Конец света на нудистском пляже

ПРИБЛИЖЕНИЕ

Василий Петрович Чохов, частный предприниматель и владелец сети магазинов «Армада», торгующих электроникой и бытовой техникой, понял, что наступил его последний час. Все произошло так, как и было предсказано. Сначала стало плохо Игорю, его водителю. Парень вдруг сильно побледнел и прервал разговор на полуслове, после чего замер, а его побелевшие от напряжения руки, вцепились в баранку. Чохов глянул на дорогу и с удивлением понял, что пора сворачивать.

- Эй, почему не сворачиваешь? – удивленно воскликнул он, видя, как неумолимо надвигается равнодушной стеной забор из крупного серого кирпича. Потом он уже закричал изо всей силы: - Вправо, Игорь! Давай вправо!

Но Игорь его не слышал. Он был весь белый, от чего походил на безжизненную статую. Он уже никак не реагировал на происходящее.

Раздался страшной силы удар, и последнее, что увидел Чохов, как его водителя вырвало из кресла, протянуло над баранкой и вышвырнуло сквозь лобовое стекло на стену. Самого его не пустил вперед ремень безопасности, которым он никогда не пренебрегал. Стало невозможно дышать, потом навалилась боль, и он потерял сознание.

Когда он пришел в себя, то увидел, что все вокруг объято пламенем. Где-то далеко кто-то что-то кричал диким голосом, слов было не разобрать. Чохов вспомнил, что ему не суждено погибнуть в огне, потому что Магистр обещал ему совсем другую смерть. Рука его нащупала защелку ремня безопасности, каким-то образом отстегнула его, после чего вцепилась в ручку дверцы и инстинктивно нажала ее. Дверца открылась, и Чохов вывалился наружу. Тут же его подхватили чьи-то сильные заботливые руки. Василий Петрович с трудом разлепил глаза и увидел, что его оттаскивают от горящей машины двое мужчин в милицейской форме. Третий милиционер что-то говорил по рации. Увидев людей в милицейской форме, Чохов вздрогнул всем телом и попытался что-то сказать, но язык не слушался его. Запекшие губы издали только невнятный стон.

- Что мужик, конкретно впечатался? – сочувственно улыбнулся ему на это один из милиционеров, добродушный немолодой уже дядька с пшеничными усами. – Моли бога, что жив остался. Такой удар!

- Да уж, - тут же подтвердил его напарник, паренек лет двадцати. Совсем молодой. Скорее всего, стажер или курсант из школы милиции.

Чохов попытался вырваться, но его держали крепко.

- Постой, постой! - попытался его урезонить старший с пшеничными усами. Голос у него был добрый и сочувственный. – Не дергайся. После такого удара лучше не дергаться. Сейчас скорая приедет. Подожди немного, сердечный.

Но Чохов не хотел ждать. Он хотел теперь только одного – жить. И быть как можно дальше от этих людей, от руки которых, как утверждал Магистр, он примет смерть.

- Отпустите меня! – крикнул он изо всех сил.

И опять из его глотки вырвался лишь хриплый сип, в котором разобрать что-либо не было никакой возможности.

- Кажись, кончается, - сказал молодой милиционер. – Бросай его, Михалыч, вон вся рубашка в крови.

- Подожди, подожди, - торопливо заговорил Михалыч. – Может еще отойдет?

- Вряд ли.

Тут раздался взрыв. Огонь добрался до бензобака, и серебристый «Мерседес» - гордость и любовь Чохова, подпрыгнул на метровую высоту. Милиционеры инстинктивно нагнулись, рванули вперед. Это их движение привело к тому, что они уронили Василия Петровича и не просто уронили, но еще и упали на него. Два крепких и здоровых мужика разом навалились на Чохова, придавливая его к раскаленному на дневной жаре асфальту. Предприниматель захрипел, но рот его тут же был закрыт грудью молодого курсанта, после чего стало невозможно дышать и без того тонкая ниточка, связывающая его с жизнью, была оборвана. И с быстротой молнии в памяти возник последний разговор с Магистром.

- Нет, вы не умрете во время аварии, - сказал за три дня до случившегося Магистр, прихлебывая коньяк и задумчиво глядя куда-то в ведомую только для него одного даль. – Погибнет ваш шофер, а вы останетесь живы.

- Останусь, жив? – засмеялся тогда Чохов. – Ну и, слава Богу. Только ведь я вам не верю. Чтобы мой Игорек и влетел в стену? Не может такого быть! Он на дороге сам господь Бог! Я на него больше чем на самого себя надеюсь. Двадцать лет мужик за рулем и не единой царапины. Он же, как заговоренный.

Магистр, словно не услышал всей этой тирады.

- Вы останетесь в живых, но не надолго, - продолжал он все с тем же отсутствующим выражением лица. – Сразу же после аварии вас убьют служители правопорядка.

- Кто-кто? – поразился Чохов.

- Их будет двое, - магистр еще раз пригубил коньяк и закрыл глаза. – Один молодой, другой постарше.

Один молодой, другой постарше, - подумал сейчас Василий Петрович и пожалел, что не заплатил магистру пять тысяч долларов за отвод…

Когда сконфуженные милиционеры поднялись на ноги и посмотрели на того, кого пытались спасти, то увидели, что он уже не дышит и смотрит на них широко раскрытыми и чуть обиженными голубыми глазами.

- А ты говорил, что отойдет, - сказал молодой милиционер, почесывая под фуражкой затылок.

- Не отошел, - вздохнул Михалыч. – А жаль.

- Чего жаль? Судьба у него значит такая. Нечего было гнать. Все они в крутых тачках рано или поздно вот так…

На этом разговор между милиционерами закончился. А Василий Петрович Чохов так и остался лежать на асфальте с открытыми глазами. В обязанности гаишников не входит закрывать покойникам глаза.

Это событие произошло в ста метрах от перекрестка улиц Гагарина и Энгельса. К этому месту подъезжала еще одна милицейская машина марки «Ока». Больше сюда никто не ехал, потому что все основные городские силы правопорядка были стянуты к улице Урицкого, на которой стоял только что построенный корпус банка «Поволжский». Банк еще не был запущен в строй, и денег в нем еще не было, потому что внутри подходили к концу отделочные работы. Неожиданно только что назначенный управляющий банком Семен Ефимович Кравцов позвонил в милицию и заявил, что на здание готовится нападение, и попросил содействия. Милиция отреагировала быстро, и через несколько минут здание банка было оцеплено тройным кордоном. Однако нападения никакого не произошло, и ровно через час оцепление было снято, но не успели милиционеры покинуть место дислокации, как прямо на их глазах, не справившийся с управлением КамАЗ вылетел с главной городской трассы, ведущей в сторону Москвы, и на полном ходу врезался в центральный вход будущего банка. Тяжелый грузовик тащил за собой длиннющую цистерну с пропаном, который от удара воспламенился. Раздался чудовищной силы взрыв, и здание сверху донизу охватило пламя.

К счастью из людей никто не пострадал. Водитель успел выпрыгнуть из кабины еще на трассе. В холле никого не было, потому что возглавляющий операцию полковник милиции Ватрушин приказал всех посторонних из здания удалить, так что на момент аварии, в банке не осталось уже ни одного служителя правопорядка, в то время как строители, штукатуры и маляры также еще не были впущены.

Затем приехали два десятка пожарных машин, и началось тушение огня.

Семен Ефимович Кравцов сидел около машины полковника и отсутствующим взглядом глядел, как горит так и не ставшей его вотчиной банк. Седоватые волосы на его голове стояли дыбом, рот был приоткрыт, а когда к нему с кружкой кофе в руке и в расстегнутом бронежилете подошел Ватрушин, банкир схватил его за руку, и забормотал:

- Это все Магистр! Это все он виноват! Его рук дело! За то, что десять тысяч я ему отказался выдать за отвод. Уверяю вас, это он! Срочно арестуйте его! Арестуйте!

И Кравцов зарыдал. Ватрушин с шумом отхлебнул кофе, без особого сочувствия глянул на горящий банк, потом на Кравцова и сухим казенным голосом бросил:

- Разберемся.

ПОСЛЕДНЕЕ СОБРАНИЕ

Магистр был молод и красив. Тонкие черты его лица, высокий лоб, черные огромные пронзительные глаза, над которыми срастались густые и в то же время узорные брови, а также длинные черные волосы волнами ниспадавшие с плеч, делали его похожим на короля из сказочных и исторических фильмов. Длинная темно-синяя хламида с вышитыми на ней серебряными звездами и арабской вязью, придавала ему таинственное очарование средневекового мага.

В эту жаркую августовскую среду Церемония Братства была устроена в полдень, поэтому присутствовали только соратники. То есть ближний круг магистра. Двенадцать человек, преданных ему так, как не были преданны даже апостолы своему Учителю. Выстроившись в круг, в царящей вокруг темноте они стояли на коленях вокруг Магистра под звуки торжественной органной музыки тянули непонятные древневавилонские слова гимна и смотрели, как рождается священное пламя в его руках. Этот старый фокус, которому бы позавидовал сам Дэвид Коперфильд, глава Ордена Полуденного неба, узнал еще в детстве. Ему показал его вечно подвыпивший фокусник, для которого снял комнату в их квартире приехавший в далекий уральский городок на гастроли цирк Шапито. Сколько раз с тех пор выручал его это, в общем-то, простой фокус. Почему-то на людей больше всего оказывают впечатления именно фокусы, а не настоящие дела.

Пение прекратилось и вокруг стало еще темнее. Огонь, горящий в руках магистра, только усиливал впечатление сумрачной таинственности. Магистр зажег одну свечу, и все остальные зажгли свои свечи уже от его. Сумрак отступил, и пламя свечей осветило лица присутствующих. Здесь были самые разные лица, но общим в них было то, что все они были лицами фанатиков. Они не сводили влюбленных глаз со своего предводителя. Даже когда они поднялись с колен, фанатизм в их глазах не погас, а еще больше усилился. Теперь они почитали его еще больше, ведь он позволял им стоять в своем присутствии, а значит, признавал их равными себе. Это кружило голову куда больше, чем запах невидимых благовонных ароматов, витающих вокруг.

- Великий час приближается, - окинув взором собрание, торжественно объявил Магистр. Голос у него был густой и приятный и какой-то обволакивающий, уводящий вдаль. Он проникал в самую душу, на его звук сразу же откликалось сердце. Услышав его, присутствующие затрепетали. – И я рад, братья, что все вы со мной, что нет среди нас предателей, что до конца вы идите по избранному пути. Теперь пусть каждый из вас скажет, что он с нами, ибо это есть последнее слово, потому что дальше пойдет дело.

Тогда вперед выступил высокий и грузный, точно в такой же, как у Магистра, хламиде, только без звезд, но в высоком островерхом колпаке, мужчина лет тридцати пяти и с ранней проседью в волосах. Глаза его блестели от слез. Он вышел из круга, подошел к Магистру, обнял его три раза и срывающимся голосом воскликнул:

- Я избрал свой путь и пройду его до конца! И мой путь с тобой, великий брат. Наши дороги соединились, чтобы больше не разъединяться, значит, я иду с тобой, впереди тебя, или позади тебя. Так предписано Книгой Судеб, так велит мне Полуденное небо.

- Спасибо, Брат Плацид, - сказал Магистр и низко поклонился преданному соратнику. Брат Плацид поклонился ему в ответ и, еле сдерживая рвущиеся наружу рыдания, вернулся на свое место в кругу. Плечи у него тряслись.

То же самое и с теми же словами сделала красивая молодая женщина, которую Магистр назвал сестрой Изидой. Правда она не была столь же эмоциональной, как брат Плацид, но все же было видно, что она крайне взволнованна и с трудом держит себя в руках. Затем ритуал прошли и остальные три женщины и семь мужчин. Все они были приблизительно одного возраста – от тридцати пяти до сорока пяти лет. Вели они себя по-разному. Кто-то больше походил на Плацида, кто-то держался, как Изида. И каждого глава ордена одаривал улыбкой и объятием.

- Сердце мое переполнено счастьем и светом Полуденного неба, - сказал Магистр, когда все присутствующие заверили его в своей преданности. – Как мне хотелось всех вас расцеловать, но я не сделал это, хотя сердце мое кричало об этом. Но со времен Иуды всем известно, что поцелуй предвещает предательство, и перед великим делом нельзя искушать судьбу. Она не прощает этого. Будем целоваться после, когда все будет сделано. И поговорим о приближающемся дне. Мы столько делали, чтобы приблизить его, и вот он наступает. Это великий день нашего торжества. Наступает Великая Пятница, которая вознесет нас и наш Орден на вершину мироздания. Наступит новая эра. Придет Эра Водолея и озарит все светом Полуденного неба, и в свете этом воссияют наши знания и наша мудрость. И закончится время мрака и безверия.

- Аминь! – хором ответили братья Ордена Полуденного неба. – Да будет так. Веди нас, великий брат наш и наставник. Веди к царству света и высшего знания.

Магистр неожиданно вздрогнул и замолчал. Он опустил голову и уставился в пол. Все замерли, потому что знали, когда он так делает, то видит то, что им видеть не будет дано никогда. Возникла напряженная тишина. Только слышно было, как потрескивает пламя свечей. Затем Магистр поднял голову, взгляд его был затянут поволокой, и ясно было, что великий прорицатель видит то, чего никто не видит. Наконец он заговорил:

- Каждый из вас точно и ясно знает, что ему надо делать. Выполняйте свой долг, а я буду выполнять свой. И придет на землю царство света через искупление, через жертву. Через жертву, которую мы воздадим Полуденному небу в Великую пятницу.

Он опять вздрогнул и застонал, от неожиданности вздрогнули и все остальные. Взгляд Магистра опять подернулся поволокой.

- Что такое, великий брат? – встревожено спросила его сестра Изида.

- Я вижу будущее, - со стоном ответил Магистр. – И с сегодняшнего дня оно двояко. С одной стороны свет, и там царствует наш орден, с другой мрак и за ним зияющая тьмой пустота. Нас там уже нет.

- Значит еще не все предопределено? – дрогнувшим голосом спросил брат Плацид. Лицо его все еще было мокрым от слез. И почему-то он не сводил глаз с Изиды, которая была все это время рядом с Магистром.

- Брат мой впустил в свою душу сомнение, - сказал Магистр, бросая на него косой и полный неодобрения взгляд. – А ведь это испытание. Самое большое наше испытание. Не бывает великих дел без великих препятствий.

- Но разве не все препятствия устранены? – спросил один из братьев. – Ведь мы столько делали.

- Все, что нужно было, мы сделали, брат Прокопий, - медленно растягивая слова, ответил Магистр. – Но величие жизни посылает нам новое испытание и новое препятствие, которого я раньше не видел. Оно рождается прямо сейчас. Где-то совсем, рядом. Я вижу это сквозь пелену пространства. Их трое. Две женщины и один мужчина. Они встают на нашем пути, ниспосланные силами зла, и в их руках огонь вражды, ненависти и безверия. Бойтесь их. Опасайтесь их! Нам предстоит много душевных и физических сил, чтобы одолеть их. Но мы победим! Я уверен, что и это будущее, я его увижу, и воздастся Великая жертва. А теперь снимем навсегда наши одежды, потому что скоро мы наденем другие одеяния, открытые для взоров всего мира и отправимся исполнять величайшую в истории двадцать первого века миссию. Мы выходим из мрака ночи, на свет белый и предстаем перед людьми в том обличии, которое нам присуще в дни сокрытия тайны. Да будет свет!

И Магистр задул свою свечу. То же самое сделали все остальные. По мановению руки Магистра, поднялись плотные шторы. Они были повешены здесь еще в советские времена, когда существовала угроза ядерной войны, и служили для светомаскировки во время предполагаемых будущих бомбежек. Глупость несусветная, но так до сих пор они и висели. Дело в том, что собрания Ордена Полуденного неба проходили в бывшем Красном уголке Дворца культуры Черноборского Агрегатного завода, где его члены гасили электричество, зажигали свечи и благовония и расслаблялись, отдавая себя во власть тонких миров.

Солнечный свет августовского дня хлынул в бывший Красный уголок, в котором все еще, правда, лицом к стене, возвышался на постаменте бюст вождя мирового пролетариата.

Магистр и его соратники были уже не в хламидах, а в обычных одеждах, в которых они неотличимы в толпе от остальных людей. Свечи и хламиды неизвестно куда подевались. Со стороны могло сложиться впечатление, что только что совершилась очередная заводская планерка. Если бы не витавший в воздухе запах воска и последние слова красивого мужчины в дорогом костюме и с забранными в длинный толстый хвост волосами:

- Я благословляю вас, братья! Да поможет вам Полуденное небо!

Но теперь ему уже никто почтительно не кланялся, все деловито устремились к выходу, и человек с хвостом тоже.

Выйдя из клуба, все двенадцать участников собрания расселись по автомобилям, которые стояли в ряд перед цветочной клумбой, и один за другим разъехались в разные стороны.

Уехал в белом БМВ и человек, которого все называли Магистром. Рядом с ним, откинув голову назад и закрыв лицо большими темными очками, сидела женщина, которую называли Изидой. На заднем сиденье сидел брат Плацид и с тоской смотрел на них. Особенно тоскливым взгляд его стал, когда Изида нежно прильнула к плечу Магистра.

ДОЛГОЖДАННОЕ ДЕЛО

Жизнь вокруг буквально кипела. В коридоре было шумно, потому что работники Института повышения квалификации работников общественного питания, профессора, преподаватели, методисты и заведующие кафедрами и кабинетами отмечали очередной профессиональный праздник. За окнами тоже происходило что-то грандиозное – рядом с институтом, совсем недавно вырыли котлован, и теперь там гремела, стучала, гудела и материлась стройка. В небе то и дело с гулом пролетали самолеты. Неподалеку находился аэродром, и они, то взлетали, то наоборот шли на посадку.

И только в кабинете под номером триста шесть, что находился на третьем этаже этого самого института, было тихо и скучно. Здесь располагался офис частного сыскного агентства «Триумвират», и в данный момент из трех его сотрудников в помещении находился только один сыщик.

Николай Караваев, которого его друзья и коллеги называют просто Ником, сидел за центральным столом перед компьютером с наушниками на голове. Уже в который раз он пытался пройти на вертолете «Команч» миссию «спасение» в одноименной игре. Миссия никак не давалась. Ника каждый раз на подходе к цели засекали и сбивали наемники колумбийских наркобаронов, от чего он злился и нервничал. Поэтому, когда распахнулась дверь и в помещение стуча каблуками уверенной походкой вошла потрясающей красоты и элегантности синеглазая блондинка, он облегченно вздохнул, вышел из игры, стащил с себя наушники, переключил звук на внешние динамики и в ожидании уставился на вошедшую.

- Марина не звонила? – спросила блондинка и небрежным движением стащила с головы парик, после чего вдруг оказалась брюнеткой и вообще сразу стала выглядеть проще.

Ник отрицательно покачал головой.

- Понятно, - вздохнула брюнетка и устало, плюхнувшись на пузатый, обитый темным велюром диван, откинулась на спину и запрокинула голову назад, ее ноги в это же время освободили друг друга от туфель с просто чудовищно высокими каблуками. - И интересных клиентов, конечно же, тоже не было!

В этот раз Ник покачал головой утвердительно.

- Ни одного звонка?

Ник пожал плечами. Это был самый неразговорчивый сыщик на свете. Словам он предпочитал жесты. Друзья его понимали, а до других ему дела не было.

- Понятно. Все по-прежнему. Жаль. Еще месяц такой жизни, и мы вылетим в трубу. Бедная Марина!

И Вера Грач, бывшая в недавнем прошлом офицером десантником и командиром взвода, а ныне второй сыщик «Триумвирата» и его же долевой участник и акционер, закрыла глаза и расслабилась.

Ник некоторое время смотрел на нее с какой-то братской нежностью, потом вернул на голову наушники и отправился к боевому вертолету, чтобы вновь отыскать в непроходимых колумбийских джунглях замаскированные плантации марихуаны и сжечь их напалмом.

В офисе снова воцарилась тишина, если не считать легкого успокаивающего шума, который производился кондиционером и куллером компа. Вокруг продолжала бурлить жизнь. Здесь же словно остановилось время.

Время, может быть, и остановилось, но минут двадцать все же как-то прошли, после чего дверь распахнулась, и в офис буквально влетела теперь уже роскошная брюнетка вся в черном и в больших защитных очках, которые скрывали ей половину лица. Она прошла к Нику, сняла очки и положила их перед ним на крышку стола, через секунду рядом с очками оказался парик, а брюнетка стала кудрявой блондинкой со светло-зелеными глазами, которые метали маленькие молнии, слегка вздернутым носиком и изящно накрашенными губками. Она капризно скривилась, шумно вздохнула, вся как-то передернулась и ногой придвинула под себя офисное кресло, после чего стала крутиться и кататься на нем по комнате, как это делают дети, когда им под руки попадает подобная штука, а рядом нет никого из взрослых.

Ник и Вера молча наблюдали за блондинкой. Они ни о чем ее не спрашивали, прекрасно зная, что в таком состоянии, в котором находилась сейчас Марина Азарова основатель, руководитель, а также мозг и душа «Триумвирата», лучше ее ни о чем не спрашивать, иначе можно нарваться на грубость. Пусть лучше сбросит пары своим излюбленным методом.

И действительно минут через пять хаотических скольжений по кругу Марина стала успокаиваться. Движения ее замедлились, а когда она пару раз чуть не перевернулась и не грохнулась, то и вовсе успокоилась, поймав на себе насмешливые взгляды компаньонов.

- И чего вы ржете? – спросила она, несколько смутившись, но с вызовом.

Ник хмыкнул.

- Разве мы ржем? – удивилась Вера.

- Конечно! – уверено заявила Азарова. – В душе вы надо мной ржете. Я это вижу по вашим глазам.

- Вот уж не правда. Если уж смеяться, то в первую очередь я буду смеяться над собой.

- Что такое? – сразу оживилась Азарова, и ее мрачное лицо помрачнело еще больше.

Вера досадливо махнула рукой:

- Да ну!

- Понятно, - сказала Марина.

Она стремительно покинула кресло, так что оно откатилось от нее прочь, прошла к правой от окна стене, на которой почему-то висела темно-зеленая школьная доска. На доске скотчем был прикреплены последний номер газеты «Ведомости Черноборска» и кусок старых обоев, на тыльной стороне которого темно-синим маркером был написан странный список. Вот он:

1. Мир Люксор.

2. Хозяйственный.

3. «Центральный».

4. Технотрейд.

5. Элита.

6. Три дуба.

7. У Полины.

Пять пунктов в этом списке уже были зачеркнуты красным маркером, который лежал на панели для мела. Марина взяла его и со злостью зачеркнула оставшиеся два. Это были первый и пятый пункты.

- Я правильно сделала? – спросила она Веру. Вера кивнула. Марина нервно прошлась по кабинету. Красный маркер крутился в ее левой руке между пальцами. Затем она остановилась, так чтобы быть в поле зрения Веры и Николая и нервно вздохнула. – Что ж, тогда можно подводить итоги, господа акционеры. Ник, ты меня слышишь?

Ник кивнул, но поймав на себе грозный и не обещающий ничего доброго взгляд Азаровой, наушники с себя снял, положил их рядом с клавиатурой и преданно уставился на шефа.

- Что мы имеем на данный момент? - сухим конторским голосом, продолжала вести спонтанное заседание Азарова. Она снова подошла к доске и, используя маркер вместо указки, стала водить им по газете. – Мы имеем налицо шесть происшествий, который одно за другим буквально захлестнули наш город. И любому дураку понятно, что это не цепь случайностей и совпадений, а самый настоящий умысел. Казалось бы, мы обеспечены работой на полгода вперед, но как ни странно, хотя странностей на свете не бывает, и все имеет логическое и наполненное здравым смыслом объяснение, получилось совсем наоборот. Ни один из потерпевших не захотел воспользоваться услугами нашего агентства, а ограничился только следственными действиями нашей доблестной милиции. Как это понимать?

- Может быть, - несмело предположила Вера Грач, виновато глядя на Марину, - наша доблестная милиция стала работать лучше?

Азарова в ответ только фыркнула. Несмотря на то, что она несколько лет проработала следователем в районном отделе внутренних дел, иллюзий о своей бывшей организации у нее не было.

- А что, - попыталась, было настоять на своей точке зрения Вера, - все-таки у нас тариф не низкий. Вот они и не соглашаются.

- Кто они?

- Потерпевшие. К тому же, после таких убытков. А милиция все делает бесплатно.

- В том то и дело, что бесплатно, - с некоторой грустью заметила Марина, откидывая маркер в сторону. – И в нашем городе все хотят, чтобы все было бесплатно. Что ж, тогда пусть ждут, голубчики результатов. Может, чего и дождутся. А мы? В данном случае, что все это означает непосредственно для нас? Какие из всего этого вытекают выводы?

Никто ей ничего не ответил. Марина ответила сама:

- Очень печальные выводы, дорогие господа и дорогие товарищи. Вот уже месяц мы сидим без работы, я имею в виду без крупной хорошо оплачиваемой и интересной работы. И если так будет продолжаться, то нам придется для начала поменять офис, затем распродать часть оргтехники, - при этих словах Ник помрачнел, - затем машину, - Ник помрачнел еще больше, - а потом и вовсе закрыть нашу лавочку и идти на рынок просить милостыню. Подайте на пропитание бывшим частным детективам! Же не манж па сис жур! Жрать хотим! Что скажете?

И опять Азаровой никто ничего не ответил. Вера уставилась в пол и стала проталкивать ноги в туфли, Ник потянулся, было за наушниками, но вместо «Команча» почему-то запустил карточный пасьянс «Косынку». Марина вернулась в кресло, оттолкнулась ногами от пола, проехала совсем немного, потом затормозила ногами, остановилась и больше уже не трогалась с места. Такого с ней почти никогда не бывало. Даже любимое занятие не приносило ей облегчения. Вера с удивлением смотрела на подругу. Ее всегда блестящие живые глаза внезапно потухли и покрылись поволокой равнодушия. Такой она Марину еще ни разу не видела. И ей вдруг стало тошно. Неужели Марина права, и их предприятие прекратит свое существование? Настроение у Веры Грач окончательно испортилось. Так плохо ей было только тогда, в тот день, когда она узнала, что ей придется подать в отставку и распрощаться с армией.

Николай пересмотрел всю колоду карт, но ни одна из них не ложилась на место. Никогда еще ему не попадался такой неудачный пасьянс. Увидев, жирный красный крест, означающий, что он потерпел фиаско, Ник не выдержал и пробормотал:

- Красный крест без единого хода. Плохая примета.

Марина и Вера уставились на него. Обе были потрясены, потому что вот уже неделю не слышали от друга ни одного слова, и теперь вот дождались. Да еще он выдал такую фразу. Обеим стало еще хуже, и все трое буквально сникли. Где-то под потолком уныло зажужжала муха.

Такого подавленного настроения в частом сыскном агентстве «Триумвират» еще не было.

- А вообще-то я в приметы не верю, - минут через пять сказала Азарова и со злостью оттолкнулась от пола. Ее кресло прокатилось через весь офис, и это движение как-то вдруг всех встряхнуло и оживило. – Это все чушь! Тем более, стоит ли обращать внимание на какую-то глупую компьютерную программу? Что скажешь, Верунчик? Ты веришь во всю эту чепуху с черными кошками, мытьем полов на ночь и прочее-прочее?

Вера на какое-то время задумалась, погрустнела, затем осторожно заметила:

- Все приметы, на которые мне доводилось обращать внимание, сбывались самым точным образом.

- Вот как? – прищурила глаза Марина. – Интересно, интересно. А ну расскажи!

- Чего рассказывать?

- Рассказывай, когда твои приметы сбывались.

- Так сразу и не припомнить.

- А ты постарайся.

Вера опять задумалась и еще больше погрустнела:

- Странное дело, у меня почему-то все приметы только плохие сбывались. Хорошие никогда.

Марина сочувственно на нее посмотрела:

- Ты это серьезно?

- Вполне. Вот, например, когда я пошла на экзамен в Академию Генерального штаба, мне дорогу перешла рыжая кошка.

- Рыжая кошка? Но это же не страшно! Вот если бы черная.

- Не знаю, для кого как, а мне вредят рыжие кошки. Черные не вредят, я на них даже внимания не обращаю, а вот стоит хотя бы увидеть рыжую кошку, не кота, а именно кошку, обязательно произойдет какая-нибудь гадость. Ну а уж если такая дрянь дорогу перейдет, пиши, пропало.

- А что там было на экзамене? Ты провалилась? Не знала билет? – Марина засомневалась. Она хорошо знала дотошность и старательность Веры и не могла поверить, чтобы та чего-то не знала или не доделала.

- Все я знала! Только вот неожиданно поменяли состав приемной комиссии, и во главе ее поставили генерала Крышкина, а это старый недруг моего отца. Он как мою фамилию в списках увидал, да еще узнал, чья я дочь, просто затрясся весь. Ну и, конечно же, экзамен я не сдала. Да еще Крышкин издал приказ, чтобы женщин близко не подпускали к Академии. Так что на следующий год мне даже рапорт запретили писать о поступлении. Вот и не верь после такого в черную, то есть, тьфу, рыжую кошку.

- Вот всегда так, - сочувственно вздохнула Марина, - Если мужики чувствуют, что мы где-то можем их обставить, тут же перекрывают все каналы. Я этого в милиции натерпелась во как.

И девушки повздыхали, вспоминая свою нелегкую службу среди недалеких и вредных мужиков.

- А вообще-то так оно и есть, - вдруг сказала Азарова через какое-то время.

- Что есть? – удивилась Вера. Она задумалась о чем-то своем и успела подзабыть, о чем шла речь.

- Ну, приметы эти. Хорошие сбываются не всегда, а плохие наверняка. Так же как и сны.

- Так значит, ты в приметы все-таки веришь? – обрадовалась Вера. – И в сны тоже?

- И даже в гороскопы, - немного подумав, сказала Марина. – Каждый раз, когда читаю газеты, обязательно просматриваю, что там ожидает близнецов на неделе. И ты знаешь, очень часто совпадает.

Услыхав такое, Вера обрадовалась:

- А я почему-то думала, что ты полная материалистка. И даже старалась не упоминать про эзотерию.

- Про что? – удивилась Марина.

- Эзотерия, это термин, определяющий оккультные науки в целом. Астрология, хиромантия, кабалистика, таро.

- Господи! – удивилась Марина. – Да где ты таких слов нахваталась?

- Да так, - уклончиво ответила Вера, - попалось под руку пара книжек. Вот и прочитала.

- И что там написано?

- Всякое.

- И ты во все это веришь?

- Ну да. Как не верить! Мне в двадцать лет одна бабка по руке гадала, так все и сбылось.

- А что она тебе нагадала? – Марина от любопытства даже заерзала в кресле. – Расскажи. Давай, колись, подруга. Честное слово, я никому не скажу.

- Да ничего тайного там не было. Она сказала тогда, что я буду служить в армии, что выйду замуж за офицера, и потеряю его на войне, хотя тогда про войну с трудом верилось, затем меня несправедливо уволят, и я найду новое счастье и пронесу его через всю жизнь.

- Первая часть предсказания довольно точная, - задумчиво заметила Марина. – Зато дальше все как-то туманно. Что это за новое счастье? Счастье бывает разное.

- А ты как хочешь? Чтобы тебе всю жизнь по полочкам разложили? Так не бывает. Когда гадают, всегда что-то говорят точно, а что-то приблизительно. А чаще всего все приблизительно.

- Так неинтересно! Надо чтобы все было подробно, в деталях.

- Так умеют только астрологи высшего класса и за большие деньги, а еще экстрасенсы и ясновидящие.

Марина широко раскрыла глаза:

- Неужели такое бывает? Вера, и ты таких видела?

- Откуда? Где я могла такое увидеть? В армии? Там кроме кукушки, гадать не на чем, да и то если часть рядом с лесом расположена. А если нет, то остается ромашка. Хотя нет, что я говорю, был у нас во втором полку один майор. В глаза тебе посмотрит и все расскажет, что было и что будет. И никогда не ошибался. Только я к нему боялась ходить. Уж больно точно все предсказывал. К тому же…

- Что к тому же?

- С женщин он за гадание брал натурой, а сам такой страшный, кривоногий, маленький и ушастый. Но многие девчонки у нас к нему бегали, да еще и не раз. А мне это как-то… - Вера брезгливо скривила губы.

Марина рассмеялась, а потом вздохнула:

- Да, хотела бы я увидеть такого астролога или экстрасенса, который бы мне все подробно рассказал, только чтобы плату деньгами взял, а не натурой.

Николай вздохнул, встал со своего места и подошел к доске, сорвал с нее «Ведомости Черноборска», подошел к Марине и протянул ей газету.

- Что это? – Азарова взяла газету и недоуменно стала ее разглядывать. – Зачем ты мне это суешь?

Ник опять вздохнул, забрал у Марины газету, перелистал ее до последней страницы и вернул обратно, после чего вернулся на свое место.

- Так, посмотрим, что тут пишут! – Марина стала изучать последнюю страницу «Ведомостей», которая была полностью занята рекламными объявлениями. – Мама дорогая! Чего тут только нет. Пиявки! Быстро и действенно. Фу, какая гадость! Железные двери. Строительные и ремонтные работы, качественно и надежно. Это нам еще рано. Компьютеры в кредит. Уже есть. Опоздали, голубчики. Итальянская мебель. Я предпочитаю испанскую. Стоматология. Калачом не заманишь. Салон парфюм. Без вас обойдемся. Юрий Дай – астролог, экстрасенс высшего класса, белая магия. Колдуна нам только не хватает! Курсы парикмахеров. Постой, постой! Астролог-экстрасенс. Да еще и высшего класса. Да ведь это то, что нам надо. Ник, ты молодчина. Верунчик, может, обратимся к нему? Интересно, сколько он стоит? Тысячу? Или больше. Думаю, мы сможем позволить себе парочку другую консультаций. В будущее свое поглядим. Может быть ничего путного из этого не выйдет, но хотя бы развлечемся. А нам в нашей ситуации это не помешает. Как вы на это смотрите, мальчики и девочки?

Марина подкатилась к столу, за которым сидел Ник, и сняла с телефонного аппарата трубку, глядя в газету, набрала номер. Вера и Ник смотрели на нее с интересом. Они тоже были не прочь развлечься. Однако их ожидание не получило удовлетворения. Через минуту Марина положила трубку обратно и с какой-то детской обидой в голосе объявила:

- Никого нет дома. Даже автоответчик молчит. А еще астролог высшего класса.

Легкий вздох разочарования разнесся по офису «Триумвирата». Всем опять стало скучно. Марина продолжала шуршать газетой, просматривая страницу за страницу.

- В конце концов, в нашем городе ведь не один астролог! – воскликнула она. - Ник, может быть, ты посмотришь?

Ник радостно застучал по клавишам. Словно рассерженный кузнечик, затрещал модем. Ник вошел во всемирную сеть. Через пару минут на его лице появилась улыбка. Он удовлетворенно улыбнулся, после чего из принтера с тихим вздохом вылез листок.

- Ага, - Азарова взяла листок и стала его изучать. – Да у нас астрологов тьма тьмущая. Откуда они только взялись? А ну-ка.

Она снова стала набирать по телефону какой-то номер, затем другой, и улыбка постепенно стала сходить с ее лица.

- Все телефоны молчат, - недовольно бормотала Марина. - Ни одного астролога нет на месте. Куда это они все подевались? Может у них какой-нибудь астрологический симпозиум?

- А может, они все отдыхают? – сделала предположение Вера. – А что? Погода отличная, солнце светит, вода в Волге теплая, самый сезон для отдыха. Это мы тут маемся на жаре да ждем, сами не знаем чего.

Марина внимательно посмотрела на нее и задумалась.

- А знаешь, ты наверно права, - через какое-то время сказала она. – Что-то мы слишком зациклились на работе. Может и нам отдохнуть? Что мы не люди? Закиснем здесь окончательно. Ник, что ты на это скажешь?

Ник широко улыбнулся, показывая, что он одобряет идею шефа всеми фибрами души.

- Решено! – объявила Азарова. – Я как начальник всем приказываю отдыхать. Административный отпуск с выходным пособием за счет фирмы. Давайте, арендуем катер и махнем на острова. Возьмем с собой палатки, маринованное мясо, побалуемся шашлычком, выпьем настоящего грузинского вина. Я тут за углом видала, продается неподдельный «Киндз Мораули». Кто за? – Все трое подняли руки. – Кто против? Кто воздержался? Принято!

И тройка отважных, но на данный момент не занятых сыщиков отправилась к двери. Вера поправляла на ходу прическу, Марина что-то высматривала в сумочке, Ник вертел на пальце ключи от машины.

Они были уже у самой двери, и Марина даже взялась за ее ручку, как долго, пронзительно и как-то требовательно зазвонил телефон.

Сыщики разом вздрогнули, потом замерли, затем все вместе повернулись на сто восемьдесят градусов и уставились на аппарат.

- Вот и дождались, - тихо сказала Марина. – Вот чует мое сердце, что отдохнуть нам не придется.

- Может, это просто ошиблись номером? – с надеждой в голосе спросила Вера. Она уже успела настроиться на поездку на острова.

Ник промолчал, и трудно было по его беспристрастному лицу догадаться, что он думает насчет всего этого.

Телефон продолжал надрываться.

- А ведь можно и не подходить к нему, - все тем же сдавленным голосом произнесла Азарова. - Официально мы уже в отпуске. Я своих слов на ветер пускать не привыкла. В конце концов, надо себя уважать.

- А вдруг это что-нибудь грандиозное? – не согласилась Вера Грач. – Не возьмем трубку сейчас, и будем жалеть об этом всю жизнь.

- Ник, что ты об этом думаешь? – чуть ли не жалобно спросила Марина.

Ник ничего не ответил. Он просто подошел к телефону, поднял трубку и протянул ее шефу.

- Алло? – не совсем уверенным голосом спросила Марина, затем уже более твердо прибавила. – Да, это «Триумвират». Кто у телефона? Азарова. – Тут ее лицо внезапно просветлело. – Русланчик, ты?

Ник и Вера радостно переглянулись. Руслан Гюнтер следователь райотдела и бывший сослуживец Марины не раз подкидывал им дела, на которые у милиции не было никаких шансов, потому что на них требовались время и средства, которых у сотрудников не было, а потерпевшие вполне могли себе позволить оплатить услуги частных сыщиков. За свои услуги Гюнтер брал с агентства комиссионные пять процентов. Так что этот звонок, скорее всего, обещал новенькое дельце.

Так оно и случилось.

- Как дела? – продолжала телефонный обмен любезностями Азарова, она нажала кнопку внешнего выхода, так что весь разговор был слышен Вере и Николаю. – Идут полным ходом.

- Рад за тебя, - радостно ответил Руслан. - И много у тебя дел, если не секрет?

- Много дел? По горло. Едва успеваем со всеми управиться. Мне это даже напоминает то время, когда я работала вместе с тобой. Тот же завал.

- Даже не знаю, сочувствовать тебе, или радоваться за тебя.

- Это как хочешь.

- Значит, об отдыхе вы явно не помышляете?

- Какой там отдых, Руслан! Времени даже на сон не хватает.

- Жаль, жаль, - Руслан вздохнул.

- Что такое?

- Жаль, что вы так заняты.

- С чего это ты такой жалостливый?

- Да вот хотел тебе дельце подкинуть, а у тебя, как оказалось, дел выше крыши. Ну ладно, тогда я скажу, что ты на данный момент занята.

Марина встревожилась не на шутку. Похоже, она переборщила с восхвалением своих дел. Надо было срочно менять тактику.

- Погоди! Погоди! А что за дело, Гюнтер? Оно хоть интересное, или так, очередная муть?

- Да как тебе сказать? Все так запутанно, непонятно и на первый взгляд даже фантастично.

Глаза Марины сразу же загорелись тем блеском, который означал, что она крайне заинтересована. Но голос ее оставался прежним, чуть равнодушным и слегка любезным.

- Фантастично говоришь? И чем же это выражается.

- Рассказывать долго. Сейчас к тебе подъедет одна гражданочка, и все опишет подробно. Ты точно не занята?

- Во всяком случае, фантастических дел у меня на данный момент нет, это точно. Так что давай, посылай свою гражданку. Я ее выслушаю. Кстати, она платежеспособна?

Гюнтер даже обиделся:

- Ты что, Азарова? Разве я тебе хоть раз пустышку подкладывал? Разве же я себе враг?

- Да нет, Русланчик, ты меня ни разу не подводил. Прости за глупый вопрос. Это у меня рефлекс сработал.

- Какой рефлекс?

- Рефлекс жадности.

- Это хороший рефлекс. Гражданка набита бабками как чемодан банкира. Так что бери с нее по максиму. Кстати, ее зовут Виктория Рогачева. Все, пока!

Послышались короткие гудки, после чего Марина положила трубку. На лице у нее было ликование.

- Ну что? – глянула она на компаньонов. – Кто из вас расстроен, что отдых срывается?

- Не я, - ответила Вера.

Ник ничего не сказал, с довольным видом он бросил ключи от машины в карман и вразвалочку направился к компьютеру.

- Заседание продолжается, господа присяжные! – громко объявила Азарова. – Командовать парадом буду я!

СЕКРЕТАРША

Посетительницу ждали ровно полчаса, после чего дверь офиса открылась и неуверенной походкой вошла невысокая круглолицая молодая женщина лет двадцати пяти, изысканно и дорого одетая, довольно смазливая, большеглазая и с короткой стрижкой крашенных хной волос.

- Здравствуйте, - дрожащим и несколько писклявым голосом пролепетала она, оглядываясь по сторонам. - Я туда попала? Это агентство «Триумвират»? Мне нужна Азарова.

- Азарова это я! – уверенным голосом объявила Марина, внимательно и изучающе глядя на посетительницу. – А вы Виктория, да? Виктория Рогачева?

- Да это я, - чуть ли не простонала госпожа Рогачева. – Можно просто Вика.

- Хорошо, Вика, - согласилась Марина, - пройдите сюда, садитесь вот за этот столик и расскажите мне, что заставило вас обратиться ко мне за помощью. У вас проблема?

- У меня, - губы Вики сразу же задрожали, а глаза увлажнились и заблестели, она поспешила достать из рыжей сумочки батистовый платочек и утереть им глаза и нос, - у меня несчастье. Можно даже сказать, горе.

- Я вас внимательно слушаю. – Марина села напротив Вики Рогачевой и стала смотреть на нее с хорошо разыгранным сочувствием.

- Я просто не знаю, с чего начать.

- Это вполне понятно. Вы сильно взволнованны и не можете сосредоточиться на предмете, который вызывает у вас негативные переживания. Явление достаточно распространенное в моей практике. Начните с самого простого. Представьтесь, пожалуйста, и очень коротко, буквально в двух словах расскажите о себе, а потом мы поговорим о деле. Это поможет вам отвлечься от самой проблемы и посмотреть на нее как бы со стороны. Вы меня понимаете?

- Хорошо, хорошо. Я попробую. Вы слушаете?

- Очень внимательно.

- А это кто? – Вика осторожно кивнула в сторону Веры и Ника, которые не сводили с нее глаз.

- Это мои коллеги, - объяснила Марина. – Они сотрудники агентства. Если понадобится, они тоже будут заниматься вашим делом вместе со мной. Вас устраивает мое объяснение?

- Вполне.

- Тогда давайте продолжим. Итак?

- Видите ли, в чем дело, - запричитала Вика, теребя в руках платочек, - меня зовут Виктория. Впрочем, это вы уже знаете. Виктория Рогачева. Я не замужем, пока. Закончила филологический факультет Волжского университета с красным дипломом, два года назад, после чего целый год работала в школе учителем русского языка и литературы. Вы меня слушаете?

- Да, да конечно! Продолжайте.

- Мне конечно работа в школе нравилась, - молодая женщина сделала небольшую паузу, словно вникая в смысл собственных слов, - но понимаете ли, в чем дело, зарплата очень низкая. Очень. И потом нервы, нагрузка. Но главное, все же зарплата. В общем, я ушла из школы.

- Как я вас понимаю, - покачала головой Марина. – Я бы тоже там не стала оставаться за такие деньги.

- Правда? – обрадовалась Вика. – Ой, как хорошо, что вы меня понимаете! А вот, например мой папа, меня не одобрил. Он был против.

- Такое тоже часто бывает. Проблема отцов и детей. Конфликт поколений. А почему он был против? Каковы были его аргументы.

- Он считал, что работа в школе, это почетно и престижно, а работать секретаршей, по его мнению, безнравственно, тем более в наше время.

- Видимо ваш отец человек старых взглядов.

- Да. Он у меня был директором школы. Давно. Я еще была ребенком.

- Очень интересно. А кто ваша мама? Тоже учительница?

- Мама? Нет. Она инженер-технолог на Химпроме. Заведует кадрами.

- Понятно. А она тоже была против?

- Нет. Наоборот. Только папа был против.

- И вы, Вика, все же ушли.

- Да, я его не послушалась. У нас был настоящий конфликт. И мы очень долго не могли помириться. Целый год. Даже не виделись все это время.

- Это ужасно. А где же вы жили? Ведь, если не ошибаюсь, собственной семьи у вас нет?

- Да, вы правы. Я снимала квартиру.

- Это значит, что вам удалось сразу же найти работу?

- Да. С этим проблем не было. Я устроилась секретарем референтом к частному предпринимателю. Ему была нужна очень грамотная и аккуратная секретарша. Вы же знаете, какая редкость в наше время по настоящему грамотные люди, а главное, аккуратные.

- Я подозреваю.

- Это доказанный статистикой факт! И Юрий Иванович сразу же назначил мне довольно высокий оклад.

- Ага, а Юрий Иванович, это, я так полагаю, ваш босс?

- Да, это он, - всхлипнула Вика и снова промокнула платочком глаза. – Юра, то есть Юрий Иванович, мне сразу же понравился. И моей маме он тоже понравился. Кстати, это она с ним познакомилась. Или Юра с ней. Не помню точно. Где-то в магазине. Но, в общем, он ей предложил устроить меня к себе. Это удивительный человек! Я ему понравилась. Мы как-то сразу договорились. Мне хватило и на квартиру, чтобы снять и на вполне сносное житье. А в последнее время я даже помогала родителям. Папа правда не хотел сначала брать, но потом взял и ему понравилось.

- Значит, в средствах вы не нуждаетесь? – удовлетворенно заметила Азарова.

- Нет. Пока нет. Но если…

- А где вы живете?

- На улице Ивана Франко.

- Адрес? – Марина открыла лежащий на столике блокнот, вынула из него остро отточенный карандаш и приготовилась писать.

- А это важно?

- В нашем деле важным может стать все.

- Дом сорок семь, квартира двадцать восемь. Мне ее сдает отец подруги.

- Подруги? Что за подруга? Впрочем, про подругу потом. И то если понадобиться. Теперь, пожалуйста, адрес ваших родителей.

- А это зачем?

- На всякий случай. Вы лучше не теряйте времени зря и диктуйте.

- Петрозаводская улица, дом восемь, квартира три.

- Теперь телефон.

Вика продиктовала какой-то телефон.

- Очень хорошо. Давайте теперь перейдем непосредственно к вашему делу. Соберитесь и постарайтесь рассказать все по порядку и по существу. Итак, что у вас произошло?

- Что произошло? – переспросила Вика и вдруг, расплакалась. – Это ужасно! Ужасно! Я просто не в силах…

Молодая женщина буквально затряслась от рыданий. Марина сразу же поспешила дать команду:

- Прием отвлечения не сработал. Ник, воды! А лучше коньяка! С лимончиком! Вика, вы не против? Вы пьете коньяк?

- Я сейчас готова на все, лишь бы, лишь бы!.. – она снова не договорила и зарыдала еще громче.

Через пять секунд Ник уже поставил перед Мариной и Викой поднос, на котором стояла маленькая пузатая бутылка дорогого коньяка и малюсенькая рюмка, а также блюдце с лимонными колечками без кожуры обсыпанных сахарным песком.

- Давай, выпей, и тебе сразу же станет легче.

Марина буквально силой заставила Вику выпить коньяк, той он видимо попал не в то горло, девушка вытаращила глаза и закашлялась. От слез и удушливого кашля она сразу же потеряла всю свою привлекательность, стала проще и понятней.

- Он пропал! – пропищала она, когда вновь обрела способность говорить. – Он пропал! Вот уже третий день, как его нет.

И Вика Рогачева обвела присутствующих таким жалобным взглядом, который смог бы разжалобить статуи. Сыщики «Триумвирата» переглянулись. Во взглядах у всех троих был все возрастающий интерес и просыпающийся азарт.

- Кто пропал? – осторожно спросила Марина.

- Юра! То есть Юрий Иванович.

- Ваш босс?

- Да.

Сыщики переглянулись снова. В этот раз все трое явно были разочарованны. На первый взгляд было видно, что Вика натура несколько истерического склада, и явно преувеличивала проблему. В сущности, каждой секретарше кажется, что мир переворачивается с ног на голову, когда шеф исчезает неведомо куда, не предупредив ее. Особенно скучающим стало лицо у Марины. Она тяжело вздохнула, закрыла блокнот, положила карандаш и взяла Вику за правую руку одной рукой и похлопала другой.

- И как вы думаете, куда он пропал? – спросила она.

- Я не знаю-ю-ю-у! – Вика вновь завыла в платочек. – Если бы я знала, разве бы я обратилась в милицию, да еще и пришла сюда?

- Логично, - согласилась Марина и снова открыла блокнот. – А у вашего Юры, то есть Юрия Ивановича, есть семья? Жена, дети, наконец, родители?

- Нет, у него никого нет. Он приезжий. И не женат, к тому же.

- Вы в этом уверены?

- Да я это точно знаю.

- А где он живет?

- Он снимает квартиру. У него очень хорошая квартира. Юра получает большие деньги и может себе это позволить. Что вы так на меня смотрите? Хотите спросить, звонила ли я ему домой? Конечно, звонила. И не только звонила. Я даже ездила к нему. И вот тут-то и начинается весь кошмар.

При слове «кошмар» Вера и Ник заметили, как Марина сразу вся как-то напряглась и стала похожа на охотничью собаку, которая почуяла добычу.

- О чем это вы?

- Дело в том, что его нет дома.

- Может быть, поехал с друзьями отдохнуть? За Волгу, например, или на острова. Сейчас все отдыхают. При такой жаре, это вполне закономерно.

- Его совсем нет дома! – чуть ли не закричала Вика. - Там живут другие люди. И они утверждают, что никакого Юрия Ивановича знать не знают.

- Так, так, так, - Азарова задумчиво постучала по блокноту карандашом. – А вот это уже действительно нечто неординарное. Давайте с этого места, как можно подробнее.

- Хорошо. Я постараюсь. Значит, когда его не было первый день, я не особо волновалась, хотя Юрий Иванович и не звонил. Такое иногда бывало. Однако уже к вечеру мне стало как-то не по себе. Телефон весь день надрывался, желающих попасть к нему на сеанс, огромное количество, к тому же мне пришлось отправлять обратно тех, кто был записан на этот день, и перебрасывать их на другое время. Впрочем, и такое случалось не раз, сами понимаете, он ведь сам себе хозяин. Но на второй день, когда все повторилось, а от Юры не было никаких сигналов, я начала волноваться. Я продолжала звонить ему на мобильный телефон, но он его видимо отключил, и я не могла найти его. Домашний телефон тоже молчал.

- Да, загадочная история.

- И вот вчера, после того, как в обед я съездила к нему домой, и мне открыли дверь совершенно незнакомые люди и заявили, что никакой Юрий Иванович здесь не проживает, и никогда не проживал. И вообще, сказали они, кроме них на этой жилплощади никого нет, и не было со дня постройки дома. Услышав такое, я решила заявить в милицию о пропаже человека. Но там к моему заявлению отнеслись очень скептически.

- Да уж, - сочувственно заметила Марина, - их там расшевелить нелегко.

- Очень равнодушные и недобрые люди, - всхлипнула Вика. – Сначала со мной никто не хотел разговаривать; каждый, к кому я обращалась, отсылал меня в другой кабинет, а там тоже отмахивались от меня, как от назойливой мухи. Мы, говорят, ипешниками не занимаемся. Хм, ипешники. Это они так называют индивидуальных предпринимателей. Слово то, какое нехорошее. Что же это мы, не люди что ли? Ладно, попался один внимательный господин.

- Это вы о Руслане?

- Да. Господин Гюнтер, очень внимательный человек, хоть и милиционер. Он сразу же сказал мне, что органы мне вряд ли помогут. Оказывается, милиция занимается людьми только после того, как их убьют. А пропажа взрослого богатого господина это не повод, чтобы тратить бюджетные деньги на его поиски. Но он мне посоветовал обратиться в частное сыскное агентство и дал ваши координаты.

- Прекрасно. Давайте вернемся к тому моменту, когда вы пришли к своему боссу на квартиру. Значит, там были незнакомые люди?

- Да. И они сказали мне, что живут в квартире уже полтора года и никому и никогда ее не сдавали.

- Адрес.

- Проспект Максима Горького, дом шестнадцать, квартира сорок восемь.

- Ник, проверь, кто там проживает. А вы до этого были у своего босса в гостях? Он вас к себе приглашал?

- Вообще-то, - Вика как-то сразу не нашлась, что ответить и несколько секунд мялась, - вообще-то я у него не была ни разу. Как-то не приходилось, знаете ли. В офисе, после рабочего дня, в казино или ресторане мы… а дома я у него ни разу не была.

- Понятно. А вас это не удивляло?

- Вы знаете, нет. Я об этом даже не задумывалась до прошлой недели.

- Ник, что ты там нашел?

Ник ничего не сказал, зато Вера, которую он за секунду до этого поманил к себе пальцем, ответила вместо него:

- По адресу проспект Максима Горького, шестнадцать-сорок восемь, прописан Голованов И.П.

- Это фамилия вашего босса? – спросила Вику Азарова.

- Нет.

- А у Юрия Ивановича фамилия?

- Арсентьев.

- Вот видите, Вика, - Марина громко вздохнула, - с квартирой вопрос оказался, вполне объясним. У вас был просто не тот адрес.

- Как же так? – растерялась молодая женщина. – Это что же, выходит, он меня обманывал?

Марина пожала плечами:

- Может быть это просто ошибка?

- Нет, это не ошибка. Этот адрес у нас проходит по всем документам. Уж мне то это хорошо известно!

- А раньше вы ему домой звонили? Я имею в виду домашний телефон.

- Я ему всегда звонили на мобильный. Он с ним не расставался. Когда же я по нему не смогла дозвониться, пришлось поднимать документы, чтобы найти домашний телефон. Только он тоже не отвечал. Я даже позвонила на телефонную станцию, и выяснилось, что телефон отключен за неуплату. Мне это показалось странным. Чтобы Юра за что-то не заплатил. Это на него не похоже. Вот тогда-то я поехала к нему домой и увидела этих людей.

Вика снова стала всхлипывать.

- Успокойтесь, - поспешила отвлечь ее Азарова. - Давайте продолжим. Ведь человек все-таки пропал. Вы же хотите его найти?

- Да, да, конечно!

- Тогда ответьте мне еще на один вопрос.

- Да, пожалуйста.

- Только, вы уж извините, он будет не совсем деликатный. Но это нужно для дела. Понимаете?

- Да, я понимаю, - Вика всхлипнула.

- Вы готовы отвечать?

- Да.

- Какие отношения помимо служебных, связывали вас с вашим боссом?

Услышав вопрос, Вика широко раскрыла глаза и уставилась на Азарову.

- Вы? Вы? – задохнувшись, залепетала она. Марина поспешила протянуть ей стакан с водой. Коньяк предлагать она больше не рискнула. – Вы подозреваете меня?

- Ваше дело, как вы будете отвечать на этот вопрос, - спокойно ответила Марина. – Но только, если вы не будете с нами достаточно откровенны, то это может сказаться на результатах расследования, и если вы заинтересованы, в том, чтобы мы выполнили свою работу, будьте любезны и будьте с нами откровенны, как на проповеди у священника. А конфидициальность мы со своей стороны гарантируем. Вам все понятно? Или мы будем вынуждены отказать вам в наших услугах.

- Мне все понятно, - и Вика сглотнула ком, мешавший ей говорить. – Хорошо, я буду с вами откровенна до конца. Да, мы с Юрой любовники.

- Еще один неделикатный вопрос. Вы уж простите. Но это тоже важно. Кроме вас у Юрия Ивановича были другие женщины?

Женщина опять широко открыла глаза и посмотрела на Азарову с нескрываемым укором:

- Как вам не стыдно!

- Представьте себе, не стыдно! – отрезала Марина. – Так да или нет?

Прямота и резкость Азаровой подействовали на Рогачеву отрезвляюще.

- Большинство его клиенток были женщины, - задумчиво и с какой-то плохо скрываемой грустью сказала она. - Но с клиентами Юра никогда. Это было его святое правило. И когда полгода назад, мы стали активно… ну вы понимаете, он уверял меня, что я его единственная и неповторимая.

- Этим объясняется сколь высокий оклад, который он вам платил? Еще раз простите за неделикатность.

- Нет, - Вика гордо подняла голову. – К моему окладу и прочим премиальным это никоим образом не относится. Юрий Иванович зарабатывает очень большие деньги, и платит своим работникам соответствующую зарплату.

- Ага, вот мы и перешли к главному, - Марина перевернула исписанный листок блокнота. – И много у него еще сотрудников, кроме вас?

- Я одна, - гордо ответила Вика.

- Вот как? Очень хорошо. А чем занимается господин Арсентьев Юрий Иванович.

- Он астролог.

- Астролог? – Марина уронила карандаш и уставилась на Вику, так и не сумев в этот раз скрыть свое недоумение.

- Да астролог. Почему это вас удивляет? Он астролог, экстрасенс, ясновидящий и гадатель. К тому же один из лучших в России. Да что там, Россия! Он один из лучших в мире, я уверена. Его прогнозы сбываются всегда. На сто процентов. Это же Юрий Дай!

- Как вы сказали?

- Юрий Дай! Дай, это его эзотерическое имя.

- Какое имя?

- Эзотерическое.

- Я вас не совсем понимаю. Потрудитесь объяснить. Это что же, прозвище, что ли? Кличка?

- Вовсе не кличка. Он же не собака. Это скорее, псевдоним, - обиженно стала объяснять Вика. – Все маги и колдуны, астрологи и гадатели действуют не под своими именами. Юрий Лонго, Авессаллом Подводный, Хет Монстр, Дагазис, Юрий Дай. Это все эзотерические имена, наполненные глубоким философским и магическим смыслом. Эта традиция, брать себе второе имя, сложилась еще в древности. Все-таки оккультные занятия, это божественный промысел. И чтобы не отвечать за подобные дела в том другом мире, оккультисты здесь на земле работают инкогнито.

- Забавно, - усмехнулась Азарова. – А я думала, что только преступники пользуются чужими именами, чтобы скрыть свои темные дела.

- Как можно проводить такие аналогии! – возмутилась Вика. – Преступники и эзотерики! Разве можно ставить эти понятия на одну доску?

- Еще как можно, - усмехнулась Азарова, подбирая со стола карандаш. – Сейчас столько этих самых, как вы там говорите, эзотериков находятся во всероссийском розыске. Прокуратурой возбуждены десятки уголовных дел, по сто пятьдесят девятой статье о мошенничестве.

- Это не тот случай! – чуть ли не крикнула Вика. – Юрий Иванович не мошенник! У него талант от Бога! Он ни одного рубля не получил не заслуженно.

Марина слегка покраснела, что показывало ее крайнее возбуждение. Она налила себе коньяку и залпом его выпила.

- Конечно, конечно. Успокойтесь. Никаких обвинений я вам не предъявляю. Здесь не прокуратура и не отделение милиции. Однако, поймете, дорогая Вика, что мы должны допустить все, что угодно. Пропал человек. Почему? Какие причины послужили этому? Где он? Удрал, потому что боится возмездия недоброжелателей? Похищен конкурентами? А может быть, он просто отдыхает у себя в квартире, а вы не знаете его настоящего адреса?

- Да не знаю! И я готова заплатить вам любые деньги, если вы скажете мне, где он.

- Кстати, как у него обстоит дело с этим? – Марина щелкнула себя пальцем по шее и указала на пустую рюмочку.

- Нет, Юра пьет очень умеренно.

- Хорошо, тогда наш гонорар тысяча долларов в неделю, - поспешила сообщить Азарова. - Вас устраивает эта сумма?

- Вполне. Ради Юры я не пожалею ничего.

- Половина суммы выплачивается на месте в качестве аванса.

- Да, разумеется, - Вика полезла в сумочку.

- Прекрасно. Тогда давайте подпишем договор, и с той минуты, как вы его подпишете, мы в полном вашем распоряжении.

Через пару секунд, лазерный принтер выдал четыре экземпляра типового договора о выполнении розыскных услуг, они были подписаны гражданкой Викторией Рогачевой, как заказчицей с одной стороны и Мариной Азаровой как директора и исполнителя с другой.

- А теперь, - как только договор был подписан, объявила Марина, - давайте проедем к вам в офис, или что там у вас у астрологов?

- У нас не просто салон, - с гордостью пояснила Вика, - официально это называется астрологическая лаборатория «Магия чудес». Юра не только астролог, он еще и ученый, исследователь. У него десятки статей, даже в зарубежных специализированных журналах, и скоро должна была быть готова книга.

Она всхлипнула, но Марина положила ей руку на плечо.

- Почему должна была быть? - сказала она. – Будет. Обязательно будет. Я уверена в этом. Мы обязательно его найдем. Для начала нам нужно осмотреть место, где работал Юрий Иванович. Оно может многое объяснить. Вы не против?

- Конечно, нет!

- Тогда по коням! – скомандовала Азарова.

Через десять минут сыщики агентства «Триумвират» и госпожа Рогачева уже ехали в белой десятке, держа направление к улице академика Королева, на которой находилась астрологическая лаборатория.

Совсем недавно у Азаровой, Веры и Ника был самый настоящий шестисотый Мерседес, подаренный им Казбеком крупным криминальным авторитетом Черноборска, который благодаря случаю, и в большей мере действиям Азаровой и ее команды стал вором в законе и получил в надел весь город. Однако заниматься тайным сыском на Мерсе оказалось очень затруднительно, поэтому было принято совместное решение поменять его обратно на Жигули, только в этот раз взяли десятую модель, а полученные при обмене деньги использовать на расширение дела. Нужно было обновить оргтехнику, приобрести разные шпионские принадлежности, увеличить гардероб и так далее.

Пока они ехали, Марина изучала записи в блокноте и молча обдумывала все, что ей поведала Вика. Ник следил за дорогой, Вика что-то высматривала в своей сумочке, Вера сидевшая на переднем сиденье рядом с Ником крутила ручку радио, пытаясь найти подходящую волну. Наконец ей попалась группа Любэ с песней «Комбат», и она откинулась на спинку и закрыла глаза. Голос Расторгуева ее успокаивал. Затем песня закончилась, и раздался торопливый голос ведущего:

- Внимание, говорит радио «Волжская волна», вы слушаете новости. Репортаж с места событий. Только что в Черноборске произошло очередное чрезвычайное происшествие. Огромный грузовик с цистерной полной горючего материала врезался в строящееся здания банка «Поволжский». Водителю чудом удалось выскочить из потерявшей управление машины. Остановить или повернуть ее он, к сожалению не смог. Взрыв чудовищной силы практически уничтожил строение. Теперь его остатки объяты пламенем, а все мы задаемся вопросом, что это несчастный случай или террористический акт. Также мы спрашиваем себя, что же такое творится в нашем городе, и когда все это закончится?

- Ты слышала? – обратилась к подруге крайне озабоченная Вера.

- Что? Ах, да! Действительно. Ужасно.

- И что ты об этом думаешь?

- Как ни странно, но почему-то террористы никогда не совершают свои акты в банках, - задумчиво сказала Азарова. – Стадионы, рынки, государственные и правительственные учреждения. На банк скорее может наехать другой банк, конкурирующая фирма. Или преступный мир. Но бандиты смертников не используют. К тому же, водитель, как ты слышала, успел покинуть машину. Так что это не теракт.

- Тогда несчастный случай?

- Я бы придерживалась этой точки зрения, если бы…

- Если бы что?

- Если бы не наш список. Если не ошибаюсь, он только что пополнился на один пункт. Восемь катастроф, восемь чэпэ, восемь несчастных случаев. Ты по-прежнему будешь утверждать, что все это цепь случайностей и совпадений?

- Да, действительно, слишком уж все это подозрительно.

- Весь город нервничает. Власти бессильны, - не отрываясь от блокнота, продолжала Марина, - никто ничего не понимает. А что об этом говорит астрология? Вика, я к вам обращаюсь.

Рогачева, которая думала о чем-то своем, не сразу поняла, что обращаются к ней.

- А? Что вы говорите? Я не расслышала.

- Вы слышали, что только что передали по радио?

- Да, это ужасно, - согласилась Вика, но было видно, что история с банком ее мало трогает.

- Ну и что же обо всем этом говорит астрология? - Марина от нее не отставала. – Вы же наверно тоже кое в чем разбираетесь? Все-таки вы помощник астролога. Почему это все происходит? Пожары, разрушения, взрывы и тому подобное?

- Ну, это ясно даже дилетанту, - с умным видом сказала Вика. – Марс сейчас проходит по рыбам через уран, все это в жесткой оппозиции к Сатурну, через который в свою очередь проходит солнце, оба этих стеллиума бьются жесткими квадратами Плутона.

- Чего? – Марина посмотрела на Веру. – Ты чего-нибудь поняла?

Вера покачала головой.

- В общем, эта терминология знакома специалистам, - сказала Вика. – Говоря бытовым языком, в небе сейчас крайне неблагоприятное положение планет по отношению к Земле. Кстати, Юра уже давно предсказал, что конец июля и первая половина августа этого года будет критическим для человечества, а Черноборск станет центром катаклизмов и потрясений. А его предсказания всегда сбываются. Уж в этом я убедилась, как никто иной.

- Очень интересно, - покачала головой Марина. – Вы нас пугаете. Просто не верится, что такое возможно.

- Я же говорила, что Юрий удивительный человек. Его предсказания очень точные и подробные. Вот, например, недавно он предупреждал директора какого-то кинотеатра, чтобы он опасался огня. Однако он не согласился оплатить отвод, и что бы вы думали?

- Что? – хором спросили Марина и Вера.

- Кинотеатр сгорел. Хорошо, еще, что пожар произошел на утреннем сеансе, и никто не пострадал. Но ведь здание сгорело дотла.

Глаза Марины прищурились.

- Вы имеете в виду «Мир Люксор»?

- Да, кажется, так он назывался, - согласилась секретарша астролога. – Только я там никогда не была.

Несколько секунд Азарова о чем-то размышляла, затем спросила:

А директор ресторана «Центральный» случайно не обращался к Юрию Ивановичу.

- Директор ресторана не обращался, - ответила Вика.

- Надо же, - хмыкнула Марина, - значит, не обращался? Вы уверены?

- Конечно, уверена. Все клиенты проходят через мои руки. И директор ресторана господин Иволгин в моих списках не значится.

- Ну не значится, так не значится, - вздохнула Марина и опять открыла свой блокнот.

- Директор не значится, - снова сказала Вика, и в голосе у нее появилось торжество, - а вот его супруга Артемида Андреевна, месяц назад была на консультации Юрия Ивановича, и еще раз приходила две недели назад.

Марина аж подпрыгнула на месте.

- Жена Иволгина была у астролога две недели назад?

- Ну да. И он ее предупреждал, что в бизнесе ее мужа случится крупная авария, которая выльется в большие материальные потери. Но она не очень поверила. А зря. Через неделю в «Центральном» рухнула крыша. Пробило два этажа и дошло до подвала. Хорошо, что это произошло ночью, и опять никто не пострадал.

- Надо же, как интересно! – Марина схватила Вику за руку. – А кто еще из интересных людей был среди клиентов Юрия Дая?

- Право мне сейчас трудно вспомнить.

- У вас были господин Хрящевский или его жена, владельцы сети компьютерных салонов «Технотрейд»!

- Хрящевский был сам. Во всяком случае, жену я его не знаю, - сказала Вика.

- И что ему тоже было предсказано, что в один день его салоны будут ограблены бандитами?

- Что-то вроде этого. Только формулировка была несколько другая.

- Крупный наезд?

- Скорее неприятности с криминальной средой.

- А что было предсказано Плешневу, хозяину отеля «У Полины»?

- Крупные разрушения. Впоследствии так и произошло. Взрыв бытового газа, и Плешнев остался без отеля. И все потому, что зажал, пять тысяч долларов. Теперь, я слыхала, бегает и пытается доказать, что отель был застрахован.

- Зажал пять тысяч долларов? – переспросила Марина. – Что это значит? Я что-то не совсем понимаю.

- Так это же очень просто! – воскликнула Вика. – Это называется магический отвод.

- Магический отвод? А что это такое?

- Очень часто, когда Юрий Дай, видит, что в будущем человека ожидают крупные неприятности или несчастья, он предлагает пациенту…

- Пациенту? Разве он врач?

- Юрий Иванович не любит слово клиент. Он считает, что те, кто к нему приходит такие же страдальцы и несчастные, как те, которые сидят в очередях в больничные кабинеты. Так что всех, кто к нему обращался, он называл пациентами.

- Что не мешало ему брать с них довольно приличные суммы, - усмехнулась Марина.

- Да. Гонорары у него всегда были очень высокими. А что вы хотите, ведь он же один из лучших!

- Хорошо, хорошо! Давайте вернемся к нашим баранам. Так что же все-таки такое магический отвод?

- Повторяю, когда у человека в будущем Юрий Дай видит несчастье или беду, он предлагает свои услуги по их нейтрализации.

- Что это значит?

- Это значит, что с помощью магии и особых только ему известных ритуалов, Юрий Дай проникает в будущее и убирает это событие из жизни пациента.

- Я что-то не совсем понимаю.

- Это очень просто. Несчастья в будущем не произойдет, потому что Юрий Дай его нейтрализовал до того, как оно наступило.

- Просто не верится! – воскликнула Вера Грач, которая не пропустила из всего этого разговора ни единого слова. – Неужели такое возможно?

- Конечно! Он не раз оказывал подобные благодеяния тем, кто к нему приходил.

- Конечно же, не бесплатно? – ехидно заметила Азарова.

- Да. Нейтрализация негатива в будущем – самая дорогостоящая процедура в прейскуранте услуг, которые оказывает Юрий Дай, - гордо сообщила Вика. – Цену он назначает сам, в зависимости от величины ожидаемого несчастья.

- И что? – спросила Марина. – Люди идут на это?

- Еще как! Я же говорила, что предсказания Юрия Ивановича всегда сбываются. Ему верят.

- Все верят? – настойчиво и с нажимом спросила Азарова.

- Те, кто не верит, бывают у нас и такие, - с таким же нажимом в голосе неожиданно ответила Рогачева, - потом очень сильно в этом раскаиваются. Как, например, Плешнев. Только ведь прошлого не вернешь. На это даже Юрий Дай не способен.

- Очень интересные сведения, - покачала головой Марина. – Прямо скажем фантастические.

- Да что далеко ходить! – в запальчивости воскликнула Вика. Видно было, что прославлять своего хозяина и любовника она может бесконечно. – Вот сейчас этот банк горит.

- «Поволжский»?

- Да. Так Юра это еще зимой предсказал Кравцову. И ведь он тоже от отвода отказался. Вот уж теперь наверно волосы на голове рвет.

- Не сомневаюсь, - согласилась Марина.

- А какие-нибудь глобальные предсказания Юрий Дай делает? – спросила секретаршу Вера. Она уже давно сидела, повернувшись к ней лицом и слушала ее с открытым ртом.

- Глобальные? Сколько угодно! Пожар Останкинской башни, отставка Бориса Ельцина, налет террористов на Нью-Йорк одиннадцатого сентября, - стала перечислять секретарша великого астролога, - бомбежки Афганистана и война с Ираком, даже арест Садамма Хусейна, все это было предсказано Юрием Даем и зафиксировано в специальных изданиях. Предсказания всегда надо фиксировать, чтобы потом, когда они сбудутся, на руках были факты.

- И как они интересно фиксируются? – спросила Марина.

- В публикациях. Это лучше всего. В статьях или интервью.

- Так он даже интервью дает? – воскликнула Вера. – Вот бы почитать!

- Кажется в последнем номере «Вечерки» должно было быть опубликовано его последнее интервью, - сказала внезапно погрустневшая Вика. – Только я его не видела. Газета вышла сегодня после обеда, сами понимаете, мне сейчас не до нее.

- Ник, останови, пожалуйста, - внезапно попросила Азарова.

Машина остановилась, и Марина вышла, после чего направилась к газетному лотку, который был в нескольких шагах от дороги. Через полминуты она уже вернулась, держа в руке свежий номер «Вечернего Черноборска».

- Посмотрим, - сказала она и зашуршала газетой. – Да, действительно есть статья. «Последний звездочет». Что за странное название?

- Это Юра, - Вика всхлипнула, - так иногда он себя называл.

- Скромно, весьма, - хмыкнула Азарова и углубилась в чтение. Через минуту она подняла голову. Лицо у нее было несколько ошарашенным. – А вот вам и последнее глобальное предсказание Юрия Дая. Послушайте, что тут написано. А что вы предскажете нашему любимому городу на ближайшее десятилетие. Это значит, его спрашивает журналистка, вот что он отвечает. Ничего хорошего, к сожалению, предсказать не могу. В настоящее время сочетание планет настолько неблаготворно для Черноборска, что боюсь, начавшиеся крупные проблемы, это только цветочки. Не пугайте нас, пожалуйста. Это опять она. Теперь он. Никого пугать не собираюсь. Но звезды мне сказали, что существование одного из волжских городов прекратится буквально на днях. Я сделал определенные астрогеографические вычисления, и выяснил, что глобальная катастрофа, с колоссальными человеческими жертвами случится в Черноборске. И когда это будет? Ответ. Очень скоро.

Несколько минут в салоне автомобиля стояла удручающая тишина. Даже Вика перестала всхлипывать. Казалось, что и городской шум, что стоял на улице, и тот заглох. Наконец заговорила Азарова:

- Вот вам одна из версий, куда исчез астролог Юрий Дай. Скорее всего, он испугался своего собственного предсказания и покинул обреченный им на гибель город.

- Приехали, - сказал Ник и остановил машину.

В ЛАБОРАТОРИИ ВЕЛИКОГО АСТРОЛОГА

Они остановились возле недавно построенного кирпичного дома, новомодной архитектуры, со всякими башенками и флигелями, отчего он был немного похож на средневековый замок.

- Видите эту арку? – обратилась Вика к Николаю. – Пожалуйста, туда, затем направо.

Ник послушно въехал в арку и повернул направо.

- Вот у этой винтовой лестницы остановитесь, - продолжала показывать дорогу Рогачева.

И они остановились у чугунной винтовой лестницы с витыми перилами, которая поднималась, чуть ли не на крышу.

- Нам туда? – выходя из машины и задирая наверх голову, спросила Вера.

- Да наш офис наверху, - сказала Вика, выходя из машины. – Прошу следовать за мной.

Ник остался за рулем. Марина и Вера последовали за Рогачевой.

Вика стала бодро подниматься по ступенькам.

- Не правда ли здорово? – щебетала она по дороге. – В средние века астрологи и звездочеты всегда жили на чердаках или в высоких башнях. Это чтобы было удобно наблюдать за звездами и делать расчеты. К тому же, одиночество и тишина. Так что всем посетителям, которые хотели взглянуть в свое будущее, приходилось преодолевать немало крутых ступеней, чтобы встретиться с предсказателем. Вот мы и пришли.

Они оказались как бы на крыше здания, на котором было расположено еще одно строение. В этом строении и располагался офис Юрия Дая. Женщины остановились перед просторным низким мраморным крыльцом, которое закрывал от дождя темно-синий усыпанный желтыми звездами пластиковый козырек. На козырьке красовалась необычная, исполненная в готическом стиле надпись «Магия небес».

Вика достала из сумочки пульт дистанционного управления и нажала кнопки. Поднялись тяжелые металлические жалюзи, закрывающие дверь и два высоких суженных наверху окна. Вика спрятала пульт обратно, подошла к дверям, нажала кнопки электронного кодового замка и скрылась внутри.

- У нашего звездочета фантазия не плохая, - покачала головой Марина, оглядываясь вокруг. – Только что же он так высоко забрался? Я чуть себе каблуки не переломала, пока карабкалась по этой кошмарной лестнице. Наверно он большой романтик. Знаем мы таких. Встречали. Только ведь на это как посмотреть. Ладно, сейчас погода хорошая, а представь, лезть сюда в морозный ветреный день или в метель. Радости мало. - Марина посмотрела на двери, за которыми работал великий астролог. – А ведь мы сегодня собирались именно сюда. Не так ли Верунчик?

- Да уж, - пробормотала Вера, и тоже оглядела дорогую отделку фасада, шикарные двери, стоявшие в кадках пальмы по бокам от них и роскошную исполненную в готическом стиле вывеску. – Только мы ведь могли бы и не потянуть на гонорар господина Дая. Сюда наверно заезжают очень крутые клиенты.

- Вполне возможно, - согласилась Марина. – Честно говоря, я не думала, что астрологи такие богатые. Может быть, мы с тобой зря занимаемся частным сыском? Не попробовать ли и нам немного пошаманить?

- Я когда-то умела гадать на картах, - хихикнула Вера.

- И что, получалось?

- Очень редко.

Марина направилась внутрь, Вера за ней. Обе остановились, едва переступив порог. То, что они увидели, поразило их. Внутри было.… Это даже нельзя было назвать роскошью. Нет, они словно перешагнули порог времени и попали в век эдак восемнадцатый. Приемная господина астролога была оформлена в стиле позднего барокко. Секретер, письменный стол с ажурными ножками, глубокие кривоногие кресла и диван с великолепной золотистой обшивкой. Тяжелая бронзовая люстра, канделябры, массивные картины в тяжелых рамах с изображениями купидонов и пастушек. Что сказать, дизайнер здесь поработал на славу. К тому же ему каким-то образом удалось вписать во все это великолепие современную оргтехнику, что поражало еще сильнее.

- Не хило живут предсказатели, - свистнула Марина, внимательно оглядывая все вокруг. – Значит это его кабинет?

- Ну что вы? – самодовольно улыбнулась Вика Рогачева. – Это всего лишь приемная. Салон, в котором Юрий Иванович устраивает сеансы и принимает пациентов прямо за вами. Хотите посмотреть?

Азарова оглянулась, не увидела ничего похожего на дверь и осторожно кивнула.

Вика стояла у стены, оклеенной темно-зелеными с золотой каймой обоями. Она взяла со стола уже другой пульт дистанционного управления, что-то на нем нажала, и стена, у которой как раз в это время стояли Марина и Вера, отъехала в сторону. За ней открылся круглый просторный отделанный розовым мрамором зал с колоннадой. Между колоннами стояли искусные копии античных статуй, а в самом центре, нарушая общий стиль, облаченный в тяжелую позолоченную раму, висел, потрет молодого длинноволосого человека в старинном военном мундире и со знаменем в руках. Под портретом на возвышении стояло похожее на трон кресло, пред ним низенький столик, а за столом еще одно кресло, небольшое и с прямой невысокой спинкой. Пол зала был выложен светлым паркетом, сложный рисунок которого переплетался и в центре превращался в солнце. Потолок был темно-синим, и на нем в старинной средневековой манере была изображена вся солнечная система. Солнце, Земля, Луна и все остальные планеты. И, конечно же, все космическое небо было усыпано звездами.

- Прямо Анжелика и Султан! – воскликнула пораженная Марина, входя в роскошное помещение. – И это у нас в Черноборске. Надо же! Никогда бы не подумала. А это кто? Передовики производства?

- Вы о статуях? – улыбнулась Вика.

- Да.

- Это боги, их семь. Все они олицетворяют ту или иную планету, названную в их честь. Вот с орлом у ноги восседает на троне Юпитер. А вот этот прекрасный юноша с крылатыми сандалиями Меркурий.

- Дальше можете не продолжать, - перебила ее Марина. – Этот в шлеме и с мечом, разумеется Марс. Бородач с трезубцем Нептун.

- А это Венера, - восторженно произнесла Вера Грач, останавливаясь перед единственной женской фигурой. – Я угадала?

- Да это Венера.

- Ну а это, - Марина подошла к портрету, - вероятно, сам астролог. Повелитель светил и судеб Юрий Дай. Верно?

- В этот раз вы ошиблись, - с хорошо разыгранным сочувствием произнесла Вика. – Это не Юрий Иванович. Юра слишком скромный. Он никогда не стал бы помещать свое изображение на столь почетное место. Да у него и фотографии то хорошей нет. Сколько раз я ему говорила!

Марина сразу потеряла к портрету всякий интерес.

- Так значит это не он? – разочарованно спросила она. – Кто же тогда? Какой-нибудь великий астролог? Коперник?

- Нет, это не астролог и не Коперник. Коперник не был астрологом. Это Наполеон Бонапарт на Аркольском мосту. Он здесь еще молодой. Так сказать, на заре блестящей карьеры.

- Наполеон? – удивилась Марина и даже пожала плечами. – Надо же. Что же он тут интересно делает? Или это оригинальная картина? По-моему, я ее уже видала. Кажется в Эрмитаже. Ох уж мне эти картины!

И Азарова многозначительно посмотрела на Веру Грач. Та поняла ее взгляд. Совсем недавно они имели дело с пропавшей картиной художника Дейнеки, и это расследование вылилось в самое настоящее приключение со стрельбой, драками и погонями.

- Нет, это всего лишь копия с полотна Жана Антуана Гро. Юра заказал ее одному московскому художнику. Впрочем, это очень хороший копиист. Мы заплатили за работу немалую сумму. Сейчас не могу сказать точно, кажется тысячи три.

- Долларов?

- Разумеется.

Марина еще раз внимательно посмотрела на Наполеона, затем опустила взгляд на кресло под портретом.

- А это что?

- В этом кресле Юрий Иванович работает с пациентами.

- Понятно, - сказала Марина и без всяких церемоний уселась в кресло предсказателя. Попрыгав и поелозив, опробовала его на мягкость. – Очень удобно. А там значит сидит клиент?

Вика кивнула.

- А ну-ка, Вера, сядь туда, пожалуйста, - попросила Марина подругу.

Вера Грач послушно уселась напротив Марины, и снизу вверх уставилась на начальницу.

- Значит здесь, где сижу я, астролог предсказывает, а там, где Вера, сидит пациент и слушает, так? – спросила Азарова.

- Совершенно верно, - ответила Вика.

- А стол зачем?

- На столе обычно находятся бумаги с гороскопами и ноутбук.

- Ноутбук? – удивилась Марина. – А зачем ему компьютер?

- Для расчетов. Астрологические вычисления довольно сложные и утомительные. Однако современные астрологические программы выполняют их в считанные секунды.

- Надо же, - воскликнула Марина, - и здесь компьютеры! С ума можно сойти.

Она еще раз окинула взглядом весь зал и спросила:

- Еще помещения есть?

- Да, конечно. Есть еще комната отдыха. Там я готовлю Юрию Ивановичу кофе, чай и даже обеды и ужины. Иногда он остается ночевать прямо здесь.

Отодвинулась еще одна часть стены, и за ней взорам присутствующих открылась совершенно современная, уютная зала, разделенная на две части. В одной находились двуспальная кровать, шкаф и комод, в другой кухонный гарнитур.

- Прошу вас, - сказала секретарша.

- Послушайте, Вика, - вдруг спросила Азарова. – А вы не боитесь, что ваш босс вернется, узнает, что посторонние люди, да к тому же еще и сыщики были здесь, все осматривали, изучали, чуть ли не вынюхивали. Вы не опасаетесь, что он будет недоволен? Вам не попадет за самодеятельность? Вы по-прежнему настаиваете на расследовании? Подумайте, у вас еще есть возможность разорвать контракт. Если же сейчас мы переступим порог этой спальни и вторгнемся в частную жизнь ее владельца, то назад уже пути не будет. Итак, я вас слушаю!

Никоторое время Вика Рогачева стояла, как оглушенная. Видимо она раздумывала над словами Азаровой. Наконец она выдохнула:

- Я уверена, что с Юрой случилось несчастье. Его похитили, либо еще хуже… о самом худшем я даже не хочу думать. Но если я ничего не буду делать, то просто сойду с ума. Так что если он вдруг вернется, я приму от него любое наказание. Ищите, Мариночка. Найдите мне его! Я вас умоляю!

- Что ж, я почему-то была уверена, что вы скажете так, а не иначе, - сказала Азарова и вошла в комнату отдыха Юрия Дая.

Вика, всхлипывая и утирая носик платочком, последовала за ней. Последней на территорию частной жизни знаменитого астролога вступила Вера Грач.

В отличии от зала, где Юрий Дай проводил сеансы с клиентами, его жилая территория ничем особенным не блистала. Можно было даже сказать, в сравнении со всем остальным, здесь было даже простенько. Обыкновенный, не особо дорогой спальный гарнитур, такая же кухня, зато санузел был, чуть ли не королевский.

Азарова, сначала осмотрела спальню. С молчаливого согласия Вики Рогачевой она заглядывала в прикроватные тумбы, бельевой шкаф и комод, под матрасы и подушки. Затем она прошлась вдоль стен, внимательно оглядывая их от потолка до пола.

Вера в это время осматривала кухню. Однако делала она это только потому, что должна была хоть что-то делать. Никакого смысла в своих действиях она не видела. Если Марина даже при беглом осмотре делала определенные выводы, то Вера, не обладая дедуктивным мышлением, ничего в этом не смыслила. Кроме того, что она видела, она не видела ничего, от чего сильно расстраивалась и чуть ли не приходила в отчаяние. Азарова ее успокаивала и советовала не вешать нос.

- Все приходит с опытом.

- Я никогда не научусь, - вздыхала Вера.

Вот и сейчас она без всякого энтузиазма копалась среди кухонных принадлежностей, осматривала плиту, холодильник раковину и думала о том, что нет ничего хуже ситуации, когда ищешь, сама не знаешь что. И она облегченно вздохнула, когда Марину покинула свою часть помещения и присоединилась к ней.

- Что-нибудь есть? – спросила она.

Вера виновато пожала плечами:

- Все вроде бы в порядке. Ничего подозрительного я здесь не нахожу.

Марина подошла к холодильнику, открыла его и спросила:

- Господин Дай ценитель французских вин?

- Еще какой! – восторженно ответила Вика. – Он может на вкус определить, какого года напиток.

- Разве такое возможно? – удивилась Марина. – Вот уж не думала, что у нас в Черноборске есть подобные ценители. А что, водку он совсем не пьет?

- Водку? Не особо. Предпочитает коньяк.

- Почему-то все мужики предпочитают коньяк водке, - заметила Вера. – А я все равно предпочитаю водку. Коньяк плохо идет без лимона. К тому же хороший коньяк – великая редкость в наше время, когда кругом столько подделок.

- Раньше здесь было много продуктов, - задумчиво сказала Марина. – Когда последний раз затаривали холодильник, и кто этим занимается.

- Продукты запасаю я, - чуть смущенно ответила Вика. – Вернее вместе с Юрием Ивановичем.

- Когда вы это делали в последний раз?

- Две недели назад. Мы вместе с Юрой заезжаем в супермаркет и затовариваемся на неделю. Обычно мы делаем это по субботам.

- В эту субботу вам что-то помешало?

- Нет, нам ничего не помешало. Просто, когда я напомнила Юрию Ивановичу, что нам пора в супермаркет, он сказал, что ничего страшного не произойдет, если мы отложим наш очередной поход в супермаркет на другой день.

- А на какой именно, он не упомянул?

- Нет. Все это было сказано, как бы вскользь, между разговором. Мы ждали выгодного клиента. Юра готовился к сеансу. Я не стала переспрашивать.

- И вы не обеспокоились, что ваш холодильник окажется пустым?

- Вы знаете, - Вика виновато улыбнулась, - почему-то нет. Видите ли, сама я ем очень мало. Мама меня в детстве очень сильно раскармливала. В общем, можно сказать, она внушила мне к еде отвращение. Я и сейчас к еде совершенно равнодушна. Юра тоже ест мало. Так что…

- Понятно. А Юрий Иванович пьет много?

- Нет. Я же говорила, что он очень умерен в потреблении спиртного. Вот чай он пьет в огромном количестве. Я едва успеваю его готовить.

- Он пьет черный? Какая марка?

- Нет, исключительно зеленый. «Ахмад» или «Черный дракон» в золотой упаковке.

Марина закрыла холодильник. Глаза ее быстро обежали кухню, после чего она вновь вернулась в спальную часть помещения. Остановилась и опять внимательно все оглядела.

- Ничего интересного, на первый взгляд, нет, - задумчиво сказала она. – Хотя что-то тут меня настораживает. Вот только не пойму, что именно. Что-то тут не так. Ладно, давайте вернемся в зал предсказаний.

Вика выключила свет, и Марина с Верой вышли в колонный зал. Напоследок Марина оглянулась и вдруг резко остановилась.

- Погоди-ка! – схватила она Веру за руку. – А ну давай вернемся.

- Что-нибудь нашли! – радостно вскрикнула Вика. – Подождите, я включу свет.

- Не надо! – чуть ли не крикнула Марина.- Не трогайте выключатель.

- Хорошо, - испуганно ответила Вика и отдернула от выключателя руку.

- Я же говорила, что здесь что-то не так! – радостно заговорила Азарова. – Смотри, Вера.

- Ничего не понимаю, - ответила Вера Грач, крутя по сторонам головой. – Что тут необычного?

- Как что? Разве ты не видишь? Приглядись внимательнее. Что ты видишь? Вика, закройте, пожалуйста, дверь.

Вера пригляделась и увидела, то, о чем говорила Марина. Да, это и впрямь, можно было увидеть только в полной темноте.

Над пологом кровати прямо на стене из темноты выступали какие-то непонятные знаки, узоры и пятна.

- Фосфорная краска! – ахнула Вера.

- Именно так, - подтвердила Азарова. – Вика, ваш босс случайно под кроватью не прячет огромную собаку?

- Что? – Вика не сразу поняла Маринину шутку. – Нет, знаете ли. Собак и кошек здесь нет.

- Что это такое?

- Светящиеся обои.

- Это я поняла. Но что все это означает?

- На знаю. Просто абстракция.

- Первый раз такое вижу. Обычно светятся звездочки или бабочки. А тут что-то непонятное. И почему не по всей комнате? Этот рисунок был здесь с самого начала?

Вика не ответила.

- Почему вы молчите?

- Вы знаете, нет. Раньше этого не было.

- Ага! Так значит, не было? Я так и думала. И когда же появилось это художество?

- Кажется месяц тому назад. Или около того. В общем, я как-то осталась здесь на ночь. Когда горят ночные лампы, ничего не видно. Но ночью я проснулась оттого, что захотела пить. Сходила к холодильнику, а когда вернулась, то увидела вот это.

- И, конечно же, вы спросили Юрия, что это такое? – продолжала спрашивать Азарова, не сводя глаз с загадочного светящегося пятна.

- Да. Я даже разбудила его.

- И что он ответил?

- Посмеялся надо мной, и сказал, что это всегда здесь было. Хотя, я и раньше просыпалась по ночам, но этого не видела.

- Вы засомневались?

- Честно говоря, нет. Я иногда бываю рассеянной. Поэтому просто подумала, что действительно просто не обращала на это внимания. Больше мы об этом рисунке не говорили. Но…

- Что но?

- Не знаю, как сказать?

- Смелее!

- С того раза, я стала оставлять ночник включенным.

- Почему? Вам это не нравится?

- Не то чтобы не нравится. Просто, как-то неприятно на это смотреть. И что-то в этих узорах есть неприятное и зловещее.

- Зловещее? – хмыкнула Марина. – Да, действительно. Не очень приятное зрелище. Вера, а твое мнение?

- Гадость, какая-то! – проворчала Вера. – Словно лягушку раздавили. Я бы тоже оставляла здесь свет.

- Это явно не простая абстракция, - покачала головой Марина. – Что-то за всем этим кроется. Вот только не пойму, что.

И она сделала несколько шагов в сторону, чтобы посмотреть на странную роспись с другого угла. Затем перешла в противоположную часть комнаты, посмотрела оттуда.

- Ничего не разберу, - сказала она. – Мазня и есть мазня. Самая настоящая абстракция. Ваш Юрий Иванович большой оригинал.

- Да. Он очень оригинальный человек.

Марина еще несколько минут бесцельно пялилась на светящееся пятно, но так ничего и нашла.

- Вера, ты тоже ничего не видишь? – спросила она.

- Ничего, - сердито ответила Вера. – Не люблю я подобную живопись. Тут хоть на голове стой, все равно ничего не увидишь.

- На голове, говоришь? – тут же подхватила ее мысль Азарова. – А что, это мысль. А ну-ка, Верунчик, поддержи меня.

И без дальнейших колебаний она сделала стойку на голове. Вера увидела, что она хорошо держит равновесие, и лишь встала рядом с подругой для подстраховки.

- Что-нибудь есть? – спросила она.

- Ничего, - пропыхтела Марина и вернулась в нормальное положение. – Все то же самое.

- Жаль.

- Да ну ее! – внезапно рассердилась Азарова. – Может потом как-нибудь. А то ведь здесь можно вечно торчать. А у нас на это времени нет.

- Возвращаемся? – тихим приглушенным голосом спросила Вика.

- Да.

И в этот раз они покинули помещение для отдыха окончательно. Около портрета Наполеона Марина опять остановилась.

- Значит, говорите, Наполеон?

- Да. Наполеон Бонапарт. А что? Вас это удивляет?

- Нет, ничего особенного. – Марина подошла к креслу астролога и опять на него уселась. Внимательно оглядела столик. Даже провела по его поверхности ладонями. - А скажите, Вика, тот ноутбук, про который вы говорили, Юрий Иванович носит с собой?

- Да конечно. Он с ним практически не расстается.

- Жаль, - вздохнула Азарова. – Не плохо было бы в него поглядеть. Там наверно много интересного.

- Не знаю, - Вика с сомнением покачала головой, - может быть, вас устроит мой компьютер.

Глаза Азаровой сразу же заблестели.

- А что в вашем компьютере?

- В моем компьютере практически все, то же самое, что и у Юры, кроме бухгалтерской отчетности, разумеется. Списки клиентов, их данные, натальные карты.

- Натальные карты? – тут же спросила Марина. – Что это такое?

- Натальная карта, карта судьбы, или, проще говоря, гороскоп, это графическое изображение планет и светил и их расположение на момент рождения человека. По ним астролог и делает предсказания.

- И это все есть в вашем компьютере?

- Конечно. Я ведь сама ввожу личные данные всех клиентов в астрологические программы, делаю гороскопы, распечатываю их. У Юры на это просто нет времени.

- Это же здорово! Быстрее туда!

И с горящими от нетерпения глазами, Марина направилась в приемную.

- Включайте! – потребовала она, оказавшись на месте. – Быстрее включайте!

Вика включила компьютер. Замерцал мягким голубым светом жидко-кристаллический монитор. Компьютер затребовал пароль. Вика застучала по клавишам, входя в операционную систему. Через пару секунд программа разложила перед пользователем рабочий стол. На фоне звездного неба были разбросаны ярлыки программ и папок.

- Что вас интересует в первую очередь? – спросила .Вика.

- Трудно сказать. Нас интересует все. Любая информация может оказаться полезной. Вы говорите, в какой папке у вас, что находится, а я скажу, надо ли ее открывать.

- Хорошо. Вот эти вот значки в первом ряду – это все астропроцессоры. То есть астрологические программы. Они производят расчеты.

- Программы лицензированные или пиратские?

- Конечно лицензированные. Тут есть американские, немецкие, французские и наши российские.

- С какими из них вы предпочитаете работать?

- Приходится использовать все. Совершенства нет.

- Понятно. А вот здесь что?

- Здесь архив натальных карт, то есть гороскопов, здесь их компьютерные интерпретации. Вот в этой папке списки транзитов и прогрессий. Это все очень специфично. Понятно только специалистам.

- Понятно.

- А вот здесь списки наших клиентов.

- Вот и то, что нам нужно. Наконец-то добрались. Показывайте!

Вика на какое-то мгновение заколебалась.

- Вы понимаете, что информация сугубо конфедициальная, - пробормотала она.

- Естественно, - сухо ответила ей Марина. – Все, что мы делаем в нашем агентстве, тоже конфедициально. И у вас сейчас есть последний шанс, расторгнуть контракт. В уплату пойдет только сумма за те два часа, которые прошли с минуты нашей первой встречи. Остальные деньги мы вам вернем.

- Нет-нет! Я не хочу расторгать контракт. Пожалуйста.

Вика щелкнула мышью. Компьютер опять затребовал пароль. Она ввела какие-то цифры, и открылись таблицы экселя, в которых значились различные номера.

Марина тут же села на место перед компьютером, взяла мышку и стала ею щелкать.

- Батюшки мои! – воскликнула она через какое-то время. – Да здесь самые уважаемые граждане города Черноборска и его окрестностей. Знакомые все лица. Надо же! Здесь даже Петр Никанорович Безделов есть.

- А кто это? – спросила Вера.

- Не знаешь?

- Не знаю.

- Это прокурор области. Большая птица. Ладно, что там дальше? Ага, и Василиса Романовна здесь.

- А это кто?

- Лепесткова. Правая рука Безумнова.

Мэра Черноборска Ивана Сергеевича Безумнова Вера знала хорошо, поэтому больше спрашивать не стала.

Марина быстро открывала ячейки с номерами, входила в них, проверяла содержимое, и время от времени что-то помечала, сохраняла и сбрасывала в карман. Больше она уже ничего не говорила. Ее губы сжались, словно она боялась, что сболтнет что-то лишнее, и Вера ясно поняла, что Азарова явно напала на след. Об этом говорили ее лихорадочно блестевшие глаза. Сердце Веры Грач учащенно забилось. Она поняла, что дело сдвинулось с мертвой точки.

- Ну что? – спросила Вика. - Что-нибудь здесь есть?

Марина, не открывая рта, судорожно кивнула. Затем она создала собственный файл и сбросила в него все, что набрала в карман буфера обмена. Там был целый список имен, фамилий, адресов, должностей и телефонов.

- Мне нужно все это распечатать, - сказала она.

- Принтер включен, - понуро ответила Вика. Ей все же тяжело было смотреть, как секретная информация уходит в чужие руки.

Азарова щелкнула на значке с изображением принтера, и через пару секунд пять страниц убористого текста были в ее руках. Она скрутила их в рулон и положила в сумочку.

- Все, Вика, - сказала она, поднимаясь со стола. – Дело пошло. Да не грустите вы так. Если вдруг ваш шеф неожиданно объявится, мы ему ничего не скажем. Бумаги эти я вам тут же уничтожу и в ту же секунду забуду обо всем, что в них есть. И даже деньги с вас не возьму. Сделайте нам с Верой по гороскопчику, предскажите что-нибудь хорошенькое, и мы расстанемся друзьями. Ладненько? Не надо вешать нос.

- О, если бы он только вернулся! – воскликнула Вика, и голос ее задрожал. – Все бы за это отдала.

- Не переживайте! Он вернется, - Марина дружески похлопала Вику по плечу. – А если сам не вернется. Мы вам его вернем. Это я вам обещаю.

- Спасибо! – всхлипнула Вика.

- Ну, все. Время не ждет. Каждая секунда дорога. Нам надо спешить. Дел очень много. Так что до скорого. Вера, за мной!

И Марина Азарова, и Вера Грач покинули обитель великого астролога. Ошеломленная их стремительностью секретарша осталась в одиночестве. Однако энергия и задор Азаровой взбодрили ее, и в сердце несчастной секретарши затеплилась надежда.

МИЛИЦИЯ ТОЖЕ НЕ ДРЕМЛЕТ

Петр Васильевич Ватрушин сидел в своем кабинете и прихлебывал из большой фаянсовой кружки темно-синего цвета остывший кофе. На кружке красовалась оранжевая с золотистой каймой надпись «Любимому начальнику». Ватрушин всегда ею любовался. Но сейчас даже она не приносила ему радости. Он бессмысленно смотрел на папки с бумагами, веером разложенные на столе. Это все были дела. Все срочные и особо важные. За последний месяц они навалились на полковника, как никогда. На город, словно кто-то наложил проклятье. Очень на то похоже. Не проходило недели, чтобы не случалось какого-либо ЧП, и все в крупных масштабах. И ни в одном из этих дел не было просвета. Версии отрабатывались самые различные, но, в общем, все топтались на месте. В пору было хвататься за голову. Если так будет продолжаться еще несколько дней, с него потребуют отставки. И намеки уже начались. Кто знает, в любую секунду они могут смениться прямыми требованиями.

С самого утра у полковника было нехорошее предчувствие. Он проснулся в ужасном настроении и сразу же вспомнил тот мерзкий сон, который ему приснился под утро. Сон был тяжелый и невероятно реальный.

Ватрушин шел по бесконечному подвалу какого-то заброшенного дома. Он был без фонаря, без оружия и совершенно один. И было ему, во сне, разумеется, всего двадцать три года, и он опять был сержантом. Опять! Осознав это, Ватрушин готов был заплакать. Даже слезы на глазах выступили. Как так! Опять сержант? Да что же это такое? Неужели все сначала? Опять тянуть лямку? Да хватит ли у него сил, чтобы во второй раз пройти все те испытания и препятствия, которыми щедро был усыпан его жизненный путь?

Потолок подвала был низкий, к тому же по нему тянулись толстые холодные трубы, с которых капала ледяная вода. Так что приходилось нагибаться, чтобы не наткнуться лбом на что-нибудь острое, вроде крана. Капли воды попадали ему за шиворот и стекали по спине. Ощущение было крайне неприятным. Под ногами хлюпала вязкая и жидкая грязь. Он ощущал ее так, как будто все происходило наяву. Ноги утопали в ней, а потом с трудом с громким чмоканием выдергивались и снова погружались в новую гадость. И запах. Он тоже был самый настоящий. Бил в нос и сводил с ума. Да уж, полазить по подвалам и чердакам, с полуразложившимися трупами ему довелось. Вся молодость на это ушла. Неужели и это все опять повторяется? Ватрушин готов был зарыдать от отчаяния. Под ногами, задевая обувь и брюки, закопошились крысы. Боясь наступить на них, сержант шел вперед, вытянув руки, и осторожно нащупывал пространство перед собой. С ужасом, сознавая, что сейчас его пальцы нащупают что-то ужасное, он шел и шел, потому что останавливаться тоже было нельзя. Какое-то седьмое чувство подсказывало ему, что останавливаться нельзя, что это равносильно гибели. Тьма все сильнее и сильнее давила на него со всех сторон. Крысы под ногами уже не только копошились, а запищали и суетливо забегали по полу. Где-то что-то громко и вязко хлопнуло. Одна крыса, за ней другая и третья быстро стали подниматься по ногам Ватрушина. Вот одна уже карабкается по животу, другая по спине, да так стремительно, что через секунду, ее коготки вонзились в его шею, и крыса, отбросив в сторону сержантскую фуражку, закопошилась в его волосах. Да, когда-то, когда он был сержантом, у него были довольно густые волосы. Ватрушин закричал от ужаса, и не услышал собственного крика. Первая крыса достигла его подбородка, и ее красные, горящие и наполненные любопытством глазки, уставились на него.

Ватрушин задергался и радостно почувствовал, как локоть жены уперся ему в ребро.

- Не храпи! – услышал он сквозь сон ее строгий недовольный голос. И это был голос, который возвращал его к жизни, к реальности.

Полковник выпучил глаза, уставился в потолок, на котором отражался свет уличного фонаря. Он наконец-то осознал, что ему просто приснился ужасный сон. Банальный кошмар. Никаких крыс рядом нет, подвала тоже. Он лежит в теплой постели, прижавшись к горячей спине супруги, а вовсе не идет в темной кишке тоннеля, проваливаясь по колено в грязь. И самое главное! Он – полковник. Полковник. Настоящий полковник. Заслуженный. И ему вовсе не надо снова начинать все с самого начала. Путь от сержанта к полковнику, ох как нелегок. И нет никакого желания все повторять заново. Ватрушин облегченно вздохнул, перевернулся на другой бок, облизал пересохшие губы и заснул.

За завтраком сон неожиданно вспомнился, да так ясно и отчетливо, что полковнику даже стало не по себе.

- Что с тобой? – спросила жена. Она как никто чувствовала его настроение. – Почему у тебя такое лицо, как будто кто-то умер?

- Никто не умер.

- А что тогда?

- Да так, - Ватрушин знал, что она не отстанет. Да и захотелось поделиться с ней. Глядишь, легче станет. - Дрянь во сне всякая снится. Вот сейчас вспомнил. Даже нехорошо стало.

Настя, так звали жену, села напротив и с беспокойством заерзала на табуретке.

- Давай, рассказывай, что ты видел, - потребовала она. – Сегодня среда, а на среду сны вещие.

- Чего рассказывать-то? – буркнул Ватрушин. И неожиданно для себя рассказал Насте свой сон во всех подробностях.

- Крысы это враги! - сразу же заявила Настя. – А их у тебя не мало.

- Это уж точно. Кругом враги! Каждый за пазухой камень против меня имеет. Ни на кого положиться не могу. А ведь такой отдел возглавляю. Думаешь мало у меня завистников?

- Завистников у тебя полно. Но только завистники это кошки, или змеи. Но не крысы.

- А крысы кто ж, тогда?

- Это враги.

- Какие враги? Явные или тайные?

- Скорее всего, явные.

- Ну, если, явные, то я с ними разберусь, - сжал кулаки полковник. – Я даже подозреваю, кто это может быть. Чингизов из второго отдела. Он меня давно подсиживает. Гнида!

- Так они тебя укусили крысы эти, или нет? – снова стала приставать Настя. - Успели укусить? Постарайся вспомнить.

- Да вроде нет.

- Это хорошо. Очень хорошо. Когда кусают, плохо. Но ты их убил, раздавил или хотя бы прогнал? В общем, ты должен был их победить. Так что, победил?

- Да не успел. Ты же меня в бок толкнула. Я и проснулся. Даже не знаю, чем дело кончилось.

Некоторое время супруги молчали. Затем полковник глянул на часы и засобирался на работу.

- Смотри, ты все-таки будь осторожен, - после прощального поцелуя, сказала Настя.

- Буду, - буркнул Ватрушин.

Он приехал на работу, и все утро был под впечатлением сна, который сразу же стал сбываться. Для начала, на утренней планерке в МВД области он получил выволочку от министра, затем не успел вернуться в свой кабинет, как поступило сообщение от директора банка Кравцова, затем странная авария и пожар.

Однако все было не так уж плохо, как могло показаться вначале. Во всем этом негативе положительным было то, что непонятно по какой причине, буквально за десять минут до аварии, Ватрушин дал приказ своим людям оставить помещение банка. Словно что-то толкнуло его в бок. Сработала интуиция. И теперь он не знал, как благодарить бога за то, что не один из его людей не пострадал. Это можно было расценить как чудо. У полковника даже сердце прихватило, когда до него дошло, как им всем повезло. Так что за гибель людей отвечать не придется.

Но была в этом деле и другая неприятность. Можно даже сказать чудовищная неприятность, которая обещала в будущем катастрофические последствия.

Пропал водитель КАМаза. Исчез бесследно. Хотя Ватрушин отдал приказ найти и задержать его сразу же после взрыва. Однако в той суете и сутолоке, которая творилась вокруг, никто ничего не мог понять, и водителя не нашли. Ни во время пожара, ни после.

Так что стало ясно, что страшная авария была вовсе не авария, а тщательно спланированный и виртуозно исполненный террористический акт. Сомнений в этом не было никаких. Особенно после того, как из СМУ-143 двадцать минут назад поступило заявление об угоне транспортного средства, по всем описаниям схожего с тем, что влетел в здание банка.

Теперь полковник сидел за столом, совершенно разбитый, с больной головой и тревожными мыслями. Он просто не знал, за что хвататься и с чего начинать. Такого с ним никогда не было. Видимо нервы его были взвинчены до предела, так что организм уже не в состоянии полноценно функционировать. Не помогал даже крепкий кофе, третий бокал которого он выпивал за последние полчаса. Сердце в груди стучало, словно отбойный молоток, голову сжимали невидимые тиски, а на душе было невыносимо и тягостно. Нужно было что-то срочно предпринять.

- Вера, меня не беспокоить, - дал он команду секретарше, затем встал из-за стола и подошел к сейфу, набрал кодовый шифр, повернул ключ и открыл тяжелую толстую сделанную из броневой стали дверь.

На третьей самой верхней полке был встроен миниатюрный холодильник, в котором лежала белая обвязанная бечевкой квадратная коробка. Ватрушин осторожно достал ее и принес к себе на стол. Вынул из кармана финку, выскочило острое жало лезвия, полковник срезал бечевку и поднял крышку.

Его взору предстал маленький аккуратный торт, украшенный алыми и белыми розами и зелеными листочками.

Масляные торты – единственная слабость полковника Ватрушина, которую он так и не смог преодолеть. А ведь курить бросил пятнадцать лет назад, и вот уже пять лет не выпивал больше трех рюмок спиртного зараз. Но как только ему становилось тоскливо и тягостно на душе, как только наваливались всякие житейские передряги, и жизнь становилась невыносимой, забывая про свой повышенный сахар и рекомендации врачей, Ватрушин ел торты. И от этого ему становилось легче. После второго или третьего кусочка, он уже смотрел на мир другим взглядом, и тот уже не казался ему таким беспросветным и ненавистным.

Вот и сейчас он порезал торт на шесть кусков, положил на тарелочку три куска, после чего закрыл коробку и отнес ее обратно в холодильник. Затем вернулся за стол и плюхнулся в кресло. Взял ложечку, которой помешивал кофе, и осторожно, чуть ли не затаив дыхание, копнул под одну из розочек, после чего несколько секунд полюбовался ею, и быстро отправил в рот. Даже глаза закрылись от того удовольствия, которое пронзило все его тело.

И сразу же стало немного легче. И на душе, и на сердце, и неизвестно куда, подевалась головная боль.

Первые два куска полковник ел быстро и с жадностью, словно боялся, что сейчас кто-нибудь ворвется в кабинет и отнимет у него лакомый кусок. Затем он сделал паузу и проверил свои ощущения. И сразу же ощутил, что он почти полностью восстановил форму. Так что к третьему куску полковник приступил неторопливо, медленно погружая ложку в белоснежную мякоть масляного крема и открывая взору желтую воздушную плоть бисквита. Зрелище ни с чем несравнимое. Теперь можно было посмаковать торт и полностью насладиться его бесподобным вкусом.

Мысли тоже побежали по правильному руслу. Ватрушин стал анализировать последнее событие и внезапно понял, что он, в сущности, зря так переживает. Авария в здании банка, безусловно, является террористическим актом, сомневаться в этом не приходится. А раз так, значит, этим делом займется ФСБ. И чего ради, ему и его людям заранее впрягаться в это безнадежное дело.

От такого открытия полковник сразу повеселел.

Однако когда осталось съесть последнюю ложечку, зазвенел телефон.

- Я же просил не беспокоить! – с детской обидой в голосе закричал Ватрушин.

- Это Антон Олегович! - жалобно пискнул в трубке голос секретарши. – По правительственной линии.

Звонил министр. Ватрушин разом вспотел от волнения и даже встал с места и тут же угодливо чуть наклонился вперед, словно министр находился здесь в кабинете.

- Антон Олегович! – воскликнул он притворно радостным голосом. – Товарищ генерал!

- Ватрушин! – зарычал в трубке голос министра. – Ты что же это, раскудрить твою мать, не спешишь ко мне на доклад? Или рапорты разучился писать? А может, тебе работать надоело? Может, ты на пенсию собрался? Так мы это тебе мигом устроим.

«Вот оно, - с ужасом подумал полковник. - Началось!»

- Чего молчишь, урка? Язык проглотил? Или в штаны наложил?

Подобный стиль общения с подчиненными был у Антона Олеговича Скотобойникова еще до того, как он был назначен на министерский пост, и никого не удивлял. Наоборот, когда он так выражался, можно было не беспокоиться. Когда он отбирал должности или погоны, то был сух и не выходил за рамки устава. Так что у Ватрушина сразу отлегло от сердца, и он бодро ответил:

- Никак нет, товарищ генерал, как раз сейчас сижу и тружусь над рапортом. Через полчаса он будет на вашем столе.

- А чего это так скоро? – удивился министр. – С чего это ты так спешишь? Что-то я не врубаюсь.

- Так ведь, товарищ генерал, - полковник так крепко сжал трубку в руках, что пальцы побелели, а трубка стала влажной. - Дело не наше. Докладываю, на лицо террористический акт. Мы, конечно, все, что с нашей стороны требуется, сделаем, а так им все равно будут заниматься бэтэшники из ФСБ.

- Бэтэшники, говоришь? – на том конце провода Антон Олегович заурчал как рассердившийся бульдог. – Ты это брось, Ватрушин. Не суетись под клиентом. У них своя свадьба. А у нас должна быть своя. Так, что не спеши отпихивать от себя пожар в банке. ФСБ им конечно займется. Никуда не денется. И прокуратура тоже. Но и ты, будь мил, раскопай тех отморозков, кто наезжает на «Поволжский». Мы должны это выяснить первыми. Понятно?

- Понятно, - кисло ответил Ватрушин.

- Не слышу бодрости в голосе! – зарычал министр. – Что за стариковское блеяние?

- Так точно, товарищ генерал! – поспешил рявкнуть полковник. - Будь сделано.

- Вот так-то!

На этой оптимистической ноте разговор завершился. Ватрушин так и остался стоять, с трубкой у уха в одной руке и с ложечкой, в которой одиноко и грустно сидел последний кусочек торта в другой. Полковник вздохнул, посмотрел в окно и доел торт. Затем он сел, допил остатки кофе, который уже остыл и после торта казался совсем несладким. Некоторое время он печально смотрел в окно сквозь полуоткрытые жалюзи.

«И что за жизнь у меня такая? – думал Ватрушин, глядя, как над крышей соседнего дома кружится стая белоснежных голубей. – А ведь бывало и я жил когда-то беспечно и счастливо, хотя и был обыкновенным сержантом. И волос на голове у меня было много».

Но долго грустить он не привык, поэтому поспешил объявить всему своему отделу по борьбе с организованной преступностью, внеплановое совещание.

Через двадцать минут собрались оперативная группа, следователь и эксперт, в общем, все, кто был назначен полковником по делу о нападении на отделение банка.

- Итак, что мы имеем? – строгим голосом спросил полковник, обводя подчиненных недобрым взглядом. Вопрос был прямым и требовал точного ответа. Но Ватрушин знал заранее, что вряд ли он услышит что-нибудь интересное и ясное по поводу преступления, которое совершилось полтора часа назад. – Какие у нас наработки? Карпухин.

Майор Карпухин, следователь по особо важным делам, открыл красную папку и уткнулся в бумаги.

- Отрабатываются три версии, товарищ полковник, - доложил он. – Наезд со стороны конкурентов, а главным конкурентом «Поволжского», если конечно не считать сбербанк, является банковский концерн «Правый берег».

- Так, что дальше?

- Вторая версия – авария.

- Водитель нашелся?

- Никак нет.

- Номера машины совпали с номерами угнанного из СМУ?

- Вопрос выясняется.

- Почему так долго?

- Пожар еще не потушен, товарищ полковник. К КАМазу ближе, чем на двадцать метров не подойти. Мои ребята ждут. Когда пламя локализуется, можно будет пускать экспертов. Не раньше.

- Ладно, давай третью версию.

- Теракт.

Некоторое время все молчали. Затем руку поднял начальник оперативной бригады капитан Степанов.

- Последняя версия, я думаю, самая хилая.

- Это почему? – недовольно посмотрел на него начальник. - Разве не налицо факт намеренного наезда на здание банка транспортным средством, наполненным взрывоопасным веществом?

- В том-то и дело, товарищ полковник. Что это и вызывает сомнения. И этих сомнений не мало.

- Выкладывайте их все.

- Ну, во-первых, террористы использую взрывчатку, в основе которой лежит тротиловый эквивалент. Фактов использования ими пропана еще не было.

- Это не довод, чтобы отвергать данное предположение, - не согласился Ватрушин. – Современный терроризм крайне быстро эволюционизирует. Вчера они не использовали машины с пропаном, а сегодня, пожалуйста.

- Согласен. Методы у террористов действительно со временем меняются. Но вот тактика остается практически такой же, какой была и раньше.

- Объясните.

- Меня смущает, что террористы выбрали объектом для нападения здание банка, к тому же еще недостроенного. Чего ради посылать боевика смертника на здание, в котором никого нет? Разве это не бессмысленно?

- Как нет? А строители? Там же были рабочие?

- Очень немного. Отделочные работы практически завершились. К тому же, не забывайте, приближалось время обеда. В здании на момент нападения должно было, находится не больше полтора десятка человек. Вам не кажется это странным? Поставьте себя на место террористов и скажите, стали бы вы нападать на здание, где так мало людей?

- Не стал бы, - уверенно сказал Ватрушин. – Масштаб не тот. Нет размаха. Куда лучше напасть на здание вокзала в момент отправления поезда на Москву. Вот где народу много.

- А террорист смертник? – с горячностью с горячностью вступил в спор Карпухин. – Он вовсе никакой не смертник. Очень ловко выпрыгнул из кабины. Так что я склонен рассматривать версию с наездом конкурентов и отрабатывать ее как можно тщательно, потому что не сегодня-завтра, фээсбэшники заявят нам, что теракта не было.

- Да, - опять был вынужден согласиться полковник, - к этому мы должны быть готовы.

- Можно высказать мое мнение? – спросил Степанов.

- Говори, - потребовал Ватрушин.

- Тут товарищ Карпухин назвал нам три версии, по которому направлены силы следствия.

- Я назвал лишь основные версии.

- Тогда я скажу, что есть еще и четвертая версия, которая такая же основная, как и три предыдущие.

- Какая? – оживился полковник.

- Ее назвал директор банка, прежде чем с ним случился удар.

Ватрушин нахмурил брови:

- Да, да, он что-то говорил о каком-то типе, который якобы все это устроил. Только вот он имени почему-то не назвал. Твердил про какого-то там профессора или еще кого-то. Что-то я не припомню. Да ты же рядом был, Степанов. Про кого он там трепался?

- Он говорил про магистра, товарищ полковник – ответил Степанова.

- Про кого?

- Про магистра. И он не просто про него говорил. Он его обвинял.

- Да, точно. Кажется, именно так и было. Мне тогда не до него было. Так ты, что, Степан Петрович, считаешь, что его заявление так серьезно.

- Я в этом уверен. Жаль, что Кравцов не успел спокойно все рассказать во всех подробностях.

- Да. Мужику не повезло, - покачал головой полковник. – И нам, кстати тоже. Где теперь искать этого самого магистра? И что это вообще за такое – магистр? Разве у нас есть магистры?

- В официальных науках нет, - ответил Степанов. – Это научное звание иностранных вузов. Поэтому я предполагаю, что, возможно, он иностранец, или учился за границей. В любом случае, мы должны его найти и допросить.

- Ну, тогда ты поиском этого таинственного магистра и займешься.

- Есть, товарищ полковник.

С этого момента Степан Петрович Степанов, недавно назначенный начальник следственно-оперативной бригады, стал одним из главных участников будущих событий. Но он еще не знал, что ему и его людям предстоит пережить в ближайшие дни.

ТРИУМВИРАТ НАЧИНАЕТ ПОИСКИ

Марина бежала по винтовой лестнице. И каблучки ее туфель звонко стучали по металлическим ступенькам. Вера едва поспевала за ней. Ее распирало от любопытства. По виду Азаровой было видно, что она что-то обнаружила. Что-то очень важное. Но она знала, что Марина ничего не расскажет раньше времени.

- В офис, - выдохнула Марина, когда они с Верой оказались в машине. – Быстрее! Нас ждут великие дела.

Пока они ехали, у Азаровой был такой победный вид, что Вера не выдержала.

- Ну, говори же! – стала приставать она. – Чего ты нашла в компьютере астролога?

- Верунчик, ты не поверишь! – потирая ладоши, воскликнула Азарова. - Честно говоря, я сама тоже не верю. Такая удача. У меня даже голова идет кругом.

- Ну, говори же! Не томи. Марина!

- Нет. Я должна немного подумать. На, посмотри список, который я составила, и тебе все станет ясно.

И она протянула вере листки, которые распечатала несколько минут назад.

Вера без особого энтузиазма взяла списки и стала их осматривать. Она была уверена, что многочисленные фамилии и имена ничего ей не скажут. Однако уже после двух просмотренных листков, брови ее резко поползли вверх.

- Ну что, не правда ли, круто? – спросила ее Марина. Все это время она не спускала с подруги глаз.

- Не может быть, - пробормотала в ответ Вера, торопливо просматривая четвертый и пятый лист. – Неужели это все они?

- Они, и никто другой. Наши голубчики.

Ник вел машину и ни о чем не спрашивал, но по его лицу было видно, что он тоже не прочь узнать подробности происходящего. И Марина сразу же уловила это его настроение.

- Слушай, Ник, ты просто не поверишь. Мы были сейчас в сказочном дворце Шахеризады.

И она рассказала ему во всех подробностях об их с Верой визите к господину Даю.

- У меня чуть глаза не вылезли, когда я стала изучать списки клиентов господина астролога, а там все наши потерянные клиенты или их жены. Надо же! Какая молодец эта секретарша. Если на прием записывались женщины, то для них у нее обязательно существует ячейка с лейблом «муж» со всеми реквизитами.

- Потерянные клиенты? – спросил Ник.

- Да! – восторженно ответила Марина. – Весь наш черный список. Все семеро здесь. Как на блюдечке с голубой каемочкой.

Ник в сомнении покачал головой.

- Ты что, не веришь? – возмутилась Азарова. – Вера, дай ему списки.

Вера протянула Николаю бумаги. Тот взял их одной рукой и продолжая следить за дорогой, краем глаза глянул в списки. Через несколько секунд машина резко затормозила. Ник свернул к тротуару, остановился и внимательно проглядел все пять страниц. И хотя он ничего не сказал, лицо его выражало сильное удивление и восхищение.

- Да! Теперь я понимаю, почему владельцы сгоревших кинотеатров, рухнувших ресторанов и взорванных гостиниц отказались от наших услуг.

Больше Марина ничего не сказала. Она достала газету, в которой Юрий Дай давал интервью и стала его внимательно изучать…

- Итак, что мы имеем? – спросила Марина у друзей, когда они уже были у себя в офисе.

Вера сидела на диване, Ник за компьютером, Азарова, как всегда колесила по всей комнате в офисном кресле. Она была крайне возбуждена. Глаза ее блестели, с лица не сходила торжествующая улыбка. Было похоже, что она уже раскрыла дело и пожинала лавры.

- А мы имеем очень интересный факт, - продолжала Азарова. Словно лектор на лекции. – Пропал астролог, который, по словам его секретарши, предсказал группе лиц несчастья, которые сбылись. Поэтому факту возникает множество вопросов. Во всяком случае, у меня. Вот у тебя, Вера, какой первый вопрос?

- У меня? – удивилась Вера Грач. – Вопрос?

- Да.

- Не знаю. Куда девался астролог? Такой у меня первый вопрос.

- Очень хорошо. Дальше?

- Дальше?

- Дальше, дальше!

- Ну, почему все семь пострадавших предпринимателей, которым мы пытались предложить свои услуги, находятся в списках Юрия Дая.

- Не в бровь, а в глаз. Продолжай!

- Больше как-то ничего в голову не идет, Марина. Странно все это.

- Вот именно, что странно. И астролог этот очень странный. Я вообще сомневаюсь, что он пропал. С чего бы это? Хотя, можно предположить следующее. Наш астролог слишком много напредсказывал несчастий, и пострадавшие предприниматели обозлились на него и убрали.

- Убрали? – удивилась Вера. – Но за что? Он тут при чем?

- Как это при чем? Предсказал, значит виноват. В средние века их вообще на кострах сжигали. А ты думаешь, нравы среди наших теперешних богачей лучше, чем тогда? Ничуть.

- Все равно, как-то в голове не укладывается.

- Вообще-то я предположила крайний случай, - сбавила тон Азарова. – Может, ему отомстил только кто-то один из нашей семерки. А может и вовсе никто из них не при чем. Разве до того им теперь? Я почему-то уверена, что наш астролог загулял. Наша Вика, барышня конечно симпатичная, но слишком томная и какая-то однообразная. Такие быстро надоедают мужикам. Правда, Ник?

Николай почему-то покраснел и ничего не ответил.

- Итак, что же еще можно предположить?

- Может, его похитили? – осторожно сказала Вера. – С целью получения выкупа. А что? У него ведь денег очень много. Это же видно невооруженным глазом.

- Почему тогда не предъявили никаких требований о выкупе? – покачала головой Азарова.

- Кому?

- Хотя бы той же Вике.

- Так ведь она финансами не занимается.

- Вера, ты гений! Правильно! Мы должны выйти на бухгалтера, который работает на астролога. Вот кому известны все его дела. Нужно выяснить, не связан ли он с криминальной средой. Кто там у нас бухгалтер? Ник, это я поручаю тебе. Позвони Рогачовой и выясни. Что дальше? Дальше, я думаю надо заняться этими несчастными клиентами, которые пострадали от предсказаний. А также надо поговорить и с парой тех, кто остался при своем. Они либо не получали плохих предсказаний, либо, сделали этот самый как его отвод. Отвод. Надо же! Отличный бизнес придумал этот астролог. Предсказывает человеку какие-нибудь гадости, потом просит денег, обещая, что они не случатся. Механизм проверен. Ничего не происходит, и все довольны. Астролог с деньгами, а клиенты живы и здоровы.

- Но ведь, в нашем случае, как раз наоборот, - возразила Вера. – Именно, что несчастья случились. Кинотеатр сгорел, гостиница взорвалась, ресторан рухнул и так далее. Плохие предсказания сбылись.

Марина слегка растерялась:

- Да, как-то я это упустила. Тогда что же получается? Значит он не шарлатан.

- Судя по тому, что нам рассказывала про него Вика, нет.

- Тогда хорошо, что он пропал именно сейчас, - неожиданно сказала Азарова.

Вера Грач даже вздрогнула:

- Это почему же?

- Представь, что мы пришли бы к нему сегодня на прием, - нервно хихикнула Марина, - а он начал бы нам предсказывать всякие ужасности, а потом бы запросил денег.

- И что же мы будем делать дальше?

- Как что? Отправимся собирать сведения про Юрия Дая. Искать-то нам его надо?

- Надо.

- В том-то и дело. Мы выполняем заказ гражданки Рогачевой. – Где же ты прячешься, господин Юрий Дай? Хотела бы я знать. Итак, я беру на себя наших семерых бедолаг. Вот будет здорово посмотреть на их физиономии, когда я к ним завалю с вопросом, почему вы зажали денег для великого мага.

- А я? – спросила Вера.

- Ты? Ты сходишь к тем, кто не пострадал. Выбери человек пять из списка. Узнай, было ли им предсказано что-то ужасно-кошмарное, и если было, делали ли они отвод или нет.

- Есть, товарищ командир.

- А я пойду для начала навещу твоих друзей: директора кинотеатра, заведующую школой и владельца бани.

- Почему ты решила пойти именно к ним?

- Потому что к ним ходила ты, а меня они не знают. Так что мне легче будет с ними общаться.

- Логично, - согласилась Вера. – Начнем прямо сейчас?

- Конечно! Попьем кофейку с коньячком, чтобы взбодриться, и разбежимся. Через два часа встретимся здесь, для обмена информацией и координацией дальнейших действий.