Компаньон

Глава 1

Уже половина четвёртого, а Патрика всё нет. Боже! Как можно работать с болваном, который даже на встречу не может прийти вовремя? Раньше таких проблем с ним не возникало. Он всегда приходил вовремя на сделки. Что же в этот раз пошло не так? И на сообщения он не отвечает. А телефон выключен. Я снова взглянула на часы и раздражённо выдохнула. Прошло сорок минут. Наверно, было ошибкой назначать встречу в свой обеденый перерыв. На будущее - нужно выпрашивать отдельное время для этого. Ладно, скажу Доу правду. Пусть сама с ним разбирается. Пора возвращаться.

— Счёт! — крикнула я официантке и щёлкнула пальцами.

Девушка обернулась, едва заметно кивнула и ушла за чеком. У меня появилась пара свободных минут, чтобы в тысячный раз оглядеть место, которое я выбрала для встречи с Патриком. Уютное. Светлые стены, кафельный пол. Большие окна, розовый тюль и тяжёлые бордовые портьеры. Вежливый персонал. Даже есть живой уголок — несколько растений в кадках и большой аквариум с экзотическими рыбками. Мебель тоже в светлых тонах, много вычурных вензелей — в общем, барокко, как в музее. А ещё за окном — хороший вид на городской маяк. Говорят, он давно не работает. Но он расположен в исторической части города, и власти не спешат его сносить — всё-таки достопримечательность.

Наконец подошла официантка с чеком. Три чашки кофе обошлись в двенадцать долларов. Ух... Стрясу их с Патрика за бессмысленно потраченное время. Я положила купюры поверх чека, вернула его девушке и собралась уходить. Складывала в сумку документы на покупку нескольких гаражей — те, что должен был подписать Патрик, — когда на столик упала тень.

— Не возражаете? — спросил низкий мужской голос.

Я подняла глаза. Мужчина лет тридцати. Одет, что называется, с иголочки: дорогой серый костюм, пиджак нараспашку, волосы зачёсаны назад. И в отличной форме — белая рубашка обтягивала торс так, что это бросалось в глаза.

— Вообще-то, я кое-кого жду... то есть ждала. Но, очевидно, этот кто-то уже не придёт, так что я ухожу. Присаживайтесь, стол свободен.

— Досадно. Если честно, я подошёл к этому столику только из-за вас.

Я моргнула. На его лице не дрогнул ни один мускул — он говорил это так, будто обсуждал рост цен или сводку новостей за прошлый год.

— Вот как? И чем же я обязана такой чести? — спросила я с лёгким сарказмом.

— Не сочтите меня сталкером, но я наблюдал за вами. И мне показалось, что вы чем-то раздражены. — Он выдержал короткую паузу. — Кажется, не ошибся. Просто хотел поднять вам настроение.

Определённо, самый оригинальный подкат из всех, что я слышала. Обычно мужчины спрашивают: «Почему такая красотка сидит в одиночестве?» или «Вы верите в любовь с первого взгляда?» — и прочую чушь, на которую ни одна женщина уже не клюёт. Но этот был другим. Я смотрела на него с прищуром, пыталась уловить подвох. И не находила.

— Мило, — осторожно сказала я. — Но меня это не интересует. И я уже опаздываю.

— Тогда, может, я вас подвезу? — спросил он всё так же спокойно.

Вот теперь стало немного подозрительно. Я догадывалась, что этот парень не так прост. Едва ли теперь получится говорить с ним непринуждённо. И вообще — нужно поскорее заканчивать беседу, а заодно и избавиться от липкого холодка, пробежавшего по спине.

— В этом нет необходимости. Я на автобусе.

— Бросьте. Сейчас час пик. В автобусе не протолкнуться.

В этом он был прав. И тем не менее ситуация грозила стать опасной. Какие ещё аргументы я могла придумать?

— Знаете, мама не разрешает мне садиться в машины к незнакомцам.

Это была самая глупая отговорка, которую только можно было вообразить. Но в критических ситуациях ничего более умного в голову не приходит. Мужчина усмехнулся и представился:

— Ральф. Ральф Ортега.

Он протянул руку. Скорее машинально, чем осознанно, я ответила на пожатие, но сама не представилась. Ральф продолжил:

— Теперь ваша мама разрешит мне подвезти вас?

Голос разума твердил: бежать. Часы насмешливо напоминали, что поездка на автобусе обернётся опозданием. Но и садиться в машину к этому Ральфу было безумием. Это ведь вопрос здравого смысла.

— Извините, мистер Ортега, но я откажусь от вашего щедрого предложения и всё-таки прокачусь на метро. Счастливо оставаться.

Я схватила сумку и быстро направилась к выходу — не станет же он останавливать меня? А на улице поймаю такси и доеду до работы. Шум города резко контрастировал с тишиной кафе. И поймать такси в час пик тоже оказалось идеей не из лучших. Но надежда умирает последней, ведь так?

— Всё ещё будете отказываться от моей помощи? — раздался его голос за спиной.

Я обернулась. Он улыбался, явно предвкушая близкую победу. И я готова была сдаться. До конца обеденного перерыва оставалось десять минут, и без него я стопроцентно не успею к Доу вовремя. Придётся потом объясняться, а Доу не любит ждать.

Возможно, я сейчас совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но я согласилась. Через минуту уже садилась на заднее сиденье серого «Шевроле Лачетти». Обычный автомобиль, какой может позволить себе каждый второй житель Хазервилля. Хотя это могло говорить и о том, что Ральф Ортега — офисный клерк или сотрудник службы безопасности, учитывая его форму. Хотя какая мне разница? Он просто подвезёт меня до работы, а дальше мы больше никогда не встретимся. Так зачем забивать голову?

— Благодарю вас, мистер Ортега, — сказала я.

— Ральф. Зовите меня Ральф. Так куда вас отвезти? — довольно спросил он.

— Площадь Тюдоров, пожалуйста.

— Хм... Там есть картинная галерея, торговый центр, парк развлечений и агентство недвижимости. Куда вам?

— В агентство недвижимости.

Чуть слышно загудел мотор, и в следующую секунду мы тронулись. Ехали молча, и меня успокаивала эта тишина, пока Ральф не нарушил её:

— Так вы — агент по недвижимости? — спросил он, глядя в зеркало заднего вида.

Его серые глаза смотрели то на меня, то на дорогу. Я колебалась, отвечать ли. Хотелось доехать молча, но этот человек помог мне. Хотя бы из вежливости:

— Нет, я стажёр. Выполняю мелкие поручения риелторов.

— Интересно... И нравится вам эта работа?

— Я вполне довольна, — я выдавила улыбку и отвернулась к окну, давая понять, что не расположена к беседам.

Ральф понял. Снова воцарилась тишина, только слышался приятный звук мотора. А потом он свернул с маршрута. Мы больше не ехали на площадь Тюдоров. Я понятия не имела, куда.

— Куда мы едем? — голос сорвался на панику. — Остановите, я выйду.

— Мишель, послушайте... — он обратился ко мне по имени. Которого я ему не называла.

— Откуда вы знаете моё имя? Кто вы? Чего вы хотите?

К панике прибавилось полное непонимание. Если ещё пару секунд назад я допускала, что Ортега просто хочет сократить путь, то теперь была уверена: происходит что-то страшное. Возможно, это мой последний день.

Но даже если так — сдаваться я не намерена. Я дёргала ручку дверцы, била кулаками по спинке сиденья, стучала в окна в надежде, что кто-то обратит внимание. Тщетно. Кричала на Ральфа, требовала выпустить. Он лишь повторял моё имя и просил успокоиться. Как же! Я снова отвернулась к окну, забарабанила по стеклу, не жалея рук. Никто не слышал меня и не видел через тонированные стёкла. Паника росла, слёзы подступали к горлу, тело начала пробивать мелкая дрожь.

А потом всё прошло. Осталось только оцепенение.

Характерный звук заставил меня замереть. Щёлкнул затвор пистолета. Ни криков, ни слёз, ни резких движений — ничего. Я медленно повернула голову и увидела перед собой чёрный ствол.

— Прости, я хотел по-другому, — устало выронил Ральф.

Раздался тихий выстрел, я почувствовала резкий укол в плечо - и мир погрузился во тьму.

Глава 2

Сначала появился звук. Гудящий звук флуоресцентных ламп. Потом вернулось обоняние. Пахло пылью и медикаментами. Я поморщилась и медленно подняла веки, давая глазам привыкнуть к яркому свету.

Где я?

Голые белые стены и потолки. Пара маленьких окон и... больше ничего не видно с моего ракурса. Нужно осмотреться тщательнее. Я стала поворачивать голову — сначала в одну сторону, потом в другую. Получилось медленнее, чем хотелось, но зато удалось рассмотреть кое-что ещё. Справа от меня, почти во всю стену, зеркало. Рядом стол с кучей бумаг и монитором. На мониторе мигали несколько зелёных точек, что-то было написано. Но мне не прочесть — слишком мелко. Слева — небольшая тумбочка и стул.

В голове — туман, как после большой дозы снотворного. Мыслить адекватно и реагировать быстро было трудно, но отчего-то я воспринимала всё с удивительным спокойствием. Где-то глубоко, под слоем химического равнодушия, копошился ужас. Я знала, что должна бояться, но тело пока не слушалось. Захотелось встать. Однако мозг, затуманенный снотворным, реагировал с задержкой.

В этот момент открылась дверь, отвлекая моё и без того рассеянное внимание.

— Здравствуй. Рада, что ты очнулась.

В помещение вошла женщина с длинными рыжими волосами, заплетёнными в толстую косу. В белом халате и квадратных очках.

— Меня зовут Хельга, — представилась она. — Сейчас мы проверим твои жизненные показатели.

Она прошла к столу с монитором и некоторое время смотрела на зелёные точки — то приближала, то удаляла картинку пальцами по сенсору. Затем повернулась ко мне и с улыбкой сказала:

— Похоже, всё в порядке. Как сама себя чувствуешь?

Нужно было ответить. В нынешнем состоянии я думала лишь об одном. Об этом и сказала:

— Ничего не понимаю. Всё как в тумане.

— Ах, это... Ты была слишком буйной, и Ральфу пришлось вколоть тебе дозу сильного снотворного. Ты проспала двенадцать часов. Но не переживай, это скоро пройдёт. Тогда мы и ответим на все твои вопросы. А пока приходи в себя.

Я хотела спросить - где я и почему? Но язык не слушался. А Хельга уже закрыла дверь снаружи.

Она просто ушла. Оставила меня одну.

Мысли путались, но одно было ясно точно. Меня всё-таки накачали снотворным.

Потянулись долгие минуты одиночества под надоедливый гул ламп. Не знаю, сколько прошло времени, но постепенно в голове стало проясняться. Возвращалась способность анализировать, а вместе с ней — и воспоминания. Я вспомнила, как оказалась здесь.

Ярость завладела мной мгновенно.

Я вскочила с места — это оказалась больничная кушетка — и быстрым шагом направилась к двери. Хотелось выплеснуть всё на Ральфа Ортегу. С силой толкнула дверь — и будто врезалась в стену. Подняв голову, я увидела того, из-за кого пробыла без сознания неизвестно где больше двенадцати часов. Было страшно оказаться в незнакомом месте с незнакомыми людьми, но злость была сильнее страха. Я поняла, как смогу застать его врасплох, пока он не ждет.

— Ах ты!.. — мой кулак прошёлся по его левой скуле.

Как я и думала - его голова дёрнулась влево. Это дало мне мгновенное преимущество. Захотелось снова заставить его почувствовать боль за эту "приятную" поездку. Поэтому я замахнулась снова. Но в этот раз Ральф был готов. Он молча перехватил мою руку в полёте.

— Мерзавец! — процедила я сквозь зубы и пнула его по голени.

Всё с тем же невозмутимым лицом он перехватил меня, развернул спиной и прижал к груди. Я больше не могла сопротивляться в таком положении. Ярость всё ещё бурлила внутри, но Ортега держал слишком крепко, чтобы я не могла двигаться. Оставалось только стиснуть зубы и ждать, когда он меня отпустит.

— Всё в порядке, агент Ортега?

Мы оба повернулись в сторону голоса. К нам приближался хмурый высокий мужчина в узких кожаных штанах и армейских берцах. Тёмные волосы были собраны в пучок на затылке. Вид у него был такой, будто он все итак уже знает. Мужчина остановился в двух шагах от нас, и я подумала: вдруг это мой шанс отомстить Ральфу? Если пожалуюсь этому незнакомцу — вполне возможно, Ортеге достанется.

— Нет! — выкрикнула я.

Но одновременно со мной ответил Ральф:

— Да!

Незнакомец вскинул бровь и посмотрел на державшего меня мужчину. Под этим пристальным взглядом Ральф меня отпустил. Я быстро отошла от него, не забыв одарить ядовитым взглядом. Страх никуда не делся, а с приходом этого серьезного на вид мужчины он удвоился. Я была словно в ловушке, и вряд ли мне удастся спастись от двух крепких парней. Нужно занять оборонительную позицию и приготовиться к худшему исходу.

Казалось, мужчину в берцах совсем не беспокоило происходящее. Словно всё это для него в порядке вещей.

— Я агент Купер, — представился незнакомец. — Думаю, у тебя много вопросов, а у меня как раз есть на них ответы. Вернёмся в медицинский блок. Разговор будет долгим.

Ральф буквально втолкнул меня обратно в помещение, где я провела последние несколько часов. Внутри меня все сжалось в тугой узел. Ещё немного, и я впаду в истерику. Ортега усадил меня на кушетку, а сам отошёл к зеркалу, прислонился к стене и сложил руки на груди со своим невозмутимым видом. Наверняка через это зеркало за нами кто-то наблюдает.

— Итак, Мишель, — сказал Купер, усаживаясь на стул рядом с кушеткой, — что ты помнишь?

Снова он назвал меня по имени, которого я ему не называла. Откуда они меня знают? Но страх заставлял меня отвечать на вопросы, а не задавать их.

— Помню, как он, — я указала пальцем на Ральфа, стоявшего у зеркала, — похитил меня. Зачем?

Вопрос был адресован ему, но остался без ответа. Зато Купер отмалчиваться не стал.

— Я отвечу, — сказал он. — Ты отказывалась успокаиваться, и агенту Ортеге пришлось принять крайние меры. Выстрелить в тебя дротиком со снотворным. Но не об этом речь. Добро пожаловать в Отдел по борьбе с нечистью города Хазервилля.

— Нечистью? — бесцеремонно перебила я. Я не знала, чему удивляться больше: серьёзности, с которой он говорил об этих небылицах, или тому, что это говорит взрослый человек.

— Я не терплю, когда меня перебивают, — в голосе Купера послышались недобрые нотки.

Я вся снова сжалась. Стало не по себе. Кто знает, что он выкинет в следующую секунду. А учитывая наши с ним габариты, последствия моих слов могут плохо для меня кончиться.

— Наш Отдел — это специальное подразделение, призванное скрыть от людей само существование всех злодеев из детских сказок, — продолжил он. — Попасть к нам — большая честь, и выпадает она не каждому. Тебе стоит быть благодарной за этот шанс. Потому что мы — создатели всех фантастических историй на бумаге!

Купер замолчал, и я поняла, что могу задать вопрос.

— Всё это, конечно, увлекательно, но при чём здесь я? Если вы приглашаете меня в какую-то секту — то я против. Могу я теперь вернуться домой?

Маленькая искорка надежды ещё теплилась во мне — надежда, что всё это розыгрыш и меня скоро отпустят.

— Исключено. Оракул назвала твоё имя, и мы обязаны тебя обучить.

— Ещё и Оракул? — еня уже душил истерический смех.

На лице Купера не было ни капли иронии, ни даже тени улыбки. Он просто повернулся к Ральфу, наблюдавшему за нами, и кивнул ему. Тот подошёл к монитору, нажал несколько клавиш на сенсоре и двинул бегунки вверх.

С каждым движением бегунка мне становилось всё хуже. Воздух в лёгких иссякал. Внутри росла паника. Я пыталась сделать вдох — и не могла. К лицу прилила кровь. Я хваталась за горло, будто там было что-то, что мешало дышать. Но ничего не было.

— Уровень адреналина резко подскочил, а уровень кислорода в мозге упал почти до критической точки, — прокомментировал Ральф, глядя на монитор, где часть зелёных точек стала оранжевыми и жёлтыми.

Купер махнул рукой, и Ортега начал возвращать бегунки в исходное положение. По мере того как они приходили в норму, стабилизировалось и моё состояние. Я стала жадно глотать воздух, пытаясь нормализовать сердцебиение.

— Что это было? — отдышавшись, спросила я.

— Наказание за издёвку, — объяснил Купер. — Видишь те показатели? — Он посмотрел на монитор. Я кивнула. — Они твои. С их помощью мы можем контролировать твою силу, ловкость, скорость и прочее. Можем наделить тебя мощью, а можем убить, лишив кислорода. Думаю, впредь ты сначала подумаешь, прежде чем дерзить мне.

Купер говорил это с видом победителя. Так говорит человек, который любит власть. Любую. Во всех её проявлениях. Будь то политика или жизнь человеческая.

— Но как? — осторожно спросила я.

— Мы имплантировали тебе чип с необходимой программой. Он есть у всех агентов. Ведь ты скоро станешь одной из нас.

Нет, это не может быть правдой. Не может быть? Должно быть, я просто уснула за бумажной работой и вижу дурацкий сон. Нужно просто ущипнуть себя — и всё закончится. Я так и сделала. Но ничего не изменилось. Я была в том же помещении, с теми же людьми. И только едва заметное красное пятно на предплечье говорило о том, что я пыталась проснуться. Мысли начали лихорадочно собираться в один непонятный клубок, от которого становилось страшнее с каждой минутой.

— Адреналин снова подскочил, — сообщил Ральф.

— Дозу успокоительного, — непринуждённо отозвался Купер.

Уже через пару секунд я начала чувствовать лёгкость и спокойствие. Сердце больше не грозилось выпрыгнуть из грудной клетки, руки перестали дрожать. С удивлением я посмотрела на Купера. Он усмехнулся и продолжил:

— Итак, мы выполняем всю грязную работу в Отделе, а именно — загоняем этих тварей обратно туда, откуда они вылезли. Потому что мы воины. Безжалостные. Хладнокровные. Эффективные.

Он назвал ещё пару эпитетов, которые позволили мне догадаться, что этот человек очень любит себя. И у него есть явный комплекс Бога. Остальную часть — о том, что агенты должны делать и какими быть, — я слушала вполуха, сверля взглядом Ральфа, который даже не обращал внимания на моё недовольство.

— Итак, — чуть громче сказал Купер, возвращая мой взгляд на себя, — ты должна усвоить пять дисциплин: история, правила и законы Отдела; общая физическая подготовка; владение огнестрельным оружием; боевые искусства; тактика и стратегия. Обучение начнётся завтра. На всё — три месяца. Потом мы отправим тебя на задание в качестве практики.

Ничего себе, список. Да на усвоение половины этого нужно больше времени, чем он дал на всё обучение.

Это были последние слова, сказанные агентом Купером, прежде чем выйти за дверь. Ральф смотрел ему в спину, пока дверь не закрылась. Потом перевёл взгляд на меня.

— Кажется, я должен извиниться, — произнёс он уже без высокомерия и стали в голосе, которые я слышала всего несколько минут назад.

— Ну что ты, — съязвила я. — Вовсе нет. Продолжай играть роль парня, у которого всё под контролем.

Я обиженно отвернулась от него, но услышала его усталый вздох.

- В общем, извини, - сказал он мне в спину, и я вдруг подумала, что могу узнать у него все, что меня волнует с момента пробуждения в этом месте.

- Где я? - спросила я ровнее, с надеждой на его ответ.

- Тебя интересует география или здание? - задал ответный вопрос он, но с той же усталостью, - Узнаешь всё постепенно. Иначе получится слишком много информации для тебя.

Честно. Справедливо. Но это так же говорило о том, что я здесь очевидно надолго.

- Почему я? - печально спросила я.

- Оракул назвала нам твое имя. Но почему - не сказала.

Я всё ещё не могла поверить в происходящее. Как в это вообще можно поверить? Мне уже не пять лет, чтобы верить в сказки.

- Допрос окончен? - холодно спросил Ральф.

- Нет, - резко ответила я, - ещё один вопрос: как вы... ну...имплантировали чип?

— Вкололи, пока ты спала.

— Поверить не могу! Скажи, что всё это неправда.

Осознание, что все происходит в реальном времени вызвало во мне истерику. Непрошеные слёзы начали предательски скатываться по щекам. Я не хотела плакать. Но слишком долго держала это в себе, и у моей психики случился сбой.

— Чёрт! — сказала я, растирая слёзы по всему лицу

- Хельга зайдёт к тебе через пару минут. Увидимся завтра.

Он вышел бесшумно. А может, я была слишком поглощена размышлениями обо всём, что сегодня произошло, чтобы заметить его уход.

Всё это было непонятно и, откровенно говоря, мне не интересно. Я просто хотела вернуться к своей прежней жизни и вычеркнуть из памяти весь этот день. Это всё чушь и насмешка! Совершенно не моя история. Пожалуйста, пусть всё окажется нелепой шуткой.

Однако все эти манипуляции с моим самочувствием и телом были вполне реальными.

Именно в этот момент я поняла: как прежде уже не будет. Всё будет по-другому.

Глава 3

Хельга застала меня смотрящей в одну точку. Я больше не плакала. Более того — не выражала никаких эмоций. Меня будто опустошили. Мозг пытался свыкнуться с реальностью и найти хоть какой-то намёк на то, что это чей-то дурацкий розыгрыш. К такому ведь не готовятся заранее. Это как прыгнуть с крыши многоэтажки и не успеть сгруппироваться.

Хельга молча села рядом, заботливо положила руку мне на лопатки. Никто не спешил нарушать тишину, пока я не начала бормотать свои мысли вслух:

— Моя жизнь разрушена. Всё, чем я жила, — кончено. Что теперь делать? Это не для меня, понимаешь? Я всего лишь стажёр в агентстве недвижимости. Меня вполне устраивало такое положение дел. Моя мечта — прожить жизнь тихо и размеренно. Когда-нибудь встретить человека, за которого захочется выйти замуж. Родить детей. Возможно, завести кошку или собаку. Купить маленький домик где-нибудь у моря и просто наслаждаться этими моментами. А теперь что? Кто я сейчас? Охотница на водяных и кощеев? Бред! Даже звучит глупо. Ну почему я?

После последней фразы стена равнодушия рухнула окончательно. Вновь захотелось плакать. Это был крик души. Весь мой страх, нежелание находиться здесь, моё бессилие — всё нашло выход через слёзы. Невысказанная злость сменилась тупой безнадёжностью. Я плакала — почти бесшумно, только плечи подрагивали.

Хельга, слушавшая меня внимательно, ответила так же тихо:

— Я понимаю тебя.

— Неужели? — всхлипнула я с ноткой иронии.

— Ты ведь не думала, что агентами Отдела рождаются?

Сказать по правде, я вообще об этом не думала. Мысли были заняты тем, как не чокнуться. Я не собиралась придавать лицу какое-то особое выражение после вопроса Хельги, но она почему-то решила, что я в замешательстве. А у меня не было ни сил, ни желания её переубеждать.

— Отделу несколько сотен лет, и, естественно, агенты не живут вечно, — продолжила она. — Эликсира бессмертия не существует. Они сменяются. И поверь мне, каждый из них проходил то же, что и ты сейчас. Я тоже была на твоём месте. Сначала всё кажется диким, странным и нелепым. Но потом все свыкаются со своей новой ролью. У всех нас была другая жизнь до Отдела, но спроси сейчас любого — никто не вспомнит о ней с тоской, она просто станет другой главой. Очень скоро ты и сама начнёшь думать, что была агентом всегда.

— Разве это возможно? — слабо отозвалась я.

Хельга положила руку мне на плечо и ободряюще улыбнулась.

— Идём. Пора показать тебе твою комнату.

Она взяла меня за руку и вывела из медблока. Мы оказались в длинном коридоре со множеством дверей. На пути встречались люди, и все они смотрели на меня по-разному. Кто-то с интересом, кто-то с сомнением, а кто-то и вовсе с неприязнью. Но никто — с жалостью.

— Свежее мясо! — раздался чей-то голос.

Я завертела головой, пытаясь вычислить, кто крикнул, — безрезультатно. Зато этот возглас заставил меня стушеваться и искренне пожелать оказаться где-нибудь в другом месте.

— Не обращай внимания, — сказала Хельга. — Не все агенты отличаются умом и сообразительностью. Хотя работу свою выполняют хорошо.

От её слов легче не становилось. Я шла как затравленное животное, пугаясь каждого резкого движения и громкого звука. К счастью, шли мы недолго. Девушка остановилась у двери с номером 4625.

— Это твой индивидуальный номер агента. Нужен для всякого рода заданий. Постарайся запомнить.

Она толкнула дверь, и та с лёгким щелчком поддалась, впуская нас в просторную светлую комнату. Здесь было всё необходимое: кровать, стол, пара кресел, шкаф, книжный стеллаж и даже тренировочный манекен. Надо признать — комната впечатляла.

— Надеюсь, ты не против фиолетового? — спросила Хельга.

— Всё в порядке... Наверное, — ответила я, разглядывая стены, шторы и постельное бельё в фиолетовых оттенках. — А для чего он?

Я кивнула на манекен в углу. Девушка отмахнулась:

— Агенты используют его во время зарядки. — И, увидев мой ошарашенный взгляд, добавила: — Ну, или можно просто выместить на нём злость в сложные периоды. — Она открыла шкаф. — Я позволила себе наглость и купила тебе несколько вещей. Но если хочешь, можешь пользоваться своими.

Шкаф был наполовину заполнен одеждой. Никакой романтики — только ремешки, шнурки, пояса, множество карманов. И конечно, тёмные тона.

— Это «несколько»? — удивилась я.

— Ну-у-у... — потянула Хельга, вновь рассматривая вещи, — это базовый минимум. Тебе что-нибудь ещё нужно?

«Моя прежняя жизнь...» — пронеслось в голове. И тут меня осенило. Кажется, я нашла способ сбежать.

— А-а-а... — начала я издалека, — Хазервилль ведь маленький город. И если сегодня здесь пропадёт человек, то завтра об этом будут знать все и везде. А меня не было дома уже два дня, верно?

— Я знаю, к чему ты клонишь, — перебила Хельга. — И уже поговорила об этом с Купером. Он, в целом, не против. Но одну не отпустит. Тебя уже объявили в розыск. Одна из твоих коллег очень волновалась и пришла в полицию. Им, конечно, сообщили, что ты уволилась по семейным обстоятельствам, но нашлись те, кто не поверил.

— Но... — от удивления я не знала, что сказать: слишком просто. — Ведь для заявления прошло мало времени.

Хельга пожала плечами:

— Видимо, тот, кто его подал умеет убеждать. Купер зайдёт к тебе чуть позже.

И она ушла, оставив меня наедине с собой.

Кто мог заставить полицию взять заявление раньше времени? У меня не так много знакомых, которым моя судьба была бы небезразлична. Может, Доу? Переживает, что я не вернулась после несостоявшегося обеда с Патриком? Вряд ли. Даже она на такое не способна. Как же тогда?

Мне было о чём подумать. И эта комната как нельзя кстати. Здесь не было ламп, так мешающих размышлять. Не было яркого света, раздражающего глаза. Тут было... хорошо.

К счастью, я живу одна, и некому переживать за моё отсутствие. Раньше мне было грустно от одиночества, а теперь я мысленно благодарила вселенную, что так вышло. Готова ли я к такому крутому повороту? Могу ли всё бросить и жить здесь? А хочу ли? В детстве я мечтала о приключениях, но эти мечты остались там. Сейчас я выросла, и у меня уже другие мечты. Кто-то назовёт мои желания скучными. Я же зову их надёжными. Зачем мне выходить из зоны комфорта? Кем я буду здесь? И получится ли? А если нет — позволят ли вернуться домой?

Так много вопросов — и ни одного ответа.

Со вздохом я откинулась на кровать и прикрыла глаза. Несколько минут полной тишины помогли привести мысли в порядок. Наверное, я бы уснула, если бы резко не открылась дверь. Я подскочила от неожиданности.

Это был Купер.

— А если бы я была голой? — возмущëнно бросила я незваному гостю.

— Меня это не волнует. Прежде всего, ты моя подчинённая.

Говорил он бесстрастно. Как и полагается начальнику. Его действительно не волновало, в каком виде я перед ним предстала. Куда важнее было отдать приказ и убедиться, что агент понял его верно.

— Итак, тебе нужно замести следы. Полиция уже начала поиски. Вернись в прежний дом, на работу и скажи, что переезжаешь в другой город по семейным обстоятельствам. После возьми всё необходимое, если таковое имеется, и возвращайся. Теперь мы и Отдел — твой дом.

— Но люди начнут задавать вопросы, — заметила я. — Что мне им отвечать?

— Это твоя задача. Ты умная, вот и придумай. Сочини правдоподобную историю. — Он начинал раздражаться.

Не любит, когда ему задают вопросы. Неприятный человек.

— Хорошо. Сколько у меня времени?

Мне показалось, что вопрос был уместен. Неужели начинаю привыкать? Эта мысль вызвала лёгкий испуг и мгновенное отрицание очевидного. Ладно, разберусь в себе позже.

— Одного дня будет достаточно, — приказным тоном ответил Купер.

— Всего день? Но...

— Отставить, агент Вуд! Приказ нужно выполнять!

Впервые он назвал меня по фамилии. Это пугало. И он открыто говорил о моей работе, будто знал, где я работаю...вернее, работала...Неужели они знают обо мне всё?

Но я понимала: желание спросить, поспорить или просто предложить вариант получше - могут выйти мне боком. Нельзя начинать сотрудничество с плохой ноты. Поэтому я просто сжала кулаки, разжала и сквозь зубы проговорила:

— Приказ ясен.

— Отлично. С тобой отправится агент Ортега. Кажется, у вас отлично получается работать вместе.

Что это? Издёвка? Он специально провоцирует меня? Проверяет самоконтроль? Или сразу пытается показать, что легко и приятно тут не будет? Неважно. Всё равно у меня появился шанс.

— Агент Купер, я вполне могу справиться сама, — твёрдо сказала я.

— Это приказ! Агент Ортега доложит о результате, когда вы вернётесь, — рявкнул он.

Вот он. Единственный шанс сбежать только что растаял. Похоже, я здесь застряла. Но Купер не может контролировать меня вечно. Однажды он ослабит бдительность. Или однажды я научусь обходить этот чёртов чип. Непрошеный ком подступил к горлу. Я сглотнула. Громкий окрик Купера заставил меня вздрогнуть. Если мне и суждено остаться в этом кошмаре — точно придётся долго привыкать к его фирменному стилю общения.

— Есть, — выдавила я, борясь с эмоциями.

— Через час Ральф зайдёт за тобой, — уже ровнее и спокойнее ответил он.

С его уходом даже дышать стало легче. Но на душе оставался осадок. Я словно заключённая с некоторыми привилегиями. За мной приставлен надзиратель. Купер исключил все возможные варианты моего спасения на данном этапе. Но однажды...однажды всё должно получится.

Ральф пришёл ровно через час. Я уже была готова. Он молча вывел меня из здания и повёл к своему «Шевроле». По пути я оглянулась. Хотелось увидеть, где мне предстоит жить. Особняк. Одноэтажный, но внушительный. Я будто смотрела на промышленный завод — только чище и по масштабу сравнимо.

Сегодня Ортега был немногословен. И прекрасно. У меня тоже не было желания говорить с ним. Скорей бы закончить и избавиться от его общества.

— Предпочитаешь заехать сначала на работу или домой? — спросил он неожиданно.

— У меня теперь нет дома. Давай в агентство. Потом за вещами.

Спокойствие, с которым я это сказала, меня напугало. Неужели я так легко отказалась от прежней жизни? Что со мной происходит?

— Желание дамы — закон, — ответил Ральф.

Я оставила его фразу без внимания. Наверное, он пытался разрядить обстановку, но мне было не до веселья. Прямо сейчас рушится всё, чем я жила. И нужно стойко выдержать этот удар.

Больше мы не говорили. Тишина не напрягала. Наоборот, помогала настроиться на положительный исход и обдумать возможные последствия. Мы проезжали мимо порта с ржавый кранами и одинокими криками чаек, а через минуту - мимо сияющего торгового центра. Хазервиль - это город, где старое и новое стояли плечом к плечу, не замечая, друг друга.

Когда мы остановились у агентства, я поняла, что так и не придумала причин, по которым якобы уезжаю.

Ральф старался быть галантным: открыл дверцу, подал руку, помог выйти. И даже предложил локоть, чтобы я опиралась. Это было лишним. Перед дверью здания я сделала глубокий вдох и постаралась придать лицу безмятежное выражение.

Нас встретили с удивлением. Новенькая на ресепшене, которую наняли пару недель назад, приветливо улыбнулась. Я тоже выдавила улыбку и спросила, где найти Доу. Она ответила, что та на месте. Поблагодарив девушку, я оставила Ортега у дверей и прошла к кабинету лучшего агента года Джейн Доу — так гласила табличка на двери.

— Мишель? — искренне удивилась женщина, выбежала из-за стола и обняла меня. — Где ты была? Всё в порядке? Почему ты исчезла? Я волновалась!

Я старательно пыталась держать лицо. Даже коротко улыбнулась в ответ:

— Всё в порядке. Я цела и невредима. Прости, нужно было позвонить, но я потеряла телефон.

- Слава богам! - с облегчением ответила Доу, а потом серьёзным тоном добавила, - Больше так не делай.

- Насчет Патрика. Он тогда не пришёл... - стала оправдываться я.

— Забудь Патрика, — перебила Доу, — У нас намечается сделка покрупнее. И ты, моя хорошая, станешь её ключевым звеном. Правда, здорово?

Её оптимизм пугал. Она так быстро забыла, что меня не было два дня.

— Кстати, об этом... — я замялась. Что ей сказать? —Тебе уже должно было прийти мое письмо, что я уезжаю из города... Но если нет, то значит, я зашла не зря.

Доу настороженно посмотрела на меня:

— То есть как?

— Да, в другой город. Я... — Мозг судорожно пытался придумать уважительную причину столь скорого отъезда. Я взглянула назад, туда, где за дверью ждал Ральф, и мысль пронзила меня стрелой. — Выхожу замуж.

— Замуж? — снова удивилась она.

— Это случилось спонтанно. В том кафе. Мы познакомились, сразу поняли, что влюбились, и Ральф сделал мне предложение. Но он живёт в другом городе, а здесь был проездом по работе. В общем, сегодня ночью я уезжаю к нему.

Всё это время Доу слушала внимательно. С каждым словом её брови поднимались всё выше и вот-вот должны были выйти за пределы лба. По окончании моей пламенной речи она, не меняя выражения лица, сказала:

— Ты сейчас шутишь?

— Нет. Хочешь, познакомлю вас с моим женихом?

И, не дожидаясь ответа, я позвала Ральфа. Увидев его, Доу как-то странно отшатнулась. А Ортега напрягся. Почему? Может, они знакомы?

— Это Ральф, мой жених, — я прижалась к его плечу, вызвав в нём некоторое недоумение. Но мужчина смог сдержать эмоции и подыграл.

— Приятно познакомиться. Извините, что забираю у вас такую ценную сотрудницу, но я без неё жить не смогу. Скажите, это вы подали заявление о пропаже Мишель?

— Да, но... — неуверенно начала Доу. На её лице явно читались страх и непонимание. — Мишель, не думаю, что выйти замуж так скоро — хорошая идея. Вы ведь совсем незнакомы.

— А вы знакомы? — спросила я.

— Что? — она перевела испуганный взгляд на меня. — Нет, что ты. Просто... хочу сказать...

Ральф не дал ей закончить. Крепко взял меня за руку и, бросив напоследок «Заберите заявление», увёл из агентства. Это было странно. Подозрительно и непонятно.

— Что происходит? — спросила я, когда мы выехали на шоссе.

— Как давно ты знаешь эту тварь?

Он имел в виду Доу. Точно. Но говорил о незнакомом человеке так оскорбительно. Мне стало обидно за коллегу.

— Полегче! Я знаю её дольше тебя. Она нашла мне место в агентстве, когда там не было вакансий. Я обязана ей хотя бы за это. Ты мог бы отнестись поуважительнее к моей коллеге, даже если она тебе не нравится. И вообще — ты её напугал. Вечно ходишь с хмурым видом? Научился у Купера?

— Дело не в том, что она мне «не нравится», — перебил Ральф. — А в том, что Джейн Доу — это сирена.

Глава 4

— Какая ещё сирена? — возмутилась я, будто он оскорбил меня лично.

— Та, что своим голосом заставляет людей делать то, что ей хочется, — раздражённо ответил Ральф. Он был встревожен.

— Что? Но это же выдумки... — Я хотела посмеяться, но тут же вспомнила, с кем еду. — Или нет?

Ральф посмотрел на меня как на глупышку, вопросительно подняв бровь. Он сейчас шутит? Первым порывом было засмеяться, как от неудачной шутки, но лицо парня оставалось каменным. Внезапный приступ страха пробежал по спине мурашками. Боже, во что я ввязалась? Нет, не так. Во что меня втянули?

— Она поняла, кто я, — сказал Ортега, стискивая руль так, что побелели костяшки.

— Поэтому она испугалась, — заключила я. В голове начал складываться пазл. Странное поведение Доу уже не казалось таким уж странным.

— Нужно доложить Куперу, а потом разобраться с твоей подругой, — твёрдо сказал он. С этими словами он нажал на сенсоре часов несколько кнопок. И через мгновение раздался голос Купера:

- Агент Купер слушает.

- В городе сирена. Весьма необычная, - коротко доложил Ральф.

Из часов послышался напряженный вздох начальника, а следом очередной приказ:

- Доложишь по прибытию.

А потом связь прервалась. Ральф вновь нажал какие-то кнопки и вернул руки на руль.

С испугом я спросила у своего напарника о том, что напугало меня в его словах:

— Что значит «разобраться"? - теперь я боялась не за себя — за Доу. — Вы же её не?..

Заканчивать фразу не хотелось. Но этого и не требовалось. Ральф понял всё без слов.

— Мы не убиваем нечисть. Всего лишь отправляем туда, где им место. Сирены, к примеру, живут в морях и океанах. Но иногда, как твоя коллега, выходят на сушу. И это всегда плохо.

Мысли путались. Сердце гулко стучало. Ральф был напряжён. Казалось, даже тишина между нами наэлектризована. Мне хотелось задать множество вопросов, но я понимала, что сейчас не время.

Так мы и доехали до моего — теперь уже бывшего — дома в молчании. Я не стала брать всё. Взяла только самое необходимое, в надежде, что всё же вернусь в свою уютную тихую жизнь и квартиру.

— Что с ней будет? — спросила я, с грустью закрывая дверь на ключ.

— Я уже говорил — отправим обратно... — терпеливо ответил Ральф, но не умея прятать раздражение.

— Я не о Доу. О своей квартире.

— Оу. Наверное, её продадут.

— А как же мои вещи?

— Ты взяла всё, что нужно?

— На первое время.

— Ладно, разберёмся позже. Сейчас нужно заняться сиреной. Медлить нельзя.

Было видно, что ему не доставляет удовольствия катать меня по городу. Наверняка он хотел бы быть сейчас в другом месте. Возможно, даже в составе отряда по устранению какой-нибудь нечисти. И абсолютно всем было плевать, что происходит у меня на душе. Они хотят, чтобы я стала одной из них, но никто не желает разделить со мной это тяжёлое время перемен. Ну, разве что Хельга.

Ральф разогнал свой «Лачетти» до девяноста километров в час. Прокатились, можно сказать, с ветерком. Как же он спешил доложить, принести важные новости. Аж тошно. Не люблю выскочек и так нарвалась. В своей голове я уже множество раз высказала весьма нелестные слова о своём сопровождающем. Если бы он умел читать мысли — мои бы ему точно не понравились. К счастью, это невозможно. Хотя теперь ни в чём нельзя быть уверенной.

Приехали мы действительно быстро. Первым делом Ортега довольно грубо потащил меня к Куперу. Пробираясь через встречных агентов, я пару раз столкнулась с ними плечами. Это было неприятно.

— Полегче, — пробурчала я Ральфу. — Не кобылу ведёшь.

— Поверь, кобылу я бы вёл куда нежнее, — усмехнулся он.

Он что, только что меня оскорбил? Ну нет. Я этого так не оставлю. Я замахнулась для хорошего подзатыльника, но Ральф уже открыл одну из дверей. Мы оказались в большом зале. Света здесь было мало. За освещение отвечали те самые надоедливые флуоресцентные лампы. Вдобавок к их гудению — шум от множества мониторов и гул людских голосов. Здесь было куда больше народу, чем в коридоре. Сколько же агентов вообще в Отделе?

— Агент Купер, задание немного вышло из-под контроля. Её коллега оказалась сиреной.

Начальник развернулся. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он осторожно, но настойчиво поинтересовался:

— Надеюсь, ты разобрался с ней?

— Нет, — замялся Ральф. — Согласно статье номер два Устава, нельзя применять силу в присутствии людей.

Купер громко втянул носом воздух. Послышался долгий выдох. Только потом он продолжил — должно быть, таким образом восстанавливал эмоциональный баланс.

— Досадно. Тогда разберись с ней, когда рядом не будет свидетелей.

— Отсюда вытекает вторая проблема. — Ортега старался не смотреть в глаза Куперу, и я понимала почему. С каждым сказанным словом ему было сложнее контролировать себя. Вот оно — отсутствие выдержки у того, кто видит цель и не видит препятствий. — Сирена каким-то образом сразу поняла, что я из Отдела. Наверняка сейчас она строит маршрут, чтобы исчезнуть.

— Идиот! — Купер наконец потерял терпение и крикнул так, что даже я вздрогнула. — Как ты мог открыться перед людьми?

Ральф держался стойко. Только дергал щекой. Будто сдерживал себя, чтобы смолчать. Но я всё равно почувствовала желание защитить его.

— Я не знал, что она там будет, — небрежно бросил он. — Никто не сообщал, что в городе сирена.

Купер утробно зарычал. Затем повернулся к агентам у мониторов и грозно спросил:

— Что за умник не предупредил о сирене?

В ответ — тишина. Виновный не хотел признаваться. А может, его и не было в этом зале.

— Простите, агент Купер, но у нас не было этих данных. Родары молчат, —робко отозвался молодой парень, сидящий у мониторов.

— Как вы могли её прошляпить? — не унимался Купер. Он подошёл к мониторам и принялся нажимать на кнопки панели, которые отвечали ему слабым писком. Каждый раз ругался, когда система не давала нужной информации.

Никто не пытался его успокоить — все терпеливо ждали, когда приступ гнева закончится.

— Это невозможно! — закричал Купер и ударил кулаком по столу, заставив подчинённых отшатнуться. — Как сирена могла не попасть на наши родары? —на секунду он задумался, а потом сделал весьма дельное замечание, - Либо в нашей системе сбой, либо ей помог кто-то из своих. Я все выясню.

Он повернулся к нам лицом. Прошёлся раздражённым взглядом по каждому и остановился на мне. — Ты! Что ты знаешь о сирене?

От неожиданности я стала оглядываться в надежде, что кто-то подскажет, что делать. Но все молчали. Очевидно, отвечать придётся мне.

— Она устроила меня в агентство, когда там не было мест, — от волнения я вывалила информацию слишком сбивчиво и быстро.

— Когда? — рявкнул Купер.

— Пару лет назад. — Я начинала понимать Ральфа, который при разговоре с Купером лениво смотрел совсем в другую сторону. Сейчас мне совсем не хотелось встречаться с начальником взглядом.

— Неужели тебе не показалось это странным? — спросил он меня.

И снова это ужасное чувство где-то в груди, когда тебя отчитывают. В этот момент хотелось просто провалиться сквозь землю или исчезнуть — что угодно, только не быть здесь, под пристальным взглядом Купера.

— Доу сказала, что смогла договориться, чтобы меня взяли стажёром и прикрепили к ней, — выговаривала я правду. И только боги знают, как мне было стыдно.

— Как ты сказала, её зовут? — Купер сощурил глаза.

— Джейн Доу.

Не успела я договорить, как по залу прокатился раскатистый смех Купера. Я смутилась. Но только я. Все остальные, вероятно, уже привыкли к таким перепадам настроения своего начальника.

— Джейн, чёртова, Доу! Само имя говорит о странности.

— Откуда мне было знать? — защищалась я, ощутив внезапный порыв смелости. — Нужно было лучше выполнять свою работу. И чтоб вы знали — Доу не похожа на... нечисть. Она добрая.

На некоторое время в зале снова воцарилась тишина. Никто не возразил. Боялись гнева начальника? Или были согласны со мной? Я осмотрелась — агенты Отдела молчали. Удобную позицию заняли — наблюдательную.

Мои размышления прервал разочарованный вздох и последующая реплика Купера:

— Что за свора недоумков? — Он потёр переносицу двумя пальцами. — Всё приходится делать самому.

Он развернулся к мониторам и начал отдавать приказы, щёлкая пальцами в воздухе:

— Джонсон, проверь все родары и камеры наружного наблюдения по городу. Сирена не могла исчезнуть бесследно. Уиллис, возьми отряд и попробуйте выследить её следы. Езекиль, проверь следы других тварей — вдруг ещё кого-то упустили. Ортега, ты и Вуд вернётесь в агентство.

Что? Зачем мне тоже ехать? Я ведь ничего не умею. Хотелось возразить, но Ральф сделал это за меня:

— Агент Вуд ещё не активирована. Сейчас она как балласт. Один я справлюсь быстрее.

— Верно, — согласился Купер, и я уже готова была выдохнуть с облегчением. Но он продолжил: — Однако она знает её на два года дольше тебя и может быть полезна, если сирена не найдётся нашими традиционными методами.

Я хотела выругаться. Крепко. Но вряд ли это что-то изменило бы. Такого, как Купер, мало что могло переубедить. Он привык действовать на поражение. И не знает вкуса поражения сам. Хотя... можно обернуть эту ситуацию в свою пользу.

— Хорошо, но мне нужен телефон, — сказала я.

— О, ты будешь торговаться? — заинтересованно спросил Купер. — Занятно. Так и быть. Пусть это будет подарком взамен старому, который мы... кхм... скажем так, изъяли.

Надо быть глупцом, чтобы не понять, что на самом деле стало с моим прежним телефоном. То же, что и с прежней жизнью. Его просто стёрли.

— Выходите сейчас, — скомандовал Купер и потерял к нам всякий интерес, уткнувшись в мониторы. Интересно, что все это время будет делать он? Сидеть здесь и ждать, пока его люди, возможно, рискуют своими жизнями.

Боже, что я несу? Я же не верю во всё это.

— Пошли, напарник, — буркнул Ральф и поплёлся к выходу.

— Значит, балласт? — припомнила я ему по пути из зала.

— Будешь спорить? — равнодушно спросил он.

— О, ещё как! — ответила я, едва поспевая за ним. — Ты ничего не знаешь о...

Закончить мне не удалось. Ральф резко повернулся и почти со злостью сказал:

— Я знаю, что наша работа очень тяжёлая и опасная, и неподготовленному бойцу придётся ой как несладко. Но всем плевать, что такие новобранцы могут погибнуть. Для меня ты — обуза, потому что вместо того, чтобы эффективно выполнять свою работу, я буду заботиться о твоей безопасности.

Ему совсем не нравилось, что Купер отправил меня с ним. И он не пытался это скрывать. Я понимала, что я для Ральфа — как чемодан без ручки. У меня нет ни знаний, ни навыков. Но признаться в этом ему? Нет уж, увольте! Хотя, как сказал Купер, у меня есть преимущество. Я знаю Доу. За два года работы мы провели вместе достаточно времени, чтобы я могла с девяностопроцентной точностью предположить, где её искать. В драке я бесполезна — это верно. Но я не глупа и в случае чего смогу спрятаться.

— Есть аргументы «против»? — язвительно спросил он, уже точно зная, что выиграл этот спор. — Чудесно! А теперь сделай одолжение — просто замолчи.

Наверное, будет разумно послушаться. Всё же он - агент. Да, заносчивый и высокомерный. Но это не умаляет того, что Ральф Ортега знает своё дело. И в целом знает об этом мире больше меня. Но, чёрт возьми, как же хотелось, чтобы последнее слово осталось за мной. Ничего, я ещё смогу ответить. Чуть позже.

Мы снова оказались в его машине и снова ехали на мою бывшую работу. Ехали молча, пока — уже по традиции — Ральф не нарушил тишину:

— Уверен, её больше нет в агентстве. Она знает, что за ней идут, и, вероятнее всего, сейчас заляжет на дно. Как бы смешно это ни звучало. Есть версии, где её можно найти?

— Но Купер сказал, нам надо вернуться в офис, — напомнила я.

Минуту он сомневался. Размышлял. А потом сказал:

— И потратить драгоценное время и бензин на пустышку? Её нет там. Думаю, Купер простит мне парочку нарушенных приказов за двадцать лет безупречной службы.

Я вздохнула. Попыталась напрячь память, вспомнить всё, о чём Доу говорила вне работы. В голову пришла только одна мысль:

— У неё есть маленький домик у озера за городом. Или, как она сама говорит, «место силы». Я как-то привозила ей туда документы по сделке.

— Мишель, это гениально! — восторженно сказал Ральф. — А ты не так бесполезна, как я думал.

— Это комплимент? — иронично спросила я.

— Факт. Показывай дорогу.

Отчего-то я улыбнулась. То ли от гордости, что Ральф признал моё превосходство. То ли от смущения, что мужчина мной восхитился. В этот момент даже он не казался мне неприятным. Однако показывать своих чувств я не собиралась, а потому с готовностью приняла обязанности штурмана и стала прокладывать путь.

Вскоре мы уже смотрели на маленький домик и одинокую фигуру у озера, прячась за обилием зелени вокруг участка.

Доу стояла там и смотрела на воду. Но что-то было не так. Она была другая. Кожа потемнела до грязно-серого цвета, а руки как будто покрылись плавниками. Происходила какая-то чертовщина, от которой холодок пробегал по коже. Я даже поёжилась, не в силах оторвать взгляд. Казалось, сейчас существует только этот завораживающий момент.

Вдруг над самым ухом раздался голос Ральфа. Он прошептал:

— Приготовься. Сейчас будет шоу.

Глава 5

Если бы мне ещё неделю назад сказали, что я увижу настоящую сирену — я бы покрутила пальцем у виска и порекомендовала обратиться к специалистам. Но я вижу. Вот прямо сейчас. Я стояла и смотрела, как та, что помогла мне освоиться на новом месте, становится... чудовищем. Её кожа приобрела грязно-серый оттенок, на руках и ногах проступили плавники, а глаза заволокло чёрной пеленой. Неизменным остался только огненно-рыжий цвет волос.

Доу смотрела на воду несколько секунд, а потом одним нечеловеческим прыжком нырнула в середину озера. Всё происходило словно во сне. Но я не спала. Я зачарованно наблюдала за ней.

— Завораживает, правда? — прошептал Ральф.

Только сейчас я вспомнила о нём. Да и вообще о том, зачем мы здесь.

— Это магия сирен. Поработаешь в Отделе год-другой и перестанешь удивляться. А пока посторонись — мой выход.

— Что ты собираешься делать? — обеспокоенно спросила я.

— То же, что и всегда, Вуд. Отправлю эту тварь на морское дно.

Он говорил это спокойно. Будто совсем не тревожился за её жизнь. Будто это — лишь часть рутинной работы. Ой! Но ведь так оно и есть. Ральф сделает своё дело. Но что делать мне?

Я наблюдала, как он медленно подбирается к озеру, доставая из-за пояса пистолет.

Всё, что произошло дальше, я не забуду, даже если очень захочу. Ральф подошёл к воде, какое-то время всматривался в ровную поверхность и прислушивался к тишине. Внезапный плеск заставил меня вздрогнуть и замереть, тогда как Ральф оставался внешне спокоен. Женщина выпрыгнула на несколько метров в высоту, разбивая воду осколками брызг. Соблазнительно выгнула спину, всё ещё блестящую от капель. Агент среагировал мгновенно. Раздался выстрел — от громкого звука я зажала уши ладонями и пригнула голову. Снова посмотрела в сторону озера. Было ясно: Ральф промахнулся. Доу уже стояла за его спиной.

— Нужно быть глупцом, чтобы прийти сюда в одиночку, — раздался голос, похожий на Доу, но более мелодичный. — Я ждала тебя.

Ральф резко развернулся с пистолетом в руке, но сирены уже не было. Она снова оказалась за спиной. И это повторялось снова и снова. Ральф пытался уследить за ней, но тщетно. Он явно уступал ей и в скорости, и в ловкости. Даже не мог её коснуться. За ней было крайне сложно уследить. Каждый раз ей удавалось уйти. При этом она заливисто смеялась. Сирена развлекалась. А Ральф, испытывая свой вестибулярный аппарат, крутился юлой, всякий раз когда она дразнила его мимолётными касаниями.

Эта своеобразная игра в пятнашки продолжалась какое-то время, а потом он со злостью отбросил пистолет, задев плечо сирены. Однако она словно и не заметила этого. Агент пошёл врукопашную. Он выбрасывал руки и ноги в различных приёмах, показывая прекрасное владение боевыми искусствами. Но всё впустую! Едва ли он мог причинить боль той, до кого даже не мог дотронуться. В какой-то момент выносливость Ральфа дала трещину. Он устал. Дыхание стало тяжелее — я видела это по тому, как вздымалась его грудь и как часто он стал брать передышки. В одну из таких передышек Доу оказалась на расстоянии вытянутой руки, ухватила его за горло и подняла на несколько сантиметров над землёй. Мужчина держался в этом захвате, пытаясь освободиться. Но силы были на исходе. Он наносил слабые удары по рукам сирены, которые наверняка воспринимались ею как щекотка. Смотреть на всё это было больно. И ещё больнее — от того, что я ничего не могла сделать. Я должна была оставаться в этих чёртовых кустах.

— Слишком медленно, — прорычала сирена и с силой бросила его на землю.

После такого падения ему будет нужна срочная медицинская помощь. Ральф еле двигался, не пытался встать, не издал ни звука. Но подозреваю, что последнее — из-за сильного удара спиной о твёрдую землю. Лёгкие приняли часть удара на себя. Мне было жаль его. Меня била мелкая дрожь. Бесконечное покусывание губ, должно быть, уже привело к трещинам, но мне всё равно. Я должна заботиться только о том, чтобы меня не обнаружили. Мужчине было больно. А я ничем не могла помочь. Просто отсиживалась в кустах, пока он рисковал жизнью. Как же я была зла на себя в этот момент. Но здравый смысл твердил: Ортега прав — я не готова к бою.

Сирена наклонилась к лежащему Ральфу и потянулась к его шее. Что она собирается делать? Я уже хотела выбежать из укрытия — и будь что будет. Даже не знаю, откуда этот порыв. Наверное, я бы просто не простила себе смерть Ральфа на моих глазах. В эту минуту я даже забыла, что он — агент специального подразделения, который сотни раз был на волоске от смерти и, скорее всего, уже считал это частью своей работы. Для меня он был просто мужчиной, которому нужна срочная помощь.

Та, что недавно звалась Джейн Доу, наклонилась к шее Ральфа и... втянула носом запах, закрыв глаза и облизываясь.

— М-м-м, мой любимый запах — обречённость. Жертва смирилась со своей скорой кончиной, — произнесла она и снова дала себе насладиться ароматом. — Но я уже поела. Даже для десерта нет места. Поэтому я, пожалуй, дам тебе сбежать. Однако не могу отказать себе в маленькой дегустации.

С ужасающей скоростью она впилась зубами в плечо мужчины. Над озером раздался крик Ральфа. Я прикрыла рот ладонью, подавляя желание закричать тоже. Из горла вырвался только писк, растворившийся в ладони. На глаза наворачивались слёзы. Хотелось отвернуться от этого страшного зрелища и закрыть уши, чтобы не слышать крика боли. Но я заставляла себя смотреть. Через несколько секунд сирена оторвалась от Ральфа со вздохом наслаждения, запрокинула голову и вытерла пальцами уголки рта. Я впервые увидела её зубы — острые, как кинжалы. Ни одного закруглённого. Будто челюсть состояла из одних клыков.

— Великолепно, — мелодичным голосом проворковала она. — До встречи, сладкий.

В эту минуту она взглянула в мою сторону. Неужели, обнаружила? Казалось, я даже перестала дышать, лишь бы она не нашла меня. Её взгляд был мимолётным, а после она в один прыжок скрылась под водой.

Я не знала, появится ли она снова, но Ральфу нужна была помощь. Не раздумывая, я рванула к нему, наплевав на последствия.

— Ты в порядке? — спросила я сбивчивым, обеспокоенным голосом, лихорадочно ощупывая его дрожащими руками.

Ральф откашливался. Говорить он пока не мог. Я опустилась коленями на песок и положила его голову себе на ноги, поглаживая по волосам и слегка раскачиваясь всем телом от пережитого шока. Кажется, ему становилось лучше. Он попытался прошептать:

— Си... — Тут же его сменил кашель, но в приступах он всё равно договорил: — ...ре... на...

Мой взгляд упал на теперь уже спокойную гладь.

— Она вернётся? — обеспокоенно спросила я.

Он слабо покачал головой. И мне стало немного легче.

— Чем помочь? — почти всхлипывая, спросила я.

Вид крови на моих руках не особо меня беспокоил. Главное — чтобы у Ральфа прекратилось кровотечение.

— Ча... сы, — прошептал он. — Нужно отправить сигнал. Хельга... всё сделает.

Я стала искать часы. Какие они, чёрт возьми? Ральф шевельнул рукой, солнечный блик отвлёк меня от поисков, и я посмотрела на раздражитель. Часы! Боже, наручные часы. Как в спасательный круг, я вцепилась в руку мужчины. Стала осторожно вертеть её из стороны в сторону, но не находила ни кнопки, ни ключа — ничего, с помощью чего можно было отправить сигнал. Ведь именно мне предстояло это сделать. Ральф был ранен.

— Как? — мой голос срывался на истерику. Время Ральфа шло на минуты, а я тут разглядываю безделушки. — Как отправить?

— Нажми на циферблат, — отозвался он.

Я последовала его инструкции: нажала на циферблат. Перед моими глазами возникла голограмма экрана монитора — такого же, какие я видела в Отделе. Только здесь не было показателей жизни. Эти часы были не только часами — они помогали связываться друг с другом на расстоянии, сообщать об общем состоянии организма и вызывать помощь. Другими словами — обычные современные часы, но с передатчиком сигнала SOS. Нужная позиция нашлась быстро, и я без всяких размышлений нажала на неё. Голограмма свернулась, и часы снова стали... часами. Теперь оставалось только ждать.

Я всё ещё гладила Ральфа по голове, приговаривая:

— Скоро это закончится. Всё будет хорошо. Нужно только немного подождать.

Наверное, эти слова в большей степени предназначались мне, чтобы успокоиться самой. Ведь Ортега и так спокоен. Ну, насколько я могу судить. Он — специально обученный боец. Конечно же, он бывал в передрягах и похуже. Он справится. Отдел напичкан высокими технологиями. У них должно быть что-то, что его спасёт.

Мои размышления прервал писк часов на руке Ральфа. Снова голограмма. На этот раз — Хельга. Сухим, но встревоженным голосом она проговорила:

— Агент Ортега, вижу твои показатели. Запускаю процесс ускоренной регенерации. Держись.

Это всё? Серьёзно? Никакого сопереживания, никакого беспокойства? Она сказала всего одну фразу — и всё. Голограмма исчезла. Зато лицо Ральфа приобрело другое выражение. Страдание. Боль. Он крепко стиснул зубы и зажмурился.

— Что с тобой? — забеспокоилась я. Если что-то пошло не так, я ведь не смогу ничем помочь. Чёрт, как же бесит быть бесполезной. — Тебе больно?

— Терпимо, — сквозь зубы отозвался он. — Процесс сращивания связок и мягких тканей — не самый приятный.

Он резко открыл глаза, на лбу выступила испарина. Он боролся с болью. Я же, в свою очередь, кусала губы и сжимала кулаки. Это всё, что я могла. Зато плечо Ральфа выглядело куда лучше. Ещё несколько секунд — и Ортега самостоятельно смог сесть рядом со мной, но продолжал морщиться.

- Все хорошо? - спросила я, молясь, чтобы так оно и было.

Ральф легко коснулся укушенного плеча, зажмурился на секунду, а затем его лицо приобрело усталое, но вполне обычное выражение.Я смотрела на него молча, одними глазами говоря, что беспокоюсь. Он тоже молчал. Всё смотрел на воду. Приходил в себя. А потом повернулся ко мне, неожиданно улыбнулся и сказал:

— Спасибо, что не струсила. — А ведь и правда. Я могла уйти, но осталась и даже помогла ему. — Ты молодец. Из тебя получится хороший агент.

Его слова смутили меня. То ли это ранение так на него действует, то ли здесь замешано что-то ещё. Но он уже дважды за сегодня похвалил меня. Хотя до этого считал не более чем обузой. Я не сразу нашла, что ответить, и Ральф посчитал, что я всё ещё в состоянии аффекта. В какой-то степени он был прав. Я всё ждала, что вот-вот сирена Доу снова выпрыгнет из воды и тогда уже убьёт нас обоих.

— Пойдём, — сказал он, поднимаясь с земли. — Нужно переодеться.

Вот тут он прав. Если мы вернёмся в город в таком виде — возникнет много вопросов, на которые мы просто не сможем ответить. Эта мысль и вернула меня в реальность.

— Переодеться? — переспросила я, тоже поднимаясь с земли. — Во что?

— В моём багажнике всегда есть сменка, как раз на такой случай, — ответил Ральф уже на пути к машине.

— Ты что же, и женскую одежду возишь? — съязвила я.

Он обернулся, осмотрел меня с ног до головы так, что мне даже захотелось прикрыться. Но его взгляд был чисто изучающим. Как у художника, который проверяет, всё ли он изобразил на картине.

— Нет, — ответил Ральф. — Могу дать тебе одну из своих футболок. Оверсайз ведь сейчас в моде.

Вот он, Ральф Ортега. Высокомерный хам, который не умеет обращаться с девушками. Первым порывом было отказаться. Но, осмотрев свои грязные окровавленные вещи, я решила, что разумнее будет согласиться. Если джинсы ещё можно отряхнуть от песка и пыли, то блузку так просто от бурых пятен не очистить.

Ральф открыл багажник. Там лежала запаска, ящик с самыми необходимыми инструментами и чемодан с одеждой. Открыв последний, он достал пару футболок. Одну бросил мне. Затем без стыда и совести снял то, что осталось от его рубашки после битвы с Доу, бросил обратно в багажник и стал натягивать футболку. Всё это время я, не отрываясь, смотрела на его голый торс. На то, как мышцы играли на теле, отвечая на каждое движение, и как при этом напрягался и без того подтянутый пресс. Я, конечно, знала, что он спортивен, но видеть всё это совершенство воочию было совсем по-другому. В этот момент я впервые посчитала Ральфа сексуальным и чертовски привлекательным.

— Что-то не так? — голос мужчины отвлёк меня от лицезрения его тела, а также от глупых мыслей, что посетили мою голову так некстати.

— Что? — отозвалась я, а потом добавила, поняв, в чём вопрос: — Нет, с чего ты взял?

— Ты не сводишь с меня глаз. Что, цвет мне не идёт или заметила пятно на футболке? — он стал оттягивать ткань в поисках того самого пятна.

Пора брать себя в руки. Я выдохнула и постаралась придать голосу больше безмятежности.

— Всё в порядке. Нет у тебя никакого пятна. Отвернись.

— То есть ты на меня полюбовалась, а мне полюбоваться на тебя нельзя? Ах, как жестоко, Мишель. — Ральф ехидно улыбнулся. И тут я поняла, что все его вопросы «до» были пустышкой. Он знал, почему я смотрю на него. Кровь прилила к щекам. Стало жутко стыдно. Но чёрта с два я покажу ему своё смущение.

— Очень смешно, — с сарказмом ответила я. — Отвернись.

Ральф усмехнулся, но просьбу выполнил. Для верности я тоже повернулась к нему спиной и стала быстро стягивать с себя липкую блузку. Халатно бросив её на землю, надела синюю футболку с надписью «Классный, но занят». Она была мне велика на два размера, но всё лучше, чем моя блузка с ДНК Ральфа.

— Поехали, — сказал он, когда мы оба были готовы и сели в Шевроле. — Нужно рассказать обо всём Куперу.

— Нет! — резко ответила я. — Хватит с меня событий на сегодня. Разговора с Купером я просто не вынесу.

Это было правдой. Мне нужно свыкнуться с тем, что мир не такой, каким казался. И с тем, что я отныне — часть этого мира. Ведь теперь у меня два выхода: стать агентом Отдела или быть убитой за то, что слишком много узнала. Именно сегодня, там, у озера, последний оплот моего неверия потерпел фиаско. Отныне я больше не смогу читать сказки или смотреть фильмы, не представляя, что один из этих монстров ждет меня где-нибудь в переулках Хазервилля.

— Но Купер будет ждать отчёт, — возразил Ральф.

— Твой Купер — жлоб и хам, — горячо ответила я, сама не понимая, откуда эта храбрость. — Не состарится, пока будет ждать несколько дополнительных часов. Мне нужно расслабиться.

— А ты не из тех, кто следует правилам, да? — с ухмылкой спросил Ортега.

— Я ненавижу правила.

Покачав головой, он выдал едва слышный смешок. Я решила не обращать на это внимания. Совсем не то настроение, чтобы вступать в диалоги о «подобающем поведении». Лишь повторила свою просьбу «ехать».

- У меня тоже нет ни сил, ни желания выслушивать его претензии, - буднично сказал Ральф, - поехали.

Только тогда Ральф завёл мотор, и вскоре мы уже были в черте города.

Глава 6

Не так важно, в какое заведение меня привезут. Главное условие: место, где можно расслабиться. И отчего-то выбор Ральфа пал на...

— Паб? — удивилась я, когда мы остановились у входа с вывеской «Irish Cream».

— Проблемы? — поинтересовался он, закрывая дверцу автомобиля.

— Нет, но я думала, ты отвезёшь меня в караоке-бар или в горы. Чтобы я могла прокричаться.

Я говорила на ходу, пока мы двигались ко входу. Он открыл дверь, впуская меня, и я окунулась в какофонию звуков. Голоса людей, смех, музыкальный канал на телевизоре. Как тут расслабиться? Однако, надо признать, место уютное. Стены и пол в тёплых коричневых тонах. На окнах жалюзи. Оранжевые диванчики. По залу разносятся ароматы фастфуда и сигарет. Даже есть камин. Правда, как объяснил Ральф, он для красоты — давно не работает. В общем, всё атмосферно и по-домашнему. Но мне почему-то хотелось сейчас быть в другом месте.

— Ральф, может, всё-таки горы? — стала упрашивать я.

Мужчина меня будто не слышал. Он прошёл к свободному столику и подозвал официанта.

— Скажите, у вас есть апероль? — спросил он у подошедшего парня-студента.

— Конечно, сэр, — вежливо ответил тот.

Ральф взглянул на меня всего на мгновение, чтобы бросить "Я знаю, что тебе нужно" и снова переключил внимание на молодого официанта.

— Значит, девушке — апероль, мне — меню.

Парень выдал Ральфу меню, а заодно достал блокнот с карандашом и записал заказ. Ортега заказал чесночные гренки и ведёрко крылышек барбекю. Из напитков предпочёл содовую.

— Ральф, может... — снова начала я, но он перебил в своей раздражённой манере:

— Хотела переосмыслить свою жизнь? Так вот этот паб — лучшее место.

Он отвернулся, стал разглядывать зал и людей. Выискивает существ? От этой мысли холодок пробежал по позвоночнику. А вдруг и правда среди всех посетителей они есть. Я резко замотала головой по сторонам. Но никто этого даже не заметил. Кроме Ральфа.

- Расслабься, пока ты со мной - ничего с тобой не случится, - серьезно сказал он.

- Они здесь есть? - почему-то шепотом и наклонившись к нему ближе, спросила я.

Ральф выгнал бровь и во взгляде мелькнуло что-то похожее на иронию. Он, что, насмехается надо мной?

- Я просто выполняю свою работу. Даже в минуты отдыха нельзя терять бдительность, - сухо ответил он. Без иронии, без сарказма. Только холодный расчёт и компетентность.

Его слова немного расслабили. Я перестала чувствовать себя, как на игроках. Но он продолжал рассматривать зал, пока нам не принесли заказ. Официант поставил передо мной бокал с оранжевым напитком. От него пахло апельсином и ещё чем-то сладким. Признаться, никогда раньше я не пила апероль и не знаю, какой он на вкус. Что ж, наверное, время пришло. Именно сейчас мне нужно это выпить. Аккуратно обхватив чашу бокала двумя руками, я поднесла его сначала к носу, вдыхая пряный аромат, затем сделала небольшой глоток. Сладкий вкус с цитрусовыми нотками. Вкусно. Но, по сравнению с обычным пивом, более обжигающий. Напиток сразу согревал горло и оставлял приятное послевкусие.

— Лучше? — вдруг спросил Ральф, вырывая меня из мира новых ощущений.

— М-м? — отозвалась я, салютуя ему бокалом. — Ах, это... Да, неплохо.

— Закусишь? — он предложил мне гренку.

— Пожалуй, лучше крылышко.

Ортега пожал плечами, придвинул ко мне ведёрко с ароматными, всё ещё дымящимися крыльями, а сам засунул в рот гренку, которую пару секунд назад предлагал мне, запивая содовой. Я надкусила крыло и стала медленно пережёвывать, как леди. Почему? Да потому что мне не хотелось, чтобы даже такой высокомерный тип, как Ральф, увидел, что на самом деле я ем мясо как обычная деревенщина — откусывая большие куски и пачкая щёки в масле. Потом я сделала ещё глоток апероля, потом ещё. Затем официант принёс мне второй бокал, третий. Четвёртый мне не позволили. Чёрт бы тебя побрал, Ортега!

— Какой ты скучный, — надула я губы, хотя это было больше продиктовано количеством алкоголя в крови, чем здравым смыслом. — Всего лишь четвёртый бокал. Чтоб ты знал, в юности я пила намного больше.

— Ага, четырёхпроцентную дешёвую смесь, которую ты могла себе позволить, — буркнул он.

Стало по-настоящему обидно. Да, я не богата и никогда такой не была. Зато я не хотела казаться тем, кем не являюсь.

— А ты жесток, — тихо и серьёзно проговорила я.

— Профессия обязывает, — ответил он, снова осматривая зал, вместо того чтобы вести нормальный диалог со мной. Он будто не заметил перемены в моём голосе. И даже не задумался о том, что его слова могли меня обидеть. От этих гнетущих мыслей на душе стало горько, и мне захотелось сделать что-то, что могло задеть Ральфа. Ну, и в своём нынешнем состоянии я не придумала ничего лучше, как подозвать официанта и сделать заказ:

— Двойной виски со льдом.

— Извините, мисс, но у нас нет этого напитка, — пояснил парень.

— Оу, — угрюмо сказала я. — Тогда что у вас самое крепкое?

Тут в разговор вмешался Ральф:

— Ничего не нужно, извините.

Парень уже собирался отойти, но я не позволила. Не сдамся так быстро.

— Стойте, — сказала я. — Вы не ответили.

— Не нужно, — вновь вмешался Ральф, сверля меня предупреждающим взглядом.

Я злорадно улыбнулась и повторила свой вопрос официанту. Молодой студент был растерян, он не знал, кого слушать. И уйти не мог. Точнее, мог — передав наш столик другому работнику. Но, видимо, с ним такая ситуация случилась впервые. Что ж, мне это только на руку.

— Что ты делаешь? — с угрожающими нотками спросил Ральф.

— Расслабляюсь, — стойко ответила я, раздражая его ещё больше. Ну хоть какая-то отдушина. Иначе почему только мне должно быть гадко?

— Я не собираюсь тащить тебя пьяную до дома, — сказал Ортега, думая, что меня это остановит. Ха!

— Так в чём проблема? — съязвила я. — Оставь меня здесь.

Мужчина откинулся на спинку кресла, сложил руки на груди, но не отрывал от меня взгляда. В его взгляде был не только холод, но и профессиональный интерес. Похоже, он изучал меня и прикидываться, сколько я выдержу. ООО, это звучит, как вызов. Наконец, он подался вперёд и с интересом сказал:

— Хорошо. Валяй. Посмотрим, что из этого выйдет.

Вызов, опрелëнно принят. Я снова повернулась к растерянному официанту и спросила:

— Так что у вас самое крепкое?

Парень взглянул на моего компаньона и, только окончательно убедившись, что тот будет молчать, робко ответил:

— Ну-у, из элитных только «Бакарди», также абсент. Мы скоро будем расширять ассортимент.

Зачем он это сказал? Неужели подумал, что из-за отсутствия двойного виски я решу, что паб плох? Смешные они, эти студенты.

— Отлично, «Бакарди» подойдёт. Только разбавьте вишнёвым соком.

Я где-то слышала, что так напиток получается вкуснее. Официант записал всё в блокнот и удалился. А я с довольным видом посмотрела на Ральфа. Он тоже смотрел на меня. И взгляд его был недобрый. В какой-то момент я даже пожалела, что начала эту игру. Но три выпитых апероля были уверены, что я всё делаю правильно. В любом случае, я не буду давать заднюю.

Официант вернулся быстро. В руках — низкий бокал с тёмно-бордовым напитком. Я приняла заказ и сразу почувствовала запах спелой вишни. А сделав глоток — сладковатый и одновременно освежающий вкус. То, что я люблю. Но все мои положительные эмоции от дегустации прошли, стоило только жидкости коснуться горла. Обжигающий холод заставил меня выдохнуть. Я уже не думала о манерах и быстро потянулась за гренкой. И только после того, как алкоголь и закуска наконец достигли желудка, я обратила внимание на агента Ортегу. Он явно наслаждался видом. Его наглая ухмылка становилась шире по мере того, как моё лицо меняло краски. Он предвкушал победу. Но кто сказал, что я сдалась? В этой битве мне просто нельзя проиграть. А потому буду держать лицо столько, сколько смогу. В конце концов, ему должно надоесть ждать, и он отдаст победу мне. Звучит как план. Пожалуй, стоит его придерживаться.

Я сделала следующий глоток. Потом следующий. И следующий. После каждого раза выдыхала и закусывала гренками и крылышками. Уже не заботясь, как при этом выгляжу. Впервые я пила такой крепкий напиток. Но надо заметить — чем дальше я заходила, тем становилось легче. Перед Ортегой я старалась показать, что это поистине мой любимый напиток, и я наслаждаюсь им каждую субботу. Ральф наблюдал за мной, очевидно проверяя мою выносливость и алкоголестойкость. Под этим взглядом мне было неспокойно. Слишком пристальный. Очень холодный. Томный. Красивый. Похоже, ром начинает говорить за меня, и сейчас самое время остановиться. Но... Ни за что. Я буду идти до конца.

Глава 7

Внимание! Эта глава будет повествоваться от лица Ральфа Ортеги.

Я знал, что она посыпется. Никто, даже самый пропитый алкоголик, не останется абсолютно трезвым после «Бакарди». Осталось только дождаться этого момента. А потом... Может, и правда оставить её здесь, как она того хотела? Хотя больше чем уверен — она просто пыталась взять меня на «слабо», а на самом деле надеется на моё благородство. Пф-ф! Запрос не в кассу. Я бы уже давно ушёл. Почему ещё здесь? Я говорил себе, что остаюсь ради мести за тот хук справа. Но если честно...

А тем временем Мишель допивала свой бокал, недостаточно убедительно показывая, что пьёт такой крепкий напиток не впервые. Эта мысль заставила меня усмехнуться.

— У тебя лицо перекосило или ты улыбаешься? — уже захмелевшим голосом спросила она.

— Браво, мисс Проницательность! — ответил я, всё ещё улыбаясь, и даже хлопнул в ладоши пару раз.

— А ты — мистер Зануда, — наигранно обиделась она.

Но ведь Мишель уже была пьяна, а значит, все её чувства и ощущения притуплены.

— А знаешь... — сказала она снова, и я понял: сейчас будет пьяная исповедь.

Я закатил глаза, глубоко вдохнул, выдохнул и приготовился кивать, как добрый ослик, притворяясь, что мне вообще есть дело до того, что она говорит. Она говорила что-то про свою работу, про сирену. Потом резко перескочила на студенческие годы, и тут пошло-поехало... В общем, я счёл, что пора заканчивать это бессмысленное времяпрепровождение и уходить. Так я и сделал. Попросил у официанта счёт. Как только парень отошёл, Мишель наигранно расстроенно спросила:

— Мы что, уже уходим?

— Я ухожу, — ответил я.

Мне захотелось внимательно понаблюдать за её лицом. О, там была вся палитра негативных эмоций. Ну, или большая её часть. Недоумение. Недоверие. Разочарование. Обида. Злость. Но она молчала. Нечего сказать? Или её затуманенный разум не понимает, что происходит? Думаю, и то, и другое.

— Ты оставишь меня здесь одну? — наконец, с нотками обиды в голосе, спросила она.

— Ну да, ты ведь сама просила, — спокойно ответил я. Ух, чувствую, повеселюсь сейчас.

— Какой же ты идиот, Ортега.

— А ты думала, что я поступлю по-джентльменски и отвезу тебя, набравшуюся, домой?

— Нет, я думаю, ты придурок! — эти слова она буквально выплюнула со злостью. Признаться, я даже решил, что она кинет в меня пустой бокал из-под рома. Но, видимо, она недалёкого ума. Я бы так и сделал.

— Рад, что мы это выяснили, — ответил я на её оскорбление в присутствии официанта, который как нельзя кстати подошёл к нашему столику с чеком в руках. Заглянув в него, я оплатил двести долларов и, развернувшись, направился к двери.

Да ладно! У неё же чип. Кто-нибудь её всё равно заберёт и привезёт в Отдел. Правда, мне придётся выслушать длинную нотацию от Купера за то, что я её оставил. Но ради того, чтобы увидеть Мишель морально пострадавшей, я готов это вытерпеть. Что? Мне было больно физически от её удара. Должен же я дать сдачи?

— Ральф, стой, — услышал я её голос за спиной.

Обернулся. Она тоже встала из-за стола и серьёзно намеревалась уйти вместе со мной. Вот она делает шаг. Но цепляется за ножку столика и с грохотом падает на пол под противный скрежет металла о кафель. Уф! Должно быть, больно. Прямо лицом вниз. Я хмыкнул.

К девушке тут же подбежал этот студент, обслуживавший нас, и двое мужчин с соседних столиков.

— Вы в порядке, мисс? — спросил один из них и стал помогать ей подняться.

Она оперлась на его руку и неуклюже встала, поправляя волосы. Я заметил небольшой красный след на её щеке — последствия падения. И во второй раз за вечер закатил глаза.

Твою мать! Если её сейчас заберёт полиция или кто похуже — Купер сожжет меня заживо. Я пошёл к ней.

***

— Мишель вырубилась сразу, как только мы отъехали от паба, — закончил я свой отчёт Куперу.

Он был недоволен случившимся. Буквально по всем пунктам. Начиная от нападения сирены и заканчивая завтрашним похмельем Мишель. Да уж, у неё будет тяжёлое утро и просто адский первый день обучения. Мой внутренний злодей усмехнулся, но показать этого было нельзя. То есть перед Купером нельзя.

— Значит, она и впрямь не простая сирена, — задумчиво проговорил Купер, потирая подбородок. — Вот почему мы не могли её засечь.

Он будто разговаривал сам с собой, напрочь забыв о моём присутствии. О чём-то задумался. Не хотелось бы его отвлекать от раздумий и стать причиной дурного настроения, но надо бы напомнить о себе.

— Я подозреваю, что сирена использовала свои чары, чтобы устроить Мишель в агентство недвижимости, а также чтобы полиция начала поиски Вуд раньше, — с серьёзным видом сказал я, хотя он уже сам сложил два плюс два.

— Я думаю о том же, —всë ещё размышляя, отозвал Купер, - и это большая проблема, Ральф. Она безупречно заметает следы. Так просто мы её не найдём.

Я знал, что ему нужно подумать. И знал, что думать он предпочитал в одиночестве, потому покинул его кабинет без лишних слов. Мне тоже было, о чем поразмыслить. С существом такой силы я бился впервые. Что-то было не так. Откуда она? Почему о ней нет ни одного упоминания в книгах Отдела? Я изучал все мифологические источники, наши фолианты, интернет-ресурсы, но везде написано, что сирены — хоть и умные, но не дальновидные создания. Они выделяются среди людей и уж тем более не могут скрываться в толпе столько времени. Посещения сирен суши всегда заканчиваются исчезновением пары людей, а потом мы дарим им билет в один конец до водоёмов. Но с этой... За два года ни одного подозрительного происшествия. Это невозможно! Она ведь должна питаться. Неужели выбирает тех, на кого всем наплевать? Или... Догадка пришла интуитивно. Или она знает другой способ питания. Что же ты за рыба, Джейн Доу?

Возле комнаты меня остановили. Я дёрнулся от неожиданности, но это была Хельга.

— Я как раз собиралась к тебе. Подумала, тебе будет интересно узнать, что с Мишель всё в порядке. Её состояние отличное. Просто нужен сон. В крови много алкоголя, но за ночь он весь выйдет.

Я кивнул. Не то чтобы мне действительно было интересно. Скорее всего, эта информация затеряется где-то среди более важных мыслей, но мне просто не хотелось быть виноватым, если бы она откинулась из-за передозировки алкоголем. Рад, что я ни при чём.

— Кстати, можем ускорить восстановление, — предложила Хельга. — Сделаем?

На обдумывание ответа ушло пару секунд. Я знал, как будет лучше.

— По мне — так пусть бы она испытала все прелести похмелья. Но Куперу больше понравится, если девчонка будет ясно мыслить на уроках. А уж мы с тобой знаем, что бывает, если что-то идёт не так, как он запланировал. Так что делай, что требуется. Только без фанатизма — она не в бою.

Хельга тепло, с лёгкой грустью улыбнулась. Мы оба работаем с Купером дольше остальных и знаем, что за внешними раздражением и злостью скрывается печальное прошлое и долгое одиночество. Она уже отошла на небольшое расстояние от моей комнаты, когда меня внезапно осенило. Я окликнул её:

— Подожди.

Хельга обернулась с вопросительным выражением лица.

— Ты Макса не видела?

— С тех пор как Купер отправил его на задание к ведьминому ковену три дня назад — нет. Он тебе нужен? Может, я помогу? Я тоже знаю немало созданиях Нижнего мира.

— А-а, нет, спасибо. Я подожду его возвращения. Это не срочно.

Почему я отказал? Хельга - умница, каких поискать, но её работа - наше благополучие. А это никак не вяжется с опасной сиреной. Да и вряд ли бы она смогла помочь. Не её профиль. А вот Макс вполне может знать о них больше остальных. В конце концов, он был женат на такой.

Глава 8

Внимание! Эта глава будет повествоваться от лица Мишель Вуд

Утро было на удивление лёгким. Я чувствовала себя отдохнувшей, на душе не было гадко. И настроение — отличное, солнечное. До тех пор, пока я не вспомнила, где и почему нахожусь. Волна негатива подкатила к горлу. Надежда, что всё это сон, испарилась. Снова захотелось рыдать. Воспоминания вчерашнего дня накатывали одно за другим. И вскоре плаксивость сменилась удивлением. Я вчера выпила. Много выпила. И по всем законам физики у меня должно быть жуткое похмелье. Но его не было. Более того, организм чувствовал себя так, словно и не было этого вечера в пабе. Что-то было не... Ну, конечно! Ответ на поверхности. Очевидно, Хельга меня «подлатала» с помощью этого гребаного чипа.

Теперь я злилась. Понимание, что у меня больше нет никакой приватности. За мной следят, куда бы я ни пошла, отслеживают моё состояние. Полезное свойство. Но и минусы есть. Можно сказать, меня фактически лишили воли. Поэтому я бы не смогла сбежать. Они найдут меня в два счёта. Как же мне надоело находиться здесь. Я устала от всех этих геройских штучек. Неудивительно, что вчера у меня сдали нервы. Держусь только на призрачной надежде когда-нибудь сбежать.

Поток моих утренних мыслей прервался, когда в комнату бесцеремонно вошёл Купер.

— Через десять минут за тобой придут и отведут на первый урок по истории, законам и правилам Отдела. Будь готова.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но чёрта с два я дам ему этот шанс. Хватит с меня его бесцеремонных посещений моего пространства.

— И вам доброе утро, агент Купер, — громко и нарочито спокойно сказала я. — Разрешите вопрос?

Мужчина снова повернулся ко мне лицом и поднял бровь в вопросительном жесте. Я сочла это за разрешение продолжить.

— Вы всегда так... — я замолчала, подбирая подходящее слово. Купер ждал. — ...любезны со своими подчинёнными или это мне так повезло?

— Критикуешь мой стиль общения? — почти зарычал он, и я почти пожалела, что начала этот разговор. — Запомни, агент, здесь у тебя нет друзей. Мы пришли сюда не дружить, а чтобы защищать сверхъестественное от людей и людей от сверхъестественного. Это единственное, что должно тебя беспокоить. Всё остальное принимай как данность. Ясно?

— Кристально, — буркнула я.

Какой он нервный. Запомню на будущее.

—У тебя осталось восемь минут на сборы, — последнее, что он сказал, прежде чем выйти и оставить меня в полном «восторге» от беседы с ним.

Хорошее настроение уже было далеко и не могло вернуться. Выпустив протяжный выдох, я поплелась к шкафу. Нужно было что-то определённое? Подходящее для учёбы? Да какая разница? Плевать. Пойду в том, что первое попадётся под руку. Это оказались потёртые серые джинсы-клёш, которые мне так нравились, и розовая футболка со смайликом. Не помню даже, откуда она у меня. Я использовала её как домашнюю.

Когда с одеждой было покончено, я наспех причесала немытые несколько дней волосы, и тут в дверь постучали. Вообще-то у меня осталось в запасе пара минут. Чёртов Купер, снова наказывает за дерзость? Очевидно. Но я больше не стану терпеть. Раз он хочет видеть меня в своей команде - придётся считаться с моими мнениями и желаниями.

Вошёл парень со светлыми, стриженными ёжиком волосами, голубыми глазами и в целом аристократичными чертами лица. Но в военной форме. Сразу и не скажешь, что этот человек — боец.

— Мишель Вуд, — он зачем-то встал по стойке «смирно». — Моё имя Зак Томпсон. Вы можете звать меня агент Томпсон.

Захотелось рассмеяться. Здесь так принято: быть напыщенными индюками по отношению к девушкам? Этого парня хотелось звать Зак, Закки, Красавчик — но не «агент Томпсон».

— Привет, — сказала я, изо всех сил сдерживая смешок.

— Сегодня я сопровождаю вас на первый урок. Прошу за мной, — отчеканил он и, развернувшись на пятках, вышел из комнаты.

Теперь я могла себе позволить прыснуть в ладонь, но максимально тихо, чтобы Зак не услышал. Затем послушно вышла из комнаты и поспешила за быстрым сопровождающим.

Он привёл меня к комнате с номером сто двадцать три. Примитивный номер. Но, с другой стороны, с чего-то же началась вся эта история с охотой на нечисть. Внутри комната отличалась от моей. Здесь не было манекена, а только книжные стеллажи, столы, стулья и большой проектор во всю стену, на котором сейчас красовалась заставка какого-то фильма. Ещё здесь была вторая дверь. Интересно, что там? Но спрашивать об этом Зака я не стала. А впрочем, это и не понадобилось. Вскоре из неё появился человек, и я успела разглядеть в дверной щели очертания кровати и что-то похожее на шкаф.

— Агент Томпсон, — незнакомец кивнул моему сопровождающему. — Мисс Вуд?

Он вопросительно посмотрел на меня, и я посчитала, что должна ответить:

— Доброе утро.

Мужчина осмотрел меня с ног до головы, будто оценивал какую-то вещь. Возмущение внутри меня грозило вылиться наружу и напомнить ему, что разглядывать девушку так пристально вообще-то неприлично, но Зак высказался первым:

— Это Кеннет Уолш. Никто не знает нашу историю и законы лучше него. С ним у вас будет три урока. И первый начнётся сейчас. Желаю удачи.

Потом он ушёл. Надо сказать, он весьма немногословен. Мы с моим учителем проводили его взглядом, и начались мои учебные будни.

Первым предметом была история Отдела по борьбе с нечистью, и, скажу я, это весьма увлекательно. Отдел существует уже полторы тысячи лет. Невероятно! Издревле охотники — ныне агенты — вели охоту на всех существ, знакомых нам только по сказкам, которые читали в детстве. Но все эти истории — чистая правда. А главные герои — зачастую агенты. Даже инквизиция состояла из членов Отдела. Правда, в те времена он назывался Орденом Синей розы. Охота на ведьм Салема, Влад Дракула, даже Ван Хельсинг — всё это было! И их истории случились на самом деле! Могла ли я догадываться о том, что всё это не выдумки? Едва ли. Агенты Отдела превзошли все мои ожидания в сокрытии тайны. Просто чистая работа. Не к чему придраться.

Как мне уже говорил Купер, агенты и Отдел были созданы с целью защитить людей от нечисти и нечисть от людей. Отсюда были придуманы и все детские сказки. Сняты художественные фильмы. Написаны фэнтезийные книги. В общем, сохранили всю историю на поверхности самым безобидным способом для всех.

- Хотя существуют и другие версии создания Отделов по всему миру. Но они не считаются официальными. Больше на уровне фольклора. Если будет интересно - пищи в нашей библиотеке, - сказал Уолш, перелистывая кадр на экране.

Далее Уолш рассказывал мне об иерархии нечисти. Тут, признаюсь честно, я запуталась. Запомнила лишь, что низшими являются феи и эльфы, где-то посередине — сирены, вампиры и оборотни, а высшими, как ни странно, считают ведьм. Хотя существ и уровней намного больше. Однако мой человеческий мозг не смог запомнить всех. Но думаю, что этих знаний вполне достаточно, чтобы выполнять свою работу эффективно. Вряд ли в городе так уж много этих существ. Как выяснилось, для разных видов не требуется какое-то особое оружие. Все они одинаково реагируют на обычные пули. А все эти осиновые колы, серебро, святая вода и так далее придуманы только для антуража. Тогда к чему всё это разделение? Сложность в поимке этих представителей Нижнего мира и дальнейшей отправке восвояси.

- Так же стоит отметить, что существуют уникальные расы Нижнего мира. Такие как некроманты, фениксы, ангелы и чистильщики, - говорил историк, - троих первых уже не существует, а к последним Отдел обращается, чтобы, так сказать, ликвидировать неугодного агента посредством стирания памяти.

- А разве ангелы - не божественные создания? - возможно, глупо, но с искренним интересом спросила я.

- В Библии - да. В жизни - нет. Они также выходцы из Нижнего мира. И надо сказать, они не такие паиньки, какими их называют. Их создаёт Оракул. Но последнего такого существа видели триста лет назад.

Зак был прав. Кеннет знает историю безупречно. Словно сам присутствовал при всех тех событиях, о которых рассказывал. Ни один историк в школе не был так уверен в своём теоретическом материале, как он. Оказывается, названный перечень существ — далеко не весь. Просто некоторых не видели уже очень много лет или их вид давно истреблён. Так, зомби реально существовали. Они являются созданиями так называемых некромантов, которых не было уже больше пятисот лет. Ещё он сказал, что расположение нашего Отдела в Хазервилля тоже не случайно. Индейцы считали эту землю так называемой Дверью, где грань между нашим миром и Нижним стерлась почти до основания. Этим объяснется такое количество вышедших существ.

Фух! Не стану вдаваться в глубокие разъяснения, а скажу только, что Уолш мариновал меня своими историческими знаниями около четырёх часов. И, по правде говоря, я запомнила далеко не всё. И это было ожидаемо — такой объём информации. Поэтому мне порекомендовали посетить библиотеку Отдела. И, возможно, я послушаюсь их совета.

В общем, когда Кеннет меня отпустил, на часах был уже обед. Учитывая, что я передвигаюсь по Отделу «под конвоем», Кеннет любезно предложил меня проводить. А я ведь не в том положении, чтобы отказываться, поэтому послушно приняла его помощь. До столовой было относительно близко. Примерно минута по абсолютно одинаковым длинным коридорам с дверями — и вуаля: мы на месте. Кажется, здесь собрался весь Отдел, ну, или почти. Столовая была размером с две — нет, три моих прошлых квартиры. Большая ли? Кеннет сказал, что сейчас штат Отдела насчитывает сто десять человек, и для этого количества обеденная вполне приемлемая. Светлая, просторная. С мятными занавесками на высоких окнах. Шведский стол из двенадцати блюд на выбор и, конечно, столы. Длинные, массивные. За каждым могло поместиться человек двадцать плюс-минус. Я насчитала восемь таких столов. К одному из них после раздачи меня подвёл историк. Здесь уже были Хельга, Зак, Купер и ещё четверо незнакомых мне агентов. Но не было Ральфа.

— А где мистер Заноза в причинном месте? — спросила я, беря в руки кусочек пиццы.

Хельга издала еле слышный смешок, пережёвывая свою буженину.

Остальные сдержанно улыбнулись. Все, кроме Купера. У него челюсть сведёт, если он хоть раз улыбнётся? Хотя сомневаюсь, что он вообще знает, что такое «улыбаться». Тем не менее он понял, о ком идёт речь.

— Агент Ортега сегодня утром отправился по следу сирены, которую вы упустили, — с упрёком сказал начальник.

Его слова и тон меня возмутили, и я не смогла сдержать своего едкого замечания:

— Прошу прощения, сэр, — язвительно сказала я, — но вы отправили агента в одиночку на поимку существа после всего, что узнали о ней. Да ещё дали в помощники новичка, который даже пистолет никогда в руке не держал. С вашей стороны это был глупый и опрометчивый поступок. Даже мне понятно, что это ваша ошибка, а не наша.

Купер громко втянул носом воздух, сдерживая подступающий гнев. Клянусь, у него проблемы с самоконтролем. Сидящие за столом смотрели на меня по-разному. Кто с ужасом, кто с жалостью, а кто с восхищением. Но не было ни одного осуждающего взгляда. Кажется, агенту Куперу нужно пересмотреть свой стиль общения.

— Как прошёл ваш урок, мисс Вуд? — елейным голосом спросил он, и стало ясно, что это не к добру.

— Прекрасно, агент Купер, — ответила я, стараясь держать лицо.

— Значит, у вас появилось свободное время, и, разумеется, я знаю, как его провести.

Ой-ой. Вряд ли он хочет дать мне отдых или пригласить на прогулку. Стоит приготовиться к самому худшему исходу.

— Обычно агенты получают дежурство после полного окончания обучения, но так уж и быть — для тебя сделаю исключение, — сказал Купер уже в своей обычной манере.

Уже страшно предположить, что он задумал. Но нельзя было показать свой страх. Не этому снобу.

— В восточном крыле у нас есть музей. Там нужно убраться. Но некоторые экспонаты требуют особого способа. — Снова заговорил он. — Всё необходимое найдёшь на месте. Агент Томпсон, проводите её.

— Есть, сэр! — отрапортовал Красавчик и встал из-за стола, призывая меня сделать то же самое. Я подчинилась. Ведь важно показать, что меня ничуть не напугали и не задели слова Купера. Пусть все думают, что я готова к любым испытаниям и что меня не сломить.

Когда мы уходили из столовой, я не оборачивалась. Гордо смотрела вперёд. Но знала, что мою спину прожигают несколько пар глаз.

За дверями моя смелость немного спала, и я задала вопрос Заку в надежде, что он ответит на него:

— Что за музей и что за экспонаты?

— Мне запрещено отвечать на ваши вопросы. Это против правил, — ответил мой сопровождающий.

Чёрт бы побрал этого Купера! И эти его правила! Я поняла, что от Томпсона я не добьюсь ничего. Но ведь начальник наверняка захочет узнать, задавала ли я вопросы.

— Агент Томпсон, — обратилась я к нему, — сделайте одолжение, не говорите агенту Куперу о моих вопросах.

- Но это... - неуверенно начал он.

Однако я его перебила:

- Это важно. Прошу вас, - всегда нужно выбирать верную тактику в общении с разными людьми. Так я и сделала с Заком. Сыграла на его человечности. У него она, наверняка, сильнее вышколенности. Эх, бедовый выйдет солдат...

Он обернулся, заинтересованно посмотрел на меня, чуть прищурив глаза, но потом неуверенно кивнул. Зак сомневался в правильности своего решения, но ведь это просьба. Вполне безобидная, я считаю. Затем он снова повёл меня к загадочному музею. Дорога заняла куда больше времени, чем мне хотелось. Мы долго петляли по одинаковым коридорам, спустились по лестнице в полуподвальное помещение, где и располагался музей.

Как только автоматические двери закрылись, включился свет прожекторов и подсветок в нишах с экспонатами. Это было большое, достаточно тёмное помещение. Запах пыли и кожи сразу ударил в ноздри. Мне захотелось зажать нос ладонью, но я пересилила неприязнь и стала разглядывать предметы, что здесь хранились. Различные мечи, арбалеты и другое оружие. Разные доспехи. Книги, которым на вид около тысячи лет. И среди всего этого хлама — фигуры. Существа...

Глава 9

Внимание! Эта глава повествуется от лица Ральфа Ортеги.

— Где же ты прячешься? — вслух произнёс я, сидя на корточках в пустом загородном доме Джейн Доу и прокручивая между пальцами серую чешуйку.

Я поднялся, осмотрелся. Должно же быть что-то, что укажет на местонахождение сирены, раз уж она считала этот дом своим «местом силы». Хоть какая-то мелкая деталь. Фотографии, памятные альбомы, книги, что угодно, что позволило бы мне сделать вывод об обжитости дома. Но ничего не было. Словно приезжала сюда затем, чтобы только полюбоваться озером. Не хочу выглядеть помешанным, но присутствие Вуд здесь было бы очень кстати. Никто не знает эту сирену лучше неё. Мишель могла бы пролить свет на местонахождение Доу.

Ах да, есть же ещё Макс Рейн. Тот самый, что был женат на одной из этих тварей. Сегодня утром я связался с ним. И надо сказать, ему на задании несладко. Он там как арабский шейх в окружении красавиц из гарема. Вот только красивые они только снаружи. На самом же деле, нет никого коварнее и хитрее, чем ведьмы. У них всегда всё схвачено, и они умеют добиваться своей цели. Так или иначе.

Примерно через тридцать минут тщательного обыска я понял, что искать тут нечего. Она сюда не вернется. Слишком умна. В последний раз, со вздохом оглядев комнату, вышел. Солнце как раз находилось в зените и играло отблесками на водной глади, слегка подрагивающей от летнего ветерка. Запрокинув голову к небу, я закрыл один глаз, а второй прищурил, пытаясь посмотреть на чересчур яркое солнце.

«На какое же дно ты залегла?» — крутилось в голове.

Я опустил взгляд на часы, выбрал на панели «связь» и отправил голосовое сообщение:

— Всё чисто. Следов пребывания сирены в доме сегодня нет.

Закончив наговаривать текст, как велит протокол, я направился к знакомым кустам, где была припаркована моя тачка. Этот кусочек местности заставил меня подумать о Вуд. Всё-таки она молодец, что не выдала себя вчера и не сбежала. Значит, характер есть. Агентом стать сможет, но не понимаю, почему из сотни женщин во всём Хазервилле Оракул указала именно на неё.

Сразу после этой мысли меня посетила другая. Почему я вообще о ней подумал? Чтобы признать её стойкость. И только. Уже в машине я кивнул своим мыслям и завёл мотор. Пора возвращаться с рапортом и засесть за мониторы.

Поездка прошла под Imagine Dragons — наверное, одной из лучших групп нашего века, как я считаю. Особенно трек Demons. Как же он напоминал мою работу...

Перед Купером предстать не удалось. Меня встретила Хельга. Сказала, что Купер по обыкновению своему снова поругался с одним из своих агентов, а точнее с Мишель. Поэтому пока ни с кем разговаривать не хочет. Подробности не обозначила, но сказала, что у начальника ко мне поручение. Купер обещал Вуд телефон — взамен старому. И почему-то купить его должен я. Хотя за время работы с Купером, я уже привык к его странным просьбам и приказам.

— Можно было не ждать моего возвращения и сообщить об этом по связи, — проворчал я.

Хельга пожала плечами:

— Ты ведь знаешь Купера. Ему претит сама мысль, что кто-то может быть умнее его. Думаю, не стоит тыкать его носом в очередное недоразумение.

Как бы это ни было странно, но да. Купер не всегда прав. Зачастую его действия и догадки ошибочны. Удивительно, как он вообще добился командования над таким большим Отделом. Но какой идиот будет спорить с Оракулом? Она считает его достойнее других. И признаться честно, это немного задевает мою гордость. Думаю, я бы справился не хуже.

— У меня новости для него, — вздохнул я.

— Я могла бы ему передать. Но вряд ли он оценит такой жест с твоей стороны. Поэтому расскажешь сам, когда вернёшься с телефоном для Мишель.

Пришлось закатить глаза, чтобы воздержаться от колких комментариев в сторону Купера. Хельга выдала небольшой смешок в знак понимания того, что именно я скрывал за этим мимическим действием.

— Иди уже, — с улыбкой сказала она и махнула рукой в сторону двери.

Я тоже улыбнулся, поддерживая хорошее настроение, и вернулся к своей машине. Оглядев ласточку придирчивым взглядом, понял, что она нуждается в автомойке. «Отлично, — подумал я, — есть возможность совместить приятное с полезным». С этим настроем и выехал с парковки Отдела.

В дороге всё размышлял над тем, что сказал мне утром по телефону Макс. Этих данных нет в нашей базе. На мой взгляд, грубое упущение. Как мы могли пропустить информацию о королеве сирен? Они ведь существуют столько же, сколько и вся Вселенная. Почему нам о ней ничего неизвестно? Держу пари, что в других Отделах и Институтах по борьбе с нечистью нет таких несостыковок. Не люблю приписывать себя к группе остолопов, но сейчас это действительно так. Когда вернусь, обязательно подскажу Куперу обновить базы данных всех видов нечисти. Вдруг ещё что-то упускаем...

Магазин электроники удачно находился рядом с автомойкой. Я решил посвятить полчаса автомобильного спа выбору нового смартфона для Мишель. По приказу Купера, конечно. Это будет подарком от него — взамен тому, который он без зазрения совести разбил молотком, как только я привёз эту девицу к нам.

Здесь было много моделей — от популярных до новинок. Непростой выбор... Кроме того, мысли все время возвращались к Доу и к загадкам о её возможном местонахождении. Если бы я только мог разгадать её...

— Привет, сладкий.

Раздался за спиной голос, который я запомнил на долгое время. Рука инстинктивно потянулась к поясу за оружием. Но его не оказалось. Всё своё снаряжение я оставил в Отделе ещё вчера. Какая досада! Я настолько увлёкся мыслями о этом деле, что не заметил её появления. Хорош агент! Резко развернувшись к источнику голоса, я увидел перед собой не сирену в её привычном обличии, а Джейн Доу — лучшего риелтора Хазервилля за последние два года. Да, я навёл справки. Привык знать о враге всё. На самом деле в её вымышленной биографии каждое предложение стандартно и предсказуемо. Приехала в город три года назад из Торонто. Одна. Семьи нет. Сначала работала гидом в музее океанологии, затем устроилась в агентство недвижимости — что достаточно странно. Кардинальная смена направлений без предшествующих факторов. Словно она просто стала риелтором — и на этом всё. Далее длинный список заслуг и наград, что не так интересно. Однако загадка остаётся нерешённой: что она здесь делает и почему скрывается среди людей так долго?

На губах нечисти играла довольная ухмылка:

— Я напугала тебя? — она театрально вскинула брови. — Как жаль. Не люблю запах страха.

— Что тебе нужно? — сквозь зубы спросил я, оглядывая посетителей. Она не станет нападать в открытую при свидетелях. Но и мне нельзя наносить первый удар, согласно Уставу. Похоже, положение патовое.

— Подошла поздороваться, — елейным голосом сказала она. — Решила разбавить нашу игру в «кошки-мышки». Так ведь интереснее.

— Однажды я найду тебя и устрою путешествие в один конец — в ту точку океанского дна, куда корабли не ходят, — процедил я.

— О-о-о, желаю удачи, — с задором в глазах и предвкушением в голосе сказала сирена. — Передавай привет Мишель. Она ведь знает, кто ты?

— Зачем она тебе?

— Всему своё время, милый. Всему своё время.

Та, что называет себя Джейн Доу, игриво подмигнула, а затем, быстро ушла, не оборачиваясь. Я предпринял попытку проследить за ней, но она раствориоась в толпе, исчезла с моего поля зрения. Чёрт! Королева сирен была почти у меня в руках. Я злился сам на себя. Почему я не ношу с собой хотя бы маленький пистолет для таких случаев? Хотя бы со снотворным — вроде того, что я взял на первую встречу с Вуд. Впредь буду осмотрителен. И если мы встретимся вновь — а мы встретимся, я в этом уверен, — тогда я буду готов.

Утешая своё самолюбие, я схватил первый попавшийся смартфон и пошёл к кассе. В конце концов, не себе беру. Мои полчаса как раз истекли пять минут назад. Пора возвращаться.

Глава 10

Внимание! Эта глава повествуется от лица Мишель Вуд

— Они настоящие? — с ужасом спросила я, разглядывая экспонаты, которые выглядели очень натурально и, казалось, вот-вот сойдут со своих постаментов и нападут.

— Фигуры вампиров и оборотней из воска, — буднично ответил Зак.

— А остальные? — осторожно спросила я, заранее боясь услышать ответ.

— Набитые чучела.

К горлу подступил рвотный позыв, стоило представить, как именно агенты их получили. Невольно я отвела взгляд в сторону, где на стене висели правила пользования музеем. Это помогло немного ослабить рефлекс. После чего, вновь набравшись смелости, снова посмотрела на круглую комнату, стены которой были обиты красным бархатом (пф-ф, позёры) и по всему периметру украшались нишами, служившими пьедесталами для фигур.

— Есть что-то, что мне нужно знать об этих... экспонатах? — спросила я понизившимся от проглатываемого спазма голосом.

— Агент Купер запретил отвечать на этот вопрос, — словно вышколенный солдат ответил Красавчик. — Только то, что некоторые из них нуждаются в особом уходе.

Я устало усмехнулась. Ещё бы. Глупо было надеяться, что Зак мне что-то скажет. Спасибо хотя бы за то, что согласился не рассказывать о моих вопросах. Я не доставлю Куперу удовольствие знать, что я интересовалась деталями наказания. Ушла из столовой гордой - такой в его глазах и останусь.

— Инвентарь лежит вон там, — сказал парень и показал рукой на одну из ниш.

Я проследила за его жестом. Справа от нас в неосвещённой нише лежали тряпки, вёдра, метёлки для пыли, различные средства и щётки. Взглянув на них быстрым взглядом, я кивнула Заку. Он так же ответил кивком — коротким, — а потом ушёл. Я осталась одна среди этих холодящих душу чудовищ.

Вздрогнула. Выдохнула. Это ведь не должно быть слишком сложно? Или?.. Что толку гадать? Надо просто идти и сделать всё, что могу. Если испорчу что-нибудь — это будет полностью вина Купера. Потому что, если он хотел наказать меня, то не учёл одной маленькой детали: без нужных знаний я наверняка допущу множество ошибок. Так что, скорее всего, это будет наказанием скорее для него, а не для меня.

Мне нравилось думать именно так. Поэтому я набрала в грудь побольше воздуха и пошла к уборочному инвентарю. Так, по сути, каждый экспонат нуждается в особом уходе: и воск, и... человеческая кожа. Но вот как ухаживать за чешуёй сирен?

Ну, если я буду стоять и задумчиво разглядывать все эти тряпки и вёдра, то вовсе не сдвинусь с мёртвой точки. Я взяла метёлку для пыли и решила почистить фигуры ею, а нишу помыть тряпкой. Может быть, в конечном итоге не будет той чистоты, которую ожидает мой нынешний начальник, но и ладно.

Работа началась. Не знаю, сколько я провела за рассматриванием музейных экспонатов, пока не пришёл Уолш. Увидев его, я обрадовалась и хотела с облегчением произнести его имя, но он приложил указательный палец к губам, призывая меня молчать. Я не понимала, к чему это, но всё равно не сказала ни слова, только озадаченно смотрела на него. Кеннет отнял палец от губ и указал в правый верхний угол. Оказалось, там была небольшая камера. Я бы и не заметила её, если бы маленькая точка не мигала красным. Наверняка сейчас Купер смотрит на мои тщетные попытки убраться и злорадствует. Внутри поднялась волна злости. Захотелось кинуть в этот предмет слежения чем-нибудь тяжёлым. Но в руках была только мокрая тряпка. Я как раз закончила уборку у воскового оборотня в человеческом обличии. На очереди было лохматое чучело его второй ипостаси.

Агент Уолш поманил меня к себе, но знаками показал, чтобы я сделала вид, будто иду менять инвентарь. Хм. Интересно, что он задумал? Но тем не менее я приняла вызов. Сыграем.

Он двинулся в том же направлении, умело прячась от камер, и когда мы достигли «слепой зоны», протянул мне свёрнутый лист бумаги с лукавой улыбкой. Я приняла подарок, развернула и увидела инструкцию по уборке музейного помещения. А в самом конце было указано время завтрашнего занятия по истории.

Я непонимающе взглянула на Уолша. Он всё ещё улыбался и прижимал палец к губам, а потом, ничего не объяснив, ушёл. Оставил меня с вопросами. Много вопросов крутилось в голове. Я ещё раз посмотрела на листок, покрутила его со всех сторон в надежде найти ответы там. Взгляд зацепился за фразу: "О моей помощи не говори. Это жест моей доброй воли, но не безвозмездный. Однажды ты тоже поможешь мне". Что бы это могло значить? Чего он хочет? Ненавижу ничего не понимать. Я поняла, что сейчас ответов всё равно не будет, поэтому пробежалась по подсказке глазами и убрала листок в задний карман джинсов. Затем, как и задумывалось по плану, поменяла инвентарь на правильный (спасибо Уолшу) и вернулась к работе.

***

С этого дня я твёрдо могу заявить: ноги моей больше не будет в музеях. Моё наказание закончилось только к окончанию ужина в Отделе, на который я благополучно не успела. На руках — мозоли, на коленях — синяки, а общее физическое состояние — будто я полдня провела в спортзале. Зато теперь знаю, что с лохматых чучел нужно убирать пыль с помощью мягкой щётки и ручного пылесоса, с кожаных чучел — с помощью воска, а с фигур из воска — мягкой тряпкой, и ещё не забывать про кондиционер.

Знания полезные. Но завтра я буду жалеть, что вообще разговаривала с Купером за завтраком. В дверь моей комнаты тихо постучали. К счастью, не моё новое начальство — уж он бы стучать не стал.

— Войдите, — простонала я, так и не поднявшись с кровати и не увидев вошедшего.

— Извини, я подумала, ты голодна. Ведь тебя не было на ужине.

Это была Хельга. С трудом я привстала на локтях, чтобы поприветствовать гостью. В руках она держала поднос с дымящимся напитком, крекерами, салатом из капусты и ароматными ломтиками жареного бекона. При виде еды желудок громко заурчал. Хельга посмеялась и подошла ближе, ставя поднос на кровать.

— Вижу, я не ошиблась, — весело сказала она, садясь рядом. — Как ты?

— Как жертва безумных экспериментов Купера, — ответила я, отправляя в рот крекер.

— Не злись на него, — попросила она. — Да, иногда он бывает кретином...

— Иногда? — перебила я с усмешкой. — По-моему, это его обычное состояние.

Девушка улыбнулась. Совсем по-доброму.

- За долгое время совместной работы, этот человек показад себя строгим, порой даже жестоким человеком. Но тому есть причина, - спокойно сказала Хельга, - Да, у него много скелетов в шкафу. Но он неплохой человек.

Она говорила о Купере, словно он был кем-то очень близком для неё. Стоп!

— Ты так говоришь, потому что вы с Купером... — не договорила я, глядя ей прямо в глаза, надеясь, что Хельга поймёт, что именно я хочу спросить.

— Что? — не поняла она и тоже посмотрела мне в глаза. Однако через пару секунд осознала мой вопрос и уже со смехом продолжила: — Ты решила, что мы с ним пара?

Она громко и заливисто смеялась, и от этого мне стало казаться, что я сказала какую-то вселенскую глупость. Тут же захотелось поругать себя за эти мысли и забрать слова назад. Но я лишь с обречённым видом принялась пережёвывать бекон в ожидании, когда приступ неконтролируемого смеха у Хельги закончится. Ждать пришлось недолго — несколько секунд, после чего девушка продолжила:

— Ты действительно забавная, но нет. Мы с Купером не более, чем коллеги. Просто работаем очень, очень давно вместе. Признаться, я вообще никогда за эти годы не видела его с кем-то. Он всегда один. Говорит только о работе и часами пропадает у себя в кабинете. Не думаю, что он вообще способен любить кого-то кроме себя. Ты давай ешь — тебе нужно.

Я слушала её с кусочком крекера в руках. Даже забыла, что мой желудок требовал еды. Интересно, почему он такой? Ведь люди не рождаются такими. Что-то должно было повлиять на него... И, конечно, мне никто не расскажет об этом.

— Я оставлю тебя, — сказала Хельга, нарушая поток моих мыслей. — Как доешь — оставь поднос на столе. Утром заберу. И помни: Купер не такой мерзавец, каким кажется. Он хороший. Ведь он сумел стать главным в этом Отделе. Просто обстоятельства иной раз вынуждают нас становиться жёсткими. Спокойной ночи.

С этими словами она закрыла дверь. А я так и сидела с этим несчастным крекером в руке и размышляла обо всём, что она сказала.

***

Уснула я быстро. Спала крепко, без сновидений. Проснулась удивительно бодрой. Снова. Будто не было этой адской музейной уборки на весь день. Взглянула на руки. Абсолютно здоровые. Ни одной мозоли. Хотя вчера их было, по меньшей мере, три. Ощупала колени. Всё нормально. Наверняка, Хельга снова подлатала меня. Нужно встать и проверить, а заодно и переодеться.

Уверенным шагом я подошла к шкафу, разделась до нижнего белья и стала всматриваться в свои колени. Ни одного синяка. Начинаю находить все больше плюсов у этого чипа.

Внезапно входная дверь хлопнула. Я резко обернулась. На пороге стоял Купер. Ну конечно! Только ему хватает наглости входить к девушке так бесцеремонно.

— Эй, стучать не учили? — возмутилась я, инстинктивно прикрываясь руками.

— Как самочувствие, агент Вуд? — словно не слыша моего негодования, спросил он в своей невозмутимой манере.

Глупо ожидать от него извинений. Мне хотелось обрушить на него весь шквал своего негатива, но в этот момент я вспомнила вчерашний разговор с Хельгой. «Не злись на него», — сказала она. Злость отошла. Её место заняло любопытство. Что же с тобой случилось, Джон Купер?

Я сощурила глаза, всё ещё задумчиво смотрела на него. Молчала. Казалось, его это совсем не напрягало. Он ждал моего ответа. Так мы и играли в гляделки, пока я не отвела взгляд на содержимое шкафа. Схватила первую попавшуюся юбку-карандаш длины миди графитового цвета и пыльно-розовую блузку с длинными широкими рукавами и глубоким V-образным вырезом. Отголоски моей прошлой профессии...

— Ты не ответила, — он первым потерял терпение.

Я едва заметно улыбнулась, надеясь, что он не заметил моей маленькой победы над ним.

— Вы тоже, — констатировала я.

— В моем Отделе только я могу задавать вопросы, — высокомерно сказал он, и мне тут же захотелось настучать ему по макушке. Злость возвращалась. — А мои подчинённые обязаны на них отвечать. Ты должна быть благодарна, что я проявляю к тебе терпение. За такие выходки половина моего отряда уже паковали бы свои чемоданы.

Я сглотнула. Помню, что рассказывал Уолш о том, как Отдел избавляется от неугодных работников. Не хотелось бы, чтобы мою память стерли. Округлившимися глазами я смотрела на своего начальника и на выдохе сказала:

— Благодарность, как и уважение, нужно заслужить своими действиями. Вы же только забрали меня из дома, против воли присоединили к своему отряду, отобрали телефон, загрузили тяжёлой работой и ждёте, что я буду распинаться в благодарностях?

На мой выпад Купер не ответил. Лишь достал из-за спины небольшую коробочку и швырнул её на кровать со словами:

— Через десять минут за тобой придут. Будь готова.

Потом он развернулся на пятках и вышел. Воспользовавшись одиночеством, я оделась и подошла к коробке, что оставил Купер. Когда я увидела, что это, — сначала не поверила глазам. Это был телефон.

Сказать, что я удивилась, — ничего не сказать. В этот момент у меня, кажется, сердце перестало биться, и я забыла на несколько секунд, как дышать. Поверить не могу. Он сдержал слово. Стало стыдно за все те слова, что я наговорила ему минуту назад. В порыве вины захотелось догнать его и извиниться. Но моя чёртова гордость не дала мне этого сделать. И вместо извинений я лишь вскинула подбородок и отошла к зеркалу, чтобы привести в порядок волосы. Но в отражении цеплялась взглядом за подарок Купера. Интересно, он сам за ним ездил или поручил это кому-то из агентов? Пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не открыть его прямо сейчас. К счастью, в дверь постучали. Мысленно поблагодарив Бога за этот стук, я сказала: «Войдите». На пороге стоял уже знакомый агент Красавчик. Без лишних слов я прошла к двери. Он строевым шагом пропустил меня. За эти пару дней я поняла, что из этого парня не вытянешь и слова. Он говорит только по команде начальника и только то, что ему прикажут сказать. Сложно получилось, но как есть. Проще не скажешь.

По плану сегодня у меня второе занятие по истории нечисти, а я уже предвкушаю то количество книг, которое Уолш прибавит мне ко вчерашним. Надеюсь, охотиться на нечисть легче, чем её изучать. А ещё уроки по тактике, стратегии и чего-то там ещё. Уже и не вспомню. И так три месяца. Уф, жёстко. Но вроде бы я начала привыкать к этому.

Глава 11

Три месяца спустя.

Уже прошло три месяца с тех пор, как я попала в Отдел. Но мне кажется, что гораздо больше. Я привыкла ко всему: к этим коридорным лабиринтам, к характеру Купера, к тренировкам. Всё здесь стало мне близко, будто я прожила здесь большую часть своей жизни. Хельга предупреждала об этом. Значит, Оракул не ошиблась в своих предсказаниях.

За это время я научилась стрелять из пистолета, револьвера, кольта, лука, арбалета, винтовки и даже из ракетницы. Освоила основы айкидо и выиграла две партии в шахматы у ведущего стратега Отдела. Мне стало казаться, что другой жизни у меня и не было. С одной стороны — вроде бы нашла свой путь в этой жизни, а с другой — страшно, что этот путь оказался таким. Всё-таки это как работа в ФБР — всякое может случиться.

Мне вспомнилась одна из тренировок. Ральфа тогла отправили на задание, а меня отдали Куперу.

И вот я стояла в тренировочном зале, ожидая своего надзирателя и прокручивала разные сценарии этой тренировки. Я всего лишь стажер, прошедший две тренировки по ближнему бою, а Купера никак нельзя назвать лояльным, зато у него раздуть эго и высокие требования даже к стажёрам.

И вот он вошёл. Я выпрямилась. Он был в своём обычном — кожаные штаны, берцы, белая майка. Длинные тёмные волосы собраны в низкий хвост. Выражение лица — как всегда, нечитаемое. Он обошёл меня по кругу. Медленно. Оценивающе. Как хищник, который раздумывает, стоит ли тратить силы на эту конкретную добычу.

— Что Ортега успел тебе показать? - с профессионализмом спросил он.

— Стойку. Пару прямых ударов. Защиту, - промямлила я.

— Покажи.

Я встала в стойку — ноги на ширине плеч, кулаки подняты. Он смотрел на меня несколько секунд, потом покачал головой.

— Ноги шире. Плечи расслабь. Локти ближе к корпусу. Ты не в танцевальном зале.

Я поправила стойку. Он снова обошёл меня.

— Уже лучше. Теперь ударь меня.

— Что? - удивилась я и даже на миг потеряла концентрацию, шатнулась.

— Ты слышала, Вуд. Ударь меня. В корпус.

Это ведь приказ? А приказы нужно выполнять. Наконец-то, можно легально отомстить ему за все его выходки. Я замахнулась — и тут же оказалась на полу. Он перехватил мою руку и вывернул её ровно настолько, чтобы я потеряла равновесие. Ни боли, ни синяков. Просто холодная, отточенная техника.

— Слишком медленно, — сказал он, глядя на меня сверху вниз. — Ты замахиваешься, как в кино. В реальном бою ты уже мертва.

Я поднялась. Отряхнулась. Снова встала в стойку.

— Ещё раз, - твердо сказала я.

Он чуть приподнял бровь. Кажется, не ожидал, что я не сдамся после первого падения. Но тем не менее снова встал передо мной, даже не пытаясь защищаться.

— Хорошо. Ударь меня.

На этот раз я не стала замахиваться — просто выбросила кулак вперёд. Быстро. Без предупреждения. Он блокировал его — но позже, чем в первый раз. Я заметила, как уголок его губ дёрнулся.

— Лучше, — признал он. — Но всё ещё недостаточно.

Следующие полчаса я падала, поднималась, снова падала и снова поднималась. Купер не жалел меня. Не поддавался. Не хвалил. Но с каждым падением я замечала, что он даёт мне чуть больше времени на реакцию. Чуть больше пространства для манёвра. Словно проверял мои пределы и постепенно их расширял.

— Ты злишься, — заметил он, когда я в очередной раз поднялась с мата. — Это хорошо. Злость — топливо. Но она не должна застилать глаза.

— Я не злюсь, — соврала я, тяжело дыша.

— Злишься. На меня. На Отдел. На Доу. На весь этот чёртов мир, который перевернулся с ног на голову. Используй эту энергию с умом.

Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня — и впервые за всё время в его взгляде не было ни холода, ни приказа. Только желание научить.

— Но если ты будешь драться, как обиженный ребёнок, ты проиграешь, — продолжил он. — Используй злость. Не давай ей использовать тебя.

— И давно вы такой мудрый? — вырвалось у меня.

— Я тренировал агентов ещё до того, как ты родилась, Вуд, — ответил он без тени улыбки. — Ещё вопросы?

Я замолчала. Не потому что испугалась. Просто поняла: он не шутит. Сколько же ему лет?

— Ещё раз, — скомандовал он, вставая в стойку.

И мы продолжили.

Через час я уже стояла на ногах увереннее. Но всё ещё проигрывала — Купер был на порядок быстрее и сильнее, — зато я стала замечать его движения. Предугадывать их. А один раз даже почти достала его — он ушёл в последний момент, но я увидела, как расширились его глаза. Не страх — удивление.

— На сегодня хватит, — сказал он, когда я в очередной раз оказалась на мате и уже не пыталась встать. — Прогресс есть. Небольшой, но есть.

— Звучит, как комплимент, — прохрипела я, глядя в потолок.

— Это факт, — ответил он. — Комплименты не входят в мои обязанности.

Я думала, он развернётся и уйдёт — как всегда, без лишних слов. Но он вдруг добавил:

— Ральф говорил, ты не струсила у озера. Когда сирена напала на него, а осталась и помогла.

Я приподнялась на локтях. Он не просто знал об этом — он это запомнил.

— Ральф преувеличивает, — тихо сказала я. — Я просто стояла в кустах и боялась.

— Ты стояла в кустах и боялась, а потом вышла и помогла, — поправил Купер. — Разница есть.

Он протянул мне руку. Я посмотрела на неё с подозрением. Потом всё же приняла — и он рывком поставил меня на ноги. Немного закружилась голова от перенагрузки, но мне удалось устоять.

— Завтра Ортега возвращается. Продолжишь с ним.

— Жаль, — сказала я, отряхиваясь. — Только начала привыкать к вашему стилю.

Он посмотрел на меня, внимательно, изучающе — и на долю секунды мне показалось, что он сейчас улыбнётся. Но нет. Показалось.

— У тебя есть потенциал, Вуд, — сказал он, направляясь к выходу. — Не разочаруй меня.

И вышел.

Я осталась в зале одна. Посмотрела на дверь, за которой он скрылся, на манекен в углу, на свои сбитые костяшки. Потенциал? От Купера это звучало как высшая похвала. Я усмехнулась про себя, подняла с пола полотенце и поплелась в душ.

Сегодня моя инициация. Мне официально выдадут часы агента и отправят на первое задание. Уф, это очень волнительный момент. Будто экзамен сдаю. Нужно выглядеть соответственно. Я выбрала голубой брючный костюм с белой блузкой, а волосы собрала в высокий хвост на затылке. Посмотрев на своё отражение, в последний раз громко выдохнула и с улыбкой покинула комнату.

Когда я дошла до Зала посвящений — там уже все собрались. Купер стоял, сложив руки на груди. Ждал. Рядом с ним стоял Ральф. Его руки были спрятаны в карманы брюк, а на губах — мягкая ухмылка. Он явно что-то знает. И это раздражает. Ненавижу быть в неведении.

Чтобы отвлечься от гнетущих мыслей, я стала осматриваться по сторонам. Признаться, бывать здесь мне ещё не доводилось. Богатая комната, особенно на фоне тех, что я уже видела. Здесь высокие окна с тяжёлыми бархатными портьерами тёмного цвета, синий ковролин. Из мебели — массивные стулья эпохи королевской власти, расставленные по двум сторонам комнаты, оставляя проход посередине. Длинный стол, на котором лежали различные свитки, карты, книги — вероятно, всё это очень нужно и важно, раз находится здесь, но лежали эти вещицы в беспорядке. И среди этого хаоса выделялась одна маленькая синяя книжка с громким названием «Устав».

На стульях сидели знакомые и незнакомые агенты. С абсолютно разными выражениями лиц, и мне кажется, я могла прочитать здесь мысли каждого. Кто-то сидел и волнительно, ожидал начала, кто-то пытался скрыть раздражение, потому что его отвлекли от работы, а кто-то откровенно скучал. Хм... Мило.

Как оказалось, я была не одна новенькая в этом, с позволения сказать, цирке. Потому что именно таким мне представился Отдел изнутри. Со мной рядом стояли двое. Мужчина лет тридцати пяти, с серьёзным выражением лица, внимал каждому происходящему действию со всей отзывчивостью. Стоял по стойке «смирно». Глядя на него, я подумала: «Скоро в фан-клубе Купера появится ещё один поклонник».

Второй — совсем молодой парень, только что окончивший школу. Он волновался. Руки его заметно дрожали, на лбу виднелись капельки пота, на лице — растерянность вперемешку с внезапной ответственностью. Казалось, я слышу его частое сердцебиение, близкое к чёткой тахикардии. Эти два новобранца и я заставили меня подумать: а по какому критерию Отдел вербует людей? Мы все такие разные, но определённо уникальные, если стоим здесь.

— Агенты элитного подразделения Отдела по борьбе с нечистью! — прогремел голос Купера, вырвавший меня из раздумий. Я не могла не обратить на него внимание. Он продолжал: — Сегодня к нам присоединятся новые коллеги по цеху. Призываю всех и каждого оказать им посильную поддержку и помощь на первых началах нашей нелегкой работы. Итак, начнём. Мишель Вуд, выйди вперёд.

Он назвал моё имя первым. Меня словно ударило током. Это было неожиданно. Я ожидала каких-то хоть жидких аплодисментов, речи посильнее, в конце концов, — а тут два слова и всё? Как примитивно.

Очевидно, я стояла достаточно долго, размышляя об этом торжественном моменте, потому что Купер вновь назвал моё имя. Я почувствовала укол позора и сделала быстрый шаг вперёд, пытаясь показать, что ничуть не смутилась.

Купер взял Устав и начал произносить слова присяги, даже не читая. Ещё бы! Наверняка выучил наизусть. И однозначно это не первая церемония посвящения для него.

— Мишель Вуд, клянёшься ли ты служить на благо Отдела и общества? — проговорил Купер первые слова присяги.

Только сейчас я осознала всю ответственность момента. С этого дня я перестану быть Мишель Вуд — тихой стажёркой в агентстве недвижимости, а стану Мишель Вуд — агентом Отдела по борьбе с нечистью. Фух! Это повышает градус напряжения. Однако я отвечаю уверенно, хотя, возможно, чуть более робко, чем следовало.

— Клянусь.

— Клянёшься ли ты соблюдать все правила, прописанные в этом Уставе?

— Клянусь, — отвечаю снова с нотками робости в голосе.

— Клянёшься ли ты держать в тайне существование Отдела для окружающего мира?

— Клянусь.

Это несложно. Поэтому моё последнее «клянусь» прозвучало увереннее предыдущих. Купер больше ничего не сказал, сунул мне в руки часы агента, отвернулся и направился к двум мужчинам, стоящим рядом. Те же слова присяги — ещё два раза, и в конце он просто произнёс, без праздности, словно проводит эти присяги каждый день:

— Поздравляю, теперь вы агенты Отдела по борьбе с нечистью.

Вот здесь раздались аплодисменты, но недолгие. Потому что мой новоиспечённый начальник снова громко сказал:

— Все свободны, кроме тебя, Вуд.

Так-так... Что-то мне не нравится эта фраза. Что происходит? В поисках ответов я посмотрела на Ральфа, который так и стоял с руками в карманах. Он поймал мой взгляд, и уголок его губ дрогнул, что ещё больше заставило меня напрячься.

Никто не посмел перечить Куперу. Агенты стали покидать Зал посвящений, пока не остались только мы втроём.

— Твоё первое задание начнётся через час, — без всяких предисловий, прямо в лоб, сказал Купер. — Ральф станет твоим компаньоном. Твоя задача — слушаться его.

Чем дольше я его слушала, тем сильнее погружалась в шок и злость от его слов. Только вчера я закончила обучение, сегодня стала агентом — и тут же первое задание. Никакой моральной подготовки, деталей дела — вообще ничего. А теперь ещё он приставил ко мне няньку в виде Ральфа. Какое унижение!

— При всём уважении, — возмущённо начала я, как только он закончил своё изречение, — вы считаете, это разумно — прямо сейчас отправлять меня на задание?

— Приказы не подлежат обсуждению, — сказал Купер, плохо скрывая своё раздражение.

— Нет, вы выслушаете меня. — Наверное, для многих здесь мой тон покажется непозволительным в общении с начальством, но я не дам просто так кинуть меня, не до конца подготовленную, в самое пекло, да ещё и под присмотром, как в детском саду. — Ваши решения недальновидны. Вы не дали мне никакой информации, только Ральфа в качестве няньки. Не логичнее ли подготовить меня для начала?

— Агент Вуд, ты нарываешься на наказание, — почти прорычал Купер.

Я хотела ответить. Хватит с меня его наказаний. Да, он начальник. Но и агент тоже. Такой же как Ральф или я. И хотя бы на этом основании, я имею право на вопросы. И я бы высказала ему всё, что о нём думаю, если бы не вмешался Ортега.

— Агент Купер, думаю, дальше я сам. Объясню своей подопечной всё, что ей требуется знать для эффективного выполнения предстоящего задания.

Сейчас он выступал амортизатором между мной и Купером. Он был тем самым голосом разума, который оберегал нас от необдуманных поступков. И это работало. Наш начальник выслушал его, просверлил меня взглядом — возможно, более долгим, чем пристало человеку выше по званию. Но я не могла проиграть эту холодную войну в гляделки. Я ответила ему таким же взглядом. И за всей этой злостью, возмущением впервые заметила, что его зрачки отдают золотом. А может, мне просто показалось. Но именно этот факт заставил меня моргнуть. Я проиграла. Так глупо. Почти обидно. Однако Купер, кажется, не заметил смены эмоций на моём лице. Он просто развернулся к двери и ушёл, оставив нас с Ральфом наедине.

— Расслабься, — сказал он, привлекая моё внимание. — Сейчас не время для выяснения ваших отношений. Он поручил тебе собрать информацию о неком Патрике Вульфе.

Имя, что он произнёс, стало для меня хлёсткой пощёчиной. Именно с ним я должна была встретиться в кафе тогда, когда Ральф буквально вырвал меня из моей прошлой жизни. Он должен был стать нашим клиентом при покупке гаражного комплекса. Но не пришёл. Что ж, пора вернуть мои двенадцать долларов.

— Тебе знакомо это имя? — с пониманием спросил Ральф.

Я пересказала ему то, что только что пронеслось в моих мыслях. Он воспринял это с энтузиазмом, надеясь на быстрое выполнение этого, с виду простого, задания — которое, впрочем, может затянуться на неопределённое количество времени.

— Звучит обнадёживающе, — ответил он. — К счастью. Но прежде хочу познакомить тебя кое с кем.

Очередная неопределённость. Ральф, как и Купер, не дал никаких объяснений, просто приказал идти за ним. Впереди меня мелькала его широкая спина, и я, обиженная на всю эту ситуацию плевать за ним. Чуть позже вы обрушу весь негатив на моего манекена. На Грушу. За эти месяца он вытерпел не один десяток моих ударов.

Мысли о былых тренировках немного привели меня в состояние эмоционального равновесия. Шли мы недолго — до одной из жилых комнат. Ральф громко постучал в дверь, и когда услышал «Открыто», вошёл в комнату.

За столом сидел незнакомый агент. Одет он был в потрёпанный комбинезон цвета хаки. Волосы взъерошены, словно он не расчёсывался несколько дней. Под глазами залегли тёмные круги — очевидно, из-за недосыпа. А в самой комнате пахло плесенью, будто здесь не убирались несколько месяцев. При виде нас он улыбнулся и сказал:

— Я ждал тебя, Ральф. После нашего разговора по телефону был уверен, что твой интерес к сиренам неспроста.

Сирены? Он что-то знает о Доу? О ней не было новостей уже три месяца.

— Макс, это Мишель. Сегодня она стала полноценным агентом. На протяжении двух лет она работала вместе с сиреной.

— Как так вышло? — удивился Макс.

— Она работает или правильнее будет сказать, работала, в агентстве недвижимости, — вмешалась я раньше, чем мой компаньон открыл рот. — Я была у неё стажёром. О её природе ничего не подозревала. Как выяснилось, даже Отдел не заметил её за эти два года.

— Родары её не засекли? — с ещё большим удивлением спросил Макс. — Но... это невозможно.

— Мы знаем, — снова сказал Ральф. — Очевидно, здесь два варианта: либо эта сирена не так проста, как кажется, либо в Отделе крот.

— Так вот почему ты позвонил... — казалось, пазл начал складываться. У всех, кроме меня.

— Парни, — сказала я, — может, уже кто-то расскажет, что происходит?

Слово взял Ральф. От него я и узнала, что агент, в чьей комнате мы сейчас находились, три месяца работал с ведьмами, отправляя весь обосновавшийся в Хазервилле ковен восвояси. Но прежде он был женат на сирене. Новость меня ошеломила. Это было как гром среди ясного неба. А разве так можно?

И именно от него мы узнали, что у сирен есть королева. И вероятно, ею является Доу. Это объяснило бы, почему она так умело скрывалась от родаров Отдела. Всё-таки королева — не простая сирена.

— Ей нужна ты, Мишель, — закончил свой монолог Ральф. — После того, что она сказала мне в торговом центре, сомнений нет. Королевы просто так не интересуются людьми.

На мгновение я лишилась всего: дара мыслить, говорить, даже двигаться. Настолько его догадка меня обескуражила. Я годами работала с Доу, и она могла убить меня множество раз, но не сделала этого. Что говорит о том, что я действительно нужна ей, но зачем? Теперь пазл складывался и у меня. Не хватало одной маленькой детали — мотива Доу. Однако нельзя просто найти её и спросить. В этой игре ведёт она. И это жутко.

— Как можно выследить королеву сирен? — спросил Ральф.

— Никак, — Макс пожал плечами. — Королева сама выбирает, когда и с кем она хочет видеться. Это делает её стократ опаснее подданных. Невозможно угадать, что за игру она ведёт, пока сама не раскроет все карты.

Не на такой ответ рассчитывал Ортега. Это было понятно по тому, как опустились его плечи после последней фразы Макса и как в глазах погас огонёк надежды на лучший исход. Мы были в тупике. Ужасно ощущать себя марионеткой, с которой кукловод играет, когда ему вздумается.

Эту напряжённую тишину нарушил писк моих новых наручных часов. Того самого, что подарил Купер три месяца назад. Я вздрогнула от неожиданности, а потом — от имени вызывающего. Купер. Я взглянула на Ральфа. Он кивнул, возвращая себе вид профессионала, у которого всё под контролем. Дрожащими пальцами я приняла вызов.

— Слушаю.

— Надеюсь, ты любишь, когда адреналин подскакивает в крови? — спросил он. — Потому что в твоём задании есть поправки. Советую надеть кожаное. В клубе дресс-код.

На этом звонок окончился. Ничего не понятно. Только за одну эту его способность мне хочется придушить его. Взяв минутку на восстановление баланса, я пересказала разговор. Моментом позже Ральфу на часы пришло сообщение. Прочитав его, он озорно улыбнулся, а потом посмотрел на меня.

— Кажется, мы отправляемся в гости к байкерам.

Глава 12

В комнате я открыла шкаф. Смотрела в него пару минут, а потом стала просто выбрасывать содержимое на пол. Кожаное! Да у меня этого добра навалом — Хельга позаботилась, спасибо ей. Осталось только выбрать что-то подходящее для байкерского клуба. Выбор пал на чёрные брюки-клёш, белую майку и чёрную куртку. И конечно, аксессуар — красная бандана. Критично осмотрев себя в зеркале, я решила, что выгляжу вполне приемлемо, и вышла из комнаты.

Ральф ждал меня в общем зале. Когда я вошла, он отвлёкся от лицезрения суеты других агентов и осмотрел меня с ног до головы. А затем взглянул мне в глаза, приподняв одну бровь.

— Что? — недоумевающе, раскидывая руки в стороны, спросила я.

— Смешно выглядишь, — непринуждённо ответил он.

Эта фраза меня не задела. За месяцы нахождения здесь я привыкла к его манере общения. Он специально иронизирует, пытается вывести меня из равновесия. Но, увы, милый! Твои методы устарели, придумай что-нибудь получше.

— Отлично, — высказалась я. — Значит, на твоём фоне я выгляжу прилично.

Сам он выбрал не полностью кожаный образ, а остановился на синих широких джинсах, чёрной футболке с надписью «Весь мир принадлежит мне» и чёрной кожаной куртке. Аксессуаром он взял солнечные очки-авиаторы, которые сейчас мирно висели на вороте его футболки.

Ральф фыркнул. Не столько от обиды, сколько от осознания иронии: он тоже выглядит комично без своих дорогих костюмов. Он хорошо изучил меня. Кажется, из нас получится неплохая команда. Но время покажет. Может, в деле он проявит себя как неудачник. Зато у меня появится причина напоминать ему о его оплошностях всю его жизнь.

Обменявшись «любезностями», мы вышли к его автомобилю, а через минуту уже выезжали с парковки Отдела. Я посмотрела на Ральфа. Сосредоточенный, собранный, всё контролирующий. Неплохо бы узнать подробнее о задании. По-моему, сейчас идеальный момент.

— Почему мы едем в байкерский клуб? — спросила я.

— Родары засекли там парочку оборотней. И нам нужно с ними поздороваться, — на удивление спокойно и не отрываясь от дороги ответил Ральф.

Оборотни?! Вот это поворот! Я читала о них, но это ведь не одно и то же, что иметь с ними дело вживую. По телу пробежала дрожь. Это опасные противники, и так просто они не сдадутся. Вновь поражаюсь логике Купера. Ну разве логично в качестве первого задания давать мне оборотней? Куда проще было бы поохотиться на фей. Они хотя бы не разорвут меня в клочья. Максимум, что они могут - отсыпаться сонной пылью.

Я выругалась в сердцах и вновь заговорила с компаньоном, стараясь придать своему голосу больше храбрости:

— А при чём здесь Патрик?

— Он один из них.

Заявление прозвучало как удар под дых. Неужели в моём окружении нет никого нормального? Сначала эта фраза вызвала во мне испуг, но по мере того как я свыкалась с новой ролью, мои эмоции выравнивались. И уже через несколько секунд я задала себе вопрос, который после задала и Ральфу:

— Если мы с ним увидимся, не узнает ли он нас? Как тогда это случилось с Доу?

— Нет, только высшие представители имеют такую способность. Оборотни, как ты помнишь, находятся в средней полосе. Однако это обычный байкерский клуб, и найти там кучку существ из Нижнего мира будет непросто.

— Непросто? — усмехнулась я. — Да это то же самое, что искать иголку в стоге сена.

На мгновение моя уверенность в успехе скатилась до отметки «ноль».

— Не всё так плохо, — отозвался он. — У нас тоже есть козырь в рукаве.

Его манера выдавать мне информацию по кусочкам начала слегка раздражать. Я вынуждена задавать вопросы, чтобы вытащить очередную деталь. Неужели нельзя сразу всё выдать? К чему это издевательство?

— И что же это за «козырь»? — почти сквозь зубы спросила я, пытаясь унять внутренний негатив.

Вместо ответа Ральф посмеялся. Это меня на секунду смутило. Что такого смешного я сказала?

— Ты такая душка, когда злишься.

В тот же момент мой кулак прилетел по его плечу.

— Если вернёмся с задания живыми, я лично попрошу Купера привязать тебя к мишени для метания кинжалов. Посмотрим, какой душкой я тебе покажусь тогда.

— Уверен, я буду очарован, — всё так же смеясь ответил он. — А если серьёзно, ты и есть наш козырь.

Я резко забыла, как хотела съязвить. Очередная кроха информации и никакого уточнения. Сейчас я была слишком в шоке от сказанного и поэтому не стала задавать дополнительных вопросов. Но это и не требовалось. На этот раз Ральф пояснил сам:

— Дело в твоем даре.

- Каком ещё даре? Нет у меня никакого дара, - возмутилась я, словно он только что сказал что-то обидное.

— Оракул назвала твое имя не просто так. Ты можешь видеть истиное обличие существ, даже когда они сами этого не хотят, — ответил компаньон, — Всего лишь нужно сосредоточиться.

— А вот это уже на грани абсурда, — сказала я, борясь с желанием ударить его лбом об руль. Боже, насколько жестокой я стала за эти три месяца...

— Ты ведь видела сегодня нечто необычное в Купере? Это оно и было.

— Что значит «необычное»? Его надменность — вполне обычное дело, — устало выдохнула я.

— Вспомни, Мишель, вспомни.

Всё это время Ральф был на энтузиазме, его взгляд горел безуминкой, словно он знал что-то, чего не знал никто другой. Хотя, по сути, так и было. Несмотря на всю комичность ситуации, я стала анализировать весь день до этого момента. Всё вроде бы так, как всегда. За исключением... взгляда Купера. Помню, меня это немного выбило из колеи. Но я списала это на игру света в Зале посвящений.

— Не помню ничего необычного, — уверенно сказала я.

— Всё-таки ты безнадёжна, — с разочарованием сказал Ральф.

— Хватит ходить вокруг да около! — повысив тон, сказала я. — Что не так с Купером?

— Не уверен, что я тот, кто должен отвечать на этот вопрос. К тому же мы уже приехали, — с нотками победителя сказал Ортега.

Действительно, Ральф припарковался у клуба с говорящим названием «Байкер Сэм». Мы вышли из машины, в нос сразу ударил запах воды. Это Баден-бич — ближе к океану, дальше от полиции. В воздухе пахло солью и ржавчиной, где-то у берега кричали чайки. Я оглянулась: рядом океан, возле клуба стоят пикапы, внедорожники и, конечно, байки. Набрала в грудь побольше воздуха, выгоняя волнение и страх перед заданием.

Перед самым входом Ральф резко дёрнул меня за плечо, вынуждая остановиться. Я развернулась к нему и вскинула брови.

— Запоминай легенду, — сказал он. От того насмешливого Ральфа не осталось и следа. Передо мной стоял профессионал, агент Отдела по борьбе с нечистью. — Мы семейная пара. В городе проездом. Направляемся в Штаты. Цель — туризм. И не забывай смотреть внимательно. Искать.

Он не дал мне ничего сказать. Просто взял меня за руку, и мы шагнули за порог клуба. Запах пота, дешёвой выпивки, табака смешались в одно отвратительное амбре. Не удержавшись, я поморщилась. Но быстро взяла себя в руки. В клубе было шумно. Десятки крупных мужчин с угрюмыми лицами, одетых в кожаные одежды, джинсы, банданы, кепки. У большинства из них имелась борода — такой клишированный образ байкера. Но я ведь не ожидала увидеть приветливых людей. Так что всё по плану.

Как только мы вошли, это сразу стало заметно. Почти все взгляды устремились на нас. Здесь точно знают своих в лицо, и новички вызывают интерес. Я стала всматриваться в лица байкеров, как и просил Ральф. Но ничего не видела. Обычные лица обычных людей. Ничего подозрительного. Ральф заговорил первый:

— Приветствую, ночные волки! Мы с женой тут проездом, долго ехали и хотели бы освежиться.

Его приветствие подействовало так, как должно было. Даже не буду спрашивать, откуда он знает эти словечки. Один из байкеров задал вопрос:

— Откуда вы?

Этот вопрос мы не репетировали. Интересно, как он выкрутится.

— Из Оклахомы, — ответил мой «муж».

— Далековато от дома вы забрались, ребята, — раздался голос другого байкера. — Проходите, Альфред налей им за мой счёт.

Последнюю фразу он адресовал бармену. Тот кивнул и достал с полки позади себя две пивные кружки. Всё так же держась за руки, мы прошли в зал. Признаться, садиться за эти липкие на вид столики, диванчики и стулья совсем не было желания. Но если я откажусь от их гостеприимства, это может повести за собой ненужные нам последствия. Поэтому, пересилив свою брезгливость, я всё же присела за барную стойку. Через минуту перед нами стояли две кружки, наполненные пивом так, что напиток даже переливался через край. И мне нужно это выпить? Боже... Надеюсь, я не проснусь завтра с жуткими болями в животе от этого пойла. Хотя, если мной займётся Хельга, это маловероятно. Спасибо, чип, спасибо, Хельга.

— Куда едете? — снова спроси тот, что решил угостить нас.

Сделав глоток, Ральф ответил:

— Обратно в Штаты. Мы и так задержались. Дома ждут дела.

Байкер понимающе кивнул. Далее я не вникала в диалог. Высматривала оборотней, хотя совсем не понимала, как это делать. Людей было достаточно много, и среди них был тот, кто нам нужен. Патрик Вульф. Сейчас он был не похож на того Тихого клиента Доу, которого я помню по нескольким первым встречам. Это был уверенный в себе и даже опасный человек. Или, правильно сказать, оборотень? Неважно, это не поменяет того факта, что Патрика нужно отправить назад в Нижний мир, как того требует Устав. Но не раньше, чем мы зададим все интересующие нас вопросы. Он сидел на диванчике, раскинув руки по спинке и положив ногу на колени. Он тоже рассматривал посетителей, и наши взгляды на секунду пересеклись.

Незаметно я пнула Ральфа по голени, привлекая внимание, и невзначай кивнула головой в сторону нашей цели, будто поправлять бандану. Патрик тем временем уже направился в нашу сторону. Он подходил быстро, с улыбкой. Словно мы были старые друзья, которые не виделись много лет. Только объятий не хватало.

— Мишель, какими судьбами? — задорно спросил Вульф.

— Проездом, — ответила я, отлично помня легенду. — Мы с мужем ездим по штатам в туристических целях.

Я положила ладонь на колено Ральфа. Он проводил мой жест взглядом, улыбнулся уголком губ и, кажется, немного расслабился.

— Ты замужем, какая прекрасная новость! — так же радостно сказал Патрик, переводя взгляд с меня на Ральфа. — Прости, что не пришёл тогда на встречу. Возникли кое-какие... ммм... дела.

Ага, вроде тех, что ты был голоден и сожрал половину леса Хазервилля. Но это не точно. В глаза же я ответила:

— Верни мне мои двенадцать долларов, и мы в расчёте.

Ральф, который был в курсе этой истории, молчал. Зато друзья Патрика - байкеры были в смятении.

— Так вы местные? — ситуация грозила выйти из-под контроля. Нужно было срочно что-то придумать. И, кажется, я это сделала.

— Я была, до тех пор, пока не встретила этого красавчика и не уехала за ним в Оклахому. Четыре месяца назад, — ответила я, всем сердцем надеясь, что эта импровизация окупится с головой.

Надо сказать, байкеры — не самые умные люди, но все они ценят семью и чувства. Пока всё шло неплохо. Нужно держать эту линию.

— Кстати, Патрик, мне нужно столько тебе рассказать по старой дружбе. Есть здесь место потише?

Патрик расплылся в улыбке, и мне показалось, будто его клыки длиннее и острее, чем должны быть у людей. Но мгновение спустя видение схлынуло. Клыки были обычные.

— Конечно, можем выйти на улицу. Я как раз собирался подышать свежим воздухом.

Извинившись перед новыми знакомыми, мы вышли из клуба. На фоне отвратительных запахов помещения улица была чуть ли не спасением. Как только мы вышли, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, чтобы кислород как следует разошёлся по организму.

— Так что ты хотела рассказать, Мишель? — спросил Патрик, закуривая сигарету.

— В сторону любезности, — холодно сказал Ральф. — Где Доу и что вас с ней связывает?

Патрик на миг замер с сигаретой у рта. Потом вгляделся повнимательнее, а затем громко рассмеялся. Мы с Ральфом переглянулись, но на всякий случай приготовились защищаться.

— Вот так сюрприз! — сказал Вульф, когда приступ смеха прошёл. — Не ожидал, что ты станешь одной из них. Что намерена делать? Отправить меня домой?

— Непременно, — неожиданно серьёзно даже для себя самой сказала я. — Но сначала нам нужна информация.

— Дай-ка подумать... — он постучал пальцем свободной руки по подбородку, а затем отказал нам, выпуская дым из лёгких.

— Не вынуждай применять силу, — Ральф терял терпение. В конце концов, он воин, а не дипломат.

— Прямо боюсь-боюсь, — визгливым голосом, наигранно и с издевкой ответил Патрик, но сразу вернул себе серьёзность. — Сперва выиграй гонку.

— Мы не торговаться пришли, — продолжал Ральф, которому изрядно надоело стоять без дела.

— Тогда я ничем не могу помочь. Хочешь информацию — выиграй гонку. По-моему, это честно. За любую информацию нужно платить. Так что, по сути, у вас нет выбора.

Я видела, как Ральф напряженно сжимает кулаки. Он готовится к бою. Но трезво оценив масштаб клуба, я тронула его за плечо и тихо сказала:

- Их слишком много. Неразумно сейчас начинать драку. Играем по его правилам.

Он взглянул на меня на мгновение, прекрасно считывая то, что я пытаюсь ему сказать. Кажется, это и правда единственный способ что-то узнать. Что ж.... Гонка так гонка.

Глава 13

Приятный звук мотора успокаивает. Замедляет жужжащий рой мыслей в голове. В этот момент нет ничего важнее холодного расчёта и самообладания. Я закрыла глаза, мысленно готовясь к тому, что легко не будет. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Мою самотерапию нарушает ровный голос Ральфа:

— Молишься, Вуд?

Он сидел за рулём. Мы примем участие в этой гонке вдвоём. На его машине.

— Ха-ха, смешно, — с сарказмом ответила я. — Но, между прочим, умный ход. Советую попробовать.

— Увольте, — усмехнулся он. — Предпочитаю надеяться только на себя.

За время знакомства с ним я научилась пропускать некоторые его фразы мимо ушей. Так я и сделала сейчас. Совсем не то время, чтобы вступать с ним в словесную перепалку. Нам нужно выиграть. Вот о чём надо думать.

Внезапно у окна с моей стороны появилось лицо Патрика:

— Как вы тут, голубки?

Скажу честно, я немного испугалась и вздрогнула. Но, к счастью, этого не заметил ни Патрик, ни Ральф.

— Готовы надрать тебе зад, — с вызовом ответил мой компаньон.

Патрик снова посмеялся. Добродушно. Искренне.

— Вы, агенты, такие самоуверенные. Что за своей бравадой не видите истинного положения дел. Был рад встретиться с тобой, Мишель. Жаль, что не за чашкой кофе.

Эти слова стали загадкой для моего разума. Что он имел в виду? Неужели у нас действительно нет шансов победить? Или это такой трюк психологического воздействия? Как бы там ни было — назад пути нет. Либо победа, либо поражение.

Зарычало ещё несколько моторов автомобилей. Я насчитала пять вместе с нами. Патрик махнул рукой из-за руля чёрного «Доджа» — и рванул первым. А через тридцать секунд все уже сорвались с места, сжигая покрышки колёс.

Старт был мгновенным. Ральф вдавил педаль газа в пол, и меня вжало в спинку сиденья. На какое-то время я вообще перестала что-либо соображать — только инстинктивно вцепилась в ручку над дверью.

— Держись крепче, — бросил он, не отрывая взгляда от дороги.

Наш «Шевроле» не был гоночным болидом, но Ральф выжимал из него всё. Мы шли третьими. Впереди — две машины байкеров, позади — ещё одна, четвёртая где-то сбоку. Патрика я потеряла из виду почти сразу.

Трасса проходила по просёлочной дороге вдоль берега. Гравий, резкие повороты, слепые зоны за деревьями. Я взглянула на океан. Там, в глубине, стоял старый маяк. Говорили, что он не работает уже полвека, но мне на мгновение показалось, что в нём горит свет.

На одном из виражей машину занесло — Ральф выровнял её почти без усилий, только желваки на скулах заходили.

— Неплохо, — выдохнула я.

— Знаю, — ответил он с той самой ухмылкой, которую я так хорошо изучила.

А потом что-то пошло не так.

Машина, шедшая первой, — старый «Форд» с огненным черепом на капоте — вдруг вильнула. Слишком резко для такого поворота. Заднюю ось занесло, и в свете наших фар я увидела, как «Форд» боком уходит в отбойник.

Ральф среагировал мгновенно. Крутанул руль вправо — мы объехали «Форд» по самой кромке дороги. Гравий брызнул из-под колёс в темноту. Но мы проскочили.

— Тормози! — крикнула я, хотя в этом уже не было необходимости.

Он и сам уже сбрасывал скорость. Позади нас раздался скрежет металла, звон стекла — и тишина.

Ральф остановил машину. Я обернулась. «Форд» лежал на боку, колёса ещё крутились. Остальные участники гонки либо не заметили аварии, либо не захотели останавливаться.

— Чёрт, — выдохнул Ральф.

Он не колебался ни секунды. Отстегнул ремень, толкнул дверцу и побежал к перевёрнутой машине. Я — за ним.

Водитель «Форда» — тот самый байкер, что угощал нас пивом в клубе — был жив. Оглушён, в крови из рассечённой брови, но жив. Он пытался выбраться сам, но дверь заклинило.

— Помоги мне, — скомандовал Ральф.

Я даже не подумала возразить. Мы вдвоём навалились на дверь. С третьего рывка она поддалась. Ральф вытащил байкера наружу — аккуратно, но уверенно, как человек, который делал это не раз.

— Нога... — прохрипел байкер. — Кажется, сломана.

— Скорая уже едет, — сказал Ральф. Соврал. Не иначе. Когда бы он успел подать сигнал? Но этому бедолаге со сломанной ногой было важно услышать, что помощь уже в пути.

Ральф опустился на корточки рядом с пострадавшим, осмотрел ногу, покачал головой.

— Открытый перелом. Нужен жгут.

Я уже стягивала с себя бандану. Протянула ему. Он поднял на меня взгляд — на секунду дольше, чем требовалось.

— Сгодится, — сказал он и принялся за работу.

Я стояла рядом, смотрела, как его пальцы — те самые, что держали оружие, что совсем недавно сжимали руль, — теперь аккуратно, почти нежно, затягивают жгут на ноге человека, которого он даже не знает. Человека, который, возможно, и сам был оборотнем, но сейчас нуждался в помощи.

Что-то внутри меня перевернулось в этот момент. Я смотрела на Ральфа Ортегу — агента, который «предпочитает надеяться только на себя», — и видела совсем другого человека. Не того, что выстрелил в меня дротиком три месяца назад. Не того, что называл балластом. А того, кто не раздумывая бросился спасать незнакомца.

Он закончил с жгутом, поднялся, отряхнул руки.

— Жить будет, — коротко сказал он.

Затем поднялся и нажал на часах несколько кнопок, предварительно осмотрев местность. Я не сразу поняла, что он сделал, только когда он сказал байкеру:

- Держись, друг. Помощь скоро будет.

Зовите меня.... Рико.... - слабо, но не показывая вида, ответил байкер.

Ральф вызвал скорую. Незнакомцу. Тот парень, что хотел оставить меня в пабе пьяную - помог тому, чьё имя узнал только сейчас.

— Ты... — я не знала, что сказать.

— Я — что? — он повернулся ко мне, и в свете фар его лицо казалось усталым, но почти беззащитным.

— Ты молодец, — сказала я, отбрасыввя несостыковки его характера.

Он моргнул. Видимо, не ожидал. А потом кивнул — просто, без ухмылки, без колкости.

— Ты тоже, Вуд. Бандану жалко.

Я невольно улыбнулась. Напряжение последних минут — гонка, авария, страх — всё это разом схлынуло, оставив только странное тепло где-то в груди.

Вдали послышался гул мотора. К нам приближался ещё один автомобиль — тот, что шёл четвёртым. Из него вышел Патрик. Он присвистнул, оценивая обстановку, потом посмотрел на нас.

— А вы, ребята, полны сюрпризов, — протянул он задумчиво.

— Гонка окончена, — сказал Ральф. — У нас тут раненый.

— Я вижу. — Патрик подошёл ближе, присел рядом с байкером, положил руку ему на плечо. Что-то мелькнуло в его лице — не тревога, нет, но... уважение? — Ладно. Вы заслужили ответы. Приезжайте в клуб завтра. Поговорим.

Он поднялся, кивнул нам и направился обратно к своей машине.

Я посмотрела на Ральфа. Он посмотрел на меня.

— Кажется, мы выиграли, — тихо сказала я.

— Кажется, да, — ответил он.

Скорая приехала через пятнадцать минут. Байкера погрузили, мы дали показания — легенда выдержала. А когда всё закончилось, и мы остались вдвоём на обочине пустой дороги, Ральф вдруг сказал:

— Знаешь, Вуд, когда ты не злишься, с тобой почти приятно иметь дело.

— Почти? — переспросила я.

— Почти, — подтвердил он, но уголок его губ дрогнул.

И в этот момент я поняла, что что-то между нами изменилось. Не знаю, что именно. Но это была уже не просто работа. И не просто партнёрство.

Мы оба это заметили. Поэтому в Отдел возвращались в молчании. Нужно было осмыслить, что произошло между нами. Уважение? Безусловно. Искра? Спорно. Симпатия? Возможно. Что бы это ни было — нам нужно было время. Обоим.

Дорога назад заняла меньше времени, чем дорога в клуб. А потому это тяжёлое молчание не создало ненужного напряжения. По прибытии мы сразу направились к Куперу с сухим отчётом. Выслушав нас, он закатил глаза и недовольно махнул на нас рукой, словно отмахивался от назойливой мухи.

У меня не было желания с ним переговариваться. У Ральфа, очевидно, тоже. Поэтому мы просто покинули кабинет начальника и, не прощаясь, разошлись по своим комнатам.

Однако уснуть мне не удавалось. Мысли крутились в голове. Разные. Но все вокруг Ральфа. Потому я предприняла единственную верную вещь в этом случае. Я вскинула руку с часами агента и попросила связать меня с Хельгой. Просьба была исполнена сразу. Заспанный голос девушки информировал о том, что я не вовремя. Пусть. Это звучит эгоистично? И ладно. Сейчас мне нужна её помощь.

— Можешь ввести мне дозу снотворного? Не спится, — попросила я с мольбой в голосе.

— Перевозбуждение после первого задания? — заботливо спросила она.

— Наверное, — согласилась я, и плевать, что это не совсем правда.

— Бывает, — дружелюбно сказала Хельга. — Ладно уж. Так и быть. Приятных снов.

Связь прервалась. А уже через пару минут я медленно погружалась в сон.

Глава 14

Наступившее утро никак нельзя назвать добрым. Оно началось с громкого и не очень приятного пробуждения — с крика Купера, ворвавшегося в мою комнату без стука.

— Агент Вуд, подъём!

Не проснуться после такого — удивительная способность. Жаль, я не обладаю такой.

— Агент Купер, какой «приятный» сюрприз, — простонала я, накрываясь одеялом с головой. Специально выделив голосом слово «приятный», чтобы он понял: ему здесь, в общем-то, не рады.

— Рад, что ты в хорошем расположении духа. Десять минут на сборы. С тобой желает поговорить Оракул.

Это подействовало. Я буквально вскочила с кровати, представ перед начальником в кружевной пижаме, прихваченной из прошлого дома. Из-за полусонного состояния я не сразу сообразила это. А когда сообразила — сразу сложила руки на груди. Но поздно. Купер уже всё рассмотрел. Причём не впервые. Это уже становится традицией.

— Милая пижама, — прокомментировал он и сразу напомнил: — Десять минут.

Потом, в своей обычной манере, он развернулся на каблуках и спешно покинул мою комнату. Я стала судорожно приводить себя в порядок. Потому что приватный разговор с Оракулом — это почти привилегия в Отделе. Не каждому выпадает такой шанс. А у меня очень много вопросов к этой особе.

Казалось бы, я должна была интересоваться ею с того дня, как только попала сюда. Но я не спросила о ней ни разу. Агенты давали мне крупицы информации, и мне было этого достаточно. А большем я даже не думала. Хотя по всей логике - должна была. Возможно, тогда было не время. Но сегодня я выжму из этой возможности максимум.

Тут у меня встала дилемма. Как я должна предстать перед ней? Нужно ли наряжаться или сойдёт повседневное? Слишком много минут я потратила на этот вопрос. Времени почти не оставалось. Поэтому я просто вытащила первое попавшееся платье — бархатное, серое, в английском стиле, с отложным воротником. Быстро переодевшись, побежала к зеркалу, стала расчёсывать свои не особенно длинные волосы. При этом всерьёз размышляя, что неплохо было бы помыть голову после вчерашних приключений у байкеров. Решила просто собрать волосы в пучок — практично и не очень выдаёт грязные волосы.

Время вышло. Я поспешила покинуть комнату и сразу на выходе чуть не врезалась в спину Купера.

— Ой, — испуганно и немного наивно сказала я.

— Что-то не так? — дурацкий вопрос. Но и я должно быть выглядела перед ним по-дурацки.

— Просто не ожидала, что вы ещё здесь, — буркнула я.

— Ты недальновидна, Вуд. Это минус.

Пф-ф! Я бы удивилась, скажи он что-нибудь приятное. Он осмотрел меня критически, а затем выдал

— Одеваться как монашка было не обязательно.

Волна возмущения поднялась внутри и вот-вот должна была вылиться на Купера, но в этот раз я предпочла соблюсти субординацию. Может, получится сбить его с толку.

— Извините, но вы не дали мне чёткой инструкции по форме одежды, так что я импровизировала.

Он хмыкнул и приказал следовать за ним. Он шёл быстро. Я едва поспевала. Впервые он сопровождал меня куда-то лично. Стоило воспользоваться этим и попробовать расспросить его об Оракуле.

— Она знает всё? — задала я первый вопрос.

— Она не всезнающая, Мишель. Но ей доступно то, чего не знаем мы. Используй шанс личной встречи с ней с умом.

— Почему она захотела со мной встретиться? Какая ей выгода?

— Я что, Оракул? Откуда мне знать? Она не особо делится своими планами.

Этот ответ прозвучал несколько резче, чем предыдущий. Так, рамки ясны. Попробуем ещё раз. Деликатнее.

— Что я могу узнать у неё? — осторожно спросила я.

— Нам нужно найти сирену. Её столь долгое пребывание в нашем мире чревато серьёзными последствиями. Нужно убрать её, пока не наступил апокалипсис.

— Вы думаете, Оракулу это известно?

— А это уже твоя задача. Узнай всё, что сможешь об этой сирене.

— Принято.

Дальнейший разговор был бы непродуктивен. Удивительно, что он вообще позволил мне задавать вопросы. Может, стоит пересмотреть моё к нему отношение? Может, он лучше, чем кажется?

Купер вёл меня вглубь здания. По мере того как мы проходили дальше, крыло становилось более заброшенным, неухоженным, тёмным. Агентов по пути тоже становилось всё меньше. От коридора потянуло мрачностью и одиночеством. Я поёжилась. Ну прямо как в фильме ужасов. Мы заходим на территорию призраков. Жутковато...

Купер остановился у двери, которая находилась в конце коридора. Дальше некуда. Постучал. О как! Значит, всё-таки чьё-то личное пространство он уважает. Интересно...

Дверь открылась. Оттуда повеяло холодом, темнотой, а также запахом старины. Будто я была в библиотеке с раритетными книгами. Мужчина подтолкнул меня вперёд, но за мной не пошёл. Вместо этого он закрыл дверь. Вот теперь стало по-настоящему страшно. Я вглядывалась в темноту в попытках разглядеть силуэты. Получалось слабо, но со временем глаза привыкли к темноте, и я стала различать некие очертания мебели, но ни одной людской фигуры. Это нагоняет жути.

— Приветствую, Мишель, — раздался мелодичный женский голос. Он был из ниоткуда. Нигде и везде одновременно.

— Здравствуйте, — ответила я, борясь с дрожью в голосе.

— Твоя уникальность заслуживает беседы со мной. Я знаю, у тебя есть вопросы ко мне, но отвечу я только на два. Выбирай разумно.

Сложно было говорить с пустотой. Невидимость собеседника делала все ощущения и чувства острее. Но, думаю, на то и был расчёт. Ответ на два вопроса. Но у меня их сотни. Как выбрать важнейшие? Так, ладно. Кажется, я знаю.

— Почему именно я? — первый вопрос.

Оракул ответила с тем же спокойствием, безэмоциональностью, будто разговор вёлся с роботом:

— Твой дар уникален. Видеть то, что не видят другие, поможет сохранить равновесие между мирами. Но будь осторожна. Кто-то может воспользоваться им в губительных целях. Смотри яснее — и увидишь, что прячут окружающие тебя люди.

Оракул замолчала. Ждала следующего вопроса. Но я всё ещё отходила от ответа на первый. Этот ступор замедлял ход моих мыслей. Я не знала уже, что спрашивать. От ответа стало только непонятнее. Кто же я, чёрт возьми? Внезапная догадка дала почву для новых размышлений. А ведь Ральф говорил вчера о том же. Откуда ему знать? И я уже было открыла рот, чтобы задать этот вопрос Оракулу, но осеклась. У меня осталась последняя попытка узнать что-то стоящее, и почему-то я вспомнила о Купере и его блеске в глазах. Мне ведь совершенно точно не показалось. Слишком уж реалистичная картинка, чтобы быть фальшивкой. Вопрос напросился сам собой, и я спросила, совсем забыв о приказе начальника:

— Кто такой Джон Купер?

— Ты и сама можешь узнать. Просто дай своему дару раскрыться.

Чёрт, этот выстрел оказался холостым. А кроме того, я не выполнила приказ начальства. Купер будет «в восторге».

— Твои вопросы закончились, — снова прогремел голос. — Береги себя.

Дверь снова открылась. Как по волшебству. За ней стоял хмурый Купер. Он ждал меня. Я вышла и взглянула в его глаза, пытаясь разглядеть в них тот же блеск, что в день моей инициации. Но тщетно. Я не знаю, как работает дар.

— Что-то не так, агент Вуд? — с подозрением спросил он, приподнимая одну бровь.

— Нет, — отозвалась я. — Полный порядок.

Глупо ждать чуда. В Отделе меня не учили пользоваться даром. Более того, никто о нём не говорил, кроме... Ральфа Ортеги. Мне срочно нужно найти его.

Я почти рванула с места, чтобы найти Ральфа и вытрясти из него всё, что он знает о моём даре, но меня догнал жёсткий окрик:

— Агент Вуд!

Я замерла на полушаге. Медленно обернулась. Купер стоял, скрестив руки на груди. Его голос звучал ровно, но в нём уже звенел тот самый металл, который обычно предшествовал вспышке гнева.

— Ты ничего не хочешь мне доложить?

Я мысленно выругалась. Чёрт, чёрт, чёрт. Как же выкрутиться?

— Ну, Оракул ответила на два вопроса. О сирене я спросить не успела, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

Купер втянул носом воздух. Медленно. Опасно.

— То есть ты хочешь сказать, что у тебя был шанс получить информацию, от которой зависит судьба всего Отдела, а возможно, и города, и ты им не воспользовалась?

— Я использовала вопросы разумно, — я скрестила руки на груди, зеркаля его позу. — А сирена от нас и так никуда не денется. Вы же сами говорили: она играет в долгую.

— Просвети меня, — он шагнул ко мне. — О чём же таком, более важном, чем апокалипсис, ты спросила?

Я колебалась ровно секунду. А потом решила: будь что будет.

— Первый вопрос был о моём даре. Почему я вижу то, чего не видят другие.

— Допустим. А второй?

— О вас, — выпалила я, глядя ему прямо в глаза. — Кто вы такой на самом деле.

Наступила тишина. Такая глубокая, что я слышала собственное сердце. Но взгляда не отвела.

Купер не взорвался. Не закричал. Он смотрел на меня — и в его глазах не было злости. Только холод. И что-то ещё, чего я не могла разобрать.

— И что же ответила Оракул? — спросил он ледяным голосом.

— Что я могу узнать это сама. Если дам дару раскрыться. Но может, сами расскажете, чтобы время не терять?

Он пропустил мою дерзость мимо ушей. Кивнул — медленно, как человек, который только что получил подтверждение тому, о чём давно догадывался.

— Значит, два вопроса, — подытожил он. — Один — о себе. Второй — обо мне. А сирена подождёт.

— Ну, вы же сами сказали: используй шанс с умом. Я использовала. То, что мой ум не совпадает с вашим — это уже не моя проблема.

— Вуд, — в его голосе появилась та самая опасная мягкость, — ты, кажется, забыла, с кем разговариваешь.

— Я помню, — ответила я. — С человеком, который врывается в мою комнату без стука и комментирует мою пижаму. Что ещё я должна помнить?

Он шагнул ближе. Ещё ближе. Остановился в полуметре от меня.

— Ты должна помнить, что бывает с агентами, которые проваливают задание.

— Проваливают? — я вскинула бровь. — Мы получили контакт с Патриком. Он готов говорить. Разве это провал?

— Ты получила контакт с Вульфом случайно, — отрезал он. — Благодаря аварии, которую вы не планировали. А шанс узнать о сирене ты слила сознательно.

Я открыла рот, чтобы возразить, но он не дал:

— Молчать.

Я замолчала. Не от страха — от неожиданности. В его голосе не было гнева. Только приговор.

— Ты не выполнила приказ, — чеканил он. — Не использовала возможность. Проявила своеволие. И теперь ещё смеешь дерзить мне в лицо.

— Это не дерзость, — процедила я. — Это честность. Вы требуете от меня результатов, но не даёте мне права выбирать, как их достигать. Так не бывает.

— Бывает, — отрезал он. — В моём Отделе бывает только так.

Он отошёл на шаг, заложил руки за спину. Помолчал.

— Ты хотела узнать, кто я такой? — вдруг сказал он. — Я — тот, кто решает, будешь ли ты агентом дальше или вылетишь отсюда со стëртой памятью и вернёшься в свою жалкую квартирку, забыв всё, что видела.

Я сглотнула. Вот теперь стало страшно. Сейчас он озвучит свой вердикт. И уверена, он мне не понравится.

— Но я не сотру тебе память, — продолжил он. — Потому что ты полезна. Однако за проваленный шанс ты ответишь.

— И что же вы придумали? — тихо спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ты отправишься к Патрику Вульфу, — сказал он. — Сегодня. И ты вытрясешь из него всё, что он знает о Доу. Всё, что должен был узнать я, но не узнал благодаря тебе.

— Отлично, — я пожала плечами. — Мы с Ральфом...

— Нет, — оборвал он. — Без Ортеги.

Я замерла.

— То есть как? Вы отправите меня в одиночку? Смею напомнить, что я...

— Ты слишком полагаешься на него. Он тебя прикрывает. Выгораживает. Нянчится с тобой. С меня хватит. Посмотрим, чего ты стоишь без него.

Внутри что-то оборвалось, но я не подала вида.

— И кто же мой напарник?

— Макс Рейн.

Я моргнула. Макс. Тот самый, бывший муж сирены. Который знает о них больше всех, но при этом только что вернулся с изматывающего задания и выглядел так, будто вот-вот рухнет.

— Вы серьёзно? — вырвалось у меня.

— Вполне. Макс знает о сиренах то, чего нет в наших базах. Он будет полезен. А ты... — Купер сделал паузу, — ты будешь ему обязана жизнью, если всё пойдёт не так. Может, это научит тебя ценить напарников.

— А может, это научит вас не разбрасываться агентами, — бросила я.

Он усмехнулся. Впервые за весь разговор.

— Дерзишь до последнего? Занятно, - на минуту он замолчал, рассматривая дольше и заинтересованее, чем начальник должен смотреть на своего подчинённого. Интересно, о чём он думает?

- Ты выезжаешь через час. С Максом. И если ты вернёшься без информации — можешь не возвращаться вовсе.

Он развернулся на каблуках и зашагал прочь. Но у самой двери остановился и бросил через плечо:

— И да, Вуд. То, что ты спросила обо мне, было глупо. Но смело. Однако больше так не делай.

Последняя фраза прозвучала, как угроза. Но я давно привыкла к такому фирменному стилю его общения. Поэтому стала считать угрозы нормой его характера и способом держать всех в ежовых рукавицах. Полезное качество для начальника, но отталкивающее для человека. Понятно, почему он всегда один. Кто выдержит такого деспота рядом?

Он ушёл, не дожидаясь ответа.

Я осталась в коридоре. В голове стучало: "С Максом. Через час. Если вернёшься без информации — можешь не возвращаться».

Это повышает ставки. Значит, я просто обязана вернуться не с пустыми руками. И в этот раз надеяться я могу только на себя.

Глава 15

У меня был только час, чтобы найти Ральфа. И я старалась не терять ни минуты. Обвинение Купера всё ещё стучало в голове. Я была почти обижена. От несправедливости происходящего. Как он мог отстранить Ральфа? Ортега — бесценный агент. Профи. Благодаря ему мы вообще продвинулись так далеко в расследовании природы Доу. А Макс? Да я его даже не знаю. Как я могу доверять незнакомому человеку? Тем более что его последнее задание оказалось нелёгким. Он ещё не готов к новым миссиям. Я должна буду тащить всё на себе.

Хватит думать о Купере. Надо найти моего компаньона. Может, он сможет вразумить нашего напыщенного индюка.

Я искала его во всех возможных местах: общий зал, тренировочный зал, музей, даже в комнату его зашла. Но Ральфа нигде не было. Тогда я пошла в столовую, но и там было пусто. Зато нашла Хельгу и Макса. Последний выглядел значительно лучше по сравнению с прошлым разом — видимо, Хельга помогла восстановиться после задания у ведьм. Я не раздумывая, направилась к ним.

— Привет, Мишель! — радостно встретила меня Хельга. — Как самочувствие?

Я поняла, что она спрашивает о действии снотворного, которое ввела мне ночью. Поэтому мягко поблагодарила её и сказала, что всё прекрасно. Ложь, но во благо. Иначе начнутся вопросы, а я не в настроении на них отвечать.

— Вы не видели Ральфа? — задала я вопрос, ради которого и подошла к ним.

Макс пожал плечами, продолжая есть творожную запеканку. Хельга на секунду задумалась.

— Я не видела его с тех пор, как вы вчера вернулись из клуба...

Резко инициативу в разговоре перехватил Макс своим мычанием и громким стуком вилки о блюдце. Это моментально переключило наше внимание на него.

— Мишель, ты уже слышала? — сказал он воодушевлённо. — Сегодня мы с тобой напарники.

— Да, извини. Это моя вина. Я понимаю, что ты пока не в форме, но разве Купера это волнует? — я закатила глаза.

— Не парься, — дружелюбно ответил Макс. — На разговор с оборотнем у меня сил хватит. Так что сработаемся.

Я слабо улыбнулась. Его доброта и открытость импонировали мне. От этого становилось ещё досаднее. Ведь если переговоры пойдут не так и дело закончится дракой, Макс может не выжить. Это повышает градус ответственности. И я не готова её принять.

До выхода оставалось всего двадцать минут, я понимала — мне нужна энергия. Нужно было поесть. Но мне не хотелось. Однако я взяла с раздачи грибной крем-суп и стала заставлять себя есть. Ложка за ложкой. А чтобы не спровоцировать обратный эффект, начала вглядываться в агентов, стараясь увидеть, что они могут скрывать, как сказала Оракул. Но ничего не менялось. Всё было обычно. Так, может, и нет никакого секрета?

Не без труда разделавшись с супом, мы с Максом вышли из столовой. Я попросила подождать меня в общем зале, пока буду переодеваться. Это было необязательно, но нужно быть готовой к неожиданностям. Всё-таки драться в брюках удобнее, чем в юбке. Моё переодевание заняло минимум времени, и вскоре мы выехали на дорогу, ведущую к знакомому клубу.

В то же время.

Ральф

Никогда не любил пробежки. И в целом кардиотренировки. Не потому что энергозатратно, а потому что монотонно. Я сторонник динамики и смены действий. Так жизнь чувствуется острее. Но сегодня бег — это то, что было нужно. Мысли о Мишель не давали спокойно спать. И сейчас был лучший момент, чтобы всё обдумать. Я воспринимал её как посредственную и не ожидал, что мы сработаемся до такой слаженности. Авария тому доказательство. Я стал уважать её — как напарника, как девушку. Но было вчера что-то ещё... Что-то такое, отчего мне становилось некомфортно. Её дерзость, ирония, поведение цепляют меня. Не как профессионала, но как мужчину. Она начинала занимать особое место в моей жизни. И не просто потому, что это было вынужденно из-за нашего рода деятельности, а потому что я сам хотел ей это место дать. Неужели я начинаю влюбляться? Или это последствия критической ситуации? Наверняка, и она сейчас задумывается о том же. И как смотреть ей в глаза после такого? Как воспринимать её по-прежнему? А не стараться уберечь от опасности? А ещё её дар... В последний раз, когда я общался с Оракулом, она была уверена, что Мишель должна его раскрыть, и честно говоря, с ней согласен. Но не узнает ли она тогда о моей природе? Не раскроется ли моя связь с Оракулом? Ведь таких, как я больше нет... Абсолютно точно это должно остаться для неё тайной. Ещё не время.

Наверное, уже нужно возвращаться. Совсем скоро нам предстоит интересный разговор с Патриком...

***

— То есть как «ушла с Максом»? —спросил я, стоя в кабинете начальника. И это был удар ниже пояса. Почему?

— Она нарушила приказ и получила наказание, но по правде - Макс лучше подойдет для этого задания. Он знает о сиренах больше, - спокойно и прагматично ответил Купер.

— Наказание? — взбесился я. — Ты себя слышишь, Джон? Макс только что вернулся от ведьм. Ты сам видел, в каком он состоянии, и всё равно отправил Мишель с ним? Это не наказание, это убийство. Девяностопроцентная вероятность, что они не вернутся. О чём ты думал? Фениксы должны быть умнее, Джон.

— Не говори о моей сути, будто всё знаешь, — фраза сопровождалась ударом по столу. — Она сознательно спустила наш шанс выиграть в этой войне в унитаз. Я должен был погладить её по головке за это?

В словах Купера был смысл. Прежде всего она подчинённая и должна выполнять приказы. Но Мишель такая упрямая. За эти несколько месяцев я изучил её достаточно, чтобы предугадать действия.

— Ты отправил агента-новичка и агента без нужного ресурса к оборотням, — уже спокойнее сказал я. — Ты понимаешь последствия?

— Более чем, — угрюмо отозвался Джон. — Но Оракул больше не даст нам такой возможности.

На несколько мгновений в кабинете воцарилась тишина. А потом Купер пристально посмотрел на меня. И я знал, что он хочет спросить меня о моих беседах с Оракулом, но я избавил его от этой необходимости:

— Ты знаешь, что она больше мне не отвечает. С тех пор, как мать ответила на мой вопрос про дар Мишель, она молчит. Сколько бы я не спрашивал. Уже два месяца. Она никогда не отличалась болтливостью. Так что Патрик - наша единственная зацепка.

—Я помню ты говорил, что она сказала ей развивать дар, — обречённо сказал Купер, будто в пустоту. — Молись, чтобы в этом случае, она не увидела наших сущностей Феникса и ангела слишком скоро, друг.

— За что ты её так ненавидишь?

— Кто сказал, что я её ненавижу?

Мишель

Мы остановились у знакомого клуба. Надо сказать, при свете дня он не такой уж и отталкивающий. Просто требует косметического ремонта. Макс вышел из своей «Шкоды Фабии» белого цвета, разминая плечевой сустав. Возможно, из-за полученной травмы? Но вряд ли готовился к бою. В любом случае меня он в свои планы не посвящал. Да и зачем? Мы напарники сегодня, а завтра — просто коллеги.

— Готова? — спросил он с доброй улыбкой.

Я кивнула. Он кивнул в ответ, и мы зашли в клуб. Снова отвратные запахи. Они возвращали меня в события вчерашнего вечера, и я вновь пожалела, что рядом со мной не Ральф. Как и вчера, на нас обратили внимание. Но теперь встретили почти радушно. Знакомый байкер сразу пригласил нас за столик рядом с ним. Отказаться было нельзя. Мы приняли приглашение, и в следующее мгновение нам уже задавали вопросы.

— А где муженёк? — с сарказмом спросил сосед по столику.

— Возникли сложности с машиной после вчерашней гонки... - стала выкручиваться я.

Заканчивать я не стала. Но байкеру хватило этой информации, чтобы мечтательно протянуть:

— М-м-м, гонка. Славно повеселились. Рико передаёт вам привет. Его ногу спасли.

Я вымученно улыбнулась и стала искать глазами Патрика. Сегодня в клубе было более пусто, чем вчера. Это объяснимо. Сейчас день, а байкеры — ночные волки. К слову, о волках. Я постаралась сосредоточиться и посмотрела на всех внимательнее. Ральф и Оракул говорили — нужно просто сосредоточиться. Так я и сделала. Сначала ничего не происходило. Но потом заметила, как лицо одного посетителя пошло рябью и на миг превратилось в волчью морду. Я испугалась и быстро моргнула. Всё вернулось в норму. Значит, это правда. Я вижу их. Мне потребовалось время, чтобы осознать это. И потому не услышала, как меня звали по имени, пока чья-то рука не пошатнула моё плечо. Я моментально переключилась. Это был Макс.

— Задумалась? — спросил он.

Я растерянно посмотрела на него, на байкера, сидящего с нами. Они были в недоумении. Мне нужно было вернуть контроль над ситуацией и найти Патрика.

— Да, вспомнила вчерашнюю аварию. Жуткое происшествие.

Байкер понимающе кивнул и посмотрел на меня, как мне показалось, с уважением. Всё же семья и друзья для них — высший приоритет.

— А где Патрик? — спросила я у него.

Громила хлопнул себя по лбу и произнёс:

— Совсем забыл. Идёмте, провожу.

Мы встали из-за столика и отправились вслед за этим радушным, но с виду опасным мужчиной. Он отвёл нас к нему. К Патрику. Через дверь с надписью «Для персонала». Там было ещё одно помещение, где не воняло потом, табаком и пивом. Здесь было даже уютно. Небольшая комната с диваном, столом, двумя креслами напротив и шкафом, до отвала забитым всяким хламом. И среди всего этого комфорта сидел Вульф. Он ждал нас. Как только мы вошли, бывший клиент Доу отпустил нашего сопровождающего и заговорил с нами. Сегодня в его голосе не было вчерашней ленцы, дерзости — только деловой тон.

— Что вас интересует?

Он не спросил, почему я без Ральфа, и кто этот парень со мной. Это говорило о том, что ему совсем нет дела до нас как до личностей. Он лишь выполняет своё обещание.

— Расскажи всё, что знаешь о Джейн Доу, — сказала я.

— Думал, ты знаешь её лучше меня. Всё-таки два года проработали плечом к плечу, а я всего пару месяцев, — усмехнулся он.

— Но тебе она наверняка рассказала больше, чем мне. Учитывая, что ты оборотень, — я решила зайти с козырей.

— Воу, — Патрик поднял ладони вверх, будто собирался сдаться прямо сейчас. — Неплохо, Мишель. Ну что ж, хорошо. Расскажу, что знаю. Но после этого вы гарантируете мою свободу?

— По Уставу не положено, — вмешался Макс. — Мы не можем давать таких гарантий.

— От тебя несёт ведьмами, парень, — Патрик сместил внимание на него. — Давно их здесь не было. Скучаю по их реальным иллюзиям. Но ты ведь и так знаешь об этом. В кого они превращались для тебя?

Макс молчал. Только стиснул зубы и сжал кулаки. Он сдерживал агрессивность. И это понятно. Вероятно, эту часть своей биографии он хотел бы забыть. Нельзя было допустить открытого конфликта. Потому я поспешила перенять внимание на себя.

— Хорошо, — громко сказала я. — Даю слово: как только мы получим нужные сведения — ты свободен.

— Нельзя! — влез обеспокоенный Макс. — Купер нас живьём сожрёт.

— Купер — моя проблема, — ответила я Максу со сталью в голосе, чтобы он понял: я знаю, что делаю. — Нам нужна информация.

— Пф-ф, — он всплеснул руками и откинулся на спинку кресла, отвернулся, позволяя мне вести. Отлично, он понял.

Я повернулась к Патрику:

— Говори.

Патрик улыбнулся:

— Как пожелаешь. Доу вышла на меня специально. Ей нужен был человек из «своих». Моей задачей было искать места, где можно незаметно вить гнёзда. Я находил эти места. Чаще всего удалённые и неочевидные. Приобретал их официально через её агентство недвижимости. Но в последнюю нашу сделку было полнолуние. Я рисковал раскрыться перед тобой, что претило идее Доу вводить тебя в наш мир постепенно и на её условиях. Поэтому предпочёл просто не прийти. Доу одобрила моё решение, но больше иметь дело со мной не хотела. Ей нужен был кто-то более надёжный.

Патрик замолчал, давая мне пищу для размышлений. Это объясняет просьбу наставницы забыть о нём. Умно, ничего не скажешь.

— Зачем ей я? И какой у неё план? — спросила я.

— Отвечаю в обратном порядке. Из того, что она рассказывала, если коротко — сместить чашу равновесия в сторону существ. Нижний мир не так хорош. Там нет того размаха, который даёт ваш мир. К тому же он почти вымер. А тут можно обосноваться и сделать всё так, как хочется. Прекрасная альтернатива. Но нужно, чтобы созданное ею детище имело продолжение на века. И тут твоя роль. Ты должна была стать её преемницей. Большее мне неизвестно. Но не исключаю, что эта информация была лишь песком мне в глаза. Знаете, королева сирен очень хитра.

Какое-то время я молчала, переваривая полученные сведения. Сегодня слишком много потрясений для одного дня. Нужна передышка. Например, тот паб, где мы были с Ральфом в начале нашего знакомства, подошёл бы для этого идеально.

— Полагаю, я свободен? — спросил Патрик.

Я обещала ему свободу. Всего минуту назад. И сейчас Макс нажмёт на курок. Я знала это. И ничего не сделала, чтобы остановить его. Таков был план изначально. Мне нужно было пойти на этот шаг, чтобы получить нужные сведения. Теперь они у нас были.

— Я дала слово и сдержу его, — сказала я, вставая с кресла, отворачиваясь от оборотня. Не хочу наблюдать, как мои действия по влекут за собой неприятные последствия. Не хочу видеть разочарование в глазах Патрика.

Щёлкнул затвор пистолета. Я не обернулась. Макс правильно трактовал мои слова. Теперь он правит балом.

— Но вы обещали, Мишель. Так дела не делаются, — прорычал Патрик мне в спину.

Я молчала, сильнее стискивая зубы.

— ОНА обещала, — сказал Макс, предвкушая удачное закрытие миссии. — А вот Я — нет.

Послышалось рычание и треск одежды. Патрик начал трансформацию. На это мы не рассчитывали. Я испуганно обернулась, молясь, чтобы Макс остался в живых. Но реакция парня не подвела. Он успел выстрелить транквилизатором раньше, чем трансформация закончилась. Патрик упал на диван, возбуждение спало. Перед нами лежал обычный человек в порванной одежде, а не полумонстр, как пару секунд назад.

Только теперь я выдохнула с облегчением. Задание выполнено, и мы живы. Оба.

— Фух! — присвистнул довольный Макс. — Мы справились.

Это уж точно. Я смотрела на успокоенное тело Вульфа и невольно возвращалась к его словам: «Ты должна была стать её преемницей. Но не исключено, что эти слова были лишь пылью мне в глаза. Королева сирен очень хитра». Мне это не нравилось. Что бы ни значения слова оборотня. Доу ведёт жестокую игру.

— Ну что, Мишель, грузим его?

— Да, — холодно сказала я. — Но сначала надо понять, как вынести тело без лишнего внимания.

— А с этим проблемы, — Макс кивнул на Патрика. — Он в клочьях. Если кто-то из байкеров увидит его в таком виде — вопросы будут неизбежны.

Я оглядела Вульфа. Рубашка разорвана по швам, штанина треснула на бедре. Транквилизатор остановил трансформацию, но последствия уже не скрыть. Выглядит так, будто он подрался с медведем. Или же сам начал трансформацию. Его ребята это поймут без труда.

— Может что-то накинуть на него, хотя весь масштаб нам не скрыть. Но будем надеяться, что этого будет достаточно, чтоб проскользнуть без вопросов, — сказала я, уже стягивая с себя куртку.

— Стой, — Макс остановил меня жестом и скинул свою. — Моя больше. И я меньше замёрзну.

Он аккуратно накрыл Патрика, приподняв ему плечи. Со стороны могло показаться, что пьяный друг просто уснул, а товарищ о нём заботится.

— Идёт, — кивнула я.

Мы взвалили Патрика на плечи. Тяжёлый, зараза. Макс крякнул, но выдержал. Очень удачно, что мы заметили маленькую дверь со стороны шкафа. Через чёрный ход нам удалось выйти к парковке без лишних глаз. Когда тело оказалось на заднем сиденье, я включила часы.

— Патрик Вульф взят. Требуется транспорт для перевозки задержанного.

Купер ответил через пару секунд. Голос сухой, но без привычного раздражения:

— Принято. Группа выезжает. Ждите.

Связь оборвалась. Я прислонилась к дверце автомобиля и впервые за последний час позволила себе выдохнуть по-настоящему.

Рядом зашуршала ткань — Макс натягивал толстовку, которую предусмотрительно оставил в машине.

— Спасибо, — вдруг сказал он.

Я повернула голову.

— За что?

— За то, что доверилась, — он пожал плечами, не глядя на меня. — Мы с тобой даже не работали вместе до этого. А ты... не перепроверяла каждый мой шаг. Не смотрела как на чужака. Это дорогого стоит.

Я не нашлась, что ответить. Просто кивнула.

Макс понял. И, кажется, этого было достаточно.

Глава 16

Группа захвата прибыла быстро. Патрика перегрузили в фургон без лишнего шума — сработали чисто, по-агентски, будто каждый день вывозят бессознательных оборотней из байкерских клубов. Может, так оно и есть. Я не спрашивала.

К тому моменту, когда мы с Максом вернулись в Отдел, я чувствовала себя выжатой, как тряпка после генеральной уборки. Но отдых не светил. Купер ждал нас в своём кабинете.

Он стоял у стола, скрестив руки, и выражение его лица не предвещало ничего, что хотя бы отдалённо напоминало благодарность.

— Докладывайте, — сухо сказал он.

Я открыла рот, но Макс опередил:

— Патрик Вульф взят. Информация получена. Подробности — в отчёте.

— Я жду подробностей сейчас, — отрезал Купер.

Я вздохнула и пересказала всё. Про гнёзда. Про план Доу сместить равновесие. И про преемницу. Даже упомянула, что полученная информация может быть ложной. В любом случае, это все, что у нас было на Доу.

После моего сухого изложения фактов Купер замер. На секунду. Потом медленно повернулся ко мне.

— Ты дала ему слово, — произнёс он негромко.

Я не стала отпираться.

— Ты не имела полномочий, — его голос не стал громче, но в нём появилась та самая опасная тишина, которая хуже любого крика. — Ты — агент. Ты не имеешь права давать слово от лица всего Отдела. Ты понимаешь это?

— Я дала слово от своего лица, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — И я его сдержала. Я знала, что Макс сделает то, что должен, и не мешала ему. Несмотря на это самое слово. Так было нужно, иначе мы бы не получили от Патрика ничего. Так что, по сути, всё прошло по Уставу.

Купер перевёл взгляд на моего напарника.

— Агент Рейн, — сказал он. — Доложи.

— Согласно статье четвёртой Устава, — начал Макс, — агент имеет право применить силу для задержания существа, представляющего потенциальную угрозу. Я применил. Патрик Вульф начал трансформацию. Решение было принято на месте.

Купер помолчал. Потом кивнул.

— Хорошая работа, Рейн. Чётко. По Уставу. Свободен. — Затем снова повернулся ко мне. — А ты, Вуд, останься.

Макс деликатно кивнул и поспешил покинуть кабинет начальника, оставив нас один на один. Было ли мне страшно? Ничуть. За всё время, что мы работаем вместе, я ни разу не слышала от него хоть какой-нибудь хилой похвалы. Он либо зол, либо сух, как гербарий. Я привыкла, что Купер вечно чем-то недоволен. И не ждала ничего другого.

— Ты проявила своеволие. Снова, — начал он, и голос его балансировал на грани раздражения и злости. — И нарушила Устав.

— Но ведь сработало, — парировала я.

— Изо дня в день ты испытываешь моё терпение. Ты словно заноза в заднице, Вуд — мешаешь системе, которая выстраивалась здесь годами. Мне начинает надоедать это.

— Рада, что человеческие чувства вам не чужды, — ответила я, стараясь задеть его побольнее и, возможно, это могло бы позволить мне увидеть его суть.

Но либо Купер имел прекрасный самоконтроль, либо мой дар даёт сбой. В любом случае ни тот, ни этот вариант мне не нравится. Я смотрела на начальника с вызовом. Искала во взгляде хоть призрачный намёк на что-то сверхъестественное. Хоть какую-то улику, которую я могла бы принести Уолшу, и он бы мне всё объяснил. Но все мои попытки шли коту под хвост. Купер отвечал мне таким же взглядом. Он принимал мой вызов. И я точно знала, о чём он сейчас думает. Этот немой диалог был красноречивее слов. Наконец он заговорил:

— Желаешь узнать, кто я? — сталь в его голосе никуда не делась, но, кажется, стала мягче. — Как ты однажды сказала: доверие нужно заслужить.

Раунд. Я пропустила этот удар. И от Купера не укрылось моё замешательство. Он помнил то, что я говорила три месяца назад. Обалдеть! Агент Джон Купер оказался сложнее, чем я думала вначале. Мне казалось, он высокомерен, самовлюблён и токсичен. Но всё куда глубже.

— Свободна, — холодно приговорил он. — Пусть это будет последний раз, когда ты ослушалась приказа. И это не просьба.

На этих словах он отвернулся к окну, показывая, что разговор окончен, а возможно, скрывая что-то, что могло выдать его тайну. Но, увы, этого я уже не узнаю.

Покидала кабинет я в смешанных чувствах. С одной стороны, он вновь проглотил моё прямое бунтарство, и это было непонятно. А с другой — мне показалось, или в один момент он был готов мне открыться?

В голове было столько мыслей, что я не успевала за ходом каждой. Мне нужно было выговориться. Поэтому я пошла к единственному человеку, который действительно заслуживал здесь доверия больше других. К Хельге.

Я нашла её в медицинском блоке. Она сидела за столом, исследовала чьи-то показатели и записывала наблюдения в тетрадь. Такая собранная, спокойная. Будто её совсем не волнует судьба человечества. Всё, что ей нужно, — это просто хорошо выполнять свою функцию. Признаться честно, я ей завидовала.

Стучать не пришлось — дверь была открыта, а сама она знала, что я иду.

— Проходи, я сейчас закончу, — сказала она, всё ещё сидя ко мне спиной.

— Как ты узнала? — поинтересовалась я больше для начала разговора, а не из интереса.

Хельга указала шариковой ручкой на небольшой монитор справа. Камеры слежения. Ну конечно. Могла бы догадаться. Я прошла тихо и села на кушетку, на которой когда-то провела несколько часов и с которой моя жизнь резко перевернулась с ног на голову.

Через несколько секунд Хельга отложила ручку и посмотрела на меня с мягкой улыбкой. Но стоило ей только взглянуть на моё лицо, выражение её собственного сменилось с мягкости на лёгкую грусть.

— Выглядишь не очень, — высказалась она с сочувствием в голосе.

Я согласно кивнула:

— И чувствую себя так же. Чьи они? — я кивнула на монитор.

Хельга на миг повернулась к показателям, а потом ответила на вопрос:

— Зака. Купер отправил его в симулятор для тренировок. Всё-таки у него на носу первое задание.

Что??? Купер, будь он неладен.

— У нас есть симулятор? — удивление смешалось со злостью. Как можно было упустить такой важный нюанс? Меня он отправил на живое задание сразу после инициации.

— Упс, — почти истерически хихикнула Хельга. — Кажется, я сболтнула лишнего. Пожалуйста, не говори Куперу.

— Не скажу, — мрачно, с обидой сказала я, но про себя отметила, что непременно устрою ему парочку сюрпризов.

— Спасибо, — облегчённо выдохнула девушка, и глаза её излучали искреннюю благодарность. Неужели этот грубиян стоит страха? Чем же он заслужил такую репутацию?

— Так что случилось на задании? — спросила она, возвращая свою заботливую манеру.

Я пришла сюда именно за этим. Но сейчас почему-то мне не хотелось об этом говорить. Обида от осознания, что Купер отчитывает меня из-за нарушения Устава и правил, а сам по сути делает то же самое. А Ральф? Неужели он всё знал и молчал? Мы же компаньоны, напарники. Друзья? Как теперь ему доверять? И даже Макс, которого я знаю от силы три-четыре дня, — и тот всё скрывал? Но злиться на него глупо. Ральф же... Поступил подло...

— Мишель, — позвала меня Хельга, и я вздрогнула, возвращаясь в реальность. — Так что с заданием?

Она ждала. И я рассказала. Всё, что узнала от Патрика. Про Доу. Про гнёзда. Про план сместить равновесие. И про преемницу.

Хельга слушала молча, не перебивая. Когда я закончила, она взяла мою руку в свою.

— Ты напугана, — сказала она. Не спросила — констатировала.

— Да, — призналась я. — А ещё зла. На Купера. На Ральфа. Даже на Макса. Но больше меня беспокоит другое. Что, если всё, что он сказал - правда? Если бы Ральф не вытащил меня из того кафе... Кем бы я стала?

— Тем, кем тебя хотели сделать, — спокойно ответила Хельга. — Но этого не случилось. Ты здесь. Ты агент. И ты сама выбираешь, кем быть. И мы ведь на самом деле не знаем, насколько актуальна эта информация о преемнице. Даже Патрик не знает.

Я кивнула. Это немного успокаивало. Хельга смотрела на меня серьёзно. Очень серьёзно.

— Я наблюдаю за твоими показателями с первого дня, — сказала она. — Я вижу всё: твой пульс, твой уровень гормонов, твою мозговую активность. И я обещаю тебе: если с тобой начнут происходить изменения — любые изменения, — я увижу их первой. И скажу тебе.

— И что тогда?

— Тогда мы вместе решим, что делать. — Она улыбнулась краешком губ. — Но пока ты — это ты. Просто Мишель Вуд. Агент. Немного дерзкая. Иногда невыносимая. Но ты.

Я выдохнула. Длинно, с облегчением.

— Спасибо, Хельга.

— Не за что. — Она подмигнула. — Это моя работа. И, если честно, ты мне нравишься, Мишель. Не говори Куперу. Он не плохой человек, но... Зачем ему знать о нашем разговоре.

Она подмигнула мне, словно это была какая-то тайне. Но тем не менее я пообещала:

— Не скажу.

Мы ещё немного посидели в тишине. Потом я встала и пошла к себе. Несмотря на дневное время, хотелось спать. А ещё — впервые за эти три месяца — хотелось верить, что всё будет хорошо.

Но поспать не удалось. Возле комнаты меня ждал Ральф. Он стоял у двери в сером спортивном костюме, облокотившись на дверь, и выглядел хмурым. Я видела, как по лицу ходили желваки. Он явно о чём-то думал.

— Ральф? — позвала я.

Он резко посмотрел в мою сторону, и я почти уверена, что его тело расслабилось.

— Жива, — констатировал он.

— Жива, и готова поколотить тебя за предательство, — с претензией сказала я.

Компаньон немного смутился, но быстро взял себя в руки.

— Что, Макс оказался не таким привлекательным, как я? — спросил он в своей высокомерной манере.

Наверное, я должна была возмутиться, но его попытка защититься иронией меня, наоборот, позабавила. Я не смогла пропустить эту фразу мимо ушей. Нужно было ответить.

— Что я слышу в вашем голосе, агент Ортега? — саркастично спросила я. — Неужели это ревность?

Сказала — и тут же пожалела. Повисла пауза. Та самая, тяжёлая, неловкая, которая преследовала нас со вчерашнего вечера. И как теперь выкручиваться?

— Я слышал, вы справились, — произнёс Ральф неожиданно.

Пару секунд я лишь непонимающе смотрела на него. Пыталась понять, как должна ему отвечать, чтобы не добавить в эту и без того сложную ситуацию проблем. И кажется, нашла верный способ.

— Макс справился. Я только дала слово оборотню и чуть не получила за это от Купера, — ответила я осторожно.

— Чуть — не считается, — уголок его губ дрогнул.

Я хотела ответить что-то колкое — по привычке. Но слова застряли. Я смотрела на него и понимала: что-то изменилось вчера. Мы больше не были напарниками? Кроме того, я больше не воспринимала его как заносчивого агента, который когда-то выстрелил в меня дротиком. Он был... кем-то, кто ждал меня у двери, чтобы убедиться, что я жива. И ревновал к Максу? Или мне показалось?

— Ральф, — сказала я тихо, желая наконец расставить все точки над «i».

— Что? — он старался смотреть мимо меня и не встречаться со мной взглядом, но издевка из его голоса никуда не делась.

— Спасибо.

Он моргнул. Не ожидал.

— За что?

— За то, что не бросил меня тогда. В пабе. И вообще.

Он молчал. Я тоже. А потом он вдруг шагнул ко мне. Близко. Слишком близко для простого разговора.

— Мишель, — его голос стал ниже. — Я должен кое-что...

— Не надо, — перебила я. — Не говори ничего. Просто...

Я не договорила. Потому что он наклонился — медленно, давая мне время отстраниться, но я не шевелилась. Ждала, что будет дальше. Не встретив сопротивления с моей стороны, он поцеловал меня.

Это был короткий поцелуй. Всего пара секунд. Без страсти, без жадности. Скорее вопрос, чем утверждение. А потом он отстранился первым. Посмотрел мне в глаза. Я посмотрела в его.

И мы оба поняли. Это было... хорошо. Тепло. Правильно — в том смысле, что это должно было случиться, чтобы мы перестали гадать. Но за этим не стояло ничего из того, о чём пишут в романах. Ни фейерверков, ни дрожи, ни бабочек в животе.

— Ого, — сказала я.

— Ага, — сказал он.

Мы постояли ещё секунду в тишине. А потом я улыбнулась. И он улыбнулся. Это была улыбка облегчения.

— Знаешь, Вуд, — произнёс он, — кажется, я на минуту подумал, что ты мне симпатизируешь.

— Что? — от возмущения перехватило дух, но я нашла чем ответить. — Это ты меня поцеловал.

Он кивнул. И я кивнула. И этого было достаточно.

— Ну так, на всякий случай, — сказал он. — Хотелось кое-что проверить. Это было ошибкой.

— Вот и славно, — ответила я, унимая свой пыл. — Быть просто компаньонами у нас получается лучше.

— Согласен, — поддержал он. — Потому что влюбляться в напарницу — такое себе удовольствие. Отвлекает от работы.

— Полностью согласна, — я скрестила руки на груди. — Тем более что ты всё равно не в моём вкусе.

— Что? — он сделал вид, что оскорблён. — Это после того, как я спас тебе жизнь? Раз пять?

— Четыре, — поправила я. — Пятый был спорным.

Он фыркнул. Я усмехнулась. Напряжение, которое висело между нами со вчерашнего вечера, растаяло.

— Ладно, Вуд, — сказал он, отталкиваясь от стены. — Может, всё же перейдём на новую ступень наших отношений?

Я вздрогнула. Разве мы только что не решили этот вопрос?

— О чём это ты? — почти испуганно спросила я.

— Друзья? — он протянул руку.

Я выдохнула и внутренне расслабилась. Это меня устраивало. А главное — нам подходило.

— Друзья, — пожала я руку. — Но я всё ещё злюсь на тебя.

— Из-за Макса? Не моя идея, — он поднял руки вверх в жесте «я ни при чём».

— Из-за того, что промолчал о симуляторе.

— Ах, это... — Он отвёл взгляд. Глубоко вдохнул, громко выдохнул. Провёл ладонью по затылку. А затем сказал: — Это тоже была идея Купера, я отговаривал. Но ты же знаешь его... Он посчитал, что тебе нужна реальная практика. Я согласен. Но все равно прошу прощения.

— Пф-ф, — фыркнула я. — Так и быть. Прощаю. Но с тебя причитается.

— Договорились. — Он вдруг улыбнулся своей кошачьей улыбкой, а в глазах сверкнул знакомый лукавый огонёк.

Я хотела ответить что-то колкое. Но вместо этого просто покачала головой, пытаясь скрыть лёгкую улыбку. Вроде всё приходило в норму. Та тяжесть, что висела над нами обоими со вчерашнего дня, испарялась, уступая место тёплому чувству умиротворения и ощущению, что всё идёт по плану. Впервые я чувствовала себя... нормально. И мне хотелось максимально продлить этот момент. Пожалуй, можно было посетить тот паб...

— Ральф, — позвала я. — Мы могли бы...

Закончить мне не удалось. Звук часов моего напарника отвлёк нас обоих. Сразу после сигнала перед нами встала голограмма Купера.

— Агент Ортега, — зазвучал как всегда недовольный голос начальника. — Срочно зайди в мой кабинет. Это приказ.

И всё. Короткое, малоинформативное сообщение. В духе недосказанности Купера. Мы с Ральфом переглянулись. Каждый из нас пытался понять причину вызова, но мыслей не было. Тогда я сказала:

— Я пойду с тобой.

— Ценю твоё рвение, —иронично сказал Ральф. — Но я могу за себя постоять. Если вызвал одного — значит, есть причина. И судя по тону, это что-то очень важное.

Глава 17

Внимание! Эта глава будет повествоваться от лица Джона Купера

Джон Купер стоял у окна и смотрел на парковку. Там агенты заканчивали разгрузку фургона — Патрика Вульфа переводили в камеру временного содержания. Обычная рутина, каких были сотни. Но сегодня мысли Купера были далеки от протоколов.

Он думал о ней.

Мишель Вуд снова проявила своеволие. Снова нарушила его приказы, снова поставила себя выше правил. И снова — он вынужден был это признать — получила результат. Патрик заговорил. Информация, которую они не могли добыть месяцами, теперь лежала у него на столе. И всё благодаря ей. И пусть даже, если эти бумажки ни что иное, как фарс.

Он должен был злиться. И он злился. Но под этой злостью таилось что-то другое. Что-то, чему он отказывался давать имя уже много недель.

Купер отошёл от окна и сел за стол. В кабинете было тихо — только едва слышный гул мониторов. Он откинулся на спинку кресла и позволил себе — впервые за долгое время — не думать о делах.

Она дерзила ему с первой встречи. Не из глупости — из принципа. В их первую встречу, когда она только очнулась после вербовки, любой другой новобранец на её месте был бы раздавлен, сломлен, послушен. А она — ударила Ральфа в челюсть. Купер тогда наблюдал за этим через камеру и впервые за долгое время позволил себе усмехнуться. Тогда он и понял, что с ней будет не просто.

Потом она стояла перед ним в кружевной пижаме, складывала руки на груди и смотрела так, будто это он был непрошеным гостем в её комнате. Хотя так оно и было. Но за столько лет управления Отделом, ему никогда не указывали на дверь. Никто, кроме неё. Пусть и не буквально. «Вы всегда так любезны со своими подчинёнными или это мне так повезло?» — спросила она тогда. И он, вместо того чтобы рявкнуть, почему-то ответил. Не сразу понял почему. Теперь понимал.

Она не боялась его.

Агенты его боялись. Макс боялся — он видел это по тому, как тот отводил глаза, когда докладывал о задании. Ральф уважал, но и он осторожничал — особенно после того, как Купер повышал голос. Даже Хельга, с которой они работали бок о бок много лет, иногда сжималась, когда он был не в духе. А Мишель — нет.

С самого начала она смотрела ему в глаза так, будто он был ей равен.

И это… нравилось ему.

Купер провёл ладонью по лицу. Он был фениксом — существом, которое живёт столетиями, которое видело, как рождаются и умирают империи. Он давно перестал ждать от жизни чего-то нового. Но эта дерзкая, упрямая, невыносимая девчонка ворвалась в его Отдел и перевернула всё.

Он не назвал бы это любовью. Он вообще не был уверен, что фениксы способны на это чувство в человеческом понимании. Но это было… внимание. Интерес. Желание защитить — не как агента, а как кого-то, кто стал ему небезразличен.

Поэтому он не пустил её в симулятор.

Симулятор — стандартная процедура для новобранцев. Зак Томпсон проходил её прямо сейчас, и Купер не испытывал по этому поводу никаких эмоций. Но когда она три месяца назад врезала Ральфу — он уже решил, что симулятора будет недостаточно. Эта девица имеет большой потенциал, который не раскрыть в виртуальной реальности. Симулятор учит действовать по шаблону. Он не подготовил бы её к Патрику. К аварии. К выбору, который ей пришлось сделать, когда она дала слово оборотню. Ей нужен был реальный опыт. Реальная опасность. Реальная кровь.

И он дал ей это.

Не потому что хотел наказать. Не потому что не верил в неё. А потому что верил — больше, чем в кого-либо из новобранцев за последние десять лет.

Но был и другой мотив. Тот, в котором он не хотел признаваться даже себе.

Он боялся за неё. И этот страх заставлял его быть строже.

С остальными агентами он был холоден и требователен — но ровно. С ней же он был жёсток. Потому что если бы он позволил себе хоть малейшую поблажку, хоть малейший намёк на то, что она ему небезразлична, — он потерял бы контроль. Над ней. Над собой. Над ситуацией.

А контроль был единственным, что держало его на плаву все эти столетия.

Купер поднялся и снова подошёл к окну. Парковка уже опустела. Он подумал о том, что через несколько минут сюда войдёт Ральф — и ему придётся говорить о деле. О Патрике и его допросе.

Но перед этим — ещё минута тишины.

Он вспомнил её лицо там, в кабинете, полчаса назад. Как она сказала: «Рада, что человеческие чувства вам не чужды». Она пыталась задеть его — и у неё получилось. Не потому что она была права. А потому что он действительно чувствовал. И это чувство ему не нравилось. Но он не мог от него избавиться.

«Желаешь узнать, кто я?» — спросил он её тогда. И сам испугался этого вопроса. Потому что на секунду — всего на одну секунду — ему захотелось рассказать. Открыться. Показать ей, кто он на самом деле. Не начальник. Не феникс. Просто Джон.

Но он не сделал этого.

«Доверие нужно заслужить», — сказал он. И это было правдой. Но не всей правдой. Настоящая правда была в том, что он сам ещё не был готов.

Дверь открылась. Ральф вошёл — собранный, напряжённый. Он явно не понимал, зачем его вызвали одного, без Мишель.

— Садись, — Купер указал на стул.

Ральф сел.

Купер помолчал. Потом произнёс:

— Нужно снова поговорить с Вульфом. Возможно, он знает что-то ещё.

Он говорил о деле — и это было облегчением. Потому что когда он говорил о деле, он мог не думать о ней. Хотя бы какое-то время.

— Разве он не сказал всё, что знал Мишель и Максу? — с недоумением, спокойно спросил Ральф.

— Едва ли, — устало и сухо отозвался Купер. — Оборотням нельзя верить на слово.

— А Мишель?

Это имя заставило Джона резко посмотреть на своего подчинённого, который знал о его природе. Которого Купер почти наверняка мог бы назвать другом. Они ведь были похожи. Оба единственные в своём роде, и оба изгнанники из Нижнего мира. Ральф Ортега — ангел. Последний, которого создала Оракул прежде, чем их троих изгнали из Нижнего мира три века назад. За пятьдесят лет до того, как переворот там приобрёл суровые ноты.

— А что с ней? — спросил Купер, умело пряча свою заинтересованность.

Если он чему и научился за свои четыреста лет — это терпению и мастерскому умению скрывать свои эмоции.

— Должна ли она принять участие в допросе?

— Она свою часть работы выполнила. Ещё одно проваленное задание приблизит меня к тому, чтобы придушить её.

Это было почти правдой. Его действительно не порадовал бы провал. Но поднять на неё руку он бы не посмел. Скорее всего, отчитал бы в очередной раз, ну и, возможно, отправил бы в музей в качестве наказания. Хотя это пыльное помещение можно было назвать наказанием с натяжкой.

Было важно найти сирену раньше, чем она нашла бы их. Ведь тогда эффект неожиданности сыграет против Отдела, и они неизбежно выйдут поверженными в этой войне. Тогда всё, что он создавал годами, рухнет в одночасье.

— Я думал, ты слишком стар для таких ролевых игр, — сказал Ральф.

Он пытался шутить. Но Куперу было не смешно. Всё, что было связано с Мишель, — новость, слово или обычная шутка — всё могло спровоцировать подрыв его репутации как лидера. Именно поэтому он не хотел, чтобы она участвовала в битве с Доу, и именно поэтому он не желал, чтобы она присутствовала на допросе. Ему нужно было её защитить.

— Оставь свои шуточки при себе. На кону судьба мира, — чётко и по существу ответил Купер.

— Эх, Джон. Живёшь столько лет — а чувством юмора так и не обзавёлся.

— Ортега, не испытывай моё терпение, — угрожающе прорычал Джон.

— Полегче, друг. — Ральф поднял руки в примирительном жесте. — Я тебя понял. Сделаю всё в лучшем виде.

За что Купер уважал Ральфа Ортегу — так это за то, что он знал, когда нужно вовремя уйти, и практически никогда не задавал лишних вопросов. За одно только это Джон готов был благодарить парня. Ему нужно было подумать. Принять правильное решение и наметить план победы.

Оставшись наедине с собой, он погрузился в рабочие отчёты. Только они могли отвлечь начальника Отдела от гнетущих мыслей. Как же он устал от них. Устал от этого чуждого ему мира. Устал от необходимости держать марку того, за кем идут люди. И устал от этого существования. И даже самосожжение не избавит его от этих неприятных ощущений. Он просто переродится снова...

За этими мыслями и отчётами он провёл несколько часов. А Ральф всё не приходил с результатами допроса Патрика. И все его попытки связаться с ним закончились игнорированием. Ещё час — и он вынужден будет спуститься в камеры предварительного заключения сам.

Дверь с грохотом открылась. В кабинет вбежала взволнованная Мишель. Градус тревожности моментально повысился до критической точки. Джон Купер подскочил с места, готовясь защищать её от всего, что ей угрожает.

— Агент Купер, вы должны это увидеть.

Она держала в руках телефон. Тот самый, который Купер подарил ей взамен тому, что сам же и разбил, опасаясь, что тайна Отдела раскроется. Здесь никто не пользуется этим малофункциональным гаджетом. Вся связь обеспечивается через часы. Но ей он захотел подарить эту, пусть и бесполезную, но вещь.

Голос Мишель был напуганным и немного растерянным. Она говорила с потрясением:

— Пару минут назад Доу вышла со мной на связь. Вот что она прислала.

Вуд показала Куперу видео, на котором Доу показывала сидящего в кресле Ральфа. Место на видео не разглядеть. Светлые стены, достаточно уютная атмосфера. С виду это походило на чей-то дом. Но где? Непонятно. Точно не в Отделе. Ортега был без сознания. Так вот почему он не пришёл с отчётом.

И без того мрачное настроение Джона испортилось окончательно. Руки, лежащие по швам, сжались в кулаки, челюсти стиснулись. Он был готов скинуть со стола всё содержимое, вырвать из рук Мишель и разбить злосчастный телефон. Сделать что угодно, лишь бы выпустить злость. Но нет. Не в её присутствии. Он не хотел, чтобы она узнала эту его сторону.

И, к счастью, королева сирен не ограничилась одной картинкой. Она говорила:

— Привет, Мишель! Надеюсь, ты развлекаешься в Отделе. Мы — тоже. У тебя отличный вкус на мужчин. — Эта фраза заставила Купера скривиться. Что это, ревность? — Твой жених, если он, конечно, жених, прекрасно сложен и на вкус ничего. — Она игриво хихикнула, а затем продолжила более серьёзно: — В общем, мы приглашаем тебя на нашу вечеринку. Ну, целую и ждём.

Купер знал её. Но не думал встретить здесь. В последний раз, когда они видели Корнелия боялась вылезти со дна, куда её и всех её подчинённых загнала кучка заговорщиков. Он считал, что она давно переложила свой титул на одну из своих амбициозных сирена.

В конце видео та, что называла себя Джейн Доу послала воздушный поцелуй в камеру. Этого Купер не предусмотрел. Надо признать, она обвела их вокруг пальца в очередной раз. Она их переиграла. И теперь нужен был срочный план по освобождению Ральфа.

Глава 18

Внимание! Эта глава будет повествоваться от лица Ральфа Ортеги

Сознание возвращалось неохотно, медленно. Сначала — звук. Мерный, убаюкивающий звук часов. Потом — запах тлеющего дерева. Затем — свет. Мягкий, приглушённый плотными шторами.

Я открыл глаза. Комната была незнакомой. Светлые стены, деревянные балки под потолком, камин, в котором лениво догорали угли. Я помню, что Купер отправил меня допрашивать Патрика. И я допросил. Джон был прав. У оборотня была информация, которую он не сказал Мишель и Максу. Доу переиграла нас. Её план был чётко спланирован и стратегически выстроен. Вульф сказал, что она идет в Отдел. А потом появилась она сама. С оружием агента Отдела. Выстрелила. Мне даже не удалось ни с кем связаться. И я оказался здесь. На большой просторной кровати.

— Как спалось, агент Ортега? — прозвучал знакомый звонкий голос.

Я резко повернул голову на неё. Джейн Доу сидела на стуле напротив с бокалом рубиново-красного напитка. Никаких плавников и чешуи. Только строгий деловой костюм-тройка серого цвета. Рыжие волосы стянуты в толстую косу, которая элегантно лежала на её плече. Я вскочил с кровати, готовясь защищаться, и тут же пожалел об этом. Голова закружилась, комната перед глазами поплыла. Я едва устоял на ногах.

— Спокойнее, агент, — сказала сирена, прокручивая бокал перед глазами. — Транквилизатор ещё не выветрился.

— Что тебе нужно? Хочешь меня убить? — произнёс я, проклиная современные технологии Отдела. Отличный транквилизатор. С сильным послевкусием. Мне даже жаль всех тех существ, которых я им обезвреживал. Впервые я ощутил себя на месте тех, на кого охотился. И сейчас рисковал окончить свою карьеру досрочно.

— Милый, если бы я хотела тебя убить, то не стала бы ждать твоего пробуждения, — с усталым вздохом ответила она.

— Тогда чего ты хочешь? — продолжал я свой допрос.

Она наконец отставила свой бокал и посмотрела на меня. Очень серьёзно.

— Чтобы ты выслушал.

— Я не вступаю в переговоры с нечистью, — сказал я, понемногу возвращая себе рабочее состояние.

— Да что ты! — она игриво махнула рукой в мою сторону. — Видимо, Патрика ты за нечисть не считаешь.

— У меня был чёткий приказ.

— Называй как хочешь. Но факт остаётся фактом.

— Я не стану слушать сирену, — стоял я на своём.

— Как жаль, что у тебя нет выбора. — Она встала со стула и подошла ко мне, покачивая бёдрами. — Ты нравишься мне гораздо больше вашего начальника-феникса. Ты не такой... бука.

Джейн Доу провела тыльной стороной ладони с красными длинными ногтями по моей щеке. Я дёрнул головой. Становилось некомфортно, когда она касалась меня. Было ощущение, что это неправильно. Я — агент Отдела по борьбе с нечистью с двадцатилетним стажем — оказался беспомощным перед этой самой нечистью.

— Откуда ты знаешь Купера? — спросил я, не замечая, что вопреки себе уже вступил в переговоры с сиреной.

Она поцокала языком и покачала указательным пальцем перед моим лицом.

— Так не пойдёт, — в своей игривой манере сказала Доу. — Хочешь получить ответы — придётся сперва выслушать.

Ультиматум... Как это мерзко — принимать всю фатальность своего положения. И даже не от того, что сирена каким-то образом проникла в Отдел, а от того, что, чтобы узнать это, я должен её выслушать.

— Хорошо, — прорычал я, сопротивляясь всей душой.

— Вот и славно, — весело улыбнулась Доу. — Итак, какую историю ты хочешь услышать сначала: почему я пришла в ваш мир или как я дурачила вас два года и обходила ваши радары? А может, зачем мне нужна Мишель?

Молодец, стерва - зашла с козырей... Есть что-то дельное в том, чтобы быть её пленником. Наконец, из первых уст получить ответы на все вопросы, которые мы с Купером задавали друг другу и себе уже много раз. Однако моя вышколенная гордость, а также моё происхождение не дают мне признать удачу и удобство ситуации в полной мере.

— Всё равно, — так же, с неприкрытой ненавистью ответил я.

— Тогда я начну сначала.

Сирена явно забавлялась, и это приносило ещё большую остроту в моё беспомощное и уязвимое положение. Чёрт меня дёрнул оставить пистолет в комнате перед тем, как пойти к Патрику.

— Когда-то Нижний мир процветал и ничем не отличался от вашего, - продолжила она и в голосе не осталось ни капли флирта, только печаль. - Мы жили в гармонии и согласии. Я тогда только стала королевой сирен и лично подписывала договор о содружестве между представителями разных существ Нижнего мира. И всё шло как должно. Пока не пришёл один из ваших. Ван Хельсинг. Он решил, что было бы весело перебить всех вампиров и оборотней. Этот охотник вырезал три стаи и убил почти полторы тысячи вампиров. Вожак Люциан был в ярости. А граф Влад Дракула лишился всей своей семьи: жены и троих детей. Это случилось триста лет назад и стало тёмным временем для всех нас. Ван Хельсинга мы, конечно, уничтожили. Но с тех пор всё пошло не так.

— А в учебниках по истории пишут совсем другое, — вставил я своё замечание, когда Доу на секунду замолчала.

— Люди любят переворачивать истории, пакуя их в добрые, по их мнению, сказки и скрывая ото всех правду.

Сейчас со мной говорила не сирена, которая любит играть со своей жертвой, а королева, которая пережила ужасы человеческой жестокости. Её слова заставляли меня возвращаться в свой родной мир. Мы с матерью были там, жили нелюдимо, даже когда пришёл Ван Хельсинг. Мы видели те ужасы, но через пятьдесят лет после его смерти нас и Джона изгнали за попытку восстановить равновесие. Существа были озлоблены и имели на это полное право. Но что случилось после нам было неведомо. Хотя мать может и знает, но она больше не говорит со мной об этом.

Я не знал, что правда, а что нет. И от этого незнания внутри моей абсолютной уверенности в ненависти к существам Нижнего мира прорастали зёрна сомнения.

— Все существа озлобились на весь людской род. Каждый стал вынашивать план мести. Начали образовываться альянсы мстителей. Разумеется, о мире больше никто не думал. Сирен загнали на дно. Где нет ни еды, ни воздуха, ни возможности петь. Существа начали совершать набеги на этот мир, вести здесь беспорядки, и люди окрестили нас нечистью. Придумали Отделы по борьбе с нами, отправляли назад, называя это гуманностью. И никто из вас, агентов, не спрашивал, хотим ли мы обратно.

В её голосе звучало презрение. Она ненавидела нас не меньше, чем мы ненавидим их, и не стеснялась это показывать.

— Вы тоже не интересуетесь, хотим ли мы быть съеденными, убитыми или выпитыми до последней капли крови, — огрызнулся я.

— Справедливо. — Доу склонила голову набок, внимательно вглядываясь в моё лицо пару секунд, а потом продолжила: — Люди развязали эту войну. Никто из Нижнего мира этого не хотел. Мой мир стал рушиться на глазах. И сейчас от него осталась только умирающая земля и несколько жалких кучек пока ещё пригодной для жизни почвы. Существа умирают, Ральф. И не от рук Отделов, а от природных условий.

— И поэтому ты решила обустроиться здесь, где есть еда, воздух, вода и возможность своим пением заставлять людей делать то, что ты хочешь? — задал я вопрос.

Джейн Доу улыбнулась, и в голосе её появилась уже знакомая игривая нотка:

— Ах, милый, как же вы любите достраивать логические цепочки, не задумываясь о том, насколько они верны. Люди — такие забавные создания.

Я не успел возразить. Её лёгкий тон резко сменился серьёзным, и Доу продолжила свой рассказ:

— Ты не прав, Ральф. Все вы не правы. Я лишь хочу вернуть гармонию в свой мир. И знаю, как это сделать. Для этого я пришла в этот мир. Хазервилль - как трещина между мирами. Поэтому я его и выбрала. Из-за высокой концентрации существ на этой земле. Я их сразу почувствовала. И именно здесь должен был появится нужный человек. Им оказалась Мишель. Только в том случае, если человек добровольно согласится спуститься в наш мир и составит новый договор, подписанный своей кровью, — к нам снова вернётся процветание.

— Всего-то? — опешил я. — Патрик сказал совсем другое.

Тут мои догадки встали в тупик. Снова вопрос доверия встал передо мной стеной. Что, если она врёт, а не Патрик? Может быть такое, что ей выгодно повернуть всё таким образом и нанести последний сокрушительный удар по людям в целом? Не знаю. Не уверен. Я уже вообще ни в чём не уверен.

— Я знала, что Патрик — болтун. И болван, каких поискать. Искал отвратные места для моих гнёзд. Но выбирать не приходилось. Нужно было где-то питаться. В общем, я, специально дала ему ложную версию моего плана. Ведь вы был все равно вышли бы на него, и он бы вам все рассказал. В этом и был план. И я должна была проникнуть в ваш Отдел, пока вы были заняты его транспортировкой. Патрик стал своего рода приманкой. Я очень долго следила за волчьим клубом. Ждала вас. И вы пришли. Устроили зачем-то гонку вместо того, чтобы взять его сразу, - Джейн Доу закатила глаза. - К счастью, тот второй агент, который был с Мишель оказался умнее. Патрик был у вас, мне оставалось только идти за ними по пятам. Затем пришлось использовать голос, чтобы пара остолопов на входе меня пропустили и подарили одну из ваших игрушек. Однако Патрик знал, что я приду, не так ли? Успел тебя предупредить. Но прийти я должна была за Мишель, но взяла тебя. Возможно, это и к лучшему.

Верно, перед тем как она напала, Патрик сказал: «Сирена уже идёт. Советую приготовиться». Это было своего рода предупреждение. Но для меня этот форс-мажор стал чуть ли не успехом всей нашей миссии. И, конечно, мне нравилось, что Доу потеряла контроль над ситуацией. Это даёт нам шанс ударить первыми.

— Почему именно она? — поинтересовался я, прокручивая в голове, как могу использовать преимущество в целях Отдела. — Ведь, насколько я понял, подойдёт любой человек, главное — чтобы добровольно.

Доу моргнула, словно не понимала, почему я вообще задаю этот вопрос. Но тем не менее так же твёрдо ответила:

— Её дар делает её особенной. По сути, она уже связана с обоими мирами. Осталось только дождаться её готовности принять свою роль в этой истории. Именно этим я занималась два последних года и почти добилась нужного результата, но тут вмешались вы и спустили все мои труды в мусорную корзину.

Последнюю фразу она сказала с надрывом, в котором смешались злость и раздражение.

— Ну и как же ты обходила наши радары? — уже со скучающим тоном спросил я.

— Милый, — Доу очаровательно улыбнулась, — я достаточно умна и стара, чтобы попасться на ваши примитивные ловушки. А ещё мои частоты отличаются от частот моих подчинённых. И они были намеренно удалены из вашей базы как раз перед моим появлением.

— Каким образом? — недоумевал я.

— Я ведь сирена. И голос — моё лучшее оружие.

Джейн Доу только что раскрыла все карты. И это позиционировало её как хорошего стратега и тактика. Всё выглядело гладко с первого взгляда: ей не нужна война — нужен способ вернуть былое величие своему миру. Но насколько ей можно доверять?

— Вижу, ты в замешательстве? — сказала Доу. — Дать тебе минутку?

Я молчал. Не потому что был невежлив. Хотя и это тоже. Но в большей степени потому, что в голове было полно мыслей, которые нужно обдумать. И я не хотел загружать себя ещё какими-нибудь подробностями мотивов королевы сирен. Она приняла моё молчание за согласие. И, выдав довольное «Угу», ушла. Но тут же вернулась с двумя бокалами, наполненными рубиново-красным напитком. Я даже не успел ничего обдумать.

— Кстати, совсем забыла, — она ядовито улыбнулась, привлекая моё внимание. — У нас скоро будут гости. Я пригласила Мишель и вашего начальника. Они скоро будут здесь. И пока мы их ждём, может быть, вина?

Доу отсалютовала бокалом в мою сторону. Ну нет. Этого не будет. Я не позволю усыпить свою бдительность таким образом. Я отказался. Сирена надула губы и отставила бокал.

— Ну как будет угодно. Расскажешь о себе? Ты ведь тоже не простой орешек. Откуда ты? Как оказался в Отделе? И какую тайну ты хранишь, Ральф Ортега?

Глава 19

Внимание! Данная глава будет повествоваться от лица Мишель Вуд

В это же время в Отделе по борьбе с нечистью

Я ожидала увидеть Купера взбешённым, разъярённым, обыденно раздражённым, да хотя бы просто опечаленным. Любую эмоцию, которая позволила бы понять, что он встревожен из-за похищения одного из лучших своих агентов. А вместо этого — холодное безразличие. Вот каким я его увидела после того, как показала ему видео. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Ему настолько всё равно?

— Когда видео было получено? — твёрдым тоном спросил он.

— Несколько минут назад. Вы разве нисколько не переживаете? — недоумевающе спросила я.

— О чём? — так же спросил он.

— Вообще-то Ральфа похитили, — поражаясь его спокойствию, пояснила я.

— Он опытный боец и сможет за себя постоять.

— И что же, вы ничего не собираетесь делать?

— Почему же? Прямо сейчас я собираюсь всё обдумать, — сухо ответил он.

Я выдала нервный смешок.

— Да о чём тут думать? — сорвалась я. — Доу похитила Ральфа и, возможно, сейчас истязает его, пытает или ещё что похуже.

Я вспомнила ту битву у озера. Мелкая дрожь пробежала по позвоночнику. Ральф тогда проиграл. Она его знатно потрепала. Это было страшно, и кто знает, на что ещё способна королева сирен.

Агент Купер слушал мой эмоциональный выброс с приподнятой бровью. Как будто я рассказывала ему какую-то нелепицу. А когда я выговорилась, спокойно ответил:

— На видео Ортега не был связан, избит или ещё что-то, что позволило бы нам указать на физическое причинение вреда. Он был без сознания, скорее всего, усыплён. Кроме того, она отправила видео с приглашением, а значит, ей что-то от нас нужно. И она не тронет Ральфа, потому что тот выступает гарантом, что мы не нападём при встрече. Следовательно, хочет не битвы. А вот чего она хочет — это вопрос со звёздочкой. И именно его я хочу обдумать, чтобы составить верный план.

Я моргнула. Он так разложил всё по полочкам, что не подкопаешься. Всё было до простого логичным. Даже на поверхности.

— По словам Патрика, она хочет обратить меня, — высказалась я, не сбавляя своей спеси.

— Если бы всё было так просто, стала бы она возиться с тобой два года?

Купер задавал правильный вопрос, но я была слишком напугана, чтобы понять это сразу, поэтому ничего не ответила, только поджала губы, признавая свой прокол.

— Тут кроется что-то ещё, — продолжил Купер. Он говорил тихо, спокойно, взвешенно. Смотрел при этом то в пол, то на меня, то в окно за его столом. — И пока я думаю, что именно, — советую выпустить пар. Манекен в твоей комнате подойдёт.

Последнюю фразу он сказал почти заботливо. Или мне показалось? Неужели в этом сухаре есть хоть капля человечности? Он рассматривал моё лицо с задумчивым выражением. Словно хотел сказать что-то ещё. Но не сказал. Просто махнул на меня рукой — мол, свободна. Напыщенный павлин. Тем не менее я не стала высказывать ему своё недовольство. Просто с обидой, но гордо подняла подбородок и покинула кабинет начальника.

Тревога не отпускала меня, даже несмотря на все заверения Купера, что с Ральфом будет всё в порядке. Я боялась. Не за себя. За него. Он не из тех, кто будет просто сидеть и ждать, пока его вытащат. Наверняка попытается спастись сам. Это может быть чревато последствиям. Один бой с ней он уже проиграл. И от этой мысли становилось не по себе. Опасаясь за жизнь компаньона, я вскинула руку с часами и попыталась связаться с ним. Но связи не было. Только противные длинные гудки. Это добавляло паники. Поэтому бегом я помчалась к Хельге.

В комнате её не оказалось. Тогда я проверила второе возможное место. Медблок.

Резко открыв дверь без стука, я встревоженно потребовала вывести на экраны показатели Ральфа.

— Что случилось? — так же встревоженно спросила она.

Я показала ей видео Доу. Она смотрела на экран телефона, прижимая ладонь ко рту.

— Он не выходит на связь, — сказала я, не скрывая паники в голосе.

Хельгу не нужно было уговаривать. Она тут же пробежала пальцами по клавиатуре, и уже в следующую секунду мы увидели зелёные и жёлтые огоньки. Жёлтым светился его показатель чистоты крови. Это говорило о том, что в его организм было что-то подмешано. Это объясняло то, что Ральф был без сознания. Возможно, снотворное. Или, если Доу похитила его из Отдела, это мог быть наш транквилизатор. Но в остальном всё было в порядке. Он действительно жив. Это успокаивало. Однако нельзя было отсиживаться. В любой момент всё могло измениться.

— Можешь узнать, где он? — спросила я уже спокойнее.

Хельга снова застучала по клавиатуре, выводя на экран адрес. Теперь стало ещё спокойнее.

— Купер знает? — обеспокоенно спросила она.

— Да, и решать проблемы не торопится, — почти обиженно ответила я.

— Наверняка он придумывает план, — ласково сказала Хельга, кладя руку мне на плечо — стандартный успокаивающий жест. — В этом случае ему нужно время. Не злись на него. Он придумает, как поступить. А пока обещаю тебе: я не сведу глаз с показателей Ральфа и сразу сообщу тебе, если что-то пойдёт не так. Договорились?

Её теплота и почти материнская забота работали на нужном уровне. Это было именно то, в чём я нуждалась. В знании, что всё будет хорошо и мы не потеряем бесценного агента.

— Иди к себе, отдохни.

Я кивнула, постепенно восстанавливая эмоциональный баланс. Пожалуй, и правда нужно отдохнуть. Хотя бы для того, чтобы здраво мыслить при спасении агента Ортеги.

Я не помнила, как дошла до своей комнаты. Ноги несли сами, пока мысли метались между видео Доу, холодным лицом Купера и жёлтым огоньком на мониторе Хельги.

Я остановилась посреди комнаты. Взгляд упал на манекен. Тот самый, который три месяца принимал на себя мою злость, мою усталость и мои неумелые, а потом уже уверенные удары. Старый друг Груша. Сейчас он стоял в углу, все такой же безмолвный и безотказный.

Купер сказал выпустить пар. Он редко давал хорошие советы, но этот был именно таким.

Первый удар вышел смазанным. Второй — тоже. Я злилась не на Доу. Злилась на себя. За то, что не могу сидеть и ждать, пока Купер думает. За то, что Ральф там, а я здесь. За то, что этот чёртов манекен стоит и ничего не может мне ответить.

Третий удар. Четвёртый. Ритм начал выравниваться. Я била и вспоминала, как Ральф стоял у двери моей комнаты после нашего поцелуя — смущённый, но пытающийся шутить.

Пятый удар. Шестой.

Я не имею права потерять его. И точно не имею права отсиживаться здесь, пока Купер придумывает план. Я иду спасать своего напарника. Последний удар по Груше прошёл вскользь — оттого, что дверь раскрылась без стука. Я вздрогнула. Не надо быть экстрасенсом, чтобы понять: это Купер. Он один из всего Отдела имеет наглость врываться в комнату девушки так бесцеремонно. Я повернулась к начальнику, убирая со лба выбившуюся прядь волос и восстанавливая дыхание.

Он осмотрел меня с ног до головы, как и в то утро, когда я показала ему свою пижаму: растрёпанную, взбешённую из-за его привычки грубо нарушать личные границы. Купер был, как и всегда, собран, мрачен, с холодным взглядом. Одет был в неизменные чёрные кожаные штаны, белую майку и его излюбленные берцы. Длинные волосы теперь были собраны в низкий хвост.

— Удар неплохой, а вот с точностью проблемы, агент Вуд, — сказал он.

— Ещё комплименты будут, агент Купер? — огрызнулась я.

— Я не шутки шутить пришёл, — резко и твёрдо ответил он. — Я знаю, где агент Ортега.

— Какое совпадение, — наигранно воскликнула я. — Я тоже. И собираюсь идти за ним.

Мне хотелось, чтобы Купер хоть немного удивился, но ничего похожего на его лице не промелькнуло. Он только хмыкнул, задумчиво всматриваясь в моё лицо. За эти три месяца я научилась с достоинством выдерживать изучающие и колкие взгляды начальника. Вот и сейчас я не отводила взгляд, отвечая ему тем же.

- Жду тебя на парковке через десять минут, - сказал он и быстрым шагом покинул комнату.

Что это сейчас было? Он едет тоже? Или специально хочет что-то мне поручить, чтобы я не участвовала в освобождении Ральфа? Если так- то черта с два я позволю ему это провернуть.

В попытках успокоиться я глубоко вдохнула. Расчесавшись и собрав волосы в высокий хвост, я вышла из комнаты с решимостью наконец разобраться с той, которая обманывала меня последние два года.

Начальник ждал. Я собиралась высказаться, нр он без лишних слов указал мне на дверцу машины. Это был пикап камуфляжной окраски. В багажник были уложены плотные большие сумки, а сам Купер сменил свои любимые кожаные штаны на свободные брюки со множеством карманов песочного цвета. И даже переобулся в чёрные лёгкие кеды. Однако майку решил не менять. Неожиданно. Интересно. Неплохо. Со стороны могло показаться, что двое людей просто отправляются на охоту или рыбалку. Но мы-то знаем, что наше «мероприятие» ничем не напоминает увлекательное времяпрепровождение, а в тех сумках — всё необходимое оружие. На всякий случай.

Когда я подошла к пикапу, Купер сменил меня удовлетворённым взглядом и молча сел на водительское кресло. Я недовольно закатила глаза, но села рядом с ним. Поездка обещала быть «весёлой».

Первые минут десять мы ехали молча. Он смотрел на дорогу, я — в окно. Шумный Хазервилль раздражал своей суетой. Люди, бегущие туда-сюда, напоминали муравьёв, которые только и знают, что работать. И не знают, как отдыхать. Хотя... чем я лучше? Два года не вылезала из офиса в надежде повыситься с должности стажёра, а теперь... Я еду загонять в Нижний мир ту, что была для меня подругой всё это время. И оказалась сиреной.

Воспоминание о ней пробудило во мне ещё одну мысль. Слова Оракула о сущности Купера. Я резко повернулась к начальнику. Он был собран, уверен и... расслаблен? По-прежнему смотрел на дорогу и не обращал на меня никакого внимания. Как она тогда сказала? Стоит только захотеть — увидишь. И я захотела. Стала всматриваться в чёткий профиль начальника Отдела, старалась увидеть хоть какое-то изменение в его внешности, как в байкерском клубе. Но ничего.

— Ты во мне дыру протрёшь, Вуд, — заметил Купер.

Меня его замечание нисколько не удивило. Было бы удивительно, если бы он об этом не сказал. Поэтому, всё так же рассматривая его сжатые скулы и нахмуренный лоб, я задала волнующий меня вопрос:

— Вы ведь не человек, не так ли?

Пикап вильнул вправо. Но почти сразу вернулся на свою полосу. Сзади раздались громкие гудки и невнятные комментарии едущих за нами автомобилей. Я вздрогнула. Испуганно посмотрела назад, чтобы убедиться, что мы не создали аварийную ситуацию. Потом вернула внимание на начальника. Кажется, он сжал челюсти сильнее и даже увеличил скорость.

— Я ведь права? — продолжала допрашивать я. — Кто вы?

Он молчал. Только желваки ходили по его скулам. Купер избегал смотреть мне в глаза и вообще, казалось, старался забыть о том, что я еду с ним в одной машине.

Что и требовалось доказать. Он продолжает хранить свои секреты, даже тогда, когда это становится бессмысленным. Тогда, может, стоит зайти с другой стороны?

— Вы сказали, Доу не хочет битвы. Тогда зачем всё это оружие в багажнике?

Как я и думала, разговор о Доу заставил его сбавить обороты и выровнять стиль вождения. Кажется, он даже немного успокоился.

— Нельзя верить нечисти на слово. Это страховка, — пояснил Купер.

— Думаете, она нападёт?

— Не узнаем, пока не приедем.

Ещё пару секунд напряжённой тишины, и я снова делаю попытку разговорить его.

— Тогда что насчёт вас? Вам тоже нельзя верить на слово? — осторожно, но твёрдо спросила я. Пусть знает, что я не отступлю.

— Какое отношение это имеет к делу? — с явным раздражением и пробивающейся сквозь него злостью спросил Купер.

— Никакого, — хмыкнула я.

— Тогда не лезь в это. И просто хорошо выполняй свою работу.

Очередной приказ, который я непременно ослушаюсь. И мы оба это знаем. Но, пожалуй, нужно дать ему время. Вернёмся к этому разговору, когда спасём Ральфа. И разумеется, если останемся живы.

Далее мы ехали в тишине. Каждый думал о своём, но так или иначе связанном со всей этой историей и её возможным развитием.

Спустя час молчаливой поездки по городу, а потом уже по бездорожью, мы остановились у дома, координаты которого нам вывела Хельга. Честно признаться, я ожидала увидеть убежище королевы сирен несколько иным. Двухэтажный особняк. Рвы с крокодилами. Горы трупов или обглоданных костей где-нибудь на заднем дворе. Но нет. Перед нами стоял маленький скромный домик с низкими окнами и парочкой цветочных клумб под ними, которые были пусты. Облупившаяся краска на фасаде и железная дверь со следами ржавчины. В целом неухоженность внешнего вида словно кричала о том, что дом нежилой.

Я посмотрела на Купера. Он по-прежнему был собран и сосредоточен. Старался подметить любую деталь.

— Что, Вуд? Трусишь? — спросил он, не поворачиваясь ко мне.

— Нет, — почти обиженно ответила я, хотя это было не совсем правдой. Я боялась, но ему об этом знать не обязательно. — Не трушу, справедливо опасаюсь.

Вот так изящно я выкрутилась.

Купер усмехнулся. И это было открытием для меня. За все три месяца работы с ним я не замечала, чтобы его лицо принимало любое другое выражение, кроме угрюмости. За исключением того приступа смеха, который вызвало у него имя Джейн Доу.

— Ну-ну, — сказал он, открывая дверцу пикапа.

Я последовала его примеру и тоже вышла из машины. Именно сейчас мне не хотелось вступать с ним в споры и дерзить. Наша цель — Ральф. Живой и невредимый. Поругаться мы ещё успеем. Глупое щемящее чувство страха в груди мешало сделать шаг вперёд. И только характер подталкивал к действиям. Сейчас я увижу ту, которая притворялась моей подругой много времени. Ту, что напала на Ральфа у озера три месяца назад. Ту, что по одной из версий жаждет сделать меня чудовищем, подобным себе.

Тем временем Купер прошёл к багажнику. Открыв одну из сумок, он достал пистолет. Огнестрельный. Без транквилизатора. Значит, настроен решительно. Я сглотнула. Он протянул оружие мне, а затем закрыл сумку и подошёл ко мне.

— Пользуйся только в крайнем случае. Ведь можно сказать, что это твое первое не дипломатические задание. Но надеюсь эта вещи тебе не пригодится, — скомандовал он.

— А вы? — обеспокоенно спросила я.

— У меня уже есть всё, что мне нужно, — буркнул он. — Пойдём.

Он сделал длинный решительный шаг к дому. Я поспешила за ним. Дверь была приоткрыта. Та самая, железная, со следами ржавчины. Купер толкнул её — она поддалась без скрипа, будто её смазывали совсем недавно. Изнутри пахнуло теплом и чем-то сладковатым — не то вином, не то сушёными травами.

Мы вошли в небольшую прихожую. Тусклый свет. Вешалка с одиноким плащом. Пара ботинок у входа. Никаких следов запустения, которые обещал фасад.

Комната была именно обжитой: камин с догорающими углями, два кресла, диван, столик с бокалами. Тёплый свет. Уют. И никаких следов борьбы. Доу пригласила нас сама. Но зачем? Хочет совершить обмен и думает, что Купер согласится? Возможно. В любом случае, нельзя позволить ситуации взять над нами контроль. Если Патрик был прав - я без боя не сдамся.

Мы с Купером переглянулись. Ждали какой-то засады, нападения со спины и были к этому готовы. Но совершенно не знали, что делать, при дипломатическом исходе. Стараясь создавать как можно меньше шума, мы продвинулись дальше, вглубь дома. Здесь мы и встретили Ральфа и сидящую напротив него Джейн Доу. Он был жив, не избит, не связан. Словно был просто гостем в доме королевы сирен. Но выражение его лица больше не было сосредоточенным или безмятежным. Скорее задумчивым. Что такого она ему наговорила, если Ральф сейчас даже не выглядел рассерженным? Я хотела броситься к нему, но Купер преградил путь, сверля взглядом сирену.

— Здравствуй, Джон, — поздоровалась Доу, обращаясь к нашему начальнику. — Мы не виделись уже... со времён Ван Хельсинга.

Я была ошарашена. Они знакомы? Как такое возможно? Сирены ведь живут сотни лет. И сравниться по долгожительству с ними могут только разве что вампиры. А Купер не был вампиром, совершенно точно. Кто же он? Я переводила вопросительный взгляд с довольно улыбающейся Доу на мрачного и напряжённого Купера и не могла представить, как они связаны. И при чём здесь древний охотник на нечисть Ван Хельсинг?

— Что тебе нужно, Корнелия? — сквозь зубы спросил Купер.

Корнелия? Это настоящее имя Доу? Насколько они близки, если позволяют себе обращаться друг к другу так фамильярно? Ральф сидел всё это время тихо, наблюдал за обменом приветствий и был нисколько не удивлён их знакомством. Кажется, только я здесь ничего не понимала. А я очень не люблю не понимать, что происходит.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь творится? — раздражённо повышая тон, спросила я.

Купер закрывал меня собой и не давал возможности подойти ближе к моей бывшей наставнице. Мне хотелось достать тот пистолет и выстрелить, чтобы напомнить, что я не последний человек в этом доме.

— О-о-о, дорогая Мишель, — обратилась Доу ко мне. — Именно за этим я и пригласила вас сюда. Присаживайтесь, разговор будет долгим.

Купер не сел. Вместо этого он с презрением высказался:

— Агент не ведёт переговоры с нечистью.

Звонкий смех разнёсся по комнате. Доу смеялась громко, искренне, беззлобно. А Купер только сильнее сжимал кулаки, и мне показалось, что они даже слегка задымились. Я замерла, не веря своим глазам. Что за...

— Мне нравится твоё чувство юмора, Джон, — всё ещё улыбаясь, сказала Доу. — Нечистью? Тогда кто же ты в этом уравнении?

Разговор приобретал новые краски и обрастал новыми деталями. Я окончательно запуталась в происходящем. Взглянула на Ральфа в поисках поддержки. Он лишь вымученно улыбнулся и кивнул.

Я коснулась руки Купера. Но тут же отдёрнула ладонь, прижимая её к груди. Кулаки были горячими, как вода в закипевшем чайнике. Испуганно посмотрела на начальника, но он не обратил на меня никакого внимания, всё ещё вёл немой диалог с сиреной.

— Однако я не ссориться вас позвала, — вдруг сказала Доу со всей присущей ей серьёзностью, - я вынуждена просить вашей помощи.

Последнюю фразу она словно выплюнула — столько отчаяния и безысходности таили эти слова. Что же она задумала? Узнать это - задача номер один сегодня, и мы должны знать, помощь какого рода она хочет? Решение помочь или нет Отдел примет после. Но упрямый Купер снова сказал о том, что не собирается с ней «вести дружеские беседы», и потребовал вернуть Ральфа «по-хорошему». Тогда в диалог вступил мой компаньон.

— Джон, ты действительно должен это знать. Просто послушай. Это важно, — сказал Ральф, выделяя почти каждое слово, при этом как-то странно смотрел на него, будто у них с Купером были свои общие секреты.

Только тогда Купер, мрачный как туча и оскорблённый, переступая через свою чёртову гордость, облокотился на дверной косяк со скрещёнными на груди руками.

Он не сел, не ушёл, не сдался. Он просто остался. Получается, слова Ральфа для него значат больше, чем его гордыня в тот момент.

Доу начала рассказ. Она рассказывала долго. О Ван Хельсинге — охотнике, который ради какой-то своей безумной цели вырезал три стаи оборотней и убил почти полторы тысячи вампиров. О том, как после него миры раскололись окончательно. О том, как сирен загнали на дно, где нет ни еды, ни воздуха, ни возможности петь. И о том, как Нижний мир умирает — медленно, мучительно, столетие за столетием.

Я слушала. Молча. Не перебивая.

Ральф уже слышал всё это — я видела по его лицу. Но он всё равно слушал снова, и что-то в его взгляде говорило мне: он ей верит. Или почти верит.

Купер стоял у двери, не шевелясь. Только желваки ходили по скулам. Когда Доу упомянула Ван Хельсинга, он отвёл глаза. Когда она сказала про умирающие рифы — сжал кулаки. Я видела: он это всë уже знает. И знал задолго до сегодняшнего дня.

А когда она закончила свой монолог, я задала волнующий меня вопрос:

— Почему я? Других добровольцев нет?

Доу — или Корнелия — покачала головой в знак отрицания.

— Всё дело в твоём даре. Ты уже часть обоих миров. Поэтому только твоя кровь является настолько сильной, что сможет восстановить равновесие.

Страх. Отрицание. Обдумывание. Принятие. Ответственность. Вот те пять стадий, которые я проходила после заявления Доу в течение нескольких минут. Никто не нарушал эту тишину. Все понимали: мне нужно время, чтобы переварить это.

Глава 20

Доу отпустила нас. Всех троих. Без боя, шантажа и условий. А просто... с надеждой. Это было не в её характере. Но в характере отчаявшейся королевы, которая хочет спасти свой народ. Она не требовала. Она просила.

Всё это не укладывалось в голове. Умирающий Нижний мир, его жители, вынужденные выживать, а не жить, ритуал с моей кровью. Было ли мне страшно? Нет. Я была в ужасе.

Купер вёл пикап уверенно. Он был задумчив и мрачен. Для него рассказ Доу — не новость. Я знаю.

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания, и снова разочарованно посмотрела на Купера. Он, конечно, видел, что я смотрю, но предпочёл не обращать на меня внимания. Это так по-куперовски.

Мне же хотелось высказаться. Обвинить его во всём, что случилось со мной за последние три месяца. Заявить, что не хочу во всём этом участвовать и прямо сейчас уволиться из Отдела, пусть даже цена за это — моя стёртая память.

— Ты правда всё знал? Всё, что она рассказала? — нарушил тишину Ральф.

Купер молчал. Не отрицал. Нахмурился. Мы ждали, что же он скажет. Хотя его молчание уже говорило нам о многом. Однако пауза затягивалась, и воздух в пикапе становился тяжелее и напряжённее. Наверное, нужно было что-то сказать. И я хотела, но Купер меня опередил.

— Удивлён, что ты — нет, — типичный ответ Джона Купера. Его ответы всегда не закрывают вопросы, а добавляют новые.

Я посмотрела на Ральфа с удивлением. Он поймал мой взгляд, но тут же опустил глаза. У него были свои тайны и секреты. Как и у Купера. А еще у совершенно точно были общие секреты. И это пугало. Я совершенно не знаю людей, с которыми работаю уже не первый день. Или... не людей?

Это осознание заставило меня разозлиться. Сколько можно морчзить мне голову? Хватит! Это должно закончиться здесь и сейчас. Ведомая этими мыслями, я достала из кармана брюк пистолет, который дал мне Купер возле дома Доу, и направила ствол на своего начальника. Достаточно далеко, чтобы такие опытные агенты не смогли перехватить мою руку и выхватить оружие.

— Что ты делаешь, Мишель? Опусти пистолет, — настороженно сказал Ральф с заднего сиденья.

Купер же никаким образом не подал вида, что ему страшно. Хотя наверняка заметил мои действия сразу. Он так же уверенно вёл пикап, играя желваками — единственное, что выдавало его напряжение.

— Значит, так, — сказала я, сдерживая рвущееся наружу раздражение. — Я не знаю, кто вы, но, похоже, я — единственный человек в этой машине. И если вы сейчас же мне всё не расскажете — клянусь, я прострелю кому-нибудь колено.

— Мишель, давай успокоимся, — пытался достучаться до меня Ральф. — Доедем до Отдела и поговорим.

Но я не хотела ждать. Я хотела ответы сейчас. Так и сказала. Ральф снова предпринял попытку отложить этот разговор. Но терпения больше не было. Это и так затянулось. Я наотрез отказывалась от условий, предложенных моим компаньоном. Ещё полминуты Ортега уговаривал меня расслабиться, пока не вмешался Купер.

— Оставь, Ральф. Если девочка хочет знать правду — кто мы такие, чтобы ей отказывать.

Я моргнула. Это было последнее, что я ожидала услышать от Купера. Это было настолько не в его характере, что на мгновение я потеряла бдительность, но этого хватило, чтобы Ральф резко подался вперёд и выхватил оружие из моих ослабевших рук.

— Она не готова, Джон, — серьёзно сказал Ральф. — Я согласился на то, чтобы не пускать её в симулятор, принял, хоть и спорно, что ты отправил её к оборотням с полудохлым агентом, но здесь я не могу согласиться.

— Предлагаешь ждать подходящего момента? — сурово ответил Купер. — Вот только есть загвоздка, агент Ортега, — подходящий момент не наступит никогда.

— На неё и так свалилось много потрясений за последние дни, добавишь ещё парочку — и она чокнется.

— Она скорее чокнется, теряясь в догадках.

Эти двое говорили так, будто меня не было в машине. Их разговор походил на спор двух старых друзей. А может, так и есть? Сколько они знакомы? Если их не остановить, я так ничего и не узнаю.

— Эй! — выкрикнула я. — Я вообще-то здесь. Нечего говорить обо мне в третьем лице.

Купер впервые за время нашей обратной поездки посмотрел на меня. И в этом взгляде не было ни холода, ни раздражения. Только решительность. Пару секунд он рассматривал моё лицо, а потом снова повернулся к дороге. Пальцы плотно сжимали руль, губы сжаты в тонкую линию, брови нахмурены. Он думал. А в следующее мгновение лицо его расслабилось. Он принял решение. Купер готов говорить.

— Я не скажу тебе, кто я, Мишель, — тихо сказал мой начальник. Ральф на заднем сиденье недовольно вздохнул, но возражать не стал. Купер продолжил: — Не потому что считаю, что ты не готова. А потому что показать будет проще. Так что если ты хочешь узнать мою тайну — придётся спуститься в Нижний мир.

Вот она. Разгадка, которую я хотела получить, — в моих руках. Но цена достаточно высока, чтобы понять, насколько опасна эта тайна.

Я задумалась всего на минуту и, кажется, знала, как поступлю.

— Мы идём в Нижний мир, но на моих условиях. И первое условие: больше никаких секретов. Мы все в одной лодке, так будьте любезны воспринимать посвящать и меня в ваши разговоры. И перестаньте обращаться со мной так, будто я хрустальная. Я — агент Отдела по борьбе с нечистью. Как и вы. Так вот, отныне мы в равных правах.