Комбриг. Кавказский фронт

Пролог.

...- Ваше величество, вам не стоит так... переживать.

Восемнадцатилетний король Михай бросил на русского генерала завтравленный взгляд исподлобья. За последние дни он пережил... Многое. Включая штурм королевской резиденции, в которой сам "король" был всего лишь заложником.

Причем если ранее сторонники Антонеску пытались сохранить хотя бы какую-то видимость приличий - и теперь уже бывший премьер-министр и кондукэтор подчеркнуто вежливо советовался с Михаем, обращаясь к нему не иначе как "ваше величество"... То в последние дни к "королю" были приставлены то ли телохранители, то ли конвойные - в общем, "охрана" из преданных лично Антонеску людей, неотрывно находящихся рядом с монархом. А все его передвижения были максимально ограничены небольшой серой комнатой в бункере и туалетом... Также, как были ограничены и любые сторонние контакты. "Король" ощущал себя под домашним арестом, его мучала неизвестность... А звуки перестрелок и орудийных выстрелов, грохочущие все ближе к бункеру, совершенно не предавали Михаю уверенности в завтрашнем дне!

Честно сказать, молодой человек, уже переживший бегство отца из страны - бегство, сопровождавшееся боями между "железными гвардейцами" и преданными Каролю II солдатами... Он совершенно не был уверен в завтрашнем дне - в том смысле, что откроет глаза на рассвете, что доживёт до заката. Его банально могли убить... Убить коммунисты, захватившие город и страну - или "телохранители", если бы Йон отдал бы им такой приказ.

Если бы кондукэтор, терпящий очевидное поражение, не решился бы напоследок "спалить" и все вокруг себя...

В теории, даже английские агенты могли бы желать смерти Михая - хотя бы для того, чтобы "советы" не получили в руки такой весомый козырь, как легитимный правитель Румынии! В конце концов, большевики успели занять лишь восточную часть страны - да и не вся румынская армия была сосредоточена на границе с СССР. Есть ещё силы, что англичане могли бы использовать и развернуть против "красных" - а вот подписавший капитуляцию король, отдавший приказ войскам сложить оружие... А то и развернуть его против англичан, вместе с русскими! Вот этот король для них опасен... Впрочем, в осажденном казаками Бухаресте вряд ли остался кто-то из агентов МИ6.

Идеальным был бы вариант, в котором британцы вывезли бы Михая из охваченной боями столицы... Но снегопады до последнего мешали эвакуации - а собственно румынские истребители русские посбивали в ещё первые дни войны. Однако, когда наступила ясная погода, англичане поспешили нанести совершенно беззубый и неуклюжий удар по нефтеперерабатывающей инфраструктуре Плоешти... А потом для эвакуации стало просто поздно - советы перебросили в район боевых действий ещё два истребительных полка, и кратно увеличили число зениток.

Но самое главное - они захватили все аэродромы Бухареста, наглухо блокировав правительственные кварталы и дворец...

Однако ведь и сами же большевики в свое время не пощадили ни русского царя, ни его семью! Включая совершенно безобидных дочерей, не имеющих никаких претензий на трон, даже отдалённых... Какое варварство! А казнь малолетнего, больного наследника - чья дееспособность как императора (по состоянию здоровья) вызывала сомнения в лучшие его дни? Ведь лечащие врачи сомневались, что Алексей Николаевич доживёт хотя бы до шестнадцати... Нет, коммунистический строй есть прямая противоположность монархии! И что, если "красные" фанатики просто казнят румынского монарха, исходя лишь из личных кровожадных убеждений?!

Впрочем, невысокий и сухопарый русский генерал с залихвастки подкрученными усами и совершенно интелегентным лицом - он на фанатика совершенно не похож...

Все последние дни Михай ждал смерти - и уже даже свыкся с мыслью, что вскоре настанет его последний миг. Впрочем, молодая кровь брала свое - хотелось вырваться из оков Антонеску, хотелось дать бой тем, кто придёт забрать его жизнь... Отчаянно хотелось хоть что-то сделать - пусть даже слепо бежать, попытавшись затеряться в толпе! Все какой-то шанс... Но в бункере у Михая не было доступа даже к холодному оружию, не говоря уже про огнестрельное. А мысли, что молодому королю удастся справиться с кем-то из надзирателей и завладеть его оружием... Такой мысли молодой человек просто не допускал - хотя бы потому, что надзирателей всегда было двое.

Развязка, однако, наступила как-то... Резко. И внезапно. Просто загнанный в угол Антонеску в какой-то момент решился уйти на своих условиях - пустив себе пулю в лоб. Мужества или отчаяния кондукэтору хватило... А оставшиеся без лидера и "вождя" солдаты утратили то единственное, ради чего ещё продолжали сопротивление.

И вот уже Михай вернулся в "родной" королевский дворец - в "жёлтый" зал, где кондукэтор проводил большинство официальных приёмов... И вот уже ему подают подготовленный за короля манифест, который нужно лишь подписать.

Н-да, большевики не церемонятся, излишним пиететом не страдают...

У русского царя Николая II все также началось с манифеста - манифеста об отречении. И раз уж это дорога в один конец - в таком случае, пусть уж лучше сразу стреляют! По крайней мере, Михай сохранит лицо... Да и нет у него жены и детей, угрожая жизни которых, на него смогли бы надавить.

Впрочем, говорят, что Николай II и вовсе ничего не подписал. И "февральский" революционерам хватило бумажки и с липовой подписью в тот момент, когда царя предали его же генералы, оставив без поддержки армии...

Михай осторожно принял документ из рук комдива Белова - взявшего столицу победителя румын. Король быстро пробежал документ глазами - и брови его поползли вверх от удивления! Наряду с вполне ожидаемым приказом о прекращении боевых действий с Красной Армией и согласием на самоопределение молдавского народа, желающего присоединиться к СССР... Пункт про продажу нефти советам - ну, и конечно, согласие на становление коммунистической партии Румынии правящей партией страны! Так вот наряду с этим, в манифесте говорилось и про союзничество Красной и румынских армий против общего врага, британцев и немцев... И французов заодно.

А ещё про сплочение нации под властью законного короля и партии в тяжёлое время войны*. Выходит все же, русские оказались не такими уж и убежденными фанатиками...

Михай облегченно выдохнул - и размашисто подписался в манифесте не дрогнувшей рукой, в один миг поставив себя в число врагов британской короны.

Что же, жребий брошен...

* В реальной истории 22-летний Михай сумел инициировать арест Антонеску, позже выдав его в Советский Союз. В конечном итоге бывшего кондукэтора расстреляли уже в самой Румынии... Так вот, арест состоялся 23 августа 1944-го, 24-го Румыния вышла из войны с СССР, 25-го объявила войну Германии.

Сам Михай оставался во главе страны до завершения Великой Отечественной, получив прозвище "король-комсомолец". Также он стал самым молодым кавалером советского ордена "Победы".

Глава 1.

Туман…

Туман, молочно-густой и практически непроглядный в предрассветных сумерках, плотно укрыл бесконечную водную гладь... И все-таки уже не ночь – и гладь воды, и буруны небольших волн, бьющих в борт эсминца «Бдительный», можно разглядеть у самого корабля. Хотя как экипаж ориентируется в сей непроглядной пелене, для меня есть великая загадка!

А все же таки хорошо – нет, правда же, хорошо. Время еще совсем раннее, на корабле пока бодрствует лишь дежурящая вахта – так что нет еще ни дневной суеты, ни начальственных криков, ни бегающих по палубе матросов… Можно побыть наедине с морем, если угодно.

Море… Я всегда очень любил море. Но не какое-то там Средиземное, Эгейское или Адриатическое – все это как-то ни мое, ни родное. Меня же влюбило в себя именно Черное море – еще при первом детском посещение его с командой Елецких самбистов... Как сейчас помню тот восторг и трепет, что я испытал, впервые увидев из окна вагона даже не бескрайнюю водную гладь лазурного цвета – а кусочек моря, запертый в одном из лиманов под Витязево! И тогда же «детская», не шибко популярная как курорт Анапа открылась мне не только шумными, людными пляжами и криками зазывал, не только многолюдством и огнями вечернего города, где со всех сторон тянуло духом шашлыка и курицы «гриль»… Нет, тогда Анапа открылась мне осколком древней Эллады с ее высокой культурой и античной красотой; она открылась мне развалинами безымянной византийской крепости у Малого Утриша – и генуэзским замком Мапой…

Я мог подолгу гулять вдоль полосы прибоя в тихом одиночестве, слушая лишь ласковый шепот прибоя и крики чаек. И море словно говорило со мной – ведя неспешный, размеренный сказ о людях, некогда живших на этом самом берегу… Оно шептало истории о пиратах-горцах из племени касогов, чьи малые суда нападали на итальянские галеры и турецкие торговые суда. Оно поведало мне о яростных схватках русских солдат и казаков, некогда штурмовавших мощную турецкую крепость… И о страшной участи натухайцев-адыгов (потомков древних касогов), не покорившихся туркам – и истребленных османами практически поголовно.

А еще море шептало мне о славном времени, когда его бороздили струги донских казаков, идущих вызволять из крымско-татарского полона русских единоверцев… И о преданиях седой уже, глубокой старины – когда называлось оно вовсе не «Черным», а Русским! В те самые дни, когда его волны разрезали ладьи князей Олега, Святослава, Владимира… Когда чуть севернее, на Тамани, росло и крепло былинное Тмутараканское княжество!

Как же давно это было… Но вот, прошли столетия – и русские вновь вернулись на берег этого дивного моря. На берег, где время не ощущается вовсе… И, кажется, что на бескрайнем синем просторе вот-вот покажутся паруса греческих триер – или княжеских набойных ладей.

Слава Богу, что морской болезни у меня нет. И теперь я вышел на борт, чтобы пусть и немного, но в тишине послушать голос моря – шепчущего мне новые истории, новую быль… Увы, но справа от меня уже раздался приятный, с хрипотцой баритон:

- Что Петр Семенович, наслаждаетесь уединением?

Я с трудом сдержался, чтобы не подпрыгнуть на месте – и с явным раздражением обернулся к командиру БЧ-2, неожиданно возрастному капитан-лейтенанту Владимиру Сергеевичу Балашову. Все-таки сорок четыре года для такой должности – возраст крайне солидный… Для сравнения, командиру корабля, также капитан-лейтенанту Боярскому Николай Ивановичу, сейчас всего-то тридцать один.

Однако же, разглядев протянутый мне термос в руках артиллериста, командующего на эсминце главным калибром (а это, на секундочку, орудия Б-13 калибра 130 миллиметров!), я сменил гнев на милость:

- И я вас рад приветствовать, Владимир Сергеевич... Адмиральский?

- Так точно! Разве что без коньяка…

Капитан-лейтенант добродушно хохотнул, развеяв остатки моего раздражения – и я с благодарностью кивнул, принимая крышку термоса с горячим и крепким чаем, в который не пожалели ни сахара, ни лимона.

- Ох, хорошо…

Конечно, на палубе зябко – если не сказать холодно. И пусть широты южные, и мы находимся уже неподалеку от Батуми – куда морем идет переброска остатков моей дивизии… А в Батуми, на секундочку, уже в феврале держится плюс восемь – и это среднесуточная температура! Да все одно высокая влажность дает о себе знать… И пусть сегодня практически без ветра, что радует – но горячий чай пришелся как нельзя кстати.

Сделав последний глоток, я с искренней благодарностью (пусть и шутливо) поклонился, передавая крышку термоса моряку… Обратившись к нему по имени отчеству, а не званию – как и принято на флоте среди командиров:

- Вот за это благодарствую, Владимир Сергеевич… Вам также не спится? Иди вы сегодня на вахте?

Капитан-лейтенант ответил не сразу, сперва глубоко вдохнув свежего, терпко пахнущего солью и йодом морского воздуха. После чего он кивнул в сторону «Шаумяна», идущего на некотором удалении позади; положение второго эсминца в тумане выдают лишь сигнальные огни. На удаление же за "Шаумяном" виднеются опознавательные огни и прочих судов...

- Да воспоминания душу разбередили… Я ведь в шестнадцатом служил унтером на эсминце «Безпокойный» – они с «Шаумяном» как братья-близнецы похожие, только «Безпокойный» был построен еще до войны, и относился к эскадренным миноносцам типа «Дерзкий»... А «Левкас» – «Шаумян» тогда именно так назвали, в честь греческого острова – строился в серии «Фидониси» уже с началом войны.

Ненадолго прервавшись, Балашов задумчиво посмотрел на волны, лениво бьющие в борт – не иначе как воскрешал в памяти те давние события… После чего, наконец, продолжил:

- Так вот, в шестнадцатом году мы также морем перебрасывали на румынский фронт наши войска… Теперь вроде все наоборот, направления маршрутов противоположные – а суть одна: идем с десантом, везем людей на войну.

Мое задумчиво-лиричное настроение было убито в один миг – война, чтоб ее… А ведь любуясь морем, я как-то даже и позабыл на несколько кратких минут, где нахожусь – и с какой целью мы идем в Батуми, самый южный грузинский порт. Пытаясь все же как-то отвлечься и развеять неприятные мысли, я задал не совсем тактичный – но легонько так беспокоящий меня вопрос:

- Владимир Сергеевич, вы на флоте еще с Германской, получается. Так почему же в таких годах…

Я не стал заканчивать мысль, выразительно кивнув на галун – где под звездочкой на черном вытканы три «золотые» полоски, верхняя из которых тоньше прочих.

Капитан-лейтенант усмехнулся невесело – но и без всякой горечи:

- А меня еще в январе семнадцатого в мичманы произвели – это, как ни крути, обер-офицерское звание… И командовал я цельным корабельным орудием калибра 102 миллиметра – главный калибр на старых эсминцах! Вот только в семнадцатом, вместо Босфорского десанта и освобождения Константинополя от турок, у нас забрали оружие – и на флоте начался разброд и шатания… Так что октябрьские события я принял даже с воодушевлением – вот, теперь-то наступит порядок! Однако уже в июле восемнадцатого «Безпокойный» захватили немцы – несмотря на все маневры Севастополь-Новороссийск-Севастополь... Вот тогда-то я и сошел на берег – на очень и очень долгое время.

После непродолжительной паузы Балашов продолжил:

- Получается, что и происхождение у меня не рабоче-крестьянское – ведь семья происходит из Орловских мещан… И офицером я успел стать еще на царском флоте. А с другой стороны – ведь не из потомственных же дворян! Тем более, что «белых» в Гражданскую не воевал – да и морской специалист я ценный. Вот в середине тридцатых и призвали, дав лейтенанта.

Короткая, но горькая усмешка:

- А уже в тридцать седьмом меня арестовали – за кампанию, так сказать… Теперь вот пара зубов железные, ага – тут капитан-лейтенант даже не улыбнулся, а оскалился, тускло сверкнув сталью передних зубов, – однако в тридцать девятом одумались: освободили и восстановили на службе. Даже через ступеньку в звании перепрыгнул! Теперь вот хожу капитан-лейтенантом в сорок четыре года… Стало быть, вновь нам с турками воевать, товарищ комбриг?

Невольно опешив от столь резкого перехода к новой теме, я лишь коротко ответил:

- Посмотрим.

Впрочем, мне тут же стало как-то неудобно за столь сухой ответ перед открывшимся мне командиром «главного калибра» – так что я поспешил поправиться:

- К сожалению, именно к этому все и идет…

Мы вновь немного помолчали, наблюдая за лениво бьющими в борт волнами – по мере того, как светает, туман понемногу рассеивается… Молчание вновь прервал Балашов:

- А я ведь в пятнадцатом даже вел огонь по «Явузу» – по переименованному немецкому «Гебену», ага. В составе расчета вел огонь, понятное дело, но все же…

Капитан-лейтенант вдруг вскинул руку, крепко сжав увесистый кулак:

- Да-а-а… Ведь не дожали мы тогда турок. Вот чуть-чуть же не дожали!

Мне осталось только пожать плечами на данное замечание:

- А вы были так уверены в успехе Босфорского десанта, Владимир Сергеевич? И это после того, как англичане и французы с треском провалились с полумиллионным Дарданельским десантом – и всей совокупной мощью средиземноморских эскадр?

Балашов словно бы зеркально пожал плечами в ответ:

- Босфорский десант так-то планировался с конца девятнадцатого века… И тогда же начали копить «золотой запас» тяжелых орудий береговых батарей. Изначально план строился на внезапности прорыва флота сквозь проливы, с последующим десантом на берег – и возведением береговых батарей на суше. А заодно минированием самих проливов миноносцами... И ведь флот регулярно отрабатывал на учениях именно такой сценарий боевых действий! Когда же началась первая Балканская война, «Босфорский десант» перешел из планирования теоретического уже в область практических разработок.

Прервавшись, чтобы налить в кружку термоса чая, капитан-лейтенант предложил ее мне – а когда я вежливо отказался, сделал пару шумных глотков… После чего продолжил:

- Так что Колчак разрабатывал свой десант не совсем уж на пустом месте. Впрочем… Впрочем, главной его задачей был захват уже непосредственно Константинополя – ведь падение Стамбула предполагало и полный выход Турции из войны… И наверняка десантная операция совпала бы с очередным ударом Кавказской армии генерала Юденича – к тому моменту дошедшей до Трапезунда и Эрзерума. Впрочем, возможно, наступление на суше началось бы и раньше… В этом случае Кавказская армия приковала бы к себе турецкие резервы – после провала Дарданельской операции союзников переброшенных в Малую Азию и на Ближний Восток. Так что внезапный удар по османской столице пусть и одной, но боевой дивизии ветеранов, Георгиевских кавалеров – этот удар имел бы все шансы на успех! Тем более, что тогда еще Черноморский флот был способен поддержать десант с моря и огнем главных калибров, и прикрыть его от турецких кораблей… Но даже и провал первой волны десанта – он все одно заставил бы турок спешно перебрасывать войска от Трапезунда в Европу. Что неминуемо ослабило бы басурман против Юденича – и позволило бы ему нанести очередной мощный удар…

Сделав еще один глоток крепкого чая, капитан-лейтенант уверенно продолжил:

- Самое же главное в 1917-м – это даже не выход Турции из войны, что само по себе прекрасно! Нет, главное здесь, что практически при любом раскладе оборвался бы канал поставок сельскохозяйственной продукции в Германию. Канал поставок жизненно важного для немцев продовольствия… Война бы кончилась еще в 1917-м – кончилась бы тем, что проливы и Константинополь остались бы под Россией, а на Балканах утвердилась бы русская гегемония! И в Закавказье граница отодвинулась бы до самого Евфрата – а огромные территории Западной Армении, что сейчас под турками, вернулись бы армянам…

Не знаю, что меня больше удивляет. Что капитан-лейтенант так хорошо разбирается в событиях минувших дней не как «тактик», рядовой их участник, способный увидеть лишь «край мозаики»… Нет, он разбирается в вопросе именно как стратег! Однако более удивительным мне видится то, что флотский советский командир так легко и положительно вспоминает о «белом» Юдениче – и сочувствует именно Российской империи, бывшей в 17-м году в шаге от победы… Ну, по крайней мере, по мнению самого моряка.

За такие разговоры особый отдел по головке не погладит… С другой стороны, враги все те же (если не считать предателей-«союзников»), флот тот же – и геополитические цели что у царской России, что у советского СССР в данном случае совпадают. Более того – я ведь и сам сейчас старательно изучаю Саракамышскую, Эрзерумскую и Трапезундскую операции Юденича по извлеченным из архивов документам. Тем, что уцелели… Наступать ведь придется в тех же районах и теми же маршрутами – разве что «линия старта» отодвинута на север.

Вместе с государственной границей 1921-го года…

- Значит, в 17-м года мы были в шаге от победы?

Капитан-лейтенант только головой покачал, усмехнувшись все также невесело:

- Действительно в шаге от победы мы были еще в 1913-м.

- Серьезно?

Я недоверчиво усмехнулся, памятуя, что начало Первой Мировой пришлось на 1914-й год – но капитан-лейтенант лишь отрицательно покачал головой:

- Первая Балканская война, Петр Семенович. Самое идеальное время начать войну с Турцией и Австрией! Ведь даже если бы немцы вступились тогда за Габсбургов, то все равно боевые действия они начали бы против Франции. План Мольтке-Шлиффена предполагал нападение на Францию в первую очередь, строясь на разнице сроков мобилизации между «галлами» и русскими…

Я, по совести сказать, всегда интересовался историей не сколько даже Второй Мировой со всеми ее Африканскими, Тихоокеанскими и Европейскими фронтами – а историей именно Великой Отечественной. Ну, и немного Гражданской в Испании… Про Первую Мировую же я знал в большей степени тезисно – а про Балканские кампании разве что краем уха слышал. Потому сейчас с некоторым сомнением уточнил:

- Кажется, в 1914-м русская армия была еще в большей степени не готова к новой войне… Снаряды, опять же, запасти не успели.

Владимир Сергеевич лишь отрицательно покачал головой:

- Запасы снарядов всех воюющих сторон кончились в 1914-м, к началу 1915-го самое позднее. Вот только немцы и «союзники» сумели отмобилизовать промышленность, а наши нет… Военный министр Сухомлинов разместил заказ на боеприпасы и вооружение на заводах союзников, а те просто забрали этот запас – оплаченный русским золотом! – для своих армий. В принципе, после такого финта англо-франков можно было бы и выходить из войны в одностороннем порядке. Но, увы…

Немного помолчав – словно почтив память павших на полях Германской – Балашов продолжил:

- Даже в вопросе вооружения 1913-й год – это лучшее время, Петр Семенович. Хотя бы потому, что мы бы тогда еще не успели передать «братушкам»-сербам избытки вооружения… Однако, от вашего внимания ускользает тот факт, что Турция и Германия не имели сухопутного сообщения! И в Первую Мировую все поставки из Турции шли через территорию Болгарии.

Вновь глубокого вдохнув прохладного морского воздуха, капитан-лейтенант добавил:

- В свою очередь, «братушки-славяне» из Болгарии в Мировую мстили сербам – за то, что те разгромили болгар в ходе второй Балканской. Увы, была и такая война… Однако, если бы в 1913-м, до момента подписания мира с турками, у сербов или черногорцев начался бы вооруженный конфликт с Австро-Венгрией – ну хотя бы на годик раньше, да?! – то Болгария оказалась бы втянута в эту войну на стороне союзников… И Россия в тот момент совершенно точно и решительно вступилась бы за «братушек»! Как итог, Турция в мае 1913-го уже разбита – и ее армия, не прошедшая реорганизацию за полтора года до «Севастопольской побудки», представляла собой совершенно жалкое зрелище… Австро-Венгрии же наоборот, противостояли бы единым фронтом и сербы с черногорцами, и болгары. А там, может, и греков удалось бы втянуть в общий конфликт…

Тут капитан-лейтенант начал загибать пальцы:

- Следовательно, во-первых – нашей армии противостояла бы меньшая по размерам и численности австро-венгерская армия. Я бы сказал, даже сильно меньшая!

Загнул первый палец…

- Во-вторых, на Кавказе пришлось бы воевать не с армией даже, а турецким сбродом, неготовым к войне.

Загнул второй палец…

- Ну, и в-третьих, что самое главное – немцы не получили бы турецких поставок сельскохозяйственной продукции. Таким образом, запасов собственного продовольствия им хватило бы на год, самое большое, полтора – в условиях английской морской блокады, конечно же. А уж там… А уж там им пришлось бы капитулировать в условиях одновременной войны на два фронта.

Капитан-лейтенант загнул третий палец – но тут за нашими спинами послышались шаги. Кто-то из матросов – или командиров? Но если скрытый туманом неизвестный услышит хотя бы часть подобного разговора – и решится доложить в особый отдел… У меня-то проблем не будет – я, можно сказать, на личном контроле у товарища Сталина. А вот Балашов проблем огребет, это точно…

Вот потому я и поспешил перевести тему – даже повысив голос при очередном вопросе:

- Скажите, товарищ – а что вы думаете про угрозу британского десанта, или хотя бы рейда на Ленинград? Все-таки первый флот мира…

Капитан-лейтенант как-то непонятно усмехнулся – впрочем, возможно, он просто понял мой мотив. Так или иначе, ответил Владимир Сергеевич по существу вопроса:

- Да ничего не думаю. Не рискнут бритты своими кораблями, потому что а) – минные банки. Потому что б) – тяжелые орудия береговых батарей. Потому что в) – при таком рейде противник окажется в зоне досягаемости флотской авиации. А незамеченными к Ленинграду, да по Балтийскому морю, просто не подобраться… Никак. Ну, и, наконец, г) – наши подлодки, что обязательно встретят корабли англичан на подходе. Естественно, и Балтийский флот будет сражаться просто остервенело – уж за «колыбель-то революции»! Впрочем, есть и д) – и вражеский десант, и даже просто обстрел силами флота имеет хоть какой-нибудь внятный смысл лишь в том случае, если противник сумеет создать опасность городу с суши. В противном случае любой десант будет не просто выбит, а буквально уничтожен контратакой наземных сил.

Я согласно кивнул, получив вполне ожидаемые ответы на первый же пришедший в голову вопрос… После чего чуть тише уточнил:

- А каковы шансы Черноморского флота против совместной турецко-британско-французской эскадры, если та будет прорываться сквозь проливы?

Балашов также ответил мне куда более тихо:

- Если турки поддержат британцев и «галлов», и сквозь проливы пройдут авианосцы… Что, к слову, в данном случае не нарушает конвенции Монтрё! То проливы мы однозначно не удержим одними лишь минными банками. Ведь чтобы помешать тралить морские мины, требуются корабли, ведущие по тральщикам огонь… А как их использовать без истребительного прикрытия, когда с авианосцев, да и с берега поднимутся бомберы? Вот и вот… Крым, конечно, есть самый большой в мире «авианосец» – но даже из Севастополя без дозаправки И-16 до Босфора только и долетит. Считай, что билет в один конец – да и сколько «ястребок» навоюет с пустыми баками?

Немного помолчав, капитан-лейтенант продолжил:

- Конечно, минные заграждения отнимут у врага время – а при движении сквозь протраленные в банках проходы врага реально достать собственными бомбардировщиками… Вот только полетят на задание они без истребительного прикрытия – разве что «авиаматки» примут посильное участие…

Тут Владимир Сергеевич запнулся – как кажется, про «авиаматки» он сболтнул лишнего. Впрочем, про «Цирк Вахмистрова» – а точнее сказать, проект «Звено» – я в свое время читал. Что же? Проект весьма перспективный – на устаревшие уже бомбардировщики ТБ-3 ставили от двух до пяти истребителей с бомбовым вооружением, после чего «авиаматка» транспортировала «ястребки» к целям. Так, например, во время первого боевого задания И-16 «подвезли» к Констанце на пятнадцать километров… Но даже в 41-м число носителей-«авиаматок» не превышало пяти грузовых самолетов – и на боевые операции они брали не более двух «ястребков» разом. Причем последние применялись для штурмовок мостов и переправ, а не для истребительного сопровождения… В каком состоянии проект «Звено» находится в начале 1940-го я не знаю – но обеспечить бомбардировщики истребительным прикрытием «авиаматки» все равно не смогут.

Между тем, командир «главного калибра» (вернее все же БЧ-2) продолжил свои рассуждения:

- Ну, а кроме авиации – торпедные катера и подводки. В общем, за Босфором мы врага не удержим, но кровь ему подпортим изрядно… А ближе к побережью – там, где вражескую авиацию встретят истребители ПВО! Вот ближе к побережью англосаксы и турки с французами обильно умоются кровью – и на минных банках, и от огня береговых батарей… И линкор у нас на вооружение есть, и несколько тяжелых крейсеров – в общем, зарядим от души!

Рослый, широкоплечий капитан-лейтенант с чувством сжал увесистый кулак – говорит он с крепкой верой в собственную правоту. Хорошо бы, чтобы так оно и было…

Блог с допами к главе (открыт для подписчиков) https://author.today/post/776734

Глава 2.

...- Угощайтесь, Пётр Семенович: шашлык по-Карски!

Хлебосольный хозяин деланно-торжественно объявил блюдо, широким жестом указав на красивый серебряный поднос с шампурами. На последние нанизана ароматная баранина, курдюк и поджаренные на мангале томаты.

- Бытует версия, что рецепт этого шашлыка пришёл в Россию как раз после того, как русские войска взяли крепость Карс в 1855 году. Осаждал её, если мне память не изменяет, генерал Николай Николаевич Муравьев - за свой успех получивший титул "Карский"...

Пока мой собеседник неторопливо посвещал меня в особенности местной кулинарии, я положил на тарелку один из шампуров, подцепив с него кусок баранины с курдючком и томат. Естественно, руками - кушать шашлык на Кавказе столовыми приборами есть оскорбление для повара! Ожидаемо ярко и очень сочно - молодая баранина без сильного "духа", плюс местные кавказские специи, ярким букетом взорвавшиеся на вкусовых рецепторах... И в довершении сочность курдючка и кислинка томата. Идеально!

Впрочем, взяв следующий кусочек мяса и закинув его в рот, я едва сдержался, чтобы не скривиться... Что это блин, такое?! Собеседник заметил мою реакцию - и понимающе усмехнувшись, кивком головы указал на шампуры:

- Особенность шашлыка по-Карски заключается в том, что вместе с мясом жарят и почки - или же иные внутренности. Не всем может понравиться... Но осада крепости длилась пять месяцев - и подвоз провианта для осаждающей армии ожидаемо стал проблемой. Потому в пищу вовсю шли и субпродукты...

- Вижу вы, Лаврентий Павлович, хорошо знаете историю?

Остро сверкнули глаза хлебосольного хозяина из-под узнаваемого пенсне - а на губах его заиграла мягкая и довольно приятная улыбка:

- Если не ошибаюсь, ещё Бисмарк говорил - знание истории даёт правителю преимущество. Ведь тот, кто хорошо её изучил, пользуется не только собственным опытом и знаниями - но также опытом и знанием многих поколений, бывших до него. Поколений успешных правителей, военачальников, реформаторов... Революционеров.

После короткой паузы Лаврентий Павлович заговорил очень серьёзно, вдумчиво:

- Я действительно неплохо знаю историю, Пётр Семенович. И я помню о том, что именно русские солдаты спасли мой народ от уничтожения и насильственной исламизации. Ведь в 1795 году авары и персидский шах сломали сопротивление грузинского войска в битве у Крцаниси, сожгли Тбилиси... И если бы Россия не взяла разбитых грузин под свою руку, собрав воедино все осколки некогда единого царства - то бесконечные воины персов и турок на нашей земле добили бы остатки грузин-христиан. Включая и мегрелов.... И я очень надеюсь, что мой народ об этом никогда не забудет.

Однако, немного помолчав, нарком с горечью добавил:

- Хотя в 1918-м грузины, безусловно, предали эту память, заключив союз с немцами - а затем и англичанами. И напали на русских...

В отдельном "кабинете"-секции Батумского ресторана, целиком закрытого для нас с Берией, ненадолго повисло неловкое, тягостное молчание. Не зная, как вести себя в обществе всевластного наркома и правой руки самого вождя, я старался больше молчать - и внимательно слушать... Однако теперь не удержался - и кивнув в сторону понемногу остывающего шашлыка, озвучил мелькнувшую в голову догадку:

- Правильно ли я понимаю, что выбор этого блюда не случаен? Речь идёт о том, что нам предстоит наступление на Карс?

Берия ответил не сразу, внимательно, изучающе - и очень остро посмотрев на меня из-под пенсне:

- Пётр Семенович, а вот когда вы запросили архивы по боевым действиям царской армии на Кавказе - в Германскую... Вы интересовались ими с какой целью? Хотели изучить, так сказать, опыт "предшественников" - планируя повторить их успехи?

Мне осталось лишь кивнуть и лаконично ответить:

- Так точно.

Заодно отметил про себя, что особый отдел в моей дивизии явно не дремал...

- Хм... Пётр Семенович, и маршрут движения дивизии вы строили по линии Батуми-Ахалцихе, железной дорогой? А уже от Ахалцихе наступать горными перевалами на Ардаган, Карс, Сарыкамыш - и, наконец, Эрзерум? По линии основного удара Юденича на Кавказе?

- Так точно.

На лице Лаврентия Павловича отразилось явственное разочарование - я бы сказал даже, "показное":

- Пётр Семенович, вы отличный тактик на поле боя, что вновь продемонстрировали при обороне Сучавы... Но для военначальника вашего уровня нужно быть и стратегом.

- Я... Понимаю это, Лаврентий Павлович. Но вот вашу мысль относительно маршрута грядущего наступления попрошу пояснить. Ведь театр боевых действий, насколько я понимаю, будет один и тот же... Или я не прав?

Берия не стал обращать внимания на недоверие, и даже скрытый вызов, что невольно прозвучал в моих словах. Нет, нарком ответил совершенно спокойно, терпеливо - как школьный учитель непонятливому ученику:

- Вы совершенно неправы, Пётр Семенович. К сожалению... Как вы помните, товарищ комбриг, по договору от 1921-го Турция получила солидный кусок армянских земель на Кавказе. Туркам отошла и древняя столица, средневековый Ани, и сердце Армении - Арарат... А кроме того, граница Турции и Армении пролегла по Араратской равнине. Естественная природная преграда - пограничная река Аракс - на равнине достигает в ширину лишь пару десятков метров... Её вполне можно пройти вброд, не наводя переправы. А вокруг местность ровная и плоская - словно наш кухонный стол! Там пройдут и танки, и грузовики, и курдская конница. И расстояние от границы до Еревана по прямой составляет километров тридцать... Один дневной переход.

Немного замявшись, впрочем, товарищ Берия добавил:

- Конечно, местность на равнине вблизи Аракса летом сильно заболочена - но дороги ведут как от Вана в сторону пограничного Ыгдыра, бывшего армянского Сурб-Мариам... Так и от Еревана к границе. Тем более, что сейчас, благодаря минусовым температурам, эта проблема решилась сама собой.

Мне осталось лишь стыдливо промолчать - ругая себя последними словами за бесконечную тупость... В то время как Берия продолжил развивать свою мысль:

- В случае успешного наступления отмобилизованной армии турок, а также франко-английских контингентов общей численностью до миллиона солдат, падение Еревана - вопрос решенный. А ведь с потерей столицы прогнозируется неизбежное падение духа армянских бойцов - едва ли не до полной утраты ими боеспособности! Да и дорожка от Еревана до Баку турками уже проторена...

- Позволю себе уточнить: в 1918-м турки прошли не через Ереван, а минуя Сарыкамыш и Карс - что сейчас под врагом и находятся. Они вели наступление вдоль линии русской железной дороги, на Тифлис... То есть Тбилиси. После чего захватили крепость в Александрополе - современном Ленинакане. И уже с территории Грузии вошли в Азербайджан...

Берия, как ни странно, заулыбался вполне довольно - никак не критикуя меня за то, что я позволил себе перебить наркома:

- Всё верно. Очевидно, вы именно поэтому думали, что турки повторят свое наступление по Пассинской долине - и потому мы должны предупредить его, первыми ударив на Карс?

- Совершенно верно, Лаврентий Павлович.

Нарком внутренних дел согласно кивнул, после чего продолжил:

- Несмотря на все территориальные потери, старые русские крепости в Ленинакане - хоть "Черную", хотя "Красную" - мы удержали за собой. И без тяжёлой артиллерии их так просто не возьмёшь... Кроме того, вы забываете, Пётр Семенович, что турки наступали в 18-м году в двух направлениях. На север, через Ленинакан к Тбилиси - и уже оттуда на восток, к Гяндже и Баку. Но также они двинули и сразу на восток - вдоль железной дороги на Ереван и к азербайджанской Джульфе. А там, вдоль границы с Ираном также пошли на Баку... Ещё один отряд завернул на север уже по территории АССР - на Шушу и Евлах.

Берия на мгновение прервался, коротко кивнув хозяину заведения - занесшему большой поднос с дымящимися люляшками... Судя по аромату, также бараньими.

- Так вот, в нынешних обстоятельствах, с учетом удобства наступления по Араратской равнине и близости армянской столицы, турки нанесут первый удар именно в её сторону. После чего продолжат движение на восток, к границе Азербайджана - где по мнению врага, турок поддержат единоверцы-мусульмане. Повторюсь, нужно понимать, что конечная цель противника - это Бакинские нефтепромыслы, а вовсе не собственные территориальные приобретения осман... На которые они, конечно же, рассчитывают - но действовать будут в рамках, продиктованных англо-французским командованием.

Тут Берия аж воздел вверх указательный палец - для пущего эмоционального эффекта:

- И надо отметить, что враг прекрасно понимает свои цели! Потеря Бакинских нефтепромыслов - это практически неотложный крах Красной армии, оставшейся без топлива. Ни Грозненская нефть, ни добыча в Майкопе и у Львова, ни даже румынская нефть не потянут вместе и четверти того, что сейчас добывают и перерабатывают в Баку... Правда, после краха воздушного налёта англичан на Плоешти, вариант уничтожения нефтепромыслов с воздуха видится сомнительным. Но вот рывок турецкой армии на восток, к Каспию... Он вполне реален.

Да, серьюзную тему поднял нарком - но и невольно отвлекающий нас аромат горячего шашлыка, конечно, просто убийственный! Осознав, что новое блюдо безнадёжно остынет за разговорами, Берия великодушно махнул рукой:

- Ладно, оставим пока рассуждения, Пётр Семенович... Наверняка вы поняли мою мысль, верно?

Я коротко, с энтузиазмом кивнул, предвкушая трапезу - и с облегчением услышал:

- Ну... Тогда немного перекусим.

Ох, люляшки... Сколько раз мой отец, видный дока в шашлыках, пытался их готовить! Но ничего не получилось... И фарш отбивать пробовал, и шампура специальные брал, широкие и плоские... Каждый раз разваливались, заразы! В итоге люля-кебаб впервые приготовил я - и то, не традиционный, а в лаваше.

Это когда рубленое мясо (лучше все же рубленое, а не фарш) размазывают по лавашу тонким слоем (можно ещё с кусочками сыра, перца и зелёного лука), потом сворачивают в рулетики (из одного лаваша получаются два рулета) - а сами рулеты порционно нарезают пластинками по два сантиметра. Вот последние и нанизывают на шампур, плотно прижимая друг к другу, мясной стороной к углям.

И ничего не распадается!

Отец "лайфхак" оценил, и довёл до совершенства - нафиг выбросив все допы к мясу. Он использовал именно старую говядину, прокрученную на мясорубке - но с "ситом" самой крупной фракции. Затем смешал эту говядину с курдюком и какими-то хитрыми специями... И на выходе получился просто отвал башки!

Но про отца сейчас лучше не вспоминать - сразу тоска разбирает... Папа и мама где-то там, в совершенно непонятном теперь будущем. А я - я здесь... И снова один - ведь Настю после Румынии я отправил к её родителям в Москву. Служебная квартира, как оказалась, у меня есть только в Новоград-Волынске Житомирской области - по месту старой дислокации 24-й бригады. Слишком близко к границе, слишком волнительно... Увы, когда расставались с женой, было ещё неясно, носит ли она ребенка под сердцем, или ещё нет - надеюсь, носит.

Но связи сейчас никакой... Точнее, ее не было. Теперь вот хотя бы пару строчек по адресу родителей отпишу...

Вспомнив о семье, а также и о собственных волнениях за Настю - как хоть добралась, и добралась ли? - я поспешил отвлечься на еду, последовав примеру Лаврентия Палыча... Нарком ест люляшку правильно! Уложив кусочек на тонкий армянский лаваш, он накинул сверху маринованный красный (ялтинский) лук, присыпал также тонко порубленной зеленью... И не скупясь полил пахучим томатным сацебели.

Я повторил маневр наркома - и откусив первый же кусочек получившегося рулета, в блаженстве закатил глаза... Как же это вкусно!

- Неплохо, товарищ комбриг, да?

- М-м-м...

Несколько минут в "кабинете" царит молчание - мы воздали должное умению повара прежде, чем продолжить общение. К слову сказать, кушает Берия вполне умеренно и деликатно - да и судя по фигуре, поддерживает себя в форме. Впрочем, до 1945-го Лаврентий Павлович (я вспомнил фотографию в маршальском кителе) был ещё в хороших кондициях - и расплываться стал где-то после шестидесяти... На этот раз первым заговорил я:

- Если говорить начистоту... Ожидания турок на поддержку в Азербайджанской ССР имеют под собой реальные основания?

Берия ответил не сразу - сперва тщательно промокнув губы салфеткой, и только после утвердительно кивнул:

- Да, имеют.

Поймав мой вопросительный взгляд, нарком объяснил уже более развернуто:

- На самом деле тут целый комплекс причин - от подрывной работы турецких и английских агентов, до притеснения мусульманского духовенство советской властью. И то, что азербайджанцы шииты, а турки сунниты, здесь не играет особой роли - в данном случае турки выступят как защитники и поборники ислама в общем... Нельзя также забывать тот факт, что это родственные народы, происходящие из одного тюрко-огузского корня.

Не удержавшись, Лаврентий Павлович закинул в рот ещё один кусочек люля - и оперативно так прожевал:

- И, наконец, в Гражданскую не только азербайджанцы резали и изгоняли армян, но также и армяне при случае мстили... Мартовские погромы мусульман в Баку со стороны дашнаков была своего рода "воздаянием" за геноцид в Турции - ответом же стала сентябрьская резня армян в Баку, когда город заняли турки. Затем Шушинская резня, причиной которой было неудавшееся армянское нападение, Кайбаликендская резня, резня в Агулисе... Что, кстати, есть своего рода следствие антимусульманской "чистки" в Зангезуре. В общем...

Тут Берия раздражённо махнул рукой:

- В общем, крови с обеих сторон пролито немало - и пусть азербайджанцы явно "обошли" армян в общем зачёте, но и собственные потери они не забыли. Естественно, враг будет на этом играть... Тем более, что сейчас органы госбезопасности на территории Азербайджана активизировались до предела! Идёт полноценная охота на вражеских разведчиков - а аресты среди открыто недовольных советской властью и тех, кто им внимал, вышли на уровень 37-го года. Бывшие национальные воинские части, где значительную долю призывников все ещё составляют азербайджанцы, мы спешно переводим на Дальний Восток. Взамен же планируется ввод резервных подразделений РККА из мобилизованных грузин - и уже сейчас перебрасываюся два полка дивизии внутренних войск... Можно сказать, что в настоящий момент мы наводим порядок через страх - предупреждая удар в тыл, когда начнётся война с турками. Но безусловно, этот страх сработает против нас, если "османы" доберутся до Азербайджана.

- Перспективы понял... Теперь другой вопрос, Лаврентий Павлович. Направление наступления моей дивизии - это, выходит, озеро Ван и одноименный город? Маршрут отряда генерала Абациева в 1914-м, через Баязет?

В ответ нарком энергично кивнул:

- Совершенно верно, Пётр Семенович. Из "французского" Алеппо в сторону нашей границы ведут две дороги - через турецкий Газиантеп, Диярбакыр, и вдоль южного берега озера Ван... И затем через Базяет - вернее, Догубаязыт - к приграничному Игдыру. Вторая же дорога - вернее сказать, её разветвление - заворачивает от Диярбакыра на север, к Эрзеруму; но через Ван путь короче. Ещё одна причина для наступления турок и союзников именно данным маршрутом... И также причина для того, чтобы нанести встречный удар на Игдыр!

- Что же... Лаврентий Павлович, теперь главный вопрос - каковы возможности турецкой армии сейчас? Сколько успели мобилизовать, сколько уже перебросили к границе? Артиллерия, авиация, танки...

И вновь довольная улыбка наркома:

- Чувствуется командирская хватка, чувствуется! Что же, отвечаю по пунктам, товарищ комбриг. Первое - возможности врага в настоящий момент откровенно не велики; до начала мобилизации турки располагали лишь двухсоттысячной армией. В настоящий момент врагу удалось отмобилизовать ещё семь дивизий... И приступить к формированию в районе Вана первой механизированной дивизии.

Сделав короткую паузу и пригубив "Маджари" из глиняной пиалы - разновидность молодого вина, бродящий виноградный сок с лёгкими пузырьками и небольшим градусом - Берия продолжил:

- Что же касается механизированной дивизии... Так вышло, что в 30-е турки закупали технику у соседей - с коими поддерживали нормальные рабочие отношения. Скажем так, с СССР они старались дружить... Потому им позволили закупить порядка шестидесяти единиц танков Т-26 - и штук тридцать пушечных бронеавтомобилей типа БА-3.

Ага. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! А начиналось все так многообещающе...

- Кроме того, в 39-м турки получили от французов две партии средних танков "Рено" R-35 - по пятьдесят штук каждая.

Ещё лучше...

- Но, понятное дело, французские машины турки освоить не успели. По штатам механизированной дивизии в ней лишь один танковый полк двухбатальонного состава - в каждом батальоне две роты по пятнадцать танков. Плюс бронеавтомобильный батальон из тридцати броневиков в двух ротах... Что же касается артиллерии - то имеющийся парк горных, полевых и гаубичных орудий осман не был способен удовлетворить потребности армии мирного времени.

Однако! От хищной улыбки-оскала наркома НКВД, неожиданно исказившей его лицо, мне стало даже как-то не по себе...

- Противотанковые же системы представлены французскими 25-миллиметровыми пушками - и германскими 37-миллиметровками. Общее количество орудий - три с половиной сотни... Да, штурмовые части, что готовят на Ереван и Баку, будут укомплектованы средствами ПТО штатно. Но вся соль в том, что в настоящий момент турки эти самые штурмовые части пока лишь разворачивают... Сейчас же Восточную Анатолию в общей сложности прикрывает одиннадцать пехотных и одна кавалерийская дивизия - и они разбросаны по всему региону! Из ближайших резервов - части, расквартированные на границе с Сирией, две пехотные и одна кавалерийская дивизия...

- А что союзники?

Берия лишь пожал плечами:

- Французы успели перебросить к Алеппо подразделения иностранного легиона и марокканцев - но командование не станет слепо кидать их в бой, предоставив туркам "возможность" защитить себя самостоятельно. Да и захочет, не сразу развернёт... Не говоря уже об англичанах из Ирака.

- Что же... В таком случае, закономерный вопрос - какие подразделения атакуют с нашей стороны?

Берия энергично кивнул:

- Вопрос совершенно закономерный... Итак, помимо вашей дивизии, Петр Семенович - что мы обязательно дополним до полного штата! - к наступлению готовятся ещё две казачьи дивизии. А именно 10-я Терско-Ставропольская и 12-я Кубанская... Приданный вам "Невинномысский" полк будет доведен до полного штата - а взамен терцам приданы два батальона ветеранов-пластунов из числа добровольцев... И в обе дивизии - отдельные танковые батальоны согласно штатов.

Я удовлетворенно кивнул - казаки значимая сила, и театр боевых действий им хорошо знаком. Ведь целыми поколениями воевали в Закавказье...

- Кроме того, на Кубани сейчас ведётся формирование 9-й пластунской пехотной дивизии и 10-й кавалерийской. И ещё две дивизии казаков укомплектовываются добровольцами на Дону - 15-я и 116-я. Это касаемо подвижных частей, что будут наступать на Баязет и Карс... Все верно, Пётр Семенович, на Карс мы наступать также будем! Но сейчас это вспомогательное направление...

Ага! Все-таки с Карсом я не ошибся... Я удовлетворенно отметил про себя, что был не совсем уж неправ - а Лаврентий Палыч, между тем, продолжил:

- Что же касается пехоты - то в настоящий момент завершается формирование десяти стрелковых армянских и четырёх грузинских дивизий. Из числа последних одна уже перебрасывается в Азербайджан - у грузин ведь с местными меньше поводов для кровной мести... Ещё как минимум две грузинских и четыре армянских дивизий останутся в тылу - и для штатного доукомплектования, и защиты региона. Итого на Карском направление в сторону Эрзерума готовиться наступать армия из одной казачьей и двух стрелковых дивизий, включая грузинскую. На Баязет же - одна танковая и одна казачья, плюс шесть пехотных...

Вновь пригубив из пиалы, нарком продолжил перечислять:

- Кроме того, границу с Турцией защищает шесть пограничных отрядов - а в Армению переведена одна из двух дивизий внутренних войск НКВД. Части второй пока что распрелелены по Кавказу на случай выступления местных националистов... Но штурмовые и диверсионные группы НКВД из подготовленных спортсменов, лыжников и альпинистов, уже созданы - они будут выполнять поставленные задачи в ваших интересах, Пётр Семенович.

Ага, узнаю руку мастера - подобные подразделения, созданные Берией в 42-м, успешно воевали с германскими егерями из "Эдельвейса"...

- С неба же вас прикроет один истребительный и два бомбардировачных авиаполка. И ещё два авиационных полка будут действовать в интересах "Карского" отряда... Плюсом при случае, вам окажет помощь с неба отдельная авиабригада НКВД.

Я благодарно кивнул, соглашаясь с предложенной помощью - на что нарком вновь радушно улыбнулся:

- У турок же в данном регионе имеется всего одна авиационная бригада довольно ограниченного состава. К примеру, их истребительные полки собраны с мира по нитке - польские, старые американские или французские самолёты. Но последние ещё не успели толком освоить... В общем, на первых порах господство в воздухе вам обеспечено.

- Что же... Все более-менее ясно, Лаврентий Павлович. Ну, а что на счёт материальной части моей собственной дивизии?

Берия довольно усмехнулся - разве что руки не потёр!

- О, Пётр Семенович. Это самое интересное...

Блог с допами и картами к главе (открыт для подписчиков) https://author.today/post/775781

Глава 3.

Армения… Красивая, действительно красивая горная страна с монастырями, словно парящими над зелеными долинами – вроде монастыря с поэтичным названием «Та Тэв», что в переводе означает «дай крылья»… И будто вырастающими из скал руинами древних крепостей, издали кажущихся продолжением самих гор – как, например, цитадели Амберд и Смбатаберд, а также Багаберд. Их стены, как кажется, еще помнят величие царства Багратидов… А то и Великую Армению – на равных сражавшуюся с самим Римом, парфянами и Сасанидским Ираном!

Впрочем, у Великой Армении был своего рода «фундамент», основа в лице одного из первых на земле государств – Урарту, современника греческих полисов в Элладе… Урарту выдержало натиск библейской Ассирии, надорвавшейся в попытке пройти в Закавказье. А построенный в древнем царстве «канал Семирамиды» несет свои воды и по сей день! Остатки древних цитаделей Урарту еще можно увидеть в Ване, на Тушпе – или в Ереване… Возникшем на месте древнего Эребуни на холме Арин-Берд.

Армения… Бедная и несчастная, истерзанная войнами и катастрофами Армения, расколотая надвое – и лишенная своих главных духовных символов… Библейской горы Арарат – и средневековой столицы Багратидов, когда-то многолюдного и славного города Ани.

А ведь Ани и в двадцать первом веке будет притягивать к себе взоры туристов и исследователей-археологов…

В отличие от грузин, чьи царства вновь собрались воедино под рукой России, собрать целиком и некогда славное армянское царство у русских уже не получилось. Сколько раз царская армия захватывала тот же Баязет? А ведь остатки укреплений древнего Аршакавана – цитадели царя Аршака II – все еще «растут» из скалы у южного подножия Арарата… Ту же участь разделил и Эрзерум – античный армянский Карин, много раз бывший захваченным русской армией. Но по итогам мирных соглашений с османами его вновь и вновь оставляли в составе Порты.

А что уж говорить про едва ли не священный для армян Ван – чья героическая оборона в 1915-м стала лебединой песней армянских федаев? На Тушпе, Ванской скале, все еще высятся остатки древней цитадели царей Урарту…

Нельзя также и утверждать, что именно русские спасли армян от истребления и исламизации. Безусловно, армянские христиане – также, как и грузины – жестоко страдали от войн Османской Турции и Сефевидского Ирана, границы которых разделили Армению на «Западную» (турецкую) и «Восточную» (персидскую). Но вся правда в том, что их земля страдала от этих войн даже в большей степени, чем северная Грузия – и армяне были вынуждены бежать… Кто-то искал спасения у грузин, кто-то находил новый дом в далекой России – но большинство беженцев шли проторенной в средневековье дорогой к средиземному морю. Там, на северо-восточном берегу ее, в Киликии, некогда расцвело Киликийское армянское королевство – современник и союзник государств крестоносцев на Святой Земле.

Оно держалось аж до пятнадцатого века – но даже когда под ударами мамлюков пала горная Киликия, армяне остались жить в Малой Азии… И жили они не так уж и плохо. К примеру, армянские купцы в турецкой Порте активно занимались работорговлей в Крыму – наряду с купцами еврейскими. А их общины в османских городах были многочисленны – и довольно богаты!

Пока в начале двадцатого века на фоне бесчисленных поражений осман сперва от России, а затем и от «Балканского союза», религиозные и этнические противостоянии в самой Турции не достигли своего пика…

Совершенно иную судьбу приняли коренные жители Армении «Восточной», что по итогам русско-турецких и русско-персидских войн отошла к Российской империи. Достаточно сказать, что еще в начале 17-го века шах Аббас начал насильственно переселять восточных армян в Персию – а «освободившуюся» территорию стали заселять курды и «закавказские татары»-азербайджанцы. Сопротивлялся переселению и сумел сохранить этническое превосходство армянского, христианского народа лишь горный Арцах (Карабах) и Зангеруз (Сюнике)… На остальной же территории Восточной Армении коренное население ее составляло лишь пятую часть – в сравнение с населением мусульманским.

И когда эта земля, наконец, отошла к Российской империи, то речь шла уже ни сколько об освобождение, сколько о возрождение…

Успехи армия Юденича в войне с турками, как и освобождение от осман древнего Вана, Баязета, Кеприкея, Хорасана, Эрзерума, Алашкерта – эти успехи приблизили мечту о возрождении былого величия древнего армянского царства. И даже воплотили ее в реальность на год-полтора… Хотя в тоже время шло массовое бегство армян «киликийских», малоазитских – ведь в 1915-м «младотурки» начали тотальное истребление христианского населения Малой Азии, широко привлекая курдов к беспощадному разбою и массовым убийствам армян.

А февральская революция 1917-го года перечеркнула все успехи Юденича и его Кавказской армии… Пока еще генерал Юденич находился во главе войск, они сохраняли условную боеспособность – но в мае временное правительство сняло его с должности, и фронт стремительно развалился. Предоставленные сами себе солдаты уходили домой – а три дивизии армянских добровольцев и конная бригада уже не могли остановить воспарявших духом турок…

Бегство гражданского населения Западной Армении и немногочисленных войсковых частей продолжалось до мая 1918-го. Когда территория ее полностью перешла под контроль турок – а продвинувшиеся вдоль железной дороги на Тифлис османы отрезали все пути армян к бегству… Восточная Армения оказалась в окружение и на грани истребления – и вот тогда-то бегство остановилось.

Нет, тогда армяне наконец-то вступили в бой – понимая, что собственная их жизнь уже ничего не стоит. Теперь они сражались за свои семьи и уцелевшую родню… Возможно, уже ни на что не надеясь.

Однако они стремились сразить в бою тех, кто мог бы стать палачами их детей…

Врага остановили под Караклисом и Беш-Апараном – а в Сардарапатском сражение армяне наголову разбили турок! Также провалом обернулась и попытка осман наступать на Ереван – перерезая железнодорожное сообщение на линии Сардарапат-Джульфа.

И вроде бы поражение турок в Первой Мировой дало армянам не только передышку, но и возможность «расшириться» на запад до границ 1914-го года… Но уже вспыхнула война с Азербайджаном, коий поддержали англичане – а в Турции совершил переворот Мустафа Кемаль Ататюрк, саботировавший капитуляцию «младотурок». Все это вылилось в очередной рывок осман на Кавказ – и очередное поражение армянских войск, не сумевших остановить в Западной Армении практически вдвое превосходящую их армию врага…

Черной страницей нашей истории является тот факт, что большевики во главе с Лениным тогда оказывали помощь именно туркам-кемалистам – оружием, патронами, снарядами! И, наконец, золотом в слитках… В те самые годы, когда в Поволжье вспыхнул свирепый голод, доведший отчаявшихся людей до каннибализма.

Нет, преследуя какие-то совершенные сиюминутные цели, «товарищи» выстрелили себе в ногу – СССР едва ли не первыми признали новое турецкое государство во главе с Кемалем… На что Ататюрк «отблагодарил» большевиков ликвидацией турецкой коммунистической партии. А в годы Второй Мировой турки сосредоточили на границе с СССР семьсот пятьдесят тысяч солдат и офицеров – готовые пустить в ход против русских и то вооружение, что было передано кемалистам в двадцатые годы… И танки с броневиками, купленными турками уже в 30-х.

Считается, что османы ждали момента падения Сталинграда вместе с японцами. В те тяжелые дни жестокой осени 42-го пантюркисты вовсю грезили возрождением «Великого Турана»! Включая и Азербайджан, и Грузию, и Северный Кавказ, и Среднеазиатские республики – а также Крым, Татарстан, Поволжье… Но защитники Сталинграда всему миру продемонстрировали, что русских нельзя недооценивать – и каждый, кто придет на их землю, обильно умоется кровью.

А едва стоило ветру перемениться, и немцев погнали от Сталинграда и с Кавказа, как и турки тотчас забыли про свои обязательства перед фюрером…

Иосиф Виссарионович, кстати, уже после войны припомнил османам их подлость – предложив «пересмотреть» границы той же Армении и Грузии, и вернуться к южным рубежам империи Российской. Ох, как здорово тогда турки обоссались от страха… Но уже начиналась Холодная война, американцы вовсю грозились ядерным оружием и строили планы ядерных бомбардировок СССР, вспыхнули бои в Корее – где советские летчики пачками сбивали американцев! И турки мгновенно спрятались под крылом нового покровителя и хозяина – НАТО.

Отметив вступление в альянс «учениями» танкистов – в ходе которых османы расстреливали руины древних армянских церквей на «западной» стороне, на глазах советских погранцов…

Соответственно, в 1961-м – через 39 лет после того, как большевики поддержали кемалистов оружием и деньгами, первыми признав новое турецкое государство – американцы развернули в Турции баллистические ракеты средней дальности «Юпитер». Ракеты с ядерной начинкой – и развернули их для возможного удара по СССР… Впрочем, «восточная» политика Ленина (включая и национальную) была провальна во всем – чему мы стали свидетелями и во время развала СССР («парад» республик), и после его падения. Когда на Кавказе и в средней Азии началось истребление или же изгнание русского населения… Как, например, во время гражданской войны в Таджикистане – или в годы армяно-азербайджанского конфликта в Карабахе.

И нет, в общем-то, ничего необычного в том, что армяне сейчас воспринимают грядущую войну с турками, как войну за освобождение Родины… Они видят в ней своего рода «крестовый поход» за именно армянские святыни. И советское руководство в лице уполномоченного Государственного комитеты обороны Лаврентия Павловича Берии максимально поддерживает эти настроения в прессе, в печати патриотических книг, в обращениях к армянам на всевозможных собраниях… Нарком добился также того, чтобы некоторые древние монастыри и храмы вновь открылись – и армянские священники благословляли воинов на брань в приграничном монастыре Хор Вирап.

В том самом монастыре, что построили над темницей Григория Просветителя… Жаль только, что в самой России таким «поблажкам» для верующих пока не дают добро.

- Ну что, Петр Семенович, турки промолчали. Вполне ожидаемо…

Ко мне подошел сам Берия – собранный и подтянутый, по случаю облаченный в форму комиссара государственной безопасности первого ранга. В Батуми-то нарком встречал меня по гражданке… А теперь нарком прибыл на КП передовой дивизии, размещенной у границы.

И вот от последних слов Лаврентия Павловича у меня невольно заколотилось сердце в груди. Ведь к моменту, когда завершались мероприятия по развертыванию войск в районе приграничного Октемберяна (древнего Армавира, первой столицы Армянского царства!), СССР выдвинул Турции ультиматум из трех пунктов… Первый – остановить мобилизационные мероприятия и отвести войска от границы с АССР на сто пятьдесят километров. Второй – объявить о нейтралитете на время боевых действий между СССР с одной стороны, а также Британии, Франции и Германии с другой. Третий – взять на себя обязательства по соблюдению доктрины Монтрё и закрыть проливы для военных судов Англии и Франции.

На принятие решения туркам отводилось всего 24 часа – и в случае отказа, либо просто молчания противной стороны, «верховный» наделил штаб Кавказского фронте правом начать боевые действия…

- Что командарм?

- А командарм передает приказ вашей дивизии, товарищ Фотченков, переходить в наступление… Вперед.

Все. Сердце пропустило удар… Все-таки теплилась у меня робкая надежда, что турки струхнут и сдадут назад! Но нет, ультиматум спустить на тормозах не получилось – а выполнить его условия не позволили европейские «союзники»… Хотя вернее будет озвучить привычный британскому уху термин «сахибы».

Тяжело выдохнув – и вновь набрав воздух полной грудью, я обратился к начштаба, также находящемуся на командном пункте дивизии:

- Василий Павлович, вы все слышали… Тяжелому дивизиону – огонь.

Новый гаубичный дивизион укомплектован как старыми гаубицами калибра 122 миллиметра, так и самыми современными М-30 (калибр тот же, по одной батарее обеих пушек). Сверх того, в него щедрой рукой наркома добавили батарею тяжелых МЛ-20 калибра 152 миллиметра! Так вот, гаубичный дивизион ударил с чудовищной мощью… И грохот, вспышки выстрелов внезапно для меня прорезали ночную тьму – хотя я и ждал начала артподготовки.

Майор Панин, Михаил Павлович, за бои в Румынии повышенный в звании и награжденный орденом «Красной Звезды», заранее рассчитал прицелы по координатам турецкой военной базы в Ыгдыре. Артиллерист из «бывших», умелый наводчик и командир, он добился того, что батареи открыли огонь дружным залпом… И вот уже где-то в глубине турецких позиций, за пограничным Араксом послышались гулкие разрывы тяжелых снарядов.

Одновременно с тем за рекой вдруг заплясали светлячки трассеров, режущих тьму вдоль западного берега Аракса. Штурмовые группы пограничников Берии уже переправились, и теперь сражаются с турецкими погранцами! По заставам которых уже открыли огонь казачьи полковые орудия и минометы… И тут же над рекой взмыли вверх осветительные мины-«люстры» – а при их стойком, пусть и неживом бледно-желтом свете с нашего берега загрохотали станковые «Максимы». Их золотой час! Тяжелый пулемет с его высокой прицельностью боя и кучностью практически беспрерывного огня (только успевай подливать холодную воду в кожух!) пусть и устарел на западном фронте – зато на Кавказе ему точно нет равных в позиционных боях… Наконец, над нашими головами тяжело загудели тихоходные, но вполне надежные бомберы ТБ-3, полетевшие в сторону Вана.

И на западном берегу Аракса никто не встретил их крепким зенитным огнем…

Прошло не более часа прежде, чем в воздух взлетели две зеленые ракеты – одна со стороны ближней турецкой погранзаставы, другая же у точки намеченной саперами переправы.

- Василий Павлович, вызывайте Баландина. Пусть саперы устанавливают понтоны… И заодно Чуфарова с Беликом – ударный батальон и штурмовая группа выступают первыми. Комбатам «два» и «три» также приготовить батальонные колонны к движению. Казаки замыкают на марше…

- Есть!

Н-да… А ведь Лаврентий Павлович нисколько не кривил душой, утверждая, что новая материальная часть дивизии – это «самое интересное». Воистину, это утверждение правдиво! Ведь я получил не только новые гаубицы в дивизионную артиллерию – сверх того, мне пришло шестнадцать полевых «трехдюймовок», включая восемь «порт-артуровок»… И столько же убойных орудий Ф-22!

Причем нарком клялся, что Грабин уже реализует мою задумку с «противотанковой» ЗИС-3...

Но самым главным приобретением стала рота первых серийных танков Т-34 из десяти боевых машин – и сверх того, две роты новеньких «бэтэшек» седьмой серии, экранированных на Харьковском заводе! Причем на заводе удалось добиться увеличения толщины лобовой брони до сорока миллиметров… И также экранированными прибыли «артиллерийские» БТ-7 – с внимание! – танковой пушкой Ф-32, обеспеченной штатным бронебойным снарядом!

Вот уж действительно, подарок – без всяких преувеличений…

Оставшиеся два батальона, впрочем, укомплектовали легкими «бэтэшками» ранних серий – и старенькими, но надежными Т-26 с исправно работающими движками. Между прочим, это вполне правильно! Ведь по серпантину горных дорог и перевалам пройдет далеко не всякая машина. Есть вопросы и к «тридцатьчетверке» с ее весом в 26,5 тонн, и к экранированной «бэтэшке», чья масса возросла вместе с противоснарядной лобовой броней… Так что боевые задачи наверняка найдутся и у «легкачей». Более того, читал я когда-то рассказ по теме – где легкие БТ-7 внезапно для врага прошли горным перевалом и ударили там, где немцы появления танков никак не ждали.

Вот не помню, что за рассказ и кто его написал… Хоть убей, не помню! Вот бы кто подсказал, да?!

Однако «плюшки» не кончились «ударным» танковым батальоном и новой артиллерий. Видно, кто-то в «больших погонах» обратил внимание на мою «новаторскую» деятельность, услышал мои запросы на счет БТР, САУ, ЗСУ… И я их получил! Прежде всего, пять новеньких СУ-5 (следовательно, все-таки решились осваивать в производстве?) со 122-мм гаубицами… И сверх того – четыре СУ-6 с зенитным орудием калибра 37 миллиметров! Как позже выяснилось, последние – да и единственные образцы в своем роде… Что не отменяет возможности провести полноценные войсковые испытания данного оружия – и если пойдет, получить альтернативу ЗСУ-37 не в 1944-м, а на четыре года раньше!

Конечно, я немного помечтал и о СУ-6 – где на шасси Т-26 поставили трехдюймовую зенитку… Чьи снаряды, как выяснилось, способны за километр уделать ту же «Матильду». Но как мне объяснил представитель Ижорского завода, сопровождавший «легкие» ЗСУ – многочисленные поломки на испытаниях СУ-6, перегруженность установки и неустойчивость при стрельбе не дали проекту развиться… Более того, со слов инженера выходит, что на базе Т-26 пытались создать и «истребитель танков», вооруженный опытной трехдюймовкой ПС-3. К сожалению, конструктора пушки Павла Николаевича Сячинтова расстреляли в 1937-м, а все работы по его проектам свернули…

Конечно, хорошо бы подкинуть нашим конструкторам идею с германской «Куницей» – противотанковой САУ, вооруженной переделанной в противотанковую Ф-22. Ведь эта самоходка брала те же «тридцатьчетверки» за километр! И сыграла едва ли не решающую роль в успехе «охоты на дроф» Манштейна – в мае 42-го в Крыму… С другой стороны, пусть Грабин доведет до ума ЗИС-3 – а там и до переделки Ф-22 руки дотянутся.

Быть может…

Помимо четырех ЗСУ на базе танков, я получил также девять полуторок с ДШК (по три штуки на батальон) – и шесть грузовиков с счетверенными установками «Максим» на казачий полк. Но самым большим удивлением для меня стали тягачи на базе Т-26 – и опытные советские бронетранспортеры, коим все-таки дали шанс… Дали шанс модели ТР-4, выпущенной в количестве трех штук. И добили до десяти БТР эрзац-машинами с отсутствующими башнями – и наваренными прямо на корпус броневыми листами, соединенными в четырехугольник по типу того же ТР-4. Получился БТР с рубкой, по немецкому и английскому опыту открытой сверху… Да собственно, именно такой эрзац-бронетранспортер я сам и предлагал! В душе надеясь, впрочем, что наши как-нибудь извернутся – и предложат что-то типа БТР-40…

В общем, дивизию вооружили по самому первому разряду, не забыв и неплохо проявившие себя химические танки, и пушечные броневики разведки. Экипажи также восполнили до штата – где-то прислали зеленых новичков, где-то выздоравливающих танкистов, включая и наших раненых, вернувшихся в строй… В общем, укомплектовали на совесть.

Теперь бы еще проявить себя с лучшей стороны…

Блог с допами к главе (открыт для подписчиков) https://author.today/post/776783

Глава 4.

Это был шаг в пустоту.

Зеленый, «разрешающий» свет сигнальной лампы, открытый бортовой люк транспортно-десантного самолета ПС-84К… И непроглядная тьма за бортом, и порыв ветра, толкнувший назад – в теплое и даже какое-то уютное нутро десантного отсека.

Но лейтенант Никита Малкин пересилил себя – и, оттолкнувшись левой ногой, шагнул в непроглядную тьму, показав пример своим бойцам…

Дыхание резко перехватило, а сердце словно в пятки ушло! Но мгновение первого, уже привычного ужаса человека, ломающего инстинкт самосохранения прыжком с высоты в шестьсот метров, практически сразу сменилось восторгом полета. После дюжины тренировочных прыжков лейтенант уже привычно сгруппировался: ноги вместе, согнуты, лицо вниз – главное, не допустить закручивания... Одновременно с тем, едва оказавшись в воздухе, Никита принялся считать про себя:

- Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три… Кольцо!

Малкин тотчас, заученно рванул кольцо – и за спиной зашуршало, а после мощный рывок тряхнул тело Никиты…

- Пятьсот четыре, пятьсот пять… купол.

К вящему облегчению командира группы ОСНАЗа НКВД, перкалевый купол парашюта полностью раскрылся над головой, и стропы не перехлестнулись – распрямились все, как одна… Но неожиданно налетел, да буквально ударил в бок сильный порыв ветра! Он рванул парашют в сторону, начал путать стропы – и на мгновение растерявшегося, чуть запаниковавшего лейтенанта закружило в воздухе, унося в сторону от сигнального костра...

Парашют потащило и слепо заболтало – но привычный побеждать собственный страх, командир разведывательно-диверсионной группы уже взял себя в руки. С силой подтянув стропы, он замедлил парашют и погасил «болтанку». После чего, чуть отпустив их с правой стороны, левой же рукой продолжил натягивать – затормозив, таким образом, левую часть купола… И тогда парашют завернуло влево – к сигнальному костру, одиноко горящему на темной поверхности Алашкертской долины.

Последний разожгли километрах в трех к западу от турецкого Догубаязита, светящегося редкими огоньками электрических ламп…

Конечно, лейтенант боялся. Он боялся, что одинокий «Дуглас», вылетевший с аэродрома «подскока», уже над границей встретят «облачка» разрывов осколочных или шрапнельных снарядов. Боялся, что уже над точкой десантирования яркие столбы света прожекторов разрежут ночь – выхватывая массивные купола из легкого перкаля… И тогда в сторону его бойцов потянутся с земли красные трассеры пулеметных очередей.

Боялся, что двух казаков-пластунов, воевавших в здешних краях еще в прошлую войну, и пересекших Аракс трое суток назад, схватили и запытали турки – и внизу, у сигнального костра десантников ждет засада.

Пожалуй, что самого прыжка лейтенант боялся меньше всего…

Однако же, планировавшие десантную операцию командиры постарались учесть все факторы. Так, десантный «Дуглас» вылетел с Ереванского аэродрома ранее основной группы бомберов – следующих на Ван в сопровождение истребительных звеньев. И границу он пересек еще прежде, чем военную базу турок в Ыгдыре обстреляли тяжелые гаубицы… Безусловно был риск, что на военной базе у Догубаязита поднимут тревогу сразу после того, как начнется обстрел пограничных частей. И тогда всполошенные тревогой турки наверняка обратят внимание на летящий над долиной самолет.

Однако расстояние в полсотни километров «съело» звуки взрывов – а телефонные кабели еще ночью перерезали пластуны…

Удар о землю получился жестким – более жестким, чем того ожидал сам лейтенант Малкин. Он вновь натянул стропы до упора, погасив скорость падения, заученно сгруппировался перед самой землей – а чувствительно ударившись о нее ногами, все же удержал парашют, коий потащил в сторону порыв ветра… Собрать стропы, свернуть перкалевое полотнище ПД-6 (парашюта десантного образца 1936-го года) – наработанные до автоматизма, привычные действия; не растерялся лейтенант и в ночи. Тем более, что на земле, как выяснилось, не столь уж и темно; парашют молодой командир спрятал под камни – а сам двинулся на светлячок костра, от которого десантника отнесло метров на триста.

На ходу Никита обеспокоено мазнул взглядом по небу. Но купола парашютов его бойцов один за другим беспрепятственно раскрываются в воздухе на оговоренной с пилотами высоте – и размеренно спускаются к земле… Чуть выдохнув, лейтенант снял с плеча пистолет-пулемет ППД модели 38-го года – с уже вставленным коробчатым магазином на двадцать пять патронов. Затворная рукоять его замерла на предохранителе, в переднем положение; сдвинув «фишку» предохранителя, Малкин аккуратно, чтобы не звякнуть металлом, дослал патрон в ствол – оттянув назад рукоять затвора и тут же подав ее чуть вперед, зафиксировав во взведенном положение... Переводчик режимов огня стоит пока на «единице», для работы одиночными выстрелами – но ежели что, перевернуть его на режим «автомата» можно за долю секунды.

- Ну, теперь повоюем…

Триста метров до костра Малкин крался, напряженно вслушиваясь и постоянно озираясь по сторонам – готовый рухнуть на утоптанную, каменистую землю и нажать на спуск, едва покажется враг… Но никаких турок вблизи точки сбора не видно – а вслед за командиром к костру уже потянулись приземлившиеся десантники.

- Здорово ночевали, сынки!

- Слава Богу…

Никита заученно ответил фразой-паролем, над которой никто в штабе заморачиваться не стал – оставили привычное приветствие казаков. От костра поднялась фигура среднего ростом, крепкого мужика с заметной сединой в бороде; последний облачен в национальный курдский костюм. Все правильно – после резни армян их землю заняли курды… Сапоги, широкие шаровары, чалма и плащ, накинутый на накидку-стархани. А когда лейтенант приблизился, и полы плаща распахнулись, то Малкин разглядел за широким поясом рукоять кривого кинжала-«хенджар» – отдаленно смахивающий на кавказский бебут.

Немного успокоившись, командир опустил ствол автомата, сдвинув фишку предохранителя на рукояти затвора. Между тем, казак уже шагнул навстречу, протянув для рукопожатия широкую, мозолистую ладонь – и коротко представился:

- Астах.

- Никита…

Лицо пластуна лишь частично выхватывает пламя костра. Цвет его глаз различить невозможно – и в ночи они кажутся двумя темным, неживыми угольями… Что добавляет образу пластуна этакий мистический налет.

- Собирай своих людей, Никита. У нас каждая минута на счету – затемно нужно успеть подняться на гору, к восточной батарее…

В десантном отсеке военного транспортника ПС-84К помещалось двадцать шесть бойцов вместе с командиром – практически взвод. Командование же решило, что для проведения диверсионной операции большего числа бойцов и не требуется. Тем более, что группу должны усилить два пластуна… Однако проволочки начались с самого начала – один из саперов подвернул ногу при приземлении, угодив в какую-то ямку; он сильно захромал и для операции совершенно не годен. Другой же боец-автоматчик наоборот, врезался коленом в каменный валун – когда порыв ветра потащил парашют уже на земле. Колено распухло страшно, намекая то ли на трещину, то ли на перелом… Обоих увечных пришлось оставить у точки сбора в надежде, что турки их не обнаружат. А неполный взвод, разбившись на две неравные группы, спешно двинулся в сторону высящихся впереди скал – нависающих над раскинувшимся левее Догубаязитом.

Баязет… Знаменитая крепость – и символ воинской доблести русского солдата, он ведь не является «крепостью» в буквальном смысле этого слова. Нет, древний армянский город Даройнк лежал промеж двух холмов, занимая пологие скаты последних. Это был торговый город на маршрутах караванов Великого шелкового пути – но и замок здесь, конечно, также был… Если развернуться лицом к старому Баязету, то слева над холмами, где когда-то расцвел богатый и оживленный город, нависают скалы – разделенные узкой горной дорогой. Так вот, на ближней, красноватого цвета скале по-прежнему высится тысячелетняя цитадель армянских царей из династии Аршакуни – где небольшие участки крепостных стен лишь дополняют природную защиту.

Причем «старый замок» возвели на фундаменте, оставшемся еще со времен Урарту…

Впереди же, на вершине ближнего и более низкого холма, некогда целиком застроенного армянским кварталом, высится «новый замок» – укрепленный каменными стенами дворец Исхак-Паши. И надо понимать, что во время знаменитого «Баязетского сидения» 1877 года, русский отряд, вооруженный лишь двумя пушками, был вынужден отступить именно во дворец Исхак-Паши… Русский отряд – и остатки всадников-азербайджанцев Исмаил-хана Нахичеванского, храбро прикрывших отступление союзников, и местная армянская милиция.

Да, это так – когда-то русские, армяне и азербайджанцы сражались против турок вместе, плечом к плечу...

Так вот, дворец Исхак-паши был совершенно неподготовлен к обороне хотя бы по двум причинам. Во-первых, в нем не было полноценного источника воды – за исключением неисправного бассейна, коий уже не успели наполнить. А во-вторых, центральный холм, на котором в 17-м веке и был построен замок-дворец, лежит не только ниже «красной скалы» и древней цитадели Даройнка… Нет, он также располагается ниже соседнего холма – по правую от «нового замка» руку. На том холме когда-то располагался мусульманский квартал, а вершину его занимала «восточная» батарея – укрепленный древней башней и каменным фундаментом. Впрочем, в 1877 году там сохранилась лишь площадка под батарею, использованная курдами…

Так что и крепостной двор, и часть стен «нового замка» Исхак-Паши простреливались с обеих высот!

И потому ни в коем случае нельзя принижать, и предавать забвению подвиг русского гарнизона – в 1877 году выдержавшего в осаде двадцать три дня… Практически без воды, под палящим солнцем – и градом летящих сверху пуль и артиллерийских снарядов! Выдержал на силе воли и отчаянной решимости драться до конца – чем сдаться на милость турок и курдов.

Ведь как правило, «милость» последних заключалась в том, что христианский пленник навсегда «расставался» со своей головой…

Но мало кому известен подвиг русских воинов от 1829 года. Тогда русский гарнизон практически той же численности, оказался в схожих обстоятельствах – однако он имел на вооружение уже семнадцать орудий. Вот последние и разместили на нескольких батареях, включая «восточную» – попытавшись замкнуть все возможные укрепления Баязета в единую систему обороны.

Турки, однако, атаковали именно восточную батарею в первую очередь – прорываясь через мусульманский квартал. И так как сама батарея не была защищена стеной, дело быстро дошло до рукопашной; русские артиллеристы отважно встретили врага в штыки – но за турками и курдами было подавляющее численное превосходство…

Конечно, бьющая на пятьдесят саженей картечь давала обороняющимся преимущество – что не было, впрочем, решающим из-за ограниченности секторов обстрела и медленной перезарядки орудий. И все же две с половиной сотни защитников держались шесть часов (!), пока их число не уменьшилось до шестидесяти… Выжившие хотели было отступить – но единственный уцелевший офицер, молодой подпоручик Селиванов (для него это был первый бой) метался среди пушек, будучи раненым в ногу – и пытался вести огонь самостоятельно, опираясь на банник.

Храбрый, совершенно не знающий жизни мальчишка, презревший неизбежный конец…

Когда подпоручика вновь ранило на глазах отступающих артиллеристов, солдаты не выдержали, вернулись на батарею – и тяжело раненый мальчишкам продолжил командовать, заставив открыть огонь по наступающим туркам! Однако время было потеряно – османы, воодушевленные малочисленностью пушкарей, прорвались к орудиям, вокруг которых закипела последняя, отчаянная сеча… Уже убитого Селиванова турки изрубили на куски – а всех артиллеристов и солдат обезглавили, не делая разницы между ранеными и мертвыми.

Впрочем, расплата за надругательство над останками русских воинов пришла быстро – контратаковала 1-я гренадерская рота Нашебургского полка. И лишь недавно бесновавшиеся османы приняли свой конец на остриях граненых «русских» штыков… Но и гренадер вскоре выбили с батареи – а после ею уже в третий (!) раз овладела сотня добровольцев штабс-капитана Трубникова.

Однако турки в очередной, уже третий раз сумели захватить ее после яростной драки…

Знал ли о том лейтенант Малкин, спешно поднимающийся по горной круче вслед за пластуном Астахом, ведя за собой отделение диверсантов и четверых саперов? Нет, не знал. Он не понимал даже, что за каменные фундаменты торчат из земли на склоне холма, мешая Никите ступать… А ведь то были останки жилищ древнего армянского Даройнка, некогда переименованного в Баязет – но «старый» Баязет старый исчез в Первую Мировую. Армянский квартал, впрочем, крепко пострадал еще во время осады 1877 года – ведь уже тогда армянское население было подчистую вырезано озверевшими курдами. Лишь несколько детей сумели бежать к «новому замку», где их на веревках затащили на стены.

Впрочем, курды безжалостно резали и местных мусульман, рискнувших укрыть у себя соседей, спасающихся от истребления…

Но конец старому Баязету пришел именно в Первую Мировую – когда взаимная ненависть турок и курдов с одной стороны, и армян с другой приняло невиданные масштабы. Город вновь переходил из рук в руки; сперва захваченный русской армией, позже он оказался на пути беженцев из Вана – и армянских федаев… Отчаянных мстителей и партизан погибающей Западной Армении.

Движение федаев зародилось еще в девятнадцатом веке, когда в Турции начались первые гонения на армян – первые погромы и военные преступления, вроде Хамидийской резни. Уцелевшие же армяне уходили партизанить в горы, став федаями – и мстили они при каждой удобной возможности! Наконец, именно федаи и прочие ополченцы сумели отстоять Ван в 1915-м году.

Так что нет ничего удивительного в том, что при отступлении беженцев был уничтожен мусульманский квартал Баязета – оставившие свои дома и потерявшие близких, они обезумели от горя, страха… И ненависти. Ну, а про собственно «армянский» квартал уже и говорить нечего – он был обречен вместе с теми, кто осмелился бы остаться на милость турок…

Однако лейтенант Малкин плохо разбирался в хитросплетении взаимоотношений христиан и мусульман в Закавказье – и практически не был знаком с трагичной историей «старого» Баязета. Разве что слышал краем уха о «сидении» 1877 года… Нет, у него была конкретная боевая задача – уничтожить батарею горных чехословацких гаубиц калибра 100 миллиметров. Последние, по данным разведки, развернули на площадке «восточной» батареи поручика Селиванова… Так вот, дальность стрельбы горных гаубиц составляет 9,8 километра – а с учетом расположения на высоком холме, на оборудованной артиллерийской позиции, эти орудия способны достать шоссе и на подступах к Догубаязиту, и на развороте дороги к Ванну. С учетом же труднодоступности турецкого узла обороны в скалах, было решено использовать разведывательно-диверсионную группу Малкина.

План операции обсудили и согласовали заранее; на задание выделили два отделения диверсантов по десять человек в каждом – и пятерку саперов. По замыслу командиров, одно отделение стрелков с новыми самозарядными винтовками СВТ-38 должно уничтожить караульный пост в стенах «старого замка» и взять на прицел раскинувшийся ниже турецкий форт – «новый замок». Помимо стрелков в составе отделения имеется штатный снайпер с АВС-36 и пулеметный расчет с ДТ (танковый Дегтярев легче и удобнее для десантирования); второй номер расчета единственный во всей группе вооружен винтовкой Мосина. Однако последняя оборудована ружейным гранатометом Дьяконова – способным вести огонь как осветительными, так и осколочными, и дымовыми гранатами… И когда на батарее поднимется шум – а без шума пушки не взорвать! – то эта группа должна задержать турок в форте, прижать их плотным прицельным огнем.

Отделение ведет за собой опытный старшина Гвоздев и казак-пластун Григорий – просто Григорий, фамилию и отчество казака Малкин не уточнял… Сам же Никита упрямо карабкается наверх к батарее – вырвавшись немного вперед группы ведомых им автоматчиков и саперов. Лейтенант чуть задышал к концу подъема, взопрев от стремительного рывка по долине и броску на высоту… Но впереди, на фоне звездного неба, уже явственно различимы силуэты массивных чешских гаубиц.

- Тихо!

Блог с допами к главе (доступен только для подписчиков) https://author.today/post/777502