Конец владычеству твоему

Пролог

Ирак, мухафаза Бабиль, Эль-Хилла

Главная клиническая больница, июнь 24, 2018

Уже на подъезде к больнице стало ясно — что-то случилось. Такого скопления машин скорой медицинской помощи Дани Тайра не видел со времён вторжения коалиционных сил в 2003 году. 31 марта Эль-Хилла стала ареной тяжёлых боёв. Дани с тревогой в сердце наблюдал за военной операцией США в Ираке из Дубая, сидя дома перед телевизором и перелистывая страницы Emarat Al Youm.

Повстанцы взрывали лагеря оккупационных войск. Заминированные грузовики уносили жизни людей около медицинских клиник, на городских рынках, на территориях фабрик. Террористы-смертники убивали шиитских ополченцев, полицейских, уничтожали святыни. К марту 2007 года волна массовых убийств стихла. Остались тяжёлые воспоминания и горечь в душе.

Во время войны Дани четыре раза прилетал в Ирак. Багдад – Эль-Хилла – Махавил – Эль-Мусайиб. Его маршрут всегда заканчивался около бывшей деревни Кавариш. Рядом с руинами Вавилона. В рощицах среди гранатовых, апельсиновых и финиковых деревьев, где некогда текла спокойная размеренная жизнь. Там он познакомился с Мохамедом Фархудом. Он водил редких туристов под палящим солнцем по Вавилону.

«Если бы я мог, я ходил бы здесь без обуви, потому что это святое место», — говорил Мохамед.

Дани запомнил слова, лишь один раз взглянув на руины. Но Фархуд видел только то, что лежало на поверхности. Настоящий Вавилон Дани показал его друг, Альдэрамин Аль-Аман-Тай-Вакаро. Альдэ. Так было привычней. Их познакомил принц Аль-Валид ибн Талал из Саудовской королевской семьи и попросил Дани стать тенью незнакомого ему человека.

Они нашли общий язык. Казалось, Альдэрамин знает о древнем городе гораздо больше археологов, словно родился в нём и ещё мальчишкой излазил каждую улочку в поисках приключений. Впрочем, его прошлое осталось тёмным пятном. Дани не знал, откуда он прибыл в ОАЭ и почему за него попросил саудовский принц, а потом оставил попытки выяснить это.

Многое изменилось. Теперь на месте деревни на искусственном холме возвышался памятник тщеславию. Дворец диктатора. Разрушенный и разграбленный — таким он отпечатался в памяти.

Дани тряхнул головой, выбивая мысли. Он с тоской взглянул на центральный вход главной клинической больницы и суетящуюся толпу и нехотя отогнал взятый на прокат в Багдаде Hummer в тень. Как только Дани выбрался из джипа, на него обрушилось солнце. Знойное, всесжигающее, злое иракское солнце. Оно пыталось уничтожить Дани до того, как он доберётся до дверей, за которыми была желанная прохлада.

Не вышло.

Дани перешагнул порог живым. И окунулся в непривычный для себя мир.

Холл и коридоры были забиты людьми. Медицинский персонал, врачи, медсёстры, санитары носились между нуждающимися в помощи. Со всех сторон летели стоны. Около стеклянной перегородки завывала грузная женщина. Где-то в глубине толпы плакал ребёнок. Мужчина, совсем молодой, поддерживал пожилого, кисть которого представляла месиво из костей и плоти. Высокий врач в забрызганном кровью медицинском костюме махнул рукой. К нему понеслись двое с каталкой. Совсем рядом кто-то забормотал молитву. В Дани врезалась чумазая девчушка лет десяти. На её заплаканном личике застыло удивление. Она размазала слёзы ладошкой, оставив серые разводы.

— В пятую операционную! Живо! – проревел громкий голос.

Дани отскочил в сторону. Санитары везли бьющегося в конвульсиях мужчину. Рядом бежал врач, на ходу отдавая распоряжения. За ними семенили две растрёпанные женщины. Они причитали и молили всевышнего о помощи.

Стоны, крики, беспомощность, страх, безысходность и немой вопрос «почему?» витали в воздухе, объединяя всех.

Дани очнулся, когда ощутил сильный удар в спину. Он шагнул вперёд. Его подхватила медсестра, измотанная, с синими тенями под красивыми карими глазами. Из-под хиджаба выбивались пряди чёрных волос. На белой форме выделялись алые, жёлтые и ржавые пятна.

— Откуда вы? — заученно выпалила она, готовая оказать помощь.

— Из Багдада, — правду Дани не открыл.

— Из Багдада? — медсестра окинула его внимательным взглядом. — Не ранены?

— Нет. Я ищу кое-кого…

— Вам туда.

Рука взметнулась в сторону бесконечного коридора. Дани не успел кивнуть. Медсестра затерялась среди толпы.

В коридоре было не так оживлённо и гораздо меньше раненых. Персонал больницы распределял людей по палатам. Тайре пришлось лавировать между потоками пострадавших, их родственников, сестёр, врачей, санитаров.

— Я ищу пациента, — заикнулся Дани, ухватив за рукав уставшего врача.

— Обратитесь к дежурной сестре.

И снова Дани не успел кивнуть.

Стойка, за которой сидела дежурная сестра, была окружена. Пробиться сквозь живой заслон оказалось сложно. Дани сумел это сделать.

— Сестра, я ищу Альдэ Аль-Амана, — выпалил он, как можно громче.

Строгая женщина в очках покосилась на него и молча уткнулась в журнал.

— Он пострадал при взрыве? — уточнила она.

— Не думаю. Нет.

А в мыслях поползли сомнения.

Журнал был сменён на другой. Дежурная сестра пробежала глазами список.

— Такого не привозили. Отойдите, пожалуйста, в сторону. Вы мешаете работать.

Врач просочился между ним и своим коллегой, отпихнув Дани. Но он настырно полез обратно, бухнулся грудью на стойку и навис над дежурной сестрой.

— Альдэ Тай-Вакаро.

— Аллах, Аллах… — пробормотала та, снова вперив взгляд в журнал. — Тай-Вакаро?

— Да!

— Кто вы ему?

— Родственник, — горячо заверил Дани. — Брат.

— По коридору налево. Десятая палата. Врач подойдёт позже. А теперь не мешайте!

— Морфий! Много морфия! Немедленно! – проорал кто-то прямо в ухо.

Дани был бесцеремонно отодвинут в сторону.

Выбравшись из толпы, он помчался по коридору, ускоряясь насколько это возможно. В голове билась мысль, что Альдэрамин ранен, изувечен, умирает или чего похуже. Дани почти вышиб дверь палаты и влетел внутрь.

— Альдэ!?

ЧАСТЬ I «ГАВАЙИ. ГОНОЛУЛУ. ИЮНЬ 2018». Глава 1

США, Гавайи, о. Оаху

Пригород Гонолулу, Пёрл-Харбор, июнь 24

Целую неделю стояла жара. Палящие лучи солнца выжигали всё вокруг. Трава пожухла. На земле дырами зияли безжизненные примятые пятна. Цветы печально опустили опалённые лепестки. Над ними не кружились бабочки, не гудели пчёлы. Деревья поникли. Птицы не пели свои звонкие песни, как обычно. Всё живое словно вымерло. Только люди, задыхающиеся в духоте, передвигались мелкими перебежками.

Казалось, что ещё пару дней и всё окончательно погибнет, так и не дождавшись дождя.

Но дождь пришёл.

Слепящее голубое небо потемнело за одну минуту. Стало тяжёлым и серым. Солнце закатилось за огромную чёрную тучу. Порывом ветра сдёрнуло пляжный зонтик и поволокло прямо к линкору «Миссури». Следом полетели обломанные сучья деревьев. С истеричным криком в небе мелькнула чайка. По воде покатились пенистые буруны. Неожиданно взбесившиеся волны в ярости захлестнули мемориал, воздвигнутый на месте затонувшей «Аризоны». Двое подростков, которые до этого шныряли по набережной, кинулись к ближайшему магазину, опасаясь буйства природы. Высокий чернокожий парень нырнул в припаркованный автомобиль. Группа туристов, прибывших взглянуть на легендарный «Миссури», разбежалась в разные стороны. Гид отчаялся собрать их и убрался в автобус с названием туристического агентства. Полицейский Ford Taurus Police Interceptor успел пристроиться на парковке рядом с мемориалом за секунду до удара стихии.

А потом раздался оглушающий раскат грома. Издалека ему вторил другой. Небо прорезала молния, как острый нож вошла в воду рядом с линкором.

Небеса разверзлись, опрокинув холодные потоки на город. Через минуту по улицам бежали бурные реки, смывая всё на своём пути. За стеной дождя ничего не было видно. Молнии сверкали, освещая бухту. Громыхало так, что дрожали стёкла в домах.

Спустя полчаса, как по взмаху волшебной палочки, ливень стих, ещё через некоторое время и вовсе переродился в мелкий тёплый дождик. Воспоминанием о грозе остались только огромные лужи, вода, стекающая с крыш, мокрые деревья и свежий воздух, наполненный озоном.

Люди начали осторожно выбираться из убежищ. Они, как слепые котята, высовывали носы на улицу и раздумывали, стоит ли выходить или нет.

Щёлкнули разноцветные зонтики и потекли нескончаемым потоком в разных направлениях.

Лейтенант Эмиль Харнет опустил стекло и вдохнул насыщенный воздух.

— Уф, — выдохнул он. — Давно такого не было. Надеюсь, никого не придавило упавшей веткой.

— Ага, — кивнул сержант Тимоти Дэйл, с аппетитом поедавший пончик, посыпанный сахарной пудрой. — Но, если так, номер 911 из их голов выбьешь разве только лоботомией. И то не факт. Нам здесь делать нечего.

Харнет отхлебнул кофе.

— Закончу с пончиком, и поедем в управление. Надо уже как следует пообедать.

— Точно. Эмиль, заскочим ко мне домой? Маргарет обещала пиццу.

— Не вопрос. Поделишься.

— Как скажешь.

Группка симпатичных девушек пролетела мимо полицейской машины. Они похлопали глазками и упорхнули к трапу на «Миссури». Корабль-музей работал и продолжал принимать желающих прикоснуться к истории. Неожиданно девушки рассыпались в стороны, как будто их вспугнули.

На палубе линкора поднялась паника. Люди помчались на берег. Трап пружинил под десятками ног, прогибался, но, к счастью, не рухнул в воду. Они что-то кричали и отчаянно махали руками. За ними нёсся всклокоченный перепуганный гид.

Харнет и Дэйл тревожно переглянулись. Выбраться из машины они не успели. Рослый чернокожий охранник мемориального комплекса засунул голову в салон.

— Вот дерьмо! – выпалил он раздражённо.

— Что? — забеспокоился лейтенант.

— Две минуты назад позвонили с «Миссури»! Не знаю, что у них там произошло, но голос Эрни мне не понравился. Я ничего не понял. Вам бы взглянуть на всё самим, ребята.

— На что взглянуть-то? — осведомился Тимоти, вытирая руки влажной салфеткой. — Можно подумать, я никогда в жизни не видел Эрни.

Ожила рация.

— 135-ый. Коупэнс, 63. Линкор «Миссури». Код 2. Вижу вашу машину на парковке. Разберитесь, что к чему. Отправляю к вам два экипажа.

— Есть, сэр.

— 98-ой принял. Поворачиваю на Аризона Мемориал, еду на Коупэнс, — донеслось из рации.

— 110-ый на Калалоа стрит. Будем через пятнадцать минут.

Код 2 никому не понравился. Он означал немедленное реагирование с выездом на место преступления. Эмиль и Тимоти синхронно вздохнули.

— Накрылся наш обед, — буркнул сержант.

Пришлось покинуть автомобиль.

— Успокой их что ли, Сэм, — посоветовал Харнет, отпихивая от себя охранника. — Чего они беснуются?

Тот что-то пробормотал в ответ и отвалил к жужжащей толпе людей.

А Харнет и Дэйл двинулись к «Миссури».

* * *

Эрни Брант выглядел бледно-зелёным. Даже светлые волосы приобрели неестественный пугающий оттенок. Или это только казалось. Его трясло. Он клацал зубами, ничего не мог сказать и каждые две минуты пытался вывалить содержимое желудка за борт «Миссури».

— Эрни, ты как? — сочувствующе поинтересовался Харнет, зная ответ. — Готов помочь полиции Гонолулу?

— Д-да, с-сей-ч-час, — Эрни перегнулся через борт и его всё же вывернуло. Он наскоро вытер рот ладонью, а затем повернулся к лейтенанту. — Я г-готов.

Рвотный позыв подкатил очень некстати. И Эрни метнулся на выбранное место.

— Ладно. Спрошу по-другому, куда идти?

— Н-на… мостик…

Брант покачнулся и чуть не завалился прямо на палубе. Его подхватил Дэйл. Благодарный взгляд продлился недолго. Эрни сполз вниз и растерянно обхватил голову руками. Он заскулил, как побитая собака.

Харнет подавил желание выругаться.

— Идём, — бросил он, поворачивая.

Дэйл поспешил за ним.

Линкор опустел. Даже как-то притих. Смолкли голоса туристов. Никто не пытался пихнуть. Не трещали мобильные телефоны. Не щёлкали затворы фотокамер. В воздухе стойко повисло ощущение, что корабль побывал в Бермудском треугольнике и таинственным образом вернулся.

К тому моменту, когда Харнет и Дэйл добрались до капитанского мостика, обоим стало откровенно не по себе. Мучали предчувствия. Разум выдавал странные картинки. Казалось, что сейчас на них выпрыгнет что-то ужасное и непременно сожрёт. Или вывалится здоровенный громила с автоматом в руках. Или заорут заложники. Или вылезет толпа зомби. Или из-за двери скакнёт умалишённый маньяк.

Вход тщательно прикрыли. Внутри не было слышно ни звука. Тишина пугала.

Эмиль прижал табельный SIG Sauer P226 к правому плечу и коротко кивнул.

— Полиция! Мы вооружены! – выкрикнул Дэйл, врываясь на мостик.

В следующее мгновение его скрутило. Он опустил пистолет и согнулся пополам. Рядом стоял растерявшийся Харнет и точно так же боролся с подкатившей тошнотой.

В центре мостика лежало тело неизвестного человека, если можно было так сказать. Оно представляло собой сплошное кровавое месиво. На секунду показалось, что кто-то переломал все кости, которые теперь выступали острыми обломками над кожей и вывернутыми наружу кусками плоти. Кровь поблёскивала тёмными пятнами. Её было столько, что захотелось немедленно убраться с мостика. Широкий красный след тянулся из-под штурвала.

— Господи Иисусе, — одними губами прошептал Дэйл, отрешённо осматриваясь. — Да что это такое?

Харнет нашёл в себе силы стащить рацию с пояса.

— 135-ый, — он сглотнул. — У нас убийство. На линкоре «Миссури». Давайте сюда экспертов и… медиков. А лучше сразу психиатра. Требуется помощь. Остальным экипажам оцепить территорию и никого не пускать.

Эмиль замолк. Комок, образовавшийся в горле, начал душить.

* * *

К вечеру напряжение спало. Полицейское управление погрузилось в нормальный ритм работы. Детективы разбежались по кабинетам или разъехались по домам. Эксперты колдовали в лабораториях, проклиная деловитых сыщиков. Патрульные машины приезжали и уезжали. В коридоре витал привычный запах кофе и тропических растений. Плакат с пальмами и слоганом «Гавайи — туристический рай» в очередной раз забросали дротиками от дартса. Жизнеутверждающий постер повесил начальник управления, призывая сохранить хотя бы Оаху зоной свободной от преступлений. Каждый инспектор по несколько раз в день тыкался носом в призыв и желал добра всем, в том числе возмутителям спокойствия на улицах Гонолулу и в его пригородах.

За окнами протарахтел джип. И снова воцарилась относительная тишина.

Эксперт Мардж Франклин, высокая рыжеволосая женщина средних лет, неслышно вошла в кабинет, который делили полицейские инспекторы-детективы Эмиль Харнет и Тимоти Дэйл. В руках она держала плотную белую пластиковую папку, которая тут же перекочевала на край стола. Оба молча воззрились на неё, как на вестницу хороших новостей. Мардж отрицательно покачала головой, разрушив иллюзии. Она бухнулась на стул, нервно вытащила сигарету из пачки и смогла прикурить только с третьего раза. Когда струйка едкого дыма ушла в потолок, Мардж выдохнула, а Дэйл дотянулся до окна и распахнул его.

— Я закончила с трупом, — оповестила она, убрав за ухо надоедливую кудряшку. — Не знаю, с чего начать.

— С самого начала, Мардж, — буркнул Харнет. — Сделать тебе кофе?

— Лучше плесни виски, — огрызнулась Мардж. — За те пятнадцать лет, что работаю экспертом в этом чёртовом управлении, ни разу не сталкивалась с подобным.

Эмиль жестом велел Тимоти заняться кофе.

Пластиковый стаканчик отправился в личную замызганную кофеварочную машину.

— Что не так?

— На первый взгляд, труп как труп. Ничего необычного. Но, — Мардж многозначительно помолчала. — Парня убили часов восемь назад. Неизвестно где. Под ногтями следы песка. Явно не Гавайского. Я проверила. Скорее всего его притащили из южных штатов. Там, где пустыни. На худой конец, из Африки, но это маловероятно. Точнее не скажу. Где его убивали? Тоже вопрос. Возможно, он был жив, когда его приволокли на «Миссури» и разделали уже на месте. Вы хорошо всё обыскали?

— Да. На «Миссури» нет никаких следов борьбы. Кровь только на мостике. Кстати, она не должна была свернуться и подсохнуть?

Мардж затянулась сигаретой и продолжила:

— Должна. Я ещё не разобралась с этим. Второй вариант, его убили где-то в пустыне и привезли в Гонолулу.

— За восемь часов? А кровь в баночку собрали и расплескали для пущей убедительности? И всю дорогу трясли, чтобы не свернулась? — Харнет усмехнулся. — Разочарую тебя. Даже из Лос-Анджелеса перелёт занял бы не меньше шести часов. Приплюсуй сюда толкучку в аэропортах и трансфер. К тому же, ни одни борт не возьмёт труп, особенно такой. Нужны веские основания для перевозки. А последний частный рейс в Гонолулу был месяц назад. Богачи с некоторого времени предпочитают яхты или другие курорты.

— Значит, он из местных.

— Ты удивишься, Мардж, — вставил Дэйл. — Парень не наш. Я пробил по базам и по аэропортам. Он не вылетал на Гавайи ни день назад, ни два, ни неделю.

— Свалился с неба? Ураганом принесло и забросило на мостик «Миссури»? Что ж, с натяжкой, но может быть. Имя выяснил?

— Это было первое, что я сделал, когда получил от тебя два уцелевших пальчика.

— И?

Харнет перевернул стопку бумаги и вытащил заключение.

— Джозеф Прайд. 43 года. Родился в Южном Сан-Франциско. Миротворец НАТО. Участвовал в боях в Ираке в 2004 году. В 2006 был комиссован из-за ранения. Вёл активный здоровый образ жизни. Детей нет. Родителей нет. Братьев-сестёр нет. Развлекался тем, что колотил свою жену. Принципиально не платил штрафы за неправильную парковку и дебоширил в общественных местах. Метил территорию во всех полицейских участках, в которые удавалось попасть. В общем, хороший положительный человек. Правда, в 2007 пропал без вести.

Мардж нахмурилась.

— Искали?

— Искали. Не нашли. Как сквозь землю провалился. Другие записи отсутствуют.

Тимоти забрал истлевшую сигарету из её руки и со вздохом затушил. Взамен всунул стаканчик с кофе.

— Кому понадобилось убивать миротворца? — изрекла эксперт.

— Чтоб я знал, — Эмиль пожал плечами. — Версий пока нет. Меня больше беспокоит его появление на «Миссури».

— Ну, да… — как-то пространно протянула Мардж. Она подалась вперёд. — Вот, что я вам скажу, парни. Это, — эксперт выковырнула из белой папки свободной рукой лист с результатами какого-то теста. — Кровь. Его и кого-то ещё. Определить не удалось. По второму слишком мало материала. А здесь, — на стол лёг новый лист. Распечатанная фотография с «Миссури». — Очень явный отпечаток.

Эмиль и Тимоти всмотрелись в фотографию – серый кусок палубы; отпечаток ладони, как будто её опустили в кровь, растопырив пальцы; две черты вверху; от мизинца отходят три тонких светлых полосы.

— Прайд приложился ладонью перед смертью в собственную кровь, — предположил Дэйл.

Мардж хмыкнула.

— Так художественно получилось. Целый рисунок изобразил в последнюю минуту жизни. Не пойму эстет или великий мистификатор? — она сделала глоток кофе и приятно удивилась. — Неплохо. Теперь знаю, где взбодриться. Вернёмся к отпечатку. По мне, так это послание.

— Мардж, ну, ты о чём вообще? — одновременно протянули Эмиль и Тимоти.

— Всё о том же. Убийство попахивает ритуальным или это какая-то новая разновидность маньяка. Сами подумайте. Труп прибыл неизвестно откуда и неизвестно каким образом. «Миссури» хорошо охраняется. Никто не видел, как тело втаскивали на линкор, как выяснилось. Не Брант же это сделал. Нет ни одной косточки, которая не была бы сломана. Его прогнали через мясорубку и фактически превратили в фарш. Отсутствуют несколько зубов. Обнаружена кровь преступника. Сукин сын смеётся над нами. Знает, что мы ничего не найдём, но тем не менее предлагает сыграть в игру. Кроме всего этого, Прайд оставил нам рисунок. Какие выводы напрашиваются?

— Что мы влипли, — устало пробормотал Харнет. — А ты что думаешь?

— Я?

— Ты, Мардж. Мне очень нравятся умозаключения экспертов.

Она довольно хмыкнула.

— Он миротворец НАТО, пусть и бывший. К тому же пропавший и неожиданно найденный. А это значит, что примчится некто из военной полиции. Начнутся угрозы и бумажки. Скиньте дело федералам, пока не поздно. Пусть они с ними собачатся.

Харнет вздохнул. Дэйл откинулся на спинку кресла и закинул руки за голову. Продолжил лейтенант:

— Военные — прямые ребята. Но ты права. Связываться с ними не хочется. В итоге всё закончится тем, что они обвинят нас во всех смертных грехах, заберут дело и свалят. Насчёт федералов подумаю. Эти поспокойней будут. Пока труп наш, и мы должны разобраться сами. А вот если не сможем, тогда да. Лично позвоню в ФБР.

Сработал телефон Мардж. Она взглянула на экран и нехотя поднялась.

— Работа. Умники из 78-го приволокли обдолбавшегося скинхеда. За кофе приду завтра утром.

Харнет и Дэйл проводили эксперта взглядами и вернулись к делу.

— Ну? Что скажешь, Тим?

Сержант пожал плечами.

— Не знаю. Как-то всё странно. Этот Прайд… неизвестным образом появившийся на мостике линкора. Кровь. Предсмертный рисунок. Кстати, дай ещё раз взглянуть.

Дэйл схватил фотографию. Он внимательно уставился на странный след. Харнет молчал ровно две минуты, а затем произнёс:

— По-хорошему, надо закончить опрос свидетелей. Семерых мы выслушали. Никто ничего не видел, но они почему-то перепугались и убежали с «Миссури». Остались ещё восемь. И с Эрни придётся как-то побеседовать. Он нашёл труп. Потом неплохо было бы позвонить в Сан-Франциско. Жене убитого, в полицию... Если повезёт, отследить все передвижения Прайда между штатами, начиная с 2006 года до исчезновения, и почитать его биографию. Может, найдутся те, кому он перебежал дорожку.

— Начни со свидетелей, — посоветовал Тимоти, выбираясь из кресла. — Эрни оставим на завтра. Он сейчас в больнице, снимает стресс.

— Так после больницы он поедет снимать стресс домой. За неделю не управится. Ты его знаешь.

— Посмотрим. Я подготовлю запрос в Сан-Франциско. Чуть позже.

— А сейчас чем займёшься?

— Сгоняю в отель Best Western The Plaza. Там остановилась делегация китайцев. Покажу им послание Прайда.

— Мардж забила тебе голову.

— Может быть. А возможно, она и права. Рисунок очень уж похож на иероглиф.

Харнет только коротко кивнул.

* * *

Тимоти потратил почти сорок минут, чтобы добраться до Best Western The Plaza. Кто-то кого-то подрезал и на дороге образовался затор. Пришлось сворачивать на второстепенную улицу и делать крюк.

Свободных мест на парковке перед отелем не оказалось. Машина была оставлена около служебного входа.

В отеле сержанта ждала приятная прохлада и запах гавайских цветов. Они были повсюду. Сидели в горшках, вазах и недоумённо таращились на гостей, изредка пробегающих по холлу. Пестрели стойки с рекламными проспектами и обещаниями. Слева от входа свалили шесть гигантских чемоданов и две доски для виндсерфинга. Светловолосый вихрастый парень разговаривал с кем-то по телефону, при этом описывая свои ощущения от Гонолулу. Было чем поделиться. Он впервые прилетел на Гавайи. Охранник отеля развлекался, открывая и закрывая стеклянную дверь.

Девушка за стойкой регистрации выдавила улыбку, увидев сержанта полиции.

— Чем могу помочь? — заученно-вежливо поинтересовалась она, когда Дэйл приблизился.

Тимоти взглянул на узенький бейджик – «Дженни».

— Добрый вечер, Дженни, — поздоровался он, вытаскивая значок. — Сержант Дэйл, полиция Гонолулу.

— Поняла уже, сержант Дэйл. Алоха. К нам-то зачем пожаловали?

— У вас остановилась делегация из Китая.

— Остановилась. Они что-то нарушили?

— Нет.

— Жаль.

Сержант понимающе усмехнулся.

— Просто хочу побеседовать с кем-то из них. Подскажете, где найти?

— Ими занимаются в Sunny Hawaii. Второй этаж, пятая дверь налево. Там же и переводчик сидит. Делегаты не говорят ни на каких языках, кроме своего. Если поторопитесь, сержант, застанете его.

Дэйл натянуто улыбнулся, чтобы хоть как-то изобразить вежливость, и повернул к лестнице.

Второй этаж хранил тишину. Никто не носился по коридору, не орал, ничего не требовал. Здесь заседали туристические агентства и два салона красоты. Нужное нашлось без труда.

— Сержант Дэйл, полиция Гонолулу, — Тимоти засунул голову в приоткрытую дверь.

Значок отправился на положенное ему место.

Миниатюрный мужчина азиатской внешности оторвался от монитора ноутбука, поправил узенькие очки и поднялся из кожаного кресла навстречу Дэйлу. Его лицо озарилось приятной искренней улыбкой.

— Сержант Дэйл, добрый вечер, — он низко поклонился. Тимоти подумал, что мужчина непременно распластается на полу и начнёт целовать его ботинки. Обошлось. — Признаюсь, странно видеть вас здесь.

— Э…

Дэйл явно намекал на имя.

— Моё имя Гаэл Вонг, — спохватился мужчина. — Чем могу быть полезен?

— Вы ведь говорите по-китайски, мистер Вонг? — сержант сразу же перешёл к делу.

— Да, конечно. Я родился в Поднебесной. Какие-то проблемы?

— Нет. С чего вы взяли?

— Полиция и скромный Sunny Hawaii. Мне непонятна связь. Простите, сержант. Я к вашим услугам.

— Хорошо, — Тимоти извлёк из нагрудного кармана лист с отпечатком послания Прайда. — Сможете прочесть этот иероглиф?

Вонг заметно побледнел.

«Он что-то знает».

— Вам плохо?

— Нет, — пробормотал Вонг, отшатнувшись. — Это что? Кровь?

Тонкий палец ткнул в символ, а глаза старательно уставились в пол.

— Неееет, — успокоил его Дэйл, поняв причину испуга, и даже выдавил улыбку, а заодно и отругал себя за то, что не подумал перерисовать символ. — Краска.

— А почему красная?

— Другой под рукой не оказалось. Ну, так как? Прочтёте?

Переводчик слегка осмелел. На его щеках появился лёгкий румянец.

— Если бы я мог.

— В смысле?

Вонг облизнул верхнюю губу, растерянно поправил очки и развёл руками.

— Символ не китайский. Я вообще не знаю, что это за язык. Больше похож… на…

— На?

— На шалость. Кто-то начертил этот знак. Может, дети играли в индейцев? А почему вы интересуетесь?

— Потому что моя дочь связалась с одним неприятным китайским подростком… Или не китайским. Вот я и подумал… — наскоро сообразил сержант. — Спасибо, мистер Вонг. Вы мне очень помогли. По крайней мере, я успокоился.

«Ну, что ж. Отрицательный результат — тоже неплохо».

Глава 2

США, Гавайи, о. Оаху

Ганаума бэй, июнь 25

Бухта в Ганаума бэй образовалась на месте взорвавшегося вулкана. Коралловый риф — таинственный мир, скрытый от глаз и разума. Фантастически красивый. С египетским не сравнить, но живности хватает – рыбы, морские змеи, ежи, котики, шапки кораллов, похожие на большие камни на дне, зелёные морские черепахи. Сюда выгодно было приезжать утром рабочего дня. В выходные доступ в парк ограничивали. Иногда приходилось часами торчать перед входом и ждать своей очереди или ехать на другой пляж. Желающих прикоснуться к тайнам океана пускали, но спускаться к кромке воды было невероятно жарко.

Риччи выбрался из чёрного Ford Focus SE. Ветер тут же растрепал его отросшую каштановую шевелюру. Он поправил солнцезащитные очки, одёрнул ворот традиционной гавайской рубашки и внимательно осмотрелся.

Хвала небесам, здесь никого не было. Об этом месте вообще мало кто знал. Вернее, знал, но не рисковал приезжать. Кривая дорожка сворачивала с Каланиана’Оле хайвэй и по кочкам и ухабам вела прямиком к Ганаума бэй, минуя парковку морского парка. Обилие кустов всегда служило хорошим укрытием от посторонних глаз.

Взгляд скользнул по автомобилю.

«Отец убьёт меня», — подумал Риччи, наморщившись.

По левому крылу тянулась длинная царапина. Третья в этом месяце. Он получил её, когда удирал от полиции через колючие кусты. Там же нашлась какая-то ржавая железка. Скрип был сравним только с бормашиной в стоматологическом кабинете. Кажется, стражи порядка не успели зафиксировать номер, а, следовательно, нажаловаться, кому надо. Ещё имелась дыра в пластиковом бампере – результат столкновения с машиной сотрудника Центра предупреждения о цунами рядом с Эува бич. Неделю назад. Ремонт, даже такой мелкий, требовал вложений. Первую царапину Риччи оплатил сам. Кое-какие сбережения имелись. Отец покачал головой, оценив вторую, и пообещал помочь. Но как-то не торопился. Теперь ещё одна и бампер.

Хлопнула дверца. Риччи оторвался от созерцания повреждений. На его губах растянулась хитрая улыбка.

Кристина – итальянка американского происхождения, невысокая темноволосая стройная девушка, подружка Риччи – прищурившись, оценивала размеры бедствия и выискивала дорожку среди зарослей.

Путь до пляжа предполагался долгий и представлял собой полосу препятствий. Сначала требовалось пробраться сквозь деревья и каким-то образом спуститься по камням к воде, не шлёпнувшись вниз и не ободравшись. В этом месте песка не было, что делало отдых мучительным. На нагретых камнях не полежишь, да и твёрдо очень. Постоянно что-то впивается в спину. Дальше мелкими перебежками под палящим солнцем или вплавь нужно добраться до линии песка, при этом отыскав проход между коралловыми шапками.

— Готова?

Кристина игриво фыркнула.

— Только прихвачу маску и ласты.

Риччи охотно кивнул. Предвкушение чего-то необычного выводило его из себя. Хотелось уже распластаться на камнях и заняться более интересными вещами, нежели созерцать красоту морского парка.

Он ещё раз окинул взглядом заросли деревьев и кустов. Самым сложным на его взгляд могло стать возвращение. В плавках по открытой местности особо не побегаешь. Обгоришь на солнце. А тащить с собой одежду не хотелось.

Подумав немного, Риччи всё же внял голосу разума. Он вытащил из багажника рюкзак, с торчащими из него ластами, и закинул за спину.

* * *

Расположившись в тени под нависающей скалой, Риччи и Кристина начали раздеваться.

— Можем не ходить на пляж, — нетерпеливо предложил он, оценивая гибкую фигурку подруги. — Останемся здесь. Гляди красота какая. И людей нет. Никто не будет мешать, — Риччи приблизился к ней. Руки потянулись к талии Кристины. — Что скажешь?

Она только мило улыбнулась. Затем скинула коротенькое платьице, оставшись в купальнике.

— Подумаю. Не медли, Риччи. Времени не так много. Родители будут ворчать, если я не явлюсь к ужину.

Риччи был отстранён, а Кристина шагнула к воде.

— Мои так просто пришибут, — заметил он, проводив её задумчивым взглядом.

Она повернулась к нему.

— Отец сильно орал в прошлый раз?

— Не орал, — он пожал плечами. — Так… высказался. Я его вижу только по выходным и то нечасто. Он почти всегда приезжает ночью. Ну, иногда днём, когда меня нет. Перекусить. Знаешь, в этом есть особая прелесть. Он не знает о бампере.

— Уф… Прости, ладно, — Кристина виновато опустила глаза. — Мне так неудобно перед тобой.

— Проехали. Мы собирались взглянуть на пещеру. Плывём?

— А я всё ждала, когда предложишь!

В ход пошли ласты и маски для сноркелинга.

Спустя пару минут они смотрели в бирюзовую воду. И не увидев ничего опасного, спрыгнули с камней.

Краски подводного мира поражали воображение. От небесно-голубого цвета наверху до почти чёрного внизу. Покатое песочное дно скашивалось вглубь бухты примерно на тридцать футов, а потом резко обрывалось и терялось в ультрамариновой синеве. Солнечные блики скользили по камням, озаряя диковинными красками прилипшие к ним кораллы и водоросли. Семейство устрашающих, грозных морских ежей облепило небольшую территорию, ощетинившись длинными иглами. Мелкие прозрачные медузы парили в толще воды над шапками кораллов. Над дном проплывали рыбы, большие и маленькие, серебристые и разноцветные, быстрые и медлительные.

Риччи сделал мощный рывок и поплыл подальше от камней. Кристина, не отрываясь, следовала за ним.

Перепуганный внезапной тенью осьминог перебрался на новое место. Уже через секунду он превратился в серый невзрачный валун. Актиния распушила свои щупальца. Полосатая рыбка юркнула в самую глубь шевелящихся отростков. Стайка игл разлетелась в разные стороны.

Риччи поманил Кристину к подводной пещере.

Несколько футов над дном, и появился чёрный провал. За ним начинался узкий лаз, уводящий глубоко вниз. Его наполовину завалило камнями. Из темноты выплыла крупная сине-зелёная рыба. Она покосилась на посмевших побеспокоить её великанов левым глазом и бочком рванула прочь от пещеры.

Риччи и Кристина вынырнули на поверхность, чтобы глотнуть воздуха, и снова погрузились. Как же оба жалели, что не арендовали акваланги для своей миссии. Но тогда бы пришлось заплатить за вход, а этого делать категорически не хотелось. Деньги небольшие, конечно, но приходилось беречь каждый доллар для более нужных дел.

Внутри пещеры, буквально в паре футов от входа, что-то трепыхалось. Чёрное, блестящее. Как будто гигантский скат-манта застрял между камней и смог высвободить только крыло.

Риччи жестом показал, что посмотрит что там. К счастью, Кристина поняла и кивнула.

В два гребка он добрался до пещеры. Ухватившись за крупный камень, Риччи подтянулся к лазу и заглянул внутрь.

Чёрное и блестящее на самом деле имелось. И оно действительно застряло. Но только это был не скат, а пластиковый мешок. Риччи немного удивился. За бухтой пристально следили и регулярно убирали мусор. А за мешки и одноразовую посуду в воде можно было схлопотать приличный штраф. С этим не церемонились.

Он отметил, что воздух снова заканчивается, поэтому просто вцепился в угол мешка и потянул на себя. Посыпались мелкие камушки. Мешок на удивление легко высвободился.

Кристина подхватила с другой стороны и отчаянно закивала на поверхность, показывая, что задыхается.

* * *

Мешок оказался совсем нетяжёлым и, кажется, полупустым. Примерно шесть с половиной футов в длину и около трёх в ширину. В нём что-то было, перекатывалось, пока Риччи и Кристина выволакивали его на камни, а потом тащили под козырёк.

Обоими овладел азарт. Желание выяснить, что внутри пересилило здравый смысл. Мысль о полиции или служащих морского парка тоже была быстро отметена. Они решили действовать самостоятельно.

— Интересно, кому взбрело в голову скинуть мусор в море? — пробормотал Риччи, пытаясь вскрыть обломавшуюся пластиковую молнию.

Кристина недоумённо пожала плечами.

— Не ломай пальцы. Я принесу нож.

— Давай.

Она присела на корточки перед рюкзаком, расстегнула его и принялась рыться в содержимом.

Вскоре складной швейцарский нож перекочевал в руку Риччи. Он вдохнул поглубже, закусил нижнюю губу и сделал надрез.

Внутри находилось что-то белёсое и, кажется, живое. Оно всколыхнулось.

— Чёрт!

Риччи, как ошпаренный, отлетел в сторону. Кристина взвизгнула и закрыла рот руками. Она отскочила подальше от находки.

Из разреза высунулся острый уголок, вымаранный чем-то красным.

— Боже ж ты мой! Риччи, что это?!

— Не знаю! Только не паникуй. Ладно?

Он загородил её собой. На всякий случай.

Риччи не знал, как будет обороняться в случае, если кто-то вылезет из мешка. Он выставил перед собой нож, как показывали в кино про крутых парней.

— Как скажу, сразу же прыгай в воду и плыви к пляжу, — негромко бросил он.

— Осторожней.

— Вызовешь полицию, а там посмотрим.

— Всё настолько плохо?

— Пока не знаю.

Кристина высунулась из-за его плеча и всмотрелась в мешок. Риччи тоже затих.

Он видел простой полиэтиленовый пакет, испачканный красным. На ум пришла только кровь. Ужасным казалось то, что пакет шевелился. Недолго. Через пару минут он замер полусдувшимся пузырём.

«Кто-то забил домашнее животное», — пришла запоздалая мысль.

Риччи набрался смелости и сделал шаг к мешку. Он очень осторожно пнул его ногой. Внутри было что-то мягкое или живое. Риччи надавил посильней. И из-под торчащего пакета засочилась сначала розоватая густая жидкость, а затем выплеснулось что-то тёмно-красное. Вместе с этим из мешка выдавился обломанный человеческий зуб.

— Я звоню отцу, — хмуро бросил Риччи.

Об отдыхе можно было забыть. Тревожная находка обещала обернуться маленькой катастрофой. Объяснения с полицией не входили в планы Риччи. Но он как никто другой знал, что лучше потратить несколько часов на выяснения, чем загреметь в участок. Отец был офицером полиции, а заодно и детективом.

Риччи перевернул всё содержимое рюкзака. Он сильно нервничал. Телефон никак не хотел находиться. А когда нашёлся, выяснилось, что он вырубился. Чертыхнувшись, Риччи перегрузил iPhone и дрожащим пальцем набрал номер, который знал наизусть.

— Пап?

В ответ слышались только гудки. После десятого наконец-то последовал ответ:

— Харнет.

— Пап! Это Риччи! Я хочу заявить о происшествии! – скороговоркой выпалил он.

— Риччи? Ты где?

— А… — врать не имело смысла, а сказать правду оказалось страшно. Никто не знал о решении поехать в Ганаума бэй. — Ты только не беспокойся. Ладно?

— Короче, — оборвал его Харнет. — У меня полно дел и без тебя.

— Я в Ганаума бэй.

— Где? В Ганаума бэй? И что ты там забыл?

— Ну… давай дома поговорим. Сейчас… Мы с Кристиной нашли кое-что в подводной пещере, как нам кажется подозрительное.

— И что же?

— Мешок. Думали, что кто-то сбросил мусор в море. Попытались посмотреть, что внутри, и… пап, тебе нужно взглянуть на это самому. Кажется, там кровь и чей-то зуб.

— Можешь точно сказать, где вы?

Риччи моментально погрустнел. Приходилось признаваться и в этом.

— Правее парковки в кустах.

— Хорошо. Выезжаю. Не прикасайся к мешку. Забирай Кристину, и отправляйтесь на парковку. Ждите меня в машине или в кафе. И никакой инициативы! Ясно?

— Да, договорились.

— И ещё одно…

— Что?

— Исключи из списка приключений на сегодня любопытство и нежелание избежать серьёзного разговора.

— Понял уже.

Разговор оборвался. Риччи ещё несколько секунд смотрел на iPhone, словно пытался увидеть ответ на свой вопрос.

* * *

Риччи и Кристина окончательно извелись, высматривая полицейский Ford Taurus Police Interceptor. Время текло медленно и нудно.

Отдыхающие прибывали и убывали, а полиция всё не появлялась. Иногда мимо машины пробегали сотрудники морского парка. Утомлённые солнцем, они старались как можно быстрее нырнуть в кондиционированное здание магазинчика, простенькое кафе или залезть в домик охраны. Всё лучше, чем торчать на солнцепёке. Посетителей почти не было. Оно и понятно. Жара и привычная влажность не вдохновляли на пляжный отдых. По крайней мере, гавайцев.

Когда мигнули знакомые маячки, Риччи чуть не сошёл с ума от радости, а через секунду понял, насколько серьёзным будет разговор с отцом. Кристина коротко взглянула на него. Без слов стало ясно, что придётся затаиться и в ближайшие пару недель слушаться родителей.

Полицейский автомобиль остановился в шести футах правее.

Лейтенант Харнет хлопнул дверцей и с плохо скрываемым удовольствием потянулся. Сержант Дэйл окинул взглядом полупустую парковку. Скорее по привычке. Не заметив ничего подозрительного, он кивнул.

Риччи выскочил из машины. Едва не грохнулся. Он ещё никогда не был так рад полиции. Рядом маячила бледным пятном перепуганная Кристина.

— Пап! Чего так долго?

Харнет усмехнулся.

— Сорок минут – это долго?

— Конечно. По прямой – двадцать.

— Ты всегда забываешь, что мы полиция, а не Формула-1. Чувствуешь разницу?

Риччи не нашёл слов, чтобы возразить. Он нацепил на себя покорность.

— Сержант Дэйл, рад встрече.

— Взаимно, — отмахнулся Тимоти.

— Заскочите к нам на выходных?

— А ты соскучился?

Риччи смутился. Кристина старательно спрятала взгляд, неожиданно сосредоточившись на босоножках.

Харнет упёр руки в бока и изучающе смотрел на обоих. Он выждал минуту.

«Надо же, какие прелестные дети, — подумал Эмиль. — Когда им это выгодно».

— Кристина, ты в порядке?

— Да, мистер Харнет, — пискнула та.

— Хорошо. Ну, рассказывайте, как додумались… — и тут Эмиль заметил дыру в бампере. Он ничего не сказал, только тяжело и показательно вздохнул. — Спуститься на камни. Если что, для нормальных людей существует вход. Это здесь. Стоит не так дорого. Неожиданно закончились деньги?

— Да, как тебе сказать… — пробормотал Риччи.

— Прямо. Я пойму. Кстати, напомнить, где вы оба сейчас должны находиться?

— В Центре предупреждения о цунами, — Кристина окончательно скисла.

— Но ведь лето же.

— И что?

Ответа не последовало.

— Остынь, Эмиль, — дружелюбно бросил Дэйл. — Мы приехали по делу.

— Точно, — Харнет строго посмотрел на каждого и распорядился. — Сейчас мы все садимся в машины. И ты, Риччи, ведёшь нас к тому месту, где вы с Кристиной спускались к морю. Чуть позже расскажете, где и как нашли подозрительный мешок.

— Да, конечно.

Риччи неохотно поплёлся к машине. Неожиданно он обернулся и протянул руки отцу.

— Что это значит? — не понял Харнет.

— Чувствую себя подозреваемым. Наручники наденешь?

— Хотелось бы. Пока вы оба задержаны до выяснения обстоятельства, — Эмиль не смог отказать себе в удовольствии припугнуть не в меру любознательного сына и его подружку. — Вы имеете право хранить молчание. Всё сказанное может быть использовано против вас. А теперь марш в машину.

— Мистер Харнет, а можно ничего не говорить моим родителям? — взмолилась Кристина, подскочив к лейтенанту.

— С чего бы?

— Они будут недовольны.

— Хорошо, что понимаешь это, Кристина. Давай, составила компанию Риччи и успокоилась. У нас, правда, очень много дел. У вас, судя по всему, тоже.

Глава 3

США, Гавайи, о. Оаху

Гонолулу, полицейское управление, июнь 25

Вояж по каменному обрыву превратился в полноценное расследование. Место предположительного преступления оцепили. Примчались патрульные машины с включёнными маячками. Эксперты облазили весь берег в поисках улик. Зачем-то приехал автомобиль скорой медицинской помощи. Харнет и Дэйл даже вызвали дайверов. Когда те прибыли, всё завертелось по новой. Многочисленные вопросы, объяснения и снова вопросы.

Кроме мешка ничего обнаружить не удалось. Суета прекратилась только к четырём часам. Кавалькада из полицейских машин отправилась в Гонолулу, прихватив с собой Ford сына лейтенанта Харнета.

В полицейском управлении тоже были вопросы, ответы, домыслы, выяснения и уточнения. От них раскалывалась голова и портилось настроение. К шести часам Риччи и Кристина устали так, что были готовы подтвердить любую версию, лишь бы от них отстали. Но казалось, кошмар никогда не закончится. Оба были счастливы, когда это всё же случилось.

— Вот же несносный мальчишка, — проворчал Эмиль, прикрывая дверь за Риччи.

— Ты слишком строг к нему, — подал голос Дэйл.

— Будешь тут строгим. Лазает непонятно где, а потом мешки всплывают.

— Согласись, он помог нам. Нашёл важную улику.

— Или новое преступление.

— Может и так. А Кристина?

— Что?

— Она хорошая девочка.

— Такая хорошая, что выть хочется. Неизвестно ещё, чем они с Риччи занимались.

— Узнаешь, убьёшь?

— Подумаю. Мысль о наручниках мне уже не кажется глупой.

— Ты ведь это не серьёзно?

— Нет, конечно же. Но хотелось бы.

— Уверен, мальчик будет послушным спокойным ребёнком, — Дэйл подумал и добавил. — В ближайшие пару-тройку недель.

Харнет хмыкнул в ответ.

— Ладно. Займёмся делом. Давай ещё раз взглянем на место преступления.

Тимоти кивнул.

На столе появились фотографии, распечатанные на принтере.

Кусок моря. Синего и спокойного. Только голова дайвера болтается на поверхности.

Рядом снимок того же моря, но без головы. Это было в начале.

На следующей фотографии – мешок. Из прорези торчит прозрачный пакет с розовыми подтёками. Вокруг него скопилась красная вязкая жидкость. Она уже почти высохла на гавайском солнце. Редким самоцветом красуется зуб.

Когда мешок открыли, захотелось естественным путём избавиться от выпитого кофе и сэндвичей. Внутри обнаружилась морская вода, которая почти вымыла улики. Но кое-что осталось. Мелкие обломки костей. Всего несколько. Какая-то драная рубашка, насквозь пропитанная кровью. Четыре выбитых зуба. И больше ничего.

Мардж пришла в ярость, увидев щедрые «дары моря» с запахом смерти.

— Что думаешь? — Дэйл вопросительно взглянул на Харнета. — Наш клиент?

— Возможно. Дождусь заключения эксперта. Хотя бы по крови.

Лейтенант погрузился в раздумья. А подумать было над чем. Например, почему преступник не уничтожил улики, а просто скинул в море. Словно хотел, чтобы их нашли. Тогда это могло означать, что с полицией играют, намеренно выставляя напоказ несостоятельность. Или предупреждают о чём-то. Вопрос только – о чём? Ответа не было.

— Странно всё это, — пробормотал Харнет. — Такое чувство, что мы что-то упускаем из виду.

— Читаешь мои мысли, — признался Дэйл.

Снова повисло молчание.

На этот раз причиной стали фотографии с линкора «Миссури».

Вот он — растерзанный миротворец. Ни одного живого места на теле. Кости переломаны и выступают над кожей. Лужи… нет, моря крови. След. Отпечаток. Послание. Назови, как хочешь, всё равно не приблизишься к разгадке.

— Сукин сын, сидит сейчас где-нибудь на пляже и гнусно хихикает, — высказался Харнет.

— Если на нашем пляже, то мы его поймаем, Эмиль, — заметил сержант. — Это дело времени.

— И наших нервов. Что там с Эрни? Когда его уже привезут?

— Сейчас спрошу, — Дэйл поднял трубку и набрал нужный номер. — Сержант Дэйл. Я просил доставить в управление Эрни Бранта… Что вы сказали?.. Конечно. Жду… — он прикрыл динамик ладонью. — Просили подождать минутку. Выясняют.

— Можно подумать Гонолулу размером с Лос-Анджелес и чтобы найти какого-то Эрни, необходимо попросить разрешение у президента, как минимум, а потом неделю думать, как его реализовать.

— Не ворчи. Да, я ещё жду… — Тимоти жестом показал, что нужно заткнуться. — Хорошо. Спасибо, — трубка отправилась на аппарат. — Эмиль, его привезли. Доставили в допросную комнату.

— Нашли место. Бедняга Эрни. Вот же влип.

Дэйл качнул головой в ответ.

* * *

Эрни Брант озирался по сторонам. Он вообще не понимал, где находится и что здесь делает. Ещё утром была светлая спокойная больница. Потом за ним приехал какой-то нахальный инспектор, наручники не надел, права не зачитал, адвоката не предложил и привёз сюда. Серые мрачные стены. Застенки. Окна вообще нет. Эрни на всякий случай поискал кровоподтёки и следы от пуль. К счастью, таковых не обнаружилось.

«Я попал, — мысль прилетела молнией. — Меня отправят в тюрьму. За что? Ничего ведь не сделал. Только нашёл это чёртово тело…»

— Эрни, ты как? — первым в комнату вошёл Харнет. — Я прочитал заключение врачей. Написано, что всё в порядке. Стресс сняли. Истерикой не пахнет.

— Тогда зачем спрашиваешь? — Эрни нервно провёл рукой по бледным волосам и уставился на лейтенанта.

— Правила.

— Бесчеловечно хватать честного человека и тащить в камеру.

— Это не камера. А насчёт бесчеловечности согласен. Помнишь, как нас зовут?

— Эмиль, ты видимо выжил из ума. Вместе с Тимоти, — губы Эрни растянулись в злорадной улыбочке. — У меня проблем с памятью нет. Так, перенервничал слегка.

— Вот об этом и хотим поговорить.

— Ой…

— Прости, Эрни, — Харнет уселся напротив Бранта. Дэйл остался стоять около двери. — Придётся тебе вспомнить, что произошло на «Миссури» и как ты нашёл тело.

Блондин задумался на долгих четыре минуты. Да, он нашёл тело. Но как? Сам не мог ответить на вопрос. Он решил ничего не скрывать.

— Эмиль, в общем… дело было так… — Эрни поморщился вспоминая. — Я с утра не пил. В смысле, спиртное. Только воду и диетическую колу. Как видишь, ничего такого, чтобы словить галлюцинации. Грибы тоже не ел. Перехватился булочкой с джемом и пончиком. А наркотики я вообще не употребляю. Ты сам знаешь.

— Ты хороший парень. Порядочный.

— И ответственный работник, — поддакнул Дэйл. — Дальше что было?

— Я присматривал за посетителями. Ходил вместе с ними. На мостик я тоже поднимался. Целых шесть раз. Всё было тихо и спокойно. А потом началось. Громыхнул гром. Налетел шквал. Где-то на пляже сорвало зонтик. Я слышал, как он ударился о борт «Миссури». Думал, будет пробоина. Потом пошёл дождь. Сильный такой. Я решил, конец линкору. Потопит ко всем чертям.

— «Миссури» крепкий корабль, — с пониманием дела вставил Харнет. — Выдержал.

— Ага. Выдержал, — согласился Эрни, заметно приободрившись. — Когда светопреставление закончилось, я, значит, пошёл посмотреть, всё ли в порядке. Иду себе, никого не трогаю. Вроде бы тишина. Только мелкие капли — кап-кап-кап… и всплеск... несильный такой…

— А может это были шаги или кто-то в воду прыгнул? Ты подумай, как следует, Эрни.

— Так я и подумал. Прислушался. Нет. Не шаги. Только дождь шлёпает по палубе, и море бьётся в борт. Линкор ведь железный. Вот и барабанил по металлу. Эмиль, налей водички. В горле пересохло.

Харнет кивнул Дэйлу. Тот быстро распорядился насчёт воды.

Воцарилось молчание. Брант дал понять, что не будет говорить, пока не попьёт. Когда пластиковый стаканчик перекочевал в цепкие пальцы Эрни, и он утолил жажду, последовало продолжение.

— Около трапа на мостик ноги стали как будто ватные. Понимаю, надо подняться, посмотреть, что там, а не могу. Минут десять стоял, собирался мыслями. Кое-как вцепился в перила и полез. Ощутил себя роторным экскаватором, вгрызающимся в твёрдую породу. В общем, как-то так. Что ни шаг, то тяжесть наваливается. Я пересилил себя. Поднялся. А там…

— Что там? — Харнет подался вперёд.

— Всё в крови. И тело. Побитое. Искалеченное. Страшно стало. Я не успел ничего толком рассмотреть. Скатился вниз и побежал к борту. Затошнило меня. Не каждый день находишь подобное.

Лейтенант выжидающе посмотрел на Эрни и аккуратно спросил:

— Может, ты видел какую-нибудь тень или человеческий силуэт?

— Нет, — Брант опустил голову. — Ничего не видел. А если и видел, то не зафиксировал. Так плохо стало, что едва выжил.

Дэйл опустил руки на стол и взглянул на бледного Эрни.

— Как, по-твоему, тело оказалось на мостике?

— Откуда же мне знать? — изумился Брант. — До грозы его не было.

— Мардж права, — еле слышно заметил Дэйл, обращаясь к напарнику. — Ветром принесло.

— Ну, конечно. Не Гавайи, а какая-то страна Оз. А бедолага пока летел, умудрился переломать все кости. Видимо, бился о встречающиеся на пути столбы, — Харнет угрюмо усмехнулся и продолжил. — Эрни, а ты случайно не помнишь, были ли открыты иллюминаторы или дверь, когда ты поднялся на мостик?

Эрни задумался.

— Нет. Дверь была закрыта. Как обычно. Иллюминаторы тоже. Я же всё проверял. У меня инструкция. Я её соблюдаю.

Лейтенант и сержант переглянулись.

— Вспомни вот ещё что. Не видел ли ты подозрительных людей? Например, с большой сумкой или осматривающегося человека, пытающегося лезть, куда не следует. Может, кто-то с кем-то ругался.

— Если такие и приходили, то я не заметил. Говорю же, было тихо. Посетители спокойные попались. Только камерами щёлкали да селфи делали. Никто не орал и ничего не нарушал. Я арестован? Да? — жалобно проныл Эрни.

— Нет. Но попрошу тебя не покидать Гонолулу, — участливо попросил Харнет. — Ты можешь нам понадобиться.

— Так и знал.

— Ты не арестован, — повторил лейтенант. — А важный свидетель. Я подпишу документы. И тебя отвезут домой. Жди здесь.

Он поднялся и поманил за собой Дэйла.

Оба вышли.

— Что скажешь? — задал свой вопрос Харнет.

— Эрни не виновен. Хотя… всякое может случиться…

— У нас сегодня день схожих мыслей. Заскочим в бюро пропусков, а потом к Мардж. Возможно, у неё уже что-то есть.

* * *

Мардж в сердцах швырнула в Харнета и Дэйла опустевший пластиковый стаканчик.

— Ходите, ходите целый день. Работать мешаете. Вместо того чтобы цветы принести даме, тащите всякую гадость. Спасибо за мешок. Я была очень рада. Чуть не сдохла от переизбытка чувств. Эй, Сэнди! – она дождалась пока щупленькая ассистентка-лаборант обернётся. — Приберись здесь. Я скоро вернусь. Чего встали, как парковочные столбы? — она резко развернулась к лейтенанту и сержанту. — Следуйте за мной.

Притихшие Харнет с Дэйлом, так и не успевшие ничего сказать в ответ на пламенную речь Мардж, поплелись за хозяйкой лаборатории в другой конец коридора. Здесь находилась её личная курилка.

Мардж не стеснялась в выражениях и курила, где ей вздумается. Кроме лаборатории, разумеется. Она говорила, что гадить на рабочем месте – последнее дело. Но при этом умудрялась посыпать пеплом даже кабинет начальника полиции или носиться по коридору с сигаретой в руках. Её терпели, потому что лучшего эксперта невозможно было сыскать во всём Гонолулу. Мардж часто выезжала на места преступления и в другие полицейские управления с консультациями. С её мнением считались. Её ценили.

Она двумя пальцами извлекла пачку Winston из кармана медицинского халата. Через десять секунд серый ядовитый дымок ушёл в открытое окно.

— Чего припёрлись? — огрызнулась она, окатив обоих неприятным взглядом.

— По делу.

— По делу, — передразнила Мардж. — Шустрые слишком.

— А поконкретней? — попросил Харнет.

На этот раз она задумалась. Надолго. На целых полсигареты.

— Дерьмо, парни, — выдала Мардж. — И мы в нём по уши.

— Ты получила результаты?

— Не все. Кровь нашего убитого. Зубы тоже. И рубашка.

— Это уже интересно, хотя и ожидаемо. Удалось найти на ней биологический материал преступника? — Дэйл всмотрелся в лицо эксперта.

Мардж соображала как ответить.

— Тим, мешочек оказался с сюрпризом.

— С каким?

— Рубашка разодрана. Не в клочья, но ощутимо. Убитого миротворца сложно назвать хилым. Думаю, при жизни он был довольно крепким малым. Кулаки распускал по поводу и без. В общем, погибший сопротивлялся. Дрался из последних сил, можно сказать. Может, даже двинул убийце как следует. Но тот оказался тоже не из слабых. Результат лежит у нас в морге. На маньяка ничего нет.

— Мардж, ты не думала о том, чтобы перейти на работу в отдел расследований? — поинтересовался Харнет.

— Думала. Тоска взяла.

— Что так?

— Лучше сидеть в лаборатории, чем мотаться по пустырям и всяким линкорам. У вас это лучше получается. И потом, если я переведусь, вы же все сдохнете. Кто вам будет идеи подкидывать?

— Как всегда права, — заметил Дэйл. — Что по рубашке?

— Кровь жертвы, как уже сказала. Но я нашла пятнышко. Машинное масло. Такого в портах, залейся. Вашего убитого привезли на корабле.

— На каком?

— Не знаю. Билетика в кармашке не обнаружилось. Может, на сухогрузе. Может, на лайнере. Может, на катере. Может, на лодке с вёслами, а баночку с маслом с собой прихватили. Выясняйте. С Эрни поговорили?

— Всё-то ты знаешь, — усмехнулся Харнет.

— Слух хороший и зрение не подводит. Что он сказал?

— Никого не видел, ничего не слышал.

— Подозреваете его?

— Наше дело подозревать каждого, кто может быть причастен к убийству.

— Ну-ну.

Мардж вздохнула. Она перегнулась через подоконник и затушила сигарету в прицепленной с другой стороны жестяной банке.

— Моё дело предложить, ваше проверить.

— Говори.

— Мне неясен мотив. Зачем убивать бывшего миротворца с такой жестокостью? Да ещё и прятать улики так, чтобы их нашли. Нормальный убийца сжёг бы всё, а пепел развеял над морем. Наш – другой. Ему мало было просто всадить пулю в голову. Он изобрёл нечто более удивительное. Он даёт намёки, только обрывает ниточки. Поиграйте с ритуалами. Может, что и сыщется.

— Думали уже об этом, — отмахнулся Харнет. — Чёрной магией не пахнет.

— Как жаль.

— Жаль тебе. А нам вот не до жалости. Голова уже раскалывается от загадок.

— Тогда ищите в портах, — ответила Мардж. — И ещё одно.

— Что?

— По символу прояснили что-нибудь?

— Рука в кровь легла. Вот и весь символ.

— У китайцев спрашивали?

— Открестились и сказали «не наш». А Триада у нас не водится.

Она только вздохнула, дав понять, что разговор окончен.

* * *

Следующим этапом в расследовании стал салон магии Secret Life. На всякий случай решили заскочить к знаменитой колдунье Гонолулу и выяснить, может ли символ быть магическим.

Машина затормозила у входа симпатичного здания, около которого крутились четверо подростков. Спустя минуту Харнет и Дэйл поднимались на второй этаж.

Великая и божественная госпожа Андромеда принимала не более десяти посетителей в день. Она говорила, что магия требует ответственности и сосредоточенности. Иначе результат будет не такой, какой ожидается.

Специфический запах магии начался от лифтов. Тяжёлый аромат свечей пропитал стены короткого коридора. Чёрный ковролин с безобразными серыми пятнами вёл прямиком в салон. Кто-то додумался выставить вонючие цветущие растения на каждом дюйме. Запахи смешивались, и хотелось заткнуть нос. На подходе к салону на стенах появились символы, которым позавидовал бы опытный астролог. Часто встречались пентаграммы с непонятными пояснениями. Последние футы Харнета и Дэйла провожали взглядами портреты магов и колдунов. Все в строгих чёрных рамках, с угрюмыми лицами и огромными зрачками в глазах. Как будто в них закапали приличную дозу атропина. Полное недоумение вызывали их наряды. Валентино или Версаче тихонечко хныкали бы в сторонке, чувствуя крах собственных империй моды. Однако немыслимое сочетание цветов странным образом притягивало.

Дэйл тряхнул головой, прогоняя наваждение.

В приёмной никого не было. Даже секретарши – пергидрольной блондинки на высоченных каблуках. На стенах висели жизнеутверждающие и многообещающие плакаты, обереги, рисунки неизвестных, но явно безруких художников, и расценки.

Харнет искренне возмутился, зацепив взглядом некоторые. Они показались сильно завышенными.

Хлопнули створы плотных дверей, и из тёмного помещения появилась дамочка средних лет, с волосами, крашенными в цвет вороного крыла, с выбеленным кремами и пудрой лицом с боевой раскраской. Она растянула пухлые губы в лягушачьей улыбке. Восторженной и, наверно, обаятельной. А во взгляде читалось «какого чёрта притащились?»

— Чем обязана, хранители закона первой миссии на нашей грешной Терре? — смиренно поинтересовалась она, отвесив грациозный поклон.

А сама украдкой взглянула на громоздкие часы на запястье правой руки.

Дэйла передёрнуло от несоответствия вежливости и внешности.

— Мисс Стивенс, мы на пару слов.

Чары рассеялись. Улыбка слетела с лица Мегги Стивенс. А сама её обладательница превратилась в стервозную недовольную женщину.

— Ясно, что не погадать, — проворчала она. — Так чем обязана?

Харнет понял, что стоит перейти к делу, пока Андромеда не утекла куда-нибудь вместе с высшими силами. Он извлёк из папки рисунок, перерисованный карандашом, и показал Мегги. Та уставилась на него непонимающим взглядом.

— Что это?

— Поговаривают, что магический символ.

— Ха! – хмыкнула Мегги. Осталось только присвистнуть. — И вы верите?

— А не стоит?

— Я вам таких символов могу за день сотню нарисовать. Что вы мне несуразные картинки подсовываете? Магия не терпит подделок.

— Посмотрите сначала, а потом будете возмущаться.

— Насмотрелась уже, — Мегги сменила гнев на милость. Даже попыталась улыбнуться. – Да и какая здесь магия. Вот… — она торжественно обвела рукой стены, украшенные неизвестно чьим творчеством. — Это магия. А то, что вы притащили… Затрудняюсь сказать.

— Тогда загляните в хрустальный шар.

Гадалка моментально заткнулась. Способность говорить появилась спустя пару минут. До этого она лишь вращала глазами и хватала раскрытым ртом пропитанный ароматами воздух.

— Э… нет у меня шара.

— То есть? Вы же гадалка.

— На картах гадаю. А шаром не пользуюсь. Да и какая польза от него. Я специализируюсь на заговорах и приворотах. Зачем мне лишний источник пыли.

— Символ, мисс Стивенс.

— Без адвоката говорить не буду. Так что, не тратьте моё драгоценное время. И своё тоже.

— Звоню в управление.

Дэйл вытащил рацию.

— Нет! Стойте! – Мегги впилась взглядом в символ. — Что-то припоминаю. Да… — она отшатнулась, закатила глаза к потолку и растерянно пробормотала. — Чёрт… опять протечка. Простите меня, магические силы, наведу я на них порчу.

— Символ, — терпеливо напомнил Харнет.

— Ах, да. Символ… Обладателю сего символа обещаны большие блага… — небрежно бросила Мегги.

— Тьфу! Мисс Стивенс! Хватит, может быть?! – не сдержался Дэйл. — Благ хоть отбавляй. Я вашу контору закрою ко всем чертям, а вас с секретаршей отправлю на исправительные работы. Будете палубу на какой-нибудь барже драить четыре раза в день. Жалобы имеются.

Она покосилась на него и протянула руку к листку бумаги.

— Я помню… — театральная пауза и продолжение. — Да… Это он! – правая рука метнулась ко лбу. — Звёзды сошлись! Планеты выстроились в ряд! Я вижу! Я ВИЖУ!

Мегги убедительно потрясла кулачками.

Харнет покачал головой.

— А звон наручников случайно не слышите?

— Нет, — Мегги снова захлопнулась. С минуту она возвращалась в образ. — Сей символ сулит процветание.

— Нет, — было ответом.

— Нет?

— Нет.

— Точно?

— Абсолютно.

— Символ… — колдунья немного подумала и выдала. — Получившему знак свыше….

Тимоти начал злиться. Госпожа Андромеда раздражала его. Он решил уколоть побольнее.

— Мисс Стивенс, вы гадалка или кто?

— Ничего не вижу, — сдалась Мегги. — У вас плохая карма, капитан.

— Я сержант, — поправил Дэйл.

— Неужели? Ну, так вот, символ указывает на то, что вы станете капитаном.

Она показательно покачнулась.

— Оплатите штрафы, мисс Стивенс, — намекнул сержант, коротко кивнув на кипу повесток со знакомым логотипом. — Иначе в следующий раз будем разговаривать в другом месте и при адвокате. Я понятно выразился?

— Я плачу, — охотно отозвалась Мегги.

Дэйл бросил загадочный взгляд на потолок, а затем подытожил:

— Звёзды подсказывают мне, что не всегда. Идём, Эмиль.

Дэйл потянул Харнета к выходу.

— Шарлатанка, — шепнул он, наклонившись к напарнику, когда оба оказались в коридоре.

— Так и есть. Хорошо, что тихая.

— Но жадная.

— Похоже, наш символ ничего не значит.

— Ой, не верю я в это.

— Не китайский. Не магический. Тогда какой?

— Не знаю. Это нам предстоит выяснить. Поищем масло в портах.

— Только не сегодня. С ног валюсь.

— Хорошо. Заскочим в управление и по домам.

Глава 4

США, Гавайи, о. Оаху

Гонолулу, порт, июнь 26

Порты тянулись бесконечной вереницей. Сухогрузы, баржи, катеры, яхты, контейнеры, автопогрузчики, грузовики, раскалённый асфальт, административные здания и люди в спецодежде. Много людей.

Грузовой терминал №8 находился недалеко от Aloha Tower, немного смахивающей на Лондонский Биг-Бен. Старый маяк, построенный в 1926 году, пережил не один удар стихии. Его трясло, смывало, сносило ураганными ветрами, но он выстоял и стал достопримечательностью Гонолулу.

Чуть вдалеке, на пирсе №11 застыл огромный круизный лайнер. Его, как и маяк, было хорошо видно.

Дэйл и Харнет вернулись в Ford Taurus, когда солнце начало клониться к линии горизонта. Оно, огромное и красное, садилось в океан. Кровавые дорожки катились по воде вместе с волнами. Над поверхностью кричали упитанные чайки. Натужно прогудел сухогруз «Зефир». Мелкий буксир указывал ему путь, выводя в открытое море.

— Посторонись!

Оба вздрогнули. Кричали не им. Кто-то неудачно выскочил на дорогу и чуть не устроил аварию. Автопогрузчик свернул влево. Со всех сторон полетели крепкие слова.

— Что дальше? — поинтересовался Дэйл, хмуро глядя вперёд сквозь лобовое стекло.

— Не знаю. И понятия не имею, где искать. Труп и некоторые улики. Всё, что у нас есть. Ни одной зацепки. Даже самой маленькой. Этот чёртов миротворец приплыл сюда кораблём. Осмотрим каждый, может, тогда что-то прояснится. А завтра займёмся остальными.

— Придётся поискать в контейнерах.

— Не только. Перевернуть всё в этом порту.

— Работы на неделю. И столько же на следующую.

Харнет издал стон.

Перед его лицом мелькнула человеческая рука. Костяшки пальцев выбили дробь по лобовому стеклу. Некто в замызганной одежде криво усмехнулся, икнул, дыхнул перегаром и пошатался в сторону одноэтажного здания.

Дэйл покачал головой. Слов не нашлось. Выпивший портовый грузчик в конце рабочего дня – явление обычное.

— Итак, — Тимоти перегнулся на заднее сиденье и достал папку. Он раскрыл её. — Позавчера рано утром пришёл сухогруз «Колоа». Теоретически миротворец мог приплыть на нём. Проверим?

Харнет покосился на большой корабль.

— А есть выбор?

Лейтенант выбрался из автомобиля и двинулся к «Колоа». Дэйл поспешил за ним.

Высокий небрежно одетый мужчина окинул обоих недовольным взглядом.

— Вот только полиции мне не хватало, — проворчал он, пряча руки за спину. — Что опять? Придурок Санни снова с кем-то подрался?

— И часто он дерётся? — осведомился Эмиль.

— Бывает. В каждом порту находится некто, с кем необходимо разобраться. С трудом терплю урода. Хочется вышвырнуть. Только замены нет.

— Он матрос?

— Не уверен. Выполняет обязанности матроса, а так полная скотина.

— А вы, надо думать, капитан?

Он поморщился и нехотя кивнул.

— Что дальше?

— Лейтенант Харнет, сержант Дэйл, — произнёс Эмиль. — Нам нужен капитан «Колоа».

— Джейк Брекстон, — представился собеседник. — Ума не приложу, чем могу быть полезен полиции штата.

Тимоти сдержался, чтобы не выдать колкость.

— Вы сказали, Санни некем заменить. Почему? Не пробовали обратиться в грузовую компанию? Уверен, там найдётся хороший матрос.

Брекстон как-то странно посмотрел на Дэйла. Как на идиота. Губы искривились в усмешке.

— «Колоа», — он кивнул на сухогруз. — Единственный корабль, перевозящий грузы на атолл Пальмира. В этом сезоне. Капитан «Ваипаху» уволился, сухогруз стоит на приколе. Много вы знаете придурков, желающих добровольно отправиться в такой рейд?

— Что удивительного на атолле?

Брекстон снова усмехнулся.

— Удивительного? Пожалуй, ничего. А вот странностей предостаточно. Почитайте статейки в интернете. Их навалом. И они не выдумка, сержант.

— Так уж и не выдумка?

— Ну, вы ведь не будете отрицать, что в Бермудском треугольнике происходят необъяснимые вещи? Например, пропадают корабли. Почему бы не поверить, что на Пальмире творится то же самое? Только хуже.

Харнет жестом остановил напарника от спора.

— Мне знакомы эти истории. Выдумки. Не более.

— Как сказать. Э… — Брекстон развернулся лицом к «Колоа». — Этот корабль видел такое, что страшно представить.

— Например?

Капитан не спешил отвечать на вопрос. Он размышлял. На его лице блуждала загадочная улыбка. Она быстро сменилась печальной, а потом губы вытянулись в тонкую линию.

— Покажу кое-что, — капитан вытащил из нагрудного кармана iPhone. Он принялся что-то искать. Указательный палец мелькал над экраном с невероятной скоростью. — Пальмира достаточно далеко от Гонолулу. Восемьсот шестьдесят четыре морских мили. Крейсерская скорость «Колоа» примерно пятнадцать узлов. Время в пути около трёх суток. Бывает, что тащимся целую неделю. Плюс полдня на разгрузку и обратно.

— Без отдыха? — вставил Харнет.

— Закономерный вопрос. Но, да. Без отдыха. Сейчас объясню почему.

Брекстон развернул экран iPhone к Харнету и Дэйлу.

Картинка впечатлила. Всё выглядело мило и приятно. На роскошном пляже отпечаталась тень крупной птицы. Прозрачная волна накатила на берег и дотянулась почти до пальм, отбрасывающих спасительные тени.

— С первого взгляда – райский уголок, — подчеркнул капитан. — Мягкий климат. Богатая природа. Белоснежные пляжи. А море там какое… Дно усеяно кораллами. Видимость невероятная. Как будто смотришь Discovery Channel.

— Что ещё нужно для счастливой жизни и отдыха? — заметил Дэйл.

— Не влипнуть, сержант. Всего лишь не влипнуть. Я ступил на песок Пальмиры только один раз. В начале карьеры капитана «Колоа». Поверьте, этого оказалось достаточно. Желание повторить отпало само собой. Пальмира – не райский остров. Она хищник. У неё особое сознание.

— Сознание? — не понял Харнет.

— Да. Сознание убийцы. Помимо красоты, она способна подсунуть акул, ядовитых ящериц, кровососущих насекомых. Попал на Пальмиру – будь готов к борьбе за выживание.

Капитан вытащил из памяти телефона видеозапись. Здоровенная акула кружила рядом с сухогрузом. Она подплывала и отплывала. Приглядывалась. Её застывшие глаза не выражали абсолютно ничего. Несколько раз акула пыталась атаковать, но её что-то останавливало. Спустя минуту она ушла под «Колоа», а ещё через пару появился широкий размазанный след крови. Кто-то закричал. Брекстон пытался переорать запаниковавших матросов.

— Кто-то погиб? — осведомился Дэйл.

— Нет. Никто не свалился за борт. Откуда взялась кровь, и кого сожрала акула неизвестно. Никаких намёков. Как вам?

— Если бы не запись, сказал бы, что трейлер нового ужастика. Что случилось на самом деле?

— Не знаю. Мы не стали выяснять. Снялись с якоря и убрались подальше от проклятого места. А теперь взгляните на это?

Новая видеозапись подкинула вопросов.

Небольшое судно под американским флагом напоролось на риф. Вода кишела акулами, примчавшимися на пиршество. Они прибывали и прибывали. Их было до безумия много.

— Не понимаю, где люди?

— Люди? Они погибли, сержант, — капитан небрежно усмехнулся. — Знаете, когда произошло то, что удалось заснять пару лет назад?

— Когда?

— В 1978. «Бетси» села на рифы. Экипаж спасался, как мог. А акулы без устали работали челюстями. Говорят, кому-то посчастливилось добраться до берега и вызвать помощь. Но самое странное заключается в другом. В этом месте нет рифов. И никогда не было.

— То есть?

— Не ждите от меня вразумительного ответа, — Брекстон качнул головой.

Харнет очнулся от раздумий.

— Вы сказали, история произошла в 1978, а запись сделана два года назад?

— Всё верно. Пальмира показала нам нечто. На «Колоа» найдутся свидетели. Они подтвердят мои слова. И сьёмка не коллаж. Я видел «Бетси» своими глазами, как вас сейчас. Знаете, как в немом кино. Картинка есть, а звука нет.

На следующей фотографии из тумана выступали очертания парусника.

— «Эсперанта», — подсказал Брекстон. — Тоже подарок Пальмиры. Каравелла разбилась в 1816 на тех же рифах. Видно, к сожалению, не чётко. Стоял такой туманище, что я с трудом различал, куда иду на собственном сухогрузе. Корабль показался лишь на пару минут, а потом растворился.

Дэйл нахмурился. Его мучил вопрос, который он и задал:

— Как вам удалось снять корабли-призраки на телефон?

— Вопрос к Пальмире. Она была так щедра, что позволила сделать это, — Брекстон нервно передёрнул плечами. – Было ещё одно крушение, о котором мало кто помнит. «Энджел». Никто не знает, что случилось с кораблём. Он пропал. Людей убили, а части их тел зарыли на острове в разных местах. На острове, где никто не проживал.

— Вы видели «Энджел»?

— Нет. Не довелось. Но, думаю, атолл преподнесёт и эту историю в самый неожиданный момент.

Харнет и Дэйл переглянулись. Оба почувствовали, что идут по правильному пути. Разговорчивый капитан не скрывал тайн.

— Сейчас на Пальмире живёт не так много людей.

— Примерно с десяток, — кивнул Брекстон. — На бывшей военной базе. Именно там я и побывал в своё время. Подумал ещё, вот же мне повезло. Такое превосходное место для отдыха. Расслаблюсь, хлебну холодного пива, высплюсь. Да не тут-то было. Меня обуял такой страх, что зуб на зуб не попадал. Я, как загнанный зверь, бегал по полусгнившему бараку и рвал волосы на голове. Так хотелось убраться подальше. И, знаете, ужасное чувство непоправимого. Вернувшись на «Колоа», я чуть не перестрелял матросов. Меня заперли в трюме и выпустили, когда атолл скрылся из виду. Каюсь, было стыдно. Но никто не смеялся и не язвил. Старина Тайсон похлопал по плечу и сказал: «Джейк, тебе повезло, что остался жив». Никогда не забуду его слова и то, как проникновенно и понимающе он их говорил.

— А где сейчас Тайсон?

— Энтони уволился в ноябре 2010. Живёт рядом с Центром оповещения о цунами. Там же и работает. Выращивает розы, а о Пальмире старается не вспоминать. Вот так.

— Хм… — Харнет всматривался в очертания «Эсперанты» в густом молочном облаке и думал. Мыслей оказалось много, только ни одна не была полноценной. Пришлось собирать по частям. Измышления вызвали недоумение у всех, включая его самого. — Как, по-вашему, капитан, что происходит на Пальмире?

Брекстон почесал подбородок и неопределённо пожал плечами.

— Не знаю. Может, это портал в другой мир, в котором нам не место. А может, атолл живой. Он заманивает и убивает. Кстати, есть ещё одна запись. Покажу для общего развития.

— Да, да, конечно. Полиции штата нужно расширять кругозор, — поддакнул Дэйл.

Капитан коротко улыбнулся.

Ему удалось снять нечто. По воде шлёпали вёсла. Невидимые. Лодки тоже не наблюдалось, а тень, скользящая по дну, виделась весьма отчётливо.

— Это как? — не поверил Харнет.

— Вот уж не скажу. А теперь задавайте ваши вопросы, — бросил Брекстон. — Вы ведь не о Пальмире пришли поговорить?

— Разумеется, нет. Но история интересная. Хоть сейчас в Голливуд. Оторвут с руками.

— Ага. И декорации имеются. Бесплатные. Только я трупы не поеду собирать. «Колоа» — сухогруз, а спасателей вы будете целую вечность уговаривать. Давайте по делу. Санни к вам прицепился?

— Нет, — Эмиль отрицательно качнул головой. — Санни не при чём. Мы ищем кое-кого.

— Кого же?

— Человека.

— Ясно, что не чудище морское.

— Действительно. Предположительно, их было двое. Приплыли в Гонолулу самое позднее позавчера.

— Откуда?

— Простите, капитан, этого я вам не могу сказать.

— Без проблем. Понимаю. Тайна следствия. Почему решили, что кораблём?

— Потому что есть подозрения.

— От меня что требуется?

— Мы ищем перевозчика. Возможно, они знали друг друга. Но что-то пошло не так. Ссора переросла в нечто более серьёзное.

Брекстон вдохнул влажный воздух, насыщенный запахами моря и порта.

— На «Колоа» никто не напрашивался. Безбилетных пассажиров не водится. А матросы все на месте. Простите, мне нечем вас порадовать.

— Ну, хоть про Пальмиру рассказали и на том спасибо.

Дэйл заметно расстроился. Опять тупик. Никаких зацепок. Все версии рассыпались в прах. А слова Мардж, что жертву вместе с убийцей принесло ураганом, подтверждались. Сержант поморщился.

— Хотя… — Брекстон бегло огляделся и приблизился к Харнету. — С «Колоа» было плохо видно. Но, кажется, я кое-кого заметил в последний рейд. На берегу были двое. Не скажу, что друзья. Они ругались. Впрочем, Пальмира выведет из себя даже святого.

— Сможете описать их?

— Не думаю. Мало чего запомнил. Решил, что местные. Я же не со всеми знаком. А теперь понимаю, что нет. Они так не одеваются, — капитан прищурился вспоминая. — Один – здоровый крепкий парень. Молодой. Кулаками махал. Суетился. Орал что-то. Пытался врезать. Одет был… если память не изменяет… в солдатскую форму. Двухтысячных годов. Песочного цвета.

— Миротворец? — подсказал Дэйл.

— Откуда мне знать? Я не разбираюсь в таких тонкостях.

— Хорошо. Это был философский вопрос. А второй?

— Второй – повыше. Вроде бы не из простых.

— Не из простых?

— Я подумал, что так, наверно, выглядят венценосные особы.

— Вы знаете, как они выглядят?

— Нет. Говорю же, на ум пришло. Он держался с редким достоинством. Слушал. Потом что-то сказал. Первый попятился. Меня отвлёк Харрис. Обернулся, а их и след простыл. В общем, больше добавить нечего, кроме того, что у него были тёмные волосы.

Дэйл подавил желание вздохнуть.

— Спасибо, капитан Брекстон. Вы нам помогли.

— Да чем же? — усмехнулся тот.

— Просто поверьте на слово.

* * *

Закат над Эува бич поражал роскошными красками. Как будто неизвестный художник крупными мазками написал вечерний пейзаж. Нежно-розовые облака растеклись по темнеющему небу. Сверху нависали фиолетовые. Красный диск солнца медленно опускался в море, насыщая воду кровью. Природа замерла. Птицы смолкли. Около Центра предупреждения о цунами ещё кто-то шевелился. Слышались негромкие голоса.

Харнет загнал машину под дерево.

— Поговорим с Тайсоном и по домам, — бросил он.

Дэйл не успел согласиться. Тимоти выбрался со своего места и потянулся. В области шеи хрустнуло. Эмиль только покосился на него. Он кивнул на здание Центра.

Тайсона они узнали сразу же. Он был другим. Крепкий, здоровый, широкоплечий. Суровое лицо изъедено морскими ветрами. Выбеленные волосы коротко подстрижены. Осталось непонятным, как Тайсон умудрился влезть в форму охранника. Казалось, если он шевельнётся, то рубашка или штаны разойдутся по швам.

— Э… Энтони Тайсон?

Здоровяк медленно повернулся к Харнету. Его глаза полезли на лоб от изумления.

— Лейтенант?

— Харнет, — подсказал Эмиль. — Он Тимоти Дэйл. Полиция Гонолулу. Нам нужно поговорить с вами.

Тайсон приуныл. Он быстро прогнал в уме несколько возможных сценариев развития диалога и не нашёл ни одного интересного для себя.

— Полиция Гонолулу на Эува бич? Слушаю, лейтенант Харнет, — пробормотал Энтони.

— Вы ведь служили на сухогрузе «Колоа»?

Тайсон опешил от вопроса. Он не сразу смог ответить.

— Да. Уволился в 2010. В ноябре. А что? Появились претензии к моей работе?

— Сами-то как думаете? — поддел Дэйл.

— Ну, врезал Санни пару раз. Так этот придурок сам ко мне притащился посреди ночи и начал канючить. Пришлось выставить. Заодно проучить, — моментально вспомнил Тайсон и вздохнул. — Он не обиделся. Кажется.

— Оставим злополучного Санни в покое, — предложил Харнет. — Атолл Пальмира.

— Ой, нет! – Энтони активно замахал руками. — Вот про это точно не хочу говорить. Проклятый атолл украл лучшие годы моей жизни.

— Почему?

— Потому что год шёл за три, лейтенант. Проверять не советую. А то на пенсию раньше времени отправитесь, — Тайсон повращал глазами и спросил. — Что не так с Пальмирой?

— Капитан Брекстон рассказал много интересного.

— А… Джейк отличный мужик. И друг. Не соврёт. Где нужно поможет. Он отправил вас ко мне?

— Нет. Только сказал, где найти.

— Ладно. Что от меня требуется?

Дэйл заученным движением распахнул папку и извлёк лист с символом, решив просто показать и ничего не объяснять. Тайсон покачнулся. Он заметно побледнел, а затем попятился назад.

— Вы знаете, что это? — Тимоти подскочил к нему.

— Знаю, — по телу здоровяка пробежала ощутимая дрожь. — Не скажу, на каком языке написано. Он означает смерть.

— Смерть?

— Ага. Видел его пару раз.

— Где?

— Не здесь и не сейчас, — Тайсон опасливо огляделся. — Завтра. После смены. Буду ждать дома в одиннадцать часов.

— Завтра?

— История долгая.

Глава 5

США, Гавайи, о. Оаху

Гонолулу, Эува бич роуд 64, июнь 27

Чудесное спокойное солнечное утро разорвал телефонный звонок.

— Харнет, ты мне должен.

Эмиль протяжно вздохнул. Он прижал iPhone ухом к плечу и вывел служебный автомобиль на Эува бич роуд. Ford Taurus влился в поток машин.

— Куплю тебе два пончика. Есть новости по нашему делу, Гордон?

— Только возмущения, — отозвался собеседник. — Я потерял вечер и ночь. Твой Тайсон никуда не уходил с поста. А утром, как все нормальные люди, отправился домой. К жене и дочери. Пончиками ты не отделаешься. Потребую, как минимум, пива.

— В субботу вечером, — пообещал Эмиль. — Он звонил кому-нибудь?

— Жене. Я отследил и проверил. Говорю же, он чист. Не понимаю, зачем ты потребовал ночную слежку.

— Перестраховался. Ладно, Гордон, можешь возвращаться.

— Как скажешь, Эмиль. Только заскочу домой, а потом поеду в Пёрл-Харбор.

— Что там ещё случилось?

— Какая-то возня рядом с мемориальным комплексом.

— Ну, давай. Удачи.

iPhone неудачно скользнул прямо под ноги. Харнет выругался. Дэйл ловко нагнулся, но найти злополучный телефон не смог.

— Оставь, — бросил Эмиль. — Потом найдём. Что мы имеем на Тайсона?

— Ничего, — Тимоти расслабился и уставился на дорогу. Плотный поток машин заставил его покачать головой. — Куда все едут? Время почти одиннадцать. Неужели никто нигде не работает?

— Лето. Каждый старается взять отпуск.

— И потратить его на передвижение по Гонолулу и пригороду?

— Может, и так. Не задавай мне провокационные вопросы. Если интересно, выйди и спроси первых десятерых о цели поездки. Уверен, услышишь правдоподобный ответ. Вернёмся к Тайсону. Удалось что-нибудь нарыть?

— Немного, — Дэйл поморщился. Сказать, в самом деле, было нечего. — Примерный семьянин. Родился и вырос в Гонолулу. Служил на базе Тихоокеанского флота ВМС США. Здесь же. Ушёл в отставку, потому что не захотел продолжать службу. Хотя перспективы имелись. И не призрачные. Тайсон выбрал другой путь. Устроился на сухогруз «Канеохе». Потом перешёл на «Колоа», на котором ходил на Пальмиру в течение двенадцати лет. Последним капитаном был Джейк Брекстон. Ни одного неприятного эпизода. Ни одного нарицания. Ни одного выговора. Тайсон был прилежным механиком. Как человек тоже положительный. Что тебе ещё интересно?

— Пока всё. Доберёмся до места, посмотрим, на что можно надавить.

* * *

Жилище Энтони Тайсона сложно было перепутать с чьим-то другим. Это был небольшой аккуратный двухэтажный дом с широкой верандой. К нему вела выложенная светло-коричневой плиткой дорожка. На зелёной подстриженной лужайке развалились две крупные кошки. Они наблюдали за птицами, копошащимися в клумбе с настурциями. Перед верандой росли два дерева охиа, увенчанные шапками мелких красно-оранжевых цветков, и великолепные розы. Белые, розовые, бардовые. Растения источали одуряющий аромат. Но никто не жаловался.

Ко входу вели четыре добротные деревянные ступени. Полустеклянная дверь была расписана морской тематикой. Вместо звонка висела миниатюрная рында.

Дэйл не смог отказать себе в удовольствии дёрнуть за шнурок. Звон ударил по ушам и уплыл в глубину дома.

Спустя полминуты дверь распахнулась.

— Лейтенант Харнет, сержант Дэйл, алоха, — Энтони посторонился, позволяя войти. — Вы вовремя. Вэнди сошла бы с ума, появись вы на полчаса раньше.

— Не любит полицию? — поинтересовался Тимоти.

— Не в этом дело. Боится. Всегда ожидает подвоха.

— И где она сейчас?

— Повела Алли в парк аттракционов. Алли – наша дочь. До вечера точно не вернутся. Так что времени у нас предостаточно. Сделать вам кофе или чай?

— Кофе, если можно, — бросил Дэйл.

Здоровяк ушёл. Эмиль и Тимоти осматривались. Гостиная, куда их привёл Тайсон, представляла собой уютный зелёный уголок. В углах и по стенам стояли кадки с фикусами, драценами и замиокулькасами. С полочек свисали несколько разновидностей плющей. Со стен на гостей смотрели фотографии. Каждая имела симпатичную рамочку.

Тайсон с женой и дочкой на каком-то празднике.

Сухогруз «Колоа» и улыбающийся Брекстон, пытающийся загородить камеру рукой.

Тайсон в окружении таких же крепких мужчин в одинаковой форме. На заднем плане всё тот же сухогруз.

Потрясающий снимок заката на Эува бич.

Линкор «Миссури» и симпатичная маленькая девочка на его фоне.

Около единственной незанятой стены стоял широкий кожаный диван, а перед ним совсем низенький стеклянный столик на витых ножках. В центре – икебана. За ней – несколько женских журналов.

Когда гостиную наполнил аромат кофе, Харнет и Дэйл оторвались от созерцания.

— Ваш кофе, — объявил Тайсон, бережно опуская на столик две маленькие чашечки на блюдечках. — Присаживайтесь.

— Если честно, я удивлён, — признался Тимоти, опускаясь на диван. — Не ожидал попасть в столь… уютный дом. Учитывая, что вы почти всю свою жизнь провели в море.

— Это всё Вэнди. Она мастерица сделать из ничего конфетку. Растения – её слабость. А я не ворчу, — Энтони уселся в широкое кресло. — Вы хотели поговорить, сержант.

— Да.

Дэйл взглянул на Харнета. Лейтенант прикрыл на секунду глаза.

— Продолжим вчерашний разговор, мистер Тайсон, — предложил сержант. — Вы обещали рассказать, где видели знак.

— Обещал.

Энтони опустил руки на колени и просидел без движения примерно пару минут. Затем он оживился, поднялся и куда-то рванул. Вернулся быстро. Тайсон держал в руках фотоальбом.

— Начну с самого начала, — он перевернул плотную обложку и нашёл нужный снимок. — Лет пятнадцать назад, когда ещё не было Алли, мы с Вэнди решили посмотреть мир. Отправились на турецкий берег. Нам порекомендовали Анталью. Симпатичное местечко. Жене понравилось, хотя американцев там не было. Очень много русских и украинцев, как нам объяснили. Вэнди сказала, что климат мягкий. А по мне, там неплохое пиво, — он улыбнулся, заметив, что губы сержанта и лейтенанта понимающе растягиваются в точно такой же улыбке. — В отеле было немного народу. В основном мамаши с детьми. Но они не мешали. Там я встретился с одним человеком. Он оказался арабом. Запомнил его статным и высоким. Глазищи горят. Волосы, точно смола, которой мы иногда пользовались на «Колоа». Вот, — Тайсон положил альбом на стол и указал на фотографию. Около стойки регистрации стоял незнакомец арабской внешности. Снимок получился нечётким и в профиль. — Я щёлкнул его тайно. Он наотрез отказался запечатлеть себя мне на память. Умный, чёрт. Хороший собеседник. Я столько нового для себя узнал. Пока ждал Вэнди, мы разговорились. Обо всём понемножку. Потом я затронул войну в Ираке. Интересно же, что о нас, американцах, думают в мире. Араб хитрым оказался. Правду скрыл. Но высказался. Неприятно так. С раздражением.

Тайсон замолк вспоминая. Харнет рассматривал незнакомца и размышлял. Вопрос родился сам собой.

— Что он говорил? Можете вспомнить?

— Я помню. Он сказал, что каждый будет взвешен, измерен и оценен. Честно, не понял смысла. Но они, арабы, все такие. Живут своей мудростью. А я ведь из простых. Куда мне постичь их тайны бытия?

— А символ? Он показывал его?

— Нет. Символ был позже.

— Расскажите, Энтони.

Тайсон порылся в фотоальбоме и показал другую фотографию.

Эмиль и Тимоти чуть не подпрыгнули. Со снимка улыбался пьяный Джозеф Прайд. Рядом маячили рожа Тайсона и бутылка виски.

— В порту, когда получал свои увольнительные в 2007, я случайно столкнулся с парнем в военной форме, — он кивнул на рисунок. — Он наехал на меня, а я на него. Так и познакомились. Выяснилось, что его зовут Джозеф. И он несколько лет назад вернулся из Ирака. Я видел символ на его шее.

— Он говорил что-то ещё?

— Да. Много. Оказался жаден до выпивки. Рассказал, как с несколькими солдатами попал в засаду под… не помню названия города. Эль-какой-то. Шииты резали их как скот. Было страшно. Он упомянул, что там тоже был один араб. И говорил загадками. Пугал возмездием. Джозеф каким-то образом выжил и вернулся в Штаты. Спустя несколько лет на его шее появилась татуировка. Джозеф не вспомнил, где её сделал и когда. Решил, что забрёл в тату-салон не на трезвую голову.

— Почему она означает смерть? Это тайный символ?

— Не знаю почему. Он говорил, что видел символы на стенах их блокпоста. Они появлялись в темноте. Будто невидимая рука рисовала кистью. Этот он запомнил. Местные сказали, что символ означает смерть.

— Невидимая рука? — с укором переспросил Харнет.

— Говорю же, Джозеф был не против выпить. Вот и привиделось, наверно.

— А где вы увидели символ второй раз?

— Дня три назад, — бросил Тайсон и, заметив недоумение в глазах, пояснил. — Промелькнул по телевизору. Кажется, это как-то связано с ФБР.

В разговор вмешался Дэйл.

— Энтони, вы испугались, когда мы показали вам символ. Почему?

— Сначала Джозеф, потом ФБР, а теперь полиция Гонолулу. Испугаешься тут, — признался Тайсон.

Харнет понимающе улыбнулся.

— Мистер Тайсон, а почему вы начали свой рассказ с араба?

— Подумал, что эти два случая как-то связаны между собой. Ирак и арабы – неразделимое целое.

— Я могу забрать фотографию араба и Джозефа?

— Если надо для дела…

— Именно.

— Тогда забирайте.

* * *

И снова потянулась нескончаемая Эува бич роуд, затем Каполеи парквэй, Куин Лилиуокалани Фривэй, а через пятьдесят минут дорожная развязка и съезд на Халава стрим. Отсюда до полицейского управления было рукой подать.

А там, как всегда. Суета, плоские шуточки и постер «Гавайи – туристический рай» с парочкой дротиков по краям.

— Фу… — выдохнул Харнет, плюхаясь в кресло. — Доехали. Всё-таки жара изматывает. Тим, подай мне воды.

Дэйл всунул в кулер пластиковый стакан, который вскоре перекочевал к лейтенанту.

— Так, что мы имеем? — озадачился он.

— Кучу новых знакомых, несколько страшных историй с атолла Пальмира и всё ещё не пойманного убийцу.

— Когда сяду писать мемуары, обязательно упомяну обо всём, — пообещал Тимоти. Он запустил свой компьютер. — От Мардж ничего нет. В смысле, нового. Дополнение к отчёту.

— Что пишет?

— Всё то же самое. Она уже говорила об этом.

— Попробую поискать по базам нашего араба.

— Давай. А я посмотрю, чего новенького у федералов. Может, они, в самом деле, что-то знают.

— Ну, конечно. И даже выложили информацию. Или у тебя есть доступ в их базы?

— Нет. Но, сам знаешь, когда они упираются в тупик, вспоминают про полицию.

— Ага. А потом начинают нести чушь про уровень доступа. Помню я их методы.

— Чем чёрт не шутит.

— Или шайтан. У нас же теперь под подозрением араб.

— Знать бы ещё, где его искать.

— На Ближнем Востоке. Правда, их там много. Каждый первый. Между ними только туристы.

— Что в отчёте писать будем?

Харнет завис на секунду.

— Так и напишем. На атолле Пальмира открылся портал. Вылез араб. Прямиком из Ирака. Грохнул миротворца Джозефа Прайда, пропавшего в 2007 году. Потом начался ураган. И беднягу забросило прямиком на мостик «Миссури». По пути переломало кости неизвестным предметом. Убийца утопил рубашку Прайда в море, в надежде, что найдут.

— Весь отдел будет ржать.

— Может, и не будет. Поверят и проникнутся идеей параллельных миров.

Дэйл удовлетворённо фыркнул. А Харнет занялся поиском по полицейским базам.

— Знаешь, что странно, Эмиль?

— Что?

— Почему журналисты молчат? Знают ведь о случившемся. Где вопросы? Где догадки? Почему никто не ругает полицию?

— Думают, с какого конца подступиться, чтобы побольней ударить.

Тимоти принял версию к сведению.

— Мардж ничего не сказала про татуировку, — заметил Харнет.

— Потому что её не было. Мы с тобой осматривали труп и тоже ничего не заметили.

— Почему же тогда её видел Тайсон?

— Давность истории. Вполне возможно, он что-то перепутал. А может, Прайд свёл татуировку. Такое случается. Почему мы не посетили салоны тату? Хотя бы один.

— Тим. Дай передохнуть, — взмолился Эмиль.

* * *

Харнет чуть не вырубился, пока писал отчёт и пытался придумать версию произошедшего. Он прекрасно знал, что начальство не станет церемониться, выложи он домыслы об атолле Пальмира. А любимые коллеги поднимут на смех. И тогда вместо «Гавайи – туристический рай», на стене будет висеть «Лейтенант Харнет – лучший детектив Гонолулу» с дротиком во лбу.

«Может, и премию за лучший отчёт дадут».

Мысль уплыла в небытие. Эмиль откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Ужасно хотелось спать. Как будто в кабинет запустили какой-то газ, способный вызвать сонливость.

Очертания Тимоти Дэйла потихоньку размывались. Компьютер, шкаф, забитый папками, кофемашина, факс, принтер – всё куда-то поплыло. В голове образовалась приятная пустота, и слышался шелест волн.

— Эмиль!

Харнет встрепенулся. Мир вокруг него моментально приобрёл чёткость.

— Кажется я упустил мысль, — виновато пробормотал лейтенант.

Тимоти высунулся из-за своего компьютера и покосился на него. Он подумал, а затем открыл окно.

Свежий насыщенный цветением воздух ворвался в душный кабинет.

— Так лучше?

— И без этого было неплохо. Что у тебя?

— ФБР, — Дэйл усмехнулся. — Я посмотрел их официальные уведомления. Те, которые в открытом доступе. Они действительно выступили перед журналистами и общественностью.

— Что послужило поводом?

— Нераскрытое убийство с особой жестокостью. Угадай, кто жертва?

— Неужели миротворец НАТО?

— Как в воду глядишь.

— Не сказали, что за убийство?

— О таком обычно не говорят. Напели песню, какие они молодцы и в скором времени поймают преступника, потому что есть зацепки и свидетели. Все поверили и успокоились.

— Может, скинем им наш труп?

— Маловероятно, что с нами захотят разговаривать, но попробовать можно. Дело Прайда они конечно же не примут, но кто знает, что ответят. Вполне возможно, у них было что-то похожее.

Тимоти поднял трубку телефона.

— Ты серьёзно собрался им звонить?

— А у нас есть выбор? Если дело не для них, они честно об этом сообщат. И продолжим мы с тобой трясти всяких Андромед и ловить тот ураган, которым забросило тело на «Миссури», потому что других мыслей у меня нет.

— Убедил. Звони. Только включи громкую связь.

Харнет вылез из своего кресла и подошёл к столу Дэйла.

В трубке послышались длинные гудки. Эмиль нахмурился.

— Куда ты звонишь?

— В ФБР, — отозвался Тимоти.

— В Вашингтон? Не думаешь, что стоило начать с местного отдела?

— Заявление делали ребята из Вашингтона. Замолкни, Эмиль. А то дам трубку и звони, куда хочешь. Хоть в ЦРУ.

— Ладно, молчу.

Что-то щёлкнуло, и вежливый голос ответил:

— ФБР, округ Колумбия. Агент Девисон.

Оба на секунду растерялись. Ожидали, что с ними сначала поговорит автоответчик, а уже потом человек. Дэйл спохватился.

— Агент Девисон, говорит сержант Дэйл, полиция Гонолулу, штат Гавайи. С кем мы могли бы поговорить о недавнем заявлении ФБР об убийстве военного? Бюро делало официальное сообщение прессе и общественности буквально три дня назад.

— У вас что-то есть?

— Возможно, информация.

— Какого рода?

Вежливость странным образом улетучилась, и возникло ощущение, что на другом конце мира говорит машина.

— В нашем морге лежит тело миротворца НАТО, погибшего при странных обстоятельствах. И нам нужно понять, с чем мы имеем дело, чтобы продолжить расследование. Информации в наших базах недостаточно. Есть вероятность, что преступление имеет отношение к заявлению. Вы бы очень помог…

— Минуточку, — оборвал голос. — Перевожу вас на агента Хофмана.

Харнет и Дэйл переглянулись. В который раз за день. Слишком быстро в бюро согласились помочь.

— Агент Хофман, ФБР.

Приятный мужской голос скорее удивил, нежели насторожил. Фоном служили оповещения диспетчера аэропорта и гул человеческих голосов.

— Сержант Дэйл, полиция Гонолулу, — снова представился Тимоти. — Я хотел бы получить информацию.

Агент замялся с ответом.

— В Гонолулу разучились работать?

— Нет, агент. С этим у нас всё в порядке. Но, может, вы заинтересуетесь. Меня перевели на ваш номер.

— Выкладывайте.

— Миротворец НАТО погиб при странных обстоятельствах.

Повисшая пауза заставила задуматься. Объявление прозвучало странным эхом из другого мира.

«Внимание, рейс номер 6019 в Атланту задерживается до 20:40 по погодным условиям в аэропорту прибытия. Для получения дополнительной информации просьба пройти к стойке авиакомпании United Airlines. Пассажирам с детьми…»

— Насколько странных?

— Он что-то знает, — шепнул Харнет.

Дэйл махнул на него рукой, призывая молчать и не мешать.

— Не знаю, как сказать, агент.

— Как есть.

— Во время урагана тело каким-то образом оказалось на капитанском мостике линкора «Миссури» в мемориальном комплексе Пёрл-Харбор.

— Удалось выяснить как звали жертву?

— Да. Джозеф Прайд. 43 года. Из Сан-Франциско. Участвовал в боях в Ираке в 2004 году. В 2006 был комиссован…

— Как он был убит? — перебил Хофман.

— Ему переломали кости. Есть ещё кое-что. Мы нашли мешок, в который преступник свалил рубашку жертвы и несколько выбитых зубов.

— Вот что, сержант Дэйл, ограничьте доступ к этому делу. Не делайте никаких заявлений. Особенно прессе и телевидению.

— Вы предлагаете закрыть его за недостаточностью улик?

— Нет. Я не могу разглашать информацию, но забираю дело вместе с трупом и уликами. Завтра к вечеру буду у вас. До этого времени пришлите мне всё, что удалось выяснить.

— Не так много на самом деле.

— Неважно. Всё, что есть, сержант.

— Конечно, агент. Подскажете номер факса?

— Сержант, мы же не в каменном веке живём. В Вашингтоне давно пользуются электронной почтой. Записывайте…

ЧАСТЬ II. «ИРАК. ВАВИЛОН. ИЮНЬ 2018». Глава 6

Ирак, мухафаза Бабиль

Вавилон, июнь 20

Ильта-ну. Шуту. Амурру. Шаду. Четыре ветра. Четыре стороны света. Вавилон.

Пуратту нёс прохладные воды с севера, из киликийского царства Хуме, и делил Вавилон на две неравные части. На левом берегу расположился Старый город, а на правом – Новый. Восемь широких проспектов вели к городским воротам. Прямые узкие улицы и переулки застроили домами, двух- и трёх-, а иногда четырёхэтажными. Они не были такими красивыми как проспекты. И не мостились камнем. Но на каждой царила привычная чистота.

Вавилон окружали две мощные, высокие защитные стены — Имгур-Эллиль, «Великая стена» и более низкая Немет-Эллиль, «Вал». Их сложили из кирпича-сырца и украсили обожжённым кирпичом. Имгур-Эллиль с большими и малыми башнями была настолько широкой, что на ней могли разъехаться две боевые колесницы. Немет-Эллиль построили менее высокой и более узкой и украсили прямоугольными башнями одинаковых размеров. За стеной находился широкий ров, снабжённый зубцами. Он соединялся с Пуратту и кольцом опоясывал город.

На севере соорудили ещё одно укрепление, неприступную твердыню — Мидийскую стену, скрывающую особый секрет.

В Вавилон вели восемь священных ворот. От каждых внутрь города уводил широкий проспект, всегда заканчивающийся около храма. А за ними начинались дороги в города, где чтили бога, чьё имя носили ворота, проспект и храм.

Парадным входом Вавилона были Ворота Иштар, облицованные глазурованным кирпичом небесно-голубого цвета. Могучие быки и вавилонские драконы-сирруши чередовались друг с другом, никогда не пересекались. По обеим сторонам от Ворот возвышались два замка, обрамляющих Дорогу Процессий. По их бирюзовым стенам бежали львы, огибая пальмообразные колонны. Дорогу выложили плитами из розовой брекчии и белого ливанского известняка.

Напротив храма богини Иштар рвались в небо стены Южного дворца. Дворец представлял собой крепость, укреплённую зубчатыми башнями. Внутри имелись пять комплексов с открытым двором и множеством помещений. Они соединялись между собой. Центральный двор, самый большой, служил резиденцией Владыки Вавилона. Он начинался грандиозным тронным залом, в который вели арочные анфилады. В нише стоял трон, инкрустированный редкими драгоценными камнями и золотом. Стены украшали плитки из того же глазурованного кирпича – белые, голубые, коричневые с орнаментом. Дальше, вглубь дворца тянулись переходы в личные покои царя.

Во дворце имелись каменные возвышения, похожие на горы – террасы на столбах, нависающие одна над другой. Их сложили из массивных блоков. Насыпали слой земли, чтобы разбить великолепный сад. Засадить самыми редкими и красивыми растениями. Под террасами скрывались тенистые беседки и гроты. Искусственные водоёмы и фонтаны освежали жарким летним днём.

С террас была хорошо видна Этеменанки – главная башня Эсагилы, Храмового Города. Шумеры называли её домом краеугольного камня неба и земли. Лестница опоясывала башню кольцом и вела на самую вершину. Там, где небо соединяется с землёй, стоял большой храм с богато убранным ложем и золотым столом. Попасть в него было почти невозможно. Могущественный бог Мардук сам выбирал, с кем желает отдохнуть.

Эсагилу окружала каменная стена с медными воротами, охраняемыми бронзовыми полузмеями-полугрифами.

Важное место в южной части занимал Нухар – святилище бога Мардука. Рядом возвели капеллы: Экуа, Кахилисуд, Эзида и храмы неглавных богов. Мраморные стены Нухара украсили лазуритом, потолок из ливанского кедра покрыли чистым золотом.

А вокруг Вавилона шелестели благодатные финиковые, апельсиновые и гранатовые рощи. Дворцы вельмож утопали в богатых садах с бассейнами и фонтанами.

Много удивительного было в многолюдном городе. Он притягивал к себе как магнит. Покорял роскошью и злачными местами, где подавали превосходную сикеру, вавилонское пиво из фиников и ячменя.

Губы тронула еле заметная улыбка. Альдэрамин тряхнул головой.

И видение исчезло.

Остались только руины песочного цвета. Неудачная подделка диктатора, желающего увековечить себя и приравнять к великим правителям Вавилона, назвавшегося потомком Навуходоносора II. Руины, разграбленные археологами. Руины, святость которых запятнали солдаты коалиции, возомнившие себя освободителями. Руины, орошённые кровью не врага.

Из груди вырывался стон, а взгляд метнулся к темнеющему небу.

— Ilâni rabûti ša šame u irṣitim,ilu A.NUN.NA, ina puḫrišunu šeit bitim libit Ebabbara šuatizêršu, mazu ṣâbšu nišišu,uummaanšu,irritam, maruuštam liruru irritim*, — прошептал он.

* * *

Негромкий кашель заставил Альдэрамина обернуться.

Невысокий человек подпирал стену. Он был одет в серую дишдашу, явно служившую ему не первый год. Бишт с серебристым галуном по краям окутывал плечи. Голову прикрывал шемаг из серо-зелёной ткани. Его придерживал чёрный игаль, сплетённый из нескольких шнурков. Глаза незнакомца оказались настолько тёмными, что в них почти не было видно зрачков. Нижняя часть лица скрывалась за неухоженной курчавой бородой и такими же усами.

— Сайеди аль-мухтарам.

Человек поклонился. Альдэрамин неприлично громко хмыкнул.

— Ты с кем-то перепутал меня, хадж.

— Нет, сайеди. Я следил за тобой.

Тай-Вакаро моментально напрягся. Не было ни одной мысли, позволяющей угадать кто перед ним — очередной доброжелатель или враг. Он решил, что осторожность не помешает. К тому же, на его родине обращение «сайеди» не употреблялось. Все, кто его знали, предпочитали другие уважительные эпитеты.

— Зачем? – бросил Альдэрамин.

— Потому что знал, ты придёшь, сайеди, — незнакомец снова поклонился.

Тай-Вакаро попытался припомнить автомобили и людей около входа на руины. Кроме двух микроавтобусов, закутанной в чёрное женщины и машины такси, на которой он приехал из Багдада, ничего не всплыло в памяти.

— Где ты прятался?

Незнакомец замялся на секунду.

— Сначала у дороги. В тени финикового дерева, что растёт неподалёку от ворот. Я шёл за тобой, когда ты осматривал руины. Вдоль стены. Ты не заметил меня, потому что не хотел этого. Я понимаю тебя, сайеди. Незваный гость всегда нежелателен.

И снова поклон.

— Пресмыкаешься, словно собака, — медленно произнёс Тай-Вакаро. — И следуешь за мной. Уж не Дирбас ли твоё имя?

— Дирбас, сайеди. Дирбас Муктади.

«Сторожевая собака, следующая за кем-то».

Альдэрамин присмотрелся повнимательней к Дирбасу. Несмотря на низкий рост, он казался довольно крепким. В кармане угадывались очертания телефона. Никакого оружия Тай-Вакаро не заметил. Но он что-то держал в руках.

— Зачем я тебе?

— Саейди, — Дирбас двинулся к нему.

Альдэрамин поспешно сделал шаг назад. Дальше была стена, нагретая солнцем.

— Хватит, — отрезал он. – Я не твой сайеди. И оказался на руинах случайно. Я ехал в Багдад.

— Ты хотел сказать, из Багдада, — поправил его Дирбас, плотоядно улыбнувшись. – Тебе не нужно скрываться. Я знаю, кто ты. И докажу свою преданность.

— Неужели, — усмехнулся Альдэрамин. — Тогда позволь мне уйти.

— Не так быстро, сайеди. Я принёс тебе это.

Дирбас протянул руку и раскрыл ладонь. На ней покоилась крохотная глиняная табличка, испещрённая клинописью.

Альдэрамин чуть не покачнулся. Он не мог поверить.

«О, DINGIR**!»

Табличка легла в его руку прохладным жёстким куском. Шершавым. Прочным. И неожиданно обожгла ладонь. В голове поплыли туманные образы.

— Где ты её взял?

— Я покажу, сайеди, — Дирбас повернулся и мелкими шажками засеменил в сторону дворца Саддама, возвышающегося на холме. Он остановился только для того, что махнуть рукой. – Не бойся. Я не причиню тебе зла. Моя семья всегда была предана твоей.

— Я не помню тебя.

— Конечно, не помнишь, сайеди. Ты был слегка занят и не обращал на меня внимание.

— Чего ты хочешь, Дирбас?

— Ничего. Только показать место. Иди за мной, сайеди. Пожалуйста.

Альдэрамин приготовился сбежать.

— Где ты взял табличку?

— Покажу, сайеди.

— Прекрати, — он догнал Дирбаса и схватил за плечо, а затем развернул к себе. — Уже сказал, я не сайеди, — Альдэрамин сдержал порыв ударить неприятного ему человека. Он взял себя в руки и продолжил. — И не знаю тебя. Ты никогда не появлялся при дворе в Эр-Рияде. Почему я должен верить?

— Потому что я хочу показать тебе, где нашёл табличку. Не бойся, сайеди. Идём.

Дирбас вывернулся из цепких пальцев Альдэрамина и продолжил путь.

Сначала они шли вдоль изъеденных войной и ветрами стен, затем свернули к бывшей Дороге Процессий, огороженной кованым забором. Дирбас проворно перелез через преграду и поманил Тай-Вакаро за собой. Пришлось смириться и последовать за ним.

— Мы могли обойти Дорогу, — заметил Альдэрамин.

— Могли. Но так ближе.

И снова пришлось согласиться.

С Дороги Процессий они свернули в небольшой проём, которого Альдэрамин не смог вспомнить, хотя память никогда не подводила его. Они вышли на узкую улочку, совсем короткую и заканчивающуюся тупиком. Примерно на её середине обнаружился ещё один проход. Ещё более узкий, чем первый. И Тай-Вакаро понял замысел Дирбаса.

— Стой, хадж, — произнёс он, резко остановившись. — Дальше я не пойду.

Дирбас удивлённо обернулся.

— Почему, сайеди? Ты чего-то испугался?

— Нет. Но я знаю более короткий путь и менее опасный.

Странный проводник по вавилонскому лабиринту не сразу придумал, что возразить.

— Нет более короткого пути.

— Он есть, поверь мне. А тот, по которому ведёшь ты, закончится провалом. Раньше там был колодец. Не глубокий. Но достаточный для того, чтобы оставить меня в нём, а стенки обрушить. Если ты служил моей семье, Дирбас, тогда измени свои замыслы и откажись от того, что тебя просят сделать.

— Не понимаю тебя, сайеди, — Дирбас нервно пожал плечами. — Я не знал, что там колодец. Прости.

Опять низкий поклон. Альдэрамин скрипнул зубами. Он развернулся и двинулся в обратном направлении.

* * *

Дирбас не отставал. Он бежал за Тай-Вакаро, как на привязи, чем очень раздражал. В голове Альдэрамина крутились невыносимо болезненные мысли. Ему хотелось убить своего преследователя, но он знал, что нельзя этого делать. А отвязаться от Дирбаса не представлялось возможным. Он всякий раз придумывал почти правдоподобные объяснения. Приходилось делать вид, что поверил.

Они покинули руины и повернули к дворцу на холме. Путь не был близким. Пришлось воспользоваться предложением Дирбаса и сесть в его разбитый дорогами американский джип.

Перед глазами поплыли унылые пейзажи. Песок, древние памятники, одинокие крохотные пятачки деревьев, пыльные кусты, серые выжженные солнцем пятна.

Разочарованию не было предела. Альдэрамин помнил эту землю другой по старым фотографиям. Финиковую рощу уничтожили, как и деревню Кавариш. А ведь в ней жили люди. Простые. Они надеялись на будущее и не желали уходить из своих домов. Им было страшно, когда приехала техника и началась великая стройка. Люди плакали, когда их, как скот, погнали прочь от домов, которые они любили. В которых они были счастливы. В которых родились их дети. В далёком 1986 деревни не стало. Дома снесли, а на их месте насыпали искусственный холм. Саддам построил свой дворец на его вершине, чтобы каждое утро, просыпаясь, видеть Вавилон.

«Libbum iqqur!***»

* * *

Альдэрамин тяжело вздохнул. В более далёкие времена здесь стояло другое сооружение – зимний дворец Навуходоносора II. Уникальный по своей архитектуре и роскошный до безумия. От него ничего не осталось. Пески и время уничтожили все следы. Только в памяти иногда всплывали прекрасные картины былого величия.

Джип затормозил рядом со ступенями, разбитыми снарядами и военной техникой. Во время войны здесь был организован американский штаб. Сейчас, в почти мирное время, дворец выглядел уныло. От богатого убранства осталось немного.

У Альдэрамина появилось стойкое желание довести дело до конца, поднять с земли камень и выбить стекло, в котором, в лучах клонящегося к земле солнца, отражался он сам. Его остановил Дирбас. Он первым вошёл в здание.

Как же здесь было пусто и страшно! Война изуродовала всё, до чего дотянула свои кровавые лапы. Красочные фрески на потолке были повреждены пулями. На мраморных колоннах, как слёзы, пестрели тёмные выемки. На полу валялся мусор, принесённый ветрами. Стены светло-жёлтого, песочного, цвета разукрасили граффити. Каждый постарался, как смог. Непристойных картинок не было, а вот от надписей на разных языках начинала раскалываться голова.

Дирбас устремился под лестницу, которая из прекрасной превратилась в убогую. Альдэрамин пошёл за ним. Оба молчали. В этом месте не хотелось говорить. Эхо разносило слова под сводами и растворяло их в переходах и комнатах. Отчего казалось, что в каждой кто-то есть – призрак, способный убить.

Маленькая железная дверь с трудом поддалась.

— Сюда, сайеди, — прошептал Дирбас.

Он суетливо огляделся, как будто искал кого-то.

Сердце забилось быстрее. Дверь напоминала вход в трансформаторную будку. Только не хватало надписи «Не влезай! Высокое напряжение!». Тай-Вакаро видел такие, когда судьба забросила его на Камчатку, в Россию. За дверью начинались чудеса, смешанные с реальностью. Узкий ход вёл глубоко вниз.

— Ты уже был там? – поинтересовался Альдэрамин, оценивая свои возможности.

— Не смог дойти до конца, — последовал ответ. — Но то, что увидел, достойно твоего внимания.

Тай-Вакаро засунул табличку, вручённую Дирбасом на руинах, в карман пиджака и пригнул голову.

Пришлось идти на полусогнутых ногах. Потолок нависал очень низко. Каждый раз казалось, что сейчас он обрушится и навсегда похоронит под собой. Но железобетонные плиты на удивление крепко держались. Из чего был сделан вывод, что ниже находится какое-то техническое помещение. Вполне современное. Не хватало света. А в темноте достопримечательности хода не просматривались. Луча фонарика Дирбаса хватало лишь на пять футов. Он беспорядочно метался по сторонам. Дальше – неизвестность и предательские предчувствия.

Хорошие ступени очень скоро сменились другими. Более грубыми, каменными, стёртыми временем или сотней ног. Они уводили очень глубоко под землю, под насыпной холм. Стены сошлись настолько, что идти стало трудно. Они сдавливали и вызывали чувство клаустрофобии.

— Ещё немного, сайеди, — предупредил Дирбас, старательно перескакивая через провалившуюся ступень.

Альдэрамин выбросил из головы все мысли. Он уже понял, что его ждёт в конце пути.

И не ошибся.

Небольшая и кажется круглая комната, в центре которой сохранилось возвышение, больше напоминала камеру пыток. Следов крови не было, но грунтовые воды разукрасили стены неприятными кривыми узорами. На них налипла плесень. На потолке застыла включённая лампа. Её света не хватало, чтобы рассмотреть, что клубится в темноте.

Альдэрамин вдохнул тяжёлый спёртый воздух. Закружилась голова.

— Я нашёл её здесь, — торжественно шепнул Дирбас. — Она лежала на возвышении, — рука взметнулась в нужном направлении. — Ты узнаёшь это место?

«Отвлекающий манёвр», — понял Альдэрамин.

— Нет, — бросил он, пристально следя за движениями неприятеля.

Тай-Вакаро развернулся, сделав вид, что хочет уйти. Цепкие пальцы Дирбаса тут же вцепились в него и вернули назад.

— Подумай, как следует, сайеди, — зашипел он. — Может, память вернётся. А нет, так помогу. Или я ошибся. И ты не мой господин.

— Ты ошибся с самого начала, — Тай-Вакаро отстранил от себя Дирбаса. — Я не поверил, но хотел узнать, что тебе нужно.

— Мне? Поверь, ничего.

Дирбас полетел к стене. Кулак Альдэрамина чуть запоздало обжёг скулу болью. Противник сплюнул кровь и бросился на Тай-Вакаро, как голодный цепной пёс. Тот успел увернуться. Дирбас выхватил из скрытого кармана нож и, угрожая им, прыгнул к Альдэрамину.

— Вот как, хадж?

Усмешка только разозлила врага. Дирбас покрепче сжал костяную рукоятку, а потом развернулся и помчался назад в тёмный коридор. Альдэрамин рванул за ним.

Он дотянулся до Дирбаса и дёрнул к себе. Хрустнула ветхая ткань. Противник зарычал и с грохотом рухнул на ступени. При этом приложился плечом. Боль была такой, что захотелось взвыть. А правила требовали другого.

Фонарик, выпавший из руки, скрипнул под ногой Альдэрамина. В тонком луче света сверкнуло лезвие ножа.

Тай-Вакаро почувствовал боль в левом плече. Он отпрянул назад. Только на секунду. Дирбас резким ударом отправил его вниз. Альдэрамин не знал, куда падает. Он запомнил только глаза противника. Они были очень близко. Рот скривился в усмешке. В лицо ударил свет.

Альдэрамин перехватил руку, с зажатым ножом. Дирбас оказался под ним. Тай-Вакаро приподнял врага и, как следует, приложил о каменный пол. Громкий стон улетел в узкий коридор и под потолок комнаты.

— Кто тебя подослал?

Дирбас ёрзал, пытаясь высвободиться. Он что-то бормотал. Бессвязно и испуганно.

— Не испытывай моё терпение. Кто тебя подослал?

Тай-Вакаро встряхнул противника. И получил плевок в лицо. На этом игра закончилась. Альдэрамин нанёс нокаутирующий удар. Через секунду Дирбас обмяк. Под его головой растекалось тёмное пятно. Или это была игра света и тьмы.

Тай-Вакаро схватил фонарик, поднялся с колен и бросился к выходу.

Он бежал без оглядки, опасаясь, что не успеет. Темнота давила и подгоняла. Ноги постоянно соскальзывали, и Альдэрамин падал. Поднимался и снова бежал. Он несколько раз ударился о стену. Не смог уберечься и от нависшей балки. Боль оказалась настолько ощутимой, что скрипнули зубы. Альдэрамин соскользнул со ступени и чуть не отправился назад. Он в страхе обернулся. На секунду ему показалось, что он слышит шорох шагов. Что-то скрипнуло. Звук заставил ускориться.

По глазам ударила полоса света. Она становилась всё уже. Альдэрамин сделал последний рывок и буквально через минуту вывалился в зал.

От непривычной яркости пришлось закрыть глаза руками. А потом его кто-то схватил.

— Альдэ!

Ilâni rabûti ša šam-e u irṣitim,ilu A.NUN.NA, ina puḫrišunu šeit bitim libit Ebabbara šuatizêršu, mazu ṣâbšu nišišu,uummaanšu,irritam, maruuštam liruru irritim* — (акад.) Пусть великие богиземли и небес, ануннаки, богохранитель храма Эбарры проклянут злым проклятием его самого, его семя, его страну, его бойцов, его людей и его войско (аккад.)

DINGIR** — (шумер.) Бог

Libbumiqqur*** — (аккад.) сердце разрывается

Глава 7

Ирак, мухафаза Бабиль

Эль-Хилла, Июнь 21

— Куда мы едем?

— В Эль-Хиллу, — коротко бросил Мади.

Тай-Вакаро нахмурился. Джип, позаимствованный у Дирбаса, подпрыгнул на стыке бетонных плит. Прыжок отозвался болью в раненом плече. Альдэрамин закусил губу, боясь заорать.

Мади взглянул на него.

— Прости.

— Ты не пришёл, Мади, — раздражённо напомнил Тай-Вакаро, вцепившись в ручку над боковым окном.

— Мы договорились встретиться около ворот. Тебя там не оказалось. В назначенный час я увидел, как ты садишься в машину к Дирбасу.

— Ты его знаешь?

Мади усмехнулся. Он бросил джип вправо, чтобы обогнуть канаву, засыпанную песком.

— Дирбаса не знает только не родившийся младенец.

— Кто он?

— Местный проходимец. Делец. Если тебе так понятней. Работает на того, кто больше заплатит. Разгружает фургоны с продуктами, стрижёт овец, носит воду, разбирается с должниками. Послужной список большой.

— Он пытался убить меня.

— Знаю. Я шёл, чтобы предупредить. И чуть с ума не сошёл, когда не нашёл вас во дворце.

— Как Дирбас узнал меня? — Альдэрамин глотнул прогретый наполненный пылью воздух. — Я не видел его прежде. Он меня, судя по всему, тоже.

— Ты серьёзно не догадываешься? — Мади в изумлении посмотрел на Тай-Вакаро.

— Нет.

— Тогда с чего ты поверил ему и позволил посадить себя в машину?

— Пытался пролить свет на тайну, — бросил Альдэрамин.

— Пролил?

— Я не поверил ему, Мади. Он слишком стелился передо мной. Называл сайеди. Пытался что-то показать.

— Идиот, — фыркнул Мади.

— Кто именно?

— Оба. Дирбас – потому что не выяснил кто ты, а сразу же занялся делом. И ты – потому что не проявил должной осторожности. Опять разговаривал на аккадском языке?

Альдэрамин замер на секунду, а затем опустил взгляд. Слова были лишними. Мади без труда раскусил его.

— Много ты знаешь арабов, говорящих на аккадском?

— Нет.

— Он тоже.

— О чём ты хотел предупредить?

— Тебя заказали.

— Кто?

— Не знаю.

— Не знаешь или не хочешь говорить?

— Ты проницателен.

— Хорошо. Куда мы едем? Зачем нам в Эль-Хиллу? Посади меня в автобус, и я вернусь в Багдад.

Мади поперхнулся словами. Автобусы изредка появлялись на дороге, ведущей в Багдад, но уж точно не в такое время суток.

— Отец хочет поговорить с тобой.

Альдэрамин в недоумении уставился на Мади. Мысли закрутились со скоростью хорошего урагана. Ихсан не приглашал к себе домой просто так.

* * *

Эль-Хилла изменилась. Небольшой город мухафазы Бабиль с давних времён являлся перевалочным пунктом для шиитских паломников на пути к святым местам на севере Ирака. С войной их поток заметно иссяк. Рядом с Эль-Хиллой находились руины древних городов – Вавилона, Борсиппы и Киша. Поговаривали, что где-то в окрестностях расположена могила пророка Эзекиля. В шестидесяти двух милях севернее – Багдад. Ещё в далёких 90-х сюда приезжали туристы из разных стран, чтобы взглянуть на величественные руины. После войны их почти не стало. Из иностранцев на улицах встречались только специалисты из организации Международный Красный Крест.

История города разделилась на до и после.

Эль-Хилла притихла, затаилась, но не сдалась. На её улочках текла размеренная жизнь. Люди жили с надеждой на будущее, хранили свои ценности, благодарили Всевышнего за каждый мирный день.

О реальности напоминали многочисленные люди в военной форме. Они пытались заботиться о порядке и безопасности в городе.

Прошлое сохранилось в мечетях, медресе, пыльных дорогах и памяти.

На город опустилась ночь, принесшая живительную прохладу. Один за другим гасли окна домов. Опустели улицы. Редкие фонари освещали только небольшие островки пыли. В Эль-Хилле хозяйничала тьма, а с неба светили мириады звёзд. К полуночи разгорелось бледное зарево. Полная луна, испещрённая странными рисунками, наполнила темноту своим мертвенным сиянием. Причудливые кривые тени потянулись по улицам и домам. Деревья казались шипастыми монстрами. Редкие цветы, свёрнутые в тугие бутоны, источали едкие ароматы. Глазом демона мигал жёлтый фонарь светофора на главной площади города. Тощий кот издал заунывный клич и скользнул в переулок. В кустах что-то зашевелилось. Стайка летучих мышей сорвалась с купола крыши. А вокруг растекалось лунное серебро. И было настолько тихо, что скрип случайных дверей оборачивался грохотом.

Пришлось оставить джип на улице рядом с рынком. Дальше Мади и Альдэрамин шли пешком. Рана давала о себе знать. Плечо разболелось не на шутку. Стиснув зубы, Тай-Вакаро упрямо двигался к цели. Он свернул на безымянную улицу следом за Мади.

Лунный свет озарил минареты мечети Аллама ибн ан-Намы. Местные называли её храмом. Тай-Вакаро так и не понял почему. Лишь вежливо согласился с доводами. Высокий минарет мечети Абу Ат-Тьена чётко выделялся на подкрашенном серебром небе. Она стояла чуть поодаль. На другой улочке. Минареты мечетей странными маяками, выбеленными солнцем, упирались в небо. Иногда казалось, что луна заблудилась в них и навсегда останется царствовать. Но утро всегда побеждало тьму.

Оба нырнули в узкий переулок, заканчивающийся тупиком. Последние шаги дались Тай-Вакаро с трудом. Он облокотился на дверь, обитую железом. Мади постучал.

Ему никто не ответил. И Альдэрамин сполз на порог, припорошенный пылью.

Прошла не одна минута, прежде чем дверь приоткрылась.

Тревожный голос ударил по сознанию:

— Альдэ…

Крепкие руки подхватили его и куда-то потащили. Глаза зафиксировали коричневые стены и арабскую вязь на них. В нос ударил запах специй. Пряный, но не противный.

Короткий коридор закончился быстро. Альдэрамина бережно опустили на тахту, накрытую старыми покрывалами, и оставили. Мади исчез, растворился в воздухе. Перед ним тенью промелькнул хозяин. Скрипнули жалюзи на окнах. Что-то громыхнуло в недрах кухни. Хлопнула дверца старенького холодильника. Раздалось странное фырчание. Затем был грузный шлепок. Нежным тоном звякнуло стекло. И на маленьком столике перед тахтой появилась чашка с дымящимся напитком.

— Пей.

Альдэрамин послушно сделал глоток. Как по волшебству мысли выстроились нужным образом, в голове прояснилось, а окружающий мир приобрёл чёткость.

Ихсан задумчиво и с тревогой смотрел на бледного Альдэрамина.

Они познакомились 10 апреля 2003 года. Через десять дней после начала вторжения войск коалиции. В ту ночь Ихсан потерял своего пятнадцатилетнего сына. Он умер, не успев попрощаться с отцом. Американцы пристрелили скромного тихого мальчика, случайно попавшего на их территорию в Эль-Хилле. «Избавитель», так он назвался, во всех подробностях расписывал как всадил в голову мальчика пулю, хвастаясь подвигом. Ияса бросили на рынке в воронку от взрыва. Его тело нашёл Мади, старший сын Ихсана. Он принёс брата домой. Отец и мать рвали волосы от горя. Они выли в голос, призывая в свидетели злодеяний бога. Не своего. Более древнего. Кажется, он услышал. Явился Альдэрамин Тай-Вакаро. Вместе с Мади и другими борцами за свободу и справедливость они спланировали операцию. Ночью, на следующий день после смерти Ияса, они каким-то чудом добыли оружие, произведённое Raytheon Missile Systems. Затем отвлекли внимание противника, подорвав «Абрамс». Когда враг занялся горящим танком, они нанесли удар. Одного стингера хватило, чтобы разорвать блокпост в клочья. «Избавитель» был лишён ног. Их перебило осколками. Он сгорел заживо. И никто не захотел помочь.

Ихсан покачал головой, а затем повернулся к сыну.

— Ступай к матери, — приказал он. — Пусть подготовит тёплую воду, полотенца, бинты и обеззараживающее средство. Всё принесёшь сюда. Мы должны помочь. Матери вели не входить, — он дождался, когда сын уйдёт, и повернулся к Альдэрамину. — Ничего не хочешь сказать?

Тай-Вакаро ожидаемо промолчал.

Ихсан помог снять пиджак, а потом рубашку. Рана не была глубокой, но крови натекло много. Тай-Вакаро поднял глаза к серому потолку и приготовился к испытанию. Не хотелось пугать Сальму, жену Ихсана. Поэтому приходилось терпеть.

— Твоя тайна умрёт со мной. Рассказывай.

— Сначала скажи, чем собрался меня лечить? — выпалил Альдэрамин. — Надеюсь, не сушёными желудками ящериц?

— Я похож на дикаря?

— Нет, Ихсан. На ассирийца. И с вас станется. Мой отец умер бы ещё раз, узнав, что я доверился тебе.

На лице Ихсана промелькнул укор.

— Ошибаешься. Он бы умер в тот момент, когда ты взял в руки оружие и бок о бок с моим сыном отомстил за Ияса. Может, не будем выяснять кто есть кто? Мы были врагами, Альдэ. Но не сейчас. И я до сих пор с большим уважением отношусь к твоему отцу.

— Прости, Ихсан.

Тай-Вакаро отвёл взгляд. А старик принялся осматривать рану.

* * *

Лечение завершилось ближе к двум часам ночи. Ихсан обработал порез каким-то средством и стянул бинтом. К этому времени Альдэрамин окончательно пришёл в себя. Теперь он полулежал на тахте, старательно изображая пострадавшего. Под спину были подсунуты две подушки. Напротив него в старом кресле устроился Ихсан. Рядом с ним на низком табурете — Мади.

На столике дымился горячий чай в стеклянных вытянутых чашках. Божественный аромат разливался по комнате. Угощения не было. Только две дольки подсохшего мармелада. Но Альдэрамин ни за что не прикоснулся бы к ним, оставив сладости хозяину дома. Хотя обычаи требовали другого.

— Мади сказал, что ты хочешь поговорить со мной, — начал Тай-Вакаро, желая сократить прелюдию и обмен любезностями.

— Как увидел рану на твоём плече, все мысли вылетели из головы, — честно признался Ихсан.

Он покачал головой, словно осуждая за что-то, а затем поднял взгляд на Альдэрамина. В тёмно-карих глазах светилась преданность и готовность идти до конца, каким бы тернистым не оказался путь.

Мади ждал, не смея перебивать отца.

— Альдэ… — задумчиво произнёс Ихсан. Морщинки вокруг его губ разгладились. Добрая улыбка озарила лицо. — Альдэ… Целую вечность не видел тебя. Думал, не узнаю. А ты всё такой же. Непокорный. Совсем не изменился. Словно судьба не властна над тобой.

— У нас особая договорённость, — отшутился Тай-Вакаро.

— Видимо, ты чем-то не угодил ей.

— Каким образом?

— Верно говорят, будто Сибитти гуляют по миру.

Альдэрамин снисходительно улыбнулся.

— У Сибитти иная природа. Дивно их рождение, но они внушают страх. Их лик ужасен, а дыхание — смерть. Огнём сжигают. Терзают души. Взмахом оружия рушат горы. Дуновением ветра колышут землю. Разят налево и направо. Никого жалеют. Отравляют ядом живущих.

Ихсан внимательно вслушивался в слова, угадывая в них особую истину. А Тай-Вакаро казался ему воплощением Сибитти. Только он был другим. Неподвластным времени и незабвенным, как казалось Ихсану. Старик не один раз пытался понять его суть, но так и не смог. Попытки канули в прошлое. Осталась память о его бесстрашии и ненужной гордости. За свой народ? За Ирак? За Вавилон? Сложно сказать. Тай-Вакаро не открывал правды, но и не врал. Об его отце Ихсан знал немного. Даже имя не раскрывалось. Такой сын мог быть только у очень уважаемого и хорошего человека. Старик довольствовался этим. Тайны окутывали и рождение Тай-Вакаро. Сам он всякий раз отшучивался, говоря, что родился в Вавилоне.

— В тот день судьбы моей я здесь успокоюсь.

Ихсан тряхнул головой. Слова резанули по сердцу. Словно Альдэрамин его сын, а не того неизвестного человека. Он вздохнул, пожевал губами и устремил взгляд на Тай-Вакаро.

Вокруг глаз Альдэрамина залегли крохотные морщинки. Губы сжались в тонкую линию. Бледность выдавала его состояние. Совсем неудовлетворительное. Сколько ему пришлось пережить? И главное, что? Не было похоже, что Тай-Вакаро наслаждается роскошью и богатством, проматывая наследство в поисках приключений. Да и бедняком не назовёшь. Он просто не такой. Не свой. Не араб.

«Изменился, — пролетело в мыслях. — Но всё так же пылает взгляд…»

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Ихсан.

— Устал, — признался Тай-Вакаро, не отводя глаз от старика.

— У тебя будет возможность выспаться. Но прежде хочу предупредить.

— Слушаю.

Его лицо изменилось. Взгляд разгорелся. И Ихсан снова поразился гостю.

— Альдэ, ты рискуешь. Не знаю, ради чего или ради кого. Риск не всегда оправдан.

— Не понимаю, Ихсан. Мне говорят, что я люблю загадки. Однако разгадать твою мне не по силам.

— Не нужно разгадывать. Просто слушай, — строго произнёс старик. — Поговаривают, что вернулся однорукий американец. Его никто не видел. Но он ищет тебя. Ты сам знаешь, как упрямы бывают люди, подгоняемые злобой и мнимым величием. Я бы не стал недооценивать врага.

— Кто говорит?

— Он больше ничего не скажет.

Тай-Вакаро вздохнул.

Он очень хорошо помнил тот день. Американцы устроили СВОЙ госпиталь в одной из больниц Эль-Хиллы. Местных врачей заставили работать на СЕБЯ. Кто отказался, пополнил список врагов и нищих. Эль-Хилла стонала и захлёбывалась кровью. Она была повсюду. Казалось, что если заглянуть в воронку от взрыва, то непременно увидишь кровь. Её иссушивало только сжигающее солнце. В смертоносном месяце август обмелел Евфрат. Температура воздуха приближалась к шестидесяти градусам днём, и падала до пятнадцати ночью. По улицам города бродила «сезонная смерть». Но страшнее были солдаты коалиции – «хозяева». Они никого не щадили. Творили такие вещи, о которых у СЕБЯ дома не могли бы помыслить. Майор, начальник госпиталя приложил немало усилий, чтобы бросить на произвол судьбы молодую женщину из местных. Отказался помочь. А всего-то нужно было обработать рану и выдать антибиотики. Она умерла в муках, в больнице. После разговора с Тай-Вакаро майор потерял кисть правой руки. Ищейки бросились по следу. Перевернули каждый дом в Эль-Хилле. Разворошили всё, до чего смогли дотянуться. Даже в перевёрнутые миски заглядывали. Ихсан, рискуя собой, вывез Тай-Вакаро из города. Ночью. Под носом у врага.

Прошёл не один год, а злоба не утихла.

— Дирбас неслучайно появился на руинах Вавилона. Если так, то всё может плохо закончиться, — осторожно вставил Мади.

Старик недовольно зыркнул на него. И тот смущённо опустил глаза в пол. Альдэрамин облизнул высохшие губы.

— Я наказал американца по закону, — произнёс он.

— По закону… — эхом повторил Ихсан. — Законы забыты, Альдэ. А ты рискуешь.

— Как всегда. Что он хочет от меня? Почему ищет в Эль-Хилле?

— Если бы Дирбас смог заговорить, ответил бы на твой вопрос, — ответил старик. — А так, полная неизвестность. Ты неосторожен, бэлу.

Повисло молчание. Альдэрамин раздумывал. Он и сам знал, что рискует. Идя ко дну, он тянет за собой Ихсана, Мади, Дани.

«Пуста темнота… Как нужно света!»

— В Эль-Хилле снова стало опасно. Позвать тебя сюда было глупостью. Ты отдохнёшь и уедешь, — объявил Ихсан. — Только об одном попрошу. Останься живым.

— Да, Ихсан.

Старик улыбнулся. В глазах промелькнула яркая дерзкая искра. И тут же потухла. Приходилось притворяться. Только Мади и Альдэ знали, что сейчас творится в его душе. Какой вихрь выжирает изнутри. Как тяжела борьба с самим собой и целым миром.

Он ушёл, пожелав скорейшего выздоровления. Мади проводил отца тяжёлым взглядом. А потом сокрушённо покачал головой.

— Я настоял на том, чтобы позвать тебя, Альдэ, — выдохнул он. — Теперь понимаю, какую ошибку совершил. Из-за меня ты чуть не погиб.

— Можно ли мёртвому видеть сияние солнца?

Ледяные философские нотки в голосе Тай-Вакаро заставили вздрогнуть.

Глава 8

Ирак, мухафаза Бабиль

Эль-Хилла, Июнь 22

…Альдэ, широко раскрыв глаза, смотрел на удивительный мир. Он находился в большом саду. Вечнозелёные растения накрывали своими лапами узкую прямую тропу, выложенную шершавым камнем, создавая благодатную тень. Разнообразные цветы источали приятные нежные ароматы. Пахло весной...

Он мечтал увидеть этот сад. Мечтал гулять по нему. Счастливая улыбка растянулась на его бледном лице.

…Альдэ шёл вперёд и восхищался калейдоскопом расцветок и форм. Гармония, нетривиальное сочетание придавали необычный колорит таинственному саду. Горсть песка, будто случайно, оставленная на камне. Осколок скалы. Покрытый мхом валун. Всё казалось таким естественным и настоящим.

Альдэ склонил голову и шагнул в арку из сплетённых ветвей. Он остановился и полной грудью вдохнул тёплый насыщенный ароматами воздух.

Над искусственным водопадом клубился белёсый туман, подкрашенный розовым цветом. В каменном бассейне, куда падали потоки, покачивались водяные лилии. Их лепестки насытились водой, и розовые прожилки выделялись на нежном белом живом бархате.

Альдэ задумался. Ему нравилось здесь. Он развернулся и увидел гигантское золотое солнце, поднимающееся из песка. Его ещё ласковые утренние лучи согревали. И Альдэ улыбнулся. Ведь это был его сад. Он любил его всем сердцем.

Сад придавал особое очарование и создавал атмосферу абсолютного спокойствия.

Пустоты.

Альдэ знал – пустота не может ранить пустоту. Созерцая пустоту, нужно идти дальше. И он шёл.

Он давно принял решение, кем является в этой игре. И знал, что без него игры не будет. Скрипнул песок под ногами. Неясный силуэт застыл в самом начале пути...

Тай-Вакаро проснулся посреди ночи с одной неизменной мыслью – где бы он ни был, ему до слёз хотелось домой.

Видения накатывали с заходом солнца и мучали, терзали, медленно сводя с ума. Сегодняшняя ночь не стала исключением.

Дыхнуло жаром, словно распахнулись врата Страны без Возврата. Иркалла выпустила своих демонов. Теперь они метались по тёмной комнате. Их было много. Но демоны боялись света. Тонкий солнечный луч разрезал тьму. В его сиянии закружился пепел. Он оседал на пол, покрывая его ровным ковром.

Кто-то крепко схватил за плечи и уложил в постель.

— Альдэ, Альдэ, всё хорошо, — шептал он. — Это я. Мади. Ты дома, Альдэ.

— Мади?..

Ну конечно, Тай-Вакаро забыл, что прилетел в Багдад. Забыл, что приехал в Вавилон. Забыл, что нашёл пристанище в Эль-Хилле.

Память вернулась. Обрушила на голову всё, что было забыто.

…Нетленными лучами солнца озарился Вавилон. Тай-Вакаро смотрел на закрывающиеся ворота и ничего не мог сделать...

Он застонал.

* * *

— Плохо дело, — определил Ихсан.

Тай-Вакаро натянул покрывало до глаз. На всякий случай.

В углу запричитала Сальма. Мади нервно передёрнул плечами и произнёс короткую молитву.

— Чего забеспокоились?! – прикрикнул старик. — Разве я сказал что-то страшное?

— Да, что же с ним? Мой милый мальчик…

Альдэрамин перестал что-либо понимать. Сны – это одно. Видимость невидимого – тоже. Но вот почему семья Ихсана обеспокоена? Это вопрос.

— Цыц, — старик покосился на женщину. Сальма, как по команде, замолкла. — Ступай на кухню. Гостю надо поесть. А ты чего встал, как молодой осёл? — фраза предназначалась Мади. — Не видишь, ему приснился дурной сон? Такая духота в комнате, что удивляюсь, как жив остался. Открой окно.

Мади дёрнулся с места.

Ихсан опустился рядом с Альдэрамином. Тёплая рука легла на холодный лоб. В глазах засиял обнадёживающий свет. Он согревал и обещал гораздо больше, чем спокойствие.

— Это сны, Альдэ. Не более.

— Они мучают меня, — прошептал Тай-Вакаро. — Я вижу сияние над Этаменанки и иду на свет. Но он меркнет. Я слышу шелест садов на террасах. Но появляется силуэт, и я просыпаюсь. Не знаю, кто он. Я чувствую дыхание Иркаллы. Видно, Эрешкигаль угодно забрать меня.

— Не сейчас, — старик качнул головой. — Не сейчас. Твой час ещё не настал. А Эрешкигаль подождёт. Не думаю, что она достойна владеть тобой. Путь сложен, Альдэ. Возвращение – ещё сложней. Но ты войдёшь в распахнутые врата и обретёшь покой. Скажи только, зачем ты здесь?

— Я должен найти, Ихсан.

— И что же это?

Альдэрамин не ответил. Ихсан знал, что он больше ничего не скажет.

— Прости.

— Дани знает о том, где ты?

Вопрос заставил выкинуть из головы тревожащие сны.

— Нет.

— Позвони ему.

— Не хочу втягивать его в игру, — отрезал Альдэрамин. — Уже утро, Ихсан. Позволь мне поесть, и я покину твой дом. Обещаю, что больше не появлюсь.

— Не обещай того, чего не сможешь выполнить. Двери моего дома всегда останутся открытыми для тебя.

Ихсан понял, что на этот раз Тай-Вакаро говорит правду. Он расставался с ним. Навсегда. Оставляя в памяти яркий след.

— Мне нужно в Вавилон.

Старик помедлил с ответом.

— Мади проводит тебя.

* * *

Путь до Вавилона занял полчаса. Старенький, сожранный ржавчиной, джип урчал, фыркал, пытался заглохнуть, но катился по пыльным дорогам.

Сначала по 40-ой улице. Как же здесь было тихо и уютно. До вторжения.

Повернув у Каралы на 84-ую, джип выехал на улицу Аль-Захави. Всего тысяча триста футов среди нелепых домишек. Маленький оазис настоящей довоенной Эль-Хиллы.

Улица Давления. Так её назвал Мади в далёком 2003. Было много погибших под гусеницами «Абрамсов», когда они вкатились в город. Две мили наполненные болью и горечью. Стоны, крики, рыдания. Повсюду смерть. Даже песок здесь казался пропитанным ею. Перед глазами вставала погнутая лопасть винта сбитого вертолёта и два обгоревших трупа в кабине.

На 8-ой воспоминания отступили. Пахло фруктами. Финиковый запах ни с чем невозможно спутать. Он особенный.

Пятнадцать минут. И джип выбрался на прямую дорогу к Вавилону.

Чуть левее и пятьдесят сто семьдесят футов. Безмолвные пески

Ещё левее и двести футов тишины.

На запад.

Семь минут.

И вот он. Вавилон.

Руины озарились лучами утреннего солнца. Они поднимались из песка, напоминая о прошлом. Когда-то улицы были оживлёнными. Приезжие с изумлением рассматривали чудеса. Вавилоняне понимающе улыбались и тут же пытались облапошить путника с раскрытым от восхищения ртом. Корабли Финикийского корабельного сообщества покачивались на волнах полноводного Евфрата. Они привозили товары со всего мира. Караваны доставляли специи, ткани, драгоценности, наложниц. Особенно ценились киприотки. Тонкие, как тростинки, и умелые. Вавилон охотно скупал всё. И давал взамен гораздо больше. То чувство превосходства и торжества ни с чем невозможно было сравнить. Оно впитывалось с молоком матерей.

Шло время. Гибли империи. Вавилон разрушали. Сжигали. Лишали золотой статуи Бога-покровителя. Землю, на которой стоял город, засыпали солью, чтобы ничто живое не возродилось. Но он жил. Восстанавливался из руин словно Феникс, и снова покорял весь мир своим сиянием. Куруш. Кир II. Царь из династии Ахеменидов. Огненная птица. Освободитель. Он боялся Вавилона, но упрямо шёл на город. Вот кто сумел нанести значительный урон. Врата Бога захлопнулись и больше не открылись. Всё, что было потом — лишь медленное угасание.

Ничего не осталось. Жалкая реконструкция. Подделка. Вавилон словно заснул, а солнце не спешило всходить. Свидетели могущества давно ушли в Страну без Возврата, оставив после себя глиняные таблички и легенды.

И всё же он сохранил осколки величия.

Мади не понимал этого. Вавилон приносил определённый доход, только вот туристов совсем не было. Символ ушедшей эпохи интересовал его не больше, чем кулёк специй на рынке в Эль-Хилле. Да и разжиться на руинах было нечем. Всё ценное давно перекочевало в музеи и личные коллекции.

Альдэрамин видел гораздо больше. Для него Вавилон оставался особенным местом на земле. Он жил им. Хранил его воспоминания, как самую великую ценность. Тай-Вакаро говорил на трёх языках, которые были в ходу в те далёкие времена. Аккадский — почти родной. Арамейский — ассирийское наречие. Шумерский – язык предков. Он долго носился по миру, собирая историю по крупицам. Как многие, гонялся за сокровищами вавилонского царства, получая взамен лишь головную боль и рискованные приключения. Вавилон снился ему. Манил, обещая открыть свои сокровищницы и позволить узреть древние реликвии.

Он коснулся рукой реконструированных Ворот Иштар. Они меньше. Отделка не та. Вавилонские драконы не страшат. Быки не вызывают дрожи в коленях. Львы ластятся, как будто забыли, что они не домашние кошки. От Ворот не веет загадкой. Сплав цемента и простого обожжённого кирпича. И больше ничего.

Ладонь обожгло. Тай-Вакаро одёрнул её и скрипнул зубами, не в силах сдержать злобу или обиду. Он и сам не мог понять, что с ним происходит. Всесильный зов раздражал его. Хотелось остановиться, повернуть назад, прыгнуть в самолёт и улететь в Дубай. А потом забыться на яхте у Дани Тайры и вести заумные беседы за великолепный ужином. Или у себя дома в Дубай-Марине, одному. В свою избранность Альдэрамин не верил. Зато ж верили другие. Ихсан, например.

Он быстрым шагом направился внутрь города.

Мади неотрывно следовал за ним, удивляясь, как ловко тот маневрирует по улочкам. Как будто знает, куда идти. Мади не задавал вопросов. Просто шёл. Наконец хаотичное движение утомило его, и он спросил:

— Альдэ, что мы здесь делаем?

Тай-Вакаро резко затормозил. Мади врезался в спину и отскочил назад.

— Э… Я… пытаюсь понять…

Альдэрамин обернулся. Слов совсем не было. А в глазах царила полная растерянность.

— Что понять?

— Зачем ты задаёшь вопросы? Они не нужны. Ясно?

Мади окончательно уверился, что Альдэрамин тронулся умом.

— Это ночной сон на тебя так подействовал, или ты, в самом деле, не в себе? — осторожно поинтересовался он.

— Не в себе, — согласился Тай-Вакаро. — Если хочешь, возвращайся в Эль-Хиллу. Незачем с умалишённым бродить по руинам.

— И бросить тебя одного? Нет, Альдэ. Что я отцу скажу? Да и себя уважать перестану.

Альдэрамин покачнулся. Он опёрся рукой о стену.

— Что-то мне нехорошо.

— Ты ранен. Не забыл?

— Помню, — огрызнулся Тай-Вакаро. — Мади, я хочу понять, где Дирбас взял это.

В руке появилась глиняная табличка, исписанная клинописью. Мади снова подумал о сумасшествии. Вовремя спохватился, чтобы не хмыкнуть. Это разозлило бы Альдэрамина.

— Открою секрет, такие таблички в окрестностях Эль-Хиллы не редкость.

— Ты знаешь, что здесь написано?

— И что же? Я не силён в древних языках.

— Это на арамейском.

— Тем более. Только написано по-шумерски. Или я чего-то не понимаю?

— Ты зануда, — с улыбкой бросил Альдэрамин, поняв какую глупость пытался скормить Мади. Шумерскую клинопись сложно было спутать с любой другой. И всё же он признал своё поражение. — Это часть документа. Не особенного, но вполне возможно, он имел некоторую ценность.

— И что там пишут?

— Описание какого-то животного. Неполное. Таблица явно была найдена рядом с холмом Куюнджик. Вероятно, документ был частью библиотеки Ниневии.

— Сможешь прочесть?

«Конечно, сможет», — додумал Мади.

— Он не важен.

— Откуда ты знаешь, что табличка найдена в Ниневии?

— Просто знаю. Мади, я кладезь археологических знаний. Или ты случайно забыл об этом?

— Никогда не забуду. А всё же? Мне интересно.

— В лучах рассветных расправляет крылья. Земля дрожит от крика. Когти орла у него, зубы… затрудняюсь подобрать точное название. Наверно, акулы... Дикий бык от него спасается. Бежит в горы. Горный козёл несётся в страхе. И всё в подобном духе.

— А о ком это?

— Думаю, речь идёт об Анзуде. Орле, укравшем таблицы судеб у Энлиля.

Мади поморгал глазами, как будто в них забился песок.

— Ты уверен, Альдэ?

— Нет. Имена не называются. Они всего лишь мои догадки. Шумеры знали много историй об Анзуде. Возможно, это одна из них.

— Что случилось дальше?

— В смысле?

— Ну, ведь Энлиль обеспокоился из-за пропажи и снарядил погоню?

— Да. Миссию по возвращению таблиц взял на себя Нинурта. Он догнал орла и ранил его стрелой. Имея таблицы судеб, орёл нашёл нужную и излечился. Как-то так, — Тай-Вакаро развёл руками. — Я предположил, что таблица хранилась в Ниневии, потому что Ашшурбанипал собирал легенды, записанные таким образом. А если быть совсем честным, то вавилоняне просто вывезли их после падения города. Что-то обронили. Но изначальное место хранения – библиотека Ниневии.

Мади озадачился.

Альдэрамин быстро развернулся, надеясь, что друг не успел заметить лжи в глазах. Он сдержал вздох.

«Пусть так. Пусть ты знаешь легенду об Анзуде, Мади. Я больше никого не подставлю, клянусь Эйа, — пролетело в мыслях. — Конечно же, это не туппум. Глина не та. Знаки не те. Послание написали не шумеры, не ассирийцы, не вавилоняне. Кто-то другой. Фальшивка. Подделка. Насмешка врага. Он играет со мной. Желает заполучить. Прикончить. Что ж… Посмотрим, кто выйдет победителем. И чьему владычеству придёт конец».

Тай-Вакаро крепко сжал табличку в руках, а потом размахнулся и швырнул её в стену. Мади сильно удивился.

— Зачем ты это сделал?

— Таблицу передал враг. Так ведь? — Тай-Вакаро дождался кивка. — Значит, если таблица останется у меня, он будет знать, где искать. Может, в неё встроен жучок. Я разбил таблицу, чтобы он не отыскал ничего, кроме обломков. Теперь понимаешь?

— Относительно.

— Ладно, идём.

Альдэрамин устремился вперёд. Он, как загнанный зверь, бежал по улицам, поворачивая и не врезаясь в стены. Бежал, не оглядываясь. Пока не упёрся в решётку.

— Какая нелепость, — вырвалось у него.

Тай-Вакаро перелез через ограждение и продолжил путь.

Мади уже задыхался, пытаясь успеть за Альдэрамином. А тот не знал усталости.

Они добрались до обширного двора, окружённого стенами песочного цвета.

Тай-Вакаро остановился. Он оглядывался, словно видел это место первый раз в жизни. Взгляд устремился в высокое голубое небо.

— Это всё, что ты можешь предложить мне?!

— Альдэ... — Мади прикоснулся к руке Тай-Вакаро. — Мне не дано знать, что ты ищешь на руинах. Но я помогу тебе вернуться в Эль-Хиллу.

— Зачем?

— Ты не в себе!

— И что с того?

— Только то, что тебе нужна передышка.

— У меня нет времени, Мади. Совсем нет, — Альдэрамин опустил глаза. — Мой враг невидим. А я не знаю, как подступить к нему.

— Позвони Дани.

— Я не могу.

— Ты не всесилен, — попытался внушить Мади. — Остановись. И просто подумай, в какую сторону идти. Уверен, ты выберешь правильный путь.

— Мой путь всегда заканчивается здесь. В Вавилоне. Проклятье! Он украл мою душу, а теперь хочет и тело. Я умру на этих руинах. Как ты не понимаешь?

— Умрёшь. Но гораздо позже. Если хочешь, я привезу тебя в Вавилон, и ты увидишь свой последний восход солнца здесь, Альдэ. А теперь давай вернёмся.

Тай-Вакаро чуть не застонал.

«Я и в самом деле веду себя странно, — понял он. — Меня скоро начнут бояться, — Мади удостоился короткого взгляда. — Только не Мади. Он сохранит верность».

Рука потянулась к талисману, который он всегда прятал на груди. Под сердцем. Это был каплевидный прозрачный камень, бриллиант, закованный в золото. Ювелир, сделавший украшение, мог считаться виртуозом. Внутри камня рвались в небо башни Вавилона. Над ним сияло солнце. Символом поблёскивал царский дворец.

— Всё, что мне осталось от отца, — тихо произнёс он. Мади замер. Он смотрел и не мог поверить. — К сожалению, я мало знаю о нём. Это ключ, Мади. А замок здесь. В Вавилоне.

— Руины, Альдэ, — напомнил Мади. — Ничего не осталось. Во всём городе ты не отыщешь ни одной двери. Поверь мне.

Тай-Вакаро покачал головой. Слишком часто последнее время его посещало разочарование. Собственная жизнь казалась чужой. Но чьей?

Сухой ветер принёс оторванный лист. Совсем высохший. С обломанными краями. Тонкие прожилки были готовы рассыпаться в любой момент. Новый порыв ветра подхватил его и закружил в воздухе. Лист по спирали спланировал на землю. Под ноги Тай-Вакаро.

Альдэрамин уставился на него и почувствовал, как сознание уплывает. Реальность переставала существовать.

…Тёплый ветер принёс на своих крыльях не жар пустыни. Он был насыщен влагой, новыми ощущениями и запахами… Аромат чего-то доброго, красивого, близкого. Цветов? Специй? Фруктов? Наваждение. Но этот запах… Персик, финик, апельсин, гранат и что-то ещё.

— Другое имя. Другое небо. Другие боги, — шептали губы. — Не ищи. Забудь. Живи.

— Я только хочу понять…

— Его удар будет смертельным для тебя. Ты уже видел блеск его оружия.

— О, Боги…

Яркая вспышка ослепила. Словно сотни солнц зажглись одновременно.

Альдэ знал, что этого уже не избежать. Знал, что придётся сойтись в схватке…

— Альдэ! Альдэ! Да что с тобой?

Кто-то тряс его за плечи.

Глава 9

Ирак, мухафаза Бабиль

Эль-Хилла, Июнь 23

Его куда-то тащили. Потом была боль. Сознание то уплывало, то возвращалось. Кто-то касался его руками. Такие холодные неприятные прикосновения.

Память самым бессовестным образом решила устроить марафон военных фильмов.

…Ему снилась захваченная Эль-Хилла. «Абрамсы» на улицах города. Стрекот вертушки. Гортанный говор автоматов. Глухой звук пуль, входящих в стены домов. Крики. Плач. Ужас в глазах. Раненые. Убитые. Ошмётки тел.

Всё таяло в тумане пройденных лет. Сияло солнце. Нарядные люди сновали по улицам. Кто-то что-то продавал. Цокот копыт. И толпа разлеталась в стороны.

И снова свист пуль. Майор ворвался в кабинет, где его ждал Альдэ. Разговор не задался с самого начала. Проклятья сыпались, как из рога изобилия. Обещание найти и убить было последним, что Альдэ услышал перед тем, как уйти.

Страница перевернулась. Эль-Хилла, залитая солнцем…

В нос ударил острый неприятный запах. И Альдэрамин открыл глаза.

— Жив, — оповестил Ихсан. По комнате пролетел облегчённый выдох. — Было ошибкой отпустить тебя в Вавилон. Что ты надеялся найти там?

— Э… затрудняюсь ответить, — пробормотал Тай-Вакаро. — Я…

— Дома. Рана воспалилась. Тебя лихорадит, Альдэ.

— И?

— Нужно отвезти тебя в больницу.

— Нет, — отрезал Альдэрамин.

— Но это лучшее решение. Я не смогу оказать тебе помощь. У меня нет антибиотиков, нет ничего, что поможет спасти тебя. А мои познания в медицине оставляют желать лучшего. Впрочем, не хочешь в больницу, сварю отвар из сушёных желудков ящериц. Вот так.

— Убить меня решил?

— Не я. Ты сам ищешь смерти. Зачем?

— Сколько времени?

— А какой сегодня день тебя не интересует?

— И какой?

— 23 июня.

— Что?! – Альдэрамин привстал. Навалившаяся тяжесть уложила его обратно. — Я уже почти сутки здесь и ничего не понимаю.

— Поверь, я тоже. И ты умрёшь от воспаления, если не позволишь Мади отвезти тебя в больницу.

— Там меня и прикончат.

— Было бы за что.

— Найдут.

— Не наигрался ещё в войну?

Вопрос прозвучал философски. Тай-Вакаро поморщился.

— Наигрался, — процедил Альдэрамин. — В больницу не поеду.

— Хорошо. Выпей это. А там посмотрим.

Он сделал глоток и чуть не задохнулся.

— Что это за отрава?

— Желудки ящериц, Альдэ. Другого не предложу.

Ихсан усмехнулся и вышел.

* * *

День прошёл в полузабытье. Альдэрамин то проваливался в сон, то просыпался. Хотелось пить. Его трясло от холода, а за окном светило солнце и термометр показывал почти пятьдесят. К вечеру ему стало хуже. Поднялась температура. К счастью, градусник в доме нашёлся. И не какой-нибудь доисторический. А нормальный. Электронный.

— 38,2, — Ихсан покачал головой. — Мади, отправляйся в больницу.

Альдэрамин понял, что это конец.

— Позволь мне уехать в Багдад, — взмолился он.

— Не позволю. Ты уже достаточно испытал моё терпение. Оно закончилось, Альдэ, — отрезал старик. — Тебя осмотрит врач. А потом решу, что с тобой делать. Выбирай. Или так, или желудки ящериц.

— Желудки ящериц, — моментально согласился Тай-Вакаро. — Тащи своё зелье. Если к утру выживу, поблагодарю. Клянусь, Эйа.

Повисла пауза.

— Ты глупый, — констатировал Ихсан. — Выкинь из головы всё, что связано с Вавилоном. Сотри клеймо со лба. Послушай старика. Я знаю, что говорю. Затаись.

— Мне ли прятаться.

— Тебе! – рявкнул старик. Мади и Альдэрамин нахмурились. Такого ещё не бывало. — И зачем я только связался с тобой?

— Служить мне необязательно.

— А я не тебе. Твоему отцу обещал позаботиться об отпрыске-идиоте.

— Ты знал его? — осторожно вставил Мади.

— Догадываюсь, что хороший был человек. Не такой упрямый, как этот… Не могу найти нужных слов. Тебя, Альдэ, даже в Иркаллу не пустят. Выставят и запрут врата. Будешь один болтаться по пустыне, строить долгосрочные прогнозы на светлое будущее и недоумевать. Понятно объяснил? Или перевести на другой язык?

— Ну, чего ты ругаешься? — спасовал Альдэрамин. — Я уже согласился на ящериц. Мало тебе?

— Гляди-ка. Ещё и возмущается. Мади, — Ихсан повернулся к сыну. — Почему ты ещё здесь?

— А что делать-то?

— Превратиться в статую, — буркнул Тай-Вакаро.

— Поговори у меня ещё, — пригрозил кулаком старик, покосившись на него. — Ступай в больницу.

— Я… да, отец.

— Мне стало лучше, — как можно громче объявил Альдэрамин.

— Что так? Снизошло озарение или Гула помогла?

— Энки. Он любит людей.

— Огрызаешься. Это хорошо. Ладно, Мади. Задержишь на десять минут. А потом – в больницу. Понятно?

Мади вообще ничего не понимал, но утвердительно кивнул головой.

* * *

Пожилой доктор с курчавой седеющей бородой примчался быстрее ветра. И Альдэрамин занялся сложными расчётами скоростей в природе.

Он видел только гигантские очки, в которых отражалась комната и иногда тахта, прикрытая покрывалами. Доктор долго рассматривал Альдэрамина, расспрашивал, клал руку на лоб, стучал пальцами по рёбрам, заглядывал в рот. Как будто пытался найти там вход в параллельный мир. Тай-Вакаро усмехнулся.

— Что, уважаемый? Не можете поставить диагноз? — поинтересовался он.

— Диагноз ясен, молодой человек, — пробормотал доктор. — Не ясно другое.

— Подсказать?

— Сделай одолжение. Откуда рана?

— Подрался он, — вставил Ихсан. — Полоснули ножом парня. А мне теперь головная боль.

— Он твой родственник?

Старик чуть не покачнулся. Альдэрамин взглядом попросил не выдавать его.

— Какой там! Прибился к дому. В дверь постучал. Кто, куда и откуда мне не ведомо. Что скажешь?

— Лихорадит его. Сильно. Рана воспалилась. Чего раньше-то не обратился, Ихсан?

— Так он только пару часов назад пришёл. Я сразу же отправил Мади в больницу.

Ихсан развёл руками. Получилось натурально.

— Забираю твоего найдёныша. Потом куда его?

— Да пусть едет на все четыре стороны. Только помоги парню.

— Помогу. Не велика беда.

Альдэрамин вздохнул. Он уже смирился с временным поражением.

Доктор засуетился. Мади отвлёк его. Ихсан взял Тай-Вакаро за руку.

— Ничего не бойся. Никогда не сдавайся, Альдэ, — шепнул он настолько тихо, что услышал только Альдэрамин. — Я буду рядом. И никому не отдам тебя. Ни за какие сокровища мира. До конца с тобой пойду.

— Это лишнее, Ихсан. Сохрани себя и семью, — ответил Тай-Вакаро.

— Сохраню, — старик нагнулся совсем низко. — Клянусь Эйа.

Он крепко сжал его пальцы и отступил на шаг. Правила игры были другими. И не стоило показывать своей привязанности к чужестранцу.

Доктор уставился на странную картину.

— Помоги тебе Аллах, — произнёс Ихсан. — Мади, поедешь с ним. Заполнишь нужные бумаги и ответишь на вопросы.

— Сделаю, отец.

Мади подмигнул Альдэрамину. И в сердце неприятно защемило.

* * *

Главная клиническая больница встретила прохладой и неповторимыми резкими запахами медикаментов. Здесь было тихо и пусто. Никто не суетился, не носился по коридорам. Впрочем, за окнами давно стемнело. Вечер в Эль-Хилле начинался рано. К семи часам уже почти ничего не было видно.

Альдэрамина привели в отдельную палату. Мади всё время был рядом. И когда с ним возились врачи, и когда оставили в покое. От ужина Тай-Вакаро отказался. Есть не хотелось. Рана тянула пульсирующей болью.

— Мади, возвращайся домой, — бросил Альдэрамин. — Ты нужен отцу.

— А о тебе кто позаботится?

— Завтра я уеду в Багдад. А оттуда в Дубай. Ты знаешь мой номер телефона. Найдёшь, если понадоблюсь. Сейчас нужно затаиться и перестать быть мишенью, твой отец прав.

— Посижу с тобой ещё пару минут, — отозвался Мади.

— Мне будет приятно.

Тай-Вакаро улыбнулся почти детской безмятежной улыбкой, обещающей только хорошее.

Мади почувствовал, как по телу разливается покой.

Они смотрели друг другу в глаза, молча договариваясь.

— Я поброжу по руинам. Поищу твою дверь, Альдэ.

— Не найдёшь. Мои видения лишь итог ранения. Сделай для меня другое.

— Что именно?

— Пусть Дирбас сохранит своё имя. Я не убийца и не хотел лишать его жизни. Он в комнате под лестницей во дворце Саддама. Там ступени старые, не упади. И будь осторожен.

— Кого ты учишь, — хмыкнул Мади. — Мне ли не знать, что такое осторожность, — он помолчал и добавил. — Два львёнка вместе льва сильнее.

* * *

В это же самое время пожилой доктор добрался до своего кабинета. Он уселся в кресло. Было о чём подумать. Странное имя было у пациента – Гафур Джаза. Арабское. А по виду – не араб. Может, помесь? Такое случалось. Нечасто, но всё же.

Доктор устало вздохнул. Бумажки. Бесконечные бумажки. Он покачал головой, почмокал губами и клацнул по клавише старой клавиатуры. Громоздкий монитор ожил. Компьютер зафыркал, загудел и запустился. Нужно было заполнить информацию о пациенте, которую сестра не могла внести.

Доктор раскрыл бумажную историю болезни и принялся писать, пока машина загружалась. Он неудачно махнул рукой. Ободранная папка слетела на пол.

— Ай, беда, беда, — пробормотал он, поднимаясь со стула.

Доктор опустился на колени. Он поморщился. Болели суставы. Старость давала о себе знать. Он принялся собирать бумажки, какие-то вырезки из журналов, неподписанные справки, фотографии, распечатанные на чёрно-белом принтере.

Взгляд зацепился за одну.

Гафур Джаза в аэропорту какого-то города. За большим мутным окном самолёт. Одет как европеец. И множество людей вокруг.

Глаза полезли на лоб. Доктор задумался. Он разглядывал снимок и размышлял. Не мог вспомнить, откуда он появился. Но раз лежит в папке, вероятно, это что-то значит.

Папка перекочевала на стол. Размышления продолжились. Но недолго. Доктор перевернул фотографию.

«Альдэ Тай-Вакаро», — прочитал он.

Дальше был телефон. Не местный. Даже не ОАЭ или Саудовской Аравии. +1 202…

— Странно, — вырвалось у доктора. — Очень странно. Зачем называться чужим именем?

И тут он вспомнил. Сам просил распечатать снимок. Ещё пару месяцев назад. Его прислал один американец. Очень беспокоился за своего сына, рождённого от арабской женщины. Просил позвонить, если тот случайно окажется в больнице. Говорил, что мальчик будет разыскивать мать здесь, в Эль-Хилле.

Доктор снял телефонную трубку и принялся набирать номер.

Длинные гудки.

«Наверно, в том городе, куда я звоню, ночь. Но ведь сын же…»

— Алло.

Доктор напрягся. Голос ему не понравился. Слишком резкий и холодный.

— Алло. Говорите.

Пришлось говорить на английском.

— Здравствуйте, моё имя Джабир Муниб. Я доктор.

— Вы в своём уме? — громыхнуло на другом конце света. — Что у вас?

Доктор сглотнул. Голос пугал.

— Я звоню вам, господин Тай-Вакаро, потому что ваш сын попал в больницу.

Повисла короткая пауза.

— Мой сын? — холод сменился настороженностью.

— Да, Альдэ Тай-Вакаро.

— Альдэ… — собеседник явно не мог поверить. — Где он? С ним всё в порядке?

— Не беспокойтесь. Он в Эль-Хилле. В главной клинической больнице. Угодил в уличную драку.

— Не отпускайте его никуда. Я пришлю своего человека. Завтра. Он заберёт Альдэ. Спасибо, доктор.

Связь оборвалась.

Доктор медленно опустил трубку на аппарат. К этому времени проснулся компьютер.

Джабир вздохнул и занялся введением данных. Первое, что он сделал, изменил имя на правильное.

Дальше было проще и привычней. Пальцы сами набирали слова.

«Завтра. Обрадую мальчика завтра», — решил Джабир.

На губах растянулась умиротворённая улыбка.

* * *

Завтра наступило в девять утра.

Где-то что-то громыхнуло. Зазвенели стёкла в окнах. И город взорвался сиренами спецслужб.

По коридору прокатилось слово «взрыв».

Никто ничего не понимал. В воздухе повис запах смерти. Сладковато-приторный с противной примесью крови.

Раненые прибывали широкой полноводной рекой. Стекались во все больницы Эль-Хиллы. Машины экстренной медицинской помощи гудели, прорываясь сквозь заторы, образовавшиеся на узких дорогах. Медицинский персонал, как песчаная буря, носился по коридорам. Короткие приказы. Стоны. Плач. Причитания. Страх. Сломанные руки-ноги. Открытые раны. Кровь. Бесконечная кровь.

Альдэрамин нехотя разлепил глаза. Он был один в своей палате. Мади засиделся допоздна. И ушёл, когда начало светать. Тай-Вакаро ещё чувствовал его тепло и заботу.

Тревога окатила холодной волной.

Мало чего понимая, Альдэрамин подскочил и бросился одеваться. У него была только одна возможность уйти. Он чувствовал это. А ещё вспыхнула боль в плече. Тай-Вакаро заскрипел зубами.

Ясно, что-то случилось. Иначе его бы уже достали эти сердобольные врачи и сёстры. Они ещё час назад пытались проявить внимание к пациенту. Загадочно улыбались и ничего толком не говорили.

Крики и топот ног в коридоре ему не понравились. В дверь что-то врезалось, проскрежетало и покатилось дальше.

— Ну, не американская же армия прибыла сюда, чтобы поймать меня, — бросил Тай-Вакаро в никуда.

Коротким прыжком Альдэрамин оказался около окна, выходящего на центральный вход. Такого количества машин и нуждающихся в помощи он давно не видел. Суета могла стать хорошим союзником, если не единственным.

Следующим этапом в побеге стала дверь. Она распахнулась внутрь и чуть не заехала по лицу.

Тай-Вакаро едва успел отскочить.

— Альдэ?!

На пороге стоял Дани Тайра. Раздосадованный и взъерошенный, перепуганный насмерть, но живой. В глазах сверкнула нехорошая молния. Слова разом пропали. Но нужные всё же нашлись.

— Дани?! — удивлению не было предела. — Как ты…

— Здесь оказался? — оборвал Тайра. — Закономерный вопрос. А ты?

— Объясню позже. Надо уходить. Не знаешь, что случилось?

— Говорят взрыв на городском рынке. Паника. Самое то, чтобы затеряться.

— Тогда быстрей.

Дани схватил Альдэрамина за руку и потащил за собой.

— Куда мы едем?

— В Багдад. Мне пришлось встать полчаса пятого утра. Я устал. И вообще, я не для того на свет родился, чтобы гоняться за тобой по всему миру.

— Поверь, я тоже.

Слова Дани обещали долгий путь, полный недовольства и ворчания. Альдэрамин смирился и не решился возражать.

Глава 10

Ирак, Багдад

Аль-Джадрия, июнь 24

Путь до Багдада растянулся на несколько нудных часов. Выехать из Эль-Хиллы оказалось сложно. Дороги перекрыли. Проверяли каждую машину. Альдэрамин мельком увидел Мади в толпе. Он проводил его взглядом и коротко кивнул. Пару раз промелькнул Ихсан.

Дани размышлял. Если Тай-Вакаро улетел в Ирак, значит, тому должно иметься объяснение. Он приблизительно предполагал, что ответит Альдэрамин, но всё же решил выяснить это чуть позже. Он планировал убраться из Эль-Хиллы до наступления темноты. Так было безопасней. Иракские дороги славились крутым нравом

Дальше были пыль, палящее солнце, и бесконечная дорога. Семьдесят три с половиной мили превратились в нечто нескончаемое. Поэтому, когда на горизонте появился большой город, Тай-Вакаро облегчённо выдохнул и порадовался, что выжил.

Альдэрамин с тоской смотрел на многоликий Багдад из окна джипа. Мысли разрывались от сплошных противоречий. Он помнил его другим.

В прошлом, Альдэрамин любил гулять по улицам города, наслаждаясь особым воздухом, изучая и сливаясь с «Даром Богов». Легендарный Тигр стелился широкой лентой, разрезая Багдад на две части. Река щедро одаривала прохладой жарким днём и навевала лёгкую печаль ночью.

Город тысячи и одной ночи. Величественные дворцы, почтенные мечети, красивые мавзолеи. Дворец Аль-Фао, возведённый на рукотворном острове. Торжественный Аль-Сиджуд на набережной Тигра, окружённый парком с бассейнами и фонтанами. Устремлённый к небесам мавзолей Зубайды – последнее пристанище любимой жены халифа Харуна Ар-Рашида. Золотая мечеть с разными по высоте минаретами, разноцветными изразцами и каллиграфическими надписями. Грациозная Умм-Аль-Махар с мраморной комнатой и искусственным озером.

В его памяти сохранились восточные кофейни, чайханы и джелатерии с мороженым.

Альдэрамину нравилась иракская кухня. Он находил в ней ассирийские, шумерские, турецкие и арабские традиции. Предпочитал плов-бирьяни с курицей, изюмом и орехами, овощи и мясо, щедро приправленные травами и специями. Не отказывался от рыбы-масгуф, запечённой на углях, и долмы. Ни один ужин не обходился без восточных сладостей, приготовленных из фиников – пахлавы, печенья, мармелада. Дани Тайра подшучивал над ним, но никогда не смеялся. Он и сам не был против наваристого супа с мясом, томатами и сушёными лимонами, и неизменных кебабов или фалафеля на второе.

Обратная сторона медали удручала. По улицам Багдада прокатилась война. Привычный мир был безжалостно разрушен. Но город не пал, искупавшись в крови. Выстоял. То, что Альдэрамин видел сейчас, не могло не радовать. Магия Востока возвращалась и отвоёвывала свои позиции.

Он бросил короткий взгляд на Дани. Тайра сосредоточился на управлении автомобилем, ловко маневрируя к цели.

Babylon Rotana, возведённый на улице Каррада в Аль-Джадрии, в самом центре Багдада, роскошный и тихий отель привлекал путешественников из-за близости к торговому району и достопримечательностям.

Альдэрамин поморщился. Хотелось вернуться в настоящий Вавилон и затаиться среди руин. Взглянуть на низкое небо, усыпанное звёздами. Подняться на холм Гулы и испить священной воды из храмового источника. А потом не торопясь идти по проспекту Айбуршабум в сторону Южного дворца. Замереть на минуту рядом с Воротами Иштар, узрев грандиозность творения. Слушать плеск волн Евфрата и пение ночных цикад. Вдыхать пропитанный благовониями воздух. Видеть трепещущий огонёк в храме на самой вершине башни Этеменанки.

Тайра заглянул в зеркало заднего вида. Тай-Вакаро притих, погрузившись в свои мысли. Дани приблизительно знал, о чём он думает. Раздражение от вояжа в Эль-Хиллу прошло. Осталась лёгкая досада на себя и на то, что не сдержался, в сердцах высказав всё, что думает.

— Альдэ, — позвал Дани, снова сосредотачиваясь на дороге.

Ответа не последовало. Впрочем, он и не ждал, что Альдэрамин так быстро смирится с поражением. Он всегда боролся до конца. А когда проигрывал, злился на весь мир. Правда, недолго.

— Я признаю, что виноват перед тобой. Мне следовало быть более сдержанным.

— Дани, это уже в прошлом, — негромко отозвался Тай-Вакаро.

Тайра мысленно выдохнул и решил восполнить пробелы.

— Как ты оказался в Эль-Хилле?

— Странно слышать твой вопрос.

Альдэрамин опять темнил. И это могло быть чревато последствиями.

— А всё же?

— Мне нужно было встретиться кое с кем.

Дани подумал, прежде чем задать следующий вопрос.

— Встреча состоялась?

— Да.

— Как всё прошло?

— Ожидаемо. Меня ткнули ножом. Какие ещё подробности ты хочешь услышать?

Тайра прокутил в голове ответы и не нашёл, за что зацепиться.

— Почему для встречи ты выбрал Эль-Хиллу? Знаешь ведь, в городе небезопасно.

Альдэрамин устало вздохнул.

— Не Эль-Хиллу. Вавилон. А ты забывчив, мой друг. Сам же сказал, что мне нужно развеяться.

— Нельзя было найти местечко поспокойней? — изумился Дани, пообещав, что в следующий раз будет более конкретен. — Например, заказать столик в Armani или арендовать яхту и прокатиться по Персидскому заливу. На худой конец, слетать в Стамбул, раз уж так хочется приключений. Самолёт всегда к твоим услугам.

— Мне назначили встречу в Вавилоне.

— В Вавилоне, — Дани подумал, что сейчас взбесится. К счастью, он так вымотался, что не нашёл сил ругаться. — А ты и не отказался. Тебя тянет на руины. Почему?

— Ты спрашивал об этом. И я ответил.

Тайра промолчал. Он знал, что продолжать расспросы бессмысленно. Альдэрамин ничего не скажет. Даже если заковать его в цепи и пригрозить расправой.

Hummer плавно повернул на дорогу, ведущую к отелю.

— Дани, я благодарен, что ты прилетел, — смиренно произнёс Тай-Вакаро. — Вопрос только один, как ты узнал, что я в Эль-Хилле?

— Предчувствие, — схитрил Дани.

Хотя всё было гораздо проще. Он позвонил в Emirates и выяснил, что Альдэ Аль-Аман купил билет в Багдад. Логические умозаключения привели его в Вавилон. Не обнаружив Альдэрамина на руинах, Дани предположил, что он в Эль-Хилле. Он прибыл в город за час до взрыва. Обошёл несколько непрезентабельных гостиниц, где честно выложили, что никаких гостей к ним не приезжало. Потом что-то рвануло и Тайра, действуя методом исключений, отправился в ближайшую больницу. Его потряхивало, когда он прикоснулся к двери десятой палаты. Альдэрамин был жив, только слишком бледен. Пришлось объясняться с врачом, который сообщил об уличной драке и пожелал приятного перелёта в Америку. Дани не стал разбираться, но почувствовал неладное.

Тай-Вакаро не спешил открывать правду. Она осталась в его голове.

— Хорошо, а как ты нашёл меня в Киото? То же предчувствие?

Вопрос вырвал Дани из собственных мыслей.

— Позже расскажу, — отмахнулся Тайра, сдержав хитрую улыбку. — Мы приехали.

Альдэрамин закатил глаза к воображаемому небу, а затем воззрился на сияющие стеклянные Ворота Иштар, сооружённые на входе в отель, и нахмурился.

* * *

Конечно же, Дани Тайра забронировал для него самый роскошный люкс, который только нашёлся в Babylon Rotana.

Тематические светильники излучали мягкий рассеянный свет. Два упругих дивана, украшенные красиво уложенными подушечками, застыли около стен. На крохотном столике стояла широкая ваза, наполненная конфетами, фирменным шоколадом и мармеладом. Рядом возвышался чеканный чайник с длинным изогнутым носиком, и скромно притаились такие же чашечки.

— Не Al Qasr, — небрежно буркнул Тай-Вакаро и с выраженным на лице протестом прошёл в спальню.

Дани покачал головой. Он пропустил услужливого бэллбоя, притащившего вещи Альдэрамина. Получив своё вознаграждение, мужчина вежливо удалился.

Тайра двинулся за Тай-Вакаро и нашёл его на большом балконе. С него открывался потрясающий вид на Тигр и ночной город, мерцающий неоновыми огнями.

— Альдэ, надеюсь, ты позволишь мне отдохнуть? — поинтересовался он.

Альдэрамин в удивлении повернул голову к Дани.

— К чему вопрос? Я не думал, что ты собрался сидеть рядом со мной всю ночь.

— Не собрался. Но хочу, чтобы ты дал слово, которое не нарушишь.

— Обещаю, — бросил Тай-Вакаро. — Доволен?

— Не очень.

— Как же так?

— Ты меня не убедил.

— Хорошо, — Альдэрамин изобразил крайнее почтение. — Дани, обещаю, что никуда не двинусь этой ночью. К тому же, я устал. Предпочту помыться и лечь спать. Клянусь Эйа.

— Уже лучше.

— Что ещё не так?

— Ты не извинился за причинённые мне неудобства.

— О! Прости. Виноват, — съязвил Тай-Вакаро и скромно потупил голову. — Исправлюсь. Достаточно или упасть в ноги?

Дани благосклонно улыбнулся.

— Это будет лишним, — он выдержал короткую паузу. — Альдэ, я настоятельно рекомендую не засиживаться допоздна. Мы поужинаем и отправимся отдыхать. Завтра у нас будет тяжёлый день.

— С чего бы?

— Мы отправимся в Дубай. Ты под домашним арестом.

Альдэрамин с трудом справился с желанием сесть мимо стула. Да и стула поблизости не наблюдалось. А приложиться о железобетонный пол с мраморным покрытием было бы верхом глупости.

— Что?

— А ты ожидал другого?

Недоумение красноречиво выплыло на лице Тай-Вакаро. Он запоздал с ожидаемым вопросом:

— Э… есть варианты?

Тайра склонил голову к левому плечу и всмотрелся в город. Он медлил, зная, что Альдэрамин уже попался на крючок. Спустя минуту Дани развернулся к собеседнику. Тай-Вакаро послушно ждал, но не был самым терпеливым существом в мире. Поняв, что Тайра издевается, он облокотился на нагретую дневным солнцем стену. Прикрыл глаза, впитывая тепло и пропуская его через себя. Оно было настоящим. Восточным.

— Тебе знакомы слова «мене, текел, фарес»? — неожиданно продолжил Дани.

Тай-Вакаро забыл выдохнуть.

— Знакомы. Почему ты спрашиваешь?

— Переведи.

— Это на иврите. Мина. Шекель. Полмины. Не знал, что ты интересуешься библейскими историями.

— Нет.

— Что нет?

— Ответ не верный.

— Ты превращаешься в пророка Даниила, — усмехнулся Альдэрамин, приблизительно понимая, куда клонит Дани.

Тайра показательно вздохнул. И Тай-Вакаро сдался.

— Понимаю, о чём ты. Вавилон не даёт покоя. Валтасар увидел слова на стене во время своего последнего пира в честь мнимой победы над Киром. Конец владычеству твоему. Разделю твоё царство. Отдам персам. Так сойдёт? Или нужен литературный перевод?

Дани качнул головой.

— Готовься к ужину, Альдэ. Умойся для начала.

Он шагнул в комнату и направился к выходу. Альдэрамин проводил его долгим взглядом. Когда Дани был около двери, он произнёс:

— Взвешен. Измерен. Оценен.

Тайра обернулся.

— Никогда не забывай об этом.

* * *

Чайхана располагалась рядом с отелем. Небольшое помещение, неброское снаружи и стилизованное под шатёр внутри, и вежливый хозяин. Здесь было, по крайней мере, тихо и спокойно.

Дани Тайра привёл Альдэрамина именно сюда лишь с одной целью – успокоиться и унять внутреннюю дрожь. Он ещё не знал, что скажет, но понимал, что рубить с плеча не стоит. Не давали покоя слова, брошенные в раздражении. Он всё ещё сожалел о них.

На столе появились фесенджан (утка, тушёная в густом соусе из гранатового сиропа с молотыми грецкими орехами), бирьяни (рис), ташриб (густой суп из баранины с помидорами), блюдо с джибне (мягкий белый сыр из овечьего молока) и наан (лепёшка). Хозяин суетливо водрузил в центре стола маленький кувшин шинена (местного напитка из йогурта с добавлением сушёной мяты) и поспешно удалился.

Дани и Альдэрамин проводили его благодарными взглядами, приложив руки к сердцу. Это означало, что им больше ничего не нужно. Тайра провёл ладонью над столом, приглашая приступить к ужину.

Тай-Вакаро откинулся на подушки и подставил лицо потоку холодного воздуха, дующего из кондиционера. В этот час всё ещё было душно.

— Ты не голоден? — поинтересовался Дани.

— Немного, — отозвался Альдэрамин. Он уловил немой укор во взгляде Тайры и добавил. — Очень жарко.

— Ты живёшь в Арабских Эмиратах. Не помню, чтобы жаловался на климат Дубая. Здесь то же самое.

— В Дубае есть возможность забраться в бассейн или спрятаться дома. К тому же, близость Персидского залива вносит разнообразие в погодные условия. В Багдаде нет ни того, ни другого. А Тигр прогрет настолько, что от него веет жаром, но только не свежестью. Дани…

Тайра поднял правую руку, требуя замолкнуть. Он собрался мыслями и произнёс:

— Альдэ, я чуть с ума не сошёл, разыскивая тебя по всей Эль-Хилле. Ты ничего не сказал мне.

— Но ты ведь как-то нашёл?

— Это было несложно, уже говорил. Я всегда приблизительно знаю, где тебя искать. Только мелкие детали от меня ускользают. Это действует на нервы, — Дани выдержал паузу и продолжил. — Я хочу, чтобы ты больше так не делал. А теперь ответь, откуда рана в плече?

— Меня пытались убить. Это правда.

— Почему доктор заикнулся об Америке?

— Не знаю.

Тайра подумал, что сейчас знаменитая выдержка изменит ему. Он заорёт, выхватит из-за пояса кинжал, а ещё лучше наручники и просто прикуёт Альдэрамина к чему-нибудь. К счастью, Дани не носил с собой холодное оружие и уж, тем более, наручники. А орал он крайне редко, стараясь делать это так, чтобы никто не слышал.

— Выскажись, станет легче, — бросил Тай-Вакаро, забирая с блюда кусочек джибне.

Дани замер. Его взгляд просверливал насквозь. Сейчас в глазах пылал самый настоящий огонь, способный обратить в пепел. Тайра раздумывал. Постепенно накатывало умиротворение. Страх за жизнь Тай-Вакаро отступил, остались лишь воспоминания о пережитых волнениях.

— Не могу найти слов, — наконец признался он. — Ты сказал, что тебя пытались убить? Кто?Есть идеи?

— Есть. Ходят слухи, что меня разыскивает американец.

— Чем ты разозлил его?

— Неудачно перебежал дорожку.

— В каком году?

— В 2003.

— Где это случилось?

— В Эль-Хилле.

Тайра вздохнул. Всё встало на свои места. Тай-Вакаро для многих был желанным трофеем. Особенно его не любили в НАТО. Не все. Только те, которые были знакомы по событиям в Эль-Хилле. Майор медицинской службы, например. Или вечно пьяный капрал. Он ввязался в драку и попытался сорвать с шеи Альдэрамина талисман-символ и память о прошлом. Были и другие. Изнасиловавший местную женщину. Не успевший выстрелить в имама. Пожелавший увезти в США сувенир из Вавилона. Пилот вертолёта, нацелившийся на руины. А Альдэрамин изображал патриота, ввязавшись в войну.

— Ты стал мишенью, — заметил Дани.

— Знаю.

— Позволю себе вернуться к Вавилону. Тебе удалось что-то найти?

Тай-Вакаро отрицательно покачал головой.

— Ничего, Дани. Я счастливый обладатель загадочного ключа. Родители дали мне право сберечь его и никому не отдавать ни при каких условиях. Прошлое постоянно ускользает от меня. Я знаю, что заветная дверца находится в Вавилоне, но не понимаю, где искать. Руины реконструировали. Великолепные дворцы исчезли. Ключ бесполезен, а значит, сокровища или что-то ещё мне недоступно. К тому же кто-то преследует меня. Не знаю, это последствия войны или нашёлся ещё один претендент на ключ. Правда, есть одна идея, но она никуда не годится.

— Поделишься?

— С удовольствием. Притворимся археологами. Получим у властей Ирака разрешение на раскопки. Пригоним технику. И копнём поглубже.

— Ты забыл о грунтовых водах, — напомнил Тайра. — Уже были попытки раскопать основание Вавилона. К сожалению, они прекратились именно по этой причине. Да и что там можно найти? Подтверждение того, что раньше на этом месте стоял шумерский город?

— Научные фантазии, — отмахнулся Альдэрамин. — Знаю только одно. Есть ключик, отыщется и дверца. А потом посмотрим, что там в сундучке.

— Неугомонный, — лицо Дани просветлело. — Можем начать с Южного Дворца. Я нашёл одного археолога. У него есть приблизительные планы. Могу свести тебя с ним.

— Где он живёт?

— В Берлине.

— А мы летим в Дубай?

— В Дубай.

— Как насчёт того, чтобы изменить маршрут?

— Ты под домашним арестом, — напомнил Тайра. — Ешь. Если я успокоюсь, полетим в Берлин. Если нет – прости. Будешь сидеть в Дубае и смотреть телевизор.

Тай-Вакаро показательно вздохнул. Он пододвинул к себе фесенджан и взялся за ужин.

— Господин Тай-Вакаро, — рядом со столом возник хозяин заведения.

Альдэрамин замер. Он медленно поднял взгляд. Дани моментально насторожился.

— Это просили передать вам.

На стол лёг предмет, завёрнутый в серую бумагу.

— Благодарю. Кто просил передать?

— Гость за… — хозяин обернулся. Незнакомца с европейской внешностью уже не было. Он исчез, как будто никогда и не приходил в чайхану. — Хм… Кажется, он ушёл, не дождавшись вашего ответа.

Тай-Вакаро жестом отпустил его. А через секунду свёрток был в его руках. Он явил свету глиняную табличку с псевдо-шумерскими надписями.

— В Вавилоне я получил точно такую же, — Альдэрамин немного подумал. Взгляд скользнул по Дани. — Они нашли меня.

— Но не поймали, — шепнул Тайра. — Делаем вид, что ничего не случилось. Ужинаем. Проводим ночь в отеле. Здесь не любят американцев и прочий сброд. Поднимут панику в случае угрозы жизни гостя-араба. И разговаривай, пожалуйста, по-арабски. Завтра рано утром берём курс на Дубай. Над Персидским заливом повернём в Берлин. Согласен?

— А домашний арест и телевизор?

— Заменим на самолётный, а телевизор посмотришь на борту, — улыбнулся Дани. — К тому же, из самолёта ты точно никуда не денешься.

Тай-Вакаро лучезарно улыбнулся в ответ.

* * *

Дани не мог заснуть. Его раздражало ощущение тревоги. Он не понимал причину и злился. На самого себя, на принца Аль-Валида, на Альдэрамина, на Ирак, на Дубай, на пилотов личного самолёта, любезно предоставленного Emirates. А потом сгорал от стыда за несдержанность и мысленно просил прощения.

Что-то трепетало в душе. Переворачивалось. Обрывалось.

«Вавилон».

Дани знал, что поиски закончатся в нетленном городе. И боялся приблизиться к нему. Но с каждым днём он становился ближе. Куда бы Дани ни шёл, впереди в летнем мареве дрожали стены Вавилона.

Альдэрамин всегда был прав. Вавилон не исчез во времени. Стража лишь наглухо заперла ворота, опасаясь непрошеных гостей. Львы, быки и вавилонские драконы тысячелетиями хранили город от вторжения. Хранят и сейчас. Но какую тайну скрывают? И существует ли она вообще?

Дани сел в постели. Он запустил руки в густые волосы, окончательно растрепав их.

Вавилон стал неистовым наваждением Альдэрамина, всегда приходящим ночью. Не давал покоя. Тревожил. Выводил из себя. Беспокойство передавалось Тайре.

Рука потянулась к светильнику на прикроватной тумбочке. Дани не успел включить свет. Не смог.

По комнате пронёсся ледяной ветер. В темноте что-то вспыхнуло и померкло.

«Мене. Текел. Фарес»

Дани вздрогнул. По телу пробежал холодок. Он видел надпись на стене.

«Предостережение»

Только это пришло на ум.

Тайра закрыл глаза, покоряясь судьбе и неизбежному. А когда открыл, понял, что распахнулось окно, и ветер трепет плотные шторы. По комнате гулял луч прожектора, установленного на крыше какого-то здания. Он зацепил картину с арабскими надписями. Не более.

Дани закрыл лицо руками.

«Я схожу с ума. Мне мерещатся надписи, лишившие Валтасара царства. Но я не Валтасар. Всего лишь скромный юрист Дани Тайра. Тень Альдэ Аль-Амана. Необходимо успокоиться. И заснуть. Столько потрясений за один день. Альдэ никуда не денется. Он обещал. А я не выдержу эту гонку. Сойду с дистанции».

Он снова улёгся и закрыл глаза.

Тревога отступила.

«Завтра мы покинем Ирак и, надеюсь, никогда не вернёмся сюда. Берлин. Пергамон. Дубай. Всё. Мои приключения закончены. И пусть Альдэ ворчит, сколько влезет. Я с места не сдвинусь. А если сдвинусь, то только в сторону Эр-Рияда. Принц сыграл злую шутку. Но буду честен. Мне хорошо платят за работу тени…»

Дани устроился поудобней, закинув руки за голову.

«Интересно, Валтасар в самом деле видел слова на стене? Или это всего лишь библейская история? Спрошу у Альдэ. Завтра».

Спустя полчаса размышлений, Дани провалился в глубокий сон.

Ему снился Вавилон. Ворота Иштар. Дорога Процессий. Он в растерянности взирал на непревзойдённую красоту, восхищаясь и запоминая каждую мелочь.

Взгляд устремился вдаль.

Ему навстречу шёл Альдэ. Не такой, как обычно. Не элегантный араб не арабской внешности. Не растрёпанный. Не одержимый Вавилоном. Другой Альдэ. Абсолютно незнакомый, но всё же свой. Его выдавал взгляд тёмно-серых глаз и привычная улыбка на лице.

ЧАСТЬ III «ФБР. ИЮНЬ 2018». Глава 11

США, Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР, июнь 18

Федеральное здание напоминало улей диких пчёл. Злых и кусачих. А как иначе? Преступный мир не дремал, подобно ленивой кошке. Предприимчивые негерои наших дней изобретали мыслимые и немыслимые способы убийств, ограблений, запугиваний, разборок, рэкета. Мафиозные структуры переплетались, и уже невозможно было разобраться, кто страшнее – Триада, Коза Ностра, Якудза, Сакра Корона Унита или чокнутый одиночка, вообразивший себя владыкой мира и человеческих душ. Каждая группировка имела свой кодекс чести – омерту. Итог всегда одинаков – смерть. Всех объединяло одно – они играли роль медведя, засунувшего свою лапу в улей. Озверевшие пчёлы брались за дело. И ведь действительно кусались. Ещё как.

Хлопнула дверь.

Кристиан Хофман, Кристи, оторвал взгляд от монитора компьютера и воззрился на вошедшего. Кристи не обладал запоминающейся внешностью – темноволосый мужчина тридцати пяти лет с внимательными зелёными глазами. Но все точно знали – это специальный агент Кристи Хофман.

Его напарником был Нэйтон Эри, Нэйт. Такой же темноволосый, но с карими глазами. Нэйт был на год младше Кристи. В бюро о нём ничего не слышал только новичок.

— Объявили план-перехват и заставили тебя участвовать в нём? — поинтересовался Хофман.

Эри фыркнул.

— Я был бы счастлив. Придурок Грант опять припарковал свою машину на моём месте.

Он громыхнул дверью и уверенно прошёл к своему месту, по пути поставив пластиковый стаканчик с кофе на стол Хофмана. Кристи тут же схватился за него и сделал глоток. Естественно обжёгся.

— Извинялся пятнадцать минут?

— Ага.

— А потом притворился виноватым и сгинул в недрах бюро, споткнувшись о самый низкий порог в мире?

— Ты догадлив.

— Парень только месяц как покинул пенаты Куантико. Дай ему шанс?

— И каждый раз объяснять, что у каждого своё место?

— Ну, допустим, не у каждого. Мы с тобой на особом счету.

— Прямо Малдер и Скалли.

— Только начальство нас любит.

— До такой степени, что готовы сослать в несусветные дали. Где ты видел начальство, любящее своих агентов?

Хофман задумался. На его губах расплылась хулиганская улыбка.

— Ты прав. Не видел. Что там с Грантом?

— Сказал уже. Он уложился со своими извинениями в стандартные пятнадцать минут и пошёл работать. Слушай, Кристи, а может мне плюнуть на всё и перевестись в Куантико? Буду преподавать. Сокращу сроки извинений до рекордных пяти.

— Действуй, — разрешил Кристи. — Только сначала распутаем дело с миротворцами. Вот же подложили неведомую тварь. И свиньёй не назовёшь. Хуже. Ту хоть подвинуть можно. А с этой сами скоро захрюкаем и отправимся грызть жёлуди.

— Я пас, — Нэйт глотнул кофе. — Уф, полегчало. Есть новости?

— Нет. Топчемся на одном месте. Три убийства, от которых открестились все, кто мог. Военные были первыми. Сделали вид, что не понимают, о чём идёт речь. ЦРУ-шники изобразили недоумение и самоустранились.

Эри наигранно удивился.

— Ты звонил в ЦРУ?

— Нет. Только твоей подружке.

— Она мне не подружка и даже не бывшая. Так, наехали пару раз друг на друга.

— Ага. И обменялись телефонами, — фыркнул Хофман. — ЦРУ не попытались испить нашей крови. Полиция развела руками. В общем, работаем, как умеем. Без выходных и отпусков.

— Включаю проектор, — и словив недоумённый взгляд Кристи, пояснил. — На тот случай, если что-то упустили. А вообще, люблю чужие страшные истории с утра. Они успокаивают. В такие моменты я начинаю понимать, что есть нечто более страшное, кроме Гранта.

Хофман кивнул.

Эри опустил жалюзи на окне и развернул белый экран. Щёлкнул переключатель.

В круглом луче проектора проявилась картинка. Кристи вытащил фотоматериал по первой жертве.

Лысый крепкий человек в военной форме песочного цвета. На глазах солнцезащитные очки. Приятная улыбка во весь рот. В руках автомат. В качестве фона какой-то арабский городишко. Фотография рядом – Нью-Мексико. Его нашли на обочине дороги недалеко от резервации Мескалеро. Мёртвым, естественно. Высохшие глаза, язык буквально прилип к нёбу, пергаментная кожа иссушена солнцем. Ожоги на открытых участках тела. Местные патологоанатомы сделали заключение, что он несколько дней мучился от жажды и жарился под палящими лучами. В месте, где достаточно воды и придорожных мотелей? В это было сложно поверить. На руках и ногах нет никаких намёков на наручники или верёвки. Парня никто не держал в заложниках. Более того, никто не заявлял о его пропаже. В портмоне мелкие доллары и незаблокированная кредитка. Мотоцикл нашли в кустах. Примечательной оказалась горсть песка, рассыпанная рядом с телом. И символ, нарисованный в нём – пятерня, две полосы наверху, от мизинца вправо тянутся три тонких черты. Дата – 05 апреля 2018 г.

— Эшли Олмос, — произнёс Хофман. — 44 года. Место рождения – Иллинойс, Чикаго. Миротворец НАТО. Участвовал в боях в Ираке в 2003 году в составе 10-ой горной дивизии в Евфратском военном округе. В 2007 вернулся домой в медалях. Уволился из армии. Подрабатывал в местной полиции. Жена, сын. Родители переехали из Чикаго в Спрингфилд. Других родственников нет. Вёл праведный образ жизни. Даже ходил в церковь по выходным. В 2014 ушёл из полиции и отправился в путешествие по Штатам. Вроде как пропал. Поиски ни к чему не привели. Олмос обнаружился в 2015. Сам вернулся. Сказал, что искал себя. Счастливая семья восстановилась. Он даже начал подумывать о втором ребёнке. А в апреле 2018 погиб в Нью-Мексико, рядом с резервацией Мескалеро. Официальная причина смерти – обезвоживание и солнечные ожоги.

Эри удовлетворённо кивнул. Он изучил материалы вдоль и поперёк. Как и ожидалось, ничего нового не увидел.

Следующие снимки.

Темноволосый худощавый американец. Впалые глаза. Неизменная сигарета во рту. В саду рядом с домой. На заднем фоне огромная бойцовая собака. Для него всё изменилось 15 мая 2018. По официальной версии он покончил жизнь самоубийством, выстрелил себе в висок. Его мучили кошмары. Реальные и очень убедительные, со слов психолога, которого он ненавидел и считал вымогателем. В луже крови символ – пять пальцев, две полосы наверху, три от мизинца вправо.

Хофман продолжил:

— Чад Кейн. 46 лет. Место рождения – Пенсильвания, Ланкастер. Миротворец НАТО. Участвовал в боях в Ираке в 2003 году в Евфратском военном округе. Был пилотом вертолёта. Подал рапорт на увольнение в 2006. Не женат. Родителей нет. Отношения с сожительницей нельзя назвать хорошими. Кейн не отличался терпением и бунтовал по каждому поводу. Регулярно избивал женщину, выкидывал на улицу, унижал. В итоге взялся за ум и пошёл к психологу. Из выписного эпикриза его истории болезни: шизотипическое расстройство, суицидальные наклонности, неоднократные попытки кому-то отомстить. Погиб при странных обстоятельствах. Некто напугал парня до смерти. Он всю ночь выкрикивал имена и вымаливал прощения. Потом взял пистолет и застрелился у себя дома.

Эри и на это ничего не сказал.

На экране появился полноватый довольный жизнью человек. Белобрысый, с огромными светлыми глазами и доброй улыбкой. Рядом с полевым госпиталем. На следующей фотографии тоже он, только уже мёртвый. Его прирезали благодарные пациенты. А в луже крови нарисовали всё тот же символ – пять пальцев, две полосы наверху, три справа от мизинца.

— Дерек Грейс. 49 лет. Место рождения – Кентукки, Ленгсингтон. Миротворец НАТО. Участвовал в боях в Ираке в 2003 году. Начальник госпиталя в Эль-Хилле в Евфратском военном округе. Военный хирург. Комиссован в 2005 вследствие осколочного ранения. Замечаний по службе нет. Отрицательных отзывов о его работе тоже нет. Женат. Двое сыновей. Последний рабочий день 10 мая 2018. Пациенты муниципальной больницы в пригороде Индианаполиса, в чудном местечке Дрексел Гарденс, в штате Индиана взбесились и зарезали Грейса.

Повисло молчание.

Фотография Грейса ещё несколько минут высвечивалась на экране, а потом Эри выключил проектор.

— Что их всех объединяет?

— Только то, что они миротворцы НАТО, в 2003 воевали в Ираке и впоследствии покинули армию. И ещё символ, оставленный на месте убийств.

— Есть информация по символу?

Хофман порылся в распечатанных бумажках.

— Немного. Это точно не Триада и не Якудза. Не магия. Не индейцы. Историки из Гарвардского университета посоветовали поискать специалиста по древним цивилизациям Междуречья.

— У нас есть такой?

— Да. Мой отец. Он живёт в Берлине. Работает в Пергамском музее и преподаёт на кафедре археологии.

— И? — Эри напрягся и подался вперёд.

Он упёрся в стол, сдвинуть который не удалось.

— Я написал отцу. Он ответил вчера ночью. Символ – не что иное, как предупреждение. Написано неграмотно, с ошибками, но общий смысл понятен. Он означает смерть. Настоящий символ, как он должен выглядеть, у тебя в почте, — Хофман дождался, пока Эри найдёт нужное письмо, а затем продолжил. — И его смысл более сложный. Он означает конец владычества. Кто-то пытается сбить нас со следа и подсунуть в качестве убийц тысячи лет назад вымерших шумеров, ассирийцев или вавилонян. Теперь хочу послушать твои мысли.

Он замолк. Нэйт прокручивал в голове услышанное и увиденное. Логическая цепочка выстраивалась, только в ней было что-то чужеродное, прекрасно замаскировавшееся под своё. И выловить этот кусок оказалось очень сложно.

— Возможно, выжили их потомки.

— Не исключено. Но вряд ли они говорят на забытых мёртвых языках. Даже с ошибками. Символ, Нэйт. Найдём, кто его написал, поймём, кто убийца.

— Или группа убийц.

— Может, и так.

— Где в 2003 году проходили боевые действия?

— Информация в открытом доступе. 20 марта 2003 года полчаса шестого утра, после сорока восьми часов ультиматума, был отдан приказ начать наступление на Ирак. Пять кораблей выпустили «Томагавки». И через пару минут они достигли цели. Дальше были массированные бомбардировки Багдада, Мосула и Киркука. Саддам Хусейн разделил страну на четыре округа. Киркук и Мосул, Басра, Евфратский и Багдадский. Гвардия осталась в Багдаде. Основной удар был нанесён по Евфратскому округу, — Кристи сделал глоток кофе. — 3-я механизированная дивизия США двинулась на Багдад через пустыню. 1-я дивизия морской пехоты тоже взяла курс на Багдад, но по автомагистрали через Басру. Британская 7-я танковая бригада продвигалась через междуречье Тигра и Евфрата всё в ту же сторону. В двадцатых числах марта были заняты нефтяные вышки к северо-западу от Басры. Следом захватили провинцию Румайла, где полно нефти. Наступление продолжилось в сторону Насирии, на север. Город был взят штурмом. Захватили аэродром Талиль и войска коалиции получили преимущество быстрого пополнения военной техникой и боеприпасами. К концу марта 3-я механизированная дивизия сражалась в пригородах Наджафа и Куфы. В Куфе шли самые ожесточённые боевые действия. Затем войска двинулись на Кербелу, где развернулось танковое сражение, в котором проиграли иракские войска. В апреле британская танковая бригада пошла на север к Эль-Амаре. По пути они захватили Эс-Самаву.

— Всё это очень поучительно, — перебил его Эри. — А где проходили главные события 2003 года?

— Они все главные, Нэйт. Ничего исключить нельзя, если след тянется из Ирака. Любой может желать мести.

— Ладно, что там дальше было?

— В апреле пал Багдад. Иракская армия отступила в Эль-Кут и Тикрит. Багдад был оккупирован, но продолжались уличные бои. Американские силы отходили в сторону аэропорта ночью, опасаясь мародёров. И генерал Фрэнкс принял управление Ираком как главнокомандующий.

Эри заложил руки за голову и откинулся на спинку кресла.

— У нас есть карта боевых действий?

— Кто же нам её даст? Это военная тайна. Могу погуглить, если хочешь.

— Как жаль. Оставь Google в покое.

— Действительно. Значит, думаем дальше. В каждом из захваченных городов могли найтись борцы за свободу Ирака.

— Могли. Знаешь, что я только что понял?

— Поделись.

Хофман колебался, пытаясь оформить свою мысль. У него получилось, но с трудом.

— Все наши убитые американцы без каких-либо примесей. И все они вели бои в Евфратском военном округе. Это юг Ирака.

Эри закусил губу. От идей разрывалась голова. Мысли текли сплошным потоком.

— Хорошо, Кристи. Играем в вопрос – ответ. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Что дала война в Ираке?

— Доступ к нефти.

— Потери?

— Глобальные.

— Люди, само собой. Нефть тоже. Собственно, она и сыграла роковую роль в заварушке на Востоке. Меня интересуют катастрофические последствия.

На этот раз Хофман сильно задумался. Молчание висело целых пять минут.

— Отец назвал нас варварами и сказал, что мы нанесли ощутимый урон археологии и культуре.

— Какой именно?

— Если опираться на его слова, то были разорены и уничтожены памятники древних цивилизаций, которые теперь мстят. Знаешь, отца можно понять. Он археолог и не раз бывал в Ираке. Как раз на юге. Шумер и Вавилон – его любимцы. С войной утекли тысячи исторических ценностей, принадлежащих Ираку.

— Их пытались вернуть? — подал голос Эри.

— Да. Только не очень успешно. Отец сильно ругался и кричал, что только жалкие десять процентов вернулись в страну. Остальное разграблено и потеряно.

— А в какой дивизии воевали наши жертвы?

Кристи запнулся. Он залез в компьютер. Информация нашлась, только не так быстро, как хотелось бы.

— Во 2-ой бригаде 10-й горной дивизии США, не считая медика.

— Где они наступали?

— На юге, естественно. Шли на Эн-Наджаф. Через Эль-Хиллу.

— Что такое Эль-Хилла?

— Город. Древний. Там был штаб Евфратского округа. Нэйт… — Хофман чуть не сполз с кресла на пол. — Мне только что открылась истина. Там же Вавилон рядом. А Вавилон – незаконнорожденный сын моего отца. И хочу заметить, ему уделялось внимания больше, чем мне.

— Придётся ещё раз позвонить старику.

— Он будет недоволен.

— Звони.

— Сделаю это гораздо позже, — увидев недоумение на лице Эри, Кристи добавил. — В Германии сейчас ночь. Не хочу выслушивать, какие мы уроды и подлецы.

Нэйт только хмуро хмыкнул.

* * *

Вылазка в ближайший Starbucks была предпринята после полуторачасового мозгового штурма, когда идеи и версии закончились.

— Ну, кто ещё? — Эри недовольно поморщился, когда зазвонил iPhone.

— В самом-то деле. Только соберёшься сбегать за кофе, — поддакнул Хофман.

— О! Да это Квентин.

— Тарантино?

— Не угадал. Из отдела экспертизы в Куантико.

— Мы-то ему зачем понадобились?

— А песочек и кровушку кто на анализ отправлял?

Хофман сделал вид, что не услышал ответа. Он кивнул на переговорную комнату.

Оба зашли в «аквариум» и прикрыли дверь. Эри поставил телефон на громкую связь.

— Агент Эри.

— Эри, чёрт бы тебя побрал! – выпалил Квентин Аведеро. — Подсунул важную улику. Больше не над кем поржать? Да? Чтоб на тебя начальство наорало.

— Я тоже тебя уважаю и ценю, как друга, — отозвался Нэйт с усмешкой. — Чего звонишь? Хочешь порадовать?

— Нечем радовать. Песок самый обыкновенный. Такого в пустыне завались.

— А пустыня аравийская или африканская? — подал голов Хофман.

Квентин заткнулся, чтобы продолжить:

— Привет, Кристи. Тебя только не хватало для остроты ощущений.

— Последнее время на меня все орут. Не уподобляйся им. Я нервный и обидчивый. Заплачу и возьму больничный. Эри без меня сдохнет.

— А я нет. В общем, агенты, песок из пустыни. Не скажу из какой. Я вам не Шерлок Холмс. Не разбираюсь в таких тонкостях. Если хотите, отдам его другому эксперту.

— Хотим, конечно же.

— Сделаю, — Квентин сделал передышку. Совсем короткую. — По крови. Ваши эксперты никуда не годятся. Кроме крови жертв есть небольшое количество неизвестно чьей. Самая малость.

— Чья она?

— Не знаю, сказал уже. Пробил по базам. Такой крови полно. В Вашингтоне процентов сорок. По другим штатам тоже не редкость. По миру – не буду пугать вас цифрами с множеством нулей.

— Какие-нибудь особые приметы?

— Приметы у вас. А у нас примеси. Ничего нет. Вторая отрицательная. Никаких генетических заболеваний. Правда, уровень алкоголя во втором образце ощутимый.

— Что пили?

— «Джек Дениэлс» номер семь. Хотя не уверен. Образец так себе. Полицейские базы выдали девяносто четырёх ужратых в хлам водителей за тот период времени только по Вашингтону. Представьте, сколько их могло быть по всей стране. И про виски. Это моё личное мнение. Компоненты могли разложиться. Говорю то, что увидел.

— Ты нам очень помог. Образцы старые. Месячной давности. Почему ответ только сейчас?

— Потому что до этого вы исследовали их сами. Работаю тогда, когда получил.

— Ага. Ясно. Спасибо, Квен.

Эри выслушал ворчание и сбросил вызов.

— Вот так значит, — фыркнул Кристи. — Виски он нажрался и пошёл резать-убивать.

— А что? Популярный напиток. Может, тоже?

— Кофе, Нэйт. Только кофе. Знаешь, всё не так плохо складывается на самом деле.

— Это почему же?

— Сам подумай. Виски – наш продукт. Кровь – тоже кажется наша. Глина с письменами – вырыта в США в феврале.

— Осталось только заводик и типографию найти. Идём, Кристи. Хочу кофе.

Глава 12

США, Вашингтон, округ Колумбия

Спринг Вэлли, июнь 18

Квартира полковника медицинской службы в отставке Майкла Барелла находилась посередине улицы. Приятное красивое зелёное местечко. Тихое. Второй этаж. Милые соседи. Все крайне состоятельные люди. Вежливые до безумия и радушные. Дорогие автомобили под окнами. Вообще, хороший достойный район. Если бы не визгливая собачка на дрожащих лапках и её ворчливая хозяйка миссис Нора Сандерс, вообще тишь да гладь.

Барелл задумчиво рассматривал фотографии в симпатичных рамочках, стоя около декоративного камина у себя в кабинете. Постепенно его размышления о Спринг Вэлли померкли, и он подумал о другом.

Кендра – красавица жена, прошедшая и огонь, и воду, и всё, что только возможно.

Стефани – умница дочка, отличница в местном университете. Мечтает о журналистике. Дурёха. Ей хорошо даются иностранные языки.

Рэнди – брат, погибший в Ираке в 2003. Подстрелили во время наступления на Багдад. Похоронен на Арлингтонском кладбище с подобающим почётом и пафосом.

Из груди вырвался тяжёлый вздох.

Не в силах смотреть в глаза брата на фотографии, Барелл повернулся к окну. Как же давно это было, а кажется, что вчера. Они не успели попрощаться. Ему просто позвонили посреди ночи в госпиталь в Эль-Хилле и сообщили ужасную новость. Тогда ещё майор, Майкл рвал на себе волосы и ненавидел этих проклятых арабов больше всего на свете. Он убивал их пачками. До тех пор, пока не лишился кисти левой руки.

Барелл взглянул на протез. Не самый удачный, но какой есть. По крайне мере, если натянуть на него перчатку, можно было сойти за полноценного.

И всё из-за шиитской шлюхи, которая где-то разодрала ногу. Орала, как будто она одна в госпитале. Своих было, хоть сдохни. А ещё и эта. К ночи явился молодой нахальный араб или кто он там по национальности. Не угрожал. Требовал помочь и оперировал умными словами. Разговор не задался. Барелл наорал на него, ударил наотмашь. Араб улетел под стол. Он медленно поднялся, стёр кровь с разбитой губы. Что-то произнёс на своём языке. А потом набросился как дикая кошка. И вот рука прижата к столу. В воздухе мелькает большой ампутационный нож. И кисть улетает на пол. Кровь. Очень много крови. Фонтаном бьёт.

Араб ушёл, бросив умирать. А он, Майкл, остался инвалидом и больше не мог оперировать. Его отправили в Штаты и благополучно комиссовали.

Барелл уткнулся лбом в прохладное стекло. Было о чём подумать.

Последнее время его преследовали кошмары. Он не мог спать. Жил на снотворных и успокоительных. Даже ходил к психотерапевту. Благо, поблизости нашёлся один такой ценитель человеческих страданий. Но толковый мужик. Элмер Кройц. Речь не о нём.

Бареллу снилась Эль-Хилла. Снились бои на улицах. Залитый кровью госпиталь. Сопротивление и ненависть. Взорванная вертушка. Горящие «Абрамсы». Свист пуль. Крики раненых. И как Феникс из пепла из хаоса поднимался тот араб. Непокорный и хитрый, как дьявол. Ему помогали местные.

С того времени прошло примерно пятнадцать лет. В конце зимы, в феврале Барелла разыскали его боевые друзья – чудила Эшли Олмос, тихоня Чад Кейн, здоровяк Дерек Грейс, пьяница Джозеф Прайд, безупречно вежливый Бенджамин Ларсен и остряк Брэнон Мур. Они хорошо погуляли. Как следует поговорили. И всплыла непрезентабельная правда. Каждого преследовала проклятущая Эль-Хилла и тот араб. Не в прямом смысле. Они приходили во снах и видениях. Но если Эль-Хилла не пугала, то его боялись. О нём говорили полушёпотом. Баррел к этому времени уже несколько месяцев посещал психотерапевта. Он рассказал друзьями о сути проблемы. Только если бы один сдвинулся с ума… а тут все вместе. Больше похоже на заразную болезнь или на преследование. Майкл сообразил, что нужно делать. Вспыхнула месть и заставила его организовать поиски по всему Ближнему Востоку. Пришлось несколько раз слетать в Ирак. Первым пунктом стала Эль-Хилла. Там противника как раз и не оказалось. Путешествие по местам боевой славы тоже не принесли результатов. Однако поиски не прекратились. Компания, как проклятая, рыла землю.

Первым его обнаружил Эшли. Он возвращался в Вашингтон через Доху. Араб случайно попался ему на глаза. Они столкнулись в аэропорту. Лицом к лицу. Он сделал вид, что не знает Эшли, извинился и быстро затерялся в толпе. Олмос бросился за ним. Снимок телефоном получился нечётким. Но сомнения отпали. Это был он. Эшли поплатился за излишнюю инициативу. Парня просто грохнули на трассе весьма странным образом.

Дерек по своим каналам выяснил имя врага. Место жительства осталось тайной. Но рядом с ним всегда крутился второй араб. Это могло сыграть свою роль. Какую, Майкл пока не знал.

Дальше стало сложнее, но не безнадёжно. Араб как в воду канул и появлялся в самый неожиданный момент. Например, на пляже в Майами или на дорогом курорте в Индийском океане, куда Ларсен отправил своих родителей. Отвалил кучу денег. Взамен они привезли ему фотографию очень вежливого араба. А ведь это был он!

Майкл координировал деятельность их маленькой организации.

Вместе они собрали хорошую коллекцию фотографий и упоминаний о враге. Его любимой была та, на которой Тай-Вакаро нежился на каком-то белоснежном пляже. А на его груди сиял проклятый шедевр неизвестного ювелира. Он не один раз представлял, как всадит пулю в это крепкое тело. Прямо в сердце. Чтобы наверняка. Навсегда. Без последствий.

— Тай-Вакаро… — прошептал Барелл.

Желание изловить его стало навязчивым. Друзья не жалели сил, лишь бы добраться до Тай-Вакаро. А он опять всех перехитрил. Ребята начали умирать странными смертями. Это очень сильно бесило.

Майкл вернулся к столу. Он открыл папку с материалами собственного расследования.

— Альдэ Тай-Вакаро…

Молодой симпатичный парень рассматривает дорогие часы в аэропорту в Дохе, в Катаре. Но ведь не купит же!

Взгляд переместился к другому снимку. Здесь были руины Карфагена в Тунисе и опять он. В тот день рядом с ним крутился Брэнон. Он долго искал возможность завязать разговор. В итоге отправил ему записку, как в шпионских фильмах, а сам спрятался. Не сработало. Тай-Вакаро получил послание, но умудрился сбежать, исчезнуть, раствориться. Словно и в самом деле имел божественное начало, которое ему приписывали местные.

Были и другие послания. Такие, что их можно было увидеть из космоса. Результат оказался нулевым.

— Глупости всё это.

Кто-то вздохнул в углу. Барелл чуть не подпрыгнул. Взгляд метнулся на звук.

— Ищешь меня?

— Тай-Вакаро! – заревел полковник.

Он подскочил со стула, схватил со стола бесполезную керамическую пепельницу, купленную в одном из торговых центров Вашингтона, и запустил её в угол. Тварь опять исчезла. Барелл зарычал от безысходности и осознания того, что сходит с ума.

А потом растерянно уставился на осколки глины.

Через минуту он понял – нужно бежать.

* * *

Барелл гнал по улице, как сумасшедший. Он подрезал других водителей. Несколько раз чуть не спровоцировал аварию. Черканул по неудачно подвернувшейся машине такси. Чудом не врезался в автобус. Но всё же добрался до цели живым.

Майкл бросил автомобиль на парковке рядом со стеклянным зданием многофункциональной частной клиники. Психиатрическая Mental Health занимала целый этаж. Майкл помчался вперёд. Он перепрыгивал через ступени. Заметно нервничал около лифтов. Только на третьем этаже Барелл пришёл в себя. Паника странным образом отступила.

«Чёрт! Я забыл таблетки дома!»

И понёсся новый виток истеричности.

Его трясло, когда он коснулся отполированной ручки двери.

Красивая улыбающаяся блондинистая святая секретарша доктора Кройца подняла на полковника взгляд огромных голубых глаз в обрамлении длиннющих ресниц. Губы растянулись в добрейшей улыбке.

— Мистер Барелл, — голосок прожурчал, как ручеёк весной в Йеллоустонском национальном парке. — Вам нехорошо?

Майкл моментально пришёл в себя.

— Добрый день, Нэнси, — прочирикал он совершенно умиротворённо.

Нэнси на всех так действовала.

— Может, воды?

— Нет, я… — полковник даже чуть не забыл, зачем ехал. — Мне бы увидеться с доктором Кройцем.

— Доктор сейчас немного занят, — Нэнси грациозно поднялась из-за стола. — Я сделаю вам чай. Чудесный китайский рецепт. Всё натуральное. Вчера прислали из горного Китая. Вы как, Майкл? Не против?

— Давайте чай.

Нэнси не успела удивить посетителя вкусами Поднебесной, но зато ж воображение разыгралось, когда она изящно нагнулась перед низкой тумбочкой, а разрез юбки обнажил ажурную резинку чулков. Глаза Барелла потянулись куда нужно. Он с трудом заставил себя не пялиться на аппетитные формы. Даже какой-то журнал схватил и начал им обмахиваться.

— Душно?

— Нет!

Получилось слишком грубо и громко. Нэнси качнула бёрдами и поплыла к электрическому чайнику.

Дверь распахнулась.

— Нет, нет и нет, — Кройц вывел бледную женщину. — Дорогуша, вы уж берегите себя. Сходите с мужем в театр. Зачем вы смотрите телевизор?

— Доктор Кройц, вы мне так помогли! – преданно выпалила пациентка. — Не знаю, как благодарить.

— Не стоит. Нэнси! – позвал Кройц, заметив взбудораженного Майкла.

— Доктор? — секретарша всколыхнулась всеми формами.

— Проводи миссис Пакстон, — и очень тихо добавил. — До кассы.

Нэнси кротко кивнула. На лицо приклеилась доброжелательнейшая улыбка.

— Миссис Пакстон, позвольте посоветовать вам хороший спектакль… Я недавно сама ходила. А какие в нём актёры играют!

Миссис Пакстон и Нэнси переместились за дверь приёмной.

Кройц кивнул Бареллу на свой кабинет.

— Элмер, как хорошо, что ты нашёл для меня время, — полковник сказал первое, что пришло в голову.

— Пустяки. Что-то случилось?

— Да как тебе сказать…

— Опять Тай-Вакаро? — угадал доктор.

— Он самый.

— Ты принимал таблетки, которые я назначил?

— Утром. Упаковку забыл дома.

— Не беда. Располагайся.

Барелл устало бухнулся в кресло. Он только сейчас понял, насколько его бесят неизвестность и безвыходность.

— Мне никогда не было так страшно, Элмер, — неожиданно для себя признался полковник. — Этот Тай-Вакаро преследует меня. Снится ночью. Я слышу его голос у себя в кабинете. Не могу работать. Не могу думать. Ничего не могу.

Кройц покачал головой. Он нашёл в шкафчике нужный флакончик и подал его Бареллу. Майкл дрожащей рукой вытащил одну капсулу. Заботливый доктор подал воды.

— Я псих?

— Нет, — возразил Элмер. — Тебя душат воспоминания о прошлом.

«Да, уж. Душат. И, кажется, скоро окончательно прикончат. Как Эшли, Дерека и Чада».

— Таблетки не помогают, — пожаловался Барелл.

— Напрасно ты так думаешь. Они эффективные. А ты просто переутомился. Зациклился. Закрылся в себе. Так и до суицида недолго. Вот что я скажу, Майкл, — Кройц закинул ногу на ногу. — Отдохни. Поверь, хорошо провести время не помешает.

— И где? Мне везде мерещится Тай-Вакаро. Даже в постели с женой. Всякий раз думаю, сейчас открою глаза, а вместо Кендры – он.

— Послевоенный синдром. Тай-Вакаро не существует. Ты придумал его. И поверил в галлюцинацию. Отвлекись. Слетай на Гавайи, например. Посети мемориальный комплекс в Пёрл-Харбор. Просто расслабься и оторвись. Можешь кого-то из своих ребят прихватить. Помнишь, ты мне рассказывал о них? Эшли, Дерек, Чад, Джозеф… остальных не помню.

— Точно, — зачем-то согласился Барелл. — Позвоню Джозефу. Только на Гавайи не полечу. Напиться можно и в Вашингтоне.

— Майкл, — строго произнёс Кройц. — Слушай, что тебе говорит специалист по душевным расстройствам и друг. Близкий, хочу заметить. Выпивка тебе не поможет, а только усугубит состояние. Повторю свой совет — отправляйся на Гавайи. Хочешь, я закажу тебе билет?

Полковник расплылся в глупой улыбке. Препарат начал действовать. Он понимал, что Кройц в самом деле хочет ему помочь. Припомнились все его усилия. Благодаря Элмеру, Майкл слетал в Нью-Мексико, где вообще никогда в жизни не был. Познакомился с обитателями резервации Мескалеро. Они оказались забавными ребятами. Потом он любовался на сады Дрексел Гарденса в Индиане. Вместе с Дереком Грейсом. Последним был Ланкастер. Небольшой по сравнению с Вашингтоном. Они, как следует, надрались с Чадом Кейном и разошлись. Наутро Чада не стало.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР

— Агент Линсон, как не стыдно! – рявкнул Эри, при этом зыкнув на перепуганную агентшу.

Та мялась и не знала, куда себя деть. Бледнела и краснела одновременно. А на пиджаке Нэйтона красовалось ужасное кофейное пятно.

— Утро только началось, — съязвил Хофман.

Накаченный Ферленд выдал сдавленный смешок.

— Кристи, обед скоро. А у тебя всё ещё утро.

— Я… простите, агент Эри, — пробормотала Линсон.

— Ну, вот! Отлично! – продолжил Нэйт в том же духе. — Облили кофе. Бардак! И это бюро! Идём, Кристи, нам нечего делать в этом обществе косоруких и перекаченных.

Дверцы лифта разъехались в стороны. Эри намеренно пнул Ферленда. Получил сдачи. Хофман виновато развёл руками и выскользнул вслед за Нэйтом.

— Нэйтон Эри – гроза новичков, — усмехнулся он. — Твоя мысль насчёт Куантико уже не кажется мне глупой. Попробуй, Нэйт. Потом книгу напишешь. Денег заработаешь.

— Иди ты к чёрту, — отмахнулся Эри. — С тобой, как свяжешься…

— А я-то здесь причём? Ты тащил меня в лифт, намекая, какая фигурка у агента Линсон.

— И кривые руки. Я ошибся и больше не испытываю интереса.

— Интереса? О! Это что-то новенькое.

— Заткнись.

— Вообще, если бы не Ферленд, места в лифте было бы больше. Так что Линсон не виновата. Проблема в Ферленде. Я распутал дело и нашёл виновного. Я молодец.

Хофман получил тычок под ребро.

До кабинета они шли молча. Кристи думал о миротворцах, мрущих, как мухи на лобовом стекле, когда едешь по федеральной трассе. А Нэйт о том, не забрал ли он свой старый пиджак домой.

— Так, — первым делом, после того, как вошёл в кабинет, Эри засунул голову в шкаф. — Фу! Бог определённо существует!

Он вытащил тёмно-синий пиджак, лежащий на коробках с каким-то материалами, и как следует встряхнул его.

— Незапятнанный красавец, — заключил Хофман.

— Идиот, — Эри улыбнулся. Он занял своё место слева от окна. — Приступим, — Нэйт покосился на Кристи. Тот спокойно перебирал стопку папок, явно что-то выискивая. — Кристи, чем ты занят?

— Работаю.

— Ага. Вижу. А поконкретней? Мне же интересно.

— Это называется любопытство. Оно до добра не доведёт. Сам знаешь.

— Хватит, — Эри откинулся на спинку. — Я азартный игрок. Так что любопытство мне не мешает. Кристи, я серьёзно.

Хофман уставился на Нэйта. Он несколько минут разглядывал его, как будто оценивал. Эри даже слегка забеспокоился.

— Я подумал, — начал Кристи. — Все наши убитые участвовали в наступление на Эль-Хиллу.

— Ты уже высказывал такую мысль.

— Повторю ещё раз.

— Игра вопрос-ответ продолжается. Дальше.

— Я спрашиваю, ты отвечаешь.

— Идёт.

Хофман всё-таки уселся.

— Мы не знаем, что объединяет всех убитых.

— Кроме того, что они вместе воевали.

— Верно. Олмос, Грейс и Кейн были хорошо знакомы. Это подтвердили их немногочисленны родственники. Даже фотографиями поделились. Как ты сказал, они вместе служили. Затем покинули службу по разным причинам. Они иногда встречались. Хотя и жили далеко друг от друга. Вместе выпивали. В их компании были ещё двое – Джозеф Прайд и Бенджамин Ларсен. Олмоса убили 05 апреля. 10 мая убрали Грейса. Спустя пять дней, 15 мая был убит Кейн. Прайд и Ларсен живы.

— Намекаешь, что кто-то из них может оказаться убийцей?

— Почему нет?

— А мотив?

— Пока не вижу. Предположим, Ирак наложил свой отпечаток. Они сошли с ума и пошли убивать.

— Нелогично, — Эри категорично отмёл версию. — Почему убили только сослуживцев и друзей? Сумасшедшему везде мерещились бы враги. И тот же самый Прайд резал бы всех вокруг. И начал бы, Кристи, с соседей, а не потащился бы в какой-то там Иллинойс.

— Их должно что-то объединять, кроме дружбы.

— Тайна?

— Какой ты умный! Смерти уж больно похожи на месть с намёком.

— Военные преступления. Ещё версии?

— Я пытаюсь связать Эль-Хиллу и Вавилон. Может, нужно искать там?

— Вавилон здесь причём?

— Они могли вывезти что-то очень ценное. Теперь за ними гоняется какой-нибудь иракский фанатик и пытается вернуть.

Эри нахмурился.

— Я не услышал ответ на свой вопрос. Потрудись прояснить.

Хофман набрал в грудь воздуха.

— Кто-то оставляет вполне определённый знак рядом с телами.

— Твой отец сказал, что он написан с ошибками. И это подтверждает версию, что писал не араб.

— Да с чего ты взял?! Я уже говорил, что языки мёртвые. Их давно забыли. На них никто не разговаривает. Могли ошибиться в написании. Араб или свой. Без разницы. Он всё ещё на свободе и чёрт знает что натворит, если мы его не поймаем!

Эри удивлённо уставился на Хофмана. Он изобразил аплодисменты.

— Выдвину твою кандидатуру на Оскар в следующем году в номинации «лучшая мужская роль».

— Почему в следующем?

— В этом набор уже закончен. Прости. Правила не я писал.

Кристи проворчал что-то не членораздельное, а затем произнёс:

— Посмотрю ещё раз материалы и улики.

— А я взгляну на снимки, которыми поделились родственники, и попробую отследить убитых, начиная с Эль-Хиллы.

И потянулись минуты напряжённой тишины. Минуты переросли в час, затем во второй, в третий.

За окнами начало темнеть. Яркими пятнами сверкала реклама на зданиях. Где-то там, на улице, кипела совсем другая жизнь. Люди покидали офисные здания. Они толкались в метро, соревновались в сквернословии, сидя в образовавшихся заторах на дорогах, заворачивали в бары, шли нескончаемым потоком.

Хофман вынырнул из дела, когда цифры на электронных часах рядом с принтером высветили 18:40.

— Полковник Майкл Барелл.

Эри вздрогнул.

— Что?

— Полковник Майкл Барелл. Он служил в Эль-Хилле в военном госпитале в звании майора. На одном снимке из Ирака он стоит рядом с Прайдом, Кейном и танком. Уверен, не просто так. Особенно учитывая тот факт, что их роли были разными и никак не связанными с танками.

— Они вместе глушили спирт.

— Тьфу! Нэйт, не перебивай.

— Прости. Продолжай, пожалуйста.

— Я запросил данные по перелётам Олмоса, Грейса, Кейна, Прайда и Ларсена с начала этого года. В конце февраля они все прилетели сюда. Заселились в одну гостиницу. Барелл не единственный, кто сейчас живёт в Вашингтоне и воевал в Эль-Хилле. Были ещё двое. К сожалению, они умерли естественной смертью. Вопрос, зачем компания прилетала в Вашингтон? Не в зоопарк же сходить?

— Похоже на версию, — согласился Эри.

— Есть ещё кое-что. Незадолго до смерти Олмоса, Грейса и Кейна, полковник покупал билеты в Нью-Мексико, в Ленгсингтон в штате Кентукки и в Ланкастер в Пенсильвании.

— У нас есть его адрес?

— Сейчас будет.

— На чьей машине поедем?

— На моей, конечно же. У тебя маячок не работает.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Спринг Вэлли

Агенты Хофман и Эри переминались с ноги на ногу, ожидая ответа рядом с дверью.

Полковник, как будто оглох или по каким-то причинам не услышал звонка. Кристи вдавил кнопку в панель ещё раз.

— Что надо? — раздалось за спиной.

Оба резко обернулись. Рядом стоял тот самый Майкл Барелл только гораздо старше и плотнее.

— Агент Хофман, ФБР, — представился Кристи, предъявляя значок.

Эри предпочёл промолчать, но тоже сунул опознавательный знак в нос.

— И?

— Полковник Барелл, мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

И Кристи понял, что лучше заткнуться. Глаза Барелла налились кровью. Ноздри раздулись, чудом не лопнули.

— Да идите вы к чёрту! – заорал он. — Только ФБР мне не хватало!

— Полковник… — Эри попытался остановить его.

— Убирайтесь, пока не спустил вас с лестницы! Пошли вон! Я законопослушный гражданин! Вы лезете в мою жизнь! Лишаете покоя! У меня проблемы со здоровьем! А вы только усугубляете моё положение! Катитесь туда, откуда пришли! Клянусь, я вызову полицию!

Дверь приоткрылась, и из подъезда выскочила маленькая собачка. Увидев полковника, она зарычала, но обрадовалась, когда узрела агента Эри. Тварь взвизгнула, скакнула к нему и чуть не впилась в ногу. Нэйт слетел со ступеней. Барелл отпихнул Хофмана, а затем и хозяйку собачки, и прошествовал в недра дома.

— Пошла вон! – отмахивался Эри, не зная, толи убежать, толи пристрелить собаку, толи отправить в неуправляемый полёт в ближайшие кусты.

А та заливалась звонким лаем, почти захлёбывалась, но упорно лезла на агента. Кристи тяжело и показательно вздохнул.

— Мэм, уберите вашу собаку. Иначе вам придётся объясняться с ФБР.

Он снова вытащил удостоверение со значком.

Хозяйка подхватила на руки вопящее животное, которое к тому же ещё и брыкалось. Рассыпаясь в извинениях, она засеменила прочь.

Глава 13

США, Вашингтон, округ Колумбия

Спринг Вэлли, июнь 19

Служебный Ford Explorer остановился около нужного дома примерно в час дня.

— Попытка номер два? — бросил Эри, отстёгиваясь.

— Если опять нас пошлёт, буду просить ордер, — пообещал Хофман.

— Времена нынче не те. ФБР никто не боится.

— Сделал вывод по вчерашнему замечанию?

— Замечанию? Да, он орал, как ненормальный. Это мы с тобой пострадавшие, а не полковник. Ну, что? Выдвигаемся?

— Да. Пошли.

Хофман приоткрыл дверь.

На лестнице появилась дамочка с собачкой.

— Ой, нет! – Эри вжался в кресло. — Мне этой собачонки вчера хватило. Облаяла, чуть не вцепилась в ногу. Премерзкое животное.

— Зато ж гордое и надёжное. Всех сожрёт.

— Любимое блюдо – агенты ФБР. Может, и собаку арестуем? За попытку убийства.

— Может быть. Подумаю.

Агенты дождались, пока дамочка скроется из виду, и покинули автомобиль.

Они мялись неприличные две минуты, прежде чем позвонить в дверь. Ответил приятный женский голос.

— Слушаю.

— Агент Хофман, ФБР, — представился Кристи. — Нам нужно поговорить с полковником Бареллом, мэм. Мы договаривались о встрече сегодня утром.

— Э… да, конечно.

Замок щёлкнул, и дверь чудесным образом открылась.

— Вежливость, — подчеркнул Хофман.

— Иди, давай.

Тычок в спину был весьма ощутимым. Эри впихнул Хофмана в подъезд. Они поднялись на второй этаж. Без приключений.

Сегодня полковник был в более благостном расположении духа. Он встретил агентов виноватой улыбкой и честнейшими глазами.

— Простите, — виновато пробормотал Барелл. — Так некрасиво вчера получилось. Не знаю, что на меня нашло. Последнее время всё валится из рук.

— Тяжёлая жизнь, полковник? — подчёркнуто-вежливо спросил Эри.

— Не представляете какая, агент…

— Эри, — подсказал тот. — Агент Хофман, — он кивнул в сторону Кристи. — Найдётся несколько минут на разговор?

— Да, проходите, — Барелл посторонился. — Сюда, пожалуйста, — он жестом указал на приокрытый кабинет. — Кендра, сделаешь кофе?

— Спасибо, но вынуждены отказаться, — вмешался Хофман. — Мы немного заняты. А разговор будет не о розах.

— Понял, — полковник вздохнул.

Агенты вошли в кабинет. Осталось только присвистнуть от изумления. Вполне уютное и красивое место. Чисто. Не накурено. А обстановка такая, будто попали в дом аристократа в седьмом поколении как минимум. И мебель. Дорогая качественная деревянная мебель. Фотографии жены, дочки и похожего на Барелла мужчины на камине.

— Мои женщины и брат, — с гордостью поделился полковник, заметив взгляд Эри.

— Кендра, Стефани и Рэнди, если не ошибаюсь?

— Выяснили уже?

— Пришлось.

— Полковник, это частная беседа, — предупредил Хофман настолько вежливо, что у Эри чуть уши не свернулись в Шрековские трубочки. — Не для протокола. Но возможно, вы нам поможете.

— Всё что угодно, агент Хофман, — моментально отозвался Барелл. — Присаживайтесь.

Агенты устроились в глубоких креслах рядом с журнальным столиком. Полковник нервничал. Он ёрзал на месте. Не знал, куда деть руки. В итоге выдохнул и произнёс:

— Ума не приложу, что вас сюда привело.

— Не беспокойтесь.

Спокойный голос Хофмана закрался в душу, и Барелл понял, что нужно начинать паниковать. А ещё лучше собрать вещи и скрыться. Немедленно. Он покосился на угол, в котором вчера ему привиделся Тай-Вакаро. Нахала не было. Даже тень не мелькнула.

— Вы нервничаете?

— Немного. Нервы расшатались.

— С чего бы?

— Врач сказал – последствия войны. Послевоенный синдром. У кого-то раньше, у кого-то позже. Мой запоздал на десяток лет. Я участвовал в войне в Ираке в 2003. Но вам ведь об этом известно?

Эри подобрался, как хорошая гончая собака. Хофман незаметным жестом приказал молчать и не шевелиться.

— Собственно, о войне в Ираке мы и хотели поговорить, полковник.

— А… — глаза Барелла чуть не полезли на лоб. — Да, конечно. И что же вас интересует, агент Хофман?

— Я назову имена. А вы ответите, знакомы с этими людьми или нет. Договорились?

— Я не умалишённый. Называйте.

— Хорошо. Эшли Олмос.

Кристи отметил, что полковник дёрнулся.

— Дерек Грейс.

Барелл нервно сжал здоровую руку в кулак.

— Чад Кейн.

Полковник побледнел.

— Они мертвы, если вы об этом. Их убили.

— Вы знаете как?

— Немного. Родственники поделились. Эшли сгорел на солнце. Дерека зарезали его же пациенты. А Чад пустил пулю себе в голову.

— Мы ищем причину их смертей.

Барелл чуть не свалился на пол.

«Я тоже! И даже знаю, кто их убил!»

— Как успехи?

— К сожалению, мы не уполномочены раскрывать детали расследования.

— Понимаю, — согласился полковник. — Я вам зачем?

— Нам известно, что вы вместе служили и участвовали в боях в Эль-Хилле. Также мы знаем, что в конце февраля этого года Олмос, Грейс и Кейн прилетали в Вашингтон. Вероятно, чтобы встретиться с вами. Теперь они мертвы.

Из груди Барелла вырвался сиплый вздох.

— Были ещё трое. Прайд, Ларсен и Мур. Прайд из Сан-Франциско. Ларсен из Саванны. А Мур живёт рядом. В Сомерсете. После войны взял фамилию жены. Теперь он Духан. Мы созвонились и решили встретиться. Знаете ли, дружили. Помогали друг другу на Востоке. Это не запрещено.

— Не буду возражать, — тут же ответил Хофман. — Но Олмос, Грейс и Кейн мертвы. Прайд, Ларсен, Мур и вы – прекрасно себя чувствуете.

— Я понял, — улыбнулся Барелл. — Миссия ФБР сделать так, чтобы законопослушный гражданин перестал спать спокойно. Я под подозрением?

— Пока нет. Но всё может измениться, полковник. Поэтому я попрошу не пытаться соврать.

Глаза полковника начали наливаться кровью. Он вовремя спохватился и успокоился.

— Я принимаю таблетки, прописанные психотерапевтом, — признался Майкл. — Иногда меня заносит. Я начинаю орать и грозиться. Вы уж простите…

«Если пришибу стулом…»

«О, не беспокойтесь. У меня есть пистолет. И я хорошо стреляю».

Они поняли друг друга без слов. Хофман прикрыл глаза на две секунды. И в игру вступил Эри.

— Полковник, зачем вы встречались? Ведь не для того, что обойти все местные бары и предаться воспоминаниями?

«Хорошая ищейка. Быстро взяла след».

Барелл криво усмехнулся.

— Вы правы, агент Эри, — чётко произнёс он. — Мы обошли не все бары. Выпили слегка. Не переругались, как вы наверно подумали.

— Отнюдь. Таких мыслей не было.

— Хорошо, что не строите иллюзий. Война в Ираке не была весёлым приключением. Нам досталось. И очень сильно. Арабы защищались. Мой брат, Рэнди был убит на подступах к Багдаду. Теперь один за другим уходят мои ребята.

— Но вы не собирались мстить за брата? Верно?

— Нет. Не собирался. Я… — полковник задумался на несколько секунд. — Растерялся и не знал, что делать. А потом было очень много работы в госпитале. Потоки раненых. Своих. Арабов. Я ночами не спал.

— Как вы потеряли руку?

Барелл замер, как перед нападением. Он намеренно продемонстрировал неудачный протез.

— Заметили?

— К сожалению. Или, к счастью. Не знаю, что лучше.

— Ни то, ни другое, агент Эри. Я потерял руку в Эль-Хилле. Мне её отрубили ампутационным ножом.

Полковник поднялся из кресла и переместился к столу. Он быстро нашёл нужную папку. И выложил перед агентами ФБР.

— Вот, — Барелл раскрыл её. — Он, — рука легла на симпатичного араба. — Альдэ Тай-Вакаро. Из местных. Наверно. Он требовал, чтобы я немедленно зашил ногу одной местной женщине. А у меня и без неё было полно требующих помощи. Мы захлёбывались кровью. Так что я при всём большом желании не смог спасти её.

— Он отрубил вам правую кисть руки, — Эри пристально посмотрел полковнику в глаза.

— Быстро. Как будто занимался этим всю свою жизнь. Ещё слова какие-то произнёс.

— Что именно он говорил?

— Не знаю. Я не понимаю по-арабски, хотя много наслушался. Да и язык не был похож на арабский. Говорят, у них на Востоке много диалектов. Наверно, он говорил на одном из них.

— Шла война, полковник. Вы для него были врагом. Он защищал свой народ.

— Бетмен, мать его! – рыкнул Барелл. — Он убивал наших ребят, как котят. Был готов перегрызть глотку за каждого мёртвого шиита. И всегда уходил безнаказанным. Местные помогали ему. А когда мы решили найти ублюдка, не знаю как, но они вывезли его из города. Спустя несколько лет Тай-Вакаро обнаружился. Прекрасно себя чувствует, — он вытащил пляжную фотографию и в раздражении бросил её на журнальный столик. — Греется на солнце и радуется жизни. Упакованный сукин сын!

— Вы подозреваете, что Тай-Вакаро причастен к смерти Олмоса, Грейса и Кейна?

Полковник как-то странно посмотрел на Эри, а потом на Хофмана.

— Он знал о них. Наверняка, заранее приговорил к смерти. Теперь их нет. И он возьмётся за остальных.

— Чем же вы так разозлили его?

— Про меня вы знаете. Эшли Олмос пристрелил мальчишку, пришедшего на территорию штаба с оружием в руках. Грейс изнасиловал чью-то девку. Кейн… не знаю. Он был мирным парнем. Прайд — законченный алкоголик. Творил чудеса, не помнил, что делает. Ларсен и Мур подвернулись под горячую руку. Мы устроили ему засаду. Но эта тварь нас поимела. В очередной раз.

— Так может поставить точку и забыть?

— А это вы ему скажите! Он нас преследует! Мы всего лишь пытаемся выжить! – заорал Барелл.

Хофман поднялся.

— Полковник Барелл, простите, что пробудили воспоминания. Мы уже уходим. Если позволите, заберём папку с собой. Согласитесь, Тай-Вакаро лучше заниматься нам.

— Да делайте вы что хотите!

— Я попрошу вас не покидать Вашингтон. Вы важный свидетель.

— Чего?! – полковник с трудом сдерживался, чтобы не врезать спокойному агенту. — Мести этого ублюдка?!

— Всего. Кто ваш психотерапевт?

— Элмер Кройц. Хороший друг и сосед. Его многие здесь знают. Он работает в частной клинике Mental Health. И, кстати, агент Хофман, я улетаю в Гонолулу.

— Я только что попросил вас не покидать город, — с укором заметил агент.

— А врач посоветовал мне Гавайи. Я, знаете ли, нездоровый человек и хотел плевать на ваши запреты.

— Разумеется. Но всё же…

— Понял. Остаюсь дома!

Хофман коснулся руки Эри.

— Благодарю за уделённое время, полковник Барелл, — быстро произнёс Нэйт.

Оба двинулись к выходу. Под ногой Хофмана что-то хрустнуло. Он опустил взгляд. И увидел крохотный глиняный обломок. Кристи присел и сделал вид, что завязывает шнурок. А между тем схватил кусочек и спрятал его в рукав.

— Ещё кое-что, — Барелл, кажется, взял себя в руки. Эри и Хофман обернулись. — Тай-Вакаро обожает мистику.

В руки Кристи был всунут рисунок со знакомым символом.

— Он мне снится. Иногда.

— Вы знаете, что он означает?

— А как же! Смерть.

— Он нарисовал его в вашей крови после того как лишил руки?

— Нет. Я увидел его позже. После войны. Джозеф где-то сделал татуировку. Он и объяснил смысл. А где он видел символ, я не знаю.

— Последний вопрос. Вы встречались с Тай-Вакаро после событий в Эль-Хилле?

— Агент, вы невнимательны. Я вижу его во снах.

Хофман коротко кивнул, дав понять, что принял к сведению всё сказанное.

Агенты шагнули за порог.

А Барелл вернулся в свой кабинет, доверяя ФБР Кендре. Она умела быть вежливой и гасила многие конфликты.

Полковник ждал, когда Хофман и Эри появятся из подъезда, и проводил их долгим пристальным взглядом.

«Как легко закусили наживку. Не зря готовился к встрече. Самые лучшие снимки отобрал. Найдёте для меня Тай-Вакаро, агент Хофман? Найдёте. У вас это лучше получится. Ресурсы и возможности несопоставимы с моими. А потом притащите мальчишку ко мне. Сам разберусь, что с ним сделать».

* * *

Хофман и Эри уселись в автомобиль.

— Как тебе история?

Кристи взглянул на Нэйта.

— Впечатляет. Ниточки всё же тянутся с Ближнего Востока. Ты был прав, Эль-Хилла – отправная точка. Искать надо начинать в ней. Небольшой кусочек прошлого мы уже выцарапали. Какие мысли?

Хофман вложил в руку Эри кусочек глины, а затем повернул ключ в замке зажигания.

— Это улика, как мне кажется. Нашёл в доме Барелла, — пояснил он. — Организуем слежку за полковником, Прайдом, Ларсеном и Муром-Духаном. Тай-Вакаро объявляем в международный розыск.

— Вот этого точно делать нельзя, — остановил его Нэйт. — Тай-Вакаро не назовёшь дураком. Его в Эль-Хилле не грохнули. Он кто-то вроде национального героя, как я понял. За него заступятся так, что мы потом не отмоемся. Да и с арабами никто не будет ссориться. А если Тай-Вакаро окажется не при делах… Сам знаешь, что с нами сделают. Доверим слежку полковнику и его парням. У них хорошо получается. Такой фотоархив нарыли, что приятно посмотреть. Только улик нет, кроме слов и некоторых эпизодов военных преступлений. А виноваты в них они сами.

— Согласен, — Хофман вывел Ford Explorer на дорогу. — Надо немедленно поговорить с доктором Кройцем.

— Если Барелл уже с ним не поговорил.

— Он психотерапевт. Ему невыгодно покрывать преступника. Дурная реклама к хорошему не приведёт. Практика пострадает, и доходы упадут.

— Нэйт, что будем делать с полковником? Он же свалит в Гонолулу в ближайшее время.

— Не свалит. Он прекрасно понял, что мы его подозреваем. Если покинет Вашингтон, подтвердит наши опасения.

Кристи замолк. Он выждал, когда светофор переключится на зелёный, и надавил на педаль газа.

— План такой. Возвращаемся в бюро. Докладываем начальству. Берём всех свободных агентов и разворачиваем операцию. Тай-Вакаро пробьём по базам. Будешь искать изъяны?

Эри хмыкнул.

— Ты безупречен. Отцу позвонил? Ты обещал.

— Позвонил. Меня в очередной раз облили грязью и велели не мешать. Я продублировал звонок письмом. Жду ответа и новых возмущений.

Глава 14

США, Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР, июнь 20

Первый раз в жизни Хофман нервничал. И сам себе удивлялся. С чего бы? А всё потому, что начальство разрешило глобальную слежку.

Эри затемнил окна.

— Ещё раз доброе утро, — произнёс Кристи, настраиваясь на работу.

— Здоровались уже, — бросил Ферленд. — Не трусь, Кристи. Здесь все свои.

— Руку не откусим, — заметил со второго ряда агент Фишер.

— За голову беспокоюсь, — отшутился Хофман. — Все высказались или ещё кто-нибудь хочет подбодрить?

Агенты изобразили смирение.

— Отлично, — Эри облокотился на подоконник. — Тогда начнём.

Он кивнул Кристи.

— Итак, введу в курс дела. Подробная информация в этих папках, — Хофман продемонстрировал синюю пластиковую папку. — Убиты трое миротворцев НАТО. 5 апреля 2018 г. — Эшли Олмос. Убит в Нью-Мексико, рядом с резервацией Мескалеро. Официальная причина смерти – обезвоживание и солнечные ожоги. По сути, его высушили на солнце.

Эри переключил кадр на проекторе. Всплыла информация по первой жертве.

— 10 мая 2018. Дерек Грейс. Работал в местной больнице в пригороде Индианаполиса в Дрексел Гарденс. Его зарезали взбесившиеся пациенты.

— Больница психиатрическая? — поинтересовался Ник Хансен.

— Нет. Травматологическое отделение. Сломанные руки-ноги и черепно-мозговые травмы. Костыли, коляски и так далее.

Новая информация на экране.

— 15 мая 2018. Чад Кейн. Причиной его смерти стал панический страх. Кейн у кого-то просил прощения. А потом взял пистолет и застрелился у себя дома в Ланкастере.

Картинка снова сменилась.

— Все они погибли при странных обстоятельствах. Убийства совершенно разные по исполнению, но схожи по своему характеру. Свидетелей нет. Следов подозреваемых тоже. На месте каждого преступления обнаружен символ, имеющий отношение к прошлому жертв, — Эри вывел картинку на экран, Хофман продолжил рассказывать. — Они воевали в Ираке, штурмовали Эль-Хиллу. Это древний город в Евфратском военном округе на юге страны. Информация тоже в папках. Потом ознакомитесь, — это заставил сказать удивлённый взгляд Брента Спайнера. — Полковник Барелл, — Кристи взглянул на фотографию. — Подозревается в трёх убийствах, но доказательства, как вы понимаете, отсутствуют. Все улики косвенные. Нет информации, где он был во время убийств, но совершенно точно летал в перечисленные выше места. Арест полковника ничего не даст. А возможная ошибка закончится скандалом и высказываниями в адрес бюро. Минимизируем риски. В феврале этого года Барелл встречался со своими сослуживцами и друзьями по Ираку. Троих уже убили. Ещё трое живы. Джозеф Прайд. Основное место проживание – Сан-Франциско. Бенджамин Ларсен – Саванна, штат Джорджия. Брэнон Мур-Духан – Сомерсет. Это совсем рядом, — Кристи глотнул воздух, опасаясь задохнуться раньше, чем закончит говорить. — Мы запросили помощь бюро в Сан-Франциско и Саванне. Организуем слежку. Джастин Ферленд и Дэниэл Онгейс – вы проследите за полковником Майклом Бареллом. Психотерапевт посоветовал ему отдохнуть в Гонолулу. Полковник хочет воспользоваться предложением, несмотря на обещание нам не покидать Вашингтон. Ваша задача – не упустить его. Если дёрнется в сторону аэропорта, задержите под любым предлогом и тащите в бюро. Докладывать будете мне и Эри.

— Не вопрос, — Онгейс поднял руки, дав понять, что принял к сведению всё сказанное.

Хофман кивнул.

— На подмене Брент Спайнер и Майкл Харди. Не подведите, парни. Следим за всеми. Жена, дочь.

— Соседская собака, — коротко вставил Эри. — Дурная тварь. Не любит агентов ФБР.

— Дальше, — перебил его Кристи. — Брэнон Мур-Духан. Им займутся агенты Роберт Нэйлор и Эди Сатклиф. Вечером вас сменят Дэвид Локери и Тони Брукс. Психотерапевт полковника Элмер Кройц. Частная клиника Mental Health. Джон Фишер и Ник Хансен. Вопросы?

— Всё понятно, Кристи, — ответил за всех Ферленд, поднимаясь.

— У нас есть санкции на прослушку? — это уже был Фишер.

— Нет. Только на установку жучков на их машины. У нас нет прямых улик. Поставить прослушку незаметно – не получится. Мы не ниндзя. Сделаю вид, что ничего не заметил, если наградите средствами слежения их сумки, пиджаки, ботинки.

— И собаку.

— Эри, заткнись. Собака не убийца.

— А вдруг.

— Ну, да. Она же может превратиться в монстра, — заметил Сатклиф.

— Только в полнолуние. Разрешаю пристрелить её. От общества защитников собак отмажемся как-нибудь.

— И то дело, — Локери улыбнулся. — Разрешите приступить к выполнению задания, агент Хофман?

— Разрешаю. Фишер, Хансен, составите нам эскорт. Мы собираемся прокатиться до клиники Mental Health.

Агенты зашевелились.

Хофман жестом подозвал Эри к себе.

— Нэйт, можешь посмотреть, не пришёл ли анализ куска осколка из квартиры Барелла и песка из Куантико?

— Ты опоздал с вопросом, Кристи, — ответил тот. — Что касается осколка — думаю, вполне обыкновенная глина, добытая в США в наши дни. Точное место определить не удалось. Слишком много примесей. А это значит, что с образцом поработали на заводе или фабрике по изготовлению глиняных изделий. Наша уникальная улика не что иное, как осколок пепельницы, кружки или статуэтки. Ну, на худой конец, массивного магнитика для холодильника. С песком интересней. Эксперты утверждают, что он из Техаса.

— Из Техаса?

— Ага.

— Хм… Тогда я ничего не понимаю. Откуда в Нью-Мексико техасский песок?

Эри усмехнулся.

— Штаты находятся рядом. Могло принести ветром.

— Ну, это же чушь.

— Другого объяснения пока нет. И потом, Кристи, может, наш байкер прокатился и по Техасу.

— Не может, Нэйт. Это было бы слишком просто. К тому же, он ехал целенаправленно в Нью-Мексико. На встречу с Бареллом.

Нэйт только развёл руками. Версии закончились.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Частная клиника Mental Health

Пахло летом, а совсем не лекарствами. Милый персонал скользил по коридорам. От каждого веяло добром и сочувствием. Такие же счастливые пациенты растекались в радужных улыбках, при виде чужаков, похожих на агентов из кино. Складывалось ощущение, что всем хорошо. Все довольны жизнью. А проблемы остались за её бортом.

Нэнси оторвалась от монитора, всколыхнув золотые локоны.

— Господа, чем могу помочь? — заученно мурлыкнула она и нацепила на лицо улыбку.

«Тьфу! Меня сейчас разорвёт или сведёт челюсть от вежливости», — подумал Эри.

Но всё же улыбнулся в ответ. Всё испортили Хофман и его значок.

— Агент Хофман, ФБР.

Нэнси не сникла. Только насторожилась.

— Вам нужен доктор Кройц?

— Читаете наши мысли, мисс, — ответил Эри и представился – Агент Эри, ФБР.

— Я доложу о вас. Но у доктора плотный график. Извините, если он откажет в приёме.

— Не откажет. Скажите, что мы по важному делу.

— Так и передам.

Нэнси поплыла к деревянной двери, явно дорогой.

У агентов было всего несколько минут, чтобы оглядеться. Однако оба предпочли следить за секретаршей. Странная магия её тела притягивала гигантским магнитом. А мысли текли не в том направлении, в котором нужно.

Нэнси вернулась очень быстро.

— Доктор ждёт вас. Проходите, пожалуйста. Позвольте предложить вам кофе или чай.

— Спасибо. Мы не задержимся.

Хофман шагнул за дверь.

И магия рассыпалась.

Кабинет больше напоминал президентский, нежели врачебный. Всё было так красиво и пафосно. Шкафы из красного дерева. За стёклами награды, грамоты и дипломы. Серебряный человеческий мозг в качестве ценного приза. Много фотографий в тонких деловых рамочках. Книги по психологии. Анатомические атласы. Несколько томиков Майна Рида. Федор Михайлович Достоевский, полное собрание. Гигантский декоративный камин у стены напротив. В углу вместо цветка в кадке — американский флаг.

Упитанный, доброжелательный доктор Элмер Кройц привстал из огромного кожаного кресла. Он не был похож на психотерапевта. Скорее на Жана-Дени Делетру, швейцарского автогонщика, который в 90-х прославился тем, что оказался одним из слабейших пилотов Формулы-1. Приятный добрый взгляд. Зачёсанные назад волосы с серебряными прядками. Вид довольного жизнью человека, имеющего в качестве хобби любимое дело. Дорогой костюм, и ещё более дорогие ботинки. Часы – отдельный разговор. Их приблизительная стоимость заставила агентов почувствовать себя нищими.

— Агенты Хофман и Эри, добро пожаловать, — пригласил он. — Вы хотели видеть меня. Однако позвольте полюбопытствовать, чем я так заинтересовал ФБР?

Он жестом велел сесть. И агенты послушались, сами не понимая каким образом. Кройц устроился напротив них. Хофман и Эри переглянулись. Нэйт кивнул.

— Доктор Кройц, — начал Кристи. — Мы хотели поговорить о вашем пациенте полковнике Майкле Барелле.

— Врачебная тайна, — тут же безапелляционно заявил Элмер. — Вам должно быть об этом известно.

— Мы в курсе. Однако у нас есть опасения за жизнь полковника. И любая информация могла бы помочь сохранить её.

— А… — протянул Кройц. Он даже улыбнулся. — Я понял. Старая история, которая теперь докатилась до ФБР.

— Вы о чём?

— Смотря что вас интересует, агент.

— Всё, что вы можете рассказать нам.

Доктор задумался.

— Для вас не секрет, что полковник участвовал в боевых действиях?

— Нет. Он не скрывает, что воевал в Ираке.

— Разумеется, — Кройц вздохнул. — Полковник привёз оттуда кучу чудных фобий. Как многие, побывавшие в горячих точках. Вы знаете, что такое посттравматическое стрессовое расстройство?

— Приблизительно.

— Поясню. Это тяжёлое психическое состояние, возникшее в результате повторяющихся событий, которые оказали и оказывают сильное негативное воздействие на психику. Ощущение собственной беспомощности. Невозможность эффективно действовать. Психопатологические переживания. Намеренное игнорирование того, что может включить воспоминания. Кошмары. Тревожность. Диссоциативные реакции. Иногда амнезия. Депрессия. Панические атаки. Суициды. Агрессивность. Симптомы появляются сразу же после травмы или спустя много лет после события. Таким пациентам мерещатся ужасы войны в современном мире. Возможно, они на подсознательном уровне ищут врага. И находят. Но на самом деле ничего такого нет. Всё в их мыслях. Вам нужно поговорить не со мной, а с Майклом Бареллом.

Хофман не сразу нашёлся чем возразить.

— Мы уже имели честь побеседовать с полковником. Теперь хотим с вами.

— Я всё ещё не понимаю, что именно вы намерены узнать. Если вас интересует какой он, отвечу. Майкл тихий пациент. У него бывают приступы агрессии. Он орёт. Может разбить что-нибудь.

— А суициды?

— Нет.

— Он высказывал угрозы в чей-либо адрес?

— Например?

— Вы сказали, что пациенты с посттравматическим синдромом ищут врага. Полковник уже нашёл.

Кройц мило улыбнулся.

— Имя не подскажете?

Хофман насторожился и нехотя ответил:

— Альдэ Тай-Вакаро.

— Как же, как же... Знаю такого.

Оба агента едва не подпрыгнули на месте.

— И что именно вы о нём знаете?

— Он злейший враг Майкла. Виртуальный, конечно же. Впрочем, вам об этом известно. Вы ведь сами назвали имя. Значит, знаете, что он из себя представляет.

— А вот нам кажется, что не очень.

Кройц кротко вздохнул.

— Агент Хофман. Я второй год живу по соседству с Майклом. Лечу его не первый месяц. А за плечами у меня двадцатилетняя практика. Бывали случаи и похуже. Поверьте, я много чего насмотрелся. Майкл – спокойный, не агрессивный человек, но вспыльчивый. К тому же инвалид. Как он утверждает, по вине того самого мифического Тай-Вакаро. Конечно же, он жаждет убить его. Но его желания заканчиваются после того, как он выскажется или накричит на кого-нибудь. Я разрешаю своим пациентам вымещать злобу на мне. В смысле, орать и оскорблять. Это помогает. Им. И мне лучше их понять. Никто при этом не страдает. А стресс снимается.

— Вот как?

— Представьте себе. Что касается Альдэ Тай-Вакаро, то вполне возможно, где-то живёт человек с таким именем.

— А как же фотографии? Полковник не делился с вами документальным подтверждение существования Тай-Вакаро?

— Мои пациенты часто показывают мне снимки. Я привык не доверять тому, что вижу. Что касается Майкла, то… Не знаю, кто был изображён на фотографиях. По мне, так обычный молодой мужчина. Если он воевал с Майклом в Ираке, то в весьма юном возрасте. Парню с фотографии не больше тридцати пяти. Он молод и полон надежд. Правда, нашлось кое-что заинтересовавшее меня.

— И что же?

— На шее мифического Тай-Вакаро я заметил редкое украшение. Большой бриллиант и в нём неясные очертания. Не смог понять чего именно. Великолепная работа. И очень уникальная. Я, знаете ли, любитель побаловать жену. Финансы позволяют. Кулончик я бы не отказался прикупить. Всё. Больше этот Тай-Вакаро мне ничем не запомнился. Он, конечно же, араб. Не бедный. И наверняка располагает средствами для покупки подобных ювелирных изделий.

Хофман слушал и не верил. Он понимал, что Кройц дурит голову. Эри чувствовал то же самое.

Дверь приоткрылась и вплыла обворожительная Нэнси.

— Доктор Кройц, пришла миссис Абрахам.

— Да, да, Нэнси. Я сейчас закончу с уважаемыми агентами и освобожусь, — он проводил её взглядом. — Простите. У меня много пациентов.

— Последний вопрос, — произнёс Эри, поднимаясь с дивана. — Вы сказали, что пациенты часто показывают вам снимки. Было ли ещё что-то интересное в вашей практике?

— А как же! Много чего. Я обращаю внимание на мелочи. Например, одна милейшая женщина принесла фотографию короны Российской Империи и уверяла, что она хранится у неё в сейфе. Она очень боялась, что корону украдут.

Хофман улыбнулся.

— Как Майкл Барелл справляется со своими страхами?

— Я прописал ему определённые лекарства.

— Копию рецептиков дадите?

— Нет. Напишу названия. Не более. Лекарства успокаивают, — Кройц нацарапал в блокноте несколько названий и вырвал страницу. — Вот, — он протянул её Эри. — Это препараты. Ничего неиспытанного или запрещённого. Стандартная терапия подобных заболеваний. Можете почитать статьи в интернете или проконсультироваться у любого психиатра. Всё в открытом доступе. Никакого секрета.

— Как начёт выписного эпикриза?

— Нет.

— Разумеется.

* * *

— Как он быстро от нас отделался! – возмутился Эри, в сердцах захлопнув дверь служебного Ford Explorer. — Психотерапевт, чёрт бы его побрал!

— Нэйт, не ори, — взмолился Хофман. — Я сам не в восторге. Но привлечь его мы не можем. Он знает о полковнике больше нашего. В общем, слежка к месту.

— Как знать, — фыркнул Эри. — Куда теперь? — ответа он не дождался и зашёл на второй виток несогласия. — Как убедительно приложил мордой об стол. И перевёл на ювелирные украшения! А?! Каков гад?!

— Ну, хватит. Кройц заморочил нам голову и всё. Его причастность не доказана, но вполне может быть он в сговоре с полковником.

— И они вместе ловят этого Тай-Вакаро? Прямо проклятье какое-то!

— Знаешь, мне уже самому захотелось найти его. Помнишь слова Кройца о возрасте?

— Что дальше? Парню было двадцать. Прошло пятнадцать лет. Исполнилось тридцать пять. Такое случается. Раз в жизни, правда.

— А много ты знаешь парней, способных в двадцать лет отрезать руку хирургическим инструментом?

Эри думал целую минуту, а потом застонал.

— Всё! Едем в бюро! Хочу кофе и в тир. Надо выпустить пар. Кстати, Кристи, а может, я на тебя наору?

— С чего бы вдруг?

— Ну, Кройц сказал, что позволяет своим пациентам орать на него.

— Знаешь, я не Кройц. И врежу промеж глаз. Ты меня знаешь.

— К сожалению. Стоп!

Хофман резко вжал педаль тормоза до упора. Автомобиль дёрнулся. Эри приложился о переднюю панель.

— Ты спятил?!

— Сам сказал стоп! Заорал! Я-то здесь причём!?

— Так, успокоились, — Эри сделал глубокий вдох и выдохнул. — Всё хорошо.

— Что-то я начал побаиваться тебя, Нэйт. Пожалуй, поеду на метро. Встретимся в бюро.

Кристи сделал вид, что собирается покинуть автомобиль.

— Сидеть! – приказал Нэйтон. — Я только хотел сказать, что Кройц забил нам мозги Тай-Вакаро. А о самом полковнике ни слова толком не сказал. Сыпал умными словами. И как-то так ненавязчиво поведал о своих увлечениях. У тебя нет ощущения, что опасность грозит не миротворцам, а именно призраку из прошлого. Ну, найдут они этого араба. Что дальше? Убьют ведь. За что? За какой-то там экзотический кулон.

— Да они все сумасшедшие.

— Заметил. Когда доберёмся до бюро, первым делом пороюсь в базах.

— А я думал, что сходишь в тир.

Нэйт окатил Хофмана взглядом, полным укора, но решил не развивать дискуссию.

— Должно же что-то быть на Тай-Вакаро, если о нём знают все, кроме нас с тобой, — философски изрёк он.

— Как скажешь.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР

Зазвонил телефон, заставив Кристи оторваться от созерцания информации на мониторе.

— Кристи, твой полковник целый день сидит дома. Даже к окнам не подходит, — сообщил Ферленд. — Уверен, что он ещё жив?

— Вполне. Во всяком случае, вчера разговаривал и пытался строить версии, — Хофман откинулся на спинку кресла. — Ты уже устал, Джастин?

— Нет. На попе сижу. С чего устать-то?

— Ну, мало ли.

— Много ли. Продолжаю наблюдение.

— Ага. Давай.

Телефон отправился на край стола.

— Что хотел Ферленд? — тут же поинтересовался Эри.

— Доложил, что Барелл никуда не выходит из дома.

— Испугался, бедняжка.

— Что у тебя по Тай-Вакаро?

— Ничего. Нет такого в базах. Ни в федеральных, ни в национальных. Парень чист и непричастен. Кажется, единственное его преступление состоит в том, что он владеет какой-то редкой драгоценностью.

Хофман не ответил.

Кристи увеличил отсканированный снимок Тай-Вакаро и впился взглядом в кулон. Он действительно представлял собой уникальное украшение. Крупный светлый камень, прозрачный. Бриллиант, фианит или что-то ещё. А внутри древний город. Казалось, над ним встаёт солнце. Огромное, золотое. Чужое. Город купается в его лучах. Сверкают стены дворца, по улицам идут люди. Все одеты в странные одежды. Не в современные.

Кристи думал недолго. Он вырезал только кулон, а затем отправил отцу в Берлин со словами «Папа, прости, что навязываюсь. Сможешь сказать, что это?»

Взгляд переместился на лицо Тай-Вакаро. Спокойный, уверенный. Не похожий на преступника. На защитника своего народа? Может быть. Но только не на жестокого убийцу. Глаза – серые, выразительные. Правильные черты лица. Густые чёрные волосы, как у всех арабов. Без бороды, без усов. Безо всяких серёжек в ушах. Умиротворённая улыбка на губах. Вполне уважаемый шейх или кто-то из высокородных.

«Не убийца он».

Эри оказался за спиной неожиданно. Он пристально рассматривал Тай-Вакаро.

— Не вяжется этот Альдэ с россказнями полковника, — заключил Нэйт.

— О том же думаю. Ты посмотрел в СМИ? Если он сын арабского шейха или нефтяного магната, о нём должны быть какие-то сплетни.

— Он нигде не засветился. Кроме мыслей Барелла. Прихожу к мысли, что Тай-Вакаро ни при чём. Или его, в самом деле, не существует. А на снимке совершенно неизвестный человек. Я, например, когда был маленьким, дружил с Питером Пеном. Он прилетал ко мне по вечерам, и мы вместе смотрели мультфильмы. Есть ещё один вариант.

— Делись, — бросил Кристи.

Эри выпрямился. Он потянулся и прошёлся по кабинету.

— Тай-Вакаро существует, он в сговоре с полковником и его компанией. Дружки по войне чем-то не угодили ему. И он их просто убирает с помощью Барелла. Сам-то Тай-Вакаро никуда не вылетал из своих восточных стран.

— А это, по-твоему, где? — Хофман тыкнул в фотографию, где был белый песочек и много зелени. — Не Арабские же Эмираты. Травка слишком зелёная.

— Не знаю. Он богат, это очевидно. Пробью его по аэропортам.

— В арабские базы тебя не пустят. Нужны основания для запроса. А у нас их нет. Даже самых маленьких намёков.

Неожиданно звякнул телефон.

— Я отвечу, — Кристи поднялся и направился к выходу. — Хофман.

— Здравствуй, сын, — раздалось в динамике.

Агент встал, как вкопанный.

— Папа? — глаза потянулись к наручным часам. — Боюсь представить какая сейчас поздняя ночь в Берлине.

— Около полуночи. Я не выключил звук на ноутбуке. Твоё письмо разбудило меня.

— Ох, прости.

— Простил. Нэйтон Эри с тобой?

— Да. Нужен?

— Включи громкую связь.

— Будешь возмущаться и ругать американцев за расхищение Вавилона?

— Нет. Подкину кое-что интересное, чтобы вам скучно не было.

Хофман вернулся на место. Он нажал обозначение громкой связи. Эри понял, что нужно что-то сказать.

— Господин Хофман, добрый день. Вечер. Э… утро.

— Здравствуй, Нэйтон, — усмехнулся собеседник. — Не спрашиваю как дела. У вас полно работы. Не думаю, что всё гладко, раз вы просите помощи у скромного профессора археологии.

— Лучше вас никто не разбирается в Вавилонской и Шумерской цивилизациях.

— Льстец, — заключил профессор. — К делу, мальчики.

«Мальчики» прильнули к iPhone. Хофман-старший медлил, словно собирался мыслями.

— Буду краток, хотя хочется сказать очень много. Кристи, ты прислал мне вырезку со снимка с кулоном-символом.

— Да. Тебе что-то известно о нём?

— Известно. Во-первых, ты делишься уликой.

— Хочу сделать подарок на день рождения подруге. Нужен совет отца. Не запрещено.

— Как вариант. Во-вторых, кулон представляет собой ключ к Вавилону.

— Ключ?! – не поверили Хофман и Эри.

— Существует древняя ассирийская легенда, что перед владеющим городом в слезе раскроются Врата Бога, ибо он и есть Бог. Врата Бога – это перевод названия Вавилона с аккадского и шумерского языков. Во все времена он назывался одинаково. Bāb-Ili на аккадском. KA.DINGIR.RA на шумерском. Божественное начало приписывали каждому правителю. Царь – наместник Бога на земле. Это было аксиомой. Доказанной теоремой. Я наивно полагал, что символ вымысел. Я вижу на снимке предмет очень похожий на описание того, что нам удалось найти ещё в 1986 на руинах Вавилона.

— Вы нашли ключ?

— Нет. Только упоминание о нём. Прочитали на таблицах из библиотеки Навуходоносора II. Я даже представить не мог, что однажды увижу его.

— Кто мог владеть такой реликвией?

— Кто-то из царской семьи. Энси. Лугаль. Или тот, кому царь передал символ, таким образом, негласно объявив своим приемником.

— А этот человек мог передать его по наследству из поколения в поколение? Символ как-то дошёл до наших дней.

— Это невозможно, Кристи. Он скорее всего был утерян. Я не видел его ни на ком. Ни одно изображение царей не имело даже признаков. Так что снимком ты меня озадачил и удивил одновременно. Вероятно, ключ-символ создал гениальный ювелир.

— А как он узнал, что должно быть внутри камня?

— Не знаю. Честно, не знаю. Об этом открытии писали в газетах. Наверно, он запомнил и воссоздал шедевр. Камень, скорее всего, бриллиант. И такое сокровище стоит целое состояние.

— Тогда я предполагаю, кто заказчик.

— Кристи, не раскрывай тайн прошлого. Держись от них подальше. Ты не знаешь, что такое Вавилон. А я скажу, это не симпатичный город-легенда. Вавилон способен украсть душу и пользоваться ею по своему усмотрению. Ты прикасаешься к его барельефам и уже не можешь противиться всесильному зову. Ты пойман, зачарован.

— Я учту, пап.

— Мистер Хофман! – вмешался Эри. — Простите моё невежество. Подскажете, кто такие энси и лугаль?

— Всё просто, Нэйтон. В древних государствах Междуречья существовали жрецы. Шумерские боги, например, требовали почитания и богатых подношений. Они владели землями и правили посредством жрецов. Верховных жрецов называли энси. Кстати, легендарный пятый правитель I династии Урука тоже был энси. Право голоса имела и община. Военные вожди – лугали набирали силу и захватывали храмовые земли. Позже они стали полноправными властителями своих городов-государств.

— И как же они умудрялись жить бок о бок?

— Знаете, Нэйтон, у них были взаимоотношения как у сюзеренов и вассалов. Подумайте сами на досуге, как им жилось.

— Ещё один вопрос.

— Задавайте.

— Не подскажете имя пятого правителя I династии.

— Гильгамеш.

— Ага. Понял. Спасибо.

Кристи посмотрел на него с великим укором.

— Что? — еле слышно шепнул Эри. — Я рассматриваю все версии.

Глава 15

США, Вашингтон, округ Колумбия

Спринг Вэлли, июнь 21

Ясное солнечное утро. Яркое до безумия. Слепит глаза. На высоком голубом небе ни облачка. Ни одной тени. И очень тепло. Хотя всего семь утра. Значит, будет жара.

Агент Спайнер бесцельно пялился на стеклянную дверь в подъезд и размышлял о её надёжности. Он мысленно представлял, как тёмной ночью, непременно в непогоду, когда деревья машут ветвями на ветру, хлещет ливень и гремит гром, некто бьёт локтем по стеклу и лезет внутрь. А наутро в городских полицейских сводках – несколько ограблений. Вынесли самое ценное. В том числе, собаку, о которой говорил Эри. Злоумышленник, как водится, не найдет.

«Жара в Вашингтоне, где всё затянуто в асфальт и камень. Определённо, намучаемся с этой слежкой», — промелькнула запоздалая мысль.

Из подъезда вышел высокий плотный человек, с накинутым на голову капюшоном.

«Полковник?»

Похоже на то.

«Чёртово солнце! Слепит! Невозможно разобрать! Ага! Попался!»

Брент Спайнер толкнул прикрывшего глаза Майкла Харди. Агент моментально очнулся. Спайнер кивнул на человека, садящегося в нужную машину. Харди повернул ключ в замке зажигания. Служебный автомобиль послушно уркнул.

Спайнер внимательно наблюдал, как громоздкий Jeep Grand Cherokee Trailhawk чёрного цвета вырулил на дорогу и покатился вверх по улице. Параллельно он ждал ответа от Хофмана.

— Кристи, похоже полковник куда-то собрался, — сообщил Спайнер. — Сел в машину и едет по направлению к Тайлден стрит. Объявляем план-перехват?

— Нет. Спугнём раньше времени, — было ответом. — Следуйте за ним. Где Ферленд с Онгейсом?

— Отдыхают после ночной смены. Наберу Джастина чуть позже. Подмога не помешает.

— Распоряжения насчёт аэропорта те же. Как только повернёт, хватайте.

— Принято.

IPhone остался в руке.

— Что сказал Хофман? — поинтересовался Харди, покосившись на Брента.

— Едем за полковником, — агент скинул смс Ферленду и получил ответ через пять секунд. — Джастин с Дэниэлом уже в пути.

Харди удовлетворился ответом.

Потянулись бесконечно нудные минуты слежки. Оба не любили это делать. Но ради общего блага, на что только не пойдёшь. Спайнер не считал себя везунчиком, да и все его расследования оставляли желать лучшего. Самое интересное всегда доставалось Кристи и Нэйту. Периодически кто-то намекал, что пора открывать отдел «Секретные материалы». Хофман никак не реагировал. А Эри развивал мысль. Идеи умирали, не воплотившись в жизнь. Брент Спайнер был счастлив, когда узнал, что будет работать с Хофманом и Эри. Он усердно взялся за дело.

Звякнул iPhone.

— Спайнер, где он? — коротко бросил Ферленд.

— Чёрный Jeep Grand Cherokee Trailhawk. Номер у вас есть. Выехал на Тайлден стрит, движется на восток. К пересечению с Массачусетс авеню. Предположительное время в пути три минуты. Включи доступ к маячку, Джастин.

— По навигатору там затор, — подсказал Харди.

— Похоже на перекрёстке опять пробка.

— Всё равно не успеваем, — констатировал Ферленд. — Выскочим на 45-ой стрит. Сообщили Хофману?

— Да. План-перехват отменяется. Просто слежка.

— Скукотища…

Агент отключился.

Автомобиль следовал примерно в тридцать двух футах позади Jeep Grand Cherokee, старательно маскируясь под простого американца. К счастью, скромный седан Ford Focus имел возможность затеряться даже в неплотном потоке.

На подъезде к Массачусетс авеню действительно пришлось потолкаться в пробке. Кто-то кому-то не уступил дорогу, тиранулся и в итоге раскорячился прямо на разделительной полосе.

Вскоре кавалькада машин сдвинулась с места.

Полковник перестроился в крайний правый ряд и погнал по направлению к Эмбасси Роу.

— Точно не в аэропорт навострился, — заметил Харди. — Что ему понадобилось на юге?

— Что б я знал, — отрезал Спайнер.

Повисло молчание.

Через двадцать пять минут они благополучно и без происшествий добрались до Эмбасси Роу. Мимо проскользнул запрятанный в деревьях дом вице-президента с многочисленной охраной. Солнце отразилось от купола обсерватории и ослепило окончательно. Как будто было против того, чтобы кто-то любовался на достопримечательности.

Автомобиль полковника перескочил на Рок Крик энд Потомак Парквэй и двинулся на запад к Огайо Дроу.

— У меня одного ощущение, что он едет к мемориалу Линкольна? — внезапно понял Спайнер.

— Нет. Полковник явно решил пристраститься к истории. Или догадался о слежке и теперь будет кататься по городу в неопределённых направлениях.

— Лишь бы в торговый центр не пошёл.

— Тогда я застрелюсь.

Jeep Grand Cherokee аккуратно съехал в левую полосу и повернул на Индэпэндэнс авеню.

* * *

Мемориал Томаса Джефферсона и любили, и ругали. Его возвели на месте бывшего популярного пляжа в Вашингтоне в 1943. Недовольных было много. Со временем люди свыклись и забыли о пляже. Белый почти античный храм — мемориал отца-основателя США, третьего президента Томаса Джефферсона, прекрасно вписался в ландшафт с отголосками Национального Парка Нью-Йорка. Впрочем, оба парка создавал один ландшафтный архитектор. Фредерик Олместед.

Со ступеней мемориала открывался великолепный вид на озеро, мемориал Франклина-Девано-Рузвельта чуть левее и мемориал Мартина Лютера Кинга. Он был виден хуже. За Индэпэндэнс авеню узнавались очертания мемориала Вашингтона и виднелись намёки на Белый Дом.

Полковник остановился в тени памятника Джефферсону и замер.

Ферленд с Онгейсоном остались на въезде к мемориальному комплексу. А Спайнер и Харди отправились любоваться достопримечательностями.

В это утро всем, и американцам, и туристам, понадобилось собраться именно около Томаса Джефферсона. Народу было непривычно много. Толпа сновала с места на место, фотографировалась, жужжала. А полковник, как назло, отвернулся и пялился исключительно на памятник.

Спайнер затаился около первого ряда ступеней и пытался рассмотреть, чем занят объект слежки. Харди высматривал его с другой стороны.

Высоченный афроамериканец подошёл к полковнику вплотную. Завязался разговор.

Как же Спайнер и Харди жалели, что не могут ничего слышать!

Затем, афроамериканец что-то передал Бареллу и незаметно втиснулся в толпу. Харди пошёл за ним. Он догнал его на последней ступени.

— Эй!

Рука вцепилась в рюкзак, болтающийся на плече.

— Что надо?! – тот резко развернулся. Ощетинились белые зубы на чёрном лице. — В чём дело?

— Агент Харди, ФБР, — ответил Харди и сунул в нос значок.

— Ну, капец! – вырвалось у афроамериканца. — Я-то здесь причём?

— Не суетимся, не убегаем, отвечаем на вопросы.

— Твою ж мать!

— Не кричим.

— Ладно, понял уже, — афроамериканец снизил тон, но остался таким же наглым. — Я что-то нарушил? Меня в чём-то обвиняют?

— Очень надо, — фыркнул Харди. — Вы только что подходили к памятнику Джефферсону и разговаривали с человеком.

— Ооооо… Вот, — он продемонстрировал агенту связку брелоков на металлических цепочках. — Частный бизнес не запрещён. Я налоги с него плачу. Что дальше?

— Вы задержаны до выяснения обстоятельств. Пройдёмте со мной.

— Ёу, шеф! Чо за дела?

— Хорошо, вы задержаны по подозрению в краже. Вы имеете право хранить молчание, ибо всё сказанное может быть использовано против вас. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. При попытке к бегству я буду вынужден стрелять. За сопротивление при аресте накинут лишние пару лет. Всё понятно?

Афроамериканец смутился. Харди сделал вид, что отвлёкся, и подозреваемый рванул в сторону. Он перелетел через приличный кусок мрамора и помчался прочь.

— Полковник возвращается к машине, — проинформировал подошедший Спайнер. — Выяснил, что за парень с ним разговаривал?

— Нет. Успел прицепить жучок к рюкзаку. Теперь он у нас, как на ладони. И первое, что сделает, побежит с докладом к организатору махинаций.

— Хофман нас убьёт.

— Не должен. Вроде в одной упряжке бежим.

— Только в разных направлениях.

Затрезвонил телефон.

— Спайнер!

— Парни, мы лоханулись, — тревожно объявил Ферленд. — Это не полковник. Я вообще первый раз вижу этого мужика.

— Задерживай, — агент скинул вызов. — Теперь Хофман точно нас убьёт.

* * *

США, Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР

Эри на всякий случай спрятался за монитором, потому что спокойный вежливый Хофман орал.

— Вы окончательно выжили из ума?!.. Нет! У меня всё в порядке! Ферленд, да какого чёрта!.. Что мне с ним делать?.. И я не знаю!.. Где Барелл?... Спайнер объяснит?! Я тебе сейчас объясню! Немедленно возвращайтесь в Спринг Вэлли! Покинете место, отправитесь в Куантико на переобучение! – он швырнул телефон на стол. — Бардак!

— Что-то пошло не так? — осведомился Нэйт, как можно осторожней.

— Они покинули место наблюдения и упустили полковника. Теперь он может быть где угодно.

— Подробностей маловато, Кристи. Объясни по существу и на пять тонов ниже. Я сегодня не воспринимаю ультразвук.

Хофман выдохнул. Он крепко сцепил пальцы, а уже через несколько секунд объяснил:

— Кто-то забрал машину Барелла и уехал к мемориалу Джефферсона. Наши парни проследили. В итоге водителя взяли и везут в бюро. Параллельно раскручивают какого-то афроамериканца. А в Спринг Вэлли – никого.

— Звоню полковнику.

— А я Кройцу.

— Кройцу зачем? Нам же доложили, что он сегодня утром не появлялся в своём офисе. Из дома поехал прямиком в аэропорт.

— Потому что я ему не доверяю.

Эри набрал номер Барелла.

— Алло! – женский голос был более чем раздражённый.

— Агент Эри, ФБР, — представился Нэйт. — Я могу поговорить с полковником Бареллом?

— Нет, не можете, — отрезала женщина. — Он в туалете. Не в состоянии ответить. Перезвонит вам позже.

— Я подожду.

— Послушайте, агент Эри, нам сейчас немного не до вас. Угнали нашу машину. Не хотите сказать, чем занимаются в ФБР?

— Расследованиями. Есть подозрения?

— В нашем тихом благополучном районе? Вы издеваетесь? Ничем не могу помочь. Мой муж свяжется с вами, агент.

Хофман всё понял без слов. Он аккуратно набрал номер приёмной Mental Health.

— Mental Health, приёмная доктора Элмера Кройца. Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Агент Хофман, ФБР.

— Вы были у нас вчера, агент.

Спокойствию Нэнси можно было позавидовать. Она даже через телефон действовала умиротворяюще. И Кристи странным образом успокоился.

— Верно. Могу я поговорить с доктором Кройцем?

— К сожалению, доктор улетел на частную консультацию в Северную Каролину. Он будет недоступен ещё пять часов. Я соединю вас с ним позже, если захотите.

— Спасибо. В этом нет необходимости.

Руки опустились.

— Что? — Эри поднял взгляд на Хофмана.

— Где Барелл?

— В туалете. Полковник распереживался и заперся в тайной комнате. У них утром угнали машину.

— И поехали прямиком к мемориалу Джефферсона? Там решили скинуть?

— Может покупатель оказался извращенцем. Любит людные места.

— Господи, помоги мне не сойти с ума, — взмолился Кристи.

— Поможет. Что у тебя?

— Всё подтвердилось. Кройц улетел в Северную Каролину.

— Интересно. Всех обуяло желание действовать. Кстати, Кристи, а почему наши агенты не заподозрили водителя?

— Им, видите ли, солнце светило в глаза, а потом машины мешали. Неизвестный по телосложению оказался таким же как полковник. Ферленд так сказал.

Эри чуть не зарычал.

— Я выслеживаю Барелла, ты Кройца.

* * *

Спустя час информация лежала на столах у Хофмана и Эри. Оба агента были крайне недовольны. Нэйт нервно выбивал барабанную дробь, а Кристи молча нервничал, сжимая и разжимая кулаки. Впору было удавиться или подать в отставку.

— Ладно, — стараясь хотя бы казаться спокойным, произнёс Хофман. Он обхватил голову руками и надавил на виски. — Барелл отзвонился. Сообщил, что чем-то отравился. Сукин сын.

— Хм.

— Кройц действительно в Северной Каролине. В авиакомпании подтвердили его перелёт. Полиция задержала афроамериканца по имени Мик Джагер.

— В самом деле? Мик Джагер? — оживился Эри.

Он даже с интересом взглянул на Кристи.

— Представь себе. Безработный. Из неблагополучной семьи. Приторговывает ворованными брелоками, сувенирами и прочей дребеденью. Разводит туристов. Самое его большое преступление – прокол колёс полицейской машины. Больше ничего. Парня регулярно штрафуют за мелкие хулиганства. Его подержат в камере до утра ради приличия, выпишут штраф в очередной раз и отпустят.

Нэйт подпёр голову рукой и показательно вздохнул.

— Дальше что?

— Раскручиваем Барелла и ждём, когда он решит воспользоваться советом доктора насчёт Гонолулу, — отозвался Кристи.

— А потом?

— Арестуем.

— У нас нет доказательств.

— Они появятся. Я в этом уверен. Что у нас есть на Прайда, Ларсена и Мура-Духана?

Нэйт закинул ногу на ногу и облокотился на спинку кресла.

— Прайда ищут. Он пропал без вести ещё в 2007. Судя по всему, кроме полковника с дружками по Эль-Хилле ни с кем не общался. Последний очный контакт был в феврале этого года. Дальше только по телефону. Звонил из Сан-Франциско, Вашингтона и по пути между городами. В марте его задержали в Майами за драку с офицером полиции. Это было последнее появление Прайда. Сейчас парень залёг на дно.

— Он на машине ехал из Сан-Франциско?

— Похоже на то.

— Сумасшедший, — Кристи хмыкнул, представив длительный путь.

— Не буду спорить, — согласился Нэйт. — Ларсен предпринял путешествие в Лас-Вегас. Мур-Духан – не проявляет признаков активности. На данный момент жив.

— Кто занимается водителем-угонщиком? — последовал следующий вопрос.

— Ферленд.

— Есть информация. Его опознали?

— Опознали, — Эри не сдержал вздоха. — Некий Николас Гут. Сосед Барелла. Кендра Барелл сама позвонила и подтвердила, что она и её дражайший супруг неожиданно забыли, что разрешили Гуту взять машину. Знаешь, верится с трудом.

— И Гута отпустили?

— Нет. Миссис Барелл едет в бюро, чтобы подписать нужные бумаги и подтвердить свои слова.

— А почему миссис Барелл, а не сам полковник?

— Откуда же мне знать.

Кристи немного подумал и спросил:

— Что Гут делал около мемориала Джефферсона?

Эри усмехнулся.

— Пытался встретиться с потенциальным работодателем. Он его приятель. Честно признался, что ждал, а тот, видимо, засёк наших агентов и смылся. Вместо него нарисовался Джаггер и начал всовывать ворованные брелоки. Пришлось купить один. Его родители — юристы в приличной фирме. Причём оба. Деньги имеются. А сынок вырос разгильдяем. Его выгнали с работы из DHL. С тех пор он прожигает состояние предков.

Хофман не поверил.

— А в DHL он что делал?

— Руководил отделом. Директор компании был рад избавиться от Гута. За последние полгода он как следует отожрался и по размеру стал таким же, как Барелл. А вообще, они дружат семьями. И худи, в котором он одет, подарил ему Майкл.

Всё. Больше информации не было, так же как и слов. Осталось только дождаться вестей от полковника и очередной труп. В том, что он появится, никто не сомневался.

— Кристи, — первым подал голос Эри. — Сгоняем в ювелирный?

— Зачем? Решил прикупить серьгу в ухо?

Взгляд Хофмана был более чем выразительный.

— Поинтересуемся стоимостью кулона-символа. Возможно, кутерьма из-за него. Сам знаешь, ради такой редкости и не столько крови может пролиться. Все знаменитые камни выкупаны в смертях.

Кристи усмехнулся.

— Я уже отправил запрос по ключу-символу. Приблизительная оценка имеется.

— Да? А я почему не в курсе?

— Ты озадачился пятым правителем I династии Урука. Интересно стало?

Нэйт смутился. Он попытался спрятать хитрую улыбку, но не получилось.

— Твой отец оказался прав. Стоит только прикоснуться к Вавилону, как всё из рук валится. Так и хочется узнать побольше. Я вчера полночи не спал. Столько занимательного вычитал в сети.

— Нэйт, ты ведь это не серьёзно? Подозревать тысячи лет назад умерших царей… верх глупости.

Эри отмолчался минуту, чтобы потом высказаться:

— А откуда у Тай-Вакаро кулончик? Он чей-то сынок?

— Определённо. Сейчас всё поймёшь, — Кристи поискал нужную информацию в своих бумажках, разложенных по правильным папкам и извлёк лист с логотипом какой-то ювелирной фабрики. — Дословно: данное изделие имеет высокую ценность. Мастер неизвестен. На продажу не выставлялось. Не аукционный лот. Вероятно, было изготовлено на заказ для представителя королевской семьи какого-либо государства или мецената. Дальше расценки. С фианитом – дешевле. С бриллиантом дороже. Предположительная стоимость украшения – десять — двенадцать миллионов долларов. Это про бриллиант.

Эри присвистнул и сначала не смог найти слов.

— Они по фотографии определили? — наконец выдавил он.

— Да, — Кристи утвердительно кивнул. — Поэтому и цена предположительная. Чистота камня оценивается как высокая. По их мнению, он уникален. Даже на фотографии видны прекрасные качества бриллианта. Камень крупный. Не резаный, не колотый. Найден или в Индии, или в ЮАР. Не в этом веке. Подобные алмазы большая редкость. После огранки стоимость увеличивается. Рисунок внутри камня выполнен неизвестным способом и вероятно другими камнями. Какими – ювелиры не знают. Они впаяны в него, что повышает цену. Тай-Вакаро не тянет на тысячелетнего, если он только не эльф.

— Точно нет, — заверил Нэйт. — Я хорошо разглядел его уши. Они обыкновенные.

Кристи покосился на него.

— Следовательно, он представитель арабской королевской семьи. А туда нам вход по определению закрыт. Кстати, нас просят показать им украшение.

— Украшения нет. Так и передай. Оставим семью в покое. Что если Тай-Вакаро меценат?

— Исключено. Таких людей все знают чуть ли не в лицо. А наш нигде не засветился. Он наследник какого-нибудь Катара или Объединённых Арабских Эмиратов.

— А также любого арабского государства.

— Как-то так.

— Что скажешь о внедрении?

— Куда? — опешил Кристи. — В королевскую семью? Тебя на милю не подпустят даже к воротам. В случае опасности отроют огонь на поражение. А если поймают, отрежут голову, наденут на пику и выставят напоказ в назидание другим.

Эри нахмурился.

— Этот Тай-Вакаро и мне скоро начнёт сниться. Вот же создал Бог человека…

Хофман тихонечко заржал.

ЧАСТЬ IV «БЕРЛИН. ИЮНЬ 2018». Глава 16

Германия, Берлин — Митте

Пергамский музей, июнь 25

Перелёт из Багдада до Берлина занял шестнадцать с половиной часов. Всё это время Дани пытался дремать, а Альдэрамин погрузился в изучение экспозиций на сайте Пергамского музея и достопримечательностей Берлина, неожиданно проявив интерес. Он делал какие-то пометки, запоминал, читал многочисленные электронные путеводители по туристическим местам. Складывал паззл и снова разбирал его на кусочки. В общем, молча развлекался.

Берлин Альдэрамину не понравился, начиная с аэропорта Берлин-Тегель с дотошным таможенником, который придрался к визе Тайры, и заканчивая оживлёнными улицами. Толпы людей, потоки автомобилей, шум, гам, суета. В какой-то момент Альдэрамин подумал, что сейчас вся эта разношёрстная масса вскинет руки и в припадочном вожделении рявкнет «Хайль, Гитлер!». Как назло попался на редкость разговорчивый водитель такси. Он не хуже экскурсовода поведал на жуткой смеси английского и немецкого о городе и подкрепил повествование примерами. Случилось всё, чего Альдэрамин старался избегать, предпочитая ненавязчивый уютный Восток.

Он утомился до такой степени, что никак не отреагировал на роскошный SO/ Berlin Das Stue, пятизвёздочный отель на Дракенштрассе, 1. А пентхаус с панорамным видом, казалось, вообще остался незамеченным. Непривычное отсутствие ворчания заставило Дани обречённо вздохнуть.

Они не задержались в отеле. И уже через полчаса ехали на Бодестраше, 1-3.

Пергамон произвёл нужное впечатление. Массивное здание, напоминающее древнюю дворцовую постройку с расходящимися в стороны крыльями-корпусами, скрывающую в недрах тайны мироздания. Тай-Вакаро рассматривал его целых пятнадцать минут, пытаясь понять, нравится или нет.

После фразы «я в восторге» Дани ощутил себя отцом ребёнка, получившим желанную игрушку и затихшим. В то же время он ожидал оценку своих действий. Она должна была последовать.

Вместе с потоком туристов они шагнули в прошлое.

И замерли у Ворот Иштар — громадной арки, ограниченной гигантскими стенами. Они были построены из кирпича, покрытого небесно-голубой, жёлтой, белой и чёрной глазурью. Стены украшали барельефы, изображающие животных. Степенно шествующие львы. Свирепые быки-рими. Таинственные вавилонские драконы — сирруши. Они шли один над другим. Драконы и быки никогда не встречались в одном ряду.

— Взгляни на сиррушей, — восторженно шепнул Альдэрамин, наклонившись к Дани. — Их туловище покрыто чешуёй. Длинный тонкий хвост. Такая же длинная шея со змеиной головой. Раздвоенный язык. На голове уши и прямой рог. Он служил оружием. На самом деле, рога два. Рядом с ушами ниспадают курчавые пряди. На шее – длинные вьющиеся локоны. Но самое удивительное – лапы. Передние похожи на львиные, а задние – на птичьи. И тоже покрыты чешуёй.

Дани, не отрываясь от загадочных сиррушей, ответил:

— Ты говоришь так, как будто они когда-то жили. Так было задумано?

Тай-Вакаро улыбнулся и продолжил экскурс в историю древней архитектуры:

— Створы Ворот были сделаны из ливанского кедра. А здесь, — рука взметнулась в нужном направлении. — Слова, проставляющие деяния Набу-Кудурри-Уцура.

Тайра не успел задать вопрос.

— Простите?

Дани и Альдэрамин обернулись. Рядом стоял невысокий мужчина. Его волосы тронула седина. В поразительных серых глазах витала мысль. Он был одет очень невыразительно. Серый костюм-тройка, затёртый на локтях пиджак. Нелепый галстук, абсолютно не вязавшийся с видом незнакомца и скорее всего завязанный ради необходимости. Носить галстуки он явно не умел. По сравнению с Дани и Альдэрамином мужчина казался просто неряшливым.

Тайра сделал едва заметный жест, позволяя завязаться разговору.

— Вы произнесли имя, — объяснил мужчина, пристально разглядывая Тай-Вакаро. — Набу-Кудурри-Уцур.

Его английский был почти идеален. Альдэрамин решил остаться вежливым и не стал притворяться, что не понимает язык, хотя мог.

— Навуходоносор II, — поправил себя Тай-Вакаро.

— Да, конечно, — незнакомец отошёл чуть в сторону, но продолжил наблюдать и прислушиваться к парочке, говорящей на прекрасном арабском и превосходном английском.

Дани потянул Альдэрамина сквозь Ворота вглубь экспозиции.

Тай-Вакаро остановился только на несколько секунд.

— Хорошо молиться тебе. Ты так легко слышишь, — прошептал он одними губами.

Незнакомец тут же насторожился, что не укрылось от Дани.

— Великие боги сердце твоё да успокоят, — Тайра завершил фразу. — Идём, Альдэ. Меня нервирует пристальное внимание.

Они посторонились, пропуская группу иностранцев.

За долговязым нескладным экскурсоводом с опознавательным флажком в руках засеменили люди с открытыми ртами и горящими от восхищения глазами. Последний крутил головой во все стороны и пытался сфотографировать всё, что попадалось в поле зрения.

— Ворота Иштар входили в состав Дороги Процессий. По ней в Вавилон входили подводы с дарами Богам во время празднования главного праздника. Нового года, — голос экскурсовода прозвучал, как удар грома. — Который проводился около царского дворца. Этот праздник…

Альдэрамин резко рванул вперёд. Его потащило к группе туристов. Дани едва не схватился за голову. Незнакомец в костюме-тройке шустро побежал к нему, проявляя подозрительный интерес.

— Позвольте не согласиться, — произнёс Тай-Вакаро.

— Что, простите?

— Не соглашусь с вами, уважаемый. И опровергну ваши слова.

Экскурсовод окатил его презренным взглядом.

— Вы не из нашей группы, — заявил он.

— Не из вашей. Но перевирать историю, по крайней мере, неприлично.

Новый взгляд оказался похлеще предыдущего. Долговязый вложил в него великую неприязнь ко всем, кто думает иначе. Особенно к арабам.

— И чем же вы планируете оперировать, позвольте полюбопытствовать?

— Историческими фактами.

— Какими же?

Альдэрамин нацепил на лицо вежливую полуулыбку.

— Во-первых, войти в город можно было не только через Ворота Иштар. Несомненно, они считались прекраснейшими. Навуходоносор II построил их, сравняв с землёй руины другого сооружения. Менее величественного. Ворота Бога Сина находились недалеко от храма Богини Нинмах, восточнее Ворот Иштар. Не такие грандиозные, но всё же заслуживали определённого внимания. Далее, Ворота Гишшу на востоке Вавилона. Они имели несколько названий. Ещё одни — Ворота Бога Мардука. Геродот назвал их Воротами Бога Бэла. За ними начиналась дорога в Куту, где чтили Нергала, — Тай-Вакаро глотнул воздух и настойчиво продолжил. — Ворота Бога Нинурты или Забабы располагались на юго-востоке. Они же Кишские ворота. Ближайшие, через которые в Вавилон въезжали торговцы из южных регионов царства. Следующие — Южные Ворота Бога Энллиля. Думаю, с этим всё ясно. Энлиль почитался во все времена. И неважно, что однажды его подвинул Мардук. Так же на юге находились Ворота Бога Ураша. За ними начиналась улица, ведущая к храму Богини Гулы. В старом городе соорудили Ворота Бога Шамаша на юге и Акуцские Ворота на западе, а за ними — дорога в Ларсу. Ещё их называли Воротами Бога Адада. Не сложно догадаться, что в Вавилон можно было войти с четырёх сторон света. И уж точно Ворота Иштар не использовали для празднования нового года. К тому же этот праздник назывался иначе. Вавилон был центром торговли. Через него проходили золотые и шёлковые пути. Финикийское корабельное сообщество тоже внесло свою лепту в развитие города. Так или иначе, все пути вели в Вавилон, — он помолчал и добавил. — Через любые ворота. Кстати, для справки, были ещё одни. В самом центре. Священные Ворота Эсагилы.

Дани и потёртый незнакомец дружно хмыкнули, заметив, как глаза экскурсовода лезут на лоб толи от изумления, толи от нахального выступления Альдэрамина.

Туристы потеряли интерес к спору достаточно быстро и растеклись по залу.

— Вижу, вы знаток истории древнего мира, — важно заявил долговязый, в глазах которого уже крутилась неприкрытая враждебность. — Может, расскажете и о Дороге Процессий?

— Может и расскажу. Зависит от моего настроения.

— А я бы послушал ваш вздор.

Тай-Вакаро улыбнулся так, что экскурсовод поспешно спрятал флажок за спину. Видимо, опасался, что его отнимут.

— По обеим сторонам от Ворот Иштар были возведены два мощных сооружения. И между ними проходила Дорога Процессий. Её окружали львы и пальмообразные колонны. Продолжением Дороги стал проспект Айбуршабум. Не такой роскошный и изумительный, но вполне интересный. Дорогу выложили плитами розовой брекчии и белым ливанским известняком. В любом доме есть парадный вход. В Вавилоне он тоже был. Ворота Иштар, которые вы неосмотрительно приписали к празднеству нового года, и Дорога Процессий.

Экскурсовод захлопнул рот, поражаясь наглости.

— Вы не понимаете, что говорите. Пытаетесь ввести в заблуждение. Или заблуждаетесь сами.

— Минуточку, — потёртый незнакомец материализовался рядом с Альдэрамином. — Этот молодой человек прекрасно ориентируется в Вавилоне.

— Я не закончил, — отрезал Тай-Вакаро. — По Дороге Процессий войска вавилонских царей вносили в город победу. А что касается празднеств, то потоки людей стекались в Вавилон через все ворота. А сами они проводились не около Южного дворца, а немного в другом месте. Например, рядом с Эсагилой. Пресловутый новый год, который вы упомянули, являлся священным обрядом. Обычаем, если вам так больше нравится. Но буду совсем честным. Хитростью, придуманной жрецами. Он потерял свой основной смысл, когда Валтасара сменил Кир II.

— Хорошо, — экскурсовод кивнул. — Чем вы ещё готовы поразить меня?

— Почитайте Геродота. Он много писал о Вавилоне. Хотя я не полностью доверяю его записям.

— А Геродот вам чем не угодил?

— Тем, что он Геродот.

— Альдэ, уходим!

Дани подхватил его под руку справа, а незнакомец слева. Они потащили его подальше от музейного гида.

* * *

— И что это были за показательные выступления? — поинтересовался Дани, когда растревоженный ворчащий покрывшийся пятнами экскурсовод и его группа исчезли из поля видимости.

— Вы интересуетесь историей Вавилона? — моментально вмешался незнакомец.

— Читаю много, — съязвил Альдэрамин. — Вам что-то от меня нужно?

— Мне?! О! Многое. Вы были очень убедительны! – он приблизился к Тай-Вакаро и доверительно сообщил. — Давно пора было поставить этого Альбрехта Дюрера на место. Не выношу его. Заносчивый неуравновешенный тип. Его бы в зоопарк, к шимпанзе. Там ему самое место.

Дани сдержался, чтобы не засмеяться. Он отодвинул незнакомца. Однако тот снова пошёл в наступление.

— Что вы заканчивали?

— Это имеет какое-то значение? — парировал Тай-Вакаро.

— Явно факультет археологии. Только не пойму какого университета.

— Того самого.

— О! Какая находка! Поразительно! Вы занимаетесь Вавилоном?

— Бывает.

— Вы сказали, что не доверяете Геродоту. Почему?

— Потому что его тексты приукрашены. Вавилон немного не такой, каким его явил миру древнегреческий историк.

— Он был в Вавилоне.

«Я тоже», — чуть не ляпнул Альдэрамин.

— Не буду спорить.

— Откуда вы?

— Думаю, по моему виду понятно.

— Не совсем. Впрочем, это неважно. Позвольте показать вам кое-что. Следуйте за мной, пожалуйста.

Дани хитро улыбнулся.

— Альдэ, прошу тебя. Давай взглянем на что-нибудь другое, — как бы между прочим шепнул он.

Незнакомец посмотрел на Тайру, как на злейшего врага.

— Обещаю, что отстану.

Он устремился к торчащей чёрным пятном стеле на стыке барельефов. Дани вздохнул, взглянул на Альдэрамина и кивнул на объект, перед которым благоговейно застыл приставучий мужчина.

— Вам это знакомо?

— Конечно. Стела со сводами царя Хаммурапи.

— Что вы о них знаете?

— Меня не покидает ощущение, что я на экзамене. Вы же умный человек. Наверняка в курсе, что символы были расшифрованы, а тексты находятся в открытом доступе, — с укором произнёс Тай-Вакаро. — Не думали о том, что у меня феноменальная память, и я просто выдам вам перевод, прочитанный в книге?

— Признаюсь, такое не приходило мне в голову. Продемонстрируйте ваши знания.

Альдэрамин сделал вид, что задумался. Он пристально всмотрелся в чёрную стелу, вырезанную из базальта, который отличался от оригинального хотя бы тем, что не выглядел древним.

— Хорошо. Я прочту мои любимые строки, — Тай-Вакаро собрался.

А Дани тихонечко фыркнул, зная, что Альдэрамин может быть очень убедительным. И в такие моменты ему хочется верить.

— Так… Ага… Вот оно, — кончики пальцев коснулись стелы. Тай-Вакаро бережно провёл по клинописи. Сосредоточился и выдал. — Šumma awilum ŠA.GA ilim u êkallim, išriik awilum šuu iddaak; u ša šuurgaam ina gatišu imhuru, iddaak.

Глаза любопытного собеседника полезли на лоб. Он хлопал ими, как Золушка перед свадьбой с принцем.

— Человек, укравший имущество Бога или дворца, должен быть убит. И тот, который принял из его рук украденное, должен быть убит, — перевёл Альдэрамин. — В общем, вас всех нужно казнить. Чтобы знали, как красть чужие реликвии и коверкать историю.

Тай-Вакаро премило улыбнулся, развернулся и отправился в другой зал.

Незнакомец проводил его долгим ошарашенным взглядом, а затем повернул голову к Дани. В его глазах блестел неподдельный интерес.

— Дани, это он?

Тайра легко кивнул.

— Я говорил вам, профессор, Альдэ способен удивить. И поверьте, он полон загадок.

— Я уже обожаю его.

— Не так быстро.

— Он легко оперирует данными. У него, в самом деле, феноменальная память?

— Скажем так, Альдэ не забывчив. И говорит на древних языках. Аккадский – его родной, как мне кажется.

— Оооо. Я в предвкушении.

— Профессор, сбавьте обороты. Я-то никаких языков не знаю. А хотелось бы понять, о чём будет ваша беседа.

— У вас прекрасный английский, Дани.

— Это значит никаких. Простите, но я должен вернуться к Альдэ. Привезу вам его завтра.

Тайра покинул одуревшего от радости профессора.

Турист, который фотографировал всё подряд, проследил за ним. Он медленно вытащил мобильный телефон из кармана джинс и набрал номер.

— Слушаю.

— Я нашёл его.

* * *

Дани и Альдэрамин поднялись на второй этаж, где было представлено исламское искусство. В приглушённом свете мерцали изумительные михрабы, покрытые великолепными узорами. Они вились по камню. Сплетались. Приоткрывали тайны древнего арабского мира.

— С чего ты завёлся?

Тайра даже не повернул головы. Просто задал вопрос. А сам продолжил рассматривать тончайшую искусную вязь. Он видел в ней особый смысл.

— Не знаю, — признался Альдэрамин. — Прости. Ладно?

— Ты прощён. Альдэ, давай договоримся. Мы гости в этой стране. И должны вести себя соответствующе. Что касается твоего спора. Поверь мне, людям наплевать на историю и на то, как было на самом деле.

— Зачем же тогда создают музеи?

— Чтобы насладиться. Прикоснуться к прошлому. Почувствовать себя эстетами. Ну, уж никак не изучать прошлое. Сам знаешь, историю пишут победители. А несогласным затыкают рты.

— Я не сдержался.

— Заметил. Забудем об этом. У тебя есть какие-нибудь пожелания?

— Только одно.

— Поделишься?

— С удовольствием. Закончим осматривать экспозиции и вернёмся в отель. Что-то я устал от впечатлений. Хочется нырнуть в бассейн, а потом заснуть с книгой в руках. Завтра познакомишь меня с твоим археологом.

— Поверь, он будет счастлив.

Глава 17

Германия, Берлин — Митте

Пергамский музей, июнь 26

Утром снова был Пергамский музей. На этот раз Альдэрамин не зверствовал и не спорил с экскурсоводами, предпочитая вести себя как добропорядочный турист.

Посетителей было крайне мало. Видимо, они собирались ближе к обеду. Поэтому никто не мешал спокойно бродить по залам.

Долговязый, как только узрел Тай-Вакаро, подорвался с места и превосходным галопом поскакал куда-то в недра музея. Лишь красно-жёлтый флажок в его руке болтался, как хвостик у оленя.

— Умоляю, только не начинай умничать, иначе у меня приключится зубная боль, и мы побежим к стоматологу, — взмолился Тайра.

— Клянусь Эйа, — привычно бросил Альдэрамин.

Дани сделал вид, что успокоился.

Вчерашний потёртый незнакомец ждал их около Ворот Иштар. Он был сама скромность.

— Профессор, — Тайра остановился и театрально произнёс. — Позвольте представить вам Альдэрамина Аль-Амана-Тай-Вакаро. Альдэ, — он повернулся к Тай-Вакаро. — Позволь познакомить тебя с профессором археологии, ассириологом, знатоком шумерской и вавилонской цивилизаций, переводчиком с аккадского и шумерского языков Эрихом Хофманом.

Тай-Вакаро ничуть не смутился. У него было время поразмыслить. В нормальной жизни Тайра придушил бы собственными руками, попытайся хоть кто-то так нагло приставать к Альдэрамину, в особенности хватать и куда-то тащить. А вчера даже не грозил международным скандалом и не цитировал фразы о дипломатической неприкосновенности. Пасьянс сложился под тугими струями горячей воды в мраморном душе и дошёл до совершенства за чашкой чая. Тай-Вакаро приблизительно знал, как начать разговор.

— Ûru, nadu. Ešme. Ištu Dani*, — вежливо поздоровался Альдэрамин.

Профессор Хофман чуть не сдох от счастья. Это стало понятно по тому, как он закатил глаза к воображаемом небу и едва не захлопал в ладоши.

— Atta watarum!**— профессор сложил ладони бутоном лотоса и восторженно воскликнул. — Ištar nîši bâbiki putû!***

— Anaku īrub, — Альдэ подумал и добавил. — Šarrum ina ekallim u rubûm ina harranim. *****

— Ну, понятно, на человеческих языках разговора не получится, — проворчал Дани. — Я же ещё вчера сказал, что не готов общаться на аккадском.

— Дани, мы только поздоровались и наговорили друг другу любезностей, — с улыбкой пояснил Тай-Вакаро.

— И кто из вас šarrum******?

— Я сказал, что царь в городе, а правитель в дороге. Вавилонская народная мудрость.

— Вы великолепны, Альдэрамин! – профессор всё-таки всплеснул рукам и чуть не заехал Дани по лицу. Тот успел отклониться. — Потрясающе! Прекрасный язык! Уверены, что произношение правильное?

— Ваше? Нет, профессор. Моё – да.

— Откуда такие познания?

— С детства говорю на аккадском.

— Вы, видно, родились в Вавилоне.

— Да, а ещё я воплощение Нинурты. Мне часто это говорят.

Хофман был готов пасть ниц и начать целовать следы «возрождённого Бога».

— Альдэ, они нагло врут, — скромно заметил Дани. — Ты не Нинурта. Зазнайка и умник. Я требую должного почтения к своей скромной персоне.

— Дани, да погодите вы! – отмахнулся профессор. — Я сейчас с ума сойду от счастья.

— Пока не сошли, давайте перейдём на английский.

— Дани прав, профессор, — согласился Альдэрамин. — Не стоит его нервировать. Иначе я опять отправлюсь под самолётный арест.

— Да, конечно, — мгновенно согласился Хофман. — Альдэ… Я ведь могу так вас называть?

— Можете.

— Альдэ… Вы не пытались выяснить вашу родословную?

— Нет.

— Почему? Вы говорите на правильном аккадском, вероятно, ваши предки были вавилонскими царями.

Дани изобразил раздражение. Правда, профессор не заметил этого, а Альдэрамин отметил и запомнил.

— Может оказаться, что я потомок рабыни. А это уже неприятно.

Тайра неприлично фыркнул. Хофман окатил его недобрым взглядом.

— И всё же, Альдэ, я бы рискнул.

— Ну, тогда копайте в эпохе Навуходоносора II.

— Э?..

— Моя любимая, — коротко пояснил Тай-Вакаро. — Расцвет Вавилона и великие завоевания.

— Навуходоносор плохо закончил свои дни.

— Кто вам такое сказал?

— Официальная история.

— Наглая ложь. Всё было иначе. Позже я поделюсь с вами.

— А что означает ваше имя? — не отставал профессор. — Оно не вавилонское.

— Нет. Að-ðirā‘ al-yaman. В переводе с арабского — «правая рука». Я араб.

Хофман не поверил.

— А по мне, так халдей.

— Вы утверждаете это, но знакомы ли хоть с одним представителем умершей цивилизации?

— Да, с вами. Альдэ… пойдёмте в мой кабинет. Хочется так много показать вам. И…

— Мне так интересно… — подсказал Дани, а затем повернул голову к Тай-Вакаро. — Иди, Альдэ. Я найду вас по крикам или по рекам крови.

— Я сегодня не в образе.

Альдэрамин почтенно склонил голову. Хофман только ждал и хлопал глазами.

* * *

Смуглый мужчина турецкой внешности ждал перед музеем, на другом конце моста. Он пристально пялился на вход, на бредущих людей, старательно изображая простого смертного. Знал, что рано или поздно цель выйдет и тогда можно будет довести дело до конца.

Озгюр приехал в Берлин в поисках лучшей жизни. Дома, в небольшом городке Еникерт, была беда с работой. Все более или менее хорошие места оказались занятыми. И куда податься несостоятельному молодому мужчине? Гнить где-нибудь на АЗС, в продуктовом магазинчике или вкалывать на полях до конца жизни? Не выход. Озгюр отправился на Средиземноморское побережье, в Анталью. Там он не прижился. Местные смотрели на парнишку злыми взглядами и судачили о процветающем бизнесе. Озгюр уехал в Бодрум, чтобы снова оказаться на обочине. Затем были живописный Гюллюк, Кушадасы на берегу Эгейского моря и, наконец, Измир. Ему повезло. В Измире Озгюр столкнулся «с хорошим человеком, выполняющим нехорошую работу для других хороших людей с нехорошими намерениями». Приблизительно так ему объяснили суть. И он остался.

Озгюр провёл два года под строгим надзором, многому научился, после чего принял решение покинуть Турцию и перебраться в Германию. Он выбрал Берлин.

Прошлое не отпустило Озгюра, как хотелось бы, а потом и вовсе затянуло. Не на самое дно. Он болтался где-то посередине между поверхностью и беспросветной тьмой.

В конце февраля поступил новый заказ.

Сумасшедший американец обещал приличные деньги за голову Тай-Вакаро. И ещё большие за живого. Заказчик вышел на него неслучайно. Ему кто-то рассказал об Озгюре. Ранее они даже не были знакомы. Впрочем, не знакомы и сейчас.

Размышления прервал громкий смех. Группа молодых ребят прошла мимо. Они жестикулировали и что-то обсуждали.

Озгюр проводил их тяжёлым взглядом и продолжил наблюдение. Он уже понял, что просто не будет. Рядом с Тай-Вакаро крутился другой. Телохранитель? Друг? Брат? Любовник?

Его передёрнуло. Мир изменился и перевернулся с ног на голову, когда Европа открылась Озгюру с другой стороны, не такой привлекательной и желанной. Да. Здесь было достаточно странностей.

Неважно.

Всё неважно.

Главное выполнить заказ и получить деньги.

Озгюр знал о Тай-Вакаро только то, что он очень сильно кому-то помешал.

Время тянулось до невозможности медленно. Стрелки нехотя перекатывались по кругу, отсчитывая минуты и часы.

Солнце встало в зенит, а проклятый Тай-Вакаро всё ещё не появился. Сдох что ли в недрах музея? Это было бы самым простым решением проблемы. Отрезать голову у мёртвого всегда проще, чем у живого.

Ближе к трём часам дня, объект соизволил появиться на свет. И его… ладно, назовём телохранитель… тоже. Ничего не подозревающие, они направились к мосту, за которым можно было найти такси.

Озгюр среагировал мгновенно. Он вернулся к своему мотоциклу, и закрыл лицо визором шлема. За затемнённым пластиком совсем не было видно его глаз. В случае провала, придётся повозиться с опознанием. Не он один в Берлине владеет стандартным чёрно-серым шлемом с надписью компании-производителя.

К тому моменту, когда Тай-Вакаро и его телохранитель добрались до стоянки, Озгюр был готов выполнить условия сделки. По телу пронеслась горячая волна, которая замерла где-то внизу живота.

О, как же он обожал свою работу! Они всегда так наивны. Так уверены в себе. До тех пор, пока не приходит страх.

Их страх имеет много запахов. Он пахнет дорогими сигаретами. Иногда насыщен древесными нотками с примесью чего-то животного. Чаще — едким потом. Случается, что мочой. Интересно, чем удивит Тай-Вакаро.

Озгюр бегло оценил предположительного телохранителя. Вроде араб. Чистенький. Холёный. Интеллигентный. Явно не из простых. Из приближённых. Такие редко машут кулаками на улицах. Мышцами Терминатора не награждён. Справиться с ним не составит труда. Он не телохранитель!

Тай-Вакаро понравился Озгюру ещё больше. Держится, как шехзаде Османской империи. Уверенный в себе. С таких приятно сбивать спесь, и голова кружится от зрелища, когда они ползают в пыли и молят о пощаде. Только пылающий взгляд насторожил.

Нога коснулась кик-стартера мотоцикла.

* * *

Красный мотоцикл притормозил.

Цель как на ладони. Несложно. Нестрашно. Привычно.

Раз. Два. Три.

И пистолет с глушителем в руке. Два едва слышных хлопка.

Цель – область сердца. Контрольный выстрел – голова.

Так пожелал заказчик.

Озгюр зарычал от разочарования.

За долю секунды до смерти Тай-Вакаро нагнулся к своему проклятому ботинку!

А он, Озгюр, потратил две пули на другого! Ничего не подозревающего немца!

Паника. Ожидаемо.

Мотоцикл взревел, как племенной жеребец.

Скрыться сейчас! И завершить дело позже!

* * *

Люди закричали и бросились в разные стороны. К упавшему на асфальт слетелись те, которые были посмелее. Кто-то уже звонил в полицию и службу экстренной медицинской помощи.

Тайра побледнел. Он не сразу понял, что произошло. Тай-Вакаро выпрямился. И в изумлении обернулся.

Под убитым расплывалось тёмное пятно. Грудь окрасилась красным. Из пулевого отверстия точно в центре лба тянулась тонкая струйка крови. В воздухе повис запах пороха. Почти незаметный. Только Альдэрамин прекрасно знал, как он пахнет. Во время боёв за Эль-Хиллу и попыток отвоевать украденный мир он часто засыпал и просыпался, ощущая жёсткий резкий запах.

— Альдэ!

Дани чудом не свернул себе шею.

— Я жив.

Тайра непонимающе смотрел на него и не мог поверить. Всё казалось каким-то кошмарным сном.

— Дани, всё хорошо, — Альдэрамин схватил его за руки и заглянул в глаза. — Со мной всё в порядке. Попытка убийства не удалась. Я знал, что так будет. И ты знал.

— Знал?

— Мы оба под прицелом.

Дани нервно передёрнул плечами. Через секунду его затрясло. Он пытался справиться с собой и, к собственному удивлению, не смог.

— Т-ты… с-сумасшедший, Альдэ. Ил-ли тебя, в с-самом деле, х-хранят Боги.

— Успокойся.

Он вложил в голос всю уверенность, на которую был способен сейчас.

А самому хотелось заорать от бесконечного преследования. Исчезнуть. Спрятаться так, чтобы не нашли. Никогда. Но это была слишком большая роскошь.

Тайра сделал несколько глубоких вдохов-выдохов. Его начало отпускать. Постепенно. Не быстро. С гулко бьющимся сердцем. Он потащил Тай-Вакаро подальше от моста.

— Мы возвращаемся в Тегель.

— Зачем?

— Немедленно улетаем в Дубай.

— Нет!

— Что значит нет?

— То и значит. Я никуда не полечу ни сегодня, ни завтра.

— Но в Берлине опасно!

— Не более чем в Эль-Хилле. Ты не забыл о профессоре Хофмане и обещании прочесть таблицы?

— Какой к дьяволу профессор! Тебя только что пытались…

Альдэрамин поразил его скоростью. Он резко остановился и зажал ладонью рот Дани.

— Всё. Прекрати истерику. Любого наёмника ждёт смерть. А если не выполнил заказ, она наступит намного раньше, чем ожидается. Возьми себя в руки. Прошу.

Тайра отпихнул от себя Альдэрамина.

— Хорошо. Что дальше?

— Ничего. Он будет искать меня. Сейчас поедем в отель. Я устал и хочу отдохнуть.

— Метро, — выпалил Дани.

— Как скажешь.

Они пересекли дорогу и бросились в ближайший переулок. И бежали до тех пор, пока не вылетели на жужжащую людьми улицу.

Затерявшись в потоке, они двинулись к спуску на станцию метро.

Их внесли в вагон. Впихнули в самую середину.

Легче не стало. Тревога только возросла.

Дани затравленно оглядывался, пытаясь вычислить нового убийцу. Каждый казался подходящей кандидатурой. Альдэрамин пытался сохранить спокойствие. Но в его глазах читалось другое.

Он был напуган. Боялся. Не столько за себя, сколько за Дани.

Кошмар продолжался недолго.

На следующей станции толпа, как по волшебству, схлынула.

— Надо понять, куда мы едем, — растерянно пробормотал Тайра.

Альдэрамин неопределённо махнул рукой.

Он до безумия устал. В голове билась единственная мысль – добраться до душа, смыть с себя Берлин и рухнуть в постель. Ничего не видеть, ничего не слышать. Просто лежать пластом и делать вид, что «у меня нет ножек, я сегодня рыбка».

И снова разболелось плечо.

Ûru nâdu. Ešme.Ištu Dani* — (аккад.)утро, уважаемый. Наслышан от Дани <о вас>

Atta watarum** — (аккад.) ты превосходен

Ištar nîši bâbiki putû*** — (аккад.) Иштар, открой свои врата для меня!

Anaku īrub**** — (аккад.) я пришёл

Šarrum ina ekallim u rubûm ina harranim***** — (аккад.) царь в городе, а правитель в дороге

Šarrum****** — (аккад.) царь

Глава 18

Берлин, отель SO/ Berlin Das Stue

Дракештрассе, 1, июнь 26

……Мириады звёзд мерцали в чёрном ночном небе. Они манили. Завораживали. Переливались. Срывались вниз.

Гибель звезды – величественная и прекрасная. Она быстро таяла во мраке, а яркий след ещё долго дрожал, медленно угасая. Всё вокруг замерло. Только ветер шелестел в кронах финиковых деревьев, оплакивающих утрату. Прохладные волны Пуратту – последнее пристанище звезды. Они расплёскивали её сияние по берегам. Подхватывали затухающие блики и несли их серебро далеко на юг. Чтобы слиться с Идиглатом и поведать печальную историю водам Халидж-э-Фарса.

И только одна звезда сияла вечно. Бессмертная. Нетленная. Надменная. Холодная, как Страна без Возврата. Прекрасная, как огонь на вершине Этеменанки.

Вавилон. Центр мира. Врата богов.

Такие странные ощущения.

Ночь набросила на Вавилон своё звёздное покрывало, насквозь пропахшее благовониями. Звёзды и узкий серп зарождающейся луны нависли так низко, как будто хотели услышать тайны Вавилона. В их сиянии грозным напоминанием оживали надписи на обелисках, посвящённых великим богам и царям. Свет скользил по храмам. Казалось, он стекает с небесно-голубого глазурованного покрытия и тает у подножия величественных строений.

Альдэрамин запахнул пиджак. Он свернул с узкой улочки, ведущей вдоль канала Либиль-Хегалла, и вышел на проспект Айбуршабум.

Его взору открылся роскошный Южный дворец, раскинувшийся между Дорогой Процессий и каналом Арахту. Он был неприступной крепостью, окружённый мощными стенами. Барельефы поражали изысканностью и нереальностью, сценами из чужой жизни. Далёкой. Почти забытой. Возвращающейся каждую ночь, чтобы больно кольнуть в сердце. Архитектор изобразил невиданные деревья. Высокие и стройные, они соединялись между собой полосой реки. Под ними вился узор. По его гребням бежали белые волны. А ниже выстроились в ряд животные.

Один ярус дворца накладывался на другой и был меньше предыдущего по размеру. В прорезях великолепных арок мерцали огоньки светильников. Иногда мелькали силуэты стражников.

Взгляд устремился к третьему ярусу. К жилым покоям. На широких террасах устроили небольшие тенистые сады. Их почти невозможно было рассмотреть в темноте. В них всегда чувствовался запах цветов. Они пахли сильнее, чем днём.

Альдэрамин спрятался за колонной, дожидаясь, когда уйдёт стражник. Затем он скользнул внутрь и влево. Отсюда начиналась анфилада из пяти больших дворов, служившая основой композиции.

Ему это нравилось…

Тай-Вакаро проснулся очень рано. Наваждение не спешило отпускать его. Он чувствовал ненавязчивый аромат цветов и лёгкий запах благовоний. Вавилон ещё дремал. Только тёплый ветер шелестел, заплутав в деревьях сада на террасах, да шептал ночную историю искусственный водопад.

Но что-то было не так.

За окнами ещё царил полумрак. А суетливый Берлин уже не спал. Шум машин слышался очень отчётливо. Город не изменился. Вчера ночью он также бодрствовал. Жил тайной жизнью. Независимой и отличной от дневной, но такой же шумной.

В голове крутилась только одна мысль – он безумно хотел домой. И опять щемило в области сердца.

«Пять минут… Всего пять минут. Потом душ и завтракать. Хватит валяться в постели», — приказал себе Альдэрамин.

Выполнить приказ оказалось сложнее. Ему пришлось силой оторвать себя от кровати.

Накатила неприятная слабость. Плечо разнылось. Рана растревожилась. На мосту, когда в него стреляли, Альдэрамин неудачно дёрнулся. Хотелось взвыть.Такое же желание было и сейчас.

Удивительным казалось то, что убийца не прикончил его раньше. А как он вышел на него? Как нашёл? На что рассчитывал? Какой приказ он получил? Кто заказчик? Где? Здесь, в Германии? В Штатах? Или где-то ещё?

Столько мыслей... Голова раскалывалась. Не хотелось думать. Только забыть.

Забыть…

Тай-Вакаро со стоном добрался до душа.

Вода лилась тёплым потоком, словно летний дождь на раскалённую пустыню.

Мысль запульсировала в голове бурной рекой. Назойливая. Она не отставала. Словно приоткрылась тайная дверца и оттуда вылетела кривая подсказка.

Пред владеющим городом в слезе

Да раскроются Врата Бога, ибо он и есть Бог.

Облик его совершенен.

Невозможно понять, трудно представить.

Пламя в глазах его. Сильный он, мудрый.

Подобен звезде, что не знает равных.

Для чего ты дал неусыпное сердце?

Для чего коснулся его своим светом?

В бой вступает, что ему неведом,

До дня, когда он уйдёт, не вернётся.

Погубит зло, что ненавистно.

Когда повернётся к небу, к тебе повернётся.

Помни

Помни…

Душ не помог. Всё равно тянуло прилечь и во весь голос вопило нежелание куда-то идти.

Он пересилил себя, решив прогуляться. Один. Не предупредив Дани.

* * *

Около лифтов было тихо. Камеры смотрели куда угодно, только не на начищенные до блеска двери. И, кажется, они не работали. Но здесь было уютно. Картины на стенах. Диванчик. Столик с бронзовой статуэткой. Ненавязчиво играла музыка.

Альдэрамин зевнул.

«Полнейшая глупость отправиться изучать город в такую рань».

Остатки сна улетели, как только в отражении дверей появился человек в чёрной кожаной куртке. Невысокий. Довольно крепкий.

Тай-Вакаро моментально подобрался. Он схватил с тумбочки бронзовую статуэтку и сделал вид, что рассматривает произведение искусства.

В руках незнакомца появился вчерашний пистолет. С глушителем.

Альдэрамин метнулся на пол. Пуля просвистела гораздо выше. Выстрелить ещё раз он не дал. Тай-Вакаро прыгнул на него и статуэткой выбил пистолет. Мелкими осколками зазвенела люстра. Оружие отлетело к противоположной стене. Убийца выхватил нож. Он подсёк ноги Альдэрамина. Удар об пол был сильным и болезненным. Противник навалился сверху. Нож разрезал ковёр и пропахал глубокую полосу в мраморе. Тай-Вакаро вывернулся. На убийцу обрушился кулак. Альдэрамин умудрился подскочить на ноги и метнуться в сторону коридора. Где-то там была лестница.

Убийца рыкнул, не скрывая своего раздражения. Он молниеносно подхватил с пола пистолет. Затем метнулся к Тай-Вакаро и вцепился в рукав его пиджака. А через пару секунд швырнул его назад к лифтам, туда, где не было обзора камер наблюдения. Альдэрамин успел подхватить упавшую статуэтку. Пуля выбила её из руки. Убийца налетел на жертву. Альдэрамин знал, что не справится из-за нелепого ранения и злился на себя. На судьбу. На Дани, которого, как назло, не потащило ранним утром за ним. Он перехватил руки убийцы и крепко сжал запястья. Пуля угодила в пол рядом с ногой. Противник оказался неслабым. Он отшвырнул Альдэрамина. Стеклянный столик жалобно хрустнул, а его осколки впились в тело. Тай-Вакаро не сумел сгруппироваться. Убийца навалился на него всем телом. Кулак полетел в область печени. Дыхание перехватило. А в лоб упёрлось дуло пистолета.

И противник неожиданно обмяк.

— Ты вовремя.

Альдэрамин ощущал себя пассажиром вертолёта, потерявшего управление. Перед глазами всё кружилось. Он с трудом переполз поближе к дивану.

Дани ногой отшвырнул пистолет.

— Нападение на подданного ОАЭ. Я звоню в посольство.

— Половина восьмого утра, Дани, — бросил Тай-Вакаро, заметив, что тот уже набирает номер. — Они начинают работать в девять. Уведоми полицию и свали международный конфликт на них.

— Будет много вопросов.

— Отвечу.

— Засветишься.

— Дани, открой глаза! Меня только слепой не знает! Весь мир желает расправиться с Альдэ Тай-Вакаро, а я понятия не имею, за какие такие грехи! Наверно, уже в розыск объявили во всех цивилизованных и не только странах! Даже если я приеду в Буркина-Фасо, и там найдётся тот, кому я мешаю жить!

— Хорошо! Только уймись, — Тайра засунул телефон в карман пиджака.

Он схватил Альдэрамина за рукав, рывком поднял с пола и поволок за собой.

* * *

— Ты ранен?

— Не знаю. Кажется. В очередной раз. Мне не привыкать, — буркнул Альдэрамин.

— Дай, посмотрю.

Дани помог ему снять пиджак, а затем рубашку.

— Н-да…

Он очень больно вытащил острый осколок столика из левой лопатки.

Тай-Вакаро только скрипнул зубами.

— Утро повышенного травматизма. Принесу аптечку.

— Я здесь один не останусь! – запротестовал Альдэрамин. — И вообще, мне разонравился этот отель. Лучше уж жить в самолёте или в парке на скамейке среди бомжей. Есть предложение перегнать самолёт в аэропорт Бранденбург. Поговаривают, в него собираются переводить все рейсы. Значит, найдётся стоянка для нашего самолёта.

— Хорошо! – возмутился Тайра. — Но я иду в соседнюю комнату. Обработаю раны, а потом подумаем. Можем извиниться перед профессором и сегодня же вернуться в Дубай.

— Ни за что!

— Я тебя не понимаю. Что значит ни за что?

— Мне нужно прочесть таблицы.

Тайра чуть не заорал. Сдержался, чтобы задать самый странный вопрос.

— Тебе нравится рисковать?

— Нет.

— Тогда что?

— Мне нравится профессор.

— Альдэ, ты… — слова не находились. — Ты… психованный извращенец. Поднимайся. Я не потащу тебя на руках. Ты не девушка.

— О… какие пикантные подробности.

— Глупец! – непривычно громко рявкнул Тайра. — Там камеры! Полно камер! А теперь и твоих отпечатков! Что прикажешь мне делать?!

— Камеры направлены не в ту сторону! К тому же они не работают! Никто ничего не видел! Он подготовился! А отпечатки не только мои!

— Молчи!

Тай-Вакаро закусил губу. Возразить было нечего. Дани оказался резким и колючим.

Он не жалел Альдэрамина, когда ощутимо приложил тампон с обеззараживающим раствором к первому порезу. Пришлось терпеть и молчать.

* * *

Пергамский музей, Бодештрассе, 1-3

Выбраться из отеля не составило труда. А полиция всё-таки приехала. Кто-то из гостей, обеспокоившись шумом, позвонил на стойку регистрации. Потом пришёл охранник. Он и вызвал стражей порядка, увидев устроенный погром, неработающие камеры и следы от выстрелов. К этому времени убийца очухался от хорошего удара по затылку и сбежал.

Расспрашивали всех. Подозревали каждого. Множество нудных вопросов задавались в разных порядках.

Тай-Вакаро притворился, что не знает никаких языков, предоставив разбираться Дани. Тайра не подвёл. Уже к двенадцати часам они вышли из отеля. И ещё через сорок минут добрались до Пергамского музея.

— Дёрнешься, забуду о том, что ты мой друг, — предупредил Дани.

Тай-Вакаро не ответил, виновато приняв истину Тайры.

Профессор Хофман увидел их издалека, и молодым козликом примчался к Воротам Иштар.

— Альдэ! Дани! Рад, что заскочили! – искренне обрадовался он. — Думал, что вы захотите погулять по Берлину. В это время года здесь красиво, только очень суетно.

— Заметил, — бросил Тайра.

— Пожалуйте в мой кабинет. С самого утра жду. Что вас задержало?

— Я вчера поздно лёг спать, — непринуждённо объяснил Тай-Вакаро.

Они направились к лестнице. Мимо проплывали величественные вавилонские барельефы. Они притягивали взгляд. Неожиданно для себя Альдэрамин почувствовал нечто большее, чем утрату реликвий. Барельефы казались ему личной трагедией. Чем-то настолько далёким, что захотелось разбежаться и приложиться о них головой, чтобы вспомнить хоть что-нибудь.

«Дьявол побери, да кто же я такой?»

Прошлое не спешило открывать тайны. И ответа не последовало. Даже малейшего намёка.

Хофман доброжелательно распахнул дверь своего кабинета, в котором он ковырялся с глиняными таблицами, пытаясь расшифровать шумерские надписи.

Помещение представляло собой уютный мирок археолога. Две просторных комнаты с высоченными потолками, украшенными лепнинами. Добротная деревянная мебель. Безумное количество книг по археологии и истории. Огромная карта Междуречья во всю стену. Реконструкция Вавилона под стеклом. Эта экспозиция была особой гордостью профессора.

Хофман вывалил перед Тай-Вакаро восемь табличек. И сильно расстроился, когда спустя пятнадцать минут услышал перевод.

— Я потратил на них четыре месяца, — нехотя признался профессор. — А вы, Альдэ, даже не вспотели.

— Что же поделать, если я немного лучше, чем вы, знаю этот язык, — Тай-Вакаро пожал плечами. — Простите, если разочаровал.

— Нет в тебе интриги, — злорадно шепнул Дани.

И получил осуждающий взгляд. Впрочем, после утреннего происшествия Тайра был недоволен всем миром. Даже знаменитые Ворота показались ему не слишком голубыми, а вавилонские быки недостаточно грозными.

Чтобы как-то разрядить наэлектризованный воздух, Тай-Вакаро произнёс:

— Не люблю духоту. Профессор, вы не будете против, если я сниму пиджак?

Хофман в изумлении уставился на него.

— Альдэ… что за вопрос? Ведите себя, как дома.

Дани сдержался, чтобы не усмехнуться и не выставить себя невоспитанным перед профессором.

Альдэрамин жил в Дубай-Марине, в комплексе Аль-Маджара. Из окон его двухэтажного пентхауса открывался великолепный вид на залив. С мебелью проблем не было, а он предпочитал устроиться с чашкой чая в руках перед панорамным окном, прямо на ковре, и предаться мечтам или созерцанию.

Пиджак отправился на кресло. Альдэрамин расстегнул только две верхние пуговицы.

— Раздеваться не обязательно, — скромно заметил Дани.

— Вы извращенец, — моментально среагировал Хофман. — Не лезьте к Альдэ.

Тайра поднял руки, всем своим видом показывая, что замолкает.

Кулон с символом выпал на свет совершенно неожиданно. Тай-Вакаро небрежно коснулся его, намереваясь убрать.

— Что это у вас?

Хофман подлетел к нему со скоростью голодной саранчи.

— Талисман-символ. Сколько себя помню, он всегда был со мной, — Альдэрамин решил не открывать всей правды. Он снял с шеи цепочку, потому что руки профессора явно тянулись к ней. — Можете взглянуть.

И тот как-то подозрительно заткнулся. Он вперил взгляд в символ. Смотрел и не мог поверить. Узрел чудо, но не знал, что делать с ним.

— Прозрачный, как слеза, — пробормотал Хофман. — Поразительно. Город внутри. Люди. Солнце. Я наивно полагал, что его не существует. Альдэ, вам известно, что означает этот символ?

Профессор вернул вещицу владельцу. Тай-Вакаро насторожился, но не показал виду.

— Немного. А вам?

— Существует всего несколько упоминаний о городе в слезе. Его называли ключ от Врат. Согласно шумерской легенде времён Аккадского царства Бог Солнца – Уту и Бог Луны – Нанна создали Врата, за которыми они спрятали всю божественную мудрость, технологии и знания, ведомые небожителям. Следующим артефактом стал ключ, который вы носите на шее. Боги долго искали того, кто сможет сберечь их наследие и не будет использовать силу, заключённую в ключе, во зло. Идей было много. Каждый тянул покрывало на себя и убеждал Уту и Нанну в своей избранности. Энлиллю не понравилась возня, так неожиданно начавшаяся рядом с его чертогами, и он повелел отдать ключ бессмертному смертному. Нарам-Суэн, сын Саргона Великого, был уверен, что божественный дар передадут ему. Однако он здорово ошибся.

— Удивительно, — вставил Альдэрамин. — Нарам-Суэн носил имя Нанны. Если вспомнить, Суэн означает то же самое, что Син. Так Бога Луны называли аккадцы.

— Всё верно, Альдэ. Отдать ключ Нарам-Суэну было бы логично. Но Боги этого не сделали. Они отправились к Энки, чтобы он рассудил их. Небесный мудрец привёл их к Утнапишти из Шаррупака.

— Нелогично, профессор. Нарам-Суэн и Утнапишти жили в разные временные периоды.

— И вы снова правы. Но я говорю то, что прочёл в таблице. Как вы можете понять…

— Хотите правду?

Профессор Хофман на несколько секунд замолк.

— Хочу. А вы знаете?

— Это тоже легенда и она связана с Уту и Нанной. Энлилль действительно возмутился творящимися беспорядками. Он до скрипа зубов не выносил, когда вокруг него кто-то беснуется и вопит, поэтому решил уничтожить ключ и навсегда скрыть технологии и богатства от потомков. Вмешался Энки, славящийся своей мудростью и знаниями естества, и не позволил это сделать. Он забрал ключ и отдал Утнапишти, который после потопа получил своё бессмертие. Так он нашёл пристанище в руках бессмертного смертного. История умалчивает о том, как Утнапишти потерял ключ. Вероятно, его украл Анзуд – орёл, который иногда проказничал и досаждал Богам.

Хофман задумался.

— Я не знал этой легенды.

— Возможно, вы ещё не прочли её.

— Может и так. Что было дальше?

— Ещё одно упоминание о ключе всплыло в эпоху правления Навуходоносора II. Вы не будете отрицать, что вавилонские цари считались наместниками Богов на земле. Только им было под силу разгадать их замыслы и прочесть тайные письмена. Скорее всего ключ всегда был у Навуходоносора и передавался по наследству в его роду. И он знал о Вратах. Он открыл их и воспользовался знаниями, построив Ворота Иштар, храм на холме Гулы, сады на террасах, Зимний дворец и многое другое. За ключом гонялись нацисты, желая заполучить тайные знания и обеспечить процветание Рейху. Но они ничего не знали о Вратах.

— Нацисты были одержимы некоторыми ценностями и не совсем понимали их важность, — вставил Хофман.

— Всё так, — согласился Альдэрамин. — Теперь ключ принадлежит мне. Маловероятно, что я имею отношение к семье Владыки Вавилона, но символ со мной. И это что-то значит. Он может открыть мистическую дверь, скрывающую божественную мудрость и технологии древних шумеров. Только я не могу найти нужную.

— Она находится в Вавилоне.

— Вавилон разрушен. К тому же ключ представляет собой символ. И я пока не разобрался, как он работает.

— К сожалению, — быстро согласился профессор. — Но символ уцелел. Следовательно, дверь тоже существует. Я покажу вам кое-что, — Эрих подбежал к столу. И вернулся уже с ноутбуком. — Дани, вас это тоже касается. Не так давно, ночью, мой сын прислал мне это.

Глаза полезли на лоб. На мониторе красовался вырезанный кусок фотографии с символом. В голове Тайры щёлкнул сложный механизм.

— Ваш сын прислал?

Хофман не знал, как реагировать. Решил, что лучше не врать.

— Да. Он работает в ФБР. В Вашингтоне. И эта вещь, как мне показалось, является важной уликой. Кристи… моего сына зовут Кристиан, я называю его Кристи… конечно же соврал насчёт интереса, но спросил моё мнение, — профессор запнулся. Его глаза округлились от невероятной догадки. — Альдэ, Дани, теперь я точно знаю, что означает символ.

Тай-Вакаро почувствовал, что по спине вдоль позвоночника побежали мурашки. Неприятный холодок зародился где-то внутри живота и быстро расползся по телу.

Тайра подобрался, предчувствуя борьбу. Снова неравную.

— Перед владеющим городом в слезе раскроются Врата Бога… — медленно проговорил профессор.

— Ибо он и есть Бог… — припомнилось утреннее наваждение. Оно просто всплыло в памяти Альдэрамина. Он не стал цитировать весь отрывок. Произнёс только последние слова. — В бой вступает, что ему неведом. До дня, когда он уйдёт...

— И не вернётся.

— Погубит зло, что ненавистно. Когда повернётся к небу, к тебе повернётся.

Повисла тишина. Дани в упор смотрел на Альдэрамина и не хотел верить.

— Всё-таки я Бог, — заключил Тай-Вакаро.

Ответ прилетел незамедлительно. От Дани.

— Ты невыносим, Альдэ. А твои речи преступны.

Хофман хлопал глазами и переводил взгляд с одного на другого, неожиданно успокоившись и прекратив лебезить перед Альдэрамином. Тай-Вакаро напрягся от посетившей его догадки.

— Выходит, кто-то ещё владеет таким же талисманом. А ваш сын, Эрих, имеет возможность прислать фотографию человека с точно таким же символом?

— Не знаю. Я получил только фрагмент. Но, если хотите, Альдэ, я позвоню ему и спрошу.

— Начнёт упрямиться, назовите моё имя.

— Правда, у него сейчас ночь или раннее утро. Мне сложно даются подсчёты времени в разных часовых поясах. Я всегда звоню невпопад. Мы приняли решение…

— Придётся изменить договорённости. Звоните.

— У них чуть больше двух часов дня, — заверил умница Дани, у которого с математикой как раз не было проблем.

Хофман не ответил. Он решительно сцапал со стола свой старый телефон.

В динамике потянулись длинные гудки. Долгие. Тревожные. Нудные.

— Папа?

Голос шарахнул по барабанной перепонке. Профессор чудом не пошатнулся.

— Кристи, у меня вопрос.

— Пап, ты в своём уме? Я на работе и у меня полно дел.

— А я коротко. Где ты взял снимок с символом, который мы с тобой и Нэйтоном не так давно обсуждали?

Пауза дала понять, что в Вашингтоне крепко задумались.

— Ты с какой целью интересуешься?

— С научной.

— Нашёл ювелира, сделавшего его?

— Нет. На вопрос ответишь?

— Прости, папа. Не могу. Я не уполномочен…

— Так и думал! – перебил его профессор. — Кристи, со мной рядом стоит человек, носящий у сердца этот символ.

— Неудачная шутка.

— Дайте мне телефон, Эрих, — потребовал Альдэрамин. И не встретил сопротивления. — Кристи, моё имя Альдэ Тай-Вакаро. И мне очень важно знать, чей снимок вы прислали вашему отцу.

По вскрику и шуршанию стало понятно, что телефон агента ФБР улетел в мусорную корзину или куда-то ещё.

— Как вы сказали? Альдэ Тай-Вакаро?

— Вы не ослышались.

— Э…

— Что? Нет слов?

— Признаюсь, да.

— А у меня времени. Снимок, Кристи. Кто на нём?

— Кажется… вы.

Теперь настало время удивляться Альдэрамину.

— Я?!

— Вынужден попросить вас согласиться на встречу со мной.

— Вынужден отказать. Где вы взяли снимок?

— Я не уполномочен отвечать.

— Что ж. Значит, закончим разговор, — телефон вернулся к профессору. — Эрих, к дьяволу ФБР со всеми их секретами. Поговорим о Вавилоне?

Дани натянул на лицо уникальный образец недовольства. И всё потому, что Альдэрамин и Эрих опять потянулись к глиняным таблицам.

Глава 19

Берлин, административный округ Райниккендорф

Аэропорт Берлин-Тегель, июнь 27

Тай-Вакаро и Тайра сделали определённые выводы из сложившейся ситуации. Лавочка в парке для ночлега была отметена сразу же. Берлин-Бранденбург отказал в стоянке в довольно резкой форме, сославшись на загруженность аэропорта. Оставался личный самолёт в Тегеле. Игнорируя возражения пилотов, оба переехали в авиалайнер.

Альдэрамин закинул ноги на низенький длинный столик и застыл со стаканом виски в руках. Он размышлял. Уже не мечтал, а хотел всего трёх вещей: свалить обратно в родной Дубай, перестать быть мишенью, закончить свои дни где-нибудь в Багдаде в глубокой старости. Причём, в последнем случае делать самому какие-либо шаги не хотелось.

«Как пытаться убить меня, так они первые! – думал он. — Вот придумали бы что-нибудь... ЭДАКОЕ! Может, тогда бы я и попался. Глупо всё. Глупо и нелепо».

Ощущение реальности давно покинуло Альдэрамина. К концу первого часа ворчания Тайры он понял, что сходит с ума и схватился за стакан. Ещё через сорок минут, ему захотелось помахать катаной мастера Масамунэ. Этот меч остался в Дубае и был дорог ему, как честно отвоёванный трофей. Он отличался необычайной прочностью и остротой.

История случилась зимой прошлого года. После очередного замечания Тайры, что ему нужно отдохнуть, он улетел в Японию. Альдэрамин нашёл катану великого мастера совершенно случайно в отреставрированном императорском дворце в Камигё в Киото. Он приложил немало усилий, чтобы однажды ночью выкрасть её. На этот постыдный подвиг его сподвигнула легенда о мечах Масамунэ и Мурамасы, лезвия которых опустили в реку, где плыли лепестки лотоса. Таким образом собирались испытать характеристики мечей. Лепестки огибали лезвие катаны Масамунэ, оружие Мурамасы рассекало их пополам. Альдэрамин ненавидел убивать, поэтому выбрал для себя катану Масамунэ. Да и отыскать её оказалось проще, как выяснилось. А наутро он вместе с добропорядочными японцами отправился искать злоумышленника.

— Дани, — позвал он.

Тайра заткнулся. И только сейчас Тай-Вакаро понял, что он что-то выговаривал.

— Что?

— Как ты нашёл меня в Киото? Обещал рассказать. Я жду.

— Ты пьян, — заметил Дани. — Благовоспитанному вавилонянину не пристало напиваться до двоения в глазах.

— Я не вавилонянин.

— Профессор так не считает.

— И всё же.

— Ты араб, Альдэ. А ведёшь себя хуже самого дурного американца, заседающего в баре. Арабы не пьют литрами.

— Всего-то первый стакан.

— И полбутылки виски. Заметь, я не выпил ни грамма.

— Я зло. Согласен. Расскажи мне про Киото.

Тайра удручённо покачал головой.

— Это было несложно. Я увидел по телевизору репортаж об исчезновении катаны мастера Масамунэ. А ты мелькнул в толпе. Позже я нашёл раритет у тебя дома. Вернёшь меч японцам?

— Нет. Он утерян. А в моей коллекции холодного оружия будет в безопасности.

— В твоей коллекции? И где она? Ни разу не видел.

— Я только начал коллекционировать клинки известных мастеров.

— Начал он. Ты невыносим. И ещё удивляешься, почему тебя каждый желает прибить.

Тайра усмехнулся. Конечно же, он простил Альдэрамина. Всегда прощал. Но вот того, что произошло на следующий день после похищения катаны, забыть было нельзя. Телефонный звонок разбудил Дани ночью. Тай-Вакаро сообщил, что находится на Камчатке и попросил забрать его. Тайра поднял пилотов и через четыре часа летел в Россию. На следующий день на Камчатке начался снегопад. Они зависли на четверо суток. После того случая Альдэрамин был само послушание. Пока через две недели не удрал в Багдад.

— У тебя есть хоть одна идея, кто за тобой гоняется по всем миру?

Альдэрамин отрицательно покачал головой.

— Ни малейшей. Я полагал, что меня разыскивают американцы. Ты ведь в курсе, что дружбы между нами не получилось, — он дождался от Дани жеста подтверждения и продолжил. — Но мне непонятны их методы. Зачем нужна вся эта история с глиняными таблицами? К тому же текст написан с грубейшими ошибками. Ясно, что писал не знаток языка.

— Мне тоже пока неясно, зачем нужна возня с предупреждениями и возможной смертью, — размеренно произнёс Дани.

— Не смертью. Мне пророчат конец владычества. Я бы истолковал знак именно так.

— И как они собираются отобрать у тебя ключ?

— Вопрос в том, куда они хотят заманить меня. Ведь речь идёт о ловушке. И я должен сам прийти в неё.

— По-моему, глупо.

— Согласен. И странно, что параллельно с этим кто-то пытается меня убить. В Ираке. Здесь. Я так сильно мешаю или дело в моей ценности?

Тай-Вакаро сделал ещё один глоток виски. И Дани понял, что разговор сводится к мнимому владычеству, в которое Альдэрамин благополучно поверил.

— Альдэ, прекращай пить и отправляйся спать, — резко бросил он.

— Я не устал, — возразил Тай-Вакаро.

— А я вымотан.

— Хорошо, — стакан отправился на столик. — Дани, что думаешь о ключе-символе? Сын Хофмана ведь прислал мою фотографию. Я это точно знаю. Чувствую.

Тайра немного подумал, прежде чем ответить.

— Я размышлял об этом. И теперь не могу связать тех, кто искал тебя в Эль-Хилле, Берлинского убийцу и ключ. Ниточки тянутся из ФБР. Возможно, у них что-то есть на тебя.

— Агент Хофман сильно удивился, когда я назвал своё имя. Ему известно обо мне. И он что-то знает.

Дани внимательно посмотрел на Альдэрамина.

— Означает ли это, что следующая остановка будет Вашингтон?

— Вполне может быть. Хочу разобраться с этой историей и определиться с врагами, чтобы понять, где искать.

— Подумаю об этом. Только завтра.

— Уже завтра.

Тай-Вакаро продемонстрировал свои наручные часы. Довольно скромные и неприметные. Но он любил их. Стрелки указывали на двадцать минут третьего.

— У меня всё ещё сегодня. Прошу, отправляйся спать. Я, правда, очень устал. С утра убийца. С обеда профессор. Вы прекрасно поладили. Друзья, каких поискать. Не хочешь остаться в Берлине?

Тай-Вакаро смутился.

— Я тебе надоел?

— Нет. Просто ты неосторожен. Знаешь об этом и всякий раз подставляешься.

— Дани, — Альдэрамин поднялся с дивана. — Вспомни слова «в бой вступает, что ему неведом. До дня, когда он уйдёт и не вернётся». Иногда мне кажется, что это обо мне.

Тай-Вакаро не стал дожидаться ответа. Он ушёл в небольшую прекрасно оборудованную спальню, оставив Дани наедине с невесёлыми мыслями.

* * *

Дани проснулся от того, что солнечные лучи касались его лица, жаля и обжигая. А ещё вибрировал телефон. Рука потянулась к стеклянному столику, украшенному кристаллами Swarovski. Он стоял у изголовья дивана, на котором Дани провёл ночь.

— Тайра.

— Дани…

Тайра приподнялся на локте и с удивлением увидел, что солнце заливает салон. Следовательно, утро благополучно проскользнуло мимо него, а затем плавно перетекло в день.

— Слушаю. Говорите.

— Эрих Хофман на связи.

— Понял уже, профессор.

— Хорошо. У меня кое-что есть.

— Я весь внимание.

— Утром принесли посылку. Небольшая вещица, обёрнутая плотной серой бумагой. Без каких-либо опознавательных знаков. Доставили с курьером. В адресатах указан Альдэ. Охранник принял и передал мне, решив, что Альдэ один из моих гостей.

— Правильно решил. Вы открыли посылку.

— Нет. Она же не мне предназначена. Я хотел бы передать её лично в руки.

— Мы приедем в Пергамон.

— С нетерпением жду.

— Профессор, очень прошу вас не любопытствовать и не разворачивать послание. А ещё лучше положите его в металлический сейф от беды подальше.

— Есть мысль, что это что-то опасное?

— Скорее ценное. Мы уже выезжаем.

Дани сбросил вызов. Он уселся. Одеяло сползло на пол. Ужасно хотелось пить. Тайра долго размышлял, прежде чем устроиться на ночь. Он прокручивал в мыслях все возможные варианты развития событий. Искал врагов среди знакомых и не очень людей. Пытался связать ключ-символ и желающих убить Альдэ. Его настораживали глиняные таблички, о которых рассказывал Тай-Вакаро. Их писал не специалист по ушедшим цивилизациям. Значит, кому-то было выгодно напугать Альдэ и загнать в ловушку. Однако Дани знал, что заставить Тай-Вакаро биться в истерике от страха было крайне сложно. Он не заметил, как допил оставленный виски.

В самолёте была только одна спальня, и она по праву принадлежала Альдэрамину. Пришлось довольствоваться гостиной. А это целых четыре кожаных дивана, между которыми стояли стеклянные столики. Длинный мраморный стол посередине. Ковры с коротким ворсом. Мягким до невозможности. По ним можно было ходить босиком. В самом конце салона — зеркальный бар со множеством напитков и лёгких закусок. Дани предпочитал не пить. Альдэрамин тоже. Но иногда собственные правила нарушались. И это означало, что всё плохо.

«Позавтракать бы», — пронеслось в голове.

Идею тут же подтвердил желудок, громко уркнув.

Тайра покинул гостиную.

В спальне царил полумрак. Плотные шторы закрывали сразу все иллюминаторы. Тёмно-синие тона навевали желание поспать ещё пару часиков. Только кто-то до жути настырный был против.

— Альдэ, просыпайся.

Тай-Вакаро натянул на голову одеяло, дав понять, что не готов покинуть тёплую постель, несмотря на то, что за окном была вполне комфортная температура.

— Вставай. Тебя ждёт Хофман.

— Данииии… — пришлось открыть глаза. Альдэрамин уставился на Тайру. — Чего ему ещё от меня надо?

— Он получил послание. Адресатом указан ты.

— Я?

— Отлично, со слухом всё в порядке. А теперь быстро в душ и завтракать. Потом поедем в Пергамон. Хотя нет. Поваляйся ещё несколько минут. Потому что душ – мой.

* * *

Пергамский музей,

Бодештрассе, 1-3

Профессор Хофман уже ждал. Он все глаза просмотрел, выискивая знакомые силуэты.

Когда Альдэрамин и Дани прошли через Ворота Иштар, Эрих широко улыбнулся.

— Заждался, — честно признался он.

— Приехали как только смогли, профессор, — вежливо ответил Тайра.

— Дани сказал, что у вас что-то есть для меня, — произнёс Тай-Вакаро.

И тут все трое вспомнили, что забыли поздороваться.

— Добрый день, — Дани исправил ошибку. — Идёмте.

Хофман повернул к лестнице.

В этот день музей странным образом увеличился в объёмах. Он как будто растянулся и стал шире. Экспозиции не изменились. Прошлое нависало над настоящим и довлело над будущим. Тайра подумал, что наверно так ощущается безысходность.

«Пора заканчивать игру».

Дани не заметил, как скрипнула дверь. Как зашуршала бумага. Как усмехнулся Альдэрамин. Пришёл в себя только, когда он обернулся.

— Дани.

Тайра с трудом вернулся к реальности.

— Прости, я задумался.

— Точно такую же табличку я получил в Эль-Хилле. Написано с ошибками. Прежде чем отправлять подобные письма, неплохо было бы изучить хотя бы основы языка, — Тай-Вакаро замолк. Он целую минуту смотрел на Дани и подбирал слова. — Тебе нехорошо?

— Душно, — соврал Тайра. — Я выйду. Вы пока… займитесь чем-нибудь…

Дани не стал дожидаться ответа. Он молча развернулся и стремительно вышел из кабинета. Альдэрамин насторожился, но ничего не сказал.

Тайра почти бежал к выходу из музея.

«Вавилон! – стучало его сердце. — Конец владычеству твоему! Ну, почему?! Почему ты вспомнил об этом только сейчас?! Столько лет ты молчал! Ни слова! Ни даже крохотного намёка! И почему Альдэ?!»

Дани зажмурился от яркого солнца, ударившего по глазам. Он был на ступенях Пергамона. Останки величественного прошлого остались за дверью. Его руки не желали отпускать. Они схватили за шею и сжимали пальцы. Сразу все. Воздуха не хватало. И так хотелось жить.

Взгляд выцепил мявшегося около моста турка. Дани узнал бы его из сотни других. Он обладал слишком хорошей памятью. Этот был запоминающимся. Невысокий. Плотный. Вороватые резкие движения. Всё та же чёрная куртка. Под ней очертания чего-то длинного. Глушитель. Пришёл не на реликвии посмотреть, а с вполне определённой целью.

Дани шагнул к нему.

— Альдэ Тай-Вакаро.

Турок повернул голову к Тайре.

— Простите?

— Альдэ Тай-Вакаро. Вы приходили вчера в отель. К сожалению, встреча закончилась неудачно. Разговора не получилось. Мне жаль.

— Вы меня с кем-то путаете.

Он попытался уйти.

— Я готов отдать его вам.

— Не понимаю, о чём вы. Я жду подругу.

Тайра заглянул в его глаза и понял, что не ошибся. В них засияла опасность, смешанная с радостью.

— Что ж… Даже я иногда ошибаюсь, — он сделал шаг к мосту, затем обернулся и невзначай бросил. — Если передумаете, я буду ждать вас в переулке рядом с трамвайными путями.

Турок спрятал взгляд.

Дани быстро удалялся.

Мысли лихорадочно крутились в голове Озгюра. Он ничего не понимал и не верил в такую удачу. Телохранитель решил выдать ему Тай-Вакаро.

«Он что-то захочет взамен».

И всё же Озгюр пошёл за ним.

Через пятнадцать минут оба остановились на безлюдной улочке.

Араб не проявлял признаков беспокойства.

— Она не пришла? — только спросил он.

— Мне нужен Тай-Вакаро.

— Уверен, мы сможем договориться.

— Думаю, да. Почему вы решили выдать его?

— А разве я спрашивал, зачем он вам?

Повисла пауза. Озгюр молча взирал на собеседника.

— Приоткрою завесу тайны, — снисходительно произнёс Тайра. — Заказчик недоволен. Поэтому попросил меня помочь вам. Но мне кое-что нужно.

— И что же?

— Как не банально, деньги.

— Сколько вы хотите?

— Самую малость. Поговорим об этом… — Дани осмотрелся. — Там.

Он указал на тупик. Тёмное тихое место. Не просматривается с улицы. Людей нет. Даже окна домов не выходят на крохотный пятачок железобетона и асфальта. Значит, камер видеонаблюдения тоже нет. Только мусорный контейнер, доверху набитый разноцветными пакетами.

Тайра первым двинулся к обозначенному месту. Турок покрутил головой, но почему-то поплёлся за ним.

— Ваше предложение, — бросил Озгюр, догнав его.

Дани на секунду прикрыл глаза. Он дождался, пока противник приблизится настолько, что можно было слышать его дыхание. Затем резко развернулся и нанёс нокаутирующий удар.

Озгюр покачнулся. Он удивлённо смотрел на Дани и падал. Падал в бесконечность. Жёсткий асфальт. Сильный рывок. Пистолет в руке Тайры. Удивление в глазах.

Только один выстрел. И яркий свет залил всё вокруг. Свет, как от ядерного взрыва. Наверно, он именно такой.

Дани выдохнул. Он наклонился над Озгюром. Дыра во лбу была очень показательна. Тайра выстрелил ещё и в сердце, чтобы наверняка.

Он стёр свои отпечатки с пистолета подкладкой пиджака и бросил его рядом с трупом.

— Никогда не доверяй арабам, — усмехнулся Дани, выпрямляясь.

Тайра, не оглядываясь, покинул тупик и быстрым шагом направился к дороге.

Вечер обещал быть спокойным. А вот ночью придётся убегать. В Дубай. Или в Вашингтон. Как пожелает Альдэ.

Глава 20

Берлин, административный округ Райниккендорф

Аэропорт Берлин-Тегель, июнь 28

Раннее утро. Салон самолёта озарён тёплым солнечным светом. Хочется выйти на улицу. Вернуться в Берлин. Но нельзя. Приходится убегать.

Воздух пахнет какими-то ароматизаторами. Аромат не назойливый. Мягкий. Неустойчивый. Его скоро не станет. Он растает.

За бортом – аэропорт, асфальт, авиационное топливо. Ни с чем невозможно спутать. В каждом аэропорту воздух разный. Особенный. С привязкой к местности. Неизменны только асфальт и топливо.

Пилоты на месте. Стюардесса занята где-то в области кухни.

Едва слышный шум двигателей. И взгляд Альдэрамина. Такой придирчивый и изучающий.

— Прости, я задумался. — Дани тряхнул головой.

— О чём?

— Не знаю. Всякие мысли...

— Дани, не ври мне, — Тай-Вакаро развалился на диване напротив. — Ты со вчерашнего дня сам не свой. За ужином у Хофмана изображал рыбу, лишь изредка включаясь в беседу. Выкладывай, что случилось. Почему мы убегаем?

— Ты получил очередное послание. Я забеспокоился.

— Не стоит. Я и раньше получал их. Итог всегда один. У моих врагов или плохой ум, или кривые руки. Я всё ещё жив.

— Насчёт владычества.

— Что?

Дани наконец-то поднял взгляд на Альдэрамина.

— Конец владычеству твоему. Я думал об этих словах, Альдэ.

— К какому заключению пришёл?

— Твой ключ-символ не даёт покоя. За ним явно охотятся. Я ещё не понял кто, — Тайра замолк. И только спустя полминуты продолжил. — Ты должен знать кое-что. Вчера я имел удовольствие пообщаться с твоим убийцей.

Тай-Вакаро опешил. Он растерялся и не знал, что сказать. Дани продолжил:

— Я увидел его около Пергамона. Это было ожидаемо. После неудачной попытки убить тебя в отеле, он отправился к музею. Точно знал, что рано или поздно, ты появишься. Не ошибся, как видишь. Не просчитал только, что меня стоит опасаться.

— Как ты вычислил его? Я никого не заметил.

— Я тоже. Сначала. Чуть позже решил выйти и посмотреть. Он ждал тебя. Всё с тем же пистолетом.

— Что было дальше?

— Не хочу говорить. Больше он тебя не побеспокоит.

— Почему?

— Он на пути в Страну без Возврата.

Альдэрамин всё понял.

— Иштар удалось вернуться.

— Но какой ценой?

— Ты прав. Цена была высока.

— Уверяю, убийца не вернётся. И я изменил маршрут. Мы летим в Вашингтон.

Тай-Вайро окончательно перестал что-либо понимать.

— Зачем?

— Там живёт заказчик.

— Откуда такие мысли? — не понял Альдэрамин.

— Подумал и пришёл к определённому выводу. В арабских странах ты свой. А вот американцы злы на тебя. Вполне возможно, причиной всему ключ и знания о Вратах. Не для тебя одного он что-то значит. У нас будет достаточно времени в полёте, чтобы поискать в архивах. Я запросил доступ к некоторым.

— Что нужно искать?

— Всё. Разгадку. Объяснение. Хофман оставил тебе адрес Кристи?

— Да. Сказал, что он хороший мальчик, только слегка нервный.

— Нервные – мы с тобой. Ладно, не суть. В Вашингтоне будем очень осторожны.

— Дани, откуда мысли, что мы выйдем на заказчика в Вашингтоне?

— Предположения, — поправил его Тайра. — Я так думаю. Тобой занимаются в ФБР. Вероятно, у них есть какая-то информация.

— И они поделятся ей?

— Не уверен. Но кто знает. Ты же протеже Аль-Валида.

— А так хочется быть скромным Альдэрамином Аль-Аманом и жить где-нибудь… – Альдэрамин поймал взгляд полный укора. — В Багдаде. Мне нравится этот город. «Тысяча и одна ночь», Харун Аль-Рашид, Тигр…

«Вавилон»

И спустя минуту.

— Аладдин...

— Он жил в Аграбе, — встрепенулся Дани.

— Это не так. Аладдин был арабом. Прочти оригинальную «Волшебную лампу». В ней фигурирует Багдад. Дани… не бери в голову. Я просто подумал, что ты сошёл с ума.

Тайра улыбнулся в ответ.

* * *

Полёт обещал быть долгим. Около одиннадцати часов напрямую через Атлантику.

Альдэрамину быстро надоело рассматривать пейзаж за иллюминатором. Однообразная Германия оказалась не такой интересной, как предполагалось. Даже скучной.

Он устроился с книгой в руках и погрузился в чтение. История казалась ему более заманчивой, чем невзрачные клочки земли в разрывах облаков.

Дани выбирал отель в Вашингтоне. Искал что-то не сильно пафосное, но приличное.

— InterContinental Washington DC.

— Извини?

Во взгляде Тай-Вакаро промелькнуло недоумение.

— Я нашёл отель. Почти центр. Сьют с видом на Потомак ривер, — объяснил Дани.

— Посмотри, там есть уличные камеры? Заодно выясни, не висят ли мои фотографии с обещанной наградой в несколько миллионов долларов.

— Ты так дорого себя ценишь?

— Не я. Но окружающие, кажется, да.

— Забронирую.

— Мне что-нибудь поскромнее.

— Не так много свободных номеров. Сьют тебе понравится.

— С чего ты взял?

— Потому что нравится мне. Я буду через стенку.

— А нельзя забронировать отдельную виллу. Двухкомнатную. Так было бы надёжней.

— Боишься?

— Самую малость. Знаешь, Дани, мне надоело метаться по миру в поисках личного счастья. Все, так или иначе, хотят убить.

— Слишком высокое самомнение, — хмыкнул Тайра. — Видимо, в своей популярности виноват ты сам.

— Мы поссоримся. Я не давал тебе повода так думать. Извинись немедленно.

Дани поморщился. Извиняться не хотелось.

— Извини, — негромко произнёс он. — Альдэ, откуда у тебя столько врагов?

— Я был известной личностью в Эль-Хилле. В 2003.

— Начало войны.

Дани слишком хорошо знал эту правду. Она ему не нравилась. Он пытался забыть, но память не позволяла.

Голос Альдэрамина прозвучал тихо.

— Американская дивизия получила приказ захватить вражеские бункеры и траншеи к югу от Эль-Хиллы. Они начали наступление около шести утра. Две роты двигались на север по 8-му шоссе. Позже прибыли авиационные подразделения. В 06:30 Республиканская армия Ирака открыла огонь, пытаясь сдержать врага. Американцы ответили. Демонстрация сил переросла в кровопролитный бой. Республиканская армия отходила к кампусу Вавилонского городского колледжа, при поддержке танковой роты и двух артиллерийских батарей с новыми системами ПВО. Следующие пять часов превратились в ад. По улицам Эль-Хиллы поползли «Абрамсы». Сверху – эскадрон штурмовой авиации. Не все «Апачи» вернулись на базу после того, как закончились боеприпасы. Только восемь, — Тай-Вакаро сглотнул нахлынувшие воспоминания. Он нервно передёрнул плечами. — Знаешь, сколько снарядов они выпустили по Эль-Хилле? Четыреста, Дани. Поверь, это немало для небольшого города. У них перегревались орудия, а они всё равно стреляли как одержимые. И отступили только ближе к шести часам вечера. Они уничтожили город. Уничтожили армию. Улицы были завалены погибшими. Солдаты. Свои, американские. Мирные жители. Люди вытаскивали неразорвавшиеся гранаты из РПГ. Из обшивки сбитого самолёта, испещрённого дырами от пуль. В Эль-Хилле полыхали пожары. Что я должен был делать? Отсиживаться в Эр-Рияде? Ты меня плохо знаешь, раз думаешь так. Я приехал, когда город был захвачен. Так что единственное, что мне грозило, словить шальную пулю или впасть в немилость.

Тайра слушал, не смея перебивать. Он прокручивал сказанное в мыслях. Альдэрамин был там, а он прятался в Эр-Рияде. Но в те времена Дани не знал о существовании Тай-Вакаро. Они познакомились гораздо позже.

Альдэрамин неопределённо махнул рукой.

— Меня позвал Мади. Мой друг и сын очень хорошего человека. Попросил помощи через несколько дней после вторжения. Мы вместе вели войну с американцами. Пытались восстановить справедливость. У нас ничего не получилось. Противник не понимал, почему мы пытаемся отвоевать свои позиции. А ведь это так просто, Дани.

— Мне жаль, что я не знал о тебе в 2003. И я бы, не раздумывая, отправился за тобой, — произнёс Тайра. Он выдержал недлинную паузу. — Альдэ, сколько тебе было лет, когда ты встал на защиту Эль-Хиллы?

— Девятнадцать.

В голове не укладывалось. Девятнадцатилетний мальчишка, с которого сдували пылинки, предпочёл независимость и свободу другого государства, а после этого занялся археологией.

— Как ты познакомился с Мади?

Альдэрамин улыбнулся.

— Мы столкнулись в Багдаде. За два года до войны. Он решил, что облапошить малолетнего дурачка ему по силам. Как же он ошибся. Получилось с точностью наоборот. Впрочем, в свои семнадцать я был достаточно самостоятельным.

— Ты хорошо знаешь Багдад. Откуда?

Тай-Вакаро задумался. Его системы как будто зависли. Он не находил ответа в памяти.

— Я… не знаю. Не помню. Наверно, в детстве я имел отношение к «Дару Богов».

— К «Дару Богов»?

— Да. Так переводится название Багдада.

Дани тщательно подбирал слова для следующего вопроса.

— Ты помнишь своих родителей?

И снова системы дали сбой.

— Очень плохо, — признался Альдэрамин. — Только обрывочные воспоминания, — он на несколько секунд прикрыл глаза и попытался вытащить наружу то, что заставляло трепетать сердце. — Помню большой дом. Для меня он был дворцом. Красивый. Необычный. Сад. Там было много редких растений. Искусственные водопады. Бассейны с водяными лилиями. В саду всегда пахло цветами. Ночью их аромат становился сильнее. Мне так казалось. Мама вспоминается обрывками. Я помню её глаза. Добрые и внимательные. Она каждый вечер улыбалась мне. И я засыпал счастливым. Отец был строгим. Я редко видел его. Мной занималась мама. Она пела мне и рассказывала чудесные истории. Потом мою жизнь как будто разделили на две части. Родители и дворец остались в прошлом. В настоящем появился Эр-Рияд, — Альдэрамин опустил взгляд на руки. — Меня привезли в новый дом. Талал был добр ко мне и воспитывал, как родного сына. Позже был Аль-Валид. Он взялся за моё обучение и обустройство в жизни. В один из наших вечеров он рассказал, что мои родители погибли в авиакатастрофе. Я был настолько мал, что не понимал, что значат его слова. А когда понял, желал умереть от открывшегося мне горя. Я и сейчас хочу. Только не могу. Знаю, что зачем-то нужен в этом мире.

— А если ты ошибаешься? — осторожно произнёс Дани.

— Каждый человек зачем-то нужен. У каждого своя роль. Пусть маленькая и незаметная. Но необходимая. Ведь даже взмах крыла птицы может многое изменить, — пауза длилась недолго. Альдэрамин посмотрел на Тайру. — Дани, покажи, пожалуйста, номер, который ты собрался бронировать?

Тот молча развернул ноутбук. Реакция последовала незамедлительно.

— Ого! Ты тратишь на меня баснословные суммы. Не разоришься?

— Поверь, Альдэ, мне хорошо платят.

* * *

Самолёт ощутимо тряхнуло.

За иллюминаторами, насколько хватало глаз, простиралась ребристая гладь Атлантического океана. Она казалась шёлком, небрежно наброшенным на земной шар. Складками вычерчивались тёмно-синие неровности подводных хребтов. Где-то там, далеко, на самом дне, покоились руины исчезнувшей Атлантиды.

Альдэрамин отметил про себя, что стоило бы заняться поисками земли Атлантов. Но в другой раз. Сейчас нужно разобраться с тайнами и Вавилоном.

Вавилон…

… Дворец окружал роскошный сад. Среди сикоморов и миртов вилась узенькая дорожка, выложенная белым мрамором. Это была тайная тропа. Она вела к небольшому бассейну с водопадом. За ним была ниша, украшенная цветами и искусными изразцами. В ней красовались статуи Иштар и Таммуза. У их подножия в воде плескались рыбки. Днём они резвились среди лилий, а ночью прятались у ног Иштар.

Она любила своего Таммуза, как могла любить только богиня. Но их счастье длилось недолго. Таммуз неожиданно умер и ушёл в безмолвную Страну без Возврата. Иштар оплакивала его, своими слезами нарушая покой Шамаша и Сина. Понимая, что горе не утихнет, она отправилась к Эрешкигаль, великой госпоже подземного царства...

Альдэрамин удивился собственным мыслям. Последнее время Страна без Возврата маячила перед ним своими гигантскими воротами, выточенными из чёрного кедра. Но его никто не призывал спуститься в царство мёртвых. Эрешкигаль не манила печальным взором. Иштар он тоже не был нужен, судя по всему.

«Боги отвернулись от меня».

Эйа, воцарившийся в океане, над которым они сейчас летели, не жаждал видеть его. А ведь Тай-Вакаро клялся его именем. Мог бы и забеспокоиться. Но, видимо, Альдэрамин немного значил для Богов. Или они просто смотрели не в ту сторону и не замечали мольбы.

— Альдэ, — голос Дани вернул к действительности. Тайра поставил перед ним тарелку с салатом. — Поешь.

— Я не голоден.

— И всё же.

Тай-Вакаро сдался, не начав сопротивляться. Ну, а чем ещё было заняться в самолёте? Читать одиннадцать часов подряд? Вести заумные беседы о Вавилоне? Вот это он как раз мог делать длительное время. Только Дани всегда начинал задавать каверзные вопросы. И Альдэрамин терялся. В прямом смысле слова. Что ж, лёгкий обед – значит, лёгкий обед. Не поспоришь. Желудок выдал короткую трель, сообщая о своей солидарности с мыслями хозяина.

— Если пожелаешь чего-то более существенного, попросишь Айше подать.

— У нас стратегический запас продовольствия на борту? — уточнил Альдэрамин.

— Имеется немного разнообразия.

— Такое ощущение, что мы летим на Северный Полюс и собираемся зимовать там.

Тайра усмехнулся.

— Ты преувеличиваешь.

Тай-Вакаро ковырнул вилкой салат.

— Дани, объясни мне кое-что. Как мы собираемся действовать в Вашингтоне? Ну, понятно, заселимся в отель, а дальше-то что? Прямиком поедем в ФБР? Сам же понимаешь, там меня и оставят. Наверняка, я у них под подозрением.

— Этого точно делать не будем, — Дани откинулся на спинку дивана и сцепил пальцы на коленях. — Позвоним Кристи Хофману. Мы встретимся и поговорим.

— Только не убивай его.

— Не убью. Но кое-что вытрясу.

— Что-то идея мне кажется неразумной. Сами летим в руки врага.

— Ты не любишь американцев.

— Они меня тоже. К тому же, говоря о любви, не машут оружием. А они это сделали. Я не был против взаимовыгодных отношений.

Тайра немного подумал, прежде чем продолжить разговор.

— Альдэ, можно личный вопрос?

— Не факт, что отвечу.

— Я всё же задам. Почему ты не захотел жить, как все нормальные люди? Ведь возможности имелись. И сейчас недостатка ни в чём нет. Почему не нашёл женщину по сердцу?

Тай-Вакаро подавился. Он прокашлялся и сказал:

— Это как раз из категории «не факт, что отвечу». Давай договоримся, ты больше не будешь спрашивать меня о подобном.

— Да, конечно. Прости. Вернёмся к Вавилону?

Альдэрамин недобро покосился на собеседника.

— Что тебя интересует?

Дани не стал придумывать витиеватую фразу. Сказал просто.

— Твой ключ-символ.

— Он всегда со мной. С самого рождения, я думаю. Наверно, что-то значит. Эрих Хофман согласился с моими соображениями. Это ключ с богатой историей от невидимой мне двери.

— Не получится так, что ты возродившийся Бог или вавилонский царь?

Альдэрамин снова подавился.

— Не ты ли не так давно кривился от подобной мысли? Дани, займись чем-нибудь полезным. Поспи, например. Я не пришелец из других миров, если ты об этом. Вполне себе реальный человек. Со своими печалями и радостями.

— Ну, прости. Не собирался задеть тебя.

— Не задел. Но я забеспокоился.

— Дверь найдётся.

— Конечно. Мне бы только до Вавилона добраться.

«Вавилон украл твою душу. Что-то мне подсказывает, что заберёт и тело», — додумал Дани.

Воцарившаяся тишина не напрягала. Напротив, позволяла подумать о незаконченной войне, о тайнах Вавилона, о преследователях Альдэрамина.

Тай-Вакаро замер и прислушался к своим ощущениям.

…Лёгкий ветер прилетел из пустыни. Разбился о ворота и умер у их основания. Альдэрамин ощутил тепло камня, впитавшего солнце. Он услышал плеск волн. Цикады завели свои песни. Он почувствовал едва уловимый аромат чего-то до боли знакомого и близкого.

Вавилон.

Он манил в свои распахнутые ворота.

Альдэрамин мысленно сделал шаг. Медленно, боясь, что это всего лишь шутка судьбы, опустил руки на высокие створы. Они растворились под натиском.

В лицо ударил аромат цветов, специй и благовоний.

Послышался цокот копыт.

И снова всё смолкло…

Перед ним раскинулся величественный город. Звёзды на небесах померкли от его сияния. Своей красотой он затмил все чувства. Дыхание перехватило. Сердце забилось быстрее. Душа дрогнула, когда Вавилон коснулся её хрупких струн...

— Альдэ.

Дани. Дани Тайра. Всегда рядом. Он не позволит уйти.

ЧАСТЬ V «ФБР. ИЮНЬ 2018». Глава 21

США, Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР, июнь 23

22 июня можно было вычеркнуть из жизни. Из календаря. Вообще стереть этот идиотский день и забыть о нём, как о кошмарном сне. Или объявить нерабочим днём преступного мира. А может, уже объявили? Поэтому все затихли и решили дать передышку ФБР? Или готовили очередную гадость? Или просто ушли на выходные?

Кристи бесился от отсутствия действий и информации. Слежка принесла определённые результаты, но какие-то скучные и убогие. Полковник Барелл никуда не выходил аж с 19 июня. Сидел дома как мышь. Даже к окну не приближался.

«Копил злость. Ждал Тай-Вакаро».

Доктор Кройц благополучно вернулся из Северной Каролины и тут же поехал в Mental Health.

«Работает без передышки. Занятой человек, мать его… Прости меня, Всевышний».

Брэнон Мур-Духан возился у себя дома в Сомерсете. Заказывал еду онлайн. Или боялся выйти, или было откровенно лень.

По информации от бюро в Саванне, Бенджамин Ларсен 22 июня отправился в Лас-Вегас. Решил отдохнуть. Развеяться. Что ж, хорошее дело.

Нэйтон Эри ковырялся с отчётом. Мыслей не было. В смысле, умных, а вот дурных – хоть отбавляй. Эти редкостные твари лезли с завидным усердием и мешали думать в нужном направлении.

Хофман в который раз пожалел, что не может отдыхать, как все нормальные люди. Впрочем, у ФБР был свой график работы. Иногда приходилось жертвовать выходными и отпусками.

Звякнул телефон.

— Хофман.

Эри моментально поднял взгляд на Кристи. Хофман понял, что нужно включить громкую связь. Он коснулся указательным пальцем значка и опустил телефон на стол.

— Кристи, это Фишер.

— Слушаю.

— Кройц в аэропорту. Собрался в Филадельфию, судя по всему.

— Суетливая работка у доктора, — отметил Эри.

Хофман жестом велел заткнуться.

— Откуда знаешь, что в Филадельфию?

— Пошёл к нужному выходу. Хансен ведёт его. У меня не очень приятная новость.

— Говори.

— Я только что видел Барелла.

Эри и Хофман не поверили.

— Как это видел? Где?

— Здесь. В аэропорту. Мы случайно столкнулись.

— Не мог ошибиться?

— Исключено. Ты меня знаешь. И я внимательно слушал инструктаж.

Кристи поморщился. Фишер отличался прекрасной зрительной памятью и лучшими качествами агента слежки.

— Есть мысли, куда он собрался?

— Не уверен, что знаю. Иду за ним. Кажется, он остановился около выхода на посадку на Лас-Вегас. Могу ошибаться. Хотя, не похоже. Ищет кого-то. Садится в кресло.

— Ладно, Джон. Последи за ним до посадки, чтобы точно знать, куда полковник отправился.

— Как скажешь.

Связь оборвалась. И Кристи тут же набрал Ферленда. Сегодня вечером была его смена у дома в Спринг Вэлли.

— Ферленд.

— Хофман на связи. Джастин, Барелла только что видели в аэропорту Даллеса. Сходи к нему домой. Утоли моё любопытство.

— А я только собрался вздремнуть.

— Джастин!

— Всё! Не нервничай. Иду. Дэниэл, нам подкинули дело. Давай за мн…

Хофман покачал головой, глядя на замолкший телефон.

— Нэйт…

— Пробиваю полковника по аэропортам.

— Ага. Займусь… — Кристи думал недолго. — Чёрт бы побрал этого Барелла! Если он, в самом деле, направился в Лас-Вегас, то уж точно не в казино. Туда же улетел Ларсен из Саванны. Ещё вчера.

— Жди трупа.

— Нэйт, думай, прежде чем сказать! Они друзья. Забыл?

— Чего ты разнервничался? — фыркнул Эри. — Эти друзья ещё в феврале встречались, а потом начали дохнуть как мухи. Подозрения с полковника никто не снимал. И как он умудрился незамеченным выбраться из дома? Через канализацию что ли? Я в наших ребятах уверен.

— Забыл, что они оставили пункт наблюдения, отправившись к мемориалу Джефферсона. Вот он и улизнул под шумок.

— Может быть.

— Есть что-нибудь?

— Подожди немного. Я только загрузил в базу его данные.

Агенты замолкли. Тишина обоим не понравилась. Она была слишком напряжённой.

Почти двадцать минут неизвестности завершились «взрывом».

— Кристи! – Нэйт едва не подпрыгнул на месте. — Мы караулили пустой дом. Полковник ещё 19 июня сбежал.

— В Гонолулу?

— Да. Это ещё не всё. Мне доступны все его передвижения по стране, начиная с 4 апреля этого года.

— Интересующий нас период времени.

— Точно, — Эри даже пододвинулся к столу, облокотившись грудью в кромку. — 4 апреля –Southwest Airlines, рейс WN3294 из аэропорта Балтимор в «землю очарованную». Пункт назначения Альбукерке, Нью-Мексико. Когда убили Олмоса?

Хофман схватил блокнот и развернул его на новой странице.

— Так. 4 апреля Барелл улетел в Альбукерке. А пятого рядом с резервацией Мескалеро был найден мёртвым Эшли Олмос. Дальше?

Нэйтон кивнул.

— 9 мая. American Airlines. Рейс АА4634. Время вылета 19:45 из аэропорта Рональда Рейгана. Направление Индианаполис.

— 10 мая убили Дерека Грейса.

Эри уставился на Хофмана.

— Его зарезали пациенты.

— Да, но полковник был там в это время.

— Ладно, потом сложу паззл. Как интересно! – Нэйтон довольно усмехнулся. — 15 мая. Liear Air. Даллес. Рейс О24219 в Ланкастер, Пенсильвания.

— 15 мая ночью Чад Кейн застрелился у себя дома.

— 19 июня. Аэропорт Даллеcа. United Airlines. UA345. Рейс в Гонолулу Интернэшнл. Регулярный.

— О трупах не сообщалось.

— День ещё не закончился.

Кристи нахмурился.

— Нэйт, Барелл накануне убийств встречался с жертвами. Знаешь, что это значит?

— И что же?

— Мотив. Они вместе ловили Тай-Вакаро. А когда что-то пошло не так, полковник начал убирать свидетелей.

— Так может он тоже заинтересован в кулончике за несколько миллионов долларов?

— Не знаю. Может и так. Не хочешь прокатиться до Лас-Вегаса?

— Сейчас? — Эри сильно удивился.

— Завтра утром. На сегодняшний рейс мы вряд ли успеем.

— Задержим.

— Каким образом?

— План-перехват.

— Нужны достоверные обоснования. У нас их нет. Мы же не ЦРУ, которым всё позволено. А ФБР давно не является основной устрашающей структурой. Посмотри, что есть на завтра.

— Минуточку, — поиск не затянулся. Нэйтон озвучил результат. — 08:45 из аэропорта Даллеса. UA796.

— Бронируй. Попробуем задержать полковника на месте преступления. Отправь ориентировку в полицию Лас-Вегаса. Они ребята шустрые, быстро среагируют. А я поищу передвижения Тай-Вакаро.

— Кристи, ты уверен, что обладатель безделушки за баснословную сумму будет летать вместе с другими людьми? Думается мне, у него личный самолёт и парочка яхт припасены для себя любимого.

— А вдруг…

— Последний вопрос, почему ты не хочешь объявить полковника в федеральный розыск?

Целую минуту в глазах Хофмана читалось недоумение.

— Потому что он не пропал, Нэйт. И не пытается скрыться. Просто перемещается по стране. А подписку о невыезде мы у него не взяли. Всего лишь попросили не покидать Вашингтон под честное слово.

— Самый последний вопрос.

— Ну?

— Может, задействуем местное бюро?

— У них сегодня выходной. Не нервируй меня, Нэйт. Хочу сам взять преступника.

* * *

В половине восьмого вечера позвонил доктор Кройц. САМ!

— Агент Хофман, добрый вечер. Доктор Элмер Кройц беспокоит. Есть минутка?

Кристи чуть не сверзнулся из кресла на пол.

— Здравствуйте, доктор. Удивительно слышать ваш голос. Вы такой занятой человек.

— Что ж поделать. Я известная личность в психиатрических кругах.

— Я заметил. У вас что-то есть для меня? Решили поделиться историей болезни Майкла Барелла?

Кройц хмыкнул.

— Нет. Врачебная тайна и так далее. Агент, я не могу найти Майкла.

— То есть?

— Это правда. Я нахожусь в Филадельфии, в отеле The Ritz-Carlton.

— И как вам отельчик?

— Впечатляет. Очень рекомендую. Здесь тихо и нет перебоев с Wi-Fi. Не об этом хочу сказать.

— Простите мою бестактность.

Доктор не обратил внимания на сарказм в голосе Хофмана.

— Мы с Майклом договорились созвониться. У него был какой-то вопрос. А я, ну, никак не мог ответить. Самолёт выруливал на взлётную полосу. А теперь не отвечает он. Ума не приложу, что могло случиться.

— Вероятно, он дома. В душе, например.

— Нет. Я позвонил ему домой. Ответила Кендра и сказала, что Майкл уехал.

— А куда именно, не сообщила?

— Я не спросил.

— Ну, доктор Кройц. Уехал – вернётся. Не в первый раз, наверно.

— Вы не понимаете. Майкл был крайне встревожен во время нашего последнего разговора. Я беспокоюсь.

— Давайте договоримся, когда вернётесь в Вашингтон, сделайте одолжение, заскочите в штаб-квартиру ФБР.

— Всё настолько серьёзно?

— Зависит от вас.

— Непременно, агент Хофман.

Кройц сбросил вызов.

— Ты только представь себе! – в кабинет ввалился растревоженный Эри. — Кристи, я опять забыл про скидку в 10%!

— И купил кофе по супер-высокой цене? Да ты только что вырос в моих глазах до уровня Тай-Вакаро.

Хофман мягко улыбнулся. Эри прошествовал к столу. Привычный стаканчик из Starbucks перекочевал в руки Кристи.

— Смешно. Этот чёртов купон постоянно где-то валяется и обнаруживается только в исключительных случаях. Где угодно, но не в Starbucks.

— А чего тебя потащило в такую даль, Нэйт? Это же целых пятнадцать минут от бюро.

— Нужно было подумать.

— И как успехи?

Эри махнул рукой. Он опустился в кресло.

— Так, что у нас нового?

Кристи оторвался от компьютера и коротко взглянул на Нэйта.

— Кройц звонил.

— Зачем?

— Искал Майкла Барелла. Сказал, что он пропал. А они договорились созвониться.

— Какая жалость.

Хофман поднял трубку со стационарного телефона. Эри заткнулся. Он шумно отхлебнул кофе и тяжело вздохнул.

«Ненавижу отчёты. Почему я не могу просто изложить факты? Ну, нет у меня обоснований и подтверждений. Только догадки. Факты, мать вашу… Интересно, Д’Антуоно, пока сам был агентом, пробовал написать нечто подобное в соответствии с требованиями. Аааа! Пусть Кристи пишет. У него лучше получается. Причём всегда».

Нэйт решительно отодвинул ноутбук поближе к центру стола и демонстративно принялся за кофе.

— Здравствуйте. Девушка, подскажите, пожалуйста, в каком номере остановился Элмер Кройц. Он сегодня заехал в ваш отель.

Эри моментально насторожился.

— Да… Спасибо… Нет, не нужно. Он не отвечал на звонки, и я подумал, что забыл название отеля. Я позже сам наберу его.

Вопрос последовал после того, как трубка вернулась на аппарат.

— Что это было?

— Решил проверить, не врёт ли нам Кройц.

— Судя по твоему виду, не врёт.

— Нет. Он действительно в Филадельфии в The Ritz-Carlton.

Хофман вернулся к изучению материалов дела. Он чувствовал, что что-то упускает из виду. Какой-то крохотный кусочек мозаики. Мельчайший. Кристи уже не злился. Он вспомнил, чему учил отец, читая глиняные таблички с клинописью. Для маленького Кристи они были игрушками. Он ничего не понимал.

Отец вложил в сына терпение и умение всегда добиваться поставленной цели. Только работа в ФБР сильно отличалась от археологии. Суть примерно такая же. Нужно найти, понять и расшифровать. А методы разные. Отец мог сутками копаться в прошлом, собирая правду по крупинкам. Вороша пески времени. Обнажая прошлое. Никто не мог подсказать. Свидетелей прошедших событий уже давно не было в живых. Но они всегда говорили с ним.

Кристи невольно улыбнулся. Он вспомнил, какие сильные эмоции его захлёстывали, когда он впервые услышал эпос о легендарном Гильгамеше. Он воображал себя великим царём Урука. Хотел быть им. Не хватило времени. Начался учебный год.

Как же он переживал, когда Гильгамеш упустил свой шанс спасти Энкиду, друга и соратника, созданного Богами. А потом, когда змея утащила траву бессмертия, пока Гильгамеш спал.

В детстве всё было так просто. Его окружали бессмертные герои. Для него они были живыми и реальными. Он думал, что однажды, когда вырастет, разумеется, войдёт под своды великолепного дворца в Уруке. Или зароется с головой в эпосах в библиотеке Ниневии. Кристи испытывал благоговейный страх перед Навуходоносором II, но для него он был вавилонским героем. Ничто не могло поколебать решимости неуклюжего мальчишки в убеждениях.

Кроме ФБР. Реальность выглядела иначе. Вместо дворца – кабинет. Вместо Гильгамеша – Нэйтон Эри. Вместо Вавилона – Вашингтон. А Навуходоносор – сидит этажом выше и командует бюро. И он не герой.

«Папа, папа… как же мне нужна твоя подсказка», — пролетело в мыслях.

— Кристи!

Хофман откинулся на спинку кресла и воззрился на Эри.

— Что, Нэйт?

— Проследил Ларсена.

— И?

— Его вели в аэропорту в Саванне, только в Лас-Вегас он не улетел.

Лицо Кристи непроизвольно вытянулось. В глазах было такое недоумение, что можно писать картину маслом.

— Как это не улетел? А Барелл тогда зачем взял билет в Лас-Вегас? Да, ещё сразу же после Гонолулу?

— Ларсен снялся с рейса. Насчёт Барелла, не знаю. Может, правда решил развеяться? Доктор посоветовал.

— Нет, я не верю в совпадения. Ларсен точно найдётся в Лас-Вегасе. Вопрос в другом – насколько он будет живым?

— Боюсь тебя разочаровать, но, кажется, у меня открылся третий глаз. Он умрёт странной смертью. Неестественной. Непременно в Лас-Вегасе. В общем, ему помогут.

— Этого и боюсь. Нэйт, — Кристи поднялся. — Давай по домам. Чего-то я подустал, если честно. То тишина, как в болоте, то жизнь бьёт ключом. Так и свихнуться можно.

— Не переживай, у нас есть знакомый психиатр. Выдаст таблеточки. В ближайшее время нам нужно что-то доложить начальству.

— Доложим. Результаты, хоть и не блестящие, но имеются. Всё. Я ушёл. Подумаю о начальстве позже.

— Я заскочу к тебе.

Хофман только кивнул. Он схватил пиджак и выскочил из кабинета.

В коридоре царила тишина. Все, как будто, вымерли или неожиданно занялись делом.

«…Отряд двинулся в самую чащу кедрового леса, где прятался Хубаба. Исполин, страж кедров. Он мог каждому переломать кости и бросить умирать. Хубаба разгневался, увидев в своём лесу наглецов. И пустил в них всепоражающий магический луч. У него их было семь. Хитрость не удалась. Гильгамеш, владеющий заклинаниями энси, обезвредил все лучи. А когда Хубаба лишился своего оружия, Гильгамеш сошёлся с ним в рукопашном бою. Коротком. Он быстро скрутил великана и связал, как пойманного быка…»

«Пока что нас обезоруживают и связывают, — подумал Хофман, ожидая лифта. — Странно, что эта история пришла на ум. Также странно и то, что я вообще вспомнил о Гильгамеше. Н-да… Тай-Вакаро будет сниться и мне. Нашёлся на мою голову великий герой. Знать бы ещё, что он из себя представляет. Может, вообще низкорослый крепыш с зашкалившими амбициями. А на фотографии некто, назвавшийся его именем…»

Глава 22

США, Невада, Лас-Вегас

Ночной клуб XS, июнь 24

Ночной клуб в самом сердце Лас-Вегаса притягивал, как магнитом. В XS можно было без труда расстаться с сотнями тысяч долларов и при этом не пожалеть. Клуб быстро стал излюбленным местом отдыха для завсегдатаев дорогих заведений города грехов, несмотря на то, что некоторые вечеринки обходились в шестизначные цифры. Задолго до открытия заведения ходили слухи, что это будет самое дорогое удовольствие из всех существующих в мире. Как же все ошибались. По своему размаху XS превзошёл даже самые смелые ожидания.

От роскошных интерьеров захватывало дух – тридцать фантастических шатров, окружающих бассейн с баром; золотые и багряные тона; переливы люстр; зеркальная мозаика, отделанная золотом и крокодиловой кожей; сотни тысяч ламп, направленных на танцпол. И гвоздь программы – коктейль Ono за десять тысяч долларов. Помимо изысканного шампанского и выдержанного коньяка в напиток входили неожиданные ингредиенты. Мужские серебряные запонки с логотипом клуба и 18-каратная цепочка из белого золота с чёрной жемчужиной.

Сегодняшние посетители не спешили раскошеливаться и не устраивали аттракционов невиданной щедрости. Гостями были полиция Лас-Вегаса, двое детективов, четверо экспертов и какой-то лысый мужчина с неприятным лицом. Клуб пришлось закрыть. Причиной стало страшное происшествие. В мужской туалетной комнате гость наткнулся на труп.

Кара Майлз тяжело вздохнула.

— И почему всё самое плохое случается, когда я хочу спать, и когда все люди отдыхают?

Она повернулась к напарнику, Эдди Джонсону, высокому темноволосому детективу. Он не обратил внимания на вопрос и задал свой:

— Не хочешь опросить того… в костюме за сотню тысяч?

— Опросить? — Кара усмехнулась. — Как ты себе это представляешь, Эд? Он уже целый час скулит как щенок. Выпучил глаза и не реагирует на слова. Его спутница оказалась более умной. Просто грохнулась в обморок и отчалила спецрейсом в больницу.

— Кара, займись свидетелем. А я осмотрю место преступления.

Майлз нервно передёрнула плечами и направилась к мужчине, который распластался на диване и охал. Рядом с ним со скучающим видом сидел прибывший парамедик.

Джонсон спустился вниз, где находились туалетные комнаты. Роскошные до безобразия и огромные. Вполне могли бы сойти за неплохую квартиру. Только диванчик поставить где-нибудь в углу.

В помещении пахло дезодорантами и какими-то химикатами. Кругленький шустрый эксперт Гарри Олдер суетливо поднял взгляд, нос к носу столкнувшись с Эдди. Он покачал головой. Слов не было.

— Что там?

— Эд, никогда не видел такого, — честно признался Гарри, смахивая капельки пота с бледного лица. — Только слышал. Неформатное убийство для Лас-Вегаса. Ты меня знаешь, я много чего насмотрелся на своём веку. Меня сложно удивить. Но это… Впрочем, взгляни сам. Станет плохо, просто уйди.

— Я крепкий, — отрезал Джонсон, делая шаг к позолоченной двери.

В огромной прямоугольной комнате работал Чейз Терон. Эксперт с невероятным стажем работы. Он считал дни до того момента, когда выйдет на пенсию и займётся садом, а не трупами и биологическим материалом. Заменить его было некем. Ребята из лабораторного корпуса подавали хорошие надежды, но такими знаниями, как Терон, никто не блистал.

— Чейз?

Эксперт обернулся. Он кивнул и продолжил складывать собранные улики. Очень аккуратно. Пакетик к пакетику. Пробирку к пробирке. И в отдельное место использованные перчатки.

— Убийство с особой жестокостью, — проинформировал он. — Мужчина. Светлокожий. Лет сорока двух – сорока четырёх. Не житель Лас-Вегаса. Скорее всего прибыл с атлантического побережья. Больше скажу, когда осмотрю труп в лаборатории. Сейчас он твой.

Чейз указал направление. Эдди ничего не сказал. Молча двинулся к нужной двери, перед которой скопилось озеро крови.

Увиденное потрясло до глубины души.

Мужчину Эдди не узрел, а вот части его тела — очень даже отчётливо. Кто-то разрубил жертву очень острым предметом и сложил, как паззл. И кругом кровь. Её было столько, что казалось, хватило бы для небольшой больницы, будь в этом необходимость.

Некстати подкатила тошнота. Джонсон отшатнулся назад.

— Боже ж ты мой, — нервозно прошептал он.

В нос ударил неприятный запах нашатырного спирта. Эдди отмахнулся, а Чейз убрал тампон.

— Ты побледнел, — сухо сообщил эксперт спустя полминуты. — Что скажешь?

— Не знаю. Мафия?

— Маловероятно. Они обычно выбирают места поскромнее.

— Конкуренты?

— Эти просто стреляют в лоб.

— Маньяк?

— Не серийный.

— Может… месть?

Чейз задумался.

— Не думаю. Слишком жестоко.

— Фредди Крюгер?

— Не тот почерк.

— Ритуальное убийство?

— Похоже на правду. Стоит проверить.

— Ну, уж точно не детишки ножичком баловались.

В комнату ввалились двое из полиции. Чейз обернулся.

— Забирайте труп и везите в лабораторию, — распорядился он.

* * *

Этой ночью Лас-Вегас раздражал. Он сиял разноцветными огнями и швырялся баснословными деньгами направо и налево. На улицах города грехов не стихала суета. Ночные клубы ломились от посетителей. Перед некоторыми выстроились очереди. Нашлось много желающих потратить сотню другую долларов. Дискотеки зазывали знаменитыми ди-джеями, крутящимися стробоскопами и броуновским движением. Они были особым миром грохочущей музыки, коктейлей и случайных знакомств. Шоу продолжалось. Казино привлекали обещаниями больших денег. Вращались колёса рулеток. Мелькали красные и чёрные секторы. Зелёный «зеро» вносил разнообразие в игру. Игроки делали ставки. И крупье послушно запускал шарик над колесом. Ставка на малые числа. Ставка на большие числа.

Кара Майлз и Эдди Джонсон вырвались из сверкающей жизни Лас-Вегаса ближе к половине седьмого утра. О том, чтобы поехать домой и как следует выспаться речи уже не шло.

Сегодняшнее убийство в XS напоминало игру в рулетку. Осталось только отыскать того крупье, который раскрутил колесо таким образом, чтобы шарик попал на «зеро». Оба детектива заметно приуныли, пытаясь найти ответы на плодящиеся вопросы.

В полицейском управлении было неприлично тихо. В коридорах висел стойкий аромат кофе. Как всегда. Работали только дежурные экипажи, некоторые детективы и редкие эксперты. Остальные досматривали сны в своих постелях.

Кабинет озарился светом. Джонсон плеснул воду в кофеварочную машину и щёлкнул кнопкой. Кара сразу же отправилась за свой стол.

Нудная работа не принесла удовлетворения. Сделать нужно было много. А часы, как назло, начали спешить. Судя по всему, во всём мире. Потому что за окном стремительно светлело. Неоновые блеск города тускнел, уступая место солнечному.

К восьми утра в коридоре послышались новые голоса. Бодрые и весёлые. И снова потянулся запах кофе.

— Чейз прислал предварительное заключение, — Кара клацнула по конвертику, появившемуся на мониторе.

Эдди поморщился и переместился к столу напарницы.

Оба замолкли. Говорить не хотелось. Эмоции переполняли и перехлёстывали через край. Текст представлялся каким-то странным набором терминов, промежуточных слов, цифр и кусков тела. Пришлось перечитать его дважды, чтобы уловить смысл.

Эдди со стоном выпрямился. Впору было схватиться за голову.

— Бред какой-то! – выпалил он. — Может, я неправильно понял отчёт? Что скажешь, Кара?

— Всё ты понял, — она только вздохнула и замолкла на долгих две минуты, пялясь в монитор компьютера. — Целую вечность сижу здесь и только сейчас пришёл ответ на запрос по пальчикам.

— И?

— Так… Обнадёживает. Присядь, Эд. Не мельтеши перед глазами.

Джонсон послушно пододвинул стул и уселся. Майлз повернула монитор таким образом, чтобы стало видно полученную информацию.

— Бенджамин Ларсен. 46 лет. Место рождения – Саванна, штат Джорджия. Служил на авиабазе «Лэнгли» в Виргинии. Командир лётного звена. В 2003 году был отправлен в Ирак в составе коалиции. После возвращения в 2006 г. подал рапорт на увольнение. Образцовый офицер без каких-либо грешков. В разводе. Жена ушла от него до перевода в «Лэнгли». Детей нет. Престарелые родители тоже живут в Саванне. Задержаний полицией штатов нет. Нарушений нет. Даже все штрафы оплачены. Эд, он законопослушный гражданин Америки.

Эдди не поверил.

— Шутишь? — он уткнулся в текст и замолк на пару минут. — Тогда за что такого образцового… разделали?

— Сложно предположить. Кстати, тебя не интересует, как он оказался в Лас-Вегасе?

— И как?

— Неизвестно. Он купил билет на самолёт, даже прошёл контроль в аэропорту, но в последний момент его сняли с рейса. Или он сам передумал лететь. Он не брал напрокат автомобиль. Не ехал поездом. Не шёл пешком. О человеке, летящем на метле, никто не сообщал. Вообще, этот Ларсен всё время находился дома. Сегодня в пять часов вечера по Саванне он расплачивался своей банковской картой в магазине. И неожиданно переместился в Лас-Вегас, чтобы умереть страшной смертью. Странно всё это.

— Кто-то выдаёт за Ларсена другого?

— Пальчики принадлежат ему. А это уже кое-что. Ты понимаешь что-нибудь?

— Если честно, нет, — признался Джонсон, возвращаясь к своему столу. Он вытащил информацию на монитор и вчитался в отчеты и результаты. — Ничего не понимаю, — произнёс он спустя целую вечность. — Меня не покидает ощущение, что с нами играют. Его убили. За что? Если верить полученным данным, этот Ларсен действительно идеальный. Даже никогда в жизни не дебоширил.

Кара спрятала взгляд. Она не так давно наорала на соседа. Потому что ЕГО ОГРОМНАЯ СОБАКА изгадила лужайку перед ЕЁ домом в пригороде Лас-Вегаса. До вызова полиции дело не дошло. Сосед наскоро извинился, а убирать за собакой не стал.

— Действительно, странно. А как пальчики оказались в базах?

— Не знаю. Об этом история умалчивает.

Повисла недолгая пауза. Детективам требовалось собраться мыслями.

Нить размышлений прервал голос Эдди.

— Вот что, спущусь-ка я к Чейзу на пару слов.

— Давай. А я пока покопаюсь в досье убитого и ещё раз посмотрю отчёты.

* * *

Чейз Терон нацепил на лицо задумчивость, когда Эдди ввалился в лабораторию.

Светлые стены, весёленький постер о вреде беспорядочного секса и кучи пробирок, штативов и реактивов. Всё навевало мысли о вечном. В реальную жизнь возвращали человеческие голоса, бросающиеся странными фразами. И здесь всегда пахло трупами, даже если их не было.

Чейз отодвинул чашку с некрепким чаем в верхний правый угол стола, туда, где было меньше бумаги, и уточнил:

— Появились вопросы?

— Как всегда после преступления, — ответил Джонсон. — Много пробелов.

— Знаю. Но это всё, что я сумел найти.

— Орудие убийства, Чейз. Оно просто необходимо. Ты не написал ни слова. Чем разделывали жертву?

Эксперт нахмурился. Он оживил компьютер и подманил Эдди к себе. На мониторе появились ровные срезы.

— Не хотел выкладывать фантастические теории. Думаю, вам и своих хватает. Что касается орудия убийства, это было что-то очень острое. Не оставляющее зазубрин. Идеальная поверхность. Скорее всего металлическая. Не топор. Не нож, — Чейз немного подумал. — На ум приходит какой-нибудь хирургический инструмент. Но чтобы так разрезать, нужно корпеть над телом не один час. Второе, о чём я подумал — гильотина. Но тогда убийство должно было произойти в стерильной комнате. Мусора и пыли нет. И как надо было извернуться, чтобы получились идеально ровные куски? Улик не найдено. Кстати, под ногтями жертвы я обнаружил песок. Ты обратил на это внимание?

— Что-то такое припоминаю. Пляж?

— Не знаю. Отправил запрос по образцу. Не уверен, что получу ответ. Пляж или пустыня. Полицейские базы не дадут полной картины. Дело не для нас, Эдди. Слишком уж всё напоминает игру в кошки-мышки. Мы – мышки, а кошки затаились на дереве и ждут нужного момента. Ты уж извини. Попахивает ФБР.

— Я тоже чувствую запах конторы, — Джонсон поморщился. Он недолюбливал федералов, искренне считая, что они лезут не в свои дела. Причём всегда. — Про орудие убийства. Гильотина – это пережитки прошлого. Не слышал, чтобы так убивали. К тому же, такой способ больше указывает на казнь. А я уверен в убийстве. Чем ещё можно разрезать человеческую плоть, чтобы получить такие результаты?

— Хм… — Чейз прокрутил в голове образцы орудий. Он быстро набрал запрос в поисковике AOL и клацнул "поиск". Результат появился сразу же. — Японский меч. Катана, например. Хорошо наточенная, она способна разрезать даже самую тонкую ткань на лету.

— И кто же наш самурай, покаравший врага?

— Я не детектив. Всего лишь скромный эксперт. Искать убийцу – твоя работа. Твоя и Кары Майлз, — поправился эксперт. — Всё, что мог, я написал в заключении. Дальше сами. Кстати, если ты внимательно читал мои умозаключения, то мог заметить, что помимо крови жертвы, была найдена кровь убийцы. Ничтожные пару капель. Но выставленные напоказ. Ничего определить не удалось. Такая кровь у каждого пятого жителя США. Да и в мире не редкость.

— Сможешь нарисовать психологический портрет преступника?

— Ну, это не сложно. Мужчина средних лет. Страдающий психическим заболеванием. В нормальной жизни может быть вполне приличным человеком. Хорошим семьянином. Возможно, он вообще кошек любит или разводит волнистых попугайчиков. Что тебе ещё сказать? У нас даже свидетелей нет.

— Кроме упакованного хлыща, его нервной женщины, парочки охранников клуба и управляющего.

— Вот-вот, — Чейз философски вздохнул. — Ищем не там. Его привезли в XS. А вот убили в другом месте.

— В другом месте? — Эдди зацепился за фразу.

— Как-то так. Время смерти прошедшая ночь с девяти до полчаса двенадцатого. В отчёте это написано. Если его держали в туалетных комнатах до последнего момента, то как? Никого не смутило, что дверь в кабинку закрыта не один час, а из-под неё растекается лужа неестественного цвета для подобных помещений?

— Я бы забеспокоился. Мне не очень понятно, откуда такое обилие крови. Прихватили с собой, чтобы сгустить краски?

Чейз пожал плечами.

— Не могу предположить.

— Он сопротивлялся перед смертью?

— Нет. Следов борьбы не было, — Чейз запнулся. — Вернее, я их не увидел. Тело просто разрезали. Хотя, могу ошибаться.

— То есть, жертва открыла убийце дверь и позволила прикончить себя?

— Они были знакомы. Благополучно и долго. Жили на одной улице. Дружили с детства. Служили в одном подразделении. Эд, моё дело дать заключение. Найти мотив и убийцу… Я уже сказал. Ты и Кара. Это всё. Если позволишь, я хотел бы перекусить.

— Да, да, конечно.

Эдди запустил руки в волосы. Он ещё немного потоптался в лаборатории и удалился.

* * *

Кара мерила шагами кабинет, когда вошёл Эдди. Он вопросительно взглянул на неё и уловил раздражение на симпатичном лице.

— Твоё мнение? — выпалила Кара.

Затем она выложила перед ним распечатку неизвестного символа. Он напоминал отпечатки человеческих пальцев, после того, как их подняли из крови. Две полосы наверху. От мизинца отходили три тонких отростка.

Эдди терялся в догадках, надеясь, что кровь просто таким образом застыла на шершавых плитках, которыми была выложена туалетная комната в ночном клубе. Но на подсознательном уровне поселилась пакостная зверушка, которая вопила, что нет.

— Что это?

— Внимательно посмотрела фотоматериалы с места преступления. Сначала не придала значения, а теперь вижу некий смысл.

— Якудза?

— Или Триада, — возразила Кара. — Хотелось бы понять, что вернее. Знаю только одного человека, который обязан нам своим процветанием и возможно ответит на вопрос.

— Он об этом не догадывается.

Она фыркнула.

— Едем к Чангу?

— Чтобы услышать ещё одну нелицеприятную правду о полиции Лас-Вегаса? Чанг выставит нас из дома. Ещё и пальнёт из помпового ружья, чтобы быстрей бежали. А по следу пустит своего неадекватного адвоката. Может и ребят из группы поддержки бизнеса прислать. Не знаю, что лучше.

— Определённо, помповое ружьё. И… Эд, мы по делу.

— Ага. Он будет искренне рад.

— Не ворчи. Хватай пиджак и бегом в машину.

* * *

Салон иглоукалывания «Поющий дракон» находился на окраине Лас-Вегаса. Все о нём знали, но на всякий случай молчали. Он славился своей необычной азиатской красотой – драконы на шёлковых ширмах, картины из жизни крестьян во всю стену на рисовой бумаге, зелёный чай, симпатичные девушки в национальных одеждах. Помимо иглоукалывания в салоне занимались массажем. Могли предложить и особые услуги, не указанные в прайс-листе. Цены кусались. А приятная атмосфера могла выудить из бумажника посетителя не одну сотню долларов.

Хозяин салона господин Чанг, и никак иначе, не любил полицию и прочих представителей закона. Особую неприязнь он испытывал к детективам. Предпочитал, чтобы его не трогали. Господин Чанг исправно платил налоги. Ничего не нарушал. Всегда был вежлив и обходителен. И аккуратно приторговывал лёгкими наркотическими смесями. Это называлось – войти в состояние "поющего дракона", чтобы иглоукалывание оказало тот самый эффект. Для массажа использовались уникальные азиатские масла, способные не только расслабить, но и раскрутить клиента на более интересное продолжение.

Один раз господин Чанг всё же попался. Кто-то из его парней засветился на проверке в аэропорту. Полиция не заставила себя ждать. Проблема решилась быстро и совершенно безболезненно для обеих сторон. Господина Чанга поругали и отпустили, сделав вид, что для уголовного дела недостаточно улик. С тех пор он стал более осторожным и придирчивым к выбору окружающих его людей. Но благожелательное отношение к полиции, шныряющей по району, закончилось.

Дом господина Чанга находился рядом с салоном. Он никогда никого не приглашал к себе, предпочитая принимать посетителей в «Поющем драконе», строго с двух часов дня. На каждого клиента – полчаса времени. С полицией коротких разговоров не получалось. Улыбчивый китаец звонил своему адвокату, и беседы затягивались на недели. А потом он требовал плату за моральный ущерб, прикидываясь пожилым не совсем здоровым человеком. Правда, его цветущий вид говорил об обратном.

Когда господин Чанг увидел на пороге собственного дома детективов из полицейского управления, то нахмурился так, словно собирался вызвать ураган выражением лица.

— Доброго дня, детективы, — рот растянулся в наиприветливейшей улыбке. Он даже сложил ручки лотосом и изобразил поклон. — Госпожа Кара. Господин Эдди. Чем могу быть полезен вам?

В дом зайти не позволил. Сам вышел за порог и прикрыл дверь.

— Добрый день, господин Чанг, — Кара изобразила вежливость. Эдди не смог этого сделать, оставшись просто серьёзным. — Мы к вам.

— Ко мне? — на лице Чанга промелькнуло хорошо срежиссированное изумление. — В такой чудесный день? Я ничего не нарушал.

— Мы не обвиняем вас.

— Неужели? — тихонечко буркнул китаец и снова нацепил улыбку. — Буду искренне рад ответить на ваши вопросы, госпожа Кара. А ордер у вас есть?

— Нет. Мы просто зашли справиться о вашем здоровье, — ответила Кара, а про себя подумала, что ещё пара минут и её разорвёт от излишней вежливости.

— Неужели? Я всегда знал, что вы удивительная женщина. Такая искренняя и доброжелательная. Жители Лас-Вегаса должны быть благодарны вам за заботу. Подождите здесь. Я позвоню адвокату.

Господин Чанг собрался уйти. Он успел приоткрыть дверь и почти юркнул в дом.

— Не стоит, — Эдди не позволил сбежать. — Мы ни в чём вас не обвиняем, — строго и доходчиво повторил он. — Понимаю, мы не вовремя, но… Хотели спросить, — детектив извлёк из папки рисунок и сунул в лицо господину Чангу. — Вам известно, что это?

— Известно ли мне, что это? — улыбка сползла с губ китайца, а через секунду натянулась вновь, – Нет. А что это?

— У вас хотели узнать.

— Я не знаю.

Елейное выражение лица Чанга выбесило Джонсона. Появилось стойкое желание выбить парочку зубов. Пришлось сдержать порыв.

То же самое чувствовала и детектив Майлз.

«Вернусь в управление, пойду в тир. Постреляю по мишени», — решила она.

— Господин Чанг. Это китайский символ, — настойчиво и вежливо произнесла Кара. — Я советую вам вспомнить, что он означает.

Чанг ехидно усмехнулся.

— С чего вы взяли, что он китайский?

— Но…

— Уважаемая госпожа Кара, вы заблуждаетесь, — стрелка на шкале вежливости Чанга снова поползла вверх, залезла в красную зону, и невидимый прибор разорвался. — Это не китайский символ. Даже не японский. И вообще, не символ. Так, лёгкая ирония судьбы. Рисунок несмышлёного ребёнка. Кто-то начертил полосы, а вы и переполошились? Ай-яй-яй... — он сокрушённо закачал головой. — Таких хороших людей, лучших детективов Лас-Вегаса ввели в заблуждение. Может, я всё же позвоню своему адвокату?

— Нет, — отрезал Эдди. — Про символ расскажите, господин Чанг, и мы уйдём.

— Не знаю я, что это, — обходительность странным образом закончилась. — В китайском языке такого нет. Я не вру. Хотите, возвращайтесь с ордером. Или спросите у другого китайца. Над вами посмеются и забудут через минуту. Что ещё?

— Всё.

— Ну, и отлично.

Господин Чанг поспешно прыгнул за дверь.

— Что думаешь, Эд? — поинтересовалась Кара, поворачиваясь к напарнику.

— Ничего. Позже спросим у другого китайца. Только оставлю визитку уважаемому господину Чангу, — Джонсон впихнул между дверью и косяком карточку с телефонами. — А сейчас вернёмся в управление и пороемся в уликах.

— А они у нас есть?

— Найдутся.

— Не думаю, — она поморщилась.

Джонсон только недобро посмотрел на неё.

* * *

Кара подала Эдди чашку кофе. Джонсон никак не отреагировал. Он пялился на фотографии с места преступления и пытался сложить паззл.

Всё казалось таким странным. И труп, и способ убийства, и само место.

— Не понимаю, по каким критериям убийца выбрал именно XS. Если он хотел просто расправиться с кем-то, то мог бы скинуть труп на подъезде к Лас-Вегасу. Зачем идти в самый дорогой клуб?

Кара уселась в своё кресло. Она запустила руки в волосы, пытаясь собрать мысли воедино.

— Это показательное убийство, Эд. Предупреждение. Может, игра с полицией.

— Согласен, но почему XS?

— Надо выяснить, что связывало Бенджамина Ларсена и элиту, привыкшую к отдыху за бешеные деньги.

— Он кому-то задолжал. Его пригласили в клуб и убили.

— Когда убивали, он скромно молчал. Ни слова не проронил. Кстати, управляющий не опознал его. Сказал, что видит впервые. Как ты понимаешь, XS — заведение не для каждого.

— Сказать можно всё что угодно.

— Я привезла из клуба записи с видеокамер. Только что-то мне подсказывает, что мы ничего не найдём.

Эдди поморщился. Он всё же отхлебнул кофе. Приятный напиток упал в желудок, ноющий от нехватки пищи. Джонсон только сейчас вспомнил, что последний раз ел в районе десяти часов утра. А сейчас была половина второго.

«Поэтому Чанг и демонстрировал недовольство, — подумал он. — Мне бы тоже не понравилось, притащись ко мне двое детективов утречком. Чувствует моё сердце, завтра явится его адвокат».

— Символ.

— Что?

Эдди непонимающе уставился на Кару.

— Прогоню его по базам. Может, найдётся что-то похожее.

— Удачи.

Он аккуратно разложил перед собой распечатанные отчёты. Кара тоже занялась делом.

Молчание длилось недолго. Эдди поднялся из кресла.

— Пройдусь, — бросил он.

— Стой!

Джонсон резко затормозил, удивившись неожиданно визгливому голосу напарницы.

— Что-то нашла?

— Да. Пришла ориентировка на какого-то Майкла Барелла и Ларсена. Из Вашингтона.

— ФБР?

— Да. Что будем делать?

— Ну, что-что… Звонить. Раз федералы просят. Мы же не враги себе. Лучше сделать то, что они хотят, иначе не отмоемся.

Эдди поморщился. Но Кара была права, раз штаб-квартира ФБР просит о чём-то, лучше сделать, чтобы снизить риск возникновения более серьёзных проблем.

«Лучше пусть приедут и ничего не найдут. Зато ж мы будем спокойны», — додумал детектив.

Глава 23

США, Невада, Лас-Вегас

Полицейское управление, июнь 25

Кристи Хофман и Нэйт Эри не успели даже найти недорогую гостиницу, сразу же отправившись в полицейское управление. Следовало проверить догадки местных блюстителей закона. Это было вчера, в воскресенье. Вызвав суматоху и приезд начальства, агенты занялись изучением преступления.

В понедельник ничего не изменилось. Они всё также действовали на нервы всему управлению. Их ненавидели. Это ощущалось по подозрительно улыбчивым взглядам. Встречались и серьёзные, только ненастоящие. Каждый желал поскорее отделаться от федералов. Несколько раз прибегало руководство отделов, всем табором. Они, как цыгане, мельтешили перед глазами, заговаривали зубы, только погадать по руке не предлагали.

Кара Майлз честно выложила все материалы по убийству Бенджамина Ларсена перед агентами из Вашингтона ещё вчера, 24 июня. Они до ночи сидели в управлении. Делиться соображениями не спешили.

Эдди Джонсон соизволил прокатиться с агентами на место преступления. Ничего нового не обнаружилось. Но отношения детектива к ФБР изменилось. Он проникся общей идеей и без опаски выкладывал свои умозаключения.

— Агент Хофман, агент Эри, может кофе? — участливо предложил Эдди. — Не самый лучший, но вполне сносный.

— Спасибо, детектив, не стоит утруждать себя, — поблагодарил Нэйт. — Мы поработаем ещё немного.

— Кстати, Эдди, труп уже отправили в лабораторию в Вашингтоне? — уточнил Кристи.

— Да, ещё вчера вечером. Как вы просили.

Кара фыркнула, видя желание Джонсона угодить. Именно этим он и занимался, по её мнению. На самом же деле Эдди жаждал спихнуть труп с секретом.

— Тогда… может…

— Сядьте уже и уймитесь.

Окрик Эри подействовал. Джонсон прилип к своему креслу и замолк.

Тишину разрушил телефонный звонок.

— Хофман, — бросил Кристи, прикладывая телефон к уху.

— Ферленд на связи.

— Слушаю, Джастин.

— Барелл вернулся.

— Серьёзно?

— Ага. Его взяли в аэропорту Даллеса на выходе и уже везут в бюро.

— Откуда он прилетел?

— Из Денвера.

— Откуда?!

— Ты не ослышался. Из Денвера. Предъявляем обвинения?

— Да. Только очень аккуратно. Не забудьте зачитать его права. Захочет адвоката, чёрт с ним. Найдите ему защитника для галочки. Вернусь, подумаю, нужен ли ему настоящий.

— Хорошо, попрошу Хэглунда, если он не занят.

— Отличный ход. Ему даже я верю.

— Кристи, ещё один момент.

— Выкладывай.

— Не загуливайте там особо. Лас-Вегас всё-таки. Круглосуточные соблазны.

— Иди ты к чёрту, Джастин.

Ферленд хмыкнул в ответ.

Не успел Хофман отложить iPhone в сторону, как он заверещал снова.

— Приёмный день? — осведомился Эри.

— Похоже на то. Барелл вернулся в Вашингтон, его арестовали и везут в бюро. Закупись мылом. Будем отмываться от обвинений в наш адрес.

— А я уж подумал, что верёвку намыливать.

— Чтобы повесить Барелла?

— Чтобы ему было удобней вешать на нас всех собак.

— Прости, я должен ответить. Агент Хофман.

— ФБР? — женский голос не был знаком.

— Да. С кем имею честь говорить? — спросил Кристи.

Облегчённый выдох и фраза с лёгким красивым акцентом:

— Агент Хофман. Я позвонила в штаб-квартиру ФБР, попросила соединить меня с самым лучшим агентом и меня перевели на вас. Меня зовут Элизабет Перейро. Я благонадёжная жительница города Кларк, Южная Дакота. Я хочу заявить о преступлении.

— Я вас внимательно слушаю, мисс Перейро.

— Миссис, агент. Я ещё и замужем.

— О! Простите. Миссис Перейро. Вы сказали, что хотите сообщить о преступлении.

— Это ужасно. Мисс Алиса пострадала.

— Какая жалость. Она жива?

— Да. Её забрали в полицейское управление.

— Ближе к делу, миссис Перейро.

— Да, конечно. Ночью сгорел дом мисс Алисы. Вспыхнул как факел. Поджигатель неизвестен. Я видела странного человека.

— И чем же он был странен?

— Высокий, крепкий, такое ощущение, что военный. Он увёл мисс Алису в лес, а потом, как полыхнуло…

— Почему вы решили, что военный?

— Знаете ли, мой муж служил во флоте. И мне известно, какие они… эти военные. Приезжайте. Наш шериф не справится. Времени мало.

— Непременно. Спасибо, что сообщили, миссис Перейро.

Хофман убрал телефон в карман пиджака. Хотелось отключить звук, но этого нельзя было делать ни при каких условиях. Только во время совещания у руководства бюро. Эри заискивающе улыбнулся.

— Ты так мурлыкал с ней? Кто она? Подружка?

— Нет. Какая-то ненормальная из Кларка в Южной Дакоте. Её почему-то перевели на меня. Она сообщила о преступлении. Сгорел дом мисс Алисы. А миссис Перейро видела типа с военной выправкой. Ферленд сообщил, что Барелл прилетел из Денвера. Нэйт, сделай одолжение, пробей по базам нашего полковника. Может, он и в Кларк успел сгонять, а возвращался крюком?

— Не вопрос.

Эри уткнулся в ноутбук.

* * *

Хофман и Эри переглянулись. Они всё понимали, но не могли связать концы с концами. Кара и Эдди, наконец-то, сгинули пообедать, оставив обоих в тишине и покое.

— Я сдохну, — пообещал Нэйтон. — Трупы. Символы. Кровь убийцы или случайного прохожего. Ещё и этот Барелл со здоровьем, как у быка. Даром, что безрукий. Его живой ум и умение передвигаться по стране компенсирует любые увечья.

Кристи моментально погрустнел. Он закатил глаза к потолку и тяжело вздохнул.

— Тебе сообщили, что Барелл завернул в Кларк?

— Да. Пробил его по билетам. Из Денвера он полетел в Пирр, а там взял машину напрокат прямо в аэропорту. Знаешь, зачем?

— Кого-то грохнуть?

— Да.

Кристи заложил руки за голову и застонал.

— Господи, за что мне это всё?! Кто жертва?

— А вот это уже серьёзно. Помнишь, мы с тобой в аэропорту Даллеса столкнулись с Локери и Бруксом, а потом с Муром-Духаном?

— Помню. Духан отправился в Кларк?

— Ты догадлив. По описанию миссис Перейро, как ты сказал, подозреваемый сильно похож на нашего полковника.

— Нэйт, я не полечу в Кларк. Даже не мечтай. Хочешь, лети один. Мне и здесь проблем хватает. Не успели с одним убийством разобраться, как ещё несколько навалились. Одно другого чудесней. Давно такой движухи не было. Правильно говорят, что мысли материальны. Подумал, чёрт бы побрал этот мир. И вот они. Расследуй и ни в чём себе не отказывай, — выпалил Хофман. — Позвони в полицию Кларка. Спроси, что у них там стряслось. Я точно не буду этого делать. Мне нужно закончить с Ларсеном и убедиться, что хотя бы тело долетит до Вашингтона.

— Оно улетело ещё вчера вечером.

— Охотно верю. Только спецборт стартанул сегодня утром. И заметь, никто из наших не отзвонился. Хоть бы смс прислали. Есть ещё одна мысль, по пути домой Барелл сбил самолёт, в котором везли тело, ракетой.

— Из мира фантастики.

— Отчего же. Он такой хваткий. Даже у меня столько здоровья нет, а фантазии – тем более.

Эри покачал головой и снова попытался работать. Ему было всё равно, где это делать, главное, чтобы можно было войти в терминал ФБР. Нэйт всегда бесился, когда он тормозил. Проклинал IT отдел и строил грандиозные планы по истреблению всех системных администраторов и программистов в бюро. Иногда это помогало, иногда нет.

Нэйтон откинулся на спинку кресла.

— Кристи, знаешь, что я думаю, — он дождался, когда Хофман посмотрит в его сторону. — Нам придётся лететь в Кларк. Полковник посетил Лас-Вегас, и мы нашли труп Ларсена. Затем он отправился в Южную Дакоту. Что-то у меня на душе кошки заскреблись. Уверен, мы узрим очередное убийство без отпечатков. Знать бы ещё, как он их убивает. Изобретательный, зараза.

— Мотив, Нэйт. Я всё ещё раздумываю над мотивом, — уже гораздо спокойней ответил Кристи. Он запусти руки в волосы и продолжил. — Не понимаю, что могло случиться, чтобы начать убирать своих же парней. Вроде бы служили вместе. И что пошло не так?

— Ключ к головоломке – Альдэ Тай-Вакаро. Все они искали его.

— Тогда почему он жив, а они – нет?

— С чего ты взял, что он жив? Может, грохнули уже парня?

— Мне так кажется.

Эри пожал плечами. Ответа не было. Тай-Вакаро действительно где-то существовал. И судя по всему не бедно. А вот все остальные сильно переживали из-за этого и пытались его достать.

— Как-то неубедительно. Предположим, что Тай-Вакаро заодно с полковником.

— Предполагали уже. Мотив всё равно в тумане.

— Значит, дождёмся, когда взойдёт солнце.

Хофман окатил Эри недовольным взглядом. Он устал. Просто до безумия. Нэйт тоже еле держался. Последние пару дней выдались богатыми на события. И отказ от выходных казался полнейшей глупостью.

— Нэйт, забронируй билеты в Южную Дакоту, а оттуда в Вашингтон.

Эри кивнул.

* * *

Кара и Эдди молча взирали на Хофмана, а потом на Эри. И снова на Хофмана. Как котята, наблюдающие за скачущим мячиком для пинг-понга.

— Посмотреть полицейские камеры? — не сдержался Джонсон. — Вы шутите, агент Хофман?

— Отнюдь, — возразил Кристи. — Нам доподлинно известно, что подозреваемый, полковник Майкл Барелл, прилетел в Лас-Вегас 23 июня вечером, учитывая разницу во времени. У нас есть все основания предполагать, что Бенджамина Ларсена убил он. Мне нужно знать о его передвижениях по городу. Также мне необходима информация по гостиницам. Где он останавливался. Как расплачивался. Каким образом прошёл в XS. Я не помню, чтобы полковник ворочал баснословными деньгами. Вопросы?

— Нет, всё предельно ясно, агент Хофман, — пробормотал Эдди. — Займусь гостиницами. Кара, отсмотри камеры. Может, найдётся что-нибудь.

Мнение о ФБР изменилось. Федералы опять гнобили честных полицейских. Казалось, Эри прочитал мысли детектива.

— Это не так, Джонсон, — заметил он. — Мы просто, так же как и вы, хотим распутать это дело и закрыть убийство. Если поймём, что ошиблись, можем вернуть тело и все улики вам.

— Нет, уж! – открестился от перспективы Джонсон. — Мы без них как-нибудь проживём.

— Нэйт, — Кристи подманил его к окну. И негромко, так, чтобы слышал только Эри, произнёс. — У полковника денег на XS точно не было. Но у Тай-Вакаро – вполне достаточно средств.

Эри кивнул.

— Кара, вы вчера упомянули, что у вас есть записи с камер клуба. Позволите взглянуть?

— Конечно. Присаживайтесь, Нэйтон.

Кара ослепительно улыбнулась, надеясь таким образом показать, как она рада сотрудничеству. Эри чуть не поперхнулся.

Нэйт устроился перед компьютером Майлз. Кара быстро защёлкала по клавишам, предоставляя доступ к видеоматериалу.

Эри углубился в просмотр.

Интерьеры элитного клуба XS поражали и впечатляли одновременно. Роскошь явно переваливала за все допустимые границы. Так могла зашкаливать только радиация, отслеживаемая по счётчику Гейгера. В этот момент он просто трещал бы неимоверно громким звуком.

Мелькали лица. Очень мешали прожекторы танцпола. Гости клуба танцевали, пили, ели, куда-то ходили. Ничего дурного не делали. Никаких арабов не наблюдалось. В какой-то момент Эри понял, что будет искать до следующей недели, и всё равно ничего не найдёт.

— Как попасть в XS?

Вопрос прозвучал громом. Кара в изумлении посмотрела на него.

— Очень просто. Заплатить. Купить себе заранее место и раскошелиться на несколько тысяч в клубе.

— Раскошелиться… — Нэйт закусил губу, что-то обдумывая. — Кристи, у меня идея. Оставим камеры. Вход в клуб только для избранных. Их имена наверняка сохраняются в компьютерах XS. Отследим по именам и привязанным к ним банковским картам.

— Неплохо. Кара, поможете?

— Э… да… отправлю запрос, — промямлила Майлз.

— А чего так неуверенно? Я же не на казнь вас посылаю. Информация нужна мне через полчаса. Время пошло.

— Какой вы… резкий, агент Хофман, — заметила Кара, но не решилась возражать.

Джонсон на всякий случай принялся усердней выполнять задание федералов.

* * *

Кристи Хофман, Нэйт Эри, Кара Майлз и Эдди Джонсон стояли перед картой Лас-Вегаса во всю стену и думали.

— Барелл вышел из здания аэропорта примерно в 20:10 и сел в такси, — начал Эдди, зажав маркер между пальцами. — Он не останавливался ни в каких отелях. Я отправил запрос по аренде жилья. Пока ответа нет. Предположим, что подозреваемый сразу же направился в ночной клуб.

— Извини, Эдди, но в клубе и рядом его не было. Ни одна камера не засветила Барелла. Стёртой информации тоже нет. Ребята из клуба клялись, что хорошо делают свою работу, — вставила Кара. — Его заметили рядом с Luxor Hotel & Casino. Он вышел из машины такси. Пофотографировался и дальше пошёл пешком.

— Здесь, на пересечении Лас-Вегас и Рено авеню Барелл встретился с Ларсеном, — маркер ткнулся в нужную точку на карте. Эдди обвёл место встречи и продолжил. — Они немного постояли на светофоре. Далее, двинулись в сторону Excalibur Hotel & Casino. Там мы их потеряли. Они не входили внутрь здания, но как-то исчезли.

— Подземка? — подсказал Эри.

— Только монорельс. Рядом с отелем его нет.

— Отправьте группу на место, — распорядился Хофман. — Пусть прочешут каждый клочок. Асфальт перевернут. Только найдут следы Барелла и Ларсена.

— Так, есть ещё кое-что, — Кара подскочила к принтеру и извлекла из аппарата нечёткий снимок. Блондин с волосами до плеч стоял спиной, но явно разговаривал с полковником. — Камеры сняли этого человека на том же перекрёстке.

— У нас есть что-нибудь по нему?

— Нет. Возможно, случайный прохожий.

— Или не случайный. Выясните, детектив.

— Да, разумеется.

Кара метнулась к столу. Запрос был отправлен немедленно.

— Займусь координацией действий в районе Excalibur Hotel & Casino.

Джонсон тоже отвалил в сторону.

— Что думаешь, Нэйт? — Кристи задумчиво смотрел на карту и не мог сложить паззл.

— Не знаю. Вероятно, блондин ни при чём.

— Проверить не помешает.

— Согласен. Меня больше интересует, куда делись Барелл с Ларсеном. И как он убил его? Где? Каким образом доставил тело в XS?

— Поверь, меня тоже. Спросим в Вашингтоне. Ферленд наверняка уже развернул допросную деятельность.

— Кристи, доверим поиски Майлз и Джонсону. У нас с тобой рейс в Денвер через четыре часа.

— Туда нам зачем?

— А ты уже забыл? — казалось, удивлению Эри не было предела. — В этот чёртов Кларк ничто не летает. Только в Денвер, а оттуда местными авиалиниями в Пирр. Дальше, на машине.

Хофман поджал губы.

«Я спокоен. Я спокоен. Я спокоен», — как заклинание повторил он про себя.

— Эдди, как у вас с пробками на дорогах?

— В это время – самое то.

— Мы через четыре часа должны быть в аэропорту.

— Не проблема. Организуем вам зелёный коридор. За час до вылета будете на месте.

— Хорошо. Сколько у нас времени, чтобы не опоздать?

— Часа два. Не больше. Агент Хофман, не беспокойтесь. Доставим вас с ветерком. Если нужно, задержим рейс. У нас это отработано.

— Э… хотела спросить про символ, — осторожно пискнула Кара.

— Спросите, детектив.

— Он ведь что-то означает?

Эри развёл руками.

— Конечно. Смерть. Только написано с ошибкой.

— Вы серьёзно? И что это за язык?

— Шумерский.

Кара и Эдди переглянулись, а потом выдали дружное: «Ой».

— Можно мне кофе? — почти взмолился Нэйт.

— Сделаю.

Кара направилась к кофемашине. Спустя минуту по кабинету поплыл приятный аромат кофе. Ни с чем не сравнимый. Только сейчас он был с примесью убийства. Странного убийства. Без свидетелей. Без улик.

Глава 24

США, Южная Дакота,

Кларк, Июнь, 26

Утро не спешило вступать в свои права. Шериф Мейсон Реддик понял это, как только вышел из дома.

Низкие облака нависли над небольшим городком, именуемым Кларком. По прогнозам дождя не ожидалось, а по ощущениям – вполне может быть. Нехороший прохладный ветер дул с озера, принося знакомые запахи этой чёртовой фабрики.

Шериф покачал головой, залез в старенький Chevrolet Silverado и отправился в путь.

Город всполошился. Жители, обеспокоенные позавчерашним ночным происшествием, вывалились на улицы. Гомонящая толпа стекалась к полицейскому участку. Казалось, вышли все: молодёжь, старики, работающая часть населения, даже мамашки с колясками не усидели дома. Рядом с человеческой рекой тявкали собаки, внося новые звуки в какофонию.

Лозунги были разными — «Свободу мисс Алисе!», «Ведьму на костёр!», «Преступник не спит, спит полиция!», «Боже, храни Кларк!», «Мисс Алиса, мы с тобой!», «Требуем правосудия!», «Мисс Алису в президенты!», «Мисс Алиса, вон из нашего города!», «Защитим Кларк от мисс Алисы!», «Мисс Алиса – наше достояние!», «Мисс Алиса — пособница Сатаны!»

Шериф только тяжело вздыхал и прорывался сквозь созданные людьми заслоны.

Около полицейского участка было не лучше. Люди обрезали все подъезды к зданию и скандировали в защиту мисс Алисы, одновременно осыпая её проклятьями.

Реддик вдавил клаксон в руль. Толпа расступилась, чтобы снова преградить дорогу.

— Как долго это будет продолжаться?! – заорала женщина в ситцевом платье странной расцветки, бросаясь к шерифу.

— Наведите порядок в городе! – вторила ей другая, такая же растрёпанная.

На капот свалился здоровенный парень.

— Свободу мисс Алисе! Свободу мисс Алисе!

И показал средний палец шерифу в знак протеста. Захотелось, как следует, наподдать наглецу.

— Шериф, ваше мнение о произошедшем! – настырная журналистка из местной газеты подскочила в водительской дверце. — Мы все обеспокоены!

— Дайте проехать! – рявкнул Реддик, аккуратно вдавив педаль газа в пол.

— Мисс Алиса всех выведет на чистую воду! – пригрозила старушка с крючковатым носом и косым взглядом.

Она шустро отскочила в сторону, опасаясь быть раздавленной.

Шериф не понял, как удалось избежать жертв.

Он кое-как выбрался из машины и под скандирование толпы юркнул в здание.

— Уф! – выдохнул Реддик. — Выжил!

Старенький сержант взглянул на него с великим сожалением.

— Они с самого утра орут под дверью, — проинформировал он. — И чего им далась эта мисс Алиса? Как кость в горле.

— Молчи, — буркнул шериф, поворачивая к своему кабинету.

— Мейсон… там к тебе из ФБР приехали.

— Откуда?!

Удивление на лице Реддика получилось весьма выразительным. Он чудом не споткнулся и не растянулся на скрипящих досках пола.

— Из ФБР. Сказали, что из Вашингтона.

Шериф немного подумал.

— Я никуда не звонил.

— Никто не звонил. Сам ничего не понял. Предложил им кофе.

* * *

Агенты ФБР ждали в комнате, гордо именуемой буфетом. Три разрисованных, порядком порезанных деревянных стола, шесть видавших виды стульев, горшок с засохшим цветком на подоконнике, старенькая микроволновка, дребезжащий холодильник и древняя кофемашина – весь антиквариат Кларка в одном месте.

Однако агентов это не смущало. Они преспокойно устроились подальше от окна и пили крепкий кофе под крики толпы.

— Агенты, доброе утро, — поздоровался Реддик, теряясь в догадках. — Шериф Мейсон Реддик.

— Доброе утро, шериф. Агент Кристиан Хофман, ФБР, — представился темноволосый, поднимаясь, и законно продемонстрировал значок.

— Агент Нэйтон Эри, — вторил ему второй такой же темноволосый, только с карими глазами.

У первого они были зелёными.

— Если честно, ума не приложу, зачем вы приехали, — признался шериф, пожимая плечами.

— Полагаю из-за мисс Алисы, — ответил Хофман.

Реддик не поверил. Он открыл рот, закрыл его и решился на вопрос:

— Ведьма вызвала вас через хрустальный шар?

Эри усмехнулся.

— Занятно. Нет, конечно же. А что? Могла?

— Я уже ничему не удивляюсь.

— Вам известна женщина по имени Элизабет Перейро?

— Кто не знает Бэт! – хмыкнул шериф. — Первая активистка в Кларке. Ни одно мероприятие не обходится без неё. Всегда впереди и с инновационными идеями, тянущими в безнадёжное прошлое. А что она натворила?

— Да вы не беспокойтесь, шериф, — фраза, брошенная Хофманом, прозвучала зловеще. — Миссис Перейро выполнила свой долг, позвонила в ФБР и подробно осветила позавчерашнее происшествие. Поделитесь материалами расследования?

Реддик опешил, окончательно и бесповоротно.

— Я этой бабе скотч подарю на день рождения и научу, как правильно заклеивать рот, — хмуро выпалил он. — Простите.

— Мы ничего не слышали, — отозвался Хофман, чем заслужил уважение представителя закона в Кларке. — Как вы понимаете, мы не располагаем большим количеством времени. Самолёт из Пирра в Денвер вылетает завтра рано утром. Хотелось бы ознакомиться с происшествием и не опоздать на стыковочный рейс в Вашингтон. К тому же, ехать до Пирра на машине не полчаса. Вы не против перейти к делу, шериф?

— Прошу в мой кабинет.

* * *

Реддик откинулся на спинку кресла и молча наблюдал за агентами, копающимися в рапортах, показаниях и отчётах. Оба работали очень аккуратно и вдумчиво. Шериф вынужденно признался себе, что представлял агентов ФБР не такими. Пресловутые «Секретные материалы» сыграли особую роль. Сериал смотрели с удовольствием, а потом всем городом раскрывали правительственные заговоры и ловили инопланетян. Реддик ждал, когда же агенты потащат его смотреть пепелище и искать улики. В его мыслях уже крутились невероятные гипотезы.

Взгляд коснулся толпы за окном. Люди и не думали расходиться. Всё также переминались с ноги на ногу перед зданием и общались. Правда, тише на несколько тонов.

— Расскажите про Алису Эдиссон.

Вопрос прозвучал странно. Шериф не сразу понял, что обращаются к нему.

— Про мисс Алису? — Мейсон кивнул головой. Он схватил карандаш и принялся крутить его в пальцах, размышляя, с чего начать. — Мисс Алиса – наша достопримечательность. Работала кассиром в магазине. Потом прикупила ферму в 20 милях от Кларка и занялась магией.

— Кассирша купила ферму? Чем же она торговала? — осведомился Нэйт.

— Взяла в кредит. Да, ферма – только одно название. Старый небольшой домик с хозяйственными пристройками. Он и бесплатно не был никому нужен.

— Дальше.

— Она занялась магией. Нашла где-то нужную атрибутику. Хрустальный шар, сушёные куриные лапы, кости каких-то животных, пучки трав, завела чёрных кошек. Ну, вы понимаете, как это выглядит, — Реддик дождался, когда агенты кивнут, и продолжил. — К ней пошли. Потом бизнес начал приносить доход. Нареканий не было. Никто и не жаловался. Иногда мисс Алиса выполняла ритуалы. На любовь, устранить соперницу, призвать удачу… По особым случаям разжигала костёр на заднем дворе своей фермы и носилась вокруг него полуголая. Случалось, что и в лесу колдовала. Нарисует, помню, десяток кругов и пляшет в них.

— А были пропажи людей или, может, кто-то находил мёртвых животных?

— Никогда. Вся магия мисс Алисы сводится к спецэффектам. Она и слова правильные знает. Не поверить сложно. С уверенностью скажу, во время исполнения ритуалов ни одно животное не пострадало. Тем более, человек. В общем, на убийство не способна.

— Какой у неё характер?

— Весёлая она. Добродушная. Абсолютно без злобы.

— Её называют ведьмой.

— И что? Колдует, значит, ведьма. У нас полгорода таких. А то, что мужчины к ней тянутся, так это женщинам надо задуматься. Вам будет приятно каждое утро видеть худосочную даму в домашнем халате? А мисс Алиса… — слов не нашлось, и шериф показал руками очертания тела. — Всё при ней.

— А что случилось позавчера? — вмешался агент Хофман.

И шериф тут же напрягся.

— Позавчера… Ферма сгорела. Полностью. Полыхало так, что испугались за город. Дым до самого неба. Кошки разбежались сразу. К счастью, мисс Алисы не было дома. Она появилась, когда уже приехали пожарные машины. Ничего спасти не удалось.

— И где она была?

— Говорит, гуляла по лесу, собирала магические травы. Но поговаривают, что видели её с мужчиной. Наверно, с чьим-то мужем. Проверить теперь сложно. Следов столько, что ни одна собака не сыщет то, что нужно.

Эри опустил на стол отчёт и указал пальцем на интересующий его пункт.

— Здесь говорится, что в доме мисс Алисы нашли обгоревший труп.

По спине шерифа побежал неприятный холодок.

— Да, агент. Так и есть. Не знаем, кто это, — Реддик виновато развёл руками. — Определить невозможно. Сама она утверждает, что никого не приглашала. А то, что к ней заходили погадать, так это нормально. Ведьма же.

— Есть зацепки?

— Нет.

— Почему случился пожар?

— Не знаю. Официальная версия – короткое замыкание. Разбираемся.

Кажется, агенты удовлетворились ответами и снова погрузились в изучение материалов расследования. Спустя пять минут Нэйтон Эри выложил перед шерифом фотографию. Реддик посмотрел на неё, как будто видел впервые.

Знак. Неизвестный и немного пугающий. Не сатанинский. Отчётливый след в пепле. Пять пальцев, две черты над ними и отходящие от мизинца тонкие чёрточки.

Эри сделал вид, что ничего не знает о символе.

— Это какой-то магический знак?

Реддик пожал плечами.

— Не уверен. Пожар тушили. Плеснули воды. Наверно, пепел размылся таким образом. Или ветер разметал. А в магии я не разбираюсь.

Хофман задумался. Эри только взглянул на него и высказал своё мнение:

— Мы можем побеседовать с мисс Алисой? Вы ведь взяли её под стражу?

— Да, конечно.

Шериф подскочил из кресла, как будто его укололи шилом в то самое место.

* * *

Взревела пожарная тревога. Хофман, Эри и Реддик рванули в коридор.

Едкий серый дым полз с правой стороны. Как раз оттуда, где были камеры предварительного заключения.

— Пожар! – прокричал старый сержант, который уже где-то умудрился раздобыть ведро с водой. — Мисс Алиса горит!

— Огнетушитель! – заорал шериф, бросаясь к стене с красным щитом. — А вы на улицу! Живо! Вызовите кто-нибудь пожарных!

Агенты никак не отреагировали на приказ и вместе с Реддиком понеслись к щиту.

Путь до камеры мисс Алисы занял пару минут. Продираться сквозь дым было сложно. Щипало глаза, першило в горле, дыхание спирало и постоянно хотелось откашляться.

Шериф вывалился в узкий коридор. Кроме мисс Алисы сегодня в участке были ещё двое задержанных — местные дебоширы. Они в страхе орали и требовали немедленно выпустить их, грозясь пожаловаться президенту. Что Реддик и сделал.

Двое перепуганных насмерть мужиков помчались на выход, чуть не сбив с ног шерифа и агентов.

Хофман направил струю огнетушителя на источник огня. Горела не камера, а древний кондиционер в самом конце коридора. Пламя вырывалось из прорезей и лизало стены, быстро распространяясь.

— Мисс Алиса!

Реддик кое-как справился с замком. Несчастная женщина металась по камере.

— Возмездие тебя настигло, Мейсон!!! – проорала зловредная вездесущая старушенция, сунувшаяся в здание.

Её вытолкали на улицу с вполне ожидаемыми пожеланиями.

Смутно послышался рёв сирен пожарных машин. И в это время наконец-то сработала система пожаротушения. Несколько хилых струек воды выплюнулись из потолка, быстро иссякнув.

Мисс Алиса гигантским прыжком пересекла камеру для того, чтобы застрять около двери. Ей в лицо полыхнуло пламя. Она рванула назад. Поскользнулась на крохотной лужице, а затем грохнулась на пол. Шериф пригнулся и смело скакнул внутрь, надеясь вытащить женщину.

Потолочная перекладина натужно скрипнула. Треск ломающихся досок перепугал даже тех, кто ждал развязки событий на улице. Дальше послышался топот ног. Бежали везде. На улице, в здании, на втором этаже, на служебной парковке. В подвале тоже кто-то куда-то помчался.

Паника переросла в хаос, в котором уже ничего невозможно было разобрать.

* * *

Пожар удалось локализовать спустя тридцать минут. Сгорела только внутренняя обшивка стен, она была из тонких деревянных панелей, и пострадали камеры, расположенные рядом со злополучным кондиционером. Повсюду растеклась пожарная пена и вода. Воняло так, что хотелось воспользоваться респиратором. Кто-то додумался открыть окно. Приток почти свежего воздуха ворвался в помещение.

Толпу любопытных на улице, как ветром сдуло. Никто больше не решался сунуться к полицейскому участку, получив нужные впечатления.

Хмурые и раздражённые сотрудники полиции наводили порядок в участке, тихо проклиная старое здание со всеми его проблемами.

— Ну, и порядочки тут у вас! – с чувством выдал Эри, отжимая промокший насквозь пиджак. Его нервно потряхивало. — Пожаротушение что ли почините!

— Да работало оно! – прорычал Реддик.

— Заметил!

— На прошлой неделе проверяли!

— Значит, плохо проверяли! Устроили бардак!

— Так может это магия мисс Алисы?!

— Сами-то в это верите?!

— Много пострадавших? — перебил их перепалку Хофман.

Оба мгновенно заткнулись. Шериф осмотрелся.

— Да не здесь, — злорадно бросил Эри, с чувством отправляя пиджак на спинку стула. — А вообще.

— Понял, не идиот! – рявкнул Реддик и на всякий случай взял себя в руки. — Вроде всех выпустили из камер. А наши сами убежали.

— Так вроде или всех?

— Всех.

— Где мисс Алиса?

Вопрос заставил задуматься.

— Э… Я её передал медикам и больше не видел.

— Пойду, взгляну на небо. Может, уже улетает. На метле. Ведьма всё-таки.

— Нэйт, ну, хватит! – фыркнул Хофман.

Дверь громыхнула по стене с такой силой, что свалилась почётная грамота в рамочке.

— Мейсон!!! – сержант влетел в кабинет, как будто за ним гнались нечистые силы. — Мисс Алиса!

— Что с ней? Улетела?

Сержант хлюпнул носом и трагично опустил голову.

— Не двигается. Медики, как мартышки, скачут вокруг. Бледные. Перепуганные. А мисс Алиса…

Хофман и Эри переглянулись. Реддик подавил желание сползти на пол.

— Идём, — приказал Нэйтон.

Агенты и шериф поплелись на улицу.

Парамедики службы экстренной помощи суетились вокруг тела, лежащего в машине.

Хофман сунулся внутрь.

Его поразило лицо мисс Алисы. Она была просто красоткой. В такую и влюбиться не грех. Оно имело настолько тонкие, изящные черты, что хотелось воскликнуть – такого не бывает! На фарфоровой коже застыли свежие царапины. Светлые волосы разлетелись вокруг головы, образовав ореол. Как и показывал шериф – формы тела притягивали взгляд.

Высоченный всклокоченный парень покосился на агента, отстранил его и сухо сообщил:

— Она умерла.

Хофман подавился вопросом.

— Наглоталась дыма, — отметил шериф, хотя мало верил, что цветущую, крепкую здоровьем, мисс Алису может убить такая мелочь.

— Похоже на то.

— Чёрта с два! – выпалил второй. — Утонула!

— Что?! – никто не поверил в версию.

— Утонула, — спокойно повторил парамедик.

Он посторонился. Только сейчас Хофман, Эри и Реддик увидели воду. Много воды. Она была повсюду: на полу, на стенах, приклеилась к потолку крупными каплями. Одежда мисс Алисы насквозь промокла, а изо рта бежала тонкая струйка прозрачной жидкости.

Хофман застонал от нелепости ситуации и раздражения.

— Кристи, спокойно, — как сумел подбодрил его Эри.

Он всегда так делал, когда ситуация начинала выходить из-под контроля и хотелось бухнуться на пол и биться в истерике.

— Как же она могла утонуть, находясь в машине? — пробормотал шериф. — Её же живой вытащили. Я вытащил.

Парамедики только пожали плечами и ничего не ответили. Высокий отправился в кабину. Второй остался. Нужно было закрыть дверь. Он обернулся и коротко сообщил:

— Я не уследил, как это произошло. Но Вэнсон из брандспойта залил нам всю машину, а потом окатил водой Дьявола.

— Кто такой Вэнсон? — осведомился Эри.

— Пожарник.

Парамедик развёл руками. Он взглянул на шерифа.

— Ладно, везите тело в морг, — распорядился Реддик.

— Постойте! – Хофман запрыгнул внутрь. — А это что такое?

Под носилками лежала пурпурная роза.

Шериф обречённо вздохнул.

— Знак безответной любви в мифологии Кларка, — объяснил он.

Эри молча вытащил телефон и щёлкнул камерой странный посмертный подарок. Затем поднял розу и повернул в сторону управления.

Глава 25

США, Южная Дакота,

Кларк, Июнь, 26

Реддик обхватил голову руками и думал. Мыслей не было. Вообще. Никаких. Трагедия с мисс Алисой не укладывалась в голове. Сначала сгорела ферма. Потом сама хозяйка приказала долго жить. Всё случилось за каких-то два дурацких дня. Впору было пойти в бар и как следует приложиться к бутылке. Но нельзя. Агент Хофман и агент Эри снова перебирали документы.

— Как так получилось, что мисс Алиса захлебнулась?

Все уставились на сержанта, который наотрез отказался уходить из кабинета, предпочитая сидеть на колченогом стульчике в углу.

Нейтон сдержался, чтобы не хмыкнуть.

— Пожарные утопили, — произнёс он и словил строгий взгляд Кристи. — Перестарались слегка.

— Шериф, надеюсь, у вас есть объяснение? — Хофман задал вопрос, которого ждали, но никто не знал ответа.

Реддик опустил голову, тем самым дав понять, что не может выдать умную версию. Позориться перед ФБР не хотелось, но уж лучше так, чем сваливать вину на зелёных человечков или магию.

— Честно, агент? Мне эта чертовщина не нравится.

Эри всё же хмыкнул. Хофман остановил его жестом руки.

— Мы ждём заключения от пожарной службы о причине возгорания на ферме мисс Алисы и отчёт о вскрытии, шериф Реддик, — произнёс агент. — А пока мне хотелось бы осмотреть дом… руины дома пострадавшей… Тьфу! Мисс Алисы. Это можно устроить?

— Да, моя машина к вашим услугам. Э… вам бы переодеться… Промокли насквозь.

— По дороге высохнем. Мы, к сожалению, не планировали участвовать в пожаротушении и намеревались сегодня к вечеру вернуться в Пирр, поэтому не прихватили с собой личные вещи.

Шериф смутился. Он молча поднялся. С трудом. Пропустил агентов вперёд себя, и замкнул шествие. Пасы руками в воздухе быстро разъяснили сержанту, что следует остаться здесь и позвонить в случае происшествия.

Около полицейского участка было подозрительно тихо. Не одной живой души. А в воздухе висела опасность. Она чувствовалась и давила.

Реддик радушно распахнул дверь своего Chevrolet Silverado.

Через минуту машина покатилась на 1-ую авеню. Единственную большую и красивую улицу в Кларке.

Увиденное умиляло и удивляло одновременно. Городок жил своей жизнью. Как будто ничего не случилось. Жители мирно перемещались по улицам, общались, сидели в кафе, сновали по магазинам. Утренние демонстранты разошлись и вроде бы успокоились.

Шериф изумлялся способности обитателей Кларка меняться. Быстро и до неузнаваемости. Возникло желание придушить кого-нибудь. Просто так. Из-за вредности. Однако связываться не хотелось. В мыслях крутилась мисс Алиса и её нелепая смерть.

Хофман пялился в окно, запоминая жителей, улицы, дома. Мысли текли медленно и вязко.

«Если это Барелл, то как он до мисс Алисы-то добрался? Ещё эти усердные пожарные, чёрт бы их побрал! Где искать ответ? У кого спросить?»

Эри покосился на него и ничего не сказал. Иногда молчание казалось не таким уж плохим выходом.

Через двадцать минут автомобиль вырулил на просёлочную дорогу. Асфальт, как по волшебству, закончился. Джип подпрыгнул на кочке. Эри чертыхнулся. Привычно. Хофман даже не обратил внимания.

Реддик взял чуть левее.

За окнами потянулся скучный пейзаж. Невысокие пышные деревья. Ряды кустов. Унылые одинокие домишки с покосившимися крышами. Почти около каждого приткнулась колымага, с намёком на машину. Люди вымерли. Никто не вышел посмотреть, куда поехал шериф.

Деревья закончились. Десять минут они ехали вдоль поля, шелестящему сочной кукурузой. Ещё спустя четверть часа Chevrolet Silverado нырнул под арку сплетённых ветвей. Живописная рощица радовала взгляд. Но она быстро осталась позади.

Прямая дорога, обрамлённая редкими деревьями по обочинам, вела прямиком к пожарищу. Хофман и Эри увидели обугленные остовы фермы издалека.

— Подъезжаем, — бросил шериф.

— Мисс Алиса жила одна? — вопрос прилетел от Нэйтона.

— Да. Её судьба как-то не задалась.

— В прямом смысле слова.

Шериф проглотил замечание.

— Что вы хотите найти на руинах?

— Не знаю, — Хофман пожал плечами. — Это рутинная процедура. Мы должны осмотреть место преступления.

— Что будет дальше? — поинтересовался Реддик.

— Я попрошу вас подготовить материалы, отправить трупы сгоревшего неизвестного и мисс Алисы в Вашингтон, снять для нас записи с камер видеонаблюдения, и заберу дело.

— А что? В ФБР начали заниматься магией?

— Магией, шериф, мы занимаемся со дня нашего создания, — ненавязчиво схитрил Кристи.

— Прикладной, — поддакнул с заднего сиденья Эри.

— С удовольствием передам и трупы, и документы. Можете всех свидетелей с собой прихватить, — произнёс шериф.

— Сотню человек? — Нэйтон фыркнул. — Вызовем по необходимости. Или попросим вас проявить сознательность и немного помочь ФБР.

— Как скажете, агент. Я готов сотрудничать. Поскорее бы разобраться с происходящей здесь чертовщиной.

— Разберёмся, — пообещал Хофман.

Chevrolet Silverado скатился в ямку и прямиком потрясся к руинам

* * *

Много странностей. Просто катастрофически много. Обгоревшие остовы фермы мисс Алисы не произвели впечатления на Хофмана и Эри. Они облазили всё, что смогли. Никаких намёков на Барелла и Мура-Духана. Никаких трупов. Зато ж они узрели ещё не затоптанный символ на полу и пурпурную розу в пепле.

Реддик молча сидел за своим столом. Эри рассматривал ногти своей левой руки, стоя около окна. Хофман размышлял.

— Откуда роза? Что за символ?

— Объясню. У мисс Алисы был поклонник. Назойливый. Таскал ей дохлых животных. Клялся в вечной любви. Считал себя Дьяволом, пришедшим на зов ведьмы. Когда животные закончились, принялся обдирать розовые кусты.

— Почему был? Он тоже умер?

— Нет. Жив-здоров. Наверно, оплакивает утрату. Розу в машине скорее всего оставил он. Мог и брандпойт из рук Вэнсона вырвать. В общем, местная мистика.

— Понял.

Кристи откинулся на спинку стула. Назойливый iPhone, который молчал целый день, издал вибрацию. Такую, что Реддик покосился на телефон.

— iPhone, — объяснил Кристи. — Телефон такой. Знаете ведь?

— Не в лесу живём, — шериф выволок на свет божий свой iPhone.

Такой же раритетный как Кларк. Эри не сдержался и фыркнул. Хофман погрозил ему кулаком.

А когда увидел, кто звонит, растерялся.

— Папа?

Сотни мыслей пронеслись в голове до того момента, как он понял, что отец жив и с ним всё в порядке.

— Кристи, у меня вопрос.

— Пап, ты в своём уме? Я на работе и у меня полно дел.

Привычная заученная фраза прозвучала не слишком вежливо. Кристи был в крайнем недоумении от местных событий.

— А я коротко, — профессор настоял на разговоре. — Где ты взял снимок с символом, который мы с тобой и Нэйтоном не так давно обсуждали?

Кристи окончательно перестал что-либо понимать. Он вышел в коридор, чтобы спокойно поговорить с отцом. И прикрыл дверь в кабинет, потому что Эри и Реддик подозрительно смотрели на него.

— Ты с какой целью интересуешься?

— С научной.

— Нашёл ювелира, сделавшего его?

— Нет. На вопрос ответишь?

— Прости, папа, — Кристи запустил левую руку в волосы. — Не могу. Я не уполномочен…

— Так и думал! – разочарованно перебил его профессор. — Кристи, со мной рядом стоит человек, носящий у сердца этот символ.

— Неудачная шутка.

А самому захотелось заорать. Однако он передумал, когда услышал совершенно чужой голос. Мягкий. Бархатистый. Почти без акцента.

— Кристи, моё имя Альдэ Тай-Вакаро. И мне очень важно знать, чей снимок вы прислали вашему отцу.

Агент Хофман дёрнул рукой. Он вскрикнул, когда телефон выскользнул и улетел прямиком в мусорную корзину, в которую складывали последствия пожара. Он вытащил его.

— Как вы сказали? Альдэ Тай-Вакаро?

Собеседник никуда не пропал.

— Вы не ослышались.

— Э… — больше сказать было нечего.

— Что? Нет слов?

— Признаюсь, да, — справился с изумлением Кристи.

— А у меня времени. Снимок, Кристи. Кто на нём?

— Кажется… вы.

— Я?!

«Надо же, сколько удивления в голосе».

— Вынужден попросить вас согласиться на встречу со мной, — как во сне попросил Хофман.

— Вынужден отказать. Где вы взяли снимок?

— Я не уполномочен отвечать.

— Что ж. Значит, закончим разговор

И он отключился.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!

Кристи в раздражении пнул корзину, и она покатилась по полу, рассыпая мусор. Подвернувшийся под летящий снаряд сотрудник полиции смешно подпрыгнул на месте и убрался в сторону лестницы.

На звуки выскочили Эри и Реддик.

— Кристи? Ты в порядке? — выпалил Нэйт первое, что пришло в голову.

— Нет! Нэйт, — Хофман развернулся к напарнику. — Мне только что звонил Тай-Вакаро, и я бездарно упустил его.

— Так-Вакаро?!?! Откуда он узнал твой номер?

Эри хлопал глазами и не мог поверить в такую удачу. Реддик переводил взгляд с одного на другого, солидарно с Нэйтом ничего не понимая.

— Не узнал. Он в Берлине. Рядом с моим отцом.

— Следующая остановка – Берлин?

— Чёрта с два! Я поговорю с отцом и упрошу его дать мне ещё один шанс хотя бы поговорить с Тай-Вакаро!

— Мисс Алиса, живи!!! – заорало что-то дурным голосом.

Реддик полез за пистолетом. Эри опередил его.

– Сдохни, нечисть! В священной войне с Дьяволом тебе не выиграть!

Всклокоченный, вымазанный пеплом мужчина, в накинутом на плечи чёрном плаще выскочил с лестницы. За ним уже тянулся старенький сержант, схватившийся за сердце.

— Мейсон! Не поверишь! Этот урод обманул меня! У него оружие! Ложись!!!

Новоявленный Дьявол выхватил пистолет и, не целясь, выстрелил. Хофман рухнул на пол. Эри пальнул по противнику. Реддик и сержант разразились ругательствами. А раненый Дьявол орал около лестницы.

— Кристи, ты как? Жив? — поинтересовался Эри.

— Вполне.

Хофман почувствовал, что подкатывает истерика. Он нервно хихикнул, усаживаясь и облокачиваясь на стену. Реддик заворчал и потопал к Дьяволу, выплёвывая самые страшные проклятья в адрес последнего. На лице Эри растянулась кривая улыбка.

— Чёрт бы побрал этот Кларк! Создал же бог местечко на земле…

Нэйт не сдержался, выдав смешок.

* * *

— Вот так мы и живём, агент Хофман, — завершил свой рассказ Реддик. — Хочется переехать, да город держит. Я же здесь родился и вырос.

— Понимаю вас, Мейсон, — отозвался Кристи, усаживаясь в машину. — Уж поверьте мне.

— Вы аккуратней на дороге, — пожелал шериф, с тоской провожая агентов ФБР в Пирр. — Всякое может случиться. У нас здесь помимо Дьявола, Человек-паук обитает. Может скакнуть с дерева.

— Были случаи?

— Несколько. Все закончились в местной больнице. Человек-паук не плохой парень. Только бестолковый.

— А Дьявол?

— Больной на голову. Но теперь у меня есть покушение на агента ФБР и я посажу его на ближайшие тройку лет.

— Маловато для Дьявола.

— Может быть. Подумаю.

— Надеюсь, больше приключений не предвидится, — бросил Эри с водительского места. — Всего хорошего, шериф. Приятно было познакомиться.

— А мне-то как приятно. Тела отправлю в Вашингтон завтра. Машину из Денвера уже вызвал. Материалы дела приедут вместе с телами. Остальное у вас есть.

— Да, спасибо, — поблагодарил Хофман. — Будьте здоровы.

— И вам того же.

Автомобиль тронулся с места. Эри сосредоточился на дороге. Кристи рассматривал окрестности, погруженные в полумрак.

А на дереве сидел парень в красных колготках и маске Человека-паука и провожал пристальным взглядом агентов ФБР.

Реддик свистнул.

— Ну? — Человек-паук посмотрел на шерифа.

— Спускайся, Джерри. Взрослый парень, а всё туда же. Вали уже домой.

— Помогу агентам, — бросил Человек-паук на полном серьёзе.

Он неудачно прыгнул на соседнюю ветку.

— Ай! Ой! АААА!!!!

— Тьфу! – Мейсон тяжело вздохнул. Телефон лёг в его руку. — Больница? Пришлите машину к полицейскому управлению. Человек-паук в очередной раз сверзнулся с дерева…. Нет. Жив. Орёт…. Что?... Понятия не имею, что он сломал на этот раз. Заберите уже букашку с глаз моих. Иначе вызову службу по истреблению насекомых.

Глава 26

США, Вашингтон, округ Колумбия

Июнь 27

Аэропорт Даллеса ворчал и суетился. Сейчас он больше напоминал муравейник. Складывалось ощущение, что именно в этот вечер всем срочно понадобилось куда-то лететь. Люди сновали туда-сюда, бесцельно пялились на самолёты за окнами, делали нелепые селфи, ожидая своих рейсов, заседали в кафе, бродили по магазинам.

Кристи с трудом протиснулся сквозь толпу оживлённых молодых мужчин с рюкзаками. Он устремился к выходу из зелёной зоны со скоростью метеора в атмосфере Земли. Нэйт едва поспевал за ним.

— Та ещё поездочка, — успел заметить он.

— Надеюсь, последняя. Что-то у меня пропало всякое желание путешествовать по стране.

— Так может в Берлин сгоняем? Навестим твоего отца?

— Не может, — отрезал Кристи и встал, как вкопанный. Эри врезался в него. — Мне эти самолёты… — Хофман показал соответствующий жест. — Время девятый час. Нормальные люди едут домой, а мы с тобой потащимся в бюро.

— Как всегда. Кому не спится в ночь глухую?

— Агентам Хофману и Эри, — завершил фразу Кристи.

— Зачем нам в бюро? Тяга к приключениям? — уточнил Нэйт.

— Хочу сбросить материалы и забрать отчёты по допросу Барелла. Наверняка, что-то уже есть. Кстати, Ферленд просил заскочить, как прилетим. Сидит, наверно, в бюро. Ждёт, бедняжка.

— Все глаза просмотрел. А он машину не обещал прислать?

— Нет. Да и зачем нам машина? Своя есть. Стоит на парковке.

Эри поморщился. Хофман, как всегда, был прав.

— Ненавижу телефоны! – Кристи почувствовал, что в кармане пиджака вибрирует iPhone. — Агент Хофман, ФБР.

В это время что-то заговорил диспетчер.

Он очень мешал слушать чуть смущённый голос, пробивающийся сквозь помехи.

— Сержант Дэйл, полиция Гонолулу. Я хотел бы получить информацию.

Кристи покачнулся. Появилось стойкое желание упасть. Желательно в обморок. Желательно до приезда машины экстренной медицинской помощи. Желательно очнуться через сто лет.

— В Гонолулу разучились работать? — поддел он.

— Нет, агент, — собеседник никак не отреагировал на колкость. — С этим у нас всё в порядке. Но, может, вы заинтересуетесь. Меня перевели на ваш номер.

Хофман понял, что от разговора не отвертеться.

— Выкладывайте.

— Миротворец НАТО погиб при странных обстоятельствах.

Агент замер.

— Внимание, рейс номер 6019 в Атланту задерживается до 20:40 по погодным условиям в аэропорту прибытия. Для получения дополнительной информации просьба пройти к стойке авиакомпании United Airlines. Пассажирам с детьми…

— Насколько странных? — выдавил он, чувствуя, что пахнет ещё одним трупом, заодно пытаясь перекричать диспетчера.

— Не знаю как сказать, агент.

— Как есть.

— Во время урагана тело каким-то образом оказалось на капитанском мостике линкора «Миссури» в мемориальном комплексе Пёрл-Харбор.

Почему-то Хофман не удивился.

— Удалось выяснить, как звали жертву?

На Гавайях, судя по всему, тоже было в порядке вещей звонить в ФБР и сообщать о странных событиях. Но почему в Вашингтон?

— Да. Джозеф Прайд. 43 года. Из Южного Сан-Франциско. Участвовал в боях в Ираке в 2004 году. В 2006 был комиссован…

«Какое счастье, что не позвонили в местное бюро!»

— Как он был убит? — перебил Хофман.

— Ему переломали все кости. Есть ещё кое-что. Мы нашли мешок, в который преступник свалил рубашку жертвы и несколько выбитых зубов.

— Вот что, сержант Дэйл, ограничьте доступ к этому делу. Не делайте никаких заявлений. Особенно прессе и телевидению.

— Вы предлагаете закрыть его за недостаточностью улик?

— Нет. Я не могу разглашать информацию, но забираю дело вместе с трупом и уликами. Завтра к вечеру буду у вас. До этого времени пришлите мне всё, что удалось выяснить.

— Не так много на самом деле.

— Неважно. Всё, что есть, сержант.

— Конечно, агент. Подскажете номер факса?

— Сержант, мы же не в каменном веке живём. В Вашингтоне давно пользуются электронной почтой. Записывайте. k.hofman@ic.fbi.gov.

Кристи закончил разговор. Нэйт встал перед ним, всем своим видом дав понять, что не отойдёт в сторону, пока ему не откроют тайну столетия.

— Звонили из Гонолулу. Прайд нашёлся.

— Как он себя чувствует?

— Не очень. Мёртв. Тело обнаружили на линкоре «Миссури». Умер при странных обстоятельствах. Убийца оставил хорошие улики. Целый мешок.

Эри кивнул.

— Они пришлют материалы?

— Да. Обещали, во всяком случае.

— Отлично. Ты что-то сказал про завтрашний вечер. Или мне послышалось?

— Не послышалось. Доберёмся до бюро, заберём всё, что сумел нарыть Ферленд, закажем билеты в Гонолулу на ближайший рейс, а потом по домам. Что-то я выдохся.

Эри усмехнулся в ответ.

«А я сейчас сдохну…»

* * *

Вашингтон, штаб-квартира ФБР

935 Пенсильвания авеню

До федерального здания Хофман с Эри добрались ближе к десяти часам ночи. Вашингтон и не думал затихать. Жизнь кипела и бурлила в прямом смысле слова. И всем было глубоко наплевать на проблесковый маячок спецмашины ФБР.

Эри с облегчением бухнул сумку с ноутбуком на свой стол. Хофман сделал то же самое, но более аккуратно.

— Что ты говорил про Гонолулу?

— Вылет завтра утром. Выбери что-нибудь не слишком раннее.

Кристи принялся вытаскивать прихваченные в Кларке материалы.

— Чего так поздно?

Эри и Хофман обернулись на голос.

Ферленд приветливо улыбался, подпирая плечом дверной косяк. В руке он держал свёрнутую прозрачную папку.

— Джастин, ты как драга на золотом прииске. Не обойдёшь, не объедешь, — за ним промелькнул Адам Хэглунд. — Дай хоть в щелочку просочиться.

Он поднырнул под руку Ферленда и втиснулся между ним и косяком. Кристи подумал, что сейчас Хэглунда расплющит. Обошлось.

«Дежурный адвокат» одёрнул пиджак, пригладил рукой тёмные волосы и нацепил на лицо улыбку.

— Как слетали в Лас-Вегас?

— Хорошо, — охотно отозвался Эри. — Раз ты здесь, Адам, значит, Барелл пожелал иметь защитника. Угадал?

— Было бы странно, если наоборот, — Хэглунд уселся на тумбочку рядом с принтером. — Новости вам не понравятся. Не знаю, с чего начать.

— С прелюдии.

— В небе летали птички… — фыркнул Ферленд. — Короче, Нэйт, Кристи, Спайнер и Харди взяли полковника в аэропорту. Он не сопротивлялся. Всю дорогу бормотал, что это какая-то ошибка и всё в таком духе. В бюро вёл себя тихо. Не дебоширил.

— Кто им занимался? — бросил Кристи.

— Я. Но он, правда, оставался вежливым и спокойным. Не орал, не бесился, не грозился поубивать всех.

— Может, выдохся наконец-то? — предположил Эри.

Хофман с укором взглянул на него и кивнул Хэглунду. Адам уронил руки на колени, а сам облокотился на стену, чтобы было удобней сидеть.

— Маловероятно, — заметил он. — Он ещё попьёт нашу кровь. Я всё изложил в протоколе допроса и отправил вам. Теперь вкратце расскажу. Барелл, на самом деле, не капризничал. Защитника потребовал сразу же, как только переступил порог бюро. Джастин ничего не нарушил и быстренько позвонил мне. Мы мило побеседовали с полковником. И вот что выяснили. Барелл честно признался, что летал в Гонолулу. Вылетел 19 июня и вернулся 25-го из Денвера.

— Ничего себе крюк! – присвистнул Нэйт. — А не сообщил, с чего его мотало по штатам?

— Не стал делать из этого секрета. На Гавайи он отправился по рекомендации своего психотерапевта доктора Кройца. Отдохнул немного. Встретился там со своим старым приятелем Джозефом Прайдом. Они выпили, погуляли. Затем ему позвонил Бенджамин Ларсен и позвал в Лас-Вегас. Сказал, что есть информация по волнующему вопросу. Ваш полковник подорвался с места и помчался в Неваду. А оттуда в Денвер.

— Потому что ему позвонил Мур-Духан?

— Да. Так и сказал, — изумлённо подтвердил Ферленд. – А ты откуда знаешь?

Кристи нахмурился.

— Приснилось, — он коснулся взглядом Джастина и снова повернул голову к Адаму. — А Барелл осветил вопрос насчёт того, почему Ларсен договорился о встрече в Лас-Вегасе и что за информацию сообщил?

— Осветил. Даже не стал делать тайны. Они все вместе разыскивают какого-то Тай-Вакаро.

— Знаем кто это.

— И кто?

— Неважно. Что с Тай-Вакаро?

— Вот! – Ферленд торжественно положил перед Хофманом папку.

Кристи раскрыл её и замер. Первым лежал снимок Тай-Вакаро на фоне клуба XS.

— Какие новости!

Эри взглянул на снимок и выдал информацию.

— Кристи, я всё понял. Тай-Вакаро – вампир. Его ни одна камера не засекла, а он оказывается был в Лас-Вегасе вместе с Бареллом и Ларсеном. Теперь понятно, как он это делает.

— Идея имеет право на жизнь. Посмотри по распродажам. Может, кто-нибудь предлагает осиновые колы со скидкой. И про серебряные пули не забудь, — на полном серьёзе распорядился Хофман.

— Закажу вам к Рождеству табличку на дверь – Секретные материалы. Специальные агенты Хофман и Эри, — моментально вставил Ферленд.

— Не переусердствуй, а то все вместе будем придумывать отговорки, изучая рисунок на ковре в кабинете у Д’Антуоно, — посоветовал Эри. — Дальше-то что было?

— Нам показалось странным, что некий Тай-Вакаро с неамериканской, и даже не с европейской внешностью, помчался в какой-то Лас-Вегас, — продолжил Хэглунд. — Я посоветовал Джастину отдать снимок на экспертизу на предмет фотомонтажа. Опасения подтвердились. Ваш Тай-Вакаро даже близко к Неваде не приближался. Да, что там к Неваде, к Штатам. Вообще, не уверен, что он существует.

Хофман не заставил ждать с подтверждением.

— Существует. Уж поверь мне на слово.

— Да? Ну, и бог с ним. Речь о полковнике, — Адам закинул ногу на ногу и продолжил. — Про Мура-Духана сказал следующее. Он с ним не встретился. Дружок не приехал, хоть и позвал.

— Ну, это он врёт. Он с ним встретился. Ещё и как. Одни угольки остались.

— Что? — встрепенулся Ферленд. — Воспламенил взглядом?

— Не знаю чем, но Мур-Духан, судя по всему, слегка погорел. Мы завернули в Кларк.

— Куда?

— В Кларк. Ты невнимателен, Джастин.

— Где это?

— В Южной Дакоте. Перелёт только через Денвер и Пирр. Плюс несколько часов до Кларка.

— Милый городок, — добавил Нэйт. — Колоритный.

— Молчи, — оскалился Хофман, окатив Эри подозрительным взглядом. — В общем, в ближайшее время нам привезут два тела и материалы расследования. Примешь, — он указал на Ферленда.

— А вы куда?

— На Гавайи.

— Пошутил?

— Нет. Нервишки расшалились. Говорят, там хороший воздух. Успокаивает. А если честно, то мне позвонили из полиции Штата и сообщили о мёртвом Прайде. И умер он после визита полковника в Гонолулу. Вот так.

Ферленд опешил. Он хлопал глазами и не находил слов, чтобы как-то выразить своё отношение к информации.

— Я так понимаю, Барелла держим до вашего возвращения, — заключил Адам.

— Ага. Помучай его расспросами. Может, он психанёт и ляпнет что-нибудь удивительное.

— Не проблема. Это я умею.

— Кто бы сомневался.

* * *

Эри скривил недовольное лицо.

— Что?

Хофман высунулся из-за своего ноутбука. И понял, что не ошибся. Нэйт в самом деле скривился.

— В общем, с Гонолулу беда. В 06:00 летит United Airlines, в 08:30 –United и в 07:05 –Delta. Все стыковочные. Тебе какой рейс больше нравится?

— Никакой, — буркнул Кристи. — А прямого нет?

— На завтра нет. Могу посмотреть, через Нью-Йорк.

— Всё равно транзитный получится. Во сколько всё это безобразие прилетает в Гонолулу?

— В районе двух часов дня с небольшим люфтом. Кристи, да ты не переживай. Лететь всего тринадцать часов.

— Действительно. Чего я забеспокоился? Обожаю летать крюками по полдня. Бронируй на 06:00.

— Уверен? — Нэйт снова скривился. — Я же не высплюсь.

— Я тоже. А полиция Гонолулу нас ждёт, между прочим.

Эри что-то проворчал и занялся бронированием.

Хофман облокотился на спинку кресла. Мысли опять не шли, не ползли, не подкрадывались. Просто застыли в позе дохлого сурка.

«Барелл признался в своих путешествиях, но вряд ли сознается в убийствах. Что это даёт? Два варианта правильного ответа: либо полковник никого не убивал, либо убивал, но никогда не скажет об этом. Для последних случаев имеются юристы с опытом. Если поговорить с прокурором, то обвинительный приговор точно будет в кармане. А если Барелл невиновен?»

В такие чудеса Хофман верил слабо. Вернее, отказывался верить. Но любое преступление требовало доказательств. И не каких-нибудь сфабрикованных на коленке, а весомых.

— Передам-ка я на экспертизу все фотографии Тай-Вакаро, — решил Кристи.

— Что, прости?

— Хочу подтвердить, что Тай-Вакаро, вручённый нам Бареллом, не фотомонтаж. Посмотрю, что из этого получится.

Эри только тряхнул головой. Хофман взялся за почту. Он быстро раскидывал письма, сортируя их как важные, не очень, и прочту потом. Послание с незнакомого адреса озадачило. Он с трудом вспомнил, что ждёт информацию из Гонолулу, Лас-Вегаса и Кларка. Кристи клацнул по письму. Захотелось застонать и приложиться головой о стол.

Прилежный полицейский из Гонолулу выкатил мегабайты данных. Отчеты, место преступления, какой-то пляж, весёленькие острова. Всё в соответствующем порядке. Файлы с правильными названиями. Где, что и кого нашли, как осматривали место преступления, кого допрашивали. Не придерёшься.

— Нэйт, я сейчас пришлю тебе материалы по Прайду. Взгляни мельком. У меня уже голова не соображает.

Нэйт всем своим видом показал, что устал и не хочет ничего делать. Однако это не возымело воздействия на Хофмана.

Первое письмо улетело Эри.

И повисло молчание. Агенты вскрывали файлы и мрачнели.

За один час изучения материалов они узнали о Прайде и расследовании ровно столько, сколько было известно полиции Гонолулу. Оба агента мысленно поблагодарили незнакомых им Эмиля Харнета и Тимоти Дэйла.

— Поражаюсь, — оценил Эри. — Давно не видел таких отчётов. Даже придраться не к чему. Аккуратно и точно.

— Учись, Нэйт. Это тебе не по стране летать. Люди делом заняты.

— А мы, надо думать, развлекаемся. Кристи, ты как хочешь, — Эри покинул своё место. — А я поеду домой. Время без четверти двенадцать. А вставать в четыре утра, чтобы к пяти быть в аэропорту. Если хочешь, заскочу к тебе, заберу чистые вещи.

— Ещё чего, — возмутился Хофман. — Я не собираюсь здесь ночевать.

— Спасибо боже, ты существуешь.

* * *

Парковка бюро опустела ещё в районе девяти часов вечера. К десяти уехало начальство. Когда стрелки часов передвинулись на 23:55 – остались только четыре машины. Две из которых принадлежали Эри и Хофману. Одинокий молодой охранник оставил свой пост и вышел покурить. Он с кем-то болтал по телефону.

Жара спала. Запах асфальта в воздухе постепенно таял. Где-то на Пенсильвания авеню рокотали автомобили.

Кристи повернул ключ в замке зажигания. Ford Explorer послушно заворчал. Агент краем глаза заметил как Эри вырулил со своего места. По привычке втопил педаль газа до упора и рванул к шлагбауму.

Плохо соображая, что делает, Кристи всунул в ухо наушник от iPhone, а после набрал номер, отпечатанный в памяти годами.

Он долго слушал гудки, заранее прося прощения у ночного собеседника.

— Кристи?

Хофман растерялся. Впервые в жизни он не знал, что ответить.

— Здравствуй, папа. Я разбудил тебя?

— В Берлине пять утра. Что-то случилось?

Кристи промолчал. А ведь хотел поделиться.

«Чёртово расследование! Я даже с отцом не могу нормально поговорить!»

— Нет, пап. Всё в порядке. Просто… очень устал.

— Поделись со мной. Может, станет легче.

— Не уверен. Я… вымотался. Сил ни на что нет. Такое ощущение, будто на меня летит Тунгусский метеорит. Я вижу, что он уже близко, и не могу сдвинуться с места. Мне… хочется найти нужную кнопку и перезагрузиться. А её нет. Представляешь?

Кристи почти увидел, что отец улыбнулся. Как в детстве. По-доброму.

— Переутомление, сын, — констатировал профессор. — Тебе нужно отдохнуть.

— Если бы об этом догадывались преступники.

— Возьми отпуск. В ФБР ведь это возможно?

— Теоретически — да. Практически – нет. Всё равно кто-то позвонит и попросит подъехать в бюро. Знаешь, пап, мне не хватает тебя и твоих светлых мыслей.

— Ну, Кристи, ты сам выбрал свою работу.

— Да… Поторопился. Лучше бы ездил с тобой по миру и искал сокровища погибших цивилизаций.

— Это тоже не самое спокойное занятие в мире.

— Догадываюсь. Но всё же… Пап, — Кристи замолк. Он направил машину к выезду. — Чёрт, я даже не могу рассказать тебе о своих сомнениях.

— Тогда сделай вид, что мы разговариваем не о твоей работе. Что ты хочешь узнать?

— Расскажи про Альдэ Тай-Вакаро. Какой он?

Профессор мялся полминуты, соображал, как выложить максимум информации в нескольких фразах.

— Он… как бы тебе объяснить… Альдэ произвёл на меня такое впечатление, что я помолодел душой. Он очень воспитанный. Начитанный. Прекрасно разбирается в археологии. Представляешь, Альдэ знает о Вавилоне гораздо больше, чем я. К тому же, говорит на трёх древних языках — аккадском, арамейском и шумерском. Можешь в такое поверить? Помнишь, я рассказывал тебе про таблицы с клинописью?

— Помню.

— Альдэ прочёл их за пятнадцать минут, а я мучился несколько месяцев. Даже расстроился немного. Позавидовал таким знаниям. А какое у него произношение! Кристи, оно идеальное.

— Как ты его нашёл?

— Совсем не искал. Позвонил его друг, мой знакомый, и предложил устроить встречу с Альдэ. Разумеется, я тут же согласился. И ни разу не пожалел.

— Сколько ему лет?

— Тридцать с небольшим.

— Он… араб?

Профессор вздохнул.

— Не знаю. Сказал, что араб. Но черты лица… в общем, я сомневаюсь. Он точно не помесь. А кто именно – затрудняюсь ответить. Тебя интересует Альдэ Тай-Вакаро?

Кристи наморщил лоб. Признаваться не хотелось.

— Да, — выдавил он с трудом. — Интересует. Он отказался от встречи со мной. Не знаешь, почему? Считает, что со мной не о чем говорить?

— Кристи, ты начал ваш разговор с вопросов и не поделился информацией. Уверяю, Альдэ не полез бы в твои дела. Но дать ему то, о чём он просит, ты мог бы.

— Можешь поговорить с ним и принести мои извинения? Вернее, я сам принесу. Только устрой мне аудиенцию с ним.

— Это невозможно.

— Почему?

— Он намеривается покинуть Берлин.

— То есть?

— У него дела, Кристи. Меня в них не посвятили. Но я очень надеюсь, что скоро снова увижусь с ним.

— Звякнешь мне, когда это случится?

— Если не забуду.

— Обычно с тобой подобного не происходит.

— С тобой тоже.

— Прости, что разбудил, папа. Увидимся как-нибудь.

— Как-нибудь, Кристи.

Профессор оборвал связь первым. Агент ещё несколько минут слушал тишину.

Он и не заметил как выехал на Пенсильвания авеню и повернул в нужную сторону.

Мимо пролетали серые дома, иногда с намёком на архитектуру войны между Севером и Югом. Сигналили машины.

А Кристи ничего не слышал, не замечал, погрузившись в свои мысли.

«Альдэ Тай-Вакаро зачем-то прилетел в Берлин. Странно, что полковник колесит только по Штатам. Почему Барелл не знал об этом? Почему он не посетил ОАЭ, например? Или любую другую арабскую страну? Там отыскать Тай-Вакаро было бы гораздо проще. Так, что ещё говорил отец? Он не араб. Тогда кто? Не помесь. Вопрос тот же. Кто он? Тай-Вакаро говорит на мёртвых языках. Отцу понравилось произношение. Значит, он действительно знает их. Помимо этого, он произвёл впечатление. Впечатление? Да отец просто влюбился в него! – Хофман издал возмущённый рык. — Вот почему я не в фаворе? Нашёл себе… какого-то Тай-Вакаро, за которым все гоняются и не могут заполучить. Что за друг у него? Такой же? Или другой? Слишком много неизвестных. Слишком…»

— Смотри, куда прёшь, урод! – рявкнуло что-то слева.

Кристи покосился на огромный чёрный джип и недовольного квадратного водителя. Агент думал недолго. Он включил маячок. Разгневанный водитель мгновенно заткнулся и неожиданно проявил вежливость, пропустив агента.

— Сам урод, — запоздало бросил Кристи.

Он набрал номер Эри.

— Агент Эри, ФБР.

— В курсе.

— Кристи, тебе нечем заняться?

— Появилась идея.

— Ну?

— Тай-Вакаро говорит на трёх языках, которые считаются забытыми.

— Это на каких-же? На трёх диалектах классического американского?

— Аккадский, арамейский, шумерский.

— Ого! Ты ничего не перепутал?

— Нет. Информация из достоверного источника.

— Какие идеи?

— А что, если Тай-Вакаро в самом деле обладает какой-то важной тайной? Не будем говорить о кулоне-символе. Барелл и компания ищут его. И пока не получат ответы, Тай-Вакаро ничего не угрожает. Возможно, он нужен им, чтобы расшифровать какую-то надпись на карте с указанием места, где зарыты сокровища.

— Кристи, тебе начали мерещиться заговоры. Мой совет – выкинь мысли из головы.

— Да, ты прав, — неожиданно быстро согласился Хофман. — Извини. Идейка была так себе. Я схожу с ума.

Глава 27

США, Гавайи, о. Оаху

Гонолулу, июнь 28

На подлёте к Гонолулу возникло ощущение окончания пути.

За иллюминаторами медленно проплывали Гавайские острова. Зелёные пятна суши на ребристом синем фоне — крохотные, едва различимые и огромные. Семьсот пятьдесят две мили пляжей. Четвёртые в США по протяжённости после Калифорнии, Флориды и Аляски. Географически Гавайский архипелаг являлся частью полинезийской Океании, но с высоты он казался чем-то отдельным и уникальным.

Самолёт заложил вираж, взяв курс на Оаху – один из восьми главных островов архипелага.

В давние времена на Гавайях занимались китобойным промыслом, выращивали сахарный тростник и ананасы. В настоящие дни благосостояние островов зависело от туризма и военных баз.

А туристов всегда хватало. Красота природы – главный козырь в рукаве. Мягкий тропический климат, превосходные пляжи, пышные вечнозелёные леса, водопады, многоводные порожистые речки, действующие вулканы – рай для серфингистов, биологов, вулканологов и любителей пляжного отдыха. Что говорить, пляжи здесь красивые – золотые, чёрные, зелёные. Шелест волн и ласкающий песок прибой.

Настоящий рай. Свободный, независимый, раскованный.

Мурашки по коже. Вот он – идеальный отдых.

И воздух. Лёгкий, ароматный. Со вздохами ветра, приносящего сладкое чувство удовлетворения.

Спустя сорок минут самолёт совершил посадку в аэропорту Гонолулу – мегаполисе среди тропического леса, водопадов и гор, поставив точку в путешествии.

Алоха!

За огромными стеклянными окнами воздушной гавани сияло приветливое гавайское солнце. На стенах висели рекламные щиты: тёплый песок, синее море, пляжи, улыбающиеся девушки, цветы.

Калейдоскопом менялись лица: прибывшие, встречающие, улетающие, провожающие… Людские потоки текли в разных направлениях, но не вызывали раздражения. На Гавайях оно нейтрализовалось.

Если бы Нэйтону Эри кто-то сказал, что он никак не отреагирует на пинок, он бы не поверил и развил варианты вероятных исходов. Он и сам удивился, что не возникло желания зверствовать. Эри бросил взгляд на Кристи Хофмана. Он казался сосредоточенным и серьёзным, тщательно маскируя усталость.

Эмиля Харнета и Тимоти Дэйла агенты узнали сразу же. Они ждали на улице перед аэропортом, рядом с выходом.

— Детектив Харнет?

— Лейтенант, — поправил Эмиль. — Э…

— Агент Хофман, ФБР.

Рука потянулась за значком.

— Агент Эри, ФБР.

Последовала точно такая же процедура, только с запозданием в несколько секунд.

Дэйл кивнул.

— Сержант Тимоти Дэйл. Алоха, агенты!

— Алоха, — Нэйт невольно улыбнулся. — Приятненько тут у вас.

— Не жалуемся. Как долетели?

— Долго, нудно. Но хотя бы не трясло.

— Выглядите уставшими, — сочувствующе заметил Харнет.

Хофман опередил с ответом.

— Много работы. Пришлось успеть на ранний рейс в Гонолулу.

«После вчерашнего позднего из Денвера».

— Понимаю… Забронировали отель?

— Да. Airport Honolulu Hotel. Что скажете? Годен для проживания?

Дэйл пожал плечами.

— Нормальный отель. Симпатичный, тихий, уютный. В четырёх минутах езды от терминала. Когда обратно?

— Ещё не решили, — уклончиво ответил Кристи. — Перейдём к делу?

— А я бы задержался на парочку дней, — незатейливо вставил Нэйт.

Харнет и Дэйл понимающе закивали. Обоим было что показать агентам из Вашингтона.

— Прошу в машину, — предложил Эмиль. — Подбросим вас до отеля, а потом посвятим в подробности дела.

Ford Taurus Police Interceptor обнаружился в двух шагах от входа.

* * *

Спустя полчаса служебный автомобиль летел по Куин Лилиуокалани Фривэй в сторону гавани Пёрл-Харбор.

— Эрни, никуда не уходи. Нужна твоя помощь. Мы скоро будем.

Харнет положил телефон на переднюю панель. Он полуобернулся к агентам, сидящим на заднем сиденье. Дэйл приклеился взглядом к дороге, удачно маневрируя между десятками автомобилей, катящимися подальше от аэропорта.

— Эрни Брант, — пояснил Харнет. — Работает на линкоре «Миссури». Следит за порядком. Он нашёл тело.

— Да, я видел это в отчёте, — заметил Хофман.

— Я знаю Эрни двадцать лет. Он врать не будет. Хочу, чтобы он ещё раз рассказал, что случилось в тот день.

— Было бы интересно послушать. Вы написали, что тело нашлось после грозы. Есть предположения, как именно оно попало на линкор?

Харнет виновато отвёл взгляд. Он выпятил нижнюю губу, придумывая правильный ответ. А потом решил сказать, как есть.

— Только неправдоподобные. Мы недоумеваем и не можем найти логичное объяснение. У нас с неделю стояла жара. Такая, что думали, сдохнем. 20 июня громыхнуло как полагается. Гроза, молнии во всё небо, ураган и прочие прелести. После того как стихия утихла, пришло сообщение – что-то случилось на «Миссури». Код 2. Быстрое реагирование. Мы пошли посмотреть. Нашли Эрни. Белого, как снег в Монтане. Он толком ничего не сказал, намёками объяснил, что нам нужно на мостик. Поднялись… — Харнет покачал головой. — Никогда в жизни такого не видел. Чуть плохо не стало.

— Мы отсмотрели фотографии с места преступления, — вставил Эри. — Действительно, мало приятного.

— Свидетелей нет. Следов преступника – тоже. Только символ и ничтожная капля крови убийцы. Эрни в полуобморочном состоянии. Мы поговорили с ним, когда он вышел из больницы, и убедились, что ни черта не понимаем.

— Признаюсь, я тоже. Как тело попало на мостик?

— Единственная мысль – прилетело с ураганом.

— Да, бросьте вы, — усмехнулся Кристи. — Такого не может быть.

— Сами знаем, — бросил Дэйл, на секунду оторвавшись от дороги. — Но больше ничего не приходит в голову. До урагана тела не было, после – появилось.

— Обыскивали линкор? — продолжил Хофман.

— Самым тщательным образом. Ничего не обнаружили. Убийца оказался хитрым и хорошо замёл следы.

— «Миссури» — корабль-музей. Возможно, жертву держали в машинном отделении, куда вход туристам запрещён, — предположил Эри. — Смотрели там?

— А как же! – оживился Харнет. — Излазили все доступные места. Машинное отделение, агент Эри, закрыто для всех. Не только для туристов. Туда могут войти лишь механики и инженеры по обслуживанию двигателей. «Миссури» никуда не собирается плыть. Поэтому нижние палубы заперты на замок и опечатаны. За всё то время, что линкор стоит на приколе ни у кого не возникло желания пробраться туда.

Дэйл кашлянул.

— Был один случай, — вспомнил он. — В прошлом году. Любопытный фотограф из Луизианы пытался сделать уникальные снимки машинного отделения. Поцарапал замок.

— Ему удалось достичь цели?

— Нет. Эрни вовремя заметил наглеца и выдворил с «Миссури». Больше попыток не было.

— Агент Эри, мы правда всё хорошо осмотрели, — подтвердил Эмиль.

А самого начали посещать сомнения.

— Хорошо. Мы сами взглянем на место преступления, — согласился Кристи.

На несколько минут воцарилось молчание. Харнет как будто вспоминал что-то важное. Хофман ждал.

— Лейтенант, а почему вы не связались с местным офисом бюро?

Вопрос Эри озадачил всех, включая Кристи.

— Потому что мы не в ладах, — буркнул лейтенант. — И звонить им собирались в крайнем случае. К счастью, подвернулась информация о расследовании в Вашингтоне. Решили воспользоваться.

— И что за информация?

— Заявление пресс-службы ФБР.

Эри усмехнулся.

Он полчаса обсуждал с нужными людьми, что следует говорить, а что нет. В итоге правду переврали и превратили в официальное заявление. Как лейтенант Харнет из Гонолулу смог услышать в нём что-то важное для себя, осталось загадкой.

— Не совсем понял про Атолл Пальмира, — бросил Хофман. — И, если честно, не вижу связи.

— Мы пока тоже. Приобщили к делу на тот случай, если она появится. Агент, можно поинтересоваться, что вообще происходит? Из заявления я понял, что убивают исключительно миротворцев.

Нэйт взглянул на Кристи, точно зная, что раскрывать информацию нельзя и не ответить тоже нельзя. В подобных случаях, он всегда предоставлял право голоса Хофману.

— Удивительно, что вы услышали это. Пресс-конференция была исключительно завуалированной. Но, да. Цели – миротворцы НАТО, в прошлом участвующие в войне в Ираке.

Харнет понимающе кивнул.

— Джозеф Прайд тоже из таких.

* * *

63 Коупэнс, Мемориал линкора «Миссури»

На набережной около мемориала было тихо. В воздухе витало ощущение возвышенного торжества с примесью скорби. Говорить не хотелось. Лишь молча переживать, прокручивая в мыслях прошлое.

К легендарному линкору вела аллея из американских флагов. Она растекалась в стороны около «Миссури». Гигантский серый борт возвышался над набережной. Глядя на него, в памяти всплывали картинки из фильмов, книг, рассказов. Столько времени прошло, а воспоминания неожиданно активировались и вернули к трагическим дням.

Ёмкое слово — война… Горе, боль, одиночество, страдания, слёзы, ненависть, смерть. Воспоминания о тех, кто уже не придёт никогда. Горькие стоны, застрявшие в горле странным разбухшим комком.

Красивая бухта Пёрл-Харбор превратилась в поле боя. На кусочек земли, тёплый и уютный, обрушились бомбы. Дом, где всегда ждут, был уничтожен. Каждый взялся за оружие, защищая место, которое дорого.

Хофман остановился. Он смотрел на линкор и понимал, что паззл начинает складываться.

«В 2003 американцы точно так же напали на Эль-Хиллу. Разумно, что они встретили сопротивление и как следствие преследование. Убийца выбирает те места, которые по каким-то причинам дороги жертвам. Осталось только найти связь между ними и понять, кто объявил войну Олмосу, Грейсу, Кейну, Прайду, Ларсену и Муру-Духану. Полковник как-то не вяжется с задумкой. Значит, Тай-Вакаро. Чёрт бы его побрал. Мне просто необходимо поговорить с ним!»

— «Миссури» — особенный корабль, — с гордостью произнёс Харнет. — Крепость с орудиями. Его невозможно потопить. Вы ведь знаете, что его построили на верфи New York Naval Shipyard в январе 1944?

— Что-то такое слышал, — возразил Эри. — Линкор заложили в сорок первом.

— Точно. Броня примерно шесть дюймов. Вдоль сторон внутрь корабля защита в тринадцать дюймов. Каждый лист обшивки – пятьдесят тонн. Новейшая техника, наземные и воздушные радары с дальностью девяносто девять миль, — Эмиль глотнул воздух и продолжил нахваливать национальную ценность. — Каждая орудийная башня снабжена тремя мощными шестнадцатидюймовыми орудиями. Снаряды «Миссури» были способны пробить укрепление в тридцать три фута толщиной.

— А это вспомогательные однодюймовые пушки, — вставил Дэйл, указав рукой на орудия, нависшие над палубой. — Сто зенитных орудий.

— И он самый быстрый военный корабль в мире, — доверительно сообщил Харнет. – Агент Эри, а вы знали, что в сентябре 1945 на борту «Миссури» был подписан Акт о капитуляции Японии?

— После нападения на Пёрл-Харбор?

— Нет, гораздо позже.

— А, ну, конечно, — спохватился Эри.

— В последние месяцы второй мировой войны линкор участвовал в битве в проливе Улити, на Каролинских островах.

— Это не наша территория.

— Не наша, — утвердительно кивнул Харнет. — А всего через четыре месяца «Миссури» выполнял миссию при штурме японского острова Иводзима. От одновременных выстрелов орудий его раскачивало, как на волнах в шторм. Потом он направился на Окинаву. Десант высаживался под грохот орудий кораблей, среди которых был «Миссури».

— Линкоры считались идеальным оружием, — заметил Нэйт. — Их пушки регулировали национальную политику.

Тимоти и Эмиль переглянулись. Продолжил сержант:

— В середине пятидесятых корабль перевели в резерв ВМС США. И некоторое время он использовался, как учебный. В 1986 его вернули в состав флота. Последний раз «Миссури» стрелял в Персидском заливе.

Эри остановился. Он в лёгком удивлении уставился на Харнета и Дэйла.

— Про Персидский залив, пожалуйста, поподробней.

Харнет пожал плечами и послушно ответил:

— С борта «Миссури» были произведены пуски ракет «Томагавк» по целям в Ираке и Кувейте.

— Напомните, когда это было?

— 17 января 1991. А что? Есть зацепки?

— Э… нет. Что дальше произошло?

— В смысле?

— Как развивались события? Если я правильно помню, изначально целью был порт Ханжи в Саудовской Аравии?

— Да. Только стреляли они по иракским укреплениям. Кстати, за два часа линкор произвёл сто тридцать пять выстрелов. Неплохо для сорокасемилетнего старичка. Не находите?

— Я в восторге. Как его не зацепили?

— «Миссури» — особенный корабль. Я это сказал в самом начале, — Харнет скромно улыбнулся, завершая экскурс в историю легендарного линкора. — Он оставался во флоте до девяносто пятого. В девяносто восьмом его вернули на Гавайи. Теперь «Миссури» корабль-музей.

Нэйт поднял взгляд на линкор.

— Ну, да. И место преступления. Кристи? — он обернулся.

Хофман ускорил шаг и уже через полминуты догнал делегацию на корабль.

— Соскучился?

Эри изобразил укор.

— Всего лишь посетила мысль. Ты знал о том, что в январе девяносто первого «Миссури» стрелял по Ираку?

На губах Кристи промелькнула улыбка.

— Ты думаешь о том же, о чём и я?

— А о чём ты думаешь?

— Пытаюсь связать Эль-Хиллу, которая кстати говоря находится в Ираке, и места преступлений.

Нэйт не поверил.

— Всё-таки мы с тобой близнецы, — заключил он. — И наши мысли удивительно сходятся.

— Агенты, сюда, пожалуйста, — позвал Харнет.

* * *

Эрни вытянулся по стойке смирно, завидев Харнета с Дэйлом и обещанных агентов ФБР. Он тщательно скрывал изумление, потому что в его представлении вашингтонские агенты должны были выглядеть по-другому.

— Эмиль, Тим, что за сброд вы привели? — строго осведомился Брант.

Харнет побледнел, но взял себя в руки и произнёс:

— Познакомься, Эрни, это агент Хофман, а это агент Эри. Они из штаб-квартиры ФБР в Вашингтоне.

— Это в округе Колумбия, — подсказал Дэйл.

Эрни окатил обоих придирчивым взглядом.

— Э… а почему в джинсах?

— А в чём они должны быть?

— Ну… костюмчик, галстучек…

— Переодеться не успели, — сообщил Эри. — Завтра придём в узнаваемом виде. Это ещё не всё?

— Очки где?

Нэйт сдвинул солнцезащитные очки с головы на глаза.

— Дальше.

— А значки?

— Тьфу! Эрни, до чего же ты дотошный тип! – вырвалось у Дэйла.

— Не дотошный! Опасаюсь, что они имеют отношение к убийству, — выпалил Эрни.

— Всё в порядке, лейтенант, — Хофман развернул перед Брантом своё удостоверение со значком.

— Добро пожаловать на линкор «Миссури».

— Пожаловали уже, — многозначительно хмыкнул Эри.

Кристи остановил его жестом, предлагая вернуться в игру в случае, если Эрни Брант не захочет говорить или начнёт врать.

— Мистер Брант, — начал он и, подумав, решил сменить тактику. — Эрни, вы должны понимать, что мы здесь не просто так. Нас интересует убийство, произошедшее на линкоре 20 июня. Кое-какая информация у нас имеется, но хотелось бы услышать ещё раз ваш рассказ. Как вы нашли тело? Зачем пошли на капитанский мостик? Что было после обнаружения? Если не сложно, покажите нам весь ваш путь.

Эрни сник.

— Да, покажу, конечно же, — он двинулся к приоткрытой двери. — С утра всё было хорошо. Погода прекрасная, солнышко. Мы тут подыхали от жары, — Эрни покосился на агентов, желая понять, какое впечатление производит его откровенность. Хофман и Эри внимательно слушали. — Потом началось светопреставление с ливнем, громом и молниями. Недолгое. Буквально минут сорок. Я всё это время сидел в коридоре. Вот здесь, — он кивнул на стульчик под иллюминатором. — Моё дежурное место, — и двинулся дальше. — Как положено после таких катаклизмов, пошёл посмотреть, не случилось ли чего. Весь линкор обошёл. Решил закончить на мостике, заодно посмотреть на океан и понять, чего ждать в ближайшие десять минут. Иду я, значит, и чем ближе к мостику, тем тяжелее мне становится. Ноги – как во сне. Когда нужно идти, а не можешь. Ватные. Непослушные. Кое-как добрался до лестницы. Как подняться – не знаю. А чувствую, что надо посмотреть на мостик. Я собрался и полез вверх. Думал, не выдержу напряжения. Шаг вперёд, а сзади, как будто руками держат и не дают идти. В общем, испытал я на себе все прелести земного тяготения. Прав был Ньютон с силой тяжести.

Эрни остановился перед лестницей на мостик.

— Вот она, — рука легла на перила. — Агент Хофман, агент Эри, я понимаю, что это место преступления и ничего нельзя трогать, но оттуда так воняет, что скоро грифы с материка слетятся на падаль. Разрешили бы вы прибраться.

— Осмотрим место, а дальше подумаем, — объявил Кристи.

Он первым шагнул вверх. За ним следовал Нэйт. И замыкали шествие Харнет, Дэйл и Эрни.

На мостике действительно воняло так, что пришлось закрыть носы руками. Мелом очертили положение тела. Следы крови подсохли, остались лишь неприятные бурые пятна.

— Не понимаю, — протянул Харнет. — Откуда такой запашок? Неделя прошла со дня преступления. Труп мы вывезли, а такое ощущение, что здесь ещё один припрятан.

— Заметили несоответствие? — подчеркнул Хофман. — Эрни, когда вы вошли на мостик, что увидели?

— Тело лежало здесь, — Брант указал рукой на место, где нашёл труп. — Только… Да… По-другому оно лежало.

— Уверен? — Дэйл покосился на Эрни.

— Нет, но… кажется… Точно, Тим. Оно лежало правой ногой под штурвалом. А вы нарисовали, словно он у него между ног.

— Спасибо, Эрни, — поблагодарил Кристи. — Подышите пока воздухом, а мы тут осмотримся, — он дождался, пока Брант выйдет. — Итак, если он не врёт и ничего не придумывает, значит, преступник был здесь в момент, когда Эрни обнаружил тело. Когда он ушёл, убийца изменил положение жертвы. Зачем? Наша задача ещё раз всё как следует осмотреть и найти присутствие подозреваемого. За дело. Потом поедем в управление.

* * *

Поиски затянулись. Хофман, Эри, Харнет и Дэйл облазили мостик вдоль и поперёк. Заглянули в каждую щель и в каждый стык. Нюхали воздух, пытаясь понять, откуда воняет.

— Никаких мыслей, — высказал Дэйл. — Ума не приложу, где искать.

— Тимоти, напрягите память. Важна любая мелочь, — взмолился Нэйт.

— С самого начала, — Харнет вернулся к двери. — Я вошёл и увидел труп. Он лежал так, как нарисовано. Меня поразило обилие крови и… дорожка, тянущаяся из-под штурвала.

— Из-под штурвала? — уточнил Кристи.

— Да. Я ещё подумал, что это как-то странно, но не придал особого значения.

Эри метнулся к штурвалу. Он быстро осмотрел его, спустился взглядом вниз. Дорожка крови, в самом деле была, и она действительно тянулась по полу и упиралась в короб-заслонку — перегородку, прикрывающий внутренние коммуникации мостика. Нэйт присел и впился пристальным взглядом в металлическую пластину.

— Её можно открыть?

— Зачем, агент Эри? — не понял Дэйл.

— След тянется из-под неё. Подозреваю, что нас ждёт сюрприз. Кристи, взгляни-ка.

Хофман наклонился. Краска в верхнем углу, именно на месте стыка панелей, была сцарапана. Как будто кто-то пытался отковырнуть заслонку и тупой предмет неудачно соскользнул.

— Открываем панель, — распорядился Хофман.

Харнет отодвинул его и сам взялся за дело. Ему пришлось попотеть. Вскрыть панель так и не удалось, но из образовавшейся щели пахнуло смрадом и гнилью.

Глава 28

США, Гавайи, о. Оаху

Гонолулу, июнь 29

Утро для Хофмана и Эри началось в полицейском управлении в нормальные для ФБР 08:00.

Весь путь от гостиницы до кабинета Харнета и Дэйла Кристи прокручивал в голове вчерашние события.

«… Пришлось вызвать механика из ближайшего порта. Крепкий мускулистый мужичок средних лет прибыл незамедлительно с пластиковым ящиком, набитым инструментами. Он провозился с металлической панелью около двадцати минут, стараясь быть аккуратным и не поцарапать раритетный линкор.

Когда её сняли, у всех появилось стойкое желание покинуть мостик. Между кабелями и скрытыми за панелью деталями, гнила чья-то печень. Её поверхность шевелилась. Окровавленная ткань застряла чуть ниже. На хомуте, поддерживающем силовой кабель, висел небольшой клок, выдранный из гавайской рубашки.

Техник выбежал сразу же. И через минуту Хофман услышал характерные звуки рвоты. Следом запричитал Эрни Брант. Дэйла повело. Он тоже покинул мостик. Харнет остался. Стараясь не смотреть на страшную находку, лейтенант вызвал экспертов. Они явились через сорок минут. Следующие пятнадцать Кристи наблюдал бледно-зелёные лица и едва справлялся с желанием опустошить желудок.

Найденные улики отвезли в лабораторию. К тому моменту, когда Хофман и Эри прибыли в управление, были готовы результаты первых экспертиз.

Печень – баранья.

На ткани – кровь барана и жертвы.

Клок гавайской рубашки – принадлежал неизвестному. Достаточное количество биологического материала выделить не удалось. Материал как следует пропитали спиртом. Но нашлось немного замытой крови. Крови преступника.

Мозговой штурм затянулся до позднего вечера. Из-за отсутствия разумного объяснения было решено продолжить утром…»

— Это Мардж Франклин, — произнёс Харнет. — Наш эксперт.

Мардж кивнула, сглотнула и потянулась за сигаретой. Эмиль окатил её таким взглядом, что желание курить пропало само собой. Мардж вытянулась в струнку.

Кристи улыбнулся.

— Да, расслабьтесь вы. Агент Кристи Хофман, ФБР. Он Нэйт Эри. Вы проводили экспертизу?

— Я, — честно ответила Мардж. — И вот что меня напрягло. На теле убитого не было обнаружено никаких примесей крови животных. Только несколько капель убийцы. Как будто он специально оставил их. Но они настолько ничтожны, что получить вменяемый результат не удалось. Из чего делаю вывод — с нами играют. Дальше, по поводу бараньей печени. Весьма экзотический способ заявить о себе. Бедняга Эрни. Как только выжил в такой вони. Да, и ещё одно. Трупные черви вполне себе обыкновенные. Даже не новый вид. Эмиль? — она повернула голову к Харнету. — Если я не закурю, то сдохну. Сам будешь строить догадки.

— А у меня-то чего спрашиваешь? Может, агент Хофман не переносит дым.

— Около окна, — бросил Кристи. — И желательно не выдыхать в мою сторону.

Мардж моментально воспользовалась разрешением. Она распахнула окно и извлекла пачку сигарет. Через несколько секунд сизый дымок потянулся к потолку.

— В общем, мои мысли такие. Убийство ритуальное. Потому что баранью печень могу привязать только к ритуалу.

— Мардж, ну, что за самодеятельность… — проворчал Дэйл. — Я в тебе разочаруюсь.

— Не спешите опровергать сказанное, Тимоти, — Хофман облокотился на стол и сложил руки на столешнице, как послушный школьник. — Баранья печень вполне может быть связана с ритуалом. Например, в древнем Вавилоне жрецы гадали на печени и других органах животных. Чаще использовались представители породы овечьих.

Мардж подавилась дымом. Эри тоже в недоумении покосился на Кристи.

— Вы серьёзно, агент Хофман? — спросила она, когда откашлялась.

— Похоже, что я шучу?

— Нет, но… Вавилон, если мне память не изменяет, далековато от Гонолулу.

— В Ираке. Но, тем не менее, я просматриваю кое-какую зависимость.

— Поделитесь-ка.

— Вы нашли на месте преступления некий символ, — Кристи постучал пальцем по листочку с клинописной надписью. — Ваши попытки связать его с магией или китайской мафией ни к чему не привели. Пока Энтони Тайсон не подсказал, что символ означает смерть. Смею заверить, так и есть. Написано с ошибками на псевдо-шумерском языке, но в значении сомневаться не приходится. А теперь подумайте сами. Прайд воевал в Ираке в 2004, в Эль-Хилле. Вавилон находится рядом. Спустя годы после войны Прайд прилетает в Гонолулу, где ему гадают на бараньей печени. Видимо, предсказывают смерть и после этого убивают. Сработано чисто. Улик почти нет. Кроме капли крови преступника и клочка рубашки. Есть основания полагать, что Прайд знал преступника в лицо. Потому что не сопротивлялся.

— Ещё как сопротивлялся, — перебил его Харнет. — Он дрался с ним перед смертью. Мы же ещё вчера показывали вам выбитые зубы. Это, по-вашему, знал в лицо?

— Лейтенант, вы правы. Но я говорю о другом. Он был знаком с ним, потому что, во-первых, прилетел на Гавайи, чтобы встретиться. Во-вторых, он собачонкой побежал за ним к месту, где его убили. В-третьих, драка началась только после того, как Прайд понял, что ему грозит. До этого они прекрасно ладили друг с другом. Мардж, проведите генетическое исследование материала преступника. Результат нужен к трём часам.

— Так быстро?

— К сожалению. В 17:55 у нас рейс в Вашингтон.

— Сделаю, не вопрос. Я пойду?

— Да, идите.

Мардж утекла из кабинета, оставив мужчин одних.

Харнет шестым чувством понял, что должен оставить агентов на несколько минут наедине. Он забрал Дэйла и отправился готовить ценный груз к отправке в Вашингтон.

Хофман поднялся из кресла и прошёлся до окна. Он облокотился на подоконник, где минутой ранее стояла эксперт, обвёл взглядом кабинет и произнёс:

— Нэйт, то, что я скажу, покажется тебе бредом. Я не очень верю во всевозможную чертовщину и тем более в оживших вавилонских героев, но хочу услышать твою версию.

— Ну, давай. Удиви меня, — Эри сделал широчайший жест рукой, и стопка бумаг чуть не улетела на пол.

Агент вовремя сумел поймать их. Кристи только вздохнул. Он уже привык к неожиданностям и ничему не удивлялся.

— На месте каждого убийства обнаружен знак, означающий смерть.

— Кроме мисс Алисы. Ей подсунули розу.

— Местный поклонник. Мы ведь уже выяснили.

— Продолжай.

Хофман собрался и выдал информацию к размышлению:

— Рядом с линкором меня посетила мысль, что некто мстит за что-то после событий в Эль-Хилле. Вполне вероятно, что вся наша компания чем-то отличилась. Приплюсуй сюда близость Вавилона, и получишь знак смерти. Убийца кто-то из местных. Если полковник усиленно ищет Тай-Вакаро, значит, он что-то знает или замешан в убийствах.

— Как вариант, сильно раздражает. Он лишил его руки. Забыл?

— Помню. Это несомненно повод. Но Барелл устроил охоту.

— Ты не прав, Кристи. Тай-Вакаро точно такая же жертва как убитые. И его не ждёт ничего хорошего. Символ написан неправильно. Это подтвердил твой отец. Тай-Вакаро при своих уникальных знаниях не смог бы ошибиться. У него определённо что-то есть. Его пытаются убрать, чтобы скрыть следы преступления. Или найти, чтобы совершить новое.

— Ты выступаешь, как защитник Тай-Вакаро? Я правильно понимаю?

— Да. А ты играешь за полковника. Подумай, что тебе нужно?

Хофман задумался. Мысли были самые разные. Он поставил себя на место Барелла, подумал о его обидах. И понял, что месть – прикрытие. Было нечто другое. Более серьёзное. То, что постоянно ускользало. Полковник шёл напролом, не думая о последствиях, но вполне мог быть убийцей. В этом случае его действиями кто-то руководил.

— Для начала поговорить, — заключил Кристи. — Я уверен, он владеет нужной нам информацией.

* * *

— Кристи, я тебя не узнаю, — удивился Эри, когда Кристи в самом деле вышел на улицу. — Ты готов сбежать, не завершив работу. А время-то всего два часа дня. До самолёта почти четыре. Ты плохо себя чувствуешь?

Хофман чуть не зарычал. Надоело всякий раз объяснять и доказывать.

— Я первый раз в жизни прилетел на Гавайи. Хочу немного погулять и искупаться, в конце концов. Когда ещё представится такая возможность. Харнет и Дэйл вполне самостоятельные ребята. Собирать улики у них получается лучше, чем у нас. Нэйт, если хочешь, можешь вернуться и выдвинуть ещё несколько умных идей. Тебя послушают. Ты им понравился.

— Послушай…

— Нэйт! – Кристи схватил напарника за плечи и развернул в противоположную от себя сторону. — Иди… налево.

— Зачем?

— Чтобы случайно не столкнуться со мной. Потому что я пойду направо. Встретимся в аэропорту около выхода на посадку в 17:00. Договорились?

Эри пожал плечами. В принципе он был согласен. Сам мечтал сделать передышку. Агенты не успели разойтись.

— Агент Хофман? Агент Эри? — позвал Дэйл, высунувшийся из двери. Он махнул им рукой. — Дэймон Линделоф объявился. У него есть кое-что интересное, как мне кажется.

Хофман коротко взглянул на небо, видимо, ожидая помощи. Её не последовало. Эри только хмуро усмехнулся. Пришлось вернуться в управление.

Дэймон Линделоф, портовый рабочий, ожидал в комнате для допросов. Это было нечто огромное с подбитым левым глазом и гнездом тёмных волос на голове. Хлипкий стул трещал, когда «тело» меняло положение или пыталось закинуть ногу на ногу.

— Я туда не пойду, — Эри сделал вид, что собирается развернуться, когда увидел через стекло Линделофа.

— Это ещё почему? — нервно бросил Хофман.

— Да ты посмотри на него. Могучий бобр. Только хвоста не хватает.

Харнет хмыкнул.

— Дэймон — добродушный человек. Я знаю его как надёжного и ответственного. Он занимается перевозками грузов в порту. Мы живём на разных улицах, но покупаем продукты в одном супермаркете. Вы можете остаться здесь, агент Эри.

— Тимоти, составьте компанию Нэйту. А я попытаюсь изобразить вас. Идёмте, лейтенант.

Эмиль послушно посторонился, позволяя агенту войти первым.

Дэймон покосился на Харнета и Хофмана. Он неприлично громко рыгнул. И по комнате полетел запашок виски и луковых колец.

— Фуууу… — лейтенант показательно помахал перед лицом рукой. — Налакался. С утра пораньше…

— Или вчерашний вечер ещё не закончился, — вставил Хофман, усаживаясь на стул.

«Надо было попросить противогаз».

— М-м-м-ме… — промычал Линделоф.

— Тебе, друг мой. Всё тебе. И заметь, бесплатно. Это агент Хофман из ФБР. К тебе прилетел. Из Вашингтона. Так что, давай. Приходи в образ, и поговорим. В противном случае отправлю тебя заказной бандеролью в камеру предварительного заключения на пару суток.

Деймон сфокусировал взгляд на Кристи. Он дёрнулся, как камыш на ветру, а в глазах промелькнул страх.

— Я не пьян, агент Хофман, — трезвым голосом произнёс Линдэлоф. — И я знаю об убийстве. Видел кое-что. Так испугался, что запил. Последний раз был вчера. Как узнал, что прилетели агенты из Вашингтона, сразу же пришёл.

Харнету захотелось хоть на минутку стать большим и страшным.

— И как же, позволь поинтересоваться, ты узнал об агентах?

— Так не глухой же, — Дэймон уткнулся в стол и нехотя добавил. — Эрни рассказал.

— Они соседи, — пояснил Эмиль, наклонившись к Хофману.

— Рассказывайте, мистер Линдэлоф, — прохладно бросил Кристи. — Я вас внимательно слушаю.

Он немного помялся, соображая с чего начать. И только спустя минуту смог воспроизвести свои мысли:

— 20 июня в порту рядом с Pride of America… — Дэймон запнулся. Он взглянул на Хофмана и понял, что должен дать пояснения. — Это терминал для круизных лайнеров… 20 июня я был свидетелем неприятного разговора. Я собирался отправить на Harmony of Sea контейнеры с едой и заметил двух незнакомых мне людей. Я спрятался и принялся наблюдать. Сначала они спорили, потом начали ругаться. Говорили исключительно по-английски. Старались не орать, но разговор проходил на повышенных тонах.

— О чём они говорили?

— Обсуждали кого-то. Запомнил только имя. Странное такое. Не наше. Альдэ. Предрекали ему мучительную смерть.

— Если он что-то не сделает? — уточнил Кристи.

— Такого не было. Просто договаривались убить.

— Как именно, не говорили?

— Было несколько версий. Пристрелить. Повесить. Отрезать голову. Подробности не обсуждались.

— Ясно. Что было дальше?

— Они поругались. Затем зашёл разговор про «Лавовые туннели». Тот, что был повыше, сказал, что убьёт каждого, кто встанет на пути или не выполнит договор. Выяснилось, что второй не выполнил. А потом они заметили меня. Пришлось убегать и прятаться. Я съехал от жены и сына в пригород. На работе сказал, что неожиданно заболел. Мне поверили. А теперь понимаю, что зря сразу не пришёл в полицию.

— Действительно, — Харнет качнул головой.

— Дэймон, вспомните, кроме Альдэ они произносили другие имена? Это важно.

— Вроде бы… Майкл или Майк… А здоровый называл своего приятеля Джо.

— Лейтенант, будьте любезны, принесите фотографии. Я оставил их в вашем кабинете на столе.

Эмиль отправился выполнять распоряжение.

Хофман играл в молчанку, выводя Дэймона из себя. К тому моменту, когда вернулся лейтенант, Линдэлоф заметно нервничал.

— Это они!!! – он почти подпрыгнул, увидев снимки незнакомцев.

Хлипкий стул затрещал, когда «могучий бобр» опустил на него своё тело. К счастью, выдержал и не развалился, хотя лейтенант подумал как раз об обратном.

— Уверены? — поинтересовался Хофман.

— На все сто! Это точно они! Вот этот, здоровый, угрожал этому.

«Барелл и Прайд. Попались…»

* * *

— Где находятся «Лавовые туннели»? — рявкнул Хофман. — И что это вообще такое?

Эри, Харнет и Дэйл переглянулись.

— Это полости в лавовых потоках в виде коридоров в национальном парке, — выдал Дэйл. — В получасе езды от Беретания стрит.

— Меняю билеты на более поздние? — на всякий случай уточнил Эри.

И получил утвердительный кивок.

Спустя двадцать минут Ford Taurus мчался по Луналило Фривэй, сопровождаемый двумя полицейскими машинами с включёнными проблесковыми маячками. Нельзя сказать, что дорога была забита, но каждый старался уступить дорогу спецмашинам.

Кристи и Нэйт рассматривали Гонолулу, проносящийся за окнами. Он отличался от американских городов. Просто здесь всё выглядело по-другому. Даже язык свой – гавайский, австронезийской семьи. Он был распространён в Юго-Восточной Азии и Океании, захватывая Тайвань с Мадагаскаром.

Гонолулу построили на склоне кратера потухшего в древние времена вулкана на подветренной стороне острова. Здесь царил тропический климат. Влажный и особенный. Солнце светило круглый год, а температура не опускалась ниже шестидесяти четырёх выше нуля по Фаренгейту. Дожди и ураганы считались редкостью. Иногда закручивались водяные смерчи, но они были настолько распространённым явлением, что на них никто не обращал внимания. К тому же, что-то значимое обрушивалось на Гонолулу с периодичностью в пять лет.

Кавалькада автомобилей свернула на Каланиана'оле Хайвэй. До «Лавовых туннелей» оставалось около десяти миль. Они возникли вследствие остывания лавы при контакте с воздухом. Её накаты затвердевали и создавали изоляцию для внутренних слоёв, в которых ещё тёк поток. Он постепенно остывал и иссякал. Базальтовые лавовые потоки сползали под уклон в море, образовывая причудливые пещеры и гроты.

Хофман очнулся от размышлений и сильно удивился, когда машина остановилась. Харнет обернулся.

— Мы приехали. Агент Хофман, не уверен, что знаю, где искать. К тому же здесь водят туристов.

— Барелл должен был спрятать орудие убийства так, чтобы оно не попалось на глаза. Туннели кажутся мне наиболее подходящим местом. В них есть лавовые озёра?

— Есть мягкие породы. Озёр нет. Вулкан неактивный. Мне кажется логичным выбросить улики в море. Никто не будет нырять на глубину.

— Если мы ничего здесь не найдём, то придётся проверить эту версию.

— Вы представляете, сколько это займёт времени и средств?

— У нас убийство, лейтенант. О каких средствах вы говорите?

Харнет заткнулся.

— Вижу Терри Картера, — сообщил Дэйл. И заметив строгий взгляд Кристи добавил. — Спелеолог. Я попросил его подъехать. В туннелях легко заблудиться.

* * *

Туннели представляли собой уникальные природные памятники. На стенах ребрились отметины, показывающие уровень лавы во время извержения до того момента, когда она стекла в море. Дно было совсем плоским. Вверху виднелись выщерблины. Путь, по которому было решено идти, сильно отличался от туристической тропы. Туннель освещался, но не так ярко. Иногда встречались сталактиты и сталагмиты, что само по себе казалось странным и никак не ассоциировалось с лавовыми потоками. Но образования, характерные для пещер, действительно существовали и радовали взгляды. Чаще на глаза попадалась корка из мелких кристаллов, налипшая на стены и своды. Впечатляла ширина туннелей – тридцать два – пятьдесят футов в ширину. Некоторые ответвления казались совсем узкими. Туда мог пролезть только ребёнок. Длина по представлениям Картера удивляла. Удалось исследователь только двадцать восемь миль. Остальное огородили и повесили табличку «опасно».

Приходилось осматривать каждый дюйм, надеясь найти хоть какой-то намёк.

— Куда ведёт этот туннель?

Терри на секунду обернулся.

— К кратеру вулкана. Там небольшая активность, поэтому подойти близко не сможем.

— Если Барелл дошёл до него и сбросил улики в жерло, они скорее всего уже сгорели. Мы ничего не найдём, — шепнул Эри, приблизившись к Кристи.

— Маловероятно, агент, — ответил Терри. — Впереди большие провалы. Чтобы перескочить через них, нужен реактивный ранец или любое другое средство передвижения, способное летать. Можно спуститься вниз, но только в противогазе и с хорошим запасом воздуха. Выделение вулканических газов и примеси не пригодны для дыхания.

— Значит, осмотрим туннель насколько это возможно. Он падает в море?

— Да, — подтвердил Картер. — Примерно на глубину в восемь миль. Там подводные пещеры.

— Они исследованы?

— Частично. В некоторые сложно спуститься. Ходы очень узкие.

— Нэйт, тебе придётся вернуться в начало пути, — решил Кристи. — Ты займёшься пещерами.

— Сержант, посодействуете? — моментально среагировал Эри. — Возможно, понадобится помощь дайверов.

Дэйл не успел ответить. Голос полицейского нарушил ход мыслей.

— Кажется, я что-то нашёл!

— Не стоит кричать в туннелях, — заметил Терри. — Это прежде всего пещеры. Возможно обрушение. Застывшая лава не самый крепкий материал в мире, а вибрация – не лучший союзник.

Харнет отодвинул сержанта Моргана из сопровождения и остановился перед ответвлением. Хофман и Эри подоспели через несколько секунд. Эмиль щёлкнул кнопкой на корпусе фонарика. Направленный луч выхватил коричневатую стену, а затем очень узкое отверстие. В него могла пролезть разве только рука взрослого человека или очень худой пятилетний ребёнок. Внутри что-то чернело.

— Попробую подцепить.

Харнет просунул руку внутрь. Тыльную сторону ладони обожгло. На мгновение подумалось, что капнула лава. Но нет. Всего-то ободрало кожу о шершавый выступ породы. Он почти коснулся свёртка. Ощутил грубую ткань. Указательным и средним пальцами Харнет подцепил предмет и осторожно потянул на себя. Свёрток оказался тяжёлым. Он выскользнул, но не провалился в глубину, а просто застрял. Лейтенант сделал ещё одну попытку. На этот раз более удачную. Спустя минуту он извлёк на свет плотно завёрнутый предмет. По очертаниям это было похоже на небольшую кувалду. Харнет закусил губу, развёртывая находку.

Так и есть – кувалда.

— Ничего себе, — выдохнул Эри. — И как, интересно было бы понять, этим предметом можно переломать все кости, включая тазовые, бедренные и дотянуться до позвоночника. Каким должен быть удар? Барелл не производит впечатления циркового силача.

— Подожди с суждениями, — бросил Хофман. — Лейтенант, посветите-ка сюда.

Луч скользнул по бойку. Кристи почувствовал, что губы растягиваются в довольной злорадной улыбке.

— Кровь… Конечно же, убийца не переломал кости кувалдой. Но часть его коварного плана мы разгадали. Закончим с осмотром и вернёмся в управление. Лейтенант, после снятия отпечатков, выделения следов крови и изучения предполагаемого орудия убийства, проведёте экспертизу. Результаты пришлёте мне на почту.

— Разумеется, агент Хофман.

Зазвонил телефон Кристи.

«Всё-таки Гавайи удивительное место. Даже в пещерах есть связь», — пронеслось в его мыслях.

— Хофман.

— Здравствуйте, Кристи.

Хофман замер, услышав мягкий голос. Затем он почувствовал предательскую дрожь в коленях.

Глава 29

США, Вашингтон, округ Колумбия

Фоксхолл, Калверт стрит, Июнь 30

Путешествие на Гавайи вступило в заключительную фазу 29 июня в 21:55 на борту Airbus 330, принадлежащего Delta. Хофман и Эри перебронировали рейс и едва успели на самолёт, задержавшись в полицейском управлении до крайних восьми тридцати. Оба злились, когда бежали к выходу на посадку. Они успели за минуту до закрытия.

Вылет задержали на двадцать минут. Кристи изнервничался. Нэйт не находил причины для беспокойства. А когда узнал, что раздражает Хофмана, растревожился сам.

Агентам было суждено пережить самый настоящий двенадцатичасовой ад.

Слишком долгий взлёт.

Слишком длинный перелёт. Ещё этот Лос-Анджелес с полутора часовой стыковкой…

Слишком длинная очередь на контроле в аэропорту Даллеса.

Слишком много машин на дороге.

Слишком много слишком.

Весь перелёт Кристи прокручивал в мыслях разговор. Он рассматривал его с разных сторон. Сохранял в памяти интонации. Пытался представить собеседника. Нервничал, когда не получалось. Зацикливался на словах.

«— Здравствуйте, Кристи.

Мягкий спокойный голос. И дрожь в коленях. Хофману неожиданно показалось, что в туннеле мало воздуха. Он повернул к выходу, оставив Эри разбираться с найденной уликой.

— Альдэ Тай-Вакаро?

— Вы запомнили мой голос… — сделал вывод собеседник. — Удивительно.

— Альдэ… — Кристи растерялся. Он с трудом взял себя в руки и вспомнил о том, что он агент ФБР. — Я был невежлив при нашем предыдущем разговоре. Мне хотелось бы извиниться и попросить вас уделить мне немного времени.

— Извинения принимаются. Я пересмотрел свои взгляды и готов встретиться с вами.

Хофман остановился и облокотился на стену. Он не мог поверить в подобные чудеса.

— Будут «но»?

— Незначительные. Мне важно знать, откуда у вас моя фотография. Вы ведь не мой поклонник и не таскаетесь за мной по миру, я надеюсь.

— О, нет! Не таскаюсь, — среагировал Хофман и вспомнил предупреждения отца о взаимовыгодном сотрудничестве. — Фотографию передал полковник Майкл Барелл. И не одну. Вам знакомо это имя?

Тай-Вакаро замолк на несколько секунд.

— Нет. Не знаю, о ком вы говорите.

— Если я покажу фотографию, сможете опознать? Только честно.

— У меня хорошая память.

— Э… оставите вашу электронную почту?

«Ну, конечно, Тай-Вакаро такой идиот, что с радостью сообщит мне такие подробности…»

— Разумеется, нет.

— Так и думал. Какие предложения?

— Я приеду к вам домой.

— Ко мне домой?

— Профессор Хофман, ваш отец, оставил адрес. Я хотел бы поговорить в спокойной обстановке.

— Вы не будете против, если к нам присоединится мой напарник?

— Нет. А вы, если я приеду не один?

— Нет.

— Сегодня в семь вечера вас устроит?

— Боюсь, нет. Я не в Вашингтоне. При всём большом желании не успею вернуться. Можем перенести встречу на завтра?

— Да, вполне.

— Буду ждать в семь.

— Договорились.

И он сбросил вызов! Кристи несколько минут искал подвох и строил догадки…»

Время в бюро пролетело на удивление быстро. Хофман ураганом прошёлся по новым отчётам, краем глаза взглянул на допросы полковника Барелла, приобщил к делу улики и тела, прилетевшие из Лас-Вегаса и Кларка, с трудом отвязался от Ферленда. И ровно в половине шестого сбежал, прихватив с собой Нэйтона Эри.

К семи часам оба сидели в гостиной Хофмана и нервничали. Нэйт развалился в кресле и делал вид, что всё хорошо.

«Всё плохо», — крутилось в его мыслях.

Кристи взглянул на него.

— Без пятнадцати, — напомнил Эри, сотый раз взглянув на часы.

— Он обещал ровно в семь. Не паникуй.

— А сам не хочешь успокоиться?

Хофман прекратил мерить комнату шагами и уставился на Эри.

— Я спокоен. Но такое ощущение, что жду встречи с султаном Брунея.

— Может, он и есть султан.

— Ага. Неизвестного нам государства.

— Почему неизвестного? Тай-Вакаро араб. Значит, живёт…

— Где?

— Не знаю. Восток большой.

— Вооот. А я тебе о чём говорю.

— Кристи, только не начинай новый круг марафона. Сделай мне кофе что ли?

— Нэйт, ты вконец обнаглел. Поди на кухню и займись сам удовлетворением собственных амбиций.

— Амбиции у тебя, а у меня законные требования.

— Это какие же?

— Кофе. Я только хочу кофе.

— Замолкни, сделай одолжение.

Эри изобразил, что закрывает рот на замок. Кристи усмехнулся. Он подскочил к окну. И ничего не увидев, вернулся к журнальному столику, чтобы немного посмотреть отчёты из Гонолулу. Он в который раз поразился, с какой скоростью работает полиция и как аккуратно всё оформлено. Зависть невиданным чёрным зверем выползла из угла сознания, чтобы заползти обратно. Кристи не успел додумать мысль.

В дверь позвонили.

Хофман в несколько прыжков пересёк гостиную, замер на пять секунд и открыл.

Все эмоции были надёжно спрятаны. Но, признаться, Кристи ожидал увидеть классического араба в кандуре, традиционной длинной тунике до пола, и непременно с гутрой на голове. В крайнем случае, в дорогом костюме и с часами на запястье, по цене сравнимыми только со стоимостью маленького самолёта.

Тай-Вакаро явился в простых американских джинсах и светлой рубашке навыпуск. Правда, сверху был накинут пиджак. Вот он как раз стоил приличных денег, как показалось Кристи. А внешность была восточная, что бы отец ни говорил.

Араб, сопровождающий его, выглядел более строго, но тоже предстал не в национальной одежде.

— Смущены? — поинтересовался Тай-Вакаро.

— Признаться немного, — Кристи посторонился, пропуская неожиданных гостей. — Сюда, пожалуйста.

Он пропустил их в гостиную и подумал.

«Наверно, гостиная в его доме выглядит, как аэродром».

— Э… — Хофман запустил руки в волосы только потому, что некуда было их деть. Он подумал и спрятал их за спину. — Агент ФБР Нэйтон Эри. Для своих Нэйт.

— А мы свои?

— Зависит от вас, господин Тай-Вакаро.

Альдэрамин едва заметно кивнул. Эри ощутил неожиданно волнение.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер. Закончим со знакомством и перейдём к делу. Моё имя Альдэрамин Тай-Вакаро. Можете звать меня Альдэ, — он сделал очень красивый жест рукой. — Дани Тайра. Мой юрист и правая рука.

Тайра почтенно склонил голову. Хофман и Эри переглянулись. Самим захотелось поклониться. В пол.

«И облобызать ботинки господина… Тьфу!»

— Прежде чем мы начнём разговор, позвольте полюбопытствовать, как к вам лучше обращаться, — произнёс Нэйт, придя в себя. — Не хотелось бы при первой встрече показаться невежливым.

— Что вы имеете в виду, Нэйт? Я могу так вас называть? — спросил Альдэрамин.

— Да, конечно, — Эри продемонстрировал пустые руки и спохватился. Жест был неуместен сейчас. Ведь ни Тай-Вакаро, ни Тайра не угрожали ему. — Попробую угадать. Ваше высочество?

— О, нет! – губ Тай-Вакаро коснулась улыбка. — Я не принц, если вы об этом. Просто шейх.

— Ага, значит, всё же ваше высочество, — поддел Кристи.

Альдэрамин снова улыбнулся.

— Нет. Шейх — несомненно титул. Он несёт в себе несколько значений. Лидер. Старейшина. Благородный. Я из последних. Дани тоже.

— По-вашему, каждый араб может быть шейхом? — уточнил Нэйт.

— Я уже сказал. Лидер, старейшина, благородный. Для благородства мало добрых дел, нужна хорошая родословная. У меня она есть. Что вас ещё интересует?

— Много чего, — многозначительно заметил Хофман. — Будете кофе?

— Да, пожалуй.

Кристи отправился на кухню.

— Располагайтесь, — предложил Эри. — Чувствуйте себя как дома. Но не забывайте, что вы у Кристи Хофмана.

— Это что-то значит? — спросил Дани, усаживаясь на конце дивана.

На другом опустился Эри.

— Многое. Кристи ненавидит, когда мусорят и закидывают ноги на стол.

— Мы не американцы, — мягко заметил Тай-Вакаро.

— Хорошего же вы о нас мнения.

— Какое оставили. Я готов изменить его, если будет возможность. Пока такой не представилось.

Эри заткнулся. Стало обидно за нацию.

Кристи вернулся через десять минут. Чашки с кофе плавно перекочевали на столик, где кроме двух ноутбуков лежал телефон Хофмана. Пришлось сходить на кухню ещё раз, потому что взгляд Эри требовал бодрящего напитка.

Поняв, что пауза затянулась, Кристи выдохнул. Пора было приступать к работе. А хотелось просто пообщаться с загадочным Тай-Вакаро, в которого нелепо «влюбился» его собственный отец. Он снова почувствовал лёгкий укол ненормальной детской ревности, когда родители больше любят младшего брата. Хотя Кристи был единственным ребёнком, но почему-то знал, как это должно выглядеть.

— Итак, — Альдэрамин облокотился на спинку кресла, которое выбрал для себя. — Я готов ответить на ваши вопросы.

Хофман открыл ноутбук.

— В обмен на что?

— На фотографии. Вы сказали, что их несколько.

— Одну минуту. Я отсканировал все снимки.

Кристи вошёл в терминал ФБР. Ещё через минуту открылся его виртуальный рабочий стол. Он нашёл нужную папку и открыл первую фотографию. Кристи просто развернул ноутбук к Альдэрамину и Дани. Оба подались вперёд.

На снимке был арабский город. Тай-Вакаро выходил из седана Toyota Camry Hybrid LX-750. Фоном служило огромное красивое здание.

— Ого! – изумился Альдэрамин. — Это было в Абу-Даби в сентябре прошлого года. Я приехал из Дубая, чтобы встретиться с одним человеком. И никому не позировал. Вы меня удивили.

Эри впился взглядом в автомобиль.

— Не понимаю, что за машина.

— Toyota Camry Hybrid, — небрежно бросил Альдэрамин. — Люксовый седан. Она ещё не поступила в продажу.

Нэйтон и Кристи уставились на Тай-Вакаро. Пришлось объяснять.

— Дубай — уникальный эмират. Уже сегодня можно найти всё, что в остальном мире поступит в продажу только в следующем году.

— Хорошо вы там устроились.

— Не жалюсь, — парировал Альдэрамин.

Кристи выкатил следующий снимок.

Тропическая растительность и полураздетый Тай-Вакаро, ослеплённый ярким солнцем.

— Мальдивские острова некоторое время назад. Откуда она у вас?

— Альдэ, минуточку терпения. Сейчас всё расскажу.

Дальше были несколько снимков, которые Тай-Вакаро помнил. О некоторых знал Дани. Но их происхождение оставалось неизвестным.

Альдэрамин окончательно перестал что-либо понимать. Он покосился на Тайру.

— Вы собирали компромат на Альдэ? — поинтересовался Дани.

Очень осторожно. Боясь упустить возможность разобраться.

— Не мы, — Кристи понял, что настало время приподнять завесу тайны. — Все фотографии сделаны людьми полковника Майкла Барелла. В 2003 он воевал в Эль-Хилле в составе…

— Воевал?! – в глазах Тай-Вакаро пролетела молния. — Кристи, вы что-то перепутали. Американцы не воевали. Они напали на Эль-Хиллу. Пытались разрушить её и утопить в крови. Они убивали мирных жителей. Никого не щадили. Мужчины и мальчишки оказались злейшими врагами. Они насиловали женщин. А потом расправлялись с ними, как с ненужным хламом. Расстреливали, издевались, убивали беременных, чтобы никто не смог родить. Это, по-вашему, воевал?

— Альдэ! – Дани коснулся его руки.

— Вас там не было. Вы понятия не имеете, что творили ваши соотечественники.

— Альдэрамин!

Тай-Вакаро замолк. Он крепко сцепил пальцы, стараясь успокоиться.

— Прошу простить меня. Я всегда бурно реагирую на искажение истории.

Хофман задумчиво рассматривал его.

— Я ничего не знал, — тихо произнёс он. — Альдэ, у вас есть повод осуждать действия американцев. Но арабы тоже не стояли в стороне.

— Мы защищались. Только поэтому стали врагами.

— Мне вы не враг.

— Кристи, вы хотели рассказать о полковнике Барелле, — напомнил Дани, заканчивая поток обвинений.

Хофман вытащил на монитор фотографию полковника. Тай-Вакаро нервно дёрнулся.

— Я его знаю. Американцы захватили больницы. Я просил помочь молодой женщине. Она разрезала ногу и истекала кровью. Он не помог. И она умерла от заражения и боли.

— И вы его наказали?

— Да.

— У вас не было такого права.

Тай-Вакаро злорадно усмехнулся.

— Закон царя Хаммурапи гласит – если лекарь сделал человеку тяжёлую операцию… и убил этого человека... то ему должны отрубить кисть руки. Так что право у меня было.

Хофман чуть не сполз на пол. Эри с трудом подавил точно такое же желание.

— Альдэ, мы живём в современном мире. А Хаммурапи, насколько мне известно, вавилонский царь.

— Он был выходцем из аморейской династии. Это ничего не меняет. Где мне найти полковника?

— Зачем он вам?

— Хочу взглянуть в его глаза. Надеюсь, он сдохнет от страха.

— Полковник арестован.

— Неужели?

— Как есть.

— Кристи, замолкни! – приказал Эри, молчавший до этого.

Он повернулся к Тай-Вакаро.

— Альдэ, вы знаток вавилонских законов. Я расскажу вам кое-что, а вы попробуете связать это с Хаммурапи.

— Чувствую себя экзотической зверушкой.

Тайра показательно вздохнул. Альдэрамину пришлось смириться. Он жестом показал, что Нэйт может говорить.

* * *

Хофман и Эри сильно нервничали, показывая фотографии с мест преступления. Потому что на словах никто не смог объяснить как произошли убийства. Но оба видели в Альдэрамине ключ к разгадкам.

— Ключевой фактор — они все участвовали в боях в Эль-Хилле. Альдэ, вы готовы?

— Вполне.

— Эшли Олмос. Лет на десять старше вас, — начал Кристи. — Участвовал в боях в Эль-Хилле в составе 10-ой горной дивизии. Его нашли в Нью-Мексико, рядом с резервацией Мескалеро. Олмос сгорел на солнце. Зафиксированы многочисленные ожоги и обезвоживание. А резервация не то место, где можно умереть от жажды.

Тай-Вакаро покачал головой. На его лице больше не было улыбки. Он стал серьёзным и, как будто, более взрослым.

— Пусть его настигнет злое слово Шамаша. Пусть он исключит его из живых наверху и заставит его дух жаждать воды внизу, в Иркалле.

Эри и Хофман переглянулись. Слова обоим показались пророческими.

— Вы знали его? — осторожно спросил Нэйт.

— Шамаша?

— Нет, конечно же. Олмоса.

— Ощущение, что видел. Никогда не имел с ним дел.

Кристи сменил фотографию.

— Дерек Грейс. Был начальником хирургического отделения госпиталя.

— Хм… — Тай-Вакаро хмыкнул. — Уверены? Он пособничал разграблению. Тащил всё, что плохо лежало.

— Судя по вашему замечанию, вы были знакомы.

— Недолго. Он пытался пристрелить меня. К моему великому счастью, Грейс был настолько пьян, что не смог бы попасть даже в мишень размером с футбольное поле. Как он умер?

— После войны он покинул армию и работал в травматологическом отделении в муниципальной больнице, — пояснил Кристи. — Его убили пациенты.

— Каким образом?

— Зарезали.

Альдэрамин задумался. Он вспоминал.

— Пусть Иштар, владычица войны и сражения, проклянёт его царство в своём гневном сердце, в своей великой ярости. Пусть превратит его благо во зло. Пусть разобьёт его оружие на месте боя и сражения. Пусть определит ему восстание и мятеж.

«Как точно сказано», — отметил про себя Хофман.

— Чад Кейн. Испугался кого-то до смерти. Целую ночь вымаливал прощения, а потом застрелился. У себя дома.

Тай-Вакаро вздохнул. Ему не нравились все эти убийства. Он уже понял, что кто-то пытается подставить его.

— Возможно… Пусть Анум, отец богов, отвратит от него царский ореол, пусть он сломает его скипетр, пусть он проклянёт его судьбу. Вы бы пережили такое, Кристи? Зная, что прокляты, и помощи ждать неоткуда? Зная, нет ничего способного изменить судьбу? Что вы не способны ничего дать, только забрать. А убитые иногда возвращаются, чтобы заглянуть в глаза своим убийцам.

— Не думал об этом. Но ФБР…

— Я у вас, как у человека спрашиваю, а не как у агента ФБР.

— Наверно… — Хофман поразмыслил. — Нет. Но есть другие способы справиться со своими страхами.

— Значит, у Кейна их не было.

— Возможно. А… вы его знаете?

— Нет. Никогда не видел.

— Хорошо, — Кристи вытащил следующую фотографию. — Джозеф Прайд. Ему раздробили все кости.

— Какая жестокость, — не сдержался Дани.

Альдэрамин коснулся его успокаивающим взглядом.

— Пусть Нергал, могучий среди богов, раздробит его тело, точно глиняную статую.

Эри вздрогнул.

— Кристи, давай дальше.

— Бенджамин Ларсен. Разрезан на куски.

Тай-Вакаро нахмурился, а ответ пришёл сам собой.

— Это снова про Нергала. Пусть он рассечёт его своим могучим оружием. И я его не помню.

Хофман поднял на него взгляд. Как же всё казалось просто. Только вот, кто убийца, уверовавший в вавилонское правосудие? Или изображающий из себя Бога?

— Хорошо. Брэнон Мур-Духан. Его сожгли.

Ответ пришёл незамедлительно.

— Пусть Нергал своей великой силой сожжёт его, точно страшный огонь – тростники... Его лицо мне знакомо. Мы сцепились на городском рынке. Пришлось драться.

— Чем всё закончилось?

— Он рассёк мне бровь, а сам остался с подбитым глазом и без двух зубов. Простите, Кристи, но я никогда не был послушным мальчиком.

Хофман и Эри затихли. Обоим было о чём подумать.

— Альдэ, нам нужно спровоцировать полковника на откровенность, — схитрил Кристи. — Вы могли бы согласиться на очную ставку?

Глава 30

США, Вашингтон, округ Колумбия

Частная клиника Mental Health, июль 01

Казалось, длинный коридор никогда не закончится. Он плавно перетекал в лестницы, лифты и снова выравнивался. В воздухе витал запах медикаментов. Он впитался в стены, пол, потолок. Его невозможно было вымыть, какое бы средство дезинфекции не использовалось. Иногда это раздражало. Сегодня был именно такой день.

К тому моменту, когда доктор Элмер Кройц добрался до своего кабинета, его начало потряхивать. И всё из-за неприятного известия.

А ведь хотел провести выходной день, как любой нормальный человек. Отдохнуть, сходить в парк, почитать книгу, в конце концов. Дёрнул же его чёрт попросить секретаршу назначить визиты нескольких пациентов на сегодня, 1 июля. И всё из-за предстоящей конференции в Аргентине. Остальные дни были полностью забиты. Впрочем, за работу в выходные шла надбавка к зарплате. И никто не жаловался.

Нэнси позвонила пятнадцать минут назад и сообщила, что пришли агенты Хофман и Эри. Кройц прекрасно помнил обоих. Даже усмехнулся, подумав о том, что не ему одному приходится работать по выходным. Желанием встречаться с ними он не горел. Но сильно переживал за своего пациента и соседа Майкла Барелла. Он пропал. Канул в Лету. С 25 июня от него не было никаких вестей. Майкл не отвечал на звонки и смс. Более того, двадцать шестого он отключил телефон. Кендра, жена Майкла, ничего не смогла толком объяснить. Она истерила. Пришлось дать ей успокоительное. Кройц догадывался, что появление агентов может пролить свет на молчание полковника. А ещё он очень боялся услышать, что Майкл арестован или погиб.

«Арестован… да, за что? Неужели нашёл своего Тай-Вакаро?»

Он толкнул дверь. На лицо легло привычное доброжелательное выражение. Губы растянулись в приветливой улыбке.

Кристи взглянул на Кройца, а затем на Нэнси. Оба – УЛЫБАЛИСЬ!

«У нас конкурс на лучшую искреннюю улыбку? Хм… а меня почему не предупредили? Отдам голос Нэнси. Точно. У неё фигурка поинтересней».

— Доктор Кройц, доброе утро, — поздоровался Эри.

— Доброе утро, агенты.

Улыбка попыталась сползти с лица, но этого не произошло. Из-за чего сложилось впечатление, что она нарисована.

«Джокер?»

Догадка улетела куда-то на задворки сознания. Кристи сделал вид, что отвлёкся. Это означало, что право голоса принадлежит Нэйту. Чем тот и воспользовался.

— Доктор Кройц, прошу прощения за вторжение в выходной день, но нам нужно поговорить с вами.

— У доктора не бывает выходных. И у меня пациенты, — строго напомнил Элмер.

— Не спорю. Но мы записались на приём.

— Нэнси?

Секретарша развела руками. Слов не нашлось.

— Доктор, агенты, в самом деле, втиснулись в это утро.

— А кому-то может понадобиться моя помощь....

Кройц театрально нахмурился.

— Мы не задержим вас, доктор, — настойчиво произнёс Эри. — И ваша помощь действительно нужна. Прежде всего, полковнику Майклу Бареллу.

— Я не могу ему дозвониться. Вам что-то известно?

— Возможно.

— Возможно или известно? Агент Эри, между этими словами огромнейшая разница.

Эри сдержал желание резко высказаться.

— Доктор Кройц, если разговор не состоится, мы будем вынуждены отнять у вас гораздо больше времени. Скорее всего это повлияет на вашу практику и доверие пациентов. Потому что я намерен вызвать вас в бюро на допрос.

— На… куда?! – Элмер пошатнулся. — Вы в своём уме?

— Вполне. Я дал вам выбор. Решайте, что для вас более привлекательное.

— Нэнси, для всех я занят, — распорядился Кройц, обиженно поджав губы. — Естественно, мы поговорим. Мне нечего скрывать от ФБР. И вообще, от кого-либо. Я чист перед законом. И моя практика законная.

— Да кто же сомневается.

Кристи подавил желание дать пинок для скорости, когда Элмер застрял на пороге. Нэйт уловил беспокойство в действиях доктора. Рука инстинктивно легла на кобуру.

Кройц заметил жест в отражении на стёклах большого книжного шкафа. Он усмехнулся.

— Я не собираюсь на вас нападать, агент Эри. Можете расслабиться.

— И не напрягался.

Доктор махнул рукой, разрешая сесть на его великолепный кожаный диван. А сам аккуратно поставил ноутбук на стол. И только после этого повернулся к агентам.

— Кофе? Чай?

— Не хотим задерживать вас, доктор, — заметил Хофман. — И ваших пациентов тоже.

— Какое благородство, — фыркнул Кройц. — Прошу прощения. У меня сегодня ужасное утро.

— Поделитесь с нами, что случилось? Кто знает, может, именно мы вам поможем.

— Вы поможете, — неосмотрительно съязвил доктор, однако быстро успокоился. — О своих проблемах я уже сообщил. Меня беспокоит Майкл Барелл. Он с 25 июня не выходит на связь. А сегодня, между прочим, 01 июля. Как врач и психотерапевт я обязан знать, где он, и опасаюсь за его психическое здоровье.

— Полковник Барелл подозревается в нескольких убийствах.

Кройц резко побледнел. Он, как рыба, выброшенная на берег, несколько раз глотнул воздух, прежде чем к нему вернулась возможность говорить.

— Он… задержан?

— Да.

Элмер почувствовал, что снова не хватает воздуха. На лбу выступила липкая испарина. Закружилась голова. Затем к симптомам присоединился тонкий звон в ушах. Он куда-то поплыл вместе с агентами ФБР. Они мелькали, как на экране старого чёрно-белого телевизора, когда передача идёт с помехами. В глазах потемнело. А потом Элмера бросило в жар.

— Доктор Кройц…

Голос прозвучал, как во сне.

— Нэнси! Нужен доктор! Немедленно!

Голоса сплелись в вязкое шуршание. Иногда они приобретали ясность, но быстро терялся их смысл. Тело Элмера воспарило над полом. Оно уносилось всё выше и дальше от Земли. В открытый космос. В невесомости его развернуло горизонтально. Он почувствовал ледяную поверхность. В нос ударил удушающий запах. Что-то холодное коснулось лба. Лёгкий укол.

И Элмер открыл глаза.

Он в недоумении сосредоточился на потолке. Он был БЕЛЫМ. Почему-то это сейчас казалось важной деталью.

— Элмер, — позвал знакомый голос.

Кройц с трудом повернул глаза. Высокий нескладный психотерапевт Марсель Колладо держал его за запястье.

— Я уже в раю?

— Не похоже. Хотя, рай у каждого свой. Как ты себя чувствуешь?

— Прилично, — Кройц кое-как сел. — Я…

— Переволновался, — заключил Колладо. — Тебе нужно отдохнуть. Пациенты подождут.

— Я в порядке. Просто стало нехорошо.

— Мы можем зайти позже, — бросил Эри.

— Нет, уж! Спасибо за помощь, Марсель. Ты иди… У меня важный разговор.

Колладо пожал плечами и поспешно удалился. Хофман выжидающе посмотрел на Кройца. В его глазах было сожаление, а вот взгляд Эри остался безразличным и холодным.

— Новость произвела на меня впечатление, — пробормотал Элмер. — На чём мы остановились?

— На том, что полковник Барелл задержан, — напомнил Нэйт. — До выяснения обстоятельств.

— У вас есть улики?

— Есть. От вас сейчас зависит виновен он или нет.

— Виновен или нет? — Кройц переместился за стол. — Я не агент ФБР. Не имею права доказывать вину. Учился на доктора, а не на юриста.

Кристи вступил в разговор.

— Доктор Кройц, расскажите в подробностях о заболевании полковника.

Элмер подумал ровно полминуты. Он запустил внутрибольничную электронную систему и отыскал в списке пациентов имя Майкла Барелла. Затем он заговорил:

— В прошлый раз я объяснял вам, что Майкл страдает посттравматическим стрессовым расстройством. Вы, надеюсь, помните, что это психическое состояние, возникшее вследствие событий, оказавших негативное воздействие на его психику. Майкл прошёл войну в Ираке. Воспоминания вернулись спустя пятнадцать лет. Травматическая информация записалась в его память, чтобы позже активироваться.

— А что послужило триггером?

— Вероятно, какие-то кадры по телевизору. Знакомые ощущение. Несуществующий враг, которого он преследует. Даже арабская речь способна спровоцировать обострение синдрома. Понимаете, это как условный рефлекс. Совокупность событий запустила механизмы памяти. Майкл сравнивает всё происходящее с ним с полученной травмой. В Ираке он потерял руку. Стресс не прошёл. В его подсознании возникли защитные реакции, не способные подстроиться под новые условия. Он видит и чувствует не так, как любой другой человек. Это мешает ему контролировать эмоции и логически мыслить. Майкл растерян. Напуган. Психически уязвим. Он испытывает стыд за какие-то поступки из прошлого. И пытается избавиться от вины. Тай-Вакаро – часть защитного механизма. Его не существует, агент Хофман. И мне искренне жаль того парня с фотографии. Сознание Майкла назначило его виноватым в происходящих с ним метаморфозах, — Кройц глотнул воздух и продолжил. — Симптомы могут возвращаться безо всякой причины. И в этом случае понадобится более серьёзная медикаментозная терапия.

— Как может проявиться заболевание? — спросил Эри.

— Усиление страха, гнева. Возможно, Майкл уйдёт в себя. Он может найти выгоду в своём состоянии. Не стоит упускать из виду диссоциативные реакции. Например, галлюцинации.

Кройц щёлкнул по клавише. Спустя несколько секунд из принтера слева от него выехал лист. Он легко подхватил его и протянул Нэйту.

— Это моё заключение. Я подробно описал состояние Майкла.

Эри не успел поблагодарить, как возник другой вопрос:

— Какие препараты он принимал?

— Я назначил антидепрессанты группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина. Эсциталопран. Торговое название — Лексапро. Препарат блокирует обратный захват серотонина нейронами и приводит к увеличению серотонина в синаптической щели. Лексапро устранят симптомы депрессии, если говорить простым языком, — Кройц передал агенту ещё один лист. Теперь с ничего не говорящими названиями. — Квентиапин – для лечения большого депрессивного расстройства. Карботрол назначил для снятия раздражительности. И диазепам, в качестве лечения психических и поведенческих расстройств, психозов, расстройства сна, конверсионных расстройств. Как видите, агент Эри, ничего запрещённого. Все препараты зарегистрированы в стране и одобрены FDA. Кажется, я уже давал вам названия.

Агент кивнул и продолжил расспрашивать, надеясь уловить что-то новое в ответах доктора:

— Это всё? Больше вы ничего не назначали?

— Нет. Не вижу причин для лечения другими препаратами.

— Доктор Кройц, у нас не было намерений оспаривать ваши знания и авторитет в психиатрии.

— Не сомневаюсь в этом.

Хофман задал вопрос, который висел в воздухе:

— Майкл может начать убивать?

— Теоретически, да.Чтобы понять, мне нужно поговорить с ним.

— У вас будет такая возможность. Но для этого придётся отменить приём пациентов на сегодня.

Кройц сомневался несколько секунд, прежде чем нажать клавишу на переговорном устройстве.

— Нэнси, отмени все консультации. У меня важное дело. В ФБР.

Затем он суетливо выбрался из своего кресла. Осмотрелся, словно вспоминая что-то важное. Он захлопнул ноутбук. И только после этого обречённо кивнул на дверь.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР

Полковник Барелл осунулся. Он выглядел уставшим и растерянным. Под глазами залегли чёрные круги. Барелл пытался собрать мысли воедино и не мог. Они рассыпались, ускользали от него. Полковник злился, но держался. Из последних сил.

Его привели в серую комнату. Он уже был здесь. Его допрашивали. Ужасно нудный тип. Противный до невозможности. Мерзкий. Придирчивый.

Дверь распахнулась, и в комнату шагнули Элмер Кройц и Кристи Хофман.

Барелл в удивлении уставился на доктора, напрочь проигнорировав агента.

— Элмер?

— Майкл.

Доктор вздрогнул, когда раздался щелчок замка за спиной. Он постоял пару секунд и двинулся к узкому столу. Не дошёл один шаг. Испугался.

Хофман остался немым слушателем около двери.

– Признаюсь, я беспокоился, — как можно спокойней произнёс Кройц.

— Оно и видно, — буркнул Барелл. — Я звонил тебе.

— Значит, я был занят. А Нэнси ничего не сказала.

— На сотовый.

— Когда это было?

— 26 июня. Вечером.

Кройц быстро открутил время назад. Ответ пришёл сам собой.

— Прости. Я ходил в театр с женой. Пришлось отключить телефон.

Полковник ухмыльнулся.

— С женой? Ты же в разводе?

— Иногда мы встречаемся, — быстро ответил Элмер. — Ты… как себя чувствуешь?

Барелл расплылся в нервозной усмешке.

— А как себя чувствует заключённый?

— Всего лишь подозреваемый.

— Это тебе агент Хофман сказал? Он фантаст. Они уже повесили на меня всех собак. Осталось только упрятать за решётку.

— Ты, в самом деле, совершил преступление?

— По их мнению, не одно.

— Я не про это спросил.

— Нет, Элмер. Я никого не убивал. Понятия не имею, с кем меня перепутали.

— Может, с Тай-Вакаро?

— Скорее всего. Но его не поймали. А я здесь.

— Ошиблись.

— Докажи им.

Кройц покачал головой. Он всё же сел на металлический стул с жёстким сиденьем.

— Майкл, что они ещё сказали? Нашли улики? Отпечатки пальцев?

— Улик сколько угодно. Я даже удивился собственной сообразительности. С отпечатками кажется небольшая беда. Их нет. Во всяком случае, мне об этом ничего не сказали.

— Вот и стой на этом. Нет отпечатков – нет преступления. Если конечно, ты не надевал перчатки.

— Я никого не убивал.

— Откуда тебе это известно?

Барелл вспыхнул, но быстро успокоился.

— Проверяешь мои реакции? Ну, ну. Проверяй. Я невиновен, Элмер. Прекрасно контролирую себя. Моя цель… сам знаешь. Тай-Вакаро сыграл злую шутку. Надеюсь, что последнюю.

— С чего ты взял?

— Чувствую.

Кройц сменил тему.

— Тебе предоставили адвоката?

— Конечно! Самого нудного, которого только смогли найти во всём Вашингтоне.

— Я дам тебе своего.

— Побыстрей, пожалуйста. Видишь ли, мне здесь не нравится.

Полковник пристально посмотрел на Кройца, как рентгеновский аппарат.

— Они показали мне кое-что.

— Расскажешь?

— Снимок кувалды. В чьей-то крови. У тебя нет мыслей, откуда они её взяли?

— Полагаю, нашли на месте преступления. Что они ещё показали?

— Много. Фотографии Олмоса, Грейса, Кейна, Прайда, Лоренса. Какой-то обугленный труп. Не верится, что всё это сделал я.

— Тебе ещё не предъявили обвинение. До этого момента ты не виновен.

— Сделай для меня кое-что.

— Что же?

— Закончи дело. Найди Тай-Вакаро. Убийца — он.

— Майкл… — сокрушённо пробормотал Кройц. — Кажется, я здорово ошибся с медикаментозной терапией.

* * *

Кройц шёл к выходу. Он сделал свои выводы и обещал предоставить полноценное заключение. Хотя разговор с Бареллом был коротким и пространным. Хофман следовал за доктором, не задавая вопросов.

Они спустились в холл.

— Доктор Кройц, вы были слишком настойчивы с полковником, — заметил агент. — Почти учинили допрос. Мы не об этом договаривались.

Кройц пожал плечами.

— Вы не сказали, какими словами я могу оперировать, агент Хофман. И, если я правильно вас понял изначально, то мы собирались выяснить, способен ли Майкл на убийство.

Хофман только коротко кивнул. Да, они действительно не обговорили характер диалога.

— И как, по-вашему? Способен?

— Не уверен. Мне нужно подумать. Чуть позже я сообщу вам о своих выводах.

— Хорошо. Доктор Кройц, вы не говорили, что состоите в разводе, — как бы между прочим произнёс агент.

— Не было повода. Да вы и не спрашивали, — не раздумывая ответил Элмер. — Хотите знать причину развода?

— Если не секрет.

— Ума не приложу, как вам это поможет, но… не секрет. Меня угораздило жениться на немке. Мы познакомились в Риме. Я долго ухаживал за ней, а спустя полгода сделал ей предложение. Естественно, я привёз жену в Вашингтон. Мы много путешествовали по стране и миру. Я всячески баловал её и выполнял все желания. Но Эльзе не нравилась Америка, и она предпочла вернуться в Германию. Мы почти год жили на разных континентах, а потом встал вопрос о разводе. Как следует подумав, мы оба поняли, что это наилучший вариант. Эльза выпала из моей жизни. Но мы часто общаемся и иногда встречаемся. Она прилетала на прошлой неделе вместе с сыном.

— Часто вы дарите ей драгоценности?

— Сейчас редко, некоторое время назад дарил чаще. Выбирал самые уникальные украшения. Мы даже приобрели сейф для них. Знаете, я пытался купить Эльзу. Поэтому, когда увидел кулончик на фотографии, которую мне показал Майкл, сразу же подумал, как прекрасно он смотрелся бы на её шее. Поискал по ювелирным салонам, но ничего похожего не нашлось, — доктор немного помолчал. — Эльза ещё не встретила нового спутника жизни. А со мной она не ссорилась. Я очень хорошо отношусь к ней. Наверно, даже продолжаю любить, — Кройц запнулся. — Если так можно сказать. Хотя любовь – всего лишь химическая реакция в организме человека. Со временем она проходит.

— Не жалеете, что развелись? — продолжил Хофман.

Доктор пожал плечами и ответил:

— Нет. У меня очень много работы. И я чувствовал себя виноватым, когда вместо того, чтобы повести сына на бейсбольный матч, ехал в клинику. Мне приходится работать по выходным, агент Хофман. Я жертвую своими отпусками. Нуждающихся в помощи много. А я один. Эльза понимала это и не ворчала. Только я видел, что она скучает рядом со мной. Развод был её решением. Очень надеюсь, что она не упустит свой шанс и встретит надёжного мужчину. Не врача.

Агент кивнул, дав понять, что больше личных вопросов не последует.

— Вам туда, доктор Кройц, — бросил Кристи, указав на стеклянные двери.

Элмер облегчённо выдохнул.

— Да, спасибо. Можете не провожать. Свет в конце тоннеля я вижу.

— Когда вы пришлёте заключение относительно состояния полковника Барелла?

— Сегодня. Мне нужно подумать и принять решение.

— Насчёт дальнейшего лечения?

— Поверьте, да. Его осудят?

— Если докажут вину.

— А ещё не доказали?

— Не хватает некоторых деталей.

— Каких?

— К сожалению, я не могу говорить об этом. Информация строго конфиденциальная. Простите, доктор.

— Понимаю. Ну, что ж… Я пойду…

— Идите.

Кройц бодро зашагал к выходу, глядя под ноги. А агент Хофман только пристально смотрел ему вслед.

ЧАСТЬ VI «ВАШИНГТОН – БАГДАД - ВАВИЛОН. ИЮНЬ 2018». Глава 31

США, Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР, июль 1

Стеклянные двери сомкнулись, отрезав Дани и Альдэрамина от реальной жизни. Здесь, в федеральном здании им. Э. Гувера, всё было по-другому. Ожидалось, что их встретят десятки спешащих по делам агентов. В крайнем случае, суета. Но ничего подобного не наблюдалось. Достаточно большой холл был пуст. Впереди стояли турникеты, ограничивающие проход в недра бюро — физическая преграда перед человеком до его авторизации в системе.

Дани прикинул в уме, что смог бы перепрыгнуть через турникет. О последствиях подобной глупости думать не хотелось. Охрана только делала вид, что бездействует. Оба человека в форме были вооружены и имели право открыть огонь на поражение в случае необходимости.

На светлом мраморе пола темнели очертания печати ФБР. Синее поле указывало на правосудие. Круг из тринадцати звёзд символизировал тринадцать британских колоний, которые в далёком прошлом подписали Декларацию о независимости и объявили о непризнании власти Великобритании. Лавровые ветви, больше похожие на мексиканские кактусы — отличия структуры. Красные полосы – дань мужеству, доблести и прочности, белые – свету, чистоте и истине. Стандарты ФБР заключались в девизе – «Верность, Смелость и Честность». А золотой ореол вокруг символа указывал на общее значение организации.

Слева имелась зона, если не отдыха, то ожидания. Справа висели информационные экраны: «законность», «достоверный URL», «поддельные электронные письма», «социальная инженерия», «неожидаемые вложения», «незаконное получение паролей», «электронные письма со спамом».

Дани очнулся от изучения.

— Альдэ, ты не обязан помогать ФБР.

Тай-Вакаро качнул головой, оставив ответ при себе.

«Не обязан. Да они же сожрут меня, если не встречусь с этим полковником».

Хофман ждал рядом с турникетом. Он чувствовал нарастающее раздражение. Агент желал взглянуть на реакцию Кройца на Тай-Вакаро. А доктор, как назло, покинул здание минутой раньше. Или Альдэрамин пришёл позже. Он надеялся, что они хотя бы узнают друг друга. А с другой стороны, Кристи и сам мог пялиться на заинтересовавший его объект, пытаясь вспомнить, где мог его видеть. При этом мнение могло быть ошибочным. Агент оторвался от турникета и сделал шаг навстречу Дани и Альдэрамину.

— Здравствуйте, Кристи.

Опять этот спокойный ровный голос. Сегодня он бесил.

Дани чувствовал напряжение в воздухе. Разумным было бы немедленно уйти и вернуться в Дубай. К сожалению, Тай-Вакаро вознамерился не увиливать от расследования.

— А нас не так много времени, агент Хофман, — произнёс Тайра. — Вчера вы настаивали на встрече с полковником Бареллом, если мне не изменяет память. Я привёз вам Альдэ. И буду присутствовать при встрече.

— Дани, мне очень жаль, но идея такова, что я хочу взглянуть на реакцию полковника. Вы будете мешать.

— Значит, встреча не состоится. Альдэ не войдёт один в клетку с голодным тигром.

— А, может, спросим у него? Альдэ?

Альдэрамин сдержал улыбку.

— Кристи, поверьте, судьба последнее время не очень благосклонна ко мне, — произнёс он. — Она постоянно подкидывает неожиданные сюрпризы. Я не готов рисковать. Ни ради вас, ни ради всей Америки. Прошу не игнорировать требования Дани.

Хофман никак не отреагировал, а хотелось рявкнуть и поставить обоих на место.

— Разумеется. Сначала мы поднимемся наверх. Хотелось бы соблюсти кое-какие процедуры.

Тай-Вакаро жестом показал, что согласен. Кристи протянул ему гостевую карточку.

Они направились к лифтам.

И всё же бюро сильно отличалось от ожиданий. Обыкновенный простой лифт, даже не бронированный, безо всяких специальных приспособлений, был первым подтверждением.

Коридор, по которому они шли, разуверил в надёжности структуры. То, что видели Альдэрамин и Дани, не соответствовало представлениям о ФБР. Никаких глухих перегородок. Зоны-аквариумы были тщательно закрыты жалюзи. Те, в которые удалось заглянуть, имели вид переговорных комнат. Длинные овальные столы, многочисленные стулья и огромный экран в торце, на котором застыл логотип ФБР. Дальше начались рабочие места агентов. И это тоже были не закрытые помещения. Столы, отгороженные перегородками. За некоторыми сидели агенты. Никакого шума или гама. Очень тихо.

Ощущение большого офиса.

— Нам сюда, — Хофман толкнул дверь.

По лестнице они спустились вниз на один ярус. И Альдэрамин понял, что если его обвинят в преступлениях, выйти он не сможет.

Они вышли на абсолютно закрытый сектор этажа с точно такими же переговорными комнатами-аквариумами, открытыми столами агентов и кабинетами. Что за их дверьми, оставалось только гадать.

— Как вы наверно догадались, мы с Эри специальные агенты, поэтому у нас есть отдельный кабинет.

Кристи распахнул новую дверь.

Эри мгновенно оторвался от монитора. На его лице проскользнула злорадная улыбка.

— Присаживайтесь, — распорядился Хофман. — Нам есть о чём поговорить.

— Я задержан? — уточнил Альдэрамин, устраиваясь за столом Кристи.

— Нет. Я же не зачитал вам ваши права.

— Уверяю, Кристи, у вас не будет такой возможности, — предупредил Дани. — Альдэ – подданный ОАЭ. В случае безосновательного ареста вас ожидают большие проблемы.

— Звучит, как угроза, Дани.

— Всего лишь предупреждение. Поверьте, я разбираюсь в тонкостях законодательства не хуже вас.

— Я не спорю. Только один вопрос, чем вы собираетесь оперировать?

Кристи придвинул ему стул, на котором до этого покоилась коробка с материалами, присланными из Кларка. Тайра благодарно кивнул.

— ФБР подчиняется министерству юстиции США, а министерство – правительству, высшим федеральным органам государственной власти, и как следствие, прокурору. Господин Барр не будет ссориться с Халифом ибн Зайд Аль-Нахайяном. Говоря простым языком, вас и бюро просто пошлют к дьяволу. Зачем же рисковать и нарываться на неприятности?

Хофман поморщился. Дани был прав. Государственные интересы часто имели более высокие статусы, чем остальные, включая безопасность американцев. А аппетиты, пришедшие во время еды, и не думали угасать.

— Согласен, — выдавил он. — Прежде чем я позволю вам приблизиться к полковнику Бареллу, хотелось бы прояснить некоторые моменты.

Тай-Вакаро покорно вздохнул.

«Он ещё и вздыхает! Какая снисходительность! Врезать бы… – Кристи почувствовал неприязнь. — Что только отец нашёл в нём?»

В следующую секунду он понял, что снова злится из-за украденного внимания отца. Агент проглотил едкую мысль.

— Альдэ, вчера вы поразили нас своими знаниями вавилонских законов. Несомненно, Хаммурапи был великим человеком. И кто-то следует его заветам. Вы процитировали тексты, которым не одна сотня лет. Понимаю, кроме вас их может знать кто-то ещё. В правильности трактовки мы убедились. Что вы думаете о мотивах преступлений?

— Кристи, а ты не перегибаешь палку? — осторожно осведомился Эри. — Альдэ не агент ФБР.

— Нэйт, мне интересен ход мыслей.

Альдэрамин заглянул в глаза Кристи. Он понимал, что его выводит из себя. Так же понимал и то, что агент не услышит голоса истины, пока не прекратит злиться.

— Расскажу кое-что, — произнёс Тай-Вакаро. И его голос зазвучал магией. — Эн-Меркару, царю Урука, предсказали, что сын его дочери украдёт у него царство. Эн-Меркар испугался и запер дочь в башне. Но она всё же родила. Мальчика. Ему приписывали божественное начало. Ведь его мать не могла бы согрешить ни с одним земным мужчиной, находясь в заточении.

— Стража, — бросил Нэйт.

— Возможно, но стража не нарушила приказ своего господина, — Альдэрамин взглянул в его сторону. Вид Эри требовал продолжения истории. — Происхождение мальчика не остановило Эн-Меркара. Он вцепился в трон и не желал отдавать. Царь приказал сбросить малыша с башни. Его подхватил орёл Анзуд и унёс в сад. Ребёнка воспитал садовник. Он назвал мальчика Гильгамеш. И когда он вырос, то исполнил предначертание. Эн-Меркар лишился царства.

Нэйт задумался.

— Не вижу связи. Какое отношение Эн-Меркар имеет к нашим убийствам?

— Вы правы, связи нет, но Кристи спросил о мотиве.

Хофман поднял левую руку, призывая всех молчать. Его посетила мысль.

— Полагаю, Альдэ рассказал эту историю для того, чтобы мы с тобой, Нэйт, увидели цель. Некто не желает расставаться со своим царством и убирает всех, кто ему мешает. Но почему только миротворцев, занявших Эль-Хиллу? Почему он не трогает, например, тех, кто шёл на Багдад? Что такого уникального в маленьком затерянном в песках городке? Ради чего нужно было убить столько людей?

— Кристи, а вы ещё не поняли?

— Признаюсь, нет.

— Хорошо. Позволю себе заглянуть в законы царя Хаммурапи, — Тай-Вакаро помедлил, окончательно завладев вниманием агентов. — Когда высокий Анум, царь ануннаков, и Энлиль, владыка небес и земли, определили Мардуку, первейшему сыну Эйа, владычество над всеми людьми, возвеличили его среди игигов, Вавилон назвали его высоким именем… и утвердили в нём вечную царственность… А теперь, Кристи, я хотел бы услышать от вас ответ на вопрос. Ведь ваш отец археолог и наверняка рассказывал о величии и превосходстве Вавилона над другими городами-государствами. Так зачем же неуловимый преступник убил только тех, кто воевал в Эль-Хилле?

Ответ пришёл сам собой. Он просто выплыл из недр темноты.

— Вавилон.

— Верно.

— Я ничего не понимаю, — запротестовал Нэйт. — Дани, вы единственный разумный человек в этом обществе знатоков. Подскажете, что я упускаю из виду?

— Всё просто, Нэйтон, — ответил Тайра. — Альдэ только сказал, что отправная точка во всех преступлениях – Вавилон. Ваши жертвы были связаны или какой-то тайной, или что-то искали, или выполняли задание для убийцы, жаждущего вечной власти. Он убрал их, как только понял, что близок к разоблачению.

— Ясно, — Эри приблизительно понял объяснение, но вознамерился докопаться до истины. — А как это связано с Вавилоном?

— Вы знаете, как переводит название города с шумерского и аккадского языков?

— И как?

— Врата Бога.

Тай-Вакаро благодарно кивнул Дани.

— А теперь вишенка для вашего торта, — произнёс Альдэрамин. — Меня не раз пытались убить. Не будем говорить о военных действиях в Эль-Хилле. Гораздо позже, когда восстановилось хрупкое равновесие сил, я начал получать послания.

— Какого рода? — оживился Хофман.

— Клинопись на глиняных таблицах. С грамотностью так себе, но впечатляет. Я прихватил с собой одну. Нужна?

— Очень, — Кристи на мгновение забыл о своей неприязни.

Тай-Вакаро извлёк из кармана пиджака таблицу и передал её агенту, а затем продолжил:

— Первым ощущением от такого послания было, как будто Боги решили поговорить со мной. Однако Богами и не пахло. Убийце нужно то, что откроет врата Вавилона. Потому что правильный текст означал бы конец владычества. Он получит доступ к вечному царствованию и сокровищам.

Хофман неприлично хмыкнул. Альдэрамин не обратил на это никакого внимания, продолжив:

— Под сокровищами следует понимать древние технологии, оставленные шумерской цивилизацией.

— И какими же технологиями они владели?

Тай-Вакаро не придал значение фразе с подтекстом.

— Кристи, вы знаете, откуда пришли шумеры?

Вопрос повис в воздухе. Эри бросил взгляд на Хофмана. И Кристи пришлось признать, что этот раунд он проиграл.

— Нет.

— Я вам расскажу. В допотопном мире существовал земной рай. Своеобразный библейский Эдем. Предположительно он находился где-то в Персидском заливе. Шумеры называли его Дильмуном. Неизвестно, почему они покинули столь благословенное место и пришли в страну между Тигром и Евфратом.

— Видимо, у них была цель, — возразил Кристи.

— Возможно. У этой легенды есть и другая версия. Шумеры сошли на землю со звёзд. В любом случае они принесли в Междуречье технологии, о которых сейчас мы не смеем мечтать.

Нэйт хмыкнул.

— Прошу прощения. Альдэ, а вы сами верите во всё это?

Альдэрамин хитро улыбнулся.

— Верю. Задам очень простой вопрос. Как строили прекраснейшие храмы? Например, в Пхра Анкхон Си Аюттхая. Как люди древних цивилизаций вытачивали шедевры архитектуры, уникальность которых никто не в состоянии повторить в наше время? Ведь не молоточком и стамеской.

— Ладно. Убедили, — бросил Хофман, не желая вступать в дискуссию. Он не раз задавался вопросом о красоте древних зданий и пытался понять, с помощью каких технологий они были построены. – Вернёмся к шумерам.

— Обстоятельства сложились так, что я владею ключом от врат.

Слова оглушили обоих агентов.

На лице Эри промелькнуло недоверие, смешанное с недоумением.

— Вот как? Ключ от врат? Покажете, Альдэ? Хотелось бы узреть реликвию.

— Да, пожалуйста.

Альдэрамин снял с шеи цепочку с ключом-символом и протянул Эри. Хофман оторвался от стены и подскочил к Нэйту.

На несколько минут повисло молчание. Символ вызвал странное ощущение. Над городом в камне светило солнце. Оно золотило стены дворца и гигантских ворот в конце улицы. Его блики скользили по глазурованному кирпичу, оживляя чужую жизнь.

— Люди в камне движутся… — едва слышно пробормотал Эри.

— Всего лишь игра света, — отозвался Альдэрамин.

— Невероятно! Я полагал, что это выдумка, — вырвалось у Кристи. — Отец говорил что-то об обладателе данной вещицы, но я не придал значения. Вы проверяли подлинность?

— Он подлинный, Кристи. Я это знаю. Я едва не был убит на руинах Вавилона из-за этой ценности. Когда задумка не удалась, меня отвезли в бывший дворец Саддама, и снова попытались убить. Ходили слухи, что меня разыскивает однорукий американец.

— Барелл! – Эри окончательно оживился.

— Скорее всего. Хотя Бареллом может двигать личная месть. Врач в Эль-Хилле пожелал мне и Дани скорейшего возвращения домой. В Америку. Мои опасения насчёт Барелла подтвердились. Последние две попытки моего убийства случились в Берлине. В меня стреляли.

— Попахивает заказом, — подчеркнул Нэйт.

— Может быть. Не буду стоить предположений. Мне непонятно, как они нашли меня в Берлине. Маршрут, по которому мы летели из Багдада, не разглашался.

— Вас могли узнать в самолёте?

— Маловероятно, — с лёгкой улыбкой заметил Дани. — Самолёт-то личный. Пилоты будут молчать даже под пытками. А стюардесса всего лишь выполняет свои обязанности и не вникает в происходящее.

Хофман нахмурился.

— А почему вы летели из Багдада? — взгляд вернулся к Альдэрамину. — Дани несколько минут назад говорил о подданстве ОАЭ.

— Я прилетал в Вавилон.

— Заодно загремели в больницу Эль-Хиллы?

— Как-то так.

— Хотел бы вернуться к ключу от врат, Альдэ, — старательно произнёс Эри, пытаясь разобраться в посетивших его мыслях. — Вы не проверяли его на подлинность, но уверены, что это не подделка?

— И не только я, — усмехнулся Тай-Вакаро. — В своё время меня мучили опасения, и я пытался разобраться в происхождении ключа-символа. Могу рассказать, если интересно?

— Да, конечно, — быстро заверил Хофман. — Возможно, это прольёт свет на вашу историю.

Альдэрамин забрал у Эри реликвию. Он покрутил ключ в руках и вернул на место около сердца.

— Несколько лет назад благодаря Дани я получил ограниченный доступ к архивам «Аненербе».

— Нацисткой организации? — не поверил Кристи.

— «Аненербе» занималось изучением наследия предков, — невозмутимо продолжил Тай-Вакаро, не обратив внимания на замечание. — Они искали утраченные традиции, восстанавливали историю расы. Их целью было оккультно-идеологическое подкрепление гитлеровской Германии. В организации существовал учебно-исследовательский отдел Ближнего Востока. Им руководил некий Виктор Христиан. В 1938 году состоялась экспедиция на Восток, во главе которой стояли Франц Альтхайм и Эрика Траутманн-Нэринг. Вы можете найти в интернете упоминания о ней. Их немного, к сожалению. И самые главные исследования и находки недоступны любопытным. В архивах я нашёл описание ключа от вавилонских врат. Он был у них в руках. Потому что никакая фантазия не способна так убедительно преподнести историю и дать детальное описание реликвии. Дело оставалось за самими вратами, которые остались невидимы для Альтхайма и фрау Траутманн-Нэринг, — Альдэрамин сделал паузу. — Виктор Христиан был блестящим специалистом по Ближнему Востоку и по совместительству штурмбаннфюрером СС. В мае 1945-го его арестовали американцы и обвинили в сотрудничестве с нацистами. Виктора лишили всех должностей и учёных званий. Он продолжил заниматься своей работой. Его называли «нацист-убийца», но общее мнение – жертва обстоятельств. И это действительно так.

— Он владел ключом? — поинтересовался Хофман.

— До тех пор, пока не столкнулся со штандартенфюрером СС Карлом Кройцем.

Нэйт и Кристи быстро переглянулись.

— Про Кройца поподробней, пожалуйста. Как он связан с Бареллом?

— С Бареллом? — Тай-Вакаро подумал. — Не знаю. Разбирайтесь сами. Штандартенфюрер Кройц был зачислен в Лейбштандарт СС «Адольф Гитлер» и дослужился до звания унтерштурмфюрера. Не буду говорить о его заслугах. Думаю, кольцо «Мёртвая голова» скажет гораздо больше. Для меня все его награды сомнительны. В сорок пятом году он сдался в плен американским войскам, а после освобождения вернулся в Западную Германию. Виктор Христиан и Карл Кройц некоторое время поддерживали отношения. В своих письмах Виктору Карл писал о владычестве и обвинял его в утрате. Кристиан умер в мае 1963 в возрасте семьдесяти восьми лет у себя дома, в Вене.А Кройц дожил до 1997.

Эри так и остался сидеть с открытым ртом, потому что вопрос застыл где-то на уровне корня языка. Хофман пристально посмотрел на Альдэрамина.

— У Кройца были дети и внуки?

— Скорее всего, да. Я не занимался родословной унтерштурмфюрера. Вопрос не ко мне. В восемьдесят шестом погибли мои родители, оставив только этот ключ. Так что… Он подлинный. А Вавилон – моё наследие. Мой зов, если так вам нравится больше. Иногда мне кажется, я знаю, где искать заветную дверцу. Но её там не оказывается. И круг замыкается. А тут ещё… ваш Барелл и сомнительные наёмные убийцы.

Кристи завис. Он почти чувствовал, как перезагружаются его системы, которые до этого разговора сбоили.

— Альдэ, что произойдёт, если ключ окажется в руках злоумышленника?

— Моему владычеству придёт конец. Пока что я наследник Вавилона.

Эри откинулся на спинку кресла. Он уже строил предположения, абсолютно не думая о том, как добудет информацию и неопровержимые улики. Голос Кристи донёсся до него сквозь время.

— Думаю, настало время пообщаться с Бареллом. Нэйт, возобнови слежку за Элмером Кройцем. Что-то я опять начал его подозревать.

* * *

Полковник Барелл чуть не сполз на пол, увидев Тай-Вакаро и какого-то араба рядом с ним. Агента Хофмана он попросту не заметил. Серая комната приобрела неожиданно яркие тона. Даже появилось виртуальное окно в стене, через которое сочился солнечный свет.

— Вот так встреча! – хмыкнул он.

— Иногда мечты сбываются, полковник, — заметил Кристи.

— Тай-Вакаро, — Барелл подавил желание немедленно придушить тварь. — Какими судьбами? Тебя тоже арестовали? Агент Хофман, у меня большая просьба. Посадите его в мою камеру. Обещаю, пальцем не трону.

— Просьба отклонена, — сухо ответил Хофман. — Полковник, найти господина Альдэ Тай-Вакаро было сложно. Мне важно знать, зачем он вам?

Барелл опешил.

В памяти моментально поплыли неприятные картины из прошлого. Припомнился небольшой кабинет, заваленный медицинскими инструментами. Наглый мальчишка, говорящий на непонятном языке. Нелепое требование. Спор. Какое же неприличное возбуждение испытал Майкл Барелл, когда враг полетел на пол, а на его лице появилась кровь. Оказывается у арабов она тоже красная. Затем вспомнился блеск ампутационного ножа и невыносимая боль.

— Я хочу, чтобы он ответил за преступление. И выплатил мне компенсацию за причинение увечья.

— В таком случае, прошу тебя компенсировать разбитую в 2003 губу, — заявил Альдэрамин, чувствуя только жалость к поверженному противнику.

— Не я начал эту войну.

— Ну, разумеется. Просто ваши вертолёты случайно сбросили бомбы на Эль-Хиллу. Что-то перепутали или им дали неправильные координаты. Я здесь, Барелл. И я свободен. А ты нет. У меня не так много времени. Зачем я тебе?

— Чтобы плюнуть в твоё лицо.

— Полковник, ваше положение и без того бедственное, — строго напомнил Хофман. — Советую вам не суетиться без надобности.

— Особенно учитывая, что я невиновен. Агент Хофман, мои отношения с Тай-Вакаро не имеют никакой связи с теми убийствами, которые вы пытаетесь на меня повесить. Я просто хочу дать ему в морду, чтобы поставить точку в прошлом. Чисто по-мужски.

— Чисто по-мужски я отвечу, — съязвил Альдэрамин. — Только я намного моложе тебя, а значит, быстрее. Как будешь убивать?

— Сверну шею. Если покажется мало, станцую на твоих костях. В крайнем случае, утоплю в Евфрате. Или что там протекает рядом с Эль-Хиллой?

— Евфрат.

Дани понял, что ещё одно слово из уст Альдэрамина, и он сам его придушит.

— А как насчёт владычества? — вставил Кристи. — Только без рукоприкладства, пожалуйста. Просто ответьте на вопрос.

— Да какое к чертям собачьим владычество!!! – заревел полковник. — Агент Хофман, эта тварь и вам мозг забила!? И что он шипел на своём языке? Вы посмотрите повнимательней, нигде капли яда не остались, а то ещё скончаетесь до завершения расследования? Что я тогда буду делать?

— Хватит! – Альдэрамин повысил голос. — Зачем ты убил своих парней?

— Убил… — Барелл довольно хмыкнул. — Зачем ты их убил? Ручки-то поди в крови по локоть. А я не при делах. Вот так-то.

— Послушайте, агент Хофман, а он точно здоров психически?

Фраза взорвалась ядерной бомбой. Барелл подскочил с места, но не успел дотянуться до Тай-Вакаро. Хофман метнулся к полковнику.

— Полковник Барелл! Я вас сейчас арестую за попытку убийства, хулиганство и поломку мебели!

Барелл опустился на стул. Он с трудом заставил себя успокоиться, чтобы потом величественным жестом руки и фразой, наполненной презрением, закончить разговор:

— Уберите его отсюда. Иначе я сдохну от переизбытка эмоций. И верните мне, наконец, мои таблетки. Они помогают контролировать ярость.

— Альдэ, вам нужна охрана в Вашингтоне?

— А мне кто-то угрожает?

Глава 32

США, Вашингтон, округ Колумбия

InterContinental Washington DC, июль 2

«…Альдэрамин всматривался в туман.

Туман. Такая редкость в это время года.

Утренний ветер трепал его волосы и одежду. Касался его лица. Ласкал своим тёплым дыханием.

И он видел нереальный мир. Был его частью. Слева возвышалась Этеменанки. Взгляд коснулся Храмового Города. Над его башнями вились тонкие струйки благовоний. Они улетали в небо и таяли среди рассветных облаков.

За спиной шелестел сад. Аромат ночных растений растворялся в воздухе. Ему на смену приходил другой, утренний, свежий, неуловимый.

Альдэрамин сделал шаг.

Он прошёл через арку из бледно-розового кипрского мрамора, увитую цветами, и остановился на самом краю террасы. Ладони опустились на перила. Он ощутил тепло камня, впитавшего солнце. Чуть позже прилетел лёгкий шорох Пуратту.

Взгляд упал на город.

Бирюзовые барельефы оживали. Рими, сирруши, львы смирились перед ним. Замерли высокие пальмы. Вскрикнула птица в их ветвях. И снова всё смолкло.

Альдэрамина окутывали запахи. Манящий аромат свежеиспечённого хлеба… Тягучий — зрелых фруктов… Нежный незабываемый — цветов… Терпкий запах благовоний…

Тепло и уютно было в этом мире.

Вавилон просыпался. Медленно, неохотно, лениво.

В глубине террас задрожал неяркий свет.

Защемило в том месте, где была душа.

Альдэрамин, боясь потерять сладкое ощущение начинающегося утра, обернулся.

Тёмный силуэт в арке протянул ему руку.

Только один шаг.

И пальцы коснулись пальцев силуэта.

Больно. Очень больно.

Альдэрамин ждал, когда глухая боль уйдёт. Хотелось крепко зажмуриться, но силуэт не позволял. Боль взорвалась в области сердца. Из груди вырвался стон.

Пелена, так непохожая на утреннюю, обволакивала его, закутывала в прочный кокон.

Сквозь остатки уплывающего сознания он услышал голос:

— Šarrum*…»

Альдэрамин распахнул глаза.

Он несколько минут пытался понять, где находится. Чудесные террасы, такие тихие и уютные, исчезли. Не шелестели листьями растения. Не благоухали цветы. С Евфрата не дул свежий ветер. Не было великолепного дворца за спиной.

Ничего не было!

Только силуэт никуда не делся. Застыл в проёме двери, ведущей в гостиную.

Альдэрамин замер.

Нет. Показалось. Вчера ночью он сам поставил вешалку с пиджаком прямо в проходе. После визита в ФБР стало так тревожно на душе, что весь вечер он дёргался и искал кого-то среди сотен лиц. Дани удивился, когда Альдэрамин даже не прикоснулся к ужину. Спросил: «Ты не голоден?». Тай-Вакаро хотел есть, но с трудом впихнул в себя лист салата. Сославшись на усталость, он оставил Дани одного. Альдэрамин верил, что утром всё встанет на свои места.

Не встало!

Удушающее чувство тревоги заглушало все ощущения.

…Барабанам пусть повелит греметь,

Звонкогласным литаврам согласно петь!..

Только барабаны были погребальными. Хотелось в кровь исцарапать лицо. Облачиться в траурные одежды и уйти. Спрятаться так, чтобы никто не нашёл. Никогда.

«Вавилон…»

Нетленный город затмил разум. Альдэрамин знал, что его время на исходе. Он должен был пройти сквозь врата и остаться в лучшем мире, куда не доберутся его преследователи.

Тай-Вакаро зажал уши руками, стараясь остановить грохот палочек по высушенной древесине. Но они всё равно стучали. Выбивали строгий ритм. Непрекращающийся. Навязчивый.

— Да оставь ты меня! – взмолился он. — Позволь жить, как все! Ты не властвуешь надо мной! Катись к дьяволу со своими тайнами!

Все звуки затихли. Альдэрамин с удивлением слушал тишину. Пытался уловить хотя бы лёгкое шуршание шторы.

«Вавилон…»

— Проклятье…

Рука потянулась к телефону.

Длинные гудки и спокойный сонный голос связали его с реальностью.

— Альдэ?

— Дани, обещай, что не разъяришься.

— А где доброе утро?

— Доброе.

— Так лучше. Ты взволнован.

— Вовсе нет. Я… схожу с ума.

Тайра моментально всё понял.

— Тебе опять снился Вавилон.

Тай-Вакаро шумно выдохнул. Дани знал о его снах.

— Он преследует меня. Не знаю, чем я заслужил такое наказание.

— Ты избран.

Альдэрамин горько усмехнулся.

— Нет, Дани. Я не избран. Я проклят.

— Вернёмся в Дубай?

Тай-Вакаро кивнул, надеясь, что Дани почувствует этот жест.

И неожиданно паника отступила. Мысли успокоились.

— Я думал о Багдаде.

— Зачем?

Альдэрамин улыбнулся собственной идее, так странно посетившей его.

— Соскучился по нормальной пище. Хочется маграт байтиниджан.

— Я бы тоже не отказался от баклажанов с мясной начинкой. Дай мне проснуться, — было понятно, что Тайра зевнул. — Если чего-то боишься, приходи…

— Нет уж. Я должен собрать вещи и попрощаться с Кристи и Нэйтом.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР

Эри обхватил голову руками. Мысли роились, только не выстраивались в нужном порядке. В голове всё перемешалось. Вчерашний день оказался щедр на открытия, вечер – и того интересней. Они катались за Тай-Вакаро. Как назло, Альдэ не искал встречи ни с кем. Он прогулялся между мемориалами на Потомак ривер и отчалил в InterContinental Washington DC. Ночью Нэйта посетили раздумья. Редкостные и настырные. Он не мог связать всех Кройцев и Барелла. Красной тряпкой маячил Тай-Вакаро со своим ключом от вавилонских врат.

— Прости, опоздал! – с порога заявил Хофман.

Нэйт вздрогнул. Все мысли враз улетучились.

— Кристи, ты спятил?! Знаешь, сколько времени?

Он продемонстрировал свои наручные часы.

— На Пенсильвания авеню авария, — начал оправдываться Кристи. — Какой-то придурок столкнулся с федеральной машиной. Прямо на повороте к бюро.

— Я успел проскочить.

— Выкладывай.

Хофман уже понял, что Эри нервничает.

— Д’Антуоно приходил.

— Один?

— Нет, чёрт бы тебя побрал! С кучей охраны и палачами по наши души, — вспыхнул Эри. — Ты ведь знаешь, что он не таскает за собой телохранителей. Правда, в этот раз приволок Адама Хэглунда.

— Ладно, не паникуй, — Кристи втиснулся в своё кресло. Указательный палец правой руки тыкнул по клавише ноутбука. Компьютер начал оживать. — Он орал?

— Нет, — Нэйт отрицательно кивнул. — Пока мы устраивали очные ставки и погружались в сказки и легенды древнего мира, он читал наши материалы расследования. Знаешь, его мысли сходятся с моими. У нас ничего нет на полковника Барелла.

— Он виновен, — тут же заключил Хофман. — Виновен, Нэйт. И Кройц тоже. Доказательства появятся. Я это точно знаю.

— Я тоже. А Д’Антуоно не верит в такие чудеса. Кристи, в общем, посыл такой, что мы неприлично долго держим Барелла под арестом. У нас ровно два часа, чтобы отпустить его, если не найдутся прямые улики. Один час уже прошёл. Я в панике и шоке одновременно.

— Какие санкции он применит, если мы нарушим требование?

— Что? Да, мы уже нарушили всё, что могли. Мне очень тонко намекнули на это. А то, что касается Барелла — не требование, а приказ. Про санкции не хочу говорить. Нам влепят выговор и отправят вести наблюдение под руководством какого-нибудь Ферленда или вышвырнут из бюро.

— Не отправят и не вышвырнут. Ты сказал, что Хэглунд был с ним.

— Был. Переминался с ноги на ногу и мямлил, — Эри опустил локти на стол. — Я и сам не знал, что сказать.

— Адам сдался? Не верю.

— Он сделал своё дело. Даже его знаменитое занудство не принесло результатов, — Нэйт наконец-то выдохнул. Он перевёл дыхание и продолжил. — Пришло сообщение из Лас-Вегаса. Джонсон и Майлз нашли белобрысого, с которым Барелл и Ларсен общались на перекрёстке.

— Кто он?

— Местный рок-музыкант с претензией на айдола. Хаарнагель.

— Как?! – Кристи искренне изумился.

— Псевдоним Хаарнагель. Я послушал его творчество. Средненько. Или он абсолютно безголосый, или я ничего не понимаю в роке. Настоящее имя Джоэл Поуп, — Эри клацнул по отчёту. — С ним побеседовали. Поуп вспомнил обоих. И рассказал, что они ругались. Барелл обещал прикончить Ларсена.

— По причине?

— Ларсен потерял объект.

— А объект Тай-Вакаро?

— Имён не называлось, да и Хаарнагель был под кайфом, — Нэйт открыл другой документ. — Из Гонолулу прислали отчёт по отпечаткам на кувалде.

— И?

— Я уже пробил их по базе. Совпадений нет. Убийца смылся от нас, — Эри поднял взгляд на Кристи. — Тридцать минут назад звонил Квентин из лаборатории в Куантико. Отчитался о времени смерти Прайда. Ребята в Гонолулу что-то напутали. Результаты нашей экспертизы отличаются. Парня убили не за восемь часов до того, как он появился на мостике «Миссури», а гораздо позже. А на самом деле, я больше беспокоюсь за Тай-Вакаро, нежели за наше нестабильное будущее. Мы отпустим Барелла. Он доберётся до него, и будет море крови. Причём и нашей тоже. Потому что начальство разорвёт нас в клочья. А прокурор добавит.

— Организуем охрану, — решил Хофман. — Мне не даёт покоя Кройц и его родственничек-нацист.

— Это ещё нужно доказать. Не думал о том, что Кройцев в мире может быть тысячи. Наш один из них. Покопаю под него.

Кристи опустил руки на клавиатуру и замер. Пальцы отказывались набрать нужный запрос на освобождение полковника.

— Всё неправильно.

— Отпускаем Барелла и рвём в InterContinental Washington DC.

— Слушай, Нэйт… напиши запрос. Я просто не смогу этого сделать.

Эри от души чертыхнулся.

— Позвони Тай-Вакаро. Он должен знать, чего ожидать.

Кристи выхватил телефон из кармана пиджака. Как же он нервничал, пока слушал неприятные резкие гудки.

— Алло...

— Альдэ? Агент Хофман на связи.

— Слушаю вас, Кристи.

— Я только хотел сказать, что… у нас нет полномочий удерживать полковника Барелла. Против него нет доказательств...

— Кристи, — перебил его Альдэрамин. — Вы не обязаны оправдываться передо мной и раскрывать детали расследования. Спасибо, что предупредили. Я как раз собирался звонить вам.

— Зачем? — опешил Хофман.

— Хотел попрощаться.

Фраза стала полной неожиданностью.

— Вы куда-то улетаете?

— Да. Я устал от Вашингтона. Хочу вернуться домой. И ещё одно… — Тай-Вакаро выдержал нужную паузу. — Вам не следует ревновать отца ко мне. Я не претендую на его внимание. Мы просто оба занимаемся одним делом и нам есть о чём поговорить.

— Альдэ… да я даже не думал… — Кристи смутился. — Простите, что… если я был не слишком вежлив... и…

— Удачи, агент Хофман, — перебил его Тай-Вакаро. — Надеюсь, больше не увидимся.

— А я как раз думаю об обратном.

— Что ж. Мой телефон у вас есть. Соберётесь в Дубай, наберите меня.

— Да, конечно… — слова были брошены в пустоту. Тай-Вакаро уже отключился. — Только я не соберусь… Бюро будет против.

— Запрос ушёл, — сообщил Нэйт. — Кристи, и не таких приходилось отпускать. Потом они возвращались, но уже с неопровержимыми доказательствами. С Бареллом будет то же самое. Я не буду извиняться перед ним.

— Я тоже. Пусть Адам что-нибудь придумает. У него это хорошо получается.

* * *

Майкл Барелл ощутил невероятный прилив сил. Он наконец-то был свободен. Полковник с интересом рассматривал знакомый пейзаж и находил в нём что-то новое. Деревья изменились. Асфальт приобрёл другой цвет. Люди, хоть и агенты, выглядели иначе. Взгляд устремился в небо. Оно было голубым с редкими облачками. Какими же красивыми они казались.

Федеральное Бюро Расследований.

Теперь название вызывало только усмешку. Агенты не нашли доказательств его вины. И это было чудом. Ещё одно немаловажное наблюдение – в ФБР тоже ошибаются!

Барелл двинулся прочь от федерального здания. В голове крутились сотни мыслей. Они согревали душу.

«Домой. Только домой», — думал он.

Телефон сам лёг в ладонь. Барелл завернул за угол и остановился на пересечении двух улиц. Люди сновали вокруг него. Нескончаемые потоки машин плыли в разные стороны. Но ничего не раздражало, а напротив, вызывало интерес.

— Элмер.

— Майкл, — голос Кройца был рассерженный и тревожный. Однако доктор быстро взял себя в руки. — Ты где?

— На улице.

Вздох облегчения в динамике телефона.

— Тебя отпустили?

— Да. Их нудный защитник извинился от имени Хофмана и Эри. И вот я один на перепутье двух дорог.

— На перекрёстке, ты хотел сказать?

— Что хотел, то и сказал.

Кройц усмехнулся.

— Слава богу. Я был уверен, что они ничего не предъявят тебе. Только испортили всё лечение. Не хочешь подъехать в клинику?

— Нет, — отказался полковник. — Поеду домой. Устал как собака. Хочется отмыться и съесть что-нибудь приличное. Заскочишь вечером? Есть о чём поговорить.

— О твоём освобождении. Конечно, Майкл! Прихвачу бутылочку…

— Ты не всё знаешь, Элмер. Тай-Вакаро здесь.

— Кто? — доктор насторожился.

— Тай-Вакаро. Он в Вашингтоне. Хофман притащил тварь прямо ко мне. Жаль, что я не смог дотянуться до его шеи.

— Так, Майкл, не хочу тебя огорчать, но Тай-Вакаро не существует. Он в твоих мыслях. Не более. Не знаю, кого привёл Хофман. Точно не его. Выброси из головы призрак. Очень тебя прошу.

— Ты не понимаешь, Элмер… Я не могу упустить такой шанс, — Барелл широко улыбнулся. — И ребята не упустили бы, будь они живы.

— Прекрати! – прикрикнул Кройц. — Кем бы ни был тот человек, не подходи к нему. Слышишь меня? Ты не должен загреметь под арест из-за иллюзий!

— Пошёл ты к чёрту, — буркнул полковник.

Телефон отправился в карман джинс.

Чувство свободы пьянило и развращало.

«Я поставлю точку в наших несогласиях».

* * *

— Агент Хофман!!! – орал Кройц. Кристи даже отодвинул от себя телефон, с таким видом, будто это была крайне опасная вещь. Как минимум, радиоактивная. — Агент Хофман! Что вы сделали с моим пациентом?

— Доктор Кройц, успокойтесь! – рявкнул Хофман.

Подействовало. Собеседник затих. Он несколько секунд сопел, а потом чётко произнёс:

— Мне только что звонил Майкл Барелл. Сообщил, что вы отпустили его. У меня вопрос. А вы можете снова взять его под стражу?

Кристи не поверил. Он махнул рукой, подзывая Эри к себе. Разговор был переведён на громкую связь.

— Взять под стражу? Доктор, вы приняли какую-то волшебную пилюлю или сильно ударились головой, раз просите меня об этом. Полковник не виновен. Не вы ли убеждали меня в этом?

— Убеждал, — проворчал Кройц. — И настаиваю на этом. Но положение осложнилось.

— Чем же?

— Майкл заявил, что встретился с Тай-Вакаро. Прямо в ФБР. Сказал, что вы его привели к нему. Не знаю, кого он узрел под этой личиной, но его состояние мне не нравится. Попахивает обострением. Вы будете виноваты, если Майкл пристрелит невиновного человека. Знаете ли, симптомы заболевания возвращаются под действием катализаторов извне.

— Я подумаю об этом, доктор, — заверил Кристи. — Ответите на вопрос?

— Задавайте. Я весь в вашем распоряжении.

Хофман взглянул на Эри. Тот коротко кивнул.

— Доктор, как зовут вашего деда и отца?

Повисла недоумённая пауза.

— И зачем вам это? Решили написать книгу обо мне?

— Вы догадливы. А всё же? Ответите?

— Попахивает паранойей. Если не скажете, зачем вам нужна личная информация, сброшу вызов.

— Хорошо, — Кристи на всякий случай скрестил пальцы. — Унтерштурмфюрер СС Карл Кройц владел некой реликвией, позаимствованной у Виктора Христиана. Той самой, которую вы с удовольствием прикупили бы. Он…

— Агент Хофман, — Кройц перебил его голосом хорошего психиатра. Он даже обрадовался возможности задавить авторитетом. — Вы не хотите записаться ко мне на приём в качестве пациента?

— Нет. А должен хотеть?

— Решать вам. Но у вас с Майклом схожие симптомы. Ему мерещится Тай-Вакаро, вам – какой-то Карл Кройц. Я понятия не имею ни о каких реликвиях и тем более об унтерштурмфюрерах с такой же фамилией, как у меня. Чтобы было более понятно, скажу, я знаю Хоффманна, который основал фармацевтическую компанию. В Швейцарии. Не ваш родственник случайно?

— Нет. Случайно не мой.

— Так вот, Карл Кройц, которого вы пытаетесь связать со мной, не имеет никакого отношения к Кройцам, проживающим в Вашингтоне.

— Простите, доктор. Я не собирался вас задеть.

— Не задели. Но я забеспокоился. И ещё одно, если решите преследовать меня в ближайшие два-три дня, я улетаю на конференцию в Буэнос-Айрес. Это в Аргентине.

— Помню.

— Прислать вам копию приглашение и билеты на самолёт на тот случай, если захотите позвонить организаторам и подтвердить моё присутствие?

— Конечно! Вы очень любезны, доктор Кройц.

— Вы тоже, агент Хофман. Только мир уже воет в голос от того, что вы творите. Остановитесь, пока не загремели в психиатрическую клинику.

— Подумаю об этом, — пообещал Кристи.

Послышались короткие гудки. Такие жалкие и назойливые.

Эри вздохнул.

— Едем на моей машине.

Šarrum* — (аккад.) царь; в данном контексте — владыка (аккад.)

Глава 33

США, Вашингтон, округ Колумбия

InterContinental Washington DC, июль 2

Огромный холл сверкал в лучших традициях американской роскоши. Немногочисленные гости рассматривали рекламные проспекты, предлагаемые туристическими фирмами. Две молоденькие девицы что-то искали в телефонах. Элегантный мужчина каждые пять секунд посматривал на часы, явно ожидая свою даму. Старичок шустро прошмыгнул к выходу. Он перекинулся парой слов с дворецким, который лениво открыл перед ним дверь. Его оттеснила группа говорливых туристов из Поднебесной. Они ворковали, точно голодные голуби, увидевшие еду. Толпа схлынула к стойке регистрации. Лицо у девушки-администратора было такое, будто она собралась грохнуться в обморок.

Альдэрамин скучающе рассматривал людей. Напротив него присел Дани Тайра. Он спрятал телефон и взглянул на Тай-Вакаро.

— Всё в порядке, Альдэ?

— Да. Ты позвонил пилотам? Что с нашим самолётом?

— Джамиль сообщил, что лайнер готов к вылету. Ждут только нас. Не понимаю, где такси?

— Должно уже приехать.

Альдэрамин покосился на прозрачные двери, надеясь увидеть машину такси.

— Ладно, подождём ещё пару минут, — решил Дани. — И придётся идти разбираться. В следующий раз возьмём с собой мою машину.

— Emirates Cargo с удовольствием дадут тебе грузовой самолёт, — беззаботно усмехнулся Альдэрамин. — Как-то слишком спокойно.

Тайра улыбнулся.

— А тебе нужно, чтобы весь мир трясся в истерике?

— Думаю, это легко устроить…

— Тай-Вакаро!!!

Альдэрамин и Дани устремили взгляды на голос.

Распихивая на ходу гостей отеля, к ним прорывался полковник Барелл.

— Кажется, в истерике трясусь только я, — проворчал Тай-Вакаро. — Клянусь Эйа, он мне надоел.

А в глазах промелькнуло недоумение, смешанное с тревогой.

В следующую секунду завизжали люди. Они в панике бросились в разные стороны и на улицу. Девушка на стойке регистрации нырнула вниз. Слово «полиция» шорохом пролетело по холлу.

В руке Барелла появился пистолет.

Громыхнул выстрел.

Альдэрамин рухнул на диван. Тайра метнулся к нему и прикрыл сверху.

Барелл растянулся на мраморном полу.

Под его головой растекалась лужа крови. Полковник был мёртв. Только пальцы всё ещё сжимали пистолет, пуля из которого так и не поразила врага.

— Альдэ?! Вы как?

Агент Хофман появился неожиданно. Он почти свалился рядом с диваном. Дани позволил себе отгородиться от агента рукой.

— Барелл, — бросил он.

— Мёртв. Надо уходить. Быстро!

— Как раз собирались это сделать. Такси в аэропорт запаздывает, — заметил Альдэрамин, оглядываясь.

Его поразило, сколько крови натекло из небольшого пулевого отверстия в затылке полковника.

Подскочил взбудораженный Нэйтон Эри.

— Стреляли из здания на противоположной стороне улицы, — скороговоркой произнёс он. — Похоже, работал снайпер.

Кристи страдальчески поднял глаза к потолку.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! – руки сжались в кулаки. Жаль, врезать было некому. — Эри, запрашивай экстренный перехват и звони Ферленду! Я в аэропорт. Хочу убедиться, что самолёт Альдэ взлетит.

— Агент Эри, ФБР! – прорычал Нэйт, развернувшись к орущей толпе. — Всем заткнуться! Где, чёрт побери, носит полицию Вашингтона?!

Кристи подхватил Альдэрамина под локоть и потащил к выходу.

Около самой двери он опомнился и поспешно отпустил его.

— Я выхожу первым, — бросил агент.

Прикрыв Тай-Вакаро, Хофман вскинул пистолет.

Было страшно. Очень. Казалось, что сейчас просвистит пуля и он, Кристи Хофман, навсегда закроет глаза. Умрёт. И точно также упадёт на мраморный пол, как несколькими минутами ранее полковник Барелл. Его кровь будет такой же тёмной и неприятной.

«Боже, помоги мне немножечко, — взмолился он. — Я не готов умереть!»

Тайра внимательным цепким взглядом окинул пространство впереди. Он закрыл собой Альдэрамина.

Совсем близко заревели сирены полицейский машин.

— Если мне суждено… — начал Тай-Вакаро.

— Заткнись! – вызверились Дани и Кристи.

Альдэрамин мгновенно замолк, не успев возмутиться. Хофман и Тайра переглянулись.

— Машина слева от входа, — почти доброжелательно бросил Кристи. — Возьмите ключи, если я не…

— И меня арестуют за угон машины агента ФБР. Нет уж, Кристи. Прекращайте самодеятельность. Вы должны доставить нас в аэропорт.

* * *

Ford Explorer стрелой летел по дороге в сторону аэропорта Даллес. Автомобили разлетались, заметив проблесковые маячки. Только одна машина никак не реагировала на сигналы. Чёрный Lincoln Navigator без номеров, не отрываясь, мчался следом.

— За нами хвост, — в раздражении бросил Хофман.

Дани коротко обернулся. Преследователь ему не понравился.

— Сможем уйти?

— Попробую. Пристегнитесь.

Кристи вывернул руль влево.

Маленький седан перед ним вильнул в сторону, как ошалевшее животное.

Хофман едва слышно чертыхнулся, а через секунду был готов заорать и воспользоваться своими служебными полномочиями. На мосту через Потомак собрался небольшой затор. Рука упёрлась в клаксон. Кристи мысленно услышал, куда его сейчас посылают.

Краем уха он уловил неприятный скрежет. Взвизгнули тормоза. Затем последовал сильный удар сзади.

Кристи клюнул носом в руль.

Ещё один удар. И снова скрежет. Машина содрогнулась.

Lincoln поравнялся с Ford Explorer.

Хофман увидел, как опускается затемнённое стекло. В щели образовался глушитель.

— Пригнитесь!

Lincoln дёрнулся вперёд.

Владелец громоздкого джипа позади него не успел среагировать и врезался в чёрный автомобиль. Через несколько секунд водитель внедорожника добавил ещё из-за вредности, выпихнув его вперёд.

Даже сквозь закрытые окна Кристи услышал крепкие слова.

Водитель машины преследования приоткрыл дверцу. Он целился в Кристи. Агент успел упасть на руль за секунду до выстрела.

Пуля пробила лобовое стекло. Вокруг пулевого отверстия быстро расползлась паутина трещин.

— Альдэ?!

Кристи всё же психанул. Его тряхануло.

— В порядке, — послышался невозмутимый голос Тай-Вакаро.

— Не ранен?

— Нет, — ответ прилетел от Дани. — Дайте мне ваш пистолет.

— Нужно передёрнуть…

— Я умею стрелять, — Тайра с трудом перебрался на переднее сиденье. — Альдэ, сделай вид, что тебя здесь нет.

Оружие легло в руку. Дани наполовину высунулся из открытого окна.

Последовали два быстрых точных выстрела. Одна пуля попала в правое плечо водителя чёрной машины. Противник сумел просчитать действия Тайры и увернулся, только поэтому Дани промахнулся. Второй пулей срезало верхнюю часть уха. И преследователь вывалился под колёса собственной машины.

Хофман присвистнул.

— Неплохо для новичка.

— Неплохо для тени, — съязвил Дани.

— Не хотите перейти на работу в ФБР?

— Если Альдэ отпустит.

— Категорически против, — донеслось с заднего сиденья.

Кристи вдавил педаль газа до упора. Бампер проскрежетал по старенькому Shevrolet. Он был безжалостно отодвинут в сторону. Впрочем, водитель и сам пытался побыстрее убраться с дороги. Хофман клацнул пальцем по рации.

— Специальный агент Хофман, ФБР. Номер значка — 2217-628. Код 2. Мост Теодора Рузвельта через Потомак ривер по направлению к Джордж Вашингтон Мемориал Парквэй. Водитель чёрного Lincoln Navigator без номеров открыл стрельбу по спецмашине ФБР. Водитель ранен. И эта сволочь разбила мне лобовое стекло.

— Полиция Вашингтона, округ Колумбия. Принято, — прострекотало в рации. — Агент Хофман, направляю к вам четыре экипажа. Один уже на подъезде.

— Ухожу в преследование, — соврал Кристи. — Разберётесь сами? Обещаю, приехать в управление и дать показания.

— Не первый раз.

— И организуйте мне зелёный коридор в Даллес.

— Две машины сопровождения будут ждать вас на Джордж Вашингтон Мемориал.

Хофман чуть не врезался во впередистоящий седан неизвестной марки. Он, как сумел, обогнул автомобиль.

И неожиданно поток машин поредел. Кристи моментально воспользовался ситуацией.

Ford Explorer рванул с места, старательно объезжая преграды.

А впереди уже мелькали полицейские маячки.

* * *

Аэропорт Даллеса жил своей жизнью. В этот час здесь было крайне многолюдно и нервозно. Недовольны были все: пассажиры, служащие, охрана, парень, занимающийся уборкой. Рейсы задерживались, посадки переносились, прибывающие самолёты отправляли на дополнительные круги. Ничего невозможно было разобрать. Как будто весь мир сговорился и начал мстить за какие-то грехи. Кое-как Кристи удалось выяснить, что ожидается посадка борта с большим боссом. Желание зарычать быстро сменилось полным разочарованием.

Пробившись сквозь нудные контроли и искусственно созданные препоны, Хофман довёл Альдэрамина с Дани до бизнес-зоны. Здесь, по крайней мере, было относительно безопасно.

— Пять минут, — взмолился он, вытаскивая iPhone. Кристи отошёл к окну. — Нэйт!

— Кристи! Ты где? — голос Эри казался встревоженным.

— В аэропорту. Пришлось воспользоваться помощью полиции.

— Отмываться будем долго. Я слышал переговоры.

— Где интересно было бы узнать?

— В машине Ферленда. Он обрадовался, когда я сообщил ему о стрелке. Джастин у нас специалист по неизвестным снайперам. Ребята сейчас в отеле. Работают. Альдэ и Дани в порядке?

— В полном. В аэропорту творится чёрт знает что. Ждут важного человека. Остальные тихонечко офигевают в сторонке. Ты в бюро?

— Да. Приехал десять минут назад. Созвонился с организаторами конференции в Буэнос-Айресе.

— И что тебе сказали?

— Доктор Элмер Кройц подтвердил своё участие.

— Верится с трудом.

— Мне тоже. На всякий случай запросил подтверждение в авиакомпании United.

— Сообщи, как будут новости.

— Кристи, будь осторожен.

Хофман думал недолго.

— Не переживай за меня, Нэйт.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Штаб-квартира ФБР

Всё казалось каким-то дурным сном. Настолько ненастоящим и кошмарным, что хотелось проснуться. Но когда глаза открывались, сон не прекращался. И снова хотелось уснуть.

Кристи Хофман плохо помнил, как проводил до самолёта Альдэрамина Тай-Вакаро и Дани Тайру. Отпечатался в памяти короткий спор, разговор о Багдаде и желании поскорее затеряться на улочках «Дара Богов», внимательный взгляд Альдэрамина, укор в глазах Дани, пожелание вернуться в бюро и забыть. Потом его кто-то пнул в плечо. Безымянный пассажир, сильно надушенный резким парфюмом, запутался в длинном чёрном плаще. И они снова говорили о Багдаде – цели путешествия Альдэрамина и Дани. А потом обещали быть осторожными. Все трое.

Откуда только взялась эта ненужная ответственность с обеих сторон?!

«Забыть. Забыть и не вспоминать», — напомнил себе Кристи, меряя шагами кабинет.

Память выдала неприятные разговоры о происшествии в отеле и на мосту и допросы. Бесконечные допросы. Напали все. И свои, и чужие. Одновременно. Хофман и Эри выкрутились. Специальным агентам не могли не поверить. Полиция оформила всё в лучшем виде, выставив агентов ФБР национальными героями.

Только чувство было точно противоположное. Не хотелось радоваться. Глодала тревога. Стационарный телефон затрезвонил, как в последний раз. Хофман вздрогнул. Он метнулся к столу.

— Агент Хофман, ФБР.

— Здравствуйте.

Приятный женский голос чуть с хрипотцой насторожил. Кристи поймал себя на том, что мог бы и обрадоваться. А ещё лучше напроситься на ужин с последствиями. Он бросил взгляд на часы – 22:35

— И вам не спится?

— Какой там, — по-деловому ответила собеседница. — Я Нэнси.

Повисла пауза. Хофман перебил в уме всех знакомых Нэнси. Выяснилось, что была только одна и она быстро сбежала к более успешному кандидату.

— И?

— Секретарь доктора Элмера Кройца из клиники Mental Health. Припоминаете?

Конечно же, Кристи припомнил. Сначала её аппетитные формы, а уже потом и саму секретаршу.

— Чем могу быть полезен вам посреди ночи, Нэнси?

— Вы оставили свою визитку и попросили позвонить в случае экстренной ситуации.

— А такая случилась?

— Представьте себе, — Нэнси негромко чертыхнулась. — Я уже восьмой год работаю вместе с доктором и не ожидала такой подставы.

— Какой? — Хофман напрягся.

— Я в растерянности. Четыре часа назад мне позвонила Антонелла Верарди, организатор мероприятия в Аргентине, и сообщила, что мой босс отказался от участия в конференции. А потом велела найти его, чего бы это ни стоило. Доктор Кройц должен выступать на конференции. Я уже три часа не могу до него дозвониться. Его телефон не отвечает. Я волнуюсь, агент Хофман. Он никогда прежде не делал подобных вещей. Во всяком случае, я всегда знала о его передвижениях. С ним что-то случилось? Он арестован? Он ничего не нарушал. Честно лечит своих пациентов, и я настаиваю…

— Нэнси, стоп! – приказал Кристи. Секретарша захлопнулась. — У вас есть доступ в его компьютер?

— Нет. Откуда? В нём же хранятся личные данные пациентов. Я смотрю на монитор своего и недоумеваю. Отказ действительно был. За двадцать минут до разговора с Антонеллой. Но доктор ничего не сказал мне.

— Спасибо, что позвонили в ФБР. Я займусь поиском доктора Кройца.

— Обязательно сообщите мне, когда найдёте. Мне нужно что-то ответить Антонелле и спланировать график визитов его пациентов.

— Непременно.

И прежде чем секретарь успела попрощаться, Кристи опустил трубку на аппарат.

— Фу, еле добрался, — выдохнул Эри, появившийся в дверях. — Помоги мне.

Хофман забрал у него коробку.

— Что это?

— Материалы по снайперу. Ферленд с прошлой осени ищет его. Обрадовался по уши, когда узнал знакомый почерк.

— У него есть зацепки, кто это может быть?

— Немного. Джастин раскручивает одного организатора подпольного бизнеса из Измира. Он готовит наёмников, а они выполняют заказы. Думаю, Тай-Вакаро столкнулся в Берлине с одним из них. И Барелла пришил некто из Измирской команды.

— Это ещё нужно доказать. Нэнси звонила, — Кристи внимательно посмотрел в глаза Эри и понял, что он не помнит, кто это. — Секретарь доктора Кройца.

— А… — в памяти промелькнули формы секретарши. — Чего хотела?

Хофман злорадно улыбнулся.

— Наш доктор отказался от участия в конференции.

На лицо Эри натянулось удивление смешанное с усмешкой.

— И где он сейчас?

— Хотел бы я знать. Надеюсь, что жив. Поможешь найти пропажу?

Нэйт тяжело вздохнул. Он покосился на часы, но проследовал к своему столу.

* * *

Эри замер, как только увидел связь между миротворцами, Бареллом и пропавшим доктором. Паззл сам собой сложился. И то, что получилось, агенту категорически не понравилось.

— Кристи? — позвал он.

Хофман оторвал голову от рук, сложенных на столе. Он заснул. И голос Нэйта напомнил будильник ранним утром. Он покосился на часы. Как и ожидалось, была глубокая ночь. Через пятнадцать минут куранты на старой башне пробьют два часа.

«Какие куранты? Какая башня?», — Кристи удивился сам себе.

Он поднялся из кресла, потянулся, пытаясь принять облик, хотя бы слегка смахивающий на человеческий. Получилось плохо. В отражении в стекле он увидел помятого, уставшего мужчину средних лет. Хофман сунулся в монитор Эри. Глаза сами собой расширились от недоумения.

На мониторе отображались лица шестерых человек: рыжеволосый с веснушками, лысоватый старичок в панаме, жгучий моложавый брюнет, пепельный блондин в стильной одежде, сыщик из немого кино в клетчатом костюме, бравый фермер с перевозкой для животных в руках. Они были не похожи друг на друга. И что их объединяет, ускользнуло от Хофмана, но он знал, что связь есть. Впрочем, была одна общая деталь — очки.

— Ты занялся компьютерным дизайном или зашёл на сайт знакомств? — хмыкнул Кристи.

— Если бы. Посмотри, внимательно, они тебе никого не напоминают?

Хофман присмотрелся. Он изучал каждое лицо и хмурился. Сходство определённо имелось. Разрез глаз, овал лица. Догадка ошарашила агента.

— Да это же…

Нэйт клацнул по клавише, и в центре появилась фотография Элмера Кройца.

— Элмер Кройц. Пропавший доктор.

Эри откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— Пробил на предмет совпадений?

— А чем я, по-твоему, занимался столько времени? Знаешь, мысль пришла случайно, — Нэйт пустился в разъяснения. — Я искал по аэропортам и вокзалам. Кройц, как в воду канул. Никаких данных. Никаких билетов. Пока не всплыл вот этот, — он кивнул на крохотную картинку в левом углу монитора. Кристи увеличил её. И перед агентами появился билет в Доху. — Он улетел с Qatar Airways в 21:05, рейс QR708. Зарегистрировался под именем Алмер Крой. Авиакомпания подтвердила, что была путаница с именем, но всё проверили и нашего доктора пустили на борт. Я запросил запись с видеокамер на рамках в аэропорту. Хотел убедиться, что не ошибся.

Рука потянулась к клавиатуре. Эри запустил короткую запись. Человек в длинном чёрном плаще озирался по сторонам, пока ждал своей очереди. Перед ним крутилась крохотная девчушка. Она что-то сказала мужчине, и тот поднял взгляд точно к камере, всем своим видом показывая, что недоволен поведением чужого ребёнка. Обладатель тёмных волос и бакенбардов оказался Элмером Кройцем. Ошибиться было невозможно.

— Пытался уйти неузнанным, — заключил Кристи.

А в душе поднялась неприятная тревога.

— И меня посетила идея, — продолжил Нэйт. — Я запросил все записи за те дни, когда полковник Барелл куда-либо летал. Знаешь, что меня поразило? Все эти люди, — он кивнул на лица. — Находились с ним в одном самолёте и возвращались в Вашингтон следующим рейсом после Барелла.

— И полковник ничего не заподозрил?

— Он просто не смотрел по сторонам. Теперь Барелл мёртв, а Кройц жив. Ни на какие мысли не наводит?

Хофман опёрся руками о край стола и пристально посмотрел на Эри.

— Барелл мог работать в паре с Кройцем. Может, убивал, а может, нет. Не буду ничего утверждать.

— Или он понятия не имел, кто убирает его ребят. А это был Кройц, – Нэйт задержал взгляд на Кристи. — И он же заказал полковника, после того, как тот нашёл для него Тай-Вакаро. Иначе откуда такой скрытый интерес и трепетное отношение к парню? На месте преступлений мы не обнаружили ни одного отпечатка Барелла. Зато ж лейтенант Харнет с сержантом Дэйлом отработали свою зарплату и претендуют на премию. Я отправил им пальчики Кройца, которые мы тихонечко сняли, когда он приходил сюда. Знаешь, кто держал в руках кувалду?

— Элмер Кройц.

— Верно.

— Как он убивал?

— Поймаем Кройца – спросим. Кристи, — Нэйт открыл систему бронирования. — Что-то мне подсказывает, что нужно лететь на Восток. Брать доктора и спасать Альдэ. Набери нашего вавилонского принца, а я закажу билеты в Доху. Надеюсь, он обнаружится именно там. Если хочешь, объявим Кройца в международный розыск.

Хофман неопределённо махнул рукой.

— Придётся соблюсти кучу формальностей и потерять время на общение с арабскими службами безопасности. А нас с тобой всё равно обещали отправить в Куантико, если не доведём дело до логического завершения. Подкинем Д'Антуоно повод для возмущений и… — он осёкся. — Нэйт, — Кристи поднял взгляд на Эри. — Кройц знает, что Альдэ отправился в Багдад.

— С чего ты взял? Кроме нас об этом никто не осведомлён.

— Только сейчас понял. Он врезался в меня в аэропорту. Ненавязчиво так, и как раз в тот момент, когда Альдэ намекнул, что собирается в Багдад. Меня насторожил знакомый запах. А это был парфюм Кройца. И ещё я подумал, зачем в такую жару надевать длинный плащ. Когда ты показал видео из аэропорта, у меня что-то щёлкнуло в мыслях. Не смог сразу разобраться. У доктора было время отказаться от перелёта в Буэнос-Айрес и купить билет совершенно в другое место. Уверен, он летит следом за Альдэ и Дани, только через Доху. Когда теоретически Кройц прилетает в Багдад?

Нэйт быстро зашёл на сайт Qatar Airways и забил данные в поиск.

— Завтра в 20:55 по Иракскому времени, — Эри нахмурился, что-то соображая. — Вернее, уже сегодня.

— Мы опаздываем на несколько часов…

— А Д’Антуоно дважды будет в бешенстве…

Хофман поднял глаза к потолку и мысленно попросил Богов послать ему удачу, а затем произнёс:

— Трижды. Потому что я собираюсь позвонить ему прямо сейчас и уладить кое-какие вопросы.

Глава 34

Ирак, Багдад

Дворец Абассидов, июль 4

Благодатная страна между Тигром и Евфратом. Рай на земле. Дар Богов.

В давние времена Багдад богател со сказочной быстротой, принимая торговцев со всех сторон света. Багдадских купцов называли самыми богатыми в мире. А о халифах складывали легенды. Они жили в роскоши, которую сложно представить. Харун ар-Рашид превратил Багдад в город тысячи и одной ночи. Его Золотой Дворец потрясал своим великолепием и уникальностью. Халиф приказал установить статую всадника с копьём на куполе дворца. Всадник поворачивался и направлял копьё в сторону, откуда появлялись враги. Его любимая жена Зубайда удивляла нарядами. Она носила одежды, расшитые драгоценными камнями. Ела исключительно из золотой и серебряной посуды. Харун ад-Рашид и Зубайда ступали по золотым коврам, украшенным жемчугом и сапфирами.

В настоящие дни дворец остался достойным образцом восточной сказки. Здесь царила особая атмосфера. По переходам вились мраморные мозаики с зеркалами и разноцветными стёклами. Замысловатыми ажурными орнаментами можно было любоваться бесконечно долго и искать скрытый смысл в вязи. Удивляла резьба по мрамору и дереву. Каменные стены были покрыты тончайшими восточными узорами. Только чудесный сад с многочисленными фонтанами не сохранился. Дерево с золотой кроной, в ветвях которого жили серебряные птицы, засохло, а потом растворилось во времени, оставив только красивую легенду. Иногда налетевший ветерок касался его невидимых ветвей. Птицы просыпались и заливались мелодичными трелями, воспевая красоту Дара Богов.

Все комнаты дворца выходили во внутренний двор, огромный даже по современным меркам. Гранитный фонтан больше не изливался водопадами, не создавал радуги, не приносил прохладу знойным днём. Он замер до лучших времён.

Фасады дворца остались двухэтажными. В галереи вели узкие стрельчатые арки. По стенам до сих пор вилась арабская вязь, полустёртая временем.

Альдэрамин чувствовал себя умиротворённо, прохаживаясь по дворцу-музею. Ему нравилось смотреть на прошлое глазами современного человека. Казалось, в такие минуты он сближается с историей. Но ощущения были совсем другими. Не такими, как на руинах Вавилона. Альдэрамин не трепетал перед реликвиями и экспонатами. Не ощущал волнения. Не боялся находиться здесь. Он дышал полной грудью, не опасаясь преследования. Да и посетителей почти не было. Только двое залётных туристов и он с Дани. Тайра затерялся где-то рядом с фонтаном.

В одном из переходов перед узким окном Альдэрамин увидел старика. Совсем древнего. Одетого не по-современному. На нём болталась длинная серая рубаха-гандура. На голове – белая гутра с чёрным игалем. Посеребрённая, тщательно расчёсанная, борода падала на грудь. Старик смотрел вдаль, как будто ждал пришествия. Он удручённо вздыхал. Его вздохи тревожным эхом проносились по галерее. Услышать их было почти невозможно, только ощутить. Он медленно обернулся, как только появился Альдэрамин.

Тай-Вакаро остановился. В душе поселилось беспокойство. Он только склонил голову, не желая разговаривать, и собрался уйти.

— Мир тебе и милость Аллаха, — негромко произнёс старик.

И Альдэрамин замер на месте. Он не мог вымолвить ни слова, очень надеясь, что всё ему мерещится, а на самом деле старик лишь игра воображения. Ведь в древнем дворце обязаны водиться призраки прошлого.

Но он был настоящим и сверлил взглядом Альдэрамина.

— И тебе мир, милость Аллаха и Его благословение.

Старик медлил. Он рассматривал Тай-Вакаро, чуть склонив голову на бок. Как будто взвешивал его деяния. Но откуда он мог знать о них? Альдэрамин смутился.

— Откроешь врата — выпустишь имина-би, — последовало предупреждение. — Будет страшная битва. Никто не уцелеет.

Тай-Вакаро не показал своего удивления. Старик говорил о злобных демонах-сибитти, но только назвал их по-шумерски.

— Ты с кем-то перепутал меня, мохтарам.

От пронзительного взгляда стало совсем нехорошо. Старик усмехнулся.

— Да с кем же? Разве кроме тебя здесь кто-то есть?

— Я просто зашёл в музей взглянуть на древности. Не более.

— Ты рождён в Вавилоне, в Вавилоне и умрёшь.

Слова прозвучали как приговор.

— Не понимаю, о чём ты.

Альдэрамин попытался сделать шаг назад, но ноги как будто вросли в припорошенный пылью веков камень.

— Только какой будет смерть? Ты волен выбирать.

Тай-Вакаро похолодел. Он уже слышал подобное, правда, не придавал значения словам. Но этот старик говорил так, словно знал будущее.

— Тебе что-то известно? — выдавил из себя Альдэрамин.

Старик почмокал губами, покивал головой, огладил бороду и смиренно произнёс:

— Ты не избежишь смерти, если не начнёшь думать о жизни. Ты не жертва, но и не избран.

Тай-Вакаро задумался. Он приблизился к старику и спросил:

— Тогда кто?

— Ты ключ, — старик заметил взгляд, полный укора, и добавил. — У Богов своеобразное чувство юмора. Они редко думают о последствиях. А когда им надоедает людская суета, насылают мор, войны и потопы, — он немного помолчал. — Ты уже оценен. Твои деяния взвешены. Каким будет приговор, решать тебе. Владычество – нелёгкое бремя. Не ошибись.

— Ему придёт конец?

— А разве ты Владыка?

Альдэрамин растерялся, не зная, что сказать и пытаясь разобраться в игре слов. А старик и не ждал ответа. Он обогнул Тай-Вакаро и засеменил в лестнице.

Прошла не одна минута. Альдэрамин очнулся и обернулся. Старика уже не было. Он бросился за ним, старался найти. Но тщетно. Старик растворился в переходах дворца. Или его и вовсе не было — лишь наваждение в человеческом облике.

Тай-Вакаро слетел вниз по лестнице и выскочил во двор. Дани уселся на гранитный бортик бассейна и бездумно пялился на двух маленьких птичек. Их крылышки были серыми, словно посыпанными серебром. Они дрались за какую-то крошку, не желая уступать друг дружке. Грозно чирикали, пищали, пушились. Хватали крошку и снова теряли её.

— Дани, — позвал Альдэрамин. — Мы уходим.

Тайра оторвал взгляд от драчуний.

— Так быстро?

— Скоро полдень. Если забыл, что такое солнце в Ираке, могу напомнить. Впрочем, можем задержаться здесь до вечера, но я бы предпочёл переждать жару в отеле. Ты идёшь?

Дани послушно встал. Он отряхнулся, как будто что-то могло налипнуть на одежду в законсервированном временем дворце.

Альдэрамин пропустил его к выходу, а сам задержался ещё на несколько секунд. Он молча осмотрел двор, поднял взгляд и заметил в одном из окон второго этажа тёмный силуэт. Когда он присмотрелся, то понял, что это всего лишь игра теней и солнца.

* * *

Аль-Джадрия, Каррада

Babylon Rotana

Пятизвёздочный рай не берегу Тигра радовал своей прохладой и спокойствием. Про отель говорили – удобство и комфорт в самом центре Багдада. Вдоволь нагулявшись по суетливым базарам и поглазев на достопримечательности, гости всегда возвращались в идеальный мир с намёком на Вавилон. Их ждали двести восемьдесят четыре современных номера и люксы с превосходным видом на Багдад и Тигр. Главным достоинством Babylon Rotana были роскошные сады – дань уважения Вавилонскому наследию.

Привлекали и рестораны. Al Yasmine предлагал лёгкие закуски и кофе в лобби. Стилизованный под Вавилонскую деревню Shanashil — национальные блюда и кальяны. Al Shorfa заманивал своими садами и интернациональной кухней.

Альдэрамин ждал Дани в лобби. Он устроился на белом диване и разглядывал причудливую вазу со свежесрезанными цветами. Тайра опаздывал, что было не похоже на него. Тай-Вакаро снова взглянул на часы.

«Почти десять».

А за окнами тёмная ночь.

«Вавилон».

Альдэрамин снова попытался представить, как выглядел город в свои лучшие времена. Сознание выдало невероятное.

Вавилон сверкал, как днём. Даже звёзды и луна не могли соперничать с ним. Шум, гам, суета прекращались только ночью, когда вельможи разъезжались по своим дворцам. Их носилки таяли в сумраке садов. И тогда Вавилон переходил в руки простых людей. Они бродили по городу в поисках приключений. Излюбленное место встреч было на набережной. Прекрасный вид на дворец и висячие сады завораживал. Хотелось шагнуть под их сень и насладиться тёплой ночью, обнажающей пороки.

Рядом кто-то кашлянул. Тай-Вакаро моргнул, вспугнув «воспоминания».

Человек непрезентабельной внешности, крепкий на вид, с умным взглядом топтался в шаге от него. Альдэрамин королевским жестом попросил его уйти. Однако незнакомец или не понял знак, или не собирался проявлять уважение.

— Альдэ Тай-Вакаро, — произнёс он.

Альдэрамин в раздражении уставился на него. Ему ничего не стоило заговорить по-арабски или по-аккадски, оттолкнуть незнакомца. Но он всегда испытывал сочувствие к иностранным туристам, за исключением американцев. Этот был европейцем.

— Ты обознался, любезный, — произнёс Альдэрамин.

Незнакомец бесцеремонно уселся напротив Тай-Вакаро.

— Меня предупреждали, что вы не будете довольны.

— Мы знакомы?

— Конечно! Заочно, – он всплеснул руками и случайно задел очки, которые явно были лишними. Они слетели на кончик носа. Иностранец быстро снял их и убрал в карман рубашки. — Мой дорогой брат, Джо Уоткинс, говорил об этом.

— Даже не знаю, кто это.

Незнакомец мягко улыбнулся.

— Моё имя Элмер. Я вхожу в Американское археологическое общество вместе с братом. И представьте себе, занимаюсь Вавилоном. Никогда не был на руинах, но теперь хочу восполнить пробелы. Джо рекомендовал вас. Подсказал, где найти.

— Ну, он явно ошибся. Я не знаком с ним.

— А он с вами, — не отставал незнакомец. — Но о ваших знаниях и достижениях складывают легенды. Надо же… — он сцепил пальцы и прижал их к груди. — Не могу поверить. Альдэ Тай-Вакаро! Я так долго искал встречи, что теперь не знаю, что сказать! Вы обезоруживаете и интригуете! Я безмерно счастлив.

Тай-Вакаро показательно вздохнул.

— Я жду друга. И если можно, хотел бы делать это в тишине, — настойчиво заявил он. — Что означает — в одиночестве.

— Я могу составить вам компанию.

— Что непонятного я сказал?

— Только то, что вы скрываете такие знания, что земля начинает качаться.

— Тогда держись крепче, а то упадёшь.

— Однако вы невежливы. Это отличительная особенность?

— Я — араб, — заметил Альдэрамин. — К тому же моё «вы» надо заслужить.

— Послушайте, — Элмер сполз на самый край. — Я очень устал, пока летел. Но как только увидел вас… готов проделать этот путь снова.

— Удачная идея. Желательно в обратную сторону.

— Альдэ… — он покачал головой. — Альдэ… Непокорный, несговорчивый Альдэ.

Тай-Вакаро замер. Слова и заискивающая интонация показались знакомыми.

«…Незнакомец склонил голову и с презрением посмотрел на четырёхлетнего малыша. Он молчал, изучал и запоминал. А взгляд тянулся к талисману на груди мальчика. Он схватил его рукой.

Альдэрамин дёрнулся в сторону. Крепкие пальцы впились в плечо и развернули. Незнакомец был злым, страшным. Его тёмные глаза пугали. Хотелось убежать и спрятаться. За мамой. Или в кабинете отца. Но они уехали, а его, Альдэ, оставили с дядей Талалем.

— Пусти, — прошипел он, пытаясь вывернуться.

— Альдэ… Альдэ… Непокорный, несговорчивый Альдэ…

— Отпусти его, Карл.

Незнакомец выпустил мальчика. Альдэрамин обернулся. За его спиной стоял дядя Талал.

— Альдэ, вернись во дворец. Аль-Валид ищет тебя, чтобы почитать историю об Аладдине и его волшебной лампе, — он подтолкнул Альдэрамина к саду. — А с тобой, унтерштурмфюрер мы поговорим...»

Альдэрамин похолодел. Взгляд Элмера был точно таким же, как у Карла в тот день. Параллели провелись сами собой.

«Элмер Кройц. Внук унтерштурмфюрера Карла Кройца – убийцы моей семьи!»

— Я так и не понял, зачем понадобился тебе.

Терпение, как ветром сдуло. Хотелось немедленно встать и уйти. А ещё лучше убить, чтобы прекратить преследования.

— Показать руины Вавилона, — засуетился собеседник. — Вы ведь знаете историю о вратах и утерянном ключе?

— Нет.

— Расскажу. Давным-давно ключ от Вавилона…

— Ключа не существует. Так же, как и врат. Как специалист по Вавилону, ты должен об этом знать. Нам не о чем разговаривать, потому что ты самозванец.

— Об этом меня тоже предупреждали, — по лицу Элмера прокатилось сожаление и вся напускная радость и вежливость улетучились. — Тогда у меня для тебя послание.

Он порылся в кармане и выложил перед Альдэрамином глиняную таблицу с псевдо-шумерскими знаками. Тай-Вакаро улыбнулся и не смог сдержаться. Он рассмеялся.

— Не нужно меня пугать, Элмер.

Собеседник презрительно хмыкнул.

— Встретимся в Вавилоне. И ты вернёшь то, что принадлежит мне. Иначе я заставлю тебя грызть землю.

— С чего ты решил, что я приеду?

— Приедешь, — прошипел Элмер. — У тебя ведь друзья в Эль-Хилле. Я переживаю за них. Искренне. Итак, Альдэ, завтра вечером. На закате.

— Непременно, — голос, донёсшийся откуда-то сверху, заставил всех вздрогнуть.

Кристи Хофман приятно улыбнулся, присаживаясь рядом с Тай-Вакаро. Альдэрамин не мог поверить и не понимал, откуда здесь взялся агент ФБР. Кройц подпрыгнул на месте. Он вцепился в плюшевый диван и отчаянно переводил взгляд с Хофмана на Тай-Вакаро, точно также ничего не понимая.

— Здравствуйте, доктор Кройц, — продолжил Кристи, изображая саму вежливость. — Звонила Нэнси, сказала, что вы отказались от участия в конференции, и попросила разыскать вас. Она очень беспокоится. И я тоже.

— Агент… Хофман? — пробормотал Кройц.

Глаза забегали по лобби в поиске возможности сбежать. Он попытался встать и наткнулся на агента Эри, который жестом велел не дёргаться.

— Да, ладно вам, доктор, — бросил он. — Сидите. Не такие уж мы большие люди, чтобы вставать в нашем присутствии. Кстати, вы никуда не торопитесь?

— Вероятно в Вавилон, — мечтательно произнёс Дани, неслышно подошедший с другой стороны. — Он так завораживает и манит. Альдэ, ты закончил разговор?

— Жду тебя, чтобы выпить прохладного напитка. Перед сном очень помогает. Очищает мозг от вопросов.

Хофман кивнул обоим на благоухающий сад Al Shorfa.

— Приятно было познакомиться, — беззаботно бросил Альдэрамин, покидая своё место.

Дани пропустил его вперёд. Он коротко кивнул Хофману и Эри.

Со стороны коридора появилась охрана отеля.

— Доктор Элмер Кройц, — холодно и строго начал Хофман. — Вы арестованы по подозрению в семи убийствах и угрозе жизни подданному ОАЭ Альдэрамину Тай-Вакаро.

Кройц не поверил. Он пялился на Хофмана и ему думалось, что всё это дурной сон. Что он в самолёте и грезит.

— Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Ваш адвокат может присутствовать при допросе. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, государство предоставит вам защитника. Вы понимаете свои права?

— Агент Хофман, это какая-то ошибка, — Кройц нервно облизнул губы. — Я… не понимаю, как оказался в Багдаде.

Кристи захотелось приложиться обо что-нибудь ледяное и желательно, чтобы было ощутимо.

— Ну, конечно, самолёт случайно повернул не в ту сторону. Доктор Кройц, заканчивайте шоу.

Элмер вздохнул. Тяжело и существенно.

— Да, вы правы, агент. Я только…

Он медленно поднялся, а потом резко выбросил вперёд кулак. Хофман ожидал нападения и увернулся. Подскочил Эри и крепко схватил доктора за руку, которая тут же оказалась за спиной и на изломе.

— А сейчас мы медленно, не привлекая внимания, идём в ваш номер, собираем вещи и едем в аэропорт. Я понятно объяснил? Ничего не нужно добавить?

— Только то, что вы ошиблись. Я…

— Летели в Аргентину, помню, — заметил Кристи. — Только это на другом континенте.

— Вам требуется помощь, агенты?

Кройц похолодел, когда увидел громадного крепкого араба с бородой и почти чёрными глазами. Всё бы ничего, но он был затянут в тёмно-синюю форму и непонятными нашивками на рукавах.

В самом деле, у начальника охраны отеля был вид, как у террориста.

Кристи припомнил дневной разговор с ним. Слова сказать боялся. Его парализовало странным образом. За обоих отдувался Нэйтон Эри.

— Буду благодарен, если организуете охрану на этаже и около номера господина Кройца. Опасаюсь, как бы доктор не съехал не расплатившись, — моментально согласился Эри. — Мы будем очень признательны за помощь и содействие.

* * *

Номер Элмера Кройца находился на втором этаже в середине коридора.

Доктор не дёргался, зная, что за спиной два хорошо обученных агента ФБР и небольшой отряд опытных «террористов». Гости отеля, как вымерли. Коридор был пуст. Ни одной живой души. Элмер сосредоточился на конвоирах. Он пытался просчитать их действия и мысли.

«ФБР я нужен живым, — рассуждал доктор. — Значит, они не будут стрелять. «Террористам» без разницы, в каком виде я отправлюсь в США. Эти могут и пальнуть… Хотя нет, маловероятно. Наверняка, агент Хофман запретил стрельбу. Интересно, почему меня не взяли в аэропорту Багдада?.. Это определённо к лучшему. Эри… вот кто действительно меня пугает. Несгибаемый Нэйтон Эри. Чёрт бы его побрал! Ладно, сделаю ставку на Хофмана»

Он остановился около двери.

— Мой номер, — сообщил Элмер, оборачиваясь к Кристи. — Я готов сотрудничать, агент Хофман. К тому же меня не покидает ощущение грандиозной ошибки. Я врач…

— А я агент ФБР, — ответил Хофман. — Буду рад поговорить с вами и прояснить ситуацию. Открывайте, — он кивнул на дверь.

Доктор порылся в кармане. Он неудачно уронил карточку. Элмер нагнулся, чтобы поднять, а затем неожиданно быстро схватил Хофмана за ногу и дёрнул.

Кристи рухнул на пол. Эри подскочил к нему. Охрана отеля ринулась к Кройцу. Доктор резко рванул в сторону окна.

— Задержите его! – успел крикнуть Эри, вытаскивая пистолет.

Охрана помчалась за Элмером. Нэйт бегло осмотрел Кристи и побежал в конец коридора, за охраной.

Кройц схватил банкетку, стоящую под окном. Он размахнулся и приложил её о стекло. Осколки посыпались острыми каплями. Банкетка полетела в преследователей. Не дожидаясь, когда опасность порезаться минует, доктор резво взобрался на нижнюю кромку рамы и вытолкнул себя наружу.

Эри не успел. Он высунулся из разбитого окна.

Кройц хромал в сторону улицы.

— Задержите его! – выкрикнул Нэйт, готовый сам спрыгнуть.

Рослый охранник схватил его за руку и оттащил в коридор. Другой высунулся в окно и что-то проорал на арабском языке.

— Что он сказал?

— Держи вора.

— Держи вора? Вы серьёзно?

— Взгляни сам.

Он выпустил Эри и тот снова подлетел к окну.

На улочке поднялась суета. Неожиданно появившиеся люди метались в броуновском движении, отрезая путь к свободе. Кройц усердно работал локтями, распихивая толпу. Кто-то указал на него. И доктор рванул изо всех сил. За ним помчался бурный людской поток. А Кройц вилял из стороны в сторону, как запуганный заяц.

* * *

Дани только вздохнул, когда на пороге его люкса появились хромающий растрёпанный Хофман и разъярённый Эри. Он посторонился, пропуская обоих, а затем указал на кресло.

Кристи не сразу сообразил, что должен сделать. Он остановился, как вкопанный, и неприлично рассматривал дорогой интерьер.

— Так живут арабские шейхи? — вырвалось у него.

— Обычно они живут в домах или во дворцах. Средства позволяют путешествовать и останавливаться в привычной обстановке. Хотя на этот раз я ошибся. Альдэ здесь явно грозит опасность, — объяснил Тайра.

Тай-Вакаро осторожно высунулся из соседней комнаты.

Эри чуть не сказал глупость. Он окинул Альдэрамина оценивающим взглядом и шмыгнул носом.

— Странно, правда? — заметил Дани. — Интересно, и почему двое взрослых мужчин не могут выпить успокаивающий напиток из трав и специй без посторонних лиц? Особенно учитывая, что на одного из них чуть было не совершили покушение, а второй – его личный телохранитель. У американцев, видимо, по-другому. Телохранитель должен быть трёхстворчатым платяным шкафом, а объект – занозой во всех местах. Кристи, как долго вы собираетесь стоять?

— Э… я задумался.

— А что там? — Нэйт шагнул к Альдэрамину, облокотившемуся на косяк двери.

В соседней комнате тоже была гостиная. И Эри разочарованно вздохнул.

— Не ожидали, Нэйт? — усмехнулся Тай-Вакаро.

— Разница во взглядах, — отмахнулся агент, встав по другую сторону от него.

— Арабы не настолько толерантны, как американцы или европейцы, — пояснил Дани. — То, что привычно вам, вызывает недоумение, а порой и неприязнь, у нас. Кристи, может, уже присядете? И что у вас с ногой?

— Кройц.

Хофман кое-как добрался до кресла и плюхнулся в него.

— Укусил? — хмыкнул Альдэрамин. — Сделайте укол от бешенства. У них вся семейка ненормальная. С манией величия и преследования. С четырёх лет помню.

— Очень смешно, — буркнул Кристи. — Он сбежал. Выпрыгнул в окно и выжил. Не порадовал меня мозгами на асфальте. Надеюсь, полиция уже взяла его след.

Тайра и Тай-Вакаро переглянулись.

— Что-то не так?

— В Багдаде легко затеряться, Кристи, — ответил Альдэрамин, убирая с лица усмешку. — А ваш Кройц явно не желает быть найденным. У него дело. Хотя… я знаю, где его искать.

— Нет! – отрезал Дани.

— Не хочешь помочь правосудию?

— Мы уже говорили об этом, Альдэ. И ты дал мне обещание.

— Тогда объясни это Кристи и Нэйту.

— Так, о чём разговор? — возмутился Эри, окатив взглядом Тай-Вакаро.

— Завтра вечером Кройц будет в Вавилоне. И он уверен, что я приеду на встречу.

— А вы приедете?

— Зависит от Дани. Я обещал ему кое-что.

— Дани?! – в один голос взревели агенты.

— Все разговоры завтра. Дальше Вавилона ваш Кройц не убежит. Будет сидеть, как побитая собака, и смотреть на дорогу. А сейчас чай и спать.

— Э…

— Каждый в своём номере. Я не привычен к большому количеству народа.

— А Альдэ значит… — попытался возразить Нэйт.

— Он отправится к себе.

Эри захлопнулся, а Хофман только закатил глаза к потолку. Ситуация выглядела на редкость глупой и несуразной.

Кристи провёл рукой по волосам, пытаясь хоть как-то реабилитироваться. Положение спас Альдэрамин.

— Признаюсь, был крайне удивлён, увидев вас в лобби отеля. Как вы оказались в Багдаде, Нэйт? И откуда здесь взялся Кройц?

Эри непроизвольно нервно передёрнул плечами, прежде чем ответить:

— Вы столкнулись в Кройцем в аэропорту Даллеса. Он был одет в длинный тёмный плащ. Кристи…

Хофман жестом попросил его замолкнуть, что Эри и сделал, позволяя напарнику самому объяснить ситуацию:

— Вы говорили, что собираетесь в Багдад, Альдэ. А Кройц ждал самолёт в Буэнос-Айрес в том же аэропорту. Так получилось, что мы в какой-то момент оказались в одном месте. Потом он толкнул меня, а я не придал этому инциденту значения, поэтому слишком поздно понял, что Кройц знает о вашем решении и тоже летит в Багдад.

— Как вы узнали, что это был Кройц?

— Хорошо подумал и сделал выводы.

— Не понимаю… Он следил за мной?

— Маловероятно, — возразил Хофман. — Кройц должен был лететь в Аргентину. Вы разрушили его планы и вдохновили на другое путешествие.

— А иракская виза для американца?

— Вопрос не ко мне. Возможно, она была у него. Он же явно жаждал посетить Вавилон.

Тай-Вакаро покачал головой.

— Я мог изменить маршрут.

— Лучше бы изменили, потому что я не знаю, что теперь делать. И уже тем более не могу предположить, что предпримет наш шустрый доктор.

— Решение придёт, Кристи, — мягко, по-восточному, заметил Дани. — Выбросьте из головы работу. Насладитесь Багдадом, раз уж выпала возможность прилететь сюда. Об остальном поговорим завтра, ибо сейчас мы не придумаем ничего вразумительного.

Глава 35

Ирак, Киш роуд

Июль 5

Альдэрамин встал очень рано, чтобы покинуть Багдад незамеченным. Он гнал джип Toyota Tacoma по пустым улицам в сторону Катар Аль-Нада, чтобы оттуда съехать на 8-ую улицу и взять курс на Вавилон.

Ехать по пустой дороге было удовольствием, сравнимым лишь с рассветом.

Солнце только начинало свой путь. Его осторожные лучи разрезали тьму, заставляли меркнуть звёзды, загоняли ночных демонов в Иркаллу. С солнцем просыпалось всё живое. Птицы в редких деревьях издавали робкие трели. Ящерки выскальзывали из-под камней, чтобы поймать первые лучи. Самые тёплые и ласковые, как руки матери.

Ещё пару часов и всё спрячется от огненной колесницы Бога Солнца-Шамаша. Ни одна живая душа не посмеет поднять взгляд на всесжигающий лик.

Альдэрамин задумался, глядя на дорогу. В его душе царило спокойствие. Он думал о том, что никогда раньше не замечал, каким прекрасным бывает утро. Сколько умиротворения и торжества было в солнечных лучах, согревающих землю между Тигром и Евфратом.

Хотелось пасть ниц перед Шамашем и принести достойный дар.

Его храм стоял в квартале Туба в Вавилоне рядом с одноимёнными воротами. Каким он был?

«Огромным. Крепким. Украшенным изразцами персикового цвета. По ним вились тайные узоры. Вход в храм Бога Солнца располагался со стороны восхода, а выход – со стороны заката. Казалось удивительным, что ворота стояли точно посередине. Между началом и окончанием пути светила. Шамаш – справедливый судья всех живущих. Его помощи просили прорицатели, больные, торговцы, охотники, лекари, жрецы, цари, рабы. Для каждого находилась капелька тепла. Только одного не мог сделать Шамаш – вернуть умершего из Иркаллы», — пришло на ум.

Альдэрамин вздрогнул. На мгновение показалось, что он упрямо идёт в Страну без Возврата. Разве об этом говорил странный старик во дворце Абассидов? Его слова крутились в голове.

«Шамаш, сжалься надо мной, — мысленно взмолился Тай-Вакаро. — Преврати и меня в ящерку, как Таммуза, чтобы я спрятался между камней. Затаился. Чтобы Иштар указала мой путь».

Шамаш остался безучастен к мольбе.

Альдэрамин вздохнул. Ему захотелось развернуться и отправиться в чертоги солнца.

Далеко на востоке, за горами, где бились о берег волны Мирового океана, сиял прекрасный белый дворец.

«О чём ты думаешь, Шамаш? Может ли человек постичь твои мысли?»

Вопрос остался без ответа.

Видимо, Шамаш взмахнул рукой. Золото лучей разлилось по выжженной земле, обнажив опасные тени.

«Злые духи», — понял Альдэрамин.

Помимо Богов, Вавилон населяли и демоны, падшие низшие божества, души умерших. У этой дружной компании была иная цель. Пока Шамаш отдыхал, а остальные Боги пировали, они выбирались из тёмных углов и сеяли страх, причиняли вред, одаривали болезнями.

«Семёрка Сибитти»

Теперь Альдэрамин знал, что они не опасны для него. Но в детстве он верил в их злые умыслы. А может, они и сейчас существовали, просто имели другие личины?

«Их дважды семеро».

Рождённые в горах Запада, они окрепли и возмужали на Востоке. Сибитти жили повсюду. Они не имели имён, боясь быть узнанными и пленёнными. Только Боги ведали их тайны.

«В 2003 Сибитти пришли с Запада, — напомнил себе Тай-Вакаро, чуть было не уверовав в собственное божественное начало. — И я знал их имена».

Они пытались убить его, поразить, лишить сна, украсть силы. Даже Ламашту, старуха, вышедшая из Иркаллы, не справилась с ним. А ведь не так давно принесла болезнь, пыталась украсть из этого мира.

При воспоминаниях об Эль-Хилле губы Альдэрамина тронула добрая улыбка.

Кто-то из Богов хранил его.

«Неужто Эйа?»

Мысли опять коснулись Вавилона. В сердце поднялось лёгкое торжество, волнение. Необычный прилив сил удивил.

Альдэрамин чувствовал, что возвращается домой, а его путь озаряет Шамаш. Ведёт его.

Вавилон. Крепость, хранимая рими, львами и сиррушами. Город дворцов и храмов. Как же ему хотелось увидеть его!

«Мардук, даруй мне вечную жизнь».

Альдэрамин тряхнул головой. Просить Бога о подобном было верхом непростительной дерзости. Но так хотелось жить и знать, что Вавилон снова восстанет из пепла забвения.

Собственная жизнь напомнила реку с изгибами. Альдэрамин видел себя маленьким. Чувствовал тёплые руки отца. Его убаюкивал тихий голос матери. Строгость Талала возмущала и бесила. Аль-Валид опять растрепал его волосы и получил от Альдэрамина пинок. Дани изучающе смотрел на него. Ихсан, Мади и он – все за одним столом. Где-то за стенкой ворчала Сальма. Профессор Хофман скакал перед ним, как перед эмиром Дубая, хватал за руку и тащил в пыльный кабинет, забитый реликвиями, к которым следует относиться с трепетом. Агенты ФБР рисковали собой ради него.

«Ну, и кто я после этого, если не Бог?»

«Ты зануда и фантазёр», — заявило второе «я» голосом Дани.

Альдэрамин улыбнулся в ответ.

* * *

Багдад, Аль-Джадрия, Каррада

Babylon Rotana

Дани только вздохнул. Тяжело и сокрушённо.

Он упустил Альдэрамина. А ведь знал, что тот вскочит ни свет ни заря и предпримет попытку уехать в Вавилон. На машине, конечно же. Альдэрамин только казался сумасшедшим, но предпочитал передвигаться в комфорте. Автобусы и поезда отпали сами собой. Осталось только найти офис, где он арендовал машину и выяснить подробности. Как же Дани сейчас злился на себя за то, что не знает Багдад так хорошо, как Альдэрамин. Ещё и Хофман с Эри свалились на голову, как снег в Дубае.

«Снег в Дубае… Хм…»

В SkiDubai в торговом центре Mall of Emirates действительно лежал снег. Это был крытый горнолыжный курорт приличной площади с соответствующими развлечениями: лыжи, сноуборд, тобогган, зиплайн. Даже подъёмник имелся. В зимней стране чудес, как назвал Ski Dubai Альдэрамин, круглый год поддерживалась температура от -1 до 2 градусов по Цельсию. Снег лежал, но не падал с небес.

Дани постучал.

За дверью была тишина. Никто не суетился, не шаркал по коврам, не ворчал на раннего посетителя. Тайра засомневался в правильности действий и взглянул на часы – полчаса восьмого.

«Интересно, во сколько начинается утро у агентов ФБР?»

Сам он привык вставать на два часа позже солнца. Примерно в семь утра. Иногда Дани позволял себе поваляться в постели, но недолго. Всегда находились дела, которые необходимо было выполнить. Иногда звонил Альдэрамин, и утро заканчивалось ещё быстрее. Когда он не был занят…

Тай-Вакаро имел отношение к Emirates Airline. Дани не пытался выяснить, что связывает его с авиакомпанией. Но перед Альдэрамином раскрывались такие двери, о которых простой смертный не смел мечтать. Президент Emirates, Тим Кларк, всегда с большим уважением относился к нему и каждый раз приглашал на чашку кофе.

Альдэрамин говорил, что вернётся, как только завершит начатое. А начатое длилось уже второй год.

Дверь приоткрылась. Сонный Кристи в наспех запахнутом гостиничном халате замер на месте. У Дани сложилось впечатление, что агент видит его в первый раз.

— Доброе утро, Кристи, — поздоровался Тайра. — Надеюсь, не разбудил.

— Доброе, — Хофман кивнул. — Я собирался в душ.

— Советую побыстрее завершить с водными процедурами, найти вашего напарника, и позавтракать. Я буду ждать вас в лобби отеля.

— Кройц нашёлся?

— Нет. Альдэрамин пропал.

— То есть?..

— Уехал в Вавилон, — пояснил Дани. — Вчера он ясно сказал, что доктор будет ждать его на руинах. Сегодня хороший день, и мне совсем не хочется, чтобы пролилась кровь. Особенно Альдэ. А зная вашего Кройца, подозреваю, что моё беспокойство обосновано.

— Дани… — Кристи запнулся.

Тайра внимательно смотрел на него и ждал. Агент запустил руку в волосы. Он мялся и не знал, как сказать.

— Прямо, — разрешил Дани. — Я не кусаюсь.

— Я не поблагодарил вас за Иракскую визу. Как вам удалось так быстро сделать её нам?

— Позвольте мне не раскрывать секретов. Насколько я помню, ваша виза заканчивается завтра. Так что времени очень мало. Я не эмир Дубая, чтобы решать подобные вопросы без усилий.

— Да, конечно.

Кристи хотел сказать что-то ещё, но передумал.

— Будем готовы через полчаса. Хотя… можем выехать прямо сейчас.

Дани подумал и решил:

— Через полчаса. Мне нужно найти машину и выяснить подробности о Кройце. Кто знает, может, его неожиданно поймали.

— О, да. Это облегчило бы нам задачу.

— И спасло бы меня от седых волос. Одевайтесь. Встретимся в лобби.

Тайра вежливо качнул головой и повернул к лифтам.

* * *

Киш Роуд, 06:30

Альдэрамин не торопился. Он не гнал, хотя желал разобраться с отпрыском неугомонной семейки Кройцев побыстрее. В его сердце царило смятение. В душе поселилась тревога. Тай-Вакаро смотрел на дорогу, запоминая всё, что попадает в поле зрения. Каждая кочка, каждый блокпост, каждая выбежавшая ящерица или случайный прохожий.

Шамаш уже давно катился в своей колеснице точно за Альдэрамином, освещая путь, и заодно наращивая мощь. Горячее дыхание солнца ощущалось очень хорошо.

«Он будет ждать вечером, — отметил для себя Тай-Вакаро. — Отлично. Значит, у меня будет время завернуть в Эль-Хиллу».

Отчего-то хотелось взглянуть на город, пройтись по его улочкам, увидеться с друзьями. Нет, конечно же, он не пойдёт к Ихсану, но с удовольствием заметит его в толпе на рынке.

Старик ходил за покупками сам. Мади обычно крутился поблизости, но делал это незаметно. Привычка следовать за отцом осталась с войны. Однажды, в далёком 2003, ему и Альдэрамину очень сильно попало. А всего-то решили присмотреть за стариком. Свой удар палкой по спине получил каждый. Обиды не осталось. Только лёгкое воспоминание и удивительные глаза Ихсана. Он долго ругался и выговаривал своё недовольство, а потом смотрел на Тай-Вакаро, как на сына.

Погрузившись в воспоминания, Альдэрамин чуть не пропустил съезд на 8-ю дорогу. Местные называли её «Мост Хиллы». Название вполне себя оправдывало. «Мост» соединял кольцевую развязку Багдада и Вавилон.

Джип свернул на Вавилон Ресорт. Остались последние двадцать минут.

Руки предательски задрожали.

Альдэрамин резко развернул автомобиль. Он ударил по газам и направился в Эль-Хиллу через пески.

Город дрожал в мареве, созданном Шамашем-Солнцем.

Тай-Вакаро знал, что сейчас на его улочках царит привычная суета. Ещё бы, рынки открыты для всех. Их даже война не смогла искоренить. Конечно же, под свист пуль не каждый решался торговать, но жители Эль-Хиллы точно угадывали место, где можно купить, например, специй для бирьяни или мухаммару (сирийский соус из острого перца). Хуже дела обстояли с балади, фетой и халлуми. Неожиданно выяснилось, что американцы не против полакомиться местными сырами. Однако при большом желании можно было найти и их — рядом со старой мечетью. Сыр раздавал имам и только своим.

Неожиданно сердце дало сбой. Адреналин подскочил до невероятных показателей. Больно кольнуло в левой половине груди.

Альдэрамин увидел на своём пути старика из дворца Абассидов.

Он спокойно брёл в никуда.

Тай-Вакаро не понял, как остановил джип. Он выскочил из него и бросился за незнакомцем.

— Мохтарам!

Старик остановился. Он медленно обернулся. Его плотно сжатые губы тронула едва заметная улыбка, а в глазах лучилась строгость.

Альдэрамин притормозил и вскоре застыл перед ним. Стоял, как будто раздетый догола. Старик изучал, оценивал, взвешивал.

— Мир тебе и милость Аллаха.

— И тебе мир, милость Аллаха и Его благословение.

«Такое уже было! – пронеслось в мыслях. — Прошлый разговор начался этими же словами!»

Старик окатил его тяжёлым взглядом, прищурился и произнёс:

— Судьбой уготовано тебе познать ужас Иркаллы.

Тай-Вакаро насторожился.

— Я… — слово крутилось на языке, но сорвалось так внезапно. — Умру?

— Жизнь в этом мире всего лишь обманчивое наслаждение, — изрёк старик.

— Но я не готов к смерти.

Незнакомец покачал головой, огладил бороду и зашагал прочь. Альдэрамин сорвался с места. Он преградил путь, требуя ответов.

— Поистине, ты смертен, как смертны и другие люди, — старик продолжил цитировать суры «Корана».

— Он говорил это Мухаммаду.

– Ты другой?

Вопрос поставил в тупик. Альдэрамину пришлось заткнуться.

— И, воистину, наступила предсмертная агония. И это – истина, как бы ты ни стремился её избежать.

«Ладно. У нас урок на знание «Корана», — решил Тай-Вакаро, начиная раздражаться. — Я тоже имею понятие о Священном Писании».

Защититься он не успел. Незнакомец заглянул в его глаза и продолжил:

— Когда душа, выходя из тела, подступит к горлу, и те, кто рядом с умирающим, скажут: «Кто сможет спасти его и кто сможет сохранить жизнь ему?», тогда прояснится, что настало время расстаться с этим миром.

— Сура «Аль-Кыйяма», аяты 26-30, — почти съязвил Альдэрамин. — Тяготы мирской жизни сойдутся с тяготами потусторонней жизни.

Старик вздохнул.

— То, что из уст его – ненарушимо. Что присудил он – дано навечно.

— Это не из «Корана».

— Это из Вавилона, — усмехнулся старик. — Иди, Аль-Аман. Врата Бога откроются для тебя. Ты испытаешь дуновение ветра Страны без Возврата и взлетишь с Анзудом в небесные чертоги. Мёртвый и спящий друг с другом схожи. Оба не знают лика смерти... Будь спящим.

Альдэрамин растерялся.

А старик продолжил свой путь.

Тай-Вакаро смотрел ему вслед и не мог сдвинуться с места. В голове крутились сотни мыслей.

Свет как будто померк. Он очутился в вязкой темноте. И не было ни единого отблеска живительного огня. Альдэрамин поднял взгляд к чёрному небу, и увидел едва различимые тени. Они застыли, как будто скованные льдом. Иногда по их граням пробегали пугающие молнии.

«Кто я?»

«…Разрушающий Ветер…» — прошелестел чужой голос.

«Кто ведёт меня?»

«…Немыслимо облик его совершенен…»

«Что мне уготовано?»

«…Час наступил предрешенный…»

«Я не понимаю!»

«…Боги любят тебя и сделают сильным …»

Глава 36

Ирак, мухафаза Бабиль

Руины Вавилона, июль 5

Путь от Багдада до Вавилона занял около двух с половиной часов. Дани гнал Chevrolet Tahoe на приличной скорости. Он очень надеялся настичь Тай-Вакаро где-нибудь посередине пути, хотя интуитивно чувствовал, что ничего получится.

Кристи Хофман искренне удивлялся, рассматривая унылые пейзажи, пролетающие за окном автомобиля. Нэйт Эри, устроившийся на заднем сиденье, замолк и переваривал впечатления от поездки.

Оба ожидали, что дорога будет изрыта воронками от снарядов, что только руины предстанут взглядам, а получилось с точностью наоборот.

Ровная асфальтированная дорога стрелой летела вперёд — ни единой выбоины, ни единой кочки, пыльные обочины, огороженные дорожными столбиками с катафотами. Населённые пункты, деревни, мелкие городишки оставляли приятные ощущения. Они не были разрушены. Или их уже восстановили.

Чем дольше Кристи рассматривал Ирак, тем больше удивлялся. Иногда его руки сжимались в кулаки. Тайра бросил взгляд на агента.

— Ирак сильно пострадал от действий НАТО, — произнёс он как приговор. — Здесь всё лежало в руинах. Небо почернело от людской скорби. Воздух насытился кровью. Отовсюду доносились стоны. Понадобилось много времени, чтобы восстановить страну. Только боль в сердцах не утихнет. Никогда. На юге, куда мы едем, американцев не любят. Снисходительно относятся лишь к врачам «Красного Креста». Остальные для них враги. Кристи, Нэйт, я очень прошу не высовываться без надобности, не ввязываться в споры, избегать контактов с местными. Держитесь рядом со мной. Иначе я ничего не смогу сделать. А Альдэ с нами нет.

— У него особое положение в Ираке? — бросил Эри, облокотившись локтями на впереди стоящие кресла.

— Он защищал Эль-Хиллу в 2003, проворачивал сложные операции. Когда не помогало слово, Альдэ брал в руки оружие. Местные к нему прислушиваются, — Тайра не сдержался и продолжил. — Вы, американцы, почему-то не понимаете человеческого языка. Вам обязательно нужно устроить резню. Зачем?

Взгляд коснулся Кристи. Хофман тяжело вздохнул.

— Я не знаю. Наверно, по этой причине я не отправился в армию США и выбрал ФБР.

— Что же для вас изменилось, Кристи? Вы перестали быть американцем?

— Никогда не был им. Я швейцарец, как мои родители.

— А вы, Нэйт?

Дани посмотрел на него в зеркало заднего вида. Эри опустил глаза. Было откровенно стыдно.

— Я родился в Вашингтоне. Не моя вина, что НАТО устроили налёт на Ирак. Солдаты выполняли приказ.

— Тогда почему вы начинаете беспокоиться и бросаться нотами протеста, когда кто-то арабской внешности выполняет точно такой же приказ? Почему справедливыми можете быть только вы?

Эри окончательно растерялся.

— Дани, я против боевых действий на территориях других государств. Но как вы понимаете, меня вряд ли статут слушать, — произнёс он. — Если хотите, можете пристрелить меня прямо сейчас.

— И что мне это даст? — усмехнулся Тайра. — Смерть не приносит удовлетворения. Это всегда страшно, Нэйт. Помните об этом. И когда наступит Судный День, с вас спросят за все ваши деяния. Что вы скажете Всевышнему? Будете прикрываться приказами? Не войны возвеличивают людей, а их поступки.

— Давайте закончим бросаться обвинениями в адрес друг друга, — осторожно предложил Кристи. — Я согласен, что американцы переиграли сами себя. В итоге получили нестабильность на Востоке. Вернёмся к Альдэ. Вы знаете, где его искать?

— В Эль-Хилле. Ведь встреча с Кройцем назначена на вечер. До этого времени Альдэ вряд ли появится на руинах. Хотя я могу ошибаться.

Повисла тишина. Был слышен только шорох колёс по дороге. Кристи и Нэйт вернулись к созерцанию Ирака.

Дани свернул вправо.

За окном поплыл невысокий холм. Chevrolet Tahoe обогнул его и въехал на арабскую улочку, обрамлённую неказистыми двухэтажными домишками. Затем машина снова выскочила на дорогу. Впереди маячила высокая арка, стилизованная под вавилонскую. Сине-голубые плитки отражали лучи солнца, заставляя щуриться.

* * *

Дани остановил Shevrolet Tahoe в тени деревьев.

— Вавилон, — объявил он. — Дальше пешком. Пока у нас есть время, покажу вам город. Впрочем, если желаете…

Смех заставил его обернуться.

Альдэрамин стоял в тени, подпирая стройную пальму.

— Что-то вы припозднились, ребята, — фыркнул он, делая шаг вперёд.

— Или ты приехал слишком рано, — заметил Дани с улыбкой. — Был в Эль-Хилле?

— Да, заскочил на полчаса.

— Виделся с Мади?

— Нет. Не захотел беспокоить почтенное семейство.

— Альдэ, ты не меняешься.

— Какой есть. У нас не так много времени, — Тай-Вакаро перешёл к делу. — Кройц появится на руинах ближе к закату солнца. Предполагаю, что к 18:30. Бродить ночью по руинам опасно для жизни. Можно ненароком упасть и сломать шею. Кристи, Нэйт, как насчёт осмотреть город и наметить пути отхода?

— Такое ощущение, что мы готовимся к затяжной войне, — заметил Эри, раздумывая, протянуть руку Альдэрамину или нет.

Тай-Вакаро сам решил проблему, просто склонив голову в приветствии.

— Возможно. Никто не знает, что вбредёт в голову доктору. Итак… — он осмотрел свою «туристическую» группу и прищурился. — Если хотите, можем подождать вечера здесь или…

— Нет! – в один голос выкрикнули Хофман и Эри. И Кристи добавил. — Я не откажусь от удовольствия увидеть Врата Бога собственными глазами. Отец очень много рассказывать про город.

Альдэрамин удовлетворился ответом. Он только махнул рукой. Дани скользнул за ним, жестом приказав Кристи и Нэйту не отставать.

Неширокую асфальтированную дорогу накрывали ветви пальм, создав благодатную тень. На тротуарах, огороженных бело-жёлтым бордюрами, стояли лавочки и баки для мусора. Кругом радовали взгляд зелёные газоны с мелкими кустиками и хвойными деревцами. А впереди возвышались реконструированные стены Вавилона.

Они прошли мимо торговых лавочек, которые в этот день были закрыты. Но в лучшие времена здесь можно было прикупить какую-нибудь тематическую безделушку или магнитик. Посетителей тоже не было. Альдэрамин, Дани, Кристи и Нэйт в одиночестве вышагивали навстречу прошлому.

Солнце стояло высоко в небе и беспощадно палило. Тени, отбрасываемые постройками, казались каким-то напоминанием. Его невозможно было разгадать. Оставалось лишь покориться и следовать за Тай-Вакаро.

Наконец появился указатель.

— Ворота Иштар, — Дани прочёл надпись на арабском.

Кристи уверенно кивнул. Он первым дёрнулся в сторону Ворот.

И вот они – огромные, нереальные, впечатляюще широкие. За ними начинался древний город. Эри, открыв рот, взирал на Ворота, опасаясь что-то сказать. Ему казалось, что всё происходит не с ним, а с каким-то другим Нэйтоном Эри.

Кристи только покачал головой. Подделка заставляла трепетать, но не так, как реконструированный оригинал в Пергамском музее, куда водил его отец.

— Разочарованы? — шепнул Альдэрамин.

— Немного. Надеюсь, руины пострадали меньше, — признался Хофман.

— Вы говорите так же, как Альдэ, — вставил Дани. — С той лишь разницей, что он сразу же начинает возмущаться.

— Не сегодня, мой друг, — заверил Тай-Вакаро.

— Где-то здесь есть вход в город?

Эри пытался узреть тайную тропу. Не верилось, что стоит лишь пройти сквозь ворота. Дани мягко улыбнулся.

— Определённо. Альдэ знает о Вавилоне гораздо больше, чем кто-либо другой. И не спрашивайте откуда, Нэйт. Мне неизвестно.

Кристи шагнул в Ворота. Он медленно прошёл до самого конца и очутился на неширокой площади. Отсюда начинались все экскурсии по городу. Слева висел план достопримечательностей и самого Вавилона, рядом стояла кирпичная пристройка для туристов, справа – ожидала карта Междуречья.

Стены и дорога были примерно одного цвета – песочного.

«Да здесь всё другое! – подумал Кристи, осматриваясь. Внутри поднималось странное торжество. — Но… ох, папа… Знал бы ты, где я сейчас!»

Им навстречу вышел сотрудник музея. Альдэ быстро отправил его обратно, сказав лишь несколько слов по-арабски. Тот удалился под навес и больше не приставал.

Тай-Вакаро повёл Дани, Кристи и Нэйта вглубь Вавилона.

Насколько хватало глаз раскинулись руины. Не безликие и не мёртвые. Они жили в своём времени, позволяя увидеть лишь самую малость.

По приподнятой галерее они прошли к зубчатым стенам, возвышающимся над достаточно широким проходом.

— Дорога Процессий, — объяснил Альдэрамин. — По ней в Вавилон возвращалась армия, несущая на плечах многочисленные победы. Впереди всегда ехал царь. Дорогу расчистили и облагородили во времена Навуходоносора II. Он увековечил себя в надписях, которые висели на барельефах, обрамляющих её, — рука взметнулась в нужную сторону. — Она ведёт от Ворот Иштар. Оригинальные Ворота стояли немного в другом месте. Кстати, если вы не в курсе, они построены на руинах другого сооружения. Более древнего, оставшегося от шумеров.

— От шумеров? — переспросил Эри. — Я думал, Вавилон возвели…

— Кто? — Тай-Вакаро обернулся и окинул агента взглядом строгого учителя. — Нет, Нэйт. Вавилон гораздо древнее, чем вы можете себе представить. Его основали шумеры в такие далёкие времена, что я опасаюсь оперировать датами. Они назвали его KA.DINGIR.RA-KI. KA – идеограмма, означающая ворота. Детерменатив DINGIR – Бог. RA – фонограмма, указывающая на то, что за ней последует звук R. А KI – означает знак «земля – земля» и определяет значение слова. Таким образом, шумерское название означает «Врата Земли Бога». Вавилоняне завоевали город и дали ему вавилонское название. BĀB – «Ворота». ILU – «Бога». Кстати, жители Вавилона в период его расцвета назывались kašdu – халдеи. И я один из них.

Эри почувствовал когнитивный диссонанс. Стройность его мира нарушилась. Он отчаянно замотал головой от неожиданного открытия.

— Вы… вавилонянин?

— Нет. Халдей.

Дани наклонился к Нэйту и шепнул:

— Альдэ один способен заменить библиотеку Ниневии, если быть совсем честным. В его голове потрясающие знания. Задавайте вопросы. Он ответит на все.

Кристи отвлёкся от разговора. Он рассматривал знаменитую вавилонскую Дорогу Процессий. Она была огорожена кованой изгородью и представляла собой не столь впечатляющее зрелище — серая, невзрачная. Розовая брекчия странным образом пропала, так же как и великолепные барельефы с вавилонскими узорами. Но возраст сооружения впечатлял. Хофман подавил странное желание спрыгнуть с галереи и коснуться рукой Дороги.

— Видите тёмные плиты левее? — голос Альдэ вернул его обратно. Кристи увидел, как охотно закивал Эри, следя за рукой Тай-Вакаро. — Это основа улицы Аль-Мавакеб – Дороги Процессий. Там – арка. Сейчас она полузасыпана землёй. Во время правления Нововавилонской династии за ней находился дом командования армией. Ворота Иштар стояли в начале Дороги.

— Почему их перенесли? — поинтересовался Кристи.

— Спросите у Саддама. От оригинального сооружения осталось не так много. Вы можете увидеть его стены и барельефы цвета песка. Оригинальные плиты хранятся в Пергамском музее.

Ворота Иштар – четыре широченных квадратных стены с отпечатками рими, львов и сиррушей. На нижнем ярусе между ними наблюдались утопленные в кирпиче клинописные таблицы. К Воротам вели ступени, а вход был закрыт кованой изгородью.

Альдэрамин думал недолго. Он просто перемахнул через ограду и очутился внизу. Опустил ладонь на нагретую стену.

— Вот они… настоящие Ворота Иштар, — прошептал Тай-Вакаро. — Ничто не сравнится с ощущениями от возможности прикоснуться к прошлому.

Рядом появился Кристи. Он проделал всё то же самое, что и Альдэрамин. И почувствовал жаркое солнце, течение времени. Ладонь обжигало, но отстраниться не было сил. Кристи прикрыл глаза, пытаясь представить, какими величественными были Ворота Иштар. В его мыслях они менялись. Приобретали небесно-голубой цвет. По глазурованным плиткам скользили лучи солнца. Грозно сверкнул глаз вавилонского дракона. Откуда-то со стороны Дороги Процессий послышался цокот копыт. Армия Владыки возвращалась домой. Пахло специями, цветами, благовониями. Кристи окружали множество людей, одетых в длинные яркие одеяния. Он поднял взгляд и увидел того, перед кем склоняли головы.

— Кристи, всё хорошо? — взволнованно бросил Альдэрамин, разбивая наваждение.

— Да, я… — Хофман потёр виски. — Мне показалось, что я вижу Вавилон. Чувствую его запахи. Слышу голоса. Альдэ, — он заглянул в его глаза. — Как такое может быть?

— Может. Он не умер. Нужно просто открыть глаза и увидеть.

— Вы… ты видишь его?

— Всегда. Я в нём родился.

Кристи задумался, глядя на Тай-Вакаро. Он ещё не понимал глубокого смысла его слов, но был готов поверить. Агент поймал себя на том, что хочет большего. Он провёл кончиками пальцев по клинописной надписи. И Альдэрамин перевёл:

— Я – Набу-кудурри-уцур, царь Вавилона, сын Набу-апла-уцура, царя Вавилона. Вавилонскую улицу замостил я каменными плитами из Шаду для процессии великого Мардука. Мардук, господин, даруй нам вечную жизнь.

По телу Хофмана прошла дрожь. Слова и та интонация, с которой говорил Альдэрамин, оглушили его.

— Идём. Ты должен увидеть Храм Иштар, — позвал Тай-Вакаро.

Он потащил Кристи вдоль Ворот вглубь города. Пришлось снова перебираться через заграждение. С каким же сожалением Кристи покидал это место, ставшее священным для него.

Идти за Альдэрамином было легко и просто. Он вёл его вдоль Дороги Процессий к высокому Храму, в прошлом украшенному золотом и небесной лазурью. В давние времена в тени пальм было не так жарко. Источники выплёскивали воду в мраморные бассейны, и каждый страждущий мог напиться. Статуя Богини не поражала своими размерами. Но убранство её Храма впечатляло даже искушённого зрителя. Здесь царила Вавилонская магия. Иштар почитали как Богиню любви и войны. Она вместе с Нинуртой брала в руки оружие и решала исходы битв. Иштар – единственная из Богинь, сумевшая вернуться из Страны без Возврата. Эрешкегаль не удержала её, не заточила навеки в Иркалле. Позволила уйти.

Альдэрамин приложил руку к сердцу и склонил голову перед руинами. Кристи инстинктивно повторил его жест.

Тай-Вакаро скользнул в арку Храмовых ворот. Он остановился только на секунду, чтобы произнести:

— Будь благословенна Иштар! – следующая фраза адресовалась Кристи. — Сладки, как мёд, её губы. Уста её – жизнь. Облик её прославлен радостью. Иштар — величайшая из Игигов. Это следует запомнить. В Храме легко спрятаться. Ни я, ни ты, не оскверним святилище, но с доктора станется. Он пойдёт до конца.

Хофман кивнул запоминая.

— А что там? — он указал на длинное сооружение с арочными входами.

— Дворец Навуходоносора II.

— Ох, ты… — только и смог выдавить Кристи.

Эхом до него донеслись слова Альдэрамина:

— Идеальное место, чтобы спрятаться. Но во дворце много тайных комнат. Кройц не знает о них.

— А где стояла Вавилонская Башня?

— Покажу.

Альдэрамин кивнул на дворец.

* * *

Альдэрамин прищурившись смотрел на Эсагилу – Храмовый Город. Он видел её, а простому человеку открывались только неясные очертания руин. Она была отделена от Вавилона высокой толстой стеной, за которой текла своя жизнь, решались судьбы. У Эсагилы имелась собственная армия, уступающая царской, но прекрасно обученная. В библиотеке хранилось множество ценных таблиц, начиная с заклинаний и заканчивая отчётом по сбору зерна. Этеменанки выделялась на фоне голубого неба тёмной горой. В ней пребывал Мардук, покровитель Вавилона, Врат Бога. Потому что здесь, около священного Евфрата-Пуратту Боги спускались на землю из своих небесных дворцов.

Тай-Вакаро чуть не свалился со стены, увидев одинокую фигуру, нарезающую круги по бывшему Храмовому Городу.

— Кристи, спускаемся, — приказал он, бросаясь по изъеденным временем ступеням вниз.

Хофман поспешил за ним. Когда он очутился внизу, Альдэрамина уже не было. Он юркнул в узкий проход и исчез. Кристи осматривался, пытаясь угадать, куда Тай-Вакаро мог деться.

— Ну, вы и даёте, ребята, — менторским голосом произнёс Дани. — Сбежали самым наглым образом.

— Никакой ответственности, — поддакнул ему Эри. — Где Альдэ?

— Не знаю. Только что был здесь и… пропал.

Тайра подавил вздох. Он приблизительно знал, куда запропастился Тай-Вакаро.

«И опять один», — пронеслось в мыслях.

Искать на руинах человека, знающего Вавилон лучше любого археолога, было сложно. Альдэрамин мог отправиться только на встречу с Кройцем. К тому же солнце клонилось к линии горизонта. Наступал вечер.

Тем временем Альдэрамин бежал вдоль стены разрушенного дворца, стараясь держаться в тени. Он свернул на Дорогу Процессий, около Ворот Иштар нырнул в арку, пересёк улицу и остановился на краю большой площади.

Храмовый Город. Все злодеяния творились здесь.

Кройц, как сомнамбула, пялился на обрушенные строения, что-то просчитывая в уме. Он не изучал. На это было потрачено немало времени в Вашингтоне. Но реальность оказалась другой, отличающейся от имеющихся данных. И она удручала. Элмер почувствовал сверлящий взгляд. Он медленно обернулся, затем на его лице растянулась довольная улыбка.

— Я знал, что ты придёшь.

— Не мог отказаться от приглашения, — отозвался Тай-Вакаро. — Твоё предложение оказалось заманчивым, но не думаю, что готов помочь. Впрочем, если хочешь, расскажу тебе о Вавилоне.

— В другой раз, — Кройц держал руки за спиной, словно что-то прятал. — Отдай то, что принадлежит мне и разойдёмся.

— И что же тебе принадлежит? — осведомился Альдэрамин, следя за доктором.

— Ты знаешь.

— Не имею ни малейшего понятия.

Кройц протянул к нему руку.

— Ключ.

— Не понимаю тебя.

— Ключ! – настойчиво повторил доктор.

— А про врата не хочешь узнать?

— Ты отдашь мне ключ, а врата я как-нибудь сам найду. Поверь, Альдэ, я достаточно долго гонялся за тобой.

Тай-Вакаро усмехнулся.

— Что так? Рассказы деда не давали покоя?

— А ты нахал, — почти по-отечески пожурил его Кройц. — Мой дед был уважаемым человеком.

— Он был нацистом и убийцей, — возразил Альдэрамин.

— Не тебе судить! Отдай мне ключ. И твои друзья не пострадают.

— Да что знаешь о моих друзьях?

— Действительно, ничего. Собственно, мне наплевать на них. Ключ, Альдэ. Просто отдай его мне.

— Да пусть пожрёт тебя Иркалла!

Альдэрамин повернулся и быстрым шагом направился к противоположной стороне площади.

Позади послышалась возня. Что-то громыхнуло по камням. Тай-Вакаро резко обернулся.

Непонятно откуда взявшийся Дани прыгнул на Кройца со спины. Доктор каким-то чудом почувствовал его, но не успел увернуться. Теперь оба катались по земле и мяли друг другу бока. Дани скинул с себя Кройца. Даже смог подняться, но тут же пришлось извернуться, чтобы уйти от удара. Элмер наступал на него, пытаясь обмануть. Перед лицом мелькали кулаки. Подножку Тайра пропустил. Он снова полетел на камни. Кройц прыгнул сверху. Он навалился на Дани всем своим весом и тянул к горлу руки. В его глазах крутились безумие и злоба, обиды за всё на свете. Дани перехватил запястья доктора и попытался спихнуть его с себя. Но тот обхватил его ногами и превратился в неподъёмную каменную глыбу.

Сердце рухнуло вниз.

Альдэрамин налетел на противника. Кройц был отправлен в сторону хорошим ударом кулака, и Дани удалось глотнуть воздух. Он перевернулся на живот, кое-как встал на четвереньки и закашлялся.

Тай-Вакаро развернулся как пружина. Кройц с быстротой лани бросился на него, вытаскивая на ходу пистолет. Альдэрамин сумел выбить его. Оружие проскрежетало по плитам, изрыгнув несколько искр.

Кройц окончательно озверел. Он вцепился в Тай-Вакаро и попытался увлечь его за собой, чтобы позже разбить голову о камни. Альдэрамин выстоял только чудом.

— Альдэ!

Короткая секунда решила всё. Тай-Вакаро полетел в стену. Взвыло плечо. Из глаз чуть не посыпались искры. Пугающая красная пелена на мгновение закрыла весь мир. Рядом появился верный Дани.

— Элмер Кройц, вы арестованы! Вы имеете право…

Агент Хофман направил на Кройца пистолет. Эри заходил сзади. Казалось, доктору некуда бежать, но он снова поразил всех своей прытью. Скакнул на возвышение и помчался подальше от агентов. Эри крепко выругался, а спустя секунду рванул за ним.

* * *

В сумерках Вавилон казался другим. Альдэрамин летел по улицам своего города. За ним нёсся разъярённый Кройц. Агенты ФБР и Дани остались где-то в переулках.

Контуры Этеменанки, существующей только в памяти Тай-Вакаро, появлялись то сзади, то спереди. Альдэрамин ориентировался по ним, точно зная, куда нужно бежать. Он свернул на Дорогу Процессий и рванул в сторону проспекта Айбуршабум. Мимо промелькнул дворец. Затем Альдэрамин пересёк квартал, примыкающий к Торговой улице. Оттуда до канала Арахту было рукой подать. Вдоль канала прямая дорога вела к Евфрату.

От быстрого бега стучало в ушах, кололо в левом боку. Хотелось вдохнуть полной грудью, только останавливаться было нельзя. Кройц не отставал. А ещё у него было оружие. И когда успел подхватить его?!

«Лишь бы добраться до Евфрата!» — пронеслось в мыслях Альдэрамина.

Он коротко обернулся и не заметил выступивший из-под земли камень. Чудом не свалившись, Тай-Вакаро перелетел препятствие, а вот Кройц растянулся. Это стало понятно по ругани на немецком и английском.

Альдэрамин пригнулся за секунду до выстрела. Пуля пролетела над головой.

— Просто верни мне ключ! – заорал Элмер.

Тай-Вакаро устремился вперёд с удвоенной скоростью. Кройц пыхтел за спиной, не желая выпускать желанную добычу из рук.

Альдэрамин пересёк последний рубеж, оставив Вавилон позади. Он знал, чем грозит ему схватка с обезумевшим доктором Кройцем, но не хотел подвергать Дани опасности. Кристи и Нэйтон тоже остались вне его игры.

Насколько хватало глаз, шелестела роща вдоль русла Евфрата. Пальмы, усыпанные тяжёлыми насыщенными солнцем финиками, отражались в его воде. Золото заката разлилось по колышущимся волнам. Тихий шорох напомнил говорок водопада, который изливался из пасти льва на террасах садов. А высоко в небе парила огромная чёрная птица.

Мифический Анзуд ждал исхода битвы, предпочитая оставаться лишь свидетелем и не вмешиваться. А может, Боги не хотели, чтобы орёл принимал участие в судьбах людей. Он, подхватываемый потоками ветра, гордо взирал на возню далеко внизу. Его хищные глаза следили за каждым движением. Что стоило Анзуду спикировать к земле и впиться крепкими когтями в плоть врага? Но он ждал.

Нежное благоухание цветов накрыло лёгкой вуалью на единственную секунду. Сердце кольнуло беспокойством. И снова запахло финиками и Евфратом.

Кройц сделал сильный рывок. Рука поймала край рубашки противника. И Альдэрамин полетел на землю. Доктор набросился на него подобно раненому зверю. Тай-Вакаро выставил перед собой блок, скрестив руки. Он, как мог, оттеснял Кройца. Кулак прилетел слева. Скула вспыхнула болью.

— Просто верни мне ключ, — повторял Кройц как заклинание. — Просто верни мне ключ. Просто верни мне ключ.

Альдэрамин увернулся от следующего удара. Он умудрился сбить с себя доктора. Кройц откатился к пальме и приложился о шершавый ствол. Этого оказалось недостаточно. Доктор быстро пришёл в себя и ринулся на Альдэрамина с новой силой.

Тай-Вакаро метнулся за сдвоенную пальму. Он судорожно глотал воздух, пытаясь отдышаться. Перед глазами всё кружилось, а нужно было сфокусироваться.

— Выходи! – крикнул Кройц.

Альдэрамин прикрыл глаза. Оставалась единственная возможность избавиться от доктора – прыгнуть в Евфрат и выбраться из реки за дворцом Саддама. Кройц не знал этих мест, иначе разделался бы с ним гораздо раньше. В Вавилоне была не одна возможность сделать это.

Тай-Вакаро тенью скользнул между пальмами.

Элмер выскочил прямо перед ним. И Альдэрамин врезался в своего врага. Его цепкие пальцы моментально нащупали желанную вещицу. Тай-Вакаро почувствовал, как цепочка впивается в шею.

Секунда.

И ключ оказался в руке Кройца. Доктор с силой оттолкнул от себя Альдэрамина. Однако Тай-Вакаро резко развернулся и, не дав оценить обстановку, занёс кулак для удара. Доктор парировал выпад, приняв игру Альдэрамина. Руки противника потянулись к горлу. Отбросить его снова не получилось. Доктор оказался слишком сильным. Альдэрамин сделал ложный выпад. Противник купился на эту уловку. Его кулак скользнул по воздуху. Тем временем Тай-Вакаро обошёл нападающего справа и нанёс новый удар. Кройц оказался довольно быстр и сообразителен. Он развернулся и толкнул Альдэрамина. Тот пошатнулся, но удержался на ногах. Краем глаза он заметил, что Кройц поднимает пистолет и целится в него.

— ФБР! Мы вооружены! Элмер Кройц, приказываю сдаться!

Голос Кристи решил исход битвы. Кройц отвлёкся лишь на мгновение. Альдэрамин вырвал из его руки ключ и попятился к реке, стараясь не выпускать из виду врага и держаться в тени пальм. Ему не хватило всего пары секунд.

Прогремел выстрел.

Громкий, как рёв крылатого льва Нергала.

Хлёсткий, как порыв ветра Энлиля.

Обжигающий, как стрелы Шамаша.

Альдэрамин почувствовал, что падает в пустоту. Грудь разрывало от вспыхнувшего в ней огня. Как в густом тумане он слышал далёкие голоса. Очертания размывались. Ветви пальм покачивались в такт ветру, и, казалось, с них срывается прах.

Альдэрамин глубоко вдохнул вечерний вавилонский воздух. Сегодня он был напоен спелыми фруктами. И стало так легко на душе. Затихающее сердце дарило невероятные минуты жизни. Самые последние. Самые сладкие. Самые настоящие. И пришло осознание истины. Слёзы отчаяния заполнили глаза. Он с трудом повернул голову.

Что-то коснулось Альдэрамина своими прохладными руками. Воздух медленно таял. Далёкие голоса затихали, растворяясь в пустоте. Серые волны Евфрата стирали все звуки. Подгоняемые ветром, они готовились принять свою добычу и унести прочь от Вавилона. Небо незаметно окрасилось в невзрачные тона: фиолетовый, индиго, морено. Алая волна размыла небесную высь. Лишь размазанным пятном где-то там, в вышине, мелькнули чёрные крылья Анзуда.

Память щедро дарила воспоминания.

Он вспомнил улыбку матери. Её ласковый голос. Она называла его «моё сокровище», «мой божественный дар».

Он вспомнил строгий голос отца. Вспомнил, как он говорил, что ему предначертано выжить.

Он вспомнил крепкие руки друга. Ему хотелось, чтобы эти руки не дали провалиться в пустоту.

Он вспомнил Вавилон и его нетленное великолепие.

Он вспомнил всё.

Только имена стёрлись. Образы медленно блекли, не оставляя ничего, кроме искрящихся вспышек в угасающем сознании.

«Я не хочу умирать!» — мысленно прокричал Альдэрамин

Отчаяние захлестнуло с новой силой. Но пустота поглотила его, не дала разгореться.

«Я хочу жить!»

Но разве мёртвый и спящий не похожи?

«Всё происходит не со мной! Я должен проснуться!»

Альдэрамин с трудом открыл глаза.

— Альдэ! – крик разрезал пустоту и разогнал сгущающийся туман.

Мир закружился в ритме безумного танца. Крупные южные звёзды вспыхивали на небе. Подул тёплый ветер. Он запутался в волосах. Ласково обнял за плечи. Зашептал безмятежные слова на ушко. То был шёпот влюблённых. Несбывшиеся мечты. Говорок становился всё тише и тише, а вскоре и вовсе замолк.

С небес полилась печальная песня.

Альдэрамин почувствовал, как замедляется дыхание. Хотел зажать уши руками, но пение обволакивало, заставляя слушать реквием.

По телу прошла дрожь. Отголоски мира живых умирали вместе с ним. Они вызывали восхищение. До тех пор, пока не пришло осознание, что этого больше никогда не повторится. Что не будет замирать от наслаждения остановившееся сердце. Что прекрасные звуки затихнут, оставив лишь тоску.

Прохладные воды Евфрата обняли Альдэрамина, словно ребёнка.

— Конец владычеству твоему… — беззвучно прошептали губы.

И Альдэрамин вдохнул последний раз.

* * *

«… Ворота Иштар распахнулись. Альдэрамин сделал шаг…

В Вавилон, куда он жаждал вернуться…

В легенду об утраченном доме…

В вечность…

Его встречали цветами и улыбками, как победителя. Он шёл по Дороге Процессий, и душа ликовала.

Дерзкий взгляд коснулся небес.

Как завороженный он следил за полётом птицы. Сердце учащённо билось. Он мечтал о крыльях и высоте.

— Однажды у тебя вырастут крылья, Альдэрамин. Ты взлетишь. И сердце наполнится торжеством прекрасного мира… твоего мира…»

МЕНЕ. ТЕКЕЛ. ФАРЕС.

США, Вашингтон, округ Колумбия

Фоксхолл, Калверт стрит, август 14

Вокруг царила тьма, разрываемая только мириадами звёзд. Стихла суета на улицах и дорогах. Одинокие фонари выхватывали небольшие кусочки пространства.

Ближе к полуночи небо просветлело. Над городом занялось бледное зарево. И через несколько минут выплыла большая полная луна, испещрённая чужими рисунками. Что они означали? Лица людей? Силуэты животных? Послание землянам? Новые технологии? Прошлое?

Луна осветила затихший Фоксхолл. С её восходом на землю упали тёмные тени. Они вытянулись, образовав странные фигуры. Окунулись в серебряную реку на асфальте.

Привычный мир замер, уступив место другому, освещённому луной и звёздами. Жизнь не затихла. Она продолжилась, но уже иначе. Едва слышно шелестел ветер в ветвях деревьев. Иногда слышались заунывные песни котов, вышедших на ночную прогулку. Что-то шелестело в кустах перед домом, и снова всё замолкало. Стояла такая тишина, что редкие голоса людей или собачий лай казались близкими. Как будто они совсем рядом. В соседней комнате.

Кристи Хофман застыл с чашкой чая в руках около окна в своей квартире на втором этаже.

Улица погрузилась в сон, а в некоторых домах всё ещё горел свет. Интересно, что происходило за их стенами? Может, кто-то писал книгу. Или читал. Или потерял счёт времени за разговором с родственником, приехавшим издалека.

Ночь. Сколько ещё загадок она хранила? Сколько тайн обещала?

Небо, такое роскошное, усыпанное звёздами, волновало воображение. Хотелось узнать, что там? Отец говорил, вавилоняне верили в то, что звёзды – это души умерших людей. Где-то среди них затерялся Альдэрамин Аль-Аман-Тай-Вакаро.

Как ему там одному? В темноте? В холоде? Как узнать ответ? А может, не нужно его знать? Нужно просто продолжать жить?

Ночь существует для того, чтобы отдохнуть. А Кристи не смог даже сомкнуть глаз. В голове крутились сотни мыслей. Он без конца прокручивал в памяти утренний разговор с Д’Антуоно, нескончаемые допросы Элмера Кройца, соображения адвоката Николаса Карапидоу, резкость прокурора Нолана Зэкери, бредовые идеи Нэйтона Эри и Джастина Ферленда, умные речи Адама Хэглунда, строгий голос Дани Тайры по телефону, тяжёлый вздох отца.

«Альдэ, если бы я только мог… Я бы не раздумывая поменялся с тобой местами. Только это невозможно. Ты где-то там. В стране, откуда нет возврата. А я здесь. И, поверь, я не могу дышать полной грудью и жить, зная, что мог всё изменить. Альдэ… Я хочу, чтобы для меня наступила ночь, и я смог бы заснуть. Может, тогда мы встретимся и, наконец-то…»

Первый разговор с доктором Кройцем, после того, как его перевели из больницы изолятора в камеру, выбесил агента Хофмана. Кристи помнил каждое слово, и его начинало трясти всякий раз, когда он заходил в комнату для допросов.

* * *

«Из записи допроса 25 июля 2018 г.

К.Х. — Кристиан Хофман, специальный агент ФБР

Э.К. — Элмер Кройц, обвиняемый

К.Х.: Ну, и устроили же вы…

Э.К.: Можно ближе к делу? У меня мало времени?

К.Х.: Вы куда-то торопитесь?

Э.К.: У меня пациенты, если помните. Я психотерапевт.

К.Х.: Пациенты подождут.

Э.К.: Тем более, ближе к делу. Потому что я устал, а ваши условия содержания приличных людей оставляют желать лучшего.

К.Х.: Как скажете. Элмер Штефан Кройц, вы обвиняетесь в убийстве сержанта 10-ой горной дивизии Эшли Олмоса, рядового Дерека Грейса, лейтенанта Чада Кейна, сержанта Джозефа Прайда, командира лётного звена Бенджамина Ларсена, рядового Брэнона Мура-Духана, полковника Майкла Барелла…

Э.К.: Чего-то многовато. Не находите, агент?

К.Х.: Я не закончил.

Э.К.: О, простите, я перебил вас.

К.Х.: Вы обвиняетесь в убийстве подданного ОАЭ Альдэрамина Аль-Амана-Тай-Вакаро.

Пауза и тишина.

К.Х.: Доктор Кройц, ничего не хотите сказать?

Э.К.: Не хочу. Потому что ваши обвинения не обоснованы.

К.Х.: По возращению в Вашингтон мы получили ордер на обыск вашего рабочего кабинета в Mental Health и вашей квартиры в Спринг Вэлли, а также разрешение на изучение содержимого ваших компьютеров. Поверьте, у меня есть все основания обвинить вас не только в убийствах.

Э.К.: Как интересно! И какие же ещё преступления я совершил?

К.Х.: Вы организовали незаконную слежку за всеми убитыми. Ваша педантичность и аккуратность сыграли злую шутку. В квартире в Спринг Вэлли мы обнаружили сейф с хорошей картотекой. Подробные описания, вплоть до цвета глаз и привычек. Также мы нашли поддельные паспорта на разные имена, но на одного человека. На вас. Мы отследили ваши перемещения. Вы путешествовали вместе с полковником Бареллом и зачищали следы. Нам известно, что вы три раза связывались с координатором Измирской преступной группировки, Эрканом Тугрулом, выполняющим заказные убийства. Его люди действовали в Эль-Хилле, Берлине и Вашингтоне по вашей наводке.

Э.К.: Не нужно меня пугать, агент Хофман.

К.Х.: Я не пугаю. Знаете, как ваши преступления классифицируются в Федеральном Уголовном Кодексе Округа Колумбия? Глава 21 параграф 22 – 2101. Убийство первой степени – это умышленное убийство или убийство при совершении определённых преступлений; совершённое зверским или жестоким способом. Убийца — субъект, обладающий хорошей памятью, здравым умом и осмотрительностью, убивший другого намеренно, либо из умышленного и преднамеренного злого умыла, либо с помощью яда, либо при совершении или попытке совершения преступления, наказуемого тюремным заключением. Наказание за убийство первой степени предполагает заключение сроком не менее 30 лет и не более чем пожизненное заключение без права освобождения, за исключением того, что суд может назначить тюремное заключение на срок более 60 лет в соответствии со статьями 22-2104.01 или 24-403.01. На вас – восемь убийств. За каждое по тридцать лет. Итого двести сорок. Это без учёта незаконной слежки, мошенничества и угрозы жизни агентов ФБР. Мне неизвестно, что потребуют власти ОАЭ, но и без их вмешательства вы сгниёте в тюрьме, если не начнёте сотрудничать.

Э.К.: Чушь собачья! Я никого не убивал. Ваш Тай-Вакаро сам напросился. Это была самооборона.

К.Х.: Вы хладнокровно застрелили его. Имеются свидетели.

Э.К.: Какие же?

К.Х.: Дани Тайра, юрист господина Аль-Амана, и агент ФБР Нэйтон Эри.

Э.К.: Бред! Один – дружок, второй – агент. Он кстати всадил в меня пулю. Все заинтересованные лица и обвинят в чём угодно, лишь бы спихнуть с себя вину. Найдите беспристрастных свидетелей.

К.Х.: А такие бывают?

Э.К.: Вам видней. Вы агент ФБР. Я имею право на звонок!

К.Х.: И кому собрались звонить?

Э.К.: Жене и сыну?

К.Х.: Вы в разводе. Жена и сын переехали в Германию. С чего бы звонить им?

Э.К.: Я отказываюсь разговаривать с вами без адвоката.

К.Х.: Предполагал нечто подобное. Ваш защитник приедет чуть позже.

Э.К.: Я требую право на звонок.

К.Х.: Чуть позже.

Э.К.: Вы нарушаете закон, агент!

К.Х.: Вы нарушили его несколько раз.

Э.К.: Тогда катитесь к чёрту с вашими вопросами!

К.Х.: Только что оттуда. Чёрт приказал упрятать вас за решётку. Ваше положение весьма шаткое.

Э.К.: Все разговоры только в присутствии моего личного адвоката. Господина Николаса Карапидоу.

К.Х.: Хорошо. У вас будет право ещё на один звонок. Только имейте в виду, все звонки отслеживаются, вне зависимости от важности разговора. Попытаетесь схитрить – последствия будут печальными.

Э.К.: Угрожаете?

К.Х.: Предупреждаю.

Э.К.: Агент Хофман, я подам на вас в суд.

К.Х.: Вам предоставят такую возможность.

Э.К.: Вы будете до конца своих дней гнить за решёткой.

К.Х.: Доктор Кройц, я прошу вас прекратить спектакль.

Э.К.: Дайте мне телефон!..»

* * *

Кто-то настойчиво постучал в дверь.

— Альдэ…

Чашка отправилась на журнальный столик, а Кристи побежал открывать.

На пороге топтался Нэйтон Эри.

— Не мог заснуть, — честно признался он.

Хофман кивнул, приглашая войти.

Нэйт окинул взглядом гостиную, в которой царил непривычный беспорядок. Кристи продолжал искать. Материалы расследования лежали повсюду. На диване, на столе, на кресле, даже на полу. Ноутбук оказался закопанным в бумажках. Квартира Эри выглядела не лучше. Он тоже пытался докопаться до истины. Взгляд зацепил распечатку из записи допроса от 31 июля. В тот день он и Адам Хэглунд изменили тактику.

* * *

«Из записи допроса 31 июля 2018 г.

Н.Э. — Нэйтон Эри, специальный агент ФБР

А. Х. — Адам Хэглунд, агент ФБР

Э.К. — Элмер Кройц, обвиняемый

Э.К.: О! Новые лица множатся, как грибы после дождя! Где мой адвокат?

Н.Э.: В пути, доктор Кройц. Есть предложение побеседовать без него.

Э.К.: Ни за что.

А.Х.: Доктор Кройц, как разумный человек вы должны понимать всю тяжесть вашей ситуации. Мне жаль, но ваш адвокат не может вылететь из Афин. В Греции второй день бушует ураган. Так что придётся терпеть моё присутствие.

Э.К.: (недовольный хмык и глаза в стол).

Н.Э.: Хорошо. Поговорим без вас. Агент Хэглунд, я хотел бы рассказать вам одну занимательную историю.

А.Х.: Я весь внимания.

Н.Э.: В «Аненербе»…

Э.К.: (настороженный взгляд на агента Эри).

Н.Э.: Существовал отдел Ближнего Востока. Им руководил некий Виктор Христиан. В 1938 году он организовал экспедицию на Восток. Франц Альтхайм и Эрика Траутманн-Нэринг привезли с собой странную вещицу. Ключ от врат Вавилона. По легенде, тот, кто владеет ключом, владеет несметными богатствами. Они очень подробно описали реликвию и положили документ в папку с грифом «совершенно секретно». Виктор Христиан, штурмбаннфюрер СС, был в хороших отношениях с Карлом Кройцем, унтерштурмфюрером СС. Кстати, он обладатель редкой награды – кольца «Мёртвая голова». Христиан и Кройц поддерживали отношения, но в какой-то момент их пути разошлись. Унтерштурмфюрер обвинил Виктора в потере символа. Позже он всплыл. Вернулся к своему владельцу – Джалилу Аль-Аману. В 1986 Джалил и его супруга Амина погибли в авиакатастрофе. Во всяком случае, так писали в газетах. У них остался сын – Альдэрамин. Символ перешёл ему по наследству. А не так давно один Кройц сказал, что желал бы купить его.

А.Х.: А что за символ?

Н.Э.: Вы невнимательны, агент. Я уже сказал, ключ от врат.

А.Х.: И где же он теперь?

Н.Э.: Господин Аль-Аман не отдал его. Он погиб, прихватив ключ с собой.

Э.К.: Тело нашли?

Н.Э.: Доктор, не вмешивайтесь, а то я потеряю нить событий. Вы объявили акцию молчания, вот и молчите. Тело не нашли.

Э.К.: Значит, он жив!

Н.Э.: Он умер. От потери крови. Не перебивайте. Агент Хэглунд, чтобы разыскать Тай-Вакаро понадобилась организованная группа.

А.Х.: Вы так интересно рассказываете, агент Эри. Продолжайте, пожалуйста.

Н.Э.: Один известный доктор поселился рядом с полковником Бареллом. Они сдружились. Полковник стал его пациентом. Его мучили кошмары. Послевоенный синдром. Такое случается. Он рассказал о Тай-Вакаро доктору. Поделился фотографиями.

А.Х.: Подождите-ка, агент Эри. Что-то я запутался. А зачем полковник собирал фотографии?

Н.Э.: Видите ли, во время боевых действий в Эль-Хилле… это в Ираке… полковник отказался оказывать помощь арабской женщине. На правах захватчика, конечно же. Господин Аль-Аман был не очень убедителен и ему пришлось наказать полковника, в те времена майора. Барелл заполнил поисками всю свою жизнь, а когда нашёл, поделился со своим доктором. Зная о реликвии, тот решил найти Аль-Амана и забрать её.

Э.К.: Ключ всегда принадлежал моей семье! Его нашёл мой дед. А отец оказался настолько нерасторопен, что упустил его. Перед смертью деда, я поклялся вернуть ключ.

Н.Э.: Вы опять перебиваете, доктор. Или появилось желание говорить?

Э.К.: Вы всё врёте, агент Эри. Мой дед никого не убивал. Он не подстраивал никаких авиакатастроф.

Н.Э.: У меня была уникальная возможность покопаться в архивах нацистов. Карл Кройц спровоцировал авиакатастрофу.

Э.К.: Это неправда.

Н.Э.: Значит, нацисты ошиблись. Ладно, я продолжу. Агент Хэглунд, доктор убедил полковника собрать старых друзей по Эль-Хилле. И они начали искать. Что именно не скажу. Каждый из них справился с заданием. И когда был получен определённый результат, их убрали. С особой жестокостью. Опираясь на законы царя Хаммурапи.

Э.К.: Что за бред!

Н.Э.: Да, что же это такое! Я не с вами разговариваю!

Э.К.: Ага! А судите меня! Я ничего не организовывал. И никого не убивал.

Н.Э.: А разве я обвиняю вас в чём-то? Просто рассказываю историю о докторе.

Э.К.: У вас нет улик.

Н.Э.: Это дело времени.

Э.К.: Вы жалкий актёришко, агент Эри.

Н.Э.: Жаль. Я рассчитывал на Оскар. На чём я остановился? А… доктор получил всю нужную информацию по Аль-Аману и предпринял полёт в Багдад. Там и произошла трагедия. Господин Аль-Аман погиб. А эта тварь жива и прекрасно себя чувствует.

Э.К.: Чушь!

Н.Э.: Вы хотите что-то сказать?

Э.К.: (Взгляд в стол).

Н.Э.: Агент Хэглунд, у нас есть улики, чтобы посадить доктора, если он не начнёт сотрудничать.

А.Х.: Вы его нашли?

Н.Э.: Да. И держим под арестом. Ждём, когда прекратится ураган в Афинах. Хотите ещё одну историю?

А.Х.: Конечно!

Э.К.: Хватит, может быть?

Н.Э.: Простите, доктор Кройц, не могу удержаться. Агент Хэглунд, доктор подстроил убийства таким образом, чтобы все подозрения упали на полковника Барелла. Полковник организовывал встречи с друзьями и летел в назначенное место, а доктор следовал за ним. Он менял внешность, поэтому полковник ничего не заподозрил. Авиакомпании подтвердили личность многоликого пассажира, имя которого невозможно написать без ошибок. И ещё кое-что, доктор прописал Бареллу удвоенную дозу препарата, побочным эффектом которого являются галлюцинации. Можете себе такое представить?

Э.К.: Вы разбираетесь в психиатрии, агент Эри?

Н.Э.: Нет. Но я проконсультировался с ведущими психиатрами. И все в один голос заявили, что лечение назначал дилетант или убийца.

Э.К.: Я действовал из лучших побуждений.

Н.Э.: То есть вы признаётесь, что намеренно назначили лечение опасной дозой, чтобы использовать Барелла и его болезнь в своих целях?

Э.К.: Я хотел помочь.

Н.Э.: А цели?

Э.К.: Мне стало интересно, чем примечателен Тай-Вакаро. Я заинтересовался. Что удивительного?

Н.Э.: Только то, что вы снова перебили меня. А я просил помолчать.

А.Х.: Агент Эри, давайте продолжим разговор в кафе. Хочется перекусить и выпить кофе…»

* * *

Нэйтон вздохнул. После того разговора Адам поинтересовался, каким образом Эри удалось получить доступ к нацистским архивам, предположил, что его повысили в должности.

Эри ответил: «Не мне. Альдэрамину. Я только воспользовался его расследованием».

А что теперь могли дать знания прошлого?

Ничего. Кройц не считал себя виновным и продолжал измываться над агентами ФБР, тщательно изображая умалишённого.

— Сделать тебе кофе? — тихо спросил Хофман.

— Кристи… хочется виски… Если честно…

Кристи всё прекрасно понял.

— Мене, текел, фарес, Нэйт.

Эри вздохнул.

— Только в извращённой форме.

* * *

Вашингтон, округ Колумбия

Следственный изолятор

Ночь сыграла злую шутку с Элмером Кройцем. Он не мог заснуть, чувствовал себя вымотанным, несчастным. Усталость давила. Иногда в голове проскальзывали депрессивные мысли. Хотелось выбраться из-за решётки и полной грудью вдохнуть воздух, насыщенный Вашингтоном. Хотелось прыгнуть в самолёт и улететь подальше от ФБР и их ужасного расследования.

«Да в чём я виноват? — размышлял Кройц. — Я хотел вернуть то, что принадлежит моей семье. А вообще, я защищался и искал выход…»

Он натянул тонкое одеяло на голову. В камере, в полной темноте и тишине, было откровенно страшно. Элмеру казалось, что пахнет обречённостью и кровью. В воздухе смешались запахи пластика, немытых тел, затхлости, старья, безвкусной пищи, охраны, тревоги.

Его держали в одиночной камере. Переживаниями он мог поделиться только с самим собой. Но такой собеседник оказался на редкость молчаливым и безучастным.

Элмер почувствовал, как кто-то шарит руками по его телу.

— Кто здесь?!

Он подскочил, словно ужаленный ядовитой змеёй, и судорожно огляделся.

В камере никого не было.

В углах клубилась темнота. Она расползалась по помещению, отвоёвывая каждый его клочок. Обволакивала. Тянула свои невидимые лапы к Элмеру.

Доктору показалось, что кто-то метнулся к двери. Он быстро протёр глаза и впился взглядом в темноту. Она хранила свои тайны, не спешив открывать их. Элмер ничего не увидел.

Воцарилась пугающая тишина.

Откуда-то подул леденящий ветер. В глубине тьмы задрожало пламя сотен свечей, затрепетало и померкло. По стене промелькнула тень. И начали появляться горящие огнём слова.

…Мене. Текел. Фарес…

Элмер похолодел. Он чувствовал, как тело сковывается льдом, как останавливается сердце, как из лёгких утекает воздух. Он не смел отвести взгляда от слов. Его охватила дрожь. Виски и лоб покрылись липким потом.

Всё вокруг него замерло. Темнота застыла мрачными арками, испещрёнными неизвестными письменами.

Из тьмы шагнул силуэт и медленно повернулся к Элмеру.

Кройц онемел от охватившего его ужаса. Отчаяние туманом застилало глаза. Мысли путались. Они вспыхивали и тут же затухали. Его рот приоткрылся, но слова застряли в горле.

Силуэт протянул к нему руку. В ней поблёскивала чаша, инкрустированная драгоценными камнями и покрытая золотом.

— Возьми, — приказал он.

Элмер дрожащей рукой принял чашу. В ней было налито янтарное вино. В нём, как капли крови, застыли лепестки багряной розы.

Доктор вздрогнул так, что чаша выпала из рук. Она издала неприятный звук, ударившись о пол. Вино расплескалось золотыми каплями. Лепестки разлетелись.

Элмер забеспокоился. Он отчего-то понял, что совершил нечто безобразное. Доктор упал на колени и принялся собирать лепестки. Невидимый ветер подхватил их и закружил в воздухе. Элмер попытался поймать их, но тщетно. Ему показалось, что каждый смотрит на него лицом убитого миротворца. По телу прошла дрожь. Лепестки исчезли. Остались только чаша и силуэт.

Элмер уткнулся в кант, искусно украшенный редкой замысловатой вышивкой. Взгляд скользнул вверх. Шубату, запашная юбка цвета индиго с золотыми узорами и золотой бахромой закрывала силуэт до пояса. Длинная, сшитая из нескольких полос, она выдавала непростое происхождение незнакомца. Ткань обхватывала талию и перекидывалась через плечо, поверх канди, сотканного из шерсти белого ягнёнка. Пурпурный плащ, конас, скреплялся на левом плече. Его углы закруглялись, а по ткани вились чужие узоры.

Взгляд коснулся лица силуэта. Как же Элмер боялся увидеть Альдэрамина!

Но незнакомец напугал его не меньше. Смуглый, крепкий, с курчавой бородой, большими тёмными глазами и крупными чертами лица. Волнистые чёрные волосы падали на плечи. А его взгляд был пронзительным и строгим.

Элмер попятился в угол.

— Кто ты и что тебе нужно от меня? — в страхе пробормотал он.

— Кто я? — незнакомец дерзко усмехнулся. — Кто ты, уверовавший в своё величие? Кто ты, пытающийся украсть у Владыки? Кто ты, посмевший поднять руку на Вавилон?

Последние слова громыхнули небесным громом. Элмер сжался в комочек.

— Я не понимаю, — пролепетал он. — Зачем ты явился ко мне? Я не сумасшедший! И не должен видеть тебя.

— Но ведь видишь. И правда твоя, Элмер, ты не сумасшедший. Ты убийца. Обычно я наказываю таких очень просто. Хочешь золота? Я прикажу влить его тебе в рот. Ты сдохнешь богатым. Хочешь власти? Получишь её. Если львы не разорвут тебя прежде. Хочешь величия? Ты войдёшь в город через Ворота Иштар, а потом я велю закопать тебя в землю по горло. Шамаш спалит тебя своими лучами. Никто не осмелится подать воды. Никто не сжалится. Ты хочешь правосудия? Ты измерен, взвешен и оценен. Великий Мардук уже вынес приговор. Я лишь исполняю его волю. Впрочем… всё может измениться…

Силуэт царственно повернул голову к арке. В её проёме стоял Альдэрамин в канди, цвета крови.

Элмер заорал. Он метнулся к двери, надеясь, что охранник успеет прибежать до того, как его убьют.

По длинному коридору грохотом прокатился протяжный крик.

— Ты хотел властвовать над миром, но забыл спросить, хочу ли этого я. Ключ навсегда останется в моей семье. И ни одна убогая тварь не заберёт его.

Доктор молотил кулаками по двери, звал, выл в голос. Его трясло от охватившей паники.

А позади застыли Владыка Вавилона и Альдэрамин.

— Что опять случилось? — недовольно поинтересовался подошедший охранник.

— Я хочу поговорить с агентом Хофманом! – выпалил Элмер.

— Прямо сейчас?

— Да! Я хочу…

— Ночь на улице! – рявкнул охранник. — Так что, заткнись, Кройц, и прекрати буйствовать. Я передам агенту твою просьбу, но только утром.

— Нет! – завопил доктор. — Сейчас! Это очень важно! Я должен!

— Завтра!

ИЗ МАТЕРИАЛОВ РАССЛЕДОВАНИЯ #2AYW07

Вашингтон, округ Колумбия

Следственный изолятор ФБР

Из записи допроса 15 августа 2018 г.

К.Х. — Кристиан Хофман, специальный агент ФБР

Н.Э. — Нэйтон Эри, специальный агент ФБР

Н.К. — Николас Карапидоу, адвокат

Э.К. — Элмер Кройц, обвиняемый

Э.К.: Агент Хофман, агент Эри, я готов признаться во всём.

К.Х.: Неужели? А с чего это вдруг вы передумали, доктор?

Э.К.: Я могу всё изменить.

К.Х.: Каким образом?

Н.К.: Агент Хофман, мой подзащитный встревожен и напуган. Не думаю, что его слова будут иметь какой-либо вес.

Э.К.: Николас, я осознаю всё, что натворил и хочу сотрудничать с ФБР.

Н.Э.: Взамен на что?

Э.К.: Взамен на смягчение приговора.

К.Х.: Внимательно слушаем вас.

Пауза.

Э.К.: Не знаю, с чего начать.

К.Х.: С правды. Расскажите о мотиве.

Н.К.: Протестую. Доктор Кройц не обязан выдвигать версии.

К.Х.: Полностью с вами согласен. Простите, господин Карапидоу. Я спрошу по-другому. Доктор Кройц, в чём вы хотели признаться?

Э.К.: На самом деле… (долгая пауза). Мой дед, Карл Кройц, умер 27 июля 1997 года.

Н.Э.: Вы его убили?

Э.К.: Побойтесь бога, агент Эри. Он умер от старости. Я навещал его в Бонне за два дня до кончины. Не скажу, что мы были в очень близких отношениях, но он всегда присылал подарки на Рождество и на дни рождения. Я плохо знал его, а мать не хотела, чтобы мы общались. Но тут, такое событие… Я приехал к деду 25 июля. Он окончательно сдал. Еле ходил. Не мог сам есть. При нём постоянно находилась фрау Эмма, медсестра из центра социального обеспечения. Милая добрая женщина. Она-то и позвонила мне по его просьбе. Дед обрадовался моему визиту. Он воспрял духом. Мы провели вместе целый день. Вечером после ужина дед позвал меня в свой рабочий кабинет. Я никогда не был в нём. И то, что увидел, поразило меня до глубины души. Знаете, это был маленький уголок Рейха. Строгая деревянная мебель, штандарты СС, свастика, архивы с какой-то документацией. Дед не стал утруждать меня воспоминаниями. Он достал особую папку с грифом "Совершенно секретно". В ней лежали отчёты о крайне секретной экспедиции в Ирак. О ней даже вскользь не упоминали. Не вспомню в каком году это было, но отголоски шли к исследовательскому отделу Ближнего Востока «Аненербе». Просматривая отчёты, я выяснил, что они нашли некую Вавилонскую реликвию – Ключ от Врат Бога. Обладатель данной вещицы имел власть над миром живущих и доступ к сокровищам Вавилона. Его признавали негласным Владыкой. Я запомнил его описание и отпечатал в памяти рисунок. Ключ был похищен. Дед потратил немало сил, чтобы найти его. Удача улыбнулась только в 1980 году. Ключ обнаружился у Джалиля Аль-Амана. Как вы понимаете, он не захотел отдать его добровольно. Дед уговаривал Джалиля вернуть реликвию. Никакие доводы не действовали. И тогда он решил отобрать её силой. Я не знаю, какова была его роль. Нашёл только вырезки из старых газет. В них говорилось об авиакатастрофе, в которой погибли Джалиль Аль-Аман и его супруга. Я провёл с дедом ночь и половину следующего дня. После чего вернулся в Штаты и благополучно забыл эту историю. Два года назад я переехал в Спринг Вэлли и случайно столкнулся с полковником Майклом Бареллом. Его мучило посттравматическое стрессовое расстройство. Я стал его лечащим доктором и другом. Майкл получил увечья во время войны в Ираке. Некий Тай-Вакаро отрубил ему правую руку. Он запомнил парня. Сначала всё было хорошо, а потом болезнь начала прогрессировать. Тай-Вакаро снился ему. Майкл предпринял попытки найти его и попытаться уничтожить. Он каким-то образом организовал своих старых друзей и в итоге собрал неплохой фотоматериал. Майкл показал его мне. И я увидел на шее Тай-Вакаро ключ. История, рассказанная дедом, всплыла в памяти, и я захотел найти реликвию.

К.Х.: И зачем вам был нужен этот ключ?

Э.К.: Вы знаете, кем был мой дед?

К.Х.: Да, нам это известно. Он занимал хорошую должность в СС.

Э.К.: Унтерштурмфюрер. У него даже есть награды. Самая значимая – кольцо «Мёртвая голова». Мне не были доступны материалы экспедиции, но дед сказал, что реликвия должна вернуться к хозяину.

К.Х.: А хозяин вы?

Э.К.: Да. Я единственный наследник. Других нет. Я собирался отыскать сокровища Вавилона и стать их бесспорным обладателем. Это дало бы мне власть над многим.

К.Х.: Доктор Кройц, вам не приходило в голову, что это всё легенды? Выдумки?

Э.К.: Вы ошибаетесь. Существуют шумерские записи о власти ключа над миром живых.

К.Х.: Шумерские записи не подтверждают реальность ключа. И, как вариант, они могут быть истолкованы иначе.

Э.К.: Вы агент ФБР, а не историк!

К.Х.: А вы, надо думать, историк?

Э.К.: Ключ принадлежит моей семье.

К.Х.: Хорошо. Пусть так. Вы могли купить его у Тай-Вакаро?

Э.К.: Не мог. Но я желал договориться по-хорошему.

К.Х.: Каким же образом?

Э.К.: Я психиатр. Знаю кое-что о человеческой душе и обладаю даром убеждения, а у Тай-Вакаро наверняка были свои скелеты в шкафу.

К.Х.: Вы же ничего не знали о нём.

Э.К.: Познакомился заочно. Что не так?

К.Х.: Как вы искали его?

Э.К.: У меня был план, в реализации которого мне помогал Майкл. Он должен был привезти Тай-Вакаро ко мне. Когда я понял, что ничего не получается, связался с одним человеком из Измира. Старый знакомый одного моего пациента. Он прислал на помощь своих ребят.

К.Х.: Какие были договорённости?

Э.К.: Только заполучить Тай-Вакаро. Живым или мёртвым.

К.Х.: Вы воспользовались услугами Измирских наёмников?

Э.К.: Мне пришлось. Их рекомендовали, как хорошо обученных.

К.Х.: Кто рекомендовал? Назовите имя.

Э.К.: Я не знаю имени. Мы не знакомились. А моего пациента зовут Брэндон Кович. Он директор компании, обслуживающей телесистемы. Информация о нём есть в базах клиники.

К.Х.: Мы проверим. Как вы связывались с Измирскими наёмниками?

Э.К.: Не знаю. Я звонил только координатору. Его телефон записан на жёстком диске моего ноутбука в виде криптограммы. Особый нацистский шифр.

К.Х.: Что было дальше?

Э.К.: Тай-Вакаро обхитрил меня, а ФБР село на хвост. Вы о чём-то догадывались, но я не мог понять, что именно вам известно. Каким-то образом вы выяснили, что я улетел в Ирак. Там и состоялась единственная встреча с Тай-Вакаро.

К.Х.: Вы стреляли в него, Элмер.

Э.К.: Он уходил и уносил с собой ключ. Я понимал, что проигрываю. И решил воспользоваться пистолетом. Я бы прыгнул в Евфрат и уплыл вместе с ключом. Но агент Эри ранил меня.

Н.Э.: (очень тихо) Жаль, что только ранил…

К.Х.: Теперь Тай-Вакаро мёртв. По вашей вине.

Э.К.: Мне сказали, что его тело не нашли.

К.Х.: Течение реки, илистое дно. Доктор Кройц, там было столько крови, что он не мог бы выжить. Есть свидетели убийства.

Э.К.: Тогда мне очень жаль.

К.Х.: Мы выяснили, что вы заранее готовились к поездке в Ирак. Даже визу сделали за месяц до предполагаемого перелёта. Как вы объясните этот факт?

Э.К.: Я давно собирался посетить Ирак и собственными глазами взглянуть на Вавилон. Мне отказывали несколько раз.

К.Х.: И как вам удалось убедить дать вам визу?

Э.К.: Помог знакомый из Американского археологического общества.

К.Х.: Назовёте имя?

Э.К.: Нет. Не хочу вмешивать его в эту историю.

К.Х.: Хорошо. Где вы взяли пистолет?

Э.К.: Купил в Багдаде. Это не было проблемой. Имя продавца точно не знаю. Даже описать внешность не смогу. По мне, так арабы все на одно лицо.

К.Х.: Неверное мнение.

Э.К.: (задумчиво) Как же я устал от этой нервотрёпки. Что-то мне нехорошо, агент Хофман. Если можно, я продолжу завтра.

За дверью:

К.Х.: Господин Карапидоу, вы не задали ни одного вопроса и вообще молчали. Я расцениваю это как помощь. Почему вы это делаете? Вы же адвокат.

Н.К.: Потому что я изучил материалы следствия, которые вы мне предоставили. Потому что я не один раз беседовал с доктором Кройцем. Потому что я юрист. Потому что я должен знать правду. Потому что… я просто не хочу ошибиться.

«Потому что Элмер Кройц – лживый сукин сын», — эта фраза осталась невысказанной.

* * *

Вечером 15 августа 2018 г. специальный агент ФБР Н. Эри официально запросил информацию по ключу от Вавилона у профессора Э. Хофмана. Согласно полученным данным 16 августа 2018 г., существует только два упоминания о ключе, которые удалось расшифровать. Обе глиняные таблицы были найдены во время раскопок Вавилона летом 1899 г. Робертом Кольдевеем в экспедиции, организованной по инициативе Германского восточного общества. Ключ от Вавилона не что иное, как негласное право на тайные знания шумеров и их наследование. Однако данные не имеют официального подтверждения и признаны легендой, записанной на таблице. Также профессор Э. Хофман подтвердил, что ключ никогда не изображался на барельефах, статуях царей и не имеет точного описания. Подлинность предполагаемого ключа определить невозможно, так как он остался с погибшим А. Аль-Аманом-Тай-Вакаро.

15 августа 2018 г. директором штаб-квартиры ФБР С. Д’Антуоно был направлен запрос в Федеральный архив Германии, г. Кобленц, М. Хольманну на получение доступа к архивам «Аненербе». 18 августа 2018 г. был получен ответ – в доступе отказано.

Документацию, хранящуюся в доме К. Кройца, запросить не удалось. Все материалы были перевезены в Национальный банк Швейцарии в г. Берн 25 января 2000 г. Доступ к ячейке может быть предоставлен только Э. Кройцу.

15 августа 2018 г. дело об Измирских стрелках и их связях с доктором Э. Кройцем было передано агенту ФБР Д. Ферленду. Ведётся следствие.

15 августа 2018 г. специальный агент ФБР К. Хофман посетил Американское археологическое общество, расположенное по адресу 800 14-ая стрит, Вашингтон, округ Колумбия. В ходе внутреннего расследования Э. Дилмар, менеджер по коммуникациям и сбору средств, призналась в помощи доктору Э. Кройцу в получении иракской визы. Ведётся следствие.

16 августа 2018 г. Б. Кович, директор компании Washington communications был взят под арест по обвинению в пособничестве Э. Кройцу в связи с Измирской преступной группировкой. Ведётся следствие.

* * *

Из записи допроса 16 августа 2018 г.

К.Х. — Кристиан Хофман, специальный агент ФБР

Э.К. — Элмер Кройц, обвиняемый

За стеклом:

Н.Э. — Нэйтон Эри, специальный агент ФБР

Н.К. — Николас Карапидоу, адвокат

К.Х.: Доктор Кройц, вы попросили не приглашать вашего адвоката. Почему?

Э.К.: На это имеются личные причины. Я хочу разговаривать только с вами.

К.Х.: Означает ли это, что вам потребуется другой адвокат?

Э.К.: Нет. Я вполне удовлетворён действиями Николаса.

К.Х.: Как скажете. Начнём с первого убийства. Что вы можете рассказать?

Э.К.: А вы?

К.Х.: 4 апреля вы отправились вслед за полковником Бареллом в Нью-Мексико под видом рыжеволосого Алмера Кронца. Барелл не узнал вас в самолёте. И вы использовали поддельные документы для перелёта в Альбукерке. Кстати, за такие вещи обычно наказывают. Вы летели на встречу с Эшли Олмосом. Что знаете про него?

Э.К.: Чудаковатый байкер. Редкостная зануда. Мы остановились в одном мотеле в городке Тулароса. Это в трёх с половиной часах езды от Альбукерке.

К.Х.: Почему именно в Туларосе?

Э.К.: Надо было спрашивать у Майкла. Не я договаривался с Олмосом.

К.Х.: Как назывался мотель?

Э.К.: Точно не помню. Что-то связанное с уютным уголком.

К.Х.: Хорошо. Олмос не узнал вас. Я правильно понимаю?

Э.К.: И не должен был узнать. Мы ни разу не встречались. Напрямую с ним общался только Майкл. Я впервые пообщался с Олмосом в местном баре в Туларосе.

К.Х.: О чём вы разговаривали?

Э.К.: Сначала о дорогах. Потом о мотеле и полном отсутствии Wi-Fi. Далее, о войне, затронули тему Ирака. Мы выпили по кружке местного пива, и разговор потёк более оживлённо. Олмос аккуратно признался, что полковник работает на кого-то и втянут в игру.

К.Х.: Вы сказали, работает на кого-то? Вы руководили действиями Майкла Барелла?

Э.К.: Я только указывал, в какую сторону двинуться. Его желание отомстить Тай-Вакаро было мне на руку. Между прочим, я долгое время не верил, что он действительно существует, пока не узрел его собственными глазами. Что касается Майкла, то я отправлял его в нужные мне места. Ехал за ним следом. Выяснял, насколько далеко всё зашло, и подчищал за ним.

К.Х.: Вы не верили в существование Тай-Вакаро? И когда ваше мнение изменилось?

Э.К.: Когда вы отпустили Майкла из-под ареста. Он тут же сообщил мне, что собирается расправиться с противником, заскочил домой, взял пистолет и отправился на поиски, а я проследил за ним. Признаюсь, мне пришлось поколесить по городу. К моему великому удивлению, Тай-Вакаро обнаружился в отеле InterContinental Washington DC. До этого момента я считал его выдумкой.

К.Х.: Но вы же видели фотографии.

Э.К.: Агент Хофман, я вам таких фотографий за неделю могу хоть сотню нащёлкать и с уверенностью назвать имя объекта. Однако это не будет означать, что на них реальный человек. Единственное, что меня интересовало, так это его ключ. И, если честно, мне было всё равно, как зовут хозяина реликвии.

К.Х.: Ладно. Вернёмся к Олмосу. Он знал о вас?

Э.К.: Уже сказал, мы никогда не встречались, но Майкл назвал ему моё имя. И Олмос пришёл в бешенство. Он не желал идти против закона и собирался всё сообщить полиции. Об этом рассказал Майкл во время нашей беседы в клинике.

К.Х.: Что было дальше?

Э.К.: Я выяснил, что его дружок собирается в Нью-Мексико и посоветовал отправиться туда. Мне даже в голову не пришло, что они потащатся в Мескалеро.

К.Х.: Вы убили Олмоса или полковник Барелл?

Э.К.: Я. Учитывая полученную информацию… Мне пришлось.

К.Х.: Как вы это сделали?

Э.К.: Как я уже сказал, мы выпили немного местного пива. Пока Олмос отлучался по нужде, я разломил три таблетки «Солфотона» и всыпал в его кружку.

К.Х.: «Солфотона»?

Э.К.: Вы не ослышались.

К.Х.: Если я правильно помню, «Солфотон» относится к группе барбитуратов.

Э.К.: Всё верно. Это препарат, который психиатры могут назначить своим пациентам при лечении бессонницы и депрессивных расстройств. Он угнетает центральную нервную систему. «Солфотон» — препарат длительного действия при пероральном приёме. Его действие начинается примерно через один час и продолжается от десяти до двенадцати часов. По своему составу, барбитураты – это слабые кислоты, абсорбирующиеся во всех тканях и жидкостях. Наивысшая концентрация наблюдается в головном мозге, печени и почках. Они связываются с белками плазмы и тканей. Период полувыведения препарата из плазмы в средней семьдесят девять часов. «Солфотон» метаболизируется в микросомальной ферментной системе печени и выводится, в основном, с мочой в виде конъюгатов глюкуроновой кислоты.

К.Х.: Какие симптомы могут наблюдаться при передозировке?

Э.К.: В основном – депрессия центральной нервной системы. Остаточный седативный эффект, сонливость, летаргия, головокружение. Могут возникнуть эмоциональные расстройства и фобии. У некоторых людей – возбуждение, сходное с состоянием алкогольного опьянения.

К.Х.: То есть, вы дали Олмосу смертельную дозу препарата.

Э.К.: Как-то так.

(Пауза).

К.Х.: Где вы взяли «Солфотон»?

Э.К.: Я психотеравпевт. Думаю, вы знаете, где я его взял.

К.Х.: Что было дальше?

Э.К.: (немного подумав) Олмос вырубился. Я оттащил его в номер. Оставлять тело в мотеле было чревато последствиями. Я сбегал в ближайший офис по аренде машин и взял напрокат потрёпанный Jeep. После этого я кое-как дотащил Олмоса до машины и отправился прочь из города по направлению к резервации. Не доезжая буквально одной мили, я свалил тело на обочине и снова вернулся в мотель.

К.Х.: Зачем?

Э.К.: Нужно было как-то избавиться от мотоцикла Олмоса. Я просто перегнал его поближе к Мескалеро. Когда закончил с делами, было уже около четырёх утра.

К.Х.: Вы умеете управлять мотоциклом?

Э.К.: В юности научился. Это не запрещено законом.

К.Х.: Не запрещено. Доктор Кройц, расскажите о песке, который мы обнаружили под ногтями Олмоса.

Э.К.: Песок из Техаса.

К.Х.: Уверены?

Э.К.: Их Техаса. Что непонятного?

К.Х.: Самую малость. А поближе не нашлось карьера, где можно было набрать песка?

Э.К.: Я расскажу вам историю о песке немного позже. Не сегодня. Какие ещё подробности вы хотите услышать?

К.Х.: Символ смерти. Вы ведь знали, что означает знак, который вы нарисовали рядом с телом?

Э.К.: (поморщился) С символом связана особая история. Я не мог подставить себя и Майкла, поэтому решил, что должен всё инсценировать так, чтобы под подозрением оказался Тай-Вакаро. Когда Майкл первый раз показал мне ключ, я задался целью изучить его поподробней. Однако в интернете не было ничего похожего. Ни одного упоминания. Дальше, начались поиски по официальным организациям. Тогда я и узнал о ключе некоторую правду. Впрочем, вам она тоже известна. Во время поисков в сети я случайно наткнулся на перевод законов царя Хамуррапи. Мне показалось разумным связать смерть Олмоса с неким Тай-Вакаро, о котором говорил Майкл. Я выбрал подходящую смерть. По сути, я казнил Олмоса.

К.Х.: Пусть его настигнет злое слово Шамаша. Пусть он исключит его из живых наверху и заставит его дух жаждать воды внизу, в Иркалле.

Э.К.: (развёл руками) Да.

К.Х.: Почему вы решили, что Тай-Вакаро знает о законах царя Хамуррапи?

Э.К.: А вы серьёзно думаете, что владелец ключа, который к тому же интересуется руинами, не имеет понятия о такой мелочи? К тому же, во время войны в Ираке каждый солдат тащил с руин памятный сувенир, а местным это не нравилось. Тай-Вакаро вполне мог пожелать вернуть украденное. А что касается законов, то в те времена за воровство полагалась смертная казнь.

К.Х.: Мне об этом известно. Только украсть нужно было у царя. С крадеными рабами было проще. Доктор, как вы вернулись в Туларосу? Ведь мотоцикл вы оставили на обочине рядом с хозяином.

Э.К.: Оставил. Я так устал, что едва доплёлся до ближайшего населённого пункта — резервации Мескалеро. Там меня приютили, а когда совсем рассвело, отвезли в Туларосу. То ещё местечко, скажу я вам.

К.Х.: Тулароса или Мескалеро?

Э.К.: Мескалеро. Рядом со мной всё время крутился какой-то индеец. Высматривал. Наблюдал. Я даже забеспокоился. Ведь у них своё правосудие.

К.Х.: Действительно. Мы не нашли отпечатков ваших пальцев на мотоцикле Олмоса. Да и на теле тоже. Вы работали в перчатках?

Э.К.: Идея убрать пришла спонтанно. Я не готовился заранее. Перчаток у меня при себе не было. Я позаимствовал в мотеле полотенце и тщательно вытер отпечатки с мотоцикла и кожных покровов Олмоса.

К.Х.: А куда вы дели это полотенце?

Э.К.: (растерянно) Э… кажется, потерял рядом с телом.

К.Х.: Мы обязательно проверим вашу версию, доктор Кройц. Продолжим?

Э.К.: Нет. Я устал.

К.Х.: Хорошо. Мы продолжим завтра.

* * *

17 августа 2018 г. по запросу специального агента ФБР, К. Хофмана полицией штата Нью-Мексико было проведено дополнительное расследование.

20 августа 2018 г. шериф Н. Коулман прислал официальный отчет и улику – полотенце из мотеля «Уютный дом», найденное рядом с телом жителем резервации Мескалеро индейцем-апачи Одиноким Дубом (Уллисом). Одинокий Дуб сообщил, что сохранил полотенце по велению местного индейского Бога. Также свидетель рассказал, что наблюдал за действиями доктора Кройца, прячась в придорожных кустах. Однако, по велению всё того же Бога, он вынужденно молчал до того момента, пока не пришло нужное время. Свидетель опознал обвиняемого по фотографии. Протокол разговора был приложен к отчёту.

Также было выяснено, что очнувшись в номере в мотеле «Уютный дом» Э. Олмос почувствовал себя плохо. По его мнению, возникшие симптомы были схожи с передозировкой снотворными средствами. Точно такие же симптомы наблюдались у трёх рядовых во время боёв в Эль-Хилле. Проведя параллель, Э. Олмос позвонил в службу экстренной помощи. Завершить звонок он не успел, видимо, потеряв сознание.

Запись разговора со службой экстренной помощи (тел.: 1-800-222-1222) приложена к отчёту.

Улика, переданная из резервации Мескалеро, была доставлена в лабораторию ФБР в Куантико. Согласно заключению эксперта К. Лейдера от 21 августа 2018 г.: «…отпечатки пальцев и следы биологического материала на полотенце принадлежат Э. Кройцу и индейцу-апачи Одинокому Дубу (Уллису)…»

* * *

Из записи допроса 20 августа 2018 г.

К.Х. — Кристиан Хофман, специальный агент ФБР

Э.К. — Элмер Кройц, обвиняемый

За стеклом:

Н.Э. — Нэйтон Эри, специальный агент ФБР

Н.К. — Николас Карапидоу, адвокат

К.Х.: Продолжим?

Э.К.: (пожимает плечами)

К.Х.: Доктор Кройц, почему вы не хотите рассказать всё сразу, а выдаёте информацию маленькими порциями?

Э.К.: Багдадом навеяно.

К.Х.: То есть?

Э.К.: «Тысяча и одна ночь».

К.Х.: (удивление на лице).

Э.К.: Шехерезада рассказывала свои сказки порционно и только поэтому осталась жива.

(Н.К. — Н.Э.: за стеклом истеричный смешок)

К.Х.: (недоумение в глазах) Хорошо. Пусть так. Правда, на Шехерезаду вы не очень похожи. Э… Дерек Грейс. Его зарезали пациенты муниципальной больницы в пригороде Индианаполиса в Дрексел Гарденс. Вы помогали?

Э.К.: (нервная усмешка) Кто лучше меня может разобраться в психологии человека?

К.Х.: А поподробней?

Э.К.: Я хотел выяснить, что известно Грейсу, после того, как Барелл начал делиться информацией со своими друзьями. А мы ведь договаривались, что не нужно этого делать. И я честно пытался внушить Майклу, что происходящее плод его фантазий. Не получилось. Он возомнил себя невостребованным героем-мстителем. Из наводящих разговоров выяснилось, что Грейс осведомлён о многом и, опасаясь за свою шкуру, готов пойти в полицию. Я посоветовал Майклу встретиться с боевым другом и успокоить его. 8 мая полковник посетил Дрексел Гарденс. Он встретился с Дереком и попытался уговорить не сливать информацию. Они, как следует, выпили. Позже Майкл отзвонился мне. Доложил, что Дерек готов молчать, но за незначительную сумму денег. Что касается дальнейших поисков Тай-Вакаро… Он отказался. В тот же вечер я выяснил, что Грейс не был святым, а только притворялся. На самом деле, находясь в Ираке, он откровенно воровал всё, что попадалось под руку. 9 мая я пришёл к нему на приём под видом старичка. Он был врачом-травматологом, и мне пришлось сделать вид, что я повредил ногу. Я чуть не задохнулся от перегара в его кабинете. Мы долго разговаривали. Грейс внимательно слушал. Я осторожно затронул тему Ирака, сказав, что тоже воевал. Постепенно он выложил всё, что мне нужно было знать. Грейс выполнял мелкие поручения Барелла. Я убедился, что он собирается соскочить. Куда бы он двинулся? Только в полицию. Я не мог позволить ему уйти с таким багажом знаний. И уж тем более открыть тайну. Платить тоже не входило в мои планы. Мне пришлось избавиться от него.

К.Х.: Пусть Иштар, владычица войны и сражения, проклянёт его царство в своём гневном сердце, в своей великой ярости. Пусть превратит его благо во зло. Пусть разобьёт его оружие на месте боя и сражения. Пусть определит ему восстание и мятеж.

Э.К.: Я поражён. Мне на ум снова пришли законы царя Хаммурапи, и именно такое наказание я выбрал. Откуда вы знаете эти слова?

К.Х.: Неважно. Грейса убили пациенты.

Э.К.: Верно.

К.Х.: Каким образом?

Э.К.: Да, всё просто. Я вернулся о мотель и подумал над проблемой. Чуть позже мне пришлось снова пойти в больницу, но уже не к Грейсу. Я позаимствовал в первом же пустующем кабинете врачебный халат, переоделся и отправился гулять по зданию. Ноги привели меня в пищеблок.

К.Х.: Как вас пустили туда?

Э.К.: Не пустили. Я сказал, что случайно зашёл, что я новенький и не очень хорошо ориентируюсь в больнице. Мне поверили. Пока повара суетились и пытались показать дорогу назад, я подбросил триметоксиамфетамин в кастрюлю с супом для отделения травматологии, в котором работал Грейс. Этого было достаточно.

К.Х.: Триметоксиамфетамин?.. Это... наркотик, вызывающий галлюцинации.

Э.К.: Да. Что случилось дальше, вы знаете. А за действия пациентов я не отвечаю.

К.Х.: Где вы взяли наркотик?

Э.К.: Где взял? С этим произошла забавная история. Я не знал, как буду усмирять Грейса! Сначала хотел просто убедить. Потом – пригрозить. В общем, искал самый удачный способ, который не повлёк бы за собой никаких подозрений. Идея появилась сама собой. Я остановился в мотеле «Хорошее завтра». Как уже сказал, после разговора с Дереком я вернулся в него. Долго думал. Меня привлёк шум за стеной — шаги, удары об стену, хруст мебели. Кто-то с кем-то боролся, а потом затих. Я просто зашёл посмотреть. Дверь не была заперта, а в номере сидел парень с сумком, набитой амфитаминами. Он казался перепуганным. Сказал, что его преследуют синие волки. Принял меня за одного из них. Через пару минут парень вырубился. Не знаю, кто он был, но содержимое сумки меня заинтересовало. Тогда и родилась мысль, подбросить пациентам Грейса наркотик и вызвать галлюцинации. Я забрал ровно столько, сколько мне было нужно. Десять штук. Остальное оставил.

К.Х.: Поражаюсь вашей сообразительности. Вы позвонили в полицию?

Э.К.: Зачем?

К.Х.: Вы обнаружили курьера, перевозящего наркотическое средство, и промолчали? Это, между прочим, карается законом.

Э.К.: В тот день мне было не до закона. А если честно, агент Хофман, мне было наплевать на парня и его преступления. У меня имелась другая цель. Мне и сейчас всё равно, что с ним стало.

К.Х.: В какой упаковке был наркотик?

Э.К.: В прозрачном пластиковом пакетике.

К.Х.: На нём было что-нибудь написано?

Э.К.: Ничего.

К.Х.: Как же вы поняли, что это производная триметоксиамфетамина?

Э.К.: Вы серьёзно думаете, что я не знаю, как выглядят люди, принявшие наркотик? Знаете ли, я насмотрелся за свою практику подобных вещей. Симптомы знаю. А тот парень был явно под воздействием наркотика, который сам же у себя и позаимствовал. К тому же, под столом валялся вскрытый пакетик, а несколько таблеток рассыпались рядом. Я сравнил таблетки с пола с теми, что были упакованы в пакетики и лежали в сумке. Да, и ещё одно, со всех сторон лезли синие волки. Правда, я их так и не увидел.

К.Х.: Было бы странно, если наоборот. Доктор Кройц, вы не думали о том, что нарушаете закон?

Э.К.: А вы часто думаете об инструкциях, когда собираетесь их нарушить? Или вы святой?

К.Х.: Я – агент ФБР и представляю закон…

Э.К.: Ой, да бросьте вы! Мы с вами очень похожи, агент Хофман. Мне не раз приходилось идти на сделку со своей совестью во благо пациента. Чем вы отличаетесь?

К.Х.: Только тем, что я не врач и не нарушаю врачебную этику.

Э.К.: Неужели? А не вы ли вмешались в лечение, назначенное Майклу Бареллу? Не вы ли арестовали его, не имея на руках неопровержимых доказательств? Вы испортили всё, чего мне удалось добиться. Вы отняли у пациента право на получение психиатрической помощи. По вашей вине он отправился искать Тай-Вакаро и был готов пристрелить его. И кто из нас большее зло?

К.Х.: Я не собираюсь дискутировать с вами на тему абсолютного зла, доктор Кройц. Если можно, прекратим бросаться обвинениями и продолжим разговор.

Э.К.: Как скажете, агент Хофман.

К. Х.: Прекрасно! Вы сказали, что наркотик был упакован в пластиковые пакетики. Куда вы их дели?

Э.К.: Смыл в унитаз в той же больнице.

К.Х.: И всё?

Э.К.: Нет, конечно же. Предварительно сжевал, сжёг, развеял над Дрексел Гарденс, потом собрал пепел в кулачок и сбросил в канализацию.

К.Х.: (взгляд с укором).

Э.К.: Я просто смыл упаковку в унитаз. Сложно поверить? Могу поклясться на «Библии», если хотите.

К.Х.: Необязательно.

* * *

20 августа 2018 г. по запросу специального агента ФБР К. Хофмана офисом Федерального Бюро Расследований штата Индиана было проведено дополнительное расследование в Дрексел Гарденс.

26 августа 2018 г был получен официальный отчёт от агентов ФБР штата Индиана М. МакФаддена и Д. Логана. Согласно отчёту, агенты посетили муниципальную больницу. Был проведён опрос персонала, подняты материалы расследования полицией штата, проверены кабинет доктора Д. Грейса, а также пищеблок. Свидетели подтвердили слова доктора Э. Кройца о его нахождении на территории муниципальной больницы 10 мая 2018 г. В результате воздействия наркотического средства группы триметоксиамфетаминов, пациенты травматологического отделения №2 подверглись массовым галлюцинациям, что спровоцировало нападение на доктора Д. Грейса и его убийство особо жестоким способом. Пациенты ворвались в перевязочные кабинеты отделения и, воспользовавшись медицинскими инструментами, нанесли доктору Д. Грейсу травмы несовместимые с жизнью. Д. Грейс скончался на месте до прибытия экстренной медицинской помощи и полиции. Помимо доктора погибли шесть пациентов. Четверо были раздавлены в ходе «восстания». Один – тяжело ранен офицером полиции Л. Дорном, прибывшим на место происшествия спустя пятнадцать минут после начала трагедии. Ещё один пациент умер вследствие падения с шестого этажа больницы. Согласно результатам вскрытий, у всех погибших в крови было обнаружено недопустимое количество наркотического средства группы триметоскиамфетаминов. Отчёты вскрытий и данные лаборатории муниципальной больницы, а также независимой лаборатории ФБР в штате Индиана, были приложены к отчёту агентов М. МакФаддена и Д. Логана.

В ходе расследования были проверены сточные сооружения, относящиеся к муниципальной больнице. Были обнаружены пластиковые пакеты в количестве восьми штук. Определить их принадлежность к преступлению не представилось возможным.

Согласно отчёту офицера полиции Л. Дорна от 14 мая 2018 г. в пищеблоке муниципальной больницы в Дрексел Гарденс были обнаружены отпечатки пальцев неизвестного, не проходящего в базах полиции и ФБР штата Индиана.

Все материалы расследований и улики были отправлены в лабораторию ФБР в Куантико.

28 августа 2018 г. согласно отчёту, полученному из лаборатории ФБР в Куантико, было подтверждено, что отпечатки пальцев, снятые в пищеблоке муниципальной больницы в Дрексел Гарденс штата Индиана, принадлежали Э. Кройцу.

Пластиковые упаковки – на экспертизе.

* * *

Из записи допроса 21 августа 2018 г.

К.Х. — Кристиан Хофман, специальный агент ФБР

Э.К. — Элмер Кройц, обвиняемый

За стеклом:

Н.Э. — Нэйтон Эри, специальный агент ФБР

Н.К. — Николас Карапидоу, адвокат

Э.К.: Если бы вы знали, агент Хофман, как я жду того времени, когда смогу пройтись по городу. Как-то утомляет сидеть в четырёх стенах.

К.Х.: Ничего не могу обещать. Решение будет принимать судья.

Э.К.: Да, вы правы. И… я не жду снисхождения. Впрочем… это единственный выход…

К.Х.: Из чего?

Э.К.: Неважно… На чём мы остановились в прошлый раз?

К.Х.: Вы рассказали мне о Дереке Грейсе. Сейчас я хотел бы услышать историю о Чаде Кейне.

Э.К.: (Задумчиво) Знаете, мне становится легче, когда я рассказываю вам. Как будто смываю с себя грязь. Так странно…

К.Х.: Поверьте, мне тоже странно слышать ваши признания. Итак…

Э.К.: Чад Кейн. Самый простой случай. Он страдал шизотипическим расстройством. Периодически пытался убить себя. Мстил кому-то. Нервничал. Психовал без причины. Нерегулярно ходил к психологу. Бил свою гражданскую жену. Грезил Ираком. Говорил, что все черти Ада охотятся за ним. Рано или поздно он бы сорвался и испортил всё, чего удалось достичь в поисках ключа от Вавилонских Врат. Как бы вам сказать… Его неуравновешенность меня откровенно пугала. Я решил подойти к этой проблеме через Майкла. В один из вечеров он проговорился о состоянии друга по оружию. Я зацепился за идею спасти ситуацию и попросил Майкла поговорить с парнем, а заодно и развеяться. Полковник отправился в Ланкастер. Однако у него ничего не вышло. Кейн отказался говорить о болезни, и они просто напились. А наутро, когда Майкл уже был на пути в Вашингтон, Чад собрался идти в полицию. Я отловил его около управления и спросил дорогу на железнодорожный вокзал. Мы неожиданно разговорились, и он повернул назад домой. Ночью 15 мая я проник в дом Кейна под видом коммивояжёра. Он был пьян. Мы долго говорили. Выяснилось, что Чад начал впадать в очередной параноидальный психоз. Я просто направил его в нужно русло. Нарисовал на стене красным маркером несколько знаков с намёком на шумерские. Остальное Кейн сделал сам, потому что уверовал в их магию. Он просил прощения у всех убитых им. Признаюсь, мне даже стало жутко от его воспоминаний. Джек Потрошитель отдыхает и жалко сучит ручками в сторонке.

К.Х.: Доктор Кройц, не отвлекайтесь, пожалуйста. Что было дальше?

Э.К.: Когда Кейн приставил к виску пистолет и спустил курок, мне осталось только нарисовать символ смерти в крови и подсыпать песочек.

К.Х.: Про песок расскажете?

Э.К.: Вы такой нетерпеливый, агент Хофман. Уже сказал вам, что да. Только позже. Это значит, не сегодня.

К.Х.: Я не настаиваю. Жена Чада Кейна ничего не заподозрила, когда в дом пришёл незнакомый человек?

Э.К.: Жена?.. Хм… Сожительница сбежала от него в очередной раз за неделю до происшествия.

К.Х.: (после минуты раздумий) Да, вы правы... Это самый простой случай. Мне только интересно, какая казнь подходит ему по законам царя Хаммурапи.

Э.К.: Пусть отец богов отвратит от него царский ореол и сломает скипетр. По-моему, что-то такое. Точнее не скажу. Просто не помню. Но по смыслу подходит.

К.Х.: В самом-то деле… Интересно, а Чад Кейн не счёл подозрительным визит коммивояжёра ночью?

* * *

22 августа 2018 г. по запросу специального агента ФБР Н. Эри полицией штата Пенсильвания, города Ланкастера было проведено дополнительное расследование.

23 августа 2018 г. агенты Н. Эри и К. Хофман получились результаты следственных мероприятий. Согласно отчёту офицера полиции штата Т. Крашера, соседи Ч. Кейна подтвердили, что в ночь смерти 15 мая 2018 г. к погибшему приходил неизвестный человек. Описание свидетеля соответствует переодетому Э. Кройцу — жгучий моложавый брюнет. Никто не видел как он покинул дом. Следов борьбы на месте преступления обнаружено не было. На стене в комнате, где произошло самоубийство, были найдены затёртые символы в виде чёрточек, сложенных в разных направлениях. Также в доме Ч. Кейна были обнаружены многочисленные психотропные препараты и рецепты, выписанные доктором-психиатром С. Мёрфи. Согласно допросу доктора С. Мёрфи, у Ч. Кейна было обострение посттравматического синдрома. Также доктор подтвердил, что рано или поздно, с пациентом должно было что-то случиться, учитывая его медицинский и жизненный анамнез. Сожительница Ч. Кейна, Д. Уэст, отказалась сотрудничать с полицией. Ночью её нашли мёртвой в собственном доме. Официальная причина смерти – тромбоэмболия легочной артерии.

* * *

Из записи допроса 24 августа 2018 г.

К.Х. — Кристиан Хофман, специальный агент ФБР

Э.К. — Элмер Кройц, обвиняемый

За стеклом:

Н.Э. — Нэйтон Эри, специальный агент ФБР

Н.К. — Николас Карапидоу, адвокат

К.Х.: Доктор Кройц, давайте не будем отвлекаться. Иначе вопросы будет задавать прокурор. И уверяю вас, он не станет церемониться. Если можно, я хотел бы узнать, что произошло с Джозефом Прайдом.

Э.К.: Сукин сын!

К.Х.: Что так?

Э.К.: Пьяница и дебошир. Где только Майкл нашёл его?

К.Х.: Они вместе служили в Эль-Хилле.

Э.К.: Хорошо, что недолго.

К.Х.: Расскажите подробности.

Э.К.: А мой адвокат?

К.Х.: Он за стеклом. Всё слышит и записывает.

Э.К.: Почему он не пришёл?

К.Х.: Потому что вы сами сказали, что будете говорить только со мной. Если хотите, я приглашу его.

Э.К.: Нет… В этом нет надобности… (довольная улыбка). Агент Хофман (подался вперёд), Прайд – моя особая гордость. Как только увидел его в феврале, сразу же понял, он лишний в этой игре. Я честно искал его и пытался слить. Он мне не нравился, а Майкл расписывал его, как уникальную невидаль. В принципе Прайд не совсем дерьмо, пока не напьётся. А пил он часто. И начинал болтать языком на каждом углу. Дальше начинались чудеса. Например, он мог зайти в тату-салон и сделать нечто этакое на самом необычном месте. Майкл рассказывал, как однажды он вытатуировал знак смерти на левом виске и заметил его только через неделю. Название салона и его адрес вышибло из памяти Прайда самым удивительным образом. Он свёл татуировку. И тоже не вспомнил где и когда. В общем, такой человек. Я попросил Майкла встретиться с ним с подтекстом, что опасаюсь за парня. Полковник поверил. Он долго пытался связаться с Прайдом. Тот или не выходил на связь, или сбрасывал звонки. Однажды пришла новость, что сукин сын устроился матросом на грузовое судно в Майами и отплыл в Гонолулу. Это было моим шансом. Майкл к этому времени начал впадать в депрессию. Под видом отдохнуть и забыться, я отправил его на Гавайи. Это было 19 июля. Я улетел его же рейсом. На Гавайях кругом море и утопить парня было бы самым простым. Но не тут-то было. Выяснилось, что Прайд уже почти два месяца обитает в Гонолулу. Он напрочь забыл о своей работе, вкусив прелести Оаху в местных барах. И он меня вычислил. Мы целые сутки играли в кошки-мышки. Я гонялся за ним по всему острову, пока не загнал в Лавовые туннели. Знаете, отличное местечко. Только местные и туристы. И никому нет дела до закрытых ходов. Должно произойти падение метеорита, как минимум, чтобы полиция в них сунулась. Мне пришлось помучиться. Я долго думал, как можно прижучить Прайда. Гадёныш оказался здоровым и физически сильным. Идея пришла, когда я гулял по порту. Я позаимствовал кувалду на складе и позвал Прайда в туннели. Там состоялся последний разговор. Как вы догадываетесь, неудачный. Мне пришлось слегка помять ему череп. Я засунул кувалду в отверстие в аварийном туннеле. Долго думал, куда припрятать тело. Мне показалось остроумным подкинуть его прямо на линкор «Миссури». Ради смеха, и чтобы полиция помучилась. Я начал соображать, как это сделать. Вечером, взвалив на себя тело, и под видом пьяного бывшего матроса, я приволок его на линкор. На нём, кстати, почти никого не было. Какой-то белобрысый придурок вообще ничего не заподозрил, когда я рассказал сказочку о том, что служил на этом корабле. Так, поорал слегка и проникся. Я принёс Прайда в машинное отделение! Можете себе такое представить?

К.Х.: С трудом. Как вам удалось пробраться в машинное отделение?

Э.К.: Да очень просто. Дверь была не заперта. Я только воспользовался этим.

К.Х.: Хорошо, что вы сделали после того, как оказались в неположенном месте?

Э.К.: Скинул тело и ушёл, чтобы не вызывать лишних подозрений. На следующий день я притворился туристом и вернулся на «Миссури». Очень боялся, что дверцу прикрыли, а Прайда нашли. Мне повезло. Машинное отделение не заперли на ключ. Но выяснилось, что сукин сын не сдох. Он благополучно очухался и убежал. Выбраться из ловушки ему не удалось. Я, честно, попотел, разыскивая ублюдка. А когда нашёл, мы дрались. Долго и сильно. В машинное отделение туристов не водят. Во всяком случае, в ту его часть, где были мы. Мне удалось усмирить Прайда. На этот раз окончательно. Мне показалось, что он наконец-то умер. Я настолько устал с ним, что решил оставить тело до завтра. Кстати, этот гад прокусил мне руку. Пришлось заходить в аптеку и врать про собаку. На следующий день началась гроза, как раз в тот момент, когда я снова был на «Миссури». Очень сильная и какая-то неестественная. Я думал, что делать с телом, которое к тому же неожиданно начало подавать признаки жизни. И понял, что бросать за борт – как-то уныло. Хотелось оригинальности и достоверности ради такого случая, а ещё уверенности, что сукин сын сдох. Пока все сидели в укрытиях, я перетащил Прайда на капитанский мостик. И меня обуяло такое зло, что я не сдержался. Вернулся в машинное отделение, нашёл какую-то тяжеленную штуку. Затем снова пошёл на мостик и переломал Прайду кости. Все. Кровищи натекло…

К.Х.: Кровищи?

Э.К.: Сказал уже, ублюдок оказался живучим. Мне казалось, что он трепыхается, когда я его ломал. Закончив, я испугался. Быстро выкинул орудие за борт. Вернулся, чтобы подтереть кровь и закончить шоу. Прибраться не успел. Только нарисовал символ и подкинул песочек, как послышались шаги. Я с перепугу отодрал заслонку, скрывающую коммуникации, и втиснулся прямо под штурвал. Разодрал руки, обломал ногти, оставил клок рубашки на память. Испсиховался. У меня потом неделю болела голова.

К.Х.: Хм… странно, как вы туда смогли залезть?

Э.К.: А как кошки залезают в коробки по размеру меньшие в несколько раз?

К.Х.: Вы не кошка. К тому же кошки не отдирают заслонки.

Э.К.: Значит, я очень умная кошка.

К.Х.: Пусть так. Как вам удалось вскрыть её?

Э.К.: С большим трудом. Но, уже сказал, я так испугался, что откуда-то взялись силы.

К.Х.: Удивительно, как изобретателен бывает человек, когда пытается избежать правосудия. Расскажите, как вы выбрались?

Э.К.: Когда некто ушёл с мостика, я быстренько вылез и спрыгнул с линкора в воду. Поскользнулся на крови и впечатался прямо в тело. И представляете, той стороной ладони, которая была рассечена.

К.Х.: И вас не заметили?

Э.К.: Какой там! Такая паника поднялась! Но мне пришлось снова вернуться. Оставалось самое важное, спрятать улики. Рубашку Прайда, его зубы. Я целый час собирал их по машинному отделению, между прочим. Всё это я запихнул в мешок, купленный в магазине, подтёр кровь и сбросил в море в каком-то местном морском парке. Первый раз в жизни нырнул с аквалангом. Затолкал мешок в пещеру и придавил камнем. Не всплывёт.

К.Х.: А баранья печень откуда взялась?

Э.К.: (удивление в глазах) Вы и об этом знаете?

К.Х.: Она начала гнить и выдала себя запахом.

Э.К.: Сыграл на вавилонских суевериях. Прайд украл какую-то безделушку с руин, и я пообещал ему гнев Богов.

К.Х.: И где вы её взяли?

Э.К.: Не приписывайте мне чужих преступлений, агент Хофман. Я-то ничего не крал из Вавилона.

К.Х.: Я про печень.

Э.К.: А… Купил у местных фермеров.

К.Х.: Почему вы выбрали такую казнь?

Э.К.: Проверяете меня?

К.Х.: Она не подходит под законы царя Хаммурапи.

Э.К.: Ну, как же, агент Хофман! Законы взывают к кому-то из богов, прося раздробить тело.

К.Х.: Пусть Нергал, могучий среди богов, раздробит его тело, точно глиняную статую.

Э.К.: Всё верно! Только я понял это уже после того, как переломал кости.

К.Х.: Осталось несколько вопросов, которые я хотел бы прояснить. Вы не против ответить?

Э.К.: Нет. Задавайте.

К.Х.: Вы сказали, что ударили Прайда по черепу кувалдой. Следовательно, должна была остаться кровь. После этого вы притащили его на линкор. Как же так получилось, что никого не заинтересовал… э… нездоровый вид человека, висящего на вас?

Э.К.: Очень просто. После удара сукин сын вырубился. Да, его затылок был в крови. Я оставил Прайда в тоннелях, чтобы съездить в ближайший супермаркет. Там я купил бутылку водки. Вымыл ею рану, нацепил на голову Прайда шапку, хорошенько облил его водкой и повёз на «Миссури». От него воняло так, что никому в голову не пришло бы сомневаться. Его сочли пьяным. А кровотечение закончилось на удивление быстро. Вот и весь секрет… К тому же, я не убил его, а слегка помял.

К.Х.: Хорошо. Мне непонятно, каким образом и в какой момент вы подбросили печень на капитанский мостик линкора. Вы сказали, что спрятались за отодранной заслонкой. Это было до или после печени?

Э.К.: (нервно передёрнул плечами) Агент Хофман, позвольте мне не открывать некоторые секреты.

К.Х.: Не позволю. Отвечайте.

Э.К.: Ладно. Печень была со мной в последний день. Я спланировал, что подброшу её рядом с Прайдом. Меня напугал некто, сунувшийся на капитанский мостик. Когда он ушёл, а я вылез наружу, но печень напрочь вылетела из головы. Я про неё просто забыл. Мне нужно было уносить ноги. Теперь, надеюсь, всё? Вы удовлетворены ответом?

К.Х.: Не совсем. Мы были на «Миссури» и не смогли оторвать заслонку. У вас есть мнение, как это удалось сделать вам? Версия с кошкой сразу отметается.

Э.К.: Нет у меня мнения. Я просто…

(молчание)

К.Х.: У вас был сообщник, который помогал вам?

Э.К.: Нет. Я всё сделал сам.

К.Х.: А если хорошо подумать?

Э.К.: Агент Хофман, я работал один. Клянусь вам.

К.Х.: Сделаю вид, что поверил. И последний вопрос. Джозефа Прайда убили 20 июня. Полковник Барелл и вы прилетели в Гонолулу 19 июня. Как так получилось, что прибыв на Гавайи накануне убийства, вы гонялись за жертвой целых три дня?

Э.К.: (побледнел) А что говорит экспертиза?

К.Х.: Что Прайда убили 19 июня.

Э.К.: (рассеянно) Мне нечего вам ответить.

* * *

24 августа 2018 г. по запросу специального агента ФБР К. Хофмана полицией Гонолулу было проведено дополнительное расследование.

Вечером 27 августа 2018 г. агент К. Хофман и агент Н. Эри получили результаты экспертизы. Лейтенант Э. Харнет подробно изложил в своём отчёте информацию о найденном на дне бухты рядом с линкором «Миссури» корпусе питательного насоса для котлов. Осталось неясным, как доктор Э. Кройц сумел использовать его для убийства, учитывая вес детали.

В машинном отделении, закрытом для туристов и временно открытом для планового обслуживания, были обнаружены многочисленные отпечатки Д. Прайда и Э. Кройца, а также следы борьбы. Некоторые отпечатки последнего были наспех затёрты. Э. Брант был допрошен ещё раз. Он вспомнил недовольного американца и его бледного пьяного дружка, которым приспичило взглянуть на «Миссури» вечером. Э. Брант не пропустил их на борт, пообещав вызвать полицию. Затем отвлёкся, а парочка тем временем исчезла. Также Э. Брант вспомнил, что заслонка, отделяющая коммуникации на мостике была приоткрыта в тот момент, когда он нашёл тело. Но из-за стресса и личной впечатлительности забыл упомянуть об этом. Что касается пьяного Д. Прайда, то Э. Брант не придал инциденту, произошедшему накануне убийства, должного значения, о чём искренне сожалеет.

После разговора с лейтенантом Э. Харнетом Э. Брант уволился с линкора «Миссури».

Улики и заключение экспертизы были отправлены в лабораторию ФБР в Куантико.

Доктор Э. Кройц так и не признался, был ли у него сообщник и каким образом он сумел снять заслонку коммуникаций на капитанском мостике линкора «Миссури». Хронология событий также вызывает сомнения.

Версия с сообщником отрабатывается полицией Гонолулу.

Инженер технической службы по обслуживанию двигателей линкора Н. Кирстен в ходе допроса сообщил, что действительно не запер машинное отделение, как положено по инструкции. Было проведено внутреннее расследование данного инцидента. Н. Кирстен был уволен за халатное отношение к своим обязанностям.

* * *

Из записи допроса 28 августа 2018 г.

К.Х. — Кристиан Хофман, специальный агент ФБР

Э.К. — Элмер Кройц, обвиняемый

За стеклом:

Н.Э. — Нэйтон Эри, специальный агент ФБР

Н.К. — Николас Карапидоу, адвокат

К.Х.: Доктор Кройц, у нас не так много времени. Первые слушания назначены на 6 сентября. Если вы не против, давайте продолжим?

Э.К.: Да, конечно. Я должен рассказать вам про Бенджамина Ларсена.

К.Х.: Именно.

Э.К.: Я убил его в ночном клубе XS в Лас-Вегасе. Решил сыграть с богачами в дурную игру. Заодно подпортить им репутацию.

К.Х.: Пусть он рассечёт его своим могучим оружием.

Э.К.: (улыбаясь) Я смотрю, вы знаток законов царя Хаммурапи. Надеюсь, меня будут судить не по ним?

К.Х.: Точно нет. Так что вам, можно сказать, повезло. Вы заговорили о богачах. Продолжите?

Э.К.: Меня не пустили в клуб. Можете себе такое представить?

К.Х.: С трудом. А причину назвали?

Э.К.: Им показалось, что я не очень богат. Пришлось импровизировать.

К.Х.: Каким образом?

Э.К.: Я выяснил, что Барелл и Ларсен опасаются за свои жизни и собираются встречаться в Лас-Вегасе. Накануне встречи, мне позвонил Майкл и сказал, что пора завязывать с игрой и что их группу кто-то убирает. Что он не собирается ловить Тай-Вакаро по всему миру. Что ему осточертели тайны. Сказал, что Ларсен запросил большую сумму денег в обмен на молчание. Мне пришлось импровизировать. Я перевёл требуемую сумму на счёт Бенджамина. А потом узнал от Майкла, что он летит в Лас-Вегас. Естественно, я проследил за ним.

К.Х.: Вы не очень-то похожи на Хаарнагеля.

Э.К.: На кого?!

К.Х.: Неважно. Просто подумал. Продолжайте, пожалуйста.

Э.К.: Да, да. Конечно. Я увидел Ларсена рядом с каким-то дорогущим отелем. Название не помню, к сожалению.

К.Х.: Luxor Hotel & Casino.

Э.К.: А ведь вы правы. Бывали в Лас-Вегасе, агент Хофман?

К.Х.: Довелось. Дальше, доктор Кройц. Через час у меня встреча с вашим адвокатом. Как понимаете, времени не так много.

Э.К.: (со вздохом) Майкл ругался с Бенджамином. Просил потерпеть ещё немного. Ведь операция подходила к концу. Ларсен возмущался, грозился позвонить в ФБР. И позвонил бы. Но приличная сумма на счёте заставила его шикануть напоследок. И не где-нибудь, а в клубе XS. Знаете, очень дорогое место. Я даже опешил от их цен.

К.Х.: Мне известно, что из себя представляет клуб.

Э.К.: Что-то я не сомневаюсь в этом. Итак, я проник в XS под видом владельца небольшой клиники пластической хирургии. На меня долго смотрели. Даже вспомнили, что уже отказали мне, представляете? Пришлось трясти банковской картой и обещать проблемы. Этого оказалось достаточно. Клуб дорогой и негатив им не нужен. Заманить Ларсена в ловушку оказалось очень просто. Он тупой, как все солдаты. Когда началась вакханалия в виде пьяных танцев и рек алкоголя, я подсел за барную стойку рядом с Ларсеном, напел песенку о личной супер-яхте, пригласил его в гости и пообещал золотые горы. Затем подогнал дорогой выпивки за свой счёт, естественно. Он напился и пошёл в туалет. За ним следом отправился я. Закрыв двери на замок и надев перчатки, я задушил пьяного Ларсена, затем вооружился хорошим ампутационным ножом и разрезал тело на куски. Старался, чтобы получилось красиво и эстетично.

К.Х.: Красиво и эстетично?

Э.К.: Смерть должна приносить удовольствие.

К.Х.: О, боги! Доктор Кройц, да вы просто убийца-извращенец. Джек Потрошитель, как вы заметили не так давно, действительно недоумевает над собственными действиями. Они кажутся ему недостаточно кровавыми и изобретательными.

Э.К.: Агент Хофман, пусть меня судит судья, а не вы.

(Вздох)

К.Х.: Да, я понимаю (глоток воздуха). Прошу прощения. Где вы взяли ампутационный нож?

Э.К.: Прихватил у хирургов.

К.Х.: И они не спросили, зачем вам этот инструмент?

Э.К.: Вам всё нужно разжёвывать. Вы, как маленький!

К.Х.: Я агент ФБР и мне нужна точность и правдивость. Каким образом вы забрали ампутационный нож, доктор?

Э.К.: Это было несложно. Использованные инструменты не сразу отправляют на стерилизацию. А Mental Health делит здание с другой клиникой. Мы дружим, знаете ли. Я с самого начала понимал, как прикончу Ларсена. Мне оставалось только найти правильное место и повод.

К.Х.: Что же послужило поводом?

Э.К.: Вы уже ответили на этот вопрос. Боги рассекли его тело.

К.Х.: Действительно. Я совершенно забыл об их вмешательстве. Что было дальше?

Э.К.: Ничего. Я забрал нож и покинул место преступления. Дальнейшее мне неизвестно.

К.Х.: А где вы оставили перчатки и орудие убийства?

Э.К.: Нож отнёс в стерилизацию в хирургическое отделение. А перчатки выбросил. Они уже скорее всего отправлены на мусоросжигающий завод.

К.Х.: Вы привезли их в Вашингтон?

Э.К.: К сожалению. Я заволновался и не скинул их в Лас-Вегасе.

К.Х.: Хорошо, а как Ларсен оказался в Лас-Вегасе? Он отказался лететь выбранным рейсом.

Э.К.: Агент Хофман, откуда же мне знать такие подробности. Не я с ним договаривался.

К.Х.: Как вам удалось пронести на борт самолёта ампутационный нож? Причём дважды.

Э.К.: Я врач. И я сдал его в багаж, предварительно поговорив с начальником таможенной службы и рассказав историю о покупке ножа для клиники.

К.Х.: Странно, что вам поверили.

Э.К.: Я заранее напечатал коммерческий инвойс на нож. Всё честно и официально.

К.Х.: И где этот инвойс?

Э.К.: Прогнал через шредер. Будете копаться в обрезках?

К.Х.: Буду.

Э.К.: Удачи.

К.Х. Продолжим. В клубе XS Ларсен поверил вам и не сопротивлялся при убийстве. Это немного странно. Не находите?

Э.К.: Агент Хофман, вы когда-нибудь напивались до беспамятства?

К.Х.: Нет.

Э.К.: Значит, вы не сможете понять. Ларсен едва стоял на ногах. И ему было всё равно, кто рядом.

К.Х.: Почему посетители ничего не услышали? В туалете никого не было?

Э.К.: Если бы вы видели эти туалеты… В них спокойно можно разместить небольшое поле для игры в бейсбол. Я выбрал самую дальнюю кабинку. Рядом с уборочным инвентарём. Непримечательно и брезгливо для богатеев. Что вас ещё интересует?

К.Х.: На месте преступления была найдена ваша кровь. Вы случайно порезались ампутационным ножом?

Э.К.: Моя кровь?.. Хм… Ничего не знаю об этом.

К.Х.: Доктор Кройц!

Э.К.: Да не помню я, откуда там моя кровь! Хотя… уборщица виновата. Так натёрла пол. Я поскользнулся и приложился о дверь. Наверно… Да. Точно. Разбил нос. Замывал потом.

К.Х.: Ясно. А почему вы решили, что Ларсен будет звонить в ФБР?

Э.К.: Его начала мучить совесть. Он чувствовал ответственность за гибель друзей, считал, что зря связался с Тай-Вакаро и ещё больше боялся за себя.

К.Х.: Звучит вполне убедительно. Ещё один вопрос и мы закончим.

Э.К.: Да, уж. Что-то я устал от вас. Вы сегодня крайне раздражительный.

К.Х.: У меня нервная работа.

Э.К.: Мне не интересны ваши душевные излияния.

К.Х.: Поэтому и слушаем только ваши. Хочу спросить, полковник Барелл показал нам снимок Тай-Вакаро рядом с клубом XS. Можете как-то прокомментировать это?

Э.К.: Что?! Тай-Вакаро рядом с клубом? Чушь собачья!

К.Х.: А если как следует подумать?

Э.К.: (вдох). Ну, если подумать… Его подделал я, чтобы отправить Майкла в Лас-Вегас. Потому что он ни за что не потащился бы в Неваду без надобности. Даже на встречу со старым другом. Он ненавидит Лас-Вегас. А желание набить морду Тай-Вакаро очень даже мотивировало его.

* * *

28 августа 2018 г. специальным агентом ФБР Н. Эри был сделан запрос в частную клинику Mental Health об утилизации отходов за 23 июня 2018 г. и ампутационном ноже, взятого из хирургического отделения соседней клиники.

Руководство Mental Health связалось с мусоросжигающим заводом и запросило вернуть отходы для утилизации от 24 – 26 июля. К счастью, они не были уничтожены. Плановое уничтожение готовилось 29 августа 2018 г.

29 августа 2018 г. специальный агент ФБР Н. Эри выехал в хирургическую клинику. Главная сестра клинки, О. Лоустер призналась, что 22 июля из хирургического отделения пропал ампутационный нож. Об инциденте сообщил ведущий хирург Т. Аверадо. Когда нож нашёлся, было решено не устраивать внутреннее расследование.

30 августа 2018 г. контейнеры с мусором были доставлены в лабораторию ФБР в Куантико. В них были найдены перчатки со следами крови Б. Ларсена и отпечатками пальцев Э. Кройца.

28 августа 2018 г. специальным агентом ФБР К. Хофманом был сделан запрос в полицию Лас-Вегаса о дополнительном расследовании.

30 августа 2018 г. был получен официальный отчёт детектива К. Майлз. Согласно отчёту, детективы К. Майлз и Э. Джонсон ещё раз посетили клуб XS. Начальник охраны А. Бертон опознал настырного посетителя по фотографии. Отпечатков Э. Кройца в туалетной комнате найдено не было. Руководство клуба выдвинуло обвинение против охранной компании Security Professional.

* * *

Из записи допроса 29 августа 2018 г.

К.Х. — Кристиан Хофман, специальный агент ФБР

Э.К. — Элмер Кройц, обвиняемый

За стеклом:

Н.Э. — Нэйтон Эри, специальный агент ФБР

Н.К. — Николас Карапидоу, адвокат

К.Х.: Итак, Бренон Мур-Духан.

Э.К.: Мур-Духан... Абсолютно бесполезное существо, а казался умным парнем. Майкл пригласил его пару раз на сеансы психотерапии. Я провёл их бесплатно. У Мура-Духана начал проявляться депрессивный синдром. Он расстраивался без причины. Был заторможен. Снизилась интеллектуальная деятельность. В ответ на воспоминания о прошлом начали появляться суицидальные мысли. Сильно понизилась самооценка. Чтобы как-то избавиться от неприятностей, он ударился в религию. Начал посещал церковь. Когда понял, что Господь не слышит, принялся искать спасения в магии. Бегал по колдунам и ясновидящим. Просил советов. Каким-то образом он узнал, что в Кларке, это в Южной Дакоте, живёт ведьма. Не помню её имени. Кажется…

К.Х.: Мисс Алиса.

Э.К.: Точно! Она самая. Интересная, хочу сказать вам, бабёнка. Красотка. Но вредная. Как увидела меня, так тут же выставила. А я всего-то просил сказать Муру-Духану то, что нужно. Даже деньги предлагал. Она не взяла, а ещё полиций пригрозила. Пришлось заманить её в лес, где она с Бареллом благополучно занялась магией.

К.Х.: Чем, простите?

Э.К.: Вы не ослышались, агент Хофман… (хмык со знанием дела)… А что? Устоять было бы преступлением. Майкл напрочь забыл о своём дружке и о том, что он добропорядочный семьянин.

К.Х.: Если честно, я не удивлён.

Э.К.: Видели её?

К.Х.: Только труп.

Э.К.: (нахмурившись) Так, я не убивал мисс Алису! Агент Хофман, я требую честного расследования!

К.Х.: Успокойтесь, доктор Кройц. В убийстве мисс Алисы вас никто не обвиняет. Я только сказал, что видел её тело.

Э.К.: Тогда к чему это лирическое отступление?

К.Х.: К слову пришлось.

Э.К.: У вас? Да к слову? Что-то вы темните, агент Хофман!

К.Х.: Ну, что вы. Вовсе не было такого намерения. Продолжайте, пожалуйста.

Э.К.: Вы сбили меня с мысли. На чём я остановился?

К.Х.: На том, что полковник Барелл уединился с мисс Алисой для занятий магией.

Э.К.: Смешно вам. А я сам чуть не пострадал.

К.Х.: Каким же образом?

Э.К.: Не к месту возбудился. Понятно вам, что это такое? Или объяснить с точки зрения физиологии полноценного здорового мужчины?

К.Х.: Спасибо. Не нужно. Я сам в книжке почитаю.

Э.К.: (возмущённое сопение) Ладно, читайте. Если понадобится консультация…

К.Х.: Доктор Кройц, давайте вернёмся к разговору о Муре-Духане.

Э.К.: Вы скучный, агент Хофман. Не даёте блеснуть знаниями.

К.Х.: Блеснёте чуть позже.

Э.К.: Как скажете... Так… Я попросил Майкла присмотреть за Муром-Духаном и вернуть его в Вашингтон. Сказать, что цель каждого колдуна одурачить и обобрать, а потом сыграть на страхах жертвы. Майкл согласился со мной и потащился за дружком в Кларк. Он чуть не упустил его. А потом… как увидел эту… Алису, так испортил всё дело.

К.Х.: Хм…

Э.К.: Я остался один на один с Муром-Духаном. Мы поговорили. Он признался, что хочет избавиться от плохой кармы и преследований, ибо начало положено происками богов. Ещё он сказал, что позвонит в полицию и попросит арестовать его. Мне не хотелось рисковать. Пришлось тормознуть идиота. Кочерга от камина подвернулась очень кстати. Я заехал орудием по голове Мура-Духана. Он как-то очень быстро скончался. Я даже растерялся. Мне ничего не оставалось, как только поджечь дом и таким образом уничтожить улики.

К.Х.: Пусть Нергал своей великой силой сожжёт его, точно страшный огонь – тростники.

Э.К.: Не буду отрицать.

К.Х.: Почему именно огонь?

Э.К.: Знаете, в маленьких городках все друг друга знают и дружат с полицией. Если бы я куда-то потащил тело… Думаю, не нужно говорить, что кто-нибудь непременно увидел бы и доложил куда следует.

К.Х.: Вы правы. Мур-Духан грозил вам полицией?

Э.К.: Нет. Я уже сказал вам. Он заделался праведником и только собирался пойти к представителям закона, потому что слабак. Когда мы вычислили Тай-Вакаро, он припомнил, что чуть не пострадал от него в Ираке. Он боялся его. Это могло стать причиной для похода в полицию.

К.Х.: А что случилось в Ираке?

Э.К.: Я не стал спрашивать. Мне было всё равно.

К.Х.: Ладно, куда вы дели кочергу?

Э.К.: Закопал за домом. Не с собой же тащить. Да и в самолёт меня не пустили бы.

К.Х.: Согласен. Вы вернулись после пожара, чтобы нарисовать символ смерти. Было такое?

Э.К.: Да, я вернулся, чтобы оставить свой фирменный знак в пепле. Вы удовлетворены ответом?

К.Х.: (после минуты раздумий) Вполне. Ответьте ещё на один вопрос. Майкл Барелл. Кто убил его? И зачем?

Э.К.: Вы серьёзно не понимаете?

К.Х.: Признаюсь, нет.

Э.К.: Когда он позвонил мне и сказал, что его отпустили из ФБР и что Тай-Вакаро в Вашингтоне, я понял, что Майкл завалит всю операцию. Он желал мести. И убил бы, не раздумывая. Забрать ключ от Вавилонских Врат из архива улик в полиции было бы очень сложно. Пришлось попросить помощи у Измирского координатора. Он прислал своего человека, который работал по Атлантическому побережью.

К.Х.: Вы поверили Бареллу, что Тай-Вакаро в Вашингтоне?

Э.К.: Нет. Но я проверил. Проследил за Бареллом. Он привёл меня в InterContinental Washington DC. Долго крутился рядом с отелем. Заходил внутрь. Разговаривал с девушкой со стойки регистрации. Остался недоволен. Тай-Вакаро я увидел чуть позже. Он выходил из лифта, когда Майкл покидал отель. У меня очень хорошая память. Я узнал его сразу же. И только в ту минуту поверил в его существование.

К.Х.: Барелл вернулся в отель?

Э.К.: К сожалению. Впрочем, я знал об этом. Сам позвонил ему и сказал, что подумал над его словами, верю ему и нужно решить, как будем действовать. Майкл отказался от встречи, заявив о желании пристрелить Тай-Вакаро лично.

К.Х.: А позвонить в полицию вы не могли? Сообщить о готовящемся покушении было бы более правильно?

Э.К.: Чтобы они взяли Майкла, и он бы им всё рассказал?

К.Х.: (после паузы) Как он нашёл его? Тай-Вакаро не оставлял свой адрес в Вашингтоне даже в ФБР.

Э.К.: Не знаю. Видимо, полковник о чём-то догадался. Мне сложно сказать. Хотя… Тай-Вакаро богат. Где ещё он мог остановиться?

К.Х.: Как вариант. Доктор Кройц, меня беспокоит вопрос этики. Ответите?

Э.К.: Задавайте ваш вопрос.

К.Х.: Майкл Барелл был вашим пациентом, соседом и другом. Вы знаете его семью. Не раз собирались за ужином. Вместе. А потом решили просто убить его. Хладнокровно. Безжалостно. Где здесь этичность, о которой мы не так давно спорили?

(Безмолвная пауза на две минуты)

К.Х.: Подскажите, почему под ногтями некоторых ваших жертв был обнаружен песок?

Э.К.: Хм… Это своего рода дополнение к Хаммурапи и Вавилону. Я пытался оставить арабский след и убедить, что песок – визитная карточка Тай-Вакаро.

К.Х.: Неплохо, но глупо. Тай-Вакаро не стал бы так импровизировать. И, кстати, песок из Техаса. Как он оказался у вас?

(Молчание)

К.Х.: (спустя минуту) Доктор Кройц, я жду ответа.

Э.К.: (вздох) Видите ли… в самом начале моей карьеры я лечил пациентку, которая верила, что её может исцелить песок из Техаса. Я пытался подсунуть ей другой, но она каким-то образом знала, что он ненастоящий. Однажды я отправился на конференцию в Техас. Вспомнил про неё и набрал целую банку песка. Пациентка сначала не верила. И я показал ей посадочный талон. Проблема решилась сама собой. Она не забрала банку. Только понюхала песок и успокоилась. Я нашёл его, когда разбирался в своём кабинете спустя несколько лет после той истории. Тогда и родилась идея подбрасывать песок всяким Олмосам и Прайдам.

К.Х.: Вы таскали за собой банку с песком?

Э.К.: Нет, конечно же. Пересыпал немного в пакетик и летел в нужном направлении.

К.Х.: Оригинально. Ещё пара вопросов, и мы закончим. Обещаю вам.

Э.К.: Да, конечно, агент Хофман.

К.Х.: Около каждой жертвы вы оставляли символ смерти. Почему? Тоже намёк на арабский след?

Э.К.: Всё верно. Оставляя знак, я бросал тень на Тай-Вакаро и направлял Майкла в нужную сторону. Мне страшно представить, что он сделал бы, узнав о моих планах. И он, и его друзья-сослуживцы воевали на юге Ирака. Их базой была Эль-Хилла. Рядом с ней – Вавилон. Обитель древних Богов. Моя мысль была такова, что каждая казнь должна подтверждаться высшими силами.

К.Х.: То есть, Боги дали вам право на убийства?

Э.К.: Агент Хофман, это всего лишь игра. Я не сумасшедший, как вы, наверно, подумали.

К.Х.: Я ничего не подумал, доктор Кройц. А вашу вменяемость будет подтверждать судебный психиатр. Или даже целая врачебная комиссия. Расскажите про глиняные таблицы. Почему вы решили вручать их господину Тай-Вакаро? И как?

Э.К.: (широко улыбаясь) А они были моей визитной карточкой. Мысль пришла ночью, после того, как я увидел фотографию с ключом. Тай-Вакаро должен был почувствовать, что прошлое преследует его. Я не знал о его передвижениях. Да, и вообще ничего о нём не знал, кроме того, что он отсёк Майклу руку. То, что для меня нашёл Барелл, значительно облегчило задачу. Я нанял людей в Ираке через координатора. Хорошо заплатил. Они передавали таблицы адресату. Ошиблись только один раз. На автозаправке вручили не тому.

К.Х.: Вынужден разочаровать вас, доктор Кройц. Глина не вавилонская. Таблицы изготовили на заводе фарфоровых изделий рядом с Вашингтоном, а надпись вы сделали с ошибками. Вы прокололись, как только решили, что Тай-Вакаро купится на это. Кстати, откуда появилась клинопись?

Э.К.: Пытался скопировать письмена из какого-то научного журнала. Там говорилось, что надпись означает смерть и конец владычеству.

К.Х.: Зря не проверили. Символы пишутся немного иначе.

Э.К.: (сомкнул губы в тонкую линию и нахмурился).

К.Х.: Как вы вышли на Тай-Вакаро в Багдаде?

Э.К.: Координатор столкнулся с ним в аэропорту. Он зачем-то прилетал в Багдад. Поэтому позвонил мне и спросил о дальнейших пожеланиях. Я попросил ничего не предпринимать, почувствовав, что близок к финалу. Правда, пришлось заплатить за молчание.

К.Х.: Что ж… почти убедительно, только это неправда. Вы столкнулись с Тай-Вакар и со мной в аэропорту Даллеса. Я узнал вас по длинному тёмному плащу. Камеры наблюдения подтвердили мои догадки.

Э.К.: (наморщил лоб, молча признав собственную версию обманом) Вы правы, агент Хофман. Почему же вы не арестовали меня в аэропорту? Сейчас ваш Тай-Вакаро был бы жив, а я свободен.

К.Х.: Вы, доктор, в любом случае, распрощались бы со своей свободой. Найти вас было делом времени. А что касается Тай-Вакаро… Я не арестовал вас только потому, что вы собирались лететь в Аргентину. Откуда мне было знать, что вы смените маршрут?

Э.К.: То есть, вы признаёте, что ошиблись? Правильно я понимаю?

К.Х.: Нет. Я не ошибся. Это вы неожиданно очутились на борту совершенно другого самолёта.

Э.К.: И всё же, я вас обыграл, агент. Согласитесь, что прав.

К.Х.: Я отыграюсь. Можно ещё пару вопросов?

Э.К.: Да. Задавайте.

К.Х.: До сегодняшнего разговора вы уверяли меня, что не верили в существование Тай-Вакаро. А то, что я услышал несколько минут назад, подтверждает, что вы прекрасно знали о нём. К тому же, в ходе наших бесед вы периодически упоминали о Тай-Вакаро, не как о неизвестном вам человеке, а как о вполне реальном. И вы несколько раз заказывали его убийство. Можете как-то прокомментировать это?

Э.К.: (молчание, сопение, глаза в пол).

К.Х.: (поняв, что ответа не последует) Мне интересно понять, почему вы решили признаться и рассказать всё именно мне?

Э.К.: Это сложно объяснить, агент Хофман.

К.Х.: А вы попробуйте.

Э.К.: (с сомнением) Я увидел слова на стене в камере. Те самые, что явились Валтасару перед падением Вавилона. А ваш отец специалист по древнему Междуречью.

К.Х.: Вы и это знаете?

Э.К.: Я читал его работы. Он в пух и прах разнёс историю о Валтасаре, потерявшем своё царство. По легенде Владыке тоже явились слова. Я понял, что вы единственный, кто сможет понять и поверит мне.

К.Х.: Какие слова вы увидели?

Э.К.: Мене. Текел. Фарес.

К.Х.: Взвешен, измерен, оценен…

Э.К.: Было ещё кое-что…

К.Х.: Я смогу в это поверить?

Э.К.: Не знаю…(подался вперёд, дальше шёпотом). Он… приходил ко мне...

К.Х.: (недоумённый взгляд).

Э.К.: Владыка Вавилона. И… его сын…

После допроса:

Н.Э.: Господин Карапидоу, вы ведь понимаете, что доктор Кройц признался во всех преступлениях и своей связи с Измирской преступной группировкой.

Н.К.: Что вы хотите этим сказать, агент Эри?

К.Х.: Только то, что вы будете защищать убийцу.

Н.К.: (философски) Каждый делает своё дело. Вы агент, и расследуете преступления. Я адвокат. Моя миссия защищать. Но… можете быть уверены, я не буду мешать прокурору.

* * *

29 августа 2018 г. специальным агентом ФБР, Н. Эри был сделан запрос в полицию Кларка, штат Южная Дакота о проведении дополнительного расследования.

31 августа 2018 г. в ФБР шериф М. Реддик специальным курьером прислал кочергу, найденную за домом А. Эдисон с предварительным заключением экспертизы. Принадлежность крови и отпечатков пальцев установить не удалось.

31 августа 2018 г. улика была отправлена в лабораторию ФБР в Куантико. Отчёт был получен 31 августа 2018 г. в 21:18. Согласно заключению, на кочерге была обнаружена кровь Б. Мура-Духана и отпечатки пальцев Э. Кройца.

* * *

31 августа 2018 г. доктор Э. Кройц в ходе личной беседы с адвокатом Н. Карапидоу признался, что знал об А. Аль-Амане-Тай-Вакаро с самого начала. Впервые он узнал о нём из газетных вырезок об авиакатастрофе, в которой погибли его родители. Проведя параллели и, как следует, подумав, Э. Кройц понял, что А. Аль-Аман-Тай-Вакаро и есть наследник погибшего шейха Джалиля. Позже М. Барелл показал Э. Кройцу фотографию с ключом, тем самым подтвердив, что объект жив и владеет реликвией. С того дня началась охота на А. Аль-Амана-Тай-Вакаро.

* * *

31 августа 2018 г. доктор Э. Кройц пересмотрел свои показания относительно убийства Д. Прайда. Хронология событий была восстановлена. Д. Прайд был убит 19 июня между 23:00 и 01:00. До момента его убийства Э. Кройц совершил все действия, описанные в протоколе допроса от 24 августа 2018 г.

* * *

06 сентября 2018 г. начались слушания по делу #2AYW07.

10 декабря 2018 г. после окончания расследования и нескольких судебных слушаний согласно Федеральному Уголовному Кодексу Округа Колумбия (Глава 21 параграф 22 – 2101; Глава 31В параграф 22–3153; Глава 22 параграф 7-2231.10; Глава 4 параграф 22-401; Глава 15 параграф 22-1511; Глава 3 параграф 22-3571.01; Глава 3 параграф 23–323; Глава 9 параграф 48–901.02, параграф 48-904.01; Глава 12 часть V параграф 3-1205.13а) доктору Элмеру Штефану Кройцу был вынесен обвинительный приговор за организованные и совершённые им убийства; связь с террористической группировкой в Измире; незаконную слежку; мошенничество; подделку документов; угрозу жизни агентов ФБР; поджог дома А. Эдиссон; лжесвидетельство; несообщение о торговле наркотическими средствами; использование наркотических средств с целью убийства; неоказание медицинской помощи, повлекшее за собой смерть; намеренное изменение стандартов лечения без видимых на это причин.

В качестве наказания было определено пожизненное заключение в Федеральном центре заключения «СиТак», Сиэтл, штат Вашингтон.

Э. Кройц подал иск против ФБР и обвинил агентов К. Хофмана и Н. Эри в превышении полномочий. Иск был принят. Санкций не последовало.

REQUIEM AETERNAM DONA EIS

лат. «Покой вечный даруй им»

Ирак, мухафаза Бабиль

Руины Вавилона, 05 июля 2019 г.

Дани Тайра вернулся в Ирак спустя год после смерти Альдэрамина Тай-Вакаро.

Вавилон не изменился, только немного притих. В этот день было очень тепло. Лучи солнца ласкали город, разукрашивая его призрачным золотом. Высоко в небе метались птицы: белые, сизые, пёстрые. Они, как кляксы, пятнали акварель неизвестного художника.

Дани почти полчаса стоял перед настоящими Воротами Иштар. Он не находил в себе сил сделать шаг. Оборачивался и искал взглядом Альдэрамина. Хотелось думать, что он, как всегда, куда-то запропастился.

Взгляд Дани застыл на вавилонском драконе. Казалось, сирруш спрашивает у него за все деяния. Только ответить было нечего.

Тайра не мог забыть тот вечер в Вавилоне. Он бежал изо всех сил, боялся опоздать.

Дани помнил прохладное дыхание Евфрата, насыщенный воздух, лучи заходящего солнца. Помнил Альдэрамина и кровь на его груди. С той стороны, где билось сердце. Помнил беззащитную улыбку на его губах.

А в темнеющем небе парила огромная чёрная птица.

Дани опоздал.

Альдэрамин шагнул к Евфрату. Он падал, оставляя за собой кровавый след. Он умирал, истекая кровью. Он боролся за уходящую жизнь, как мог. Он не ждал помощи, просто хотел жить.

Дани опоздал!!!

Он бросился в Евфрат. Мешала кровь. Её было столько, что казалось, река наполнена ею до краёв.

Дани искал его и после трагедии. Он перевернул все камни на дне, перерыл ил. Как сумасшедший, он приказывал искать снова и снова.

Безуспешно...

Ихсан, узнавший о трагедии, забрал Тайру ночью спустя несколько дней.

Дани одеревенел от горя. Он не мог найти в себе силы, чтобы заглянуть в глаза старика.

Перед взором ещё долго колыхались волны Евфрата, сокрывшие останки того, кому он был верен и кого считал своим другом. Дани видел окрашенную кровью траву. Альдэрамин столько раз показывал ему эти рощицы на берегу, и он радовался и смеялся вместе с ним.

«Аллах Всемогущий… Неужели это всё?.. Неужели его нет?.. А жизнь не закончится. Я буду дышать, улыбаться, вести умные беседы с кем-то другим, наслаждаться… Нет… Не могу… Альдэ не мог умереть! Он просто ушёл, но он рядом. Всегда! Он дал мне слово!»

Глаза наполнились слезами. Сердце дало ощутимый сбой.

— Дани.

Тихий спокойный голос заставил обернуться.

Ихсан неслышно подошёл и просто встал рядом. В руках он держал кувшин и что-то завёрнутое в тряпицу.

Дани склонил голову, как он умел, вежливо и покорно, засунув все свои эмоции подальше.

— Рад видеть тебя в добром здравии и…

— Не нужно слов. Я всё понимаю… — ясные глаза Ихсана излучали свет и тепло, которых так не хватало ведь этот год. — Мне… бесконечно жаль… Утрата — это всегда тяжело. Признаюсь… я даже всплакнул… — он понял, что лучше не оправдываться. — Я часто прихожу сюда.

— Правда? Зачем?

Ихсан задумался.

— Иркалла не лучшее место для жизни. В ней нет воды и пищи. Только прах и глина. Альдэ нужно что-то пить и есть. А кто принесёт лепёшку и кувшин воды, как не друг?

Ихсан опустился на колени. Он бережно поставил на землю кувшин и положил рядом лепёшку.

— Он не умер, Дани.

— Откуда ты знаешь?

Ихсан хитро улыбнулся.

— Да как тебе сказать… Я просто верю в это.

Дани качнул головой. А сердце забилось быстрее.

Он всмотрелся в сирруша, вышагивающего по стене. Ему показалось, что на него пала благодатная тень, и вавилонский дракон подмигнул ему.

Дани не услышал, что говорил Ихсан. Слова потонули во внезапно оживших мыслях. Чувства охватили его, подобно песчаной буре.

И Дани понял, что старик прав. Альдэ жив.

Он знал, что Боги не отвернулись от него.

Продолжение: https://author.today/work/211902