Комбо-Психо. Книга 2

Глава 1

- Что с царём мудрости? Он жив? Что вы с ним сделали?

У меня дыхание перехватило от собственной наглости. Вот так вот допрашивать высшего мага – это было что-то за гранью идиотизма.

Однако я должен был хотя бы так потянуть время. Мне было нужно, чтобы Глен с Линдой оказались как можно дальше от этого места, а ещё было бы неплохо моим мозгам всё-таки начать шевелиться и придумать, как выжить.

Глаза старика на мгновение полыхнули алым светом.

- Дитя, не думаешь, что ты не в том положении, чтобы задавать вопросы?

Неторопливо спустившись на землю в нескольких метрах от меня, он с недовольством осмотрел поле боя. К счастью, не было похоже, что он собирался убивать меня на месте или спешно куда-то тащить. Ощущая своё превосходство надо мной, он мог позволить себе расслабиться.

И на самом деле имел на это полное право.

Я смог победить Глена, имевшего пятый круг, находясь на третьем. Я смог одолеть трёх магов седьмого круга, находясь на пятом. Но даже с тем арсеналом, что у меня был, чтобы думать о бое с высшим магом, я сам должен был достичь седьмого.

Разрыв в силе между старшими и высшими магами был огромен. Не только объём маны, с седьмого круга до восьмого возраставший раз в пять-шесть, не только значительно возраставший уровень всех заклинаний, но и совершенно иной масштаб манипуляции энергией.

Даже будь я в идеальной форме, с заполненными до краёв кругами и не расстрелянными на три четверти обоймами патронов, о победе над стариком не могло идти и речи. То, о чём я сейчас должен был думать – это возможность побега. А для этого нужно было время. Как можно больше времени.

- Ну, я же уже задал их, - пожал я плечами, вставая от трупа. - И сделать с вами я ничего не смогу. Так почему бы не удовлетворить просьбу обречённого и не раскрыть ему парочку секретов?

Вместо ответа старик подошёл неспешным шагом и с высоты своего почти двухметрового роста пристально вгляделся в моё лицо. Как и убитый им первый красноглазый, идти по пути киношных злодеев и рассказывать свои планы в лицо главному герою он явно не собирался.

- Что же в тебе такого? - задумчиво произнёс он. - Убил двух обращённых и ещё одного епископа всего лишь на пятом круге… не терпится вскрыть тебя и вызнать все секреты твоей души.

По хребту пробежала волна мурашек.

- Если он – епископ, - я кивнул на труп со взорванной головой, - то вы – архиепископ? Что за церковь? Кому поклоняетесь? Когда проходят службы? К вам можно записаться, не превращаясь в мерзкую безмозглую тварь?

- Слишком много слов, - недовольно поморщился старик, взмахивая ладонью. Я ощутил мощную волну маны и тут же моя челюсть захлопнулась со щелчком, отдавшимся где-то в затылке, а губы будто бы склеили суперклеем. Открыть рот больше не представлялось возможным. - И не волнуйся, дитя, ты узнаешь всё, что нужно знать послушному исполнителю Его воли. Ты – слишком ценный ресурс, чтобы растрачивать его на обращение. Возможно, однажды ты даже поднимешься выше меня и станешь кардиналом.

Спешу и падаю, сука. Становиться красноглазой тварью типа тебя точно не входило в мои планы. И, раз уж я даже богам отказал, неужели ты думаешь, что я так послушно соглашусь принять вашу веру в кого бы то ни было?

Вот только выходов из этой ситуации я реально не мог найти. Заклинания, которым он меня заткнул, я снова не почувствовал, хотя теперь уже был максимально настороже. А это значило, что разница в наших возможностях была буквально непреодолима.

Единственное, на что я мог рассчитывать – это алхимические пули. Вот только старик сейчас стоял всего в полуметре от меня, а отлететь на безопасное расстояние я бы точно не успел. И если взрыв в трёх метрах обернулся сильнейшими ожогами, то после выстрела в упор я, даже если смогу ранить старика, сам уже вряд ли буду в силах сбежать.

К сожалению, альтернативой был плен и вскрытие моей души на живую. То есть, фактически, никакой альтернативы и не было. Вскинув левый револьвер и направив его прямо в живот старика, я нажал на курок…

И ничего не произошло. Лишь губы красноглазой твари изогнулись в усмешке.

- Неужели ты думал, что я не предусмотрю это, дитя? - протянув руку, он выдернул револьвер из моих резко окоченевших пальцев. - Ты, всё-таки, ещё так юн и наивен. Хотя орудие, что ты создал, заслуживает всяческих похвал.

Он с любопытством покрутил револьвер, затем нашёл замок, фиксирующий барабан, и высыпал на ладонь пять патронов. Два уже были отстреляны, осталось три, и это были три последние мои алхимические пули.

Постфактум я понял, что он сделал. Не дал бойку пробить гильзу и дестабилизировать скрученную в спираль структуру из Телекинеза и Взрывного дыхания. Изящное и максимально экономное решение. Тем более если старик собирался оставить патроны для изучения. И с учётом окутывавшей меня энергии дистанционно детонировать заряды я бы также не смог.

Вот только он не учёл, что начинка алхимических пуль взрывалась не из-за моего прямого воздействия. Я пока что не был настолько силён, чтобы производить алхимические превращения. Заряд в пулях приводился в готовность Жезлом Воссоздания, спрятанным в стволе револьвера. А для взаимодействия с Жезлом, в котором уже находилась моя мана, мне не нужно было использовать никаких заклинаний.

Взрыв алхимической пули происходил в момент, когда её оболочка повреждалась и скрытый внутри состав вступал в контакт с воздухом. Однако, если заряд оказывался активирован, а пуля оставалась невредимой, взрыв всё равно происходил. Просто с задержкой в несколько секунд.

А ещё из-за долгого “разогрева” он был раза в три мощнее обычного. С учётом того, что на ладони старика лежали три целых патрона, итоговый взрыв должен был оказаться где-то на порядок мощнее, чем детонация обычного алхимического заряда.

Сглотнув, я глянул на мёртвого красноглазого и его развороченный живот. Такой же участи мне бы очень хотелось избежать. Вот только вариантов у меня, действительно, не осталось.

На всякий случай мысленно попрощавшись с Гленом, Линдой и всем этим миром и понадеявшись на то, что моё вышедшее за рамки человеческой нормы тело всё-таки выдержит, я запустил реакцию в пулях. Защищаться телекинезом тоже было нельзя, старик точно понял бы, в чём дело. А потому единственной защитой, что я мог для себя организовать, были максимально сильный прыжок назад и вскинутые к лицу руки.

Сильнейший взрыв чистого пламени отбросил меня прочь на пару десятков метров. Я кувыркался в воздухе, то и дело отключаясь от дезориентации и дикой боли. А когда наконец остановился, пропахав спиной неглубокую траншею, стало понятно, что свои силы я всё-таки переоценил. Ну, либо недооценил мощность взрыва сразу трёх алхимических пуль разом.

Какой там вскочить и броситься бежать, я не был способен даже голову поднять. Агония затопила тело. Руки купались в кипящей магме, на грудь положили танк, с каждым вдохом в лёгкие засыпали по мешку игл, в ушах стоял гул взлёта реактивного истребителя, а перед глазами взорвалась сверхновая.

Не знаю, сколько я провалялся, все мысли, как и ощущение времени, вышибло из головы взрывом. Однако в какой-то момент я ощутил окутавшую всё моё тело невероятно приятную и нежную силу, совсем не похожую на агрессивную ману красноглазого старика. И тогда я, наконец, смог потерять сознание.

***

Первой вернулась боль. Уже на такая всеобъемлющая и острая, как сразу после взрыва, но вполне достаточная, чтобы быстро привести меня в чувство и подтвердить, что я ещё был жив. Однако до того момента, когда я смог нормально ощутить своё тело и хотя бы попытаться открыть глаза, прошло ещё довольно много времени.

Впрочем, не сказать, чтобы эта попытка к чему-то привела. Даже когда я вроде бы разлепил веки, перед глазами всё равно осталась раскрашенная алыми вспышками чернота. В первую секунду я испугался, подумав, что ослеп, но потом понял, что на глазах у меня просто плотная повязка.

К счастью, рот мне не замотали.

- Эй!..

Собственного голоса я не уловил, слух мне, похоже, всё-таки отбило. Но когда моё плечо крепко сжали чьи-то тонкие и неожиданно сильные пальцы, стало ясно, что кто-то меня всё-таки услышал.

И ещё теперь я уже почти не сомневался, что каким-то образом вся эта ситуация с красноглазыми всё-таки завершилась хэппи-эндом. Потому что вряд ли эти ребята стали бы вот так сжимать мою руку и плакать при этом, что было понятно по редким вздрагиваниям.

С учётом того, что настолько мягкая кожа вряд ли могла принадлежать мужчине, я знал только одного человека, который мог вот так плакать у моей кровати.

- Линда, если что, я тебя не слышу! - проговорил я, надеюсь достаточно громко, - можно мне попить?

Касание тут же пропало, а через несколько секунд мою голову аккуратно приподняли, приложив к губам край стакана. Вода показалась невероятно вкусной, лучше всего, что я когда-либо пил в обеих жизнях. Я залпом осушил весь стакан, после чего, поблагодарив девушку, вновь откинулся на подушках.

Мои круги маны были в порядке, к счастью. Однако, несмотря на то, что я поглотил кучу энергии лошадинолицего, они почему-то были совершенно пусты. И с учётом того, что Техника тела Амат не позволяла мне нормально впитывать ману из окружающего пространства, на полное их восполнение должно было уйти минимум пара суток.

Впрочем, это было уже не важно. Если тут была даже Линда, значит меня спас кто-то с достаточно высоким статусом. Скорее всего старейшина Башни Магии, возможно Вейс. А значит пока что я находился в безопасности и мог сосредоточиться на восстановлении.

Однако до того, как вновь отключаться, всё-таки нужно было немного разобраться в происходящем.

- Линда, я тебя не слышу, но всё равно ответь на пару вопросов. Пожимай мне руку один раз, если да, и два раза, если нет, хорошо?

Через пару секунд мне на плечо легли пальцы девушки и сжались один раз.

- Хорошо. С тобой и Гленом всё в порядке?

Одно пожатие.

- Отлично. Мы в Башне Магии?

Одно пожатие.

- Сколько дней прошло?

После некоторой паузы мою руку сжали четыре раза подряд.

- Четыре дня?

Одно пожатие.

М-да, долго я пролежал в отключке. Впрочем, с учётом всего произошедшего уже было успехом, что я в принципе выжил.

- Красноглазого поймали, ты знаешь?

Два пожатия.

- Понятно. Ладно, потом выясню. Вы… - я хотел спросить: “Вы рассказывали что-то про хранилище?” - но вовремя спохватился. Если бы наш разговор кто-то подслушивал, это было бы самое идиотское раскрытие тайны на свете. - хорошо отдохните. Не стоит сидеть у моей кровати, я не умираю.

Довольно долгая пауза, вновь с ощутимыми вздрагиваниями плача, а потом одно пожатие.

- Ну и умничка. Иди, поспи. Со мной всё будет хорошо.

Одно пожатие, а потом пальцы Линды пропали. Я остался наедине с самим собой.

Судя по ощущениям, моя грудь была плотно замотана в гипс, то есть было сломано множество рёбер. К счастью, хотя каждый вдох давался с огромными трудом и болью, каких-то прямо очень серьёзных повреждений лёгких, похоже, я избежал. Ну, или их уже залечили, пока я был в отключке. Лицо и голова тоже болели, как и живот, и ноги. Наверняка не обошлось без сильных ожогов.

Однако хуже всего пришлось рукам. Они обе были почти до самых плеч заключены в лубки, и я не только не мог пошевелить ни одним пальцем, но и в принципе не чувствовал своих кистей. С учётом того, что обычные переломы в лазарете Башни Магии сращивали буквально за сутки, а я тут валялся уже четыре дня, рукам моим определённо досталось ещё как.

И полагаться только на местных целителей в этом вопросе я не собирался. Активировал Малое касание Асклепия и все крохи маны, что поглощались телом, пустил гулять по телу и затягивать полученные ранения. С такой поддержкой, даже несмотря на крайне медленные темпы поглощения энергии, я должен был восстановиться куда быстрее.

***

- Добрый вечер, молодой человек, - ко мне пожаловал крайне необычный гость.

- Здравствуйте, старейшина Тёрнер, - вежливо кивнул я.

- Приветствую старейшину Тёрнера! - Глен вскочил со стула и поклонился Одуванчику.

- Здравствуйте, - немного смущённая Линда тоже встала и попыталась сделать книксен. Вышло очень неуклюже, но вряд ли архимага волновали такие детали.

- Ребята, не против, если я поговорю с пациентом наедине?

- Да, конечно, - кивнул Глен, - пойдём.

Взяв Линду за руку, он потянул её, всё ещё растерянную ситуацией, к выходу. Дождавшись, когда за ними закроется дверь, Одуванчик повернулся ко мне.

- Вижу, идёте на поправку.

- Да, благодаря целителям, - кивнул я, поднимая руки, уже не закованные целиком в гипс, а просто замотанные плотными бинтами.

Повязку с глаз мне сняли ещё вчера, слух вернулся и того раньше. Завтра в это же время я уже должен был оказаться почти в идеальной форме.

- Допустим, - улыбнулся Одуванчик, подходя и присаживаясь на стул рядом с моей койкой.

Я уже знал, что именно он меня спас. Однако о подробностях был не в курсе. Кроме Глена и Линды навестить меня пришли только старейшина Вейс, отказавшийся что-либо мне рассказывать, и, уже даже не особо неожиданно, Джулия, естественно ни о чём и не знавшая. И, раз уж Одуванчик пришёл лично, значит разговор должен был состояться довольно серьёзный.

- Что с красноглазым? - спросил я в лоб, поняв, что начинать говорить архимаг не спешил.

- Пойман, не в последнюю очередь благодаря тебе, - с признательностью кивнул Одуванчик. - Проблема была в том, что все их высшие маги мастерски владеют магией пространства и, как только чуют угрозу – тут же ныряют в порталы. А твой взрыв смог отвлечь его достаточно надолго, чтобы я успел появиться и скрутить, как ты назвал, “красноглазого”.

- А как их называете вы?

- Серые миссионеры, - Одуванчик скривился. - Та ещё напасть, надо сказать. Сколько бы мы ни искореняли эту заразу, она лишь разрастается. И что с этим делать, я, честно сказать, ума не приложу. Так что я действительно в большом долгу перед тобой, а также хотел бы принести свои извинения. Этот миссионер – всего лишь второй, кого мы поймали. И хотя я появился на том поле боя сильно раньше и мог бы уберечь тебя от боя с обращёнными, я решил использовать тебя как приманку, чтобы выманить архиепископа.

- Так я угадал с саном, - усмехнулся я. - Ничего, старейшина, я понимаю, что это было необходимо. Сам бы поступил также. Надеюсь только на то, что вы предоставите мне достойную компенсацию, а также вознаграждение за поимку столь важного пленника.

- Об этом можешь не волноваться, - заулыбался архимаг. - Хотя нам и нужно держать всё произошедшее в тайне от общественности, чтобы не допустить паники, можешь поверить, я не оставлю тебя без награды. Что бы ты хотел?

- Ну, во-первых, очки вклада Короны Мудрости. Хочу взять оттуда ещё несколько заклинаний.

- Ну, твой арсенал уже заставляет даже меня немного завидовать, - хмыкнул Одуванчик, - но если это поможет тебе и дальше так успешно противостоять врагам Вирсавской империи, то я только за. Что-нибудь ещё?

- Если это возможно, я бы хотел знать о том, что вы вытянете из этого архиепископа. И вообще как можно больше узнать об этих серых миссионерах и их деятельности на Иле. Потому что у меня есть все причины подозревать, что это – только начало.

- М-да, найденное тобой послание царя мудрости не вселяет уверенности. Страшно подумать о том, что Величайший из великих, защищавший наш мир многие столетия, может быть мёртв.

Я покачал головой.

- На самом деле, у меня есть основания думать о том, что царь мудрости ещё жив.

Одуванчик тут же встрепенулся.

- Расскажи мне всё.

Я пересказал ему содержание диалога с красноглазым.

- Хм… да, я с тобой согласен, это выглядит довольно правдоподобно. Если царь мудрости и правда жив, просто не способен пока вернуться к нам – это замечательная новость. Однако когда он прибудет неизвестно, и до тех пор нам нужно будет обороняться самостоятельно. Спасибо ещё раз.

- Да не за что, - пожал я плечами. - Но, старейшина, можно ещё вопрос?

- Задавай.

- Прошу прощения за мою возможную наглость, но почему вы пришли с этим ко мне лично? Мне, конечно, очень приятно, не подумайте. Но я бы ни капли не расстроился, если бы вы передали эти благодарности и извинения, к примеру, через старейшину Вейса.

- А всё очень просто, - улыбнулся Одуванчик. - Мне хотелось поговорить с тобой с глазу на глаз, Бафомет.

Глава 2

Сердце пропустило удар.

С высшим магом я ещё мог хотя бы попытаться что-то сделать. Уровень архимага находился за гранью человеческих возможностей. И то, с какой уверенностью Одуванчик это сказал, не слишком-то тянуло на проверку.

А вот это вот: “Старейшина Тёрнер, я не понимаю, о чём вы говорите!” - выглядело бы попросту жалко. Невозможно было не понять, что мой рост невозможен без определённого уровня знаний. Красноглазый был совершенно прав: я не смог бы одолеть трёх магов седьмого ранга исключительно на одном-единственном благословении. Кто бы его ни выдал, хоть Агур, хоть сам Ардиб.

Мне в очередной раз не повезло. Явившийся по мою душу враг, как и в ситуации с Вайолетом, вынудил меня раскрыть свои силы куда раньше, чем я бы того хотел. И теперь спорить с Одуванчиком, пытаться что-либо ему доказать, оправдываться – было бессмысленно.

Но, по крайней мере, если он пришёл поговорить, а не стал сразу скручивать меня и тащить обратно в подземелье, значит у него были кое-какие сомнения. И я был почти уверен, что знал, какие именно.

- Вам интересно, почему я сказал уходить Глену с Линдой? Почему помог им? Почему не воспользовался ими как отвлекающим манёвром, чтобы скрыться самому? Бафомет, о котором вам известно, поступил бы именно так.

- Да, именно так, - кивнул Одуванчик, чьё лицо уже приняло максимально серьёзное и сосредоточенное выражение. - И эти вопросы – единственное, что не даёт мне расправиться с тобой на месте во имя будущего Вирсавии. Потому что Зло извращённого разума и серых миссионеров одновременно человечество точно не выдержит.

- Всё снова довольно просто. Я – не Бафомет.

- Осторожно, - нахмурился Одуванчик и в воздухе палаты неожиданно резко запахло озоном. - Это первое моё предупреждение. И второго не будет. Может быть когда-то ты и был магом, едва не одолевшим царя мудрости, но сейчас ты всего лишь на пятом круге. Уничтожить твой бессмертный дух у меня не выйдет, но запечатать тебя на ближайшие несколько сотен лет – вполне в моих силах. И если ты продолжишь врать, я так и сделаю.

Я глубоко вздохнул. Вариантов, как выкрутиться из ситуации без раскрытия большей части реальной истории, просто не осталось.

- Если я расскажу вам правду, вы пообещаете выслушать меня от начала и до конца?

- Хорошо, - спустя несколько секунд размышлений кивнул Одуванчик. - Говори.

- Всё началось в ту ночь, когда Карл Грумо со своими дружками, напившись, вытащили меня из постели и потащили к подземелью Бафомета…

Мой рассказ занял минут десять. Если опускать подробности, история получалась довольно короткая. Естественно, о том, что я помню свою прошлую жизнь, я не сказал ни слова. Также я умолчал о Лемегетоне, полученном из дополнительной части гримуара Агура, и о том, что со мной разговаривал сам Бог.

Однако в остальном я, хоть и в общих чертах, рассказал Одуванчику всё. Сейчас я не мог врать о том, что он мог бы проверить. Когда он выйдет из моей палаты и отправится проверять мои слова, а он это обязательно сделает, ни единое слово из моей истории не должно расходиться с реальностью. Иначе мне точно конец.

Когда я закончил, Одуванчик почти минуту сидел молча, изучая меня взглядом.

- Я, как и все архимаги Вирсавской империи, знаю царя мудрости лично. И на самом деле мы виделись довольно часто – раз в пару лет он появлялся и мы беседовали на самые разные темы. В том числе он рассказывал и о том единственном человеке, которого за всю свою жизнь считал равным себе. Потому очень долго он не хотел признавать, что грехи Бафомета действительно непростительны и он не заслуживает милости. Даже когда все приближённые и ученики царя мудрости наперебой умоляли его, наконец, покарать Бафомета, царь мудрости до последнего пытался оправдать своего друга. Ему не верилось, что человек, с которым они были знакомы с самой юности, с которым провели десятки лет за, фактически, возрождением магии, обретя власть, станет творить дикости и бесчинства куда худшие, чем большинство маньяков и монстров, которых они вдвоём побеждали. И даже спустя две с лишним тысячи лет, когда он затрагивал эти темы, в его голосе слышалась боль. И вдвое больше её делало то, что Бафомет, как оказалось, никогда и не считал царя мудрости своим другом, а просто пользовался этим статусом в своих интересах. Именно то, что твои поступки я не могу истолковать иначе как проявлением искренней дружбы, и заставило меня сомневаться в том, что ты – тот самый Бафомет, о котором рассказывал мне царь мудрости.

Одуванчик затих, о чём-то задумавшись, и я подумал, что должен сейчас сказать хоть что-то.

- Бафомет в принципе не был способен на нормальные человеческие эмоции. Так уж работал его мозг. Единственное, что его интересовало – знания и магия. И для того, чтобы множить знания и совершенствовать магию, он был готов на всё. Убийства, пытки, ложь, шантаж – всё что угодно. Он не предавал дружбу царя мудрости. Он в принципе не понимал таких категорий человеческих отношений. Для него существовала только цель и наиболее эффективный путь к её реализации. Конечно, я не собираюсь его оправдывать, он и меня едва не поглотил. И уж точно не собираюсь идти по тому же пути. Но я, к сожалению, не могу не признать, что иногда, особенно в столь опасные времена резких и жутких перемен, подход Бафомета кажется мне очень здравым.

- И, что, ты готов идти к своей цели кратчайшим маршрутом, несмотря ни на что?

Этот вопрос уже свидетельствовал о том, что хотя бы частично Одуванчик мне поверил. И я собирался закрепить этот успех.

- Нет, конечно. Я понимал, и после встречи с миссионерами понимаю ещё чётче: Хейха в ближайшее время погрузится в хаос, в котором эльфы, собирающие в нижнем городе арсеналы с оружием, станут меньшей из наших проблем. И также я понимаю, что война – это максимально жестокое место, где ради победы нужно пожертвовать очень многим, зачастую и вовсе всем, что имеешь. Я не настолько самоуверен и не настолько наивен, чтобы заявлять: “Я смогу всех спасти!” Я готов к смертям, как своих будущих союзников, так и моих уже обретённых друзей, и к своей смерти я готов тем более. Несмотря на то, что этот мир был ко мне не слишком дружелюбен и я бы с удовольствием стоял и смотрел, как определённые личности гибнут в муках, я не настолько эгоистичен, чтобы ставить самого себя выше миллионов жизней. Как минимум потому что моя жизнь – это дарованный мне этим миром шанс, и я могу благодарить его уже за это. Стечением обстоятельств я получил память Бафомета. Конечно, по сравнению с настоящим Бафометом мне многого не достаёт. Опыт и навыки – это не то, что можно просто перекачать из головы в голову. Однако я ни капли не сомневаюсь, что со мной этому миру будет лучше, чем с ним. Если, разумеется, вы не станете запечатывать меня на ближайшие несколько сотен лет, как пообещали.

Одуванчик хмыкнул.

- Говоришь ты складно, этого не отнять. Если всё так, как ты говоришь, и Хейха действительно получила в твоём лице весь невероятный багаж знаний Бафомета в смеси с разумным и здоровым отношением к жизни, то это действительно был бы огромный подарок. Однако, помимо прочего, Бафомет был известен также и как мастер-притворщик. Для него сыграть искренние эмоции, не веря в них ни на грош, не составило бы труда. При этом я не могу придумать ни единого способа, как наверняка узнать, кто ты на самом деле. Ты якобы обладаешь памятью Бафомета, но и он, если бы занял твоё тело и поглотил твою душу, узнал бы о тебе всё. Твоя магия, несмотря на, как ты говоришь, отсутствие должного опыта, находится на удивительном уровне. И твои действия за последний месяц, надо сказать, вполне можно трактовать в пользу обоих вариантов. И, как бы мне ни хотелось обрести Алистера с памятью Бафомета в качестве союзника, я не могу рисковать обретением Бафомета в теле Алистера в качестве врага. А потому, если ты не докажешь мне здесь и сейчас, что я могу тебе доверять, то всё-таки отправишься в заточение на неопределённый срок.

М-да, приплыли.

Потому что срок, на самом деле, довольно определённый: три года. Потом я просто помру, меня убьёт божественная кара…

Погоди-ка. Божественная кара?

- Старейшина Тёрнер, у меня есть одна идея. Но я совершенно не уверен, что это сработает, и это совершенно точно будет выглядеть очень странно. Так что, пожалуйста, не удивляйтесь.

- Ну, хорошо?

Получив одобрение Одуванчика и подтверждение того, что он не станет мне мешать, я закрыл глаза. Понятия не имел, как именно в этом мире было принято молиться богам. Но что-то мне подсказывало, что конкретная поза или особым образом сложенные руки не играли тут никакой роли. Тем более что на меня, как на одного из одиннадцати потенциальных божественных помазанников, высшие сущности должны были смотреть очень внимательно.

Так что я просто закрыл глаза и максимально сосредоточил мысли.

- Уважаемый Ардиб, - наверное, можно было обращаться и в мыслях, но тогда была вероятность, что даже в случае успеха Одуванчик не поймёт, в чём дело. - Я понимаю, что наше общение закончилось на не самой приятной ноте, но сейчас я хочу обратиться к Вам с просьбой. Если сейчас я не смогу подтвердить свою личность, то даже самый крошечный шанс на то, что я сыграю в грядущей войне ту критическую роль, о которой вы говорили, пропадёт. Мне бы этого точно не хотелось. И, как мне кажется, вам, оставившему мне свою Волю, тоже. А потому я прошу о знаке, который смог бы стать подтверждением моей личности и моих намерений в адрес Хейхи. В качестве платы за Ваше вмешательство я готов уменьшить назначенный Вами срок на два месяца.

Открыв глаза, я увидел Одуванчика, глаза которого едва на лоб не лезли. Он явно был шокирован моим, по всем критериям самым настоящим богохульством. Однако, стоило отдать ему должное, как-то перебивать меня или обвинят в чём-то он не стал. Лишь, подождав несколько секунд и глубоко сглотнув, спросил:

- Это всё?

Я пожал плечами.

- Пока не знаю, я такого никогда не делал. Наверное надо немного…

Договорить я не успел, потому что в голове совершенно неожиданно загремел уже знакомый голос:

“Поклянись!”

Не могу, уважаемый Ардиб, и клятва верности определённо того не стоит. Я всё ещё мог предложить Одуванчику поставить на моё тело какую-нибудь печать или прикрепить магическую бомбу. К Вам я обращаюсь только потому, что мне не хочется множить наложенные на меня ограничения. Давайте уменьшим срок не на два, а на три месяца? Что скажете?

На этот раз отвечать вслух я, разумеется, не стал. От понимания того, что я ещё и торговаться с богами смею, Одуванчика вполне мог схлопотать сердечный приступ. И тем более его бы хватил Кондратий, если бы он узнал, что Ардиб, бог истины и пламени, начал торговаться со мной в ответ.

“Полгода раздумий!”

К сожалению, этого всё равно мало. Как насчёт двух с половиной лет?

На этот раз ответа не было довольно долго и я даже начал думать, что всё-таки умудрился обидеть бога, и что через несколько секунд моя голова всё-таки взорвётся, и уже плевать на сроки. Однако, похоже, боги всё-таки видели во мне что-то такое, ради чего стоило немного поступиться своей гордыней.

“Два года, по истечение которых ты присягнёшь нам на верность. Без альтернатив в виде смерти, либо подчинение, либо ничего. И ты больше никогда не обратишься к нам с подобными глупостями”.

Ну, что-то такое я и предполагал. Отделаться парой месяцев в сделке с богами я точно не рассчитывал.

Я согласен, уважаемый Ардиб, на Ваши условия, клянусь выполнить их. Если, конечно до того не найду способа самостоятельно избавиться от Вашей Воли. Простите, но не оставить для себя лазейки я не могу.

“Если ты сможешь за два года найти, как стереть со своей души нашу Волю, то у нас не останется претензий. Ты и правда будешь достоин того, чтобы в грядущей войне действовать самостоятельно”.

Даже так? Интересно, а что если…

Уважаемый Ардиб, в очередной раз прошу простить мне мою дерзость, но не хотите ли Вы заключить пари?

Секунду ничего не происходило, но затем под сводом моей черепушки вновь зазвучал голос. Вот только на этот раз не Ардиба. Более резкий, более громкий, более зычный и наполненный какой-то воинственности.

“Дитя, мы, Шарив, в восторге от твоей наглости! Ардиб хотели отказать тебе, но мы не можем не отдать должное столь храброй душе! И мы уже прочли твои мысли и согласны поспорить с тобой! Если ты сможешь избавиться от Воли Ардиба за два года, мы, Шарив, безвозмездно одарим тебя своим благословением! Но если ты провалишься, то клятвой верности дело не ограничится! Ты до самой своей смерти станешь нашим рабом, исполняющим любые наши приказы! Как тебе такое пари?!”

Шарив был богом войны, власти и металла, и подобный энтузиазм от кого-то подобного был логичен. Однако рабство?

Впрочем, какая к чёрту разница? Для меня в любом случае клятва верности была мало отличима от рабства.

Я согласен на эти условия, уважаемый Шарив!

“Мы тоже согласны!”

В следующую секунду я ощутил очень странное чувство в собственной душе. Причину долго можно было не искать. Призвав гримуар, я открыл страницу с Волей Ардиба и вчитался в описание. Теперь вместо полноценного письма там значилось лишь:

“Два года, дитя!”

В следующую секунду я ощутил, как мою палату наполняет некая невероятная, выходящая за все мыслимые рамки мощь. Я отчётливо понимал: будь эта сила враждебна мне, я бы прямо на месте превратился в пепел, не успев даже почувствовать боль. И судя по лицу Одуванчика, он эту силу тоже почувствовал.

А затем его глаза вдруг резко перекинулись на стену над моей головой и, резко обернувшись, я увидел, как на белоснежной штукатурке ярко-жёлтое, будто солнце, пламя, выжигает слова: “Он не лжёт”.

Спустя несколько секунд, когда буквы проявились полностью, пламя исчезло, и окутывавшая нас мощь пропала, будто её и не было. Но выжженные на стене слова были наглядным свидетельством того, что нам это не привиделось.

Одуванчик перевёл взгляд с надписи на меня, потом снова на неё, а потом вдруг закашлялся. Видимо в горле пересохло.

- Алистер, - я мысленно дал самому себе пять. Хотя теперь и придётся в полтора раза ускорить и так невероятно сжатое расписание, всесторонняя поддержка архимага мне была обеспечена, а это – огромное преимущество. - Ты ничего больше не хочешь мне рассказать?

- Ну, есть кое-что, - невинно улыбнулся я.

***

- И что ты намерен делать дальше?

Опять же, всей правды про наши с богами тёрки я Одуванчику не рассказал. Но, раз пошла такая пьянка, поведал о явившемся мне Ардибе и о том, что я узнал от него о грядущей войне с Краем. По поводу же “срока” заявил, что из-за небольшой силы мне богами было назначено испытание, только пройдя которое я смогу претендовать на возможность получить божественное благословение.

- Глобально у меня в планах вскрыть все тайники Бафомета и завладеть его артефактами, а также попробовать отыскать наследие других древних магов. Ну и продолжать копить силу, естественно. Чтобы сыграть в предстоящих событиях хоть какую-то значимую роль, мне нужен минимум уровень высшего.

- Я могу открыть для тебя зону маны Башни Магии, - немного подумав, предложил Одуванчик. - плотность энергии там в несколько сотен раз больше, чем в обычном пространстве. Где-нибудь за год ты наверняка сможешь довольно пика седьмого круга.

Весь шестой, весь седьмой, и бо́льшая часть восьмого круга до того, как на пути встанет стена разных уровней, и это всего за год. Для любого другого мага это была бы сбывшаяся мечта. Но для меня даже это было непозволительно медленно. Это не говоря даже о том, что Техника тела Амат не позволила бы мне за этот год добрался даже до шестого круга.

- К сожалению, этот способ мне не подходит, - покачал я головой. - Стать сильнее достаточно быстро я смогу, только сражаясь. Так что, пока я не могу открыть ни одно из четырёх оставшихся хранилищ Бафомета, я думал отправиться на равнины Варии, поохотиться на монстров.

Одуванчик неожиданно изменился в лице.

- Кстати об этом. Согласно последним сводкам на центральных равнинах сейчас очень неспокойно. И всё из-за того, что множество очевидцев видели якобы вход в гробницу единственного и бессменного слуги Бафомета – Лавея. Согласно слухам, внутри находятся несметные сокровища, которые Бафомет передал своему верному слуге перед тем, как его пленил царь мудрости.

Я покачал головой.

- Никаких особых сокровищ нет и Лавей никогда не был его слугой. Скорее уж одержимым фанатом. Однако, если это и правда гробница Лавея, то там вполне может быть кое-что совершенно особенное, что я никак не могу упустить.

- Что?

- Тело Бафомета.

Глава 3

Превратив свою душу в бессмертный и неуязвимый дух, Бафомет был вынужден навсегда отказаться от своего тела. Однако это не означало, что его тело испарилось или как-то иначе было уничтожено.

Сам Бафомет, как максимально прагматичный персонаж, не собирался как-то заботиться о покинутой оболочке, в которую даже не мог вселиться. Однако был один человек, для которого тело Бафомета было чем-то на уровне того самого ружья для фаната Нирваны.

Лавей тоже был магом, и очень неплохим, добравшимся аж до девятого круга. На уровень архимага его не хватило, но он всё равно был крайне талантлив и мог бы прожить жизнь в довольстве и роскоши. Если бы не стал одержим Бафометом и всем, что было с ним связано.

Для Бафомета Лавей был назойливой мошкой, крутящейся под ногами. Но хотя фанатичное восхищение и не играло для безэмоционального Бафомета никакой роли, он также понимал, что подобное можно очень удачно использовать. А потому Лавею время от времени перепадали какие-то поручения от Бафомета, от чего он каждый раз был в полнейшем восторге.

Одним из таких заданий было позаботиться о теле, которое Бафомет покинул. Хотя на самом деле это было что-то в контексте: “Плевать, делай с ним что хочешь”. С тех пор своего тела Бафомет никогда не видел, да и не пытался отыскать.

Но вероятность того, что Лавей отнёсся к подобной “реликвии” с выходящими за пределы разумного вниманием и заботой, была практически стопроцентной. И можно было почти не сомневаться: фанатичный поклонник наверняка утащил главный экземпляр своей коллекции с собой в могилу. Так что, если обнаруженная на центральных равнинах Варии гробница и правда принадлежала Лавею, то тело Бафомета тоже скорее всего было там.

И для меня оно могло оказаться максимально полезным. Пока что, правда, не стоило загадывать, в каком именно контексте, но у меня было несколько идей, каждая из которых была достаточно привлекательной, чтобы отложить на время охоту на монстров.

Однако до тех пор мне всё-таки нужно было пополнить мой арсенал. Чем я и занялся буквально сразу же после того, как меня выписали из медицинского крыла.

Так как мой гримуар не был подключён к Короне Мудрости, я не мог, как все остальные студенты, получать очки вклада автоматически. Для этого мне пришлось сходить в библиотеку вместе с Одуванчиком и, положив ладонь на сферу-терминал, дождаться, пока он подтвердит передачу мне десяти тысяч очков вклада.

Для любого студента, да и для большинства преподавателей, это была огромная сумма, на которую можно было под завязку набить свой гримуар заклинаниями. Для меня они конвертировались в целую сотню возможностей комбинаций, что тоже было огромным количеством с учётом имевшихся у меня изначально трёх.

На какое-то довольно продолжительное время этого мне должно было оказаться более чем достаточно. Искренне поблагодарив Одуванчика, я засел у себя в комнате, чтобы без отвлекающих факторов заняться подготовкой к новой экспедиции. А также на деньги от добытых сокровищ я попросил Глена накупить для меня ещё металла и алхимических реагентов для пуль и заказать кобуру для своих револьверов.

Спустя шесть часов сто возможностей комбинации сократились до семидесяти восьми. А оглавление моего гримуара пополнилось немалым количеством буковок “S”. Правда, на этот раз избежать неудач и странностей в процессе комбинирования мне всё-таки не удалось.

Доступные заклинания: [Воля Ардиба (SSS-10)] [Лемегетон (SSS-8)]+ [Техника тела Амат (SSS-5)]+ [Сон Дьявола (SS-7)]+ [Барон стального моря (S-5)]+ [Дыхание дракона (S-5)]+ [Малое касание Асклепия (S-5)]+ [Телекинез (S-5)]+ [Малый светоч (А-5)]+ [Младшее зачарование (A-4)]+ [Вегвизир (A-1)]+

Первым, что я сделал, было избавление от Идеального блеска. Это заклинание уже давно мозолило мои глаза. И теперь, получив возможность не экономить комбинации, я, недолго думая, сплавил его со Вспышкой.

При этом итоговая магия почти не изменилась, а я не хотел тратить страницу гримуара просто на очень мощный фонарик. Так что ещё за четыре комбинации, объединив Вспышку с несколькими заклинаниями, созданными специально для борьбы с Серыми, я создал нечто наподобие святой гранаты, которая должна была поражать исключительно гостей из-за Края.

К сожалению, как я выяснил у Одуванчика, на серых миссионеров, который всё-таки были людьми, эта магия вряд ли бы сработала. А вот на обращённых, то есть тварей вроде убитых мной трансформировавшихся магов – вполне. И я так воодушевился, что наклепал полторы сотни пуль с зачарованием из моей новой магии, которую назвал Малым светочем.

Следом я скомбинировал Кузницу Огуна и Барона пяти морей. Эта идея пришла мне ещё в тот момент, когда я “вспоминал” магию контроля воды. С учётом того, что моему заклинанию превращения металла всё ещё не хватало масштаба, такое сочетание по идее должно было сыграть очень выгодно.

И получилось ровно так, как я и хотел! После того как я опробовал новое заклинание, которое назвал Бароном стального моря, у меня ещё несколько минут не прекращали бегать по коже мурашки. Ощущение, схожее с тем, которое испытываешь, запуская руку в шляпу и вытягивая выигрышный билетик, было настолько приятным, что я всерьёз задумался о том, что могу на это подсесть.

А потому, чтобы немного успокоиться, следующими я множеством небольших комбинаций улучшил Взрывное дыхание и Телекинез, добив их до пятого круга и S-ранга. Уровень новой огненной магии оказался настолько высок, что я не удержался и переименовал его в Дыхание дракона, наплевав на то, насколько наивно-пафосно это звучало.

Следующим думал улучшить Вегвизир, но потом я решил, что не стоит. Слишком уж специфичными были свойства этой магии и слишком большой вероятность их потерять. Пока что он свою работу делал исправно, да и пользовался я им не так, чтобы очень часто, так что пусть останется на первом круге.

Однако, чтобы как-то компенсировать для себя отказ от комбинирования Вегвизира, я решил поработать над Сном Морфея. И вот тут всё пошло не так.

Я подумал о том, что загипнотизированные Сном Морфея люди были почти бесполезны в бою, тогда как создать нечто вроде зомби-армии было бы очень неплохо. И, чтобы компенсировать этот недостаток, “вспомнил” магию Берсерка S-ранга и тоже четвёртого круга, которая должна была вводить человека в состояние безудержного безумия.

В сочетании, как мне казалось, эти две магии должны были нивелировать минусы друг друга. На выходе должно было получиться замечательное заклинание с пятью кругами и возможностью создавать послушных, но сохранивших достаточно боевого задора ребят. И, соглашаясь на комбинирование, я вновь ощутил то невероятное чувство предвкушения и бабочек где-то в животе.

Вот только результат не только каким-то необъяснимым образом скакнул аж на SS-ранг и на седьмой круг, но и по свойствам вообще ни разу не соответствовал тому, что я от него хотел. Более того, эти свойства оказались настолько абсурдными, что, изучив их, я назвал заклинание Сном Дьявола и зарёкся когда-либо использовать.

Любопытство, как говорится, кошку сгубило. А меня вот сгубил азарт. Понимал же, что ментальная магия – одна из самых сложных и объединение двух заклинаний с настолько непохожими конструктами может оказаться непредсказуемым. Но пошёл на поводу у духа игры, рассчитывая выиграть, поставив на метафорическое зеро. И казино ожидаемо победило.

Ладно, чёрт с ним. Доберусь до кругов повыше – объединю этот кошмар с чем-нибудь нейтральным, чтобы разбавить его эффекты. Глядишь – выйдет что-нибудь дельное.

После Сна Дьявола желание продолжать эксперименты с гримуаром резко отпало и, хотя у меня было ещё несколько идей, что сделать, я решил всё-таки остановиться.

У меня остались незаняты всего две страницы, которые стоило сохранить незанятыми для ситуаций вроде сражения с серым миссионером и его марионетками. А большинство имевшихся заклинаний уже имели пятый круг, так что каждой комбинацией я рисковал увести полезную магию на недоступный пока что шестой.

А потому, закончив с опытами с гримуаром и наклепав новых патронов, на этот раз столько, что вышел целый мешок, я решил вплотную заняться поглощением накопленной жизненной энергии.

Благодаря Технике тела Амат она и так понемногу впитывалась телом. Но в таком пассивном режиме происходило это довольно медленно. Осушенные сердце имуги и лошадинолицый, в котором из-за обращения накопилось реально много жизненной силы, я такими темпами осваивал бы минимум пару недель.

При этом, как показали недавние события, сильное тело могло стать одним из главных моих козырей. Если бы не эффекты Техники тела Амат, взрыв алхимических пуль наверняка прикончил бы меня на месте. Тем более это было актуально на центральных равнинах Варии, где обитало множество самых разнообразных монстров, для некоторых из которых даже маги седьмого круга были не более чем немного агрессивным обедом.

Бросив в мешок последний, тысячный пистолетный патрон, я лёг на кровать и закрыл глаза. Медитация совершенно не обязательно должна была происходить в сидячем положении, главное было не двигаться и максимально сосредоточиться на циркуляции энергии внутри организма.

Так прошли ещё сутки. При этом, несмотря на лежачее положение и то, что до того я не спал где-то двадцать семь часов кряду, в сон меня вообще не клонило. Наоборот, с каждым часом желание вскочить с койки и отправиться бегом до самого Края становилось всё более и более жгучим и непреодолимым.

Наполняющая каждую клеточку жизненная энергия должна была в итоге не просто сделать меня сильнее, а превратить в настоящего супермена. Хотя до тех пор должно было пройти немало времени и на пути к этому ещё возникнут свои препятствия.

Однако пока что об этом можно было особо не переживать, в ближайшее время процесс поглощения жизненной силы должен был идти максимально гладко. И чем дольше он шёл, тем быстрее впитывалась в мышцы энергия. Так что в конце концов я всё-таки не выдержал, соскочил с кровати и, упав на выставленные руки, начал отжиматься.

После где-то двухсот отжиманий пошли прыжки из приседа, затем пресс, стойки на руках, снова отжимания… нужно было куда-то деть переполнявшую тело энергию, иначе, мне казалось, я просто взорвусь. Но когда я начал задумываться о том, чтобы пойти на обычно пустующую большую арену и пробежать пару десятков кругов, в дверь моей комнаты постучали.

- Джулия? - открыв дверь, я встретился взглядами с девушкой.

В первую секунду широко улыбнувшись, она вдруг будто растерялась, и её взгляд сполз с моего лица ниже. Я мысленно усмехнулся.

Поглощение сердца имуги привело к тому, что моё тело в прямом смысле постарело на пару лет. Сейчас физически мне было не пятнадцать, а ближе к восемнадцати.

К тому же жизненная энергия и Техника тела Амат помимо моего участия работали над моей физической формой. За счёт этого, хоть я оставался очень жилистым, от былого хилого и немощного уборщика, недоедавшего нормально на протяжении пятнадцати лет, остались только воспоминания. К тому же я и выше стал сантиметров на семь.

Джулия до сих пор видела меня только лежащего в постели, в больничном халате. И если даже заметила какую-то разницу, то максимум в заострившихся чертах лица. А сейчас ко всему прочему я находился в процессе усиленной тренировки и снял рубаху, чтобы не пропотеть её насквозь.

И в итоге ей открыл дверь может быть не Аполлон, но как минимум очень привлекательный молодой человек, на того Алистера, которого она помнила, внешне не слишком похожий.

Не скажу, что в прошлой жизни у меня был большой опыт общения с противоположным полом. Как минимум потому, что, пока ты лежишь на больничной койке, измождённый химией, лысый от облучения и с трудом добирающийся до толчка, девушки – это точно не первое, о чём ты думаешь.

Однако в те периоды, когда у меня наступали ремиссии и я отъедался до более-менее здорового состояния, я не собирался отказывать себе в удовольствии наслаждения прекрасным. При этом, благодаря костлявой с косой, которую я ощущал за своим плечом с шестнадцати лет, я никогда не страдал от стеснительности и комплексов. Какой в них смысл, если жить осталось несколько месяцев, в лучшем случае лет?

Так что в итоге, хотя какой-то бешеной популярностью у противоположного пола я и не пользовался, да и не стремился к этому, навык общения с девушками у меня был развит неплохо. И поводов тушеваться перед Джулией, несмотря на её невероятную красоту, у меня не было.

- Что ты хотела? - щёлкнул я пальцами рядом со своим лицом.

- А?.. - она, вздрогнув, подняла глаза и, встретившись со мной взглядами, тут же смущённо покраснела. - Да, хотела. Мы можем поговорить не в коридоре?

- Конечно, заходи.

Широким жестом я пригласил её в комнату и указал на стоящее у стола кресло. Сам сел на кровать.

- Я знаю, что ты вскоре снова собираешься куда-то отправиться, - произнесла она, усевшись и потратив пару секунд на то, чтобы собраться с мыслями.

Я кивнул.

- Есть такое дело, да.

- Куда, если не секрет?

- Секрет, - несмотря на то, что она была единственной студенткой академии кроме Глена, кто проявлял ко мне участие, веры в её искренность у меня не было ни на грош. Так что и относиться к ней как-то по-особенному от того, что она навещала меня в палате, я не собирался. - Что ты хотела, Джулия? Говори прямо или не трать моё время.

- Я хочу чтобы ты взял меня с собой.

- Интересно… - я не лукавил, это и правда было неожиданно. - Зачем?

- Я думаю, что это может мне очень помочь. Глен отправился с тобой куда-то на две недели и, вернувшись, поднялся на шестой круг. Месяц назад ты был простым уборщиком – а теперь уже старший маг, получивший от Одуванчика десять тысяч очков вклада на безвозмездной основе. Я не понимаю пока, в чём дело, но вокруг тебя постоянно происходит что-то очень странное и невероятное, и я хочу к этому приобщиться.

- Что же, я тебе верю, - протянул я после краткого размышления. - Примерно подобного ответа я и ожидал. Но ты забываешь кое о чём. Какая тебе польза в путешествии со мной мы, допустим, выяснили. Но какая мне от этого польза?

Она мягко улыбнулась.

- Ну, разве ты не хочешь вернуть долг за то, что я вступилась за тебя перед…

- Не хочу, - грубо прервал я её. - И давай сразу разберёмся с этим вопросом. В отличие от Глена, ты помогала мне не потому, что таково было твоё искреннее желание. Свою цель ты уже озвучила: сделать из меня должника, чтобы твои вложенные усилия окупились. Это не плохо, большинство человеческих отношений работают именно так. Но на такой основе никогда не построишь настоящего доверия, а отправляться куда-либо с тем, кому я не могу доверять, я не хочу. Если хочешь, я возмещу тебе за твои усилия деньгами. Это, как по мне, вполне справедливо. Но ни о каком “взять с собой” не может быть и речи.

В ответ на такую тираду Джулия, надо отдать ей должное, не стушевалась.

- То есть, чтобы ты взял меня с собой, я должна показать свою искренность? - немного подумав, спросила она.

- Я в принципе не хочу тебя с собой брать, - покачал я головой. - Но, допустим. Если я пойму, что взять тебя будет для меня выгодно, а также получу хотя бы минимальное подтверждение тому, что смогу тебе доверять – то я подумаю.

На несколько секунд она задумалась, а потом вдруг затараторила, как из пулемёта.

- Хочешь искренности? Я уже почти на год застряла на пике пятого круга. Что бы ни делала, какими бы ресурсами ни пользовалась, шестой круг не хочет формироваться окончательно. Даже зону маны Башни Магии для меня выкупили на неделю – и то не помогло. Сейчас я на предпоследнем курсе. Если не смогу получить шестой круг до окончания учёбы – провалюсь в глазах отца и наследницей семейного дела быть перестану. И почему-то я чувствую, что сделать это самостоятельно не смогу. Да, я понимаю, что эта цель – максимально прагматична, но это действительно важно для меня. Поэтому я пришла к тебе в первый раз. Услышала о том, что тебя благословил царь мудрости и подумала, что это, возможно, мой последний шанс. А потом ты вернулся с Гленом, перескочившим на следующий круг всего за пару недель! Мой отец – Джеральд Лаведан – глава крупнейшей торговой ассоциации Вирсавии, имеющей прямые контракты с самим Нааддургом. Если поможешь мне и я смогу остаться наследницей, то я обещаю тебе золотые горы! Всё что угодно: любые деньги, любые магические ресурсы и драгоценности. А если тебе и этого недостаточно, чтобы убедиться в моей искренности…

Она запнулась на секунду, потупила взгляд, потом вновь глянула на меня, уже куда более серьёзным и решительным взглядом, встала с кресла, подошла к двери, повернула ключ в замке, снова и повернулась ко мне…

И начала расстёгивать пуговицы рубашки.

Глава 4

Вот это был, конечно, поворот.

С учётом всего того, что она рассказала, и с учётом моего от неё впечатления, никогда бы не подумал, что она возьмётся за дело прямо вот так вот всерьёз. Слишком диссонировал сложившийся в голове образ с покорной девочкой, которая была готова отдаться даже не за обещание, а за шанс на прорыв.

И этот диссонанс подсказал мне, что происходящее слишком наиграно. Так просто не могло быть.

А потому вместо того, чтобы сказать что-нибудь и уж упаси Ардиб бросаться её останавливать, я откинулся на кровати на локтях и принялся наблюдать за шоу, так сказать, из партера.

Она и так носила рубашку, расстегнув три верхних пуговки, открывая виды на молочные холмы. По идее это было не по правилам академии, но с учётом её статуса часть преподавателей закрывала на это глаза. Другая часть глаза не закрывала, скорее наоборот, и именно поэтому не имела ничего против такого внешнего вида.

Так что, когда было расстёгнуто ещё всего две пуговки, рубашка уже, фактически, ничего не скрывала. Ну, как “ничего”. Джулия всё-таки была не настолько распущена, чтобы ходить без белья. Но этого оказалось достаточно, чтобы вывести девушку на чистую воду.

Джулия потянулась к последней пуговичке, после которой рубашка должна была закономерно упасть к её ногам. Но затем замерла на секунду, насупилась, скривила носик, запахнула полы рубашки и с гневным выражением на лице ткнула в меня пальчиком.

- Ты – извращенец! Почему ты меня просто смотришь?! Я – всё-таки девушка, неужели тебе не стыдно за то, что я стою посреди твоей комнаты и раздеваюсь у тебя на глазах?!

На этом моменте я не смог удержаться и расхохотался в голос.

- А что такого? Это ты начала доказывать свою искренность таким нестандартным образом, почему бы мне тебя останавливать? Наоборот, продолжай, твоей искренности я так и не увидел. Вернее, даже пары искренностей, - она фыркнула и ещё плотнее стянула полы рубахи. - Я понимаю, что ты рассчитывала на то, что я брошусь тебя останавливать с возгласами: “Нет, Джулия, что ты делаешь, не надо, прекрати, конечно же я возьму тебя с собой!” Так? Естественно, так. Опять всё то же самое: тонкий расчёт без грамма настоящих эмоций. И как прикажешь тебе доверять после этого?

Она как-то вся осела, убрала руки от груди, уже не пытаясь ничего скрыть, и неожиданно я услышал её редкие всхлипывания.

- Я не могу провалиться, понимаешь? - её голос изменился, из него пропало всё напускное, я увидел перед собой просто уставшую и напуганную девушку. - После смерти мамы он остался окружён этими стервятницами, отданными за него только ради семейных денег. Если наследником станет кто-нибудь из их детей, то это будет кошмаром! Её память растопчут и осквернят. Они уже добились того, что из дома исчезли все её портреты, прогнали всех слуг, кто знал её, даже добились того, что её родителей отослали прочь из Вирсавии. Я должна получить этот чёртов шестой круг, если хочу сохранить хоть какие-то воспоминания!

Сорвавшись с места, я в долю секунды оказался перед Джулией и, подняв её подбородок, пристально взглянул в глаза, красные от слёз. Она не сопротивлялась, просто стояла, глядя на меня, а слёзы продолжали стекать по её щёчкам. Сейчас она была похожа на замершую перед охотником лань, а никак не на прагматичную и меркантильную стерву.

Я понимал, что и это могло быть блефом. Почему-то я не сомневался, что в детстве Джулия не раз вот так, слезами, добивалась исполнения всех своих хотелок, и умела плакать на публику. Девушки, даже в семнадцать, тем более в семнадцать, могли быть страшными манипуляторами.

И может быть я действительно попал под действие её женских чар, но почему-то сейчас я ей верил. Как минимум потому, что по моим ощущениям она не была настолько цинична и испорчена, чтобы использовать в качестве инструмента для манипуляции память своей покойной матери.

Немного подумав, я вздохнул и сделал шаг назад. В конце концов, я не был такой уж сволочью, чтобы просто стоять и смотреть на плачущую девушку. И от того, что я взял бы её на Варию, больших проблем не должно было быть. Даже вероятность раскрытия моей тайны уже особо не пугала, ведь у меня теперь была сильнейшая поддержка в лице архимага.

Тем более что она сказала заветное слово. Нет, не “мама”. Это было слово “Нааддург”.

Нааддургом называлась крупнейшая и известнейшая кузница гномов в этом мире. Любое оружие, любая броня, да вообще любое изделие Нааддурга автоматически получало печать высшего качества. А работы лучших мастеров гномьей кузни почитались, порой, даже больше, чем сильнейшие магические артефакты. Если отец Джулии правда работал с Нааддургом, то поток ресурсов, протекающий через его руки, должен был быть неиссякаем.

Правда, меня интересовали вовсе не деньги.

- Мы выходим завтра рано с утра, - произнёс я, тут же увидев на лице Джулии широкую улыбку. - На всякий случай: никаких посторонних, никакого сопровождения. Только ты и твой походный рюкзак. И в качестве предоплаты я хочу запустить свои руки в закрома твоего папы. Раз он работает с Нааддургом, значит у него должен быть припрятан ориалх? Мне нужно будет много ориалха.

***

Утром следующего дня в малом парке Башни Магии, том самом, где я сражался с Карлом, собрались четверо. Я, Глен, Линда и новичок команды – Джулия. О том, что принял такое решение, я ни капли не жалел.

Покрывавший всё моё тело тонкий слой ориалха – одновременно броня, запас на экстренный случай и тренировочный костюм весом более чем в тридцать килограммов, определённо стоил того, чтобы взять с собой хоть корову.

Даже на всё вынесенное из сокровищницы Бафомета золото я бы не смог купить столько. И не потому, что ориалх был невероятно дорог. Просто по условиям союза между людьми и гномами, работать с ориалхом, как и с несколькими другими металлами, имели право только кузнецы на службе государства. Частные мастерские были бы наказаны, если бы их поймали на торговле ориалховыми изделиями или самим металлом.

Я мог, конечно, закупить нужное мне количество через Одуванчика. Но, во-первых, во всём полагаться на архимага не стоило, это было чревато опасной расслабленностью. А во-вторых, хоть Джулия как-то и прознала о том, что Одуванчик подарил мне десять тысяч очков вклада Башни Магии, вообще я старался лишний раз не афишировать то, что архимаг мне помогает. Как минимум потому, что ещё собирался поплотнее заняться серыми миссионерами и широко разошедшиеся слухи о наших хороших отношениях могли испортить мне всю малину.

Так что тридцать кило ориалха, преподнесённые мне отцом Джулии, оказались весомым аргументом в пользу того, чтобы она отправилась с нами.

Глен знал Джулию по Посохам Бин, так что представлять друг другу пришлось только двух девушек. И их знакомство прошло, надо сказать, не слишком удачно.

То ли Джулия оказалась всё-таки слишком высокомерной, чтобы вот так просто принять простолюдинку. То ли Линда своим девичьим чутьём ощутила в аристократке что-то, что ей сильно не понравилось. Но, так или иначе, с первых же минут две девушки начали вести себя друг с другом как пара диких кошек, образно говоря скаля клыки и поднимая трубами хвосты.

Однако лезть в это я не собирался, и Глена, попытавшегося было остановить парочку, остановил. Сами разберутся, уже не маленькие.

Проверив, всё ли все взяли, мы закинули на спины рюкзаки и выдвинулись в путь. К счастью, на этот раз совсем недалеко, всего пять минут ходу, до установленного в одном из крыльев Башни Магии стабильного портала.

Это было одно из главных чудес магической инженерии этого мира. Установленная посреди пустой комнаты пустая арка, в нужный момент способная связать две точки мира, отстоящие друг от друга на тысячи километров.

Правда, из-за того, насколько это было дорого, пользоваться порталами могли далеко не все. В Вирсавии, насколько я знал, такие арки, помимо Башни Магии, стояли в императорском дворце, городской ратуше, а также в особняках пары самых богатых дворянских родов. Просто из этого списка уже было понятно, что для простого человека порталы были недосягаемой роскошью.

И вот, мы собирались воспользоваться таким. Из нас четверых порталами ещё никто не пользовался. Даже с учётом того, что семьи Глена и Джулии могли себе это позволить, по Вирсавской империи было куда выгоднее путешествовать верхом или в карете, может быть куда дольше, но и в десятки, если не сотни раз дешевле.

Однако моё время поджимало и я не мог тратить несколько недель на то, чтобы своим ходом добраться до Варии. А потому решил воспользоваться порталом, и мне было всё равно, сколько денег я на это потрачу. Сокровищ Бафомета должно было хватить с лихвой.

У входа в портальную зону уже ждал старейшина Вейс. Одуванчик поручил ему нас проводить. И только мы обменялись любезными приветствиями, как полненький старейшина посерьёзнел и положил руку мне на плечо.

- Алистер, ты правда не хочешь, чтобы с вами отправился кто-то из старейшин? Центральные равнины Варии – зона не из мирных, к тому же все эти слухи о гробнице Лавея не внушают спокойствия.

- Высший маг-человек, без дозволения ступивший на земли Варии может стать началом международного скандала, - покачал я головой. - А из-за той самой гробницы на центральных равнинах наверняка будет немало сильных магов нелюдей, кто сможет опознать высшего. К тому же, так или иначе, но это – тренировка, и сопровождающий нас старейшина, уж не обижайтесь, будет только мешать.

- Я понял, что у тебя уже есть ответ на любой мой вопрос, - улыбнулся Вейс. - Пусть так. Не знаю, почему старейшина Тёрнер вдруг стал так яро тебя поддерживать. Но я ему полностью доверяю и, если он в тебя верит, то и я поверю. Хорошей вам дороги. Заходите, через минуту я активирую портал.

- Спасибо, старейшина Вейс, - кивнул я.

Остальные тоже поблагодарили его и вчетвером мы вошли в комнату с порталом. Дверь за нами плотно закрылась.

- Даже не верится, что я сейчас отправлюсь куда-то через портал! - с придыханием прошептала Линда, глядя на пока что самую обычную на вид арку.

Я, улыбнувшись, бросил на девушку краткий взгляд.

После телесной перестройки Линда определённо изменилась внешне. Стала чуть выше, её спина выпрямилась, волосы приобрели блеск и начали виться, с кожи пропали все дефекты, да и фигура приобрела более женственные черты. Правда, она осталась слишком худенькой на мой вкус, почти не за что схватиться, да и лицо, хоть и обрело здоровую красоту, не стало для меня привлекательнее. В этом плане Джулия определённо выигрывала у неё по всем статьям.

Впрочем, и не сказать, что Линда сильно убивалась по поводу моего к ней безразличия. Несмотря на то, что она была мне невероятно благодарна за всё то, что я для неё сделал и часами сидела у моей постели, пока я лежал в отключке, к романтическим чувствам это не имело никакого отношения. Скорее уж её интерес был направлен в сторону Глена.

И парень, не будь дурак, не собирался упускать подобную возможность. Тем более после того, как он несколько часов просидел с Линдой в бассейне в тайнике Бафомета, прислушиваясь к её дыханию и постоянно разговаривая с девушкой, а потом ещё и спас от преследовавших их обращённых, сердце Глена тоже явно не осталось нетронутым.

Ну, как говорится, совет да любовь, что я мог сказать. Если у них всё сложится – я от этого только выиграю, а если нет – ну, у обоих всё ещё впереди.

После этих мыслей взгляд закономерно перескочил на Джулию. Естественно, я бы погрешил душой, если бы сказал, что меня к ней не тянет, по крайней мере физически. Уже того, что она мне показала, было достаточно, чтобы внутри всё вскипело.

Но совершать какие-либо шаги в этом направлении я не собирался. Ничем, кроме внешности, она меня не привлекала, красоток в мире ещё было завались, а необдуманные поступки могли привести меня к завершению крайне прибыльного сотрудничества с её отцом. Игра банально не стоила свеч. Да и она сама после вчерашнего не горела желанием как-то дополнительно со мной сближаться. То ли стеснялась того, что сделала, то ли жалела о том, что сказала.

В воздухе повеяло мощной магией и, переведя взгляд на арку портала, я успел увидеть, как пространство под каменным сводом искажается и плывёт. Через пару секунд вместо противоположной стенки комнаты сквозь арку стало видно небо, Зелёная колышущаяся стена трав и окружающий портал круг из поросших мхом камней.

- Пойдём, - махнул я рукой, первым ступив на центральные равнины Варии.

***

Варию можно было сравнить с бубликом. По окружности, в гористых, лесистых, пустынных и тропических биомах обитало большинство рас континента. А посередине этого буйства разнообразия и красок огромной проплешиной царствовали центральные равнины.

Территория в сотни тысяч квадратных километров, гладкая как стол и поросшая лишь высоченной, в несколько человеческих ростов, травой, считалась нейтральной зоной, не принадлежащей ни одной стране и ни одной расе. И причиной было то, что центральные равнины были отнюдь не мирным местом.

Конкретная причина, почему гигантские твари размером с дом не обитали больше нигде, кроме центральных равнин Варии, была неизвестна. Однако не было сомнений: местные монстры, свободно кочующие по всем равнинам, были слишком опасны, чтобы возводить здесь мирные поселения, и слишком ценны, чтобы просто бросать эти земли из-за опасности.

Мясо, кости, шкуры, рога, клыки, органы, мясо – каждую часть тела этих чудовищ можно было продать за баснословную цену. В отличие от истолчённой медвежьей печени или засушенного тигриного члена, которыми земные псевдо-доктора обещали исцелить рак и СПИД, плоть монстров центральных равнин действительно обладала чудодейственными свойствами. А всё потому, что она содержала ману.

Это было уникальной особенностью этих тварей, и я собирался воспользоваться ей, чтобы поднакопить сил. Благодаря Технике тела Амат я смог бы осушать пойманных монстров и таким образом подстёгивать формирование кругов. Новости о гробнице Лавея были просто занимательным дополнением.

Кстати об этом. От чего-то я ни на секунду не верил, что обнаружение подобного места именно сейчас, в преддверие войны с Краем, было случайным. События последнего месяца отлично продемонстрировали мне, что в совпадения сейчас лучше не верить. Собираясь повнимательнее изучить этот вопрос с гробницей, я продолжал держать в голове, что существует вполне реальная возможность наткнуться на серых миссионеров.

А потому я заранее попросил у Одуванчика способ избежать ненужных встреч. И, выйдя из портала, тут же полез в боковой карман рюкзака. Через несколько секунд в руке у меня оказалась широкая, почти круглая, маска с почти идеально гладкой, если не считать прорезей для глаз, передней частью.

Глен и Джулия последовали моему примеру. Линде маски не досталось, поскольку для её активации нужно было использовать магию. Приложив кругляш к лицу, я влил в него капельку маны и мысленно представил требуемый образ.

Спустя несколько секунд материал маски словно бы ожил и начал покрывать кожу лица и головы, будто был жидким, параллельно меняя фактуру и цвет. Ещё спустя полминуты его уже было не отличить от обычной кожи. Сейчас я выглядел лет на пять-шесть старше, волосы стали длиннее, моё лицо потеряло тонкие и вытянутые эльфийские черты, также пропали острые уши. Хотя глобально моя внешность не слишком изменилась, вряд ли кто-нибудь незнающий смог бы угадать во мне Алистера.

Глен с Джулией тоже успешно изменили внешность, а Линду, оставалось надеяться, никто особо и не знал. И хотя мы остались людьми, вопросов к нам возникнуть не должно было. Центральные равнины были нейтральной зоной для всех рас и стран.

- Портал на пару сотен километров южнее того региона, откуда поступают новости о гробнице Лавея, - озвучил я полученную от Одуванчика информацию. - Двинем туда, но без особой спешки. Пока что первостепенная цель – местные монстры. Идёт?

Все трое просто кивнули. Видимо их, никогда не уезжавших от Вирсавии дальше чем на сотню километров, такие виды немного ошарашили. Ну, вполне понятно. Я, когда в первый раз поехал с родителями в отпуск в Таиланд, тоже первое время был в шоке от того, насколько там всё другое.

Однако долго щёлкать клювом им всё-таки не стоило. Потому что, будто бы в ответ на мои слова, со стороны восходящего солнца послышался яростный рёв кого-то очень большого и довольно опасного.

Ну, что же, поохотимся на чудовищ!

Глава 5

Тварей, выскочивших на нас из-за прикрытия огромных, похожих на воткнутые в землю клинки великанов, мясистых ярко-зелёных стеблей травы, было три. Исходя из размеров, я предположил, что это были родители с уже подросшим детёнышем, учившие его жизни.

Больше всего монстры походили на огромных тигров или леопардов, однако имели вытянутые пасти как у ящериц, а под нижней челюстью у них росло что-то вроде бивней, которым позавидовал бы любой слон. Самый маленький монстр был где-то метра четыре в холке, самый большой – все шесть.

Увидев нас, монстры остановились и те, что покрупнее, по очереди издали низкое горловое рычание, видимо подбадривая “малыша”. Моя теория о семье чудовищ на охоте нашла своё подтверждение.

- На вас двоих самый крупный. По возможности не убивать, просто вывести из строя, - оглянувшись через плечо, кивнул я Глену и Джулии. Они молча кивнули в ответ. Потом показал Линде на мелкого. - Этот – твой. Справишься?

- Я не знаю, - покачала головой она, но при этом всё-таки встала в нечто наподобие боевой стойки.

- Попробуй. Если что – мы поможем.

Издеваться над девушкой и требовать от неё невозможного я, естественно, не собирался. Телесная перестройка, которую она прошла, была поистине чудесной вещью, в несколько десятков раз увеличивавшей мощь человеческого организма.

За это, правда, приходило платить потерей даже теоретической возможности использования магии. Но тут уж, как говорится, на двух стульях не усидишь. Тем более что рост физических характеристик после перестройки и правда был поразителен. По крайней мере справиться с таким, относительно небольшим чудищем для неё должно было быть в порядке вещей.

Другой вопрос, что Линда до сих пор никогда нормально не сражалась. Та парочка спаррингов, что мы провели накануне отправления, разумеется, была вообще ни о чём. А потому, несмотря на то, что её организм по идее легко справился бы с поставленной задачей, мозг пока что не особо понимал, как это в принципе сделать.

Говоря проще, она сама себя ограничивала. Во время нашего тренировочного боя, когда тело Линды на чистых инстинктах делало что-то выходящее за рамки нормы, девушка тут же пугалась и мне приходилось буквально уговаривать её продолжить.

К сожалению, нянчиться с ней и дальше я не мог. Она должна была сама научиться использовать собственную силу, иначе смысла в принятой пилюле телесной перестройки не будет никакого. И лучшим путём к освоению этой довольно сложной науки был реальный бой.

Для Глена с Джулией сражение против монстра-папы тоже должно было стать неплохой тренировкой. И в первую очередь – тренировкой совместной работы. К тому же я хотел со стороны посмотреть на стиль Джулии понять, насколько она могла быть полезна и, в идеале, отыскать причину её столь долгого застоя на пике пятого круга.

Ну а для себя я оставил монстра-маму. И не потому, что не верил в свои силы или что-то подобное. После обновления арсенала заклинаний большинство старших магов для меня должны были быть почти безвредны. Что уж говорить о больших и страшных, но на самом деле не таких уж и сильных чудищах.

Однако мне, как и Линде, нужно было привыкнуть к своему телу. Поглощённая почти до капли за двое суток медитации жизненная энергия распирала тело и я, честно говоря, сам даже не до конца понимал, насколько стал сильным.

Так что в предстоящем бою я собирался использовать только два вида магии: Барона стального моря, чтобы контролировать движения покрывавшего тело ориалха, и Телекинез, чтобы под весом этого самого ориалха не уходить в землю на каждом шаге по мягкой почве. В остальном же моим единственным оружием должно было остаться тело. Ну, по крайней мере таков был план.

- В атаку! - рявкнул я, бросаясь на явно не ожидавшую такого маму-монстра.

Из-за спины дохнуло маной, и если ветряные заклинания Глена я узнал, то вот магия контроля растений Джулии была для меня в новинку. Оказывается, для неё центральные равнины с их луговыми травами-переростками были максимально комфортной средой обитания.

Так что, несмотря на то, что Джулия всё ещё была на пятом круге, за них с Гленом можно было не переживать. Каким бы здоровенным ни был монстр-папа, против такого тандема ему было не устоять.

Линде тоже вроде бы пока помощь была не нужна. Хотя к, собственно, бою она пока не приступила, уворачиваться от не слишком ловких выпадов монстрика-детёныша ей удавалось неплохо. Пусть так, мне не жалко. По крайней мере это было лучше, чем вообще ничего. Если что, приду на помощь. А пока пусть старается и учится уклоняться. Это тоже дело полезное.

Сам я, однако, уклоняться точно не собирался. Подскочив к монстру-маме вплотную, я заложил небольшую дугу и, избегнув удара бивнями, оказался у её левой передней ноги.

В прошлой жизни я никогда не дрался и из-за ограничений по здоровью после десятого класса школы не ходил ни на какие секции единоборств. Только в бассейн.

Бафомет в ближнем бою тоже предпочитал не сражаться. Однако среди поглощённых им душ было немало настоящих мастеров. И, как приверженец философии: “Любое знание – ценность”, полученные из чужих душ знания он не отбрасывал, а просто складировал в дальних уголках памяти.

Теперь мне нужно было просто выудить эти знания. К сожалению, это всё-таки было далеко не то же самое, что личные воспоминания и опыт самого Бафомета.

Каст заклинаний и манипуляция маной у меня благодаря нему получались почти идеально, сам Одуванчик восхищался. Но вот такие знания давались намного хуже. И хотя в моей голове можно было отыскать знания очень большого числа именитых воинов древности, применение их на практике было настоящим вызовом.

Первый удар, который я обрушил на ногу мамы-монстра, заставил бы всех этих воинов пробить себе ладонями лица. Стойка, положение руки, дыхание, движение силы по мышцам, концентрация в момент атаки – всё было неправильно. И, как результат, несмотря на то, что силы во мне сейчас было хоть отбавляй, единственным, чего я добился, был недовольный рык чудища.

Однако у меня было огромное преимущество. Я мог в реальном времени сравнивать то, как это должно быть и то, как это делал я. С таким учителем, буквально сидящим у меня прямо в мыслях, развитие должно было пойти семимильными шагами.

Вообще я мог бы забраться по его шкуре твари на голову и парой ударов помощнее размозжить череп. Если чудище не сможет меня скинуть или как-то задавить, то ему останется только умирать. Несмотря на то, что его тело было переполнено маной, в отличие от сильнейших представителей фауны центральных равнин использовать её эти трое вряд ли умели.

Но тогда это точно не была бы тренировка. Так что, мысленно поблагодарив маму-монстра за то, что добровольно-принудительно согласилась стать моей боксёрской грушей, я с головой погрузился в отработку разнообразных движений: уклонений, ударов и даже блокировок.

Правда, разумеется, следить за успехами остальных не забывал. И когда минуты через три отголоски заклинаний Глена и Джулии затихли и стало понятно, что папа-монстр проиграл, я уже был готов к изменению настроения моего противника.

Яростный, но при этом полный самого настоящего горя рёв мамы-монстра был очень громким. И я уже ожидал, что она кинется на Глена с Джулией, однако мама-монстр поступила не как монстр, а именно как мама. И, рыкнув ещё раз, уже не просто в небо, а определённо своему детёнышу, она, проигнорировав меня, устремилась к нему, видимо намереваясь убить Линду и вместе с дитём скрыться в зарослях травы.

Откровенно говоря, я не ожидал от местных чудовищ подобной разумности. Отправляясь на центральные равнины, я думал, что встречусь с кем-то типа обращённых, с тварями, потерявшими любой намёк на рассудок и желающими лишь одного: крови. Однако, как оказалось, обитатели травяного леса оказались не только очень умны, но и как-то почти по-человечески чувственны.

Однако ситуация была такова, что мне требовались мана и жизненная энергия, содержавшаяся в их телах. И потому этим, а также и всем остальным монстрам, что встретятся нам на пути, придётся умереть. Мир, как говорится – жестокая штука, как ни крути, упускать свою добычу я не собирался.

И уж тем более я не собирался позволять кому-либо вредить моим спутникам.

Поднырнув под брюхо монстра, я одним точным и своевременным ударом в лапу сбил темп движения чудища и оно, оступившись, начало заваливаться на бок. После чего, уйдя с траектории его падения, я подгадал момент и, изо всех сил оттолкнувшись от земли, выстрелил собой прямо ему в голову, в последний момент выкинув вперёд кулак.

Удар вышел настолько сильным, что моя рука по середину предплечья ушла в плоть мамы-монстра, переламывая пополам нижнюю челюсть. На этот раз рёв был уже жалобным, полным боли и немного булькающим из-за крови, хлынувшей чудищу в горло из того места, где обломки челюсти пробили дёсны. Однако прекращать бой оно не собиралось.

Выдернув покрытую кровью руку из раны, я отскочил подальше, уходя от атаки лапой. А затем, обогнув голову пытающегося встать монстра, ударил прямо в мягкий, как и у обычных кошек, кончик носа. Чудище взвизгнуло и попыталось лапами прикрыть морду, воли к борьбе в нём уже не осталось.

- Ал!.. - голос Линды заставил обернуться, но ничего страшного не произошло.

Наоборот, я успел увидеть только кончик хвоста самого маленького чудища, исчезающий в зарослях. На лице Линды отражалась смесь недоумения и, что не удивительно, облегчения. Ругать её за то, что она упустила добычу я, естественно, не собирался.

- Ничего, ты молодец. Живодёрами становиться не будем.

От человека, собирающегося убить мать сбежавшего детёныша, такие слова были довольно циничны. Но, во-первых, если бы мы не были сильнее этих монстров, они бы нас без всякого сожаления сожрали. А во-вторых, это были не блажь и не развлечение, смерть чудища была необходима мне, чтобы суметь выжить самому. От того, что я ел на обед мясо какой-нибудь коровки или овечки это, по сути, ничем не отличалось, и веганом я становиться точно не собирался.

Подойдя к дрожащему от боли чудищу, я положил руку ему на голову, просто отмахнувшись от вялой попытки ударить меня лапой, и запустил Технику тела Амат. В монстре оказалось примерно столько же маны, сколько в маге четвёртого круга. Не так, чтобы прямо много, но и никак не мало.

Тем более что жизненной силы было куда больше, чем даже в десятке человек. Если бы не сердце имуги и обращённый маг, для меня это стало бы настоящим пиршеством. Второй монстр, покалеченный Гленом и Джулией, дал, несмотря на бо́льшие размеры, поменьше энергии. Они успели хорошенько его потрепать.

По-хорошему было бы неплохо забрать с собой и тела. На центральных равнинах, где, на самом деле, было довольно много небольших охотничьих поселений, это была не только довольно твёрдая валюта, но и самый быстрый способ завоевать статус и уважение. Однако, понятное дело, тащить с собой многотонные туши, когда нашей первостепенной задачей были тренировка и накопление энергии, было полным идиотизмом.

Потому, дождавшись, пока Линда немного переведёт дыхание, девушка в процессе изрядно перенервничала, мы вернули на плечи рюкзаки и двинулись дальше.

Двигаться через заросли высоченных стеблей высотой метров по семь-восемь, оказалось на удивление просто. Несмотря на то, что на первый взгляд травы росли непрерывной стеной, на деле между ними оставалось довольно много места, чтобы идти почти по прямой, даже особо не ужимаясь.

Другой вопрос, что так двигаться можно было только вдоль стеблей. Если хотелось идти перпендикулярно – приходилось постоянно петлять, огибая эти широкие, иногда по метру, стебли. И в такие моменты скорость движения падала раза в три.

Спасало то, что травы на центральных равнинах всё-таки не росли, как деревья в парке, все под одну гребёнку. Направление их роста постоянно плавно менялось и можно было, выбирая правильные “коридоры”, идти куда нужно, почти не теряя во времени.

Правда, из-за этой особенности роста травяной лес превращался в подобие лабиринта, в котором, если не следить за направлением, можно было легко заплутать и пойти в противоположную сторону, даже того не заметив. А солнце – главный и, по сути, единственные местный ориентир, из-за травяных стволов было видно не так чтобы очень хорошо.

Для нас, к счастью, с навигацией не возникало проблем. Банально потому, что трое из нас могли без особого труда подняться над верхушками травяного леса. А вот с чем оказалось непросто – так это с противостоянием монстрам в этих зарослях.

Троица тигроподобных чудищ нашла нас и напала на каменной площадке у портала, видимо среагировав на всплеск маны от переноса. Так что сражаться нам было довольно удобно. А вот дальше встречать голодных монстров приходилось посреди травяного леса, и с непривычки это были максимально неудобные условия.

Единственной, кто продолжал чувствовать себя комфортно, была Джулия с её растительной магией. Так что довольно быстро на её плечи легла обязанность по сдерживанию чудищ, пока мы с Гленом были заняты вырубкой площадки для боя.

За первый день нам помимо троицы тигров встретилось ещё два чудища. Одно – что-то похожее на ящерицу, но на прямых ногах, высокое, выше верхушек травы, и атакующее, будто хамелеон, языком с острым твёрдым наростом на конце. Второе, почти не отличающееся от буйвола или коровы, разве что с тремя рогами вместо двух и ростом с трёхэтажку, судя по зубам, было травоядным и напало на нас, похоже, из-за того, что мы зашли на его территорию.

Причём самым сильным, с которым я при всём желании не смог справиться чисто физической силой, оказалась именно корова-переросток. По запасу маны она тянула на хороший такой пятый круг, примерно столько же должно было быть у Джулии, а запас её жизненных сил и вовсе зашкаливал.

Может быть маны на круги я тут быстро не накопил бы, но вот тело укрепить было вообще раз плюнуть.

Лагерь разбили незадолго до заката. Двигаться в темноте в этом травяном лабиринте было себе дороже. Тем более что небо к вечеру затянули тучи и луны видно не было.

Лагерь представлял из себя шатёр площадью где-то в семьдесят квадратов, покрытый несколькими слоями зачарований. Внутри него можно было свободно ходить, не рискуя привлечь внимание монстров в округе ни звуками, ни запахами, ни светом, а дым костра сам собой растворялся в ничто. И уже внутри этого шатра каждый мог разбить себе личную палатку для сна.

За готовку отвечала Линда, работавшая пару лет в пекарне и неплохо в этом деле поднаторевшая. Так что суп из мяса огромной коровы и сваренной мякоти огромной травы оказался не просто съедобным, но и очень вкусным. Даже Джулия, с которой у Линды так и не вышло установить нормальных отношений, снизошла до похвалы и благодарности.

Однако узнать, помирятся ли девушки на этой почве, мне было не суждено, по крайней мере сегодня. Я должен был усвоить поглощённую жизненную энергию, а это был процесс небыстрый. Так что, тоже поблагодарив Линду за ужин, я забрался в свою палатку и лёг медитировать.

И тут чувство странной неправильности из-за того, что мы настолько спокойно расположились посреди враждебной территории, копившееся с самой развёртки шатра, обрушилось на меня с полной силой. Дискомфорт от того, что где-то за тонкими стенками шатра ходят чудовища размером с динозавров, а мы даже в ус не дуем, спокойно готовя себе ужин, вдруг стал почти физически ощутим. Будто зудящие мурашки, бегающие по всему телу и в особенности по затылку.

Но шатёр, как и наши маски, был выдан Одуванчиком, который со всей ответственностью поручился за то, что шатёр, когда установлен, становится совершенно невидим для любых монстров. Так что минут за десять у меня получилось убедить себя в том, что этот зуд – просто паранойя в лёгкой форме, вызванная кучей дерьма, случившегося за последний месяц.

А когда убедить себя в этом получилось, я решил, что нафиг медитацию. Если не считать отключку после взрыва алхимических пуль, я последний раз нормально спал ещё в тайнике Бафомета, после боя с каменной статуей. А сон организму был более чем необходим.

Так что, устроившись поудобнее, я расслабился, постарался выбросить из головы лишние мысли и действительно, довольно быстро уснул.

Проснулся же я с пониманием того, что на сто процентов доверять нельзя никому, в том числе архимагу.

Во-первых, потому вокруг моей шеи плотно обернулось что-то твёрдое и чешуйчатое.

Во-вторых, потому что верх моей палатки, как и верх всего шатра, был нахрен сорван.

А в-третьих, потому что прямо на меня пырил огромный жёлтый глаз самого настоящего, сука, ТИРАННОЗАВРА!

Глава 6

Вскочив, я запустил прямо в глаз, бывший почти метр в поперечнике, заклинание Малого светоча. А затем схватил неведомое нечто, опутавшее мне шею, и попытался разорвать плотное кольцо.

Ярчайшая вспышка озарила лагерь, наверняка пробившись даже сквозь стенки палаток остальных. Однако, так или иначе, проснуться они уже в любом случае не спали. Потому что полный ярости и боли рёв ослеплённого Т-Рекса заставил дрожать диафрагму и отдался сильнейшей болью в ушах. От такого хочешь – не хочешь, а проснёшься.

Отогнать динозавра хотя бы на какое-то время у меня получилось. А вот сорвать с шеи чешуйчатый ошейник – ни разу. Он даже плотнее сжался, надавив на кадык и едва не начав душить. И это при том, что сейчас я голыми руками мог гнуть металлические прутья толщиной в несколько сантиметров.

Хотел было притянуть к себе куб ориалха, который убрал с тела на время сна, и, превратив его в иглы, атаковать явно живой ошейник. Но неожиданно в свете затухающего Светочка увидел раскачивающуюся прямо перед лицом небольшую, размером в четверть ладони, иссиня-чёрную с небольшим серебристым отливом змеиную голову.

Зелёные, какого-то совершенно невероятного изумрудного оттенка, очень большие глаза с тонким вертикальным зрачком смотрели на меня невероятно пристально и, неожиданно, с отчётливо читающейся мольбой. Это было так странно – видеть настолько человеческую эмоцию в глазах животного, тем более в глазах змеи, которые уже давно стали синонимом бесчувственности, что я на мгновение даже забыл обо всё ещё нависающей над лагерем башке Т-Рекса.

Желание как-то вредить змейке, а теперь было уже очевидно, что это она обвила мою шею, тут же пропало. И она, кажется, это почувствовала. Потому что сжимавшие мою шею кольца расслабились и я ощутил тяжесть змеиного тела уже у себя на плече. Змейка устроилась, зацепившись хвостом мне подмышкой, что было немного щекотно, но довольно удобно, и перевела взгляд на динозавра.

У меня в мозгу что-то щёлкнуло.

- Ты от него спасалась? - произнёс я, только потом осознав, насколько глупо выгляжу, расспрашивая о чём-то змею.

Но в том, что я угадал правильно, я почти не сомневался.

А тираннозавр тем временем уже пришёл в себя, проморгался и теперь явно вознамерился раздавить наглых тараканов, посмевших причинить ему боль. Огромная лапа, в отпечатке которой легко можно было бы организовать небольшой бассейн, с грохотом опустилась на лагерь.

К счастью, и Глен, и Линда, и Джулия, хотя и не успели особо разобраться в происходящем, уже выбрались из своих палаток и смогли спастись, прыснув в разные стороны, как тараканы от удара тапка.

А по сравнению с этой тварью мы и правда походили на тараканов. Конечно, прямо тем самым тираннозавром, скелет которого я видел в антропологическом музее, она не была. Его передние лапы, увенчанные жуткими загнутыми когтями, не были такими уж маленькими, скорее всего он даже довольно спокойно мог на них опираться. Шея была длиннее, походя на змеиную, а голова – пропорционально меньше, чем я помнил у Т-Рекса.

А ещё, и это было главным отличием, он был намного, намного больше земного тираннозавра. Семиметровые заросли едва касались его живота, а его огромный жёлтый глаз, когда он встал ровно, оказался на высоте метров пятнадцати. Сколько в нём было длины – я мог только предполагать, так как в темноте видели мы далеко не всё тело. Метров сорок, возможно даже больше. Это был даже не Т-Рекс, а почти что настоящая Годзилла.

Зачем этой твари могла понадобиться крошечная змейка, было решительно непонятно. Она не то, что на один укус не сгодилась бы. Гигант вряд ли в принципе бы понял, даже если бы проглотил её.

Однако, так или иначе, последние сомнения в том, что динозавр охотился именно за ней, у меня отпали. Потому что, выместив свою злость на нашем лагере, он, несмотря на лес стеблей, за которыми я успел спрятаться, неожиданно точно определил моё местоположение и в один шаг вновь навис надо мной.

И на этот раз просто разглядывать добычу он не стал. Огромные челюсти сомкнулись всего в полуметре от моего тела. Несмотря на габариты и при том, что ноги передвигал он довольно медленно, выигрывая за счёт размеров, головой на длинной шее Т-Рекс шевелил неожиданно резво.

Сейчас уже ни о какой отработке ударов идти не могло. В дело нужно было пускать всё.

- Отходите на безопасное расстояние и ждите меня! - прокричал я, надеясь, что ребята услышат. - Помогать мне не даже думайте!

Будто большой стальной слизень начал покрывать тело слой ориалха, уже не сковывавший движения ради тренировки, а наоборот, помогавший каждому сжатию мускулов, да и к тому же исполнявший роль брони. Воздух загудел от наполнившей его мощи Телекинеза S-ранга вперемешку с языками пламени от Дыхания дракона. Из кобуры были выхвачены оба револьвера, под которые у меня в подсумках уже были заготовлены усиленные патроны.

Хотя с боя с серым миссионером и обращёнными кругов в сердце у меня не стало больше, мой боевой потенциал значительно вырос. Однако, честно сказать, я вообще не был уверен, что этого будет достаточно. Потому что от Т-Рекса я ощущал мощь маны, превосходившей даже седьмой круг.

До уровня высшего мага тварь, к счастью, не дотягивала, но дело было не в этом.

Из-за колоссальных размеров, маны в тираннозавре был целый океан. А когда у монстров центральных равнин в теле накапливалось много маны, они обретали то, что исследователи Башни Магии называли псевдо-круг.

Циркулирующая по телу чудища мана в какой-то момент, будто текущая по земле после дождя вода, начинала собираться в тонкие струйки. Они стягивались в ручейки, ручейки – в потоки, потоки – в реки. И если её было достаточно много, то в конце концов в организме монстра появлялся устойчивый и очень плотный циркулирующий поток маны, способный имитировать свойства человеческих кругов.

Да, с точки зрения КПД такой псевдо-круг был во много раз хуже обычного круга. Да и без нормальных конструктов заклинаний магия теряла девяносто процентов эффективности. Но с учётом того, сколько в телах монстров имелось маны, это было вообще не важно. Я ни капли не сомневался: в теле этого ужасного ящера энергии было более чем достаточно для того, чтобы тварь получила возможность использовать примитивную магию.

И подтверждение этой теории я получил уже очень скоро.

Не собираясь поначалу вступать с Т-Рексом в прямо такую уж жёсткую конфронтацию, я просто прощупывал, на что он был способен, и что я сам мог с ним сделать. И результаты были, надо сказать, не самые приятные.

Обычные пули, даже с улучшенными зарядами, оставляли на его шкуре одни только подпалины. Ему, кажется, даже больно не было, просто чуть тёпленько. С Дыханием дракона в чистом виде – та же хрень. Пламя, способное плавить сталь, полыхало на поверхности чешуи тираннозавра, а ему хоть бы хны.

Телекинез и клинки из ориалха работали лучше, к разрывам и разрезам шкура твари была менее устойчива, чем к пламени. Однако даже довольно мощными заклинаниями мне удалость оставить рану глубиной от силы в пару ладоней. С учётом размеров Т-Рекса это было вообще ни о чём.

Мне нужно было либо ещё увеличивать затраты маны, либо использовать комбинации разных заклинаний, что, опять же, означало ускоренный расход энергии, либо подключать к делу алхимические пули.

Проблема была в том, что все мои заклинания были очень мощными, ограниченный арсенал не позволял распыляться на шваль. И потому ману жрали как не в себя. У меня была мысль, как эту ситуацию исправить, но прямо сейчас это было невозможно сделать. Мне нужен был хотя бы восьмой круг, а также Негасимая Свеча – главный из пяти артефактов Бафомета, спрятанный в тайнике на Халле – континенте эльфов.

До тех пор мне придётся тщательно продумывать свои действия и внимательно следить за расходом маны. А потому я уже приготовился заряжать левый револьвер алхимическими пулями, но в следующий момент мне пришлось, забыв обо всём, отскакивать в сторону, уходя от струи пламени диаметром в три метра и длиной почти в десять.

Похоже, Т-Рекс потерял терпение. И теперь стало понятно, почему он был таким огнестойким. Он и сам замечательно умел плеваться огнём, и температура его пламени ничем не уступала моему Дыханию дракона.

К счастью, в толстых стеблях травяного леса было огромное количество влаги, иначе всё вокруг нас уже давно обратилось бы в пепелище. Однако всё равно невероятно жаркое пламя делало своё тело и трава под нами уже во многих местах тлела, поднимая в воздух тучи едкого густого дыма.

И это было вообще не замечательно. Не знаю как Т-Рекс, но я дымом дышать не умел, и укреплённое жизненной силой тело мало в этом помогало. Я мог задержать дыхание на несколько минут – это да. Но без кислорода просто потерял бы сознание и вскорости умер.

К тому же, в отличие от чудища, огнестойким я не был. Первое же прямое попадание огненной струи отправило бы меня в посмертие, и на этот раз без шанса на перерождение. И чем больше мы сражались, чем больше я тратил маны, чем меньше видел из-за дыма и чем яростнее становился тираннозавр, тем больше была вероятность, что это и произойдёт.

При этом уводить его куда-то в другое место было ещё опаснее. Кто знает, каких ещё тварей привлечёт наше ночное фаер-шоу. И ладно, если эти новички нападут на Т-Рекса и таким образом облегчат мне задачу. Но что, если им тоже захочется сожрать вцепившуюся в меня змейку? Или решат, что в наш бой лезть не стоит, а вот на Глена и девочек поохотиться – милое дело?

Вообще по-хорошему сейчас мне стоило сорвать чёрную ленточку со своего плеча, закинуть её впасть динозавра и дать дёру. У меня не было задачи побеждать в каждом бою, и хотя туша Т-Рекса сулила просто море энергии, рисковать ради этого жизнью было глупо. Получить ману можно было и из других монстров.

Однако почему-то одна мысль о подобном была мне противна. Несмотря на то, что в начале нашего знакомства зеленоглазая рептилия меня едва не задушила, после первой же секунды, как мы встретились взглядами, я ощутил невероятное чувство родства с этой змейкой.

И у меня была идея, почему так произошло. Сердце имуги. Древний, давным-давно вымерший монстр, от которого мне достался крошечный высушенный кусочек, несмотря ни на что оставался королём всех змей. И, вероятно, когда я поглотил его силу, какая-то особенная “змеиная” аура перетекла в моё тело и осела там.

Это объясняло также и то, почему змейка решила приползти ко мне и попросить о помощи в противостоянии с Т-Рексом. А также то, как она в принципе смогла обойти наложенные на наш шатёр скрывающие зачарования. Сам динозавр, в таком случае, на шатёр наткнулся случайно, даже не осознав, что это, просто идя по следу змейки.

В таком контексте отдавать монстру своего, в каком-то смысле, родича, мне никак не хотелось. Тем более что змейка определённо была непростая. То, с какой жадностью Т-Рекс пытался её схарчить, и то, что я не смог даже на чуть-чуть разжать её кольца, тому были очевидными свидетелями. Просто выбросить её потому, что стало немного сложно, было бы настоящей глупостью.

А значит нужно было как-то прикончить тварь.

Увернувшись от очередного огненного залпа, я наставил на морду Т-Рекса левый револьвер и нажал на курок. К сожалению, реактивы, найденные наспех через Глена и Одуванчика, по качеству уступали тем, что имелись в тайнике Бафомета. Так что взрывы алхимических пуль стали слабее раза в полтора.

Однако там, где не смог взять качеством, я взял количеством. Вместо двух десятков пуль с начинкой из реагентов у меня в запасе было более трёх сотен. Тратить их, тем более на таких здоровяков, можно было особо не экономя.

И вот на этот раз эффект всё-таки был, причём неслабый. Бошку Т-Рекса мотнуло вбок, он взревел от недовольства и боли, а когда вновь повернулся ко мне, чтобы окатиться меня очередной порцией пламени, я заметил немного над глазом твари крупную вмятину, уже начавшую заполняться кровью. Не сказать, что повреждения были прямо критическими. Но несколько попаданий в одном место должны были сложиться в довольно глубокую рану – а там и до убийства чудища недалеко.

И, похоже, Т-Рекс это тоже понял. Потому что, выплеснув свой гнев в виде огненной струи, он вдруг замер на секунд, пристально глянул на меня своим огромным жёлтым глазом…

А потом вдруг всё его тело вспыхнуло ярким пламенем, озарившим травяной лес на сотню метров во все стороны. Я, паривший в воздухе над верхушками трав в метрах двадцати от динозавра, был вынужден в первую секунду зажмуриться и закрыться от дыхнувшего в лицо жара. Что было бы, окажись я вплотную к Т-Рексу, даже представлять не хотелось.

Хотя, теперь это был уже не Т-Рекс и даже не Годзилла. Теперь это был грёбанный Чаризард, только крыльев не хватало. При этом охватившее тварь пламя не только создало красивый визуальный эффект и наложило запрет на приближение к ней, но и неожиданно сделало её раза в два быстрее.

Бросившись на меня с невероятной для такого огромного тела скоростью, оставляя за собой угольно-чёрные выжженные следы, монстр щелкнул челюстями в паре метров от меня. И это при том, что в полёте я был куда манёвреннее и быстрее, чем стоя на земле. К тому же на таком расстоянии жар стал почти нестерпимым. Край моей рубахи и левый рукав вспыхнули, даже ориалх начал раскаляться, от чего мясу под ним стало максимально дискомфортно.

Выставив перед собой левый револьвер, я выпустил в морду Т-Рекса оставшуюся обойму, потом перезарядил и вновь опустошил барабан. Однако после того, как его шкура покрылась пламенем, алхимические взрывы стали значительно менее эффективны. Всё, чего я добился – это расширения самой первой раны где-то раза в два. Попадания не в это место остались почти бесполезны.

Оставалось, кажется, только одно: тянуть время, дожидаясь, пока у Т-Рекса кончится запал.

Однако затем у меня перед лицом вдруг качнулась голова змейки. Сумев привлечь моё внимание, она посмотрела сначала на меня, потом пристально глянула на Т-Рекса, а потом окинула взглядом своё маленькое тело. И хотя я при всём желании не смог бы объяснить, как я это понял, но смысл её идеи дошёл до меня в секунду.

В следующие две минуты, ощущая, как моя кожа покрывается золотистой корочкой, я разряжал в голову динозавра обойму за обоймой как левого, так и правого пистолета. Мне было нужно как можно больше расширить нанесённую ему рану. И наконец во вмятине показалась чуть желтоватая кость.

Протянув вперёд руку, я дождался, когда змейка переползёт мне на ладонь, а после, размахнувшись, бросил её прямо в пламя. Но, естественно, ни убивать, ни скармливать её Т-Рексу я не собирался. Подхватив её Телекинезом, я проконтролировал полёт тонкой чёрной ленточки мимо жадно распахнувшейся пасти монстра прямо до его носа.

Спустя несколько секунд тонкая полосочка черноты уже скрылась внутри раздолбленной десятками выстрелов раны. А ещё через полминуты Т-Рекс вдруг прекратил попытки меня прикончить, замер на месте, а потом вдруг заревел, оглушительно громко, куда громче, чем в первый раз, когда я ослепил его Светочем. И на этот раз в этом рёве уже не было ярости, только сильнейшая боль.

Пламя пропало, огромная туша закрутилась на месте волчком, начала мотать головой, щёлкать челюстью. Я вдруг увидел, как её левый глаз, рядом с которым я и сделал вмятину, затёк кровью, а потом начал будто бы оплывать, теряя круглую форму. Затем, потеряв равновесие на очередном повороте, Т-Рекс просто рухнул на землю, засучил лапами, взрывая вокруг себя землю, вновь истошно заревел, забился мелкой дрожью, будто бы в эпилептическом припадке, а потом просто затих.

Подскочив к нему, я взлетел на огромную голову монстра и успел увидеть, как из уже деформированного глаза, разорвав хрусталик, выбирается чёрная змейка, покрытая кровью и мозговым веществом чудища.

- Молодец, - кивнул я, почему-то уверенный, что она меня поймёт. - Только прежде чем снова на меня лезть, вытрись пожалуйста.

Сам я уже присел, положив ладонь на кожу монстра. Нельзя было терять времени: энергия сейчас быстро улетучивалась из тела Т-Рекса и я должен был успеть поглотить как можно больше. Единственное, что я сделал – это снял с тела ориалховый доспех. В процессе прорыва, а он наверняка должен был наступить, контролировать заклинание Барона стального моря будет некогда.

Мана полилась в меня неостановимым потоком, стремительно заполняя формирующийся шестой круг. Девяносто процентов, девяносто пять, девяносто восемь, девяносто девять с половиной…

Прорыв!

Хотя применять заклинания во время прорыва могло быть опасным, я не собирался тратить драгоценные минуты на стабилизацию нового круга, не остановив Технику тела Амат. Седьмой круг, однако, удалось сформировать всего процентов на десять. Но это всё равно было замечательным результатом, тем более что ничего ещё не закончилось.

Следующей на очереди была жизненная энергия. Её будто бы было даже больше, чем маны, я ощутил как моё тело купается в силе, во много раз превосходящей то, что я получил от обращённого лошаделицего. Невероятный комфорт, разливающийся по мышцам, заставил мои губы расплыться в неконтролируемой улыбке, но закончить этот процесс на приятной ноте мне было не суждено.

Неожиданно в районе груди появилась и в считанные секунды всё разрушила боль.

Даже нет, не так.

БОЛЬ.

Такого я не ощущал ни при поглощении сердца имуги, ни во время взрыва алхимических пуль, фактически, у самого моего лица.

Дело было не в том, что я накосячил с прорывом. Дело было именно в моём теле. Похоже, с жизненной силой я всё-таки переборщил.

И теперь я должен был думать не о том, как эффективнее её поглотить.

Я должен был думать о том, как не сдохнуть.

Глава 7

Самым оптимальным решением было бы, как и с сердцем имуги, начать перекачку жизненной энергии в ману. Вот только, попытавшись это сделать, я понял, что так только скорее умру. Нестабильность, вызванная прорывом, почти никак не влиявшая на поглощение маны, дала о себе знать.

Стоило мне только запустить процесс перекачки, как мои круги начали дрожать и колебаться, норовя в любую секунду столкнуться между собой. Умереть я, может быть, не умер бы, но магией бы больше никогда не смог владеть, что было совершенно неприемлемо.

К тому же дичайшая боль не давала нормально сосредоточиться на контроле заклинания. Я мог завалить перекачку даже не из-за нестабильности кругов, а просто потому что недостаточно тонко использовал Технику тела Амат. А это было чревато превращением в высохшую мумию, пусть и с полными маны кругами.

А боль между тем становилась только сильнее с каждой секундой. И то, что я прекратил поглощения жизненной силы ни капли не спасало.

При этом болело не всё сразу. Жизненная сила, которой в моём организме в какой-то момент стало слишком много, самопроизвольно собралась в невероятно плотный сгусток, и вызывавший эту дикую боль. И из-за общей циркуляции энергии по телу он тоже постоянно смещался, в результате чего по моему организму будто курсировал поезд Адский Котёл – Агония, превращая окружающие ткани в выжженную пустошь.

Отчасти это спасало, так как несмотря на ужасное мучение я оставался в сознании и мог даже довольно чётко думать. Но всё равно, ситуация оставалась критической.

Движения сгустка жизненной силы, становившегося всё больше за счёт поглощения окружающей энергии, были совершенно непредсказуемы. Пока что мне хватало умений, чтобы не пускать его к сердцу, где он привёл бы в хаос круги, и к мозгу, где он обернулся бы потерей сознания и моей неминуемой смертью. Но с каждой секундой я слабел, а сгусток рос. Надолго ли меня хватит?

Нужно было срочно что-то придумать. В мозгу завращались шестерёнки, обрабатывая огромные массивы воспоминаний Бафомета.

Вот только проблема была в том, что заклинаний подобных Технике тела Амат не знал ни он, ни кто-либо иной в истории. Когда ради интереса я заговорил об этом с Одуванчиком, обернув это в обёртку мысленного эксперимента, архимаг лишь посмеялся.

Магию, фактически превращавшую человека в энергетического вампира, было практически невозможно разработать. Слишком большое количество переменных нужно было учесть. А любой недочёт в работе с жизненными силами мог обернуться скоропостижной и мучительной смертью. Даже сам Бафомет никогда не рассматривал подобных идей всерьёз, хотя его дух не зависел от занимаемого тела и был бессмертен.

Отсюда, во-первых, в очередной раз можно было поразиться тому, на что способен мой гримуар. А в-вторых, можно было с полной ясностью осознать: в ситуации, в которой я оказался из-за собственной жадности, знания Бафомета могли помочь лишь опосредованно, в качестве базы. В основном я мог рассчитывать лишь на самого себя.

И на самом деле, это было…

Нормой.

В мире магии, как, на самом деле, и почти в любом другом аспекте жизни, если ты всецело полагался на чей-то чужой опыт и знания, то далеко уйти было почти невозможно. История в девяноста девяти процентах случаев помнила не тех, кто делал всё по чьей-то указке, а первооткрывателей и инноваторов. И я это довольно неплохо понимал, осознавая, что однажды память Бафомета окажется бесполезной.

Вот только почему нельзя было сделать сделать так, чтобы от моей изобретательности не зависела моя же жизнь?!

Уф…

Сосредоточься, идиот. Думай. Тебе нужна идея, концепция, принцип – остальное ты уже сможешь выстроить на основе имеющихся знаний. Всего одна зажёгшаяся над головой лампочка! Что угодно, не важно насколько безумное, ты должен найти способ выжить и вместе с Гленом, Джулией и Линдой…

Лампочка, пока ещё тусклая и в любой момент готовая перегореть, всё-таки вспыхнула.

Линда. Перестройка тела. Проблема, вызванная кровью нечеловеческой расы. Особенности тел нечеловеческих рас. Особенности использования энергии нечеловеческими расами. Феи. Крылья фей. Даньтянь.

Цепочка, на самом деле, была довольно кривой, но это и правда могло сработать.

Феи в этом мире были. Однако, в отличие от привычных для землянина крошечных человечков типа Динь-Динь, это были существа вполне нормального размера, в среднем лишь чуть ниже людей.

Тем не менее, их крылья были почти ровно такими же, какими я мог бы их представить: тонкие, почти ажурные, прозрачные крылышки, к которым не было подсоединено ни одного крупного мускула и на которых по всем законам физики и анатомии было невозможно летать. А феи летали.

Да, законы физики вполне успешно нарушала магия. Но феи, как и люди, как и любые расы Хейхи в принципе, не рождались сразу магами, и далеко не все магами становились. Тем не менее, летать они умели все.

И дело было не в чуде и не в волшебной пыльце. Дело было в жизненной энергии, наполнявшей их крылья. С самого рождения в их крылышках, поначалу действительно почти бесполезных, постепенно накапливалась жизненная сила. И где-то годам к семи-восьми её становилось достаточно, чтобы тонкие стрекозиные крылышки могли поднять тело в воздух.

При этом жизненная сила не была вплавлена в крылья фей, она была всего лишь топливом. Когда заканчивалась – полёт прекращался и нужно было дождаться, когда жизненная сила восстановится. Почти та же система, что и у магов с маной.

Это была первая половина моего озарения, демонстрировавшая, что мой подход с непосредственным поглощением жизненной силы телом – не единственно возможный.

Второй же половиной было земное воспоминание о читанных в большом количестве азиатских новеллах про боевые искусства. Там воины в боях использовали энергию, которую копили в особом полумистическом органе – даньтяне. Меня, помнится, всегда интересовало, что это за штука такая, является ли она материальной или просто некой концентрацией силы, потому что описывали даньтянь каждый раз очень размыто и поверхностно.

И вот, похоже, мне предоставился шанс самому ответить на эти вопросы.

Вытянув из сердца столько маны, сколько был способен, я отправил её наперерез буйствующему в теле сгустку жизненной энергии. Однако на этот раз не чтобы рассеять его или подавить, а чтобы направить его туда, куда мне было нужно.

Изобретать велосипед и нарушать традицию я не стал, избрав местом для своего даньтяня область под пупком. Полтора миллиарда человек не могут ошибаться все сразу и, если уж они выбрали это место как подходящее для того, чтобы оставить там источник жизненной силы – пусть будет так.

Окружённый маной сгусток жизненной силы начал активно сопротивляться, пытаясь вырваться и продолжить свои бесчинства. Однако позволить ему это я никак не мог, подключив к делу ещё одну порцию маны, а потом ещё одну, и ещё.

Спустя несколько минут буян наконец был усмирён и доставлен на место. Боль, к счастью, притихла, и управлять процессом стало куда проще. Проблема была в том, что, если бы я сейчас потерял контроль над маной, вся она была бы тут же впитана тем же сгустком, что лишь увеличило бы его и так огромный разрушительный потенциал. Его энергетическая “масса” стала слишком большой и уже начала затягивать всё вокруг.

Потому у меня была лишь одна попытка и я должен был сделать всё правильно. А ведь самое сложное было ещё впереди. Теперь мне было необходимо как-то привязать этот сгусток к его текущему положению. Сделать так, чтобы, когда я отпущу вожжи маны, он не только не отправился вновь крушить моё тело, но и начал работать на меня, как тот самый даньтянь.

К счастью, тут я уже мог опираться на знания Бафомета.

Зачарование – магия, запечатывающая другую магию в предмете, чтобы её можно было использовать позже. Правда, само по себе имевшееся у меня заклинание Младшего зачарования было сейчас бесполезно. Но стоящие в основе зачарования концепции и принципы, в которых Бафомет отлично разбирался, были сейчас как нельзя кстати.

Мана, окутывающая сгусток жизненных сил, начала расходиться в стороны длинными и тонкими лучами. И так как каждый такой лучик был изнутри полым, жизненная энергия из сгустка тут же просочилась в эти лучики.

Мысленно контролируя эти лучи, я минут за десять добился того, что они заполнили всё тело, добравшись до каждого пальца, каждого органа и каждой мышцы. А затем я осторожно, чтобы не вызвать очередной нестабильности, раскрыл кончики лучей, превращая каждый в нечто наподобие медицинской иглы.

Из-за большой длины и малой толщины лучей, внутри них все вихри жизненной силы улеглись. В результате, выходя из этих игл, она совершенно спокойно начала связываться с моей плотью, расходясь по окружающим тканям.

Убедившись, что этот этап оказался удачным, я начал постепенно рассеивать лучи маны. От кончиков к самому сгустку жизненной энергии. Несмотря на то, что маны у меня осталось меньше половины, я действовал максимально медленно и осторожно. Нельзя было допустить, чтобы жизненная энергия начала вновь бурлить.

Ещё минут двадцать я в темпе улитки убирал сдерживавшие нити жизненной энергии стенки из маны, пока в конце концов не остался, собственно, один только главный сгусток. Окружавшая его теперь оболочка походила на швейцарский сыр, сквозь тысячи отверстий постоянно выходила и растекалась по телу энергия.

Однако, несмотря на то, что потоки этой энергии получилось идеально стабилизировать и сгусток значительно уменьшился в размере, он всё ещё не хотел сдаваться и становиться даньтянем. Если бы я рассеял оболочку, он бы в ту же секунду привёл всю с трудом выстроенную структуру в хаос и убил бы меня.

Нужно было ещё как-то его стабилизировать, и первым, что пришло мне в голову, было вращение. Это было логично, в зачаровании такой приём тоже применяли, и в новеллах часто об этом упоминалось. Так что, как говорится, на этом сошлись звёзды.

Однако заставить сгусток вращаться с помощью оболочки из маны, в которой уже была наделана куча дыр… проще было сказать, чем сделать. А на то, чтобы разрушить и вновь построить лучи маны у меня уже не хватит сил.

Мысленно вздохнув, я осторожно приступил к делу. Сейчас любая ошибка была как никогда опасна, и снаружи я наверняка насквозь промок от пота, но с каждой секундой оболочка из маны начинала вращаться всё быстрее и быстрее, увлекая за собой энергию сгустка. И через несколько минут последний протуберанец силы на его поверхности исчез, сметённый невероятно быстрым вращением.

Ситуация стабилизировалась, мне больше ничто не угрожало. Однако, когда я уже убрал оболочку из маны, вдруг заметил, что вращение сгустка продолжает ускоряться, а сам он становится меньше, будто бы сжимается под собственным “весом”. Это происходило уже без какого-либо моего участия и поначалу я даже подумал остановить процесс.

Но затем неожиданно понял, что чем плотнее становится сгусток, тем лучше ощущается мой над ним контроль. А потому не стал ничего делать и лишь приготовился в случае чего вновь задействовать ману.

Спустя ещё несколько минут сгусток, изначально бывший размером примерно с яйцо, сжался до размеров орешка фундука, а скорость его вращения стала настолько большой, что я уже не мог её почувствовать. И только тогда всё, наконец, закончилось. Кризис был преодолён.

Мысленно глубоко вздохнув, я наконец позволил себе отвлечься от созерцания своей энергии и обратить внимание на окружающий мир, и открыл глаза.

Вот только их пришлось тут же сощурить из-за яркого солнечного света, бившего прямо в лицо. День? Какого чёрта сейчас день? Я сражался с тираннозавром посреди ночи и с тех пор прошло не больше часа!

В следующее мгновение меня, продолжавшего недоумевать, резко мотнуло в сторону и я понял, что лежу в чём-то наподобие пелёнок из переплетённых травяных стеблей. При этом меня держали на весу магией ветра, и Глен, который это, собственно, и делал, сейчас, похоже, находился в бою.

Маны у меня почти не осталось, так что ощутить окружающее с её помощью я не мог, а лицо было постоянно направлено вверх, в небо, так что я не видел ничего кроме облаков.

- Мне кто-нибудь объяснит, что происходит? - воскликнул я, разрывая травяной кокон и принимая сидячее положение.

Тело на приказы почему-то отозвалось крайне неохотно, будто я проснулся после очень долгого и глубокого сна. Похоже, моё восприятие времени меня всё-таки подвело и с боя с Т-Рексом прошло куда больше, чем час.

- Проснулся! - раздался радостный возглас Глена, а через секунду я увидел и самого парня, подлетевшего ко мне со широкой улыбкой. - Честно, мы уже начали думать, что ты не проснёшься.

- Чего? - я нахмурился. - Сколько я был в отключке?

Глен открыл рот, чтобы ответить, но его голос потонул в оглушительном писке. Нет, неужели монстрам центральных равнин обязательно надо было так громко орать? Повернув голову к источнику звука, я увидел летящую на нас стаю здоровенных, метров по восемь в размахе крыльев, помесей летучих мышей с птеродактилями.

Крайне недовольный тем, что даже после успешного избегания смерти и пробуждения всё оказалось не слава богу, я вытянул ноги из плена зелёных бинтов и уселся в травяной люльке на корточки. И только теперь понял, что вокруг моего левого предплечья, будто изящный браслет, обмоталась чёрная змейка, в ответ на моё движение поднявшая головку и внимательно посмотревшая на меня своими большими зелёными глазами.

- Ты чего делаешь?! - всполошился Глен, уже протягивая руки, чтобы меня остановить и уложить обратно.

- Разбираюсь с вредителями, - буркнул я, а потом покосился на змейку. - Держись, будет быстро.

Жизненная энергия из бешено вращающегося сгустка, который теперь, пожалуй, стоило всё-таки называть даньтянем или хотя бы ядром, послушно устремилась к ногам. После того как я так тщательно выстроил все эти потоки силы, расходящиеся по телу, это показалось настолько просто, будто бы я всегда это умел.

Изо всех сил оттолкнувшись от поверхности плотного листа, я выстрелил собой в ближайшую летучую мышь. Само по себе моё тело будто бы задеревенело. Похоже, я и правда был без сознания несколько часов, а то и пару дней.

Однако благодаря жизненной энергии, уже не просто пропитывавшей мои мышцы, а двигавшейся по телу под моим полным контролем и следуя всем приказам, я стал не слабее, а только сильнее. И даже почти полностью осушенные круги маны не были помехой.

Летучая мышь-переросток, увидевшая летящую на неё добычу, радостно запищала и бросилась наперерез, заранее открывая рот. Но не тут-то было. Совершив прямо в воздухе кувырок через голову, я со всей силы, вложив в удар вес тела и импульс вращения, ударил её по нижней челюсти, уже готовой начать меня пережёвывать.

Крылатую тварь резко мотнуло вниз. А я, по закону Ньютона, понялся чуть выше и достаточно замедлился, чтобы ещё одним пируэтом, схватившись за шерсть у летучей мыши на загривке, оказаться у неё на спине. Следующий удар прилетел монстру прямо в череп и, судя по характерному хрусту и тому, что мышь тут же начала терять высоту, я её прикончил на месте.

Падать вместе с ней я, однако, не собирался. В стае этих тварей было ещё штук двадцать, а я пока что даже не разогрелся. Так что, вновь пустив энергию в ноги, я оттолкнулся от спины мыши, отправляя её в ускоренное падение к земле, а сам отправляясь за следующей жертвой.

С каждой убитой тварью телу возвращалась подвижность, и с каждым разом я двигался и бил всё более быстро и эффективно. И параллельно всё быстрее и эффективнее становилось движение жизненной энергии по телу.

От волн силы, что я отправлял в руки, ноги и корпус из ядра, соседние тончайшие ниточки будто бы склеивались, превращались в широкие “трассы”, по которым энергия проходила намного свободнее и проще. И когда я, сложив пальцы в замок, обрушил его на голову последней летучей мыши, тысячи тоненький ниточек внутри моего тела превратились в изящную, похожую на дерево, структуру.

На землю я упал вместе с последней мышью, в падении осушив её до состояния мумии. После того как к центру маны добавился ещё и центр жизненной силы, процесс поглощения значительно ускорился, к тому же теперь две энергии поглощались параллельно, а не одна за другой.

Довольно улыбнувшись тому, насколько удачно удалось спустить пар, я спрыгнул с осушенного трупа. Вскоре рядом приземлился Глен. Полуоткрытый рот и глаза по пять копеек прекрасно демонстрировали его шок.

- Ты что, во сне тренировался?

- Типа того, - хмыкнул я. - Расскажу попозже. Сейчас меня куда больше интересует твоя история. Какая ситуация? Сколько, всё-таки, я проспал? И где девочки? Давай, по порядку.

Глен тут же посерьёзнел, более того, на его лице отразилась эмоция, которой я у него прежде ни разу не видел. Гнев.

- Если по порядку, - выдавил он, сжимая кулаки, - то ситуация дерьмовая, проспал ты почти месяц, а девочек… похитили.

Глава 8

История после того, как я пожадничал с жизненной энергией Т-Рекса и впал в коматозное состояние, пошла совершенно по одному месту.

Наш лагерь оказался разрушен, сгинул в пасти динозавра, и восстановлению не подлежал. То есть проводить ночи в безопасной обстановке, скрываясь от монстров центральных равнин, стало невозможно. К тому же три из четырёх рюкзаков с провизией и ценными походными мелочами были раздавлены, а сильнейшая боевая единица группы в моём лице стала недееспособной.

Так что, после того, как у ребят никакими способами не получилось привести меня в сознание, они решили уже не распыляться на тренировки и отправиться к ближайшему поселению охотников. Благо, карта с расположениями таких баз была нам предоставлена в Башне Магии вместе со всем остальным.

И, хотя навигация в бесконечном травяном лесу была затруднена, через три дня они всё-таки смогли добраться до места. Охотничьи поселения занимались, очевидно, выслеживанием и убийством местных монстров – единственного реально ценного ресурса на центральных равнинах. И, если вспомнить размер и силу этих тварей, то становилось понятно, что обычных людей в таких поселениях почти не жило.

Ну, вернее, нелюдей. Хотя эльфам и людям не был запрещён вход на центральные равнины, вполне логично что большинство охотничьих поселений всё-таки принадлежало расам Варии. Конкретно то поселение, куда пришли ребята, было населено в основном гномами.

Низкорослые коренастые человечки, невероятные мастера инженерии и кузнечного дела, были давними торговыми партнёрами Вирсавии и с людьми общались более чем дружелюбно. Так что никаких особых проблем в первом поселении у Глена и девочек не возникло. Гномы поделились с ним припасами, приютили их на ночь, даже выдали новый скрывающий шатёр.

Не бесплатно, естественно, но после посещения тайника Бафомета с золотом особых проблем не было. Однако самую главную проблему – мою кому, гномы решить не смогли. Имевшийся в поселении целитель, осмотрев меня, сказал, что никогда прежде такого не видел, и что понятия не имеет, как мне помочь.

Оно и не удивительно, впрочем. Но тот гном-целитель дал наводку на другого лекаря, который, якобы, мог мне помочь. Ребята уже собирались отправляться обратно в Вирсавию, чтобы в Башне Магии разобрались, что со мной происходит.

Но после небольшого совета всё-таки решили, что попытаются еще раз. Для открытия портала был необходим высший маг, которых на центральных равнинах было не так чтобы очень много. И им бы в любом случае пришлось потратить неделю-полторы, чтобы найти такового и заручиться его поддержкой. Так что ещё два дня пути до другого охотничьего поселения, где и обитал тот великий Эскулап, погоды бы не сделали.

Это решение стало роковой ошибкой.

Поселение таинственного лекаря принадлежало оборотням. Представители этой расы в обычном виде мало чем отличались от людей. Однако каждый из них в полном соответствии с названием имел возможность превращаться в получеловека-полузверя, и эта звериная натура была отчётливо видна даже в человеческом облике.

Оборотни были крайне жестокой расой, агрессивной и привыкшей решать все вопросы силой. К счастью для их соседей, по тем же причинам они так и не сумели создать каких-то крупных стран и были рассеяны множеством мелких кланов практически по всей Варии. А потому, в отличие от орков, периодических собиравшихся в огромные армии и нападавших на всех подряд, каких-то прямо серьёзных проблем оборотни не создавали.

Вот только на центральных равнинах собирались только те, кто мог тут выжить. А это подразумевало не только большую силу, но и определённое ментальное состояние. Существовать месяцами на небольшом “островке” в зелёном море, населённом тварями в десятки и сотни раз страшнее любых акул – такое выдержит далеко не каждый.

Большинство стран Варии отправляли на центральные равнины буквально армейские гарнизоны, либо же платили независимым, специально для такого создаваемым охотничьим гильдиям. Однако оборотни из-за отсутствия централизованной власти ничего подобного сделать не могли, да и не стремились. И на центральные равнины из расы перевёртышей отправлялись не самые психологически устойчивые и подготовленные, а самые отбитые и жестокие.

Ребята это прекрасно понимали. Но я всё никак не просыпался и они очень боялись, что, если они затянут до Вирсавии – то и не проснусь. Так что, смирившись с риском, они всё-таки отправились в поселение оборотней.

И поначалу всё вроде как шло даже неплохо. Они нашли того самого целителя и он, осмотрев меня, заявил, что сможет помочь. Не бесплатно, разумеется, к тому же это может занять несколько дней.

Так что, как говорится, дорогие гости, располагайтесь, в ногах правды нет, вот, кстати, адресок, где вы сможете переночевать, а если скажете моё имя – то вам ещё и отличную скидку сделают, накормят, напоют, спать уложат, на ночь колыбельную споют. Ну, не буквально такими словами, конечно. Но всё равно максимально мило и ни капли не подозрительно, ага.

С учётом того, что никакого даже минимального вмешательства в мою энергию и ману я не помнил, это была стопроцентная ложь, этот целитель даже не пытался. Уж не знаю, какая там у него была на самом деле квалификация, возможно он и правда самому Гиппократу мог дать фору. Но в отношении нашей небольшой компании его явно интересовало совершенно не это.

Два дня прошли в ожидании непонятно чего. По утверждению Глена, целитель выглядел и правда очень компетентным. Что-то надо мной колдовал, в буквальном смысле, аж искры магии летели, вливал в меня какие-то отвары, записывал заметки в книжечку. В общем разводил бурную деятельность.

Впрочем, делал он это скорее всего только потому, что ребята наотрез отказывались оставлять меня с ним наедине и на всех сеансах исцеления всегда присутствовал кто-нибудь из троицы. Если бы они просто отдали меня ему и сказали: “Вот пациент – лечите”, - он бы скорее всего просто кинул меня куда-нибудь в угол и занялся своими делами.

Потому что, опять же, в этот месяц наблюдал за состоянием своего тела внимательнее чем когда-либо. И вот вообще не подозревал, что меня, оказывается, лечили. Хорошо ещё что ядом меня не напоил.

А потом, когда ребята всё-таки немного расслабились и снизили бдительность, оборотни показали свой звериный оскал.

Глена, мирно спавшего в своей постели, вырубили ударом по голове. В отличие от меня и Линды, тело парня было вполне обычным, и маг шестого круга замечательно отправился в отключку. Надо будет потом обязательно научить его, как выставлять вокруг себя оборонные заклинания.

Когда же он очнулся, от гостеприимства оборотней не осталось и следа. Его, связанного, притащили в какой-то дом и привели в чувство парой хороших пощёчин. Он уже собирался разорвать верёвки ветряными клинками и устремиться в бой. Но потом увидел девочек, лежащих без сознания у ног местного пахана.

Оборотень-медведь, почему-то остававшийся в своём обращённом облике, являвшийся, ко всему прочему, высшим магом. А вокруг – ещё где-то десяток бойцов. С учётом того, что оборотни в большинстве своём специализировались на заклинаниях физического усиления и ближнем бою, Глен, находившийся от него всего метрах в трёх, не успел бы даже с земли вскочить, не то, чтобы начать сражаться.

Однако, когда оборотни увидели, что он не собирается буянить и осознаёт ситуацию, его развязали сами. Понимали, что, пока девочки остаются в заложниках, он не сбежит.

Глену, как самому сильному из троицы, было поставлено условие. Он должен был каждый день притаскивать в поселение определённую норму убитых монстров – и тогда Джулия и Линда будут не только живы, но и целы, и накормлены.

Всё золото у него, разумеется, отобрали, как и большую часть жизненно необходимых для выживания на центральных равнинах вещей. Оставили только то, что могло понадобиться для охоты, убийства, разделки и доставки чудищ на базу.

Если он не явится до заката – девочки испытают на себе звериное либидо более чем десятка оборотней из банды медведя. То же самое, если будет филонить и принесёт монстров меньше нормы. Если не явится до полуночи, попытается устроить побег, начнёт буянить – они умрут.

Максимально простые правила и, тем не менее, максимально действенные. С учётом того, что до ближайшего поселения даже по воздуху можно было добраться хорошо если за сутки, Глен оказался накрепко привязан к поселению оборотней. И сделать с этим что-либо парень был просто не в состоянии.

Однако, к счастью, котелок у него всё-таки варил. И вместо того, чтобы оставить меня в поселении на попечение оборотней, которые скорее всего просто убили бы меня за ненадобностью, он выторговал право таскать меня за собой. Медведь, которого, кстати, звали Раго, довольно легко согласился, ему была важна только эффективность охоты.

Так что очнулся я не в загробном мире и не где-нибудь в клетке на базе оборотней, а наедине с Гленом. И теперь мог не только из первых уст получить понимание ситуации, но и в относительно спокойной обстановке разработать план дальнейших действий. Хотя, конечно, о реальном спокойствии речь тут не шла даже близком.

- Судя по тому кокону, в который я был закутан, с девочками ты видишься и Джулия даже колдовать может, - глянул я на Глена после некоторых раздумий.

- Да, - кивнул он. - Нам дают видеться раз в три-четыре дня, чтобы я убедился, что с ними всё в порядке. Это ещё одно условие, что я выторговал. Правда, каждый раз под присмотром нескольких оборотней, в том числе мага седьмого круга. И твой, как ты говоришь, кокон, она сделала дней шесть назад, с позволения всё того же мага, когда во время одного из боёв с монстрами порвался спальник, в котором я тебя раньше носил.

- В смысле “с позволения”? На них, что, какие-то ограничители?

- Да, на Джулии браслеты подавления маны, контроль над которыми есть только у Раго и пары его ближайших доверенных магов. А на Линде просто толстенные цепи.

- Ясно… что насчёт места заточения? Где их держат, ты в курсе?

- Поселение, фактически, находится под контролем Раго. Его дом – самый большой и стоит прямо в середине. А под ним – подземелье-темница. И там держат не только девочек. Насколько я понял, такая практика с взятием заложников и принуждению их близких к охоте, у них хорошо отлажена. Помимо меня есть ещё пара человек и около десятка нелюдей, кто работает на износ, лишь бы с заключёнными в темнице ничего не произошло.

- А вы не пытались как-то объединиться?

- Пытались, разумеется. На самом деле, большинство из них как раз работают в группах. Меня не захотели брать из-за малого опыта, а также из-за тебя, как балласта. Однако о том, чтобы попытаться освободить заложников не может быть и речи. Все остальные, как и я, имеют шестой круг, только у одного седьмой. Одолеть Раго и его подручных у нас нет ни шанса, а пробраться в его дом и вывести всех скрытно тем более нереально.

- М-да, - вздохнул я, - ситуация. Ну хоть какие-то идеи у тебя ведь появились за этот месяц? Ты ведь не просто каждый день охотился?

- Разумеется, появились! - Глен, похоже, даже немного обиделся в ответ на подобное предположение. - В поселение Раго ведь приходят не только для того, чтобы попасть в плен. Слишком сильные группы, а также тех, кто имеет крепкие связи в других поселениях, они не трогают, с кем-то даже активно торгуют. Нам говорят не общаться с такими торговцами, но всё и сразу Раго контролировать точно не сможет. Хотя собирать даже минимальную норму для них очень сложно, я за последнее время поднабрался опыта и даже смог начать откладывать часть тел монстров. Когда накопилось бы достаточно, я бы встретился и каким-нибудь торговцем подальше от стен поселения и заплатил бы за доставку сообщения в ближайшее поселение людей.

- Идея неплохая, но что-то я сомневаюсь, что торговцы, получающие от поселения Раго прибыль, захотят, чтобы туда нагрянули человеческие войска и всё порушили. Так что отнести письмо они бы пообещали и плату бы приняли. Но скорее всего тут же выкинули бы его, всё равно ничего сделать с этим ты бы не смог.

- Но сюда ведь даже люди заходят! - возмутился Глен.

- И что, что люди? - пожал я плечами. - Как говорится, человек человеку волк. То, что вы из одной расы, обычно мало что значит, тем более когда речь идёт о деньгах. Не буду, естественно, утверждать, что твоя идея плоха, но это довольно сомнительно.

Несколько секунд он сверлил меня взглядом за такой разгром его плана, на который он потратил кучу времени и усилий. Но в конце концов просто вздохнул и отмахнулся, как от мухи.

- Ну, теперь это уже в любом случае не важно. Ты проснулся, а значит сможешь привести сюда подмогу. А Раго я просто скажу, что тебя сожрали монстры, уверен, ему будет плевать.

- Сказать-то ты, конечно, скажи, это в любом случае развяжет нам обоим руки. Но вот отправляться за помощью я не стану. Просить кого-то другого разобраться с твоей проблемой – значит расписаться в своей беспомощности, а также по умолчанию пообещать ему все те плюшки, которые ты смог бы получить, если бы решил всё сам.

- Слушай, я, конечно, признаю, что ты куда сильнее меня, и наверняка сильнее почти любого старшего мага в мире. Но Раго – высший. Это совершенно иной уровень, ты ведь сам это прекрасно понимаешь. А если мы не убьём его, то о безопасном вызволении девочек не может идти и речи.

Мысленно я хмыкнул. То, с какой лёгкостью Глен сейчас сказал об убийстве разумного существа, пусть и последнего ублюдка и мрази, было приятно слышать. В прошлом, когда я поведал ему об устроенной резне на базе Чёрного Безумия, парень не стал, конечно, читать мне мораль, но было видно, что он максимально против такого жестокого способа разрешения конфликтов. За этот месяц он определённо сильно изменился, и в надвигающейся войне эти изменения были как нельзя кстати.

Теперь оставалось надеяться только на то, что девочки в заточении тоже не сломались, а наоборот, стали сильнее и жёстче характерами. Потому что, что Джулия, что Линда – были слишком наивны и мягки для того, во что вскоре должен был превратиться мир.

Конечно, я бы ни за что не пожелал ни им, ни Глену, именно таким образом вырасти над собой. Но, раз уж случилось как случилось, в ситуации нужно было искать любые плюсы.

- Я прекрасно понимаю, что значит высший маг, - ответил я Глену. - И, несмотря на то, что сам я уже на шестом, да и моя тренировка во сне, как ты видел, дала свои плоды, уверенности в победе над ним у меня нет. Однако никто ведь не говорил, что нам нужно побеждать Раго в открытом бою. Убить, что человека, что оборотня, можно тысячей разных способов, и большинство из них не предполагают прямо мочилова. Можно яду подсыпать, во сне задушить, пристрелить в конце концов… кстати. А где мои револьверы?

Я был в той же одежде, что и во время боя с Т-Рексом, и кобура была на месте, но сейчас она была пуста.

- Остались в хранилище Раго, как и ориалх, как и все остальные личные вещи, - развёл руками Глен. - Металл-то скорее всего продали, а вот револьверы – не знаю. Если Раго не разобрался, что это за штуки, мог просто бросить в угол и забыть. Он, насколько я успел понять, не слишком экономный.

- Ясно. Опять я без оружия остался. Ладно, пускай. Будем использовать подручные средства. Может быть из сражения с высшим я сейчас вряд ли смогу выйти победителем, но девочек мы обязательно спасём.

- У тебя самого-то есть план? - похоже, он всё ещё немного дулся.

- Есть.

- Какой?

- Страх и ужас, мой друг, - я погладил чёрную змейку, обвившую мою руку, по головке. - Страх и ужас!

Глава 9

Как мы и договаривались, когда вечером Глен вернулся в охотничье поселение оборотней, меня он приписал к числу мертвецов. Мол, налетела та самая стая летучих мышей-переростков и он не успел защитить беззащитного меня от всех тварей.

И, как он и думал, оборотням на гибель какого-то коматозника оказалось совершенно наплевать. А потому, оказавшись предоставлен сам себе на центральных равнинах, я получил полную свободу действий.

Вот только никаких инструментов для выживания, даже банального спальника, мне не досталось. Глен предлагал отдать мне что-то из своих припасов, но оборотни вряд ли возместили ему хоть что-то, а в плане устойчивости к недоброжелательной среде я его сильно превосходил.

Спать, правда, пришлось прямо на земле и под открытым небом. Но созданная благодаря месяцу сражения, в каком-то смысле, с собственным телом, система жизненной силы отлично в этом помогала.

Теперь, пусть и очень медленно, но жизненная энергия сама аккумулировалась в бешено вращающемся ядре, постоянно распространяя по телу небольшие порции силы. Это не только продолжало постепенно закалять мой организм, но и значительно уменьшало чувства усталости и голода, и будто бы постоянно грело меня изнутри, как печкой.

Эффект физического усиления, что жизненная сила могла предоставить в бою, уже был мной опробован и тут тем более никаких претензий не было. Правда, переходить на ближний бой и продолжать крошить противников кулаками, я не собирался. Такой стиль значительно уменьшал возможности моей магии, да и в принципе я не горел желанием махать руками-ногами в бою.

Да, тренировки боевых искусств забрасывать я не собирался. Они позволяли лучше ощущать своё тело и для моей резко возросшей силы были очень полезны. Но мой текущий стиль боя, а также то, чего я в итоге хотел добиться, всё-таки предполагали, что в первую очередь я буду магом, а не воином.

И то, что моя жизненная энергия теперь не гуляла свободно по телу, а локализовалась в ядре, как ни странно, было большим плюсом именно для меня, как для мага.

Из Т-Рекса я выкачал её столько, что объём моей жизненной энергии где-то раза в полтора превышал объём маны. К тому же теперь перекачка жизненной силы в ману с помощью Техники тела Амат уже не была ни капли рискованной, так как энергия потреблялась в первую очередь из ядра.

В результате, несмотря на то, что мой седьмой круг был сформирован от силы процентов на пятнадцать, по количеству используемой энергии я почти сравнялся с полноценным магом седьмого круга. Для моих крайне жадных заклинаний это была замечательная новость.

По той же причине я пока что не стал проводить новых комбинаций. Набор из заклинаний S-ранга шестого круга будет поглощать ману ещё в несколько раз быстрее. Пока что мне было более чем достаточно имеющегося арсенала.

Подводя итоги, можно было сказать, что месяца в отключке было, конечно, жалко, но он определённо был потрачен не зря. Тем более что я, вроде как, создал совершенно новый, никому до сих пор неведомый способ использования энергии.

Полноценным новым разделом магии это пока что назвать было всё-таки нельзя, слишком многое мне ещё предстояло выяснить. Но, если бы я предоставил свои наработки в Башню Магии, то точно получил бы титул почётного старейшины – то есть мага, ещё не достигшего высшего уровня, но уже совершившего соразмеримый этому титулу вклад в магическую науку.

Неплохо для того, кто ещё пару месяцев назад подметал коридоры и убирал листья.

Однако о том, чтобы почивать на лаврах, пока что было рано думать. Единственная цель, которой я хотя бы частично добился на центральных равнинах – это успешное увеличение силы. С остальными задачами всё было более чем дерьмово, и к тому же прибавилось немало новых.

И, разумеется, первой на повестке дня было вызволение девочек из плена.

Проблема была в высшем маге, живущем прямо над темницей, где их держали. Этот Раго, сумевший организовать и наладить бизнес по созданию для себя бесплатной рабочей силы, определённо был не глуп. И, как правильно сказал Глен, по-тихому пробраться в его дом и выкрасть девочек было вряд ли возможно. Он к такому скорее всего давным-давно подготовился.

К тому же мне хотелось освободить и остальных пленников медведя-оборотня. Многие из них наверняка находились в плену даже больше девочек, и если предоставится такая возможность, я не собирался бросать бедолаг в темнице. Может быть добрым самаритянином я и не был, но и мизантропией не страдал.

А значит нам нужно было не просто устроить диверсию, а сделать так, чтобы у оборотней в принципе не осталось шанса нам помешать. И тут было два варианта: либо всех их перебить, либо заставить покинуть охотничье поселение достаточно надолго, чтобы успеть провернуть всё что нам нужно.

Первый вариант я собирался оставить на тот случай, если провалится второй. Как именно я буду убивать высшего мага без своих пушек я, честно говоря, пока что не представлял. А вот план по выманиванию всех оборотней, в том числе и Раго, прочь с базы, у меня имелся.

И начался он ночью того же дня, когда Глен вернулся с новостью о моей смерти.

Охотничьи поселения на центральных равнинах выглядели примерно одинаково. По периметру – высоченная, почти вровень с верхушками травяного леса, стена. Либо из дерева, либо, если позволял бюджет, из камня. И в любом случае зачарованная, чтобы выдерживать атаки даже очень сильных монстров.

Над всем поселением – туго натянутая зелёная камуфляжная сетка, пропускающая солнечные лучи, но достаточно плотная, чтобы сверху база более-менее похожая на окружающую траву. Также, естественно, зачарованная на прочность.

Внутри – приземистые и невысокие дома, мастерские и магазины. Почти все до единого укреплённые и со специальными бункерами, в которые можно было забраться в случае крайней угрозы.

А посередине базы, обычно в самом защищённом здании поселения – артефакт сокрытия. Зачарование, такое же как было наложено на наш шатёр, для масштабов целого поселения была бы слишком дорогостоящей. А потому в большинстве случаев использовали чуть менее надёжный, но значительно более удобный и экономичный артефакт, накрывающий всё в радиусе нескольких сотен метров куполом невнимания.

Монстры, находящиеся вне купола, не ощущали, что там что-то есть – и просто игнорировали поселение. Большим его минусом было то, что, если тварь всё-таки по случайности заходила внутрь купола, то эффект пропадал.

И вдвое хуже было то, что чудища центральных равнин были действительно довольно умны. Они совершенно не обязательно после обнаружения базы сразу атаковали, и могли запомнить местоположение людей, чтобы потом найти их даже с эффектом невнимания купола. Они вполне могли просто уйти – и вернуться через несколько дней с подкреплением, и тогда поселение ждало сражение уже не с одним, а сразу с десятками тварей.

Потому было недостаточно только оборонять стены. Ещё было нужно постоянно патрулировать ту часть зоны купола, что находилась вне стен, и вовремя уничтожать случайно забредающих на территорию тварей.

Однако такие ситуации всё-таки были довольно редкими, а оборотни не отличались особой дисциплиной. Так что такие вот патрули, по словам Глена, в семидесяти пяти процентах случаев занимались чем угодно, но только не осмотром территории. Многие, выйдя за стены, банально садились бухать практически перед воротами – и это никого не волновало, в том числе и Раго.

Ну, что же, теперь будет волновать.

На такой вот безалаберный патруль из одного мага пятого круга и одного – шестого, я наткнулся уже спустя полчаса ожидания в окрестностях поселения. Пить они не сели, но и выполнять свои обязанности грамотно явно не собирались, не столько патрулируя территорию, сколько просто гуляя и болтая о всякой ерунде.

С учётом разницы в наших объёмах маны, опыте и ранге заклинаний, который у большинства обычных старших магов в среднем был не выше B, шансов на победу у этой парочки не было ровным счётом никаких. Обездвижив их Телекинезом, которого на них хватило с лихвой, я аккуратно оборвал жизни обоих, перекрутив и разорвав волокна стволового мозга под черепом. Вряд ли оборотни будут настолько придирчивы, что станут реально проводить вскрытие, чтобы проверить, от чего они умерли.

Тем более что я собирался предоставить им куда более очевидную причину смерти, нежели какой-то там разрыв какого-то там мозга.

Телекинез, впитав в себя ещё с десяток вариантов этого заклинания от самых разных магов, очень далеко ушёл от простой магии манипуляции объектами. Теперь, используя это заклинание, я мог создавать из маны силовые структуры абсолютно любые формы. Хоть “захваты”, чтобы поднимать и двигать предметы, хоть платформы, чтобы с их помощью летать, хоть клинки, при должной напитке энергией отлично рубящие даже металл.

Правда, с боевым потенциалом Барона стального моря Телекинез всё-таки не мог сравниться. Но от него этого и не требовалось. Телекинез был чудесен в многообразии своих применений. И на этот раз призванная мной магия превратилась в пару мощных когтистых лап, с максимальной силой врезавшихся в тела уже убитых оборотней.

Брызнула ещё не успевшая остыть кровь, на секунду мне стало дурно от вида и запаха вываливающихся из брюшной полости разорванных кишок. Но на этот раз рвотный позыв я погасил довольно легко.

С каждым разом убийства давались мне всё проще и не скажу, чтобы меня это особо пугало. В конце концов, Земля осталась в прошлом, а этот мир жил по куда более жёстким законам, и я должен был их принять, если хотел выжить и чего-то достичь.

Тем более что эту парочку мне было ни капли не жалко. Я слышал, о чём они говорили. Даже если бы от этого не зависело спасение девочек, я без особых раздумий оборвал бы жизни подобной падали, и только крепче спал бы ночью.

И над их телами я постарался на славу. Покромсал их так, что ни у одного разумного человека или оборотня не возникло бы даже мимолётной мысли, что это сделала не какая-то дикая тварь.

На сегодня было достаточно. Не стоило перебарщивать, это вызвало бы в обитателях базы не страх, а отчаянное желание защититься и спасти свои жизни. Вместо постепенно заполняющей охотничье поселение паники я бы получил закрывшуюся в панцире и готовую к осаде черепаху.

Так что, оставив тела парочки оборотней, я вернулся на просторы центральных равнин. У меня ещё было, чем заняться.

В первую очередь – охотой. Чем сильнее я становился, тем меньше маны и жизненной силы получал из, казалось бы, тех же самых монстров. Однако тем, где не получалось взять качеством, никто не запрещал брать количеством. И так как сейчас я был один и мог с головой погрузиться в процесс, запасы моей энергии продолжали небыстро, но стабильно расти.

Во-вторых, я продолжал осваивать ядро жизненной силы. Я чувствовал, что созданный мной вращающийся сгусток энергии мог стать чем-то намного бо́льшим. К тому же от него во многом зависел мой боевой потенциал, так что я не собирался довольствоваться имеющимся пониманием.

И третьим вопросом, что я хотел изучить, был мой новый питомец. С учётом того, что змейка не покинула меня даже после месяца бессознанки, можно было с уверенностью утверждать, что она уже не покинет меня никогда. И хотя, по сути, из-за неё вся эта каша и заварилась, я не чувствовал по отношению к тонкой чёрной ленточке злобы. В конце концов, она просто искала помощи и спасения у того, кого сочла своим “родственником”.

Кто знает, может быть родителей этой змейки, а судя по всему она была ещё детёнышем, как раз убил Т-Рекс, и в попытке завершить начатое напоролся на меня. После того, как мы убили парочку тигров и отпустили их детёныша, я мог усмотреть в этом некое кармическое равновесие.

Довольно идиотская мысль, сам это понимал. Но подсознание продолжало твердить, что в этом и правда может быть зерно истины. Земное понятие кармы могло быть полнейшей выдумкой. Однако и магия на Земле не существовала – и вот он я, на полном серьёзе рассуждаю о мане, Телекинезе, алхимии и даньтяне. Кто сказал, что с кармой в этом мире не может случиться того же?

Малыш, когда я остановился на привал и попытался повнимательнее его разглядеть, оказался очень послушным. В отличие от нашей первой встречи, когда он с перепугу вцепился мне в шею так, что едва не задушил, сейчас он покорно соскользнул с моего предплечья и примостился на ладони, свесив вниз хвост.

Длиной примерно в руку и толщиной в пару пальцев, змеёныш, если бы не серебряный отлив чешуи и ярко-зелёные глаза, выглядел почти как какой-нибудь ужик. В этом странном мире тираннозавров и прочих чудовищ размером с дом, он казался какой-то игрушкой. Однако я уже успел ощутить силу, скрытую в этом маленьком теле. К тому же того самого Т-Рекса прикончил именно этот красавчик, что было никак невозможно для простой змеи.

А потому, помня о довольно странной связи этого мира с мифологией Земли, я решил дать змейке имя Ур, сокращённо от Уроборос. Не был точно уверен в её поле, но мне показалось, что это – мальчик. И почему бы, собственно, и нет, если в моём разуме содержатся воспоминания Бафомета, а пленивший его царь мудрости – это полумифический царь Соломон в чистом виде.

Тем не менее, Ур был именно что последним, что меня интересовало в моменте. Потом, возможно, я и уделю ему побольше времени. Но на данный момент в приоритете стояло освобождение девочек, и с этим змей мне помочь, к сожалению, никак не мог. Он даже не был ядовитым, чтобы его тоже можно было использовать для каких-то диверсий.

К тому же, хотя он и относился к тому, что я его крутил по-всякому и в рот заглядывал, со стоическим спокойствием, любым моим попыткам оторвать его от себя сопротивлялся со всей имеющейся силой. Так что пользы от него было немного.

В результате, получив об Уре максимум информации на данный момент, я отложил этот вопрос и занялся охотой и наращиванием сил. Днём я отлетал от поселения оборотней на почтительное расстояние и занимался истреблением чудищ.

А ночью возвращался и превращал патрульных, вне зависимости от уровня их настороженности, в кровавый винегрет. Один раз даже настолько “осмелел”, что воспользовался неплотно запертыми воротами, пробрался на территорию поселения и вырезал подчистую одну из казарм. А потом просто разворачивался и улетал обратно охотиться. Естественно, ловушки, что они в огромном количестве устанавливали для моей поимки, были мало эффективны.

Глен, с которым мы ежедневно встречались для обмена информацией, сообщал о крайне положительных тенденциях. Многие оборотни на базе потеряли сон, все разговоры были только о таинственном монстре, зверски расправляющимся с охотниками и исчезающем без единого следа, меня называли злым духом и демоном. Кто-то даже уже успел собрать манатки и свалить с базы подальше от творящегося беспредела.

Было очевидно, что, хотя за все четыре дня от моих рук погибло всего около двадцати не самых сильных магов поселения из пары сотен, долго так продолжаться не могло. Смерти на центральных равнинах были делом обычным, но уж точно не в таких масштабах и не таким образом.

А потому на четвёртый день Глен принёс мне отличные новости. Рогу, как несложно было догадаться, появление “демона” не напугало ни капли. Наоборот, начавшиеся из-за меня на базе разброд и шатание его дико бесили. А потому он отдал приказ о переходе базы в режим боевой готовности.

Не осады, когда они заперлись бы за стенами и боялись нос показать. А, наоборот, максимальной мобилизации всех сил, которым был отдан единственный приказ: поймать неведомую тварь любой ценой. Количество патрулирующих территорию по ночам магов увеличивалось с двух-трёх до двух десятков, на стенах ставились дозоры, в самом поселении тоже организовывались патрульные смены.

На первый взгляд это были такие себе новости. Также скрытно, как раньше, устранять патрульных уже не выйдет, да и вызволить девочек из находящегося в состоянии перманентного ахтунга поселения должно было стать сложнее.

Однако это была лишь вторая фаза моего плана. Я не собирался ограничиваться полумерами, и уж точно не удовлетворился бы десятком-другим убитых подонков. К тому же моей главной целью было выманить из лагеря высшего мага, который пока что не собирался даже пальцем шевелить.

Нужно было поднять уровень опасности “злого духа” настолько, чтобы у Роги не осталось иного выбора, кроме как отправиться убивать его лично. А потому на следующую ночь я вновь заявился к лагерю оборотней, чтобы терроризировать местную падаль.

Правда, оставаться в своём оригинальном теле в данной ситуации было нельзя. Как бы хорошо я ни сражался и ни убивал, из такого количества участников потасовки точно останутся выжившие. И когда Рога поймёт, что я – человек, ситуация может резко повернуть в совершенно иное и при том крайне непредсказуемое русло.

А потому эти четыре дня я был занят не только охотой, но и созданием для себя нового сценического образа. И, как я обещал Глену, к стенам охотничьего поселения явился не Алистер-полуэльф.

По души грешных оборотней явился сам ДЬЯВОЛ!

Глава 10

Никогда не занимался таксидермией, да и вообще это была настолько специфическая сфера, что даже у Бафомета на этот счёт не было никаких воспоминаний. Однако мне не нужно было чучело для продажи, мне нужен был как можно более страшный образ, а для этого не требовалась филигранная точность работы с тушками.

Тем более что монстра для создания своей диверсионной марионетки я использовал не одного. В результате вышла тварь, выглядящая как помесь пантеры, Фреди Крюгера и козла. Раз уж решил быть Дьяволом – то нужно было делать это правильно.

Тушу не стал делать особо большой, только сложнее было бы управлять. “Всего лишь” метра два в холке и где-то четыре-пять длиной. Внутри – набивка из травы, длинные когти на передних лапах, рогатая башка с пастью, полной острых зубов, выглядящее мускулистым и мощным из-за набивки тело.

Глаза, правда, пришлось выколупать, они очень быстро потеряли “товарный вид”. И так как стеклянных заменителей у меня, очевидно, не было, глазницы я просто зашил, сделав чудище “слепым”. Также ему предстояло быть немым, ведь правдоподобного рычания у меня тоже бы не вышло. А ещё, очевидно, слепленное из мёртвых монстров тело не обладало ни собственной жизненной силой, ни маной.

Однако уже закрепившийся за “злым духом” образ невидимого ночного убийцы в этот образ вполне вписывался, так что особой проблемы не было. В каком-то смысле, возможно, это было даже страшнее: слепая безмолвная тварь, незаметно даже для магов выныривающая из темноты у тебя за спиной.

Изначально были мысли создать что-то наподобие костюма и забраться внутрь. Но, во-первых, из-за невозможности правильной обработки изнутри туша отвратительно воняла. Во-вторых, так было сложнее ориентироваться в пространстве. Ну, и в-третьих, в детстве на земле мне приходилось подрабатывать, раздавая листовки в ростовой кукле, и это был настолько неприятный опыт, что повторять его даже спустя столько лет мне не хотелось.

В итоге получился не костюм, а что-то вроде куклы на ниточках из Телекинеза. И, потренировавшись немного, я добился довольно плавных и естественных движений своей марионетки. Для представления в стиле того эпизода из “Парка Юрского Периода”, в котором нельзя было входить в высокую траву, всё было готово.

Ночью лагерь, обычно погружённый во тьму, оказался подсвечен множеством огней. На стенах стояли смотрящие, а территорию вокруг стен патрулировали несколько отрядов по четыре-пять оборотней в каждом. Определённо, действовать по старинке и вырезать патрульных втихую, было уже нереально.

Ну, что же, значит будем вырезать громко и со спецэффектами.

Вынырнувшая из пустоты рогатая марионетка мощным ударом длиннющих когтей снесла голову одному из оборотней – и тут же вновь скрылась в зарослях травяного леса.

Будь я на месте Роги, уже давно приказал бы вырубить всю траву вокруг лагеря. Да, это значительно снижало эффективность артефакта сокрытия. Так как он не делал лагерь невидимым, а просто уменьшал направленное на него внимание, после подобной “перепланировки” монстры и правда могли начать нападать на поселение значительно чаще. Тем более летающие, видевшие всё с высоты.

Однако это всё случилось бы потом. А тварь, жестоко и систематически убивавшая его подчинённых, была прямо здесь и сейчас, и никому не было известно, как далеко она зайдёт. В такой ситуации, на мой взгляд, лучше было всё-таки пожертвовать будущей безопасностью в угоду безопасности в моменте. Тем более что это всё-таки были не деревья, а трава, пусть и высоченная, и обратно она бы выросла всего месяца за два-три.

К счастью для меня, Роге, похоже, было либо лень о таком думать, либо просто наплевать. И возможность использования тактики партизанских нападений у меня осталась.

Правда, это не отменило поднявшейся тревоги – но тут уж, как говорится, ничего не поделать. Да и не нужно было ничего делать, на самом деле.

К тому месту, где я убил первого оборотня, начали стягиваться другие патрульные группы. И это позволило моей марионетке, заложив широкий вираж, атаковать одну из них в спину.

Когти “злого духа” пронзили грудь ещё одно оборотня, и хотя на месте он не умер, жить ему с разорванными лёгкими оставалось недолго. Однако на этот раз оборотни всё-таки были готовы к чему-то подобному и в марионетку ударило сразу три разных атакующих заклинания.

От одного – ветряного лезвия – она закрылась телом висевшей на когтях жертвы, а остальные просто приняла на свою шкуру. И я, всё время скрывавшийся неподалёку, чтобы иметь возможность наблюдать за всем с помощью магического восприятия и вовремя реагировать на происходящее, услышал восторженные возгласы оборотней. Они уже праздновали победу.

Ну, что вы, ребятки. Если я создал убийственную марионетку, от парочки фаерболов B-ранга она уж точно не пострадала бы. В противном случае я по-настоящему запятнал бы честь Бафомета и всех кукольных мастеров из деревни скрытого песка.

Пламя, охватив тело “злого духа”, просто стекло по его шкуре, не причинив ему никакого вреда. Окутывавший марионетку слой Телекинеза S-ранга так просто прожечь было невозможно.

Правда, это были лишь цветочки. Последний маг в группе, имевший седьмой круг, ещё не атаковал и, судя по ауре, готовил какое-то убойное заклинание – те самые ягодки. Вот только как будто я позволил бы ему закончить. Маг, не умеющий применять заклинания за доли секунды и не имеющий надёжного прикрытия, которое защищало бы его во время каста – мёртвый маг.

Размахнувшись, марионетка метнула тело уже переставшего дёргаться мага, в добившего союзника, а потом бросилась на мага седьмого круга. Ей попытались помешать: из земли до самых верхушек травы взметнулись две огненных стены. Достаточно жаркие, чтобы окружающие стебли тут же начали жухнуть и вспыхивать как факелы.

Но оба создавших эти стены мага имели по шесть кругов маны, как и я. А ранг этих заклинаний оставлял желать много лучшего.

Относительно простых видов атакующей магии типа фаерболов было несметное множество и найти среди них что-нибудь B-ранга было не так сложно. Но стена пламени была уже куда более сложным и требовательным как к использованию, так и к разработке заклинанием. Потому у, фактически, парочки бандитов, не нашлось в арсенале огненной стены выше ранга C.

По сравнению с S-рангом, по идее доступном лишь для высших магов, это было даже смешно. И то, что мой Телекинез не был чисто-атакующей магией, а также прямо сейчас использовался с немаленького расстояния, это не изменило.

Марионетка прорвалась сквозь стену пламени, лишь чуть-чуть подпалив мех на груди, и полоснула мага седьмого ранга по груди. Стоило отдать ему должное: от этого удара он не умер и даже почти смог увернуться, прервав каст своего сверхмощного заклинания и оттолкнув себя назад порывом ветра. Однако я ощутил, как когти марионетки царапнули его по рёбрам, рана была довольно серьёзная в любом случае.

И, видимо, маг понял это и сам, и решил, что приказ Роги и поимка “злого духа” определённо не стоят его жизни. Так что, развернувшись, приготовился броситься наутёк, параллельно перекидываясь в свою звериную форму.

Вообще, оборотни этого мира не были похожи на привычных мне оборотней из земного фэнтези. Они не вырастали в росте на полметра и тем более не превращались в огромных, размером с быка, волков или медведей.

Подобные превращения были невозможны по довольно очевидной причине: закон сохранения массы. А потому обычно смена формы для оборотня означала не так много. Появлялся по всему телу мех, увеличивались сила, ловкость, гибкость, обострялись рефлексы. У тех чьи “прототипы” были хищниками отрастали когти и клыки, у многих “травоядных” грубела кожа, становясь чем-то вроде естественной брони. Плюс имели место некоторые психологические изменения. Но в них всё ещё с лёгкостью можно было узнать людей.

Однако была в этом мире одна сила, способная обходить законы реальности, в том числе и закон сохранения массы. Это, естественно, была магия. Оборотни-маги могли использовать свою ману, чтобы подстегнуть обращение и значительно увеличить масштаб изменений.

Младшие маги оборотней могли придавать своим телам больше звериных черт, вроде вытягивавшихся вперёд челюстей или появления “звериной пятки”. Хотя, насколько я помнил по воспоминаниям Бафомета, выглядело это зачастую довольно уродливо. Высшие, типа Роги, умели превращаться в настоящих антропоморфных зверей, которые как раз были максимально похожи на привычных для меня оборотней.

Превращения старших магов, соответственно, находились где-то посередине. Тело мага седьмого круга вытянулось, руки и ноги стали, наоборот, немного короче, руки и лицо покрылись короткой пятнистой шерстью, уши сместились к макушке, лицо приобрело отчётливые кошачьи черты. Его прообразом, похоже, был кто-то типа леопарда или рыси.

И он определённо стал значительно быстрее, рванув от “злого духа” прочь на такой скорости, о которой обычному человеку можно было только мечтать. Видимо реально боялся того, что моя марионетка бросится следом. С учётом того, что эти ребята в принципе промышляли охотой на монстров центральных равнин, становилось понятно что я за эти четыре дня успел реально неслабо их всех перепугать. Ну, либо же этот конкретный просто каким-то особенно трусливым оказался.

Вот только преследовать его я даже не собирался. На всех старших магов мне, по большому счёту, было наплевать. Когда я возьмусь за дело всерьёз и как минимум получу доступ к местной кузнице, чтобы восполнить нехватку материалов для Барона стального моря, ни один седьмой круг уже не будет помехой.

Мне нужно было выманить из поселения Рогу, а для этого было совершенно не важно, кого именно я убью. Важно было лишь в достаточной степени разозлить оборотня-медведя этими смертями. Так что, позволив человеку-леопарду спокойно удирать, я развернул марионетку к оставшимся трём шестым кругам.

Убить, правда, я успел только одного, потом на место событий начали стягиваться остальные патрульные отряды и мне пришлось уводить марионетку в травяной лес. Но трое оборотней меньше чем за три минуты – это был отличный результат, тем более что останавливаться на достигнутом я не собирался.

За следующие семь-восемь минут от когтей “злого духа” погибло ещё пять оборотней: двое шестого, двое пятого и один – седьмого ранга. Только потом, уже порядком уставший, я развернул марионетку и на максимальной скорости устремился прочь от охотничьего поселения.

За ней бросились вдогонку и я ощутил, как на марионетку приземлилось сразу два отслеживающих заклинания. Однако развеять их было довольно просто: переполненные маной хрупкие конструкты просто лопнули. При этом на то, что их сломал человек, не осталось даже намёка.

А спустя несколько километров преследователи тоже отстали. Ночью на центральных равнинах двигаться на полной скорости было втройне опасно. Поплутав между зелёных стеблей ещё около часа, чтобы наверняка сбить любой след, я остановился для ревизии.

После того, как оборотни поняли, что имеют дело с монстром, способным защищаться от их магических атак, они собрались в два крупных отряда и попытались применить загонную тактику. Когда марионетка нападала на одну группу, другая на полной скорости устремлялась на подмогу. При этом заходила так, чтобы взять “злого духа” в клещи и не дать сбежать.

Так что сражаться стало значительно сложнее и на шкуру марионетки пришлось больше двух десятков прямых попаданий заклинаний, в том числе парочка – от седьмых кругов. И так как в данном случае, как и во многих других, малое качество неплохо компенсировалось количеством, под конец мой Дьявол оказался изрядно потрёпан.

Шкура покрылась порезами и подпалинами, они умудрились сломать ему один из рогов и, если бы это было живое существо, а не набитое травой чучело, у него точно появилось бы несколько переломов и внутренне кровотечение. Однако поменять шкуру и набивку можно было очень быстро, а вот вернуть восемь убитых оборотней поселению будет посложнее.

Теперь нужно было просто сделать ещё несколько подходов, чтобы Рога не выдержал и присоединился к охоте на “злого духа” лично. Потом я с помощью марионетки уведу их как можно дальше от базы, а Глен тем временем скооперируется с другими такими же как он, добровольными рабами, и вместе они вызволят всех запертых в подземелье пленников.

Конечно, я не думал, что Рога настолько потеряет рассудок, чтобы отправиться преследовать меня вообще всеми силами поселения. Кто-то из магов, и наверняка неслабых, останется на базе, в том числе и чтобы охранять его дом. И на этот случай у меня уже был план.

Я успел найти где-то километрах в тридцати от лагеря логово стаи довольно сильных монстров, внешне напоминавших огромных барсуков. И собирался довести Рогу до них и столкнуть лбами. Расправиться с высшим магом у монстров вряд ли бы вышло. Но сражение с ними заняло бы медведя-оборотня достаточно надолго, чтобы я успел вернуться в лагерь и помочь Глену.

Не скажу, чтобы план был идеальным, много что могло пойти не так. Однако как можно иначе выманить из лагеря того, кто, как слышал Глен, не покидал поселение уже больше двух лет, я не представлял. А потому нужно было действовать, несмотря ни на какой риск.

Вот только вторую ночь стало понятно, что я всё-таки недооценил либо гнев Роги, либо его же лень. Потому что вместо того, чтобы выйти охотиться на “злого духа” самостоятельно, он за прошедшие сутки превратил лагерь в настоящую крепость.

Глен, которого несмотря на происходящее продолжали каждый день отправлять на охоту, мне рассказал, что в поселении ведутся активные подготовительные работы. Но я даже подумать не мог, что оборотень-медведь, до сих пор смотревший на ночные нападения сквозь пальцы, вдруг решит развести такую бурную деятельность.

Во-первых, он всё-таки приказал вырубить траву вокруг лагеря. Не до самых краёв купола сокрытия, но где-то двадцать метров земли вокруг стен теперь были покрыты попадавшими стеблями, и использовать тактику партизан стало нереально. А мне, вынужденному оставаться в траве, стало намного сложнее управлять марионеткой с такой далёкой дистанции. Сами стены при этом помимо прочего окружили частоколом, а ворота были наглухо забаррикадированы.

Во-вторых теперь, в арсенале охотников появились по-настоящему охотничьи приблуды. Специальные сверхпрочные сети, длинные копья с чем-то вроде магических шокеров на концах, ловушки в виде ловчих ям, довольно искусно замаскированные всё теми же стеблями. Шокеры были бесполезны против мертвеца, а ловушки я отчётливо чувствовал, так что реальную угрозу представляли только сети. Однако это вовсе не значило, что я мог расслабиться.

Тем более что, в-третьих, оборотней-защитников стало раза в три больше. Расставленные по периметру поселения отряды, собравшиеся вокруг больших костров, должны были оперативно среагировать на угрозу с абсолютно любой стороны. И, стоило моей марионетке вступить в бой, как на неё тут же обрушилась бы объединённая мощь более чем семидесяти магов.

В таком положении я не то, что не убил бы никого, моего “злого духа” за считанные минуты размотали бы на клочки. У меня пока что не было достаточно энергии, чтобы обороняться сразу от нескольких десятков магов.

Однако это не значило, что я был ни на что не способен. Фактическая война оказалась невозможна, но никто не запрещал мне продолжить войну психологическую.

Шорохи в высокой траве, создаваемые даже не в одном, а во множестве мест вокруг всего лагеря. Мелькающий между стеблей силуэт марионетки, заставляющий оборотней каждый раз вздрагивать и забрасывать уже пустое место заклинаниями. Далёкий вой, который я додумался сымитировать, создав из телекинеза что-то наподобие огромного свистка…

Когда же за марионеткой пытались отправиться в высокую траву, я либо уводил её прочь, не пытаясь атаковать, либо совершал максимально быстрые атаки. Хотя этой ночью умерло всего двое оборотней, а большинство из них даже ни разу не увидел “злого духа” целиком, к утру многие из них уже валились с ног от усталости.

Я мог бы продолжить чмырить их и после рассвета, наполнявшая моё тело жизненная энергия позволяла не спать куда дольше обычного. Однако я не хотел рисковать безопасностью Глена. Если его и остальных добровольных рабов всё-таки выпустят, несмотря на рыскающую вокруг лагеря тварь, и когда я их, естественно, не трону, связь между ними и “злым духом” станет очевидна. А потому пришлось уйти обратно в глубину центральных равнин.

Так повторилось на следующую ночь, а потом ещё, и ещё.

Пока, наконец, приблизившись к лагерю на пятый день “осады”, я увидел прямо у ворот огромную, почти трёхметровую фигуру человекообразного медведя со здоровенной дубиной на плече. У Роги, наверняка слышавшего всё больше жалоб от подчинённых и всё больше бесившегося от того, что всё их охотничье поселение не в силах поймать одну-единственную тварь, всё-таки вышло терпение.

Наше противостояние, наконец, вступило в свою финальную фазу.

Глава 11

Медленно и неторопливо, наигранно пафосно, “злой дух” вышел из высокой травы в свет факелов прямо напротив главных ворот. С такого расстояния разглядеть выражений лиц оборотней я не мог, но судя по тому, как все они сразу заволновались, моя марионетка за эти дни успела неплохо так подпортить им крови.

Рога, однако, так и продолжал стоять неподвижно, похоже, ждал, что таинственная тварь сделает дальше. Что же, в такую игру я был готов сыграть.

Также неспешно, будто прогуливался, “злой дух” двинулся вперёд, обходя все расставленные ловушки, но при этом не отворачивая головы от Роги. Хотя глаз у марионетки не было, этот жест было несложно истолковать. Двадцать метров между марионеткой и Рогой превратились в пятнадцать, потом в двенадцать, в десять…

А потом медведь-оборотень атаковал.

Взмах его дубины поднял настоящую волну земли высотой метров в пять и шириной – тридцать, на скорости курьерского поезда устремившуюся на марионетку. И это наверняка была далеко не полная его сила. Всё-таки высшие маги были из иной лиги. К счастью, сражаться мне с ним было не нужно.

“Злой дух” бросился назад и вбок, уходя с пути волны. И несмотря на то, что Рога изменил её движение, сдвинув вслед за марионеткой, Телекинез всё-таки был быстрее многих тонн земли и камней.

И когда “злой дух” невредимым показался оборотням, успешно избежав атаки Роги, у медведя, похоже, всё-таки сорвало крышу. Очень натурально по-медвежьи взревев, он бросился прямо на марионетку, ещё парой взмахов своей дубины послав тяжеленные, размером с шар для боулинга, каменные глыбы, будто пушечные ядра прямо в “злого духа”.

Остальные оборотни, помявшись пару секунд, устремились за ним, но времени следить за ними внимательнее у меня уже не было. Я, держась чуть в стороне, чтобы меня не задело шальными заклинаниями медведя-оборотня, уже нёсся сквозь ночной травяной лес, ведя за собой, будто кошку, играющуюся с кисточкой на ниточке, Рогу.

Отчасти я понимал, чем он руководствовался. Для него, судя по рассказам Глена, была очень важна его репутация. Ему было нужно, чтобы все его уважали и не смели даже секунды сомневаться в нём.

Это, конечно, были те ещё комплексы. Но высший маг с комплексами – всё равно высший маг. И обычно его авторитет ничто не могло поколебать. Но появление “злого духа” раз за разом этот авторитет подрывало.

Сначала тем, что приказы Роги не удалось исполнить, потом тем, что его решительные действия по подготовке базы ни к чему не привели. И теперь – вот, марионетка даже умудрилась избежать его, высшего мага, атаки, и остаться невредимой.

Наверняка в своей голове он представлял, как первым же заклинанием погребёт “злого духа” под грудами земли, и как его будут восхвалять. Но, как говорится, не получилось, не фартануло.

И теперь, даже если он всё-таки поймает тварь, среди его подчинённых наверняка расползутся мысли в духе: “Акелла промахнулся!” А потому ему нужно было во что бы то ни стало доказать им, что он способен расправиться с тварью без особых проблем.

Если бы мой авторитет в какой-то группе строился исключительно на моей силе, и следовательно на страхе, а не на уважении, я бы, наверное, поступил бы примерно так же. Либо продолжать отправлять на охоту за “злым духом” подчинённых, либо, раз уж вступил в игру сам, самому же её и закончить. Пафосно выйти перед строем, жахнуть магией, обосраться и тут же слиться – так никакого страха не добиться.

К счастью для меня, Рога был именно таким лидером, а не тем, кто выстраивает с подчинёнными в достаточной степени доверительные и дружеские отношения. Ну, у подобного контингента иначе было очень редко, так что и ничего удивительного.

Погоня шла уже несколько минут. Скорость определённо была не тем, в чём медведь-оборотень был хорош. Однако он был высшим, и мог компенсировать недостаток предрасположенности и нужных заклинаний чисто мощью своей магии. А потому он продолжал держаться во главе отряда преследования, и мне немалого труда стоило удерживать его на достаточном расстоянии от марионетки, да к тому же постоянно уводить её из-под ударов его магии.

Остальные оборотни успели вытянуться узкой колонной в зависимости от того, кто насколько был быстр, а большинство же и вовсе развернулись и вернулись в лагерь. Шестым и пятым кругам поддерживать такой тем было очень утомительно, к тому же на ночных центральных равнинах могли найтись твари и помимо “злого духа”.

В какой-то момент даже сам Рога уже начал замедляться. То ли тоже вспомнил про других монстров, то ли осознал, что слишком уж долго он держится от марионетки примерно на одном расстоянии. Если бы тварь была быстрее него – то давно бы оторвалась, если медленнее – он бы уже догнал. А значит, либо их скорости были почти идентичны, что было маловероятно, либо монстр его куда-то заманивал.

Это была одна из проблем моего плана. Хотя Рога определённо был не самым гениальным персонажем, глупцом он, очевидно, то же не был. Как минимум потому что глупцы высшими не становятся. И понять, что что-то не так, он должен был. Но на этот случай у меня была подготовлена контрмера, не идеальная, правда, и довольно рискованная, но всё-таки.

Замерев на секунду, марионетка вдруг развернулась и рванула ровно назад на Рогу, прямо под удар его очередного заклинания. Этот манёвр и правда был опасен. Не для меня, естественно, а для “злого духа”. Но если я ошибусь, марионетку разнесёт в куски и медведь-оборотень увидит, что это – не живое существо, а просто чучело, он наверняка тут же поймёт, в чём по-настоящему дело.

К сожалению, я был вынужден рискнуть. Оставалось только надеяться, что при свете лишь своего заклинания-светляка Рога не сможет нормально разглядеть происходящее. Припав к земле и изогнувшись так, как по идее не могло гнуться ни одно существо, имеющее позвоночник, набитая травой марионетка пропустила мимо себя каменный снаряд – и бросилась на медведя, намереваясь вонзить в него свои когти.

На ещё одно достаточно мощное заклинание у него уже не оставалось времени, так что Рога прост взмахнул своей дубиной. Благодаря мане превращения оборотней не только становились более глобальными, но и их физическая сила значительно возрастала. Так что такой удар, если бы попал по обычному человеку, наверняка убил бы на месте, превратив тело в кровавую кашу.

“Злой дух” был защищён Телекинезом, так что без вложенной в удар магии прямое попадание вряд ли что-либо ему бы сделало. Но я всё равно не мог допустить, чтобы удар достиг цели. Рога наверняка сможет почувствовать разницу между ударом по живому телу и по пустой шкуре с травой внутри, как бы я ни старался.

Так что вновь пришлось изгибать тело “злого духа” дугой, выворачивая несуществующие суставы. И, разминувшись с дубиной Роги всего сантиметров на тридцать, марионетка, лапы которой всё ещё были расставлены для самых искренних и гостеприимных объятий в мире, всё-таки смогла чиркнуть медведя когтем по морде.

Тело Роги, похоже, было пропитано несколькими укрепляющими заклинаниями. Потому что удар когтей, других оборотней разрубавших почти напополам, оставил на шкуре лишь небольшую царапину.

Однако этого оказалось достаточно, чтобы, когда “злой дух”, увернувшись от очередного заклинания, вновь бросился наутёк, Рога, взревев от ярости раза в два громче, чем в первый раз у поселения, устремился за ним. Теперь о том, что он прекратит преследование в ближайшие несколько минут, можно было не волноваться.

А тем временем, плутая между стеблей высоченной травы, мы постепенно приближались к месту, которое я заранее наметил. Огромные монстры-барсуки размером с хороший загородный коттедж, с тремя парами ног и шерстью, жёсткой и острой, будто колючки дикобраза, были, конечно, послабее Т-Рекса в бою один на один.

Вот только в логове, что я обнаружил, их были, кажется, десятки. Если бы огнедышащий динозавр набрёл на них и всерьёз вступил в бой, его бы загрызли за несколько минут, просто задавив числом. Тем более что эти ребята тоже владели примитивной магией с довольно мощным элементом молнии.

Ради эксперимента я подгадал момент, когда один из барсуков окажется вдалеке от остальных, напал на него и подставился под его атаку. Нужно было понять, что будет ожидать Рогу и остальных оборотней, когда я их сюда приведу. В итоге ещё несколько часов ходил с сильным ожогом и периодически дёргавшейся ногой, когда одна из щетинок-колючек монстра, пропитанная сильнейшим зарядом электричества, вонзилась мне в лодыжку.

Так что да. Если за раз столкнуться не с одним, а сразу с десятком этих барсуков, не поздоровится даже высшему магу.

Хотя, убить или хотя бы покалечить Рогу даже у этих ребят вряд ли получится. Как бы сильно ни меняла монстров центральных равнин мана, этому процессу были пределы. И стать настолько сильным, чтобы начать представлять реальную угрозу для восьмого круга, ни одна местная тварь не могла.

С другой стороны, это играло и мне на руку. Потому что Рога, хоть и был в ярости от того, что какая-то неведомая тварь уже столько раз щёлкала его по носу, в прямом и переносном смыслах, не ощущал для себя никакой угрозы. Будь это не так, чувствуй он себя в реальной опасности – и у меня никогда бы не получилось так просто отвести его так далеко от поселения.

Блуждая по лабиринтам между стеблей трав, мы всё оказывались ближе и ближе к найденному мной входу в логово барсуков. Полтора километра, километр, семьсот метров…

К Роге подлетел один из оставшихся в отряде преследования магов и что-то прокричал медведю. Что конкретно я не услышал, но, похоже, его предупреждали о возможной угрозе. Однако, как я и предполагал, Рога лишь отмахнулся и продолжил нестись за мелькающей впереди тенью “злого духа”.

Пятьсот метров, триста, сто…

В отличие от настоящих барсуков, эти монстры по ночам как раз-таки спали, и вокруг входа в их логово было совершенно пусто. Так что ничто не помешало мне загнать туда марионетку, а потом, насколько хватало радиуса действия Телекинеза, завести Рогу, нырнувшего в дыру без единой заминки, как можно глубже в обитель барсуков.

Некоторые оборотни последовали за ним, какие-то остались у дыры, но это было уже не важно. Старшие маги для меня не представляли серьёзной опасности. Дождавшись, когда снизу донесутся отзвуки сражения, я развернулся и уже на максимально доступной скорости рванул обратно к поселению. Времени, к сожалению, я в любом случае выиграл немного, и нужно было торопиться.

И на то, чтобы действовать скрытно, времени уже тоже не было. Так что, окружив себя пламенными шлейфами и телекинетическими полями, я ворвался в лагерь прямо через главные ворота, раскидав и превратив в живые факелы тех оборотней, что остались оборонять периметр от внезапных атак.

Глен и остальные добровольные рабы должны были ждать меня неподалёку от дома Роги, чтобы двинуться дальше без задержек. Но до того я должен был ещё расширить свой арсенал.

Маги, а тем более оборотни, не слишком жаловали оружие, так что, когда я нападал на них лично – добыть удовлетворительное количество металла не получилось. К тому же Заклинание Барона стального моря позволяло манипулировать металлом в относительно небольшом радиусе. Так что позже, когда врагов стало больше, с помощью марионетки присвоить побольше железяк не получилось.

Однако сам по себе металл в охотничьем поселении, очевидно, использовался много для чего, и от Глена я уже точно знал, где тут находится кузница. Так что к дому Роги я подлетел в сопровождении почти стокилограммовой стальной сферы.

Это, конечно, был не ориалх, но, как говорится, дарёному коню в зубы не смотрят. И, надо сказать, охрану вокруг дома этот металл устранил ничуть не хуже дорогостоящего ориалха. А вскоре подоспел и Глен с остальными добровольными рабами.

Их я видел впервые. У всех них, как и у Глена, были свои участки охоты, и пересекаться в течение дня для них было чревато недостаточными объёмами добычи. И, надо было сказать, компания подобралась довольно разномастная. Тут была и парочка людей, и трое гномов, и кентавр, и орки, и компания фей, и даже один эльф. Он как раз и был тем единственным магом седьмого круга, про которого говорил Глен.

И судя по тому, с каким выражением он на меня посмотрел, ко мне у него имелись определённые вопросы. Вероятно, в соответствии с присущим почти всем эльфам высокомерием, он не хотел верить, что то, что не удалось ему, смог сделать какой-то мальчишка с шестым кругом. К счастью, он оказался достаточно адекватным, чтобы не начинать разборки посреди операции по освобождению заложников.

Ворвавшись в дом, мы устремились ко входу в подвал. Особо ни на что влиявшую решётку, даже не зачарованную никак, выбили сходу, и все добровольные рабы устремились вниз по лестнице. Я, осмотрев пространство внизу с помощью энергии и убедившись, что кроме ещё парочки охранников там никого нет, поймал Глена за локоть.

- Справитесь?

- Должны, - кивнул он.

- Хорошо. Я пойду искать свои револьверы. Выведи всех как можно быстрее.

- Да, - парень кивнул ещё раз, после чего развернулся и тоже нырнул в проход к подземной темнице.

По его рассказам выходило, что наибольшую проблему представляли именно оборотни, что присутствовали на каждой встрече добровольных рабов и пленников. Сама же темница их себя ничего не представляла: просто каменные стены и решётки – ничего, с чем не смогла бы справиться дюжина старших магов.

Так что да, у них всё должно было получиться. А потом мы бы на полной скорости припустили к ближайшему поселению. В такой большой группе можно было не опасаться большинства местных монстров, а кого-то вроде Т-Рекса или барсуков я бы смог задержать достаточно надолго, чтобы остальные успели сбежать.

Однако после дорога в поселение оборотней нам всем было бы заказано. Маски Одуванчика у ребят отняли, как и все остальные вещи, так что по возвращении любого из нас, и меня в том числе, ждал бы бой со всем лагерем включая Рогу. А с этим справиться вряд ли смог бы даже высший.

А потому, если я хотел вернуть свои револьверы – я должен был сделать это прямо сейчас. И заботиться об имуществе медведя-оборотня в процессе поисков я точно не собирался.

В минуту весь первый этаж дома был перевёрнут вверх дном, ещё через минуту по второму тоже будто бы ураган прошёлся. Однако ни револьверов, ни прочих наших вещей я так и не нашёл. Оставался ещё один этаж и, влетев туда, я понял, что, пожалуй, отсюда как раз-таки и надо было начинать. Потому что тут, судя по всему, была спальня самого Роги.

И действительно – через секунд тридцать я смог найти фальшивую стенку за большим зеркалом. А, ворвавшись в потайную комнату, обнаружил комнату с несколькими сундуками, под завязку заваленными как золотом, драгоценностями и оружием, так и полнейшим барахлом вроде женских сапог или сломанных масляных ламп.

Похоже, помимо прочего, Рога страдал также силлогоманией – патологическим накопительством, когда человек начинает собирать и копить самый разный ненужный хлам. Ну, либо это было что-то вроде комнаты трофеев, потому что среди прочего тут я нашёл также и наши маски, и почти все вещи свои, Глена и девочек. Кроме слитка ориалха, провизии… и своих револьверов вместе с патронами.

Их не было нигде, как бы тщательно я ни искал. Либо Рога хранил их в каком-то другом месте, в чём я сильно сомневался, либо успел кому-то продать.

Сука. Ладно правый револьвер, тут мне было жалко только потраченных усилий. Но в левом револьвере находился Жезл Воссоздания – артефакт Бафомета, который я с таким трудом добыл и аналогов которому попросту не существовало в мире.

Что с этим делать, я решительно не представлял. Но, к счастью, а возможно и к сожалению, судьба решила за меня.

- ВЫХОДИТЕ НА КАЗНЬ, ГРЁБАННЫЕ КРЫСЫ! - раздался с улицы рёв Роги. - НЕ ХОЧУ ЛОМАТЬ СВОЙ ДОМ!

Похоже, он расправился с барсуками всё-таки быстрее, чем я мог предположить.

Бросившись на первый этаж, я нос к носу столкнулся с Гленом и остальными. Теперь их было уже человек двадцать. Вместе с добровольными рабами шли и пленники. Девочки тоже были тут и, к счастью, они были целы и вроде как в порядке. Разве что перепуганы, как, собственно, и все остальные.

- Разве ты не говорил, что он не вернётся так быстро? - зашипел на меня эльф, всё-таки нашедший выход своему недовольству.

Я его не слушал. Лихорадочно прокручивал в голове варианты действий. И ни одного нормального плана не появлялось, пока мой взгляд упал на одного из пленников.

На вид ему было лет тридцать. Высокий, за метр девяносто, очень жилистый, под кожей будто канаты мышц вились, скатавшиеся в дикие колтуны волосы, колючий взгляд. На других заложников, среди которых половина была женщинами, он совершенно не походил.

К тому же, хотя я не мог понять его уровень из-за подавляющих магию кандалов, он совершенно точно был оборотнем, при том что среди добровольных рабов ни одного оборотня не было. Либо тут имела место какая-то невероятно крепкая дружба, либо…

- Кто ты? - я подошёл к оборотню. - Ты тоже заложник? Или личный пленник самого Роги?

- Второе, - сухо бросил он, немного подумав.

- Маг?

- Да. Пик седьмого круга.

- Ты сильный?

- Да.

- Хочешь убить Рогу?

- Да. Но не думаю…

- Думать позволь мне, - оборвал я его. - Если я тебя освобожу, ты сразишься с ним вместе со мной?

- Ал, ты, что, правда хочешь драться с высшим магом? - раздался взволнованный голос Линды.

Девочкам Глен, похоже, уже успел всё объяснить. Однако времени отвечать что-то ей времени тоже не было.

- Мы оба умрём, - холодно произнёс оборотень.

- Ты не ответил на вопрос, - парировал я.

Прошла ещё пара секунд тишины.

- Согласен, - наконец кивнул он, а после, немного подумав, продолжил, - Ван.

- Алистер, - кивнул я, Телекинезом размыкая его ошейник, после чего повернулся к Глену и остальным, и тем же образом снимая кандалы с остальных пленников. - Когда дом взорвётся, рвите прямо из поселения в сторону ближайшего лагеря кентавров. Не оглядывайтесь и не останавливайтесь. И обязательно выживите. Понятно?

- Да, - подтвердил Глен, а за ним и все остальные по очереди кивнули.

- Ну и хорошо. Мы с Ваном вас обязательно догоним. Всё, готовы? На счёт три – дёру! Раз… Два… - на моей ладони родилась и начала быстро разрастаться сфера Телекинеза с Дыханием дракона внутри. - ТРИ!

Глава 12

Взрыв не просто развалил дом, он подбросил в воздух второй и третий этажи, разметав их по сторонам будто фейерверк. В ту же секунду бывшие пленники и бывшие добровольные рабы, среди которых, кроме Линды, все были магами минимум пятого ранга, на всех парах устремились в противоположную от главного входа в здание сторону.

- Поймать крыс! - взревел Рога, закрывшийся от обломков каменной стеной. - Если хоть один…

Договорить он не успел. Ему пришлось выставлять ещё одну защиту, на этот раз сбоку, чтобы избежать удара острых когтей Вана. Подняв свою дубину, он окружил её слоем энергии и дополнительно прилепил себя к земле, применив на самого себя заклинание зыбучих песков.

Однако даже так, мощь этой атаки оказалась настолько большой, что огромную тушу медведя-оборотня оттолкнуло в сторону метра на три.

- Они и тебя выпустили, псина блохастая?! - прорычал Рога, разом позабыв об убегающих пленниках. - Лучше бы тебе было оставаться в клетке! Сам ведь согласился надеть на себя ошейник!

- Это было раньше, - холодно бросил Ван, вставая на четвереньки и готовясь к очередному рывку.

Мой “экстренный” знакомый оказался оборотнем-волком. И в первую секунду мне показалось довольно странным, что его превращение было почти таким же полным, как у самого Роги. По идее старшие маги на такое не должны были быть способны.

Однако довольно скоро я понял, в чём было дело. Несмотря на то, что Ван заявил, что имел седьмой круг маны, и его аура вполне соответствовала этой силе, рядом с ним в воздухе не висел гримуар, как у меня, Роги и всех остальных магов.

Это могло произойти только в трёх случаях.

Первый: гримуара у Вана банально не было. Так как гримуар не был чем-то врождённым, подобная ситуация действительно имела место быть, существовали маги, которым, например, не хватило денег даже на простейший гримуар. Но для того, кто находился на уровне старшего мага, подобная нехватка средств была нонсенсом. За несколько лет маг такого уровня всяко смог бы накопить достаточно денег.

Второй: от гримуара можно было отказаться. Маг разрывал связь гримуара со своей душой, после чего магическую книгу становилось возможно передать другому. Однако создать связь с новым гримуаром после такого становилось невозможно.

Так что принимали решение избавиться от гримуара либо старые умирающие маги, не желавшие, чтобы их гримуары исчезали вместе с ними, либо те, кого заставили это сделать угрозами. Ван не был стар и уж никак не походил на того, кого можно было запугать.

И третий вариант: маг мог поглотить свой гримуар. Это была настолько редкая и абсурдная практика, что даже Бафомет знал от силы десяток магов, кто решился бы на подобное. И я, похоже, сейчас встретил одиннадцатого.

Штука была в том, что поглощение гримуара было путём в один конец. Гримуар, растворяясь в душе мага, дестабилизировал её, лишался мага возможности использовать контуры заклинаний. По сути, такой безумец становился наглядной демонстрацией поговорки “сапожник без сапог”.

Конечно, у подобного выбора было и преимущество. Душа мага после поглощения гримуара не просто дестабилизировалась, она становилась “текучей”. Это означало куда большую устойчивость к повреждениям души, почти полный иммунитет к ментальным заклинаниям, а также значительно возрастающее мастерство манипуляции чистой энергией.

Вот только все эти бонусы можно было повторить несколькими специфическими заклинаниями. Прибегали к поглощению гримуара те, чьи души были очень сильно повреждены, например в бою или под действием проклятий, и иного способа выжить просто не оставалось. Ну, либо настоящие психи, рассчитывавшие таким экстравагантным образом достичь неких недостижимых результатов.

Ван, похоже, был из вторых. И, надо сказать, из-за принадлежности к расе оборотней, он, пожалуй, был одним из немногих, для кого поглощение гримуара могло стать хотя бы в теории полезным. Ведь превращения оборотней как раз и зависели от вкладываемой в них энергии и мастерства мага в манипуляции ей.

Поэтому его трансформация, несмотря на седьмой круг, была почти наравне с превращением Роги. А так как он не мог пользоваться заклинаниями и вообще все свои силы вкладывал в трансформацию, она и по силе значительно превосходила что мощь медведя-оборотня, что меня с моей жизненной силой.

Когда он атаковал Рогу сейчас, то был настолько быстрым, что я едва смог уследить за ним. Если бы целью удара был я сам, то мои шансы на успешный блок точно не были бы выше процентов тридцати. Умереть я, конечно, не умер бы, всё-таки моё тело уже давно переросло любые мыслимые человеческие пределы. Но это скорее всего был серьёзный перелом, который даже Касанием Асклепия залечить быстро бы не удалось.

Союзника для сражения я нашёл отличного. Правда, из-за отсутствия гримуара ему будет очень сложно, если не невозможно прорваться на уровень высшего мага. Но прямо сейчас это и не было так важно.

Жаль, конечно, что моих револьверов при мне не было, а то мы смогли бы вдвоём устроить настоящий хаос. Но то, что я лишился пары пистолетов, вовсе не значило, что я остался безоружным. И через несколько секунд после атаки Вана на ряды оборотней, заметно потрёпанных встречей с монстрами-барсуками, обрушился настоящий стальной град.

Что такое пистолет? По сути – это ручная пушка, стальная трубка, по которой силой взрыва на огромной скорости запускается небольшой снаряд. Дополнительные элементы вроде барабана, рукояти и курка были сделаны только для удобства использования. А стали у меня после обноса местной кузни и хранилища Роги было более чем достаточно.

Вокруг меня в воздухе парило два десятка небольших пушечных стволов по три килограмма каждая. Ещё двадцать килограммов стали и прочих металлов были оперативно переплавлены в ядра. Взрывалась в стволах всё та же смесь Телекинеза и Драконьего дыхания, разница была только в том, что я не использовал зачарование, а создавал заряды и тут же их подрывал. Дополнительный разгон ядрам придавал Барон стального моря.

Да, ядра не были покрыты зачарованиями взрывов, на это не было времени. Вот только, в отличие от маленьких пуль, они весили по пятьдесят граммов каждое. С дистанции меньше чем в десяток метров, фактически в упор, подобные снаряды были куда смертоноснее любых обычных взрывов, прошивая слабые защитные заклинания насквозь как бумагу и при попадании превращая плоть в кровавые ошмётки.

В другой ситуации я бы вряд ли стал так рисковать. Настолько сложная и масштабная магия, задействующая десятки заклинаний за раз и сотни – в течение нескольких секунд, отнимала все внимание и силы. Защищаться, изображая из себя человека-артиллерию, становилось совершенно нереально. Всё, на что меня хватало помимо контроля “пушек” – это поддержание стабильного положения на высоте метров шести, чтобы заклинания земли Роги меня доставали не сразу.

Однако сейчас у меня был союзник, способный взять на себя ближний бой и поработать танком, пока я поливал ряды врагов сталью. И со своей ролью, которую у нас не было возможности обговорить даже кратко, Ван справлялся просто филигранно.

Влив в своё превращение ещё больше энергии, он уже стал больше похож на настоящего волка, нежели на оборотня. Вот только размером тот волк был на зависть всем тиграм и медведям, ростом в холке, наверное, метра два с половиной. И это был не вылизанный в угоду эстетике пёсик из “Сумерек”, а злобная жестокая тварь, вселяющая инстинктивный страх одним своим видом.

Серая тень на совершенно бешенной скорости носилась среди рядов других оборотней, которые даже в своих трансформациях на фоне Вана смотрелись несерьёзно и блёкло. И либо рвала своими огромными клыками на клочки всё, что попадалось ей на пути, либо своим телом, достигшим невероятного уровня сопротивления к магии, блокировала направленные в меня вражеские заклинания.

Раньше я считал, что с моим арсеналом заклинаний, опытом Бафомета и сформированным даньтянем среди старших магов у меня нет и не будет конкурентов. Но сейчас мог без стеснения признать, что без своего левого револьвера с алхимическими пулями проиграл бы Вану минимум семь раз из десяти.

Пятые и шестые круги, что ещё остались в живых и не сбежали, дохли как мухи. Либо оказались недостаточно быстры, чтобы среагировать на бросок волка, либо недостаточно умелы в магии, чтобы защититься от моих ядер.

И Рога, у которого скорость не была сильной стороной, не мог с этим ничего сделать.

Хотя, он, похоже, даже не особо пытался. Единственными, кого он как-то защищал, были три седьмых круга, видимо его ближайшие соратники. А потому уже через пару минут на площади перед разрушенным домом Роги остались только мы вшестером. Ненадолго сражение приостановилось.

- И, что, ты доволен, Ван? - проговорил Рога, немного успокоившийся и решивший поговорить. - Основанное тобой поселение разрушено. Поймать всех сбежавших таким составом у меня не выйдет. Так что нам придётся просто бросить его и начинать заново в другом месте. Ты хоть представляешь, сколько денег приносили эти идиоты, работая за бесплатно? Сколько мы выручали за продажу пленников? Теперь этого всего не будет, и денег не будет, и твоя ненаглядная Нора просто умрёт без лечения! Стоило это того?

Я глянул на волка. У этих двоих, похоже, была какая-то старая сложная история. Лезть сейчас мне не стоило. Но потом, если Ван изъявит желание присоединиться к нашей компании, я обязательно расспрошу его обо всём. Обо всех опасных тайнах в моём окружении я должен был быть в курсе.

- Нора давно мертва, - прорычал волк, - скажешь, нет?

Пару секунд Рога молчал, но потом вдруг дико расхохотался, и от медведя-оборотня это звучало довольно… неуютно, как минимум.

- А я думал, что ты совсем идиот! Похоже, какие-то мысли в твоей башке ещё остались. Ну, и что с того? Я не жалею ни капли о том, что перестал выбрасывать на ветер тысячи и тысячи ради того, чтобы старая карга могла протянуть ещё один месяц!

- Если бы не она, ты бы ещё двадцать лет назад сгнил в сточной канаве! - рявкнул Ван, впервые показав хоть какие-то эмоции.

- И я уже много раз вернул приюту все деньги, что она в меня вложила, - осклабился Рога. - С какого перепугу я всю должен всю жизнь продолжать горбатиться ради неё?

- Я выгрызу твоё гнилое сердце! - взревел Ван, ещё больше меняя своё тело уже почти до идеальной волчьей формы и бросаясь в атаку.

Мне хотелось что-то сказать ему, предостеречь от неосторожных действий, продиктованных яростью, а не разумом. Но я понимал, что он меня проигнорирует. Из того, что я услышал, примерная ситуация уже была понятна. И просить Вана успокоиться было столь же бессмысленно, как заливать пожар, черпая воду рюмками.

Куда выгоднее было поддержать его буйство и воспользоваться им, чтобы вместе с волком убить Рогу. Иначе было нельзя. Мы прикончили большинство его подчинённых и разрушили его бизнес. Теперь единственной мыслью медведя-оборотня будет месть. И в первую очередь объектами его мести станут Глен и девочки – мои спутники.

Да, он мог не найти их на огромных просторах центральных равнин. Но мог и найти. Я не имел права так рисковать.

- Разберитесь с мальчишкой! - рыкнул Рога, поднимая земляную волну на пути Вана.

Похоже, он уже тоже понял, что вдвоём мы можем представлять даже для него угрозу. Как минимум, прямое попадание снаряда из моей пушки не оставило бы равнодушным даже высшего мага. И в каком-то смысле это даже могло быть логично, ведь без прикрытия волка я становился беззащитен.

Так медведю-оборотню могло показаться. Вот только лучше бы ему было продолжать держаться со своими подчинёнными вместе и защищать их.

Раньше я не мог защищаться, потому что использовал сразу два десятка пушек, чтобы подавить значительно превосходящего по силе противника шквальным огнём. Теперь же, когда против меня осталось трое противников, мне уже не было никакого смысла в таком количестве стволов.

Пушки, повинуясь силе Барона стального моря, начали сплавляться между собой. И через несколько секунд двадцать трёхкилограммовых стволов превратились в три двадцатикилограммовых. А пятидесятиграммовые ядра стали полукилограммовыми.

Используя Телекинез, которому теперь мог уделять куда больше внимания, я рванул с места, уходя с траектории полёта ледяных копий и ветряных лезвий. Широкий вираж быстро перешёл в резкое пикирование на врага. И когда до цели осталось не больше пяти метров, мои пушки одновременно жахнули настолько оглушительными залпами, что я на секунду попросту оглох.

Полкило стали, разогнанные до нескольких сотен километров в час, врезались двух из трёх седьмых кругов, прорвали их защитные заклинания и, врезавшись в их тела, превратили оборотней в кровавые фейерверки. Последний, использовавший магию ветра, оказался достаточно быстр, чтобы увернуться, но, похоже, также и достаточно труслив или разумен, чтобы развернуться и броситься наутёк. Преследовать его я не стал, были дела поважнее.

Всего за несколько секунд я избавился от остатков свиты Роги. И уйма маны, которую я истратил на эти три выстрела, того определённо стоила. Продолжать играться у меня не было никакого желания, Ван, насколько я видел, уже с трудом держался против медведя.

Наведя пушки на Рогу, я, крякнув от отвратительного чувства в перенапряжённой душе, дал ещё один залп.

Вот только высший маг и старший маг, несмотря на разницу в один круг, будто бы были существами из совершенно разных миров. Да, защититься от такой атаки медведю точно было непросто. Но все три ядра, несмотря на даже бо́льшую скорость, намертво застряли в созданном им земляном щите. И это при том, что Рога даже не смотрел на меня в этот момент, сосредоточившись на Ване.

Определённо, нам несказанно повезло, что ни он, ни его магия не были рассчитаны на большую скорость. С другой стороны, невероятная защита, которой могла похвастаться магия земли, была сейчас для меня главной занозой в заднице. Потому что, как бы мы с Ваном ни скакали вокруг Роги, если мы не сможем пробить его оборону, в этом не будет никакого смысла.

К счастью, медведь-оборотень остался один.

- Ван, мне нужна минута! - крикнул я, разрывая дистанцию.

Ответа не последовало, но, судя по тому, что натиск волка стал ещё яростнее, он меня услышал и понял правильно. Вот только услышал меня и Рога.

- Как будто я тебе позволю, мальчишка! - рявкнул он, отправляя за мной в полёт несколько каменных снарядов, раза в три более быстрых, чем те, которыми он швырялся в марионетку.

И на этот раз одна из каменюк всё-таки достигла цели, угодив мне точно в руку. Левые кисть и предплечье мгновенно превратились в месиво из мяса и костей. Перед глазами на секунду всё померкло от дикой боли, на лбу выступил холодный пот, я едва не потерял контроль над Телекинезом и не покатился кубарем. Но всё-таки сумел отправить в руку убойную порцию жизненной энергии, заставившую боль частично отступить.

К сожалению, использовать Малое касание Асклепия я не имел права. Заклинание жрало слишком много маны, а я и так уже за эту ночь сжёг её слишком много. Если использую исцеление, то совершенно точно не смогу пробить защиту Роги. А значит надо было терпеть.

Отлетев на достаточное расстояние, я закрыл глаза, сжал покрепче зубы и запустил ещё одно превращение своих пушек.

Слить три орудия в одно. Увеличить длину. Добавить по внутренней части спиральные насечки. Вставить по бокам несколько дополнительных камер сжигания, которые должны были дополнительно ускорять снаряд. Превратить круглое ядро в остроконечную пулю как в снайперских винтовках. Нанести винтовые насечки на пулю. Подготовить настолько большой заряд взрывной магии, на какой я только был способен.

Со спины раздался яростный рёв Роги, несущегося на меня, несмотря на непрекращающийся шквал атак Вана. Похоже отголоски моей магии дали медведю понять, что я готовлю что-то по-настоящему убойное. Чертыхнувшись, я бросился бежать, ещё было рано.

Мне нужно было ещё десять секунд. Волк продолжал наскакивать на Рогу, уже, похоже, напрочь позабыв о собственной безопасности, и поплатился за это, схлопотав могучий удар дубиной в бок. Наверняка переломы рёбер и внутреннее кровотечение, но, несмотря ни на что, Ван продолжил атаку.

Восемь секунд, семь, шесть… ещё одним ударом по голове волка отбросило в сторону, и когда он попытался подняться, стало понятно, что его сильно контузило. Рога продолжал сокращать расстояние между нами, я не мог двигаться достаточно быстро из-за подготовки своей пушки.

Пять, четыре, три … новый камень угодил мне в бедро, не сломав, но вырвав значительный кусок мяса. Из раны толчками начала вытекать кровь. Роге на спину запрыгнул Ван, вцепившись медведю клыками в шею. Тело Роги было защищено магией, так что урона Ван не нанёс, но смог немного задержать.

И этого “немного” оказалось достаточно.

Две, одна…

- Ван, в сторону! - крикнул я, разворачиваясь и разворачивая на Рогу свою пушку-винтовку.

Волк, разжав челюсти, соскочил со спины медведя.

- Твою мать! - прорычал Рога, останавливаясь и закутывая себя в каменный кокон.

Не выйдет, тварь.

ЗАЛП!

Глава 13

В каменной оболочке, которой покрыл себя Рога, образовалась дыра диаметром с кулак. И буквально через несколько секунд из неё на землю начала сочиться тёмно-алая, почти чёрная в свете факелов, кровь. Затем оболочка начала растворяться, потеряв подпитку энергией мага, и медведь-оборотень упал навзничь, пронзённый точно в центр груди.

Правда, медведем его теперь уже назвать было сложно, превращение тоже обратилось вспять. И теперь стало понятно, почему Рога постоянно находился в обращённой форме. Просто иначе его вряд ли принимали бы всерьёз, несмотря на статус высшего мага.

Невысокий, щуплый, с лицом, испещрённым множеством оспин и прыщей, с торчащими из-под верхней губы слишком большими передними зубами, плешивый и весь какой-то несуразный, он никак не походил на внушительного медведя-оборотня, внушавшего оторопь самим своим присутствием.

Положив руку на грудь, он попытался подняться, после возвращения в человеческую форму размер раны стал меньше, и её уже нельзя было назвать смертельной. Но угрозы Рога уже не представлял никакой. А мне от него ещё кое-что было нужно. И потому, когда я заметил мелькнувшую серую тень, я поднял руку и накрыл тело Роги куполом Телекинеза.

- Стой!

Когти Вана в секунду разорвали мою наспех поставленную защиту, но этой секунды оказалось достаточно, чтобы волк меня услышал. Повернувшись сначала на меня, потом вновь на Рогу, он помолчал секунду, а затем начал процесс обратного превращения.

- Что тебе от него нужно? - спросил уже Ван-человек.

Ему тоже досталось изрядно. То рубище, в котором он был в подземелье, разорвало на клочки, и я мог видеть покрывавшие его тело маленькие и большие раны, синяки и ссадины, а также огромную гематому, расплывающуюся слева по рёбрам. Левая сторона лица оборотня была залита кровью.

- Он должен сказать мне, куда дел мои револьверы, - тяжело дыша и припадая на травмированную ногу, проговорил я, подходя и нависая над Рогой. - Говори, кому ты продал моё оружие.

- Серьёзно думаешь… - улыбнулся он кровавыми губами, - что я тебе что-то скажу?

- Если скажешь – обещаю сдать тебя страже ближайшего крупного правительственного поселения. За то, что ты творил, ты угодишь в тюрьму чёрти на сколько, но хотя бы не сдохнешь.

Ван дёрнулся, услышав эти слова, но ничего не сказал.

- Обещаешь? - в глазах Роги загорелись искорки удивления, а затем – надежды.

- Ты ведь никого из моих друзей не убил, - пожал я плечами. - Так что убивать тебя после всего, что я уже сделал с этим местом, не вижу особого смысла. А ещё мне очень нужно вернуть те револьверы.

- Это был гном… - Рога закашлялся и, чуть приподнявшись, сплюнул на камень сгусток крови. - Зовут Зидгард, из поселения Пятиугольника.

Я нахмурился. О поселении Пятиугольника, довольно крупном и известном охотничьем лагере центральных равнин мне, неожиданно, было известно. Если верить отчётам Одуванчика, это было как раз одним из тех мест, откуда доходили слухи о гробнице Лавея. Конечно, было приятно, что в кои-то веки нам повезло, но уже как-то не очень верилось в такие совпадения.

- Уверен?

- Он там… кузнец… - Рога вновь зашёлся кашлем, на этот раз куда более сильным, и на землю вместе с кровью упали ошмётки его лёгких. Даже с живучестью оборотней было очевидно, что долго он не протянет. - Пожалуйста! Я не вру! Давай… твоя очередь!

- Ну, если уж ты не врёшь… - протянул я, кладя руку ему на грудь и активируя Малое касание Асклепия.

По телу Роги прошлась волна мягкого сияние и дрожь начала стихать. Почувствовав, как разжимаются тиски смерти на его шее, он успокоился и закрыл глаза.

- Он весь твой, - кивнул я Вану, распрямляясь и с внутренним содроганием вглядываясь в то, что осталось от моей левой руки. - Можешь делать с ним что захочешь.

- ТЫ ВЕДЬ ОБЕЩАЛ!!! - взревел Рога, на грудь которого уже наступила нога Вана.

- Обещал не убивать тебя, подлечить и сдать правительственному поселению, - хмыкнул я. - Подлечить – подлечил, убью тебя не я, а в награду мне отлично выдадут и за твой труп. Для того, кто столько времени промышлял обманом и шантажом, ты оказался слишком уж глупым. Хотя, наверное, дело просто в том, что ты хотел жить? Ну, что же. Те, кого ты принуждал рисковать собой ради запертых в клетках друзей и любимых, думаю, тоже хотели. Следующую жизнь постарайся прожить получше.

- УБЛЮ!!!..

Нога Вана раздавила его грудную клетку, превратив лёгкие и сердце в кашу. Высший маг умер.

- Покойся с миром, Нора, - проговорил волк, закрыв глаза и по традиции оборотней приложив на несколько секунд ладони к лицу в жесте траура.

- А, даже так, - пожал плечами я, присаживаясь рядом с Рогой и кладя руку ему на плечо.

- Ты что делаешь?

- Это – высший маг! – наставительно произнёс я. – Хоть и уже сильно истощённый и даже убитый, объём и качество его маны нельзя игнорировать. Я просто не могу упустить такой лакомый кусочек. Хотя я, честно сказать, думал, ты его пытать захочешь.

- Хотел бы, - вздохнул волк, - но, думаю, её духу это бы не понравилось. Уверен, вне зависимости от того, как этот ублюдок к ней относился, она продолжала любить его до последнего.

- Хорошая, должно быть, была женщина.

- Лучшая на свете, - кивнул Ван, глубоко вздохнув. - Что ты намерен делать дальше?

- Восстановлюсь чуток, - я кивнул на свою левую руку, от боли в которой не падал в обморок только благодаря жизненной силе, - а потом найду своих и отправимся в поселение Пятиугольника. И я был бы очень рад, если бы ты отправился с нами.

Несколько секунд Ван молчал, глядя куда-то в пустоту ночи.

- Не могу, - наконец покачал он головой. - Нужно вернуться, проверить, что стало с приютом. Рога каждый месяц передавал мне письма оттуда, но они все, похоже, уже давно были фальшивыми. Я беспокоюсь, что одной только смертью Норы дело не ограничилось.

- Хорошее дело, - кивнул я, закончив с поглощением маны Роги, благодаря которой мой седьмой круг сформировался почти на восемьдесят процентов, и встав на ноги. - Не буду, естественно, тебя останавливать. Когда найдём сундуки Роги с драгоценностями, которые раскидало взрывом, возьми себе половину и отправляйся.

- Спасибо, - волк протянул мне руку для рукопожатия. - И не только за сокровища, хотя они все твои по праву. Когда ты предложил мне сразиться с Рогой, то я думал, что это – путь в один конец. И мне хотелось просто хотя бы раз вгрызться в его шкуру, прежде чем отправиться к предкам. Кто бы мог подумать, что всё закончится вот так.

- Ну, умирать я точно не собирался, - улыбнулся я, крепко сжимая его руку.

- Это было заметно, - усмехнулся волк в ответ. - Знаешь, когда я закончу со своими делами, если твоё предложение ещё будет в силе…

- Конечно. Найди нас в поселении Пятиугольника. Либо, если мы уже оттуда уйдём – то отправляйся на север, следующей остановкой по плану будет город Божественного Луга.

- Кентавры? - недоумённо поднял бровь Ван. - Зачем тебе понадобились эти зазнавшиеся ишаки?

Между кентаврами и оборотнями испокон веку существовала вражда, истинных причин которой не знал даже Бафомет. Первые вторых считали грязными дикарями и варварами, вторые первых – надменными и зазнавшимися ублюдками. Так что такая реакция от Вана была вполне понятна. Как минимум саму отправляться в столицу государства кентавров он отправляться не слишком-то горел желанием.

- Нужно найти там кое-что, - отмахнулся я. - Не суть.

- Ну, дело твоё, разумеется, - пожал плечами Ван. - Я в любом случае перед тобой в огромном долгу. Так что хоть Божественный Луг, хоть Край – всё едино. Постараюсь быть настолько полезным, насколько это возможно.

- Рад это слышать, хотя должником себя считать не стоит. Ты и сам мне жизнь спас чёрт знает сколько раз. Так что сойдёмся просто на друзьях, идёт?

- Идёт, - кивнул оборотень.

***

Поселение Пятиугольника называлось так, потому что было создано силами сразу пяти разных рас: гномов, фей, орков, дриад и людей. И сверху, с высоты птичьего полёта, действительно имело форму немного неровного, но вполне определимого пятиугольника, поделённое на пять районов для каждой из рас.

Вместе с Гленом, Джулией, Линдой и Уром, удобно устроившимся у меня на предплечье, мы, разумеется, в первую очередь отправились в человеческий район. Как минимум потому, что оттуда можно было связать с Башней Магии и сообщить о том, что мы живы и здоровы. Потому что после более чем сорока дней без единой весточки Одуванчик и Вейс, скорее всего, уже подняли кипиш.

Вообще, когда я только покидал разрушенное поселение оборотней, распрощавшись с Ваном, у меня была мысль отправить девочек обратно в Вирсавию. В поселение Пятиугольника можно было найти высшего мага людей, который смог бы активировать для них портал. После всего, что им пришлось перенести в плену у Роги, мне не хотелось продолжать подвергать их опасности.

Однако, довольно неожиданно, что Линда, что Джулия наотрез от этой идеи отказались. Несмотря на то, что опыт этот для них был, очевидно, травмирующим, для обоих девушек это также послужило серьёзным мотиватором.

Линда, как и Глен, знала бо́льшую часть истории о грядущем вторжении из-за Края. И желание даже в грядущей катастрофе остаться хозяйкой своей судьбы, из-за которого она решилась принять пилюлю телесной перестройки, в плену у оборотней стало только сильнее. Девушку буквально бесило то, что её сделали заложником фактически сразу после всех её пафосных слов и обещаний.

Джулия отказывалась возвращаться по схожей, но вместе с тем совсем иной причине. Девушка тоже искала силы, ведь ей так и не удалось прорваться на шестой круг, в этом ничего не поменялось.

Однако, уверен, если бы дело было только в этом, он ни за что не согласилась бы продолжить столь опасное путешествие. Что бы там ни было, а создать новый круг маны определённо можно было куда более безопасным образом. Причиной же настолько категоричного отказа девушки, похоже, был…

Я.

Линда прониклась к Глену совсем недружескими чувствами после того, как он на руках уносил её от преследования обращённых магов семьи Фериа. И, похоже, Джулия после своего спасения тоже начала воспринимать меня далеко не только как способ достижения вожделенного шестого круга.

Можно было сказать, конечно, что я принимал желаемое за действительное. И действительно, думаю, парней, погоревших на том, что видели внимание девушек там, где его не было, за всю историю были сотни миллионов, если не миллиарды.

Но дело было в том, что я особо и не думал о Джулии в этом ключе. Да, она была сногсшибательно красива, и чисто как сексуальный объект я её, разумеется, рассматривал. Я, в конце концов, не был импотентом. Но на уме у меня с самой встречи с Бафометом были такие вещи как, например, надвигающийся апокалипсис, на мысли о чём-то ином в большинстве случаев просто не оставалось времени.

Так что изменения, что я заметил в девушке, определённо не были плодом моей фантазии. До боя с Т-Рексом и похищения девочек между нами постоянно сохранялась определённая дистанция, которую мы оба поддерживали. Мы были связаны обещанием, сотрудничеством, в каком-то смысле дружбой, хотя далеко не такой же, какая у меня была с Линдой, но никак не чем-то большим.

Теперь же Джулия очевидно эту дистанцию старалась сократить. То и дело подходила и спрашивала, не нужно ли мне чего, при возможности накладывала мне еду во время завтраков, обедов и ужинов, постоянно оглядывалась на меня во время сражений с монстрами, будто ища одобрения и поддержки, в разговорах то и дело начинала откровенно заигрывать – такие знаки внимания не заметил бы только полный идиот.

Мне поначалу это не слишком-то нравилось. В конце концов я ещё не забыл, с чего началось наше знакомство и в её действиях я чисто инстинктивно видел ровно ту же цель: привязать к себе и превратить в послушного пёсика, который будет готов ради своей госпожи на всё что угодно. После того, как я, маг шестого круга, пусть и с поддержкой, но смог убить высшего, это желание выглядело даже более логичным.

Но чем дольше это продолжалось, тем меньше у меня оставалось уверенности в том, что это – просто игра. Тем более что я, в конце концов, всё-таки тоже был человеком, ничто человеческое мне было не чуждо и подобное внимание от невероятно красивой и ставшей в момент покладистой и кроткой девушки не могло не быть приятным.

Решилось всё ночью того дня, в который мы прибыли в поселение Пятиугольника, оставили послание для Башни Магии и, найдя для себя гостиницу, разошлись по номерам. Сидя на кровати, прислонившись спиной к стене, я находился в медитативном состоянии, вращал жизненную силу по левой руке.

Весь физический урон я уже исцелил несколькими применениями Касания Асклепия. Но повреждения от попадания заклинания Роги оказались настолько сильны, что повредили потоки жизненной силы в пальцах. И я уже несколько дней по чуть-чуть восстанавливал все те тончайшие ниточки энергии, что проложил, пока создавал свой даньтянь.

Однако за окружающим миром я продолжал следить. И, разумеется, почувствовал, как к моей двери подошли, и стук в дверь услышал. На пороге стояла Джулия, державшая в одной руке бутылку вина, а в другой – пару бокалов.

- Не хочешь выпить со мной? - чуть смутившись, произнесла она, протягивая вино и бокалы будто в подтверждение своих слов.

- Заходи, - проговорил я, пропуская девушку в комнату и закрывая за ней дверь.

- Ты ещё не ложился? - Джулия кивнула на застеленную кровать.

Время действительно было уже позднее, а на завтра было запланировано много дел. А потому рассусоливать я не стал.

Сорвавшись с места, я в долю секунды оказался перед Джулией, прижимая её к стенке. Её запястья я схватил левой рукой и поднял над головой девушки, бутылку и бокалы отнёс на столик Телекинезом, а потом пристально вгляделся в её лицо, наполненное удивлением, испугом и… предвкушением?

- Что ты делаешь?! - прозвучали эти запоздалые слова настолько фальшиво, что Джулия, похоже, сама смутилась, потупившись и уткнув взгляд в пол.

- Давай я сразу поясню, - произнёс я, правой рукой поднимая её подбородок и заглядывая в глаза. - Если у тебя остались идеи как-то меня использовать, начать шантажировать, угрожать мне репутацией отца или ещё чем, пытаться давить на жалость или ещё какая-нибудь подобная хрень – то ты разворачиваешься, выходишь за эту дверь и больше со мной не заговариваешь. Своё обещание поднять твой уровень я выполню, раз пообещал, можешь не волноваться. Но о большем даже не думай. Если ты сейчас скажешь, что у тебя нет подобных мыслей, а потом выяснится, что это была ложь – ты сильно об этом пожалеешь, я могу это тебе пообещать. Итак, ты уходишь?

Несколько секунд она молчала, её взгляд перескакивал с одного моего глаза на другой, будто искал ответ на невысказанный вопрос. Но в конце концов она всё-таки покачала головой.

- Нет, я не уйду.

Сейчас я куда больше обычного жалел, что потратил Сон Морфея на комбинацию. С ним узнать о её истинных мыслях было бы куда проще. Но, немного подумав, я понял, что, наверное, и не хотел бы применять на девушке ментальную магию.

Да, если бы у неё оставались гнилые мысли, узнать об этом было бы не лишним. Но если я надумывал и для неё всё было по-настоящему, применение Сна Морфея, даже если она этого и не вспомнит, будет с моей стороны настоящим скотством. В конце концов, это ведь был не высший маг, не серый миссионер, не Серый из-за Края, с которыми мне нужно было сражаться не на жизнь, а на смерть.

Передо мной стояла просто девушка. Очень красивая, раскрасневшаяся и тяжело дышащая, вкусно пахнущая какими-то цветами, корицей и нежностью. Пришедшая ко мне посреди ночи с бутылкой вина. И я серьёзно собирался продолжать играть в недотрогу и параноика?

Нет, конечно.

Положив ладонь Джулии под подбородок, я чуть запрокинул её голову и впился в её губы жадным поцелуем. В первое мгновение она растерялась, но томное “Ах…” и увеличившаяся нагрузка на левую руку, это у девушки подогнулись коленки – стали для меня лучшим подтверждением правильности принятого решения.

Отпустив её запястья, я подхватил Джулию за бёдра, приподнял и ещё сильнее вжал в стену. Она тут же обвила мои талию и шею, запустив пальцы в волосы и страстно ответив на французский поцелуй. А когда я сжал пальцами невероятно мягкую и нежную плоть, и она, не выдержав, прервала поцелуй ради тихого стона, не выдержал уже я.

Да, решение определённо было правильным.

***

Рассветные лучи застали меня, сидящего на краю кровати и наматывающего на ноги портянки.

- Ты куда в такую рань? - сонным голосом поинтересовалась Джулия, проводя рукой по моей спине.

Поймав пальчики девушки, я мягко поцеловал её ладонь.

- Спи-спи, я быстро. Нужно наведаться к одному гному.

Глава 14

“Мастерская Зидгарда”, - гласила вывеска над входом. И, судя по этой вывеске, тому, что было видно через витрины, да и самому расположению мастерской, этот Зидгард определённо не бедствовал. Центральная улица района гномов, как-никак.

Гномы не просто так были признаны лучшими кузнецами, ремесленниками и инженерами Хейхи. Их души были особенно предрасположены к манипуляциям металлом и пламенем, что невероятно помогало во всех отраслях, связанных с металлургией.

То, что человеческий кузнец-маг мог сделать только на шестом круге, гном мог создать уже на пятом, а то и на четвёртом. А то, на что были способны гномьи архимаги, не было доступно больше никому во всём мире.

За две с лишним тысячи лет, прошедших со времён жизни Бафомета, страны гномов множество раз меняли свои границы, названия и идеологии. Но в истории не было ни единого периода, когда жизнь гнома не была бы связана со сталью, горном и наковальней.

Так что не удивительно, что за столько лет название низкорослого народа стал синонимом мастерства и невероятного навыка в ковке и изобретательстве. И когда я услышал от Роги, что мои револьверы купил именно гном, я не слишком удивился. Вероятность того, что смысл и ценность револьверов сможет разобрать представитель какой-нибудь другой расы, была крайне низка.

Однако теперь автоматически вставал вопрос о том, как мне своё оружие возвращать. Если этот Зидгард понял, что попало к нему в руки, просто так он револьверы не отдаст. Вернее, револьвер. Мне нужен был один только левый, правый я мог идеально воссоздать за полчаса, лишь бы был подходящий металл. Я, собственно, и создал уже один.

Впрочем, прежде чем думать об этом, нужно было разобраться, что этот Зидгард вообще за фрукт.

- Доброе утро!

Время было ещё совсем раннее, так что даже на центральной улице народу было немного. Я и не встал бы с рассветом, если бы накануне не навёл справки о мастерской и не узнал, что она во всём районе гномов открывается чуть ли не самой первой. А мне бы хотелось пообщаться с Зидгардом без посторонних.

- Здравствуйте, молодой человек.

За стойкой из кресла-качалки поднялся довольно высокий для этой расы, ростом мне примерно по грудь, гном. Возраст гнома по внешности определить было довольно трудно. Они очень быстро взрослели, где-то к двадцати пяти годам уже выглядя как люди средних лет, но потом будто бы застывали во времени, зачастую почти не меняясь десятилетиями. Но, пользуясь опытом Бафомета, я мог оценить возраст Зидгарда где-то на сорок с небольшим. Хотя, учитывая довольно неординарную внешность гнома, я мог сильно ошибиться.

Чернильно-чёрные волосы были заплетены в несколько десятков торчащих во все стороны косичек, перехваченных весёленькими разноцветными верёвочками, большие внимательные глаза за толстенными роговыми очками, превращавшими гнома в настоящего филина, и гладко выбритые щёки, из-за которых становилась куда заметнее сильная худоба Зидгарда, обычно совершенно несвойственная представителям этой расы.

Персонажем он определённо было колоритным. А ещё являлся магом седьмого круга, что вообще-то было совсем немало. Ну, с другой стороны это было заранее понятно: на центральных равнинах без достаточной силы перемещаться от поселения к поселению было невозможно.

- Здравствуйте, - кивнул я гному. После чего, осмотревшись в пустой мастерской и осознав, что сейчас как раз идеальный момент для расспросов, без промедления перешёл к причине своего визита. - Я знаю, вы иногда путешествуете по равнинам в поисках интересных штуковин?

- Бывает, - ничуть не смутившись, согласился Зидгард, выходя из-за стойки. - Вас что-то конкретное интересует, или вы пришли настолько рано, чтобы послушать истории о моих похождениях?

- Меня интересует то, что вы купили в районе месяца назад в охотничьем поселении оборотней у медведя по имени Рога. Пара примерно вот таких вот штук, - я откинул полу рубахи и вытащил из кобуры новый, созданный из обычной стали револьвер. - Припоминаете?

- Правильно ли я понимаю, что вы – изначальный владелец этого оружия? - немного помолчав, спросил Зидгард.

- Правильно понимаете.

- Тогда что стало с Рогой?

- Мёртв. Его база уничтожена, а голова передана страже Пятиугольника вместе со списком его преступлений.

- И кто его убил?

- Я.

- М-да… - протянул гном, запустив пальцы в свои косички и с громким скрипом начав чесать голову. - Я знал, что рано или поздно это случится. Но не думал, что с Рогой разберётся двадцатилетний мальчишка с шестым кругом.

Похоже, его ни капли не волновал тот факт, что его за торговлю с преступниками тоже могли привлечь к ответственности. А ещё он мне почему-то поверил на слово, хотя по идее история о победе шестого круга над восьмым звучала как что-то совершенно сказочное.

- Вы ведь понимаете, зачем я пришёл? - нахмурившись, переспросил я.

- Вернуть своё оружие, разумеется, я понимаю, - Зидгард отмахнулся от вопроса, будто от мухи. - Я верну вам его, не переживайте. Даже денег не возьму. Это, в конце концов, ваши вещи, которые Рога украл.

- Но? - ухмыльнулся я.

После таких слов всегда шло какое-нибудь “но”.

- Я хочу узнать, - его голос вдруг задрожал, а от былого спокойствия не осталось и следа, - как вы смогли разработать настолько прекрасный в своей простоте механизм?! Это просто какое-то чудо! Я бился больше двух недель, но так и не смог придумать ни единого способа качественно улучшить его конструкцию! Она настолько изящна и вместе с тем гениальна, что я впервые в своей жизни ощутил горечь поражения своего изобретательского гения! Если вы – владелец и изобретатель этого оружия, то я ни капли не удивлён вашей победе над Рогой! Пожалуйста, расскажите, как столь невероятная идея вообще пришла в вашу голову?!

Гном – маньяк-изобретатель. Как это было… по-фэнтезийному. Впрочем, вряд ли кто-нибудь другой в принципе обратил бы внимание на револьверы. В отличие от Земли, где дети, особенно мальчишки, ещё до того, как начинали говорить, уже понимали, что такое пистолет, в этом мире огнестрельного оружия не существовало как феномена.

Да, были большие пушки, наподобие тех, что я использовал против банды Роги, были фейерверки. Но для того, кто по-настоящему не разбирался в подобном и не был этим по-хорошему одержим, парочка странных железяк в лучшем случае представляла интерес чисто-эстетический. Так что и не было так удивительно, что в итоге револьверы попали к такому, как Зидгард.

И, на самом деле, это было даже неплохо. По крайней мере он не собирался начать шантажировать меня или пытаться получить за револьверы какие-то космические деньги.

А ещё у меня появилась мысль о том, что с его помощью смогу превратить свои револьверы в нечто более современное и удобное. Всё-таки, как бы мне ни нравилась классика старых вестернов, куда более практичными и мощными были модели пистолетов уже двадцатого и двадцать первого веков.

Проблема была только в том, что, в отличие от револьверов, конструкция которых была довольно примитивной, внутреннее устройство пистолета вроде ТТ или Глока я представлял очень условно, лишь на уровне теории. И на то, чтобы воспроизвести его на достаточно высоком уровне своими силами у меня ушли бы дни, а то и недели кропотливой работы. Всё-таки инженером или фанатом оружия в своей прошлой жизни я не был даже близко.

Потому, взвесив все “За” и “Против” подобного предприятия, я решил не заниматься перестраховкой. Перед лицом надвигающейся катастрофы о таком не было времени думать. Да и то, что благодаря мне у людей и других разумных рас появится ещё одно мощное оружие против Серых, могло быть неплохо.

А то, что потом это оружие они смогут направить друг против друга… ну, в отличие от создателя атомной бомбы, я считал, что само по себе изобретение чего-либо не делает тебя ответственным за то, для чего это изобретение потом будут использовать. В конце концов, убивает не оружие, а человек.

Так что на эту сделку с Зидгардом я согласился. А он, в свою очередь, когда услышал, что у меня есть ещё одна идея похожего оружия, которой я бы хотел с ним поделиться, пришёл в такой восторг, что даже полез ко мне обниматься и не отстал, пока я не позволил обхватить себя и постоять так несколько секунд.

В итоге из мастерской, которую Зидгард даже закрыл по такому поводу, я покинул уже после полудня, выжатый как лимон от бесконечных вопросов и восторгов гнома. Но при этом с моего лица на сходила широкая улыбка.

Работу над прототипом пистолета, перенесённую из моей головы на бумагу, Зидгард обещал закончить за несколько дней. Также он вернул мне мои револьверы и все пули, кроме тех что расстрелял и разобрал в исследовательских целях. А также в качестве извинения пообещал отныне и впредь на все работы, связанные с починкой или модификацией пистолетов, проводить совершенно бесплатно.

После всего того, что уже случилось со мной за последние два месяца, настолько хорошее завершение даже показалось странным. Но, немного подумав, я решил по этому поводу не заморачиваться. Как не могла быть в жизни человека сплошная белая полоса, так не могла быть и сплошная чёрная. Хорошие вещи тоже иногда случались без какого-либо подвоха.

Вернувшись в гостиницу, я застал только разлепившую глаза Джулию в ванной, за чисткой зубов. Это могло показаться малопривлекательным, но вот тот факт, что девушка только-только закончила мыться и теперь стояла перед зеркалом в одном не слишком длинном полотенчике, сильно менял дело.

К завтраку мы сподобились спуститься только минут через сорок.

***

В Башню Магии о наших успехах мы доложили, голову Роги официальным органам сдали, револьверы мои снова были при мне, даже проблема с подозрительно себя ведущей в последние дни Джулией разрешилась. И теперь уже ничто не мешало нам вплотную заняться тем, ради чего, собственно, вся эта экспедиция и была запланирована.

Гробницей Лавея.

Вообще, после месяца комы я всерьёз переживал, что мы уже опоздали и захоронение главного фаната Бафомета уже нашли и разграбили. Однако, похоже, несмотря на то, что Лавей не смог достичь уровня архимага, свою смерть он обставил по высшему разряду.

Новости о том, что люди тут и там в травяном лесу натыкались на каменную арку с выгравированными большими буквами: “ЛАВЕЙ”, - продолжали поступать всё чаще и чаще. Но при этом ещё никому не удалось понять, как в эту гробницу попасть, ведь кроме самой арки больше ничего не появлялось. А спустя некоторое время после появления, по разным рассказам от нескольких минут до пары часов, арка и вовсе уходила под землю, будто её и не было. И никакими средствами понять, куда она исчезала, до сих пор не получалось.

У меня, как у наследника воспоминаний Бафомета, было неоспоримое преимущество перед другими искателями сокровищ. Но даже мне было очень сложно делать какие-то выводы, исходя из подобного описания. А Вегвизир, не подведший меня даже во время поисков тайника самого Бафомета, на этот раз отказывался нормально работать, постоянно выдавая новое направление на арку.

Единственное, что я знал точно: Лавей, подражая Бафомету, не признавал понятия “рандома”.

Заклинания можно было настроить так, чтобы они производили какие-то действия на основе относительной случайности.

К примеру, можно было устроить минное поле таким образом, чтобы заряды на нём взрывались не по команде и не от того, что кто-то наступил на триггерные зоны, а совершенно вразнобой. Или настроить портал на случайную точку выхода, в результате чего перемещение становилось практически невозможно отследить. Иногда подобные уловки могли быть действительно полезны, особенно когда требовалось сбить врага с толку.

Но Бафомет, педант, перфекционист и приверженец идеи абсолютного знания считал такие “рандомные” заклинания ущербными и никогда их не использовал. И Лавей, старавшийся во всём походить на своего кумира, тоже ни за что не стал бы прибегать к использованию элементов случайности при создании своей гробницы.

А это могло значить одно из двух. Первое: гробница была фальшивой, но в это мне после множества описаний арки от очевидцев верилось всё меньше. И второе: в появлениях арки была определённая последовательность, которую пока что просто никто не смог выявить.

Отталкиваясь от этой идеи мне в голову пришла только одна мысль о том, что можно сделать, чтобы отыскать вход в гробницу. И в следующие три дня после прибытия в поселение Пятиугольника мы с ребятами, разделившись на две группы, рыскали по этому и соседним лагерям, разыскивая тех, кому повезло наткнуться на арку и прося отметить её положение на карте.

Кому-то приходилось заплатить, кому-то пригрозить, кому-то хватало просто обещания обязательно найти гробницу. Но в итоге на столе в моей комнате лежала карта с более чем семьюдесятью булавочными отметками, на которых флажками были помечены даты появления арки. Разумеется, многие из них были очень неточными, точно определить своё положение в травяном лесу было крайне затруднительно.

И с первого взгляда по этой карте понять можно было лишь одно: арка появлялась лишь в определённой области, ограниченной где-то стапятидесятикилометровым кругом. За пределами этого круга арку не видели ни разу.

Однако, просидев над этой картой несколько часов и уже начав видеть галлюцинации с участием булавок и флагов, я, отступив на несколько шагов назад и глянув на расположение отметок сквозь сильно сощуренные веки, похоже, заметил ту самую последовательность.

Подскочив к карте, я принялся пододвигать булавки. Несильно, чтобы смещение оставалось примерно в рамках погрешности определения местоположения. Но, тем не менее, довольно скоро очень условный и пока что далёкий от завершения, но совершенно конкретный рисунок стал вырисовываться.

Сигил Бафомета – перевёрнутая пятиконечная звезда, вписанная в два круга. Рисунок был сильно искажённым и неполным. То ли из-за того, что некоторые появления арки не успевали засечь, то ли из-за того, что мы нашли далеко не всех свидетелей, то ли потому, что арка рисовала Сигил неравномерно, какие-то лучи выводя довольно чётко, а какие-то – лишь несколькими точками.

Но он определённо угадывался, а главное: подобный выбор паттерна движения арки Лавеем был совершенно логичным. Что ещё мог изобразить самый преданный фанат на полотне центральных равнин, как не символ своего кумира?

Проблема была в том, что о Сигиле в современности очень мало кто знал. Символ пентаграммы сам по себе был довольно распространён, но прямой связи между ним, Лавеем и Бафометом в человеческом сознании не было. Так что не было удивительно, что до сих пор никто так и не смог решить загадку Лавея, несмотря на то что мы наверняка были не первыми, кто додумался попытаться взглянуть на проблему с такого ракурса.

Однако, чем больше проходило времени и чем больше люди натыкались на арку, тем полнее становилась бы карта и тем легче было угадать рисунок. В конце концов даже те, кто и слыхом не слыхивал о Сигиле, наверняка смогут понять, что это – просто перевёрнутая звезда в круге. А значит нам не стоило особо мешкать с захватом гробницы.

Впрочем, дождаться своих новых пистолетов я мог вполне, потратив ещё два дня на просчёт будущего положения арки и исцеление левой руки. И, наконец, в гостиницу не прибежал мальчик-служка от Зидгарда. С трудом сдерживая нетерпение, я отправился в мастерскую гнома.

- Принимайте работу, уважаемый! - широко улыбаясь, произнёс гном, с очевидной гордостью выкладывая на прилавок пару…

Ну, пистолетами это назвать язык бы не повернулся. В процессе работы Зидгард, похоже, немного забылся, и у него вышло два настоящих бегемота. Помню, однажды довелось подержать в руках реплику Пустынного Орла, но даже этот монстр не шёл ни в какое сравнение с работой гнома.

Правый пистолет весил три килограмма, а левый, рассчитанный на стрельбу алхимическими пулями и с включённым в конструкцию пространством под Жезл Воссоздания – вовсе пять. Стрелять из таких нормальному человеку было бы точно невозможно.

К частью, нормальным человеком меня уже точно было невозможно назвать. А в остальном Зидгард сделал всё, о чём я его просил, и даже больше. Сумел воссоздать механизм магазина на три десятка патронов, выброса гильз и даже стрельбы очередями, о чём я вообще рассказал ему в порядке бреда.

Пули для двух этих монстров, правда, придётся отливать заново, по сравнению с револьверами калибр значительно вырос. Но это также значило, что я мог использовать более мощные заклинания зачарования, и в очередной раз значительно повысить свой боевой потенциал. Определённо, покупка Зидгардом моих револьверов оказалась скрытым благословением.

Поблагодарив гнома и пообещав обязательно прийти ещё, я покинул мастерскую. А вечером того же дня мы с ребятами, собрав новые рюкзаки и подготовившись настолько тщательно, насколько это было возможно, выдвинулись в путь на северо-запад от поселения Пятиугольника. Согласно моим расчётам, именно там, в примерно семидесяти километрах, в районе десяти вечера должна была появиться арка Лавея.

Добравшись до места, мы остановились на небольшой привал, дожидаясь нужного времени. Наконец, мои карманные часы показали десять. Собрав лагерь, мы разделились на две группы: я с Линдой, и Глен и Джулией – и отправились прочёсывать территорию.

Точность предсказания была не слишком большой, так что район поисков был существенным: почти пятнадцать квадратных километров. К счастью, в отличие от поисков входа в тайник Бафомета, тут не нужно было заглядывать под каждый камень, арка при появлении ощутимо фонила энергией.

Прошло пять минут, десять, пятнадцать… один раз на нашем пути попалась небольшая стайка летучих мышей-переростков, но я их быстро прикончил Телекинезом, твари были слишком слабы. В какой-то момент мне даже начало казаться, что расчёты оказались неверны, слишком уж поиски затягивались.

Но на двадцать третьей минуте одиннадцатого я заметил трёх километрах вспышку – ребята подавали сигнал. Поспешив к ним, мы с Линдой уже через пару минут приземлились перед той самой аркой, которую все так долго искали.

- Не могу поверить, что ты нашёл её с первого раза! - с восторгом проговорил Глен, хлопая меня по плечу.

- Ага, мы тоже не можем, - раздался из-за наших спин незнакомый женский голос.

Чертыхнувшись, я выхватил из кобуры пистолеты. Белая полоса в моей жизни закончилась слишком уж быстро.

Глава 15

Женщина была феей. Невысокая, изящная и воздушная, как и все представители этой расы. Светлые под ёжик остриженные волосы, широко расставленные глаза нечеловеческого фиалкового цвета и очень тонкие, почти стягивающиеся в ниточку губы создавали довольно нестандартную внешность. Однако глобально от человека она отличалась только тонкими крылышками, сейчас сложенными и походящими на полупрозрачный плащ

Жили феи недолго, пятьдесят лет для них уже считались преклонным возрастом. Но при этом на продолжительность их жизней магия влияла значительно сильнее, чем на людей. И так как женщина была высшим магом, лет ей могло быть и тридцать, и пятьдесят, и даже сто – по внешности было почти невозможно определить.

Мужчине на вид было около шестидесяти, хотя с учётом его восьмого круга могло быть и за сотню. Седые волосы, собранный в хвост, агрессивные хищные черты, изрезанные множеством морщин, колючий холодный взгляд и крупный шрам через весь нос. Впечатление хорошего человека он точно не создавал. А ещё, неожиданно, он был эльфом. Остроконечные уши, торчащие в разные стороны, раза в полтора длиннее моих, были тому очевидным свидетельством.

Два высших мага сразу, и вряд ли они явились просто поздороваться. Просто замечательно, с учётом того, что в прошлый раз я даже с поддержкой Вана с трудом смог завалить одного такого. Сейчас, правда со мной были мои обновлённые пистолеты, к которым я весь день клепал патроны, так что уверенности было побольше.

Вот только это была уверенность не в победе, а в нашей выживаемости. Полноценно сражаться против двух высших, тем более защищая ребят, я бы точно не смог.

- Доброй ночи, - произнёс я, не убирая оружие и кивком головы приказывая Глену и девочкам встать за мной. - Чем обязаны?

- Мы с моей подругой очень заинтересовались тем, как активно вы начали собирать сведения о гробнице Лавея, - развёл руками эльф. Голос у него был неприятный, высокий и какой-то дребезжащий, будто у него в горле застряла стрекоза. - И, когда вы так резко собрались и подорвались куда-то посреди ночи, решили довериться интуиции, последовав за вами. Как видно, не зря. Вы определённо знаете что-то такое, о чём не в курсе десятки других искателей сокровищ.

- Возможно, так и есть, - пожал я плечами. - И что вам с того?

- А разве не ясно? - произнесла фея, делая шаг вперёд, - мы хотим приобщиться к этому знанию.

- С какой стати вы решили, что мы хотим делиться? Да, мы нашли арку, но арка – ещё не гробница. Мы можем сейчас просто взять и развернуться обратно в Пятиугольник.

- Ну уж нет, - ухмыльнулся эльф. - Чтобы ты смог вызвать подкрепление из Башни Магии, или оставить своих спутников в поселении? Не выйдет.

- Мы знаем, - вторила своему спутнику фея, - что ты притащил в Пятиугольник голову высшего мага-оборотня. И потому решили, что для начала попробуем с тобой договориться мирно, рисковать без причины никто не хочет. Но, если ты не оценишь нашу щедрость, мы будем разговаривать уже совсем по-другому. Тебе ведь этого тоже не хочется? Тем более что мы не просим многого. Всего лишь две трети всех сокровищ. С учётом того, что мы – высшие, а среди вас одна девчонка даже магом не является, это хорошее предложение, не думаешь?

М-да, угроза довольно серьёзная, ничего не скажешь. Хуже всего было то, что я ни на секунду не терял бдительности и постоянно ощупывал окружение с помощью энергии, но эту парочка всё равно не засёк. А это означало, что один из них обладает выдающимися навыками в скрывающей магии. Если мы попытаемся прорваться к Пятиугольнику с боем, велика вероятность, что они нацелятся на девочек, а я не успею вовремя среагировать.

Оглянулся на ребят. На лицах всех троих легко можно было заметить напряжение и нервозность, но вместе с тем я отчётливо видел их ко мне доверие. Что бы я ни решил, они бы последовали за мной.

- Хорошо, будь по-вашему, - наконец кивнул я. - Войдём в гробницу вместе. Но в таком случае я хочу, чтобы вы меня слушались. Вы правильно сказали: мне известно больше, чем другим, и если вы действительно хотите заполучить свои сокровища, то должны будете положить на мои знания. Согласны?

- Разумеется! - широко и очень фальшиво улыбнулся эльф. - Мы не против немного попотеть ради вознаграждения!

- Рад это слышать. Как мне вас называть?

- Я – Альсаз, - представился эльф, картинно поклонившись. - А это – Дагум.

Фея кивнула.

- Алистер, будем знакомы.

Называть имена ребят этим двоим я не стал, а они и не горели желанием.

- Ну, что, ты знаешь, как открыть гробницу Лавея?

- Сейчас посмотрим.

Спрятав пистолеты в кобуру и глазами показав Глену и девочкам, чтобы они держались от парочки высших подальше, я подошёл к арке. “ЛАВЕЙ”, - гласила надпись, и этот почерк был мне хорошо знаком. Именно так: строгими, чёткими, изящными линиями без миллиметра отступа от идеала – писал Бафомет. Похоже, Лавей до последнего стремился подражать своему кумиру.

А значит, логично было предположить, что и ключ ко входу в свою гробницу он также использовал связанный с Бафометом. И раз уж движения арки оказались завязаны на Сигиле, то…

Подняв ладонь, я зажёг на ней символ Сигила Бафомета, после чего расширил его так, чтобы он стал почти с меня размером. “Замочная скважина” могла быть в любом месте на арке. Но, если ключом к ней действительно был Сигил, то я смог бы ощутить резонанс и по нему определить положение замка.

Однако ничего не произошло, резонанса не было. Погасив Сигил, я замер в задумчивости. Лавей, если создал магию, которая вот так вот перекидывала арку по центральным равнинам, определённо предполагал, что его гробницу найдут и вскроют. То есть к этому замку должен был существовать какой-то ключ. Но, если это был не Сигил…

А почему вообще гробница Лавея появилась спустя столько лет? Этот вопрос я уже задавал и Одуванчику, и потом себе много раз. И вариантов, что у меня, что у архимага, было всего два.

Первый: к этому приложили руку серые миссионеры. Но, если это было бы так, то скорее всего они бы и вскрыли гробницу, и уже давно, раз уж сумели каким-то образом её вызвать. Однако прошло уже довольно много времени – и вот, я стою перед аркой, а никаких признаков красноглазых нет и в помине. Если это был какой-то их коварный план, то получался он каким-то слишком уж запутанным и хитрым.

Второй же вариант был куда банальнее, а потому и куда логичнее: дело было во мне. Вернее, в том, что я освободил Бафомета из кувшина. Первое появление арки было зафиксировано где-то через неделю после того, как я попал в то подземелье.

Однако в то время на этих территориях ещё было не так много народу, и более ранние появления могли просто не заметить. К тому же, вероятно, заклинаниям Лавея нужно было какое-то время, чтобы “разогнаться”.

И в таком контексте следующим после Бафомета человеком, о ком Лавей мог подумать при создании своего гробницы, определённо был Агур. Лавей ненавидел царя мудрости за то, что тот выступил против Бафомета. Но Лавей, старавшийся во всём подражать своему кумиру, мог постараться задавить в себе эту ненависть, в первую очередь сосредоточившись на результате.

А потому, если появление арки действительно было завязано на выход Бафомета из плена Агура, то следующим после Сигила вариантом ключа к гробнице была Печать Соломона.

Вместо пятиугольной на моей ладони зажглась шестиугольная звезда, окружённая шестью звёздочками поменьше. И на этот раз резонанс я ощутил почти сразу. На одной из колонн арки в энергетическом видении появилось чуть подрагивавшее стилизованное изображение змеи, выползающей из глазницы человеческого черепа. Это был личный знак самого Лавея.

Усмехнувшись, я направил Печать Соломона к змее. И когда расстояние между символами сократилось до полуметра, змея на изображении вдруг будто ожила и, резко сорвавшись с места, пробила Печать насквозь. Остаться совершенно беспристрастным и не оставить хотя бы такую форму своей мести Агуру, Лавей всё-таки не смог.

В следующую секунду арка засветилась мерным голубоватым светом портала.

- Сначала – один из вас, - повернулся я к фее и эльфу.

Я не мог оставить их с ребятами зайдя первым, и не мог пустить первыми Глена и девочек, мало ли что было по ту сторону портала. В отличие от портала, что вёл из Башни Магии на центральные равнины, тут противоположная сторона не была видна.

- Так не пойдёт, - покачала головой фея. - Хочешь нас надурить?

- Я пойду с ним, - шагнул вперёд Глен.

Вздохнув, я благодарно улыбнулся парню.

- Больше не торгуемся. Либо идите туда сами.

Переглянувшись, парочка кивнула.

- Хорошо, я пойду.

Альсаз подошёл, положил руку Глену на плечо и вдвоём они шагнули в свечение.

Мы постояли с минуту, но обратно они не показались. Знак был нехороший, но и нам, и фее уже было нечего делать.

- Ладно, давайте, теперь мы. Все вместе.

Выстроившись в рядок, благо ширина арки такое позволяла, мы вчетвером шагнули в свечение.

Квадратное каменное помещение где-то пять на пять на пять метров было освещено несколькими магическими светильниками. Мы с девочками и феей вышли будто бы из стены, за нашими спинами вновь ставшей твёрдой. Портала не было, обратный путь в травяной лес был перекрыт.

К счастью, Глен с эльфом Альсазом никуда не делись, стояли тут же, изучая массивную каменную дверь в дальней стене комнаты и поднимающийся перед ней из пола постамент. Осмотрев всё окружение с помощью энергетического восприятия, я понял, что всё: стены, потолок, пол, двери и постамент – было защищено крайне мощной оборонной магией. Пробить такую было невозможно без уровня архимага.

- Идите сюда, посмотрите! - не оборачиваясь, махнул рукой эльф, когда ощутил наше присутствие.

Подойдя к постаменту, похожему на ораторскую трибуну с наклонённой верхней плоскостью, я прочитал короткую фразу, выгравированную на камне.

“Кто является величайшим магом всех времён?”

- Думаю, ответ очевиден? - ухмыльнулся эльф. - Мы не отвечали, ждали вас. Но я думал, в гробнице Лавея будут ловушки или какие-то испытания.

- Посмотрим что будет дальше, - пожал я плечами. После чего положил ладонь на постамент, влил в камень немного маны и громко произнёс: - Бафомет!

Постамент залило мерное свечение, а затем каменные створки медленно распахнулись.

- Пойдём, посмотрим что дальше, - довольно потёр руки Альзас.

Он явно куда больше Дагум был заинтересован происходящим. Фея даже не подошла к постаменту, оставшись чуть в сторонке, с безразличным видом наблюдая за нами.

Войдя в двери, мы оказались в помещении побольше, но в остальном ничем не отличавшемся от первого. Надпись на новом постаменте вопрошала:

“Кто является главным и самым преданным сторонником великого Бафомета?”

Не удержавшись, мы с эльфом переглянулись. Если это была шутка от Лавея, то какая-то несмешная. И он уже собирался ответить, но тут я его остановил.

- Погоди, давай посмотрим, что будет, если ответить неправильно.

- Хорошая мысль, - немного помолчав, кивнул он, после чего положил руку на пьедестал и заявил: - Альзас!

Пьедестал вновь засветился, но на этот раз двери впереди остались закрыты, двери позади с грохотом захлопнулись, а из пола посреди комнаты начал подниматься неопределённый силуэт. За несколько секунд он превратился в голема ростом с человека, и бросился в атаку на нас.

Вот только сила этого голема была просто смехотворной: всего первый круг маны. С таким даже не маг, а просто хорошо тренированный человек мог справиться без труда. Взмахом руки я превратил его в горстку камешков и всё снова затихло.

- Лавей! - произнёс я, положив руку на пьедестал.

Дверь начала медленно раскрываться.

Всё происходящее походило на какой-то фарс, совершенно неподобающий высшему магу девятого круга вроде Лавея. Но в следующей комнате, которая была ещё чуть-чуть больше, всё-таки стало понятно, что тут творится.

Во-первых, у стены комнаты стоял небольшой сундучок, в котором оказалось несколько сотен древних монет – вознаграждение за правильный ответ. А во-вторых, на пьедестале появился новый, уже далеко не такой простой вопрос.

“Какой титул принадлежит великому Бафомету?”

Большинство людей знало лишь одно прозвище Бафомета – Зло извращённого разума, то, как его назвали через много столетий после заточения. Лавей же имел в виду титул Мастера Тысяч Чар, который Бафомету присвоили после того, как он на спор без гримуара смог создать тысячу разных заклинаний.

И вот уже об этом вряд ли было известно широкой публике, ведь большинство свидетельств о жизни Бафомета было уничтожено после его заточения. Узнать о таких подробностях мог лишь тот, кто действительно интересовался Бафометом и его историей.

Вот только Альзас, судя по его выражению, знал правильный ответ и на этот вопрос. Похоже, эльф участвовал во всём этом далеко не только ради сокровищ. Однако и на этот раз я его остановил. Нужно было узнать, как менялся страж от комнаты к комнате.

На этот раз голем уже был на втором круге маны. Всё ещё до смешного мало, но, если так и будет продолжаться, то в девятой комнате в случае неправильного вопроса на нас нападёт голем уровня высшего мага.

Уничтожив голема и правильно ответив на вопрос, мы зашли в следующую комнату, где в сундучке уже лежали не только деньги, но и несколько довольно ценных магических артефактов.

- Возьму сундук к собой, потом поделим содержимое, - улыбнувшись, произнесла Дагум, поднимая сундук над полом с помощью телекинеза и перемещая себе за спину.

- Ага, - кивнул я, - конечно.

Вопрос четвёртый: “Как звали отца и мать великого Бафомета?”

Ответ: Лилит и Баал.

Вопрос пятый: “Как назывался гримуар великого Бафомета?”

Ответ: Бесконечная Книга.

Вопрос шестой: “Какие пять артефактов были созданы великим Бафометом?”

Ответ: Жезл Разложения, Жезл Воссоздания, щит Солнце и Луна, Крылья Семи Ветров и Негасимая Свеча.

Вопрос седьмой: “Как называлось заклинание, использованное великим Бафометом для обращения себя в бессмертный дух?”

Ответ: Жертва земли небу.

Вопрос восьмой: “Сколько заклинаний SSS-ранга знал великий Бафомет на момент его предательства Агуром?”

Ответ: шесть.

Вопрос девятый: “Когда у великого Бафомета день рождения?”

Альзас, на самом деле, отлично держался. Только на восьмом вопросе я понял, что он сомневается в своих знаниях. Да и то после некоторых раздумий он смог назвать правильное количество заклинаний высшего ранга, хотя на этот раз и не решился ответить сам.

Однако девятый вопрос поставил его в полнейший тупик. И не удивительно, ведь записей не только о дне, но и даже о месяце рождения Бафомета никто и никогда не делал, знали только год. Всё-таки, в отличие от Агура, бывшего сыном главы крупного клана, Бафомет родился в простой крестьянской семье, где далеко не все даже до десяти считать умели. По сути, Бафомет и сам не знал, в какой день родился, да ему и было всё равно.

В итоге день рождения для него определил лично Агур. Царю мудрости хотелось сделать для своего друга что-нибудь приятное, а Бафомет всё отказывался, так как не хотел оказываться в долгу. Так что в конце концов, когда Агуру это надоело, он просто всучил Бафомету подарок и заявил, что это в честь дня рождения. С тех пор этот день стал неофициальным днём рождения Бафомета.

Вот только об этом инциденте даже тогда знало от силы человек десять. И не было ничего удивительного, что спустя столько лет эта информация, нигде и никогда не записываемая, просто стёрлась из истории.

Глянув на середину залы, я прикинул шансы на то, что тут вообще будет десятая комната. По идее они были велики, Лавей вряд ли ограничился бы големом только восьмого круга. А значит, пока что было рано.

- Тринадцатого июля, - произнёс я, кладя руку на постамент.

Двери неторопливо распахнулись.

Угадал я верно: десятый зал был. И, судя по ведущим из него не каменным, а мраморным, изукрашенным позолотой дверям, он был в этом месте последним. Альзас, довольно хихикая, понёсся к следующему постаменту. Эльф, кажется, напрочь забыл о том, что мы с ним вообще-то находились далеко не в дружеских отношениях.

А вот Дагум, наоборот, с каждой пройденной комнатой становилась всё подозрительнее, наблюдая за мной из-под нахмуренных бровей. И я ничуть не сомневался: в то мгновение, когда последняя дверь будет открыта, она ударит по мне своим сильнейшим заклинанием.

Уже даже ничего не говоря и не проверяя содержимое роскошного сундука, она присовокупила его к остальным, уже парившим за её спиной. Делить сокровища Лавея она точно не собиралась. И это значило, что настала пора действовать. Подойдя к постаменту, я заглянул через плечо Альсаза.

Вопрос десятый: “Что великий Бафомет сказал мне, когда мы виделись в последний раз?”

- И откуда мы вообще можем это знать? - воскликнул ошеломлённый эльф, выйдя из ступора.

Я только хмыкнул. Всё правильно. Гробница Лавея появилась именно сейчас не просто так. Лавей был готов вознаградить того, кто будет разделять его фанатичную преданность Бафомету. Но тем, кого он по-настоящему ждал и кому был готов позволить войти в последнюю комнату, мог быть только сам Бафомет.

- Ничего, мне кажется, я знаю ответ, - я отодвинул Альсаза в сторону.

Положив левую руку на пьедестал, я замолчал на несколько секунд, чтобы сосредоточить на себе всё внимание эльфа и феи. А затем взмахнул правой рукой, мощным ударом Телекинеза отправляя Глена и девочек в полёт в двери предыдущей комнаты, и, влив в пьедестал ману, воскликнул:

- Не знаю!

Среагировать Альсаз и Дагум не успели. Двери с грохотом захлопнулись, запирая нас троих наедине с големом девятого круга.