Конец гармонии. Подари мне вечный рассвет

Пролог

Тёмная ночь, только пули свистят по степи,

Только ветер гудит в проводах, тускло звёзды мерцают.

В тёмную ночь ты, любимая, знаю, не спишь,

И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь…

Вечерами нежный и немного дрожащий голос всплывал в памяти и пел приятную песню. Прошло уже несколько лет, а я так и не забыла, как печально папа смотрел мне прямо в глаза.

Он не хотел умирать… но всё равно был отправлен на передовую. Как и многих других, его считали преступником и последним предателем, от которого нужно избавиться, как можно быстрее. Я не верила, что это всё взаправду… но папу действительно взяли и утилизировали, как прогнившее пушечное мясо.

Спустя два дня непрерывной борьбы он погиб в бессмысленной войне вместе с такими же несчастными политзаключёнными. И я осталась одна в жестоком мире борьбы за превосходство.

«Ты же знал, что гуманисты делают с такими, как мы… Так почему же…»

Смерть не страшна, с ней встречались не раз мы в степи.

Вот и теперь надо мною она кружится.

Ты меня ждёшь и у детской кроватки не спишь,

И поэтому знаю: со мной ничего не случится…

Я никогда не стремилась ни к богатству, ни к славе, ни к власти. Душа не мечтала о какой-то роскошной жизни во дворце. Я всего лишь хотела быть рядом с любящими родителями, хотела чувствовать поддержку и любовь со стороны.

Но жизнь распорядилась иначе. Мама ушла к богатому мужчине и предала человека, которого когда-то любила. Измена стала для папы страшным ударом, но простой честный рабочий не сдался и решил оставить меня в правильных руках.

Потратив все сбережения на судебные тяжбы, на лучших адвокатов, на всевозможные экспертизы — отец медленно падал в бездну долгов. Каждый день он боролся за меня, не жалея ни сил, ни средств.

В итоге папа потратил целое состояние и суд всё же изъял у мамы родительские права. Он отомстил. Я осталась с ним, но внутри взрослого и адекватного человека что-то сломалось.

Отец-одиночка, оставшийся без второй половинки, не смог выдержать давление обстоятельств. И папа поддался пропаганде националистов. Когда ситуация в стране начала ухудшаться, он одним из первых пошел за гордо шагающей вперед нацисткой партией.

Они обещали светлое будущее, залезли длинными языками в самые глубокие раны и обещали вылечить их быстро и просто. Но этого не произошло.

Победа обернулась катастрофой. Каждый день папа заваливался домой истощенный и уставший. Он говорил, что все в порядке, но я видела, как ему тяжело.

Даже после переворота отец продолжал поддерживать их… за что и поплатился. На волне антинацистской истерии из пучин бездны поднялась новая власть. И каждый воспринял резню как должное.

Они называли себя гуманистами... только их действия сильно противоречили названию. Получив доступ к государственной машине насилия, новая власть продолжила политику тотального уничтожения радикалов всех сортов, втягивая страну в еще более глубокий конфликт.

После смерти папы жизнь сильно изменилась. Меня, как и многих других, определили в детский дом при монастыре. Церковь человечества должна была стать убежищем для таких, как я, но на деле она оказалась очередной пропагандистской помойкой. В детском доме заставляли посещать воскресную школу, прививали «правильные» взгляды и ценности, пока всюду шныряли строгие люди в халатах.

Через десять дней после того, как я заселилась, другие дети узнали, что я дочь «ублюдка-националиста» и начали жестоко издеваться. Они унижали, били меня, дёргали за волосы, мазали клеем рюкзак, выкидывали тетради и заставляли в туалете на коленях просить прощение за то, что я вообще родилась. А воспитатели, жрецы и учителя делали вид, что ничего не замечают.

Я пыталась поначалу защищаться, но быстро поняла, что любое сопротивление только ухудшает ситуацию. Пришлось молча терпеть издевательства, скрывать чувства и делать то, что говорят.

Спустя несколько недель я смогла адаптироваться. Другого выбора попросту не было. Я понимала, что должна пройти через все издевки, как Иисус, в тотальной гармонии. И спустя время моя бойкая душа действительно смирилась с судьбой, что уготовил Бог.

Я привыкла терпеть и извиняться. Но многое изменилось, когда в приют приехала одна очень важная девушка. Тогда-то и начался мой путь к вечному рассвету.

Часть 1. Глава 1

«Пора вставать... Сегодня будет тяжёлый день… но ты справишься. Ты всё выдержишь. Они все поймут рано или поздно, как же плохо с тобой поступают. Нужно лишь потерпеть и… всё будет хорошо. Всё точно будет хорошо…»

В общежитии при храме наступило утро. Я проснулась от звона колоколов, что возвещали о начале нового дня. Пришлось медленно открыть глаза, привыкнуть к тусклому свету, что проникал через небольшое окно.

Комната, которую я делила с еще двумя девочками была обставлена скромно — четыре узкие кровати, старый шкаф и небольшой стол рядом с батареей.

Я тихо встала, стараясь не разбудить соседок. Руки рефлекторно задрожали. Я вспомнила, как они жестоко били меня в прошлый раз, когда я случайно всех подняла. Пришлось крайне осторожно, на цыпочках, подойти к шкафу и достать одежду — простую чёрную школьную форму.

Ванная комната была в конце коридора. Я быстро умылась холодной водой, почистила зубы и расчесала волосы. В зеркале увидела бледное лицо с темными кругами под глазами — следы бессонных ночей и постоянного стресса дали о себе знать.

«Эх… А раньше на этом лице сверкала красивая улыбка…»

Вернувшись в комнату, пришлось заправить постель и собрать сумку. Затем я проверила, все ли учебники на месте. Любая оплошность могла стать поводом для издевательств, поэтому мне отчасти пришлось стать перфекционисткой.

Завтрак проходил в большой столовой на первом этаже, где уже сидели остальные девушки. Я спустилась вниз и встала в очередь за кашей и чаем. Аромат манил приятными нотками крупы и лимона.

Я старалась не встречаться взглядом с другими детьми, особенно с теми, кто любил меня задирать. Поэтому, когда мне дали порцию неплохой овсянки, пришлось сесть за самый дальний стол. Я начала кушать в тотальном одиночестве, не спуская глаз с тарелки.

У чая был странный привкус, а каша оказалась безвкусной.

«А я думала, что хотя бы сегодня они не добавят в еду таблетки…»

Я сильно проголодалась, поэтому несмотря на странный вкус съела все до последней ложки. Разум понимал, что нужно хорошенько подкрепиться перед очередным мучительным днём. После завтрака я быстро вымыла посуду и поспешила обратно в комнату.

Перед выходом пришлось еще раз проверить сумку и одежду. Я расправила складки на платье и убедилась, что на воротничке не осталось капелек крови. Любая неряшливость могла стать поводом для замечаний.

Когда я вышла из общежития, то на минуту остановилась, осматривая величественное здание храма. Золотые купола возвышались над миром утреннего солнца. Пришлось перекреститься и тихо прошептать молитву. Я в очередной раз попросила у Бога сил и терпения на предстоящий день:

— Господи, услышь молитву мою, внемли молению моему по истине Твоей; услышь меня по правде Твоей и не вводи в суд рабом Твоим, ведь не оправдаться пред тобою всякому живому. Как враг душу мою усмирил, так пусть обратиться в прах гордость моя. Пусть смирение осадит меня и волю мою тёмную, как и в мёртвые века. И пусть ныне во мне дух мой сменит страстное сердце мое. Ибо такова воля моя. Аминь.

Дорога до воскресной школы занимала около пятнадцати минут. Я медленно шла по заполненным улицам и наслаждалась минутками относительного спокойствия. Изредка голова автоматически смотрела по сторонам, а глаза любовались серыми, немного заснеженными деревьями.

Подходя к пешеходному переходу, я вдруг заметила одну из одноклассниц. Сердце сжалось от страха. Таня была той единственной, кто с особой жестокостью издевался надо мной уже на протяжении нескольких месяцев. Вместе с Ниной они каждый день делали мне больно.

Пришлось замедлить шаг. Я надеялась, что Таня не заметит меня, но было поздно — маленькая садистка подошла поближе и начала допрос:

— Эй, ты! — крикнула Таня, схватив меня за запястье. — Куда это ты так спешишь, нацистка? Боишься опоздать на урок?

Я опустила глаза и постаралась не отвечать на провокацию. Люди начали странно на меня поглядывать. Я знала, что любой ответ только ухудшит ситуацию, поэтому старалась держаться тише воды, ниже травы.

— Что… Язык проглотила? — продолжала Таня, подходя вплотную. — А может, ты думаешь, что выше всего этого? Думаешь, что сможешь вечно игнорировать нас?

Я молчала, крепко сжимая ручку сумки. К глазам подступили слезы, но голова изо всех сил старалась их сдержать.

«Плакать перед Таней нельзя — это только раззадорит ее…»

— Сегодня на перемене мы с девочками снова хотим поиграть с тобой... Ты ведь не против? — вдруг спросила Таня, понизив голос.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«У меня нет выбора… Если не приду, то они снова опустят мою голову в унитаз или затащат в переулок после школы и будут бить... Доктор сказал, что однажды я из-за этого стану бесплодной, поэтому…»

— Я... я не против. Только не бейте меня, как в прошлый раз… — я не осмелилась поднять глаза.

— Хорошо, но, если сбежишь… — безэмоционально сказала Таня. — Мы тебе подкинем кое-что в рюкзак и сдадим отряду Н, поняла? Они-то точно тебя посадят, нацистка. А теперь пошли, а то опоздаем. Ты же не хочешь, чтобы учительница тебя снова отругала?

— Да… — я всхлипнула и направилась к старому зданию школы.

Когда мы зашли в древнюю бетонную коробку, я держалась чуть позади. С каждым шагом росла тревога, сердце сжималось от волнения, а мысли путались в голове.

Таня уверенно шла впереди, пока я дрожала от страха. Каждое движение, каждая мимолётная усмешка, брошенная в мою сторону, только усиливали беспокойство. Я знала, что впереди меня ждёт нелёгкий день, но всё равно глубоко внутри надеялась на лучшее.

Через две минуты мы пришли на школьный коридор, что был наполнен привычным гулом голосов. Ученики спешили по делам, переговаривались и смеялись, перекрикивая друг друга.

Повсюду царила атмосфера обычной утренней суеты, но для меня этот день казался особенным. Ученики шептались больше обычного и особо не обращали на меня внимания, что настораживало.

Я аккуратно взглянула на поработительницу. Таня шла уверенно, с высоко поднятой головой. Её сразу окружили подруги, пока я, как последняя служанка, старалась идти следом за госпожой. Громкие разговоры и радостный смех звучали как издёвка. Но я всё равно надеялась, что если не буду привлекать внимание, то смогу избежать пыток.

«Возможно у меня даже получится с кем-то тихонечко поболтать…»

Когда мы вошли, сняли верхнюю одежду, прошли на второй этаж и дверь класса открылась, я быстро заняла привычное место у окна. На самой последней парте было довольно уютно. Здесь, в тени остальных, я почувствовала себя более защищённой.

Со столь удобной точки был виден школьный двор — деревья, тянущиеся к утреннему тусклому солнцу, пустые скамейки. Обычно вид из окна дарил спокойствие и гармонию, но сегодня привычное утешение не помогало. Глубоко внутри тревога продолжала расти. Я смотрела на небо за окном и наделась, что каким-то чудом этот день пройдёт без всех тех ужасов, что каждый раз поджидали меня на первой перемене.

«Боже, пожалуйста… Пусть сегодня Нина не захочет меня душить… Шея всё ещё так болит…»

— Итак дети… садитесь и начнём, — звонок заставил всех рассесться по местам.

Урок начался с объяснений учительницы. Антонина Сергеевна неторопливо рассказывала нам новую тему, пока за дверью медленно затухали голоса счастливчиков, что ещё не успели войти в кабинеты.

Я попыталась избавиться от гнетущих мыслей, открыла тетрадь и начала механически записывать формулы с доски, почти не вслушиваясь в слова. Тем временем Таня и Нина начали украдкой переглядываться и перешептываться. Я старательно игнорировала их и сосредоточила внимание на учительнице, но вдруг посреди объяснений дверь резко открылась.

Вперёд прошла классная руководительница — строгая женщина, что всегда вызывала смесь уважения и лёгкого страха. На смуглом лице повисло напряжение, а обычно прямая осанка показалась грубой, будто тяжесть новостей наклонила тело вперед.

— Дети, — голос классной руководительницы эхом разлетелся по кабинету и заставил всех обернуться. — Прерву вас на минуту, Антонина Сергеевна. У меня очень важное объявление.

Вера Вениаминовна сделала паузу и оглядела класс. По карим глазам было видно, что новость ударила её в самое сердце.

— Сегодня у нас день скорби, — начала она, медленно подбирая слова. — На днях случилась страшная трагедия, которая потрясла всю нашу церковь. Ян Левинтов, наш спаситель и один из руководителей церкви… погиб.

Класс наполнился ошеломлённым молчанием. Таня, которая обычно не обращала внимания на серьёзные разговоры, тут же прекратила шептаться и вгляделась в лицо учительницы.

— Главный защитник церкви человечества вместе с Анной Владимировной Третьяковской, были убиты вчера японской террористкой прямо в самолёте.

В столь печальный момент в классе раздался гул недоумённых голосов. Некоторые начали тихо перешёптываться, не понимая, как это возможно.

— В связи с этим, — продолжила классная руководительница, — Церковь и правительство объявляют всеобщий траур. Мы не знаем всех деталей произошедшего, но пока ведётся расследование, важно, чтобы никто из вас не подвергал себя опасности. Если кого-то пытаются затянуть в сомнительную деятельность, предлагают деньги за сведения, то сразу сообщайте педсовету, докторам или жрецам. Также хочу сообщить, что еженедельная сдача анализов будет перенесена на послезавтра.

Руководительница глубоко вздохнула, стараясь сохранить спокойствие перед учащимися. Никто не ожидал столь грустного объявления, поэтому все с искренней печалью и злобой смотрели на достаточно молодую учительницу и недоумевали.

— Ян Левинтов был символом веры, человеком, на которого многие равнялись, — сказала она и увидела, как лица учеников стали более мрачными. — Но эта трагедия не сможет сломить наш гуманистический дух.

Классная руководительница сделала паузу, позволяя ученикам осознать услышанное. Постепенно в классе воцарилась тишина. Напряжение повисло в воздухе, но нежный голос развеял траур:

— Ах да… Сегодня и завтра уроки будут сокращенными, — добавила она и сложила руки в молитве. — Кто захочет поговорить — я буду в своём кабинете. Психолог тоже уже начала принимать всех желающих. А теперь… продолжайте усердно учиться. Вы должны стать очень умными девочками, во славу господа бога нашего и во имя единства всех людей. На этом всё.

Первый урок пролетел незаметно. Когда прозвенел звонок я почувствовала одновременно и облегчение, и страх. Ужас ненадолго сковал плечи, но мне нельзя было сдаваться так рано.

Я медленно собрала вещи, надеясь, что у меня получится незаметно выскользнуть из класса. Но надеждам не суждено было сбыться.

— Эй! А ну давай-ка пойдём с нами, — только я хотела убежать, как Таня схватила меня за руку и повела в уборную.

«Опять не успела…»

Часть 1. Глава 2

Девочки отвели меня в самый дальний туалет школы, тот, что находился в старом крыле здания, куда редко кто заглядывал. Коридор, ведущий к нему, был тускло освещён, а шаги эхом отдавались от обшарпанных стен. Я почувствовала, как холодок страха пробегает по спине, но не сопротивлялась — садисток было четыре, а я была одна.

Когда мы вошли меня жёстко повалили на пол.

— А теперь сиди и жди, поняла? — Таня была явно не в настроении.

— Л-ладно, но пожалуйста… Только не бейте меня, хорошо?

— Ох, тебе понравится, что мы придумали, нацисточка ты наша… — Нина, лучшая подруга Тани, схватила меня за шею, приподняла и начала тереться тёплой щёчкой о мой поцарапанный подбородок. — Над тобой так приятно издеваться… Честно, я тебя просто обожаю. Так и хочется…

— Прекращай. За изнасилование дают два года строгого режима.

— Но наша милашка никому ведь не скажет, правда? Я только хочу немного потрогать её снизу и…

— Тварь конченная… — Таня ударила Нину в плечо. — Я тебе сколько раз говорила…

— Да ладно-ладно! Я же шучу, — соврала Нина любвеобильным тоном. — Но она ведь и вправду очень милая, скажи?

— Надеюсь, что ты шутишь…

Затхлый воздух ударил в нос. На полу пахло сыростью, побелкой и мылом. Таня и Нина, две главные зачинщицы, направились в дальний угол. Там, в тени, стояли два старых, потрёпанных ведра, что были покрыты какими-то непонятными пятнами. Девочки подхватили их и направились к раковинам.

Звук льющейся воды заполнил пространство, отражаясь от кафельных стен. Я наблюдала, как ледяные струйки наполняли ведра. Сердце сжалось от ужаса.

— Катя, Лена… Заприте дверь и, если что, отгоните незваных гостей, — добавила Таня, пока вода заполняла жестяные сосуды.

Девочки послушно заняли позиции у входа в туалет, щёлкнув замком.

«А ведь эти двое совсем не злодейки, но видимо им тоже нравится наблюдать за тем, как я страдаю... Как же это печально».

Внезапно я почувствовала, как чьи-то сильные руки хватают меня за шиворот. Лицо Нины исказилось гримасой злобного удовольствия, когда Таня приподняла меня и одним резким движением ударила прямо в живот. Боль пронзила грудь и спину. Я закашлялась и упала обратно на пол, прижавшись к ногам поработительницы.

— Пожалуйста, Таня… кхм-кхм… н-не надо, — пришлось умолять садистку на коленях.

— Почему же? — госпожа приподняла моё заплаканное лицо и продолжила: — Из-за тебя и таких, как ты… мой папа повесился. Хотя я думаю, что его сначала убили, а потом подстроили всё так, будто он сам… но это не важно. Сейчас поважнее будет наказать тебя за твой дурной язык. Помнишь, как ты говорила? Мы все здесь русские, что поверили в существование человеческой нации… И что на самом деле только с русскими — бог, а с другими — дьявол... Помнишь?

— Пхе-хе… Это было что-то с чем-то, — Нина насмешливо глумилась и гладила меня по оголённым бёдрам. — Такая глупая милашка…

— Ты настолько тупая, что, наверное, до сих пор веришь в эту отвратительную ересь, — в глазах Тани сверкнула искра сожаления. — Но ничего. Я научу тебя манерам.

Лежа на полу, я смотрела на лица девочек и тихо плакала. В тусклом свете их глаза казались чёрными провалами, а улыбки — жестокими оскалами. Я обессилено смотрела, как Нина приближается с ведром, что полнилось жидким льдом. Капли падали на пол, но столь тихий звук в мёртвой тишине туалета казался громом.

Я закрыла глаза, готовясь к неизбежному. Катя и Лена тоже приготовились наблюдать за шоу. Мысли лихорадочно метались в голове:

«Почему они так страшно улыбаются? Чем я заслужила такое обращение? Я ведь просто не верю во всю эту гуманистическую ложь… Только и всего…»

Секунды тянулись медленно, будто вечность поглотила всё вокруг. Я слышала шёпот, приглушённые смешки. Чувствовала дьявольское присутствие и злорадство демонесс. И вот, когда напряжение достигло пика, я услышала, как Таня скомандовала:

— Давай! — меня схватили и окунули в ведро.

Первые капли холодной воды коснулись лица. Я невольно вздрогнула. Поток льда обрушился, словно водопад. Вода была настолько холодной, что перехватывало дыхание. Она заливалась в нос, в уши и стекала по шее за воротник, пропитывая одежду.

Я захлёбывалась и пыталась вынырнуть, но Нина крепко держала меня за голову и вела отсчёт. Прижимая тело к холодному полу, насильница получала неимоверное удовольствие от издевательств.

Как только мне позволили вынуть голову, второе ведро опрокинулось прямо мне в лоб. Новая волна болезненного холода накрыла с головой, как ледяное цунами. Вода была настолько отвратительно ледяной, что казалось, будто тысячи маленьких игл впиваются в каждый сантиметр кожи. Я попыталась вздохнуть, но захлебнулась, ощущая, как ледяная жидкость заполняет рот и нос.

Вдруг, на мгновение, мир вокруг исчез. Звуки стали далекими и приглушенными, будто я оказалась глубоко под водой. Свет померк, и темнота окутала меня целиком. Я оказалась в ледяном коконе, что был отрезан от внешнего мира. Мой разум, пытаясь защититься от шока, отключил все чувства, кроме двух самых примитивных: холода и страха. И когда поток наконец иссяк, реальность начала медленно возвращать меня обратно.

Я лежала на холодном кафельном полу, дрожа так сильно, что, казалось, мои кости вот-вот расколются. Каждый вдох давался с трудом, будто легкие вовсе забыли, как правильно работать. Я попыталась сфокусировать взгляд, но окружение расплывалось, будто я смотрела сквозь мутное стекло.

Сквозь шум в ушах послышался смех девочек. Их голоса звучали приглушенно, доносились издалека. Уши немного заложило, и это создало странное ощущение изоляции. Будто между мной и остальным миром появилась невидимая преграда.

Их смех... был жестоким, торжествующим. В нем не было ни капли сочувствия или раскаяния. Для них это было развлечением, игрой, наказанием ничтожной нацистки. А я была всего лишь игрушкой, которую нужно сломать, проучить и выбросить.

— Ну что? Остыла? — я услышала голос Тани. Злые слова были полны яда и презрения.

— Нравится такое необычное наказание? — Нина добавила масла в огонь, когда схватила меня за насквозь промокшее платье и начала приставать. — А ведь я ещё не начала свою часть…

— Н-нет, пожалуйста… не надо… Т-т-только не там… — зубы задрожали от холода, а горло сжалось от обиды и унижения.

Руки Нины были такими тёплыми, что я чуть не поддалась течению.

— Но ты ведь уже такая мокрая… — прошептала она, как вдруг Таня вмешалась и спасла меня от страшной участи:

— Нина! Я тебе сейчас зубы выбью! — госпожа оказалась крайне возмущена поведением подруги. Схватив насильницу за волосы, она оттащила наглую лесбиянку подальше.

— Ай-ай-ай… Отпусти, пожалуйста… — но Таня не собиралась останавливаться.

— Я клянусь, я тебе все кости переломаю! Ещё раз ты…

— Поняла-поняла! Пожалуйста, только отпусти… — Нина взмолилась и всё же была прощена.

— Ещё раз захочешь с ней сделать что-то такое, я за себя не ручаюсь. Ты поняла?

— Д-да, прости, — Нина действительно сожалела. — Я просто не сдержалась… Ведь она такая красивая и милая…

— А вам двум как представление? Понравилось? — Катя и Лена кротко закивали, нагло улыбаясь. — Ну и хорошо. Всё, пошли. Дальше она сама разберётся.

— Вы получается всё? — Лена была не в восторге от столь короткого спектакля.

— Ну да. Сокращённые же уроки, — Таня лишь развела руками. — Катя, оставь её сумку. Мы же не изверги какие-то.

— А-ага… — скромная любительница понаблюдать оставила сумочку и ушла вместе с остальными.

Девочки медленно разошлись. Последней уходила Нина. Остановившись в дверях, она обернулась и бросила:

— В следующий раз мы обязательно с тобой продолжим… Прости, что так получилось. Просто я не могу вот так взять и начать самостоятельно с тобой играть. Таню родители могут прикрыть от любых проблем, а я из бедной семьи и мне…

— Нина! Ну, где ты там!? — госпожа была очень возмущена.

— Иду-иду! — Нина одарила меня извращённым взглядом и быстренько убежала.

Дверь захлопнулась, и я осталась одна в полутёмном, пропахшем хлоркой туалете. Вода медленно растеклась по полу, оставляя лужи мутной жидкости.

Я с трудом прижалась спиной к стенке и снова разрыдалась, обхватив колени руками. Но глубоко внутри душа была рада, что выстояла перед ударом судьбы. Я осталась такой же и не прогнулась под гнётом новых правил жизни.

Моей наградой был сам факт, что тело выдержало пытку. Я получила то, что хотела — свободу от издевательств, пусть всего лишь на оставшийся день. И это хоть немного, но радовало.

Шум фена для рук заглушал мысли. Я старательно боролась с мокрой тканью, которая никак не хотела высыхать. Время тянулось крайне медленно, но я всё же смогла подсушиться.

За двадцать минут я вернула почти всю одежду в нормальное состояние. Когда, наконец, юбка стала более-менее сухой, я быстро оделась и привела себя в порядок. Бросившись в класс и стараясь не думать о пытках, разум почувствовал, что страх наконец-то отпустил хрупкое тело.

Когда я вошла в кабинет, время будто остановилось. Весь класс повернулся на меня, как по команде. Я прочувствовала десятки пристальных взглядов и вздрогнула. Учитель слегка подняла брови:

— Присаживайся. Не срывай урок, — сказала она будто ничего особенного и не произошло.

— Х-хорошо… Простите за опоздание…

Я сделала глубокий вдох, ощущая, как пылают щеки, и прошла на своё место. С каждым шагом я чувствовала, как к ушам подступает жар и в конце поняла:

«Видимо я заболею…»

Разум почти сразу заметил взгляды одноклассников: в злобных глазах читалась смесь презрения, злости и осуждения. Молчаливые шепотки заполнили класс, будто рой назойливых пчел вдруг влетел в открытое окно.

Но, вопреки всему, мне было всё равно. Я знала, что многие меня не понимали и не принимали, но ненависть окружающих не мешала мне оставаться собой. Усевшись за парту, я продолжила учиться, ведь ни пытки, ни косые взгляды не могли уничтожить истинное смирение души.

Но вскоре кое-что пошатнуло мои убеждения.

Часть 1. Глава 3

«Человек может адаптироваться к почти любой культурной системе, но в той мере, в какой эти системы противоречат его природе, у него развиваются ментальные и эмоциональные нарушения, принуждающие к изменению этих условий» — Эрих Фромм.

Когда уроки наконец закончились, я, ощущая приятную усталость в мышцах и легкую тяжесть в ногах, направилась в сторону общежития. В моменте показалось, что воздух вокруг загустился. Мир будто пытался обнять меня и утешить после тяжёлого дня.

Лёгкий ветерок трепал волосы, когда я шла по узкой асфальтированной дорожке. Сумка с учебниками била по бедру, и с каждым шагом сильнее тянула плечо вниз. Привычный маршрут успокаивал и давал лишнее время всё обдумать.

В церковном общежитии, как обычно, было шумно: где-то в коридоре громко смеялись и разговаривали девочки, а из соседней комнаты доносилась музыка, смешиваясь с гулом холодильника на общей кухне.

Пытка ледяной водой всё ещё маячила где-то в прошлом, но разум постарался забыть о плохом. Отбросив грустные мысли, я миновала пару комнат и подошла к двери моей комнаты. Как только вошла, меня встретил запах привычной смеси чистящих средств и слабого аромата духов одной из соседок.

Дина и Оля раскованно отдыхали: одна за письменным столом, а другая, растянувшись на кровати.

— Привет, нацистка. Вижу Таня с Ниной… опять тебя побили? — Дина мерзко улыбнулась.

— Да…

— Но ты сама во всём виновата. И ты это знаешь.

— Наверное… — на душе стало как-то грустно и тоскливо.

— Ладно. Молодец, что сегодня нас не разбудила. В вечернюю смену работать довольно тяжко... Э-э-э. Так, о чём это я? А да… Можешь взять мороженое из холодильника. Во втором отсеке слева. Называется Чебоксарский пломбир, не перепутай.

— Спасибо… — осторожно поблагодарила я, как вдруг вмешалась Оля:

— Ну почему ты всё равно решила отдать мороженку? Я же сказала, что твой метод кнута и пряника — полная хуйня…

— Да что ты говоришь! — Дина была крайне возмущена тупостью подруги. — Расскажешь это Толику. Он то знает о чём говорит...

— Это разве не тот, что заказал тебя недавно? — они начали болтать о работе и о всякой всячине.

Я решила, что их диалог меня не касается и быстро скинула тяжелую сумку на пол. После пришлось достать учебники, чувствуя, как гнет прошедшего дня понемногу рассеивается.

Домашняя работа всегда была своего рода ритуалом — чем-то знакомым и стабильным в хаосе жизни. Я включила настольную лампу и поставила её поближе, чтобы свет не мешал соседкам болтать, и погрузилась в задачки.

Примеры решались легко и просто. Я понимала материал вполне сносно и зачастую заранее знала некоторые ответы, поэтому с домашкой не возникло проблем.

— Кхм-км…

«Ну вот и простудилась…»

Через какое-то время Дина тихонько поставила на стол кружку с чаем. Я кротко кивнула в благодарность и впервые услышала по-настоящему нежный и заботливый тон:

— Пей и выздоравливай. Я добавила в него пару ложек мёда. Ты только ничего лишнего не подумай! Это не какой-то знак внимания… Просто если ты будешь кашлять, то точно все заболеем. Только и всего, — Дина нагло врала и скрывала истинные мотивы.

— Спасибо… — чай был тёплый и в меру сладкий.

«Какой вкусный…»

Справившись с домашним заданием, я медленно отодвинула тетрадь в сторону и посмотрела на часы. Стрелка указала на девять. Оля спала, свернувшись калачиком под тонким одеялом, а Дина молча перебирала страницы какого-то учебника и потихоньку собиралась вместе с подругой идти на работу.

Я решила не затягивать с ужином, прошла на кухню и достала небольшую тарелку с кашей, которую мне удалось перехватить в столовой неподалёку. Это была обычная перловка, на вкус чуть пресноватая, но сдобренная кусочками тушеного мяса. Я быстро съела тарелку чуть обветренной вкусности лишь бы утолить голод, а после убрала за собой и направилась в ванную.

Тёплая вода текла струйкой, пробуждая болезненные воспоминания. Пришлось быстренько помыться и почистить зубы, избегая отражения в зеркале. Воспалённый разум пытался забыть все злобные взгляды таким необычным способом...

Когда я вернулась в комнату, то девочки уже ушли. Всем было пора отправляться спать, но соседки работали в ночную смену, поэтому вставали рано.

Осмотревшись, я подошла к кровати и легонечко присела. Почувствовав, как матрас приятно прогибается под девственным телом, печальные мысли одолели разум:

«Завтра будет тяжёлый день… но ты справишься. Видишь? Дина уже начала вести себя более сдержанно и по-доброму. И ты стала сильнее. Всё будет хорошо. Ты всё сможешь перетерпеть, ведь это временно. Они обязательно станут добрее, нужно лишь потерпеть... Только и всего».

Я улеглась под одеяло, ощущая, как усталость обволакивает меня плотным коконом. На потолке играли тени от уличных фонарей, чей свет пробивался сквозь тонкие шторы. Шум улицы доносился приглушённым, создавая странное ощущение оторванности от всего остального мира.

Где-то далеко завыли волки и вдруг меня изнутри охватила тревога. Будто маленький камушек попал в ботинок, я ворочалась и не могла успокоиться. Глаза рефлекторно закрылись, пока мысли всё лезли в голову. Я вспомнила всех, кто смотрел на меня в классе, как на последнюю рабыню… тех, кто ненавидел меня просто за то, что я живу на белом свете:

«До сих пор мне было всё равно на них… но почему же сейчас я начала сомневаться?»

Всплыли воспоминания о каждом взгляде, о каждом шёпоте.

«Может быть, раньше мне действительно казалось, что я выше мнения толпы? Но сейчас, когда темнота окружила меня, эти страшные взгляды так давят… Но что я сделала такого ужасного?» — слёзы вновь пробились сквозь пелену отчаяния.

Я старалась заснуть, но плакать хотелось гораздо больше, чем спать. В голове крутились вопросы, на которые я не могла найти ответы. Словно маленький укол в сердце, страшные слова заставляли многое переосмыслить. Но я не желала поддаваться и постепенно воспалённой душе всё же пришлось успокоиться.

Пока слёзы сохли на щеках, разум медленно проваливался в сон, но вдруг в голове прозвучал слабый шёпот мамы:

«Всё будет хорошо… Всё что не делается — всё к лучшему».

— Я верю, что так всё и есть, мама… — и я наконец-то заснула.

— Как же много люди спят…

Огромный белый волк неожиданно вынырнул из внутренней тьмы. Казалось, будто он просто прошёл сквозь все ограничения и предстал передо мной в изначальном облике. Серебристая шерсть мерцала в тусклом свете. Лёгкий ветерок мягко гладил белую шкуру, создав мистический ореол вокруг огромной головы.

Волк издал тихое рычание — не угрожающее, скорее, задумчивое. Белоснежный зверь будто размышлял о чем-то важном, пока я пребывала в ступоре.

Мгновение спустя он поднял голову и взглянул мне прямо в душу: глаза светились ярко, как два кровавых диска.

— Волчик… Не ешь меня, пожалуйста… — я взмолилась и упала перед ним в молитве.

— Ха… Ты видимо вспомнила ту весёлую песенку…

Баю-баюшки-баю,

Не ложися на краю –

Придет серенький волчок,

Тебя схватит за бочок,

— Пожалуйста… — но загадочный зверь продолжал, всё приближаясь:

— Тебя схватит за бочок

И утащит во лесок,

И утащит во лесок

За ракитовый кусток…

Морда почти коснулась лица. Волк тихо вдохнул запах волос, словно пытался вспомнить что-то очень важное. Он обнюхал плечи, шею, грудь, двигаясь всё ниже вдоль тела и медленно приблизился ко мне, присев рядом.

— Но как видишь я не серый волк. Я гораздо красивее и лучше. У меня мягкая и красивая шёрстка. А у этого злобного демона нет вообще никакой грации! Да и шкура — вся в ссадинах. Тем более он ещё тот злодей, в отличие от меня.

— Я… Я не понимаю… зачем вы здесь? И кто же вы такой…

«Его шёрстка такая мягкая и тёплая…»

— Я помощник одного очень могущественного существа. Я помогаю самым печальным девочкам, что поглотили его кровь, стать волшебницами.

— Волшебницами?

— Да. Ты очень смиренная и добрая девочка. Поэтому я и пришёл к тебе и хочу предложить стать одной из Хранительниц гармонии.

— Но я… Я не хочу кем-то становиться… Я хочу остаться собой…

— Это говорит твой страх. Сама же ты молила моего господина каждый день о смирении. И в конце концов меня послали к тебе. Подумай, ведь ты сама этого хотела.

— Но это же всего лишь сон. Ты ведь ненастоящий…

— Пхм-хм… Но тогда, отчасти, и ты тоже ненастоящая.

— Н-нет, я…

— Да перестань. Я предлагаю тебе великую силу, что поможет избавиться от ужасных страданий.

— Но что же от меня требуется? Это ведь не бесплатно…

— Ты должна будешь умереть с улыбкой на губах. Тогда-то и раскроются все секреты.

— Я должна… умереть? — меня охватил ужас и вдруг страх выбил меня из дрёмы.

Часть 2. Глава 4

Я резко проснулась, вернулась из мира снов. Уставшие глаза уставились в потолок, пока разум пытался собрать воедино обрывки сновидения.

«Какой странный сон...» — для меня всё осталось лишь странной иллюзией разума.

Но в то же время в волке было что-то устрашающее и манящее. Мистический друг говорил о волшебстве и о силе, но слова о смерти с улыбкой на губах вызвали неприятный холодок.

Утренний свет пробивался сквозь шторы, напоминая о начале нового дня. Несмотря на необычность сновидения, реальность постепенно брала верх над миром иллюзий.

Я села на край кроватки и стряхнула остатки сонливости:

«Наверное, это все из-за простуды и переживаний», — решила я и встала с постели.

Однако где-то на краю сознания продолжал маячить образ белоснежного волка, словно намекая, что не все так просто. Величественная фигура, казалось, преследовала меня даже в бодрствующем состоянии.

Красные глаза, горящие мудростью и тайной, всплывали в памяти каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на чем-то другом. Странное ощущение заставляло снова и снова возвращаться мыслями к загадочному сновидению, пока я со всей силы не чихнула:

— Ап-чих!

А после я потянулась и прочувствовала, как каждая мышца в теле отзывается болью. Глубокий вдох наполнил легкие свежим утренним воздухом, помогая окончательно стряхнуть остатки дремоты. Затем я начала снова собираться в школу.

Привычные действия, которые пришлось обычно выполнять автоматически, теперь требовали большей силы воли. Выбор одежды, укладка волос, поиск нужных учебников — все обыденные задачи казались немного чужими. Но я быстро подстроилась под новые ощущения: немного поплакала в подушку, допила вкусный чай и в конце концов отправилась на учёбу, не забыв помолиться.

«Попробуем сегодня что-нибудь новое…» — я нашла в интернете молитву о смирении Александра Меня, встала перед собором и медленно начала читать:

— Иисусе кроткий и смиренный сердцем,

услышь и помилуй меня!

Отче Небесный, Боже, помилуй нас!

Сыне, Искупителю мира, помилуй нас!

Душе Святый Боже, помилуй нас!

«И всё же… Как же много люди спят».

***

День в воскресной школе начался как обычно. Ученики потихоньку собирались в классах и готовились к занятиям. Утренняя молитва наполнила помещение атмосферой благоговения и спокойствия. Никто и не подозревал, что вскоре ужас нарушит привычный ход вещей.

Ранним утром двери школы неожиданно распахнулись, и в здание вошла необычная процессия. Впереди шествовала молодая женщина с длинными рыжими волосами и с загадочной улыбкой на лице.

Чёрные глаза излучали смесь лени, хитрости и крайней извращённости. А позади гордо шла группа людей в строгих костюмах, державших в руках чемоданчики и папки с документами.

Я заметила, как рыжие волосы разлетелись, словно языки пламени, как чёрные глаза загорелись лихорадочной тьмой. Она двигалась резко, порывисто, театрально, будто нечто животное овладело хрупким телом. Каждое движение незнакомки было частью какого-то безумного представления, от которого я никак не могла оторваться.

Девушка была одета в эксцентричную белую рубашку и в короткую юбку. На шее красовался длинный чёрный галстук. А на руке повисло ожерелье из причудливых символов, что напоминали древние руны.

Когда Владычица заговорила, запоминающийся голос прозвучал сначала нежным шепотом, а после пронзительным криком. Рыжеволосая бестия ярко жестикулировала, словно дирижируя невидимым оркестром ужаса.

— О, мои дорогие жертвы знания и любви! — воскликнула она, закатывая глаза. — Пришло время освободить вас от оков усердия и трудолюбия! Разве не чувствуете вы зов блаженной лени, что струиться в ваших венах?

«Зачем она кричит прямо на входе? Какая странная…»

Ужасающая улыбка была одновременно очаровательной и пугающей. Обнажая зубы, которые казались чуть острее, чем следовало бы, незнакомка ухмылялась и глумилась. Владычица то и дело облизывала губы, словно предвкушая какое-то извращенное удовольствие от чего мне стало не по себе.

— Сегодня у вас всех будет тестирование! Да-да! Тестирование! — она захихикала, закинув голову от удовольствия. — Мы проверим, насколько глубоко корни праздности проросли в ваших юных душах! О, какое это будет восхитительное зрелище!

Каждое её слово, каждый жест были пропитаны сумасшедшей энергией и странной привлекательностью. Вдруг, не обращая на страстное воодушевление никакого внимания, к девушке робко обратилась вахтёрша:

— Здравствуйте, госпожа… П-почему вы решили посетить наше скромное заведение в такое непростое время? — страх и волнение отдавались дрожью в скромном голосе.

— Приветствую, кто бы вы ни были… Я пришла со своей комиссией с проверкой и хочу найти новую Хранительницу гармонии. И чтобы вы мне не мешали… пожалуйста… не вмешивайтесь в дела культа, — объявила Владычица, обводя взглядом изумлённых учеников и преподавателей. — И не волнуйтесь! Тестирование совершенно безболезненное и безопасное... Мх-ах-ха-ха! Сам Владыка гордости дал мне письменное разрешение на проведение проверки! Это ли не чудо!?

— Простите, но у нас нет информации о каком-либо тестировании. А Антон Владимирович ничего мне о вас не сообщил! — сказал директор и поспешил навстречу незваным гостям.

Пытаясь сохранить относительное спокойствие, Владычица лишь махнула рукой.

— Ох, вся эта бумажная волокита... Так утомительно всё это объяснять и подготавливать! Давайте просто уже начнём, а формальности уладим как-нибудь потом? Мне так лень всем этим заниматься… — предложила она с обезоруживающей улыбкой.

Пока отец Михаил пытался разобраться в ситуации, члены комиссии уже начали расставлять оборудование в актовом зале. Ученики с любопытством и некоторой тревогой наблюдали за происходящим, пока я старалась не попадаться странной женщине на глаза.

— Ну раз у вас и вправду есть письменное разрешение… — пробормотал директор, когда ему показали некоторые бумаги. — Прошу, приступайте.

Весть о прибытии Владычицы лени быстро разлетелась по школе. Учителя, сбитые с толку, начали собирать учеников в актовый зал. Дети шли нестройными рядами, перешёптываясь.

Когда все собрались, актовый зал перестал быть просто помещением для концертов и мероприятий. Обычные школьные стулья были сдвинуты к стенкам, а центр помещения, где возвышалась импровизированная сцена, был загромождён странными приборами. На лестнице протянулись провода, а похожий на смесь старинного граммофона и современного компьютера аппарат ждал учеников на осмотр.

Члены комиссии суетились вокруг, расставляя какие-то мерцающие кристаллы по углам зала и развешивая странные украшения с загадочными символами. Воздух полнился едва уловимым ароматом корицы и ванили, от которого кружилась голова.

«Опять этот отвратительный запах…»

Внезапно свет в зале погас, и только свечки, что были расставлены по периметру, остались отбрасывать причудливые тени на стены. В полной тишине раздались медленные шаги, и на импровизированной сцене появилась Владычица Лени.

Она стояла, раскинув руки, словно готовясь обнять весь зал. Рыжие волосы, казалось, светились в полумраке, а глаза горели странным, гипнотическим огнём.

— Дорогие мои, сладкие мои, ленивые мои дети! — приторный глубокий голос, как патока, растекся по залу. — Вы наверняка пришли сюда, думая, что это обычный день в вашей скучной, праведной жизни… Но сегодня... О, сегодня кое у кого всё изменится!

Она сделала паузу, обводя зал презрительным взглядом.

— Вы слышали о грехе лени, не так ли? Вам говорили, что это плохо, что нужно всегда быть прилежным и трудолюбивым… Но знаете ли вы истинную природу этого прекрасного греха?

Владычица начала спускаться со сцены, медленно продвигаясь между рядами учеников. Её движения были плавными и крайне гипнотизирующими.

— Лень — это не просто отсутствие желания или действия. Это состояние блаженства! Истинного смирения, когда мир замирает, а время теряет смысл. Это момент, когда вы чувствуете единство с богом… чувствуете его… АХ! ЛЮБОВЬ!

Некоторые ученики начали зевать, пока глаза потихоньку становились стеклянными. Другие, напротив, смотрели на Владычицу с растущим интересом и восхищением.

— Сегодня мы проведём особое тестирование. С помощью новейших технологий мы найдём среди вас ту, кто вскоре станет Хранительницей смирения! Мха-ха-ха-ха! Ту, кто воистину сможет познать истинную силу лени!

Владычица вернулась на сцену и подошла к странному прибору. Она провела рукой над ним, и устройство ожило, издавая тихое гудение и испуская мягкое сияние.

— А этот прибор мне поможет... Не бойтесь, мои любимые, хорошие, прекрасные! Мои дорогие! Позвольте себе расслабиться, отпустить все заботы и тревоги! Ох… моя душа трепещет!

Владычица начала напевать странную мелодию, от которой по телу забегали мурашки. Воздух в зале, казалось, стал гуще, наполняясь невидимой энергией.

— Сейчас вы все закроете глаза и представите самое уютное, самое приятное место, какое только можете вообразить. Мягкая кровать в дождливый день… или гамак на берегу тёплого моря… или кресло у камина рядом с мамой и с чашкой горячего какао в руках…

Голос Владычицы становился всё более гипнотическим, проникая, казалось, в самые потаённые уголки сознания.

— Почувствуйте, как ваше тело становится тяжёлым, как приятная истома разливается по вашим конечностям. Вам так хорошо, так спокойно… Вы не хотите двигаться, не хотите думать... Вы просто хотите быть здесь и сейчас, в этом моменте абсолютного покоя…

Странный прибор на сцене начал светиться ярче, испуская пульсирующие волны света, которые, казалось, проходили сквозь тела учеников.

— А теперь, мои сладкие, позвольте мне испить всего одну небольшую капельку вашей крови... Не сопротивляйтесь, отпустите все страхи и идите ко мне… Пусть лень проникнет в каждую клеточку вашего существа…

«Не уж то я… Н-нет. Это точно не из-за меня. Всё это было лишь сном».

— Девочка! Не стой, иди быстрей ко мне! — окликнула меня Владычица. — Все должны поделиться со мной капелькой красного нектара…

Часть 2. Глава 5

Я замерла от страха и на мгновение почувствовала, как воздух в зале стал невыносимо густым. Мысли путались, а тело будто приковало к полу. Голос Владычицы Лени продолжал тянуть меня в странную вязкую атмосферу покоя, гипнотизируя разум. Но когда рыжеволосая девушка окликнула толпу и попросила подойти, то мне всё же пришлось преодолеть странный полумрак души и встать.

Ноги будто сами несли меня вперёд. Внутри всё сжалось от тревоги, но я шла и не останавливалась.

«Какое странное начало дня…»

Впереди быстренько выстроилась очередь. Каждый, казалось, находился в собственном мире, где нет места страху или сопротивлению. Ученики с полуопущенными головами тихо ждали.

Я заняла место в конце, чувствуя, как руки предательски дрожат. В голове всплыли отрывочные образы культа греха. Я знала, что они злодеи, каких ещё поискать, но воля будто таяла под невыносимым давлением страха.

Голова рефлекторно оглянулась — зал был погружён в сумрак. Мерцающий свет свечек отбрасывал на стены призрачные тени. Ряды сонных учеников и странная мелодия, которую напевала Владычица, создали крайне тоскливую атмосферу.

Когда я подошла поближе на сердце стало совсем тяжко. Один за другим ученики подходили, подставляли палец, и прибор бесшумно забирал крошечные капельки крови.

Владычица каждую каплю рассматривала с крайним интересом, а затем пила небольшую склянку, которую выдавал прибор. С лёгким одобрением она раз за разом отпускала учеников обратно в толпу и каждый раз всё сильнее грустила.

Но вот настала моя очередь. Я подошла поближе, чувствуя, как с каждым шагом что-то внутри затихает. Сама жизнь ускользала из-под ног, уступая место ужасу, когда рыжеволосая дама медленно приблизилась к толпе.

Владычица приподняла взгляд и улыбнулась. В чёрных глазах вдруг промелькнуло предвкушение. Артистичная госпожа немного наклонилась и прикусила губу. Мне вдруг показалось, что острый взгляд буквально пронзил хрупкое сердце. Внутри что-то ёкнуло.

— Ну что же, господа, — сладко прошептала Владычица. — Кажется я её нашла. Подай мне свою ручку, милая...

Я протянула пальчик Владычице, ощущая неимоверный страх. Она схватила меня за запястье мёртвой и холодной хваткой. После столь ужасающая девушка поднесла палец к устройству, и тонкая игла скользнула мне под кожу. Прибор забрал кровь, и на мгновение всё вокруг замерло.

Владычица с восхищением посмотрела на меня, затем поднесла к губам склянку со странной жижей. А после осторожно приблизившись ко мне вплотную лизнула мою щёчку.

— Ой… Зачем же вы… — я была ошеломлена такой неожиданной реакцией.

И тут произошло нечто странное. Чёрные глаза расширились, она резко отстранилась и на мгновение застыла в тишине, будто что-то странное произошло с её телом. Затем прекрасное лицо озарилось дьявольской улыбкой, и госпожа театрально вскинула руки, обращаясь к залу:

— Вот она! Та, что станет Хранительницей смирения! Мои дорогие дети, вы свидетели великого события! Эта девочка познала лень в истинном его проявлении! Её сердце знает покой, а душа готова принять величайшие дары сего проклятого мира!

Ученики вокруг зашептались. Взгляды, до этого злобные и безразличные, вдруг стали настороженными. Я стояла в центре внимания, сердце бешено колотилось. Неожиданно холодный пот проявился на лбу.

Слова Владычицы эхом разнеслись по залу, когда вдруг из теней появилась другая фигура. Она возникла бесшумно, словно сама тьма выпустила её из нежных объятий.

Тёмно-красные волосы ярко выделялись на фоне полумрака, словно языки пламени, что разлетелись по плечам. Девушка смотрела на сцену с лёгкой улыбкой, а в глазах горел опасный блеск. Она медленно и хищно прижалась ко мне вплотную и взглянула прямо в испуганные глаза.

Я обернулась, чувствуя, как холодный озноб пробежал по спине. Красноволосая протянула руку, и прежде, чем я успела хоть что-то сказать, чужие липкие пальцы в коричневых перчатках уже обхватили ладонь.

— Интересно, — голос незнакомки был низким, чуть хрипловатым, но завораживающим. — Позвольте мне тоже убедиться. Может Аспект Лени ошибается...

Она бросила на рыжеволосую многозначительный взгляд, в котором читалась смесь вызова и осторожности.

— Что вы делаете, Анастасия? — прошипела артистичная натура.

Тонкий голос на миг утратил свою прежнюю сладость, стал резким, почти злобным. Однако Владычица не осмелилась мешать красноволосой подруге.

Анастасия, не обращая внимания на едкие слова, медленно провела острой иголкой по запястью, оставляя лёгкий след, затем поднесла ранку к губам.

«Ай… Щиплит…»

Пальцы крепко сжали ладонь и тем самым не позволили мне вырваться. Странная заторможенность очень мешала. Анастасия прижала губы к маленькой струйке красной жидкости, нежно засосала её, и, с хитрой усмешкой, ощутила крайне мощный прилив сил.

Мгновение спустя красноволосая разжала руку и выпрямилась. Алые глаза широко распахнулись, наполняя атмосферу неописуемым восторгом.

— Что ж… Не буду вам мешать, — с этими словами Анастасия отпустила руку и шагнула назад, пропав из виду.

Красные капли катились по руке, медленно пробираясь вниз. Как только они достигли манжеты формы, чёрная ткань мгновенно впитала кровь. Тёмно-алое пятно расплылось по рукаву, контрастируя с чистотой всей остальной одежды. Я попыталась стереть её другой рукой, но лишь ещё больше размазала красное озеро по ткани.

Тёмные следы теперь были повсюду — на запястье, на рукаве, а несколько капель упали на юбку, образуя маленькие пятнышки, будто это были кровавые звёзды на фоне чёрного неба.

«Хгм… Опять придётся стирать…»

Вдруг Владычица наклонилась и одним плавным движением подхватила меня на руки. Несмотря на хрупкое телосложение, она без труда смогла приобнять и приласкать девственное тело.

— Легкая как пёрышко, — усмехнулась Владычица, аккуратно погладив длинные чёрные волосы. — Ты настоящее воплощение божественной любви...

Я почувствовала, как тело обволакивает приятное тепло. Руки Владычицы показались мягкими, словно пуховая пеКуро. Напряжение и страх постепенно отступали, сменяясь уютной сонливостью.

Рыжеволосая госпожа направилась к выходу, бережно убаюкивая меня на руках. Ученики расступались, освобождая дорогу. Некоторые склоняли головы в почтении, другие с любопытством разглядывали некогда ненавистную нацистку и страшно завидовали.

Смешанные чувства одолели разум. Изначальный страх и напряжение постепенно отступили, сменились удивлением и любопытством. Мягкие объятия Владычицы подарили неожиданное ощущение защищенности и комфорта.

Я почувствовала, как нежный голос культистки приносит умиротворение. Усталость последних дней навалилась с новой силой, и веки отяжелели. Несмотря на странность происходящего, напряжение покинуло мышцы, а дыхание стало ровным и спокойным.

В глубине души шевельнулось давно забытое чувство — ощущение гармонии. На душе было так хорошо, будто я вновь стала маленьким ребенком, которого оберегают и любят.

— А ну ка! Всем разойтись! — объявила Владычица. — Занятия ещё не окончены! Отправляйтесь-ка по классам, детишки!

«Мама… где же ты теперь?»

Толпа неохотно начала расходиться. Послышались приглушённые перешёптывания и звуки шагов.

Выйдя из здания, культисты направились к припаркованным неподалёку лимузинам. Роскошные автомобили сверкали в лучах восходящего солнца.

Водитель, заметив приближение хозяйки, поспешил открыть заднюю дверь.

— Благодарю, Джеймс, — кивнула рыжеволосая культистка, осторожно опустив меня на мягкое сиденье.

Спустя мгновение госпожа забралась следом и устроилась рядом. Я почувствовала, как голову бережно укладывают на упругие колени.

«Как же вкусно она пахнет…»

— Отвези нас домой, — распорядилась госпожа. Водитель кивнул и занял место за рулём.

Лимузин плавно тронулся с места, пока культистка нежно гладила мои волосы, напевая тихую колыбельную.

— Отдыхай, милая, — прошептала она. — Впереди у нас долгий путь. Но не волнуйся — я буду рядом, чтобы направлять и оберегать тебя. Ведь ты — новая Хранительница смирения, которую мы все так долго искали…

Я почувствовала, как веки стремительно тяжелеют. Мягкое покачивание автомобиля и ласковые прикосновения усыпляли бдительность. Из последних сил я попыталась задать вопрос, но госпожа мягко приложила палец к губам и прошептала:

— Тшш… Все вопросы потом. Сейчас просто отдыхай. Моя маленькая принцесса…

И я уснула в объятиях лени.

Часть 2. Глава 6

Сон мягко и незаметно окутал разум, словно туман, что разлёгся в лесу. Я не сопротивлялась потоку жизни — тело расслабилось под тёплой заботой Владычицы. Сознание медленно растворилось в уюте и покое.

Прикосновения её рук, тихие напевы, покачивание лимузина быстро унесли меня куда-то вдаль. Мир за окном стал неважен — только Владычица и её обещание имели значение.

Но в момент, когда я погрузилась в сон, в голове возникло странное ощущение тревоги. Сначала это было лишь неявное чувство страха. Но потом оно как лёгкое дуновение ветра переросло в ненависть, а секунду спустя ужас нарушил идеальную гармонию. И тишина опять начала приобретать формы.

Из тумана вновь появился он — белый волчонок с мягкой шёрсткой. Незваный гость выглядел точно так же, как и в первую встречу. Аккуратные лапки беззвучно ступали по невидимой земле, а грустные глазки выражали крайнюю обеспокоенность.

Он остановился напротив и будто взглянул мне прямо в душу. Я вновь прочувствовала то неприятное ощущение дискомфорта, но уже совсем не так ярко, как в первый раз.

— Ещё раз здравствуй, милая Хранительница… — произнёс волк глубоким и задумчивым голосом.

Я не смогла выдавить и слова — странная усталость, которой наградил культ, мешала даже думать. Волчик склонил голову набок и красными глазами, что полнились пониманием и лёгкой печалью, пристально вгляделся в раненное тело.

— У нас очень мало времени, но послушай… Эта странная девушка, Владычица Лени… — его голос стал серьёзнее. — Она не такая добрая и мягкая, как может показаться. За её ласковыми и артистичными словами скрываются ужасные деяния. Чем дольше ты будешь с ней, тем быстрее потеряешь себя. Она привязывает через покой и извращает душу, постепенно делает тебя её рабыней.

Я попыталась возразить, но слова застряли в горле. Владычица казалась мне источником тепла и безопасности.

— Как можно ей не доверять? Она такая добрая… — аккуратно сказала я, преодолев страх.

— Я думал также, пока не встретил Серого... но это, конечно, другая история.

— Поначалу ты всегда чувствуешь уют и покой, — продолжил он, — Но потом потихоньку пропадаешь в любви… ведь всё это на самом деле иллюзия. Мантурова Аля, Владычица лени медленно забирает твою волю, твои мысли, твои желания, когда находится рядом. В конечном итоге все, кто подолгу был вместе с Алиной — переставали помнить, кто они есть. Ты просто растворишься в лени. И когда это произойдёт, будет уже слишком поздно.

Печальные слова прокатились по сознанию, словно далёкое эхо прибоя. Волчик напряжённо сделал шаг вперёд.

— Понимаешь, чем больше времени ты проводишь с ней, тем быстрее она уничтожит твою личность. Ты станешь её игрушкой, инструментом для достижения целей культа, — произнёс он, обнажив клыки, которые на мгновение блеснули в туманном свете сна. — Ты должна бороться. И пока ещё не поздно — беги от Владычицы как можно дальше.

— Волчик… Внутри меня действительно происходит что-то странное… но я так боюсь, что вновь всё потеряю…

— Я не смогу защищать тебя вечно, — прошептал он, опуская голову. —Просто помни: ты — не рабыня. Ты — свободное существо, и твоя жизнь принадлежит только тебе.

Вдруг сон вокруг начал меняться. Туман сгустился, и я почувствовала, как откуда-то издалека доносится мягкий и ласковый голос Владычицы:

— Моя маленькая принцесса… просыпайся… — волчик напрягся, а красные глаза вспыхнули ещё ярче.

— Ну что ж… — произнёс незваный гость и с тревогой окинул взглядом мутное окружение. — Видимо тебе уже пора.

Любовь Владычицы становилась всё ярче. Она манила, обещала, что никогда меня не бросит. Но слова волчика начали незаметно пробивать ужасающую завесу иллюзий. Где-то внутри пробудились первые зачатки сопротивления.

— Я знаю, насколько сложно преодолеть её любовь. Но ты справишься. Помни, юная Хранительница… что бы не случилось: ты не одна. Борись. И всё получится. Я обязательно вернусь, когда наберусь сил… — сказал волчонок с еле заметной грустью.

А после он исчез, оставив меня наедине с печалью. Последние слова волчика ещё звучали эхом в голове, когда сон медленно растворился в пустоте, и я проснулась.

Реальность медленно озарила разум. Всплыв из глубин сна, голова загудела, не дала сосредоточиться и обдумать произошедшее. Я увидела, как высокий потолок, украшенный тонкими золотыми узорами, давит на стены дорогими переплётами.

Я оказалась в роскошной спальне. Комната была обставлена со вкусом: бархатные кресла, утончённые светильники, золотистые шторы, через которые пробивался мягкий дневной свет. Это был не просто дом — это был настоящий дворец.

«Как же красиво… Надеюсь, что моя кровь не замарала простыню…»

Когда я убедилась, что всё в порядке, то решилась осмотреться. Неожиданно взгляд зацепился за дорогущий диван, на котором спала Анастасия.

Густые тёмные волосы мягко спадали на подушку, а на лице застыло выражение полного спокойствия. Даже во сне она выглядела по-королевски величественно, будто родилась среди роскоши.

«Неужели это всё происходит взаправду? Как странно…»

Я приподнялась на кровати. Мягкое шёлковое покрывало скользнуло вниз, перетягивая внимание на руки. На запястье красовалась тонкая полоска от иглы.

«Эх… Шрамик всё же остался…»

За окном раскинулся невероятный пейзаж. Высокие, стройные деревья тянулись к небу. Длинные ветви, что сверкали в свете позднего солнца, будто желали достать пушистые облака.

«Хм… И почему я никогда не замечала, какая же красивая у нас природа…»

Далеко внизу я увидела зелёные луга и сады, что полнились яркими цветами. Весь пейзаж казался живописным и одновременно немного нереальным, словно он был частью фантастического сна.

«Прекрасный оттенок…»

Заметив это великолепие, я невольно затаила дыхание. На мгновение мне показалось, что я оказалась в другом мире, в раю, в волшебном месте. Очутилась там, где можно забыть обо всём и просто наслаждаться покоем. Но слова волчонка продолжали тихо звучать в голове, нарушая идеальную картину.

«Какой же ты глупый, волчик... И как такая красота может быть иллюзией?»

Я медленно встала с кровати. Ноги коснулись прохладного мраморного пола. Несмотря на приятную атмосферу, меня не покидали сомнения.

«Интересно… что это за место? И почему я здесь?».

— Анастасия... — прошептала я, не зная, стоит ли будить красноволосую незнакомку. Настя лишь слабо шевельнулась, но не проснулась.

Я сдалась, подошла к огромному окну и положила ладони на холодное стекло. За пределами прямоугольника мир казался столь же безмятежным, как и внутри. Но чем дольше я смотрела, тем сильнее ощущала тревогу.

«Мда… Что же подумали Нина с Таней, когда Владычица вынесла меня на руках… Ой… Это же будто…» — я покраснела, когда поняла, что рыжеволосая девушка, как принц на белом коне, взяла меня на руки и увезла к себе во дворец.

«Это же прямо как в сказке… А пока она меня несла на нас смотрела вся школа… Ой-ёй… Как же стыдно…»

Вдруг тихие шаги донеслись прямиком из глубин дворца. Кто-то медленно шел по просторному коридору. Это был мягкий, почти неуловимый шаг, но из-за странной гробовой тишины даже такая поступь казалась довольно громкой.

Сердце забилось быстрее. Инстинктивно я шагнула назад, прячась в тени от штор. Я испугалась и совсем не была готова снова встретиться с Владычицей. Но звук шагов становился всё ближе, и вскоре госпожа остановилась перед дверью и на мгновение замерла в ожидании.

— Проснулась, моя маленькая Хранительница? — раздался знакомый мягкий голос.

Тяжелая резная дверь отворилась, а сердце сжалось от неловкости и стыда. Владычица Лени стояла в дверях, добродушно улыбаясь. Чёрные глаза, как космическая бездна, светились нежностью и любовью.

«Она… такая красивая…»

Часть 3. Глава 7

Когда я вновь увидела Владычицу Лени, время словно замедлилось. Внутренний мир смешался — в голове поселилась неясная тревога, но одновременно с этим нежное тепло накрыло грудь, как мягкое покрывало.

Но вдруг смущение постепенно уступило место восхищению, словно все прежние страхи оказались ничтожными перед непреодолимой притягательностью Владычицы.

Величие и грация рыжеволосой госпожи захватили дух, заставили сердце биться чаще, но теперь уже не из-за неуверенности. Необъяснимое чувство любви победило тревогу, и я осмелилась спросить:

— Почему вы… забрали меня?

— Это глупый вопрос, — госпожа подошла поближе и мягко приобняла меня за талию. — Лучше скажи… как тебе дворец Человечества?

— Очень красивый.

— Тебе нравится? Хотя странно такое спрашивать у Его дочки... — я не поняла, что Владычица имеет ввиду. — А меня вот очень раздражают огромные полупустые коридоры, и эта стилистика… имперская… слишком угнетает. У нас вроде как Союз человечества, а не очередная идиотская империя нацистов.

— Эй! — вдруг из-за спины послышался голос Анастасии. — Опять фигню какую-то несёшь…

— О, так ты не спишь? — настроение Владычицы сильно подпортилось. — Ты представляешь, милая… И эта вот потаскушка — Владычица похоти!

«Как они хорошо ладят… прям как кошка с собакой».

— Я уже двенадцать лет Владычица похоти! И что? — уверенно сказала Анастасия. — Будто что-то прям поменялось…

— Ты должна заниматься государственными матерями, а не спать во дворце, дура!

«Государственными матерями?»

— Я не могу просто взять и оставить тебя вместе с Хранительницей. Ты же та ещё змея. Любишь ведь интриги всякие плести...

— Ну… что правда, то правда… — Владычица засмущалась, будто её похвалили. — Ладно. Давай хотя бы представимся девочке.

Владычицы лени и похоти мягко подвели меня к широкой кровати, что была украшена позолотой. Я опустилась на краешек, чувствуя, как матрас проседает под небольшим весом. Они расположились по разные стороны и приобняли меня за плечи и талию.

— Я — Владычица лени и праздности, одна из семи высших правительниц Союза человечества. А зовут меня Мантурова Алина. Но ты можешь звать меня просто Аля, — она слегка наклонила голову и длинные рыжие волосы каскадом упали на плечи.

«Какая милая…»

Анастасия закатила глаза, выпрямилась и произнесла официальным тоном:

— Я — Владычица похоти, Анастасия Михайловна Кабаева... а также, как и Алина, я одна из семи высших правителей. Правда в отличие от этой бесполезной лентяйки, я отвечаю за очень важную структуру… за Институцию государственных матерей, — она запнулась, бросив насмешливый взгляд на подругу. — И да. Не доверяй этой маленькой змейке. Она постоянно всем врёт.

— И что с того, что я вру?!

— Ладно, успокойся. Ты её пугаешь.

— А м-меня зовут… — тихо прошептала я, но Настя неожиданно перебила:

— А это не так важно, милая, — сказала Анастасия, покрепче приобняв немного поникшие плечи. — Когда официально примем тебя в культ, то обязательно поменяем тебе имя. И… в принципе мы уже знаем, как тебя зовут. Спросили у директора.

— Он, кстати, такая мразь… — добавила Аля. — Не хотел отдавать документы. А я очень не люблю лишний раз напрягаться…

— Вы забрали мои документы из школы? — аккуратно спросила я. — Тогда получается…

— Да. Ты будешь учится напрямую у нас, — Анастасия выглядела счастливой.

— Это вообще было решением Владыки гордости… поэтому я не особо участвую в обучении и так далее, но обещаю, что буду навещать, — Аля упала на спину и потянула меня за собой. — Забудь обо всём и представь, что теперь я твоя мама. Удочерить тебя у меня нет возможности, но...

«М… мама…» — я представила, какой красивой была бы Владычица будь она действительно моим самым близким человеком на свете.

Перед глазами всплыло её усталое лицо, когда Алина бы возвращалась с работы. Как она всегда, несмотря на лень, находила бы силы приготовить вкусный завтрак. Как Аля перебирала бы мои длинные чёрные волосы, тихонько напевая любимую песню.

Горячие слёзы защипали глаза. Я попыталась незаметно смахнуть их, но предательский всхлип вырвался сам собой.

— Что такое, милая? — Аля обеспокоено приподнялась.

— М-мама... — я разрыдалась.

Владычицы переглянулись. Аля покрепче прижала меня к себе, а Анастасия осторожно вытерла слёзы с пухлых щёчек.

— Ну не переживай, — тихо сказала Анастасия. — Мы знаем, как тебе было тяжело. Мама тебя бросила, а отец…

— Она... она... — всхлипнула я. — После того, как папа…

Я уткнулась лицом в пышную грудь Алины, пытаясь изо всех сил заглушить боль. Взрослые девушки молча обнимали меня, позволяя выплакаться. В нежных объятиях было так тепло и спокойно… но сердце всё равно не умолкало и разрывалось от гнетущей тоски.

— Я так долго терпела… так много плакала… из-за неё…

Вспомнилось, как она любила читать мне сказки перед сном, даже когда я стала совсем большой. Как мама гордилась моими успехами в садике. Как она играючи учила готовить фирменный борщ «по бабушкиному рецепту». Я помнила, как мы вместе ходили в парк кормить уток и мечтали о путешествиях, в которые обязательно бы отправились, будь у нас лишние деньги.

Но какое-то время спустя произошло необъяснимое. Странные люди в белых халатах начали всё чаще приходить к нам домой. А спустя два года постоянной ругани с отцом, мама ушла с какому-то странному мужчине. И не вернулась.

«Она так страшно улыбалась тогда… Что же случилось, мама? Хмг… я думала, что у нас счастливая семья…»

Алина осторожно приподняла уставшую головушку и аккуратно подбодрила:

— Послушай, милая… Я знаю, что сейчас тебе очень больно. Но ты должна быть сильной. Ради всего того, что нам предстоит сделать… не плачь.

— Ты же Хранительница! Всё образуется, — добавила Анастасия мужественным тоном и продолжила гладить меня по спине. — П-просто дай себе время. И всё обязательно получится! Вот…

Постепенно эмоции стихли, оставив после себя только тихие всхлипы. Владычицы продолжили обнимать меня, защищая от тяжести мира. Но боль в сердце не утихала — она лишь затаилась где-то глубоко внутри и стала ждать, когда сможет ударить вновь.

— Знаешь что? — вдруг оживилась Анастасия. — А давай-ка мы сделаем что-нибудь приятное. Отвлечёмся немного. Как насчёт... горячего шоколада?

— С зефиром!? — добавила Алина.

— Конечно с зефиром! Что за вопрос, Аля…

«И всё же какие они добрые…»

После того, как я немного успокоилась, Владычицы помогли мне подняться. Анастасия бережно вытерла оставшиеся слёзки, а Аля подправила растрепанные волосы.

— Ну что ж… Пойдём! — сказала Анастасия, приобняв меня за плечи. — Во внутреннем корпусе есть просто прекрасная кухня...

— Ты имеешь ввиду ту столовую с миленьким видом? Которую выделили специально для того, чтобы наша криворукая наконец-то научилась готовить? — поддразнила Аля, но тут же получила лёгкий подзатыльник.

— А сама будто умеешь… дура… — они с задором переглянулись и по обыденному токсично заулыбались.

Мы вышли из спальни и направились по длинному коридору. Стены были обвешаны картинами в тяжёлых позолоченных рамах. В основном это были портреты каких-то важных особ и батальные сцены развернувшейся на Западе войны. Под ногами мягко пружинил толстый ковёр с незамысловатым узором.

— Знаешь… Раньше здесь, буквально в паре километрах от нас, жили великие правители, — между строк заметила Аля. — Но как же всё изменилось...

— И теперь тут живём мы. Ха… Как там нас называют? Аля, напомни-ка?

— Чумой человеческой.

— Хмгм. Точно, — хмыкнула Анастасия. — Ну вроде нормальное прозвище для тех, кто продвигает гуманизм, но я бы предпочла что-нибудь поскромнее. К примеру: Кровавые палачи рода людского. Или Погрязшие в страданиях губители мира.

— Ты прикалываешься? — Владычица лени не поняла юмора.

— Конечно. А ты что подумала?

«Чума человеческая… Как же должно быть обидно…»

Наконец мы дошли до массивной мраморной двери. Анастасия толкнула огромный прямоугольник вперёд, и мы оказались в просторном помещении, что совмещало в себе кухню и столовую. Одна стена действительно была почти полностью стеклянной, открывая вид на заснеженный сад.

— Присаживайтесь, — Анастасия указала на уютный диванчик у небольшого столика. — Я сейчас всё приготовлю.

Аля опустилась на диван и потянула меня за собой. Я прижалась к ней, наблюдая, как Анастасия колдует над плитой.

— Знаешь, что самое главное в приготовлении горячего шоколада? — спросила Анастасия, помешивая что-то в кастрюльке.

— Ну рассказывай… — добавила Аля, играясь с моей длинной причёской.

— Самое главное — это терпение. Нельзя торопиться, иначе всё испортишь.

— Терпение... — я запнулась, но Аля мягко погладила меня по голове и неуверенность отступила.

— Всё хорошо, милая. Тебя никто не обидит.

Анастасия тем временем достала из шкафчика три красивые фарфоровые чашки с золотой каймой.

— Это антиквариат, между прочим, — с гордостью сказала она. — Настоящий императорский фарфор.

— Который ты используешь каждый день, — закатила глаза Аля. — Музейные работники в обморок бы упали.

— Зато красиво!

Вскоре на столике появились чашки с дымящимся шоколадом, украшенные шапками из взбитых сливок с зефиром. Рядом Анастасия поставила вазочку с печеньем и конфетами, а после принялась бахвалиться:

— Ну и как вам? Красиво ведь? — гордо спросила она, устраиваясь рядом.

— О-очень красиво… — кротко ответила я.

Коричневая вкусность манила приятным запахом. Я осторожно отхлебнула горячий шоколад: густой, сладкий, с лёгкой горчинкой. Тепло разлилось по телу и принесло с собой умиротворение и гармонию.

— Вкусно? — спросила Анастасия.

Я кивнула, почувствовав, как губы сами собой растягиваются в скромной улыбке.

— У Насти всегда получается отличный шоколад, — Аля потянулась за печеньем. — Хотя готовить что-то посерьёзнее она вообще не умеет.

— Эй! По сравнению с тобой я прекрасно готовлю!

— Да-да, особенно когда заказываешь еду из дворцовой кухни.

Я тихонько хихикнула, наблюдая за их перепалкой. Было что-то удивительно повседневное в том, как две правительницы подшучивали друг над другом, как уютно устроились на диване рядом со мной, как делились печеньем и радовались жизни.

За окном медленно кружились первые снежинки, оседая на ветвях деревьев. Откуда-то издалека донеслись приглушённые звуки дворцовой жизни — шаги, голоса, музыка. Но здесь, на роскошной кухне, словно существовал собственный маленький мирок.

— Знаешь, — вдруг сказала Анастасия, глядя в окно, — иногда самые важные моменты в жизни начинаются именно так. С чашки горячего шоколада в хорошей компании.

Аля молча кивнула, продолжая перебирать мои волосы. Я допила свою порцию и почувствовала, как тяжесть на сердце постепенно отступает.

«Может быть, они правы. Может быть, всё действительно образуется».

— Спасибо вам, — тихо пробубнила я.

— За что, милая? — спросила Аля. — У нас ещё многое впереди…

— За... за всё это. За то, что вы… рядом, — Владычицы переглянулись с какой-то особенной нежностью. — Но хотела бы узнать… почему я?

Культисток будто подменили. Анастасия и Аля обменялись долгими взглядами, будто безмолвно совещаясь. Нежные лица приняли задумчивое выражение, а между бровями пролегли едва заметные морщинки.

Анастасия медленно поставила чашку на стол, не отрывая глаз от Али. Та, в свою очередь, слегка наклонила голову, обдумывая что-то очень важное.

Несколько секунд в комнате царила тишина, что нарушалась лишь тихим потрескиванием огня в электронном камине. Я почувствовала, как атмосфера стала слегка напряжённой.

Наконец, Аля глубоко вздохнула и прочистила горло. Чёрные глаза были полны решимости. Она мягко взяла мою руку в свою и приготовилась к долгому и непростому разговору.

Анастасия тем временем выпрямилась, расправив плечи. Суровый взгляд стал ещё более сосредоточенным. Она будто мысленно кричала Але: не надо ей ничего говорить. Но Владычица лени не послушала подругу:

— Я расскажу тебе одну очень интересную историю, милая, — она взяла многозначительную паузу и затем продолжила: — Всё началось давным-давно. Никто не знает когда именно, но однажды… родился в мире мальчик...

Часть 3. Глава 8

Аля глубоко вздохнула и продолжила:

— Где-то на севере появился обычный ребёнок, каких тысячи. Но была в нём одна особенность — он никогда не испытывал чувства вины или стыда. Постепенно мальчик вырос. И люди вокруг начали замечать, что там, где появляется Он… страшное проклятие ложится на души окружающих. Все, с кем мальчик общался — умирали в страшных муках.

— Пропусти хотя бы самую страшную часть, — настойчиво попросила Анастасия.

Аля взгрустнула и продолжила:

— Повзрослев, он понял, что научился пробуждать в людях самые тёмные желания и стремления.

Анастасия хотела было вмешаться, но Аля жестом остановила её и продолжила:

— Шли годы. Он собрал вокруг себя последователей и создал учение, что приказывало отринуть все моральные ограничения и отдаться тёмным страстям и желаниям во имя Бога… Так и появился Культ Греха.

— Но вселенная не терпит дисбаланса, — вдруг встряла Анастасия. — В противовес Князю мира сего появились те, кого называли Хранительницами.

Я слушала, затаив дыхание. Что-то внутри отзывалось теплом на каждое слово.

— Хранительницы обладали особым даром… — продолжила Аля. — Они могли противостоять влиянию Культа, ведь несли в себе частицу божественного света... Кто-то обладал способностью переписывать воспоминания…

— Кто-то мог исцелять ужасающие раны, — взяла инициативу Анастасия. — А кто-то верил, что некоторые Хранительницы при смерти — не умирают, а лишь возвращаются в прошлое и исправляют самые ужасные катастрофы.

Аля сделала паузу, отпив глоток остывшего шоколада. Анастасия всё ещё хмурилась, но уже не пыталась прервать рассказ.

— Как только появились Хранительницы, то Князю мира сего это не понравилось. Постепенно началось великое противостояние... Культ Греха стремился погрузить мир во тьму, а Хранительницы — спасти его. Эта борьба длилась веками, переходя из поколения в поколение. Так и сформировались семь основных Аспектов греха: Гордыня, Зависть, Чревоугодие, Похоть, Гнев, Алчность и Лень.

Я невольно бросила взгляд на Алю и Анастасию.

— Да, милая, — словно прочитав мысли, сказала Аля. — Родись мы в те времена, то точно были бы врагами. Но не пугайся. Понимаешь ли… со временем некоторые Аспекты осознали, что абсолютное зло — это тупиковый путь. Мы увидели, как страдают люди под гнётом неконтролируемых пороков. И культ... потихоньку изменился, ведь его создатель уже давным-давно умер.

— Мы решили использовать наши силы не для разрушения, а для баланса. Ведь в каждом из семи грехов есть и положительная сторона.

— Но некоторые Владыки не разделили наших взглядов, — мрачно добавила Анастасия. — Они по-прежнему стремятся к абсолютной власти и к силе. Но уже в одиночку.

— А я? — разум пытался осмыслить всё услышанное. — Какое место во всём этом занимаю я? Ведь у меня нет никаких сверхспособностей…

Аля и Анастасия переглянулись.

— Ты, дорогая, — мягко продолжила Аля, — Хранительница смирения. Возможно, последняя из ныне живущих. В тебе течёт Его кровь, и ты обязана нам помочь.

— Но почему я? Почему сейчас?

— Грядёт Конец гармонии… Ты же чувствуешь этот ужасающий гнёт приближающейся катастрофы? — вздохнула Анастасия.

— Понимаешь… мы очень долго ждали, милая… — добавила Аля. — Но недавно Владыка гнева погиб и кажется… Конец гармонии уже неизбежен.

Я молчала, пытаясь переварить новую информацию. Мысли путались, а в голове царил хаос. Я посмотрела на могущественных правительниц, Владычиц греха, которые решили встать на сторону добра и всё поняла… а потом улыбнулась.

«Значит всё это ради спасения мира? Ох… А сейчас они выглядят такими человечными…»

За окном продолжал падать снег, укрывая мир белым покрывалом. Но в тепле и уюте дворца, рядом с двумя удивительными женщинами, я почувствовала, что жизнь только начинается. И это начало обещало быть чем-то невероятным.

— Если всё так, как вы говорите… я хочу вам помочь. Поэтому пожалуйста…

Внезапно тишину уютной кухни нарушил резкий звонок телефона. Аля вздрогнула, бросила извиняющийся взгляд на Анастасию, а затем вынула из кармана какой-то необычный смартфон.

— Прошу прощения, — пробормотала она, глядя на экран. Её брови слегка приподнялись, выражая удивление. — Это Владыка. Мне нужно ответить.

Анастасия напряглась. Нежное лицо приняло настороженное выражение, а я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

«Владыка?»

Аля поднесла телефон к уху, и её голос приобрёл неожиданно официальный тон:

— Слушаю вас, Антон Владимирович.

Несколько секунд она молчала, внимательно слушая собеседника. Я заметила, как Анастасия нервно постукивает пальцами по столу и не сводит глаз с Али. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась на какую-то крайне строгую.

— Да, конечно, я понимаю, — наконец ответила Аля. — Завтра так завтра. Мы будем готовы.

Ещё несколько секунд она слушала, иногда кивая.

— Заселить её с Куро? Как прикажите, Владыка. Т-так точно. Да, хорошо. Так точно! Слава человечеству! — Аля положила трубку, глубоко вздохнув.

— Что случилось? — тут же спросила Анастасия, не скрывая беспокойства. — Почему не по служебной связи?

— Владыка перенёс встречу с нашей милашкой на завтра, — сказала Аля задумчивым тоном. — И, возможно, он хотел, чтобы враги это услышали…

«Встреча? Со мной?» — сердце пропустило удар.

— Н-но... Я... я не готова… я…

Аля мягко улыбнулась, положив руку на плечо:

— Не волнуйся, милая. Мы будем рядом. Владыка — сложная личность, но Антон Владимирович совсем не злой.

Анастасия стыдливо нахмурилась:

— Но если честно, то… он правда не злой, но просто отвратительный придурок. С ним невозможно нормально общаться. Гордыня слишком сильно поглотила его личность.

— Он просто слишком часто использовал свою силу, — добавила Анастасия.

— Но как можно быть таким идиотом? Да и силёнок у него не особо много…

— Я тоже, как и ты, хотела, чтобы победил Ян! Но получилось, как получилось…

— Мда, — кивнула Аля. — Но смысл сейчас ныть? У нас всё равно больше нет выбора. Если мы откажемся ему служить, то это вызовет подозрения. Сейчас же самое главное — сохранить хрупкое равновесие.

Я перевела взгляд с одной Владычицы на другую и почувствовала, как паника постепенно охватывает душу. Всего несколько дней назад я была обычной девушкой, а теперь... теперь мне предстоит встреча с каким-то очень могущественным человеком.

— Что... что же мне нужно будет делать? — спросила я дрожащим голосом.

Аля и Анастасия обменялись взглядами, полными беспокойства и решимости.

— В целом он сам всё сделает. Единственное... возможно, что тебе нужно будет разрешить Владыке себя... потрогать...

«П-потрогать?!»

— Что ты несёшь, Аля?! — Анастасия очень обеспокоилась странной формулировкой. — За лоб! За лобик тебя будет трогать! Ну подбирай ты нормальные выражения!

— Ой, хе-хе… прости. Ну ты не волнуйся, милая. Он не такой человек, как ты думаешь, — Аля на секунду задумалась. — Просто Владыка гордости ну реально о-о-очень заносчивый.

— Понятно… Если вы так говорите, то…

— Ох, ну какая же ты милая! — Алина подошла и крепко-крепко обняла уставшее тело. — Не волнуйся, маленькая моя… Мама о тебе позаботится и ни за что никому тебя не отдаст! Обещаю…

Я почувствовала, как волна облегчения накрыла меня с головой. Напряжение, сковавшее всё тело, начало постепенно отпускать. Глубоко вздохнув, я ощутила, как тяжесть в груди рассеивается, уступая место лёгкости. Мысли, ещё секунду назад хаотично метавшиеся в голове, начали упорядочиваться.

— Мама… — тихо пробубнила я.

Краска, прилившая к щекам от неловкости и смущения, медленно отступала. Я даже смогла слегка улыбнуться, хотя и чувствовала себя немного глупо из-за того, что так остро отреагировала на простое недопонимание. Взгляд, блуждавший по комнате в попытке избежать зрительного контакта, теперь вновь обратился к Але и Анастасии.

Их лица выражали искреннее сочувствие и понимание, что мешалось с крайней извращённостью. Я поняла, что их чувства чисты, но лица деформировались под гнётом тяжёлой работы.

«Боженька… я так тебе благодарна…» — осанка немного выпрямилась. Расправив плечи, я посмотрела на Алю и Анастасию уже более счастливым взглядом.

— Кстати, а где ты живёшь, милая? Нам нужно будет забрать тебя завтра утром, — вдруг спохватилась Аля.

— В общежитии... — я на секунду задумалась. — Рядом с воскресной школой…

Не успела я договорить, как Аля и Анастасия переглянулись с явным беспокойством.

— Общежитие? Нет, так не пойдёт, — покачала головой Анастасия.

— Антон Владимирович приказал поселить тебя с Куро, — добавила Аля. — Поэтому пока есть время, давай съездим к тебе в гости.

— Куро? — переспросила я, пытаясь вспомнить, упоминалось ли это имя раньше.

— Да. Куро — одна из моих верных последовательниц, — пояснила Анастасия. — Она пКуродлежит Культу похоти, но не волнуйся. Куро очень добрая, заботливая и крайне застенчивая. Прямо как ты.

Я нервно сглотнула, услышав про Культ похоти. Воображение тут же нарисовало самые неприличные картины.

Аля, словно прочитав мои мысли, мягко улыбнулась:

— Не пугайся. Она действительно прекрасный человек. Куро — поп-идол и живёт в просторной квартире недалеко от центра. Рядом с ней ты будешь в безопасности.

— К тому же, — добавила Анастасия, — Она, я уверена, сможет научить тебя контролировать силу. Куро прекрасно справляется с поглощением агапе… Э-э-э… Ну энергии! Да… Она то точно сможет помочь тебе освоить божественный дар.

Я задумалась. С одной стороны, идея переезда к незнакомому человеку пугала. С другой — я понимала, что Аля и Анастасия заботятся о моей безопасности.

«Если они так доверяют этой Куро, возможно, мне тоже стоит довериться».

— А как же мои вещи? Учёба? — спросила я, всё ещё сомневаясь.

— Не беспокойся об этом, — успокоила меня Аля. — Мы поможем тебе перевезти всё необходимое. А что касается учёбы, ты сможешь продолжить посещать занятия, но уже в нашей школе. Просто будешь жить и учится в более безопасном месте.

Анастасия кивнула:

— Да, и мы позаботимся о том, чтобы твой переезд прошёл гладко. Никаких проблем с документами или другими формальностями не возникнет.

Я глубоко вздохнула, обдумывая ситуацию. Часть меня всё ещё сопротивлялась идее таких резких перемен в жизни. Но другая часть, что жаждала приключений и новых открытий, уже предвкушала столь манящий шаг в неизвестность.

— Хорошо, — наконец решилась я. — Но... можно мне хотя бы для начала познакомиться с этой Куро?

— Конечно! — воссияла Анастасия. — Мы можем поехать к Куро прямо сейчас, если ты не против. Она будет рада познакомиться с тобой.

Аля тоже одобрительно кивнула:

— Отличная идея. Так ты сможешь убедиться, что тебе там будет комфортно.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло от их заботы и внимания. Несмотря на всю необычность ситуации, я поняла, что нахожусь в надёжных руках и улыбнулась.

Аля и Анастасия обменялись довольными взглядами.

— Я позвоню ей и предупрежу о нашем визите, — Анастасия достала телефон и набрала последовательнице.

Пока она разговаривала, Анастасия положила руку мне на плечо:

— Не переживай. Куро действительно замечательный человек. Я уверена, вы подружитесь.

Часть 4. Глава 9

Через несколько минут мы уже спускались по лестнице дворца. У входа ждал роскошный автомобиль с водителем. Как только села, я подумала о том, как же стремительно изменилась жизнь.

«Ещё утром я была обычной ученицей, а теперь... обо мне заботятся столь могущественные люди...»

Глядя в окно на проносящийся мимо город, скромная улыбка озарила губы. Что бы ни ждало меня впереди, я была готова встретить это с открытым сердцем и с верой в лучшее будущее.

«В конце концов разве не о таких приключениях в глубине души мечтает каждый?»

Автомобиль плавно остановился возле современного жилого комплекса в центре города. Высокое здание из стекла и бетона возвышалось над окружающими постройками и отражало лучи заходящего солнца.

Аля первой вышла из машины и, оглядевшись, кивнула:

— Мы на месте.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как сердце начало биться чаще. Анастасия, заметив волнение, ободряюще улыбнулась и погладила уставшую головушку:

— Не переживай. Я уверена, что вы с ней подружитесь.

— Х-хорошо…

Мы прошли через просторный вестибюль, где нас встретил консьерж. Увидев Алю и Анастасию, он почтительно кивнул и без лишних вопросов пропустил нас к лифтам.

Поднимаясь на этаж, я постаралась успокоиться и глубоко вздохнула. Владычицы старались не нагнетать обстановку и дали мне время собраться с мыслями.

Когда лифт открылся, мы оказались в небольшом холле. Анастасия нажала на звонок и через несколько секунд на пороге появилась молодая девушка.

Куро оказалась совсем не такой, какой я ее представляла. Невысокая, хрупкая, с длинными светлыми волосами и большими голубыми глазами… она выглядела очень юной и по домашнему приятной. На привлекательной милашке распустилось простое домашнее платье, в руке красовался леденец на палочке, а на шее висели большие чёрные наушники.

— Здравствуйте, — тихо произнесла молодая хозяйка, слегка поклонившись.

«Голос такой мягкий и мелодичный...»

— Привет, Куро. Давно не виделись…— улыбнулась Анастасия. — Мы привели к тебе нашу новую подопечную. Надеюсь, Антон Владимирович тебя предупредил. Вообщем знакомься… это твоя новая сожительница.

Я представилась, чувствуя, как краснею под внимательным взглядом Куро.

— А ты красивая, — ответила она, слегка улыбнувшись. — Проходите, пожалуйста.

Мы вошли в просторную квартиру. Огромные панорамные окна открывали просто захватывающий вид на город. Приятная мебель пастельных оттенков дополняла гармоничную атмосферу. Интерьер был хоть и минималистичным, но крайне уютным. В гостиной стоял большой белый рояль, а на стенах висели постеры с изображением хозяйки в разных сценических костюмах.

— Ух ты, — невольно вырвалось восхищение. — Какая вы здесь милая… А вот тут у вас очень необычный костюм…

Куро смущенно улыбнулась:

— Спасибо.

Аля и Анастасия переглянулись, явно довольные первым контактом.

— Куро, — начала Алина, — Мы бы хотели, чтобы наша юная Хранительница и после встречи с Антоном Владимировичем какое-то время пожила у тебя. Мы хотим, чтобы ты её многому научила. Ты ведь не против? Денег тебе дадим на всё про всё. А также если хочешь, то сможешь выбрать себе несколько мальчиков из борделя…

«Мальчиков?»

Куро на секунду задумалась, а потом кивнула:

— Конечно, пусть остаётся. Я буду рада помочь. У меня есть свободная комната, и я постараюсь создать все условия для комфортного проживания.

Я почувствовала, как напряжение немного отступает. Куро действительно казалась доброй и заботливой.

— А что такое бордель? — вдруг спросила я.

— А ты не знаешь? — переспросила Куро, пока Аля и Анастасия глубоко задумались говорить им или нет. — Это…

— Это место, где люди дарят другим свою любовь, — перебила Анастасия.

«Дарят любовь?»

— А можно мы как-нибудь туда съездим? Я очень хочу посмотреть… — скромно спросила я.

— Ты пока маленькая. Тебя не пустят. Но думаю, что Куро сможет тебе помочь, если ты прям очень хочешь познать дела амурные… — Анастасия говорила крайне осторожно. Хозяйка вдруг о чём-то задумалась со странной улыбкой на лице.

— Ну что ты несёшь… — тихо пробубнила Аля и ткнула пальцем в бок подруги.

— А что? Она ведь уже вполне фертильна…

— Ты совсем ебанутая? Ей совсем недавно исполнилось восемнадцать…

— Хорошо. Если Куро мне поможет, то я только за. Это правда, что в любви я совсем ничего не понимаю. И да… не покажешь мне, пожалуйста, остальные комнаты? — аккуратно попросила я, чувствуя, что нужно как-то разрядить обстановку.

— Да. С удовольствием, милашка… — оживилась светловолосая хозяйка и вышла из мира фантазий. — Пойдем, я все тебе покажу.

Мы медленно прошлись по квартире. Помимо просторной гостиной, здесь была современная кухня, кабинет с музыкальным оборудованием, две спальни и огромная ванная комната. Куро объяснила, что вторая спальня обычно используется как гостевая, но теперь станет моей комнатой.

— Мне очень нравится этот район. Здесь очень тихо и спокойно, — сказала она, когда мы вернулись в гостиную. — Я много времени провожу в студии или на выступлениях. Ты сможешь спокойно заниматься своими делами, но, пожалуйста, в моей спальне ничего не трогай. Это единственная моя просьба.

Я почувствовала, как внутри разливается тепло. Несмотря на первоначальные опасения, идея пожить с незнакомкой уже не казалась такой пугающей.

— Спасибо, Куро… Я буду очень аккуратной и ни за что не буду тебе мешать… — искренне сказала я.

Владычицы обменялись довольными взглядами.

— Ну что ж, — сказала Анастасия, — Оставляем нашу милую Хранительницу на тебя, Куро. Позаботься о ней. И постарайся не сильно её смущать, когда приступишь к делу.

— Я сделаю все возможное. Но это ведь будет её первый раз… — я не придала никакого значения словам и пребывала в раздумьях.

«Может я уже умерла и оказалась в раю?»

Мы еще немного поболтали, обсудили детали переезда и будущего обучения. Моя новая подруга оказалась очень внимательной и учтивой. Это еще больше меня успокоило.

Когда пришло время прощаться, я почувствовала себя увереннее, чем раньше. Аля и Анастасия обняли меня и пообещали, что будут помогать во всем и дальше, а после отправились в путь.

— До завтра, — сказала Аля. — Мы приедем за тобой утром, чтобы отвезти на встречу с Владыкой. Не сиди допоздна! А вещи из общежития заберём как-нибудь потом.

Я кивнула, чувствуя, что внутри снова просыпается волнение при мысли о предстоящей встрече. Но теперь оно смешивалось с приятным предвкушением.

— Надеюсь, вы подружитесь… — добавила Анастасия со странной улыбкой.

Когда дверь наконец закрылась, мы остались вдвоем. На секунду повисло неловкое молчание.

— А ты очень тревожный человек, как я погляжу… — тихо сказала Куро, рассматривая мою чёрную форму. — Но не переживай. Я помогу тебе освоиться и подготовиться.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась, чувствуя, что нашла не просто временное пристанище, но и, возможно, настоящего друга.

— Только вот скажи-ка… Откуда эти пятна? И эта ранка на запястье… — Куро приблизилась и нежно схватила израненную руку.

— Э-это просто Анастасия хотела проверить… Они провели с Алиной небольшое тестирование в школе и вот…

— И всё же госпожа жесткая девушка… всегда очень резко решается на… всякие вещи, — Куро выглядела уставшей. — Ещё эта война… А ведь обещала мне, что обязательно её закончит.

Я почувствовала, как улыбка медленно исчезает. Слова Куро о войне внезапно пробудили воспоминания, которые я так старательно пыталась подавить:

— Война, может быть, и вправду была нужна... но не настолько бесполезная и никчёмная… — её переживания отозвались болью.

Глаза защипало, и я отвернулась. Попыталась скрыть навернувшиеся слезы. Перед глазами возник образ отца — высокого, сильного, с добрыми глазами и теплой улыбкой. Я вспомнила тот день, когда он уходил на фронт. Как папа крепко обнял меня и пообещал выжить.

— Я обязательно вернусь, — сказал он тогда.

Но прошло уже больше года, а от него не было никаких вестей. Только сухое официальное уведомление: «Пропал без вести при выполнении боевого задания».

Я сжала кулаки, пытаясь сдержать ужасающую боль. Куро, заметив мою дрожь, осторожно положила руку на плечо:

— Прости, я не хотела тебя расстроить, — мягко сказала светловолосая красавица. — У тебя кто-то умер на войне?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Куро сразу поняла в чём дело и тут же обняла моё немного вспотевшее тело. В этот момент плотина, сдерживающая эмоции, рухнула. Я тихо всхлипнула и уткнулась в мягкую грудь.

— Мой папа... пропал без вести, — слова прорывались сквозь слезы. — Но я и не надеюсь, что он вернётся…

— И почему же? Не уж то он был политзаключённым? — Куро поняла меня с полуслова.

— Да…

— Ясно. И как же это всё-таки печально… ведь я тоже недавно потеряла очень важного человека, — светловолосая богиня вдруг, как и я, тихо заплакала. — Он был таким честным и смелым… но судьба забрала его. И пусть Ян не всегда был прав в методах, он всегда оставался честным перед самим собой. Но несмотря на всё жизнь продолжается. И слезами делу уж точно не поможешь.

Куро погладила меня по спине, позволила выплакаться. В момент близости я почувствовала, что несмотря на все чудеса и невероятные события, боль утраты никуда не делась. Даже наоборот, она наконец-то нашла момент, чтобы вырваться наружу.

Однако рядом с Куро, в уютной и просторной квартире, я впервые за долгое время почувствовала, что, несмотря на все испытания, жизнь продолжается. И стерев слёзы, я прижалась к ней посильнее:

— Мама говорила: всё что не делается — всё к лучшему. И я почему-то ей верю… Жаль, что мама тоже меня бросила. Но может это и к лучшему, ведь теперь у меня есть вы… Да и Алина пообещала, что позаботится обо мне.

— Ха… Владычица лени — очень страшный человек. Гораздо ужаснее Анастасии, поэтому будь с ней поосторожнее, хорошо?

— Но почему же вы все говорите, что Алина — плохая? А вот мне она очень нравится…

— Но ведь именно Алина… Хотя это неважно, — сожительница устало зевнула. — Аахм… Пойдём может послушаешь мои новые песни? Я же всё-таки идол и мне как раз будет очень интересно узнать твоё мнение со стороны.

«Видимо она очень успешный идол, раз живёт в таком достатке…»

— С удовольствием помогу. Ты же можно сказать моя наставница…

— Хм… А ведь что правда — то правда…

Часть 4. Глава 10

Куро мягко взяла меня за руку и повела в небольшую комнату вглубь квартиры. Когда она открыла дверь, я замерла от удивления. Передо мной предстала настоящая звукозаписывающая студия, хоть и совсем небольшая.

Стены были обиты звукопоглощающими панелями, что создало уютную домашнюю атмосферу. В углу стояла стойка с микрофоном, окруженная полукруглым экраном. Напротив располагался внушительный чёрный куб с множеством кнопок, ручек и ползунков. Рядом со столь интересным оборудованием стоял мощный компьютер с большим монитором, что так и манил новизной.

Куро уверенно прошла к пульту и начала что-то настраивать, ловко управляясь с переключателями. Я же осторожно присела на небольшой диванчик у стены, боясь что-нибудь задеть. Вдруг подруга подошла и сказала:

— Вот, держи, — а потом протянула мне пару профессиональных наушников. — Они очень качественные, ты услышишь каждый нюанс. В этих чёрных звук совсем не такой, как в студийных, но мне они нравятся больше.

— Хорошо… — я осторожно надела наушники. Они оказались неожиданно тяжелыми, но удобно обхватили уши, отсекая все посторонние звуки.

Куро включила компьютер, нажала несколько кнопок, и вдруг зазвучала необычная и быстрая музыка.

kyOresu - Буду Твоим Пёсиком (cover на cover)

Мелодия оказалась немного грустной. Электронные клавиши звучали странно, почти звенящими нотами барабаны набивали скоростной ритм. Темп был неровным, спотыкающимся, что создало ощущение ужаса, страха и боли.

в память о всех мёртвых, что погибли от передозировки.

Мелодия оказалась немного грустной. Электронные клавиши звучали странно, почти звенящими нотами барабаны набивали скоростной ритм. Темп был неровным, спотыкающимся, что создало ощущение ужаса, страха и боли.

Во мне чужой, но уже свой Что не так-то со мной? Старухи внаглую зовут меня Лесбухой тупой Укуренной травой, ***духой вечно бухой В подъезде бабки обзывают меня Шлюхой овцой

П****ц ты воскрес Меня дёргает везде Ну, а что потом? Буду твоим пёсиком! Погоди, что? Буду твоим пёсиком! Погоди, что? Буду твоим пёсиком!

Я закрыла глаза, полностью погружаясь в звук, что буквально кричал «помогите». Музыка словно рисовала картины в воображении — больная и бедная девочка, окутана дурманом, одинокие фигуры, бредущие куда-то в ночи. Было в этих образах что-то щемяще грустное, но в то же время завораживающее.

Твоим пёсиком Погоди, что? Буду твоим пёсиком! Погоди, что? Буду твоим Буду твоим

Ой, нет-нет-нет Тебе опять не показалось

«Она поёт так прерывисто… будто гавкает собака».

Когда впервые зазвучал голос Куро, я невольно вздрогнула. Он был совсем не таким, как в обычном разговоре. Голос оказался крайне тонким и даже писклявым, будто подруга изображала маленькую девочку.

Будь котом (ня-ня) Будь котом (ня-ня) Будь котом (ня-ня) Будь котом (ня-ня) Будь котом (ня-ня) Будь котом (ня-ня) Будь котом (ня-ня)

Играй с огнём Будь котом Дай мне лапу Пойдём Мы оттпопыримся На странной вечеринке с бомжом На вечеринке с бомжом На вечеринке с бомжом Мы оттпопыримся На странной вечеринке с бомжом

(ха-ха)

Интонации передавали целую гамму эмоций — от хаотического счастья до робкой надежды, а иногда и истинного отчаяния.

Эй ты, ну-ка слезь В твоей дырочке болезнь Ну, а что потом Буду твоим пёсиком! Погоди, что? Буду твоим пёсиком! Погоди, что? Буду твоим пёсиком! Буду твоим Буду, что? Твоим пёсиком! Что? Погоди, что? Буду твоим пёсиком! Погоди, что? Буду твоим пёсиком! (Гав-гав, гав-гав!) Буду твоим

*Инструментальный проигрыш*

Ты икона из икон Вы**нулась косяком

Я влюбилась лишь в лицо, Но держалась молодцом Покажи мне язычок Или расскажи стишок Ты же знаешь всё равно Не получишь ничего

Ты икона из икон Вы**нулась косяком Я влюбилась лишь в лицо, Но держалась молодцом Покажи мне язычок Или расскажи стишок Ты же знаешь всё равно Буду твоим пёсиком

*Инструментальный проигрыш*

(Упс!)

«Девочка явно болела, но никто ей не помог. Окружающие лишь пользовались её слабостью, и она постепенно опустилась на самое дно».

Я здорова Я здорова Я здорова Я здорова Я здорова Я здорова

Буду твоим пёсиком!

Пёсик как не**й делать! Это историческое событие для всей отечественной музыкальной индустрии Первый человек покоривший космическое пространство Ё* твою мать Как же круто!

«А в конце… осталось лишь надгробье».

Я открыла глаза и увидела, что Куро сидит в кресле и внимательно наблюдает. Серьёзный взгляд был каким-то напряженным, будто она ждала другой реакции. Я улыбнулась, подняла большой палец вверх и показала, что мне очень понравилось.

Куро заметно расслабилась и улыбнулась в ответ. Когда песня почти закончилась, она нажала на паузу, и музыка стихла.

— Ну как? — спросила подруга, снимая наушники.

— Это... потрясающе, — искренне ответила я. — Такая необычная и печальная музыка… и очень грустная история…

— Я рада, что тебе понравилось, — Куро присела рядышком на диван. — Это любимая песня Владыки. Она о наркотиках и людях, которые в них себя потеряли. О том, насколько же это печально... умереть как собака в каком-нибудь подъезде рядом со стремным бомжом. Антон говорит, что именно этот трек помогает ему двигаться вперёд.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу снова подступает комок. Такая искренняя песня словно отражала все то, что я пережила — боль утраты, страх перед неизвестным…

«Но такого хаоса я, к счастью, никогда не испытывала...»

— У тебя удивительный голос, — отметила я, убрав наушники подальше. — Он совсем не такой, как когда ты просто разговариваешь...

— На самом деле очень многие удивляются, — улыбнулась Куро. — Но, когда я пою, во мне просыпается ребёнок. Какая-то часть души, которая всё ещё осталась там… далеко в прошлом вырывается наружу и...

Куро на мгновение запнулась и глубоко задумалась.

— А почему ты решила стать певицей? — я попыталась продолжить разговор.

— Знаешь… — Куро всё глубже погружалась в воспоминания, — Я верю, что музыка может исцелять души и объединять людей. Именно поэтому я стала идолом. Я всегда хотела нести в мир свет. Но я культистка похоти… и иногда мне кажется, что лучше бы культ никогда и не существовал. Но это уже совсем другая история.

Я почувствовала, как меня переполняет восхищение. Куро оказалась такой сильной, мудрой, полной внутреннего света, что сердце вдруг забилось чаще. Я аккуратно пододвинулась поближе, пока тело трепетало от неизвестных чувств.

— Ты такая удивительная, Куро… — тихо пробубнила я. — Просто замечательная… Я так рада, что познакомилась с тобой.

Она мягко улыбнулась и медленно взялась за руку:

— И я рада нашей встрече. Знаешь, у меня такое чувство, что нам ещё многое предстоит пройти.

Я крепко сжала руку в ответ, чувствуя, как меня наполняет уверенность. Да, впереди ждало много неизвестного и опасного. Но в тот прекрасный момент я поняла, что не одна. У меня появились Куро, Алина, Анастасия... и волчик.

— Хочешь послушаем еще? У меня много и других треков… — предложила Куро и вновь села за компьютер.

Я кивнула и надела наушники. Мы сидели рядом, погруженные в волшебный мир звуков, где печаль и надежда сплетались в удивительную гармонию. И я почувствовала, как постепенно тают остатки робости и дискомфорта.

«Спасибо, Боженка... Спасибо…»

Часть 4. Глава 11

Я сильно проголодалась и уже подумывала о перекусе, как вдруг тишину нарушил пронзительный звонок в дверь. Куро вздрогнула и резко выпрямилась, будто очнулась ото сна. Мы удивленно переглянулись, не понимая, кто мог прийти в столь поздний час.

— Куро! Эй, Куро! Ты дома? — раздался громкий мужской голос из-за двери. Парень настойчиво постучал и добавил: — Сама же сказала, что надо встретиться и всё обсудить!

Лицо светловолосой красавицы внезапно изменилось. На губах проскочила лёгкая паника, а затем пришло понимание:

— Точно… совсем забыла! — воскликнула Куро, хлопнув себя по лбу. — Лёша же должен был приехать…

Подруга быстро вскочила и заметалась по комнате, пытаясь привести одежду в порядок. Я растерянно наблюдала за застенчивой суетой и не совсем понимала, что происходит.

— А кто такой Лёша? — спросила я, поднявшись с дивана.

— Это мой друг и можно сказать коллега, — ответила Куро, пытаясь одновременно расчесать волосы и найти телефон. — У нас была назначена встреча на сегодня, а я совсем забыла…

Стук в дверь становился все настойчивее.

— Куро, я знаю, что ты там! Твой байк внизу! — Алексей был сильно раздражён. — Ты ведь сама сказала, что лучше у тебя всё обсудить!

— Иду я! Иду! — крикнула Куро в сторону двери. — Подожди немного!

Она повернулась ко мне с виноватым выражением лица:

— Извини, мне правда очень неловко. Я не хотела, чтобы наш вечер так прервался.

Я улыбнулась и попыталась ее подбодрить:

— Ничего страшного… не переживай, — пришлось аккуратно улыбнуться.

Куро благодарно кивнула, сделала глубокий вдох, а после направилась к входной двери. Я стояла в прихожей и ощущала необычный интерес к неожиданному гостю. Захотелось увидеть этого загадочного Лёшу, но в то же время легкое разочарование охватило душу.

«Жаль, что наши посиделки так быстро закончились… Хм, а может быть это один из тех мальчиков?»

Дверь открылась, и в квартиру медленно вошёл высокий парень лет двадцати. Привлекательный мальчик с растрепанными светлыыми волосами и яркими голубыми глазами выглядел немного вяло. На нем висело чёрное изысканное пальто и потертые джинсы, а в руках он держал папку с документами.

— Куро, ты что… забыла про встречу? Я тебе просто так что ли названивал? — пробубнил он с нотками возмущения в голосе, но тут же осекся, когда заметил меня. — Хм… У тебя гости?

Куро смущенно улыбнулась, пропуская Алексея в квартиру:

— Да, прости, Леш. Я совсем забыла про нашу встречу... Познакомься, это моя новая подруга. Э-э-э…Она скоро будет тут жить… — Куро запнулась и немного смутилась, а я подошла поближе и представилась.

Алексей окинул меня внимательным взглядом, в котором читалось легкое недоверие, но после он все же протянул руку:

— У тебя очень красивое имя, — я благодарно кивнула. — А меня зовут Алексей. Я друг и коллега этой милашки. Приятно познакомится. Мы вместе работаем над музыкальными проектами, а также состоим в культе. Надеюсь… ты тоже с нами? Хотя это глупый вопрос.

Я пожала руку и почувствовала, как тело охватывает легкое волнение.

— Мне тоже очень приятно п-познакомиться… — ответила я, стараясь звучать как можно более естественно.

Куро, заметив возникшее напряжение, поспешила разрядить обстановку:

— Леш, давай присядем и обсудим наболевшее... Надеюсь ты понял, кто за всем стоял?

— Да, вполне… — на лице Алексея проскочила скорбь.

— Тогда может, чаю? А потом всё обсудим…

— Было бы неплохо. У нас, конечно, не так много времени… но ладно, — Алексей снял пальто и прошёл вперёд.

— Кстати, милая… — вдруг спросила Куро. — Не хочешь кушать? А то ты выглядишь как-то…

— Хочу, — ответила я и стыдливо отвернулась. — Не ела ничего с самого утра и…

— Тогда что ж ты молчишь? У меня такая вкусная солянка в холодильнике! М-м-м… — Куро смаковала каждое мгновение. — Ты будешь, Лёша?

— Знаешь, мне сегодня не выдали ИРП… так что я не против подкрепиться, — Алексей скромно улыбнулся.

— Тогда проходите на кухню. Отужинаем.

Мы втроём прошли за Куро. Небольшое помещение было залито тёплым светом, создавая атмосферу домашнего уюта. Девочка-идол сразу же направилась к холодильнику и достала кастрюлю с солянкой.

— Присаживайтесь, — она улыбнулась, включила плиту, налила холодную воду в чайник и поставила кипятиться. — Сейчас всё разогрею.

Я осторожно опустилась на стул, чувствуя лёгкое напряжение. Алексей сел напротив. Я ощутила его изучающий взгляд. Было немного неловко, но я старалась держаться естественно.

Куро суетилась у плиты. Аромат специй и мяса постепенно наполнил кухню и заставил желудок урчать от нетерпения. Я поймала разум на мысли, что голод в последнее время ощущался крайне странно.

«И не поймёшь голодна ли я… или же…»

— Так значит, ты новая подруга Куро? — Алексей нарушил молчание. — Или же ты какая-то важная шишка? Признавайся…

Куро будто почувствовала моё замешательство и пришла на помощь:

— Она просто моя новая подруга. Мы недавно познакомились, но уже успели подружиться, — светловолосая певица тепло улыбнулась, расставляя тарелки на столе. — Правда ведь?

— Д-да… — я почувствовала, как от её нежных слов внутри разливается удовольствие. Куро действительно была очень доброй.

«Это так приятно… Мы только познакомились, а она уже считает меня подругой… Как же долго я об этом мечтала…»

Алексей хмыкнул, но ничего не сказал. Вместо этого он решил поговорить о работе:

— Я просто хочу сразу сказать… Ян оказался именно в том самолёте не просто так, — лицо Лёши будто покрылось лавой. — Ничего, если она тоже услышит?

— Да пусть слушает. Или ты хочешь отправить её погулять?

— Да нет. Пусть сидит, — сказал Лёша, пока я витала в облаках. — Не выпускать же её в таком виде… Ещё и эти пятна… Может ты ей что-нибудь дашь поносить из своего гардероба?

— Не волнуйся. Чуть позже переодену эту милашку…

Куро разлила по тарелкам ароматную солянку и на мгновение замерла. Я заметила, как по женственному лицу пробежала тень беспокойства.

— Но… давай сначала поедим, — мягко сказала она.

Алексей нахмурился, но затем кивнул. Куро поставила тарелки с дымящейся солянкой, и мы приступили к трапезе.

Первые несколько минут прошли в молчании. Я наслаждалась вкусом солянки, чувствуя, как с каждой ложкой возвращаются силы. Куро не соврала — блюдо действительно оказалось очень вкусным.

— Ммм… такая вкуснятина! — не удержалась я от комплимента.

— Спасибо. Я рада, что тебе нравится, — воссияла милашка.

— Да-а-а… Куро всегда готовила отменно, — добавил Алексей. Я заметила, как уставший взгляд потеплел. — Не то, что некоторые…

«Интересно… он это про свою девушку?»

Атмосфера за столом постепенно становилась менее напряжённой. Мы продолжали есть, иногда перебрасываясь короткими фразами. Я наблюдала за Куро и Алексеем и пыталась понять характер их отношений. Было очевидно, что они хорошо знают друг друга, но между ними чувствовалось странное недопонимание.

Куро часто бросала обеспокоенные взгляды на Алексея, словно пыталась предугадать реакцию. Алексей же, хоть и наслаждался едой, казался немного нервным. Мужественные пальцы то и дело постукивали по столу, выдавая внутреннее беспокойство.

Я почувствовала, что нахожусь немного не в своей тарелке. Словно оказалась посреди какой-то сложной ситуации, о которой ничего не знала. Но в то же время душу переполняло любопытство.

«Что же такого важного они хотели обсудить? И кто такой Ян?»

Когда мы доели, Куро встала, чтобы убрать посуду. Я тоже поднялась, чтобы помочь.

— Спасибо. Было очень вкусно, — сказала я, подавая тарелки.

Куро благодарно улыбнулась, но я заметила, что улыбка не достигла глаз.

«Она явно нервничает».

— Что ж, — сказал Алексей, откидываясь на спинку, и продолжил уже совсем другим тоном: — А теперь к делу.

Часть 5. Глава 12

Лицо Лёши резко изменилось. По спине пробежал холодок. Атмосфера на кухне стала тяжелой и напряженной. Куро побледнела, а руки слегка задрожали, когда она поставила чашку на стол.

— Владыку подставили, — грустно повторил Лёша.

Голос был наполнен странной горечью и гневом. Он медленно провел рукой по лицу, будто пытался стереть усталость. Глаза, обычно спокойные и безразличные, сейчас оказались потухшими в ненависти.

Куро нервно теребила край скатерти, а услужливый взгляд метался между мной и Лёшей. Я видела, как она пытается осмыслить услышанное, как в голубых глазах мелькает страх и недоверие.

— Ты уверен, что это всё был план… какого-то ублюдка? — нежный голос слегка задрожал. — Ведь такое просто не может…

Лёша резко перебил:

— Но это факт! Факт, от которого нельзя просто отмахнуться, — он сделал паузу, словно собираясь с мыслями. — После того, как Патов взял в заложницы учительницу, в которую Ян был влюблён, то… этот ублюдок приказал Яну отправиться на военную базу в Тихом океане…

«О чём это они?» — я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее.

— П-простите… — я аккуратно встроилась в разговор. — Вы говорите о Яне Левинтове? О главе… церкви Человечества?

— Эх… какая же морока… Она ведь с нами? — Лёша обратился к Куро с искренней печалью.

«Морока? Кто так разговаривает в наши то дни? Интересно, Лёша всегда говорит так по-имперски?»

— Я уверена на сто процентов, что эта милашка будет держать язык за зубами, — самоуверенно сказала Куро.

— Рассказать ей?

— Конечно, — но Лёша выглядел каким-то неуверенным. — В чём дело?

— Просто она не выглядит, как та, кому можно доверять…

— Наша милашка пока что не испортилась под гнётом Конца гармонии. К тому же… уверена, что Хранительница никогда не станет плести интриги на стороне.

— Так значит я был прав… — Лёша повернулся ко мне, слегка склонил голову и с глубоким уважением продолжил: — Прошу, прости мою грубость, милая Хранительница.

— Н-ничего… — тихо пробубнила я. — Я сама мало чего понимаю, но хочу помочь вам… вот…

— Всё началось после пробуждения последнего Владыки греха… Ян Левинтов был аспектом гнева и никак не желал проявить свою силу. Он никак не отличался от других до определённого момента…

— Но после пробуждения всё изменилось, — продолжила Куро. — Он познакомился с Патовым и сильно поругался с Антоном. Поэтому Патов решил сыграть грязно и завёл уголовное дело на учительницу, с которой у Яна был роман.

— Всё что было нужно Патову от Яна — участие в операции «Освобождение», — Алексей взял инициативу. — Он хотел, чтобы Владыка гордости столкнулся с симуляцией, где выращивались самые чистые душой… существа. Даже были подготовлены искусственные тела для перемещения этих «искусственных» людей в наш мир. Прости за тавтологию. Но проблема в том, что внутри были и другие люди, кто тоже погрузился в эту виртуальную реальность...

— Слушай Лёш… Я, конечно, понимаю, что Ян был на задании от Патова, но разве бывший Глава совета безопасности причастен к инциденту? — Куро нахмурилась, её пальцы нервно постукивали по столу.

Лёша горько усмехнулся, глаза блеснули от едва сдерживаемого гнева.

— А ты не думала, что же именно происходило там? Ян считай ворвался на секретный охраняемый объект другой страны… но что самое страшное… — Лёша сделал паузу и приготовился нанести последний удар. — Террористка… оказалась женой одного из дайверов, что пропали без вести в симуляции.

Я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь. Куро резко вздохнула, а возбуждённые глаза расширились от шока.

— То есть… — начала она, но не смогла закончить фразу.

— Он убил её мужа. А она отомстила, — голос Лёши был тихим, но каждое слово звучало как удар молота. — Я видел её лицо на допросе. Это было лицо скорбящей вдовы…

Куро закрыла глаза, словно пытаясь отгородиться от этой страшной правды. Я увидела, как женственные плечи слегка дрожат. Мне захотелось подойти, обнять её, но я чувствовала себя посторонней.

«Значит они и вправду обсуждают недавний инцидент с главой церкви Человечества…»

— Но почему виноват Патов? — голос Куро был едва слышен.

— Он знал. Он всё знал, но не стал мешать, — Лёша ударил кулаком по столу, чем заставил нас вздрогнуть.

Тишина, повисшая после тяжёлых слов, казалась оглушительной. Я почувствовала, как напряжение в комнате нарастает с каждой секундой.

— Значит… — Лёша не дал Куро закончить:

— Это он его убил.

Куро побледнела еще сильнее. Нежные руки задрожали так сильно, что она едва не разлила чай.

— Но ведь Патова давно сняли с должности и теперь он просто Советник Владыки… — она попыталась возразить, но нежный голос звучал неуверенно. — Разве человек в такой должности имеет хоть какую-то власть?

Лёша посмотрел на Куро с горькой усмешкой.

— Ты, кажется, не понимаешь, как устроена политика… — голос был полон горечи и разочарования. — Тот, кто сажает на места людей — остаётся их господином в любом случае. Если ты назначил друзей и рабов на должности — это значит, что не твоя должность теперь решает, а твоя личность.

— Личность значит… — в страхе прошептала Куро.

— Пусть эта личность и настолько отвратительная… что её избрали Владыкой зависти… — тяжёлый голос был полон презрения. — Но в политике именно личность решает очень многое.

Я сидела, ошеломленная всем услышанным. Мир, о котором говорили Куро и Лёша, казался мне чужим и пугающим. Убийства, интриги, виртуальная реальность — все это звучало как фантастика, но я видела по их лицам, что для них это суровое настоящее.

«Я конечно слышала, что сейчас очень популярны игры с полным погружением, но сама никогда не играла…»

Куро выглядела потерянной и напуганной. Грустный взгляд был устремлен куда-то вдаль, будто она пыталась осмыслить все услышанное. Лёша же, напротив, покраснел от истинного гнева.

— Что же теперь будет? — я не могла больше молчать.

Лёша перевел на меня взгляд. И вдруг я увидела в яростных глазах смесь усталости и решимости.

— Я убью Патова и сожру его отвратительную душу. Именно так должен поступить настоящий Ведьмак гнева…

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Взгляд, полный ярости и решимости, заставил внутренне содрогнуться. Смесь страха и непонимания охватила разум.

Часть души хотела отмахнуться от грубых слов, как от пустой угрозы или метафоры. Но глубоко внутри я понимала — Лёша говорил абсолютно серьезно. Это осознание вызвало глубоко внутри странное чувство трепета.

Но в тоже время в злых глазах читалась не только ярость, но и глубокая усталость. Лёша будто нес на плечах непосильный груз.

«Почему же ты не плачешь…»

«Ох, знал бы этот, смертный… что такое душа…»

***

Внезапно, слова Лёши отбросили разум далеко в прошлое. Как мимолётная вспышка молнии, перед глазами возник образ мамы. Она стояла под крышей небольшого ресторанчика в японском стиле. Дождь лил как из ведра, а мама, укрывшись от потоков воды, задумчиво смотрела вдаль.

«Мне было тогда четыре, а глупой студентке было девятнадцать…»

Помню, как капли дождя стучали по старой черепице, создавая причудливую мелодию. Воздух был наполнен свежестью и запахом мокрой древесины. Мама стояла посреди веранды, темные волосы были слегка влажными от дождя, мнительные глаза смотрели на меня… и вдруг она, не отрывая взгляда, сказала:

— Как ты думаешь, доченька… что же такое душа?

Я посмотрела на нее с любопытством. Мама редко заводила разговоры на такие темы, обычно она была практичной, но в тот день что-то изменилось:

— Многие думают, что душа — это что-то эфемерное, неосязаемое, — продолжила она. — Но на самом деле — это то, что дал нам бог. Именно душа определяет, какой путь мы пройдём в этом мире. Это не твоя личность или то, что собирает опыт. Это нечто… гораздо могущественнее, чем может показаться. И мне из-за этого так страшно…

Гром прогремел где-то вдалеке, и мама на секунду замолчала, прислушиваясь к раскатам:

— Творец скорее всего сейчас следит за нами со стороны. Поэтому я и решила с тобой об этом поговорить…

— А откуда ты знаешь, мама? — вдруг спросила я.

— Понимаешь, милая… Кхн… Да что за… Кхе-кхн… — маме стало плохо. — Х-хотя нет… Он не позволит мне всё рассказать…

— Мама, тебе плохо? Но как же так?

Я затаила дыхание. Необычные слова показались тогда немного странными, но в то же время завораживающими:

— Некоторые считают, что душу можно продать или купить, — она усмехнулась. — Но это не так. Душу нельзя отдать или забрать силой. Как заберёшь то, что находится не в физическом мире?

Дождь начал стихать, но мы не спешили уходить. Мама словно погрузилась в свои мысли, а я боялась нарушить этот момент.

— Но знаешь, что самое интересное? — она вдруг повернулась ко мне, и я увидела в ее глазах какой-то особенный блеск. — Душа… с каждым добрым поступком, с каждой преодоленной трудностью становится сильнее... Ведь все трудности, что подготовил нам Бог... мы обязаны преодолеть с улыбкой. Только тогда мы сможем пройти дальше по сценарию жизни…

Я кивнула, хотя и не совсем понимала, о чем она говорит.

— У нас просто нет выбора… — мамин голос стал тише. — Просто нет свободы воли…

Молния осветила небо, и на мгновение я увидела, как тени пробежали по маминому лицу. Она молчала и смотрела вдаль с какой-то странной смесью нежности и тревоги.

— Но ты еще маленькая, и многого не понимаешь. Но когда настанет время, пожалуйста… улыбайся. Улыбайся так, как никто другой.

Дождь почти прекратился. Лишь редкие капли падали с крыши. Мама взяла меня за руку, и мы вышли из-под навеса.

— А что же случится, если человек всё же потеряет душу? — спросила я, пока мы шли по мокрой траве.

— Тогда человек я уверена… перестанет быть человеком, — тихо пробубнила мама. — Такой станет пустой оболочкой, что будет неспособна любить… но это во всяком случае невозможно.

***

«Невозможно… да?»

— Тогда тебе нужно встретиться с Марией, — продолжила Куро. — Я дам тебе её номер. Она работает в институте, что разрабатывает яды и…

— Я сам разберусь, Куро, — Лёша тихонько прикрыл лицо со стыда. — Мне не нужны…

— Нет ты послушай! Если ты собираешься всё это провернуть, то… тебе понадобиться помощь. Она лучше других разбирается в интригах. Помню, как однажды Маша нас с Яном с помощью газа в подвал засадила… и в цепи заковала…

— Пхах… Нормально она. А зачем?

— Подумала, что мы… культисты, которые совращают её сестрёнку… — Куро сгорала со стыда.

— Ладно убедила. Дай-ка её номер, — Лёша достал телефон.

«Я здесь была явно лишняя…»

Часть 5. Глава 13

Куро продиктовала номер телефона Марии. Лёша начал быстро записывать новый контакт в смартфон. Искусанные пальцы уверенно заскользили по экрану, и я невольно подумала:

«А он очень милый… Интересно, где они познакомились?»

В комнате повисла напряженная тишина. Лёша убрал телефон в карман и встал, окинув нас многозначительным взглядом.

— Ну что ж, пожалуй, мне пора, — он слегка поклонился и неловко вздохнул.

Мы с Куро молча поднялись, чтобы проводить Алексея. Я почувствовала, как напряжение постепенно рассеивается, уступает место какой-то странной смеси облегчения и грусти.

У двери Лёша остановился и повернулся на сто восемьдесят. На мгновение показалось, что он хочет что-то сказать, но светловолосый парень лишь коротко кивнул и произнес:

— Приятно было познакомиться, Хранительница. И… спасибо за чай, Куро.

Я покраснела и слегка засмущалась, а подруга улыбнулась и сказала:

— Будь осторожен. И подумай хорошенько, прежде чем что-то делать.

Он хмыкнул и неожиданно обратился ко мне:

— Прости. Возможно, тебе не стоило всё это слушать.

Я пожала плечами, не зная, что сказать. Часть меня хотела возразить, высказать, что я не ребенок, но другая половина была благодарна за неуклюжее проявление заботы. По итогу мне пришлось просто стыдливо промолчать.

Лёша открыл дверь и вышел в темноту ночи. Мы с Куро стояли на пороге, и смотрели, как фигура привлекательного мальчика постепенно растворяется в темноте. Когда Лёша скрылся из виду, моя новая подруга тихо вздохнула и закрыла дверь.

Мы вернулись на кухню в молчании. Куро начала убирать чашки и тарелки, а я помогала и всё думала о Лёше. Воздух был наполнен невысказанными словами и тяжелыми мыслями, но мы быстро со всем справились.

Закончив с уборкой, светловолосая красавица сказала:

— Прости, — голубые глаза были полны усталости и какой-то глубокой грусти. — Наверное, ты не должна была быть втянута во все эти... дела.

Я покачала головой:

— Не извиняйся, Куро. Я... я очень рада, что вы мне доверяете.

Подруга слабо улыбнулась и неожиданно приобняла слегка замёрзшую талию. Я почувствовала, как её спортивное тело слегка дрожит, и решилась крепко обнять Куро в ответ.

— Ты такая хорошая… — прошептала она.

Мы простояли так несколько долгих мгновений. А когда наконец отстранились, Куро выглядела немного спокойнее.

— Может пойдем поспим вместе? — предложила она. — Уже поздно, а завтра... А завтра я хочу кое-чему тебя научить.

Я кивнула, чувствуя, как усталость накатывает волнами и совсем не заметила её озабоченного выражения лица. События длинного вечера словно высосали из тела все силы, и мы медленно переместились в спальню.

Комната оказалась крайне просторной и уютной, а большая кровать у окна так и манила мягкими подушками. Спустя две минуты Куро достала из шкафа пижаму и бросила рядом:

— Надеюсь, подойдет, — на светлом лице проскочила легкая улыбка. — И не забудь постирать форму. Я на время дам тебе что-нибудь из моего гардероба, так что по этому поводу не волнуйся, но ради одной только формы стиралку использовать не дам.

— Х-хорошо, — а после мы по очереди переоделись и умылись.

Я замочила школьную форму и отстирала кровь, а когда вернулась в спальню, Куро уже лежала в кровати, откинув одеяло. Пришлось забраться под нежную теплоту. Я почувствовала, как мягкий матрас буквально обнимает меня приятным ароматом.

Куро выключила свет, и комната погрузилась в полумрак. Лишь тусклая луна аккуратно подсматривала за нами сквозь занавески.

Мы лежали и смотрели в потолок. Тепло тела и её тихое дыхание не давали уснуть. Несмотря на усталость, сон вообще не шел. Слишком много разных странных мыслей крутилось в голове. Но больше всего меня беспокоил необычный аромат:

«Как же этот запах манит… н-но я же девочка… мне нельзя о таком думать!»

— Эм… Куро? — тихо пробубнила я.

— Да?

— А ты... ты веришь в существование души?

Она помолчала несколько секунд, а затем ответила:

— Я не знаю. Наверное да. Но иногда... иногда мир кажется таким жестоким и бессмысленным, что сложно верить в что-то такое возвышенное.

Я повернулась на бок и продолжила:

— Моя мама говорила, что душа — это самое ценное, что у нас есть. Что её нужно беречь...

Вдруг Куро повернулась, а голубые глаза заблестели в темноте, будто она вспомнила что-то очень важное.

«Гармония влечёт нас к разрушению… не так ли?»

— Видимо она была очень мудрой женщиной, — Куро тихонько вздохнула. — И... думаю, она была права.

Мы замолчали, но тишина не была тяжелой или неловкой. В почти беззвучном шёпоте деревьев чувствовалось что-то уютное, почти умиротворяющее.

— Спасибо… — прошептала я.

Куро протянула руку и обхватила ладонь.

— Ты и вправду такая милашка…

Мы лежали и скромно обнимались. Постепенно напряжение улетучилось, а глаза стали тяжёлыми. Вскоре я поняла, что вновь провалилась в сон. А когда медленно проснулась, то почувствовала, как утренний свет ласково касается лица.

«Почему-то сегодня волчик не пришёл…»

Сознание постепенно вернулось на исходную, и я вновь начала наслаждаться моментом. Мягкая постель, тёплое одеяло, запах чего-то свежего и цветочного — озарили разум приятным трепетом.

Я лениво потянулась, не открывая глаз. Воспоминания о вчерашнем вечере медленно всплывали в памяти — напряжённый разговор, тревожные мысли, и... невероятно тёплые объятия.

От приятной дрёмы я почувствовала лёгкое смущение. Пришлось повернуться на бок и аккуратно прощупать одеяло. Я думала, что Куро всё ещё спала рядом, но другая сторона кровати была пуста.

Простыни всё ещё хранили тепло приятного тела. Я невольно провела рукой по смятой ткани и задумалась:

«Куда же ты ушла…»

Внезапно я услышала звук открывающейся двери и шорох шагов. Кто-то медленно шёл и чесал затылок. И вдруг я замерла, не в силах отвести взгляд от представшей передо мной картины.

Стройное тело было обёрнуто лишь в небольшое полотенце, едва прикрывающее самое необходимое. Капли воды блестели на её коже, словно маленькие бриллианты, скатываясь по изящным изгибам плеч и рук. А влажные волосы небрежно зачесались назад, придавая Куро великолепное материнское величие.

Я почувствовала, как сердце начало биться быстрее, а щёки залил румянец. Куро всегда была невероятно привлекательной, но в тот момент она излучала какую-то особенную энергию. Я не смогла оторвать глаз от капель воды, что медленно стекали по идеальной шее и по строгим ключицам.

Куро, казалось, не заметила, что я проснулась. Она двигалась по комнате с грацией кошки, собирая разбросанную одежду и что-то тихонько напевала под нос. Я наблюдала за ней, затаив дыхание.

Внезапно Куро повернулась в сторону постели, и взгляды встретились. На мгновение в приятных голубых глазах промелькнуло удивление, которое тут же сменилось тёплой улыбкой.

— Доброе утро, соня, — она подошла и присела рядом. — Как спалось?

Я почувствовала, как щёки распалились ещё сильнее. Проступил мягкий румянец. Мне пришлось стыдливо отвернуться. Спустя мгновение я вновь осмелилась посмотреть на Куро и попыталась ответить, но голос предательски дрогнул:

— Д-доброе утро... Спалось хорошо...

Светловолосая богиня склонила голову набок и с лёгким любопытством начала меня изучать. Капля воды скатилась с золотистых волос и упала на плечо, медленно прочертив влажную дорожку вниз. Во рту сильно пересохло.

— Ты в порядке? — спросила Куро и пододвинулась ближе. — Выглядишь немного... взволнованной.

Я глубоко вдохнула и попыталась собраться с мыслями. Свежий запах шампуня окутал меня и вызвал странное головокружение.

— Я... я в порядке, — пробормотал рот. — Просто... ещё не совсем проснулась.

Куро мягко рассмеялась. Трепетный звук отозвался где-то глубоко внутри нежным теплом.

— Понимаю, — она привстала. — Тогда, может быть, тебе тоже стоит принять душ? Он поможет собраться с мыслями...

Я кивнула, всё ещё пребывая в абстракции. Куро улыбнулась и направилась к шкафу, чтобы выбрать одежду. Я наблюдала, как она двигается, как мягкие волосы блестят в утреннем свете. Чувство смущения смешивалось с чем-то ещё — чем-то новым и волнующим, чего я раньше не испытывала.

Собрав всю свою волю в кулак, я заставила себя встать с кровати. Ноги казались ватными, а сердце всё ещё билось слишком быстро. Я направилась к ванной, стараясь не смотреть на подругу и чуть не упала от неловкости.

Уже у двери я обернулась. Куро стояла у окна. Она выглядела как символ чистой красоты, как прекрасный ангел, что спустился с небес:

— Не сиди слишком долго, — сказала она с лёгкой улыбкой. — У нас сегодня много дел.

Я кивнула и быстро скрылась в ванной, прислонившись спиной к закрытой дверке. Сердце колотилось как сумасшедшее, а в голове царил полный хаос.

«Что это было? Почему я так реагирую на Куро? Эти чувства... они пугают, но в то же время… В душе такое странное волнение…»

Я подошла к зеркалу и посмотрела на отражение. Красные, как спелое яблоко, щёки, блестящие глаза, растрёпанные волосы — я выглядела так, словно пробежала марафон. Глубоко вздохнув, я попыталась успокоиться и привести мысли в порядок.

«Надеюсь водичка поможет прийти в себя…»

Включив кран, тело шагнуло под прохладную струйку. Закрыв глаза, я позволила воде стекать по лицу и попыталась смыть все сложные эмоции. Но чем больше я старалась не думать о Куро, тем ярче становился её образ.

«Что со мной происходит?» — думала я, намыливая волосы. — «Почему я так реагирую? Это же Куро, моя подруга... и мы обе девушки...»

Последняя мысль заставила меня вздрогнуть. Я никогда раньше не задумывалась о партнёре, считая, что однажды встречу хорошего парня и всё будет как у всех. Но сейчас, стоя под душем, я почувствовала, что внутри что-то поменялось.

«Может мне достаточно просто хорошей подруги?»

Закончив с душем, я вышла из кабинки и завернулась в полотенце, а после попыталась собраться с мыслями. Нужно было возвращаться в комнату, где меня ждала светловолосая богиня.

Глубоко вздохнув, я открыла дверь и шагнула вперёд. Подруга уже оделась — на ней были простые джинсы и свободная футболка, но даже в такой обычной одежде она выглядела потрясающе.

— А вот и ты, — светловолосая милашка улыбнулась и продолжила: — Ну как? Стало получше?

Я кивнула. Свежий и немного пряный аромат вновь озарил разум.

— Я положила для тебя одежду на кровать, — сказала она, указывая на аккуратно сложенные вещи. — Надеюсь, тебе подойдёт. Когда оденешься, спускайся на кухню. Я пойду приготовлю завтрак.

С этими словами она направилась к двери, но на пороге обернулась:

— И не забудь — сегодня у нас важный день. У тебя встреча с Владыкой, а потом… нужно будет многое обсудить.

— Поняла… Спасибо…

Как только Куро ушла, я опустилась на кровать. Колени предательски задрожали. День обещал быть насыщенным и сложным не только из-за всего, что произошло вчера, но и из-за запретных чувств.

Но надевая прекрасную белую блузку и милый красный платочек, я приняла твёрдое решение:

«Что бы ни случилось сегодня, какие бы откровения ни ждали меня, я буду смиренной. Я разберусь в чувствах и не буду от них убегать. Я встречусь с Владыкой и… И… н-не буду бояться… Я буду улыбаться. И всё обязательно получится».

С этой мыслью я расчесала влажные волосы, сделала глубокий вдох и направилась к двери. Пришлось быстренько прибежать на кухню, где меня уже ждала Куро.

«Эх… Перед смертью не надышишься… Да, папа?»

Часть 5. Глава 14

Подруга уже накрыла на стол. На большой тарелке лежали несколько аппетитных блинчиков, политых кленовым сиропом.

— А тебе очень идёт… — вдруг Куро с улыбкой утонула в воспоминаниях. — Ты… так на неё похожа…

— Н-на кого?

— Кхм. Н-неважно. Присаживайся, нужно тебя хорошенько накормить перед важной встречей. А потом мы пойдём по магазинам и купим тебе нормальную одежду.

Я застенчиво кивнула и заняла место за столом. Внутри всё ещё бушевали сложные эмоции, но я изо всех сил старалась их сдержать и вдруг они постепенно меня отпустили. Взяв в руки вилку, я начала неторопливо кусать ароматные блинчики.

— Они просто потрясающие! — воскликнула я, когда надкусила сразу несколько. — Ты готовишь так вкусно...

Куро тепло улыбнулась:

— Стараюсь для своей любимой подруги.

Нежные слова заставили сердце трепетать. Но я постаралась сохранить спокойствие на лице и вместо этого спросила:

— А ты сама не будешь кушать? Не голодна?

— Конечно буду, — Куро взяла порцию побольше и присоединилась к трапезе. — Просто осталась посуда после вчерашнего… только и всего.

Мы кушали в уютной тишине, изредка обмениваясь удивлёнными взглядами. Атмосфера была умиротворённой, но внутри тела всё ещё бушевали эмоции. Мысли о предстоящей встрече с Владыкой лишь добавляли напряжения. Но когда мы закончили завтрак, то Куро встала, убрала посуду и смело спросила:

— Ну что, готова? Нам уже пора... Надеюсь не сильно страшно… А то все тебя вчера так напугали этим Владыкой…

— Н-нет, всё хорошо… Совсем чуть-чуть страшно. Я справлюсь, — но боялась я гораздо сильнее, чем думала. Живот от страха слегка скрутило, а давление заметно понизилось.

— Тогда пойдём.

Я кивнула и последовала за богиней. Мы вышли из квартиры, прошли за дом и направились к припаркованному лимузину. Рядом с чёрным, как нефть, авто стояла и ждала Анастасия.

Владычица похоти что-то яростно строчила в телефон и удивлённо реагировала на каждое уведомление. Но вдруг, заметив нас, госпожа тут же спрятала чёрное зеркало и просияла улыбкой:

— А вот и вы! — воскликнула она, раскрывая объятия. — Рада вас видеть, девочки!

Я неловко улыбнулась, всё ещё ощущая небольшую скованность рядом с Владычицей. Куро же, напротив, выглядела совершенно спокойной:

— Доброе утро, госпожа, — сказала она с почтением. — Мы перекусили и готовы к бою.

— Отлично, — Анастасия хлопнула в ладоши. — Тогда прошу в машину. У нас сегодня важный день, поэтому я надеюсь, что всё пройдёт идеально.

Владычица открыла дверь лимузина и жестом пригласила всех внутрь. Я осторожно забралась в салон, поражаясь роскошной отделке. Куро села рядом, а Анастасия устроилась напротив на отдельном кресле.

— Ну что, девочки? — начала Владычица, когда машина тронулась, — Готовы к встрече с самим Владыкой?

Я нервно сглотнула:

— Честно говоря, немного волнуюсь...

Анастасия рассмеялась:

— Это нормально, милая. Просто будь собой, и всё пройдёт отлично. Но ни за что ему не ври. Владыка очень резко реагирует на ложь в последнее время… Хотя он тот ещё придурок.

Доброжелательная Анастасия немного успокоила разум, но тревога всё равно не отпускала. Поэтому, как только Куро почувствовала, что мне требуется поддержка, то легонько сжала мою руку и сказала:

— Давай, крепись. Я уверена, что ты справишься.

Несколько часов в пробках пролетели незаметно. Анастасия всю дорогу развлекала нас забавными историями, и я постепенно забыла обо всем, что тревожило душу. Но когда мы подъехали к массивным воротам из золота, страх вернулся с новой силой.

— Приехали, — сказала Анастасия. Лимузин остановился. — Теперь нам нужно пройти через охрану. Не волнуйтесь, это обычная процедура. Они просто нас обыщут и всё.

Мы вышли из машины и направились к главному входу. Рядом с громадными дверями стоял блокпост, где нас уже ждали военные:

— Добрый день, — поприветствовал нас один из партульных. — Предъявите пропуск. И выворачивайте карманы.

Анастасия кивнула, передала какую-то бумажку и первой прошла через металлоискатель и обыск. Затем настала очередь Куро, и наконец, моя. Я нервно переминалась с ноги на ногу, пока военный проводил по телу сканером и постукивал руками по карманам.

— Чисто, — объявил он после нескольких секунд. Но вдруг проход преградил мужчина в чёрной форме:

— Лейтенант Петренко. Отряд Н, — его голос казался грубым, но совсем не мужественным. — По последнему постановлению Владыки, все новые посетители, что не внесены в базу, обязаны сдать кровь и получить новый пропуск.

— Вы понимаете, что мы по приглашению Владыки? — вдруг вклинилась Анастасия. — Или он вообще страх потерял?

— Как только Владыка занял пост Секретаря Центрального комитета, то многое здесь поменял. Мне и самому если честно он не нравится. Но никто не имеет права нарушать закон. Даже такая персона, как вы, Владычица Анастасия.

— Что за дурной тон? Какой-то лейтенант будет меня отчитывать? — госпожа аккуратно наклонилась вперёд. В алых глазах проявилась ужасающая жажда крови. — Или ты хочешь прямо здесь подохнуть?

— Это бесполезно, Анастасия, — отметил лейтенант. — Прошу, прекратите и проследуйте за мной.

Вдруг солдаты вокруг слегка занервничали и направились поближе ко входу. Казалось, что мир постепенно начинает впадать в ужасающую апатию. Куро тоже заметила, как сгущаются тучи и сказала:

— Что это… за ощущение… — подруга приобняла меня и продолжила: — Будто вот-вот произойдёт что-то ужасное…

— Скоро начнётся Конец гармонии, а этот придурок… — вдруг крикнула Владычица. — Этот конченный идиот придумывает новые дебильные правила! Я ему всё выскажу! И о вас, Петренко, в первую очередь!

— Хорошо, — устало ответил лейтенант. — Но, пожалуйста… пройдёмте за мной. Я лишь следую протоколу. И никак не могу вас пропустить.

Я крепко сжала руку Куро и почувствовала, как приятное тепло медленно успокаивает разум. Когда Анастасия наконец успокоилась, мы вошли в мраморную резиденцию. Широкие коридоры золотого дворца казались мне огромной ловушкой, в которую попадали самые умные и дельные люди.

«Ох, если бы я жила в такой роскоши, то никогда бы не выходила на улицу!»

Куро шла рядом и молчала. Анастасия же пробивалась вперёд, пока величественная осанка уверенно подбрасывала нежную грудь. Даже лейтенант Петренко, казалось, специально держался на расстоянии и не смел нарушать личное пространство разъярённой госпожи.

— Ненавижу это место… — тихо пробормотала Куро, как только мы повернули за угол. — Каждый раз, когда мы приходим сюда… я чувствую, что за мной пристально следят. Как в тюрьме.

— Это всего лишь формальность, — вдруг добавил лейтенант.

— Но как же раздражают эти тупые и бесполезные формальности, — дополнила Анастасия грубым тоном. — Особенно, когда они придуманы идиотом…

— Не переживайте, госпожа, — подбодрил Петренко. — Мы уже почти пришли.

Дверь автоматически распахнулась и впереди предстала белоснежная комната с различным оборудованием. Как только мы вошли, нас встретил резкий запах антисептика.

Внутри было холодно. Металлические столы, безликие стены, блестящие инструменты — всё ощущалось стерильным и бездушным. Несколько человек в белых халатах уже ждали посетителей и потихоньку готовились к работе.

— Добро пожаловать, — произнёс высокий мужчина с серебристыми волосами и острым взглядом. — Я доктор Вейсман. Пожалуйста, подойдите по одному. Нам нужно провести простую процедуру забора крови для последующего подтверждения личности. Это абсолютно безопасно…

— Безопасно? — усмехнулась Анастасия. — Не смеши меня, Вейсман. Вы… ничтожные твари, что хотят подчинить себе магию…

— Ну зачем же ты так резко на это реагируешь, Настя! — воскликнул доктор и ярко зажестикулировал. — Я же из-за добрых побуждений…

— Добрых?! Да пошёл ты к чёрту. И ты тоже, лейтенант грёбанный, — Владычица решила, что будет первой и подошла к учёному вплотную. — Давай быстрее покончим с этим. Всё равно вы никогда не сможете добиться хоть каких-то результатов. Магия — это проявление Его высшей воли, а не какая-то случайность, дегенераты...

— Но ведь…

— И не спорь со мной, Вейсман.

Алые глаза Владычицы заблестели, и вдруг напряжение в комнате усилилось. Доктор Вейсман успокоился и не стал спорить с Владычицей.

— Кхм… Ладно. Начнём, — дрожащим голосом сказал учёный и указал на кресло у стены. — Присаживайтесь во-о-от сюда, Владычица.

Анастасия, не теряя достоинства, шагнула вперёд и уселась поудобнее, с вызовом глядя на Петренко и врачей.

— Делайте уже свою работу, — бросила она и скрестила ноги. Статное лицо не выражало ни капли страха, хотя ситуация её явно беспокоила.

Доктор Вейсман подошел и осторожно ввёл иглу в руку. Я увидела, как кровь начала стекать в небольшую стекляшку, и тут же почувствовала холодок.

— Следующая, — безэмоционально произнёс доктор, когда процедура с Анастасией была завершена.

Куро подошла ко второму креслу и села, слегка вздрогнув, когда игла вошла в её вену. Светлое лицо выражало сдержанное беспокойство, но она не проронила ни слова. Я знала, что подруге тяжело, но ничем не смогла помочь.

Когда настала моя очередь, то руки рефлекторно задрожали. Я постаралась не смотреть на доктора, пока он сверлил меня непонимающим взглядом. Но как только игла вошла в вену, я почувствовала, как сердце всё равно забилось сильнее.

«Раз… два… три…» — я начала считать секунды и неожиданно это помогло.

Процедура быстро завершилась, доктор удалил иглу и кивнул Петренко.

— Всё, — Вейсман спешно передал склянки ассистентам. — Ваша группа может идти.

— Наконец-то, — пробормотала Анастасия, вставая из кресла и направляясь к выходу.

Куро и я последовали за ней, а Петренко закрыл шествие. Проходя мимо врачей, я уловила на мгновение их взгляды — холодные, почти безразличные. Они не видели в нас людей, лишь ещё одну партию «образцов» для проверки.

Спустя семь минут нас встретил просторный холл с высокими потолками и мраморными колоннами. Когда лейтенант откланялся, Анастасия уверенно повела нас к лифтам, что были расположены в дальнем конце помещения. По пути я заметила несколько камер наблюдения и охранников, что внимательно следили за каждым шагом.

— Кабинет Владыки находится на последнем этаже, — пояснила Анастасия, когда мы зашли в лифт. — Я вот никогда не задумывалась… Может он что-то компенсирует?

Куро ободряюще сжала мою руку, и посмеялась:

— Пхах… Ну что вы такое говорите, госпожа? Может Антон просто любит быть сверху? — на лице Анастасии проскочила токсичная улыбка:

— Хе… А ты смышлёная, Куро.

— Вся в вас, госпожа.

Несмотря на поддержку, мое сердце колотилось как сумасшедшее, а мысли так и метались от одного к другому:

«Что меня ждет на встрече? Зачем я понадобилась такому важному человеку?»

Лифт мягко остановился. Двери открылись и нас встретил коридор с дорогим ковром. Анастасия первая вышла и уверенно направилась вперед, а Мы с Куро последовали хвостиком за Владычицей.

— Вот мы и пришли, — сказала госпожа, когда мы наконец-то дошли и остановились перед массивной дверью в кабинет Владыки. — Готовы?

Я глубоко вздохнула и кивнула. Анастасия постучала, и через мгновение раздался глубокий голос:

— Войдите.

Часть 6. Глава 15

Дверь медленно открылась. Я прошла за девочками в просторное помещение и сразу же удивилась величию интерьера. Кабинет Владыки казался целым новым миром, что был создан лишь для того, чтобы подчеркивать власть и статус.

Высокие потолки уходили в темноту, а по стенам тянулись величественные колонны, что были увенчаны золотыми орнаментами. Казалось, что кабинет был храмом Его превосходства. Пол блестел мраморными плитами, холодными и зеркально гладкими. Сверху мягко расстелился ковёр глубокого бордового цвета с роскошным узором.

Вдоль стен стояли массивные книжные полки, забитые древними фолиантами и документами. Но, несмотря на огромное количество книг, кабинет не казался переполненным. Напротив, внутри всё было тщательно продумано с идеальным балансом между величием и строгостью.

В углу комнаты мерцал огонь, придавая пространству слабое тепло. Свет от огня играл на поверхности позолоченных рам. Лица на изысканных произведениях искусства смотрели на нас с высокомерной серьёзностью. Они будто осуждали немощность и неопытность новых правителей России.

Посреди всего неописуемого богатства стоял массивный стол, за которым восседал и сам Владыка. Окружение было усыпано документами, разными ручками и карандашами, старинными печатями и тонкими сверкающими камнями.

Сам же Владыка Гордости выглядел привлекательно. На нём красовалась строгая чёрная рубашка, а белый галстук подчёркивал внушительную фигуру. Тёмно-фиолетовые волосы были аккуратно зачёсаны и уложены, а суровый взгляд холодных, блёкло-голубых глаз сразу же фокусировался на самом главном.

«Что это такое… чёрное у него под сердцем?»

— Приветствую, — раздался глубокий, но мягкий голос. Владыка заставил девственное тело нервно вздрогнуть. — Эх, насколько же ты милая… маленькая Хранительница…

— Ты к чему клонишь? — вдруг вклинилась Анастасия.

— Жаль, что я не педофил, — неожиданно признался Владыка. — Ну ладно. Приступим к делу. Присаживайтесь.

«Чт… Что?»

— Будешь и дальше меня игнорировать? Ну хорошо, Антон… давай вместе поиграем в эту тупую игру, — Анастасия была явно недовольна сложившейся ситуацией, но попыталась скрыть чувства.

— Ну что встали? Присаживайтесь. И ты, Куро, тоже можешь поприсутствовать, — в глазах проскочил огонёк. — И хоть я знаю, что вы замышляете какую-то пакость, грязные вы мои мышата… Ты, глупая певичка, ничего не добьёшься.

— Спасибо, Владыка, за столь приятные слова… — подруга неожиданно плюнула ядом в ответ и взяла меня за руку. — Но я уверена, что у нас есть на кого положиться.

— Хранительница… Неужели ты с ними? — я оказалась в сложной ситуации.

— Я не понимаю о чём вы… говорите… — голос угасал и в конце я уже почти шептала: — Н-но я хочу быть рядом с Куро… если можно…

— Так ты ничего и не рассказала? — Владыка сильно удивился. — Ну и ладно. Меня всё равно не волнует, чем такие ничтожные букашки хотят мне навредить. Сядьте уже. Или я сейчас встану.

Анастасия первой уверенно шагнула вперёд и заняла одно из кресел перед столом. Мы с Куро последовали за Владычицей. Кресла оказались очень мягкими, но, несмотря на это, я не смогла расслабиться. Ноги подёргивались от напряжения, а в горле застрял ком.

— На самом деле вы пришли в мой кабинет по очень важному делу, — начал Антон, скрестив руки и не сводя с меня глаз. — И, честно говоря, я давно ждал твоего визита, Хранительница.

— Я… я очень признательна и… благодарна, — пришлось тихо ответить.

— Ты знаешь, что скоро этому миру придёт конец? — сказал Владыка со странным спокойствием. — Все, кто жил, кто жив… и кто будет жить столкнуться с истинным катаклизмом.

— Ядерная война? — вдруг спросила Куро.

— Всякое может быть. Бог скрыл от нас истину, — вдруг блёклые глаза вспыхнули, и демонический трепет озарил Князя тьмы. — Но я могу поклясться своей душой… прямо сейчас он за нами наблюдает… и улыбается, как последний ублюдок.

— Что ты несёшь… — Анастасия добавила огоньку. — Бог давно покинул нас. Как и все те, кто создал культ.

— Пф… — его ответ был исчерпывающим. — Но разве появление новых Владык и Хранительниц, взамен старых и убитых — это ли не доказательство Его извращённой любви?

Анастасия нагло скрестила руки и отвернулась, не желая отвечать.

— А… Ну да. Ты же у нас обиженка, — сказал Владыка и продолжил: — Вообщем… у нас появились первые намёки на скорую гибель нескольких вулканов. Это повлечёт за собой крайне негативную цепную реакцию. Скорее всего, всплеск энергии такого масштаба разрушит половину Евразии.

Слова прозвучали, как гром среди ясного неба.

— От тебя, Хранительница смирения, требуется…

— Стоп! А ну-ка погоди! Ты собрался отправить её одну? — Анастасия ещё больше распалилась.

— А что нам остаётся? Хранительницы разбежались кто куда! Из-за грёбанного Левинтова, с которым именно ты мне порекомендовала сотрудничать…

— Он был истинным Владыкой Гнева. Только поэтому ты начал с ним работать. И ты. Это. Знаешь, — Владыка покачал головой и вновь парировал:

— Но если бы не твои советы… Я бы уже давно со всем покончил, — Антон выглядел так, будто говорил о самоубийстве.

— Пф… Трус немощный, — Анастасия отстранилась и ушла в себя.

— Ладно. Поступим по-другому, — Владыка встал и прошёл вглубь кабинета, пока Куро нежно гладила меня по голове. — Хранительнице нужно будет отыскать ещё двух своих коллег. А именно: Хранительницу смелости и Хранительницу справедливости.

— И что ты предлагаешь? Чтобы и эти двое тоже погибли? — Анастасия стояла на своём.

— Они справятся. Я уверен, что справятся.

— Ам… П-простите… — я очень аккуратно встроилась в разговор. — А что именно… от меня требуется? Может я смогу одна…

— Даже не думай! — грозно запретила Владычица. — Этот идиот хочет отправить тебя в другой мир, чтобы ты выкрала оттуда кое-что очень ценное.

— Вместе с Хранительницами смелости и справедливости она точно справится…

— Нет, — твёрдо ответила Анастасия. — Она может понадобится нам, когда наступит Конец гармонии.

— Хм. Выбор за тобой, Хранительница. Как видишь, в этом вопросе я не могу перечить Анастасии.

— Я пойду. Я… чувствую, что смогу, если со мной будут ещё...

— Тц… — цокнула Владычица. — Если так сильно хочешь умереть, то скатертью дорога.

— Тогда я подключу людей, — добавил Владыка Гордости. — Девочки были очень напуганы... Поэтому ты пойдёшь вместе с Куро и постараешься переубедить Хранительниц. Я сообщу, когда их найдут. Твоя душа чиста, как щёчки младенца. Поэтому ты точно справишься. Тебе всё понятно?

— Д-да, — и я утонула в объятиях Куро.

— Ну вот и первое наше совместное задание… — тихо пробормотала подруга. — А я ведь говорила, что всё будет хорошо?

После напряжённого обсуждения Владыка вновь присел за массивный стол и на мгновение замер, подбирая слова. Холодные глаза пробежались по окружению, но теперь в уставших шариках было меньше пренебрежения, и больше деловой строгости.

— Что ж, девочки. Это всё, что я хотел вам сообщить. Дальнейшие распоряжения получите через моих людей, — его голос был почти нейтральным. Владыка говорил так, будто речь шла не о судьбе континента, а о какой-то мелочной задачке.

— Как же ты меня бесишь, Антон… — устало протянула Анастасия, резко поднявшись с кресла. — Вся эта манера говорить, будто мы тут просто статисты в твоём грёбаном спектакле... Ты даже не хочешь понимать всю тяжесть ситуации. Пока идёт война, ты…

— Я всё прекрасно понимаю, Настя, — в голосе послышались лёгкие нотки сарказма. — Просто предпочитаю не тратить время на глупости. Мы все играем свои роли. И ты, и я, и Хранительницы. Вопрос лишь в том, кто исполнит свою роль лучше остальных.

Анастасия сузила глаза. Строгая челюсть напряглась, но Владычица сдержалась и не стала пререкаться. Куро тем временем начала потихоньку готовиться к выходу.

— Ладно, хватит уже пустых разговоров, — сказала Анастасия и резко развернулась. — Нам пора.

— Пока-пока, ничтожная рабыня… — попрощался Владыка.

— От раба слышу, — парировала Анастасия и вышла за дверь.

Когда мы втроём направились к выходу, я прочувствовала на себе всю тяжесть напряжённых взглядов. Мы шли через длинный коридор, минуя роскошные ковры, статуи и золотые орнаменты. Но теперь всё это богатство казалось мне ещё более холодным и чуждым.

— Мне показалось, что Владыка… — вдруг я тихо пробубнила под нос и продолжила: — Он какой-то… ненастоящий. Будто и не человек вовсе.

— Ну человечность он потерял очень давно, — мрачно добавила Анастасия, продолжая идти вперёд с гордо поднятой головой. — Все, кто обладает истинной силой грехов — давно потеряли связь с реальностью. Мы… воплощения пороков. В этом наша сила и наше проклятие.

— И вы тоже, госпожа? — тихо спросила я.

«И почему мне вдруг так важно узнать ответ?»

Анастасия замедлила шаг и на секунду задумалась. Строгое лицо осталось суровым, но в глазах промелькнула искорка тоски.

— Когда-то… я тоже была другой. Но те времена давно прошли, — она пожала плечами и отогнала нахлынувшие воспоминания. — Но я никогда не стану такой, как он.

Мы вышли из коридора в просторный холл с высокими потолками. Как только двери закрылись, ощущение тяжести в воздухе стало немного слабее. Но мне всё равно было не по себе.

Окружение, фундамент, дворец — всё было наполнено таинственной силой, которую невозможно было увидеть или потрогать. Но присутствие рядом чего-то ужасающего с каждым шагом ощущалось всё ярче.

— Хочу поскорее выйти отсюда, — пробормотала Куро, когда мы приблизились к лифтам. — Я чувствую, как он смотрит за нами и смеётся…

— Кто? — любопытно спросила я.

Но Куро, не сказав ни слова, нажала на кнопку вызова. Двери мгновенно раздвинулись, и мы вошли внутрь. Кабина мягко спустилась вниз.

«Владыка говорил об угрозе конца мира так, будто это что-то неизбежное... Но я чувствую, что он утаил нечто очень важное. Такое… странное чувство…»

Когда двери лифта открылись, нас встретил знакомый вид — блокпост, солдаты, дежурные на посту. И все уже стояли наготове.

Лейтенант Петренко с каменным выражением лица осмотрел нас, но больше не вмешивался. Взрослый офицер не произнёс ни слова, когда мы прошли мимо блокпоста. И лишь когда наша троица подошла к массивным воротам, военные немного расслабились, а Петренко коротко кивнул отряду.

Снаружи, Анастасию ждал шофёр:

— Надеюсь, госпожа, всё прошло гладко, — голос взрослого мужчины был крайне сдержанным, но радостным.

— На этот раз всё прошло более-менее в адекватном формате, — надменно бросила Владычица.

— Очень рад, госпожа…

Ворота медленно распахнулись, и мы оказались на улице. Свежий воздух резко ворвался в лёгкие, и я наконец почувствовала облегчение. Вдали у входа во дворец уже стоял лимузин. Шофёр подошёл, завёл двигатель, а затем открыл заднюю дверь.

Владычица подошла поближе и сказала:

— Ну что, девочки, — а после оглянулась и с улыбкой продолжила: — Пока пару дней погостите у меня. Нам предстоит много работы.

— Х-хорошо… — ответила я, а светловолосая подруга так устала, что решила просто промолчать.

Куро первой подошла к машине. На нежном личике играла уставшая, но всё ещё теплая улыбка. Подруга взяла меня за руку и помогла сесть в лимузин. Анастасия, как всегда, последней заняла отдельное кресло. Под конец Владычица бросила короткий взгляд на солдат, что охраняли ворота, а затем скомандовала:

— Вези нас домой. И побыстрее.

Часть 6. Глава 16

Мягкое покачивание лимузина убаюкивало. Я чуть не задремала у Куро на плече. Необычные события последних дней выжали из меня все силы. Встреча с Владыкой, разговор о судьбе мира, новая миссия — всё давило тяжким грузом, даже мысли сплетались в клубок.

Когда автомобиль наконец остановился, я с удивлением поняла, что мы приехали. Роскошное многоэтажное здание в самом центре города давило величием. Высокие окна отражали закатное солнце, а у входа дежурили люди в строгих костюмах.

— Приехали, — коротко бросила Анастасия и вышла из машины.

Охранники мгновенно выпрямились и отдали честь. Мужественные взгляды полнились искренним почтением, но в то же время жуткий страх сковал массивные плечи.

«Кажется теперь я понимаю, почему Владычицу все уважают. Она излучает невероятную силу и власть…» — подумала я, а после мы все вместе вошли в просторный холл.

— Добро пожаловать, госпожа, — поприветствовал Владычицу седой мужчина в дорогом костюме.

— Привет, Арни. Подготовь комнату.

— Сделаем в лучшем виде, Владычица… — мужичок поклонился и отошёл.

Внутри здание оказалось ещё более впечатляющим. Мраморный пол блестел как зеркало, а хрустальные люстры заливали помещение мягким светом. Повсюду сновали люди в дорогих костюмах, и каждый при виде Анастасии почтительно склонял голову.

— Сколько же у вас... подчинённых… — с трепетом прошептала я, оглядываясь по сторонам.

— Это только малая часть, — усмехнулась Владычица. — Здесь располагается один из моих офисов. Основной штат работает в других местах. Институция — это огромная государственная организация. На нас лежит большая ответственность по восстановлению популяции всего человечества.

— Они… культисты похоти? — аккуратно спросила я.

— Не-е-ет… По крайней мере их здесь не так много, как ты думаешь, милая, — Анастасия погладила меня по спине.

— Понятно…

Мы сели в личный лифт Владычицы и поднялись на верхний этаж. Двери открылись прямо в огромные апартаменты. Просторная гостиная с панорамными окнами открыла потрясающий вид на город. Поздний вечер Петербурга перехватывал дыхание.

— Располагайтесь, — Владычица небрежно бросила верхнюю одежду на спинку дизайнерского кресла. — Сейчас закажем что-нибудь поесть. И кое-что ещё чуть позже.

Куро устало опустилась на мягкий диван и потянула меня за собой. Я прильнула к подруге, наслаждаясь теплом. После напряжённого дня хотелось просто отдохнуть и ни о чём не думать.

— Что будете? — спросила Анастасия, держа в руках телефон. — Могу заказать вам бургеры или пиццу...

— М-может, суши? — робко предложила я, переглянувшись с Куро.

«Никогда их не пробовала…»

— Хорошо, — кивнула Владычица и быстро сделала заказ. — Возьму пару сетов с лососем и креветками. А после закажем ещё кое-кого. Хочу посмотреть на твою мордашку в… необычной ситуации…

«Необычной?» — мечты о вкусных роллах захватили мысли, и я случайно пропустила слова Владычицы мимо ушей.

Пока мы ждали еду, в комнате повисла уютная тишина. Я разглядывала современный интерьер, подметив, как умело сочетались роскошь и минимализм. Всё было продумано до мелочей — от дизайнерской мебели до изящных предметов искусства.

— Включи-ка новости, Куро… — вдруг скомандовала Анастасия, и огромная плазменная панель на стене ожила.

«...продолжаются ожесточённые бои в приграничных регионах. По последним данным, противник стягивает дополнительные силы к линии фронта. Министерство обороны сообщает об успешном отражении нескольких атак, но со стороны объединённой коалиции Запада наступление...»

Мы молча смотрели на экран, где мелькали кадры разрушенных зданий и военной техники. Война против нацизма набирала обороты.

«...недавно в студию поступило сообщение о начале новых антинацистских рейдов в столице. С прямым репортажем с места событий…»

— С каждым днём всё становится только хуже, — мрачно произнесла Анастасия. — И ведь это только начало.

— Неужели... неужели вы действительно обещали Куро… закончить войну? Но соврали… — тихо спросила я.

— Получается так, — Анастасия лишь пожала плечами, но вдруг в разговор вклинилась Куро:

— А Конец Гармонии? Что же нас ждёт?

— Никто точно не знает… — Владычица задумчиво посмотрела в окно. — Но если Антон прав насчёт вулканов... Это будет катастрофа невиданных масштабов.

Вдруг раздался звук уведомления и в дверь постучали.

— О… прибыл наш заказ.

Несколько человек в униформе быстро и бесшумно накрыли на стол, расставляя изящные тарелки с азиатской едой.

— Приятного аппетита, госпожа, — офицер поклонился, прежде чем удалиться прочь.

Анастасия махнула рукой, и мы молча приступили к еде. Но аппетит был испорчен. Даже качественная и сытная еда показалась мне безвкусной на фоне тревоги.

— Знаете, — вдруг Куро нарушила тишину, — Может, это и к лучшему, что мы узнали обо всём заранее. По крайней мере, у нас есть шанс что-то с этим сделать.

— Ты права, — кивнула я, почувствовав, как от слов подруги на душе стало легче.

— Мы должны спасти этот чёртов мир, — закончила Анастасия. — Страх — это не повод пустить всё на самотёк.

— Госпожа, скажите, чем я могу помочь? — спросила Куро, отложив палочки. — Я не хочу просто сидеть без дела.

— У меня есть неплохая идея… но давайте сначала подождём кое-кого, — Анастасия достала телефон и набрала номер.

— Вы уверены, госпожа, что наша маленькая Хранительница готова? — Куро бросила на меня печальный взгляд.

— Конечно же она готова. Как только мальчики помогут ей расслабиться, то милашка сама захочет их любви…

«Мальчики? Л-любви?»

Моё лицо вспыхнуло. Сердце забилось так сильно, что, казалось, его стук можно было услышать.

— Вы хотите, чтобы я… — голос невольно задрожал.

— А что тут такого? — Анастасия ласково улыбнулась. — Поверь, милая… тебе понравится.

Я замотала головой, словно хотела стряхнуть с головы пикантные мысли.

— Я... я не уверена, что готова к такому, — ответила я, заикаясь.

— О, не будь такой серьёзной, — продолжала Владычица жадно меня осмотрев. — Все когда-нибудь проходят через это. Акт любви только первый шаг на пути к познанию себя. Я хочу помочь тебе. К тому же, с нами Куро. Она будет рядом и будет поддерживать тебя.

— Но... я никогда… не думала об этом… — идея казалась мне слишком неожиданной и смелой.

— Послушай, подруга… Страх — это нормально, — Куро положила руку на плечо. Нежное прикосновение должно было успокоить, но вместо этого я ещё больше растерялась. — Все боялись сделать это впервые… Но мы же будем рядом!

— Это не так больно, как ты думаешь, милая. Уж поверь мне.

Слова Владычицы звучали загадочно, но уверенно. Я не смогла понять, что конкретно Анастасия имела в виду, но поддалась уговорам. Страх и неуверенность постепенно отступили, но стыд всё же остался.

— Я... — что-то внутри захотело вновь отказать, но слова застряли в горле. В голове закрутились новые мысли:

«А может я зря так волнуюсь? Ощущение, будто я выставляю себя последней трусишкой и дурой…»

— Ты не обязана соглашаться, если не хочешь, — взгляд Куро был добрым и поддерживающим.

— Просто расслабься, — Анастасия подалась вперёд с лживой улыбкой. — Тебе нужно научиться получать удовольствие. Это не просто необходимость. Это часть твоего взросления. Куро права — никто не заставляет. Но…

Я почувствовала, как сердце снова начинает стучать быстрее. Слова Анастасии проникали в голову, заставляя задуматься. Вся ситуация казалась нереальной. Но вместе с этим возникло любопытство.

«Что, если это лучший момент, чтобы стать взрослой? А вдруг я действительно упущу свой шанс?»

— Я... просто немного боюсь... — наконец-то выдавила я, как вдруг Куро шепнула на ухо:

— Но мы же будем рядом…

— А если... — голова слегка закружилась от противоречивых чувств. — А если я соглашусь?

Анастасия улыбнулась и, подняв бровь, одобрительно кивнула.

— Если ты согласишься, то мои лучшие мальчики подарят тебе незабываемый вечер. И мы сможем вместе с Куро пробудить в тебе особую магическую силу, — её голос звучал почти нежно, но с ноткой иронии. — Раз ты согласна, то я прямо сейчас им позвоню.

Анастасия сделала долгий вдох. Алые глаза сверкнули, когда Владычица достала телефон из сумки. Пальцы быстро набрали номер, и приложив трубку к уху, она сказала:

— Алло… Артём? — строгий голос мгновенно стал мягким и ласковым. — Да, это я. Ты не занят? Д-да. Хорошо. Прекрасно. Я хочу, чтобы ты пришёл ко мне. Да, прямо сейчас. У меня есть задание для тебя и Серёжи.

Анастасия кротко посмотрела на меня и оценили реакцию. Я сжала кулаки на коленях. Странная смесь тревоги и любопытства переплелась в сознании, но тело не дрогнуло.

— Конечно. Я всё подготовлю, — Владычица завораживающе усмехнулась в телефон. — Вы ведь знаете, как сделать её счастливой, не так ли?

Куро сидела напротив и не сводила с меня глаз, но лицо оставалось спокойным и уверенным.

«Куро выглядит такой умиротворённой… Будто проживает нечто подобное не в первый раз…»

— Хорошо. Буду ждать вас через час, — закончила Анастасия и, не дожидаясь ответа, сбросила вызов.

— Всё идёт по плану, — слова прозвучали слишком уверенно, будто она была полностью уверена в том, что я не откажусь. В весёлом тоне не было сомнений, только намеренная сладость.

Анастасия отложила телефон, встала с кресла и поправила платье. И вдруг госпожа, как хищница, резко сблизилась и остановилась на грани.

— Ох, если бы ты была постарше… Ты была бы просто красоткой…

— Я… правда красивая?

Часть 6. Глава 17

Я почувствовала, как сердце распалилось, а мысли начали путаться. В голове зазвучали слова волчика о том, что весь мир — иллюзия. Но фантазия казалась такой далекой от реальности, и я снова не поверила.

Внезапно раздался стук в дверь. Анастасия, так и не ответив на вопрос, уверенно подошла и открыла железный занавес. На пороге стояли два молодых человека — оба высокие, с ухоженными волосами и яркими улыбками. Уверенные и хищные взгляды сразу же привлекли моё внимание. В воздухе повисла тишина.

В моменте по спине пробежала дрожь. Щеки внезапно вспыхнули, а в груди застрял комок неловкости. Два светловолосых парня выглядели так, будто они только что сошли с обложки модного журнала. Их уверенность была почти ослепительной. Но вместе с восхищением пришло и смущение, которое накрыло меня, как волна.

«П-почему я так нервничаю?» — промелькнуло в голове.

Я попыталась сглотнуть, но горло пересохло. Внутри всё крутилось, и, казалось, что мир вокруг вот-вот размоет. Мне стало слегка дурно от переполняющих эмоций.

«Этого просто не может быть…» — я постаралась собраться, но всё было тщетно.

Сердце колотилось как бешенное. Я попыталась успокоиться, но смущение и страх смешивались с любопытством и ожиданием. Чувства лишь сильнее укутали меня в одеяло тревоги. Желание спрятаться куда-то в угол становилось всё сильнее.

— Привет, мальчики! — воскликнула Анастасия, словно они были её рабами. — Заходите.

Парни переглянулись и прошли в апартаменты.

— Здравствуйте, госпожа, — произнёс первый, а второй кивнул в знак согласия и продолжил:

— Вижу вы пригласили девушек из культа… — голос прозвучал немного печально. — Хотите сразу приступить к делу?

«У них даже голос такой нежный и приятный…»

Я почувствовала, как меня охватила новая волна смущения. Присутствие мальчиков наполнило комнату странной энергией. Даже Куро, что сидела рядышком, слегка напряглась.

— Познакомьтесь… Это моя новая… э-э-э… подруга. Да. Подруга… — Анастасия решила крайне аккуратно нас познакомить. — Сегодня она будет в центре внимания.

Я почувствовала, как два хищника с любопытством уставились на молодое тело. Жадный интерес никак не скрывался и пробудил странное сочетание стыда и любопытства. Словно под пристальным вниманием врачей я стала какой-то уязвимой, но одновременно и более живой.

Вдруг Куро тихо произнесла:

— Всё будет хорошо. Я буду рядом, — и вдруг парни спросили:

— Она — девственница? — вопрос смутил меня ещё сильнее. Я подошла к Куро, обняла подругу и закопалась лицом в комфортных и мягких округлостях.

— Ну зачем вы так… — Куро была недовольна.

Анастасия подошла к парням поближе и начала их гладить:

— Скорее всего да. Но это ведь не проблема?

— Для вас, госпожа… мы исполним любую прихоть, — сказал первый слегка улыбнувшись.

— А для такой молоденькой девочки я бы рекомендовал сначала подготовиться получше. Но ладно.

Глаза Куро светились неким внутренним волнением. Казалось, что она переживала необычное просветление.

Анастасия заметила, как мы нервничаем, но не стала отвлекать от приятных переживаний:

— Итак, — произнесла она с токсичной улыбкой, — Покажите нашей милашке, как можно наслаждаться жизнью. Артём, Серёжа… Пока начните с Куро, а наша недотрога посмотрит и, надеюсь, поиграет самостоятельно. Хорошо?

Парни обменялись взглядами. Их уверенность только возросла, а после мальчики кивнули и взяли Куро под локти.

— Ну вот мы и встретились, Куро… Ох, как же давно я хочу сделать твой вечер «незабываемым», — сказал Артём, а Серёжа добавил:

— Помнишь, как ты нас дразнила? — Куро настойчиво сопротивлялась, но почему-то улыбалась. Подруга будто наслаждалась лёгким доминированием таких привлекательных мальчиков:

— Мнгх… Н-ну зачем вы меня так крепко… Охм… Я тогда была с Фарреном и… И вообще я не такая…

— Ну нам то не ври, извращенка… — прошептал Артём. — Я из тебя все соки выдавлю…

— А я тогда займусь твоим грязным ротиком… — тихо прошептал Серёжа, как вдруг вмешалась Анастасия:

— Давайте начнем с чего-то простого, — предложила Владычица. — Музыка, атмосфера… Всё это поможет девочкам почувствовать себя комфортно.

Артём и Серёжа кивнули, и вскоре в спальне заиграла лёгкая музыка. Я почувствовала, как напряжение постепенно уходит, а в воздухе начинает витать нечто волшебное.

Меня посадили на приятное кресло, и я стала учиться приятному делу, наблюдая со стороны. Но не прошло и тридцати минут, как Владычица приподняла меня за подмышки.

— А теперь твоя очередь, — произнесла Анастасия, слегка меня приобняв. — Просто следуй за ними, и всё будет хорошо.

Я глубоко вздохнула. Сердце вдруг заколотилось в груди. Хотя страх всё ещё сидел в глубине души, я знала, что не одна. Куро была рядом, а Анастасия уверенно вела меня вперёд.

И когда парни начали приближаться, я почувствовала, как страх и любопытство переплетаются. Я не знала, что ждёт меня впереди, но одно было очевидно: этот вечер станет началом чего-то совершенно нового.

И вроде бы я была готова продолжить, но вдруг… что-то изнутри не позволило мне отдаться двум привлекательным парням.

Анастасия мягко подтолкнула меня вперёд, но внезапно ноги будто налились свинцом. Первый же шаг оказался фатальным — я споткнулась о край ковра, едва удержав равновесие.

— Ничего страшного, — прошептала Анастасия, поддерживая меня за локоть. — Просто волнение.

Я попыталась сделать ещё шаг, но снова что-то пошло не так — теперь же платье госпожи зацепилось за ручку шкафа. Анастасия чуть меня не уронила, и если бы не Куро, что успела подхватить падающее тело, то я наверняка бы упала и расшибла себе голову.

— Что с это со мной? — в голосе Анастасии появились нотки раздражения. — Соберись!

Но чем больше Владычица настаивала, тем сильнее дрожали мои колени. Каждая попытка приблизиться к парням заканчивалась новым конфузом — я то спотыкалась о собственные ноги, то Анастасия путалась и вдруг начинала всё сильнее кашлять без всякой причины.

Артём и Сергей переглянулись с недоумением. Их уверенность постепенно таяла, сменяясь растерянностью.

— Вам нехорошо? — предположил Артём и подошёл к Анастасии поближе.

Я чувствовала себя странно. Внутри будто включился какой-то предохранитель, что не позволял мне двигаться дальше. Каждая новая попытка преодолеть невидимый барьер заканчивалась очередным промахом.

«Не уж то боженька меня бережёт…»

Анастасия закусила губу. Я увидела, как Владычица пытается сохранить самообладание, но терпение быстро истощалось. Она снова взяла меня за плечи, намереваясь направить вперёд, но тут случилось нечто совсем необъяснимое — порыв ветра из ниоткуда распахнул окно, взметнул занавески и погасил ароматические свечи.

В полумраке комнаты повисла тишина. Только моё сбившееся дыхание нарушало безмолвие.

— Знаете, — вдруг произнёс Сергей, приласкав уставшую Куро, — Кажется, сегодня не самый подходящий вечер. Нам хватит и Куро. Мы не осилим ещё одну милашку... Только если вы не захотите присоединиться. Для вас всегда место найдётся…

Артём согласно кивнул:

— Бывают такие дни, когда лучше не заниматься излишне деликатными делами. Тем более с… Э-э-э… Кхм-кхм. Н-неважно.

Куро молча наблюдала за происходящим, как вдруг мне показалось, что в голубых глазах промелькнуло понимание. Подруга медленно встала и мягко высвободила мою руку из хватки Анастасии, а после прошептала Владычице на ушко:

— Иногда сама судьба подсказывает нам правильный путь, — тихо произнесла она, обнимая за плечи. — И мудрость в том, чтобы прислушаться к самой себе…

Анастасия хотела что-то возразить, но очередной порыв ветра заставил её поёжиться. Она осмотрела комнату, словно впервые увидев её в новом свете, и медленно опустила руки.

— Что ж, — наконец произнесла Владычица, стараясь скрыть возбуждение, — Видимо, сегодня действительно не её вечер…

А после все, кроме меня, занялись страстной любовью.

Часть 7. Глава 18

Парни, явно чувствуя себя неловко, начали собираться. Они двигались быстро и слаженно, будто боялись задержаться хоть на минуту дольше необходимого.

А я стояла посреди комнаты, ощущая, как постепенно отступает то странное оцепенение, что завладело мной на последние полчаса. Дрожь в коленях ушла, дыхание выровнялось.

Куро крепко обняла меня. Я благодарно прижалась в ответ. В столь глубокий момент смирения стало понятно, что все неуклюжие падения и спотыкания были не случайны. Что-то или кто-то следил за мной и пытался защитить, не позволяя совершить то, к чему я была не готова.

— Пойдём, — шепнула Куро, увлекая меня к выходу. — Думаю, нам есть о чём поговорить.

Анастасия не стала нас задерживать. Она стояла у окна и задумчиво смотрела на ночной город. Возможно, Владычица тоже почувствовала незримое присутствие чего-то большего и всё поняла.

Покидая комнату, я поймала своё отражение в зеркале. Несмотря на все волнения будничного вечера, в глазах промелькнула искренняя любовь.

«Будто я прошла испытание, о котором даже не подозревала».

— Знаешь, — сказала Куро, когда мы вышли в прохладный вечерний воздух. — Иногда самая большая сила проявляется не в том, что мы делаем, а в том, чего не делаем.

Я молча кивнула, чувствуя, как ночной ветер ласково перебирает волосы. Где-то вдалеке зазвонили колокола. Их звук казался удивительно уместным в прекрасный момент прозрения.

«Спасибо, боженька…»

Мы покинули апартаменты и напряжение постепенно спало. Я почувствовала, как уходит тяжесть, что давила на душу весь день. Ночной воздух обнял меня, как старый друг, и я с облегчением вздохнула. Уставшая головушка решила расслабиться и мысли улетели куда-то далеко-далеко.

Пока мы шли по улицам, что были освещены мягким светом фонарей, мысли о том вечере всё еще кружили в голове. Разум никак не мог избавиться от ощущения, что глубоко внутри я сильно изменилась. Будто былая неуверенность, наконец, уступила место пониманию своих границ и желаний. Я осознала, что не обязательно следовать всем ожиданиям и что не нужно подстраиваться под чужие представления.

«Видимо иногда всё же можно сказать твёрдое нет… Н-но я ведь хотела… Правда это уже не важно» — я посмотрела на подругу и слегка засмущалась.

— Ты в порядке? — спросила Куро, когда мы остановились на перекрестке. Я встретилась со светловолосой певицей взглядом, в котором мерцали беспокойство и поддержка.

— Да, просто... много всего произошло, — ответила я, стараясь подобрать слова. — Кстати, куда мы идём? Остановка в другой стороне…

— Здесь проще пройтись пешком… — сказала она, обнимая меня за плечи. — И пожалуйста… прости меня.

— За что? — спросила я, засмущавшись.

— Да за всё… просто… прости.

«Как же вкусно она пахнет…»

Мы продолжили путь и через пятнадцать минут пришли домой. Куро открыла дверь и вошла внутрь, а я прошла следом. Ощущая, как привычная обстановка успокаивает тело, разум потихоньку отключался от усталости. Внутри было тихо, и только звуки позднего питерского вечера доносились из-за окна.

Куро прошла в кухню и начала готовить чай, а я присела на диван, обхватив колени руками. В голове всё еще крутились мысли о парнях и о том, как они жестко «издевались» над подругой.

Куро вернулась с двумя чашками горячего чая и села рядом. Мы молчали и наслаждались моментом. Тёплый напиток согрел меня изнутри. Я почувствовала, как приятная неловкость охватила тело.

— Знаешь, Куро… — вдруг начала я. — Когда ты рядом мне… так хорошо…

Подруга кивнула, а глаза засветились пониманием.

— Хочешь мне что-то… сказать? — игриво спросила светловолосая нимфа.

— Я хочу тебя… попросить кое о чём… — скромно сказала я и опустила взгляд. — Ты не могла бы разрешить мне спать вместе с тобой? В одной постели с такой сильной девушкой мне так спокойно…

— Конечно. Мы же подруги в конце концов. Не стоило по этому поводу так переживать. Пришла бы и легла рядом… Я бы не обиделась, — её улыбка была ярче всякого рассвета.

Мы продолжили болтать, делясь мыслями и чувствами. Я рассказала ей о своих страхах. О том, как мне было неловко, когда парни смотрели на меня с презрением. А Куро внимательно слушала, и подбадривала:

— Знаешь… иногда я тоже чувствую нечто подобное, — сказала подруга, слегка расслабившись. — Кажется, что ты должна быть идеальной… Что если не соответствуешь ожиданиям, то тебя не примут… Это просто отвратительное ощущение, но… На самом деле, когда стремишься к идеалу, то перестаёшь быть собой. Поэтому я, к примеру, давно отбросила мечты стать мировым идолом. Теперь я просто певица. Пусть и использую не своё родное имя, но в песнях я всегда остаюсь собой.

— Ты права… ты так права, Куро… — я тихонько отложила чай и обняла подругу. — Как же я тебя люблю…

— Ты тоже… мне очень нравишься…

Время пролетело незаметно. Чай остыл, но я не спешила вставать. Мне было так комфортно и спокойно, что мысли в голове мгновенно самоуничтожились. Я почувствовала, как между Куро и моей душой установилась крепкая связь, что была основана на искреннем доверии и понимании.

«Это так приятно…»

— А как ты справляешься со страхом? — искренне спросила я.

Куро на мгновение задумалась.

— Я просто позволяю себе чувствовать всё, что приходит на ум. Иногда я записываю свои эмоции в дневник, иногда рисую и сочиняю песни. Это помогает мне разобраться в себе. Но самое главное — я стараюсь не осуждать себя. Что было — то было. Прошлое уже не изменить.

Когда разговор стал более личным, я почувствовала, как между нами возникло нечто большее, чем просто дружба. Как теплое одеяло, что окутало душу в холодный вечер, странное тепло пробежалось по телу. Глаза рефлекторно посмотрели прямо на Куро, на ее светлые волосы, на глаза, что светились радостью и пониманием. В моменте я поняла, что хочу быть рядом с подругой не только в минуты радости…

— Знаешь, — тихо произнесла я, — Мне кажется, что я... Я…

Куро улыбнулась, и в улыбке я увидела отражение собственных чувств. Она была не просто подругой; Куро была моим убежищем. И я решила, что больше не хочу скрывать запретные чувства, но что-то мешало мне признаться. И Куро решила продолжить разговор вместо меня:

— Может, пойдем спать вместе? — предложила она, не в силах сдержать дрожь в голосе. — Я имею в виду… вместе. В одной постели. Это было бы так… Приятно и мило...

Мои глаза засветились от счастья. Я кивнула, а после мы встали и направились в спальню.

«Сердце вот-вот выпрыгнет...»

Воздух в спальне стал плотнее, а тишина полнилась ожиданием. Куро включила ночник. Мягкий свет окутал комнату, создав атмосферу спокойствия.

Я легла на одну сторону кровати, а Куро — на другую. Между нами осталось так мало места, но это никак нас не смущало.

— Куро… Т-ты не против, если я немного… прижмусь к тебе поближе? — спросила я, испытывая легкое смущение.

— Конечно, — ответила Куро теплым голосом. — Ты… очень мягкая...

Я медленно переместилась ближе и, наконец, наши тела соприкоснулись. Я обняла ее, а она мягко ответила мне взаимностью. Было так приятно чувствовать ее тепло и внутреннюю силу, что я слегка забылась и случайно поцеловала столь желанные губы:

— О-ой… п-прости… — тихо прошептала я.

— Значит тебе нравятся…

— Н-нет! Не подумай, я просто люблю тебя и… и случайно тебя поцеловала…

— Случайно поцеловала… в губы?

— П-прости… пожалуйста…

— Хорошо, глупая Хранительница… — тихо пробубнила Куро, ощущая, как напряжение уходит. — Спишем всё на несчастный случай.

— Я всегда мечтала о том, чтобы у меня была такая подруга, как ты. С тобой так хорошо… и спокойно…

— Спасибо, — ответила подруга и обняла меня покрепче.

Мы лежали в объятиях друг друга и вдруг я почувствовала, как наши сердца забились в унисон. Время будто остановилось, и весь мир за пределами спальни исчез.

— Я не ожидала, что будет так приятно…

Куро вдруг засмеялась, и я приоткрыла глаза. Подруга выглядела такой спокойной и умиротворенной. Даже кровать будто стала более упругой и мягкой от её улыбки.

— Я тоже не ожидала, — призналась я, слегка покраснев.

— Но, кажется, мы обе нуждались в простом человеческом счастье…

Мы продолжили лежать и спустя пару минут заснули в объятиях друг друга. Впервые я почувствовала себя по-настоящему защищённой.

«Спасибо, боженька… Это настоящее чудо...» — сон окутал тела, а в сердце появилась надежда на то, что мы всегда будем рядом друг с другом.

Но судьба никого не щадит.

Часть 7. Глава 19

На следующее утро я проснулась от мягкого света, что пробивался сквозь занавески. Куро всё ещё спала рядом. Мягкое дыхание было ровным и спокойным.

Я тихо встала с постели, стараясь не разбудить подругу. В голове всё ещё крутились приятные воспоминания о том, как мы делились чувствами и обнимались. Я почувствовала себя счастливой, но в то же время поняла:

«Впереди нас ждет Конец гармонии…» — пришлось резко подняться, пойти принять лёгкий душ и перейти на кухню готовить завтрак.

После утренних процедур я вернулась в спальню, а Куро уже проснулась. Голубоглазая богиня потянулась, слегка улыбнулась и зевнула:

— Доброе утро, — произнесла подруга, слегка хрустнув шеей.

— Доброе! Как спалось? — спросила я, упав в тёплые объятья.

— Прекрасно… А ты уже встала?

— Да, подумала тут тебя поблагодарить… и приготовила яичницу с салатиком… — сказала я, немного покраснев.

— Ох, а ты заботливая… — Куро приблизилась слишком близко, и я засмущалась.

— М-Мнгх… Н-ну Куро… не надо меня так… обнимать… — мне было стыдно от её попыток помассировать мне грудь и пяточки.

— Ну хорошо, скромняшка ты наша… Пойдём покушаем.

Мы вышли на кухню, и нас резко окутал приятный аромат свежеприготовленной яичницы с колбасой. На столе уже стояли две тарелки, на каждой из которых лежала аппетитная глазунья и свежий салат. А рядом красовались две миленькие кружки с чаем.

— О, выглядит замечательно! — Куро села за стол и улыбнулась. — Ты настоящая хозяюшка...

— С-спасибо, Куро… — я покраснела и села напротив. — Надеюсь, тебе понравится.

Мы начали кушать, но я часто отвлекалась и наблюдала, как Куро с превеликим удовольствием ест простую яичницу с жаренной колбасой. Она закрыла глаза, наслаждаясь вкусом, а я почувствовала, как моё сердце наполняется теплом и тоже продолжила вкушать простую домашнюю вкусность.

«Иногда самые простые вещи… такие приятные…»

— Мм-м! — воскликнула она, открывая глаза. — Ты просто потрясающая… Я совсем забыла, насколько вкусной может быть домашняя еда…

— Рада, что тебе понравилось, — я улыбнулась и почувствовала, как смущение постепенно уходит. — Но это всё пустяки. Ты же знаешь, что…

— Но ты всё равно молодец. Я очень рада, что тебе хоть немного стало легче. Ведь столько на тебя навалилось в последнее время…

— Н-но я… даже очень рада, что всё это… навалилось… вот, — пробубнила я и продолжила кушать.

— Но знаешь… Нам нужно быть э-э-э… Как его там… наготове! — сказала Куро, наливая себе чай. — Плюс у тебя скоро появятся две союзницы… Но я уверена, что вы подружитесь.

— А я точно справлюсь? — Куро взяла мою руку и сжала её покрепче.

— Не волнуйся. Я обещаю, что буду рядом.

Искренние слова поддержки наполнили меня уверенностью и силой. Я почувствовала, что с Куро я готова к любым испытаниям. А после мы постепенно закончили завтракать, я убрала посуду и хотела было пойти полежать немного на диванчике, но Куро предложила прогуляться:

— Знаешь, я тут подумала… может, нам стоит забрать твои вещи из общежития?

Я немного удивилась, но быстро поняла, что это хорошая мысль. Общежитие, где я жила и сам приют с воскресной школой, были оазисами неприятных воспоминаний, но забрать кое-какие вещи всё же было необходимо.

— Хорошо… Я буду очень рада, если ты составишь мне компанию...

«У нас будет свидание… Как же стыдно перед волчиком… Он ведь, наверное, такое не любит… Как и боженька… Но я ведь люблю её…»

«И всё же… сколько можно совращать мою девочку…»

Мы быстро собрались и вышли на улицу. Питерское утро было холодным, но солнечным, но я чувствовала себя комфортно рядом с Куро. Подруга вызвала такси, и мы отправились к церкви.

Когда мы подъехали и вышли к общежитию, я почувствовала, как необычное волнение охватило шею. Воспоминания о том, как меня мучили и били, снова всплыли в голове. Я старалась не думать о плохом, но страх всё равно гнездился где-то внутри и жрал меня изнутри.

— Всё будет хорошо, — сказала Куро, заметив моё напряжение. — Я с тобой. Пойдём.

Мы подошли к входной двери, но вдруг из-за угла вышли две садистки: Таня и Нина. Они были навеселе, но в глазах читалась злость и презрение.

— О, смотрите, кто пришёл, — сказала Нина, усмехаясь. — Наша слабая и трусливая рабыня...

— Значит привела подружку, нацистка… — добавила Таня и подошла поближе. — Как мило.

Я почувствовала, как моё сердце забилось быстрее, а страх подкосил ноги. Куро, заметив моё состояние, шагнула вперёд, закрыв меня своей прекрасной фигурой.

— Кто это? Ты их знаешь? — спросила подруга спокойным голосом.

— Э-это мои… друзья из школы… — тихо пробубнила я.

— Да-а… — Таня схватила меня за шею. — Молодец. Всё правильно. Мы всего лишь друзья, с которыми тебе нравится играть… правда, Нина?

— Правда-правда! Ей о-о-очень нравится помогать нам сбросить стресс… — Нина вдруг начала потихоньку обхаживать Куро. — И ты, девочка… очень интересная и… красивая. Прямо как наша милашка. Не хочешь присоединиться?

Куро лишь посмотрела на меня и спросила:

— Их сразу убить? Или они тоже из культа? — Таня начала возмущаться:

— Ах, вот как… Значит если она стала Хранительницей, то нам даже нельзя с ней поиграть? И мы вообще-то тоже недавно вступили в культ, — нагло ответила Таня, с ещё более злобной улыбкой. — И теперь мы здесь, чтобы забрать своё...

— Кому вы служите? — переспросила Куро с тотальным презрением.

— Мы вступили в культ чревоугодия… — ответила Нина, хихикая. — Нам не очень объяснили правила, но…

Куро на мгновение замерла, лицо исказилось от гнева. Подруга резко двинулась в сторону и, не раздумывая, ударила Таню по лицу с ноги. Маленькая садистка отлетела немного вверх и без сознания упала на землю. Нина от неожиданности закричала и попыталась сбежать. Но Куро быстро схватила плаксу за руку и толкнула в сторону, прижав ничтожную извращенку грудью к стене.

— Вы думаете, что можете просто так вступить в культ чревоугодия? — Куро говорила спокойно, но её голос звучал как ледяной приговор. — Я вас всех поставлю на колени… ничтожные еретики…

Голубоглазая нимфа достала телефон и быстро набрала номер, пока я стояла и с восхищением наблюдала за моей богиней:

— Алло. Да. Это Куро. Мне на адрес нужен отряд Н. Да, срочно. Прямо сейчас! Да, можете передать Владыке. Жду.

Куро повесила трубку и ударила пару раз Нину о стену:

— Ты хоть поняла, что ты влипла? Ты конченная шлюшка, которую никто нормально не воспитал… — подруга с таким удовольствием издевалась над садистками, что внутри вдруг стало тепло.

— Простите… — зашептала Нина. — Не надо… меня бить… пожалуйста…

Куро бросила садистку на землю:

— И не вставай. А ты… прости, — сказала она, обнимая меня. — Но теперь эти девочки больше никому не причинят вреда.

Через несколько минут к нам подъехал отряд Н в чёрной, как нефть, униформе. Они быстро задержали и увезли садисток.

«Даже ничего не спросили… Не уж то Куро настолько могущественная личность? Н-настоящая богиня…»

Я почувствовала, как груз тревоги спрыгнул с плеч. Куро продолжила меня успокаивать, пока я всё больше проваливалась в бездну запретной любви.

— Спасибо, — прошептала я, прижимаясь к подруге. — Они так долго мучали меня…

— Они над тобой издевались? — ответила она, целуя меня в висок. — Значит вот откуда у тебя были такие ужасные синяки… но теперь я рядом и всё будет хорошо.

— Как же мне тебя отблагодарить? — вдруг спросила я.

— Ничего не надо. Просто будь со мной рядом, — Куро обернулась вокруг, прошла со мной сквозь толпу зевак, что собрались посмотреть на кровь, и добавила: — Пойдём уже. Заберём вещички.

— Т-точно. Пойдём…

Мы вошли в общежитие. Несмотря на всё, что произошло, я была уверена, что с Куро рядом я готова к любым испытаниям.

Но я ошибалась.

Часть 7. Глава 20

Мы медленно поднялись по старой скрипучей лестнице на третий этаж. В воздухе витал запах сырости и пыли. Куро держала меня за руку, и её тепло придавало мне сил.

Подойдя к двери своей комнаты, я замерла. Внутри слышались голоса моих соседок — Дины и Оли. Они о чём-то громко спорили.

— Всё хорошо? — тихо спросила Куро.

—Да... просто... — я сжала её руку крепче. — Там мои соседки. Они не такие жестокие, как Таня с Ниной, но...

— Не волнуйся. Сейчас разберёмся, — Куро ободряюще улыбнулась.

Глубоко вздохнув, подруга резко открыла дверь. Дина и Оля сидели на кровати и резко замолчали, как только мы вошли.

— О, ха-ха… К-кто пришёл! — воскликнула Оля с наигранной радостью. — А мы думали, что с тобой что-то… случилось. Переживали…

— Привет, — тихо сказала я. — Я за вещами.

— За вещами? — Дина встала и скрестила руки на груди. — И куда это ты собралась? Не уж то ты и вправду связалась с культом…

— Я... просто переезжаю.

— Да ладно? И… кто же тебя приютил? Эта красотка? — она кивнула на Куро. Я почувствовала, как кровь прилила к груди, а лицо резко покраснело. Куро устала слушать бесполезный бред и сделала шаг вперёд:

— Кхм-кхм. За комплимент спасибо. Но да… Она будет жить у меня. Какие-то проблемы?

Соседки переглянулись с ухмылками.

— Ох, как мило, — протянула Дина. — Наша маленькая скромница нашла себе подружку... И что, вы теперь вместе будете... молиться боженьке?

Они засмеялись. Я сжалась, но Куро положила руку мне на плечо.

— Давай соберём твои вещи и уйдём отсюда, — мягко прошептала голубоглазая богиня. — Они тебя недостойны.

«Как же это романтично…»

Я кивнула и начала складывать одежду, книги и другие вещички в сумку, пока Дина и Оля продолжили колко комментировать:

— Смотри, как быстро собирается. Видимо, очень спешит в новый дом...

— Да уж, променяла нас на какую-то... — Оля тоже осмелела и хотела было унизить меня, но подруга вновь меня защитила:

— Я бы на вашем месте следила за языком, — вдруг холодно произнесла Куро. — Особенно после того, что случилось с теми шлюшками внизу…

И вдруг соседки притихли.

«Видимо, новости о Тане и Нине уже разлетелись по общежитию…»

Я быстро собрала самое необходимое, стараясь не обращать внимания на недовольные взгляды. В небольшую дорожную сумку аккуратно поместилась вся одежда — несколько простых платьев, юбок и блузок, которые удалось накопить за время учёбы и бельё. Документы — паспорт, студенческий билет и медицинскую карту — убрала во внутренний карман. Бережно завернула в мягкий шарф любимые книги: потрёпанный томик стихов Ахматовой, учебник по истории религий с моими пометками на полях и маленькую Библию в кожаном переплёте.

Несколько памятных вещей тоже нашли своё место: фотография родителей в простой рамке, старинные мамины бусы из янтаря и маленький плюшевый зайчик, с которым я не расставалась с детства.

«У меня настолько мало вещей…»

— Это всё? — спросила Куро.

— Да... — я взяла сумку. — Пойдём.

— Эй, постой! — окликнула Дина. — А как же долг? Ты нам должна за прошлый месяц…

Я замерла, а подруга лишь медленно достала из кармана кошелёк и спросила:

— Сколько? — Куро выглядела так воинственно и великолепно...

— Три тысячи, — добавила Оля с токсичной улыбкой.

Куро молча положила на стол пять тысяч.

— Здесь больше. Считайте это компенсацией за моральный ущерб, — она взяла сумку и нежно прихватила мою слегка дрожащую руку. — Идём.

«Какая тёплая…»

Мы вышли из комнаты под ошеломлённые взгляды соседок. Только оказавшись на улице, я смогла нормально вздохнуть.

— Спасибо... — прошептала я. — Ты не должна была платить им... Я бы всё вернула сама… как только нашла бы… работу…

— Не переживай, — Куро улыбнулась и сжала руку покрепче. — Главное, что мы забрали твои вещи. Теперь ты свободна от этого гнилого места.

Я посмотрела на здание общежития — на место, где провела столько тяжёлых дней. Теперь оно казалось чужим и далёким.

— Гнилое место… — я ответила Куро взаимностью. — Да… Это точно.

— Рада, что ты это понимаешь.

— Куро… Пойдём домой? — я засмущалась и вдруг ножки начали слегка подкашиваться. — Я хочу… хочу тебя отблагодарить…

— Конечно пойдём, — она нежно сжала мои пальцы. — Я тоже очень хочу получить свою награду... Именно так говорил один очень сильный Владыка… Но не бери в голову. Поехали домой…