КОМСОМОЛ-6

ГЛАВА 1. КОГДА СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА МЕНЯЕТ ВСЕ РАСКЛАДЫ

ВИЗИТ В ГОРОД БРНО

Где-то в шестидести километрах к северу от Клостервальда, город Брно

28 января 1948 года, ранний вечер

Енрикетта

Город был испуганно-пуст. Конечно, европейские вояки не смогли выгрести всех поголовно. Но они постарались. Енрикетта плыла по тёмным улицам. Тёмным, несмотря на солнце, которому далеко ещё было до заката. Заглядывала в грязные окна и удивлялась. Даже в самые жестокие годы её молодости сиреневая дымка не была такой густой. Туман стелился, ластился к ней, гладил её сиреневыми струями. Кто-то убил их. Множество людей, не разбирая пола и возраста – она ещё чувствовала в энергии отголоски их последнего ужаса. Убил торопливо, бессмысленно и бестолково, не успев толком воспользоваться отнятой энергией.

Это было слишком похоже на тот день, который стал концом для всего, чем она жила раньше и началом столетий заточения. День краха последних надежд.

В эфире плескались столь созвучные эманации, что могучей некромантке было откровенно не по себе. Да что там, её охватывал лютый ужас, который она старалась заглушить в себе столетиями...

...

Это было почти так же, как тогда и там, в заброшенной сибирской деревушке, где жалкая горстка последних арагонских некромантов готовилась принять предсмертный бой против загнавших их в ловушку и плотно обложивших российских магов.

Енрикетта с необычайной чёткостью вспомнила вдруг тот колодец, вокруг которого её ближники стояли кольцом, глядя на смыкающиеся со всех сторон цепи молодых, сильных, злых бойцов.

Русы имели полное право быть злыми. Слишком много натворили арагонцы в чужой для себя стране. Чужой, огромной и совершенно непонятной. И когда, раздвинув строй, вперёд вышел бородатый воин в богатом доспехе и предложил им сдаться, обещая немыслимое – милость царёву, ему не поверили. Милость царёва показалась измученным, загнанным некромантам изысканным издевательством, поводом покуражиться.

Выкрикивая свои родовые девизы, её соплеменники бросились вперёд, на клинки и зачарованные топоры русов... А последняя арагонская повелительница стояла, прислонившись к колодезному срубу, и смотрела на это кровавое избиение. Её подвело несовершенное детское тело, из которого Енрикетта вычерпала все ресурсы до дна. И не было воли даже рукой двинуть. И не отзывалась в крови даже кроха силы. Она смотрела на них и умирала вместе с ними, но ничего не могла поделать...

Когда затихли последние вскрики и прокатилась по истоптанному снегу последняя отрубленная арагонская голова, бородач, что выкрикивал ультиматум от имени русского царя, подошёл к ней и спросил:

– А ты? Чего ты желаешь, маленькая боярыня? – и не было в его вопросе издёвки. Только усталость и... жалость к ней? И огромная угольно-тёмная тень в его ногах показывала, что он имеет право спрашивать её.

– Жить. Я просто хочу жить... – прошептала маленькая баронесса.

– Жить? – Мужчина приподнял подбородок Енрикетты зачарованной узорчатой саблей и посмотрел в глаза. – Жители вот этой деревни тоже хотели просто жить. Где они?.. Скажи мне, чужестранка, почему я должен сохранить тебе жизнь?

. . .

Арагонская баронесса Енрикетта Марти, архимаг некромантии, встряхнула головой, отгоняя страшные воспоминания. Ей до ужаса не хотелось себе признаваться, но иногда из глаз Аркадия (а задолго до этого и из глаз его отца) на неё смотрел тот бородатый воин. Зря всё-таки её клан поехал в Россию. Уж лучше бы дикая Африка. Но... Что прошло, того не миновать.

Баронесса встряхнула головой, отгоняя воспоминания, и ещё раз огляделась. И всё же – зачем было убивать такое количество людей? Так бездарно убивать?

Она вернулась мыслями к первоначальной цели – показанному ей на карте тем бесшабашным казаком-волком зданию, в котором, вероятнее всего, был спрятан негатор магии – и двинулась к нему. Не искала, а просто шла-плыла в его направлении. Вот он – нужный проулок, а за ним арка, открывающая вид на небольшую площадь... с другой стороны которой навстречу ей вышла высокая женская фигура в чёрном плаще.

Брусчатка, казалось, прогибалась под каблучками незнакомки. С рыжих локонов на камни стекали искры огня.

Енрикетта замерла, втягивая в себя как можно больше силы. И подняла щиты, максимально мощные щиты!

Они замерли, разглядывая друг друга.

– Ещё один некромант? – звонкий голос незваной пришелицы расколол вязкую тишину. – Сколько же вас тут? Девочка, где твой учитель? Он мне немного задолжал, и я пришла взыскать этот долг! – Рыжая сделала несколько шагов вперёд. – Почему ты молчишь? Просто ответь мне, и умрёшь быстро!

Ах вот как! Ну, если собеседник сразу предлагает умереть...

– Мама не разрешает мне разговаривать с незнакомыми тётями! – улыбнулась Енрикетта и ударила. Слегка, чтоб прощупать...

Как и ожидалось, это, казалось, совершенно не тронуло рыжеволосую. Та стояла в беснующейся вокруг неё некроэнергии и, задумчиво наклонив голову, смотрела на баронессу.

Енрикетта зачерпнула ещё, благо сирени вокруг было полно, и ударила повторно. С нажимом.

Рыжая чуть отступила, заслоняясь рукой:

– Даже так? А может, этот идиот именно тебя имел ввиду? И вовсе нет никакого другого некроманта? Тогда почему вы встречаетесь нам уже второй раз? Вы караулите прорывы? – Она раздражённо отмахнулась от тени, которую бросила в неё баронесса. – Да хватит уже!

– Не припомню, чтобы я обещала повиноваться, – криво усмехнулась Енрикетта и шагнула вперёд, усиливая давление.

Нет, она была не одна. Из каждой щели в мостовой, из каждой трещины в штукатурке хлынули глянцево-чёрные тени. Их было множество. Крошечных, неопознаваемых по виду существ. Ползущих, прыгающих, роящихся. Они с лёгкостью преодолели воздвигнутый рыжей барьер – рассчитанный на куда более мощную силу. Они проскакивали внутрь, как мелкая рыбёшка сквозь крупную сеть.

Каждое из этих существ было ничтожно. Их были мириады.

За столетия заточения у последней баронессы Арагона было множество свободных минут, чтобы обдумать свои прежние ошибки и на всякий случай разработать тактику для будущих столкновений с разнообразными противниками. Пусть даже этим противником будет демон. Или демонесса (относительно природы своей противницы у Енрикетты не возникло никаких сомнений).

В несколько секунд фигура рыжей твари превратилась в с трудом шевелящуюся кучу, в которой с трудом можно было угадать руки и ноги.

Баронесса плотоядно усмехнулась и ударила сильнее. Всем, что было в её арсенале.

Она чувствовала, как её тени жрут эту тварь.

В сущности, им было всё равно, чем насыщаться.

Ещё немного...

Из недр копошащегося кокона раздался раздирающий душу визг. Он был на пределе возможностей того, что могло бы услышать и воспринять человеческое ухо. И взлетел ещё выше!

Казалось, что разом зазудело и заныло всё тело – кожа, кости, нервы... В ушах защекотало, словно внутри разом ударили в тысяки микроскопических колокольчиков. Баронесса вынужденно отозвала часть теней. Щиты! Щиты дрожали и грозились лопнуть от невыносимого звука, словно тонкостенный бокал.

И погребённая в мириадах кровожадных теней фигура начала подниматься. Вот приподнялась голова. Рывком приняло вертикальное положение туловище.

Енрикетта чувствовала, как подгибаются ноги. Дыхание сделалось тяжёлым, словно воздух приходилось проталкивать сквозь плёнку. Неужели демоница превозможет?!

– Нет... – просипела баронесса сквозь зубы и рискнула – забрала часть силы из щитов чтобы додавить...

В тот же момент внешний защитный контур лопнул, и чужая, разъедающая энергия хлынула сквозь барьер!

Изъедаемая тенями фигура рыжей колыхалась, но не переставала визжать, и в этом визге Енрикетте слышался заходящийся хохот.

В ухо словно воткнули спицу.

Баронесса пошатнулась и почувствовала, что защита не устояла. Что-то происходит. Что-то... странное?

Её тело принялось меняться. Медленно по миллиметру, но...

Вначале вытянулись ноги, потом руки.

В голове у Енрикетты пронеслось паническое: «Великая тьма, я превращаюсь в монстра!!!» – и она мгновенно перенаправила весь свой резерв в щиты!

Но та часть демонической силы, которая успела пробиться сквозь барьер, продолжала её менять. Она словно вырастала над собой, брусчатка маленькой площади города Брно стремительно удалялась вниз... Что-то тяжёлое дёрнуло голову, неприятно оттянуло назад. С треском опало лоскутами платье.

Рыжая демоница, покрытая множеством мелких кровоточащих ран, выбилась из роя ослабевших теней, торжествующе завопила и тут же осеклась:

– Не поняла?.. – она нечеловечески изогнулась шеей и зашипела: – Кто ты?.. Вернее – что ты?..

Эти слова, словно холодная вода, окатили Енрикетту. Собрав ускользающий фокус внимания, она ударила рыжую, сконцентрировав всю доступную тьму, вложив в последний удар всю ярость и отчаяние последнего вздоха. И судорожно потянулась назад – там, в конце улицы, ещё остались островки сирени... Может быть она успеет сплести последнее заклинание... Есть мизерный шанс хоть пнуть эту тварь напоследок!

Не врать себе! Противница чрезмерно сильна! Она превосходит её как... Додумать Енрикетта Марти не успела. Рыжее окровавленное чудовище встряхнуло гривой волос и провалилось в багровое око портала.

Баронессу трясло. И болело всё. Болело ужасно, словно вывернутое и выкрученное, как стиранное бельё.

– Я... жива? – прошептала она, и этот шёпот прозвучал в тишине мёртвой площади как выстрел.

Вторая, гораздо более ужасная мысль была: «Кто я теперь?..»

Опускать глаза вниз было страшно. Тело ощущалось чужим и неправильным.

Енрикетта зажмурилась изо всех сил.

«Ладно, споко-ойно, у меня всё ещё две ноги и две руки. И одна голова. Кажется».

Она панически ощупала голову. Действительно одна.

Но эти странно огромные конечности!

Баронесса задышала часто-часто, чувствуя, как накатывает истерика, и заорала сама на себя мысленно: «Тихо!!! Молчать! Без паники! Любое заклинание можно обернуть вспять, если разобраться в нём как следует! А в твоём распоряжении аж два профессора магии! Или даже больше, если кто-то из тех клириков тоже с магическим образованием. Даже наверняка». Эта мысль успокоила её настолько, что Енрикетта решилась открыть глаза.

Из стеклянной витрины магазина огромными чёрными глазами на неё смотрела молодая женщина. Енрикетта предупреждающе вскинула руку... и женщина сделала тоже самое.

Енрикетта наклонила голову – и женщина наклонила голову тоже. Тяжёлая, чёрная как смоль коса скатилась вбок и повисла, непривычно оттянув затылок.

– Так это я?.. – баронесса нервно хихикнула.

Теперь понятно, почему отражение голое.

На вылизанной бурей магических заклинаний площади дойчевского города Брно стояла обнажённая черноволосая девушка. Впервые арагонская баронесса Енрикетта Марти, Чёрная пыль аз-Загалла, не знала – плакать ей или смеяться. И впервые она не понимала – победила она или проиграла? Впрочем, проигрыш в магическом поединке с некромантом – это понятно, а тут?.. Что это было? Кто была её противница?

– Что вообще тут происходит? А? – заорала черноволосая девушка и перебросила длинную косу вперёд.

В голове шумело эхо угасшего сражения.

– Великая тьма, какая я огромная... – голос был тоже чужой и до жути непривычный.

Она несколько раз обернулась вокруг себя, рассматривая свою новую сущность.

Совсем, совсем другое тело. Ужас. Такие ноги... прямо гигантские!

– Зато не монстр! – ободряюще сказала себе Енрикетта.

И груди. Теперь у неё есть груди! Это так странно... Нет, Енрикетта, конечно, понимала, в чём специфика женской фигуры, но ощущения были столь непривычные...

Приподнимая брови, пожимая плечами и бормоча удивлённые восклицания, она привлекла к себе тени и сформировала себе новое платье, туфли, атласную (чёрную, конечно же) ленту для причёски. Получилось... весьма неплохо. А косу можно и укоротить слегка, чтоб привычней.

Немного успокоившись, баронесса сделала куда более важную вещь – вгляделась в себя внутренним взором – и поразилась!

Резерв вырос, и вырос очень сильно! Возможно, если бы он достиг хотя бы сходного объёма тогда, тот бородач...

Нет. Неправда. Их смяли бы всё равно. И её тоже смахнули бы в сторону, как трупик раздавленной мухи. Себе-то не нужно врать!

– Я жива, – тихо сказала сама себе Енрикетта Марти. – И, между прочим, эта рыжая боба* отвлекла меня от задания. Пойдём-ка отыщем эту дурацкую будку!

*Boba – дура (исп.)

ЯРОСТЬ И НЕДОУМЕНИЕ

На нижнем плане реальности

Примерно в то же время

Владетельница одиннадцатого доминиона

Она вывалилась из портала в полном изнеможении. Убирающий залу демон-слуга встретил её появление впадением в ступор.

Было от чего остолбенеть!

Даже из битвы за огненные плато Сикхарага она вернулась с меньшим количеством ран! А сегодня вся её шкура была покрыта тысячами язв. Мелких, но...

– Зелье восстановления, быстро! – рыкнула она.

– Сию секунду, госпожа! – отмер слуга, мгновенно исчезая. И проявился почти тут же с тёмным фиалом в руке: – Прошу, госпожа!

– Иди! – она рухнула на появившееся по щелчку кресло и зубами выдернула пробку. Залпом опрокинула мерцающее содержимое фиала в горло.

Никто не должен её видеть такой. Никто!

– И что это было? – медленно проговорила владетельница, глядя на опустевшую бутылочку.

Раны на коже медленно затягивались.

Эта девчонка... Да какая девчонка?! Свет её раздери, какая девчонка, в самом деле? Она влила в неё столько «не-времени», что стая левиафанов превратилась бы в сморщенные высохшие мумии! А эта... эта... де-воч-ка просто... стала немного взрослее? Да?!!

Магия личного времени отказала?

Неудачливый демон-слуга опал пылью после мазнувшего по нему взгляда повелительницы одиннадцатого Доминиона. Значит, нет.

Тогда что? С кем она столкнулась? С чем она столкнулась? Впервые за несколько столетий повелительница испытывала страх. И это было так... внезапно... вкусно! Эта казавшаяся ей лёгкая и скучная попытка развлечься, прорыв на Срединный мир... Демоны столько раз уже пробовали это, и некоторым даже удавалось... но никогда никого из них не встречали такие маги!

– Некроманты, – вслух поправилась повелительница.

Их ни разу не встречали некроманты!

А эта малявка? Столько мощи в столь крохотном теле! Она заливала щиты повелительницы стылой, концентрированной смертью. И даже сейчас это отдавалось болью. Не той, приятной, пряной красной болью... А болью отчаяния, болью разложения, болью с привкусом последней и очень неприятной для демонов, последней, медленной смерти...

Кто она такая? Почему заклинание мгновенного старения, после которого могущественные повелители доминионов превращались в беспомощных трясущихся стариков, не оказало на неё никакого влияния?

– Почти никакого, – поправилась рыжая демоница.

Но какое она имела право не рассыпаться пылью как?.. Ещё один неудачник развеялся, и тяжёлый поднос зазвенел по плитам пола.

– Ко мне! – прозвенел серебряный голос.

– Я здесь, госпожа! – синий советник выступил из тени.

– Готовьте прорыв здесь! – чёрный коготок проткнул ещё одно возможное место прокола реальности. – Максимально возможные силы...

– Но...

– Никаких «но»! Я нашла новый источник силы, и если его упустить...

– Я всё понял, госпожа! Будет исполнено!

. . .

Хорошо, что он успел завербовать два лишних легиона демонов. Если госпожа говорит об источнике силы, эти легионы совершенно не будут лишними. Даже, возможно... Демон-советник привычным усилием заставил себя не думать над возможными последствиями приказов повелительницы.

Не он здесь принимает решения. Не он и отвечает за них.