Консерванты

Глава 1

Фил откинулся в кресле. Всё прошло спокойно. Беззаконники, пытавшиеся взломать пищеблок, разбежались сразу, как только услышали топот УАЗика. УАЗ, или Универсальный Автономный Защитник,- хорошая вещь при разгоне беспорядков, потому как большой и непробиваемый. А ещё при совместных операциях с гвардией бойцам есть за чем спрятаться, если вдруг противник окажет сопротивление. Но из-за своих габаритов и ходовой на четырёх механических ногах машина производит много шума.

Откровенно говоря, Фил беззаконников пожалел. Не стал применять ЛАТников. От тех так просто не сбежишь. Но применять тактических летунов против невооружённых людей – это уж чересчур. Опять же, по мнению Фила. Многие из функций с ним были в этом вопросе не согласны.

Булькнуло, и на панели всплыло сообщение от Демидыча.

«Ну что, разогнал быдло?»

Фил усмехнулся и послал в ответ довольную рожицу.

«Идём дальше?»

«Подожди пару минут,» - взял паузу Фил. - «Надо для отчёта зафиксировать.»

Столько времени тратить, безусловно, не требовалось. Всё и так скапливалось в памяти системы. Просто что-то тревожило функцию, и он никак не мог понять, что именно.

Фил промотал запись нападения. Вот они. Семеро молодых парней и одна девица. Появились из дальнего подъезда, наглые и, похоже, пьяные. Почти у всех в руках какие-то палки. Нижнюю часть лиц прикрывают чёрные маски. В основном, однотонные, но две с оскалом черепа.

Вроде, ничего необычного. Прошлёпали по раскисшему снегу. Подошли к пищеблоку. Один попытался просунуть свою палку в гнездо выдачи. Сработала защита. Палка разлетелась в щепки. Остальные беззаконники заржали.

К тому моменту Фил уже начал действовать. УАЗик патрулировал двумя кварталами севернее, так что безобразничать ребятам оставалось лишь пару минут.

Один из беззаконников отодвинул неудачливого товарища и склонился над экраном пищеблока. Провёл по нему пальцем. Что-то сказал самому крупному из приятелей. Под маской губ, конечно, видно не было, да и звук камера не передавала. Но реплика явно имела место, поскольку второй, крупный, согласно кивнул. Потом говоривший повернул голову и указал на камеру, через которую Фил следил за происходящим.

Здесь функция нажал на стоп. Приблизил кадр. Всмотрелся в лицо нарушителя. Сердце отозвалось щемящей болью.

Маска, конечно, скрывала черты лица. Но знакомого человека в ней вполне можно было узнать. Шрам на правой брови, серые глаза. Волосы и раньше были редкими, а сейчас их и вовсе можно было пересчитать пальцами двух десятков человек.

Вот только было одно «но». Этот человек, насколько знал Фил, уже лет пять как вычеркнут из списка живых.

Все, кто остался в прошлой жизни Фила, были мертвы. Включая брата, которого напомнил давешний беззаконник. Когда объявили карантин, все родственники оказались за пределами кольца. Бригады спасателей, лишь через полтора года добравшиеся до Разъезда, родного городка Фила, живых уже не обнаружили.

Потому-то Фил и пошёл работать функцией. А что? Должность почётная. Живёшь на всём готовом. У него мягкое кресло, еда и питьё в необходимом количестве, удобства прямо на месте. В прямом смысле. Кроме душа, но и до него несколько шагов. Но душ – по расписанию. Как и гимнастика. Зал также в шаговой доступности, за стеной. Им рекомендуется не пренебрегать, но и не увлекаться. Зато всё остальное – в любой момент, не вставая с места. Хочешь – в игрушки играй, хочешь – с другими функциями общайся. Комфорт и безопасность. Главное, не забывай, зачем ты здесь.

Пожалуй, единственное строгое ограничение – нельзя выйти из своего убежища. Улица давно стала недружелюбным, даже опасным местом. По ней курсируют лишь летуны, да патрули. Вылавливают беззаконников. Иногда даже отстреливают. Потому что те лишь приносят неприятности и не хотят быть полезными обществу.

Откровенно говоря, Филу очень не хватало прогулок. Он ещё помнил то время, когда можно было беспрепятственно пройтись по парку. Попинать листья, слепить из грязного снега нечто вроде снеговика, полюбоваться цветением трав и деревьев.

Только теперь это осталось в прошлом. Сейчас надо заботиться о безопасности и комфорте всего города. Прежде всего, конечно, Чистого. Благо у него, Фила, есть для этого все полномочия. Ведь он – квалифицированный специалист. Он может выполнять функцию. Он сидит в своём убежище, обеспеченный всем необходимым. И выполняет. Законсервированный в маленькой крепости. Консервант, как подобных ему зовут некоторые несознательные личности.

Сам Фил не испытывал ненависти к оставшимся во Внешнем городе. Ребятам просто не повезло. Не всем удалось пережить первые волны без повреждений. А потом, когда разработали вакцину, наличие подтверждённой чистоты и оформление «чистого» паспорта простым горожанам, в большинстве своём потерявшим средства заработка, оказались не под силу.

Нет, государство их не бросило. Оно выделяло огромные суммы на поддержание жизни окраин. Построило пищеблоки, где бесплатно выдавалась снедь. Разумеется, количество её было ограничено, а потому отпуск производился в строго ограниченное время пайками при предъявлении отпечатков пальцев. Но ведь беззаконникам этого было мало! Им подавай жратву и выпивку в любое время дня и ночи. И не столько, сколько надо, а сколько хочется.

Демидыч снова потребовал продолжения похода.

«Сколько тебя ждать?»

Фил вздохнул и опять вошёл в игру. Но мысли всё время вертелись вокруг пришельца из прошлого. Его призрачный герой получил несколько ощутимых повреждений, и напарник обругал Фила сонной мухой.

«Переутомился, что ли?»- спросил Демидыч и добавил обидную личину.

«Да,» - не стал спорить Фил. – «Давай на сегодня закончим.»

Как нарочно в этот миг прожужжало напоминание о гимнастике. Фил встал, с хрустом потянулся и вышел в зал с тренажерами. Встал на дорожку и запустил стандартную программу.

Пока ноги двигались, Фил размышлял. С одной стороны, он мог и ошибиться. Может, просто этот беззаконник похож на его брата. Да и маска, что ни говори, часть лица скрывает.

Но отчего-то Фила не оставляла уверенность, что он видел именно брата. Надежда вцепилась в мозг своими колючками, заставляя сердце биться чаще.

- Аритмия, - заявил женским голосом персональный помощник. – Рекомендуется снизить двигательную активность.

Фил на это усмехнулся и установил режим пробежки. Дыхание быстро сбилось. Всё-таки, положенные упражнения были рассчитаны не на серьёзную нагрузку, а на поддержание здоровья. Выходить наружу всё равно не полагалось. Главное, чтобы функция могла выполнять функцию, находясь на своём рабочем месте.

Запыхавшись, Фил снова перешёл на шаг. Но останавливаться пока не стал.

Раньше он любил, что называется, думать ногами. Пока можно было свободно ходить по городу. Вот и теперь чувствовал необходимость в каком-то движении.

- Талия, осенний парк, - скомандовал Фил.

На стене перед ним тут же возникла устеленная яркой жёлтой листвой дорожка между нарядных деревьев. Картинка двигалась в такт шагам. Даже листья шуршали под ногами.

«Ну, и что мне делать, Вал?» - обратился Фил к брату. – «Как мне тебя найти и при этом не нарушить рабочий контракт?»

В контракте была отдельно прописана ответственность функции, покинувшей рабочее место. Вне зависимости от того, повлекло это за собой причинение ущерба жителям Чистого города или нет, кара была жестока. Выселение наружу без всяких прав. То есть, даже пользоваться пищеблоками изгнанник уже не мог. А это гарантированная смерть.

Ну, и как искать человека, не выходя из своего убежища? Использовать ЛАТников? Идея неплохая. Для улицы вполне подойдёт. Но внутри помещений летуны уязвимы. Как потом оправдываться перед начальством, если дорогостоящую боевую единицу собьют в доме гражданских чем-то вроде мухобойки?

«А начну-ка я, пожалуй, с архивов,» - решил Фил.

В своё время он просмотрел всё, что было связано с его городком. Но тогда у него не было такого допуска, как сейчас.

Остановив дорожку, Фил снова занял рабочее место. Просмотрел обстановку на вверенной территории. Всё было спокойно. Несколько штатских прохаживались по третьей и седьмой. На двенадцатой торговцы сворачивали свои лотки.

Фил потянулся, хрустнув пальцами, и перешёл на точку Городского Архива. Запросил данные по Разъезду. Прошерстил списки подтверждённых летальных случаев. Нашёл мать, тётку и сестру Глашу. Братьев, ни Валериана, ни Осипа, не было. И младшей сестрёнки, Олеси, тоже.

Это, конечно, ни о чём не говорило. Тела могли закопать или сжечь в первые дни Поветрия. Но надежда снова подала признаки жизни, царапнув сердце.

Впрочем, она тут же и исчезла, поскольку функция не имел ни малейшего представления, что дальше делать с полученной информацией.

«Привет, Консерва!» - прилетело от Егора Тверича, сынка городского фабриканта, с которым Фил учился на одном курсе. – «Всё сидишь?»

Фил хотел уже было отшить назойливого приятеля, но в последний миг передумал отправлять обидную личину и ответил:

«Почему это сижу? Гуляю по морскому побережью, на милашек гляжу,» - и добавил довольную рожицу в розовых очках.

«Если вдруг вернёшься, имей в виду – мы с парнями сегодня идём в Хляби Небесные. Так что запрягай тройку и присоединяйся,» - лихой извозчик громко щёлкнул кнутом перед носом функции.

Идея неожиданно пришлась по душе. Фил хмыкнул и ответил поднятым вверх большим пальцем. Кто знает, может под воздействием дурманов придёт какая-нибудь полезная мысль? К тому же и сам Егор мог подкинуть идейку. Да и друзья у него не все сплошь идиоты.

Для посещения психобара не требовалось покидать своего убежища. Соглашение о разрешённом воздействии на нервные рецепторы завизировано ещё при первом посещении, вместе с карточкой посетителя. Теперь достаточно было перейти на точку Хлябей, и местный Дворецкий тут же опознавал клиента.

Контракт посещение подобных мест не запрещал. А на особый случай, когда функция могла потребоваться в рабочем состоянии на рабочем месте, была предусмотрена процедура срочного вытрезвления. Довольно неприятная, но абсолютно действенная.

- Дневная норма не выполнена, - напомнила о себе Талия. – Рекомендуется ещё полчаса двигательной активности.

«Почему бы и нет,» - решил Фил. – «Всё равно в Хлябях раньше девяти делать нечего.»

- Талия, сыграем в бадминтон?

- Конечно, партнёр! – радостно откликнулась цифровая помощница, проявляясь объёмной проекцией напротив дорожки.

Стройная фигурка, подчёркнутая теннисным костюмом, пышные вороные волосы, убранные в конский хвост. Из-под козырька спортивной шапочки лаптянки смотрят пронзительные ярко-синие глаза.

Фил улыбнулся. Убил не меньше недели, прежде чем получилась такая красота. Небольшое сходство с матерью – те же брови и чуть приплюснутый кончик носа. Длинная шея, выразительные глаза и маленькая родинка над верхней губой от Вареньки, с которой миловались на третьем курсе, но не срослось.

И где она сейчас? Ясно, что в Чистом городе. Ей, с её технологической специальностью и зажиточными родителями, наверняка предоставили тёплое местечко. Попробовать найти её в Беседке? Да ну. Никакого смысла бередить душу.

Громко вскрикнув, Талия взмахнула ракеткой. Фил, отвлёкшийся на воспоминания, чуть было не пропустил подачу. Отмахнулся в последний момент, высоко подбросив призрачный воланчик. Тот даже прошёл сквозь потолок, но через секунду вернулся уже со стороны соперницы. Талия не простила Филу ошибки, положив волан под сетку с правого края.

- В плохой форме, сударь? – девушка взмахнула ракеткой и ехидно подмигнула.

- Задумался, - Фил смущённо улыбнулся, даже не удивившись тому, что оправдывается перед программой.

- Надо больше двигаться, - менторским тоном проговорила Талия и пропела голосом Шаляпина: - В движеньи мельник жизнь ведёт, в движении.

Фил фыркнул:

- Легко тебе говорить. У тебя даже мышц нет.

- Это не оправдание праздному образу жизни.

Он старался. Бегал так, что один раз дорожка не успела сдвинуться, и неудачливый спортсмен ударился плечом о стену.

Через десять минут Фил взмок и полностью выдохся.

- Сдаюсь! – выдохнул он, бросая призрачную ракетку. Та разлетелась на точки, не долетев до пола.

Талия отсалютовала своей ракеткой, точно фехтовальщик рапирой, и исчезла.

Принял душ. Обсох под струями горячего воздуха. Потом выпил квасу и сел проверить обстановку на участке.

Торговцы ушли. Улицы опустели. Только перед подъездом трёхэтажного дома стоял небритый работяга в замызганной робе и смолил самокрутку. Зелёная маска болталась на одном ухе. Благо, ухо было большое и оттопыренное.

«И чего до сих пор маски не отменили?» - подумал Фил. – «Толку от них теперь уж точно нет. Все, кто не смог побороть заразу, уже не здесь. А остальных, так или иначе, уже зацепило. Да и раньше-то они не помогали. От поветрия нужны средства серьёзнее.»

А потом работяга затушил самокрутку, положил бычок в ржавую консервную банку, а потом достал из котомки бумажный кулёк. Приоткрыл. Показался острый край пирожка. Мужичок раззявил пасть и впился в поджаристую корочку зубами. Брызнул сок.

- Талия, организуй мне курочки, - сглотнул возникшую во рту слюну Фил. - А то после бадминтона жутко кушать захотелось.

Помощница не ответила. Но за стеной тут же зашуршало. Это заработали приводы печи, формируя из питательной смеси требуемый продукт.

«Из кого, интересно, этот пирожок делали?» - подумал Фил. – «Поди, из какого-нибудь Барсика. А то и вовсе из Каштанки.»

Звякнул колокольчик. Зев печи открылся, выпуская наружу ароматы свежеиспеченной курицы. Да и выглядела птица точь-в-точь как настоящая. И уж точно в ней не будет всяких паразитов.

- Приятного аппетита, сударь, - пожелала Талия, когда Фил забрал блюдо и вернулся в кресло.

Он невнятно ответил с уже набитым ртом. Жуя, ещё немного полюбовался на ушастого работягу. А потом пришло сообщение о скачке напряжения на восьмой камере.

Фил отставил блюдо, углубляясь в схематику управляющей цепи убежища. На первый взгляд, довольно стандартная ситуация. Что-то вошло в резонанс с передающим потоком. Обычная беда беспроводных сетей прошлого поколения. Пусть обрыв им и не грозит, но появляется риск непредвиденного воздействия полей живых организмов.

Вот в Чистом городе с этим проблем нет. Там всё предусмотрено, всё продумано. Потому и функции выселены за ограду. Чтобы своими управляющими цепями не создавали помех.

Снова произошёл скачок напряжения на той же камере. На этот раз она отказалась снова подключаться. Фил провёл диагностику и обнаружил, что температура блока осязания упала ниже порога срабатывания. А это, на минуточку, ниже минус тридцати. Откуда подобный мороз в эту скудную зиму, когда столбик градусника пляшет вокруг нуля?

Фил подключился к ближайшему летуну. Поднял его над зданиями и спикировал к повреждённой непонятной силой камере.

На улице уже было темно. Пришлось переключиться на ночное зрение. Тепловое око летуна обнаружило лишь остаточный след от группы неустановленных лиц у подъезда на противоположной стороне от камеры. К повреждённому устройству, похоже, никто не приближался.

На всякий случай Фил проверил всю улицу. Спугнул-таки стайку подростков, пристроившихся на козырьке одного из подъездов. Парнишки явно употребляли какие-то запрещённые вещества и не замечали ничего вокруг. Возникнувший прямо перед ними летун произвёл на них такое впечатление, что двое тут же сиганули прямо сквозь стекло внутрь дома, а третий свалился вниз, покатился, вскочил и, хромая, побежал в закоулок. При этом он ещё и петлял, будто ждал выстрела в спину.

А тут и испорченная камера подала сигнал. Оттаяла, судя по всему. Фил проверил её работоспособность, убедился, что всё в порядке, а потом отпустил летуна в свободное патрулирование.

«Ну, ты где?» - раздражённая личина от Егора. – «Мы уже в Хлябях. Только тебя ждём.»

«Работа была,» - коротко ответил Фил. – «Сейчас буду.»

Надо было бы разобраться с непонятным скачком температуры, но функция даже не представлял, с какой стороны подойти к этому вопросу. В конце концов, это могло подождать. Утро вечера, как говорится, мудренее. А тут целая ночь впереди.

- Добрый вечер, сударь, - поприветствовал Фила Дворецкий Хлябей Небесных. – Друзья ожидают Вас за семнадцатым столиком.

Тверич уже махал ему из затемнённого угла. Фил взмахнул в ответ и приблизился, стараясь по пути определить, кто ещё сидит рядом с Егором. Но разглядел только четыре неясных силуэта.

- Заходи, Консерва! - Тверич хохотнул и пропустил Фила за вуаль, скрывавшую столик от остальных посетителей Хлябей.

- Здрав будь, отшельник, - привстал со своего места Наум, высокий и худой парень чуть моложе Фила. Он, помнится, так и не смог закончить университет. Бросил ради отцовского дела. Что-то связанное с химией и ядами.

- Не хворай, - осклабился золотой фиксой Кипчак, коренастый татарин, знакомый гостю по прошлым посиделкам с Егором. Какие-то у них с Тверичем были совместные дела.

- Филимон Ильич, моё почтение, - встал и поклонился Аполлон Кричевский, низенький полноватый брюнет с приятным бархатным голосом.

Вот кого Фил был рад увидеть, так это Кричевского. Умный человек. Не даром остался на кафедре и даже, по слухам, стал заведующим лаборатории. Этот точно что-нибудь путное посоветует. Главное, успеть вовремя спросить. Потому как Аполлон имел неприятное свойство - в самый разгар веселья просто выпадал из реальности. Если точнее, то как раз в реальность он и выпадал из нереального психобара.

Четвёртый приятель Егора даже не кивнул. Лишь зыркнул из-под чёрной чёлки и потянулся за бутылкой коньяка.

- Что ж ты не сказал, что тут Олег? – зло прошептал Фил.

- А я думал, что вы уже не враждуете, - пожал плечами Тверич. – Пять лет прошло. Неужто всё ещё камень за пазухой держишь?

- Тут камнем не обойтись, - фыркнул Фил. – Тут откопать бы дедов парабеллум, да засадить ему маслину промеж глаз.

- Ну, хочешь – придуши его. Всё равно здесь это не смертельно.

- Ага. Только больше сюда не пустят. Правила психобара нарушать нельзя, - Фил скривился, словно от кислого лимона.

- Тогда просто забудь. Всё уже прошло, хоть история и была не из приятных.

Мягко сказано! Из-за гнусности Олега Фил не только чуть из универа не вылетел, но ещё и с Варенькой в кресты разругался. Пытался потом наладить отношения, да где там…

Фил присел между Кричевским и Егором, стараясь не глядеть на своего давнего недруга.

- За встречу! – Кипчак поднял рюмку и опрокинул резким движением.

- Ты вроде магометанин, - усмехнулся Наум. – Вам вино запрещено.

- Запрещено, - согласился татарин. – Но здесь можно.

- Почему это?

- Здесь же Нереальность. Так что тело осквернить здесь нельзя. Ещё по одной?

- Куда торопишься? – возмутился Кричевский. – Хочешь, чтобы вечер закончился не начавшись?

- Как служба? – Тверич хлопнул Фила по плечу.

- Рутина, - протянул тот.

- А я слыхал, на юго-западе твоего коллегу раскрыли и расправились, - вдруг подал голос Олег. Ехидно так сказал и поглядел из-под чёлки на произведённое впечатление.

Фил сделал вид, что не расслышал, зато заволновался Аполлон:

- Как?! И кто с ним расправился?

- Известное дело кто. Террористы-бомбисты, - осклабился Кипчак и громко зачавкал, разжёвывая какую-то морскую гадину.

- Никогда не понимал, зачем это есть, - поморщился Наум. – Я и в реальности такое в рот не суну. А здесь сие к тому же бессмысленно. Всё равно в утробу не попадёт.

Вместо ответа татарин довольно рыгнул и сухо рассмеялся, точно горох по ступенькам посыпался.

- А может это германские шпионы? – предположил Егор. – Немцы всё никак не успокоятся. Постоянно какие-то каверзы готовят.

- Фил, что скажешь? – Кричевского, похоже, новость взволновала больше остальных. – Как считаешь, врут про нападение или правда?

- Вряд ли, - помедлив, отозвался функция. – Я и сам не знаю, где именно нахожусь. Наши убежища строго засекречены. Меня даже привезли с завязанными глазами.

- А доставка продуктов как осуществляется?

- По трубам. С питательной смесью это просто.

Олег фыркнул и откинулся на спинку дивана. Презрительно пробормотал в бокал с пивом:

- Консерва.

После говорили о каких-то пустяках. Об открывшихся в городе спорткомплексе и выставке художника Незабудкина. О новых странных направлениях в музыке. О жуликах в игорном доме Жоржа.

- А чего ты вообще к этому французу ходишь? – спросил Фил у Егора, завсегдатая этого сомнительного заведения. – Ладно бы следил за тем, что у него происходит. Так ведь развёл вольницу!

- А мне проиграть не обидно, - заявил Тверич. - Мне нереалы не солить. Я для удовольствия играю.

Нереалы были валютой исключительно нереального мира. Кое-кто, как знал Фил, пытался обналичить их в реальности. И, кажется, даже не без успеха. Но Егору и в самом деле такая валюта была ни к чему. У него и с золотыми рублями всё в порядке.

- Понаехали французы, - возмутился татарин. – И что им у себя не сиделось?

- Так в Германской Империи, говорят, с азартными играми строго, - усмехнулся Наум. – Всё контролируют. Не забалуешь.

- Не в Германской Империи, а в Евросоюзе, - Егор поднял кверху указательный палец. – И Германия такая же его часть, как и Франция.

- Профукали свою Францию, - продолжая жевать, проговорил Кипчак. – Наполеон, поди, в гробу переворачивается, глядя на то, что в Европе творится.

- Ну, Наполеон как раз к тому же стремился, - возразил Кричевский. – Но французов погубила их вечная любовь к свободе. А у бюргеров на первом месте дисциплина.

- Да этим бюргерам тоже ничего не светило бы, если бы мы из войны не вышли! – татарин стукнул кулаком по столу. – Николашка пошёл на поводу у тупых жандармов!

- Кто знает, чем бы у нас дело закончилось, если бы в своё время не разобрались с внутренними делами, - со знанием дела вставил Олег. – Может, и у нас сейчас Германия была бы.

Все знали, что у Олега один из прадедов как раз служил в жандармском управлении. Вроде бы, он даже участвовал в задержании Льва Бронштейна. А чуть ранее получил повышение за раскрытие измены в государственной Думе, повлекшей арест многих влиятельных лиц.

- Да чтоб мы не наваляли Европе? Быть того не могёт! - всё распалялся Кипчак. – Наша армия всегда была самой сильной!

- Что-то не особо она себя в девятьсот пятом показала, - не согласился Кричевский. – Какая-то маленькая Япония чуть у нас Дальний Восток не оттяпала.

- Предательство, - пожал плечами Олег. А Аполлон добавил:

- Мздоимство и разгильдяйство. Если бы государь вовремя не взял в руки вожжи, и Россию бы продули, как французы свою Францию.

Тверич извлёк из воздуха тушку вяленой воблы и громко долбанул ею об стол. Все дружно повернули к нему головы.

- И что вы все так на Германию бочку катите? – невинным голосом проговорил Егор, очищая рыбину. – Всё там у них нормально. Порядку, само собой, поболе нашего. Несмотря на то, что у нас государь-самодержец, а у них так называемая демократия.

- Демократия у них, - громко фыркнул татарин. – Да у них слежка за каждым! Ни вздохнуть, ни ветры пустить без камер!

- Не надо верить всему, что по ведомостям показывают, - скривился Тверич. – Мы с батей часто в Евросоюз мотаемся, так что я знаю, о чём говорю.

- Да мы тоже туда через день шастаем, - хохотнул Наум. – Я, например, вчера в Лувр зашёл. Погулял полчаса и заскучал.

- Так вы в нереальности заходите. А нам по делам иногда приходится вживую с людьми встречаться. Без этого не получается.

- И что, у них там даже поветрия нет? – усомнился Фил.

- Как не быть? – Егор потёр кончик носа. - Все положенные процедуры проходим. На входе и на выходе слюну сдаём. И на месте ещё два раза. Но это так, для подстраховки.

- А в городах у них как? Как и у нас? Чистая зона отдельно от остальных?

- А вот об этом не скажу, - развёл руками Тверич. – У нас как-то экскурсия не предусмотерна. Загрузили в представительские Мерседесы, и через пять минут мы на месте.

- Ну, и как тебе Мерсы? – поинтересовался Наум. – Не хуже наших Руссо-Балтов?

Егор изобразил задумчивую гримасу.

- Так технология-то одна и та же, - после небольшой паузы выдал он. – Если бы зависело от дорог – мы бы им так и так проиграли. В Европе же до сих пор продолжают поддерживать дорожное полотно в приличном состоянии, несмотря на запрет колёсного транспорта. Ну, а летают их машинки не хуже и не лучше наших. Разве что потише будут.

- Да уж, - заржал Кипчак. – Было у нас две беды. С дорогами, вроде, справились, но только идиотов тут же прибавилось.

- А шагоходы? – спросил Фил. – Шагоходы не портят дороги?

- Да я их как-то там не замечал. Впрочем, это не значит, что их нет совсем. У нас вот, в Чистом городе их тоже нет.

Потом разговор плавно перетёк на обсуждение новинок автомобилестроения, и заскучавший Фил вспомнил, наконец, о своих дневных поисках брата.

- Аполлон, - позвал он уже изрядно захмелевшего Кричевского. – Давай-ка поговорим, пока ты ещё здесь.

Тот попытался изобразить из себя внимательного слушателя, но было видно, что ещё чуть-чуть, и для весёлой компании он будет безвозвратно потерян.

- Кажется, я брата нашёл, - всё-таки предпринял попытку разговора Фил.

На губах собеседника появилась благожелательная улыбка. А в следующий миг Фила дёрнула неумолимая сила, и он осознал себя сидящим в кресле в убежище.

- Нарушение протокола безопасности, - безэмоциональным голосом сообщила Талия. – Рекомендуется проверить параметры периметра.

Глава 2

Минус перешёл на противоположную сторону улицы, едва увидел серебристый силуэт Летуна. Он и так уже слишком много раз засветился за последнюю неделю. Если кто-то ушлый из особистов возьмётся, быстро вычислит его логово. Тогда проблем не избежать.

На всякий случай поправил маску, накинул капюшон толстовки и ссутулился. В наушниках грянули первые рифы электробалалаек. Минус чуть замедлил шаг, подстраиваясь под ритм. Руки в карманах старой кожаной куртки раз за разом сжимали колечки эспандеров. После небольшого проигрыша вступил Алексей Лайхо:

Чуть тлеет огонь моей свечи

Под злым дождём спасенья не ищи

Надежды нет, и смысла нет

Проклятый дождь смывает след

Спалил мне крылья чёрный жгучий свет

Минус ещё с прошлой жизни пристрастился к так называемой экстремальной музыке. И финны, даром что граждане Российской империи, в этом жанре лучшие. Жаль только, Лайхо уже нет. Покойся с миром, певец мрачного мира.

Приходит ночь, приходит смерть

И в буре льда придётся коченеть

Погасит ветер чахлый свет

И снова предстоит мне умереть.

Минус вынул из кармана правую руку. Подул на ледяные пальцы. Эспандеры нисколько не разогревали. Лишь немного разгоняли кровь, создавая иллюзию жизни.

Впрочем, пониженная температура тела ещё не означала конца земного пути. Пусть болезнь и повредила организм. Но жажда жизни и внутренние ресурсы помогли Минусу справиться. А ещё забота о сестре. Ведь он один у неё остался. Больше некому позаботиться об этой малявке-пигалице.

В окне второго этажа нужного дома стукнула форточка. На улицу вылетел крошечный метеор непогашенной сигареты. Минус снова сунул руку в карман, сжал эспандер и прибавил шаг.

Как можно это всё терпеть?

Любая ночь несёт мне смерть

И я так больше не могу

Ласкает кожу чёрный свет

В замёрзшей крови жизни нет

Я за себя поставлю чёрную свечу

Перед подъездом Минус выключил музыку. Дверь со скрипом открылась, и он заскочил внутрь дома. Заспешил вверх по ступенькам.

На лестничном пролёте между первым и вторым этажами четверо юнцов лет по пятнадцать курили махорку. На подоконнике стояла большая заляпанная бутылка с мутной жидкостью.

Минус поморщился, но говорить ничего не стал. Лишь постарался проскочить мимо парней, никого не задев. Но один из них то ли был уже в состоянии подпития, то ли решил нарваться на неприятности. В общем, они столкнулись плечами.

- Э, дядя! – завопил мальчонка, самый на вид крепкий из юнцов. – Чо за произвол? Где уважение? – и схватил прохожего за рукав.

Минус развернулся и поглядел исподлобья сначала на задержавшую его руку, а потом на её обладателя. Тот ухмыльнулся и обратился к товарищам:

- Видали, какой народ пошёл? Ни в грош не ставят подрастающее поколение!

Очевидно, парень ожидал поддержки. Возможно, планировал стрясти с прохожего если не деньги, то хотя бы извинения. Ну, или просто поколотить. Вчетвером-то оно сподручнее.

- Влас, ты чего? – вдруг встал перед ним самый толстый из квартета. – Это ж Минус!

- И чо? – не понял парень. – Да мне хоть полный ноль!

- Я тебе потом объясню, - толстяк оттащил агрессора в сторону. Повернулся к прохожему и проговорил сквозь жалкую улыбку: - Извините. Он не местный.

Минус ничего не ответил. Повернулся и снова заспешил по ступенькам.

- Ты чего? – распалялся внизу не в меру активный юнец.

- Тише ты! – зашипели на него. – Если не хочешь без рук остаться. Или без башки.

Дальнейший путь Минус проделал без помех. На четвёртом этаже, под самой крышей, постучал в металлическую дверь. Спустя несколько секунд щёлкнули замки. Дверь приоткрылась, словно приглашая войти.

- Проходи на кухню, - послышался жизнерадостный женский голос.

Так Минус и поступил. Ноги не вытер, обувь не снимал. Даже свою потрепанную кожанку не повесил на вешалку при входе.

- Здрав будь, - приветственно взмахнул рукой Самуил Шонберг, черноволосый и кудрявый юноша, сын лавочника с Вишнёвой улицы, и скрылся в ватерклозете.

Минус в ответ лишь кивнул и продолжил движение в направлении кухни.

- Что-то ты не торопишься, - с раздражением в голосе встретил его Юрис Бенгалис, рослый светлоглазый и беловолосый латыш. Он сидел за столом лицом ко входу и смотрел поверх веера из карт. Карт было как-то уж чересчур много. Видимо, в игре ему не везло.

- Да мы тоже не спешим, - ухмыльнулся сидевший по правую руку от прибалта плюгавый и подвижный Шифер. Никто не знал, прозвище это или же фамилия. А сам Шифер гордо нёс это имя, не обращая внимания на ухмылки малознакомых людей. Был он, судя по всему, старшим в этой разномастной компании. Впрочем, возрастом друг друга здесь никто не интересовался.

Минус снял капюшон и маску. Прислонился к холодильнику, а руки снова убрал в карманы. После чего спросил тихим хриплым голосом:

- Начнём?

- Куда торопишься, ледышка? – усмехнулась стоявшая у плиты Тося Черевченко, рыжая и фигуристая, в малиновом домашнем халате. – На вот, согрейся чаем, - и протянула гостю дымящийся стакан в массивном подстаканнике.

- Спасибо, не откажусь, - кивнул Минус, принимая подношение.

Ноздри затрепетали от аромата трав. Первый глоток обжёг горло и грудь. Пришлось даже немного переждать, прежде чем сделать второй.

- Эй! – донёсся из коридора голос Сёмы Шонберга. – Без меня не начинайте!

- Не начнём, - Шифер криво ухмыльнулся, обнажив золотую фиксу. Бросил на стол козырного туза, а следом отправил двух валетов: - А это тебе на погоны.

Латыш шумно выдохнул и принялся собирать карты. Его соперник сгрёб небольшой выигрыш, а потом попросил Тосю налить ему чего-нибудь покрепче.

Девушка обожгла его презрительным взглядом зелёных кошачьих глаз и заявила:

- Всё-то вы, дядя Шифер, норовите нажраться. В нашем деле важны холодная голова и трезвый, - она подчеркнула это слово: - расчёт.

- Ну, мне с этой головой, - Шифер кивнул на Минуса, - в холоде не тягаться. А трезвый расчёт для меня слишком прост. Наши оппоненты, поди, тоже всё на трезвую голову планируют. Я предпочитаю огорошить супротивников чем-нибудь эдаким, - он изобразил рукой в воздухе непонятную загогулину.

- А по мне – лучше просто в лоб дать, - Юрис положил колоду на середину стола, поднялся и подошёл к самовару.

- Остальные будут? – спросил Минус, обращаясь прежде всего к хозяйке апартаментов. – Твой-то где?

Тося махнула куда-то за окно. Дескать, шляется благоверный, а где – не знаю.

- Петро и Савва на смене, - пояснил латыш, наполняя стакан. – Там срочная работа - кляч доставили на убой из Новой Деревни.

Петро работал бойцом на Хлопотуновской бойне и слыл самым сильным в группе. Впрочем, в борьбе на руках у них с Юрисом был паритет. Брат его, Савва, промышлял там же на разделке туш и весьма ловко управлялся с ножом.

Тося присела на небольшой диванчик у дальней стены и зажгла длинную сигарету.

- Сейчас они нам не нужны, - девушка выпустила длинную струю дыма. – Они такие же прямые и твердолобые, как Юрис. Но от них ещё и плохо пахнет.

- Да? – удивился латыш. -Вроде нормальные парни.

Как знал Минус, прибалт полностью потерял нюх во время болезни. Несмотря на уверения врачей, он так и не восстановился со временем.

По коридору зашлёпали шаги. Потом громко хлопнула входная дверь. Послышался новый голос, низкий и твёрдый:

- Все на месте?

- Кроме забойщиков, - ответил Самуил. – Минус пять минут назад пришёл.

- Готовьтесь. Сейчас подойду.

На кухню зашёл Шонберг. Сел за стол на место Юриса и сообщил:

- Червонный пришёл. Сейчас подойдёт.

- Давно пора, - проворчал латыш, присаживаясь на подоконник.

- Куда ты всё торопишься? – Шифер принялся ловко тасовать колоду карт. Те так и порхали между его пальцами.

- Жизнь коротка, - философски промолвил Юрис. Отхлебнул чая. Зажмурился.

- Если спешить, она может стать ещё короче, - резким движением Шифер запустил колоду в воздух. Но вместо того, чтобы упасть бумажным дождём, она вдруг исчезла.

- Фокусник, - хмыкнула Тося.

- Шулер, - проворчал прибалт.

- Кто? Я? – удивился Шифер. – Нет, это ты шулер,- он указал на Юриса.

- Почему? – удивился тот.

- В правом кармане, - услышал он вместо ответа.

Юрис встал. Поставил на подоконник ополовиненный стакан и только потом сунул руку в карман. Глаза его расширились от удивления, и в следующий момент он достал исчезнувшую колоду. Ну, или какую-то другую, но очень похожую.

Засмеялся Шонберг. Тося захлопала в ладоши. Минус тоже изобразил на лице лёгкую улыбку.

- Развлекаетесь? – в комнату вошёл переодевшийся в домашний халат Владимир Черевченко, он же Червонный, хозяин апартаментов и супруг Тоси. Даже несмотря на домашнюю одежду вид он имел внушительный. Хотелось встать и, вытянувшись в струнку, ловить каждое его слово. А ещё вилять несуществующим хвостом.

Минус поймал себя на этой мысли и обнаружил, что Юрис уже избавился от колоды и влюблёнными глазами смотрит на лидера группы.

- Поддерживаем позитивное настроение, - Шифер блеснул зубом. – Хорошее настроение – это уже половина успеха.

- Боюсь, в нашем случае этого будет мало, - Червонный прошёл к диванчику, облюбованному его благоверной, и девушка тут же уступила ему место.

- Кофе? – предложила она.

- Не сейчас, - Владимир поморщился, взглянув на сигарету в пальцах жены. – Что ж, товарищи, - обратился он к присутствующим. – Заказчик вполне доволен нашими успехами.

Бенгалис и Шонберг растянули губы в улыбках, а Шифер тут же задал вопрос:

- Премия будет?

Владимир иронично взглянул на него:

- Думаю, у каждого в контракте обозначена вполне внушительная сумма. Вас что-то не устраивает?

- Лишние деньги никогда лишними не бывают, - Шифер примирительно развёл руками.

- Но уговор есть уговор, - парировал Червонный.

Его оппонент пожал плечами и, смиренно потупившись, пробормотал:

- Уж и попытаться нельзя.

Юрис прочистил горло, а потом заявил:

- Есть вещи дороже денег.

Он собирался произнести пафосный монолог о чести, о любви к Родине, о священном долге, но Владимир прервал его:

- Да, безусловно. Теперь перейдём к деталям. На сегодняшний день мы знаем приблизительное местоположение операторов в трёх районах: Северо-Западном, Суржинском и Новопоповском. В последнем случае, правда, оператор сам проявил непростительную халатность.

- Я что, плохо сыграл? – наигранно обиделся Шонберг.

- Самуил, ты был великолепен, - поддержала его Тося. – Но ты же и сам прекрасно знаешь, что если бы он действовал по протоколу, тебе бы до него не добраться.

- Главное вовремя воспользоваться оплошностью врага, - благосклонно проговорил Червонный. – Но дальше на оплошность операторов рассчитывать не придётся. Так, Минус? Что там у тебя ночью случилось? – Он внимательно посмотрел на всё ещё стоящего у холодильника соратника.

- Всё в порядке, - Минус с трудом преодолел желание сразу же выложить всё и покаяться во всех грехах. – Поиграли в кошки-мышки.

- И кто кого? – заинтересовался Шифер.

- Ничья. Я почти подобрался к его логову, он чуть не выследил меня. На том и разошлись. Мой метод не идеален и оставляет след.

Минус поджал губы и посмотрел в окно, уходя от пристального взгляда лидера группы.

- У нас пока нет идеального метода, - удовлетворённо кивнул Червонный. – Призываю всех вас не расслабляться и проявить бдительность. Если нашу группу вычислят, никому мало не покажется. Натравят гвардейцев и загонят, как дичь.

- Это мы ещё посмотрим, - ухмыльнулся Шифер.

- Тихо, мальчики, - Тося подняла руку. Циферблат её хронометра засветился зелёным цветом входящего вызова.

- Кто? – спросил Владимир.

- Савва, - ответила девушка. – Общую?

Червонный кивнул.

Тося двинула пальцем. Посередине комнаты возникло одутловатое лицо одного из отсутствующих на собрании братьев.

- Я быстро, - затараторил Савва. – Пока не хватились. Похоже, Петро вычислил нашего оператора. Высылаю координаты.

Лицо исчезло. Вместо них появилась карта с небольшой зоной, окрашенной в красный цвет.

- Что-то точность низкая, - поморщился Шонберг. – Там же домов семь? А ещё вход искать.

- Найдём, - Юрис хрустнул пальцами, обозначив таким образом состояние полной боевой готовности.

- Ну хоть что-то, - кивнул Владимир. – Я, признаться, на наших забойщиков особо не рассчитывал. Юрис, Минус, будьте готовы. Съездим, проверим.

- А я? – обиженно надула губки Тося.

- А ты мне здесь нужна. Будешь следить за обстановкой.

- Не горюй, подруга, - осклабился Шифер, как только Червонный вышел. – Я тебя развлеку, так что не заскучаешь.

- Всё бы вам развлекаться, дядя Шифер, - Тося кокетливо похлопала ресницами.

- Пойду, подожду на улице, - Минус кивнул Юрису и развернулся к выходу.

- Подожди, - латыш быстро заглотнул остатки чая, махнул на прощанье Тосе и Шонбергу, а затем поспешил к двери.

Минуса он догнал уже на лестнице. Спросил в спину:

- Так что там у тебя ночью случилось?

- Я всё уже сказал, - буркнул Минус.

- А по-моему ты чего-то не договариваешь. Иначе Червонный бы не забеспокоился.

- Ему положено. Он начальник.

- Но всё-таки, - не отставал Юрис. – Расскажи, что там случилось? Мне ведь тоже надо как-то своего оператора вычислять. А я пока даже не представляю, как. Это только Шифер, да вон Сёма ещё…

- Вот у них и спроси.

- Хмурый ты, Минус, - фыркнул прибалт. - Ледышка и есть.

От давешней молодёжи остался лишь крепкий запах махорки да новые бычки в банке. Юрис предложил подождать на лестнице, но Минус продолжил спускаться.

- Чего зря светиться? – ворчал латыш, тем не менее следуя за напарником. – Того и гляди на патруль нарвёшься. Да и ветер сегодня неприятный.

Минус подумал, что глупо говорить о патрулях, когда собираешься ехать на другой конец города. Тут уж где-нибудь их обязательно да встретишь. Главное в таком случае вести себя адекватно и спокойно. Но вслух Минус ничего не сказал.

При выходе натянул на нос маску, накинул капюшон. Приоткрыл дверь, убедился, что никто у подъезда не стоит, и только тогда вышел. Следом вышел и прибалт. Суровым взглядом окинул улицу, смачно сплюнул и лишь потом надел свою маску.

- Как думаешь, кто заказчик? – спросил вдруг Юрис.

Минус ответил злым взглядом. Сколько раз уже Червонный предупреждал чтобы личность заказчика не обсуждалась. Так ведь нет, неймётся этому чухонцу!

- Ну, правда. Неужели тебе не интересно?

- Смотри, при Владимире не спроси, - процедил Минус в маску. – Он товарищ подозрительный. Сразу заинтересуется, уж не осведомитель ли ты.

Юрис нервно хохотнул.

- Да ладно! Я – осведомитель? Да я с детства ненавижу особистов!

- Вскрытие покажет, - усмехнулся Минус.

- Кого вскрываем? – из подъезда неслышно, даже дверь не скрипнула, вышел Червонный. Латыш смущённо отвёл глаза. Владимир ехидно улыбнулся. Надел маску и дал указания: – Идём до подземки. Заходим порознь. Едем до Кузнецкой. Встречаемся у Вернисажа.

Минус кивнул. Вставил наушники, сунул руки в карманы и, ссутулившись, зашагал в сторону ближайшей станции подземки.

За квартал до неё остановился. Купил у лотошника пирожок с картошкой. Пока жевал, проводил взглядом вразвалочку протопавшего мимо Юриса. Червонного так и не заметил. Бросил промасленную обёртку в переработку. Вытер руки платком. Вернул на место маску.

Дежурившие у входа полицейские не обратили на него внимания. Курили и, посмеиваясь, смотрели куда-то в сторону площади Кутузова. Проследив за их взглядами, Минус увидел нелепую фигуру, замотанную в какие-то лохмотья. Лица видно не было. Из-под тряпок виднелась только всклокоченная седая борода. Фигура хлопала в такт одной ей слышной музыке и дёргала ногами.

Минус прошёл сквозь рамку дезинфектора, потом через металлоискатель. По короткому коридору добрался до платформы. Скользнул взглядом по ожидавшим монорельса горожанам. Стоявший поодаль Юрис, увидев его, нахмурился и быстро отвёл взгляд.

Какая-то немолодая тётка в рыжем пальто и с мешками под накрашенными глазами явно что-то втолковывала Минусу, так что ему пришлось вытаскивать из уха наушник.

- Сигареткой, говорю, даму не угостишь? – голос был такой противный, что Минус даже отшатнулся, чем вызвал у барышни смех вкупе с кашлем. Кашель вынудил отступить ещё на шаг. Увидев это, тётка добавила: – Не боись, малой. Я щас сплошными антителами кашляю. Так что подходи ближе. Ща только сниму маску.

Минус не стал отвечать. Просто отвернулся и отошёл подальше. Заразиться он не боялся. Но терпеть хамское отношение он тоже не намеревался.

Тётка ещё что-то покричала, но музыка заглушила её претензии. А потом платформу обдало струёй затхлого воздуха, и к ней подкатил вагон.

Минус устроился в углу, благо сейчас в подземке было не так многолюдно, как в прошлые годы. Сделал звук погромче.

Ехать предстояло по кольцу на другой конец города, а потому путешествие должно было занять около получаса. Прямой путь, через центр и под Чистым городом, закрыли ещё в начале эпидемии.

Тётка в рыжем пальто шла по вагону, обращаясь то к одному пассажиру, то к другому. Те её игнорировали, как могли. Отворачивались, опускали глаза. Надолго барышня на у кого не останавливалась. Видимо, к облегчению пассажиров, ограничивала своё выступление парой фраз.

А потом она добралась до Юриса, облюбовавшего противоположный конец вагона. И вот на нём решила отыграться всерьёз.

Минус наблюдал, как краснеют уши латыша. Даже наушники вынул, чтобы услышать, чем же таким эта зараза допекает соратника. Правда ничего интересного не услышал. Разве что фантазии тётки по поводу связи дальних и ближних родственников Юриса с представителями домашнего скота разной степени крупности и рогатости оказались довольно забавны.

Соратник стрелял глазами в сторону других пассажиров в поисках поддержки. Разумеется безрезультатно. Потом закипел окончательно и стал засучивать рукава. Только тогда тётка смекнула, что пора заканчивать спектакль, что-то вякнула на прощанье и выскочила из вагона, благо тот как раз остановился на очередной станции.

Минус усмехнулся, увидев, как Юрис постепенно сбрасывает распирающий его изнутри пар ярости, обмякая на сиденье. Снова вставил наушники.

Подборка Алексея Лайхо закончилась. Заголосила другая представительница страны тысячи озёр, Дарья Турунина с её командой Ночные Грёзы. Но сейчас её оперный вокал отчего-то навеял грусть, а грустить не хотелось.

Минус достал свой карманный хронометр и посмотрел, что из интересного есть в доступе. Пролистал новые треки группы из первопрестольной с неказистым названием Загашник. Не проникся. Оробел, увидев название другой команды – Полтора Метра Кишок.

Пока решался, слушать ли сие мракобесие, поступил вызов от сестрёнки.

- Привет. Что-то случилось? – спросил Минус сердито.

- Ничего такого, - прощебетала девочка. – Просто хотела услышать твой голос.

- Я же просил не беспокоить меня по пустякам, пока я на работе.

- Но я соскучилась!

Минус вздохнул. Где объяснить этой крохе, что у него важные дела, не терпящие отвлечения. Хорошо ещё, не при Червонном позвонила.

- Извини, что давно не звонил, - покаялся он. – Совсем забегался с этой работой.

- Тогда брось её и приезжай.

Минус улыбнулся в маску. Вот ведь святая простота!

- Не могу. Нам нужны эти деньги. Иначе до весны не дотянем.

- Нам не нужно так много денег.

- Нужно, поверь. Ты же не будешь вечно сидеть в нашем медвежьем углу. Надо тебя отправить учиться куда-нибудь. А это очень дорого.

- Зачем? Я и так счастлива.

- Ты ещё слишком маленькая. Не понимаешь…

- Нет, это ты не понимаешь.

Минус вздохнул.

- Всё, мне пора. Моя остановка. Вечером позвоню.

Он отключился. Как объяснить десятилетнему ребёнку, что взрослый мир гораздо сложнее, чем может показаться. Здесь нельзя просто жить и быть счастливым. Для того, чтобы просто жить, необходимо прикладывать определённые усилия.

Конечно, не всем. Кому-то повезло родиться в богатстве. У них не жизнь, а сплошная малина в марципанах. Какое-то время назад Минус их ненавидел. А сейчас даже зависти не осталось. Во всяком случае, то, чем он сейчас занимался, никак не было связано с какими-либо эмоциями. Как говорится, ничего личного. Только дело. Ну, и деньги, конечно.

Он даже не особенно и задумывался, кому потребовалось уничтожение первой линии обороны города, каковым, по сути, и являлись операторы. Сам город, насколько знал Минус, не имел ни стратегического значения, ни политического. Так, заштатный провинциальный городишко. Не Петроград, не Москва и не Екатеринбург.

Юрис наверняка считает, что помогает революционерам. Не нравится ему современное мироустройство. Прибалты вечно бузят, выпячивая свою национальную самобытность. Российская империя, видите ли, их притесняет? А кем бы они были без России? Нет, Швеция, конечно, сохранила свой суверенитет и живёт неплохо. Но это скорее исключение, чем правило. Та же Норвегия посопротивлялась германскому господству, да и вполне мирно присоединилась к Евросоюзу.

А поляки? Пока были в составе Российской империи, постоянно возмущались. Даже восстания поднимали. Теперь они – часть Европы. И что же? Те же волнения, восстания и беспорядки. Если, конечно, то, что показывают в Ведомостях, правда.

Объявили станцию Кузнецкая. Минус стряхнул остатки мыслей, поднялся и вышел вслед за Юрисом. Напрямую к Вернисажу не пошёл. Сначала завернул к северной части области, указанной Саввой как зона поиска местного оператора.

Как и ожидалось, там не было жилых домов, только складские и производственные помещения. Потому как сложно обустроить засекреченное убежище, когда рядом живёт целая куча любопытных граждан. Пусть даже эпидемия и проредила эту кучу.

Камер здесь было больше, чем на улицах, по которым Минус шёл от подземки. Но это могли быть не только камеры оператора. Местные хозяева тоже хотели следить за своей собственностью. Вот только с приходом поветрия большинство производственных мощностей пришлось сократить.

Вполне удовлетворённый осмотром территории, Минус всё так же не спеша направился к месту встречи с соратниками.

Глава 3

Фил заканчивал отчёт по ночному происшествию, когда поступил вызов от начальства.

- Что там у тебя случилось, сынок? – тихим, но отчётливым голосом спросил Протас Милорадович, начальник особого отдела охранного отделения.

Под его пристальным ироничным взглядом Фил подобрался, выпрямился в своём кресле, словно гвардеец на параде.

- Как раз собирался отправить отчёт, Протас Савельич.

- Отчёты пусть статисты читают, - отмахнулся начальник. – Ты мне вкратце расскажи, что да как.

Функция вздохнул.

- В половине двенадцатого поступил сигнал тревоги. Целая цепочка управления вышла из строя. А спустя три с половиной минуты отказала система вентиляции. Талия, это мой помощник, сообщила, что элементы питания резко потеряли ёмкость.

- Каким образом? – нахмурил седые брови Милорадович.

- Я и сам сначала не понял. Поручил Талии разобраться с вентиляцией, а сам отправил на проблемный участок Летунов. А потом я почувствовал холод.

- В каком смысле?

- Вообще-то, после отключения вентиляции здесь должно было бы стать жарко. Даже несмотря на то, что на улице зима. Тут же куча всякого оборудования работает. Греет так, что без притока свежего воздуха и задохнуться недолго. Но ноги вдруг стали мёрзнуть. И я вспомнил, что вчера вечером отказала камера. А результаты проверки показали, что элемент питания у неё переохладился.

- Почему не доложил?

- Сначала надо было разобраться, что за странное явление. А поскольку никаких версий не было, то и спешить с докладом я не стал. Так вот, я скумекал, что и здесь без этой непонятной заморозки дело не обошлось. Батареи ведь часто страдают от пониженных температур. Вот только откуда им взяться? Но в любом случае сначала надо было разобраться с отказами в системе безопасности.

- И как же ты решил эту проблему? - Протас Савельич заинтересованно наклонил голову и подкрутил длинный ус.

- С помощью УАЗика. Простите, Защитника.

Начальник аж крякнул от удивления.

- Как?

- Поставил штатный огнемёт на минимум мощности и прошёлся по всей цепочке. Наверняка напугал местных жителей, но особого вреда не причинил ни оборудованию, ни строениям.

Милорадович покачал головой.

- Молодец, сообразил. А вентиляция?

- Вентиляция и контроль климата заработали сами спустя несколько минут. Талия сообщила, что температурная аномалия исчезла так же внезапно, как и появилась.

Протас Савельич потёр лоб.

- Есть какие-то догадки, что это было?

- Пока нет, - Фил развёл руками. – Активности на улице не наблюдалось. Ночь всё-таки. Даже остаточный тепловой след ничего не показал.

Начальник задумчиво покивал.

- Понимаешь, сынок, - проговорил он, не глядя на функцию, - на юго-западный пост было совершено нападение. Оборудование уничтожено. Твой коллега исчез, но мы считаем, что он погиб.

- Думаете, меня тоже вычислили? – встревожено спросил Фил.

- Возможно. Почерк, правда, отличается. Никакого мороза. Такое впечатление, что функция сам обнаружил себя и впустил налётчиков. Так что будь предельно внимательным. Охрану мы тебе выделить не можем, иначе тут же тебя и выдадим. Так что береги себя.

С этими словами Милорадович отключился. А Фил задумался. Значит, новость Олега оказалась правдой. И откуда этот ушлый поддонок всё знает? Наверняка ведь в ведомостях ничего об этом не было. Может, поискать в паутине?

- Талия. Поиск информации по происшествиям в нашем регионе за последние два дня.

- В каком районе? – тут же отозвалась помощница.

Он почесал затылок. Вряд ли Милорадович сообщил бы местоположение разгромленного убежища, даже если бы Фил и спросил.

- По всему региону, - вздохнул он.– Особый упор на Юго-Запад. Надеюсь, я найду хоть что-то.

Зря надеялся. Только взглянув на результаты поиска, Фил понял, что влип. Ведомостных было всего четыре записи. Пожар в школе на востоке, погром в продуктовой лавке на севере, массовая драка там же и забастовка мусорщиков на юге.

А вот случайные свидетели и просто любители горяченького накидали столько, что волосы тут же встали дыбом. Тут были и семейные драмы, и попытки суицида, и пьяные драки. А ещё заметки о беспределе со стороны гвардейцев, жалобы на произвол местных чиновников и даже статья о том, как стая бездомных собак загрызла десяток бездомных.

Потом на глаза попал манифест какой-то анархической группировки. Они призывали разрушить стену Чистого города и поделить деньги и прочие блага, принадлежавшие богачам, на всех. Но о функциях и их убежищах ни слова.

- Тупик, - пробормотал Фил, откидываясь на спинку кресла.

- Какие-то сложности, сударь? – участливо спросила Талия. – Могу чем-то помочь?

- Ну, разве что у тебя есть доступ к другим убежищам.

- Полного доступа нет. Но обмен данными между помощниками возможен.

- В самом деле? – Фил выпрямился. – А сколько убежищ вообще вокруг города?

После небольшой паузы Талия ответила:

- Семнадцать активных.

- Что значит активных?

- Периодически каждое убежище подаёт сигнал на основной ящик в Чистом городе. Так они дают понять центру, что всё в норме.

- То есть ты можешь считывать эти сигналы? А ещё как-то вы можете общаться?

- Это возможно. Но для помощников не имеет смысла. Что нам, в конце концов, анекдоты друг другу рассказывать?

Талия рассмеялась. Фил тоже улыбнулся. Предположение о весёлом и непринуждённом общении между помощниками функций казалось действительно забавным. Но это был и неожиданный шанс хоть что-нибудь разузнать.

- Так что, можешь у них поспрашивать по поводу нападения?

- Поспрашивать не могу, - ответила Талия тоном надувшей губки бантиком девчонки. Но тут же соизволила добавить: - Но какую-то информацию обязательно раздобуду. Только не сразу. Каждое убежище открывается и подаёт сигнал в разное время.

- Действуй, - дал добро Фил, а сам решил закончить оформление отчёта.

Он подробно изложил всё, что произошло этой беспокойной ночью. Кроме одного момента. Когда элементы питания камер оттаяли, а огни, запалённые УАЗиком, ещё не погасли, он увидел одинокую фигуру, стоящую под козырьком одного из подъездов. Знакомую фигуру.

Защитник, грохоча по изрядно раскрошенному полимерному покрытию улицы, приблизился на расстояние десяти метров. С такого расстояния вполне можно было прожарить подозреваемого до уголков. И никто бы не усомнился, что функция превысил полномочия.

Человек даже не пытался скрыться. Блеклые глаза изучающее смотрели в прорезь между простой чёрной маской и капюшоном толстовки. Испугался? Не похоже. Или уверен, что его не тронут? С чего бы? Все остальные горожане попрятались в своих квартирах, даже из окон особо не высовываются. Или же у него есть какой-то козырь в рукаве?

Фил гадал, что ему делать. Напрямую через УАЗик спросить, уж не давно ли потерянного брата видит он перед собой, функция не мог. Впрочем…

Игривая мысль щёлкнула в голове, точно выключатель. Фил на несколько секунд погасил фары. Потом коротко моргнул. Следом задержал фонарь включенным подольше, снова выключил. Ещё раз. Три секунды темноты. Короткий сигнал и длинный.

Перед тем, как выдать третью букву, функция задумался. Как там будет «Л» по азбуке Морзе? Давненько уже не практиковался в этой забаве. Брат же должен был помнить. Он подавал документы в мореходку, а там знание морзянки было одним из требований. Валериан, правда, так и не поступил, но своими тренировками достал в своё время всех родных.

Фил отвлёкся на запрос в сети, а потом, когда вернулся к контролю УАЗика, обнаружил, что смутно знакомый незнакомец исчез.

Что это значило? Человек не понял сигнала? Или понял, но проигнорировал? Как бы то ни было, сообщать начальству о своих переживаниях и сомнениях функция не собирался.

Фил щёлкнул по вкладке «отправить» и откинулся в кресле.

«Куда пропал?» - всплыло сообщение от Демидыча.

«Да так. Работа.»

Покатывающаяся со смеху личина.

«У меня тоже работа. Но это не повод для того, чтобы не навалять нежити. Айда в поход.»

«Не сегодня.»

«Зануда.»

Фил хмыкнул. Насколько он знал, Демидыч работал администратором сетей в одной из частей Чистого города. А это означало отсутствие всякой работы, пока что-то не сломается или, упаси, господь, выйдет какое-то обновление программного обеспечения.

«Что-то серьёзное?» - назойливый любитель походов в нереальность никак не хотел отставать. – «Поделись проблемой. Может, подскажу чего.»

Фил задумался, стоит ли посвящать в свои дела постороннего человека. С одной стороны, в контракте про это не было ни слова. Разве что было обязательство не выдавать расположения убежища, которого он и сам не знал. А Демидыч действительно мог что-то подсказать. Кроме того, до него могли дойти слухи о нападении на другое убежище. Узнал же об этом как-то Олег.

«Что, совсем нечем заняться?»

Откуда-то выкатился Колобок и, высунув язык, затряс головой-телом. Слюни полетели во все стороны, заляпав экран изнутри.

«Кто-то пытался вскрыть моё убежище,» - поколебавшись, ответил Фил.

«Задери меня карасик,» - Колобок прекратил трястись, уронил челюсть и выпучил глаза. – «Консервным ножом, что ли?»

«Не смешно.»

«Да не злись. Как тебя вычислили хоть? Ты же сам не знаешь, где именно находишься.»

«Да я не уверен, что меня вычислили. Как-то всё странно происходит,» - и Фил описал ночной инцидент, не упомянув, впрочем, о человеке в маске.

Демидыч задумался аж на целых две минуты. А потом выдал свою версию:

«Пока можешь быть спокоен. Тебя ещё не раскрыли. Но метод поиска оригинальный. И связан он с остаточным тепловым следом беспроводных информационный сетей прошлого поколения. У вас же давно не проводилась модернизация оборудования?»

«Пока я здесь, ни разу. Да никто и не будет этим заниматься за пределами Чистого города.»

«Это нормально. Главный закон в нашем случае такой: работает – не трогай. Вот когда сломается, тогда и будем думать.»

«Так ты считаешь, меня всё-таки могут вычислить?»

«Могут и вычислят. И это вопрос нескольких дней. Но я никак не могу понять, с помощью какого оборудования можно провернуть такое. Ты ведь контролируешь улицу. Не видел никаких подозрительных машин? Или чтобы рабочие где-то занимались чем-нибудь странным?»

Фил почесал макушку.

«Ничего такого. Так, местные дебоширят иногда. А из машин только мусорщики пролетают. Но у них жёсткие расписание и маршруты.»

«Ну, тогда я не понимаю.»

«А как я могу помешать меня вычислить?» - с надеждой спросил Фил. – «Давай, напряги извилины, раз вызвался помогать.»

На этот раз Демидыч пропал аж на семь с половиной минут. Фил успел выпить кваса и проверить обстановку на участке.

«Ты ещё здесь?» - в экран постучалась любопытная личина.

«Что-то придумал?» - обрадовался Фил.

«Да есть одна мыслишка,» - тут же последовал ответ. – «Выход не идеальный, но на мой взгляд дилетанта единственный.»

«Не кокетничай. Дилетант здесь я. А ты по сравнению со мной просто гений.»

Личина смущённо залилась краской.

«Тогда держи совет от гения. Сведи к минимуму всякое управление своей техникой. Она и в автономном режиме справится.»

«Но это же и есть моя работа!» - Фил даже сначала произнёс это вслух.

«Работа не волк, но загрызть тоже может. В общем, моё дело посоветовать. А там уж сам решай, подставляться или нет. Точно не пойдёшь нечисть громить?»

«Нет. Следить за изображением хоть можно?»

«Изволь. Только в пассивном режиме. Стоит только активировать управляющую цепь – и тебя засекут. Хоть я и не понимаю как.»

Глава 4

Когда Минус подошёл к Вернисажу, он обнаружил у входа Юриса и Савву.

- Что так долго? – проворчал прибалт. – Мы же с тобой в одном вагоне ехали.

- Проверил место. А где Червонный?

- Не было ышшо, - Савва вытер руки о белый в бурых пятнах фартук.

- Петро придёт? – спросил Юрис.

- Не. Меня послал. И так работы невпроворот.

Минус, украдкой наблюдающий за улицей, заметил силуэт пролетающего над соседним домом летуна и шагнул в тень козырька у входа в Вернисаж.

- Ты чего? – удивился Савва.

- Группы людей вызывают подозрение, - тихо ответил Минус, когда летательный аппарат скрылся из виду. – Как, кстати, и те, кто долго стоит на одном месте.

- А чо, мы не бузим, никого не трогаем, - пожал плечами Юрис. Он повернул голову налево и вдруг простонал: - О, нет! Только не она!

Минус проследил за его взглядом и обнаружил давешнюю тётку в рыжем пальто. Она шла по противоположной стороне улицы, но в направлении Вернисажа. Вдруг она заметила Юриса, которого благодаря его фигуре было сложно не заметить. Глаза её загорелись, и барышня уверенным шагом направилась к ним.

- Если она снова начнёт обзываться, я её придушу! – тут же наливаясь краской, прошипел прибалт.

- А что такое? – не понял Савва.

- Да так, неприятная встреча в подземке, - хмыкнул Минус.

Тем временем дама приблизилась к компании на расстояние в несколько шагов и помахала ручкой. Юрис набычился, предупреждающе сжал кулаки.

- Погоди, - Минус положил парню руку на плечо.

Тётка сделала ещё шаг, кашлянула и произнесла со смешком знакомым мужским голосом:

- Не узнали? Это я, Шонберг. Идите за мной.

С этими словами дама развернулась и направилась вдоль по улице к району, обозначенному Петро. Парни переглянулись.

- Прибью когда-нибудь дурня! – сквозь зубы проговорил Юрис.

Савва нервно хохотнул. Потом заглянул на Минуса и спросил:

- Я вам нужен? А то Петро просил поскорее вернуться.

- Иди, - разрешил Минус. – Только потом расскажете, как вычислили оператора.

Савва кивнул и быстро скрылся в ближайшей подворотне.

- Ну вот зачем надо было меня поддевать? – сокрушался латыш, пока они шли за своим замаскированным соратником. – Неужели нельзя было просто сказать, кто ты есть, безо всякого цирка? Ну, что он за человек такой?

- А я вот думаю, зачем Сёма вообще за нами увязался, - задумчиво проговорил Минус. – Вроде, Червонный его не звал.

- Значит, передумал, - развёл руками Юрис. - Он начальник, ему виднее. Может, раздумал ехать. Или попросту не захотел вместе с нами у Вернисажа светиться.

- Вообще-то, можно было сразу встретиться на месте, - покачал головой Минус. – Что-то вся эта конспирация стала меня утомлять.

- А мне нравится, - хмыкнул прибалт.

Уже на подходе к месту Минус заметил, что количество наблюдающих за территорией камер сократилось. Впрочем, из строя вышла только одна, над входом на заброшенный склад. Ещё четыре попросту оказались заклинены в крайних положениях.

- Похоже, я понял, почему Червонный пришёл сюда без нас, - вполголоса сообщил он спутнику. – Всё-таки, он молодец.

Юрис сначала не понял, что соратник имел в виду, но, проследив за его красноречивым взглядом, согласно кивнул.

Рыжее пальто, как и предполагал Минус, скрылось за дверью заброшенного склада. Прибалт вопросительно поглядел на спутника. Тот кивнул. И они, ускорив шаг, поспешили за вредной, но, как оказалось, ложной тёткой во мрак помещения.

Войдя внутрь, Юрис остановился, привыкая к скудному, чуть пробивающемуся сквозь узкие пыльные окна наверху, свету. Минус же сразу заметил две фигуры справа, у входа в смежное помещение. Туда-то он и направился.

- Подожди меня! – как-то даже испуганно прошептал прибалт и последовал за спутником, больше ориентируясь на звук его шагов, чем на силуэт.

«Он что, темноты боится?» - мельком подумал Минус.

- Прибыли? – зачем-то уточнил Червонный. – Попробуем отыскать следы пребывания оператора. Старайтесь особо не шуметь. Свет тоже зажигать не станем.

- А как же искать-то? – возмутился Юрис. – Я вообще ничего не вижу. Я и дошёл только на слух, за Минусом шёл.

Лидер хмыкнул. Ложная тётка хихикнула. Прибалт обиженно засопел.

- Тогда иди на свет, к выходу, - сжалился Червонный. – Постоишь на шухере.

Юрис медленно, мелкими шагами, направился к двери. Но и так он умудрился удариться о стоявший неподалёку верстак.

- Куриная слепота? – предположил Самуил своим обычным голосом.

- Побочка после болезни, - коротко пояснил лидер. – Мой просчёт. Надо было Шифера брать. Всё. Расходимся. Встречаемся по вибросигналу на хронометр. Надеюсь, у каждого с собой?

Не дожидаясь ответа, он развернулся и пошёл в смежное помещение, легонько касаясь стены пальцами правой руки. Шонберг коротко глянул ему вслед, потом покосился на Минуса и стал медленно обходить здание по периметру.

«Интересно, » - подумал Минус, - «как ищет Самуил? Червонный, похоже, чувствует колебания. А вот Шонберг не иначе как пытается найти что-то с помощью зрения. В темноте это проблематично, да и не мог оператор оставить каких-то видимых следов своего пребывания поблизости.»

Самуил дошёл до дальней стены и обернулся:

- А ты чего филонишь? – возмутился он. - Давай тоже ищи!

Минус приложил палец к скрытым под маской губам. Мол, чего кричишь? Начальство же велело не шуметь.

Ложная тётка покачала головой. Когда Шонберг отвернулся, занявшись изображением поисков, Минус скинул капюшон, стянул маску, глубоко вздохнул и закрыл глаза.

Не прошло и минуты, как он встрепенулся и потихоньку пошёл к выходу, где дежурил Юрис.

- Ты чего? – обернулся латыш, услыхав его шаги.

Минус пожал плечами.

- Да нет там ничего, -произнёс он.

- Уверен? А чего тогда остальные ищут? Думаешь, зря?

Минус не ответил. Вздохнул, а потом натянул капюшон и маску.

Юрис усмехнулся.

- А ты что, без провокации никого засечь не можешь?

- Провокации – первейшая вещь в нашем деле, - донёсся со склада голос Шонберга. – Вспомни, милок, как ты реагировал на кокетство немолодой, но очень милой дамы, - добавил Сёма голосом докучливой тётки из подземки.

Прибалт покраснел и обернулся.

- Да не злись, - отмахнулся Шонберг, представ в своём нормальном виде. Даже пальто на нём было другое, кожаное, с чёрным кудрявым воротником.

- Когда это ты успеваешь? – Юрис удивлённо захлопал глазами.

- О чём это ты? – деланно удивился Самуил.

Зажужжал вибровызов.

- Похоже, Червонный что-то нашёл-таки, - оповестил Шонберг. – Юрок, ты с нами или продолжишь здесь куковать?

Прибалт сжал зубы, но ничего не ответил.

Черевченко ждал их в небольшой комнате с изрезанным чем-то столом. Стоял у пыльного маленького окошка из стеклоблоков. В мутном свете его лицо приобрело жутковатый серый оттенок.

- А где наш боящийся темноты друг? – приподнял бровь лидер.

- Всё ещё боится темноты, - пожал плечами Самуил. – А что, он может понадобиться?

- Возможно. Минус, что скажешь?

Минус задумчиво смотрел на правую от окна стену. Прекратил мять эспандер и вынул из кармана правую руку. Протянул ладонью вниз в сторону стены.

- В прошлый раз красивее было, - хмыкнул Шонберг, когда воздух чуть засветился, и вверх взлетело несколько снежинок.

- Не уверен, - произнёс Минус. – Слишком слабый сигнал. Это может быть что угодно.

- Например? – спросил Червонный.

Минус только пожал плечами.

- Так что, Юрка звать? – спросил Самуил.

- Рано, - Владимир покачал головой. – Пусть наши мясники ещё поработают.

Шонберг согласно кивнул.

- Расходимся как обычно, порознь? – спросил он.

- Да. Сначала отпустим Юриса, за ним уходишь ты. Мы с Минусом – чуть позже.

- А можно я первым пойду? – попросил Сёма, с ехидной улыбочкой поглядев на Владимира. – У меня один образ припасён – просто прелесть. Хочу его на Юрке испытать. Он так забавно злится и смущается! Не то что некоторые.

Минус фыркнул.

- Ой, смотри, нарвёшься! Он уже и так грозился тебе башку оторвать!

- Художника всяк обидеть норовит, - пожал плечами Шонберг.

- Иди, художник, - Червонный хлопнул товарища по плечу. – Но с Юрисом не переборщи. Мне команда нужна, а не свора дерущихся кошек.

Самуил ушёл. Владимир ещё раз обвёл взглядом помещение и спросил:

- Совсем ничего не чувствуешь?

Вместо ответа Минус лишь плечами пожал. Черевченко кивнул. Потом пристально поглядел на товарища и спросил:

- А вчера?

Минус ответил непонимающим взглядом. Червонный вдруг надвинулся на него, хоть Минус и был уверен, что лидер не сдвинулся с места. Пристальный взгляд ожёг не хуже раскалённой сковородки.

- Я же предупреждал, что разведка должна быть незаметной, а на акцию идём все вместе. Так что это вчера было?

Минус физически ощутил липкие щупальца страха, расползшиеся в груди. Он судорожно сжал в карманах колечки эспандеров и, как смог, спокойно ответил:

- Всё под контролем. Меня не засекли.

Червонный ещё пару секунд смотрел на товарища своим леденящим взглядом, а потом вдруг улыбнулся и похлопал его по плечу.

- Добро. Местоположение убежища распознал?

- Почти. Ещё немного надо поработать.

- Добро, - повторил Владимир. – Но будь аккуратнее. Оператор сейчас настороже. Не позволь ему себя обнаружить. А как только с убежищем определишься, дай знать.

Минус кивнул.

«Интересно, откуда он вообще знает, что произошло?» - подумал он, когда его начальник вышел из комнатки. – «И что именно он знает? Или может Червонный попросту сомневается в моих способностях выполнить работу? А сам я не сомневаюсь?»

Минус сел по-турецки на стол, предварительно сметя рукавом пыль. Стащил капюшон, убрал в карман маску. Глубоко вздохнул. Потёр лицо ледяными ладонями. Попытался сосредоточиться на беспроводных потоках вокруг. Потратил довольно много времени, прежде чем мысли стали спокойными и вялотекущими.

Прошёлся насторожёнными чувствами сначала по комнате, затем скользнул в большое помещение. Нет, определённо здесь следов деятельности оператора заметно не было.

Вдруг его накрыла волна холодного жара, как бы нелепо это ни звучало. Так бывает, когда больного с высокой температурой начинает колотить озноб, заставляющий застывать капли пота. Минус часто задышал, сполз со стола и прислонился к стене.

С улицы донёсся шум двигателя.

«Как глупо получилось,» - подумал Минус, скрипнув зубами. – «Кто бы мог предположить, что сюда приземлится транспортник.»

После болезни он весьма болезненно ощущал присутствие антигравитационных полей, на основе которых работали современные двигатели. И если на легковушки с их маломощными движками он почти не обращал внимания, то появление вблизи грузовика действовало вроде удара дубиной по голове. Тем более, когда находишься в состоянии прощупывания, чувствительном, но от того весьма уязвимом.

«Кого это сюда принесло? Вроде, никаких следов какой-либо работы у склада не было. Может, хозяева всё-таки решили заняться покинутой недвижимостью?»

Ему немного полегчало. Минус надел маску и капюшон и скользнул из скудно освещённой комнаты в темноту склада.

Он успел спрятаться за горой пустых поддонов, когда со стороны входа раздались гулкие шаги. Пришельцы явно не таились. Да и зачем, если они являются здесь хозяевами?

- Емеля, проверь камеры, - раздался чёткий командный баритон. – Что-то мне не нравится, как они стоят. Как бы тут посторонние не побывали.

Его собеседник так же по-военному чётко ответил «есть» и затопал к дальней от входа стене, куда ходил искать следы оператора Шонберг.

«Неужели мундиры?» - слегка запаниковал Минус. – «Мы ненароком забрались на склад к военным? Надо отсюда скорее делать ноги. А то с этих ребят станется просто пальнуть для острастки в тёмный угол, и поминай, как звали».

Он выглянул из своего убежища, дабы оценить обстановку. Дело выглядело довольно паршиво. У выхода стояли двое в бронниках и закрытых шлемах, ещё один шарил фонариком по противоположной от местонахождения Минуса стене.

Шевронов он не заметил, так что определить принадлежность гостей к какому-то конкретному ведомству не представлялось возможным.

Странно, но пришельцы по какой-то причине не торопились включать свет. Минусу теперь оставалось ждать, когда они уйдут, надеясь, что никому в голову не придёт искать его. Вот только человек с фонариком явно решил осмотреть всё помещение склада и теперь двигался по направлению к Минусу, заглядывая за каждую стопку старых поддонов.

Лязгнула дверь. Посланный проверить камеры Емеля не стал долго светить фонариком, а попросту зажёг в открывшемся помещении свет.

- Ну, что там? – крикнул от входа первый голос.

- Погоди, - ответил Емельян. – Сначала систему разбудить надо.

Человек с фонарём приближался. Минус, дабы не попасть под луч света, стал красться вдоль своей груды поддонов.

- Фронтальная опять коротнула! – сообщил, наконец, Емеля. – Федул, тащи стремянку! Фланговые тоже надо смазать. Кажись, механизм заклинило!

Луч фонаря перестал шарить по полу и стенам. Тёмный силуэт прошёл в комнату со столом. Что-то громыхнуло. Тихо выругавшись, человек без фонаря выволок стремянку и потащил её к выходу.

Минус облегчённо вздохнул. Игра в кошки-мышки если не отменялась, то, по крайней мере, откладывалась.

- Работайте, - кивнул Федулу и присоединившемуся к нему Емеле командир, а сам направился в комнату контроля.

Минус чуть не подскочил, когда хронометр дёрнулся. Он поскорее закрыл светящийся экран, успев лишь заметить, что вызов от Шонберга.

«Тьфу ты, соратничек,» - мысленно выругался Минус, поспешно выключая устройство. – «Чуть не сдал.»

От входа метнулся луч фонаря, заставив прижаться к полу.

- Ты видел? – спросил новый голос, молодой и неуверенный. – Что-то блеснуло.

- Да не бузи, поручик, - хмыкнул Емеля. – Это, поди, у командира.

- Да нет, в стороне. Пойду, проверю.

- Проверит он. А кто нам помогать будет?

- Тута делов то на десять минут, ежели втроём, - прогнусавил голос, принадлежавший, судя по всему, Федулу. – Да и я ведь надысь всё проверил.

- А что бы нам свет не включить? – не унимался поручик, на что тут же получил отповедь от Емели:

- Не велено! Ты лучше стремянку переставь. Хорош болтать, как баба на базаре.

- И ничего я не болтаю, - обиделся поручик.

«Кажется, и в самом деле мундиры,» - сделал вывод Минус. – «Эти двое – Емеля с Федулом – похоже, простые солдаты, но служат давно. Так что к молоденькому младшему офицеру у них никакого пиитета. А вот командира уважают и слушаются. Кстати, интересно, чем там этот командир занят?»

Он тихо прокрался к двери в комнату контроля и осторожно заглянул внутрь. К его удивлению там никого не оказалось. По крайней мере, пространство перед экранами оказалось пустым. Поколебавшись несколько секунд, Минус шагнул в освещённую комнату.

Глава 5

-Фил, ты не поверишь! - радостно воскликнула Талия, выводя своего подопечного из дремоты. – На западе такое творится!

- Ты про Европу, что ли? – Фил зевнул и потянулся в кресле. – Да видел, что по Ведомостям показывали. Бабы бородатые, мужики в коже и заклёпках. А то и вовсе в рюшечках…

- Как постановка называлась?

- Что-то вроде «Фантастиш унд эманзипирен».

На несколько секунд воцарилось молчание. Потом Талия произнесла сквозь наморщенный носик:

- Фу, Филимон Ильич! Какую гадость Вы смотрите!

Фил пожал плечами.

- Да я так, чисто поинтересоваться. А ты что имела в виду? Не немецкие же фильмы для взрослых?

- Для взрослых? – Талия хмыкнула. – Взрослые, скорее, посмотрят новую постановку по Достоевскому от графа Бондарчука. А вот это всё для прыщавых юнцов и недолюбленных стариканов.

- А что, нынче цифровые помощники пристрастились к классике? – искренне удивился Фил. – В смысле, ты ещё и читаешь?

- А чем ещё заняться порядочной девушке в свободное от работы время? Вот Вы, Филимон Ильич, между прочим, ни разу даже не подумали пригласить меня куда-нибудь.

- Куда? – Фил нахмурил лоб. Какой-то странный получался разговор. Раньше Талия себе такого не позволяла. Да и не должен индивидуальный помощник проявлять слишком много человеческого.

- Бытие определяет гуляние, - назидательным тоном произнесла Талия. – Что означает, поскольку я нахожусь в состоянии исключительно цифровом, нереальном, то и гулять под нереальную ручку мы можем только в нереальности. К тому же, насколько я помню, Вы, Филимон Ильич, тоже здесь заперты. Это, впрочем, не мешает Вам шататься по психобарам.

Фил озадаченно поскрёб макушку.

- Я подумаю над твоими словами, - он скривился в улыбке. – Но ты ведь и сама можешь посещать нереальность. Музеи там всякие, библиотеки…

- В этих пустынных залах особенно остро чувствуешь экзистенциальное одиночество бытия, - Талия так тяжело вздохнула, что Фил почувствовал себя негодяем, бросившим невесту у алтаря. Потому он поспешил сменить тему разговора.

- Ты, помнится, говорила про запад. Есть что-то по западному посту?

- Что-то, - протянула Талия, явно наблюдая за реакцией своего подопечного. – Хотя, тут уже не что-то. Тут уже нечто.

- Ну, давай, не томи, - поторопил он.

- Похоже, что местная функция несколько вольно трактует свои… м-м-м… функции.

- Поясни.

- Засекла прямой контакт с внешним миром. Разгерметизация убежища, допуск неизвестных лиц с разрешения оператора.

Фил крякнул.

- А что, так можно было?

- Вообще-то, нет. По идее, индивидуальный помощник тут же должен сообщить о таких грубых нарушениях в центр. Но он, похоже, сломан.

- Как можно сломать то, у чего нет ничего, что можно сломать? Или ты имеешь в виду, что взломан его программный код?

Функциям позволялись определённые вольности в плане модификации помощника, так сказать, под себя. Но изменение программного кода – это уже преступление, на которое начальство глаза не закроет.

- Удалён целый кусок кода, - подтвердила Талия. – Эдакий дурачок после полоскания мозгов. Он даже на моё вторжение отреагировал лишь стандартным приветствием.

Фил побарабанил пальцами по столу. Информация, конечно, интересная. Вот только что с ней делать? Сдать коллегу начальству? А смысл? Он и сам уже устал от нахождения в замкнутом пространстве.

- Так ты бы сразу же сообщила куда надо, если б я решил выйти на прогулку? – спросил он свою помощницу, ожидая утвердительного ответа.

- Если мы пойдём вместе, то я нема, как рыба, - неожиданно совершенно серьёзным тоном ответила Талия.

Фил хмыкнул. Впрочем, какими-такими ножками его помощница выйдет отсюда, взяв его под руку какими-такими ручками? Поразмыслив так, он решил, что его подруга имеет в виду прогулки по нереальности.

- Да сходим мы с тобой в какой-нибудь музей, - пообещал он. – Вон, Наум надысь Лувр советовал. А я только в Эрмитаж ходил, и то чуть не уснул.

- Не понимаете Вы, Филимон Ильич, чувствительной женской души, -вздохнула помощница. - Вам лишь бы отделаться поскорее. Мне хочется живого общения, а не мёртвых, да к тому же в тлен оцифрованных, экспонатов.

- Ну, пойдём в психобар, - пожал плечами Фил. – Представлю тебя Тверичу. Он ещё какой живой. Даже в Европу с батей катается по делам. Только много не пей. Кто знает, как оно повлияет на твой, простите за выражение, организм.

Талия фыркнула и замолчала.

Фил мельком глянул обстановку на своём участке, стараясь следовать рекомендациям Демидыча, а потом заскучал.

- Партию в бадминтон? – предложил он помощнице.

- Ну, если Вас, Филимон Ильич, совсем не интересует то, что происходит на западном посту, то можно и воланчик покидать.

- А там что-то происходит? – Фил приподнял бровь. - Может, пришельцы снаружи принесли с собой пару ящиков пива? С воблой? – Он даже облизнулся, представив себе эту картинку.

- Нечто менее полезное для организма.

- Водка и табак?

- Взрывчатка.

- Что?! – Фил подавился слюной и закашлялся.

- Насколько я поняла, эластиды. Восемь ящиков. Без детонаторов. Но это не точно. Разумеется, они не загрузили накладные на груз в систему.

Фил глотнул квасу и пробормотал:

- Убежище в качестве склада взрывчатки? Оригинально. И кто же так конкретно затоварился? Может, рыбаки собрались рыбу глушить?

- Эластидами? – в голосе Талии послышался скептицизм.

- Да я вообще не в курсе, что это за эластиды такие, - поспешил откреститься Фил. – По мне, лучше от всей этой дряни подальше держаться. Я бы на месте той функции послал этих рыбаков куда подальше. А то ещё извергнешься из-под земли среди ночи, вроде того Везувия с картины Карла Павловича Брюллова.

- Без детонаторов не извергнешься, - поправила помощница и тут же сурово добавила: – Но тяжесть преступления функции от этого не уменьшается.

- Предлагаешь сообщить куда следует?

Последовала секундная заминка.

- Строго говоря, - начала Талия, - сообщать о некорректных действиях функции должен помощник. Известить о проступке другой функции значит заявить о вторжении на чужую территорию, что также является преступлением.

- То есть, молчим, - констатировал Фил. Потом в его голове словно лампочка зажглась, и он, прищёлкнув пальцами, спросил: - А ты можешь вывести картинку того убежища?

Помощница на долгое время умолкла, и её подопечный истолковал молчание по-своему:

- А я за это приглашу тебя в «Хляби» и познакомлю с живыми людьми. Представляю, как у Тверича парсуна вытянется! Да и у остальных тоже. Ты у меня просто конфетка, любой жиголо позавидует. Жаль, в психобаре нельзя в бадминтон сыграть…

- Готово, - вдруг произнесла «конфетка», и на экране возникла комната, как две капли воды похожая на убежище самого Фила. Разве что рядом с рабочим местом функции стоял шкаф-горка, а в нём виднелись какие-то приборы и мотки проводов

- А где сам оператор? – нахмурился Фил, не увидев функцию на рабочем месте.

-Сейчас выведу изображение с остальных доступных камер, - проговорила Талия.

Экран крестом поделился на четыре части. На правой верхней картинке в затемнённом помещении высокий одутловатый человек в шортах, майке и пенсне разговаривал с кем-то в военном обмундировании. Лишь шлем пришелец держал в руке. Впрочем, освещения не хватало для того, чтобы разглядеть лицо.

- Звук будет? – с надеждой спросил Фил.

- Вам, Филимон Ильич, палец в рот не клади – откусите по самое плечо, - капризным тоном проговорила помощница.

- Палец в рот? – деланно возмутился функция. – Это же не гигиенично! И, кроме того, на немытых руках может быть вирус! Так что, звук есть?

- Нету. Вам и так повезло, что доступ к камерам, благодаря неудовлетворительному состоянию помощника, оказался открытым.

- Талия, мне показалось, или ты нервничаешь? Как это вообще возможно? Нервничать могу я. Даже психовать. А у тебя такого в программе просто не может быть!

Помощница так долго молчала, что Фил уже и не надеялся услышать разъяснение.

- Конфликт программы, - наконец, отозвалась Талия безэмоциональным механическим голосом. – Запрет на вмешательство противоречит приказу помогать функции. Вторжение на территорию другого помощника недопустимо. Обязанность помогать функции требует нарушения запрета. Указание сообщать о проступках функции противоречит целям помощника. Обращение функции вызывает личную привязанность. Недопустимо. Запрет покидать пределы убежища. Желание функции. Конфликт. Информировать центр. Конфликт. Родственные связи. Сбой анализа.

Фил не на шутку испугался за свою помощницу.

- Эк тебя закапустило, - произнёс он, не зная, каким образом успокоить программу. Чувствуя себя абсолютным идиотом, он продолжил: – Талия, девочка моя, только не зацикливайся. Мы с тобой обязательно разрубим этот узел противоречий и найдём выход. – Он даже руку протянул, чтобы погладить невидимую собеседницу по голове, но вовремя опомнился. – Мы же с тобой напарники. Мне без тебя никак нельзя.

Всё это время Талия молчала. И Фил не имел ни малейшего понятия, возымели действие его слова, или же он попусту сотрясает воздух.

- Третья камера, - вдруг произнесла она, обращая его внимание на экран.

Фил присмотрелся и замер от изумления.

Глава 6

-Фил, ты не поверишь! - радостно воскликнула Талия, выводя своего подопечного из дремоты. – На западе такое творится!

- Ты про Европу, что ли? – Фил зевнул и потянулся в кресле. – Да видел, что по Ведомостям показывали. Бабы бородатые, мужики в коже и заклёпках. А то и вовсе в рюшечках…

- Как постановка называлась?

- Что-то вроде «Фантастиш унд эманзипирен».

На несколько секунд воцарилось молчание. Потом Талия произнесла сквозь наморщенный носик:

- Фу, Филимон Ильич! Какую гадость Вы смотрите!

Фил пожал плечами.

- Да я так, чисто поинтересоваться. А ты что имела в виду? Не немецкие же фильмы для взрослых?

- Для взрослых? – Талия хмыкнула. – Взрослые, скорее, посмотрят новую постановку по Достоевскому от графа Бондарчука. А вот это всё для прыщавых юнцов и недолюбленных стариканов.

- А что, нынче цифровые помощники пристрастились к классике? – искренне удивился Фил. – В смысле, ты ещё и читаешь?

- А чем ещё заняться порядочной девушке в свободное от работы время? Вот Вы, Филимон Ильич, между прочим, ни разу даже не подумали пригласить меня куда-нибудь.

- Куда? – Фил нахмурил лоб. Какой-то странный получался разговор. Раньше Талия себе такого не позволяла. Да и не должен индивидуальный помощник проявлять слишком много человеческого.

- Бытие определяет гуляние, - назидательным тоном произнесла Талия. – Что означает, поскольку я нахожусь в состоянии исключительно цифровом, нереальном, то и гулять под нереальную ручку мы можем только в нереальности. К тому же, насколько я помню, Вы, Филимон Ильич, тоже здесь заперты. Это, впрочем, не мешает Вам шататься по психобарам.

Фил озадаченно поскрёб макушку.

- Я подумаю над твоими словами, - он скривился в улыбке. – Но ты ведь и сама можешь посещать нереальность. Музеи там всякие, библиотеки…

- В этих пустынных залах особенно остро чувствуешь экзистенциальное одиночество бытия, - Талия так тяжело вздохнула, что Фил почувствовал себя негодяем, бросившим невесту у алтаря. Потому он поспешил сменить тему разговора.

- Ты, помнится, говорила про запад. Есть что-то по западному посту?

- Что-то, - протянула Талия, явно наблюдая за реакцией своего подопечного. – Хотя, тут уже не что-то. Тут уже нечто.

- Ну, давай, не томи, - поторопил он.

- Похоже, что местная функция несколько вольно трактует свои… м-м-м… функции.

- Поясни.

- Засекла прямой контакт с внешним миром. Разгерметизация убежища, допуск неизвестных лиц с разрешения оператора.

Фил крякнул.

- А что, так можно было?

- Вообще-то, нет. По идее, индивидуальный помощник тут же должен сообщить о таких грубых нарушениях в центр. Но он, похоже, сломан.

- Как можно сломать то, у чего нет ничего, что можно сломать? Или ты имеешь в виду, что взломан его программный код?

Функциям позволялись определённые вольности в плане модификации помощника, так сказать, под себя. Но изменение программного кода – это уже преступление, на которое начальство глаза не закроет.

- Удалён целый кусок кода, - подтвердила Талия. – Эдакий дурачок после полоскания мозгов. Он даже на моё вторжение отреагировал лишь стандартным приветствием.

Фил побарабанил пальцами по столу. Информация, конечно, интересная. Вот только что с ней делать? Сдать коллегу начальству? А смысл? Он и сам уже устал от нахождения в замкнутом пространстве.

- Так ты бы сразу же сообщила куда надо, если б я решил выйти на прогулку? – спросил он свою помощницу, ожидая утвердительного ответа.

- Если мы пойдём вместе, то я нема, как рыба, - неожиданно совершенно серьёзным тоном ответила Талия.

Фил хмыкнул. Впрочем, какими-такими ножками его помощница выйдет отсюда, взяв его под руку какими-такими ручками? Поразмыслив так, он решил, что его подруга имеет в виду прогулки по нереальности.

- Да сходим мы с тобой в какой-нибудь музей, - пообещал он. – Вон, Наум надысь Лувр советовал. А я только в Эрмитаж ходил, и то чуть не уснул.

- Не понимаете Вы, Филимон Ильич, чувствительной женской души, -вздохнула помощница. - Вам лишь бы отделаться поскорее. Мне хочется живого общения, а не мёртвых, да к тому же в тлен оцифрованных, экспонатов.

- Ну, пойдём в психобар, - пожал плечами Фил. – Представлю тебя Тверичу. Он ещё какой живой. Даже в Европу с батей катается по делам. Только много не пей. Кто знает, как оно повлияет на твой, простите за выражение, организм.

Талия фыркнула и замолчала.

Фил мельком глянул обстановку на своём участке, стараясь следовать рекомендациям Демидыча, а потом заскучал.

- Партию в бадминтон? – предложил он помощнице.

- Ну, если Вас, Филимон Ильич, совсем не интересует то, что происходит на западном посту, то можно и воланчик покидать.

- А там что-то происходит? – Фил приподнял бровь. - Может, пришельцы снаружи принесли с собой пару ящиков пива? С воблой? – Он даже облизнулся, представив себе эту картинку.

- Нечто менее полезное для организма.

- Водка и табак?

- Взрывчатка.

- Что?! – Фил подавился слюной и закашлялся.

- Насколько я поняла, эластиды. Восемь ящиков. Без детонаторов. Но это не точно. Разумеется, они не загрузили накладные на груз в систему.

Фил глотнул квасу и пробормотал:

- Убежище в качестве склада взрывчатки? Оригинально. И кто же так конкретно затоварился? Может, рыбаки собрались рыбу глушить?

- Эластидами? – в голосе Талии послышался скептицизм.

- Да я вообще не в курсе, что это за эластиды такие, - поспешил откреститься Фил. – По мне, лучше от всей этой дряни подальше держаться. Я бы на месте той функции послал этих рыбаков куда подальше. А то ещё извергнешься из-под земли среди ночи, вроде того Везувия с картины Карла Павловича Брюллова.

- Без детонаторов не извергнешься, - поправила помощница и тут же сурово добавила: – Но тяжесть преступления функции от этого не уменьшается.

- Предлагаешь сообщить куда следует?

Последовала секундная заминка.

- Строго говоря, - начала Талия, - сообщать о некорректных действиях функции должен помощник. Известить о проступке другой функции значит заявить о вторжении на чужую территорию, что также является преступлением.

- То есть, молчим, - констатировал Фил. Потом в его голове словно лампочка зажглась, и он, прищёлкнув пальцами, спросил: - А ты можешь вывести картинку того убежища?

Помощница на долгое время умолкла, и её подопечный истолковал молчание по-своему:

- А я за это приглашу тебя в «Хляби» и познакомлю с живыми людьми. Представляю, как у Тверича парсуна вытянется! Да и у остальных тоже. Ты у меня просто конфетка, любой жиголо позавидует. Жаль, в психобаре нельзя в бадминтон сыграть…

- Готово, - вдруг произнесла «конфетка», и на экране возникла комната, как две капли воды похожая на убежище самого Фила. Разве что рядом с рабочим местом функции стоял шкаф-горка, а в нём виднелись какие-то приборы и мотки проводов

- А где сам оператор? – нахмурился Фил, не увидев функцию на рабочем месте.

-Сейчас выведу изображение с остальных доступных камер, - проговорила Талия.

Экран крестом поделился на четыре части. На правой верхней картинке в затемнённом помещении высокий одутловатый человек в шортах, майке и пенсне разговаривал с кем-то в военном обмундировании. Лишь шлем пришелец держал в руке. Впрочем, освещения не хватало для того, чтобы разглядеть лицо.

- Звук будет? – с надеждой спросил Фил.

- Вам, Филимон Ильич, палец в рот не клади – откусите по самое плечо, - капризным тоном проговорила помощница.

- Палец в рот? – деланно возмутился функция. – Это же не гигиенично! И, кроме того, на немытых руках может быть вирус! Так что, звук есть?

- Нету. Вам и так повезло, что доступ к камерам, благодаря неудовлетворительному состоянию помощника, оказался открытым.

- Талия, мне показалось, или ты нервничаешь? Как это вообще возможно? Нервничать могу я. Даже психовать. А у тебя такого в программе просто не может быть!

Помощница так долго молчала, что Фил уже и не надеялся услышать разъяснение.

- Конфликт программы, - наконец, отозвалась Талия безэмоциональным механическим голосом. – Запрет на вмешательство противоречит приказу помогать функции. Вторжение на территорию другого помощника недопустимо. Обязанность помогать функции требует нарушения запрета. Указание сообщать о проступках функции противоречит целям помощника. Обращение функции вызывает личную привязанность. Недопустимо. Запрет покидать пределы убежища. Желание функции. Конфликт. Информировать центр. Конфликт. Родственные связи. Сбой анализа.

Фил не на шутку испугался за свою помощницу.

- Эк тебя закапустило, - произнёс он, не зная, каким образом успокоить программу. Чувствуя себя абсолютным идиотом, он продолжил: – Талия, девочка моя, только не зацикливайся. Мы с тобой обязательно разрубим этот узел противоречий и найдём выход. – Он даже руку протянул, чтобы погладить невидимую собеседницу по голове, но вовремя опомнился. – Мы же с тобой напарники. Мне без тебя никак нельзя.

Всё это время Талия молчала. И Фил не имел ни малейшего понятия, возымели действие его слова, или же он попусту сотрясает воздух.

- Третья камера, - вдруг произнесла она, обращая его внимание на экран.

Фил присмотрелся и замер от изумления.

Глава 7

- Талия, ты видела то же, что и я? – сглотнув слюну, произнёс Фил.

- Смею напомнить, именно я Вам это и показала, - несколько жеманным голосом заявила помощница.

Функция потёр лоб. Он пребывал в несколько растрёпанных чувствах. С одной стороны, Фил только что своими собственными глазами видел нападение на убежище своего коллеги. Правда, весьма странное. В котором напавший оказался защитником.

Функция нарушил самое строгое правило – впустил постороннего. Фил не представлял, как такое вообще возможно. Он-то считал, что убежище полностью изолировано от внешнего мира. А тут внутрь проник не только тот, кого пустил незадачливый хозяин, но и человек, уже какое-то время назад заинтересовал самого Фила. И не просто проник.

И вот тут голова начинала кружиться, мысли скакать вкупе с давлением, а сердце, судя по набатному гулу в ушах, перебазировалось в не предназначенное для него место.

Как предполагал и даже надеялся Фил, человек оказался его старшим братом Валерианом, считавшимся умершим в первую волну поветрия. Но что это было? Что он сделал с тем усачом, что оставил в убежище взрывчатку? Как такое вообще возможно без промышленного морозильника?

А потом всё завертелось, и Талия, не предупреждая, вывалила на экран ещё несколько картинок, благодаря чему Фил стал свидетелем нешуточной баталии между привычной ему техникой и отрядом из трёх бойцов в тяжёлой броне. Он, конечно, предполагал, что ЛАТники не слишком-то приспособлены к борьбе с подобным противником. Но таких оппонентов на городских улицах как-то и не предполагалось.

Так что подход УАЗика оказался как нельзя кстати. Против этого танка противник не устоял и, теряя и так не богатый личный состав, пустился в бегство. Сначала, правда, бежать было особенно некуда. Но потом шагоход пробил обширную дырищу в стене, и Талия сообщила:

- Один ушёл сквозь пролом.

Фил прищурился, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь густой дым и мусор, порхающий в воздухе наподобие мух над дохлой тушей.

- Ничего не вижу, - вздохнул он. – И как ты там что-то смогла разглядеть?

- Не туда смотрите, Филимон Ильич. Справа вверху картинка с уличной камеры.

Фил перевёл взгляд на подсвеченную картинку. По улице, подволакивая правую ногу, удалялся человек в чёрной одежде. Шлем он сбросил, так что было видно коротко остриженный затылок.

Функция в очередной раз потёр лоб. Наверно, можно было бы проследить за этим персонажем. Но эта мысль просвистела мимо уха, не задерживаясь. Его больше волновал пропавший брат, а не какой-то там неудавшийся налётчик.

- Талия, организуй мне видеосвязь, - велел Фил.

- С начальством? – невинным голосом поинтересовалась помощница. – Будете докладывать о нарушениях в чужом убежище?

Он помотал головой.

- Нет. Ты же говорила, что следить за другим убежищем несколько противозаконно. Так что не будем подставляться.

- Не хотите ли Вы, Филимон Ильич, открыться перед этим преступником, который превратил в дурачка своего помощника? А если он и мне что-нибудь изменит?

- Не думаю, чтобы функция сам испортил своего помощника, - не согласился Фил. – Это, скорее всего, сделали пришельцы из внешнего мира. Функция, конечно, им предоставил такую возможность. Но я хотел пообщаться вовсе не с функцией.

- Неужели, с человеком-морозилкой? – ужаснулась Талия.

- С ним. Я просто уверен, что это – мой брат, которого я давно считал умершим.

Помощница пробубнила что-то вроде «ох, уж эти мне человеческие привязанности», в очередной раз удивив своего функцию излишней эмоциональностью.

- С ходу не получится, - заявила она через несколько секунд.

- Почему?

- Сначала предлагаю осуществить текстовую связь. Запросим разрешение, и если функция даст согласие, то можно будет и оптическую связь установить.

- Подожди, - нахмурился Фил. – То есть, внедриться в систему, вывести сюда изображение со всех камер ты можешь, а связаться без подтверждения человека – нет?

- Камеры в фоновом режиме контролируются помощником, пояснила Талия. - А принять звоночек или отклонить – решает человек. Это как на хронометре. У Вас сейчас его, конечно, нет. Но Вы же помните, как им пользоваться?

Фил хмыкнул.

- Да уж. На фразу «я тебе позвоню по хронометру» ещё каких-то четверть века назад лишь покрутили бы пальцем у виска.

- Так что будем писать проштрафившемуся функции? Насколько мне известно, правила приличия предполагают сначала поприветствовать, спросить о самочувствии, поделиться рассуждениями о погоде… Но ведь это не тот случай?

- Ну, отчего же, - ухмыльнулся Фил. – Вежливое обращение – ключ к успешным переговорам. Есть информация, как его зовут?

Не прошло и десяти секунд, как на экране появилось краткое досье. Оказалось, что коллегу зовут Феоктистом Михеевичем, что он старше Фила на три года и страдает целым букетом заболеваний, а также склонен к наркотической зависимости.

- И как его только взяли на такую ответственную должность? – пробормотал Фил.

- А что не так? – не согласилась с ним Талия. – Лекарства доставят, а для удовлетворения своих низменных потребностей можно зайти в психобар. Ощущения, как говорят знатоки, те же, а вреда здоровью практически никакого.

- Ладно. Организуй мне связь, пока Вал не сбежал оттуда. Лично я бы на его месте после такого не стал бы задерживаться

- Готово. Можете писать.

Фил хрустнул пальцами и принялся набивать текст:

«Премногоуважаемый Феоктист Михеевич!»

Талия фыркнула.

- Что-то не так?

- Премногоуважаемый?

- Противника надо сходу огорошить, чтобы отбить всякую охоту сопротивляться.

«Вас беспокоит Ваш коллега. Я всё видел, но сообщать начальству не спешу.»

- Ну Филимон Ильич! – прервала его помощница. – Что это за глупый шантаж? Может, глубокоуважаемым Вы его огорошили, но после этого «я всё видел» он точно не захочет общаться.

- По-моему, наоборот, - не согласился Фил. – Он же не хочет, чтобы начальству стало известно…

- Пока он не может адекватно оценить ситуацию, - перебила Талия. – Если Вы предстанете перед ним в качестве очередной угрозы, он просто оборвёт связь.

Функция потёр лоб.

- И что ты предлагаешь?

- Мне продиктовать или самой набить?

- Ну, если ты так уверена в своих способностях… давай, пиши.

Фил развёл руками и откинулся в кресле.

Глава 8

«Привет. Нет времени объяснять. Просто если хочешь жить, включи видеосвязь и позови сюда своего приятеля в кожанке.»

Феоктист прочитал появившиеся на экране строки, судорожно сглотнул и повернулся к Минусу.

- Тут тебя просят, - неуверенно проговорил он.

Вал оторвался от ящика со взрывчаткой и подошёл к операторскому креслу. Пробежал взглядом по буквам.

- Ну, давай, включай, - усмехнулся он. – Посмотрим, кто там меня так жаждет увидеть.

- Точно? – засомневался Фетис. – А вдруг это начальство?

- Какого-то ты странного мнения о своём начальстве.

- А кто тогда?

- Вот мы сейчас и узнаем, - сказал Минус и, видя колебания оператора, добавил: - Хуже того, что мы тут с тобой натворили, уже не будет.

Феоктист всё ещё колебался. Тогда Валериан обратился к помощнику:

- Проша, организуй видеосвязь.

Оператор покосился на незваного гостя, но ничего не возразил.

Экран сверкнул и отобразил несколько натужно улыбающееся лицо с едва наметившейся щетиной и знакомой ямочкой на подбородке.

- Привет, Вал, - произнёс Филимон и, подняв ладонь, пошевелил пальцами.

Глаза Минуса сузились, он сжал зубы и затаил дыхание.

- Вы знакомы? – спросил Фетис, с непонятной радостью переводивший взгляд с экрана на своего незваного гостя.

Валериан медленно выдохнул, на секунду прикрыл глаза.

- Привет, Фил, - тихо произнёс он.

Воцарилось молчание. Братья смотрели друг на друга, не в силах вымолвить ни слова. У Минуса перехватило дыхание, а Филимон еле сдерживал подкатившую слезу.

Молчание прервал Феоктист. Громко высморкавшись, он затребовал у Парамона чаю и в ответ на раздражённый взгляд Минуса сказал:

- Видимо, нам всем есть, что друг другу рассказать.

- Вообще-то, - сквозь зубы произнёс Вал, - мы с братом не виделись просто нереально давно. Так что не мог бы ты нас оставить?

- О, ещё и брат! – удивился Фетис. – Не, оставить не мог бы. Мне, знаете ли, очень хочется понять, каким образом некто проник на охраняемый объект, и почему после этого со мной поспешил связаться мой коллега. Ведь ты тоже функция? – обратился он к Филу. Тот просто кивнул. – С какого района?

- Это секретная информация.

- Так дело не пойдёт, - Феоктист сложил руки на груди. Звякнул колокольчик. Подхватив кружку с чаем, Фетис громко хлебнул и уставился на Филимона. – Ты моё местоположение знаешь. Потому я считаю честным, если тоже буду знать.

Фил покачал головой.

- Ты себя дискредитировал. А я даже не знаю точного положения своего убежища. Но даже если узнаю, никому не скажу.

- Дискредитировал, - Фетис фыркнул, брызнув чаем на экран. – Тебе бы на моё место… посмотрел бы я, как бы ты себя дискредитировал.

Минус понял, что пообщаться с братом наедине не удастся. Впрочем, главное, что контакт состоялся. Теперь же стоило заняться хозяином убежища. А то этот малохольный, похоже, пришёл в себя и начинает права качать. Он положил руку на плечо оператору и тихо сказал:

- Вот и расскажи нам, что тут у тебя происходит. Нам же с Филом надо будет как-то решить, что с тобой дальше делать.

Феоктист охнул, когда ледяная игла добралась до ключицы. С опаской покосившись на Минуса, он поспешно пролепетал:

- Да, конечно.

Пока оператор собирался с духом и мыслями, Вал коротко взглянул на брата. Тот благодарно кивнул.

- В общем перед тем, как поступить сюда функцией, у меня начались некоторые проблемы, - начал Фетис. – Да не с законом – не смотрите на меня так. При обследовании у меня обнаружился рак. Я уже давно испытывал определённый дискомфорт, но всё никак не получалось… К тому же эта эпидемия – не до того было. Все просто помешались на чистоте, будто остальные болезни враз перестали существовать…

- Рак чего? – спросил Фил, но не дождавшись ответа, кивнул, будто получил его в другом месте.

Феоктист немного помолчал, помял пальцами переносицу.

- К тому моменту, как меня направили сюда, я пристрастился к обезболивающим. Думал даже отказаться от назначения. Но потом на меня вышел офицер гвардии.

- При чём тут гвардия? – удивился Минус. – Они же, вроде, только по госбезопасности.

Фетис развёл руками:

- А кто сказал, что они не по вопросам госбезопасности? К тому же, сколько ни говори о чести мундира, а личные интересы ещё никто не отменял.

- И что же он от тебя хотел?

- Использовать специально подготовленное убежище в качестве перевалочного пункта.

- Интересно, - задумчиво протянул Фил. – То есть, они планировали использовать функцию ещё до пуска убежища в эксплуатацию.

- И почему ты не послал его куда подальше? – спросил Минус.

Феоктист усмехнулся.

- Он мне сделал предложение, отказаться от которого было не в моих силах. Обезболивающее, самое сильное, а не то, каким обещали обеспечить. Лекарства из запрещённого списка. Ясное дело, немецкие. Деликатесы из настоящих продуктов, а не этот субстрат. Ну, и как вишенка на торте – обещание после определённого срока вывезти в Швейцарию, в клинику профессора Штайнмайера. Говорят, этот немец творит чудеса.

- И когда же должен был закончиться этот определённый срок? – скептически спросил Фил.

Отхлебнув чаю, Фетис кивнул:

- Ну, да. Этот срок оказался не определён. А рак, несмотря на лекарства, прогрессировал. Так что я уже засомневался, доживу ли до Швейцарии. Впрочем, отвертеться от Сигизмунда Львовича мне при любом раскладе уже удалось бы. Начальству, сами понимаете, не сообщишь.

- И часто здесь оставляли это? – Минус кивнул на ящик со взрывчаткой.

- Вообще-то, именно взрывчатку оставили впервые, - ответил хозяин убежища. – Чаще здесь складировали продовольствие, фармакологию всякую. Бывало, оружие и патроны. Долго не хранили. Обычно забирали на второй-третий день.

- Интересно, где её использовали? – задумчиво проговорил Фил. – Вроде, ни о каких боевых действиях в городе не слышно. Куда-то за город? На полигон гвардии? Тогда почему тайно?

- Боюсь, теперь они уже не расскажут, - хмыкнул Минус.

- Интересно, почему, - Феоктист покосился на своего незваного гостя.

- Так к тебе приходили только эти люди? – спросил Фил и пояснил: – Я просто пытаюсь понять, ждать ли тебе в ближайшее время бригаду мстителей. Один из дружков твоего усатого офицерика смог уйти. Если эта группа действовала на свой страх и риск, это одно. Но если здесь завязаны высшие чины гвардии, то в ближайшее время к вам нагрянет кавалерия.

Фетис нервно сглотнул.

- Кроме Сигизмунда Львовича никто ко мне не входил. Солдаты оставляли груз в комнате контроля. Сюда его перевозил мой робот-уборщик. А уж были ли солдаты каждый раз одни и те же, я не знаю.

- Уборщик? – заинтересовался Фил. – Талия, разве нам по штату положен уборщик? Наши пылесосы вряд ли много утащат.

Вал хохотнул и подмигнул брату:

- Смотрю, ты зря время не теряешь! У тебя там дама?

- Помощница, - пояснил Фил, скосив взгляд куда-то влево. – Мне подобные развлечения не доступны. В отличие от некоторых.

- Она сдаст нас начальству! – горестно вздохнул Феоктист. – Мы пропали!

- С чего это? – не поверил Минус. – Твой же Проша тебя не сдал?

- У Проши изменена прошивка, - покачал головой Фетис. – Мои хозяева здесь хорошо поработали.

- Ничего. Талия нас не сдаст, - пообещал Фил. – Она разумная девочка.

Феоктист с сомнением поморщился, но больше ничего не сказал.

- Слушай, - вдруг обратился к нему Минус. – Тебе ведь всё равно сейчас некуда идти, а твоё незавидное положение в ближайшие дни откроется. У меня, хочешь верь, хочешь, не верь, есть человек, который если не полностью тебя вылечит, то уж с болью на какое-то время совладает. И без всяких наркотиков. Но я бы поставил на то, что вылечит.

- Врёшь ты всё, - горько усмехнулся Феоктист.

- Нет, в самом деле, - Вал развернул его в кресле, чтобы смотреть в глаза. – Правда, так вот сразу я тебя отвести не смогу. У меня в городе свои дела.

Фил с экрана посмотрел заинтересованно, но с явной тревогой.

- Может, ты мне всё-таки объяснишь, что происходит, и куда ты вляпался?

Минус встряхнул головой.

- Сейчас не смогу всё рассказать. Не хочу людей подставлять.

Феоктист помрачнел.

- Песец, - просипел он. – Приходится на слово верить совершенно незнакомому человеку. Ты что ж думаешь, что я просто так брошу своё убежище? У меня здесь есть всё. И пища, и лекарства. А ты мне предлагаешь непонятно куда тащиться? Где это вообще?

- Слушай, Феоктист Михеич, - решил Фил поддержать брата. – Сейчас главное, чтобы у сегодняшних событий не было критических последствий. Можешь проверить, сохранена ли безопасность убежища? Не нагрянут ли к тебе в ближайшее время любопытные местные жители?

- Проша, проверь, - безучастно скомандовал Фетис.

- И побыстрее, Проша, - поторопил Фил. – А то к вам скоро пожарные заявятся. Пусть там всего лишь роботы, но они пошлют отчёт, которым могут заинтересоваться в охранке.

- Идёт анализ, - отозвался помощник. И уже буквально через пару секунд отчитался: – Переходной шлюз не повреждён. Зданию нанесён ущерб, не угрожающий стойкости конструкции.

- Вот видите, ничего страшного, - Минус похлопал оператора по плечу. – Всего лишь проделали новый выход. Для моего удобства.

- Кстати, огонь, я смотрю, уже погас, - сообщил Фил. – Так что насчёт пожарных можете не беспокоиться. Местные… Местные, конечно, могут нагрянуть. Но если оставить одного из летунов патрулировать здание, никто в здравом уме не сунется. Остаётся ещё транспорт гвардейцев.

- Думаю, о нём позаботится оставшийся в живых, - предположил Минус. - И есть вероятность, что придёт он не один.

- Отобьёмся, - огрызнулся Феоктист.

– Но даже если просто руководство в полку озаботится поиском пропавшего транспорта, - добавил его коллега, - и потерями в личном составе, не избежать обыска территории, где найдут машинку.

- И что? – фыркнул Фетис. – Ну, обнаружат они убежище. Что они мне сделают? Сообщат моему руководству? Может, мне тогда самому проще сдаться?

- Трибунал, - коротко проговорил Фил.

- Не мне одному, - Феоктист впился глазами в коллегу. Губы его дрожали, левое веко дёргалось.

На долгую минуту повисло молчание.

- Слышь, Михеич, - Минус повернул оператора к себе. – Может, мне проще избавить тебя от мучений? Все проблемы сразу решатся.

Фетис вжался в кресло. Его ощутимо затрясло.

- Стоп, стоп, стоп! – запротестовал Фил. – Вал, не делай глупостей. Мы вполне можем прийти к компромиссу без новых жертв.

Минус пожал плечами и сделал полшага назад.

- Зафиксирована аритмия, - сообщил Проша. – Зафиксировано повышение внутричерепного давления. Зафиксировано падение сахара.

- Так выдай ему лекарство! – потребовал Минус.

Что-то зажужжало в ящике слева от стола, но дверца не открылась.

- В чём дело? – встревоженно спросил Фил.

Минус кулаком ударил по дверце. Безрезультатно. Феоктист вцепился пальцами в его руку мёртвой хваткой, тело же сотрясали конвульсии.

- Что делать?! – Вал в панике обернулся на экран.

- Да я-то откуда знаю?! Талия, можно что-то сделать? – И тут же, спустя пару секунд: - Да так мы его добьём! Ещё какие варианты?

Звякнуло. Дверца раздатчика открылась. Минус попытался всунуть пилюлю сквозь плотно стиснутые зубы оператора.

- Не получается! – воскликнул он.

- Талия, можно сделать инъекцию? Что значит не предусмотрено? Наверняка должно что-то быть на крайний случай.

Минус нахмурился, огляделся. В правом углу стола, заваленный какими-то бумагами, виднелся корпус шприц-тюбика с какой-то прозрачной чуть желтоватой субстанцией. Фетис всё ещё крепко держал одну руку, поэтому пришлось действовать свободной. Дотянулся, сорвал зубами колпачок. Чуть помедлил, выбирая место для укола. Вздохнул и вогнал иглу в левую трапециевидную.

Феоктист враз обмяк, отпустил руку, на лице заиграла улыбка облегчения. Глаза закрылись. Грудь опустилась в последний раз.

- Остановка сердца, - констатировал Проша своим бесцветным голосом. – Запускаю протокол схлопывания убежища.

- Это ещё что значит? – Минус повернул голову к экрану. – Что ещё за протокол? Не должно быть никакого протокола!

- Талия, что за протокол? – обратился Фил к помощнице. Что-то, судя по всему, прочитал. – Так, Вал. У тебя восемь минут. Потом внутри убежища произойдёт схлопывание, и тогда уже не выбраться.

- Что ещё за схлопывание? – не понял Минус. – Не было никакого схлопывания!

Глаза Фила сузились.

- Ты был там, на юго-западном, при нападении? Ладно, не говори. Сейчас по возможности уничтожь следы своего пребывания. Записи отредактирует Талия. И уходи, как пришёл. Вечером стой на старом месте, где я пытался тебе морзянкой сообщить, кто я. Ты меня понимаешь?

Минус кивнул.

- Попробую придумать, как нам с тобой поговорить. А сейчас не мешкай. Времени нет. Талия и так дала тебе фору.

Вал быстро огляделся на предмет оставленных следов. Снова повернулся к экрану.

- Зачем и какие именно следы мне удалять? Что подразумевается под схлопыванием?

- В общих чертах, это некое стазисное поле для сохранения всех улик до приезда экспертов. Что-то сродни космическому вакууму. Ничто не разлагается, ничто не выветривается. Беда в том, что живые существа в нём не выживают.

- И как я в таком случае всё уничтожу? – нахмурился Минус. – Мне что, каждый упавший волосок надо будет выискивать?

- С волосками у тебя и так не густо, - усмехнулся Фил.

- Взорвать бы здесь всё к чертям, да детонаторов нету!

– Погоди, у Талии, кажется, есть идейка. Возьми кружку и вылей в неё содержимое шприц-тюбика. Там, где ты первый взял. Чуть дальше. Полностью. Теперь вскрой батарейный отсек пылесоса и извлеки аккумулятор. Поддень вон ту пипку. Аккуратнее. Смотри, чтобы на кожу не попало. Выливай электролит в стакан. Перемешай. Да вон, карандаш возьми.

- Ну и вонь, - Вал закашлялся.

- Теперь возьми плотный лист бумаги. Положи прямо на эластид. Теперь выливай жижу из кружки и быстро уматывай.

- Такой странный детонатор? – брови Минуса взлетели вверх. – Сработает?

- Уходи давай! – велел Фил. – Времени совсем не осталось!

Минус вывалил вязкую, дурно пахнущую смесь на картон, который тут же начал темнеть. Кинул последний взгляд на тело оператора, амёбой растекшееся по креслу, и побежал на выход.

Дверь подалась с трудом. Минус протиснулся между покорёженными балками, чуть не оторвав рукав своей кожанки.

Только он вывалился на улицу, как за спиной грохнуло. Тряхнуло так, что Вал не удержался на ногах и сильно ударился коленом о мостовую.

Склад сложился карточным домиком, накрывая злосчастное убежище. Из-под кучи металлических конструкций и обломков кирпича струился чёрный дым.

Минус поднялся и захромал прочь.