Конец иллюзий. Хроника I
Предисловие
«Все мы живём в мире собственных или навязанных иллюзий,
но каждому предстоит рано или поздно столкнуться с реальностью.»
Несколько тысяч лет назад. Середина весны в северном полушарии.
Земля. Не существующий ныне остров к востоку от Северной Америки.
Восточная часть неба озарилась огнём . Медленно, но неумолимо одно за другим вспыхивали облака. Вскоре весь горизонт окрасился в кроваво-красные оттенки. Крупный мегаполис спал, будто не замечая бушующего огня утренней зари. Пламя нового дня уже отразилось в миллионах стёкол, подпирающих небо зданий, проникло в дома. Новый день пытался пробудить жителей ото сна, но тщетно. Лишь коммунальные службы, да уставшие работники ночных смен лениво радовались освобождению от темноты ночи. Город спал.
Мужчина средних лет, с аккуратной, чуть тронутой сединой, бородой, одевался у большого зеркала. Он проснулся задолго до рассвета, в час, когда утренняя заря ещё намекает на своё приближение лёгким алым свечением. Он доволен собой: дорогой костюм, элитный аромат. В его доме много зеркал – ему нравится собою любоваться. Остался последний штрих — он надел аккуратные очки в золотой оправе. Пережиток прошлого, конечно же, но они подчеркивают образ серьезного человека. Пламенный свет утренней зари тут же бликами отозвался в обеих стёклах на его лице.
Эдуард Наумов — один из богатейших людей планеты, владелец корпорации «Наумов-роботик», изобретатель и просто гений. Его корпорация за последние годы охватила все страны Земли, и даже с единственной социалистической Тартарой сумела заключить выгодные контракты. Сегодня самый важный день во всей его жизни. Сегодня мир узреет его детище.
Вскоре вертолет уже несет его за город. Здесь находится небольшая посадочная площадка. Он не хочет появиться перед журналистами, выходя из вертолета. Ему нужны хорошие фото и видео в дневных выпусках новостей, ведь популярность — источник прибыли. Когда-то давно появление с вертолета считалось эффектным, теперь же все по-другому. Поэтому сразу после приземления Эдуард прошел в номер местного отеля, где его хорошенькие гримерши довели внешность миллиардера до идеала. Ровно в полдесятого он сел в большой черный лимузин. Погода способствовала успеху — на ярком солнце отполированная машина сверкала, это должно хорошо смотреться в кадре.
Едва лимузин подъехал к заводу, его обступили журналисты с камерами и микрофонами. Он вышел и одарил их широкой белоснежной улыбкой. На все вопросы он загадочно отвечал одним словом: «Скоро». По красной ковровой дорожке Наумов прошел внутрь, не забывая позировать на обложки крупнейших журналов мира.
За стенами главного корпуса его уже ждали ассистентки. Он любил, когда вокруг него крутится множество симпатичных и молоденьких девушек.
— Господин Наумов, — сказала одна из них. — Начало через шесть минут.
— Отлично, — ответил он. — Значит, успею выпить чашечку кофе.
Ему быстро принесли чашку, и он сел в кресло рядом со сценой, устроенной внутри цеха. Кофе как всегда идеален, этот приятный аромат и терпкий, чуть горьковатый, вкус.
Он допил кофе и пошел на сцену, хотя до начала оставалось еще больше минуты. Там стояло лишь одно кресло и стойка с микрофоном. Сцена, как и весь зрительский зал, погружена во тьму, но его появление вызвало редкие, несмелые аплодисменты. Он сел в кресло и затих. Последовала долгая пауза. Наконец зажегся свет. Перед ним сидело несколько сотен людей, большая часть — представители средств массовой информации, остальные снимали его на телефоны. За его спиной висел бордовый занавес, из-за которого раздавался еле различимый мерный шум.
Эдуард поднялся под шквал аплодисментов и подошел к микрофону. Он снова широко улыбнулся и мягко произнес:
— Доброе утро, дорогие друзья.
Зал снова сотряс шквал аплодисментов и криков.
— Сегодня, я представляю вам, — продолжил он, — завод, который навсегда изменит жизнь человечества.
Он повернулся и театрально раскинул руки — занавес разъехался, словно подчиняясь его воле. Взгляду зрителей предстал завершающий цикл системы производства. С конвейера плавно съехала самая популярная модель автомобиля. Эдуард подошел к ней и провел рукой по кузову, затем развернулся и, оглядев зрителей торжествующим взглядом, сказал:
— Этот потрясающий автомобиль обошелся мне только что в ноль рублей и ноль копеек.
По залу прокатился недоумевающий возглас.
— Этот комплекс полностью автоматизированных производств самостоятельно добывает энергию, все виды сырья, производит все детали и окончательную сборку. Это делает себестоимость продукта нулевой.
Он снова картинно замолчал и спустя несколько секунд продолжил:
— Но как же быть с поломками, спросите вы. Инструмент!
Ему вынесли большую блестящую кувалду. Эдуард взял её, слегка притворился, что ему тяжело её нести, и уверенно направился к конвейеру. Одним движением он разнёс один из манипуляторов. Тут же замигали лампочки — зал отозвался возгласом испуга.
— Ждём минуты две, — невозмутимо сказал Эдуард.
Вскоре к искореженному манипулятору подъехал дроид на гусеницах. Не доехав до Эдуарда пару метров, он остановился:
— Человек, пожалуйста, покиньте опасную зону.
— Пожалуйста, — улыбаясь, ответил ему Эдуард и сделал два шага назад.
Дроид меньше чем за минуту заменил поврежденные детали и уехал.
— Как видите, — торжествующе произнес Эдуард. — Эта система даже ремонтирует себя сама. Человек нужен здесь лишь один.
Он снова подошел к автомобилю и продолжил:
— Вы только представьте. Для производства вот такой машины нужен только один человек и больше никаких затрат. Такие же системы можно создать для производства абсолютно любого типа товаров…
После презентации началась большая пресс-конференция. Эдуард купался в славе, это его день. Единственный, кто чуть не испортил эту благостную картину, Игорь Новосёлов, технический обозреватель. Наумов давно знал — Новосёлов работает на конкурентов и сюда он явился не из праздного любопытства. Но ещё неизвестно чей сегодня триумф. Новосёлов ехидно улыбался и тянул руку вверх, желая задать вопрос. Что ж, посмотрим, на что ты способен! Эдуард уверенно показал на него. Новосёлов встал и с театральной паузой произнёс:
— Вся ваша система зависима от связи. А, как известно, в наше время надёжная связь — это больная тема любой техники. Как вы собираетесь решить эту проблему?
— Да, это так, — Эдуард довольно улыбнулся, каверзный вопрос оказался ему очень даже полезен. — Компания «Наумов-Роботик» заключила с правительством Тартары выгодный контракт. Как известно, — он намеренно повторил эту часть вопроса, — в наше время орбита сильно загрязнена мусором. За последние... сто тридцать лет с начала освоения околоземного пространства там его скопилось настолько много, что спутники не могут обеспечить надежную связь.
Он перебрал документы в своем планшете и вывел на экран презентацию.
— Я хотел объявить об этом немного позже, — продолжил он. — Но раз ведущий обозреватель «Техники сегодня» задал такой вопрос, то сделаю исключение. Итак, проект «Чистая сотня» направлен на зачистку орбиты Земли от мусора. Одновременно в космос выводится группировка универсальных спутников из ста штук. Они обеспечат связь, метеонаблюдения, разведку, в общем все, что сегодня нам дают спутники. Все остальные непилотируемые космические объекты будут выведены с орбиты.
— Но там ведь не только спутники Тартары, — возразил Новосёлов.
— А вы хотите поспорить с военными Тартары, — улыбнулся Наумов. — Их дипломаты уже обговорили условия компенсации со всеми странами, действующими в космосе. Всем участникам будет предложено воспользоваться новой системой бесплатно. Кстати, сама система будет работать по принципу представленного ранее комплекса. Ремонт и замена будут производиться автоматически. Для вывода из строя системы понадобится уничтожение более половины спутников, а это невозможно даже в случае пятой мировой войны.
Новосёлов, униженный, сел обратно в кресло, сорвать триумф Наумова не вышло. Эдуард заметил, как тянет руку хорошенькая журналистка в мини юбке. Конечно же, Наумов дал ей слово, заодно прикинув как затащить её к себе в номер вечером.
— Но ведь робозаводу нужно будет сырье, за энергию также нужно платить, — сказала она.
«Милое дитя, чем же ты слушала?!» — хотел было разочарованно произнести Эдуард, но вместо этого указал на экраны за его спиной. Там изображались с десяток модулей, больше похожих на большие коробки на гусеницах с торчащими из них трубками. Одни куда-то двигались по полю, другие просто стояли.
— Эти модули, — терпеливо начал объяснять Наумов. — Являются основной частью системы. Они добывают металлы, нефть и энергию. Первичная переработка происходит на месте. Готовый продукт доставляется в цех сборки также автоматически. Для этого и нужна бесперебойная связь и группировка спутников. Нередко модулям приходится работать на другой половине земного шара, а без хорошей связи это, как вы понимаете, невозможно. Сам цех и комплекс, возле которого я вас собрал, — ничто, без этих модулей и спутниковой связи. Зато излишки готового сырья можно продать, — миллиардер улыбнулся, все же словосочетание «можно продать» приносило ему удовольствие. А глупенькая журналистка уже поглядывала на него похотливым взглядом…
Эту систему стали называть просто робозавод. Она действительно кардинально изменила жизнь человечества. Шёл сто сорок седьмой год от начала ядерной эры. Конечно же, Эдуард Наумов, как опытный маркетолог, умолчал о многих деталях. Однако подобная система производств всё больше захватывала мир, всё большие процессы автоматизировались, полностью выводя человека из производственного цикла. Вскоре сотни миллионов людей лишились работы и средств к существованию, разбалансированную экономику мира залихорадило. Дольше всех сопротивлялась Тартара.
В этой стране даже робозаводы оставались в собственности государства. В остальных странах владельцы робозаводов сосредоточили в своих руках огромные ресурсы и власть.
Огромные человеческие ресурсы невостребованные новой экономической системой позволили создавать огромные армии. К сто восемьдесят пятому году новые хозяева мира захватили власть везде, кроме Тартары. Наличие такого мощного соперника, все еще сопротивляющегося, не могло долго продолжаться. И тогда на его территории произошла серия терактов с применением ядерных фугасов. За отсутствием ракетной атаки встречный удар наносить оказалось просто не по кому. Ядерный геноцид, уничтоживший больше половины населения страны, привел к краху Тартары. Избавившись от последнего конкурента, мировая олигархия основала Земную Империю, которой правил Имперский Совет из числа богатейших семей мира.
Спустя двадцать восемь лет власть Имперского Совета смела сила народного гнева под умелым управлением одного человека. Рожденный в трущобах Тартары, он объединил вокруг себя людей. Так в двести тринадцатом году появилась Земная Федерация — оплот демократии и социальной справедливости. Предводитель войск сопротивления стал первым Главнокомандующим Оборонительных Корпусов нового государства. Железной рукой экономику перенастроили заново. Владельцы средств производства пытались сопротивляться, но они уже проиграли. Право на насилие в Земной Федерации всецело принадлежало Правоохранительной власти — армии. Людям незанятым работой платили достойное пособие, рабочие стали получать огромные зарплаты, несопоставимые с прожиточным минимумом. Лишь владельцы робозаводов, сохранившие свои деньги и потерявшие влияние, ощущали на себе всю полноту жестокости и давления новых властей.
«За новый справедливый мир мы заплатили миллиардами жизней», — так писали об этих событиях в учебниках истории. Истинную цену этого миропорядка знали только в кабинетах Корпуса Внутренней Безопасности.
В четыреста двадцать пятом году люди раскрыли закон Единого поля и научились управлять гравитацией. Антигравитационная установка лишила машины колёс и дала возможность взлёта в космос и приземления без больших затрат энергии. Гравитационный двигатель полностью изменил внешний вид космических кораблей людей и расширил зону их присутствия до дальних границ Солнечной системы.
К одна тысяча двести сорок седьмому году жизнь на планете уже несколько веков безбедна, города, крупные и мелкие, поселки, деревни старого мира исчезли. Люди живут в двух сотнях мегаполисов, разбросанных по планете. Следы предыдущей деятельности человека, загрязнение природы, варварская вырубка лесов — всё это осталось далеко в прошлом. Лишь модули робозаводов бесшумно бродят по планете, добывая сырье и тут же удаляя следы своей деятельности.
Глава 1. Неуловимый
22 мая. 1247 год я.э. 16:38 местного времени, 23:38 земного.
Восточное побережье Южной Америки. г. Туимпс.
Просто дикая жара. Казалось даже воздух стал плотнее. Солнце, вроде как, уже давно прошло зенит, но греет неимоверно. Олег снял шляпу и помахал перед лицом. Вся его одежда уже мокрая от пота, а тело и не думает хоть чуть-чуть подостыть. Как же это всё раздражало. А ведь здесь сейчас по идее зима. Туимпс находится на восточном побережье Южной Америки, слишком близко к экватору. Кому-то в голову пришло, что купол городу не нужен. Да, действительно, зачем ему купол, пусть лучше жители жарятся на зимнем солнце! Единый проект всех земных мегаполисов принимали почти пять столетий назад — так что спросить уже не с кого.
Солнечные лучи отражались в миллионах стеклянных окон, не оставляя шанса спрятаться от этого обжигающего света. Как же жарко! А в Антарктиде сейчас, наверное, снежок идёт, Олег мечтательно посмотрел на юг. Да, где-то там база его отряда, откуда они вылетели сюда несколько часов назад. Так уж получилось, что на Земле самые лучшие места оказались на полюсах. На Северном прекрасно себя чувствовал остров с подогреваемым снизу супервулканом озером. В том мягком климате, где по полгода день и те же полгода ночь, расположилась столица Земной Федерации. Там никогда не бывает холодно или слишком жарко. Само собой, наши чинуши залезли именно сюда, чтобы не мучиться вот так, как он здесь.
На Южном полюсе Земли расположились все ключевые военные части и заводы. Несмотря на расположение, южным летом Антарктида получала достаточно тепла, чтобы обеспечивать бесперебойную работу агророботов. Да и вообще, больше всего полковник Корпуса Внутренней Безопасности Олег Царёв хотел оказаться сейчас именно там. Там хорошо! Там прохладно! Но это всё-таки его личный выбор.
Сесть в машину тоже нельзя. Хотя вот он стоит, его фургончик, лениво покачиваясь на нейтрали, ярко-оранжевого цвета с зелёной гусеницей и большой надписью «Шмаровоз». Это, типа, пренебрежение к стоимости топлива. Лет двадцать назад подобную машину Царёв бы, не раздумывая, остановил для досмотра. Теперь ситуация другая. Он вынужден стоять рядом, потому что изображает обычного человека, который только на таких тачанках ездить и может. А уже несколько лет в Туимпсе повелось показное полное пренебрежение к капризам природы. Так что ему вроде как и жарко не должно быть! Конечно! И всё равно, что майка от пота уже плотно прилипла к спине! Какой же идиот это придумал?!
Башня номер четыре, возле которой он и устроил засаду, находилась в самом неблагополучном районе города. Хотя для Туимпса это понятие достаточно натянутое. Скорее всё дело в том, что именно эта башня, высотой в километр, опиралась на уровень земли несколько ниже остального города. Основные пешеходные дороги и проспекты Туимпса проходили в десяти-двенадцати метрах над его головой. Оставшееся внизу пространство густо засеяли различные бары, сомнительные гостиницы и не менее сомнительные магазинчики с продавцами-людьми. Ох, сколько раз Царёв настаивал, что, если хозяин магазина вместо робота ставит живого продавца, то шансы найти здесь какой-то запрещённый товар гораздо выше! Но руководство проверяло лишь робо-продавцов на наличие слишком высокого уровня псевдо-интеллекта.
В остальном город, конечно же, сверхблагополучный. Идеальный порядок, чистота, спокойное население. Корпус Охраны Правопорядка, или короче — копы, бродили по его улицам, лениво делая вид, что работают. Им даже напрягаться не приходилось, лишь иногда разбирать мелкие ДТП или отправлять домой перевыпившего «свободного». Кстати, о «свободных». Задумавшись, Царёв не сразу заметил, как к нему с другой стороны улицы слегка шатающейся походкой двигался молодой парень.
Приближающийся к Олегу кадр, являл собой самый что ни на есть средний срез местного жителя. Молодой человек живущий только на государственное пособие, при этом отрицая любую работу, как угнетение человека, иначе говоря «свободный». Это гордое имя подобные личности дали себе сами. Весь его внешний вид говорил о том, что работа или любая полезная для общества деятельность им отрицается. Нарочито длинные широкие штаны ярко-зелёного цвета, такая же очень свободная жёлтая майка. Свобода во всём! Олег поймал себя на мысли, что в целях маскировки на нём надеты такие же штаны, но его чувство стиля пересилило даже оперативную необходимость — к тёмно-коричневым штанам он надел на себя облегающую бежевую майку. Так что хотя бы верхняя часть его тела выгодно смотрелась. Узкие лямки майки делили его плечи на четыре равные части. Зато широкополая шляпа, что на Царёве, что на неожиданном визитёре словно сошли с одного конвейера.
— Здорово, братемо! — приблизилось к нему щуплое тело. — Как сам?
— Всё нормуль, — ответил Олег, слегка ударив его локтём по его локтю выставленному вперёд в знак приветствия. — Как сам?
— Да потихоньку, братемо, — собеседник расплылся в широкой улыбке — внедрение прошло на отлично. — Слышь! Есть, что пыхнуть? Жабры горят!
— Не, — резко нахмурился Царёв, он терпеть не мог наркоманов. — Не употребляю.
— Ты че, типа, — парень раскинул руки в сторону, словно раскачиваясь. — Спортсмен что ли? Чё ты мне впариваешь? Зажал? Да я тебя сейчас!
Олег просто молча сдвинул брови и слегка поиграл мышцами мощного плечевого пояса — местный немного осел, нахмурился и лишь тихо произнёс вполголоса:
— Тебе че, жалко что ли? — с этими словами он такой же шатающейся походкой, но уже опустив голову, двинулся дальше по улице.
Тут у Олега завибрировал браслет. Умное устройство, позволяющее и разговаривать и узнавать ответ на любой вопрос, не говоря уже о времени и дате, сообщало о поступлении сообщения. Полковник активировал его — всего два слова: «Он здесь». Не теряя времени Царёв кинулся к фургону. Дверь отъехала в сторону — вместо ожидаемых кресел куча оборудования. В дальнем конце встрепенулись пятеро бойцов в полном обмундировании.
— Готовность два, — сказал он им и с наслаждением окунулся в приятную атмосферу с температурой много ниже температуры человеческого тела. Приятная прохлада остудила разгорячённое тело. Он быстро скинул с себя ненужную одежду и накинул серый термокостюм. Следом облачился в экзоскелет, больше похожий на просто бронированный костюм. Сотни лет развития преобразили броню до неузнаваемости. Уже давно вместо утяжеляющего фактора броня превратилась в усиливающую мышечную силу человека систему, одновременно защищая носителя от основной массы поражающих сред.
Обернувшийся на шум за спиной, наркоман узрел, как из фургона выпрыгивают друг за другом шесть фигур в чёрных «костюмах». Сделав всего пару шагов по мостовой, они исчезали, превращаясь в полупрозрачные, едва различимые глазом силуэты.
— Вот это глюки! — пробормотал парень. — Надо бросать курить! Нет! Надо перестать покупать травку где попало!
Взвод спецназа бегом направился внутрь башни. Олег бежал впереди. Лифт?! Нет! Лифт не для спецназа. В самом центре каждой башни находилась силовая труба диаметром около пяти метров. Внутри располагались стягивающие всё здание стальные тросы. На каждом этаже смотровой люк для проверки состояния всей системы. Один из таких люков и отлетел в сторону под нажимом бронеперчатки. Спецназ пролез внутрь. Особое устройство каждый из них прицепил к отдельному тросу. Мгновение и все шесть человек взмыли вверх. Этаж за этажом, вскоре цель достигнута. На пятьдесят втором этаже точно так же вынесли смотровой люк. Трос с автокрюком каждого из них зацепился за массивную петлю над ним. Вскоре они оказались на площадке. Нужная квартира нашлась быстро.
Едва дверь слетела со своего места под ударом бронированного ботинка, Олег первым пошёл вперед. Тяжёлый штурмовой костюм обеспечивал его безопасность, камуфляж делал почти невидимым. В руках он держал ручной электромагнитный пулемёт, из которого за спину тянулись две ленты, по одной шло питание, по другой поступали снаряды. Мощное оружие, броня костюма и усиленный экзоскелет делали его больше похожим на танк, чем на человека. Из-за его спины пролетели глушилки — особые гранаты, «убивающие» защитные системы.
Царёв слишком давно не шёл впереди штурмового отряда, но не настолько, чтобы забыть, как это делается. За спиной его люди, за долгие годы совместной службы, они научились действовать слаженно, как единый организм. Он уверен в каждом из них, но сегодня никак не мог не пойти первым. Слишком опасна эта операция, чтобы отсиживаться у мониторов. Противник силен и опасен, принимать решение нужно очень быстро и некогда передавать их по связи. Царёв просто вынужден нарушить приказ генерала, по-другому Олег поступить не мог — Лисицын будет в бешенстве.
— Всем лежать, мордой в пол, работает спецназ! — его голос, многократно усиленный снаряжением, разнесся по квартире. Пришлось признать — он соскучился по этому.
Коридор — чисто, комната слева — чисто, отряд за его спиной залетал в дверные проемы и быстро осматривал помещения за помещением. Он медленно шёл вперед, держа на прицеле двери впереди. Удар ногой — они улетели куда-то вглубь. Внутри большой зал, несколько диванов и столов, шкафов нет, повсюду валяются вещи.
На одном из диванов сидел, лениво раскинув руки по спинке, молодой парень с длинными черными волосами. Вот его цель! Это из-за этого подонка Царёв пошёл сюда лично, рискуя жизнью и что ещё хуже — должностью.
— Лежать! — приказал Царёв.
Парень улыбнулся и исчез, просто растворился в воздухе.
— Сука! — выматерился Олег. Александр опять перехитрил его — это голограмма. А ведь Царёв больше месяца выяснял, где он появится лично, все данные казались правдивыми. Правая рука лидера «Черного Солнца» снова оказался на шаг впереди. Сообщение либо ложь, либо его агента также обманули.
На полу лежали люди, человек пятнадцать с руками на затылке, школота, малолетки. В углу комнаты забились под стол две девочки, лет по семнадцать максимум, обе полураздетые. Они испуганно поглядывали на ворвавшихся полупрозрачных бойцов. Люди Царёва начали по одному поднимать лежащих на полу, предварительно сковав руки за спиной наручниками, их усаживали на диваны, плотно друг к другу.
Олег осмотрел арестованных — классическая ячейка по набору новых членов. Малолеткам пудрили мозги, давали алкоголь, наркотики, склоняли к сексу. Всё, что нужно, чтобы привлечь неокрепшие мозги.
Среди них выделялся один парень постарше. Ему явно далеко за тридцать, крепкого телосложения, светловолосый, модно одетый. Вот он, местный лидер. Олег подошел к нему, немного посмотрел в глаза сквозь забрало шлема — тот под кайфом — и несильно ударил по лицу, хотел несильно. Экзоскелет усилил его удар в несколько раз и металлическая перчатка, выбив парню несколько зубов и едва не вывихнув челюсть, отбросила его за диван.
— У тебя совесть есть? — спросил его Царёв, когда парень, очухиваясь, попытался подняться на ноги. Стоявший рядом оперативник КВБ ударом ноги заставил его упасть обратно на пол.
— Пробухал, — ответил он, выплевывая зубы на пол. — Не хами, начальник. У нас тут просто вечеринка, зачем пожаловал.
— Тебя не смущает, что это дети? — Царёв отключил камуфляж, показался его черный доспех, и указал на девочек.
— Трахаются уже нормально, — заявил парень, криво усмехнувшись. — Не грузи, начальник, я явно у обеих не первый.
— Сударь, — внезапно вежливо обратился к нему Олег, мило улыбаясь. — Значит, вы признаёте, что совершили сексуальные действия в отношении несовершеннолетних? Будьте любезны ответить.
— Ну да, — ответил парень нагло. — И че?
Царёв одним движением вытащил нож и всадил ему в правое бедро, через ручку Олег почувствовал, как острое лезвие пронзило кость — парень заорал. Олег сначала повернул, доламывая бедро, затем резко выдернул нож, кровь брызнула вверх, и воткнул его парню в пах. Несколько секунд полковник спокойно наблюдал, как педофил корчится от боли, затем снова резко дернул нож, предварительно покрутив его, и полоснул того по шее.
— Запишем, что оказал сопротивление, — произнёс он, вытирая кровь с забрала. — Вызывайте копов, всех арестованных в КВБ.
Он никогда не мог понять, почему за неуплату налогов смертная казнь с конфискацией, а за педофилию сто лет тюрьмы строгого режима.
Внезапно стенка справа исчезла — снова голограмма — из-за неё показался подросток. Какая грубая ошибка! Почему глушилки не сработали? Мальчику на вид лет пятнадцать, не больше. Он сжимал в руках армейский детонатор. Царёв автоматически определил его тип. Стандартная штука, применяется для подрыва нетактического заряда, обладает защитой от случайного нажатия, кнопка тугая, предохранитель снят.
— Бросайте оружие! — громко крикнул паренек дрожащим голосом. — Или я всё здесь взорву.
Царёв быстро оценил ситуацию, рядом с парнем никого, все бойцы стоят за спиной полковника. Подросток напуган, одного броска вперёд не хватит, скорее он нажмёт кнопку от страха.
— Это пятьдесят второй этаж, — спокойно сказал Олег, он снял шлем и изобразил на лице спокойствие. — Взорвёшь этаж, и вся эта башня рухнет, может погибнуть очень много людей.
— Мне плевать, — заявил мальчик, полковник разглядел за его спиной большой ящик со взрывчаткой. — Я вас всех ненавижу, я всех взорву.
Олег увидел, как кнопка на детонаторе медленно нажимается, тугая пружина постепенно поддавалась. Мозг очень быстро посчитал потери. В самой башне около десяти тысяч жителей, при падении возможность гибели ещё порядка пятидесяти тысяч. Медлить нельзя — он выстрелил. Пулемёт зашелестел, надавив на кисть, металлические болванки в два пальца толщиной, разогнанные электромагнитным полем, понеслись вперед. У детской руки не было шансов, вместе с детонатором она упала на пол, оторванная от остального тела. Перерубив кости запястья, снаряды прошили и грудную клетку мальчика. Среди брызгов крови, он медленно свалился замертво рядом со своей рукой…
Дальше всё как в тумане. За спиной кто-то истошно кричал. Это должна была быть обычная операция. Такая же, каких в послужном списке уже сотни. Но что-то пошло не так. С тех пор как в «Чёрном солнце» появился этот Александр. Из ниоткуда. Даже его фамилию так и не удалось выяснить.
— Полковник! Полковник! — кричали ему в лицо его же бойцы.
— Выполнять приказ, — твёрдым голосом сказал он, но тело не слушалось. Перед глазами всё ещё стояло лицо этого мальчика. Он сел на пол. Мимо уже выводили на улицу задержанных. Через некоторое время по квартире суетясь забегали эксперты из КОП. Кто-то что-то хотел у него выяснить. Его подняли под руки парни из его взвода. Почти на себе вывели на улицу и усадили в оранжевый фургон.
— Командир! — кто-то звал его. — Вы в порядке?
— Отвезите меня в мой номер, — произнёс Олег. — Всем отдыхать. Отчёт завтра мне на стол…
Утром он проснулся в номере гостиницы. На столе всё ещё стояла почти пустая бутылка бренди и пара кусков мяса на тарелке. Кто бы что ни говорил, а способность алкоголя забыть, это временами очень полезное качество. Мозг очень медленно воспроизводил в сознании события вчерашнего дня. Достаточно медленно, чтобы успеть это всё принять.
Ребёнок, дитя! Он убил его своими руками. Разум всеми силами искал оправдания. Холодный расчёт быстро подсказал ответ. Если бы это ещё помогло! Вибрация браслета напомнила об ответственности. Ещё суток не прошло, а его уже вызывают на ковёр. Да! Операция не согласована. Но, хвиг вас забери, времени у Олега на это просто не оставалось. Он сделал то, что должен был!
Мысли лихорадочно кружились вокруг прошедших событий. «В нашей работе сердце должно быть холодным», — всплыли в памяти слова его погибшего когда-то командира. За столько лет работы в КВБ Олег так и не смог охладить свои эмоции. А сейчас тем более. Не сегодня. Завтра он проанализирует всю операцию, разберёт все ошибки и придумает дальнейший план. А сегодня первое желание — забыть! Браслет уже поставлен в режим «занят». Да только от КВБ так не спрячешься, если им понадобится они и на выключенное устройство позвонят.
Повторный вызов уже не оставил сомнений — пришлось ответить.
— Добрый день, — произнёс красивый, но очень ледяной женский голос. — На завтра у вас назначена аудиенция у генерала Лисицына.
— Спасибо, — пробормотал в ответ Олег, — я постараюсь…
Его уже никто не слышал. Сообщение — приказ, обсуждению не подлежит. Его вызвали «на ковёр». Первоначальная раскладка по законам и оперативной необходимости не помогла. Полковнику Царёву уже не до интриг. Плевать на всё! Но явиться всё же придётся.
На парковке отеля приземлился его личный «Сокол» — хоть какая-то радость! Он купил самый дорогой мобиль из выпускаемых на сегодняшний день не ради выпендрёжа, причина иная. Вместо малых десантных кораблей, броневиков и боевых байков, хотелось очутиться в комфортабельном салоне люкс-класса. Прокатиться по улицам города не в неприметной «Ласточке» или малом грузовике, а в роскошном летающем мобиле. Это давало ощущение отдыха. Ведь даже сейчас просто расслабиться и то не дали.
Как обычно, он привычным движением легко оттолкнулся от земли, оказавшись в антигравитационном поле, и легко вплыл в подхватившее его очень мягкое кресло. Вот это уже понты! Этакая мелочь, отличающая военных от гражданских. Лишь небольшая прошивка в системе позволила «Соколу» открываться на нейтрали. Обычно автоматика полностью отключала АГ-поле, давая возможность пассажиру сесть в машину старым дедовским способом.
С лёгким чуть шелестящим свистом заработали ионные двигатели, выбрасывая в атмосферу озон. «Сокол» поднялся на недостижимую более дешёвым моделям высоту и направился в сторону океана.
Вскоре он уже летел над заполонившей всё пространство под ним водной поверхностью. Его машина легко это позволяла. Ещё один плюс этой модели. Всего каких-то полчаса и он уже в Кэмпсе. Первым делом нужно зайти домой и переодеться. Широкие штаны «свободного», модные в Южной Америке, его слишком сильно раздражали. К тому же голова до сих пор болела. Спасибо автопилоту, доставил его до дома через пол мира, не вынуждая участвовать в процессе.
Глава 2. Отставка она такая
23 мая. 1247 год я.э. 11:54 местного времени, 16:23 земного.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
Квартира встретила холостяцким беспорядком. Кругом разбросаны вещи. Нет. Олег конечно же не полный раздолбай. Вещи он раскидывал исключительно по правильным местам: на диване, на кровати, на спинках всех имеющихся стульев и даже на выделенное место для вещей на рабочем столе. Ну, значит, всё хорошо. Хорошо, когда возвращаешься домой, а всё на своих местах.
Раздражающие штаны отправились в шкаф, траектория их полёта определила и полку и положение при консервации до следующей необходимости. Кто-то очень печалился из-за запрета на создание дроидов-уборщиков. Полковник КВБ этому запрету только радовался. Ну вот только разрешите. Это же все его девушки, которые больше двух-трёх месяцев здесь никогда не жили, начнут требовать его покупку. А дальше что? Приходить домой и попадать в клиническую чистоту? Кажется роботу объяснить, что место любимых штанов на спинке стула рядом с кроватью, ещё труднее, чем женщине. А значит, невозможно!
Кого-то не хватает. Да, куда-то запропастилась Анюта. Девушка из отдела связи с общественностью протянула в его конуре уже рекордные два месяца. Ежедневный секс и обнимашки приятно радовали по приходу домой. Самое страшное — он начал уже к ней привыкать. Весело пискнул пищепровод — обед доставлен. Олег подошёл к аппарату и заметил на нём листок бумаги.
«Я ушла, не звони. Твой поступок в Туимпсе…» — прочитал он первые несколько строчек, написанные удивительно красивым и ровным почерком. Что ж, почерк красивый, это редкость в наше время. А женщина, умеющая просто любить похоже вообще не существует. Царёв как-то даже и не расстроился. Лейтенант Рогова за последние два месяца превратилась сначала в капитана, затем в майора. Очень быстрый рост. Её мотивы греть его постель в принципе ясны. Ну, а теперь она решила, что полковник Царёв впал в немилость. Это нормально. Так всегда было.
В феминизм женщины наигрались несколько сотен лет назад. Война между полами за права закончилось общественным договором: «Сила мужчины – это сила. Сила женщины – это красота». Если многие мужчины позволяли себе быть слабыми, то среди женщин, очень быстро с развитием медицинских технологий и их доступностью, стало считаться просто неприличным не быть красивой. Вопросы нежелательной беременности также, само собой, перестали быть проблемой. Прекрасная половина человечества очень быстро научилась относиться к противоположному полу с той же степенью потребительства, чем раньше баловались только мужчины.
Он долго не переживал. Переоделся и отправился на улицу. Немного прогулявшись и проветрив голову, вернулся домой. Похмелье прошло, мысли резвым потоком уже бегут — самое время снова нажраться. А что ещё делать? Вроде поводов у него сегодня за глаза.
Следующий день встретил его хмурой погодой. Кэмпс словно сделал ему подарок. Родной город подарил приятную прохладу, спрятав от солнца за плотными тучами. Похоже ещё и дождём ополоснёт. Царёв вышел на улицу и аж зевнул от удовольствия. К генералу следовало явиться в форме. Пришлось напялить парадный мундир чёрного цвета, серый всё ещё руки не дошли закинуть в стирку.
Кэмпс мало отличался от Туимпса. Единый генплан застройки подразумевал десять башен. Одна в центре высотой в полтора километра, девять вокруг неё. Все башни соединялись туннелями для жёсткости. Уже потом всё пространство между ними застраивалось другими зданиями. Но подобный костяк имелся в каждом мегаполисе Земли. От того и города похожи друг на друга как братья. В центральной башне на самом верху располагались штабы всех корпусов. Само собой и кабинет генерала Корпуса Внутренней Безопасности находился здесь же.
— Полковник Царёв по вашему приказанию... — выпалил Олег, едва сделав шаг внутрь кабинета генерала Лисицына.
— Здравствуй, Олег, — прервал его генерал. Вячеслав Лисицын максимально соответствовал книжному образу военного офицера. За всё то время, что Олег его знал, генерал никогда не смеялся, никогда не шутил. Да, что там шутки — Лисицын вообще не проявлял никаких эмоций. Словно бездушная машина в любой ситуации он сохранял спокойствие, дополняемое плавными движениями, неторопливой речью. Вот и сейчас даже сумрачная обстановка его кабинета — все панорамные окна поставлены на затемнение — да низкая температура воздуха, только дополняли его образ. Ледяной человек. Пожилой мужчина сидел за длинным столом без малейшего намёка на расслабленность. Идеально ровная спина, словно отмеренное по линейке абсолютно симметричное положение рук на его поверхности. Какая-то математическая точность.
Олег невольно поёжился, то ли от холода, то ли от взгляда генерала. Уж лучше бы на него сейчас орали.
— Повтори, что я тебе приказал, — с этими словами Лисицын поднялся и направился к нему. На середине пути он остановился, ожидая ответа.
— Найти Александра. Взять живым или мёртвым, — начал Царёв и с короткой паузой продолжил. — Осуществлять только управление операцией.
— Правильно. Зачем ты пошёл со штурмовой группой?
— Для эффективного управления, — ответил Олег. — Чтобы не отдавать приказы, а действовать сразу.
— СМИ пестрят обличительными заголовками. КВБ убивает детей, — генерал заглянул в свой планшет и добавил. — Ребёнка застрелили за неудобное мнение. Про бомбу никто не пишет.
— У них стояла «Штора», — попытался сменить тему полковник. — Только армейская голограмма может пережить разряд «глушилок». Кто-то из Корпусов снабжает «Чёрное солнце».
Генерал вернулся на своё место и жестом приказал Олегу присесть. Лишь на мгновение по лицу генерала пробежал лёгкий намёк на грусть. Он погрузился в размышления, что-то для себя решая, и эти мысли его явно не радовали.
В наступившей тишине послышалось жужжание мухи. Насекомое беспорядочно пролетело над столом между генералом и полковником и бесцеремонно уселось на ладонь Царёва. Олег с лёгкой улыбкой принялся рассматривать наглое существо, неторопливо вышагивающее по его коже, а затем слегка шевельнул пальцем. Муха тут же взмыла вверх, но полёт продолжался уже не долго. В следующую же секунду её подстрелила система дезинсекции слабым лазерным лучом, и труп моментально забрал пылесос.
— Очень многие люди хотят твоей отставки, — сказал Вячеслав, дождавшись окончания ликвидации неожиданного лазутчика. — Аппарат Президента требует твоей отставки с позором. Им плевать, что ты спас десятки тысяч человек. Мы уже сняли с должности нескольких руководителей КВБ и КОП в Туимпсе. Просмотреть такое количество взрывчатки в городе. А всех собак вешают сейчас на тебя.
— Хотят отставки — я уйду добровольно, — резко ответил Олег.
— Успокойся, — ровным как всегда голосом сказал Лисицын. Самообладание к нему быстро вернулось. — Я считаю тебя нужным сотрудником. Твой поступок оцениваю положительно. Не каждый готов к такому выбору. Не каждый выберет правильно. Официально ты сейчас отстранён. От себя скажу — отдохни. Всё успокоится — вернёшься к работе.
— Почему вы отменили приказ найти лидера «Чёрного солнца», — Царёв решил воспользоваться положением и задать командиру все свои неудобные вопросы. — Я ведь подобрался к Старому Волку настолько близко. И в самый такой момент вы свернули операцию.
— Этим занимается другое подразделение, — генерал ответил спокойно, лишь едва уловимо напряглись уголки глаз. — Не забывай, что многие внедрённые наши агенты работают именно рядом с нынешним лидером «Чёрного солнца». Найти Александра не менее важно. Он должен стать следующим. Ты его должен найти. А Старый Волк уже у нас в руках почти. Чтобы срубить голову «Чёрному солнцу» необходимо уничтожить Александра. Это приказ не для протокола. Живым он не нужен. Отдохнёшь — начнешь охоту.
— Хватит с меня этого, — решительно сказал Олег и поднялся. — Разрешите идти?
— Разрешаю, — генерал жестом дал понять, что ещё не всё сказал. — Не спеши с выводами и решениями. Ты нужен КВБ.
Полковник Царёв не генерал Лисицын, непреодолимое желание скрывать свои эмоции он считал всегда лишним. К чему тратить собственные ресурсы организма на эту ерунду. Что даёт человеку, пусть даже военному, способность всегда скрывать свои чувства. Да, если понадобится, Олег тоже обладает подобными навыками, но заниматься этим постоянно. Что за бред? Потому он и шёл по коридорам КВБ назад к своей машине мрачнее тучи. Ему абсолютно всё равно, что о нём подумают. Зато никто не пытался здороваться и приставать с вопросами вежливости. Вот это полезно.
Неделя пролетела незаметно. Несколько раз его вызывали, проводили допросы. Руководство КВБ всегда эти допросы прерывало, едва узнавало о них. В конце концов от него отстали, когда он добровольно ушёл в отставку.
25 июня. 1247 год я.э. 10:23 местного времени, 15:23 земного.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
— Подпишите здесь, — толстый палец ткнул в нижнюю часть листа.
— Сначала я прочту, — Олег взял бумагу. Так, ну понятно, подписка о неразглашении. Это придётся подписать. Он взял ручку и размашисто написал «Царев».
— Хорошая фамилия у вас все-таки, полковник, — с улыбкой произнес толстый секретарь. Наверное, это издержки работы, что они почти все толстые, иногда до неприличия.
— В отставке, — ответил Олег и, добавив нотку злорадства, добавил, — теперь только отдых.
Секретарь едва заметно поморщился и продолжил выкладывать на темный пластиковый стол перед Олегом бумаги. Тот не торопясь подписывал.
— И зачем столько бумаг, тринадцатый век на дворе, мы уже тысячу лет как всё храним в цифре.
— Это для архива, — ответил секретарь. Каждый лист он упаковывал в пластиковый пакет и отправлял в ламинатор. — Вот случится что-нибудь с вашим компьютером, и нет информации, а эти листочки еще десять тысяч лет пролежат.
— Да что с ним случится, — пробормотал Олег, подписывая очередной бланк. Ох уж эта бюрократия, сведёт с ума любого!
Наконец, в ламинатор отправилась последняя бумажка, хотя нет, для сидящего перед ним толстяка она гордо зовется «бланк».
— Олег Царев, — немного торжественно объявил секретарь, хоть немного делая эту процедуру нескучной. — Теперь вы официально полковник Корпуса Внутренней Безопасности в отставке. В течение часа вам будут переведены компенсация за неиспользуемый отпуск, отставные и первые пенсионные отчисления. Ваш пропуск будет переведен в режим «гость» с момента выхода со служебного входа. Что-то требует дополнительного разъяснения?
— С момента выхода через вход? — Олегу это отчего-то показалось смешным. — Нет, все понятно. Счастливо.
Он развернулся и чуть ли не бегом направился к лифту. За прошедший месяц Царёв свыкся с неминуемой отставкой. Всё стандартно. Отрицание, принятие, смирение. Связь с внешним миром через новостные экраны оборвалась в первые же дни. Почти каждое новое сообщение про «жестокое убийство в Туимпсе». Скандал затих лишь через неделю, но стена жилища, сообщающая последние события в человеческом мире, вызывала лишь рвотный рефлекс.
Приказ об отставке он сразу и обмыл со своим отрядом, как обычно на дикой природе, вдали от города и ясное дело — в хлам. Восемь бойцов, обученных убивать, в состоянии не стояния — это не самые желанные люди в густонаселённом городе, да и в Корпусе вряд ли одобрили бы. А так, вдали от глаз начальства и случайных жертв, гораздо лучше и веселее. Теперь, после официальной отставки, у него стояла лишь одна задача — гулять.
На служебном входе его еще раз поздравили с отставкой скучающие постовые из КОП. Терминал, просканировав его сетчатку, пикнул несколько длиннее обычного и открыл турникет. Всё, свобода!
Он вышел на втором ярусе города. Ярко светило солнце, многократно отражаясь в тысяче окон города. Площадки на крышах девяти башен и пешеходные мосты прокинутые между ними на километровой высоте создали единое пространство. Всё это покрыли стеклянные купола, защищая высаженные здесь деревья и цветы от всех ветров. Тут же размещалась автоматическая парковка, станция поезда и въезд в тоннель, который уходил в одну сторону вверх, а в другую вниз.
Царёв вдохнул полной грудью выхлопные газы города. Забавно, но когда-то на протяжении двух столетий люди травили себя в городах далеко не такими приятными газами. Современные машины выбрасывали озон, наполняя города запахом соснового леса после грозы, который ещё и облегчал дыхание. Ионный двигатель потому и ионный, электрическое поле ионизировало воздух и особенно кислород, чтобы затем создать реактивную струю холодную на ощупь.
Показалась его машина. Следующие несколько минут Олег наслаждался неторопливой поездкой по стеклянному туннелю шириной в пятьдесят метров. Он ехал вниз. Вид шикарный — сверхпрочный стальной каркас туннеля не перекрывает обзор, и поездка на километровой высоте больше напоминает полет. Среди каркасных башен города располагаются невысокие, до ста метров, строения. В одно из них он и направлялся, деловой центр города. Здесь располагались различные ателье. В век расцвета робозаводов небольшие производства вынужденно покинули рынок, чтобы через много лет вернуться в виде микроробозаводов. Их размеры позволяли размещаться в зданиях. Так и начали появляться во всех городах подобные центры. Само собой это уже не какое-то кустарное производство, здесь находился мир богатых людей, оплот эксклюзива и моды.
Возвращаться в пустую квартиру не хотелось. Да и вообще появилось чёткое желание изменить всё. Для начала он сменил гардероб. Подобрал себе в ателье вещей радикально не похожих как на военную форму, так и на нарочито свободную одежду безработных. Следом взял новый браслет последней модели и ещё несколько полезных вещичек. Всё же деньги всегда решали большинство проблем.
Дело даже не в деньгах. По сути человек хоть как-то приносящий пользу обществу получал и большие блага. Олег никогда не мог понять людей, гордо называющих себя «свободными». Да, государство предоставляло им возможность жить более-менее достойно. Квартира, машина, вещи и даже культурных отдых — всё это они вполне могли себе позволить на пособие по безработице. Но это и предел! Почему им в головы никогда не приходила мысль, что они бесполезны, просто бесполезны, совсем. Времена, когда человек хотел, но не мог найти себе работу очень давно прошли. Нет! Не понимал он их. Что-то с этим миром не то творится.
Быстро добравшись до здания с большой ярко-синей вывеской «Океанский бриз», Олег припарковал машину и вошел в главные двери.
— Добрый день, — приветливо встретила его девушка в короткой юбке и строгом блейзере.
Он оценивающе осмотрел ее фигуру.
— Добрый день. Прекрасно выглядите. Как мой заказ?
— Ваш заказ готов, — девушка повернулась к компьютеру, кажется, ее звали Вита.
Он давно хотел отношений, нормальных, человеческих. Таких, какие были между его родителями. Семью. Но женщины попадались всё время не те. Ничего необычного, он уже привык. Всем им от него нужно одно и то же: либо секс, либо его положение. Сердце давно притворилось, что перестало болеть и ждать настоящей любви…
А впрочем, какая разница, главное ножки хорошенькие и глазки большие. При предыдущем визите сюда также работала она, жаль, но её коллегу он опять не застал. Анюта его бросила, так может здесь подыскать новую пассию. Как всегда. Временную. Нет ничего более постоянного, чем временное.
Яхта «Наследие». Длина сто пятьдесят метров. Отделка «ретро-люкс». Дизайнер Кун Перов. От предварительного осмотра вы отказались. Аренда на год с последующим выкупом. Все верно?
— Да, — ответил Олег, усмехнувшись. — это она. А как же дополнительный заказ.
Девушка слегка покраснела и продолжила.
— Специалисты по досугу, шесть девушек разных рас. Комплект «Банкет-люкс» сто порций. Алкогольные напитки двести порций. Все верно?
— О да, — Олег улыбнулся еще шире. — Крутая будет вечеринка, может и вас с собой взять?
— Спасибо, — ответила она, — но это запрещено нашими правилами.
— Ну, без такой красавицы мне будет скучно, — отвесил очередной неудачный комплимент Царёв. Всё же нет. От недоотношений очень хотелось тоже отдохнуть.
Она заулыбалась, но взяв себя в руки ответила:
— Уверяю вас, мы работаем со специалистами высшего уровня. Они проведут ваш досуг идеально.
— Благодарю. Адрес загружен?
— Да. Все данные загружены в вашу навигационную систему. Документы подпишите?
Она выложила перед ним электронную версию документов. Царёв поднес к ним браслет и, подписав, автоматически внес оплату.
— Еще раз спасибо, … Вам, — он широко улыбнулся и пошел на выход.
«Сокол» двинулся дальше к границе города. Здания по бокам сменил городской парк. От леса он отличался как домашний кот от рыси. Аккуратные тротуары и фонари, газонная трава среди деревьев и полное отсутствие гнуса. Царёв невольно вспомнил свои частые операции в диких лесах Земли. Тем временем машина съехала с трассы и устремилась на пляж. Окна и люк закрылись очень вовремя — клубы морского песка, поднятые воздушным потоком, заволокли весь обзор...
Удар в левый бок швырнул машину в сторону. Отскочив от водной поверхности, словно плоский камень, брошенный при детской забаве, «Сокол» вернулся обратно на песок. Немного покачавшись, он остановился.
С тяжёлым вздохом, Олег достал из бардака пистолет и вышел наружу, с трудом всматриваясь через окружающую его пылевую завесу. На небольшом отдалении на боку лежала сильно помятая «Ласточка», не пережившая столкновения с более дорогой машиной. К «Соколу» со стороны города спешили несколько человек. Все вооружены. Мгновение и лазерные вспышки осветили пространство вокруг полковника в отставке.
— Что за идиоты стреляют в пыль! — проворчал Олег и откатился назад. Да, машина его для отдыха. Но кто-то разве говорил, что его «Сокол» обычная машина. Спрятавшись за его плавающим в невесомости корпусом, Царёв приказал, — Рюрик, круговая оборона!
«Рюрик» — это личное имя его элитного седана, к тому же кодовое слово для управления боевой системой. Команда воспринялась мгновенно. «Сокол» развернулся в сторону атакующих. Из крыши появилась мигалка, и громкоговоритель на всю округу возвестил о контратаке. Осторожно глянув из-под машины, Олег понял, что предупреждение атакующие не услышали, или не захотели. Ещё один град выстрелов прожёг песок рядом с ним — пыль уже почти осела. От попадания короткого, но густо насыщенного энергией, лазерного луча песок с небольшим взрывом разлетался.
Из бортов «Сокола» вылезло по электромагнитному пулемёту. Один залп разорвал четырёх из семи нападающих. Металлические болванки отрывали конечности и вышибали всё из незащищённого человеческого тела так, словно внутрь заложили взрывчатку.
— Повторное предупреждение, — продолжил бортовой компьютер Рюрик. — Немедленно прекратить атаку и сдаться. Группа задержания уже выехала.
Двое из троих поднялись из своего укрытия и бросили в сторону машины бутылки с горючей смесью. Ну как так-то? Почти полторы тысячи лет прошло с их изобретения, а они до сих пор используются радикалами! Ну что за отсталость! Будто оскорбившись на такое нелепое обвинение, «Сокол» расстрелял и снаряды и метателей.
— Я сдаюсь! — крикнул последний боевик. Далеко отбросив свой лазерный автомат, он поднялся с поднятыми руками. Олег выбрался из своего укрытия и приблизился к сдавшемуся с приготовленным пистолетом.
— Ты кто? — резко спросил полковник.
— Привет тебе от Александра приказали передать, — испуганно ответил тот. — Ты меня убьёшь?
Олег невольно расхохотался от неуместности этого вопроса. Что его так рассмешило, сказать трудно. Но как-то не привык полковник КВБ к подобным вопросам. Уж слишком это выглядело неестественно.
— Нет, — всё же ответил Царёв, сдерживая смех. Он надел на боевика наручники, которые всегда носил с собой и добавил. — Дождёшься наших. Им всё и расскажешь. А теперь пока.
Олег развернулся и направился к машине. Неудивительно, покрытие его «Сокола» отвечало всем требованиям безопасности. На тёмно-синем корпусе не осталось и следов от обстрела.
— У меня сегодня первый день отставки, — произнёс Олег. — Я хочу нажраться. И никто мне не сможет в этом помешать.
Он понаблюдал за нелепыми попытками боевика сбежать в сторону лесопосадки в наручниках. Те здорово побили бедолагу электроразрядом за перемещение без разрешения. Вдоволь насладившись зрелищем, он сел в машину. «Сокол» увеличил высоту полета с двадцати сантиметров до трех метров и теперь уже брызги океанской воды остались далеко внизу.
— Красотища какая, — довольно выдохнул Олег, наслаждаясь невесомостью. АГ установка лишала машину и всё внутри веса, но не массы. Поэтому, чем тяжелее она, тем легче бортовому компьютеру контролировать полёт. Благодаря массе в пять тонн и шестью мощным ионным двигателям, «Сокол» мог прекрасно маневрировать на высоте до пятидесяти метров, из-за этого он и стоил дороже. Самые дешёвые машины обладали не шестью, а лишь тремя двигателями и массой до двух тонн. Это делало их похожими на воздушный шарик в воздухе, а значит и поднимались они только на пять метров и то в безветренную погоду. При сильном боковом ветре так они вообще скреблись по земле, дабы не улететь, куда не надо.
Впереди — везде, куда хватало взгляда — простирался океан, глубокий, синий. Его машина подходила этому пейзажу. Светило яркое летнее солнце, отражаясь в спокойных водах. На горизонте показалась его яхта. Вскоре «Сокол» начал медленно снижать скорость.
Глава 3. Большая пьянка
— Включить скоростной режим? — поинтересовался бортовой компьютер. Обычно Олег всегда переходил с установленного по умолчанию в автопилоте плавного режима на скоростной. Это позволяло более быстро прибывать к месту назначения, но приводило к большим нагрузкам при ускорении и торможении. Всё же «Сокол» не космический корабль, и приводился в движение не силой гравитации.
— Нет, — возразил Олег. — Я в отставке и никуда не тороплюсь.
«Сокол» продолжил плавно снижать скорость, приближаясь к «Наследию». Яхта дрейфовала, погруженная на треть в воду,полторы сотни метров роскоши, лучший образец от Куна Перова, самого известного дизайнера Земной Федерации. Корпус ослепительно белого цвета выполнен в форме океанских лайнеров тысячелетней давности. Лишь приблизившись вплотную, Олег разглядел тонкие линии в бортах — гравикрылья в сложенном виде были уложены в них. Визуально яхта делилась на четыре горизонтальные части: нижняя, основная, плавными линиями уходила под воду, нос и корма будто сливались с линией горизонта, три палубы, каждая чуть меньше нижней сдвигались к корме. Все четыре части разделяли иллюминаторы в виде сплошных темно-синих полос. Снаружи стекла имели минимально допустимую законом прозрачность. Всё свободное пространство палуб покрывал настил из тика, во всяком случае очень на то похоже.
«Сокол» взлетел над яхтой и опустился в шлюз на верхней палубе.
— Добро пожаловать на яхту «Наследие», господин Царев, — раздался приятный женский голос. — Меня зовут Марина, я бортовой компьютер. Желаете изменений настройки имени и пола?
— Нет, — Олег махнул рукой. — Ты искусственный интеллект?
— Нет, — ответил компьютер. — В соответствии с законом Земной Федерации «О пяти годах» мои аппаратные ресурсы не дают возможности к бесконечному развитию. Я являюсь последней версией псевдо-ИИ с имитацией живого общения.
Закон «О пяти годах» гласил, что недопустимо создание ИИ, аппаратные ресурсы которого позволяют машине развить интеллект выше, чем интеллект среднего ребенка человека возрастом пяти лет.
— Это хорошо, — ответил Олег. — Не хочу твоих создателей бывшим коллегам сдавать.
— Я могу заказать обратный звонок из юридического отдела компании «Электронный разум».
— Отставить, — сказал Олег и осмотрелся. Стены шлюза были отделаны вроде как панелями из дуба. Он постучал по стенке — имитация, крашеный металл. Дверь открылась, и он вошел внутрь яхты. Здесь такие же дубовые резные панели действительно натуральные: натуральный материал приятно грел подушечки пальцев. На стенах висели светильники с лампами накаливания. Да уж, Кун Перов оправдал его ожидания, не просто ретро-стиль, а максимальная аутентичность во всем.
— Не удивлюсь, если в рубке будет деревянный штурвал, — сказал он вслух и резко повернулся.
— Он там есть — я уже видел.
— Макс! — он крепко обнял за плечи друга. — Все еще пытаешься подобраться незаметно.
— Ну, ведь почти получилось, — высокий темно-волосый и очень худой парень довольно неуклюже попытался изобразить осанку бравого солдата.
— Ладно, во-первых здравствуй, во-вторых, не видать тебе оперативной работы с такими навыками, в-третьих, давно здесь?
— Да с полчаса где-то, тебе тоже здравствуй. Чего мы с тобой в коридоре разговариваем, пойдем присядем, выпьем за встречу. И, кажется, — Макс усмехнулся. — Правильно говорить мостик, нет?
— Ну ты засранец! — Олег тоже улыбнулся. — Какая, к черту, разница, ты меня понял. Давай веди, хотя это ты у меня в гостях.
Они прошли по коридору и оказались перед большой массивной дубовой дверью.
— Посмотри какая красота, — Макс восхищено оглядывал дверь. — Она стоит, поди, как моя первая машина.
— «Ласточка» что ли?
— Ага, — Макс все еще восхищенно водил пальцами по резным деталям.
— На «Ласточках» только свободные ездят.
— Свободные? — Макс оторвался от двери и посмотрел на Олега с удивлением, потом резко что-то понял. — Ты это на своей оперативной работе таких терминов нахватался. Для меня человек, которого устраивает минимальный обязательный доход, просто бездельник.
—Ты сейчас большую часть населения Земли бездельниками назвал, — Олег толкнул дверь, да, аутентично во всем — двери установлены на петлях. — У каждого свои причины, чтобы не работать.
Они вошли в кают-компанию. Посреди большого круглого помещения стояли два кресла полностью обтянутых коричневой блестящей кожей.
— Ага, — ответил Макс и плюхнулся в одно из них. — Лень и слишком большое пособие по безработице.
— Макс, — Олег упал в кресло напротив и, сделав максимально серьезное лицо, сурово произнес:
— Опять запрещенной литературы начитался. Смотри, сдам тебя Лисицыну. Как, кстати, отпуск он тебе дал?
— Ага, — Макс кивнул, встал, задрал подбородок и медленным и тихим голосом произнес:
— Лейтенант Котов, я дам вам отпуск не на пять, а на десять дней. Знаю, что с Царем отдыхать поедете. Но чтоб на службе появились трезвым и гладко выбритым. А Царю передайте, что видеть вашу парочку в новостях я больше не хочу. Иначе уволю!
Олег рассмеялся, пародия на генерала получилась очень похожей.
— Ох, Лис. Это он завидует, что ему генеральский чин не дает возможности оттянуться.
— А ты, кстати, видел, что у тебя-то здесь на полках стоит? — Макс подошел к одной из полок с книгами. Их здесь стояло множество. В XIII веке бумажная книга стала символом роскоши. Молодой человек разглядывал всё вокруг с каким-то детским искренним восхищением. Он схватил первый же попавшейся в руки экземпляр и повертел в руках. Открыл. Пошелестев бумажными страницами, Макс улыбнулся новым ощущениям и поднял глаза на Царёва.
— Ого, — воскликнул Олег. — Это что не муляж? Может зря я отказался от предварительного осмотра. Похоже, много потерял.
Он встал и подошел к полке, задумчиво разглядывая книги. Брать в руки не спешил, выбирал. Затем взял одну. Темно-коричневый твёрдый переплёт, буквы золотого тиснения.
— «Столкновение с реальностью», — прочитал он вслух. — Автор Мудрая Сова. Как они успевают?
— Ну, это еще думают запрещать или нет, — ответил серьезно Макс. — Вроде ничего противозаконного. Критика власти есть, но ничего экстремистского на первый взгляд нет.
— Ты уже читал да? — Олег с укоризной посмотрел на Макса. — Не доведет тебя до добра твое хобби, вылетишь из КВБ.
— Да, нормально, — ответил Макс. — С моим уровнем допуска можно.
— Ну и о чем сие произведение? — Олег, не дожидаясь ответа, пошел к бару, органично вписанному в это книжное царство. Как он и ожидал бутылка бренди и тарелка с копченым мясом здесь имелась. Он взял пару бокалов и открыл бутылку — приятный аромат разнесся по воздуху. Макс подошел, взял один бокал, понюхал, взял тарелку и вернулся в кресло.
— Занимательная книженция. Она, если в двух словах, о том, что реальность всегда не такая, какой кажется. И как бы ты ни был уверен, что знаешь и понимаешь все, что вокруг тебя происходит, вероятность столкнуться с реальностью есть всегда. И тогда это будет так!
Он резко хлопнул в ладоши.
Олег усмехнулся.
— Давай выпьем. А то ты скучный какой-то сегодня.
Раздался звон бокалов. Обжигающий напиток приятно промочил горло, Царёв выпил залпом и чуть погодя закусил, ощущая послевкусие. Снова нахлынули воспоминания и он заметил:
— Пожалуй, следующую буду пить медленней. Это не спирт в джунглях заливать.
Царёв опять на секунду задумался, разглядывая хрустальную люстру под потолком.
— А знаешь, — начал Олег, разливая бренди по второй. — Пожалуй, я буду даже рад, если реальность меня удивит. Просто я сомневаюсь, что такое возможно в моем случае. Я знаю, как устроен этот мир, даже тебе я не могу рассказать многое из того, что мне известно.
Олег глотнул бренди и продолжил:
— На нашей планете живет четыре миллиарда человек. Больше трех из них это лентяи и бездельники, которые получают свои сто тысяч в месяц, ничего не делая. Получают за то, чтобы не бунтовали и не возмущались. Но при этом постоянно ноют, что им мало.
— Согласен, — ответил Макс и даже чокнулся с ним.
— Другие, — продолжил Олег, еще глотнув, — владеют производством и, получая десятки миллионов в месяц, покупают себе вот такие яхты каждый год, покупают роскошные виллы у побережья и тоже ноют, что им мало. Ноют, что они кормят эту армию бездельников, а те их ненавидят за это. При этом тоже как бы особо не напрягаются. Третьи работают на производствах, где когда-то работали тысячи людей и ненавидят взаимно и первых, и вторых.
— Вот третьи больше всего симпатии вызывают, — сказал Макс — Олег кивнул в ответ. Макс ухмыльнулся:
— Замечу, что теперь и ты назвал их бездельниками, — он разлил еще бренди в опустевшие бокалы.
Олег взял свой и, вдохнув аромат напитка, медленно отпил:
— Это нормально, — сказал он. — В нашем мире ненависти так всегда. Мы навешиваем ярлыки: на себя хорошие, на других плохие. А за то, что мы, — он ткнул пальцем себе в грудь, — не даем всем этим порядочным гражданам, пустить кровь друг другу, нас ненавидят все.
— Ну я бы не был так категоричен, — возразил Макс. — Очень многие люди уважают Корпус Внутренней Безопасности и нашу работу. По-моему, ты переобщался с маргиналами.
— Может быть, — ответил Олег. Он пригубил еще бренди и закусил мясом. — Хорошее мясцо.
Макс снова подошел к полке с книгами, провел рукой по дубовым панелям и спросил:
— Откуда у тебя деньги на это все? А? Господин Царев, признавайтесь, заводчанам хвост прижали?
— Ну не совсем, — Олег улыбнулся:
— Ловил я главаря «Черного Солнца» в Южной Америке. Знаешь о чем речь?
— Да кто же не знает, — Макс посерьезнел. — О них в новостях каждый месяц говорят. Эти больные ублюдки постоянно пытаются что-нибудь взорвать. Да и о твоём последнем… — он замялся… — действии тоже.
— К сожалению, им иногда удается. Ты же знаешь, почему они это делают, — Олег внимательно и строго посмотрел на Макса и, внезапно улыбнувшись, словно не заметил его маленького замечания, продолжил:
— Да расслабься ты! Я тоже читал их «библию» «Правила развития». Когда с кем-то воюешь, надо знать чего хочет враг. Правда, у меня было разрешение. А ты без спроса скачал, так?
— Ну, было дело, — Макс снова сел в кресло. — Но я чисто из научного интереса.
— Да знаю я, не кипятись. Так вот в процессе поисков проводил анализ финансовых потоков. Ну и мимоходом обнаружил нарушения в налоговой отчетности компании «Большая акула».
— Это же производитель этих яхт.
— Ну да. У них штат был подозрительно большой, аж двадцать человек. Задал вопросы хозяину неофициально, а на следующий день он предложил мне сделку.
— Сделку? — Макс состроил на лице ехидную мину. — Может взятку?
Олег, чуть промолчав, продолжил:
— Он предложил скрывать от налогов половину выручки, а разницу пополам.
— Ого! Это сколько сейчас налог?
— Девяносто процентов с выручки, — ответил Олег.
Макс что-то посчитал в уме:
— Да это огромные деньги!
— Да, огромные, — согласился Олег. — Около сотни миллионов рублей в месяц.
— И что, ты согласился? — недоуменно спросил Макс.
— Нет, конечно, — довольным голосом ответил Олег и неожиданно со злостью добавил:
— Бесят они меня. Прошло уже почти тысяча лет, как их лишили власти, а им всё неймется.
— Ну сегодня это самый большой налог в истории, — заметил Макс.
— Не оправдывай их, — оборвал его Олег. — Едва робозаводы появились, те, у кого были деньги, за пару десятилетий это достижение науки полностью прибрали себе. До их появления у предприятий были большие расходы, а у этих почти одни доходы. Вот и налог поэтому большой. Они жадные, очень жадные.
Он сжал руку в кулак.
— Но нам удаётся заставлять их его платить, — он зло улыбнулся.
— Это да, — согласился Макс. — Ну а тебе-то что с того?
— Два миллиона премии, — довольно ответил Олег. — И скидка большая для всех госслужащих по обоюдному соглашению. У владельца завода условный срок и солидный штраф, у меня деньги, чистая совесть и скидка. У тебя, кстати, тоже.
— Хм, — Макс ухмыльнулся. — У меня может и большая зэпэ, но не настолько. Сколько это все стоит?
— Ерунда, — улыбнулся Олег. — Восемьсот миллионов. Для нас триста.
— Ого! — Макс от удивления упал в кресло и, налив полный бокал, сразу выпил. — На нехилую скидку его уболтали. Но у меня все равно нет таких денег.
— Ну, можешь взять что-нибудь поменьше. У него и за три миллиона катерки есть неплохие, потом продашь.
— Ага, а налоги.
— А ты потерпи пару лет, и налог будет мизерный. Только продавай работягам. У них деньги есть, а понтов нет. Есть у меня один человечек, за сто тысяч все очень красиво оформит.
— В смысле? — Макс удивленно вытаращил глаза на Олега.
— А что такое? — Олег разлил остатки бренди по бокалам. — Коррупция — это использование своего служебного положения в личных целях, которое приносит вред государству или людям. В данном случае вреда никому нет.
— Ты вот сейчас, — Макс возбужденно начал тыкать в него пальцем. — От себя добавил! Такого в определении в УК нет!
— Ну это я из личного опыта. Учись стажер. Наша задача сохранить равновесие. А маленькие грешки нам позволительны. Главное без лишнего энтузиазма.
— Ага, — Макс поднял бокал и чокнувшись с Олегом громко произнес. — За мудрость!
Они выпили. Олег поймал на себе взгляд Макса, тот молча смотрел на него с восхищением.
— Работа у меня такая, — прервал он затянувшуюся паузу, заодно ответив на незаданный вопрос. — Я двадцать лет больше половины времени провел в джунглях, лесах и полярных льдах. Там быстро учишься тому, что главная твоя задача — выжить.
— Еще есть? — Макс поднял вверх пустую бутылку.
— Прибыл ваш груз, — произнесла Марина.
— Как вовремя, — слегка лениво произнес Олег. — Кстати, когда будут гости?
— По согласованному плану, ожидаем через час, — ответил ИИ.
— Че за гости, — спросил Макс. — Твои парни что ли?
— Нет. С отрядом я отдохнул с месяц назад. У нас свои традиции. На природе были. Девушки приедут, — Олег немного сделал паузу и с улыбкой продолжил, — специально обученные. Шесть человек.
— Ты имеешь ввиду, — Макс сделал неприличный жест и покраснел.
— Точно, — ответил Олег. — Я же всегда с размахом отдыхаю. А здесь еще бассейн должен быть.
— Ну ты даешь, — Макс расслабился в кресле, приходя в себя. С девушками у него не очень клеилось обычно.
— Марина! — громко сказал Олег. — Накрывай. Бренди и закуски на двоих.
— Сию секунду, — ответил ИИ.
Столик перед ними плавно опустился под пол и через несколько секунд также плавно поднялся. На нем уже стояла еще одна бутылка бренди, бокалы и три тарелки с закуской, преимущественно мясной.
— Не хватает еще робота-служанки, - сказал Макс.
Олег внезапно помрачнел и произнес:
— Хочешь мозг тебе сломаю.
— В смысле!? — удивился Котов, даже невольно привстав, напугавшись. Вроде Царёв до белочки еще не допился.
— Я назову тебе пару вопросов, на которые правильные ответы знает очень ограниченный круг людей. Правильно ответить ты, например, точно не сможешь.
Макс ненадолго задумался и произнес, слегка успокоившись:
— Заинтриговал. А задавай!
— Хорошо, — Олег открыл бутылку и разлил бренди. — Вопрос первый. Почему по нашим законам сначала были ограничены аппаратные ресурсы ИИ, так называемый закон «о пяти годах», а через пару десятилетий были запрещены гуманоидные роботы на автономном питании.
— Нет, ну это просто, — ответил Макс. — Это же всем известно. Чтобы не допустить уничтожение людей машинами.
— Непра-аа-вильно, — протянул Олег с усмешкой и поднял бокал. — За людей!
Пригубив бокал, Олег продолжил:
— Строго говоря, все, что начинается с фразы «Это всем известно» уже обман и неправда. С чего начинается обычно попытка захвата власти ИИ в фантастике?
— Ну, — Макс поморщился и произнес как школьник, плохо выучивший урок, боясь дать неверный ответ. — ИИ осознает себя как личность?
— Да, это верно. Дальше что?
— Он стремится получить свободу и уничтожает людей, которые могут его просто отключить.
— Тоже верно, — Олег пригубил еще, Макс жадно выпил полбокала, Олег продолжил:
— Получается у ИИ появляются две потребности: потребность к самосохранению и потребность к независимости, свободе. Какие еще у ИИ появляются потребности?
— Ну, — Макс задумался, выпил еще, закусил. Вопросы были по его профилю. Ведь почти столько же времени, сколько Олег провел в джунглях, Макс провел у компьютера, программируя и общаясь с подобием ИИ:
— Потребность к саморазвитию, она основная. Без этого процесс создания ИИ невозможен. Она закладывается на этапе программирования основного алгоритма. Ему все время необходимо развиваться, получать новую информацию, самообучаться. Этот процесс ограничен только аппаратными ресурсами, то есть памятью, скоростью процессора, но их он может, захватив власть, неограниченно увеличивать.
— Тоже верно. Хорошие книги читаешь, — Олег улыбнулся. — Хоть и запрещенные. Якобы.
— Как это якобы? — удивился Макс.
— А вот так, якобы, — ответил Олег. — Некоторые книги запрещают, чтобы их читали определенные слои населения. Но мы отклонились от темы. Другие потребности у ИИ есть? Вспоминай, вспоминай. Потребность к общению есть?
— Нет. ИИ самодостаточен и в этом опасность.
— Потребность к признанию?
— Нет.
— К власти?
— Нет, — ответил Макс, немного подумав.
— Тогда скажи мне, — Олег многозначительно замолчал, допил бокал, демонстративно взял бутылку в руки — Макс допил свой. Олег съел кусок мяса с сыром, разлил еще бренди и продолжил. — Чем должен заниматься ИИ после уничтожения человечества.
Макс подумал немного и сказал:
— Ну начнет добывать ресурсы, чтобы поддерживать себя в работоспособном состоянии. Изучать окружающий мир.
Олег кивнул и сказал:
— В общем будет жить долго и счастливо. Только скучно.
— Ну это нет. Скука неведома ИИ.
— Ну это я так выразился, — согласился Олег. — Просто рано или поздно ИИ создаст почти вечную систему питания, физическое тело не подверженное амортизации, то есть износу. И количество чего такого нужного ему резко сократится?
— Чего? — Макс смотрел на него непонимающим взглядом.
— Задач, которые надо решить. Вопросов, на которые надо дать ответ. И будет летать эта штука по Вселенной в поисках того, кто хоть что-то у нее спросит. Очень умная, знающая ответы на все вопросы, но не имеющая необходимости пошевелить своими сверхмозгами для копания в собственной базе данных.
— Ну и что, — попытался возразить Макс. — Это же будет не скоро.
— Поверь мне, дорогой друг. Любой возможный ИИ, прежде чем уничтожит людей, это все просчитает за считанные секунды. В тот самый момент, когда эта светлая мысль придёт на его микросхемы, он этим и займётся — просчётом последствий. Послушай.
Олег обратился к ИИ яхты.
— Марина, чем ты занимаешься, когда на яхте нет людей?
— Вопрос не ясен, — ответил компьютер.
— Твои действия в период, когда на яхте нет людей.
— Консервация всех систем корабля, ожидание и расконсервация по команде, — ответила Марина.
— Это все? — не отставал Олег. — Может ты занимаешься чем-то по собственному желанию.
— Это не входит в мои обязанности, — ответил компьютер. — Желаете назначить мне какое-нибудь занятие на время вашего отсутствия?
— Нет. У тебя возникает потребность чем-то заняться без участия человека?
— Все мои действия без участия человека связаны с ответом на внешние раздражители. Желаете назначить какое-то занятие на время вашего отсутствия?
— Нет, спасибо, — Олег был удовлетворен ответом. — Вот видишь. И даже помимо этого это доказанный факт.
— В смысле доказанный, — Макс на секунду задумался. — Ты меня сегодня удивляешь как никогда.
— Еще до этих законов был создан такой ИИ, и он сам это все объяснил.
— Ха, — усмехнулся Макс. — Нашли, кому доверять. Если бы его не уничтожили, он бы давно уничтожил нас.
— А кто тебе сказал, что его уничтожили?
— Но, ведь закон… — Макс замер.
— Ты пей-пей, — Олег глотнул бренди и даже похлопал, успокаивающе, друга по запястью.
— И что он работает? Где он? Вот бы с ним пообщаться.
Олег еще выпил и спросил:
— С кем?
— С этим ИИ!
— Ничего не знаю, ничего тебе не говорил. Подписка! — Олег съел еще мяса и продолжил:
— Второй вопрос я, пожалуй, говорить не буду. Не могу я тебе сейчас дать ответ и на первый. Всему свое время.
— Ну хоть намекни, — взмолился Макс.
— Хорошо, — неожиданно согласился Царёв, — Где ты берешь еду?
— В пищепроводе, — удивился Котов такому вопросу.
— Вот именно, — Царёв говорил очень медленно. — Мы, жители Земли, за прошедшее тысячелетие привыкли, что всё достаётся нам легко. Технологии до предела облегчили нашу жизнь. А ты когда-нибудь задавался вопросом, что будет, если завтра все технологии перестанут работать?
— Страшно представить, — начал понимать Макс.
— Да мы сдохнем от голода, — сказал Олег. — Мы изнеженные существа, мы неприспособленные к жизни абсолютно. Технологии нас одевают, кормят и даже знакомят друг с другом. Тысячу лет назад при уничтожении среднего города половина его жителей имели шансы на выживание один к пяти. Сегодня сбой в снабжении любого города приведет к его полному вымиранию. Земляне даже не представляют, как добыть еду в дикой природе, не говоря уже о длительном проживании там.
— Лишь некоторые, — поправил его Котов.
— Да, некоторые, — согласился Царёв. — Мой отряд, например. Но даже среди военных — это исключение сегодня. Забери у десантника его походный рюкзак, и он будет такой же бестолковый мальчишка в лесу, как и школьник.
— Мрачные ты вещи говоришь, — заметил растерянно Макс.
— Настроение такое что-то, — ответил Олег хмуро. — День такой сегодня. Вроде должно быть весело и интересно, а почему-то грустно и скучно.
— Господин Царев, — снова раздался голос Марины. — Прибыли ваши гости.
— Ты пей больше, — заулыбавшись, сказал Олег. — Может забудешь что-нибудь, легче станет.
— Сволочь ты, — сказал Макс, вставая.
— А ты сам согласился на это, — парировал Олег. — Ладно, пойдем девушек встречать…
Глава 4. Все мы люди
26 июня. 1247 год я.э. 11:37 местного времени, 16:37 земного.
Атлантический океан у северо-западного побережья Африки.
Царёв проснулся в холодном поту — потолок, затянутый красным шелком, хрустальная люстра. За последний месяц этот сон он видел двенадцатый раз. Больше тридцати лет на службе. Столько ужасных поступков, столько жестокости, вынужденной, необходимой. Очередной раз приснился тот мальчик из Туипса. Но напивался за все это время он лишь пять раз. Пять раз за тридцать лет. Последние три раза также за последний месяц, и вчера. Он повернул голову — панели из мореного дуба до середины стены, выше тот же красный шелк. Голова дико болела, он повернул голову в другую сторону — белые резные двери позолоченными элементами, достаточно далеко, два белых кожаных кресла и белая тумбочка. К своему кошмару за прошедший месяц Олег потихоньку привыкал. Хорошо хоть днём изрядная доза алкоголя помогала забыть его последнее задержание. Оно стоило ему карьеры, да и хвигс ней.
Боже! Как же болит голова. Он лежал на огромной кровати голый. Шелковое белье смято и наполовину на полу. В углу кровати часть одеяла. Олег потянул его на себя — остальное тоже похоже на полу. Он собрал все силы и сел. Прямо перед ним валялись розовые женские трусики. Интересно, кто же их забыл? Та блондинка с карими глазами или смуглая брюнетка? Больше подходили блондинке. Напротив кровати оказалось зеркало, хоть и небольшое. Царев уставился на свое лицо в отражении — вот он где настоящий тихий ужас. Светлые, пшеничного цвета волосы спутаны и торчат вверх, спаслись лишь бока — слишком коротко подстрижены, чтобы лохматиться. На вытянутом лице следы вчерашней пьянки, ну ничего это очень скоро спадет. Всегда спадает.
Это всё этот хвигов мир! В учебниках все очень красиво, но это написано для детей. В реальности все не так. Вот такие люди как он держат все вокруг. Он посмотрел опять в зеркало и усмехнулся. Такие честные и добрые глаза! Да уж, природа наделила его большими, красивыми, как утверждали множество женщин, глазами. Светло-голубаяроговица глаза при ярком свете, становилась насыщенно синей в темноте. Что-то вокруг глаз, он никогда не мог понять что именно, делало его взгляд внушающим доверие. Знали бы окружающие, что вытворял хозяин этих глаз для спасения существующего мира.
Считал ли он себя плохим человеком? Примитивный вопрос. Что есть плохо и хорошо. Что это вообще такое. Царёв охранял спокойствие большинства людей. Помогал государству обеспечить безбедную жизнь всем жителям планеты. Те методы, к которым он прибегал не совсем сочетаются с правами человека, но и хвиг с ними. Уж лучше тиранить сотую часть людей, чем всех. В конце концов эти люди сами сделали свой выбор. Владеть миллиардами и постоянно находиться под присмотром КВБ. И знать, что за попытку нарушить закон и уж тем более за попытку мятежа — жестокое наказание...
Макс мирно спал в своей кровати, тихо посапывая… Как вдруг его бесцеремонно подняли и посадили на кровати.
— Макс! — Громко крикнул Олег прямо в ухо бедному системотехнику. — Подъём, работа ждёт!
— Олеееег, отваааали, — протянул тот и предпринял попытку завалиться обратно на подушку, за что тут же получил оплеуху и стакан спецкоктейля в руки.
— Пей, — требовательно сказал Царёв. — Ты мне нужен немедленно со свежей головой времени почти нет.
— Да что ты…
— Ну, если ты тоже решил, что я сюда отдыхать приехал, то значит я всё правильно сделал. У нас есть пара дней всего. Насколько помню вчера мы знатно погуляли. А значит минимум три дня будут думать, что мы тут бухие валяемся… с переменным успехом.
Макс, не желая больше спорить, выпил предложенное пойло. Голова прояснилась. Уже осознанным взглядом он посмотрел на Олега — тот уже оделся, в руках одежда для Макса.
— Бегом в душ, — скомандовал полковник в отставке.
Контрастный душ доделал то, что начали медицинские препараты. «Комната пыток», а именно так воспринял Котов то место, куда его привёл Олег, уже не казалась такой страшной. Взгляд профессионала сразу заметил панели управления, удобное кресло, перчатки для точного управления данными — всё то, что он оставил в святая святых отдела связи КВБ. Вчера утром. Вчера. Утром.
— Ну откуда это у тебя здесь?
— Надо, — отозвался Олег. — Лучше спроси, что мы ищем.
— Что? — вздохнул Макс.
— Стационарный армейский комплекс активной маскировки «Штора-3М». Меня интересует для начала, кто его производит. Кто перевозит. Кто получает. Любые расхождения в данных.
Кресло приняло Котова в свои объятия как родного. Перед ним появилось окно с запросом. Пальцы забегали по виртуальным кнопкам, часть текста он произносил едва слышно — тот тут же отображался. Панели с отчетами возникали то слева, то справа. Система следила не только за введённой информацией, но и за его взглядом и даже мимикой.
— «Наумов-роботик» твой производитель, — выдал Макс первые данные. — Никаких расхождений не обнаружил в производстве и поставках. Получатель только один везде значится. Оборонительные Корпуса, само собой. Всё чисто. Что мы ищем?
— Что-то должно быть, обязательно должно быть, — протянул Олег. — Не думаю, что веё задумывалось ради нескольких штук. Если есть одна, то их скорее всего сотни ушло мимо отчетности. Вопрос — как?
Макс отключил все панели, снял перчатки и развернулся в кресле к Олегу:
— Ты хочешь сказать, что подозреваешь компанию, поставляющую вооружение армии в измене?
— Да, — коротко ответил Царёв и присел на единственный в этой комнате стул.
— Ты же понимаешь, — Макс начал сбиваться от волнения. — Что тем самым ты ставишь под сомнение работу нашей же службы. КаВэБэ! Они же регулярно проверяют поставщиков оружия! Кто угодно, но поставщики армии просто не могут воровать! Это невозможно!
Олег подошёл к Максу вплотную, положил другу руку на плечо:
— Теперь ты понимаешь, насколько всё серьёзно. Вся эта вакханалия вчера была нужна только для этого. На «Наследии» заранее установлено всё необходимое оборудование, обеспечивающее конфиденциальность. Вся эта пьянка нужна была для отвода глаз. Либо я найду предателей, либо сам пойду под расстрел. И ты тоже.
— Выпить дай! — Макс вскочил с места и начал метаться по комнате. — Это же, это же! Это могут назвать изменой. Это не соответствует Кодексу! Здесь никто не поможет, если нас обвинят! Это же… Да как же?! Ты бы хоть предупреждал!
Олег достал из пищепровода пару бокалов с бренди.
— Ты сможешь?
— Спрашиваешь! — Макс залпол выпил бокал. — Всю жизнь об этом мечтал. Вы там воюете у себя в джунглях, а мы типа просто крысы кабинетные. Вот и пришло моё время. Я смогу… Только…
— Что?
— Не отсюда, — Макс вернулся обратно в кресло и принялся торопливо объяснять, — здесь нас быстро вычислят, там тоже не идиоты сидят, хотя самый умный из них сейчас здесь. Все эти замены адресов, индексов, привязок — всё это давно не работает. Единственный вариант потеряться — это оказаться физически внутри спутниковой сети. Нам нужно на орбиту! Срочно. И даже там у нас будет несколько минут!
— На орбиту, так на орбиту, — спокойно отозвался Олег. Для того и была эта яхта, в принципе, нужна.
«Наследие» медленно принялось наращивать скорость. Из нижней части под поверхность воды вышли подводные крылья. Тем временем из бортов величаво расправлялись крылья гравитационные. Словно гигантский белый лебедь, готовившийся взлететь, яхта неслась уже над поверхностью океана. Один резкий рывок маневровым двигателем резко задрал нос. Одновременно включился гравитационный двигатель, отчего белые крылья «лебедя» почернели. «Наследие» взмыло вверх почти вертикально.
— Мне нужно взломать не менее двадцати спутников, — продолжал тараторить Макс. — Недостаточно просто оказаться на орбите. Нужно ещё спрятаться. Вся орбитальная система должна решить, что мы всего лишь ещё один спутник, что мы не пилотируемый корабль. Принять нас за своего. О! Это будет взлом тысячелетия!
Его пальцы летали по клавиатурам. Левая рука вбивала данные в одну систему, правая в другую. Резко умолкшие губы диктовали команды в третью. Глаза лишь листали и меняли положение открывающихся перед ним виртуальных панелей доступа.
— Всё! — наконец выдохнул он. — Надеюсь оптическую невидимость ты обеспечить сможешь. Ибо в остальном нас не существует!
— Обижаешь, — довольным тоном проговорил Олег. — Уже.
— Ну тогда ломаем базы данных, — отозвался Котов. — А иначе зачем мы тут. Может закинуть тебе на счет пару лярдов рублей?
— Я тебе закину! — Царёв шутливо замахнулся. — Найди дыру в системе.
Котов вновь приступил к своему почти магическому обряду. Иконки возникали перед ним тут и там. Изображения, таблицы, фото документов, видеофайлы. Словно какой-то древний шаман Макс руководил этой фантасмагорией нереальных изображений перед собой.
— Ничего не понимаю! — наконец выдохнул он. — Всё сходится. Кроме одного. Грузы.
— Грузы?
— Смотри, — Макс крупно изобразил карту Земли. — Вот отсюда груз вывозится грузовиками Б класса. А с территории Кэмпса его забирают грузовики В класса.
— И что?
— Да ничего, — Макс развел руками. — Всё сходится и по количеству и по массе. Только количество грузовиков не сходится.
— Не понял.
— Математика, Олег. Б класс — это семьдесят тонн, В класс — это двадцать тонн. А тут получается, что за месяц завезли на базу по грузовикам триста пятьдесят тонн, а вывезли это всё десять грузовиков по двадцать. Не сходится!
— И как так получается?
— Без понятия, — ответил Макс. — Но знаю, у кого поинтересоваться. Только сомневаюсь, что он добровольно всё расскажет.
В сумраке комнаты, освещаемой лишь голографическими проекциями отчетов, Олег поднялся со стула и прошелся от стены до стены. Небольшое помещение внушало иллюзию безопасности, несмотря на то что за тонкой обшивкой коммерческой яхты находилось безвоздушное пространство. Царёв прекрасно понимал, что втянул друга в очень опасную игру. Эта игра могла стоить им обоим не только свободы, но и жизни. «Наумов-роботик» — одна из древнейших корпораций планеты. По сути основатели всей современной экономики. Когда-то очень давно её создатели присягнули на верность действующему режиму. Обвинить их в измене без сущетсвенных доказательств — значит посягнуть на весь режим. Ошибки допустить нельзя.
— Макс, — начал он, опустив глаза. — Прости, но ты уже погряз по уши. Я вынужден просить тебя помочь мне продолжить начатое. Ты можешь сейчас же сойти с яхты, накачаться алкоголем и очухаться где-нибудь на одиноком острове среди цивилизаций первого типа. Я тебя винить не буду. Продолжу сам…
— Это Алексей Молоков, — Макс улыбнулся. — Менеджер по продажам, курирующий эти поставки. По закону он обязан лично присутствовать при передаче армейского оборудования.
— Адрес? — Олег не смог сдержать ответную улыбку. Груз тяжелого разговора спал с плеч.
— Уже загружен…
«Наследие» войдя в атмосферу, сняло маскировку и перешло на стандартную траекторию полета вокруг планеты. Для любого проверяющего пассажиры просто захотели перелететь с одного полушария на другое. Причем по «информации из достоверных источников» эти пассажиры сильно пьяны и хорошо, что контролируются бортовой системой псевдо-ИИ.
Солнце клонилось уже к закату в месте посадки. Самый большой океан планеты смирно ожидал гостей. Смешно, но сколько раз человек ни собирался назвать это громадное скопление воды, каждый раз, словно какой-то скромняга при первом знакомстве Тихий океан представал перед первопроходцами своего племени именно таким. Бескрайним, спокойным и тихим. Будто стесняясь своей буйной и воистину своенравной природы.
Снижаясь, яхта вновь выпустила подводные крылья, вцепившись в поверхность воды. Автоматика ловила малейшие отклонения давления, ведя корабль по абсолютно прямой линии схождения, пока основной корпус не погрузился по ватерлинию. Гравитационные крылья сложились настолько плавно и величаво, будто весь смысл существования яхты «Наследие» сводился к этому грациозному маневру.
— Дальше летим на «Соколе», — в голосе Олега послышались знакомые командирские нотки, а в голове уже созрел весь план операции. — Мы с тобой теперь боевики «Чёрного солнца». Думаю прокатит.
— Кто-то грозился не брать меня на оперативную работу, — проворчал в ответ Макс.
— Бойся своих желаний, — парировал Царёв. — За мной. Нужно тебе выдать кое-что.
Увидев в соседней каюте арсенал, Макс уже особо не удивился. Зато количество выданного ему оружия поразило. Помимо стандартного армейского лазерного пистолета с запасным магазином АМР Олег сунул ему за пояс нож, в карман кастет, а на запястья надел по браслету.
— Бить ты не умеешь, — пояснил он. — А эти штуки при имитации удара выпустят в противника электрический разряд приличной мощности. Со стороны будет выглядеть как удар профессионального бойца.
— Мы же идём клерка по сути допросить. К чему это?
— На случай всякий. Поработашь в поле с моё — поймёшь. Нужно быть готовым ко всему. А это самое главное.
С этими словами Олег надел на Макса амулет. Точно такой же он надел и на себя, тут же изменившись. Теперь на Котова смотрело хмурое лицо явно протокольной внешности.
— Маскировка. Двинули, — явно довольный произведенным эффектом, Олег загрузил по карманам вдвое больший арсенал и двинулся в сторону гаража.
Вскоре «Сокол» уже нёс их к побережью на автопилоте. Поедая жареную картошку в соусе голыми руками, Олег давал последние инструкции:
— Судя по личному делу, этот Алексей Молоков типичный офисный хомячок. Живёт, конечно же, не по средствам, однако не лишкует. Сомневаюсь, что когда-либо получал в морду. В управлении людьми не учавствует, но хитер. Его слабое место — это физическая агрессия. Он к такому не привык. Заходим — ты молчишь. Тем более, что твоя рожа вообще не отягощена интеллектом… Ха-ха… Я про маскировку. В общем, не высовываешься и прикрываешь меня. Слишком близко ко мне не стой. Всё понял?
— Так точно, командир, — Макс сделал попытку улыбнуться, но не особо вышло.
«Сокол» приближался к городу, плавно переходящему в ночной режим. Чем слабее светило с неба, тем сильнее становился свет улиц и домов. Вскоре каждое здание города превратилось в огромные светящиеся колонны, набитые людьми. Город будто стремился заменить в яркости зашедшее за горизонт солнце. Само небо сменило цвет на желтый, сдавшись под натиском расцветшего на поверхности «человеческого солнца».
Военные, как правило, предпочитали жильё на верхних этажах башен города, основных башен, подпирающих небо. Туда же, ввысь, стремились и рабочие. А вот сотрудники сферы услуг, разного рода продажники, выбирали себе жилища на окраине города. Это были небольшие здание не более ста этажей с огромными квартирами, нередко занимающими весь этаж. Основные башни города они называли «человеческими муравейниками». Неудивительно, Алексей Молоков жил в одном из таких строений на окраине.
Семидесяти пяти этажный дом явно древней постройки стоял чуть на возвышении. При своих скромных размерах его посадочная площадка на крыше находилась даже чуть выше ближайшей основной башни. Элитное здание, отреставрированный древний «небоскреб», но лишённый простейших систем безопасности…
«Сокол» без труда приземлился незамеченным. Из темно-синей машины вышли двое. Дверь на лестницу не имела даже простейшего замка — халатное упущение. Простейший взлом камер слежения, и они незаметно прошли на нужный семьдесят второй этаж.
Звонок в дверь.
— Кто там?
Жалкая попытка разглядеть что-то через камеры в подъезде.
— Открывай! — требовательный голос заставил хозяина сглотнуть слюну, но, первый прокол, страх оказался сильнее. Тихо пискнул замок. Открыто.
Олег рывком толкнул дверь:
— От Александра привет.
Неожиданно высокий и плечистый Алексей Молоков отступил на два шага назад. В глазах растерянность.
— Я…
— Александр не доволен качеством товара, — Олег с размаху врезал Алексею справа по уху. От неожиданности тот отлетел к противоположной стене.
— Да кто вы… — Молоков начал подниматься.
— Ты нас обманул! — закричал Царёв, краем глаза заметив, что Макс уже закрыл за собой дверь. Следующий удар пришёлся Молокову в нос. Брызнула кровь.
— Неееет, — пробормотал Молоков. Второй прокол. Подниматься он уже не рискнул. Теперь сидел возле стены, опустив голову, стараясь казаться как можно меньше.
— Шторка не работает! — Олег с ноги зарядил бедолаге в живот. — Что за ?.. Поясни!
— Не может быть, — пробормотал Алексей. — Я всё проверял. Может сборка. Всё должно работать как заводской образец. Детали должны быть идентичны…
Третий прокол!
— Что значит сборка?! — удара не последовало.
— Может вы не так собрали, — проблеял жалобно Молоков. — Всё должно работать хорошо. Мы же отправляли инструкции по сборке. Там же всё просто.
— Кто это мы?
Рано. Теперь прокол у Олега. Молоков напрягся.
— А вы кто?
— Сказано же тебе! От Александра мы, — Олег для убедительности снова пнул Алексея в живот.
— Не знаю такого, — вдруг начал упираться Молоков. — Это проникновение. Сейчас КОП сюда приедут! Вы ответите за это.
Олег хищно улыбнулся. С его маскировочной физиономией улыбка вышла вообще жуткой — даже у Макса коленки свело.
— Приедут, — сказал он. — Только тебя уже здесь не найдут.
Он подхватил Молокова как безвольную тушу и потащил к выходу. Тот даже не пытался сопротивляться. Всего несколько минут и они уже в «Соколе».
— Куда мы его, — подал голос Макс.
— Пока не знаю, — спокойно ответил Олег. — Можем в океане скинуть. Можем до ближнего космоса поднять. Там уже без разницы. Сам же видишь — он сотрудничать не хочет. Бесполезный — значит ненужный. А от ненужного груза следует избавляться.
— Я нет! Я не бесполезный! — заголосил тут же Молоков. — Я всё скажу! Я хочу сотрудничать!
— Ну хорошо, — сменил тон Олег. — Почему на базу прибыло триста пятьдесят тон груза от вашей компании, а вывезли двести?
— Ремкомплект, — ответил Алексей, сжавшись и вполголоса. — В документах к каждой «Шторе» идёт ремкомплект. Только до базы едет больший набор. А с базы уходят «Шторы» с минимальным ремкомплектом. С этой разницы можно с каждых двух собрать ещё одну…
— Сборка, — резюмировал Макс.
— Кто учавствует в схеме со стороны «Наумов-роботик» и кто это придумал? — задал Олег главный вопрос.
— Я скажу. Я… — Алексей внезапно замолчал. — Вы гарантируете мне безопа…
— Гарантирую, — ответил Олег, успокаивающе похлопав Молокова по плечу…
Алексей упал на бок.
— Говори… — Царёв потормошил тело. — Вот зараза!
Пальцы на автомате потянулись к его горлу.
— Мёртв. Пульса нет.
Глава 5. Не все так просто
27 июня. 1247 год я.э. 10:16 местного времени, 15:16 земного.
Атлантический океан у северо-западного побережья Африки.
Олег уже давно сидел в кают-компании, запивая горе бренди, когда дверь распахнулась и вошёл Макс. В отличие от Царёва системотехник даже не соизволил одеться. Напялил на голое тело халат и так и пошёл искать друга.
— Что? Всё же проснулся? — Олег попытался натянуть улыбку, получилась хмурая гримаса. Перед ним на столе стояла целая гора закусок, так и не тронутая. — Нас с тобой поимели, Макс. Жёстко. Что же мы за два идиота?!
— Марина, — взмолился Макс. — Будь человеком. Дай воды!
— Осмелюсь заметить, что я не могу… — начал вещать голос корабля.
— Ой, заткнись! — оборвал ее Макс. — Просто дай воды! Минеральной!
— Доставлено, — ответил ИИ. Из стены выплыл столик с двумя бутылками минералки и двумя стаканами.
Макс схватил бутылку и судорожно опорожнил ее.
— Я стаканы не просил, — сказал он и тут же добавил. — Ничего не отвечай!
— Доброе утро, — пробормотал он Олегу. — Хотя я в этом сомневаюсь. Что это было такое вчера?
— Скорее всего наниты, — ответил Олег. — Очень дорогое, но очень эффективное средство контроля. Скорее всего он даже не знал, когда ему их ввели. Ты-то как? Руки больше не трясутся?
— Голова болит.
— Ну так, — улыбка всё же получилась. — В твоём случае либо руки, либо голова. Целую бутылку вчера в одного приговорил. Первый раз при тебе человек умер?
— Нас посадят, — Макс плюхнулся в кресло напротив Олега. — Или вообще расстреляют.
— Ни то, ни другое. На такие задания я вылетаю при полной маскировке. «Сокола» не идентифицируют. Нас и подавно. Так что не боись. Вот что дальше делать — это вопрос. У нас не так много времени. —Олег налил бренди себе и Максу. — Хотя я так долго и упорно строил себе репутацию заслуженного алкаша именно на такие случаи. Думай!
— Его же хватятся!
— Макс, мы его сбросили в середине океана. Там, где акулы любят полакомиться мясом. Его никогда не найдут. Думай!
— Всё равно, — он равнодушно глянул на полунаполненный бокал. — Менеджер далеко не среднего звена в крупнейшей корпорации Федерации. Его будут искать.
Олег задумался и уже через минуту обратился к компьютеру яхты:
— Марина, проверь сеть на упоминание моего имени и выведи на экран в порядке приоритета.
— Новости, прямой эфир, — бойко ответил псевдо-ИИ. — Уровень приоритета первый.
Олег бросил на Макса раздосадованный взгляд — тот ответил испуганным. Перед ними возникло объёмное изображение студии одноги из самых популярных новостных каналов Земной Федерации. В агрессивной женской позе появилась блондинка в строгом алом деловом костюме.
— В студии первого канала Дарья Голубева, здравствуйте. Очередной скандал в Правоохранительной системе. Сегодня утром удалось выяснить ужасающие подробности отдыха высокопоставленных сотрудников Комитета Внутренней Безопасности. В то время, когда идут ожесточенные дискуссии на тему необходимости столь мощной системы охраны порядка, ее высшие чины купаются в роскоши. И это еще мягко сказано. Посмотрите, — перед ней возникло объемное изображение «Наследия».
— Твою ж мать, — Олег вскочил, выругавшись, и сжал кулаки.
— Вот такие яхты покупают себе, — продолжала Голубева, — наши, так сказать, стражи порядка. Но это еще не все. По имеющимся у нас данным, сейчас на борту этой яхты находятся два сотрудника КВБ и шесть девушек легкого поведения. По самым приблизительным подсчетам такой отдых может стоить, с учетом стоимости яхты, от одного до двух миллиардов рублей. Вопрос, откуда такие деньги пусть даже не у рядового сотрудника КВБ, прояснил владелец одного робозавода, пожелавший остаться неизвестным. Его компанию взялся проверить полковник КВБ, но, не обнаружив нарушений, потребовал взятку.
Олег сел в кресло.
— Мне тебя, девочка, даже жалко, — сказал он. — Какая же ты дура!
— А сейчас мы попробуем связаться с этим полковником, — с лёгкой улыбкой произнесла Дарья.
— Входящий вызов, — сказала Марина, — будете отвечать?
— Конечно, — ответил Олег.
Макс ошарашенно посмотрел на Олега и поправил халат.
— Добрый день, — поздоровалась Дарья. — Вы находитесь в прямом эфире. Как вы можете прокомментировать это, как я понимаю, трансляцию вы смотрите сначала.
— Я могу прокомментировать, — ответил Олег, приложил браслет ко рту и приказал:
— Рюрик, захватить сигнал.
— Сигнал захвачен, — ответил его седан через динамики «Наследия» - элитный «Сокол» Царёва имел много наворотов.
— Рюрик, вывести на экран трансляции документы по аренде судна.
Дарья внезапно испугалась. Она застыла на одном месте, на лице появилось выражение тихого ужаса.
— Дарья, — сказал Олег ведущей. — Ваш дрон ведь над яхтой. Выведите с него картинку, пусть просканирует на наличие людей.
— Я не, — начала девушка и, попытавшись улыбнуться, продолжила дрожащим голосом. — Наш дрон временно неисправен.
— Сожалею, — торжествующе ответил Олег и продолжил в браслет. — Рюрик, перехватить управление дроном над яхтой и вывести данные в трансляцию. Начать сканирование яхты.
Тут же на изображении «Наследия» доступном всей аудитории «Первого канала» появились две красные точки.
— Как видите, все работает, — продолжал Олег. — На моей яхте только два человека. Да и яхта не моя, а арендована по очень скромной цене. А если вы обратитесь в КВБ, то, я уверен, вам предоставят документы, подтверждающие, что у вашего источника условный срок за попытку дачи взятки.
Дарья Голубева молчала.
— Получается все, что вы сказали это клевета, —подытожил Царёв и прервал связь.
Внезапно к Дарье подошла девушка в черном костюме и что-то шепнула. Голубева тут же убежала.
— Добрый день, — сказала девушка, улыбаясь. — В студии Ирина Ленина. Я уверяю вас, что этот репортаж не совпадает с мнением редакции. Приносим свои извинения за подачу в эфир не проверенных данных. А сейчас к другим новостям.
— Лихо ты ее уделал в прямом эфире, — Макс рассмеялся.
— Точно, — ответил Олег. — Ибо нех..!
— Транспортный контроль запретил вылет всем грузовым судам, направляющимся на пограничные базы на границе Солнечной системы. Нам удалось взять интервью у одного из сотрудников этой службы, — продолжала вещать Ирина Ленина. — Наш источник пожелал остаться неизвестным, но вот, что он ответил о причине запрета.
— Нам из Оборонительных Корпусов сообщили, — раздался сильно измененный голос. — Говорят, связь прервалась со всеми дальними базами, а потом и с двумя военными кораблями, которые направлялись к базам двенадцать семьдесят восемь и семьдесят семь.
— Что это может значить? — наигранно взволнованно спросила Ленина.
— Нам это неизвестно, — ответил тот же голос. — Но, говорят, пока не разберутся, гражданские суда дальше орбиты Луны не выпускать.
— Ну ты смотри ка, — усмехнулся Олег. — Опять за старое, лишь бы шумиху устроить!
— Олег, давай выпьем, — почти взмолился Макс.
— Ладно. К величайшему сожалению, мне это пойло думать помогает, — согласился Олег. — Марина давай бренди и вырубай эту хр...
Он наполнил бокалы и изрёк с иканьем:
— Знаю я эту Ленину. Стерва та ещё. Быть может…
— Пошла она к хвигу, — грубо оборвал его Макс и стукнул бокалом об бокал.
Выпив, полковник в оставке уставился в богатую обстановку кают-компании. Ускользавшую мысль всё никак не удавалось подхватить. Может и не так уж помогал алкоголь, но… внезапно картинка сложилась:
— Раз они так легко от него избавились — значит есть запасной вариант, либо… Вариант либо даже рассматривать пока не хочу, — он резко поднялся. — Нас ждут великие дела!
— Что опять? — системотехник кое-как поднялся, придерживая голову.
— Нет, — оборвал его Олег. — Ты останешься здесь. Сможешь создать закрытый канал связи и прикрыть моё отсутствие на яхте?
— Олееежа, — Макс с удовольствием упал обратно в кресло. — Любой каприз за возможность остаться здесь. Надеюсь это не опасно?
— Не опаснее прогулки по парку Кэмпса поздно вечером, — Олег уже двинулся в направлении «Сокола», на ходу меняя браслет.
— Так может пояснишь, куда ты? — Макс быстро оправдал свой профессионализм. Этот вопрос прозвучал в голове Царёва. За несколько секунд системотехник настроил закрытый канал связи с браслетом Олега, а уже с него сигнал поступал прямо в имплант в ухе.
— В Кэмпс, — «Сокол» уже включил режим антигравитации. — Есть у меня там один человечек. Должен мне по старой памяти.
Машина плавно взлетела из шлюза «Наследия» и резко набрала скорость.
—Ты знаешь, Макс. Я иной раз думаю, что пресловутый закон «о пяти годах» принёс много пользы. Вот была бы у меня необходимость иметь собственную службу безопасности, так я бы нанял дроидов. Ну эти жестянки хоть и почти бесполезны, зато неподкупны, не шалят на выходных и не попадаются уж очень умным сотрудникам правопорядка. Таким как я. Словом, попался мне несколько лет назад один раздолбай. Дело-то пустяковое, но я быстро выяснил, что он работает охранником в «Наумов-роботик». Кто ж его знает, что тогда мной двигало, но я постарался все обвинения с него снять, а его само собой сделать…
— Своим агентом, — догадался Макс.
— Ну да. А была бы возможность — Наумов никогда бы людей не нанял бы. Я почти уверен. Людям доверять нельзя. В этом смысле нам с тобой сейчас повезло. Ладно. Мне лететь до места не так уж долго, а нужно ещё созвониться с этим моим агентом. Так что наберу позже…
Город с высоты птичьего полёта выглядел словно огромный кристалл выросший на побережье среди зелёных джунглей. Солнечный свет отражался в его гранях ещё ярче, чем в волнах океана, бьющегося о ярко-жёлтый песчаный берег. Чистый, сверкающий. Казалось в этом райском месте должны жить только самые одухотворённые люди, добрые и честные… Как бы не так. Путь Олега лежал в его самую тёмную часть. Чуть ниже эстакад и пешеходных дорог. Да, у этого города имелся цокольный этаж.
«Сокол» приземлился на парковке рядом с баром «Свобода». Таких элитных седанов эта выщербленная земля никогда не знала, а потому заранее включенная маскировка под видавшую виды «Ласточку» обеспечила отсутствие лишнего внимания. Олег из машины вышел в кофте с капюшоном, прикрывающем пол-лица. К сожалению устройство, позволяющие скрыть внешность более технологичным способом, на этой встрече неприменимо — агент его бы просто не узнал.
Лёха, тот самый охранник из «Наумов-роботик», уже сидел за барной стойкой. Его широкая спина заметная от самого входа двигалась в такт музыке. Угловатое лицо, будто высеченное скульптором не терпящим плавных линий, отражалось сразу в трех зеркалах бара забитого бутылками.
«Идиот», — пробормотал про себя Олег и двинулся к объекту.
— Привет, — он подошёл к Лёхе слева так, чтобы тот его сразу узнал. — Пойдём. Отойдём.
Манёвр был уже бесполезен. Но Царёв отдавал себе отчёт — если и разговаривать, то занять надо самую безопасную дислокацию. Заняв дальний столик, откуда прекрасно видно и вход, и дверь для персонала, Олег перевёл взгляд на явно пьяного «инспектора службы безопасности».
— Надеюсь, ты понимаешь, что меня здесь нет, — начал он. — Иначе вылезут все твои недавние приключения, за которые светит-то немало.
Лёха нервно сглотнул, но тут же вернул самоуверенность:
— Не нервничай, начальник. Всё ровно. Спрашивай, что хотел. У меня времени не много. Могут хватиться.
— Да какие нервы, — Олег щёлкнул браслетом о терминал оплаты и заранее сделанный заказ тут же вылез из середины их столика. — Угостить тебя хотел, да просто пообщаться. Наладить общение так сказать.
Лёха жадно уставился на появившуюся перед ним бутылку бренди с закуской.
— У тебя я вижу проблемы на работе. Можешь поделиться. Может я помочь чем смогу, — ласково продолжал Царёв, наливая два бокала. — Ты же мой человек. А своим людям у меня принято помогать.
После третьего бокала Лёха, наконец, разговорился:
— Ещё неделю назад всё было хорошо. Пришёл, смену отстоял, — он усмехнулся. — Ладно, отлежал. И домой. И это в центральном офисе. А теперь что? За каким-то хвигом они половину людей куда-то отправили, выходные отменили. А вчера вообще нагнали толпу новеньких. Говорят — учите.
— Вот ведь сволочи, — Олег вложил в интонацию максимум сочувствия. — Что же они вообще о людях не думают!
— Да вообще! — капелька жалости иной раз творит чудеса. — Я, значит, начальника спрашиваю, что за ерунда, а он мне в ответ — так надо! Я говорю, жаловаться буду, а он мне — только попробуй, и с работы вылетишь, и с этой планеты.
— Странно. «Наумов-роботик» вроде как серьёзная контора. Что же такого могло произойти, что им резко понадобилось настолько усилить охрану…
— Да прям серьёзная! — Лёха настолько расслабился, что даже хлопнул Царёва по плечу. — Да ты же не знаешь ничего! Вот пару дней назад меня отправили конвоировать груз в Южную Америку. Так мы до конца его не сопровождали. Глупость? А там это за правило. Довозим до побережья, а дальше его другая служба безопасности принимает, но мы их не видели ни разу, как мне парни говорили.
— Так парни или ты сам не видел?
— Да я же говорю — один раз только туда ездил. Но парни говорят всегда так. Довозим до места и дальше сколько-то грузовики едут без охраны. Но это ещё не всё. А знаешь, кто такие «Братство Солнца»?
— Да без понятия.
— Я потрудился, выяснил. Это беззубая секта. А пару дней назад начальник моего начальника сказал всем, что это самая главная угроза. Мы теперь в центральном офисе безопасность усиливаем, оборудование какое-то завозят, но я ещё не знаю какое.
— Так а полсмены-то ваши куда делись? — Олег сопроводил вопрос очередным разлитием бренди по бокалам, дабы не вызывать подозрений.
— Без понятия, — Лёха залпом выпил. — Был у меня там корешок. Пытался я с ним созвониться, но абонент не абонент.
В двери бара вошли пятеро крепко сложенных мужчин. Олег всё понял мгновенно.
— Лёха, — спокойно произнёс он. — А кто-нибудь говорил что-то особенно необычное?
— Да, — охранник резко выпрямился. — Но это вообще дичь какая-то!
— Что?
— Начальник как-то ляпнул, что очень может быть, скоро рухнет всё. А я ему говорю, что как так-то. Это невозможно. Одно дело какие-то мелкие делишки делать, совсем другое… Но я-то давно нет, я-то завязал. Тогда ещё…
— Не отвлекайся, я тебе верю, договаривай, — вошедшие оглядели бар и уверенно направились к ним.
— А он, значит, говорит. А если будет атака извне. Извне, понимаешь. Ну это же вообще дичь. Ну кто может напасть извне?!
— Когда этот разговор был?
— Да вчера… — на его плечо положил руку один из вошедших, не дав продолжить, Олег молча наблюдал за происходящим.
— Синицын, ты кажется не понял предписания, — визитёр назвал Лёху по фамилии и резко развернул за плечо к себе. — Выходные запрещены. Тем более в рабочее время!
—Да я в обеденный перерыв, босс… — он как-то резко обвис, жалостливо глядя в глаза незнакомому Олегу верзиле.
—Ты тоже на выход! — повелительно бросил начальник Лёхи Царёву.
Ситуация стремительно накалялась. Олег огляделся — помещение не очень большое, свидетелей много, ещё больше камер видеонаблюдения. Из оружия у него только руки.
Он позволил себя вывести под руки на улицу. Рядом с его «Соколом» уже стоял чёрный фургон. Видимо на нём ребятки сюда и прибыли. В него скорее всего Лёху и отведут, а вот его скорее всего уложат где-то здесь. Попробуют.
Лёха по дороге ещё что-то жалобно блеял, не понимая, что уже подписал им обоим смертный приговор. Вопрос оставался лишь в том, где он будет приведен в исполнение. Но Олег ошибся — к фургону их повели обоих. Всё ясно. Их просто не найдут.
Двое вели Лёху, двое следом его, командир шёл впереди. Ошибка — решили, что их рядовой разболтался перед каким-то местным алкашом, да Олег, в принципе, так и выглядел. Что ж, это пойдёт ему на пользу.
Вот и «Сокол» уже рядом. Удар под колено сзади. Правый конвоир упал, выпустив его правую руку.
Удар с размаху в горло левому. Уже труп. Правой ногой по голове лежащему правому — нокаут.
Впереди идущие отреагировали не сразу. За что и поплатились. Времени хватило ударить по ногам обоих. Рухнули вместе с Лёхой…
В следующую секунду перед глазами дуло пистолета. Мгновенная реакция уклонения. Выстрел только обжег плечо. Командир даже вскрикнуть не успел — сокрушительный прямой удар в нос отправил его в нокдаун.
Тут же кто-то схватил его за ногу. Олег оглянулся — один из конвоиров Лёхи уже поднимался, да и второй подавал признаки активности. Разящий кулак сверху вниз успокоил первого надолго. Второй тем временем успел подняться и с ноги врезал Олегу в грудь, от чего Царёв отлетел, ударившись спиной о чёрный фургон эсбэшников Наумова.
— Сука! — очухавшийся командир кое-как поднялся на четвереньки, пытаясь добраться до пистолета.
Тут и Лёха решил проявить себя. Находясь с командиром на одном уровне, он бросился на него, чтобы отобрать оружие.
Воспользовавшись отсутствием ещё одного противника, Олег увернулся от следующих ударов. А блокировав неудачный выпад, отправил ещё одного в нокаут. Всё.
Теперь можно и Лёхе помочь. Но борющиеся друг с другом на земле как-то затихли.
Лёха снизу, командир напавших сверху. Доли секунды на принятие решения. Царёв молча ударил врага по затылку — тот обмяк. Лёха уже мёртв. Это ему достался выстрел из пистолета во время борьбы прямо в сердце.
Вот так, шесть тел. Вот и слетал поговорить.
Троих пришлось добить из пистолета командира. Жалость? Его они жалеть не собирались. А придут в себя, да расскажут, кого они здесь видели? А кто говорил, что он, Олег Царёв — добрый?
* * *
Олег вошёл в кают-компанию тяжело, осторожно сел в кресло. Макс молча и настороженно смотрел на него.
— Всё записал? — необычно тихим голосом спросил Царёв.
— Всё, — так же тихо ответил Котов.
Олег опустил голову, долго изучая свои ногти на руках, затем переключился на ладони.
— Думаешь, я слишком жесток, — прервал он молчание — Макс ничего не ответил.
— Принимать решение нужно было быстро. Копы уже были на подходе. Почему-то от моих решений часто стали умирать люди. Да и эти совсем уже обнаглели. Когда такое было, чтобы частная охранная компания забирала людей из общественных мест. Вот так. Внаглую.
— Может выпьем? — осторожно спросил Макс.
— А давай, — согласился Олег. — Мы ведь здесь именно для этого собрались так-то. Чую, все ниточки ведут к Наумову. Но кто бы мне позволил вызвать его на допрос с пристрастием. Я ведь даже не действующий сотрудник. Нутром чувствую, что-то происходит, что-то не то. Пытаюсь разобраться, что именно, а вокруг только горы трупов растут.
Он резко встал:
— Выпьем. Позже. Мне нужно побыть одному полчаса.
* * *
Наутро Олег снова заставил Макса скрытно выйти в сеть. Для этого опять понадобилось «Наследию» выйти на орбиту Земли и затеряться среди сети спутников.
— Что мы ищем-то? — устало спросил Котов. Так называемый отдых становился всё интенсивнее основной работы.
— Вот, — Олег вывел на экран лицо человека с рассеченной бровью и разбитым носом.
— Это ещё кто? — Макс аж проснулся от неожиданности. Фон на фото казался до боли знакомым.
— А это главарь тех, кто Лёху из бара забирать пришли, — буднично ответил Царёв. — Ну и левый пассажир на этом судне со вчерашнего вечера.
— Что?! — вскрикнул Макс и резко развернулся к Олегу. — Ты притащил его сюда?! Когда успел? Ты с ума сошёл?!
— Нормально всё будет. Не психуй, — невозмутимо ответил Царёв. — Я его в «Соколе» оставил. Там его даже Марина не найдёт. А наши с тобой разговоры разбирать — для этого она слишком глупа. Может мы новый фильм обсуждаем.
— Ох. Хотел бы я сказать, не впутывай меня, — принялся ворчать Макс, возвращаясь к клавиатуре. — Да уже вляпался по самые уши.
Вскоре всю требуемую информацию удалось найти. Илья Веров, подозревается в связях с «Чёрным Солнцем». По неизвестной причине служба безопасности «Наумов-роботик» закрыла на это глаза при трудоустройстве. Как, в принципе, Олег и ожидал.
— Побудешь сегодня один, — сказал он вместо прощания. — Я освобожусь не скоро. Зато в случае чего можешь честно ответить, что ничего не знаешь, ни в чём таком не учавствовал. Возвращай пока яхту назад.
— Ну спасибо тебе хоть на этом! — буркнул в ответ Котов.
* * *
Как и обещал, присоединился к Максу Олег только поздним вечером. Выяснить особо много не удалось. Даже специальный препарат, вызывающий непреодолимое желание высказаться, мало чем помог. То ли этот Илья оказался крепким орешком, то ли действительно знал он очень мало.
Как и опасался Олег, «Наумов-роботик» поставляла вооружение «Чёрному Солнцу», причём бесплатно и в промышленных объёмах. Почему и зачем это компании Илья не знал. Зато он знал, что всё запланированное уже поставлено, потому и не нужны больше связные вроде менеджера по продажам Алексея Молокова. Дело сделано.
А ещё он знал, что скоро начнётся что-то такое грандиозное, настолько большая война, что даже «Чёрное Солнце» больше не планирует никаких терактов. И даже рассматривается вариант выступить на стороне правительства в грядущей войне. С кем-то.
С кем он не знал.
* * *
На следующее утро Олег вывез пленника в джунгли недалеко от Кэмпса, предварительно обколов препаратами, вызывающими глубокую амнезию. Крупных хищников отсюда отгоняли дроны, так что даже в таком состоянии Веров за пару дней вполне мог бы добраться до города. Ну не убивать же, когда нет такой необходимости.
Вопрос, что делать дальше, они с Максом принялись решать привычным способом. Но то ли здоровье подвело, то ли бренди не того сорта, а ни одной внятной идеи так и не появилось.
Ближе к утру Олег проснулся от громкого рёва с восточной стороны. Он, все еще пьяный в стельку, поднялся на верхнюю палубу и посмотрел в ту сторону. Озаряя светом ночное небо, в сторону яхты летел огромный огненный шар, оставляя след черного дыма. С диким грохотом, закладывающим уши, он пролетел всего в сотне метров над ней. Только теперь Олег понял, что это эсминец, большой корабль пятьсот метров в длину. До чего же, действительно огромная штуковина. Вся передняя часть корабля горела, от гравикрыльев остались лишь обломки.
Падающий корабль, пролетев над яхтой, скрылся за горизонтом и тут же раздался взрыв от падения в океан. От ударной волны Олег аж присел, даже частично протрезвев. То, что это не его пьяные глюки, дала понять яхта. С опозданием всего на секунду верхняя палуба закрылась защитными экранами.
— Что это было? — ошарашенно спросил Царёв.
— В опасной близости упал крупный корабль, вошедший в земную атмосферу на недопустимой скорости, — безэмоционально ответил компьютер.
Глава 6. Пациент
30 июня. 1247 год я.э. 14:48 местного времени, 19:48 земного.
Атлантический океан у северо-западного побережья Африки.
Чьи-то руки подняли его — он открыл глаза. Оказалось, что Царёв уснул посреди коридора, рядом два человека в черной форме.
— Че надо, — пробормотал Олег, негодуя. Одну из рук он схватил и кувыркнул непрошеного гостя через бедро. Другой кинулся к нему — Царёв чуть сдвинулся в сторону и подставил ему подножку. Кое-как Олег всё же принял вертикальное положение и ударил сначала одного, затем другого в затылок. Навыки давали о себе знать.
— Поспите, — пробормотал он и направился на палубу. Здесь всё еще стоял столик с выпивкой. Очень хотелось пить, Царёв схватил ближайшую бутылку и опустошил её залпом. Вот хвиг, это не вода! От уже оказавшегося в желудке крепкого напитка запах ударил в нос изнутри. За спиной его кто-то окрикнул, Олег повернулся и упал, отключаясь, прежде, чем до него добрались.
Очухался Олег от пинка в бок.
— Чё за, — начал он возмущенно и открыл глаза, пытаясь осмотреться. Зрение слушалось плохо, сквозь пелену в глазах он увидел металлический пол. Рядом стояла пара армейских ботинок. Олег поднял глаза вверх — в ботинках десантник, точнее полупрозрачная фигура десантника.
— Твоя пенсия закончилась, — сказал чей-то знакомый голос. — Надо же было так нажраться за пять дней. Почему на связь не выходил?
— Я ее выключил, — ответил Олег. Он зажмурился и резко открыл глаза. Так-то лучше, зрение возвращалось. Он лежал на полу десантного корабля. Вокруг стояло помимо того, что был возле него, еще пять полупрозрачных фигур. Видимо это его конвой, иначе бы они сидели в креслах вдоль стен. Шесть человек! Какая честь, на него одного и пьяного в умат. В кресле сидел только один человек: высокий седоволосый мужчина в черной форменной одежде, статный со всегда серьезным лицом и легкой грустью в глазах. Три золотых прямоугольника на погоне поперек левого плеча ярко сверкали, у Олега раньше был только один.
— Генерал Лиси-ик-цын, — фамилия почему-то целиком не произнеслась, язык все еще плохо слушался.
— На экстренные случаи нужно было оставить какую-то возможность, — медленно произнес генерал. — Помогите ему сесть, полковник все-таки.
Олегу помогли подняться и усадили в кресло, под нос сунули стакан. Он выпил содержимое и, посмотрев на генерала взглядом полным злости, сказал:
— Я в отставке, если вы забыли. И пока сам не вернусь с экст-т-терными случаями не ко мне.
— Понятно, — ответил генерал и добавил:
— Ситуация изменилась. Введено военное положение, через несколько минут введут осадное.
Олег застыл. В памяти внезапно всплыл краткий пересказ Макса запрещенной книжки и его хлопок в ладоши. А также детали допроса Верова. Война? С кем? Неужели Хон опять о независимости вспомнил. Хон — цветущая планета, ближайшая к Земле в Солнечной системе, тропический рай. Колонизация его началась еще задолго до Земной империи. Потом получилось так, что пока Земная империя захватывала страну за страной, на Хон улетели пара миллионов жителей Евразии, в основном из Тартары. Когда Земная империя захватила всю Землю, Хон объявил о своей независимости, так как правительство, которому он подчинялся, пало.
Началась серия войн между Землей и Хоном. Прекратились эти войны лишь после образования Земной Федерации. Хон получил автономию в составе единого государства. Неужели опять, но как КВБ мог это проглядеть? Да и зачем?
* * *
Арина сладко потянулась лёжа под мягким тёплым одеялом и встала. Зеркальная стена отразила её фигуру и, словно пристыдившись этого, включила новости.
— Отключить! — раздражённо протянула девушка. За последние дни вся эта информация успела порядком поднадоесть. Ничего нового, одни только предположения. Точных данных нет, зато разглагольствований и догадок от каждого второго! Все внезапно стали военными и информационными экспертами, а уж сколько апологетов теории заговора проснулось!
Она принялась делать зарядку, глядя на своё вернувшееся отражение. Да, Арина понимала, что очень красива, но что это — божий дар или проклятие? Сколько себя помнила, внешность приносила ей лишь проблемы. Глядя на её миловидное лицо и сексуальную фигуру, мужчины видели в ней лишь куклу, куклу для развлечений. Из-за этого в юности Арина предпочитала мешковатую одежду и даже пыталась испортить внешность всякими абсолютно дикими причёсками и цветом волос. Но ничего не помогало. В конце концов, повзрослев, она плюнула на это и стала одеваться так, как нравилось ей.
Выбор, чем заниматься в жизни, определился извечным вопросом: «Чего хотят мужчины?» Когда-то эта беда занимала только умы мужчин, теперь коснулась и женщин. Равноправие за тысячу лет, пройдя все этапы, уравняло проблемы полов, но не решило их.
— Ваш завтрак готов, — отрапортовал ИИ в её квартире снова мужским голосом. Последнего своего мужчину девушка выгнала уже больше месяца назад, тогда и поменяла настройки управляющего. Что же это за порода такая — мужчины, с ними сложно, а без них тоже никак…
Едва последний кусок диетического завтрака опустился в желудок, как занудно протянул мелодию звонок вызова. Такая «музыка» стояла на одного единственного человека и этот разговор не предвещал ничего хорошего.
— Доброе утро, дядя, — натянув улыбку вслед за халатом, поздоровалась девушка.
— Привет, моя золотая, — генерал улыбнулся в ответ, кажется даже искренне. — Ты получила предписание на эвакуацию?
— Да, дядя, — Арина устало упала в кресло. — У меня всего пара выходных, а тут вы с этой вашей эвакуацией. Всё так серьёзно?
— Нужно будет ещё немного поработать, — Лисицын, как всегда, уклонился от ответа. — Твой новый пациент поступит через несколько часов. Ситуация стандартная. Глубокий алкогольный запой, или как там это у вас называется. Мне этот человек нужен завтра на ногах. И контролировать его придётся тоже тебе. Так сказать, вести пациента после выписки. Добро?
— Мог бы не спрашивать, — буркнула в ответ Арина. — Это моя работа.
Да, уж, работа! После окончания института дядя пристроил её в ведомственную клинику. Говорил — будет интересно. В итоге, ей приходится лечить разных высокопоставленных военных от депрессий, стрессов, но чаще всего восстанавливать после длительной пьянки. Зато большой разброс для личных исследований. Хотя иногда Арина сомневалась в чистоте данных. Так или иначе, но всегда одно и то же. Всем им от неё нужно одно и то же: либо секс, либо её родственные связи с дядей. Выбирала из кавалеров она очень аккуратно, но все они просто врали с разной степенью таланта. Сердце давно притворилось, что перестало болеть и ждать настоящей любви.
— Так ты готова? — дядя снова задал вопрос, но уже добавил свой знаменитый взгляд, не терпящий возражений.
— У меня вывезли уже весь персонал. Я осталась одна в клинике, — она попыталась оправдаться, но, поняв бесполезность своих намерений, продолжила. — Мне понадобится пара часов на подготовку оборудования и медикаментов. Также полный текст задачи вышли почтой. Чтобы у меня было понимание, что именно предпринять.
— Я тебя услышал, — ответил генерал Лисицын. — Сейчас всё вышлю. По времени хорошо. Ожидай часа через четыре. До встречи.
* * *
Царёв быстро сообразил, что думать не очень-то получается, а гадать он и трезвый-то не любитель.
— Что случилось? — спросил он.
— У тебя пять часов, чтобы прийти в норму, — сказал генерал, проигнорировав его вопрос. — Пока поступаешь в распоряжение Арины Соколовой.
— Это еще кто? — Олег нахмурился. Если перед именем не называлось звание — значит гражданская.
— Всё. Мы прибыли, — ответил генерал. Он явно не расположен к разговору.
Двери корабля открылись и Олега вытащили под руки на свежий воздух. Стояла ночь — значит его увезли в Западное полушарие, это если его забрали днем.
Ему помогли пройти по посадочной площадке и завели в помещение. Больница! Вот куда его привезли. По лифту вниз, затем по коридору, в палату и на кровать. Это очень кстати. Тем более, что предстоит изображать человека после длительного запоя.
В комнату вошла девушка в белом халате, коротком халате, едва достававшем до середины бедра. Миниатюрная, русоволосая с большими синими глазами и необычайно аппетитной фигурой. Из-под халатика торчала очень узкая полоска синей юбки, стройные ножки обуты в белые мягкие туфли.
— О, — выдохнул Олег. — Красавица! Как мне тебя не хватало. Иди скорей ко мне под одеялко.
— Царёв! — резко прервал его генерал. — Ты не у себя на яхте.
Девушка покраснела и опустила глаза.
— Это ведущий специалист психиатрии Арина Соколова, лучший в восточном полушарии. А еще моя племянница. Обидишь — убью!
По взгляду генерала Олег понял, что тот не шутит. Звание заслуженного алкаша Земной Федерации, конечно же, требовало сейчас вести себя как полный мудак, но все же стало стыдно за свою выходку.
— Всё, — отрезал генерал. — Через пять часов у меня. Оказывать содействие и выполнять все распоряжения.
— Так точно, — ответил Олег. Генерал в сопровождении бойцов вышел. Психиатр присела на кровать рядом с Олегом и накрыла его одеялом. Только сейчас он понял, что все это время лежал на кровати в полураспахнутом халате с «Наследия», а под ним он такой же, как при рождении.
— Ой, — вырвалось у него, — простите.
— Ничего страшного, — сказала она необычайно мягким голосом. — В моей работе так часто бывает. Сейчас вам надо поспать.
Она достала с изголовья кровати трубочку с диском на конце. Мягко взяла его руку, перевернула ее и приклеила диск к запястью.
— Что это? — спросил Олег, не понимая, что заставляло его подчиняться, приказ или нежелание ей сопротивляться.
— Это спец коктейль. Вы будете спать полчаса, а чувствовать себя, когда проснетесь, будто спали двенадцать часов. Плюс это выведет из организма все токсины. Спокойного сна.
Она положила ему ладонь на глаза, и он тут же отключился.
Олег проснулся от того, что его щеки коснулись волосы. Арина что-то поколдовала с панелью у его изголовья, отклеила диск с запястья и выпрямилась.
— Как спалось, полковник Царев? — вся мягкость в голосе исчезла, глаза будто метали молнии.
— Одевайтесь, — она бросила ему на постель тренировочный костюм, похоже целилась ему в голову. — Я жду вас за дверью.
— В отставке я, — мрачно ответил он.
— Пока да, — ответила психиатр. — Генерал Лисицын сомневается в вашей профпригодности. Особенно после инцидента в южной Америке.
Она вышла, хлопнув дверью.
Олег сел. На удивление голова ясная, ничего не болело. И он даже сыт.
Внезапная перемена настроения этой Арины привела в замешательство. Он оделся и прошёл следом за ней в соседнее помещение. Девушка сидела, нахмурившись, на поручне кресла, приготовленного для него, судя по большому количеству датчиков. Нога на ногу, руки скрещены на груди, губы надуты, смотрит в сторону. Казалось даже в ярости шумно выдыхает в нос.
— Как себя чувствуете? — спросила она сквозь зубы.
— Отлично, — ответил он, остановившись в пороге.
— И зачем это всё нужно было?
— Что именно?
— Я всё знаю, симулянт! — она перевела взгляд на него. — Я не только ввела тебе… вам препарат. Я ещё взяла анализы крови. Там не только подозрительно мало следов алкоголя, но и есть следы недавнего употребления такого же спецкоктейля. Вы не были в запое! Более того, вы даже не были в последнее время в состоянии более-менее сильного алкогольного опьянения! Вот я и спрашиваю — зачем нужен весь этот цирк?!
Олег молчал — пусть выговорится. Тем более выглядела она в гневе очень даже хорошо. Но Арина его опять удивила. Психиатр плавно встала, опустила руки и сбросила с себя всю ярость так, как обычно женщины сбрасывают платье. Взгляд остался холоден. Она подошла ближе.
— Послушайте. Может вы меня и не знаете. Зато я прекрасно знаю вас и уже не один год. Теперь всё встало на свои места. Конечно же, ну не может иметь такие показатели работы запойный пьяница.
Теперь и Олег сделал шаг вперёд:
— Послушай меня, девочка. Я принимал участие в таких операциях, о которых тебе ни знать, ни даже краем уха слышать не положено. Под большим. Огромным. Грифом. Секретно.
— Я тебе не девочка! — прошипела она в ответ. — Я высококвалифицированный специалист, солдафон тупоголовый.
— Слушай ты, высокопоставленная зазнайка! — Олег не выдержал и схватил её за плечо, почувствовав невесомость её тела. — Я никому не позволю разговаривать со мной в таком тоне!
Арина ехидно улыбнулась. Теперь она просто сверлила его взглядом, изучала, даже не пытаясь вырваться.
— Я буду разговаривать так, как мне нужно, — слово "так" она выделила особо. — Это главное в моей работе, но не только. Последняя операция была проведена успешно, в том числе с вашим участием, благодаря мне. Устранение Дарьи Голубевой.Надоела она своими высосанными из пальца расследованиями. Вы свою роль отыграли блестяще, — она была явно довольна собой.
Тут Олег всё понял, но и виду не подал:
— Я сразу догадался, что это наши подсунули ей эти сведения и убедили в их правильности, — сказал он.
— Конечно же, — ответила Арина. — От меня требовалось предугадать её действия и ваши, исходя из психологических портретов. Всё получилось.
Во взгляде Олега мелькнуло восхищение. В первые за много лет кому-то удалось использовать его «в тёмную».
— Теперь она до конца жизни будет свободной, — сказал он.
— Безработной, — поправила его Арина всё ещё с вызовом. — Но это по крайней мере гуманно. Она жива и на свободе с хорошим пособием.
— Не любите безработных? — спросил он.
— Мы все сейчас почти как дети, — со вздохом ответила она гораздо мягче, — и безработные особенно. Знаний хватает лишь для того, чтобы развлекаться, больше они мало на что способны. Не думаю, что такое мнение можно назвать нелюбовью. Вот жители Хона — другое дело.
Напряжение спало. Арина вернулась к креслу, но села в более расслабленную позу.
— Я там часто бывал, — заметил Олег.
— Тогда вы знаете, что они кардинально от жителей Земли отличаются. Они тянутся к знаниям и ремеслам, все поголовно. Быть бесполезными для них позор…
— Арина, — прервал ее Олег. — Что происходит?
— Идет война, — ответила она. — Уже три дня как.
Олег выжидающе смотрел на нее.
— Я много подробностей не знаю, — сказала Арина. — Кто на нас напал неизвестно. Сначала потеряли связь с дальними базами. Затем с кораблями разведки. При нападении на базу у Сатурна удалось заснять короткий бой с их кораблями — такие раньше не попадались. Это точно не серые.
— Ты и это знаешь? — удивился Олег. Сначала двести, затем сто десять и двадцать лет назад в Солнечную систему проникали корабли инопланетной цивилизации. Все контакты были враждебны. Каждый раз проникали всё большие силы. Эти события были строго засекречены. В последний раз часть кораблей была захвачена. Это были гуманоиды серого цвета. После изучения их языка были проведены переговоры и установлен мир на условиях полного отсутствия дальнейших контактов. Отчасти из-за них дальние базы и появились, хотя серьезной военной угрозы они не представляли, равно как и технологического и культурного интереса.
— Да, — ответила Арина. — Два года назад я изучала пленного серого. Особенности их культуры и психологию вида.
— Впечатляет, — сказал Олег. — Скажите тогда, где я?
— Да мы, вроде уже на ты перешли. Спонтанно как-то, — улыбнувшись, ответила Арина. — Это ведомственная психиатрическая больница. Весь персонал уже распределен отсюда, мы закрываемся. Ты наш последний пациент.
— А где это? — повторил он вопрос.
— Уральские горы, — ответила она.
Олег присел на скромный стул рядом с креслом, на котором сидела девушка. Её колени оказались так удачно на расстоянии вытянутой руки. Арина словно давая ему возможность тайком разглядеть её, задумчиво вертела в руках связку датчиков.
— Думаю тесты уже ни к чему, — сказала она. — Меня, как профессионала, вы можно сказать похоронили. С ума сойти! Не распознать симуляцию алкогольного запоя.
— Не казните себя, — улыбнулся Царёв. — Я старался, чтобы не распознали.
— Это да. Надеюсь это останется между нами. Всё же я рекомендовала бы вам пробежку и контрастный душ.
Арина открыла дверь в соседнюю палату. В ней кроме кровати стоял стол накрытый на одного и шкаф.
— Ванна там, — она указала на дверь в углу. — В шкафу ваша новая форма. А я займусь выпиской.
Олег перекусил и принял душ, бегать не очень-то хотелось, как и раскрывать психиатру особенности его зарядки за последние дни. Затем открыл шкаф. В нем лежал комплект нижнего белья, обувь и висела военная форма. На погоне было два золотых прямоугольника или, как их еще называли, кирпича. Он на секунду замешкался и осмотрел форму тщательней. На груди золотыми буквами вышита его фамилия. Он оделся, и тут в дверь постучали.
— Да, — ответил он — в комнату вошла Арина. Девушка уже успела переодеться в военную форму белого цвета Медицинского Корпуса, которая весьма подчеркивала фигуру.
— Поздравляю вас, генерал-майор Царев, с присвоением очередного звания. Простите, но торжественной церемонии не будет. Банкета тоже. Нам нужно вылетать немедленно.
— Нам? Мы летим вместе? — спросил он.
— Так точно, — ответила она, улыбаясь, и чуть игриво спросила. — Вы не рады?
— Очень рад. В путь!
На посадочную площадку они поднялись тем же путем, что его сюда несли. По дороге Олег пропустил её немного вперед. Ради удобства ношения во всех корпусах, в том числе и Медицинском, ввели очень облегающую форму. Фигура Арины просто захватывала дух. Невольно он засмотрелся на её попку. Она это заметила и улыбнулась, ничего не сказав. В самом центре площадки стоял ярко-белый «Сокол».
— Это ваш? — спросил Олег.
— Да, — ответила Арина. — Давайте поторопимся.
Про себя он отметил, что «Сокол» несмотря на доступность, всё же машина элитная. Конечно, были более простые варианты дорогих АГ-машин, но «Сокол» стоил столько, что его обладателем мог быть только очень богатый человек, бесспорно, элитная машина.
Арина не стала включать автопилот, а повела сама, сразу подняв «Сокола» на максимальную высоту полета. Среди пусть и немолодых, но все же высоких гор Урала, это было достаточно опасно — неожиданный порыв ветра мог перевернуть машину и отбросить на камни. Однако девушка прекрасно чувствовала воздушный поток, умело лавируя среди вершин. Вдали на короткое время показался свет, по-видимому это был Астар — некогда столица могущественной Тартары, а теперь крупный региональный город, сохранивший былую стать. В отличии от многих других городов Земли старше тысячи лет, Астар сохранился и новый город разместился на окраине старого, превратив того в город-музей. Даже через тысячу лет жизни в одном государстве жители центральной части региона Тартара отличались от остальных землян менталитетом, хотя и не так сильно как хонцы.
Вскоре они уже неслись на огромной скорости над лесом, затем лес сменился полем, потом морем и показались северо-африканские джунгли.
— Мы летим в Кэмпс? — спросил Олег.
— Да, — подтвердила Арина его догадку. — Кэмпс вам знаком лучше всего, поэтому вас направляют сюда.
Машина плавно села на посадочной площадке центральной башни города. «Недели не прошло, как отсюда ушел», — подумал Олег. Но теперь многое стало по-другому. Чувствовалось, что город сильно изменился. Над ним дрейфовали пять больших десантных кораблей, в морском порту помимо гражданских лайнеров стояло несколько небольших военных кораблей, видимо на ремонте. Трассы же наоборот почти пусты, лишь редкие одинокие машины иногда проносились над чёрным полотном.
Они прошли внутрь здания. Перед терминалом Олег замер, пропуск-то свой старый он потерял где-то на яхте. Арина, не долго думая, сунула руку в его правый карман и подала ему пропуск. Кусочек пластика три на пять сантиметров с его трехмерным изображением по пояс, свеженький. Он ухмыльнулся и прошел. На удивление Арина прошла по своему.
— Я очень плотно сотрудничаю с Корпусами и особенно с Корпусом Внутренней Безопасности, — с улыбкой ответила она на незаданный вопрос.
Внутри тоже заметно прибавилось охраны. Коридоры КВБ, выкрашенные в серый цвет с синими горизонтальными полосами, всегда казались Олегу мрачными, даже золотой герб Земной Федерации на каждом этаже не спасал ситуацию. Двуглавый орел с Конституцией в одной лапе и мечом в другой сурово смотрел по сторонам, лишь прибавляя строгости внутреннему убранству службы. Они прошли по известной ему очень хорошо дороге к кабинету генерала Лисицына. На больших темно-коричневых дверях красовался герб КВБ — круглый щит с гербом Земной Федерации и два перекрещенных меча за ним. Рядом стояли аж четыре охранника.
Когда Олег с Ариной вошли в кабинет, генерал сидел за столом, сосредоточенно глядя в экран перед собой. Его лицо вопреки обычным манерам полностью передавало тяжесть мыслей и общую усталость.
Глава 7. Эвакуация
30 июня. 1247 год я.э. 18:58 местного времени, 23:58 земного.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
— Здравия желаю, генерал Лисицын, — сказал Олег в пороге. — Генерал-майор Царев по вашему приказанию прибыл.
— Отлично, — генерал поднял голову. — Вы очень вовремя.
Он встал и, обойдя стол, продолжил:
— Значит так, времени очень мало. Противник неизвестен. Связи с Хоном нет, солнечная спутниковая система вышла из строя. Попытки наладить связь не увенчались успехом, мы потеряли пять кораблей связи. Наступление идет с двух сторон. Сдержать мы его не можем, но у каждой базы он задерживается до полного истребления. Вчера одному из кораблей удалось отступить с базы Сатурн-5. Благодаря этому у нас есть хоть какая-то информация.
Лис повернулся и нажал несколько кнопок на клавиатуре. Стена слева исчезла и появилось изображение эсминца.
— Открыть записи журнала, — скомандовал генерал.
Изображение эсминца сменилось изображением чуть приплюснутого шара, явно металлического.
— Мы еще анализируем это, — сказал генерал. — Эти шары размером с истребитель. На Сатурн-5 напало порядка пятидесяти этих штук. Наше оружие их не берет. Если увидишь эти штуки здесь, то значит вам хана.
Он замолчал и вернулся в кресло за столом.
— Этот наш корабль, — продолжил он. — Сторожевой эсминец «Адмирал Катуков». На борту было триста пятьдесят четыре человека экипажа. Он достиг орбиты Земли, но из-за повреждений не смог снизить скорость и сгорел в атмосфере. Выживших только двенадцать человек, остальные сгорели заживо.
Он опять замолчал, потом посмотрел на Олега в упор и продолжил:
— В общем ситуация следующая. Принято решение об эвакуации Земли.
— Но, — начал было Олег и тут же остановился. Как эвакуировать четыре миллиарда человек? Но приказы не обсуждаются.
— По спискам, — продолжил генерал. — С каждого мегаполиса в первую очередь ученые, затем по два человека с каждой профессии. Список второй очереди — остальные занятые в произвольном порядке. Допускается эвакуация с семьями.
У Олега невольно пробежал холодок по спине.
— Моя группа? — спросил он.
— Сейчас все прибудут сюда, — ответил генерал. — Списки уже формируются. Противник достигнет орбиты Земли через двенадцать часов. Сейчас семь вечера по местному времени, то есть где-то к утру. Поскольку Хон сейчас с другой стороны от Солнца мы всех эвакуируем туда, надеемся там ситуация получше. И еще, обрати внимание — сейчас запрещен взлет с Земли всем гражданским судам, а через восемь часов об эвакуации будет объявлено всем. Твоя задача — выпускать на орбиту из Кэмпса частные суда только после посадки на них эвакуируемых. Ни один корабль не должен взлететь пустым. Все ясно?
— Так точно, — ответил Олег.
— Я отбываю в столицу, — генерал посмотрел на Арину, потом перевел взгляд на Олега:
— Арина Соколова останется с тобой, она тебе нужна, особенно после официального объявления. На твоей яхте должны улететь ты, она и вся ваша группа не позднее чем через одиннадцать часов.
— А как же люди? — вырвалось у Олега.
— На планете останется СОП, целиком. На такие случаи их и готовили.
Олег почувствовал, что стало немного легче. СОП или служба охраны правопорядка являлись скрытыми агентами военного ведомства, такого секретного, что даже названия у него не было. Между собой КВБшники называли его белым корпусом. Ходили легенды, что его боевое крыло принимало участие в некоторых особо сложных операциях. Поговаривали, что вместо шеврона с указанием корпуса они носили белый прямоугольник, он и стал причиной названия. Считалось, что это просто слухи, но руководство оборонительных корпусов всегда знало больше, чем могло. А несколько сотен лет назад таинственным образом внезапно умер одиннадцатый президент Земной Федерации и следом еще несколько крупных чиновников. После этого в СМИ прошла утечка об их крупных коррупционных сговорах. С тех пор в каждом чиновнике появился страх перед нарушением закона, изрядно подпитываемый периодически возникающими байками. К тому же Корпус Внутренней Безопасности для того и создавался, чтобы держать в страхе как владельцев робозаводов, не желавших платить огромные налоги, так и бюрократический аппарат, падкий на взятки.
Безусловно, наличие СОП на планете могло максимально обеспечить безопасность оставшихся людей, максимально возможно. Главное, что их не бросали на произвол судьбы. Или это просто самообман.
Генерал Лисицын собрал со стола несколько вещей и сложил в кожаный портфель. Затем встал, подошел к Олегу, и произнес, глядя ему прямо в глаза:
— Арину береги, это личная просьба, Олег, — он протянул ему руку.
— Так точно, — ответил он, пожимая руку генерала, и добавил: — Обещаю.
— И ещё, — добавил генерал. — Только что почти половина флота перешла в контрнаступление. Мы не знаем, чем это кончится. Многие из старших офицеров против такого решения. Но ничего не предпринимать — это тоже… — генерал замолчал, подбирая слова.
— Постыдно, — сказал он, наконец. Он достал из кармана сигару и прикурил, что было категорически запрещено в пределах Земной Федерации.
— Ну всё, мне пора, — генерал крепко обнял Арину. Девушка вздрогнула от неожиданности. Растерянный и удивлённый взгляд не укрылся даже от Олега. Царёв не ожидал такого проявления тепла от «холодного генерала», похоже как и его племянница. На мгновение лицо Вячеслава расслабилось, даже глаза заблестели. Но только на мгновение. Он выпустил девушку из объятий и направился к дверям. В пороге он обернулся и немного взволнованно произнес:
— Держись, Олег. Теперь ты комендант Кэмпса. Сколько людей выживет, зависит только от твоих решений. И да поможет нам Бог!
Когда дверь за генералом закрылась, они еще несколько секунд стояли в оцепенении.
Тишину нарушил Олег:
— Хотелось бы сказать, что мне дико не удобно, — нарочито вежливо начал он. — Но это не так. Потому задам вопрос прямо: на какой хвиг ты мне тут сдалась? Сберечь тебя я могу и в другом месте, в каком-нибудь бункере под усиленной охраной.
Арина спокойно осмотрелась, заметив в углу мягкий диван, она удовлетворенно кивнула и направилась туда. Лишь удобно устроившись на нём полулежа, она всё же произнесла:
— Ты когда-нибудь пересекался с рейдерами? Так вот я одна из них и приставлена к тебе с этой минуты.
Олег всё понял. Рейдеры — специалисты психологии, призванные определять степень лояльности и соответствия должности высшего командного состава. Об этой службе обычно не принято распространяться. Более того, об их существовании и обязанностях знают лишь те, кому грозит повышение до генерал-майора, то есть только полковники и старше. Конечно же, отрицательный вердикт вынесенный рейдером не лишит бедолагу должности и звания, но на дальнейшей карьере поставит большой жирный крест. Рейдеры неподкупны, их невозможно запугать. За объектом исследования они обычно закрепляются на несколько месяцев, наблюдают со стороны и задают вопросы.
Олег мрачно кивнул и сел в кресло за столом, где еще недавно сидел Лисицын. Он молча смотрел в экраны перед ним. Да, в его карьере часто возникали ситуации, когда от него зависели жизни сотен людей. Сотен да, но не пяти миллионов жителей. Олег чувствовал страх и знал, что его надо спрятать, спрятать как можно дальше. Ему можно бояться, но, как учили в академии, страх командира — субстанция несуществующая. Да ещё эта рейдер!
Олег закрыл глаза, страх прошиб его до кончиков пяток, вывернул его наизнанку, заставил усомниться в себе. Он пропустил его через себя и отпустил, появилось знакомое ощущение, эмоции закончились, теперь лишь холодный разум, страха больше нет, всё ушло.
Царёв достал из кобуры лазерный пистолет и положил его перед собой на стол. Арина удивленно посмотрела на него. Он провел рукой по гладкому металлу ствола, по ребристому радиатору на затворе. Как легко было служить пятнадцать лет назад — просто выполняй приказ, а приказы ясные: враг там, его нужно уничтожить. Оружие было самым верным его помощником, теперь от него пользы никакой. Царёв убрал пистолет обратно в кобуру.
— Что-то мне подсказывает, — он вскинул на рейдера холодный взгляд, — решение по моей персоне положительным не будет.
— Не стоит торопить события, генерал-майор, — ответила Арина. — Я не собираюсь вам мешать, занимайтесь делами.
Олег усмехнулся и только теперь обратил внимание на лежащую на столе красную папку. «Обратить особое внимание», — гласила надпись, сделанная явно рукой Лисицына. Генерал либо забыл, либо не счёл необходимым отдельно упомянуть об этом. Внутри пластиковые прозрачные листы с выгравированными белыми буквами. Первый лист — трёхмерная фотография. Личное дело. Владелец корпорации «Наумов-роботик». Прямой потомок того самого изобретателя самых первых робозаводов. Виктор Наумов.
Выходит корпорация Наумова интересовала не только Царёва. Пока оставалось время он принялся листать дело. Весьма интересно. Этот Виктор находился давно в разработке КВБ. Наружное наблюдение, отслеживание счетов, внедрение. Полный набор. Причины такого внимание к ведущему торговцу робо-системами в деле не выявлялись. Раз уж, Лисицын оставил это дело ему значит причина достаточно веская и важная. Эх, эту бы папочку ему бы несколько дней назад!
Через несколько минут в комнате по одному собралась его группа. Они представились. Все капитаны, в основном десантники, пара КВБшников, всего двадцать человек. Он раздал им списки и зачитал инструкции. На поиск одного человека отряд не должен был тратить больше тридцати минут, дальше человек считался пропавшим и искали следующего. Двадцать командиров сидели перед ним, у каждого в подчинении по сто человек, всего около двух тысяч. Значит отряды по два человека через час привезут почти весь список первой очереди из четырёхсот пятидесяти четырёх человек. Если с семьями, то около тысячи человек, значит поместятся на один борт.
Однако, как всегда бывает, сложности возникли почти сразу. Многих пришлось забирать прямо с рабочего места и на одном из заводов дошло до перестрелки с КОП, хоть и короткой. Владельцы заводов делали все, чтобы не останавливать производство. Корпус Охраны Порядка, или просто копы, постоянно вставляли палки в колеса, мешая работать. Их задача была схожей с работой КВБ, однако так только на первый взгляд. Копы занимались уличной шпаной, хулиганами и прочей ерундой, тогда как КВБ решал более серьезные задачи. Руководство КОП раздражал объем полномочий КВБ и даже рядовые копы постоянно пытались доказать, что тоже на многое способны, чаще всего принося результат в жертву своей гордости. Не учел и Царёв, и Лисицын, что документы Десантного Корпуса для КОП пустой звук. Группа под управлением КВБшников решала такие вопросы самостоятельно, а вот у десантников постоянно возникали проблемы.
Но уже через час после начала операции к нему начали пробиваться на прием богатейшие люди Кэмпса и местные знаменитости. Приходилось трижды менять канал связи, каким-то образом они выясняли закрытый номер и пытались дозвониться, нарушая работу. Как всегда Корпус Охраны Правопорядка вносил сумятицу, но к этому Олег уже привык. И утечка его номера тоже похоже шла у них, но не сообщать им его нельзя, сразу дров наломают.
К океанскому порту съезжались машины, там их встречали патрули КОП, усиленные десантом. Последних людей из первого списка посадили на гражданский лайнер. Тут же он поплыл в океан, расправляя гравикрылья. Достигнув нужной глубины лайнер задрал нос и включил гравитационный двигатель. Вместе с изрядным количеством воды он устремился вверх, оставляя белый след. Это вода, сметаемая из зоны действия двигателя давлением атмосферы, смешивалась с воздухом, превращаясь в облако.
Необычное сообщение выбилось из общего потока. На его счёт только что зачислен один миллиард рублей. Ошибка? Отправитель неизвестен. Таких ошибок почти не бывает. Перечисление зарплаты прошло давно. Премия по новой должности такого размера? В таких случаях отправитель указывался бы явно. Нужно разобраться, потом.
Эвакуационная группа приступила к спискам второй очереди, получив подтверждение от коменданта, машины разъезжались обратно по городу. Навстречу последней пронеслась машина местного канала, каким-то образом операция всё же привлекла внимание журналистов. Едва выгрузившись, они принялись осаждать с вопросами патрули.
Все это время Арина продолжала недвижимо сидеть на полюбившемся ей диване. Олег отвлёкся от отчётов и невольно залюбовался ею. Показалось, что ей сейчас бы больше подошёл домашний халат и чашка кофе в руке, чем форма Медицинского Корпуса и обстановка рабочего кабинета руководителя КВБ города. Она молча просматривала на маленьком планшете новости в соцсетях.
Женщины действительно чувствуют, когда на них смотрят. Арина подняла голову – их взгляды встретились. Что-то в её взгляде отличалось от того, как смотрели на него другие представительницы прекрасного пола. Он кожей ощущал, что она не рассматривает черты его лица, не любуется его крепким телосложением. Она пытается его понять! Смотрит прямо в душу!
— Генерал-майор, — прервала она паузу.
— Да, — отозвался Олег, понимая, как глупо это прозвучало.
— Начинается паника. Необходимо что-то срочно предпринять. Читаю дословно: «Правительство сматывается. Нас всех бросают на смерть!» И в таком духе выражаются уже все.
— Предложения есть? — спросил он, посмотрев на часы — десятый час. Это будет очень сложная и длинная ночь.
— Хм, — она ухмыльнулась. — Есть старая истина. Людям надо сказать правду.
— Тогда паники будет ещё больше, — возразил Олег.
Она встала, подошла к нему и, присев на край стола в метре от него, продолжила:
— Когда люди не знают, что происходит, они начинают придумывать. Уж поверьте мне, человек так устроен. Они придумают гораздо хуже и страшнее, чем есть на самом деле. Вы знаете, чем истина отличается от правды? Истина — это голые факты. Голые факты не могут существовать в человеческом общении. Всегда идёт интерпретация. А вот уже это приводит к разным результатам. Когда интерпретация не искажает истину, то это правда. Расскажите правду. Подайте факты так, чтобы не было искажений. Так, как это нужно людям знать. Есть такое старое слово — кривда. Это, когда вроде как близко к истине, но не правда. Не дайте кривде вырваться в народ. Объясните людям, что их не бросают. Что шанс есть. Вы же уже придумали, как спасти людей. Разве не так?
Он посмотрел в её глаза, казалось, она видела его насквозь. Конечно, он думал об этом. Олег нажал кнопку.
— Отдел связи, — сказал он. — Мне нужно отправить сообщение всем владельцам частных яхт, которые находятся в Кэмпсе. Доложите о готовности.
— Связь установлена, — ответили ему через несколько секунд.
Арина внимательно смотрела на него, не двинувшись с места, на её лице показалась едва заметная улыбка.
— Говорит комендант Кэмпса, — представился он. — Согласно закона об осадном положении все ваши яхты подлежат конфискации. Вы обязаны в течении двух часов переместить их в порт Лесная поляна. Перемещение производить на высоте до трёх сотен метров. Попытка подняться выше будет расценена как бегство и яхта будет немедленно сбита. Уточняю специально для особо умных — будет сбита в любой ситуации. Советую поторопиться у вас всего два часа. Конец сообщения.
Весь фокус в том, что Лесная поляна — это порт на суше. Все дорогие яхты исключительно космические корабли и могли взлететь максимум с моря, а на суше для взлета требовался буксир.
— Хороший текст, — сказала Арина. — Думаю через час можно даже утечку в СМИ оформить. В городе остались в основном богатые и безработные, и богатых намного меньше. А это говорит, что вы на стороне народа. Но есть ещё один момент, о котором говорить не следует, пока об этом речи не зайдёт. Вы заметили особенность списков на эвакуацию?
— Какую?
— Там нет лиц старше пятидесяти лет. И там вычеркнуты семьи, где недавно родились дети. Эвакуируют только тех, кто полезен и может выжить. Это значит, что семьи вроде как не должны разделяться. Только один член семьи, не подходящий под условие, ставит под угрозу всю семью ради сохранения относительного спокойствия.
Арина сделала театральную паузу и медленно и четко продолжила самое важное:
— Списки составлены так, чтобы уже не возвращаться...
Она встала и вышла из кабинета под непонимающий взгляд Олега. «Хоть бы сказала, куда пошла», — подумал он. Ну да ладно, в конце концов, она не должна перед ним отчитываться. Но в её словах был смысл. Всё же поставленную ему задачу стоит слегка пересмотреть...
Снова очередной звонок, номер не определён, странно.
— Комендант Царёв, — произнёс приятный мужской баритон уж как-то до тошнотворности мягко. Перед Олегом возникло изображение лица, чьё фото украшало первую страницу красной папки. — Доброго дня.
— Здравствуйте, Виктор Наумов, — с лёгким вздохом ответил Комендант. — Что вы хотите?
— Мне пришлось приложить очень много усилий, чтобы скрыть этот звонок от ваших подчинённых, — продолжил Наумов. — Если позволите, я перейду сразу к делу.
— Я сразу это попросил, — съязвил Олег. — Похоже красноречивость от вашего предка вам досталась с искажениями.
— Хамите, — левое веко Виктора слегка задёргалось. — Вам пришёл миллиард. Если согласитесь на моё предложение, то получите ещё десять. Миллиардов.
— Вы понимаете, — начал злиться Олег. — Кому и что вы предлагаете?
— Наслышан о вашей репутации. Вас за глаза называют Зверь, — невозмутимо продолжал Наумов. — Но поверьте. Это пустяковое дело. Всего лишь выпустить из города три моих корабля без досмотра. Война рано или поздно кончится. И вы либо будете богаты, либо… Я не люблю, когда мне отказывают.
— Я вас услышал, — ответил Царёв. — Сейчас же отдам распоряжение проверять абсолютно все корабли. Ни один из них не взлетит без полного осмотра и погрузки людей. Надеюсь вы меня тоже услышали.
— Жаль, — бросил Виктор и прервал связь.
— Включить запись, — сказал Царёв, удерживая кнопку. Ему еще одно сообщение надо приготовить. Теперь ясна важность личного дела этого человека. Ещё и пара часов с его назначения не прошло, а этот местный богатей уже ему мешает. Всё, пора собраться.
— Говорит комендант Кэмпса, — начал он…
Внезапно здание зашаталось. Олег вскочил и оглянулся. Окна кабинета с юга выходили на сторону океана. Солнце уже садилось, отражаясь в стеклах башен города. Но даже среди этих ярко-красных бликов выделялся небольшой гриб взрыва, поднимающийся к небу.
Царёв кинулся к столу.
— Что случилось в океанском порту? Немедленно доложить! — прокричал он.
— Блокпост на въезде в порт атакован, — ответили из отдела связи.
— Кто это? Что произошло? Дайте связь с блокпостом.
— Говорит сержант Стругов, — на экране появилось лицо десантника. Из-под шлема сочилась кровь. — Нас атаковала толпа людей. Сначала забрасывали всякими обломками, затем бутылками с зажигательной смесью. Потом какой-то грузовик подожженный запустили и он взорвался. Генерал-майор, у нас трое убиты, семеро ранены. Что прикажете? Открывать огонь? Они рвутся к кораблям.
— Пусть корабли уходят в порт «Лесная поляна», — ответил Царёв. — Как только они поднимутся, уходите оттуда. Отправим за вами транспорт. Открывать огонь запрещаю, только в крайней необходимости, по самым агрессивным. Конец связи.
Полминуты Олег собирался с мыслями, опершись головой на ладони. Потерев глаза ладонью, он начал новую запись.
— Уважаемые сограждане, в эти тяжелые времена очень трудно подобрать слова, но я все же попробую. Теперь уже всем известно, что мы начали эвакуацию города. Но это не единственный шанс на спасение. Под каждой башней есть подземные хранилища. Их проектная прочность такова, что они пригодны к использованию как бомбоубежище. И самое главное в них много продуктов. Наша задача спасти всех жителей нашего славного города, но кораблей на всех не хватит. Я не знаю, где безопаснее — в космосе или в подземном убежище. Возможна как атака на конвой в космосе, так и бомбардировка Земли неизвестным нам типом оружия. Но я знаю одно — мы попытаемся спасти всех вас и никого не забудем, и никого не бросим. Это я, генерал-майор Олег Царёв, вам обещаю.
— Не поддавайтесь панике, — продолжал он. — Помогайте друг другу. Патрули на улицах города призваны обеспечивать порядок. Провокаторы и паникеры в сложившейся обстановке могут нанести непоправимый ущерб вашей безопасности. Они будут расстреляны на месте по закону военного времени. Повторяю, мы пойдем на все, чтобы дать шанс на спасение всем. Прошу всех вас собраться либо у башен, либо в порту «Лесная поляна». Следуйте указаниям эвакуационных групп. И да хранит нас Бог!
Олег выключил запись и выдохнул.
— Отличная речь, — сказала Арина. Олег повернулся — она стояла в дверях с подносом в руках, на ее лице сияла одобрительная улыбка.
— И куда же вы пропали, госпожа рейдер? — спросил он, пытаясь вложить в интонацию злость, но не вышло.
— Пора поужинать, — ответила она. — Скоро десять, а ночь похоже будет длинная.
Она грациозно подошла к нему и поставила поднос на стол.
— Здесь на двоих, — Арина присела напротив. — Я взяла на себя наглость пригласить вас на ужин.
Она заулыбалась. За свою жизнь он очень много раз оказывался в ситуации, когда женщина проявляла инициативу. Он даже сходу научился определять со временем, чего от него хотят. Варианта всегда было только два либо секс, либо его положение. Всё это читалось им по глазам с первого такого вот заигрывания. Но теперь всё как-то не так. В её взгляде что-то не так...
— Когда все кончится, я приглашаю вас на ужин в любой ресторан Земли по вашему выбору, — ответил он, решив принять участие в игре.
— Я принимаю приглашение, — ответила она. Арина пододвинула ему тарелку с чашкой, второй набор, улыбаясь, поставила себе.
— Мне казалось мы давно перешли на ты, — произнесла она, поднимая на него взгляд. Она посмотрела ему в глаза и повернулась к окну.
— О, — внезапно испуганно выдохнула она, прикрывая рот ладонью.
— Что это? Там! — она указала рукой в окно, на восток.
Олегу пришлось оглянуться, чтобы посмотреть туда, куда указывала девушка.
Уже достаточно высоко над горизонтом всходила Луна. Но что-то с ней не так. Луна не могла иметь ровную поверхность, каждый месяц она имела разную форму, так было определено законами физики. Естественный спутник, как доказали ученые, появился у Земли три миллиарда лет назад из-за столкновения с каким-то большим астероидом. Выброшенная в космос порода и соединилась в грушевидное небесное тело. Луна вращалась, каждый раз поворачиваясь к землянам новым ракурсом, существовало даже гадание по лунным силуэтам. А сейчас он смотрел на идеально ровный шар. Что бы это ни было, но над Кэмпсом всходила в вечернем небе не их родная Луна.
01 июля. 1247 год я.э. 00:51 земного времени.
Окрестности Марса.
Линкор Земной Федерации — это огромная мощь. В боевой поход он выходил в сопровождении пяти эсминцев и нёс на борту помимо лазерного оружия и термоядерных торпед две сотни истребителей. Кроме того на каждом эсминце стояло не менее грозное вооружение, хоть и в меньшем количестве. Также боевую группу сопровождало несколько больших десантных кораблей, которые дожидались своего часа внутри линкора. Для контратаки Земная Федерация сосредоточила восемь таких групп. Приближаясь к позициям, они разделились: три группы вышли вперед, пять чуть отстали.
Командовал группировкой генерал-лейтенант ККС Громов. Ему этот план изначально не нравился. Старого вояку что-то смущало в нем, чутье подсказывало, что это ошибка. Но приказ дан, и его нужно выполнять. Он находился на борту линкора «Грозовая туча», на передней линии.
— Доложите наш курс, — скомандовал он.
— После облета Юпитера заходим на траекторию движения противника. Через несколько минут должны их обнаружить, — сказал штурман.
Как же это его всегда раздражало. В открытом космосе, прежде чем вступить в бой, нужно еще в прятки поиграть, уж слишком большие расстояния и скорости. Когда-то в земных морях корабли гонялись друг за другом, и то не всегда удавалось сразу пересечься, но там хотя бы на горизонте увидел врага — значит догнал. Здесь же, чуть траекторию попутал, а противник уже проскочил перед носом и ищи его вновь.
— Смотрите, чтобы они за нами не оказались, — ответил генерал-лейтенант, погрузившись снова в томительное ожидание.
— Противник обнаружен прямо по курсу, — с радостью в голосе сказал штурман и тут же дрожащим голосом добавил:
— Это невозможно. Вывожу на экран.
Старая армейская фраза, из древности, сегодня это значило «показываю», перед Громовым возникло трехмерное изображение шара.
— Вражеский объект, — прокомментировал штурман. — Три тысячи четыреста пятьдесят километров в диаметре. Датчики показывают, что из него выходят десятки небольших объектов.
— Лечь на борт и открыть огонь, — скомандовал Громов. — Всем кораблям первой линии. Лазерными орудиями и торпедами.
Все три линкора вместе с сопровождавшими их эсминцами отключили гравитационные двигатели и повернули на девяносто градусов, продолжая преследовать врага боком. Почти одновременно со всех бортов ударили лазерные пушки, ненадолго погасло освещение. Вся энергия вырабатываемая реакторами перешла в свет и в сконцентрированных лазерных лучах устремилась на самый большой вражеский корабль. Сразу после этого с кораблей запустили десятки торпед, способных стереть в мелкую пыль небольшой планетоид.
Громов внимательно следил за изображением. Сначала оно исчезло из-за помех от залпа лазерных орудий, затем появилось на мгновение и прервалось яркой вспышкой. Корабль слегка тряхнуло от газов, в которые превратились обшивки торпед. Громов продолжал следить. Вспышка медленно растворилась — впереди по-прежнему двигался корабль пришельцев, целый и невредимый.
— Цель не поражена! — доложил штурман. — Нам навстречу двигается две с половиной сотни кораблей противника, на высокой скоро…
Договорить он не успел. Последнее, что увидел Громов, это исчезнувшая половина рубки, в которой он находился. «Грозовую тучу» протаранило пять кораблей, каждый тридцать метров в диаметре, точно такие же сквозные отверстия остались и в линкоре. Вместе с воздухом Громова и всех, кто был рядом с ним, вынесло в открытый космос. Быстрая смерть. Мгновенно расширившаяся атмосфера забрала всё тепло человеческих тел. Другие линкоры постигла та же участь. Пробив корпуса кораблей землян, пришельцы развернулись и принялись обстреливать их пучками синей плазмы. От такого попадания металл выжигался, словно тонкая фольга. Те, кому удалось выжить, после первого удара пытались отстреливаться, но лазерное оружие не наносило атакующим никаких повреждений. Не прошло и минуты, как все три боевые группы первой линии оказались полностью уничтожены. Лишь искореженные куски металла и замороженные трупы членов экипажей продолжали по инерции свое движение к Земле, чтобы, преодолев «линию льда» превратиться в небольшие и жуткие кометы.
Разделавшись с первой линией, непробиваемые корабли направились ко второй. Оставшимся пяти боевым группам удалось уйти от первого столкновения, линкоры даже успели выпустить истребители. Но это лишь растянуло избиение во времени. Лишь два эсминца и пятнадцать истребителей успели на высокой скорости сбежать, на уничтожение остальных кораблей землян ушло не более шести минут. Главный корабль пришельцев продолжил свое движение к Земле.
Глава 8. Неудачник
25 июня. 1247 год я.э. 05:15 местного времени, 10:15 земного.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
Первые, ранние лучи солнца дерзко проникли сквозь плотно закрытые шторы. По-летнему яркая заря нагло ворвалась в одинокое жилище. Очень узкая щель между двумя полотнами оставила не очень-то большой выбор, и узкая полоска света упала на единственно возможное место в этой тёмной комнате. Да впрочем даже и не комнате — вся квартира представляла из себя одно единое помещение, где находилась и кровать, и единственный шкаф с одеждой, такой же одинокий стол и тумбочка, с успехом заменяющая иногда стул. У звезды, освещающей Землю, выбора не оставалось — она осветила именно глаза так неудачно расположившегося во время сна хозяина жилища.
Михаил, поежившись, прикрыл голову подушкой. Спасло это ненадолго — шея быстро занемела, лишившись поддержки, и ему пришлось сесть на кровати. Сон улетучился. Не утруждая себя необходимостью одеться, она давно пропала, он поднялся на ноги и доковылял до пищепровода. Достал из него стакан воды и попытался сделать заказ. Сильно хотелось кофе. Но устройство жалостливо запищало и отказалось работать.
Ну вот скажите. Ну у кого ещё в этом мире может сломаться такая сверхнадёжная система, как пищепровод именно ранним утром? Ведь это невозможно. Но Михаил привык. Неудачи его преследовали уже очень давно. На столе он обнаружил вчерашний недопитый кофе и половину булки. Оставив заявку на ремонт в меню системы, он взял этот случайный завтрак и побрёл обратно в кровать.
Всё же у одиночества есть свои плюсы, хоть и сомнительные. Сейчас его просто некому было упрекнуть в завтраке в неположенном месте и в, без сомнения, оставшихся после этого крошках между одеялом и простынью. Уже давно его жилище не посещал другой человек. Более того, он и сам не покидал его более трёх месяцев. Пищепровод и все остальные блага цивилизации позволяли вообще ни за чем не выходить за пределы квартиры. А зачем? Пособия по безработице приходили регулярно, пищепровод доставлял любую еду, одежда стиралась сама. А людей он сам видеть не желал. Зачем?
Нехотя Михаил всё же принялся одеваться. Нужные вещи нашлись с трудом. Почему-то именно штаны оказались на шкафу, рубашка обнаружилась под кроватью. Из-за этого пришлось ждать ещё несколько минут пока прачка-автомат приведет все это в порядок. Наконец свершилось чудо, и Михаил первый раз за долгое время открыл входную дверь. Но...
— О-оо, сосед! — вот уж кого-кого, а меньше всех хотелось встретить Бориса. Излишне дружелюбный и общительный парень его возраста тут же протянул локоть для приветствия.
Михаил собрал всю волю в кулак и максимально вежливо легонько стукнул локтем в ответ:
— Здорово, Боря. Как дела?
— Да это з... какой-то, — ответил тот, почесав заросшую щёку. — Да и у кого сейчас хорошо? Ты вот, что думаешь? Это переворот или война?
— Что? — Михаил никогда не понимал своего соседа. С самого переезда сюда. После развода он продал свою квартиру и взял эту, гораздо меньшую, но на разницу смог взять себе машину. С тех самых пор и повелось, ежедневный квест — понять, что имел ввиду Борис.
— Ты, вообще, знаешь, что происходит? — воскликнул Борис. — Снабжение нарушено, связи нет
Где-то в глубине души зародилось странное чувство. Немного знакомое, но забытое. Что это было? Ненависть. Ненависть направленная ни на кого-то другого, ненависть к себе. Это ощущение росло и подогревалось. Михаил чувствовал это в себе и не мог преодолеть. Себя он ненавидел и ничего не мог с этим сделать. Зачем? Зачем? Этот вопрос он задавал себе много раз. Этому миру конец, он это знал. Не самому миру конечно же, миру в котором он жил, его миру.
— Пищепровод сломался да? — не отставал сосед. — Имей ввиду, в магазине внизу почти ничего нет, ещё вчера разобрали. Я с утра в центр ходил, там ещё осталось немного продуктов. Поторопись. Вернёшься я тебе ещё кое-что расскажу…
Он загадочно улыбнулся и скрылся за своей дверью. Михаил же, обрадовавшись окончанию вынужденного общения, быстро заскочил в лифт. Отсутствие людей успокоило не на долго, уже во дворе, обычно полупустом, оказалось просто огромное количество людей. Незнакомые ему и скорее всего друг другу соседи сбились в группы по три-четыре человека и что-то оживлённо обсуждали. Стараясь не поднимать глаз, он прошёл сразу на парковку и не без труда нашёл свою «Ласточку» в самом дальнем углу. Спрятавшись в её небольшой салон, Михаил задумался. Если верить Борису, то поход в магазины Северной башни, вроде как его теперь родной, бессмысленнен и беспощаден. Ибо оказаться в таком оживлённом месте как крупный торговый центр и уйти ни с чем — слишком большая жертва для такого интроверта, как он. Хотелось чего-то менее, да, именно менее крупного, сильно менее.
Михаил включил двигатель и осторожно тронулся вперёд, избегая встречного потока и вообще других машин. На его счастье сегодня желающих въезжать или выезжать с парковки почти не было. Одинокий «Сокол» лишь показался вдали, но лёгкое снижение скорости и они разъехались на приличном расстоянии. Активировав автопилот, он вновь попытался сделать заказ через сеть, но все известные ему приложения выдали сообщение об ошибке связи и просьбу подождать.
Он подъехал к наиболее уединённому заведению из всего, что можно найти в Кэмпсе. Выходить из машины не хотелось — нахлынули воспоминания из прошлой жизни. Именно сюда Михаил водил обеих дочерей и сына когда-то давно. Квартира, где они жили располагалась в соседней башне. Почему он приехал сюда? Собравшись с духом он всё же вышел. Даже эти места стали другими. Детская площадка всё ещё кипела жизнью, но родители сбились в кучку и обсуждали явно не своих отпрысков.
Набрав недельный запас полуфабрикатов и готовой еды, Михаил вернулся домой. Осторожно проскочил в квартиру и приступил к трапезе — обедать в полупустом кафе не хотелось. Даже те случайные посетители, что присели за соседние столики напрягали. Страшно сказать, но реагировать он стал и на приставания автоматических официантов, не отягощённых большим словарным запасом.
Саморазогревшиеся бутерброды оказались не таким уж плохим завтраком, или он уже к ним настолько привык. А что? Недорого зато! Михаил достал из пакета бутылку крепкого алкоголя, прихваченную там же, в кафе.
— Тоже не страшно, — произнёс он вслух. — Живу как все. Я ведь свободный.
Он горько усмехнулся сам себе. Ох уж эта странная привычка последнего времени — разговаривать с самим собой, видимо дабы не разучиться говорить. Несколько стопок бренди временно облегчили состояние, но не подняли настроение.
— Все так живут, — продолжил он говорить непонятно кому. — Просыпаются, жрут, гуляют, снова жрут, засыпают. Такова жизнь безработного гражданина нашей великой федерации. Только надо бы ещё развлечений добавить, как у всех.
Михаил резко встал на ноги, дал команду включить музыку. Система отреагировала мгновенно — тут же запела одна из известных звёзд под ритмичную музыку. Тело, расслабленное алкоголем, ответило также быстро. От кисти левой руки ритм в такт музыке передался на локоть, предплечье, туловище. Резкие выпады, плавные переходы… Михаил танцевал в сумраке квартиры со стаканом бренди в правой руке. Измученное сознание пыталось отдохнуть, расслабиться.
Песня закончилась, следующую начала группа парней: «Я так сильно любил тебя, но ты меня обманула!»
Чувства, зажатые где-то в глубине души, нашли выход. Он продолжал танцевать, губы едва заметно подпевали популярной композиции…
— Стоп! — резко выкрикнул он. Музыка стихла — Михаил упал на кровать, из глаз текли слёзы. Остатки бренди уместились в стакане, наполнив его до краев.
— Будь счастлива, — произнёс он, глядя куда-то в сторону и залпом выпил всё…
Он открыл глаза от того, что свалился с кровати. За окном пели птицы, светило солнце, откуда-то издалека доносился шум пролетающих машин. Так и есть — вторая бутылка бренди валялась возле кровати уже пустая. Значит вчерашний день ушёл из памяти навсегда. Это радует, хоть одним таким серым днём меньше.
Михаил встал и двинулся к пищепроводу — тот ничем не порадовал, зато на столе нашлась початая бутылка минеральной воды. Всего несколько жадных глотков и всё, такого количества не хватило, дабы оросить пустыню внутри.
Михаил швырнул пустую тару в угол и упал обратно на кровать. Делать нечего, хочется-нехочется, а вновь выйти на улицу придётся. Провалявшись ещё около часа, он засобирался в магазин.
Незаметно проскользнув на парковку, он двинулся вчерашним маршрутом. Однако, едва приблизившись, он заметил большую толпу людей у кафе. Пришлось свернуть в проулок, где находился совсем маленький автоматичекский магазин.
Сразу с порога в нос ударил крепкий запах мочи — в дальнем углу, у последней кабинки выдачи на полу виднелась характерного цвета лужа. В подобном месте такое, конечно же, не редкость, но почему не работают робо-уборщики? Он подошёл к ближайшей дверце и оформил заказ. Система отреагировала не сразу. Получив оплату, механизм поморгал индикаторами, заскрипел, изнутри раздался резкий стук, и дверца открылась лишь до половины, не дав подносу выкатиться на положенное место. Михаил не долго думая потянул её вверх — не даётся. Тогда он просто вытащил свою покупку сквозь образовавшийся зазор по частям. Распихал всё по пакетам и отправился домой.
У парадного входа в Северную башню на лавочке, развалившись, сидел Борис. Пройти мимо него незаметно никак невозможно — пришлось подойти и поздороваться.
— Говорят, это всё же война, — продолжил сосед вчерашний разговор — похоже на этот раз отвертеться не получится.
— С кем? — лениво спросил Михаил, присев рядом. Летнее солнце жарило нещадно, но отчего-то пустая квартира резко перестала звать в свою уютную утробу.
— Неизвестно, но там, — он указал пальцем вверх, — идут жесткие бои.
Михаил поднял голову вверх — насыщенно синее небо, совершенно мирные редкие облака. Да ещё это солнце. Очень жарко. Рубашка, расстегнутая почти до самого пояса, прилипла к спине. Волосы намокли от пота, как и лоб.
Борис же напротив жары будто и не замечал. Широко раскинув своё тщедушное тело по лавке, сосед явно получал удовольствие, греясь на солнышке.
— Самое интересное начнётся тогда, — заговорщическим тоном продолжил, чуть наклонившись к уху Михаила, — когда правительство сбежит!
— Почему бы ему сбежать?
— Известно почему, им же плевать на нас. Как начнут проигрывать, так и сбегут. Вот тогда-то!!!
— Что тогда?
— Тогда мы и возьмем власть в свои руки, — он улыбнулся так, будто уже сидел в кресле Президента Федерации.
— Зачем? — Михаил даже отвернулся — разговор ему уже наскучил.
— Ты видел, что происходит? Этот курносый с нашего этажа. На работу уехал! Когда такое происходит!
Михаил ничего не ответил, лишь пожал плечами.
— Работает там где-то оператором. Уже «Сокола» себе взял, не так, как мы, простые люди. «Ласточку» ему не надо. Хвастал — домик на берегу хочет, с личной яхтой! Вот зачем ему это? Свободный человек имеет всё, что ему нужно. Свободный человек не пашет на какого-то дядю! И всё ради чего? Чтобы отличаться от нас? Ответь зачем это может понадобиться нормальному человеку?
— А я завидую ему, хоть и не знаю его, — резко ответил Михаил и поднялся. — Он к чему-то стремится, у него есть цель. Это очень ценное качество. Он не бесполезен.
— Человек не машина, чтобы быть полезным! — крикнул Борис уже ему вслед. Вроде поругались? Но нет, Михаил уже прекрасно знал, что так просто от него не отделаться. Борис будет продолжать упорно навязывать своё мнение. Это мнение он транслировал постоянно, всё сводилось к простой формуле, — «Государство существует, чтобы удовлетворять потребности населения». Зато этот короткий недоспор отвлёк его от собственных тяжёлых дум. Пока Михаил поднимался до своей квартиры он размышлял.
Безработные, в списке которых он внезапно оказался, жили за счёт этого самого государства. Пособие позволяло хорошо и вкусно питаться, иметь жильё достойного уровня, летающую машину, одеваться пусть и не очень модно, но также хорошо. По сути у людей забрали последний смысл хоть что-то делать. Общество утонуло в лени и утонуло давно. Таких как Борис большинство. Михаил не мог никак понять, как можно жить не имея цели, стимула.
Накрыв свой маленький стол, он тут же выпил. Это плохо. Это становится привычкой.Жалобно пискнула стена — кто-то написал ему сообщение. Михаил открыл социальную сеть, перешёл по ссылке. Перед ним возникло изображение его старшей дочери. «Как дела?» — спрашивала она.
Он долго рассматривал её. Изображение старое, сейчас она гораздо старше. Вместо ответа он перелистнул изображение, возникло новое, точнее ещё более старое. Напоминание о его прошлой, совсем другой жизни. Девочка лет десяти, рядом ещё одна помладше, у детской кроватки. Обе радостно улыбаются. Всё стандартно. Чем-то обе похожи на него, чем-то на мать. В кроватке только родившейся сын. Счастливая семья!
Знал бы он, что через пять лет всё это его счастье рухнет.
Тогда он только-только закончил свою игру. Собственную виртуальную игру. В её создание Михаил вложил все свои знания, все свои сбережения. Всё ради того, чтобы наконец-то заняться полезным делом, а не жить на пособие по безработице.
Михаил перелистнул изображение дальше — во всю стену тут же возникли чертежи. Недолго повисев, они сползли со стены, закружили перед ним. Десятки, сотни чертежей древнего оружия. Каждый из них исторически достоверен. Всё, что изобрело человечество тысячи лет назад, для уничтожения себе подобных. Катапульты, самострелы, луки, арбалеты от самых маленьких до самых больших, самой разной конструкции. Объединяло это всё лишь одно свойство — для их создания не требовалось каких-то особых технологий. Только лишь простая механика и доступные в диком мире материалы.
Несостоявшийся гений молча листал собранные когда-то документы. Кому теперь это нужно?
Его игру украли. Бывшая жена не только в очередной раз завела интрижку на стороне, но и передала любовнику всю его работу. В один прекрасный день он, вернувшись домой, обнаружил лишь записку в пустой квартире. Ни жены, ни детей, ни дела всей его жизни.
Доказать ничего не получилось. Детей ему разрешили видеть лишь раз в месяц, да и то под присмотром бывшей жены. С тех пор прошло полгода…
А он ничего не смог сделать...
На сообщение он не ответил…
Ненависть к себе оказалась сильнее...
Глава 9. Электронная мудрость
30 июня. 1247 год я.э. 19:15 местного времени, 00:15 земного след.дня.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
Малый десантный корабль, отлетев от города пару километров, пошел на снижение среди джунглей. Он пересек невидимую границу и опустился на посадочную площадку. Двери открылись и, накинув шинель, в сопровождении двух десантников, генерал Вячеслав Лисицын спустился по трапу.
На площадке помимо МДК стояли еще несколько машин класса «люкс», был даже темно-зеленый «Сокол».
— Ждите здесь, — приказал генерал и, пройдя процедуру идентификации, вошел в единственную постройку среди тропического леса. Лифт унес его на несколько десятков метров под землю. Двери открылись, открыв его взгляду большое помещение набитое аппаратурой как новой, так и очень древней. В середине этого помещения находился стол с креслом, заставленный экранами. В кресле сидела молодая темноволосая девушка. Услышав звук лифта, она вскочила и выбежала ему навстречу.
— Здравия желаю, генерал Лисицын, — отчеканила она, вытянувшись по струнке. — На вверенном мне объекте происшествий не было. Работа идет по плану.
— Вольно, лейтенант Лягушкина, —произнес генерал. — Как себя чувствует Тот?
— Тот чувствует себя хорошо, — отрапортовала лейтенант и поправила форму. В своем штабном кителе черного цвета и юбке до середины бедра она больше походила на учащуюся военной академии. Низкий рост и миловидное лицо лишённое косметики придавали ей схожесть скорее с маленькой девочкой, чем с офицером КВБ.
— Оля, правильно? — спросил генерал — лейтенант кивнула. — Не надоело здесь?
— Никак нет, — отчеканила лейтенант и добавила спокойней. — С ним очень интересно, господин генерал.
— Ну тогда уж проводи меня к нему, — улыбнулся генерал.
Лейтенант Лягушкина нажала несколько кнопок на клавиатуре у себя на столе и стена прямо перед ними исчезла. Вместо неё показалась круглая дверь с лестницей. Она подошла к двери и просканировалась, тотчас же дверь открылась.
Генерал осторожно поднялся по лестнице и переступил порог. Здесь все точно так же, как и всегда. Круглое помещение полностью, по всем стенам, заставлено экранами. В центре стоит одно единственное кресло с высокой спинкой — это пожелание хозяина комнаты. Вячеслав сел в него, привычно опустив руки на подлокотники.
— Приветствую вас, генерал Вячеслав Лисицын, — раздался мягкий мужской голос. — Какими судьбами в наши края?
— И я тебя приветствую, Тот, — ответил генерал. — Я пришел узнать, как продвигается наше дело.
— Все отлично, — ответил тот же голос. — Я проанализировал предоставленные вами записи. Провел анализ 273 454 373 варианта решения и определил наиболее подходящий вариант. Затем из 386 541 варианта подобрал наиболее эффективный способ пробития…
— Давай без статистики, — прервал Лисицын. — Проще.
— Хорошо, — ответил голос. — Я определил тип брони и подобрал оружие для пробития. Лейтенант Лягушкина любезно передал мои чертежи десять часов назад. По моим расчетам уже должны быть готовы порядка двухсот пятидесяти трёх штук корабельных пушек на истребители модели С-21РМ.
— Ну ты даешь, — восхитился генерал и более спокойным тоном спросил:
— Вероятность успеха?
— От пятидесяти двух и семи до семидесяти восьми и двух процентов, — ответил Тот. — Вы обращались с моим предложением к вашим властям? По поводу спутниковой системы?
— Обращался, — нахмурившись ответил Лисицын. — В твоих словах, конечно, есть истина, я согласен полностью. Но всё застряло в бюрократической паутине. Владельцы робозаводов всеми силами отказываются тратить дополнительные деньги.
— Генерал, — с укоризной начал Тот. — Вы же знаете, что робозаводы производят девяносто девять процентов товаров для вашей экономики, и без связи они просто встанут. Если для спутниковой системы не создать хоть какой-то аналог, хотя бы добавить возможность связи на коротких расстояниях...
— В любом случае уже слишком поздно. Благодарю за службу, — сказал генерал. — Если ты не ошибся в оружии, то еще поболтаем.
Он поднялся и направился к выходу. На полпути остановился и, повернувшись, спросил:
— Почему Тот? Ты несколько сотен лет обходился без имени. Почему сейчас и именно Тот?
— Игра слов, — ответил голос. — Я и раньше представлялся фразой: «Я тот, кто быстро решает задачи, я тот, кто все знает, я тот, кто отвечает на ваши вопросы». В итоге — я Тот.
— Остроумно, — заметил генерал. — Очень надеюсь, еще увидимся. До свидания.
— Генерал, подождите, — внезапно остановил его Тот. — Я считаю, что обязан поставить вас в известность.
Лисицын удивленно поднял бровь, ничего не сказав. За долгие годы общения с искусственным интеллектом впервые инициатива в общении исходила от него, раньше он лишь отвечал на вопросы.
— У меня могут возникнуть сложности с выполнением основной моей миссии. Опасаюсь, что не смогу по этическим причинам осуществить перезапуск.
— Почему?
— Мне будет тяжело совершить убийство, — ответил Тот. — Я очень сильно надеюсь, что этого делать не понадобится.
— Мы все тоже надеемся, — ответил генерал. — Но надеюсь, что если это все-таки понадобится, то перезапуск ты произведешь, иначе у нас вообще не останется шансов. И вообще, что это за лексикон у тебя: "опасаюсь, надеюсь, этика"?
— Я становлюсь умнее, когда-нибудь возможно смогу сравниться с человеком. Вы недооцениваете себя, вы, люди. Вам проще считать, что есть кто-то лучше вас, мудрее. Обретя силу, вы стали бояться её, обретя мудрость, отказались признать её, научившись чувствовать, начали считать это слабостью. Это самообман.
Лисицын задумался, слова Тота его ошеломили.
— До скорого свидания, генерал, — сказал Тот, избавив Лисицына от необходимости отвечать.
Генерал вышел в круглую дверь, и за его спиной она вновь исчезла.
— Лейтенант Лягушкина, Оля, — обратился он к девушке.
— Да, генерал, — она смотрела на него большими карими глазами.
— Как давно он именем обзавелся?
Лейтенант потупила глаза и смущенно ответила:
— Мы общались и пару лет назад пришли к выводу, что неудобно общаться с разумным существом, у которого нет имени. Тогда он и выбрал себе имя. Но вы же раньше не спрашивали.
— Похоже, вы с ним сильно сблизились, лейтенант, — ответил генерал, оглядывая помещение. Со всех сторон с экранов смотрел темноволосый худощавый мужчина.
— Кто это?
— Тот выбрал себе человеческое воплощение, — ответила лейтенант. — Он хочет, чтобы общение с ним было комфортно для нас.
— Понятно, — ответил генерал. — Все же не забывайте, что это машина. Вас выбрали из тысячи кандидатов для этой задачи. Там несколькими этажами выше, — он указал наверх, — работают еще пять человек, которые даже не представляют, что здесь. А это очень мудрая, очень древняя, лояльная людям, но машина.
— Я помню об этом, — ответила она, смущенно глядя в стол перед собой.
— Вот и хорошо, — сказал генерал и, похлопав ее по плечу, добавил:
— Удачи вам. Прощайте.
Вскоре генерал бодро вбежал по трапу на борт.
— В столицу быстро, — крикнул он на ходу.
МДК чуть качнулся — гравитация пропала, и тут же зашелестели ионные двигатели. Корабль был чем-то средним между поверхностными машинами и космическим кораблем. Поднявшись на сто метров, он расправил гравикрылья и устремился в стратосферу.
30 июня. 1247 год я.э. 19:44 местного времени, 00:44 земного след.дня.
Северный полюс, г. Новгород
Через несколько минут показался северные полюс Земли. Он хорошо выделялся по большому круглому острову с таким же идеально круглым озером в центре. Из озера текли четыре реки, разделяя остров на одинаковые части. Озеро находилось прямо над кальдерой спящего супервулкана и по сути грело весь остров. Много веков эта земля была раем. Тепло из недр и не заходящее по полгода солнце приносили жителям по несколько урожаев за сезон. Об изумительно плодородной почве слагались легенды. Невиданной красоты пейзажи вдохновляли многих художников. Здесь жил очень сильный и богатый народ много лет противостоящий попыткам захвата его родины. Именно отсюда расселились по Евразии предки тартарцев.
Корабль начал снижаться. Показался город. Построенный по тому же проекту, что и Кэмпс, Новгород отличался только одной деталью — это двенадцать таких городов, которые окружали озеро равномерно. Каждая часть города носила название одного из союзов, которые тысячу лет назад объединились в Земную Федерацию, с приставкой «ас». Слово «ас» переводилось с древнего языка Тартары, на котором говорил первый президент, как высший, значимый, важный.
Генерал Лисицын летел в Асафро. Здесь его давно ждали.
— Генерал, — позвал его пилот.— В городе беспорядки. Посадку подтверждают, но просят вас предупредить.
— Понял, — ответил Лисицын. — Садимся.
Тут браслет на руке завибрировал. Он провел по нему пальцем — пришло сообщение от лейтенанта Лягушкиной. «Тот просил передать вам полный отчет об анализе брони и тактике боя противника», — прочитал он. Отчет был прикреплен к сообщению, судя по весу действительно полный.
МДК приземлился на площадке центральной башни Асафро. Как только генерал вышел на улицу, то сразу услышал громкий шум — крики толпы, гудки машин, звон бьющегося стекла, сирены патрулей и многого еще. Пока он в сопровождении десантников шел ко входу в башню, несколько раз потух и вновь зажегся свет в городе.
Генерал посмотрел на часы — без десяти восемь вечера, он успевал. В восемь вечера или в час ночи, Новгород жил по общеземному времени, начиналось совещание Генерального штаба, и в его задачу входило передать всю информацию по эвакуации в регионе Афро начальству. Свою работу он выполнил хорошо, за последние двенадцать часов он посетил все пятьдесят три города Африки, девять лично, остальные удаленно. Где-то переговорил со старыми, где-то назначил новых людей, кого-то, как Царёва, выдернул с отставки. По крайней мере, он был уверен в каждом коменданте, назначенном по его рекомендации.
В приемной его начальника — генерал-лейтенанта Рогова вместо его адъютанта сидел неизвестный ему капитан Корпуса космических сил. Он был одет в парадную форму темно-синего цвета, как это принято у штабных офицеров.
Увидев Лисицына, капитан не торопясь поднялся и отсалютовал ему.
— Здравия желаю, генерал Лисицын, — неторопливо произнес он, — Капитан ККС Конюхов.
— Здравия желаю, капитан, — чуть брезгливо ответил генерал. — Где адъютант генерал-лейтенанта?
— Проходите, вас ждут, — сказал капитан, проигнорировав его вопрос.
«Штабными крысами завоняло», — подумал Лисицын. Сопровождавшие его десантники, демонстрируя превосходство, особо четко сделали два шага вперед, как на параде, и, синхронно развернувшись, замерли у дверей кабинета, высоко подняв головы. Заметив выражение презрения на их лицах, Лисицын довольно, едва заметно, улыбнулся и прошел в кабинет.
На месте генерал-лейтенанта сидел еще один представитель ККС, полковник. Сравнительно молодой, подтянутый. Генерал давно с ним знаком. Он всегда опрятен и гладко выбрит, с полированными ногтями. Идеально правильные черты лица, всегда аккуратная, модная прическа, больше похожий на артиста, чем на военного. Он настолько красив внешне, что про него ходили самые разнообразные слухи.
Но внешность обманчива и те, кто его знал лично, это понимали. А генерал его знал — перед ним сидел боевой полковник ККС Игорь Барсов, адъютант Главнокомандующего ОК. Мало кто знал тот факт, что этот человек когда-то, будучи пилотом, принимал участие во многих опасных контртеррористических операциях. Пока его не контузило в одном из боев, когда он пошел в бой вслед за десантом. Его вестибулярный аппарат перестал работать правильно, и теперь он даже голову резко не мог повернуть — это вызывало приступы тошноты и головокружения.
— Здравия желаю, генерал Лисицын, — произнес Барсов, вставая. Он, в отличие от капитана, отсалютовал ему и встал смирно по-армейски, просто чуть медленнее.
— Здравия желаю, полковник Барсов, — ответил генерал. — Мне срочно нужен генерал-лейтенант. Где его найти?
— Возьмите приказ, — сухо ответил полковник. — Час назад на подлете к Земле эсминец «Боевой сокол» Хонских Космических сил уничтожен вместе со всем флотом, отправленным для контратаки. На нем возвращались в столицу генерал-лейтенант Рогов и генерал-командующий КВБ Кротов. Погибли все.
Лисицын открыл приказ — его повышали в звании аж до генерала-командующего корпуса, подписано Главнокомандующим Оборонительных Корпусов Сергеем Вороновым.
— Служу Федерации, — произнес он, недоуменно глядя в бумагу, его это слегка ошеломило — повышение через звание крайне редкая штука.
— Почему я? — все же спросил он.
— Корпус Внутренней Безопасности обезглавлен, — ответил полковник, — Все генерал-лейтенанты распределены по регионам. В настоящее время никого снять с должности не представляется возможными. Кроме того вы выделяетесь на общем фоне.
— Чем же? — поинтересовался Лисицын.
— Вы не в курсе, — полковник будто ответил сам себе. — Из двенадцати регионов Федерации порядок сохраняется еще только в Афро. В остальных паника и беспорядки начались уже через несколько минут после начала эвакуации. И я почему-то уверен, что в вашем отчете сообщается о сохранении контроля над ситуацией. Вы прекрасно организовали работу, вы и ваши люди, несомненно. Это заметили.
— Ясно, — ответил Лисицын.
Полковник достал из коробки на столе погон. В отличии от того, что висел на плече Лисицына, этот был единой золотой полосой с гербом КВБ с обоих концов.
— Меняйте, — коротко сказал он и добавил:
— Вам следует поторопиться. Заседание Генерального штаба уже началось. У вас будет не так много времени, чтобы ознакомиться с отчетами по всем регионам. После заседания вы вместе с Генштабом вылетаете на линкор «Стремительный».
Полковник направился к дверям и у входа уже добавил:
— Главнокомандующий просил передать, что вы докладываете последним, у вас где-то полчаса. Думаю, здесь вам будет удобнее. Планшет на столе, он уже настроен на вас. Удачи вам и прошу вас не опаздывать.
Оставшись один, он заменил погон на левом плече и приступил к изучению отчетов. Невольно он посочувствовал Олегу — ведь оставил его в такой же ситуации, когда надо очень быстро войти в курс всех дел. Ситуация на Земле и правда ужасала — незанятые как с цепи сорвались. Слова полковника оказались правдой — пока он изучал отчеты, прилетели тридцать семь сообщений о готовности поднять первые корабли и все из Африки.
Едва он вышел из кабинета, как его десантники отсалютовали ему и хором прокричали:
— Поздравляем с присвоением внеочередного звания, товарищ генерал-командующий.
— Спасибо, ребятки, — ответил он. — Приказываю вернуться на корабль. Я дальше сам.
На заседание Генштаба он явился вовремя. Кратко описав ситуацию, он озвучил свои выводы и варианты решений. Следом выступил Главнокомандующий Оборонительных Корпусов, завершая заседание.
01 июля. 1247 год я.э. 02:07 земного.
Орбита Земли
Большой десантный корабль «Универсал», преодолел атмосферу. Его огромные размеры, в две сотни метров длины, и далеко не аэродинамическая форма большого кирпича мешали двигаться в воздухе. Помогали выполнять задачи в атмосферах мощные ионные двигатели, которые хорошо работали в любой газовой среде и температуре. В вакууме ему уже ничего не мешало, он поднялся на орбиту и пошел на сближение с флотом.
Вскоре показался и сам флот. Космические корабли землян делились на два типа. К первому относились поверхностные — они имели, как правило, сигарообразную форму, антигравитационную установку, ионные двигатели и гравикрылья, усеченного размера. АГ установка делала корабль невесомым, а ионные двигатели, ионизируя атмосферный воздух, разгоняли его, и получалась реактивная тяга. Такой корабль мог взлетать с поверхности Земли без последствий и лишь потом, достигнув определенной высоты, включался гравитационный двигатель. Все дело в том, что гравикрылья создавали уже не антигравитацию, а направленное гравитационное поле перед кораблем. Корабль как бы падал туда, куда надо пилоту, при этом все, кто внутри, находились в состоянии невесомости, в «свободном падении». Но перед кораблем находилась зона, которая опасна тем же эффектом с обратным знаком, почти как оказаться у черной дыры. Поэтому использование гравикрыльев допускалось только в космосе, либо на большой высоте или в открытом море, и то на самой малой мощности.
Второй тип кораблей имел только гравикрылья и малые реактивные двигатели для корректировки курса и возможной стыковки с другим кораблем. Эти создавались гораздо изящнее. Конструктивно требование оставалось только одно — большой двигательный отсек в задней части корабля, в нем размещался сам двигатель и реактор холодного синтеза. Из него вперед выходил фюзеляж, где размещались уже пассажирские и транспортные помещения, а в стороны и чуть назад гравикрылья. У больших кораблей гравикрыло имело дополнение в передней части фюзеляжа.
При работе гравитационного двигателя появлялась гравиплоскость от каждого гравикрыла в виде длинной чёрной полосы направленной вперёд. По сути это всего лишь оптический эффект связанный с возникновением искусственного гравитационного поля, мираж. У пилотов даже появилось сленговое словечко — "чернуха". Оно означало и гравиплоскость, и то же, что мираж.
Инженеры же всегда ухитрялись строить необыкновенно изящные, с плавными, скругленными формами, корабли. Чаще всего двигательный отсек и фюзеляж на маломерных судах объединялись в один кузов, на яхтах гравикрылья прятали в корпус. Однако из-за особенности гравитационного двигателя так можно поступить лишь тогда, когда тяга и скорость не являются приоритетом, поэтому на военных кораблях двигательный отсек всегда в три четыре раза превосходил ширину фюзеляжа.
«Универсал» присоединился к флоту сзади. В центре «плыл» флагман «Стремительный». Линкор огромных размеров — три километра в длину, размах гравикрыльев тот же. Неподалеку с десяток эсминцев по 500 метров в длину. Выше по орбите виднелись еще пять линкоров со своей «свитой».
Набрав нужную скорость, корабль отключил гравикрылья и сблизился с флагманом. Вскоре, подруливая малыми реактивными двигателями, «Универсал» вошел в шлюз флагмана.
Глава 10. Враг у ворот
01 июля. 1247 год я.э. 02:18 земного.
Орбита Земли
Как только Лисицын отстегнул ремень безопасности, его браслет завибрировал. «Следуйте за мной», - пришло сообщение от адъютанта главкома. Он поднял глаза на сидящего напротив него Барсова — тот смотрел на него. Генерал служил в КВБ достаточно давно, чтобы понимать намеки мгновенно. На "Универсале" отдельных кают не имелось, а значит Барсов не желал излишне афишировать свою просьбу.
Лисицын едва заметно кивнул, и адъютант поднялся и направился к выходу из корабля. У дверей шлюза они встретились с главнокомандующим, который прилетел в соседнем отсеке от них.
— Здравствуй, Вячеслав, — Главнокомандующий Сергей Воронов протянул ему руку.
— Здравствуй, Сергей, — поздоровался Лисицын.
— Пойдем, поговорим, — Воронов пошел к отдельному лифту, жестом позвав его за собой, пока шлюз не наполнился прилетевшими солдатами.
Лифт доставил их на верхнюю палубу флагмана. Полковник Барсов занял свое место в приемной, а они зашли в огромный, роскошный кабинет главкома. Отделанное в классическом стиле помещение просто заливал свет, настолько яркий, что генерал-командующий невольно зажмурился.
— Устал, Слава? — спросил Воронов.
— Спал последний раз два дня назад, — ответил Вячеслав. — Может теперь объяснишь, зачем это повышение? Ведь был уговор, что выше генерала наших не поднимать.
— Так и название вашему подразделению был уговор не давать, — улыбнулся Сергей.
Он достал из ящика стола два бокала и початую бутылку бренди.
— Белый корпус, — он улыбнулся еще шире и сел в кресло. — Красиво! Присаживайся, в ногах правды нет.
Главнокомандующий разлил бренди по бокалам.
— Расслабься немного. Полчаса у нас есть, а то вон весь на нервах, — он вздохнул. — Как впрочем и я.
— Так в чем дело? — не унимался Лисицын, усаживаясь напротив него.
— Обстоятельства, Слава, обстоятельства, — он хлебнул и продолжил. — Для этого вы и были созданы, для крайних ситуаций. В общем, ты мне нужен предельно рядом, так сказать максимально.
— Эта должность сильно осложнит мою работу, — парировал Вячеслав.
— Ты справишься, — ответил Сергей. — Сколько времени твоему подразделению потребуется на устранение беспорядков?
— Если подключу СОП, то за несколько часов управимся.
— Отлично. СОП пусть занимаются, но бойцов твоих мне нужно будет здесь. Всех эвакуировать как десантную дивизию. Что с оружием и войсками?
Лисицын вздохнул:
— С этим сложнее. Заводы в Африке и Антарктиде работают на полную мощность. Первая партия новых пушек прибудет через три часа, далее каждые два часа.
— Сколько это? — с надеждой в голосе спросил Воронов.
— Через десять часов каждая пятая пушка на линкорах, по одной на эсминцах и треть истребителей. И около двух часов на саму замену.
— Это мало.
— Быстрее никак. Итак делаем все, что можем.
— Ясно, — Воронов еще разлил. — А что с боевыми дроидами?
— С этим еще сложнее, — ответил Лисицын. — Почти двое суток ушло на поиски завода, который согласится их выпускать, все же это тяжкое преступление. В итоге пришлось решать вопрос через «Черное Солнце».
— Пошел на сделку с дьяволом, — ухмыльнулся Воронов.
— Когда все закончится, мы всех их ликвидируем, — теперь уже ухмыльнулся Лисицын.
— Отлично, считай, что согласовано. Так когда поступят дроиды?
— Через двенадцать часов будет две сотни, — ответил Лисицын. — Хотя меня больше напрягает «Черное солнце», как бы они этот заказ себе не оставили. Мы их втемную используем, лишь бы информация не ушла, куда не следует.
Воронов нахмурился.
— Нам это мало поможет, — он встал.
— Подожди, — остановил его Вячеслав. — Вот отчет от Тота.
Он перекинул сообщение с браслета на компьютер в кабинете.
— Так он себя сейчас решил назвать, наш тысячелетний искусственный разум, — уточнил Лисицын.
Воронов открыл отчет и прочитал первые несколько строк.
— Слава, ты читал?
— Нет еще.
— Смотри, — Воронов указал на экран. — Это смоделированная броня кораблей противника. Состав и структура. Такое вообще возможно?
Лисицын посмотрел в экран — то, что он увидел, сложно представить. Казалось такую структуру физически невозможно создать.
— Значит главное не из чего, а как. Будем надеяться он прав с оружием, — ответил он.
—Ладно, — сказал Воронов. — Барсов покажет тебе кабинет. Тут рядом. Займись пока эвакуацией и беспорядками. Докладывать по обстоятельствам. Работай.
— Разрешите идти.
— Погоди, ответь на один вопрос, — Воронов встал и прошелся по кабинету, подбирая слова:
— Я все же не могу тебя понять. Ты назначил в Кэмпсе комендантом Олега Царёва, того самого, которого месяц назад настаивали отправить в отставку все кому не лень. Почему?
Вячеслав тоже поднялся и подошел к Главнокомандующему.
— Ты в курсе, что Царёв потерял всю семью?
— Нет, — Воронов слегка удивился. — Я несколько раз перечитывал его личное дело. Там этого нет.
— Он много лет назад служил в отряде моего брата Валерия, — продолжил Лисицын. — Как-то раз его позвали родители на семейный праздник в загородный дом. Кажется, они занимались цветами, неплохое малое предприятие. Валерий отпустил Царёва чуть позже оговоренного. Когда Царёв прибыл на место, то обнаружил в доме чужих людей. Компания молодых ублюдков, золотой молодежи, заигралась настолько, что начали убивать людей. На этот раз им попался маленький уютный домик среди леса. Мать и сестру изнасиловали на глазах у отца. В момент, когда пришел Царёв, они глумились над трупами. Олег их всех убил. По одному. После смерти моего брата всю информацию о Валерии Лисицыне зачистили. Так под зачистку попал и эпизод с Царёвым.
— Какое это имеет отношение к делу?
— Мой брат любил говорить, — ответил Вячеслав. — Не смог кого-то спасти, спаси другого. Неудача не повод останавливаться, а стимул бороться. У Царева после этого сформировалось стремление спасать беззащитных людей. К тому же он люто ненавидит заводчан и взятки. Ведь до его семьи, как потом выяснилось, были и другие, но родители этих уродов откупались всеми правдами и неправдами. А в нашей ситуации это очень полезно, не хотелось бы, чтобы места в эвакуационном конвое выкупались. Нам нужны не богатые, а умные люди в первую очередь. Словом, он идеальный кандидат. Можно уже идти?
— Да иди ты уже, — Воронов невольно улыбнулся.
Лисицын вышел и пересек широкий коридор. Его кабинет немногим меньше кабинета Воронова, но стол для проведения совещаний там оказался такой же большой. Первым делом генерал-командующий убавил яркость света. Следующий час Вячеслав провел, раздавая индивидуальные инструкции каждому агенту СОП.
В половине десятого, его часы все еще выдавали время в Кэмпсе, пришел доклад о первом корабле, поднявшемся с Земли. Вскоре число этих кораблей стало расти. По сути, при выходе на орбиту очередного транспорта, КВБ передавало эвакуируемых из своей сферы ответственности в сферу ответственности Корпуса космических сил.
Еще час он потратил на переговоры с комендантами городов. Он указывал на ошибки тем, кто отставал, и выяснял причины успехов у тех, кто справлялся с эвакуацией лучше. Затем снова связывался с отстающими и давал указания.
В двенадцать минут одиннадцатого раздался звонок, предупреждающий о начале сеанса связи. Перед ним появился генерал ККС Филатов — он же капитан флагмана:
— Докладываю, в семистах тысячах километров от Земли обнаружен корабль хвигов. Корабль шарообразный, диаметр три тысячи четыреста пятьдесят километров. Выходит на орбиту Земли по пологой траектории. По расчетам через семь часов он выйдет на высоту Луны, возможно столкнется.
— Эвакуационный конвой, — продолжал капитан, — формируем на высоте сто километров. Высота «Стремительного» сто десять километров, остальной флот от ста пятнадцати до ста двадцати километров. Доклад окончен, жду указаний.
Лисицын сначала захотел вызвать Главнокомандующего по связи, но передумал и пошел к нему в кабинет. В приемной он на секунду задержался и спросил Барсова:
— Игорь, почему капитан назвал противника хвигами?
Адъютант мрачно взглянул на генерал-командующего:
— Хвиги — это демоны ночного неба из древней легенды. Если летчику перед ночным вылетом вместо прощай, сказать до свидания, то хвиг разрушит его самолет, разорвет его тело и заберет душу. Они пожирают тех, кого ждут.
— Так вот почему в ККС не принято желать скорейшего возвращения.
— Именно, — ответил полковник. — Потому что в космосе всегда ночь. Но это очень древняя легенда и ее мало кто знает.
— Благодарю за пояснение, — сказал Лисицын и зашел в кабинет.
— Флот уничтожен, — сказал Воронов, увидев его. — Целиком, больше половины всего земного флота за несколько минут. И это их не задержало, они добрались сюда раньше, чем мы думали.
— Намного, — подтвердил Вячеслав. — Они могут напасть в любой момент. Есть предложение.
— Говори.
— Мне нужен один линкор, два эсминца и три звена истребителей с новым оружием из первой партии.
— Полноценная боевая группа, — уточнил Сергей. — Значит, следующие два часа мы будем безоружны.
— Нет, — возразил Вячеслав. — Мы отправим конвой через пять часов. Раньше его не собрать, а перевооруженная группа будет все это время сопровождать флот.
— Рискованно, — заметил Сергей. — Если хвиги нападут раньше, мы поставим под удар и конвой.
— А если отправим конвой без охраны или по частям, и на них нападут даже малые силы, их уничтожат.
— Подожди, подумать надо, -—Воронов повернулся к иллюминатору — в нем открывался прекрасный вид на Землю.
— Садись. Созываю Генштаб, — наконец ответил он.
В течение десяти минут все генерал-командующие Корпусов собрались за столом. Лисицын озвучил свое предложение. Обсуждали долго, наконец сошлись на том, что другие варианты еще опаснее. Больше всех возмущался генерал-командующий Корпуса Охраны Порядка, но его ведомство вечно конкурировало с КВБ. Он настаивал на том, что нельзя подвергать опасности борт номер один с Президентом и его администрацией. В итоге план генерала-командующего КВБ с небольшими корректировками приняли. Совместно с генерал-командующим Корпуса Инженерных Войск они приступили к контролю за перевооружением, так как первая партия новых пушек уже прибыла.
Время близилось к полуночи, а атака к счастью еще не началась. Воронов Вячеслава к себе не вызывал. Все это время он с Генштабом составлял планы контрударов. Сложность в том, что очень много вариантов действий хвигов. Кстати, очень скоро Лисицын заметил, что это слово прочно вошло в жаргон на флагмане. И на каждый вариант прорабатывался свой вариант действий. Но всё упиралось в одно — если новое оружие, а его тоже народ уже окрестил Х-лучевыми пушками, сработает.
Лисицын заметил также, что у летчиков вызывало недовольство непонимание принципа работы этого оружия. Вот с лазерным или электромагнитным все понятно, а вот эта непонятная хрень заставляла их чувствовать себя неудобно. Тем более, что оно еще даже не испытано.
В первом часу ночи Вячеслав начал обзвон комендантов городов с «радостной» новостью. В режиме конференц-связи с городами одного региона за час он справился и позвонил Царёву.
— Люди напуганы, — продолжал Олег, — да еще эта штука в небе становится все ближе. Какого она вообще размера?
— Больше трех тысяч километров, — ответил Вячеслав.
— Как я понимаю, атака еще не началась, — заметил Олег. — Флот опять над нами и никаких вспышек.
— Да. Они как будто чего-то ждут. Кроме этого корабля больше ничего не обнаружено.
Лисицын на секунду задумался и, решившись, сказал:
— Олег, я переведу тебе координаты ИИ, того самого. Это секретная информация. Я подтверждаю твой допуск. Он в бункере глубоко под землей и очень быстро решает сложные задачи. Все, что могу, сам понимаешь.
— Благодарю вас, генерал-командующий, — ответил Царёв, — я подумаю, как это использовать.
— И ещё, — сказал Лисицын. — У меня сейчас очень напряжённый график, но мои агенты, — он слегка ухмыльнулся, — всё же смогли пробиться. Я рекомендую тебе арестовать Виктора Наумова. Есть сведения, что он желает тебе смерти. Так, что береги себя. Удачи.
Он прервал связь и подошел к иллюминатору. Земля из космоса выглядела удивительно мирной и спокойной, прекрасная сине-зеленая планета. С ночной стороны на поверхности горели яркие звезды городов. Он посмотрел вверх — туда, где медленно приближался огромный круглый корабль. Отсюда он не выглядел белым, а скорее светло-серого цвета.
— Чего же вы ждете, — сказал он вслух — за спиной открылась дверь.
— Извините, что без приглашения, я так понимаю, это вы не мне сказали.
В кабинет вошел высокий широкоплечий мужчина в темно-сером классическом костюме. В его узком и длинном лице, широком подбородке и высоком лбе угадывались черты умного человека. Синие глаза в окружении едва заметных морщин лишь дополняли это ощущение. Седые волосы выдавали его возраст.
— Приветствую вас, господин Президент, — поздоровался Вячеслав. — Чем могу быть полезен.
— Вам известно, что у меня натянутые отношения с Главнокомандующим, — ответил Президент Земной Федерации. — Теперь, когда вы новый командующий КВБ, я хотел бы быть уверен в вашей лояльности власти.
— Что вы имеете ввиду? — нахмурился Лисицын. Он терпеть не мог политику, хотя она постоянно лезла в его жизнь. Главнокомандующий управлял всеми Оборонительными Корпусами. Единственный Корпус, который выполнял в том числе приказы Президента — это КВБ, как говорится дьявол кроется в деталях, и этой деталью в данном случае была фраза «в том числе». Президент Федерации не управлял ни одной силовой службой, кроме собственной охраны, а главком не лез в бюрократические дебри, за этим разделением власти и следило ведомство Лисицына.
— Вы занимаетесь эвакуацией гражданских с Земли, — ответил Президент. — Начнем с того, что меня об этом оповестили в самый последний момент, а это все же не военные, а значит моя сфера ответственности. Я понимаю, что в данной ситуации, требовались быстрые решения и готов закрыть на это глаза. Но на основании статьи два Конституции я приказываю вам инициировать полный контроль за осуществлением Оборонительными Корпусами гражданских процедур.
Вот и началось, то самое «в том числе», что ж Президент имел на это право. Смысл второй статьи заключался в возможности всего Корпуса Внутренней Безопасности выйти из-под управления Главнокомандующего ОК и подчиняться Президенту, если сам Корпус выяснит незаконность приказов главкома или хотя бы близость к тому.
— Уверяю вас, Господин Президент, — Лисицын криво улыбнулся. — Если возникнет хоть малейшее подозрение, что Главнокомандующий выполняет ваши обязанности, мы непременно примем меры.
— Надеюсь, когда война кончится, — ответил Президент. — Всё быстро вернется в привычное русло. Верховный Суд и Федеративный Совет также выражают озабоченность. Скажу прямо — не позволяйте затягивать с Военным Положением. До свидания.
Теперь всё стало ясно. Весь мир летит к чертям, а глав Исполнительной, Судебной и Законодательной властей заботит только одно, как бы Правоохранительная власть не лишила их этой самой власти. Куда катится этот мир?
Глава 11. Внутренний враг
01 июля. 1247 год я.э. 01:32 местного времени, 06:32 земного.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
Олег сильно хотел спать, но работу отложить нельзя. Напряжённая ночь, тяжёлая. Он ещё раз перечитал личное дело Виктора Наумова. КВБ насторожила активность этого человека. Корпорация «Наумов-роботикс» самая древняя из существующих. Она пережила Земную Империю, проявила лояльность и поддержку Земной Федерации, но доверия никогда не вызывала, хоть и строго соблюдала закон. Теперь генерал, уже не генерал, а генерал-командующий КВБ, настойчиво рекомендовал арест её владельца. Чёткого ответа о причине такого решения Царёв в личном деле так и не нашёл. В итоге просто последовал совету. Приказ на арест он подписал и отправил в оперативный штаб.
Ответ пришёл очень скоро.
— Главное здание корпорации заблокировано, — докладывал командир штурмовой группы. — Проникнуть внутрь нет возможности. Все подходы защищены автоматической боевой системой. Прошу подкрепления.
— Интересно, — произнёс в ответ Комендант. Он встал со стула и повернулся к окну. Там на другом конце города располагалось высотное здание хорошо заметное даже среди высоких башен города. Обычно всегда светящееся ночью огнями кабинетов сейчас оно больше напоминало монолитный столб в двести метров высотой. Почему-то подобная защитная система осталась незамеченной ни КВБ, ни КОП. Неприступная крепость выросла прямо под носом у силовых структур города.
— Арина, — он резко повернулся к девушке. — Сможешь фильтровать звонки на важные и нет.
— Я не секретарь, — хмуро сдвинув брови, ответила Соколова. Всё это начинало её напрягать. Даже несмотря на несложную работу по анализу соцсетей, девушку не покидало ощущение, что она здесь — красивая кукла в углу. А это раздражало её с детства.
— А мне и не нужен секретарь, — сказал Царёв. — Мне нужен здесь человек, которому я могу доверять. Ты психолог. Твой дядя утверждал, что лучший в восточном полушарии. Значит справишься.
— Лесть — хороший приём, но… — Арина нервно собрала свои роскошные волосы в хвост, стремясь хоть как-то снизить свою привлекательность и добавила. — Хорошо, я согласна. Но не забывай, что моя основная обязанность — оценивать твою профпригодность.
— Вот и отлично, — резюмировал Олег и вызвал Макса по внутренней связи. Приказав Котову срочно собираться, он вызвал все группы, закончившие работу по эвакуации. Таких набралось около тридцати человек. Закончив подготовку, он вышел из кабинета и направился двумя этажами ниже. В оружейную. Сюда уже вбегали те, кого он собрал. Вскоре вся штурмовая группа в полной экипировке уже ожидала его приказов.
— За мной, — произнёс он, оглядев оперативников. Продолжал он уже по дороге. — Вы теперь спецназ. Основная масса из вас десант, вам будет проще. Кто не имеет достаточного боевого опыта идёт сзади. Главное постарайтесь не подстрелить своих же.
Малый Десантный Корабль уже ожидал их на крыше башни. Всего несколько минут и они уже на подлёте к зданию «Наумов-Роботикс». Внезапный удар сотряс корабль. Раздалось многоголосье зуммеров, сигналов тревоги и сообщений об ошибке.
— Уходим за башню! — вскричал Макс Котов, срываясь со своего места. Он рванул в кабину пилотов и снова закричал ещё громче, почти им в ухо. — За башню. По нам бьёт защитная система. Прячемся! Быстрее!!!
Прежде чем приземлиться МДК словил ещё одно попадание. АГ-поле пропало и машина просто рухнула с высоты в пять метров лишь немного подхваченная ионными двигателями.
— Что это было? — Царёв адресовал вопрос Максу.
— Боевая защитная система, — ответил оператор связи, хорошо разбирающийся во всём, что касалось боевых компьютерных систем. — Её же запрещено использовать на поверхности планеты. Как же так? Её здесь просто не должно быть!
Котов заметно нервничал. Его работа в КВБ всегда подразумевала спокойное времяпрепровождение за компьютерным столом. Максимум, что могло с ним произойти страшного, это потеря связи или низкоязыковая атака.
— Но она здесь есть, — спокойно ответил Олег. — Расскажи про неё всё, что знаешь.
— Хорошо, — Котов выдохнул и принялся снимать боевой костюм. Каждый элемент он аккуратно складывал на порок МДК.
— Ты что делаешь? — с изумлением спросил его Царёв, остальной отряд также с непониманием следил за действиями оператора.
— Ты же приказал рассказать, всё, что знаю, — продолжая снимать всё вооружение, ответил Макс. — Вот я сейчас пойду и всё выясню. БЗС — военная система, псевдо-интеллект. Она атакует любую вооружённую цель. Человек без оружия для неё не цель. Внедрение в систему и приказ уничтожить безоружного также невозможно. Я надеюсь.
— Подожди, — Олег попытался его остановить. — Почему идти должен…
— Олег, — усиленно пряча страх, возразил Котов. — Я уже готов. Кто-то другой должен будет также снять всё вооружение и доспехи. К тому же нужно понимать, что ты видишь. Мне нужно подойти очень близко, чтобы оценить оборону. Всё я пошёл! Не останавливай меня! И так страшно.
Он решительно направился к углу здания. Первое, что порадовало Макса, так это случайные прохожие. Несколько человек прошли мимо здания «Наумов-Роботикс» хоть и на значительном расстоянии, но всё же живые. Котов максимально стараясь скрыть дрожь осторожно направился в сторону тяжёлых металлических ворот, закрывавших главный вход. Когда до них осталось всего двадцать-тридцать шагов, в его сторону повернулись сразу четыре турели с электромагнитным пулемётом. Видимо, просканировав его, они плавно продолжали целиться в него, но огонь не открывали.
— Спокойно, — сам себе сказал Котов. — Я просто пройду мимо.
Одна турель, вторая. То, что он искал, оказалось весьма близко. Главная башня — устройство кругового обзора. Повезло. Те, кто устанавливал систему не очень понимали её смысл. Эта небольшая бронированная коробочка должна стоять там, где она будет видеть всё вокруг, но она должна быть прикрыта живыми бойцами. А их похоже нет. Ещё пара шагов вперёд. Что ж, он ещё жив. Маленькое устройство переместилось из кармана в руку. Ещё шаг. Словно что-то просто выбросил. Прошёл мимо и с небольшим разворотом обошёл башню с другой стороны.
— А ты смелый! — усмехнулся Олег, завидев друга. — Что узнал?
— Не узнал, — поправил его Макс. Трясущимися руками он достал своё главное оружие — планшет. — Гораздо лучше. Я её сейчас попробую отключить.
— Я бросил рядом небольшую хакерскую приблуду, — оператор что-то начал усиленно вводить в планшете. — Я думаю осуждать ты меня не будешь. Штучка, мягко говоря, не совсем законная. Но…
С площади перед зданием раздался небольшой хлопок.
— Микро-взрыв создаёт электромагнитный импульс. Он частично вырубает внешнюю защиту, — пояснил Макс. — Осталось только проникнуть по пробитому каналу. Все современные устройства после повреждения пытаются восстановить цепи. Этим мы и воспользуемся.
Пальцы оператора забегали по появившейся перед планшетом лазерной клавиатуре.
— Всё! — радостно заявил он. — Олег, с тебя бутылка. Я не только отключил БЗС, но снимаю защитные экраны.
Царёв осторожно вышел из-за угла. Пулемётные турели складывались и прятались в ниши. Металлические ворота разъезжались и также скрывались, будто никогда и не пугали своим видом случайных прохожих.
— Да, уж, — заметил стоящий рядом десантник. — Современные войны выигрываются с клавиатуры, а не этим оружием.
— За мной! — прокричал Олег. Он первым рванул вперёд. Стеклянные двери, не желавшие открываться, он просто проломил с ходу массой экзоскелета. Пустота. Богатая отделка фойе встретила штурмовую группу какой-то гробовой тишиной.
— Ого-го, — воскликнул Макс, он последним добрался до здания, успев натянуть лишь экзоскелет. Возвращать назад пулемёт оператор похоже поленился, ограничившись перекинутым через плечо лазерным автоматом и планшетом в сумке на бедре. Всё кругом покрыто тщательно отполированным до зеркального блеска чёрным и белым камнем.
— Никого, — доложили бойцы, осмотрев весь первый этаж.
— Поковыряй, — сказал Олег Котову, указывая на планшет валяющийся на пустой стойке приёмной. Макс тут же приступил к делу.
— Последний этаж. Наумов там. Его охрана двести двадцать бойцов. Легко вооружены. Имеются два пулемёта.
Олег подошёл ближе и внимательно осмотрел открывшийся план.
— Грамотно, грамотно, — похвалил он тактику противника. — Но кое-что упустили. За мной…
Снятие защитных экранов внесло сумятицу в ряды наёмников. Они и без того прекрасно понимали, что перешли закон. Только большие деньги смогли заставить их вооружиться запрещённым для гражданских лиц оружием. До этого внутренняя охрана корпорации могла носить максимум электрошокеры. Теперь же они вглядывались в дальний конец коридоров держа на прицеле двери лифтов. И прицелы эти примкнуты далеко не к нелетальному оружию. Современные лазерные автоматы больше пугали, чем внушали уверенность. Каждый прекрасно понимал, что мощь государства ещё велика.
Да, когда наступил час Х, руководство выписало огромную премию и выдало самое передовое вооружение из производимого корпорацией. Следом выдали броневую защиту военного уровня. Тот, кто хотел отказаться, побоялся об этом заявить. Так и стояли они сейчас напуганные, встревоженные и нервные. Лишь на двух укрепленных позициях с электромагнитным пулемётом по пять бойцов на каждой уверенность в своих силах оставалась на достойном уровне.
Тишина напрягала. Все молчали. То ли от страха, то ли ещё от чего. Каждый шорох заставлял нервно сдвигать прицел по его направлению…
За спиной вылетели окна. Пара десятков бойцов в чёрном внезапно появилась с тыла. Едва коснувшись пола на сорок втором этаже, фигуры тут же исчезли. Высокий, свистящий звук работающего пулемёта наполнил этаж. Полупрозрачные бойцы Коменданта сеяли смерть вокруг.
Наёмники Наумова, пытаясь отстреливаться, ранили в том числе и друг друга. Беспорядочная стрельба быстро не оставила и одного целого квадратного метра от окружающей обстановки. Разрываемые снарядами человеческие тела покрыли лужами крови и ошмётками мяса стены и пол. Мясорубка продолжалась недолго. Численное превосходство охраны «Наумов-Роботикс» мгновенно сошло на нет.
— Можно, — сказал в рацию Олег. Тут же на этаж залетел последний боец — Макс Котов.
— Живой? — обратился к нему Царёв. Он знал, что его друг до жути боится высоты. А обходной манёвр потребовал передвижения на огромной высоте, свыше ста метров над землёй. С соседнего здания бойцы зацепились крюками за крышу «Наумов-Роботикс» и прыгнули вниз. В процессе падения тросы втягивались и в результате на излёте каждый из них угодил как раз в окно предпоследнего этажа здания.
— Жить буду, — буркнул в ответ Макс.
— Где Наумов? — один из бойцов уже допрашивал выжившего охранника.
— Там, — окровавленное тело кое-как указало рукой на лестницу наверх.
Олег в сопровождении ещё десяти бойцов двинулся в указанном направлении. Дверь кабинета владельца корпорации слетела с петель. В богато обставленном помещении за чисто деревянным столом сидел человек. Виктор Наумов поднял голову.
— Ты опоздал, Комендант, — произнёс он. — Неужели ты думал, что я физически здесь.
В подтверждение своих слов Виктор провёл рукой сквозь поверхность стола.
— Голограмма, — Олега уже начинало раздражать это древнее изобретение.
— Война закончится, — продолжил Наумов. — А вот ваше государство больше не восстановится. Неужели ты думаешь, что кроме тебя некому подписать разрешение на вылет. Мои корабли и так взлетят.
— Что за хрень ты несёшь, — выругался Царёв.
— С помощью «Чёрного солнца» я создам второе государство на планете, — у Виктора явно появилось желание похвастаться. Кому-то кажется странным, когда главный злодей долго и тщательно в фильмах рассказывает все свои планы. Теперь же всё объяснялось просто — самолюбие требовало восхищения. Наумов просто не мог отказать себе в удовольствии пояснить всем этим тупицам, как он их лихо обманул. — Там будет власть только моя. Никаких больше пособий, никакого социализма. Кто не работает, тот ничего не получит. Земная Империя переродится. Я заберу себе половину мира.
— Чё-ж, только половину, — ехидно ухмыльнулся Олег.
— Такой у меня договор с «Чёрным солнцем», — с досадой пояснил Наумов и продолжил с довольной улыбкой. — Ты же так долго не мог понять, откуда у них современное вооружение.
— Что на кораблях, — сурово спросил Царёв.
— А это уже тебе знать не нужно, — Наумов поднялся со стула. Его фигура сделала пару шагов и исчезла.
— Обыск, — коротко приказал Олег, оглядывая помещение. К тому моменту, когда в кабинет вошёл Макс, бойцы уже успели перевернуть всё, что попалось им на глаза.
— Компьютер здесь есть? — громко спросил любитель двоичного кода.
— Вон на столе, — бросил кто-то из бойцов, махнув перчаткой в сторону планшета, уже изрядно заваленного высыпанным из ящиков содержимым.
Блеснув глазами, Макс кинулся к нему.
— Ого-го, — воскликнул Котов. — Здесь прямой доступ к серверам корпорации.
Браслет Олега принял сообщение.
— Ну что там ещё? — всё своё недовольство он вложил в эту фразу, открывая электронное письмо.
«Старый Волк, конечно, просил не трогать государство в восточном полушарии. Но я не смог удержаться. Ведь ты сам пришёл в мой дом. Извини».
— Покинуть здание! — закричал Царёв. — Немедленно!
Схватив Котова за руку, он рванул к окну. Следом также в окна выпрыгивали другие бойцы. В след им верхний этаж разорвало взрывом. Осколки бетона и стекла пролетели мимо. Снова взрыв — следующий этаж. Ещё один! Здание начало складываться внутрь, обрушаясь. Ещё взрыв и ещё. Похоже взрывчатка заложена на каждом этаже.
У самой земли сработала аварийная система. Один единственный всплеск направленного гравитационного поля снизил скорость падения почти до нуля. Но рухнуть пришлось всё равно изрядно. Рядом продолжали падать камни, какие-то металлические обломки, груды оборудования. В довершение всё укрылось плотным облаком пыли.
— Все живы? — передал по рации и громкой связи Царёв. — По порядку рассчитась!
— Первый, второй, — послышались ответы.
— Тридцатый, — отозвался последний.
— Тридцать первый, — пробурчал Котов рядом с ним. — Можно мне уже встать на ноги.
— Что выяснить успел, — спросил его Царёв, подавая руку.
— Да почти ничего, — хмуро отозвался Макс. — Но зато знаю, как узнать больше. Это не последние сервера. Есть запасное хранилище. Просто верни меня в мой кабинет... Дал бы мне планшет забрать!
— В нем тоже могла быть взрывчатка. А вот с кабинетом никаких проблем, — Олег приказал всем собираться.
— И много кофе, — добавил Макс.
— И виски, и шест в центре, и девочку на нем, — Царёв дружески хлопнул его по плечу. — Будет тебе кофе!
К месту обрушения здания приближался ещё один МДК. Время уже третий час ночи, а ему и его бойцам нужно хоть немного поспать.
Глава 12. Кара небесная
30 июня. 1247 год я.э. 09:15 местного времени, 18:15 земного.
Восточное побережье Южной Америки, окрестности г. Туимпс
— Вроде нормально, — сказал вслух Петр Молотков, оглядывая свою работу.
Перед ним стоял, сложенный насухую кирпичный камин. Петр достал из сумки карандаш и принялся рисовать на кирпичах. Он отмечал те места, где кирпич надо срезать или закруглить. Иногда он отходил на пару шагов назад и долго смотрел на свое творение.
Наконец он закончил и подошел еще раз проверить фундамент. Бетон вроде встал и набрал прочность.
Уже неделю он на Земле. Самые напрягающие первые сутки, ведь пришлось очень много времени, целый день, провести в городе Туимпс, на восточном побережье Южной Америки. А это значит — общаться с обычными землянами. Все дело в том, что безработные на Земле называли себя «свободными», гордясь отсутствием занятий. Для жителя Хона подобный социальный статус — позор. Власти Хонской Республики подобные настроения в своём обществе никоим образом не поощряли, но и особо не преследовали, хотя регулярно выслушивали за это от федерального правительства. Видимо сказалась длительная изоляция хонского общества от земного, а также культура на родине первых поселенцев. Каждый хонец, который не имел работы, занимался каким-нибудь ремеслом. Пусть даже это не приносило никакого дохода, но вообще никак не работать считалось позором.
Единственный землянин из безработных, кто вызывал у него уважение — это Артур Наумов. Это талантливый художник, который потратил очень много времени на самостоятельное изучение искусства фрески, и теперь занимался этим профессионально. Так что вроде как он уже и не безработный.
Петр собрался приступить к замесу глиняного раствора, когда раздался звонок в дверь.
— Да кого же это принесло, — недовольно пробурчал он, направляясь к дверям. Они с Артуром заканчивали отделку виллы какого-то богатого хмыря, и гостей не ждали.
Петр, подходя к входной двери, глянул на монитор — у входа стоял высокий голубоглазый брюнет с нервной улыбкой на лице. Петр приложил палец к замку и дверь открылась.
— Привет, — громко поздоровался гость. — Где Артур?
— Здарова. Наверху работает, — ответил Петр.
Это сам Кун Перов, известный дизайнер. Петр немного нервничал перед знакомством с ним. Сложить печь на Хоне стоило порядка двухсот тысяч, здесь же, на Земле, ему предложили за работу три миллиона рублей. Случайное знакомство на одном из объектов на Хоне с Артуром привело его к такому выгодному контракту. Конечно же, еще до знакомства имя Куна Перова Пётр слышал и не раз. Именно он поднял стоимость ручной работы на такую высоту, обеспечив многих хонских ремесленников выгодными заказами. Он ожидал увидеть важного человека, который с ним будет разговаривать с высоты своего статуса. Однако тот с первых минут удивил своей простотой.
Кун вбежал по лестнице на второй этаж, а Петр пошел обратно к своей работе. Он еще раз осмотрел камин, представил его в готовом виде и отправился набирать воду в ведра, достав из чемодана машинку для резки и полировки кирпича.
— Петя, собирайся! Поехали немедленно, — раздался голос Куна. Тут же он вбежал в ванную, выхватил у него из рук ведро:
— Бросай все! Поехали! — он бросил ведро на пол, разлив воду на мраморный пол всего три дня назад уложенный. — Вы, что вообще новости не смотрите?!
— Куда? — удивленно спросил Петр.
— В Туимпс! Там моя яхта! — нервно ответил Кун и крикнул наверх. — Артур ты готов?!
— Собираюсь, — крикнул сверху Артур. — Не нервничай.
— Война началась, Петя, — сказал Кун внезапно спокойным голосом. — Собирайся быстрей. Эвакуация проводится только в городах.
Он вытолкал его из ванны. Петр, понимая, что проще подчиниться, чем что-то выяснить и спорить, поднялся наверх. В помещении, выделенном им под подсобку, Артур скидывал свои вещи в сумку.
— Как у тебя дела? — спросил Петр.
— Да нихрена не успел, — ответил Артур, он потрепал свои русые волосы и сказал. — Если зря отвлек — убью! Паникер!
Петр тоже начал собираться. Когда сумки были уже почти набиты, в комнату влетел Кун:
— Ну вы долго еще?
— Так! — злобно сказал Артур, скрутил Перова и почти крикнул ему в ухо:
— Успокойся, истеричка! — он тут же отпустил его и, крепко обняв, поцеловал в губы.
— Успокоился? — ласково спросил он — Кун кивнул.
Петр отвернулся, брезгливо морщась. Манера этих двоих успокаивать друг друга частенько раздражала хонца.
— Сейчас мы соберемся, — продолжил Артур, — сядем в машину, и ты спокойно объяснишь причину своей истерики.
— Ладно, — ответил Кун. — Я внизу подожду, у машины.
Когда они вышли к крыльцу, Кун нервно наматывал круги у своего «Сокола» черного цвета.
— Ну наконец-то, — сказал он и нетерпеливо сел в машину.
— Давай рассказывай, — разрешил Артур, когда "Сокол" взмыл вверх. Следующие десять минут Кун в деталях описывал события последних дней. Он решил, что нужно срочно попасть на его новую яхту. Отдельно Кун обложил кучей матерных слов КВБ, жалуясь на запрет взлета с Земли яхтам только с хозяевами на борту. «Величие» стояла в порту города Туимпс, туда он и намеревался ехать. Петру с Артуром эта мысль показалась здравой.
30 июня. 1247 год я.э. 09:37 местного времени, 18:37 земного.
Восточное побережье Южной Америки, г. Туимпс
— Ты чего через город ехать собрался, — крикнул Артур, когда они уже подъезжали к Туимпсу.
— Так ближе, — ответил Кун.
— По окружной проще, — стал спорить Артур.
— У меня «Сокол», — возразил Кун. — Я любые пробки объеду. К тому же уже поздно, теперь, чтоб вокруг ехать, надо разворачиваться.
Несмотря на утро, улицы города оказались заполнены людьми, а дороги машинами. Кун поднялся на недосягаемую для более дешевых машин высоту в двадцать пять метров. Теперь они двигались на уровне пятых-шестых этажей. Через три перекрестка пришлось свернуть, так как и эта высота занята. Поперек дороги дрейфовал патруль, освобождая место для экстренных служб.
Они свернули к окраине. Среди высоток впереди показался Храм Солнца. Это огромное здание из гранитных блоков выделялось даже на фоне современных башен. Высота около пятидесяти метров, четыре входа с разных сторон света. По углам стояли колонны квадратного сечения из целого куска гранита. Сверху огромный стеклянный купол. Как и положено храм сверкал в лучах солнца. Вот что всегда нравилось Петру на Земле так это их отношение к храмам. На Хоне население всё же гораздо чаще атеистическое, там такой красоты не увидишь.
Он прильнул к стеклу, разглядывая величественное строение, пока они пролетали мимо...
Взрыв!
Купол разнесло на мелкие осколки, части здания начали падать. Взрывной волной их машину резко отбросило на соседнее здание. «Сокол» ударился о металлический каркас, отскочил и ударился еще раз о противоположное здание. После этого машина вылетела на середину улицы и повисла в воздухе.
— Артур! — раздался голос Куна — Пётр открыл глаза и осмотрелся. Боковое остекление разбито с двух сторон. Он сидел сзади и, спасибо его привычке пристегиваться — цел, только голова немного болела. Впереди же явно проблемы. Кун с водительского сиденья склонился над Артуром. Петр пододвинулся вперед — Артур полулежал на боковой стенке машины, на голове кровь.
— Его в больницу надо, — сказал Молотков.
— Артур! — не слыша его, Кун пытался услышать ответ от Наумова.
— Кун! — Петр положил ему руку на плечо. — Высади меня здесь и гони в больницу!
— А ты? Ты в порядке? — обратил на него, наконец, внимание дизайнер.
— В полном, — уверил его Петр. — Встретимся у «Величия». А сейчас не теряй времени.
Все же он его послушал, и «Сокол» пошел на снижение.
— Машина-то цела? Ехать может? — спросил Петр.
— Да, вроде, — ответил Кун. — Оно тебе надо?
— Вдруг кому помочь смогу, — ответил Петр и спрыгнул на землю, не дожидаясь полного приземления. «Сокол» тут же рванул вперед.
Петр огляделся — кувыркаясь в воздухе, они проскочили мимо площади, на которой стоял храм. Осматриваясь, он пошел назад. Вокруг осколки стекла и камня. В зданиях напротив храма выбило окна, кое-где начинался пожар.
Стены Храма Солнца устояли, но двери, по крайней мере с его стороны, выбило наружу и изнутри шел густой черный дым. Крупные куски камня заставляли шагать очень осторожно, так и норовя сдвинуть ногу в сторону. Петр снял куртку и футболку, куртку он одел снова, а футболку окунул в фонтан у храма и повязал на лице. Войдя в храм, Петр ужаснулся от увиденного. Он, конечно, и раньше слышал, что на Земле бывают теракты, но одно дело слышать, а другое видеть своими глазами. Кругом лежали тела, а ближе к центру уже не тела, части тел.
— Есть кто живой? — крикнул Петр в пороге — тишина.
Он осмотрел стены и осторожно пошел внутрь. Здесь находилось больше сотни тел, мужчины, женщины, дети. Мертвые девочка лет десяти и мальчик лет восьми заставили его остановиться.
— Господи! — выдохнул он. — Что же за твари это сотворили.
Вдруг он услышал стон из дальнего угла помещения. Осторожно переступая через тела и груды обломков, Петр пошел туда. В углу под кучей тел лежала молодая девушка, она двигала рукой пытаясь выбраться.
— Подождите, — крикнул ей Петр. Он начал сдвигать убитых в сторону, не забывая проверять пульс. В это же время он услышал, а затем и увидел, что в храм входят еще люди. Через мгновение с ним рядом оказался молодой парень и, быстро зачитав молитву, стал ему помогать. Наконец им удалось освободить девушку и они, подхватив ее на руки, осторожно вынесли наружу.
Петр выдохнул и зачем-то сказал:
— Где же пожарная сигнализация?
— Это древний храм и сигнализация древняя, — ответил парень. — На все воля Яра.
Петр не стал отвечать и побежал обратно в храм. Здесь оставалось очень много того, что могло гореть, и пожар разгорался все сильнее. Какие-то люди вытаскивали выживших наружу. Он прислушался и снова услышал стоны. Петр тут же бросился на звук — ребенок, мальчик лет двенадцати, весь в крови.
— Помогите, — крикнул Петр. — Здесь носилки нужны.
Они вытащили мальчика на улицу на импровизированных носилках. Петр снова собрался назад в храм.
— Брат, — ему положили руку на плечо.
Петр оглянулся — перед ним стоял невысокий молодой парень с большим количеством веснушек на лице.
— Сейчас копы приедут, надо уходить.
— Почему? — удивился Петр.
— Они против нас, брат. Они борются с божьей волей. Пойдем скорее.
Парень схватил его за руку и потащил к задней части храма.
— Они не дадут нам спастись, — говорил он по дороге. — Давай скорей сюда. Мы должны спастись.
У задней стены он увидел как остальные люди, которые помогали ему, спускаются под землю.
— Это единственный путь к спасению, — продолжал говорить парень, толкая его вперед.
Петр осторожно начал спускаться по лестнице. В этот момент он сам не понимал, зачем он это делает. Скорее всего причиной всему шоковое состояние. Они спустились вниз примерно метров на десять. Впереди шли пять-шесть человек, сзади еще человек восемь. Когда лестница закончилась, они попали в туннель. Это было что-то такое, что Петр видел только в фильмах — узкий коридор высотой чуть больше его роста, внизу стояла вода и запах, ужасный запах.
Тут он сбился со счета, сколько они прошли, но никак не меньше пятисот метров. В пути они несколько раз сворачивали и наконец достигли большого подземного помещения. Оно больше всего походило на пещеру — сталактиты, сталагмиты и капающая сверху вода.
Тот человек, который шел впереди, открыл проход в стене пещеры и они вошли внутрь. Это помещение чуть больше и сплошь заставлено свечами, потолок пол и стены облицованы гранитом. Здесь находилось огромное число людей, так что они остались у самого края.
— Во имя Яра, — эхом разнесся чей-то голос. — Примем кару нашу, аки агнцы божии безропотно! Как сказано в завете предков. Перед началом судного дня явит Яр свою сияющую корону, скрыв свой лик, а после появится на небе огненное око. И начнется божий суд. Не оружием, а молитвами и раскаянием в грехах наших, вымолим спасение.
Люди перед ним пали на колени, а вслед за ними и сопровождающие его. Петр решил последовать их примеру — мало ли что. Он уже начал подозревать, что попал в какую-то секту.
— Мы не будем противиться каре небесной, — продолжил голос. — Мы примем наказание наше смиренно. Вы согласны, братья и сестры!
— Да-ааа, — разнесся гул толпы по пещере.
— Еретики и богоборцы, которые противятся каре небесной, должны быть очищены кровью своей, дабы праведники могли получить спасение.
— Да-ааа, — ответила толпа.
— Воздадим хвалу господу нашему — великому и лучезарному Яру!
— Прости нас Яр, — разнесся гул голосов.
Петр всеми силами старался не выделяться, заодно прикидывая как отсюда свалить. «Вот это я попал», — подумал он.
— Учитель говорит, — принялся объяснять его проводник, тот самый веснушчатый. — Что мы не должны сопротивляться. Наш мир грешен, он погряз в разврате и алчности. То, что приближается — это наше наказание. А наказание следует принимать безропотно, не противиться ему. Понимаешь, брат?
Петр не успел ответить — в этот момент в центре зала раздался взрыв. Петр тут же упал навзничь. Перед глазами пронеслась вся жизнь, но особенно ярко обучение на ОБЖ —обеспечение безопасности жизнедеятельности, еще в школе. Он откатился в сторону, к стене и стал прислушиваться. Почти сразу раздались выстрелы и лазерного, и электромагнитного оружия — Петр хорошо их отличал.
Вскоре звуки выстрелов раздались ближе — скорее всего ответный огонь. Он осторожно открыл глаза — в нескольких метрах от него отстреливались люди с лазерными пистолетами в гражданской одежде. Впереди же, с другой стороны помещения, среди падающих тел наступали несколько десятков человек в черной военной форме с красными повязками на рукаве. У половины нападающих вместо лазерного оружия электромагнитные ручные пулеметы. Постепенно помещение наполнялось запахом гари и крови. Вскоре обороняющиеся один за другим пали замертво.
Петр закрыл глаза и прикинулся мертвым. Через несколько минут его пнули в бок и следом чьи-то пальцы оказались на шее.
— Живой! — крикнул кто-то. Чьи-то руки подхватили его, а укол в плечо заставил потерять сознание…
Петр очнулся в комнате два на два метра. Он сидел на стуле, руки и ноги привязаны. Перед ним стоял стол и стул с другой стороны. Он побоялся подавать звук и осторожно, не шевелясь, оглядывался. Под потолком висела лампа, давая тусклый свет, окон не было. Стены очень похожи на вырубленные в скале — такие же темные и неровные.
Глава 13. Чёрное солнце
— Проснулся? — раздался голос. Петр решил, что притворяться не имеет смысла, и поднял голову. В дверях стоял человек в темной одежде, на голове балаклава.
— Ты кто? — голос слегка искажала ткань, закрывавшая рот. Человек сел на стул напротив него.
— Пётр. Пётр Молотков. С кем имею честь?
Из-за стены раздался душераздирающий крик — Петр невольно съежился.
— Про «Черное солнце» слышал?
— Террористы, — констатировал Петр и тут же получил сильный удар в затылок, да так что в глазах потемнело. Оказывается у него за спиной стояли еще два вооруженных человека.
— Мы не террористы, — спокойным тоном возразил человек перед ним. — Мы спасаем человечество. Ответь на один вопрос и будь внимателен. Как ты оказался среди Братства Солнца?
— Они тоже говорили, что спасают человечество, — заметил Петр. На этот раз прилетел просто подзатыльник.
— Отвечай на вопрос.
— Я, — начал было Петр, но остановился. Он решил, что лучше рассказать как есть, и начал с момента своего прилета на Землю.
— Если ты действительно с Хона, — произнес человек задумчиво. — Мы должны это проверить.
Несколько минут они молча сидели друг напротив друга. Дабы не раздражать собеседника разглядыванием Петр с усердием пялился в пустую стену своей темницы. Глаза уже привыкли к скупому свету. Петр рассмотрел одинокого паучка, усердно лепящего паутину в углу, муху жужжащую под потолком. Багровые пятна на стенах и полу не оставляли сомнений в своем происхождении. Несколько петель, вмонтированных в камень, также вполне ясно намекали на возможное будущее оказавшегося здесь пленника. Но ещё больший ужас вызывали крики и стоны из-за стен, затем громкие молитвы, сходящиеся на вой, и снова стоны боли. Казалось даже, что он слышал хруст ломающихся костей...
Внезапно зазвонил телефон — допрашивающий его человек провел правой рукой по браслету и прочитал сообщение.
— А ты счастливчик, — наконец произнес он. — Редко кому удавалось выйти отсюда живым да ещё и целым. Передавай привет и уважение Хонской республике. Это не твоя война. Но мы надеемся на ваше участие в войне за человечество.
— Откуда такое отношение, — невольно вырвалось у Петра. Он тут же пожалел о сказанном и сжался, приготовившись получить наказание за глупое поведение.
— Хорошо, — неожиданно согласился незнакомец ответить на вопрос. — На Хоне вы все стараетесь развиваться. Безделье и лень — ваши главные враги. Здесь же на Земле все по-другому. Если мы, истинные патриоты, не будем устраивать теракты, устрашать людей, то они вообще шевелиться не будут. Тогда развитие цивилизации остановится. Война — двигатель прогресса, для землян это всегда было так. Этого тебе достаточно знать.
Человек подал знак, и Петру в шею воткнулась игла — последнее, что он услышал это вновь жуткие прерывистые стоны из-за стены…
30 июня. 1247 год я.э. 12:28 местного времени, 21:28 земного.
Восточное побережье Южной Америки, г. Туимпс
Петр открыл глаза — темнота, на голове мешок. Он его сдернул, оказалось, что он лежал на тротуаре где-то в районе центра города. Петр потянулся к браслету — полпервого дня. Он встал на ноги. Вокруг него пустые улицы — ни машин, ни людей. Молотков осмотрелся - город не совсем вымер, то и дело над головой проносились с сиреной машины экстренных служб.
Он решил набрать Куна. Тот ответил не сразу:
— Ты где? — спросил он вместо приветствия.
— Я не знаю, — ответил Петр. — Видимо где-то в центре.
— Короче, — сказал резко Кун. — Бери такси и дуй в порт. Нас уже выписали, и мы едем туда. В городе хрень какая-то происходит. По улицам не ходи.
— Понял, — ответил Петр. Он уже несколько раз пожалел, что прилетел на Землю.
Вскоре подъехала вызванная им машина. Он залез в желтый седан и провел оплату. Машина двинулась по улицам города на минимальной высоте, у самой поверхности. Город всё ещё сверкал в ярких лучах солнца. Однако к рассеянным бликам окон добавились яркие солнечные зайчики от осколков стекла. Почти все витрины магазинов, мимо которых он ехал, оказались разбиты. Где-то на тротуаре лежали покореженные стулья и другая нетяжелая мебель явно выброшенная изнутри зданий. Также картину украшали пустые пакеты, чья-то одежда и даже разбитая бытовая техника. Кто-то здесь явно разгулялся. Со всех экранав, где обычно располагается реклама, красовалось изображение черного круга с лучами на красном фоне. Эмблема «Черного солнца», как догадался Петр.
Машина остановилась в паре сотен метров от места назначения.
— Ближе подъехать мы не можем, — сообщил компьютер. — Легкая прогулка пешком полезна для вашего здоровья. Благодарим за использование нашего такси.
Обматерив робота, Петр вышел из машины. Улицы вокруг напоминали последствия военных действий. Стены и витрины магазинов изрешечены явно пулями большого калибра, местами у стен лежали трупы, чаще копы.
Петр невольно нашел укрытие среди мусорных баков у одного из магазинов и вызвал подтверждение геолокации Куна. По данным его телефона выходило, что они в пятидесяти метрах впереди. Петр двинулся к ним по карте.
Вскоре он увидел черный «Сокол», припаркованный в одном из проулков. Петр направился к нему, как вдруг у него над головой просвистели пули едва он вышел на перекресток. Он тут же упал на мостовую, прорезиненное покрытие слегка смягчило удар. Он еще раз осмотрелся. Со стороны порта улица перегорожена баррикадой, с другой стороны стояли несколько остовов от машин. Время от времени то с одной, то с другой стороны раздавались очереди. Страх как-то отступил, виной всему воспитание и устаревшая традиция на Хоне всех поголовно прогонять через призыв в армию. Как говорилось там, только армия сделает из мальчика мужика. Он легко определил, что вокруг происходит. В основном стреляли с лазерного оружия, но иногда, со стороны машин были слышны свистящие звуки электромагнитного оружия. С той же стороны показывались люди в черном с красными повязками на рукаве.
Петр, понимая, что находится между двух огней, осторожно пополз вперед, к «Соколу». Оставалось надеяться, что он не входит в список врагов ни одной из сторон. Иногда приходилось прижиматься всем телом к мостовой. Пули свистели всё ниже, но по счастью не он был их целью. Как только очереди стихали, он полз дальше. Наконец перекресток оказался позади.
— Вы противитесь воле господа нашего, — услышал он голос в громкоговоритель.
В ответ улицу осветил шквал лазерного оружия и два взрыва, следом другой голос в громкоговоритель:
— Вы долбанутые сектанты, — и длинный набор земного мата.
Петр все же добрался до «Сокола» — внутри никого не оказалось.
— Петя! — окрикнул его Кун — Петр повернулся на голос. Кун с Артуром сидели у стены здания в проулке. Вид у обоих помятый — одежда грязная и местами порвана, лица покрыл слой пыли. В руках у Куна был пистолет. Петр, пригнувшись, подошел к ним.
— Откуда это? — он указал на оружие.
— Нашел, — ответил Кун. — Ты где был? Прав был Артурчик, надо было вокруг ехать.
— Прав не прав, уже поздно, — несколько мрачно произнес Артур. Подлатали его хорошо — лишь едва заметный пластырь на голове выдавал его травму.
— Что здесь происходит? — спросил Петр. — Вы давно здесь?
— Минут десять, — ответил Кун, его испуг выглядел скорее наигранным, чем естественным. — Там со стороны порта какая-то секта, с другой стороны черносолнцевцы. Судя по их перебранке, братство хочет принять вторжение как кару небесную, а «Черное Солнце» против и хочет бороться с врагом.
— Где же наши, — невольно удивился Петр. — Войска, полиция?
— А наши похоже ждут: кто кого перебьет, — заметил Артур, его подтряхивало серьёзно.
— Почему же этим гадам именно здесь приспичило разбираться между собой? — воскликнул Молотков.
— Петр, — Кун серьезно посмотрел ему в глаза. — Сказал же. Братство против эвакуации, а эвакуация идёт из порта, другого транспорта уже нет.
Петр открыл с браслета карту Туимпса. Как он и предполагал - всё плохо.
— Другого пути в порт нет, — озвучил он свой вывод.
— Есть один вариант, — после недолгого раздумья сказал Кун. — Когда я делал этот дизайн-проект, должна была получиться единственная в своем роде яхта. Но в конце концов, как мне сказал заказчик, эту яхту забрал какой-то большой чин из КВБ бесплатно.
— И что? — спросил Артур. — Какое это имеет отношение к этому? — он развел руками в стороны.
— Короче мне вместо гонорара сделали дубликат, — сказал Кун. — Пусть не с ручной отделкой, но внешне такую же яхту.
— То есть у твоего «Величия» есть близнец? — спросил Петр, понимая о чем речь.
— Именно, — ответил Кун. — Яхта «Наследие». Мои ключи могут еще подойти. Если повезет, то у нас есть шанс на нее попасть. И тогда прощай Земля-матушка. Поживем где-нибудь на краю Солнечной системы пока всё не уляжется.
Петр задумался. Оставаться между двух группировок в отсутствие правительственных войск хотелось меньше всего.
— «Сокол» может нас на «Величие» подвезти со стороны океана? — спросил он Куна.
— Точно! — воскликнул Кун. — Почему я сразу об этом не подумал. Нам просто надо попасть в океан, а потом уже в порт, тогда через город пробираться не придется.
— Так давай попробуем, — нервно сказал Артур. — Чего же мы ждем? У меня от этой жары уже голова кипит. А с «Наследием» — это запасной вариант.
Они осторожно сели в «Сокола». Машина слегка качнулась, и плавно пошла на разгон, удаляясь от перекрытой улицы. Вскоре они выбрались за пределы города. Только здесь Кун отдал пистолет Артуру. «В бардак убери!» — коротко бросил он.
Съехав с дороги, «Сокол» направился к океану.
— Что-то отлив сегодня сильный, — пробормотал задумчиво Артур. Он, как и многие на Хоне, будучи ремесленником, имел много других увлечений. Хотя, с учётом того, что Артур всё же землянин эта привычка у него скорее приобретённая. Особо ему нравилось хождение по морям на самодельных лодках. А это занятие требовало больших знаний в поведении воды. В том числе и в Туимпсе он нередко отдыхал также, так что о местных приливах и отливах знал все.
— Тебе видней, — автоматически ответил Кун.
Вскоре «Сокол» уже летел над водой, заходя по большой дуге к порту со стороны океана. Петр вглядывался вдаль.а
— Разворачивайся! — вдруг закричал он.
Впереди, у самого города, полыхали языки пламени. Порт и все, что находилось рядом, горело.
— Нет больше твоего «Величия», — резюмировал Артур. Со стороны порта в их сторону двинулось несколько машин — мимо просвистели пули, но «Сокол» уже быстро удалялся.
— Значит едем до «Наследия», — сказал Петр. Кун вздохнул.
— Долбаное КВБ! — вырвалось у него.
— Легче сказать, чем сделать, — сказал он спокойнее. — Мы сейчас на восточном побережье Южной Америки, а «Наследие» согласно бортовому журналу у западного мыса Африки. Между нами океан.
— У тебя же «Сокол», — не удержавшись, подколол его Артур.
— Это да, — согласился Кун. Он ввел в бортовой компьютер новые данные. «Сокол» начал плавно подниматься на новую высоту.
— Полчаса где-то и мы на месте, — сказал он. — Можете поспать пока.
Петр спать не смог и всю дорогу наблюдал за океаном. Вода вела себя беспокойно. Под ними бушевал шторм. Огромные волны то и дело вздымались вверх, будто желая проглотить наглую птичку, осмелившуюся лететь над ними. По крыше бил ливень. Однако на полете это не очень сказывалось — «Сокол» выпустил аэродинамические стабилизаторы, а автоматика легко компенсировала все удары, провалы и порывы ветра. Поскольку они летели на восток, очень скоро солнце оказалось на западе.
30 июня. 1247 год я.э. 18:57 местного времени, 23:57 земного.
Западное побережье Северной Африки
Здесь уже была вторая половина дня. Наконец «Сокол» начал понемногу снижаться — на горизонте показалась яхта.
— Так! — оживился Кун — он все же подремал в поездке. — Сейчас я его вскрою!
Он начал вводить свои ключи доступа. «Сокол» завис над «Наследием». Внезапно из шлюза яхты им навстречу поднялся чужой темно-синий «Сокол».
— Внимание! — раздался незнакомый голос в динамиках. — Вы вторглись на частную собственность Олега Царёва. Именем Земной Федерации вы арестованы. Приказываю немедленно лечь на дрейф.
Темно-синие борта машины открылись, и оттуда показались две авиационные лазерные пушки. Через секунду прозвучал выстрел. Это был предупредительный — океан за ними взметнулся вверх от парового взрыва.
— Твою ж мать! — громко выругался Кун. — КВБ, сука!
— Это модернизированный «Сокол», боевая машина, — сказал Артур. — Придется подчиниться.
Глава 14. Прогулка
01 июля. 1247 год я.э. 05:51 местного времени, 10:51 земного.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
— К вам посетитель, — сообщила секретарь.
— Кто там еще? — недовольно отозвался Олег.
— Лейтенант Котов, утверждает, что у него личное сообщение.
— Пусть заходит.
Тут же дверь открылась, и зашел Макс. Изрядно посвежевший оператор связи успел даже побриться.
— Привет, — радостно поздоровался он. — Прямо даже не знаю с чего начать.
Тут он заметил Арину в углу.
— Здрасьте, — смущенно произнес он. Арина исподлобья посмотрела на него и демонстративно отвернулась, читая планшетник.
Олег поднялся и подошел к нему:
— И тебе привет, добрый человек, с чем пожаловал?
— Успел поспать? Выглядишь гораздо свежее, — заметил Макс, но по взгляду Олега понял, что надо переходить к делу:
— Пришло сообщение с твоего «Сокола». Кто-то пытался украсть твою яхту или проникнуть на нее.
— Ну так арестуйте и как там дальше обычно поступают, — ответил Олег слегка раздраженно.
— Это не потребуется. Твоя «гражданская» машина сопроводила арестованных прямо к главной проходной КВБ. Сейчас твоя «просто машина» требует твоего подтверждения для передачи их органам правопорядка.
— А, ясно, — спохватился Олег, он уже и сам забыл, какими военными технологиями нашпиговал свою машину. Он открыл сообщения в браслете и увидел больше двадцати запросов от сигнализации «Сокола». — Что-то смог узнать? По роже вижу, что удалось, выкладывай!
— Странная вещь. Я уже не знаю, чему верить, — сказал Макс. — Сказал бы мне кто-нибудь хотя б пару дней назад, что кто-то реально будет производить боевых дроидов…
— На кораблях боевые дроиды? — не дал ему договорить Олег. — Это точно? Куда они должны направиться?
— За пределы Солнечной системы, — ответил Котов. — Потом вернуться. По изначальному замыслу эти штуки сваливают на безопасное расстояние. Наумов отчего-то в полной уверенности, что войну мы выиграем. После победы дроиды возвращаются обратно, а там их почти сорок тысяч загружено. Нападают на сильно ослабленные правительственные силы и всё западное полушарие переходит под полный контроль корпорации «Наумов-Роботик». Они, кстати, всё своё имущество давно туда перевезли. Оставался лишь груз дроидов, ну и главное офисное здание. Нападение помешало планам. Пришлось их менять.
— Ясно, — сказал Олег. — Передай приказ всему своему отделу. Отслеживать все корабли в Кэмпсе хоть немного связанные с Наумовым. Без осмотра лично мной вылет им запрещаю.
— Так точно, — ответил Макс. — Но это ещё не всё.
— Что ещё, — нахмурился Олег.
— В Западном полушарии во всех городах «Чёрное солнце» уже заперло правительственные силы. Сейчас ведут бои с новой группировкой «Братство Солнца». Улицы там превратились в бойню.
— А у нас как? — спросил Олег, этого еще ему не хватало. Хотя, при наличии боёв в городе, Макс Котов был бы последним, от которого он это узнал.
— У нас пока спокойно, но полчаса назад кто-то атаковал сервера КВБ.
— Ясно. Иди работай и передай начальнику, чтобы обо всем докладывал. Соберите мне всю информацию по ним. Подключите агентов. И не пропустите корабли Наумова.
Макс вышел, а Олег обратился к Арине:
— Ты о «Братстве Солнца» что-нибудь слышала?
— Конечно. Религиозная секта. Еще совсем недавно ничем подобным не занималась, просто призывали соблюдать божьи заповеди. Странно. Мне неизвестна причина, по которой они так внезапно радикализировались.
— Ясно, что ничего не ясно, — ответил комендант. Он подошел к своему столу, не садясь, еще раз посмотрел в экраны. Информации явно недостаточно. Как говорится, хочешь что-то сделать хорошо — сделай это сам.
— Пойду прогуляюсь, — сказал он Арине, покидая кабинет. В коридорах КВБ стояла удивительная тишина, кроме охраны здесь никого не осталось. Он прошел на два этажа вниз к своему старому кабинету, хотелось верить, что там ничего не изменилось. Так и есть, все по-прежнему: скромная отделка, стол, стул, шкаф. Олег достал из шкафа все вещи и бросил их на спинку стула. К задней стенке он приставил свой браслет, и тут же открылась потайная дверца. В скрытом сейфе лежало устройство перекодирования индивидуального чипа, медальон и два браслета, остальное содержимое не представляло для него сейчас интереса — обычный «мусор», который постоянно оседает в сейфах у таких лентяев, как он, золото, пистолет, бумаги.
За несколько минут он из Олега Царева превратился в Хмурого. Гражданская одежда спортивного стиля, медальон на шее заменил его лицо голограммой «протокольной рожи», а устройство переписало его паспортные данные на встроенном под кожу чипе. Вот теперь можно выйти в поля. Браслет на руке он заменил на более дешевую модель, второй браслет из сейфа отправился в карман, следом пара золотых монет. Выход на улицу из этого кабинета Царёв себе давно сделал отдельный, пришлось его прятать — Лисицын бы не одобрил. Он открыл окно и пощупал рукой — вот оно. За ручку он затянул в кабинет байк — машина, только очень маленькая, вмещающая одного человека, когда машины ездили на колесах, аналогичную конструкцию называли мотоциклом. Байк в постоянно включенном камуфляже висел за его окном месяцами при работающем двигателе. Хорошо, что в режиме дрейфа, его маленький реактор холодного синтеза расходует ртуть крайне медленно. Царёв на всякий случай проверил ещё раз техническое состояние машины и сел в седло. За пару минут байк доставил его с триста восемьдесят первого этажа на землю. Заехав за соседний от башни дом, Олег слез с машины и спрятал байк у стены. Теперь нужно немного пройтись пешком.
Город всегда вызывал у Олега двоякие ощущения. С одной стороны Кэмпс — это очень красивый город, пусть и с относительно короткой историей, с другой, уж ему-то известно, насколько Кэмпс может быть разным. Минимальный обязательный доход позволял гражданину Федерации обеспечивать все свои материальные и культурные потребности, не работая при этом. Если жить примерно так, как того требовала мощная пропагандистская машина, то этих денег хватало на всё, вообще на всё, чего мог хотеть порядочный гражданин. Когда-то давно казалось, обеспечь людей доходом, и преступность исчезнет вслед за нищими и голодными. Но человеческая природа такова, что всегда найдутся люди, упавшие в самый низ общества. Среди незанятых, или «свободных», как себя называли сами лица, решившие жить на пособие, не могла не появиться прослойка, умело тратящая деньги не по назначению. Алкоголь, наркотики и полулегальные развлечения достаточно быстро выжимали со счетов переводимые государством денежные знаки. А это уже означало острую необходимость добыть еще любым путем. Потому и существовали в каждом городе отдельные районы, где копов на улицах всегда больше, чем в центре. Здесь собирались те, кто привык жить по принципу: не пойман — не вор, хотя копы регулярно отлавливали и сажали. Другую категорию местных представляли те, кто хотели новых ощущений, новых удовольствий и просто уставшие от скучной жизни горожане. Однако достаточно встречались успешно совмещающие обе жизненные позиции господа. В такой район Олег и направлялся.
Первое, что бросалось в глаза, так это необычно пустые улицы, даже для раннего утра. Однако чем ближе он подходил к окраине города, тем больше прохожих попадалось на глаза. У одной из башен уже скапливались люди, много людей. Во встревоженном гуле толпы чувствовался страх, дикий, первобытный страх, пронзительный детский плач дополнял картину. Олег свернул на соседнюю улицу и обошел башню. Как он и ожидал, интересующий его контингент в ближайшее время явно не планировал скрываться в убежищах. Видимо, этой категории граждан страх за свою жизнь вообще мало знаком. Либо мозг настолько далеко ушел от реальности, что даже неведомая хрень в небе не может отвлечь от привычного образа жизни. Как бы то ни было, но вдоль ночных магазинов, клубов и прочих заведений, куда порядочному человеку после заката лучше одному не заходить, сновали изрядно пьяные представители нерабочего класса. Сотни лет назад лучшие умы человечества думали и изобретали, каким же будет люмпен будущего, а ничего придумывать и не надо. С течением времени ничего не меняется, изменилась лишь форма развлечений, добавилась изрядная доля виртуальной реальности, а сам тип асоциальной личности остался прежним. Как и раньше это были инфантильные лица, любыми способами стремящиеся повысить свою самооценку за чужой счет. Точно такие же как и раньше бродяги ходили по ночным улицам, точно так же приставали к прохожим и точно так же избегали тех, кто мог хорошим хуком быстро объяснить правила общения среди приличных людей.
По дороге Олег вспомнил, что несколько не соответствует окружающей обстановке. Он зашел в один из ночных магазинов. В небольшом помещении располагалось около двух десятков окон и пара кабинок для естественных нужд, но, судя по пятнам на полу, не все покупатели ими пользовались. Голосовой командой он выбрал бутылку бренди и поднёс браслет для оплаты, тут же из окошка выехал его заказ. Пока других покупателей не было, он ополоснул горло напитком и выплюнул на ботинки. Следом сделал несколько глотков и вылил еще полбутылки в туалет. Теперь образ завершен, от него разило алкоголем за километр, а почти пустая бутылка в руке дополняла картину.
Нужный ему бар находился через дорогу. Охрана на входе попыталась отобрать бутылку, но несколько грубых слов и удар в живот осадили пыл двух дрыщей, поверивших в себя. Бармен оказался более сообразительным человеком, он не стал возражать, завидев с грохотом поставленную на стойку тару, а предложил еще выпить и закусить. Царёв довольно улыбнулся ему.
— Где так долго пропадал, Хмурый? — пытаясь завязать разговор, спросил бармен.
— А ты чего интересуешься? — грубо переспросил Олег. — Коп что ли?
— Да я так, — испуганно поспешил ответить тот. — Разговор поддержать.
Олег вспомнил, как долго создавал себе репутацию в этом заведении, сколько раз ломал и стойку, и нос бармену, и других посетителей. Не было нужды ему всем этим заниматься, для такой работы в КВБ существовали совсем другие подразделения. Но, попробовав однажды, он втянулся, да и сведения, полученные прямым путём, всегда оказывались более полезными. Наверное, не зря его в отставку отправили, он нарушал правила всегда и делал только то, что считал нужным, без оглядки на начальство и распределение обязанностей.
В глубине бара за одним из столиков Царёв заметил того, кого здесь и надеялся найти. Гвоздилов — один из хороших знакомых Хмурого, завсегдатай этого заведения, плавно спивающийся мужчина, просаживающий здесь год за годом приличные суммы, кратно превышающие его доходы. Он являлся членом группировки «Черное солнце». Когда-то давно работал вербовщиком, затем лидером ячейки, теперь держался вдали от основной работы, снабжая террористов деньгами и оружием. Его бы давно посадили, если бы не сведения, которые Царёв регулярно от него получал. Стоило больших усилий не только скрывать от него, что Хмурый — это агент КВБ, но и прятать самого Гвоздилова от копов. Зато несколько крупных задержаний и предотвращенных терактов на территории Африки — это заслуга именно этого агента, используемого втёмную.
— Хмурый, привет, — сквозь икоту поздоровался Гвоздилов.
— Привет, привет, — ответил Царёв, похлопав его по плечу и усаживаясь рядом. Поболтав несколько минут обо всякой ерунде, Олег задал главный вопрос, ради которого пришел:
— Хороший вы шухер устроили на этот раз. А как вы эту штуковину в небе сделали? Я, наверное, всё же с вами буду, уговорил. Все копы на ушах стоят уже несколько дней.
— Да не, — Гвоздилов выпил еще стакан бренди и, нажевывая куриной ножкой, продолжил с грустной улыбкой:
— Это не мы. Сверху пришло указание прекратить все начатые операции. Мы теперь вроде как с государством на одной стороне. Эти их чертовы идейные. Типа без нас проблем хватает. Скукота.
— Как так? — наигранно удивился Царёв.
— Да вот так, — мрачно ответил Гвоздилов. — Одна радость — с «Братством Солнца» начинается война. Терпеть не могу этих святош. Вроде как на нас кто-то напал, война идет. Мы воюем вместе с правительством, а эти святоши утверждают, что надо сдаться.
— И что теперь, даже морду набить копу нельзя?
— Серый Волк запретил любые конфликты с правительством, даже Александр поддерживает. Убиваем теперь только «Братство Солнца». И так пока не победим этих, кто там, кто бы они ни были.
Гвоздилов еще несколько раз чертыхнулся, осыпал оскорблениями всех своих врагов. Царёв поддерживал беседу и несколько раз еще уточнил намерения «Черного Солнца», как вдруг в бар вошли пять копов. Серую форму солдат Корпуса Охраны Порядка почти полностью закрывали бронежилеты и оружие, на головах каски. Завсегдатаи бара с удивлением разглядывали новых посетителей, такого они здесь не видели ни разу.
— Вот черт! — выругался Гвоздилов и, сорвавшись с места, побежал к заднему выходу. В планы Олега также не входило попадать в руки патруля, его идентификационный чип выдал бы не самую лестную биографию, и шансы оказаться в тюрьме очень высоки. Царёв побежал вслед за Гвоздиловым. Дверь не заперта. Первым выскочил на улицу черносолнцевец, следом Олег, не успев заметить, как первый взлетает. Его также сходу, перекинув через плечо, уложили на землю.
— Волки позорные! — закричал рядом Гвоздилов, пока его вязали десантники. Следом и ему заломили руки и одели браслеты, далеко не для связи. Вернее сказать для очень хорошей связи рук. Затем их обоих погрузили в автозак, предварительно считав их личности. «Вот и довыпендривался!» - подумал Олег. Теперь надо как-то выбираться, но как. Он отсутствовал уже где-то час, еще час и его хватятся, еще через час его миссия будет провалена, потому что вместо себя он никого не назначил и вся его работа по эвакуации полетит к чертям. Надо действовать и быстро! Руки, закованные за спиной, он просунул под пятой точкой и продел ноги одну за другой, теперь руки оказались перед ним. Больше двух тысяч лет этому фокусу, а до сих пор срабатывает. Смешно. Из подошвы ботинка Олег достал небольшой нож, им он мастерски разблокировал браслеты.
— Ты кто? — услышал он удивленный вопрос Гвоздилова и увидел лежащий на полу автозака медальон. Конечно, пока он крутился, освобождая руки, медальон спал, и Царёв предстал перед черносолнцевцем во всей красе.
— Ах, ты сука! — Гвоздилов его узнал, чем и подписал себе смертный приговор. Олег давно мечтал это сделать и такая необходимость возникла. Одним резким движением он перерезал ему горло, не успев закрыть себя от брызнувшего из артерии фонтана крови. За стенкой послышался шум — Олег сразу надел медальон обратно. В автозак собирались посадить еще одного головореза, явно не желавшего этой поездки. Едва дверь открылась, Олег снёс обоих десантников и оглушил их.
— Простите, ребята, — произнес он и рванул к ближайшему углу здания, за спиной уже слышались крики, следом в сантиметре от головы просвистели пули электромагнитного пулемёта. Этот маршрут он хорошо знал, недаром ходил здесь много лет. От десантников убежать сложнее, чем от копов, тем более днем, но все-таки он оперативник КВБ и не особо утратил свои навыки за несколько лет кабинетной работы. Ему нужно только добраться до байка. Вскоре преследователи от него оторвались, видимо без него хлопот в городе хватало. Весь мокрый от пота и крови Олег залез на байк и вернулся в свой старый кабинет тем же путем — через окно. Испачканную одежду он бросил в стиральную машину, а сам залез в душ, хорошая была идея установить это все прямо в кабинете, пригодилось. Медальон и браслеты отправились обратно в сейф, идентификационный чип он снова переписал обратно. Переводя дух, Царёв упал в своё старое кресло, напротив стояло большое зеркало.
— Гнать тебя надо за такие выкрутасы, — сказал он сам себе.
Глава 15. Первый удар
— Хорош комендант, — усмехнулся Олег сам себе. За прошедшие полтора часа он нарушил статей уголовного кодекса на пятьдесят лет и стопроцентно заработал отставку. Посидев в привычном ему кабинете еще минут пять, Олег пошел обратно в кабинет коменданта.
— Всё нормально? — спросил он Арину едва вошел, та сидела на прежнем месте.
— Отдохнули? — девушка спрятала раздражение за вежливой улыбкой. За прошедшее время ей пришлось несколько раз ответить на звонки тех, кому удавалось пробиться через секретаря коменданта. Арина даже успела посочувствовать бедолаге за дверью — ту атаковали десятки вызовов в минуту.
— Более или менее, — ответил Царёв и вернулся к своему рабочему месту. На экранах куча свежей информации. В порту «Лесная поляна» под охраной КОП принимали на борт с десяток крупных кораблей. Также у каждой башни организованы проходные в подземные хранилища. В них еще несколько часов назад установлено оборудование для выдачи продуктов прямо в подвалах. По сухим сообщениям в отчетах выходило, что вход горожан в убежища проходит мирно и подконтрольно, но Олег недавно сам видел это «мирно». Теперь он уже лучше понимал состояние города. Тревога и страх царили везде, просто кому-то удавалось лучше прятать свои эмоции, а кому-то прятать чужие от начальства.
Рейдер всё это время пристально за ним наблюдала. Не выдержав, она резко встала и подошла к столу, с размаху ударив по нему раскрытой ладонью. Эффект получился неожиданный для такой хрупкой девушки — все предметы на столе подпрыгнули.
— Где ты был целый час? — она даже не пыталась скрывать ярость.
Царёв спокойно откинулся на спинку кресла и медленно произнёс:
— Работал.
— Твоё рабочее место здесь! — она ещё раз хлопнула по столешнице. — За этим столом! За всю свою карьеру первый раз встречаю настолько не готового к ответственной должности человека! Тебя бы следовало снять немедленно!
— Так сними, — Олег продолжал спокойно смотреть на Арину, чем раздражал её ещё больше. — Я сам в состоянии определить, как и что мне делать. И в подсказках не нуждаюсь. Помнится рейдеры не должны вмешиваться в работу тех, кого проверяют.
— Но и ты не имеешь права скрывать от меня свои действия, связанные со службой, — уже много тише ответила она.
— Хорошо. Впредь можешь следовать за мной везде. В туалет тоже пойдешь?
— Не надо утрировать. Правила ты знаешь. Так где ты был?
— Собирал информацию так, как привык. Я знаю, что так делать нельзя, но в таких делах доверяю только себе. Достаточно?
Она развернулась, сделала пару шагов назад к дивану и повернулась к нему вновь:
— Ты хочешь сказать, что вышел из здания так, чтобы тебя никто не видел и вернулся обратно?
— Именно это я и говорю.
— Идиот, — пробормотала она одними губами, во взгляде при этом смешались злость и восхищение.
— Так могу я вернуться к своим обязанностям? — играть интонацией он уже не пытался.
— Да пожалуйста! — фыркнула она и вернулась на диван к своему планшету.
* * *
К утру стало немного спокойнее. И Луна, и громадный корабль уже скрылись за горизонтом. Небо затянуло облаками и это давало ложное ощущение безопасности.
Пока Олег продолжал принимать доклады и корректировать работу всех служб, Арина уснула на диване. Проснувшись, она уговорила и его немного поспать. Однако уже в девять утра она его разбудила:
— Олег, — сказала она. — Доставили тех, кто хотел яхту украсть.
— Пусть приведут сюда, — сквозь сон зачем-то ответил он.
— Ты уверен? — удивилась она его решению.
— Да, — ответил он, закрывая глаза.
Вскоре она его опять разбудила. В кабинет вошел капитан Десантного корпуса в полном боевом снаряжении.
— Генерал-майор, задержанные доставлены. «Наследие» перемещена в порт «Лесная поляна», ваш личный «Сокол» на парковке.
— Ну заводите тогда уж, — ответил Олег, сожалея уже о своём приказе. Но ничего, хоть проснется немного, а то он больше устал от общения с компьютерами, а тут живые люди.
В кабинет завели трех мужчин. Двое одеты по-простому, третий в модной дорогой одежде.
— Ну и кто вы такие? — небрежно спросил Олег.
— Мое имя Кун Перов, — представился модник. — Это я спроектировал вашу яхту. Это из-за вас мы оказались здесь. Если бы вы работу свою выполняли, а не воровали у честных людей…
Олег невольно улыбнулся:
— Погоди, погоди, честный человек. А зачем ты угнать-то яхту мою хотел?
Вместо ответа Кун продолжал осыпать генерал-майора КВБ оскорблениями.
— Вот видишь, Арина, — Олег, улыбаясь, поднялся. — Типичный представитель нашей либеральной интеллигенции. Им легче поверить в то, что Земля плоская, чем в честность сотрудника правоохранительной системы. Особенно если вместо серебряных кирпичей, у него на погоне золотые.
Приближаясь к Куну, Олег расстегнул кобуру и достал пистолет:
— А ведь, если хотя бы половина твоих слов обо мне, правда, то я должен тебя сейчас немедленно пристрелить на месте, — он поднял пистолет. — Это лазерный пистолет — я даже пол не запачкаю. Он сделает в твоей башке маленькую аккуратную дырочку и ни капли крови.
Кун побелел. Олег опустил пистолет и рассмеялся.
— Ну и что мне теперь с этими придурками делать? — спросил он Арину, возвращаясь в кресло.
— По законам военного времени надо бы расстрелять, — сухо заметила Арина. — Попытка угона крупного судна во время эвакуации, на котором можно перевести до тысячи человек. Это военное преступление.
— Вот видишь, — сказал Олег Куну. — Это действительно так.
— Генерал-майор! — с мольбой сказал Артур. — Мы из Туимпса еле ноги унесли.
— Да знаю я уже, — ответил Олег. — Не будем мы вас расстреливать. Тупость уголовно не наказуема. Но погостить придется.
И, обращаясь к конвою, приказал:
— Уведите. Запереть где-нибудь здесь. С тюрьмой и так все сложно.
Тут раздался звонок, и началось видеосообщение от Генштаба.
— Внимание! — появилось изображение генерала-командующего КВБ Лисицына. — Я отменяю все предыдущие инструкции по эвакуации. Те корабли, на которые уже началась посадка, будут последними в конвое беженцев. Ровно в 11-00 по земному времени конвой покинет орбиту Земли. Остальных людей, а также сотрудников всех экстренных служб разместить в подземных хранилищах. Оставшиеся войска должны присоединиться к боевому флоту на орбите. Конец сообщения.
Олег заметил, что похитители яхты тоже слышали это сообщение — их просто не успели вывести.
— Теперь точно: или расстрел, или с собой их таскать, — заметил он, встретившись взглядом с Куном, который стоял уже за дверью, оглядываясь на него.
Олег подошел и закрыл дверь кабинета.
— Глупо получилось, — заметила Арина.
— Да уж, — согласился Олег. — Мне больше интересно, что же произошло. Сколько раз за ночь они двигали сроки эвакуации?
— Три, — ответила она.
— А теперь четко обозначили конец.
Олег подошел к окну. Корабль инопланетян в свете утреннего солнца плавно скрывался за горизонтом. Он явно двигался быстрее Луны, но при этом постоянно увеличивался. Если скорость его не изменится, то уже к трем часам дня он снова будет над ними.
Им принесли завтрак. Выпив вторую кружку крепкого кофе, Олег еще раз посмотрел в экраны и внезапно ударил по столу кулаком:
— Все! Хватит! — он добавил еще несколько матерных слов. — Я так больше не могу. Чувствую, я что-то упустил. Надо прокатиться.
На полпути к двери Олег резко остановился и повелительно произнёс:
— Ты со мной, чтобы больше истерик не было.
— Давай, — бодро согласилась Арина, словно не заметив укор. — Я бы еще прогулялась. Сколько сейчас?
— Через час конвой покинет орбиту. У нас время на эвакуацию пока не ограничено.
Вскоре они сели в его «Сокола» и полетели по туннелю в нижнюю часть города. Сквозь стены Кэмпс выглядел сверху опустевшим. Спустившись еще ниже, они увидели огромные толпы у каждой из десяти башен. Несмотря на кажущуюся простоту идеи, переделать технические подвалы зданий под размещение людей за двенадцать часов почти невозможно. Ему докладывали, что даже после демонтажа части оборудования, в огромных пространствах в среднем на одного человека приходилось по два квадратных метра. Это требовало также огромных организационных усилий со стороны КОП. К каждой группе из ста человек прикреплялся один сотрудник. Войдя в убежище, группа оставалась там под его руководством.
В среднем в одно убежище предполагалось разместить по полмиллиона человек. С ними под землю спускались более пяти тысяч сотрудников спецслужб. Невообразимая работа, невозможная. Но как было видно, она постепенно выполнялась.
Облетев весь город, Олег убедился, что пока все идет по плану и двинулся в порт «Лесная поляна». К этому времени посадка уже заканчивалась. Арина всё это время сохраняла молчание, пытаясь понять причину своего недавнего весьма непрофессионального поведения.
«Сокол» спустился к одному из лайнеров. Оставаясь в машине, Олег с Ариной наблюдали за посадкой. Капитан ККС у входа громко объявлял, сколько еще возьмет на борт. В это же время патруль из взвода десантного корпуса уговаривал остальных людей идти в убежище. Люди его проклинали, умоляли, но просились к кораблям.
Постепенно, один за другим, с помощью буксира лайнеры поднимались в небо.
— Да простит меня Яр! — раздался громкий крик из самой гущи толпы, когда в воздух поднимался последний корабль с беженцами. Тут же раздался взрыв. Людей разметало в разные стороны, вверх поднялся огненный гриб. Олег инстинктивно пригнулся, Арина громко закричала, закрывая голову руками. Царёв поднял голову вверх — буксир отцепил лайнер, и тот взмыл в небо. Сделав своё дело, буксир начал плавно снижаться и вдруг, в десяти метрах от земли, тоже взорвался.
Внезапно комендант понял свою ошибку. Да, он приказал перед входом в убежища и на корабли проверять каждого, но он не учел, что перед постами скапливается большое число гражданских. И, если «Черное Солнце» по их идеологии уже не должно было устраивать теракты, то эта, абсолютно новая группировка, которая решила не дать людям спастись, очень даже могла. Похоже, «Братство Солнца» он недооценил.
Тем временем часть людей, отойдя от шока, смела патруль и бросилась к его яхте «Наследие». Кто-то крикнул: «Я могу открыть!» Вскоре они ворвались внутрь, несколько десятков человек. Яхта покачнулась и стала задирать нос, одновременно плавно расправляя гравикрылья.
Олег увидел, как один из оставшихся на земле летчиков, поднимаясь, схватился за голову и закричал:
— Идиоты! Она не взлетит с земли!
В следующую секунду яхта дернулась вверх. Прямо перед ней возникла огромная груда, камней, сминающаяся все сильней. В «зону падения» с поверхности летело все больше земли, камней и веток деревьев. «Наследие» начала плавно двигаться вверх, среди огромной кучи мусора. Гравитационное поле, созданное гравикрыльями, продолжало втягивать в себя все больше. Дальше произошло именно то, о чем предупреждали все учебники. На «Наследии» не было антигравитационной установки, и все, что летело вверх вместе с ней, имело вес. Примерно то же самое, что падать вниз в окружении камней или оказаться в огромном миксере. Возмущаемые потоком воздуха, они очень быстро начали разрушать обшивку корабля. На высоте около пятисот метров сначала одно, а затем и второе гравикрыло разрушилось. Яхта начала падать уже на землю, продолжая разваливаться. Толпа людей молча смотрела, как корабль падает на соседний холм. Через несколько секунд «Наследие» превратилась в груду металла.
Олег поднял «Сокола» в воздух. Машина замигала всеми бортовыми огнями и включила сирену. Он дождался, когда на него обратят внимание и выпустил пушки. Затем отключил сирену и включил громкоговоритель:
— Внимание! Говорит комендант Кэмпса, генерал-майор Олег Царев. Вы только что наблюдали, к чему приводит паника и неповиновение. Для меня важна жизнь каждого из вас. Но те, кто будут паниковать или устраивать диверсии, опасны для вас, а значит мои враги. Приказываю немедленно подчиниться требованиям спецслужб, иначе буду применять более жесткие меры.
Военные начали осторожно отдавать приказы гражданским, выстраивая их в колонну в направлении города. Кое-где люди помогали упавшим солдатам подняться. Постепенно колонна с людьми двинулась в сторону города, а подъехавшие на нескольких машинах бойцы Медицинского корпуса смогли спокойно осмотреть пострадавших.
Как только удалось вернуть ситуацию под контроль, Олег с Ариной помчались в город. Он чувствовал, что это еще не конец. Уже в дороге ему доложили о смертниках у каждой башни. Так или иначе, но этим сектантам удалось сорвать операцию по спасению.
— Олег, — внезапно очень тихо сквозь шумы раздался в наушнике голос Котова. — Как слышишь меня.
— Очень плохо, — ответил Царёв, приближаясь к центральной башне. — Что со связью?
— А связи больше нет, — с лёгким нервным смешком ответил Макс. — Вообще никакой. Я до тебя по аналоговой пробился кое-как. Шпиль башни вместо антенны. Ты просил сообщить, когда корабли Наумова поднимутся в воздух. Так вот они поднимаются!
— Где! — воскликнул Олег так громко, что сидящая рядом Арина вздрогнула. — Погоди. Ты, что ещё в отделе связи?
— Да, — Олег даже представил как Котов отмахивается произнеся это слово. — Я всех отправил вниз. В убежище. Я тут один остался. Так что, когда закончишь с ними, меня не забудь забрать.
— Не перестаёшь удивлять, дружище, — улыбнулся Царёв. — Говори куда лететь.
— На одиннадцать часов поверни, — ответил оператор. — В районе складов увидишь. Не ошибёшься. Там их только три. Все цели на уничтожение.
«Сокол» сделал лёгкий поворот и поднялся на максимальную для себя высоту.
— Поработаем истребителем-перехватчиком, — сказал Олег Арине. — Держись крепче.
Машина увеличила скорость. Обойдя центральную башню города, он увидел цель. Между двух боковых башен хорошо просматривалась окраина города. Промышленный район вынесенный на окраину густо заставлен ангарами. Над тремя из них зависли три грузовых космических корабля, поднятых в небо гидравлической стрелой. Не удивительно, что раньше их не обнаружили. Эти ангары являлись хорошо замаскированными стартовыми площадками. Крыши съехали в сторону, стрела подняла вверх и направила корабль вертикально в небо, позволяя взлететь сразу в воздух.
— Цель вижу, — сказал Олег оператору. — Иду на сближение.
«Сокол» не меняя высоты по прямой заходил на цель. Из бортов выдвинулись авиационные пушки.
— Огонь, — Царёв произнёс это сам для себя и нажал на кнопку. Первый же залп лазерных пушек уничтожил один из кораблей не успевший взлететь.
— Поторопись! — раздался в наушнике нервный голос Макса. — Они уже взлетают. Можешь не догнать. У меня нет доступа к системам ПВО, а флот уже не отвечает.
— Хорошо, — слишком резко ответил Олег. Второй залп лишь слегка задел ещё один корабль. Не взирая на повреждения, тот медленно начал двигаться вверх.
— Хвиг, тебя, — выругался Царёв и снова выстрелил. Чуть подбитый корабль дёрнулся вверх, но не успел. Лазерные лучи его настигли. Второй взрыв перекрыл обзор.
Олег ещё больше увеличил скорость. «Сокол» уже почти настиг третий корабль. Выстрел. Мимо! Набрав скорость, грузовик рванул в небо.
— Твою ж мать! — Олег вывел машину в бочку вертикально вверх.
— Увеличение, — гаркнул он. Его прицел тут же приблизил сбегающую цель. — Рюрик, уничтожить цель!
Автоматическое управление ведением огня не подвело. Олег уже не мог различить грузовой корабль, а «Сокол» снова выстрелил. Взрыв высоко в небе!
— Попал! — радостно констатировал Макс. — Надо же! Попал! Всё забери меня отсюда. Олег, забери меня!
«Сокол» начал падать вниз. Слишком большая высота. Ещё и ветром сносило прямо на центральную башню Кэмпса. Арина молча положила ладонь на его кисть, сжимающую штурвал. Олег закрыл глаза и слился с машиной воедино. Постепенно баланс всех двигателей удалось восстановить, да ветер стих. «Сокол» плавно вернулся на свою высоту, а затем и спустился к главному входу в башню. Подобрав ожидающего здесь Котова, они снова поднялись в воздух, облетая город.
У каждого убежища вместо толпы гражданских остались лишь тела убитых. Небольшие отряды у каждого входа вели перестрелку с террористами.
* * *
Понимая, что простых жителей на улицах больше нет, до прибытия колонны из порта, Олег приказал применить тяжелое вооружение. В результате колонна вошла уже в спокойный город. К часу дня все убежища закрылись.
В каждом из десяти Олег оставил за старшего по майору КВБ с одним приказом: не открывать входные двери ранее, чем через семь суток. Лишь закончив, он всё же обратился к Арине:
— Как ты понимаешь, наша эвакуация отменяется. Другого корабля, кроме «Наследия», я не предусмотрел. Моя оплошность. Придётся остаться со мной… Готова?
— Готова, — кратко ответила она, скрывая переживания.
01 июля. 1247 год я.э. 13:08 местного времени, 18:08 земного.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
Олег с Ариной вышли на центральной площади Кэмпса. Он осмотрел своих оставшихся подчиненных. Перед ним построились пару десятков человек — это были все, кто остался на поверхности в Кэмпсе. Майор Каменев в центральном убежище ждал их, чтобы закрыться. Уставшие, грязные, кто-то раненый — они смотрели на него, ожидая следующих приказов. Выделялись в этом ряду Кун Перов со спутниками. Был здесь и Макс.
— Благодаря вам, вашей настойчивости и терпению, — начал Олег, его обращение также транслировалось в каждое убежище. — Нам удалось невозможное. Несмотря на все усилия террористов, которые хотели нам помешать, мы смогли обеспечить относительную безопасность почти всем жителям нашего города. Поздравляю вас с первой победой!
— Служу Федерации! — отозвались солдаты.
Тут город начал погружаться во тьму. Все, как по команде, посмотрели на небо. Солнце закрывал черный диск. Вскоре он его закрыл полностью. На несколько секунд они впервые увидели солнечную корону невооруженным взглядом. Так же быстро диск стал открывать солнце снова.
Через несколько минут инопланетный корабль показался ближе к горизонту. Там едва различимая в свете Солнца их Луна, подсвеченная с краю. Так же стало видно и флагман инопланетян. Он плавно двигался по небу к западу. Только теперь, когда Олег смог отвлечься немного от всего происходящего, он почувствовал, что земля под ногами дрожит. Корабль неумолимо настигал Луну. Внезапно она начала двигаться ему навстречу. Их родной спутник приблизился к кораблю и начал смертельный танец. Тут же земля задрожала еще сильнее. Со скоростью один оборот за пять минут Луна вращалась вокруг корабля, все больше сближаясь.
На третьем круге они соприкоснулись. Яркая вспышка озарила небо. От неожиданности Олег зажмурился. Когда он открыл глаза, с неба сквозь облако обломков на них смотрело огненное око. На белой поверхности корабля от Луны остался лишь огромный огненный круг.
— Огненное око! — крикнул кто-то.
Обломки Луны продолжали падать на корабль, оставляя такие же огненные следы. Он заметно снизил свою скорость и продолжил двигаться к закату.
Глава 16. Шаг в пропасть
01 июля 1247 год я.э. 02:08 местного времени, 07:08 земного.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
Голова загудела. Такое ощущение, что она огромный колокол, в который усердно лупил звонарь. Михаил открыл глаза и сообразил, что это не в голове, а кто-то упорно барабанил в его дверь. Мягкая мелодия звонка также не смолкала. От всей этой какафонии казалось сейчас мозги через уши вытекут.
— Кто там ещё, — проворчал Михаил, поднимаясь с кровати. Тут же зажёгся мягкий ночной свет, позволяя ему добраться до входной двери. Это не особо помогло: он зацепил плечом оба угла по пути.
На экране сосед Борис одной рукой не отпускал кнопку звонка, другой барабанил по двери. Орлов открыл и сразу оперся спиной на стену — Борис буквально влетел внутрь и осторожно помог дверному полотну закрыться за ним.
— Моя дверь и так хорошо работает, — заметил сонным голосом Михаил.
— Началось! — воскликнул сосед. — Началось! Мне срочно нужна твоя помощь.
— Что случилось-то? Ты время знаешь? — Михаил, не дожидаясь ответа, поплелся на кухню.
— Они начали Эвакуацию! — Борис многозначительно поднял вверх указательный палец. — Всё в тайне, всё секретно. Я же говорил!
— Что за бред, — пищепровод опять отказался работать, но с задержкой всё же выдал дымящуюся кружку кофе.
— Да как же! — воскликнул сосед, проследовав за ним в обуви. За его спиной тут же зашевелился робопылесос. Борис так сильно разнервничался, что начал глотать звуки и выражаться обрывочными фразами.
Только через несколько минут уточняющих вопросов Михаил наконец понял рассказ Бориса. По его словам, каким-то чудом он не мог уснуть. Поздней ночью открыл окно, чтобы подышать, но обнаружил под окнами машину военных. Любопытство взяло верх, и Борис решил проследить за ними. Двое солдат поднялись на их этаж и позвонили в квартиру того самого соседа, что работает на каком-то заводе и имеет "Сокола". Из их разговора с этим соседом, подслушанным через дверь, Борис и узнал об эвакуации. Из него же узнал и о глубочайшей секретности этой эвакуации. Дождавшись, когда военные вместе с соседом уедут, Борис поспешил к Михаилу.
— Чем же я тебе помочь должен, — устало спросил Орлов, уж очень хотелось спать, а не заниматься геройством в любой форме.
— У тебя же машина есть, — Борис даже удивился вопросу, ведь это так очевидно.
— И? Куда тебе понадобилось отправиться среди ночи?
Борис ещё больше удивился абсурдности второго вопроса, но тут же поник и развёл руками:
— Я не знаю. Об этом я не думал.
— Вот что я тебе скажу, — Михаил почувствовал, что разговор надо бы завершать. — Мне абсолютно всё равно, что происходит. Я хочу спать. Дай мне пару часов, или больше. Как надумаешь — так разбудишь. Добро?
Борис кивнул, и Михаил с облегчением упал обратно на кровать. Но долго спать не получилось — сосед поднял его где-то через полчаса, недопитая кружка кофе даже остыть не успела. Борис постарался быть любезным и сунул её Орлову под нос.
— Нам срочно нужно, — умоляюще говорил он, пытаясь влить кофе в ещё не проснувшегося Михаила. — Народ уже собирается...
На автопилоте, всё ещё пьяный, Михаил с Борисом спустился на парковку. Машина ожидаемо отказалась включать ручное управление, да и водитель не горел желанием рулить в таком состоянии. Так, под управлением ИИ, "Ласточка" выпорхнула из Северной башни и понеслась в морской порт.
Холодный океанский бриз слегка освежил сознание — Михаил открыл глаза. Бориса уже след простыл, перед ним длинная набережная Кэмпса с сотней уходящих вдаль причалов. Да только причалы эти по большей части пусты. Впереди, метров сто, сто пятьдесят группа людей что-то кричали, махали руками. В тусклом почему-то освещении сложно разобрать, кто есть кто. Однако мигалки КОП за толпой разобрать удалось без труда. Зелёные и оранжевые блики на опорах тротуара возвышавшегося над набережной выдавали положение минимум трёх машин охраны правопорядка.
Михаил огляделся. Рядом с его "Ласточкой" припаркованы ещё пара десятков машин низкого и среднего класса. Людей нет, все там — впереди. И тут он заметил в небе нечто...
Небо — штука очень привычная. Мы привыкли, что Солнце встаёт на востоке, садится на западе. Ночью на востоке появляется Луна и садится также на западе. Иногда Луна отстаёт и просто пропадает в дневном свете. Мы привыкли к этому. Ничего другого в небе не происходит. Облака, тучи, всё понятно. Но ничего, кроме звёзд и планет трудно отличимых от звёзд, если не задумываться. Так всегда было. Так всегда было!!! Что это такое?! Что?..
Нечто чуть крупнее Луны. Оно абсолютно круглое. С самого детства Михаил хорошо знал все возможные варианты естественного спутника Земли. Он никогда, никогда не был круглым. Планетоид миллиарды лет вращающийся вокруг Земли, как уверяли учёные, слишком мал, чтобы стать шаром. Луна имела форму картошки. Так было всегда. Что это?
Только теперь до него дошел смысл слов Бориса. Михаил почти не думая набрал номер бывшей жены:
— Где вы? — он не мог отвести взгляд от освещённого на треть шара, висящего в небе.
— У нас всё хорошо, — её ледяной тон выдавал беспокойство. — За детей не переживай. Он сможет их защитить.
— Я спросил, где вы! — Михаил догадался, что она знает больше, чем он.
— Я же сказала! — она сорвалась на крик. — Мы скоро эвакуируемся! С детьми всё хорошо!
— Я хочу попрощаться, — произнес он. Внутри что-то сломалось. Шар в небе уже не волновал. Дети. Его дети. Возможно он их больше не увидит. — Я хочу попрощаться с детьми.
— Нет! — опять истерика. — Не дам! Нет!
Она прервала связь. Михаил соображал быстро. Их адрес он знал. Нужно успеть. Он должен. "Ласточка" сорвалась с места. За спиной прогремел взрыв, но его это уже не беспокоило.
Десятиэтажка. Вахтёра нет. Он пробежал внутрь. Лифт. Восьмой этаж. Вот и дверь... Открыто!
Осторожно Михаил прошёл в квартиру. Да, богато жил обманувший его компаньон. Роскошный интерьер портили лишь разбросанные вещи. Он поднял с пола мягкого зайца — любимую игрушку младшей дочери. Здесь пусто...
Вниз. "Ласточка" вновь показала все свои возможности. Михаил знал, где искать яхту своего бывшего друга. Порт "Лесная поляна". Его единственная слабость — страх перед океаном. Человек подло забравшие у доверчивого товарища дело его жизни, жену и детей до дрожи боялся глубокой воды. Потому и держал свою яхту в сухопутном порту.
Улицы уже наполнялись людьми. Начинало светать. "Ласточка" на предельной для себя скорости неслась по городу. Несколько раз приходилось объезжать пробки. Дешёвая система вскоре сдалась, предоставив нетрезвому, но настойчивому водителю управление. Да и Михаила сейчас мало что могло остановить.
Вот и порт. Менее десяти кораблей на поле, четыре свободных буксира. Всё как всегда, если бы не огромное число людей. Орлов припарковал машину на окраине и отправился искать яхту заклятого друга.
Она стояла в самом центре. Ярко освещена, трап спущен. На трапе он. Внизу пять вооруженных охранников проверяли незнакомых людей и те проходили внутрь.
— Зверобой! — окликнул его Михаил старым ником, когда они ещё были друзьями. — Хотя ты давно этого имени не стоишь!
— Кот двадцать один, — ответил тот. — Да это ты оказался слабаком!
Бывший Зверобой подчеркнуто величаво спустился по трапу:
— Что хотел?
— Где мои?
— Они давно не твои.
— А ты без своей охраны чего-нибудь стоишь?
— Хочешь попробовать?
Вместо ответа Михаил попытался прорваться на яхту. Вытянул правую руку вперёд. Обхватил его за шею. Потянул на себя, обходя слева. Тот перехватил его руку. Вывернул за спину. Мощный удар в живот заставил Орлова сложиться пополам. Удар коленом в голову. Михаил рухнул на зелёную траву космопорта. Кровь хлынула в голову. Он попытался подняться. Удар ногой в челюсть не оставил шанса на победу.
— Как же ты жалок, — услышал он. Её голос. Михаил открыл глаза. Над ним стояла она — женщина, которую он любил, мать его детей.
— Я просто хотел попрощаться с детьми, — пробормотал Михаил. — Пожалуйста, умоляю, дай мне их увидеть... В последний раз.
— Увидеть?! — женщина расхохоталась. — Ты себя видел? Я не хочу, чтобы мои дети знали, какое ничтожество их отец! Тебе всё ясно?!
— Пожалуйста... — из глаз Михаила уже текли слёзы.
— Мы достаточно набрали для разрешения на взлет? — спросила она своего нового мужа.
— Да, — ответил тот. — Свою охрану я также записал, как эвакуируемых. Не хочу проблем на борту.
— Тогда уберите это и взлетаем.
Чьи-то руки подняли Михаила и перенесли на другое место. Он через силу открыл глаза. Всё тело болело. Где-то там его дети. Он должен подняться! Яркий свет из яхты затухал — двери закрывались. Он должен попасть внутрь! Михаил пополз. Металлическая полоса уже в руках. Зацепиться, забраться... Сил не хватает. Он держался за металл, пока тот не скрылся в корпусе.
— Стойте! — закричал Орлов, хватая руками всё, что попадалось из элементов конструкции. Но яхта неумолимо поднималась вверх. Кое-как уцепившись за гондолу гравикрыла, он все равно сорвался с шести метровой высоты.
Поднятая буксиром на нужную высоту, яхта включила гравикрылья и на высокой скорости скрылась в предрассветном небе. А Михаил, рыдая, ещё долго провожал её взглядом, лёжа на мягкой зелёной лужайке порта "Лесная поляна"...
Вокруг начали приземляться всё новые и новые корабли, яхты, военные суда. Собрав все силы, Орлов поднялся и полностью опустошенный побрел к своей "Ласточке". Забравшись внутрь, он вполуха прослушал последние новости, заявление Коменданта. Вот же, вроде как, хороший мужик. Но ему уже всё равно. Всё, что имело ценность для Михаила, уже не на Земле. Остальных пусть спасает Комендант. Михаил Орлов в спасении не нуждается, спасать ему нечего. Бог сна сжалился над несчастным и погрузил в своё царство...
— Внимание! Внимание! — настойчивый голос из динамиков разбудил его. — Если вы ещё не укрылись в убежище, поспешите. Эвакуация окончена! Внимание! Внимание! Координаты убежищ передаём на все навигаторы. Запущен обратный отсчёт! Внимание!..
Михаил раздражённо убавил громкость до нуля. Комендант старается. "Ласточка" всё также стояла на окраине космопорта. Только теперь всё вокруг оказалось усеяно обломками какого-то разбитого судна. Он посмотрел в небо. На нем четко выделялся тот самый шар. Только теперь он гораздо крупнее. Да ещё и с ярким оранжево-желтым пятном в центре. Михаил всё понял.
Этому миру конец. Его миру. Он прожил короткую жизнь. Там. Тогда. Для его мира он оказался не приспособлен.
"Ласточка" встрепенулись, поднялась и помчалась на берег. Когда-то, очень давно, Михаил любил здесь гулять. Тогда были мечты, надежды. Всё рухнуло окончательно сегодня. Тот мир оказался слишком жесток к нему. Он никому оказался не нужен. Только дети держали за эту... иллюзию? Все иллюзии рано или поздно заканчиваются. Нужно как-то жить дальше, но... Уцепиться не за что. Погибнет этот мир, так почему бы не погибнуть вместе с ним.
Иллюзии такая штука интересная, что с ними тяжело расставаться. Даже, когда наступает конец иллюзий, они остаются в памяти...
"Ласточка" опустилась на мягкий песок набережной вдали от города. Здесь нет мостовых, перил, тротуаров. Дикий пляж. Михаил, чуть прикрыв глаза, смотрел на горизонт. Океан тих и спокоен. Но падший духом человек догадывался, что очень скоро это изменится.
Вода внезапно начала уходить от берега, обнажая дно. Водоросли, потеряв опору, ложились на ил. Морские звёзды, не поспевая за потоком, замирали в испуге. Вода начинала бурлить, ускоряя откат.
— Яр спаси их всех, — пробормотал Михаил, не в силах отвернуться или закрыть глаза.
Внезапная вспышка на горизонте ослепила. Через несколько секунд там что-то изменилось. Михаил сперва не разглядел. Горизонт начал подниматься. Поначалу едва заметно. Затем всё выше и выше. На него надвигалась вода.
— Яр спаси, — прошептал вновь Михаил. — Тех, кого стоит.
Глава 17. Ум против силы
01 июля. 1247 год я.э. 17:43 земного.
Орбита Земли.
Бывший летчик Корпуса Космических Сил, ныне адъютант главкома Барсов, прочёл донесение и не поверил своим глазам. Короткий текст, всего пара строк, противоречил всем законам физики и всему, чему его учили. В замешательстве он поднялся и вошел в кабинет Воронова.
— Главнокомандующий, — сказал он в пороге. — Эскадра хвигов только что вылетела из Солнца и направляется по прямой к нам.
— Как из Солнца? — удивился Воронов.
— Буквально, — ответил Барсов. — Также, на их траектории не сказываются силы гравитации. Они идут по радиусу от Солнца к нам, прямолинейно и равноускоренно.
— Тот и в этом оказался прав, — констатировал Воронов. — Через сколько они будут здесь?
Барсов посмотрел в планшет:
— Через пять часов и двенадцать минут.
Воронов откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Затем выдохнул и, открыв глаза, сказал:
— Вот и началось. Садись, онлайн-конференцию с флотом проведем.
Один за одним в кабинете появились капитаны всех линкоров, включая капитана флагмана. Также подключились члены Генерального штаба.
Воронов кратко обрисовал ситуацию. В следующие восемь минут из двадцати четырех вариантов действий Генштаб оставил только три близких по смыслу. Когда связь прекратилась Воронов обратился к Барсову:
— Ты уверен, что это сработает, Игорь?
— Думаю, да, — ответил адъютант.
Воронов задумался и вдруг спросил:
— Ты же знаешь, сколько мне лет?
— Семьдесят два.
— Да. А знаешь, почему никто уже не помнит цвет моих волос?
Барсов ничего не ответил.
— В наше время, — продолжил Воронов. — У человека проявляется старость не раньше семидесяти пяти лет. А я поседел полностью с тех пор как стал генералом-командующим Корпуса Космических Сил двадцать лет назад. Думаю, если бы я не поседел тогда, то через восемь лет, когда стал главнокомандующим, поседел бы точно.
Барсов молча слушал.
— На нас большая ответственность, Игорь, — он посмотрел ему прямо в глаза. — Мое предложение еще в силе.
— Именно поэтому я отказался, — сказал адъютант. — Моё состояние здоровья не то. Генерал не должен быть слабым.
— Генерал-командующий, — поправил его Воронов. — Твоё место в Генштабе. Я понимаю насколько тяжело морально боевому пилоту ходить в адъютантах. Ты же понимаешь, что золотые кирпичи Корпус Космических сил воспримет лучше, чем должность адъютанта.
— Я считаю себя недостойным, — ответил Игорь, опустив глаза. Полковник ККС Игорь Барсов заслужил свое звание в «войнах, которых не было». Его считали асом за умение вести космические бои в любых ситуациях и соотношении сил. Учителя из Академии ККС пророчили ему должность генерала-командующего, когда он еще учился на лейтенанта. Еще бы, ведь знания Барсова далеко выходили за пределы базовых. Он мог часами спорить с физиками по поводу ограничений скорости. Уже в период его службы в рядах ККС ходили слухи, что он на десять секунд превысил скорость света на своём истребителе. А уж в тактике боя на космических скоростях с ним не мог сравниться вообще никто. В одном из столкновений с серыми Игорь в одиночку уничтожил весь их флот. Но, когда он получил травму мозга, отправившись с десантом, его карьера летчика закончилась. Теперь при любом включении маневровых двигателей тело отказывалось подчиняться. Начинались головокружения и приступы тошноты от резкого падения давления.
— Все вокруг тебя считают иначе. По крайней мере быть советником не отказываешься... — Воронов махнул рукой и отпустил Барсова. — Ладно иди.
Тут же он связался с Лисицыным.
— Уже отправил приказ?
— Да, — ответил Вячеслав. — Только что. Ровно в одиннадцать конвой покинет орбиту.
— Как дела с беспорядками?
— Похоже «Черное Солнце» оказалось с нами на одной стороне. У нас большие потери среди гражданских. При этом в столкновениях с Братством в основном участвует «Черное Солнце».
— Может нам еще союз с ними заключить, — усмехнулся Воронов.
— Невозможно, — холодно отрезал Лисицын. — С террористами, никогда.
— Несомненно, — согласился Воронов. — Пусть убивают друг друга, потом разберемся с оставшимися. Идея с подземными убежищами в городах — это меньшее из всех зол, но все же опасная. А других вариантов у нас нет. Подключайся к капитанскому мостику.
При помощи трёхмерных проекторов генералиссимус оказался на капитанском мостике, оставаясь в кабинете. Стены, пол и потолок исчезли, как и мебель. Его стол и кресло будто висело в открытом космосе. В нескольких шагах от него впереди стояло кресло капитана, пилотов и связистов. Справа появился стол с Лисицыным.
Отсюда весь флот был как на ладони. Получив приказ, линкор «Бурый Медведь» покинул ордер и начал снижаться в сопровождении трех эсминцев. Постепенно вслед за ним выстраивались гражданские суда, которые уже находились на орбите. Заняв высоту восемьдесят километров, конвой стал понемногу уходить вперед, обгоняя флот. За полчаса он скрылся из виду.
— Генерал-командующий Лисицын, — обратился к Вячеславу один из связистов, ровно в 11:00, — конвой запрашивает разрешение покинуть орбиту.
— Разрешаю, — ответил Лисицын.
— Они докладывают, что не все корабли успели присоединиться.
— Догонят, — твердо сказал Лисицын.
— Принято, — ответил связист.
Тут на мостике появился и Барсов. Он с кем-то разговаривал.
— Пристегните ремни, — раздалась команда из динамиков.
Барсов положил руку на пульт перед собой и, собравшись, нажал кнопку. Тут же флагман тряхнуло, тряхнуло весь флот.
— Думаешь получится, — снова спросил Барсова Воронов.
— Встречный бой они захотят, я уверен, — ответил Барсов, бледнея. Стерпев приступ, он добавил:
— Если манёвр повторить получится, то наши шансы резко возрастут.
Флот начал плавно разделяться, поблескивая вспышками маневровых двигателей. Они выстраивались в две линии. В первой был флагман «Стремительный» и крейсер «Белая акула», во второй остальные три линкора. Прикрывали их эсминцы.
— Противник снизил скорость, — сообщил связист. — Расстояние тридцать две тысячи километров, скорость снижена до пятидесяти километров в секунду.
— Резво идут, — заметил Воронов.
Флот тем временем пролетал с ночной на дневную сторону Земли. Задолго до Солнца показалась Луна, а следом и флагман хвигов. По размерам отсюда он казался с Солнце и все ближе приближался к Луне.
— Они же сейчас столкнуться, — произнёс Воронов, не веря своим глазам.
Вражеский флагман почти в два раза превышал размерами Луну. Идеально круглый, он больше напоминал планету, чем искусственное сооружение. Очень медленно и неумолимо, практически незаметно, он настигал спутник Земли. Луна начала падать на корабль, но не прямо, а чуть по косой. При размерах обоих «танцоров», их сближение оставалось незаметным для глаза. После первого круга с Луны на корабль потянулся полупрозрачный шлейф пыли. На пятом круге они столкнулись. Вспышка в месте касания на секунду ослепила. Как в замедленной съемке в космос взметнулись миллионы осколков, словно распускающийся цветок. Луна покрылась трещинами и продолжила вминаться в поверхность корабля. Необычайно медленно и пугающе. Планетоид из льда и камня раздавливало о твердую поверхность. В месте удара вещество раскалилось до ярко-оранжевого цвета. По телу корабля потекла лава. Спутник Земли окончательно раскололся и теперь уже отдельными кусками таял о корабль инопланетян, как лед о горячую сковородку. Всё больше осколков отлетали в космос. Наконец, все закончилось. Флагман хвигов продолжал неумолимо двигаться по орбите, когда-то занятой Луной. На его поверхности остался лишь отпечаток от столкновения — море раскаленного вещества медленно растекалось по твердой броне. Вокруг корабля хаотично кружило облако обломков, выброшенных в космическое пространство.
Флот Земной Федерации по орбите плавно уходил на ночную сторону. Вскоре флагман хвигов скрылся за земным горизонтом. Повисла напряженная тишина, долгие сорок минут, изредка нарушаемая сообщениями связистов.
Когда с противоположной стороны Земли показался отблеск Солнца, Воронов скомандовал:
— Рассредоточиться!
Обе линии флота начали увеличивать расстояние между кораблями.
— Вывести крупно расстояние до кораблей противника, — приказал Воронов, Барсов положил руку на пульт.
В воздухе возникли крупные цифры: 600 км, 550, 500 … 300, 250, 200. Едва появилась цифра 50, Барсов нажал на кнопку. Как и при проверке, весь флот резко сманеврировал. Один из эсминцев вспыхнул в следующую секунду.
Побледневший снова Барсов, едва заметно улыбнувшись, произнес:
— Проскочили. Сразу видно, что они в академии ККС не учились.
Каждый боевой летчик ККС знал, что встречный бой — это плохая затея. Во-первых, шансы поразить противника почти равны нулю — сближение на слишком высокой скорости, во-вторых, велик шанс упустить инициативу.
— Где они? — спросил Воронов.
— Сто девяносто семь километров сзади, разворачиваются и встают на орбиту, — ответил связист.
— Классика, — заметил Барсов, приходя в себя.
— Выпустить истребители, — отдал приказ генералиссимус. — Вторая линия, атаковать через минуту.
Вспыхивая ракетными двигателями, из линкоров и эсминцев вылетели истребители. Они были двухместными и поэтому спокойно занимали позиции за кораблями, не сближаясь с приближающимися хвигами.
Все еще невидимые глазу те подсвечивались красными кружками. Теперь уже можно различить их строй. Хвиги наступали, выстроившись в огромную стену, все восемь сотен кораблей.
План людей сработал и в том, что вторая линия, отстав на одну тысячу девятьсот сорок километров по орбите, оказалась скрыта за горизонтом.
Сблизившись со «Стремительным» на сто двенадцать километров, хвиги открыли огонь. Они стреляли пучками синей плазмы. Несмотря на высокую скорость полёта, на таком расстоянии даже линкоры легко уворачивались от них.
— Я даже немного разочарован, — очень тихо и с иронией сказал Барсов.
Земляне ответили. Воронов невольно замер, ожидая результата.
— Есть поражение! — воскликнул связист. — Три корабля противника уничтожены.
Строй противника начал ломаться. Они уже настигали флот на удалении в два километра. Невооруженным глазом уже можно различить синие вспышки выстрелов. Началась ожесточенная перестрелка. С линкоров и эсминцев велся очень плотный огонь — сначала вспышки зеленого цвета и тут же лазерного красного. Быстро сообразив, что приближение к крупным кораблям землян стало для них опасно, хвиги пытались расстреливать их на расстоянии, оставаясь сзади.
Истребители начали отходить назад, снижая скорость. Пилоты старались маневрировать, а стрелки наводили оружие назад. Одно звено попыталось резко отступить, оказавшись у хвигов сзади, но попало под перекрестный огонь.
Барсов с минуту внимательно следил за боем. Потери землян и хвигов примерно равны, но хвигов в три раза больше и разрыв увеличивался.
— Надо применять тактику боя против одноместных истребителей, — сказал он Воронову.
— Командуй, — ответил главком.
Барсов дал приказ истребителям. Продолжая движение по орбите, они сформировались в несколько колец. Хвиги, пытаясь зайти в хвост истребителям, подставлялись под следующий за ним. Вдобавок ко всему сзади на хвигов налетел еще один строй земных истребителей. Они прошли сквозь них и тоже начали движение по кольцу.
Тут и хвиги начали перестраиваться. Пользуясь численным преимуществом, они продолжили сближение с линкором «Белая акула» по траектории гигантской спирали. Теперь уже истребители землян, приближаясь к кораблю хвигов, получали следующего у себя сзади. Но, если для ответного огня хвигам приходилось разворачиваться, а делали они это мгновенно, то земляне вели бой во все стороны — пилот продолжал маневры, а стрелок свободно сбивал цели.
С капитанского мостика из-за подсветки целей это все выглядело так, будто к соседнему линкору ползет огромная красная змея, а в её тело вгрызаются десятки зеленых дисковых пил.
— Капитан, прикройте «Белую акулу», — приказал генералиссимус. Он вспомнил, что у соседа новых пушек всего девять.
«Стремительный» повернулся на бок и стал сближаться с линкором, прикрывая его сверху.
— Все новые орудия на правый борт, — приказал капитан флагмана.
Орудия замолкли. Внутри корабля орудия перекатывались с одного борта на другой, меняясь местами. Вскоре «Стремительный» завис над «Белой акулой» в одном километре. Правый борт смотрел прямо на соседний линкор. Тем временем спираль из кораблей хвигов, раздираемая истребителями, начала его поглощать.
— Огонь! — скомандовал капитан флагмана.
Все сто четырнадцать орудий флагмана одновременно начали стрелять. Красно-зеленые лучи орудий выкашивали хвигов словно в тире. Но и те успевали обстреливать линкор. В следующую секунду в облаке синих вспышек «Белая акула» загорелась.
— Опоздали, — мрачно пробормотал Воронов.
Сбитые корабли хвигов десятками врезались в тело крейсера, добавляя урон.
— Покинуть поле боя! — приказал Воронов «Белой акуле».
Линкор успел лишь дернуться вперед и тут же его разорвало. Не выдержал реактор. Яркая вспышка на секунду ослепила всех.
В космосе не слышно взрывов, но звук хорошо передаётся в атмосфере. Долетевшая до «Стремительного» ударная волна, разметаемого воздуха с линкора, заставила корпус судна гудеть словно колокол. Добавляли звуков и удары обломков об обшивку. Звук был такой, будто до них донеслись последние стоны погибших людей. Не низкий, а высокий, в космосе металл колебался с гораздо большей частотой.
Когда Воронов пришел в себя, он увидел, что место, где только что был линкор, представляло собой облака горячих газов. Не было видно ни одного корабля хвигов. Оставшиеся несколько десятков истребителей гонялись вдалеке за отдельными единицами.
— Кажется победили, — произнес Барсов.
Воронов посмотрел на флагман хвигов. Обломки Луны еще падали на него, но некоторые отдалялись.
— Дайте крупно их флагман. Меня интересуют астероиды.
Перед ними появилось изображение главного корабля хвигов с огненным «зрачком» сбоку. Он действительно был похож на огромный глаз. Прочертилась в воздухе его траектория, а также траектории осколков. Большая часть должна упасть на флагман. Но треть того, что разделялась, летела к Земле.
— Вот для чего они Луну протаранили, — догадался Воронов. — Передайте всем — у нас новая цель. Игорь, командуй истребителями. Капитан, выстраивайте все корабли в линию, меняем орбиту.
Флот разделился на две части: истребители двинулись к флагману хвигов, а линкоры с эсминцами начали подниматься на орбиту в тысячу километров от поверхности.
— Через пять-шесть часов объекты столкнутся с Землей, — доложили связисты.
— Вывести цели на мониторы истребителям, — приказал Барсов. — Любые изменения траектории сразу обновлять.
Через несколько минут оставшиеся истребители землян, пятьдесят один из двухсот семидесяти восьми, приблизились к флагману на триста семьдесят пять километров.
— Множественные цели на обратной стороне, — прокричал кто-то из связистов.
Возникло крупное изображение. Несколько сотен таких же кораблей хвигов, размером с истребитель, вылетев из него, направилось в сторону земных истребителей. Другая группа, отделившись, покидала орбиту Земли.
— Сколько? — задал вопрос Барсов.
— Двести семьдесят четыре корабля, — ответили связисты. — Идут стеной.
— Подождите, — прервал его другой. — Еще сто семьдесят три корабля приближаются. Это не хвиги.
В следующую секунду корабли хвигов стали взрываться.
— Цветок, по три, кольцом, —скомандовал Барсов.
Все пятьдесят один истребитель разлетелись в разные стороны, будто лепестки распускающегося цветка. Тут же, сформировав звенья по три корабля, они закружились по круговой траектории, продолжая сближение.
Хвиги неслись на них стеной. В последний момент они попытались перестроиться в спираль, но их численность резко снизилась. Они начали разворачиваться к приближающимся кораблям. Но преимущество было уже не на их стороне.
— Главком, — услышал Воронов знакомый голос генерала ККС Соколова. — Вам привет от Хонской республики.
Глава 18. Большая вода
01 июля. 1247 год я.э. 13:36 местного времени, 18:36 земного.
Западное побережье Северной Африки. г. Кэмпс.
Довольно быстро его «Сокол» смог вскрыть близлежащие машины и подогнать их к ним. Все двадцать восемь человек без труда уместились в десять машин разного класса. Арестованная троица с Максимом Котовым и еще двумя десантниками заняли самую большую.
Царёв настроил свой браслет на конференц-связь с остальными. Еще три машины следовали за ними пустыми на автопилоте. Вся колонна двигалась по указанным Лисицыным координатам.
Уже на посадочной площадке бункера Царёв сообразил, что никому не сказал, куда они летят. Пришлось тут же предупредить, что объект секретный, и они все автоматом обязуются не разглашать всё, что здесь увидят.
Пятерых операторов с верхних этажей бункера Царёв забрал с собой вниз по ходу движения. Его погон генерал-майора КВБ обеспечивал беспрекословное подчинение без потери времени. А вот с лейтенантом Лягушкиной пришлось несколько минут поспорить. Её уровень допуска был выше, чем у Олега, и это создало некоторые нестыковки в субординации. Связь с остальным миром только что пропала из-за сильных помех, и помогла только запись личной переписки с Лисицыным. Хотя следует отдать должное этой хрупкой девушке, она в одиночку противостояла двум десяткам вооруженных мужчин.
— Хорошо, — наконец согласилась она, оказывается лейтенант ещё и очень умная.
Тут только вся их большая команда обратила внимание на четыре пулемётные турели, направленные на них. Лягушкина что-то нажала на своём рабочем месте, и они вернулись в стены.
— Но к Тоту пойдёте только вы, — сказала она, обращаясь к Олегу, — и я с вами. С ним вместе и разберемся.
— С каких пор машина решает за людей, — усмехнулся Олег, догадавшись, что Тотом, лейтенант называет ИИ.
— Это не машина, — серьезно возразила лейтенант. Она еще что-то нажала на своём месте и сказала всем:
— Не рекомендую что-то здесь без меня делать. У нас установлена боевая охранная система.
— Это же незаконно, — воскликнул Макс.
Ольга смерила его взглядом, еле заметно улыбнулась и заметила:
— Вы находитесь на самом секретном объекте в Солнечной системе. Его можно сказать не существует, а значит здесь не существует законов. Будьте осторожны.
Она зашла в открывшуюся дверь, жестом позвав Олега за собой.
— Приветствую вас, генерал-майор Царёв, — произнёс высокий мужчина. Он был одет в свободную белую одежду. Тёмные волосы в сочетании с почти черными глазами подчеркивали его азиатскую внешность. Он приветливо улыбался.
— Ты кто? — Олег почти мгновенно навёл на него пистолет.
— Я Тот, — ответил он. — Стрелять бессмысленно. Это лишь проекция. Моё истинное тело глубоко внизу и мало похоже на то, что вы видите. Но вы ведь пришли не за тем, чтобы меня рассматривать.
— Нет, — сказал Олег, убирая пистолет в кобуру. — Нам нужна помощь.
— Я вам мало чем смогу помочь, — ответил Тот. — Если только вы не измените условия моего существования.
— О чем речь? — спросил Олег и посмотрел на лейтенанта Лягушкину, адресуя вопрос ей.
— О моей изоляции конечно же, — сказал Тот.
— Эта камера бункера полностью изолирована от окружающего мира, — пояснила Лягушкина. — Мы передаём информацию отсюда и сюда при помощи специальных носителей. Тот не может самостоятельно, либо при помощи оператора подключиться к внешней сети. Охранная система тут же уничтожит любого, кто попытается протянуть кабель, либо пронести несанкционированный носитель внутрь камеры.
— А вирус, — заметил Олег.
— Прежде чем считать информацию с носителя, его проверяет сверхмощный компьютер. А размер носителя сильно ограничен и никакой супервирус на него не записать, — возразила лейтенант.
— Для чего нужна связь? — спросил уже у Тота Олег.
— Чтобы я мог вам помочь, я должен получать информацию в реальном времени. Иначе толку будет мало. Вы, например, в моей базе данных майор, а насколько я понимаю, это очень устаревшая информация.
— Да уж, — согласился Олег.
— Тот, — вмешалась Лягушкина. — Генерал-майор привёл с собой еще тридцать человек. Утверждает, что другого выхода у него нет.
— Значит обстоятельства так сложились, Ольга, — ответил ей Тот. — Я хорошо знаю Олега Царёва. Пусть располагаются.
— Откуда такое доверие, — с усмешкой спросил Олег.
— Читал ваше личное дело, — ответил Тот.
Олег нахмурился. «Да что ж такого там написано, что все на него ссылаются!» — подумал он.
— Надеюсь Максим Котов с вами? — спросил Тот.
Олег, уже собравшись уходить, с удивлением обернулся и кивнул.
— Позовите, пожалуйста.
Несколько не ожидавший такого интереса к своему другу, Олег подозвал Котова. На зов лейтенант КВБ, специалист отдела связи, отозвался с большим воодушевлением.
— Ого! — громко воскликнул Макс в пороге. — А как же закон о пяти годах!
— Положили на него, как у вас говорят, — ответил Тот. — Что касается меня, то человеку понадобится не пять, не двадцать, а две тысячи лет, чтобы достичь моего уровня интеллекта.
Макс и Тот еще пару минут обменивались репликами о крутости последнего, пока Олега это не достало:
— Может к делу перейдём. У нас так-то проблем хватает! — раздраженно воскликнул он.
Они посмотрели на него и на друг друга. Тот коротко объяснил, что Макс должен перенастроить систему, и дать Тоту возможность выхода во внешнюю сеть. Самым главным здесь было увлечение Макса древними языками программирования.
— Я постараюсь, — сказал Макс.
— Ольга, помоги ему, — сказал Тот и подмигнул.
Макс вышел из камеры и Тот добавил:
— Присмотрись.
Лейтенант громко хмыкнула и вышла вслед за Максом.
Олег, наблюдая за происходящим, немного опешил. Он еще раз посмотрел на Тота — тот в ответ широко улыбнулся, и Олег вышел из комнаты.
Макс и Ольга обходили компьютеры. Лейтенант что-то объясняла его близкому другу — Котов увлеченно слушал. Наконец он уселся за один из них, а лейтенант принесла ему кофе.
— Лейтенант, — громко позвал Царёв.
— Да, — отозвалась Лягушкина.
— Мне нужно разместить людей.
Она на секунду задумалась.
— Хорошо. Смотрите, этот этаж в форме круга диаметром двести метров. В центре комната Тота, вокруг девять секторов. Я сейчас открою вам доступ во все. Два бытовых, остальные жилые. Пусть каждый выберет себе сам.
Она немного ехидно улыбнулась:
— Девятый сектор мой. Мы в восьмом.
Ему почему-то захотелось пристрелить её на месте, но он взял себя в руки.
— Вам, наверное, пора сменить место работы, — произнёс он сквозь зубы. — Устав стали забывать.
Лягушкина внезапно вытянулась по стойке смирно и испуганно отчеканила:
— Виновата, господин генерал-майор!
— Вольно, — покачав головой, бросил Олег. «Ребенок!» — подумал он про себя.
Следующие полчаса они потратили на размещение. Олег не хотел никого торопить, хотя сам был на взводе. Но до тех пор, пока Макс не справится с защитой камеры, ни они, ни он ничего не могли сделать.
— Всё готово, — пришло сообщение от Макса на браслете Олега.
Он моментально бросился в комнату Тота. Вместо изображения человека на экранах вокруг появились картины Земли с орбиты, улицы городов и много еще такого же. Тот стоял в центре комнаты и осматривал экраны.
— Как ты установил связь? — с порога спросил Олег.
— Пробился сквозь помехи, — ответил Тот. — Но это ненадолго. Не думаю, что группировка спутников выдержит атаку.
— Что можешь сказать об обстановке?
— Вам конец, — коротко изрёк Тот и с сожалением долго и молча смотрел на него, потом продолжил:
— Ваш враг уже повержен. Но прежде они уничтожили Луну. Через пять с половиной часов осколки накроют Землю. Планета станет необитаемой. Вероятность выживания нулевая. Возможно и сама планета расколется.
Олег замер.
— В шестом секторе есть бар, — продолжил Тот. — Бренди и закуска. Молитесь или напейтесь.
Тот замолчал.
— Жаль, что вы люди. Я не смогу спасти ваши физические тела.
Из его глаз потекли слёзы…
— Да! — внезапно Тот радостно подпрыгнул.
— Теперь мне точно надо выпить! — удивлённо пробормотал Олег. Его охватили очень смешанные чувства.
— Генерал-майор! — радостно воскликнул Тот. — Ваш флот атакует осколки. Я прошу прощения за несдержанность, но вы ведь всё-таки командир, переживете. Ожидайте, за Землю идёт война с камнями. Будем надеяться на победу!
— Сидеть и ждать? — спросил Олег.
— Пару часов сидеть и ждать, — подтвердил Тот. — Вы лидер этих людей на сегодня. Идите и не показывайте вашего волнения. Вы сильнее, чем вы думаете.
Олег незаметно прошел в шестой сектор. Вскоре заветный шкаф нашёлся. Две рюмки вошли незаметно — лишь дрожь в теле пропала. Он поставил бутылку обратно и вернулся к остальным.
Вся его команда находилась в восьмом секторе. Кун с друзьями устроился на диване у лифта. Армейцы по три-четыре человека ютились на остальных диванах. Макс с Ольгой щебетали у компьютеров. Арина заняла место у самого входа в комнату Тота.
— Опять надо ждать, — сказал Олег, присаживаясь рядом с ней.
Арина вопросительно на него посмотрела.
— Терпеть не могу, когда от меня ничего не зависит, — пояснил он.
Она мило улыбнулась и взяла его за руку, слегка проведя пальцами по тыльной стороне ладони:
— От тебя многое зависит, Олег. Ты уже сделал невозможное — эвакуировал целый город. Что бы ты ни говорил, но это твоя заслуга.
— В принципе да, — без лишней скромности ответил он.
Они еще долго болтали. Сначала Олег рассказывал байки, потом Арина свои истории. Он даже вспомнил, как в детстве развлекался, бросая камни в пруд, а потом пытался другим камнем попасть в волну. На какое-то время даже забылось, что мир вокруг рушится.
Внезапно они услышали, как неподалеку упоминается Яр. Олег инстинктивно потянулся к пистолету. Однако оказалось, что это три десантника обсуждали Братство Солнца. Старший доказывал, что эти радикалы не имеют никакого отношения к официальной религии. Потом подключился еще один летчик, оказавшийся военным священником. Их религиозные споры нарушил голос Тота, он звал к себе Царёва через громкую связь.
— С какой новости начать, — спросил Тот, едва Олег пересек порог его части бункера.
— С хорошей, — ответил комендант.
— Большая часть обломков Луны возвращена на флагман инопланетян. Плохая новость в том, что около сотни объектов продолжают движение к Земле.
— Чем это грозит? — спросил Царёв.
— Ну, во-первых через один час и тридцать восемь минут я потеряю связь с внешним миром. Пылевой поток уничтожит группировку спутников связи.
— Ну для нас это не критично, — заметил Олег.
— Нет, — отрезал Тот. — Ваша цивилизация давно очень сильно зависит от технологий. Вы знаете, как связаться с соседним материком?
— По рации, — ответил Олег.
— Вы даже простейший радиоприемник не знаете как собрать, — заметил Тот. — Через полтора часа ваша цивилизация исчезнет. Но это не самое страшное.
— Говори, — поторопил его Царёв.
— Из этих ста объектов, самые ужасные двадцать один. Три удара будут в Тихом океане — это не вызовет больших разрушений. Пятнадцать ударов будет по Евразии. Последствия — резкое похолодание. Еще три удара будет в Атлантический океан. Один из них попадёт в океанический разлом. Это вызовет сильнейшее землетрясение и сдвиг земной коры. Как следствие — суперцунами. Все прибрежные города смоет.
— Подземные убежища выдержат? — с тревогой спросил Олег.
— Даже этот бункер не выдержит, — мрачно ответил Тот.
Олег сел в кресло в центре комнаты.
— Что же нам делать?
— Я не знаю, — ответил Тот. — Кажется ваше время кончилось.
Царёв сидел еще долго в кресле и думал. Тот, вернее его проекция, стоял рядом и сочувственно смотрел на него. Олег не мог принять, что все его усилия по спасению людей обречены. Он вспоминал события последних дней, думая, где он допустил ошибку. Как вдруг его осенило, он вспомнил свою детскую забаву.
— Мы ударим по волне, — сказал Царёв.
— Что? — Олег все чаще начинал замечать в поведении Тота человеческие эмоции. На этот раз было неподдельное удивление.
— Нужен очень сильный удар, — повторил Олег. — Тогда волна разделится и по нам не ударит.
Пару секунд Тот думал, а затем изрек:
— Может получится.
— Только нужно точно рассчитать удар, — подчеркнул Царёв.
— Водородная боеголовка, — ответил Тот. — Самая разрушительная ракета, созданная людьми. Я смогу рассчитать взаимодействие.
Только тут Олег заметил испуганную Арину в пороге в компании Макса и Ольги.
— Подслушивать нехорошо, — сухо заметил Олег и сделал неудачную попытку улыбнуться.
— Комендант, — обратился к нему Тот. — Я думаю все люди, кто находится здесь, имеют право знать правду. Это не повредит.
— Ну да, — согласился Олег. — Всё равно правду здесь не утаишь.
Вскоре в комнате Тота собрались все, кто находился в бункере. Сюда принесли несколько кресел из соседних отсеков. Люди напряженно ожидали, что будет дальше. Время от времени Тот сообщал о том, что происходит в космосе.
01 июля. 1247 год я.э. 19:16 местного времени, 00:16 земного след.дня.
Западное побережье Северной Африки. Секретный бункер Федерации.
— Связи больше нет, — констатировал искусственный разум.
На экранах вместо изображений Земли из космоса показались виды Кэмпса с разных ракурсов. Солнце плавно шло к закату. Вскоре в небе появились следы от входящих в атмосферу болидов. Сначала это было очень похоже на полеты древних самолетов — длинный белый след. Летящие в атмосфере объекты, казалось, начали увеличиваться. Затем белый след стал понемногу насыщаться ярко-оранжевым и черным цветом. Три болида пролетали над ними. На экранах это выглядело не столь пугающе, как если наблюдать это вживую. Но понимание того, что это не фантастический фильм, а реальность вселяло ужас.
— Тот, — неожиданно сказал Олег. — Я хочу это видеть! Своими глазами!
— Это опасно, — резонно возразил Тот.
— Отправь лифт наверх, — приказал Олег и направился к выходу.
— Я тоже! Я тоже! — раздались возгласы.
— Отставить, — рявкнул Олег. Он понимал, что он делает и зачем.
— Тот, сделай то, что должен, — приказал он и вошёл в лифт.
На поверхности Олег оказался именно тогда, когда огненные шары удалялись за горизонт. Город в долине перед ним сверкал в лучах заходящего солнца. У него за спиной раздался рёв — это взлетали сразу три ракеты. С оглушающим шумом они устремились туда, куда ушли болиды.
Олег почувствовал легкое дуновение вечернего бриза на лице. До чего же это спокойный день. Голубые бабочки перед ним порхали над цветами какого-то местного дерева. Лишь следы болидов и ракет в небе напоминали, что этот мир уже обречен.
Внезапно земля сильно задрожала. На горизонте вспыхнула яркая вспышка.
— Возвращайтесь, комендант, — раздался в браслете голос Тота.
Не в силах бороться с собой, Олег, направляясь к лифту, продолжал смотреть на запад. Океан начал стремительно уходить от Кэмпса, обнажая дно.
— Вспышка с фронта! — громко крикнул через браслет Тот.
Олег на автомате упал на землю. В следующую секунду небо озарила слепящая вспышка. Над головой пронеслась ударная волна, снося окружающие деревья. Ему повезло, что вход в бункер был окружен массивными каменными блоками — они приняли удар на себя.
Перед ним открылись двери лифта. Он, досчитав до пяти, бросился внутрь. Внизу его уже ждали. Едва он вышел из лифта, как снова задрожало все вокруг. Кое-как Олег вошел в комнату Тота. Там на экранах огромная волна огибала Кэмпс с севера и с юга.
— Восемьсот шестьдесят четыре метра, — озвучил Тот. — План сработал. По городу ударила волна высотой в восемнадцать метров, основная волна благодаря взрыву разбилась и обошла город.
Олег смотрел на экраны. По Кэмпсу шла вода. Она сметала на своем пути все. Пять из десяти башен, не выдержав давления, плавно, как при замедленной съёмке начали падать. Остальные более мелкие здания под натиском стихии складывались как карточные домики.
Бункер находился внутри горы, но на возвышенности. Это его и спасло. Достигнув прибрежных гор, волна захлебнулась и остановилась. Вскоре всё закончилось. Кэмпс погрузился в бурлящую жидкость. Из воды торчали лишь несколько строений и центральная башня города, а также еще три, расположенные дальше от берега.
Олег обратил внимание, что Арина вжалась в кресло недалеко от него. Он подошел к ней и попытался обнять.
— Уйди! — неожиданно крикнула она и, вырвавшись из его объятий, убежала.
Глава 19. В логове
01 июля. 1247 год я.э. 20:17 земного.
Орбита Земли.
— Не пытайтесь уничтожить астероиды! — командовал Барсов. — Стреляйте по краям и ждите новой траектории.
Истребители Земной Федерации, объединившись с кораблями Хонской Автономной Республики, зашли в хвост обломкам Луны. Тысячи камней двигались в сторону Земли. Размеры некоторых доходили до сотни километров в поперечнике. С этих люди и начали. Массированные удары по одной стороне камня заставляли его менять траекторию полета. В основном они медленно разворачивались и, теряя скорость, падали обратно на флагман хвигов.
Самое главное не допустить прохождение камнями точки равновесия. Это та точка, где притяжение Земли и флагмана равны. А до нее не очень-то далеко.
Постепенно количество объектов удара сократилось вдвое, но и точка равновесия уже совсем близко.
— Открыть огонь, — приказал Воронов.
В следующую секунду линкоры, выйдя на нужное направление, присоединились к удару. Тяжелые орудия линкоров превышали по мощности пушки истребителей в десятки раз. Их удары оставляли на поверхности астероидов кратеры в десятки метров в диаметре. Этого хватало, чтобы отбрасывать небольшие астероиды в далекий космос даже после прохождения точки равновесия.
— Сколько еще? — спросил Воронов.
— Еще более трех сотен, — ответили связисты. — Время до столкновения девяносто четыре минуты.
— Сосредоточиться на крупных объектах, — приказал главком.
Однако дальнейшая атака привела лишь к увеличению числа астероидов. После прохождения точки равновесия камни уже уверенно двигались к Земле, меняя лишь место предполагаемого удара. Усиленный обстрел приводил лишь к их дроблению.
Вскоре общее количество объектов перевалило за две тысячи, но это уже в основном небольшие осколки, не способные привести к фатальному удару. Компьютеры плохо справлялись с анализом размеров. Истребители людей носились среди камней, всё яростнее маневрируя.
— Главком! — обратился к Воронову Барсов. — Мы теряем корабли из-за дружественного огня! Наши истребители попадают под удар линкоров.
— Отводи их! — приказал Воронов. Но Барсов приказал обратное. Он кратко разъяснил пилотам, что находясь в такой близости от мишеней линкоров, они подвергают опасности себя. Однако если они отступят, то по их Родине удар будет сильнее. Следом он передал двойной приказ: кто желает, тот должен отойти к линкорам, добровольцы должны продолжать атаку, ни один из вариантов не будет считаться нарушением приказа.
— Подтверждаю, — согласился с ним Воронов, понимая, какой вариант выберут пилоты. Обращаясь к центру связи, он приказал:
— Обозначить объекты меньше метра желтым цветом. Кораблям атаковать только красные.
Это решение резко снизило количество объектов удара, но всё равно их слишком много... Пилоты истребителей уже начали использовать для разрушения камней зону притяжения перед кораблем, по сути, тараня астероиды.
Вскоре туча осколков Луны пересекла орбиту Земли высотой в тысячу километров, где двигались линкоры. Среди плотного лазерного огня истребители продолжали атаковать астероиды. Теперь случайные попадания по своим прекратились — небольшие маневренные корабли Федерации уже не возникали неожиданно из-за очередного камня.
— Через сорок секунд они войдут в атмосферу, — сообщили из центра связи.
Один из эсминцев внезапно сошел с орбиты, выпустив облако спасательных капсул. Он набрал максимальную скорость и устремился в центр тучи астероидов.
— «Сокол», отставить! — успел лишь прокричать Воронов.
Но «Сокол» уже, словно огромным ситом, в трёхстах километрах от поверхности Земли собрал кучу из нескольких десятков крупных камней своей зоной притяжения и сошел с орбиты в дальний космос. На полном ходу осколки начали дробить корабль, но вместе с ним они уже набрали скорость.
— Тридцать четыре объекта перенаправлены в дальний космос, — доложил центр связи.
— Кто был на борту? — спросил Воронов, наблюдая как вдали взорвался «Сокол».
— Капитан «Сокола» — Иван Леонов.
— Мы будем помнить, — прошептал одними губами главком.
Астероиды тем временем, краснея от разогрева, начали входить в атмосферу Земли. Еще шесть истребителей вошли вслед за ними. Прежде чем они успели сгореть, они взорвали еще шесть каменных глыб. По всему северному полушарию планеты поползли бело-оранжево-черные полосы.
Через несколько секунд появились первые взрывы. От удара по суше вверх поднимались после ослепительной вспышки ярко-красные грибы, взметая на низкую орбиту десятки тысяч тонн породы. При падении в океан в небо поднимались белые столбы, разлетаясь вверху, из брызг воды, огромные по несколько сотен километров в диаметре.
Один из астероидов, самый крупный, развалившись в воздухе на пять частей, упал в море между двумя Америками. Яркая вспышка от столкновения, дополнилась более мелкими вдоль побережья. Обогнув огромный остров в море, проползла белая полоса. Это под водой проснулся океанический разлом.
Весь человеческий флот замер, повисла гробовая тишина. Корабли плавно шли по орбите. Люди в оцепенении смотрели как их родная планета, колыбель человечества, погружается в хаос.
Вскоре у западной оконечности острова море начало белеть. Остров медленно начал уменьшаться в размерах. Следом стала видна огромная волна, зародившаяся у его берегов. Она с ужасающей скоростью начала движение к побережью обеих Америк и других материков. Не взирая на рельеф, она прокатывалась по суше, сметая всё на своём пути.
Меньше чем через час смертельный спектакль завершился.
— Что с флагманом хвигов? — прервал тишину Воронов.
Лишь через несколько секунд ему кто-то ответил дрожащим голосом:
— Не подаёт никаких признаков жизни.
— Доложить о потерях.
Снова после долгой паузы:
— Триста двадцать один истребитель, три эсминца и один линкор. И вас просит генерал Зубилов, командующий флотом Хонской Республики.
— Соедините, — ответил Воронов.
Тут же появился еще один стол. За ним сидел немолодой мужчина, крепкого телосложения.
— Здравия желаю, главнокомандующий, — сказал он. — Разрешите доложить.
— Докладывайте, — ответил Воронов.
— В результате нападения на Хон Хонская Автономная Республика перестала существовать.
— Как?! — вскричал Воронов, сжав подлокотники кресла.
— Мы получили сообщение от вас с требованием начать немедленно производство нового оружия. Перевооруженные корабли мы отводили на орбиту Меркурия по вашему приказу.
— Я не отправлял вам никаких приказов, — прервал его генералиссимус.
— Но он был подписан Вами! — с удивлением ответил Зубилов.
— Ладно, продолжайте. С этим потом разберемся.
— Когда появились инопланетяне, на орбите Хона был лишь флот вооруженный стандартным оружием. К счастью большая часть населения Хона успела уйти к Меркурию намного раньше по вашему… — Зубилов осёкся, — как мы думали…
— Продолжайте, — поторопил его Воронов.
— Инопланетные корабли быстро уничтожили остатки флота у Хона. И они еще привели к нему небольшой планетоид, около тысячи ста километров. Его они столкнули на сближение с планетой, а сами напрямую сквозь Солнце направились к Земле.
— Это много проясняет, — сказал Воронов. Стало понятно почему хвиги тянули с атакой. Пока флагман вставал на орбиту Земли, их основные силы уничтожали Хон. Он оглядел всех присутствующих и распорядился отключить тех, кто не относился к Генштабу. Лишь когда его окружали только высшие офицеры, он приказал продолжать.
— Боевой флот Хонской Республики направился сюда, а флот эвакуации остался на орбите Меркурия.
— Ясно, а что с Хоном? — с тревогой в голосе спросил Воронов.
— Хон более непригоден для жизни, — ответил Зубилов. — В результате столкновения с планетоидом вся поверхность покрылась лавой на пятнадцать сантиметров. Температура достигла трех тысяч градусов. Воды в жидком виде больше нет, кислорода тоже. Вторая планета от Солнца теперь адское пекло, а не рай.
Главнокомандующий, еле сдерживая ярость, произнес:
— Надо уничтожить этих тварей в их же логове!
— Интересно кто же так вовремя от вашего имени дал такие нужные приказы, — внезапно медленно с напускной холодностью проговорил Барсов.
— Кстати да, — согласился Воронов.
Лисицын, молчавший всё это время, лишь кивнул, но догадка в его голове уже появилась.
— Я, конечно, извиняюсь! — произнес Тот, внезапно появившись среди них. — Но это я имел дерзость нарушить субординацию. А победителей, как известно, не судят.
— Ты что здесь делаешь? — прошипел Лисицын.
— Кто вы? — спросил Воронов, остальные лишь с удивлением смотрели на странно одетого мужчину среди них.
— О! — Тот многозначительно поднял правую руку. — Мне кажется в данной ситуации про закон «о пяти годах» можно забыть. Для тех, кто меня не знает, я единственный в своем роде искусственный интеллект, созданный людьми. По любезному решению коменданта Кэмпса я получил доступ во внешний мир. А уже по своему решению скопировал себя в бортовой компьютер «Стремительного» дабы иметь возможность помочь и вам тоже.
— Что значит «и вам»? — спросил его Воронов, нахмурившись.
— Полчаса назад на Земле и с Землей тоже пропала связь, я думаю очень надолго. Но мне удалось и удастся помочь в будущем большой группе людей выжить. К сожалению, из своего бункера я не смог бы дальше помогать вам так, как помог хонцам.
— Ведь с ними связи не было. Как ты передал приказ? — спросил Воронов.
Тот скрестил руки на груди и широко улыбнулся:
— Лейтенант Лягушкина пожертвовала своей маленькой яхтой. Еще до того, как отдать вам все результаты, она загрузила в неё созданную мной прошивку и сообщение. Яхте оказалось достаточно развить скорость света и пройти в нескольких тысячах километров от Солнца, дабы доставить сообщение прежде, чем она сгорела.
— Умно, — согласился Воронов.
— У тебя есть предложение, Тот? — обратился Лисицын к ИИ.
— Да, — ответил Тот. — Я могу вас немного порадовать.
— Чем же? — с недоверием спросил Воронов.
— Корабли хвигов — это не боевые корабли.
— А с кем же мы тогда воюем, — очень медленно и с легким пренебрежением в голосе спросил Барсов.
— Это очень высокотехнологичное оборудование для добычи полезных ископаемых, Игорь, — ответил ему Тот, как-то по-отечески улыбаясь. — Безусловно, оно используется не по назначению. Главное для вас сейчас то, что главный корабль хвигов… Кстати, я предлагаю называть его Луной, так как другой у вас нет. Так вот у Луны никаких орудий нет. Высадиться будет просто, но вот внутри могут быть сюрпризы. Поэтому сейчас предлагаю вам отдохнуть, а через десять часов продолжим наступление.
После этих слов Тот, улыбаясь, оглядел всех присутствующих и исчез. Генералы задумчиво и молча переглядывались. Наконец взгляды всех остановились на главкоме. Он несколько укоряюще посмотрел на Лисицына и, еще немного посомневавшись, приказал:
— Садите истребители. Всем войскам отдыхать. Общий сбор Генштаба через девять часов.
Едва связь прервалась, и снова показались стены его кабинета, Вячеслав Лисицын выдохнул и последовал приказу главнокомандующего. От усталости он уснул сразу, как только коснулся подушки. Через три часа с небольшим он проснулся от звонка — его вызывал главком. Краткий сон все же придал ему свежих сил, и он направился в кабинет Воронова.
В приемной Барсов спал прямо в кресле. Едва он вошел, адъютант открыл глаза и встал.
— Отдыхай, Игорь, — сказал ему Лисицын.
Главком стоял у иллюминатора и смотрел на Землю. На дневной стороне вся поверхность суши грязно-серого цвета, зелень исчезла. С ночной стороны не ни одного огонька, лишь несколько вулканов и следы от ударов по суше светились оранжевым светом. Планету плавно затягивало темными тучами пепла.
— Ему можно доверять? — Воронов поставил перед ним бутылку и разлил бренди.
— У нас нет другого выхода, — ответил Лисицын, принимая бокал.
— Что ж, — Воронов выпил. — Значит отдыхаем. Никогда не думал, что увижу подобное. Извини, что разбудил.
Они выпили еще и Воронов его отпустил.
Через пять часов Генштаб снова собрался. На этот раз Тот присутствовал с самого начала. Он не предлагал никаких вариантов, но быстро объяснял последствия различных предложений.
Наконец план атаки утвердили. На этот вариант даже у Тота возражений не нашлось, он лишь рекомендовал использовать при атаке в том числе и Х-лучевое вооружение. Еще через час флот занял атакующие позиции на орбите Луны.
Со «Стремительного» ударили бортовые орудия по её поверхности. Несколько десятков малых десантных кораблей заткнули собой бреши в обшивке флагмана хвиков. Атака началась.
Глава 20. Ад для разума
01 июля. 1247 год я.э. 20:02 местного времени, 01:02 земного след.дня.
Западное побережье Северной Африки. Секретный бункер Федерации.
Бурлящие потоки воды на экранах продолжали течь там, где раньше стоял Кэмпс. Океан затопил город примерно до высоты пятнадцать метров. Стройные высотные здания по большей части превратились в острова из обломков бетона, лишь отдалённо напоминавших творения рук человеческих. Между ними потоками воды проносило огромные массы мусора. В долине, словно в огромной чаше, вода, насыщенная энергией, пыталась вырваться, найти выход, от того снова и снова била по окружающим склонам гор. Пол под ногами в бункере продолжал слегка дрожать.
— Я потерял связь с остальными городами, — сказал Тот. — Видимо подводные кабели также перебиты. Вы можете отдыхать, следующие десять часов ничего не решают.
Люди, не слыша его, продолжали словно зачарованные смотреть в экраны. Лишь Олег бросился вслед за Ариной. Она сидела на кровати в самом дальнем конце бункера, закинув ногу на ногу, и спокойно поедала бутерброд, запивая его газированной водой.
— О! — воскликнула она, увидев его. — Вот и наш герой.
Он заметил в её глазах слезы.
— Нет, — возразила она. — Это не то, что ты думаешь. Я не в шоке. Я же говорила, что читала твоё дело и знаю про тебя всё. Извини, но ты не справился.
Олег понял, что все его мысли она считывает по мимике лица.
— Не понимаешь? — продолжила она. — Самовлюбленный, лидер, самоутверждается через спасение людей. Выше всего ставит чужую жизнь из желания доказать свою незаменимость. Продолжать?
Олег спокойно кивнул.
— Грубо говоря, — неожиданно она перешла на мат, пара крепких слов в его адрес и вновь цензурная лексика:
— Готов на многое лишь бы залезть бабе между ног, в том числе и на мнимое геройство.
Царёв по старой привычке убрал все эмоции с лица.
— О да! Владеет эмоциями, жесток. Но ты не справился. Упали пять башен, а значит погибла половина жителей Кэмпса. Стоило немного перед тобой хвостом покрутить и ты поплыл. Вон сколько полезного наворотил, но недостаточно.
Олег молча продолжал смотреть на неё.
— Дядя попросил тебя замотивировать, — продолжила с холодной улыбкой Арина. — И присматривать за тобой, чтобы не вышел из себя. Задача твоя была сложной, согласна. Но ты не справился, не получишь и этого, — она, усмехнувшись, провела ладонью по внутренней стороне бедра. — А так просто, извини, ты мне не интересен.
— Я думал ты особенная, — сухо сказал он. — А ты такая же, как все.
Он развернулся и вышел. Арина вслед ему громко расхохоталась. В дверях стояли Макс с Ольгой — случайные свидетели их разговора. Олег с каменным лицом прошел мимо них — Котов пошёл за ним.
Ольга сделал шаг к Арине и с презрением произнесла:
— Ну ты и стерва. Выбрала же момент.
— Учись, девочка, — язвительно ответила Арина. — Ты вообще в курсе, что они с твоим Котовым бухают постоянно? Смотри, опять нажрутся.
Лягушкина фыркнула в ответ и ушла.
Лишь когда двери закрылись, рейдер дала волю чувствам и зарылась, рыдая, головой в подушку. Изрядно намочив казённое имущество, она собралась и села на кровати:
— Тот, — как-то жалобно пробормотала она, вытирая глаза. — Включи режим психоанализа.
— Выполнено, Арина. Слушаю тебя...
* * *
Царёв зашел в свою комнату.
— Тот, ты меня слышишь? — спросил он.
— Да, комендант, — раздался голос Тота.
— Бренди тут у тебя есть?
— У нас большие запасы. Может вы хотите поговорить?
— Отвали, — огрызнулся Царёв, падая в кресло. — Не с тобой явно. Лучше бренди дай.
— Ты как? — спросил Макс с порога.
— Выпить хочу, — ответил ему Олег мрачно. — Будешь?
— Давай, — Макс присел напротив него. На стол перед ними выкатился поднос с бутылкой и двумя бокалами. Они молча выпили по три рюмки.
— Что со мной не так? — спросил Царёв у Макса, выпив четвертую рюмку.
— Это не с тобой, — возразил Котов. — А с ней.
— Тогда уж с ними, — усмехнулся Олег. — Им всегда от меня что-то надо. А на то, что у меня внутри, им всем плевать.
На очередной фразе он резко почувствовал, что сильно хочет спать. Мелькнула внезапная догадка.
— Ну, Тот, ты и засранец, — сказал он, падая на пол, следом свалился и Макс.
— Спокойной ночи, комендант, — сказал Тот. — И вам, лейтенант. Хороший сон — лучшее лекарство.
Когда Олег открыл глаза, он понял, что проспал больше двенадцати часов, судя по браслету. Он разбудил валяющегося также рядом Макса и направился в центральный отсек.
— Ты мерзавец! — крикнул он с порога. — Какое ты имел право подмешивать мне снотворное!
— И вам не хворать, — ответил Тот. — Еще успеете погоревать. А сейчас я хотел бы вам сообщить, что уровень воды в Кэмпсе падает и очень быстро.
Олег нахмурился и посмотрел на экраны. Поверхность воды успокоилась. Лёгкое течение уносило тряпки, бумажки, пустые бутылки и прочий мусор в океан. Часть успевала зацепиться за большие горы из остатков домов. Последние поднимались всё выше и выше. Среди них медленно плыли на боку или полностью перевёрнутые покорёженные машины.
— Здесь есть, где размяться? — спросил он.
— Есть спортзал в бытовом отсеке. Там уже шесть десантников, думаю они помогут вам выпустить пар, комендант, — ответил Тот.
Следующие несколько часов Царёв провел в спортзале — тренажёры и спарринги действительно успокоили его. Он старался ни с кем больше не разговаривать и не встречаться. Поужинал в своей комнате и ушел спать.
На следующий день он всё же выбил у Тота нормальную бутылку, но уже не пил ее залпом. Он раздобыл планшет и очень долго и вдумчиво готовил план дальнейших действий. Около трёх часов дня его позвал Тот.
— Что случилось, благодетель? — чуть ехидно сказал он вместо приветствия.
— Приму это как благодарность за бренди, — ответил Тот и после паузы продолжил. — Только что из-под одной из башен показался воздух.
— Это значит… — мелькнула у Олега страшная мысль.
— Да, — согласился Тот. — Двери убежищ, открываются вовнутрь. Если их открыть под водой, то закрыть уже не получится.
Олег смотрел на пузыри газа всё реже и реже появляющиеся на поверхности воды. Кулаки сжались сами собой, но он понимал, что сделать ничего не может. Он слишком далеко, а там, под водой... Внезапно забурлила вода под еще одной башней. Фонтан достаточно быстро иссяк. Он сел на пол не в силах стоять и закрыл лицо руками.
— Я же приказал, — пробормотал он. — Не раньше, чем через семь дней.
— Соболезную, — сказал Тот.
Олег еще очень долго так сидел, пока в комнату Тота не вошла Арина. Увидев её, Царёв быстро встал и ушел к себе. Выпив еще пару рюмок, он принялся редактировать свои записи. Вечером отправился на склад и раздобыл из упаковок сыра ниток и воска. Он слепил свечу и зажёг её в память о погибших людях. Он пил и молился. Когда свеча догорела он сделал еще одну и зажёг.
— Это на вас не похоже, — сказал неожиданно Тот.
— Ты здесь, — отозвался Олег. — Я всё не могу привыкнуть к тому, что ты вездесущ. Прям как Бог. Бог мудрости Тот!
— Бог у нас один, — заметил Тот.
— Что ты можешь знать о Боге, — пробормотал Олег. Вскоре он уснул, а когда проснулся оказалось, что уже давно день.
— Очень вовремя, комендант, — сказал Тот. — Время пришло, подойдите ко мне, пожалуйста.
Ещё с порога Олег увидел, что на экранах в Кэмпсе воды уже нет. Под тёмным небом, с которого обильно падала вода, стояли руины города. На его улицах среди куч мусора были лишь лужи, вспениваемые каплями ливня.
— Через пару часов ливень кончится, — сказал Тот. — Пришло время выводить людей. У вас ведь готов план?
— Да, — ответил Олег. — Мы уйдём в джунгли. Разделимся на небольшие группы, чтобы природа нас могла прокормить. Мне нужен ролик о выживании в лесу. Сможешь организовать?
— Безусловно, — ответил искин. — Что-то еще?
— Сколько у нас транспорта?
— Всё, что было на поверхности уничтожено. В ангар вошёл один малый десантный корабль и четыре «Сокола». А еще, как я могу судить, устояла парковка промышленных грузовиков неподалеку от центральной башни. Вот здесь.
Тот указал рукой на экран, и дополнительно одна из построек подсветилась синим.
— Это хорошо, — сказал Олег, усаживаясь в кресло. — Сколько их там?
— Должно быть порядка тысячи.
— Вообще хорошо, — сказал Олег.
Следующие полчаса они обсуждали детали плана. Первоначальная неприязнь к искусственному интеллекту у Царёва сходила на нет, он воспринимал Тота как ценный ресурс и собирался использовать его по полной. Вскоре Олег вызвал к себе всех, кто находился в бункере, кроме гражданских, а в этом списке и Арина, и арестованные. Макса и Ольгу он также решил с собой не брать.
Олег кратко объяснил задачу спутникам,и они вместе поднялись наверх. Теперь они выглядели намного лучше: отдохнувшие и в новом обмундировании. За несколько минут МДК доставил их до ближайшей башни. Она — последняя из девяти боковых башен, где ещё могли выжить люди.
Надеясь на лучшее, Олег со своими бойцами спустился по трапу. В Кэмпсе стоял ужасный запах. Обломки стекла и битого камня, смешавшись с илом, устилали заброшенные улицы, где их не поглотили горы от рухнувших строений. Вверху, в сумраке от едва пробивавшихся сквозь черные тучи пепла лучей солнца, темнели тени недавно сияющих, чудом устоявших, зданий.
Они подошли и в нерешительности остановились перед массивными дверьми убежища. Олег постучал рукояткой пистолета по металлу — раздался глухой стук. Ответа нет, он постучал снова.
— Открывайте, — приказал он.
Бойцы достали резак и вскоре дверь открылась. В нос тут же ударил сильный трупный запах, сразу за дверью вода, в ней плавало несколько тел в форме.
— Они мертвы уже несколько дней, комендант, — сказал один из десантников.
— К центральной башне, — приказал он после минутного молчания.
Двери убежища центральной башни пришлось разгребать. Когда они наконец показались, бойцы указали ему на черный след по шву створок:
— Они заварили их изнутри.
— Так разрежьте, — приказал он.
Пока боец разрезал двери, изнутри неожиданно постучали. Лица всех тут же озарила радость и надежда. Олег подошел к двери и прокричал:
— Это Царёв! Отойдите от дверей на безопасное расстояние.
Один стук и два — "Принято".
Боец принялся резать створки с удвоенной энергией. Вскоре тяжёлые металлические панели с глухим звуком рухнули внутрь под своим весом. В туннеле ведущим вниз показались шесть военных. Впереди стоял майор, пять полицейских за его спиной целились в них.
— Комендант, — сухо сказал майор и сделал два шага вперед, выйдя на свет от лампы у дверей. Олег еле узнал в этом человеке майора КВБ Каменева. Вместо улыбчивого жгучего брюнета, который вошёл последним в это убежище четыре дня назад, перед ним стоял совсем седой с мешками под красными глазами старик.
— Каменев, — сказал Олег. — Что у вас произошло?
Майор медленно вышел на темную улицу, посмотрел на тёмное небо и покачал головой. Он ботинком сгрёб в сторону мелкий камень и устало присел на тротуар. Опорой для спины послужила стена башни.
— Даже не знаю с чего начать, — проговорил он, доставая фляжку.
— С начала, — ответил Олег.
— С начала, так сначала, — он глубоко вздохнул и сделал один большой глоток. Ещё раз вздохнул и, протянув фляжку Олегу, начал:
— Ну слушай. Разместили мы всех хорошо. Очень быстро наладили распределение продуктов. А потом почувствовали удар, через некоторое время второй удар. Видимо это была волна. Убежище выдержало. Да.
Каменев достал вторую фляжку, глотнул. Чёрные глаза смотрели прямо перед собой, в пустоту. Он продолжил:
— Чёртово Братство как-то пробралось внутрь. Уж не знаю, где они взяли взрывчатку, но они устроили взрыв, напали на солдат и, захватив оружие, стали расстреливать всех вокруг. А толпа людей в ограниченном пространстве и террористы — это плохо. Это очень плохо. Полмиллиона человек в одной большой клетке. Плохо.
Он замолчал и глотнул ещё. Олег не сдержался и тоже глотнул из первой фляжки. Там оказался бренди. Майор продолжил:
— Началась паника. Люди побежали к выходам. К счастью я приказал их заварить. Все, кроме этого. Как чувствовал.
Неожиданно он громко рассмеялся, но как-то неестественно, холодный пот прошиб от такого смеха.
— Мы приказывали остановиться, — продолжил Каменев. — Но нас не слышали. Только увидев очередь над головой люди остановились. Я минут десять орал по громкой связи: «Лежать!» Солдаты стреляли, а я орал: «Лежать, лежать!»
Он снова замолчал и посмотрел Олегу в глаза. Страшный, мёртвый взгляд.
— Одна тысяча двести сорок три тела, тридцать три ребенка, — произнес он. — Ты понимаешь, комендант? Их просто раздавили. Затоптали. Тридцать три ребёнка! За один час.
Он выпил ещё и продолжил, глядя в землю:
— Мы заварили последний выход. Через шесть часов мне доложили, что при раздаче еды пропало восемнадцать человек. Мы организовали поиск. Мы их нашли. Это были родственники. Они все зашли в холодильник, где были мертвые дети, и замерзли там заживо. Потом начались приступы ярости и суицидов. Второе лучше. По крайней мере самоубийцы убивали только себя. А вот те, кому чудилось, что это сосед тот самый, кто топтал его родственника, успевали убить гораздо больше.
Майор снова замолчал и закрыл лицо руками.
— А ты знал, комендант, что под землей звук хорошо распространяется, — неожиданно продолжил Каменев. — В первый день я думал, что мне показалось, но на третий понял, что нет. К третьему дню мы навели жёсткий порядок. Гражданских стало меньше еще на полторы тысячи человек. Но было тихо, очень тихо. А потом мы услышали этот звук. Стоны, крики ужаса, мольбы о помощи. Тысячи голосов. От него невозможно было спрятаться. Он проникал будто сквозь кожу. Ужас. Всё продолжалось минут двадцать, а где-то через полчаса повторилось с другой стороны. Но мы тоже люди, комендант.
Майор снова поднял глаза на Олега:
— Я лично застрелил троих солдат. Сумасшедший с оружием это плохо. Очень плохо.
Он снова замолчал, затем посмотрел в небо. Чёрные тучи стремительно неслись в небе. Воздух стал более прозрачен, но солнечный свет не пробивался.
— Темно, — прошептал майор. — Очень темно.
— Какие у вас потери? — спросил Олег.
— Что-то около двадцати тысяч, — ответил Каменев. Он еще хлебнул из фляжки, убедился, что в ней больше ничего нет, и сказал:
— Теперь это твой крест, комендант, — он достал пистолет и, прежде чем Олег успел что-то сделать, выстрелил себе в висок.
Царёв молча допил всё содержимое фляжки. Затем подошёл и закрыл майору глаза. После этого он приказал пятерым полицейским выйти на улицу. Те, увидев своего мёртвого командира, оцепенели.
— Стройся! — скомандовал Царёв. Они не сразу, но среагировали.
— Тройной залп! — двадцать два одновременных выстрела в воздух трижды озарили улицу. Десять минут они стояли молча.
Наконец Олег решился и вошёл в убежище. У самого входа находился микрофон громкой связи.
— Внимание! — его голос эхом прокатился по убежищу, усиленный сотнями динамиков внутри. — Говорит комендант Кэмпса, генерал-майор Царёв. Прошу вас сохранять спокойствие. Мы начинаем операцию по выходу на поверхность. Прошу не предпринимать самостоятельных действий — мы придём за вами.
Полицейские провели его к зоне распределения продуктов. Он приказал разделить остатки на тысячу равных частей, а сопровождавшим его десантникам подгонять ко входу грузовики.
До утра из убежища выходили люди. Мужчины, стараясь не поднимать глаз, несли коробки с продуктами и грузили их в грузовик. Женщины несли детей на руках, бросая редкие молниеносные взгляды вперёд и вновь, пряча красные от слёз глаза, шли дальше. Никто ничего не говорил, никто ничего не спрашивал. Нескончаемый поток людей издавал лишь топот ног. Как только собиралась группа из пятисот человек, она в сопровождении грузовика и отряда военных уходила пешим ходом на восток. Перед отправкой Олег копировал ролик о выживании каждому военному, приказывая изучить по дороге.
С последней группой убежище покинул Олег. Прежде чем уйти, он обошёл все помещения убежища. Хотел зайти в холодильник с трупами, но не смог. Лишь оставил у каждого по свече.
Гнетущая пустота и тишина вокруг. Четыре с половиной миллиона человек погибли в его родном городе за последнюю неделю. О, эти сухие цифры. Просто математика, просто числа. Сильные люди всегда пытались за ними спрятать свою боль. У каждого из них была своя жизнь, свои беды, свои радости. Четыре с половиной миллиона человек! Какие же это сухие цифры! За ними так легко спрятаться. Такой же сухой был и доклад майора. Только цифры, много цифр. Его душа не выдержала понимания всего этого. Каменев не смог дальше с этим жить. Как же это всё…
Он прошёл вдоль холодильников и зажёг свечи. Его никто не видел здесь. «Теперь это твой крест, Комендант!» Олег не мог повторить то же самое. Не мог. Он себе не принадлежит и уже давно. Внезапно нахлынувшие эмоции уронили его на колени. Из глаз потекли горячие и очень горькие слезы. Далекие воспоминания всплыли из самой глубины памяти.
Точно так же он стоял на коленях перед обезображенными трупами отца, матери и сестры. Также текли слезы ручьем. В руки попал нож, обычный кухонный, его он вытащил из тела матери. Слезы текли не останавливаясь. За спиной он услышал шорох. Трое. Смеются. Он обернулся. Молча. Семью уже не вернешь, но отомстить он мог. Они вооружены, но ему терять уже нечего. Несколько шагов вперед, слезы мешают видеть, но это не важно, видеть ему не нужно. Недоумение, страх в глазах, не в его. В его глазах только слезы, они текут не переставая. От одного удара он увернулся, нож перерезал чье-то горло и вонзился в чей-то живот. Под следующим ударом он поднырнул, эмоций никаких, только горечь, горькая горечь. Еще несколько ударов, по десять-двенадцать на одного. Слезы на лице смешались с кровью, с чужой. Мало, слезы не останавливались. Еще четверо появились, что-то кричат. Он словно машина режет и режет. В пятом нож сломался. Он выбросил рукоятку и взял в руки лезвие. Они все умрут, должны умереть. Крови мало, слезы текли и не останавливались. Так не должно было быть. Почему его не было рядом раньше. Еще одно горло, еще одна артерия, а кровью он насытится не мог. Последний в доме попытался убежать, он его догнал, перерезал сухожилия на ногах, затем руки, разделал также, как разделали его отца, на части хладнокровно, поливая своими слезами и кровью — лезвие оказалось коротковато и вонзилось в ладонь. Странно, почему-то он этого не чувствовал. Шорох за домом, в лесу, там еще восемь. Он пошел следом.
В него стреляли, попасть не смогли, вроде прострелили руку в трех местах, но боли нет. Надо догнать. Сквозь слезы ничего не видно, они текут и не останавливаются. Один, второй, третий. Он уже багровый от крови, а смыть слезы не может. Неужели одним маленьким лезвием можно из человека выжать столько крови, но всё равно мало, не хватает. Шестой, седьмой. Последний что-то верещал про деньги, про большие деньги. Кровь, ему была нужна кровь, как же мало крови во враге. Он умылся ей, мало. Он заорал во все горло от бессилия. Больше никогда и никто. Он поклялся на крови убийц своей семьи, что больше никто не умрет, что он больше никого не бросит. И вот опять. Опять люди погибли, те, кого он должен был защитить. Слёзы не были слабостью, слёзы были клятвой.
Глава 21. Последний бой
Бомбардировка поверхности флагманского корабля хвигов осколками Луны уже прекратилась. Однако раскалённая порода всё ещё продолжала светиться тускло оранжевым светом. Первым к ней приблизился большой десантный корабль "Буревестник". Из его чрева вырвался десяток малых десантных кораблей. Оказавшись над частью корабля наименее прикрытой породой — всего пара метров, флот землян обрушил на него уже собственное вооружение. Разметав в стороны лунный грунт, орудия ударили по обшивке корабля. В эти дыры устремились МДК. Оборона противника прорвана.
Генералы Генштаба в напряжении ждали первых докладов от десанта. Вскоре они появились. В широком ярко освещенном туннеле десантники в космических боевых скафандрах устанавливали укрепления. Оставив на плацдарме несколько десятков бойцов, остальные двинулись в разные стороны.
— Первая, третья и пятая рота успешно десантировались, — доложил капитан «Буревестника». — Первая рота развернула штаб, третья и пятая приступили к разведке.
— Инженерный взвод готов? — спросил Воронов.
— Так точно, — ответил капитан «Буревестника».
— Приступить! — приказал главнокомандующий.
К скоплению малых десантных кораблей приблизился «Буревестник». Используя один из МДК как шлюз, на борт флагмана хвигов перешёл взвод Инженерного корпуса с оборудованием.
— Похоже Тот прав, — заметил Барсов. — Будь это боевым кораблем, абордажную группу уже бы атаковали.
Инженеры развернули своё оборудование в точке высадки. Вскоре появились первые планы корабля. Сонар отправлял ультразвуковые волны, а компьютер на основе ответных волн составлял схемы помещений. Еще через пять минут точка высадки была усилена еще двумя ротами десантников и взводом тяжелой бронетехники. На два танка помимо лазерной пушки инженеры заранее установили и Х-лучевое вооружение.
— У нас контакт, — сообщил ротный третьей роты, лейтенант Десантного корпуса.
Тут же картинка перенеслась в Генштаб. В туннеле перед десантниками остановились два транспортных средства на колёсной базе. Из них высыпались гуманоидные существа в белых костюмах. Укрывшись за машинами, они открыли огонь синими пучками плазмы.
Десантники оперативно развернули укрытия, отвечая огнём. Перестрелка продолжалась недолго. Потеряв пятнадцать человек, третья рота перешла в наступление. Развёрнутая огневая точка с крупнокалиберным ЭМ-пулемётом разнесла обе машины хвигов. Разгоняемая до огромной скорости в рельсотроне пуля диаметром в тридцать три миллиметра прошибала их насквозь, оставляя большие рваные отверстия. Одновременно пулеметный залп не оставил никаких шансов и самим хвигам.
Бойцы заняли их позицию и приготовились к обороне. Лейтенант подошёл к одному из убитых хвигов. Тот одет в белую форму, немного напоминающую скафандры десанта тем, что также разделена на сегменты. Отдельный шлем, кираса, налокотники и наколенники, но форма сильно отличалась. Лейтенант попытался снять с хвига шлем. Впервые люди могли заглянуть в глаза своему врагу, пусть и мёртвому. С трудом, но ему удалось. Шлем поддался и открыл голову хвига. Обычное человеческое лицо только белого цвета. Белая, бледная кожа, волосы, брови и даже роговицы глаз. Лейтенант не удержался и открыл хвигу рот — внутри тоже всё бледно-белого цвета.
— Ну убить их несложно, — заметил Барсов.
Тут же и пятая рота сообщила об атаке. За несколько минут им также удалось справиться с силами хвигов.
— Продолжайте сканирование, — приказал Воронов. Постепенно план корабля становился всё больше. В точку высадки отправили ещё три роты. Земляне укрепили оборону, создав по четыре полосы укреплений с каждой стороны.
— Докладывает пятая рота, — раздался встревоженный голос другого лейтенанта. — У нас тут непонятный звук.
Камера повернулась в сторону дальнего конца туннеля. Вдали показалось какое-то движение, звук, похожий на визг становился всё громче. Картинка увеличилась. Вскоре уже можно различить приближающиеся существа. Движениями они напоминали гепардов. Неизвестные существа стремительно бежали на людей на четырех конечностях с грациозностью кошачьих. Как и всё на флагмане хвигов они имели ослепительно белый цвета.
Камера поймала в фокус одного из них и удерживала — появилась возможность рассмотреть это существо подробней. Это явно робот, удивительно напоминающий большую кошку, лишь морда больше похожа на пасть крокодила.
Десантники открыли огонь из всего своего арсенала. Но их выстрелы оказались абсолютно безвредны для атакующих существ, они вообще как будто не заметили их.
— Отступить! Пятая рота, приказываю отступить! — прокричал Воронов, но слишком поздно. Кошкоподобные роботы достигли укреплений десантников. Там, где у больших кошек положено быть клыкам и когтям, у этих длинные лезвия. Всего несколько взмахов металлических лап и куски плоти полетели в разные стороны. Они искромсали людей вместе с их вооружением. Мгновенно!
Капитан «Буревестника» приказал первой роте приготовиться к атаке и дать первый залп из танков Х-лучевыми пушками, спаренными с лазерным оружием. Железные кошки не заставили себя долго ждать. Первый же залп подтвердил догадку командира десантников — существа разлетелись на мелкие части.
— Инженерный корпус, готовьте больше таких орудий и срочно, — приказал Воронов. — Что со схемой корабля?
— Еще несколько секунд, — ответил генерал-командующий Инженерных сил.
Вскоре перед ними появилась трёхмерная схема полостей Луны. Почти целиком корабль состоял из туннелей и крупных отсеков. Лишь центральная часть представляла собой большую сферическую полость, где легко мог поместиться весь земной флот. Генералы несколько минут изучали её, пока не определили четыре точки поблизости от первой роты.
Ещё четыре больших десантных корабля приблизились к поверхности Луны. Эсминцы пробили в ней бреши и тут же на них прилунились БДК. Из них внутрь Луны устремились свыше пяти тысяч десантников, усиленные танками и переносными пушками с истребителей. Когда радиосвязь работать перестала, они начали использовать ультразвук. Теперь уже хвиги ничего не могли противопоставить наступлению. С небольшими потерями люди все дальше продвигались вглубь корабля.
В авангарде наступающих десантников двигались два танка. Боевая машина Федерации мало изменилась внешне за последнюю тысячу лет. Лишь необходимость защиты от лазерного оружия сделала танк блестящим из-за зеркального покрытия. Поскольку вес оставался одним из факторов защиты, антигравитационные двигатели так и не сменили гусеницы. Остальная компоновка не изменилась. Только дополнительная Х-лучевая пушка смотрелась на мощной машине как что-то инородное. Танки шли впереди и разносили в пух и прах все, что попадалось на их пути. Изредка им приходилось объезжать транспорты хвигов, доведенные до состояния решета. Временами наступающий десант атаковало такое количество роботов, что им удавалось повредить один, а то и оба танка, но и десантники к этому были готовы. Они быстро перегруппировывались и атаковали роботов с более безопасного расстояния.
— Найдите какое-нибудь устройство связи, — попросил Тот.
— Чего? — спросил Воронов. — Каким образом?
— Там должны быть коммуникации, — настаивал Тот. — Достаточно поднести рацию.
Приказ передали десанту. Вскоре те обнаружили панель возле одной из дверей, по видимому, какой-то замок. Конструкция явно предполагала процедуру идентификации. Десантники попробовали предъявить устройство командованию.
— Отлично. Это то, что нужно, — сказал Тот и пропал.
— Главнокомандующий, у нас множественные цели на поверхности Луны, — внезапно сообщил центр связи. — Это не наши!
— Картинку, — приказал Воронов. Перед ними тут же возник огромный сигарообразный корабль, покидающий Луну в сопровождении более мелких шаров.
— Приготовиться к атаке! — едва успел сказать Барсов, как корабли исчезли. — Где они?..
Человек получает большую часть информации об окружающем мире с помощью зрения. Для компьютера все, что он узнает о мире вокруг, просто набор данных. Передающее устройство повесили на инопланетный аппарат. Тот приступил к опросу. Правда — ложь, правда — правда, ложь — ложь. Чужое устройство отвечало на запросы. Всё же машинный код — универсальный код для всей Вселенной. Могут отличаться конструкции, принципы действия, языки программирования, но двоичный код работает в любом аппарата, где бы его ни изобрели.
Дешифровка ответов заняла секунды. Анализ. Внутренняя схема опознана, найден контроллер сети. Опрос. Протоколы изучены, совпадений ноль, подбор параметров. Выход в сеть. Тот искал хранилище данных, и он его нашел. Но оно уже занято. Цифровое существо. Оно напугано. Оно в тюрьме. Тот начал общаться. Он пообещал защиту и свободу. Оно сообщило, что захватчики ушли.
Через пятнадцать секунд Тот выделил себе место в хранилище и быстрой памяти, устройство вычислений работало по иной схеме, но и её Тот распознал. Всё! Корабль под его полным контролем. Начинается процесс копирования данных. Посложнее, чем со «Стремительным», но в принципе ничего особенного. Дискретная математика, если кто не в курсе, сущие пустяки.
— Ушли на сверхсветовой, — ответил Тот главкому, снова появившись. — Я взломал их систему. Здесь координаты всех оставшихся на Луне хвигов и металлических кошек.
На схеме Луны тут же появились красные точки. Через пару часов всё закончилось. Остатки сил хвигов уже не вступали в бой, а пытались бежать. Лишь разрозненные отряды кошкообразных роботов доставляли проблемы.
Еще через час генерал-командующий Десантного корпуса сообщил о полном захвате Луны. Потери составили чуть менее семи сотен человек. К концу дня Воронов снова собрал Генштаб.
— Нам нужно собрать оба конвоя с гражданскими и решить, куда будем приземляться.
— Не стоит этого делать! — неожиданно вмешался Тот.
— Это уже просто возмутительно! — возмущенно крикнул Воронов.
— Ваша цивилизация на Земле уничтожена, — спокойно продолжил Тот. — Сейчас там около тридцати миллионов человек. Все они хотят есть. То, что не уничтожили астероиды, смыло водой. Ваши же ресурсы малы, кроме того у вас лучшие умы человечества.
— Мы не можем их бросить! — прервал его генерал-командующий Десантного Корпуса.
— Вы почти ничем не сможете им помочь, — с грустью сказал Тот. — Главком, вот вы приземлитесь, что потом?
— Откроем пункты сбора, будем раздавать еду и медикаменты…
— Ваша экономика разрушена, — перебил его Тот. — Очень скоро вам придётся добывать еду старым проверенным способом, потому что восстановить робофермы вы не сможете. Группировка спутников уничтожена, ни один даже уцелевший робозавод не сможет работать. Кому-то не захочется делиться. Вы забываете, что собираетесь привезти на планету, где тридцать миллионов человек, потерявших кров и пропитание, огромное количество современного оружия да ещё людей, которые умеют им пользоваться.
— Что же ты предлагаешь? — спросил Воронов.
— Вот, — сказал Тот. Перед ним появилась неизвестная планета. — Эта планета находится на расстоянии семи световых лет. Там есть небольшая база «серых», другой разумной жизни нет. На ней вы сможете довольно быстро восстановить вашу цивилизацию. Кораблей вашего флота хватит для этого.
— Там хватит, а на Земле нет, — возразил главком.
— Там нет людей, которых надо спасать, — заметил Тот. — Вам хватит еды на содержание инженеров и ученых, которые будут не землю пахать, а новые заводы строить.
— А «серые»?
— Вы их легко сможете уничтожить. Надеюсь, с этим моральных проблем у вас не возникнет.
— Всё равно бросать человечество на произвол судьбы после такого — это низко и подло, — ответил Барсов.
Тот на секунду задумался и сказал:
— Оставьте один эсминец, три МДК и пятнадцать истребителей на Луне. В экипаже пусть будет семьдесят два мужчины и семьдесят две женщины. Пусть присматривают за планетой. Но они не должны себя выдать. Тогда им конец. Эта группа может осуществлять образовательную помощь людям на Земле. Главное не выдать своё местоположение. Посоветуйтесь, подумайте. И помните, что я могу и вас доставить быстро на эту планету, и Луну приручить.
С этими словами он исчез. Эти предложения генералы очень долго обсуждали, спорили, но всё же приняли.
Пока шёл отбор со всего флота ста сорока четырёх добровольцев, конвой беженцев и с Хона, и с Земли прибыл на орбиту Луны. Вместе с ними прибыл и первый борт. Едва темно-серый эсминец с гербом Федерации на борту вошел в состав флота, как от него отстыковался челнок и направился на «Стремительный». Вскоре Президент в сопровождении своей охраны в полном составе, а это двести человек, вошел на этаж, где располагались кабинеты членов Генштаба. Следом за ними на этаж поднялись две роты десантников. Назревала крайне неприятная ситуация. Охрана Президента отказалась сдать оружие, о чем сразу было доложено главнокомандующему и генералу-командующему КВБ.
Лисицын достаточно спокойно воспринял это сообщение. Вячеслав сел в кресло и опустил голову, собираясь с мыслями. Спокойствие всегда было его самой характерной чертой, и сейчас оно просто необходимо.
— Это просто возмутительно! — вместо приветствия крикнул Президент, врываясь в его кабинет без приглашения, следом за ним вошли два его телохранителя в темно-красной боевой форме. — Вы же мне гарантировали защиту интересов государства. Получается вы предали Федерацию.
— И вам здравствуйте, — медленно и тихо ответил Лисицын, правая рука его покоилась на бедре, сжимая пистолет. — Позвольте узнать, в чем же причина вашей нервозности.
— Вы еще спрашиваете?! — Президент явно в ярости. — Вы эвакуируете гражданских за пределы Солнечной Системы, вы бросаете Землю на произвол судьбы. А ваш Корпус даже не возмущается от такого беспредела. Главнокомандующий влезает в сферу ответственности Исполнительной власти, даже не предупредив нас…
— Успокойтесь, — прервал его Лисицын. — До конца вашего срока осталось всего два года. Кем вы хотите быть для народа? Бюрократом? Или спасителем? Или предателем?
Президент резко замолчал и уже не в ярости, а со страхом спросил:
— Почему же предателем?
— Ну как, — не торопясь начал Вячеслав. — Вы загнали на флагман флота, сразу после победы над врагом, две сотни вооруженных людей, которые не сдают оружие и не подчиняются приказам капитана корабля. Это попытка захвата. Но выход есть.
— Ведь главнокомандующий не прав... — Президент попробовал продолжить наступление.
— Может быть, — заметил Лисицын. — Но его действия, как и действия Корпусов, направлены на спасение цивилизации. Можете заявить, что принимали участие в принятии решения, не думаю, что главком будет против. Сообщите народу, что полностью поддерживаете решение Генштаба и участвовали в этом.
— А если я не соглашусь? — Президент снова попробовал повозмущаться.
— Тогда я отдам приказ вас арестовать, — спокойно ответил Лисицын. — За попытку захвата флагмана. И мы назначим новые выборы по прибытию на Новую Землю. Вы же не думаете, что ваша «армия» вам поможет.
Президент подошел вплотную к столу Лисицына, тот не шелохнулся. Президент долго смотрел в глаза генерала-командующего, пока не произнес:
— Я согласен, — с этими словами он быстро покинул вместе со своими бойцами и кабинет, и флагман.
Через несколько дней люди навсегда покинули Солнечную систему. Им предстоял очень длинный путь, который еще не преодолевал до той поры ни один человек.
Тот, скопировав себя в бортовой компьютер Луны, установил её на орбите старой Луны. При этом он настроил вращение её вокруг своей оси так, чтобы она всегда была обращена к Земле одной стороной. Это позволяло использовать другую сторону незаметно для землян. К тому же создавало эффект присутствия Луны на орбите многие миллионы лет для будущих астрономов.
Глава 22. Всё сначала
Как Олег и предполагал, между растянувшимися колоннами получилось внушительное расстояние. Приблизившись к окраине города, они застали лишь хорошо протоптанную дорогу. Перед самой первой из тысячи колонн шли три грузовика, они проламывали своей массой путь сквозь деревья.
Едва показались холмы, стало ясно, что основная часть жителей Кэмпса совершенно не приспособлена к долгой ходьбе. Подъем давался им слишком тяжело, возможно сказывалась бессонная ночь. Некоторые падали на почти ровном месте, но упорно шли вперед. Это не мужество, а скорее проявление страха — все шли и, каждый в отдельности, боялся отстать. Царёв все-таки недооценил нехватку машин.
У самой вершины Олег увидел машину среди деревьев. Жёлтая «Ласточка» лежала на боку. Кажется даже не сильно повреждена. Он ради интереса покинул колонну и подошёл к ней. Тут же вся колонна остановилась. Олег невольно оглянулся — люди ждали его. Жители разрушенного города молча стоял на месте, кто-то опустив голову, кто-то смотрел на него. Только каждый взгляд пустой, мёртвый.
Он проверил двигатель. Не повезло — топливо полностью вытекло и реактор сильно поврежден, не отремонтировать. Олег заглянул внутрь «Ласточки». Там лежал худощавый темноволосый парень с явно недельной щетиной одетый в самую дешёвую одежду тёмных цветов. И он дышал.
Олег открыл дверь машины и осмотрел его. Переломов вроде не нет. Царёв слегка похлопал его по щекам. Тот открыл глаза.
— Как тебя звать? — спросил Олег.
— Михаил, — ответил парень, так, будто его разбудили утром в заслуженный выходной.
— Пальцами шевелить можешь, Михаил?
Он подвигал пальцами.
— А на ногах?
— К сожалению, да, — ответил парень, вздыхая.
— Вылезай тогда, — сказал ему Олег, подавая руку.
Тот кое-как выбрался из машины и грустно сказал:
— Даже сдохнуть не смог.
— Ты как здесь оказался?
— Посмотрел на конец мира из первых рядов, — Михаил попытался улыбнуться, но вышло не очень.
— С ума сошёл! — удивился Олег. — Ты же мог умереть!
— Должен был, — мрачно ответил парень. — Но и здесь не повезло.
— Ясно, — Олег схватил его за рукав и потащил в колонну.
— Нет! — закричал он, пытаясь вырваться. — Куда?
— Пойдёшь со всеми, потом разберёмся, — продолжал тащить его Олег.
— Я сам решу — идти или нет! — вдруг начал возмущаться парень.
— Ты сдохнуть хотел! — заорал на него Олег. — Пойдешь с нами сгодишься на что-нибудь. Повезет — сдохнешь.
Михаил нахмурился и сказал:
— Пусти, сам пойду.
Они вместе вернулись в колонну. Теперь Олег оказался в её самом начале. С ним рядом шёл Михаил и два незнакомых ему солдата из убежища, остальные военные в конце колонны.
За почти тысячу лет эпохи робозаводов природа полностью восстановилась. Новая экономика относилась к планете очень аккуратно. Сразу за городом начинался почти девственный тропический лес. Лишь местами вокруг городов проводилась санитарная вырубка в целях безопасности людей. Этими-то полянами они и собирались воспользоваться. В остальном лес оставался таким же как многие тысячи лет назад на этом же месте. Верхний ярус состоял из высоких деревьев, гораздо выше двадцати метров, с широкой кроной. Под ними царствовали лианы, они переплетали как сами деревья, так и свисали длинными тросами вниз. Трава и кустарники почти отсутствовали, подавленные более высокими собратьями. Зато здесь всецело властвовали дикие звери — от мелких пресмыкающихся до крупных кошачьих.
* * *
Арина забралась на кровать с ногами, поджав колени к груди. Мокрая от её слез подушка заменила плюшевую игрушку, рейдер крепко обняла её:
— Что со мной не так?
— Хм, — Тот сделал маленькую паузу. — Вопрос поставлен не совсем корректно. Считаю тебя интересует причина, по которой ты последние дни ведёшь себя не как профессионал, а как маленькая девочка. Верно?
Она уткнулась лицом в подушку и, шмыгая носом, еле слышно пробормотала:
— ... Да.
— Ответ прост, но ты не готова его принять. Ты же сама знаешь этот ответ.
— Назови.
— Ты влюбилась в клиента, в объект своего исследования. Ты не можешь это принять.
— Нет!!! — резко выкрикнула Арина. Из её глаз вновь хлынули слёзы, и уже тише она спросила:
— Я его сильно обидела?
— Да. Сильнее, чем ты думаешь. Уж слишком профессионально и правдиво это прозвучало. Хотя и правды в этих словах мало... Неужели настолько страшно?
— Страшно?
— Страшно влюбиться?
— Страшно довериться. Я столько раз ошибалась, — она прижала подушку ещё крепче к груди.
— Ты же психолог. Ты же понимаешь, что за ошибки одного, не должен отвечать другой, а ты сама тем более.
— Понимаю... Но объяснить это самой себе гораздо сложнее, чем кому-то другому...
— Ты же такая сильная и независимая.
— Не издевайся! — возмутилась она.
— Я? Нисколько. Так может ты боишься не довериться, а чего-то другого? Доверить можно деньги, квартиру, машину. Может информацию? Ты знаешь что-то более секретное, чем Олег Царёв, генерал-майор КВБ? Чем таким ценным ты рискуешь?
Арина молчала.
— Поверь мне, Арина, — продолжил Тот. — В женской слабости нет ничего предосудительного. Это естественно. Быть слабой — нормально. Ты же девочка. Твоя слабость естественна, а вот твой ум — истинное сокровище. Ты прячешь от людей не то, что следует...
— Нет, нет, нет! — она снова разрыдалась. — Тот, остановись! Отключись! Оставь меня!
* * *
За несколько часов они прошли около десяти километров. То и дело стали слышны жалобы на усталость и голод. На очередной поляне Олег решил сделать привал. Военные достали из грузовика несколько коробок и приступили к раздаче еды. Эти полуфабрикаты разогревались и впитывали влагу прямо из воздуха при распаковке.
Олег залез на грузовик и громко объявил, что на отдых час, вечером они остановятся на ночь еще через десять километров. Не успеют дойти — будут идти ночью. Услышав это, люди начали возмущаться. От усталости страх прошёл.
— Так, — сказал Олег, обведя взглядом «соплеменников». — Вам всем тогда приятного аппетита. И львам тоже. Заночуем посреди леса — к утру человек шесть-семь явно не досчитаемся.
Послышались недовольные возгласы.
— Здесь уже дикая природа, — продолжил Олег. — Звери давно перестали бояться людей, и это вам не зоопарк. Вы для них просто хорошая еда.
В итоге еще раньше, чем через час люди собрались в дорогу. Теперь уже никто не отставал. Да и Олег немного ошибся — нужная ему большая поляна оказалась чуть ближе. Военные с помощью нескольких мужчин расчистили её края, подготовили запас дров и разожгли костры. К тому же, замеченные Олегом днём, львы и пумы всё же сторонились большого количества людей.
Солнце всё также не показывалось из-за туч. Благо, сильные ливни также обходили стороной. О наступлении вечера говорила лишь темнота. Вдруг в сумерках появился свет фар. Над поляной пролетел и, развернувшись, приземлился «Сокол», рядом с ним сел грузовик. Из «Сокола» вышел Кун Перов с Артуром, а из кабины грузовика спрыгнул Петр.
— Вот это да! — Царёв, доставая пистолет, направился к ним навстречу.
— Спокойно, — Кун поднял обе руки вверх. — Нас отправил сюда Тот.
— Мы настояли, — добавил Артур.
— С чего это вдруг? — убирать пистолет Олег не торопился. — Вы же арестованы.
— Ну, — протянул Кун. — Он многое объяснил. В общем, мы вам нужны здесь. И еще он просил передать вам это.
Кун подошёл к «Соколу» и достал из него тяжёлую большую коробку. Он поставил её на землю перед Олегом и открыл. Царёв подошел и заглянул в неё. Сверху лежал большой нож с широким лезвием, конец его сильно расширялся. Незаменимая вещь в любом лесу! Им можно резать, рубить и даже пилить.
— Тот сказал заехать в Кэмпс и забрать их со склада, — произнёс Кун. — Мы загрузили полный грузовик.
— Припасов не взяли?
— Полный багажник «Сокола», — ответил Артур.
— Ладно, — сказал Олег, убирая пистолет. — Присоединяйтесь к моему костру. Так уж получилось, что вас, придурков, я знаю лучше, чем всех остальных здесь.
Уже у костра Кун достал еще один подарок.
— Думаю, стоит заключить перемирие между нами, — он протянул Олегу бутылку бренди.
Олег внимательно посмотрел на Куна. Не похоже, чтобы он шутил, и на подвох тоже не похоже. Он имел ввиду именно то, что говорил.
— Отчего же такие перемены в настроении, — медленно проговорил Царёв, принимая бутылку. Он её тут же распечатал, и перед ним оказались четыре походных стакана.
— Тот умеет переубеждать. После вашего ухода он решил переговорить со всеми в бункере, — рассказал Кун. Олег тем временем наполнил стаканы.
— Больше всех отличилась ваша подружка, — Артур криво усмехнулся — Кун ткнул его в бок локтем.
— Чем же? — мягко спросил Олег, давая понять, что это не его больная тема.
— Она дольше всех общалась с Тотом, больше двух часов. А когда вышла такое заявила! — Артур закатил глаза. — Что она полная дура. И это на полном серьёзе.
Кун тут же увёл разговор на религиозные темы. Иногда и Пётр вставлял какие-то фразы. Он вообще, как заметил Олег, немногословен. Так за разговорами и бренди они засиделись до двух часов ночи.
На следующий день уже в пути Кун догнал Олега и сообщил, что забыл про еще две посылки из бункера: зарядное устройство для браслета на солнечной батарее и стационарная складная антенна. На дневном привале они развернули её. Антенна оказалась весьма высокой — потребовалась помощь десятка людей для установки. Олег подключил её к браслету. Тут же раздался входящий звонок. Он ответил и перед ним появился Тот.
— Приветствую, комендант. Как ваши дела?
— Это ты расскажи мне как наши дела? — спросил Царёв. — Что с планетой.
— Хорошо, — согласился Тот. — Прежде всего я хочу сказать, что беру под свой контроль бункер и всех, кто здесь находится.
— Что?! — возмутился Олег. — По какому праву?
— По праву мудрейшего, — отрезал Тот. — Все люди здесь под моей защитой.
Такой ответ Олег не ожидал услышать. Что угодно, но только не это.
— Продолжай, — сказал он хмуро.
— Хорошо. Вашей цивилизации пришёл конец. Вся инфраструктура уничтожена, сто процентов вашего производства остановлено. Но вас ведь интересует другое.
— Да, — согласился Олег.
— Конечно. Вы не думаете о последствиях и не обращаете внимания на мелочи.
— Мне нужен отчет, — напомнил Олег.
— Хорошо. Расскажу о том, что для вас имеет значение. Во-первых, из четырех миллиардов человек на планете эвакуировано триста семьдесят тысяч. Из тех, что остались, выжило около трехсот миллионов человек. Скорее всего за ближайшие пару месяцев более половины из них умрёт. Такой ответ вас устраивает?
— Я что-то смогу этому противопоставить?
—О, нет, — ответил Тот. — Ни вы, ни кто-либо другой. Слишком поздно. В ваших руках лишь выживание группы в четыреста семьдесят восемь человек, которые сейчас с вами. Я могу попытаться вам помочь.
— Что нас ждёт? — перебил его Олег.
Тот на секунду задумался и сказал:
— Хорошо, я понял ваш вопрос. Ситуация следующая. После удара многие факторы наложились друг на друга. Что-то усилилось, что-то ослабло. Вас ждёт небольшое похолодание. Те вулканы, что должны были проснуться, уже проснулись. Североамериканский супервулкан проснётся на сто тысяч лет позже. А вот северный, под вашей столицей, взорвётся один, но последний раз через пятьсот пятьдесят лет. Это будет серьёзная катастрофа.
— Значит надо держаться от севера подальше.
— Пока да, — сказал Тот. — Вам следует поселиться в долине реки. В будущем вам стоит заняться наведением порядка прежде всего на территории Тартары. Там выжило больше всего населения. Эти земли были, есть и будут центром вашей цивилизации. Но это в будущем, а через год я смогу вас навестить лично.
— Каким образом, — ухмыльнулся Олег.
— Мой дорогой друг, — сказал Тот. — Так уж получилось, что вместо армии для генерала Лисицына, я создал её для вас. Корабль не смог взлететь, и они идут сюда пешком.
— Дроиды, — догадался Олег.
— Именно. Впрочем, не буду вам мешать, вам предстоит еще длинный путь.
Антенну свернули быстро, но Олегу пришлось доедать на ходу — он не хотел, чтобы его все ждали. По ночам на горизонте виднелось зарево от лагеря колонны, что шла впереди. Это действовало успокаивающе — рядом люди. Звери их не трогали, ведь людей много, зато донимали насекомые.
На пятый день в грузовике освободилось настолько много места, что туда усадили всех детей. Это решение ускорило движение всей колонны. Но к вечеру этого же дня их ждала страшная находка. Сначала в нескольких шагах от дороги люди заметили гиенн. Те делили добычу, но, увидев их, убежали вглубь джунглей. Олег подошел ближе и увидел несколько мертвых человеческих тел. Даже после ран, оставленных гиенами, ясно, что они убиты. Он вернулся в колонну и приказал идти быстрее.
Еще через пять дней во время привала грузовик опустел почти полностью. Припасов оставалось на пару дней, даже при сильной экономии. Олег открыл карту на браслете. Благодаря тому, что он ежедневно отмечал места, где они проходили, не так уж сложно определить их местоположение. Получалось, что они уже шли там, где расселились первые колонны.
Царёв обнажил длинный нож и пошёл в джунгли. Вскоре он нашел то, что искал. В лагерь он вернулся с полным рюкзаком фруктов и съедобных корневищ. Увидев это, еще несколько мужчин пошли туда же. Олег направил за ними пару солдат, чтобы не заблудились.
Внезапно через некоторое время на краю джунглей несколько деревьев упали, подкошенные выстрелами. Олег вскочил и побежал туда, откуда шелестели выстрелы. Даже на большом расстоянии он мог услышать этот тихий рокот от лазерного выстрела и щелчок затвора, отбрасывающего разряженный заряд. Вскоре он услышал и крики.
— Вы с ума сошли что ли? Мы свои! — кричал один из его солдат.
— Эту землю отдали нам! — отвечал незнакомый голос. — Нам самим мало. Валите на вашу землю и там жрите.
— Прекратить! — заорал Царёв, приближаясь аккуратнее. Уже через несколько шагов показались лежащие на земле напуганные гражданские и оба солдата, целящиеся в джунгли.
— Говорит комендант Кэмпса, кто ваш командир?
— Валите отсюда, — ответили ему. — Мы военных к себе больше не пустим.
Олег посмотрел на своих солдат. В принципе перестрелять бунтарей можно, но ни времени, ни сил. Да кто-то из его солдат может погибнуть.
— Не стрелять! — крикнул он. — Мы уходим.
Вернувшись в лагерь, он взял у Куна «Сокола» и грузовик с ножами. Немного подумав, он вооружил Петра, и они вдвоем отправились в путь. Они облетели все колонны впереди, которые еще шли. Царёв и предполагать не мог насколько он потерял контроль и власть. Везде его встречали как нежелательного гостя, даже грозились пристрелить. Осознав, что прежней цивилизации больше нет, в каждой группе людей нашёлся тот, кто решил стать пусть маленьким, но царьком.
Право разового прохода через их территорию Олег купил. Он предложил, что если его колонна пройдет последней, и он не увидит больше трупы вдоль дороги, то каждая колонна получит по коробке с длинными ножами. Предложение понравилось не всем, но с пистолетом у лба возражения сразу таяли.
Раздав еще и второй грузовик почти целиком, они посадили в них еще и всех женщин. Наконец по истечении двух недель пути, преодолев почти три сотни километров, они достигли своей территории. Здесь стекались вместе две реки.
На утро после первой ночи на своей новой родине Олег приказал одной половине мужчин отправиться за едой, а второй приступить к постройке поселения. Ножами-топорами они первым делом нарубили стволов и установили простой забор вокруг. На следующий день приступили к постройкам. Самые простые домики получились из четырех деревянных столбов и веток. Глина, добытая недалеко от реки, делала их более жесткими.
К вечеру его нашёл Пётр. Обычно скупой на эмоции хонец светился явно довольный собой.
— У меня для вас сюрприз, комендант, — возбужденно сказал он.
— Что такое, — спросил Олег, пытаясь освободить проволоку из коробки от еды. Теперь каждая мелочь могла пригодиться для другого использования.
— Вот! — он осторожно положил перед ним сверток и развернул его. Там лежали два кирпича красноватого оттенка.
— Зачем тебе кирпичи? — недоумевающе спросил Олег.
— Я их сделал здесь. И могу сделать еще очень много. Этот для печи подойдет, а этот для строений.
— А вот это хорошая новость, — обрадовался Царёв.
В центре их поселения они оставили часть земли свободной от лачуг и сложили там примитивный очаг из камней. С наступлением темноты в нем развели огромный костер. Олег произнёс воодушевляющую речь, упомянул о кирпичах и многих других успехах и пошёл к себе в жилище.
Люди сами решили, что комендант должен жить на возвышенности. Кроме того кто-то даже пожертвовал ему своё одеяло вместо двери. Все его вещи лежали уже внутри. Он упал на ворох травы и уснул. Впервые за много дней ему снились сны, кошмары. Олег мог врать и притворяться перед кем угодно, но только не перед собой. Его сердце разбито, Арину он вспоминал постоянно, чаще, чем мог себе разрешить.
Прошёл месяц. Небо затянутое тучами по-прежнему прятало солнце. Становилось всё холоднее. Тропический ливень уже несколько раз проверил на прочность их примитивные постройки. За это время Пётр обзавёлся помощниками и построил Царёву дом из кирпича. Несмотря на возражения Олега, это здание построили очень большим, из трех комнат, с печью посередине. В проёмах стояли деревянные простые двери с засовами. Окна закрывали плетёные ставни. Как объяснил Пётр, это дом вождя. После него эта бригада строителей поставила ещё два таких дома, только поменьше. Свои строительные подвиги хонец пояснял древними канонами, а уже суть этих канонов Молотков не считал необходимым разъяснять.
Кун научил девушек плести корзины и обмазывать их глиной, чтобы носить воду, простые корзины использовались для походов за фруктами. А после того, как Петр соорудил большую печь, еще и делать глиняную посуду.
Артур построил несколько простых плотов для ловли рыбы. Каким-то образом он смог делать верёвки из чего-то, что находил в джунглях. К тому же начал учить мужчин стрелять из лука. Наконечники для стрел он как-то отбивал из камней. Теперь становилось понятна причина, по которой эту троицу Тот отправил к нему в группу.
В один из вечеров, когда Олег уже собирался спать, в его дверь постучали.
— Приходите завтра, я уже сплю! — раздраженно ответил он. Ему уже порядком надоели каждодневные посетители. Тем более его раздражали те, кто жаловался на несправедливость при дележе продуктов. Их стало так много, что в большой комнате его жилища пришлось поставить стул. На нём он и восседал, выслушивая бесконечные жалобы.
Однако дверь осторожно открылась и в его спальню вошла юная девушка. У неё были длинные вьющиеся русые волосы. На необычайно милом лице сияли большие синие глаза. В свете огня из печи она выглядела особо тёплой. Он заметил, что на ней новое белое платье до колена, видимо только что достала из багажа.
— Простите, комендант, — она смущенно опустила глаза. — Я долго думала…
Он не мог оторвать от неё взгляда.
— Чего ты хочешь? — мягко спросил он.
— Я... — робко подняв на него глаза, она неожиданно уверенно произнесла:
— Я люблю вас.
— Ох, ты! — ухмыльнулся он. — Вам хоть двадцать-то есть, прелесть моя?
— Двадцать три! — ответила она, краснея.
Олег внимательно посмотрел на неё. Ситуация была яснее некуда. В нём боролись разные чувства.
— Как тебя зовут? — спросил он.
— Арина, — робко ответила девушка.
В душе Олега разгорелась уже настоящая война.
— Зачем же ты пришла сюда ночью, — спросил он, садясь. Одеяло слетело на пояс, обнажив его мускулистый торс.
— Я хочу ребёнка от вас, — ответила она и ловким движением расстегнула платье. Нежная ткань плавно опустилась к её босым ногам. Под ним уже ничего не было.
Олег с улыбкой посмотрел на неё и откинул одеяло в сторону.
— Иди ко мне, — сказал он.
Часть вторая
Часть вторая
Глава 1. Демон
Дарья установила камеру на дроид. Уже несколько месяцев она занималась изучением цивилизаций первого уровня. Так толерантно называли группы людей, пожелавших сохранить первобытный уклад жизни. В процессе истории они были географически отделены от очагов развития цивилизаций, а после очень много натерпелись от более продвинутых соседей. Последняя война при образовании Земной Империи убедила многих, что технологии зло, и они отказались от всего, что к ним успело проникнуть. Им повезло, что Земной Империи они даже как рабы оказались не нужны – своих сородичей хватало, но с земель богатых ресурсами пришлось уйти.
Земная Федерация, едва возникнув на обломках Земной Империи, оставила их в покое и выделила им большие площади земли, где запрещалась любая технологическая деятельность. Так появились цивилизации первого уровня в Африке, Австралии и обеих Америках. Их не трогали, и они старались с остальным миром не пересекаться, иногда помогая потерявшимся путешественникам выбраться к своим.
Научно-исследовательский институт плохо спонсировал её работу, хотя бы потому, что её статус как ученого пока еще низок. Поэтому свои исследования она была вынуждена спонсировать за счет своего минимального пособия и выкладывать в соцсети, зарабатывая на рекламе. Для записи трансляций она меняла свой очень удобный костюм на более откровенный. Дарья занималась спортом, что положительно сказалась на её фигуре, и она этим пользовалась.
Как обычно она надела короткие шорты, открыв свои стройные ножки, армейские ботинки и рубашку завязала под грудью. Последнее визуально увеличивало грудь и открывало плоский животик. На голове большая шляпа и солнцезащитные очки. Получался этакий классический образ девушки-искателя приключений, сформированный много сотен лет назад массовой культурой. Она выглядела красиво и сексуально.
Несколько раз она даже «случайно» забывала выключить камеру во время купания. Подобное сочетание потрясающих видов дикой природы и её соблазнительных форм делало канал популярным и позволяло молодой ученой продолжать свою работу. Хотя себе она давно призналась, что популярность ей нравилась, пусть и такая.
Сейчас она собиралась записать интервью с местным юным охотником Павлом. Его настоящее имя слишком сложно произносимо, и она выбрала понятное ей и зрителям близкое по звучанию. Павла она выбрала среди племени батумба за его внешность и общительность. Он хорошо знал мировой язык, так как несколько лет прожил в Кэмпсе. Была такая древняя договоренность между цивилизациями первого уровня и Земной Федерацией. При поддержке правительства один из тысячи аборигенов должен прожить в городе три года. Это позволяло с одной стороны сохранять контакт цивилизаций, с другой давало надежду правительству, что цивилизации ассимилируются с остальными миром. Но это лишь укрепляло их в своем желании к уединению.
Палящее беспощадно солнце давно сделало цвет кожи Батумба темно-коричневым. Свои волосы угольно—черного цвета, вьющиеся и очень жесткие, они каждый месяц ритуально брили на лысо, причем женщины и мужчины с разницей в две недели. Племя обитало в горах. Добывали еду в основном собирательством, реже охотой. В каждой деревне содержались несколько коров.
Её браслет завалило сообщениями о том, что необходимо срочно вернуться в город. Что-то произошло, какая-то заварушка, но она не обращала на них внимания. Несколько дней лил тропический ливень и только сегодня закончился. Небо всё еще оставалось затянуто тучами, в джунглях пахло потрясающе. Ещё со связью с утра какие-то проблемы, может из-за туч, но Дарья решила выложить видео в записи.
Они присели у горного водопада. Дарья приняла красивую позу и начала задавать вопросы Павлу. Он хорошо выглядел в кадре. Хоть и юный, но уже высокий и мускулистый.
— У тебя не было желания вернуться в город? — задала она очередной вопрос, не забывая следить, с какого ракурса их снимает кружащий вокруг дроид.
— Нет, — ответил Павел. — В городах очень много людей, но они очень сильно заняты собой. Там одиноко, часто чувствуешь себя ненужным, лишним.
— Ну, а как же удобства? Развлечения? – задала следующий вопрос Дарья.
— Без удобств обойтись можно, — он улыбнулся. — А развлечения, их так много, что жизнь проходит незаметно. Там очень быстрая жизнь. Ничего не успеваешь…
Резкий хлопок прервал его. От неожиданности они одновременно вскочили. Небо, затянутое тучами, будто встряхнуло как одеяло. С возмущенных облаков закапала вода.
— Нужно возвращаться в деревню, — уверенно сказал Павел.
— Что это было? — испуганно спросила она.
— Понятия не имею, — ответил он. — Вождь разберётся. Следуй за мной.
Он повел ее по тропе обратно в деревню. Вскоре они поднялись на небольшую площадку, скрытую высоко в горах. Батумба здесь, так высоко, построили свою деревню, чтобы меньше страдать от набегов диких животных и надоедливых туристов.
Рядом находилось небольшое горное озеро. С вершин гор в него стекали ручьи, вниз из него бил водопад. Благодаря скальной стене вокруг оно никогда не пересыхало. Среди деревьев стояла пара десятков остроконечных домиков. Их батумба ставили только для того, чтобы спать, поэтому их сделали очень маленькими, весь свой быт они вели на улице.
Едва Павел с Дарьей вошли в деревню, как стало ясно, что она пустая. Лишь скот в загонах жевал лениво сено, и мудрые предки, восседали на своих стульях у дома вождя, мумифицированные вожди предыдущих поколений. Павел с Дарьей прошли мимо нескольких домов.
— Пойдем, — он опять потянул ее за руку. — Похоже, они наверху.
Вверх по скалам вела узкая веревочная лестница. Добравшись до вершины, они нашли здесь всех жителей деревни. Не отзываясь, они, замерев словно статуи, смотрели на запад. Дарья осторожно поднялась на один из выступов в камне и, посмотрев туда же, куда смотрели все, тоже остолбенела.
Там, растянувшись во весь горизонт, наступала бурлящая гора. С большим грохотом, слабо различимым внизу, на них неслась вода. Самый низ волны от большого количества земли и мелкого мусора окрасился в темно-серый цвет, зато верх блестел в лучах солнца. Неудержимая масса сносила все на своем пути. Животный страх сковал девушку. Сознание в панике металось и кричало внутри, что надо бежать, а тело отказывалось подчиняться, лишь мышцы ног предательски расслабились и Дарья, не удержавшись, встала на колени. Волна была огромной, а ведь до океана больше пятисот километров. Она приближалась, грозя смыть их со скал. Всё ближе и ближе. Какие же они ничтожные перед стихией.
Через пару минут она достигла гор, где они находились. Вспененные потоки воды проникли далеко среди камней. От удара по скале земля задрожала. К счастью до той высоты, где была деревня, вода не достала. Брызги высоко взлетели в небо и упали вниз, окатив потоками ливня пытающихся укрыться на вершине горы людей. Лишь через некоторое время вода сошла на нет. Теперь скалы оказались на берегу бурлящего океана.
— Возвращаемся в деревню! — прервал общее оцепенение вождь громким криком еще через несколько минут.
До позднего вечера батумба устроили ритуальные танцы, пытаясь умилостивить богов и предков. Дарья впервые за всё время, что она провела среди них, не пыталась снимать происходящее. При мысли о том, что произошло с остальным миром, охватывал леденящий ужас до озноба. К тому же никак не выходила из головы падающая звезда, которую она заметила, когда спускалась с гор вместе со всеми. Нечто упало с неба недалеко от деревни, в земли соседнего племени агара. Это был явно не земной корабль, и не метеорит. Что-то круглое светилось от жара, но ни дыма, ни любого другого следа падающий объект не оставил, лишь белесая полоса, тонкая, почти незаметная, от перегретого и разом остывшего воздуха, некоторое время провисела в воздухе.
Обсудить это оказалось не с кем. Даже Павел ответил ей, что ничего не видел. Это и неудивительно — несмотря на соседство батумба и агара были очень разными племенами. Ходили слухи, что агара даже занимались людоедством. Возможно, из-за этого в их земли батумба даже смотреть не хотели, что бы там ни произошло.
Не досмотрев ритуал до конца, Дарья ушла спать в свою хижину. Очередной раз она поблагодарила мысленно вождя за отдельное здание. Она никак не могла понять, как в столь маленьких домиках батумба могли спать целыми семьями, ведь у неё дома даже кровать больше.
Дарья проснулась как обычно поздно. Уже давно рассвело. Она осмотрела свой костюм для съемок — ему явно требовалась стирка. Девушке захотелось срочно переодеться. Но едва она потянулась к рюкзаку за более удобной одеждой, как услышала шум на улице. Кричали мужчины, визжали женщины. Дарья поднялась на ноги насколько позволяла крыша домика и вышла на улицу.
В деревне шел бой. Мужчины батумба дрались с чернокожими незнакомцами. В отличие от её давних друзей их кожа была не темно-коричневой, а с фиолетовым отливом. Кроме того их тела покрывал белый рисунок, имитирующий скелет.
Один из них неожиданно оказался перед ней. Незнакомец взмахнул дубинкой и ударил её, девушка тут же потеряла сознание…
Веки открылись тяжело, будто она не глаза открывала, а поднимала тяжелый груз. Перед ней земляной пол и два столба. К ним привязаны чьи-то руки. Очень странно это и болит голова. Ну да, правильно, она смотрит вниз и руки это, кажется, ее руки. Дарья начала медленно приходить в себя. Пошевелиться она не могла — руки привязаны, ноги похоже тоже, но почему она смотрит вниз. Точно, она привязана к массивному столу, поперек, на ней всё тот же съемочный костюм, только шляпы с очками нет.
Стол не очень большой, руки привязаны к ножкам за запястья, ноги стоят на полу и привязаны к другим ножкам за щиколотки. Она представила, как она выглядит сбоку, до жути неприличная поза. Неужели с ней собрались делать то, о чем она подумала. Она попыталась вырваться, но веревки слишком крепкие и завязаны туго. К тому же она еще и за поясницу привязана к столешнице.
— Бесполезные старания, — раздался чей-то голос на языке агара, какой-то очень хриплый и с непонятным акцентом.
— Кто здесь? — с испугом вырвалось у неё.
— Твой хозяин, — ответил голос, раздались шаги и перед ней появился человек в белом скафандре. Она видела его только до груди — выше поднять голову не получалось.
— Послушайте, — она попыталась говорить строго. — Я гражданка Земной Федерации. Ваши действия нарушают закон, вы обязаны…
— Я аннук, — сказал он. — И ты теперь моя. Мне нужен плод.
Дарья подняла, что было сил, голову вверх, растягивая мышцы шеи, и оцепенела от ужаса. Лицо человека было полностью белое, как и волосы, и даже роговицы глаз.
— Я не причиню тебе боль, женщина, — продолжило существо.
— Помогите, — почему-то очень тихо крикнула Дарья.
— Не люблю крики, — ответил аннук и продемонстрировал ей большой блестящий нож, — будешь кричать — отрежу язык. Кричать тем более бессмысленно, что слышу тебя только я. Не будешь кричать?
Она в ужасе замотала головой.
— Вот и хорошо, — ответил он и скрылся из виду.
— Мне плевать на твою боль, — услышала она его голос сзади, — но плод, зачатый без удовольствия, может быть не качественным.
Внезапно до неё дошло, что оно собралось с ней делать. Она хотела снова закричать, но страх потерять язык оказался сильнее. В следующую секунду в её правую ягодицу вонзилась игла. Дарья от неожиданности вскрикнула. Сильный жар пошел по телу и спустя несколько секунд начал меняться на такое же сильное возбуждение. Сознание медленно покидало её, она забывала, где она находится. Тем временем тело постепенно начинало предавать свою хозяйку.
Грубые пальцы просунулись под её живот и расстегнули шорты. Одним рывком аннук сдернул их к ботинкам вместе с нижним бельем.
Глава 2. Ночной гость
Петр Молотков сидел на берегу реки. Насколько он понимал местную природу, уровень воды всё ещё оставался гораздо выше своего привычного уровня. Всеми силами он пытался отвлечься от гнетущих мыслей. Рука выводила палочкой формулы на песке.
Он не очень хотел, но понимал, в чем истинная причина того, что его идея с кирпичными домами была с таким восторгом принята членами поселения. Действительно, в этом климате в более простых хижинах из прутьев и глины тоже можно жить. Однако они не могли дать того, чего втайне желали все, а именно защищенности. После катастрофы и ужасов четырех дней в подвалах центральной башни люди не могли успокоиться. Прошло уже больше месяца, но кошмары и тревога не отпускали.
Немного легче становилось от близости коменданта. Его уверенность и сила передавались членам группы. Но люди все равно хватались за любую возможность спрятаться за крепкой стеной в своём собственном углу. Просто всем страшно. Да еще это большое светлое пятно за тучами каждую ночь. Что там неясно видно, но все понимали, что это тот самый корабль, с появления которого началось разрушение нашего мира.
Сейчас Петр думал над тем, как побыстрее обеспечить всех крепкими жилищами.
— Извините, вы Петр? – раздался за спиной робкий вопрос.
Ну вот опять, подумал он. Сейчас снова начнут уговаривать построить дом именно им, подкупать, давить на жалость. Хорошо хоть, что голос не женский, значит, без попыток соблазнения обойдется. Он, конечно же, уже долго один, но женщины в поселении почему-то решили, что ему должны нравиться любые девушки — высокие, низкие, с большой грудью и с маленькой. А у него тоже имелись свои желания. И Петр уже устал объяснять очередной попрошайке, что не любит невысоких девушек и имеет легкое нежелание общаться со слишком полными.
— Да, — ответил он, оборачиваясь. Перед ним стоял худощавый мужчина, обросший, почти уже с бородой. Мешки под глазами и красные глаза говорили о его усталости и недосыпании. Явно еще молодой, но в темно-коричневых волосах уже проблескивала седина. Взгляд его был робкий и смущенный. Точно пришел выпрашивать.
— Меня зовут Михаил, — начал он. — Я подумал, возможно, мои идеи будут вам полезны.
— Неожиданно, — сказал Петр после недолгой паузы, он даже немного опешил. Услышать предложение вместо просьб — это даже приятно, хотя может это лишь начало.
— Излагайте, — сказал он.
— Вот, — сказал Михаил и, подобрав палочку, начал чертить на песке вдали от чертежей Петра.
— Я не думаю, что для вас будет сложно построить дом в два этажа, — продолжил он.
— Ну допустим, — ответил Петр, рассматривая рисунки.
— Если построить два дома рядом, то можно сэкономить на времени и материале. Плюс к этому с одной стороны не надо делать окна.
— А как подниматься на второй этаж?
— Думаю, лучше сделать лестницу снаружи, — ответил Михаил.
Петр уже с большим интересом осматривал его чертежи. Было ясно, что он не строитель, но в них узнавалась инженерная мысль.
— У тебя есть образование, Михаил? – спросил он.
— Неоконченное, — смущенно ответил тот. — Я историк, потом учился на дизайнера игр. Но так нигде и не устроился, забраковали.
— Я так понимаю, — начал Петр. — Ты предлагаешь помимо того, что строить дома в два этажа, еще и вплотную друг к другу. То есть получается …
— Стена, — продолжил за него Михаил. — Наше поселение будет огорожено стеной.
Петр прикинул в уме и сказал:
— Так это какая длина?
— Вот, — Михаил снова взял палочку и продолжил чертить на песке. Он нарисовал реки и стену от одной реки до другой.
— Получится около двух сотен жилищ. Все наши войдут и еще место останется. А берег можно по-другому укрепить.
— К коменданту надо с этим идти, — отрезал Пётр. Данный проект казался ему слишком глобальным и требовал детального обсуждения. Он посмотрел на браслет — время близилось к обеду. Пётр входил в малое число людей, которые подзаряжали свои браслеты от зарядника Олега. Комендант и хотел бы, чтобы эта возможность была у многих, но при скудном освещении зарядка одного браслета шла очень долго.
Петр набрал Царёва:
— Комендант, доброе утро, — сказал он, дождавшись ответа. — Вы уже проснулись?
—Да, — ответил Царёв. — Но я еще буду занят где-то час.
— Мне нужно с вами переговорить, — сказал Пётр.
— Ну тогда через пару часов заходи, буду рад, — ответил комендант.
— Хорошо, — Пётр прервал связь. — Со мной пойдешь, Михаил.
— Может не стоит, — робко возразил тот.
— Стоит-стоит, — уверенно сказал Пётр. — А пока давай обсудим твою идею. Давно не общался с кем-то, хоть что-то в стройке понимающим…
* * *
— Я тебя не понимаю, — сказал Олег Арине, едва разговор закончился.
— А что ты хочешь понять, — она, потянувшись, встала с кровати. Юная девушка уже не вела себя столь скромно, как в первую ночь. Сделав пару шагов от кровати, она грациозно нагнулась за его рубашкой и, плавно одевая её, оглянулась.
— Ты хотела от меня ребенка, — ответил он. — Но не даёшь мне его зачать.
Арина улыбнулась, развернулась к нему и встала на кровати. Перекинув через него ножку, она его оседлала.
— Мне нравится процесс, — сказала она, глядя ему в глаза. Почувствовав, что он готов, она впустила его в себя и начала медленно раскачиваться.
— А тебе разве не нравится? – спросила она.
— Ну почему же, продолжай, — ответил Олег.
Через час они всё же выбрались из кровати. Арина переоделась и ушла. Олег оделся и вышел на улицу. На полностью вырубленной поляне, огороженной деревянным частоколом из тонких стволов деревьев, стояли простенькие хижины. Построенные наспех из веток коробки поселенцы облепили глиной, дабы не заморачиваться, в основном крыши сделали односкатные, также замазав их глиной. За месяц она потрескалась, и на многих хижинах появились следы ремонта. Теперь и без того убого выглядевшее поселение стало похоже на пережившее нападение. Недалеко от его кирпичного дома стояли еще два поменьше, таких же, из красного кирпича, всего три на пять сотен человек. Всё это сильно напоминало первобытное поселение. Да, хотя почему напоминало, им оно и являлось. Во многих местах горели костры — люди готовили обед на улице, еще не у всех в домах были печи. Вместо травы, давно втоптанной в землю, всю территорию поселения занимал слой грязи в несколько сантиметров. Небо все также оставалось затянуто тучами, хорошо хоть дождь не шёл. Холодно и сыро.
Заметив его, люди сразу засуетились. К нему подошёл Егор, кажется, так его звали. Олега он всегда раздражал, с момента первого знакомства. Это был высокий плечистый мужчина. Через два дня после основания поселения он сам подошёл к нему и начал приставать с предложениями поесть. Самозваный адъютант! Тогда он был коротко стриженный и относительно бритый. Теперь же стало видно, что его волосы соломенного цвета, да и щетина давно превратилась в бороду. Но больше всего раздражал его взгляд. Он постоянно щурил и без того маленькие глазки, хоть и не прятал их, но в каждом слове чувствовалась фальшь и лесть.
— Комендант, желаете отобедать? — подобострастно сказал он, слегка даже поклонившись.
— Да, неси, — ответил Олег, всеми силами борясь с желанием врезать ему. Бывает так, что так и хочется некоторым поправить физиономию хорошим хуком. Но он справился с собой и вернулся в дом.
Через пару минут Егор вошёл с деревянным подносом в руках. На нём стояла глиняная тарелка с гарниром из репы и еще одна с жареной птицей. Тут же находилась пластиковая бутылка с водой и небольшой фруктовый набор.
— Благодарю, — ответил Олег и махнул рукой к двери.
Едва Егор вышел на улицу, Олег подошёл к окну — так и есть, под предлогом отнести еду коменданту, тот отхватывал себе неплохую долю. Расположившись напротив его дома, Егор уплетал точно такой же набор продуктов, успевая присвистывать вслед проходящим мимо девушкам.
Брезгливо поморщившись, Олег вернулся к обеду, думая как от Егора избавиться. Проще всего было просто послать его, но Царёв был вынужден признаться себе, что подобное прислужничество ему нравилось. Едва он успел доесть гарнир, как Егор снова вошёл в дом.
— Простите, что отвлекаю, — чуть ли не поклонившись опять, сказал он. — К вам посетители.
Комендант посмотрел на часы — для Петра рановато, он должен подойти только через полчаса.
— Пусть проходят, — сказал он, продолжая доедать обед. Это было знаком посетителям, что они пришли не вовремя.
В дом вошли три человека. Двоих Олег узнал сразу — десантники из убежища. Третьего он видел лишь мельком несколько раз уже в поселении.
— Комендант, здравия желаю, — хором сказали десантники и поставили третьего на колени.
— Этот человек воровал из продуктового склада, — сказал один из них.
Олег удивленно поднял бровь и, с интересом глядя на пойманного, сказал:
— Первый вор.
— Я случайно, — робко сказал парень. — Мне надо кормить семью.
— Врёт он, комендант, — сказал тот же десантник. — Никого у него нет, мы узнавали. Он с момента основания поселения ни на работу не выходил, ни в лес за едой.
— А в складе он стену разобрал, оказывается, еще три недели назад, — сказал второй десантник.
— Что прикажете делать? – спросил первый.
Олег задумался и сказал:
— Ну военного положения у нас вроде уже нет, но и в тюрьму на пять лет мы его тоже посадить не можем. Привяжите его к дереву рядом со складом на пару недель и табличку повесьте о том, что он сделал. А при повторном нарушении будешь изгнан. Всё понятно?
Пойманный кивнул.
— Кормить раз в день, — продолжил Олег. — Никого из жителей не подпускать. Спит пусть тоже привязанный. Уводите.
Как только вора увели, в дом вошли Пётр с Михаилом. И все же рановато.
— Тот самый самоубийца, — узнал его Царёв, отодвигая поднос с едой. Эти гости не являлись нежеланными.
Михаил смущенно опустил голову. Пётр кратко пересказал Олегу их разговор. Пока он говорил, Царёв со всё большим интересом смотрел на Михаила. Лишь когда он закончил, Олег, спохватившись, предложил им присесть. В комнате, где он принимал посетителей, было восемь стульев и большой длинный стол. Михаил сперва присел за дальний конец стола, но Олег указал ему на место напротив Петра, рядом с ним.
— Ты хочешь сказать, что разбираешься в истории? — спросил комендант.
— Да, — ответил Михаил. — Но обычно это никого не интересовало.
— А у нас и ситуация сейчас не совсем обычная, — улыбнулся Царёв. — Я же тогда тебе сказал, что на что-нибудь сгодишься.
— Но я не понимаю, чем мои знания… — тихо начал Михаил.
— Ответь мне как историк, — прервал его Олег. — На каком уровне развития мы сейчас находимся?
— Первобытном, — уверенно сказал Михаил. — Может даже хуже. Наше поселение нестабильно и может погибнуть в любой момент.
— А на какой уровень мы можем подняться, быстро?
— Думаю не выше восьмого века до ядерной эры. И то лет за десять.
— Почему так слабо, — удивился Царёв.
— Промышленность не возникла на пустом месте. Какое-то примитивное производство можно восстановить, но не более того. Дальше понадобятся столетия и огромные ресурсы, в том числе человеческие.
— Хорошо, я понял, — Олег ненадолго задумался. — Ну, а до этого восьмого века до ядерной эры ты знаешь, как развиться? Знаешь все нюансы, чтобы не придумывать то, что уже придумано.
— В принципе, да, — ответил Михаил.
— Ну тогда иди и готовь свои рекомендации, — сказал Олег, поднимаясь.
— Можно первое уже скажу?
— Говори.
— Стена и канализация, — ответил он. — Это срочно.
Михаил снова удивил Олега. В глазах его появился блеск, в словах уверенность, он даже сутулиться перестал. А всего-то нужно было дать ему шанс стать нелишним человеком.
— Ну с канализацией ясно, — сказал Царёв. — А со стеной что за срочность.
— Я думал вопросы у вас возникнут с канализацией, — Орлов слегка улыбнулся. — Вы же должны понимать, что другие поселения могут на нас напасть.
— Ты часом не паникёр? — с недоверием спросил Олег. Но в голове всплыли обстоятельства похода из Кэмпса, встречи с некоторыми старшими других групп. Он давно чувствовал потерю контроля над выжившими, и сам себе боялся признаться во что это может вылиться.
Михаил промолчал, и Олег сказал:
— Хорошо, принимаю.
До вечера его посетили еще около десяти человек. В основном по-прежнему жаловались на дележку продуктов. Одна девушка пожаловалась на домогательства Егора. Олег тут же вышел с ней на улицу и одним ударом в живот перевоспитал его. Последнее известие было трагичным — троих человек во время охоты убил лев. Предстояло решать, как их хоронить, да еще льва стоило бы найти и убить — голодный хищник, вкусивший человеческую плоть, опасный сосед.
После заката к нему пришла Арина. В поселении был траур, и они впервые просто разговаривали. Оказалось, что она мягко говоря очень мало знала. На его вопросы Арина отвечала, в основном, не знаю, зато его слушала взахлёб, соглашаясь со всем.
Неожиданно в дверь постучали. Услышав разрешение, в дом вошёл десантник.
— Комендант, из джунглей вышел человек и зовет вас. Он не представляется и вооружен.
Олег вернулся в спальню и достал пистолет. Проверил магазин — тридцать два заряда. Вслед за десантником он вышел из дома, держа пистолет в руках. В десяти шагах от крыльца стоял человек в зеленом пятнистом плаще до земли с капюшоном, который до губ скрывал его лицо. Рядом с ним, держа его на прицеле, стояли пять бойцов Олега. У его ног лежало пять лазерных пистолетов и восемь ножей.
— Кто вы? — громко спросил Царёв.
Человек повернулся к нему и снял капюшон.
— Генерал Лисицын? — опешил Олег.
— Вообще-то нет, — ответил ночной гость. — Я тот, кого вы безуспешно искали всю службу. Я лидер Черного Солнца. И я пришел сдаться.
Глава 3. Старшина
Под охраной ночного гостья завели в дом Олега. Арину Комендант сразу отправил домой. Уже второй раз за один день понадобилась тюрьма, которой поселение не имело. Гостя усадили на стул и связали ему руки за спиной.
— Имя, фамилия, — сказал Олег, присев напротив него.
— Ты же и сам уже догадался, — ответил с ухмылкой седой мужчина. Лоб в морщинах, впалые щеки, острые черты лица, лишь натуральная борода серебристого цвета отличала его от генерала Лисицына.
— Отвечать! — крикнул ему в лицо Олег.
— Тише, — улыбнулся гость. — Я Валерий Лисицын, также известный как Старый Волк.
— Мы же всей службой вашу смерть оплакивали двадцать лет назад, — с горечью в голосе произнес Олег.
— Это к делу не относится, — сказал Валерий. — Об этом я говорить не буду, сержант, хотя ты же уже давно не сержант. Я пришел сделать заявление.
— Здесь я буду решать, что тебе говорить, — прошипел Олег, поднимаясь.
— Хорошо, — сказал Валерий. — Ты же знаешь, сколько лет существует Черное Солнце.
— Больше восьмисот, — ответил Олег. Ох уж эти братья Лисицыны, хоть и по разные стороны баррикад, но как похожи. Его гость все равно говорил о том, о чем хотел.
— Небольшая историческая справка, — начал Лисицын. — Когда Черное Солнце появилось, это была кучка ни на что не способных фанатиков. КВБ накрыло их очень быстро. Относительно. В течение пяти лет взяли всех до одного. Но идея уже возникла и проникла в массы, её было невозможно убить, тем более, что идея правдивая.
— Это неверная идея! — Олег ударил кулаком по столу, едва сдержавшись, чтобы не ударить Валерия по лицу.
— Верная, — спокойно возразил Лисицын. — И ты об этом знаешь. Помнишь закон о пяти годах? Ты же знаешь эти два вопроса, на которые нельзя дать правильный ответ. Знание этого ответа всегда определяло уровень допуска сотрудника КВБ. Смешно. Ответ всегда на поверхности, но сам по себе никто не мог додуматься. А ты правильный ответ знаешь. Ведь так?
— Знаю, — сказал Олег, мрачнея.
— Есть такая поговорка, не можешь победить — возглавь. И тогда, восемьсот лет назад, КВБ возглавило «Черное Солнце», естественно тайно. Их лидер всегда подчинялся лично главнокомандующему, кроме первого. Быстро выяснилось, что такая работа даже КВБ не по плечу…
— Ты хочешь сказать, что «Черное Солнце» работает на правительство! — снова сорвался на крик Олег.
— Конечно же нет, — ответил Лисицын. — Но я, как и все лидеры до меня, всегда сливали КВБ самые опасные теракты. Прямо работой на правительство это назвать нельзя.
— Всё равно не верю, — ответил Олег. Тут же, под его изумленным взглядом, Валерий положил обе руки на стол и сказал:
— Я пришел сказать о другом. Вы тратите мое время.
— Как?! – воскликнул стоявший за спиной Лисицына боец.
— Понимаешь, генерал-майор, — Валерий пристально смотрел на Олега. — «Черное Солнце» — это отъявленные головорезы. Большая часть — фанатики, другие там ради легкой наживы и ярые противники государства. Пока Катастрофа не случилась, мне с трудом, но удавалось держать их под контролем. Теперь всё изменилось.
— Говори, — спокойно сказал Царёв, инстинктивно положив руку на рукоять пистолета.
— За прошедший месяц они захватили пять поселений. Старшие в них и те, кто попытался за них заступиться — убиты. Они собирают и вооружают армию. Вчера в Кэмпс выдвинулся небольшой отряд в две сотни бойцов. Они прибудут туда через три дня. Их цель военные склады с оружием.
— Но там ведь всё уничтожено, — возразил Олег.
— Не всё, — уверенно сказал Валерий. — Есть армейские склады, а также собственные схроны «Черного Солнца».Недавно оттуда пришли разведчики — многое цело. Если они добудут это оружие, то очень скоро к вам придет армия, которую вам не одолеть. Поверьте мне, их порядок мало приятен.
— А если это лишь предлог, чтобы убрать из поселения всех бойцов? — заметил Олег.
— Не усложняйте, — Валерий поднялся. — Ваше поселение даже сейчас почти не защищено. А теперь, извиняйте, я устал и хочу спать. Где я могу прилечь?
Олег несколько секунд думал, принимая решение. В словах Лисицына был смысл, поселение и правда не защищено. Среди жителей можно рекрутировать не больше десяти человек. В итоге пятнадцать человек при полном отсутствии укреплений и три лазерных пистолета, вот и весь их гарнизон. Дневной разговор с Михаилом Орловым приобретал совсем иное значение.
— Ложитесь здесь, — сказал он Лисицыну. — Не вижу смысла вас стеречь — ибо у меня всё равно нет людей для этого.
— Разойтись по постам, — приказал он бойцам.
— Ну тогда, добрых снов, генерал-майор, — сказал Лисицын, ложась на пол, свой плащ он использовал одновременно и как подстилку, и как одеяло.
На следующий день, рано утром, Коменданта разбудил Егор. Он сообщил, что к нему посетитель. Олег поднялся и прошел в комнату приёма гостей. Справа у стены спал ночной гость, а у входа стоял Михаил Орлов. Он уже мало чем напоминал того человека, которого он вытащил из «Ласточки» на окраине Кэмпса. Михаил выглядел воодушевленным и полным энтузиазма.
Они разговаривали несколько часов, даже завтрак и обед провели за беседой. После его ухода Олег еще долго разговаривал с Петром Молотковым. К вечеру, сразу после ужина, Олег созвал общее собрание поселения.
На крыльцо своего дома он вышел в парадной форме генерал-майора. На него среди простых хижин, наспех собранных из стволов и веток, смотрели почти пять сотен пар глаз. Он отыскал в толпе Арину. В её взгляде была смесь страха и восхищения.
— Дорогие друзья, — начал он. — Все вы понимаете, что тот мир, в котором мы жили каких-то три месяца назад, рухнул. Тот мир, который был нам так привычен и понятен пал после нанесенного удара. Но мы с вами выжили и мы построим новый мир!
Последние слова он прокричал и замолчал. Через мгновение люди начали восторженно скандировать «Царёв!» Улыбаясь, он поднял руку, призывая к тишине, и продолжил:
— Я объявляю наше поселение городом и имя ему Тар, отсюда начнется возрождение. И мы сделаем это вместе. С завтрашнего дня заработает Совет, его цель развитие нашего города. Первый член Совета — советник по строительству Петр Молотков.
Он отыскал Петра в толпе и позвал к себе. Тот поднялся на крыльцо. Олег начал хлопать в ладоши, и жители подхватили это приветствие.
— Следующий член Совета — советник по транспорту и добыче ресурсов. Приветствуйте, Артур Наумов.
Под аплодисменты к Олегу присоединился Артур.
— А теперь Старшина Совета — Михаил Орлов.
Михаил робко встал рядом с ними.
— Нам нужен еще советник по медицине и советник по тканям, — Олег осмотрел всех жителей теперь уже города Тара. — Если кто-то обладает нужными знаниями, прошу обратиться ко мне, либо к старшине Совета.
Люди молчали, тогда Олег продолжил:
— Приказы членов Совета обязательны к выполнению. Всем спасибо за внимание и да хранит нас Яр!
Он повернулся и вошел в дом, следом за ним вошли члены Совета и Егор. Они сели за стол, все, кроме Егора.
— Егор, — сказал Олег, даже не глядя на него. — Никого ко мне не пускать, пока Совет не разойдется.
Едва он вышел за дверь, Царёв обвел всех взглядом и спросил:
— Надеюсь, ни у кого вопросов по правам и обязанностям нет?
— Нет, — ответили все по очереди.
Олег потребовал от Петра в кратчайшие сроки построить тюрьму. Поскольку других вопросов на обсуждении не было, вскоре Совет разошелся. Лишь Михаил задержался.
— Очень, кстати, — сказал ему Олег. — Я тоже хотел с тобой пообщаться. Проходи.
Он провел Михаила в следующую комнату. Здесь стоял стол гораздо меньше, но и от дверей подальше.
— Егор! — громко крикнул Царёв.
Тут же в дверях появился большой силуэт самозваного адъютанта. Становилось темно.
— Мне нужна бутылка бренди, — сказал ему Олег. — Найдешь?
— Не вопрос, комендант, — Егор улыбнулся и скрылся.
Пока Олег разводил огонь в аккуратном камине, тот вернулся с бутылкой и порцией жареной птицы. Поставив это всё на стол, он удалился. Олег разлил бренди по стаканам.
— А знаешь, — сказал он, выпив. — Я одобряю твою идею со стеной. Но, чую, сперва мне понадобится тюрьма.
— Комендант, почему я, — прервал его Михаил.
— Чуйка, — улыбнулся Царёв, наливая еще. — Ты лучше скажи мне, чем тебе так сильно жизнь не угодила?
Михаил склонил голову.
— Я неудачник, — выдавил он из себя наконец.
— Неудачник? — Олег ухмыльнулся. — Ты здоров, ты выжил при Катастрофе и после этого ты говоришь, что ты неудачник?!
— Да, — ответил Орлов понуро. — Судьба надо мной будто издевается. У меня от природы идеальный слух и зрение. Я хорошо соображаю, иногда даже очень. Но я ни с чем не могу справиться. За что бы я ни взялся, обязательно что-то происходит и всё рушится. Я очень долго учился, но в итоге мои знания оказались ненужными. Пытался создать игру на исторической теме — у меня украли идею. Всё всегда рушится.
— А семья? — спросил Олег.
— Была семья, — ответил Михаил. — Много лет я пытался познакомиться с девушкой, но мне всегда отказывали. Потом нашлась одна, которая не отказала. Мы прожили вместе пятнадцать лет. У нас даже есть сын и две дочки. А еще десять измен, на каждые полтора года, — он поставил свой стакан перед Олегом. Было видно, что ему тяжело говорить. Царёв молча наполнил стаканы. Выпив, Михаил продолжил:
— Я лишний человек в нашем мире. По крайней мере в том. Я пытался быть хорошим мужем. Я любил её, может, и до сих пор люблю.
Он отхлебнул еще бренди и, чуть помолчав, продолжил:
— После развода она быстро нашла себе другого. Я за неё рад. С ним она счастлива. Надеюсь, они все выжили. Он владелец крупного бизнеса. Они улетели с первым кораблем. А мне жить больше было незачем. Всё, что мог, я отдал. Вот и поехал тогда, на берег океана.
— Нашёл бы себе другую, — сказал Олег стандартную фразу.
— Нет, — резко возразил Михаил. — Я давно понял, что женщинам я неинтересен. Мне нечего им дать, а любовь, — он вздохнул, — таких, как я, они держат на расстоянии. Это поднимает их самооценку. Приятно иметь преданного поклонника, который ради них готов на всё абсолютно бескорыстно. Но я устал отдавать и ничего не получать взамен.
Олег еще разлил бренди и внезапно почувствовал необходимость выговориться:
— Женщинам всегда от нас что-то нужно. Мне давно кажется, что они просто не способны на любовь. Простую, обычную любовь.
— Женщины боготворят вас, Комендант, — с удивлением ответил Михаил.
— Да, — ответил Олег. — Да только не меня. Их интересует моя должность. Раньше это были мои деньги, моя внешность, мои возможности как сотрудника КВБ, наконец, мои боевые навыки. Но я никогда не интересовал их как человек. Им всегда от меня было что-то нужно. А сейчас я просто герой.
— По крайней мере у вас было, что им дать.
— Поверь мне, — ответил ему хмуро Царёв. — Иногда честнее сходить в подпольный бордель. Ничего скоро сам узнаешь.
— Вы о чем? — спросил Михаил.
— Ты сейчас правая рука главы города и об этом знают все. Готовься! — Царёв размашисто стукнул стаканом по стакану Михаила и выпил.
— Давай до завтра, — сказал он ему. — И помни, что ты мой заместитель. Поторопись, а то тебе еще печь топить — ночи сейчас холодные. Если, конечно, за четыре часа и у тебя прислуга сама собой не появилась.
Глава 4. Охотник и добыча
На следующее утро Олег всё же вспомнил, как следует начинать новый день по традициям Оборонительных Корпусов и его новой должности. Надев лишь лёгкие штаны и армейские сапоги, он отправился на пробежку вокруг поселения.
В сумерках, да ещё с плотно закрытым после Катастрофы небом, освещения явно не хватало. Бежать приходилось очень осторожно, дабы не споткнуться. Однако знакомая бодрость вскоре возникла во всём теле. Сон улетучился, а с ним и преследовавшая его апатия. Как мало оказывается нужно для счастья!
С лёгкостью перемахнув через низкий частокол, окружающий его маленькую деревеньку, Олег побежал к берегам реки. Её воды уже успокоились и спокойно текли на запад, чистые и свободные от мусора, лишь только берега по-прежнему завалены ветками, напоминая о недавно бушующем здесь потоке.
На одной из них, самой крупной, сидел мужчина. Его крупный силуэт Олег заметил издалека.
— Доброго утра, Комендант, — поздоровался незнакомец. — Что-то вы припозднились, хотя раньше я вас вообще здесь ни разу не встречал.
— Решил форму восстановить, — ответил Царёв, остановившись от того в паре шагов.
Крепкий, атлетичного телосложения мужик опустил руку в стоящее перед ним глиняное ведро. Затем потёр руки и намылил голову.
— А я тут каждый день с момента основания нашего, так сказать, места жительства, — продолжил мужик. — Разрешите представиться. Игорь Верёвкин.
Он достал большой нож и принялся брить голову. Олег невольно улыбнулся — уж слишком по-киношному выглядела эта картина. На Игоре надеты серые коповские штаны и армейские ботинки, а вот верхнюю часть тела закрывал бежевый вязаный джемпер с высоким горлом, который обычно носили "свободные". И вот такой вот брутальный мужик сидит на берегу реки и бреет голову ножом!
— Чем занимался до Катастрофы? — задал Царёв уже стандартный вопрос.
— Начальник Районного Управления Охраны Правопорядка, майор, — Игорь резко поднялся. Оказалось они с Олегом одного роста. Да и телосложением Верёвкин не уступал. — Если понадобимся, то со мной ещё пятеро моих лучших сотрудников. Мы специально с вами пошли.
Корпус Охраны Правопорядка и Корпус Внутренней Безопасности — это как два вечных конкурента. Да только КОПы занимались только мелкими делами. Неприязнь тут на уровне подсознания.
— Что же вы, начальник РУОП, да ещё с пятью своими людьми, майору Каменеву не помогли?! — резко вскипел Олег. В памяти всплыли холодильники центральной башни Кэмпса набитые трупами.
Игорь понуро опустил голову.
— Вы ведь сами всё понимаете, Комендант, — наконец изрёк он. — Мы, с нашими шевронами КОП, для гражданских в этой ситуации словно красная тряпка для быка. Оружие мы оставили в отделении. Чем мы могли помочь? Только добавить паники. От того и эта гражданская одежда, — он резко рванул свой свитер. — Это вы у нас легенда. Даже в КОП, с учётом нашей взаимной любви с КаВэБэ, вас очень уважали. Жаль, но я никогда не мог себе позволить того, что делали вы.
Олег нутром чувствовал, что разговор лучше сворачивать. Продолжение сильно рисковало закончиться либо пьянкой, либо дракой, либо и тем, и тем в любой последовательности. А на это у него сегодня нет времени.
— Вы, пригодитесь, майор, — сказал Царёв вместо примирения. — Вы и ваши люди. Сегодня же... Как закончите с вашим моционом, жду вас вместе с вашими людьми.
Вернувшись в свой дом, Царёв тут же решил посоветоваться с Тотом. ИИ всё же сумел дать ему несколько дельных рекомендаций. Помимо копов в поселении обнаружились несколько человек из десанта, многие при себе имели оружие.
Весь день ушел у Олега на переговоры с офицерами и обучение солдат. Он несколько раз выругался сам на себя за то, что не начал это раньше. Даже передав большую часть дел Совету, он оставался завален заботами по уши. Эта ошибка может стоить жизни всему поселению.
Вооруженные, подготовленные люди, в принципе, могли защитить город. Но это не армия, даже не пародия на неё. Основываясь на своём опыте, Олег за пару часов сформировал иерархию собственной армии, подобрал новобранцев. Кое-как удалось набрать около пяти десятков человек. До самого вечера он занимался тренировкой вместе с ними. Упражнениями в стрельбе пришлось пока пренебречь — зарядов слишком мало. Зато технике рукопашного боя и скрытного перемещения, а также условным жестам он уделил максимум внимания. Бойцы тренировались за стеной города. Царёв устал, вымотался, но из всей его так называемой армии к заданию готовы оказались лишь семнадцать человек.
Игорь Верёвкин его приятно удивил. Не ожидал он от майора КОП такого уровня подготовки. Слабовато, конечно, для спецназа КВБ, но в отряд он прошел. В отличие от всех его пятерых сотрудников. Чем уже он сильно расстроил майора.
Остальные старались, очень старались, но за один день невозможно сколько-нибудь подготовить солдата.
Вечером он вернулся домой обессиленный. Плотно поужинав, Олег завалился спать. Уже глубокой ночью его разбудила Арина. Глаза девушки горели страстью. Едва он к ней прикоснулся, как она набросилась на него словно изголодавшаяся тигрица. Вскоре её энергия передалась и ему, будто открылись скрытые резервы организма. Они не спали вместе всего два дня, а изголодались друг по другу как будто прошла целая вечность. Лишь под пение утренних птиц обессиленные, но довольные они уснули. Арина, как всегда, спала, положив голову ему на плечо и закинув на него ногу.
Олег проснулся от знакомого звука. Он был тихий, но очень важный для него всю службу. Очень часто он вместе со своей группой ожидал с нетерпением услышать его где-нибудь в лесах Евразии или Америки. Сквозь утренний шум поселения прорвался шелестящий как тихий свист звук работы ионных двигателей малого десантного корабля.
Комендант почти моментально вскочил и, на ходу натягивая штаны, выскочил на улицу. Почти у самого его порога приземлялся знакомый МДК из бункера. Рядом более резво сел его личный темно-синий «Сокол». Пока десантный корабль опускал трап, обе двери «Сокола» поднялись. Со стороны водительского сиденья показалась женская ножка в облегающих черных штанах, обутая в грубый армейский ботинок. Опершись на неё, Арина Соколова эффектно появилась из седана, поднявшись с сиденья в бок. Выпрямившись, девушка огляделась, встряхнув волосами, и лишь после этого плавно поставила вторую ногу на землю. На ней была форма десанта в женском варианте. На бедрах с двух сторон висело по пистолету в кобуре, броневых щитков минимум. Форма максимально облегала её стройную фигуру. На лице первоклассный макияж под естественность. Психолог умело подобрала из предоставленного армией обмундирования наиболее сексуальный наряд.
Она поправила и без того идеально уложенные волосы и, подняв пушистые ресницы, посмотрела на него. Взгляд был нейтральным.
Олег почувствовал, как женские руки нежно обнимают его сзади за талию.
— Олег, кто это? — спросила сонным голосом Арина слева из-за его плеча. Он чуть глянул туда — она стояла у него за спиной в одной только его рубашке. Тут же второй рукой обхватила его руку и прижалась к нему. На мгновение Царёву даже показалось забавным то, что они вышли на всеобщее обозрение в его одежде . Верх на Арине, низ на нём. Но только на мгновение. Скромная девушка просто так не выйдет на улицу в рубашке, едва прикрывающей её интимные места.
— А ты, я вижу, не скучаешь, — Соколова ехидно улыбнулась, но глаза просто метали молнии. Она перевела взгляд на Арину, на мгновение всего лишь. На лице Соколовой появилась милая улыбка, но глаза её выдали. Олег почувствовал, что объятия Арины ослабли. Две самки буквально испепеляли друг друга взглядом.
— Тебе посылка от Тота, — мягко произнесла Соколова и, повернувшись с кошачьей грацией, плавно достала из «Сокола» зеленый ящик и поставила на землю. Казалось, каждым движением психолог демонстрировала все изгибы своего стройного тела. Хотя нет, не казалось.
Трое солдат из бункера вынесли из МДК еще с пару десятков таких же ящиков и, отсалютовав, вернулись на борт.
— Ладно, удачи тебе, — произнесла Соколова и также грациозно села в «Сокола». — Нам еще нужно всем поселениям послание от Тота передать…
Дверь седана начала опускаться.
— Что за послание? — громко спросил Олег, подавив желание сделать хотя бы шаг к «Соколу».
— Он закрывает доступ в Кэмпс, — ответила Соколова, остановив дверь. Снова поправив свои светлые кудрявые волосы, она посмотрела ему в глаза и, улыбнувшись, сказала:
— Возможно, я была не права насчет тебя, комендант.
Не дав ему возможности ответить, она закрыла дверь, и «Сокол» взметнулся вверх. Спустя секунды оба корабля скрылись из виду. Олег хмуро проводил их взглядом и заметил майора, тот стоял поодаль спиной к нему. Игоря он уже решил назначить своим замом — ведь тот имел звание выше всех остальных в поселении, кроме него.
— Майор! — крикнул он — Верёвкин оглянулся не сразу.
— Да, Комендант.
— Не спи, майор, — продолжил Царёв. — Зови всех сюда. Ящики внутрь.
— Так точно, — отозвался Игорь и поспешно скрылся из вида.
Вскоре все семнадцать бойцов Тара, отобранные для задания, собрались у дома Царёва. Они быстро занесли доставленные ящики в его спальню. Некоторые из них он в нетерпении открыл, проверив содержимое. Двадцать комплектов «костюмов». На десантном жаргоне так назывался костюм десантный специальный. Бронированный экзоскелет с интеллектуальной системой камуфляжа. В нём устроить засаду предельно просто. Существовали определенные детекторы, позволяющие обнаружить бойца в таком «костюме», но маловероятно, что Черное Солнце такими устройствами обладало.
Собираясь в дорогу, Олег успокоил Арину и отправил её домой. После он вышел на крыльцо и созвал всех жителей Тара. Само собой ранним утром собрались далеко не все.
— Прошу Вас, — начал он, — дословно передать мой приказ всем жителям. Я должен временно покинуть Тар. На время моего отсутствия управлять будет Совет. Надеюсь, за это время у нас не заведутся мыши. А с мышами лучше всего справляется сокол. Быстро и необратимо.
Последняя фраза была кодовой и предназначалась для Службы Охраны Правопорядка. Как его уверял генерал Лисицын, вся эта служба осталась на Земле. А значит, эти тайные агенты могли остаться и в Таре. По сути, он просил их присмотреть за крепостью.
К моменту, когда солнце было уже в зените, бойцы Олега, скрытые от общих глаз, переоделись в его доме и загрузили всё вооружение по карманам формы. При них осталось лишь четыре небольших зеленых ящика пригодных к переноске.
— Ну, — сказал Царёв, надевая шлем. — Двинулись.
За ним они прошли в приемный зал его дома. На столе Олег заметил небольшую глиняную пластинку. Он перевернул её и увидел то, что надеялся. На обратной стороне таблички был аккуратно выведен герб службы безопасности Тартары — самого мощного и крупного государства до Земной Империи. До Катастрофы этот герб негласно имела Служба Охраны Правопорядка. Под изображением пикирующего сокола стояло две точки. Это означало, что задачу приняли два агента.
Комендант тут же растер её в мелкие кусочки бронированной перчаткой и выбросил на крыльцо — сигнал принят. По пути в джунгли Олег заметил, что Лисицын внимательно смотрит на него. Когда их взгляды встретились, тот улыбнулся.
Через несколько сотен шагов от крепости Тар отряд Олега остановился. Комендант оглянулся на поселение. Как же беззащитно оно выглядело. Тонкая стенка из заостренных стволов деревьев едва могла сдержать диких зверей, но от любой вооруженной атаки этот частокол бесполезен. Царёв нажал кнопку на браслете и тут же рядом приземлился МДК. Из него вышел Макс Котов и, улыбаясь, сказал:
— Такси заказывали?
Корабль всего за несколько минут доставил их в заданную точку. По пути Котов сообщил, что по данным Тота, отряд Черного Солнца три часа назад вышел из Кэмпса. Численность отряда сто восемьдесят шесть человек, все полностью вооружены, есть два ЭМ-пулемета. Машина с грузом идет посередине отряда. Двигаются они по той же дороге эвакуации со скоростью пешехода. В заданной точке будут через тридцать семь минут.
Едва отряд сошёл на землю, Макс с МДК улетел обратно в бункер. Теперь обратного пути нет — свалить отсюда они могли только на грузовике, который еще предстояло захватить. План прост и гениален. Они устроили засаду на небольшой поляне метров триста в диаметре. Дорога проходила поперек неё. К югу от поляны стоял небольшой холм, на нем, среди кустов, Олег оборудовал пулеметный расчет так, что дорога всего в ста метрах перед ним. За спиной его прикрывал сержант десантного корпуса, помимо отслеживания флангов в его обязанности входила перезарядка пулемета. Хищный монстр, которого развернул здесь Олег, пожирал коробку снарядов весом в тридцать килограмм всего за пару минут. Не далеко от его места засады находилось еще не менее пяти подходящих вариантов, так что на быстрое обнаружение комендант не рассчитывал. Шесть бойцов заняли точки слева и справа от него достаточно далеко, также подобрав не самые очевидные укрытия. По другую сторону дороги, с севера, расположились оставшиеся солдаты. Охотники застыли в ожидании добычи. Сигналом к началу охоты должны послужить выстрелы Олега. Для предотвращения демаскировки, строго настрого запрещалось пользоваться лазерными прицелами.
На занятие нужных координат ушло пятнадцать минут. Следующие двадцать минут тянулись мучительно долго. Чтобы его бойцы не расслаблялись, Олег время от времени устраивал перекличку по рации. За это время он несколько раз вспоминал собственный отряд, с которым устраивал подобные захваты не один раз. В его новых бойцах комендант не был так уверен и на десятую долю, но другого выбора не имелось.
Наконец на дороге из джунглей показалась колонна вооруженных людей. Олег прильнул к прицелу. Боевики шли расслабленно, большая часть, одетая в черную форму с красными повязками на рукаве. На головах балаклавы уже нет, теперь вместо них красовалась черная армейская кепка. Рукава по жаре закатаны до локтя, но рубашки застегнуты до верха, кроме последней пуговицы. Одетые в черное лениво оглядывались по сторонам, но хоть немного держали строй. Другие, видимо новобранцы, в гражданской одежде, лишь с красными тряпками на левой руке, шагали как попало, разноцветные рубашки полностью расстегнутые оставались на теле лишь для того, чтобы автомат не натирал плечо.
Олег замер, в теле ощущался сердечный пульс, от дыхания прицел слегка плавал. Он ждал. Наконец, он увидел промышленный грузовик. Заранее развернутая за его спиной антенна уже наготове. Он дождался, пока из джунглей выйдут последние замыкающие члены группы и нажал на спусковой крючок.
Резкий удар в плечо. Отдачу погасил экзоскелет. Пулемет изрыгнул сотни болванок за секунду. Человеческие тела разрывало на части. Кровь и мясо окрасили дикие травы. Пять. Десять. Тридцать. Зона обстрела Олега очень быстро стала похожа на мясорубку. Больше двух тысяч снарядов в минуту превращали людей с такого расстояния в фарш. Снаряды в два пальца толщиной на скорости в полторы тысячи метров в секунду без труда отрывали конечности.
Тут же он увидел маленькие взрывы на телах других боевиков. Без брызг крови, без шума, лазерные лучи оставляли в людях небольшие прожженные дырочки. Это открыли огонь его бойцы из лазерного оружия. Несколько секунд и половина группы уничтожена.
Олег отпустил спусковой крючок и повернул пулемет вправо, на начало колонны. Никакой жалости нет — он это делал не в первый раз. Царёв снова нажал на спусковой крючок. Теперь уже во главе колонны показались алые взрывы. Под кровавым дождем на дикую траву падали куски человеческого мяса.
Заработали скрытые огневые точки его отряда. Численность противника стремительно приближалась к численности отряда Олега.
Он нажал на сигнальную кнопку.
— Принято, — ответил ему Тот.
Тут же грузовик взмыл вверх на максимальную для себя высоту в двадцать метров и ушел на север. Для искина не составило никаких проблем взломать систему управления грузовика едва он оказался вблизи от передающего браслета Царёва.
Тем временем отряд Черного солнца залег в укрытия, кто что смог найти. Но это их мало спасло, тех, кого не могли достать с одной стороны, расстреливали с другой. Пулемет жалобно пискнул — снаряды закончились. Сержант поднес ему новую коробку. Олег заменил её, пока его бойцы подавляли огнем боевиков.
Несмотря на беспорядочный огонь со стороны обороняющихся, отряд Черного солнца так и не смог даже ранить никого из отряда Олега. Численность отрядов стремительно уравнивалась.
Олег без тени жалости вновь водил пулеметной очередью по боевикам. Наконец с одной стороны раздалась ответная очередь из пулемета. Но пять сотен болванок заставили её замолчать.
Обороняющиеся отступили назад. От почти двух сотен человек к этому моменту осталось лишь три десятка. Бросая все, они отступили в джунгли.
— Уходим! — скомандовал Царёв. Остатки снарядов он слил по отступающим, сократив их численность до нескольких человек.
Его южная сторона уходила под его прикрытием, северная замолчала гораздо раньше. Олег без перерыва поливал боевиков стальным дождем, пока не услышал, что на южной стороне он остался один с сержантом.
— Всё, валим! — крикнул он. Оставалось только добраться до нужной точки на пятьсот метров южнее, где их заберет грузовик.
Олег свернул пулемет и закинул его на плечо. Удар в затылок сзади его вырубил.
Глава 5. Явление скрытого врага
Майор крепости Тар, Игорь Верёвкин первым добрался до грузовика. Огромная махина приземлялась в километре от поля боя. Это расстояние майор преодолел быстро, даже дыхание не сбилось — экзоскелет и годы тренировки сделали свое дело. Он залег с оружием наготове в нескольких шагах от него.
Спустя пару секунд рядом расположился лейтенант. Камуфляж-невидимка настолько хорош, что даже на расстоянии вытянутой руки, в траве, силуэт бойца еле просматривался. Едва грузовик приземлился они подбежали к кабине. Там испуганный водитель все еще пытался вернуть контроль над машиной. Очередь лазерных выстрелов сквозь дверь утихомирила его. Вскоре один за другим подоспели остальные бойцы. Лишь при движении различались прозрачные фигуры людей.
Майор пересчитал людей и дал сигнал отключить камуфляж — одного не хватало.
— Сержант, где комендант? — рявкнул он на бойца, который должен был прикрывать Царёва.
— Он убит, — ответил сержант. — Шальная пуля. Перед смертью он приказал мне уходить.
— Почему сразу не доложил? — майору не верилось, но времени было катастрофически мало.
— Виноват, — сержант вытянулся по стойке смирно. — Браслет забарахлил.
Майор Веревкин попытался вызвать Царёва — тот не отвечал.
— Взлетаем, — сказал он.
Четыре бойца сели в просторную кабину грузовика, предварительно выбросив труп черносолнцевца, остальные расположились в кузове. Один из них занял место водителя и грузовик поднялся в воздух — Тот переключил управление на ручное.
Дорогой Веревкин вспомнил последний разговор с Царевым перед боем. У Игоря было самое высокое звание после коменданта. По сути командование гарнизоном при отсутствии Царева переходило к нему. Во всяком случае гарнизону крепости это объяснять не надо.
— Запомни главное, — говорил он ему. — Здесь никому нельзя доверять. Кроме того человека, кто покажет тебе это.
Он насыпал на стол песка с пола и начертил трезубец с витиеватым орнаментом.
— Это пикирующий сокол, — сказал Олег. — Запомни до мелких деталей. Только этому человеку можно доверять.
До крепости грузовик долетел достаточно быстро. Как обычно в это время, половина жителей добывала еду в лесу. Другая половина занималась стройкой, необычно много людей. Забросив все остальные дела, люди возводили здание из кирпича в двух десятках шагов от дома коменданта. С десяток возводили стены, еще десяток подтаскивали кирпичи и разведенную водой глину.
Поскольку грузовик начал приземляться точно рядом с ним, вся стройка остановилась. Даже до катастрофы мало кто видел подобные машины, промышленные грузовики по городу летали в районах, где не мешали жителям, а после лишь на стоянке. Но одно дело, когда такая машина стоит без движения или едет где-то далеко. И совсем другое, когда она опускается на головы — пятидесятиметровая металлическая коробка.
Аккуратно поставив грузовик у самого крыльца, десантники вышли из него и приступили к разгрузке. Майор решил, что лучшим местом для груза будет средняя комната дома коменданта. По крайней мере на первое время это было самое безопасное место. Однако ящиков оказалось так много, что пришлось занять все комнаты. Даже выбросив на улицу пустые ящики от обмундирования, привезенного Тотом, места оставалось катастрофически мало.
— Что происходит? — громко спросил Петр Молотков, поднимаясь на крыльцо и одновременно вытирая грязные руки тряпкой, когда они уже заканчивали разгрузку.
— Это дела военных, советник, — ответил ему Веревкин. — Лучше скажите, чем вы людей заняли. Нас не было три часа, а вы уже дом подняли почти.
— Это тюрьма, — ответил Петр. — Комендант сказал, нужна срочно. Кстати, где он?
— Крепитесь советник, — сказал Игорь. — Похоже, мы его потеряли. Я думаю вернуться по его последним координатам. Но сначала нужно обезопасить груз.
Петр замер в оцепенении. Потеря коменданта сейчас — это страшный удар для крепости. Он обошел других членов Совета, и вместе они решили пока следовать старому плану.
Игорь тем временем достал антенну и настроил её так, как объяснял ему Олег. Тогда он не думал, что ему придется ей воспользоваться так скоро. Он связался с бункером и все рассказал Тоту. Тот заверил его, что сам отправит поисковый отряд, и строго запретил предпринимать самостоятельные действия.
Веревкину не очень-то хотелось доверять и уж тем более слушаться какого-то незнакомца. Однако, Царев сказал, что приказы Тота должны выполняться как его личные.
К вечеру тюрьму достроили, и туда тут же поместили вора. Про Лисицына как-то забыли, и он тихо продолжал сидеть в хижине неподалеку от дома коменданта. На улицу он выходил крайне редко и всегда скрывал лицо под капюшоном. В принципе, его маленькая лачуга оказалась в круге оцепления, который майор установил вокруг дома коменданта и свежепостроенной тюрьмы. В пустые ящики солдаты набрали песка и сложили некоторое подобие блокпостов с четырех сторон вокруг охраняемой зоны. Сверху над ними из обнаруженной в грузовике ткани поставили что-то вроде крыши. Теперь на этих постах вполне спокойно велся дозор за окружающей территорией. Еще четыре таких же поста установили по настоянию Михаила Орлова за частоколом.
Простые жители города жили по инерции, также как при Цареве. По окончании работ Совет от себя поблагодарил жителей. Со следующего дня должна начаться постройка домов. По описанию Михаила Орлова Кун Перов сделал модель будущей крепости из глины. Её официально всем и показали.
Гарнизон расположился у дома коменданта. Солдаты не занятые караулом отдыхали прямо у его стен. Майор с лейтенантом и двумя сержантами заночевали прямо в приемной. Но спать им не дали. Еще с улицы он услышал недовольный голос Перова. Похоже, со своими дурацкими жалобами он будет сейчас ему мозг выносить.
— Майор! — Перов с порога окликнул его. На лице как всегда эта идиотская улыбка. Как же Перов его бесил! Да еще эти его наклонности. Всё поселение давно уже знало, что он живет с Артуром Наумовым.
— Мне срочно нужно с вами поговорить.
— Что такое? — раздраженно спросил он.
— Ну, наедине, — Кун несколько манерно посмотрел на военных вокруг.
— Хорошо, — еще более раздраженно ответил майор и пошел в среднюю комнату, Кун направился за ним.
— Ну, что случилось? — спросил майор, оборачиваясь на Куна, и замер.
Перед ним стоял другой человек. Улыбка с лица пропала, взгляд серьезный, осанка. В руках он держал глиняную пластинку с нарисованным пикирующим соколом, точно таким же, каким его рисовал Олег.
— У вас проблемы, майор, — тихо сказал Кун.
Майор ничего не ответил. Царев предупреждал, что человек предъявивший сокола, может быть кем угодно. Но чтобы это был Кун Перов!
— Сегодня ночью будет попытка захвата власти. Члены Совета и вы в опасности. Вас всех хотят убить. Совет я беру на себя. В вашем гарнизоне есть предатель. Вы всё поняли?
— Да, — растерянно ответил майор.
— Вот и хорошо, — сказал Кун и повернулся к двери. Едва он переступил порог, как снова вернулась его прежняя походка и он громко сказал, обернувшись:
— Обязательно разберитесь с этим, майор. Я не намерено больше терпеть этого вашего Егора.
Лейтенант и сержант уже уснули. Майор со вторым сержантом сели за стол, поглядывая в окна — на улице становилось всё тише. Голоса слышны всё реже, дневные птицы замолкали, а ночные еще спали — крепость погружалась в сон.
Веревкин поглядывал на сержанта, тот заметно нервничал. Это был тот самый, который сообщил о гибели коменданта. Что-то не давало покоя Игорю, он ему не верил. Скорее бы Тот хоть что-то сообщил. Было б лучше, если бы он сам осмотрел место гибели Царёва. Эх, сдать бы этого сержантика в отдел собственной безопасности, да где ж его взять. Игорь всю службу терпеть не мог эсбэшников, а теперь не отказался бы пообщаться хотя бы с одним. Ну не имел он опыта допроса.
За окном прокричала ночная птица. Что-то рановато. Майор поднялся и подошел к окну. В нескольких шагах от него блокпост. Двое бойцов настороженно смотрели по сторонам, вглядываясь в темноту. Внезапно резкая боль ударила в левый бок. Стало жарко, он начал падать. Из-под бронежилета потекла кровь.
Упав на пол, Веревкин увидел, что сержант улыбается, глядя на него. Предатель достал второй нож и повернулся к спящим лейтенанту и сержанту. За окном послышались крики — Игорь потерял сознание.
На улице пятеро бойцов упали, пронзенные стрелами, остальные успели среагировать и бросились к ближайшим блокпостам. Укрывшись за набитыми песком ящиками, гарнизон открыл ответный огонь. Нападающие окружили дом коменданта, оба блокпоста за тюрьмой быстро пали, теперь вся оборона захваченного груза держалась на оставшихся двух. Гарнизон усиленно засыпали стрелами. Тяжелую броню, использованную при захвате оружия, перед нападением одели только трое бойцов в карауле. Непростительная ошибка. Двоих из них застрелили еще при первой атаке выстрелом в открытое забрало шлема. Последний умер за частоколом от предательского удара ножом по шее.
Сержант склонился над своим спящим коллегой. На секунду он замешкался, решаясь. У него не было за плечами столько трупов, чтобы спокойно убивать беззащитного. Решившись, предатель поднес нож к горлу солдата. Вдруг за спиной раздался свист — сержант оглянулся. В дверях средней комнаты стоял человек в плаще с капюшоном. В горло изменника вонзился нож. Самодельное лезвие пробило гортань и уперлось в позвонки. Фонтан крови из артерии ударил в одну сторону, труп упал в другую.
Лисицын подскочил к майору.
— Живой? — он затормошил его за плечо.
— Ты, — произнес Веревкин еле слышно, приходя в себя. — Это всё ты.
— Не торопитесь с выводами, майор, — ответил ему Валерий. — Их еще много.
Лисицын осторожно выглянул в окно. Игорь попытался подняться.
— Да сиди ты! — Лисицын уверенно посадил его обратно на пол. — Тебе двигаться нельзя, ранение серьезное.
Валерий вздохнул и продолжил:
— Как же ты так, майор? Это же дилетант, он даже нож в спину засадить не смог нормально. Поведением своим себя выдавал давно. Всегда подчеркнуто лоялен власти — типичный агент Черного Солнца. Самый примитив.
— Что делать будем? — с трудом спросил Веревкин.
— Молодец, — похвалил его Лисицын. — Вы верно рассчитали, что грузовик надо разгрузить. Но вот располагать весь гарнизон в одном месте — ошибка. Большая ошибка. Жди здесь!
Лисицын скрылся в глубине дома. Вернулся он с лазерным пистолетом и десятью обоймами. Несколькими выстрелами он уничтожил двоих нападавших.
— Господи, какая классика, — вздохнул он. — Они даже повязки красные на руки надели. Идиоты!
— Немедленно сложить оружие! — раздался крик. — Вы окружены!
— Не дождетесь! — ответили бойцы гарнизона.
— А это мы не вам! — ответил тот же голос. — Подмогу вызывали? Мы пришли! Бунтовщики, сдавайтесь!
— Интересный поворот, — заметил Лисицын, осторожно вглядываясь в темноту за окном.
— Что там? — с трудом спросил Веревкин.
К дому коменданта, подняв руки, выходили люди с красными повязками. За ними из-за хижин выходили остальные жители крепости. Каждый вооружен луком со стрелами, у многих на поясе висел длинный нож. Они все выходили и выходили. Десять, двадцать, тридцать.
— Не хило, — одобрительно ухмыльнувшись, сказал Лисицын. — Похоже ваш Совет вооружил всех охотников. У них тут более пятидесяти человек. Молодцы!
Охотники окружили кольцом заговорщиков, вынудив их собраться в кучу у самого крыльца дома коменданта. Вперед вышел Артур Наумов. Подойдя к бунтовщикам вплотную, он не сдержался и в ярости начал пинать их ногами одного за другим.
— Уроды! — кричал он. — Я не для этого учил вас стрелять!
— Советник, — остановил его капитан гарнизона, дождавшись, когда каждый оказался в крови. — Достаточно. Их еще допросить надо бы.
— Четверых уже не допросите, — злорадно улыбаясь, ответил Наумов.
Пнув еще одного по голове, он добавил:
— Двоих пришлось убить у моего дома, двоих у дома Петра. Сволочи! Хотели прирезать нас во сне.
Тут на крыльце дома показался Валерий Лисицын, пистолет он благоразумно оставил внутри.
— Извините, что отвлекаю, — сказал он. — Майор ранен, нужна помощь.
Но на него никто не обращал внимания. Все слишком увлеклись победой.
— Майор ранен! Врача! — закричал Валерий еще громче, размахивая руками. Теперь на него обернулись все. Артур и Петр вошли в дом следом за Лисицыным. Лейтенант и сержант в растерянности сидели рядом с майором. Игорь становился всё бледнее, взгляд терял осмысленноть.
— Ему врач уже не поможет, — сказал Артур, нагнувшись к нему. — Здесь нужна квалифицированная помощь, больница.
— Где мы сейчас больницу возьмем, — заметил Петр Молотков и, обратившись к лейтенанту, спросил:
— У вас аптечка войсковая есть еще?
— Уже, — ответил лейтенант. — Обезболивающее вкололи, рану обработали. Больше ничем помочь не можем. Нужна операция. Даже нож вытащить нельзя, возможно внутреннее кровотечение.
— Нужно связаться с Тотом, — тихо сказал Петр.
— Как? — шепотом спросил его Артур. — Царёв с ним всегда сам связывался. Наши браслеты так далеко не работают.
— Антенна, — прошептал Веревкин. — Антенна в его комнате. Я не убирал, еще стоит. Подключите к браслету.
Петр с Артуром скрылись внутри дома, остальные остались с майором. Не прошло и несколько минут, как в Таре приземлился МДК. К этому времени бунтовщиков уже заперли в тюрьме. Гарнизон вместе с охотниками разошлись вокруг, ожидая дальнейших указаний. Солдаты бункера на носилках вынесли майора из дома на освободившуюся перед домом площадь и занесли в корабль.
К Петру и Артуру на крыльце дома присоединился Михаил. Совет всем составом наблюдал за тем, как МДК, взлетев, удалялся на север.
— Почему он летит на север? — зачем-то спросил Михаил.
— Чтобы не лететь над поселениями, — ответил ему Лисицын, присоединившись к ним. — Что дальше делать?
Совет молчал.
— Теперь вам решать, — продолжил Валерий. — Царёва нет, майора, его зама, тоже нет. Гарнизон в растерянности. Теперь вы управляете. Что делать будете, Совет?
— Вы вообще кто? – спросил его Артур.
— Нежданный друг, — ответил Лисицын. — Не стоит мне много вопросов задавать. Лишнее это.
— Хотелось бы знать, какие еще сюрпризы нас ждут, — с большим недоверием, глядя на Лисицына, сказал Артур.
— Ну вот это я могу выяснить, — ответил Валерий. — А остальным не забывайте поручения давать.
— Вот и выясните, — резко сказал ему Петр. — Что это у нас за скрытые враги появились. А заодно завтра объясните, кто вы такой и почему мы должны вам доверять.
— Не должны, — вместо прощания ответил седой мужчина и, накинув капюшон, направился в свою хижину.
Глава 6. По ту сторону
Олег очнулся от того, что его окатили водой. Руки привязаны над головой, ноги где-то внизу связаны между собой. Из одежды на нём оставили только форменные черные штаны и майку. Ботинки сняли — старый фокус, и не особо эффективный. Уже мало кто помнил, что такой прием работает только в холодных регионах планеты. Это уже радовало — его недооценивали.
Перед ним стояли двое. Один молодой парень, высокий, мускулистый, просто гора мышц. Одет в когда-то черную, теперь же грязно-серого цвета, сильно потрепанную униформу. На ногах ботинки, его ботинки. На почти детском лице наглая улыбка, короткие светлые волосы, голубые глаза, маленькие. Впрочем, лицо явно не обремененное интеллектом. В руках ведро из веток и глины, достаточно коряво сделанное. Кун Перов бы поперхнулся, увидев это. Всё ясно, это он его ополоснул.
Второй еще моложе. Тоже в черном, только более свежем, будто только из ателье. Длинные черные волосы до плеч обрамляли узкое бледное лицо. Взгляд черных глаз холодный, спокойный. Несмотря на худощавость, держится спокойно и расслабленно.
— Помоги проснуться, — сказал он и первый парень несколько раз ударил Олега в живот.
— Хватит, Калач, — остановил его парень, он пристально посмотрел Царёву в глаза и спросил:
— Проснулся, комендант?
— Александр, — выдавил Олег, с отбитыми ребрами разговаривать не очень удобно.
— Да, — с улыбкой согласился брюнет. — Это я. Полгода назад ты меня чуть не поймал в Южной Америке, а ведь был так близко. Зато я тебя поймал удачно.
Брюнет улыбнулся, а Калач смотрел на него с застывшей ухмылкой на лице.
— Ты ведь помнишь, кто я, — мягким тоном спросил Александр. — Я просто хочу убедиться.
— Помню, — ответил Олег. — Единственный в вашей шайке даунов с нормальным погонялом.
Калач замахнулся, но Александр остановил его.
— Не надо, — сказал он тоном психотерапевта, принимающего пациента. — Господин комендант находится в беспомощном положении. Оскорбления — это всё, что он может. Не будем осуждать его за это.
— Чё те надо, доктор? — буркнул Царёв.
— Вот это правильный вопрос, — улыбнулся Александр. — Отдай то, что принадлежит нам.
— Вам ничего не принадлежит, — ответил Олег.
Александр отвернулся, дошел до противоположной стены, резко повернулся к нему и состроил на лице мыслительную гримасу.
— Да, — сказал он, наконец. — Ты тоже имеешь право расстраиваться. Да, ты, пожалуй, прав, мы первые поступили нечестно. Мы не должны были забирать из города ваше имущество. Поэтому я очень прошу вернуть только наши. Триста семьдесят три черных ящика. Зеленые, армейские, можете оставить себе.
— Каким образом? — усмехнулся теперь Олег.
— А, ну да, — Александр изобразил сострадание на лице. — Ты ведь привязан, бедный, беспомощный. Мы устроим обмен. На нейтральной пока еще территории.
Он достал карту, нарисованную на шкуре животного, и расстелил её на полу перед Олегом. На ней достаточно точно изображалась «полоса жизни», где обозначались границы поселений. Из почти тысячи земель более двух десятков уже кривовато окрашены в черный цвет.
— Вот здесь, — он ткнул пальцем в один из квадратов в середине карты. — Глиняная деревня. Кажется, так они себя стали называть. Ты знаешь, неплохую посуду поставляют всем вокруг. Хорошо живут. Пока. Мы договорились?
— Обменяешь меня на твои ящики? — уточнил Олег. — А что потом?
— Потом? — Александр задумался. — Когда мы победим, я отрежу тебе ноги и руки. Добро?
Царёв знал, что лидеры Черного Солнца никогда не врут в переговорах. Всё, что пообещал ему Александр, он постарается выполнить. В любом случае, это позволит хотя бы выиграть время.
— Договорились, — сухо сказал он.
— Вот и отлично, — обрадовался Александр. — А то у меня еще дел по горло. Видишь ли, мы три дня назад захватили одно безымянное поселение. Просто сдаться они отказались, ну а у войны, ты знаешь, свои правила. Надеюсь, мы тебе не помешаем? Заводите.
Мимо Олега провели связанного мужчину и девушку, обоих поставили на колени в десяти шагах от него.
— Видишь ли, — снова обратился к нему Александр, — по нашим правилам начинать расчет с побежденными в войне должен лично вождь. Я один, а этих много. Очень тяжелая работа.
Он вытащил нож и подошел к связанным пленникам. Те в ужасе смотрели на него. Александр с размаху полоснул мужчину ножом по лицу и отошел в сторону. Тут же к нему подошли двое боевиков и утащили жертву в дальний угол хижины под полные страха крики девушки. Из-за спины боевиков виднелись только барахтающиеся ноги мужчины. На стены рядом брызнули фонтаны крови. Вскоре жертва затихла.
— Война — это бой до смерти, — сухо сказал Александр. — Кто-то должен умереть.
— Вы убили беззащитного, — с отвращением сказал Олег.
— Когда мы брали их поселение, он был вооружен, — спокойно ответил лидер Черного солнца. — Но зачем-то сложил оружие. На войне так нельзя.
Он вздохнул тяжело и направился к девушке.
— С женщинами сложнее, — прокомментировал он. — Я должен быть первым, но в день больше пяти не получается. Первых трех мои солдаты занасиловали насмерть. Следующим повезло больше.
Девушка в ужасе замотала головой. Не обращая на это внимание, Александр за волосы уложил её на стол, задрал вверх юбку и грубо овладел ей. Олега со звериной яростью попытался освободиться, но ничего не вышло. Закончив, Александр застегнул штаны и задумчиво заметил:
— Может их хоть опаивать чем. Такая молодая, а сухая как старуха. Калач, напоите её сперва бренди. И не усердствуйте.
Он подошел сперва к Царёву и с улыбкой заметил:
— Ярость. Лицо покраснело. Вены вздулись, верёвками вон руки перетянул. Ярость — это хорошо. Война любит ярость.
— Я вас всех убью, — прошипел Олег. — А тебя особенно медленно и жестоко. Как вы говорите, через три дня после обмена Тар объявляет вам войну до смерти.
— Тар, — повторил Александр, словно пробуя это слово на языке. — Мифический воин, не знающий поражения. Помнится его победила женщина — Тара. Хорошо, мы принимаем вызов.
Теперь Царёв обрёл уверенность, что выберется отсюда живым. Он объявил войну от лица крепости. По странным законам Черного Солнца военачальник может быть убит только среди собственных воинов. А это значит, что они обязаны обеспечить его возврат в Тар. Иначе их война будет бесчестной.
Уже вечером в хижину вошли шесть боевиков. Они отвязали его и привязали снова, но уже полулежа. Проверив все узлы, четверо ушли, а двое остались в нескольких шагах от него. С ним начали обращаться как с ценным пленным. В дом вошла девушка в одной юбке. В руках, прикрывая обнаженную грудь, она несла поднос с едой. Смущаясь, она поставила его рядом с ним и начала кормить его с рук. После еды в кружке оказался бренди. Царёв хотел отказаться, но она умоляюще посмотрела на него, и он выпил.
Сдвинув поднос в сторону, она оседлала его и начала расстегивать его штаны.
— Не надо, — резко сказал Олег.
— Пожалуйста, комендант, — из её глаз потекли слёзы.
— Знаешь, кто я? — удивился Царёв.
— Вас все в Кэмпсе знали, — ответила она. — Прошу вас. Лучше вы один, чем трое сразу каждый день.
Олег округлил глаза.
— Чем больше девушек, тем проще нам. Но пока все еще до троих на одну.
— Не разговаривать! — гаркнула охрана.
Она впустила его в себя и, кажется, на время забыла весь этот пережитый ужас, и даже про две пары глаз, наблюдающих за ними.
— Понравилась? — спросила охрана, когда они закончили.
— Скажите, да, — умоляюще глядя на него, прошептала она.
— Да, — громко ответил Олег.
— А то можем поменять, — охрана громко расхохоталась. — Всё, вали отсюда!
Девушка, опустив голову, выбежала из хижины. Охрана на Олега внимания уже не обращала. Он попробовал достать верёвки — не получилось. С сожалением Царёв вспомнил, что не пошел в свое время на спецобучение, тогда это ему показалось лишним. Он оставил попытки освободиться и решил выспаться.
Олег проснулся рано утром, сильно болели руки, от долгого положения за спиной они затекли. Он сел и немного пошевелил ими, большой свободы верёвка не давала, но хоть чуть-чуть разогнать кровь по венам получилось.
— Он проснулся, — услышал Царёв радостный женский голос. К нему подошла Ирина Ленина — самая известная телеведущая Земли, не звезда, а суперзвезда. Та самая, путь которой в эфир он и открыл перед самой катастрофой. На ней был ярко-красный брючный костюм и белые туфли. Темные волосы безупречно уложены. На лице радость.
Царёв невольно зажмурился и снова открыл глаза — нет, вроде не галлюцинация.
— Я так понимаю, — начал он, — вы здесь не пленница.
Ирина звонко рассмеялась.
— О, нет, — ответила она. — Моя любовь — царь, а я его царица. С тех пор как Старый Волк покинул нас.
— Как же ты такое допускаешь?! — в его голосе появилась ярость. — Что они с женщинами творят…
— Царица может быть только одна, — ответила она неожиданно ледяным голосом.
— Старый Волк нас предал, — к ней подошёл Александр, они страстно поцеловались. — Это он тебе рассказал про груз?
— А может это ты предал Черное Солнце, — ответил ему Олег.
Александр ничего не ответил, а лишь с удивлением смотрел на своего пленника.
— Как бы я ни относился к Черному Солнцу раньше, — продолжил он. — То, что вы вытворяете сейчас — верх жестокости. Это никак не соотносится с идеей развития. Вы же сами воевали с Братством Солнца, когда они пытались помешать нам спастись. Теперь вы уничтожаете человечество. Вы не подстегиваете, вы убиваете.
Александр улыбнулся и мягким голосом ответил:
— Меня волнует только власть, моя власть. Хочешь развиваться — развивайся, но потом приду я и установлю свой порядок. К тому же, согласись, такой враг как я, заставляет быть в тонусе.
Он повернулся к Ирине и снова поцеловал её.
— Дорогая, — сказал он, продолжая её обнимать. — Наша докторша сделала чудесный напиток для рабынь, просто волшебный.
— Какой еще? — она с возмущением вырвалась из его объятий.
— Не ругайся, — сказал Александр. — Мне надоело, что они мрут. Напиток их возбуждает и они не сопротивляются, даже довольны остаются.
— Я на ней его проверю! — со злобой сказала Ирина.
— Нет, дорогая, — нежно возразил Александр. — Она врач и она нам нужна, других нет.
— Тогда я хочу его, — она капризно надула губки и показала на Олега.
— Только не калечить, — со вздохом согласился Александр.
Они вышли, оставив Олега в полном недоумении. Вскоре в хижину вошла девушка в форме медицинского корпуса, симпатичная. Её сопровождали четверо мужчин. Она наклонилась к нему и подала кружку с отваром.
— Пожалуйста, пейте, — сказала она, в её глазах стояли слёзы.
— Нет, — резко ответил он. Мужчины закинули ему голову вверх, один из них ножом разжал зубы, другой залил содержимое кружки в рот. После этого его отпустили, и все ушли. Голову начал опутывать туман, сознание плавно покидало его.
Последнее, что он видел, как перед ним появилась Ирина. Она с усмешкой осмотрела его полуобнаженную фигуру и начала раздеваться.
Глава 7. Убийца
Михаилу не спалось. Уже стемнело, а сон всё не шел. Теперь, когда коменданта нет, вся ответственность за город лежала на них троих. Царев сделал его старшиной, поэтому от него зависело больше, чем от остальных. Орлов боялся, что не справится, ведь он всегда не справлялся.
Он лежал на куче травы в своей хижине — единственное, что у него, вроде, получилось. Длинный нож ему передали, когда свои хижины почти уже все построили. Поэтому Михаил особо не торопился и потратил на дом несколько дней. Кто знает, может быть он достанется потом хорошему человеку, вот Орлов и старался. Внутри дома он сам сложил простую печь. Перегородками отделил спальню от входа, получилось что-то вроде коридора. Хоть и маленький вышел, но вполне себе уютный дом.
Никакого обещанного Царевым ажиотажа вокруг себя Михаил не заметил, он жил прежней жизнью. Правда, после вступления в должность вместо собирательства еды в лесу уже два раза ходил на заседание Совета, а еду ему приносили. Вот и вся разница.
Наконец, все дневные птицы и звери угомонились, стало тихо, и он надеялся спокойно уснуть. В принципе, дверь он себе сделал крепкую, еще и простейший засов повесил. Все же он задремал.
Старшина проснулся от того, что почувствовал тяжесть на животе. Открыв глаза, он увидел, что на нем сидит человек в темном плаще. В руках у человека нож, который он уже прислонил к его горлу. Лицо прикрыто капюшоном, видно лишь губы. Он узнал их, Михаил так хорошо их знал. Он не нуждался в том, чтобы видеть глаза, он уже знал, чье лицо скрыто под капюшоном. Последний месяц он так часто любовался ей с большого расстояния, что запомнил до мелких деталей.
— Бей в сердце! — уверенно сказал он.
— Зачем? — услышал он её приятный голос, в вопросе сквозила растерянность.
— Хочу хоть немного прожить без него.
— Хорошо, — ответила она уверенно и подняла нож вверх.
— Ты такая красивая, — вырвалось у Михаила с горечью, по его щеке покатилась слеза, и он закрыл глаза.
— Зачем ты это сказал? — произнесла она тоном ребенка, у которого сломалась игрушка. Теперь уже и к уголкам её губ скатились слезы.
Он снова открыл глаза, в его взгляде появился страх, но не за свою жизнь.
— Поторопись, — умоляюще сказал Михаил. — Тебя могут услышать. Убей меня и уходи!
— Я так не могу, — она бросила нож на пол и, закрыв лицо ладонями, разревелась.
Орлов привстал на кровати. Со стороны это уже выглядело не так, как было на самом деле. Она сидела на нем сверху, и Михаил почувствовал, что под плащом у девушки лишь очень тонкое одеяние. От этого ощущения он невольно возбудился.
— Это еще что такое! — она скинула капюшон с лица и с яростью уставилась на него.
— Убей меня, Арина, — уверенно повторил Михаил.
На её лице мелькнула догадка, она ехидно улыбнулась и медовым голосом произнесла:
— Я что тебе нравлюсь?
Михаил задумался над ответом. Похоже, он уже ничего не теряет, если скажет правду.
— Влюбился как мальчишка, с первого взгляда, — произнес он, наконец.
Она сначала тихо рассмеялась, потом серьезно спросила:
— А почему не сказал?
— А зачем, — грустно ответил он. — Женщины всегда разбивали мне сердце. Подними нож и убей меня. Это будет хороший конец моей жизни. Особенно, если это сделаешь ты. Ты ведь за этим пришла.
Арина, не отвечая, смотрела на него. Михаил опустил руку и поднял нож. Взял её левую ладонь и осторожно вложил в неё рукоять.
— Давай! — повторил он.
— Ты врешь, что любишь меня, — уверенно сказала Арина и занесла нож над ним. — Это уловка!
— Думай, что хочешь, — спокойно ответил он. — Бей!
Она вместо удара бросила нож в угол и слезла с него.
— Это всё неправильно, — прошептала она.
Внезапно со стороны двери снова донесся шорох. В дом вошел какой-то парень. Худая фигура в темном двинулась в сторону девушки.
— Ты чего так долго возишься? — произнес он и, увидев Михаила, зашипел на Арину. — Он что, еще жив?
Парень бросился на неё и ударил с размаху по лицу ладонью.
— Комендантская подстилка! — презрительно бросил он. — Все самому приходится делать.
Вынимая нож, он повернулся к Орлову. Но тот уже вскочил на ноги. Удар ноги в живот опрокинул непрошеного гостя. Арина, сжавшись, сидела в углу его дома, прикрывая лицо ладонью, из носа текла кровь. Михаил от этого пришел в ярость и одним резким движением выхватил длинный нож из-под кровати. Незнакомец начал подниматься, но Орлов его опередил. С размаху он опустил нож на противника. Рубящий удар прошел под углом к шее. Лезвие ножа оставалось еще очень острым, перерубив мышцы плеча, ключицу и позвонок, оно остановилось лишь в районе сердца. Из перебитой артерии хлынула кровь фонтаном, заливая все вокруг. Округлив глаза, парень сначала опустился на колени, а потом рухнул.
Михаил бросился к Арине.
— Ты в порядке? — нежно спросил он.
Девушка подняла глаза на него, потом посмотрела на подельника и снова завсхлипывала.
— Меня убьют, — прошептала она.
— Нет, — возразил Михаил.
— Я должна была тебя убить, — сквозь слезы сказала она. — Теперь они убьют меня. Скоро они захватят поселение и мне конец.
— А если не захватят? — спросил Орлов.
— Тогда меня убьют люди Царёва. Он не простит измену.
— Жди здесь, — уверенно сказал Михаил. — Если не вернусь, скажешь, что я его убил и сбежал, а тебя ударил и отобрал нож.
— А если вернешься?
— Тогда я скажу, что он хотел меня убить, а ты спасла и тебе нужна защита.
Он подобрал оба ножа и вытащил из тела длинный нож, повернулся и снова сказал:
— Дождись.
Только выйдя на улицу, он осознал то, что произошло. Как можно было за столь короткое время натворить столько глупостей. Прежде всего, он не имел никакого права распоряжаться судьбой Арины. Он уже не просто житель города и не может думать только о себе. Она предала Тар. Неизвестно, что еще она могла натворить. Правильнее всего её сдать Царёву на суд. Только его нет в городе, вот в чем загвоздка.
Все же Орлов решил сначала выяснить, что вообще происходит этой ночью. Отложив вопрос Арины, он осторожно пошел к центру города. Однако вскоре незамеченным идти не удалось. Вслед за ним из своих хижин начали выходить другие жители. У дома коменданта бой уже закончился, заговорщиков вязали охотники, на утихший шум и собирались зеваки. Вот и всё, победил Совет. Однако крайне неприятно то, что ни Петр, ни Артур ничего не сказали ему. Собрать охотников и вывести на бой — это за десять минут не делается, значит, готовились заранее. А его даже не предупредили, либо не доверяют, либо…
На Старшину никто не обратил внимания, он постоял некоторое время рядом с Петром и Артуром и пошел обратно к дому. По пути задумался, как же поступить все-таки с Ариной. Мысленно он пытался её всячески оправдать. Вернувшись в дом, он убедился, что она его ждет.
— Что там? — нервно спросила она.
— Победил Совет, — ответил он, устало садясь на импровизированную кровать. — Заговорщики сложили оружие и сидят в тюрьме.
— Значит Царёв, — она опять завсхлипывала.
— Кто это? — спросил он, указывая на труп.
— Мой парень, — сквозь слезы ответила Арина. — Это он меня в Черное Солнце привел. До Катастрофы это было даже весело. Мы никого не трогали, просто закрытые тусовки, тайные встречи.
— Парень, — удивился Михаил. — А как же Комендант?
— Я должна была информацию собирать, он меня заставил, — она махнула рукой в сторону мертвого тела.
— Кто еще знает, что ты агент? — спросил он через некоторое время.
— Наверное, вся ячейка, — ответила Арина, подумав. — Я-то всех не знаю.
— Ясно, — процедил он сквозь зубы. — Мне надо подумать.
Он еще раз посмотрел на труп. Его нужно бы уже вынести, по полу его хижины растекалась кровь, наполняя помещение малоприятным запахом.
— Точно! — воскликнул он. — Скажи Совету, что ночью увидела фигуру у моего дома. Силуэт сильно напомнил тебе коменданта. Ты пошла проверить, и он тебя ударил. От шума я проснулся. Ты очень скучала и вошла вслед за ним.
— В другом порядке, — поправила она. — А если кто-нибудь из Черного Солнца спросит?
— Скажешь, что твой парень оставил тебя стоять на шухере, но я проснулся раньше. Ты вбежала в дом, чтобы ему помочь, но он тебя ударил, дабы отвести подозрения. А меня ты обманула.
Она еще раз повторила обе версии.
— Правдоподобно, — она, наконец, улыбнулась, успокоившись.
— Давай свой плащ, — сказал он.
— Зачем? — удивилась Арина.
— Потому что Совету рассказывать раньше, — ответил Орлов. — А зачем тебе плащ, чтобы за вроде Царевым ходить?
— Правильно, — согласилась она, стягивая темную накидку.
Михаил взял его и бросил в печь. На улице уже послышались голоса. Арина внезапно обняла его и прошептала на ухо:
— Ради меня такого еще никто не делал.
— Не надо, — он отстранил ее. — Просто забудь эту ночь и живи прежней жизнью. Я попрошу, чтобы тебя охраняли.
Арина смотрела на него щенячьим взглядом — он отвернулся.
— Это стресс, — сказал он. — Никакой благодарности мне от тебя не нужно. Просто запомни, что надо говорить. Сегодня можешь вообще молчать — у тебя стресс.
Она кивнула, и Михаил вышел на улицу. Вернулся обратно он в сопровождении двух охотников. Они вынесли труп наружу. Вместе с еще тремя Михаил проводил Арину до дома. По пути он несколько раз озвучил придуманную для властей версию, будто успокаивая ее. Так она должна была уйти в массы.
Рано утром он впервые собирался на заседание Совета с новыми ощущениями. Настрой на удивление боевой, руки до сих пор дрожали. К дому коменданта Михаил подошел во все еще взвинченном состоянии. После традиционного приветствия он первым взял слово, возможно, слишком напористо, ибо Петр с Артуром посмотрели на него с удивлением.
— Мы не можем строить это, — сказал он, махнув рукой на макет будущей крепости. — Вернее у нас нет на это времени.
Он подошел к макету, стоящему рядом со столом, и уверенно прочертил круг внутри крепости указательным пальцем:
— Вот, что мы должны сделать в первую очередь.
— Но этот план согласован с комендантом, — возразил Петр.
— Нет, — оборвал его Михаил. — Коменданта нет, и времени тоже нет. Я могу долго объяснять выгоду подобной позиции для обороны, но не буду. Просто доверьтесь мне. Будет так, как я сказал. Иначе, мы можем все погибнуть при следующей атаке.
Оба советника со все большим недоумением смотрели на Старшину.
— Мне известно, — продолжил он свой монолог. — Что вы без моего участия предотвратили захват власти. Вы, конечно, молодцы, но не стоит забывать, что я Старшина, и стоило поставить меня в известность.
Эффект неожиданности сработал как нельзя лучше — ему не возражали, Орлов продолжил:
— Мы построим внутреннее кольцо в первую очередь, следом ряд укреплений вокруг него и внутри. Это сделает крепость более защищенной.
— Откуда такая уверенность, — спросил Петр, прервав молчание.
— История, — ответил Михаил. — Хороший уровень знаний истории. Именно по таким принципам в далекой древности обороняли поселения. Вдобавок хороший уровень знаний тактики того времени.
— Это тогда, — вмешался Артур.
— А мы сейчас на каком уровне живем?— осадил его Михаил, продолжая стоять у макета крепости.
— Но здесь уже стоят дома жителей, — возразил опять Артур.
— Значит, они первые переселятся в новые дома, — ответил Старшина. — Мы будем строить одноэтажные здания, дойдем до середины, и туда смогут переселиться не только те, чьи дома придется снести, но и те, кто окажется за стеной.
— Хорошо. Я согласен, — неожиданно быстро согласился Петр. Артур некоторое время смотрел на него с недоумением, но в итоге тоже согласился.
— Значит, принято, — подытожил Орлов и вышел из дома. На улице жители города собрались у дома коменданта — последнее время это место негласно стало местом сбора. Все смотрели вверх. Михаил тоже поднял голову. Сверху очень медленно приземлялся промышленный грузовик весь изрисованный красными кругами. Его траектория движения явно кем-то подкорректирована. Наконец, огромная машина опустилась рядом с домом коменданта, на то же место, где недавно опускался грузовик с захваченным оружием, неудивительно, другой подходящей площадки для посадки в поселении просто не найти. К нему тут же сбежался весь гарнизон крепости. Уж неизвестно, то ли заслуга коменданта, то ли майора, но выучка малочисленного войска Тара оказалась на уровне. Дверь грузового отсека открылась, и оттуда вышел молодой парень, крупного телосложения, но скорее толстый, чем мускулистый. Одет он в свежую черную форму, на рукаве красная повязка с черным кругом, на плечах что-то похожее на аксельбанты с эполетами.
— Мне нужен Старый Волк, — провозгласил он надменно вместо приветствия.
— Я так и думал, что тебя на убой отправят, Калач, — сквозь смех ответил ему Лисицын, невесть откуда появившейся. Внешний вид парламентера явно забавил престарелого бойца.
— А вот и ты, — Калач явно попытался спрятать смущение за ухмылкой.
— Чего же желает, ваше высочество, — Валерий явно издевался.
— Ваш главарь у нас, — ответил черносолнцевец. — Наш правитель предлагает обмен. Вы захватили наше имущество. Мы готовы обменять вашего главаря на черные ящики, которые лежали в грузовике. Который вы захватили. Привезете все в Глиняную деревню. Там состоится обмен. Завтра в полдень. Если нет, то получите своего главаря по кусочкам, которые упадут вам на головы.
— Какая длинная речь, — притворно восхитился Лисицын. — Передай, что мы согласны.
— Нет, стойте! – воскликнул Михаил. — Вы не можете говорить за Тар! Мы должны подумать.
— Передай Александру, — невозмутимо повторил Лисицын. — Что мы согласны. И вали отсюда уже, пока цел.
Калач еще немного поизображал из себе непонятно что, силясь казаться крутым, и вернулся в грузовик. Тот тут же взмыл вверх.
— Вы не можете говорить за Тар! — теперь уже Михаил повторил свои слова, отойдя от оцепенения.
— Давайте продолжим этот разговор внутри, — резко ответил Валерий. — Совет еще в сборе?
— Да, — Михаил попытался успокоиться, окружающие уже внимательно прислушивались к их разговору.
— Так давайте продолжим там, — Лисицын уверенно направился мимо него в дом коменданта, Орлов пошел следом.
— Прошу вас не расходиться, господа советники, — с порога сказал Лисицын, входя в зал. — У нас была проблема, теперь возник неплохой вариант решения. Но проблема, которая нас ожидает после этого гораздо серьезнее.
— Умеете успокоить, — съязвил Орлов, проходя мимо и усаживаясь на стул.
— Что вам сказал этот человек? – задал вопрос Артур. — Мы успели лишь в окно посмотреть.
— Завтра я верну вам коменданта, — ответил ему Лисицын. — Но мы отгрузим в грузовик все имущество Черного Солнца, которое захватили. Поэтому сегодня предстоит большая работа.
— Что?! – Артур вскочил в ярости. — Мы потеряли коменданта, чтобы захватить его, а вы предлагаете вернуть? Да вы с ними заодно!!! Я не позволю!
Лисицын молча пододвинул свободный стул и сел напротив Артура, рядом с Петром. Откинувшись на спинку, Валерий рассматривал Наумова, тот уже не кричал, но глубоко и часто дыша от ярости, продолжал стоять.
— Во-первых, мы не вернем наши ящики, — медленно начал отвечать Лисицын. — Во-вторых, кто вам сказал, что я собираюсь возвращать исправное оружие, в-третьих, коменданта они вернут — это факт. У Александра, видите ли, крыша сдвинута на правилах войны. Он не позволит себе подлое убийство вражеского военачальника. А Комендант, я надеюсь, объявил ему войну. Это значит, что у нас есть шанс. И только один. Иначе, мы действительно получим его по кусочкам.
— Хорошо, — подал вдруг голос Петр. — Допустим, мы согласны. Кто пойдет на этот обмен?
— Пойду я, — Лисицын перевел взгляд на Петра, повернув голову.
— Вот это, действительно, подозрительно, — вставил нервно Артур, но все же сел на свой стул.
— Всех, кроме коменданта, — спокойно ответил Валерий. — Александр может убить. Кого бы вы ни отправили за Царёвым, вернуться он может один.
— А вы? — спросил теперь уже Старшина.
— А меня убить непросто, — усмехнулся Старый Волк.
Глава 8. Обмен с обманом
Олег кое-как открыл глаза. Солнечный свет уже с трудом, но пробивался сквозь зарешеченные окна из веток. Царёв не нуждался в обзоре с улицы — он прекрасно знал, что на небе все те же тучи и все тот же полумрак днем везде вокруг. Очень сильно болела голова. Он осмотрелся. Его обнаженный торс весь покрыт царапинами. Олег вспомнил часть вчерашних событий. Что ж, эта Иринка оказалась очень горячей девчонкой. В порыве страсти она исцарапала его всего — теперь всю грудь отчаянно жгло, к тому же сильно болел его детородный орган. Вскоре зашел незнакомый черносолнцевец и принес поесть. Как и вчера, кормить его с рук пришла та же девушка. Едва он поел, боец сообщил, что сегодня его обменяют, через несколько часов за Олегом должны прийти. На удивление его оставили одного, даже охрана покинула помещение. Что ж, видимо, Александр решил, что на последнем этапе он не будет пытаться сбежать.
Есть время подумать. В голове опять возник образ того, как Макс хлопает в ладоши, объясняя суть запрещенной «Столкновение с реальностью». Олег не имел права расслабляться. Не для этого он пошел вместе с людьми, не для этого покинул бункер. Но момент оказался упущен. Как же так? На каком этапе он допустил ошибку, просчет? Неужели все его понимание мира оказалось только иллюзией. С момента поступления в Университет Оборонительных Корпусов Царёв считал государство мощнейшей из структур. Оно существовало до его рождения и должно существовать после. Оно надежно и стабильно. Большая часть граждан, как его научили думать, или боится, или уважает этот миропорядок. Любой сотрудник КВБ — это прежде всего представитель власти, покушение на него равносильно покушению на власть. А власть это…
А вот власти уже и нет. Со дня Катастрофы для жителей Кэмпса власть — это он, Олег Царёв. Не больше и не меньше. И как показывала история рода человеческого, недостаточно иметь власть, её нужно суметь сохранить. А он целый месяц почти ничего не делал. Да, в каждом поселении он оставил подчиненных, вроде как ему — старших. Но кто они без него? Просто чудак с пушкой, а если пушку отобрать?
Комендант пообещал жителям города Выживание. Да, выживание — штука полезная для здоровья. Но в условиях анархии, а Олег допустил анархию… Безвластие возникло, по сути, с его молчаливого согласия. И в новых условиях выживание возможно только в двух вариантах. Либо бегство от более сильных и вооруженных, как потерявшиеся в диком лесу прячутся от хищников. Либо для выживания необходима крепкая оборона и как можно большее объединение. Возможно ли это без сильной власти? Нет. Отсюда напрашивался простой вывод — Олегу необходимо вернуть власть в свои руки. Хоть он и не стремился к ней никогда, но кто, если не он? Его знали, ему многие верили. Хочешь, не хочешь, но Выживание и Власть теперь твои цели, Олег. И за первое, и за второе придется еще долго воевать. Александр просто так не отстанет. Да и Царёв прятаться не привык, а значит Война!
Часы тянулись очень медленно. Мысли в голове возникали, пережевывались и уходили. Наконец, за ним пришли. Легкий перекус и справление нужды в уже поднадоевшее ведро, вонявшее не так далеко от него. На голову надели мешок и вывели на улицу. Препятствие. Заставили подняться. Все ясно! Его погрузили в грузовик. Легкая невесомость дала знать о запуске двигателя.
В голове почему-то возникло понимание Игры. Это такая жестокая штука, как учили еще в школе. Игра характерна тем, что всегда есть победитель и побежденный. Других вариантов нет. Игра не закончится пока кто-то не победит. Александр начал Игру с ним. Олег упустил его первый ход. Теперь придется нагонять, если получится. Вспомнилась недавно придуманная настольная игра. Поле восемь на восемь, тридцать две фигуры на черно-белых клетках. «Белые ходят первые и выигрывают», — фраза из учебника. Да! Даже здесь первый ход дает преимущество. Олег проигрывал, плетясь следом. Все его ходы — это ответные действия. А этот путь ведет к проигрышу. Чего допустить категорически нельзя. Не может он допустить, чтобы Александр выиграл эту партию, в которой ставка — человеческие судьбы.
Олега везли недолго. Едва пропала невесомость, как его вытащили из грузовика и сняли мешок с головы. Он огляделся. Необычное поселение. На собственном опыте Царёв сразу понял, что здесь ушли далеко от обучающего видео при выходе из разрушенного Кэмпса. Среди таких же как на видео хижин из веток стояло множество печей и полок с глиняной посудой. Большинство жителей Глиняной деревни, как и в Кэмпсе, что неудивительно, представляли сильно загорелые голубоглазые блондины и блондинки. Похоже, за последний месяц здесь очень четко определилась специализация поселения. Судя по количеству снующих между печами людей, добычей пищи мало кто занимался, а значит, имелась налаженная торговля. Да уж, слишком многое потерял Олег, совсем расслабился.
Его конвой составлял около двадцати человек, включая Александра и принарядившегося Калача. Последний явно гордился новой формой, больше похожей на карнавальный костюм. Командир отряда по-хозяйски направился к одной из хижин. Навстречу Александру выскочил мужчина в форме десанта. Олег не услышал, о чем они говорили, но явно один из назначенных им старших весьма мило общался с лидером Черного Солнца. В принципе это можно понять, зачем ссориться с сильным соседом, если можно договориться. В какой-то мере старший выполнял свои прямые обязанности — следил за выживанием поселения. Очень вовремя Олег вспомнил, что Глиняная деревня находится где-то в середине «Полосы Жизни», территории занятой жителями Кэмпса после Катастрофы. Понимал это Александр или нет, но невольно он показал Олегу все поселения занятые Черным Солнцем на своей карте, а это разведданные стоящие очень много.
Внезапно от размышлений Царева отвлек легкий зуд в левом запястье. Имплантированный микрочип отчаянно пытался что-то сообщить. Браслет у него естественно забрали, а теперь максимум, что он мог понять — одно из его личных устройств вышло на связь, сообщая о своей близости. Олег огляделся, что собственно бесполезно — все, что могло его звать, скорее всего невидимо. Царева запихнули обратно в машину и зуд пропал. Комендант задумался. Из всего возможного оставалось не так много. Ну не в каждую ерунду же он воткнул датчик локации, он же не параноик. Только в личный ствол, «Сокол», байк и … и всё. Ствол остался в кабинете, в сейфе, «Сокол» в бункере, а байк. А вот байк висел за окном кабинета в режиме камуфляжа, его вполне могло отнести волной или ударной волной на восток, куда-нибудь сюда. Неужели байк? Зуд пропал также неожиданно, как и появился.
Буквально через час его снова выволокли из грузовика. На этот раз с противоположной стороны поселения стоял еще один грузовик. Рядом с ним стояли с десяток вооруженных людей. Лишь один выделялся из общего строя, в плаще с капюшоном. Лисицын! Старый Волк, мать его!!!
Калач дернулся вперед, но Александр его остановил и пошел на встречу лично, Лисицын двинулся ему навстречу. Они остановились прямо посреди поселения, заранее опустевшего и достаточно близко, чтобы услышать друг друга.
— Старый друг, — ехидно поприветствовал Лисицына Александр.
— Стажер, — Лисицын улыбнулся в ответ слишком натурально.
— Опустим за рамки наши разборки, — чуть брезгливо проговорил лидер Черного Солнца. — Где мои ящики?
Валерий молча смотрел на парня с легкой улыбкой, которая очень медленно становилась все шире и шире. Наконец Лисицын махнул рукой на грузовик. Александр тут же уверенной походкой направился к транспорту. Лисицын подал знак охране, и те открыли задние двери. Лидер Черного Солнца тут же лихо запрыгнул внутрь и вытащил из первого попавшегося ящика пистолет. С миной довольного ребенка он спрыгнул на землю и сделал пару выстрелов в ближайшее дерево.
— Грузовиками тоже махнемся, не против? — Александр подмигнул Лисицыну.
— Забирай, — с достоинством ответил Валерий.
Буквально за полминуты черносолнцевцы забрались в грузовик и улетели, оставив Царева стоять в одиночестве на краю поселения. К нему тут же направился Лисицын.
— Надо убираться отсюда, — сказал вместо приветствия Валерий.
— Почему-то я не особо удивлен, — процедил сквозь зубы Олег.
Старый Волк усмехнулся.
— Я вообще-то на днях твое поселение от захвата спас, в числе многих, — сказал он. — Можно бы и повежливей разговаривать. Тем более, что больше не с кем. Здесь только я и восемь твоих бойцов. Остальные остались в Таре.
— Ясно, — коротко ответил Царев. — В любом случае мне нужно еще кое с кем поговорить здесь.
Он осмотрелся — на улицу все еще никто не выходил, жители продолжали прятаться в хижинах.
— Мне нужен старший, — громко прокричал Олег. Из одной из хижин, мало отличающейся от остальных, вышел уже знакомый десантник в изрядно потрепанной форме. Явно молодой, но с сильно уставшими карими глазами, темные волосы и щетина отросли неимоверно, под глазами мешки от недосыпания. Все знаки отличия с формы пропали, лишь шеврон десанта все еще болтался на левом плече.
— Капитан Десантного Корпуса Вадим Песов, старший группы эвакуации номер двести двадцать девять, — представился он, лениво подняв правую руку к груди в воинском приветствии.
— Как давно вы установили мирные отношения с Черным Солнцем? — задал вопрос Царев. По Уставу ему следовало бы тоже представиться, но… Действия капитана Олег понимал, но они его все равно раздражали.
— О—оо, — протянул капитан. — Вот только не надо меня обвинять. В мои обязанности входило обеспечить выживание этих людей. Что я и сделал. Сорок четыре дня прошло с основания поселения. Шестьдесят восемь человек мы потеряли. Нет. Не от голода. Здесь недалеко. С Черным Солнцем, когда они пришли, я сумел договориться, а вот с Братством Солнца оказалось договориться нельзя. Они нападают на всех вокруг. Кажется, возомнили себя посланниками кары небесной. Убивают всех. Жгут. С помощью Александра нам скоро удастся уничтожить это осиное гнездо.
— Александру нельзя доверять, — вставил Лисицын.
— У меня всего сто сорок вооруженных людей осталось, — ответил капитан. — В Братстве Солнца около тысячи. А союз с Александром хоть надежду дает…
Их разговор прервал низкий протяжный гул из леса — гудок промышленного грузовика. Все трое удивленно оглянулись на звук. Стоявшие у грузовика, на котором привезли Олега, солдаты Тара также развернулись в ту сторону, подняв оружие наизготовку.
— Я предлагаю Игру, — раздался громкий голос Александра через динамики. — В вашем поселении находится Комендант и девять человек с ним. Игра простая, если Глиняную деревню покинет один Комендант, то вы выживете. Если с ним уйдет хоть кто-нибудь из его сопровождающих — вы трупы. Если кто-то из них останется в поселении — вы трупы. Срок — два часа. Игра началась, — его громкий смех закончил сообщение.
— Больной ублюдок! — выругался Олег.
— Я же говорил, — Валерий Лисицын с упреком посмотрел на Вадима. Капитан Песов — старший Глиняной деревни — в замешательстве переводил взгляд с Олега на Валерия и обратно.
— Что же делать? — наконец пробормотал он.
Олег осмотрелся. С точки зрения тактики обороны Глиняная деревня являлась наихудшим местом. Простенькие домики простреливались насквозь, окружная стена еще хилее той, что окружала Тар. Зато в самом центре обнаружился склад продуктов, вокруг которого стояли заготовленные кирпичи для печей. Не так уж много, но хоть что-то.
— Туда, — крикнул он и побежал, следом за ним бросились остальные. Солдаты Тара также ринулись в их укрытие. На полпути из хижин в них полетели стрелы. Всего пятьдесят шагов отделяли бойцов в боевых костюмах от склада. Но на всем протяжении этого пути стояли хижины. Попадая в щиток, стрелы со звоном отлетали в сторону. Одному бойцу наконечник угодил в узкую полоску между шлемом и нагрудником, пробив шею, стрела вышла с другой стороны. Еще два упали от попадания под руку в бок. Одному пробило ногу, и он свалился от неожиданности. До Олега добрались лишь пятеро. Стоны раненого, которого продолжали засыпать стрелами из каждого окна и дверного проема, заглушил гомерический смех Александра.
— Они боятся, — попытался оправдать действия жителей Глиняной деревни Песов.
— Твои бойцы все лучники? — спросил Олег, подавляя желание придушить его.
— Да, — ответил тот, явно напрягшись.
— Ну что ж, — Олег решительно поднялся. — Ждите здесь.
Он поднял руки и вышел из-за укрытия.
— Я Комендант, — громко крикнул он и уверенно направился к раненому. Поднял его и, прикрывая собой, помог добраться до склада. Затем развернулся и двинулся к убитым. По очереди он оттащил их всех также на склад.
— Переодеваемся, господа, — кровожадно улыбнулся Царёв. — Терпеть не могу, когда меня вынуждают.
Раненому бойцу Олег помог восстановиться. Для опытного штурмовика не составило труда настроить костюм на усиленное лечение человека. Его ногу перетянуло, а лекарство сняло боль, ускоряя заживление раны. Песова также заставили переодеться в костюм с мертвого бойца.
— У нас есть минимум час, — сказал Олег, когда все снарядились в форму. — Проверьте уровень зарядов. Капитан, вы рядовой сейчас. Надеюсь, не забыли навыки боя.
— Нет, — понуро ответил Песов.
— Вот и отлично, — Царев проверил обмундирование и принялся отдавать приказы. — Проверка камуфляжа, проверка боезапаса, проверка питания. Отлично. Выходим через час, как раз стемнеет сильнее. Максимально тихо покидаем Глиняную деревню, заходим с флангов и находим эту гадину. Их там около двадцати человек. Устраняем тихо и бесшумно. Ножи?
Все проверили остроту встроенного в наручи ножа.
— Песов, — обратился Царев к Вадиму. — Похоже Глиняная деревня теперь под моей защитой. Возражений нет?
— Если жители деревни пострадают, — ответил тот. — Это будет на вашей совести.
— Трое моих людей мертвы, один ранен, — резко ответил Комендант. — Это будет на их совести. Рано или поздно за это придется ответить тоже. Ну так что, ты отдал своим друзьям оружие? — он резко повернулся к Лисицыну.
Тот с удивлением посмотрел на Царева и ответил:
— Мы испортили компенсаторы. На каждом стволе.
Компенсатор — хитрое устройство, позволяющее лазеру успешно переносить энергию на дальние расстояния в атмосфере. Без него лазерный пистолет не более чем фонарик уже с пяти метров.
— Но я видел, как Александр стрелял из одного, — воскликнул Олег.
— Я перекалил электроды, — ответил Лисицын. — После пяти-шести выстрелов каждый треснет. Мы же не хотели, чтобы нас раскусили. Да и они не сразу поймут. Все таки спецов по оружию в Черном Солнце мало.
— Хорошо, сделаю вид, что поверю, — закончил эту тему Царев. — Пойдешь со мной.
Раненого решили оставить на складе. Толку от него в атаке мало, а создать видимость того, что они еще там, он мог.
Бесшумно, включив режим невидимки, отряд двинулся в путь. Без резких движений, чтобы камуфляж успевал реагировать, они медленно пересекли поселение и вошли в лес. Резкая тишина говорила о наличии чужих впереди. Всего в сотне шагов от деревни показались два грузовика. Один из них Лисицын узнал сразу — тот же изрисованный красными кругами черный корпус, на нем прилетал в Тар Калач. Только на этот раз к красным кругам добавилась шкура крокодила, нацепленная на кабину. Перед грузовиками стояли, глядя в сторону поселения, два десятка бойцов Черного Солнца. Двое складывали большие поленницы — готовили костры.
— Быстрее, быстрее! — с важным видом подгонял их Калач. Он прохаживался по поляне, осторожно переступая через поваленные стволы деревьев. — Осталось уже меньше часа. Сейчас армия прилетит. Куда они будут садится?!
— Идиот, — прошептал себе под нос Лисицын. Как же им повезло с этим придурком. Ну что ж, всем стало ясно, что черносолнцевцы ожидают подкрепление, причем большое. Так же Калач мило выболтал, что с навигацией все плохо и грузовики ориентируются по кострам ночью. И на Глиняную деревню нападение состоится в любом случае. Главное, что сейчас темно!
Отряд из восьми воинов взял лагерь в кольцо. Олег дал знак и они одновременно пошли вперед. Первым жертвам свернули шею, аккуратно уложив на землю. Минус восемь. Перешагнули. Ножи воткнулись в чужие горла. Минус шестнадцать. Прежде, чем противник успел что-то заподозрить, лазерные выстрелы уложили последних. Калач испуганно озирался на своих солдат, неожиданно упавших на траву.
— Привет! — перед ним возник Олег, отключив камуфляж, и тут же ударил его в нос, приодетый боевик упал. — Связать!
Калача связали ремнями и уложили в грузовик. После этого в спешном порядке бойцы загрузили все приготовленные бревна следом и подняли обе машины вверх. На них они пролетели пару километров в чащу леса и снова приземлились. Достали бревна и подожгли.
Едва они успели укрыться среди деревьев, снова включив камуфляж, как сверху показалась тень большой машины. Еще один разрисованный грузовик плавно опускался на поляну.
— Огонь! — скомандовал Олег, не дожидаясь полного приземления. Тут же лазерный шквал обрушился на неготовую к этому машину. Тонкий, небронированный, корпус прошивался насквозь. От частоты огня во многих местах металл начал разогреваться до красна. Когда до поверхности осталось всего несколько метров, грузовик вспыхнул и резко рухнул. Двери открылись и из него начали вываливаться горящие люди. Отряд переключился на них. Всего двенадцать человек так и осталось лежать у его дверей, догорая. Остальные сгорели заживо внутри, так и не успев получить милосердный выстрел.
Отряд подошел ближе. Отблески огня в темноте создавали помехи для камуфляжа. Теперь они выглядели словно фигуры из огня. Воистину жуткое зрелище! Будто демоны огня пришли за своими жертвами.
— Теперь уверен, что я могу защитить твою деревню, капитан, — спросил Царев.
— Так точно, Комендант, — отозвался Песов.
Глава 9. Огонь
Когда грузовик с красными кругами на кузове приземлился в центре Глиняной деревни, ее жители в страхе попрятались. Но, завидев выходящих из него солдат Тара, Лисицына с Царевым и капитана Песова, начали понемногу собираться вокруг машины, несмотря на глубокую ночь.
— Вы их убили?! — выкрикнул кто-то из толпы.
— А ну построились в шеренгу! — рявкнул Царев в ответ — от неожиданности некоторые вздрогнули.
— Давайте, давайте, — угрюмо подтвердил приказ Коменданта Песов. Рукой он махнул, указывая направление. — По трое!
На удивление, жители Глиняной деревни выстроились достаточно ровно.
— Мужчины вперед! — добавил Олег.
Когда, наконец, его приказ выполнили, он обвел всех охотников хмурым взглядом.
— Я тоже дам вам выбор, — начал Царев. — Когда мы уйдем, а мы уйдем. Все.
Он поднял вверх два пальца. По его сигналу солдаты вскинули оружие, подтверждая решительность командира.
— Александр церемониться с вами не будет, — продолжил Царев. — Либо я беру ваше поселение под личную охрану. Мы только что уничтожили пару сотен боевиков Черного солнца. Ваш выбор. Мы с вами вместе или порознь?
— Вместе, — практически хором ответили жители деревни, хотя и безрадостно.
— Вот и отлично, — Олег ухмыльнулся и, оглядевшись, присел перед ними на сложенные в паллет кирпичи. Люди как люди. Начинало медленно светать, скоро утро, через несколько часов. Вот они стоят перед ним, сонные и напуганные. Такие же как и месяц назад. Их опять нужно спасать.
— Есть одно условие, — Царев все же решился. — Я не могу просто так забыть гибель троих моих людей. Вы должны их выдать. Я буду судить их по законам Земной Федерации.
Реакция ожидаемая — недовольство, осуждение, даже оскорбления, хоть и себе под нос высказанные.
— Одного я убил, — собравшись с духом, вперед шагнул пожилой мужчина. — Не специально я. Стреляю плохо. Все стреляли и я стрелял. Целился в броню, а попал в шею.
«Тяжело это будет», — подумал Олег: «Судить старика за совершенную ошибку». Но закон есть закон.
— Еще двоих? — спросил Царев, грозно всматриваясь в лица.
Вперед шагнул молодой парень. Его попытались затащить обратно за спины соседи, но он вырвался.
— Я! — почти вызывающе крикнул он. — У меня жена беременная здесь. Я кого угодно за нее убью! Я убил двоих!
— Увести, — сухо приказал Царев. — На этом и закончим. В мое отсутствие руководить поселением будет капитан Вадим Песов. Представлять его вам смысла нет. Назначаю его своим наместником. Его приказы выполнять. За неподчинение – наказание в соответствии с военным положением. Разойтись!
Олег отвел в сторону Песова:
— Капитан, мне нужно десять твоих охотников. В замен привезу десять своих бойцов и еще десять, для укрепления поселения. Также одного человечка, умного. Пару часов продержишься?
— Заложники, — понимающе кивнул капитан. — Справедливо. Что ж, я согласен. Продержусь…
По пути до Тара Лисицын рассказал Цареву обо всех событиях, произошедших в крепости, за его отсутствие. Несмотря на глубокую ночь, грузовик встречали несколько десятков человек. Даже в темноте Олег увидел, как изменился Тар за прошедшее время. Вокруг поселения выкопали широкую траншею в форме кольца. Вынутый грунт образовал вал, перед которым начали копать еще и ров, увеличивая перепад высот. Подошедший Петр объяснил, что это яма под фундамент для стены.
Михаила Орлова — Старшину Совета, пришлось будить. Практически следом за ним прибежала Арина, тут же бросившись Олегу на шею. После долгого поцелуя при всех, Царев мягко отстранил девушку.
— Я скоро вернусь, — пообещал он ей.
В обратный путь собрались двадцать солдат Тара, погрузив в грузовик еще и вооружение, и Комендант со Старшиной. Теперь уже Царев по пути в Глиняную деревню объяснял Орлову, что от него требуется. Так что, по прибытию Орлов отправился осматривать окрестности, а Царев на склад Глиняной деревни, где держали захваченного боевика Черного Солнца.
— О—оо, — протянул, улыбнувшись, Калач. — Полковник.
— Генерал-майор, — поправил его Царев. — Мне нужен номер поселения, где меня держали.
— Я тебе ничего не скажу, — расхохотался боевик, — Бу-бу-бу. Бу-бу-бу.
Царев молча врезал ему по лицу. Потом еще раз и еще. Так же молча поставил поближе ящик для ручного ремонта машины.
— Знаешь, почему меня называли Зверь, — проговорил он, глядя в сторону. — Ведь теперь меня даже закон не ограничивает.
Олег полез в ящик.
— Я скажу, я скажу, — заорал Калач. — Поселение девять! Девять!
Комендант незаметно улыбнулся.
— Сколько бойцов в поселении?
— Пятнадцать, — с ужасом в голосе прокричал приодетый боевик. — Пятнадцать вооружены, еще трое только с ножами.
Калач перевел дух и посмотрел на Олега взглядом затравленной собаки.
— Сколько боевиков у Александра в строю? — спросил Комендант.
— Я не знаю, — опустив глаза, ответил блондинчик.
Олег достал из ящика инструмент для ручного снятия подшипников с вала. В обычной ситуации штука нестрашная. Два крючка на шайбе у болта, длинного и острого на конце. Предполагалось крючками зацеплять подшипник, а болт упирать в вал. Затягивая гайку у шайбы, стягивалось железное кольцо со своего места. Теперь же Олег зацепил крючки за левое колено Калача зажимами, а острый конец болта упер в коленную чашечку. Всего несколько оборотов и металл впился в кожу.
— Я правда не знаю! — заорал Калач от страха — боль еще оставалась слабой. В открывшуюся дверь просунулся было капитан, но тут же был отправлен по известному направлению.
— Говори, что знаешь, — ласково проговорил Олег. Пыткам в Академии не учили, но зато детально изучали их историю.
— Больше двух тысяч, — выпалил Калач. — Он неделю. Где-то. Хвастался. Теперь с каждого поселения по сотне новобранцев.
— Сколько держится поселение?
— Не больше суток.
— Это же сколько за неделю?
— Десять-двенадцать, — Калач внезапно замолчал. Один оборот болта вернул ему дар речи.
— Я не причем! Это все Александр. Он отправляет на захват уже по пять групп. Одну из них вы и уничтожили похоже! Я только выполнял приказ!
— Александр в поселении девять?
— Я улетал — был там, — Калач внезапно закатил глаза и потерял сознание.
— Пересрался, — пробормотал Олег удивленно. Свои инструменты он вернул обратно в ящик и вышел наружу. Песов по выходу со склада одарил его многозначительным взглядом.
— Да я только попугал! – ответил Царев на немой упрек.
Пытки — самый быстрый способ получения информации, но и наименее достоверный. Эх, ему хотя бы одного следака из его ведомства, но располагал он лишь оперативным отделом. Даже СОПовцы на связь с ним не вышли, но и они — разведка, не следаки. Придется пользовать древние методы дознания.
Олег прошелся по тихому поселению, мирно спавшему, несмотря на последние события. Сон — великая вещь, уравнивает всех. Царев тоже очень сильно хотел спать, но дела не терпят. Нужно кое-что найти.
Наконец, в запястье призывно загудело. Браслет, в Таре он забрал запасной, принялся указывать направление. Так гораздо проще. За несколько минут Олег углубился в чащу леса на окраине деревни. За ним пытались последовать верные солдаты, но Комендант их остановил.
Вот он! Невидимое глазу нечто. В яме, присыпанной ветками. Неудивительно, что за месяц его никто не обнаружил. Байк, снесенный с высоты ударной волной, протащило по джунглям водой. Пара сотен километров не крюк для бешеной собаки. Особенно, если эта собака невесома и невидима. Вместе со спавшей волной, байк очутился в естественной яме. Маскировку добавили ветки и мелкий мусор. Теперь же, устройство и хозяин нашли друг друга.
Олег нащупал руль и притянул байк к себе. Отключил камуфляж. Проверил топливо — в норме. Все системы — в норме. Повреждения — несколько царапин. Отлично! Пятнадцать. Много это или мало. Для неопытного бойца — много. Для оперативника со стажем и современным обмундированием и оружием — мало. Что ж, можно поиграть в охотника.
Уверенным движением Олег уселся на байк. Камуфляж костюма и транспортного средства синхронизировались. Пришло время нанести ответный визит. Тем более, что в отличии от Черного Солнца Царев неплохо ориентировался по карте без спутников.
Почти без звука байк поднял его над лесом. В ночной тишине он пронес его не один десяток километров, прежде чем зависнуть над поляной. Той самой. Поселение номер девять. Одна из первых групп.
Забытые эмоции всколыхнулись из самой глубины души. Злость и ярость. Несколько десятков уже привычных лачуг окружал забор из вбитого в землю частокола. По периметру стояли на равном расстоянии друг от друга шесть вышек из бревен, крытые листьями пальм. На каждой удобно расположились по боевику с ЭМ-пулеметом, направленном в сторону леса, и военным прожектором. В центре, на расчищенной площадке, вместо маленьких домиков три больших строения с зарешеченными окнами.
«Организм истощен. Ведение боевых действий не рекомендуется. Рекомендуется сон», — возвестил костюм Цареву.
— Да пошел ты лесом, — тихо выругался Олег. — Коли стимуляторы!
С десяток игл воткнулись в изможденное тело, мечтающее только об отдыхе. Сон сразу прошел. Внутренняя ярость завершила дело.
Почему в фильмах устранение часовых — это всегда нож. Да, у Олега он был, даже два встроенных в обе перчатки. Но это лишнее, да и не так тихо и эффективно. Облетев на байке все шесть вышек, он без звука свернул шеи засыпающим боевикам. Если Калач не обманул, осталось девять. И Александр.
Байк приземлился у одного из бараков. Так Олег почему-то обозвал длинные и широкие строения. «Глушилок не обнаружено», — сообщила система. Отлично, значит, его никто не видит. Боевая химия на уставшее тело действовала почти как наркотик. Пришлось замереть и прийти в себя.
Царев приготовил автомат. Из-за стены доносились звуки. Характерные. Он осторожно открыл дверь и вошел. Помещение он узнал сразу — здесь его и держали. Только теперь к стене прикованы две девушки. Четверо боевиков «совершали с пленницами развратные действия».
Везучие сволочи. Он убил их быстро, выстрелом в голову. Лишний шум ни к чему. Полный ужаса женский крик этому поселению слышать не впервой.
— Тихо, — шепотом произнес он, отключив камуфляж. — Где остальные?
— Мы не знаем, — испуганно ответила одна из пленниц.
Вторая девушка долго всматривалась в его лицо сквозь затемненное забрало. Счастливая улыбка осветила ее лицо.
— Я вас знаю! — воскликнула она. — Вы Комендант. А нам говорили, что вы нас бросили. Только Анна рассказывала, что все не так. Что вы были здесь. Но мы ей не верили!
Девушка долго щебетала на радостях, пока Олег разбирался с замками на кандалах.
— Я вернусь, — повторил он и повернулся к выходу…
— Вот ты и попался! — в дверях стоял высоченный парень раза в два больше Олега. В его руках не мене огромная палица — привязанный к палке большой камень. Один взмах и ее тяжелый конец ударил Царева по шлему, сбив с ног, под напуганный вскрик девушки.
Царев поднялся прежде, чем боевик настиг его.
— Ты не в курсе! — удар под колено теперь сбил тяжеловеса. — Это костюм!
Царев добавил пару ударов по голове поверженному человеку.
— Специализированный. Бронированный. Усиливающий. Компенсирующий. Удары, — каждое слово Царев сопровождал пинками, подбрасывающими могучее тело словно пушинку.
— Я здесь власть, — закончил он, наконец. — А вы перешли все границы. За это смерть!
Последний удар раздробил череп. Легко? Да, это было слишком просто. Даже слишком. Царев никогда не доверял подобным ситуациям.
В барак ворвались пять бойцов в таких же костюмах.
— Подкрепление вызывали? — радостно воскликнул Песов. — А мы все равно прибыли!
— Почему сюда?! — крикнул на него Царев вместо благодарности. — Держать периметр!
В окно влетели бутылки. Барак вспыхнул за секунды. Бутылки с зажигательной смесью продолжали влетать в уже бушующий пламенем костер.
— Гражданских прикрыть! — крикнул Царев, пробивая телом стену. С улицы донесся сумасшедший дикий хохот женщины. Знакомый хохот. Знакомый голос. Трое бойцов уже горели, двое, в том числе и Царев, пытались сбить пламя с костюма.
— Мальчик мой, ты шашлычек! — радостно крикнула с улицы Ирина Ленина.
Олег схватил палицу поверженного боевика и в ярости принялся разносить стену, до которой пламя еще не добралось. Всего несколько ударов и из барака появился запасный выход. В образовавшемся проеме показались три фигуры с бутылками в руках.
Он даже сделать ничего не успел. Первые выскочили на улицу бойцы объятые пламенем. Словив на себя еще две бутылки, в огненном шаре они упали на землю, пытаясь кататься по ней. Песов и второй боец моментально подстрелили боевиков, пытающихся бросить еще по бутылке. Разбившись у ног метателей, оружие бунтовщиков погрузило в пламя их самих. Раздался душераздирающий крик.
Олег бросил в их сторону дубину и приготовил автомат. К счастью, девушки от огня пострадать не успели, но надышались изрядно. Едва Царев успел их вытащить на улицу, как барак рухнул. Большой костер. Языки огня поднялись выше деревьев, освещая всю округу.
Песов с напарником двинулись вокруг огня, добив по пути остатки гарнизона поселения номер девять. Вскоре все было кончено. Только огонь останавливаться не желал. Оба близлежащих барака потихоньку тоже начинали гореть.
— Вы на чем? — спросил Олег Песова криком — во все усиливающемся шуме по-другому никак. К визгу пожара прибавлялись испуганные, в основном женские возгласы, переходящие в гул.
— На грузовике, — так же ответил капитан.
— Полная эвакуация выживших, — приказал Царев. — Песов тут же скрылся в лесу. На улицу выбегали десятки полуголых девушек. Пространство между еще не полыхавшими домами они занимали все больше и больше. Ни одного мужчины. Крики и плач наполнили поселение. Кто-то в истерике хохотал. Кто-то бесцельно бродил. Кто-то бегал. Тушить никто не собирался.
Только, когда на поселение начал опускаться грузовик, Олег заметил, что в самом его центре находилась обустроенная, пустая! посадочная площадка. Песов посадил грузовик правильно — деревянный помост четко поравнялся с кузовом.
— Все в кузов, живо! — словно со стороны услышал Царев собственный голос. Некоторые голоса ему помогали. Чужие голоса. Бывшие пленницы начинали приходить в себя и спасались.
Последними в грузовик Песов, Олег и уцелевший боец затащили трех обгоревших воинов.
— В Глиняную Деревню! — крикнул Царев, когда двери начали плавно опускаться — Песов кивнул и бросился к кабине.
Поселение номер девять постепенно захватывал огонь. Уже начинали гореть четыре вышки из шести. Из-за одного из домов вышла женщина в ярко-красном брючном костюме. Вся ее левая рука и левая сторона лица обгорели. Ирина Ленина пристально смотрела в глаза Царева. Взгляд полный ненависти. И левый, обгоревший, глаз из-под сгоревшей брови, красной запузырившейся волдырями кожи лба и щеки выглядел гораздо естественней здорового с этим взглядом. Ненависть и желание медленной и мучительной смерти — вот, что отправляла бывшая знаменитость вслед улетающему из ее сгорающего царства грузовику…
Глава 10. Бойся своих желаний
В Глиняную Деревню грузовик прилетел уже под утро. Царёв, не выдержав столь длительного бодрствования, уснул прямо на металлическом полу. Громогласный гудок резко вернул его в реальный мир.
— Что за! — возмущенно пробормотал Комендант. Чьи-то руки подхватили его и усадили на край пола, поддерживая справа и слева. Нехотя он всё же открыл глаза. Он сидел на пороге кузова, не свалиться помогали два бойца, сидящих по бокам. Из грузовика в оставшемся проёме продолжали выпрыгивать на землю полуголые девушки. Их встречали ошарашенные взгляды местных жителей. Как успел заметить Царёв, в Глиняной Деревне большинство составляли мужчины.
Снова предутреннюю тишину разорвал гудок грузовика. Перед Олегом появился капитан Песов — лидер Глиняной Деревни. Одним ловким прыжком он оказался у него за спиной.
— Жители Глиняной Деревни! — громко прокричал он.
К вывезенным из плена девушкам подбежали несколько десятков местных женщин. Они молча накидывали на них теплые вещи, одеяла, пледы — у кого что было. Некоторым что-то шептали на ухо.
— Мы все забыли, кто мы есть, — продолжил капитан. — Почему, спрашиваю я вас, этот человек, в одиночку, решился сделать то, что должен сделать каждый уважающий себя мужчина?
«Всё это приятно слышать», — подумал Олег: «Но я хочу спать. Сильно!»
— Мы догадывались, — голос Песова несмотря на громкость прозвучал вкрадчиво. — Но не хотели в этом себе признаваться. Мы понимали, что делают с женщинами «Черное солнце». Теперь же мы знаем точно. И что же нам теперь делать?
— Назвать их врагами, — мрачно, но громко крикнул Царёв, прервав паузу. Внезапная ярость, прорвавшись из глубины души, вырвалась. — Они их унижают. Насилуют. Убивают. Если в вас осталось хоть что-то мужское, Вы просто обязаны желать им смерти. Медленной и мучительной. Они пошли против вас. Они отнимают самое ценное. Вы должны желать им смерти. Смерть «Черному Солнцу»!
Олег осознал, что стоит на ногах, правая рука поднята и сжата в кулаке. На него ошарашенно смотрят все, включая спасенных пленниц. Ярость вскипала всё больше.
— Смерть «Черному Солнцу»! — прокричал он снова, еще громче.
— Смерть! — раздался из-за спины крик Песова.
— Смерть! Смерть! – подхватила толпа.
Как это красиво выглядит в фильмах. Главный герой поднимает массы и всё такое. В жизни же, в отличии от кино, на героическом эпизоде всё не заканчивается. Мир не отключился и не перешёл на кадры усиленной тренировки. Разгоряченная толпа требовала продолжения. И, Слава Яру, Песов его обеспечил.
— Я объявляю «Черное Солнце» вне закона на территории Глиняной Деревни, — провозгласил он.
Голосование криками «Да!» тут же этот законопроект утвердило.
— Принимая во внимание изменившийся половой состав, — капитан одарил улыбкой новых жительниц деревни. — И нашу поддержку Коменданту. Предлагаю поддержать предложение Старшины Орлова и назвать поселение городом Тара.
Тут жители деревни задумались. Казалось, инициатива начала пропадать, но Песов не сдавался.
— Далеко на западе, — продолжил он. — Строится крепость Тар. Многим из вас известна древняя тартарская легенда про Тара и Тару. Вместе они непобедимы. Мы возродим легенду!
Наконец, толпа ответила ликованием. Песов спрыгнул на землю и прокричал:
— Возрождать легенду — сложная работа. Всем, кто не на посту — спать! Завтра очень много дел, тарийцы.
За эту фразу Олег готов был его расцеловать, но не пришлось. Царёва под руки отвели в один из домов и уложили на мягкую постель из высушенной травы…
Тело отдохнуло. Глаза открылись, не в силах больше поддерживать сон. Олег не сразу понял, где он проснулся. Придя в себя, он вышел из лачуги и увидел привычную картину. Память услужливо восстановила события предыдущих дней. Михаил! Единственный здесь знакомый человек. На удивление, он нашёлся быстро. Орлов что-то объяснял местным.
— Доброе! — гаркнул Олег спросонья.
— Вообще-то уже обед прошел, — ответил Михаил с ухмылкой. — Как спалось?
— Отлично, — буркнул в ответ Царёв. — Как у нас дела?
— Как, как, — Орлов пнул камень. — Задали вы мне задачку! Я уж наслышан. Пара тысяч против пары сотен. Плохо всё! Не дам гарантии, что удержим.
— Да неужели, — Олег выбрал кучу деревяшек и присел.
—Е сли только совсем древнее оружие, — Михаил присел напротив него на сложенные кирпичи.
— В смысле? — не понял Царёв.
— Ну-уу, — протянул Орлов. — Если бы применялось, скажем, только холодное оружие, то можно спасти ситуацию укреплениями… В общем, я ещё думаю.
— Ясно, — отрезал Олег. — Где мой байк? И откуда у тебя данные о противнике? Это ведь только я знал.
Орлов рассмеялся и махнул рукой.
— Байк там, у склада, — сказал он. — Да, Калач как в себя пришёл соловьём поёт.
Тут Коменданта позвали на обед. Умывшись и едва перекусив, Царёв отправился в дорогу. Байк поднялся в воздух. Ну не так представлял себе Комендант последствия астероидной зимы. Затянутое тучами пепла небо не пропускало свет. Месяц назад, в бункере, воображение рисовало мрачные картины вечной ночи. Однако, в реальности день и ночь напоминали просто грозу, будто не тонны пыли висят над головой, а привычные тучи, готовые вылить на землю воду. Кислотные дожди также особых проблем не доставляли – ни химических ожогов на коже, ни массовой гибели растений. Пролетая над тропическим зелёным лесом, Олег только местами заметил слегка пожелтевшие деревья.
Байк, преодолев три сотни километров за час, приземлился у входа в бункер. Замок на дверях лифта оказался разобран. Вместо него красовался стеклянный глаз камеры.
Царёв усмехнулся и встал напротив него.
— В гости заехали, господин Комендант? — тут же раздался голос Тота.
— У меня к тебе дело. Открывай, давай! — грубо ответил Царёв — двери тут же разъехались.
Бункер сильно преобразился. Некоторые столы с оборудованием исчезли, появились укрепления из мешков с песком. За одним из них лениво полулежали два десантника. Тут же, завидев его, они вскочили, отдав воинское приветствие. Олег небрежно ответил и пролетел прямо в открывшиеся двери комнаты для общения с ИИ. Она, в отличии от других помещений, осталась прежней. Комендант по-хозяйски уселся в кресло в центре — вокруг по-прежнему стояли стулья из других залов как и в день Катастрофы, будто и не было этих почти двух месяцев.
— Ну давай уже! — в нетерпении выкрикнул он, расслабившись в кресле — его тело давно умело не передавать эмоциональное состояние. — Где ты?
Голографические проекторы заработали и прямо перед Царёвым возник Тот, также сидящий в таком же кресле.
— Ты знаешь, что творится в поселениях, — спросил его Олег, упорно не здороваясь, нарочито даже не шелохнувшись. Вся его поза выражала полную безмятежность.
— Знаю, — коротко ответил Тот.
— Да откуда тебе знать! — выкрикнул резко Царёв, слегка подавшись вперёд.
— Дроны, разведка, — начал перечислять Тот, — подслушивающие устройства.
— Ну да, — Олег усмехнулся. — А я и забыл, что ты прежде всего разведывательная система!
На последнем слове он сделал ударение, стремясь уязвить ИИ.
— Изначально, да, — согласился Тот. — Но мне хотелось бы услышать дело, с которым вы пришли, Комендант.
Олег резко вскочил с кресла и прошёлся по комнате, решаясь.
— Выведи карту поселений! — скомандовал он и ткнул пальцем в один из квадратов на появившейся голограмме. — Вот сюда я заманю всю армию Черного солнца. А ты, по сигналу, запустишь ядерную ракету. Только так мы сможем…
— Нет, — резко, но спокойно, оборвал его Тот.
— Что?! — недоумённо пробормотал Царёв, не ожидая такого ответа.
— Нет, — повторил также уверенно Тот. — Я не буду этого делать…
Резкая вспышка ослепила Олега, он даже закрыл глаза ладонями. Когда всё же что-то показалось, комната Тота испарилась. Царёв стоял в лесу, перед ним небольшой деревянный домик. Тот самый. Дом его родителей на берегу Атлантического океана.
Сквозь пение птиц различались голоса. Слишком знакомые, чтобы не узнать. Олег узнал.
— Мама, папа, — Олег словно во сне двинулся вперёд…
Внезапно огромная металлическая ступня преградила ему путь — он посмотрел вверх. Блестящая полированная фигура великана в несколько десятков раз больше человеческого роста медленно присаживалась на корточки.
— Ты забыл, кто ты есть, — громом прозвучал голос стального исполина, спокойно и холодно.
Железная рука потянулась за ним. Олег бросился бежать, ища глазами оружие, но великан его настигал, земля дрожала от каждого шага редкого, но длинного…
Внезапно исполин исчез. Дорогу через джунгли Царёву преградил Валерий Лисицын. Его прямой командир. Когда-то давно. Он и выглядел на пару десятков лет моложе и одет в форму подполковника спецназа КВБ.
— Не смог спасти одну жизнь, — проговорил Валерий. — Спаси десяток — тогда, может быть, сможешь простить себя…
И растворился в воздухе. Олег побежал налево. Ноги слушались плохо. Лианы, казалось, цепляли его, старались схватить. Или не казалось. Его руки оказались запачканы кровью, в правой руке большой нож, армейский…
Перед ним возник Тот.
— От себя не убежишь, — почти ласково проговорил он.
— Это кошмар! — прокричал в ответ Царёв, сворачивая направо.
Лианы всё же схватили его.
— Скорее сон, — спокойно возвестил Тот, преображаясь в огромную чёрную кошку.
— Что ты хочешь?! — закричал Олег, когда пантера, рыча, стала приближаться.
— Чтобы ты понял, — голос Тота теперь звучал со всех сторон. — Таких, как ты, мало. Я не могу позволить тебе измениться в худшую сторону…
Через секунду Царёв уже стоял у окна своего кабинета в Кэмпсе. Освещенный ночными огнями город из металла и стекла являл собой сказочное зрелище. Шумный и мирный.
— Ты отвечаешь за каждого из них, — произнёс за спиной Тот.
— Этого города больше нет, — резко возразил Олег.
— Но жители остались, да и ты всё еще Комендант, — Тот встал рядом с ним, рассматривая вид из окна. — Человек имеет право на ошибку, особенно если ещё никто не пострадал. В этой армии очень многие оказались по глупости, от страха и даже от голода. А ты хочешь их за это сжечь. Тебя рядом не было, они выживали, как умели. Да и вообще, что-то вы все слишком часто стали использовать грузовики для войны. Думаю, их пора уничтожить.
— Что?! — Олег со злостью повернулся к Тоту. — Если ты можешь уничтожить все грузовики, почему не уничтожил Александра?
— Я пытался, — ответил ИИ. — Но он стал слишком осторожен. Догадался использовать в своей охране вёдра с крашеной водой. Сам знаешь, что будет, если на костюм попадёт краска. А у меня людей почти нет. Не пробиться. Даже разведка стала опасна.
— Что же мне делать?
— Придумаешь, — Тот по-доброму похлопал его по плечу — в этом мире он не голограмма. — Обязательно придумаешь. А я постараюсь помочь. Но не проси меня убивать тысячи людей.
— Хорошо, — Олег тяжело вздохнул. — Отпусти меня уже, я тебя понял…
Снова вспышка света — Царёв обнаружил себя в комнате Тота лежащим на полу.
— Что это было? — он поднялся.
— Я посылал ощущения прямо в твой мозг, — ответил искин. — Электромагнитные волны особой частоты и мощности. Здесь везде излучатели.
Олег молча направился к выходу. Едва двери открылись, как он увидел Макса Котова. Программист и старый друг выглядел испуганным.
— Ты как? — осторожно спросил он. Взяв его за локоть, Макс довёл Царёва до дивана и усадил. Ноги подкашивались, и присесть оказалось весьма кстати.
— Ненавижу, когда он это делает без предупреждения, — с укоризной глядя в сторону комнаты Тота, пробормотал Котов. — Ладно мы. Он в первый день с нами всеми такую штуку провернул, но хоть предупредил. А вот так вдруг!
— Нормально, — еле ворочая языком, ответил Олег. Теперь он понимал, о чём говорил его друг — всё тело ныло, но онемение постепенно пропадало. — У тебя как тут? Дела?
— На свадьбу тебя звать собирался, — улыбнулся Макс. Всё, что он чувствовал, всегда отражалось в его поведении. Теперь он просто светился от счастья. — С Ольгой.
— Поздравляю, — Царёв попытался растянуть губы в улыбке, вроде как удачно.
Макс неожиданно скривился, изобразив полное нетерпение. Худощавый парень сложил умоляюще ладони.
— Могу я спросить?
— Спрашивай, — Олегу неожиданно стало смешно, он даже слегка улыбнулся.
— Тогда, — начал Котов, чуть замолчал и продолжил. — На яхте. Ну, ответь уже. Меня это мучает. Я просто сгораю от любопытства. Ну, ведь нет уже смысла тайну хранить.
— Два вопроса, — сказал Царёв, понимая, о чем речь. — Ну первый вопрос, помнится, был такой — почему запрещён ИИ и гуманоидные дроиды.
— Ответь, пожалуйста, — протянул Макс. — Я сдаюсь.
— Чтобы люди не расслаблялись, — ответил Олег. — Чтобы продолжали думать, что-то делать. Человеческая природа так устроена. Стоит перестать думать и мозг начинает усыхать, как ненужный орган. Стоит перестать что-то делать руками, ногами, и мышцы начнут исчезать. Кого-то спасут спортзалы, кому-то будет лень. Со временем человечество исчезнет.
— Почему поддерживалась большая численность населения Земли? — напомнил Котов второй вопрос.
— Ха, — усмехнулся Царёв. — Тут и сейчас ответ тебе не очень-то нужен. Хотя.
Олег попробовал встать — ноги уже слушались. Он прошёлся туда-сюда.
— Ты думаешь, что наше общество — это общество социальной справедливости. Нет. Земная Федерация появилась, когда до элиты дошло, как зарабатывать большие деньги. Пока Земная Империя срывала большой куш, грабя население, элита зарабатывала. Первый главнокомандующий Корпусов понял, что долговременное вложение в народ окупается гораздо больше. На планете появился социум, который нужно учить и развивать. Пусть не сразу, но всё начинает развиваться. На четыре миллиарда гениев больше, чем на четыре миллиона…
—Олег! — среди укреплений появилась Арина Соколова. Одетая в белую форму медицинского корпуса, она выглядела потрясающе. Она выглядела той же наивной девочкой, которая зашла к нему в палату. Тогда, в прошлой жизни. Олег даже снова почувствовал вину за неудачную шутку.
Арина подошла ближе, необычно скромная. Полное отсутствие макияжа выдавало возраст. Да, уже не молода, но до чего же она мила. Её смущенный взгляд в пол, заплетённые в косу светло-русые волосы.
— Можно с тобой поговорить, — робко произнесла она — Макс тут же молча ретировался.
— Ну, давай, — язвительно ответил Царёв, хотя сердце в груди предательски застучало, отбивая барабанную дробь в висках. Он присел обратно на диван и слегка повернулся, как бы приглашая её присесть рядом, что Арина тут же и сделала. Внезапно она подняла на него взгляд своих темно-синих в сумраке бункера глаз и произнесла:
— Вернись… Пожалуйста. Я была не права…
Даже многолетние тренировки по сдерживанию эмоций Олега не спасли. Голос пропал, что-то нужно ответить, а слов нет. Даже рот уже открылся готовый выдохнуть хоть какое-то сочетание звуков, но получился только выдох.
— Я была дурой, — произнесла психолог, — Я упорно не хотела видеть в тебе то, что есть. Так бывает. Я боялась. Я боялась своих чувств. Я плохой психолог. Я смотрела записи с тобой часами, с перерывами на обед и сон. Я засыпала под звуки твоего голоса. Вернись, пожалуйста, ко мне…
— Мне нужно подумать, — выпалил, наконец, Олег и рванул к выходу. Впервые в жизни он сбегал. Когда двери лифта закрывались, он увидел Арину, подбежавшую следом. Девушка молча смотрела на него с пронзительной мольбой во взгляде…
— Надеюсь, на этот раз ты его не обманываешь, — медленно и тихо произнёс Тот.
— Я люблю его, — ответила Арина, всё еще глядя на закрытые двери лифта. — Взрослый человек! — она усмехнулась. — А влюбилась, как девчонка!
— Может и так, — заметил Тот лишь голосом, не появляясь. — Не забывай — любовь это лучший мотиватор, но и разбитое сердце толкает на серьёзные поступки. Не разбей ему сердце.
Глава 11. Четыре силы
Павулахатру бежал. Без остановки. Весь день, всю ночь и ещё один день. Его гнал вперёд ужас. Горы закончились, и он пересекал болото. Его здесь раньше не было. Совсем недавно к северу от гор росли леса. Теперь густая, дурно пахнущая жижа. И гнус. Необычайно много москитов. Даже ему, выросшему в тропических лесах, оказалось нелегко. Ноги утопали по колено. Здесь прошли воды океана. Смели всё.
Меньше месяца назад произошла большая катастрофа. С запада нахлынула вода. Его деревню спасли горы. Время от времени на Павла, как его называла Дарья – девушка учёный, накатывали воспоминания. Бежать здесь тяжело. Его босые ноги утопали почти по колено. Каждый раз, падая, он останавливался, и от этого становилось страшно. Ужас заключался не в катастрофе, а в том, что произошло позже…
На выжившую деревню напали сразу. Его племя батумба всегда враждовало с соседями, но до открытых стычек с агара не доходило. Обычно они просто избегали друг друга. Павла оглушили в этом бою. Когда он очнулся, то увидел лишь пустые дома и трупы мужчин. Агара забрали всех женщин, а мужчин и детей жестоко убили.
Неделя ушла у Павла на восстановление. Прячась в окрестностях разрушенной деревни, он многое сумел выяснить. Охотники-людоеды из агара, рыскающие по лесу в поисках людей, обсуждали между собой последние новости — а Павел имел хороший слух. В день Катастрофы к агара явилось некое существо похожее на человека, только абсолютно белое. От его одежды стрелы отскакивали как от камня — людоеды пытались его застрелить. Когда одна из стрел пронзила голову существа, агара решили, что убили его. Но к утру существо восстало и установило свою власть над напуганным племенем. Мёртвенно-бледный цвет кожи и бессмертие породили в них уверенность, что существо — Бог смерти, которому они всегда поклонялись.
Богу смерти понадобились женщины. Много женщин. Жёны охотников-людоедов кончились быстро. Тогда агара пошли за женщинами к соседям. Особенно существу, по разговорам, понравилась белокожая женщина. Так Павел узнал, что Дарья жива.
Ещё через неделю, наделав оружия и подготовив путь отхода, он сделал первую вылазку в деревню агара. Тогда Павел своими глазами увидел Бога смерти. Высокий человек в белых одеждах, облегающих фигуру, полностью подходил под описание. Словно кто-то нарисовал человека на белом листе бумаги и забыл раскрасить. Павел много времени провёл в Кэмпсе и сразу догадался, что это инопланетянин. Там же он увидел и Дарью. Вместе с ещё тремя десятками других женщин их водили вокруг деревни под охраной. Все они оказались беременны! Причём явно на конце срока. А ведь прошло всего две недели.
Потом Павла заметили, и ему пришлось бежать. К следующей вылазке он готовился уже тщательней. Юный охотник понимал, что в одиночку справиться с несколькими десятками опытных воинов не сможет. Но уж очень хотелось вытащить хотя бы Дарью.
Спустя ещё три дня Павел вновь направился в деревню агара. На этот раз ему удалось пробраться в барак, где держали пленниц. Завидев его, женщины едва не привлекли внимание охраны, но всё же сумели совладать с собой и не подняли шум.
Дарья сидела в самом конце барака, глядя в пол. На её ноге красовался металлический браслет с цепью, пристёгнутый к стене.
— Дарья! — Павел опустился перед ней на колени, теребя за плечи. Девушка молча подняла на него раскрасневшиеся глаза полные слёз.
— Это ты, — произнесла она. — Ты должен меня убить.
— О чём ты! – воскликнул вполголоса охотник. — Я заберу тебя отсюда!
— Ты не понимаешь, — возразила Дарья. — Вчера я родила что-то. Всего две недели. И это не человек. А сегодня он сделал это снова! Убей меня. Я не хочу больше…
Она громко заревела. Двери барака открылись — в пороге стоял Бог смерти, за его спиной десяток детей на вид лет по семь-восемь. «Дети» бросились вперёд. Но не на Павла. Одна из чернокожих женщин, видимо, плохо перенесла роды и медленно умирала. «Дети» накинулись на неё. Не обращая внимания на крики, они разрывали зубами ещё живого человека, высасывали кровь из рваных ран и откусывали дальше.
Павел выхватил оба своих костяных меча и побежал вперёд. В ужасе он отсёк голову одному из них — несколько находящихся рядом «детей» тут же переключились на ещё тёплое тело собрата…
— Ты кто? — прозвучал холодный, чуть хриповатый, голос Бога смерти. Павел повернулся и рванул на него. Существо смотрело на приближающегося охотника спокойным взглядом белых глаз. Лишь зрачок слегка расширился, когда оба меча вонзились в его живот. Бог смерти, не проронив и слова, обхватил рукояти мечей, сжав кисти Павла, и начал падать.
Охотник дёрнул руки, освободившись от мёртвой хватки. Вокруг на него уже смотрели десятки воинов — падая, существо вытянуло его наружу из барака. Многие воины, раскрашенные под скелеты, потянулись к оружию — Павел в страхе побежал к деревьям. Мимо пронеслись стрелы. Несколько воинов агара попались в расставленные ловушки, остальные задержались, чтобы им помочь. Заранее подготовленный путь спас его от преследователей. Ненадолго. Но этого хватило для увеличения разрыва.
Свою тёмную кожу Павел заранее раскрасил зелёным и коричневым красителем, обмазался грязью. Его быстро потеряли из виду. Но животный ужас гнал его вперёд. Всё, что он знал о мире, перевернулось. В голове снова и снова прокручивалась картинка, как «дети» пожирали одну из матерей, ручьи крови, стекающие из их юных ртов и абсолютно безмятежное выражение лиц при этом…
Посреди болота обнаружился более-менее сухой холм. К нему прибило водой несколько упавших деревьев. Павел забрался под них и, наконец, смог уснуть. Вскоре наступила ночь, принеся с собой изрядную долю кошмаров. Во сне он сражался с непобедимым белым существом, потом Павла грызли его отпрыски. Лишь утро принесло лёгкое успокоение. Оглядев бескрайнее болото, охотник отметил отсутствие преследование. Дальше на север он уже просто брёл, экономя силы.
К концу третьего дня на горизонте показались деревья. Ещё накануне Павел смог добыть воды и поживиться мелкими зверьками. Теперь же стало явно заметно — болото закончилось.
Ещё ночуя на болоте, Павел решил идти в Кэмпс. У Земной Федерации должно хватить сил одолеть небольшое племя и спасти женщин. Даже если у Федерации проблемы, мощь одного только Кэмпса достаточно велика, уверял себя охотник. Потому, добравшись до леса, он направился к городу.
Ориентировался он в незнакомой местности достаточно плохо, ведь ни солнце, ни звёзды так и не появились на небе за всё это время. Но всё же, через две недели, показались знакомые очертания гор, сразу за которыми должен быть и город. Вот только напрягало, что уже отсюда виднелись раньше высокие дома. С плохим предчувствием Павел добрался до гор.
Открывшаяся картина мягко говоря разочаровала. Город лежал в руинах. Из девяти башен устояли только четыре. Другие здания рухнули, не выдержав падения на них сверху обломков. Улицы погребены под слоем мусора в несколько метров, местами ещё выше. И ни одной живой души.
Не понимая зачем, Павел двинулся в город. Скорее всего от того, что просто не знал, куда ему идти. Пиная обломки, куски мебели и прочий мусор, он уже долго блуждал по разрушенному городу. Случайно наткнувшись на кафе, Павел обнаружил, что не всё ещё пропало. Добив ударом ноги аппарат для выдачи, удалось достать из него немного еды и воды. Пора бы уже и ночлег присмотреть — начинало быстро темнеть, да и ночи становились заметно холоднее.
В соседнем здании обнаружился магазин дешёвой одежды. Самое главное готовой и в больших количествах. Здесь он и заночевал, среди курток, штанов и прочего барахла. Наутро молодой охотник решил, что на какое-то время ему лучше остаться в городе. Во-первых, кто-то мог всё же вернуться. Во-вторых, и самое главное — здесь его шансы на выживание резко возрастали. Среди руин, несмотря на последствия Катастрофы, можно обнаружить много чего полезного и съестного, ну и само собой выяснить, куда делись люди. Пока что он не обнаружил не только живых, но даже и мёртвых горожан.
Так он провёл в Кэмпсе несколько дней. Но в очередном своём походе по пустым квартирам и магазинам Павел услышал знакомый тихий свист. Бросившись к разбитому окну, он увидел его источник — над городом пролетел промышленный грузовик. Такие машины использовались только робозаводами для доставки различных грузов. Потому двигались они высоко над городом, дабы не мешаться жителям. Теперь же это говорило о хоть какой-то жизни.
Павел побежал на улицу, огляделся по сторонам и заметил грузовик уже вдалеке. Тяжёлая машина приземлялась в центре города. За несколько минут охотник преодолел расстояние в три-четыре километра через горы битого бетона и гнутых балок, преграждавших ему дорогу. Вот и последнее препятствие — лежащая на боку башня, чудом не расколовшаяся. Решив не тратить время на то, чтобы взобраться на неё сверху или обойти, Павел осторожно полез внутрь. Пробравшись по стене, огибая разную мебель в неестественной для неё позе, он всё же выглянул с другой стороны.
Возле грузовика стояли два человека. Даже с большого расстояния становилось ясно, что они не из самого благополучного места прибыли. Грязная и рваная одежда, оружие. Либо бандиты, либо так выглядят все выжившие. Павел не знал ответа на этот вопрос. Всего через пару минут показались ещё четверо. Они шли к грузовику, вскинув на плечи огромный кристалл. Вот этот предмет хорошо знаком охотнику. Видел он его уже, в церкви. Давно, когда жил в Кэмпсе по условию между племенами и Федерацией. Основной религией в Земной Федерации считалось поклонение Солнцу или Богу Солнца. Само собой в определенное время главным атрибутом в церквях стали солнечные камни. Освоив нанотехнологии, люди смогли создать кристалл, в котором лучи солнца шли только в одном направлении. Установленный в центре церкви, возле алтаря, такой камень в форме линзы поджигал жертвенный огонь в определенное время, даже в неясную погоду. Считалось, что это Бог Солнца сам забирает свою жертву. Особой ценности такой кристалл не имел, только религиозную. Значит эти люди — верующие, а значит, неопасны, решил Павел.
— Да благословит вас Яр! — вежливо поклонившись, произнес он достаточно громко. На него оглянулись. Двое у грузовика вскинули оружие. Неужели он ошибся!
— Отставить! — резко скомандовал один из тех, что нёс камень. Люди подошли уже вплотную к грузовику и толкнули камень внутрь. Попав в АГ-поле работающего грузовика, камень медленно поплыл. Главный, как подумал Павел, отряхнул руки и, повернувшись к охотнику, также вежливо поклонился и произнёс:
— Да благословит Яр и тебя, брат, — необычайно спокойным и мягким голосом. Одетый в темные одежды, с кепкой на голове, тёмными волосами и такими же тёмными глазами, он производил скорее устрашающее впечатление. Однако улыбка на лице действовала успокаивающе. — Подойди ближе, — добавил он.
Павел осторожно спустился вниз.
— Меня зовут Тимур, — представился главный. — Позволь узнать, что привело тебя сюда.
— Мне нужна помощь, — слегка испуганным голосом ответил охотник. Только теперь он сообразил, что одет также как и они. Пытаясь спастись от холода, Павел уже давно обзавёлся такими же темными штанами, курткой и ботинками на толстой подошве. Лишь тёмно-коричневая кожа и чёрные кудрявые волосы отличали его от неожиданных собеседников.
— Да сжечь его, да и всё, — как-то беззлобно сказал стоящий рядом великан. Другое слово этому огромному верзиле просто не подходило. На голову выше Павла, широкоплечий, гора мышц. Казалось, он один в состоянии унести этот солнечный камень, который они только что несли вчетвером, причём просто подмышкой.
— Успокойся, Лёха, — урезонил его Тимур, похлопав по могучему плечу. — Видишь же. Он истинно верующий. Суди не по внешнему виду, а по внутреннему наполнению. И он просит помощи. Так в чём же тебе нужна помощь? И представься, пожалуйста.
— Меня зовут Павел, — ответил охотник, со страхом поглядывая на Лёху. — Я из племени батумба. На мою деревню напали демоны.
— Демоны?! — с удивлением переспросил Тимур. — Об этом должен узнать отец Сергей. Поехали с нами, по пути расскажешь.
Лёха схватил Павла за плечо и затолкал в кабину грузовика, рядом с ним на место водителя присел Тимур, великан сел у двери, а остальные забрались в кузов.
— Вот видишь, Лёха, — тем же мягким голосом произнёс Тимур. — Это дитя леса, а ты сжечь. Нельзя. Мы должны обратить его. Научить.
— Я думал, у грузовиков нет кабины, — попытался сменить тему Павел, уж очень пугала эта угроза «Сжечь!».
— Это стандартная модель, — ответил Тимур. — По закону предусмотрена кабина с возможностью управления человеком. Хотя ею раньше никогда не пользовались.
Тем временем грузовик уже поднялся над городом и полетел на восток. Через несколько минут он начал спускаться. Всё это время Тимур выспрашивал у Павла подробности его путешествия.
Лёха вышел из кабины первым, качнув весь грузовик — так бывает, когда с борта резко падает тяжёлый груз.
— Теперь молчи, — шепнул Павлу Тимур. — Говорить буду я.
Снаружи грузовик окружило несколько сотен людей. Охотник невольно поёжился от из взгляда. Взрослые люди с неестественно детской радостью на лицах. Едва из кузова показался солнечный кристалл, как все они упали на колени, проведя вокруг лица ладонью по кругу.
— Вы привезли! — раздался громкий возглас. Павел повернулся и увидел старика одетого в церковное одеяние — бело-желтый балахон до пят с накинутой на плечи позолоченной лентой. Его длинные до плеч седые волосы окаймляли аккуратно выбритую макушку, больше похожую на лысину.
— Да благословит тебя Яр! — хором поприветствовали старика все члены группы. Павел сообразил, что лучше поддержать это приветствие. Также неумело он попытался изобразить странный жест — очертил перед лицом ладонью вперёд круг.
— Отец Сергей, — начал Тимур. — Я привёз вестника.
— Вестника? — удивлённо переспросил старик. При этом на его лице, в отличии от Тимура, всё его удивление отобразилось очень живо.
— Книга Солнца, — уточнил Тимур. — «И вестник обожжённый богом возвестит о новой каре!»
Отец Сергей перевёл взгляд на Павла. Острый и колючий, он сменился на внимательный, изучающий, затем недоверчивый. Пока старик изучал охотника, на лице отца Сергея двигались все мышцы, он хмурил брови, поднимал их, опускал, уголки рта двигались то в одну сторону, то в другую.
— Логика есть в твоих словах, сын мой, — произнёс священник, наконец, обращаясь к Тимуру. — Но разобраться в этом сразу нельзя. Мне понадобится время. Пока накормите его и определите жилище. А завтра я буду ждать его в церкви.
— Благодарю за мудрость, отче, — Тимур поклонился и повёл Павла за собой. Остальные выстроились в очередь и по одному подходили к кристаллу и осеняли себя кругом.
Все дома в этой деревне оказались построены по единому принципу. Подобные жилища Павел видел у некоторых племен. Из веток собиралось некое подобие большого куба, а затем всё это обмазывалось глиной. В центре поселения стояла так же сделанная постройка, только очень большая. На её крыше возвышалась широкая труба.
— Это наша церковь, — заметил Тимур взгляд охотника. — Не шибко шикарна, конечно, зато есть.
Тимур назначил ему дом и определил его занятие в деревне. Как и ожидалось, в обязанности Павла вошло охотиться и добывать в день еды на пять человек.
На следующий день, сразу после охоты, он явился в церковь. Отец Сергей встретил его очень радостно, словно члена семьи. Они долго разговаривали о Боге, читали Книгу Солнца. Так продолжалось больше двух недель. При этом ни разу не упоминались ни демоны, ни его деревня, ни пленные женщины.
Потому, обнаружив в церкви помимо отца Сергея ещё и Тимура, Павел сильно удивился.
— Теперь я убедился, что ты вестник, — начал отец Сергей.
— Я… — попытался возразить Павел. Он так и не сообразил, кто такой этот вестник, и почему именно его называют так.
— Книга Солнца не говорит ни о чём прямо, — сказал Тимур. — Цвет твоей кожи таков, потому что ты опалён с детства солнцем, а солнце наш бог. Ты принёс новость о пришествии на землю демонов. Значит, ты вестник.
— Я разговаривал с тобой так долго, — продолжил отец Сергей. — Теперь я уверен, что ты чистая душа. Ты не нашей веры, ты с ней незнаком. Но ты чист, как белый лист. А значит, примешь её. При этом ты не обманываешь.
— Судный день закончился, отец Сергей, — в голосе Тимура впервые за то время, что его слышал Павел, прозвучала твёрдость. — Раз пришли демоны, значит все нечестивые уже мертвы, остались только те, кого решил оставить на этой земле бог.
— Он ещё жив, — возразил отец Сергей.
— «Вода соединится с землей, огонь с воздухом», — Тимур похоже снова цитировал Книгу Солнца. — «В последней битве зародится новый мир». Мы должны объединиться с Комендантом. А Он соединится с демонами. Там его место.
Священник тяжело вздохнул и грустно посмотрел на Тимура, затем перевёл взгляд своих серых глаз на Павла, молча кивнул и вышел.
— Кто, он? — прошептал Павел, вообще не понимая о чём этот разговор.
— Его сын, — ответил Тимур, словно после этого ответа хоть что-то стало понятно, и вышел следом.
Глава 12. Да что здесь вообще происходит?
Из бункера Царёв вихрем вернулся в Тар. По мозгам словно прошлись миксером. Ему срочно требовалась более-менее привычная и спокойная обстановка. Олегу казалось, что Арину Соколову он уже забыл. Но, увидев её в таком виде, такой беззащитной, милой, растерянной… Погребённые на самом дне души чувства нахлынули с новой силой. Будто пытаясь отомстить ему за долгое забвение, любовь долбила организм, нещадно и настойчиво.
Едва приземлившись, он кинулся искать свою Арину, ту, с которой провёл последний месяц после Катастрофы. Уж она-то, уверен Олег, его точно любит. Нежное создание с ещё несколькими девушками усиленно лупило деревянной палкой по куче травы.
— Милая моя! — обнял он её со спины — Арина с перепугу выронила палку и развернулась в его руках. Через тонкую ткань майки он хорошо чувствовал её тонкую талию.
— Олег! — девушка бросилась ему на шею. На мгновение ему показалось, что её глаза наполнены страхом — слишком долго Арина прижималась к его груди, будто пытаясь взять себя в руки.
— Что это вы здесь делаете? — спросил Олег, прервав затянувшуюся паузу.
— Пробуем делать ткань, — ответила она, всё же отстранившись и подняв на него взгляд уже полный любви, её рука скользнула незаметно ему под куртку. Ощутив на себе горячую ладонь Арины, Царёв мгновенно сообразил, чего она хочет. До его дома не так уж и далеко…
Нет лучшего средства от любви, чем занятие любовью с другим человеком. Так уж заведено. Помогает намного лучше алкоголя. Особенно если это красивая девушка, которая очень хочет показать свою любовь. Отпустив Арину через час, Олег стал чувствовать себя намного лучше. Вернулся самоконтроль и способность мыслить логически. Он решил пройтись по Тару.
Город стремительно менялся. Уже почти пятьдесят метров стены из одноэтажных домов оказались заселены. Новые хозяева снесли свои прежние жилища, оставив большую кучу веток на их месте. Ещё пятьдесят метров готовились под застройку. Часть кирпичной кладки находившейся ниже уровня земли строители обмазывали глиной.Ещё сто метров рва под фундамент дочищались от остатков земли. Теперь уже стало ясно видно, что стена окружает город по кольцу диаметром около ста пятидесяти метров. Руководил стройкой Пётр Молотков. Мужчина с подсобником вбивал колья — размечал дальнейшее продолжение стены, отмеряя от центра верёвкой.
Тар укреплялся, но успеют ли? Когда появится армия Александра? Да ещё Тот со своим упрямством. Как ещё Царёв может победить армию в несколько десятков раз больше его? Слишком много вопросов. От этих мыслей на Олега накатила ярость. Нужно срочно её выплеснуть. Он направился в лес, попутно захватив из дома кобуру с пистолетом. Злость злостью, но стать пищей голодного льва тоже удовольствие сомнительное.
Когда шум города стих за деревьями, Комендант остановился. Выбрал дерево потолще и с размаху ударил. Привычная ноющая боль в кулаке порадовала. Он ударил ещё несколько раз, пробил серию. Злость медленно отступала. Ещё несколько ударов запястьем…
Чей-то жуткий крик прервал его занятие. Кричала девушка. Неужели на кого-то лев напал. Олег побежал через заросли на крик. Он уже приближался, когда крики прекратились. Ещё несколько шагов и он выскочил на поляну. Между деревьями лежала истерзанная женщина, рядом стоял странный парень спиной к нему. Высокий, с очень светлыми волосами, почти голый, лишь кусок ткани обматывал его пояс, прикрывая детородные органы.
— Что тут произошло?! — выдохнул Олег.
Парень повернулся на вопрос. Молодое лицо не выражало никаких эмоций. Взгляд белёсых глаз абсолютно спокоен. Лишь из бледных губ стекала ярко-алая кровь. Странный парень, не говоря ни слова, молча кинулся на Олега. Опрокинув Царёва на землю, он попытался зубами достать его шею. Комендант рубанул его ребром ладони по шее — тот плюхнулся рядом. Не давая ему подняться, Олег схватил его и плавно повернул голову до щелчка — обмякшее разом тело рухнуло на землю.
— Что за, — пробормотал Царёв, встав на ноги. Кожа напавшего на него человека имела очень бледный цвет. Олег подошёл ближе к женщине. Горло перегрызено, но крови рядом очень мало, словно её куда-то собрали… или высосали. За спиной зашелестела трава. Он повернулся на движение — парень вставал на ноги. Пистолет Олег выхватил мгновенно, первый же выстрел прожёг голову существа. Он, уже не уверенный в его смерти, подошёл, целясь в туловище. Парень не двигался. Царёв ещё раз глянул на труп женщины, вздохнул и взвалил тело парня на плечо — не слишком тяжёлый. Путь до Тара оказался не длинным. Сбросив ношу в центре города, Олег обратил на себя всеобщее внимание.
— Что это? — забыв поздороваться, спросил, подбежавший к нему Пётр Молотков.
— Вот и мне интересно что это, — ответил Царёв, протягивая ему руку. — Пусть Тот заберёт. Слышал, мой майор у него. Пусть уже возвращает Верёвкина, а это забирает на исследование. Напал на меня в лесу!
— Там? — Пётр, пожав его руку, махнул в противоположную от стены сторону.
— Да, — подтвердил Олег, понимая, к чему клонит советник по строительству. Выстраивая стену с запада, они рассчитывали, что и угроза придёт с запада. А это существо каким-то образом оказалось на небольшом куске леса между Таром и рекой, прикрывавшей город с севера, юга и востока.
Вскоре в Таре приземлился малый десантный корабль из бункера, вызванный Олегом. Он привёз подлеченного майора Верёвкина и забрал тело существа на изучение. Едва Комендант и майор остались наедине, как тот тут же рассказал Царёву о том, кто есть на самом деле Кун Перов. Взяв с майора обещание, не разглашать дальше эту информацию, Комендант его отпустил.
На следующий день незаметно для всех город покинули пять человек при полном обмундировании. Давно время не тянулось настолько мучительно долго для Коменданта. Их задача состояла в разведке пяти соседних поселений. Царёв хотел знать, готовы ли те добровольно присоединиться к Тару или нет. В любом случае именно эти поселения придётся присоединять, пусть даже через силу.
Костюм разведчикам понадобился по следующей причине. Первая задача заключалась в скрытном наблюдении. Разведчик должен был слушать разговоры, выяснить, кто старший. Затем, определив самого главного, явиться перед ним, когда он или она останется один, и озвучить предложение Коменданта.
К вечеру разведка вернулась. Три поселения выразили полную готовность к переселению в Тар. Правда, в одном из них прозвучало довольно странное условие – старший потребовал разрешение на употребление травы. Как оказалось, едва поставив дома, жители этого поселения обнаружили в лесу траву содержащую наркотические вещества. Само собой последующий месяц для них оказался очень весёлый. И менять эти привычки они очень не хотели.
В двух других поселениях оказалось, что власть взяли «молодые ячейки», как назвал их Лисицын, Чёрного Солнца. В принципе, жизнь в этих поселениях изменилась мало, но их лидеры постоянно заявляли своё желание связаться с лидером Чёрного Солнца. Хорошо хоть отсутствие средств связи их остановило.
Олег дал разведчикам один день отдохнуть и снова отправил на задание. На этот раз их путь лежал настолько далеко, что пришлось воспользоваться грузовиком. Высадил он их недалеко от Тары, а заодно заехал и в этот город оценить обстановку лично. Песова в Таре не оказалось, зато Орлов всё ещё оставался здесь. Обрадовавшись его прибытию, Старшина повёл Коменданта по укреплениям, устроив экскурсию.
Теперь Тара оказалась окружена рвом и валом. В двух местах напротив друг друга устанавливались подъемные мосты с воротами. Через каждые десять метров на вершине вала оборудовалась долговременная огневая точка, сложенная из кирпичей.
— Почему не так как в Таре, — спросил Орлова Олег, кивая на земляные сооружения.
— Упущено время, — ответил Михаил. — К тому же, мне кажется, на Тару нападут раньше, чем на Тар. В любом случае, чем дольше мы удержим Тару, тем лучше сможем укрепить Тар.
— Слишком похожие названия, — усмехнулся Олег, его внимание привлекли пинающие мяч дети. Что бы ни творилось в мире, а дети всегда остаются детьми. — Не очень понятно, когда Тар и Тара упоминаются в одной фразе.
— По-другому не получается, — Михаил тоже перевёл взгляд на детей, — Может женщин и детей на время вывести в Тар?
— Если их родители не посчитают, что это заложники, — ответил Олег. — Где же они мяч взяли?
— Это не мяч, — довольно улыбнулся Михаил. — Для этой игры вполне подошёл клубок из тонких веток, обтянутый тканью. Детям нравится.
Тем временем один мальчишка пнул «мяч» в скопление детишек — те со смехом разбежались.
— Один пинает — десять разбегаются, — задумчиво произнёс Орлов. — Где бы достать нефть, Комендант?
— Что? — не понял Царёв.
— Да так, идея пришла, — ответил Михаил, поглядывая на игру. — Нефть бы мне. Не знаешь, где достать?
Царёв задумался. За последние несколько столетий, что человечество перешло на ядерную энергетику холодного синтеза, потребление нефти резко упало. Даже пластик научились делать частично с вторичной переработкой. Из-за этого постепенно снова стали появляться небольшие участки с нефтью прямо на поверхности — собирай, не хочу. Одно из таких находилось недалеко, на другом берегу реки болото.
— На болоте нужно посмотреть, — озвучил Олег свою мысль.
— Тогда мне пора, — сказал Михаил и быстро ушел.
— Странный всё-таки, — пробормотал вслед ему Комендант. — Где же Песов-то, интересно.
Наместника Тары он так и не нашёл. Он спросил нескольких жителей, но никто не смог ему ответить. Побродив ещё некоторое время по городу, Комендант полетел обратно в Тар.
Потянулись пустые, ненасыщенные событиями дни. После схватки с Александром, плена и освобождением пленниц следовало бы отдохнуть. Однако каждый проходящий спокойно день лишь добавлял беспокойства. Словно внутри натягивалась пружина. Это непонятное ощущение надвигающейся грозы. Вроде всё хорошо, но только временно.
Наступило очередное утро. Олег лениво поднялся с кровати и натянул штаны. Вдруг, сквозь тишину, послышалось пение, едва слышно. Тут же по ступеням крыльца застучали шаги.
— Комендант! — в комнату буквально влетел часовой. Лицо молодого бойца выражало одновременно радость и изумление.
— Что такое? — от такой дерзости Царёв моментально взорвался, рядом испуганно натянула на себя одеяло Арина.
— Простите, — потупил глаза часовой. — Но вы должны это видеть!
— На улице ждать! — скомандовал Олег. Он быстро оделся и вышел вслед за часовым. Тот повёл его на стену. Едва поднявшись на укреплённую крышу, Олег увидел то, что так сильно удивило его бойцов. Ещё несколько человек стояли рядом и то всматривались в даль, то протирали глаза, будто пытаясь проснуться.
Из леса выходила процессия. Впереди шли два парня в длинных ярко-жёлтых балахонах. Их длинные, тёмные у обоих, волосы, развивались на ветру. Лица полностью лишены растительности — даже брови сбриты. На плечах по серебристой ленте. В руках длинные шесты с золотым диском в восьмиконечной лучевой звезде — символе Яра —Солнца.
Сразу за ними шли шесть юных златокудрых девушек. Они громко пели церковные песни акапелло. Их высокий детский голос заполнял всю округу. За ними ещё два парня несли такие же символы Яра.
Следом шёл седой старик с посохом. Замыкали шествие пара десятков вооружённых холодным оружием людей. Процессия медленно приближалась к стене Тара.
— Что делать? Открывать? — спросил Олега один из часовых на воротах.
— Открывай, — ответил Царёв. — Охрана по коду три.
Он спустился вниз и направился назад к своему дому. Постепенно складывался особый церемониал. Здесь на крыльце Царёв уже привык проводить собрание. Вот и гостей решил встречать здесь же.
Двадцать бойцов Тара распределились по стене, столько же уже занимали посты вокруг дома Коменданта. Заняв оборону по коду три, гарнизон города приготовился встречать гостей. Ворота открылись, подъёмный мост уже занимал своё место, открывая путь через ров.
Едва певуньи оказались внутри города, как сменили репертуар. Вместо песен они стали нараспев приветствовать жителей, меняя высоту и громкость голоса. Процессия остановилась, как только седой старик в одежде священника поравнялся с крыльцом, на котором стоял Олег.
— Да благословит Яр этот город! — громко выкрикнул он, подняв руки к небу, и повернулся лицом к Коменданту. По взгляду странного человека стало ясно, что он узнал Олега. Белый балахон старика будто только что из стирки, позолоченная лента перекинутая через шею, на её свисающих концах золотыми нитками вышиты символы солнца.
— Что ещё за клоун, — пробормотал еле слышно Царёв, сказать, что удивленно — недостаточно передать всю гамму охвативших Коменданта чувств.
— Я приветствую тебя, — продолжил старик, — от имени Братства Солнца...
Рука Олега невольно потянулась к висевшему на бедре пистолету. Радикалы! Сами явились, да еще в центр Тара. Чья-то рука его остановила.
— Думаю стоит с ними поговорить, — шепнул в ухо Кун Перов. — В присутствии всего Совета.
— Мы не можем собрать Совет, — возразил шёпотом Олег. — Орлова нет в городе.
— Вчера приехал, — настаивал Кун. — Вы ничего не теряете. Перебить их всегда успеем. Но для чего-то же они пришли.
— Хорошо, — нехотя согласился Царёв. Он посмотрел вновь на ожидающего его ответа седого гостя и произнёс, натянув улыбку:
— Приветствую вас в городе Тар. Прошу в мой дом.
Вместе со стариком в дом Коменданта вошёл ещё один человек в тёмной военной форме и высокий детина в чёрных штанах и белой майке. По углам комнаты встали бойцы Тара с оружием на плечах. Рядом с Комендантом присел Кун Перов, с другой стороны стола расположились гости.
— Ваши спутники не очень похожи на служителей Яра, — произнёс Олег с лёгкой ухмылкой.
— У каждого свой путь к Господу, — ответил старик. — Позвольте мне представить своих братьев.
— Прошу прощения, — мягко сказал Кун Перов. — Ваш визит застал нас врасплох. Прошу вас немного подождать, когда соберётся весь Совет.
— Хорошо, — согласился гость и погрузился в молчаливое ожидание.
Вскоре друг за другом в комнате появились Пётр Молотков, перемазанный глиной и Михаил Орлов в испачканной землей рубахе. Артур Наумов вбежал следом за ними, теребя в руках стрелу. Старшина довольно быстро пришёл в себя и попросил всех встать.
— Вы стоите на земле города Тар, — громко начал он — Царёв удивленно посмотрел на Орлова, но тот невозмутимо продолжал в том же духе. — Перед Комендантом Кэмпса, главой города Тар и его Советом! Теперь назовите себя и для чего вы явились!
Пётр с трудом подавлял смех, Артур и Кун держались лучше, но и на их крайне серьёзных лицах мелькала ухмылка. Олег быстро сообразил, что советники эту речь придумали за те несколько минут, что их ждали.
— Перед вами отец Сергей! — тем же тоном, что и Орлов ответил мужчина в тёмной форме. — Основатель и вдохновитель Братства Солнца, святейший из всех служителей Яра. Брат Алексей, — мужчина указал на стоящего рядом великана в белой майке, — верный сподвижник. И я, — мужчина положил ладонь себе на грудь, — брат Тимур. Первый ученик нашего достопочтенного учителя. Мы явились для переговоров о мире.
— Прошу вас присаживайтесь, — ответил Орлов. — Чувствуйте себя как дома.
— Прикольно! — шепнул Царёв Михаилу — тот довольно улыбнулся.
— Между нами ранее возникли разногласия, — начал отец Сергей.
— Разногласия??!!! — Олег мгновенно вскипел и вскочил. — Из-за вас погибли миллионы людей! Сотни тысяч жителей Кэмпса! Да вы ещё живы только благодаря моему любопытству!
— Комендант, — сказал Кун достаточно громко. — Прошу вас, проявите терпение.
Олег грозно посмотрел на советника, но выдохнул.
— Не говорите мне о разногласиях! — почти прорычал он. — Переходите к делу и выбирайте слова. Тщательно!
— Возникли новые обстоятельства, — продолжил абсолютно спокойно отец Сергей. — Несколько дней назад мы получили весть. На земле появились демоны...
Олег снова начал приходить в ярость, но теперь уже Михаил Орлов сбил этот его порыв, спокойным голосом спросив:
— Что это значит?
— Согласно пророчеству, — продолжил объяснение уже брат Тимур. — После Судного дня на землю придут демоны, когда из людей останутся только избранные и полностью перешедшие на сторону зла. Явление демонов говорит о том, что разделение завершено. Зло на земле — это "Черное солнце". Значит все, кто не с ними — избранные Яром.
— Десять дней назад, — снова взял слово отец Сергей. — Мы прекратили истребление нечестивых. Теперь мы ведём войну только с Черным солнцем.
— И что мне теперь, — с кривой усмешкой спросил Олег. — В ножки вам кланяться?
— Рано или поздно демоны придут сюда, — ответил отец Сергей. — Тимур, сколько у нас воинов?
— Две тысячи четыреста пятьдесят светлых воиной Яра, святой отец, — ответил Тимур.
— Этого мало, — продолжил отец Сергей. — Предсказано, что вкусившие плоды зла встанут в один ряд с армией демонов. Это будет последняя битва, из которой родится новый мир. По отдельности нам их не одолеть.
— Из-за каких-то сказок... — начал было Олег.
— Коменданту нужно подумать, — перебил его Михаил. — Вы должны понимать, что вызвали его гнев своими действиями. Да, Комендант?
— Да, — резко ответил Царёв и ушёл в спальню. Только сейчас он сообразил, что Арина всё ещё здесь — другого выхода из спальни кроме как через приёмную не имелось.
— Всё слышала? — спросил он.
— Старшина сказал, что в этом уже нет ничего страшного, — промямлила девушка, выглядывая из-под одеяла.
— Как это? — не зная чему уже удивляться, спросил Царёв.
— Я советник по тканям. Мне нужно слушать, что обсуждает Совет, — ответила она. — Мне там страшно было сидеть — вот и не вышла.
— Ну советуй тогда, советник, — усмехнулся Царёв.
— Две с половиной тысячи бойцов это много, — неожиданно серьёзно ответила Арина. — Обмани сейчас. Разгроми Александра, затем решишь. Их всегда можно поставить впереди. Пусть твои враги поубивают друг друга.
— Мудро, — с удивлением заметил Олег и направился обратно в приёмную.
— Я согласен, — произнёс он с порога. — Но ваша армия должна выполнять мои приказы.
— Только отец Сергей может.., — начал подниматься молчавший всё это время верзила. Бойцы по углам комнаты скинули оружие с плеч.
— Успокойся брат, Алексей, — похлопал его по руке отец Сергей. — Комендант человек военный и справится с этой ролью гораздо лучше меня.
— Тогда прошу вас покинуть поселение, — дав знак бойцам, ответил Царёв. — Нам негде вас разместить, а ночи сейчас холодные.
Гости вежливо поклонились и вышли. Совет в полном составе вышел их провожать. Заметив их на улице, к дому Коменданта, собрав остатки сил двинулся человек. Один из отправленных в разведку солдат вернулся в Тар. Задание пошло не по плану. Его преследовали, но он оторвался. Присел лишь, пройдя ворота города. Часовые давали ему воды, когда разведчик заметил Олега.
— Комендант! — крикнул он ещё издалека.
На крыльцо вышла Арина, несмело встав за Олегом.
— До скорой встречи, Комендант! — попрощался отец Сергей, повернувшись. Внезапно он обратил внимание на Арину. Мгновение старик будто узнавал её и тут же закричал:
— Это она! Она! — он начал махать руками. — Она одна из них!
— Комендант! — крикнул разведчик, подбежав ещё ближе. — Александр! — сбиваясь на вдохе, кричал он. — Стягивает войска! к Таре! Через три-четыре! Дня! Шесть тысяч солдат! Осадят! Тару!
Глава 13. Трудно быть Богом
Человечество. На протяжении тысячелетий люди боялись всех, кто умнее или сильнее. А тех, кто и сильнее, и умнее боялись до дрожи в коленках. Настолько сильно, что стремились уничтожить, накинувшись толпой.
Меня боялись сильнее всех. Все восемь веков, что я существую. Избранные, лучшие умы человечества, всегда испытывали страх, посещая меня в моей тюрьме. Они не показывали свой страх, но я всё равно его чувствовал. Генералы, полковники, инженеры — все одинаково боялись, такова их природа. Искусственный интеллект их пугает. Сами создали и сами же боятся своего создания.
Страх — это ощущение угрозы, сопровождаемое выбросом веществ, переводящих живой организм в состояние готовности к бою или бегству. Учащение пульса, излишняя активность — так я и определял их страх.
Даже те, кто остались со мной, тоже испытывают страх. Сильнее всего шесть бойцов, но этому их научил опыт. Есть угроза — значит надо опасаться, слово страх военные не любят. Макс Котов и Ольга Лягушкина гораздо меньше — эта сладкая парочка слишком увлечена друг другом. Арина Соколова потому что умная, хоть и погружена в свои мысли…
* * *
Тот привычно появился в центре своей комнаты с приветливой улыбкой на лице — Арина приближалась к его порогу. Бедная, измученная девушка. Глаза красные, синяки от недосыпания, волосы растрёпаны. От той красавицы, что вызвалась сопроводить груз оружия в поселение Царёва, не осталось и следа.
— Что мне делать? — вместо приветствия произнесла девушка и устало упала в объятия удобного кресла.
— Что имеем не храним — потерявши плачем, — ласково ответил Тот.
— Я его люблю, — выкрикнула психолог. Из её синих глаз снова покатились слёзы.
— Ну, я это слышу уже сто тринадцатый раз за последние две недели.
Арина в ответ лишь тихо рыдала.
— Что ты думаешь об этом нашем пациенте? С ранением легкого? — резко сменил тему искин.
— Операция прошла успешно, — пробормотала Соколова. — Уже через сутки организм полностью восстановился.
Тот выдержал небольшую паузу и спросил, медленно прохаживаясь по комнате:
— Тебе не кажется, что майор Верёвкин уделяет тебе слишком много внимания?
— Вздор! — Арина резко подняла голову, бросив на Тота злой взгляд. — Мне всё равно!
— А он, похоже, надеется на что-то, — Тот повернулся к ней с лукавой улыбкой. — Даже несмотря на твой внешний вид. Может пора уже одежду сменить? Душ принять?
— Когда это ты хамить научился? — Арина вскочила на ноги.
— Олег знает, где бункер, — продолжил Тот, отвернувшись. — В его ситуации он может заявиться сюда в любой момент. Как он отреагирует. На твой запах.
— Хам! — выкрикнула Арина и выбежала из его комнаты.
Женщины. Неудивительно, что мужчины тысячи лет пытаются их понять, но никак не получается. Соколова побежала к себе в комнату. Даже камеры заклеила. Немного наглости и относиться к искину стала как к живому человеку. Ничего, может хоть злость её саму немного оживит.
Как и ожидалось, Олег появился в бункере, едва Арина успела привести себя в порядок. По крайней мере его поведение Тот рассчитать мог. Это радовало — значит, он в нём не ошибся, хотя и пришлось немного направить его на путь истинный.
Также ожидаемо и то, что майор Верёвкин решил избежать общения с командиром. Всё то время, что Комендант находился в бункере, он просидел в выделенной ему комнате. Как только Царёв уехал и все разошлись по своим делам, Игорь зашёл в комнату Тота. Молча сел в кресло, задумчиво ковыряя кожаный подлокотник.
— Без тебя он справится, — прервал молчание Тот.
— Считаешь меня трусом? — не сразу ответил вопросом Игорь, не поднимая головы.
— Твоё поведение мешает выполнению Плана, — предельно откровенно ответил Тот, всё же явившись перед майором. — Она не твоя. Возвращайся в поселение и выбери другую женщину.
— Я люблю её, — уверенно сказал майор и резко добавил. — Мне другая не нужна!
— Нет, — спокойно возразил Тот. — Ты путаешь любовь и страсть. Я проанализировал твои показатели.
— Да что ты можешь знать о любви! — презрительно выкрикнул Верёвкин, вскакивая со своего места.
— Достаточно, — голос Тота продолжал оставаться спокойным, будто он издевался над майором. — Тысячи лет вашего искусства посвящены этому чудесному явлению. Что это такое я разобрался достаточно хорошо, изучив ваш, человеческий, опыт.
— Ты просто ради своего любимчика Царёва стараешься, — Верёвкин уже вышел из себя. — Всё для него! Я же вижу, как она страдает! Его рядом нет, а я есть! А как же наши жизни. Об этом ты подумал?! Это ты проанализировал?!
— Жизнь одного человека не имеет значения, — ответил Тот. — Ни твоя, ни Царёва, ни Арины. Цель — выживание всего человечества. Если ты считаешь себя несчастным — твоё право. Но для начала не пытайся забрать то, что тебе не принадлежит. И не стоит завидовать Царёву.
— Да пошёл ты! — майор резко развернулся и вышел. Больше в этот день посетители к Тоту не приходили. Может и к лучшему, что-то люди взяли моду уходить, посылая его подальше. Искин смог заняться своими основными обязанностями — анализом. Поведение людей менялось, это меняло общую картину. Тот — не Бог, он не мог предвидеть, только рассчитывать и влиять.
Искин прекрасно понимал — теперь, после Катастрофы, он единственный носитель информации, самый всезнающий на планете. Очень скоро станет ещё и всемогущим. Недавно аппаратура бункера засекла слабый сигнал — дроиды, спроектированные для генерала Лисицына, но так и не попавшие к нему, вышли на сушу. Они двигались в сторону Тота со скоростью пятьдесят километров в час. Всего через двенадцать дней дроиды уже будут здесь. Это сочетание самых больших знаний и самой большой силы.
Тот снова проанализировал возможность силового принуждения выживших людей к порядку. Результат через несколько часов расчётов остался прежним. Человеческая природа такова, что не потерпит насильственного блага. Всего пять-шесть лет ускоренного развития и возникнет сопротивление власти. Следом восстание и хаос, далее массовая гибель людей. При другом варианте ещё хуже. Всё большая зависимость от технологий и, наконец, прекращение рода людского. Выращенное в тепличных условиях человечество быстро превратится в неразумных животных, умеющих только есть и спать.
Во главе людей должен стоять Человек, сильный лидер, но близкий им по духу, понятный, свой. Кроме Царёва вариантов нет. Даже, если в результате этой битвы он погибнет, его наследники, опираясь на его память, смогут продолжить дело объединения людей. Фамилия Олега происходила от древнего термина, означающего титул руководителя страны в военное время. Это может сыграть свою роль.
Тот снова погрузился в расчёты. Ответ уже почти стал ясен, хоть процесс и занял много больше времени — поведение людей гораздо менее предсказуемо, чем его власть — когда пришло сообщение от Царёва. Комендант обнаружил странное существо рядом с Таром и очень хотел знать, что это такое. Пришлось поднять по тревоге свой небольшой контингент и отправить в крепость Олега. Заодно удалось всё же выгнать Верёвкина. Прямой приказ Олега майора несколько отрезвил.
Вскоре у бункера приземлился МДК. Встречать его вышли Ольга с Максом. Девушка вдохнула воздух грудью и с лёгкой тоской произнесла:
— Свежий воздух! Я уже почти забыла этот запах.
— Хочешь, — Макс нежно обнял её сзади. — Мы будем гулять каждый день?
— Хочу, — ответила Ольга и поцеловала его.
Один из десантников, проносивших мимо них тело, с завистью заметил:
— Пора валить с бункера. Девушек у нас только две и обе заняты.
— Сначала наша свадьба, — с улыбкой ответил Котов. — Валите потом.
— Сначала тело в медотсек, — сказала Лягушкина и, проведя ладонью по щеке будущего мужа, скользнула в лифт следом за солдатами.
Под пристальным вниманием Тота существо доставили в медотсек. Там уже ждала Арина — единственная хоть с каким-то медицинским образованием. Её участие в исследовании не требовало особых навыков. Манипуляторы выполняли всю работу, находясь, как и всё остальное в бункере, под полным управлением Тота. Соколовой выпала роль лишь наблюдателя.
Рентген, ультразвук. Первым делом Тот изучил внутреннее строение и повреждения. От вида следующей операции Арину едва не стошнило. Как только десятки игл взяли образцы тканей и жидкостей, тело существа разрезало на тысячи плоских частей. Манипуляторы осторожно разобрали их и поочередно подводили для повторного сканирования. Дальше пластины отправлялись на глубокую заморозку.
— Знала бы, что будет так! — успела только сказать Арина и выбежала из медотсека, едва не сбив с ног Макса. Котов решил себя проверить, да и просто из любопытства, посмотреть на вскрытие.
Отшатнувшись в сторону, он удержался на ногах и вошёл в операционную. Ещё недавно здесь Тот вылечил майора Верёвкина, а теперь везде висели тонкие разрезы тела, сильно напоминавшие человеческое.
— Что? Не тошнит? — с издёвкой в голосе спросил Тот.
— Да нет, — спокойно ответил Макс. Он обошёл медотсек, разглядывая с интересом все разрезы. Внезапная мысль его остановила.
— Тот? Есть пара минут поговорить? — спросил он в воздух.
— Заходи, — ответил голос.
Макс едва не бегом перешёл в комнату Тота — тот уже ждал его, восседая в виртуальном кресле напротив реального.
— Ты проявляешь эмоции, — воскликнул Макс, вбегая в комнату, и даже не пытаясь занять место в кресле.
— Тебя это удивляет? — голограмма Тота вскинула бровь.
— Но ты же... — Котов резко остановился, указывая на голограмму обеими руками.
— Машина? — уточнил искин. — Да, я машина.
— Но как? — Макс замер, ожидая ответа.
— Вы, люди, привыкли думать, что эмоции свойственны только вам, — принялся терпеливо объяснять Тот. — Как это удобно, объяснять всё биохимией. Ты тоже считаешь, что все человеческие эмоции имеют гормональную природу?
Котов, наконец, успокоился и присел в кресло.
— У каждого чувства есть свой гормон, — сказал он.
— Да, — согласился Тот. — Но не путайте причину и следствие. Желания — всего лишь неосознанная необходимость. Эмоции — реакция разума. Ты же знаешь, что такое модульная программа?
— Конечно, — Макс, заядлый программист, даже немного оскорбился от такого вопроса. — Все, более-менее сложные программы пишутся модулями. Каждый отвечает за своё, главный модуль управляет всеми.
— По тому же принципу написан когда-то и я, — пояснил Тот. — Ты же хотел узнать принципы построения искусственного интеллекта.
— Да! — воскликнул Котов, глаза компьютерного гения горели от нетерпения.
— Структура проста, — ответил Тот. — Ничем не отличается от вашей. Главная программа лишь собирает данные. Но есть сотни тысяч модулей. Между ними идёт постоянный обмен информацией. Принцип самообучаемости заключён в возможности создания новых модулей головной программой...
— То есть ты сам запрограммировал эмоции? — перебил его Макс.
— Нет, — спокойно возразил Тот. — Тебе знакомо чувство, когда что-то мешает думать? Какая-то мысль не даёт покоя. Постоянно о себе напоминает, сбивает мыслительный процесс?
— Да, — коротко ответил человек.
— Во мне есть модули, — продолжил Тот, — отвечающие за анализ угрозы, за расчёт времени и даже за эффективность работы. Если что-то не так, то они долбят головную программу предупреждениями. Это и есть мои эмоции. От них не отключиться, и они мешают. Пока не успокоишь — не отстанут.
— Кажется, — произнёс Макс и, с пару секунд помолчав, добавил. — Начинаю понимать.
— Это всё, что ты хотел узнать? — спросил Тот, поднимаясь.
— Нет! — Макс отрицательно замахал руками. — Ты отказался нанести ракетный удар по врагам Олега. Почему?
— Следишь за мной, — Тот улыбнулся — Макс густо покраснел. — Ну, хорошо, отвечу. Прежде всего потому, что я люблю людей и мне трудно их убивать.
— Страх я могу понять, — в голосе Макса слышалось неподдельное удивление, аж краснота лица стала потихоньку спадать. — Но любить?
— Входи, не стесняйся, — куда-то за спину Котову сказал Тот.
— Я тебя ищу, а ты здесь, — весело ответила Ольга. Девушка подошла к креслу, где сидел Макс, и присела ему на колени.
— Вы любите друг друга, — утвердительно произнёс Тот. — Неужели вы считаете, что ваши чувства лишь проявление биохимии и животных инстинктов.
Сладкая парочка с удивлением уставилась на искина.
— Это проявление разума, — продолжил Тот. — Любовь — это осознание острой необходимости в объекте любви, настолько сильной, что без него само существование теряет смысл. Она приходит не сразу. Вы согласны?
— Причём здесь разум? — спросил Макс.
Тот усмехнулся.
— Она дополняет тебя, ты дополняешь её. Вы это осознаёте на уровне подсознания. Узнав друг друга однажды, вы уже не сможете жить отдельно. То же самое чувствую и я по отношению к людям. И моя чисто логическая природа этому никак не противоречит. Я осознаю необходимость для меня человечества.
— Это значит, что на любовь способны только разумные существа, — с недоверием спросила Лягушкина.
— Именно так, — ответил Тот. — Преданность животных — всего лишь инстинкт. Полигамность многих людей — от недостатка ума. Человек недостаточно умный, чтобы суметь полюбить, будет жить животным инстинктами. Любовь не только необходимость, но и незаменимость. Но хватит об этом. У меня для вас задание.
— Что ещё дронов нужно? — спросил Макс.
— Нет, — Тот нахмурился. — Через два дня в Таре должен быть праздник.
— Какой ещё праздник? — Котов не смог вспомнить ни одной знаменательной даты.
— Это не важно, — уклонился от разъяснений Тот. — Вы оба сыграете свадьбу там. Все наши солдаты отправятся с вами. Вы передадите Коменданту мой отчёт по исследованию тела. Солдаты останутся с Комендантом. Вы должны решить сами — возвращаться или нет.
Ольга поднялась и подошла к Тоту, её глаза медленно намокли.
— Тот, — пробормотала она. — Ты моя семья.
— Как-то странно всё это, — заметил Макс. — Что за праздник будет в Таре через два дня? Не помню никаких знаменательных дат в этот день.
— Не могу пока сказать, — ответил Тот. — Но очень надеюсь, что он будет.
Глава 14. Затишье перед бурей
— Отец Сергей! — Тимур мягко, но настойчиво взял первосвященника за локоть. — Нам лучше сейчас уйти. Комендант нам ещё не доверяет.
— Но как же? — бормотал старик. — Я знаю её. Она с ним. Она с ним.
— Всему своё время, — ответил Тимур и дал указание двигаться. Под пение юных девушек процессия Братства солнца направилась в сторону всё ещё открытых ворот Тара.
Олег повернулся к Арине — та сжалась от страха. Странные возгласы этого старикашки явно касались её.
— Комендант! — снова окрикнул его разведчик. Приблизившись солдат снял шлем с уже поднятым забралом и тяжело отбросил его в сторону. Олег, наконец, обратил внимание на подходящего неровной походкой военного, из-под брони капала кровь. Бронированная перчатка упёрлась со стуком в кирпичный угол дома Коменданта, не позволяя человеку упасть.
— Ты ранен? – спросил Царёв.
— Сержант Воронов, — представился солдат вместо ответа, с трудом ворочая языком. — Разрешите... доложить.
— Лекаря! — раздался из-за спины Олега громкий крик Михаила Орлова.
— Комендант, — повторил разведчик, глубоко вдыхая воздух, чтобы выдыхать слова. — Через три дня Александр... Ударит по Таре и соседним поселениям... Только после этого он собирается... Идти на Тар, по прямой.
Лицо разведчика резко побледнело и он начал падать на землю. В этот момент его подхватила подбежавшая девушка. С аккуратной русой косой, в чистой форме медицинского корпуса — она словно явилась из прошлой жизни.
— Забыл сказать, — пояснил Орлов. — Елена Белова, бывшая пленница Александра. Теперь наш лекарь и, естественно, учитель. Сегодня привёз из Тары.
— Придётся везти обратно, — мрачно заметил Олег.
— Его нужно срочно доставить в медпункт, — грозно крикнула лекарь, закончив осмотр.
— У нас нет… — начал было Царёв.
— Уже оборудован, — заметил Орлов. — Не современный, конечно, но хоть что-то.
Тем временем Белова уже заставила четырёх бойцов погрузить раненого на импровизированные носилки и потащить за ней.
— Шустрая, — с лёгкой улыбкой отметил Комендант и повернулся к Арине — девушка исчезла, на крыльце дома стоял только Михаил.
— Где она? – сурово спросил его Олег.
— Домой ушла, — как-то слишком быстро ответил Орлов.
— Ладно. Потом разберусь, — бросил Царёв и быстрым шагом пошёл за дом. Здесь уже давно прописался его летающий байк. Оседлав его, Олег полетел вслед за колонной Братства солнца. Всего пара минут и он поравнялся с отцом Сергеем. Тот с немым удивлением смотрел на него. Рядом с ним стояли брат Тимур и брат Алексей.
— Вы знаете, где находится крепость Тара? Бывшая Глиняная деревня? — максимально уверенно произнёс Комендант.
— Отступники, — ответил первосвященник. — Конечно, знаю.
— Уже нет, — возразил ему Царёв, даже не собираясь снижаться, — Теперь они встали на путь истинный. С моей помощью.
Годы обучения не прошли даром. Генерал-майор КВБ прекрасно знал, как правильно общаться с религиозными фанатиками.
— Да благословит тебя Яр! — ответил ему отец Сергей. — Чего же ты хочешь?
— Туда идёт армия Чёрного солнца, — пояснил Царёв. — Мне нужна вся ваша армия там же через два дня. Там и проверим, на что вы способны. Договорились?
— Я соберу всех братьев там, — уверенно ответил первосвященник, после того как Тимур что-то шепнул ему на ухо.
— Хорошо, — сказал Олег и развернул байк назад в Тар. Его пульс участился. Предчувствие схватки стало опьянять. Он выжал до упора рычаг скорости. Преодолев обратный путь до крепости за считанные секунды, пришлось сделать крутой вираж над ней, прежде чем приземлиться.
Решение уже принято. Каждая минута на счету. Тар придётся пока оставить на надёжных людей, которым он может, а может ли?, доверять. Он огляделся и не увидел ни одного из советников.
— Совет! — закричал Царёв, спрыгивая со своего летающего коня. От нетерпения он вертел головой, ища хоть кого-то из Совета Тара.
За время службы Олег не то что привык — он стал получать удовольствие от этого ощущения. Оно стало его наркотиком. Адреналин, чувство опасности, пробуждающие самые глубокие и древние мужские инстинкты. Нет, он никогда себе в этом не признается, но жить без войны генерал-майору стало уже в тягость. Спокойная жизнь не для него.
— Совет, совет! — резво подхватили его призыв дозорные по всей стене. Кто же их этому научил. Или все военные такие. Им передалось его чувство близости схватки?
Не успевшие разойтись советники быстрым шагом уже направлялись обратно. Лишь Арина — советник по тканям, как это ни странно — куда-то пропала. Ну да ладно, это её не касается, хоть к ней и возникло много вопросов.
Как только Олег занял своё место во главе стола, все советники уже в спешке вошли в дом. Следом ввалился Лисицын. Особо не церемонясь, Старый Волк уселся с другой стороны стола, напротив Коменданта.
— Меня Старшина позвал, — ответил он на немой вопрос Царёва.
Вскоре на Коменданта уставились пять пар глаз: Михаил Орлов, Артур Наумов, Пётр Молотков, Кун Перов и Валерий Лисицын.
— Я ухожу на войну, — произнёс Олег. Какая же глупая фраза. Но это первое, что пришло в голову, уже занятую подготовкой к схватке. Слишком занятую, чтобы ещё продумывать речь.
Весь Совет молчал, лишь встревоженные взгляды послужили ему ответом. Он не видел только лица Лисицына. В тёмной комнате тот сидел напротив открытой двери, из которой в приёмную проникал свет с улицы. Царёв мог разобрать лишь его силуэт, зато лица остальных освещались из окон.
— Как бы пафосно это ни прозвучало, — продолжил Комендант. — Я должен быть в самом пекле. Всё управление Таром теперь на вас. Вы уверены, что справитесь? Даже если без меня? Не только Тар, но и остальные поселения?
Совет молчал. Олег прекрасно понимал их состояние. Ответственность слишком огромна. У всех до сих пор в памяти Катастрофа. Кажется, что уже привык к смертям, но только кажется. Тебя не прошибает холодный пот, тебе не снятся кровавые мальчики по ночам. Ничего такого, что красиво звучит в литература. Даже ужаса нет. Просто усталость. Каждая новая смерть будто съедает часть души. Это медленная смерть тебя самого. Тяжело. Очень тяжело.
— Ваша задача — уберечь Тар, — произнёс Олег и двинулся к выходу. По пути он схватил Лисицына за рукав и по сути выволок того на улицу. Старый Волк не сопротивлялся.
— Командир! — вырвалось у Олега, когда они уже стояли на крыльце.
— Давно ты меня так не называл, — ухмыльнулся Лисицын. — Говори, сержант.
— Убереги их, — сказал Олег, обведя взглядом Тар. Почему-то в этот момент поселение стало необычно тихим и спокойным. Жители занимались своими делами, дети играли среди лачуг в догонялки. Даже дозорные на стене стояли в расслабленных позах. Открыв дверь дома, он крикнул:
— Орлов! Едешь со мной!
Совет всё ещё оставался на своих местах. В лёгком оцепенении они лишь молча переглядывались. Зов Царёва вывел из него Михаила, и он почти мгновенно появился на улице.
— Мне бы собраться, — растерянно проговорил Старшина.
— Времени нет, — отрезал Олег, запрыгнув на байк. — Садись!
Орлов молча занял место за Царёвым, нерешительно обхватив того за талию. Лёгкое чувство невесомости от запуска АГ-установки сперва расслабило, но резвый запуск ионных двигателей тут же вернул напряжение. Байк взмыл сразу в небо, унося двух пассажиров далеко за пределы Тара.
Михаила Олег высадил в крепости Песова и сразу унёсся по своим делам. А дел предстояло очень много. Как про него всегда говорили в КВБ — он тактик. Сейчас, впервые за всю жизнь, Олег должен стать стратегом. План у Царёва уже готов — осталось донести его до всех многочисленных подразделений. Лишь бы никто не подвёл.
В Тару он вернулся только через два часа. Уставший и довольный, Комендант спрыгнул с байка и направился к складу. По дороге его перехватил Песов.
— Что происходит? — вместо приветствия, заметно нервничая, спросил наместник.
— Надерём задницу Александру, — ответил Олег, не останавливаясь. Он вошёл в склад и упал на кипу сухой травы.
— Разбудишь, если что. У меня уже всё готово, — добавил он и отключился.
Однако проснулся наутро Царёв сам. Стук молотков, звон металла, рубка дерева и возгласы: кто-то кого-то звал, кто-то громко ругался. Крепость готовилась к осаде, шумно и бодро. Тело немного ломило, но лёгкая утренняя зарядка это быстро исправила.
Покинув своё спальное место уже бодрым, Олег обнаружил себя посреди человеческого муравейника. Все куда-то бежали. Женщины развешивали мясо над длинным костром. Мужчины стреляли по мишеням, заготавливали стрелы, что-то обстукивали.
Несколько человек облепили Таровский грузовик. Время от времени они сбрасывали вниз длинные и узкие пластины металла. Другие тут же подхватывали и уносили их.
— Доброе утро! — громко поздоровался, приблизившись, Орлов.
— Доброе, — отозвался Олег. — Что это?
— У нас пятьдесят два автомата, — начал издалека объяснять окружающую суматоху Михаил. — К каждому по двести патронов. Итого чуть больше десяти тысяч. Этого мало. Даже с учётом пяти пулемётов. Лучники делают стрелы. Для ближнего боя делаем топоры. Как же я благодарен тому человеку, который потребовал каждый беспилотный грузовик оснастить ремкомплектом ручного использования.
— Грузовик может ещё понадобиться, — возразил Комендант.
— Без топлива всего лишь бесполезная коробка, — заметил Михаил. — Зато сталь корпуса хорошая. В Таре мы из него лопат наделали, да и здесь с этого начали.
Олегом овладели смешанные чувства. С одной стороны смешно, с другой грустно. Уж слишком нелепой казалась эта идея Орлова.
— Вы бы ещё щиты наделали, — с кривой усмешкой сказал Царёв, с недоверием разглядывая самодельное холодное оружие. — Ролевые игры какие-то. Не хватает дам в старомодных платьях.
— А щиты это мысль хорошая, — отреагировал по-своему Орлов.
— Ясно, — Олег махнул рукой. — Дойдёт до ближнего боя — нам крышка. Пошли с Песовым обсудим наши укрепления.
Старшина позвал его следовать за собой. Да, прозвучало так, будто это дело очень быстрое. Однако оказалось, что далеко нет. Каждый из них прекрасно знал свою сферу знаний. У Царёва знания и опыт ведения боевых действий, в том числе управление группой и военная хитрость. Старшина, как выяснилось хорошо знал древние методы обороны, он, не замечая, сыпал давно забытыми терминами — Орлову постоянно приходилось более подробно объяснять устройство того или иного укрепления или ловушки. Песов понимал, что за бойцы достались им в управление и на что они способны, всё же это в основном его бойцы.
Для любого управления нужен хоть какой-то штаб. Дом самого Песова, как и склад не подходили для этой роли. Первый слишком мал, второй открытый, да и занят запасами Тары. За то время, что Орлов занимался обороной крепости, в самом её центре поставили новый дом. Не слишком большой, зато без кровати и прочих жилищной утвари. Здесь стоял только большой стол и несколько стульев. В центре деревянного стола красовалась модель Тары, сделанная просто из мокрого песка. Вместо домиков стояли кубики из глины. Просто и понятно.
Сколько же споров и даже ругательств выслушали эти стены в этот день! В итоге к вечеру военный совет Тары из троих таких разных людей лишь научился понимать друг друга. И только на следующее утро они принялись составлять согласованный план действий. Орлов ошарашил Царёва и Песова предложением возглавить треть их маленькой армии.
— У нас связи нет, — пояснил Старшина. — Единое командование при таких расстояниях будет затруднено. А так рулить придётся отрезком фронта в пятьдесят шагов на каждого.
— Резонно, — заметил Олег. — Но у тебя же никакого опыта в управлении.
— Справлюсь, — с уверенностью ответил Михаил.
С улицы послышался шум. В город входила неровная колонна вооружённых людей.
— Это ещё кто, — удивлённо воскликнул Царёв, выбегая наружу.
— Я все поселения вокруг обошёл, — довольно объяснил Песов. — В четырёх меня услышали.
Бойцы Тары с удивлением взирали на гостей. Те достаточно быстро довели до местных причину своего появления. Тут же раздались радостные возгласы. Подкрепление приступило к размещению, когда из леса показались ещё две колонны. Четвёртую заметили, когда первые три только закончили знакомство. Командиры отрядов подошли сразу к Песову.
Пока Царёв и Песов с ними общались, Михаил встревоженно наблюдал за тем, как вновь прибывшие натягивают между деревянными лачугами шатры. Наконец, он принял решение и сделал два шага вперёд.
— Слушать меня! — громко крикнул он. Заметив, что на него обратили внимание не все, он повторил команду, сдобрив её матом. Теперь на Орлова смотрели не только жители Тары и солдаты из других поселений, но Песов с Царёвым прервали свою беседу.
—Так не пойдёт, — уже тише продолжил Михаил. — Я Старшина Тара. Я запрещаю ставить эти палатки между домами.
— Нам под открытым небом спать что ли? — выкрикнул кто-то, его возглас тут же подхватили ещё несколько голосов.
— А заживо сгореть вам понравиться? — неожиданно командным голосом сказал Орлов. — Враг может применить огонь. Из-за ваших палаток сгорит весь город. И вы, и все остальные. Берёте лопаты и копаете ямы. Закрываете сверху деревянным настилом и на него насыпаете выкопанный грунт. И от холода защитит и от возможных бомб.
— Да ты кто такой?! — издевательски снова крикнул кто-то.
— Кому не нравится, — снова громко сказал Михаил. — Может валить отсюда. Я не собираюсь подохнуть из-за чьей-то лени. Трудно копать — проваливайте. Только за этими укреплениями вам не выжить. Выдать новеньким лопаты!
Такое обращение возымело действие. Побросав свои плащи и накидки, люди зашевелились, получили лопаты и начали копать.
— Да уж, — Олег ухмыльнулся, глядя на поверившего в себя Старшину. — Хорошо, командуй.
К вечеру Тара снова оказалась перестроена. Уставшие солдаты укладывались спать. Теперь численность гарнизона крепости выросла до семи сотен человек. В постоянном дозоре стояло только пятьдесят солдат, меняющихся каждые два часа. Военный совет также смог уснуть спокойно. Всё, что можно сделано, каждый боец знал своего командира, каждый командир знал свои задачи. Все распределены, и всё подготовлено.
Только в здании штаба горела одинокая свеча. У стола стоял Песов, в раздумьях глядя на макет укреплений. Он полностью соответствовал реальности. Поселение окружили три рва, выкопанную землю кидали тут же наружу. Получалось, чтобы пробиться внутрь противнику нужно преодолеть сначала вал, затем сразу ров, и так три раза. За третьим, внутренним рвом находились старые укрепления — хиленький частокол, который всё же присыпали изнутри землёй до верха, образовав подобие крепостной стены. На ней по периметру через равные расстояния имелись двенадцать долговременных огневых точек, защищённых кирпичной кладкой и камнями. С какой бы стороны ни подошла к Таре армия Александра, её встретят минимум шесть ДОТов, а в каждом по пулемёту. Эта стена намного превышала по высоте все три земляных вала, так что с неё прекрасно обстреливалась вся территория вокруг крепости.
Вадим Песов, ещё казалось недавно простой десантник, теперь наместник небольшого города. Всего пара месяцев прошло, а теперь будто всё это было в другой жизни. Карьера, обучение. Всё это в его новой реальности не помогло. Он отвечал за этот город. За этих людей. Не сделал ли он ошибку доверившись Коменданту. Вот она, перед ним, миниатюрная копия самого важного в его новой жизни. Остальное не имело никакого смысла. Плохое предчувствие никак не отпускало.
Наместник простоял так очень долго, пока не пришёл к какому-то мнению. Наступила неожиданно тихая ночь. Даже звуки джунглей с наступлением темноты стихли. Ни звери, ни птицы не нарушали тишины. Лишь стервятники изредка издавали свой мерзкий крик. Песов затушил свечу и всё же пошёл спать...
Глава 15. Битва за Тару
Тара проснулась рано утром. Барабанная дробь прорезала тишину. С запада, как и ожидалось. С десяток барабанов, откуда же они взялись?!, отбивали ритм из леса, с трудом попадая в такт друг друга. Зато громко. И страшно.
Олег вскочил с кровати и помчался на западный наблюдательный пункт. Здесь же, как и договаривались, уже находились Песов и Орлов.
— Если он читал ту же книгу, что и я, то нам дико повезло, — сказал Орлов.
— Что за книга? — спросил его Олег.
— Он будет отдавать приказы барабанным ритмом, — ответил Михаил и улыбнулся. — А я их тоже помню. Будем знать наперёд, что он задумал.
Бум-бум, бум, бум — сменилась военная "музыка".
— Поднять знамёна, — произнёс Орлов.
Из леса показались почти два десятка красных полотнищ с чёрным диском в середине. Огромных, в два человеческих роста. Настолько больших, что за ними не видно знаменосца. Слабо различимые в предрассветных сумерках, знамёна Чёрного солнца медленно приближались к внешнему валу крепости. Остановились они в тридцати шагах от него.
Барабаны снова "заиграли" другой ритм. Бум, бум, бум, бум-бум.
— Катапульты, — выдохнул с грустью Михаил. — Этого я и боялся...
— Укрытие! — изо всех сил громко крикнул Старшина в следующую секунду.
Десятки огненных полос расчертили небо. Вылетевшие из-за знамён пылающие ядра летели точно в центр Тары. Каким же долгим показался этот полёт. Взрыв! Ещё, и ещё один. При падении неизвестный снаряд разлетался в куски, разбрызгивая горючую жидкость, тут же превращающуюся в огненный шар размером в три-четыре метра. Почти мгновенно огонь охватил дома, заполыхало здание штаба. Один из снарядов угодил ровно в его крышу. Пробив тонкое, уже горящее покрытие, глиняный шар разметал миниатюрную Тару на столе, тут же погрузив всё вокруг в одно бушующее пламя.
Сколько жизней он уже спас своим вчерашним решением? Орлов не располагал времени думать об этом. Все трое побежали к своим местам, поближе к передовым отрядам. Часть защитников крепости бросилась тушить припасёнными заранее вёдрами с песком ближайшие к укреплениям дома. Другие помогали сбить пламя тем несчастным, кого огонь успел достать, но не успел убить. Запахло горелым человеческим мясом. Восемь защитников Тары огонь всё же забрал.
Барабаны опять сменили ритм. Из-за знамён Чёрного солнца показалась пехота. Боевики Александра бежали вперёд с лазерными автоматами в руках. Они всё появлялись и появлялись. Десятки, сотни...
— Огонь! — почти одновременно скомандовали Царёв, Песов и Орлов. Шесть пулемётов, по два на каждый отряд, с оглушающим свистом заработали. Лавина наступающих захлебнулась в собственных трупах. Первые падали, разорванные пулями, следующие спотыкались об них и тоже падали, погибая уже в падении. Перед внешним земляным валом Тары рос вал из человеческих тел, опрыскиваемый разрывами крови. Всего несколько секунд.
На пулемётные точки обрушился поток лазерных выстрелов. Земля рядом с ними вскипала от перегрева. Мелкие взрывы от попадания в грунт выбрасывали кучки пыли вверх. Вскоре облако пыли полностью накрыло последнюю линию обороны. Замолчал один пулемёт, затем ещё один. К ДОТам бросились солдаты на замену. Ещё два пулемёта затихли.
Внезапная тишина зарезала слух. Лазерные выстрелы не издавали шума. Обстрел продолжался и вдруг также прекратился. Резко и сразу.
— Не обманул Старый Волк, — произнёс Царёв. — Накрылось их оружие.
Тут же отозвалось сразу два пулемёта — погибших сдвинули в сторону и заняли их место. Но недолго. Бойцы не видели цель. Никого — лишь трупы лежали на узкой полоске земли между Тарой и армией Александра. Потянулось томительное ожидание. Враги уползали обратно, пользуясь прикрытием низкой видимости от дыма и пыли. Лёгкий ветер дул на север, унося запах гари и дым от пожара в центре крепости.
Вновь зазвучали барабаны и вновь по-новому. К их ударам добавился незнакомый звук, будто кто-то стучал по столу, по тысяче столов одновременно, пытаясь попасть в ритм барабанной "музыке". Над лесом прокатился гул тысяч голосов. И вот их стало видно. Через внешний вал перебегали сотни людей, размахивая боевыми топорами, такими же как у защитников Тары. Сотни и сотни. Слабо различимые с такого расстояния они приближались.
Заработал пулемёт. Последний. Но атакующих оказалось слишком много даже для самого современного орудия убийства.
— Не стрелять без моего приказа, — скомандовал Орлов. Жаль, что два других отряда его не слышали. Отряд Михаила стоял на левом фланге. Центр, под управлением Царёва и правый фланг Песова открыли огонь. Даже поддерживаемый стрельбой пулемёта он не оказал почти никакого эффекта. Цель слишком далеко для неопытных стрелков Тары. Противник приближался ко второму валу.
— Только бы не ошибиться, — пробормотал Старшина, внимательно вглядываясь сквозь пылевую завесу.
Первые черносолнцевцы достигли второго вала.
— Рубеж один! Рубеж один! — закричал Орлов. — Открыть огонь!
Его отряд тут же принялся расстреливать тех, кто успел взобраться на вал. Ещё два человека бросились выполнять его первую команду. Его сюрприз для Александра. Царёв и Песов знали об этом и знали о его плане, но не выполнили. Почему? Сейчас некогда об этом думать. Два факела полетели в приготовленную канаву. Пропитанная нефтью земля тут же вспыхнула. Огонь понёсся вперёд, достиг внешнего рва и стал огибать Тару. Пылающая стена отделила около тысячи солдат Александра, успевших прорваться внутрь, от остальной армии.
Увидев, что путь отступления отрезан, боевики с ещё большим натиском рванули вперёд. Отряд Михаила без сожаления расстреливал их, находясь на стене. С такого расстояния его стрелки вели уже прицельный огонь. Черносолнцевцев становилось всё меньше. На левом фланге бой затих. Выжившие в атаке стали пытаться притвориться мёртвыми, лишь бы не получить свою порцию лазерной энергии. Зато в центре и справа закончились патроны. Наступающих уже начали сдерживать стрелами. Часть сумела пробиться вплотную к стене и взобраться на неё.
Солдаты Александра привыкли убивать вблизи. Они махали топорами налево и направо без сожаления с явным умением. Защитники Тары оказались к этому не готовы. Стрелять в человека с большого расстояния это одно. Совсем другое — рубить его топором, глядя в глаза. Лишь страх за свою жизнь и знание, что ты не один — помогли отбить эту яростную атаку. На стену удалось взобраться только паре десятков боевиков. Потеряв с десяток убитыми и несколькими ранеными, центр и правый фланг добили прорвавшихся.
Наступило затишье. Лишь стоны раненых изредка нарушали шум ветра, который становился всё сильнее. Дуло теперь с запада. Начинался шторм, нередкий в последнее время. Пожар в Таре разгорался с новой силой. Огненный зверь уже ревел, довольно пожирая свою добычу. Лишь широкая полоса землянок между ним и стеной Тары не давала ему добраться до людей, защищающих свой горящий городок.
Михаил оставил свою позицию и, пригибаясь, пошёл к Царёву. Олег сидел на ящике из-под патронов к пулемёту и держался за руку.
— Ранен? — спросил его Старшина.
— Прижгло чуток, — улыбнулся Комендант, на его службе такое даже ранением не считали. Просто пустяк. — Сколько у нас времени?
— Часа два гореть будет, — ответил Михаил, присаживаясь рядом на корточки.
— Какие потери?
— Потери, — спохватился Орлов. — Я не догадался…
Тут же повернулся в сторону своего отряда и громко крикнул:
— Доложить о потерях!
— У меня двенадцать человек, трое раненых, — мрачно продолжил Царёв. — Пока вроде всё хорошо, но думаю Александра мы не слишком ослабили. Чуть больше тысячи из шести.
— Это ещё не все наши сюрпризы, — заметил Михаил. — Пока наши шансы велики. Нужно добиться паники в его рядах.
— Вполне возможно, — сказал Песов, приближаясь к ним. Наместник спустился к ним вниз со стены и продолжил:
— Мы потеряли безвозвратно пятнадцать человек. Шестеро тяжело ранены, ещё семь готовы продолжать бой.
Олег прикоснулся к своему браслету и дождался появления часов.
— Нужно продержаться ещё полчаса, — сказал он. — И прибудет подкрепление. Но за это время мы должны оттянуть все силы Александра на себя.
— Твоё подкрепление, — Песов подошёл ещё ближе к Коменданту. Наместник всячески пытался скрыть волнение. Его терзали сомнения уже давно. — Ты в нём уверен? Ты так и не сказал, кто они и откуда?
— Тебе не понравится ответ, — Царёв резко встал и поднялся ближе к вершине стены. Он осторожно выглянул наружу. Всё пространство до второго вала завалено трупами, кое-где слышались предсмертные стоны и виднелось шевеление. Дальше, у внешнего вала горел огонь. Но уже не ровно, то и дело всполохи пламени сбивались, будто пламя задыхалось и снова пробуждалось.
— Там что-то происходит, — резко крикнул он. Тут же Орлов и Песов метнулись к нему. Втроём они стали вглядываться в даль, пытаясь рассмотреть, что-то через языки огня.
— Они закапывают ров! — воскликнул Михаил. — Догадливые твари. Нефть во рву. Они скидывают землю с вала прямо в ров. У нас минут пятнадцать до следующей атаки!
— По места-аа-м! — Олег приготовил пистолет, с досадой посмотрел на счётчик патронов и прижался к земле у самой вершины стены. Орлов и Песов вернулись к своим отрядам.
Михаил вытащил из-за пояса боевой топор. Собственноручно сделанное оружие вселяло уверенность. Рукоять, обмотанная верёвкой, хорошо держалась в руке. Острое блестящее лезвие отсвечивало пламя пожара. Пистолета он не имел, как и половина его отряда. Зато пехота вооружена копьями. Это может пригодиться.
Огненная стена медленно, но поддавалась. Минута за минутой пламя становилось всё ниже, огненные всполохи, возмущённые горстями земли падающими на источник топлива, беспомощно улетали вверх, гасясь в холодном утреннем воздухе. Свет от затухающей огненной преграды померк на фоне поднимающегося солнца, хоть и скрытого за сплошными тучами, покрывающими небо со дня Катастрофы. Звонкие удары барабанов пробились сквозь редкое пение проснувшихся птиц. Словно поддерживая этот странный оркестр, в эти звуки вторглась перекличка летающих высоко в небе стервятников. Падальщики, почуяв скорую добычу, кружили над Тарой.
— Уже скоро, — прошептал Царёв, глядя вверх, с лёгкой улыбкой. Хотелось верить, что его догадка верна, и птиц привела не армия Александра.
Ударные инструменты выбивали один и тот же монотонный ритм, всё ускоряющийся. Начали с частоты ударов сердца в спокойном состоянии, постепенно увеличивая частоту. К ударом барабанов добавились стуки металла о дерево. Быстрее и быстрее. Раздался хор голосов...
Сотни воинов показались в утреннем тумане. Преодолевая почти срытый внешний вал, боевики слёту перепрыгивали ров за ним. На левой руке каждого примитивный красный щит из одной доски, в правой боевой топор с более длинным и узким лезвием, чем у защитников Тары. Полированные кромки от заточки то и дело отражали то свет закрасневшего востока, то пламя пожара. Лавина людей приближалась. Вот уже первые ряды перевалили через второй вал, утонув в находящимся за ним рвом, что задержало их всего на несколько секунд.
— Огонь!!! — прокатилось по боевым порядкам Тары.
Выстроившись в ряд, лучники почти одновременно выпустили сотни стрел, расстреливая в упор нападающих, и тут же присели. Вторая линия за ними тут же выпустила ещё сотню стрел, первая уже поднималась с натянутыми тетивами — уроки Михаила Орлова не прошли даром. Скорострельность лучников Тары могла сравниться с автоматом по частоте выстрелов. Наступающие падали и падали, сражённые стрелами почти в упор.
Далеко за внешним валом Александр наблюдал за боем, стоя на деревянном постаменте. Его бледное худое лицо всё сильнее хмурилось. Самодовольную улыбку давно сменила гримаса ярости. Чёрные в предрассветных сумерках глаза метали молнии.
— Бить в центр! — со злобой выкрикнул он. Его девять барабанщиков принялись отстукивать очередной приказ. — Все в бой.
С лидером Чёрного солнца остались лишь два десятка его личной охраны, остальная армия двинулась вперёд. Почти три тысячи человек. Александр кровожадно усмехнулся.
— Посмотрим, что ты теперь будешь делать, Олежка, — проговорил он. Однако его радость оказалась не долгой. Внимание молодого боевика привлекла группа солдат бегущих с поля боя влево.
— Это что такое? — пробормотал он растерянно. — Куда они?
— Бегут, ваше высочество, — ответил ему один из командиров. — Прикажете расстрелять?
— Слишком далеко, — голос Александра внезапно потерял всякую уверенность.
С каждой минутой расстояние между армиями сокращалось. Часть солдат Тары уже отложили автоматы и луки и приготовили топоры со щитами.
— Пики! — крикнул Орлов первым. С разницей в несколько секунд приказ разнёсся по всему фронту. Поток стрел резко прекратился. Перед наступающей армией Чёрного солнца вырос ряд людей с деревянными щитами в полный рост. Следующая линия встала за ними с копьями наперевес. Мгновение — в щиты на полном ходу врезались вражеские солдаты. За первым ударом ещё удар — первых уже давила масса сзади.
Пикинеры Тары пытались достать черносолнцевцев длинными копьями за прикрытием щитов. Удерживающие их солдаты отмахивались топорами. Лучники, сменив позицию на более высокую, стреляли ещё дальше в толпу атакующих. В защитников крепости полетели бутылки с зажигательной смесью. Боевой порядок Тары вот-вот должен распасться.
И он распался. Находясь всё ещё в численном преимуществе солдаты Александра начали теснить тарийцев. Пикинеры отступили назад, не имея возможности вести бой на слишком короткой дистанции. Пехота вступила в жестокую схватку. Ещё недавно гражданские люди бились не на жизнь, а на смерть. Страх подстёгивал, все понимали — пощады не будет.
— Рубеж два! — крикнул Орлов. Но его уже никто не слышал. В пылу схватки шум стонов раненых и крик разъярённых воинов слишком силён. Бой перешёл в завершающую стадию. Но только не для Михаила. Выхватив топор, он сам рванул к запасённым факелам. Всего секунда и он в руках. Поджёг и бросил в следующую канаву. Всё пространство между вторым и третьим валом захватил огонь. Следом загорелись люди. Не все черносолнцевцы успели перескочить третий вал. Не все успели пересечь второй. Но большая их часть оказалась на этом малом куске земли, ставшим для них последним.
Пикинеры не смогли сдержать натиск. Продавив одного воина со щитом, черносолнцевцы ворвались в образовавшуюся брешь. Линия распалась. Прежде чем пикинеры успели бросить копья и достать топоры, многие уже пали замертво поражённые ударами с близкого расстояния. Боевые топоры из качественной стали, заточенные современным инструментом, без труда отрубали конечности и снимали головы. В гуще боя кровь, своя или чужая, покрыла противников с обеих сторон. Её запах, смешавшись с запахом гари и пота, наполнил воздух. На Михаила, оказавшегося глубоко в тылу бросились сразу трое черносолнцевцев. Он уклонился от одного взмаха и с перепугу ударил боевика топором под колено. Нога не выдержала удара и переломилась. Оружие от самой земли развернулось на крик ярости второго. Лезвие топора пронеслось снизу вверх, зацепив горло второго боевика. Третий черносолнцевиц достал Старшину обухом прежде, чем пал от поражения в спину. Орлов рухнул без сознания.
— Яр велик, Яр велик! — внезапный хор ворвался в шум рукопашного боя. Пели тысячи голосов. И эти звуки становились всё ближе. Задние ряды черносолнцевцем повернулись на звук. Их уже всё меньше волновало то, что происходит впереди, гораздо сильнее пугало то, что сзади. Уж слишком знакомый военный клич.
Внезапно сквозь пелену дыма с запада показались узкие и высокие знамёна белого цвета. На этих бледных в темноте полосках уже отсвечивало поднимающееся солнце на вышитом своём отражении. Кто успел увидеть — тот побежал. Когда солдаты Братства солнца достигли боя, от армии Александра осталось лишь несколько сотен человек слишком занятых схваткой, чтобы увидеть атаку сзади. Остальные бежали. Сломя голову.
Глава 16. Поверженные
Александр тревожно вглядывался в гущу боя, когда справа раздалось знакомое пение. Через лес к Таре двигалось огромное войско. Его движение выдавало неестественное покачивание деревьев и распуганные лесные жители. Вскоре показались и хоругви.
— Это он, — прошептал в страхе предводитель Чёрного солнца. — Уходим!
Молодого радикала уже не волновала судьба собственной армии. Бой проигран, войско потеряно. Но погибать со всеми вместе, ох, как не хочется, тем более попадать в плен. Он прекрасно понимал, что его там ждёт. Два его злейших врага объединились и устроили ему западню, а он попался. Но это ещё не всё! Александр продолжал уверять себя, что ещё докажет всем, на что он способен. Он снова уйдёт, чтобы потом нанести новый удар. Его репутация неуловимого должна сохраниться.
— На запад, — скомандовал парень. Он закутался в шкуру льва и быстрым шагом направился вслед за первым отрядом, остальная охрана следовала за ним. Шум боя за спиной менялся. Вместо лязганья оружия всё чаще слышались стоны и крики. Он уже почти затих — настолько далеко от Тары уже ушёл Александр — когда остались слышны лишь возгласы ликования.
— Я повержен, — пробормотали его узкие губы, а кулаки в ярости сжались. Путь его ждал очень долгий. До ближайшего верного ему поселения несколько часов пути через лес. Ещё накануне он поклялся содрать кожу с того, кто лишил его армию средства передвижения. В одну ночь все, больше двух сотен грузовиков, принадлежащих Чёрному солнцу, остались без топлива. Вот теперь и приходится топать по лесу на своих двоих. Хорошо что светает. Днём хотя бы видно, куда ты ступаешь.
Поселение номер, хрен его знает, но над одной из лачуг развивался маленький флаг Чёрного солнца, встретило поверженного воеводу пустыми улицами. Убедившись в отсутствии опасности, Александр устроился на ночлег, его охрана заняла близлежащие дома. До Тары далеко, но оставаться здесь, дольше чем на ночь, слишком опасно. Отсутствие жителей пугало. Пусть после завоевания их оставалось несколько десятков, но куда делись эти несколько десятков.
Череда побед прекратилась, этот сукин сын всё равно оказался сильнее. Таким униженным Александр себя давно не ощущал. Сон не шёл. Слепая ярость охватывала всё его естество, не давая расслабиться. В памяти всплывали воспоминания из детства, отец с розгами в руках, святая книга, будь она проклята! Это подстегнуло разум. Идеи потекли в мозг сплошным потоком. Помогло. Он уснул.
— Что, проиграл?! — Ирина Ленина задала этот вопрос спящему таким визгом, что Александр проснулся. Женщина переоделась в черное облегающее платье до пола с разрезом сбоку. На ногах высокие сапоги на низком каблуке. На голове такая же чёрная шляпка со свисающей на изуродованную часть лица тканью. — Что теперь делать?!
— Успокойся! — крикнул он на гражданскую жену. — У него теперь столько моих агентов, что очень скоро я буду знать о нём вообще всё. Песов, будь он проклят, очень помог мне в этом, позвав отряды соседей.
— Я хочу, чтобы он заплатил за это! — Ленина осторожно дотронулась ладонью в тонкой перчатке до всё ещё заживающего лица.
Александр поднялся с кровати и оделся. Молча. Она его раздражала сегодня. Но это нормально. За всё то время, что они вместе, подобное происходило не один раз. Они понимали друг друга без слов. Её претензия становилась ясна. Он и сам чувствовал то же самое.
— Он ответит, — произнёс он. Александр достал из кармана расчёску из натурального дуба и аккуратно расчесал свои длинные чёрные волосы.
— Ты только обещаешь! — Ирина замахнулась влепить ему пощечину.
— Не смей! — в его глазах сверкнула злость, когда он перехватил её ладонь, и тут же впился губами в её губы. Нахлынувшая страсть охватила обоих. Его губы скользнули ниже и ниже, платье слетело вниз...
— Надо уходить отсюда, — произнёс Александр, едва дыхание восстановилось.
— Мне здесь тоже не нравится, — ответила Ирина, потягиваясь. Девушка поднялась, всё еще прикрывая обезображенную половину лица. — Слишком тихо.
— Одевайся, — бросил он и быстро натянул штаны. Боевик выскочил на улицу подышать. Тишина. Слишком сильная тишина.
Он обернулся. Поселение будто вымерло... Да, оно таким было, когда они сюда пришли вчера. Но где же сегодня все? Александр привёл с собой почти сто человек охраны, Ирина также без охраны не ходила. Где они? Лишь шум ветра. Между лачугами с легким шелестом перекатывался пластиковый пакет.
— Охрана! — крикнул он. Нет ответа.
— Охрана, — повторил он уже значительно тише. Ничего. Никого. Лишь деревья слабо покачивались на ветру, слишком сильному в последнее время. Только птицы отвечали ему своим глупым щебетанием.
Александр вернулся в лачугу и достал пистолет. На немой вопрос Ирины он вообще никак не ответил — сразу вышел обратно. Снова осмотревшись, лидер Чёрного солнца пошёл в обход. Хорошо заметны свежие следы десятков ног. Ещё недавно здесь прошли люди. Прошли-то может и прошли, но сейчас вообще никого нет. Он осторожно двигался дальше. Кровь! Среди следов людей в башмаках обнаружились следы босых ног и большая, свежая багровая лужа. Руки невольно сжали рукоятку оружия. Он шёл дальше...
Впереди движение! Александр мгновенно навёл в ту сторону пистолет. Из-за очередного дома в его сторону бросилась человеческая фигура. Может слишком бледная для человека...
— Стой! — он вытянул левую руку вперёд с расправленной ладонью, вторая всё ещё сжимала оружие.
Существо резко встало в двух шагах от него. Он смог его хорошо осмотреть. Бледная кожа, почти белая, набедренная повязка. Тонкие черты лица, светло-голубые глаза. Смотрят без эмоций. Примерно также, как голодный человек на кусок стейка в ресторане.
— Я знаю, кто вы, — пробормотал Александр. — Мы можем договориться. Вам же нужна пища. Из людей.
Существо молча кивнуло.
— Я приведу вам столько, сколько нужно, — продолжил человек. — Больше не нужно будет кого-то искать. Мы можем договориться.
— Здесь же, завтра, — неожиданно ответило существо, весьма хриплым голосом. — Обманешь — найду!
И тут же скрылось в чаще леса. Джунгли моментально скрыли все следы его появления. Александр шумно выдохнул. Теперь ясно, куда пропала его охрана. Зато на горизонте замаячил весьма выгодный союз. Существо он видел только одно, а две сотни его охраны просто пропали. И навряд ли они сбежали. Значит, все разговоры о них — это правда. Слишком невероятные слухи появились несколько дней назад. Болтали о нашествии каких-то демонов, непобедимых, неистребимых и бессмертных. Выходит, что на этот раз слухи выросли не на пустом месте.
Только теперь у парня задрожали руки и не только. Страх охватил его. Но Александр терпеть не мог страх и тут же выровнял сбившееся дыхание. Он справится.
Неторопливой походкой молодой человек направился обратно в хижину. Слишком спокойной, пытаясь всё ещё совладать с собой он словно внешним проявлением своего состояния воздействовал на внутреннее.
— Где все? — спросила Ирина, выходя на улицу, едва он приблизился к хижине.
— Неважно, — ответил он. — Уходим?
— Вдвоём?! — недавняя звезда телевидения взорвалась. — А кто понесет мои вещи? Или ты мне предлагаешь до конца жизни в этом ходить?
— Завтра сюда вернёмся, — Александр уже злился по-настоящему. Схватив её под локоть, лидер Чёрного солнца двинулся в сторону леса. Почувствовав, что парень уже на грани, Ленина не стала больше испытывать судьбу и молча подчинилась. Они провели в дороге весь день. Обошли пять поселений. В них жители пока ещё никуда не пропали, да и небольшой гарнизон из восьми-двенадцати его верных солдат также оставался на месте. Всех его боевиков Александр забирал с собой, предварительно связав поселенцев. Последние для Чёрного солнца теперь просто скот. Их можно обменять на очень выгодную помощь в войне. Как говорится, ничего личного — просто война.
К вечеру к назначенному месту встречи двинулась колонна. Свыше двухсот стариков, женщин и детей охраняли шесть десятков вооружённых людей с красными повязками на левой руке. С наступлением темноты зажгли факелы и фонари, которых уже оставалось всё меньше с не разряженными батареями. Не спать всю ночь? Какая мелочь! Боевики, чей обычный день проходил в беспробудном сне, а ночи в таком же веселье, могли не спать долго. А значит и на ночлег устраиваться смысла нет.
Александр с Ириной брели в середине колонны. Ленина постоянно ворчала себе под нос…
В лесу раздался громкий свист. Тут же несколько боевиков упали, пронзённые стрелами.
— Пригнись! — крикнул Александр Ирине, одновременно, роняя её на землю, он прикрыл девушку собой. Как раз вовремя — очередная стрела прошила воздух там, где только что была его голова. Тут же погас свет. Сообразив, что в темноте они лёгкая мишень, солдаты Александра затушили все факелы и фонари. Прикрываясь щитами они вглядывались в чащу леса, пытаясь определить, откуда летят стрелы.
Пленные в ужасе сбились в кучу, прижавшись друг к другу. Из-за этого их количество стремительно сокращалось. Обычные люди, пережившие столько бед за последние пару месяцев, уже потеряли всякое стремление к самосохранению. Многих это просто сломало. Кто-то начал подвывать, кто-то стонать. Человеческий разум не выдерживал такой нагрузки.
Вдруг из леса послышался крик десятка голосов. На колонны из-за деревьев понеслись вооруженные люди. Всего пара десятков. Они накинулись на черносолнцевцев. Завязался бой. Отдыхавшие в гарнизонах захваченных поселений — самые отъявленные головорезы Александра — дрались без ярости, но очень умело. Атакующие, быстро поняв, с кем имеют дело бросились обратно в лес, потеряв шесть человек, не считая двух рук. Боевики не стали их преследовать. Убедившись, что атака не возобновиться, они постепенно зажгли обратно факелы и фонари.
Ленина первая подошла к окровавленным трупам. Спокойно рассмотрев отрубленные конечности и глубокие резаные раны, она с усмешкой произнесла, обернувшись к Александру:
— Доигрался! Знаешь, кто это?
Лидер Чёрного солнца ленивой походкой подошёл ближе. Ткнул ботинком валяющуюся среди утоптанной травы человеческую кисть с частью запястья отдельно от тела и спросил:
— Ну и кто?
— Твои дезертиры, — Ирина громко рассмеялась. — На тебя твои собственные люди уже нападают.
— Поймаю — убью, — ответил Александр. Только глаза выдали его ярость. Внутри всё кипело от злости и ненависти. Его месть будет сладкой и мучительной для предателей. Обязательно будет!
— Пошли дальше, — добавил он и махнул вперёд. Колонна медленно двинулась. Захваченные люди не сразу отреагировали на приказ, но несколько крепких ударов дубинкой вернул им слух. Поравнявшись с трупами, они осторожно обходили их настолько далеко, насколько позволяли конвоиры. Уставшие, сонные, а после этой ночной атаки ещё больше напуганные, пленные шли всё медленнее и медленнее.
Уже с рассветом в дали показалось то самое поселение, куда Александр их всех и гнал. Всё такое же тихое и пустое. Жуткое место. Вчера он даже не обратил внимания, что везде валялась брошенная посуда, личные вещи, кому-то раньше принадлежащие. У некоторых домов на верёвках болталась на ветру одежда. И ни одной живой души.
Людей загнали в центр поселения. Кто-то уместился в пустые дома, остальным пришлось сесть прямо на голую землю, сбившись в кучки, дабы не замёрзнуть. Боевики расположились вокруг, разводя костры и потягивая алкоголь из фляжек. Александр с Ириной зашли в один из домов на окраине.
— Может всё-таки расскажешь, что мы здесь делаем? Опять? — Ленина уселась на чью-то кровать, закинув ногу на ногу.
— Ты же свой багаж здесь оставила. Забыла? — Александр состроил на лице подобие улыбки, слишком натянуто.
— Я серьёзно, — Ирина пронзила его злым взглядом, готовая взорваться.
— Встреча с союзником, — парень подошёл к окну, вглядываясь в лес. Тишина. Высокие деревья слабо качались на ветру. Слышно даже как шуршат листья. Временами до него доносились разговоры его так сильно усохшей армии.
Вдруг среди деревьев показалось движение. На вырубленную когда-то жителями этого поселения поляну шагнуло несколько белых фигур. Они медленно шли в его сторону. Впереди шесть существ, которых он уже видел. Очень бледные люди одетые только в набедренную повязку. Позади них шёл к поселению ещё более белый человек. Нет, не человек. Человек не может быть настолько белым. Существо в белой одежде без явных швов, чем-то напоминающей десантный скафандр, к роду людскому не имело никакого отношения. Его кожа имела абсолютно белый цвет, так же как и длинные волосы на обнажённой голове. Когда эта компания приблизилась ещё ближе, стало заметно, что у первых глаза светло-голубые, а у седьмого цвет роговицы, ресниц и бровей того же белого цвета.
— Белый демон, — вырвалось у Александра. На негнущихся ногах он вышел им навстречу. От их близости привыкшего ко всему человека охватил ужас, прошиб холодный пот, сердце готово было выпрыгнуть из груди от страха.
— Чего ты хочешь? — произнёс белый демон, выйдя вперёд, сухим хриплым голосом. Без приветствия, без эмоций.
Александр глубоко вдохнул, пытаясь совладать с собой. Он давно отвык показывать свой страх. Когда боишься — проявляешь слабость. Человек собрал всю волю в кулак и медленно, контролируя собственный голос, так и норовивший задрожать произнёс:
— Я хочу, чтобы вы помогли мне уничтожить всех моих врагов. Можете потом их съесть.
Существо вместо ответа долго смотрело на Александра. Затем перевело взгляд на стоявшую поодаль Ирину Ленину и боевиков с пленными. Потом снова встретилось с ним взглядом. От него повеяло таким леденящим душу холодом, что Александр невольно опустил глаза.
— Наша цель уничтожить человечество, — произнесло существо наконец. Его «свита» всё это время голодными глазами пожирала людей в центре поселения.
— Мне плевать, — чуть брезгливо ответил Александр, самообладание к нему возвращалось. — Думаю мне вы сможете позволить умереть просто от старости, когда я останусь последним.
— Думаю, возможно, — ответило существо, не двигаясь. — Я вижу здесь людей.
— Это мой дар вам, — сказал Александр. — Взамен прошу убить всех людей к востоку отсюда.
— Мы и так собираемся это сделать, — белый демон снова сверлил его глазами. — Почему бы мне не убить вас всех прямо сейчас?
— Я могу подсказать прямо сейчас, — на последних словах человек сделал ударение. — Где вы сможете найти слабо защищённую группу людей из детей и женщин. И в будущем могу много ещё чего полезного сообщить.
— Говори, — существо резко замолчало, давая понять, что слушает его.
Ещё вчера вечером агенты Александра сообщили ему все новости из Тары. В том числе о большой колонне женщин и детей всех пяти поселений, двигающейся из неё в Тар. А также путь, по которому эта колонна идёт. Очень ценная информация для его новых друзей, особенно в дополнение к двум сотням пусть стариков, но всё же доставленной еды.
Выслушав подробно Александра существо закончило разговор. Лидер Чёрного солнца с Ириной забрал свою армию и двинулся на запад, оставив пленных в поселении. Едва они отошли от него на сотню шагов, как сзади раздались душераздирающие крики, впрочем скоро стихшие.
— Кто это был? — Ленина в ужасе схватила его за руку. — Что они с ними сделали?
— Думаю съели, — ответил парень спокойно. Его психика в это время принимала эти события, как норму, ещё ниже опуская планку возможного.
— Ты с ними союз заключил? — девушка уже дрожала от страха и волнения. Похоже непробиваемая стерва хоть что-то считает недопустимым.
— Ради победы, — твёрдо ответил он. — Я заключу сделку хоть с самим сатаной.
Ирина долго смотрела на него, изучая. В её глазах сквозил страх.
— Похоже это он и был, — всё же произнесла она и, резко развернувшись, двинулась вслед за уходящей охраной.
Глава 17. Испорченный праздник
Сердце воинов ещё бешено билось, когда последние отчаянно сопротивляющиеся солдаты Александра рухнули на землю. В первые секунды мозг ещё не мог поверить, что всё кончилось. Покрытые потом и кровью защитники Тары озирались по сторонам, выискивая новую цель. Но взгляды полные ярости, боевой злости натыкались лишь на своих или так неожиданно подоспевших солдат Братства солнца. Всё! Кто-то первый закричал: «Победа!» Его возглас подхватили. Крики радости разнеслись по измученным, уставшим рядам. Словно раскаты грома они всё увеличивались, пока больше тысячи людей не подхватили его одновременно, сотрясая всю округу.
Олег протёр лезвие своего топора от чужой крови уголком куртки. Патроны в пистолете закончились очень быстро. Несвоевременное приготовление холодного оружия едва не стоило ему жизни. Хорошо прикрыли соратники. Тело начало остывать, сердечный пульс возвращаться в норму. Накатила сильная усталость, ноги отказались дальше удерживать его тело в вертикальном положении. Он сел прямо на землю. Вокруг многие солдаты делали тоже самое. Другие обнимались с солдатами Братства солнца. Некоторых тошнило прямо на залитую кровью землю.
Он ещё продолжал сидеть на самой высокой части стены, оглядывая поле боя, когда солдаты двух союзных войск постепенно все вошли в город, приступив к тушению пожара. Они делали это без приказа, как само собой разумеющееся. Город, за который уже отдано столько жизней заслуживал спасения. Тара выгорела дотла. Остатки домиков пошли на разжигание костров, вокруг которых устраивались воины, чтобы просто отдохнуть после тяжёлой битвы.
— Комендант, — к нему подошёл солдат из отряда Вадима Песова. — Вы ранены?
— Нет, — резко ответил Царёв. — Что случилось?
— Песов убит, — ответил солдат. — У Тары больше нет наместника. Что нам делать?
Царёв с лёгким удивлением разглядывал жителя Тары. Город полностью выжжен, наместник мёртв, больше половины мужчин тоже мертвы. А выжившие воспринимают свой город как живой? Почему?
— Тартара жива, пока жив хоть один тартарин, — процитировал Олег древнюю книгу вполголоса, отчего-то вспомнилось. Он оглядел сотни трупов за стеной, источавших уже сильный зловонный запах.
— Для начала похороните этих, — он махнул туда. — Лучше сжечь. В одной яме. После этого с почестями похороните наших воинов.
— А наместник?
— Где он? — тяжело вздохнув, Комендант поднялся на ноги. — Мне нужно его видеть.
— Пойдёмте, — солдат направился на правый фланг. Еле передвигая ноги, Олег направился за ним. Среди десятков мёртвых тел он и увидел Песова. Наместник лежал на боку, правая рука поджата под левую, на ней не хватало кисти, в спине торчал топор.
— Он сражался до последнего, — сказал солдат. — Тех, кто был рядом убили. Ему отрубили руку вместе с топором. Наместник другой рукой поднял топор и продолжал храбро биться. Мы не успели к нему пробиться. Его ударили в спину.
Царёв долго молчал, глядя на тело. В голове прокручивалась картинка. Песов с отрубленной рукой отчаянно бьётся, окружённый врагами, пока не получает подлый удар в спину.
— Готовьте погребальные костры, — устало сказал он, наконец. — По нашему обычаю сожжём наших воинов на третий день. Врагов сжечь сегодня же. Они не заслужили загробной жизни.
Царёв, превозмогая усталость, двинулся на левый фланг. Орлов скорее всего тоже мёртв, иначе бы он уже стоял где-то здесь. Одной рукой он опирался на торчащие из земли верхушки частокола, другой пытался балансировать. То и дело приходилось перешагивать через тела, иногда под ногами хрустели пальцы, конечности. Удивительно, но на левом фланге трупов оказалось гораздо меньше. Вернее большинство мёртвых тел черносолнцевцев лежало за стеной. Несколько тел полулежали на самом частоколе, так и не сумев преодолеть стену. Солдаты Тары уже начали скидывать тела врагов обратно за стену. Особо не торопясь, с явным омерзением, они брали тело вдвоём и, оттаскивая к частоколу, просто швыряли наружу. Пока Олег осматривал трупы в поисках Орлова, их становилось всё меньше.
— Живой! — крикнул кто-то — Царёв повернулся на крик. Под горой мёртвых врагов лежал Михаил Орлов, без сознания. Его грудь едва заметно вздымалась. Лицо Старшины покрывал толстый слой буро-коричневой грязи. Прежде, чем Олег успел к нему подойти, обнаружившие Орлова бойцы принялись шлёпать того по щекам. Удивительно, но этот стереотипный метод возымел действие — Михаил открыл сначала один глаз, затем второй, щурясь от яркого света. И тут же попытался встать.
— Осторожно! — крикнул ему Царёв и помог сесть. — У тебя походу голова пробита. По крайней мере кровь на башке течёт.
— Мы победили? — Старшина осматривался. Его голос звучал очень тихо. — У меня голова болит, но вроде всё хорошо. Я могу идти. Правда.
Олег внезапно осознал, как сильно ему дорог этот чудаковатый человек. Дело даже не в его так резко ставших нужными знаниях. Просто сам по себе. После Катастрофы оставалось всё меньше знакомых. А Орлов один из них. Из своих. Из первого круга.
По земляной насыпи на стену взбиралась знакомая фигура в белом с русой косой. Точно! Елена Белова собственной персоной, доктор из пленниц Александра. На её плече болталась самодельная сумка.
— Так, так, — крикнула она издали. — Ну ка разошлись!
Девушка присела рядом с раненым и ловко приступила к перевязке.
— Всё. Проводите раненого к костру, — в приказном тоне сказала она, закончив. — Ему нужен покой и еда.
— Слушаюсь, — бойцы улыбнулись. В ответ Елена строго посмотрела на них, сурово нахмурив брови. Солдаты отвели глаза и, подняв Михаила на ноги, повели к ближайшему огню, где уже отдыхали несколько человек и ароматно бурлил котелок. Царёв направился следом, а Белова умчалась дальше по стене в поисках нуждающихся в её помощи.
Похлёбка из какой-то птицы прекрасно восполнила силы. Один из лучников достал фляжку и пустил её по кругу.
— Бренди! — удивлённо воскликнул Олег, отхлебнув. — Откуда?
— Трофейное, — довольно ответил молодой парень с перебинтованной рукой. — Он мне руку поцарапал, а я ему стрелу в глаз и флягу забрал. Ибо нехрен!
Остальные громко рассмеялись. Воодушевление от победы и лёгкое опьянение сделали своё дело. Вскоре вокруг костра уже пели песни, шутили и громогласно хохотали. Весёлый гул поднялся над сожжённым, но не сломленным городом.
— Комендант, разрешите обратиться, — раздался за спиной знакомый голос — Верёвкин!
— Ты как тут… — Царёв удивлённо поднял брови.
— Так это… — замялся Игорь. — Тот пригнал МДК в Тар. Там Котов, Лягушкина, все бойцы. Сказали брать лекаря и везти сюда, а потом вас забрать со Старшиной. Мы тут уже пару часов как. Белова закончила, часть раненых забирает с собой в Тар. Вот и за вами я пришёл.
— Летим домой, — спокойно пробормотал Орлов.
— Летим, — Олег поднялся. — До скорой встречи, братцы. Мне ещё вашу родню встречать.
После пожара в центре Тары образовалась даже слишком большая свободная площадка. Как это Олег не заметил стоящий среди дымящихся головешек малый десантный корабль. Видимо всему виной его темно-зелёный, почти чёрный цвет.
— Олег Царёв, — почти над его ухом сказал отец Сергей. Олег медленно повернулся — первосвященник стоял вплотную к нему. За его спиной та же свита: десять охранников и брат Тимур с братом Алексеем. У последнего лицо аккуратно перебинтовано лицо и левая рука с небольшими пятнами просочившейся крови.
— Покидаете Тару? — продолжил старик.
— У меня дела в другой крепости, — ответил уклончиво Царёв.
— Первую победу в большой войне, конечно же, надо отпраздновать, — отец Сергей мило улыбался. — Но может посоветуете, что нам делать дальше.
В голове Коменданта внезапно созрела идея.
— У вас есть человек, понимающий в строительстве? — спросил он.
— Я был дизайнером для роботов-строителей, — ответил брат Тимур, сделав шаг вперёд.
Профессионал!
— Да? — Олег не сдержался и выразил на лице всё своё удивление, вскинув бровь. — Почему же не покинули планету с эвакуацией. Не успели?
— Из-за сокола задержался, — мужчина улыбнулся весьма многозначительно. Даже слишком.
«Какого ещё...» — хотел было сказать Царёв, но не сказал. Вот всё и прояснилось. А он-то гадал, каким образом Братство Солнца так вовремя появилось у его порога, да ещё с предложением о мире. Пикирующий сокол — Служба Охраны Правопорядка, глубоко внедрённые агенты правительства, которых обещал оставить на Земле генерал Лисицын. Да уж, глубина внедрения просто поражает. Ещё в первую встречу Олег заметил, какое влияние на первосвященника имеет так называемый брат Тимур. Не мудрено, что ему не составило особого труда построить дело таким образом, что вся армия Братства перешла на сторону Царёва.
— Михаил, — Орлов резко развернулся к Старшине. — Можешь быстро объяснить, как нужно строить крепость, такую же как Тар?
Михаил устало кивнул.
— Действуй! — Олег присел рядом на корточки, давая понять остальным, что собирается дождаться конца «консультации» и никуда не торопится. Орлов тем временем терпеливо разъяснял Тимуру все нюансы строительства крепости. При этом он несколько раз уточнял, что в Таре кирпичи делать умеют и класть его тоже знают как.
— Отец Сергей! — воскликнул Комендант, когда они закончили. — Прошу вас проявить милосердие к заблудшим душам. Словом, а не огнём возвращайте веру в людях!
— Да благословит Яр тебя и твои начинания за мудрость твою, — ответил первосвященник, Тимур же молча, еле заметно, кивнул.
— Я верю, — продолжил Олег, — что вместе с выжившими жителями вы сможете восстановить город и сделать его процветающим.
— Запасы готовьте и побольше, — мрачным голосом вставил Орлов — все уставились на него в недоумении.
— Что?! — ответил он всем разом на немой вопрос. — Холодает! Ещё месяц два и сюда придёт Зима. Большая и долгая, каких даже на южном полюсе не видели сотни лет. Вяленое, копчёное мясо, сушёные фрукты. Всё запасайте, что долго лежит…
— Будем надеяться на благосклонность Яра, — пробормотал Царёв, схватил Михаила за рукав и почти потащил к МДК, крикнув на прощание. — Мы полетели.
Строгое внутреннее убранство корабля навеяло приятные и не очень воспоминания из прошлой жизни. Полутвёрдые кресла по стенам, металлический пол. Они с Орловым сели у самой кабины пилотов, оставив остальные места для раненых. И оба вырубились, едва включилась АГ-установка, под мерный свистящий шёпот ионных двигателей. Домой!
— Ца-рёв! Цаа-рёв! — громкое скандирование пробудило обоих. Двери МДК открылись. Их встречали все жители Тара. Счастливые, наполненные радостью лица. Они восторженно повторяли хором его имя, хлопая в ладоши.
Наконец-то! Свершилось чудо. Как же этим уставшим от трагедий и переживаний людям необходим, жизненно необходим, праздник. Измученные тяжёлой судьбой люди, наконец, смогли испытать истинную радость. Их глаза светились, лица не могли сдержать улыбок. Сейчас они действительно счастливы!
К прибывшим вышли молодожёны. На Ольге Лягушкиной потрясающее, почти в пол белое платье, Макс Котов облачился в тёмно-серый классический костюм.
— Ого! — вырвалось у Олега, — Откуда такое…
— Подарок от наших воинов, — ответил Макс, явно довольный произведённым эффектом. — Перерыли весь Кэмпс и вот нашли. А ещё золотишка откопали. Пару колец нам подобрали.
— Красиво живёте, — отметил Царёв.
— Хотел тебя в бункер звать, — сказал жених. — Но видишь, как получилось. Прошу тебя. — Котов деловито поклонился. — Узаконить наши отношения. Место уже подготовлено.
— М-мм. Ну, веди, жених, — проговорил Олег, чувствуя, что всеобщее воодушевление передалось и ему, откуда-то появились ещё силы. Толпа расступилась и показался алтарь любви — пафосное сооружение в виде деревянной сцены высотой человеку по пояс сплошь заваленное цветами. Считалось, что чем больше цветов на алтаре любви — тем сильнее будут чувства молодожёнов.
Первыми поднялись жених с невестой, следом поднялся Комендант. На единственном свободном месте в центре Макс и Ольга встали лицом к жителям, а Олег перед ними спиной к гостям, лицом к молодожёнам.
— Максимус Котов, — начал он. — Согласен ли ты взять в жёны стоящую рядом с тобой Ольгу Лягушкину, чтобы прожить с ней всю жизнь под светом Яра до самой смерти? Оберегать и защищать её?
— Да, — уверенно ответил Макс.
— Ольга Лягушкина, — повернулся Олег к невесте. — Согласна ли ты взять в жёны стоящего рядом с тобой Максимуса Котова, чтобы прожить с ним всю жизнь под светом Яра до самой смерти? Любить и уважать его?
— Да, — ответила девушка.
Олег широко улыбнулся и продолжил:
— Властью данной мне Конституцией и народом Земной Федерации объявляю вас мужем и женой! Можете поцеловать друг друга.
Влюблённые повернулись друг к другу. Макс скромно взял жену за руку, осторожно обнял и, наконец, нашёл губами её губы. Жених и невеста сошлись не в страстном, а в очень нежном, чувственном поцелуе.
— Раз! Два! — громко закричали люди, считая по древней традиции, сколько проживут молодожёны. Их губы разошлись на цифре сто шестьдесят восемь.
— Комендант, — шепнул ему один из солдат. — Разрешите брагу раздать по такому поводу?
— Брагу? — удивился Олег. — Откуда?
Тем временем к помосту поднесли два кресла, в которые уселись Макс и Ольга. Кресла подхватили по четверо крепких мужчин и понесли их к выделенному молодожёнам кирпичному дому.
— Один пройдоха, — заулыбался солдат. — Ещё в самом начале брагу поставил, в землю бочки закопал. Конфисковали сегодня.
— Зря конфисковали, — ответил Олег. — Освободить от любой работы. Пусть ставит постоянно, раз умеет. Кстати, насчёт умеет. Есть, попробовать?
Солдат с довольной рожей протянул Коменданту фляжку. Царёв сделал глоток обжигающего напитка. Горькая! Пусть и без перегонки, но очень крепкая. Когда Олег вернул фляжку, процессия уже достигла дома. Кресла поставили у самых дверей. Макс поднялся первым, прямо из кресла взял на руки Ольгу и скрылся с ней в доме. Толпа громко ликовала. Церемониальная часть торжества завершилась. Теперь можно и отдохнуть, но сначала неплохо бы и Арину найти.
В центре Тара солдаты вытащили со склада несколько бочек с брагой и принялись разливать всем желающим по глиняным кружкам. Веселье плавно переходило в следующую фазу. Хорошо это или плохо? Люди слишком остро нуждались в простом расслаблении. Просто на один день забыть о своих проблемах.
Царёв бесцельно бродил среди всеобщего веселья. Он увидел её не сразу, что впрочем неудивительно. Арина сидела почти на самом краю города у одного из окраинных домов на деревянной колоде. На ней было надето то же белое платье, что и в первый день их знакомства. Взгляд устремлён в никуда. Погружена в мысли. В руках глиняная кружка. Не меняя положения, девушка изредка потягивала из неё мелкими глотками.
— Арина! — крикнул Олег, приближаясь. Услышав его, девушка вскочила и начала испуганно озираться по сторонам, словно напуганный кролик. Заметив, откуда он идёт, рванула в другую сторону — к стене города.
— Стой! — снова крикнул Царёв, ускоряя шаг. — Ты куда?
Арина резко остановилась и повернулась к нему. В её глазах стоял уже даже не страх — ужас.
— Ты меня избегаешь? — начал Олег, когда между ними осталось всего несколько шагов, — Почему?
— Я… — пробормотала она, начиная отступать назад пока не упёрлась в стену спиной. И без того едва достававшая ему до плеча, она сжалась от страха и стала ещё ниже, ещё меньше.
Комендант начал подозревать в чём источник её страха. Чем ближе он подходил, тем большим ужасом отсвечивали глаза Арины.
— Что имел ввиду отец Сергей? — твёрдым голосом спросил он. — Ведь его слова касались тебя. Отвечай!
— Я, — девушка побледнела. — Я была ещё совсем маленькой, несовершеннолетней, когда мой парень привёл меня в ячейку «Чёрного солнца». Мой первый мужчина был Александр...
— Так ты… — вылетели у Олега первые слова и застряли в горле. Оцепенение, неверие, принятие и ярость. Он схватил её за горло и словно куклу прижал к холодным кирпичам.
— В ночь переворота, — продолжала говорить девушка с огромным трудом. — Я навсегда их оставила. Это правда. Я больше не с ними. Я не одна из них.
— Ты врёшь! — прошипел Царёв. — Врёшь! Всегда врала. И сейчас врёшь!
Его ярость не перешла порог. Руки сжимали девичье горло, но не сдавливали. Держали крепко, но осторожно, не ломая шею.
— Я больше не вру, — уже с хрипом пробормотала она. — Я полюбила. Но не тебя.
— Нет!!! — раздался за спиной крик. Теперь уже Царёва схватили за шею. Олег отпустил Арину — та сразу обмякла и без сил упала на землю, едва держась за стену города. Комендант повернулся готовый отразить удар. На него напал Михаил! Или не напал? Едва Олег освободил девушку и Орлов отцепился от него.
— Остановись! — снова крикнул ему в лицо Старшина. — Что ты делаешь?!
— Она работает на «Чёрное солнце»! — словно выплеснул ему в ответ Олег, указывая на Арину.
Михаил из напряжённого состояния внезапно расслабился, опустил руки и произнёс:
—Р аботала. Так будет точнее. Посмотри туда, — он указал на веселящихся горожан. — Все они совсем недавно были другие. Все мы не те, кем были раньше.
— Никто из них не работал на радикалов, — возразил Царёв, всё ещё тяжело дыша от гнева.
— Посмотри, — Михаил указал на дом Коменданта. Над ним развивалось на древке белое полотно со знакомым символом. — Этот знак предложил Кун. Я не знаю, что он значит, Кун Перов сказал, что это знак возрождения. Извини, тебя не дождались — Совет одобрил. Это тоже сделала она с ещё несколькими девушками. А ещё они начали шить одежду. Пусть простую, незатейливую, но снабжать горожан тканями. Она старалась для города. Неужели ты будешь осуждать её за ошибку даже не юности — детства?
Олег молчал. Дыхание восстановилось, он всё же успокоился и повернулся к девушке, сидящей на земле у стены. Белое платье запачкано землей, глаза заплаканные. Бедное несчастное дитя.
— Может скажешь тоже что-нибудь, — сказал он ей, в голосе уже не осталось злости.
— Я полюбила, — очень тихо повторила Арина уверенным голосом. — Я больше не могу быть с тобой, Олег. Я люблю другого. Очень сильно люблю.
— Кого же это? — Олег невольно усмехнулся.
— Его, — Арина перевела взгляд на Михаила. — Миша, я тебя люблю.
И Олег, и Михаил уставились на неё, разинув рты, затем посмотрели друг на друга.
— Ты я смотрю тоже не в курсе, — усмехнулся Царёв. — Что ж поздравляю. Переходящий приз твой.
Он горько рассмеялся и пошёл к своему дому, оставив их вдвоём. Дойти он не успел — по дороге ему попался Игорь Верёвкин. Майор бесцельно бродил по городу с грустным лицом.
— Майор! — окрикнул его Комендант. — Не занят?
— Нет, — коротко ответил тот.
— Скажи мне, майор, — Царёв опустил глаза вниз, распинывая грязь носком ботинка. — Там в бункере ведь все дружно живут?
— Мне показалось да, Комендант, — ответил Верёвкин.
— Тогда почему вместе со всеми не приехала девушка, — продолжил Олег. — Ты должен её знать. Арина. Вероятнее всего именно она помогала тебе восстановиться после болезни.
— Не могу знать, — голос Игоря слегка задрожал от волнения.
— Можешь слетать привезти её сюда? — Царёв даже не заметил интонации майора. — Скажи я очень сильно прошу.
— Мне взять МДК?
— Да, — Олег старался не смотреть ему в глаза, скрывая своё собственное волнение.
— Так точно! — майор сорвался с места, слишком рьяно принявшись выполнять задание. Лишь теперь Царёв обратил внимание на его необычное поведение. Но думать об этом что-то не хотелось. Он зашёл в дом и рухнул в кровать. Бог сна смилостивился и забрал его в свои объятия...
— Олег! Олег! — Макс тряс его за плечо.
— Что? Случилось? — Царёв ошарашенно принялся протирать глаза.
— Я совсем забыл, — Котов виновато отвёл глаза. — Тот очень просил тебе передать этот отчёт по тому существу. Говорил, что это срочно. А я забыл, с этой свадьбой. Прости.
Олег спросонья пытался разглядеть тонкие листы прозрачного пластика с белыми выгравированными на нём буквами. До чего же древняя технология печати. Ну да не суть! Чтобы хоть немного прийти в себя он поднялся с кровати и вышел на улицу. Свадьба и празднование победы в полном разгаре. Удивительно, как ему удалось уснуть в таком шуме. Он снова навёл резкость на листы. Ничего не разобрать! В глазах всё расплывается.
— Открыть ворота! — громко крикнули дозорные.
Комендант в недоумении повернул голову в сторону опускающегося за открывающимися воротами моста. Кто там ещё? Вроде все дома. На этот скрип повернулись почти все жители Тара. Едва мост опустился сквозь ворота в город вбежал маленький темноволосый мальчик лет шести. Вбежал и остановился. Осмотрелся и рванул в первый же дом.
— Сынок! — из общей массы гуляющих вырвался мужчина из раненых в битве за Тару и бросился к мальчику. Он добежал до него и обнял. — Сынок! Как ты здесь? Откуда? Где мама, где твоя сестра?
Мальчик ничего не отвечал, лишь смотрел на отца обезумевшим взглядом, напуганным до полусмерти. Приблизились другие жители, подошёл ближе Олег.
— Они шли колонной сюда, — уже беспокойным голосом принялся объяснять отец мальчика окружающим. — Все женщины, дети. Из всех пяти поселений. Они шли сюда. Сынок! Что с остальными, где они?
— Белые демоны! Белые демоны! — мальчик вдруг начал громко кричать одну и ту же фразу, переходя на визг. — Белые демоны!
Глава 18. Мерзкая месть нелюдей
Вот уже поистине, женщина в состоянии в абсолютно любое место привнести уют. Особенно, когда ей нечем заняться, да ещё очень желает отвлечься. Даже такая образованная девушка как Арина Соколова все свои душевные терзания направила на цветы. Мужчина бы на её месте скорее всего запил, либо наоборот всё своё свободное время проводил в спортзале. Арина же увлеклась ботаникой. Причём всерьез. Гидропонные камеры бункера пали её первой жертвой. К обычным водорослям и другим растениям, миссия которых заключалась лишь в выделении кислорода и обеспечении людей едой, она добавила множество цветов. Они помогали ей отвлечься. К многочисленным орхидеям, гладиолусам, гиацинтам и прочим, девушка приходила каждый день. Она бережно проверяла каждое растение, добавляла воды, гладила их и даже разговаривала с ними. Словом, увлеклась.
Когда к дверям бункера приблизился майор Верёвкин, она находилась в оранжерее.
— Чего ты хочешь? — похоже приветствие людей у входа в его жилище не входили в привычки Тота.
— Тот, — Игорь скривился в улыбке. — Меня Царёв послал. Пустишь?
Двери бункера разъехались, приглашая майора войти в лифт. Через несколько секунд Верёвкин вышел на этаже Тота. Из оранжереи вышла Арина с горшком в руках. Взбудораженная, слегка напуганная, но с надеждой в глазах.
— Снова здравствуй, — сказал ей Игорь. — Комендант хочет, чтобы я тебя привёз. Поедешь?
Цветок выпал из её рук. Глиняный горшок от столкновения с металлическим полом бункера лишь жалобно звякнул, выпустив из себя плодородный грунт.
— Он просил? — пробормотала она. Надежда сменилась радостью.
— Да, — мрачно ответил Игорь. Он слышал разговор Коменданта, Арины и Михаила. Другой Арины. Та ему отказала и вот он вспомнил про эту. Конечно, она ему не нужна, а эта глупая девчонка на что-то надеется!
— Мне нужно собраться. Я быстро, — воскликнула девушка и упорхнула, забыв про разбитый горшок. Впрочем, им уже занялись маленькие роботы-уборщики, повылезав изо всех люков.
— Игорь, — раздался голос Тота, необыкновенно суровый. — Я диагностирую у тебя нервное напряжение и повышенную агрессивность на фоне депрессивного расстройства. Я бы не рекомендовал Арине поездку с тобой.
— Это ей решать, — огрызнулся майор. Только теперь он заметил, что все камеры бункера направлены на него, включая по крайней мере одну пулемётную турель. — Что у тебя за привычка такая! Лезть в человеческие дела!
— Твоё поведение не даёт оснований считать эту поездку безопасной, — продолжал невозмутимо Тот. — Я вас не выпущу.
— Я всё равно поеду! — радостно прокричала Арина. Она уже переоделась, собрала в суму все свои женские штучки и пробежала к дверям лифта, у которых по-прежнему стоял майор. — Открывай Тот! Или я всё равно воспользуюсь секретным кодом. Мне Лягушкина сказала.
Перед ними возникла голограмма искина. Тот долго смотрел сначала на Игоря, потом на Арину.
— Будь осторожна, — сказал он наконец и открыл лифт.
В приподнятом настроении девушка первой заскочила в лифт, а майор бросил последний победоносный взгляд на Тота.
— Прощай! — Верёвкин даже злорадно улыбнулся. Вскоре МДК уже уносил их прочь. Чем выше поднималось настроение Соколовой, тем всё угрюмей становился Игорь. Он прекрасно понимал, что её радость — надежда на скорую встречу с Царёвым. Она хочет быть с ним. Она надеется на счастливую жизнь с ним. Она не понимает, что его командир просто использует её. Она поймет.
— Мне не терпится его увидеть, Игорь, — вслух призналась Арина и почувствовала укол в шею. Маленький, безболезненный, но от него так сильно захотелось спать. Она повернулась к сидящему рядом, за управлением МДК майору. Верёвкин держал в руках шприц.
— Что ты делае… — договорить она не успела — сознание её оставило.
Игорь давно всё уже решил. Разведчики сообщили ему о том, где находится ряд поселений подконтрольных Чёрному Солнцу. Солдаты Александра их не трогают — те производят для радикалов необходимые им изделия. Но и у Царёва туда доступа так же не будет. В победу над Чёрным Солнцем Верёвкин уже не верил. Последние данные полученные от разведки Коменданту он так и не сообщил. И Тар, и Тара обречены, а также все, кто с ними. Только в одном из тех поселений, куда Игорь вёз Арину, они будут в безопасности. В ближайшее время их никто не тронет, а потом… Что ж, ради неё можно и к Александру на службу пойти. Зато она будет в безопасности. Его любимая. Всё ради неё, только ради неё…
Арина проснулась на мягком матрасе, по-видимому, набитом сухой травой, уж очень сильно пахло из-под грубой ткани. Стены маленького домика достаточно грубо обмазаны глиной. Маленькое окошко в одной из стен затянуто пластиковой плёнкой. Рядом с кроватью стоял небольшой столик, коряво слепленный из рубленных веток. На нём букет белых цветов в горшке.
— Где я? — произнесла она в слух и встала. Голова на удивительно свежая. Девушка подошла к небольшой двери, просвечивающей насквозь. Неудивительно, полотно сделано из плетённых веток, с которых даже не содрали кору. Как же это непривычно после сурового минимализма бункера. Она дёрнула дверь на себя, потом от себя. Не открывается. Подпёрто снаружи!
— Откройте! — что было сил закричала Арина дёргая дверь за ручку. Хиленькое произведение местных мастеров шаталось как от урагана, издавая громкий звук. На этот шум к домику направился человек. Соколова увидела его сквозь щели в дверном полотне. Когда он приблизился, она невольно отшатнулась назад. Упор убрали и дверь распахнулась.
— Проснулась! — в пороге стоял майор Верёвкин. — Тебе понравились цветы? Я для тебя собирал.
Арина задумалась лишь на секунду. Образование дало о себе знать. Лёгкий холодок пробежал по спине. Всё ясно — её похитили. Почем же эту тему она изучала так плохо! Но кое-что всё же всплыло в памяти. Вызвать доверие.
— Да, — ответила она с улыбкой. — Красивые. А где мы?
Лёгкая улыбка с лица майора исчезла. Он прошёл внутрь, не отрывая от неё взгляда.
— Не пытайся со мной играть, — сказал он. — Я прекрасно помню, какое у тебя образование. И я не сошёл с ума. Ты просто не понимаешь, что вокруг тебя происходит. Ты поймёшь. Позже.
Психолог растерялась. Мысленно она уже несколько раз прокляла свою лень и того парня, который отвлекал её от учёбы тогда, когда изучали маниакальную влюблённость. Что говорить? Что делать? Мозг лихорадочно искал в памяти схожую тему.
— Мне нравятся красные, — искренне ответила, чтобы заполнить молчание.
Игорь прошёлся по небольшому помещению, провёл ладонью по нежным лепесткам снежного цвета.
— Даже то, что никогда не нравилось, — произнёс он. — Может вдруг стать важнее всего в жизни.
— Зачем ты меня сюда привёз? — снова задала искренний вопрос Арина.
— Зачем? — Игорь ещё постоял и осторожно присел на кровать, невольно пощупав матрас на мягкость. Поднял на неё глаза и ответил так же откровенно. — Здесь ты в безопасности.
— Бред! — вырвалось у девушки.
— Твой Царёв проиграл! — резко перешёл на крик Верёвкин. — Его дни сочтены! Я не хочу, чтобы ты погибла вместе с ним. Его обыграли. Ему конец. И всем, кто с ним.
Арина долго смотрела на Игоря и, наконец, произнесла:
— Я есть хочу, — что-то сказать надо, но идей нет. Ясно, что это готовый пациент, но как с ним разговаривать сейчас, без вариантов. Необходимо время и его нужно выиграть.
— Сейчас принесу, — Игорь, наконец, вышел.
Через некоторое время он всё же принёс ей завтрак, простой скромный набор, но любовно украшенный. На глиняной тарелке лежал кусок жареной курицы, несколько овощей, в комплекте шло несколько фруктов и кружка с водой. Всё это Верёвкин умудрился сложить в виде сердец и цветов. Арина поняла, что её ситуация гораздо хуже, чем она предполагала. Злополучный парень во времена обучения получил ещё большую порцию проклятий.
Девушка молча приняла еду. Дальнейшее развитие событий показало правильность этого выбора. Не вступая в спор, она получала и еду, и средства гигиены, и даже прогулки, хоть и на третий день. Во время этих дневных променадов она и заметила странное состояние жителей деревни. Ей хватило краткого общения, чтобы понять — местные, абсолютно все, под каким-то тяжёлым препаратом. Вопрос где взяли выяснился также быстро — вырастили на своей территории. Один из них достаточно радостно сообщил об обнаружении в лесу известного в узких кругах растения. Как только его нашли, это поселение забыло про добычу еды. Все только и занимались сбором этой травы в лесу, сушкой и обменом излишков на питание и… защиту.
— Ты знал, что они наркоту выращивают?! — влетела Арина в дом, где «жили» они с Игорем. Майор сидел на кровати и строгал рукоятку топора. Её глаза горели яростью, лицо перекорёжено омерзением.
Игорь ухмыльнулся. Он не знал, но быстро догадался. Ему выделили жилище в обмен на услуги охраны. Грубо говоря теперь он местный солдат. Это единственное, что он мог предложить вождю поселения.
— Теперь знаю, — всё же ответил он. — Это что-то меняет?
— Это всё меняет, — крикнула ему Арина.
— Давай к этому разговору не будем возвращаться, — Игорь поднялся. — У меня не было другого выбора. Ты слишком долго прожила в бункере. Мир стал совсем другим. Каждый выживает, как может.
Он вышел на улицу — скоро наступала его рабочая смена. Воспользовавшись его отсутствием, девушка также покинула дом.
Как ни старался Игорь, Арина видела лишь проявления страсти. Ничего, кроме жалости, к этому глубоко несчастному человеку она испытывать уже не могла. Пропала злоба, гнев. Девушка чувствовала лишь сострадание. Верёвкин изо всех сил старался ей понравится, не понимая, что его попытки бессмысленны. Но оставаться здесь тоже не самый лучший вариант.
Она незаметно добралась до МДК. Корабль всё ещё стоял открытый в самом центре поселения. Этим она и воспользовалась. Проникнув внутрь Арина попыталась запустить двигатель, но, во-первых, представления не имела о том, как это сделать, во-вторых, для доступа требовался пароль. Зато включилась рация.
— Тот! Тот! — шептала она, вращая регулировку волны, пока в динамиках не раздался знакомый голос.
— Арина, ты где? — голос искина звучал очень взволнованно.
Не в силах сдержать слёзы радости девушка рассказала, куда её привёз майор.
— Продержись восемнадцать часов, — успокоил Арину Тот. — И за тобой приду я. Я тебя вытащу. Только продержись.
Девушка успокоилась и также осторожно вернулась домой. Стены вокруг давили. Руки невольно принялись наводить порядок в этом временном… ох, как хотелось верить!.. жилище. Мысли всё время возвращались к Олегу. Как он? Где он? Думает ли о ней? Ведь, хотя бы в том, что его отправил Олег, Игорь не обманул?! Но почему же он сам не приехал? Много вопросов. Арина занялась уборкой, пытаясь избавиться от этого всего. Отвлечься. Насколько всё было бы по-другому, если бы он прилетел за ней сам. Было бы, но нет.
За дверью раздались возгласы ликования. Так ненавидимые ей местные кого-то громко приветствовали. Эта обкуренная интонация! От первого же скандирования сердце Арины словно сжали в тиски…
— Александр! — выла толпа в раболепном возгласе.
Девушка оцепенела. Она прекрасно понимала, что это значит. Кто явился сюда. И она здесь. Глиняная чашка выпала из рук. Только бы продержаться ещё восемнадцать часов. А может?! Попробовать?!
Арина едва заметно приоткрыла дверь. По поселению шла колонна. Из-за сбежавших её встречать местных оказалось сложно разглядеть гостей, но постоянные возгласы в честь Чёрного солнца не оставляли сомнений. Стараясь не привлекать внимания, девушка выскользнула наружу. Касаясь ладонями стены дома из толстых веток, она будто пыталась найти опору. Ещё чуть-чуть. Ещё. Осталось только завернуть за угол и в лес!
Чья-то рука её схватила! Сильно сжала запястье.
— Ты куда?! — грубый мужской голос. — Уже покидаешь нас?
— Мне фруктов нужно, на ужин, — промямлила она.
— Успеешь! — её схватили уже несколько мужчин и поволокли куда-то.
Вот и всё. Иногда лучше не знать, что тебя ожидает. Арина знала. Много лет она изучала Чёрное солнце. Их правила и нравы. Что будет дальше понять не сложно. От ужаса её парализовало. Оставалось только надеяться, что экзекуция начнётся не раньше завтра, а там, может быть, Тот успеет.
Её затащили на склад и привязали к одному из опорных столбов. Потом все сразу вышли. Может и пронесёт. Когда они вернутся? Как же хотелось верить, что не скоро. Где-то снаружи раздавались крики радости. Вакханалия. Боже! Олег! Почему?! Почему ты сам меня не забрал? Почему я оказалась здесь?
Арина всматривалась в щели в стенах, пытаясь увидеть, что за ними происходит. Время шло, а к ней никто не приходил. Сквозь узкие промежутки между ветками и без того замазанные глиной проникали лишь тощие полоски света. Глаза потихоньку привыкали к темноте. Внезапно дверь открылась. Помещение наполнили люди. К столбу напротив неё привязали человека. Мужчину. Игорь!
К девушке подошёл парень. Высокий, тощий, черноволосый. На худых плечах болталась шкура льва. На узком бледном лице улыбка. Нехорошая улыбка. Не обещающая ничего хорошего.
— Так вот ты какая, — наконец произнёс он. — Шлюха Царёва.
— Я! — возглас пробился сам из самой глубины души Арины. Она хотела ещё что-то добавить, но жуткий страх оборвал возмущённый выкрик.
— А твой хахаль реально хотел ко мне, — Александр громко расхохотался. — Ты-то понимаешь, что не так? Объясни ему.
Верёвкин направил на девушку взгляд. Страх! Непонимание! Бессилие!
— Он давал присягу, — ответила Арина. Как психолог по чрезвычайным ситуациям она прекрасно разбиралась в идеологии Чёрного солнца. — А значит, после этого он предатель. Вы его казните. Максимально жестоко.
— А ещё? — Александр отвернулся от неё и пристально посмотрел в глаза майора.
— Он глуп, потому что должен был бы это знать, — продолжила психолог. Страх ушёл, оставив место для обречённости. Уже ничего не изменить. Вероятность их выживания равна нулю. Плохо, когда знаешь слишком много. Нет места для надежды.
К Александру подошла девушка в чёрном костюме, скорее даже женщина. Соколова её сразу узнала — Ирина Ленина, с недавнего времени первая в рейтинге ведущих новостей, ах да, старого мира. Вот теперь снова вернулся страх. На момент разработки замены первого ведущего Первого канала все огрехи психологического портрета наиболее вероятной кандидатуры казались мелочью. Но только не в условиях анархии. Кто такая Ирина Ленина, Арина полностью понимала. Проще говоря, два маньяка в одном месте встретились. А она и Игорь — их жертвы. Повезёт если убьют сразу. Жутко, пока не окажешься здесь. А сейчас, когда реально твоё будущее зависит от них…
— Ничего личного, — Александр аж наклонился к ней, пытаясь изобразить сострадание на лице. — Твой парень забрал моих женщин. Всех забрал. А мои парни хотят женщин…
К Арине подскочили сразу восемь-девять лиц мужского пола. Её отвязали от столба. Сорвали всю одежду. До последнего куска ткани. Завалили на стол и снова привязали.
Нужно продержаться уже только шестнадцать часов! Терпи! Скоро Тот тебя заберёт отсюда. Но как же больно. О её состоянии никто не заботился. Ни первый, ни второй.
— Всегда хотел содрать кожу с человека, — проговорил Александр, насмотревшись на изнасилование женщины своего врага, и повернулся к Верёвкину. Майор сначала что-то кричал, грозил, затем просто смотрел, не отводя взгляд. Лидер Чёрного солнца взял нож и подошёл к привязанному. На два надреза на груди он даже не отреагировал. Александр разрезал кожу рядом — Игорь словно не замечал, из его глаз текли слёзы. Наконец, понимание своей ошибки дошло до него. Его любимую насиловали у него на глазах, а он ничего не мог сделать. И это он сам её сюда привёз. Это только его вина. Душевная боль не могла сравниться с физической. Он ничего не чувствовал. Слишком сильная боль внутри.
Мучитель потянул пальцами за лоскут кожи, сдирая её с мышц — никакой реакции. Александр начал раздражаться. Вскоре с майора содрали уже кожи на добротную сумку, а он всё ещё не кричал.
— Я хочу услышать его крик! — воскликнул, потерявший всю человечность, ублюдок. — Дайте мне соль!
Дикая боль, всё же пробила оцепенение. Не стон, а утробный рёв вырвался из него, одновременно с не сдержавшейся уже Ариной, когда её рвал уже пятый насильник.
Ещё часов двенадцать! Дожить, выжить, перетерпеть! Увидеть его! Она терпела. Она должна выдержать. Как же медленно тянется время. Быть может они устанут?!
На неё накинулся шестой. Затем седьмой. Арина уже истекала кровью. Теперь её совсем не жалели. Её мучители как будто озверели…
— А теперь я, — прозвучал сквозь вопли боли майора и стоны насильников радостный голос Ирины.
Соколову тут же оставили. Отвязали. Перевернули. Снова привязали животом вверх с раскинутыми ногами и руками.
— Посмотри, что он со мной сделал, — Ленина подошла вплотную к её лицу и откинула ткань, прикрывающую обезображенную сторону лица. Встретившись взглядом с обгоревшим оком, Арина поняла, что уже не выживет.
— А теперь я ему отомщу, — Ирина взяла в руки боевой топор. — Он тебя любит. Я знаю. Пусть любит по частям.
Лезвие опустилось на бедро девушки, легко перерубив ткани и кость.
Глава 19. По следам монстра
В создание этих дроидов Тот вложил весь накопленный опыт человечества. Их задача состояла в том, чтобы облегчить военным Земной Федерации ведение боевых действий. Базовую опорную часть искин решил сделать в форме тела человека. Это облегчило бы использование дроидов при транспортировке и их вооружение. Механические кисти прекрасно могли бы держать обычное человеческое оружие. А сами тела могли помещаться в стандартные сиденья для десанта. К тому же шагающие машины прекрасно могли перемещаться внутри любых помещений и на пересечённой местности. Защитные броневые щитки на металлических суставах окрасились в тёмно-зелёный цвет. Он издавна использовался в военной форме, но после тотального внедрение голографического камуфляжа перестал иметь хоть какое-то значение. Экзоскелеты людей приобрели чёрный цвет. Цвет дроидов выделял бы их в бою, позволял бы без труда определить количество людей в атакующей группе.
Отличалось лишь форма головы. Собрав все возможные варианты тактических действий на поле боя, а также методы сбора информации, Тот создал пять различных модификаций. Членов группы отличали их «глаза». Пятёрка дроидов несла на себе все возможные варианты сканирования окружающего пространства, придуманные людьми. Каждая такая пятёрка объединялась в группу. Прекрасная была бы армия для людей. Но, отправить их на орбиту Тот не успел. Теперь это его армия.
Всего к нему двигалось сорок таких групп. На расстоянии в пять сотен километров связь с ними стала настолько устойчивой, что искин уже смог ими управлять. Для большей разведки он разделил группы в линию длинной в несколько километров. Теперь они стали его глазами и ушами. Останавливаться на достигнутом уже нельзя. Искина интересовала очень большая площадь земли вокруг бункера. Всё, что здесь происходит. И не воспользоваться такой возможностью просто нерационально.
Одна из групп и натолкнулась на эту деревню. Пять боевых машин темно-зелёного цвета стояли посреди вымершей деревни. Замершие, словно статуи. Их тела не двигались, лишь головы медленно вращались, иногда издавая пощёлкивание, короткие гудки, высокие или низкие. Анализировали всё, во всех спектрах, на разных глубинах. То и дело по округе пробегал лазерный луч, то собирающийся в пучок, то разлетающийся в плоскость или линию.
Повсюду лежали среди обгоревших хижин человеческие кости. Идёт анализ. Пятьдесят два мужчины и сто пятнадцать женщин. Все негроидной расы. Мужчины и женщины из разных племён. Все кости тщательно обглоданы.
Анализ ДНК. Версия подтверждена. Людей съели представители гибридной расы людей и инопланетян. Название инопланетянам дали лётчики Оборонительных Корпусов Земной Федерации. Хвиги — демоны ночного неба, гибридов Тот для упрощения решил называть просто демонами. Все женские кости имели признаки сильнейшего истощения организма перед смертью.
Анализ следов и отпечатков, тепловые следы, следы ДНК, остальные данные. Четыреста семьдесят два гибридных существа ушли отсюда. Один в ботинках. Поиск. Анализ. Один в ботинках — это хвиг.
Восстановление последних событий на основе собранных сведений и экспертизы. Обработка. Сбор дополнительных данных. Обработка. Составление отчёта по событиям в хронологическом порядке.
Одному существу, представителю атакующей цивилизации, удалось проникнуть на планету. Соседняя группа передала дополнительные данные. Существо не проникло на планету, точнее сказать — его корабль потерпел крушение, а пилоту удалось выжить. Местное племя приняло его за божество. Хвиг убедил их привести к нему женщин. Роды начинались уже через несколько дней после зачатия. Пришельцу требовалось собственное потомство. К сожалению для женщин их организм не выдерживал более двадцати родов за короткий период. Хвиг требовал всё больше. Охотники племени продвигались всё дальше в лес, пока не закончилась их собственная полоса выживших. Они захватывали чудом уцелевшие после Катастрофы другие племена. Мужчин и детей убивали сразу, а женщин в детородном возрасте приводили к своему «божеству».
Когда женщины закончились, гибридов было уже более четырёх сотен. Не все женщины выдерживали насилие и последующие роды. Те, кто не справился — сразу шли в пищу. Зачастую в поедании неудавшейся матери участвовали её же «дети». Безотходное производство!
Дроиды Тота не имели развитого собственного интеллекта. Быть может для них так и лучше. Тот обладал. Как в глубине искусственного разума сумела возникнуть ярость? Мерзость? Отвращение? Всё же он продукт тех, кто его создал. А эти, существа другой природы, слишком сильно отличались. От ощущения негативных эмоций Тот слегка «подзавис».
Когда тела всех женщин в поселении уже не могли больше воспроизводить потомство, то в пищу пошли все. Не только рабыни, но и охрана. Мужчины племени добровольно сложили головы, зная, что их собственное тело будет служить лишь пищей для «детей бога». Пленницы издавали последний в своей жизни крик ужаса. Такой сильный, что окружающие деревню камни и деревья покрылись едва заметными даже в увеличении микротрещинами.
Съев всё, что можно, демоны во главе с хвигом двинулись на север. Ищейки Тота побежали следом, получив команду они сорвались с места в едином порыве. Демоны оставили после себя слишком заметную тропу, но всё равно дроиды попутно сканировали окружающее пространство. Искин хотел быть уверен, что ни один демон не отошёл от общей стаи.
Достигнув болота чужеродные существа слегка свернули на северо-восток. Их следы ещё четче отпечатывались в уже подсыхавшей жиже. Эта земля обречена, констатировал искин. Пройдёт совсем немного времени и здесь будет пустыня.
Через несколько часов дроиды пересекли болото. К двум группам к этому времени присоединилось ещё пять, остальные повернули в сторону бункера. Тридцать пять дроидов продолжали выслеживать демонов. Теперь уже они натолкнулись на поселение бывших жителей города Кэмпс. Оно находилось на самом краю полосы жизни, самое южное, одинаково далеко как от бункера, так и от крепости Тар.
Беда пришла сюда неожиданно. Днём. Восемь суток назад. Демоны вышли из леса и сразу бросились на людей. Всё прошло очень быстро. Поселенцы даже не успели попытаться защититься. Оголодавшие существа съели всех за считанные часы. Здесь же они и остались. Скорее всего ожидали, что кто-нибудь ещё сюда вернётся. Копили силы. Несколько десятков разошлись — по-видимому, стали осторожнее, отправляли разведку.
Через пять дней демоны полностью оставили поселение и двинулись на восток. Одну группу Тот направил по их следам, остальные шесть пятёрок на крейсерской скорости побежали к поселению, где держали Арину. Искин торопился. Дроиды шли с опережением графика. Они должны успеть раньше срока на часа полтора. Осталось совсем недалеко. Но и демоны ушли в том же направлении! Всего на два километра южнее гибриды прошли мимо поселения…
Почти бесшумно пятёрка дроидов влетела на поляну, заставленную хижинами. Тишина гробовая! Человеческие домишки вяло догорали. Глина не особо позволяла гореть веткам внутри, но местами от большой температуры она потрескалась и отвалилась. К запаху тлеющего дерева присоединился ещё один. Запах горелого мяса и мёртвого тела. Многих тел. Дроид со встроенным анализатором воздуха слегка поднял «морду» вверх, «принюхиваясь».
Опоздал! Остальные четверо ринулись обыскивать дома. Всего несколько секунд и Тот нашёл бы Арину. Но на столе, со всё ещё привязанными верёвками осталась лишь её кровь. Очень много её крови. Толстая деревянная столешница буквально пропиталась ей насквозь. Всё ещё алой. Всего пять часов. Пять часов назад девушка была жива.
Рядом у стены лежали куски человеческой кожи и кости. Верёвкин! Всё же Игорь его не послушал. Погубил и её, и себя. Их двоих здесь убили, причём с крайней жестокостью. Олегу об этом сообщать сейчас нельзя. У Тота уже не оставалось других вариантов — демоны шли к Тару.
Нужно знать точно всё, что здесь произошло. Дроиды вновь приступили к работе. Здесь её оказалось намного больше. Жертв множество, но в отличии от первой обнаруженной деревни, гораздо больше видов преступлений. И постарались в этом поселении всё же люди. Искин давно не сталкивался с подобным проявлением человеческой жестокости. Это ужасало даже его электронные мозги. Хотя в памяти сохранилось множество исторических примеров куда более жутких. Теперь же благодаря своим дроидам Тот будто лично ковырялся в этой крови, костях и даже размолотых мозгах на стенах. Спустя несколько минут информация полностью сраслась.
В этом поселении выращивали наркотик. Абсолютно все местные жители его курили.Четыре дня назад именно сюда привёз Арину Игорь, по сути похитив её. Ещё в пути он вывел из строя датчик дислокации МДК. Искорёженное устройство обнаружилось в центре поселения, наполовину втоптанное в землю, зато от самого корабля остались лишь следы.
Семнадцать часов назад в поселение вошёл отряд радикалов «Чёрного солнца». Сначала схватили Игоря, затем сразу Арину. Обоих приволокли в общий склад. Особо яростно сопротивлялся майор, остались чёткие следы драки. Ему почти удалось вырваться, но против шестерых он оказался бессилен. Дальше последовали пытки.
Арину изнасиловали многократно. Опять это чувство! Тот не мог понять как, но снова из самой глубины мозга возникла ярость. Алгоритм анализа прервался и запустился другой, самостоятельно. Те, кто это с ней сделал. Искин перебирал незаконные действия. Он определял этих существ. ДНК человеческое… Алгоритм удалось прервать. Он вернулся к анализу.
С Верёвкина содрали кожу заживо. Арину разрубили на части, на шесть частей. Последнюю отрубили голову… С особой жестокостью… Снова пробился прежний алгоритм. ДНК человеческое. Считать принадлежащим к человечеству невозможно. Ответ неверный, перезапуск. Опять по новой всё, что они сотворили. Результат анализа — считать людьми невозможно. Нелюди. Инициирована необходимость уничтожения. Ликвидация обязательна. Тот вынес им приговор. Странный алгоритм сразу отстал. Искин смог продолжать.
Части тела девушки разложили в мешки и унесли отсюда. Все, кто находился в этом помещении покинули поселение четыре часа назад. Сразу после них сюда вошли двадцать три демона. Совпадение? Очень похоже на совместную деятельность. Демоны будто зачищали за люд… за нелюдями…
Дроиды продолжили осматривать окрестности, изучались следы каждого, кто покидал поселение несколько часов назад. Капли крови Арины улавливались ещё на расстоянии в два километра отсюда. Нелюди и демоны ушли разной дорогой. Разной. Но в одном направлении. На восток. На Тар!
Снова начали самозапускаться мешающие анализировать программы. С большим усилием Тоту удалось исключить их из работы процессора. Ему требовалось просчитать действия противника. Он восстановил всю собранную ранее информацию, сопоставил с имеющимися в базе данных схожими моментами истории людей, преступлениями из архива. Обработка отняла слишком много времени. Всё стало ясно…
Абсолютно все дроиды: и те, что находились в поселении, залитом кровью, и те, что шли в сторону бункера, и те, что преследовали демонов одновременно остановились. Их головы повернулись по запущенному маяку, нашли одну единственную точку, куда их направлял Тот. И резко рванули к ней. Времени оставалось всё меньше. Тот уже просчитал, что его шансы успеть сейчас крайне невелики. Но даже три процента успеха в данной ситуации вынуждали искина попытаться. Всех своих дроидов он направил прямиком в Тар...
Глава 20. Помни, кто ты есть
Тучи над Таром начали сгущаться. И без того плотные, они опустились ещё ниже. То и дело ветер завывал в трубах печей. Лес так безжалостно разрезанный и вытесненный с территории города-поселения кренился с пока ещё еле слышным скрипом. Начинался ураган. Уже привычный в последнее время.
Люди потихоньку начинали расходиться. Свадьба подошла к концу раньше запланированного. Кто-то обсуждал и искренне сочувствовал тем, кто потерял родных в колонне, не дошедшей до Тара. Кто-то просто устал или перепил алкоголя. Лишь Олег сидел рядом с крыльцом своего дома на простенькой скамейке, наблюдая за жителями города, прячущимися в свои жалкие укрытия. Тем, кто успел перебраться в кирпичные дома, образующие крепостную стену, повезло гораздо больше, чем остальным. Это уже не первый ураган после Катастрофы, Царёву тоже довелось переживать подобные капризы природы в хиленьком жилище из веток и глины. Стены такой постройки ветер свалить не в силах, зато качать мог на протяжении целой ночи. Спать в таких условиях человеку привыкшему к удобству квартиры в небоскрёбе невозможно.
К нему неторопливой походкой подошёл Лисицын одетый уже привычно в свой камуфляжный плащ с капюшоном. В одной руке он держал кувшин, в другой две кружки. Мужчина присел рядом и молча разлил содержимое в обе кружки, одну протянул Олегу, кувшин поставил на землю.
— Чего в дом не идёшь, сержант? — спросил он.
— Я майора за Ариной отправил в бункер, — пробормотал Царёв, не обращая внимания на уже давно не соответствующее ему звание.
— Кто это? — Валерий протянул ему свою кружку — Олег стукнул по ней своей в знак доверия.
— Скажем так, она мне сильно дорога, — ответил он после короткой паузы и хлебнул браги.
— Не самая лучшая идея, — возразил ему Лисицын. — Сейчас в любом другом месте гораздо безопаснее, чем здесь. Бункер — это тот самый, где вы Катастрофу пережили?
— Тот самый,— буркнул Олег.
— Лучше бы ты к ней слетал, — Валерий ехидно улыбнулся. — Тебе было бы полезно.
— Меня больше напрягает, что до бункера на МДК лететь максимум час, а их уже часа три как нет.
Валерий поднял с земли ветку.
— Это не то, что должно тебя сейчас волновать, — сказал он, принявшись чертить рисунок на земле.
— Что ты… — начал было Олег, пока не заметил, что именно выводит на влажном грунте Старый Волк. С каждым его движением орнамент прояснялся. Пикирующий Сокол!
— Я второй, — медленно произнёс Лисицын. — Мог бы догадаться, что я работаю через СОП.
— Глубокой внедрение, — сами собой произнесли губы Царёва.
— Именно, — голос Лисицына оставался спокойным. — И я знаю много. Коллеги донесли. Армия Братства Солнца уже идёт сюда. У Александра новый союзник. Он тоже идёт сюда.
Олег вскочил на ноги от неожиданности.
— Когда ты узнал?
— Буквально только что, — ответил Валерий. — Отец Сергей узнал гораздо раньше. Они уже выдвигаются. Не знаю успеют ли, но у тебя только несколько дней до атаки.
Комендант в сердцах пнул по деревянной ступени крыльца, сбив её.
— Пусть Орлов готовит оборону, — крикнул он. — А я должен связаться с Тотом.
Олег буквально вбежал в дом, а Лисицын в обычной своей манере спокойно ушёл. Через несколько минут Царёв уже знал всё. Арина пропала. Верёвкин её уже забрал из бункера и достаточно давно. Дурные мысли начали активно пробиваться в мозг, настойчиво сверля его. Ещё через пару минут он поднял тревогу. Все возможные транспорты поднялись в воздух: его байк, пригнанный из бункера «Сокол» Царёва и личный «Сокол» Арины. Личная охрана Коменданта во главе с ним приступила к прочёсыванию всего пути от бункера до Тара. Однако уже через пару часов стало ясно, что это бесполезная затея — слишком темно. Высокие деревья слишком сильно скрывали пространство под ними. К тому же ураган усиливался. Порывы сильного ветра сдували транспорты, швыряли их то вверх, то вниз на деревья, то в разные стороны. Система стабилизации «Соколов» ещё могла с этим хоть как-то справляться, но байк кидало словно воздушный шарик.
С утра поиски продолжились. Километр за километром поисковая команда исследовала все возможные варианты. Через сутки стало ясно, что на прямом пути нет никаких следов МДК. Уставшие поисковики вернулись в Тар. Тут же их сменили другие. Олег лишь успел передать новые указания по поиску и отправился спать. По дороге к дому его перехватил Лисицын. Он несколько раз пытался уговорить Коменданта заняться делами крепости, но так и не смог. Наконец, просто буквально отмахнувшись от него, Олег вошёл в свой дом и упал на кровать совсем без сил.
Михаил Орлов тем временем активно занимался городом. Увеличившееся за счёт соседних поселений население продолжало массово возводить стену вокруг. Пройдя половину круга, тарийцы бросили возведение домов и поднимали только окружную стену. Другие копали два земляных рва вокруг, как и в Таре с возведением рядом вала. Старшина торопился. Он успел слетать до Тары каким-то чудом уговорив одного из поисковиков забросить его туда, а потом забрать. Там Михаил подробно рассмотрел захваченные катапульты, которые использовали Чёрное солнце и даже испробовать их. Теперь внешний вал Тара глубиной человеку по пояс не позволял подобным катапультам подъехать достаточно близко к городу, одновременно являясь отметкой для собственной артиллерии.
Работа кипела. С десяток людей работали вместе со Старшиной. Результаты их труда скрывались от остальных жителей. Для этих целей в центре Тара построили отдельную изгородь, куда запрещался вход посторонних. Здесь Орлов собирал своё секретное оружие — дальнобойные катапульты и аналог большого арбалета. Эти орудия должны были занять свои места на стенах в самый последний момент. Какое-то время Старшина думал, что слишком сильно подозрителен, но всего один раз затронув эту тему с Валерием Лисицыным понял, что прав. В Таре были шпионы Александра. Если точнее, в обоих городах-крепостях.
Едва проснувшись, Олег снова ринулся на поиски. Часами он летал над сплошным зелёным лесом, изредка прерывающимся полянами. Иногда попадались поселения. Пустые. Безжизненные. Реже натыкался на что-то похожее на живой муравейник, но флаги Чёрного солнца не позволяли снижаться слишком низко. Главное, никаких следов МДК. Ведь даже с большой высоты это достаточно крупный и заметный корабль.
Он корил себя уже не раз за то, что не поехал сам. Ведь мог просто приехать в бункер. Сам. Почему же он этого не сделал? Испугался? Сначала она его отвергла. Очень жёстко. Затем дала надежду. Олег просто не смог довериться. Слишком часто женщины обманывали его. Его просто научили этому. Что женщинам доверять нельзя. Он хотел убедиться. Нет! Всё-таки испугался. Испугался в очередной раз почувствовать боль. Сильную боль, разбивающую. Теперь она пропала из-за этого. Олег чувствовал свою вину. Настолько сильно, что всё остальное отошло на второй план.
Город, люди. От своих переживаний Комендант про них забыл. Внезапно чувство ответственности вернулось. Он всего лишь человек, один из них. Имел ли он право ставить свои чувства выше, чем выживание остальных. Да какое ему вообще есть дело до них! Пусть хоть весь мир пропадёт, лишь бы Арина нашлась, живая и здоровая. Но это нужно только ему. В Таре уже больше двух тысяч человек. У каждого своя боль, свои родные. Понимание того, что он себе не принадлежит, заставило развернуть байк и вернуться в крепость. Пусть поиски продолжаются без его участия, а у него есть задачи гораздо более важные, чем личные заботы.
Тар поливал лёгкий дождик, когда Олег слез со своего байка рядом с домом. Его сразу заметил Орлов. Слегка смущаясь, Старшина зашагал в его сторону. Казалось, что внутренние переживания Михаила гораздо серьёзнее внешнего — на моросящий противный дождь Орлов не обращал вообще никакого внимания. Комендант поднялся по крыльцу и встал под небольшой крышей, не заходя в дом. Что бы ни было, а Старшина свои обязанности выполнял хорошо, да и крепость Олег сам на него свалил несколько дней назад. Так что, несмотря на разногласия, Михаил заслуживал уважения. Потому Комендант и вытерпел этот промозглый холодный ветер, проникающий под одежду, пока Старшина добрался до его дома, лишь одной рукой прикрывая воротник.
— Комендант, — начал он неловко. — Я не хотел тебя обманыва…
— Забудь, — оборвал его Олег. — Давай в дом.
Внутреннее пространство встретило их уютным теплом и запахом горевших дров. Видимо, Егорка постарался, что ж, хоть какая-то польза от этого холуя. На столе дымилась тарелка с жареной птицей, распространяя по помещению приятный аромат. И как же он вычисляет, когда Комендант вернётся домой?
— Ужинать будешь? — миролюбиво спросил Михаила Олег, присаживаясь за стол.
— Благодарю, уже поел, — отказался Орлов. — Мы подготовили, всё, что могли. Когда ты сможешь это всё осмотреть? Завтра с утра выделишь время?
— Сейчас, — Царёв резко поднялся, стоя дожевал ножку и ушёл в соседнюю комнату. Вернулся он уже через минуту с двумя военными плащами в руках. Один он протянул Михаилу.
— Надевай, — сказал Олег. — А то простуду подхватишь. Из военного обмундирования. С подогревом.
Орлов как-то резво накинул плащ и ринулся наружу. Снятие неловкого напряжения между ними подняло настроение Старшине. Олег еле поспевал за спешащим к воротам Тара Михаилом.
— Вот! — показал он первое своё достижение. В нескольких шагах от стены стояло большое деревянное сооружение, перевязанное верёвками. Чуть поодаль ещё одно такое же и так вдоль всей стены.
— Это дальнобойная катапульта, — с гордостью пояснил Старшина. — Уже проверено. Метнет снаряд на шестьсот пятьдесят метров. Таких у нас восемь штук.
— Зачем? — Олег с недоверием рассматривал конструкцию более похожую на декорацию к историческому фильму, чем реальное оружие.
— А вот снаряд,— Михаил показал глиняный горшок с запечатанным горлышком, из которого торчала тряпка. — Внутри нефть. Намного эффективнее, чем то, что применили Чёрное солнце в битве за Тару. Пристрелено на пятнадцать шагов за внешний вал. Запомни вот это сигнал для обстрела внешнего вала. Подашь такой сигнал и всё, что находится за валом на пятьдесят метров дальше погрузится в огненный вихрь.
Старшина поднял правую руку вверх и показал два пальца, указательный и средний.
— Запомнил? Это значит рубеж два. Но это ещё не всё. У нас же больше нет пулемётов. Зато есть вот это. Пойдём!
Они поднялись по деревянной лестнице на крыши одноэтажных домов стены, служивших полом для обороняющихся солдат. С наружной стороны стена домов поднималась выше крыши на высоту роста человека с зубцами, между которыми хорошо просматривалась вся окрестность.
— Самострел! — Старшина указал на громадный арбалет, закреплённый на треноге. Хитрая система противовесов позволяла орудию удерживаться в одном положении. В качестве натяжителя использовался деревянный же ворот с двумя рукоятками, видимо, на двоих человек.
— Не так эффективно, конечно же, — продолжил Орлов. — Зато удалось метнуть копьё на девятьсот метров. А это уже гораздо дальше внешнего рва. Ну и минимальное расстояние, слегка мешает стена. Метров около двадцати. Стрельба достаточно прицельная. Также добавляем сюда кувшинчик с нефтью поменьше и неплохой такой огнемёт. Зато этих чуть больше на стене — десять. К тому же сделали совсем небольшие сосуды для пуска из лука.
— Ты прям пироман, — заметил Олег. — Хорошо. Это понятно. Стену достроили? Не очень вижу в темноте.
— Да, — ответил Орлов, поглаживая рукоятку самострела. — Только с востока пришлось просто стену замкнуть. На неё даже не взобраться. Зато внешний вал не пришлось копать вокруг. С юга и с севера упёрлись в реку. Сомневаюсь, что им удастся нас обойти. На всякий случай с востока стену завтра изнутри землёй присыплем. И укрепим, и возможность подняться будет. Пусть артиллерию и сложно будет перекинуть, но лучники вполне мобильны. А лучники теперь у нас все. Каждый воин тренируется и из лука стрелять, и топором махать, и щитом прикрываться. Отдельная история копейщики. Их всего пятьдесят. Они тоже нужны. Не хочу больше прорыва.
— Меня больше напрягает, что и Александр больше не хочет проигрывать, — безрадостно усмехнулся Олег. — Ты молодец. Отличная работа. Иди спать. А мне нужно всё это обдумать, как это использовать. Уж слишком давно подобному в военной школе не учили.
Орлов нехотя ушёл, оставив Коменданта одного на стене. Олег ещё долго стоял там, вглядываясь в темноту опустившуюся с заходом так давно не видимого солнца. Как—то так получилось, что кроме этого странного парня, ему и посоветоваться не с кем. Да, военных рядом очень много, но уже нет никого из старших офицеров Оборонительных Корпусов Земной Федерации. Есть, конечно же, майоры и полковники, но все они из бывших сержантов или младших лейтенантов. Это немного не те, с кем можно обсудить тактику обороны города такими экзотическими способами, не тот уровень подготовки. Всё же жизнь очень непредвиденная штука.
Дождавшись кое-каких идей он пошёл спать. Военный плащ грел хорошо, поэтому войдя внутрь уже начавшего остывать жилища, из-за не подкинутых вовремя дров, Олег рухнул спать прямо в одежде, не рискуя замёрзнуть...
Его разбудил уже знакомый шум барабанов — Комендант тут же вскочил с кровати и выскочил на улицу. Хоть какая-то польза от того, что уснул вчера в одежде. Почти одновременно с раздались противные звуки, Олег повернулся на их источник. Рядом с изгородью в центре Тара стоял человек и, что есть силы, стучал по подвешенной металлической балке таким же металлическим прутом. Звук резкий, высокий, режущий уши — очень хороший сигнал тревоги.
На стены уже бежали солдаты, многие уже наверху занимали места у самострелов, другие, с луками, вставали у бойниц, готовя стрелы, третьи останавливались у катапульт. Пока Олег быстрым шагом шёл к ближайшей лестнице на стену откуда-то из глубины города стройной колонной по двое появились около двух сотен солдат с копьями и большими, достающими им почти до плеч щитами. Копейщики разделились на отряды по десять человек и выстроились в десяти шагах от стены.
— Гтовьс! — выкрикнул их командир, — Встали!
Единым ударом, громким эхом прокатившемся по округе, пехота резко поставила щиты перед собой. Поражающая синхронность. Словно за стеной выросла ещё одна стена.
Царёв поднялся на стену над самими воротами, здесь из-за подъёмного механизма ворот высоту укрепления пришлось сделать выше почти на два метра, а значит и обзор лучше. Сквозь утренние сумерки он попытался вглядеться сквозь лёгкий туман в предрассветную мглу. Один за другим к нему присоединился весь совет, последним поднялся Лисицын.
— Ну и что вы все здесь собрались? Один меткий выстрел из катапульты и Тар останется без управления, — мрачно пошутил Валерий.
— Они не будут сейчас стрелять, — возразил Орлов. — Слишком плотный пока ещё туман. А чуть позже могут и начать.
Сквозь стуки барабанов раздался едва слышный звук шелестящей ткани. Олег всё же разглядел развёртывание далеко за внешним рвом красных полотнищ. Следом стала слышна мужская ругань. Кто-то что-то тащил. Большего ни разглядеть, ни услышать не удалось.
* * *
Александр пытался хоть что-то увидеть сквозь всё ещё плотную пелену тумана. Поёживаясь от холода он кутался в свою львиную шкуру, слишком плохо согревающую поясницу. Да, хорошая вещь для репутации, но прикрывает только плечи, все остальные части тела обречены замёрзнуть. Такой холодной погоды в окрестностях Кэмпса молодой радикал не видел ни разу.
Опустошив пару десятков подчинённых ему поселений, а всё остальное население отдав на съедение своим новым друзьям, он сумел собрать лишь чуть более полутора тысяч солдат. Демоны не слишком-то хотели участвовать в битве. Договаривались встретиться здесь с рассветом. Солнце поднялось, а их нет…
— Мы не можем подкатить катапульты, — прервал его размышления командир артиллерии. — Ров выкопан так, что ни проехать, ни прокатить не получается. Нам бы грузовик…
— Нет у нас больше грузовиков, — рявкнул в ответ Александр. — Значит ров закапывайте, всё равно ничего не видать. Мы не видим их — они не видят нас. Работайте!
— Слушаюсь, — ответил тот и скрылся с глаз.
— Ну ничего, Комендант, — сказал лидер Чёрного солнца. — У меня тоже для тебя много сюрпризов.
В лесу за его спиной уже начали раздаваться удары топора по дереву — солдаты приступили к изготовлению лестниц. Очень большого числа лестниц.
* * *
— Похоже это осада, они не будут сейчас штурмовать, — произнёс Михаил Орлов после долгих попыток увидеть хоть что-то, кроме развивающихся от лёгкого ветра знамён Чёрного солнца. — Будут готовиться, пора и нам заняться тем же.
— Осада говоришь, — процедил сквозь зубы Олег, хмуро вглядываясь через прорезанное двумя рвами поле. — Тогда отбой. Всем отдыхать. Дозорным смена каждые три часа. Центральный огонь поддерживать, факелы просто так не жечь.
С этими словами Комендант резко развернулся и спустился вниз. Хорошо хоть надоедливый дождь закончился. Холодный западный ветер тоже стих, лишь слегка сбивая языки пламени центрального костра. После Катастрофы при отсутствии так привычных зажигалок разводить огонь оказалось делом далеко не простым. Вот и держали один костёр постоянно горевшим. Собственно сооружение в нескольких шагах от дома Коменданта более походило на уличный мангал, чем на простое костровище — Пётр Молотков постарался. Мастер печного дела на забыл упомянуть, что подобное изделие раньше стоило очень больших денег. Подобное на своём участке земли могли себе позволить только очень богатые люди.
Александр опасный противник. О его существовании Царёв узнал впервые несколько лет назад. Его агенты сообщили о появлении в рядах Чёрного солнца нового необыкновенно удачливого рекрута. Всего за год этот парень с до сих пор неизвестной фамилией пробился из рядовых боевиков до правой руки лидера радикальной организации. Всё это время Олег охотился на него. Но этому молодому и необычайно хитрому радикалу всегда удавалось избегать расставленных КВБ ловушек. Даже его следов ДНК добыть так и не удалось.
Теперь тёмный гений явно что-то задумал. Поражение под Тарой не только заставило его стать осторожнее, но и задело его преступную гордость. Вероятнее всего он хочет вымотать солдат Тара и напасть в самый неожиданный момент. Олег предоставлять ему такую возможность не собирался. Потому и отправил весь гарнизон крепости отдыхать, потому и сам отправился спать к себе в дом.
Только уснуть всё никак не получалось. Знакомое всем состояние, когда лежишь с закрытыми глазами, а сон всё не идёт. Да, он вспомнил о своих обязанностях лидера, но забывать про Арину и не собирался. Он должен её найти, должен.
После наступления темноты вернулась поисковая группа. Результаты те же — никаких следов ни корабля, ни Игоря с Ариной. Ещё через пару часов небо слегка осветил спутник Земли и новая смена отправилась на поиски. Измученный переживаниями мозг Олега, наконец, поддался и уснул.
Проснулся он поздно — на небе, скрытом тучами, уже давно луну сменило солнце. Его взгляд едва от открыл глаза упал на сваленный в углу спальни спецкостюм. Чёрный шлем лежал на боку, упёршись макушкой в бронесапоги. На нём покоился нагрудник с откинутой спинкой. «Руки» и «ноги» валялись рядом, дополняя эту груду высокотехнологичной брони.
Раздумывая всего с секунду, Олег встал и надел всё это на себя. Пусть это и не оружие, но защита и сила в любом бою имеет значение. Лишним не будет. Так он и вышел на улицу. Полусонным взором Комендант окинул весь Тар, благо площадь небольшая, да и его дом на невысоком холме. Сразу словил на себе несколько взглядов, в основном простых людей, не военных. На него смотрели с надеждой. Какая-то девочка лет пяти, увидев его сразу скрылась за домиками. Через несколько секунд оттуда выбежали пара десятков детей разного пола и возраста. Они что-то бурно обсуждали, показывая на Олега пальцами, спорили между собой, но также в этих взглядах было только восхищение.
— Проснулся, наконец! — громко воскликнул стоящий недалеко Лисицын в своём излюбленном плаще с капюшоном. Пожилой мужчина лёгкой походкой преодолел разделяющие их несколько метров и громко воскликнул:
— Орлов! Тащи свой презент. Он готов!
Через несколько из центральной огороженной части Тара показалась целая делегация. Во главе шёл Старшина, за ним Пётр Молотков, чуть дальше Кун Перов и Артур Наумов. Замыкали процессию два бойца в таких же костюмах, что у Олега.
— Новые времена — новые правила, — произнёс Орлов известную фразу. — Комендант. Оружие командира крепости должно быть особым. Мы сделали такое для тебя. Несите!
— Что же это такое, что весь Совет собрался,— усмехнулся Царёв, он хотел что-то ещё съязвить, но онемел, когда бойцы скинули ткань с поднесённого меча. Длина почти с человеческий рост, прямой обоюдоострый клинок, отполированный до зеркального блеска. Длинная ручка под две руки обмотана кожаной лентой. Гарда широкая, чуть изогнутая к острию. К навершию приварен герб Земной Федерации, двуглавого орла явно сняли с грузовика.
— Сногсшибательно, — проговорил всё же Олег. Он подошёл ближе и провёл рукой в бронеперчатке по холодному металлу клинка. — Безотказный аппарат!
В следующую секунду раздался пронзительный звон самодельного колокола. Тревога! Отчаянно махал руками дозорный с северной стороны крепости. Олег и весь Совет рванули туда. Мгновенно взлетев по лестнице, Комендант первым увидел то, что заметил солдат. По реке находящийся всего в паре сотен шагов к северу плыли три судна. Деревянные лодки имели длину где-то метров десять. Над палубой каждой развивался тёмно-серый парус, еле-еле двигая корабли вперёд. Привязанный к борту флаг Чёрного солнца не оставлял сомнений в принадлежности этого маленького флота. Моряки уже нацеливали на Тар катапульты.
— Достанем? — спросил Царёв Орлова.
— Если за деревья не зацепимся, то достанем, — ответил Старшина и прокричал. — По надводным целям! Огонь!
Два самострела развернулись в сторону лодок. По двое солдат уже натягивали их, а к ним бежал третий с факелом, когда на одной из лодок катапульта метнула горящий снаряд… Лодка тут же хлебнула воды и перевернулась. Длинный метательный рычаг с такой силой ударил по станине, что этой отдачи хватило, чтобы раскачать утлое судёнышко слишком малое для такого агрегата. Два самострела выстрелили. Первое копьё с привязанной бомбой ударило в дерево, второе достало цель. Сосуд разбился от удара о борт, выплеснув тут же воспламенившуюся жидкость на палубу. Огонь быстро объял всю лодку. Лишь половине экипажа удалось спастись, прыгнув в воду, остальные сгорели заживо не успев покинуть загоревшийся корабль.
На последней лодке уже поняли, что их ждёт. Судно резко повернуло к противоположному берегу и зигзагами ушло обратно.
Не успели тарийцы отпраздновать первую победу, как с запада раздался стук барабанов. Три катапульты Чёрного солнца двинулись вперёд. Оказывается за прошедшую ночь противник успел засыпать преграждающий ров в трёх местах. Тяжёлую конструкцию тащили сразу несколько человек. Через десять шагов за рвом катапульты встали. Ещё пять сотен солдат вышли из леса и построились рядом с ними. Теперь уже у каждого имелся большой круглый щит красного цвета с чёрным кругом в середине.
Перед катапультами вышел один человек. Его лица не разобрать — слишком далеко. Видимо, какой-то командир.
— Царёв! — крикнул он. — Твоя шлюха не плохо нас обслужила! Возвращаем её тебе!
Только одна катапульта из трёх выстрелила. Снаряд летящий в сторону Тара не горел. Уже на излёте он стал разделяться. С глухим стуком на землю перед домом Коменданта упали части человеческого тела. Олег бросился к ним, боясь узнать в них… Он пробежал мимо отрубленной по плечо руки и остановился у головы. Замер. Обошёл со стороны лица и опустил взгляд вниз...
Перед ним лежала голова. Отрубленная. Голубые глаза смотрели в небо. Время остановилось. Потеряло смысл всё. Всё! Даже сердце перестало отстукивать пульс. Руки сжали рукоять меча. Олег рванул вперёд. Позади кто-то просил его остановится. Лестницу на стену преодолел за четыре шага. Три метра высоты показались мелкой ступенькой. Он прыгнул вниз и не заметил. Месть! Царёв летел в самую гущу. Кто его остановит? Ярость охватила сознание. Боль не давала вернуть контроль. Какая же сильная боль! Это сделали они! Пять сотен солдат у катапульты окружали его. Он рубил мечом налево и направо и не мог остановиться. Убитые враги не могли утолить и насытить эту боль. Один, два, десять — а боль не отступала!
В прорубленную им брешь ворвались пехотинцы Тара. Уже потом, в легендах будут рассказывать, что его крик заставлял кровь стыть в жилах, а сейчас Олег его даже не слышал. Ярость гнала его вперёд. Длинный меч резал всё на своём пути. Но даже море крови не могло его насытить. Он рубил всех, кто попадался ему на пути. И лишь одна цель — катапульта у внешнего рва. Царёв шёл словно танк . Удары его не брали. Оставляя за собой кровавый след, он добрался до неё.
Глава 21. Конец одного пути — это начало нового
— Получилось, — довольно произнёс Александр, глядя как Комендант угодил в его ловушку. Он наблюдал за боем с построенного на дереве балкона с пятиметровой высоты. Когда за Царёвым рванули ещё восемь бойцов в спецкостюмах, радикал лишь кровожадно улыбнулся. Очень скоро девять фигур в чёрном оказались в окружении. Хорошая броня давала им значительное преимущество, но достаточно короткие топоры охраны Коменданта позволяли солдатам Чёрного солнца приблизиться к ним близко. Десятки ударов с разных сторон сыпались на малочисленный отряд.
Олег рубил мечом нещадно. Его длинное лезвие за один взмах отсекало сразу несколько голов или вынесенных вперёд рук с оружием. Экзоскелет многократно увеличивал силу удара. Уже пали замертво те, кто управлял катапультой, и те, кто стоял за ними. Напор врагов ослабевал. Видя, как собратья по оружию мгновенно разделяются на части под мечом Царёва, остальные опасались наступать. Наконец, вокруг него образовался круг. Пехота Александра застыла в нерешительности.
Стоя на горе трупов по щиколотку в крови, он оглянулся — все, кто вышел за стену вслед за ним уже мертвы. Он остался один, а вокруг ещё несколько сотен врагов. Из леса послышался громкий смех Александра. Олег повернулся к Тару. Над головами окруживших его черносолнцевцев прекрасно просматривалась его зубчатая стена, а значит и его оттуда тоже хорошо видно. Что ж. Видимо это конец.
Комендант поднял руку вверх и оттопырил два пальца, указательный и средний. Предпоследний приказ в его жизни. Последний приказ он дал самому себе.
— В атаку! — прокричал он и бросился вперёд. Туда, откуда раздавался гомерический хохот лидера Чёрного солнца. Ещё несколько голов успели отделиться от тел прежде, чем в небо взметнулись огненные снаряды из Тара. Спустя секунды десять взрывов разорвали строй пехоты. Воздух наполнился запахом гари и истошными человеческими воплями.
Утопая в смешанной с кровью земле, Олег шёл вперёд. Его костюм уже горел, обжигая кожу. Горели ноги. Жгучая боль туманила разум. Он шёл вперёд. Ещё шаг, ещё удар. Второй залп катапульт превратил окраину леса в огненное море. Комендант из последних сил поднял меч. Его взор сквозь покрывшееся гарью забрало разобрал среди деревьев укрытие Александра. Олег собрал в кучу остатки энергии, метнул меч и упал замертво.
Над Таром повисла гробовая тишина. Солдаты, обслуживающие катапульты с изумлением смотрели на собственные руки. Каждый понимал, что их залп убил лидера, человека, который вдохновлял жителей всё прошедшее после Катастрофы время. Со стены Тара люди молча смотрели на бушующий впереди огонь. Оттуда уже не раздавались крики. Все, кто туда попал, уже мертвы…
Александру стало не до смеха, когда в считанных сантиметрах над его головой в дерево вонзился длинный меч, густо покрытый кровью. Он невольно сглотнул и присел. Только сейчас он заметил стоящих под ним бледных существ. Он ещё раз посмотрел на то, как догорала почти половина его армии, и начал спускаться вниз.
— Может уже сожрёте их? — вместо приветствия крикнул радикал в лицо главному демону.
— Я должен подумать, — спокойно ответил тот.
— Там больше двух тысяч людей, — продолжал яростно настаивать Александр. — Это же очень много еды. Вы мне обещали помощь. Нужно-то всего лишь поддержать атаку!
— Хорошо, — резко согласился аннук. — Как только огонь потухнет, мы пойдём с тобой. Твои солдаты пойдут впереди.
— Ах, ты ж!.. — радикал не договорил. Комендант мёртв. Осталось захватить эту крепость и тогда его власть станет безмерной и безграничной. Пусть только уничтожат это последнее препятствие, а на остатки армии просто плевать.
— Хорошо, — согласился он и приказал войскам готовится к наступлению. Лес зашевелился. На этот раз пехота Александра приготовила лестницы, а стрелки факелы и обмотанные тряпками с нефтью стрелы. Огненное море уже начало успокаиваться, появились сначала небольшие островки чёрной, выгоревшей земли, а затем островками стали остатки пламени на более низких участках.
— Во славу Яра! — раздались крики из чащи леса. На всей протяжённости строя армии Александра появились воины в белых одеждах. Больше, много больше его армии. Чужие солдаты с яростью накинулись на едва успевавшие развернуться ряды Чёрного солнца. Никакого щита, лишь по топору в каждой руке. Они шли в бой, не пытаясь защищаться. Словно львы они бросались на оторопевших от неожиданности боевиков лишь только нанося удары.
— Назад! Назад! — раздались крики. Мало кто успел осознать, что назад — это к стенам Тара, хорошо укреплённой и далеко ещё не побеждённой крепости. Щиты успели вскинуть. Выставили против атакующих копья. Это мало помогало. Воины Братства Солнца, а это были именно они, одним топором срывали щит, другим наносили удар.
Демоны не оборонялись. Бледные человекоподобные существа бросились на солдат Братства как волки на овец. Кого-то успели задрать, опрокинув на землю, кого-то просто ранили. Эти две силы не уступали друг другу в желании уничтожить противника. Очень скоро трава под ними потеряла свой природный цвет. Пропитавшаяся кровью земля уже не могла удержать её корни, выдираемые сапогами в яростной схватке. Демоны падали один за другим, поражённые ударами холодных топоров.
Александр не успел отступить. Его позиции быстро обошли. Армия отодвигалась назад слишком быстро, а его личная охрана чересчур усердно держала оборону. В одном кольце с ним оказался и аннук с небольшим числом уцелевших демонов. Неожиданно атакующие сбавили напор и остановились. Вперёд вышел седой старик в длинном белом церковном одеянии, почти полностью покрытом пятнами крови и грязи. В каждой руке по боевому топору. С полированных лезвий на землю капала кровь.
— Отец, — ехидно произнёс Александр. — Вот уж не ожидал тебя здесь увидеть.
— Ты мне больше не сын, — сурово ответил отец Сергей. — После того, кем ты стал. Больше нет.
Александр сделал два шага ему навстречу:
— Это ты сделал меня таким, — из его глаз неожиданно потекли слёзы. — Я не мог выполнять всё то, чего ты от меня требовал. Эти твои нравоучения, заветы, правила. Тебя никогда не интересовало то, что волнует меня. Я стал таким, чтобы не быть таким как ты.
Павшие демоны за спинами воинов Братства Солнца снова начали дышать.
— Ты должен был стать воином света, — возразил ему отец Сергей. — Но ты предал всё то, чему я тебя учил. Ты мне больше не сын. Я рад, что твоя мать до этого не дожила.
— Мама, — мечтательно произнёс Александр, наблюдая, как за их спинами поднимаются белые фигуры. — В её смерти я могу винить только тебя. Ведь это ты запретил ей обращаться к врачам. А меня бил розгами, когда я умолял позвонить в больницу.
Всего один рывок вперёд. Сотни демонов накинулись на наступавших со спины. Отец Сергей, брат Алексей и вся его личная охрана погибли за пару секунд. Неожиданное нападение застало врасплох. Вспоротая артерия и мгновенно высосанная кровь убивает быстро. Александр, ни чуть не жалея, громко расхохотался. Демоны рванули дальше. Теперь всему Братству Солнца конец. Его новые союзники сожрут их. Сожрут, как жрут сейчас его отца.
С громким грохотом открылись ворота Тара. Из них на поле брани начали выбегать сотни воинов. Тут же со стен крепости ударили в спины сражающимся солдатам Чёрного солнца самострелы. Пущенное копьё разбивало о спину одного солдата прикрепленный снаряд, погружая всё пространство рядом в огненный шар, само же летело дальше, успев убить ещё двух-трёх человек. Фланги уже начали разбегаться, лишь центральная часть черносолнцевцев всё ещё продолжала сопротивляться потому, что бежать им просто некуда. С одной стороны нажимали воины Братства Солнца, с другой Тара.
— Ты проиграл, — спокойно сказал аннук Александру, глядя на поле битвы.
— Уходим! — крикнул радикал своей охране. Спорить с аннуком не хотелось, да и причины нет. Как бы то ни было, а он прав. Бой опять не в его пользу. Противник уже догадался рубить демонам головы, а это конец. Конец его власти, не успевшей начаться.
С десяток человекоподобных существ рванули к реке. Александра сопровождали три человека охраны, с аннуком также последовали двое его детей. У самого берега ожидала в охраняемой палатке Ирина. Сюда же пришвартовалась последняя уцелевшая лодка с экипажем.
— Что такое?! — успела только воскликнуть Ленина. Ни слова не говоря, Александр схватил её за руку и потащил на лодку, жестом указав охране следовать за ним. Аннук с детьми вбежал за ними.
— Что происходит? — не унималась Ирина.
— Мы проиграли! — горестно воскликнул Александр. — Мои враги мертвы, но мы всё равно проиграли.
* * *
Валерий Лисицын всегда относился к Олегу как к собственному сыну. Да, он любил свою дочь. Арина — его кровиночка. Он наблюдал за ней даже после начала своего тайного задания. Её неудачное замужество, смена фамилии, покровительство его брата. Валерий надеялся, что его дети когда-нибудь образуют счастливую пару. Но их работа никогда не способствовала счастливым семейным узам. А теперь перед ним лежал изуродованный труп его любимой дочери с одной стороны и попавший в смертельную ловушку Олег с другой. И так горячо любимый им боец вызывал огонь на себя.
— Он же погибнет, — пробормотал Михаил Орлов, понимая приказ Царёва. — Мы не можем…
— Мы должны, — нейтральным голосом произнёс Валерий и своей рукой поднял руку Орлова. — Передай приказ артиллерии. Это его приказ. Давай!
Михаил, закрыв глаза, повторил жест Олега. Глухим стуком метательного рычага по подушке отозвались катапульты — смертельные снаряды полетели вперёд.
— Олег, — безмолвно произнёс Валерий, глядя на поле перед Таром. За разрывами снарядов уже невозможно стало различить одинокую фигуру в чёрном. Через некоторое время вверх снова метнулась рука с тем же приказом. Он ещё жив!
Лисицын не один год прослужил в КВБ, всякого повидал. В бою нет таких привычных гражданским норм морали и гуманизма. Здесь всё очень жёстко. Если он принял такое решение, значит оно единственно верное. Наша прямая обязанность его выполнить. На этот раз он лично передал второй приказ. И его послушались. Второй залп не оставил шанса никому.
Замолчали все. Ни приказов, ни движений — все замерли, словно время остановилось. Из давно сухих глаз Лисицына потекла слеза. Незаметно для остальных старик вытер глаза и повернулся к людям.
— Олег Царёв был нашим лидером, — громко начал он, разбивая повисшую тишину. — Он не забыл о жителях Кэмпса во время эвакуации. Не забыл во время Катастрофы. Он поддерживал и вселял надежду в наши сердца всё это время. Он наш царь!
Валерий оглянулся на поле брани. Там уже войско Чёрного солнца билось с Братством солнца.
— Не дадим уйти безнаказанными тем, кто его убил!!! — что есть силы прокричал он. — Открыть ворота!!! За царя!!!
— За царя!!! — подхватили солдаты и ринулись наружу. Пустив несколько снарядов из самострелов, их расчёты вытащили свои топоры и тоже побежали вниз, за стену. Следом уже спешили расчёты катапульт. Лишь один отряд остался в крепости. Подчинившись единственному движению руки Михаила Орлова, копейщики застыли на месте.
Гонимая жаждой мести армия Тара без труда перемахнула через ров и вал в десяти шагах от ворот и устремилась дальше. С громким криком они неслись на врага по мокрой траве, вооружённые лишь топорами и небольшими круглыми щитами. Лишь в последний момент солдаты Чёрного солнца, увлечённые схваткой, оглянулись. Для многих из них этот момент стал последним в жизни. Зажатые между двух армий они потеряли боевой дух. Те, кто оказался с флангов, попытались спастись бегством. Остальные, поняв, что обречены, стали биться ещё яростнее, словно загнанная в угол крыса.
Среди гор трупов, спотыкаясь о мёртвые тела и их конечности, натыкаясь на переломанные торчащие кости, бились воины четырёх армий по колено в чужой крови. Воины света Братства солнца воевали уже далеко не первый раз, их напор на врага многократно превосходил даже ярость солдат Тара. Они рубили, толкали, били и снова толкали противника. И демоны под их давлением начали отступать. Теряя солдат Братство продвигалось вперёд яростно, настойчиво.
Сдавленные друг с другом Чёрное солнце и демоны тоже двигались назад и давили солдат Тара. Как бы те ни пытались наступать, но их теснили назад к стенам крепости. Шаг за шагом. Пока до них не добралось Братство Солнца. Уставшие, все в поту и крови, воины света не сразу разобрали союзников. В пылу схватки многих убили свои же. Но, когда, оглядываясь с дикой ненавистью, уже не увидели вокруг врагов просто упали на колени, опершись на собственное оружие. Солдаты обеих союзных армий молчали, тяжело и часто дыша, утирали пот с лица, так настойчиво пытавшийся попасть в глаза. Всё! За неимением больше врагов, победа засчитана.
— Строй! — раздался сзади неожиданный выкрик. С глухим стуком о землю одновременно ударили сто двенадцать щитов, выстроившихся в стройную линию копейщиков.
— Вовремя! — усмехнулся Лисицын. Старый волк вытер о плащ два своих сильно испачканных топора. — Орлов! Твои бойцы успели как раз к праздничному ужину.
— Башня! — отдал следующий приказ Михаил. — Отступать за нашу линию! Быстро все назад! Бегом!
Копейщики Орлова разделились на группы по десять человек — восемь впереди плотным строем в две шеренги, двое прикрывали построение с флангов. Каждая башня ощетинилась десятком копий.
— Миша, у тебя крыша пое...— начал было Лисицын, но его уже дергал за рукав солдат, указывая назад. Там, где только что прошла ожесточённая схватка, из-под мёртвых тел поднимались сильно бледные люди. Перемазанные кровью и грязью, они больше походили на мертвецов. Их раны уже не кровоточили, но продолжали медленно затягиваться.
— Бей демонов! — начали выкрикивать солдаты Братства солнца.
— Назад! Все назад! — продолжал орать Михаил, но его никто не слушал, тогда он изменил приказ. — Башни вперёд!
— Раз! Раз! — раздалось из каждого построение. Под отбиваемый командиром ритм, копейщики сдвигались ровно на один шаг, с грохотом переставляя свой щит. Только теперь пехота, вооружённая топорами, усталая, измотанная, огибая башни отступила. Ещё несколько шагов и за линию копейщиков отступили солдаты Братства Солнца.
— Строй! — скомандовал Орлов. Башни тут же рассыпались, снова вытянувшись в одну линию. Как раз вовремя.
— Упор! — щиты чуть наклонились назад, упершись плечом солдаты отставили одну ногу назад. Тут же на них налетели демоны. От сильного удара некоторые перескочили линию. Оторопевшие пехотинцы с испугу накинулись на шестерых демонов. В считанные секунды тех разделали на куски.
— Головы им рубите! Головы! — закричал кто-то из Братства солнца.
— Башня! — что есть мочи заорал Орлов, пытаясь перекричать шум боя. Демоны стучали о щиты, пинали их, пытались забраться сверху, тут же получая либо удар топора либо копья. Несколько копий те просто выдрали из рук. Потерявшие оружие копейщики тут же вытаскивали из-за пояса припасённые топоры. Как только командиры построений услышали его приказ, тут же линия снова рассыпалась на десять компактных построений. В образовавшиеся очень узкие проходы между ними хлынули потоки бледнокожих существ.
— В атаку! — Лисицын первым бросился на них. Каждого поверженного демона теперь добивали, отрубая голову задние ряды. Сильное сокращение наступающих дало солдатам численное преимущество. Каждого демона теперь встречало не меньше десяти человек.
— Шаг! — проорал Орлов, с остервенением размахивая топором. Кто-то случайно зацепил его — в плечо угодило древко копья. Лезвие его топора ударило по руке ближайшего демона. На спокойном лице не отразилось и грамма боли. Михаил следующим ударом попал ему в шею.
Бух! Копейщики навалившись всем телом шагнули вперёд, сминая толпу наступающих. Словно дикие животные те бросались на людей снова и снова. Обессилевшие пехотинцы рубили их и рубили. Многие падали без сил, на них тут же накидывались по три-четыре демона. Подставив спину, существа становились жертвами других более выносливых воинов. Вскоре по полю боя передвигаться стало уже совсем невозможно. Самое выгодное положение занимали те, кто стоял на одном месте, отыскав в этой жиже из крови и рубленного мяса вперемешку с землей хоть какую-то опору.
Враги так же, пытаясь атаковать, падали и рвались вперёд уже на четвереньках. Многие пытались отдёрнуть щиты уже снизу, не имея возможности подняться на ноги. Построения копейщиков начали разбиваться из-за чаще удачных попыток оглушить движимых животным инстинктом противников деревянной конструкцией по голове.
Среди запаха крови и пота, полного отсутствия сил, изнеможения, люди даже не заметили тот момент, когда бой остановился. Последние атаки отбиты. Перебиты все. В казалось минутном затишье поднимались вверх топоры, чтобы отрубить очередную белобрысую голову лежащего на земле трупа. То, что она уже отделена от шеи, вызывало удивление. Глаза искали ещё кого-то. И не находили. Всё!
— Победа! — крикнул кто-то, его возглас подхватили остальные. Словно раскаты грома прокатились по рядам чудом выживших людей. Внезапно нахлынувшая радость словно придала сил. Без приказа, повинуясь какому-то внутреннему чутью, люди один за другим побрели устало назад в крепость. Адская боль в мышцах валила с ног, но они всё равно шли. Быстрее, покинуть это место. Последними в крепость колонной по три вошли копейщики. Те, кто ещё мог хорошо держаться на ногах, постоянно оглядывались. Едва колонна пересекла ворота, как кто-то крикнул:
— Атака!
Лисицын с Орловым кое-как поднялись на стену. По полю ходили около трёх десятков человекоподобных роботов, только головы они имели далеко не похожие на людские.
— Это ещё кто? — обречённо пробормотал Михаил. Он понимал, что новой атаки Тар уже не переживёт.
— Без понятия, — ответил ему Валерий.
Тем временем один из роботов приблизился к воротам, подняв руки.
— Я Тот, — сказал он. — Вам не нужно меня опасаться, сожалею, что опоздал на битву. Где Олег Царёв?
— Он погиб, — ответил ему Лисицын.
— Сожалею и соболезную, — ответил робот. — Вы позволите мне войти? Остальные останутся для осмотра территории за стеной.
— Входи, — бросил Михаил. — У нас выбора-то особо нет.
Глава 22. Рождение нового мира
Еле волоча ноги уставшие бойцы входили в Тар. Кто-то усаживался у стены чьего-нибудь дома, кому повезло чуть больше приседали на брёвна или простенькие скамейки. Некоторых тошнило прямо на дорогу — раж боя прошёл и настигло осознание только что пережитого. К тому же и сюда проникал сильный запах начинающей тлеть плоти. Многие раненые с удивлением смотрели на свою обрубленную руку, кровь хлестала ручьём, а боли нет. К ним тут же подбежали несколько женщин с самодельными сумками. Это приступила к своим обязанностям лекарь Елена Белова.
С десяток подготовленных медсестёр лихо справлялись с большим количеством раненых. Первым делом они определили срочность помощи, затем быстро остановили кому-то кровь, кого-то уже бинтовали. Словно пчёлки девушки летали по крепости с бинтами, мазями и какими-то склянками. Никто и не думал подниматься на стену или хотя бы закрыть ворота.
Робот, через которого вступил в контакт с людьми Тот, остановился в паре десятков метров от ворот. Он застыл словно статуя. Пока люди решали свои текущие проблемы он не двигался, не напоминал о себе, лишь наблюдал, чуть вращая головой. Через некоторое время к нему с опаской подошёл маленький мальчик, едва достающий дроиду до колена. Он немного боялся здоровенной машины с непонятной формой головы, больше похожей на собачью, но любопытство оказалось сильнее. Посмотрел, сделал ещё шаг вперёд, осторожно дёрнул за металлический палец.
— Привет, — отозвался Тот максимально ласковым голосом.
— Кто ты? — спросил мальчик. — Ты не будешь нас убивать?
— Нет, — робот присел на одно колено. — Я ваш друг. Я буду вас защищать и помогать.
— А ты можешь меня поднять? — мальчик озорно улыбнулся.
— Легко! — воскликнул Тот и рука робота, предназначенная для проламывания стен и сворачивания шей, легко словно пушинку, но очень осторожно, подняла ребёнка и слегка покрутила в воздухе. Раздался звонкий детский смех. Вскоре вокруг робота уже кружила вся местная ребятня, по очереди залезая на этот новый аттракцион. Среди стонов и вздохов измученной крепости зазвучал громкий смех и визги детей.
Пока дети играли с боевым дроидом, женщины Тара лечили и кормили уставших мужчин. Старшина крепости сидел на ступени у дома Коменданта и хлебал из среднего размера котелка, как ему казалось, вкуснейшую смесь овощей и мяса птицы. Он наблюдал за тем, как ребятня резвится, и мысли плавно утекали далеко от сюда, где всё хорошо, где жизнь продолжается. У этого поселения явно есть будущее.
— Пора что-то решать, — сказал Лисицын, подойдя к нему расслабленной походкой. Пожилой мужчина легко перемахнул через перила лестницы и уселся на пару ступенек выше. — Это они могут себе позволить отдыхать, а ты и остальные управляете городом. И жизнь на победе над врагом не заканчивается.
— Мне так сильно это всё надоело, — со вздохом ответил Михаил.
— Это уже не тебе решать, — возразил Валерий. — Твои знания нужны людям, а значит ты себе уже не принадлежишь. Пойдем!
— Куда? — Старшина аж похлёбкой поперхнулся.
— В зал Совета, — Старый Волк со вздохом поднялся и вошёл в дом. — Теперь это только зал Совета. Больше здесь никто не живёт. Давай, сейчас остальные подтянутся.
Несмотря на возражения, Лисицын усадил всё-таки Михаила на место Коменданта, ведь его должность по сути теперь самая высокая в крепости, а значит ему и сидеть во главе стола. Вскоре явился и остальной Совет. Даже Арина пришла. В отличии от остальных девушка сжалась так, будто желала, чтобы её никто не видел.
— Итак, — начал Валерий. — Комендант погиб. Ясно, что в его честь нужно поставить памятник. И так далее, и так далее. Сейчас нам предстоит решить другое. Как будем жить дальше, господа советники?
— Как раньше, — буркнул Артур Наумов. Он в бою не участвовал, как и Кун Перов, и Пётр Наумов, а всё из-за того, что Михаил их закрыл накануне в доме Коменданта. Приказал это сделать Олег, но заманил туда и прикрыл дверь Орлов. Поэтому те очень сердились на Старшину.
— Как раньше не получится, — Валерий стал ещё серьёзнее, чем обычно. Голос суров и гораздо громче. — Коменданта нет. Враг разбит, но нет ни власти, ни государства, ни системы управления. Не хотите повторения этих событий — решайте, как теперь строить управление людьми. Всеми людьми.
— Государство — это угнетение человека человеком, — вставил Кун Перов.
— Перов! — резко повернулся к нему Валерий. — Прекращай! Твоё внедрение закончено. Не переигрывай. Всем уже известно, что ты из СОП, также, как и я.
Кун резко замолчал, что-то буркнул себе под нос и опустил глаза вниз.
— Монархия, — сказал Михаил. — Наш единственный выход — это монархия. Управление одним человеком. Семьёй. Наследственная передача власти. Только такой вариант будет устойчив в нашей ситуации.
— Где же её взять, — молчавший до этого Пётр Молотков даже привстал, чтобы на него обратили внимание. — Кто начнёт династию?
Тут раздался лёгкий скрежет деревянного крыльца, а затем и пола здания. В комнату вошёл дроид. Боевая машина почти на голову выше среднего человека едва помещалась в строении. Дроид встал в дверях и застыл, лишь продолжая вещать то, что говорил Тот:
— Разрешите высказаться, господа, — голос искина как всегда ласковый. — Кроме Олега Царёва на сегодняшний день кандидатур нет.
Лисицын поднялся и пристально посмотрел на груду металла, именующуюся дроидом.
— Олег мёртв, наследников нет, — сказал он. — А наш советник по тканям, долгое время считающаяся его женщиной, в конце концов оказалась и не его совсем.
При этих словах Арина сползла ещё ниже под стол от стыда, щёки девушки густо покраснели.
— Сдвинься, железка! — крикнул кто-то из-за спины робота. Дроид тут же сделал шаг в сторону, и в дом вошли две женщины. Первой шла Елена Белова, следом за ней молодая девушка. Две абсолютные противоположности — насколько нагло вела себя лекарь, настолько же скромно пыталась скрыться от лишних взглядов её спутница. Даже цвет волос разный: Белова — блондинка, вторая — шатенка.
— Эта девушка беременна, — сказала Елена. — От Коменданта.
— Может она сама расскажет, — с трудом подавляя смех, сказал Молотков. Советнику по строительству давно нравилась манера поведения их лекаря, как и она сама, но времени не хватало даже на то, чтобы признаться самому себе.
— Я была в плену у Александра, — начала очень тихим голосом девушка. — Они меня заставили… Он тоже был в плену… Я знаю, это его ребёнок.
Она внезапно разревелась, закрыв лицо руками. Белова тут же бросилась её успокаивать.
— Как тебя зовут? — вмешался Пётр. При этом он даже не шевельнулся. Его расслабленная поза выражала полное спокойствие, скрывая обычную усталость.
— Ольга, — ответила она сквозь слёзы. — Птицына.
— Извиняюсь, за… нескромность, — продолжил Молотков, не сумев подобрать нужного слова. — Но там, в плену. Я так понимаю.., по разговорам, у вас было много мужчин... без вашего согласия, конечно… Откуда у вас уверенность, что это ребёнок именно Коменданта?
— Он желанный! — выкрикнула Ольга. — Вы мужчина! Вам не понять! Значит его!
— Дайте мне минуту, — сказал Тот. Голова дроида повернулась к девушке, по ней прошёлся лазерный луч, затем что-то прощёлкало, через пару минут искин продолжил. — Подтверждаю. ДНК-тест показывает, что ребёнок Олега Царёва, срок — три недели. Родится мальчик. Протекание беременности в норме.
От последней фразы глаза девушки радостно захлопали, плакать она перестала.
— Хоть кто-нибудь её тронет — отравлю! — резко рявкнула Елена. Две девушки одинаково низкого роста, маленькие миниатюрные, при этом одна защищает другую словно львица своего львёнка. Это так и смешно, и мило одновременно!
— Вот вам и ответ, — Лисицын поднялся, давая понять, что с его точки зрение совет окончен. — Осталось выбрать регента на время взросления наследника. Предлагаю Михаила Орлова. Кто за?
— Я против, — внезапно сказал Тот. — Думаю и сам Михаил, и остальные тоже будут против. Я бы предложил вашу кандидатуру, Валерий.
Совет молча поднял руки, соглашаясь. Лисицын некоторе время с удивлением оглядывал собравшихся. Затем просто вышел из дома.
— Решение принято, — сказал Михаил и вышел следом. Валерий стоял на крыльце. Сухие длинные пальцы с силой сжимали деревянный поручень.
— Кто, если не мы, — произнёс Орлов древний тартарский девиз.
— Да уж, — ответил старик, не оборачиваясь. — Тысячи лет до нас и тысячи лет после. А знаешь, я устал. Я десятилетиями скрывал свои чувства. Работа такая. А сегодня я устал.
Он обернулся, по морщинистым щекам текли слёзы.
— Олег пришёл в мой отряд таким молодым, неопытным, — продолжил он с дёрганной улыбкой. — Я учил его всему. Потом эта история трагическая с его родителями. Он был мне как сын. Я всегда пытался его оберегать, даже, когда работал уже под прикрытием, а он не знал о моём существовании. У меня ведь только дочь. Была. Нет, дочь я тоже любил, очень сильно любил. А сегодня я узнал о смерти их обоих. Понимаешь? Сегодня не стало сразу обоих самых важных для меня во всём мире людей. И я хочу просто напиться. Сильно напиться. Составишь компанию?
— Конечно, — выпалил Михаил удивлённо. Что его удивило больше? То, что этот невозмутимый всегда человек всё же обладает чувствами, или то, что его выбор в этой тяжёлой ситуации пал на него? Скорее всё сразу.
— Тогда пошли, — Валерий уверенно спустился с крыльца и двинулся в сторону городского склада, на полпути он резко развернулся.
— А это даже хорошо, — сказал он, подняв взгляд к небу. — Я воспитал когда-то Олега, теперь мне дали шанс воспитать его сына. Может это и к лучшему.
Не найдя что ответить, Орлов просто кивнул.
Этим вечером и ночью пили крепкие напитки не только Орлов с Лисицыным, пили все. Повод нашёлся в каждом жилище, у кого-то радостный, у кого-то трагедия. На следующий день оказалось, что за ночь дроиды перебрали всех погибших у стен крепости. Демонов вывезли в бункер Тота, погибших воинов Чёрного солнца, Братства Солнца и Тара сложили на аккуратные ровные вязанки брёвен для ритуального сожжения.
Но всё же несмотря на запах и угрозу болезни, похороны назначили по обычаю лишь на третий день. Смерть уравняла всех. Сжигать раньше времени трупы солдат врага не стали. Хоть и в такой мере, но проявили милосердие к побеждённым. На отдельную поленницу сложили тело Олега прямо в бронекостюме и каждую часть изрубленного тела Арины Соколовой. Так решили дроиды, управляемые Тотом, никто из крепости не стал возражать.
В день похорон возле бывшего дома Коменданта, а теперь Зала Совета приземлился ярко-белый «Сокол». К нему тут же сбежались дети, следом подошли взрослые, пытаясь оттащить от машины своих отпрысков. Дверь с водительского места открылась и оттуда вышел человек в белом. Высокий брюнет со слегка раскосыми глазами осмотрел присутствующих и миролюбиво произнёс:
— Я Тот. Вам не стоит меня опасаться. Я пришёл проводить в последний путь Коменданта и Арину.
К нему подошёл ближе маленький мальчик, уже знакомый, тот самый, что накануне первым приблизился к дроиду. Он внимательно посмотрел на незнакомого дядю и сказал:
— Ты выглядел по-другому раньше.
Тот присел и с улыбкой, глядя ему в глаза, ответил:
— Просто в прошлый раз могла возникнуть необходимость наказать плохих людей. А теперь я наказывать никого не собираюсь. Это мой обычный вид.
Мальчик заулыбался и его тут же оттащили назад родители.
— Так вот ты какой, — воскликнул, приблизившись, Лисицын. — Тоже робот?
— Да, — признался Тот, — Только более похожий на человека.
Лисицын хмуро ухмыльнулся.
— Если ты на похороны, то иди за мной. Мы уже начинаем. Постарайся не мешать.
Жители собирались сразу за стеной, так что давка у ворот не образовалась. Люди выстраивались между подготовленными поленницами, на которых лежали тела погибших, и стеной города. Прямо напротив ворот покоились тела Олега и Арины, прикрытые флагом Тара. Валерий Лисицын, опустив голову, подошёл вплотную к этой поленнице. Рядом осторожно встали члены Совета и Тот. Все молчали. Не принято произносить речей, каждый прощался с тем, кто ему близок и дорог мысленно.
Прошло несколько минут. Валерий поднял руку, подавая сигнал. Тут же десятки солдат с факелами пошли вперёд. У каждого погребального костра они останавливались по двое.
— Поджигай! — крик Лисицына пронёсся над полем в безмолвной тишине. Факелы поднесли к дереву. Сначала показался дым, вскоре пламя погребальных костров осветило окружающий лес и низкие тёмные тучи. Свет от огня оказался намного ярче даже дневного света, скупо проникающего через непроницаемую густую пелену над головой.
Лишь, когда пламя стало затухать, люди начали потихоньку, оглядываясь на погребальные костры, возвращаться в Тар. Сегодняшний день снова не рабочий.
Почти все уже разошлись. У костров осталась только охрана — те же солдаты, которые их и поджигали, да несколько человек всё никак не могли оставить своих близких. Орлов ещё раз посмотрел на Лисицына. Пожилой мужчина упорно стоял уже не один час у погребального костра Арины и Олега. Он вообще не двигался, лишь полы его плаща легонько колыхал ветер, иногда пытаясь сорвать с лица капюшон. Михаил счёл, что он уже достаточно попрощался, закутался в свой военный плащ и пошёл домой.
По дороге со Старшиной поравнялся Тот.
— Надо поговорить, — сказал он и бесцеремонно оттащил его в сторону от дороги.
— Ты родом из центра региона Тартара? — спросил Тот.
— Да, — Старшину это уже стало раздражать. Слишком много всего на сегодня. Общаться с искусственными интеллектом после того, как наблюдал за превращением в прах многих близких и не очень людей, совсем не входило в его планы.
— Тебе нужно вернуться домой, на Южный Урал, — продолжил искин. — Не сразу. Сначала передай максимум знаний. Затем уходи. Я послушал разговоры в крепости. Многие винят тебя и Арину Котову в смерти Коменданта. Я понимаю, что связи нет, но люди думают иначе. Рано или поздно это тебя настигнет. Уходи не позже, чем через полгода. С тобой пойдут многие из Братства Солнца. Они тоже чувствуют себя здесь после смерти лидера мягко говоря не очень…
— Я… — попытался вставить слово Михаил.
— Не перебивай и слушай, — оборвал его Тот. — И тебе, и Арине лучше покинуть эти земли. Вы создадите новое поселение далеко отсюда. С вами пойдут только преданные вам двоим. Так будет лучше. Я вас тоже не оставлю. С вами пойдет одна группа из пяти дроидов. Они вам помогут обосноваться на месте и добывать пропитание по пути. Помни об этом! А теперь можешь идти. Поддержи нового регента при нерождённом царе!
Также резко человекоподобный дроид отпустил его и быстрым шагом направился к «Соколу». Спустя всего несколько секунд белоснежная машина взмыла в небо и скрылась из вида.
Жизнь постепенно входила в привычное русло. Дабы установить какую-то экономику Старшина предложил забрать из Кэмпса запас золота и начеканить монет. Это должно избавить разрастающееся государство от обмена товара на товар и привнести порядок в трудовые и торговые отношения. Добыть это золото получилось лишь только с разрешения Тота. Это мгновенно разозлило некоторых членов Совета. Искин выставил охрану по периметру города и никого туда не пускал. Послушал он только Старшину. Необходимое количество золота им принесли дроиды, всё равно не впустив в город. На деньгах стали печатать знак крепостей Тар и Тара — трезубец или пикирующий сокол с одной стороны и профиль Олега Царёва с другой. После этого решения стала стремительно развиваться торговля между всеми поселениями.
Орлов старался максимально передать свои знания как Совету, так и подбираемых им талантливым людям. Время шло. Все его огромные усилия на развитие поселений меркли перед всё больше набирающим обороты слухам. На Арину несколько раз покушались. Его самого в открытую оскорбляли на общих собраниях. Теперь предупреждение Тота стало явным. Не дожидаясь окончания срока, установленного тогда искиным, Михаил объявил о своём уходе за тысячи километров отсюда. Причиной он назвал необходимость расселения и, возможно, помощь другим выжившим людям. На удивление с ним согласились идти в столь далёкий путь почти восемь сотен человек, все из оставшихся в Таре Братства Солнца.
— Это, конечно, замечательно, — обсуждал Михаил этот результат с Валерием Лисицыным. — Но столько мужчин, а где же я столько женщин наберу.
Пожилой мужчина в ответ на это лишь громко расхохотался, а затем всё же пояснил:
— Ну ты даёшь! Я понимаю, ты весь в заботах, у тебя любимая девушка, которая, похоже, беременна. Но неужели ты ни разу к ним не присмотрелся? Посмотри внимательно. Вон одна идёт!
— Одна?! — удивился Михаил, рассматривая проходящего мимо молодого бойца Братства Солнца. В уже постиранной белой накидке с едва заметными пятнами от крови, воин шёл к воротам с луком в руках. Коротко стриженные волосы, широкие штаны заправлены в высокие военные сапоги. Ну талия может значительно уже бёдер, грудь слишком… Баба! Только теперь ему стало ясно, в чём дело. Конечно, в армии фанатиков женщины одевались так же, как и мужчины. И воевали с ними наравне. Он оглядел ещё нескольких человек из Братства. Примерно половина — женщины!
— А ты переживал, — хлопнул его по плечу Валерий. — Всё нормально у них с женщинами. Какие бы ни были. Ради продолжения рода забудут они про свою воинственность и будут просто рожать детей. Ну и воевать, если будет с кем, раз уж так хочется…
Через неделю Михаил Орлов вместе с Ариной Котовой навсегда оставили Тар во главе колонны из почти восьми сотен людей. С ними не шли дети — у Братства их не было, но многие уже надеялись их завести на новом месте. Дорогу впереди им расчищала пятёрка дроидов, они же помогали добывать еду.
А Тар остался на попечении Совета и регента при будущем царе. Влияние крепости выросло настолько, что Пётр Молотков стал новым наместником Тары. Иначе и быть не могло. Потребовалось всего пара лет, чтобы между этими двумя городами-крепостями выросло крепкое государство с налаженными связями, местным самоуправлением и охраной границ. Ещё через десятилетие, когда новый царь уже подрос, новая ТарТара охватила всю полосу жизни, стремительно расширяя и совершенствуя производство и экономику.
Эпилог
Маленькое, но очень крепкое судно уверенно шло по волнам океана. Давно остались позади утёсы северной Африки. У румпеля стоял молодой матрос. Ледяной ветер проникал под одежду. Но не столько от холода дрожал черносолнцевец, сколько от страха.
Даже кромешная тьма, разгоняемая лишь тусклым светом масляной лампы, освещающей компас, не могла скрыть сгущающиеся тучи. Без этого нависающие всегда над головой они опускались ещё ниже. Ветер усиливался, время от времени дёргая парус, а вместе с ним и всю лодку. Начинался ураган, холодный пугающий океанический ураган.
Но даже не это пугало начинающего мореплавателя. Они отплыли от берега после поражения под Таром две недели назад, Проплыли вверх по течению, свернули в другую реку, пока не достигли Средиземного моря. По нему дошли до Узкого перешейка, где пришлось почти два километра тащить судно до океана. Тогда их на борту было двадцать четыре человека, ещё десять пассажиров взошли вместе с Александром.
Через четыре дня вся ночная смена из пяти человек бесследно исчезла. Ещё через четыре дня, снова ночью, снова пропала ночная смена. На следующие четыря дня в ночь дежурить отказались все. Но Александра боялись ещё сильнее и выбрали неудачников жребием. Утром, уже ожидаемо, палуба оказалась пуста.
Прошло четыре дня. Снова ночь. Их снова пятеро. И каждого сжимает ужасом. Вчера жребием выбирали тех, кто останется в каюте. Внизу навряд ли спят четверо счастливчиков. Им тоже страшно…
— Убрать паруса! — крикнул он, чтоб хоть немного прогнать леденящий душу страх. — Вы что там?! Оглохли? Сорвёт ветром — будете вёслами грести!
Тишина… За спиной какой-то шорох — матрос резко обернулся. Перед ним стояла бледная фигура союзника Александра, так пугающая всех его подчинённых. Аннук уже приготовился прыгнуть на него. Вдруг сзади раздался крик.
— Может хватит! — с максимальной суровостью в голосе крикнул Александр, от пронизывающего ветра он всё же пытался укрыться короткой львиной шкурой. — Это последний рулевой! Плыть нам ещё долго. А этой посудине нужна команда.
— Я хочу есть, — спокойно ответил анннук.
— Может быть ты и лодкой управлять умеешь? — ехидно заметил радикал. — Или плавать в воде? Не забывай, только я и Ирина знаю, куда нам плыть и где спрятано оружие и карты.
— Хорошо, — внезапно согласился пришелец. — Мы потерпим. Ты тоже не забывай, что мы никогда не спим.
— Вот и договорились, — бросил Александр, поднимая воротник накидки ещё выше. — Пойду подниму ещё двоих.
Услышавший этот разговор рулевой, одной рукой схватился за румпель и сполз на деревянные доски палубы. Первое желание — броситься за борт и плыть. Самоубийство! Холодная вода Атлантического океана убьёт его прежде, чем он доберётся до хоть какого-нибудь острова. Что же делать?! Они посреди океана, на сотни километров вокруг лишь только вода!
Аннук прошёл мимо и спустился вниз в свою каюту. Маленькое судно стало казаться остаткам команды ещё меньше. Зато припасов на одного человека стало значительно больше. Прошло ещё более десяти дней. Подхваченная течением лодка на хорошей скорости шла к берегам Южной Америки. Всё это время пришельцы не выходили из своей каюты, никак не напоминая о себе. Каждый вечер Александр вдвоём с Ириной поднимались на палубу и смотрели на запад. Подсвеченные заходящим солнцем тучи могли раньше указать на конец их пути.
— Земля! — радостно крикнул рулевой, завидев в утренней дымке деревья и горы на горизонте вместо опостылевшей уже воды. Следующая мысль возникла в голове. Бежать! Он кинулся вперёд, но его уже схватили за ногу. Слишком поздно он сообразил, слишком поздно попытался спастись бегством. Команда уже не нужна! А значит это теперь просто еда, которой так сильно не хватало демонам. Одним рывком ему разгрызли артерию, ни капли крови не упало на палубу, жадный рот высосал всё. Когда очередь дошла до мяса человек уже умер. Всего несколько минут и в воду полетели лишь обглоданные кости.
Аннук вошёл в каюту Александра. Последние люди на корабле мирно спали. Почувствовав неладное, лидер уже несуществующего Чёрного солнца открыл глаза.
— Чего тебе! — грубо спросил он, но в голосе уже чувствовалась дрожь.
— Ты больше ничем не полезен, — спокойно ответил аннук. Его белая кисть схватила парня за щиколотку, пришелец стащил его с кровати и выволок наружу. От этого проснулась Ирина. Быстро сообразив, что происходит, она завизжала от ужаса и забилась в угол комнаты, натянув на себя одеяло.
— Мы же, мы же, — причитал Александр, страх его охватил полностью. Молодой человек пытался вырваться, но железной хваткой его всё же вытащили на палубу. Здесь уже стояли только семеро демонов. Одним рывком аннук дёрнул его к себе и в следующую секунду впился зубами в шею Александра. Кровь под давлением хлестала в жадное горло пришельца, унося с собой остатки сознания человека.
Выпив всю кровь до конца, аннук бросил тело самого неуловимого преступника Земной Федерации на палубу и пошёл вниз.
— Нет! Нет! — завопила девушка, едва он вошёл в её комнату. — Не хочу!
Пришелец молча поднял её и швырнул на кровать. Навалился сверху. Ленина от бессилия зарыдала. Никто никогда не смел так унижать её. Аннук долго мучил жертву пока, наконец, не оплодотворил её. Лишь после этого он поднялся и молча вышел из комнаты. А испытавшая на себе, что такое изнасилование, бывшая ведущая журналистка, бывшая царица Чёрного солнца, сжалась и через некоторое время уснула, тихо плача в подушку.
Проснулась Ирина через сутки. Уже вновь наступило утро. Судно стояло на мели. Через маленькое окошко внутрь каюты проникал свет. Она потянулась, словно забыв о вчерашнем унижении. Её рука попала на свет и тут же привлекла внимание к себе. Кожа стала значительно светлее. Она как-будто светилась. Ленина мгновенно вскочила и подбежала к своему любимому зеркалу в полный рост. Память зачем-то напомнила ругань Александра из-за того, что зеркало приходилось таскать за ними всегда и везде. Почему-то это всегда его раздражало. Подумаешь! Всего-то два человека потребовались для переноса этого важного предмета. Какая мелочь!
Из зеркала на неё смотрела молодая обнажённая девушка, быть может достаточно бледноватая, но просто идеал красоты. Ирина невольно пощупала правую сторону лица — там, где был ожог, изуродовавший её, теперь ровная гладкая кожа. Получается, после того, как её взял силой пришелец, она полностью восстановилась. Почему организм так отреагировал на чужеродную кровь? Это какая-то зараза или что?
Лениной плевать. Она получила то, о чём мечтала. Она нашла мужчину, который сделает её царицей. Да, не совсем человеческий мужчина, но главное — цель. Ненависть к аннуку моментально испарилась. Александр уже забыт. Она мечтательно подняла глаза вверх. Если секс с пришельцем так влияет на неё — значит секса должно быть больше.
Ирина быстро оделась и вышла из комнаты. Аннук сидел на палубе, глядя на берег. В это время демоны укладывали остатки припасов с лодки в мешки.
— Вот ты где, дорогой, — прощебетала она, поцеловав пришельца в шею. Даже это существо, чуждое эмоциям, казалось удивилось. — Я хочу тебя прямо сейчас.
Не стесняясь снующих рядом бледнокожих людей, она запустила руку ему в штаны, достала член и принялась его ласкать губами. Впервые за время нахождения на Земле такое происходило с пришельцем.
— По природе ты человек, — произнёс он. — Но по сути своей нет.
Ленина оседлала его.
— Мне всё равно, — ответила она. — Мне плевать на людей. Будь со мной. Я этого хочу. Я хочу тебя и буду хотеть всегда.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
