Компактный рай

Глава 1

Не знаю я, существовал он где-то, Тот странный мир, уплывший в Пустоту, Но вижу я его - он полон света, И я его лелею, как мечту. Там были реки и дома когда-то, Там лабиринты сказок и чудес, И как багрянец зимнего заката Там пламенные сполохи небес.

Там пустоши на берегах безлюдных И старая деревня там была, А вечер там исполнен звуков чудных - Я слушал, как звонят колокола. Не знаю я, как мне попасть туда, И если я там буду - то когда?

— Говард Филлипс Лавкрафт, «Грибы с Юггота», Сонет 23: «Мираж».

4154 год нашей эры. Экзопланета EPE-18346-B (Тефида).

В расчёты въелась какая-то ошибка. Скорее всего, необходимые данные были введены изначально неверно. Наш космический челнок ворвался в атмосферу и с огромной скоростью устремился к поверхности экзопланеты. Вакуума за бортом больше не было, зато корпус бомбардировали молекулы разнообразных газов: кислорода, азота, углекислого газа, сероводорода, метана… Впрочем, мне было плевать, какие там газы окружали наш космический аппарат. Кабина ходила ходуном, её заполнял запах чего-то горелого; кислородная маска вышла из строя, дышалось всё труднее. Вдруг экраны вспыхнули ярким светом, погасли, и я перестал вообще что-либо видеть. Выравнивание полёта пришлось доверить искусственному интеллекту, которого я ненавидел всей душой. Спустя какое-то время мы летели уже в горизонтальной плоскости, в самых нижних слоях атмосферы. Внезапно челнок накренился, а затем раздался глухой удар. Всё, что не было пристёгнуто, перевернулось. А то, что пристёгнуто всё же было – чуть не отстегнулось. Ещё несколько секунд грохота и скрежета внизу – и наш аппарат полностью остановился. В кабине воцарилась тишина. Только чудо спасло меня от смерти. Дышать стало ещё сложнее – грудь сжимала сильная боль.

– Все целы? – крикнул я в темноту, и тут же из глаз пошли слёзы.

– Я! – раздался женский голос, очень хриплый.

– Лим! С тобой всё в порядке.

– Да, вроде бы…

– А где Гидеон?

– На месте – раздался низкий, хриплый голос. – Мы уже сели?

– Да, похоже на то, – подтвердил я – Ву Тэ, проверь меня. Та подошла ближе.

– У тебя закрытый перелом. Я поищу обезбол.

– Давай, а то сейчас сдохну от боли, – слезы падали по моим щекам. Лим бегала по отсеку, разбирая в завалах инъектор и аптечку. Мое дыхание, поверхностное, тяжелое, пугало меня самого.

– Ах, чёрт... можно побыстрее?! Лим наконец-то нашла всё необходимое. Она профессионально вколола в сонную артерию: струя обезбола проникла по крови во все разбитые участки моего тела. Я перестал плакать.

– Гидеон? Гидеон, где ты? Не было ответа.

– Так мы на планете? – спросила Лим.

– Да… - я всё ещё не отошёл от жёсткой посадки, – Видимо, приземлились прямо прямо на твёрдую поверхность, и вспахали землю носом челнока.

– Здесь – ответил Гидеон.

– Ну, мы по крайней мере не разбились – отметила Лим – Будем выбираться? Надо же хотя бы осмотреться, куда мы приземлились.

– А дроны тебе на что? – крикнул из дальнего угла Гидеон – У меня давно пропало всякое желание выбираться на эту чёртову забытую богами планету.

– Гидеон, запускай дронов, – приказал я. - Внешние камеры, похоже, не работают. Гидеон пробормотал какое-то нецензурное проклятие на родном марсианском.

– Да не волнуйся ты! Починим всё. Ты, пожалуйста, успокойся. Правда, не знаю, сколько времени займёт починка, - вновь затих Гидеон в своем кресле.

Минут сорок мы провозились с вышедшей из строя электроникой. Корабль был оборудован искусственным интеллектом, который должен выполнять подобную работу за нас, но он залагал и самоотверженно выключился: «Простите, капитан, но я вам сейчас не помощник». Однако, нам удалось запустить разведывательные дроны, чтобы сделать снимки ближайшей местности.

Мы решили разогреть еду. Однако, на синтезатор пищи обвалились боксы с грузом. Поэтому пришлось доставать консервированные запасы.

– Слушайте, а может, всё-таки, на этой планете нет людей? – начала разговор Лим.

– Госпожа Лим Ву Тэ чепухи не скажет, – саркастически сказал я, проглатывая еду.

– Прекрати... Я не виновата, что не повезло с посадкой.

– Ну конечно.

– Только вот планета практически не упоминается в архивах Сферы космической экспансии – заметил Гидеон.

– А ты по какому слову пробивал в поиске? - спросил я.

– По актуальному названию – Тефида или EPE-18346-B. Данных младше пятидесятых годов сорок первого века очень мало. Зато есть обширный банк данных о местных живых организмах, которые условно относятся к флоре и фауне. Причём собрали данные задолго до нас. То есть какие-то люди тут явно бывали, но вот что с ними стало… Планета-то давно потерялась, о ней просто ничего не было слышно сколько лет, хотя она находится в Скоплении Лестари.

– Правда, на самом его краю, – отметила Лим.

– Да уж. Может, местных колонистов местные твари какие-нибудь сожрали, – высказал предположение Гидеон.

– Это вряд ли – возразил я.

– Почему?

– Так твои же сородичи орудовали здесь. То были колонисты с Марса, по большей части, а там у вас производится техника, которая позволяет как следует защититься от местных монстров – ответил я.

Вернувшиеся дроны не сообщили ничего сверхъестественного. Пообедав, мы решили покинуть наш челнок, чтобы поискать признаки цивилизации. Хотя то, что нас никто не только не пытался спасти, но даже не заметил, не внушало надежды. Нам пришлось долго откупоривать люки в шлюзовой камере. Затем, надев специальные костюмы с кислородными масками – ибо скафандры нам не понадобились – мы по одному выбрались из челнока.

Ну что, Тефида, встречай землян!

Сложно передать словами то ощущение, которое я испытал, спрыгнув на поверхность планеты, разогнувшись и вздохнув поломанной грудью. Пусть синтетический защитный костюм был несколько тесен, а нанометрический сращиватель костей создавал лютый муравьиный зуд под кожей, пусть на мне была кислородная маска – всё это меркло перед неповторимым ощущением свободы. Это нельзя спутать ни с чем. Проведя многие месяцы в тесном челноке, окружённом холодной пустотой космоса, я больше всего хотел сделать именно это: встать на ровную земную поверхность, выпрямиться в полный рост и озираться по сторонам, не натыкаясь на металлические стены корпуса. Немного отойдя от впечатления, я, наконец, принялся зондировать местность. Впереди раскинулся чужеродный и непривычный пейзаж. Я не видел ничего подобного в интерсети. Красные и оранжевые «растения» - точнее отдалённо похожие на них автотрофные организмы – сплошным ковром покрывали всё вокруг, насколько хватало глаз, подобно тому, как на Матери-Земле значительная часть поверхности покрыта зелёными фотосинтезирующими растениями. Несмело делая первые шаги, я мог только смотреть по сторонам. Планета словно кишела чужеродной, экзотической, полной неизведанностью жизнью. Растения самых разных форм и размеров, невиданных нигде. Какие-то стояли в земле, какие-то – свисали с более высоких организмов, напоминающих земные деревья, и напоминали не то растение, не то животное, не то – аморфную слизистую массу.

Мы были на берегу какого-то острова, покрытого лесами, и чем дальше было от моря – тем более густыми они были, по всей видимости.

На планете не просто существовала жизнь – этот мир был буквально переполнен биологией. Сложной органикой. И, кажется, экскрементами, что липли на подошве наших ботинок. Возможно, наша встреча с представителями местной фауны – это вопрос времени.

Откуда-то сверху раздавались непонятные звуки.

Я обернулся и увидел наш челнок. Он лежал на земле в образовавшейся от падения яме, от корпуса поднимался пар, а где-то даже дым. Логотип с названием Терранского Космического Агентства – большие буквы T.K.A. на фоне спирали галактики – пропал из-за копоти и грязи.

– Определённо не самая удачная посадка, – заметил Гидеон.

– Можно без скафандров ходить. Уже что-то. А прикинь, если бы это была планета без нормальной атмосферы. Или с экстремальными температурами, например.

– О, смотрите! – закричала Лим, показывая рукой куда-то вверх – Вот и первое животное!

Я поднял голову. Над нами пролетало существо, отдалённо напоминавшее земных птиц или летучих мышей, но были в нём и какие-то… рыбьи черты. Выглядело оно в любом случае чужеродно: относительно длинная шея, голова с четырьмя челюстями, раскрывавшимися как цветок, четыре глаза, две пары крыльев – передняя и задняя – причём задние крылья были значительно больше передних, две перепончатые лапы. Издав дикий крик, это существо скрылось из вида. Чуть дальше летела ещё стая каких-то четырёхкрылых созданий, но то был, видимо, уже другой вид – поменьше, и цветом другие.

Приглядевшись к чаще, я заметил и других местных тварей. Напротив нас на дереве неподвижно свисало вниз головой существо с длинным телом, как у ящерицы, но с восьмью ногами, на каждой – по два тонких гибких пальца. На голове же у него были щупальца, которыми оно цеплялось за ветку. Такое ощущение, что это апатичное создание никак не заметило наше появление.

Лим нажала на специальную кнопку возле запястья, и на её лбу автоматически включилась камера, которая сфокусировалась в соответствии с её взглядом. Девушка принялась фотографировать то, что видела. Это давно вошло у неё в привычку.

– Не знаю, насколько мы находимся в безопасности... - неуверенно сказала она.

Я случайно дотронулся до растения, имеющего вид трубки с красными и оранжевыми кольцами. Оно тут же резко сжалось, сложилось и спряталось под землю. Такая раздражимость не характерна для привычных земных и марсианских растений.

– Осторожно с местной живностью! – крикнул Гидеон – Не трогайте её без повода! И, желательно, не пугайте.

Реагировать оно может как угодно, абсолютно. Вот ко мне на ногу какое-то нечто уже прицепилось, – Гидеон вытянул свою правую ногу, вокруг которой уже обвилось подобие огромного слизня и лианы одновременно, с красным переливом. Оно пульсировало и выделяло какую-то слизь.

– О Боже! – воскликнула Лим так, что было непонятно, радуется она или – Стой на месте!

– Так я стою. Оно довольно тяжёлое, – Гидеон на удивление был невозмутим.

– Это муши, – сказал я. – Чтобы снять его, обрызгай перекисью водорода и встряхни конечностью. У нас есть что-нибудь?

– Да, у меня есть, – ответила Лим. Она достала небольшой баллончик из сумочки, прикреплённой к поясу комбинезона, и бросила Гидеону; напарник быстро распылил содержимое на живой организм.

– М-да, он теперь воняет – пожаловался Гидеон.

– Терпи. Муши отлепился от ноги, скукожился и уполз куда-то в кусты. Ну или то, что можно назвать кустами.

– Забавно так, – прокомментировал это Гидеон – Ходишь ты по чужой планете, прошелся в сто шагов, а на тебя гигантские амёбы прилипают.

– А как оно вообще на тебя заползло? – спросил я.

– Не знаю. Я вроде не отвлекался ни на что. Как-то незаметно это получилось. Я сначала ничего не почувствовал даже. Как будто оно сначала было лёгким, а потом набухло, и его вес у меня на ноге стал ощутимым.

– Учёным не до конца понятно, как работает биология у местных существ, – пояснил я, когда подошёл к Гидеону – У нас есть краткие описания, пара сканов и несколько чучел. Но зато мы знаем, что перекись водорода на него действует. Короче, рот разевать тут опасно – и сдохнешь, и команду похоронишь.

– Простите, капитан – с напускной вежливостью сказал Гидеон.

– Хотя это вообще довольно странно – может, у этих существ в том и фишка, что они незаметно прилепляются и набухают – задумалась Лим.

– Ну что, будем поднимать флаг? – спросил я, решив перевести тему.

– Да как угодно, в принципе – ответил Гидеон.

– Хотя мы же тут, по-видимому, не первые люди на планете, – отметила Лим.

– Традиция есть традиция, – сказал я. Я вызвал специального корабельного робота-помощника. Тот вылез из люка, пробегался по участкам, сделал пару пробных попыток, и в течение пары минут пробурил в земле узкую и относительно глубокую ямку. Затем достал из челнока флагшток и вставил его. Я, Лим и Гидеон подошли к установленному флагштоку.

– Капитан, можно? - спросила Лим.

Я удивился.

– Это мое первое путешествие за пределы Солнечной системы. Я бы хотела поднять флаг.

Гидеон пожал плечами: «Мне без разницы». Я кивнул головой.

– Я, капитан Эдвард Оуэн, первый командир межзвёздного разведывательного челнока «Хаддинг-2», предоставляю право поднять священный флаг Терранской Планетарной Республики над поверхностью экзопланеты Тефиды Лим Ву Тэ, младшему офицеру, медику экипажа.

С помощью специальной ручки она подняла флаг. Сначала он висел просто как кусок ткани, но вдруг подул ветер, и флаг развеялся; в этом было что-то сакральное, что-то величественное. Гидеон, как человек, видевший сцену больше десятка раз, смотрел на флаг как на прямоугольный кусок ткани, не более, но вот Лим... На нём был изображён красный крест в жёлтом круге – символ планеты Терры – и двенадцать треугольных лучей вокруг – символ Солнца, а также символ главного нашего идеала – свободы. Свобода дана нам, чтобы властвовать над своей судьбой.

Мы отдали честь флагу.

– А какой смысл поднимать флаг, если его в принципе никто не увидит? – спросил Гидеон.

– Такой себе из тебя патриот, – ответил я. – И вообще, надо же чем-то зафиксировать, что мы тут были.

– Как угодно – ответил он. – Какая же у людей навязчивая гордость за свою планету…

– А вдруг мы тут все сгинем, а другие люди обнаружат флаг и поймут, что тут были земляне – предположил я.

– Ну, я не совсем землянин… - начал Гидеон.

– Так не суть важно. Ты же служишь в терранском космофлоте. И давал присягу Терре. А марсианин ты по происхождению, или там альфа-центавриец – это никого не волнует.

– Ну, что будем делать? – спросил я команду, переведя тему – Предлагаю оповестить начальство, что мы на месте. А потом осмотреться – куда мы всё-таки попали, какая это локация в принципе.

– Приземлились мы, видимо, в экваториальном регионе планеты – помнишь, тот большой остров, что мы наблюдали из космоса? Вот мы походу сюда как раз и попали. Остров Герцена – Гидеон начал вспоминать.

– Ага – я включил планшет и открыл файл с информацией о характеристиках планеты - Это водный мир: планета на девяносто два процента покрыта водой, а суша представлена в основном островами, иногда образующими очень большие архипелаги, но континентов в привычном смысле тут нет. На физической карте суша здесь выглядит красной, а какие-то области – даже тёмно-красными и бордовыми, и может показаться, что это тут выжженная пустыня. Хотя, как мы можем заметить, это в силу того что суша тут покрыта, в основным, красными… как сказать, типа растениями – псевдофитами. Аналог животного царства тут тоже есть. Впрочем, иногда границы между «животными» и «растениями» тут очень размыты, ведь существенная качественная разница между ними – лишь историческая случайность, характерная для нашей планеты. Биологическое разнообразие в целом тут куда больше, чем в среднем у нас на Терре, тем более – на Марсе. Планета – просто рай для ксенобиологов – я прочитал небольшую справку из дневников одного исследователя, сохранившихся в архивах.

– Да уж, тут описано довольно точно – сказал Гидеон.

– И заметьте, товарищи – сказала Лим. – Автор ничего не говорит об опасности местных живых организмов для человека.

– Скорее всего, это было записано в самом начале пребывания на планете – ответил я- Но здесь, на Тефиде, должны сохраниться какие-то записи, копий которых нет у нас в архивах на Терре. Нам надо их найти, и я видела кое-какие данные, которые помогут вычислить местонахождение исследовательских баз, где они могут быть. Возможно, кстати, и недалеко от нас.

– Это ещё надо проверить, в порядке ли он. А это совершенно не факт, – заметил Гидеон. – Встряска у нас была нешуточной.

В конечном итоге мы решили вернуться в наш челнок. А он был не в самом лучшем состоянии, несмотря на то, что автоматическая система старалась убрать повреждения.

– Ну что, как вам Тефида? – спросила Лим.

– Жарко – коротко ответил Гидеон – Влажность тут такая, как будто это какая-то теплица.

– Ну, планета, по всей видимости, переживает сейчас парниковый эффект. Колебания средней температуры тут довольно низкие – что на экваторе, что в широтах повыше… И влаги в атмосфере много. Как будто это земные экваториальные архипелаги, растянутые на масштаб целого мира.

– Ладно. Нам ещё надо Терру оповестить, что мы на месте – напомнил Гидеон.

– Ах да, точно! – вспомнил я.

Я достал серый цилиндр, закрытый крышкой. Нажав кнопку на ней и сняв крышку, я достал оттуда свёрнутое рулоном полотно – это был гибкий сенсорный экран. Я повесил его на стену челнока и включил запись видео. Мы с Лим и Гидеоном встали напротив него и я начал записывать сообщение:

– Капитан межзвёздного универсального разведывательного челнока «UND Хаддинг-2» класса «Скилд» Эдвард Оуэн – высшему центру командования и координации (Терранская Планетарная Республика, регион Скифия, город Байконур). Сообщаю, что экипаж в количестве трёх человек прибыл на планету. При этом посадка была совершена неудачно: из-за возможной гравитационной аномалии, либо неисправности в какой-либо из систем челнока, аппарат приземлился на твёрдую поверхность на высокой скорости, получив повреждения – как внешние, так и внутренние. Системы жизнеобеспечения почти не пострадали, продолжают функционировать. Состояние здоровья всех членов экипажа в норме. Мне предстоит медицинская операция. Позднее будет передана более подробный отчет о пребывании на планете. Слава Терре. Конец связи.

С этими словами я подошёл к экрану и нажал на кнопку «Остановить запись».

Мы подустали от пережитых приключений, и стали заниматься каждый своими делами. Мы с Гидеоном пошли проверять состояние ровера, на котором можно ездить по поверхности экзопланет, а Лим стала изучать архивы, сопоставляя их с новыми картографическими данными, полученными с помощью космической съёмки на орбите. Снаружи, между тем, стали сгущаться тучи и пошёл сильный дождь. Если тут регулярно идут такие обильные осадки, то вряд ли за столько лет останется значительное количество следов пребывания человека. И как мы проедем на ровере? К тому же, тут везде пересечённая местность, заросшая местным эквивалентом растительности. Так что…

Но вдруг мои мысли были прерваны криком:

– Эдвард! Гидеон! Идите сюда! Я, кажется, нашла… - вдруг, Лим резко перешла на хрип, а потом мы услышали глухой стук.

– Что это было, чёрт возьми? – спросил Гидеон.

– Не знаю – я сорвался с места и побежал из ангара с ровером в кают-компанию. Гидеон последовал за мной. Войдя в помещение, мы увидели тело девушки, лежащее на полу. Она упала в обморок.

–Так – резко крикнул я – Надо её откачать. Не знаю, что она там увидела, но потерять целого планетолога сразу после прибытия нам не хватало.

– Вот аптечка – Гидеон достал с полки небольшой оранжевый чемоданчик.

Я стал приводить Лим в чувства, а Гидеон, глянув на компьютер, на котором она работала, заметил:

– Мы, кстати, видимо, и не узнаем, что там было. Тут высветилось окно «Файл самоуничтожился после ознакомления». Только название файла вижу – «Праздник в храме нереид».

Глава 2

Когда Лим пришла в сознание, я не стал её сразу расспрашивать насчёт того, что она увидела. Я положил её на койку, налил стакан воды и протянул ей. Когда она его взяла, стало заметно, что у неё тряслись руки.

— Ты как? — спросил я — Живая хоть?

— Д-да… — ответила Лим — Не знаю, что это было.

— Может, на тебя так атмосфера местная повлияла. Может, у тебя какие-то проблемы с сердцем? Тут же на планете давление другое в любом случае, не такое как у нас. Мы до конца не знаем, как местная атмосфера может воздействовать на сердечно-сосудистую систему — предположил я.

— Да вряд ли — её дыхание перестало сбиваться, и она смогла нормально говорить. — А что случилось-то? — я решил задать вопрос прямо — Ты увидела в архивах что-то, что тебя шокировало? Ответом мне было молчание. Лим задумалась.

— Если честно… я не помню — произнесла она.

— Не помнишь?

— Извини… Не могу вспомнить, что я увидела.

— Странно это. Может, конечно, ты от шока потеряла память… Но постарайся вспомнить, хорошо? — я положил руку ей на плечо — И больше в обморок не падай.

— Прости… — Лим выглядела очень растерянной.

— Ничего страшного. Правда, тот файл удалился из базы данных, и я не знаю, можно ли его восстановить. — Ну, может оно где-то сохранилось в памяти, надо посмотреть — раздался голос Гидеона

— Но я не спец, в любом случае. Вдруг, он вспомнил про название удалившегося файла — А что это вообще за нереиды? Откуда тут их храмы?

— Не знаю, может это такое фигуральное выражение какое-то — предположил я — А может, и шифр какой-то.

— Нереиды — это божества, в которых верили обитатели древней Терры — пояснила Лим — Они жили глубоко в океане, в большом золотом дворце со своим отцом, богом Нереем. Они помогали некоторым отважным мореплавателям. Мне было любопытно узнать, что здесь подразумевается под нереидами. Больше ни в каких файлах они не упоминались…

— Может, какой-то экзотический вид местных морских животных — высказал свою догадку Гидеон.

— Тогда зачем это понадобилось так засекречивать? Не говоря уже о том, что из-за этого файла Лим упала в обморок — возразил я — Даже если там было что-то шокирующее или мерзкое — она весьма стрессоустойчива.

— Да, я не боюсь никакого шок-контента — отметила Лим. — И тем более — не упаду от него в обморок. Мне раньше даже внутренности инопланетных разумных существ периодически приходилось разделывать.

— Ого — удивился я — Не знал.

— Да, правда, я это делала специальными манипуляторами, и с безопасного расстояния. Иначе бы отравилась испарениями. То были гуинги. Очень редкий вид; они обитают на планете Хетон с токсичной атмосферой, и особо не суются за её пределы

— А, я слышал о них — сказал Гидеон — Даже пару раз видел живыми. Мерзкие твари, в общем-то.

— Они не мерзкие! — поспешила возразить Лим — Разумные существа не могут быть мерзкими. Они могут быть просто непохожими на нас, непривычными.

— Разумность относительна — ответил Гидеон — Уже сорок второй век на дворе, а никто не знает, какие чёткие критерии позволяют определить разумность существа. Самые разумные существа это, я считаю, мы, марсиане.

Я же безучастно слушал этот диалог, пока искал нужную карту в своём планшете.

— Так, ладно, ребята — обратился я к команде — Я, кажется, понял, где находятся ближайшие следы пребывания человека на планете. Вот здесь… Я положил планшет на общий стол и показал на красную точку, которую я поставил на интерактивной карте.

— Но спутниковый снимок тут показывает что-то нечёткое — заметил Гидеон — Тут джунгли какие-то, скорее всего.

— Да, но по данным из архивов, мы должны найти какие-то следы примерно в этой точке. Там указано, что исследовательская база находилась между двумя небольшими горами — горой Дарвина и горой Уоллеса. Видите? Вот тут одна поменьше, а другая побольше. Скорее всего, это они и есть. В архивах было сказано, что эти горы находятся недалеко от северного побережья острова Герцена, но их координаты не указаны. Однако, помимо этих двух, заметных гор особо и нет.

— Очень странно тут располагаются горы — заметила Лим — Я ни на Земле, ни на Марсе не видела подобного ландшафта. Хотя моя научная деятельность обычно касалась планет поменьше, и где мало жидкой воды. Но это всё равно что-то непонятное. О, смотрите! – Лим указала своим пальцем на карту — Если приглядеться, то тут между деревьями как будто протоптана дорога. Она не очень заметная, но, возможно, что её проложили люди, когда пробирались через джунгли, а сейчас там всё уже заросло.

— Ну, вот и посмотрим — ответил я.

— Сейчас у нас несколько другие проблемы — ответил Гидеон — Там, снаружи, дождик прошёл, и мы, по всей видимости, тонем в грязи.

— Местная почва не такая плотная, как на Терре, поскольку у местных растений нет привычной корневой системы Это напоминает то, какая была почва в древние эпохи естественной истории Терры — когда ещё не было цветковых растений, а вместо деревьев были огромные папоротники… — Лим зашла на поле своей любимой темы и увлеклась.

— Так, а в чём там проблема? — спросил я.

— Из-за нашей не самой удачной посадки челнок накренился и его нос постепенно опускается в грязную воду. А ещё у нас повреждено правое крыло, так что летать в атмосфере на низких высотах будет несколько затруднительно.

— О, чёрт, я и забыл — я хлопнул себя рукой по лбу — Что там с нашим электронным механиком?

— Да он вроде в порядке — ответил Гидеон.

— Компьютер! — крикнул я бортовому помощнику — Какое состояние правого крыла «Хаддинга»?

— Поломка обнаружена — ответил искусственный интеллект механическим голосом — Необходимые для устранения материалы имеются.

Этот корабль мог чинить себя сам, подобно тому, как живые организмы способны залечивать раны, а некоторые — даже восстанавливать потерянные конечности.

— А что с носом «Хаддинга»?

— Загружаю файлы данных… Судно находится в положении, не подходящем для нормальной посадки. Серьёзных повреждений в носовой части нет.

— Антигравы в порядке?

— Все антигравитационные двигатели в норме, за исключением двигателя 2B, повреждённого при посадке — отчитался железный голос — Устранение неполадок возможно.

— Отлично. Сколько это времени займёт? — спросил я.

— Примерно два терранских часа.

— Ну что — обратился я к команде — Вы — как хотите — а я на боковую. Чиниться оно будет ещё долго, а я даже не помню, когда я последний раз нормально спал. Чёртовы варп-прыжки, сбивают все биологические ритмы.

— Разбудить, когда всё будет готово? — спросила Лим.

— Да я себе будильник поставлю просто, не парьтесь.

— Не забывайте, кстати, что на этой планете в сутках всего двадцать один час, а не двадцать четыре — заметил Гидеон — Так что, скорее всего, уже темно будет.

— Ох, чёрт — я совсем забыл о том, что сутки на Тефиде длятся меньше, чем на Терре — Мы же так ничего и не успеем за день. Хотя впрочем — какая разница, мы же и не торопимся никуда.

И с этими словами я удалился в спальную каюту. Она являла собой довольно тесное, однако, надо заметить, уютное помещение. Возле стен располагались койки. Корабль был рассчитан на экипаж из десяти человек максимум, поэтому и коек было тоже десять. Однако, нас в этой экспедиции было всего трое: я, ксенобиолог и специалист по контактам с внеземными формами жизни, Эдвард Оуэн, технический специалист и связист Гидеон Дерикрава — бывший офицер военного флота, а также Лим Ву Тэ, чьей научной сферой была планетология землеподобных миров.

Я посмотрел на своё отражение в зеркальном экране лежавшего на столе планшета. На меня смотрел сорокапятилетний усатый шатен. Выглядел я уставшим, хотя нельзя было сказать, чтобы до этого я усердно трудился — физически или интеллектуально. Скорее, наоборот: во время варп-прыжка я проводил время максимально бессмысленно. «Хаддинг-2» был по большей части автоматизированным судном, поэтому рутинную или тяжёлую работу за нас выполняли интеллектуальные машины, а они же рассчитывали траекторию полёта корабля в обычном пространстве — на орбитах Терры и Тефиды. Правда, под конец в расчёты въелась какая-то ошибка… С такими мыслями я завалился на койку.

Снимать универсальный комбинезон и накрываться одеялом я не стал — в этом не было никакой необходимости. Мои мысли стали беспорядочными, а разум начал создавать оторванные от реальности интеллектуальные построения. И в течение нескольких минут я погрузился в объятия Морфея.

…В моей голове поплыли призрачные образы. Это были грёзы из самых далёких и тёмных глубин моего сознания.

Я шёл по ровной, асфальтированной дороге, спускавшейся вниз по склону. Слева от меня была какая-то сельская местность — что-то из эпохи древней Терры более двух тысяч лет назад. Справа были пожелтевшие камыши, а за ними — бескрайние холмы, заросшие высокой травой. Ни одной живой души не было рядом. Я слышал лишь крики болотных птиц и кваканье лягушек. Дойдя до самой нижней точки дороги — там, где начинается подъём в гору — я огляделся по сторонам.

Я стоял напротив какого-то странного магазинчика — без вывески и с непрозрачными окнами. Мне было решительно непонятно, что находилось внутри, однако, это меня слабо интересовало. За магазинчиком было кирпичное здание покрупнее, огороженное металлическим забором, окрашенным в синий, жёлтый и алый цвета. Но и оно мне было безразлично. Рядом был небольшой прудик, с двух сторон поросший камышами. Я решил спуститься к воде. Из камышей раздавалось уже надоевшее кваканье. Но как можно было бы пересечь этот пруд? Никаких мостов через него нет, а если пойти вброд, то можно увязнуть в иле, ведь на середине пруда довольно глубоко. К тому же, меня может укусить какая-нибудь болотная змея.

Но вдруг я заметил, что посреди прибрежных камышей, там, где воды было не так много, кто-то проложил доски в качестве импровизированного мостика через водоём. Доски были очень старые и гнилые. Этот «мостик» опирался на лежавшие в воде большие камни, и выглядел ненадёжным. Тем не менее, он доходил до другого берега пруда. Ну, попытка — не пытка! Я встал на доску и осторожным шагом, на носочках, расставив руки в разные стороны — как будто на канате — пошёл по «мосту». Было страшно: доски шатались, скрипели под ногами. Вдобавок ко всему — они были достаточно скользкими из-за налипшей грязи и водорослей. Но, в конце концов, я перешёл этот пруд и оказался на противоположном берегу. Моя обувь была очень грязной, но дело я сделал. Впереди меня располагались холмы. Они казались пустынными: на них не было почти никаких следов деятельности человека — за исключением, наверное, мусора, оставленного в траве.

Спустя несколько минут я уже был у подножия одного из холмов. Оглядев его, я понял, что на нём не было ни одной дорожки, ни даже тропинки, по которой можно было бы подняться. Тогда я пошёл напролом — через высокую траву. Я цеплял колючки штанами, мои ботинки застревали в грязи, но я продолжал подъём. И когда я забрался на самый верх холма, моему взору предстали всё те же холмы.

Однако, на одном из них я увидел что-то вроде… дороги. Да, это была асфальтированная дорога. Старая, побитая, но самая настоящая асфальтированная дорога, когда-то проложенная такими же людьми, как я. Я поспешил к ней. Перепрыгнул овраг, забрался на ещё один холм, пробрался через заросли колючей травы — и вот, я стою на этой самой дороге. Мне стало интересно, куда она ведёт, и я пошёл по ней вперёд. Однако, идти вперёд было трудно. Откуда ни возьмись, спустился туман, и чем дальше я шёл, тем гуще он становился. Как будто сама природа хотела, чтобы я развернулся и направился обратно. Но я не сдавался. В конце концов — никаких крупных ям на дороге не было видно, и вряд ли она где-то резко обрывалась, так что страшно не было. Вдруг, в тумане начали проступать очертания какой-то металлической конструкции по правую сторону дороги. Приглядевшись, я понял, что это автобусная остановка. Причём, весьма старая — она вся покрылась ржавчиной. Рядом с ней лежал упавший дорожный знак, также проржавевший. Как будто здесь не было ни одного человека на протяжении многих лет. Но я всё равно поспешил к этой остановке — мне было интересно её осмотреть. Подойдя ближе, я увидел истрепавшиеся и пожелтевшие бумажки с объявлениями, которые когда-то были приклеены сюда. На многих из них текст давно стёрся, и не было никакой возможности его прочитать.

…И вдруг я резко отшатнулся. Кто-то тронул меня за плечо. Это прикосновение было лёгким, но от такой неожиданности я опешил.

— Кто здесь? — крикнул я. И увидел перед собой… какого-то человека, одетого в длинную кофту с очень большим капюшоном, натянутым на голову так, что глаз не было видно. По всей видимости, это был мужчина.

— Тише — сказал этот человек — Не надо кричать. Я не опасен для вас.

— И-извините… Что вы тут делаете? — заикаясь, спросил я у него.

— Как по мне, это весьма очевидно — ответил незнакомец — Я жду своего автобуса. Что же ещё делают люди на остановках для общественного транспорта?

— А здесь ещё ходят автобусы? — удивился я — Я думал, эта дорога давно заброшена.

— Здесь ходит только один — ответил человек в капюшоне — И он как раз нужен мне. А раз вы попали сюда, то, наверное, и вам.

— Но я вообще не знал о том, что тут есть автобус! Я вообще попал сюда случайно, когда занимался спортивной ходьбой — Сюда невозможно попасть случайно — ответил незнакомец — Только если ты этого хочешь — либо осознанно, либо на подсознательном уровне. Вам вот оно было явно нужно — вы же пошли по старой побитой дороге посреди дикой местности сквозь густой туман.

— Да, но мне было просто любопытно!

— Ну вот. Любопытство тоже может быть причиной. Получается, что это, всё-таки, не случайность.

Я решил перевести тему разговора.

— А куда идёт этот автобус? В каком направлении? Там, может, есть какой-то город или посёлок?

— А, это… — незнакомец задумался — Да, один город там есть. Там и конечная остановка. Но попасть туда может далеко не каждый пассажир.

И человек в капюшоне резко замолчал. В воздухе повисла неловкая пауза. Я заметил, что вокруг не было вообще ни единого звука. И эта тишина меня угнетала.

— А что за город? — решил тогда спросить я — Живу в этой местности уже сколько лет, и не знаю.

— Так никто из местных не знает — ответил таинственный незнакомец — Потому и на автобусе этом никто не ездит. А это город, в котором живут боги — и вдруг он неожиданно предложил

— А хотите прокатиться со мной? Всё равно автобус ходит регулярно, так что вернуться будет несложно. Вот попасть туда гораздо сложнее…

Не знаю почему, но я согласился. Конечно, я не воспринял всерьёз слова про то, что в том городе живут боги — но из интереса я решил всё же поехать на этом загадочном транспорте. Он не заставил себя долго ждать. К остановке подкатил старый (такой же, как эта остановка, по всей видимости) жёлтый автобус. При торможении он громко и неприятно скрипел. Наконец, его двери открылись. Я бросил взгляд на номер автобуса, табличка с которым была прикреплена к лобовому стеклу. Номер был очень странным и очень длинным, но я его запомнил: 21-2-19-21-2-19. Мой собеседник уже вошёл в автобус, скрывшись в его полутьме. Набравшись смелости, я последовал за ним.

Но как только двери автобуса закрылись, начало происходить что-то странное. Я не смог найти сидение — всё, что я видел, плыло у меня перед глазами. Тогда, закачавшись, я упал на пол… но сам пол автобуса куда-то делся. Но я не упал на дорогу — я просто провалился в какое-то тёмное пространство. Я падал и падал — как будто бы в первичную космическую пустоту. При этом меня постепенно обволакивала какая-то жидкая субстанция. Однако, я не был напуган. Скорее, просто заинтересован.

В конечном итоге я начал понимать, что нахожусь не просто в какой-то пустоте, а… в воде. В самой настоящей воде. Но вокруг всё та же беспроглядная тьма. Однако, мои глаза уже привыкли к ней, и я начал замечать, что тьма вокруг меня не так однородна. Где-то далеко вверху (или всё же близко?) я увидел свет. Тусклый, но заметный. Это был свет с поверхности? Я инстинктивно потянулся к нему, однако, чем больше я это делал, тем глубже опускался ко дну… если дно тут в принципе существовало.

И вдруг раздался громкий голос — и снизу, и сверху, и по сторонам — и звучал он так, будто это было множество голосов, слившихся в унисоне. Но что они говорили — мне было непонятно, хотя это, очевидно, были речевые звуки. Тем не менее, голоса становились всё громче, и я даже мог расслышать отдельные слова:

— Amazonomachy… Lacedaemonii… Idomeneo… Elysium… Naiad… Siracuse… Алло, Эдвард! Вставай, у тебя будильник звенит!

Я резко открыл глаза. Рядом стоял Гидеон.

— Тут у тебя будильник уже зазвенел, а ты не реагируешь. Я сел на койку и обхватил голову руками. Всё плыло перед глазами.

— Боже, что за дичь мне приснилась… — пробормотал я — И голова раскалывается…

— Наверное, спал в неудобном положении — предположил Гидеон — Впрочем, ладно. Там это — мы починили крыло и смогли чуть передвинуть корабль.

— Погоди, дай я поднимусь. Я попытался встать с койки, но это мне далось с трудом.

— Там ровер готов, кстати — сообщил Гидеон — Так что, в принципе, можно отправляться.

— Ровер?

Я попытался вспомнить то, что было до того, как я лёг поспать. Неужели эта планета сама по себе вызывает у людей какие-то провалы в памяти? Это была ещё одна загадка, которую предстояло решить.

Однако, наш ровер действительно был приготовлен к поездке по поверхности Тефиды. Было принято решение, что поедем мы с Лим — вдвоём, а Гидеон останется дежурить на корабле, отвечая за безопасность. Мы же планировали проехать до точки, намеченной на карте, осмотреть местность там, собрать основные данные, и поехать обратно. Из специального отсека «Хаддинга-2» спустилась платформа, на которой стояла машина, которая, по мнению Гидеона, воплощала собой само изящество. Для меня же это был просто планетоход: два колеса впереди, гусеницы сзади (которые можно было заменить на колёса при необходимости), белый аэродинамичный корпус, множество различных отсеков для хранения разных предметов, и даже место для турельной установки на крыше — на случай, если нужно будет использовать пушки.

Лим залезла в ровер. Мне пришлось немного ей помочь из-за её малого роста. Следом за ней в кабину сел я.

— Он едет на умном автопилоте — напомнил Гидеон, подойдя к планетоходу — Но в случае чего — ты же умеешь управлять этой тачкой вручную?

— Да, не волнуйся. Тут ничего сложного — заверил его я.

— Ну, тогда удачи.

Все приготовления были сделаны. Электрический двигатель заворчал, а колёса и гусеницы стали месить грязь, оставшуюся после дождя. Мы отправились в путь, прокладывая себе дорогу сквозь неизведанное.

Глава 3

Забавное это ощущение — ехать на машине по неизведанной дикой местности, ориентируясь только на ненадёжные спутниковые карты. На Терре вряд ли есть ещё настолько неисследованные места — в сорок втором-то веке. Географические открытия, так или иначе, исчерпали себя ещё более двух тысяч лет назад.

Я лежал на спине, подложив руки под голову, и задумчиво рассматривая потолок ровера. Лим же напряжённо смотрела вперёд, в лобовое окно, хотя ей не требовалось рулить — ибо машина ехала на автопилоте.

— Что ты такая напряжённая? — спросил я у своей спутницы.

— А? — она, видимо, на чём-то была очень сосредоточена.

— Я говорю — ты как-то сильно напряжена.

— А... Да? — удивилась она — Да вроде нет.

Я поднялся и посмотрел в окно. Видимо, там всё-таки была причина для столь пристального наблюдения: мы въезжали прямо в лес. Во всяком случае, искусственный интеллект проложил путь именно туда. Это был не очень густой, но всё же лес. Создавалось ощущение, что нашу машину поглощала эта красно-оранжевая масса гигантских инопланетных «растений». Динамики снаружи передавали крики местных обитателей. Словами описать их было сложно, но, во всяком случае, можно было сказать, что они напоминали пение каких-то очень странных птиц, смешанное с очень громким стрекотанием насекомых.

Приглядевшись, я увидел некоторых представителей местной лесной фауны. Чуть поодаль от нашего ровера, справа, на дереве висело нечто, напоминавшее фрукт. Сначала я подумал, что это какой-то плод местных псевдорастений (хотя нам не были известны аналоги фруктов, ягод, орехов или шишек на этой планете). Но вдруг это нечто расправило жёлтые крылья (которые я принял за наружную оболочку плода), резко сорвалось с ветки, взлетело и затерялось между деревьев. Я не успел рассмотреть это маленькое шустрое существо.

Прямо над нами же между деревьев протянулось нечто, напоминающее лиану, но бордового цвета.

— Оно, кажется, двигается — отметила Лим.

— Да, похоже на то — согласился я — Это просто очень длинное животное, как анаконда, только у него ещё шесть ножек есть, коротких, правда. Оно упоминается в архивах, называется дриосерпентом. Само по себе безобидное, но его лучше всё же не беспокоить.

— Кстати, тут, где мы едем, кем-то проложена уже дорога — заметила Лим — Вот, смотри!

Она показала вперёд. Действительно: мы ехали по протоптанной (прокатанной?) тропе. Она успела порядочно зарасти, но всё ещё можно было разглядеть её чёткие очертания.

— Ого — удивился я — То есть, мы всё же на верном пути, и там дальше могут быть другие следы деятельности человека.

— Вообще, эта планета, скорее всего, очень быстро восстанавливается от деятельности человека — сказала девушка.

— Да, с учётом того что лесные пожары и наводнения тут бывают явно намного чаще, чем у нас на Терре. А подобные стихийные бедствия — лучшее лекарство от цивилизации, как показала практика.

— Лекарство?

— Ну да. Люди на других планетах играют роль инвазивного вида. Мы ведём космическую экспансию, адаптируя под себя другие миры, но для местной флоры и фауны мы являемся пришельцами, вторгающимися в местные экосистемы. Как борщевик. Или как кролики, которых люди когда-то завезли в Австралию, и которые там очень сильно расплодились. Такие вот дела. А стихийные бедствия, по сути, лечат некоторые экзопланеты от нашего присутствия.

— И тем не менее, ты работаешь в отделе Терранского Космоагентства по освоению экзопланет — отметила Лим.

— Ну да. А что мне ещё делать? Я же ксенобиолог. Вообще, я бы мог просто сидеть на Терре и преподавать каким-нибудь студентам, но это, наверное, не совсем моё.

— А я бы вот хотела преподавать... Но лучше, наверное, это делать, когда уже много где побываешь, и привнесёшь какой-то вклад в науку, и потом отдыхать от космических путешествий, читая лекции студентам на Терре. Или даже на Луне.

— Луна мне не нравится. Какое-то неприятное, унылое место. Просто безжизненная пустыня, космопорты и города под куполами.

— А я там родилась...

— А, да, точно, ты же с Луны — вспомнил я, и задумаося — То есть, получается, что я в нашей команде единственный чистый землянин.

— Но я-то выросла на Терре, всё же, в Янгоне. Да и Луна входит в состав Терранской Планетарной Республики как автономия.

— И то верно. Впрочем, я не делю людей на хороших и плохих по признаку того, где они родились. Так что извини, если чем-то обидел.

— Да нет, ничего страшного — ответила мне моя спутница — Основная моя проблема скорее в том, что у меня отец во время войны сражался за отделение Луны от Терры, и меня в академии дразнили «дочкой сепаратиста».

— Но ты-то не сепаратистка?

— Я – нет, конечно. Я вообще в то время была ещё маленькой, и жила с мамой на Терре, а мама не поддерживала лунных сепаратистов. Но ярлык почему-то приклеился. Наверное, потому что Лим – короткая и запоминающаяся фамилия. А так – Луне, я считаю в любом случае нет смысла в независимости, у нас-то даже не настоящая планета, а спутник, вращающийся вокруг Терры, и мы сильно зависим от землян.

Я задумался над словами Лим. И мне стало немного неловко из-за того, что я всё это время звал её по фамилии. Однако, я ничего не сказал.

Тем временем, погружаясь в полумрак леса, мы чувствовали всё больше напряжения. Вокруг нас был абсолютно незнакомый ландшафт, кишащий странными, чужеродными тварями. Помимо псевдорастений, имеющих земные аналоги, здесь росли и совсем необычные формы жизни, напоминающие морские губки или кораллы. По сути, это место и являло собой что-то вроде кораллового рифа, но на суше.

И вдруг мы услышали отрывистый, резкий звук, напоминающий крик какого-то животного. Затем услышали другой звук — то был скрип чего-то твёрдого... на обшивке нашего ровера.

— Что это?! — успела крикнуть Лим.

В следующую секунду по лобовому стеклу ударило что-то твёрдое. Мне сложно описать, что я испытал, когда прямо перед моим взором оказался настоящий инопланетный монстр, напоминающий то ли крокодила, то ли рыбу с ногами... Но эта тварь была очень проворной, и буквально излучала опасность, норовя пробить стекло, хотя оно и было очень твёрдым (более того — наше стекло не могли пробить ни пули, ни лазеры).

Эта тварь имела шесть довольно коротких, но сильных конечностей, удлинённую морду и четыре глаза, а на спине у неё располагалось что-то вроде плавника. Непонятно, откуда взялось это существо, но оно было очень агрессивным. Монстр открыл пасть, и издал дикий рык — при этом все его четыре челюсти, раскрывавшиеся как цветок, были буквально утыканы острыми зубами разной формы и размера.

Хоть мы и опешили, но искусственный интеллект, не будучи наделён эмоциями, быстро отреагировал на атаку хищника — он подал ток по обшивке. Тварь почувствовала удар, и издала ещё один крик, затем спрыгнув на землю. Однако, отступать она не собиралась. Монстр наносил удары по корпусу нашего ровера, а когда мы ускорились — он побежал за нами галопом, подобно тому, как бегают настоящие крокодилы.

— Так, об этом создании я не читал — сказал я Лим, предвосхищая её вопросы — Но у него есть морские родственники, а это, видимо, сухопутный вид.

— Или полуводный — моя спутница, отойдя от шока, указала на его хвост и лапы, которые было видно в зеркале заднего вида — Смотри, у него на хвосте есть специальная лопасть для того чтобы плавать, и лапы перепончатые.

— И то верно — согласился я.

— Но мы не можем от него оторваться — заметила Лим.

— Да, тут местность вся заросшая, если наберём скорость — врежемся куда-нибудь.

Вдруг, мы услышали какой-то глухой удар, сопровождаемый скрежетом металла.

— Оно залезло к нам на крышу! — крикнула Лим — Там пулемётная турель, по ней нельзя подать ток.

— Зато можно сделать так... — я потянул за один из рычагов на панели управления, а затем повернул ручку красного цвета. Турель начала вращаться, да так быстро, что монстр испугался и спрыгнул с крыши. Через зеркало мы увидели, что он некоторое время смотрел в нашу сторону, а затем направился куда-то в заросли — там был пруд, где он и скрылся под водой — всё же, это был полуводный хищник.

— О, боги — сказал я, переведя дух — Надеюсь, большая часть местной мегафауны на нас всё же вот так кидаться не будет.

— Так это потому что мы едем на огромном ровере — ответила Лим — Для него нет разницы, механизм это или зверь...

— Ну, у нас всё же довольно необычный зверь. Передвигается на колёсах и гусеницах, ничем не пахнет, состоит из металла. Абсолютно чужеродный элемент для местной биосферы.

Тем временем, мы выехали из леса и оказались на равнине, покрытой более редкой растительностью. Вдали уже виднелись две горы — гора Дарвина и гора Уоллеса, названные так в честь двух выдающихся учёных древней Терры, внёсших неоценимый вклад в развитие науки о жизни.

— О, мы уже близко — отметила Лим.

— Да, похоже на то...

Между тем, равнинная местность также была очень и очень живой. Здесь бродили местные травоядные, имевшие по две пары щупалец вокруг рта, большие глаза и грузное тело, которое поддерживалось шестью толстыми ногами-колоннами. По сути, это был местный аналог слонов или доисторических гигантских ящеров, но совершенно другого анатомического типа. Эти травоядные нас не боялись, несмотря на рёв мотора нашей машины. Слух у них был не очень развит.

Где-то над нами пролетали местные птицеподобные (и рыбоподобные одновременно) твари c четырьмя крыльями. Окружавшие нас растения стали уже существенно меньше походить на морские кораллы или губки, а редколесье уже существенно больше походить на более привычный для нас земной ландшафт.

В конечном итоге, мы стали подниматься на возвышенность, снова погружаясь в густую красно-оранжевую растительность.

И я, и Лим были в предвкушении того, что мы увидим под горой, там, где должны быть следы пребывания человека на этой планете. Взбираться на возвышенность было тяжело, и мне пришлось брать управление ровером на себя, ибо даже гусеницы его скользили на этой поверхности, покрытой лианами, отмершими растениями, чем-то ещё очень склизким.

Моя спутница же напряжённо молчала, попутно надевая на себя костюм с кислородной маской для автономного перемещения по планете.

— Всё, мы на месте. Кажется — сообщил я — Мы ровно посередине между горой Дарвина и горой Уоллеса.

Я устало откинулся на спинку кресла.

— Но учти — я выходить из ровера пока не буду — сказал я Лим — Хотя чертовски интересно, что там под этими горами.

— Я, кстати, отсюда из окон ничего не вижу — сказала она — Никаких следов.

— Ну, может оно заросло уже всё — это сколько же лет прошло... Хотя ладно, к чёрту — я решил всё же встать — Пойдём на разведку тогда?

— Ага.

Я надел комбинезон и кислородную маску, и мы с Лим снова шагнули на поверхность планеты.

То, что было вокруг, ощущалось совсем не так, как то, что мы видели, когда только прибыли на Тефиду. Вокруг было очень много влаги в воздухе, как будто мы были в парнике. Вместо тропической жары ощущалась прохлада. И звезда, выполнявшая здесь роль солнца, уже светила не так ярко. Всё это меня напрягало и вызывало странные чувства.

— Ну что, пошли? — спросил я.

Лим кивнула.

Шли мы наугад. Гора Уоллеса была не слишком высокой, но была довольно широкой в диаметре, имея коническую форму. Так что, если бы мы искали «вручную», то пришлось бы это делать очень долго. Поэтому — мы решили запустить летающего робота-разведчика. Он имел форму небольшой выпуклой посудины белого цвета с камерой посередине. По бокам же у него были небольшие пропеллеры.

Робот взлетел и стал облетать гору. Мы же стали опускаться вниз — в заросли у подножья горы. Но стоило нам спуститься — мы как будто бы оказались в пещере, где стены и потолок состояли из органического, растительного материала. Вокруг была полутьма. Нам пришлось включить фонарики на лбу.

— Вряд ли тут может быть та самая исследовательская станция — сказал я — Не могло же оно всё зарасти настолько сильно. Хотя это растительное образование выглядит как что-то вроде земного баобаба.

— Ай! — Лим вскрикнула, поскользнувшись на чём-то, но вовремя нашла опору.

— Что такое? — спросил я.

— Там... Внизу что-то твёрдое.

Глава 4

Я посветил фонариком. Под слоем грязи был едва заметный жирный блеск. Я наклонился, убрал грязь… Это оказалось что-то металлическое

— Не видно ничего… — пробормотал я.

И вдруг из темноты на меня буквально свалился ещё один монстр. Я не разглядел его, но он был очень склизким и мокрым, а впереди у него были длинные, цепкие щупальца, которыми он и атаковал меня. Я упал в грязь и стал бороться с ним. Монстр напоминал нечто среднее, между кальмаром и гигантской саламандрой; видимо, он приходился дальним родственником тем травоядным, что мы встретили на равнине.

— Лим! — крикнул я.

Девушка сначала растерялась, но затем опомнилась и выхватила электрошокер, и ударила им монстра, когда его щупальца уже почти задушили меня. Монстр отскочил, и скрылся в воде — а поверхность здесь была в значительной степени покрыта водой.

— Ох — глубоко вздохнул я — Что это была за тварь?

Я с трудом поднялся на ноги, цепляясь на ветки.

— Ты как, Эдвард? Ты цел? — Лим поспешила ко мне, и, присев, стала осматривать моё лицо — Ой, боги, какие у тебя тут шрамы!

— Ничего, не смертельно… — ответил я — Почти и не больно. Подлатать меня можно и попозже.

И вдруг я вспомнил, с чего это всё началось.

— Точно… — я стал в полумраке осматривать землю, на которой я сидел, ощупывая её.

— Что такое? –спросила Лим.

— Я же тут что-то нашёл, что-то… твёрдое. Это может быть зацепкой. Вот оно! — воскликнул я.

Лим подошла и посветила своим фонариком.

— Не может быть…

Перед нами был металлический предмет, имевший форму параллепипеда. Я нащупал его края и достал из грязи. Да, это определённо было творение рук человеческих, такое не могло быть создано дикой природой.

Это было то ли портативное зарядное устройство, то ли запоминающее устройство флеш-памяти — но довольно увесистое.

— Мы уже близко — тихо произнесла Лим.

— Именно — согласился я.

Мы решили выйти из этих полутёмных зарослей и вернуться к роверу.

— Что же это за штуковина… — бормотал я, очистив её от грязи и крутя загадочный предмет в руке, когда мы уже сидели в машине.

— Смотри — тут что-то написано, на торце — заметила Лим.

И действительно — там были стёршиеся буквы. И в них можно было узнать эсперанто.

— Видимо, это название производителя устройства, а также название модели — предположил я — Модель очень старая, но довольно универсальная…

— А что это вообще? — спросила Лим.

— Какой-то старый флеш-носитель, видимо. Видишь — тут есть даже устройство для воспроизводства голограмм? Только оно может быть повреждено.

— О, это же замечательно! Давай его подключим!

— Хм… — задумался я — Не факт, что оно заработает, тем более, что сколько времени оно пролежало здесь, в грязи…

— Хотя выглядит почти как новое…

— Ну, это странно.

— А что, если оно лежало где-нибудь в более сухом месте, на той же исследовательской станции, а сюда попало недавно? — предположила Лим.

— А как такое могло произойти?

— Ну мало ли… Вдруг, какой-нибудь зверь украл…

— Это маловероятно. Хотя кто его знает. Но давай всё же попробуем вставить этот раритет в наш бортовой компьютер…

Я засунул устройство в специальный приёмник, покопался в настройках на компьютере, и уже через пару минут приёмник затрещал, выводя на экран файлы, которые были на этом носителе.

— Ого — удивилась Лим — Сколько тут всего…

— Только большинство файлов зашифрованы — отметил я — Это уже по части Гидеона, я тут не спец. Но вот, есть и тот, что не зашифрован.

Я нажал на него, и голографический проектор засветился голубым цветом, а затем перед нами появилась самая настоящая голограмма.

Она приняла вид человека в старой военной форме, поверх которой был надет плащ-дождевик. Это была женщина лет тридцати пяти. Она начала говорить:

— Приветствую вас. Если вы нашли это сообщение, значит, вы, вероятнее всего, находитесь на острове Герцена, планета Тефида, звёздная система Урагеон скопления Лестари. Это сообщение — способ сохранить человеческую память, которая будет неизбежно потеряна, когда я покину эту планету. Но флеш-память останется здесь, несмотря ни на что. Если вы хотите знать больше, какими бы целями вы не руководствовались — следуйте по этим координатам. Там вы найдёте ключ к расшифровке остальных файлов, хранящихся на данном устройстве.

Затем женщина исчезла, и вместо неё мы увидели голографические цифры, показывающие, по всей видимости, географические долготу и широту некоего места с точностью до секунд.

Мы были в недоумении.

— И что будем делать? — спросил Лим.

Ответить я мог лишь молчанием.

— Что делать, что делать — ответил я — Предлагаю вернуться на «Хаддинг». Разведывательную вылазку мы сделали, а что с этой информацией делать — другой вопрос.

— Но ведь…

— Что?

— Да ничего…

Я опустился на сиденье. Уже уставший от приключений, я совершено не хотел ничего предпринимать. У меня раскалывалась голова.

— Ну что, едем? — спросила Лим.

— Да — я активировал автопилот, и тот повёл нас обратно. Хотя при этом он несколько поменял маршрут — видимо, на пути, которым мы следовали, добираясь сюда.

В кабине повисло неловкое молчание.

— А если мы проследуем по тем координатам? — спросила меня моя спутница.

— Это может быть слишком опасно — возразил я — Что, если те координаты — это ловушка, созданная враждебными к нам силами? Может, кто-то узнал, что мы, терранцы, попали на планету, и записал этот файл.

— Но кто это? Если люди — то их присутствие было бы легко отследить приборами.

— Слушай, на это планете может быть вообще всё что угодно. Может, это очень хитрые ксеносы.

— А тебе разве не хочется узнать, что это за существа? Ты же ксенобиолог, Эдвард!

— Я специализируюсь на более примитивных формах жизни. Разумные существа меня не то чтобы сильно интересуют. И чем больше они похожи на людей — тем интересуют меня меньше.

— То есть, у тебя фундаментальная мизантропская позиция…

— Да нет, просто такие вот научные интересы. К счастью, большинство обитаемых миров в галактике никогда не порождало разумных существ. Всё же, разум — это не идея-фикс для эволюции.

— О, смотри! — воскликнула Лим, указывая рукой куда-то вверх.

Темнеющее сумеречное небо Тефиды осветила россыпь огоньков. Я не сразу понял, что это такое — и был поражён, осознав, что эти огоньки принадлежали… живым существам. Эти воздушные, почти невесомые организмы парили над нами в воздухе. Приглядевшись, можно было понять, что они были похожи скорее не на животных, а на что-то вроде светящихся летающих водорослей. Однако, они точно имели что-то вроде мышц, за счёт сокращения которых могли летать.

Казалось, что здесь даже светлее, чем днём, ибо бесчисленные формы жизни освещали её как будто россыпь фонариков, праздничных гирлянд, неоновых ламп. Столь светлыми эти сумерки были также за счёт отражающей способности Идии — естественного спутника планеты, который здесь выглядел как огромный белый диск в небе. Деревья же светились красными, фиолетовыми и жёлтыми огоньками, подлесок переливался подобно блёсткам.

Этот сказочный лес приковывал взор и воображение так, что мы с Лим чуть ли не прилипли к окнам ровера.

— На Терре такого не увидишь, — заметил я.

— Да… — протянула Лим — На Луне — тем более.

— Всё-таки хорошо, что эту планету люди ещё не успели загадить по самое никуда. Впрочем, это вопрос времени.

— Почему же?

— Человечество пока что является наиболее активно распространяющейся цивилизацией в Галактике. Остальные разумные виды несколько менее амбициозны, по всей видимости…

— Кстати, а что вот там? — Лим указала пальцем вправо от той тропы, по которой ехал наш планетоход.

— Где? — переспросил я.

— Да вот же!

Я выключил дополнительный свет в кабине и присмотрелся. Мы ехали вдоль небольшой речки, подобных которой здесь было немало. По ней плыли похожие на медуз организмы, полупрозрачные тела которых испускали мигающий люминисцентный свет.

Но немного приглядевшись, я увидел то, что привлекло внимание моей спутницы. В воде был еле заметный огонёк. И двигался он довольно странно: то останавливался, то снова приходил в движение; то всплывал к самой поверхности, то уходил на глубину. Непохоже, чтобы это было какое-то мелкое свободно плавающее животное; создавалось ощущение, будто источник света прикреплён к какому-то объекту покрупнее.

— А может, это какой-то речной хищник? Ну, как на Терре есть рыбы-удильщики, заманивающие добычу с помощью светящегося отростка на носу. Но те в океане, а этот здесь, в речке — высказал я предположение.

Вдруг, огонёк внезапно погас. Однако, что-то большое и объёмное проплыло примерно до середины речки, а затем из воды показалась голова некоего существа, увенчанная щупальцами. Это существо также обладало отражавшими свет большими глазами, которые было видно даже в темноте, и с расстояния. По воде к нему подплыло нечто плоское и твёрдое, и создание поднялось на эту поверхность, встав на неё своими лапами. Оно напоминало какого-то земного кальмара, или, скорее, каракатицу, но с шестью достаточно длинными ногами по бокам туловища.

Это создание стояло на какой-то твёрдой опоре, как будто на плоту. В свете фонарей нашего планетохода мы заметили, что своими гибкими щупальцами создание держало какую-то палку, конец которой испускал свет.

И вдруг, чудо природы обернулось в нашу сторону и замерло. Было ясно, что оно смотрело именно на нашу машину, а не куда-то в сторону. Эта немая сцена продолжалась несколько секунд, прежде чем «каракатица» развернулась и на своеобразном «плоту» уплыло на другой берег реки, скрывшись в тёмных зарослях. Тусклый свет, испускавшийся палкой, которую держало существо, также исчез.

— Что это было? — вдруг нарушила тишину Лим.

— Я не знаю — честно ответил я — Непонятная форма жизни. Но почему-то очень знакомая.

И тут я тоже не соврал — что-то в этом странном животном мне казалось реально знакомым, как будто я уже когда-то сталкивался с этим.

— Как будто какой-то кальмар, только в речке, и на ножках — заметила моя спутница.

«Точно! — пронеслось у меня в голове — Вот почему эта тварь показалась мне такой знакомой — ведь на Терре я очень много и очень тщательно изучал головоногих моллюсков и их поведение».

— Да на этой Тефиде вообще очень много живности похоже на морских обитателей, только эта на суше. Представляешь, что в океане тут водится? А ведь тут океана намного больше, чем у нас.

— Погоди, а ты заметил, как этот зверь передвигался? Вынырнул, встал на что-то твёрдое и поплыл. Как будто транспорт какой-то…

— Не хочешь ли ты сказать, что мы столкнулись с разумной жизнью?

— Я так не говорила!

— Но так-то это вполне возможно — заметил я — Хотя, с другой стороны, может эта тварь просто в симбиозе с какой-то речной штукой, на которой можно плавать, как на плоту.

Тем временем, ровер свернул куда-то налево, и мы ощутили, что машина стала взбираться на какой-то холм, поросший высокой растительностью, закрывавшей обзор. Мы слышали, как толстые били по окнам (благо, очень прочным) нашего планетохода, и как из зарослей взлетали какие-то создания, чей мирный сон мы, видимо, нарушили.

Но забравшись на самую вершину холма, машина так же неожиданно свернула и поехала вниз по склону, оставляя за собой тропу, устланную помятой растительностью.

— Да что ж такое! — не выдержал и крикнул я.

Лим же молчала; она уставилась в окно, наблюдая за тем, как менялась местность вокруг нас.

Когда мы оказались у подножия холма, перед нами предстал совершенно другой ландшафт. Не было густых зарослей. Машина ехала по почти ровной поверхности. Вокруг было не то чтобы темно; Идия сияла огромным белым диском на небе. А вот живых огоньков почти не было видно: равнина, по которой мы ехали, была устлана ковром из однообразной «травы». Вокруг не видно было ни высоких деревьев, ни густых зарослей. Зато можно было заметить, что эта равнина кое-где покрыта лужами, вода в которых отражала свет местной луны. Вдалеке виднелись очертания чего-то, похожего то ли на кусты, то ли просто на стоящие рядом толстые стебли растений, видимо — очередная лесная чаща.

Вдруг, мы заметили, что прямо впереди ровера на дороге стояло некое существо. Оно стояло неподвижно, лишь поворачивая головой. Как будто шум, издаваемый машиной, его совсем не пугал, а яркий свет фонарей не заставлял резко отворачиваться.

— Смотри, Эдвард, — Лим указала вперёд.

— Вижу, — ответил я — Погоди-ка…

Присмотревшись, я глазам своим не поверил: это же та самая тварь, что мы видели в реке! Или, по крайней мере, особь того же вида.

— Слушай, а оно мне кажется знакомым — сказал я — Но мы не будем разрушать здесь окружающую среду — и с этими словами я нажал на кнопку звукового сигнала.

Из динамика раздался громкий, гудящий звук, и эта тварь резко отскочила. Её шесть ног позволяли двигаться удивительно быстро, и грациозно.

— А что если эти животные с щупальцами разумные? — предположила моя спутница.

— С чего ты решила?

— Ну, у них такой умный взгляд, будто мы им реально интересны. Другие животные так на нас не смотрят.

— А может ты и права. Голова у него большая, и мозг там поместится тоже немаленький. Но я всё равно не спешил бы с выводами.

И вдруг ровер резко остановился. Внезапно включилась сирена, лампочки засветились ярко-красным цветом, а на дисплеях высветилось слово «Тревога». А затем в кабине даже погас свет, но быстро включился снова. Но машина стояла на месте. Заглохла.

— Что это было?! — Лим, по всей видимости, реально испугалась.

Хотя на миг испугался и я.

— Не знаю. Но мы тут встали.

Я нажал на приборной панели кнопку вызова диагностики. Появилось голографическое изображение, которое отображало разные важные показатели, и мои опасения подтвердились: двигатель не работал. Надпись рядом гласила: причина неполадки не установлена. «Жаль, с нами нет Гидеона» — подумал я — «Придётся мне самому это всё чинить».

— Так — сказал я, — Сейчас я вылезу из машины и посмотрю, что там с двигателем. Успеха не гарантирую, но, думаю, ничего серьёзного там. Вот — я протянул Лим коммуникатор — будь со мной на связи, и если что-то случится — говори мне сразу же. А то мало ли…

— Но ведь там ночь, Эдвард! Ты же ничего не увидишь… А вдруг там дикие звери ночные?

— Вот если заметишь каких-нибудь тварей, сообщишь. Тут на приборной панели и датчики движения, и тепловизор есть, и всё на свете.

— Да я знаю, — в голосе девушки чувствовались нотки лёгкого раздражения — Я же не впервые с такими штуками работаю.

— Ну ладно, ладно, — примирительно ответил я.

Я полез в шлюзокамеру, натянув шлем, полностью закрывающий лицо, и оснащённый сильным фонарём. Двери раскрылись, и я снова шагнул на поверхность этой планеты.

Ночь уже близилась к рассвету, и было видно, что мы уже почти проехали эту долину.

Я обошёл машину кругом, и заметил, что мы остановились прямо возле какой-то странной природной (или нет?) конструкции. Мне сложно её описать, используя знакомые геометрические понятия, ибо форма этого сооружения была совершенно неправильной, и даже сюрреалистичной, однако, можно сказать, что больше всего она была похожа на гигантскую луковицу с острой вершиной. Окружена же эта конструкция была расположенными рядом друг с другом толстыми стеблями диковинных оранжевых и красных растений, образовывавших эдакий забор. Что же было за ними — разглядеть и описать, опять же, было сложно. Однако, можно было сказать, что это нечто расположилось на довольно большой площади, и напоминало какой-то двор или земельный участок, также утыканный подобными гигантскими «луковицами», которые выглядели однозначно органическими, как будто это были формы жизни со дна морей, которые почему-то росли здесь, на суше.

«Какие-то колониальные формы жизни?» — предположил я — «Или же это какие-то технологии возможных местных аборигенов?». Было в этих капризах природы что-то такое, что меня настораживало и пугало. Но сейчас было не до этого.

Но мне надо было в первую очередь чинить наш ровер.

Убедившись, что мне ничего не угрожает, я с помощью фонаря нашёл специальное отверстие на корпусе машины и вставил туда продолговатый металлический стержень, который достал из сумки на поясе комбинезона. Рядом с отверстием появился небольшой светящийся экран, который предложил мне ввести пароль — комбинацию из нескольких цифр. Я ввёл эти цифры — это была дата, месяц и год рождения великого земного учёного Пола Хаддинга, в честь которого был назван наш космический корабль. В корпусе машины открылись створки, и моему взору предстали механические «внутренности» планетохода.

— Ну что ж, — сказал я сам себе — Приступим!

Пока я пытался найти поломку в двигателе и что-то сделать, чтобы её починить — а для этого нужна была не только аккуратность и ловкость рук, но и физическая сила — пошёл дождь, заставший меня врасплох. Впрочем, я слабо ощущал падающие капли воды через свой комбинезон, тем более, что я почти наполовину «зарылся» внутрь планетохода.

Но на фоне шума дождя я будто бы услышал и какие-то другие, непонятные звуки. Насторожившись, я замер. Но ничего. Всё, что я услышал на этот раз — это дождь. Послышалось?

Однако, дождь закончился столь же внезапно, как и начался. Я почти починил двигатель, хотя мне и было непонятно, что именно могло стать причиной столь внезапной его поломки. И вот, когда осталось вставить на место последнюю деталь, я поскользнулся на мокрой траве и, не успев ни за что ухватиться, нелепо шлёпнулся на землю, упав на спину.

Я увидел, что Лим прильнула к окну и, видимо, хотела позвонить мне по коммуникатору, но то, что произошло дальше, заставило меня на какой-то момент забыть о самом наличии средств связи.

Из-под машины показалось существо, похожее на ту «каракатицу» с ногами, что мы видели в реке, и на дороге. Я замер, как будто меня хватил паралич. Вблизи и в ночной темноте это создание выглядело жутким — с его длинными, постоянно извивающимися щупальцами и огромными отражающими свет глазами. Уверенным шагом оно приближалось ко мне, вращая своей головой то в одну сторону, то в другую, подобно сове, нацеленной на лесного зверька. Казалось, что своими движениями этот монстр будто бы меня гипнотизировал…

Однако, прошло секунд тридцать, а сухопутная «каракатица» на меня не бросалась, как если бы я был для него просто добычей, или если бы казался для животного источником опасности. Наконец, отойдя от шока, я обратил внимание на коммуникатор, в шлеме, который вибрировал безостановочно. Включив его, я услышал обеспокоенный голос Лим:

— Что там за зверь на тебя напал? Ты в порядке?

Осторожными движениями я нащупал опору и попытался хотя бы сесть на траву

— Я вроде бы цел, но… — я резко ощутил нехватку воздуха — Каракатице от меня что-то нужно.

Это животное наблюдало за мной с каким-то странным интересом, но в его движениях никак не читалось намерение меня как-либо атаковать.

— Осторожно! — Лим чуть ли не кричала в коммуникатор.

— У меня есть электрошокер, всё в порядке, — ответил я — Только потише надо…

Вдруг, позади я услышал ещё звуки, причём — постоянно приближавшиеся. Я развернулся, затем поднялся на ноги, и в свете фонаря увидел, как ко мне приближалось ещё несколько особей такого же странного вида. Я разглядел разнообразные узоры на их головах, а также бочкообразных туловищах. Некоторые эти твари были крупнее других, некоторые — меньше.

Та «каракатица», что вылезла из машины, обошла меня и подошла к своим сородичам, ведя себя так, будто меня тут нет. На коже их ритмично шевелившихся щупалец стали появляться светящиеся узоры в форме колец, «мигавшие» подобно лампочкам-индикаторам. Создавалось ощущение, что эти существа… общались между собой?

— Лим… — тихо сказал я в коммуникатор — Тебе не кажется, что они ведут себя немного странно?

— Да, — ответила она так же тихо — И тепловизор показывает, что там, где вот те луковицы, там тоже что-то отчётливо живое…

Одно из этих созданий обошло меня, и я ощутил, что оно толкнуло меня в спину своими гибкими, склизкими щупальцами.

— Что тебе надо? — я спросил так, будто оно могло меня понять.

Но «каракатица» никак не отреагировала и снова подтолкнула меня пару раз вперёд. Её сородичи стояли по сторонам и внимательно смотрели на меня. Я не рисковал пускать в ход электрошокер, к тому же, любопытство брало надо мной верх, поэтому я послушно пошёл вперёд. И с каких пор вообще я слушаюсь «требований» представителей инопланетной дикой фауны?

Вдруг, стебли растений, окружавших «луковицу» резко изогнулись, образовав проход почти овальной формы. Я снова остановился. Но «каракатица» смотрела на меня, выставив вперёд пару щупалец, готовясь толкнуть меня в спину в очередной раз. Наконец, любопытство взяло вверх над страхом неизведанного, и я шагнул в образовавшийся проход…

Глава 5

Я оказался в странном месте. Оно напоминало нечто вроде сада, окружённого оградой, через которую я только что прошёл. Меня окружала органика самых разных форм и размеров: это были то ли растения, то ли неподвижные животные. Некоторые напоминали губки и морские кораллы, другие были схожи с деревцами, однако не зелёными, а красными или оранжевыми. Между ними, по прочерченным на земле дорожкам, туда-сюда сновали эти наземные «каракатицы» (хотя, пора было бы придумать им нормальное название). Они не проявляли агрессии или страха ко мне, более того — эти существа даже не обращали на меня внимания. Вероятно, были заняты какими-то своими делами.

За мной в этот «сад» вошли те «каракатицы», которые меня встретили возле ровера. Они окружили меня и, немного осмотрев, щупальцами легонько подтолкнули вперёд. Снова.

— Эй! — крикнул я. — Не надо меня толкать! Я и так могу идти.

Эти существа переглянулись между собой, но никак не отреагировали. Вряд ли они могли понимать человеческую речь. Тем не менее, я неуверенным шагом пошёл вперёд по какому-то покрову, напоминающему то ли траву, то ли вьющиеся прямо по земле виноградные лозы.

Моему взору предстала земля, выглядящая так, будто её распахали под грядки. В ней росли напоминающие кувшинчики растения фиолетового цвета, а рядом лежало, вероятно, отдыхая, огромное животное с длинной шеей, мощным хвостом и шестью конечностями. Оно достигало размеров где-то десяти метров в длину. На моё появление этот «динозавр» никак не отреагировал.

В конце концов, я подошёл к небольшому прудику (искусственному?), посреди которого на воде стояла огромная «луковица», верхняя часть которой была полупрозрачной. В пруду было заметно движение каких-то небольших водных существ, вроде золотых рыбок.

Сигнал коммуникатора. Это была Лим.

— Эдвард! — голос девушки был взволнованным, — Ты где?

— Ээээ… — протянул я, даже не зная, как ответить, — Видимо, эти твари всё-таки разумные, и тут у них какая-то ферма, или… не знаю, что это. Я так и не понял, что они от меня хотят.

— Надо сообщить Гидеону!

— А что он сделает? Прилетит сюда прямо на «Хаддинге»? У нас же судно не оборудовано телепортом.

— Но сообщить-то надо…

— Да сообщай… — я не успел договорить, как вдруг в «луковице», находившейся напротив меня в пруду, начало открываться длинное отверстие. Из него показался длинный, достаточно широкий и толстый «язычок», который опустился своим концом прямо на берег, где стоял я.

Ожидать можно было чего угодно. Я положил левую руку на электрошокер. Бластер я решил пока не доставать, но на всякий случай перевёл его в оглушающий режим, не снимая с пояса.

— Так-с, — сказал я в коммуникатор — Сейчас не могу говорить.

Из луковицы наружу показалась голова ещё одной «каракатицы». Это существо осторожно прошло по живому «мостику» и оказалось рядом со мной. Оно также стало внимательно меня осматривать, а я — в свою очередь — осматривать это создание. Эта особь отличалась от всех остальных, что я видел раньше — её кожа была отчётливо голубого цвета и усеяна небольшими белыми пятнышками, при этом её спину покрывали разнообразные иссиня-чёрные узоры.

— Гугу-глык-бллуу-а — издавая эти гортанные звуки, существо пустило в ход щупальца, решив пощупать ими меня.

— Так-так-так, давай-ка без рук! — я попытался отстраниться, но оно только сжало хватку крепче.

— Блык-блык — снова эти гортанные звуки.

— Что тебе от меня надо?

Вдруг, эта тварь отступила на некоторое расстояние, и что-то «сказала» своим сородичам, находившимся неподалёку. Те отошли, скрывшись в кустах, и вернувшись оттуда спустя минуты три.

В своих щупальцах одно из этих созданий держало какой-то небольшой тёмный предмет — с расстояния я не мог разглядеть его как следует. Оно поднесло его моему «собеседнику» (если, конечно, считать «беседой» обмен человеческой речью и нечленораздельными гортанными звуками). Тот взял этот предмет, немного осмотрел его, и внезапно… проглотил. Либо же спрятал меж своих щупалец, окружавших рот.

— Кух-кух-кух-круух… — мой «собеседник» смотрело в землю, видимо, пытаясь что-то сказать.

Я попятился назад, но случайно поскользнулся на какой-то мокрой растительности, и уже почти упал в прудик, рядом с которым стоял… Однако, это существо резко схватило меня своими щупальцами, удержав от падения. Рефлексы у него были очень даже неплохие.

Но дальше произошло самое неожиданное, то, чего я уж точно никак не мог предполагать. Сзади меня раздался незнакомый человеческий голос:

— Твоя одежда не промокла бы, однако, для вас погружение в воду всё равно неприятно.

Я резко обернулся. Голос был прямо здесь, рядом. На меня всё ещё смотрела эта инопланетная «каракатица». Я не мог поверить своим ушам.

— Это ты сказал? — удивлённо спросил я.

— Да. Я способен говорить на языке людей — ответило существо. Только сейчас я заметил, что оно говорило не естественным голосом, а как будто машинным, воспроизводимым через динамик.

— Так, стоп. А вы все умеете говорить по-нашему? — этот диалог мне казался максимально странным.

— Я не понимаю сути вопроса, — ответил мне инопланетянин.

— Ну, все представители твоего вида могут говорить по-людски? Или только ты?

— На данный момент только я обладаю такой способностью.

— А как… Ладно, неважно.

Я глубоко вдохнул. Затем медленно выдохнул. Мне надо было осмыслить происходящее. Что вообще тут происходит? Я встретил представителей разумной расы, населяющей планету Тефида. И непонятно, чего они от меня хотят, и на что вообще способны, и что сделали с людьми, которые тут жили… И вот, один из них заговорил со мной на человеческом языке. У меня уже голова шла кругом.

— Хорошо, — примирительно сказал я. — Хочешь познакомиться с моими… коллегами? Мы прибыли на эту планету с миром, вас мы обижать не будем.

— Мне нужно обдумать это. А о каком количестве людей идёт речь, представитель чужеродного вида?

— Двое. Вместе со мной нас трое.

— Мне известно, что ты прибыл сюда на вашем верховом звере, где был, по крайней мере, ещё один человек.

— Да, но это не зверь… Это машина.

— Точно! — обрадовался мой собеседник — Машина. Я забыл, как вы называете своих ездовых животных.

— Но это не животное, это… Ладно, неважно. Послушай. Раз ты понимаешь мою речь, то, наверное, я могу объяснить тебе, что мне нужно на этой планете.

— Но я у тебя об этом не спрашивал, человек.

— Да, но мне всё равно нужно это прояснить, понимаешь?

— Наверное, я могу это понять.

Такая специфическая манера речи начала меня утомлять, но следовало отдать должное — то, что это существо говорит по-человечески — уже чудо. Как это объяснить — я пока не знал.

— Так вот. Нам известно, что на вашей планете раньше жили люди. То есть такие же разумные существа, как мы. У них было собственное поселение, и не одно. Мы могли общаться с этими людьми, находясь при этом на других планетах, — и тут я поймал себя на мысли — «А с чего бы вообще этим существам иметь представления о космосе и планетах? Может, они в своём развитии находятся на уровне нашего каменного века?» — и для наглядности я поднял указательный палец вверх, в небо — Вооот там находится наш дом, откуда мы прибыли.

— Я знаю. Во вселенной, помимо этого, есть множество миров, населённых живыми существами. Вы зовёте их планетами.

— Верно… — удивился я познаниям собеседника — Так вот, у нас пропала связь с людьми, которые жили на вашей планете. И мы прибыли сюда, чтобы выяснить, что произошло с представителями нашего вида.

— Полагаю, я имею некоторые знания, которые могут помочь вам в достижении вашей цели.

— Это замечательно! — обрадовался я.

— Но, — оборвал меня инопланетянин — Ты должен познакомить меня — так ведь у вас это называется? — с теми людьми, которые с тобой прибыли на планету. Получается, их двое.

— Должен? — удивился я.

— Да, — уверенно ответила «каракатица», — Только так. Мне интересно узнать больше о вашем виде, а ещё мне нужно убедиться в том, что вы не такие люди, как… К сожалению, я забыл её имя.

— Её?

— Гендерная принадлежность не имеет значения.

— Так, стоп. О ком ты сейчас говоришь?

— Сначала вы должны познакомить меня со своими спутниками.

— Ладно… — протянул я. «Что-то этот инопланетянин не договаривает» — пронеслось у меня в голове.

Это существо издало протяжный гортанный звук, подозвав одного из своих сородичей. По всей видимости, они о чём-то говорили меж собой — и это придавало им некоторой человечности.

Мы направились к органическому «забору», которым была ограждена территория, где, по всей видимости, жили эти существа. Мы шли мимо гигантских «луковиц» вроде той, что я увидел в пруду, только эти были на суше.

— Послушай, — обратился я к своему неожиданному собеседнику — А вы живёте вот в этих штуках? — я указал рукой на «луковицы».

— Да, многие из нас предпочитают этот тип жилищ.

— Это какие-то живые организмы что ли?

— Они живы в том же смысле, в котором живы мы. Наш вид ухаживает за ними, а они дают нам место, где мы можем жить.

— Понятно… Мы, люди, называем такое симбиозом.

Помимо разумных «каракатиц» на этой территории жили и обычные животные, которые, видимо, использовались в сельском хозяйстве. Над вспаханной (вспаханной ли?) землёй туда-сюда летали маленькие создания, садившиеся прямо в синеватые кувшинчики местных растений. Как пчёлы, только большие. И не чёрно-жёлтые, а скорее сине-фиолетовые.

Рядом на солнышке грелось какое-то животное, напоминающее черепаху. При виде меня оно издало нечто вроде рыка, обнажив угрожающего вида зубы.

Наконец, стебли, из которых состоял этот странный органический «забор», расступились, и мы вышли наружу. Передо мной стоял наш ровер. Белая машина красовалась посреди равнины, но уже — при свете дня. Вдруг, у меня снова зазвонил коммуникатор.

— Алло, Эдвард? Я тебя вижу, с тобой этот инопланетянин. Он же не опасен? — это была Лим Ву Тэ, и она была очень обеспокоена.

— Всё в порядке! Выходи из ровера, у нас для тебя небольшой сюрприз.

Не прошло и двух минут, как двери машины открылись, и девушка ступила на землю, одетая в жёлтый комбинезон. На ней также была надета кислородная маска — хотя на этой планете, с её атмосферой, такое приспособление и не требовалось.

— О, Эдвард! — Лим радостно махала рукой.

Я тоже поднял руку вверх и показал специальный жест, означающий, что у меня всё в порядке, а затем указал рукой на сопровождающего меня аборигена Тефиды (как же назвать его? Тефийца? Тефидийца? Теф… А, ладно, сейчас это не важно).

Девушка подошла ко мне, и, разглядев моего спутника поближе, сразу же немного отшатнулась.

— О, что это за зверь? Он дружелюбный? — взволнованно тараторила она.

— Стоп-стоп-стоп, Лим, — ответил я. — Это не зверь, а вполне разумный субъект. Более того: он понимает, что ты говоришь.

— Да?! — на её лице даже с кислородной маской читалось удивление.

— Ага. И он хочет увидеться ещё и с Гидеоном.

— П-правда? — удивилась Лим — Ты ему рассказал?

— Ну типа.

— Кстати, насчёт этого… — Лим внезапно указала вытянутым пальцем в небо.

— Э? — только и успел спросить я, как вдруг услышал приближающийся рёв двигателей. Это был летательный аппарат. К нам приближался наш «Хаддинг-2»!

— Я тебе не сказала, но Гидеон решил «перепарковать» звездолёт.

Мне очень хотелось прибегнуть к нецензурному выражению, но я решил спросить более культурно:

— Зачем? А главное… зачем? — я не придумал, что следовало сказать во второй части фразы. Но я искренне не понимал, зачем нужно было переставлять целый космический корабль.

Мы оказались в тени крылатой машины, заходившей на посадку. В отличие от самолётов, наш челнок мог зависать в воздухе и приземляться вертикально, подобно геликоптеру, а для взлёта ему не требовался долгий разгон.

— Гидеон сказал, что лучше стоять на равнине, чем посреди леса, — пояснила Лим.

— А, ну раз так… — саркастически ответил я.

Наш новый знакомый, как мне показалось, нервно шевелил щупальцами.

— С одной стороны, это может напугать животных здесь — рассуждал инопланетянин, — А с другой стороны, это позволит мне быстрее познакомиться с вашим товарищем.

«Это ещё не факт, что Гидеону понравится обитатель Тефиды» — пронеслось у меня в голове.

Тем временем, «Хаддинг-2» с шипением приземлился посреди окружавшей нас равнины. Из-под корабля разбегались какие-то небольшие дикие животные, испугавшейся металлической махины. Мы поспешили к кораблю. Из открывшихся дверей показался Гидеон Дерикрава собственной персоной.

— Хэй, не ожидали? — на его лице была ехидная улыбка до ушей. Я очень редко видел его таким.

— И тебе доброго утра, — ответил я, — А зачем ты сюда попёрся? Мы бы вернулись на ровере там, где приземлили «Хаддинг».

— Да там лес кругом, и всякие твари норовят проникнуть в шлюзокамеру каждый раз, когда её открываешь. А тут вот — степь какая-то. И вообще, мне Лим сказала, что у вас тут движок на ровере сломался!

— Так я бы сам починил!

— Ага, конечно… — саркастически протянул Гидеон — Но, как я понял, вы тут нашли новую цивилизацию разумных моллюсков с ногами, так что поломка ровера не самое важное.

— Так-так-так, давай-ка без шуток, — я подошёл к трапу звездолёта — Не будем позорить нашу цивилизацию. Тут как раз этотпредставитель разумного вида хочет с тобой познакомиться, — я указал рукой на стоявшего рядом жителя Тефиды.

— А он не агрессивен? — уточнил Гидеон.

— Не волнуйтесь — неожиданно ответил наш неожиданный спутник, — Я не проявляю агрессии к людям, как и к другим формам жизни в целом.

Гидеон, казалось, вообще не удивился, услышав человеческую речь от такого чужеродного существа. Однако я знал, что марсиане в целом не очень-то любят пришельцев, и потому я был готов ко всему. Но его реакция была удивительно спокойной.

— Хорошо, верю — примирительно ответил марсианин — Но, на всякий случай, — на корабле есть множество автоматизированных систем защиты от инородных тел.

— О, боги… Ты бы мог быть чуть более культурным? — сказал я, поднимаясь по спущенному трапу, — У нас тут, всё-таки, представитель внеземной цивилизации.

— Ну, я же говорю, на всякий случай есть защита от инородных тел, — ухмыльнувшись, ответил Гидеон.

Лим помогла «каракатице» подняться по ступенькам. Шесть длинных ног этого существа помогли ему преодолеть лестницу довольно быстро.

— А как оно хоть называется? — тихо спросил у меня Гидеон.

— Да вот не знаю, — шёпотом ответил я. — В имеющихся записях ничего о таких не говорится.

— И ты удивительно спокоен, как я вижу.

— С чего бы это вдруг? Я весь в предвкушении от того, что мы можем сейчас узнать. Мы же стоим на пороге великих открытий об этой планете!

— Для начала нам нужно «открыть», что случилось со здешними людьми. И я не исключаю, что в этом как-то замешаны эти твари с щупальцами.

— Вот сейчас мы всё и узнаем, не беспокойся. А, кстати… — протянул я, — Мы с Лим нашли кое-что интересное у горы Уоллеса. Но оно в ровере.

— Ничего, сейчас погрузим машину на борт, заодно и починим.

Тем временем, Лим и наш новый «гость» оказались на борту. Инопланетянин внимательно рассматривал помещения корабля, или мне так, во всяком случае, показалось. В любом случае, в его глазах не было никакого выражения — у него не было ни век, ни зрачков, ни белков глаз. Это существо напоминало большого жука, но без крыльев и с щупальцами, окружающими рот.

— Ну что? — Лим чуть присела, вероятно, чтобы быть более-менее на одном уровне с нашим гостем — Вам понравился наш космический корабль? Это пример последних достижений нашей науки и техники!

— Ваш корабль имитирует живой организм? — неожиданно спросил инопланетянин.

— Ээээ… — замялась девушка. — Ну, в каком-то смысле… Да, машины создаются по образу живых существ…

— Вот как. Наши же технологии являются живыми сами по себе. Мы просто выращиваем всё, что нам нужно для взаимодействия с окружающей средой.

Я, Лим Ву Тэ, Гидеон и наш новый знакомый прошли в кают-кампанию. Я вышел в центр помещения, опершись руками о стол. У инопланетянина была влажная кожа — вероятно, из-за земноводного образа жизни — и потому ту же стали заметны мокрые среды на полу. Он присел на пол кают-компании, согнув заднюю пару ног подобно тому, как это делают насекомые вроде кузнечиков.

— Итак, господа. Сегодня был установлен контакт между цивилизацией Земли и представителем разумной цивилизации Тефиды. Мы очень рады приветствовать вас на борту межзвёздной миссии «Хаддинг-2»… — официальным тоном начал говорить я — Со своей стороны мы гарантируем, что человечество, которое мы представляем, не будет вмешиваться в жизнь коренного разумного населения данного мира. Наша космическая миссия имеет исключительно дружелюбные намерения по отношению ко всем разумным расам, населяющим эту вселенную.

— Кстати, а как называется эта разумная раса? — Гидеон наклонился ко мне.

— Я не знаю! — шёпотом ответил я.

— Я буду называть его осьмижуком — уже тише сказал Гидеон. — Щупальца как у осьминога, тело — как у жука.

— Тихо! — прошипел я ему, а затем обратился к «осьмижуку» — Итак, как мне к вам обращаться?

— Вряд ли сможете произнести моё настоящее имя — спокойным, ровным голосом ответил инопланетянин, — Но вы можете называть меня Ахел.

— Ахел? — я немного удивился такому выбору псевдонима.

— Сокращение от имени одного из древних божеств вашего вида — Ахелоя. — пояснил «осьмижук».

Я обернулся, чтобы увидеть удивлённое лицо Гидеона. Он высоко приподнял одну бровь, пристально рассматривая гостя. «Откуда инопланетянин знает греческую мифологию?» — промелькнуло у меня в голове, но спрашивать я не стал. Я решил быть учтивым до конца.

— Ой, это же так славно! Отличное имя! — воскликнула Лим.

Я, тяжело вздохнув, сел напротив Ахела, положившего свои щупальца на стол. Теперь я смог рассмотреть их вблизи. Эти щупальца были тонкими и гибкими, на некоторых из них были удлинения, напоминавшие пальцы — вероятно, они были нужны, чтобы лучше манипулировать предметами. Присосок же, как у земных моллюсков, у этого существа не было.

— А как нам называть вашу расу? Ну, вас и ваших сородичей, — решил спросить я.

— Известные мне люди назвали наш вид океанидами. Наше самоназвание, как и моё имя, вам будет очень сложно произнести, в силу ограниченности возможностей. Впрочем — добавил он — Если бы не специальный прибор с динамиком, доставшийся мне от людей, я бы также не мог говорить на вашем языке.

«Океаниды, значит…» — я задумался. Что-то мне это напоминало… И вдруг, я вспомнил, что именно.

— Погодите. А когда вы контактировали с людьми до нас? — встрял в разговор Гидеон, — Как вам, возможно, уже сказал наш капитан, мы прибыли на эту планету с тем, чтобы выяснить, куда пропали люди, у которых здесь была колония.

— Так, Гидеон, давай я буду переговорщиком! На корабле надо соблюдать субординацию! — я выпрямился. Наш бортовой инженер, однако, оставался невозмутим.

— Как скажете, капитан, — с напускной вежливостью ответил он.

— Ничего страшного, — сказал Ахел — Вы узнаете, что стало с людьми, которые были на этой планете. Но за это вы должны будете сделать нам небольшую услугу.

— Кому — «вам»? — уже с неприкрытой враждебностью в голосе спросил Гидеон.

— Нам — океанидам, очевидно — невозмутимо ответил Ахел.

— Извините. А знаете ли вы что-то о празднике в храме нереид? — моё желание разгадать эту тайну взяло вверх.

— Дайте вспомнить… — Ахел немного задумался — Да, знаю.

Я бросил взгляд на Лим. Девушка еле заметно вздрогнула. «Праздник в храме нереид» — так назывался тот самый загадочный файл в архиве, после просмотра которого она упала в обморок, когда мы только прибыли на эту планету. Неужели мы стоим на пороге разгадки этой тайны?

Глава 6

— Что-то многовато тут древнегреческой мифологии… — протянул, Гидеон, глубоко вздохнув — Мне это всё не нравится.

Мне не хотелось превращать диалог с Ахелом в допрос, да и это было бы крайне неэтично с моей стороны, как ксенобиолога. Однако, моё желание докопаться до истины было слишком велико. Впрочем, насколько вообще можно верить настолько чужеродной форме жизни, хоть и способной к общению на нашем языке?

Гидеон поднялся и пошёл к помещению, где находится наш ровер, который уже вновь был погружен на борт «Хаддинга-2». Точно! Надо ему показать то устройство флэш-памяти, что мы нашли под горой Уоллеса.

— Гидеон, подожди! Там как раз то, что нам может помочь с этой всей историей, — я обернулся к Лим, — Иди с ним, покажи то устройство. Поковыряемся в нём. А мы пока потолкуем с Ахелом…

Ахел же, казалось, совсем никак не реагировал. Он внимательно осматривал корабль, водя своими щупальцами чуть ли не по всем поверхностям, до которых мог дотянуться. Вероятно, тактильные ощущения были важным инструментом познания мира у этих существ.

— Ну что, вам нравится эта планета? Как вы её называете, Тефида? — неожиданно спросил инопланетянин у меня.

Этот вопрос прозвучал довольно странно.

— Да, Тефида, мы её называем так. Или же EPE-18346-B, такое у неё обозначение в мирах, населённых людьми.

— А какое у вас впечатление от этого мира? — настаивал Ахел.

— Ээээ… — я замялся, — Ну, я в целом люблю океаны, а эта планета как раз покрыта водой на девяносто два процента. Чем-то напоминает мне мою родину на планете людей — Терре.

— Вашу родину?

— Место, где я родился. Моя родина — это острова посреди бескрайнего океана, напоминающие место, где мы сейчас находимся — остров Герцена.

— Вот как. Это интересно… — протянул инопланетянин — Но почему вы называете это место островом Герцена?

— Ну… первооткрыватели назвали остров так в честь одного выдающегося человека из древности, чьи идеи в значительной степени повлияли на развитие нашей цивилизации — пояснил я.

— Но какое отношение этот человек имел к острову? Или, возможно, он стал идолом в вашей религии?

— Ээээ… Нет, у нас нет идолов, — поспешил ответить я, — Но я не знаю, почему остров назвали именно в честь Герцена. Наверное, кому-то просто захотелось почтить вклад этого человека в нашу культуру.

Тем временем, из ангара, где стоял ровер, вернулись Лим и Гидеон. Последний держал в руках то самое устройство флэш-памяти.

— А, так это марсианские штучки всё, получается — сказал Гидеон — Ну, сейчас мы всё и узнаем.

Гидеон подошёл к терминалу-компьютеру, стоявшему возле стены комнаты.

— Ну что, вы нашли общий язык? — бросил марсианин, имея в виду меня и Ахела.

— Можно и так сказать… — я хотел ответить что-то более остроумное, но ничего не придумал.

— Лим, а что случилось? — обратился я к девушке, — Что-то ты невесёлая какая-то.

— А, это… Да я просто устала от всего этого. Посмотрим файлы, и пойду в душ, пожалуй, — ответила Лим.

— Ничего, бывает. Сейчас тебя взбодрим как раз. Ну что, Гидеон, ты там подключил устройство?

— А, да, сейчас, пару секунд, — наш инженер возился с проводами — Это старая модель, тут такие танцы с бубном приходится проделывать… О, всё! Готово! — воскликнул он.

На экране мы увидели таблицу, где были отображены файлы с этого устройства. Как и в тот раз, большинство из них было зашифровано.

— Хм… — я подошёл к экрану.

— И какой же файл там привлёк ваше внимание? — спросил Гидеон — Лим мне сказала по пути, что там была какая-то марсианская женщина.

Пара минут — и нужный файл был найден. Перед нами снова появилась та самая голограмма, что мы с Лим видели, когда были в ровере. Это была всё та же женщина в старой военной форме, тридцати пяти лет на вид.

— Приветствую вас, — Она начала свой монолог снова, — Если вы нашли это сообщение, значит, вы, вероятнее всего, находитесь на острове Герцена, планета Тефида, звёздная система Урагеон скопления Лестари. Это сообщение — способ сохранить человеческую память, которая будет неизбежно потеряна, когда я покину эту планету. Но флеш-память останется здесь, несмотря ни на что. Если вы хотите знать больше, какими бы целями вы не руководствовались — следуйте по этим координатам. Там вы найдёте ключ к расшифровке остальных файлов, хранящихся на данном устройстве.

И вместо трёхмерного изображения снова высветилось несколько цифр, указывавших на долготу и широту какого-то места.

— О, так я знаю эту женщину! — воскликнул Гидеон. — Это же Серра Ивахненко!

— Кто? — в унисон переспросили мы с Лим.

— Ивахненко. Серра. — повторил Гидеон — Она преподавала в кадетском училище, когда там учился мой непосредственный начальник, когда я служил в Марсианском флоте. Он много о ней рассказывал, что это была очень… специфичная женщина.

— А что с ней случилось? — спросила Лим — Должна же быть какая-то официальная информация.

— Считается, что она пропала без вести. Но участие Ивахненко в проекте «Тефида» так или иначе нигде не афишировалось.

— А почему, кстати? — спросил я.

— А вот не знаю. У Ивахненко была не самая лучшая репутация, как у учёной, поэтому правительство, вероятно, не хотело, чтобы о её участии знало много людей. Но меня больше напрягает наш молчаливый друг — Гидеон указал на Ахела — Мне интересно, знает ли он эту женщину.

— Да, мне она известна. — холодно ответил Ахел. — Эта женщина участвовала в работе человеческой колонии в этом мире, который вы называете планетой Тефида.

— И? — не унимался Гидеон, — Что случилось дальше?

— Человеческое поселение исчезло. На данный момент Серра Ивахненко отсутствует в этом мире.

— А как исчезла эта колония?

— Тише, не превращай это в допрос! — крикнул я Гидеону — Мы же не разведка, в конце концов.

— Всему своё время. Но я советую вам «пробить» эти координаты.

— Так у нас в ровере не было интерактивных карт Тефиды, где можно было бы посмотреть — ответил я.

— Ладно… — Гидеон вызвал выдвижную клавиатуру — Сейчас глянем, что там по координатам…

Я посмотрел на Ахела. Инопланетянин молча наблюдал за нами, но как будто хотел что-то сказать.

— Ля, смотрите — над терминалом появилась голограмма в виде глобуса Тефиды, на котором было отмечено наше местоположение — жёлтым кружочком, и местоположение объекта с заданными координатами — оно было отмечено красным кружком.

— Это Кираны… — протянула Лим — Россыпь маленьких вулканических островов.

— Да, и нам, видимо, надо вот туда, на этот остров — Гидеон указал пальцем.

На голограмме появились данные с параметрами острова: площадь — 130 квадратных километров, рельеф — равнинный, покрытый редкими деревьями. Ничего интересного. Однако, именно на этом острове, судя по всему, находился ключ к разгадке тайны этой планеты.

— Ну что? Полетим туда? — спросила Лим — Интересно же…

— Ох, нелёгкая это работа… — я разлёгся в кресле, приложив руку к лицу, — Давайте, для начала, мы передохнём, раз пока не торопимся.

Хотя я и был генетически улучшенным человеком, более работоспособным и выносливым, чем средний землянин, эта планета бесконечных океанов странным образом действовала на меня угнетающим образом. Как будто её окружало некое невидимое поле, действовавшее на мои разум и тело.

— Я хочу посетить этот остров вместе с вами — вдруг заявил Ахел.

— Что? — удивился Гидеон.

— Замечательная идея! — воскликнула Лим — Тем более, вы лучше знаете эту планету и может нам подсказать, где что находится. И рассказать побольше о Тефиде!

Меня поражал неизменный позитивный настрой девушки.

— А зачем вы хотите посетить остров вместе с нами? — спросил я Ахела.

— По очень простой причине. Мне важно, чтобы ваши действия не навредили окружающей среде и представителям моего вида. С учётом того, что вы, люди, используете для полётов машины, выбрасывающие тонны веществ, разрушающих озоновый слой.

— А я извиняюсь, а вы… жители Тефиды, на чём летаете? — ответил вопросом Гидеон.

— Мы используем для полётов в атмосфере не имитацию жизни, а животных, которые способны поддерживать наши тела.

— А в космос вы летаете? — не унимался наш инженер.

— Для нас в этом нет необходимости. Ресурсы этого мира позволяют поддерживать устойчивое развитие нашего вида.

— Во как! То есть вы даже в космос не летаете!

— Отставить! — я поднялся со своего места и приструнил Гидеона. Тот рефлекторно замер. Всё-таки, бывший военный на уровне подсознания привык так реагировать на эту команду.

— Конечно, я думаю, это неплохая идея — сказал я Ахелу — И я хотел бы попросить прощения за поведение нашего члена экипажа.

— Мне всё равно, что говорит этот человек — ответил осьмижук — Мне важно лишь то, как мы взаимодействуем практически.

«Повезло нам» — пронеслось у меня в голове. Кто знает, что бы было, если бы жители Тефиды оказались более эмоциональны.

Примечание Эдварда Оуэна. Настоящая запись от 19 декабря 4167 года, борт челнока «Хаддинг-2», EPE-18346-B (Тефида).

Полагаю, здесь мне стоит опустить подробности нашей подготовки к полёту на вулканический остров. Во-первых, это бы утомляло читателя малозначимыми деталями. Во-вторых, здесь был соблазн указать те сведения, которые мне вряд ли следует подвергать широкой огласке. Однако, следует рассказать о том, что на том устройстве флэш-памяти нами были найдены и не защищённые шифрованием файлы. При помощи Гидеона удалось конвертировать их в формат, который позволил ознакомиться с содержанием. Итак, мы установили следующие факты:

— Во второй половине сорок первого века на планете Тефида существовало несколько людских поселений, некоторые из которых были засекречены.

— Поселенцы столкнулись с местной коренной разумной расой — её назвали океанидами, так как первый контакт с ними произошёл под водой, в одном из неглубоких морей планеты.

— Океаниды являются полуводной расой, сочетающей в себе черты земных моллюсков, насекомых и амфибий. Они способны дышать под водой, поэтому живут как в море, так и на суше. Это неудивительно, с учётом того что суша на Тефиде совокупно занимает всего 8% от всей поверхности планеты. Впрочем, они обладают шестью ногами, а не ластами, поэтому не способны быстро плавать. Вероятно, они эволюционировали на изобилующих пищей мелководьях, где их предки могли вести образ жизни, напоминающих земных млекопитающих ламантинов или морских коров.

— Эти существа отличаются от людей, помимо прочего, тем, что опираются не на технику из металла и пластика, а на биологические технологии — проще говоря, генетически модифицируют и скрещивают различные живые организмы так, чтобы использовать их с разными целями. Например, они перемещаются по воздуху на спинах огромных крылатых созданий, а если им нужно плыть на большое расстояние — они зацепляются своими щупальцами за плавники морских существ, напоминающих то ли дельфинов, то ли панцирных рыб (ныне вымерших на Терре).

— Реакция колонистов на встречу с ксенорасой была неоднозначной. Одни колонисты считали, что люди и океаниды смогут ужиться на одной планете, с учётом того, что последние, как правило, ведут полуводный образ жизни. Другие же колонисты полагали, что эти существа несут угрозу для людей-поселенцев. Однако, Сфера космической экспансии устанавливает ряд предписаний для тех, кто занимается освоением планет вне Солнечной системы. В частности, о порядке установления контактов с инородным разумом. Поэтому первые несколько лет каких-либо конфликтов не было.

— Затем учёные Тефиды выяснили, что океаниды разводят морских существ, которые производят некую органическую субстанцию, имеющую вид бело-лазоревого порошка. Оно способно улучшать их интеллектуальные способности и рефлексы. Помимо этого, данная субстанция применяется в так называемых «храмах нереид». Впрочем, функции этих загадочных храмов нам до сих пор остаются неизвестными, как и неизвестно то, почему информация о «празднике в храме нереид» настолько засекречена.

— Учёная по имени Серра Ивахненко стала изучать свойства этой органической субстанции, и ради этого стала взаимодействовать с племенами океанид (во всяком случае, структуру их общества можно сравнить с племенной). Результаты её исследований также до конца неизвестны. Последние её записи рассказывают о том, как она опускается в батискафе на дно одного моря Тейлора.

— Её любопытство не было поддержано другими колонистами. До сих пор неясно, что, в конечном итоге, случилось с поселенцами. Однако, мы нашли сообщения об эпидемиях каких-то местных болезней. Но нет достаточных оснований считать, что все люди погибли именно из-за этого.

Конец примечания.

Хотя мы и включили встроенный искусственный интеллект «Хаддинга-2» (который отрубился, когда мы только попали сюда), он не нашёл, где нам приземлиться, поэтому предложил сесть прямо на воду. Что же, это был звездолёт-амфибия, специально заточенный для работы в водных мирах. Поэтому мы приводнились прямо на лазурную гладь моря.

Теперь это было не только космическое, но и самое обычное, водное судно.

— Как красиво! — воскликнула Лим, глядя в экран-иллюминатор.

— Да… Почти как моя родина на Терре… Там тоже полно вот таких маленьких островков.

— А ты никогда не рассказывал о своей родине… — Лим подошла ко мне почти вплотную.

— А должен был? — удивился я — Там ничего удивительного. Я так-то с острова Бугенвиль, что в Тихом океане. Потом, когда мне было лет семь от роду, родители вместе со мной переехали на Вануату. Вокруг меня были в основном пальмы, песчаные пляжи и океан. Почти как тут, на Тефиде.

— Вот почему ты занимаешься водными мирами — прокомментировал Гидеон.

— Да не только поэтому. Руководство космического агентства распределяет нас в соответствии с образованием и жизненным опытом, поэтому я занимаюсь в основном такими планетами.

В это время, в помещение вошёл Ахел. Он некоторое время слушал наш разговор, а затем объявил:

— Мы с вами почти на месте.

— Так, а где?.. Где тут что? Там вот остров виднеется, но я там ничего не вижу — Гидеон рассматривал вулканический остров в цифровой бинокль.

Тем временем, я подошёл к терминалу, и включил голограмму карты. Красной точкой было показано то место, которое нам было нужно. Оно находилось не на самом острове, а в воде недалеко от него.

— Смотрите, — обратился я к экипажу, — Мы действительно почти у цели.

— А почему на глобусе оно показывалось так, будто это на суше? А тут показывается, что в воде… — спросила Лим.

— Походу, глобус изначально составлялся по нечётким данным. Бывает, что тут поделать… — пояснил Гидеон.

— Да. Если ваши данные расходятся с объективной реальностью, это говорит о том, что ваши данные неточны — заметил Ахел.

«Да этот осьмижук прям капитан Очевидность» — подумал я.

— И что будем делать? — спросила Лим.

— Что-что… — протянул я в ответ, — Нырять, походу. Или не нырять… Вот, смотрите — я указал на водную гладь.

То, что издалека казалось просто морской пеной, на самом деле было плотным покровом из плавучих растений. Эти гигантские водоросли, покрывавшие морскую гладь ровным, плотным ковром. Видимо, их было так много, что они наслаивались друг на друга, и по ним можно было ходить ногами.

Словно угадав мои мысли, Ахел сказал:

— Всё в порядке. Вы можете ходить по этим водорослям так же, как вы ходите по земле. Под их поверхностью у них есть огромные стебли, тянущиеся вниз, под водой. Можно сказать, вы видите надводную часть плавучего леса.

— Это всё очень интересно — ответил Гидеон, — Но я пошёл!

Я посмотрел на него — Гидеон тащил своими могучими руками небольшую моторную лодку.

— Открыть люк! — скомандовал он компьютеру.

В стенке каюты образовалось достаточно широкое отверстие, в которое Гидеон толкнул лодку. Меня поразила его физическая сила — по нашим меркам этот марсианин был настоящим Гераклом.

— Давайте уже разберёмся с этой непонятной …! — последнее слово я не расслышал, но там, скорее всего, было что-то нецензурное.

Уже через несколько минут на воде стояла лодка, в которой находились мы с Гидеоном.

— А я? — раздался голос Лим.

— Сторожи корабль! Мы — туда и назад. Если что, связь по коммуникаторам — крикнул я.

Я огляделся вокруг. Мы находились посреди бесконечного водного простора. Как будто ровная степь, но состоящая лишь из лазурной глади. Над нами ярко светила звезда Тефиды. Было жарко, но морской ветерок приятно обдувал нас. На меня резко нахлынула волна ностальгии по Родине. Однако, для этого не было времени.

— Завожу мотор! — объявил Гидеон. Он минуты две повозился с рычажками, и лодка стала быстро удаляться от «Хаддинга-2», болтающегося на воде.

Остров Герцена отсюда был не виден. Впрочем, как и любые другие массивы суши, помимо проглядывающихся вдали скал того самого вулканического островка.

— Нехорошее у меня предчувствие, — спустя несколько минут сказал мой напарник.

— Да брось, — отмахнулся я.

— Судя по всему, ваше предчувствие вас на этот раз не обманет. — внезапно заметил Ахел.

Глава 7

Где-то вдали слышались крики местных летающих животных, вроде чаек. Я достал бинокль, и присмотрелся. Эти летуны напоминали не птиц, а, скорее, рыб — обтекаемая форма тела, жабры, даже какая-то чешуя. Они обладали полноценными перепончатыми крыльями. При этом они не садились на какую-то твёрдую поверхность, а ныряли прямо в воду. Лапок или ног у них я не видел — только небольшие плавники.

Моё наблюдение прервал диалог Гидеона с Ахелом:

— А вы вот этих едите? — наш инженер, судя по всему, указывал на какое-то животное вдали.

Почему-то ему стали интересны пищевые предпочтения осьмижуков.

— Нет. Мы, как вы говорите, «вегетарианцы». Во всяком случае, я и моё фухлуа.

— Фухлуа?

— У этого слова нет точного перевода на ваш язык, но его приблизительное значение — племя, стая, локальное сообщество.

— Ясно…

Я был даже рад, что марсианин и житель Тефиды смогли нормально друг с другом поговорить. Ибо мне всегда казалось, что для марсиан характерна некоторая ксенофобия по отношению к инопланетным расам. Однако, Гидеон уже много лет служил в Терранском Космическом Агентстве, и, хотя Красную планету из него не вытащишь, он во многом перенял нашу культуру, уважающую разнообразие.

В то же время, мы приближались к этому «живому ковру» из плавучих гигантских водорослей. Он был буроватый, а не красный или, тем более, зелёный. Точнее, я бы сказал, водоросли были цвета охра.

Сквозь прозрачную воду я видел длинные «стебли» этих «растений», спускающиеся глубоко вниз. Между ними сновали какие-то мелкие морские обитатели, напоминающие рыбок. Судя по всему, это был один из самых распространённых типов животных на планете.

— И как дальше плыть будем? — спросил Гидеон, — Тут же всё заросло, плыть невозможно.

— Вам направо — указал Ахел своим щупальцем.

Мы поплыли в указанном направлении. Там действительно был «коридор» посреди плотного ковра водорослей.

Вокруг нас стало резко прохладнее. Да и вода за бортом, брызги которой долетали до нас благодаря работе мотора, стала заметно более холодной. Заросли по обе стороны от нас кишели жизнью. По водорослям над водой ползали какие-то насекомоподобные создания. Пожалуй, им не было аналога на Земле, поскольку в наших морях сложно найти что-то подобное этим водорослям.

— А что дальше? — спросил Гидеон снова, когда мы упёрлись в тупик. Дальше действительно не было водного коридора.

Вместо ответа Ахел выпрыгнул из лодки прямо в воду. Он проплыл метра два, а затем оказался в зарослях, что впереди, ловко ухватившись на разраставшиеся вверх ветви. Он встал на твёрдую поверхность, покрытую травой. То, на чём он стоял, не покачивалось на воде, не двигалось. И вдруг…

— Следуйте за мной! — как будто приказал он нам.

Гидеон молча подогнал лодку поближе. И вдруг, осьмижук издал странный крик:

— Гу-кхуруу-ху!

И та поверхность, на которой он стоял, сдвинулась с места, а из воды показались огромные щупальца морского монстра, которые вцепились в нашу лодку. Нас тряхнуло, и мы чуть не вывалились за борт. Однако, воды наше судёнышко успело черпнуть.

Гидеон резко выхватил бластер, готовясь выстрелить.

— Ту-хлуа-фа! — снова крикнул Ахел.

Этот монстр отпустил лодку. «Оно надрессированное, похоже» — подумал я.

Тем временем, из воды показалась голова этого монстра. На ней были небольшие глаза, защищённые плотными веками и какой-то полупрозрачной оболочкой, а кожа на голове была покрыта многочисленными водорослями и прилипшими раковинами.

— Вау… — Гидеон, как и я, застыл в удивлении, — Так этот островок — заросший травой панцирь?

— Как будто гигантская черепаха… — только и протянул я.

— Да, я стою на панцире ракхафа. Он укажет вам дорогу.

— Ракхафа? Так вы называете этих существ? — уточнил я.

— Верно — ответил Ахел.

Вдруг, это колоссальное существо стало разворачиваться прямо на месте. Воду всколыхнули его огромные ласты, опять задев нашу лодку. Похоже, этот монстр действительно был кем-то вроде титанической морской черепахи, плававшей у поверхности воды.

Наконец, ракхафа развернулся на сто восемьдесят градусов, поплыв вперёд, разрывая водорослевый ковёр, подобно ледоколу. Мы последовали за ним по образовавшемуся водному проходу. Это место стало напоминать какое-то болото, но прямо посреди моря. В нашу лодку периодически попадали выпрыгивавшие из воды мелкие создания. По возможности, я хватал их руками и выкидывал обратно, там, где им и место.

По сторонам я видел каких-то ползающих тварей, напоминающих гигантских саламандр или крокодилов. Время от времени они ныряли в «проруби» — участки воды между водорослями. Эта уникальная экосистема во многом была похожа на болото, только прямо посреди моря.

Тем временем, впереди мы видели лишь заросшую спину монстра ракхафа, на которой гордо восседал наш проводник Ахел. Мы плыли здесь уже больше часа, и заметили, что погода вокруг стала постепенно меняться.

— Что-то пасмурно стало, — заметил Гидеон — И какой-то туман там — он указал рукой прямо вперёд.

— Эй! — крикнул марсианин Ахелу — А как ты видишь, куда нас вести? Там же туман.

— Ракхафа опирается на разные органы чувств, на зрение в меньшей степени. К тому же, у меня зрение, как я могу сделать вывод, острее вашего.

— И ты видишь через этот туман?

— Да. Хотя, безусловно, я вижу объекты сквозь него хуже, чем мне того хотелось бы.

— О, боги… Он не может выражаться нормально? — Гидеон обратился уже ко мне — Почему он говорит как мой комдив старый?

— Кто? — переспросил я.

— Ну, комдив. Командир дивизии. Где я служил.

— А, ты опять про свой флот…

Тем временем, Гидеон достал бинокль и стал всматриваться вдаль.

— Эй, смотри, Оуэн! — резко воскликнул он, указав пальцем вперёд и вверх, поверх Ахела.

— Что?

— Там что-то виднеется… Вулкан какой-то… И то ли деревья, то ли ещё какая-то…

— А ну-ка, дай глянуть — попросил я.

Гидеон передал мне бинокль. Я настроил его под себя — моё зрение было не таким острым — и тоже посмотрел вдаль. Действительно, из тумана выступала какая-то возвышенность. Она напоминала то ли гору, то ли рукотворную пирамиду — но только вершина была как бы скошена, отрезана. Однако, на наклонной поверхности находились выросты, действительно напоминающие деревья. Впрочем, мне сложно было понять, растения это или просто странная игра природы с геологией.

Пока я рассматривал загадочный объект из тумана, я не заметил, что ковёр из водорослей, окружавший нас с двух сторон, закончился, и мы шли, не встречая особых препятствий. Морской монстр, на спине которого стоял Ахел, затормозил, и, судя по всему, дальше плыть не собирался.

— Ух-туу-фра! — снова как будто протрубил осьмижук.

С этими словами он спрыгнул в воду метрах в полутора от лодки. Брызги опять полетели в нашу сторону. Через пару минут он всплыл на поверхность. Как ни странно, один — я ожидал, что он оседлает какое-нибудь очередное морское чудовище.

— Где это мы, Ахел? — спросил я.

Он ничего не ответил — вероятно, не получилось, потому что рот был под водой. А затем Ахел и вовсе нырнул снова, скрывшись от нас.

— И что дальше? Кинул он нас, походу… — проворчал Гидеон.

— Ну, я думаю, нам надо просто плыть вперёд. Плевать, что там будет, главное что там что-то есть — заключил я.

— И не поспоришь… — согласился марсианин.

Мы прибавили скорости. Мотор заработал на полную, оставляя за нами хвост белой пены. Будь что будет.

Спустя некоторое время мы оказались на берегу. Он был покрыт песком. Ракушек, как на Терре, здесь не было — видимо, из-за уровня кислотности океана, мешавшего строить раковины организмам. Зато было много склизких водорослей, выброшенных прибоем. В них копошились разнообразные мелкие существа, напоминающие то ли крабов, то ли моллюсков.

Мы осмотрелись. Это место было куда беднее на живую природу и разнообразные ландшафты, нежели остров Герцена. Этот островок был образован каким-то потухшим вулканом — собственно, его давным-давно заросший кратер с разрушившимися краями мы видели перед собой.

— И здесь мы должны найти тот самый ключ к расшифровке файлов на той флешке? — спросил Гидеон.

— Да, похоже на то. Согласно Ахелу, мы на месте.

— А где сам Ахел?

— А кто его знает. Но главное, что дорогу нам указал. А уж добраться до «Хаддинга-2» мы на обратном пути сумеем.

— И чего ради мы сюда пёрлись? — Гидеон задал логичный вопрос — Могли бы сразу здесь приземлиться, и не надо было бы оставлять корабль непонятно где.

Мне тоже было непонятно, зачем Ахелу понадобилось нас водить через водоросли и прибегать к помощи того гигантского монстра-черепахи. Неужели у этого ксеноса был какой-то коварный план?

— Вот и приплыли… — проворчал марсианин. И внезапно затих.

Я тоже резко замолчал. Не знаю, что меня остановило. Но я стоял на песке, как вкопанный. Гидеон как будто угадал мои мысли, которые я никак не мог сформулировать.

— Ты заметил? Что-то здесь тихо. Кроме того что мы с тобой базарим, и волны. Никаких криков чаек. Ничего. Даже там — он указал на кусты вдали — никакое зверьё не бегает.

— Да ладно тебе… — я притворно отмахнулся, хотя и чувствовал странный дискомфорт.

— Предлагаю осмотреть остров как следует — сказал Гидеон — Будем разделяться?

— Не надо. Если тут есть враждебные формы жизни…

— Я понял. Но пушки-то у нас с собой в любом случае.

— Ты поаккуратнее с пушками — осадил его я.

И вдруг я замер, как молнией поражённый. В нескольких шагах от нас, на влажном песке, там, где волны ещё не дотянулись, я увидел отчётливый след человеческой ноги — причём обутой явно не в те ботинки, что были на нас.

— Смотри! — крикнул я.

Гидеон повернулся. Его реакция была на удивление спокойной.

— Ну, теперь мы точно на месте — только и произнёс он.

Чуть присмотревшись, я заметил на песке и следы, напоминающие отпечатки лап осьмижука — ну, как я запомнил их внешний вид..

Что происходило дальше, я помню слабо. Могу сказать только, что из кустов — и одновременно, откуда-то из моря, показались осьмижуки. Они не были похожи на Ахела — ни своим поведением, ни внешним видом. Как позже удалось понять, это было нечто вроде другого племени или… нации осьмижуков. Их кожа была серовато-бурой, покрытой узорами, отдалённо напоминающими меланезийские традиционные татуировки на далёкой Терре...

Эти осьмижуки резко наскочили на нас вместе, и атаковали каким-то своим оружием, имеющим вид длинных трубок. Раздался свист. Мне так до сих пор и не удалось увидеть, что это было. Но какие-то острые, тяжёлые иглы вонзились нам прямо в ноги. Быть может, осьмижуки знали, что на голени приходится наименее плотная часть комбинезона… В следующие мгновения мы с Гидеоном уже лежали без сознания. Не знаю, сколько времени мы пробыли в отключке.

***

Я открыл глаза. Сначала я совершенно не понял, где нахожусь. Но Я настолько привык к дикой природе, что совершенно не воспринимал какую-либо техногенную среду за пределами «Хаддинга-2». Но было очевидно, что оказался я совершенно в другом месте.

Тем не менее, потихоньку я пришёл в себя. Внезапно, я услышал вполне человеческий голос:

— Ну что? Очнулся, терранец? Живой?

В голосе был явный марсианский акцент, вроде того, что был у Гидеона. Но принадлежал голос, судя по тембру, женщине. Когда я полноценно открыл глаза и осмотрелся, я увидел перед собой какие-то сложные, но абсолютные привычные приборы из металла и пластика. Сам же я лежал на каком-то полу — вроде плитки, хотя и более мягком. Голова болела и гудела.

— Где я?

— Тише, тише. Сейчас яд уже вышел из организма, тебе нечего бояться.

— Лим? Это ты что ли? — я всё ещё не видел, кому принадлежал голос.

— Какая Лим? Меня зовут Серра!

«Серра?!» — пронеслось у меня в голове молнией.

Я сел на пол. Наконец, в глазах прояснилось достаточно, чтобы я смог рассмотреть свою спасительницу.

Передо мной сидела женщина с коротко постриженными светлыми волосами. Она была достаточно стройна. На ней был надет комбинезон вроде тех, что использовались у нас на «Хаддинге-2». Она сидела, заложив ногу за ногу.

— О, боги, что тут произошло? Где я?

Я присмотрелся к стенам. На одной из них висело красное знамя, на котором по центру был изображён символ в виде жёлтого солнца, позади которого было два перекрещенных автомата. Флаг Вооружённых Сил Марсианской Директории.

— На тебя и твоего друга напали эти твари, причём с отравленным оружием. Ты это, — женщина осмотрела меня с ног до головы, — Вставай-ка, зачем на полу сидеть. Простудишься же, а то у нас пол не отапливается.

Я послушно поднялся.

— Так ты Серра? — спросил я.

— Да, так точно. Ивахненко Серра. Я думала уж, я последний человек на этой планете. А тут вы двое!

— А где Гидеон?

— Я здесь! — крикнул он. Я увидел марсианина лежавшим на низкой койке. Лицо его было бледным. Видимо, состояние Гидеона было не лучшим.

— Что с ним? — спросил я.

— Он попытался дать бой тентаклям. Правда, он так и не успел применить бластер, его быстроты реакции не хватило.

— Э, в смысле? — протянул Гидеон устало — Просто я не хотел их убивать…

— Вот видишь — сказала ему Серра с каким-то упрёком, — Когда работаешь на землян, начинаешь стесняться применять оружие.

— А что осьмижуки? Что им от нас было нужно? — спросил я.

— А, эти… Мы их называем тентаклогнатами. Но ваше название лучше звучит, конечно. Походу, они хотят изгнать всех людей с планеты. Конкретно эти. Это дикое морское племя, они не такие как на Герцене. Герценские более дружелюбные, точнее, их главный — Ахел.

— Ахел? А ты его не видела? Он нам показал дорогу сюда… А потом нырнул и пропал, мы его больше не видели.

— А, да. Там они были под водой, и хотели его укокошить, потому что проник на их территорию. Но Ахел дал им отпор — он натравил на них какую-то… то ли акулу, то ли ещё кого-то. А сейчас — не знаю, где он.

У меня гудела голова.

— А теперь — можешь, пожалуйста, рассказать поподробнее? Что всё-таки происходит на этой планете?

— Хорошо, хорошо — Серра как-то печально вздохнула — Всё равно я давно уже ни с кем не говорила. Кроме Ахелоя этого. Итак, с чего бы начать…

— Для начала — подал голос с койки Гидеон — Что это за место?

— Это база «Иерихон-III». Я сама, с несколькими товарищами, её построила здесь. А так — это какая-то священная для осьмижуков, как вы их называете, пирамида. Под нами есть спуск в специальную шахту, где находится некое древнее устройство, которое им нельзя трогать. Мы туда спускались, и… — Серра замялась.

— И что? — спросил я.

— И теперь я тут одна тусуюсь. А Ахел как раз хочет то самое устройство активировать, потому что считает, что оно поможет перемещаться между планетами без космических кораблей. Поэтому и готов сотрудничать с людьми, даже приобрёл наш универсальный переводчик, и настроил его под их осьминожий язык.

— Это как — перемещаться без кораблей? Телепортация что ли?

— Ну типа того. Такое устройство на планете не одно. И, судя по всему, они были когда-то построены древней расой пришельцев, которым осьмижуки поклонялись, как богам. Впрочем, эти древние чуваки навсегда покинули Тефиду, как я могу судить.

— А как они выглядели? — спросил я.

— Да я сама в душе не знаю! Осьмижуки не очень любят рисовать, а устные описания их облика какие-то непонятные были. Но это не коренные жители планеты были — они прилетели откуда-то из далёкого космоса. А вот откуда именно — непонятно. Другое дело, что они понастроили своих порталов — видимо, не только на Тефиде, но и на других мирах — иначе, куда бы эти порталы вели? Ещё, как я понимаю, были особые осьмижуки, находящиеся в особо доверительных отношениях с этими инопланетянами — что-то вроде касты жрецов. Вот они и понастроили храмов. Самый большой, который мы видели — храм нереид в Пассатном море, что в южном полушарии планеты.

«Так вот что это был за праздник в храме нереид…» — я вспомнил про тот злополучный файл, после просмотра которого Лим Ву Тэ упала в обморок.