Конгломерат

I. Конгломерат. Дорхонт.

«Многие годы, практически с самого основания Конгломерата вольных городов, священная инквизиция держала в страхе всё население северных земель. Однако, со смертью Джорно Аргильоно, занимавшего пост Благого Перста в Совете Перстов с 752г. По 790г., многое изменилось. Новый Благой Перст Ванго Руссе под страхом отлучения запретил массовые сожжения людей, уличённых в колдовстве и ереси без точных доказательств. В обществе зреет мнение, что наконец настало время перемен. »

"Церковь и её устои", Фернандо Коллш. 794 г. От восхождения провидица багрового Атта.

Конгломерат вольных городов Севера. Столица Дорхонт. Май 984 года от восхождения провидца багрового Атта.

Арен Шторм – старший следователь Священной инквизиции, наводящий ужас едва ли не на всех жителей столицы, вновь не мог самостоятельно подняться с кровати.

— Кон! Кон, черт тебя побери, где ты шляешься!?

Любое, даже малейшее движение ногой, вызывало дьявольские муки.

— Простите господин, сон сморил, – извиняющеся пробормотал, зевая, вошедший спустя несколько секунд слуга.

— Опять нога беспокоит?

— Беспокоит!? – проскрежетал сквозь зубы инквизитор.

— Да я бы её отрезал, не будь у меня стойкой необходимости вечно куда-то ходить. Давай тащи сюда свои мази. И скажи Лие, чтобы сбегала за Ваго.

— Да, господин.

Слуга в мгновение ока покинул комнату.

Кряхтя и сопя, Арен попытался самостоятельно сесть в кровати, а в ноге эти бесплодные потуги отозвались тупой болью.

— Будь ты проклята! – хрипло прокричал Арен, обращаясь к изувеченной конечности.

Чуть отойдя от попытки встать, инквизитор улёгся назад.

В ожидании слуги, следователь принялся перечислять все известные ему виды пыток, которым он обязательно подвергнет человека, что стал виновником его увечья. Если конечно тот выродок до сих пор жив.

— Господин Арен, вы опять говорите сам с собой.

От внезапного появления обладательницы мягкого и приятного женского голоса в покоях следователь выругался. Через дверцу для слуг в его спальню вошла молодая и довольно привлекательная девушка.

Золотистые короткие волосы слегка прикрывали прекрасное юное лицо служанки. Зелёные глаза на фоне едва ощутимого загара будто бы заглядывали в саму душу инквизитора.

— Да, ужасная привычка. Лия, ты уже сбегала за доктором Ваго? – промолвил инквизитор и отвёл взгляд. Трудно было смотреть в бездонные глаза этой девушки, они будто бы манили к себе, и, одновременно, отталкивали.

— Доктор уехал два дня тому назад, кажется кто-то из семьи лорда Бастиана подхватил Красную ломку. Его жена сказала что он не вернётся раньше субботы.

— Отлично! Просто потрясающе! Два дня лежать в кровати, дожидаясь этого старого мошенника. Это именно то о чем я мечтал! - настроение Арена резко ухудшилось.

— Пришли мне кого-нибудь из посыльных, нужно отдать распоряжения на счёт работы.

— Да господин Арен, – девушка едва заметно замялась, но всё же продолжила.

— Я могла бы позвать доктора Хайсо, люди говорят, что он лечит даже безнадёжные случаи.

— Ага, ещё один мошенник. Он задерет такой ценник, что мне придётся продать дом, всё вещи, да ещё тебя и твоего старика заодно. Причём гарантий никаких он не даст! Да я вообще сомневаюсья что он поможет. С таким случаем как у меня редко выживают.

— Хорошо господин Арен. Вам втереть мази?

Арен не отказался бы от нанесения целительных снадобий молодой и красивой девушкой, но в такие моменты как сейчас нога не терпела ничьих косаний за исключением деда юной служанки. Мозолистые руки старика притупляли боль и действовали успокаивающе.

— Нет, сегодня это сделает Кон, а ты пока принеси завтрак.

— Да господин Арен.

Девушка удалилась, а на смену ей, вновь явился старый слуга.

— Господин, у нас кончились некоторые из лекарственных растений, через пару дней мази не из чего будет делать.

— Чудесно! День потрясающих новостей!

Инквизитор уже понял, что такое начало дня не предвещает ничего хорошего.

— Сейчас закончишь с моей ногой, позавтракаешь и потом можешь отправляться в имение за своими травками.

— Да господин.

— Ну и сестре привези какой-нибудь наряд из лавки Шойбле, она почему-то любит соответствовать столичной моде, даже в своей глуши.

Арен с содроганием воспроизвёл в воображении образ сестры. Огромная, почти два метра в высоту, его единственная родственница была так толста, что не всегда входила в дверные проёмы.

— Деньги возьмешь из сейфа, ключ на тумбочке.

— Знаю, господин.

— Многовато знаешь, ненароком решу что ты меня обокрасть решил. Я инквизитор, про участь преступников попавших в наши руки всякие слухи ходят.

— Не дай бог, господин. Простите, зарвался.

Кон приступил к судорожному втиранию своих лекарств. Обычно это делала Лия, но в моменты приступов, когда Арен едва мог самостоятельно ходить, это делал старик.

— Господин Арен, к вам посетитель. Не назвался, говорит что по очень важному и неотложному делу, одет как служитель инквизиции, ведет себя крайне сдержанно - отрапортовала ураганом влетевшая в комнату Лия.

— И ещё, завтрак готов к подаче.

Упоминаие еды вызвало у инквизитора лёгкое урчание в животе.

— Потрясающе, тащи его сюда.

Оглядываясь на начало дня, а также краткую характеристику посетителя, выданную служанкой, инквизитор не ждал от гостя ничего хорошего.

Взглянув на так и застывшую в недоумении Лию, Арен сообразил что сказал.

— Посетителя в смысле, завтрак съем позже.

Служанка, чуть поглядев на Арена своими бездонными глазами, скрылась за дверью, а Кон прекратил втирать очередную мазь в ногу инквизитора.

— Вам помочь одеться?

— Нет, просто укрой меня одеялом, скажу что болен. И ночной горшок унеси.

— Хорошо, гостю принести алкоголь, табак?

— Какой еще алкоголь! Кон! Сейчас от силы часов десять! Совсем сбрендил? - возмутился Арен.

— А табак держи на готове, если позвоню в колокольчик – заноси.

— Да господин.

Старик накрыл Арена огромным пуховым одеялом и поспешно удалился.

Дождавшись ухода слуги, инквизитор дотянулся до ручного зеркальца, стоявшего на тумбочке рядом с кроватью, и поднес его к лицу.

Увиденное огорчало. Уставшие, полуприкрытые карие глаза выглядывали из под кустистых бровей. Неглубокие морщинки пролегали вдоль переносицы, пару месяцев назад их там определенно не было. Длинные, сальные волосы непроглядно чёрного цвета ниспадали со лба на нос. Сам же нос внушал Арену отвращение к себе, как и ногу, его изуродовала война. Точнее, тот седовласый южанин, лицо которого снилось Арену каждую ночь, лицо, которого он видел в каждом человеке, сидящем перед следователем в глубинных казематах цитадели правосудия, лицо, которого он жаждал когда-нибудь заполучить в свои руки. Если и было на свете живое существо, пытки которого принесли бы инквизитору удовольствие, а не отвращение, то это мог быть только тот южанин.

Раздавшийся стук в дверь, отвлёк задумавшегося инквизитора от лицезрения себя. Отставив зеркальце назад на тумбочку, Арен прокричал.

— Входите!

Вошедший мужчина с порога не понравился следователю. Он был лет на пять старше самого Арена, иначе говоря, ему было что-то около сорока пяти. Так же как и Арен, гость хромал на правую ногу, однако, что удивительно, похоже, обходился без трости. В руках посетитель держал книгу, должно быть, это был второй том «Белого Писания», но точно следователь сказать не мог. Лицо пришедшего было укрыто маскарадной маской, какие обычно носили люди, переболевшие оспой, и скрывавшие отметины страшной болезни.

— Добрый день, позвольте представиться – Архиерей Джером Намериз.

Акцент посетителя был крайне необычным, за всю свою долгую практику инквизитора, Арен не встречал ничего подобного.

— Добрый день ваше преосвященство. Простите за мой неподобающий внешний вид, боюсь, я приболел.

— Это...печально, – казалось Архиерею было трудно выговорить это слово.

— Однако, я надеюсь, это не осложнит нашу беседу?

— Нет, пологаю, что не осложнит. Позвольте же узнать, что привело вас ко мне? Вы, кажется, прибыли издалека, и личное посещение обычного старшего следователя инквизиции кажется мне не первоочередной задачей.

— Вы и правда проницательны, мне не соврали.

Такое начало знакомства явно не играло на руку Арену, Архиерей, прежде чем прийти,точно что-то выведал об инквизиторе. Следователь же в свою очередь, ничего не не знал о посетителе.

Примерно пол минуты инквизитор и его посетитель молча разглядывали друг друга.

Арен уже давно зарекся начинать диалоги первым. Многолетний опыт словесных дуэлей показывал, что тот, кто начинает разговор, чаще всего находится в менее выгодном положении чем тот, кто его продолжает. Он ставит себя инициатором общения и вынужден поддерживать беседу, даже если это невыгодно. Однако сейчас инквизитор нервничал, маска и некая отчуждённость посетителя давили на следователя.

Спустя еще минуту инквизитор отчаялся услышать первые слова от посетителя, и только собрался заговорить, как Архиерей всё-же начал.

— Что же, похвальная выдержка: очень немногие способны так долго выдерживать моё молчание. Вы действительно необычный человек.

— Благодарю за лестный отзыв, однако, расскажите пожалуйста, что вас всё-таки привело?

Арену определённо было не по себе. День итак не задался, едва ли стоило ожидать хороших новостей от Архиерея, но к этому прибавились ещё и восхваления от неприятного посетителя. Новости точно будут ужасными.

— Хм...дело в том, что дом предыдущего Архиерея Дорхонта, господина Снутта, сгорел этой ночью, вместе со всеми своими обитателями. Я прибыл, дабы занять его место.

Новость хоть и была не самой лучшей, однако та похвальба, что ей предшествовала, явно была призвана для куда худших событий.

— Мои поздравления с назначением.

— Благодарю. Но разве вы не огорчены смертью моего предшественника?

— Не очень, Архиерей Снутт мне никогда не нравился, постоянно лез в расследования своих подопечных. У него было мало друзей в инквизиции.

— Учту. Однако вернёмся к цели моего прихода. Последние два месяца в городе то и дело вспыхивают странные пожары. Мне донесли, что возможно задействован маг.

Мгновенеая заминка.

— Мой предшественник поручил это дело вам, и его дом сгорел. Мне бы не хотелось повторить его судьбу, поэтому я забираю у вас расследование.

А вот и она, та новость, которую ждал Арен. На удивление, он был не очень расстроен. Работа уже давно перестала привносить в жизнь следователя тот азарт, ради которого он стал инквизитором.

Дела раскрывались. Убийцы, воры, насильники попадали в казематы или на виселицы, а Арен получал от этого всё меньше удовлетворения. Интерес к жизни угасал. Друзей у него практически не было, что и не удивительно: с его-то родом деятельности, из родных только сестра и её сын. Ничто не держало следователя в этом мире кроме работы, а сейчас и её он постепенно оставлял.

— Что-ж, это определённо неприятная новость.

— Мне действительно жаль, но свою безопасность я ценю очень высоко.

— Да, я понимаю.

— Всё материалы дела уже у моих людей, сейчас нужны только ваши показания.

— Что, простите?

Арена не впервые подозревали в нечистой игре, однажды дело даже дошло до суда, но доказательств не хватило. Однако в этот раз инквизитору стало действительно не по себе.

— Показания, господин Шторм.

— Вы меня в чём-то обвиняете?

Под конец фразы голос следователя предательски упал, превратившись в хрип, и выдал скрытое напряжение.

— Нет, что вы, как можно. Я только лишь собираю информацию.

— Можете отмести подозрения о моей причастности, я готов дать клятву на Белом Писании, что не причастен к поджогам.

Жалкая попытка, но попробовать стоило.

— Клятва не является достаточным доказательством.

Слова Архиерея были абсолютно безэмоциональны, будто бы это не он обвинял Арена в сожжении десятков домов и живших в них людей.

— Меня арестуют?

— Нет, что вы, вы же больны. Мне нужны только показания, и ваша клятва не покидать пределов Дорхонта.

«А что, если бы я не сказался больным», – эта единственная мысль циклично стучала в голове инквизитора. Кажется, он все-таки не был готов к уходу от мирских дел.

— Вам нехорошо?

Неподдельная забота в голосе Архиерея сначала удивила Арена, но потом его прошиб холодный пот. Сколько раз сам инквизитор так же участливо спрашивал о здоровье человека, прежде чем вырвать у него калёным железом признание в глубинных казематах цитадели правосудия.

— Нет-нет, всё в порядке, простите.

Это чувство, давненько следователь его не испытывал. Страх. Страх за свою жизнь бурлил по его венам.

— Тогда я думаю вы можете начать ваш рассказ.

— Конечно, вы позволите закурить?

— Не имею ничего против.

Арен дотянулся до столика, на который не так давно положил зеркальце, и взял золотой колокольчик. Возвращая руку с предметом к себе, он промедлил секунду, раздумывая, не воспользоваться ли ему стоявшей тут же тростью.

Конфискованная при аресте низкопробного чародея воздуха, эта трость была не так проста, как могло показаться на первый взгляд. Проведя несколько нехитрых манипуляций, ею можно было с лёгкостью убить человека, и архиерей представлялся идеальной целью.

Отбросив мысль об убийстве посетителя, инквизитор позвонил в колокольчик.

Спустя несколько секунд, растянувшихся для следователя в вечность, вошёл старый слуга.

— Господа желают табаку?

— Джером, будете?

— Откажусь, с вашего позволения.

— Тогда табак только мне.

Взяв с подноса слуги трубку и набив её лучшей курительной смесью Конгломерата, Арен жестом выпроводил старика.

— Итак, начнём.