Конфигурация. Инициация

Глава 1. Когда мир рухнул

Это было тяжелое утро. Вспомнилось, что при пробуждении люди говорят: «Доброе утро!» — близким, знакомым, питомцам. Иногда сами себе. Особо позитивно настроенные здороваются сразу со всем миром или с какими-то его отдельными неодушевлёнными предметами.

Общее у всех этих людей было одно. Я не понимал их в корне. Как утро может быть добрым? Яркий, жгучий солнечный свет выжигал глаза, была необходимость выползать в большой и страшный внешний мир. Приоткрыв глаза, мне пришлось их закрыть. Так я пролежал ещё около минуты, прежде чем, подслеповато щурясь, был вынужден вставать.

Перекинув ноги через край кровати, вырвавшись из тёплой пелены одеяла, я обжёг ступни о холодный пол. Странно, там должны были быть тапочки, которые выручали меня каждое утро. Взглянув на место, где они были буквально вчера, я обнаружил, что они исчезли.

С кухни раздался истошный кошачий вопль. В голове сложилось два и два. Мохнатая задница предательски припрятала тапочки, заставив меня встречать это утро босиком. Ну-ну, я тебе это ещё припомню.

Ноги едва волочились. Встав с кровати, первым делом я выключил оставленный прошлой ночью рабочий компьютер. М-да, снова с ребятами засиделись допоздна. Вот и результат. Личная неприязнь к началу дня помножилась на недосып. Разумеется, я сам в этом виноват, однако моего мнения это не меняет.

Кошачий рёв не планировал останавливаться. С недовольным вздохом пришлось выдвигаться на кухню.

Я множество раз успел пожалеть о том, что вообще завёл кота. Правда, в тот роковой вечер я не мог поступить иначе. Промокший, заметно исхудавший, ещё котёнком, Пепел сидел под лавкой на автобусной остановке. Тогда лил прямо какой-то неадекватный дождь. От зонта не было проку из-за срывавшегося ветра. Капюшон тоже не спасал, и вода затекала повсюду. Приходилось идти буквально на ощупь.

Сейчас же Пепел вымахал в здорового котяру. Угольно-чёрная шерсть с кончиками пепельного цвета — отсюда и имя. Кот сидел напротив своей миски, заворожённо глядя на верхний шкафчик и завывая, будто бедолагу не кормили минимум неделю.

— Нет, ты глянь, какой оборзевший, а? Тапки стырил, заставил меня ходить по ледяному полу, а я тебя ещё и кормить должен? — деланно обиженно проговорил я, глядя на не менее обиженную морду.

Понятное дело, что мучить животину я не планировал. При каждом удобном случае мы на пару практиковались в драме. Пепел беспощадно лидировал, но я не упускал надежды однажды превзойти его в этом поприще. Уж больно натурально выглядела его обида, и, не зная истинного положения дел, можно было надумать много лишнего.

Сварганив себе нехитрый завтрак за считанные минуты и сыпанув несчастному зверю добрую порцию сухого корма, я уселся у окна, с интересом рассматривая происходящее. Начинать утро именно с такого незамысловатого ритуала стало для меня нормой уже как второй месяц.

Весна активно вступала в полную силу. Снег давно растаял, не оставив и намёка на недавно прошедшую зиму, которая в этом году была особенно суровой в этих краях. Потихоньку расцветала зелень, набухали почки, пробивались цветочки. Мамочки выгуливали свои своры детей, которые, казалось, опять ссорились из-за пустяков. Поймут они это, конечно, только когда подрастут. Отчего наблюдать за всем этим было по-особенному потешно.

Из мрака гаража вышел наш местный мастер на все руки. Молодёжь по типу меня и младше звала его дядей Витей, когда простые мужики обращались к нему по отчеству. И при этом к Виталию Михайловичу все испытывали неподдельное уважение. Пожалуй, кроме группы других завсегдатаев. Так вышло, что дядя Витя часто мастерил у себя в гараже не один. Порой проводил мастер-классы для детей, но большую часть времени он со своей командой занимались реставрацией различного транспорта. У них даже своя страница в социальных сетях есть. Однако история не об этом. Каждый уважающий себя двор обязан иметь пропойцу со стажем, а также его верную шайку. Это не обошло стороной и наш двор. Не трудно догадаться, но эти две группировки если не враждовали, то относились друг к другу с открытой неприязнью. Вдаваться в подробности — себе дороже, ибо история длинная, всей жизни, наверное, не хватит, чтобы её прослушать.

Прикончив завтрак, я начал было собираться, когда чуть не споткнулся о Пепла. Он деловито вылизывал лапу. Очевидно, он тоже закончил со своей трапезой и теперь чего-то требовал.

— Ты серьёзно собрался идти со мной на пробежку? Ты себя-то видел? Хотя тебе бы не помешало. — Заканчивая фразу, я задумался. Ему бы действительно не помешало похудеть. Хотя, как говорится, хорошего кота должно быть много? Лишь бы ему это здоровью не вредило.

Так или иначе, я принялся собираться. Одним из плюсов жить одному в том, что ты всегда знаешь, где что лежит. Обычно знаешь. Потому сборы времени много не заняли. Не менее ощутимым минусом была повышенная ответственность за свои действия и бездействия. Раз в месяц я находил в себе силы привести квартиру в относительный порядок. Нет, в склад для хлама я никогда своё жилище не превращал.

Собирая вещи для пробежки — спортивный костюм, небольшой рюкзак и бутылку воды — я невольно остановился рядом с заключённым под стекло школьным аттестатом. Скорчив недовольную мину, я продолжил сборы, осознавая, что с той школьной поры мало что изменилось. Сложные отношения с учителями, недопонимание со стороны одноклассников. Единственное, что поменялось, так это обозначение этих людей. Учителя теперь преподаватели, а одноклассники стали одногруппниками. Но конфликты остались те же самые. Скоро с одной бумагой в рамке будет висеть другая, напоминающая об убитых годах на неё. Ну-ну, не дай бог.

Закончив образ худи с ручной вышивкой дракона вдоль всего левого рукава и накинув рюкзак, я собрался выходить, как вновь чуть не споткнулся о Пепла. Нет, ему очевидно что-то было нужно.

— Намылился на улицу, мой пушистый друг, не так ли?

Тот двусмысленно мяукнул. Кошачий я, к сожалению, не знал, а стоять и жариться жутко не хотелось. Я рискнул довериться случаю и вышел на лестничную клетку, придержав немного для кота дверь. И тот действительно вышел наружу, держа хвост трубой. Что ж, раз так решил, то так тому и быть.

Пеплу я всецело доверял. Знал, что тот обязательно вернётся домой, а если влезет в ситуацию, то сможет из неё выбраться. Для страховки я купил специальный ошейник с маячком. Второй, не менее важной функцией была защита от несанкционированного снятия. На телефон поступало соответствующее уведомление.

Покинув подъезд, я лёгкой трусцой начал свой забег. Наушники, к сожалению, были разряжены, поэтому вместо качающих битов музыки я буду слушать ритм города, созерцая его красоты. Романтика — это если на первый взгляд.

Мой путь лежал через центральный парк, а там рукой подать до кафешки «Сахарное облако», где работала моя знакомая. Бежал же я в раздумьях. Несколько дел требовало неотложного решения, и от них, к моему несчастью, зависело очень много. Во-первых, надо позвонить Валере и уточнить, что там по поводу подработки. По моим расчётам, сессионный период должен был обозначать резкое падение кадров в лице студентов. То есть работы должно было быть уйма. Однако я, видимо, где-то просчитался, ибо таких же сверхразумов, как я, оказалось немало. В общем, работы хватало не на всех, а студентов брать хотели немногие.

Во-вторых, меня до сих пор волновала мысль о недоделанной курсовой. Времени на первый взгляд ещё полно, но с другой стороны, это пока так кажется. Не успею оглянуться, а тут и крайний срок настал.

От мрачных мыслей отвлекло две вещи: увязавшийся Пепел, который, стараясь поддерживать темп, бежал рядом со мной, а также странный мужчина. Он стоял рядом со входом в парк и что-то активно втолковывал проходящим мимо людям на повышенном голосе. Замедлив шаг, я задержался рядом с ним слишком надолго, из-за чего тот, заподозрив во мне благодарного слушателя, резко переключился на меня.

В целом мужчина вызывал двоякое ощущение. В отличие от пророков, обещавших апокалипсис и геенну огненную, которых развелось в последнее время слишком много, этот выглядел вполне себе нормально, как для городского жителя.

Одетый как какой-то то ли доктор, то ли учёный, в белый помятый халат, он одновременно внушал доверие и при этом источал ауру какого-то особого безумия, которым горят люди, по уши окунувшиеся в науку. Признаться, мне не иронично стало интересно послушать, что он может сказать. Возможно, я так защищался от встречи с той, которая последние дни стала для меня головной болью, не знаю.

— Наконец-то хоть кто-то! У нас осталось мало времени, я обязан вас предупредить! — быстро затараторил неизвестный, активно жестикулируя; я аж оступился от неожиданности.

— Предупредить о чём? Уважаемый, вы кто? Может, вам нужна помощь врачей?

— Я сам доктор! Не врач в смысле, а... Это не важно! Слушайте внимательно! Грядет сопряжение миров! — Мужчина не сбавлял темпа, мне пришлось его перебить.

— Какое сопряжение миров? Вы вообще о чём? Вам голову напекло? Здесь в паре шагов поликлиника.

— Да нет же! Я в полном порядке! Поймите, грядет... — Я снова его перебил. Слушать бред становилось невмоготу.

— Да-да, сопряжение миров, я понял. И что?

— Чужеродный, фантастический мир вот-вот столкнётся с нашим! Гарантированно из людей выживут только те, у кого будет пропуск! — Я ошибся с первоначальной оценкой. Незнакомец из интеллигента резко превратился в поехавшего фанатика.

— Ага, ещё скажите, что верите в... — Я задумался, чтобы вспомнить хоть одну теорию заговора, но те как на зло вылетели из головы всем скопом, из-за чего я завис на несколько мгновений. Разумеется, мой сбрендивший собеседник решил воспользоваться образовавшейся паузой.

— Думайте как хотите, главное, возьмите вот это! Эта карточка спасёт вас от грядущего.

— Почему вы не сохраните её для себя? — скептически произнёс я. Мне было известно достаточно историй, когда «спасители» обещали спасти всех, кто выполнит какие-то особые условия, а сами клали на всё это.

— Потому что моя песенка уже спета. Мы прикоснулись к тому, что трогать не стоило. Мы сняли ту защиту, которая скрывала наше существование от них. — испуганно протараторил псевдоучёный.

— От пришельцев? — Я ухмыльнулся. Ну да, очередной псих, верящий в НЛО и прочую инопланетную бурду.

Смерив незнакомца насмешливым взглядом, я было собрался бежать дальше, но меня резко дёрнули за рукав, пришлось остановиться. Сумасшедший мужик держал меня за руку, впихивая в ладонь пластиковую карту.

— Эй! Что вы себе позволяете? Я сейчас вызову полицию!

— Поверьте, так правда нужно! Мне уже не спастись, а вот у вас есть шансы! Не упустите их!

Я только сейчас заметил, что он всячески старался закрывать участки кожи. Заметил только потому, что он опустил высокий ворот водолазки, показывая движущийся рисунок из чёрных, будто глюкнутых линий.

Я застыл как вкопанный. Хотелось верить, что мне просто почудилось. Но, поморгав, глюкнутое пятно не пропало, наоборот, стало только больше. Только я хотел расспросить мужчину подробнее, как тот испуганно скрылся, заметив проезжающий патруль полиции. Напоследок он выкрикнул, чтобы я обязательно сохранил карточку, ибо это безумно важно.

В растерянных чувствах я продолжил свой забег. Пепел всё это время лежал на лавочке, греясь в лучах солнца. Заметив, что я закончил разговор, он проснулся и затрусил рядом со мной.

Пока я бежал по парку, меня преследовало нехорошее ощущение. Встреча с этим мужиком посеяла во мне нешуточную тревогу. Что это вообще было? Кто это был? Почему он дал карточку именно мне? Или это потому что я единственный, кто заговорил с ним? Столько вопросов, и ни одного ответа.

Ещё и на карточке ничего полезного. Она походила на пропуск, но без фотографии и имени. Единственное, что было написано, — это личный номер. У меня он был записан как три нуля и восемьсот тридцать четвёртый.

В таких мыслях я и добрался до кафе и нервно сглотнул.

Я не умел общаться с людьми. В смысле, у меня достаточно хороших друзей, и с ними я разговариваю без особых проблем. Но когда возникают неудобные вопросы, я начинаю теряться. Резко и бесповоротно. Сколько раз я пытался перебороть в себе этот недуг, но ничего путного со временем не вышло. В этом я белой завистью завидовал Ире. В отличие от меня, она как раз умела подбирать слова даже в самых сложных ситуациях и, как следствие, выходить из ситуации сухой. К слову об Ире.

Она стояла рядом с официантками из кафе, о чём-то оживлённо разговаривая. Молодые девушки, одетые в форму мятного цвета. Я не разбираюсь в моде и терминах, скажу просто: одежда — что-то среднее между домашним и официальным.

Смог бы я подойти и просто так заговорить с кем-то из них? Конечно. Пригласить куда-то? Вполне. Но вот на Ирине всё ломалось. Я знал, что я ей интересен, и уйти от внимания будет сложно. И как на зло, именно с ней общаться мне было сложнее всего. Словарный запас куда-то моментально исчезал, приходилось безбожно импровизировать. Нравится ли она мне? Возможно. Подсознательно я принимал её только как очень хорошую подругу, так уже за годы сложилось. Поэтому обижать её никак не хотелось, но игнорировать девушку дальше было нельзя.

— Тёма! Надо же, почти не опоздал! — Ира заметно просияла, широко улыбнувшись.

Несмотря на активный разговор, меня всё равно подметили ещё на подходе. Я искренне поражался её возможности замечать столько вещей, не взирая на занятость.

— Произошла небольшая заминка. Встретил мужика на входе в парк.

— Ага, и он тебе про кошмары всякие начал рассказывать, да? Ещё и карточку эту дал, странную... Ты давай проходи. У меня сейчас перерыв закончится, я подойду.

Я лишь утвердительно кивнул, спеша внутрь. От лучезарности подруги было не по себе. Я знал, зачем она меня позвала, оттого становилось только тяжелее на душе.

Я прошёл в зал и уселся в углу. Не хотелось отсвечивать лишний раз ни перед кем, да и привлекать внимание посетителей к последствиям тяжёлого диалога. Я уставился в окно. Отсюда открывался отличный вид на персиковый сад. Вернее, на центральный городской парк, но из-за обилия персиковых деревьев все его так и называли — персиковый сад.

Вокруг него ходило множество слухов и легенд. Кто-то говорил, что под парком находится сеть довоенных катакомб, и попасть туда можно только через люк, расположенный где-то на территории парка. Другие же утверждали, что периодически, в период туманов, здесь собирается всякого рода нечисть: ведьмы, оборотни там всякие, в общем, нечисть. Некоторые даже утверждали, что именно на этом месте находится захоронение какого-то древнего волшебника, и лежат его останки где-то в толще этой земли, и ждёт колдун своего часа, чтобы возвратиться в сей мир и навести смуту.

Верю ли я в это? И да, и нет. В то, что можно объяснить, — верю. В совсем фантастическую чепуху типа могущественного волшебника — нет. Для меня это был просто по-сказочному красивый парк. Довольно часто тут проводят разного рода праздники. Чего только стоит фестиваль Розового наследия, который пройдёт через четыре дня.

Я смиренно ждал своей участи, попутно сделал заказ у другой официантки: есть хотелось страшно. Пока Ира разбирала заказы за стойкой, я продумывал тактику поведения. Самым правильным вариантом я видел манёвр с резкой сменой темы, чтобы она не успела опомниться. Нужно быть уверенным и резким, не давая ей шансов среагировать иначе. Но это так легко звучит только на словах, а на практике...

Периодически я поглядывал в сторону девушки и тут же отводил взгляд. Просто сказать, что она красивая, я не мог. Ира из тех девушек, которые могли бы легко ходить по подиуму и представлять самые известные и элитарные бренды этого мира, но по каким-то зависящим от них причинам они этого не хотят. Даже стандартная форма официантки в мятных тонах смотрелась на ней особенно выигрышно. Любой бы пожелал быть рядом с ней. Но головой я всё ещё помнил ту девочку, которой я впервые её встретил. Иначе как к младшей сестре относиться я к ней не мог.

— Задумался? Как обычно.

Источник голоса оказался слишком близко. Я слишком глубоко зарылся в свои мысли и не заметил, как она подошла к моему столику. Заказ ещё был в обработке, так что я, кажется, ничего не пропустил.

— Да, задумался... Ну, и выпал из реальности буквально на мгновение.

— Как ты до сих пор не встрял в какие-либо неприятности из-за своей привычки слишком сильно углубляться в свои мысли? — поинтересовалась девушка, при этом она не догадывалась, что подобное уже случалось, и даже не раз.

— Не знаю. Видимо, кто-то свыше хранит меня от курьёзных случаев. Хотя случались и такие, да. В общем, сразу к делу? — Я прекрасно понимал, о чём она хочет поговорить, поэтому тянуть резину не собирался.

— Нет-нет, сначала о чём ты там задумался? — Ира уселась с противоположного края стола, упёршись подбородком в кулак.

— Задумался насчёт карточки, — соврал я, потупив взгляд. Для достоверности достал её и положил перед собой на стол.

— Он правда странный. Но вроде безвредный. Всё предупреждал о какой-то беде и что эти карточки нас как-то спасут.

Официантка принесла заказ и поставила его рядом со мной. Я сразу расплатился, оставив небольшие чаевые. Ира одобрительно хмыкнула. Всё же она управляла этим кафе на позиции администратора и по-своему переживала за всех ребят под своим началом.

— Ага. Сначала думал, простой фанатик, а потом... — Я хотел было рассказать про странное пятно, но побоялся, что меня тоже посчитают психом. — Потом что-то изменилось. Сложно сказать, что именно. Ну, и чтобы он отвязался, пришлось взять карточку.

— А какой у тебя номер?

— Три нуля восемьсот тридцать четвёртый. — ответил я, отламывая кусочек чизкейка. Есть хотелось безумно, потому пришлось пойти на сделку с совестью и болтать с подругой одновременно жуя десерт.

— У меня восемьсот двадцать седьмой, у Ксюхи — у старшей сестры Иры — восемьсот двадцать шестой, а у Ромы семьсот девяносто девятый.

— Рома, это тот новенький официант? — уточнил я больше ради проформы, но тут же пожалел о своём вопросе.

— Да, он самый. Работает тут по выходным. Завтра выйдет. А что такое? Ревнуешь? — с явной издевкой спросила девушка. Внутри меня что-то неприятно натянулось, но, кажется, не лопнуло.

— Почему сразу ревную...? — Я хотел продолжить фразу, но заметил, что стёкла как-то странно вибрируют, отчего тут же осекся.

— Обычно такое случается. Знаешь, это нормально, если... — Договорить ей я не дал. Я резко встал из-за стола, осматривая то стёкла, то содержимое своей кружки. На поверхности расходились концентрические круги.

— Стёкла. Они трясутся. Как перед землетрясением.

— Тём, всё хорошо? Мне кажется, у тебя солнечный удар. — с искренней тревогой проговорила девушка, глядя на меня.

Я шёл без головного убора, однако знал, что солнечный удар проявляет себя иначе. Мог ли я словить глюки, из-за которых мне кажется, что окна трясутся? Наверное, мог. И то пятно на шее у незнакомца — тоже глюк. Вот только откуда?

Я вернулся на место, нервно отломив ещё несколько кусочков чизкейка. Тот едва лез в горло. Нервы шалили, оттого голод ушёл на второй план. Как и разговор с девушкой, к слову.

— Я схожу за мокрым полотенцем. Подожди здесь. Есть аллергия на какие-то лекарства?

Насколько я знал, в данного рода заведениях оказывать подобного вида медицинскую помощь не имели права, а следовательно, и хранить что-то сложнее аптечки первой помощи не могли. Видимо, будут использованы чьи-то личные запасы.

— Нет, нету, — честно ответил я.

Но внутри что-то било тревогу. Как будто шестое чувство, которое трезвонило о грядущей опасности. Но хоть убей, я не мог понять, в чём проблема.

— Ир, будь осторожнее, пожалуйста, — произнёс я больше подсознательно, переживая за девушку. Этот страх был иррационален, я это понимал. Но что-то было не так.

Как только девушка скрылась из виду, я рискнул подойти ко входу, взглянув в небольшое окошко на дверях, и замер в ужасе.

Кусок многоэтажки отсутствовал. Люди, которых было несколько десятков пару минут назад, куда-то исчезли без следа. Стёкла домов со звоном осыпались. Снаружи творился хаос, а гости кафе как будто ничего не замечали. Да что происходит, чёрт возьми?!

Мир содрогнулся. Земля под ногами пошла ходуном, лампочки в заведении лопнули, осыпавшись стеклянным градом. Стёкла зазвенели, подобно натянутым до предела струнам, готовым вот-вот лопнуть. Раздался чей-то крик. Толчок повторился.

— Все! Отошли от окон! Они лопнут и порежут вас! Прячьтесь под столами! В дверных проёмах, где нет стекла!

Я старался организовать резко погрузившихся в хаос людей. С хрустом и звоном полопались витрины, а за ними и стёкла из покорёженных окон. Только сейчас я заметил, что людей в зале стало как-то меньше. Точно, меньше. Я готов был поклясться, что дедушка, который бывал здесь каждую пятницу и точно был здесь, когда я только заходил внутрь, просто исчез. Какого-то мужчину посекло стёклами, и тот будто в трансе рухнул на мягкую скамейку за ним, извергая стройные ручейки и фонтаны крови.

— Никто не видел Александра Сергеевича? — Этого старца я знал, потому прикрикнул, надеясь привлечь внимание людей к пропаже, но получил немного иной результат.

Какая-то женщина, опомнившись, завопила что есть мочи:

— Анечка! Доченька! Где ты?!

Пока люди копошились, прошло около пяти секунд. Раздался третий толчок, но теперь заметно сильнее. На голову упали увесистые часы. Затылок неприятно заныл. Мелкий мусор и до этого сыпался с потолка, но было терпимо. Теперь же голову накрыло неприятной, тупой болью. Я потянулся к затылку, чтобы с удивлением осознать, что тот кровоточит. Значит, это были не часы, а что тогда?

Додумать мысль я не успел. Я видел, как кто-то из посетителей корчится в боли на полу, покрываясь похожим лагающим рисунком. Кричали люди, трещали перекрытия. Взрывы окон, подобно фанфарам, оповещали о трагедии, которую уже не избежать.

Перед глазами побежали какие-то символы. Кажется, они выстраивались в текст или какие-то картинки, но я уже не видел.

Надо мной что-то скрипнуло, хрустнуло. На голову пришёлся тупой удар, я не успел ничего понять. Перед глазами повисла абсолютная чернота, всё резко перестало существовать. Я слышал, как адски тарабанит моё сердце, собственное частое дыхание, порой срывающееся на считанные мгновения. Казалось, даже слышал собственные мысли, настолько вокруг было тихо.

Ожидание ответа...

Инициация...

Анализ локального сегмента инфополя...

Поиск доступных сценариев...

Я видел перед собой пробегающие строки, которые сменяли друг друга порой моментально, а иногда зависали на несколько секунд. Передо мной как будто грузился старенький компьютер.

Первичная инициация завершена.

Анализ инфополя завершён.

Внимание! Обнаружена несанкционированная попытка вмешательства в инфополе.

Обработка данных...

Сколько прошло времени, я не знал. Казалось, что обработка данных шла вечность и ещё немного, прежде чем что-то произошло.

Внесение информации в инфополе...

Требуется регистрация пользователя...

Укажите имя для регистрации нового пользователя.

Внимание! Данные, необходимые для регистрации в инфополе, не имеют ничего общего с самоназванием вида и личностной идентификацией. Вы сохраните следующие данные: Самоназвание вида — Человек. Локальное имя — Артём Белых.