Комнаты

Пролог. Осознание. Часть вторая. Музыкальная шкатулка и напольное зеркало.

„Тебе пора вставать, нужно искать ответы на вопросы, — чертоги разума сотряслись болью, каждое слово отдавалось эхом, словно липкие коридоры лобной доли превратились в огромную и очень глубокую кроличью нору, откуда и доносились чужие мысли. — Осмотрись, твоё тело уже не нуждается в моём подарке…“

— К-Кто ты?… — хрипота так и не прошла, жажда продолжала властвовать, но любопытство и страх были сильнее постоянного кашля и прочих неприятных ощущений в горле. — Почему я не слышу своих мыслей? Что в принципе происходит и какого чёрта я здесь делаю?…

Пока потрескавшиеся губы излагали многочисленные вопросы своему эфемерному собеседнику, тело наконец-то предприняло попытку сесть на кровати, решив поверить внутреннему голосу. Удивительно, но боль прекратила сковывать каждую клетку организма. Только место укола, где торчал шприц со светодиодами, заметно ныло и пульсировало. Однако, убирать устройство с живительной жидкостью было страшновато. При этом приходило и понимание важности осмотра помещения, в котором должно быть хоть что-то полезное и объясняющее происходящее.

Глаза более-менее начинали привыкать к темноте. Силуэты становились более чёткими и до сих пор не располагали к пониманию своего положения. Что же довелось увидеть сквозь тьму? Ноги напоминающие лапы большого и прыткого животного, кошачьего. Левая рука похожа на человеческую лишь до кисти, где она обрела дополнительные наросты из пальцев, рогов, щупалец и канцелярских вещиц. Подобное месиво не располагало к сложным движениям, но попытки пошевелить всеми этими мутационными красотами опровергли недавнее логичное умозаключение.

„Можешь называть меня Совестью, мне кажется это довольно ироничным и забавным, согласен? — пока голос в голове продолжал радовать спокойствием и заметным безразличием, пробуждённый посмотрел на правую конечность, что на тусклом свету аппарата по переливанию, играла самыми разными оттенками синего. — Конкретно тебя жизнь потрепала, модельный бизнес явно закрыт для такого монстра с кибернетическим протезом.“

Отвечать на предыдущие вопросы никто не собирался, пусть и „Белый Кролик“ был очень словоохотлив и не стал бы молчать без явных причин. Возможно, ему просто казалось забавным игнорировать целую россыпь вопросов и потому решил повременить с истинной. В любом случае, всё это могло быть просто предположениями странного существа, решившегося наконец-то подняться на ноги, решившись вынуть укол перед этим.

Стоять было на удивление легко, пусть и шаги давались с заметными трудом. Откуда же росла проблема? Трудно понять, ведь всё внимание обращено на попытки совладать с равновесием. В таком вот состоянии удалось лишь добраться и опереться о прикроватный столик, чуть не перевернув его. Перед глазами оказалась музыкальная шкатулка. Близость позволила рассмотреть предмет более детально: крышка украшена золотом и драгоценными камнями неопределённых цветов, по левую сторону разместилась изогнутая деревянная ручка.

— Хочу открыть… — мысли облачились в слова и поступки, несколько средних и указательных пальцев под неправильным углом начали делать всё возможное ради сотворения сказанного. — Хочу услышать нечто приятное, тёплое и душевное. Тишина начинает раздражать, душить.

Отворив прелестное изделие, удалось рассмотреть очаровательную фигурку балерины, застывшей во время исполнения сложного пируэта. Красота женского тела, аккуратненького платья, нежность мелодии — таково счастье покалеченного и измождённого создания.

„Неужели разговор тебе помогает не забыть кому принадлежит тело? — смех разразился в липких коридорах, гость, скрывающийся в перепутанных нейронах, получал явное удовольствие от увиденного. — Ты же понимаешь насколько это жалко выглядит? Амальгама хочет владеть собою.“

Веселье где-то в сознании не прекращалось, но пробуждённому было далеко не до этого. Комната наполнилась музыкой. Трели сложного механизма ласкали струны души, изувеченные появлением потустороннего внутри черепной коробки.

Пока творение искусного мастера радовало слух, наросты, незаметно для своего обладателя, во всю крутили прелестную ручку. Неожиданно она отвалилась, было приложено слишком много силы? Нет, то что наделяло изобретение жизнью, имело второе назначение, коим и стало открытие пока не найденного замка.

Сжав ключ в кулак, изувеченное создание отправилось дальше. Равновесие держать становилось всё проще, но всё же остановится потребовалось вновь. Опорой стала холодная бетонная стена. Решив не тратить время в пустую, то что осознавало себя человеком сделало несколько шагов вперёд. Под металической ладонью оказался выключатель.

„Не думаю, что стоит нажимать на кнопки в незнакомом тебе месте, — снова голос. но в этот раз в интонации чувствовалось лёгкое, пусть и почти незаметное, беспокойство. — Вдруг это активирует ловушки или что похуже?“

— Сказать, что есть хорошее в смерти? — явно риторический вопрос сорвался с уст, наполняя комнату раздражением и неприязнью. — Ты наконец-то заткнёшься и мне больше не придётся истязать себя в надежде отыскать ответы на свои вопросы.

Не дождавшись ответа от Совести, искусственные пальцы нажали на выключатель. Свет заполонил помещение. Глаза резко закрылись, по щекам потекли слёзы. Тишина была повержена треском лампы накаливания.

„Амальгама обладает зубками? — вынужденный собеседник снова дал о себе знать, пока человек во всю тёр веки многочисленными костяшками. — Одно хорошо, тебе повезло и просто включился свет. Надеюсь, удача не покинет такого как ты и дальше.“

Зрение вернулось на своё законное место спустя пару минут. Теперь удалось рассмотреть и обшарпанные стены, и металическую дверь с массивным замком, и напольное зеркало с неприятным отражением. Человек смотрел на существо с головой миловидного юноши, телом красавицы и описанными ранее конечностями. Только увиденное помогло осознать факт оголения и тяжести в области груди.

— К-Какого чёрта со мною сделали?! — мужчина сорвался на крик, боль в глотке поспешила дать о себе знать. — К-Как… К-Куда дели… Кто посмел это сделать со мною?

В чертогах разума появились мимолётные изображения далёкого прошлого. Улица, люди вокруг, нормальные руки и ноги. Ничего из увиденного в настоящем не было нормальным, паника подступала к горлу. Сдавленный крик сорвался с губ, дыхание сбилось, в глазах помутнело…

Конец второй части.

Автор данного текста: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений.

Пролог. Осознание. Часть первая. Пробуждение от длительных сновидений.

Пластиковый кирпич, окрылённый установленным таймером, начал играть раздражающую мелодию на всю спальню, скромно обставленную и укрытую ласковым покровом тьмы. Тишина, разорванная пением допотопной электроники, не была рада неожиданному соседству и потому возникало чувство, будто она поглощала синтетическую песню горе аппарата.

Никто не хотел уступать в этой „войне” и неизвестно когда бы прекратилось сие „побоище“. Может на это уйдут часы, дни или недели? Получить ответ на вопрос не получится, ведь деформированная ладонь ударила по кнопке допотопного будильника. Искусственный шум был убит с помощью третьей стороны, победительница сразу же наполнила уши человека монотонным и почти неслышимым звоном.

— Что тут происходит?… — вопрос слетел с обветренных, потрескавшихся губ, уступив своё эфемерное место глухому и липкому кашлю и последующему непониманию своего окружения и многочисленных чувств, захвативших чертоги разума в своеобразный плен. — Моё т-тело… оно не с-слушается меня. Г-Где я нахожусь?…

Сквозь нарастающую панику, указательный палец правой руки предпринял попытку двинуться. Хруст заполонил апартаменты, пока боль, уподобившись цунами, топило сознание говорящего в своём естестве. С уст сорвался стон, глаза, если он мог верить собственным ощущениям, превратились в игольницы чрезмерно старательной швеи. По впалым щекам побежали крупные, жгучие слёзы. Дрожь, подобно любовнице, сковала тело неизвестного крепкими, почти удушающими объятиями.

„Сквозь боль, страх, одиночество и непонимание, ты чувствуешь сладость затхлого воздуха? Твёрдость матраса и давление в темени? — голос внутренного „Я“ был тихим, равномерным и на удивление музыкальным. — Если нет, то тебе следует уснуть более крепким сном. Если же ты способен мыслить сквозь многочисленные неудобства, готов бороться с ними и дальше, то нам есть о чём поговорить.“

Мысли, рождённые где-то на задворках, казались чем-то потусторонним и не правильным. Кому же сказанное принадлежит? Напуганному и ничего не понимающему пробуждённому или кто-то другой пытается сподвигнуть на определённые действия? Ответы на вопросы витали где-то там, за пределами жёсткой кровати, хоть и вертелись на языке. В надежде узнать хоть что-то, веки предприняли попытку отвориться, но подобное получилось далеко не с первого раза.

Тьма. Было не просто разглядеть конечности, неизвестные холмы в области груди, что уж говорить о мебели не слишком радушного места.

Где-то слева, в районе левого предплечья, стало ощущаться нечто пульсирующее. Совсем вскоре засветился виновник сие болезненного чувства, синеватое свечение заставило некогда спящего человека снова зажмуриться. Однако, неудобство всё же удалось рассмотреть: шприц со светодиодами вливал какую-то густую жидкость, несущее явное облегчающее действие, в неправильную руку.

„Это подарок, — некто в голове вновь дал о себе знать, что помогло пробуждённому человеку под обезболивающим, понять кому принадлежат чертоги разума. — Твои атрофированные мышцы вернут себе работоспособность, осмотрись здесь как следует, когда это случится.“

Снова тишина. Дыхание ранее паникующего наконец-то нормализовалось, а агония медленно отступала. Теперь оставалось только ждать.

Конец первой части.

Автор данного текста: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений.

Пролог. Осознание. Часть третья. Первые шаги.

— Где я нахожусь? — вопрос слетел с обветренных губ, пока глаза несчастного осматривали каждую стену в поисках окна. — Разве подобное можно сотворить с человеком? Кто на такое способен? Сколько раз создатель подобного плюнул в лицо Богу?…

Взор сосредоточился на отражении. Тело уже не весть сколько сидит на грязном полу. В руке, наделённой мутационными красотами, находился ключ. Назначение его было ясным, но непонимание мира привело к тому, что отворить единственную дверь казалось непосильной задачей. Что может ждать такого урода за тяжёлой металической дверью? Какие ужасы будут поджидать того, кто не способен смерится с собственным обликом? Ответы сокрыты там, за пределами комнаты.

„Неизвестность способна напугать, особенно в твоём положении, — липкие и пульсирующие коридоры бессознательного породили на свет слова, что по мановению волшебной палочки строились в предложения. — Однако, если подобное сломило тебя, то советую лечь обратно на кровать, вернуть шприц на законное место и растворится в мирах Морфея.“

В эфемерном голосе почувствовалось пренебрежение, граничащее с явным отвращением. Собеседник не намеревался утешать или давать подсказки тому, кто не смог пересилить слабости духа и плоти.

— Если можно превратить человека в это… — напольное зеркало снова встретила взгляд существа, что медленно поднималось на кошачьи лапы. — Значит есть шанс собрать меня заново, так я стану на шаг ближе к возвращению своей привычной жизни!

Амальгама игнорировала слова Совести? Нет, просто колкие речи отчасти подтолкнули к уже оглашённой мысли. Однако, отвечать мозговому червю не хотелось вовсе. Может так в голове наступит тишина и спокойствие?

Стоять на своих двоих уже дело привычное, пусть и приходилось иногда напрягать мышцы спины, чтобы не потерять равновесие. В любом случае, подойдя к двери, щупальца вставили ключ в замочную скважину огромного навесного замка. Прокрутив его, творение безумца заставило массивный кусок металла упал на пол,

— Поехали… — отворить врата в неизвестность оказалось делом непростым, пришлось навалится и продемонстрировать силу приводов и восстановленных мышц. — Открывайся, пусти меня!

Крик, сила и невероятное упорство помогли наполнить спальню, если это место можно так назвать, стоном проржавевшего механизма. И вот, спустя три или четыре мучительных минут, удалось попасть в следующую комнату, сильно контрастирующую с прошлой. Переводя дыхание, монстр старался внимательно изучить своё окружение.

„Ну и зрелище, — голос в голове вновь одарил пробуждённого своим вниманием, не особо рассчитывая на конструктивную беседу. — Добро пожаловать в гостиную эконом класса, здесь каждый сантиметр используется по максимуму.“

Речь вынужденного собеседника полнилась истинной. Трудно оспорить то, что довелось лицезреть самому. Сделав несколько шагов вглубь, Амальгама усадила себя на удобное кресло, одарённое вышивкой ручной работы. Лапы хоть и позволяли сидеть подобно людям, но лёгкое неудобство терзало тело, а потому даже в такой мелочи пришлось с пародировать кошку.

— Тут и на слово можно поверить, — создание осматривалось с большим интересом, вот и не обратило внимание на собственный ответ. — Если бы не моё обличие, я бы посчитал всё это чем-то невероятным и не правильным.

По другому воспринимать комнату было не просто, а всё из-за напольного покрытия, размещённого на стенах и на потолке. Здесь, в богато украшенном и плотно обставленном помещении, гравитация перестала существовать. Вот гардероб расположился близ люстры, вот письменный стол разместился подле картины с сложным узором, а документы и принадлежности не намеревались падать. Однако, всё меркнет перед часовым шкафом, установленном прямо над головой. Создатель сие механизма вложил не мало сил, ибо чувствуется это в каждом изгибе дерева и в выбранном стиле, носящим название барокко.

За осмотром всего великолепия, обладатель протеза даже не сразу заприметил намертво закрытую гермодверь.

Конец третьей части.

Автор данного текста: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений

Пролог. Осознание. Часть четвёртая. Вынужденное сотрудничество.

„Ну и что ты планируешь делать? — гость в чертогах разума вновь напомнил о себе, ведь Амальгама не торопилась искать выход из заставленного помещения. — Мне, конечно, без разницы, но терпеть соседство с скукой не очень хочется.“

— Сначала осмотрим вот тот стол, там должно быть хоть что-то, — творение безумца решило наладить отношение со своим вынужденным спутником, ибо они делят одно тело на двоих. Может поэтому решено построить диалог? Если монстра спросили об этом напрямую, то ответом послужило бы ёмкое согласие, ничем не обременённое. — Это место должно же было хоть кем-то использоваться, не похожи комнаты на военные полигоны или на экспериментальные лаборатории. Я нахожусь в каком-то бункере или?…

„Прекрати рассуждать, — голос в голове снова появился против воли хозяина плоти, порвав нарастающую и ничем не подкреплённую мысленную цепочку. — Такой подход никогда не помогал, надо просто идти дальше и только так удасться обрести ответы на все вопросы.“

— А почему бы тебе просто не дать на них ответы, а Совесть? — вставая с удобного и мягкого кресла, создание не выдержало и уже спросило напрямую. — Ты знаешь об этих местах гораздо больше меня и не пытаешься скрыть этот факт.

„Моя работа не заключается в поддержке или помощи, — сущность решила не ходить вокруг и сразу же огласило простую истину. — Нужно лишь не дать тебе умереть раньше положенного и сделать общение более интересным, захватывающим, конфликтным. Можешь воспринимать меня двигателем, что не даёт твоему телу рассыпаться на кусочки.“

— Ясно… — мрачно проговорил безымянный юноша, подходя к одной из стен. — Значит расспрашивать моего единственного собеседника не имеет никакого смысла? Максимум, что будешь делать, так это спасение моей шкуры до определённого момента.

„Именно так, урод, — смешок заставил липкие коридоры подсознательного содрогнуться в болезненном спазме. — А теперь сосредоточимся на поиске выхода отсюда, а то разговорились и не сделали самое главное.“

— Тогда заткнись и дай мне сосредоточится, — лёгкое недовольство всё-таки вырвалось с уст несчастного, когда кошачья лапа соприкоснулась с новой поверхностью. — Надеюсь, гравитация работает не только на предметы, но и на гостей.

Странность комнаты и правда не дала упасть, а потому сделав несколько шагов по вертикали, юноша оказался возле письменного стола. Аккуратно сложенные принадлежности радовали глаза благодаря симметричному расположению. Стопка бумаг, скреплённых воедино, подобно книге, лежали в специально отведённом уголке. Существо, намереваясь изучить как следует каждое мебельное изделие в помещении, село на стул и первым делом заметило странность руки. Щупальца, следуя неизвестным инстинктам, хватали письменные принадлежности и сращивали их с комком плоти, делая его больше и отчасти функциональнее.

— Мерзость… — прохрипел обладатель мутации, стиснув зубы от боли, что прекратила своё существование после окончательного поглощения всевозможных вещиц. — Зачем мне такое обилие предметов?… Как ими пользоваться?… Я убью того, кто превратил меня в это…

Набрав в лёгкие по больше воздуха, амальгама приступила к исследованию. Сначала отворились нижние ящики, решив оставить распечатки на потом. Первым делом в глаза бросилась цилиндрическая ёмкость, заполненная мутной зелёной жидкостью. Фломастером небрежно написано: для хранения биологического материала. Крышка же скреплена чем-то металическим и попытка отворить даже протезом не увенчалась успехом.

„Советую использовать свою культяпку как хранилище предметов, — тишина в голове неожиданно прервалась. — Хоть ты меня не очень любишь, по понятным причинам, я должен помогать тебе выжить. Вынужденное сотрудничество в таком ненормальном мире стоит любого риска, согласна, амальгама?“

— Зови меня Август, — единственное воспоминание запечатлело улицу городок в антураже знойного лета. — Я тебе тоже дам имя, это будет нашим договором. Звать тебя Агат, будешь моим временным проводником…

Конец четвёртой части.

Автор данного текста и канала: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений.

Пролог. Осознание. Часть пятая. Разговор по душам.

„Решил ознаменовать наше сотрудничество новыми именами? — вопрос пронёсся в чертогах разума столь же стремительно, как при первом появлении потустороннего голоса внутри головы. Может собеседник оживился от такого подхода? Может просто решил осмеять оглашённую идею? Ответом на вопросы послужили последующие речи. — Тебе надо идти в юристы, от клиентов бы отбоя не было.“

Колкость в речах Агата никуда не исчезла, но против такого подхода он ничего не сказал. Подобное искренне обрадовало Августа, если, конечно, тело имело право обозначать чувство, родившееся где-то в груди, как радость.

— Значит, ты говоришь, что вот это месиво с наростами, может быть моим хранилищем? — вопрос слетел с уст именно тогда, когда взор искалеченного юноши пал на руку, украшенную мутационными красотами. — Только как мне оттуда убрать лишнее? Оно не слушается меня, хоть и двигается, когда нужно.

Весь разговор заиграл новыми красками. Амальгама начала относится к безбилетнику мягче, ведь единственный вред от него сокрыт в постоянной болтовне. К тому же, создание безумца понимало, что только сотрудничество может решить поставленные задачи. Однако, аккуратное общение давалось тяжело из-за недавних оскорблений в свой адрес, потому и приходилось держать в горле грубые речи, направленные на единственного собеседника и на пространство вокруг.

„Ты ведь смог заметить, что обилие предметов никак не чувствуется? — липкий мозговой лабиринт запульсировал, направляя восприятия существа на кусок плоти, что действительно не потяжелел из-за обилия предметов. — Просто расслабь мышцы, ты напряжён, вот они и хватают всё, что не прибито к полу и подходит под назначение предыдущих предметов.“

— Значит, вместо рюкзака мне выдали вот это? — раздражение и неприязнь заиграли в голосе новыми красками, но направленны эмоции на злодея, что посмел изуродовать Августа не понятно зачем. — Как он посмел такое сделать со мною?…

„О ком ты говоришь? — Агат задал очередной вопрос, уж сильно сказанное удивило эфемерного товарища. — Я, конечно, всё понимаю, но не нужно создавать себе призрачного врага. Ты ничего не знаешь о мире и просто не можешь знать кто или что сделало тебя таким. Ненависть никак не поможет двигаться к тому, кого даже может и не быть. Просто накинешься на первого встречного, если тут таковые имеются, а после не сможешь простить себе данное преступление.“

Юноша молчал. Слушал ли он голос? Может просто игнорировал его? Трудно сказать. Только в одном можно быть полностью уверенным: канцелярские предметы начали падать на пол, наполняя богато обставленное помещение россыпью звуков. Щупальца, изогнутые пальцы схватили колбу и прижали её к месту, где должна находится ладонь у человека. Кожа начала наращиваться, мясо забрызгало неизвестной жидкостью и кровью, поглощая столь массивное приобретение.

— Ладно… продолжаем, — наконец-то калека заговорил, пододвинув к себе стопку бумаг, на обложке красовалось название. — Приключение в бесконечном лабиринте?…

Конец пятой части.

Автор данного текста: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений

Пролог. Осознание. Часть шестая. Приключение в бесконечном лабиринте. Первая запись.

„Либо ты тут не первый, — Агат наполнил лобную долю болью, пульсирующей и жгучей, пока его компаньон внимательно осматривал простенькую обложку „книги“. — Либо ты тут не впервые оказываешься и страдаешь очень выборочной амнезией. Лично я склоняюсь ко второму варианту, ибо отличатся умом и сообразительностью довольно интересно, и потешно.“

— В молчании радость скрыта, тебе о таком неизвестно? — Август приподнял бровь, будто собеседник находится не где-то в черепной коробке, а стоит перед письменным столом, подобно работнику-прихлебателю. — Название написано от руки, кто-то очень старательно выводил буквы, неужто это дневник?

Кусок плоти, слегка изменивший свою форму из-за колбы с жидкостью, одарил стопку бумаг прикосновением щупалец и изогнутых пальцев, а всё ради того, чтобы взглянуть на следующую страницу, исписанную пусть и аккуратно, но под воздействием ярких эмоций. Сердце у необычного читателя ёкнуло, пока глаза начинали своё путешествие по стройным рядам многочисленных предложений.

„Какое счастье отыскать в этом месте бумагу и пишущие принадлежности, можно скрасить своё одиночество за более осмысленным диалогом с самим собою, После 354 комнаты(да, я веду счёт из-за простого страх потерять себя в этом Богом забытом месте, но не будем об этом, хорошо? Хорошо) мне уж больно сильно захотелось хоть что-то оставить после себя, встреча с Нею кого угодно заставит возлюбить своё нестандартное тело, жизнь и крупицы далёкого прошлого. Не женщина, а мечта.

Да уж, столько времени думал о чём буду писать или говорить с кем-то, но ничего из ранее осмысленного просто в голову не лезет. Мне просто хочется посидеть и написать всё то, что мне взбредёт в голову, наплевав на смысловую нагрузку и повторы.

Только не прекращай меня читать, ладно? После стольких опасностей, после стольких лет одиночества, мне просто хочется говорить. Пусть это обращение в неизвестность, такое чувство будто кидаю бутылку с письмом в океан будущего, где я могу и не достичь понимания столь гнилостного места, но я прошу тебя, нет, я умоляю тебя, не прекращай читать этот бред сумасшедшего......

Конец первой записи, Оно идёт, мне нужно идти в следующую комнату. Надеюсь, это не последнее, что мне доведётся написать.“

Август внимательно прочитал монолог поломанного человека. Иногда калеке приходилось пробегать глазами по одним и тем же предложениям по несколько раз, но почему? Где-то было тяжело понять смысл, а порою просто хотелось с большим уважением отнестись к неизвестному, что тоже с трудом понимал происходящее, но оказался в более незавидном положении.

„Благодаря посредственным писательским навыкам автора-страдальца, — Агат решил наполнить чертоги разума своим голосом, пока вынужденный союзник не огласил своё мнение, ибо изменённое существо не имело право на первенство. — Ты узнал о наличии других амальгам, но судя по паршивому состоянию хозяина текста и по количеству комнат, пройденных в одиночку, их не так уж и много. Видишь, как тебе повезло со мною? Я не позволю моему „другу“ сходить с ума таким жалким способом.“

— Если ты хочешь, чтобы я доверял тебе, ответь на один вопрос, прошу тебя, — уста обладателя женского тела разомкнулись, наполнив пространство неуверенностью и дрожью, протез же сжал длинные пальцы в кулак. — Я понимаю, что нет конца и края у лабиринта, догадываюсь о опасностях в лице ловушек и чего похуже. Однако, мне надо знать, здесь есть шанс на спасение? Я смогу жить счастливо и спокойно?

„Да, отсюда есть спасение, — Агат одарил переплетённые нейроны спокойным голосом, не пестрящим сарказмом и иронией. — Больше не проси меня отвечать, я и так нарушил правило. Предлагаю почитать дневник, вдруг там будет ещё нечто полезное…“

Конец шестой части.

Автор данного текста: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений

Пролог. Осознание. Часть седьмая. Приключение в бесконечном лабиринте. Вторая запись.

Откровенность Агата хлестнула Августа своей неожиданностью. Амальгама ожидала всё, что угодно, но не ответа на вопрос. Может это очередная издёвка или простая, но не менее гадкая ложь? Трудно сказать, ведь даже осознание поступка эфемерного спутника потребовало лёгкой заминки. Потому человек с протезом замер на несколько минут перед первой записью в дневнике. Во рту заметно пересохло, пришлось нервно проглотить комок в горле и только после этого хватило сил перевернуть страницу рукописи.

„Неужели моя откровенность так сильно тебя удивила? — в липких коридорах лобной доли вновь заиграл голос безбилетника. — Я не бесчувственная сволочь, иначе не видал бы ты подарка и нормальных мышц.“

— Конечно, как же иначе, — очередная колкость заиграла на кончике языка, чудовищу пришлось перевести дыхание ради сохранения временного перемирия и высказав таким не хитрым способом благодарность за нарушение неизвестных правил. — Ладно, хватит, не будем терять время из-за никому не нужных перепалок.

После сказанного, калека стал бежать уставшими глазами по относительно ровным строчкам. Писатель вновь не обременил себя вычиткой и потому приходилось мирится с повторами, логическими ошибками и неправильно поставленными запятыми. Однако, пусть написано всё посредственно и без каких-либо изысков, текст чувствовался живым. В него определённо вложили душу и за подобным было интересно наблюдать, прикасаться к поломанному творцу, которого может и не быть в живых.

„Как же долго я добирался до написания второй записи… Почему так сложилось? Преследователь так и не посмел дать мне хоть минуты на перерыв. Пришлось прятаться, решать головоломки на время, ломать несчастным кости… От последнего меня до сих пор воротит. Надеюсь испытание не повторится и мне не придётся слышать крики страдальцев, благо теперь я в безопасности и могу перевести дух.

Сегодня и, если судьба мне будет благоволить, завтра в мой рацион входить персиковое молоко и парочка снеков с непроизносимым названием. Конечно, это питание не сравниться с залом 204, там подавали такие блюда, что никто не достоин к ним прикасаться. Благо у меня хватило смелости и наглости перекусить, до сих пор вспоминаю вкус сферических курочек…

Ладно, не будем о грустном. Моему возможному читателю наверняка интересно кто гонится за мною, я же прав? К сожалению, я не могу дать ответ на этот вопрос. Мне просто не доводилось видеть этого монстра. Его пришествие сопровождается рычанием тысячами существ, топотом миллионов копыт, пением многочисленных труб нечистой силы. Услышав гам, не захочется самолично проверять кто издаёт столь омерзительное сочетание звуков.

Ладно, пора отобедать и отдохнуть. Хватит с меня погонь и усталости. Надеюсь ты со мною согласен или согласна. Постараюсь в скором времени рассказать по больше о себе и о том месте, где сейчас нахожусь.

И всё же так странно всё это писать, зная что никто не прочитает весь этот бред. Конец второй записи.“

Глаза бежали по относительно немногочисленным строчкам. В тишине и спокойствии Август стал замечать как веки начинаются слипаться. Протез стал подпирать голову холодной и гладкой ладонью. За пришествием Морфея удалось разглядеть и смысл написанного, после которого цыкнул ненароком. Пусть сопереживание к писателю никуда не исчезло, но потребность в важной информации ощущалась куда сильнее, нежели жажда или голод. Потому лёгкое недовольство наполнило пространство вокруг на несколько секунд,

„Если делать выводы по написанному, то впереди нас ждут не менее увлекательные страницы, согласен со мною? — Агат обратился к калеке, не сдерживая себя в красках. — Предлагаю пролистать вперёд, может сможем отыскать в недрах его страданий нечто действительно полезное.“

— Моя рука сильно повредит написанному? — амальгама задалась довольно простым вопросом, облокотившись на спинку. — Если да, то стоит поискать здесь не только одежду, но и нечто похожее на рюкзак. Мне хочется забрать дневник с собою и отправится дальше…

Конец седьмой части.

Автор данного текста: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений.

Пролог. Осознание. Часть восьмая. Картина.

„Телесные и другие жидкости не слишком хорошо ладят с текстом и бумагой в принципе, тебе так не кажется? — вопрос наполнил чертоги разума своим естеством, облизывая пульсирующие стенки сознания шершавым языком собственного тона. — Тебе не повредит одеться, тут недалеко есть шкаф, в нём точно должно быть всё необходимое.“

Ответ Августа не сорвался с обветренных губ, он просто встал из-за стола и посмотрел на картину, на которую чуть не наступил: дюны застыли в движении, казалось каждую песчинку можно разглядеть и пощупать, но при этом чувствовалось то, куда она должна упасть и навсегда исчезнуть под своими братьями и сёстрами; пустыня словно взбунтовалась против другого элемента живописи, а именно прозрачные льдины в окружении снегов, что подобен раковой опухоли на владениях солнца и песка. Творение неизвестного художника нашло отклик у чудовища, в груди защемило и тепло начало медленно заливать душевные раны, порванные странностью и безразличием столь непростого мира.

— Агат, тебе нравится столь необычное сочетание? — тишина в плотно обставленном помещении исчезла стремительно, как и появилась. — Оно навевает одиночество, как мне кажется. Две стихии настолько противоположны, но одинаковые по сути, не могут породить нечто прекрасное и величественное совместными силами.

„Здесь, скорее всего, изображён танец природы и её многочисленных обликов, — спокойствие несколько обескуражило мутанта, теплота и лёгкая, почти ничем не подкреплённая заинтересованность, ведь не ждал чего-то похожего от спутника, поселившегося где-то в лобной части. — Мне тоже понравилась работа художника, но нам пора идти дальше и любование искусством не сможет тебя спасти от дальнейшего пути.

Голос внутри головы легко прочитал чувство юноши, запрятанного в глубине души подобно древнему кладу. Стыд, злость и неприятие заструились по венам заместо крови, выводя монстра с протезом из довольно хрупкой зоны комфорта. Столько слов и эмоций оказались в горле несчастного, что дышать становилось всё труднее и труднее.

Однако, в далеких уголках разума, сохранилось понимание правдивости сказанного. Оно и стало ключом к молчанию и к стремительному шагу к потолку, оказавшись на котором удалось отыскать вычурное древесное изделие, что и отворилось по воле железных пальцев, многочисленных наростов.

Конец восьмой части.

Автор данного текста: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений.

Пролог. Осознание. Часть девятая. Записка в заднем кармане

Шкаф без зазрения совести показал своё нутро. Здесь было не мало нарядов, классические пиджаки и костюм клоуна соседствовали вместе. Однако, количество не значит качество и потому каждое изделие неизвестного портного было порвано в нескольких местах, где-то можно легко заметить дырки от пуль и кровавые пятна. От таких мелких деталей повеяло холодом, от чего плечи амальгамы и дрогнули.

— Эти одежды снимали с трупов?… — в истерзанном горле родились слова, жажда наполнила их липким хрипом, в котором с трудом угадывались нотки злости и страха перед осознанием того, что все вещи кому-то принадлежали. — От них пахнет… чистящим средством, насмешка над стерильностью.

„Мне сложно ответить на вопрос, ведь если всё это снимали с других пробуждённых, значит сюда кто-то приходит снова и снова… — голос эфемерного гостя вновь одарил эхом пульсирующие коридоры лобной доли, напоминая своему единственному собеседнику о том, что это не простое место и тот, кто писал дневник, это тоже понимал. — Выбери нечто простое, не гоже тут засиживаться. Если надо, можешь соорудить рюкзак, если это можно так назвать, из огромных штанин клоуна.

— Нагнал на меня паранойю, — недовольно цыкнул Август, запустив протез и мутационное нечто в потроха гардероба. — Что тут есть?… Нет, нужно отыскать менее яркое и практичное. Думаю, вот это мне подойдёт.

Сначала последовало нижнее бельё, простые белые трусы и лифчик помогли существу избавится от навязчивого чувства скованности. Смущение, запрятанное куда-то далеко, растворилось в водах действительности. После маленькой победы над собственной обнажённостью, юноша одел на хрупкое тело рубаху, что в некоторых местах была черна из-за похотливых языков пламени. Пластмассовые пуговки радовали глаз бежевым цветом. Сверху удалось одеть и пиджак с пулевыми отверстиями, изрезанный галстук тоже украсил своим присутствием образ амальгамы. После выбор пал на брюки, порванные в таких местах, что одеть это на изменённые лапы не составляло труда. Ремень с ржавой бляшкой сделал внешний вид сломанного более законченным.

— Теперь мне значительно лучше, — прошептало нечто, сделав несколько маленьких прыжков на месте.— Да и не мешает двигаться, только вот запах воротит… Ладно, теперь можно и по карманам поискать полезное.

„Дело твоё, но не все комнаты будут тебе столь же полезны, — в голове у покалеченного вновь заговорил Агат, напоминая непутёвому исследователю о том, что не везде можно встретить важное или полезное даже в долгосрочной перспективе. — Либо тебе очень везёт, либо кто-то не хочет чтобы ты застрял здесь и умер от обезвоживания, голода или чего похуже.“

Второе изречение слетело с призрачных губ тогда, когда ловкие пальцы протеза смогли отыскать аккуратно сложенную записку в заднем кармане костюма Элвиса. Лёгкими и несколько нервозными движениями, Август смог увидеть содержимое мятой бумажки жёлтого отлива и после этого посмотрел в сторону вычурных напольных часов.

— Нужно поставить стрелки, обеденное время, надо попробовать, — обрывисто заговорил путник, бросив находку, простенький рисунок на маленьком кусочке тетради, и быстро подбежав к главному украшению столь нестандартного зала, он указательным пальцем в месиве наростов начал заниматься переводом курантов. — Готово… Что теперь?

В ответ на риторический вопрос последовал оглушающий звон, поставивший юношу на одно колено. После этого последовала звенящая тишина, давящая на мозг сильнее, чем прошедший шум. Однако, в зале появился звук движения механизмов, скрежет оных говорил о долгом бездействии. Такова мелодия двери, что отворила путь из помещения.

Отворив сжатые глаза, амальгама посмотрела на источник безусловно важной музыки. Изменённое существо увидело в дверном проёме темноту, настолько глубокую и неестественную, что она взбиралась и пожирала искусственные лучи. Оно двинулось и из неё стал появляться поднос с дышащими лёгкими…

Конец девятой части.

Автор данного текста: Нурматов Ислам Артурович, что носит таков псевдоним — Бухта Сновидений