Комната 416

Отправление

«Объект 594, приготовиться к высадке. Повторяю: объект 594, приготовиться к высадке», — прозвучало в голове сообщение диспетчера.

«Есть приготовиться к высадке», — мгновенно ответил Зииии. Значит, до высадки осталось полчаса. За это время надо успеть получить маскировочную оболочку и карточку с информацией, вернуться в индивидуальный отсек, одеться и прибыть к челноку.

Поэтому Зииии как можно быстрее помчался к пункту выдачи маскировочных оболочек, проклиная огромные размеры десантного корабля. Когда он наконец добрался до нужного отсека, его встретила незнакомая особь.

«Объект 594? — спросило оно. — Вас приветствует объект 996. Подтвердите получение маскировочной оболочки».

Зииии казалось, что безэмоциональный голос объекта 996 полнится скрытым ехидством. Хотя чему удивляться, если все, кого должны выбросить на планету ML-206861, известную ее коренным жителям как Земля, признаны главными неудачниками своего народа? Никто не хочет разделить их судьбу. Все благодарят Существо, что они прошли тесты и что им не придется провести неизвестно сколько времени на чужбине.

Поставив кружок напротив своего — последнего — комплекта маскировочной оболочки, Зииии понесся в индивидуальный отсек. Из-за легкого шарика в лапе пришлось отказаться от перемещения на четырех конечностях. Это сильно замедлило объект 594. Зато когти больше не скользили по полу.

Глянув на таймер в тесном отсеке, Зииии вздохнул с облегчением: до высадки осталось пятнадцать минут двенадцать секунд.

Бросив шарик об пол, объект 594 разбил защитную скорлупу. Теперь половину отсека занимала вывалившаяся из нее маскировочная оболочка. Как и на тренировках, Зииии ловко занырнул в нее. Правда, с головой пришлось повозиться: массивный череп никак не пролезал в капюшон. И вообще Зииии ощущал скованность. Маломерку, что ли, подсунули? Да нет, не может быть, у маскировочных оболочек образцы унифицированные. Впрочем, ему же последняя досталась, да? Тогда могло быть все что угодно.

Таймер? Тринадцать минут ровно. Отлично. Подсоединив выпавший вместе с оболочкой носитель к дисплею, Зииии прочел:

«Персональный номер комплекта: 339971

Имя сконструированной личности (далее СЛ): Алиев Давид Акифович

Дата рождения СЛ: 07.03.2001 (возраст — 21 земной год)

Место рождения СЛ: ML-206861, страна: Россия, город: Одинцово

Рост СЛ: 168 см (~215 эф)

Вес СЛ: 59 кг (~3,5 ау)

Внешние признаки СЛ:

цвет кожи: CC33997F (светло-коричневый)

волосы: темно-коричневые, курчавые

глаза: карие, размер — чуть больше стандарта

брови: средней толщины, дугообразные

уши: больше стандарта, оттопыренные (располагаются под углом ~90° к голове)

нос: стандарт

рот: стандарт; толщина верхней губы: чуть больше стандарта; толщина нижней губы: чуть больше стандарта

форма лица: треугольная

мускулатура: стандарт

Персональные вещи СЛ: майка стандарт (цвет DF564 — серый), штаны тренировочные стандарт (BK4795L — черный), шлепанцы резиновые (BK4795L — черный)

Единицы обмена СЛ: 10000 рублей наличными (расположение: правый карман штанов)»

Он перечитал еще пару раз, чтобы запомнить. Ну и уродец достался! С другой стороны, последний комплект, что с него взять. Мысленно вздохнув, объект 594 нажал «принять».

«Вы уверены, что согласны временно блокировать свои пси-способности? В случае согласия вы получите доступ к ним только после того, как вернетесь на десантный корабль».

Как будто у него есть выбор! Зииии опять ткнул на «принять».

«Приложите конечности к сенсору».

В голове раздался хлопок, словно лопнул туго натянутый провод. Зииии убрал свои новые конечности с сенсоров. Теперь он не мог слышать сородичей.

Самое время идти к челноку. По привычке объект 594 опустился на четвереньки, но в новом теле это оказалось очень неудобно. Ни когтей, ни перепонок. Еще эти… как их там в информационной сводке называли? Шлепанцы резиновые. Кто додумался до такой глупости?

Зато, вставая, Зииии увидел кипу каких-то бумажек, лежащих рядом со скорлупой от оболочки. Это оказались документы СЛ. И зачем им столько всего? Не проще ли вживить чип? Подобрав документы, Зииии (или теперь Давид?) направился к челноку.

Хорошо, что это было недалеко, куда ближе, чем пункт выдачи оболочек. Топать на двух ногах с пачкой документов в лапах было то еще «удовольствие».

К счастью, по пути объекту 594 не встретился никто из знакомых. Иначе насмешки преследовали бы его до конца жизни.

В десантном челноке его ждал пилот. Зииии уселся на единственное свободное место, пристегнул ремни безопасности. Он старался не смотреть на пилота. Тот наверняка уже нагляделся на оболочки особей с ML-206861, но встречаться с ним глазами все равно не хотелось. Подлетая к ML-206861, Зииии даже порадовался, что его пси-способности заблокированы и он не может слышать пилота.

Голубая планета неотвратимо приближалась. В реальности она оказалась куда симпатичнее, чем на голограммах. Но объект 594 углубился в изучение документов. Неплохо бы еще раз повторить, что там с СЛ. Хорошо, что почти вся информация продублирована в паспорте. Разве что рост и вес не указаны, но это, наверное, не так уж важно. Заодно среди бумаг оказался инфолист с инструкцией и полной версией Тестимониума. Значит, его не совсем бросили. Конечно, и инструкции, и Тестимониум он знает наизусть, но все равно приятно.

Резкий толчок возвестил о прибытии. Дверь открылась. Объект 594, а теперь уже точно Давид, вышел наружу.

***

Коммуникатор в ухе издал противный писк.

— Хиин Шисс, все готово к высадке.

— Все проверили? Не будет, как в прошлый раз? — Грозно спросил Аэшу Шисс, морща лоб. Не хотелось попасть впросак из-за некомпетентности сотрудников. Кто бы ни был виноват, скажут, что проблема в нем. Еще бы! Куда выходцу из шестьдесят девятого сектора до их уровня!

— Конечно, хиин Шисс, как можно! К вашему прибытию все готово.

— Отлично. — Он прервал связь.

Значит, еще до конца дня он будет на другой планете. Если все пройдет быстро, может, он успеет прочесть отчеты из отдела Е.

Длинный палец ткнул на кнопку.

— Сиаш!

— Да, хиин Шисс?

— Пришлите данные о выбранном экземпляре.

— О котором? Вы выбрали два.

Он почувствовал нарастающее раздражение.

— Если я выбрал два, значит, мне все равно, несите любой! — проскрипел он.

Через несколько мгновений экран пиликнул новым сообщением.

— Я взяла верхний.

Хиин Шисс нетерпеливо кивнул (хоть собеседница и не могла его видеть) и открыл файл.

«Та-ак, Веселов Александр Ярославович… Бррр, ну и имечко… Ладно, сойдет».

— Пакет документов?

— В папке.

— Хорошо. Свяжитесь пока с хиин Исшерой, вызовите его. И сами зайдите ненадолго.

— Уже связалась, хиин Шисс.

Он довольно кивнул и снова погрузился в чтение. Пролистывая страницу за страницей, хиин Шисс еле слышно вздохнул. Очень не хотелось покидать уютный офис ради какой-то третьесортной планетки, но придется. Иначе это сделают конкуренты из «РиианКахх».

Мигнул индикатор над дверью.

— Войдите.

Это оказался вызванный заместитель, Нойс Исшера. Позади него застыла в напряженном ожидании Сиаш.

— Вызывали, хиин Шисс?

— С сегодняшнего дня вы приступаете к своим прямым обязанностям, — сказал хиин Шисс, не поднимая взгляда от экрана. — Сиаш, надеюсь, вы поможете хиин Исшере.

Ничуть не удивленный заместитель кивнул.

— Значит, все готово?

— Да. Меня только что уведомили, что настройка завершена. Надеюсь, никто ничего не перепутал и меня не размажет по космосу.

— Это было бы настоящей катастрофой, — сказал Исшера.

«Да уж. Особенно для тебя, который в случае чего займет мое место на постоянной основе».

Хиин Шисс потянулся к флакончику.

— Вы уверены, босс? — Он улыбнулся. В обращении «босс» было что-то по-своему милое.

— Этот состав заблокирует ваши железы. Как же вы будете защищаться? — спросила Сиаш.

Честно говоря, этот вопрос заботил и самого хиин Шисса. Повернув голову, он бросил:

— Об этом надо было думать раньше. Пока «РиианКахх» не изобрели аналог, надо торопиться. Нет времени на доработку.

С этими словами хиин Шисс открыл колпачок и брызнул себе на шею, растер состав по коже. Смазал лицо и волосы, прошелся по запястьям. На несколько секунд тело словно покрылось инеем, но потом все снова стало как обычно.

— Ну… как? — спросил хиин Шисс. — Только честно, нечего подлизываться!

«Кто знает, может, через пару часов и не к кому будет».

Подчиненные замолчали, неуверенно переглядываясь и явно не зная, как сказать и честно, и необидно. Вдруг зрачки Сиаш расширились.

— Ваши глаза, хиин Шисс! — воскликнула она. — Они такие же, как прежде!

— Зеркало! — рявкнул Шисс так, что все подпрыгнули. Когда Сиаш принесла карманное зеркальце, он увидел, что она права. Вместо типичных для представителей планетки круглых зрачков на него смотрели его собственные янтарные глаза с вертикальными зрачками. Хиин Шисс грязно выругался. Значит, путешествие откладывается на неопределенное время. Он рухнул в кресло. Столько усилий, и все напрасно!

— Босс? — обратился к нему заместитель. Хиин Шисс поднял голову. — Недавно отдел D собрал экспериментальную модель одного прибора, который мог бы помочь.

— Что за прибор и почему я о нем не знаю?

— Должно быть, вы забыли. Названия у него еще нет. Это очки без диоптрий с линзами, которые могут менять цвет глаз и форму зрачка. Только визуально, разумеется, так что они не доставят дискомфорта. Изначально разрабатывались в развлекательных целях, но могут отлично помочь. Пока готов только один, пробный экземпляр…

— Несите его сюда. Быстрее!

Пока заместитель делал запрос в отдел D хиин Шисс покрутил новыми руками так же, как во время обучения.

— Это катастрофа, Сиаш! Вы знали, что руки у них гнутся только в трех местах? Да еще и не во всех направлениях.

Она недоверчиво приоткрыла глаза.

— Наверное, вам попался недоразвитый объект наблюдения.

— Сомневаюсь. Ну или они все там недоразвитые, что, кстати, не исключено.

— Хиин Шисс, я связался с отделом D. Они обещали прислать в течение пятнадцати минут. — На пороге появился заместитель. — Но они просили предупредить, что этот экземпляр еще ни разу не тестировали…

— Я понял, — отмахнулся хиин Шисс. Внезапно его посетила страшная мысль. Выхватив у Сиаш зеркальце, он разинул рот. Так и есть: зубы родные, острые. Пришлось пшикнуть и в рот тоже. Хиин Шисс сморщился. Да, вкус у состава оставляет желать лучшего. Зато теперь во рту у него квадратные пеньки, как положено. И как такими можно что-то разгрызть?

Наконец лампочка у входа загорелась вновь. Сотрудник отдела D принес очки. Он еще несколько раз заикнулся о том, что экземпляр не проверен, но хиин Шисс надел очки и покрутил колесико у дужки.

— А теперь? — Он повернулся к Сиаш.

— Порядок.

Удовлетворенно кивнув, хиин Шисс спрятал носитель в дипломат (вряд ли кто-то обратит внимание на незнакомый логотип) и направился к телепорту. Сиаш и Исшера шли следом. Чуть позади слышались и шаги сотрудника отдела D.

«Ну, поехали», — подумал хиин Шисс, когда дверь в кабинку закрылась с твердым хлопком.

***

— Ну-ка не вертись! Дай закрепить как следует!

Он постарался замереть на месте, но получалось плохо: хотелось то подергать ногой, то повернуться в другую сторону. Наконец раздался щелчок.

— Запомни: как только приземлишься, нажми вот сюда. Один раз, больше не надо. Вот в этой сумке все документы.

— Чего?

Она щелкнула жвалами. Начинает раздражаться.

— Ну… бумажки, которые тебя попросят показать.

— А зачем?

Она всерьез задумалась.

— Принято у них так, наверное. Зовут тебя Владимир. Вова.

— А по запаху не поймут, что ли?

Она снова щелкнула жвалами, уже злее.

— Послушай, ты отправляешься на другую планету с конкретной целью — определить, подходят ли они для спаривания, и если подходят, понять, как будет выглядеть смешанное потомство. На крайний случай, можно ли их использовать как хранилище для яиц. — Почувствовав его замешательство, она перешла к сути:

— Тебе не важно, зачем им имена. Пусть хоть на голове стоят — тебе нужно только выполнить задачу. Понял?

— Да… — Впрочем, он не был так уверен.

— Готов? Пошел!

***

Преследователь что есть мочи летел к пещере Старейшины. Его зачем-то вызвали прямо с охоты. Наверное, поручат что-нибудь важное!

В пещере, кроме Старейшины, оказались еще несколько его соплеменников. Да что там: все самые прославленные воины и охотники собрались вокруг него. Заметив Преследователя, Старейшина поманил его щупальцем.

— Я рад, что ты прибыл так скоро. У меня есть для тебя срочное задание.

Сердце Преследователя затрепетало. Вот он, шанс доказать свою значимость в племени!

— Я слушаю, Старейшина. — Он приглушил свет глаз в знак уважения.

— Голован предлагает способ побороть нууров.

Теперь понятно, почему все так возбуждены: появился шанс на спасение из западни, которую устроили сильные соседи.

Тускло светящийся Голован вяло пошевелил щупальцами.

— Да, возможно, у нас есть выход.

— Что надо делать? Я согласен! — воскликнул Преследователь, всколыхнув вокруг себя тучу пузырьков.

— Нам может помочь Червоточина.

Преследователь чуть не потушил все огоньки разом.

— Ты уверен, Старейшина? Червоточина ведет к Проклятой планете.

Все присутствующие как-то странно на него посмотрели. И тут Преследователь догадался.

— Вы что, хотите, чтобы я отправился… туда? Нет-нет-нет, пожалуйста! Я готов всю жизнь потрошить морских ежей, только не посылайте меня туда!

Кажется, Старейшина смотрел даже сочувствующе.

— Другого выхода нет, Преследователь. Я его не вижу. Отправляйся к Проклятой планете и найди там что-нибудь, что сможет нам помочь. Что угодно и как можно скорее. На Проклятой планете много воды, что-нибудь должно найтись!

— Но местные же… живут на суше!

Старейшина опять посмотрел на Голована. Тот словно о чем-то вспомнил и протянул Преследователю туго набитый мешочек.

— Оказывается, ягоды ладрики, которые мы считали ядовитыми, при взаимодействии с воздухом временно превращают в Проклятого.

— И… как вы это выяснили?

Голован мрачно мигнул всем телом.

— Скорика помнишь?

— Который все совал нос куда не надо?

— Да. В общем, теперь у нас есть бесценные знания и еле живой Скорик. Держи. Принимай по одной ягоде каждые пять темнот.

Проглот приветливо вспыхнул:

— Не дрейфь, все получится! Я бы и сам туда отправился, но, сам понимаешь: лучший охотник племени.

«Ну да, конечно, так бы ты и променял родной океан на Проклятую планету», — мрачно подумал Преследователь, но уважительно мигнул.

— Я же даже их языка не знаю! — предпринял он последнюю попытку спасти свою шкуру.

Старейшина весело замигал.

— Ничего страшного, прикинешься странником. Да ты и есть, в общем-то.

— И когда мне отправляться? Я могу хотя бы с матерью попрощаться?

— Отвлекающий маневр, чтобы ты мог выбраться из окружения, начнется через три… две… Тебе уже пора!

Прибытие

Портал сработал идеально: ровно через девятнадцать секунд хиин Шисс оказался в каком-то пустынном месте. Окружающие его здания отдаленно напоминали многоячеечные жилища для самых низших слоев населения. Когда-то и его семья ютилась в таком. Хиин Шисс поежился. Он совсем не скучал по тем временам.

«Надеюсь, Сиаш арендовала мне приличное место с пространством под солнечные ванны».

Но все воодушевление испарилось в одночасье, стоило хиин Шиссу увидеть строение, в котором он будет жить в ближайшее время. Те дома были еще ничего! Серое страшилище нависало над Шиссом. И личным пространством тут и не пахло: в многоячеечное жилище то и дело входили все новые люди, а выходило их еще больше. Кто-то увешан сумками и чемоданами, кто-то налегке. Но их было столько, что хиин Шиссу захотелось нырнуть назад в портал.

Хиин Шисс насчитал одиннадцать этажей. Конечно, гораздо меньше, чем обычно бывает у них, но и эти люди раза в два ниже ростом. Им, наверное, не так много пространства нужно. На родине хиин Шисс был мелковат — всего-то пара метров ростом — но здесь он чувствовал себя великаном.

Остатки надежды еще теплились: может, внутри его ждет роскошный люкс? Хотя, судя по цветастым тряпкам местных, вряд ли. До какой степени нищеты надо дойти, чтобы надеть красную футболку? Совсем у них, что ли, самоуважения нет?

Внутри здание тоже не внушало надежд: у самого входа сидел хмурый скучающий дядечка, не обративший никакого внимания на вошедшего Шисса. А ведь он, вообще-то, потенциальный клиент!

Неряшливая женщина у стойки тоже была не очень любезна.

— Имя?

— Аэ… Александр, — вовремя поправился хиин Шисс. Надо бы привыкнуть и даже в мыслях стать Александром, а то недолго и попасться.

— У меня в базе знаете сколько Александров?

Почувствовав себя полным идиотом, он добавил:

— Веселов. Александр Веселов.

Женщина оглушительно застучала по клавишам («У них что, сенсоров нету?») и через пару минут выдала:

— Четвертый этаж. Комната четыреста шестнадцать. На четверых.

И выжидающе на него уставилась. Хиин Шисс (то есть, конечно же, Александр) тоже посмотрел ей в глаза сквозь стекла очков. Он не понимал, чего от него ждут. Он — клиент, он заплатил, чтобы приехать, а с ним ведут себя хуже, чем с уборщиком!

— Ну? — не выдержала женщина. — Паспорт будем давать? У меня тут очередь, вообще-то!

А, точно! Вот что ей надо. Под гневным взглядом он порылся в дипломате и выудил новенький, только пару недель как напечатанный паспорт. Бегло глянув на фотографию, женщина брякнула на стойку что-то… звенящее. Александр не сразу узнал предмет. С минуту он пялился на кусочек поблескивающего металла, пока не вспомнил учебники по истории в старшей школе. Были заметны существенные различия, но все же это был…

— Это что… ключ?

— Нет, блин, пачка денег! Слепой, что ли? Конечно, ключ!

— А… карточек хотя бы у вас нет? — Он замешкался, подбирая слово. Увидев, что его не понимают, уточнил:

— Ими проводят у сканера, чтобы дверь открылась.

Похоже, Александр умудрился разозлить женщину еще сильнее.

— Мажорик, что ли? Здесь тебе не Метрополь, чтобы карточки выдавать! Не задерживай!

Из сказанного Александр понял не все, но уловил: карточек в этом дивном месте не водится, и в ближайшие пару месяцев они не появятся. Он собрался уже уйти, когда вспомнил кое-что настораживающее в сказанном женщиной до этого.

— Погодите… Вы сказали, комната… на четверых?

Женщина пожала плечами.

— Ну да. А ты чего ждал?

Он хотел было возмутиться, но вовремя прикусил язык (кстати, куда менее чувствительный и не раздвоенный). Шисс и так не хотел привлекать лишнего внимания, а из-за прокола с ключом на него и так смотрело пол-очереди. Забрав свои вещи, он отошел от стойки.

Лифта Александр тоже не нашел, но вовремя (то есть до того, как на него обратил внимание весь дом) заметил, что аборигены поднимаются по невысоким приступочкам.

Хорошо, что номер этажа писали над входом, а то Шисс наверняка заблудился бы. По меркам Александра на месте четвертого этажа должен был быть седьмой. Он уже почти нашел комнату четыреста шестнадцать, когда откуда-то слева раздался вопль:

— Желя-я-я-я! Можно я молоко твое возьму?

— Бери, — ответила шедшая в одну с ним сторону женщина. Со спины ее даже можно было принять за его, Шисса, соотечественницу. Только очень низкую.

«И что же такое «желяяяя»? Имя? Обращение? Или просто восклицание?»

Покрутив в руках (и еле сдержавшись, чтобы не согнуть палец в пяти местах) ключ, Александр попытался разобраться, как его использовать. Даже присел на корточки (колени при этом отвратительно хрустнули), чтобы осмотреть местный аналог двери. Александр не удержался от приглушенного вопля радости, когда нашел под округлым выступом щель. С пятой попытки Шиссу удалось вставить туда ключ. Однако как ни пытался Александр нажимать, поворачивать, дергать, ключ не действовал: дверь оставалась на месте.

Он уже совсем отчаялся, когда вспомнил про ту женщину. Если она еще не ушла… Александр беспомощно огляделся. Ему повезло: особь стояла через несколько дверей от него и копалась в сумочке. Похожие можно было встретить и у него на родине, только эта была светло-розовая. Какая безвкусица!

Вспомнив, как звал особь кто-то другой, Александр постарался максимально сымитировать этот звук:

— Желя-я-я-я!!!

И в оригинале звучало так себе, а уж у него получилось и вовсе бездарно. Хотя, может, тут так и надо?

Женщина вздрогнула и посмотрела в его сторону. Если эмоции людей совпадали с эмоциями риишс, то она была удивлена и напугана.

— Мы разве знакомы? — спросила она, подойдя чуть ближе.

Вот и все. Он впал в ступор чуть ли не от первого вопроса. Особь смотрела своими по-рыбьи круглыми зрачками, а он не знал, как отреагировать.

Поняв, что отвечать он не собирается, женщина вздохнула:

— Ну ладно, мое имя вы знаете. — «Значит, все-таки имя.» — Но я-то вас не помню. Уверена, мы раньше не встречались.

Вот теперь точно пора что-то говорить, а то она сейчас уйдет. Александр собрался было объяснить свою проблему, но женщина опередила его. Усмехнувшись краешком рта, она сказала:

— Окей, попытка познакомиться засчитана. Но при знакомстве люди обычно называют свое имя.

«Она подозревает, что я не человек, или это просто фигура речи?»

Но здесь он наконец преодолел ступор и припомнил курс подготовки.

— …Сссандр, — сказал он. Непривычное имя вырвалось каким-то хрипом, мало похожим на человеческий язык. Александр протянул руку. Кажется, у них так принято?

Желя, однако, почему-то опять удивилась, но руку пожала. Просто потрясла в воздухе, как бы соблюдая какую-то условность.

— Ну, я пойду? — спросила она как-то не очень уверенно.

И Желя направилась к своей двери, а вместе с ней — и надежды Александра наконец войти в комнату. Ну нет, сидеть у порога до вечера он не согласен!

— Постой! Мне… Мне нужна помощь!

Сработало. Желя остановилась и обернулась.

— Да?

— У меня дверь отпереть не получается.

Только озвучив свою проблему, Александр понял, насколько глупо это, наверное, звучит.

— Ты бы к кому из парней обратился, я в этом вряд ли помогу.

«Парней? А, множественное число от слова «парень» — молодая особь мужского пола».

Но ни одного парня вокруг не было. Надо спасать положение.

— Я только прибыл, еще никого не знаю. Ты первая, кого я встретил. Не считая той грубиянки на входе. А она мне тоже не поможет.

Почему-то при упоминании грубиянки Желя издала короткий смешок.

— Да уж, Наталь Пална тебе вряд ли посочувствовала бы. Ладно, что там у тебя с дверью?

Пока она безуспешно пыталась повернуть ключ в замке, Шисс размышлял о странностях местных фамилий. Вот он — Веселов, а та тетка — короткая «Пална». Нелогично.

Поняв, что ключ не поворачивается, Желя сделала то, до чего не додумался Александр: повернула округлый выступ. Раздался щелчок, и дверь вышла из паза!

«Она ее сломала!»

Но Желя осталась совершенно спокойна.

— Так она и не заперта была. Наверное, кто-то из соседей пришел.

«То есть… это нормально? Двери здесь не отъезжают, а… а…»

Тут Желя повернулась к нему.

— Ну, до встречи… Сандр.

Она ушла, а он потянул дверь на себя. И замер от того, что увидел в комнате.

«Сиаш, я сотру тебя в порошок!»

***

Преследователь без сил приземлился на вершину одного из гнезд Проклятых. Пока все вроде шло хорошо: маскировка работала на суше так же, как и под водой, и его никто не заметил.

Доставать мелкие, сморщенные ягоды из мешочка оказалось крайне неудобно. Они то и дело грозили рассыпаться, а одна чуть не упала вниз, прямо на запруженную Проклятыми дорогу. Но наконец ему удалось проглотить одну.

Все тело словно перетряхнули и собрали обратно. На миг Преследователь испугался, что сейчас умрет: жабры словно чем-то забило. А затем пришлось срочно скидывать защитный скафандр, помогающий дышать вне воды. Вдобавок Преследователь пребольно рухнул на вершину гнезда.

Какая тонкая чешуя… Такую порвать — проще простого… И какие-то водоросли на голове…

Преследователь попробовал выбросить маскирующие чернила, но ничего не получилось: выбрасывать их теперь было неоткуда.

— Сотню скатов в глотку этому Головану! Хоть бы предупредил!

От падения Преследователь выронил мешочек, и ягоды ладрики снова рассыпались по серой шероховатой поверхности. Он бросился их подбирать, обшаривая каждый ийдур . Маленькие изящные отростки куда лучше справлялись с этой задачей. А вот нижние щупальца справлялись плоховато: тряслись, подгибались и вообще, казалось, приносили больше проблем, чем пользы.

А не жарко… Сейчас Преследователь вспомнил, что в легендах Проклятые носили какие-то дополнительные шкуры. У него-то такой не было… Может, они сами нарастают со временем? Тогда скорее бы…

Запнувшись нижним щупальцем обо что-то очень холодное, Преследователь полетел вперед. Наученный предыдущим падением, он изо всех сил сжал в верхнем щупальце мешочек, а вторым постарался прикрыть мягкое брюхо. В этот раз вышло все равно больно, потому что нижние щупальца теперь почти полностью лежали на ледяной поверхности. И в отличие от серой шероховатой, эта издала громкий звук. Может, она тоньше, чем серая шероховатая?

Кое-как встав, Преследователь постучал нижним щупальцем по холодному. Опять этот звук. Изучив поверхность, Преследователь выяснил, что это чуть более светлый квадрат с непонятной корягой сверху. Вот об нее он и споткнулся. А что если за нее дернуть? Не поддается. Преследователь рванул корягу на себя изо всех сил. Повезло: весь квадрат оказался у него в щупальце. Со стороны коряги висели какие-то железки. Застежки, что ли?

Надо быть предельно осторожным: если Проклятые заметили чужака на вершине, они могут забеспокоиться и начать искать нарушителя.

Внутри оказалось куда теплее, чем наверху. Только со стороны входа поддувало. Преследователь пытался вернуть квадрат на место, но получилось неровно. Зато теперь в пещеру проникал свет. Глаза Проклятого оказались совершенно не приспособлены к темноте.

Почти сразу же он нырнул за какой-то камень с острыми углами. Подогнув щупальца, Преследователь затаился там, прислушиваясь к каждому шороху. Надо признать, эхолокаторы Проклятых неплохо для этого приспособлены.

Поняв, что его вторжение то ли не заметили, то ли не посчитали важным, Преследователь решил осмотреться. Кроме угловатых камней тут были свалены в кучу огромные железные палки. Сначала он принял их за местного родственника морского ежа, но, приглядевшись, увидел, что «еж» просвечивает насквозь. Интересно, что делают с этими палками Проклятые?

Подойдя поближе, Преследователь заметил рядом пару больших губок, тоже как-то странно перекрученных. Потыкал щупальцем. Прохладные и влажные. Попробовал пожевать краешек. Вязкие и вряд ли съедобные.

А это что? Рядом с губками и палками валялось нечто отдаленно напоминающее шкуры Проклятых. Отлично!

Как же они их носят? Преследователь попытался вспомнить, что он видел, пролетая над поселением. Да, из этой шкуры вряд ли удастся сделать что-то из того, что ему попадалось на глаза. Шкуры бывают разной длины… А вот верх Проклятые всегда прикрывают. С горем пополам Преследователь обернул прямоугольную шкуру вокруг оснований верхних щупалец. Шкура была тоже влажная, но с ней стало гораздо теплее.

Ничего съедобного или полезного здесь больше не нашлось, а значит, пора было выбираться. С вершины гнезда он может спуститься только разбившись в лепешку. Значит, придется найти путь вниз, ведущий из этой пещеры.

Обшарив дно, Преследователь быстро наткнулся на еще один вход. Не услышав ничего подозрительного за холодным квадратом, он вновь рванул корягу. В этот раз получилось не вырвать квадрат с корнем. Хотя большая железка опять отвалилась.

Внизу было куда светлее. И ребра твари, привалившейся к самому входу, шире. Без особого труда цепляясь щупальцами (тварь не особо возражала), Преследователь спустился. Спрятаться на небольшом прямоугольном пятачке было негде. К счастью, в этот момент никого из Проклятых Преследователь не заметил.

Теперь перед ним было два возможных пути: вниз и вправо, к квадрату, похожему на первые два, но в несколько раз больше. Преследователь задумался: внизу наверняка больше Проклятых, но там и выход. А сбоку можно разжиться чем-то полезным. Хотя и там велик риск на кого-то наткнуться.

Внезапно из-за большого квадрата донеслись звуки. Кто-то идет сюда! По привычке Преследователь хотел нырнуть вниз, но вовремя вспомнил, что это ни к чему хорошему не приведет. Бестолково пометавшись по пятачку, он наконец сообразил просто побежать по более пологой каменной гряде.

На бешеной скорости промчавшись по паре таких же точно пятачков, Преследователь решил рискнуть и нырнуть в какой-нибудь боковой проход гнезда. На очередном пятачке ему представилась блестящая возможность: часть квадрата отошла от стены. Не переставая оглядываться, Преследователь юркнул туда. И поэтому не заметил идущего по проходу Проклятого.

Непонятно, кто из столкнувшихся испугался больше. С удивлением Преследователь увидел, как Проклятый вместо того, чтобы защищать свою территорию, с точно таким же визгом отскочил в сторону. Не успев разобраться в происходящем (да и не особо стремясь), Преследователь пронесся дальше и рванул на себя первый попавшийся квадрат. За ним оказалась маленькая пещера. Напротив Преследователя стояла какая-то коляска, а вокруг нее суетился еще один Проклятый. Не помня себя от страха, Преследователь помчался дальше. Только пробежав несколько десятков шагов, он снова рискнул дернуть квадрат. На этот раз тесная пещерка пустовала. Преследователь влетел внутрь и заметался в поисках укрытия.

Сердце Тумары колотилось как бешеное. Она несколько лет убиралась в освободившихся комнатах, но такое видела впервые. Истошно вереща, в паре миллиметров от нее пронесся полуголый мужик и скрылся в недавно убранной комнате.

Тихо матеря идиотов-жильцов, Тумара открывала дверь за дверью, тщательно оглядывала комнату за комнатой. Не хватало только, чтобы этот шизик что-нибудь измял-испачкал. Он перебесится и забудет, а ей работу переделывать!

Но везде было пусто. Кровати нетронуты, на полу — никаких следов. Обидно, что успел высохнуть, особенно ближе к концу коридора. В крошечных санузлах тоже пусто. Двери на балкон закрыты. Так где же он? У кроватей были довольно высокие ножки, но на всякий случай Тумара опустилась на четвереньки и проверила и там. Пусто. Какого черта? Неужели привиделось? Да не может быть!

— Тумарыч, заканчивай там, я уже полчаса как чаевничаю! — В дверь заглянула Наташка. Увидев подругу в такой неожиданной позе, она спросила:

— Ты чего? Потеряла что-то?

— Да нет…

Все еще растерянная Тумара рассказала про мужика.

— Да ладно! Ну не в окно ж твой шизик выбросился! Кстати, ты балконы проверяла?

— Двери везде закрыты, сама посмотри. Ну давай выгляну.

Тумара посмотрела в окно. Даже открыла дверь, высунулась, оглянулась по сторонам. Ничего, кроме пластиковой табуретки, и так на каждом балконе. Да и «балкон» — одно название. В ширину его хватает ровно на то, чтобы встать и упереться животом в перила. Ну где тут спрячешься?

— Видать, заработалась совсем… Привидится же!

— Давай так: ты закрывай дверь, и пойдем покурим, чего-нибудь схомячим. Сегодня столько народу посъехало, ты полдня спины не разгибала. Надо думать, начнет хрень всякая мерещиться.

И хотя Тумара была совершенно уверена, что видела этого визжащего мужика, она позволила себя увести. А дверь закрыть забыла…

Когда большой квадрат наконец снова отгородил его от Проклятых, Преследователь облегченно вздохнул. Все тело успело затечь от неудобного положения.

В панике он взобрался на огромный стеклянный куб и теперь совершенно не представлял, как спуститься обратно. Поверхность куба не скользкая, но и уцепиться не за что. Стены покрыты холодными светлыми камнями в жилках, удивительно гладкими, словно их долго полировали.

А если перепрыгнуть на тот гладкий белый камень? Он ближе, чем пол, и падать не так больно. Нет, все же места для маневра маловато. Лучше на пол. С невероятным грохотом Преследователь свалился вниз. Да, с щупальцами было куда удобнее.

Как оказалось, организм Проклятого — штука еще более хрупкая, чем он думал. Место, к которому крепились нижние щупальца, болело нестерпимо. Хорошо хоть удалось прикрыть голову верхними. Но одно из нижних щупалец, похоже, пострадало. По крайней мере, болело оно даже сильнее, чем сзади.

А еще оказалось, что стеклянный куб открывается. Или при падении Преследователь его сломал. Во всяком случае, то самое нижнее щупальце попало внутрь и больно ударилось.

Полежав немного, Преследователь вытащил поврежденное щупальце из куба и кое-как выполз в смежную пещеру. Только сейчас, лежа на полу, Преследователь понял, что железные палки из верхней пещеры есть и здесь. Только они не были свалены в кучу, а ровно стояли у стен. А еще на них лежали шкуры, очень похожие на ту, в которую пытался завернуться Преследователь. Похоже, Проклятые используют разные шкуры для разных нужд. Интересно.

Собравшись с силами, он пополз вперед. Порог между пещерами больно ободрал мягкое брюхо. Добравшись до палок, Преследователь обнаружил между каркасом и шкурами точно такую же губку, что и в верхней пещере.

И тут его осенило. Тут же мягко. Значит, если поднапрячься, можно вскарабкаться наверх и полежать.

Ушибленное щупальце еще болело, опираться на него было неудобно. И все же сделать пару неровных шагов Преследователь смог. Добравшись до губки, он обессиленно повалился на нее. Глаза закрылись сами собой, и вскоре Преследователь уже тихо сопел, зарывшись в шкуры.

***

— Вставай с моей скамейки! Ишь, развелось алкашни!

Кто-то с силой ткнул его, потом потянул за шиворот. Что за бред? Как за хитиновый панцирь можно потянуть? Ах, да, его же отправили в другое место. Он теперь Ву… Вы… Вова, вот.

Осознав, что он теперь далеко от дома, «Вова» попытался поскорее встать. Не тут-то было! Нелепо покачавшись из стороны в сторону, он рухнул назад. Вдобавок чуть не сшиб на землю кого-то из аборигенов, судя по общей потрепанности, старейшину. И у него… О нет, ему не хватало двух лапок! Хотя, постойте, у «Вовы» их столько же.

— Чего расселся? Сказано тебе: проваливай!

Он очень удивился, осознав, что понимает старейшину. Потом вспомнил: перед приземлением он все же успел нажать на кнопку в браслете. Поэтому он очнулся в этом теле и поэтому, похоже, включился переводчик.

«Вова» снова попробовал встать. Со второго раза ему удалось зацепиться за возвышение, на котором он, по видимому, сидел. Теперь «Вова» стоял, уютно скрючившись и слегка пошатываясь. Как они держатся на этих ходулях? Упасть же можно на раз-два!

— Ты оглох?

С силой, которой «Вова» совсем не ожидал от полумертвого старейшины (и зачем соплеменники еще его кормят?), он рывком вздернул его за мягкую шкуру. Издав испуганный возглас (интересно у них все устроено), «Вова» чуть не упал и вцепился уже в железное дерево рядом. Старейшина с победным видом уселась на возвышение.

До чего же хрупкая шкура у аборигенов! От холода железного дерева сводило руки. Да и голова болела с самого пробуждения. Что же случилось?.. Он попытался восстановить в голове прошедшие события. Наверное, ударился головой: сзади что-то мокрое и теплое. Да и на возвышении что-то красное осталось, как раз там, где лежала голова.

— Ну, чего стоим, кого ждем? Проваливай, проваливай!

«Не удивлюсь, если все его потомство разбежалось, только вылупившись из яйца!»

«Вова» стал лихорадочно вспоминать, что же ему говорили делать дальше. Вроде бы аборигены живут в гнездах… Понять бы еще, в какое ему надо… Вряд ли старейшина подскажет.

Кое-как отлепившись от дерева, «Вова», шатаясь и размахивая верхними лапками для удержания равновесия, добрел до другого дерева, подальше от старейшины. Прислонившись к нему, он с облегчением перевел дух.

Перед глазами случайно оказался тот самый браслет. Здесь, на чужой планете, на нем появилось еще и гладкое черное нечто с квадратиком внизу. Недолго думая, «Вова» ткнул в квадратик. На верхних лапках у местных по пять зацепок без когтей. Ими очень удобно хвататься за все подряд. И тыкать в непонятные квадратики.

— Маршрут построен, — громко объявил чей-то голос. «Вова» не сразу понял, что доносится он из браслета. На черном квадратике появились белые линии и стрелка.

«Похоже, я все же сделал все правильно. Наверное, она приведет меня к новому дому».

Следуя указаниям постоянно верещавшего браслета, «Вова» двинулся по направлению стрелки. Особенно много проблем ему доставили странные жуки, с бешеной скоростью мчащиеся по тропинкам. Пару раз они чуть его не задавили. Вслед «Вове» кричали что-то неразборчивое, но успевали обогнуть. И у них тоже только по четыре лапки, вот странно!

У аборигенов проблем с жуками не возникало. Наверное, есть какой-то договор, позволяющий им избегать столкновений.

Так «Вова» добрался до огромного гнезда, сложенного из незнакомых материалов. Вход он нашел легко, а вот что делать дальше было не очень ясно. Как в любом гнезде, все сновали туда-сюда, и им не было никакого дела до новичка.

Но увидев очередь, «Вова» поспешил туда. Все в строю были либо с мешками, либо с коробками на колесиках, так что, похоже, они тоже только пришли. Во главе очереди, напротив немолодой самки, стоял высокий самец со светлой шерстью на голове. Он о чем-то разговаривал с самкой. Она отвечала так же громко и резко, как старейшина, нашедший «Вову». Наверное, этот светлый тоже чем-то ее раздражил.

Наконец самец закончил разговор. Дело пошло быстрее. Самцы и самки перед «Вовой» проходили, протягивали какие-то бумажки. Немолодая самка, та самая, которая кричала на светлошерстного, с грохотом стучала зацепками по выставленным в шесть рядов камушкам и протягивала новичкам бренчащие железки.

Когда подошла его очередь, самка уставилась на «Вову» странными многослойными глазюками. Как ему показалось, выжидающе.

— Ну? — наконец спросила она. — Смотреть на меня будем или, может, паспорт дашь?

«Паспорт!»

Точно, вот как это называлось! В голове всплыли наставления перед путешествием. Конечно, надо ей паспорт показать!

Порывшись в сумке на поясе (про которую до этого даже не вспоминал), он извлек оттуда чуть помятую книжечку. Протянул самке.

— Хвостенко, Хвостенко… — забормотала она. — Четыреста шестнадцатая. На четверых.

«На четверых? Это хорошо. У стаи больше шансов выжить»,— подумал Вова и огляделся, не уверенный, куда идти дальше.

— Что ж мне на тупых везет-то так сегодня?! — проворчала самка, кривя маленький рот. — К лестнице проходите, молодой человек!

«Э-э? Лестница?»

Никакой лестницы «Вова» не заметил. Только когда мимо прошла пара аборигенов с мешками, он догадался последовать за ними. «Лестницей» оказалась вовсе не конструкция из двух палок с перекладинами, а широкий постепенно поднимающийся проход.

«Ну и как бы я об этом догадался?!»

Теперь понять бы, на каком уровне нужная комната. «Вова» шел в достаточно плотной толпе, так что можно было этим воспользоваться и узнать дорогу, заодно и завести новые знакомства. Только к кому обращаться: к самцам или к самкам? С одной стороны, можно наметить цель, с другой — не сочтут ли его поведение проявлением слабости? В итоге «Вова» решил спросить у самца покрупнее. Заодно, глядишь, получит покровителя.

Впервые он должен был сам обратиться к аборигену. Поймут ли? Получится ли? Какая форма разговора у них предпочтительнее: пренебрежительная или раболепная?

— Извините, пожалуйста, — обратилась идущая впереди самка к самому «Вове». — Не подскажете, где кухня?

— Не знаю, — ответил «Вова» и ускорил шаг. «Я даже не знаю, что такое «кухня»», — добавил он про себя. Зато теперь хоть примерно ясно, как обращаться с вопросами.

— Извините, пожалуйста, — начал «Вова». Интересно, а телесный контакт у них приветствуется? Лучше не рисковать. — Не подскажете, где комната четыреста шестнадцать?

— А мне откуда знать? — пожал плечами самец. — Я тоже только заехал. Наверняка на четвертом.

Как благодарить за полученную информацию, «Вова» еще не понял. Так что лучше, наверное, быть попочтительнее. На всякий случай. Встав по диагонали от самца (только не напротив, чтобы его не приняли за агрессора), он распластался на холодном полу. Как ни странно, вместо того, чтобы кивнуть и продолжить свой путь, самец остановился и с изумлением воззрился на «Вову».

— Ты чего, чувак?

— Благодарю тебя со всей искренностью, о сильнейший!

«Так подойдет? Тело этого «Вовы» хлипковато по сравнению с местными самцами, не мешает подстраховаться».

Но, похоже, он сделал что-то не так: почти все останавливались и глазели на разыгравшуюся сцену. Кто-то крутил зацепкой у головы (смысла этого жеста «Вова» не понял), кто-то издавал хрипяще-кашляющие звуки, обнажая зубы.

— Да пожалуйста, — пожал плечами самец. — В следующий раз достаточно обычного «спасибо».

И он пошел дальше, оставив «Вову» теряться в догадках. Что такое это «спасибо»? Какая-то еда? Полезная в быту вещь? Услуга?

До четвертого уровня он добрался без приключений, хотя мысли о таинственном «спасибо» не шли из головы. «Вова» нашел длинный коридор с рядом дверей по обеим сторонам. Оставалось понять, с какой же стороны начинать искать.

Ему повезло: на первой же двери значилось «401». Откуда-то «Вова» знал, что за цифрой 1 следуют 2, 3 и так далее, хотя у него на родине никто ничего не нумеровал. Наверное, опять браслет помог. Нашел же он четвертый уровень.

Уверенной походкой (по сравнению с тем, что было на улице) «Вова» направился по коридору. Только у четыреста пятнадцатой комнаты он спохватился, что перестал смотреть на номера над дверьми.

«Чуть не проскочил!» — подумал «Вова», заходя теперь уже в свою комнату. Железку применять не пришлось — дверь оказалась открыта.

В лицо ему тут же ударила волна звука. Было так громко, что «Вова» пошатнулся и рухнул на колени, зажимая верхними лапками уши — странные наросты над слуховыми каналами. Через какое-то время шум распался на отдельные слова.

And now I wanna be your dog

Now I wanna be your dog

«Какой еще собакой? — подумал «Вова». Почему-то эти слова он тоже понял.

Вдруг все стихло. С минуту вокруг был только ровный гул, а затем сквозь него стал пробиваться приглушенный голос. «Вова» догадался убрать лапки от ушей. Что-то защекотало нос.

— Я спрашиваю: ты в порядке?

Над «Вовой» нависала самка. Это длинная шерсть с ее головы касалась его лица и вызывала желание чихнуть. Неужели здесь самок и самцов селят вместе? Это сильно упростило бы задачу…

— Что… Что это было? — наконец выговорил он.

— У меня тот же вопрос, — хмыкнула самка. — Ко мне вламывается парень, падает на пол и начинает орать и биться в истерике, зажимая уши. Тебе настолько рок не нравится? Или конкретно к The Stooges претензии?

— Чего? Я думал, на весь срок оглохну!

— Да это даже не половина громкости. Я всегда так слушаю, еще никто не жаловался. — Самка подняла глаза к своду. «Вова» тоже поднял, но ничего интересного не заметил. — И вообще, я в своей комнате, в отличие от некоторых. Зачем пришел-то?

«Вова», наконец, встал и оглядел новую соседку. Ниже его, шерсть на голове цвета сухих листьев. Глаза такие же блеклые, как у всех аборигенов, но хотя бы не очень светлые, скорее желтоватые. Треугольная мордочка, чуть вздернутый нос. Одета в белую, по виду тонкую, шкуру до сустава, открывающую весьма стройные (по крайней мере, по сравнению со многими местными) лапки.

В принципе, она «Вове» понравилась. «Хорошо, что я первый пришел и никто не успел ее застолбить до меня. Не знаю, выжила ли бы она у нас, но здесь, думаю, может принести здоровое потомство».

— Меня сюда заселили, я твой новый сосед.

Реакция самки оказалась неожиданной: она явно разозлилась. Мордочка у нее стала почти такая же, как у давешнего старейшины. «Ничего не понимаю. «Вова», конечно, не лучший вариант, но и не худший далеко. А может, она занята? Почему тогда ее самец не с ней?»

Но у ее возмущения была другая причина.

— Я что, зря Наталь Палне приплачиваю, чтоб ко мне никого не подселяли? Да еще и парня… — Она помолчала. Складки на морде разгладились. — Нет, наверное, тут какая-то ошибка. Я три года одна живу, тут даже второй кровати нет.

«Вова» огляделся. Гм, действительно, в крошечной комнатушке только одна аккуратно застеленная лежанка. А на стенах… То, что он принял за покрытие, оказалось настоящими стеблями растений, увивших всю комнату.

«Эх, жаль все-таки, если я буду жить не здесь».

Это место отдаленно напомнило ему родное гнездо. Здесь «Вова» чувствовал себя в куда большей безопасности, чем среди стен с неестественным ровным покрытием.

— Ты на сто процентов уверен, что тебя именно сюда поселили?

— Что?

— Дай ключ. — Самка взяла бренчащую железку. На морде тут же отразилось облегчение. — У тебя написано «416».

— Ну… да.

— Ты ошибся дверью, герой. Я в четыреста семнадцатой живу.

«Вова» впал в ступор.

— То есть как это? Я же сам видел, предыдущая дверь была четыреста пятнадцатая! Значит, меня подселили к тебе.

Самка сделала непонятное движение грудной клеткой.

— И не надейся. У нас нумерация комнат по четным и нечетным. То есть с одной стороны находятся все четные комнаты, а с другой — все нечетные. Только не говори, что не знал.

Она смотрела на него, как на восьминогого. Наверное, в каком-то смысле так оно и было. По крайней мере, что такое «четные» и «нечетные» «Вова» сообразил, только как следует покопавшись в терминах, подкинутых переводчиком.

И что теперь делать? Как жаль, что браслет не может объяснить особенности местных обычаев.

Самка тоже казалась озадаченной.

— Извини, но мне надо идти. Не мог бы ты…

Даже «Вова» понял, что это просто предлог, чтобы его выпроводить. С сожалением оглядев растения на стенах, он развернулся.

— Да, я тоже пойду. До встречи тогда.

Уже переступив порог, он услышал, как самка пробормотала:

— Похоже, в четыреста шестнадцатой те еще придурки собрались.

«Вова» понадеялся, что это комплимент. В любом случае, неприятная ошибка обернулась потенциальной целью.

***

— Куда тебя везти-то, пацан?

— В Москву, — уверенно ответил Давид, опускаясь на переднее сидение. Так сухо… Бррр, как они вообще тут живут?

— Ежу понятно, что в Москву, иначе ты б с другой стороны дороги стоял, — фыркнул пилот. — Адрес какой?

Давид в который раз пролистал список в инфолисте и зачитал адрес.

— А-а, общага? Ну, хостел типа? Знаю это место, по пути. Закрывай дверь, поехали.

Наконец-то! За два часа, что Давид провел у шумного канала, он успел промерзнуть до костей, хотя сначала погода показалась ему теплой. А вот когда стемнело, стало прохладнее. Да и есть хотелось. Интересно, на что похожа местная еда? По картинкам из обучающего курса она странненькая, а на вкус?

— Как ты ее нежно. Сильнее, сильнее дергай, чтоб прям хлопнуло!

Насколько же проще в их челноках, оснащенных живыми дверьми! Эх, сейчас бы в родной индивидуальный отсек…

— Занятная игрушка. Где брал?

Давид изумленно уставился на пилота. Какая еще игрушка?

Тот кивнул в сторону инфолиста, который Давид все еще держал на виду.

«Неужели я уже попался?»

— Да так… — неопределенно ответил он, поскорее пряча инфолист подальше. Пилот фыркнул, но давить не стал.

Вечерний канал окрасился светом желто-оранжевых огоньков. Сначала Давид подумал, что это звезды, но потом увидел длинные ножки, на которых они держались. Интересно, из какого металла они сделаны?

Наземный корабль странно вздрагивал и урчал. Сначала Давиду показалось, что еще немного — и он вовсе развалится, но пилот был абсолютно спокоен.

— У тебя деньги-то есть, парень? — спросил он добродушно.

— Конечно.

«Сколько здесь принято платить за такое?»

В кармане у Давида было десять бумажек по тысяче рублей. Наверное, будет нормально, если он даст одну?

Когда корабль остановился, Давид выдернул бумажку и протянул ее пилоту. Тот изогнул волосяные полоски над глазами.

— Ничего себе щедрость! А по виду и не скажешь.

«Значит, это много», — подумал Давид, выходя из корабля. Перед ним светилось многочисленными квадратными окнами высокое и довольно уродливое здание. Вокруг сновали особи, наверное, разных полов. Многие, по виду довольно молодые (проворно двигающиеся и громко разговаривающие), заходили в дом.

«И мне туда надо?»

Вид нависающего здания не вызывал восторга. Коридоры JT-2511 были куда уютнее и не вызывали такого острого чувства собственной никчемности.

«С другой стороны, здесь живет много особей. Значит, я буду привлекать меньше внимания».

Решившись, он поднялся к входу по ступеням и вслед за каким-то, наверное, самцом проскользнул внутрь.

У входа стоял мрачный землянин. На секунду его маленькие глаза остановились на Давиде, но не задержались на нем.

«Похоже, надо к нему обратиться».

Перебирая в голове уроки базовых обычаев ML-206861, Давид осторожно приблизился к землянину.

— Извините…

Землянин медленно поднял голову и посмотрел на него. До чего же непривычно говорить вслух!

— Я только прибыл…

— К Наталь Палне, — поскучнел землянин еще больше и махнул вправо. Действительно, чуть дальше за столом сидела еще одна особь. Насчет ее пола Давид был не уверен. Вокруг особи толпились другие новоприбывшие. Давид пристроился за каким-то чересчур волосатым самцом (хотя они все были на его взгляд чересчур волосаты). Когда до него наконец дошла очередь, особь устало поглядела не него.

— Паспорт.

Трясущимися руками Давид протянул документ. В голове крутились панические мысли вроде «А вдруг оно поймет, что паспорт поддельный? А вдруг в лаборатории ошиблись с фотографией?»

Уже одни эти мысли доказывали, насколько жалким представителем своего рода он был. Ни хладнокровия, ни трезвости разума, которыми так известны его соотечественники. Может быть, именно из-за своей нервозности он и провалил тест по стрельбе.

Но особь бегло глянула в паспорт, что-то простучала на пластиковой дощечке и выдала:

— Комната четыреста шестнадцать, на четверых. Да не смотри на меня так, не съем я тебя!

«Они тут еще и каннибалы? На уроках об этом не говорили. Да и в учебных материалах ничего такого…»

Давид машинально брел в основном потоке, сжимая в руке небольшую железную пластинку с номером. Неужели здесь и правда есть четыреста шестнадцать комнат? Понятно, если бы отсеков, но комнат… Может, здесь это значит что-то другое?

Шагая по коридору, Давид думал о своих новых соседях. Какие они? Удастся ли приобщить их к Существу? Получится ли вообще что-то без пси-способностей? С самого приземления Давид чувствовал себя глухим. Или как будто ему отрезали конечность.

Вот и она, четыреста шестнадцатая. Судя по тому, как плотно стоят двери, комнаты небольшие. Так, похоже, продолговатый выступ надо куда-то вставить… Оглядев дверь и стены вокруг, Давид обнаружил, наконец, что-то, похожее на нужное место. И правда, пластинка подошла. Он подергал за торчащий из щели хвостик, повертел его туда-сюда, но тщетно. Тогда Давид потянул за рычаг над отверстием. Дверь открылась.

Погорельский

Итак, вот он. Четвертый жилец. К сожалению для «Вовы», тоже самец. Самка из четыреста семнадцатой оказалась права: разнополых в одной комнате не поселили.

Но, может быть, хотя бы этот развеет неловкое молчание. Хотя вряд ли: уж очень неуверенным выглядит. Зато теперь точно понятно, кто будет за восьминогого.

В отличие от большинства соплеменников «Вовы», восьминогие не не были ни умными, ни сильными или ловкими. Может быть, дело было в количестве конечностей, может, в чем- то еще, но годились они разве что для самых простых поручений.

Уже несколько часов все трое сидели по своим лежанкам в полной тишине и настороженно переглядывались. «Вове» достался неплохой наблюдательный пункт — верхний ярус. Напротив него на точно такой же лежанке устроился тот самый высокий самец, которого «Вова» видел в очереди. Перед глазами у нового соседа стояли странные прозрачные штуки, похожие на очень ровные застывшие лужи. То ли из-за них, то ли из-за чего-то еще, но смотрел светлошерстный пристально и колюче. В его присутствии становилось неуютно. Сразу стало понятно, что он, скорее всего, займет лидирующую позицию в отряде.

Сосед снизу мог бы побороться со светлошерстным за первенство, но уж очень он был молчалив. Даже странно: такой крупный, с хорошо развитой мускулатурой, и вдруг такой робкий. Может, в предыдущем гнезде он был солдатом? Тогда это многое объясняет…

Между тем четвертый сосед закрыл дверь и растянул ротовое отверстие, как показалось «Вове», несколько неуверенно.

— Э-э-э… Привет?

Ну точно: этот был слабейшим в предыдущем отряде. Вон какой затравленный.

Как ни странно, светлошерстный не проигнорировал самца.

— Привет.

А вот с «Вовой» и словом не перемолвился.

— Эта кровать свободен?

Ну, раз главный одобрил, значит, и он, «Вова», может вставить словечко.

— Да, — бросил он и снова уставился на свои лапки, продолжая, впрочем, исподтишка наблюдать за новичком. Тот не торопился садиться.

— Меня Давид зовут. — Он помолчал, переводя взгляд с одного соседа на другого. — А вас?

«Вова» как можно незаметнее глянул на светлошерстного. Тот, к его удивлению, перегнулся через край лежанки и с любопытством уставился на (как его?) Давида.

— Сандр.

Голос у светлошерстного оказался негромкий, но какой-то опасный, с присвистом. Хорошо, что «Вова» решил даже не бороться с ним за главенство.

— Вова, — поспешил представиться он.

— Очень приятно, — покивал новичок. Кудрявая шерсть на голове при этом смешно затряслась.

Все трое уставились на молчаливого солдата. Если сначала он казался «Вове» настороженным, то теперь светлые глаза смотрели с вызовом, но без проявления слабости. Только сейчас «Вова» понял, что еще его удивило в солдате. В отличие от остальных, на нем не было шкур. Он укрылся теми, что прилагались к лежанкам, но наружу торчали голые суставы лапок.

Дохлый открыл было рот, чтобы повторить вопрос, но тут дверь распахнулась. На пороге стояла та самая самка, которая смотрела «Вовин» паспорт.

— Тэк-с, мальчики, все здесь? Отлично, тогда оглашу правила поведения в нашем хостеле. За нарушение любого из них три предупреждения, на четвертый раз — выселяю, и без разницы, сколько месяцев вперед вы оплатили.

«Вова» сильно удивился. Разве не главный в отряде назначает правила? Похоже, здесь нет. Кстати, светлошерстный и дохлый восприняли новость спокойно. Разве что светлошерстный был, кажется, недоволен самим фактом появления самки. Ну еще бы: стоит и оспаривает его авторитет.

Она по-хозяйски села на одну из трех табуреток (как любезно подсказал браслет), перегородив собой все и без того немногое свободное пространство. Вытянув толстую лапку, она принялась по очереди загибать зацепки.

— Во-первых, в комнате не курить. Только на балконе. Во-вторых, после одиннадцати не шуметь. — «Вова» порадовался, что его чудо-браслет показывает местное время. — В-третьих, никаких домашних животных. — Это еще что такое? — В-четвертых, никаких детей. И кого попало не водить. — Самка задумалась, медленно покачивая сжатыми зацепками. — Вроде все. Кухня налево в конце коридора, там же, только напротив — прачечная. Еду, стиральный порошок приносите сами.

Она собиралась уже уходить, как вдруг остановилась и уставилась на что-то внизу. Перегнувшись через край лежанки (хоть в чем-то удобно это бестолковое тело), «Вова» понял, что самка смотрит на молчаливого солдата.

— Ты! — Зацепка обвиняюще нацелилась на него. — Я в четыреста шестнадцатую только троих заселяла. — Она заглянула в белый лист на твердой подставке. — Точно, только у троих заселение отмечено. Ты как мимо меня прошел? А ну собирай вещички и на выход!

Солдат продолжал лежать, вытаращившись на самку. Казалось, он вообще не очень понимал, что происходит.

«Вова» задумался. С одной стороны, если солдата вышвырнут, отряд лишится силовой поддержки. Дохлый и светлошерстный даже не выглядят серьезными противниками. При этом неизвестно, насколько на этой планете важна физическая сила. С другой стороны, неясно, как светлошерстный относится к ситуации. Если «Вова» поможет солдату, не наживет ли он себе могущественного врага? Зато у него будет мощное подспорье в виде поддержки самого сильного в отряде. Тогда можно и побороться за первенство…

Но как ему помочь? Самка продолжала в упор смотреть на солдата, тот продолжал молчать.

И тут «Вова» вспомнил слова самки из четыреста семнадцатой. Кажется, она платит дань, чтобы жить одной. Можно попробовать провернуть что-то похожее. Понять бы только, чем платить…

Он порылся в поясной сумке. Повезло, внутри обнаружилось несколько бумажек. Не зря же их ему положили. Как там к самке обратиться?

— Извините?

Она медленно подняла голову. «Вова» плохо разбирался в эмоциях аборигенов, но сейчас было совершенно очевидно: она в ярости. «Вова» торопливо помахал бумажкой у нее перед носом.

— Это поможет с заселением?

Самка нахмурилась.

— Издеваешься? Я на метро больше трачу.

Помедлив, «Вова» вытащил еще три бумажки. Придирчиво осмотрев их и зачем-то поглядев напросвет, самка кивнула.

— Добро пожаловать, Погорельский… Дмитрий. — Она отметила что-то в белых листах. — Столько же каждый месяц — и живи, сколько влезет. Но как только объявится настоящий Погорельский, мигом у меня отсюда вылетишь!

Развернувшись, самка с громким топотом вышла. А она неплоха, явно хорошо ест. Значит, и потомство у нее сильное будет. Вот только рожа помятая и лапки обвисшие… Немолода, похоже…

«Вова» почувствовал на себе изумленные взгляды соседей. Дохлый смотрел с уважением, солдат — шокированно, не в силах поверить своей удаче. Светлошерстный, реакция которого была для «Вовы» самой важной, повел шерстью над глазами, но ничего не сказал.

— Я в душ, — сообщил он только, слез с лежанки и ушел в соседнюю комнату. «Вова» заглядывал туда, но так и не понял, для чего она нужна. Вскоре из комнаты донесся шум… падающей воды? Наверное, там можно попить!

Открытие оказалось своевременным: в горле у «Вовы» сильно пересохло. До чего же много жидкости нужно телу аборигена!

Довольно быстро светлошерстный вернулся. Шкура облегала тело не так плотно (линять, что ли, начал?), из-под нее виднелось белесое брюшко. На шерсти осели капли воды.

— Теперь я! — заявил «Вова», спрыгивая с лежанки. Ему показалось, что соседи посмотрели на него странно, и он почти сразу понял, почему: приземляться оказалось очень больно. Еще и лапки неустойчивые совсем, нелепо подогнулись под его весом. «Вова» упал и больно ударился спиной о край лежанки. Взвыв, он скрючился на полу.

Несколько мгновений он ничего не видел, а когда открыл глаза, увидел склонившегося над ним дохлого.

— Ты в порядке? — Звучал он действительно обеспокоенно, как будто его и правда волновало, не переломал ли «Вова» кости.

Он не удостоил дохлого ответом. Резко встав, «Вова» направился в комнату с резервуаром. Он почти физически чувствовал три взгляда у себя на затылке.

Около десяти минут «Вова» потратил на то, чтобы понять, откуда взять воду и как пользоваться штукой, похожей на прозрачное полое бревно. Здесь еще была какая-то укрепленная яма, но, повозившись вокруг нее так и эдак, он отошел, так и не разобравшись, что с этим делать.

Вода, падающая сверху, как настоящий дождь, почему-то била с очень сильным напором. Шкура на Вове тут же промокла.

Как следует напившись, он вышел из бревна. Лапки весело шлепали по холодному полу и оставляли на нем грязные следы. Заметив, что вода в бревне стекает в какое-то отверстие, «Вова» постарался выжать туда шкуры. Не то чтобы это очень помогло, но хотелось верить, что теперь он высохнет хоть чуть-чуть быстрее.

Когда «Вова» вышел, ему показалось, что светлошерстный смотрит с сильным удивлением. В голове тут же замелькали мысли: «В чем дело? Может, показалось? Я нарушил какое-то правило?»

Но, увидев выстроенные перед лежанкой нашлепки на лапки, «Вова» спохватился и кое-как скинул свои. Наверное, дело в них.

Дохлый уже лежал с закрытыми глазами. А солдат, увидев, что комната с резервуаром освободилась, метнулся к двери, завернувшись в свою бесформенную шкуру.

Содрогаясь от холодных струй, стекавших по спине, «Вова» полез наверх. При этом несколько капель попали на лежанку солдата.

«Надеюсь, он не заметит».

Светлошерстный наблюдал особенно пристально. Его узковатые глаза словно впились в «Вову». И что так заинтересовало-то его?

Наконец вскарабкавшись наверх, «Вова» с облегчением шлепнулся на лежанку, чувствуя, как слои мягкой подстилки постепенно промокают под ним. Свет гриба на потолке бил в глаза, хотелось его сбить. Но в гнезде повсюду висели такие грибы. Пытаясь убрать свет, не покажет ли «Вова» себя дураком?

Когда он уже почти заснул и со светом, из соседней комнаты вышел солдат. Удивительно, но его шкура совсем не намокла. Как так? «Вова» наблюдал за соседом из-под полуприкрытых век. Вдруг солдат пошатнулся. Прежде чем кто-то успел сообразить, что случилось, он взмахнул лапками и повалился на пол.

Похоже, поскользнулся на следах, оставленных «Вовой». Неприятно. Вдруг решит, что так он искупил часть долга за спасение? Но была и положительная сторона: пытаясь схватиться за стену, солдат что-то задел, и гриб на потолке потух. Комната погрузилась во тьму.

Вылазка

Яркий свет разбудил Преследователя. Поворочавшись под шкурой и поняв, что ему не заснуть, он стал украдкой наблюдать за соседом напротив.

Преследователь все еще не понимал языка Проклятых, но о значении кое-каких слов догадывался. По тому, как накануне низенький кучерявый Проклятый указал на себя, Преследователь понял, что его зовут Давидом.

Давиду громадная звезда в небе совершенно не мешала. Он тихо сопел, открыв рот и почти не двигаясь. Остальных соседей Преследователь видеть не мог. Только свесившееся верхнее щупальце Вовы покачивалось над головой.

Удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, Преследователь осторожно присмотрелся к щупальцу, сравнивая его со своим. Кажется, тело Преследователю досталось крупнее среднего. По крайней мере, часть щупальца, расходящаяся отростками, у Вовы была мельче, да и отростки не очень длинные. И мышцы у соседа не такие рельефные. Хотя кто знает, может, здесь это совсем не показатель физической силы.

Преследователь прислушался к тому, что происходит снаружи. По сравнению со вчерашним днем, когда из-за тонких стен пещеры доносились шумные голоса, сегодня было тихо. Почти никаких звуков. Неужели никого нет вокруг? Значит, можно попробовать осмотреться?

Не веря своей удаче, Преследователь осторожно изогнул половину туловища. И тут же ударился головой о дно следующей губки. Зашипев, он пригнулся. Замер. Вроде никто не услышал.

Медленно, стараясь не шуметь, Преследователь сполз со своей губки и направился к маленькой пещерке, в которой прятался накануне. Голова еще гудела от удара. Как Проклятые вообще живут без роговых пластин на лбу? Так же черепушка от любого столкновения расколется!

Еще эта шкура неудобная, так и норовит соскользнуть… Преследователь уже догадался. что его экземпляр предназначен только для защиты от холода и никак не для ношения. Но где же раздобыть что-нибудь получше?

Наконец добравшись до прозрачного полого камня, Преследователь с облегчением сбросил шкуру и дернул за первый попавшийся нарост, прохладный и блестящий. Тот оторвался с аппетитным хрустом. Интересно, их можно есть?

Если и можно, то точно не его виду. Это Преследователь понял по крошащейся во рту шелухе, неприятно царапающей рот. Как будто камень облизнул. Снаружи тоже оказалось никак, скорлупа скорлупой.

Дырка на месте нароста тоже не содержала ничего интересного и похожего на съедобное. Осознав это, Преследователь попытался вернуть нарост на место. Не получилось. Зато когда Преследователь слегка, почти неощутимо, тронул соседний нарост, сверху на него полилась благословенная вода! Все же Проклятые не до конца безнадежны! В их сухой, шумной стране тоже можно найти воду.

Только сейчас он осознал, насколько страдал без нее. Преследователь запрокинул голову и открыл рот, ловя прохладные струи. Тело, затекшее от сна на узкой губке, наконец расслабилось под водой. От радости Преследователь оттолкнулся нижними щупальцами, словно пытаясь грести. Разумеется, поплыть он не поплыл. Тело оторвалось от земли на считанные секунды и шумно приземлилось на холодную поверхность камня. Это оказалось даже забавно. Преследователь сделал так еще несколько раз.

Но он все же не до конца разобрался с новыми конечностями. Приземляясь в очередной раз, Преследователь впечатался спиной в стену. В спину ему впился один из уцелевших наростов. Вода перестала лить. Изумленный Преследователь поднял голову вверх. И едва успел отскочить от брызнувшей ему в глаза струи. Серебристая мурена, до этого безжизненно висевшая у стенки, внезапно ожила. Дернувшись от напора, она стала исторгать воду, тугим хлыстом ударившую Преследователя в плечо.

Еле удержавшись, чтобы не закричать, он ткнул в нарост. Каким-то чудом ничего не отвалилось. Мурена снова обвисла, а сверху полилась вода.

Не без опаски Преследователь покрутил второй нарост. На всякий случай он отодвинулся подальше от мурены. Зря. На этот раз опасность поджидала с другой стороны. На миг вода опять пропала, но через пару секунд шесть струй ударили в Преследователя из стены. Ощущение чем-то напоминало разряд тока. Чуть не ударившись о противоположную стену, Преследователь поскорее вернул воду на потолок.

Поплескавшись еще немного, он с сожалением вылез из камня. Пора отправляться на разведку. Правда, теперь возникала проблема: где взять подходящие шкуры, чтобы не выделяться? Ответ напрашивался только один: позаимствовать у соседей. В племени Преследователя брать на время чужие вещи — обычная практика, но как отреагируют на это Проклятые?

Поразмыслив, Преследователь решил, что если он вернется до того, как остальные проснутся, никто ничего не заметит. То есть надо управиться как можно скорее. И за время вылазки добыть себе новых шкур.

Преследователь пожалел о своих габаритах: все соседи оказались уже его в плечах. По росту подошел только третий сосед, которого вроде звали Сандром. Ругаясь сквозь зубы, Преследователь натянул его шкуры на мокрое тело. Верхняя слегка затрещала, но не порвалась. И зачем они только их носят? Согреть такая шкура не согреет, защитить не защитит.

Еще предстояло разобраться со шкурами для окончаний нижних щупалец. Чем дальше, тем более странной выглядела жизнь Проклятых. Зачем им щупальца, если они их зачехляют?

Все три пары стояли в луже. Похоже, вода натекла с соседа сверху. Он почему-то вернулся из пещеры с прозрачным камнем в мокрых шкурах. Может, у Проклятых так принято? Но Сандр же точно раздевался…

Брать вещи того, кто вчера заступился за него, Преследователь не хотел. Но и полностью обирать светлошерстного тоже не стоит. Вон как недобро Сандр вчера смотрел. С другой стороны, кто будет злиться на такую ерунду? Ну, взял он что-то, в следующий раз у него возьмут. Хотя у Преследователя и брать-то нечего…

Тут он вспомнил про мешочек с ягодами. Резко метнувшись к своей губке, он пошарил под мягкой штукой, на которую клал голову ночью. С невероятным облегчением Преследователь выдохнул, обнаружив мешочек на месте. На всякий случай — а вдруг штука все же живая и сожрет — он спрятал драгоценные ягоды в разрез на шкуре. Главное — не забыть вытащить, когда соберется возвращать вещи Сандру.

Теперь можно было вернуться к лежащим на полу шкуркам. Взять пару Сандра все равно не получилось бы: от воды шкуры скрючились и погнулись. Оставался единственный вариант: надеть шкуры Давида. Они пострадали меньше всех и оказались почти сухими. А еще они забавно поскрипывали при передвижении.

Наконец выскользнув из пещеры, Преследователь огляделся по сторонам. Сейчас, когда он немного освоился и больше похож на местного, это можно сделать спокойно, не боясь, что его вот-вот раскроют.

Широкий тоннель, освещенный прилипшими к своду колониями каких-то флуоресцентных животных, заканчивался прямоугольным проемом, похожим на тот, что был в их пещере, с одной стороны, и круто заворачивал с другой. Вокруг ничего не росло, виднелись только плотно расположенные входы. Тоннель пустовал: либо было слишком рано, либо слишком поздно.

Заинтересованный, Преследователь ковырнул отростком стену. Из чего же она сделана? Такие острые углы не могут быть творением природы. Но как же можно сделать камни такими ровными, заставить их так тесно прилегать друг к другу? И цвет какой-то… неестественный, как у шкур Проклятых. Может, здесь водятся какие-то животные, которых Проклятые используют для постройки гнезд?

Где-то внутри забурчало. Ну вот, опять! Всю вчерашнюю темноту Преследователь старался подавить голод: выходить на охоту после переполоха, который он учинил, было опасно. Пришлось обходиться только водой с неприятным привкусом. Но только на воде существовать нельзя, и лучшего момента для охоты может не представиться.

Что здесь едят и где это хранится, Преследователь не имел ни малейшего представления. Можно обыскать пару уровней — может быть, найдется какой-нибудь склад с провизией. Заодно удастся получше сориентироваться.

С противоречивым чувством Преследователь миновал широкий вход, через который он попал на уровень накануне. За поворотом обнаружились два больших входа, расположенные друг напротив друга. В обеих пещерах горел свет. И куда же пойти?

Преследователь аккуратно пихнул плечом левый. Что бы здесь ни находилось, от еды оно явно было далеко. Пещера, по размерам чуть просторнее той, в которой теперь жил Преследователь. У одной стены выстроились гладкие белые камни с идеально круглыми дырками в центре. А у противоположной стояли несколько высоких продолговатых штук и некрупных железяк, каждая с корешком, за который было удобно хвататься. Там же, рядом, находилась Проклятая. В щупальцах она держала точно такую же железяку, только от нее к стене шел светлый шнур. Проклятая стояла перед конструкцией, отдаленно напоминающей губки для спанья, только куда уже и тоньше, и водила железякой… по разложенной поверх конструкции шкуре. Что за чушь! Они их еще и… гладят? Но зачем?

Проклятая подняла голову, посмотрела на Преследователя. Но, похоже, выбор шкур оказался удачным: почти сразу же она вернулась к своему занятию. Еще раз оглядевшись и утвердившись в мысли, что еды здесь не найти, Преследователь поспешил выйти. Значит, надо проверить пещеру напротив.

А вот тут, похоже, есть чем поживиться. Первым делом он почуял запах, от которого голод всколыхнулся с новой силой. Пасть наполнилась слюной. В этой пещере тоже была парочка Проклятых. Сидя друг напротив друга, они что-то жевали, подцепляя еду с тонких белых плошек железными палочками.

Эти двое оказались любопытнее предыдущей. Оглядев Преследователя с ног до головы, Проклятые помахали верхними щупальцами и что-то сказали. Наверное, слова приветствия.

В общем-то, он понимал, что рано или поздно ему придется столкнуться с кем-то из Проклятых. И как бы ему ни хотелось избежать этой встречи, это далеко не худшая обстановка для почти что первого контакта.

Поборов отвращение, вызванное мерзко подрагивающими в воздухе отростками, Преследователь помахал в ответ и попытался как можно точнее сымитировать приветственную фразу. Вышло как-то скомканно и коряво. Наверное, поэтому Проклятые переглянулись и продолжили есть, изо всех сил избегая зрительного контакта с ним.

Преследователь отошел к непонятным агрегатам за спинами сидящих, затылком чувствуя их взгляды. Желудок сводило от голода. Запах еды дразнил, заставлял подавлять громкое бурчание.

Теперь надо сделать вид, что он чем-то занят. Похоже, Проклятые и так что-то заподозрили. Не стоит усугублять ситуацию.

Преследователь оглядел помещение. Как он и думал, ни одного знакомого предмета. Квадратная плита, на которой круглая штуковина. От нее так и веет жаром. Значит, сюда пока не стоит, опасно. Справа пустое пространство, наверное, для разделки особенно крупных туш. А еще дальше — два поставленных друг на друга белых камня. Сбоку видно, что их можно вскрыть. Отлично.

Пока Преследователь размышлял, Проклятые доели. Один из них собрал плошки и палочки и понес их к прямоугольной яме, обитой железом. Только сейчас Преследователь понял, что в его пещере есть очень похожая, только из другого материала. Проклятый подозрительно покосился на Преследователя, покрутил нарост сбоку (почти такой же, как тот, который он облизал с утра в прозрачном камне!). Из изогнутого корня брызнула вода. Вместо того, чтобы напиться всласть, Проклятый подставил плошку под струю. То есть они используют эти ямы для чего-то еще?

Преследователь оглянулся. Второй Проклятый стоял у самого выхода. Похоже, ждал своего товарища. Встретился взглядом с Преследователем. Тот поспешил отвернуться. И так ведет себя странно, не хватало еще откровенно пялиться на Проклятых.

Так, и как открывается этот белый камень? Главное — не перестараться и не оторвать что-нибудь ненужное. К счастью, получилось с первой попытки. С подозрительным хрустом передняя часть камня отошла в сторону, но падать не спешила. Только громко стукнулась о стену. Преследователя накрыла волна холода. По чешуе побежали мурашки. Насколько, все-таки, Проклятые плохо защищены!

Но вместе с холодом повеяло и пленительным мясным запахом. Не сдержавшись, Преследователь облизнулся. Так, что из этого самое питательное? На первый взгляд сказать было сложно: почти все запаковано в плотную пленку, почти все запахи незнакомы. А откуда пахнет мясом, совершенно непонятно: Преследователь не увидел ни одного знакомого продукта. Задерживаться перед холодной выемкой не стоит: вполне возможно, что Проклятые все еще наблюдают. Так что после недолгих колебаний Преследователь схватил темно-красную палку, чем-то напоминающую сырое мясо. Снова загородив выемку, он обернулся.

Пещера была пуста. Никто не наблюдал, Проклятые ушли. Вот и славно. Вспомнив, как они ели за плоским камнем, Преследователь тоже сел. Это оказалось хоть и все еще непривычно, но очень приятно. Он провел в вертикальном положении не так долго, но по ощущениям как будто охотился всю темноту. Насколько же изнеженны Проклятые, если они не в состоянии подолгу передвигаться даже по собственному гнезду?

Теперь стоило разобраться с кровавой палкой. Пахла она очень и очень приятно, желудок снова потребовал еды. Продолговатая форма словно была специально создана, чтобы было удобно держать палку в отростках и… откусывать? В любом случае, душить эту штуку не было смысла: она и так не двигалась и удрать не пыталась. Судя по жалкому подобию когтей на отростках, разодрать палку на части не получится. Да и зачем? В пасть она вполне влезает. Вроде бы.

Еще раз принюхавшись, Преследователь вонзил зубы в палку. Жестковато… Может, при жизни у этой твари был панцирь? Преследователю удалось оттяпать весьма внушительный кусок палки. Первый слой, наверное, защитный, был не очень приятным на вкус, но вот дальше вполне приемлемо.

Из горла исторглось довольное урчание. После почти темноты голодовки хотелось сожрать палку целиком, не церемонясь. Только ценой огромных усилий Преследователь напомнил себе, что те Проклятые, которых он встретил, ели маленькими кусочками. К тому же перед тем как запихивать в пасть следующий кусок, неплохо бы прожевать этот.

Двигая челюстями (поразительно легкими), Преследователь крутил в верхних щупальцах палку. И заметил кое-что, ускользнувшее от его внимания сначала. Примерно посередине мясной палки росло какое-то цветастое пятно. Неужели тушка лежала так долго и стухла? То-то она показалась жесткой… Или это не гниль, а особенность окраса?

В пасти что-то хрустнуло. Все зубы вроде остались на месте. С некоторым удивлением Преследователь вынул из пасти что-то очень похожее на твердый кругляшок, стягивающий остатки оболочки с того конца палки, до которого он еще не успел добраться. Кость неведомой твари? Что-то не очень похоже. Хотя кто знает, какие тут у них кости…

Громкое урчание желудка прервало его размышления. Одного куска странного сжатого мяса явно было недостаточно. Да и какая разница, что это? Главное — серые штуки несъедобны. А по поводу недоплесени… Можно доесть до нее, а там видно будет.

Рванув челюстями в сторону, Преследователь откусил еще. На палке остались обрывки защитной оболочки. Наверное, это все-таки блюдо, а не тушка убитого зверя. И внутренних органов нет никаких…

Со стороны входа донесся короткий возглас. Подняв голову, Преследователь встретился взглядом с еще одним Проклятым. То ли самка, то ли ущербный самец. Кем бы оно ни было, оно застыло в проходе, неотрывно глядя на мясную палку в щупальце Преследователя. Может, оно тоже хочет?

Но оцепенение вошедшего быстро спало. Бочком он двинулся к белому камню, все еще периодически поглядывая на Преследователя. С запозданием тот вспомнил, как приветствовали его предыдущие Проклятые. Подняв свободное щупальце, он помахал им. Преследователь попытался повторить и слова, которые ему говорили, но с набитой пастью получилось совсем неразборчиво.

Проклятый наклонил голову вниз, все еще глядя на Преследователя как-то странно. Может, это у них норма? Но нет, те, предыдущие, казались гораздо раскованее. Наконец Проклятый (или все же Проклятая?) перестал сверлить Преследователя взглядом. Вместо этого он вскрыл белый камень. Продолжая жевать, Преследователь наблюдал исподтишка.

Точно так же Проклятый заглянул внутрь. Но почти сразу же развернулся, скрестил щупальца на уровне грудной клетки. Уставившись на Преследователя, он что-то спросил. Наверное, это все-таки самка: и по размерам меньше, и голос выше. Вытянув щупальце в сторону мясной палки, Проклятая повторила вопрос. Эх понять бы еще, что она имеет в виду! За вчерашний вечер Преследователь кое-что понял о жестах и и интонациях Проклятых. И тыканье в других отростком не предвещало ничего хорошего. Эта хотя бы не выглядела злой, как вчерашняя, что ворвалась в жилую пещеру накануне.

Преследователь тщательно осмотрел палку, пытаясь понять, что же возмутило Проклятую. Видимо, она о чем-то догадалась: приблизившись, Проклятая еще раз ткнула отростком в мясную палку. Убедившись, что завладела вниманием Преследователя, Проклятая показала уже на себя. Он продолжал смотреть, ничего не понимая. Она повторила действие.

«Похоже, она тоже хочет палку. Я все же был прав. Но почему сразу не сказать? Зачем заглядывать в камень? В поисках чего-то более вкусного?»

Несколько удивленный, Преследователь протянул Проклятой палку. Реакция оказалась еще более странной, чем все до этого: сморщив переднюю часть головы, Проклятая взяла палку, но есть не стала. Вместо этого она достала деревянную доску и тонкую клиновидную железку, по виду острую. Положив палку на доску, Проклятая стала ковырять мясо своими отростками. Какое-то время Преследователь недоуменно наблюдал за ее действиями. Потом он догадался. У мясной палки все же была шкура, которую надо было счистить! Но тогда почему не сделать это до того, как прятать ее в холодильный камень? Одним словом, Проклятые…

Дальше — больше. Счистив шкуру, Проклятая взяла тонкую железку и… погрузила ее в палку! Проклятая надавила, и от палки отделился плоский кружочек со следами зубов Преследователя.

«Зачем так сложно? Можно же просто откусить».

Проклятая подняла голову. Заметив, что за ней наблюдают, она прекратила свое занятие. Проклятая смотрела в упор желтоватыми глазами, словно спрашивая: «Чего уставился?»

Что делать? Она и так считает его странным… Как же притвориться обычным Проклятым? Что они делают в таких случаях? Ужасно захотелось забиться обратно, в жилую пещеру… Но времени катастрофически мало, надо сегодня же отправляться на поиски. И так Преследователь всю вчерашнюю темноту провел под шкурой…

Пока он пытался сообразить, что делать, Проклятая вздохнула, как ему показалось, с раздражением. Отделив еще несколько кружочков, она неожиданно дотронулась до верхнего щупальца Преследователя. Да что с ней не так? Все остальные Проклятые, которых он видел, воздерживались от телесного контакта.

Только через пару секунд Преследователь осознал, что именно произошло. До него. Дотронулась. Проклятая. Издав что-то похожее на сдавленный кашель, Преследователь отскочил назад, опрокинув то, на чем сидел. Случилось то, чего Преследователь больше всего боялся. Уже отправляясь на Проклятую планету, он чувствовал себя приговоренным. И все же до последнего надеялся, что удастся как-то этого избежать. Не получилось. Теперь все тело Преследователя покроют кровавые язвы, а чешуйки начнут отслаиваться! Как только он вернется домой (если, конечно, не издохнет от неведомой заразы), он станет изгоем. И без разницы, спас он племя или нет.

Проклятая плавно помахивала щупальцами и говорила что-то воркующим голосом, явно стараясь успокоить Преследователя.

Пережив первый приступ паники, он немного пришел в себя. В этот момент чешуи в классическом понимании у него нет, отслаиваться нечему. Случившегося не изменить, так что сейчас ему стоит сосредоточиться на том, чтобы не шокировать Проклятую еще больше. Да и вообще, может, правило с прикосновением не действует, пока он сам находится в теле Проклятого?

Видимо, заметив, что Преследователь подавил панику и снова обращает на нее внимание, Проклятая махнула щупальцем в сторону холодильного камня. На всякий случай она повторила действие несколько раз.

Преследователь поднял опрокинутое сиденье и не без опаски последовал за Проклятой. Она вскрыла холодильный камень. С прошлого раза ничего не изменилось. Все та же незнакомая еда.

Проклятая протянула щупальце и указала на что-то внутри. Только сейчас Преследователь понял, что продукты не хаотично лежат, как ему сначала показалось, а разбиты на кучки. У каждой кучки лежало по небольшому белому прямоугольничку, на котором было что-то написано. Проклятая еще раз ткнула в одну из кучек. Кажется, именно отсюда Преследователь брал мясную палку… Или нет?

Проклятая постучала отростком по белому прямоугольничку, затем показала на себя. Повторив пантомиму несколько раз, она выжидающе уставилась на Преследователя.

«Так я взял еду из ее запасов! Но чего в этом такого? — Впрочем, даже он увидел неподдельную ярость в ее глазах. — И как у них изображать извинения?»

В привычном ему подводном мире соплеменники выражали эмоции, выделяя чернила. Цвет и запах различались в зависимости от того, что хотел выразить собеседник. Преследователь в который раз помянул крепким словом Проклятых и их физиологию.

Медлить было нельзя, надо было как-то дать понять, что он не хотел злить Проклятую и просит прощения. Флуоресцентных огоньков на теле тоже нет, не погасишь… Голова и щупальца, точно! Все Проклятые, которых он видел, активно используют их при общении. Но что показать?

По наитию Преследователь низко наклонил голову. Любой особи будет приятно почувствовать себя большой и опасной. Может быть, Проклятая сменит гнев на милость и еще что-нибудь объяснит? Только бы она не приняла это за насмешку, при ее-то росте.

Но Проклятая, кажется, поняла. По крайней мере, теперь по ее лицу не было похоже, что она собирается убить Преследователя здесь и сейчас. Помедлив немного, она кивнула. Взяв что-то цветное из холодильного камня, захлопнула более тонкую часть.

Ткнув в себя отростком, Проклятая сообщила:

— Желя.

Преследователь не сразу сообразил, что это значит, а когда догадался, стал судорожно вспоминать, что вчера говорила ворвавшаяся в жилую пещеру Проклятая. Называла ли она какое-то имя? Кажется, несколько раз звучало слово «Дмитре»… или «Дмитри»?.. А вдруг это вообще было что-то иное, совсем не имя? В любом случае, надо что-то говорить. Странное имя лучше, чем никакого.

— Дмитри.

Похоже, ему невероятно повезло. Либо это оказалось все же имя, либо Проклятая уже устала удивляться. В любом случае, впервые за все время она не смотрела на Преследователя так, будто он сошел с ума. Кивнув, Желя что-то сказала, видимо, формальный ответ на приветствие. А кивок у них, должно быть, означает согласие.

Сев за камень, Проклятая счистила верхний слой шкурки и стала есть, погружая железный черпачок в густую смесь, похожую на мякоть перезрелого фрукта.

Преследователь опять почувствовал урчание в желудке. Мясной палки хватило ненадолго. Преследователь (или теперь уже Дмитри?) покосился на лежащие на доске кружочки. Эх, вошла бы Проклятая чуть-чуть попозже…

Желя выскребала из стаканчика остатки йогурта. Странный Дмитрий сидел напротив и плотоядно смотрел на нарезанную колбасу. Как будто три дня не кормили! Хотя такого чудика, может, и не кормили. Интересно, откуда он взялся? Вроде не немой, а почти не говорит, да и ее, похоже, через слово понимает. И одежда на нем странная, не по размеру… Кажется, эту рубашку Желя вчера видела на новом соседе из четыреста шестнадцатой… Как там его? Сандр, точно.

«Ну и кличка! Тоже мне богема».

— Да бери уж, бери, — махнула рукой Желя.

Не понял. Тогда она встала (все равно стаканчик из-под йогурта выбрасывать) и пододвинула доску к Дмитрию. Когда Желя выкинула стаканчик и вымыла ложку, колбасы уже не было.

Взглянув на часы, Желя ужаснулась. Половина седьмого! А ей через пятнадцать минут надо быть на работе. Мысленно обругав соседа всеми знакомыми ей словами, Желя вылетела из кухни. На ходу она печатала сообщение Катьке из своей смены.

«Черт, черт, черт! Только бы после семи не прийти!» — думала Желя, почти кубарем скатываясь по лестнице.

Прошмыгнув мимо Наталь Палны и охранника, Желя оказалась на улице. Одновременно она копалась в сумочке, проверяя, не оставила ли проездной в комнате. Будет номер, если придется еще и возвращаться.

Обернувшись, Желя с удивлением увидела Дмитрия. Он только вышел и теперь щурился, прикрывая глаза от солнца. Как будто из пещеры вылез!

На светофоре Желя снова обернулась. Дмитрий довольно быстро шел в ее сторону. «Он что, собрался меня преследовать?» В считанные секунды добравшись до перехода, он встал чуть правее, делая вид, что не имеет к ней никакого отношения. Желя чуть скосила глаза. Может, он бомж? Голодный как собака, одет черт знает во что… Но тогда откуда деньги на место в хостеле? Да и как бомж пробрался бы мимо охранника и Палны?

Загорелся зеленый. Желя помчалась вперед, боковым зрением продолжая наблюдать за подозрительным Дмитрием. Он по-прежнему шел следом, держась немного позади. Желя перестала думать об опоздании. Ее беспокоил увязавшийся за ней человек. Наконец она не выдержала. Остановившись, Желя скрестила руки на груди.

— Ну и чего ты от меня хочешь?

Хоть Дмитрий и не понимал по-русски, она надеялась, что ее поза достаточно красноречива. Казалось, вопрос его ошеломил. Дмитрий остановился посреди улицы. Он явно не знал, что делать. Так и не дождавшись ответа, Желя полетела дальше. Не хочет говорить — не надо. До метро осталось совсем чуть-чуть. Мысль о том, что у Дмитрия, скорее всего, нет проездного, придавала сил.

Уже на подходе к метро взгляд Жели случайно выцепил вывеску: «Социальный магазин «Второй шанс». Вещи для нуждающихся». Вот оно! Остановившись, Желя призывно махнула рукой Дмитрию. Сначала он замер на месте. Желя с досадой поджала губы. Как можно быть таким тугодумом? Наконец Дмитрий приблизился. Порядком раздраженная, Желя несколько раз указала на вывеску магазина. Дмитрий сделал несколько шагов вперед. Резиновые шлепки противно хлопали по пяткам.

Дмитрий смотрел, как Проклятая улепетывает на высоких подставках под щупальца. Может быть, последовать за ней? Но она явно дала понять, что ему зачем-то надо в гнездо с ярким и отталкивающим входом. Что ж, Дмитрий сам хотел, чтобы Желя как-то подсказала, что делать дальше. Значит, надо идти.

Подавив желание нервно потушить флуоресцентные пятна, он зашагал вперед. Остановился перед входом. Вырывать загородку «с мясом» не хотелось, к тому же Дмитрий уже заметил, что открываются они в разные стороны. Не переборщит ли он с силой?

Только подойдя поближе, Преследователь (то есть все-таки Дмитрий) заметил, что внутри неожиданно темно. А ведь гнезда Проклятых отличались удивительной освещенностью. В чем дело?

Он дернул за выступ на загородке, стараясь тянуть как можно слабее. Раздался негромкий лязг, как будто загородка столкнулась с какм-то препятствием. Загородка пошатнулась, но осталась на месте. Дмитрия все же настораживало отсутствие света внутри. Может, там просто никого нет, как на самом верхнем уровне в его жилом гнезде?

Хотелось бы все-таки зайти, огромная звезда в небе сильно нервировала… Как Проклятые вообще живут на таком ослепительном свету?

Дмитрий отлепился от загородки и двинулся вбок. Там стена сменялась широким прозрачным покрытием. Сначала Дмитрий даже подумал, что это еще один вход. Правда, чтобы добраться до него, пришлось немного пробежать по освещенной звездой земле. Дмитрий случайно повернул голову и зажмурился от ударивших в глаза горячих лучей. Перед ним запылали желто-оранжевые пятна. Быстро перебирая щупальцами, Дмитрий наконец почувствовал под отростками гладкую прохладную поверхность. Рыжие пятна сменились зелено-фиолетовыми, жар на чешуе отступил.

С некоторой опаской Дмитрий приоткрыл глаз. Затем другой. Все вокруг было каким-то синеватым, перед глазами все еще стояли цветные пятна. Дмитрий осмотрел свое тело. В его племени ходило множество суеверий о гигантских звездах с поверхности. Все эти истории сходились в одном: прямые лучи смертельно опасны. По одной из самых популярных версий глаза должны были тут же высохнуть и вывалиться. По другой — все флуоресцентные огни гасли, а чернила переставали выделяться. Насчет огней и чернил проверить было невозможно, а вот глаза пока были на месте. Значит, как минимум слух о брате бабки, который случайно увидел звезду и иссох, — всего лишь байка. Хотя, может быть, эти законы не действуют на Проклятой планете… или в этом теле. Или, кстати, в ярких шкурах, которые так любят Проклятые!

«Ладно, хватит дрожать, все равно уже ничего не изменишь. Надо наконец заглянуть в гнездо через прозрачное покрытие». Понять, зачем же Желя так настойчиво звала его сюда.

Но Дмитрий увидел только силуэт на темном фоне.

«Да это же я! Неужели оно отражает то, что снаружи?»

На родине он не видел ничего подобного. Как же непривычно устроен мир Проклятых!

С покрытия на Дмитрия смотрела до смешного маленькая голова, покрытая темной шерстью. Или она только кажется темной против света, как, например, чешуя? В отражении она выглядела серо-черной, хотя в жизни совершенно очевидно была бледно-рыжей. Щупальца удивительно толстые, бугрятся мышцами. Хорошо: будет легко отбиваться от врагов. Понять бы еще, как именно…

И все же свет не давал разглядеть картинку внутри. Какое-то время Дмитрий просто стоял перед покрытием, пытаясь придумать выход из тупикового положения. В замешательстве он то поднимал, то опускал верхние щупальца. Наконец решение пришло в голову. Стараясь не попадать в пятна света от звезды, Дмитрий вплотную придвинулся к покрытию, прижал отростки к голове. Теперь отражение не сбивало с толку.

Внутри не было ни души. За то время, что Дмитрий провел среди Проклятых, он привык видеть десятки особей, копошащихся вокруг и снующих туда-сюда по своим делам. Так что теперь он недоверчиво оглядел гнездо несколько раз, пытаясь уловить хоть какие-то признаки движения. Тщетно. Между рядами чудных железных конструкций с развешанными на них шкурами никого не было.

Точно! Шкуры! Вот зачем Желя так демонстративно указывала сюда. Наверное, она все-таки что-то заподозрила. Неужели Дмитрий вновь надел неподходящую шкуру? Но он же сам видел, как ее носил Сандр…

Отлепившись от прозрачного покрытия, Дмитрий сел на землю, прислонившись к прохладной стенке. Надо обдумать неприятное положение, в которое он попал. Как дальше вести себя сообразно нормам Проклятых? Где добывать еду? Как побыстрее выучить язык Проклятых? Как объяснить соседям по пещере, почему он взял их вещи? И, главное, как свести к минимуму физический контакт?

Совсем рядом раздалось глухое кряхтение. По телу Дмитрия прошла неожиданная судорога. Неужели прикосновение Жели все же начало действовать? Дмитрий повернул голову. Над ним склонился Проклятый. На нижней части его лица росли жесткие щетинки, а шкуры казались самыми ободранными из всех, которые когда-либо встречались Дмитрию. Проклятый что-то сказал, протянув растопыренные щупальца в его сторону. Голос звучал просительно, даже умоляюще. Что ему надо?

Что бы это ни было, а дать ему Дмитрий мог не так много. С другой стороны, ссориться с Проклятым, даже таким слабым и жалким, не хотелось. Покопавшись в складках шкуры, Дмитрий наткнулся на кусок мясной палки, который предусмотрительно прихватил с собой перед тем, как последовать за Желей. Очень аккуратно он вложил находку туда, где сходились пять отростков. Судя по всему, Проклятый ожидал чего-то другого: увидев кусок палки, он удивленно хрюкнул. Но не возмутился. Оглядев Дмитрия попристальнее, он плюхнулся рядом и кинул кусок в рот. Сидеть так близко не очень хотелось: мало того что Проклятый мог легко дотронуться до Дмитрия, запах, окутавший их, сложно было назвать приятным.

Вдруг Проклятый подтолкнул Дмитрия щупальцем. Пять отростков сжимали помятую белую палочку. Проклятый протянул ее, ободряюще что-то прогудев. Ну и что с ней делать? Но прежде чем Дмитрий обнаружил свое невежество, Проклятый выудил из складок шкуры точно такую же, только еще более помятую. Зажал ее в зубах, но есть почему-то не стал. В другом щупальце он уже держал продолговатый предмет. Поднеся его к палочке, Проклятый надавил отростком на верхнюю грань предмета. Отростки у Проклятого были куда грязнее, чем у Жели или соседей Дмитрия по пещере.

Вдруг из продолговатой штуки вырвалось пламя! Дмитрий напрягся всем телом и едва удержался от того, чтобы не вжаться в стену. Палочка задымилась, распространяя вокруг резкий запах, заглушивший даже вонь Проклятого рядом. Но новый знакомый не отбросил тлеющую палочку, а, наоборот... вдохнул? Но зачем?

Проклятый выдохнул наружу клуб серого дыма. Может, дым содержит какие-то необходимые для их организма вещества?

Сообразив, что пристальное внимание может насторожить Проклятого, Дмитрий отвел взгляд и уставился на свои отростки. Но тут же снова получил толчок в бок. Проклятый истолковал его задумчивость по-своему. Что-то неразборчиво пробурчав, Проклятый протянул продолговатый предмет, из которого только что вырывалось пламя. На миг Дмитрия опять окутало облако душной вони от шкур и тела Проклятого. Что-то похожее он ощутил, проснувшись в жилой пещере. Только этот запах был куда сильнее. Надо поскорее зажечь палочку, чтобы перебить вонь.

Покрутив в щупальцах удивительно легкий огнеплеватель, Дмитрий обнаружил маленький выступ и отверстие, из которого, похоже, и выходило пламя. Трясущимися отростками Дмитрий поднес палочку к огнеплевателю. Эх, жаль, что он не догадался повнимательнее присмотреться к тому, как справлялся Проклятый.

Дмитрий нажал на выступ. Не слишком ли сильно? Не слишком ли слабо? Что-то щелкнуло, но огонь не показался. Дмитрий недоуменно смотрел на брусочек, не убирая отростка. Видимо, устав ждать, Проклятый выхватил у него и брусок, и палочку. Несколько мгновений — и кончик загорелся рыжим. Сунув огнеплеватель в складки шкуры, Проклятый протянул палочку Дмитрию. Свою он зажал в зубах, попыхивая дымом.

Дмитрий попытался скопировать позу Проклятого. Кое-как сжав палочку в пасти, он изо всех сил вдохнул. Перед глазами потемнело. На миг Дмитрию показалось, что у него вновь отросли жабры вместо легких. Стало трудно дышать. Легкие готовы были разорваться от кашля. Перед глазами все плыло, что-то мокрое текло по лицу. Дмитрий даже ненадолго увидел Старейшину и Голована. Они о чем-то яростно спорили, то вспыхивая яркими огнями, то растворяясь в чернильных водах…

Видения рассеялись, когда кто-то ощутимо хлопнул Дмитрия сзади. Вздрогнув, он обернулся. Над ним нависло лицо Проклятого. Проворчав что-то сочувствующее, тот опять постучал отростками по основанию правого щупальца и отодвинулся.

Какое-то время Дмитрий просто переводил дух. В потных отростках он все еще мусолил наполовину прогоревшую палочку. Странная вещь, но, похоже, действительно для здоровья Проклятого небесполезная.

А еще избежать физического контакта с Проклятыми окажется сложнее, чем он думал. На чешуе огнем горело место, к которому прикоснулся новый знакомый.

Проклятый (Дмитрий прозвал его Оборвышем) пробурчал что-то еще и снова затянулся. На этот раз Дмитрий внимательно наблюдал и заметил, что тот делал не такие глубокие вдохи. Он глянул на свою палочку — она уже почти прогорела. Еще немного — и начнет обжигать отростки. Дмитрий неловко прислонил уже изрядно помятую палочку к пасти, стараясь скопировать действия Оборвыша как можно точнее. На этот раз получилось лучше. По крайней мере, глаза из орбит больше не выскакивали. Видимо, должна выработаться привычка.

Проклятый бросил свою палочку прямо на землю и вдавил в грунт носком потертой нашлепки на нижние щупальца. Дмитрий последовал его примеру. Оборвыш что-то спросил. Чувствуя себя препаршиво, Дмитрий ничего не ответил. Сложно что-то ответить, когда не понимаешь смысла вопроса. Он даже не знал никаких жестов Проклятых. Обидно сидеть рядом с потенциальным информатором и не иметь возможности как следует поговорить с ним.

Оборвыш предпринял еще несколько попыток завязать беседу. Он даже потыкал Дмитрия щупальцем. Вконец обидевшись, Проклятый бросил что-то явно оскорбительное, сопроводив это хитрым переплетением отростков, и поднялся с земли. Дмитрия вновь обдало вонью. Все еще возмущенно бормоча себе под нос, Оборвыш побрел прочь. Дмитрий остался один.

Он поежился. Зад начинало неприятно холодить. Когда уже здесь появится кто-то из хозяев разноцветных шкур?

Дмитрий пристроил голову на скрещенные щупальца. Это оказалось удивительно удобно. Конечно, все равно немного жестковато, но чего ожидать от негибких костлявых конечностей?

…Проснулся он от того, что звезда изменила положение на небе и теперь светила прямо в глаз. Дмитрий испуганно дернулся в сторону. Щупальце нагрелось от света. Это сколько же он так просидел? Насколько сильно успел облучиться? Да, теперь оставалось только надеяться, что в теле Проклятого звезда примет его за «своего».

А может, Дмитрий уже испытывает на себе ее разрушительное действие? Все тело ломит, а часть головы словно превратилось в лепешку. Что теперь будет?..

Зато его ждала и хорошая новость: в гнезде со шкурами горел свет, а внутри копошилась парочка Проклятых. Кое-как размяв щупальца, Дмитрий направился было ко входу, но спохватился и нагнулся, всматриваясь в землю. Довольно быстро он нашел раздавленные палочки и спрятал обе в мешкоподобную складку в нижней шкуре. На всякий случай. Да и как он найдет нужные без образца?

После сна тело слушалось плоховато, Дмитрию пришлось пару раз пройтись вдоль гнезда перед тем, как войти.

На пороге он внезапно заробел. Не возмутятся ли Проклятые его вторжению? Не потребуют ли чего взамен шкур, которые он возьмет? После того, как Дмитрий отдал Оборвышу кусок мясной палки, у него не осталось ничего более-менее ценного. Разве что то, что на нем. Но менять шкуры на шкуры — кому такое придет в голову? Зато Дмитрий, похоже, сильнее, чем средний Проклятый. Если уж совсем не захотят отдавать, можно и отработать.

Собравшись с духом, он вошел. Внутри оказалось на удивление шумно: откуда-то с потолка доносились ритмичные звуки. Сначала Дмитрий подумал, что так Проклятые передают какую-то важную информацию, но потом вспомнил, что он не дома. Здесь общаются голосом и жестами, а не ритмом и светом. Да и Проклятые на звуки с потолка не обращали никакого внимания.

Похоже, шкуры были расположены по какой-то логике. Дмитрий нашел целый ряд шкур для нижней половины тела. Оказалось, они бывают разные. Некоторые представляли из себя просто свернутую в трубу материю, крепящуюся на чуть более узкую полоску ткани. Другие больше напоминали тот вариант, который был на самом Дмитрии, похожие скорее на раздваивающийся тоннель.

Все шкуры в гнезде выглядели какими-то помятыми, несвежими. На некоторых Дмитрий заметил дыры. Военные трофеи или подарок соседнего племени, решил он. На всякий случай Дмитрий схватил и раздвоенных, и прямых шкур.

Потом он перешел к шкурам для верхней половины. Надо бы тоже разных набрать. Сандру наверняка пригодятся вон те, с застежками спереди и чересчур коротким воротником сверху. А эти, с короткими тоннелями для щупалец, Дмитрий пару раз видел у других Проклятых. Значит, так он не будет выделяться.

Ряды с длинными чехлообразными шкурами Дмитрий пропустил: все они казались слишком хлипкими и узкими. Он не был уверен, что такая вещь не разорвется, как только ее наденут.

Зато чуть правее обнаружились нашлепки на нижние щупальца, сваленные в две решетчатые емкости. На глаз он выбрал несколько пар, подходящих по размеру. Прихватил еще две или три для соседей.

Дмитрий уже еле удерживал набранное в щупальца. Особенно много хлопот доставляли нашлепки. Они то и дело грозили выскользнуть: их же не перекинешь через щупальце, как все остальное. Как такими убогими отростками вообще можно что-то удержать? Дмитрий огляделся в поисках чего-нибудь подходящего. Так и не найдя ничего путного, он приспособил одну из тех самых шкур на застежках, соорудив большой куль.

В дальнем конце пещеры был установлен высокий цветной камень, за которым стояла пара Проклятых. Они разговаривали между собой и вроде как совсем не смотрели на Дмитрия. Но его не покидало ощущение, что за ним наблюдают. Зато около камня обнаружилось несколько связок длинных тонких водорослей. Они выглядели так, словно до этого их кто-то жевал, но Дмитрий тут же схватил одну. Ему в голову пришла идея: если обвязать такой штукой горловину мешочка с ягодами, можно носить его на шее и не бояться потерять.

Выбрав все необходимое, Дмитрий замер в нерешительности. И что теперь? Непохоже, что эти вещи так уж сильно охраняют. Значит, можно смело взять нужное и уходить? Но в белом холодильном камне тоже не было запоров, а оказалось, что брать оттуда можно только то, что сам туда положил. Точно! Еда в холодильном камне была подписана! Может, и здесь есть что-то подобное? Свалив куль на пол, Дмитрий распотрошил его и осмотрел каждую выбранную вещь. Но ничего, кроме пары новых дырок, не нашел. То есть эти шкуры все же можно взять просто так?

Краем глаза Дмитрий заметил движение сбоку. Проклятый в черных шкурах, которого он принял за гостя, как бы невзначай приближался к нему, кидая настороженные взгляды в сторону разложенных на полу вещей.

«Похоже, меня все-таки в чем-то заподозрили. Но как мне объяснить, что я могу отработать эти вещи? Вряд ли удастся показать жестами. Я даже не знаю, как Проклятые работают!»

Начиная нервничать, Дмитрий бросил взгляд в сторону цветного камня. Стоящие там Проклятые не сводили с него глаз.

«Успокойся. Им просто скучно, а ты — единственный посетитель. Ты ни в чем не виноват. Ты готов честно отработать шкуры».

И тут Проклятый в черном обратился к нему.

Еще со времен, когда он был мальком, Преследователь усвоил: если встречаешь хищника сильнее тебя, нужно улепетывать. Глупо сражаться, когда заведомо уверен в своем поражении. Проклятый куда лучше знал территорию гнезда. А вот что случится, если Дмитрий нанесет сильный вред кому-то из «соплеменников», оставалось только гадать.

И он рванул наутек. Криво завязанный мешок из шкуры неприятно бухал по спине. Проклятый что-то кричал вслед, но Дмитрий не реагировал. Не заботясь о том, чтобы контролировать свою силу, он снес вход и вылетел наружу.

И только тогда Дмитрий осознал, что не имеет ни малейшего представления, куда идти.

***

Только жесткий бортик кровати удержал Сандра от падения. Открыв глаза, он долго не мог понять, как его угораздило заснуть в горизонтальном положении. Потом навалились воспоминания о вчерашнем дне. Пальцы непроизвольно сжали ткань. Будь трижды проклята эта Сиаш! Поселить его в дыре метр на метр, да еще и с другими жильцами!

Ладно, наличие соседей хотя бы объяснимо: надо же ему как-то копировать поведение аборигенов. Это не получится сделать только по неподробным обучающим презентациям, собранным из обрывочных донесений разведки. К тому же в местной культуре наверняка есть масса тонкостей, доступных только в шкуре землянина.

Откинув кусок плотной материи, Сандр с тревогой уставился на голые ноги. На правом колене зеленели чешуйки. Духи. Если он не хочет снова выглядеть как рептилоид, самое время принять меры.

Свесив ноги с кровати, Сандр поискал глазами одежду. Его вещей не было! Совершенно новые брюки и рубашка словно испарились!

Взгляд скользнул по постелям соседей. Парень, назвавшийся Вовой, спал на спине. Из открытого рта свисала нитка слюны. А вот нижняя кровать пустовала. Вчерашний молчун пропал. Как его та женщина назвала? Дмитрий. И, похоже, этот Дмитрий украл его, Сандра, одежду.

Внезапно вспомнив про флакон, он дернулся к портфелю. У Сандра отлегло от легких, стоило ему увидеть, что дипломат стоит там же, где его оставили накануне. Кубарем скатившись вниз, Сандр спешно проверил содержимое. Дмитрию не пришло в голову здесь рыться. Главное — флакон на месте.

Тут же, под табуретом, валялись и туфли Сандра. На них сосед тоже не позарился. И стало почти сразу понятно почему. Под насквозь вымокшими кроссовками Вовы растеклась лужа. Напольное покрытие пошло волнами от влаги, а туфли сморщились и согнулись чуть ли не вдвое.

Не сдержавшись, он шепотом обругал на родном языке землян и их примитивные технологии. Будь его обувь сделана из высококачественного материала с родины Сандра, она не выглядела бы сейчас так жалко. Что там небольшая лужа — туфли из ламикса не выдержали бы разве что прямого попадания из лазерной пушки. Уж Сандр-то знал это наверняка: он сам наблюдал за тестированием.

Достав флакон, Сандр нырнул в комнату, предназначенную, похоже, для очищения тела. Ну конечно, универсальных капсул-то тут еще нет.

В ухе раздался противный писк. В мозг как будто вонзили иглу, но Сандр удовлетворенно улыбнулся: значит, они все рассчитали верно, сигнал доходит!

— Слушаю.

— Доброго времени суток, хиин Шисс. — Из-за расстояния голос Сиаш звучал нечетко. Фоном трещали помехи. Надо разобраться, как улучшить это… — Как вы устроились?

— Вашими стараниями — ужасно, — буркнул Сандр, понизив голос и прислушиваясь к звукам за стенкой. — Вы куда меня поселили? Нищий сектор, где не встретишь ни одного электромобиля, а молодежь носит футболки!

Повисло молчание. Наконец Сиаш сказала:

— Вы сами просили меня выбрать место, где вы не будете привлекать излишнее внимание и при этом сможете наблюдать за аборигенами. Большинство ровесников Александра Веселова живут в подобных условиях. Но, если хотите, могу найти что-нибудь получше…

— Уже не надо, — оборвал ее Сандр. — Прежде чем внедряться в местную элиту, надо понять среднестатистических жителей. Вы же не виноваты, что аборигены так плохо живут.

Распрощавшись с Сиаш, он снова подозрительно прислушался к происходящему в соседней комнате. Но нет, все было тихо.

По телу пробежали мурашки. А холодно без одежды! Сандр вновь поразился технической отсталости аборигенов. Останься он без костюма на родной планете, решить эту проблему было бы очень просто: небольшая капелька крови — и программа сгенерирует модель по фигуре. Остается только выбрать дизайн и подождать полчаса, пока все будет готово. А как добыть одежду на Земле… Вот это, конечно, загадка.

Сандр наскоро ополоснулся и вернулся в общую комнату. Оба соседа уже проснулись. Давид вовсю зевал, не прикрывая рот, а Вова, думая, что его никто не видит, ощупывал одежду. Наверное, так и не высохла после вчерашнего. Он что, мылся в штанах и футболке?

Услышав шаги, соседи повернулись и изучающе уставились на Сандра. Они смотрели до того пристально, что он даже забеспокоился, не пропустил ли какого-то участка чешуи, обрабатывая его составом. Стараясь вести себя как можно более естественно, Сандр прошел к своей кровати, убрал в флакон в дипломат и спросил:

— Никто не видел Дмитрия?

Оба задумались, как будто им задали какой-то сложный вопрос. Наконец Давид чересчур осторожно сказал:

— Нет. А почему ты спрашиваешь?

— У меня пропали вещи.

На краткое мгновение Сандру показалось, что соседи имеют к этому какое-то отношение. Но зачем покрывать вора? Да и у Давида обувь пропала.

Услышав новость, земляне огорчились. Ну или сделали вид, сложно сказать. Казалось, Давид готов расплакаться, а Вова, наоборот, очень разозлился.

— Что?! Да как он смеет! Пусть только попробует вернуться, сразу получит! Да я… да я… Да я хоть сейчас его разыщу!

«Похоже, он пытается ко мне подольститься… Ему что-то от меня нужно… — О, Сандру было прекрасно знакомо это фальшивое рвение. — И что с этим делать? Какая ответная услуга ему понадобится? Смогу ли я ее оказать?»

Затягивать молчание — тоже не выход, и Сандр решил рискнуть. Вспомнив хорошо развитую мускулатуру Дмитрия, он отклонил идею о преследовании. Этот силач в два счета размажет Вову по полу. Поэтому Сандр поджал губы и сказал тем же тоном, каким разговаривал с подчиненными:

— Искать Дмитрия не надо. А вот новая одежда пригодилась бы.

Вова усиленно изобразил энтузиазм. Этим он снова напомнил Сандру сразу несколько его коллег. Неужели везде все настолько одинаково?

Когда Вова ушел, Сандр обернулся к Давиду:

— Добудешь еду?

Тот глянул на него далеко не так подобострастно, скорее с сомнением:

— М…м… Хорошо, постараюсь. Только… Моя обувь тоже пропала.

— Можешь взять мои туфли, — великодушно разрешил Сандр.

Отправив и этого соседа, он захватил с собой дипломат и залез назад, на кровать. Усаживаясь поудобнее, Сандр инстинктивно втянул голову в плечи — таким низким казался потолок. Вообще кровать была на редкость неудобной и короткой, он едва помещался на ней. Сейчас, когда никого вокруг не было, Сандр смог устроиться с максимальным комфортом, согнув ноги во всех возможных местах. Как ни странно, эта крошечная каморка чем-то напомнила ему его первый дом, в который он перебрался, когда начал работать в «Шхирео». Тогда он только-только отселился от родителей. Квартира была совершенно жалкой, но уже в секторе 49, неблагополучном, но поближе к центру.

Надо было разработать план дальнейших действий. Итак, кроме спасительного флакона в дипломате почти ничего не было. Только инструкция и список с тем, что нужно будет приобрести и найти на месте. В него входил коммуникатор, средство для определения времени, несколько комплектов одежды, источники информации, питания и дохода. Ну, с одеждой и питанием, считай, разобрались. Но вряд ли соседи согласятся еще и обеспечивать его деньгами. Значит, надо срочно искать работу. Судя по тому, как Вова вчера решил проблему с заселением Дмитрия, валюта здесь имеет первостепенное значение.

***

Давид шел по дороге, нервно комкая в конечностях бумажку. Интересно, много ли на нее здесь можно купить? Вспомнив вчерашний вечер и то, как Вова несколькими бумажками выдал Дмитрию место в отсеке, Давид решил, что много. Зачем им вообще такая сложная система? Почему ресурсы не могут просто равномерно распределяться между всеми особями? Или их слишком много, чтобы это было возможно? Но тогда почему не поискать другую, более плодородную землю?

И если с бумажками все было максимально непонятно, то вот с местом выдачи еды ему помог обучающий курс. Давид в который раз порадовался, что так досконально подошел к его изучению.

На JT-2511 дневной рацион выдавали по персонифицированным талонам, вживленным в идентификационные чипы. Здесь же установление личности как будто не требовалось вовсе. Люди подходили, выгружали перед приемщиком то, что набрали (за час наблюдения Давиду так и не удалось выявить закономерность между возрастом и количеством особей и выбранными ими продуктами) и отдавали взамен по нескольку квитков, похожих на те, что были у него в кармане. Иногда посетители добавляли к бумажкам звенящие кругляши. При этом приемщики не спрашивали ни персонального кода, ни даже имени клиента. Правда, некоторые вместо талонов прикладывали прямоугольные жетоны к читающим машинкам. Краем уха Давид услышал, как эти жетоны называют «картами». Как странно! В курсе «Идеальный подражатель» было четко сказано, что карта — это план местности либо на бумаге, либо в электронном формате. Что же можно разглядеть на таком маленьком жетоне? И, главное, как это может помочь при добыче еды? Посетители даже не отдавали «карты» приемщику!

Все еще недоумевая, Давид пошел по ближайшему проходу. Он глазел на полки и думал, что из этого съедобно и в каком количестве брать продукты. Дома было куда проще — тебе выдавали строго определенный комиссией паек. И никаких мук выбора. А здесь еще и непонятно, сколько бумажек за что придется отдать. На всякий случай Давид решил взять по вещи с каждого стеллажа. В любом случае все это может зачем-то пригодиться, хотя бы для обмена.

Но тут возникла новая проблема: какой именно товар из нескольких одинаковых выбрать? Они отличаются по цвету. Значит ли это, что они предназначены для особей с разными физическими данными? С разным положением в обществе? Разного возраста? И что выбрать ему, Давиду?

На JT-2511 на упаковке прежде всего написано количество веществ, могущих снизить продуктивность среднестатистической особи или негативно повлиять на пси-способности. Здесь тоже были какие-то цифры, правда, не на самих товарах, а чуть ниже. И представлены явно не в процентном соотношении: даже самый бесполезный член общества не посмотрит на еду со ста семьюдесятью девятью процентами вредных веществ! Наверное, здесь своя система измерения.

Вряд ли самая вредная еда такая уж ценная и наверняка доступна всем слоям населения. Набрав (потенциальной) еды, Давид двинулся к приемщику. Обувь, которую одолжил Сандр, не только оказалась велика, но еще и натирала в самых неожиданных местах. Впрочем, для Давида, не привыкшего к одежде, все места были непривычны, а уж когда ботинки видали лучшие дни и грозили развалиться прямо на ногах… Что же случилось? Ведь накануне все выглядело вполне крепким…

— Проходите, пожалуйста, — раздался голос откуда-то слева. Приемщик, а точнее, наверное, приемщица, выжидающе смотрела на груду товаров в его руках. Приблизившись, Давид с облегчением вывалил бутылки, банки, пакеты и коробки на черную поверхность, напоминавшую сильно изношенное напольное покрытие в индивидуальных отсеках. Приемщица (или все-таки приемщик?) нажала какую-то кнопку, и на глазах у изумленного Давида продукты сдвинулись с места! Ничего себе! Кто бы мог подумать, что люди с ML-206861 так могут!

Как и тогда, когда он только наблюдал со стороны, приемщица взяла что-то, отдаленно напоминающее массажер для головы, и принялась по очереди тыкать в сваленные в кучу продукты. Видимо, «массажер» как-то отмечал товары: при каждом контакте раздавался отчетливый писк.

— Наличными или картой? — спросила приемщица, пропикав все продукты.

Вместо ответа Давид протянул одну бумажку. Мельком взглянув на нее, приемщица сказала:

— Этого не хватит для оплаты покупки.

Неудачно. Покопавшись в кармане, он выудил еще одну бумажку. Приемщица поморщилась.

— А поменьше не найдется?

Наверное, это она про железные кругляши. Нет, их у Давида не было. Он и так отдал все свои бумажки. Кстати, неплохо бы научиться их где-то добывать, а то на следующий поход может и не хватить.

Приемщица выдала ему горстку бумажек другого цвета, чуть более помятых, и тех самых кругляшей. Сейчас Давид заметил, что они отличаются друг от друга. Он не глядя сгреб все в карман. «Покупки», как их назвала приемщица, теперь были с другой стороны стола. Сверху лежали два белых полотнища с рисунком. Давид вспомнил, что предыдущие люди складывали в них продукты. Только непонятно, как из плоского куска непонятной материи сделать объемную сумку. Ни кнопки, ни хотя бы инструкции!

— Давайте я вам открою, — любезно предложила приемщица. Впрочем, даже Давид понял, что ее любезность вызвана скорее небольшой толпой нервных людей, ожидавших своей очереди. Ловко помусолив пальцами края полотнищ, приемщица расправила их, сделав действительно похожими на сумки. Вдвоем они быстро покидали внутрь покупки. Нагруженный, словно почтовый шаттл, Давид направился назад.

***

Вода хлюпала в нашлепках на лапки. Вова и не ожидал, что это может быть так неприятно для уязвимых без хитинового покрытия ног. Хотелось как можно скорее укрыться чем-нибудь сухим и теплым. Конечно, солнце грело и понемногу сушило шкуру, но внизу по-прежнему было сыро.

Уже долго Вова кружил по прилегающим улочкам и продумывал план дальнейших действий. Мысли ворочались в голове со скрипом: он не привык планировать что бы то ни было. Джаманиды давили врагов числом, а если не получалось — спасались бегством. В одиночку это не работает, нужно что-то другое. А с фантазией у Вовы туго.

Первые два круга ушли на то, чтобы как следует привыкнуть к неожиданно коротким задним ногам и удивительно длинным передним. Голова казалась слишком большой и легкой, и Вова постоянно заваливался то вперед, то назад.

Свыкнувшись с новыми ощущениями, он наконец стал замечать происходящее вокруг. Обратил Вова внимание и на место, где явно выдавали шкуры. Вернее, обменивали на те бумажки, за которые он добыл солдату спальное место (причем, похоже, совершенно напрасно). Но тратить остатки бумажек на верхние слои для светлошерстного не хотелось. Если бумажки так высоко ценятся, то и разбрасываться ими не стоит. Даже с браслетом Вова вряд ли сможет успешно сымитировать поведение аборигенов. Значит, надо искать другой способ. Пока в голове у Вовы крутилась только одна идея: раз уж у него нет стаи, надо найти того, кто слабее (при этом примерно того же телосложения, что и светлошерстный) и срезать или счистить, если получится, с него эти слои. Эх, вот где пригодился бы солдат!

Еще какое-то время Вова провел, присматриваясь к прохожим. С того момента, как он вышел наружу, аборигенов заметно прибавилось. Все куда-то спешили, но, казалось, были каждый сам по себе. Как же они выживают? Впрочем, без разницы. Тем больше шансов на успех.

Мимо суетливо протопала парочка, самец и самка. Нет, с этими не получится. И все-таки интересно, как он согласился с такой сойтись? Ни яркой окраски, ножки слабые, еле держат. И головой постоянно вертит, невнимательная какая. Ну и как такая за кладкой уследит? Хотя кто знает, может, самец тоже ущербный…

О, а вот и подходящая цель! Самец, высокий, идет небыстро и явно занят чем-то еще, по сторонам не смотрит: прижимает что-то к слуховому каналу какую-то штуку и что-то бормочет себе под нос. Стараясь вписаться в толпу, Вова пристроился сзади. Краем глаза он выискивал что-нибудь тяжелое на земле. Наконец ему попался камень подходящего размера.

Вова присел на корточки, выставив одну нижнюю ногу вперед. Наблюдая за прохожими, он не раз наблюдал такое. Аборигены опускались на землю и начинали поправлять нашлепки на лапки. Почему этого нельзя сделать по окончании пути, Вова так и не понял. Делая вид, что точно так же озабочен своими нашлепками, Вова подобрал камень. Сжав его в кулаке, он ускорил шаг, не упуская из виду намеченного аборигена. Надо дождаться момента, когда он свернет в менее оживленное место, и тогда…

Но самец будто специально продолжал двигаться в потоке. Теряя терпение, Вова уже крепче сжимал камень… Наконец, когда он уже почти смирился с тем, что придется искать другую цель, самец все же свернул на тропу поуже. На всякий случай оглянувшись, Вова последовал за ним.

Мокрые нашлепки ощутимо чавкали, но самец, увлеченный разговором с самим собой, ничего не слышал. Вова ускорил шаг. Впереди виднелась широкая тропа с оживленным движением. Надо торопиться! Приблизившись на достаточное расстояние, Вова размахнулся и… Столкнулся с еще одной проблемой. Самец был слишком высок. Вова просто не доставал до его головы!

Неужели такая удачная затея обречена на провал? И тут, как назло, случилось еще худшее: самец обернулся. Думать было некогда. Как ни странно, давняя привычка бежать от опасности не сработала. Напротив, преисполнившись решимости, Вова размахнулся и как следует приложил аборигена камнем по лбу. Что-то красное показалось у него на морде. Как же у них все иначе устроено!

Глаза самца закатились, и он рухнул на землю, уронив штуку. Оттуда доносились звуки, чей-то голос. Поддавшись интуиции, Вова ткнул зацепкой по круглому красному индикатору. Раздался короткий гудок, и устройство замолчало. Интересно, Сандру оно нужно? На всякий случай Вова подобрал брусок с земли. Воровато оглянулся. Теперь нужно где-то спрятаться вместе с телом. Не разбираться же с ним прямо здесь. Кое-как ухватив оглушенного самца (Вова не верил, что действительно убил его), Вова вновь осмотрелся, уже внимательнее. Заметив подходящий проулок, он поволок самца туда. Вову ждало целых два неприятных открытия. Во-первых, аборигены оказались гораздо тяжелее, чем он думал. А во-вторых, он понятия не имел, как снимать эти верхние слои. Срезать? А чем?

Потоптавшись у тела, Вова решил начать с нашлепок на лапки. Затолкав железную говорилку в хранительный мешочек на своей шкуре, он кое-как стащил черные блестящие нашлепки, очень похожие на те, что были у светлошерстного, пока не сморщились. Под ними оказались темно-серые эластичные ткани. Их стянуть оказалось проще. Но стоило Вове обрадоваться легкой победе, как он застопорился на всем остальном. Что делать с другими шкурами? Как снять? Стягивать, как предыдущие?

Ощупывая самца, он случайно зацепился за круглый камешек на одной из шкур. Как оказалось, именно он скреплял две части шкуры вместе. Расправившись с еще двумя слоями, Вова в задумчивости уставился на оставшийся. А здесь как быть? Тут не только камешек, тут еще и кожаная полоска… Может, поддеть ее? Но чем? Верхние лапки какие-то неподходящие… И тут его осенило: зубы! Не ахти какой инструмент, конечно, но уже куда крепче этих слабых пародий на конечности…

Получилось! По сравнению с верхней частью туловища все прошло гладко: нижние лапки у аборигенов длинные и почти прямые. В хранительных мешочках шкуры не было ничего интересного, только пластиковая карточка. Ее Вова сразу отбросил в сторону. Под этим слоем, как ни странно, оказался еще один, совсем узкий. Здесь опять никаких камешков, только стянуть. Ну и отлично.

Вова уже собирался отправиться в обратный путь, как вдруг его внимание привлек тусклый блеск. На шее у самца висела маленькая синяя фигурка в виде животного. Почему-то у него не было ни ног, ни зацепок. Только раздваивающийся хвост. Заинтригованный, Вова сорвал фигурку с шеи жертвы и спрятал ее в свой хранительный мешочек.

С чувством выполненного долга Вова сгреб вещи в кучу, подхватил охапку и направился в гнездо.

***

Огромная звезда уже почти скрылась за горизонтом, а Дмитрий все сидел на земле, прислонившись спиной к одной из множества скал мира Проклятых. Он устал, проголодался, а теперь еще и начал ощутимо подмерзать. Баул со шкурами лежал рядом. Дмитрий уже неоднократно пожалел, что вообще последовал совету самки и полез в ту пещеру.

Вылетев наружу и поняв, что не имеет ни малейшего представления о том, куда идти, он метнулся в ближайший переулок. Безумно петляя и сворачивая, Дмитрий вышел к какой-то оживленной дороге. Забившись в угол потемнее, он затаился и стал наблюдать. Удивительно, но, похоже, его никто не преследовал. Или просто удалось оторваться?

Прохожие обращали на Дмитрия мало внимания. В основном просто проносились мимо. Правда, пару раз на землю рядом с ним брякнулись какие-то железные камушки. Дмитрий не очень понял, что это могло бы быть, но на всякий случай подобрал. Лучше бы бросали те полезные для здоровья дымные палочки — добыть еще он так и не успел…

Так он и просидел почти до самого вечера. На самом деле Дмитрию даже нравилось сидеть вот так, скрытым от большинства взглядов, и наблюдать. Только постоянные мысли о соплеменниках, оставшихся один на один с нуурами, заставляли отростки гневно сжиматься. Скорее, скорее бы найти подходящее средство…

— Эй, ты что тут забыл?

За день Дмитрий, конечно, не успел освоить язык Проклятых, но смысл этой фразы было легко уловить даже без точного перевода. Загораживая последние отблески звездных лучей, над ним нависала… Желя! Та самая, чью мясную палку Дмитрий столь бесцеремонно съел утром.

Он поднялся с земли. Затекшие щупальца отозвались ноющей болью. Встав, Дмитрий сразу оказался чуть ли не вдвое выше самки. Ну до чего же маленькая!

Желя повторила вопрос. Первое удивление уже прошло, теперь она почему-то звучала скорее рассерженной. Странно. Может, она узнала, что он снова взял чужие вещи? Так и не дождавшись ответа, Желя пожала плечами и продолжила путь. Подобрав баул со шкурами, Дмитрий двинулся следом, стараясь все же держаться на расстоянии. Вдруг ей и это не понравится?

Во всей фигуре Жели чувствовалось напряжение. Казалось, она вот-вот обернется и скажет что-то вроде «пошел прочь». А может, просто бросится бежать.

Но она продолжала идти, не так медленно, как некоторые из виденных им сегодня, но и не таким летящим шагом, как сегодня утром. Дмитрий без труда поспевал за ней. Щупальца вновь обрели относительную гибкость, а зад, как оказалось, был вовсе даже не против отлипнуть от стены.

Они прошли буквально несколько шагов и оказались перед входом в гнездо, из которого вышли утром!

«То есть до этого я сидел в паре гребков от безопасного места…»

Проклятая, которая вчера так гневно тыкала в Дмитрия отростком, вопреки ожиданиям, ничего не сказала. Поприветствовала Желю, а его наградила колючим взглядом. И хорошо. Еще одной «беседы», в которой понятно одно слово из десяти, Дмитрий бы не выдержал.

Стараясь казаться как можно незаметнее (что было непросто в грязных, местами отсыревших шкурах и с огромной связкой вещей на плече), Дмитрий вслед за Желей поднялся на четвертый ярус. Как же хорошо, что она живет рядом! в одиночку ему бы ни за что не найти не то что нужную пещеру, а даже нужный ярус.

***

С удручающим плюхом добыча Вовы упала на дно железного контейнера. Вопреки всем ожиданиям, светлошерстный не оценил ни шкур, ни даже блестящей подвески, от которой Вова, между прочим, отказался с трудом. А уж когда Вова рассказал, как именно он достал все эти чудесные вещи, тот и вовсе взорвался гневной тирадой. Вова не понял из нее почти ничего, но это было и не нужно.

— Выбрось это все! Немедленно! — визжал светлошерстный.

Вова послушно бросил добычу на пол.

— На помойку, идиотина! Ты с ума сошел?!

Вова озадаченно посмотрел на него.

— Что, и это — он показал на говорильную штуку на полу, — тоже… вы-бро-сить?

Светлошерстный посмотрел на нее так, словно перед ним был источник огромной опасности.

— Это — в первую очередь!

Браслет помог разобраться со значением слова «помойка» и значительно облегчил поиск. И теперь Вова печально смотрел, как прекрасные, чистые, сухие шкуры переваливаются через край ящика. Так обидно ему давно не было. Неужели светлошерстный не хотел, чтобы он принес шкур? Хотел. Вова даже принес больше! И почему он разозлился?

Впрочем, кое-что все же чуть-чуть утешало. Вова потер гладкую подвеску в хранительном мешочке. Пусть светлошерстному не пригодилась его добыча, но хоть что-то должно достаться Вове в награду!

***

Дверь открылась, чуть не пробив ручкой стену, и на пороге показался Дмитрий. Как только Сандр увидел, за что превратились за день его вещи, он еле сдержался, чтобы не выдохнуть в лицо соседу клубок ядовитого пара. И только потом вспомнил, что железы заблокировал состав. Да и вряд ли его поведение было бы воспринято с пониманием. Даже в родной «Шхирео» любой сотрудник уволился бы, получив от шефа такое оскорбление.

Но что же случилось с его новой рубашкой? Неужели этот теплокровный пробежался по всем сточным канавам города? И, кстати, откуда он приволок это… Что это такое? Похоже на огромный куль с чем-то мягким.

«Похоже, мои соседи — те еще оригиналы, — подумал Сандр. — Сначала один избил прохожего на улице, потом второй в моей одежде собрал все уличное барахло…»

Хотя, возможно, земной менталитет настолько отличается от менталитета риишс, что соседи попросту не понимают его формулировок. Чего стоит только извалянный в пыли костюм и треснувший коммуникатор, которые приволок Вова.

Ужас от вида украденного все еще не до конца прошел. Конечно, то, что к ним до сих пор не заявились представители власти, обнадеживало, но не так сильно, как хотелось бы. Сандр не сомневался, что устройство, которое Вова так гордо ему демонстрировал, передавало местоположение. И если тот прохожий не умер (что наиболее вероятно), то он будет искать свое имущество. Хотя это будет не так просто: похоже, Вова снял с бедолаги все вплоть до нижнего белья. Вспомнив о принесенных «трофеях», Сандр брезгливо поморщился.

Давида занесло в другую крайность. Он заявился, нагруженный пластиковыми пакетами (удивительно, где-то они еще в ходу). Кроме еды там оказалось много всего. Шампунь (почему-то женский), зубная паста, средство для снятия лака, батарейки, кусочек цветного картона. Сандр долго крутил его в пальцах, прежде чем понял что это что-то вроде поздравительного стикера.

Тем временем Дмитрий прошаркал к своей кровати и плюхнул на нее куль. Все так же не говоря ни слова, он принялся развязывать узел. Сандр, Давид и Вова наблюдали. Соседи выглядели такими же озадаченными, как и Сандр. Словно бы не обращая на них внимания, Дмитрий методично раскладывал трофеи на постели. Удивительно, но он сделал как раз то, чего Сандр хотел от Вовы — принес много разной одежды. Были здесь, конечно, сомнительные решения вроде футболок и вещей ярких цветов, но попадались и вполне приличные, хоть и чуть потертые рубашки. В этот момент Сандр почти простил Дмитрию его утреннюю выходку.

Вдруг он заметил кое-что неожиданное в ворохе одежды.

— Я, конечно, все понимаю, но зачем тебе мини-юбка?

Источник дохода

— Ставь сюда.

Пыхтя от натуги, Сандр водрузил на прилавок тяжеленный поднос. Какие идиоты придумали распределять обязанности по гендерному признаку? Все эти аборигенки вокруг сильнее его в три раза!

— Да, силой ты не вышел, даром что парень, — хмыкнула Катька, поправляя венок. — А я-то надеялась, попроще нам с тобой будет…

Сандр покосился на нее. По Катьке нельзя было сказать, что ей понадобится мужская помощь. Короткие рукава футболки не скрывали бугрящихся мышц, плечи по ширине превосходили его собственные.

Подлетев к подносу, Катька принялась ловко раскладывать печенье, булочки и кексы по своим местам. Попутно она объясняла, где что лежит:

— Вот эти треугольные — пирожки с тыквой. Они на средней полке. Справа от них — с картошкой и с яблоком. Круассаны пока не трогай — их в отдельную корзинку!

Кафе еще даже не открылось, а у Сандра голова уже пухла от информации. Столько названий, столько видов пищи, о которых он и не подозревал… Насколько же земляне любят усложнять себе жизнь! Удивительно, что они еще не додумались до комбинированных порций. Они все так спешат, это сэкономило бы уйму времени.

— Эй, чего застыл? Бери следующий!

Выругавшись про себя, Сандр двинулся к другому подносу. На нем аккуратными рядами были выложены круглые булки с ягодами сверху и небольшие пирожные, сделанные из чего-то белого. Как этим можно насытиться?

Подняв голову, Сандр встретился взглядом с Желей. Она криво улыбнулась и вернулась к работе. «И чего смешного? Сама она недалеко ушла!» Руками в тонких прозрачных перчатках Желя перемешивала что-то в тяжелой на вид белой миске. Соседка делала это с такой естественной легкостью, будто занималась этим всю жизнь. Хотя Желя, наверное, давно тут работает, так что ничего удивительного.

Повезло ему все-таки, что они познакомились еще в первый день. Не то чтобы за последнюю неделю Сандр стал лучшим другом этой довольно замкнутой особы, но именно Желя помогла ему найти работу.

— Нет, этот ставь там, рядом с весами. — Катька неопределенно махнула рукой. — Взвесить сможешь?

— Да конечно.

Чего же тут сложного? Даже Сандр понимал, что нужно делать. Технология, конечно, устаревшая, незнакомая, но тут и полный деградант справится. Конструкция-то самая что ни на есть примитивная. Просто записать показатели, так ведь?

Пока Сандр перекладывал пирожные на весы, он продолжал наблюдать за остальными сотрудниками. Катька почти уложила булочки, сменяя пустые подносы полными с невероятной легкостью. Желя уже перемешала еду и теперь принялась выкладывать в вазочку коричневый пирог. Спасибо, хоть этот не руками! Низенькая уборщица, имени которой Сандр не знал, наскоро протирала стол перед открытием. И что им мешает завести пылесос? Еще одна девица болезненного вида вернулась с кухни, нагруженная такими же белыми мисками, как та, в которой Желя мешала до этого.

«Ну и что было ныть о нехватке сильных мужских рук?»

Его мысли прервал невероятный грохот. Словно в замедленной съемке Сандр наблюдал, как его поднос, наполовину освобожденный от груза, переваливается через край прилавка под весом оставшихся булочек.

«Вот тебе и пробный день…»

***

— Чего тебе?

Наталь Пална подняла недовольный взгляд на топчущегося рядом парня. Да что там парня — настоящего мужика, на таком пахать надо! А он мнется в растянутой футболке и трениках у ее стола.

«Где я его видела? Имя не помню… Наверное, из новеньких кто-нибудь».

Парень промычал себе под нос что-то неразборчивое.

— Что? Говори погромче!

Она начала злиться. Пришел тут, отвлекает, так еще и бормочет вместо того, чтобы говорить четко и внятно!

— Мннужбота. — Парень смотрел мимо Наталь Палны, явно опасаясь встречаться с ней взглядом.

«И где эту молодежь говорить учат? Сплошная каша во рту!»

Наконец, после нескольких попыток, Наталь Пална поняла, что он имел в виду.

— Работа? Я что тебе, агентство по трудоустройству?

К этому моменту парень растерял остатки храбрости. Теперь он стоял ссутулившись, похожий на стесняющегося слона, и крутил в пальцах взятую со стола ручку.

«А, это же тот чудачок, который вместо Погорельского въехал. — Наталь Пална почувствовала, как улучшается настроение. — Может, он мне и нужен».

— Ну, вообще есть у меня знакомый… У него служба доставки недавно открылась. И ему очень нужны выносливые, трудолюбивые… — Парень перестал крутить ручку, сжал ее в кулаке. Раздался сухой щелчок, и ручка сломалась. — И сильные ребята.

В любой другой ситуации Наталь Пална закопала бы его живьем за порчу казенного имущества. Но сейчас у нее появился шанс закрыть должок перед Бахой, и упускать его она не собиралась.

Пока парень недоуменно таращился на растекшееся по ладони чернильное пятно, Наталь Пална говорила подобревшим тоном:

— Зарплата у него не ахти, может, но зато и попасть к нему проще простого, никаких документов не надо. А скажешь, что от Наталь Палны, вообще как родного примет. Вот, держи номерочек, по нему позвонишь, он тебе все скажет. Как, телефона нет? Ну давай я позвоню.

И прежде, чем парень успел сообразить, она уже приложила трубку к уху.

— Алло? Баха? Да я вот мальчика тебе нашла, посмотришь? Вот и славно. — Наталь Пална попрощалась и снова посмотрела на парня, все так же стоящего столбом. — Хочешь, прям сейчас к нему иди, адресок я напишу. Тут близко, не заблудишься.

Ни того, что компания у Бахи нелегальная, ни того, что она близка к банкротству, Наталь Пална, естественно, не сказала.

***

— Ну и когда они уже приедут? — в десятый раз спросил Гарик, уныло елозя носком ботинка в пыли.

Давид только вздохнул и отхлебнул нагревшейся на солнце воды. М-да. Группа должна была прибыть еще час назад, но их все не было.

Давид успел пожалеть, что Сандр наткнулся на то объявление. Одна местная музыкальная группа собиралась снимать клип и искала нескольких человек в помощь. Нужно было заранее приехать, подготовить съемочную площадку, дождаться актеров, по мелочи всем помогать и в конце дня, конечно, все собрать и погрузить. Небесплатно и с питанием в течение дня, и только поэтому Давид решил в это ввязаться, хоть и понятия не имел, что и как делать. Вот только «питанием» пока было только огромное количество воды. Остальное должна была подвезти группа. А она где-то задерживалась.

То, что по описанию казалось активной и сложной работой, на деле было таковым первые час-полтора. Дальше, когда все уже собрали и установили, делать стало решительно нечего. Клип снимали на заброшенном полигоне, так что даже забежать в магазин за перекусом оказалось проблемно. Так что Давид, Гарик и еще несколько человек из команды сидели в месте, больше всего похожем на тенек, и умирали со скуки. Вернее, умирал Давид, у которого не было ни телефона, ни инфолиста. А какой подходящий был бы момент, чтобы забуриться в какое-нибудь незаметное место и еще разок свериться с обучающей программой или занести в инфолист наблюдения! Все остальные уткнулись в свои устройства и не заметили бы даже приземлившийся у них под носом шаттл. Периодически то из одного, то из другого динамика доносились пиликающие звуки, напоминавшие Давиду сигнал о начале информационного сообщения.

Он вспомнил, как Сандр, увидев объявление, лишь скривился и бросил с непонятным выражением:

— Они это серьезно? Какая наглость!

В ответ на вопросительные взгляды соседей он, казалось, сконфузился и буркнул:

— Кто пойдет подрабатывать за такие жалкие деньги?

«Да, обратить такого к Существу будет непросто. Он, наверное, и шага бесплатно не сделает». А жаль. Сандр казался Давиду умным. Уж точно поумнее Вовы и Дмитрия. Но ведь их тоже удивила реакция Сандра? Значит, не все земляне так чтут личную выгоду. Или все? Вова очень быстро сменил озадаченное выражение лица на подобострастно-участливое, смотря на Сандра так, как некоторые из возрастной группы Зииии смотрели на Проводника. И все же Давид успел заметить его недоумение. Осталось выяснить, что именно показалось Вове странным и почему. Связано это с эксцентричным характером Сандра или с привычками Вовы? Чем скорее Давид разберется, тем проще ему будет взаимодействовать с землянами в дальнейшем.

Что же до Дмитрия… Странный тип. У Давида создалось ощущение, что он очень, очень сильно отличается от среднестатистического землянина. Даже сам Давид выглядел более органично в их обществе. Тогда возникает вопрос: в чем дело? Снова в характере? Или имеет место другая причина?

От мыслей его отвлек глухой стук. Гарику надоело сидеть в телефоне. Набрав полные лапы камней, он отошел подальше и принялся швырять их в узенькие окошки, давно оставшиеся без стекол.

Даже проведя на ML-206861 всего неделю, Давид понял: совместные действия очень сильно повышают дальнейшие шансы на установление хороших отношений с особью. Так что он тоже набрал горсть всякого мусора и присоединился к Гарику. Будь Давид типичным представителем своей расы, он сделал бы его в два счета. Но сверстники потешались над неуклюжестью объекта 594, стоило ему выйти из инкубатора. Чуда не произошло теперь, в маскировочной оболочке. Камни, битое стекло и бутылочные крышки с сухим стуком ударялись о стену. Только один раз Давид почти добросил до окошка. Камешек стукнул у самого проема и отскочил. Гарик с уважением глянул на Давида.

— Неплохо.

Уши Давида почему-то стали горячими, он ощутил, как тепло разливается внутри. Он уже привык к новым локаторам по бокам головы, но все еще каждый раз удивлялся, что может их чувствовать. Но еще больше он удивился, что так обрадовался ничтожной похвале. Всего лишь «неплохо» от того, кто едва до стены докидывает, а он уже почти счастлив. Поразительно!

— Ба, кто пожаловал! — раздалось сзади.

Гарик с Давидом обернулись на голос. Солнце нещадно жгло глаза. Оглянувшись на землянина, Давид последовал его примеру и приложил лапу ко лбу навесом. Это помогло, но не очень. Ровно настолько, чтобы разглядеть подъехавшую к ангарам черную машину.

А оттуда вышла она. До этого Давид видел только одну представительницу женского пола (кроме Наталь Палны) — Желю, да и то мельком. Землянка, вышедшая из машины, ничем не напоминала Желю ни внешне, ни по производимому впечатлению. Чуть повыше и покрепче, она казалась куда более открытой, но не менее жесткой (а в том, что Желя в общении с ними преследует свои цели, Давид не сомневался). Только ступив на землю, незнакомка принялась раздавать указания. У нее был громкий и резкий голос, мало чем напоминающий тихую и язвительную речь Жели. Незнакомка перемещалась широкими подскакивающими шагами. При каждом таком шаге копна прямых черных волос забавно подпрыгивала. До чего странные эти земляне! Ей же явно неудобно на двух ногах.

Узнав, что доснять сцены с актерами еще не успели, незнакомка разразилась потоком слов, значения которых Давид не понял, но на всякий случай постарался запомнить.

— Так что с едой-то? — прервал ее Никита, дядя Гарика.

— Гребаная столовка, — махнул лапой один из прибывших, наверное, участник группы. — Просили их, чтоб к трем все готово было. Приезжаем — а они ни в одном глазу!

Куда гребла столовка и кто должен быть в каком глазу, Давид не разобрался, но общую мысль уловил: прямо сейчас еды не будет.

— И… что теперь? — Похоже, у Никиты повысился уровень агрессии. Как бы все не закончилось ссорой… И ведь здесь не JT-2511, здесь некому будет их разнять.

— Придется ждать до пяти, тогда, может, будет готово.

Давид еле сдержался, чтобы не застонать в голос. Не то чтобы он привык есть много, но с пяти утра без еды — это уже слишком.

С недовольной миной незнакомка прошла к грузовому отсеку машины. Вместе с еще несколькими землянами они вытащили несколько позвякивающих пакетов и принялись их разгружать. В двух пакетах оказались высокие стеклянные бутылки с цветными жидкостями, еще в одном — пластиковые с ярко-красными этикетками. Увидев их, Давид повеселел. Кока-Кола! Он уже покупал такое и знал, что это вкусно и безопасно. Да, не очень питательно, зато хоть что-то на смену опостылевшей воде!

Незнакомка бросила им с Гариком общее приветствие, налила себе колы и отошла.

— Кто это? — спросил Давид.

Гарик ответил ему недоуменным взглядом.

— Ты че, не в курсе? Это ж Божена, вокалистка. Правда не знал, что ли? Я-то думал, ты тоже из фэнов.

«Надо было молчать. Теперь он считает меня не таким, как остальные. Это может помешать установлению приятельских отношений».

— Да нет, мне подработка нужна была, все равно какая. Ну и… друг рассказал мне про эту возможность.

«Если я намекну на наличие друга, это охарактеризует меня как индивидуума с высокой социальной активностью и сгладит неловкость предыдущей ситуации. И неплохо бы проявить ответный интерес. Это даст мне немного ознакомительной информации и расположит ко мне собеседника».

— А ты давно… из фэнов?

Гарик махнул лапой.

— Не, меньше года. Да я и не то чтобы фанатею. Так, прикольный музон у ребят. А тут еще и дядя позвал с собой на съемки.

Давид покивал со знанием дела, хотя яснее стало не намного.

«Музон? Это еще что?»

После целого дня на одной воде глоток колы показался чем-то необыкновенным. Давид аж зажмурился.

Сидеть на месте надоело, так что он направился к тому самому ангару, куда они с Гариком не так давно кидали мусор. Оказалось, что съемки успели переместиться туда. Два оператора возились с огромной белой штукой на треноге. Группа расположилась прямо на земле, вполголоса что-то обсуждая и прихлебывая из стаканчиков. Актеры сидели у противоположной стены. Они изображали… солдат? По крайней мере, похоже было именно на это. Только почему-то кроме оружия на них были темные пластины и высокие сапоги на толстой подошве. Сапоги-то ладно, Давид уже понял, что земляне нуждаются в обуви и одежде. Но… пластины? У них явно защитная функция, но до чего же примитивна сама технология! Да, про наноброню здесь, похоже, не слышали…

В ангаре было гораздо прохладнее, чем снаружи. И почему Давид сразу не додумался здесь укрыться? Впрочем, подняв глаза к крыше и увидев вмятину, грозящую в любой момент превратиться в дыру, он вспомнил, почему.

Операторы оторвались от своей громадины. Критически оглядев конструкцию, они бережно передвинули ее поближе к актерам. Кто-то что-то нажал, и конструкция озарилась теплым желтым светом изнутри. Теперь лица актеров оказались полностью освещены. «Солдаты» прекратили болтовню и сощурились, кто-то даже прикрыл глаза лапой. Им некомфортно и от искусственного света тоже?

Дальше стало происходить что-то уж совсем непонятное. Никита поколдовал над небольшой железной емкостью на ручке («ковш» — услужливо подсказала память), и оттуда клубами повалил плотный серо-белый дым. Вместо того, чтобы поднять пожарную тревогу, Божена и компания начали… советовать, где и как носить этот самый ковш. Давид с нарастающим изумлением наблюдал, как Никита ходит по ангару кругами, а за ним шлейфом тянется дым. Выглядело красиво, но непрактично. Чем-то разворачивающееся действо напоминало Таинство Обращения на JT-2511. Даже теперь при воспоминании об этом торжественном моменте у Давида чесался затылок от восторга. Сотня новых объектов, готовых на шаг приблизиться к Пониманию. И высокая фигура Посланника, окутанная белесой дымкой… Если на ML-206861 все пройдет успешно, Давида, может быть, наконец заметят. И тогда объект 594 немного продвинется по иерархии. Посланником ему, конечно, никогда не стать — генами не вышел — но вот стать частью его свиты со временем может получиться.

Оказалось, что дым нужен как декорация для съемок. Давиду он казался только досадной помехой. Зачем нужно украшение, ухудшающее качество изображения?

— Эй, ты меня слышишь вообще?

Появившийся в проеме Гарик щелкал грязными пальцами у него перед носом. Давид слишком ушел в себя и пропустил последние фразы. Надо избегать этого в дальнейшем, а то его посчитают странным.

— Извини, прослушал. Что ты сказал?

— Гримера, говорю, позови. Киборга красить будем.

«А зачем для этого гример какой-то? Можно и самим, спреем… Ну или кисточкой, если спрея у них нет…»

Да и никаких киборгов Давид вокруг не заметил. Ладно, пусть сами решают. Главное, что он понял, о ком речь. Похоже, гример — тот парень, весь день просидевший без дела. Услышав, что его зовут, гример заметно оживился. Он подхватил что-то вроде соединенных инкубаторских ячеек (только заполненных краской) и бодро зашагал к ангару. Там уже ждала Божена и высокий землянин в броне и темных очках. Это и есть киборг? А с виду обычный человек…

— Нам нужна рана на лице. И цвет крови какой-нибудь необычный. Ну, он же все-таки киборг, — стала объяснять Божена.

Кровь? У киборга? Даже звучит странно. Заинтригованный, Давид юркнул в тенек поближе к гримеру и стал наблюдать.

Киборг снял очки. Так, это уже интересно. Эх, жаль, что нельзя приблизить картинку. Но если это действительно машина, то сделана она просто мастерски. Можно разглядеть каждую деталь, вплоть до щетины и пор на коже…

— Эм… Ты не мог бы… немного отойти?

Задумавшись, Давид не заметил, как приблизился почти вплотную. Он чуть ли не дышал киборгу в ухо. Кстати, от того исходило почти реальное тепло. «Как легко нарушить их личное пространство». На JT-2511 пристальный интерес не считался чем-то предосудительным. Но надо поскорее отойти, а то его поведение сочтут подозрительным.

— Извините… Я просто никогда раньше не видел, как наносят грим.

С этими словами Давид почтительно отошел в сторону. Несколько сконфуженный всеобщим вниманием, он приблизился к Гарику, который копался в песке неподалеку.

— Ты часто так подрабатываешь? — спросил Давид просто чтобы спросить.

— Ну, бывает. — Нахмурив брови, Гарик закапывал в песок ящик с установленной в песок лампочкой.

«Не расположен говорить», — понял Давид. Значит, надо как-то это изменить. Ему уже порядком надоело слоняться туда-сюда. Давид присел рядом.

— Помочь?

— Да я уже почти все. Но если хочешь, помоги. Смотри, надо ящик этот прикопать так, чтобы стенок не было видно, но свет шел. Понял?

Несколько минут они провели в сосредоточенном молчании. Давиду было очень удобно на корточках. Почти как дома, когда он безо всякого маскировочного костюма бегал по коридорам JT-2511.

Когда они закончили, Гарик с довольным видом прислонился к бетонной стене. Кажется, теперь он был настроен куда более дружелюбно.

— Слушай, ты… Если встретится подработка, которая тебе не подходит, сообщишь мне, ладно? Мне любая работа нужна, — предпринял осторожную попытку Давид. Может быть, таким образом у него появятся не только связи, но и последователи. Ну, не сразу, конечно, а когда-нибудь потом…

Гарик молчал. Давид думал уже, что его оставят без ответа, когда собеседник усмехнулся краешком рта:

— Ты хоть контакты свои дай, чудик.

Эта просьба озадачила Давида. Он же не робот, не механизм! Нет у него никаких контактов.

— Ну, номер телефона, — уточнил Гарик, глядя на него, как на отсталого. В каком-то смысле это так и было.

Тут Давид снова оказался в тупике. Собственного телефона у него не было, а значит, не было и номера. Дать номер Сандра? А он не будет против, с его-то чутким отношением к личному пространству?

Но не то чтобы у Давида был выбор. Номер Сандра он помнил наизусть, а оставаться без работы не хотелось.

— Только когда будешь писать или звонить, уточняй, что тебе нужен Давид, а не Александр, ладно?

Он опасался реакции Гарика. Вдруг это недостаточно престижно? Из обучающего курса и собственных наблюдений Давид уже понял, что земляне уделяют очень много внимания материальным благам. Кризис веры налицо.

Но Гарик только усмехнулся и кивнул.

— Ладно, бессребреник, разберемся.

Бес… Какой бес? На всякий случай Давид сделал вид, что все понял. Разговор прервали радостные крики снаружи.

— Народ, еду привезли!

Может, кого-то еда не впечатлила разнообразием, но Давиду, привыкшему к стандартным пайкам или случайному набору продуктов, она показалась замечательной. Он и представить себе не мог, что земляне питаются так вкусно. «Почему же у меня получается на уровне «съедобно?» Что я делаю не так?

— А можно узнать… рецепт?

Гарик хохотнул.

— Не, все-таки чудной ты. Не я ж это готовил. Но, думаю, можно погуглить.

— По… что?

— А, у тебя ж телефона нет. Ну, как доберешься до своего Александра, попроси его погуглить: «Макароны по-флотски: способ приготовления».

Давид недоверчиво ковырнул пластиковой вилкой в тарелке. Только сейчас он сообразил, что эти невероятно вкусные штучки — те самые макароны, которые они с соседями грызли всухомятку.

— Так их что, варить надо?

Несколько секунд Гарик пристально изучал лицо Давида, а затем громко расхохотался.

— Ты что, сухими их жрал? Ну ты даешь, бро! Ты из какого аула в Москву приехал?

— Ну да… И ребята, мои соседи, тоже так делали…

Вместо того, чтобы успокоиться, Гарик захохотал еще пуще.

— Ну и соседи у тебя… Это ж какими пранкерами надо быть, чтобы заодно с жертвой жрать сухие макароны!

Давид опешил. Он окончательно перестал понимать, что происходит.

— И что мне делать?

— Да особо ничего. Вари макароны в следующий раз, там на упаковке все написано. А вот соседям отомстить надо, сто пудов. Такую шутку нельзя оставлять без ответа. Только выжди немного. Месть — блюдо, которое подают холодным.

И Гарик пошел помогать техникам с финальной сценой, оставив Давида размышлять над сказанным.

Их разговор перевернул сложившееся было мироощущение Давида с ног на голову. Выходит, соседи намеренно над ним подшучивали? Не может быть. Они же казались такими искренними. Как все-таки неудобно без пси-способностей, нипочем правды не узнать. Хотя нет, есть один способ — последовать совету Гарика и посмотреть на их реакцию.

«Но делать так — подвергать опасности добрососедские отношения. Если они все же ни при чем, выйдет неловко. А если история с макаронами действительно была розыгрышем, ответная шутка может их озлобить. Нет, не буду лезть».

Макароны и кола закончились. Пора приниматься за работу. Наверняка кому-нибудь понадобится помощь.

В дальнем углу ангара заканчивали снимать последние сцены с киборгом. Остальные актеры расположились рядом, на поросших мхом бетонных блоках. Они дурачились и корчили рожи перед чьим-то телефоном.

«Неужели это тоже признак социального поведения?» — ужаснулся Давид.

— Эй, пацан, поможешь? — спросил один из операторов. Нагруженный аппаратурой, он неуклюже топал по песку.

— Конечно. Что нужно сделать?

— Перетащи вон те прожекторы левее и расположи их полукругом. Только таскай по одному и, ради бога, аккуратнее!

«Ради… бога? У них что, уже кто-то есть? Неприятно».

Пока Давид таскал прожекторы, актеры стали готовиться к отъезду.

— Уже все? А зачем?..

— Ну, а группа зачем приезжала, по-твоему? Макарошками нас покормить? Сейчас только их отснять и осталось. Теперь пройдись-ка еще раз с шашкой вокруг, а то дым успел рассеяться.

Давид недоуменно похлопал ресницами. Он понял, о чем идет речь, но не был уверен, что справится. Это вообще безопасно?

— Давайте лучше я, — вызвался Гарик, видя его замешательство. — А то мы до ночи не управимся.

Уже успело стемнеть. Дым, и днем выглядевший завораживающе, вечером производил поистине мистическое впечатление. Правда, вместо того, чтобы эффектно клубиться на уровне коленей, он поднялся к самой крыше, так что казалось, что прямо над головами землян нависло предгрозовое небо.

Члены группы переоделись. Теперь почти все они были затянуты в черную кожу. Давид даже заметил цепь, пристегнутую к штанам одного из музыкантов.

С наступлением темноты значительно похолодало. Хорошо, что Давид подумал об этом и запасся верхним слоем одежды. Кажется, здесь это называется толстушкой или как-то так. Жаль, конечно, что она ему сильно коротка — явно шили на детеныша или недоразвитую особь. Но так стало однозначно теплее.

— Так, для начала пару общих планов, — решил оператор.

Теперь оставалось только сидеть и наблюдать, как музыканты заканчивают возню с инструментами. Сейчас, наверное, будет что-то интересное. Давид еще не слышал земной музыки, и ему было очень любопытно, на что это может быть похоже.

Несмотря на то, что инструменты явно работали от электричества, подключать их к генератору никто не стал, а Божена даже не взяла микрофон. Зато чуть позади установили пару колонок. Это еще зачем?

Съемки начались. Из колонок загремело мрачное вступление. Правда, Божена почти сразу махнула операторам.

— Там же с припева. Отмотайте немного вперед.

Звук стал энергичнее, агрессивнее, но в то же время… мелодичнее. Это было так непохоже на то, что Давид слышал на JT-2511. Ничего общего со спокойными, гипнотизирующими, плавными мелодиями почти без слов, к которым привык объект 594. Так странно было смотреть на Божену и второго вокалиста, наскакивающих на камеру вместо того, чтобы лишь слегка покачиваться. И он, и она издавали низкие, рычащие звуки, периодически сменяющиеся чистыми напевами Божены… И только потом Давид сообразил, что вокал тоже идет из колонок. Никто не играл, они только изображали выступление!

— А чего они не поют? — спросил он у Гарика.

— А? Что? — Тот вопросительно поглядел на Давида и показал на уши. Ну да, Давид и себя-то еле слышал.

Дождавшись, пока доснимут дубль, он повторил вопрос.

— А зачем им петь-то? Только силы тратить. Звук уже записан. А если они еще и играть будут, эпичной картинки не получится.

Пришло время для крупных планов. Начали с вокалистов. Один оператор стоял прямо напротив, а второй подлезал снизу и снимал группу с самых немыслимых ракурсов.

— Эх, интересно все-таки посмотреть на итоговый результат. — Давид совершенно не представлял себе, как эти разрозненные куски соединят в одно видео.

— Ну, до этого еще пара месяцев, не меньше. Хоть телефон завести успеешь, чтобы посмотреть.

Первым отсняли вокалиста. Массивный, похожий на медведя, он кружил перед камерой и активно махал лапами перед лицом. Если бы Давиду встретился такой собеседник, он бы не захотел видеться с ним еще раз. Явная демонстрация агрессии, чего в ней привлекательного?

Потом вышла Божена. Ничего не скажешь, в кожаном костюме она выглядела куда эффектнее, чем в майке. И вела она себя так, как будто ей принадлежала если не эта планета, но как минимум пара близлежащих городов. В отличие от музыкантов с JT-2511 Божена не выглядела ни отстраненной, ни погруженной в себя. Напротив, подобно предыдущему вокалисту, она словно вела диалог со зрителем. И хотя Давид не понимал ни слова, песня ему скорее понравилась, чем нет.

Но дублей было не один и не два, так что после пятого или шестого он начал клевать носом. Время было уже позднее, а толстушка (хоть и детская) согревала. В полудреме Давид услышал, как операторы вызывают ударника, гитариста и… второго гитариста. Для него существовало отдельное название, но Давид его не запомнил.

Проснулся он от толчка в бок.

— Эй, да вставай ты уже! — Это Гарик. — Они там фоткаться будут, идешь?

— Подожди, я сейчас… — пробормотал Давид, но почти сразу встрепенулся. Он же сказал это на родном языке! Давид обернулся на Гарика. «Неужели моей маскировке конец? Как просто… И как глупо!»

Но Гарик ничего не понял.

— Ты чего там бурчишь?

— Чего… делать будут? — выговорил наконец Давид.

— Фоткаться. Да давай, просыпайся уже, они до утра ждать не будут!

Кое-как Давид продрал глаза и доковылял до столпившихся группкой музыкантов и операторов. Никита замер напротив с массивной штукой в лапах. Кажется, она называется фотоавтомат… А, нет, фотоаппарат. Устройство, которое создает картинку, преобразовывая свет. Зачем это нужно, Давид не особо понимал, но послушно сел на корточки туда, куда показал Гарик, и улыбнулся, когда скомандовал Никита. Надо — значит, надо.

А потом они час или два разбирали оборудование, складывали тент, доедали еду… В общем, к моменту отъезда все, чего хотелось Давиду, было рухнуть в постель в их отсеке и хорошенько выспаться. Как назло, в машине было холодно, а музыканты не торопились отчаливать: Божена с Никитой спорили о том, как грузить генератор и колонки, как будто впереди у них была целая ночь.

Операторы уже уложили все свое оборудование и уехали, махнув на прощание. К Давиду в машине присоединился Гарик, но он никак не хотел сидеть спокойно. Казалось, к двум часам ночи он только взбодрился. Гарик пытался втянуть сонного Давида в разговор, убивал комаров, шумно ударяя по кабине. Казалось бы, отличный момент, чтобы подружиться, но Давид был еле способен держать голову прямо. Его сил хватило только на то, чтобы записать номер телефона Гарика и его никнейм в какой-то «телеге».

Наконец им удалось погрузиться. Даже трех сидений было еле-еле достаточно для группы и троих роуди: все свободное пространство занимали вещи — генератор почти не оставил места в багажнике.

Божена, севшая рядом с Давидом, практически вдавила его в дверцу. Кое-как машина тронулась. Давид не мог поверить, что это наконец происходит. В объявлении говорилось, что съемки продлятся до восьми вечера. Сородичи объекта 594 отличались пунктуальностью, так что он сильно удивился, увидев, что все затягивается, но чтобы еще и настолько…

— Ну что, как впечатления?

Непосредственно к нему Божена обращалась впервые. Она выглядела вполне дружелюбно и, похоже, была уверена, что до сегодняшнего дня он слышал хоть одну песню группы.

— Очень… интересный опыт, — ответил Давид. «И не только как первая работа. Теперь я знаю куда больше о поведении землян. Чуть ли не больше, чем от соседей по отсеку». — Всегда так сложно снимать?..

Нужное слово он не вспомнил, но Божена поняла и так.

— Особенно тяжело, когда много актеров, — кивнула она, глядя в одну точку. Неужели Божена тоже устает? Весь день она провела, словно внутри у нее самой была спрятана пара генераторов. Сейчас, впрочем, она выглядела почти такой же измотанной, как Давид. — Устал?

— Да. Вы извините, что в конце не помог. Совсем уже сил не осталось, — запоздало извинился он. Вряд ли это искупит его вину в глазах команды, но попытаться можно.

К счастью, Божена оказалась мягче, чем его сородичи с JT-2511. И если дома его бы ждало как минимум недельное наказание, то Божена только пожала плечами.

— Бывает, чего уж тут. Да ты там особо не требовался. Твоя помощь была нужна скорее утром. Сейчас-то ребята справились. — Она помолчала. — Как тебе песня?

Ну, это очевидно. Напрашивается на комплимент. Другой вопрос — что именно у землян считается комплиментом?

— Это… было хорошо. Столько энергии. Думаю, песня будет иметь успех, — выдал Давид самую нейтральную характеристику, пришедшую ему на ум. Божена кивнула, но он успел заметить, как она чуть поджала губы. Значит, не понравилось. В следующий раз нужно больше восторга. Помолчав, Давид наконец задал вопрос, давно крутившийся на языке:

— Где вам удалось добыть такого правдоподобного киборга?

Божена, казалось, не восприняла его слова всерьез. Засмеявшись, она сказала:

— Да там же, где остальных.

Видимо, она прочитала недоумение на его лице, потому что уточнила:

— Ну, их команда называется «Армагеддон». Они в соцсетях есть, свяжись и спроси Колю Русакова.

До Давида начало доходить.

— Так он что, человек?

Брови Божены поползли вверх.

— Ну а ты как думал? Конечно, человек! Где бы мы тебе настоящего киборга нашли?

Похоже, он ее развеселил. Не худший вариант. С клоуном хочется общаться больше, чем с маньяком или нелюдимым фриком.

— Ты где живешь-то, парень? — вдруг спросила Божена. — Куда тебя везти?

Хорошо, что Давид выучил адрес на следующий день после прибытия. Иначе он попал бы в странную ситуацию. И из разряда клоунов оказался бы в разряде нелюдимых фриков.

Его дом оказался по пути. Давида должны были «выбросить около метро», что бы это ни значило. Что же, хочется надеяться, что оттуда будет легко найти дорогу.

Как выяснилось, метро — это широкая лестница под землю, мимо которой Давид частенько проходил по пути в магазин. Вот что означает ярко-красная буква «М», возвышающаяся над улицей. Впрочем, что из себя представляет это самое «метро», тоже неясно.

Давид поежился. Ночью шумный, суетливый город землян, казалось, вымер. Вокруг было невероятно тихо, только изредка проползали машины. После пустынного полигона даже эта относительная тишина казалась громкой. И все же Давид наслаждался ей. В первый день на ML-206861 он был оглушен шумной суетливостью местных жителей. Создавалось ощущение, что вокруг царит полная анархия: каждый сам себе хозяин, каждый идет в своем направлении. Ни общей цели, ни единства. Бардак, да и только.

Наслаждаясь одиночеством, Давид почти дошел до дома. Несмотря на прохладную погоду, шагалось легко. Ветер приятно дул в спину, ерошил волосы… Вдруг перед глазами мелькнуло цветное пятно. Красная тень сильно выделялась в монохромном ночном свете. Давид замедлил шаг, вглядываясь повнимательнее. Он хотел привычно просканировать пространство вокруг, но вовремя осекся: пси-способности-то больше не работают. Давид уже было подумал, что принял за человека рекламную вывеску, как фигура снова показалась из тени. Кто-то шел перед ним.

Вся эйфория от одиночества тут же улетучилась. Землянка перед ним явно торопится и не хочет быть замеченной, ей не до Давида. И все же она мешала его уединению.

Землянка, торопливо цокающая по асфальту, выглядела совсем не так, как те, кого Давид видел в этом районе. Не была она похожа и на Божену. Узкое красно-белое платье точно нельзя купить в окрестных магазинах. Даже с такого расстояния Давид не сомневался, что денег у этой особы куда больше, чем у всего их отсека. Тогда неудивительно, что она вздрагивает от каждого шороха.

Странно другое: что такая обеспеченная девушка делает в месте, где живут одни бедняки? Наверное, есть какой-то обычай, про который не говорилось в обучающем курсе. Сегодня Давид уже убедился, что земляне еще более странные, чем ему казалось.

Забывшись, он громко шаркнул лапой по асфальту. Землянка вздрогнула всем телом и обернулась. Сразу же она ускорила шаг, почти побежала прочь, но Давид и не думал ее преследовать. Наоборот, он еле шел, потирая подбородок. Несмотря на дорогую одежду и другую прическу, Давид не сомневался, что видел эту землянку раньше. Она оглянулась еще раз. Когда фонарь осветил ее лицо, темные очки (зачем они нужны ночью?) съехали на нос. И Давид узнал Желю, их странную соседку. Похоже, она его тоже узнала. Быстрым движением поправив очки, Желя нырнула в дверь.

Он прокручивал в голове эту сцену, вновь и вновь жалея, что не мог тогда прочесть мысли соседки. А там наверняка было много всего интересного. Что за маскарад? От кого она скрывалась? Почему не носит такую одежду каждый день? Может, это как-то связано с брачным периодом у землян? Сейчас как раз весна, а они разнополые… Может, платье должно привлечь потенциального партнера?

Стоя перед дверью, Давид потянулся за рюкзаком, чтобы разблокировать вход в отсек. И вдруг понял, почему так легко шлось от метро. Он забыл рюкзак в машине.

***

— Отвали от меня, придурок!

Только что Вова твердо стоял на ногах, и вот уже железная полка стеллажа больно впивается в спину. Лицо горело от хлесткой пощечины.

— За что? — Вова непонимающе уставился на оттолкнувшую его темношерстную самку.

Она издала нервный смешок.

— Издеваешься, что ли? По-твоему, нормально приставать к незнакомому человеку в первый же день?

— Зачем тогда улыбаться и поощрять?

Самка так выпучила глаза, что, казалось, они вот-вот выскочат из орбит.

— Ты совсем больной? Это называется «вежливость», извращенец!

Вдруг она замолчала. На лице застыла учтивая маска. Какие же у них подвижные мышцы!

— Подсказать вам что-нибудь? — спросила она у вошедшего самца. Вова вернулся к папкам на кнопках. Их надо было привести в порядок и поставить в соответствии с указанными ниже ценниками. Не самое приятное дело и для аборигена, а уж для Вовы (который так до конца и не смирился с только четырьмя конечностями) — и вовсе почти невозможное. Браслет спасал, но дело все равно продвигалось очень медленно. Зато монотонная работа помогала обдумать насущные вопросы.

Итак, выходит, местные самки, несмотря на любезное поведение с чужаками, не стремятся сходиться с ними. При этом в целом потребность в партнере у них есть — Вова видел пары на улице. Что же он делает не так, почему вызывает в самках отторжение? По сравнению с очень многими аборигенами он вполне привлекателен: сильные руки и ноги, молодое лицо. В чем дело?

Или, может, самки инстинктивно чуют в Вове нечеловеческое начало? Да нет, вряд ли. Самому Вове казалось, что он отлично играет роль людя. По крайней мере, по сравнению с прошлой неделей. В гнезде вроде бы установилась иерархия. Кажется, Вова нашел племя, готовое платить ему за работу, заодно присмотрел нескольких подходящих самок. Правда, похоже, период ухаживания затянется на более долгое время, чем он думал.

— Вова! Эй! Проснись! У тебя все в порядке?

Перед ним как из-под земли вырос администратор с неприятным именем Артем. Очнувшись от мыслей, Вова обнаружил, что так и крутит в руках папку, которую взял непонятно сколько времени назад. Артем продолжал стоять, ожидая ответа.

«Он застукал меня за бездельем». Неприятно. Слова вряд ли убедят его, что Вова отвлекся всего на пару мгновений. Так что он решил поступить так, как делал несколько раз при разногласии с Сандром. Ссутулив плечи и согнув суставы на нижних лапках, Вова постарался стать как можно меньше ростом. Он бы даже перевернулся кверху брюшком, но вспомнил, как странно на него посмотрели соседи по комнате, и передумал.

— И что это значит? — Артем остался невозмутим, только полоски шерсти над глазами приподнялись.

— Я очень сожалею, что подвел вас, — промямлил Вова, стараясь выглядеть максимально ничтожным.

— Все в порядке. Это же твой первый день… — Последние слова он произнес с каким-то сомнением, будто не был до конца уверен, что первый день не станет последним. — Тебя Любовь Игоревна зовет.

Послушно кивнув, Вова поплелся за Артемом. До недавнего времени он был уверен, что получит эту работу. Но теперь сомнения не давали Вове покоя. Пожаловалась ли самка матриарху племени?

Любовь Игоревна сидела в своем гнезде, погруженная в изучение широкой плоской железки. Вова уже понял, что для того, чтобы выглядеть сильным, ему нужна такая железка и еще одна, поменьше, вроде той, которую он украл для светлошерстного.

Сев напротив матриарха, Вова уставился на нее преданным взглядом. Несколько томительных секунд Любовь Игоревна вообще не замечала их. Наконец она бросила на Вову короткий взгляд.

— Ну, как тебе первые ощущения? — спросила она.

И что отвечать в таких случаях? Вернее, что будет воспринято как похвала?

— Все очень… непривычно. Но, думаю, я справлюсь, — осторожно проговорил Вова. Матриарх кивнула, продолжая как-то странно смотреть на него. Похоже, она ожидает продолжения. Эх, сюда бы дохляка из их комнаты! Вот кто говорить умеет. — Я… Я понимаю, что двенадцать часов в день будет куда тяжелее, но мне у вас понравилось.

— Хорошо, — сказала Любовь Игоревна, но без особого поощрения в голосе. Она наконец оторвалась от своей железки и посмотрела Вове прямо в глаза. — Я слышала о произошедших между вами с Ильмирой… разногласиях.

Вова начал было оправдываться, но матриарх остановила его жестом.

— Скажу честно: не будь у нас такой проблемы с кадрами, я бы отказалась принимать тебя на работу. Но у нас, к сожалению, две неполные смены, так что я дам тебе шанс. Но еще одна выходка — и можешь забыть об этом месте, ясно?

Только сейчас Вова осознал, что все время, пока Любовь Игоревна говорила, он сидел, не в силах пошевелиться. Теперь же, когда матриарх приняла окончательное решение, он словно растекся желе по стулу.

Следующие полчаса прошли для Вовы как в тумане: он слушал Любовь Игоревну, кивал в нужных местах, подписывал какие-то бумаги…

— Ну, и напоследок, можно взглянуть на твой паспорт? — спросила она, словно это была пустейшая формальность.

Все-таки люди — полные идиоты, раз для определения личности им нужна какая-то бумажка. Ее же подделать легче легкого!

Матриарх без особого интереса пробежалась глазами по третьей странице и собралась уже отдать паспорт, когда что-то привлекло ее внимание. Приблизив к глазам разворот, она зачем-то стала наклонять страницу туда-сюда.

Вова сидел абсолютно спокойно. Он не сомневался, что раз документы ему выдал Верхний Слой, с ними все в порядке, и никакая самка из чужеродного племени не сможет найти изъян. Да даже если сможет, что она ему сделает? Не откажет же в приеме на работу? Какая разница, кто ты. Главное, чтобы хорошо делал свое дело, верно?

Наконец Любовь Игоревна подняла глаза. Взгляд ее был серьезнее прежнего.

— Я не могу принять тебя на работу, — сказала она так, как будто он солгал ей о чем-то важном. — По крайней мере, пока ты не предъявишь мне настоящий паспорт.

***

Не включая свет, Дмитрий ввалился в пещеру. Хотелось завалиться спать на несколько дней, и чтобы при этом никто не тревожил. Но сначала — курить. Здоровье — в первую очередь. Получив расчет в конце дня, он сразу же забежал в ближайшую точку торговли и накупил себе побольше дымных палочек.

Дмитрий собрался было выйти на узкий выступ за окном, но увидел, что единственное место в дверном проеме уже занято. Вова стоял, облокотившись на железные загородки, и то включал, то выключал что-то вроде небольшого светящегося камня.

В любой другой день Дмитрий промолчал бы и пошел бы спать. Мало ли, что придет в голову Проклятому. Но сегодня он провел весь день на ногах, без единой дымной палочки. Так что Дмитрию очень надо было выяснить, насколько срочное дело у Вовы и когда тот собирается освобождать место.

— Привет.

Вова вздрогнул, словно его поймали на чем-то недозволенном. Светящийся камень тут же оказался пристегнут к руке.

— Привет, — натянуто произнес сосед. Сейчас, сбитый с толку, он держался не так высокомерно, как обычно. Конечно, Вова все равно смотрел на Дмитрия, как на гальку на дне, но к этому примешивалось что-то новое. Страх.

— Что ты делает? — спросил Дмитрий, тщательно выговаривая слова. «Я ничего не перепутал?»

— Отдыхаю. О чем ты, солдат? — К Вове вернулась былая надменность. Наверное, Дмитрий все же сказал не то, что хотел и совершил какую-то ошибку. Может, в этой ситуации было бы разумнее сказать что-то более нейтральное. Но какого именно «нейтрального» от него ждут, непонятно, а курить хочется просто зверски. Так что Дмитрий аккуратно подвинул Вову плечом и устроился рядом. Сосед с хрустом впечатался в косяк, но уходить не пожелал. Чтобы сгладить неловкость, Дмитрий спросил:

— Я закурю?

Сказано было поздновато: он уже сделал первую затяжку. Но, как ни странно, сосед никак не отреагировал на дым. Только покосился на тлеющую палочку и поднял взгляд на небо, словно пытался разобрать там скрытые знаки.

Какое-то время они стояли в молчании. Дмитрий надеялся, что Вове наскучит и он уйдет, но, похоже, сосед ожидал того же от него самого!

Палочка закончилась. Игнорируя вспыхнувший надеждой взгляд Вовы, Дмитрий поджег новую. Видимо, смирившись с тем, что в покое его не оставят, сосед абсолютно безучастным голосом спросил:

— Как дела?

Вопрос поставил Дмитрия в тупик. Какие еще дела? За всю неделю они не сказали друг другу больше десяти слов. Что Вова вообще может знать о его делах? Или он действительно что-то подозревает? Может, сосед следил за ним?

Впрочем, волна паники быстро отступила. Всю неделю Дмитрий в основном молчал и не совершал ничего совсем уж подозрительного (хотелось верить). Так что даже если за ним следили, то вряд ли догадались о его истинных целях.

Надо было что-то отвечать. У Проклятых Дмитрий подсмотрел интересное движение: выражая согласие, они быстро наклоняли голову. Так что он попробовал повторить. Правда, Дмитрий немного не рассчитал движения и чуть не перегнулся через перила.

— Работаешь, — добавил он через несколько мгновений.

К его удивлению, вместо того, чтобы вежливо поддакнуть, сосед очень оживился и с преувеличенным энтузиазмом заговорил:

— Да нет, придется другое место искать.

Видимо, он принял удивление Дмитрия за интерес, поэтому продолжил:

— Паспорт им мой не понравился, представляешь?

Эта фраза еще больше запутала Дмитрия. Какой еще паспорт? Зачем это нужно?

Палочка очень удачно догорела. Дмитрий снова сделал движение головой (на этот раз получилось лучше, и вместе с шеей дернулись только плечи) и кое-как вылез из дверного проема.

— Спокойной ночи. — Хоть это он правильно сказал?

***

Едва за солдатом закрылась дверь в ванную, Вова ощутил, как впивается в лапки ограждение. Чуть не попался! Вряд ли эта тупая гора мышц поняла что-то из того, что он делал, но проверять не хотелось уж точно.

Убедившись, что светлошерстный спит как ни в чем не бывало, а из душа (которым, оказывается, надо пользоваться без накладных шкур) доносится плеск воды, Вова вновь включил сигнализатор на браслете.

«Ну же, услышьте меня!»

Луч ярко-белого света прорезал ночную тьму. И никакого отклика.

«А чего ты хотел? Огненных шаров?»

Может, его сигнал не заметили. А может, решили, что он и сам справится, а в случае чего можно и нового заслать. Ну конечно, откуда им знать, что из-за изъяна в какой-то бумажке он не сможет получить работу, а значит, застрянет на чужой планете без средств к существованию.

М-да… Похоже, именно это будущее его и ожидает… Забирать домой его, похоже, никто не собирается.

За спиной послышался скрип пружин. Вова резко выключил сигнализатор. Осторожно повернув голову, он увидел долговязую фигуру светлошерстного, севшего на лежанке. Как не вовремя-то!

Сандр бросил на Вову внимательный взгляд, но ничего не сказал. Накинув шкуры, вожак вышел в коридор. Отцепившись, наконец, от ограждения, Вова снова включил сигнализатор.

***

Йогурт, похоже, стух. С гримасой отвращения Желя отложила ложку и встала за другим. Вообще-то, было бы куда логичнее поесть уже завтра, перед работой. Но напряженный вечер требовал разрядки. Да и думалось за едой куда легче. Узнал ли ее тот сопляк из четыреста шестнадцатой? Как давно он за ней шел? Заподозрил ли что-нибудь?

Да нет, вряд ли, успокаивала она себя. Для него она обычная девица, возвращающаяся со свидания. Ведь так?

И все же червячок сомнения продолжал грызть Желю, не давая сосредоточиться на еде и чашке кофе.

— Чаевничаешь?

В дверях появился веснушчатый парень. Его лицо показалось Желе смутно знакомым. Кажется, живет в четыреста тринадцатой или где-то в той стороне.

Желя безразлично пожала плечами. Вот уж точно не его дело! Этот парень уже пытался к ней подкатывать, да так глупо, что хотелось отойти подальше. Видя, что она не отвечает, веснушчатый ничуть не смутился. Налив себе чаю, он уселся напротив, на самый краешек стула. Наедине с ней парень явно чувствовал себя не в своей тарелке: избегал смотреть в глаза, запинался… Желю такие мямли редкостно бесили. Как, впрочем, и все это сборище придурков, почему-то считающих ее пай-девочкой, с которой было бы так здорово дружить/встречаться/работать (нужное подчеркнуть). Даже ночью от них не скрыться!

— Я… э-э-э… тоже инногда люблю перекусить… ввечерком, — пробормотал веснушчатый своей чашке.

«Да что ж вы меня сегодня в покое-то не оставите?!»

Повисло неловкое молчание. Поддерживать такой идиотский разговор Желя не собиралась.

— Йогурты… такие полезные…

Ее терпение лопнуло. Сегодня она видела слишком много придурков, может же она хоть вечер провести в тишине!

— Вот и ешь их, пожалуйста, не в моей компании, — заявила она, отхлебывая из чашки. Демонстративно отвернувшись, поковыряла ложкой йогурт.

«Эх, жаль, я наушниками почти не пользуюсь, сейчас бы очень пригодилось», — подумала Желя.

Но, к счастью, конкретно этот индивид оказался не из настойчивых. Посидев еще немного и посверлив ее взглядом кота из «Шрэка», парень отставил чашку и понуро поплелся из кухни. Какое облегчение!

Но покой длился недолго. Едва Желя выбросила стухший йогурт и пустую упаковку от съеденного, как в коридоре вновь послышались шаги. На секунду в голове даже мелькнула мысль, а не вылить ли остатки кофе и не уйти ли к себе, но Желя почти сразу же ее отмела. Она имеет точно такое же право находиться на кухне, как и любой другой. Она пришла сюда раньше, так с чего бежать, поджав хвост?

На этот раз в дверях появился сосед из четыреста шестнадцатой. Вроде Александр. Фрик, конечно, но хотя бы не навязывается. Хотя порой в коридорах или на работе Желя чувствовала на себе его пристальные взгляды. И ничего приятного в них не было. Так смотрит человек, собравшийся препарировать незнакомый вид животного.

Однако сейчас Сандр будто бы и вовсе ее не заметил. Он влетел на кухню, держась за ухо. Только немного осмотревшись и увидев Желю, он едва заметно сморщил нос. Неужели она настолько ему неприятна? «И это после того, как я помогла ему с работой?»

Но эта реакция скорее удивила Желю, чем расстроила. Лучше так, чем еще один «поклонник».

Впрочем, вскоре стало понятно, что недовольство Сандра вызвано скорее тем, что он не ожидал никого встретить. Продолжая зачем-то теребить ухо, от постукивал ногой в тапке по кафельному полу, то и дело поглядывая на Желю и оставшийся в ее чашке кофе.

«Ну уж нет, голубчик! Я не уйду, только чтобы доставить тебе удовольствие!» — подумала Желя и нарочито медленно отхлебнула из чашки.

Сандр налил себе воды. Молчание затягивалось. Теперь он не препарировал ее взглядом. Он буквально выгонял ее из кухни.

— Как первый рабочий день? — спросила Желя наконец, покручивая чашку в руке.

— Ничего, вполне приемлемо, — натянуто отозвался Сандр, постукивая пальцем по стенке стакана. — Хотя тяжелее, чем я думал. На прежнем месте было проще. В каком-то смысле.

— А где ты работал? — из вежливости поинтересовалась она.

При этом, казалось бы, логичном вопросе Сандр ощутимо напрягся. Вид у него сделался как у человека, нечаянно сболтнувшего лишнего. Бросив на Желю затравленный взгляд, он сказал скороговоркой:

— Да так, секретарем в одной компании. — И сразу же, все так же торопясь, добавил:

— Со свидания пришла?

«Да что ж вас всех так моя личная жизнь интересует?»

Теперь уже Желя почувствовала себя как на допросе.

— Да, — ответила она как можно невозутимее, стараясь поскорее допить кофе. Сандр словно почувствовал ее состояние и стал напирать:

— И как прошло?

— Нормально. — Желя залпом осушила чашку и поднялась из-за стола. — Знаешь, я пойду. А то засиделась что-то, а завтра вставать рано.

К черту, к черту, к черту! Чашку можно и завтра помыть.

***

Как только спина соседки скрылась из виду, Сандр нажал «принять».

— Слушаю.

«Да что у вас опять случилось под вечер, что вы без меня решить не можете?» — так и хотелось ему спросить.

— Хиин Шисс, у нас ЧП! — зазвенел в ухе голос Сиаш. — «РиианКахх» обвиняют нас в плагиате.

Сандр поперхнулся.

— В плагиате? В плагиате чего? Рецептуры духов? Очков с искажающей линзой? Да никто в здравом уме не поверит, что они способны создать что-либо подобное!

— Думаю, они и сами это понимают, хиин Шисс. И поэтому во всеуслышание объявляют, что мы позаимствовали у них идею отправки рии на Землю. И самое ужасное, что, похоже, им удалось убедить в этом президиум.

А вот это было уже скверно. И существовал только один способ решить проблему.

— Сиаш, как продвигается проект 14 °C? Уже можно провести тестовое подключение? И на какой день назначено заседание?

— Заседание будет проведено ровно через неделю, хиин Шисс. И… заранее провести тестирование не удастся.

Незваный гость

— Мой велосипед? С чего бы? — Вова захрустел сухой макарониной.

Примерно такой реакции Давид и ожидал. Эх, чем бы его убедить? Он долго сверлил соседа взглядом.

«Так. Что ему интересно? Что может заставить его передумать? Думай, думай…»

И тут в голове словно щелкнуло. Ну конечно! Вове же интересен противоположный пол! Нужно просто сказать правду.

— Помнишь, я на подработку ездил пару дней назад?

— Ты слишком много о себе думаешь. Я не слежу за твоими передвижениями. — Как и всегда при разговоре с ним, Вова чуть ли не зевал.

— Так вот, я случайно оставил рюкзак в машине у знакомой… Теперь мне нужно этот рюкзак вернуть. Она как раз звонила, сказала, что сегодня можно подъехать. Так что, выручишь?

С Вовы мгновенно спала вся ленца. Одним движением он сел на кровати.

— Знакомая? Молодая?

— Точно тебе говорю, — ответил Давид, а сам засомневался. По его внутренней классификации Божена вполне себе тянет на молодую, но вот что скажет Вова? Согласится ли он с его определением?

Закрывший было глаза сосед искоса глянул на Давида.

— Н-да? Хмммм… Ну ладно, уговорил. Так уж и быть, одолжу тебе мой рабочий велосипед. Но мне надо поехать с тобой. Мало ли, что ты с ним сделаешь по пути. — Дмитрий помог Вове устроиться в ту же службу доставки, где работал сам. Так в их отсеке появилось целых два велосипеда.

Давид радостно закивал. Примерно такого ответа он и ждал. Не то чтобы он очень хотел провести с Вовой следующие несколько часов, но добираться в другой конец города на общественном транспорте, которым он так и не научился толком пользоваться, тоже не хотелось.

Продолжая ворчать что-то про единственный выходной и свою великую жертву, Вова вдел ноги в кроссовки и направился к выходу.

Общество Вовы было хорошо еще и тем, что он знал, как этими велосипедами пользоваться. Давид представлял это себе только теоретически. Устроившись за спиной у соседа, он достал дешевенький смартфон — тот самый, который купил на первую зарплату.

Божена говорила: «Просто вобьешь адрес в навигатор». Легко сказать! Как раз-таки «просто» у Давида не получалось. Хотя бы потому, что никакого «навигатора» и в помине не было. Только всякая ерунда вроде Галереи, Google Maps (интересно, это еще что?), Яндекса и калькулятора.

В конце концов Вове надоело ждать, пока Давид разберется. Буркнув: «Дай сюда!», сосед выхватил у него смартфон. Ткнув наугад (и попав в ту самую Google Maps), Вова открыл что-то вроде примитивной 2D карты. Дальше, в общем-то, сообразил даже Давид. Напечатав адрес в нужной строчке, он стал ждать.

— Через сто метров поверните направо, — сообщил равнодушный высокий голос.

«Аудиосопровождение? Миленько, хотя графика посредственная», — думал Давид, пока Вова крутил педали.

— Прямо два километра, — прокомментировал голос.

— Как им удалось запихнуть самку в такой маленький приборчик? — пробормотал сосед вполголоса.

Как можно быть настолько глупым? Все земляне, которых Давид видел до этого, прекрасно понимали, что никто телефоне не сидит. Из какой же глуши приехал Вова, что не понимает очевидного даже для него, пришельца с другой планеты? И разве не правильнее было бы вместо «самки» использовать какое-то другое слово? Покрутившись среди землян какое-то время, Давид усвоил, что у них в ходу другой термин. И, хотя он его не запомнил, «самку» использовать точно не стал бы. Может, так принято там, откуда родом Вова?

Водил сосед тоже иначе, чем другие земляне. Велосипед мчался прямо по узкой белой полоске ровно в центре дороги. Может, это специальная велосипедная трасса? Тогда почему вслед им несутся непонятные гудки? Может, звуковые оповещения о превышении скорости? Эх, жаль, в инфолисте ничего не сказано о правилах дорожного движения!

Вдруг Вова резко затормозил.

— В чем дело? — спросил Давид, высовываясь у него из-за спины.

— Светофор, — ответил сосед, как будто это что-то объясняло. Хотя и остальные машины остановились у широкой белой полосы. Зато горстка пеших землян как по команде затопала по полосатой черно-белой дорожке. Так вот зачем везде нарисованы эти штуки! Но как местные определяют, когда стоять, а когда идти?

И вновь, будто увидев условный знак, пешие пропали с дорожки. Зато через пару секунд тронулись с места машины, и Вова вместе с ними. Тут Давид наконец понял, в чем дело. Случайно подняв голову, он успел заметить, как красный фонарь на громоздком черном цилиндре сменяется зеленым. Получается, все настолько просто? И умно при этом. Кто-то может не уметь читать, но элементарная цветовая палитра доступна всем, так ведь? Эх, был бы еще и сам цилиндр поизящнее…

Ветер, неприятно дувший в лицо, пока они ехали по оживленной трассе, утих, стоило Вове свернуть в небольшой узенький коридорчик.

— Можешь отключать свою самку, приехали, — сообщил сосед.

Давид послушно закрыл навигатор, но они почему-то продолжали кружить по чему-то вроде тесной и густовато засаженной площади. В голове всплыла строчка из обучающего курса:

«В мегаполисах довольно распространена практика небольших прямоугольных пространств, предназначенных для досуга и называемых дворами».

Похоже, это и есть тот самый «двор». Но отчего же они никак не остановятся?

— Вова, — подал голос Давид, внутренне готовясь услышать грубость в ответ. — А зачем мы катаемся по кругу?

— Велосипед пристегнуть надо, — буркнул сосед, будто сказал нечто совершенно очевидное. — Или ты хочешь назад пешком добираться?

— Почему пешком?

— Потому что сопрут его, восьминогий! Ты хоть представляешь, что мне за казенный велик будет?!

Давид не представлял. Правда, и не представлял он, кому в голову может прийти «спереть» чужое имущество. Неужели земляне совершенно не страшатся общественного порицания?

Тем временем Вова все же подобрал подходящее место для парковки. Пристегнув «велик», к облезлой железной оградке гибким шнуром, он мотнул головой.

— Веди к своей знакомой.

В доме у Божены помимо лестницы оказался еще и лифт. Ну хоть где-то они есть! Хотя, конечно, этому трещащему по швам недоразумению далеко до плавных лифтов с JT-2511.

Стоя в трясущейся кабине, Давид начал ощущать растущее беспокойство. Ведь это он — гость Божены. Значит, он должен знать, как себя вести. А что у землян принято делать, попав в чужой дом? Как они оповещают о своем прибытии?

В их с Вовой отсеке все было просто: пришедший первым дергал за ручку. Если дверь закрыта, у каждого был ключ. А гостей они не принимали.

Впрочем, все оказалось куда проще, чем Давид думал. Рядом с дверью, как раз на уровне его глаз, белела кнопка. После нажатия раздался резкий звон, приглушенный закрытой дверью. Затем послышались быстрые шаги и звук поворачиваемого в замке ключа.

Чуть не сбив Вову открывающейся дверью, на пороге показалась Божена. Несмотря на майку и домашние штаны (примерно так Давид одевался всегда), выглядела она по-прежнему… грозно.

Казалось, Божену несколько удивило присутствие второго гостя. Наградив Вову долгим взглядом, она мотнула головой.

— Ну, проходите.

Ощущая привычную в последнее время неловкость, Давид переступил порог.

Отсек Божены сильно отличался от всего, что ему когда-либо доводилось видеть. Его и отсеком-то назвать не получалось. Это были целые хоромы, на JT-2511 могущие принадлежать только Посланнику или командиру корабля. Подумать только: здесь было целых два жилых помещения, и оба, похоже, для одной Божены. Неужели тех, кто поет на публику, настолько уважают? Или в такой роскоши живут почти все земляне?

Вова, казалось, тоже был ошеломлен окружающим его великолепием. В его глазах Давид читал отражение своего неверия и восторга.

— Ребят, все в порядке? — Божена смотрела так, будто их реакция — что-то странное, может быть, даже неприличное.

Но Вова не замечал выражения ее лица. Словно завороженный, он смотрел на огромное панно, висящее в одном из жилых помещений. Поглядеть действительно было на что: составленная из пяти пластин композиция изображала камни, чудные деревья и так много воды, что Давид вообще сомневался, что где-то может быть столько. На фоне черно-белого интерьера жилища Божены панно было чуть ли не единственным ярким пятном.

— А ты там была? — спросил наконец Вова.

«А, это же море!» Про море Давид только читал в обучающей программе и видел несколько зернистых изображений. Эх, как жаль, что этот город стоит не на берегу! Как интересно было бы воочию увидеть огромные водные просторы!

«Вот немного разберусь в жизни землян и обязательно выпрошу разрешение отправиться к морю. Да и паства там, может, полояльнее будет. Тут все уж больно мрачные».

Тем временем Божена, посмотрев на Вову как на сумасшедшего, ответила:

— Да нет, ты чего? Я даже не знаю, где это. — Повернувшись к Давиду, она спросила:

— Слушай, где ты знакомых с таким приветом находишь?

«С приветом? Да вроде все здороваются…»

В ответ он лишь развел руками:

— Само как-то получается.

Божена усмехнулась краем рта, словно он сказал что-то смешное. Затем она достала из-за черного дивана потрепанную тряпку, в которой Давид узнал свой рюкзак. Надо же, он и подумать не мог, насколько непритязательно выглядят его вещи!

— Спасибо. — И Давид почти развернулся к выходу.

— Может, хоть… чаю попьете?

«Поза напряженная… Явно не знает, что с нами делать». Это шанс. Быть может, уже сегодня Существо обретет первых последователей среди землян.

Но прежде, чем Давид успел ответить, Вова уже часто закивал.

— Да, конечно, было бы неплохо… А то мы через весь город ехали, страшно устали.

С этими словами он плюхнулся на стул. Давид осторожно примостился по соседству. Везет же Божене: у нее кухня расположена прямо в жилом отсеке. И не надо никуда топать, если посреди ночи захотелось водички.

А вот оборудование здесь оказалось примерно такое же, как дома, только не такое примитивное. И чайник покрасивее, с подсветкой…

— Как клип? Нравится, как получается? — спросил Давид только для того, чтобы перевести тему со странностей его спутника.

Но помогло это только отчасти.

— Да кто ж поймет? Пока все очень неопределенно. Ты что, думал, это за неделю делается? Мы-то вообще конечный продукт увидим только перед самым релизом, — ответила Божена и поглядела на Давида, как будто он сказал что-то очень глупое. Да, похоже, она только утвердилась в мысли, что гости у нее со странностями.

— Тебе черный или зеленый?

— А Кола есть?

Покопавшись в холодильнике, Божена достала двухлитровую бутылку.

— Со съемок осталось. А ты какой будешь? — Этот вопрос был адресован уже Вове.

— Какой скажешь, — отозвался тот, пуча глаза и активно изображая что-то лицом. Может, ему нехорошо? Или это у землян тоже что-то значит?

Однако, метнув взгляд на лицо Божены, Давид убедился, что она удивлена не меньше его. Но землянка пожала плечами и отвернулась к чайнику.

Похоже, Вова ожидал какой-то другой реакции. По крайней мере, выглядел он разочарованным.

— А о чем клип-то был? — спросил он через какое-то время. Отличный вопрос, он поможет подвести разговор к нужной Давиду теме.

— Да и сам из кадров не понял, — развел руками он. Посмотрел на Божену. — Там вообще сюжет был?

Она поставила на стол тарелочку с приплюснутыми кружками. Вроде бы это называется «печенье».

— Ну, если коротко, то киборг предает наемников.

— А почему? — спросил Вова, хмуро разглядывая болтающийся в воде пакетик чая.

На это Божене было нечего ответить. Она сосредоточенно молчала, намазывая на хлеб какую-то пасту, по виду очень напоминающую ту, что входила в паек №45 на JT-2511.

— Думаю, это произошло по идеологическим причинам, — пришел на выручку Давид. — У киборгов же нет ни религии, ни каких бы то ни было представлений об основных догматах веры.

— Не думаю, что режиссер копал так глубоко, — с сомнением протянула Божена, но Давид с энтузиазмом продолжил:

— Очень многие конфликты имеют религиозную подоплеку, даже если поначалу это незаметно. Ты же не будешь спорить, что у киборга и человека разный менталитет?

— Ну… не буду, — осторожно кивнула Божена.

— Вот именно. А чем это вызвано? — Давид вдохновенно наставил на Вову надкушенную печеньку. — У любого человека на подсознательном уровне присутствует вера в высшие силы, тогда как киборг лишен ее в принципе. Думаю, религия для киборга — что-то совершенно невозможное, даже если это предусмотрено программой. Ведь для веры нужны, прежде всего, искренние человеческие чувства. Вы со мной согласны?

— Допустим, — сказала Божена после паузы.

Вова промолчал. Ну и ну его.

— То есть если бы наемники и киборг имели одинаковое мировоззрение, бойни не случилось бы, верно? Получается, что максимально лояльное друг к другу общество состоит из людей, обладающих одной системой ценностей, которую во многом формирует религия. Или ее отсутствие.

— Но ведь это невозможно, — нахмурилась Божена. — Как только какое-нибудь учение охватывает огромную толпу, начинаются склоки. Происходит сначала один раскол, потом другой, и в итоге вместо одного учения мы имеем уже пять. И последователи каждого готовы вцепиться в глотки всем остальным.

Вова клевал носом, позвякивая ложкой. Давид же загадочно улыбнулся и сказал:

— Так вот, представь себе, такое общество существует. Множество… людей, объединенных верой. Идеальное общество, где все живут в согласии и понимании.

Божена долго смотрела на него без всякого выражения. Наконец она прочистила горло и спросила:

— Так вы что, сектанты? То-то вы мне странными показались!

Сек…кто? Судя по реакции Божены, кто-то не очень хороший. И Вова тоже это понял. Услышав ее слова, он подпрыгнул на месте. На лице его появилось обеспокоенное выражение.

— Что? Да я… Да мы с ним особо и не общаемся. Я не такой, честно!

Но Божена уже сделала выводы.

— Знаете, ребят, я совсем забыла, что у меня на сегодня запланирована еще одна встреча. Будет лучше, если вы уйдете.

«Запланированную встречу» она выдумала только что и даже не пыталась это скрыть. Что ж, ситуация действительно получилась неловкая.

— Ты не так поняла, — продолжал оправдываться Вова, отступая спиной к двери. Почему-то он то и дело поглядывал на свои электронные часы. Неужели у него тоже «запланирована встреча»? — Я ко всему этому не имею никакого отношения. Я — самый обычный человек, такой же, как все вы!

«Да, похоже, он даже по меркам землян со странностями…»

Уже на пороге Давид обернулся и сказал:

— Если захочешь узнать подробности, ты знаешь мой номер.

Божена ничего не ответила.

В полном молчании они доехали до первого этажа. На улице Давид спросил:

— Слушай, а кто такие сектанты?

— Понятия не имею.

***

Дверь открылась так внезапно, что Дмитрий чуть не выпустил маскировочное облако. Только через несколько секунд он вспомнил, что к его новому обличью никакого облака не прилагается. Тем более учитывая, что новую ягоду он принял как раз этим утром.

В проем просунулась голова Проклятой из соседней пещеры, Жели.

— Сандр дома? Я ему распечатку меню одалживала, должен был сегодня вернуть.

Из всего сказанного Дмитрий понял только первую фразу.

— Нет, ушла.

Проклятая нахмурилась. Она явно собиралась закрыть дверь и прийти позже, но тут ее внимание привлекло что-то на груди Дмитрия. Он проследил за ее взглядом. Желя смотрела на его некогда черную, а теперь выцветшую до серого шкуру с полустершейся надписью. И чего в ней примечательного?

— Тебе нравятся The Stooges?

— Кто?

— Группа на твоей футболке. — Желя вошла в пещеру, прикрыв за собой дверь. — Неужели ни одной песни не знаешь?

— Пес-ни? — Такое слово ему еще не попадалось. Как и почти все из тех, которые она сейчас произнесла.

Желя открыла было рот, чтобы ответить, но тут дверь за ее спиной начала открываться. Получив чувствительный толчок сзади, Желя отошла в сторону, смерив вошедшего недовольным взглядом.

— Извиняюсь, — бросил тот, переступая порог. Вслед за ним вошла и Наталь Пална. Из-за спины незнакомца она бросала на Дмитрия загадочные взгляды, смысла которых он никак не мог понять.

Выглядел Проклятый более чем необычно: шерсть у него на голове была синего цвета, а одет незнакомец был в не очень-то подходящую для теплой погоды длинную темную куртку. Из-за таких же, как у Сандра, стекляшек глядели скучающие глаза. Дмитрию Проклятый не понравился сразу. И эта неприязнь только усилилась, когда незнакомец, хлопнув по идеально застеленной кровати Сандра, заявил:

— Вот здесь, пожалуй, расположусь.

Дмитрий аж выпучил глаза от такой наглости. Даже Желя удивилась. Зато Наталь Пална, казалось, ожидала чего-то подобного: лицо ее не выражало ни изумления, ни негодования.

— Занят, — буркнул Дмитрий, исподлобья глядя на Проклятого.

— В таком случае, где свободно?

— Вы вообще кто? — спросила Желя, оценивающе оглядывая его. Дмитрий был как никогда благодарен ей за вмешательство.

— Я-то? Меня зовут Погорельский. Дмитрий. Я должен был въехать раньше, но обстоятельства изменились.

Даже если бы все нууры ворвались в пещеру, они произвели бы меньший фурор. Так вот каков тот самый жилец, место которого занимает Преследователь! За прошедшее время Дмитрий совершенно забыл о висящей над ним угрозе выселения, и образ настоящего владельца спального места превратился для него во что-то вроде страшной сказки. И вот теперь эта страшная сказка с невозмутимым видом распаковывала вещи, занимая почти все тесное пространство между кроватями.

— Ну, ты пока располагайся, я попозже зайду, — подозрительно любезно сказала Наталь Пална. Проходя мимо Дмитрия, она еле слышно добавила:

— А тебя чтобы через пять минут здесь не было!

И что теперь делать? Грубая сила тут не поможет: даже когда он размажет этого Погорельского по стенке, Наталь Пална выкинет его на улицу. Нужно решить все мирно. Например, убедить его, что пещера для него неудобна. Только как это сделать? Для того, кто еле может связать два слова на языке Проклятых, эта задача непосильна.

Помощь пришла с совершенно неожиданной стороны.

— Да-а-а, не повезло тебе с комнатой, — протянула Желя.

— Это еще почему? — спросил Проклятый. В его голосе не было естественной в такой ситуации настороженности. Просто ленивое любопытство, которое фигура Погорельского излучала и до этого.

Желя фыркнула, как показалось Дмитрию, довольно наигранно.

— Да они же гомики, все трое! — Гомики? Это еще кто? Неужели он настолько отличается от остальных Проклятых, что его приняли за… кого? — Ты с ними и недели не выдержишь. — Тут она снова смерила Погорельского долгим взглядом. — Хотя, может, вы и поладите.

Впервые лицо Проклятого отразило что-то, кроме ленивого любопытства. В глазах сверкнула детская обида, и без того тонкие губы сжались в совсем узкую полоску. Из надменного хозяина положения Погорельский быстро превратился в обиженного ребенка. Впрочем, он не кинулся в драку, как, скорее всего, поступил бы Дмитрий. Справившись с первым удивлением, Проклятый натянул маску ледяного спокойствия. Глядя Желе в глаза, он сказал:

— Не думаю, что найду общий язык с представителями указанного вами… сообщества. Полагаю, вам это тоже не удалось.

В его фразе явно слышался еще один намек, но Желя никак не отреагировала. Она продолжала в упор смотреть на Погорельского. Увидев, что его выпад не достиг цели, тот не расстроился. Уже оправившись от нанесенной ему обиды, он бесстрастно спросил:

— Вы, полагаю, моя новая соседка? Как вас зовут?

— Желя. — Она не выглядела впечатленной.

— Это… ваше полное имя?

— А это — не ваше дело, — буднично ответила Желя. Погорельский поднял брови, но сделал вид, что ничего не произошло:

— Очень приятно. А вас?

Только спустя несколько мгновений Дмитрий сообразил, что обращаются к нему. Из-за языкового барьера он давно чувствовал себя выкинутым из разговора. Да и мысли о предстоящем выселении не шли из головы.

— Дмитрий, — наконец буркнул он, почти не разжимая губ.

— Тезка, значит? — К Погорельскому вернулось ленивое любопытство.

— Не Тезка. Дмитрий. — Как можно перепутать два таких непохожих слова?

Их прервал нарастающий шум за дверью. Наконец в пещеру ввалились Вова с Давидом. Они о чем-то оживленно спорили, но, увидев незнакомца, резко замолчали. И тут Желя повела себя очень странно.

— Привет, ребята! — воскликнула она и бросилась обниматься.

Даже Вова не ожидал такого внимания от обычно сдержанной соседки. Но опомниться ему не дали: притянув их с Давидом головы поближе, Желя зашептала:

— Лица сделайте попроще. Как будто мы каждый раз обнимаемся. — Выдержав паузу, она продолжила:

— А сейчас вам надо притвориться, что вы оба — голубые.

— Чего? — У них что, еще и кожа разного цвета бывает?

— Ну, геи вы. Мальчиками интересуетесь.

— Зачем? — спросил дохляк. Похоже, он удивился не меньше Вовы.

— Вы хотите жить впятером?

Впятером? Это что, придется конкурировать еще с кем-то? Неужели с вон тем наглым самцом, занявшим весь проход между лежанками? Он даже чем-то напоминает светлошерстного. Да что уж там, похоже, этот вполне может его подвинуть. И что тогда — столько трудов насмарку? Ну уж нет!

Видимо, ответ очень явно отразился на его лице, потому что Желя удовлетворенно хмыкнула.

— Тогда вперед. Подкатите к новенькому. — Видя их непонимающие лица, она раздраженно рыкнула:

— Ну, как будто поухаживать за ним хотите!

А это выражение Вова уже слышал. Он не разобрался, причем здесь «подкатить», но общий смысл наконец стал ясен. И, учитывая реакцию самок на его ухаживания, этот новоявленный конкурент убежит отсюда со всех лапок. Сделав решительный шаг вперед, он вплотную пододвинулся к незнакомцу.

— Привет, красавчик. Как тебя зовут? — Такую фразу он подглядел, как ни странно, на работе. Заскочив за очередной порцией груза, Вова застал кого-то из коллег за просмотром движущихся картинок в телефоне. Коллега даже попытался по-быстрому объяснить суть происходящего, но Вова все равно почти ничего не понял. Зато слова запомнил. С Боженой он применить их забыл, а вот сейчас пригодилось.

На синешерстного это, впрочем, не произвело ожидаемого эффекта. Отстранившись одним движением, он безразлично бросил:

— Погорельский. Дмитрий. Какую кровать я могу занять?

— В общем-то, они все уже заняты, но ты можешь присоединиться к любому из нас, — продолжил Вова. — Мы всегда рады новым знакомствам.

На этих словах он попытался изобразить типичное для аборигенов движение: на долю секунды закрыть один глаз. Насколько хорошо получилось, он не понял, но Погорельский едва заметно поморщился. Вове очень хотелось оглянуться на Желю в поисках поддержки, но он не посмел. Вдруг синешерстный догадается, что его попросту хотят выжить?

— Пожалуй, попрошу Наталью Павловну выделить раскладушку, — пожал плечами Погорельский. Похоже, он либо не поверил в разыгранное представление, либо ожидал чего-то подобного. — Хотя вряд ли она туда влезет… Ладно, ничего страшного. Потеснитесь.

При этих словах Желя поджала губы, зрачки у нее сузились. Вова уже знал, что это — признаки недовольства. Надо как-то выгнать отсюда этого пришельца, пока он окончательно не пустил тут корни!

— Я скажу, — неожиданно встрял солдат и вышел, по пути толкнув дохляка массивным плечом. Тот словно проснулся.

— А пока можем выпить колы на кухне. Заодно немного осмотришься.

Казалось, Погорельский немного расслабился, наконец увидев хоть одного нормального соседа. Вова и Желя продолжали буравить их с дохляком спины заинтригованными взглядами, пытаясь разгадать его игру.

— Чаю? — спросил дохляк на кухне.

— Не откажусь, — кивнул Погорельский, садясь за стол. Глаза из-под увеличительных стекол смотрели почти дружелюбно.

Себе Вова не стал брать ничего. Зачем они постоянно переводят ресурсы? Не голодные же. Дохляк, конечно, налил себе этой коричневой пузырящейся бурды, а Желя достала из холодильной камеры белую бутылочку.

— Давно в Москве? — спросил дохляк, пристально изучая лицо Погорельского.

«Что он надеется там углядеть?»

— Пару недель всего.

Дохляк продолжал осторожно расспрашивать нового знакомого на самые разные темы: откуда он, что ему нравится, кем работает. Оказалось, что приехал Погорельский из другого места, причем, судя по нотке самодовольства, принадлежал он к какому-то преуспевающему классу. Приехал учиться, правда, Вова не понял, зачем было проделывать такой долгий путь. Зачем начинать с нуля в другом месте, если можно было попросту оставаться там, где тебя уважают и боятся?

Родители оплатили Погорельскому комнату в этом гнезде, но въехать сразу он не успел: его пригрела у себя какая-то самка, с которой у него быстро сложились отношения. Правда, отношения эти разрушились так же быстро, как и зародились, так что комната в гнезде все же пригодилась.

После этого рассказа Вова посмотрел на него с особой неприязнью: мало того, что свалился на голову ни с того ни с сего, еще и самку нашел так легко, что даже заселиться не успел! И что в нем примечательного?! Бледный, как брюхо восьминогого, вялый…

Но Вова не забывал о своей роли: время от времени он как бы невзначай дотрагивался до локтя Погорельского, с которым сидел рядом, или придвигался поближе. Тот никак не комментировал его действия, просто молча отстранялся.

Дохляк же внимательно слушал рассказ, реагировал в нужных местах. Они поговорили о том, как тяжело первое время в незнакомом городе. Вова попытался присоединиться к обсуждению (уж кому, как не ему, знать, как это тяжело), но дохляк послал такой предостерегающий взгляд, что он закрыл рот буквально на полуслове.

«Да что он такое затеял?»

Но вскоре все стало понятно.

— Когда я только приехал, лишь вера помогла мне не повернуть назад.

— Во что же вы верите? — спросил Погорельский, но даже Вова заметил, что ему не очень интересно услышать ответ. Хотя дохляку и не нужен был его интерес.

— О, я придерживаюсь довольно непопулярного на Зе… здесь течения. Мы поклоняемся Существу. Мы считаем, что знание — главная в жизни ценность, а наша цель — всячески это знание преумножать. Мы собираем всю известную информацию, чтобы оставить потомкам максимально подробные сведения.

Погорельский слушал с нескрываемой скукой. Похоже, он уже жалел, что открыл рот.

— Каждый из нас выбирает область, в которой будет проводить наиболее подробные изыскания.

Тут неожиданно включилась Желя.

— А у тебя какая область, Давид?

К удивлению Вовы, дохляк смутился.

— Я… м-м-м… еще недостаточно долго служу Существу. Но область мне уже выделили, и очень интересную. Я… изучаю людей и все, что с ними связано. Правда, я только начал и знаю не так много…

У Погорельского пропиликало уведомление. С очевидным облегчением он полез в карман. Потыкав пальцем в телефон, Погорельский сообщил:

— Похоже, ваш товарищ зря побеспокоил Наталью Павловну. Друг предложил мне остановиться у него совершенно бесплатно.

При этом он украдкой покосился на дохляка. Вове захотелось боднуть соседа головой в плечо в знак признательности, но он поостерегся. Неизвестно, как дохляк к этому отнесется, да и подобное проявление чувств могло разрушить достигнутый результат. Но успех следовало закрепить. Накрыв ладонь Погорельского своей, Вова спросил, услужливо пригибаясь:

— Так ты не будешь с нами жить? Как жаль. Ты мне так понравился…

Не обращая внимания на его причитания, Погорельский продолжил, обращаясь как будто только к Желе:

— Конечно, морока это будет… Ну да ладно, хоть деньги вернут.

Желя смотрела на самодовольного хлыща перед ней и была готова заскрежетать зубами. Ее план летел коту под хвост из-за того, что эти олухи переусердствовали и действительно спугнули Погорельского. Нет, он был ей еще нужен. Если Желя сделает все как надо, у нее наконец-то появится выбор. Сандр, на которого она понадеялась вначале, для ее целей не подходил: слишком умный, да и фрик, к тому же. Этот ненастоящий Дмитрий подходит куда лучше. Тоже фрик, конечно, но куда глупее — это видно невооруженным глазом. Так что ей очень нужен рычаг давления на качка. И теперь у нее, кажется, появилась идея…

В глазах Жели что-то блеснуло. Вова не очень понял, что именно это было: он еще не до конца разобрался в эмоциях аборигенов. И как можно одновременно испытывать столько разных чувств?

Подавшись вперед, самка предложила:

— А не хочешь оставить место за собой? Так, на всякий случай.

— Не особо, — почти сразу же ответил Погорельский.

— Что, если я предложу тебе партию в карты? Я живу одна. Выиграешь — комната твоя, оплачу до конца года. Выиграю я — выезжаешь ты, но проплачиваешь место до конца года. Как тебе такой вариант?

Погорельский прищурился.

— Зачем тебе это?

Тот же вопрос волновал и Вову. Но Желя ушла от ответа:

— Будем считать, что я просто очень азартная. Не могу пройти мимо такой возможности.

Судя по лицу Погорельского, он тоже не поверил ей ни на йоту.

— Так что, идет?

Погорельский колебался.

— В школьные годы я неплохо играл в польского дурака… — сказал он так, словно школьные годы были чем-то невероятно далеким. — Что ж, можно попробовать.

«Не счел ее достойным противником. Знать бы еще, что такое «карты» и как в них «играть»…»

— Я принесу колоду, — сказала Желя и скрылась.

Внимание оставшихся было направлено на Погорельского, так что Вова смог без помех обратиться к браслету за подсказкой. Но он, в первые дни казавшийся таким незаменимым, вскоре обнаружил свои недостатки. Самым значительным был тот, что браслет давал транскрипцию и краткое описание только при наличии изображения предмета. Спустя огромное количество попыток Вова смог сделать звуковое сопровождение едва слышным, но в абсолютно тихой кухне оно все равно прозвучало бы оглушительно.

Вскоре Желя вернулась, неся в руках стопку небольших прямоугольных листов бумаги. Вова сделал вид, что почесался, и навел браслет на стопку. Браслету нужно было время, чтобы обработать информацию. Вова успел торопливым шагом выскочить в коридор, прежде чем шуршащий голос сообщил:

«Колода игральных карт. Включает в себя пятьдесят четыре карты: пятьдесят две основных и два так называемых «джокера». Впрочем, во многих играх используется только тридцать шесть карт. Предназначены для развлечения».

И все. Думай, что хочешь. Так что Вове оставалось только наблюдать за тем, что делали Желя и Погорельский. Они сели друг напротив друга. Желя стала перекладывать карты между собой.

«Тасовка. Перед игрой в карты один из игроков тасует карты, то есть перемешивает их».

«Что еще за развлечение? Что за игры?» Хотя чему он удивляется? За это время Вова успел осознать, что у двуногих все устроено совсем иначе. Они не живут общинами в привычном ему понимании. Они используют имена и слова, чтобы общаться. Большую часть времени проводят в безделье вроде этих «карт». Они совсем не стремятся ни охотиться, ни размножаться, как будто и вовсе не заботятся о выживании. И, что самое удивительное, совсем не выглядят при этом несчастными или подавленными!

Желя продолжала крутить карты в руках. Подняв глаза на дохляка, Вова с удивлением увидел на его лице настоящий шок. Да что он такое заметил? Впрочем, почти сразу дохляк овладел собой. Теперь его лицо вновь выражало лишь вежливый интерес.

Давид смотрел на руки Жели и не верил своим глазам. Она же только делает вид, что мешает карты! Почти случайно он успел заметить, что, тасуя колоду, Желя аккуратно придерживает небольшую стопочку сзади. Погорельскому с его места было незаметно, да и он, казалось, не следил. Правда, потом Желя удивила Давида еще сильнее: она разделила колоду примерно пополам, сведя на нет все свои усилия. Так ему сначала показалось. Потом, правда, Давид увидел, что все повторяется заново: одна карта кривовато легла на верхнюю часть колоды, затем Желя демонстративно небрежно набросала поверх всю нижнюю стопку. Ровняя колоду, соседка слегка примяла некогда первую карту.

— Сними половину, — предложила Желя Погорельскому. Тот безразлично потянулся к колоде и… снял последней ту самую, примятую карту!

«Может, сказать ему? — засомневался вдруг Давид. Но он быстро отмел эту мысль. — Зачем? Испортить такое любопытное представление? Испортить отношения с Желей, которая проявила интерес к Существу? И ради кого? Ради этого ко всему равнодушного типа?»

— Вдвоем в польского не очень интересно, — заметила Желя, сдавая карты.

Но Погорельский только пожал плечами — движение, которое Давид так и не понял до конца.

— Я привык.

Желя обернулась.

— Давид, поможешь?

«Он же отказался играть втроем, нет?»

— Как именно? Я не очень силен в картах.

— Да тебе и не нужно. Просто возьми бумагу и ручку и записывай.

— Что записывать?

Желя посмотрела на него, как на только что вышедшего из инкубатора детеныша.

— Для начала разбей лист на две колонки. В одной напиши «Дмитрий», а в другой — «Желя», — сказала она. Давиду показалось, что перед тем, как произнести свое имя, соседка запнулась. — Не совсем так, — поморщилась она, когда Давид вывел имена ровно посередине каждой колонки. — Ну и почерк у тебя…

— Но… ты же сказала «в них». — Давид непонимающе уставился на нее. Желя открыла было рот для объяснений, но почти сразу же махнула рукой. Перевернув лист, она быстро сделала все необходимое.

— Что теперь?

— Теперь жди.

Как оказалось, основной целью в игре было как можно скорее избавиться от своих карт. В партии один на один это было не так сложно: все зависело от того, кому первому попадется подходящая карта. После Желиной «тасовки» Давид не удивился, когда уже через пару минут Погорельский сидел с целым веером в руках, а Желя с победоносным видом клала последнюю карту с нарисованной на ней девушкой.

— Запиши: Дмитрий — сорок один, Желя — минус двадцать, — велела соседка нейтральным тоном. Казалось, выигрыш ничуть ее не обрадовал. Она повернулась к Погорельскому. — Если хочешь, можем играть и до двухсот.

— Благодарю, но нет, — отказался тот. Он смотрел на Желю почти с сожалением.

Видимо, заскучав, Вова вышел из кухни.

В следующий раз сдавал Погорельский. Желю это, казалось, совершенно не беспокоило. Она сидела расслабленно и будто бы вообще не следила за тасовкой. Давид напряженно вглядывался в ее лицо, пытаясь угадать, что же она задумала.

Дмитрий топтался на площадке перед последней лестницей. Спускаться к Палне ему вовсе не хотелось. Да и что он ей скажет? «Я передумал съезжать, так что принесите в комнату раскладушку»?

— Еще не говорил с ней? — К нему со спины подлетел Вова. Несмотря на то, что бежал он явно очень быстро, сосед, казалось, вовсе не запыхался. Странно.

— Нет.

— И не надо. Они с Желей сейчас в карты на твое место играют. Выиграет она — и можешь оставаться.

Из всего сказанного Дмитрий понял только одно: неприятный разговор с Палной если не отменяется, то как минимум откладывается. Так что он позволил Вове взять себя за локоть и повести наверх.

«Что она затеяла? Зачем ей нужно, чтобы я остался?»

Мысли путались в голове. Никакого подходящего объяснения Дмитрий так и не придумал.

Еще один кон Желя выиграла. На этот раз она играла честно, хотя Давид не был уверен. Правда, соседка как-то чересчур пристально изучала очки Погорельского…

В следующий раз она вновь применила тот фокус с тасовкой. Однако теперь Погорельскому почему-то удалось перехватить инициативу. Он забрасывал Желю картами, а Давид все никак не мог сообразить, как это вообще получилось. Разве что… Неужели она специально сдала себе неудачные карты? Но зачем? Впрочем, ответ вспыхнул в голове Давида подобно лампочке.

«Он же не дурак. Не может же она сделать его всухую!»

На JT-2511 за жульничество в испытаниях могли навсегда исключить из группы, а то и вовсе выкинуть в открытый космос. А здесь поединок с серьезными ставками проходит даже без компетентного свидетеля! Сам он не в счет, а Вова и вовсе сбежал с поля боя.

Естественно, этот кон Желя проиграла, причем с таким разгромным счетом, что почти догнала Погорельского. Тот изо всех сил старался сохранить невозмутимость, но по глазам, заблестевшим из-под очков, было видно, что он на седьмом небе от счастья. «Да, парень любит выигрывать. Впрочем, а кто — нет?»

Удивительно, но после двух проигранных конов Погорельский так и не начал воспринимать Желю всерьез. А после подстроенного выигрыша, похоже, и вовсе решил, что легко вырвет победу у нее из рук. До этого напряженно навалившийся на стул, теперь он откинулся на спинку стула и сделал глоток чая. Вспышка радости сменилась уже привычным скучающим выражением.

«Дурак ты, дурак, — думал Давид. — Тебе же никак у нее не выиграть».

С другой стороны, в сложившейся ситуации абсолютно без разницы, будет Погорельский сосредоточенно следить за каждым движением противницы или прихлебывать чай из кружки. Желя просто сдаст себе нужные карты.

Так и случилось. Наверняка Желя делала что-то подобное много раз: ее движения были быстрыми и уверенными. Если бы не случайность, Давид даже не заметил бы подвоха.

Посреди игры на кухню заглянул Вова. За ним вошел Дмитрий, с любопытством крутя головой. Погорельский поднял глаза и тут же получил шестерку крестей. Сверху легла шестерка червей, а за ней и червовый король. Когда Погорельский вернулся к игре, он увидел противницу, сидящую с пустыми руками и ждущую, когда он возьмет четыре карты.

— Мне казалось, у тебя было больше, — сказал он.

Давид чуть было не рассмеялся вслух. Неужели он решил, что Желя собралась так просто и банально его надуть? Да, невысокого же Погорельский о ней мнения!

Не говоря ни слова, Желя приподняла верхние карты сброса и показала ему шестерку, с которой начала ход. К его чести, Погорельский тут же заткнулся. Перелистав карты, он с досадой бросил их на стол.

— Двадцать восемь.

Давид добавил очки в его колонку. Объявлять о победе Жели не было смысла: Погорельский и сам посчитал.

***

О разыгравшихся в комнате страстях Сандр ничего не знал: в это время он сидел за столиком одного из многочисленных пунктов питания в центре города. Место было дорогое, и пространства хватало. К счастью, люди здесь проявляли куда меньше интереса к чужим делам, чем его соседи.

Официант с сомнением оглядел непрезентабельную одежду Сандра, но недовольную гримасу почти сразу же сменила услужливая улыбка.

«Насколько же проще, когда тебя обслуживает робот!»

Заказав эспрессо и дождавшись, пока официант отойдет, Сандр достал планшет из портфеля. Жалкая, примитивная модель, но должен же он позаботиться о хоть какой-то маскировке!

Пора проверить связь. Вставив в отверстие для карты памяти небольшую пластинку, Сандр принялся ждать. Вскоре экран замигал, и над ним приподнялся тоненький полупрозрачный слой.

— Ваш эспрессо.

Сандр быстро перевернул планшет. Лицо официанта ничуть не изменилось, и было совершенно невозможно понять, видел он что-то или нет.

— Благодарю, — сухо отозвался Сандр, пододвигая чашку к себе.

— Хиин Шисс? — раздалось из динамика в ухе. Голос Сиаш был гулким, словно доносился из контейнера, но связь работала.

К счастью, к этому моменту официант успел отойти. Сандр вновь повернул к себе планшет.

— Да, Сиаш. Как слышно?

— Не очень хорошо, но слова разобрать можно. С изображением тоже все в относительном порядке.

Саму Сиаш Сандр (а точнее, уже хиин Шисс) видел нечетко. Продолговатое лицо расплывалось на экране, за спиной был виден только мутный фон.

— Да, технология требует доработки.

— Мы займемся этим сразу же после процесса, — пообещала Сиаш.

На всякий случай хиин Шисс огляделся по сторонам. Но нет, никого из посетителей не удивил его диалог с невидимым собеседником на чужом языке. Для окружающих это, похоже, выглядело как обычная видеоконференция. Ну и отлично.

— Я надеюсь, вас никто сейчас не видит?

— Конечно, нет, хиин Шисс. Не беспокойтесь, секрет не будет раскрыт раньше времени.

«Кто сказал тебе, что я беспокоюсь?»

Но сейчас точно не время для пустых препирательств. Собравшись с силами, хиин Шисс подавил закипающий гнев.

— Сейчас я переключусь на одностороннюю связь, — предупредил он и отчетливо моргнул в сторону соответствующего значка на полупрозрачной панели. Теперь, если программа работает верно, Сиаш его не увидит. — Порядок?

Все шло по плану. Теперь оставалось только ждать своего часа. Сиаш (дисплей ее устройства был вмонтирован в наручные часы) покинула индивидуальную капсулу. Фактически с порога она пересела в мобиль.

— Сектор девяносто шесть, номер сорок два.

Мобиль вывел на панель управления изображение.

— Вы хотите отправиться сюда? — Механический голос прозвучал музыкой в ушах Сандра!

Они тронулись с места.

— Подкрутите резкость, — велел хиин Шисс. — Я еле отличаю объекты средних размеров. Что же будет в суде?

Картинка перед глазами расплылась, чтобы наконец стать четкой. Хиин Шисс мог разглядеть даже самые мелкие чешуйки на шее Сиаш. Он видел только небольшие фрагменты проплывающих мимо зданий, но даже этого хватило, чтобы вызвать у него острый приступ ностальгии. Индивидуальная капсула, где ты просыпаешься уже чистым и готовым к работе. Площадка для солнечных ванн. Мобили с прозрачной крышей и светлым салоном. Пустые чистые улицы, регулярные парки. Когда же он вернется сюда? Найдет ли он вообще что-нибудь, заслуживающее внимания на отсталой планетке, куда ему пришлось отправиться? Будет очень забавно до хрипоты спорить с риишс из «РиианКахх» о том, кому принадлежит идея, чтобы потом выяснить, что она не стоила выеденного яйца.

Мобиль притормозил у огромного круглого здания. Его стены и окна блестели стеклом и металлом. Неширокий ров и редкие киршс опоясывали здание. Хиин Шисс почувствовал, как на губах заиграла улыбка. Это место было для него особенным. Первый крупный и успешный проект. Именно Аэшу Шисс, тогда еще мелкий начальник подотдела, который и подотделом-то назвать было смешно, когда-то взялся строить здание суда. Проект отвергли везде. Слишком масштабный, слишком претенциозный, слишком праздничный. И Аэшу отстаивал его перед начальством, метался в поисках средств, когда выделили недостаточное финансирование. А когда все же построили, всеобщему удивлению не было предела: здание получилось красивым и функциональным, да и смета гораздо меньше, чем можно было предположить.

Эта победа настолько окрылила хиин Шисса, что он продолжал периодически наведываться на площадь в свободное время. Тем ироничнее была сегодняшняя ситуация: заседание суда будет проходить в том здании, которое принесло ему такой мощный скачок по карьерной лестнице.

«А дресс-код здесь, похоже, не особо соблюдают», — подумал хиин Шисс, когда Сиаш прошла мимо поста администрации. Брюки у обоих оказались в складках.

Половина мест в зале суда была уже занята. Посторонние на процесс не допускались, но представителей обеих корпораций хватало с лихвой. Большинство из них не покидали индивидуальных капсул и кабинетов. Девяносто процентов присутствовали в виде голограмм. Только истец и ответчик были обязаны находиться в зале суда физически.

Появление Сиаш вызвало оживление среди присутствующих: она редко появлялась на публике. А с учетом того, что у хиин Шисса был официальный заместитель, все ожидали увидеть именно его. Но Нойс Исшера еще не явился.

Сиаш уселась в первом ряду, за местом ответчика. У хиин Шисса должно быть хорошее место для наблюдения. Да и так будет возможность легко вмешаться.

До процесса оставалось еще довольно много времени, так что большинство голограмм, потеряв интерес к происходящему, перешли в режим ожидания и застыли, бездумно таращась перед собой. Приехать позже Сиаш просто не решилась: настоящего, живого посетителя репортеры разорвали бы на части.

Оценив обстановку, хиин Шисс тоже заскучал. Он заказал себе еще кофе и принялся изучать меню, которое он скопировал у Жели. Если Сандр хотел продолжать работать в «Клюкве», нужно выучить как можно больше блюд и их ингредиентов. На память он не жаловался, так что дело пошло бодро. Многие из блюд в списке он уже пробовал во время обеденного перерыва, но некоторые названия видел впервые. Вот, например, что такое крепвиль? За все время работы Сандр даже не встречал его на прилавке! Пришлось искать графическое изображение в невероятно медленной сети.

В коммуникаторе прозвучал сигнал. Хиин Шисс моментально отвлекся от меню и вернулся в зал суда. Теперь здесь не было ни одного свободного места. Голограммы и живые риишс с неподдельным интересом следили за кафедрой. Следил за ней и хиин Шисс, хотя у него картинка сильно заваливалась набок.

При появлении суда присутствующие сделали знак приветствия. Хиин Шисс порадовался, что коллеги и соотечественники не могут видеть его. Иначе ему пришлось бы показать им все убожество своего нового облика. А посетители пункта питания в панике разбежались бы, увидев, как человек в трещащей по швам рубашке сгибает руку в пяти местах.

«Хотя все здесь и так увидят… это». Деликатные риишс, конечно, не будут смеяться в открытую, но вряд ли скоро забудут такую «красоту». И от блещущих остроумием намеков потом не отмоешься… Хотя лучше уж так, чем платить компенсации за плагиат.

— Прошу т-тишины, — выдавил судья, хотя все и так сидели тихо. Он стоял неестественно прямо. Чешуйки на шее переливались на свету ярко-зеленым.

«Ну надо же — совсем еще желторотого на это дело отправили. И как таких юнцов до распределения допускают?»

— Мы собрались з-здесь, чтобы…

«Давай уже скорее! Здесь все знают, зачем собрались».

— Истец, у вас есть, что сказать по этому вопросу?

«Да уж конечно! Иначе с чего бы он кидался обвинениями?»

Ну каков идиот!

С кресла поднялся главный юрист «РиианКахх». Нетипично тучный и приземистый для рии, он то и дело высовывал раздвоенный язык. Не то чтобы это сильно помогало: манжеты его рубашки намокли от пота. Вид этого грузного рии вызывал у хиин Шисса глубокое отвращение: вот оно, олицетворение того упадка, к которому они могут прийти, если будут злоупотреблять жирной пищей. И сейчас хиин Шисс смотрел на экран со смесью жалости и презрения.

«Хотя уж кто бы говорил, — тут же одернул себя он. — Сейчас ты выглядишь еще хуже этого куска сала».

— Как ведущий юрист «РиианКахх», я заявляю, что «НиинКиш» незаконно переняли и использовали идею о внедрении представителя риишс на Отсталую в целях личного обогащения.

Сиаш поправила очки, и зал суда затрясся перед глазами хиин Шисса.

— Сиаш! Прекратите немедленно! Я же ничего не вижу!

Она вздрогнула, так что изображение тряхнуло еще раз, но вернула руку на место.

— И… — Судья запнулся. Прочистив горло, он начал снова:

— Имеются ли у вас доказательства вины «НиинКиш»?

«Нет, он просто поболтать пришел! У меня этот кретин вылетел бы на второй день!»

Но любопытство съедало хиин Шисса изнутри. Что же они приготовили в подтверждение своих слов? Ничего подлинного тут не может быть: идея пришла в голову самому хиин Шиссу, и уж он точно ни у кого ее не заимствовал.

Юрист, однако, был абсолютно спокоен. Глядя на происходящее, можно было подумать, что не он, а желторотый судья скрывает какую-то постыдную тайну. Достав что-то из кармана, юрист положил это на кафедру перед судьей.

— Увеличьте резкость, Сиаш! — прошипел хиин Шисс. От любопытства покалывало язык. Сандр даже подался вперед на сидении, хотя прекрасно понимал, что это мало чем поможет. Увы, это не помогло: резкость и так была максимальной, а приблизить картинку было невозможно.

Впрочем, и так быстро стало понятно, что это какой-то носитель информации. Скорее всего, микрокарта памяти или что-то подобное. Судья взял доказательство, словно это была ядовитая змея, и вставил его в компьютер. Загорелся индикатор, и на стене перед присутствующими появился текстовый документ.

Хиин Шисс прищурился. Да, «РиианКахх» решили не морочиться: просто подготовили фиктивное распоряжение, в котором в несколько другой форме излагалась основная идея проекта.

«Могли бы и что-нибудь поумнее придумать».

Резкий вздох Сиаш ударил по перепонкам. Хиин Шиссу показалось, что прямо у него в ухе смяли конфетную обертку.

— Потише нельзя? Что случилось?

— Посмотрите на дату, хиин Шисс, — прошептала она как можно тише.

Он поднял взгляд на самый верх, к числу и подписи. На всякий случай хиин Шисс перешел в фоновый режим и перепроверил дату на видеозаписи выступления, где он озвучивал предложение об отправлении агента на Отсталую.

Даты совпадали.

— И что? Они могли написать дату хоть годовалой давности. Это подделка, Сиаш, всего лишь подделка! И не трясите так руками, я же ничего не вижу.

Словно в ответ на его слова, Нойс Исшера поднялся с места. Вслед за ним поднялся и юрист «НиинКиш».

— Разрешите оспорить. Мы сомневаемся в подлинности этого документа.

Изо рта судьи вылетело небольшое сизое облачко. Хиин Шисс поджал губы. От волнения этот юнец выпустил ядовитые пары. Какой непрофессионализм! И элементарное отсутствие воспитания!

— Д-да, конечно, можете у-удостовериться… — пробормотал судья, опуская глаза.

В кадре появилась фигура независимого эксперта. Высокий даже по меркам хиин Шисса рии прошел к кафедре, отключил демонстрацию и принялся копаться в компьютере. «Да, выглядит он посолиднее нашего судьи… Впрочем, чего уж там, посолиднее тут выглядит каждый первый!»

А еще хиин Шиссу совсем не нравилось выражение лица юриста «РиианКахх». Даже через камеру было видно, что сомнения конкурентов ничуть его не беспокоят.

«Какую еще гадость они нам уготовили?»

Наконец эксперт отошел от компьютера. По его глазам невозможно было ничего прочесть.

— Документы подлинные.

Пустая чашка из-под эспрессо звякнула от неосторожного движения.

***

Дмитрий поскреб подбородок. За последнее время он стал удивительно колючим. Неужели это какой-то побочный эффект ягод? Ни у кого из соседей он не замечал ничего подобного.

Он ждал Желю. Сразу после поединка с настоящим Погорельским она куда-то делась, сославшись на «дела».

Наталь Пална не без удивления приняла от Дмитрия плату до конца года. С открытой пастью она выслушала слова синешерстного о том, что и до конца месяца Дмитрий будет продолжать жить на том же месте.

Поражение Погорельский принял почти спокойно. Он пожал Желе руку, поблагодарил за игру (почему они упорно называют поединки играми?), но Дмитрий видел, как ходят желваки у него под кожей. Да и смотрел Погорельский так, что было понятно: он будет искать способ отомстить.

Шаркнула по полу чья-то нога. Дмитрий не стал оборачиваться. За прошедший день на кухне побывал весь этаж. Наверняка это кто-то из припозднившихся соседей.

Но на этот раз ему повезло. Желя в развевающейся белой шкуре подошла к холодильному камню, достала свою бурду в маленьких упаковочках.

— Ты чего? — с подозрением спросила соседка, садясь напротив.

«А то она сама не знает? Зачем задавать вопросы, на которые и так знаешь ответ?»

При виде Жели, с аппетитом поглощающей бурду, в желудке Дмитрия заурчало. Уже второй день во рту у него не было ни росинки. А все из-за того, что остатки заработанных денег он потратил на дорогущую коммуникационную железку. Не могут же они втроем вечно одалживать у Сандра. Да и того постоянные просьбы порядком раздражали.

И сейчас, следя за погружающейся в бурду ложкой, Дмитрий несказанно жалел о своей принципиальности. Подождал бы Сандр, не развалился бы!

— Э-эй! Але, гараж! — Желя пощелкала пальцами у него перед носом.

Что такое «алегараж», Дмитрий не уловил, но понял, что она пытается привлечь его внимание.

— Почему ты билась за меня? — Старейшина говорил, что иногда лучшая защита — нападение. Раньше Преследователь смеялся над этим, но сейчас было не до смеха.

Он ожидал обычной уловки Проклятых по типу «не понимаю, о чем ты». Да и спросил, не надеясь на ответ, только чтобы перевести тему. Но Желя его удивила.

— Скажу честно: не из человеколюбия.

«Э… Чего?»

— У меня есть дело, в котором требуется… скажем так, помощь. И я бы хотела попросить тебя кое о чем.

Эти игры в загадки начали утомлять.

— Что тебе надо?

Желя гаденько улыбнулась, выскребла остатки бурды со дна.

— Узнаешь ближе к делу.

***

Звонок прервал любимую песню. С недовольной гримасой Желя отключила наушники: сегодня возиться с винилом не было сил.

— Да?

В трубке послышалось сопение.

— Ты говорила, что у тебя ко мне какое-то дело.

Желя подавила раздраженный вздох.

— А написать никак?

— Ну… — Он замялся, снова засопел.

«Один из худших способов привлечь внимание!»

— Послушай, ты все еще увлекаешься компами?

Снова пауза.

— Ну… Да.

«Боже, что за мямля!»

— Тогда встретимся завтра в два. Знаешь «Шоколадницу» на Большой Садовой?

— Ага! — В его голосе звучало столько воодушевления, что Желя фыркнула. Знал бы он, что она от него хочет…

***

— Ответчик, признаете ли вы справедливость обвинений? — На последней фразе голос судьи дрогнул.

Нойс Исшера в упор посмотрел сначала на него, потом на юриста «РиианКахх».

— Нет, «НиинКиш» не согласны с выдвинутыми обвинениями.

— В таком случае, есть ли у вас доказательство обратного? — Теперь судья почти пищал.

«Он не думал пойти в комедийные артисты?»

Вместо ответа Нойс Исшера кивнул Сиаш.

«Вот оно, начинается».

Подойдя к компьютеру, она установила связь между ним и часами. Экран перед хиин Шиссом пошел рябью, картинка затряслась. На краткий миг все погасло, так что он даже забеспокоился, не прервалась ли связь совсем. Но затем экран вновь прояснился, и хиин Шисс увидел перед собой лица присутствующих: Сиаш вывела изображение на стену.

Ближе всех стоял судья. На его лице отразилось то же, что, наверное, испытывали все в зале суда: крайнее отвращение пополам с ужасом и любопытством. Надо думать: белая кожа без единой чешуйки, светлые торчащие вверх волосы и, самое главное, круглые зрачки.

— С вами говорит хиин Аэшу Шисс, генеральный директор «НиинКиш». В данный момент я нахожусь на Отсталой, которую аборигены называют Землей. — На самом деле, у них было несколько вариантов действий. В том числе на случай, если у «РиианКахх» окажутся серьезные доказательства. Правда, что хиин Шисс, что его заместитель были уверены, что до этого не дойдет, и уж точно не ожидали увидеть подлинный документ. И теперь Сандр изо всех сил тянул время, пока Нойс Исшера лихорадочно копался в папках в поисках решения.

Его появление произвело даже больший фурор, чем они ожидали. Даже вездесущий юрист «РиианКахх» на этот раз замер с отвисшей челюстью.

— Вы, наверное, хотите убедиться, что я настоящий? — Хиин Шисс усмехнулся и бросил мимолетный взгляд на заместителя. Тот не поднимал головы, погруженный в работу. Правой рукой хиин Шисс потянулся к очкам. При виде пальцев со всего тремя фалангами по залу прошел шепоток, а судья вновь выпустил струйку ядовитого пара. Сняв очки, хиин Шисс обратился к нему:

— Ваша честь, просканируйте меня.

Как и на любом судебном заседании, здесь был портативный сканер сетчатки, позволяющий определять личность присутствующих.

Судья замялся.

— А… вы уверены, что сканер сработает?

Он и сам не был до конца уверен. Но узнать можно было только проверив. Хиин Шисс улыбнулся во все сорок два зуба.

— А вы попробуйте, ваша честь.

Трясущимися руками судья поднес сканер к изображению.

«Будешь так трястись, у тебя не то что сканер работать не будет — ты и компьютер не включишь».

Но каким-то чудом индикатор все же загорелся зеленым. Мгновение спустя по экранчику побежали маленькие буковки, а затем открылись и фотографии. Хиин Шисс не видел, что было написано, но не сомневался, что судья прочитал что-то вроде: «Хиин Аэшу Шисс (род. 115.v+201-315-69); рост 2м 60см; вес 82кг; род деятельности: с 146 занимает должность генерального директора ''НиинКиш''».

По лицу судьи пробежала новая волна ужаса пополам с отвращением.

— Д-да, перед нами действительно хиин Аэшу Шисс, — пробормотал он, избегая взглядов других риишс.

Впрочем, юрист «РиианКахх» не казался ни впечатленным, ни раздосадованным. Справившись с первым шоком, он наблюдал за происходящим, словно за каким-то представлением. Хиин Шисс бросил новый взгляд на Исшеру. В этот раз удача им улыбнулась: заместитель едва заметно кивнул. Поднявшись с места, Нойс Исшера обратился к суду:

— И у нас есть доказательства, что идея с внедрением на Отсталую возникла у обеих компаний примерно в одно и то же время.

«Разумно. Всех денег нам, похоже, все равно не отбить. Значит, надо сохранить хотя бы половину».

На планшете загорелось уведомление. Пока Исшера забрасывал аудиторию общими фразами, хиин Шисс открыл пришедшее письмо. Оно содержало всего пару предложений, но Сандр почувствовал, как по телу разливается облегчение. С этим и правда можно попытаться.

Под заинтригованными взглядами теряющих терпение риишс хиин Шисс включил демонстрацию экрана, открыл нужную папку.

— Обратите внимание на дату создания, — сказал он, с трудом сдерживая улыбку. День, месяц и год были те же, а вот время… Время Нойс Исшера сверить не успел. Очень хотелось верить, что расхождение меньше пяти минут.

Хиин Шисс открыл файл. Как хорошо, что свои публичные выступления он записывал на видео. Сейчас это оказалось как нельзя кстати.

На стене появилось изображение кабинета. Около пятидесяти риишс сидели перед такой же стеной. Хиин Шисс расположился за письменным столом. А рядом с проектором стоял еще один рии, судя по галстуку, клерк среднего звена. Он оживленно жестикулировал и то и дело показывал на стену. Хиин Шисс перемотал немного вперед — незачем афишировать корпоративные тайны — и включил звук.

— …позволяет оставаться в облике аборигена с Отсталой на продолжительное время. Таким образом, агент сможет без проблем внедриться в местный социум и найти что-нибудь полезное для всех риишс.

Юрист «РиианКахх» поджал губы. Взгляд судьи метался между ним и хиин Шиссом, словно они были не в зале суда, а в переулках неблагополучного сектора.

— Ваша честь, — обратился юрист. — Разрешите сверить время создания файлов.

— А? Да, конечно… — Если в начале процесса судья хотя бы пытался вести себя как представитель закона, то теперь окончательно скатился до перепуганного юнца.

Блестя начищенными ботинками, юрист вновь поднялся на кафедру, встал за спиной у судьи. Независимый эксперт стоял там же. Судья защелкал пальцами по панели. Даже хиин Шисс видел, что руки у него дрожат.

«Как у него еще пиджак насквозь не пропотел?»

Остановив видео, хиин Шисс открыл свою папку с файлом. Он ненадолго отключил громкую связь и спросил у Сиаш:

— Какое время них стоит? Мне не видно.

Ему очень не понравился ее короткий вздох.

— Пятьдесят шесть тридцать семь.

Хиин Шисс перевел взгляд на свой экран. Пятьдесят шесть тридцать шесть.

Он крепче сжал челюсти. Могло быть и хуже, но и такой расклад может быть неблагоприятным, если юрист «РиианКахх» найдет, к чему прикопаться. Хотя теперь это будет непросто: даже по меркам риишс разница не такая уж существенная.

Правда, тогда вставал вопрос, как «РиианКахх» успели столь оперативно получить информацию. В совпадения хиин Шисс не верил. И объяснение напрашивалось только одно: кто-то из самых высших эшелонов «НиинКиш» сливает информацию конкурентам. Осталось понять, кто это…

Все взгляды устремились к судье. Сообразив, что от него ждут решения, тот прочистил горло и беспомощно оглядел зал.

«А ты думал, мы сами разберемся?»

Наконец судья промямлил:

— Хиин Шисс, есть ли у «НиинКиш» доказательства того, что «РиианКахх» намеренно шпионили за вашей компанией и позаимствовали идею с показанного на видео собрания?

«Ого! Быстро ты, дружок, переобулся!»

— Простите, что вы сказали? Связь очень плохая, я почти ничего не слышу! — У него не было сил терпеть этого тупицу и дальше. Он решил немного развлечься.

Судья мучительно позеленел, но повторил вопрос.

— А можно шпионить ненамеренно, ваша честь? — искренне удивился хиин Шисс. Похоже, не его одного раздражал заикающийся юнец. Еще до этого в глазах многих присутствующих Сандр видел насмешливые искорки. Теперь же зал наполнили негромкие смешки. Некоторые голограммы даже пошли рябью.

С нарастающим ужасом судья смотрел на веселящихся риишс. Остатки его авторитета благополучно рухнули. Бросив полный отчаяния взгляд на сидящего с непроницаемым видом независимого эксперта, он сказал чуть громче, чем следовало:

— Хиин Шисс, у вас есть доказательства?

— Доказательства чего? — промурлыкал Шисс. Теперь даже плечи юриста «РиианКахх» затряслись от смеха. Изображение на экране Сандра смазалось: Сиаш тоже поддалась всеобщему веселью.

Выпустив очередное ядовитое облачко, судья повторил:

— Хиин Аэшу Шисс, есть ли у «НиинКиш» доказательства того, что «РиианКахх» вели… вели слежку за вашей компанией и позаимствовали идею отправления агента на Отсталую?

Сандр обвел всех присутствующих долгим взглядом, особенно задержавшись на судье, и наконец сказал:

— Нет, таких доказательств у нашей компании нет.

Судья кивнул, продолжая сверлить его сердитым взглядом. Наконец юнец нервно дернул плечами и объявил:

— Суд удаляется для принятия решения.

Круто развернувшись, он вышел в смежное помещение. Независимый эксперт проводил его нечитаемым взглядом.

«Гммм, возможно, мое небольшое развлечение немного затянулось. Все-таки не стоило его злить».

Хиин Шисс встретился взглядом с Нойсом Исшерой. Тот сидел расслабленно, словно от решения судьи не зависел размер штрафа.

«Неужели ты думаешь, что я буду платить из своего кармана?»

Лица Сиаш хиин Шисс не видел, но по тому, как периодически покачивалась камера, сделал вывод, что она нервничает. Интересно, из-за чего: из-за решения суда или из-за того, что в случае чего придется терпеть дурное настроение хиин Шисса?

Наконец судья вернулся. Он попытался обвести присутствующих многозначительным взглядом. Получилось скорее затравленно.

— Суд постановил… — Он снова прочистил горло. — Суд постановил, что представленная идея появилась почти в одно и то же время и является случайным совпадением…

— А бывают специальные совпадения? — выкрикнул кто-то с задних рядов. Зал опять пошел рябью.

Дождавшись, когда все успокоятся (и еще сильнее позеленев), судья продолжил. В его голосе угадывалось самое настоящее бешенство.

— Являются совпадением, в связи с чем ни одна из сторон не нуждается в компенсации.

Глядя на налившееся зеленцой лицо юриста «РиианКахх», хиин Шисс еле сдержал счастливый смех.

***

Вова не понял, от чего он проснулся. Вокруг было темно, а сердце колотилось от неизвестной опасности.

«Показалось, — подумал он. — Незачем будить остальных».

И тут снова раздалось это. Непонятная вибрация, заставившая голову словно расколоться на тысячи кусочков, вбивающая в землю, выдавливающая глаза из орбит.

«На гнездо напали!»

Похоже, выспаться сегодня не удастся: надо срочно будить остальных, чтобы подняли тревогу. Подскочив на лежанке, Вова чуть не свалился вниз. От падения его спасли только хорошие рефлексы: он инстинктивно ухватился за что-то холодное. Новая вибрация заставила его приникнуть лбом к этой штуке.

Тут Вова наконец разлепил веки и сообразил, что он вовсе не в родном гнезде, а на другой планете, в теле отвратительного слизняка. Он посмотрел вниз. Солдат дрых как ни в чем не бывало, а вот темношерстный дохляк проснулся и непонимающе смотрел на Вову.

— Что это?

Дохляк замер, сосредоточенно приглядываясь к потолку. Еще пара вибраций, чуть более слабых, заставила стены вздрогнуть.

— Это наверху, — наконец сказал дохляк.

— Пойди узнай, — велел Вова и откинулся на подстилку. Действительно, зачем срываться с места? Это у себя в отряде он был середнячком. А здесь есть как минимум эти двое! — Чего смотришь? Кому говорят: узнать надо.

Не слушая бормотания дохляка, Вова слез вниз и ткнул солдата в морду. Видя, что тот никак не реагирует, он ткнул сильнее.

— Эй! Просыпайся, лентяй!

Наконец солдат сонно поморгал и уставился на Вову.

— Чего?

Может, было и не лучшей идеей так бесцеремонно будить того, кто настолько больше и сильнее… Но отступать было поздно. К тому же если кто-то и мог справиться с непонятными вибрациями, то это огромный глыбоподобный самец. Не самому же идти, в самом деле! Да и учитывая, как плохо Вове становилось от этих вибраций... Нет, сам бы он не пошел, даже если бы очень захотел.

Выслушав, в чем дело, солдат смерил Вову хмурым взглядом. Так ничего и не ответив, они с дохляком направились к выходу из гнезда. Хотелось верить, что они пошли наверх, а не просто решили сбежать от ответственности.

***

На верхнем этаже, напротив входа в отсек, уже громыхала музыка. Это было непохоже ни на то, что играла Божена с группой, ни, уж тем более, на то, к чему Давид привык на JT-2511. Эти звуки были быстрыми, ритмичными и очень репетативными.

Вспомнив повелительный тон Вовы, Давид еле удержался от того, чтобы фыркнуть. Хоть он и пытался относиться ко всем встреченным человекам дружелюбно по умолчанию, как к потенциальным прихожанам, соседа он, как ни пытался, принять не мог. Особенно когда тот поднял его среди ночи, чтобы «пойти узнать». Это было бы понятно от старшего в группе, но здесь, когда все жильцы вроде как равны… По меньшей мере странно.

Из-за двери послышались громкие выкрики. Давид внутренне съежился. Вся бравада испарилась. «И почему ты не возразил? Сейчас бы лежал в отсеке спокойно!»

Кто-то оттеснил Давида плечом.

— Первый, — буркнул Дмитрий, тыкая себя в грудь. Для человека, еще недавно не знавшего ни слова на языке аборигенов, он на удивление быстро выучился. Интересно, из какой части Земли он приехал? Сильно ли его соотечественники похожи на тех, с кем Давиду приходится иметь дело?

Дверь отлетела с первого пинка. Она оказалась даже не заперта. Какая небрежность!

Их появления сначала даже не заметили. Темный отсек, точно такой же, как четыреста шестнадцатый, был битком забит человеками. Все они что-то жевали, переговаривались и прыгали в такт музыке. Неужели бунт? Почему тогда в отсеке, а не под дверьми у Наталь Палны? Или это репетиция более массового протеста? Но почему ночью?

Пока Давид в недоумении стоял на пороге, Дмитрий прошел немного вперед и с силой грохнул кулаком о каркас одной из коек. На железной балке образовалась вмятина, а несколько бунтовщиков повернулись на звук.

— Кто главное? — спросил Дмитрий. Его голос заполнил всю комнату, заглушив музыку. Теперь уже оборачивались многие. Музыка затихла, а откуда-то из толпы послышалось:

— Тебе-то че?

Не говоря ни слова, Дмитрий двинулся на голос. Бунтовщики расступались перед ним, вжимаясь в койки и падая на матрацы. Давид осторожно двинулся следом, надеясь, что на него обратят как можно меньше внимания.

Говоривший оказался молодым человеком крепкого телосложения. Хотя, как только Дмитрий подошел к нему, впечатление несколько смазалось. Прищуренные глаза незнакомца мигом охватили пришедших. У Давида возникло очень неприятное ощущение. Он почувствовал себя букашкой под микроскопом. Впрочем, пристальнее вглядевшись в суровое лицо Дмитрия, главный бунтовщик решил не ссориться. Гораздо спокойнее он спросил:

— В чем проблема-то, мужики?

«Это комплимент или оскорбление?»

Впрочем, смотрел бунтовщик без насмешки и почти без вызова, так что вряд ли это что-то обидное. А вот руки на груди скрестил: побаивается Дмитрия.

А тот растерялся. Видимо, не хватило словарного запаса. Вряд ли такой невозмутимый человек постеснялся внимания, правда?

Тем не менее он стоял и молчал. Пауза затягивалась. Давид почти физически чувствовал, как накапливается напряжение. Похоже, придется вмешаться. Давид вышел вперед, демонстрируя открытые ладони.

— Как таковой «проблемы» пока что нет. Но все наше жилище вибрирует от музыки, а одному нашему соседу настолько плохо, что он не может подняться с места.

— Да чего ты паришься, бро? — крикнул кто-то из бунтовщиков. Судя по нечеткой речи и чересчур громкому голосу, он не очень здоров. Похожий эффект на JT-2511 достигался, когда раненый при лечении получил слишком много обезболивающего.

В подгруппе развития Зииии был такой случай. Кто-то из особей, то ли объект 117, то ли объект 72, слишком далеко перегнулся через перила и свалился на нижний ярус. Объект сломал переднюю лапу, понадобилась анестезия. По возрасту особи в группе развития были уже почти взрослыми, так что пострадавшему ввели полную дозу. Но медики не учли общего уровня развития конкретно этой группы. В итоге объект испытал невероятный прилив энергии, порывался читать молитвы во всю глотку и даже хотел устроить драку с одним из воспитателей.

— Да забейте, чуваки! Го лучше с нами тусить! — раздались из толпы такие же громкие и нечеткие голоса.

— Да мы как-то… — Примыкать к странным мятежникам не хотелось, да и проблема с музыкой требовала решения. Все же немного жалко Вову. — Может, вы сделаете потише? Чуть-чуть. Мы не хотим ссоры, но наш сосед очень мучается.

Если бы Давид был один, его вряд ли даже дослушали до конца. Но внушительная фигура Дмитрия за спиной и красноречивая вмятина в каркасе кровати помогли произвести нужное впечатление. Даже бунтовщики с передозом косились на них с опаской.

Музыка стала тише, сопровождаемая недовольным бурчанием. Дмитрий, видимо, решив, что его миссия выполнена, собрался вернуться в отсек, но Давид придержал его за руку.

— Как только ты выйдешь, они снова включат.

«А заодно и меня побить могут».

Дмитрий мрачно глянул на него из-под низко надвинутых бровей, но руку не отнимал.

«Ну и холодная! Как будто под водой держал!»

Наконец, после долгих раздумий, он двинулся вперед. Давид понял, что означает выражение «сердце ушло в пятки». Особенно когда его посетила внезапная мысль: что, если в драке они повредят маскировочную оболочку? Желудок сковало холодом. Ведь тогда вся конспирация с треском…

Но Дмитрий, вместо того, чтобы хлопнуть дверью, привалился к косяку. Бунтовщики сразу скисли. А Давид почувствовал, как у него открывается второе дыхание.

— Эй, чел, — окликнули его. Давид обернулся и увидел одного из бунтовщиков. Не сказать, что он был очень крепок — с Дмитрием не сравнить — но Давид и на его фоне казался щуплым. Впрочем, а на чьем фоне он выглядел солидно? Такая уж оболочка.

— Да, в чем дело?

— Пивас будешь?

Бунтовщик протянул Давиду стаканчик, такой же, как те, из которых все пили на съемках. От самого мятежника неприятно разило чем-то растительным, в другой руке он держал второй стаканчик. Наверное, этот самый «пивас» и действует на человеков как обезболивающее: Давид заметил такие стаканчики и у других бунтовщиков.

Ему совсем не хотелось становиться таким же громким и беспричинно веселым.

— А… Колы нет? — спросил он, особо не надеясь на положительный ответ.

— Зожник, что ли? — буркнул мятежник, моментально мрачнея.

— Простите? — Лучше проявить вежливое любопытство, чем соглашаться непонятно с чем.

Но в этот раз ход не сработал. Перебравший бунтовщик пробормотал что-то неодобрительное и утопал к другим раскачивающимся в такт музыке особям.

Только сейчас, разглядывая бунтовщиков, Давид заметил, что все они еще молоды, если судить по ярким оболочкам, пружинистым движениям и гладким кожным покровам. Интересно, с чем это связано? Старые земляне слишком слабы для мятежей? Или они познали всю бессмысленность восстаний? Или дело в конфликтах поколений, и где-нибудь на другом конце города происходит такое же сборище землян постарше?

Да нет, вряд ли. Взрослые и опытные особи точно должны понимать, что куда целесообразнее устраивать свои сходки на выходных. Даже Давиду это было очевидно.

— Ты вроде про Колу спрашивал?

Из толпы вынырнула низкорослая бунтовщица с двумя стаканчиками в руках.

— Э, спасибо. — Давид с неуверенным видом взял свою порцию.

«Что ей от меня нужно? Неужели хочет задобрить после того, как мы пришли с претензиями? Или думает, что у меня есть какие-то связи?»

Но землянка не торопилась объяснять причину своего интереса. Она молчала, периодически косясь на Давида. Сначала он подумал, что она специально нагнетает интригу, но когда ничего не произошло и на пятую минуту, сделал вывод, что мятежница просто стесняется.

«Неужели я кажусь ей достаточно развитым, чтобы держаться вместе или даже… воспроизводить потомство? В этой оболочке?»

Из обучающего курса он знал, что человеки сами выбирают партнеров. Неужели это происходит… вот так?

Но этим можно воспользоваться. Давид оглядел землянку пристальнее. Круглое лицо, глаза, скрытые за двумя прозрачными линзами (почему не воспользоваться услугами хирурга?), темные волосы. По мешковатой серой одежде похоже, что бунтовщица не пытается произвести впечатление на других и вряд ли часто бывает на подобных собраниях, где все словно решили перещеголять друг друга в яркости и эксцентричности. А значит, вряд ли она имеет сильный вес в рядах бунтовщиков. М-да, не лучшая последовательница для Существа. Но что делать, вариантов немного… Теперь надо как-то завести диалог.

Но прежде чем он сообразил, что сказать, мятежница заговорила сама:

— Я тоже не люблю напиваться на вечеринках. Так тупо. Смысл идти, если потом ничего не помнишь?

— А другие зачем пьют?

— «Помогает расслабиться». — Землянка скорчила мину. — Хотя в таких количествах, скорее, приближает к циррозу.

Ответ окончательно сбил Давида с толку. Зачем расслабляться, когда собрался протестовать? Ему казалось, что в таких случаях надо, наоборот, максимально сосредоточиться, чтобы как можно доходчивее донести свои мысли. Впрочем, она назвала это сборище как-то по-другому. Может, это и не бунт вовсе?

— И… зачем вы здесь собираетесь?

Она как-то странно посмотрела на него поверх линз.

— Никогда на вечеринке не был, что ли?

— Нет.

— Не зовут? Меня тоже долго не звали. Но стоит стать человеком с конспектом каждой лекции, как окружающие становятся куда любезнее.

Давид не понял почти ни слова, но у него хватило ума промолчать.

— Не скажу, что мне очень нравятся такие тусовки, но для репутации полезно, да и иногда бывает забавно, когда эти идиоты вконец упьются и отмочат что-нибудь эдакое.

Тут во всем отсеке выключили свет. Со всех сторон раздался оглушительный визг. Давид дернулся, но землянка удержала его за руку.

— Ты куда?

— Посмотреть, все ли здание обесточено. Не хотелось бы добираться домой в темноте.

«Упасть с лестницы и сломать шею — явно не те действия, которых ждут от миссионера Существа на чужой планете».

Над ухом у него раздался тихий смешок.

— Ты ж им весь кайф обломаешь. Они тебя на тряпки порвут.

— В каком смысле?

Как можно порвать человека, который починил свет в помещении?

— В этом весь прикол. Посреди тусовки отключают свет. Потом опять включат.

— И чего в этом интересного?

— Без понятия. Пожамкаться в темноте? Придурки, что с них взять.

Давид отхлебнул из стакана. Глухая темень, к которой только начали привыкать глаза, сменилась полумраком: кто-то включил разноцветные огоньки, развешанные на стенах. Их тоже встретили визгом.

— Аварийная подсветка?

— Да нет, ты чего? Обычная гирлянда.

— И… зачем?

— Да просто так. Для красоты.

— Сколько же… — Он чуть не сказал «у вас». — Сколько же тут всего без практического смысла!

— А по-твоему, во всем должен быть практический смысл?

Землянка посмотрела на него с ощутимой насмешкой. Отставив пустой стаканчик на узкий подоконник, она спрятала руки в большую складку на верхней части одежды.

— Как минимум, познавательная составляющая. Так учит моя вера.

Вот оно! В глазах землянки появилось едва заметное любопытство.

— Религия, я так понимаю, не авраамическая.

Что такое «авраамическая религия», Давид, конечно, не знал, но подозревал, что Существо к ним не относится.

— Я верю в превосходство знания над незнанием, в жизнь ради исследования, — уклончиво ответил он.

— Странное представление о смысле жизни.

С правой стороны к Давиду подошла еще одна землянка. С виду она была гораздо ближе к другим тусовщицам, чем первая. Длинные светлые волосы, раскрашенное лицо, железные шарики в ушах, полосатая одежда, открывающая плечи… Что она забыла в их компании?

Длинноволосая по-хозяйски положила руку на плечо Давиду. В ее взгляде читалось снисхождение. «Шла бы ты, откуда взялась», — подумал Давид с растущим раздражением. Если она отпугнет ему потенциальную последовательницу… Вслух же Давид сказал:

— А какой у тебя смысл жизни?

— Действительно, Стукова, в чем твой смысл жизни? — спросила «серая». Давиду показалось, что за толстыми линзами блеснуло удовлетворение.

Стукова отхлебнула из стаканчика. Там явно было что-то из того, чем, по словам «серой», напиваются на вечеринках.

— Ну уж точно не просиживать штаны за компом, — фыркнула Стукова. — Смысл торчать дома, если вокруг происходит столько всего!

— А потом, когда с артритом встать со стула не сможешь?

— А ты, когда вконец ослепнешь?

Похоже, намечалась стычка. И угораздило же Давида оказаться не в то время не в том месте! Зачем он вообще остался на этой… вечеринке?

Теперь нужно как-то выбраться отсюда, когда землянки окончательно не подрались. Давид беспомощно огляделся по сторонам. Но повсюду были одни тусовщики, крохотный отсек забит под завязку. На ужасные несколько секунд Давид даже потерял выход из виду. Выбраться незаметно не представлялось возможным.

Придется выдумывать новый план. Хотя, в общем-то, можно немного модифицировать старый…

Давид отставил стаканчик на подоконник и положил руки на плечи землянок. В него вперились два гневных взгляда.

— Изучать можно что угодно. — Он попытался вложить в голос как можно больше миролюбия. Видя, что бить его прямо сейчас вроде бы не собираются, Давид продолжил:

— Например, ты, — он повернулся к Стуковой, — можешь изучать влияние вечеринок на организм человека на практике.

Не совсем то, что имелось в виду в Тестимониуме, но на первых порах можно обойтись и этим. На JT-2511 были Проводники, уверенные, что необходимо исполнять все до точки с первого дня. Давид не до конца поддерживал это мнение. На чужой же планете, жители которой даже не слышали о Существе, вводить все ограничения казалось и вовсе нецелесообразным. Кто захочет жертвовать всеми привычками сразу ради не до конца понятного бога?

Услышав его слова, Стукова просияла.

— Вот видишь! Так что не делай вид, что умнее меня, — сказала она «серой», отпивая из стакана.

— Пффф, да мне даже вид не надо делать.

От выпивки и гнева Стукова раскраснелась. Глаза ее, еще недавно отражавшие пьяное веселье, теперь налились злобой.

— Ах, так? Спорим, что за два месяца я соберу больше информации про вечеринки, чем ты — на любую свою тему?

«Серая» не выглядела особо впечатленной.

— Да легко. Как тебя зовут?.. Давид будет свидетелем.

Давид встрепенулся. Это его шанс!

— Чтобы все было честно, нужно оговорить правила. Итак, соревнование начинается завтра. Можем встретиться… э-э-э… на кухне в восемь вечера. Там мы зарегистрируем обе стороны, вы заявите темы исследований. Тему менять нельзя! Каждые три дня обе из вас будут приходить и докладывать о том, как идут дела. Я буду это фиксировать.

— Давид! — раздалось из толпы.

Он удивленно поднял голову. Оказывается, пока Давид пытался не допустить драки, вокруг них собралось еще несколько тусовщиков. Говорила бледная землянка с вишневыми губами и розовыми волосами.

— Давид, — капризно повторила она. — Можно мы с мусиком тоже поучаствуем?

«Мусик» оказался высоким тусовщиком с не особо умной мордой.

Давид не смог скрыть улыбку. Похоже, за один день у Существа окажется целых четыре новых последователя!

Профессиональный подход

Когда Дмитрий открыл дверь, ему ненадолго показалось, что он снова дома: повсюду зелень, взвившиеся вверх подводные растения. Впрочем, яркий свет заходящего шара из окна и Проклятая, глядящая из гнезда на улицу, быстро развеяли эту иллюзию.

Желя не сразу заметила вошедшего. Она стояла спиной. До Дмитрия доносился только голос. Сначала он подумал, что Желя что-то говорит ему, потом — что она говорит сама с собой. Но нет, ритм ее речи был мало похож на обычную беседу. Отдаленно это было похоже на то, что они с Давидом обнаружили вчера, когда пошли на разведку к соседям. Только ритм медленнее и слова тише. Голос у Жели был приятный, не такой резкий, как те, что они слышали вчера.

— It's another year for me and you/ Another year with nothing to do.

Видимо, Дмитрий чем-то выдал свое присутствие: Желя резко замолчала и обернулась. Увидев гостя посреди пещеры, она вытащила из слуховых проходов маленькие белые камешки и с недовольством уставилась на Дмитрия.

«Как будто это не ты позвала меня к себе!»

Порядки Проклятых были во многом непонятны, а порой настолько раздражающи, что хотелось скрежетать зубами. Как только Дмитрию начинало казаться, что он более или менее разобрался в каком-то аспекте жизни Проклятых, жизнь подкидывала ему новую головоломку, и все перекручивалось, словно в водовороте.

— Закрывай дверь и садись, — сказала наконец Желя.

Единственным местом, куда можно сесть, оказалась узкая двухэтажная кровать, точно такая же, как у них в пещере. Еще на месте второй кровати стояла какая-то штука с черным блином сверху. К ней Дмитрий поопасался даже прикасаться.

Убедившись, что он готов слушать, Желя прислонилась к стене напротив. Длинные вьющиеся стебли вокруг производили давящее впечатление. Дмитрий почувствовал себя в ловушке. Пристальный взгляд Проклятой только нагнетал напряжение.

«Что она потребует от меня за помощь с пещерой?»

Наконец Желя заговорила. Но начала она совсем не с того, чего от нее ждал Дмитрий.

— Как дела?

Он настолько растерялся, что не вспомнил нужную реплику, хотя на такие простые вопросы отвечал уже без запинки.

— Да.

— В смысле? — Желя озадаченно склонила голову.

— В смысле, нормально, — поспешил исправиться Дмитрий.

— Как ребята?

Он не сразу понял, о ком идет речь.

— Что?

— Ну, ребята. С которыми ты живешь.

— А. — О жизни остальных «ребят» Дмитрий почти ничего не знал. Сандр пропадал либо на работе, либо в городе. С Вовой они работали вместе, но в разные смены и потому почти не пересекались. Давид оставался в пещере чаще других, но там он не отрывался от черного связного камня, остервенело долбя по нему пальцем. У самого Дмитрия такой камень тоже был. Чтобы не выделяться. Но как им пользоваться, он так и не понял. — Нормально.

— С комнатой все в порядке? — Получив в ответ очередное «нормально», Желя как будто смягчилась. — Слушай, я не собираюсь просить тебя о чем-то заоблачном. Глупо требовать от человека того, что он не может выполнить. — Не дождавшись никакой ответной реакции, она заглянула Дмитрию в глаза:

— Эй, ты ведь меня слышишь, да?

Дмитрий кивнул, хотя смысл до него дошел лишь частично. Неизвестно, что о нем думает Желя, но вряд ли ее отношение улучшится, если она будет растолковывать каждую фразу. Да и его непонимание может стать просто подозрительным.

— Так вот, мне нужна твоя помощь в одном деле… Ты же недавно в городе?

Дмитрий снова кивнул. Очень хотелось курить, но он не был уверен, что Желя одобрит.

— Друзья есть? С ребятами близко общаешься?

— Нет. Почти не общаешься.

Желя кивнула, глядя куда-то мимо него.

— Хорошо. — Она помолчала, словно взвешивая что-то в голове. — Запомни: во-первых, ты никому — никому — не скажешь о сути моей просьбы. Во-вторых, ты должен выучить русский язык. Нормально выучить, а не то, что ты сейчас пытался изобразить. Ну и в-третьих, тебе нужно выработать поразительное внимание и освоить актерское мастерство почти на профессиональном уровне. — Она вздохнула, на что-то решаясь. — Ты знаешь, что такое казино?

***

Вова почувствовал себя чужим еще на подходе к клубу, завидев группки одетых в черное самцов и самок. По двое, по трое они шли по улице, ели, курили у дверей. И чем дальше, тем их становилось больше. А Вова все сильнее чувствовал себя добычей в логове хищника в своей цветастой одежде.

«Почему дохляк не сказал, что это какая-то особая каста? Не знал или обманул?»

Впрочем, особой враждебности «черняши» пока не проявляли. С любопытством поглядывали на его желтые штаны, не больше. Если они и задавались вопросом, что он забыл в этих краях, то вопрос этот не озвучивали. Пока.

У входа в клуб хохотали какие-то типы сомнительного вида. «Только бы не они оказались охраной». Впрочем, несмотря на обилие «черняшей», сам клуб выглядел вполне презентабельно. Яркая, заметная вывеска, чистые окна от пола до потолка. Через них можно даже заглянуть внутрь. Так Вова и сделал.

И почти сразу же пожалел об этом. «Черняши» и выглядели-то не очень дружелюбно, а уж развлекались и вовсе пугающе. Вот кому придет в голову беспорядочно скакать по комнате, намеренно сталкиваясь друг с другом? А махать длинной шерстью на голове из стороны в сторону? А он еще считал, что его соседи чудные. «Черняши» куда, куда чуднее!

«Интересно, если им нравится выбивать зубы друг другу, не покажется ли им веселым избить забредшего на огонек чужака в яркой рубашке?»

И все же надо было идти. Если он спасует сейчас, окажется слабее даже этого задохлика Давида. Вова в красках представил себе сцену: он заходит в гнездо. Все уже спят, один дохляк ждет его. «Ну как, сходил?» — спросит он. И вне зависимости от того, что ответит Вова, поймет: никуда тот не ходил. Каким бы жалким ни был Давид, в распознании правды ему не было равных.

Медленно, очень осторожно Вова приблизился к дверям. Потянул за ручку.

Мощная волна звука чуть не сбила его с ног. Вова сразу вспомнил первый день в новом гнезде и вчерашние вибрации с верхнего уровня. Тогда он тоже столкнулся с чем-то подобным. Только сейчас последствия обещали быть серьезнее.

«Если мне так плохо сейчас, то что же будет внутри?»

На подгибающихся ногах Вова заполз в клуб.

— Билетик? — спросило гороподобное существо у входа. Билетик у Вовы был, но вопрос он угадал только по протянутой руке. Визжаще-бухающий звук впился в череп, не давая удержаться на ногах. Вова не помнил, кричал он или нет. Все вокруг словно покрылось пеленой, закачалось, как при неудачном прыжке…

— Эй! Все в порядке? — Голос донесся словно сквозь плотный слой пуха. И, судя по недовольной интонации, спрашивали уже не в первый раз. Вова приоткрыл глаза и сразу же снова зажмурился. Над ним нависал «черняш». Неведомым образом они оказались на улице. Грохот клуба отступил на задний план, и только гул в ушах мешал Вове как следует расслышать того, кто к нему обращался.

— Я… в порядке… — выдавил Вова. Лишь спустя несколько секунд он сообразил, что попытался сказать это на родном языке. Речь его народа была слабо предназначена для этого тела. Может быть, именно поэтому его слова приняли за бессвязный хрип.

— Че с ним такое-то?

— Да хрен его знает. На обкурыша похож.

Вова неистово замотал головой. Он не был уверен насчет значения слова «обкурыш», но тон «черняша» не оставлял сомнений: это не комплимент.

Голоса «черняшей» стали удаляться. Постепенно в глазах у Вовы прояснялось. Он уже смог различить ночное небо и смутные очертания клуба. Обзор загородил чей-то силуэт.

— Он вообще жив? Может, скорую вызвать?

Знакомый голос. Вова покопался в памяти, пытаясь сообразить, где он мог слышать его.

— Не, вроде шевелится. Забей, оклемается.

Второй «черняш» удалился, забухали по дороге тяжелые ботинки. А загадочная незнакомка наклонилась ниже. Выбившаяся прядь щекотнула по носу.

«А может, все складывается не так уж неудачно. Если она пожалеет меня, вполне вероятно, что и почувствует симпатию. Иначе она бы уже убила меня за слабость, так?»

— Слушай, я же тебя знаю. — Заметив, что Вова пришел в себя, самка приблизилась еще на несколько шагов. — Ты же тот сектант, который приезжал ко мне за рюкзаком? С тобой еще хачик был, Давид, вроде?

Ну конечно! Та самка, к которой когда-то водил его Давид. Как ее звали? Какое-то жужжащее имя…

Закряхтев, Вова поднялся на четвереньки. Голова все еще трещала. Вова покачнулся и чуть снова не перевернулся на спину. До чего же неустойчивые эти ходули!

— Эй! — Чья-то рука вздернула его вверх. — Ты домой-то доедешь?

Самка с жужжащим именем оценивающе смотрела на него.

— Что-то не очень похоже. Закажу тебе такси. Потом переведешь, у Давида остался мой номер.

— К-как тебя хоть зовут? — Сам он все равно не вспомнит.

— Божена. — Ему показалось, что в голосе собеседницы прозвучала обида. «Она хоть представляет себе, насколько сложно запоминаются их имена?»

— Любишь такие… тусовки?

— О, я вижу, тебе куда лучше, — фыркнула самка.

«Почему с ними так тяжело налаживать контакт?»

Божена открыла рот, чтобы сказать еще что-то язвительное, но тут ее окликнул один из «черняшей». Относительно щуплый, он переминался с ноги на ногу со странным выражением на лице.

— Можно сфоткаться?

— Конечно. Погоди-ка… — Аккуратно прислонив Вову к стене, она ободряюще хлопнула его по плечу:

— Потерпишь? Такси будет через три минуты.

Так Вова оказался один у холодной стены. «Черняши» все так же бродили туда-сюда, курили и не обращали на него никакого внимания. Часть из них обступила Божену и еще нескольких человек. Что-то случилось?

Вова лениво перевел взгляд на стену. Прямо перед ним висел черно-белый листок, весь исписанный непонятными загогульками. Кое-где мелькали подписи на знакомом ему языке. Вова даже не стал подносить браслет, чтобы разобрать, что там написано. И так очевидно, что это то, что местные называют рекламой. А рекламирует она, похоже, ту самую тусовку, на которой он так бесславно провалился.

Но не это привлекло внимание Вовы. С черно-белого листка на него смотрела Божена.

Непредвиденные обстоятельства

Железные ступеньки холодили ступни. Больше всего Сандру хотелось отдернуть ногу, поэтому он как можно скорее спрыгнул на пол. Давид на нижней кровати что-то пробормотал во сне и отвернулся, пряча лицо от лучей утреннего солнца.

Сандру нравилось рано вставать. Что дома, что здесь осознание того, что почти все еще спят, придавало ему сил. Если бы не предстоящая работа… В отличие от «НиинКиш», кафе нельзя было назвать интересным местом. По крайней мере, не для сотрудников. Убогое оборудование, темное помещение, куда почти не проникает солнце. И посетители. Да, вот они хуже всего. В большинстве своем жалкие нищеброды, а самомнение как у самых богатых и капризных клиентов ''НиинКиш''. «Можно побыстрее, я тороплюсь!» Куда ты торопишься? На продавленный диван? В свой крошечный офис на заваленное бумагами рабочее место? «Почему в этом салате нет песто?» Потому что его там и не должно быть, тупая ты мещанка! Стоило вспомнить десятки таких диалогов, как челюсти сами собой сжимались, а в глазах появлялся злобный блеск. Скорей бы вернуться домой!

Но пока он не нашел здесь ничего, достойного внимания. Неужели он вернется с пустыми руками и его чудесный план все же провалится? О, как будут злорадствовать «РиианКахх», с каким удовольствием будут наблюдать за его неудачей!

В последний раз проведя расческой по волосам, Сандр взял с полки флакон. Его неприятно удивил вес. Скривив губы, Сандр поднес флакон поближе к глазам. Жидкость в почти непрозрачном сосуде плескалась на самом дне.

«Вишшш!»

Неужели он неверно рассчитал расход состава?

Продолжая тихо ругаться себе под нос, Сандр включил коммуникатор.

— Какого… — В ухе раздался сонный голос Сиаш. Похоже, она только заснула. С запозданием Сандр вспомнил, что на его родной планете рабочий день давно закончился.

— Сиаш!

Услышав гневный голос босса, секретарша умолкла. Через несколько секунд она снова заговорила, попытавшись придать голосу максимальную сосредоточенность:

— Слушаю вас, хиин Шисс.

— Мне нужна новая порция раствора. Моя почти закончилась. Займитесь этим… — Он хотел сказать «сегодня же», но вовремя осекся. — Завтра же.

— Конечно, хиин Шисс. — Сандр услышал облегчение в ее голосе.

«Она что, думала, что я заставлю ее мчаться за составом в ночи?»

— Пожалуйста, ваш заказ.

Женщина закопалась в сумке в поисках кошелька.

«Ну же, давай быстрее! Не видишь, за тобой еще пятеро стоят!»

— Кстати, а почему у вас сотрудники такие мрачные? Как ни зайду, у всех вид ну просто похоронный!

Сандр еле сдержался, чтобы не сказать что-нибудь едкое. Подавив гнев, он с безразличным видом пожал плечами.

Стоило покупательнице отойти от кассы, как рядом нарисовалась Катька. Она понимающе хмыкнула.

— Сменить тебя?

Он с облегчением кивнул. Пусть другие справляются с наплывом неадекватов. Он устал мысленно возвращаться в те дни, когда совмещал работу с учебой, пытаясь выбраться из проклятого шестьдесят девятого сектора.

— Я обедать, — сказал Сандр, проходя мимо Жели.

— Все в порядке? — Она обернулась и вперила в него пытливый взгляд. — Ты какой-то дерганый сегодня.

«С чего бы тебе обо мне беспокоиться?»

Сандр прищурился, продолжая смотреть в ее золотисто-карие глаза. В бескорыстие он не верил. Точно не от Жели.

— Да ходят идиотки всякие, — прошипел он наконец, стрельнув взглядом в спину уходящей покупательнице.

Желя склонила голову набок. Собранные в хвост волосы метнулись следом.

— Дело не в ней. Ты пришел весь на нервах.

— А это уже тебя не касается. — Что она о себе возомнила? — Могу я наконец пообедать?

К служебному столику Сандр подошел в задумчивости. Почему она так легко отступилась? Раз уж Желя спросила о чем-то, она не могла так быстро потерять интерес. Или могла?

Вообще в последнее время соседка вела себя необычно. Стала задумчивее, словно в голове у нее зрел план. А один раз Сандр видел, как в комнату к ней совершенно обыденно заходит Дмитрий. Это могло ничего не значить — может, у них роман или что-то в этом роде. Но, несмотря на вполне однозначные (и ни капли не смешные) остроты Вовы, в такой вариант Сандр не особо верил. Пусть он не видел ни одного влюбленного землянина, но успел сделать вывод, что у людей и его сородичей очень схожий язык тела. Кроме некоторых физиологических особенностей. Так вот, ни Желя, ни Дмитрий на влюбленных не походили. Нет, тут связь иного рода. Если она вообще есть, конечно.

Писк коммуникатора нарушил ход его мыслей. Сандр вздрогнул и чуть не уронил ложку.

— Да?

— Хиин Шисс, мы проверили запасы раствора.

— И? — Голос Сиаш очень ему не понравился. Нервозный и нерешительный.

— У нас не осталось запаса.

— Что?!

Он вскочил на ноги, но тут же сел на место, вспомнив, где находится. Лицо Сандра побелело, глаза превратились в узкие щелочки.

— У нас же был запас, — с расстановкой произнес он. — Я лично контролировал это!

— Я помню, хиин Шисс. Но сейчас в отсеке пусто. Мне кажется… — Сиаш замялась, но тут же собралась с духом и продолжила. — Мне кажется, что кто-то сделал это намеренно.

***

Вова еще раз перечитал адрес. Да, все верно.

О таких местах он только слышал, но внутри ни разу не был. Браслет называл их «кафе». В пояснительной строке говорилось, что в кафе можно поесть или выпить чаю. В чем, в таком случае, кафе отличается от ресторана и столовой, Вова не очень понял.

Божена еще не пришла, и Вова застыл в дверях в нерешительности. Маленькое помещение (но все же просторнее их гнезда), большую часть которого занимала громоздкая конструкция. За ней, словно за крепостной стеной, копошился самец. Он с улыбкой поприветствовал Вову, в его глазах промелькнуло удивление.

Вова выбрал столик подальше от единственных посетителей. Но все равно почувствовал спиной их взгляды.

— Позерский вид. — Божена бросила рюкзак на сиденье напротив. — Заказывать будем?

— Ну… да.

Ее взгляд отразил недоумение.

— Тогда… пошли?

«Куда?» — хотелось спросить Вове. Но это наверняка означало бы конец с таким трудом устроенного свидания. К счастью, на этот раз Божена не стала дожидаться ответа и первой двинулась к «крепостной стене». Вова последовал за ней, тщетно выискивая отражающую поверхность. Что означает «позерский»? Судя по тону, которым Божена это сказала, ничего хорошего. И чего же в его внешнем виде… позерского? Он всего лишь попытался выглядеть как «черняш». Напялил черные штаны с широким ремнем в клепках, кожаную куртку, высокие ботинки, прицепил к поясу пару цепей. Продавец говорил, что так он уж точно завоюет расположение самки. И на тебе — позерский вид. А ему, между прочим, теперь до конца недели придется подворовывать из общего холодильника!

А Божена уже вовсю перечисляла человеку в «крепости» свои пожелания. Из того, что Вова успел увидеть и услышать о местных самках, он был уверен, что Божена ограничится чашкой кофе и крошечной пироженкой. Но она взяла весьма внушительную булку, из которой торчали зелень и какие-то красные овощи. Помидоры, наверное. По необъяснимой причине аборигены очень любят помидоры.

Незаметно для Божены он навел фокус браслета на булку.

«Чиабатта. Разновидность хлеба. Особенностью чиабатты является хрустящая корочка и мякоть с крупной, неравномерно распределенной пористостью».

— Что для вас? — Теперь «крепостной» смотрел на него.

— Тчи… Чи-а-батта. Пожалуйста.

— Что-нибудь еще?

Жевать огромную булку всухомятку — затея так себе. Придется взять что-то попить. Что здесь самое дешевое? О, если бы он знал, что наряд «черняша» будет настолько бесполезен!

— Оплатить сейчас или потом желаете?

Божена вопросительно посмотрела на него. Чего она ждет?

— Потом. — Чем позже он лишится денег, тем лучше.

Они снова устроились за столиком. Божена вцепилась зубами в чиабатту, не сводя с Вовы пристального взгляда. Почему-то он сразу представил себе, как эти крепкие белые зубы вгрызаются ему в руку или в лицо. Какие же хрупкие у человека оболочки! И какие пугающие самки. А ведь ему еще с ней сношаться… Бррр!

Наверное, он должен был что-то сказать. Но в голову не приходило ни единой толковой мысли.

— Как… концерт? — Наконец спросил Вова, отхлебывая из коричневого бумажного стаканчика.

На Божену вопрос не произвел особого впечатления. Она скучающе повела плечами.

— Как обычно.

Он подождал еще немного. Продолжения не последовало. Что за дурацкая идея — болтать за едой? И что он должен делать, если собеседница не хочет поддерживать разговор?

Внезапно Божена нарушила молчание.

— Как себя чувствуешь?

Конечно же, она имела в виду тот случай у клуба. Но ответил Вова не сразу: мотая головой, почти как «черняш» на концерте, он пытался оторвать кусок чиабатты. Нет, все-таки нет плана глупее, чем пытаться очаровать самку за едой!

— Как раньше, — наконец пробубнил он. Снова замолчали. Что тут еще скажешь?

Когда он ехал из клуба, таксист все пытался втянуть его в какой-то бессмысленный спор. «Мне бы сейчас его красноречие!»

— На меня плохо действуют громкие звуки, — наконец выдавил Вова, чтобы хоть как-то поддержать разговор.

Это заявление почему-то рассмешило Божену. Во все стороны полетели хлебные крошки.

— Зачем же ты тогда на метал-концерт поперся?

Вова замялся, глядя в наполовину пустой стаканчик.

— Сосед посоветовал, сказал, много интересных са… всего интересного будет.

— Это который сектант? Странно, мне он не показался поклонником тяжелой музыки.

— Да почему сектант-то?

Еще в прошлый раз Вова погуглил, что значит это слово. Нет, приятным и понятным соседом Давида, конечно, не назвать, но по сравнению с тем же солдатом он вполне зауряден. Ну, несет время от времени чушь о Существе и смысле жизни, и что с того? Вова видел и похуже. А вокруг Давида еще и самки вьются, словно вокруг самого перспективного осеменителя. Вот если бы у него, Вовы, так было, глядишь, давно спал бы в своем уютном гнездышке и не забивал себе голову людьми и их самками.

— А по-твоему, нормально, что он едва знакомому человеку стал затирать про суть бытия и истину жизни?

— Он, конечно, тот еще… — Вова замолчал, вспоминая слово, — придурок, но тихий и исполнительный.

Ну и дела! Неужели он только что сделал комплимент дохляку?

— Исполнительность — отличное качество для сектанта. — Божена невозмутимо глотнула еще кофе. Какой-то навороченный, с цветной пенкой.

— Это вообще очень полезное качество. — Вова с тоской подумал о доме. Вот где его ценили, вот где о нем заботились. Хотя чем дальше, тем больше ему казалось, что оценили его слишком высоко. По крайней мере, его задание явно рассчитано на более подготовленную особь.

— Ну, одно это действительно не делает человека сектантом. — Она совершенно точно скучала. Даже дохляк и его мировоззрение, поначалу вызвавшие хоть какой-то вялый интерес, теперь не казались Божене любопытной темой: она лениво постукивала ногтем по стаканчику, почти не глядя на Вову.

«Да чем вообще можно заинтересовать почти незнакомую самку?»

Божена бросила не первый взгляд на браслет на руке. Вова уже знал, что по таким определяют время. Часы, точно.

— Блин, мне пора идти. У меня интервью через полтора часа. — Впрочем, особо грустной она не выглядела. Допивая кофе, Божена нажала на кнопку на столе.

— К оплате восемьсот шестьдесят рублей. Наличными или по карте?

Словно из-под земли выросший самец вопросительно смотрел… на него, на Вову! Он в полной растерянности взглянул на Божену, ища поддержки, надеясь, что она сейчас просто и понятно расскажет, что происходит. Но Божена и сама смотрела на него выжидающе. Она явно не собиралась ничего объяснять.

— А… почему восемьсот? — наконец промямлил Вова. Под пристальными взглядами прозвучало жалко, как от самого распоследнего рабочего.

Самец остался все так же непроницаемо учтив, а вот Божена возвела глаза к потолку, как будто он сказал что-то совсем глупое.

— Чиабатта с курицей и овощами по двести пятьдесят рублей, цитрусовый раф — двести тридцать, капучино — сто тридцать, — перечислил самец.

— Простите, но вы назвали две порции, мою и ее. — Вова махнул стаканчиком в сторону Божены. Он с облегчением поскреб ногами. Ну конечно! Все оказалось куда проще, чем он думал — тут просто ошибка.

После этих слов самец, похоже, смутился.

— Простите, я думал, вы вместе… — начал было он, но его перебила Божена:

— Все в порядке. Я заплачу. — Голос ее при этом звучал так сердито, что Вова не сразу узнал его. На что она злится?

С крайне раздраженным лицом Божена приложила пластиковый прямоугольник к протянутому самцом устройству. Устройство пиликнуло.

— Спасибо. Приходите еще!

— Да уж. Придем, — произнесла Божена таким тоном, будто обещала откусить самцу голову. Не сказав Вове ни слова, она направилась к выходу. Ему пришлось прибавить шагу, чтобы догнать ее.

— Мне следует проводить тебя до дома? — Он где-то слышал, что это обязательно делать после любого, даже самого неудачного ухаживания.

— Сам-то как думаешь? — Голос Божены звучал еще злее, чем в кафе.

Вот и как на это реагировать? Ответ настолько озадачил Вову, что он на несколько секунд остановился посреди дороги. Если бы что-то подобное он услышал дома, то попросту пошел бы за самкой, ожидая уточнения приказа. Так что он ускорил шаг, стараясь не потерять из виду черную кожаную куртку.

«А сама ты не позерски выглядишь?»

За всю дорогу Божена сказала хорошо если десять предложений. Отвечала односложно, а пару раз, когда Вова обращался к ней с совсем несуразным вопросом, только хмыкнула, вздернув кверху уголок рта.

«И кто сказал, что жалостливая самка более благосклонна?»

Вове вспомнилось, как он чуть не потерял сознание у клуба. Нет, здесь все точно так же, как и дома: если ты при всех с визгом катаешься по земле, тебя просто считают слабаком. С другой стороны, до выхода из кафе Божена была настроена скорее нейтрально. То есть дело не в слабости?

«Да что я сделал не так?»

Этим вопросом Вова задавался даже после того, как за Боженой закрылась дверь. Он стоял у входа в дом и не понимал, что делать теперь. Торчать под дверью и ждать… чего? Остается только возвратиться в гнездо. Так ничего и не добившись, совершенно пораженчески.

Вова уже развернулся, чтобы пуститься в обратный путь, как вдруг его посетила неожиданная мысль.

«Надо запомнить адрес. Мало ли, зачем понадобится».

Еще тогда, на тусовке, Вова видел, как с помощью своих звонилок аборигены создают неподвижные изображения, как будто навсегда останавливая мгновение. Интересно, а у него получится?

После нескольких минут тыканья на значки на экране Вова наконец нашел нужную функцию. Теперь оставалось только найти сделанное изображение, и он в любой момент сможет навестить Божену…

***

В очередной раз Давид прошелся по кухне. Сиреневые драпировки закрывали все, что могло помешать связи с Существом. Под потолком он (не без труда: все же высоковато) развесил цепочки светодиодов, напоминавших лампы в коридорах JT-2511 с их холодным сиянием. За одной из драпировок Давид пристроил что-то вроде проводного динамика. После долгих поисков ему удалось найти подходящую музыку.

Сначала Давид расстроился, когда серая написала ему и попросила перенести встречу на неделю. Но, как следует все обдумав, пришел к выводу, что это ему только на руку: будет больше времени на подготовку.

Как назло, именно сегодня он подрядился фотографировать какую-то девицу. Она не требовала особого профессионализма, но и платила не сказать чтобы много. Зато отняла кучу времени. Давид и подумать не мог, что фотографировать кого-то может быть так сложно и долго. Неужели местный отдел документации примет изображение лежащей на траве девушки? В итоге времени для приготовления к встрече с тусовщиками у Давида осталось впритык.

С музыкой его спас магазин эзотерических товаров, в который Давид заскочил, чтобы немного охладиться после дневной жары.

А еще он даже не представлял себе, насколько кухня популярна ближе к вечеру. Хорошо, что Дмитрий до сих пор сидел за столом, отпугивая грозными взглядами всех, кто открывал дверь. Некоторые не хотели уходить сразу. Тогда Давид вступал в переговоры. Большинство устраивали вежливые объяснения. Услышав, что здесь будет проводиться встреча, они недовольно качали головами, но отступались. Тех же, кто все еще сомневался, убеждал вид внезапно вырастающего у Давида из-за плеча Дмитрия. Не убедил он только Наталь Палну, появившуюся у порога вслед за одним из жильцов.

— Вы что за клоунаду тут устроили, а?

Давид привычно вскинул руки.

— Позвольте мне все вам объяснить…

— Вот еще! Уболтать меня хочешь? — Она надвинулась на Давида. Тот инстинктивно сделал пару шагов назад.

— Она нужны бумажки, — прошептал Дмитрий и изобразил в воздухе небольшой прямоугольник. Это он про деньги? Почему не назвать вещь своим именем? Неужели это еще одно сленговое выражение, о котором Давид не знал?

Но даже если Наталь Пална хотела денег, их у Давида не было. По крайней мере, точно не та сумма, которая ее удовлетворит. Значит, надо выкручиваться.

Тут Наталь Пална наконец огляделась по сторонам. Седые брови поползли вверх.

— Это еще что такое? Сектантские штучки? Не потерплю! Чтоб к ночи ноги вашей здесь не было!

Сектанты? От Божены он уже слышал такое слово. И теперь ему может грозить что-то похуже, чем быть выставленным из гостей.

— Погодите, Наталь Пална. Сейчас вы все поймете…

Но она не слушала.

— Решили притон тут устроить? И это после того высококачественного сервиса, который вам предоставили!

Она приходила во все большую ярость и на новые попытки Давида не обращала внимания. И тогда он решился на неосторожный поступок. Собравшись с силами, Давид рявкнул во весь голос, подражая динамикам на JT-2511:

— Молчать!

Наталь Пална настолько не ожидала такой реакции что моментально закрыла рот и уставилась на Давида. Дмитрий за спиной напряженно засопел. Давид не мог видеть его лица, но был уверен, что сейчас его выражение мало чем отличается от выражения лица Наталь Палны.

Давид торопливо заговорил, выставив перед собой руки:

— Послушайте, Наталь Пална! Произошло недоразумение. Мы ни в коем случае не хотели вас обидеть и к сектантам не имеем никакого отношения. Я и несколько моих… друзей захотели собраться, чтобы провести время вместе, вот и все.

— Разврат, значит, устроить решили, — заключила она, но уже без прежнего запала.

— Что вы, никакого разврата. — Давид почувствовал, как начинают трястись руки. — Мы просто давно не виделись и хотели поговорить. Если бы мы хотели устроить разврат, разве стали бы встречаться на кухне?

Наталь Пална замолчала. Давиду казалось, что еще немного — и он услышит топот бегающих в ее голове мыслей. Наконец Наталь Пална с мрачным видом обвела рукой драпировки.

— Ну а это что такое?

— Это? М-м-м… — Давид облизал губы. — Одна наша подруга… сидит на диете. — Недавно услышанная реклама пришлась очень кстати. — В нашей комнате сейчас работает Сандр, а здесь, сами понимаете, еда… Вот мы и решили, так сказать, замаскировать… чтобы не мешало…

Услышав его сумбурное объяснение, Наталь Пална надула щеки. Сейчас она была похожа на рыбу из мультика, но Давиду было совсем не смешно. Он все еще ждал ее решения, и хотя с каждой секундой Наталь Пална выглядела все менее сердито, она в любой момент могла попросту выставить их из кухни.

— Не беспокойтесь, сразу после встречи мы все уберем. Все будет точно так же, как и до нашего прихода.

Эти слова решили дело. Наталь Пална кивнула.

— Ладно, черт с вами. Но если я потом найду хоть одну соринку… — И, обернувшись к столпившимся у двери жильцам, рявкнула:

— Чего стоим? В KFC поедите, раньше приходить надо было!

Как только за Наталь Палной закрылась дверь, Давид с Дмитрием облегченно вздохнули. Главная опасность миновала.

И тут дверь открылась снова. Давид напрягся, ожидая еще одной группы недовольных или какой-нибудь новой напасти. Но это оказалась всего лишь серая. Оглядев кухню, она удовлетворенно кивнула самой себе. Затем ее взгляд остановился на Дмитрии. Серая поджала губы.

— Он тоже участвует?

— Нет, он пришел мне помочь, — несколько растерянно ответил Давид. Чем ей Дмитрий-то не угодил?

— Значит, я первая. — Серая мигом повеселела.

Дмитрий в замешательстве стоял посреди кухни, дожевывая бутерброд и переводя взгляд с серой на Давида.

— Я иду, — наконец сказал он и бочком вышел за дверь.

Серая посмотрела на Давида поверх очков.

— Он всегда такой?

— Э-э-э… В общем, да, — ответил он, несколько расстроенный тем, что Дмитрий не остался на мессу.

Серая коротко кивнула, делая какой-то вывод. В этот момент дверь снова открылась, пропуская Стукову. Вслед за ней вошли еще два не знакомых Давиду человека.

— Они тоже хотят поучаствовать, — сказала Стукова. Заметив серую, она скривилась, как от боли. — И ты здесь. А я думала, мама с папой не пускают гулять так поздно.

Давид изо всех сил старался не выказать изумления. Да, на курсах подготовки говорилось, что у землян родители играют важную роль на протяжении всей жизни, но столкнуться с этим в такой форме не ожидал.

— Скорее уж удивительно, что ты продрала глаза в такую рань. — И, повернувшись к ней спиной, серая уселась за стол.

Оба новеньких стояли в стороне и явно чувствовали себя не в своей тарелке. Не обращая внимания на набирающий обороты спор, Давид повернулся к ним.

— Добрый вечер. — Земляне любят, когда им улыбаются. — Меня зовут Давид, и я буду курировать ваше обраще… соревнование. Вы наверняка уже определились с темой.

Спутников Стуковой его оживление, похоже, обрадовало.

— Прикольная туса. — Один из них, заметно расслабившись, подошел поближе и похлопал Давида по плечу.

— Ага, атмосферненько, — подхватил второй, с интересом оглядывая драпировки и подсветку.

«Они что, не в курсе, зачем пришли?»

— Ребята, у вас темы есть?

Новенькие недоуменно переглянулись. Но ответить они не успели: на кухню ввалилась маленькая толпа. Впереди шагала розововолосая девица с «мусиком», а следом топали несколько незнакомых землян.

— Они… тоже участвуют? — спросил Давид. Похоже, вместо посвящения сегодня будет инструктаж.

— Ну да. Не придем же мы с мусиком одни, — скривила губы розовая.

— Отлично! — Хочется верить, что хотя бы пятеро из пришедших знают, о чем пойдет речь. — Больше никого не ждем?

— Можно было начинать еще восемь минут назад, — хмуро отозвалась серая.

— Кхм… Что ж, хорошо. Прошу всех садиться. — Давид метнулся к динамику. Кухню заполнила музыка.

— Эммм… Это типа медлячок, что ли? — спросил кто-то из новеньких.

— Нет же, дубина, — буркнула Стукова.

Давид оглядел собравшихся на кухне людей. Он и не думал, что их будет так много. Почти дюжина! Такими темпами к концу месяца к нему будет ходить уже человек сто, не меньше!

«Видишь, о Существо, как эти жалкие еретики тянутся к новой вере?»

Давид встал во главе стола. Чтобы не испугать новых последователей, он остался в повседневной одежде. Возможно, на JT-2511 это сочли бы за грех, но здесь…

— Итак, мужчины и женщины, — обратился он к сидящим за столом. При этих словах паства озадаченно переглянулась. «Что на этот раз не так?» — Мы собрались здесь, чтобы…

— Может, ускоришься? — Стукова состроила недовольную мину. — Мы вроде не в ЗАГСе.

Давид непонимающе на нее уставился. Но остальные, похоже, были солидарны. Неужели им ни капельки не интересно, что он скажет? Неужели даже новички знают, что здесь происходит и подготовили тему?

— В общем. — Собственный голос прозвучал глуше, чем хотелось. — Каждый…

На этот раз его прервал грохот открывающейся двери. На пороге стоял весьма крупный землянин. Он тяжело дышал, а футболка на нем промокла от пота. Давид с трудом удержался, чтобы не поморщиться, глядя на его неопрятный вид.

— Пардоньте, — пропыхтел землянин, утирая лоб. — Я немного… — Тут он поднял взгляд от своих ботинок на собравшихся в комнате. — А че, тусы не будет?

Давид нахмурился. Ему все меньше нравился этот тип.

— Нет, тусы я не предусматривал. Мы собрались здесь, чтобы совместно повысить свою продуктивность и утолить жажду знаний. — Он широко улыбнулся. Это заявление точно отпугнет потного.

Оно и отпугнуло. Правда, вместе кое с кем из новеньких.

— Это, что ли, задротский клуб какой-то? — возмутился один из пришедших со Стуковой.

— Бли-и-ин!

— То есть нормального музла все-таки не будет, да? — протянула розовая, поглаживая «мусика» по голове. — Это фиаско…

Но, в отличие от потного и еще нескольких человек, она осталась. Оглядев свою заметно поредевшую аудиторию, Давид прочистил горло.

— Так вот. Каждый из вас по очереди озвучит свою тему, мы обсудим, как можно изучить ее на практике, назначим сроки. Менять тему в процессе… исследования нельзя. Через какое-то время… скажем, раз в неделю, мы будем собираться здесь же, чтобы обсудить прогресс и выделить ли… — Давид остановился на полуслове. Со стороны холодильника ему послышался какой-то хруст. — И выделить лидеров. Если у вас возникнут вопросы, можете задавать их мне в любое время дня и ночи как вашему Про… куратору.

— Фигасе, он уже куратор, — присвистнул кто-то из новеньких.

Давиду захотелось взвыть. Они все-таки не знают, куда пришли.

«А чего ты ожидал? Это же земляне. Им только развлечения нужны».

Выдохнув, Давид продолжил. Голос звучал на удивление спокойно.

— Сегодня начинается соревнование. Ребята выберут тему и будут искать информацию, чтобы через четыре месяца рассказать как можно больше. Подача и доступность изложения тоже будут учитываться.

— Четыре месяца?! Да ты охренел! — Еще один землянин вышел из кухни.

— Типа доклада, что ли?

Давид не был уверен, что земляне вкладывают в это понятие то же, что и он, но на всякий случай кивнул.

— Вроде того. Только здесь вы посвятите исследованиям всю душу, уделите им все ваше внимание. Вы и оглянуться не успеете, как окружающий мир раскроется для вас с невероятной…

— Мы поняли, поняли, — пробормотала Стукова.

— Чел, расслабься, это ж просто челлендж. — Давид впервые услышал, как говорит «мусик». Голос у него оказался низкий, с ленцой. «Стопроцентное попадание. Именно так я себе и представлял».

— Ты же не проповедь читаешь, — добавила серая.

Вообще-то, именно это Давид и делал. Он тяжело вздохнул.

— Ладно уж, называйте темы. Только по очереди.

Он приготовил диктофон.

— Влияние вечеринок на организм человека, — заявила Стукова, и глазом не моргнув.

«Серьезно?! Она же слово в слово продублировала тему, которую я назвал для примера!»

— Разработка видеоигры на языке программирования C++, — скучающим тоном выдала серая. Она сидела, подперев щеку ладонью и, казалось, испытывала стыд от одного нахождения в окружении соперников. «А ведь ей придется провести с ними всю оставшуюся жизнь», — подумал Давид. Мысль, что кто-то может бросить соревнование или не проникнуться Существом, не пришла ему в голову.

— Влияние концертов на организм человека, — пропела розовая. У них настолько плохо с фантазией? Теперь Давид понял, почему на JT-2511 темы распределяли Проводники.

«Мусик» задумался. После нескольких мгновений напряженного молчания он обернулся к розовой.

— А у меня че было?

— Петрарка как светило Проторенессанса.

— А-а-а… А че за Петрарка?

Давид улыбнулся максимально располагающе.

— Тема не обязательно должна выглядеть сложной. Выбери то, про что ты действительно хотел бы знать больше. Это же не состязание в заумности формулировки.

«Мусик» снова задумался. На этот раз он молчал довольно долго. К тому моменту, как он наконец озвучил свое решение, серая успела демонстративно сползти под стол.

— Э-э-э… Влияние футбола на жизнь человека?

Давид тяжело вздохнул.

В итоге к списку тем добавились «Влияние посещения спортзала на жизнь человека», «Влияние Тик-Тока на жизнь человека» и «Даша-Путешественница как результат недостатка родительской заботы». Последнюю тему предложил один из новеньких. Сначала Давид подумал, что это парень, просто худощавый и с волосами длиннее обычного. Но когда паства разразилась веселым смехом и кто-то сказал: «Молодец, Дашка!», он с удивлением понял, что перед ним еще одна девушка.

«Похоже, эта Даша-Путешественница у них наподобие внутренней шутки».

Все, кроме серой, с любопытством глазели на Давида, ожидая его реакции.

«Думаете, я спасую? Ни за что. Уж кто-кто, а вы — далеко не самое тяжкое испытание, которое посылало мне Существо».

Он улыбнулся еще шире, остановил запись диктофона.

— Отлично, все определились. Те… — Он замер, снова прислушиваясь. Из-за музыки было не разобрать, но Давиду снова померещился хруст со стороны холодильника. — Теперь давайте посидим в тишине. На минуту очистим голову от мыслей и возблагодарим высшие силы, — какие именно, он предпочел пока не упоминать, — за этот день, за свет в ваших сердцах и за остроту вашего ума.

Раздались смешки.

— Не, похоже, мы все-таки на службу попали, — хохотнула Стукова.

Как ни странно, на этот раз вмешалась серая.

— Ты участвуешь или как? Если передумала, мы все поймем.

Стукова обожгла ее ненавидящим взглядом, но замолчала. Под презрительно-насмешливым взглядом серой и другие новенькие, явно хотевшие высказаться, опустили глаза. По знаку Давида все в комнате замолчали и с сосредоточенным видом уставились в пустоту. Теперь кухню заполняла только медитативная музыка из динамика. Давид закрыл глаза и мысленно устремился в непроницаемое небо.

«Взываю к Тебе с мольбой. Быть может, Тебе тяжело разглядеть меня на этой далекой дикой земле, но я здесь, я взываю о помощи, верный и преданный. Дай мне сил, чтобы донести Знание до этих особей. Они кажутся глупыми и ленивыми, но я уверен, что, заставь их думать, и они мало чем уступят моим сородичам. Они не способны считывать псионические волны. Зато их речь богата смысловыми оттенками и выражениями, о которых мы даже представления не имеем. Они совершенно неорганизованны и безответственны, но какая почва открывается исследователю! Молю, дай мне красноречия, чтобы наставить их на Путь…»

Давида прервало громкое чавканье. Возвышенное настроение тут же улетучилось. За драпировками точно кто-то спрятался и ел!

Давид еле дождался окончания собрания, церемонно распрощался с паствой и выставил всех из кухни. Как только за дверью скрылась последняя спина, он резко отдернул одну из драпировок. Давид ожидал увидеть кого угодно, но не Вову, с хрустом жующего сухие макароны из пачки. «Выходит, кто-то все же ест их сырыми!»

Встретившись с ним взглядом, сосед нахмурился.

— Что надо, дохлый?

Что Давид так и не понял за все проведенное на Земле время, так это столь ярко выраженной антипатии соседа. Ее еще можно было бы объяснить, не будь остальные земляне так равнодушно-любезны. К тому же, насколько Давид понял, система сословий не играла на Земле очевидной роли.

Стараясь выглядеть как можно спокойнее, Давид посмотрел в глаза Вове.

— Если ты не заметил, у нас только что было собрание. — Он был готов стерпеть многое, но спустить с рук почти полный срыв ритуала обращения он не мог. — И ты прервал его самым постыдным образом.

Сказать, что Вова не проникся, означало назвать JT-2511 индивидуальным отсеком. Сосед издал высокое шипение и двинулся вперед. Невысокий Вова в футболке и штанах не казался грозным противником, но в его взгляде Давид увидел столько ненависти, что все инстинкты немедленно подсказали ему спасаться. И все же он не тронулся с места.

«Неужели дойдет до поединка? Он от меня и шкуры не оставит!»

Как-то неловко растопырив руки, Вова сделал еще один шаг вперед. Теперь он стоял настолько близко, что Давид мог разглядеть россыпь рыжеватых пятнышек у него на переносице.

А в следующий миг в спину Давида врезался пол. Вова навалился на него всем весом. Самому соседу как-то удалось устоять на ногах. И все же он казался скорее удивленным, чем торжествующим, словно сам не до конца понял, что сделал.

Давид понятия не имел, как дерутся земляне. На JT-2511 конфликты если и возникали, то решались словами, в крайнем случае — через вмешательство старшего. Хотя пару поединков Давид все же видел.

Может, тело землянина хрупко и неустойчиво, но вот конечности у них очень подходящие, чтобы хватать…

Вова уже оправился от шока. Теперь он настороженно обходил Давида по кругу, раздумывая, куда нанести удар. Улучив подходящий момент, Давид резко выбросил руку вбок. Дернуть сильно не получилось, но Вова не ожидал и этого. Нелепо взмахнув конечностями, он повалился рядом. В тщетной попытке удержаться на ногах Вова ухватился за драпировку. С пугающим треском оторвалась клейкая лента, которой Давид прикреплял ее к потолку. Словно в замедленной съемке Давид следил, как прямо на него летит облако сиреневой ткани.

Через несколько секунд оба они уже барахтались под упавшей драпировкой. Давид получил ощутимый пинок в голень, на удивление точный. Боль пробудила ярость. С утробным рычанием Давид поднялся на четвереньки.

«Если эта особь понимает только физическую силу, самое время ее продемонстрировать».

Сдернув драпировку с головы Вовы, Давид ринулся в атаку. Когти на человеческих руках, конечно, и в сравнение не шли с тем, что есть у объекта 594, но ими все же можно нанести урон. С воплем удивления Вова попытался закрыть лицо, но ткань помешала как следует это сделать. Давид почти не услышал крика. Им овладела ярость.

«Как ты смеешь так неуважительно обращаться с окружающими? Отчего ты возомнил, что они хуже тебя?!»

С небывалым ожесточением Давид вцепился в противника. Сейчас Вова не был живым человеком. Он не был даже еретиком. Давид видел перед собой цель, которую необходимо уничтожить.

Вова дергался и кричал, пытаясь вырваться, но Давид не обращал внимания. Он методично перехватывал мелькающие в воздухе конечности Вовы, вновь придавливал их к полу и продолжал разрывать кожу противника.

Далеко не сразу Давид осознал, что он почти столкнулся лбом с Вовой и теперь смотрит ему в глаза и шипит так грозно, словно перед ним кровный враг. А на лице Вовы написано сильное потрясение и что-то, похожее на… уважение?

Еще через секунду Давид понял, что заставило его прийти в себя. По коридору разносился ворчливый голос Наталь Палны. Это подействовало на Давида лучше любого аргумента. В мгновение ока он вскочил и принялся потихоньку выпутывать Вову из драпировки. Тот настолько присмирел, что безропотно позволил бы сделать с собой все что угодно.

— Что за вопли?! Вылетите мгновенно! — Наталь Пална шумно открыла дверь. — На вас жалуются по всему… Тут она наконец посмотрела вперед и замолчала на полуслове. Вместо толпы буйных студентов на кухне стояли двое запыхавшихся и изрядно помятых парней.

— Ш-штору ненадежно закрепили, — выдавил Давид. — Упала.

***

Когда таксист остановил машину, Дмитрию пришлось еще раз свериться с адресом.

— Это точно то место? — По рассказам Жели, фильмам и фотографиям он представлял себе казино совсем иначе. Неоновые вывески, ковровые дорожки… А тут обычное гнездо Проклятых, точно такое же, как и те, что стояли в его районе.

— То, то, — подтвердил водитель и для наглядности ткнул в светящуюся поверхность телефона: синяя точка рядом с красной.

В который раз перечитав указания на бумажке, Дмитрий нашел нужный подъезд. «Подъезд»! Слово-то какое!

Внутри никого не оказалось, и в голову снова закрались сомнения. Где же другие игроки? На бумажке значилось: третий этаж. Дмитрий послушно затопал по лестнице, непривычно узкой и темной.

Новая одежда, купленная Желей, немного жала.

— Им все равно, во что ты одет. Главное, чтобы выглядел платежеспособным, — наставляла она, когда речь зашла о внешнем виде. — Извини, конечно, но в своих шмотках ты похож на бомжа. На, найди себе что-нибудь поприличнее. Только не трать все сразу, ладно?

И она вручила ему пару рыже-красных бумажек. Правда, итоговый вариант ей тоже не особо понравился. Желя сморщила нос и заявила:

— Принт пестроват. А в таких штанишках тебя и за километр к приличному заведению не подпустят.

Дмитрий не стал говорить, что это было единственное, что подошло ему по размеру. Пусть думает, что хочет. Не дождавшись от него никакого ответа, Желя страдальчески вздохнула.

— Ладно. В следующий раз в магазин пойдем вместе.

Последние несколько недель Дмитрий усердно занимался с Желей. Они встречались каждый день, после работы и в выходные. Дмитрий смотрел обучающие видео, которые она присылала. Часто это были короткие ролики для совсем маленьких детей, но со временем истории становились длиннее, серьезнее и многословнее.

Сопещерники были уверены, что у Дмитрия появилась подруга. Вова даже пытался давать советы. К счастью, продолжение рода Желю не интересовало. Она учила его читать и писать, а также рассказывала о плане, для осуществления которого выбрала Дмитрия.

Действительно, он оказался идеальным кандидатом: недавно в городе, неразговорчив, друзей нет. Достаточно сообразителен, чтобы понимать условные знаки и следовать им, и недостаточно профессионален и амбициозен, чтобы играть самому. Правила Желя объяснила очень приблизительно, не вдаваясь в подробности. Задача Дмитрия состояла только в том, чтобы по сигналу Жели подходить к нужному столу и в процессе игры следовать абсолютно всем указаниям напарницы. Играть роль в зависимости от сценария и никак не обнаруживать их с Желей знакомство. Наградой за каждую вылазку будет процент от общего выигрыша.

— У тебя скоро отпуск? Так возьми отгул! — велела Желя. — Поверь мне, в эти две недели ты меньше всего захочешь думать о доставке!

Оказавшись перед неприметной дверью с нужным номером, Дмитрий немного потоптался на пороге. Затем, собравшись с духом, нажал на кнопку звонка.

Открыл ему молодой Проклятый. Оглядев Дмитрия с головы до ног, он наконец отошел в сторону, пропуская.

Внутри тоже не оказалось ничего примечательного: потертая тумбочка, вешалка с несколькими куртками. А вот за следующей дверью… Приглушенный свет, негромкая музыка. И Проклятые. Столько в одной комнате Дмитрий никогда не видел. Они везде. Ходят туда-сюда, потягивая напитки из бокалов, сидят на диванах, болтают. Никакого напряжения, словно все собрались просто поговорить, а не просадить десятки тысяч. Впрочем, для кого-то из них так оно, наверное, и было.

На двух возвышениях танцевали молодые девушки. Дмитрий притормозил на секунду, привлеченный плавными движениями. «Успокаивают, как водоросли в воде…»

В глубине комнаты он заметил барную стойку. Несколько человек изучали меню, кто-то уже жевал закуску. Там же виднелась и вторая дверь. Железная, с огромными засовами, но открытая.

— Здравствуйте. Подсказать что-нибудь? — У его плеча словно из-под земли вырос Проклятый в форме.

— Да. У вас можно сыграть в блэкджек? — И Дмитрий картинно огляделся, словно выискивая в небольшой комнате столы.

Вслед за Проклятым он миновал комнату с игровыми автоматами. Следующим был нужный ему зал. Обведя взглядом пеструю толпу, Дмитрий сразу выхватил взглядом Желю. Она почти не маскировалась: обычно распущенные волосы собраны в косу, светлое платье. Обычная девушка в отпуске.

Напарница метнула в сторону двери лишь мимолетный взгляд, но Дмитрию почудился упрек. Не слишком ли долго он задержался у входа?

«Принимайся за дело. У тебя все получится».

Сегодня он изображал «простого парня в поисках развлечений». Не надо ни сорить деньгами, ни орать на всю комнату. Как говорила Желя, все это будет в другой раз. А сейчас надо просто бродить, глазеть и удивляться. Так что, может, и хорошо, что он потоптался в первой комнате.

Подхватив у проходящего официанта напиток, Дмитрий двинулся к столам, присматриваясь. Держался он не близко, но и не далеко, рядом с группкой таких же зевак. Одновременно он старался не упустить момент, когда надо будет присоединиться к игре. Пока что напарница сидела как ни в чем не бывало и производила подсчеты. В эти схемы она Дмитрия, конечно, не посвящала. Да и он не особо стремился их постигнуть.

Наконец Желя накрутила выбившуюся прядь на палец — сигнал. Словно бы выбрав, наконец, стол, Дмитрий присел на свободное место. Достал стопку заранее обменянных плоских кругляшков — фишек.

Дальше оставалось только плыть по течению: отслеживая команды Жели, пасовать или брать новые карты. И при этом не выпадать из образа, периодически кидая дружелюбные реплики соседям по столу. Все шло прекрасно. Расчет Жели оказался верен. К следующей тасовке перед Дмитрием высилась горка фишек.

Пора было делать новую ставку. Но Желя не смотрела на стол. Подняв глаза, она изучала что-то за спиной Дмитрия. На лице показалась тень тревоги.

Указав сумму, напарница с беззаботной улыбкой поднялась с места.

— Пойду проветрюсь. Как бы не засидеться до позднего часа…

«Час» означал, что она скоро вернется. Единственной задачей Дмитрия было не спустить весь выигрыш и, главное, не возбудить подозрений. И вот это стало для него настоящей пыткой. Знаний, полученных от Жели, едва хватало, чтобы кое-как держаться на плаву, выигрывая и проигрывая примерно поровну. Пот градом катился по спине, а когда завибрировал его телефон, Дмитрий чуть не подпрыгнул на месте. Одарив соседей вежливой улыбкой, он залез в карман. Сообщение пришло от контакта «Маша Соседка».

«Быстро закругляйся.»

Точка. Значит, закругляться надо очень быстро, чуть ли не выпрыгивая в окно.

— Я последний кон.

Дмитрий с видимым сожалением направился к выходу. Он то и дело замедлял шаг, разглядывая заинтересовавшие его столы, но не останавливался. Посмотрел еще на танцующих девушек, обменял фишки на деньги, кивнул на «до свидания» Проклятого и вышел.

Жели на улице, конечно, не оказалось. Зато перед подъездом стояла машина с желтой полосой, почти такая же, как та, что привела его сюда.

Пальцы так и чесались написать Желе и спросить, что за переполох. Но тогда он точно провалит испытание.

Наконец такси подъехало к гнезду. Проскочив мимо что-то пробурчавшей Наталь Палны, Дмитрий поднялся по лестнице. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не полететь на полной скорости.

Вот и она, четыреста семнадцатая комната. Условный стук: четыре раза подряд, через паузу — один. Дверь открылась.

Едва Дмитрий вошел, Желя шумно выдохнула.

— Слава богу!

— Что случилось?

Пока он заканчивал игру и выбирался из казино, Желя успела переодеться в домашнее. На тумбочке в углу крутилась плоская черная тарелка. Комнату заполняла музыка. Глядя на эту картину, невозможно было поверить, что еще совсем недавно Желя пружинистым шагом рассекала между игорными столами на другом конце города.

— У меня в этом месте есть знакомые. И им поступила информация, что туда выехал наряд.

— Чего?

— Ну, брать их будут. Ай, ты ж не знаешь. — Лицо Жели раздраженно сморщилось. — Про полицию я тебе объясняла?

Дмитрий кивнул.

— Так вот, сейчас мы были в подпольном, нелегальном казино. Когда полиция собирается такие места закрывать, высылают наряд ОМО… наряд. То есть людей, которые вскроют дверь и задержат всех, кто внутри.

— Погоди. — Мысли крутились в голове, складываясь в картинку… — Ты же говорила, что мы не нарушаем закон?

— Все так. — Желя говорила медленно, словно объясняя ребенку. — Подсчет карт законом не запрещен. Но искать легальное казино здесь? Это смешно! Да и даже если бы нас задержали, максимум — административный штраф.

— Что же ты тогда запаниковала? — не понял Дмитрий. Безапелляционный тон напарницы его не убедил.

Желя передернула плечами. Теперь она выглядела не так уверенно.

— У меня есть свои причины не пересекаться с полицией. Да и тебе вряд ли захочется лишний раз предъявлять документы.

Тут она была права. Паспорт Желя Дмитрию обеспечила, но, конечно, поддельный. Кивнув, он повернулся, чтобы уйти.

— Ничего не забыл?

В голосе Жели послышался холодок. Точно! Деньги! Чувствуя себя полным идиотом, он достал кошелек.

Желя вытащила бумажки. Пересчитала. Дмитрий стоял с протянутой рукой, ожидая своей доли. Но рука осталась пустой. Напарница встретила его вопросительный взгляд не дрогнув.

— Ребята в том казино знают, чем я занимаюсь. Так что работали мы бесплатно, даже в минус. Я перевела им где-то вдвое больше. Только поэтому нам вообще разрешили там появиться.

Границы

Улица уже окрасилась золотом рассвета, когда Вова подходил к дверям дома. Заходить внутрь не хотелось совсем: наверняка светлошерстный собирается на работу. Солдат, как часто случалось в последнее время, отсутствовал, но зато дохляк точно был на месте. А вот с ним измученному, отвергнутому очередной самкой Вове встречаться хотелось еще меньше, чем со светлошерстным. Кто бы мог подумать, что тощий, с виду совершенно неспособный постоять за себя человечишка сможет перевернуть кверху брюхом его, далеко не последнего из своего народа? Конечно, он не солдат, но и осеменители — не слабаки. И все же если Давид решит преподать ему еще один урок, у Вовы не будет сил вынести это испытание. Точно не сейчас.

Так что, немного помедлив у входа, Вова пошел дальше. Нет, пресмыкаться перед более сильными соседями он точно не готов.

Вова плюхнулся на одно из уличных сидений и прикрыл глаза. После ночи на улице все еще было нежарко, и ему немедленно захотелось встать с холодной поверхности. Но усталые ноги были неспособны сделать ни шагу дальше. А еще Вове нужно было крепко подумать.

«Мое задание, сначала выглядевшее не очень сложным и даже веселым, оказалось почти невыполнимым!» Невероятно сложно даже завести разговор, не говоря уже о том, чтобы произвести впечатление достойного кандидата для спаривания.

За это время он перепробовал множество мест и способов, от ночных клубов до домов, к порогу которых доставлял заказы. В клубах самки оказались сговорчивее, но не настолько, чтобы Вова мог перейти к самой важной части миссии. Может, дело в том, что он не до конца научился пользоваться человеческим телом? Вова вспомнил первые дни в гнезде людей: тогда он еле мог дойти до своей подстилки, не вызвав подозрительных взглядов. Может, и здесь нужна практика? Но где ее взять, если ни с одной самкой не доходит дальше танцев и нелепых объятий в уголке? Или нужны более обширные теоретические знания? Но, опять же, где их взять?

В голове мелькнула неожиданная мысль: а что, если спросить совета у светлошерстного? Конечно, придется унизиться как следует, но он — прирожденный лидер, это видно сразу. Наверняка самки ценят это больше, чем какого-то курьера.

Кое-как поднявшись с сиденья, Вова побрел к дому.

***

Только бы не опоздать! Давид изо всех сил крутил педали одолженного у Дмитрия велосипеда. Солнце било прямо в глаза, а жара лишала последних сил думать.

Но именно сегодня с ним связался Гарик и попросил подъехать. Кому-то опять требовалась помощь со снятием клипа. Правда, в чем будет роль Давида, Гарик не уточнил. Спросил только, свободен ли у него день.

Нужный дом нашелся легко. Давид позвонил Гарику.

— Видишь маленькую серую дверь? Тебе туда. Дальше налево. Увидишь лифт.

— Мне в лифт?

— Фига ты мажор! Не, тебе вниз по лестнице.

— Там что, еще один этаж?

— Типа того. Внутри связь не ловит. Ты пиши.

«Вроде бы обычное место, чистое… Точно лучше, чем тот заброшенный полигон… — думал Давид… пока не спустился по лестнице. — И… мне же не туда?»

«Тут какая-то низкая арочка и за ней — коридор, с виду заброшенный. Может, я что-то перепутал?» — напечатал он Гарику.

Ответ пришел почти сразу.

«Не, все так. Ныряй в коридор, потом опять налево. И прямо до кита».

«До какого кита?»

«Увидишь. Там не ошибешься».

Что такое «кит», Давид представлял себе очень приблизительно. Он помнил только, что это — животное из курса «Подводный мир JT-2511». В полуразрушенных подвалах они точно не водятся. Так что он вовсе не был уверен, что не ошибется.

Пока что узкий коридор с расписанными стенами и низким потолком не внушал доверия. Но вот в самом конце виднелось что-то невероятное. Давид даже не сразу понял, что это рисунок, а не искусная голограмма и не живое существо. Он занимал всю стену напротив. Кит вытянулся во всю длину, до самого поворота. Бочкообразное тело заканчивалось раздвоенной перепонкой, две похожие свисали по бокам. Бледная кожа кита словно мерцала в свете единственной лампы. Мистическое впечатление портил только глаз. Явно добавленный позже, он выглядел примитивно и дилетантски по сравнению с остальным рисунком. На белом фоне пересекались несколько неровных линий. Да этот «глаз» даже не закрасили как следует!

«Куда дальше?»

Сообщение дошло не сразу.

«Направо, потом прямо до двойной железной двери. Усек?»

«Вроде…»

Коридор за китом казался еще сомнительнее первого: прямо над головой, почти касаясь затылка, протянулись толстые облезшие трубы. Вдобавок здесь было гораздо темнее, чем в предыдущих проходах. Рисунки на стенах вновь сменились похабщиной и странными стихами, иногда — малопонятными лозунгами. То немногое, что нельзя было причислить ни к одной из категорий, успело облупиться или покрыться новыми надписями, почти загородившими предыдущий слой.

Никакой железной двери Давид не увидел. Коридор ответвлялся только в одном месте, образуя более узкий и темный проход. Там двойная дверь даже не поместилась бы.

Связь пропала окончательно.

«Ну и что мне делать?»

На мгновение Давида охватила паника. А что, если он зря ехал? Что, если он еще и не сумеет выбраться из этого подземелья?

Давид посмотрел на дисплей. Опоздал уже на пять минут. Хорошего мало. Связь так и не появилась, пришлось отойти к киту.

Тут же пиликнуло сообщение от Гарика.

«Где тебя носит?»

«Я не нашел дверь».

«Ты где сейчас?»

«У кита!» — Паника не унималась.

«Стой на месте, встречу».

И Давид снова остался один. Кит продолжал смотреть своим незакрашенным глазом, и от этого взгляда становилось неуютно. Тихий гул и нависшие над головой трубы не придавали спокойствия.

Наконец эхо коридоров отразило шаги. Словно из ниоткуда вынырнул Гарик.

— Тут поначалу черт ногу сломит, невозможно ориентироваться, — сказал он, делая знак следовать за собой.

— Так почему ты сразу меня не встретил?

Гарик передернул плечами. Выглядел он сконфуженным.

— Ты казался… сообразительнее.

Они прошли более широкий коридор и оказались в огромном помещении. Только оглядевшись по сторонам, Давид понял, что это тоже коридор.

— Ну и где тут железные двери?

— Да прямо перед тобой, чудик.

Присмотревшись, Давид и вправду заметил двери.

— И как ты мог подумать, что я их увижу? Они же все зарисованы!

— Блин, прости… Тут не так давно сменили фон, раньше было четче видно.

Впрочем, очень виноватым Гарик не выглядел.

Они повернули направо и оказались у еще одной двойной двери, на этот раз выкрашенной красно-черным и обведенной по периметру.

Дверь вывела их в просторное помещение, еще более душное, чем все предыдущие коридоры. Посреди комнаты копошилось человек десять. Один из них, высокий землянин с почти полностью бритой головой, двинулся в сторону Гарика.

— Это он, что ли?

— Ага.

— Чет хиловат. — Незнакомец пристально разглядывал Давида, не скрывая сомнений.

— Ну ты б еще позже сказал. Сейчас уж кого нашел.

Бритоголовый помедлил, затем кивнул.

— Резонно. — Тут он наконец посмотрел в глаза Давиду, словно до этого момента тот был выставленной на торги вещью. — Здорово. Я Глеб. Гарик говорил тебе что-нибудь о том, что за дичь тут творится?

Вопросительная интонация в его голосе была настолько неочевидна, что сперва Давид даже не понял, что от него ждут ответа.

— Э-э-э… Он говорил, что вы снимаете клип… — с сомнением протянул он наконец.

— Точняк. А как у тебя с актерскими способностями?

Давид задумался, припоминая значение слова. Актеры же изображают других людей за деньги, так? Можно же считать, что он хороший актер по тому, как он организовал соревнование тусовщиков?

— Вроде бы неплохо. Но я не профессиональный актер.

— Да уже похуй, знаешь. Предыдущий чел слился буквально сегодня с утра. — Глеб изобразил недовольную гримасу. — Короче, тебе надо будет изобразить метал-фею.

— Что?

Увидев выражение его лица, Глеб расхохотался. Смех пугающим эхом отразился от стен.

— Да не парься ты. Текста никакого, сама роль на несколько секунд. Появляешься, машешь палочкой, пытаешься наколдовать ударнику установку. Сначала получается всякая шняга, потом ты смотришь на него с видом типа «соберись, подумай о том, что тебе по-настоящему нужно». Ну и все. Только еблет у тебя должен быть очень выразительный, звук-то в клип не пойдет.

Давид застыл в нерешительности. Да, этот клип был совсем не похож на тот, что они снимали с Боженой. Больше напоминает какую-то пародию. Хочет ли он участвовать в этом, да еще и в качестве актера?

«А какие у меня варианты? С прошлого выхода денег осталось не так много, не факт, что хватит и на оплату комнаты, и на еду».

— Думаю, справлюсь.

— Супер. Пошли, переоденешься.

— Зачем? — Давид опешил. Они что, еще и переодеваются?

Но Глеб понял его иначе. Метнув быстрый взгляд на Давида, он хохотнул.

— Не ссы, никто на тебя пачку с балетками не нацепит. Ты ж у нас метал-фея, все-таки.

«Не сильно обнадеживает», — подумал Давид, но все же поплелся за Глебом. Они обошли съемочную группу и актеров (которые, кстати, были одеты как самые обычные люди) и нырнули в боковую дверь.

На комнату для переодеваний помещение было похоже, как сам Давид — на метал-фею. В глубине мрачно нависали огромные устройства, похожие на увеличенную копию динамика, из которого он проигрывал музыку на мессе. Сразу перед ними громоздилась барабанная установка, почти такая же, как была у группы Божены. Чуть правее — непонятная конструкция с кучей ручек и рычажков. Оставалось только догадываться, для чего она предназначена. Из стены торчало несколько крючков, а прямо под ними расположился довольно потрепанный низкий диванчик, заваленный черным тряпьем.

— Я хз, подойдет ли тебе шмот, но попробуй влезть, там посмотрим.

И прежде, чем Давид успел сообразить, что сказать в ответ, дверь захлопнулась с другой стороны.

— Только смотри там, не рассиживайся, — донеслось из-за двери.

«Шмот» состоял из черных штанов, черной кофты с горлом (Давид забыл название) и высоких ботинок с рельефной подошвой. Когда Давид вышел в этом из комнаты, его встретил дружный хохот.

— Да, дрищевата фея, — сказал Глеб, отсмеявшись. — Бля, Гарик, ну че ж ты не сказал ему одеться в черное с самого начала? Это ж просто треш!

Действительно, одежда сидела мешком и чудом не спадала.

— Мож, с крыльями получше будет? — предложил оператор.

— Ну, хуже этого шарпея-дистрофика мало что может быть. Тащите крылья.

Если до этого в больших неудобных ботинках, широких штанах и топорщащейся кофте Давид чувствовал себя неловко, то, когда Глеб двинулся к нему с огромными черными крыльями, боевой дух и вовсе покинул его.

— Ну, теперь хоть водолазку почти не видно.

— Зато остальное никуда не делось. Как тебе метал-фея, постоянно подтягивающая штаны?

— А что ты предлагаешь? Скотчем примотать, чтоб не сваливались? Или ваты ему в трусы напихать?

— Стопэ, — махнул рукой Глеб. Постояв в тишине несколько секунд, он поднял взгляд на Давида. — А в чем ты сюда пришел?

Давид был уверен, что отправляется на работу мальчиком на побегушках, так что его одежда мало отличалась от той, в которой он прибыл на Землю: растянутая футболка, штаны с заметной дыркой на коленке, затертые кеды.

— А что, есть в этом свой прикол, — заключил Глеб, осмотрев его с ног до головы. Взгляд его постепенно светлел. — Точняк! Это будет тема! Надевай крылья!

— Что? Зачем?

Даже Давиду было очевидно, что сочетание так себе. Крылья, чем-то напоминающие громоздкий неудобный рюкзак, неприятно врезались в плечи. Провести так ближайшую пару часов совсем не хотелось.

— Такой типа символизм, — протянул оператор. — Типа феи ходят среди нас, такие же простые пар…

— Может, хорош? — оборвал его кто-то. Давид был полностью согласен. — Давайте уже снимать.

Если раньше он только подозревал, что играть сложно, то реальность превзошла все ожидания. В плохом смысле.

— Блин, расслабься ты, — то и дело повторял Глеб. — От тебя не требуется какой-то невъебической игры, просто харизматичный пофигизм.

«В этом-то и проблема, — хотелось воскликнуть Давиду. — Я не имею ни малейшего представления о том, что это означает, и уж тем более — как это изображать!»

— Да не стой столбом, братишка, сделай что-нибудь! — крикнул оператор. Глеб кинул на Гарика красноречивый взгляд, в котором Давид прочитал что-то вроде «и кого ты мне притащил?»

Эх, если бы только можно было использовать пси-способности! Тогда он бы попросту залез в голову любому из этих ребят и считал, что именно они от него ждут и как это воплотить. Почему, ну почему при создании костюма не учли такую важную особенность?

Тут Давида словно осенило. А может, кое-что все-таки получится? Может, имела место всего лишь неточная формулировка? Например, на постоянной основе использовать пси-способности нельзя, но разово подключиться к чужому сознанию получится?

Не попробуешь — не узнаешь. А если удастся этот эксперимент, глядишь, может, получится немного повысить и лояльность новой паствы.

Давид привычно сосредоточился. Отодвинул Глеба, Гарика, группу и оператора на второй план. Прислушался к пустоте внутри своей черепной коробки. Но ничего не произошло. Давида пробил холодный пот.

«Неужели я так быстро разучился? Быть этого не может!»

Стараясь успокоить бешено колотящееся сердце, он вновь отрешился от окружающего мира. Представил желто-оранжевые пятна там, где стоял каждый. Представил их сознания сине-зелеными сполохами. Ну же…

Перед закрытыми глазами поплыли разноцветные круги. Сначала Давид принял их за местную разновидность пси-контакта, но следом пришла головная боль. Она зародилась в затылке и постепенно охватывала все большую территорию. Но сквозь эту боль Давид чувствовал кое-что еще. Очень знакомое ощущение, предвестник пси-контакта.

«Еще немного…»

Он потянулся к Глебу. «Чего же ты от меня хочешь…» Давид уже почти чувствовал, как волны его сознания касаются головы Глеба, как вдруг мозг словно пронзило десятком молний. Сначала у Давида мелькнула абсурдная мысль, что бритоголовый применил защиту. А потом в глазах окончательно потемнело.

«Значит, формулировка была верной».

И Давид потерял сознание.

***

Когда он только узнал про камеры, то пришел в ужас.

— Они же смогут прокручивать эту запись сколько угодно раз!

Но Желя только одарила его снисходительной улыбкой.

— Ты думаешь, ты единственный мой союзник?

Роскошь «настоящего казино» ослепила Дмитрия. Здесь все было точно так, как рассказывала Желя. Даже лучше. Огромный комплекс с игорными залами, ресторанами и отелями даже его заставил на пару мгновений почувствовать себя до смешного маленьким.

Зал, в котором оказался Дмитрий, был выполнен в золотисто-красных тонах. Кресла цвета слоновой кости и темные столы выглядели до того приглашающе, что он чуть не забыл о своей настоящей цели. И никакого полумрака — здесь под лампами был каждый миллиметр.

На Дмитрия такое яркое освещение давило. Он чувствовал себя под прицелом камер (пусть и отключенных таинственными «союзниками» Жели) и зорких глаз сотрудников. Главное — не показывать своего волнения.

Когда Желя сказала ему выглядеть «богатым скучающим ублюдком», он спросил, как это. Напарница ответила:

— Просто ходи с обычным лицом, только более расслабленным. С твоей миной сойдешь за какого-нибудь генеральского сынка.

Сменить пришлось все, от гардероба до паспорта. В отель Дмитрий заезжал уже как Андрей Иващенко.

Но труднее всего оказалось перейти на другие сигареты. Первое время после каждой затяжки Дмитрий заходился таким кашлем, что Желя морщилась.

— Ничего, скоро только их и сможешь курить, — говорила она скорее себе в утешение.

— Ну а если у дилера мелкая карта, останавливайся на своих первых двух. Поняла?

«Ничего ты не поняла, — подумал Костик, глядя в пустое лицо девушки рядом. — Да и зачем тебе?»

Действительно, совершенно незачем: вряд ли она хотела от игры чего-то большего, чем запостить новую фоточку в Инстаграм. Все они одинаковые, что в Москве, что тут: сороки с мозгом чуть больше грецкого ореха.

— Ты такой умный! — Она наклонилась ближе, обдав его волной сладких цветочных духов.

«Да уж поумнее тебя».

Широко улыбнувшись, Костик прижал ее крепче. А она ничего. Похоже, сегодня у него будет интересный вечер. Еще бы болтала поменьше…

— Не возражаете?

Прямо над ними завис настоящий громила. Пиджак на нем почти что лопался по швам, казалось, этот мужик способен влегкую поднять стол вместе со всеми сидящими за ним.

А может, вечер будет и не таким интересным… Костик уже настроился на эту девицу, искать новую совсем не хотелось.

— Да нет, садитесь. — «Еще размозжит голову, чего доброго».

Но ему повезло: хоть мужик и поглядывал на девушку, она не обратила на него никакого внимания. Увлеченная Костиком и картами на столе, она совсем не заметила нового соседа.

— Костиииик, а я уже хорошо играю? — Он мельком глянул на карты. Похоже, она даже первых объяснений не услышала. Ну и ладно. У нее уже язык заплетается. Пора закругляться.

Нервно постукивая пальцем по пачке «Captain Black», Дмитрий наблюдал за напарницей. Ему удалось вычислить Желю среди десятков игроков далеко не сразу. Прямые волосы она завила купными кудрями и скрепила ободком, из-за чего стала напоминать одну из тех кукол, что Дмитрий видел в детских магазинах. Впечатление усиливал макияж, почти изменивший черты лица. Одета Желя была в фиолетовое с золотом платье. По длине оно едва не переходило рамки допустимого.

Напарница отлично играла роль безвкусной пустышки: постоянно хихикала, стреляла глазками в хлыща, обнимающего ее за плечи, облокачивалась на его руку и то и дело отхлебывала из бокала на столе. Никому бы и в голову не пришло, что эта девица считает карты.

Но работала она виртуозно. Подогревая интерес хлыща и отвлекая дилера глупыми выходками, она не забывала ни об одном знаке. Следуя советам Костика, она проигрывала немаленькие суммы. Следуя ее указаниям, Дмитрий выигрывал вдвое большие. Дилер, похоже, неопытный, снисходительно наблюдал за смазливой дурочкой, повисшей на шее у богатенького счастливчика. Пит-боссы поглядывали на стол, кто-то даже понаблюдал за игрой, но ни один не выразил сомнений. Неужели все настолько просто?

И тут что-то изменилось. Глаза Жели, до этого бесцельно блуждавшие по залу, на ком-то остановились.

— Милый, тут есть караоке? — вдруг спросила она. — Мне скучно! Хочу в караоке!

Хлыщ немного удивился такой причуде, но быстро взял себя в руки.

— Не знаю, детка. Но, думаю, бар мы тут точно найдем. Как тебе идейка?

Желя позволила себя увести, а Дмитрий почувствовал, как намокла рубашка под пиджаком. «Караоке» тоже было кодовым словом. Означало оно, что нужно потихоньку завершать игру. Повторенное дважды, оно призывало ускориться.

Доиграв партию, Дмитрий тоже закруглился.

— Может, все же удастся подцепить ту штучку, — доверительно сказал он дилеру и направился к выходу. На этот раз Дмитрий не смог противиться любопытству и все же глянул туда, где Желя заметила что-то примечательное.

И он увидел. Лавируя между посетителями и сотрудниками, к столам для блэкджека приближалась женщина. Она на голову возвышалась над остальными, даже Дмитрий по сравнению с ней казался середнячком. Длинные темные волосы, яркий макияж, облегающее платье — женщина мало чем отличалась от большей части посетительниц. И все же было в ней что-то, что выделяло ее из основной массы. Взгляд. Вроде бы непринужденный, он выхватывал каждую мелочь, каждый штрих. Дмитрий узнал его. Точно так же смотрела Желя, стоило ей переступить порог казино.

«Тоже считает? Или «выигрывает», как я?»

В любом случае, пора было убираться. Продолжая постукивать по пачке в кармане, Дмитрий направился к выходу. Он старался не глазеть на женщину, но получалось так себе. Впрочем, глазели на нее многие, так что тут он мало чем отличался от других посетителей.

Оказавшись в номере, Дмитрий написал «Маше Соседке»:

«Все нормально?»

Вопросительный знак давал понять, что он добрался и у него все в порядке.

«Да. Дома тебя ждет сюрприз»

Дмитрий покопался в памяти. С «сюрпризом» все ясно: непредвиденные обстоятельства. А, «дом» тоже понятен: оставшееся до отлета время можно ничего не делать, спокойно отдыхать, будто он затем и приехал. Надо думать, Желя в своем номере рвет и мечет. Еще бы, вместо трех выигрышей получить один! Дмитрию хватило бы и одного — доставщиком он едва ли зарабатывал и десятую часть того, что получал здесь.

Уставшим он себя не чувствовал — отоспался днем, да и в самолете удалось вздремнуть. Желя, наверное, еще в баре, туда соваться не стоит. Так что Дмитрий решил заглянуть к бассейну. Желя рассказывала, что это — небольшая модель океана, только без рыбы и водорослей. Такое описание интриговало.

На деле все оказалось куда скучнее: кляксообразная лужа с зеленым островком в центре. До дна можно было достать в два гребка. У воды мерзкий химический привкус. И она совершенно пресная! Да это даже на озеро не тянуло, какой тут океан!

Самое удивительное, что остальные Проклятые словно бы не замечали всего этого убожества. Они вовсю резвились в неестественно голубой воде, валялись в шезлонгах и пили коктейли через трубочку. Неужели им здесь нравится? Хотя, если не думать об этом как о модели океана, то еще ничего. Пару часов скоротать можно…

А свободного времени оказалось очень много. За следующие два дня Дмитрий изучил бар и оба ресторана, исходил вдоль и поперек территорию комплекса. Вернулся к бассейну, когда еда и громкая музыка вконец утомили. Лежать в теньке с холодным напитком оказалось не так уж и плохо.

— Надоело играть?

Дмитрий открыл глаза. В соседнем шезлонге расположилась та самая женщина, которую он видел в первый день. Дмитрий узнал ее даже несмотря на другой макияж и купальник. Удивительно. Как правило, все Проклятые были для него на одно лицо.

— Очень напряженно. Надо же иногда расслабляться. — Он отхлебнул из бокала.

Женщина рассмеялась, сверкнув белыми зубами. В отличие от многих, смех ее не был ни визгливым, ни режущим слух. Низкий и мелодичный, он не вызывал желания немедленно уйти.

— Это точно. — Помолчала. — А вы откуда?

— Санкт-Петербург, — ответил Дмитрий, припоминая легенду. Заучивание названий превратилось в его личную пытку.

— А лицо серьезное, я думала, из Москвы. — Женщина опять засмеялась. Дмитрий улыбнулся, не очень, впрочем, понимая, в чем шутка. — У меня квартира в Питере, но я там редко бываю.

«А где бывает часто, не сказала». Спрашивать он, конечно, не стал.

— Меня Алина зовут, а вас?

— Андрей. — Видя, что от него еще ждут ответа, он добавил:

— Иващенко.

— О. Наслышана. Ваш отец служил во флоте?

— Артиллерия, — поправил Дмитрий. Он чувствовал себя на допросе. И ведь фамилии эта Алина тоже не назвала. Неужели она всего лишь из тех, кто ищет себе любовника побогаче? Явно старалась такой казаться, но Дмитрий отчего-то не верил. Наверное, дело в том взгляде, который он заметил еще в игорном зале. И теперь она смотрела точно так же. Вряд ли это связано с ее финансовым положением. На одном только пятачке бассейна Дмитрий заметил добычу и побогаче. Неужели Алина в чем-то его подозревает?

— Поплаваем?

Лезть в провонявшую химикатами воду не хотелось. Но если он откажется, это будет выглядеть странно. Какой молодой балбес не согласится поплавать с красивой девушкой?

— Люблю бассейны. Вода чистая и спокойная, солью не воняет, — сказала Алина и погрузилась по шею.

— Да, — ответил Дмитрий, не зная, как реагировать. Только бы она отстала поскорее!

И тут Алина нырнула. Дмитрий уже приготовился увидеть страшилище с черными подтеками по всему лицу, — Желя объясняла, как это работает — но… ничего подобного! Она вылезла почти такой же, как и до погружения, только волосы облепили голову.

Похоже, вид у Дмитрия был настолько ошарашенный, что Алина снова засмеялась.

— Что случилось?

Пришлось импровизировать. В памяти всплыли объяснения Жели: если мужчина хочет расположить к себе женщину, он говорит ей что-нибудь приятное.

— Ты такая красивая.

Ничего умнее не вспомнилось. Хотя, судя по тому, что говорила Желя, генеральскому сынку, наверное, и не нужно было красноречие.

Алину такой ответ удовлетворил. Они еще поплавали, потом зашли в бар. Она не переставала щебетать, но о родителях больше не спрашивала. Дмитрий скормил ей несколько бородатых анекдотов, выдав их за отцовские рассказы. Но из головы у него не выходила другая мысль. Если он узнает, где добыть водостойкую косметику и купит ее как можно больше… Это же можно использовать как боевой раскрас! Немного не то, что имел в виду Старейшина, отправляя его на поиски оружия, но уже что-то. Неизвестно только, как косметика ляжет на кожу его соплеменников…

Расспрашивать Алину о подробностях было небезопасно. Да и с чего молодому мужчине интересоваться женскими штучками?

Ближе к ночи Алина собралась поиграть в блэкджек. Она настойчиво звала Дмитрия с собой, но он отказался.

— Я не азартен.

— Да? А мне так не показалось. Позавчера ты так активно играл, я аж засмотрелась. И такое везение…

— Вот именно. Меньше играешь — больше везет. Редко, но метко. — И он громко хохотнул.

Выдав все это быстрее, чем стоило бы, Дмитрий попрощался. Поднимаясь в номер, он едва сдерживался, чтобы не бежать сломя голову. Хорошо, что на следующий день пора было улетать. Еще одной встречи с Алиной он не выдержал бы.

Первым делом, закинув чемодан к себе, Дмитрий отправился к Желе, за своей долей. И за ответами. Только подходя к комнате 417, он услышал музыку. На этот раз голос был женский. Дмитрий замер. Предыдущие песни, которые он слышал у Жели, казались слишком надрывными, истеричными. То, что играло на вечеринке соседей сверху (теперь-то он знал, что это была вечеринка), — слишком однообразным. Эта же была совсем другой. Может, из-за голоса: он будто бы звучал ближе, чем инструменты, раздваиваясь непонятным эхом.

Наконец Дмитрий постучал. Четыре раза подряд, через паузу — один. Никакой реакции. Наверное, не слышит. Он открыл дверь.

— Yougonnaburn, burn, burn, burn, burntothewick/Ooh, barracuda!

Желя так и застыла с открытым ртом и расческой в руках. Песня продолжала играть, а она стояла в домашней одежде, вытаращив глаза. Дмитрий тоже молча топтался на пороге. Он был удивлен чуть ли не больше, чем Желя.

Впрочем, она быстро оправилась от удивления.

— Проходи скорее, не стой в дверях.

Желя выключила музыку, достала деньги. Лицо ее оставалось хмурым, то ли из-за того, что Дмитрий застал ее за пением, то ли из-за того, что поездка закончилась не так, как планировалось.

— Это из-за Алины?

Желя в недоумении подняла на него глаза.

— Что?

— Э-э-э-э… Ну, операцию пришлось свернуть из-за той женщины в черном? — Дмитрий стушевался. Почему-то он решил, что напарница легко поймет, кого он имеет в виду.

Но, разобравшись, в чем дело, Желя усмехнулась.

— Она такая же Алина, как ты — Андрей.

— Вы знакомы?

— Какое-то время общались.

— А…

— Меньше знаешь — крепче спишь. — Только он подумал, что напарница оттаяла, как она снова замкнулась в себе.

— Тебе пора. До завтра.

Только оказавшись за дверью, Дмитрий вспомнил, что он хотел спросить еще и про косметику. Впрочем, сейчас он вряд ли добился бы от Жели чего-нибудь конкретного.

Не все так просто

«Латти Ссенн. Работает в «НиинКиш» 15 сезонов. Показатели продуктивности — норма. Особые качества: ответственность, пунктуальность. Женат, есть ребенок, 11 сезонов. В указанный день был на рабочем месте весь день за исключением периодов с 12:30 до 13:00, с 16:30 до 17:00 и с 14:13 до 14:24. Первые два раза пропуск был активирован в кафетерии отсека D. В промежуток времени с 14:13 до 14:24 камеры наблюдения отсека D зафиксировали его входящим в уборную отсека D».

Вздохнув и вытерев пот со лба, Сандр открыл прикрепленные файлы с видео. Да, здесь тоже не подкопаешься. У Латти Ссенна стопроцентное алиби.

Сандр в изнеможении откинулся на подушку. Невыносимая, удушающая жара вытягивала у него все силы. Риишс, конечно, теплолюбивы, но у всего есть пределы. В тесной комнате без кондиционера или хотя бы вентилятора ему хотелось только одного: улечься в наполненный льдом ящик и не вылезать из него, пока не закончится этот плавящий кости кошмар.

Радовало только одно: сегодня он лежал в комнате один. Вова (ненормальный даже по меркам людей) решил взять побольше заказов и теперь мотался по городу под палящим солнцем. Давид проводил одно из своих собраний (на редкость скучных и бесполезных — Сандр нечаянно подслушал кусок), а Дмитрий и вовсе исчез, и, похоже, надолго: вчера он упаковал целый чемодан вещей. И откуда у него столько? Сандр отлично помнил соседа в первые дни: помнится, у него едва ли была пара футболок и штаны. А тут — целый чемодан вещей, и каких вещей… Сандр не особенно разбирался в человеческой моде, но успел изучить все магазины в округе, и ни в одном из тех, что он мог себе позволить, такого не было. Брюки, пиджаки, рубашки, и все новенькое, словно только что снятое с манекена. Один из таких костюмов Дмитрий надел перед выходом, и, в отличие от прежних футболок, тот не трещал на нем по швам. Напротив, сидел как влитой, словно шили на заказ.

Одновременно с Дмитрием пропала и Желя. С одной стороны, ничего удивительного: как раз подошел срок ее отпуска. С другой стороны, странно, что в это же время куда-то делся и сосед…

Но над этими загадками Сандру, к счастью, не надо было ломать голову. Облизнув пересохшие губы, он вернулся к экрану планшета.

— Ну же, теплокровный! — прошипел Сандр, ударив кулаком о матрас. До чего же заторможенная эта человеческая техника!

«Сиаш К’усш. Работает в «НиинКиш» 21 сезон. Показатели продуктивности — на 9% выше нормы. Особые качества: ответственность, пунктуальность, лояльность, осведомленность. Не замужем, детей нет. В указанный день была на рабочем месте весь день за исключением периода с 13:00 до 13:30. В указанное время пропуск был активирован в кафетерии отсека A».

Сандр открыл файл с данными контрольно-пропускной системы и прикрепленную видеозапись. Очень не хотелось подозревать Сиаш. Они вместе начинали: в один год, в одном отделе. Но скидывать ее со счетов только поэтому нельзя.

На видео Сиаш ела кай-ро. Сандр облегченно вздохнул.

В ухе запищало.

— Да.

— Хиин Шисс, мы приступили к изготовлению новой партии состава. Ждите отправления через несколько дней. Позже я уведомлю вас о возможной дате получения.

— Спасибо, Сиаш.

Сандр прикрыл уставшие глаза. Может, все не так уж плохо.

***

— Что-то случилось?

Собрание закончилось. Давид уже выключил музыку, а паства разошлась по домам. Вся, да не вся. Серая продолжала сидеть за столом, уставившись в пустоту. В душе Давида затеплилась надежда. Он знал, что серая раньше всех поймет, что за этим соревнованием стоит нечто большее.

«Похоже, мой труд наконец-то приносит плоды».

Но серая ответила совсем не то, что Давид ожидал услышать.

— Знаешь, я все думаю… Нахрена я вообще ввязалась в это? Они же дегенераты. Смысл с ними соревноваться, если и так очевидно, кто представит более информативный и структурированный доклад? Да и этот антураж с драпировками и вводящей в транс музыкой — не то, чего ожидаешь от подобного мероприятия.

Первые несколько секунд Давид стоял неподвижно, пытаясь обработать информацию. Потом до него дошел смысл сказанного.

— То есть ты уходишь.

Серая пожала плечами. Глаза из-под прикрытых век излучали все такое же безразличие.

— Думаю, что да.

Давид почувствовал, как в голове заметались, сталкиваясь друг с другом, панические мысли. Без серой вся его паства окончательно превратится в сборище дурачащихся идиотов. Обрадуется ли Существо таким почитателям?

Как же убедить ее остаться? Тут не помешали бы пси-способности. Но еще после того случая в подвалах голова время от времени начинала кружиться. Глеб и компания тогда проявили неожиданную заботу: привели в чувство, помогли добраться до дома. Даже часть денег заплатили, отчего Давиду стало совсем уж неловко. Снова падать в обморок не хотелось. Да и в прошлый раз он долго провалялся без сознания, Гарик даже думал вызвать медиков. Неизвестно, как подействует на его организм следующая попытка. И проверять как-то не хотелось. Но затягивать молчание тоже было нельзя.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Давиду на ум пришла верная идея.

— Такое решение, конечно, не может не огорчать, — сказал он наконец. Давид говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Особенно учитывая, что я надеялся на твою помощь в организации остальных.

Скука в глазах серой сменилась вялым интересом.

— Вот как? И чем же я могу тебе помочь?

— Честно говоря, я планировал — и до сих пор планирую — привлечь к проекту больше людей. — Он помолчал. Как бы описать серой подробности и не показаться еще более странным? — На базе этих людей я хочу создать сообщество, заинтересованное в познании и самообразовании…

— И тебе нужна правая рука или типа того? — фыркнула серая. — Нет, спасибо. Не хочу участвовать в создании очередной секты.

— Это не… Ай, ладно. Пусть будет секта. — Давид махнул рукой. — В любом случае, мне настолько нужен союзник, что я готов даже нанять его.

Осторожный взгляд в сторону серой. Как ей такое предложение?

К удивлению Давида, серая заметно оживилась. Он думал, что она лишь презрительно усмехнется, но кухню сразу же прорезал вопрос.

— Сколько?

***

— Вы же понимаете, что это совершенно невозможно есть?

Дмитрий, а сейчас Эдуард Бушуев, пронзил официанта возмущенным взглядом.

— Такое ощущение, что вы разогрели его в микроволновке.

Официант резко выпрямился. Вместо того, чтобы безропотно забрать блюдо и принести новое, он сказал, глядя куда-то поверх головы Дмитрия:

— Филе палтуса с птитимом — наше постоянное блюдо. Мы запекаем наши филе и никогда не стали бы их разогревать.

— Ну, я не знаю насчет ваших филе, но то, что вы принесли мне, я требую заменить. — Дмитрий вперил взгляд в официанта и смотрел на него, пока тот не сдался. С недовольной миной официант взял недоеденное блюдо и удалился. Дмитрий позволил себе едва заметный вздох облегчения и поправил кривовато сидящие на носу очки. До чего же неудобное приспособление!

Филе было вовсе не так плохо. Придирки составляли часть очередной роли. Дмитрию было даже жалко официанта. Правда, сочувствие его закончилось, когда тот стал возражать. Совсем еще желторотый юнец, какая дерзость!

Зато вид из окна открывался великолепный. Горы, солнце. До вечерней смены оставалось еще предостаточно времени, так что можно было спокойно поесть и отдохнуть. Хотя бы от общества Жели. Не то чтобы они часто виделись, но с напарницей в поле зрения всегда надо было быть начеку. Мало ли, подаст сигнал, а он не заметит. Да и вчерашняя смена затянулась дольше обычного. Вдохновленная несколькими днями удачи, Желя не хотела терять время даром. Когда они закончились, все фишки и карты представлялись Дмитрию сплошной цветной массой. При мысли о том, что сегодня он вернется к столу для блэкджека, Дмитрий ощущал почти что отвращение.

Наконец принесли филе палтуса. Он сухо кивнул официанту и принялся за еду.

— Мне кажется, я сейчас с ума сойду от голода!

За соседний столик уселась супружеская пара.

— Такой красивый вид… Как хорошо, что мы сюда приехали.

Дмитрий подавил желание пересесть на другое место. Почему нельзя и минуты побыть в тишине?

— Сфоткаешь меня?

Что-то в речи женщины заставило его поднять голову от тарелки. Высокие скулы, загорелая кожа… Он мог где-то видеть ее?

«Пустяки. Наверняка из тех, кто каждые выходные выезжает в казино, вот и все. Может, я даже сидел с ней за столом в какой-то день».

И все же он решил задержаться и понаблюдать за парочкой. Открыл мессенджер и уткнулся в экран, прислушиваясь к разговору. Пара сделала заказ и продолжила болтовню. Мужчина что-то прошептал спутнице на ухо. Она засмеялась. И тут Дмитрий вспомнил.

Ну конечно! Волосы стали намного светлее, изменились прическа и черты лица, но это была она, Алина! Или как ее на самом деле зовут…

Трясущимися пальцами Дмитрий открыл чат с «Машей Соседкой».

«Меня снова ждет сюрприз?»

Это можно было примерно перевести как «Пока все в порядке, но возникли непредвиденные обстоятельства. Надо поговорить».

Собственная массивная фигура стала казаться в разы заметнее. Дмитрию чудилось, что на него смотрят все и каждый. Что вот-вот Алина-не-Алина обернется вправо и преувеличенно радостно воскликнет: «Андрей! Какая встреча!». Понятно, что как минимум из уважения к своей конспирации она промолчит, даже если узнает его. Но от этого еще хуже. Кто знает, может, она уже мимолетно глянула в его сторону и точно так же, как и он, разглядела под слоем грима знакомое лицо?

«Успокойся же наконец, — сказал он сам себе, неосознанно копируя интонации Жели. — У Дмитрия Погорельского могут трястись руки. У Эдуарда Бушуева — никогда».

Расплатившись и оставив чаевые, Дмитрий двинулся к своему номеру. Сидеть в ресторане и ждать ответа от Жели было невыносимо. Покурить на балконе — вот что ему сейчас нужно. «Если она, конечно, не поселилась в соседнем».

Телефон в кармане завибрировал.

«Увидишь вечером».

Это был сигнал ждать. От досады Дмитрий чуть не взвыл. К вечеру может случиться что угодно! Например, Алина догадается, где видела молодого человека за соседним столиком. Он не знал, что она забыла в этом казино, но вряд ли они смогут отработать в одном зале с Алиной. Дмитрий отлично помнил, как оперативно Желя ретировалась, заметив ее в дверях.

«Не могу дождаться.»

Только бы точка в конце убедила ее поторопиться!

«Как насчет бильярда»

Что она задумала?

Дмитрий застал Желю в окружении нескольких богато одетых мужчин разного возраста. То и дело теребя подол длинного платья и смущенно покашливая, она мелкими шажками обходила бильярдный стол.

«Ну и как мы здесь поговорим без свидетелей?»

Желя же словно не замечала его. Мужчины наперебой распускали хвосты, споря, кто лучше «научит девушку играть». Сама девушка все так же вежливо улыбалась и тупым шуткам, и незатейливым ухаживаниям.

— Одну минутку, — сказала она наконец. — Напишу папе, а то он будет волноваться.

На экране телефона тут же всплыло сообщение:

«Срочно приударь за мной, идиот!»

В каком смысле «приударь»? Дмитрий перевел на Желю вопросительный взгляд, но она даже не смотрела в его сторону, пытаясь отследить траекторию цветного шара.

«В каком смысле»

Отреагировав на уведомление преувеличенно недовольной гримасой, Желя полезла в сумочку.

— Никак привыкнуть не может, что мне уже есть восемнадцать, — извиняющимся тоном сказала она.

«Поухаживай

Как будто хочешь меня как все эти ослы»

Только сравнение с «ослами» прояснило, что именно от него хотят. Вот так, открытым текстом. Никаких намеков, никаких шифров. Впрочем, кода для подобной ситуации они и не разрабатывали.

И как за ней «приударить»? Копировать поведение остальных не получится — интеллигент Бушуев ни за что не станет пользоваться такими методами. Но если он все же хочет переговорить с Желей, надо что-то придумать, и побыстрее.

Откашлявшись, он приблизился к столу.

— Позволите понаблюдать?

— За другими столами предостаточно места, — натянуто произнес ухажер помоложе.

— Не видите, вы отвлекаете, — добавил второй, ровесник Дмитрия.

— Ну что вы, молодые люди. — На них с укором посмотрел неприятного вида дедок. Он любезно улыбался, но в глазах у него Дмитрий тепла не заметил. — Откуда столько агрессии?

От Дмитрия не укрылось, как дедок скосил глаза в сторону Жели, чтобы понять, как она отреагирует. И Желя не разочаровала, послала ему благодарный взгляд.

— Действительно, к чему затевать ссору. — Благосклонная улыбка. — Я вот с удовольствием сыграла бы с вами, — обратилась она к Дмитрию, как бы невзначай поправляя прическу.

Тут уже и дед оказался не в восторге от своего миролюбия. Под тяжелыми взглядами зрителей Дмитрий взял кий, улыбнулся Желе. Та вполне натурально покраснела. Сейчас она ничуть не напоминала пустоголовую куклу в мини-юбке, с которой Дмитрий имел дело в прошлой поездке. Он поражался, как быстро и убедительно Желя вживалась в новое амплуа, как легко развязную дурочку сменила скромница папина дочка. Никто не признал бы в ней ту, предыдущую девицу. Хотя… Тут он вспомнил о встрече в ресторане. Узнала ли его Алина? И узнает ли она Желю?

Играть в бильярд Дмитрий не умел, но это и не требовалось. Главное — поддерживать иллюзию, что он очарован Желей. Так что, когда белый шар попал в лузу в очередной раз, он лишь развел руками и с виноватым видом сказал:

— Признаюсь, ваша красота не дает мне сосредоточиться. Я и до встречи с вами был посредственным игроком, а уж теперь…

Напарница вновь залилась краской, но сделала пару робких шагов вперед и осторожно дотронулась до плеча Дмитрия.

— О, не беспокойтесь. Я тоже новенькая в бильярде. Какое удивительное совпадение!

— Ну тебе-то, дорогуша, я могу показать пару движений. — Самый молодой (и, похоже, не самый трезвый) ухажер Жели решил проявить себя. — А вот ты, чел, свободен. У нас планируется приватная вечеринка. — И он с вызывающей ухмылкой приобнял Желю за талию.

Похоже, он напрашивается на бой. Бывают ли у Проклятых ритуальные поединки? Этого Желя не объясняла. Но, похоже, драться придется в любом случае. Вопрос, с кем: возмущенные поведением обоих, дед и ровесник Дмитрия одновременно шагнули вперед. На них стали оглядываться. Вдалеке Дмитрий заметил приближающуюся фигуру охранника. Значит, надо потянуть время, но выставить себя защитником дамы.

— Я попрошу вас отойти, — сказал Дмитрий, мгновенно переместившись к самому молодому и отвесив в сторону Жели легкий поклон. — Вы уверены, что эта девушка захочет пойти с вами?

Удивительно, но сейчас он волновался куда больше, чем за карточным столом. Дмитрий не сомневался, что легко справится и со всеми Желиными ухажерами, если понадобится, но не ударит ли он слишком сильно, если до этого дойдет?

К счастью, тут вмешались сотрудники казино. Охрана наконец подоспела. Тяжелая рука легла на плечо Дмитрию.

— Думаю, любой конфликт можно решить мирно.

Дмитрий изо всех сил изображал молчаливую ярость и сверлил охранника взглядом. Губы предательски дрожали: улыбка облегчения никак не хотела покидать лицо.

— Надеюсь, что больше не увижу этого господина здесь, — отчетливо произнес Дмитрий и повернулся к Желе. На ее лице застыл правдоподобный испуг. — Не приемлю неуважение к женщинам, особенно таким прелестным. Вы в порядке? Я читал, музыка отлично успокаивает. Я как раз недавно скачал замечательную подборку лютневой музыки шестнадцатого века. Если хотите, можем послушать где-нибудь в уединенном месте.

— О, вы так добры, — пролепетала напарница, беря его под руку. — Я обожаю лютневую музыку! Как вы догадались?

Но едва за ними закрылась дверь номера, выражение лица Жели изменилось. Исчезли и кротость, и облегчение. Теперь щеки напарницы пылали от гнева.

— Ты что творишь?! За драку тебя могли вышвырнуть! Еще одна такая выходка — и мне придется искать нового партнера. Ты должен помогать мне, дубина! — Она шипела, встав на носки и почти столкнувшись с ним лбом. Дмитрий молчал, не зная, что ответить. Это взбесило Желю еще больше. — Лютневая музыка шестнадцатого века! Подумать только! Ты ничего тупее предложить не мог?! Откуда ты вообще про лютневую музыку узнал?

— Фильм смотрел…

— Ах, фильм… — Желя набрала воздуха в грудь, видимо, не в силах выразить гнев словами. Но тут слова нашлись, и она продолжила тираду с удвоенной энергией. — Ты до кого скатился? Бушуев бы ни за что не полез бы мутузить полупьяных придурков! Ты больше не тупой генеральский сынок, привыкни к этому уже! Суть нашей маскировки в том, что мы должны быть разными, понимаешь? Чтобы это как можно меньше походило на схему!

Она говорила с ним, как с умственно отсталым, и Дмитрий почувствовал зарождающееся внутри раздражение.

— Он напрашивался на поединок.

Желя отстранилась, демонстративно оглядев его с головы до ног.

— Господи, и откуда ты такой взялся? Как с Луны свалился, честное слово!

«Ну, не то чтобы свалился и, наверное, не с Луны…»

Пока Дмитрий думал над ответом, Желя перевела тему:

— Ладно, проехали. Лучше скажи мне, зачем все это было? Что ты такого увидел?

— Ее. Алину.

Брови напарницы взлетели почти к самой линии волос.

— Кого? Ты о ком вообще?

Ее ответ привел Дмитрия в растерянность. То есть как это — о ком? Несколько секунд он стоял молча, пытаясь подобрать слова. Желя прислонилась спиной к стене и смотрела на него. В своем платье она была похожа на чернильную кляксу. Но вся ее ярость уже улетучилась, теперь в глазах читалась только усталость.

— Помнишь женщину, которую мы видели в предыдущем месте? В черном.

Напарница пожала плечами.

— Думаю, женщин в черном в любом казино предостаточно. Я вот тоже в черном.

Внутри начал закипать гнев. Почему обязательно делать вид, что она не понимает, о чем речь? Если в первый раз он еще мог поверить, что Желя не вспомнила Алину, то во второй она точно сложила два и два.

— Я имею в виду ту, из-за которой мы прекратили игру в прошлый раз.

Напарница прищурилась. Теперь было невозможно поверить, что эта же девушка каких-то полчаса назад скромно опускала взгляд, стоило мужчине посмотреть на нее. Сейчас Желя снова разозлилась.

— Мы? Мы прекратили? Если помнишь, то играю в нашем тандеме я. А ты только выполняешь мои указания. Или у тебя другое мнение?

Ну вот, стоило ей успокоиться, как он все испортил. Дмитрий тихо вздохнул. Как он сейчас завидовал тактичности Давида. Вот кто точно бы подобрал верные слова. Да и Давиду, Проклятому, проще. И как они не путаются в многочисленных оттенках слов и фраз? Дмитрий не сказал ничего обидного, а Желя взвилась, как будто он сильно оскорбил ее. И как теперь быть?

Дмитрий не придумал ничего лучше, чем сказать прямо:

— Я не знаю, что так задело тебя. Я правда не хотел никого обидеть. Извини, если ты услышала в моих словах что-то недостойное.

«Этого же достаточно, да?»

Несколько секунд напарница пристально вглядывалась в его лицо, словно пыталась определить, правду говорит Дмитрий или нет. Наконец она приняла какое-то решение. Склонив голову набок, Желя медленно произнесла:

— Так что там с Алиной?

Дмитрий подробно пересказал ей сцену в ресторане, озвучил все опасения. Желя нахмурилась, прикусила губу.

— М-да, ситуация скверная. Похоже, пора убираться. Нельзя, чтобы она тебя узнала. Блин. Второй раз подряд все коту под хвост!

— В каком смысле?

Но она только отмахнулась. Скрестив руки на груди, Желя заходила по комнате. Голова опущена, на лице застыло сосредоточенное выражение.

— Да. Ты должен уехать немедленно. Но сначала пару раз появись на публике, нельзя, чтобы они что-то заподозрили. Я буду смотреть на тебя с надеждой влюбленной идиотки. Игнорируй меня. Не подходи ко мне и ни в коем случае не заговаривай со мной. Лучше вообще не смотри в мою сторону.

Закончив инструктаж, она развернулась было, чтобы уйти, но Дмитрий пересек комнату и удержал Желю за плечо.

— Подожди.

На ее лице вновь появилась недовольная мина.

— Что еще?

— Расскажи про Алину. Кто она?

Сначала Дмитрию показалось, что напарница пошлет его куда подальше, но Желя развернулась. Вывернувшись из его рук, она села в кресло.

— Что ж, наверное, тебе действительно стоит это знать. — Ее пальцы перебирали платье на коленях, словно Желя вновь превратилась в скромницу, впервые оказавшуюся в чужом номере. — На самом деле ее зовут Нелла. Нелла Ставрович. — Она помолчала. — Или, по крайней мере, я знала ее под этим именем. Какое мнение ты составил об этой женщине?

Дмитрий не ожидал вопроса. Он думал, ему просто выдадут информацию, как когда Желя учила его языку Проклятых. Поэтому несколько секунд он просто смотрел в лицо напарнице.

— Ты же тоже выделил ее из толпы. Почему?

— Взгляд, — ответил наконец Дмитрий. — Она смотрит так же, как ты. Как будто она тоже на работе, а не на отдыхе.

Желя кивнула. Казалось, она была довольна ответом.

— Она и не на отдыхе. Эта Нелла — такая же счетчица карт, как и я. Только у нее крыша есть. Она связана с Юго-Западом. Знаешь таких?

Дмитрий покачал головой. Желя досадливо махнула рукой.

— Ну конечно. Откуда тебе! В общем, Юго-Запад — что-то типа мафии.

— Как в «Крестном отце»?

Желя поморщилась.

— Не совсем. Другое время и другая страна, но принцип похожий. В общем, преступная группировка со своей иерархией. Так понятно?

— Вроде да. А какое отношение к этому имеет Нелла?

— Так она мне и докладывает, — фыркнула напарница. Прядь выбилась из прически. Желя этого не заметила. — Но думаю, что она работает в группе. Ей нужно еще как минимум двое, но их наверняка больше. Таким мелким рыбешкам, как мы, лучше не тягаться с Юго-Западом. Чревато.

Дмитрию сказанное очень не понравилось. Он, конечно, ожидал услышать, что Нелла не так проста, но связь с мафией… В «Крестном отце» противники семьи Корлеоне кончили не очень хорошо. Неужели и здесь все настолько серьезно?

Видимо, решив, что вопросы у него закончились, Желя встала с места.

— Если это все, что ты хотел знать, то я пойду.

И тут в голове у Дмитрия всплыл еще один вопрос, почти связанный с Неллой. Макияж. Почти забыл!

— Желя, я еще хотел спросить…

— Это связано с делом?

Дмитрий задумался. Связано ли это с делом? С его собственным — напрямую. Но с их с Желей делом — едва ли.

— Наверное, нет.

— Тогда потом.

И дверь захлопнулась за напарницей.

Открытия

Ожидание оказалось куда мучительнее, чем Вова думал. Когда он наконец заполз в гнездо, светлошерстный полулежал, уткнувшись в одну из своих технических примочек. Он был мрачен, а когда Вова попытался заговорить, смерил его таким суровым взглядом, что он решил подождать более удачного момента. На следующий день светлошерстный так же раздраженно отмахнулся от расспросов, а все выходные провел на работе или разговаривая по телефону. Говорил светлошерстный резко, почти грубо. Сразу видно — вожак.

Не сумев подступиться к соседу, Вова придумал другой способ. Совершенно обычная у него на родине, у человека эта идея, конечно, вызовет недоумение. Зато светлошерстный наверняка обратит на него внимание. Так что стоило соседу открыть дверь, как Вова рухнул на пол.

— Умоляю, сильнейший, выслушай меня!

Не прерывая разговора, светлошерстный переступил через лежащее тело. Если он и удивился, то смог мастерски это скрыть. Вова вспомнил испуганное лицо самки, перед которой он провернул что-то похожее, когда пытался устроиться на работу в магазин. Выходит, не всех человеков это выводит из равновесия? Или самцы устойчивее самок?

В любом случае, он не впервые порадовался, что верхние конечности у него снабжены удобными зацепками. С поразительной легкостью Вова уцепился за длинную ногу светлошерстного. Прошипев какое-то ругательство, тот наконец завершил разговор.

— Совсем с ума сошел? — В серых глазах плескалась ярость.

Благодаря богатому опыту знакомства с самками Вова прекрасно понял, что имел в виду сосед.

— Нет, сильнейший! — Сложное слово с трудом прорвалось через голосовые связки. — Дай совет!

Светлошерстный с опаской покосился на пальцы, мертвой хваткой вцепившиеся в его штанину.

— Ногу мою отпусти сначала. И прекрати по полу кататься, уборщица входит в стоимость аренды.

Вова повиновался. Теперь, когда на него обратили внимание, нужно проявить максимальное смирение и послушание.

Брезгливо отряхнув штанину, светлошерстный приземлился на небрежно застеленную лежанку солдата.

— И что же за вопрос заставил тебя неотрывно ходить за мной несколько дней? — Бледная, почти невидимая бровь иронично изогнулась.

— Сильнейший…

— И не называй меня так, я же не секту возглавляю. У меня имя есть.

Имя? Да, точно. Вова настолько привык называть самцов из своего отряда прозвищами и настолько редко обращался к ним лично, что забыл, что у них, как и у него в этом месте, есть имена. И как же зовут их светлошерстного вождя? Что-то шипящее, в этом Вова не сомневался.

— Можешь подсказать мне, как… как… — «Как привлечь способную к деторождению самку?» — Как произвести хорошее впечатление на избранницу?

На мгновение ему показалось, что в глазах светлошерстного проступило что-то, похожее на страх, но прежде, чем Вова успел удивиться, лицо соседа приняло прежнее выражение.

— Как минимум, не бросаться перед ними на пол, — отозвался он, глядя в одну точку. Вова попытался проследить за его взглядом, но не нашел на противоположной стене ничего интересного. — И зачем тебе именно мое мнение?

«Потому что ты очевидный лидер в нашем гнезде». Хотя после той стычки с дохляком Вова уже не был так уверен. Но если бы Давид победил светлошерстного в поединке, об этом наверняка стало бы известно.

— Потому что ты наверняка выглядишь как тот, кто нравится са… девушкам.

Белесые брови поднялись еще выше.

— Я выгляжу богатым? Я выгляжу умным? Я выгляжу успешным? — Он фыркнул. — Не смеши меня. — И снова замолчал, уставившись в стену. Двигались только его пальцы, длинные и бледные, словно живущие отдельно от остального тела. Вову это мельтешение раздражало. Хотелось вскочить с места и сжать руки светлошерстного, чтобы они перестали мелькать перед глазами.

Наконец, когда Вова успел уже подумать, что остался без ответа, сосед заговорил:

— Девушки бывают очень разными. — Его голос звучал осторожно, как у ползущего по слишком тонкой паутине. Вова приготовился услышать важнейший секрет. — К каждой нужен свой подход, в зависимости от… э-э-э… ее особенностей. В любом случае, будь вежлив и как можно менее эксцентричен…

— Как можно менее… чего?

Светлошерстный поморщился.

— Ну, по полу не катайся, землю не ешь, с оружием на них не кидайся, не ходи, завернувшись в мусорный мешок… Так понятнее?

— Да, наверное… — Действительно, выглядело просто.

— Что еще?

— Да, наверное, все. Дальше зависит от конкретной ситуации. — Он глянул на часы и состроил недовольную мину. — Я сегодня обещал выйти в дополнительную смену. И, вообще-то, надеялся успеть поесть!

С этими словами он резко поднялся с лежанки и исчез за дверью прежде, чем Вова успел что-то сказать.

***

Только что политый из шланга тротуар блестел под ногами. Убийственная жара наконец-то спала, и Сандр шагал по улице. Центр города, старая архитектура…

Недавно ему пришло в голову, что, раз уж технически люди невероятно отстали от риишс, можно сосредоточить внимание на других аспектах их жизни. Работая в центре, Сандр не раз замечал эклектичную красоту московских зданий, но никак не мог выделить время, чтобы изучить ее подробнее. А теперь, когда это переросло в профессиональную необходимость, он наконец отправился гулять по Пречистенке. На одной этой улице Сандр насчитал уже целых семь архитектурных стилей, а ведь он еще не дошел до конца!

Приземистые двухэтажные с толстыми стенами сменяли кажущиеся на их фоне исполинами пятиэтажные, нависающие коваными балконами и глядящие ажурными окнами.

Разумеется, на родной планете Сандра любой из них выглядел бы карликом, кукольным домиком. И все же, если взять на заметку некоторые детали и применить их к архитектуре риишс или хотя бы ко внешнему виду некоторых продуктов «НиинКиш»… Скажем, добавить на фасад здания похожую волюту, но не каменную, а металлическую. Отполировать, может, добавить подсветку…

Сандр фотографировал почти все подряд: окна, карнизы, двери, лепнину на стенах. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

— Клевый грим, чел!

Сандр вздрогнул. Два парня прошли мимо, весело смеясь. Они уже и думать о нем забыли, когда Сандр включил фронтальную камеру и вгляделся в свое изображение.

Прямо под скулой, то ли из-за чрезмерной экономии покрытое тонким слоем, то ли просто пропущенное при нанесении состава, зеленело пятно мелких, но отчетливо видных чешуек.

***

Да где же он! Розетки в их жилище были устроены на редкость неудобно. Вот эту, например, зачем-то поместили прямо за вешалку… И рукав пиджака Дмитрия, щекочущий нос, не добавлял хорошего настроения. Нужно только еще чуть-чуть потянуться…

В следующую секунду Давид уже заваливался вбок вслед за вешалкой, нелепо размахивая руками. Только чудо спасло его от того, чтобы налететь лицом на один из крючьев.

Пиджак распластался на полу, словно загадочное подводное существо, поверженное и выпотрошенное. Под ногами у Давида теперь расстилался пестрый узор из беспорядочно валяющегося мусора из карманов пиджака.

Какое счастье, что этого не видел никто из соседей по комнате! Давид в красках представил себе, как Сандр презрительно поджимает губы и возвращается к экрану или как Вова унизительно шипит, сопровождая речь унизительной мимикой. Хотя после их стычки на кухне он, возможно, был бы не так смел. А вот Дмитрий… Как отреагировал бы Дмитрий, Давид не имел ни малейшего представления. И это было вдвойне пугающе. К тому же пиджак, похоже, безнадежно измят и испачкан. Как ни старался Давид привести его в более-менее приличный вид, результат мало напоминал чистый, идеально выглаженный пиджак, висевший на крючке раньше.

Все еще не до конца ощущая руки после падения, Давид принялся собирать выпавшие из карманов мелочи. Сигареты, носовой платок… Давид с любопытством покрутил в руках цветной кругляш, похожий на монетку. Еще несколько почти таких же лежали на полу. Для чего же они нужны? Что-то в них казалось Давиду смутно знакомым. Он подобрал остальные кругляши, выложил их в ряд на своей кровати. Все они были похожи по размеру, весу и форме, но вот узор на двух из них различался. Два кругляша совпадали по узору, но отличались по цвету. Давид крутил их так и эдак, пытаясь вычислить закономерность, пока на глаза ему не попалась надпись «casino» на одном из кругляшей. Прочитать ее Давид не смог, но ему сразу же вспомнилась всплывающая реклама на некоторых сайтах. Точно, и кругляшки такие там тоже были! В такой рекламе обычно пишут что-то про выигрыш и несметные богатства… Или нет?

На всякий случай лучше посмотреть в Интернете. Весьма и весьма полезное изобретение. Адаптироваться без него было бы куда тяжелее.

К счастью, поиск выдал информацию и на знакомом Давиду языке. «Казино́ — игорное заведение, в котором с использованием рулетки, игровых столов для карточных игр и игры в кости, игровых автоматов, а также другого игорного оборудования осуществляется проведение азартных игр с объявленным денежным или иным имущественным выигрышем».

На сайтах рекламировали онлайн-казино. А Дмитрий, выходит, был в настоящем. Причем, похоже, не в одном. Перед внутренним взором Давида пронеслась вереница деталей: частые отлучки соседа, его новая, явно лучшего качества одежда, новый телефон, другие, более вонючие сигареты и парфюм, которым Дмитрий зачем-то начал пользоваться. А еще вспомнилась Желя. Вернее, то, как она играла с Погорельским. А ведь в последнее время их с Дмитрием часто видели вместе… Неужели она научила его жульничать? И теперь они колесят по всему миру, обманывая других игроков?

В голове у Давида начал зарождаться хрупкий план. Возможно, он тоже может извлечь выгоду из этой ситуации. Только нужно тщательно обдумать, чего требовать…

Казалось бы, куда хуже?

Она вышла из кухни последней. Низенькая, хрупкая. Такой наверняка нужен сильный самец, способный защитить ее от любой опасности. Вова пристроился за спиной у самки. Несмотря на довольно теплую, даже жаркую погоду, она надела плотную толстовку и тонкую шапку из яркого материала. Хорошо, значит, он не потеряет ее в толпе.

Как только они проскочили мимо Наталь Палны, Вова поравнялся с самкой.

— Интересно сегодня было?

— М?

Она вопросительно посмотрела на него. «Что я не так сказал? Может, обознался?»

Но нет, ошибки здесь не могло быть: он точно видел эту самку на сборищах у Давида. Значит, и вопрос вроде как уместен.

Пауза затянулась. Пожав плечами, самка ускорила было шаг, но Вова дотронулся до ее плеча. Теперь «красная шапка» смотрела с легким раздражением. Другой рукой она вынула из-за уха какую-то белую шпоньку.

— Как встреча?

Или что это у них было?

Самка как-то странно на него поглядела. Ничего не ответив, она развернулась и почти побежала к светофору.

Но я же… по полу не валялся, землю не ел… Что теперь-то не так?»

Но в этот раз она хотя бы не завизжала и не пообещала вызвать полицию. Можно даже назвать сегодняшний диалог прогрессом.

Самка скрылась в толпе, даже ее яркая шапка пропала из виду. На случай, если ему не удастся познакомиться ни с одной из посетительниц Давида, у Вовы был другой план. Отойдя к краю дороги, он стал наблюдать за снующими туда-сюда людьми. Наконец на горизонте появилась подходящая самка. Она была, конечно, высоковата, зато не разговаривала по телефону и выглядела вполне дружелюбно. Дождавшись, пока самка поравняется с ним, Вова выступил вперед.

— Не подскажете, как пройти к метро?

Разумеется, он успел узнать этот район почти так же хорошо, как родное гнездо. Но самке об этом знать не обязательно.

На ее лице появилась приветливая улыбка.

— Прямо, вы правильно идете. На следующем перекрестке увидите.

Она собиралась продолжить путь, но Вова дотронулся до ее руки.

— Вы… проводите меня. — По изменившемуся лицу самки он понял, что сказал что-то не так. А. Точно. — Пожалуйста.

Брови самки взлетели вверх. Глаза удивленно заблестели из-под темных очков.

— Хам! — наконец воскликнула она. Развернувшись, самка поцокала каблуками прочь. Вова задумчиво смотрел ей вслед. Он же сказал «пожалуйста»!

Сосредоточенно нахмурившись, он двинулся назад, к гнезду. С первой получилось очевидно успешнее, чем со второй. Она хотя бы не обиделась. Просто испугалась. С другой стороны, вторая сначала даже проявила дружелюбие. Может, надо добавить к словам еще какой-нибудь подарок?

Раздумья Вовы прервал завибрировавший браслет. Вова чуть не подпрыгнул на месте. Прежде он не сталкивался ни с чем подобным. Браслет продолжал настойчиво жужжать, но ни на квадратном экране, ни в телефоне не появлялось никаких значков. Озвучка тоже почему-то не запускалась.

«Чего ж тебе надо?»

После нескольких мгновений напряженного размышления Вова вспомнил, что ему напомнило странное поведение браслета. В его гнезде жили восьминогие, годные только для грязной работы. Ущербные, недалекие, они были неспособны даже разговаривать как все. Только посылали бессвязные мысленные импульсы, длинные и короткие. Прямо как вибрации браслета.

Сам Вова редко общался с восьминогими, но «язык» их знал, как и все в гнезде. Итак, получается что-то вроде…

«Ты должен закончить через восемь дней, иначе тебя сменит другой».

А он, посрамленный, вернется в родное гнездо. И ни одна самка не захочет от него потомства. Даже самый жалкий осеменитель, оставшийся дома, будет выглядеть удачливее него.

Значит, за восемь дней Вова должен гарантированно обзавестись самкой.

***

Вода приятно холодила босые ноги. Какая прекрасная идея — установить фонтаны, бьющие прямо из земли! И как никому из риишс не пришло в голову такое интересное решение?

Звонок от Сиаш Сандр принял почти с улыбкой.

— Хиин Шисс, мы пересмотрели записи с камер наблюдения за все предыдущие даты вплоть до дня вашего отъезда.

— Нашли что-нибудь?

— На следующий же день после того, как вы отбыли на… Землю, в отсеке индивидуального хранения был замечен посторонний сотрудник. Я выслала вам досье на него и видеозапись.

— Прекрасно. Где он сейчас?

— Сидит в приемной. Выглядит напуганным и недоумевающим.

— Кто-нибудь еще в курсе расследования?

Сандр поспешно вернулся к своим вещам и сунул ноги в ботинки. Секунда — и у него на коленях уже появился планшет.

— Нет, хиин Шисс. Как вы и просили, я никому не говорила.

— Совсем никому?

— Совсем никому. Вы хотели бы побеседовать с ним?

— В моем кабинете. Дайте мне три минуты.

Открыв досье, Сандр пробежался глазами по строчкам, быстро глянул видео с камер.

«Иирн Перш, оператор… И чем тебя подкупили «РиианКахх», Иирн Перш?»

— Все готово к трансляции.

— Отлично. Один вопрос перед подключением: что с новой партией? Когда я ее получу?

Вопрос действительно был насущным. В свете голубоватого экрана Сандр заметил, что кожа на запястьях обрела мертвенно-зеленый оттенок, а чешуйки стали заметнее. Из соображений экономии он перестал наносить состав на те участки тела, которые не были видны под одеждой, а руки и лицо покрывал очень тонким слоем. Еще немного — и его не спасет даже эта жалкая мера.

— Груз был отправлен вчера днем. Я не звонила, боялась вас разбудить. Если все сложится благополучно, в течение недели вы сможете его получить.

«Неделя! За неделю меня успеют сдать в зоопарк!»

Словно уловив его панику, Сиаш мягко добавила:

— Хиин Шисс, я уверена, они все сделают вовремя.

— Включайте трансляцию.

Сначала он, как и в прошлый раз, увидел только мелькающую перед камерой стену. Но затем Сиаш вывела изображение Сандра на экран. Очень хорошо. Не помешает нависнуть над этим клерком.

— Итак, Иирн Перш. Что же вы делали в отсеке индивидуального хранения, Иирн Перш?

Клерк, немолодой рии с удивительно светлой кожей, втянул голову в плечи.

— Н-не понимаю, о чем вы, хиин Шисс, — пробормотал он, пряча глаза.

— Сиаш, будьте любезны, продемонстрируйте Иирну Першу видеозаписи, которые вы отправили мне.

По мере воспроизведения и без того бледная кожа Перша побледнела еще сильнее, а пухловатая нижняя губа мелко затряслась.

— Что вы скажете теперь, Иирн Перш? — Сандр раздвинул губы в улыбке, обнажая ровные белые зубы. Конечно, в человеческом обличье они выглядели далеко не так впечатляюще, но и этого хватило, чтобы Перш едва заметно вжался в кресло.

— Я п-просто п-перенес контейнер в кабинет, и все!

— Да? — Настоящие, змеиные глаза Сандра сверкнули поверх очков. — В какой кабинет? Номер?

— Н-не помню… Это б-было несколько месяцев н-назад… — Перш чуть сполз с кресла.

Сандр поправил очки.

— Хорошо. Тогда ответьте на вопрос. Вы же оператор, не носильщик. Вас не удивила такая странная просьба?

— У-удивила…

— И кто же дал вам такое необычное задание?

— Я… я… — Перш заерзал на месте. — Не помню…

— То есть просьба отнести контейнер в кабинет настолько вас удивила, что вы даже не помните, от кого она исходила? — Хиин Шисс выразительно изогнул бровь.

— Это было д-давно, хиин Ш-шисс…

Почта пиликнула новым сообщением.

— Что ж, возвращайтесь на свое рабочее место.

«Пока еще рабочее место», — мысленно добавил он.

— И постарайтесь все же вспомнить номер кабинета.

Стоило двери закрыться за Першем, как хиин Шисс резко повернулся к Сиаш. Его глаза блеснули нетерпением.

— Выкладывайте, что удалось узнать от службы безопасности. Под чьим кодом доступа он зашел?

— Все подробности я отправила вам на почту. — Она замерла в нерешительности, но злобный взгляд начальника подстегнул ее. — Иирн Перш использовал код Нойса Исшеры, вашего заместителя.

Он все еще не мог прийти в себя после того, что узнал. Нет, хиин Шисс не питал к Исшере особо теплых чувств. Он не сомневался, что при первой же возможности тот сделает многое, чтобы поменяться с ним местами. Но снюхаться с «РиианКахх» и поставить под угрозу весь проект… Такого откровенного и подлого предательства Сандр не ожидал. Неужели Исшера способен на это? Хотя у него есть больше всего средств для воплощения такого масштабного плана. И кабинет у него не один…

От пришедшей в голову мысли Сандр дернулся на месте, поймав на себе удивленные взгляды соседей. Конечно! Как он сразу не догадался? Можно же просмотреть записи с камер видеонаблюдения перед входами во все три или четыре кабинета заместителя. Скорее всего, он увидит там Перша и, возможно, даже самого Исшеру, выносящего остатки состава за пределы кабинета.

Спрятавшись в ванной и включив воду в душе, он связался с начальником службы безопасности. Можно было передать просьбу через Сиаш, но, хоть Сандр и не хотел ее подозревать, оставлять ее единственной связью с «НиинКиш» было бы неверно.

Сделка

Давид множество раз проигрывал эту сцену у себя в голове, и все же в сомнениях замер перед дверью комнаты четыреста семнадцать. А если Жели там нет? Глупости, он сам видел ее на кухне с йогуртом полчаса назад.

«Я делаю это не для себя. Я делаю это ради торжества Существа на этой дикой планете».

И Давид постучал. Доносившаяся из-за двери немелодичная музыка прекратилась. Он замер, ожидая встретиться с недоверчивым взглядом соседки. Но через некоторое время музыка возобновилась, а к ней добавилось подвывание, показавшееся Давиду вполне благозвучным.

«Надо стучать увереннее. И громче», — понял он.

Вдохнув поглубже, Давид изо всех сил заколотил в дверь. Он еще продолжал стучать, когда дверь отворилась. Только чудом Давид не угодил кулаком в лицо Желе.

Как ни странно, она не выглядела рассерженной. В ее глазах скорее виднелась ленивая насмешка.

— Пожар? Наводнение? Чего барабаним со всей дури? — Однако ее взгляд блуждал по стене коридора, время от времени возвращаясь к лицу Давида, как будто он застал ее за чем-то постыдным.

— Нужно поговорить, — заявил Давид со всей возможной твердостью. Он хотел протиснуться мимо Жели в комнату, но сразу не решился, а потом побоялся выглядеть глупо.

— Взаймы не дам, — мгновенно вскинулась соседка. К ней начало возвращаться самообладание. Дверь стала закрываться.

— О нет, дело не в этом. — И прежде, чем Желя успела скрыться в комнате, Давид протянул ей открытую ладонь. На ней ярким пятном пестрел кругляш из кармана Дмитрия.

— И что это значит? — Презрительно фыркнув, Желя закрыла дверь. Но Давид успел уловить колебание на ее лице. Позволив себе мимолетную улыбку, он почти крикнул:

— Ну, как знаешь. Тогда, думаю, ты не будешь против, если кое-кто узнает о твоих делах с-ка… — договорить он не успел: рука Жели с неожиданной силой втащила его в комнату. Теперь Давид оказался лицом к лицу с Желей. Она была не выше его, но отчего-то Давиду казалось, что соседка над ним нависает.

— Откуда у тебя это? — Она ткнула в пальцы Давида со все еще зажатым в них кругляшком. Голос ее звучал спокойно, почти небрежно. Если бы не недавняя вспышка, Давид мог бы подумать, что Желя интересуется из праздного любопытства.

— Нашел в кармане у твоего… друга Дмитрия. — Он нагловато усмехнулся. Только бы она не увидела, как дрожат его губы!

Желя ожидаемо передернула плечами, отодвинувшись на пару шагов, словно потеряла интерес к Давиду.

— И при чем тут я? Дмитрий — мой сосед. Такой же, как ты. Только не такой скользкий.

Но ее реакция в коридоре сказала достаточно. Давид привалился к двери, почти так же расслабленно, как и она сама.

— Он часто стучится к тебе. Вы пропадаете на несколько дней вместе, потом почти одновременно появляетесь. Хочешь сказать, это обычное совпадение?

— Дмитрий еще беднее тебя. Он постоянно просит в долг. Интересно, как вы оба еще не вылетели за неуплату… — Явно повеселев, Желя танцующей походкой проплыла к подоконнику, помусолила пальцами лист плюща. — Что же до отлучек… Не знаю, что поделывает мой сосед, но у меня хватает забот и здесь. Молодой девушке есть чем заняться в мегаполисе.

Давид слушал вполуха. Не имело значения, что она ответит.

— Надеюсь, милиция поверит в эту милую историю. — Он отлепился от двери, медленно разворачиваясь.

— И что ты скажешь полиции? — В голосе Жели звучала неприкрытая насмешка, но Давиду послышались и немного нервозные нотки.

Он остановился, словно раздумывая.

— Например, что видел, как ты жульничала в карточной игре. А потом нашел у твоего друга пачки наличных и… жетоны из нескольких разных казино. — Про пачки наличных Давид сочинил на ходу: подобный момент был в одном из клипов, с которыми он помогал. Но на Желю это упоминание произвело сильное впечатление. С лица слетело легкомысленно-снисходительное выражение. Губы сжались плотнее, плечи напряглись.

— К чему это все? Что ты пытаешься получить? — Теперь она говорила обессиленно, словно Давид своими нападками крайне ее утомил. — Неужели ты пытаешься оболгать меня только из-за денег?

— Деньги? Нет, я не настолько мелочен. — Давид снова усмехнулся. «Играй сколько хочешь, мы оба знаем правду».

— В чем же тогда вопрос? — Похоже, ему удалось ее удивить.

— Собрания на кухне, которые я провожу. Слышала о них?

— А, эта ваша секта…

Давид не стал ее поправлять.

— Мне нужно больше людей. Желательно, чтобы они не были законченными идиотами. — «Как большая часть моих прихожан».

Несколько секунд Желя смотрела на него с выражением полного недоумения. Затем она взорвалась возмущением.

— Ты думаешь, что я общаюсь с латентными сектантами? — Желя взмахнула руками, оторвав листок бедного растения.

— Да почему сразу сектантами? — Давид начал раздражаться. — Человек пять-шесть активных молодых людей. Все. Участие у нас бесплатное, главное — лояльность и энтузиазм.

— Даже если предположить, — Желя наставила на него указательный палец, — даже если предположить, что в теории я бы хотела заключить подобную сделку, — она возвела глаза к потолку с видом оскорбленной невинности, — мне просто неоткуда взять этих твоих пять-шесть активных молодых.

Давид широко улыбнулся.

— Тогда приготовься к обыску.

Он окончательно развернулся и уже начал открывать дверь, когда услышал раздраженное:

— Ладно. Договорились.

Давид оглянулся. Желя развела руками.

— Я работаю по двенадцать часов. Мне некогда принимать полицейских.

***

Желя нетерпеливо поерзала, но ничего не спросила, только уставилась на сидячего сбоку громилу. Дмитрию же больше всего хотелось выйти из машины и оказаться в своей уютной пещере со своей «убогой» (по словам напарницы) работой. Пусть еще с тремя соседями, узкой кроватью и ванной в два шага шириной, пусть за гроши мотаться по всему городу. То, что происходило сейчас, нравилось ему еще меньше.

Все пошло наперекосяк ни с того ни с сего. Сначала Желя увидела Неллу в очередном казино, в которое они выехали. Хорошо, что не во время игры. Но и этой встречи хватило, чтобы напарница вышла из себя. Желя считала себя обманутой, возмущалась потерей дохода (хотя Дмитрию с лихвой хватало его доли) и, как показалось Дмитрию, просто завидовала. Но она была полна решимости продолжать. Однако через несколько дней отдыха Желя почему-то передумала. Однажды между рейдами Дмитрию пришло сообщение от «Маши Соседки»:

«Ты снова нужен мне

Приходи»

Он застал напарницу взволнованно ходящей из угла в угол пещеры. Желя была настолько погружена в свои мысли, что даже не сразу заметила присутствие Дмитрия.

— Это просто невозможно! — наконец сказала она. Поймав непонимающий взгляд напарника, Желя пояснила:

— На нас давят со всех сторон. Из-за Неллы этот сезон мертвее мертвого. Ни за один — ни за один! — выезд мы не заработали приличной суммы.

Дмитрий пожал плечами. Ему заработок в казино казался более чем приличным. Раз в десять больше, чем он получал у Бахи, разнося заказы.

Но Желя не могла успокоиться. И продолжение ее речи оказалось еще более удивительным.

— Так теперь из-за тебя последний лох знает, что с нас можно стрясти денег!

— Чего?

— Того! Твой соседушка заявился накануне и ткнул меня носом в твою невнимательность. — Она явно хотела сказать что-то еще, но прервала себя на полуслове и просто махнула рукой. — В любом случае, пора обзавестись более серьезной поддержкой. И я знаю, где нам ее найти.

Карие глаза Жели осветились вдохновением. Дмитрий насторожился. В прошлый раз под таким вдохновением напарница втянула его в авантюру с казино. Страшно даже подумать, что будет дальше. И как это скажется на его основной работе.

Тут тоже было над чем поразмыслить. Работа в казино, конечно, привлекательна оплатой. Каждый вечер, выходя в игорный зал, Дмитрий чувствовал себя агентом под прикрытием, вторым Джеймсом Бондом (он как раз посмотрел фильм по совету Жели). Да, теперь он мог не думать о деньгах, у него наконец появились документы, даже несколько комплектов. Но визиты в казино — сезонное дело. Ни одно казино не потерпит, чтобы у них регулярно выигрывали крупные сумы. И пусть они с Желей уносили не миллионы, подозрения рано или поздно должны были появиться.

В то время как работа у Бахи не требовала такой серьезной подготовки. Платили там в разы меньше, зато никто не задавал вопросов. Да что там, его даже приняли на работу без паспорта!

С третьей стороны, теперь, с полным пакетом документов, Дмитрий мог найти условия и получше. Вряд ли кто-то на работе удивится, если после продолжительного отгула Дмитрий уйдет в другое место.

И тут он понял, что Желя все еще ждет его реакции.

— Мы положим конец такому беспардонному обращению, — с нажимом повторила она.

Дмитрий не стал уточнять значение незнакомого слова. Его покоробило другое.

— «Мы»?

— Ну да. — Желя даже не заметила сомнения в его голосе. — Есть один человек, широко известный в узких кругах. И на этом этапе нам надо бы заключить союз. Ты свободен в пятницу?

— Да…

— Вот и отлично. Тогда в семь у выхода. И оденься поприличнее, но не слишком броско. Какой-нибудь костюм из последних.

Дмитрий почувствовал, как внутри растет негодование. Какой самовлюбленной надо быть, чтобы настолько не считаться с чужим мнением?

«А я его высказал?»

— Желя, погоди!

Напарница, уже углубившаяся в подробности маршрута, обернулась в изумлении.

— С меня хватит. Я не хочу в этом участвовать. Спасибо за все, что ты для меня сделала, но я хочу заняться чем-то другим.

«И найти, наконец, водостойкий макияж».

Желя застыла на месте, не в силах поверить в реальность его слов.

— Здрасьте, приехали! А заранее сказать? Я, вообще-то, уже с Антикваром связалась. Отменять встречу некрасиво.

То, как она это сказала, возмутило Дмитрия. Как он мог предупредить заранее, если узнал только сейчас?

— Тебе надо, ты и встречайся, — буркнул он. Чем дальше, тем больше Дмитрию хотелось связываться с каким-то антикваром, тем более что смысл слова он не уловил. Полюбовавшись ошеломленным лицом Жели, Дмитрий развернулся к двери.

— Подожди, — окликнули его сзади. Тон Жели заставил его остановиться. Никогда еще он не слышал напарницу такой… неуверенной. Голос Жели звучал расстроенно и потерянно, совсем непохоже на самоуверенную девицу, с которой он имел дело до этого. Конечно, она замечательная актриса, Дмитрий понял это еще по работе с казино. Но что-то в ее тоне отличалось от обычной наигранной скромности.

— Выслушай меня. — Желя медленно обошла Дмитрия и заглянула ему в лицо. — Я понимаю, что моя идея звучит безумно и категорично. Наверное, ты думаешь, что я круглая дура. Может, и так. Но я не хочу, чтобы каждый встречный мог поставить под угрозу наше дело. А если удастся заключить союз с Антикваром, я сразу перейду в другую лигу. В высшую лигу игроков.

Слова ее дышали таким убеждением, а глаза горели таким воодушевлением, что Дмитрий заколебался. Чем Желя с ее стремлением затмить Неллу и обезопасить себя хуже, чем он со своими поисками водостойкого макияжа, чтобы отразить атаку соседнего племени? Но оставался один вопрос…

— А как же остальные? Я же «не единственный твой союзник» — напомнил он не без желчи.

Желя криво усмехнулась.

— Можешь считать себя избранным.

Дмитрию этот ответ очень не понравился. Нахмурившись, он замолчал, взвешивая все «за» и «против».

— Что за антиквар? — наконец спросил он.

Лицо напарницы озарилось надеждой.

— О, помнишь, я рассказывала про Юго-Запад?

— Про мафию?

Желя поморщилась, но кивнула.

— Так вот, Антиквар тоже обладает авторитетом в определенных кругах. Не таким серьезным, как Юго-Запад, конечно, но все же достаточно значительным, чтобы союз с ним мог мне помочь.

— Так он тоже мафиози? Тогда я пас, — выпалил Дмитрий. И так паспорт поддельный, не хватало еще в криминальные разборки влипнуть.

— Да не мафиозо он, успокойся ты со своим «Крестным отцом»! Просто… уважаемый человек, который помогает решать проблемы.

— Ну, примерно так же выглядел образ Вито Корлеоне.

Желя махнула рукой, как всегда, когда он говорил очередную глупость.

— Просто поверь мне, это другое.

— И ты хочешь сказать, что это законно?

— За всю его деятельность не поручусь, но с нашей стороны — вполне. Я же объясняла тебе про каунтеров. Просто сейчас у нас будет более серьезная поддержка.

— Ну а я тебе зачем?

Желя невинно захлопала глазами.

— Ну как я, хрупкая девушка, поеду на переговоры одна? Мне нужен сильный союзник за спиной.

Дмитрий вздохнул. Не успеешь оглянуться, как она повиснет на щупальцах, да так, что не отделаешься. Да и задерживаться у Проклятых все же не хотелось.

— Эта встреча и еще одна вылазка. А потом я возвращаюсь на работу.

«И домой».

И вот они с Желей зажаты между двумя громилами в темном микроавтобусе. Наверное, Дмитрию не составит труда раскидать их и выбраться наружу, но напарница перед выходом несколько раз повторила, чтобы он ничего не предпринимал. Только поэтому Дмитрий еще сидел в машине.

Пока происходящее очень слабо походило на мирную встречу ради переговоров. Гораздо больше это напоминало конвой. А еще Дмитрию не нравилось, что Антиквар не явился к месту встречи сам. Как можно уважать такого трусливого лидера?

Наконец микроавтобус остановился. Под пристальными взглядами Дмитрий вылез на улицу.

Желя объясняла, что Антиквар, не очень заинтересованный в них, вряд ли примет их у себя дома, скорее, в одном из офисов. Похоже, «не очень заинтересован» было еще мягко сказано: на офис помещение не походило совсем. Перед Дмитрием темнели окна невысокого дома. Он не был похож ни на жилье Дмитрия и Жели, ни на все казино, в которых они побывали. Дом выглядел удивительно… старым. И нежилым: запыленные окна с одной стороны, с другой их и вовсе не было, только торчала какая-то доска на первом этаже.

«Неужели нам сюда?»

Как оказалось, да. Двое громил как ни в чем не бывало направились к тяжелой деревянной двери. Дмитрию с Желей пришлось последовать за ними: в спину недвусмысленно дышали остальные два.

Внутри состояние дома оказалось таким же плачевным, как и снаружи: грязный (но хотя бы целый) пол, заплесневелые стены с облупившейся штукатуркой.

Но громилы все с такой же уверенностью повернули налево, в сторону комнат с уцелевшими окнами. Там их встретил еще один коридор. С одной стороны он заканчивался пыльным окном, а с другой — тяжелой двустворчатой дверью. Перед ней стояли два серьезных мужчины в костюмах, телосложением напоминающие тех, которые ехали с ними в микроавтобусе.

Шаги эхом отдавались по всему коридору. Дмитрий не знал, где он чувствовал себя менее уютно: здесь или в игорном зале, под пристальным вниманием камер и посетителей. Желя четко шагала, расправив плечи. Ее белое платье ярким пятном выделялось в полумраке коридора. Но Дмитрий видел, как напарница то и дело сжимала и разжимала пальцы, гладила накрашенные ногти. Ей тоже было не по себе, несмотря на решительный вид.

Наконец они дошли до заветной двери. Путь по коридору показался Дмитрию едва ли не длиннее, чем дорога до другого конца города.

Мужчины в костюмах словно вовсе не увидели посетителей. Как отлаженный механизм, они одновременно отворили двери. И если в казино это вызвало бы у Дмитрия облегчение (признали в нем важную персону), то сейчас оба желудка были готовы провалиться в пятки от ужаса. Во что втравила его Желя? Насколько это опасно? Доберется ли он домой целым и невредимым? Да что там: выйдет ли он живым из этого дома?

Переступив порог, они уперлись в массивный письменный стол. Зеленая лампа на толстой ножке освещала его, но остальная комната почти полностью утопала во мраке. Не считая нескольких явно недешевых безделушек и небольшой баночки с торчащим из нее птичьим пером (интересно, зачем?) стол был пуст. От этого Дмитрию почему-то сделалось неуютно. Будто он не на деловой встрече, а на допросе.

— Ну что ж. Добрый вечер, господа. — Говоривший был настолько мал ростом, что Дмитрий не сразу заметил его в полумраке комнаты.

Антиквар подался вперед, беззастенчиво разглядывая посетителей. Свет лампы выхватил его лицо, и Дмитрий уставился на хозяина кабинета в ответ.

За столом сидел пожилой мужчина. Настолько пожилой, что Дмитрий еще не видел его ровесников за игорным столом. Гораздо чаще он встречал таких стариков, работая доставщиком. И, как правило, они не носили костюмы дороже, чем у Дмитрия. И уж точно не смотрели таким ясным, чуть насмешливым взглядом. Сильнее, чем этот взгляд, внимание привлекал только нос Антиквара. Крючковатый, с толстой переносицей, он, казалось, занимал все лицо, почти не оставляя места для тонких губ и внимательных серых глаз. Антиквар напоминал Дмитрию какое-то животное с родной планеты, но какое именно, он вспомнить не мог.

— Добрый вечер, — откликнулась Желя. Голос ее не дрожал, но звучал не очень уверенно.

— Присаживайтесь. — Антиквар театральным жестом указал на два стула напротив.

Не без опаски Дмитрий с Желей устроились перед ним. Антиквар с любопытством посмотрел на Желю, видимо, определив в ней главную. Кивнул, словно мысленно с чем-то соглашаясь.

— Итак, какой у вас вопрос?

Его губы не покидала легкая улыбка. Из-за этого Дмитрию постоянно казалось, что над ними смеются.

Напарница прочистила горло.

— Господин…

— О, к чему такие изыски! Зовите меня просто по имени-отчеству. Вениамин Анатольевич. — И старик выжидающе уставился на Желю.

— Вениамин Анатольевич, вы наверняка слышали о Юго-Западе? — Похоже, напарница решила не тратить время попусту.

Благостное выражение лица Антиквара сменилось тревожным.

— Увы, мне доводилось слышать об их злодействах.

— Должно быть, вашей группировке хотелось бы превзойти их хотя бы по каким-нибудь аспектам?

Старик замахал руками.

— Что вы, что вы, милая барышня! Нет никакой «моей группировки»! Есть только я и люди, которые на меня работают.

Дмитрий вздрогнул. Неужели они проделали весь путь сюда зря? Неужели Желя ошиблась и ее услуги здесь не нужны? Неужели их вышвырнут на улицу, как планктон? Или все еще хуже и они все же не выйдут живыми из этого «офиса»?

Напарница поджала губы. Похоже, ситуация складывалась не совсем так, как она предполагала.

— Простите, я, должно быть, неверно выразилась. Я хотела спросить, может быть, вам и вашим… сотрудникам было бы на руку, если бы влияние Юго-Запада немного уменьшилось? Раз их злодеяния так ужасны?

На этот раз Желя, похоже, попала в точку. Улыбка Антиквара стала шире.

— О да, я давно сожалею, что не могу хоть немного облегчить участь простых горожан, страдающих под пятой рэкетиров и бандитов. И это выглядит еще ужаснее, учитывая, в какую цивилизованную эпоху мы живем!

Антиквар говорил очень увлеченно, словно его действительно заботило только благополучие города. Дмитрию эта клоунада уже поднадоела. Хочешь припереть к стенке местную банду и занять ее место — так и скажи, зачем разыгрывать спектакль?

Впрочем, старик скоро закончил упражняться в красноречии. Прервав себя на полуслове, он бросил еще один внимательный взгляд на Желю. В свете лампы блеснул вставленный в его глаз стеклянный кружочек.

— Так что вы можете мне предложить?

— Юго-Запад имеет отношение к игорному бизнесу, да?

Желя расслабила плечи. Все вернулось в нужное ей русло.

Антиквар фыркнул.

— К игорному бизнесу! Милая барышня, не смешите меня. Юго-Запад, конечно, влиятельны, но не настолько, чтобы выкупить долю в казино. Я повторяю, мадемуазель, это — злодеи очень мелкого пошиба, но от этого не менее опасные. И вместо того, чтобы попытаться присосаться к доходам казино на условно законной основе, они используют низкие, грязные методы, такие как шулерство и подсчет карт. Их группы, работающие в игорных залах, считаются самыми организованными. До чего же докатилась страна, если они теперь самые организованные?

— Ну, с точки зрения подсчет карт — не такое уж преступление, — возразила Желя. — Я надеюсь, вы не очень против него возражаете, потому что я знаю, как обратить эту систему против Юго-Запада.

Теперь старик выглядел заинтересованным. Уголок губ Жели удовлетворенно дернулся, но через секунду она спохватилась и снова посерьезнела.

— Вы знаете Неллу Ставрович?

— И ее команду счетчиков? Милая барышня, я еще не впал в старческий маразм и на склероз тоже не жалуюсь. Всякий, кто хоть немного интересуется этим вопросом, слышал о ней.

Желя смерила его долгим взглядом.

— Так вот, я считаю лучше, чем она.

В кабинете повисла напряженная тишина. А затем по комнате прошелестел смех Антиквара.

— Позвольте вам не поверить.

Этого ответа Желя, похоже, не ожидала.

— Позвольте узнать, на каком основании? — Со стороны заметить было сложно, но Дмитрий понял, что она почти потеряла самообладание. Теперь голос Жели звучал немного уязвленно.

— Милая… Как вас зовут?

— Же… — начала она, но осеклась под пристальным взглядом Антиквара. — Анжелика.

Дмитрий изумленно посмотрел на напарницу. Он никогда не задумывался о том, что это может быть сокращение. Полное имя звучало так красиво и так непохоже на куцый кусок, которым обычно пользовалась Желя… Но что заставило ее отказаться от Анжелики?

Но Антиквар, естественно, не уловил всех этих деталей.

— Прекрасно. Милая Анжелика, — он говорил очень мягко, — вы — совсем юная дева, тогда как Нелла куда старше и, думаю, дольше вращается в этих сферах. Дитя мое, тут многое решает опыт, а вам его, полагаю, недостает. Не обессудьте, но рисковать безопасностью моих людей ради сомнительного шанса…

— Вениамин Анатольевич, шанс не сомнительный, — перебила Желя. — Дайте мне любое казино и двух напарников, и через пару часов мы выйдем с приличной суммой.

— А «приличная» — это какая? Сто тысяч рублей? Двести? Мадемуазель, мне кажется, мы взаимно тратим время впустую.

Глаза Жели вспыхнули возмущением. Она уже открыла рот, чтобы сказать что-то неосмотрительное, но тут в разговор вступил один из громил, стоявших за их спинами.

— Вениамин Анатольевич, я видел, как они играют. Они действительно могли бы потягаться со Ставрович.

Все благодушие Антиквара как рукой сняло. Он зыркнул на подчиненного так гневно, что Дмитрий на месте громилы тотчас же выскочил бы за дверь.

— Молодой человек, я спрашивал ваше мнение по этому вопросу?

— Нет, Вениамин Анатольевич. — В голосе громилы не отразилось никаких эмоций, но Дмитрий не сомневался, что тот вспотел.

— Так. А где вы могли видеть их игру? — Впервые с того момента, как они зашли в комнату, старик посмотрел на Дмитрия.

— Я недавно вышел из отпуска, Вениамин Анатольевич. — Дмитрию показалось, или голос громилы стал звучать менее уверенно?

— И отдыхали вы, как я понимаю, в казино. — Глаза Антиквара сузились.

— Да, — обреченно ответил громила.

— Ясно.

Дмитрий не сомневался, что беднягу ждут проблемы после их ухода. Странный все-таки этот Антиквар. Если он стремится контролировать игорный бизнес, почему против, чтобы играли его подчиненные?

— Что ж, барышня, похоже, фортуна сегодня на вашей стороне. Я доверяю своим людям, и если один из них говорит, что с вами можно добиться большего… что ж, я попробую. — Он перевел взгляд на Дмитрия. — А вы, молодой человек? Я полагал, что вы явились для моральной поддержки, но, похоже, вы тоже играете, верно?

— Я не умею играть в карты, Вениамин Анатольевич. — «Хочется верить, что он не убьет меня на месте, если я как-то не так произнес его имя. Ох уж эти Проклятые!» — Я просто помогаю Же… Ан-же-ли-ке.

Непривычное имя выговаривалось с трудом. Неужели ее действительно так зовут по настоящему паспорту?

— Угу, — наклонил голову Антиквар. — И как же вы ей помогаете?

— Она говорит, что делать, и я делаю.

— И это работает? Не слишком ли много… телодвижений?

— Нет. По крайней мере, дилеры ничего не заподозрили.

«Или они не успели, потому что Нелла выгоняла нас из-за стола?»

— Очень интересно. И как же вы, барышня, определяете, что у него за карты?

— Он же не младенец. Так же, как и все остальные. Условными знаками.

Антиквар нахмурился.

— Не скажу, что мне кажется надежным работать с человеком, ничего не смыслящим в картах. Уж очень чревато глупыми ошибками. С другой стороны, в этом есть свои преимущества… Вот что. Думаю, я устрою вам что-то вроде небольшого испытания. Вместе кое с кем из моих людей вы направитесь в какое-нибудь крупное казино и вынесете оттуда сумму, которую я укажу.

Желя уверенно кивнула.

— Хорошо.

Увидев, как Дмитрий кивнул вслед за ней, Антиквар прищурился.

— Я имел в виду только барышню, молодой человек. Ваша с Анжеликой концепция мне не по душе.

В сердце Дмитрия встрепенулась радость. Неужели ему даже не придется выполнять данное обещание? Неужели ему повезло и старик счел его бесполезным?

— Но вот ваша комплекция… Думаю, из вас получился бы отличный телохранитель.

— Я бы хотел отказаться.

Ну уж нет. Одно дело — помогать Желе, и совсем другое — охранять едва знакомого старика.

— В таком случае хочу вас разочаровать. — Антиквар подался вперед. — Вы не выйдете живым из этого здания.

— Тогда зачем было спрашивать? — Ужасно хотелось курить, и от этого Дмитрий становился еще более раздражительным.

К счастью, Антиквар не обратил внимания на вызывающий тон собеседника.

— Каждый выбирает для себя: женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку — каждый выбирает для себя, — многозначительно продекламировал он.

Видимо, это была какая-то цитата, но Дмитрий, конечно, ее не узнал.

— Какой выбор? Вы только что сказали, что убьете меня, если я не соглашусь стать вашим охранником!

«Эти Проклятые все же не в себе!»

Желя бросила на него предостерегающий взгляд, но Антиквар и теперь не разозлился.

— Внимание к деталям, вот что важно, молодой человек. Я не сказал, что убью вас. Я сказал, что вы не выйдете живым из здания, а эта фраза имеет уже другое значение. Дом старый, мало ли, что может приключиться…

«Вряд ли они смогут убить меня. Но если им все же удастся… Перестанут ли действовать ягоды ладрики после моей смерти? Что, если они увидят меня настоящего?»

— Так что же вы решили, молодой человек? — Вкрадчивый голос Антиквара прервал ход мыслей Дмитрия.

— Хорошо, я буду охранять вас.

Старик раздвинул губы в улыбке.

— Ну вот и славно.

Похоже, он собрался завершить разговор, но тут Желя подала голос.

— Вы не спросили про вознаграждение.

— Про что? — Антиквар рассмеялся. Напарница не смутилась, продолжая так же смело смотреть в серые глаза старика. — Если вы выполните условия вашего испытания, станете выше в пищевой цепочке. Что вам еще нужно?

Желя все так же не отводила взгляда.

— Мне нужна смерть Неллы Ставрович.

Дмитрий чуть не свалился со стула. Она это серьезно? Он бы ничуть не удивился, услышав подобное от своих соплеменников, но Проклятые… У них же так нельзя, нет?

Антиквар тоже удивился.

— Стесняюсь спросить, чем же она вам не угодила?

— Без Ставрович команда окажется обезглавленной. А если в зале встретятся две команды, нужно, чтобы обе четко понимали, кто главный.

Дмитрий продолжал пристально вглядываться в лицо напарницы. Слова Жели звучали с холодной прагматичностью, но он не мог поверить, что дело только в сухом расчете. Больше похоже на зависть. И злость от того факта, что весь сезон им приходилось сворачиваться при одном виде Неллы. Что бы кто ни говорил, а Желя куда больше похожа на представительницу его народа, чем на Проклятую.

Антиквар не стал отговаривать ее. Вместо этого он лишь беспомощно развел руками.

— Милая барышня, вы, должно быть, не поняли. Мы — не преступный синдикат. Мы никого не убиваем за то, что они встали поперек дороги.

Желя сжала губы. Ей явно надоели игры в кошки-мышки.

— Но с ней же может что-то произойти. Несчастный случай. Авария.

Антиквар поправил стеклышко в глазу.

— Действительно, никто не застрахован от случайностей. И если вы пройдете испытание, команда госпожи Ставрович окажется в затруднительном положении. Может быть, они окажутся настолько выбиты из колеи, что кто-то из них забудет об осторожности и правилах дорожного движения. Но я надеюсь, вы понимаете, что досадная неприятность может произойти и с вами. Вряд ли Юго-Западу понравится ваш дебют.

Обратная дорога выглядела куда менее напряженной. Громилы Антиквара не так давили по бокам, даже перебросились парой фраз. Желя улыбалась и уже не стесняясь обращалась к ним. Похоже, она знала одного из них.

Но на душе у Дмитрия было тяжело. Его не покидало ощущение, что он ввязался в какую-то сомнительную авантюру. «В крайнем случае ты всегда сможешь сбежать. Вряд ли старику придет в голову искать тебя на другой планете». Верно. Но сначала надо закупиться косметикой, чтобы путешествие к Проклятым не было бесполезным.

А еще ему очень хотелось курить. Но громилы и Желя вряд ли оценят резкий запах дыма на весь салон.

Высадили их на углу, за несколько домов от гнезда.

— Удачи, ребята, — сказал Желин знакомец и подмигнул. — Вы ему понравились.

Хлопнула дверь, и микроавтобус укатил.

Едва машина скрылась за поворотом, Желя принялась спешно вынимать из волос длинные тонкие иглы. Аккуратная, но нетипичная для Проклятых прическа разваливалась, превращаясь в обычную копну русых волос.

— Это вообще безопасно? — Дмитрий махнул тлеющей сигаретой в сторону иглы в руках напарницы.

— Безопасно, но жутко неудобно. «Шпильки» называется. — Желя тряхнула распущенными волосами. — Пойдем.

Она решительным шагом направилась вперед. Дмитрий с неохотой последовал за ней: курить на ходу он не любил.

— Тогда зачем надела, если неудобно? Ты же изображала саму себя!

Желя замедлилась и посмотрела на него так, словно он только что вылупился из яйца.

— А ты заметил, как одет этот Антиквариат, что у него за мебель? — Похоже, встреча взволновала ее сильнее, чем она хотела показать. — Монокль. Костюм с жилетом. Часы на цепочке. Эта… лампа Ильича на столе. А как он говорит? Да он консерватор до мозга костей! Махровый! Так что я изображала не «саму себя», а саму себя, которую он хотел бы видеть.

Что за Ильич и чем знаменита его лампа, Дмитрий не знал, но перебивать поопасался.

— Девушку с распущенными волосами и не дай бог в брюках он бы не принял. В слишком коротком платье — тоже нет. Как и в слишком агрессивном. Со слишком ярким макияжем. В юбке. В облегающем платье. Мужчину без костюма. И слава богу, что тебе не пришло в голову закурить в его присутствии.

Дмитрий затянулся.

— Ты все еще уверена, что обратиться к нему было хорошей идеей?

Желя повернула к нему лицо. В ее глазах ему почудился какой-то новый маниакальный блеск. Словно она готова добиться цели любой ценой. Сейчас Желя выглядела как собака, напавшая на след спустя многие часы бесплодных поисков.

— Конечно.

Тяжелый разговор

— До свидания, Проводник. — Серая подняла руки в прощальном жесте. С ее лица не сходило саркастичное выражение, но Давид отвечал со всей серьезностью, простерев руки вперед. Она хотя бы заинтересовалась, хотя бы попыталась понять, а это уже немало.

В этот день серая пришла сильно раньше обычного.

— Во что ты веришь? — спросила она с порога. Когда Давид ответил ошеломленным взглядом, серая развила свою мысль:

— На простого мошенника-сектанта ты не очень похож. Слишком в лоб действуешь. А на «кружок по интересам», как ты любишь говорить, похоже еще меньше. И если я в это замешана, то хочу хотя бы знать, какому богу мы тут служим.

Мысленно Давид и проклял ее дотошность, и возблагодарил Существо за нее. Здорово, что серая интересуется. Но действительно ли она хочет понять его веру, а не поглумиться над ней?

Вздохнув, он начал рассказ. Давно заготовленные слова легко слетали с языка. К счастью, серая не стала смеяться и не ушла, хлопнув дверью. Она внимательно, не перебивая, дослушала до конца и в итоге сказала лишь одно:

— Далеко не худшая концепция, которую я слышала. Бред, конечно, но не больший, чем обычно.

Да, на безоглядно уверовавшую серая не походила, но пока было достаточно и этого. Давид не удивился бы, если бы Стукова прошла Таинство Обращения раньше нее.

Давид принялся привычно откреплять драпировки, выключил музыку. За спиной раздались шаги.

«Прихожанин забыл что-нибудь?

Но это оказались не они. На пороге стоял Дмитрий.

Сначала Давид перетрусил: в голове мелькнула мысль, что Желя рассказала об их договоренности. Но эта мысль тут же исчезла, стоило ему повнимательнее приглядеться к лицу Дмитрия. Оно выражало растерянность и… надежду. Вряд ли даже непредсказуемый Дмитрий испытывал бы что-то подобное, узнай он, что Давид шантажировал его сообщницу.

— У меня… кхм… вопрос. — Сосед помолчал, неловко пошаркивая ногами. — Ты… знаешь, где добыть водостойкий макияж? — Еще одна пауза. — Много.

— Э-э-э… — Давид даже не знал, что это такое. Дмитрий расценил его молчание по-своему.

— Подарок хочу сделать. — Снова пошаркал ногами. — Я заплачу.

Это уже было интереснее. Денег у Давида в последнее время уходило прилично.

— Ну… хорошо. Я спрошу у наших. Как, говоришь, это называется?

Оторвав листочек от стопки прикрепленных к холодильнику, Давид отвернулся и принялся записывать. С этим у него всегда были проблемы: на JT-2511 в письме не было нужды: вся техника была оборудована сенсорными клавиатурами. Да и с перепонками особо не попишешь. На земной технике соответствующей раскладки, конечно, не было. Благодаря курсу подготовки он кое-как выучился печатать, но не разбирать же на символы непонятный «макияж» прямо на глазах у соседа. Так что Давид, вцепившись в ручку, попытался накорябать приблизительную транскрипцию.

— Ничего себе почерк! Еще хуже моего.

Давид чуть не подпрыгнул, закрыл листок ладонью.

— Не подглядывай, пожалуйста. Я же пообещал, что спрошу.

— Как скажешь.

Дмитрий послушно отошел. Давид чувствовал, как потная футболка прилипает к телу. Что за отвратительная особенность физиологии!

«Только бы он ничего не заподозрил! А если он не понял, что это не плохой почерк, а другой алфавит?»

Но взгляд Дмитрия оставался непроницаемым. Он задумчиво мял в пальцах сигарету и, казалось, обращал на Давида не больше внимания, чем на птицу за окном.

— Записал? Хорошо. Спасибо тебе. — На лице соседа отчетливо проступило облегчение. Чего же особенного в этом «макияже»?

***

От толчка напиток в руке Дмитрия чуть не оказался у него на рубашке. Порядком набравшийся посетитель пробормотал что-то похожее на извинения и отошел подальше, задев еще нескольких человек у бара. В следующий миг он уже плелся из зала, заботливо поддерживаемый кем-то из охраны.

Вспомнив о своей задаче, Дмитрий снова перевел взгляд на стол. Но Жели за ним уже не оказалось. Только не это. Дмитрий беспомощно огляделся по сторонам. Антиквар поручил ему незаметно понаблюдать за Желей и ее командой, а позже охарактеризовать ее эффективность. Очередная проверка. Дмитрий не сомневался, что в этот момент за ним наблюдает кто-то из более надежных людей Антиквара. И ведь важно не только выдать правильную характеристику, но и высказать ее достаточно развернуто. Антиквар не терпел вокруг себя людей с бедным словарным запасом.

Именно из-за этого последние несколько недель Дмитрий смотрел еще больше фильмов, особенно снятых по книгам. На чтение его знания языка не хватало (если не считать самых употребляемых слов и строчек из меню), но Антиквар требовал начитанности даже от своей охраны. Особенно он упорствовал касательно так называемой «классики», хотя чем она отличается от других историй, Дмитрий так и не понял. То же самое, только стиль одежды другой и речь неоправданно развернутая.

Впрочем, недавно он открыл для себя аудиокниги. Не все, но кое-что получалось даже дослушать до конца и не потеряться в огромном количестве описаний и ремарок к диалогам. Все же фильмы воспринимались гораздо проще.

— Пину колада, пожалуйста, — прозвучало справа.

Дмитрию не понадобилось оборачиваться, чтобы узнать говорившего. Точнее, говорившую. Последние сомнения отмел ярко-желтый парик, который Желя нацепила на время поездки. Выудив из кармана телефон, Дмитрий написал «Маше Соседке»:

«Ты что творишь?»

На этот раз безо всяких шифров. Сейчас он был так взволнован, что совершенно о них не подумал. Да и смысл, если они с Желей теперь даже не в одной команде?

«В смысле?»

Дмитрий даже представил, как Желя невинно хлопает глазами.

«Нас не должны видеть вместе, забыла?»

«Глупости

Мы больше не работаем вместе

Кстати, что ты здесь делаешь?

Твой Антиквариат сейчас должен быть дома, сдувать пыль с бесценных экземпляров своей коллекции»

От такой наглости, граничащей с глупостью, Дмитрий чуть не поперхнулся.

«Вообще-то он и твой босс тоже. Даже больше, чем мой. Ты же нас познакомила. И эта мысль может прийти в голову не только мне»

«А кому еще? Юго-Западу? Бред

Уверена, они все еще ослеплены успехами и не видят ничего дальше своего носа»

«Зато см… — Он стер написанное. — Зато отсутствие С мигом откроет им глаза. По-моему, кто здесь излишне самоуверенный, так это ты. Думаешь, А сделает тебя бессмертной? — Только идиот не сопоставил бы заглавные буквы с инициалами, но писать имена полностью казалось еще худшей затеей. — Он сам сказал, кому стоит ожидать нападения в первую очередь»

«Пугалки, забей»

Дмитрий почти физически чувствовал исходящие от Жели волны самодовольства. Как можно быть настолько слепой? Она бы еще заговорила с ним!

Словно услышав его мысли, Желя тронула его за рукав.

— Хороший вечер, правда?

— …вела себя непрофессионально. Же… Анжелика узнала меня и вместо того, чтобы проигнорировать, подошла ближе. Она даже завела разговор!

— Какова была ваша реакция?

— Я как можно скорее свернул разговор и отошел к столам. Но вместо того, чтобы сделать соответственные выводы…

— Соответствующие.

— Что?

Антиквар снисходительно улыбнулся.

— Соответствующие выводы, а не соответственные, молодой человек.

Дмитрий умолк, не зная, как реагировать. Что разозлит старика, а что окажется правильным ответом?

Молчание оказалось самой неудачной тактикой. Антиквар стал проявлять нетерпение. Махнув рукой, он поторопил Дмитрия:

— Ну же! Я не собираюсь тратить на вас больше времени, чем запланировал.

— Вместо того, чтобы сделать соот…ветствующие выводы, Анжелика присоединилась к нам за игрой. При этом она снова вела себя крайне беспечно, игнорировала сигналы напарников. И, тем не менее, я не могу отрекать эффективность…

— Отрицать.

— Отрицать эффективность ее действий. За указанное время ей удалось набрать нужную сумму.

— Во что она была одета?

— Что? — Внезапная смена темы сбила Дмитрия с толку.

— Вы слышали мой вопрос.

— Желтый парик, черная кофта…

— Погодите-погодите, молодой человек. — Старик нацелился на него своей стекляшкой. — Вы же уже выпустились из детского сада. В вашем возрасте пора бы научиться строить полные предложения и составлять последовательные описания. Попрошу вас начать с начала.

Ни в каком саду Дмитрия не держали, но он счел за благо промолчать.

— Итак, на ней было надето… — подсказал Антиквар.

— На ней был желтый парик, ненастоящие очки…

— Форма очков?

— Что?

Снисходительно-благожелательная улыбка вновь пропала с лица Антиквара.

— Вы не блещете оригинальностью, и это начинает надоедать. Мне нужны мельчайшие детали: длина волос парика, форма очков… даже марка обуви, да-да. Продолжайте, пожалуйста.

Старик прикрыл глаза и опять растянул губы в улыбке, но его стекляшка зловеще поблескивала в свете зеленой лампы.

— На ней был парик ярко-желтого цвета. Длина волос Анжелики в парике была до ушей, кудрявые. — Антиквар поморщился, но поправлять не стал. — Прозрачные круглые очки, выполняющие дерока… декоративную функцию. — Одобрительный кивок.

— Черная кофта. Шта…

— Фасон «кофты»?

Дмитрий почувствовал, как спина под пиджаком покрылась потом. Что такое «фасон»? Он попытался выкрутиться.

— Фасон стандартный. Шта…

— Что есть «стандартный», осмелюсь спросить?

— М-м-м…

— Самый некультурный ответ, который можно было дать. Итак, вы не знаете, что за фасон был у ее «кофты». Хорошо. А что насчет украшений?

«Он что, будет докапываться до каждой детали?»

— Возможно…

— Да или нет? Можете не отвечать, я и так вижу, что вы не помните. Продолжайте.

— Штаны в клетку. Желтые с черным.

На слове «штаны» Антиквар заметно скривился. И чем ему не угодили желтые штаны? Или это Дмитрий опять сказал что-то не так?

— Фасон штанов? Опишите хотя бы общими словами: широкие, узкие, с карманами, без?

«Не надо было соглашаться работать на этого чудака. Все, дожидаюсь доставки косметики и бегу отсюда!»

— Штаны широкоузкие, кажется, с карманами…

Улыбка Антиквара стала шире, почти превратившись в оскал.

— «Широкоузкие» — это как, осмелюсь поинтересоваться?

Дмитрий замялся. Неужели непонятно, что он имеет в виду?

— Не узкие, но и не широкие. Снизу уже, чем сверху.

— Вот это уже ближе к истине. Обувь?

— Ботинки. Высокие, на подкладке.

— На какой подкладке?

Нужное слово вертелось у Дмитрия в голове, но он никак не мог его вспомнить.

— По… дошве?

Стекляшка утвердительно качнулась.

— Высота подошвы?

Дмитрий изобразил руками, хотя и не был уверен в точности.

— Материал ботинок?

«Похоже, он решил меня добить».

Не услышав ответа, Антиквар откинулся в кресле.

— Я вижу, дальше спрашивать бесполезно. Понимаете, молодой человек, мне нужны внимательные, очень внимательные люди, хорошо владеющие русским языком. Чтобы, поставив такого человека наблюдать, я был уверен, что он почти ничем не уступит видеокамере.

«Ну и ставил бы видеокамеру!»

— Важно не только то, что делает объект наблюдения, но и то, как он одет, что держит в руках. Может быть важна даже мелочь вроде кольца на пальце или марка ошейника его собаки.

— Но разве цель расследования не важнее?

— Безусловно. Но тогда я мог бы нанять и частного детектива. А отправив на место одного из своих людей, я все равно что получаю… дополнительную пару глаз, как бы банально это ни звучало. Все мои люди — профессионалы высшего класса, и вам нужно соответствовать.

Удивительно. После отчета (который больше походил на допрос) Дмитрий был уверен, что Антиквар выдаст что-то вроде «ты недостоин», и Дмитрий, а может быть, и Желя вслед за ним отправится к праотцам.

— Ваше умение изъясняться, конечно, не дотягивает даже до уровня средней школы. В любом другом случае я бы уже попрощался со столь косноязычным человеком, но ваша… коллега, Анжелика, упоминала, что вы очень долгое время жили за границей. Я, конечно, патриот… — Антиквар уперся в него взглядом. — Но у меня есть причины пока повременить с окончательным решением. Так что жду вас через неделю с развитыми навыками построения распространенных предложений и составления подробных описаний.

***

Сандр сидел на кровати, уперевшись локтями в колени. Все его соседи уже давно спали. По-хорошему, ему тоже пора было ложиться: двенадцать часов работы, завтра не менее неприятный разговор с заместителем. Какую бы угрозу ни представлял Нойс Исшера, до недавнего времени это была привычная угроза, ставшая неотъемлемой частью его жизни. Дышащий в спину Исшера не давал замешкаться, заставлял быть начеку. Вместе с ним и Сиаш они проделали долгий путь. И теперь, сидя на узкой койке, хиин Шисс не мог отделаться от тревожных и печальных мыслей. Как могло получиться, что то, что он считал здоровой конкуренцией, переросло в борьбу без правил? Что могло заставить кого-то из этих двоих, Сиаш и Исшеру, продаться «РиианКахх»? А в том, что это один из его ближайших риишс, Сандр не сомневался…

Он тяжело уронил голову на руки.

«А кого бы я предпочел? Кого бы хотел видеть предателем больше, чем другого? Или, вернее, кого больше не хотел бы?»

И запирательство Перша добавляло вопросов. Кто он: просто запуганный дурак или хитрый изворотливый агент? Действительно ли он получил код доступа от самого Нойса или ему этот код предоставила другая сторона?.. А если…

Звон будильника вырвал Сандра из вязкого полусна. Морщась от боли, он распрямился на кровати. От сна в неудобном положении ныло все тело: затекла шея, в спину словно воткнули раскаленный штырь, правая нога и вовсе ощущалась как притороченный кусок мяса. Только осознание, что он никак не может пропустить встречу, выгнало Сандра из постели.

И Вова, и Давид еще спали. Вова развалился на кровати, раскинув руки и ноги. Щекой сосед упирался в подушку, из открытого рта доносилось сопение. Давид, напротив, скрючился в позе эмбриона. Его лица Сандр не видел.

Кровать Дмитрия пустовала. «Куда это он опять умотал?» Одеяло ровно, без единой складки, закрывало всю постель. Почти так же, как постель самого Сандра.

«Неужели люди тоже могут быть аккуратными? Или это я подаю положительный пример?» — Сандр негромко хмыкнул. По сравнению со вчерашней ночью настроение у него сильно улучшилось. Наверняка Нойс и Сиаш ни при чем. Это просто очередная махинация «РиианКахх», не более.

И все же он надел самую строгую рубашку, застегнул на все пуговицы, нырнул в пиджак.

«Надо будет найти ресторан с мощным кондиционером».

Медленно, очень медленно Сандр протянул руку к флакону. Сегодня нужно подойти к маскировке как можно тщательнее. Нельзя показать кому бы то ни было, что ему не хватает состава. Даже если Нойс — просто пешка в игре «РиианКахх», разговор наверняка будет прослушиваться и записываться. Двойной слой на лицо, чуть менее плотный — на шею и волосы. Совсем чуть-чуть за ушами, тщательно, но немного — на руки. Главное — поменьше жестикулировать.

Он закрыл глаза, нанес состав на веки. Сосчитал до тридцати, снова посмотрел в зеркало. Готово. Исчезли темные пятна на шее, пропали чешуйки на пальцах. Теперь можно было идти.

В этот час в кафе было пусто: первая волна посетителей уже ушла на работу, а вторая еще не проснулась. Сандр выбрал самый дальний столик, заказал лимонада, достал планшет.

— Доброе утро, Сиаш. Все готово?

— Доброе утро, хиин Шисс. — Выглядела она неважно: несмотря на самое начало рабочего дня, лицо осунувшееся, под глазами залегли круги. «Похоже, у нее была бессонная ночь». Как и у него самого. — Да, хиин Исшера в приемной.

— Как он держится?

Сиаш сделала неопределенный жест рукой.

— Я бы сказала, по-деловому, как будто действительно пришел обсудить ваши открытия.

Лимонад в стакане вдруг показался невероятно горьким. Притворяется? Или все же непричастен?

— Вы готовы, хиин Шисс?

— Зовите.

Несмотря на работающий прямо за спиной кондиционер тело под рубашкой покрылось потом. Сандр сделал еще один нервный глоток.

Наконец дверь по ту сторону экрана отворилась, и вслед за Сиаш в кабинет вошел Нойс Исшера. Он ничуть не изменился с прошлой встречи: здоровый цвет лица, целеустремленный взгляд, бодрая походка. Усевшись в кресло напротив, Нойс вежливо и в то же время тепло улыбнулся.

— Доброе утро, хиин Шисс. Вы хотели поговорить о своих находках. Неужели нас ожидает новый прорыв?

«Гребаный лицемер», — привычно подумал Сандр, но теперь в этой мысли было куда больше напряжения. Что ему известно?

— Здравствуйте, Нойс. Да, вы совершенно правы насчет темы нашего разговора. Увы, мне нечем вас порадовать: планета людей — отсталая клоака настолько, насколько это вообще возможно. Несколько месяцев я провел в поисках, но, похоже, Земля не представляет собой ничего выдающегося. Она интересна только с точки зрения теоретического исследования.

Говоря это, хиин Шисс не сводил пристальнейшего взора с лица заместителя. Поэтому от него не укрылось, как всего на мгновение зрачки Нойса расширились, а на лице отобразилась неприкрытая радость. Впрочем, заместитель быстро овладел собой. Теперь вся его поза выражала лишь удивление пополам с разочарованием.

— Какая сокрушительная новость! Надо же, сколько ресурсов впустую… А сколько времени!..

— Да, это действительно ужасно, — согласился Сандр, не сводя взгляда с Нойса. — С другой стороны, отрицательный результат — тоже результат.

— Стало быть, нам стоит ожидать вашего возвращения? Все отчеты готовы, можете не беспокоиться.

— Это приятно слышать. Но я все же задержусь здесь на какое-то время. Не хочется сбрасывать со счетов этот проект, тем более что состава у меня еще предостаточно. — Заместитель учтиво кивнул, не выразив никаких эмоций. Помолчав, хиин Шисс добавил:

— Кстати, Нойс, вы знали, что в ваше отсутствие к вам в кабинет проник незнакомый сотрудник? — От ответа Исшеры зависело, к какому из подозрений Сандр будет склоняться.

Заместитель не выглядел даже удивленным.

— Это невозможно, хиин Шисс. Вы не хуже меня знаете, насколько надежная система безопасности в здании. И уж тем более в кабинетах руководства.

Сандр перевел взгляд на Сиаш. Она по-прежнему играла роль немого посредника, но что-то неуловимо изменилось. Даже через экран Сандр ощущал исходящее от нее напряжение.

«А вот это уже интересно».

— И все же это случилось. Почти сразу же после моего отъезда.

— О каком именно кабинете речь?

Сандр вывел на экран видео. И Сиаш, и Нойс смотрели с почти суеверным ужасом. На присланной службой безопасности записи было видно немного: рии среднего роста в офисном костюме. Широкополая шляпа закрывала почти все лицо. Смотрелось довольно нелепо, но определить, кто это, так и не удалось: камеры на всем этаже были временно отключены, работать осталась только дополнительная, о которой знал только хиин Шисс. «Все же в постоянной конкуренции с заместителем есть свои плюсы».

— У вас есть предположения, кто это мог быть и что ему могло быть нужно?

Заместитель задумался. Сандр переводил взгляд с него на Сиаш. Оба продолжали широко распахнутыми глазами смотреть на замерший экран. Хиин Шисс не мог понять, чем именно вызвано их потрясение. Напуганы ли они пробелами в системе безопасности «НиинКиш» или тем, что эти пробелы удалось обнаружить?

— Боюсь, в голову мне приходят только мысли об агентах «РиианКахх» и промышленном шпионаже… Но вот что им понадобилось в моем кабинете, да еще и в том, где я бываю довольно редко…

Сандр понимающе покивал.

— Постарайтесь вспомнить. Я вас не тороплю, но если удастся что-то узнать, сообщите напрямую в службу безопасности.

На этом они попрощались. Как только мягко щелкнула дверь кабинета, Сиаш села поближе к экрану. Хиин Шисс подался вперед. Нос его почти касался экрана.

— Ну что, получилось?

— Да. Датчик показал всплеск адреналина в двух местах: когда вы сказали о результатах исследования и… — Она замялась. — Когда включили ту запись.

— Хм… — Сандр сделал еще один глоток. — Это может и ничего не значить… Но кое-что мы можем выяснить. Позовите Иирна Перша ко мне через несколько минут. Прошу прощения.

Он прервал связь. Звонили из службы безопасности.

— Есть результат?

— Зашкаливающий уровень адреналина в двух случаях: при упоминании проникновения в кабинет хиина Исшеры и при просмотре записи. Значительно выше, чем у хиина Исшеры. Мы продолжим наблюдения.

Рука, сжимающая стакан, дрогнула. Все же ему не показалось… Это, конечно, тоже ничего не доказывает, но выглядит очень подозрительно. И если это она, откуда у нее код доступа Исшеры? С другой стороны, должность секретаря дает доступ к большому количеству информации.

На этот раз Перш выглядел спокойнее.

— Здравствуйте, хиин Шисс…

— Почему вы вошли в отсек по коду доступа моего заместителя? — Даже через динамик голос прозвучал громоподобно. Несколько человек за соседними столиками обернулись.

Перш чуть не лишился чувств.

— Я н-не понимаю, о чем вы гово…

— Не ломайте комедию, — проговорил Сандр уже спокойнее. — У нас есть заключение от службы безопасности, лгать бессмысленно. Итак, вы перенесли контейнер из отсека индивидуального хранения в кабинет Нойса Исшеры. Зачем?

— Он не говорил…

— На видеозаписи вы идете, явно скрываясь. Отключили все камеры, кроме двух, которые, похоже, не нашли, проскочили контрольно-пропускной пункт. К чему такая таинственность?

Хиин Шисс сделал приглашающий жест в сторону пустующего кресла. Еле добредя до стола, Перш в изнеможении упал на сиденье.

— Хиин Исшера пригрозил уволить меня, если я скажу об этом кому-нибудь, — проговорил он еле слышно. — А у меня т-трое детей…

Сандр приподнял брови.

— Ого. Так много. — Как будто он не прочел этого в досье. — В таком случае почему вы рассказываете об этом мне сейчас?

— Раз вы все равно все узнали… Какая теперь разница. Работу я все равно потеряю. Мне не нужны еще и проблемы с законом.

Видимо, устав бояться, Перш говорил без запинок. Таким он нравился Сандру куда больше.

— То есть вы все же сомневались в законности того, что собирались сделать?

Лицо Перша пошло зелеными пятнами. Хиин Шисс вздохнул и отпил еще лимонада.

— Давайте так. Вы рассказываете мне все, что знаете, без уверток и лжи. А я помогу вам уволиться без шума. Может быть, даже помогу найти новое место работы.

Он вопрошающе уставился на собеседника.

— Или мы устроим все иначе. Я обращусь в Специальную Комиссию, предоставлю им все, что мне удалось найти. Они проведут расследование. Известно ли вам, что контейнер, который вы так любезно согласились доставить, был особо ценен и сейчас активно разыскивается? Сомневаюсь, что хиин Исшера станет вас выгораживать перед следствием. — «Или тот, кто действовал от его имени», — мысленно добавил Сандр. — Вас посадят в тюрьму или как вора, или как сообщника при похищении разработок государственной важности. И вам еще повезет, если вы отделаетесь просто тюремным сроком.

— Я расскажу, расскажу! — От испуга Перш даже перестал трястись. Хиин Шисс метнул быстрый взгляд на Сиаш. Она кивнула, подтверждая, что включила запись.

— Так что произошло 148-го дня от начала года, на следующий день после моего отъезда?

— Я работал как обычно, принимал звонки. Когда я собрался пойти на обед, — где-то в полпервого — мне на почту пришло сообщение. Оно было от хиин Исшеры. Он просил меня подняться к нему в кабинет… В тот же, куда я в итоге отнес контейнер. — Перш прочистил горло. — Кабинет был открыт, но внутри никого не оказалось. На столе лежала записка — рукописная! Там были следующие указания и небольшой аванс. Я как раз испытывал серьезные финансовые затруднения — вы же знаете, что зарплаты оператора, даже в «НиинКиш», недостаточно для содержания такого большого семейства, как у меня. И из пояснений в записке получалось, что речь идет о небольшом секретном поручении. Я обрадовался такой удаче и решил взяться за него. — Он помялся. — Хотя, похоже, мое согласие считалось чем-то самим собой разумеющимся. На следующий день мне пришло письмо с незнакомого адреса со схемой склада и указанием места, где находятся отсеки индивидуального хранения, расположения камер…

— Стоп! — Сандр, до этого удовлетворенно кивавший, нахмурился. — Какой следующий день — 149-й?

— Нет же, нет же! — Перш замахал руками. — Все это происходило за месяц до вашего отъезда. Я подумал, что вам будет интересен процесс подготовки.

— Продолжайте.

— Я изучил все материалы, тщательно подготовился. Хиин Исшера особенно настаивал, что никто не должен знать, пригрозил увольнением. Думаю, он сильно нервничал.

«Еще бы!»

— У вас сохранилась та записка? Письмо со схемой?

— Хиин Исшера попросил сразу же его удалить, а записку уничтожить, и я так и сделал. Но письмо могло сохраниться в корзине.

— Хорошо. Восстановите его и перешлите мне. Адрес вы знаете. И еще кое-что. — Сандр старался звучать как можно более расслабленно и не смотреть на Сиаш. — Я правильно понимаю, что за все это время вы ни разу не видели хиин Исшеру лично? Вы только получали указания дистанционно, верно?

— Да, так и есть. — Перш сидел с выражением спокойной обреченности. На мгновение Сандру стало даже жаль беднягу.

— Спасибо за информацию, Иирн Перш. Зайдите завтра к хикк К’усш, она поможет вам составить заявление.

Когда Перш вышел, Сандр уронил голову на руки. Как же все сложно.

— Отправьте мне показатели приборов.

— А… Специальная Комиссия? — осмелилась спросить Сиаш.

— Спасибо, я сам составлю заявление.

— Я вполне могу сделать это сама, вам незачем…

— Сиаш. — Он многозначительно поднял брови.

Опустив глаза, она попрощалась. Почти сразу же хиин Шисс связался со службой безопасности.

— Ваш вопрос про то, видел ли Перш Исшеру лично, почему-то сильно взволновал хикк К’усш. Зашкаливающе высокий уровень адреналина.

— Как только Иирн Перш пришлет мне электронный адрес, найдите его владельца. Сегодня же я сяду составлять заявление в Специальную Комиссию.

— За эти два дня мы как раз успеем установить адресанта.

— Два дня?!

— Сегодня пятница, хиин Шисс.

— Мы же представляем одну из крупнейших компаний в стране!

— И поэтому рассмотрение займет только два дня. Обычно — не менее пяти.

Сандр стиснул зубы. Продержится ли он еще четыре дня?..

Идея

Когда за дверью послышалось натужное кряхтение, Вова даже головы не поднял. Сегодня ему пришлось взять больше заказов, чем обычно — ухаживания за самками почти полностью опустошили его кошелек.

Дверь открылась. Чья-то широкая спина в форменной куртке чуть не врезалась в ножку кровати. Послышалась неразборчивая ругань. За ней последовал глухой стук, как если бы на пол опустили что-то тяжелое.

Обладатель фирменной куртки скрылся за дверью, но только затем, чтобы появиться вновь.

— Пипец у вас каморка!.. — прорычал он, плюхая вторую коробку поверх первой.

Да, Вова не удержался и посмотрел, что же такое им принесли. А доставщик тем временем затаскивал третью коробку. Кто ж из соседей заказал столько… А чего, собственно?

Появившийся в дверях солдат ответил на первый вопрос. В отличие от исходящего потом и проклятиями доставщика он держал коробку так легко, будто она ничего не весила. Вова напомнил себе не конфликтовать с солдатом лишний раз.

— А… что это? — спросил он как можно дружелюбнее.

— Это мне, — буркнул солдат настолько мрачно, что продолжать расспросы Вова поопасался.

Зато не поопасался светлошерстный. Оторвав взгляд от телефона, он свесился вниз.

— В этом мы не сомневаемся. Но все же хотелось бы знать, что занимает треть свободного места в комнате. Его и так-то не очень много.

Солдат зыркнул на него с таким видом, что Вове захотелось забиться под кровать. Светлошерстный, однако, даже не отвел взгляда, лишь вопрошающе поднял белесую бровь.

— Скоро уберу. — Низко нагнув голову, солдат поставил коробку на вершину импровизированной башни и нырнул на свое место.

Светлошерстный оставил его в покое, но в раскосых глазах продолжали мерцать искорки недоверия.

Вова вновь уставился в потолок. Что же делать с оставшимся сроком? Добиться результата прежними путями точно не получится: слишком мало осталось времени. Может, сработает подкуп? Вова давно понял, что за часть зарплаты здесь можно получить много, даже уважение или благосклонность. Как, например, соседка из четыреста семнадцатой заручилась поддержкой Наталь Палны почти по любому вопросу. Но хватит ли у Вовы средств, чтобы заказать себе гарантированное и жизнеспособное потомство? Он в этом сомневался.

Взгляд сам собой упал на башню из коробок. А что, можно поступить проще. Кто мешает ему просто забрать какую-нибудь самку с собой и привезти ее в родное гнездо? И там уж, без унизительного соревнования на скорость, продолжить свои изыскания?

Вова чуть не подпрыгнул на постели. Ну конечно! Как он раньше не додумался до такого простого решения! Осталось только определить, кого выбрать для своих целей…

***

— Поздравляем. — Дилер широко улыбался, но в глазах не было радости.

Нелла присоединилась к общим аплодисментам, глядя на напарника. Обычно такие минуты она жалела, что со своей ролью не может оказаться на месте выигравшего. Но сейчас ее только радовало, что она просто встанет и пойдет в номер. Последние минут десять пальцы дрожали и подергивались, так что карты Неллы, наверное, видел весь стол.

Восхищенно поахав для приличия, она направилась к выходу. Нервы стали совсем ни к черту. Надо бы хорошенько отоспаться…

Пробираясь мимо других посетителей, Нелла почувствовала, что потеет, будто провела час на беговой дорожке. Неужели партия была настолько напряженной? Нет, вроде вполне рутинная отработка. Тяжелые украшения звенели с каждым шагом. И зачем она выбрала этот образ? Могла бы догадаться, что будет очень неудобно.

Продолжая обливаться потом, Нелла вошла в лифт. Стоящая рядом женщина странно покосилась на нее. Проследив за ее взглядом, Нелла с удивлением заметила, что пальцы ее руки сжимаются и разжимаются сами собой. На ладони остались следы от ногтей.

Целую вечность лифт полз к нужному этажу. Когда же Нелла наконец переступила порог номера, она еле могла стоять. Все тело трясло, ноги заплетались. А потом она с ужасом поняла, что не может пошевелить пальцами.

Живот свело судорогой. Задыхаясь от паники, Нелла двинулась было к телефону. Колени подкосились, и она упала на покрытый ковром пол.

С какой-то неживой отстраненностью Нелла разглядывала идеально вычищенные ворсинки. Она уже не чувствовала боли.

— Ваша газета, Вениамин Анатольевич.

Антиквар взял из рук надежного человека пару распечаток.

— И это я вынужден называть «газетой»! — горестно вздохнул он. — Идите, молодой человек.

Отставив в сторону чашку чая, Антиквар забегал глазами по строчкам. Все распечатанные статьи разрывались от возмущения: в игорной почти одновременно умерло пять человек, среди них один крупье. Причина смерти пока не установлена, но оживившиеся активисты уже ратуют за закрытие казино, не сумевшего обеспечить безопасность гостей.

Откинувшись на спинку стула, Антиквар улыбнулся. Похоже, идея с отравленной колодой отлично себя показала.

Нападение

— Итак, думаю, мы можем начать. — Давид не смог сдержать гордой улыбки. Да, его нынешняя паства сильно отличалась от того, что было на первых встречах: вместо нескольких похмельных тусовщиков перед ним сидел ровный ряд сосредоточенных молодых людей. Каждый сжимал в руках или держал на коленях телефон, планшет или ноутбук, и Давид даже не сомневался, что в этот момент его прихожане думают о предстоящей презентации, а не о социальных сетях и чатах с приятелями.

И очень во многом это была заслуга серой. Договариваясь с ней, он даже не представлял, насколько ценного союзника приобрел. Да, теперь Давид отдавал ей весь свой заработок, и без того не очень большой. Но всего за несколько недель серая превратила стадо ленивых апатичных тусовщиков во что-то, напоминающее организованную аудиторию, и с каждым разом становилось все лучше. Даже Стукова успокоилась и почти не мешала своими ехидными замечаниями. Хотя тут, возможно, сыграл не последнюю роль тот факт, что серая попросту перестала отвечать на подколки. Вместо этого она деловито, со всей серьезностью взялась за доклад, с каждым выступлением оставляя Стукову все дальше позади. Глядя на нее, Давид в очередной раз поразился силе стадного инстинкта: один за другим тусовщики стали добавлять все больше информации в свои тексты. Они все еще были бестолковы и неуклюжи, но теперь, отправляясь на мессу, Давид хотя бы был уверен, что не будет вещать перед пустой кухней. Более того, среди прихожан стали появляться новые лица.

Когда он спросил у серой, как она этого добилась, то получил лишь флегматичное пожатие плечами.

— Можно сделать многое, если от тебя зависят оценки половины потока.

Давид улыбнулся воспоминаниям и уже собирался предоставить слово кому-то из прихожан. Но тут в дверь вежливо постучали. Ни на тусовщиков, ни на Наталь Палну это похоже не было.

— Войдите?..

Дверь приотворилась ровно настолько, чтобы в нее мог заглянуть молодой человек. Он, похоже, был ровесником тусовщиков, но не выглядел как они. И дело было даже не в одежде или прическе. Поведение, даже в первые секунды, взгляд, выражение лица. Давид с удивлением понял, что к нему наконец-то пришел заинтересованный человек. Не разбавляющий скуку, не лениво любопытствующий, а действительно интересующийся. Пока не очень понятно, чем именно: новой сектой, личностью Давида или информацией, которую может получить, но сам факт…

— Вы на встречу? — От изумления голос Давида прозвучал довольно сухо, но посетитель не обратил на это внимания. Он закивал так энергично, что Давид заопасался, не отвалится ли у него голова.

— Да! Мы не опоздали?

Словно по команде дверь приоткрылась, так что стало видно еще четырех человек. На их лицах было написано не меньше энтузиазма, но и совсем бездумным стадом они не выглядели.

— Нет-нет, мы только начали. — Краем глаза Давид заметил раздраженную гримасу на лице серой. Значит, привела их не она. — А вы…

— От Жели.

***

Вова с облегчением скинул с плеч тяжелющий рюкзак. Сегодня Баха отказался дать велосипед просто так.

— Завези парочку заказов куда надо, и можешь проваливать хоть на край света. Только завтра на работу приходи.

Вова не собирался приходить ни завтра, ни когда-либо еще. Если повезет, уже через несколько часов он будет отдыхать в новом просторном гнезде, с превосходством поглядывая на соседей. А может быть, его даже подселят к кому-нибудь попримечательнее этих неудачников…

Пронзительно запищал датчик на выходе из дома. Вова торопливо поправил капюшон, чтобы не мешал обзору. В дверях мелькнула знакомая чернявая макушка. Неужели ему повезло вот так, сразу? Вова готовился ждать не час и не два, а тут… Это даже скорее плохо, чем хорошо: он совсем не успел подготовиться!

Божена явно вышла ненадолго: ни рюкзака, ни какой-либо сумки, только легкая куртка накинута на плечи. Вова приободрился: значит, он подкараулит ее на обратном пути.

Божена прошла мимо, даже не повернув головы в его сторону. Вова вздохнул с облегчением. Не хватало только столкнуться с ней нос к носу и отвечать на неудобные вопросы! Дождавшись, пока ее спина скроется за поворотом, Вова быстро стянул одежду. Мало ли что может случиться, лучше иметь путь к отступлению. В случае чего возвращаться домой через весь город в истинном обличье или голышом не хотелось совсем.

Последними он снял часы. И тут же почувствовал, как по коже прошла волна дрожи. Второй раз в жизни его тело разбирали на части и собирали заново, и ощущение было не из приятных. Жилы и внутренности словно прокручивали через дробилку, а из получившегося месива лепили новую, совершенно иную форму.

Удивительно: впервые надев часы много дней назад, Вова думал, что никогда не привыкнет к этому изнеженному, неуклюжему, уязвимому телу. Теперь же собственные членистые ноги с хитиновыми зазубринами казались ему чуждыми. Пальцев слишком мало, ног слишком много. Вокруг все какое-то неправильное, сам он занимает чересчур много места за деревьями. И как ему двигать всеми этими подпорками?

К тому моменту, как Божена снова появилась в поле зрения, Вова понемногу вспомнил, как пользоваться своим прежним телом. И все же его мучали сомнения: сможет ли он двигаться достаточно проворно и ударить достаточно точно, чтобы не убить Божену, но лишить ее сознания?

Когда в кустах справа послышался тихий треск, Божена не обратила на него никакого внимания. Все ее мысли были заняты завтрашним интервью. Хоть бы вопросы заранее прислали, дилетанты! Понятно, что будет банальщина про смысл нового альбома и предстоящий тур, но что еще могут спросить? Каких вопросов ей стоит остерегаться, на какие нужно будет заранее заготовить остроумные ответы? Покопавшись у себя в голове, Божена поняла, что только один вопрос по-настоящему поставит ее в тупик: о бывшем вокалисте группы. И по совместительству ее бывшем муже. Но ведь этой девчонке из журнала не придет в голову задавать такие вопросы, правда?

Новый треск, гораздо громче, заставил ее недоуменно повернуть голову. Божена успела разглядеть лишь смутную тень, прежде чем перед ней взметнулась огромная фигура, словно составленная из непрозрачных трубок. Божена не успела даже открыть рот: что-то острое вонзилось ей в основание шеи. Она хотела закричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Конечности твари тихо поскрипывали, словно детали не до конца смазанного механизма или дерево на ветру. С нарастающим ужасом Божена осознала, что они оторвались от земли. В голове мелькнула абсурдная мысль: что подумает девчонка из журнала, если Божена явится на интервью израненная неведомым существом?

Боль высасывала силы, кровь медленно пропитывала футболку. Только острие все еще мешало нескольким струям превратиться в сплошной поток.

Божена попыталась забиться в лапах чудовища, но получилось жалко. Оно не походило ни на одного типичного монстра. Где у него глаза, живот? Куда бить, чтобы ее отпустили?

Она слабела с каждой секундой, двигаться становилось все тяжелее, в глазах темнело… Из последних сил Божена рванулась, хотя на такой высоте освобождение наверняка принесло бы ей смерть куда вернее, чем хватка монстра.

Резкий толчок подсказал ей, что они куда-то приземлились. Вот он, момент для рывка! Но чудовище, еще секунду назад замершее в раздумьях, похоже, приняло решение. Издав непонятный звук, оно сильнее вдавило острие в шею Божены.

Вова и не подозревал, что даже транспортировочный корабль вызовет у него такое облегчение. Божена перестала дергаться, когда он остановился на крыше дома и ранил ее глубже. Это облегчило дальнейший путь, но ничуть не убавило нервозности. Теперь он наконец-то среди своих. Ни ответственности, ни опасности быть раскрытым. Хотя нет, ответить за самку на борту ему еще придется.

— Неужели потомство развилось так быстро? Тогда неудивительно, что их на этой планете так много.

Отвыкнув от звука родной речи, он не сразу сообразил, что она имела в виду. А поняв, поспешно защелкал жвалами:

— Да нет же, при чем тут это? Я принес их самку.

Она ощетинилась, став почти вдвое больше.

— Тебе среди двуногих совсем голову отбило? Зачем нам их самка?

— Сначала подлечите ее, я объясню! — Он говорил быстро, пока она в гневе не вышвырнула их за борт.

К Божене тут же бросилась еще одна его соплеменница. Она проворно залепила рану вязкой кашицей из листьев и собственной слюны. Непонятно, как это подействует на человека, но раны таких, как он, эта смесь заживляет на раз-два.

Божена все еще не пришла в себя. Она лежала, раскинув руки и ноги, как брошенная игрушка. На миг Вова даже испугался, не переборщил ли, не убил ли ненароком.

— Так что? — Все внимание вновь обратили на него. — Зачем ты ее притащил?

— Я подумал…

Договорить ему не дали.

— Думал он! Думал! Это твоя задача — думать? Нет, твоя задача — размножаться, и только! И сейчас твоей задачей было осеменить двуногую самку, а вовсе не тащить ее в гнездо!

— Но зачем? Куда проще будет наблюдать за развитием плода здесь! Я не хочу провести кучу времени, не сводя с нее глаз там! А вдруг с ней бы что-то случилось? Так мы сможем узнать о двуногих в разы больше!

Воцарилось молчание. Слышался только гул двигателя. Четыре пары глаз беззастенчиво вперились в Вову, ища повод придраться. Наконец она развернулась.

— Ладно. Посмотрим, что из этого получится.

Финал

Флакон был пуст. Сандр перевернул его и потряс, не желая верить в происходящее. Сегодня ему предстоит важнейший разговор, а он не может даже выйти на улицу!

Сандр с шипением выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Все сегодня против него. И состав окончательно закончился, и результаты проверки службы безопасности, мягко говоря, не обрадовали. Сейчас он старался о них не думать, но мысли бешеными шестеренками крутились в голове, цепляясь одна за другую. Как он мог допустить предателя в свое самое близкое окружение?.. Как мог быть таким слепым? И, главное, почему?.. Впрочем, ответ на этот вопрос он скоро узнает…

Что же делать с внешним видом? Выйти на улицу и надеяться, что никто не обратит внимания на пятна чешуи у него на лице и темнеющие с каждым часом волосы? Вряд ли это хорошая идея. Перенести встречу и ждать, пока «НиинКиш» окончательно развалится под действием предателей? Просто смешно. Тем более что вчера Специальная Комиссия откликнулась на заявку и пообещала прислать оперативную группу.

В панике Сандр обвел взглядом комнату. Какое счастье, что все соседи где-то ходят, не только Дмитрий. При мысли о нем Сандр раздраженно фыркнул. Получил свои коробки, перегородил весь проход и снова куда-то исчез вместе с Желей. Точно! Коробки! Сандр вспомнил, что Дмитрий вскрыл одну из них при получении. Сандр тогда не удержался и тоже заглянул поверх его головы. Там лежала косметика, с помощью которой местные женщины пытались выглядеть привлекательнее. Зачем Дмитрию столько? Продает он ее, что ли?

Но сейчас это было не так важно. Интересно, сколько стоит один набор? Когда Дмитрий вернется, Сандр обязательно у него спросит и отдаст деньги. А пока он должен заполучить упаковку, и срочно.

Конечно, не лучшая замена составу: с подряблевшей кожей и потемневшими волосами косметика ничего не сделает. Хотя бы замаскирует чешую, уже спасибо.

Увидев перед собой многочисленные кисточки и ячейки, Сандр испытал приступ отвращения. Какая глупость — использовать это для украшения!

Размазав самую бежевую смесь по лицу и рукам, он повернулся к зеркалу. Теперь Сандр выглядел так, будто он чем-то болен.

«Но это все же лучше, чем чешуйчатый монстр. Наверное».

Наглухо застегнув рубашку, Сандр вышел в коридор.

«Если Наталь Пална на месте, меня ждут проблемы».

Действительно, на Александра Веселова хиин Шисс походил сейчас мало. Жесткие светлые волосы сменили сальные, плотно прилипшие к голове черные. Вместо низковатого бледного лба над очками выступал неестественно выпуклый и высокий. Резко очерченный нос втрое укоротился и стал походить на пуговицу, а тонкогубый рот приобрел капризные изгибы. Какое счастье, что состав не менял телосложение!

Он посмотрел на часы: да, вся эта возня отняла немало времени. Только бы без задержек покинуть здание!

Увы, на этот раз Сандру не повезло: Наталь Пална была на месте и бдительно следила за проходом.

— Мужчина! — Ее голос пожарной сиреной пронесся по холлу. — Мужчина, я к вам обращаюсь!

Сандр остановился. Как неудачно. Брезгливо скривив губы, он обернулся к Наталь Палне.

— В чем дело, уважаемая? — В голосе его звучало спокойствие с легким оттенком презрения. Дома такой тон отлично помогал справиться с особо наглыми сотрудниками.

— Вы что тут делали? — Наталь Пална сощурилась, изучая глазами каждый сантиметр его лица. — Раньше я вас здесь не видела, это точно!

Она угрожающе нависла над столом.

«Да, сантехником притворяться явно бессмысленно».

Прочистив горло, Сандр смерил Наталь Палну недоумевающим взглядом.

— Я коллега вашего жильца, Веселова Александра. Приходил обсудить кое-какие рабочие вопросы.

Подозрительность Наталь Палны ничуть не уменьшилась.

— М-да? Почему тогда я не видела, как вы входили?

Сандр индифферентно пожал плечами.

— Понятия не имею. Это ваша работа, а не моя. А сейчас прошу меня простить, но я опаздываю.

И, отвернувшись, Сандр с удвоенной скоростью поспешил к выходу. Но Наталь Пална оказалась куда проворнее, чем он думал. В считанные секунды она обогнула стойку и ухватила его за локоть.

— Мужчина! — Теперь в ее голосе появилась доля укоризны. — Да подождите вы минуту! Имя и фамилию свои скажите. Мне же записать надо!

«Что за древние методы?»

Он посмотрел на нее с раздражением.

— Эдуард… Шестаков.

Был у них в параллельной смене какой-то Эдуард. Сандр всегда поражался длине и неблагозвучности человеческих имен и благодарил все высшие силы, что сейчас ему удалось произнести имя почти без запинки.

— Паспорт покажите, — с неприкрытой неприязнью проговорила Наталь Пална. — Я тоже могу Марь Иванной назваться.

«Чтоб тебя, тупая корова!»

— Мне некогда выполнять ваши пустые формальности!

Он вырвал локоть и снова поспешил к выходу. С нарастающим напряжением Сандр слышал за спиной пыхтение догоняющей его Наталь Палны.

— Мужчина, да подождите же! Нет, ну до чего несносный народ пошел! Мужчина, мне что теперь в журнале писать?

Навстречу Сандру шла шумная компания студентов. Прошипев раздраженное «пропустите», он ввинтился в толпу, скрываясь от настырной Наталь Палны. Уже почти выбежав на улицу, Сандр услышал, как Наталь Пална расталкивает студентов.

— Дорогу, ребятки. Кузьменко, потом распишетесь, что пришли, хорошо?

Сандр юркнул за угол. Он почти спасен. Не побежит же она за ним по улице?

Он снова посмотрел на часы. Вишш, из-за этих препирательств он опаздывает еще сильнее! И это именно в тот день, когда при разговоре должна присутствовать Специальная Комиссия!

«Да за что же мне это сегодня?!»

Сандр нажал на «вызов» на коммуникаторе.

— Я не уверен, что успею вовремя. Если к назначенному часу не выйду на связь, начинайте без меня.

— Как скажете, хиин Шисс. — Голос сотрудника службы безопасности звучал безэмоционально, будто бы ему было совершенно наплевать. — Что-то случилось?

— Ничего серьезного, — по привычке отмахнулся Сандр. «Всего лишь закончился состав!»

Устраиваться в кафе недалеко от дома ему совсем не хотелось. Последнее, что нужно для сегодняшней встречи — чтобы Наталь Пална ворвалась к нему со своим журнальчиком. Так что Сандр поспешил в метро.

Несмотря на то, что свободных мест было много, садиться он не стал. Просто не мог: мысли о предстоящей встрече не давали ему покоя. Почему?.. Что толкнуло верного сотрудника, с которым они проработали бок о бок много сезонов, на путь предательства? Дело в «РиианКахх» или еще в чем-то?

Резкий толчок чуть не сбил Сандра с ног. Поезд остановился. Сандр поднял глаза, ожидая увидеть очередную платформу, но не тут-то было. За окном по-прежнему чернела стена тоннеля.

«Да чтоб вас! Почему именно сегодня?»

Он посмотрел на часы. Если ничего не изменилось, встреча началась без него четыре минуты назад.

«Может, так будет даже лучше?» — Сандр не хотел признаваться себе в этом, но мысль о том, чтобы вновь увидеть лица сотрудников, пугала его.

Но прошло две, три минуты, а поезд и не думал трогаться.

«Надо было на троллейбусе ехать. Или на такси. Или пешком. Да хоть самокат напрокат взять!»

Постукивая ботинком по полу, Сандр разглядывал людей в вагоне. Большинство сидело, опустив головы к экранам и периодически вскидывая тревожные взгляды к окнам. Зато кто-то, казалось, и вовсе не заметил, что что-то изменилось.

«Да доедь уже докуда-нибудь!»

В сложившейся ситуации был только один плюс: здесь Наталь Пална точно не достанет его со своими вопросами. Понять бы еще, как в нынешнем обличье вернуться домой…

Повторный толчок снова чуть не заставил Сандра упасть. Поезд медленно пополз вперед. Сандр взвизгнул с облегчением. Еще не все потеряно.

Чуть не сбив с ног какого-то мальчишку со скейтом, он вылетел из вагона. Почти вприпрыжку проскакал по эскалатору и выбежал на улицу.

«Интернет! Мне нужен любой бесплатный Интернет и возможность усесться!»

Оглядевшись вокруг, Сандр чуть было не завыл от отчаяния. Да, вряд ли здесь он что-то найдет: весь тротуар перегородили, а где-то совсем рядом дребезжал отбойный молоток.

«Нашли время асфальт перекладывать!»

Нырнув обратно в переход, Сандр поспешил к другой стороне дороги. Там он углядел подходящий переулок. Если повезет, он быстро удалится от шума. Точно так же подумали и посетители трех следующих кафе. Там не то чтобы не было удобных мест. Там вообще не было свободных мест. В следующей кафешке не оказалось Интернета. В еще одной не принимали карты.

«Центр столицы! Какого?..»

Когда же Сандр наконец устроился в помпезной хинкальной, прошел почти час с начала встречи.

— Как успехи? — поинтересовался он через коммуникатор, чувствуя, как желудок проваливается куда-то в пятки.

— Мы уже закончили. Пришлем запись.

Сандр помолчал, убеждаясь, что не ослышался.

— И каков итог?

— Она призналась. Почти сразу, как только узнала, что рассекретили ее резервный электронный адрес.

Машинально положив в рот вилку салата, Сандр открыл видеофайл.

Сиаш сидела напротив камеры. Она вальяжно расположилась на кресле, положив руки на подлокотники. Глаза полуприкрыты, губы, вопреки обыкновению, не поджаты. Казалось, ее ничуть не волновала сложившаяся обстановка. Более того, она была куда спокойнее, чем в обычные рабочие дни.

Она молча выслушала обвинения и доказательства, даже не попыталась отрицать свою причастность. Сандр сначала ускорил запись вдвое, потом вчетверо. Он даже не думал, что ему будет настолько тяжело смотреть на безучастный вид той, с кем он проработал бок о бок столько сезонов. Так непривычно и почему-то больно было видеть полное отсутствие раскаяния на лице Сиаш. Сиаш, которая извинялась за то, что невовремя зашла к нему в кабинет. Сиаш, которая не могла и минуты усидеть спокойно, нервно щелкала ногтями и покусывала губы. И которая теперь не уступала ему, хиин Шиссу, по уровню хладнокровия.

Но на вопросе про мотив он остановился.

— Хотите знать, зачем я это сделала? — На ее лице появилась едва заметная усмешка. — Ну конечно хотите.

Сиаш снисходительно посматривала то в камеру, то на допрашивающих ее членов Комиссии. Ее взгляд, в котором Сандр так привык видеть участливое понимание, теперь не выражал ничего, кроме ледяной ярости и толики презрения.

— Мой план был не так уж масштабен. — Она поправила прическу. — Я всего лишь хотела, чтобы он получил по заслугам.

Взгляд Сиаш устремился прямо в камеру, прямо в душу хиин Шиссу. На секунду он даже остановил видео, чтобы удостовериться, что перед ним всего лишь картинка на планшете, что Сиаш не может его видеть. Ее взгляд пронзал насквозь, прибивал к месту одним ударом, вытягивал все силы. О да, Сиаш не питала иллюзий по поводу того, с кем говорит.

«Чем же я пересек тебе дорогу?»

— Вы имеете в виду хиин Шисса?

— А разве не для него вы записываете это видео? — усмехнулась она. Зло, желчно.

— В чем же, по-вашему, виноват хиин Шисс? За что он заслуживает наказания? — Бесстрастность члена Комиссии немного привела Сандра в чувство.

— О, ни в чем криминальном… Он всего лишь порочит имя корпорации. — Вот этого он точно не ожидал! Сандр даже тихонько рассмеялся. Похоже, он имеет дело с сумасшедшей!

— Но за те сезоны, что хиин Шисс возглавляет «НиинКиш», эффективность компании возросла в несколько раз… — Похоже, не один Сандр начал сомневаться.

— Как вы думаете, почему «РиианКахх» позволяют себе такое наглое поведение все эти сезоны? — Сиаш перебила члена Комиссии. Казалось, ее голос ввинчивался прямо Сандру в мозг. — Потому что видят во главе корпорации рии, не рожденного для этой работы.

Эти слова были ударом под дых. Низкое, подлое, предвзятое обвинение. И притом точное. О, она знала, куда бить! Знала, как он ненавидит напоминание о своем происхождении. И, получается, сама же поддерживала этот глупейший стереотип! Неужели она и правда верит, что управленческие качества определяются происхождением?

Сиаш на экране и не думала щадить его чувства. Чуть подавшись вперед, она понизила тон:

— И меня не удивляет их отношение. Кому-то и правда кажется нормальным, что такие, как я, чуть ли не с детства готовились к административной работе, положили на это все свои силы и средства, и в итоге оказались в тени того, кто не должен был подняться выше уборщика?

«А тебе и правда кажется, что я не приложил никаких усилий для того, чтобы прорваться на эту высоту? Чтобы вырваться из круга нищеты, из проклятой каморки размером не больше моей площадки для солнечных ванн? Чтобы сначала получить место в компании, а потом после работы не попасться бандитам, которые вытрясут весь недельный заработок? Об этом ты не думала?»

— Я сезон за сезоном просиживала юбку за отчетами в подчинении у рии из шестьдесят девятого сектора, который обращался со мной хуже, чем с вещью. — Она не кричала. Просто чеканила каждое слово с такой ледяной ненавистью, что Сандр невольно принялся прокручивать в голове все реплики их диалогов, которые только мог вспомнить. — О нет, он не бил меня, не домогался, не подумайте. Но каждый рабочий день в его присутствии был для меня пыткой.

— Вы не рассматривали мысль об увольнении?

— И доказать, что я неспособна работать в крупнейшей компании мира? Нет, спасибо. Я выбрала более… творческий подход. — Она с удовлетворением сытой кошки посмотрела в камеру. Сандр с такой силой ткнул в помидор в тарелке, что тот выскочил из тарелки. Ничего себе «творческий»! — Так что когда хиин Шисс приступил к реализации такого амбициозного и одновременно хрупкого проекта, я поняла, что это отличный шанс вмешаться. Желающих провала проекта хотели многие, и я была уверена, что на меня не подумают. Я же всего лишь секретарь, тень великого хиин Шисса, не так ли? — Легкая улыбка появилась на губах Сиаш, когда она оглядела риишс за камерой. Их Сандр мог видеть только отчасти, так что не мог с уверенностью сказать, что отразилось на их лицах. Но судя по лицу Сиаш, она осталась довольна их реакцией. — Да, именно так. Только я не думала, что моим коллегам удастся так быстро воссоздать состав. Смесь-то экспериментальная.

Она слегка поклонилась в сторону Нойса. Сандр видел только его дернувшийся ботинок.

— И поэтому вы решили сотрудничать с «РиианКахх»? — Даже член Комиссии, казалось, был немного ошарашен.

— Вы о чем? — Казалось, Сиаш действительно удивилась. — Чтобы я когда-нибудь стала сотрудничать с ними? Не забывайте, я действую против хиин Шисса лично, а не против интересов «НиинКиш» в целом.

— Но ведь была обнаружена утечка информации, — не выдержал один из безопасников.

— И вы думаете, что это я? — Если бы Сандр не видел ее трансформации из секретарши-невротички в хладнокровную мстительницу, он бы тут же поверил в ее непричастность. — Я искала предателя и сама, но не сильно продвинулась. — Она помолчала. — Я бы даже могла поделиться результатами своих поисков… При условии, что непосредственно хиин Шисс не будет принимать в расследовании никакого участия.

— Если вы считаете, что хиин Шисс некомпетентен, почему бы вам не подать апелляцию в Специальную Комиссию и не решить вопрос законным путем?

Губы Сиаш искривила горькая улыбка.

— Думаете, кто-нибудь послушал бы меня? Нет, дебаты и полемика — его поле, уж поверьте, я знаю, о чем говорю. Он бы убедил Комиссию в том, что мыши вредны для здоровья, если бы захотел.

От выражения, с которым были произнесены эти слова, все внутри Сандра замерло. Он не чувствовал вкуса салата, забыл даже, как сам сейчас выглядит. Как в одной рии может умещаться столько яда, причем так, что за многие сезоны он этого не заметил?

«Она, конечно, безумна, но в ее словах может быть доля правды. В чем же я ошибался?»

На автомате, почти не вслушиваясь в слова, он досмотрел видео. Сиаш знала, что у Перша много детей и что его можно легко запугать, и воспользовалась этим, чтобы выполнить черную работу. Да, она понимала, что если ее поступок раскроется, Перш первым попадет под раздачу. Она была уверена, что он отключил все видеокамеры, а удаленное письмо не удастся восстановить. Нет, она не будет нанимать адвоката…

Сандр остановил запись. Как можно быть таким недальновидным? Не распознать момент, когда преданность делу стала конфликтовать с преданностью ему, Шиссу? И как он мог не допустить возможности второго предателя в гигантской корпорации? Он думал, что расследование закончилось, а ведь оно, по сути, только начинается…

Коммуникатор затрещал, выдергивая Сандра из потока мрачных мыслей.

— Хиин Шисс, вы посмотрели запись? Какие будут указания?

— Дайте мне подумать. Я свяжусь с вами. — «Через несколько сезонов. Может быть», — хотелось добавить ему. Сейчас ему не хотелось даже думать о повисшей в ожидании его решений корпорации за многие световые километры отсюда. Через час или два придется, безусловно придется. Но не сейчас.

Коммуникатор затрещал снова. Сандр принял вызов, даже не скрывая гримасу раздражения.

— Хиин Шисс. — Голос Нойса звучал почти радостно. — Появились новости касательно состава. Скорее всего, завтра его получится доставить.

— Уж постарайтесь, — по привычке съязвил Сандр, хотя на самом деле не чувствовал ни нетерпения, ни облегчения. Его даже не волновало, где он проведет эту ночь, ведь Наталь Пална точно не пустит его домой.

Он и не думал, что предательство Сиаш так его ранит. Они никогда не были близки, их отношения были лишены даже намека на теплоту. И все же сейчас он сидел со своим салатом в кафе и не мог собрать себя в единое целое.

***

— Шевелись! — Она оглянулась в нетерпении.

Вова стал живее перебирать конечностями. Заставлять ее ждать точно не следовало. Ему еще не простили отклонение от плана.

«И лучше бы Божена уже пришла в себя».

При их приближении двери камеры разъехались в стороны. Вова опасливо протиснулся внутрь. Он не знал, как работают эти двери, зато знал, что неугодного они легко могут перерубить пополам.

Божена лежала на полу точно в той позе, в которой ее оставили. В душе у Вовы зашевелились нехорошие подозрения. Он видел спящих людей и знал, что во сне они чуть-чуть, да шевелятся. Ворочаются с боку на бок, вытягивают и сгибают конечности, двигают головой…

Насторожилась и она. Моментально оказавшись у лежащей Божены, она наклонилась к ее лицу.

— Прошло больше суток. Должна была очнуться. — Две желтые точки обвиняюще уставились на Вову.

Вспомнив о правилах вежливости, он заскреб брюхом по полу.

— Не знаю, в чем дело. Я доставил ее живой, она отбивалась!

Она с сомнением наклонила голову.

— Может быть, ты слишком глубоко ее ранил?

Солдат тоже склонился над Боженой, пощелкал жвалами.

— А она и должна быть такой… негибкой? И цвет у нее какой-то странный…

— Что?!

Вова заспешил к Божене. То, что он увидел, заставило его конечности мелко затрястись. На живую Божена походила меньше всего. Ее кожа, белая, как брюхо лягушки, была покрыта огромными пятнами, по цвету близкими к хитиновому покрытию Вовы.

— Полный свет!

Камеру залил такой яркий свет, что Вова отшатнулся. Теперь стало видно, что кожа у Божены даже не белая. Она синюшная, как слизняки в родном гнезде Вовы.

Его охватило омерзение. При первой встрече Божена показалась ему симпатичной для человеческой самки. Сейчас он недоумевал, как мог выбрать эту гигантскую волосатую улитку в матери для его потомства.

— Жива, значит? Это называется «жива»?

— Может, адаптируется к новой среде? — неуверенно предположил солдат, с интересом разглядывая влажноватый пол под ногами.

— Да ты посмотри! — Она с силой наступила на скрюченную ладонь Божены. Раздался противный звук, и нога пронзила синеватую кожу. Божена даже не пошевелилась.

Вова судорожно дернулся. Неужели он все же умудрился убить самку в пути? Но нет, она сопротивлялась, это точно!

Солдат изучил комок целебной кашицы на плече Божены, поддел его с краю.

— Рана чистая. Она умерла от чего-то еще.

— Мы можем ее распотрошить и посмотреть, что внутри… — Его голос лебезящим эхом отражался от стен. — И… это все равно будет полезно!

Она презрительно щелкнула жвалами.

— Ну да, очень полезно. — Желтые глаза пристально уставились на Вову. Внезапно в них загорелось торжество. И это торжество Вове совсем не понравилось. — Вот ты и скажешь, от чего она умерла. Ты же долго жил у двуногих.

Ужас приковал его к полу. Сейчас? Как он поймет? Он не солдат, чтобы разбираться в строении тела, тем более инопланетного! И не главенствующий самец, знающий многое от самок! Он просто осеменитель!

— Сейчас?

— Ну что ты. — Он почувствовал в ее голосе ленивую насмешку. — Даю тебе время подумать до прибытия. Твоя ненаглядная самка останется с тобой.

Степенно развернувшись, она направилась к двери. Солдаты последовали за ней. Сквозь шум закрывающихся створок до Вовы донесся ее голос:

— У тебя сутки.

Последние несколько часов Вова провел, забившись в угол как можно дальше от трупа. Каждый миг ему казалось, что Божена вот-вот откроет глаза и посмотрит на него своим мертвым улиточьим взглядом.

Нет, Вова не боялся умерших сородичей. Он даже застал несколько особенно голодных лет, когда их тела были единственной едой на многие километры вокруг. Но это сине-фиолетовое чудовище, противно раскорячившееся на полу… Впрочем, если Вова не установит причину смерти этого чудовища, то негнущееся тело, распластавшее конечности на полу, станет меньшей из его проблем. В лучшем случае его переведут в самую тесную пещеру с еще несколькими отъявленными неудачниками. Что же будет в худшем, он даже не хотел представлять.

И все же Вова неизбежно задумывался о возможных последствиях своей неудачи. Потому что идей у него не было никаких. Он перебирал в голове все, что знал о людях, пытаясь найти разгадку. То, как они едят и что едят. Могла ли Божена умереть от голода? Маловероятно. Люди едят несколько раз в день, но куда реже, чем сородичи Вовы. Вряд ли с ней что-то случилось за несколько часов без еды. Она не торопилась домой, вид у нее был спокойный — тоже на голодающую непохоже.

То, как они спят. Могла ли она умереть от недосыпа и усталости? Вряд ли, до нападения вид у Божены был вполне свежий.

Тогда, может, от страха? Ведь она явно испугалась. Но достаточно ли сильно, чтобы умереть от этого? Сородичи Вовы в случае опасности притворялись мертвыми. А люди? Божена точно не притворялась.

«Да нет, глупости. Нельзя умереть от страха».

От размышлений его отвлек цокающий звук вдалеке. Звук этот был слишком знаком Вове, чтобы с чем-то его перепутать. Так стучат по полу покрытые хитином ноги. Издав вопль отчаяния, Вова заметался по камере. Ему же было без разницы, что там лежит на полу. Если она войдет сейчас, он может попрощаться с жизнью.

«Думай, думай… Что с ней случилось? Болезнь? Инфекция? Одиночество? Они же как мы в этом вопросе, им нужна компания…»

Цокот все приближался.

«Нет, чушь! Она даже в сознание не пришла, как ей страдать от одиночества?»

Ноги лихорадочно скребли по полу. Что делать?

«Надо придумать убедительную ложь. Им нечем будет проверить ее как минимум один брачный сезон. А за это время я как-нибудь выкручусь…»

Справа что-то щелкнуло, раздался едва слышный свист. Мерный, неизменный, он что-то напомнил Вове. Драгоценная мысль вертелась в мозгу, никак не желая оформляться во взвешенный довод.

Вова опустил голову. Топоча по камере, он с силой вонзил ногу в эластичную трубу, и теперь из образовавшегося прокола со свистом выходил газ.

«Ну конечно!»

Похожий, но куда более тихий и не такой монотонный звук Вова слышал у людей. Особенно отчетлив он становился в ночи, когда все засыпали.

«Они вдыхают и выдыхают, а мы нет!»

По виду Божены было очень похоже, что она задохнулась. По крайней мере, можно сказать, что это так.

Переступив через труп, Вова встал к двери передом. Теперь ему было что сказать.

***

Первые несколько мгновений Дмитрий не мог сообразить, в чем дело. Вокруг царила темнота, только серела пустая кровать Давида и Сандра напротив. Все соседи сегодня как сговорились: ни один не пришел ночевать

А потом он понял, что его разбудило. Мимо двери кто-то протопал. Ничего удивительного — в их доме постоянно кто-то ходит. Но после намеков Антиквара Дмитрию стало неспокойно. Он заметил, что стал чутче прислушиваться к каждому шуму, стараться постоянно находиться в окружении других Проклятых. Вот и в этом топоте ему почудилось что-то угрожающее.

Лавируя между коробками с косметикой, Дмитрий подкрался к двери. Выглянул в коридор. Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть силуэт, нырнувший в пещеру Жели. Нет, это точно не жилец их дома. Возможно, конечно, что она пригласила кого-то к себе. Но Дмитрий в этом сомневался. За все время, что он общался с Желей, гость у нее был только один — он сам. Да и сомнительно, чтобы Наталь Пална пропустила постороннего в такой час.

Сомнения Дмитрия развеяли сухие щелчки из пещеры Жели. Вот это точно не похоже на дружескую встречу.

Все предупреждения Антиквара всплыли в голове с особой ясностью. Если за Желей пришли сейчас, вряд ли Дмитрий доживет до завтра. Пора уходить. Причем насовсем. Все необходимое для возвращения у него есть. Никаких обязательств перед Желей не осталось.

Заперев дверь, Дмитрий положил за щеку камень. От мысли о том, что в любой момент могут нагрянуть люди Юго-Запада, сердце колотилось, то и дело хотелось оглянуться на вход.

«Ну давай же!»

А вдруг камень вообще не подействует? Хоть кто-то до Дмитрия проверял его? Вряд ли. Какому идиоту придет в голову превращаться в Проклятого и обратно? Интересно, что получится, если Юго-Запад ворвется в пещеру до того, как камень успеет подействовать. Открывают они дверь, а перед ними стоит человек в одной футболке с камнем за щекой…

Но тут, к счастью, Дмитрий почувствовал обещанную щекотку. Ущербные ковырялки Проклятых сменились длинными гибкими щупальцами. Пещера озарилась мягким светом. Теперь Преследователь с трудом помещался между двумя кроватями, зато коробки идеально легли в щупальца.

И только сейчас он догадался, что неплохо бы для начала выйти на балкон, а уж потом трансформироваться: уж очень узкая дверь, а окно долго открывать. Но глотать еще одну ягоду времени не было: в коридоре уже слышались осторожные шаги.

Взгляд Преследователя в панике заметался по пещере. Пытаться протиснуться через дверь — точно плохая затея. Можно застрять, да и так он наверняка наткнется на «гостей» Жели. А вот окна… Очень, очень не хочется пробовать, но, кажется, другого выхода нет.

И Преследователь рванулся к окну. Щупальца задели кровать, с лязгом сдвинувшуюся с места, и толчок получился не таким мощным, как он планировал. Бронированный лоб Преследователя врезался в стекло. Раздался громкий гул, и оно покрылось трещинами.

«Наталь Пална этого не простит!» — мелькнула в голове совершенно иррациональная мысль.

Шаги звучали уже у самого входа.

«Давай же!»

Он толкнулся в окно еще раз. Неужели у него, Преследователя, который в первые дни среди Проклятых срывал двери с петель, не получится разбить чертово окно? С оглушительным треском сломалась оконная рама. Преследователь закрыл глаза, чтобы в них не попали осколки. Было бы здорово спастись от опасности, чтобы в итоге ослепнуть и не добраться до дома.

Коробки тянули к земле, мешали грести. Сзади раздавались звуки, природу которых Преследователь не мог определить. Голову овевал холодный ветер, часов через пять грозящий превратиться в серьезную проблему. Но это не беспокоило Преследователя. Больше не нужно жить среди Проклятых, есть их еду, притворяться одним из них. Не нужно судорожно метаться по городу в поисках необходимого для победы оружия. Не нужно участвовать в Желиных схемах, уговаривая себя, что уж эта — точно последняя. Он возвращается домой.

***

— Да чтоб… — Зашипев, Стукова схватилась за Давида, так что он сам чуть не повалился вперед. — Когда мы придем уже?

— Осталось немного, — отозвалась серая, не отрывая взгляда от экрана телефона.

— Второй поворот от елки слева? — не унималась Стукова.

— Достаточно, — оборвал ее Давид. Его и самого порядочно утомил путь от станции. Когда он сказал серой подобрать «уединенный уголок на природе», он и не подозревал, что придется так долго идти, тем более по неровной захламленной местности, которую земляне называли «лесом». Давид думал, что «уединенность» будет заключаться в отсутствии других людей вокруг. Пара станций от города и все. Но серая, похоже, решила завести их в настоящую глушь.

Остальная паства тоже не сияла энтузиазмом, но в открытую не возражала. С мрачными сосредоточенными лицами прихожане шумно продирались через кусты, спотыкались в оврагах и хрустели ветками. Совсем скоро они станут полноценными слугами Существа. Если все, конечно, пойдет по плану…

Давид похолодел. Скорее всего, не пойдет. Скорее всего, колонка — штука, похожая на контейнер для маскировочной оболочки — не дотянет до конца Таинства, разрядится. Ну почему он не сказал серой, что в «уединенном уголке» непременно должно быть электричество?

— Вот здесь, — послышался сухой голос серой откуда-то из-за деревьев. Подобравшись к тому месту, Давид увидел средних размеров ровную поверхность. Ею явно часто пользовались: по периметру лежали длинные бревна, а в центре был виден след от костра.

«Неужели здесь бродят какие-то еще более примитивные племена?»

— Думаю, поместимся. — Серая критически оглядела бревна. — Костер будем разводить?

«Костер? Но зачем?»

Перед тем, как отправиться на Таинство, Давид еще раз перечитал основные требования к его организации. Про живой огонь не говорилось ничего. Можно оставить только искусственные лампы, но не покажется ли их свет слишком чужеродным для Земли?

— Ну уж нет, без костра мы тут окоченеем! — воскликнула Стукова. — Никто же не взял с собой обогреватель?

Ну конечно, им же еще и температура важна! Значит, либо надо было заранее беспокоиться об обогревателе, либо придется разводить костер вне зависимости от того, что предполагают требования.

— Хорошо, — махнул рукой Давид, словно решение не было очевидным. Он был уверен, что дальше руководство возьмет на себя серая или Стукова, но они лишь немного побродили вокруг кучки золы, оставшейся от предыдущих людей. Вид у обеих был более чем беспомощный. Наконец серая мрачно обернулась к Давиду:

— Ты ведь не походник? Так, совершенно случайно?

— Не… что?

— Понятно, можешь не отвечать.

— Да давайте я разведу.

Давид обернулся. Говорил кто-то из новеньких, из тех, кого он еще не знал по именам. Но горящий энтузиазмом взгляд он узнал. Кто-то из Желиных. Как удачно присоединились!

Пока Желин и еще пара прихожан возились с костром, Давид занялся остальным реквизитом. Расположил по периметру восемь небольших прожекторов. Четыре направил вверх, четыре — на пустое пространство. Установил колонку, подключил ее к телефону.

— Мне нужен кто-то, кто развесит на деревьях вот это. — Он потряс в воздухе связкой гирлянд.

Подняв глаза к веткам, Давид понял, как наивно звучала его идея. Забраться туда с человеческим телом — идея не очень перспективная.

Но пока он размышлял над этой проблемой, сзади послышался треск. Один из бывших тусовщиков вовсю карабкался по дереву. Ветки с тонкими узкими листочками выглядели не очень дружелюбно, да и на ощупь, похоже, неприятные: землянин то и дело морщился и шипел что-то себе под нос, хватаясь за них. Кто-то передал ему гирлянду.

— Включить не забудь! — крикнул Давид. Конечно, почитание Существа развило его прихожан, но в их интеллектуальных способностях он все еще не был уверен до конца.

Прихожанин завозился с гирляндой. Она работала на батарейках, так что ему надо было просто найти нужную кнопку. Он застыл в такой опасной позе, что Давид ожидал падения в любой момент. Ветки подломятся, и у Существа станет на одного потенциального слугу меньше.

Но нет, дерево выдержало. С нарастающим изумлением Давид наблюдал, как прихожанин забрался на следующее дерево и так же ловко развесил еще одну гирлянду, словно это было детской игрой.

«Благодарю Тебя за то, что Ты посылаешь мне в помощь такие славные орудия!»

Давид застелил бревна пледами, а поверх уложил мерцающие полупрозрачные полотна. Неплохо бы завесить ими и деревья, но пылающий костер не вызывал доверия: стоит одной драпировке колыхнуться, и во славу Существа разгорится первый в истории живой костер. Вот уж чего точно не хотелось бы! Да и Существо вряд ли оценит столь примитивный и непродуманный дар.

Наконец беготня улеглась. Пора начинать. Давид набросил мантию и включил музыку. Не говоря ни слова, указал на бревна. Вся бестолковая суетливость покинула прихожан. С тихим шорохом они заняли места, словно репетировали это много раз. Давид встал так, чтобы его было хорошо видно, почти вплотную к костру. «Стоит одной лишь искре попасть на ткань мантии…» Медленно, не поворачивая головы, он обвел взглядом свою паству. Его глаза задерживались на каждом. Ни один не отвел взора. Даже серая смотрела сосредоточенно, серьезно. Ее настроение словно передалось остальным. Сейчас они меньше всего походили на тех шалопаев, что пришли к нему не так давно.

Еле слышно вздохнув, Давид заговорил:

— О Существо, всевидящее и вездесущее, я взываю к Тебе с мольбой! Обрати Свой взор на эти юные создания. Разум их очищен от лени и праздности, они жаждут прикоснуться к познанию. — Перевод получился не совсем таким, как в оригинале, но глупо использовать одинаковую формулировку, говоря о двух принципиально разных видах. — Они внемлют словам Проводника своего и готовы впустить Тебя в свое сознание. — На этих словах Стукова скептически приподняла бровь, но Давид метнул на нее такой взгляд, что она сразу же посерьезнела. «Как бы она не сорвала Таинство... Но отвлекаться нельзя!» Вскинув голову к темному небу, Давид зашептал слова молитвы на родном языке. Думают ли о нем на JT-2511? Вернулись ли другие Проводники? Получилось ли у них?

Наконец он ощутил знакомое покалывание, словно кто-то надавил пальцем ему на лоб. Снова вглядевшись в лица прихожан, Давид двинулся вперед. Коснулся ладонью лба серой, посмотрел ей в глаза.

— Да пребудет Оно в тебе.

«Ты меня не смутишь. Твой прямой взгляд означает согласие. Глядя на тебя, остальные примут Его».

И снова ему захотелось без лишних слов пустить вокруг костра мощную пси-волну, чтоб уж наверняка. Интересно, насколько правильным было бы Таинство, на котором все неофиты находились бы под влиянием пси-способностей Проводника?

Но пока все работало и без дополнительного воздействия. Один за другим прихожане принимали благословение. Даже Стукова смотрела пусть и равнодушно, но без вызова. Может, следовало и ее нанять? Но нет, на двух агентов у него средств точно не хватило бы. И на серую-то едва-едва...

Гирлянды и прожекторы отбрасывали холодные отсветы, немного напоминая панели на JT-2511. На секунду Давид пожалел, что ему выпала участь Проводника на далекой ML-206861. Сейчас он особенно сильно ощутил тоску по привычному распорядку и ритуалам поклонения без поправок на менталитет.

Наконец Давид обошел всех. Вернувшись на место у костра, он вкинул руки к небу. Дома он несколько раз репетировал позу перед зеркалом. Выглядело эффектно. Может, предложить нововведение на JT-2511? Но нет, с четырьмя ногами такое не провернуть.

— Возденьте же руки к звездам и поприветствуйте новую эру своей жизни, эру познания и понимания!

В оригинальном варианте все должны были повалиться на землю и как следует по ней покататься, но говорить лицом в траву без пси-способностей — не лучшая идея. А с учетом костра еще и небезопасная.

Несколько секунд Давид стоял в оглушительной тишине, не считая тихой музыки из колонки и треска костра. В голове даже мелькнула паническая мысль, что он поторопился с Таинством и эта ночь не принесет Существу ни одного нового слуги.

И тут серая поднялась с бревна. На ее лице застыло такое одухотворенное выражение, что Давид почти поверил в его искренность. Подняв голову, она воззрилась в ночную черноту, прорезаемую холодными прожекторами, словно могла увидеть в ней что-то, недоступное всем остальным. За спиной у нее выросли еще две фигуры с поднятыми руками, следом за ними — еще две. Боковым зрением Давид увидел бледные руки Стуковой, кажущиеся в свете гирлянд просто рыжими волосы розовой, неизменную шапку Даши-Путешественницы.

И тогда он понял, что, похоже, все же выполнит миссию.