Коносуба. Похождения мироходца

Глава первая. What A Wonderful World

— Вот, держи... — Паймон резко положила на ладонь заколку. — Это чтобы ты никогда-никогда не забывал меня! В каком бы мире ты ни оказался, посмотри на эту звёздочку и вспомни, что у тебя есть лучший друг в Тейвате!

— Не забуду, — сжал аксессуар в кулак и попал внутрь лазурного портала круглой формы, окутанного витающими повсюду мерцающими частичками.

Не удосужился взглянуть на компаньонку в момент вручения подарка.

Вселенная осталась позади, зрение поглотила темнота, сменившаяся сияющим коридором из космической россыпи, несущим вперед, как на американских горках.

/Неизвестно где, неизвестное время/

«Знакомое местечко», — когда вихрь межпространственного перемещения ослаб и перенес оболочку в иную реальность, меня окружила темнота, рассеиваемая светом, падающим на кресло.

Мебель занимала девушка с волосами цвета морской волны, восседавшая как капризная и скучающая принцесса.

Перед этой особой находился столик, чайный сервиз, разнообразные десерты, отличавшиеся обилием угощений турецкой кухни и теми самыми орешками из детства СНГ-обывателя.

— Приветики, попаданчик, — подперев кулачком наклоненную голову и трогая щеку, девушка игриво пошевелила тонкими перстами.

— Ну здравствуй, «незнакомка», — опустился на расположенное за столом сиденье, закинув ногу на ногу как Шэрон Стоун из «Основного инстинкта». — Если сейчас начнется повествование в духе «О великий воин, ты пал смертью храбрых», — воздел сжатую ладонь кверху, как асгардский принц с молотом, потом попытался скопировать его пафосную интонацию, — «теперь твоя душа предстала перед судом загробной жизни, где вынесут решение, куда направить твою сущность», то избавьте меня от подобного, — совершил раскрытой кистью «свайп» вправо перед собой.

— Что-о-о!.. — подалась вперед, уронив челюсть до пола со звуком рухнувшей наковальни. — Откуда ты вообще знаешь про процедуру распределения душ после смерти человека? — сузила зрачки, как тибетская лисица.

— Скажем так, — скрестил кисти на коленной чашечке, как пожилая английская леди. — Знаю парня, который знает парня, который знает еще одного парня, — привел цитату Сола Гудмана. — Он выложил всё, что ему известно про тебя и тот мир, куда ты попытаешься меня впихнуть под предлогом того, что рай отстой, а в преисподнюю никто особо и не торопится.

— Современная речь, отсутствие страха, осведомленность... — безымянный на подбородке, средний расположился возле нижней губы, а указательный лег над верхней. — Ты не попаданец, а мироходец! — поднялась с сиденья и указала на меня, как на наглого питомца, беззастенчиво укравшего колбасу со стола.

— Браво, — похлопал в ладоши, как Мориарти, признавший гениальность Шерлока. — Могу показать фокус, премируя твою догадливость.

— Это же здорово! — очи вспыхнули, как четырехконечные звёздочки. — Ты намного сильнее обычного смертного и владеешь уникальной супермагией!

— Ну типа, — скосил глаза за плечо богини, как Ходорковский на интервью у Гордона.

— Превосходно, — положила руки на пояс и приподняла подбородок, почуяв, что дело в шляпе. — По регламенту обязана тебя оповестить, — перешла к бюрократическим прибауткам. — Население, погибающее в той вселенной от рук прихвостней Короля Демонов, сильно напугано. Смертные заявляют о нежелании повторно переживать этот кошмар, поэтому почти все погибшие там отказываются от нового воплощения. Говоря конкретнее, чужой реальности придет конец при сохранении текущего положения дел, ведь внутри земель прекратят появляться на свет дети. Соответственно, отправка на те территории душ из иных измерений исправит ситуацию.

— Зрите в корень, товарищи божества, — отрешенно продемонстрировал «Во!» с советского плаката.

— Наслышана о мироходцах и том, что они любят делать, оказываясь в чужих измерениях, — наклонилась, приняв позу сахарницы. — Тебя же чисто из-за спортивного азарта не прельщает обитель праведников, верно? — приподняла бровь, как Дуэйн «Скала» Джонсон. — У тебя замеча-а-а-а-а-а-тельная, — растянула гласную, как церемониймейстер, — возможность получить уникальный опыт!

— Я большой любитель новых впечатлений, — вальяжно облокотился на подлокотники кресла.

— Поскольку мы переправляем туда человеческие души, нам необходимо отыскивать тех, кто скончался в юные лета, сохранил жажду бытия и готов переместиться в иное измерение нераздельно с первозданной оболочкой и накопленным опытом, — опустилась напротив, как разбойница, празднующая обретение долгожданной добычи. — Выглядело бы нелепо, погибни эти бедолаги в первые минуты после перемещения, оттого мы гарантируем исключительную привилегию забрать с собой одну понравившуюся вещицу. Ей способна стать магия, выдающееся дарование или вооружение уровня демиургов.

— Продолжай, — распознавал в высокомерную натуру, презирающую окружающих, как ничтожную грязь под ногтями.

— Могу наделить тебя единственным даром, подходящим каждому, — одарила улыбкой, исполненной гордыни древнегреческого божества. — Речь идет об уникальном могущественном навыке или невероятном шансе. К примеру, о легендарном мече. Выбирай, ограничений не существует.

В неприкрытом высокомерном тоне уловил мимолетные пояснения, касающиеся особенностей языкового барьера, а также подробности происхождения Короля Демонов, грандиозности его замыслов и грядущих завоеваний.

Вслед за этим внимательно изучил предложенный перечень, но детальный осмотр привел к неутешительному выводу, ничего по-настоящему ценного в списке не представлено.

— Выбери уже, — поторопила, слегка раздраженная затянувшейся паузой. — Помимо тебя освобождения дожидается множество неприкаянных мертвых душонок!

— Ты-ы-ы-ы-ы, милочка, — указал на богиню, как старая сгорбленная ведьма в капюшоне с криво отросшим ногтем.

Дальнейшие события развивались вполне предсказуемо, следуя модели Элизабет Кюблер-Росс.

Сперва последовало дезориентирующее отрицание, сменившееся яростным гневом, сопровождаемым слезами неверия и неистовой встряской моих плеч.

Стадию торга спровоцировало появление крылатой девы небесного происхождения, а последним аккордом послужило возникновение под ногами светящегося магического круга.

— В скором времени вы перенесетесь в иную вселенную, где примкнете к числу доблестных воителей, стремящихся сокрушить Повелителя Тьмы. В тот миг, когда одолеете Владыку Демонов, обретете большую награду, — тепло улыбнулась нам ангел. — Вам обеспечено осуществление заветной мечты, способной оказаться любой.

/В том самом мире…/

— Ауч, — весьма неудачно приземлился копчиком на траву. — Так, где это мы? — огляделся вокруг, потирая ушибленное место.

«Полагал, нас забросит в город или хотя бы поближе к поселению», — осматривался тщательнее, приставив ладонь козырьком. — «Потрясающе, мы очутились за тридевять земель от Акселя».

— В любом случае, всяко лучше, нежели оказаться выброшенным в открытое море, — втянул ноздрями свежий лесной воздух. — Как-то раз меня занесло в бескрайнюю водную акваторию вокруг архипелага Скеллиге, ситуация не из приятных, — бросил быстрый взгляд на серовато-бледный небосвод, скрываемый кучевыми облаками. — Похоже, сейчас без восемнадцати минут четыре часа дня.

— Почему?.. — обернулся на возглас и увидел сидевшую в десяти метрах компаньонку, прижавшую колени к животу, обхватившую ноги руками и покачивающуюся, как люлька.

«Стадия депрессии», — наблюдал за попыткой бедолаги успокоиться. — «Быстро, однако, перешла из одного состояния в другое».

— Долго объяснять, — поправил шарф (*), закрывающий рот, подбородок и шею, оставляя нос открытым. — Если вкратце и без желания оправдаться за содеянное, хотел, чтобы ты ощутила весомость своих поступков, имеющих такое печально известное свойство, как последствия.

— Ты вздумал меня воспитывать, как несмышленого карапуза! — повернула заплаканное лицо и посмотрела на меня карающим взором дьявола-истязателя. — Ты мне отвратителен!

— Всё куда прозаичнее, — опустился на корточки, сцепив пальцы в замок. — Мне пришлось не по нраву твое чувство собственной важности, сокращаемое до трех букв как «ЧСВ», — поднял ладонь внутренней стороной вверх. — Какими бы словами ты меня ни осыпала в порыве гнева, большая часть из сказанного с вероятностью в пятьдесят, а то и в шестьдесят процентов окажется голой правдой.

По-прежнему источала неприкрытую ненависть. Мои слова ровным счетом ничего в ней не переменили, а напротив, раззадорили еще сильнее, хотя в чертах лица угадывалось немое: «Да какую чушь ты мелешь, ирод проклятый?»

— Не причиняю зла людям, разве что в ответ и в равном эквиваленте, — вовремя вспомнил одну цитату. — Ты полагаешь, я злорадствую над твоим положением и черпаю удовольствие из твоих терзаний, но спешу тебя проинформировать, ничего такого сейчас не испытываю. Дело вовсе не в чувстве вины, коего здесь вообще нет, хотя признаю, для личности, привыкшей к роскоши и тепличным условиям, самую малость перегнул со своей «выходкой».

— Хватит строить из себя благородного рыцаря, ничтожество, ты погубил мою счастливую жизнь! — выплеснула яда обиженная змейка.

— Во-первых, — поднял индекс (это базовая латынь), — ни в одном из миров не величал себя паладином. — Во-вторых, — дигитус медиус (он же терциус, он же импудикус), — вообще-то, сам по себе являюсь стервой и редким жучарой, так что сворачивай свои изыскания, мой диагноз тебе уже известен.

— Мало того, что разрушил мою жизнь, так еще и рассудком повредился на почве дурацких игр! Не смей приписывать себе мои, — запнулась, — то есть, вообще эти слова! Господи, меня забросило в глухомань с сумасшедшим извращенцем! Я тебя ненавижу, придурок! — выразила острое недовольство, положив руки на груди, отвернув лицо в сторону и зажмурившись.

«Ох уж эти самовлюбленные особы», — мысленно отвесил себе крепкий фейспалм. — «Дай повод, непременно приплетут выражения вроде "извращенец", "придурок" и прочую чепуху».

— Раз все выговорились и выпустили пар, — в чем сильно сомневался, глядя на рассерженную ежиху, — может, поведаешь, где находится город? — поднялся на ноги и по привычке погладил ткань шарфа.

— Мне откуда знать? — вышла из режима обидевшейся кошки и, спрятав ладони в широких рукавах, вжала голову в плечи, глядя исподлобья. — Хоть являюсь богиней воды, после идиотского спуска на землю с тобою потеряла все глобальные привилегии и всезнание! Знаю об этой вселенной не больше обычного приезжего!

— На какой хотя бы стороне света возведен Аксель? — переспросил насупившуюся.

— У тебя со слухом плохо, идиот? — задыхалась от клокочущей ярости. — Я тебе сказала, не знаю!

— Ещё раз меня оскорбишь, обижу в ответ и, поверь мне на слово, тебе это очень не понравится, — снова поглаживал нижнюю челюсть, вернее, шарф, как мудрец длинную бороду.

Пока девушка неожиданно безмолвствовала, осматривал раскинувшиеся вокруг кроны.

— Ты же прекрасно знаешь, что не можешь меня здесь просто так оставить и уйти? — долетел до меня ее возмущенный голос, направленный в спину. — Эй, ты несешь за меня ответственность!

— Не стой как истукан, — пробирался сквозь чащу, стараясь покинуть пределы густого скопления деревьев и выбраться на открытую местность. — Тебя оставь одну, в трёх соснах заблудишься, — замечание касательно её топографического кретинизма являлось частичной правдой.

Любому незрячему человеку стало бы понятно, у попутчицы накопился вагон и маленькая тележка претензий к моему решению выбрать её в роли стартового предмета, но панический страх оказаться в полном одиночестве посреди леса на время пересилил бушующую внутри злобу.

— Ты куда поперся? — недоумевала, пораженная поведением. — Ты же вообще не знаешь дорогу!..

«Мне твоё мнение не-не-не-не-не-не».

Давным-давно, в бытность неофитом Космического Десанта, мне доводилось выживать среди предгорий Макрагга и на океаническом Талассаре, где будущих скаутов выбрасывали без брони и оружия.

По суровым правилам Ордена неофиты обязывались выследить, а затем уничтожить опасную фауну, используя созданные своими руками приспособления.

Не стану утверждать, что выход наружу простейшая задача, но знаю базовые принципы спасения, обладая теоретическими инструментами для вызволения себя из чащи.

— У тебя есть план? — укрылась за спиной, используя тело как щит от потенциальной угрозы.

— Вроде того, — призвал поймать тишину.

За четверть часа мы благополучно выбрались на условную «опушку».

«Как на картине Шишкина», — восхитил пейзаж. — «Красотища».

— Эврика, — посмотрел на одинокое дерево. — Ты-то мне и нужен.

— Э? — смешно выдавила из себя озадаченная сайдкикерша.

— «Б», — добродушно передразнил. — Мох любит тень и влагу, — объяснял навигацию. — Солнце сильнее всего освещает и высушивает южную сторону насаждений и камней, поэтому на северной стороне стволов прохлада сохраняется дольше, оттого зеленый покров разрастается там гораздо охотнее.

— Тебе нужен был этот дурацкий мох? — усмехнулась, прикрыв глаза и преждевременно ликуя. — Этого добра в самом начале пути было пруд пруди.

— В глубине, где постоянно царит полумрак, растительность от сырости может развиваться вообще со всех сторон коры, — сунул руки в карманы плаща, как детектив из старых чёрно-белых фильмов. — По этой причине для проверки координат требуется выбирать не растение в богатом бору, а обособленный ствол, где разница между солнечной и тенистой стороной максимальна.

— Что ещё, профессор? — приподняла веко и немного опустила шею, выгнутую, как у гордой лошадки, анализируя малейшие изменения на моей физиономии, пока ручонки оставались скрещенными.

— Взгляни, — кивнул на окружение. — Это хвойный лес. С южной стороны, обычно сильнее нагревающейся даже сквозь облака, так как радиационное тепло идет с полуденного направления, на коре выделяется гораздо больше янтарной смолы. На противоположной части стволы окажутся чистыми.

— И-и-и-и? — ожидала очередного суждения.

— Идет медведь по лесу, видит горящую машину, сел в нее и сгорел, — рассказал антианекдот столетней давности.

— Что за дичь? — отреагировала, как любой нормальный человек на проявление театра абсурда.

— Такое творилось и в моей голове, когда услышал шутку в первый раз, — признался, вспоминая давнее знакомство с постметаиронией. — Ладно, — вернулся к теме флоры. — Если ничего не забыто, город находится в южной части королевства Белзерг. Значит, чтобы продвигаться к цивилизации, нам требуется идти в направлении, противоположном росту мха.

— Точно? — вопросила Аква.

— Минутку, — приостановил богиню.

Опушка уходила вниз, формируя пологий склон.

В нескольких сотнях метров впереди темный массив сосен и елей прерывался, обнажая сочную полосу салатовых и ивовых ветвей.

— Туда нам надо, — поставил мысленный маркер на те заросли.

— Уверен? — не разделяла моей правоты.

— Твоя задача не наступать на сухие сучья, а моя указывать дорогу, — вежливо попросил. — В подобных биомах такое случается в единственном случае, когда в низине прячется вода, — широко махнул красной перчаткой на влаголюбивые лиственные деревья.

Спустились в ложбину между двумя холмами, постепенно рельеф сжимал нас в узкий овраг.

Продвигаться становилось труднее. Под ногами вместо ковра из хвои появилась сырая земля, холодная как лед.

Вскоре мои сапоги хлюпнули. Сверху, из-под корней старой сосны, пробивался приметный ручеек.

Поток на дне лощины расширился до полуметра. Мы шли параллельно руслу, в паре метров от кромки, хватаясь за ветви, чтобы не улететь в грязь.

Аква семенила следом, держась за мой плащ и тихо подвывая от посторонних шорохов.

— Эй, мои ножки почти промокли! — захныкала капризуля. — Посмотри на эту ужасную жижу, она же испортит мои чудесные сапожки! Мы точно идем правильно?

— Стой, — выставил руку назад, чудом не ткнув пальцами в лицо.

— Ой! — пискнула, оскорбленно раздувая щеки. — Что еще за фамильярность! Прекрати размахивать конечностями перед великой повелительницей водной стихии!

В пасмурной тиши, где из-за хмурых туч замолкли даже птицы, послышался новый звук. Снизу, сквозь заросли ольшаника, доносился шум.

Пригнулся, раздвинул колючий кустарник и сделал последние десять шагов.

Под обрывом, бушуя на перекатах, несла темные волны настоящая лесная река.

Серое небо над нами казалось совсем низким после пятидесяти минут блужданий.

— У меня во рту целая пустыня от твоих ходилок, — Аква опустилась на колени и приложила ладонь к бушующей поверхности. — «Очищение»! — чары удалили из речного русла грязь, яды, токсины и любые вредные примеси, превращая жидкость в кристально чистую питьевую воду.

«Не понимал, почему главный герой называл ее бесполезнобогиней», — опустил шарф, ладонью зачерпнул прохладный «напиток» и попробовал, повторив это четыре раза подряд.

На периферии заметил, как она мимолетно посмотрела на лицо, освобожденное от ткани, затем самую малость покраснела, но аккуратно, чтобы не вызывать подозрения, скрыла порозовевшие щеки за длинными прядями.

— Скоро стемнеет, надо позаботиться о ночлеге, — поднялся с земли и вернул шейный платок. — У нас час и сорок минут в запасе. По идее, должны успеть.

— Чего ты ждёшь? — насупилась от неспешного комментария. — Действуй.

— Позволь полюбопытствовать, — «ожидал разрешения», — ты уже у нас богиня со связями в своем этом пантеоне божков, тебе разве не трудно крикнуть в небо «Галя, отмена!» и при помощи своих контактов в небесной канцелярии вернуться на своё место?

— Попробовала бы я, если бы всё было так просто! — топнула ножкой. — Моя первозданная сила заблокирована в этом мире, а каналы связи перекрыты, поэтому докричаться до вышних сфер отсюда невозможно, пока мы не выполним предназначение.

Отойдя от уреза воды на сотню метров, поднялся на небольшую возвышенность, чтобы внимательно осмотреть кроны.

Требовалось убедиться, что поблизости нет опасно наклоненных деревьев, гнилой древесины или угрожающих «выворотней», способных упасть от малейшего дуновения.

Определил направление воздушных потоков, вход в будущее жилище следовало направить в перпендикулярную подветренную сторону.

После этого началась долгая заготовка материала.

Пришлось повозиться с парой стоек, выбиравшихся с удобными развилками на верхнем конце, длиной около двух с половиной метров и диаметром под двенадцать сантиметров, потом подготовил длинную коньковую «балку», вытянутую на три с половиной метра, а также собрал обрешетку, состоящую из двадцати тонких слег толщиной около пяти сантиметров.

Следом занялся поисками елового лапника, сухого лесного мха и травы.

Две опорные вертикали вкопал в землю на расстоянии трех метров друг от друга, после чего положил самую длинную деталь концами на природные развилки.

Проверив получившийся каркас на прочность, прислонил элементы обрешетки к верхней «балке» с обеих сторон под углом примерно в шестьдесят градусов, а нижние окончания слегка углубил.

Затем начался процесс укладки покрытия снизу вверх. Каждую пушистую ветку располагал иглами вниз, направляя черешок вверх. Последующий верхний ряд перекрывал предыдущий примерно наполовину, пряча оголенные сучки под хвою.

Для защиты от проливного дождя общая толщина защитного настила составила не менее двадцати пяти сантиметров, а сам конек накрыл широкими лапами плашмя.

Закончив с внешней частью, убрал изнутри скромной постройки все камни, мешающие сучки и шишки.

Очистив, насыпал подстилки высотой в десять сантиметров, а поверх уложил подушку из мелкого и мягкого елового лапника.

Зелень клал изломами вниз, благодаря чему получилась пружинящая лежанка.

Позади убежища, с наветренной стороны, закрепил ветрозащитный экран, сооруженный из переплетенных веток.

— Надо было делать два шалаша, — труды отправились в сливной бачок.

— Я потратил на него полтора часа, — выбрался наружу из домика. — Возводить вторую постройку нецелесообразно, трата сил бьет по нашему ресурсу. По-хорошему, сейчас нужно ложиться спать, чтобы проснуться ранним утром отдохнувшими.

— На голодный желудок? — язвительность вышла на новый уровень. — Ты сам себя слышишь? Нет уж, ты сделаешь мне ням-ням, иначе опухну с голоду! — поднявшись на цыпочки, трясла за воротник.

— Что-нибудь сообразим, — сделал осторожную попытку аккуратно отодвинуть ее от себя.

— Это «что-нибудь» обязано оказаться аппетитным и сытным, — возразила, рьяно притянув обратно, да так близко, что наши лбы почти соприкоснулись. — Даю тебе максимум сорок минут.

— Что? — выдал интонацию бабушки в платочке. — Охота способна затянуться от двух до трех часов как минимум. Это еще не беру в расчет время, необходимое на последующую обработку добычи, а также процесс приготовления, — слегка боднул, как ягненок, вынуждая упрямицу наконец отстраниться.

— У тебя один час, — безапелляционно отрезала, принимая излюбленную позу, транслирующую мысль, как вся вселенная крутится вокруг ее персоны и каждый кругом ей должен. — Топай, — сдула мешающуюся прядь.

— Покорнейше благодарю, отче наш благодетель, — иронично кланялся в самый пояс, подметая воображаемой шапкой землю. — Ой, спасибище тебе, надежа-государь. Уж как мы, сирые да убогие, без призора твоего великого гибли, вон оно чо. Бьет челом холоп твой верный, от самого сердца туточки. Падаю ниц пред величием твоим, как пес смердящий пред солнцем ясным. Премного твоей милостью довольны есмы. Век доброту твою барскую поминать буду, благодетельница.

Перенес место для будущего костра на семь метров от входа в шалаш, очистил круглую площадку диаметром метр с лишним и снял дерн до минерального слоя почвы, потом обложил кострище камнями, принесенными из реки.

Для растопки подобрал сухие нижние веточки елей, наскреб немного смолы, а для последующего поддержания тепла приготовил ольховые дрова.

На обнаженную землю положил пучок мелкого хвороста, вокруг основы конусом установил валежник, взмахнул ладонью и пирокинезом поднес пламя снизу.

Когда деревянный каркас разогрелся, подложил внутрь более толстые поленья.

— Хоть с чем-то ты быстро управился, — блаженно подогревала руки у весело затрещавшего костра после завершения работы.

— Раз уж ты не идешь спать, настоятельно советую тебе заранее подготовить побольше топлива, — положил рядом с ней парочку запасных связок.

— Ладушки, это нетрудно, — беззаботно выкинула обе охапки в пламя.

С напускным испугом упал на колени, запрокинул голову назад и беззвучно раскрыл рот, намереваясь исторгнуть полный отчаяния крик в темнеющие небеса, но вместо родного голоса из груди вырвался драматический хор, воспроизводящий скорбные напевы из трека «Gangsta’s Paradise».

Оторвавшись от земли, подошел к замершей от неожиданности богине и снисходительно похлопал по хрупкому плечу.

— Молодец, — величавая растяжка звуков, копирующая византийского императора Василевса. — Мо-ло-дец.

— И что это сейчас было? — захлопала длинными ресницами. — Ты так и будешь кривляться вместо того, чтобы добыть мне еду?

Сместился вниз по течению, заходя к предполагаемому месту кормежки зверя.

Шум прибоя и журчание потока маскировали меня.

На расстоянии девятисот метров от лагеря обнаружил свежие порои.

Занял позицию в двадцати пяти метрах от пологого спуска к реке, опустился на колено за вывороченным корнем.

Ожидание длилось полчаса в неподвижности.

Из зарослей на отмель вышел секач весом около двухсот килограммов с мощным калканом.

Ползал на животе через прибрежные чащобы камыша, сливаясь с местностью.

Большой вепрь спустился к воде, вел себя осторожно и постоянно принюхивался.

Находился в стеблях всего в двух метрах от кабаньей тропы.

Обитатель опустил рыло в прибрежную грязь, теряя бдительность.

Совершил молниеносный рывок, прыгнул на дикого свина сверху, обхватил челюсть и затылок зверя.

Добыча успела дернуться, но нанес удар кулаком в область между ушами.

Сила выпада проломила лобную кость, вызвав смерть от разрушения мозга.

«Я не один», — накопленный за бесчисленное множество прожитых веков опыт позволил чутью рефлекторно распознать группу незнакомцев, бесшумно берущих косу в полукольцо и целящихся из укрытий.

Пригнулся, придавая действию естественность, но выпрямился уже не как человек.

Магия превратило тело в кроваво-красное создание с хаотичными чёрными прожилками, постоянно меняющее форму.

Органы зрения стали больше и белее, как серпы с кучей завитков.

— В моем списке на сегодня осталась всего одна галочка, — поднял левую руку, вытянув преобразованные пальцы в когти, — вы в упор на нее смотрите, — речь была как жидкое стекло, смешанное с предсмертным хрипом, а также неестественным и разорванным надвое шёпотом, переходящий в визг пилы.

Обернулся и увидел скрывавшихся за деревьями трех человек, экипированных в очень хорошое походное снаряжение.

«Пора побыть мэром Камышово (**)», — метнулся, разрывая дистанцию со стрелками позади и бросаясь на воинов ближнего боя.

— Это не человек, а демон! — предостерегла нападавших женщина в шлеме со сфероконическим куполом и полумаской.

«Профи», — отметил отвагу разбойников, определив статус по специфической броне. — «Но главная оплошность, помимо самого факта покушения на меня, заключается в том, как сильно лидер выделяется на фоне подчиненных».

Уклоняясь от арбалетных болтов и не подставляясь под выпады двоих мечников, сократил расстояние до женщины и навязал поединок вплотную.

Боем назвать это трудно. Топором в такой тесноте орудовать невозможно, поэтому главарь банды потянулась к поясу, но не успела извлечь новое оружие.

Моя ладонь вцепилась ей в загривок и вздернула над землей.

Женщина не оставила попыток перехватить укороченный клинок, но пресек это хищным ревом, как если бы Клетус Кэссиди носил симбиот вместо меня.

Надеюсь, «дедам», родившимся в 2008, не нужно объяснять, кто такой Карнаж.

От вопля вся спесь с нее слетела, а члены преступной группировки смертельно испугались (***) за жизнь своей предводительницы.

— Слушайте сюда, мрази подколодные. Если хотите жить, вам, тараканам, вылезшим из помойной ямы, придется это доказать, — сильнее сжал ее горло. — Выворачивайте карманы, отдавайте всё, раздевайтесь догола и складывайте вещи у моих ног. Любое лишнее шевеление или звук, устрою вам такую сладкую жизнь, что вы будете готовы грызть собственные руки, чтобы прекратить эту агонию.

Разбойники, превратившиеся в перепуганных детей, ухватились за шанс выторговать спасение и беспрекословно подчинились.

— Увижу вас еще раз, голопопики, так просто вы от меня не отделаетесь, — на память о себе сломал правую руку женщине. — Уберите это говно и исчезните из моей жизни.

Болотные глаза, до этого выражавшие злость, широко распахнулись от боли.

Головорезы в неглиже спешно уволокли женщину подальше от меня.

«Другое дело», — развеял чары и взял из брошенного добра кинжал.

Примечания:

I — Одежда Виталия.

II — Почему отпетые лиходеи испугались обычного «монстра»? Представьте себя на месте бандита, столкнувшегося с ЭТИМ.

III — Мэр Камышово — локальный мем и архетип игрока в симуляторе выживания DayZ. Камышово представляет собой одну из ключевых точек возрождения новичков на побережье Черноруссии.

«Мэром» в сообществе называют местного старожила, бандита и/или психопата, оккупировавшего этот поселок.

Вместо помощи новоприбывшим этот персонаж устанавливает свои правила. Он грабит только что появившихся выживших, издевается над ними, берет в плен, устраивает беспредел и занимается каннибализмом, убивая одних игроков и скармливая мясо другим, вызывая у последних неизлечимую болезнь.

Узнаваемость выросла благодаря вертикальным видео, демонстрирующим будни такого игрока. В верхней части экрана авторы обычно размещают лицо человека с неестественно расширенными глазами и зловещей улыбкой.

В одном из таких эпизодов, например, «глава города» проводит «перепись населения», он заходил к игрокам и стрелял им в лица из дробовика.

Глава вторая. Wish You Where Here

/На следующее утро, без тридцати восьми минут шесть/

Наши трофеи уместились в три средних холщовых мешка. Пару тюков закинул на плечи, а оставшуюся ношу доверил Акве.

Впрочем, девичьих сил хватило ненадолго, отчего спустя короткое время участь вьючного осла целиком перешла ко мне.

Следующие шестьдесят минут пути тянулись в безмолвии. Мой рот оставался на замке, а первоначальный фонтан красноречия спутницы быстро иссяк, наткнувшись на мое умение игнорировать посторонние звуки.

— Смотри, кто-то впереди, — полушепотом выдохнула, заставив поднять взор от тропы.

Вообще-то отвлекаться в такой глуши небезопасно, потому что любой неосторожный шаг на пересеченной местности грозит обернуться переломом.

На некотором отдалении обнаружился путник, облаченный в закрытую мантию (*), с убранным в ножны клинком.

Возле плеча незнакомца левитировали живые очки, судя по непрерывному подергиванию дужек, увлеченно беседовавшие с загадочным спутником.

— Ты тоже это видишь? — засомневалась богиня в реальности происходящего. — Подозрительные типы!

— Пойду проверю, а ты стой здесь и жди, — распорядился. — Если все окажется в порядке, подам знак.

— Ты оставишь меня одну? — заворчала. — Как безответственно!

— Настоящим безрассудством было бросить тебя в чаще в начале пути, — объяснил значение этого понятия. — К тому же остаюсь в поле твоего зрения. Короче, прекращай ныть, ситуация под контролем.

Не дожидаясь очередной порции пустой болтовни, пошёл на сближение.

Странный дуэт заметил чужое приближение загодя.

Путник и его летающий товарищ одновременно развернулись навстречу, но сделали это без малейшего намека на враждебность.

— О, там Аква, — очки «кивнули» на стоящую позади меня. — Говорил же, мы попали в Коносубу, а ты мне не верил и всё твердил об аниме про семь смертных грехов.

— Но вместо Казумы рядом с ней находится другой человек, — подметил неизвестный в странноватом уборе, скрывавшем его лицо.

— Вижу, вы не производите впечатления опасных головорезов, или просто хорошо притворяетесь, но мне необходимо знать, кто вы такие, куда держите путь и почему вместо попытки показать настороженность спокойно стоите и рассуждаете так, как подле вас никого нет, — обратился к ним.

— Ты на нас не напал со спины, когда имелась отличная возможность, — парящий предмет одежды дополнился бинтами, затем шляпой и пальто (**). — Хотя ты и напоминаешь разбойника из-за сходства с Дисмасом, настоящие бандиты так себя не ведут.

— К тому же грабителя кормят руки, а твои заняты поклажей, вместо того чтобы держать кинжал и пистолет, — добавил человек слева. — Ну а решение связаться с той егозой — это вообще атас.

— Вы попаданцы? — озвучил риторический вопрос, поскольку иного объяснения не существовало.

— Если бы мне давали доллар каждый раз, когда звучит этот вопрос, я бы как раз заработал свой первый доллар, — Невидимый, чье присутствие выдавала одежда, завел руки за спину и кокетливо приподнялся на носках сапог, как довольная ответом школьница. — Зови меня Инвиз, ударение ставь на свое усмотрение, — протянул ладонь для приветствия, но вовремя вспомнил про мою занятость ношей. — Рад знакомству.

— Вейлид, — представился второй, заменяя рукопожатие коротким кивком. — Мой стаж в исекайном ремесле будет посолиднее.

— Меня рановато списывать со счетов, — Инвиз поправил воротник пальто. — На моем веку тысячи прочитанных книг в этом жанре на АТ, я стоял у истоков его зарождения на той платформе.

— Кто же ты сам, любезный? — заинтересовался мной человек в вуали.

— Виталий, — в отличие от этих двоих, назвал настоящее имя. — Мироходец. Сбился со счета после семи сотен.

— У меня пока набралось несколько десятков посещенных реальностей, — поделился опытом Вейлид.

— Вы, как и я, держите путь до Акселя? — спросил у двоих.

— Мы, как и ты, взаправду идем в город новичков, так как это отправная точка всех приключений, — хмыкнул над моими словами Невидимый. — Топать еще трое суток, расслабляться рановато.

— Сам не знаю, как он определил точные сроки, но причин сомневаться в чужой правоте у меня нет, — поведал мироходец.

«Если это первая реальность Инвиза, значит, встретились они друг с другом впервые».

— В твоем взоре теплится недоверие, — Вейлид покачал головой. — Для чужаков вроде нас важно установить визуальный контакт, — обеими руками раздвинул края капюшона, на меня воззрились голубые глаза, сиявшие на лице в гриме Дазла (***) из Доты.

При таком варианте ткань облегала и скрывала макушку, уши, волосы и область подбородка, а по бокам свисали отдельные лоскуты, прикрывая плечи и ключицы.

— Присоединяюсь к деанону, — повязки сами собой разматывались, а окуляры сдвигались, показывая ничего.

Тоже приспустил шарф, открывая лицо в знак миролюбия, а потом вернул его обратно, когда парни водрузили элементы маскировочных одеяний на прежнее место.

— Послушай, Виталий, — Невидимый сунул ладонь в карман пальто, — если хочешь, можешь двигаться вместе с нами, проблем никаких нет.

— Ты нас не считай за каких-то серьезных людей, — признался мироходец, — мы как Крэш и Эдди, только владеем магией.

— В точку, — поддержал Инвиз. — Тем более обстановка располагает.

— Насчет последнего не уверен, — немного смутило чужое благодушие в контексте нашего местонахождения. — На меня ночью напали шесть разбойников.

— Пф-ф-ф, — сложил руки крест-накрест Невидимый. — За нами вчера по лесу три часа без передышки бегали тролли-каннибалы. Еле ноги унесли.

— Если вы утверждаете, что наделены магией, почему не воспользовались им для самообороны? — задал резонный вопрос.

— Поспорил с ним, кто дольше продержится без чародейства, тот освобождается от готовки, — рассказал Вейлид.

— Кто вышел победителем? — захотелось разобраться в безумном пари.

— Я, — большим пальцем указал на грудь Инвиз.

— Угадай, почему людоеды его не отыскали, — загадал мироходец.

— Даже не знаю, что ответить, вариантов слишком много, — подыграл ему.

— Эй! — привлекла к себе внимание Аква. — Вы собираетесь идти или так и будете стоять посреди дороги?

— Рили, заболтались, — согласился Невидимый. — Эй, кислинка, — сложил ладони рупором, — все путем, подходи!

Начало фразы богиня пропустила из-за расстояния, но концовка благодаря повышенной громкости говорящего успешно достигла ее ушей.

— Кто вы такие и что вам от него надо, а? — выдала Аква, как кавайная гопница в спортивках от фирмы Абибас. — Отвечайте, не то расценю молчание как угрозу!

— Мы являемся скромными странниками, путешествующими по свету, — Вейлид состряпал самую дешевую из всех легенд, существующих на этой грешной земле.

— Это что еще за хиджаб на тебе? — бестактно ткнула пальцем в его сторону.

— Если ты хотела поострить, могла бы сказать «никаб» или «бурка», неуч ты, неучем и проживешь, — указал на чужую неграмотность мироходец.

— Ага-а-а! — победно воскликнула. — Никакие вы не путешественники, а всамделишные попаданцы!

— Быстро она тебя раскусила, — сказал очевидный факт Инвиз.

— А то! — Аква снова приняла позу ребенка с синдромом восьмиклассника. — Я смотрела ваши фильмы и сериалы про следователей.

— «Ваши» — это, надеюсь, не убогие ментовские детективы с федеральных каналов? — уточнил Вейлид.

— В первый раз о них слышу, — лениво отозвалась богиня.

Мы втроем облегченно выдохнули.

/Одиннадцать часов спустя/

— Я проголодалась! — крикнула мне в ухо, восседавшая на закорках из-за утомления.

— Ты ради капли элементарного приличия прекратила бы твердить это каждые пять минут! — прорычал, как уставший от болтливого осла зеленый огр. — Волочу эти мешки черт знает сколько времени.

— Это ты обязан проявлять благоговение! — колотила кулачками по хребту. — Не забывай, я — богиня! А ты заставляешь меня страдать от голода в этой глуши и еще смеешь повышать тон? — в девичьих фантазиях «голодный обморок» выглядел трагичнее, чем изнурительный физический труд. — Подумаешь, какая-то поклажа! Работа очищает душу, тебе полезно! А вот мой желудок сейчас переваривает сам себя! Если упаду в обморок, кто будет очищать тебе воду?

— Однажды ты переполнишь чашу моего терпения, — заговорил как Гарольд Лорри, — ты горько пожалеешь о том дне, когда довела меня последней каплей.

Аква притихла.

«Всего-то следовало произнести это интонацией маньяка с биполярным расстройством».

— Не Аксель, конечно, но тоже пойдет, — приметил Невидимый видневшийся впереди частокол.

— Село какое-то, — изучал открывающиеся силуэты мироходец.

— Для деревни чересчур протяженная и высокая ограда, — скорректировал Инвиз. — Иная застройка. Вить, навскидку?

— Зажиточный посад как минимум, — прикинул приблизительно.

— Подразумеваешь купеческое поселение? — минуя меня взглядом, спросил Вейлид.

— Вроде того, — ответил ему.

— Стойте на месте! — миниатюрная лучница, наделенная кошачьими ушками и хвостом, нацелила в Невидимого наконечник, готовая спустить тетиву при неповиновении. — Ладони вверх!

— В первоисточнике же фигурировали люди и демоны, если память не изменяет, — подчинился мироходец, воздев руки к небесам.

— Там вроде как некие эльфы еще были, — без былой уверенности вставил Инвиз, неторопливо повторяя спасительный жест.

— Не губите, ради всего святого! — запричитала Аква. — Я богиня культа Аксис, а это мои адепты! — наплела с три короба.

— Меня всегда смущало определение «культ», — разоткровенничался Невидимый. — Возникают ассоциации с начертанной пентаграммой, рогатым козликом и приношением в жертву непорочной девы.

— Ты приравнял нашу священную Церковь к чернокнижникам? — цыкнула, но сохранила прежнюю громкость для избегания подозрений.

— Глядите, это же Аква, — возле стрелка на деревянном возвышении возникла стройная коротковолосая девушка в круглых очках, облаченная в стилизованное темное одеяние чумного лекаря с кожаной сумкой через плечо.

Ворота открылись, но у самого прохода наш путь преградила большая двулезвийная секира. Оружие удерживала высокая, атлетичная, зеленоглазая и красноволосая варварша в меховом бикини.

— Быстро, — скомандовала. — Ладони держите поднятыми.

Подобием арестантов под надзором конвоиров мы проникли внутрь.

Наперекор заурядной деревне, тут находилась церковь, мельницы, крупные амбары и центральная площадь, как в укрупненном вольном хуторе.

Всюду двухэтажные дома, сочетающие каменный низ и деревянный верх. Кровли у некоторых зданий были выложены черепицей, а у остальных хорошим тесом вместо соломы.

В отдалении просматривались рыночная площадь, постоялый двор и ратуша.

На улицах, вымощенных камнем, отсутствовала грязь, скот выглядел упитанным, одежда жителей пестрела окрашенной тканью, отличной от серой рогожи.

— Положи, — приказала дева щита.

Опустил на землю все мешки. К счастью, не возникло нужды растолковывать Акве, что продолжать прохлаждаться на моей спине было неуместно.

— Что внутри? — ткнула в один из тюков боевым топором в оранжевой оплётке.

— Мы оказались жертвами налета разбойников, — доложил без прикрас. — Теперь это мои трофеи.

— Мелисса, кто эти ребята? — подошел пятнадцатилетний пацан весом в шестьдесят один килограмм и ростом сто шестьдесят пять сантиметров.

Наряжен в темные доспехи, волосы отливали сединой, прическа представляла собой альтернативный маллет, лицо казалось «неформальным», выглядел как плод бурной ночи фембоя и альтушки.

— Авантюристы? — предположил мистер Инвиз.

— А вы? — встречным вопросом отреагировал мальчик.

— Нет, но находимся на пути к тому, чтобы ими заделаться, — ответил за товарища Вейлид.

— Выходит, в некотором роде вы без пяти минут коллеги, — со скрытой усмешкой подметил паренек.

— Мы неприятностей не ищем, — вставил ремарку мироходец. — Нам бы только добраться до Акселя.

— Напасти обнаружили вас сами, — спустились девица в очках и кошкодевочка.

— Поселение находится в осаде, — известил пацан.

— Клише на клише, — фыркнул Невидимый. — Почему если история в декорациях фэнтези и про попаданцев, то обязательно должна быть арка с нападением на деревню.

— Пятнадцать миллионов эрис на дороге не валяются, — сказал размер вознаграждения за завершенное задание.

— Нехило, — оценил мироходец финансовые масштабы.

— На пятнадцать миллионов можно устроить грандиозное пиршество, — Аква, как задумчивая обезьянка, прижала подушечку пальца к уголку губ, погружаясь в размышления.

— Сколько вы уже тут торчите? — спросил Инвиз.

— Трое суток, — отозвалась Мелисса.

— За это время никто ни на кого не напал? Верится с трудом, — выразил сомнение Вейлид.

— Они вырезали всю охрану из сорока человек, — опровергла скепсис коротковолосая.

— Кто конкретно? — полюбопытствовал Невидимый.

— Гоблины, — пересчитала стрелы неко-тян.

— Кроме того, зеленые твари испортили большую часть съестных припасов, а в ночные часы не прекращают попыток прорваться внутрь, — вставила свои пять копеек девушка в очках.

— Скверно положение, — поставил неутешительный диагноз мироходец. — Вас хотят взять измором. У противника это выходит с переменным успехом.

— Без тебя знаем, — буркнула варварша.

— Простите за бестактность, а на какой исход вы рассчитывали, когда отправлялись на задание? Там, наверное, черным по белому написано, что команду ждет истощающая оборона против хитрых созданий, — Инвиз вырисовывал цепочку опрометчивых решений. — Интуиция подсказывает, что в условиях было требование не просто одержать верх над теми, кто захотел поиграть в оккупанта, а сохранить невредимым поселение.

— Деньги обещали слишком огромные, чтобы читать мелкий шрифт в контракте, — огрызнулась воительница.

— Вообще-то мы истребили больше трехсот зеленокожих, — похвасталась кошкодевочка.

— Сколько после этого осталось гоблинов? — не удержался от любопытства.

— Не знаю, — как-то по-детски отмахнулась неко-тян. — Тысяча двести или тысяча триста, наверное.

У меня округлились глаза. Возможно, мои спутники испытали схожие чувства, но из-за масок совершенно невозможно разобрать, какую эмоцию они выражают.

Аква, похоже, живо вообразила, как орда коротышек разом пускается в набег.

— Вы нам поможете? — обратился мальчишка к группе новоприбывших.

— За деньги — да, — ухватился за шанс подзаработать Невидимый.

Богиня одобрительно кивнула, оценив предприимчивость своего скрытного приятеля.

— То есть вы готовы встать на защиту поселения ради звонкой монеты? — воззвала к совести коротковолосая.

— А вы сами в эту глушь из чистого альтруизма притащились? — отзеркалил Вейлид.

— Крыть нечем, — признал парень.

— Не сочтите меня за какого-то меркантильного скрягу, — расставил Инвиз границу между алчностью и банальным желанием заработать. — Окажись вы обычными бедолагами из местной стражи, самолично бы вызвался посодействовать безвозмездно.

— Идемте, вас нужно показать старейшине, а то народ стал чересчур параноидален к незнакомцам, — посоветовал мальчик явить себя жителям.

— Я пас, — выставил «X» Невидимый. — Мне нужно к алхимику и доступ к его лаборатории.

— Алхимика ранили отравленной стрелой, он сейчас в лазарете, — пояснила девушка в очках. — Но ход твоих мыслей уловила. Пошли, у меня с собой есть ключи.

— У меня тоже нет желания выслушивать нытье горожан, — отказался мироходец. — Мне нужно свободное местечко для кое-каких ритуалов. Поймете все сами позже.

— А ты? — с надеждой посмотрел на меня парень.

— Я в кузницу, — высматривал обитель коваля. — Без обид, культуристка, но этот купальник не убережет тебя от лезвий.

— Будь на моем месте другой варвар, он бы не смолчал после твоих слов, — пригрозила Мелисса.

— Вообще-то Конан тоже носил доспехи, так что если кто-то и является позером, так это ты, — заранее приструнил попытку девы показаться «крутышкой».

— Пускай Аква пойдет, — бросил удаляющийся Вейлид. — Как-никак богиня.

— Эй, подожди! — надулась, выпятив нижнюю губу. — Ты говоришь обо мне так, как о какой-то обузе, которую можно спихнуть первому встречному деду!

/Шесть часов спустя/

Мироходец побежал к выходу.

Враги уже заполонили поселение. Это были какие-то коротышки, носящие славянские доспехи (****).

Больше всего Вейлида поразило наличие у этих созданий древнерусских рун и прочей символики язычества.

Пригляделся к одному из незваных гостей, а тот как раз ломился в дверь дома.

— Гоблины-славяне? — воскликнул попаданец удивлённо. — Русоблины!

Все коротышки, вышедшие на главную улицу, обратили на него свои взоры.

— О-хо-хо-хо-хо, — заулыбался мироходец, извлекая Экскалибур из ножен. — Приколдес, в этом мире русские — это гоблины. Расскажу, не поверят!

— Воине здѣ! — рявкнул один из славяноблинов. — Разите нечестиваго!

Остальные гоблославы построились в плотный строй, ощетинившийся короткими копьями.

— Ребят, вы что в Европе забыли? — приготовился Вейлид к атаке. — Я, как представитель пародийной «Русской общины», не очень доволен вашим визитом, поэтому вам всем конец.

Строй начал движение к нему.

Позволять прикасаться к своему телу лезвиями и наконечниками мироходец не желал, поэтому он огляделся.

У одного из домов он заметил камень весом примерно килограмм девяносто.

Взял правой рукой, разбежался и швырнул в строй русоблинов.

Гоблославы среагировать не успели, щиты не подняли, поэтому одному из существ вмяло внутрь голову, а стоявшего следом сбило с ног.

Поднял еще один камень, тяжелее предыдущего на килограммов десять, лежавший на пару метров позади.

— Въ сѣчу! — скомандовал славяноблин с коловратом.

Гоблославы попёрли на Вейлида диким шквалом, пытаясь завалить толпой.

Легко увернулся от укола, воткнул атакующему острие меча в открытое забрало, получил два удара мечами по рукам, а затем убил славоблина с топором, замахнувшегося для удара по его ноге, ударом навершия.

Рукам, как и ожидал мироходец, ничего не сталось.

Рубил русоблинов мечом, избивал противников кулаком, ногами, а также сбивал врагов ударами коленей.

Один из гоблославов сумел ткнуть Вейлида копьем в руку.

— Слышь, морда славянская, — обернулся к гоблину, попятившийся от него. — Ты берега не попутал?

Отнял у карлика оружие, тычком повалил того на землю, перевернул копьё и пригвоздил его через половые органы.

Всего русоблинов было тридцать голов, но теперь в живых остался только один, с коловратом.

— Поражени будете! — выкрикнул славяноблин.

Мироходец пошёл на него и нанес удар в область шеи.

Гоблин попытался парировать, но потерпел неудачу и лишился головы.

/120 часов спустя/

Вейлид неторопливо двигался за перепуганным коротышкой, который мчался прочь со всех ног.

Стоило признать, у них отлично налажена разведывательная деятельность. Лазутчики укрывались накидками из живых листьев и использовали хитроумные способы незаметного перемещения.

Но мироходец уловил подозрительный шелест зелени и распознал слежку.

Пришлось бросить недоделанное дерево и устремиться за тем, кто уже понял, что обнаружен.

Двигался беглец довольно шустро, но не настолько, чтобы оторваться от Вейлида.

На небольшой прогалине среди чащи мироходец размахнулся и запустил топор.

Древко угодило коротышке по затылку, тот лишился чувств.

Он подхватил оружие и обрушил лезвие на затылок лазутчика. С тела снял перевязь с дротиками, забрал трубку и топорик, которым тот должен был отбиваться при опасности.

В заплечном мешке не нашлось ничего полезного, кроме вяленого мяса.

Ухватив мертвеца за левую ногу, мироходец поволок его к засеке.

Они по-прежнему валили деревья для двойного забора.

Это укрепление строилось прежде всего ради выгоды самого Вейлида, русоблины направятся к поселению, уверенные, что там лишь беззащитные крестьяне, захотят лёгкой добычи, проломят улучшенные ворота, которые он почти достроил, зайдут внутрь, начнут выглядывать, чем поживиться, а потом мироходец перегородит проход заслонкой.

Он скинул труп лазутчика в яму, где уже лежали четверо, свалил трофейные вещи на телегу и подал знак селянину.

Тот принялся засыпать могилу.

Сам Вейлид вернулся к недоделанному дереву, повалил его и стал обрубать сучья.

Ещё трое, Мелисса, Андре (парнишка в доспехах) и плечистый крестьянин, подхватили очищенный ствол и потащили в поселение.

Свалив ещё пятьдесят подходящих деревьев, Вейлид помог переправить брёвна в деревню.

Двойной забор был почти готов, недоставало ворот и заслонки. Под этим словом подразумевался щит из двойного ряда брёвен, поставленный у входа до нужного часа.

Когда же наступит момент, мироходец сдвинет конструкцию, затем она перекроет воротный проём, отрезая славяноблинам путь к бегству.

К вечеру заслонка была закончена.

Восемь часов ушло на то, чтобы новоиспеченный кузнец подогнал славянские кирасы под местных. Вышло скверно, потому что коротышки были мельче, но какая-никакая защита появилась.

Русоблинские клинки пошли на гвозди и мотыги, а топоры же он перековал в хозяйственные орудия для рубки леса.

Примечания:

I — Одежда владельца Экскалибура в двух вариантах.

Когда убирается складка для демонстрации лица.

II — Одеяние человека-невидимки. Вдохновением для костюма стал образ из романа английского писателя Герберта Уэллса, написанного в 1897 году.

III — Грим на лице упомянутого персонажа из Доты.

IV — Во что-то примерное такое. Это всё собирательное представление.

Глава третья. Little Dark Age

/72 часа спустя/

— Ты расколешься, иначе расколю твои орешки, — Вейлид ткнул пленника кулаком в солнечное сплетение, проговорив с угрозой.

Гоблин зашипел на своем наречии и попытался харкнуть в лицо мироходцу.

Он не стерпел дерзости и наградил коротышку увесистой пощечиной.

Плевок разведчика угодил на его же камуфляжный плащ.

С самого утра к поселению подкрались десять лазутчиков, точнее, столько удалось обнаружить.

Прежде одиночных соглядатаев отлавливать было просто и скучно, но после того как вражеское командование начало что-то подозревать, разведывательные партии сделались многочисленнее и осмотрительнее.

Явись они все разом, затруднений не возникло бы, но они рассредоточились, оттого Вейлид настиг и отделал лишь десятерых, а одиннадцатый растворился в зарослях.

Мироходец прочесал окрестности, обшарил практически каждый куст, но этот гоблослав проявил себя как умелый мастер скрытности и так запутал отпечатки, что дальнейшая погоня стала почти безнадёжной.

Вейлид знал расположение вражеского лагеря, но понимал, что разведчик не глупец и вряд ли побежал по самому предсказуемому пути.

В общем, вышла досадная промашка, зато теперь в распоряжении мироходца имелся пленник, переживший удар по черепу.

Заметно было, что коротышку оглушило, око косило, но он соображал, где очутился и в какую передрягу угодил.

— Повисишь на воротах, — постановил Вейлид. — Несите пилончик!

Ополченцы доставили длинную жердь и моток верёвки.

Мироходец съездил пленнику по физиономии, прижал к шесту и примотал, затем мироходец отнес гоблина вместе с шестом к единственным деревенским воротам и вставил жердь в особое гнездо для флагштока.

Пленник повис вниз головой, отчего в скором времени ему должно было сделаться весьма скверно.

— Станешь молчать, оставлю висеть до рассвета, — угрожал ему Вейлид.

Мироходцу не терпелось выяснить, что это за гоблины, за каким дьяволом они сюда явились и сколь велико настоящее войско.

Тот отряд, что Вейлид разгромил в первый раз, определенно не ожидал встретить серьезный отпор.

Теперь же следовало ждать крупного нашествия, возможно, роты или даже целого батальона. Чтобы уберечь деревню, придётся уничтожить всех до единого.

/96 часов спустя/

Мироходец наблюдал за событиями, разворачивавшимися под стенами поселения.

Несколько дней безмолвия оказались затишьем перед надвигающейся бурей. Теперь селу к подступило целое войско гоблославов.

Мироходец находился на крыше надвратной башни с выступом, созданным для обстрела и сбрасывания тяжёлых предметов на подходящих к воротам врагов. Он пересчитывал противников.

Русоблины построились в квадраты, увенчанные штандартами.

Вейлид выбрал крайний левый квадрат, стоявший под черно-желтым знаменем, в нём насчитывалось двадцать рядов и тридцать шеренг, что давало очень много голов.

Подобных квадратов набиралось десять, а это чрезмерно много для взятия одного поселения.

Похоже, спасшийся лазутчик точно опознал Вейлида, теперь вражеский военачальник понимал, что ему противостоит не заурядный боец, а стихийное бедствие.

— Так, так, так, — прищурился мироходец, разглядывая одного из славяноблинов.

Враг был закован в полные латы, покрытые оранжевым лаком, а на шлеме был шип, выглядевший несколько чужеродно.

Такой диссонанс сразу цеплял взгляд, порождая чувство неправильности, но, как понимал попаданец, в этом и заключался умысел, коротышка притягивал внимание контрастом.

Осадных машин пока не было, но леса вокруг хватало с избытком. Следовало ожидать, что эти создания вскоре смастерят таран.

Вейлид же мог противопоставить этой орде меч Артура, магию и нечеловеческую силу.

— У нас проблемы? — проговорил мальчишка из группы авантюристов.

— Угу, — пожал плечами Вейлид.

— Нужно ретироваться, — предложил Андре.

— Куда ты денешься, султан недоделанный? — усмехнулся мироходец. — Эти васяны были обречены с самого начала. Гоблины русского помола желают завладеть поселением, а это значит, что помимо этих созданий здесь никого не останется.

— Можно спрятаться и переждать, чтобы нанести ответный удар, — предположил мальчик.

— Лол, — Вейлид дал себе челодлань. — Они разбили лагерь.

— Что же тогда делать? — спросил Андре.

Мирные жители не были виноваты в творившемся вокруг безумии.

То, что он расправится с этими карликами, даже не обсуждалось. Вопрос был в том, как сохранить жизни крестьян.

Требовалось нечто наподобие подземного бункера, но возвести такое за разумное время было нереально.

Хотя зачем вообще подземный бункер? В поселении хватало домов, часть которых пустовала. Можно соорудить каземат, где спрячутся селяне, а он и его новые друзья разберутся с гоблославами.

/24 часа спустя/

Мироходец пустил стрелу в воина, затянутого в стеганку.

Гоблин рухнул бездыханным, железный наконечник пронзил плоть на полную длину — десять сантиметров неопровержимых доводов.

— Подай ещё, будь добра, — протянул он раскрытую ладонь.

— Закончились, — откликнулась улыбчивая неко-тян. — Где ты научился такой меткости?

— Вот же незадача, — выдохнул Вейлид, оставив сторонний вопрос без ответа.

Гоблославы полезли на штурм около трёх часов тому назад, но прекратили атаковать по обстоятельству, которое стоило назвать каменным дождем.

Мироходец без чьей-либо помощи устроился в верхней надстройке и обеими руками швырял валуны на головы негодяев, силившихся прорубить врата.

Утратив больше тридцати латников, славяноблины отхлынули на прежние позиции, после чего Вейлид отдал распоряжение чуть распахнуть створки и вволочь павших внутрь.

Врагам такая наглость пришлась не по вкусу, они бросили к проему целый отряд, но в эту минуту заговорили уже дротики.

Кое-кто из этих тварей попытался прорваться в щель, но тут же получил копейный тычок в харю.

Ополченцы, прошедшие сжатый курс молодого бойца под началом Невидимки, показали себя достойно.

— Уже не сунутся, — протянул Вейлид в задумчивости. — Надо возвращаться к строительству.

Едва он оставил башню, крестьяне уже стаскивали доспехи с убитых русоблинов.

Вышло так, что съестных запасов в поселении было до обидного мало, а осада могла затянуться на неведомый срок.

Вдобавок славоблины, обнаружив гнилую натуру, умышленно вытоптали крестьянские огороды, так что о светлом завтрашнем дне для деревни не стоило и помышлять, в будущем году пропитания здесь уже не сыщешь.

Проследив за тем, с каким смаком гоблославы уничтожают всходы, Вейлид остановился на темном решении.

Селяне деловито подтянули оголённые трупы к нарочно устроенным деревянным вешалам с крючьями, после чего Мелисса, орудуя мясницким топором, отсек мёртвым головы, а обезглавленные туши развесили на крюках, чтобы выпустить кровь.

Вслед за этим старейшина, мужчина примерно сорока лет, с подручными примется расчленять тела на части, благодаря чему деревня обзаведется внушительным мясным запасом.

Разделка славяноблинов закипела вовсю, а мироходец, выждав минут десять и понаблюдав за перемещениями пока еще живых врагов в осадном лагере, спустился с вышки.

В крестьянских домах его занимали одни только балки, образовывавшие каркас. Котлован под будущий дот уже копали, задумывалось двухэтажное сооружение с бревенчатыми стенами.

Первый ярус следовало облицевать камнем, дабы его оказалось непросто поджечь, а второй возвести из дерева.

Плотник из Вейлида посредственный, но задача состояла в создании практичной постройки, пригодной для обороны.

Занятие непростое, но мироходец не сомневался в успехе. Сегодняшний день подарил еще одни сутки передышки.

/48 часов спустя/

Вейлид решил углубить котлован под основание еще на целый метр, чтобы будущий каземат стоял неколебимо и не поддавался вражеским подкопам.

Относительно своей персоны мироходец не питал сомнений, убить такую тушу было бы непросто, но в жизни случается всякое, потому запасный план при гибели всех защитников для крестьян предполагал отсидеться в укреплении до последней возможности, уповая на то, что после его возможной, хоть и чрезвычайно героической, кончины гоблославов останется слишком мало для полноценной осады.

Землю он рыл десятикилограммовой мотыгой, перекованной из боевых топоров и одного прямого клинка.

Настоящее варварство обращать великолепное оружие в примитивный крестьянский инструмент, но ничего не поделаешь.

До исхода текущего дня он рассчитывал покончить с ямой под фундамент, а селяне должны были вытаскивать фундаментные камни из уже разобранных построек.

Строительные материалы уже высились штабелями рядом с местом будущего каземата, мироходцу пришлось подсобить крестьянам, поскольку некоторые брёвна оказывались чересчур увесистыми для человеческих рук.

Позже он направился к надвратной башне, взобрался на крышу и принялся разглядывать, что затевают эти мелкие пакостники.

Попаданец вглядывался в возводимые конструкции.

Возводили гоблославы стенобитную машину с треугольной крышей, на которую уже начинали натягивать сырые шкуры. Кожа защищает от огня, стрел и арбалетных болтов.

Само бревно в орудие ещё не вставили, но оно лежало поблизости, на него уже приложили стальной наконечник.

Метрах в ста от первого тарана другая группа славяноблинов собирала второй, чуть меньшего размера.

Похоже, враги хотели разнести ворота окончательно, чтобы те уже не подлежали починке.

Выходит, гоблинский командир допускал, что первый приступ может захлебнуться, поэтому готовил запасные попытки.

Осматривая осадный лагерь, Вейлид ощутил неладное.

Не прибавилось ли врагов?

Глянув в другом направлении, мироходец понял, что к гоблославам подоспело целых четыре роты, но сильнее всех выделялись только два.

Первый штандарт обозначал латников в красных доспехах. Судя по всему, это было какое-то отборное воинство, не чета прочим.

Второй представлял арбалетчиков, облачённых в кольчуги.

Вот этих гадов Вейлид хотел бы захватить со всем снаряжением, так как у защитников наблюдался острый дефицит метательного оружия.

Технически эти коротышки шагнули далеко вперёд, оттого на самострелах созданий стояли хитроумные вороты, позволявшие заряжать оружие без особых усилий.

Благодаря этим продвинутым механизмам гоблославы без труда перезаряжали арбалеты. Такой штуковиной можно попытаться пробить и латы.

В рамках психологического террора он решил, что правильно будет украсить частокол отрубленными головами гоблинов.

Теперь по левую сторону от ворот на колья насажены головы тех гоблославов, которых уже съели или завялили про запас.

Спустившись по лестнице, он пошел обратно к фундаменту.

Надо работать быстрее, гоблославы почти завершили подготовку к штурму, а основание каземата ещё не было готово.

/1 день спустя/

Ночной дозор Невидимый вырезал без труда.

Под прикрытием тьмы он подкрался к трем задремавшим часовым и зарубил.

Следующей целью стала палатка, где спали пятнадцать арбалетчиков. Этих бедолаг лазутчик умертвил во сне, пустив в ход специально изготовленный для таких задач ножичек.

Прежде сей предмет был обычным кинжалом, но Инвиз обточил лезвие до шилообразной остроты и приладил более удобную рукоять. Получился безупречный инструмент для быстрого доступа к вражескому сердцу.

Закинув на спину еще три арбалета, Невидимка взял в руки дополнительные два и бесшумно выбежал из шатра.

Главной задачей оставалось уничтожение осадных машин, но сначала требовалось переправить трофеи поближе к деревне.

Инвиз совершил еще две ходки.

По лагерю никто не бродил, так как стояла собачья вахта, поэтому он без помех перетаскал оставшиеся четыре самострела и колчаны с болтами.

Потом настал черёд осадных орудий.

Обогнув основную массу палаток, невидимый гость добрался до таранов и броском стилета уложил часового, сидевшего у костра.

Второй караульный встрепенулся от шума, но тут же испустил дух под пятой гостя, который размозжил голову одним ударом ноги.

Вооружившись топором, он начал разрушать таран.

Центральная балка перерублена.

Стальная головка отделена от ударного бревна.

Колёса расколоты, а оглобли перебиты.

Из костра попаданец зачерпнул угли и разбросал по строительным материалам, таким как веревки, кожаные ленты и прочее.

Если что-то займётся огнём, будет отлично.

Поднятый шум разбудил часть гоблославов, началась суматоха, но лазутчик уже довершил начатое. Теперь противнику придётся сооружать новый таран.

Ударную головку он забрал с собой, по пути убив гоблослава, выскочившего навстречу с мечом, потом побежал к спрятанным арбалетам и колчанам.

С точки зрения врага, неосязаемое существо растворилось во мраке.

Тем не менее, в его сторону полетели болты, но ни один не достиг цели.

Случилась небольшая заминка. Пришлось уронить стальную головку и навешать на себя трофеи.

У ворот деревни его уже ждали ополченцы.

Инвиз проскользнул в щель и перевёл дух.

Вылазка получилась дерзкой и рискованной, но окупилась. Теперь у защитников есть арбалеты, запас болтов, а также стальная болванка, которую он умыкнул, чтобы врагу ничего не досталось.

/2 дня спустя/

Село всё ещё сидело в осаде, потому что прошедшие двое суток не поменялось ровным счетом ничего.

Гоблославы продолжали торчать в своём лагере, а защитники возводили фортификационное сооружение для укрытия мирного населения.

Единственная новость заключалась в том, что враги принялись городить частокол вокруг поселения.

Похоже, ночная вылазка Инвиза оставила у них неизгладимое впечатление.

Мироходец поднялся по лестнице и сразу же попал под обстрел арбалетными болтами.

Одна стрела вонзилась в левую ногу.

Гоблославы перезарядили самострелы и дали ещё один слитный залп. Выучка у них отменная, стреляют превосходно, но это всё напрасно, поскольку Вейлид из-за ножен короля Артура невосприимчив к урону.

Он взял из-под стола арбалет и взвел его.

Тетива зацепилась за крючок, а мироходец вложил в выемку болт с обмазанным ядом наконечником.

Вейлид прицелился в арбалетчиков, а те сразу же начали прятаться за большими щитами.

Выбрав самого нерасторопного, он выстрелил.

Не попал.

Вдруг в башню с треском врезалось длинное копьё.

Рассматривая осадный лагерь, он увидел на одной из стен новую башенку, на которой стояло какое-то деревянное приспособление.

Эту штуковину заряжали двое гоблославов. Они активно крутили рычаги, натягивающие лук.

Он вновь взвёл арбалет и зарядил его болтом.

Русоблины тоже не глупы, потому сразу же подняли лежавшие до этого щиты, прикрыв расчёт от возможного обстрела.

Гоблославы торопились перезарядить свою машину, но Вейлид спустился в башню и взял свой щит.

Вообще-то он поднимался, чтобы посмотреть на новые подразделения, но теперь появилась задача поактуальнее.

Поднявшись на крышу, мироходец сразу же выставил перед собой щит.

Копьё врезалось и разбилось, но Вейлид заметил наконечник, на четыре сантиметра высунувшийся из щита.

Поставив щит в предусмотренное крепление на ограде башни, он упёр в него арбалет.

Славяноблины снова перезаряжали свою штуковину, а Вейлид целился в них.

Он полагал, что уверенных пользователей осадных орудий у врагов не так уж много, поэтому гибель каждого из них очень маленькая, но очень значимая победа.

Выстрелили синхронно.

Копье пролетело в десятке сантиметров правее от головы Вейлида, а его болт впился в щит и ранил щитоносца в руку.

Пришло ещё два новых штандарта.

Посмотрим, как они покажут себя в бою.

Удовлетворившись увиденным, мироходец вновь пережил залп из арбалетов, болты которых лишь поцарапали щит, а затем снова удостоверился, что за машиной стоит какой-то меткий стрелок.

Спустившись в башню, попаданец выпрыгнул из неё через окно.

/48 часов спустя/

Вейлид поднялся с постели и сжал рукоять Экскалибура.

Скрип движущегося тарана разбудил его получше всякого будильника. Кровь наполнилась адреналином, обещая скорую жестокую сечу.

У бойницы он заметил, что славяноблины замерли в привычных боевых коробках, а пара стенобитных машин неторопливо приближалась к воротам под башней.

Мироходец схватил арбалет и начал посылать болты.

Задача осложнялась тем, что вражеские доспехи не пробивались арбалетными снарядами, отчего приходилось выбирать самые уязвимые участки.

У ряда латников спереди таких участков вовсе не находилось, а шлемы превращали головы в почти недосягаемую цель, но далеко не все носили закрытые шлемы.

Многие обходились открытыми, дававшими лучший обзор, но оставлявшими безобразные физиономии без защиты.

Первый выстрел достался гоблославу, толкавшему таран в переднем ряду.

Болт пробил морду, мёртвый рухнул под ноги шагающим следом.

Это никак не изменило ход приступа, но всё же было приятно осознавать, что получилось сработать как бог вантапа (*).

Вейлид перезарядился и едва успел уйти от крупнокалиберного копья.

Вражеский снайпер не знал его точного положения, поэтому взял заметно правее.

Копьё продырявило тонкую стену башни насквозь и засело в ящике с булыжниками.

Вторая попытка обернулась неудачей.

Болт ударился о нагрудник латника, рассыпался и осыпался на траву щепками.

Таран подбирался всё ближе, поэтому Вейлид не переставал стрелять и без конца менял укрытие, спасаясь от гоблинского стрелка.

Вскоре таран уперся в ворота и начал долбить по ним бревном.

Ворота, разумеется, не рассчитывались на такое обращение и рухнули после седьмого удара.

Строитель из мечника, как и из жителей, был неважнецкий, но ворота сыграли свою роль, они поддержали видимость, словно он не желает впускать гоблославов внутрь.

Мироходец встал в стойку и призвал ледяную воду.

Он сменил позицию и обрушил на оттаскивающих таран гоблославов поток ледяного ветра. Результат оказался куда скромнее ожиданий.

Подтянув к люкам надвратного выступа ящик с камнями, он стал обрушивать на головы врагов валуны весом по десять-двадцать килограмм.

Точными бросками удалось уложить девятерых латников, после чего пришло понимание, что черти уже отволокли таран и полезли в деревню.

Выхватив Экскалибур, Вейлид рванул к лестнице, по которой уже карабкались несколько гоблинов.

Проткнул удивленную морду, мёртвое тело потянуло за собой ещё две.

Прыгнув следом, мироходец добил пытавшегося подняться латника ударом ноги по голове.

Третьему упавшему гоблославу проткнул глотку клинком.

Внутрь входило особое подразделение.

Позолоченные чертяки передвигались чуть ли не парадным шагом и не торопились атаковать в одиночку. Они рассчитывали навалиться всем составом, чтобы задавить толпой. Тактика здравая и вполне способная сработать.

Когда последний гоблослав переступил ворота, Вейлид обогнул опорную колонну надвратной башни и со всей дури надавил на ту самую заслонку. Его хитроумное творение обзавелось стальными полосами и теперь упиралось в частокол пятью точками.

Пятая появилась внизу, так как мироходец забил десяток бревен в основание проема, чтобы заслонка держалась, когда по ней начнет молотить второй таран.

Он взмахнул клинком, но встал не в боевую стойку. Из ладони вырвался небольшой сгусток магического пламени, пролетел десяток метров и опустился ровно в солому.

Солома покрывала всю дорогу от ворот до каземата, а для лучшего горения ее пропитали смесью рапсового масла.

Вверх взметнулся чёрный дым, враги закашлялись, а Вейлид кинулся в толпу.

Одним движением снёс голову копейщику, ушёл от ответного выпада, играючи пересилил инерцию клинка и срезал лицо второму копейщику.

Лицо, реально, оказалось срезано начисто. На долю секунды обнажились мозг, носоглотка и шевелящийся язык, а потом всё залило кровью.

Поднимающим ударом он вырубил владельца топора, представлявшего определенную угрозу, потом перерубил копьё, летевшее ему в грудь.

Пламя разгоралось всё сильнее, гоблинские латники начали поджариваться.

Всю улицу перегораживал высокий штакетник, отрезая тварям пути отхода.

Оставалось либо ломиться на Вейлида, либо бежать к каземату.

Гоблославы воспользовались обоими направлениями. Часть попёрла на него, а прочие помчались дальше по улице по полыхающей промасленной соломе.

Вейлид не терялся в дыму и продолжал отсекать головы и конечности.

Реакция у этих созданий оставалась на уровне обычного человека, поэтому убивать было несложно, даже несмотря на то, что перед ним находились закованные в броню профессионалы.

Спустя четыре десятка трупов солома прогорела, а уцелевшие вдруг сообразили, что карликов осталось куда меньше, чем было.

Соратники снаружи пытались прорубиться сквозь заслонку, но Вейлид её запер, теперь помочь тем могла только удача.

Поняв, что обороняться больше незачем, он подхватил первое попавшееся обезглавленное тело в позолоченных латах и бросился на вновь сомкнувших ряды захватчиков.

Швырнул труп, из горла которого все еще вытекала кровь, прямо в строй, а потом ворвался следом.

Мечник молотил латников кулаками, ногами, оружие, а те терпели. Вернее, пытались достать его клинками и древками копий, но бесполезно.

Он снёс голову более высокому гоблославу, перехватил её и запустил в копейщика, умудрившегося воткнуть наконечник ему в правое плечо.

Голова в шлеме чувствительно приложила бедолагу, тот отвлёкся, затем Вейлид проткнул ему глотку.

Численность отряда таяла на глазах. Адреналин гулял по крови, как хозяин по своему крытому бассейну, а мироходец рубил и колол, ломал и гнул, тогда как зеленокожие, к чести напавших, настойчиво пытались его прикончить.

Стычка вышла беспощадной. Последний десяток гоблославов под началом самого расфуфыренного, когда всё стало окончательно ясно, организованно отступил вглубь поселения.

Уйти от Вейлида у них не вышло. Во-первых, они не знали здешней «карты», а он знал, а во-вторых, ножки у карликов были коротковаты.

Быстро вышло прикончить только восьмерых. Расфуфыренный прорычал нечто командирско-приказное на своём наречии, выжившие встали перед ним щитом, а затем Вейлид перебил злых вторженцев ленивыми взмахами меча.

/3 дня спустя/

Ополченцы захлопнули за Вейлидом дверь.

Русоблины действовали организованно и уже находились под вратами, которые накануне починили и обили новыми кирасами.

Мироходец делал это безо всякого подтекста, сугубо с утилитарной целью, но гоблославы расценили такой жест как смачный плевок в лицо и начали обстреливать его из арбалетов и супермашины.

Теперь они снова выносили ворота, чтобы отправить на погибель ещё одну роту латников.

Мироходец заметил, как по лестницам карабкаются гоблины-арбалетчики. Лестниц набралось изрядно, штук тридцатью только с этой стороны, при этом доносился шум атаки со всех направлений, с юга и севера тоже.

Перехватив оружие, Вейлид пошёл к единственным деревенским воротам.

В этот момент створки разлетелись, но гоблославы не стали оттаскивать таран, а, напротив, протолкнули его дальше.

Следующим шагом славяноблины сняли бьющее бревно с наконечником в виде морды барана.

Теперь, даже если бы Вейлид захотел, он не смог бы закрыть заслонку.

Арбалетчики стреляли в него, но ему, как и всегда, было всё равно.

Болты врезались в тело и бессмысленно падали на утоптанную землю, а сам он шёл, как машина для убийств.

Гоблославы, ворвавшиеся в село в составе особого подразделения, сразу же помчались к нему, чтобы затыкать короткими копьями.

Одним взмахом меча Вейлид сбил выставленные копья.

Молниеносно поднял клинок и нанёс вертикальный удар по гоблину, в глазах которого появилось осознание гибели.

Раскидав окружающих гоблославов взмахом меча, он попутно наносил им колотые и резаные раны.

Далее добивал лежащих, а стоящих валил.

Русоблинов прибывало всё больше.

Мироходец поднял с земли круглый шипастый щит и пустил его в дело как второе оружие.

Смело размахивая щитом, мечник скрежетал его лезвиями по гоблинским латам.

Сколько гоблославов прибывало, примерно столько же убывало насовсем. Вейлид бил ногами, щитом и мечом, показавшим большую эффективность.

— НЕ МОЖЕТЕ ВЗЯТЬ МАЛЕНЬКОЕ ПОСЕЛЕНИЕ? — рявкнул он в забрало гоблину, пытавшемуся пырнуть его мечом. — ВАШИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ВЕРСИИ НЕДАЛЕКО ОТ ВАС УШЛИ!

Удар кулаком по морде отправил бедолагу в полёт с неестественно повернутой головой.

Мечник поднял с земли труп латного славяноблина, кинул тело в гоблославов перед собой и пошёл на прорыв.

Он давил врагов, убивал кулаками, а те упорно пытались остановить его.

Получалось у них очень не очень. Это были просто жертвы, бессильные сделать хоть что-нибудь.

Арбалетчикам уже стало всё равно, поэтому они стреляли по нему, даже невзирая на то, что рядом были союзники.

Вейлид неожиданно для себя сильно ускорился и прорвался через тонкий заслон из латных копейщиков.

На лицах гоблославов читался ужас, им было страшно так, как никогда прежде.

— НА БЕЗЗАЩИТНЫХ ЛЮДЕЙ ПЕРЕТЬ, ТАК КРАСНАЯ ДОРОЖКА С ПАПАРАЦИЯМИ! — пронеслось в клокочущей в груди горячей ненавистью. — А КАК ЗЛЫЕ АВАНТЮРИСТЫ, ТАК ДЫРКА ОТ БУБЛИКА!

Мысли бурлили бессвязной хаотичной вереницей, а картинка перед глазами стала красной.

Мироходец раскрутился изливающей гнев юлой и чувствовал каждый контакт меча с гоблинскими телами.

Счёт времени утратился полностью.

Гоблославы перли, а он забивал до смерти ногами, затем убил нескольких сломанными деревяшками, а потом взял за ногу бездыханное тело латника и забил им еще десятерых, пока нога не оторвалась от туловища.

Его повалили на землю и пытались зарубить топорами, но Вейлид, коснувшись ладонью лица одного из гоблославов, оторвал голову.

Нащупал среди тел копьё и проткнул им тушку гоблина с секирой.

Отнял у трупа секиру и продолжил рубку ею.

Он даже не мог понять, как именно так получилось, что уже стоит на ногах и превращает лицо мёртвого гоблослава в кашу острым концом обломка топорища секиры.

В спину воткнулось копье.

Развернувшись, Вейлид увидел гоблослава, отпустившего своё оружие и пятящегося назад.

Ударом кулака он взорвал тому барабанные перепонки и, по-видимому, сломал череп, а оба глаза вывалились из глазниц.

— ПЕРЕДАЙ ДЬЯВОЛУ, ЧТО ОТ МЕНЯ! — взревел мироходец в неистовой ярости и кулаком вмял забрало латника ему в голову.

Тяжёлым взглядом он вычленил среди горы трупов копьё, вырвал его из омертвевших рук славяноблина и кинул в арбалетчика, который пощекотал ему живот болтом.

Повсюду лежали трупы, но Вейлид не обращал на них особого внимания. Его интересовали только те, кто ещё жив.

Откуда-то из-за частокола в крышу каземата прилетел камень.

С ненавистным ревом он побежал к гоблославам, удерживающим ворота.

— НИКАКИХ ГРОБОВЫХ, СРАЗУ В СЕЛИТРИНИЦУ! — игнорируя тычки копьями, он просто смёл всё.

За воротами виднелась новая супермашина — эта штука, как понял мечник, метала камни.

Он помчался к ней через открытое поле.

Гоблославы выставили перед ним стену копий, но мироходец был так зол, что хотел сжечь всех. Руки его покрылись пламенем.

Врезавшись в строй, он буквально испепелил славяноблина со знаменем, голова того просто сгорела, а шлем закоптился.

Раздавая удары десяткам, он обратил гоблославов в бегство, те не желали умирать.

Сам мироходец подбежал к камнемету и апперкотом оторвал голову какому-то гоблославу в шапке.

Гоблославы выстрелили в него из первой супермашины. Копьё врезалось в правое плечо и открыло ему новую грань ярости.

/Тем временем/

В облике Карнажа вовсю пытался доказать, что не зря ношу имя этого симбиота.

Время, которое мы провели в селе, выжали по максимуму.

Благодаря трофеям, полученным от безликого мечника, у меня получилось собрать для Мелиссы простенький, пускай слегка посредственный в плане безопасности, зато идеальный для маневренности серебристый доспех с саладом (**).

Себе тоже смастерил закрытую броню. Оформление вышло примитивным, но показатели защиты от местного оружия получились солидными.

Мою голову защищала капеллина (***) с открытым лицом, чтобы все видели клыкастую пасть клинтарца, без остановки орущего на зеленокожих, как поехавший маньяк на загнанную жертву.

За время этой затяжной осады мы придумали кучу реально рабочих способов борьбы против гоблославов.

В самые первые дни, да и потом тоже, Инвиз и девушка-алхимик Венди безвылазно торчали в лаборатории, где склепали тонну взрывчатки.

Невидимый парень после этого грамотно заминировал кое-какие территории, так что огромная толпа зеленокожих погибала по глупости.

Маргарет, неко-тян, наряду с ним выполняла роль рейнджера. Ребята поодиночке выслеживали вражеских диверсантов, разносили осадные сооружения, короче, всеми силами срывали чужие замыслы.

Андрэ и Мелисса на протяжении всего периода дежурили в дозоре, контролируя, чтобы ни один лазутчик не просочился внутрь.

Ну а сам до сегодняшнего дня пахал в душной кузнице, поскольку на всякий пожарный создавал защитное снаряжение для всех селян, делал оружие, полезные сельскохозяйственные инструменты, а еще прокачивал главные постройки и укреплял село.

Сейчас эти следопыты находились по бокам от основной оравы и скрытно обстреливали врагов из своих луков.

Венди, расположившись рядом с кошкодевочкой, закидывала нападающих самодельными бомбами.

Инвиз походил на средневекового коммандос, обвешанного колчанами, стрелами, арбалетами, болтами, а также бомбами. Он вовсю пускал в ход имеющийся арсенал, не жалея накопленных ресурсов.

Сам в это время лишал жизни слабоумных славоблинов, орудуя органической секирой, в лезвие которой преобразовалась моя правая рука.

Казалось бы, зачем одному из самых стойких симбиотов дополнительная броня? Лишней, как говорится, не будет.

Варварша в соответствии со своим стилем боя дикаря сражалась как разъяренная медведица, позабывшая о пощаде.

Я же делал ставку на эффект деморализации и психологического подавления.

Проще говоря, пускал славоблинов на фарш с максимальной жестокостью и запредельным ультрасадизмом, подкрепляя атаки животными воплями. Эти крики жутко искажались из-за специфических «голосовых связок» Карнажа.

Если Мелисса рубилась как неостановимый оркоподобный воитель, то у меня прослеживался уклон в амплуа безумного мясника, зараженного бешенством.

Моей целью было не «победить», а причинить мелким тварям как можно больше мучений и страданий.

Террор разворачивается в полную силу.

Сражение со мной превратилось для врагов в чудовищное переплетение ментального искажения, когнитивного диссонанса, экзистенциального ужаса и глубочайшего отвращения.

Рыдания и рвотные рефлексы возникли даже у видавших виды палачей.

Варварша недобро на меня посмотрела, безмолвно осуждая выбранные методы, но от собственного кровавого ремесла не отвлеклась.

Меня неизменно пробирал неловкий смех от таких воителей с кодексом чести. Эти личности наивно полагают, что существует какой-то правильный способ лишения жизни.

Нет, мои милые, личные убеждения твердят о том, что в схватках с кем бы то ни было отсутствуют всякие рамки или предписания.

Вся эта нелепица про негласные каноны ведения войны является парадом лицемерия. Выдумки об ограничениях ради спасения от превращения в чудовищ представляют собой обыкновенные бредни двуличных тварей.

Конкретно эти гоблославы вооружились и возжелали крови, тогда почему зеленокожие мрази удивляются получению желаемого?

Все жалкие попытки нацепить на страшный лик войны прагматичные цели для захвата чужих земель, обогащения ресурсами, расширения сферы влияния или, что видится самым мерзким, благородные порывы защитить собственную отчизну от жуткого врага, обороняя почему-то родные края на чужой территории, служат очередным подтверждением дуальности человека.

Как-то договориться, пойти на компромисс, выдвинуть условия ради возможного прибыльного сотрудничества? Зачем? Так ради чего сдерживаться?

Разумнее всего перейти из крайности в крайность до самого последнего вздоха. Быть может, тогда человечество наконец отойдет в историю?

«Император Человечества был прав», — продольно располовинил топориста. — «Он считал, будто люди не способны существовать нормально, признавая сапиенсов глупыми и слабыми, отчего лишил человечество свободы воли, воздвиг для него железную клетку и непреклонной дланью вел людей в грядущее, пусть даже ради этого приходилось шагать по трупам людей. Только Импи, на мой взгляд, совершил пару ошибок», — ворвался в воспоминания зачин сюжета одной темной фантастики. — «Например, Владыка полагал, корень всех бед кроется в вере в сверхъестественное, потому что любые религиозные культы подпитывают богов Хаоса в Варпе, отчего насаждал радикальный атеизм, рационализм и научный подход. Любые храмы разрушались, а верующие уничтожались. Ирония судьбы заключается в том, что спустя десять тысячелетий после его гибели люди превратили в религию его самого, провозгласив Богом-Императором. Ещё он крупно обделался, когда наделал примархов».

Андрэ, выглядевший как собирательный образ из категории непобедимых школьников с замашками антагонистов, планирующих когда-нибудь собрать разномастный гарем, воевал в наших рядах, орудуя черным лонгсвордом.

Мальчишка бился плечом к плечу со мной, вовсю демонстрируя крутизну, но этого задора хватило ненадолго.

Моя стратегия, завязанная на погружении противников в пучину страха, перешагнула границы экстремального боди-хоррора (****) и сплаттерпанка (*****).

Окажись на поле боя сверстники этого парня, открыто заявляющие о маниакальной любви к расчлененке, они начали бы задыхаться, а перед глазами несчастных сгустилась бы тьма.

Даже Мелисса поспешила отдалиться от меня.

Мечник, скрывая охватившее оцепенение, не прекращал наносить колющие и рубящие, но больше не рисковал поворачивать голову в мою сторону.

— Поиграем в «Волка и семеро козлят», — отозвав свою секиру, хватал попадавшихся под руку гоблославов и, широко распахнув пасть, заставлял симбиота поглощать тела.

После съедения примерно двадцати особей побоище превратилось в погоню.

Забава развивалась совсем не на пользу зеленокожим, так как неко-тян, Невидимый и Венди не испытывали трудностей, расстреливая разбегающиеся мишени.

В это же время Вейлид, вырвавшийся в авангард и устроивший там кошмар пострашнее резни кхорнитского лорда, косил отступающих тварей.

Славоблинам оказалось некуда бежать.

Из готовых драться до самого конца уцелело всего двадцать шесть храбрецов. Судя по всему, какие-то ветераны или выжившие бойцы элитного подразделения.

Выпрямил руки, ссутулился и с воплями скромного объекта Фонда под номером «96» бросился на профессионалов.

Настигнув существ, разрывал несчастных голыми руками за считанные секунды.

Кровавая казнь сопровождалась визгами обреченных и моим ревом.

— Неплохая работа, команда, — мироходец подошел к нам, спрятав Экскалибур в ножны, а в другой руке удерживая перепуганного славоблина женского пола. — Мы справились.

— Хорошо, что вас не видели селяне, а то бы всех нас без разбору сочли бы нечистью, — подошел Инвиз, оставшийся без своего вооружения.

— Чертовски аморально, но эффективно, — Венди сняла с себя капюшон с птичьей маской, оглядываясь.

— Классно мы отделали гоблинов! — Маргарет победоносно задрала хвостик вверх, на самом кончике тот загибался в форме вопросительного знака. — Хочу повторить!

— Тебе бы только кого-нибудь убить, — Андрэ погладил Маргарет по голове.

Кошачьи ушки лучницы слегка прижались. Сама она, замурлыкав, зажмурилась, а пушистый хвост неспешно ходил из стороны в сторону.

Неко-тян шутливо показала парню кончик языка. По выражению мордашки с нарисованными красным цветом усиками читалось, что проявления человеческой нежности весьма недурны, так что школоло может продолжать, пока ему милостиво позволяют это делать.

«Все-таки кошколюды умеют издавать такие звуки».

— Мы здесь собрались, чтобы обсудить, как поделим пятнадцать миллионов на семерых, когда войдем в город новичков, — напомнил Невидимый.

— Чтобы ни у кого не возникло претензий друг к другу, каждый должен получить по два миллиона сто сорок две тысячи восемьсот пятьдесят семь эрис, — подсчитала Венди.

— Вот и вы! — как только речь зашла о финансах, из ниоткуда возникла богиня воды, не обращая внимания на поверженных врагов кругом. — Где моя доля? — бесцеремонно просунула голову между мной и Инвизом, комично приоткрыв рот от предвкушения.

— Если все получат по два миллиона с мелочью, то от общей суммы вознаграждения остается один эрис, — всерьёз заинтересовалась этим делом Мелисса.

— А-а-а-а-а, ты ещё что за страшилка! — Аква отпрыгнула, как кипятком ошпаренная, завидев вместо моего обличья в шарфе мордаху Карнажа. — Не подходи ко мне! — стояла в нелепой боевой стойке каратиста.

— Ты бы рассеял эту космическую слизь, — посоветовал Андрэ.

— Не сейчас, — мне не хотелось раньше времени расставаться с личиной.

— Как знаешь, — фыркнул парень и перевёл взор на мироходца. — Это кто, заведующая коротышками?

— Правая рука, — сильнее потянул пленницу за короткие тёмные волосы Вейлид. — Главгада случайно кокнул, а эта воительница, крутившаяся возле него, похоже, знает не меньше.

— Что ты собираешься с ней делать? — спросила лучница.

— Это чужестранцы, — констатировал Вейлид. — Короче, послушайте меня. Андрэ, Невидимый и он, — взглянул на меня, — поймут, о чём пойдёт речь.

«Ну-ка, ну-ка».

— Я в последнее время задумывался над тем, где мы вообще находимся, — запустил лекцию мироходец. — Белзерг, до которого нам ещё топать и топать, представляет западноевропейское средневековое королевство с рыцарями, замками, феодалами, дворянской иерархией и культом христианского типа.

— Та-а-а-к, — мальчишка был рад послушать выводы временного союзника.

— Если представить, что это государство являлось бы частью истории нашего с вами мира, — он окинул взглядом меня, Инвиза и Андрэ, — то Белзерг граничил бы с Галицко-Волынским или Турово-Пинским княжествами. Между ними шла бы активная торговля, меха и воск из Руси в обмен на сукно и продвинутые ремесленные товары от соседей, но также случались бы и приграничные стычки.

— Теория не лишена смысла, — расширил тему Инвиз. — Здесь типичный западноевропейский феодализм. Есть король, высшая знать, герцоги вроде Вальтера, лорды, рыцари и крепостные крестьяне. Архитектура городов — это готические и романские соборы, таверны европейского типа.

— Что-то в этом есть, — не стал отмалчиваться. — Именно так в период одиннадцатого-тринадцатого веков выглядели западные соседи Руси — Польское королевство, Священная Римская империя, Чехия, Германия и Венгрия. Русь активно с ними взаимодействовала, заключала династические браки и воевала. Белзерг неплохо вписывается в этот контекст как еще одно «католическое» государство.

— Если отталкиваться от этой гипотезы, — прикинул Вейлид, — то Белзерг находится в Центральной Европе, где-то на месте нынешней Польши, Чехии и Словакии. При таком раскладе граница между Киевской Русью и владениями местной короны шла бы в районе реки Западный Буг и Карпатских гор. Это исторический рубеж между западными и восточными славянами.

— Да, — кивал, подхватывая мысль Невидимый. — Главный город Белзерга был бы на самом западе, примерно там, где в нашей географии находятся Прага, Познань или Гнезно. Столицу защищали бы от всяких угроз остальные провинции и леса. Но зачем вообще так заморачиваться? — вопросил Инвиз. — У нас же есть туземка.

— Къде есть дом твой, гнидо зеленогузая? — мироходец впечатал кулак ей в дыхалку.

— Анчутьская Русь... — корчась от тупой боли в теле, прохрипела гоблославянка.

Примечания:

I — Вантап (от англ. one tap — «одно нажатие») — выстрел одиночным патроном в голову, который сразу убивает врага.

Противоположность вантапа — спрей, стрельба зажимом.

II — Салад (он же сале́т или шалле́р) — европейский шлем XV века, пришедший на смену бацинету.

Имеет куполообразную форму, которая переходит в вытянутый назад анатомический назатыльник, защищающий шею от ударов сверху и сзади.

Доспехи Мелиссы, созданные главным героем.

III — Шлем-капеллина (от итальянского cappellina — «шляпка») — открытый средневековый шлем, который внешне один в один похож на обычную шляпу с полями.

Шлем главного героя.

IV — Боди-хоррор (от англ. body horror — «ужас плоти») — направление в кино, литературе и видеоиграх, где главным источником страха и отвращения становится деформация, разрушение или неестественное изменение человеческого тела.

V — Сплаттерпанк (от англ. splatter — «брызги, шлепки [крови]» и punk — «панк, бунтарь») — литературный и кинематографический жанр, возникший в середине 80-х годов, который вывел изображение насилия и жестокости на новый уровень.

Если классические ужасы, например, Стивен Кинг, намекают на кошмар и пугают атмосферой, то сплаттерпанк врубает свет и показывает кошмар крупным планом, смакуя анатомию.

Глава четвертая. Gathering Darkness

Кое-кто из местных умудрился разглядеть, в каком безумном обличии рубился я и прячущий свое лицо мироходец.

Обыватели растрепали увиденное остальным, отчего поселенцам, мягко говоря, стало стремно находиться поблизости.

Из-за этого решил заночевать в чаще, соорудить себе скромную стоянку, чтобы лишний раз не кошмарить селян. Бедолаги и без того настрадались за время осады славяноблинов.

С замкомкой получилась интересная история. Спустя примерно пять часов после нашего триумфа в деревню прикатил мужик в сопровождении стражи, собиравший подати.

Щуплый мытарь, завершив объезд подвластных земель, прихватил с собой зеленокожую, так как та владела уникальными сведениями. Плененную увезли для проведения допроса, потому дальнейшая участь остается тайной.

— Помнишь, говорил вам, мне надо было провести некие ритуалы? — Вейлид сидел на поваленном бревне напротив меня, вытянув ноги, как человек, уставший от долгой ходьбы.

— Есть такое, — устроился напротив, сгорбившись и сведя колени вместе, положил на них локти перекрещенных на груди рук. — Что это было?

— На самом деле просто тренировался воссоздавать окна в другие измерения, — ответил маг. — Трудновато и занимает кучу времени, но результат стоит потраченных усилий.

— Портализм — твое любимое направление в колдовстве? — не менял позы. — На тебя посмотришь, в голове только слово «некромант» крутится или оккультист.

— Так телепортация это основа, — выдал базу он.

— С чего вдруг ты поднял эту тему? — закинул удочку.

— До рассвета уйма времени, — переходил к сути Вейлид. — Подумал, может, захочешь составить мне компанию? Прогуляемся, наберемся свежих впечатлений, короче, устроим веселье.

— Прежде чем мы вляпаемся в очередную историю, будь любезен, ответь, в какую реальность ты планируешь нас потащить? — предупрежден, значит, вооружен. — Существует куча вселенных, подходящих для променада, так какая из них у тебя на примете?

— Давай сохраним интригу, — из-за маски не разглядеть, но по интонации стало понятно, что он улыбался. — Могу твердо заявить, приключение на двадцать минут.

— Я за, — человек-невидимка выдал свое присутствие, появившись из темноты.

— Долго ты за нами подглядывал, вуайрист? — без наезда полюбопытствовал попаданец, даже не утруждая себя взглядом.

— Честно сказать, гулял по лесу, зависал в мыслях, вспоминал прошлое, копался в себе, размышлял над всякой мелочью, потом вижу костер горит, а там вы, — обрисовал Инвиз.

— Садись, в ногах истины нет, есть только варикоз, — предложил ему устроиться там, где удобнее.

— Так что, добро? — уточнил мечник, когда Невидимый примостился рядышком. — Я могу создавать проходы для компании от четырех до шести человек, места нам хватит.

— Твои «окна» сколько держатся без привязки? — обратился к Вейлиду.

— Не парься над этим, всё просчитано до миллиметра, — заверил мироходец.

— Ладно, все равно по плану собирался лечь в люлю, а мне вообще не спится, — дал устное согласие. — По крайней мере, хочу знать, что за местечко ты нам такое приготовил для релаксации.

— Для меня это очень хороший опыт, — искал плюсы Инвиз. — Технически это будет считаться моим вторым путешествием в иную реальность.

Рассматривая под лупой слова того безликого парня в первую нашу встречу, этот экстремал выберет что-нибудь в духе подземелья «Страха и Голода», не иначе.

Проследил за вставшим мечником, сотворившим после манипуляций руками компактный фиолетовый просвет, похожий на внутренность прохода в Незер из Майнкрафта.

— Я захожу первым, — потушив костер пирокинезом, велел пламени угаснуть Вейлид, после чего вошёл в сияние.

— Куда он, туда и я, — скрылся внутри Невидимый.

— Пригляну за ними, — стал замыкающим.

Меня растормошило, как того чела в синей футболке из кубического выживача, но без шкалы процедурной генерации мира.

Когда укачивающий эффект «четырех рюмок» спал, обнаружил своих попутчиков в плохо освещенной бетонной комнате.

Впереди тянулся длинный проход, выложенный кирпичом. Локацию заливал неестественный для зрения обычного человека свет, позволяющий разглядеть окружение максимум на пять метров. Дальше этой границы стены растворялись в «живой» черноте.

Обернулся и опешил. Не ожидал столкнуться с гермодверью и эмблемой Фонда.

— SCP-087-B? — не рассчитывал услышать какую-либо реакцию.

— «Лестница в Бездну», — неторопливо произнес наименование аномалии мироходец.

— Так ты тоже в курсе? — подал голос Инвиз.

— В 2011 или в 2012 играл в индюшатину, созданную одним парнем на движке Юнити за пять часов. Простенько, но изюминка имелась, тем и цепляла неискушенного парня вроде меня, — погрузился в любимые сердцу воспоминания.

— Здорово, — занес эту деталь в заметки Вейлид. — Значит, умеешь «контрить» чудовищ бесконечной лестницы.

— Монстры? — зацепился за множественное число Невидимый. — Там только одно существо пытается нейтрализовать чужака.

— Видимо, мы все играли в разные игры, — для нагнетания посреди лазурного свечения, густого как кисель, сменил пальто и «шарф» на облачение товарища под номером «49».

Моя трансформация в точности передавала чужой образ, исключая разве что цвет глаз (*).

— Ой-ёй, — Невидимый отпрянул, покидая пределы вытянутой руки.

— Любишь косплей? — одобрительно кивнул мироходец.

— Не то слово, — мимоходом проверил, держится ли пояс.

— Когда-нибудь тоже научусь магии перевоплощений, — Вейлид рассматривал получившийся облик на предмет каноничности. — Очень прикольная штука, можно хорошенько пофаниться.

— Способности образа тоже тебе передаются? — перешел Инвиз к самому лакомому кусочку этого пирога.

— Хо-хо-хо-хоу, — рассмеялся, как пес Бен, друг говорящего кота Тома. — Ес.

— Фантастика, — оценивал открывшийся потенциал Невидимый. — Ты же можешь заделаться Галактусом или, не знаю, какой-то иной космической сущностью с безграничными силами.

— Давайте не будем портить атмосферу и вспомним, что мы «слабые и беззащитные» сотрудники класса «Д», брошенные на произвол судьбы, — дело говорил мироходец.

— Верно, — учтивый мужской баритон с благожелательной интонацией. — Не бойтесь, обязуюсь держать руку на пульсе.

— О-о-о, всё, каламбуры про руки пошли, — пошутил Инвиз и направился в таинственный зев темного коридора. — Разговаривай, пожалуйста, нормально, а то понемногу начинаю забывать, что передо мной не настоящий Чумной Доктор, хотя со своими нынешними силами ты сейчас как Чумной Доктор.

«Лестница» не походила на описания из официальных документов. Вместо тринадцати ступеней на один марш и полукруглых площадок перед нами простирался протяженный проход.

Сжатость стен могла стать ключевым триггером для страдающих клаустрофобией. Нам приходилось продвигаться гуськом.

Мироходец возглавлял, сам держался посередине, а Невидимый был последним.

— Почему «SCP-049»? — к тишине, нарушаемой нашими шагами, добавился вопрос Инвиза.

— Ему не требуется сон, принимать пищу, пить воду, он не подвержен старению, — перечислил особенности существа. — При всем при этом его вроде бы реально уничтожить. Идеальный баланс.

— Может ли быть у нескончаемой лестницы конец? — погрузился в философию мечник.

— Самый глубокий задокументированный спуск был совершен в ходе четвертого эксперимента подопытным Д-956. Ему удалось преодолеть примерно двести пролетов вниз, что составляет около трех километров под землю. Сомнения отпадают сами собой, — поведал нам о лоре Невидимый.

— Это другая лестница, — объяснил Вейлид. — Здесь отсутствует плач, доносящийся примерно на двести метров ниже.

— По-моему, странно рассуждать о том, есть ли финальная граница у Эс-Си-Пи-ноль-восемьдесят-семь, — высказался Инвиз. — В каноне же ясно и чётко написано, что она бесконечна.

— Вот ты и попался, — подловил мироходец. — У твоей вселенной нет какого-либо единого канона.

— Ты всерьёз сейчас будешь апеллировать тем, что «недоканон» Фонда построен на противоречиях? — выдвинул встречный тезис Невидимый.

— Да, — развернулся он и, коснувшись кончиком пальца носа вуали, указал на нас свободной рукой, слегка отклонив корпус. — Говорю это вовсе не для оскорбления или желания задеть, но интернет-сообщество из вас весьма сомнительное, — возобновил он движение.

— Я бы не назвал себя самым преданным фанатом этого ФД, но опыта у меня там накопилось как грязи в свинарнике, — парировал Инвиз. — К теме с лестницей мы обязательно вернемся, ты лучше объясни, ради чего камнями швыряешься в наш огород.

— У меня много претензий, — катил бочку Вейлид. — Проект вырос из формата псевдодокументальных отчетов. Главной фишкой были лаконичность и недосказанность. Сегодня этот формат официально мертв. Попробуй сейчас выложить на сайт короткую статью в стиле Эс-Си-Пи-сто-семьдесят-три. Ее удалят в первые же часы за несоответствие современным стандартам качества. На вики закрепилось правило, что объект больше не является просто объектом, он обязан быть литературным рассказом. Из-за этого статьи превратились в «простыни» текста с кучей скрытых вкладок, логов интервью и аудиозаписей. Старая добрая крипипаста превратилась графоманию, где аномалия выступает как предлог, чтобы автор вывалил личный рассказ на сто сорок страниц. Фэндом потерял уникальную форму и превратился в обычный сборник дешевой фантастики.

— Не люблю занимать чью-либо позицию, предпочитая оставаться нейтральной стороной, но отчасти могу с ним согласиться, хотя поспорил бы, но не стану, — вставил свою малозначимую реплику.

— Раньше Фонд был условно приземленной организацией, сидевшей в секретных бункерах и исследовавшей аномалии, — продолжал мироходец. — Сейчас лор раздут до абсурда, а авторы ударились в так называемую патафизику и мета-нарратив. В современных статьях, начиная с пятитысячной, шеститысячной серий и далее, объекты знают, что они персонажи статей на сайте. Они воюют с авторами, стирают концепты повествования, уничтожают и создают мультивселенные по щелчку пальцев. Это уничтожило атмосферу секретности и страха перед неизведанным. Когда у тебя каждый второй объект способен уничтожить миллиард вселенных, а Фонд строит роботов размером с галактику, градус серьезности падает до нуля. Это выглядит как фанфики двенадцатилетних подростков в стиле «а мой персонаж сильнее твоего в бесконечность раз». Фэндом официально перевоплотился в помойку для скрытых анимешников и фанатов Марвел. Где тот суровый дух, когда Фонд был секретной организацией, а люди были расходным материалом перед лицом хтонического ужаса? Открой современные статьи, там оперативники МОГ бегают с плазменными катанами, используют заклинания и вызывают ОБЧР (**), чтобы пинаться с очередным богом из параллельной вселенной. На сайте поселился культ Мэри Сью. Почти каждый автор пишет паршивый фанфик про ОЯШа с суперсилами, попавший в Фонд, крутит романы с аномалиями и хамит докторам. Атмосфера «Секретных материалов» сменилась на всратое сёнэн-аниме, где авторы меряются, у кого спецэффекты в тексте ярче и у кого персонаж выдаст более пафосный монолог перед смертью.

— Про «анимезацию» ничего сказать не смогу, меня всегда тянуло только к играм по этой вселенной от разнообразных разработчиков, — снова дал о себе знать. — Но, как показывали тренды последних лет, пока меня не выкинуло из родного мира, по моим ощущениям, проект растерял свой шарм. Я это к тому, что пропал эффект «запретного плода». Раньше креаторы делали ставку на нечто интуитивно понятное, пугающее именно тем, что ты имеешь образное представление. Для примера достаточно вспомнить «классические» SCP-объекты, ставшие лицом фэндома. Девяносто девять и девяносто девять сотых процента объектов из новой эпохи, по моему субъективному мнению, так себе, просто информационная жвачка, пожевал, выплюнул и забыл.

— Мы только начали, — по-настоящему завелся Вейлид. — Стать автором на SCP сегодня — это работа в душном офисе с токсичным начальством. Система критики на сайте превратилась в фильтр для «своих». Чтобы статью вообще разрешили опубликовать, ты должен пройти несколько кругов ада на форумах или в Дискорде, выпрашивая одобрение у официальных рецензентов вики. Сформировалась каста элитарных творцов и модераторов. Если ты новичок и задумка им не нравится лично, тебя завернут под любым предлогом. Но когда текст пишет ветеран площадки, то даже откровенный бред или скучный высер одобрят, продвинут на главную страницу и закидают плюсами по знакомству. Свежая кровь и оригинальные идеи туда больше не пробиваются, сайт варится в собственном соку.

— Режешь без ножа, — надавил на мое больное место мечник.

— Это еще ладно, — отмахнулся мироходец. — Раньше SCP на ТыТрубе был территорией атмосферного аудиохоррора с кабинетной начиткой пофигистичным диктором. В настоящем платформа захвачена конвейерными анимациями с упрощенной картинкой и детским тоном повествования. Проект, создававшийся как взрослый психологический триллер, стал контентом для удержания внимания первоклассников. Старые каналы, где на экране присутствовали статичный текст, логотип Фонда и пара жутких артов, заставляли работать воображение. Ты слушал бесстрастного чтеца, озвучивающего отчет об ужасных экспериментах. Современные художники и многочисленные фермы контента визуализируют вообще всё, причем в стиле детективных мультиков или шоу «Знакомьтесь, Боб». Весь ужас и саспенс исчезают, когда монстра рисуют как забавного мультяшного чувака. Чтобы уложить сложную статью в десятиминутный яркий ролик для малышей, аниматоры безбожно режут и перевирают сюжеты. На выходе получается глупая история в духе: «Сегодня Сиреноголовый дерется со Скромником в бассейне с лавой! Кто победит?». По сути, они превратили интеллектуальную крипипасту в аналог кликбейтного трэш-контента.

— Я выслушал тебя, — заключил Невидимый, — теперь послушай меня. Ты застрял в две тысячи двенадцатом году, а ещё ностальгируешь по временам, когда в темноте сидел за компом с кружкой чая и с ухмылкой пялился на хреново отфотошопленные картинки Скромника. Очнись, формат простых крипипаст сдох, потому что на одной пугалке про монстра в коробке далеко не уедешь. Напиши так триста статей — сайт можно закрывать. Фандом повзрослел. Да, тексты стали длинными, потому что теперь это настоящая и качественная научная фантастика. Люди создают серьезные психологические драмы, заигрывают с философией, выстраивают огромные проработанные вселенные. Жесткая модерация? Да слава богу, что она есть, иначе ресурс захлебнулся бы в тоннах детского мусора про «супер-пупер-убийц». А то, что на Ютубе крутят дебильные мультики для первоклассников, так при чём тут сам сайт? Вики не отвечает за коммерческий трэш, клепающийся ради просмотров. SCP до сих пор уникальный проект, принадлежащий только авторам. Аналогов ему в интернете попросту нет.

— Два слова: дистиллированный паверскелийнг, — вытащил козырь мироходец.

— Ах та-а-а-а-ак, — не ожидал Инвиз, что апологет опустится до такого уровня обвинений. — Какой паверскейлинг, ты вообще читал эти статьи дальше заголовка? Ты видишь там огромного робота или Департамент Богословия и сразу орёшь: «О-о-о, аниме, Марвел!» А ты в суть вникал? Весь этот масштаб написан не ради того, чтобы показать, какие все крутые. Это деконструкция. Авторы демонстрируют, как Фонд, пытаясь удержать под контролем богов, сам сходит с ума и превращается в хтоническое чудовище. Там хоррора и безысходности больше, чем в твоих старых крипипастах, потому что там монстром становится само человечество. Хорош судить по пяти хайповым статьям обо всём сайте. Открой восьмую тысячу объектов, там тонны приземленной фантастики про заброшенные места и сломанные судьбы. Ты уперся в пару громких экшен-статей и ноешь, что «раньше было лучше», хотя сам даже не пытался поискать то, что тебе нравится.

— Нет, этот тейк ты не отбил, — ответил Вейлид. — Кого ты обманываешь? Протри линзы очков, они пишут свои статьи с одной целью, чтобы побеждать в спорах «кто кого заскейлит» на форумах. Ты зайди на «Vs Battles Wiki», там у SCP отдельные гигантские ветки. Авторы специально пихают в текст слова вроде «трансцендентный», «высшее измерение» и «патафизический повелитель», просто чтобы этот карманный монстр оказался сильнее Гоку или Супермена. Это импотенция фантазии, мой друг. О каком страхе речь, когда Фонд ловит сущностей, жрущих мультивселенные на завтрак? Когда у тебя всё вокруг — это «бесконечность в бесконечной степени», тебе становится плевать на персонажей. Я уже сказал, всё это обернулось во всратый сёнэн, где школьники под фонк в Тиктоке монтируют эдиты про Алого Короля. Японский и китайский филиалы вообще официально рисуют объекты как анимешных девок и делают по ним Джи-РПГ. Крутой концепт скатился в детскую песочницу для малолетних паверскейлеров, меряющихся циферками силы. Ты мне ещё будешь затирать тут про глубокие смыслы?

— Упростим ваши дебаты громким и емким... — слегонца подшутил. — SCP СОСА-А-А-А-А-АТЬ! — крикнули все хором.

Внезапно под гибрид из звука мчащегося на огромной скорости поезда, какого-то вопля, пропущенного через сильный дисторшн, а также саб-баса, как от грохота падающих в ведро молотков, бабахнул шум особой громкости.

Этот украденных из библиотеки сэмпл, скакнувший с нуля до двухсот процентов, заставил нас вздрогнуть от биологического рефлекса испуга (***).

В пяти метрах материализовался силуэт в белой маске с улыбкой до ушей.

Вейлид соорудил из моих рук ремни безопасности, попросту запрыгнув на меня, как напуганный Скуби-Ду, а Невидимый от неожиданности принял позу «журавля», как шаолиньский монах.

Режущие барабанные перепонки высокие и средние частоты, повторно украв освещение, многократно усилились, а затем, вернув видимость, приблизили SCP-087-B-1 на полтора метра.

Дал назад, но сзади раздался шум рушащейся с приличной высоты на пол плиты, как в приключенческих фильмах, когда персонаж активирует скрытый рычаг и открывается потайной ход в стене.

Упершись спиной в созданный тупик, «Ментал» молча растворился во тьме одновременно с гаснущим свечением, чтобы позже вынырнуть обратно под очередной удар «молота изнутри церковной колокольни».

Объект подобрался еще ближе, но сразу после этого растаял без следа, оставив наконец освещение в покое, а возникшая мистическим образом сзади преграда тоже бесследно испарилась.

— Я думал, на нас наскочит призрачная харя без зрачков, носа и рта, а тут какой-то фрик, — Инвиз вспоминал совсем другую версию игры.

— Здесь четыре монстра должно быть по идее, одного мы уже повстречали, — резюмировал мироходец, наконец сползая. — С этой тварью надо держать ухо востро, она обожает тренировать свою креативность.

— Мы это прекрасно прочувствовали на себе, — предпочел идти вперёд для общей подстраховки. — Тем не менее, Ментала законтрить проще всех.

— Знаем, Шерлок, — подтрунивал надо мной мечник. — С этой компанией легко справиться, если знать как.

— В любом случае, эта лестница привлекает меня гораздо сильнее каноничной, потому что здесь хоть какое-то разнообразие и логический финал, а то там вообще ничего не происходит, плетешься вниз, считаешь ступени, замечаешь физиономию призрака, сигаешь через перила и всякое такое, — «написал» Невидимый рецензию на свои ощущения.

— «Обоснование конца» в смысле развязка игры? — уточнил у него.

— Ну да, — отозвался Инвиз. — Там добираешься до ста двадцати восьми пролетов, после чего протагонист погибает, а здесь главный герой доходит до минус двухсот пятидесятого яруса, утыкается в стену и привет.

— Так это же почти одно и то же, — не выкупил разницы между смертями подопытных.

— Забыл дополнить, тут сценарий достижения главгером последнего яруса невозможен, поскольку сотрудник класса «Д» умирает после тридцати минут пребывания в этом месте, то ли от гиперкапнии, то ли из-за галлюцинаций, развившихся вследствие спуска, — поставил все точки над «ё» Невидимый.

— Нам это точно не грозит, — посчитал важным подчеркнуть Вейлид. — Возвращаясь к теме бесконечности пролетов, давайте проведем мысленный эксперимент.

— Давай, — заценил задумку Инвиз.

— Если мы примем за аксиому, что человек неуязвим как физически, так и ментально, то есть не подвержен паническим атакам и безумию, то с точки зрения топологии возможны разные сценарии, — по вайбу мироходец напоминал Фрейда на фото с сигаретой. — Для себя выделил один, но озвучу и второй. Так как SCP-087 является подтвержденной пространственной аномалией, у нее может отсутствовать физическое дно в нашем понимании. Несокрушимый путник будет шагать вниз дни, месяцы и годы. Спуск превратится в бесконечную прямую. Человек никогда не доберется до финала, потому что пространства внутри объекта генерируется больше, чем он способен преодолеть. Можно немного раздвинуть рамки и предположить, что SCP-087 выполняет роль переходного коридора между текущим миром и другим измерением. Если у лестницы все-таки имеется конечная точка, то неуязвимый человек окажется единственным, кто сможет выдержать давление аномалии и добраться до нее. В самом низу он, наверное, обнаружит не подвал, а портал, изначальную обитель местных монстров или иную реальность.

— Если же посмотреть на ситуацию с позиции, когда Организация заблуждается и конец все-таки реален, то это полностью меняет правила игры, — тоже захотелось ненадолго примерить роль профессора. — Давайте врубим логику и выстроим гипотезу вокруг факта, что у SCP-087 имеется конец, который ученые не сумели нащупать. Двусмысленно, кхм-кхм, — отвлекся. — Если край присутствует, то почему до него никто не добрался? Логически тут вырисовывается два объяснения. Первое заключается в том, что тупик скрыт эффектом Ахиллеса и черепахи. Вспомните плач ребенка из каноничных отчетов. Звук всегда раздается ровно на двести метров ниже идущего. Что, если дистанция до подножия лестницы работает по аналогичному принципу? Каждый раз, когда ты делаешь шаг вниз, пространство впереди незаметно растягивается, или сама финишная точка удаляется от тебя. Конец физически осязаем, к примеру, это дверь или подвал, но он попросту убегает от наблюдателя. Даже если наш неуязвимый человек побежит со скоростью света, финал станет отдаляться с такой же или большей величиной. Второе предположение заключается в следующем: что, если лестница не бесконечна, но ее протяженность сопоставима с космическими масштабами? Допустим, аномалия внутри здания ведет в подземелье размером с целую планету или тянется сквозь пустоту параллельной вселенной. Давайте прикинем время для неуязвимого человека, идущего пешком со скоростью пять километров в час без остановок на сон и пищу. Если длина равна диаметру Земли (~12 742 км), путь займет около ста шести дней. Если расстояние сопоставимо с дистанцией до Луны (~384 400 км), человеку придется спускаться девять лет. Если же длина равна расстоянию от Земли до Марса (~54,6 млн км в пике сближения), спуск займет примерно тысячу двести сорок шесть лет

— Всё, всё, всё, сливаем атмосферу, народ, — осадил Невидимый. — Ситуация походит на созвон корешей в Дискорде. Собрались тут, понимаешь, а мы вообще-то стрематься пришли.

— Он прав, — подкинул им реплику, — мы сейчас как те люди, проходящие хоррор-квест.

— Хорошо, тогда постараюсь общаться по минимуму, — пообещал Вейлид.

Вследствие того, что мы успели перетереть во время нашего пустопорожнего трепа, нам удалось запечатлеть костяк цикличной архитектуры.

В основном, за вычетом старта, присутствуют шесть локаций.

Самый обычный коридор представляет собой узкое помещение. Состоит оно из прохода и лестницы, увлекающей к следующему подземному этажу.

Второе пространство — угловая комната.

Третье, как ни странно, тройной коридор, то есть зал, разделенный парой перегородок. Все пролеты вели в один и тот же проем к ступенькам, спускающимся на очередной уровень.

Дальше шли развилки, разветвляющиеся на два пути, один ведет к переходу на следующий этаж, другой сворачивает в тупик с колодцем, при этом локация создается так, что провал способен оказаться как справа, так и слева, а значит, существует огромный шанс ломануться не в ту степь.

Еще имелись залы с арками. Большие комнаты, куда вела небольшая лестница с перилами. В одной из стен, параллельной ограждению, пробита арка, открывающая путь к коридору и к следующему ярусу.

Шестой тип — лабиринт, содержащий обилие тупиков. Тут разглагольствовать не о чем.

Также сталкивались с коридорами, обладающими окнами.

На две тысячи семьсот восемьдесят первом этаже вся лестница затряслась.

Возникало ощущение, что сверху или снизу промчалось стадо кабанов из тридцати особей, а возглавлял свинтусов рев создания, чей вой сочетал в себе раскатистое ворчание крокодила перед нападением и доносящийся из бездны плач крупного морского млекопитающего.

— Сзади тебя... — выдавило нечто позади нас с реверберацией, замедлением и падением по тональности, одновременно дыша в наши затылки.

Надо делать диаметрально противоположное сказанному, иначе неизвестный монстр (мы-то знаем, это SCP-087-B-2 или, как сам его называю, Коммуняка) устроит нам массаж шеи. Гад на этом деле собаку съел и переплюнул кучу мануальных терапевтов, включая того самого.

«Печенюшка, подвинься, у тебя конкуренция намечается».

За четыре пролета, оторвавшись от него, мы влетели в угловую комнату, где караулил не кто иной, как только что выслеживавший нас монстр.

Он был в виде темного антропоморфного силуэта, «испачканного» красными пятнами. Главная фишка этого гада — гигантские светящиеся зенки и дьявольский оскал.

Его появление ознаменовалось транзиентом, как в моменты, когда один из четырех главных героев «Fear and Hunger» вступает в бой с мобами подземелья.

Мое зрение заволокло мыльным эффектом, как у человека с жаром.

— Не смотри на меня, — сильно обработанный фильтрами искаженный «аудиофайл» опять пытался сбить нас с толку.

Не отводя взгляда, задом наперед покинули опасную зону, пока фигура чудовища не скрылась за очередным спуском.

За четыре часа идентичных бродилок, установив рекорд уже в более чем семь тысяч ярусов, нам стало скучно.

Постоянная ходьба в черный прямоугольник (****), казавшаяся в самом начале щекочущей нервишки игрой, эмоционально выматывала.

До трех тысяч пролетов резкие выпады Ментала и Коммуняки держали в легком тонусе, даже паттерны нападения у этих сущностей различались и создавали уникальные сценарии взаимодействия.

Например, первый вместо банального проявления и исчезновения по мере приближения мог целенаправленно топать на тебя или вообще бежать сзади, но чаще всего Ментал оказывался обычным скримаком, служащим бу-эффектом средней паршивости, хотя иногда этот гаденыш заставлял меня вздрогнуть или на повышенных тонах выдать «Воу», материализуясь перед лицом.

С его коллегой тоже было прикольно до поры до времени.

Кроме угловых комнат, SCP-087-B-2 появлялся в коридорах с окнами, а еще он о-о-о-о-чень любил развилки, но мы этого не застали, ибо соображали, как правильно преодолевать секцию с разветвлениями, чтобы монстр не загонял нас в жизнеугрожающую бутылочку.

Честно, для нашей компании, то есть для не совсем обычных людей, опасность представляли только ямы, больше ничего.

На поздних стадиях, если это выражение вообще применимо, к нам на вечеринку подоспел Ослепитель, ну или Айз-Киллер, если по канону файлов (Выкалыватель Глаз, Глазоед, Ловец Взоров и так далее). Брат-близнец Коммуняки, но вместо красных пятен у него синие.

Его аномальная сила — гасить свет, оставляя нас во мраке и заставляя передвигаться на ощупь, то есть объект создает самому себе выгодные условия для охоты.

Если у вас фотографическая память или развита эхолокация, контрить его проще пареной репы. Фан-факт: когда мы ради прикола захотели развернуться назад, то всегда через два пролета спавнился этот синеватый гад и, убрав освещение, топал следом.

Еще он горазд при прохождении обычных коридоров вырубить свет. Тогда ни в коем случае нельзя шевелиться, поскольку он караулит вплотную и ждет момента, когда в него врежутся.

На более глубоких уровнях в игру вступал Тканный Странник. Те же яйца, только в профиль, но фигура обмотана на манер мумии. Появляется исключительно в лабиринтообразном подвале, но тупиков и витков там в разы больше, чем в стандартных лабиринтах.

Объект умеет генерировать двойников, бродящих по развилкам, но идут они не как некстботы из Гаррис Мода, а как НПС с очень предсказуемым маршрутом.

Они тебя толком не преследуют, разве что способны застать врасплох на поворотах или случайно зажать в кольцо.

Изредка в подвалах объявлялся Ментал или Коммуняка, но делали они это всегда порознь, то есть вместе не тусовались.

Мы чувствовали себя как те призраки из Пакмана, но справлялись с квестом на ура.

В темпе вальса дотопали до девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девятого этажа.

— В конце было нудновато, но мне понравилось, — никак не решался сделать следующий шаг Инвиз.

— Тоже самое, — разделял чужие впечатления от этого небольшого путешествия.

— По-другому и не скажешь, — высказал свое удовлетворение прогулкой мечник. — Пора возвращаться.

Приевшаяся кирпичная планировка исказилась, как в глазах беспробудного пьяницы, после чего оставила нас позади.

— Так, так, так, — рассерженная Аква была неподалеку от лагеря. — Где он? — судя по всему, слова предназначались мне. — Что это еще за клоун в балахоне? — а вот данная реплика гарантированно относилась к моей скромной персоне, хотя девушка ни о чем не догадывалась.

Примечания:

I — Все в праве сами выбрать внешний вид Чумного Доктора в своем воображении. Автор, к примеру, видит нашего любителя косплея таким.

II — ОБЧР — сокращение от «огромный боевой человекоподобный робот».

III — Базовый рефлекс испуга у взрослого — автоматическая защитная реакция организма на неожиданный раздражитель. Реакция срабатывает быстрее, чем человек успевает проанализировать ситуацию.

Этот механизм достался по наследству в процессе эволюции. Он помогает подготовить тело к отражению потенциальной угрозы или спасению от опасности.

IV — Представьте себя на месте героев, но без суперспособностей.