Командующий Имперских Рубежей I

Глава 1

Служебный «Азимут» шёл ровно, лишь изредка покачиваясь на асфальтных швах. По обоим бортам чёрного седана шла красная полоса с надписью «Служба безопасности Военного министерства Российской Империи». Городская застройка, проплывающая мимо автомобиля, постепенно редела: многоэтажные дома сменялись отдельными усадьбами с красивыми зелёными участками.

На заднем ряду, отделённом глухой перегородкой, ехали двое.

Майор Осипов устроился у правой двери; его рука покоилась на чёрном прямоугольном кожаном портфеле с рабочей документацией. За всю дорогу он не проронил ни слова: было видно, что уже немолодой военный был всецело погружён в свои мысли.

Человек, сидящий со стороны водительского сиденья, вёл себя совсем иначе. Капитан Щебекин был собран. Он пристально наблюдал за проплывающими мимо домами так, будто пытался найти в них что-то… особое.

— С понедельника опять меняют порядок подачи служебных донесений, — нарушил он молчание.

Осипов даже не повернул головы.

— Ага. Слышал.

— Мы нынешний только месяц назад ввели.

— Значит, самое время менять.

Щебекин хмыкнул.

— Иногда мне кажется, что там, наверху, существует отдельное управление, задача которого - не давать остальным спокойно работать.

— Ты, Кость, говори, да не заговаривайся. — Наконец майор обратил свой взгляд на своего коллегу.

— Виноват.

На несколько секунд салон автомобиля вновь окутался тишиной. Щебекин ещё раз взглянул в окно, потом перевёл взгляд на лежащий возле майора портфель и вздохнул:

— Терпеть не могу вот это вот всё.

— Это тоже наша работа. Кто-то должен.

— Думаешь, есть шанс на… другой исход?

Осипов снял очки, машинально протёр их выуженной из кармана тряпочкой и снова надел их:

— Честно? Думаю, ни единого. Там всё на воздух в радиусе километра взлетело. Будь ты хоть Архимагом - выжить в эпицентре нереально.

Помолчали.

— Мать умерла при родах, — вновь заговорил Константин Щебекин, Практик стихии Ветра, старший оперуполномоченный особого отдела СБ Военного министерства. — Братьев и сестёр нет. Близкой родни нет. В Роду их двое: отец и сын.

— Я тоже читал дело. И вот что я тебе скажу. Парень слабенький духом. Поэтому сначала проверка.

Щебекин вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

— Не нравится мне это. Не думал, что скажу, но… Изменников и шпионов как-то даже проще ловить будет.

— Мне тоже не нравится.

— Тогда почему не отправили кого-нибудь из отдела по работе с семьями погибших?

— Капитан. Чё ты душу мне треплешь? Прости, Господи. Сам же всё знаешь. Дело-то не рядовое. Не дай бог, япошки прознают - такой общественный резонанс поднимется. Почти 2 тысячи бойцов как корова слизнула.

*****

Виктор Михайлович Ивашутин, пятнадцатилетний наследник своего Рода находился дома. Расположившись за столом в своей комнате, он уже десять минут пытался решить задачу.

Ну как пытался… До решения он пока даже близко не добрался. Для начала бы саму задачу прочесть - было бы победой. Виктор уже дважды пытался, но оба раза отвлекался, и приходилось возвращаться на исходную. Тяжело понять текст, когда даже муха кажется интересней.

Он в очередной раз отложил карандаш и отодвинулся от стола вместе со стулом. Вот кому и когда вообще понадобилась эта чёртова математика? То ли дело магия. Личная сила, боевые техники, секреты Родов, борьба с искажениями.

«Вот вырасту, стану Магистром или даже Архимагом!» - промелькнула светлая мысль в голове пацана.

Вот только потенциал. Он прекрасно помнил, как сотрудник Имперского отделения инициации сказал:

— Молодой человек, несмотря на позднее пробуждение, у вас вполне хороший потенциал. Артефакт колеблется между Мастером и Магистром.

Пятый ранг. Вот его потолок. Вот вырастет, станет таким же Магистром, как отец, и тогда уж точно никто не заставит его сидеть над какими-то уравнениями. На этой мысли Виктор даже немного приободрился. Улыбка сошла на нет меньше чем через пару секунд.

— Ё-ё-ёж… По основам магии же завтра контрольный опрос. Опять Ракиткин вызовет к доске.

Настроение начало стремительно падать. Понедельник - худший день в расписании. День позора. Виктор уже видел эту картину. Семён Матвеевич снимает очки, смотрит поверх них и произносит: «Ивашутин. Это ваш шанс. Докажите, что вы достойный сын своего отца! Расскажите нам содержание последнего параграфа». И дальше - как всегда. Он запутается с самого начала. С задних парт пойдёт волна смешков.

Ракиткин так-то учитель неплохой, но не сложились у них отношения. Семён Матвеевич искренне считал, что каждый его ученик должен знать его предмет на отлично. В этом-то и была проблема.

Поздняя инициация. Этим всё сказано. Пока большая часть его нынешних одноклассников уже два, а некоторые почти три года изучали Источник, каналы, базовые формы контроля и первые техники, Виктор сидел в обычном классе, не магическом.

А потом Источник наконец созрел для инициации. Этот момент почти совпал с приездом отца в очередной отпуск. Правда, очередным его можно было назвать с большой натяжкой. В тот отпуск Михаил Алексеевич приехал домой страшно уставшим. Осунувшимся, с тёмными кругами под глазами, будто несколько суток нормально не спал. Но при этом таким счастливым, каким Виктор до того не видел его ни разу. Как оказалось, отец прорвался. Пятый ранг. Магистр.

В тот момент их жизнь завертелась калейдоскопом событий. Новый ранг отца. Создание Рода. Переезд в эту самую усадьбу. Боже, жизнь начинала казаться сказкой. А потом настал день инициации Виктора. РОДОВОЙ инициации. Не обычной! А именно родовой. О таком Виктор и подумать не мог. Хотя, по правде говоря, иногда тайком мечтал.

После инициации его перевели на магическое направление, появились новые предметы, новые занятия, настоящая практика. Правда, эйфория быстро закончилась. Но ради одного позднего Инициата весь класс, конечно, никто тормозить не собирался. Виктору предстояло догонять остальных.

Отец помогал, когда мог. В детстве он занимался с Виктором каждый вечер. Михаил Алексеевич играл с ним, помогал учиться, объяснял всё, что Виктор не понимал, учил его плавать, стрелять из пневматики и делать десятки других вещей, которые сам считал обязательными для мужчины.

Потом его карьера пошла вверх. Служба неподалёку от Москвы закончилась, появились дальние назначения. Отец назвал такие назначения «командировками».

И вот уже много лет отец появлялся дома совсем редко, по отпускам. Но когда возвращался, всё свободное время проводил с сыном. Даже если приезжал выжатым после службы, даже если его продолжали дёргать звонками и бумагами. Наверное, именно поэтому дни отцовских отпусков Виктор всегда считал лучшими.

В последний отпуск отец сразу нашёл Виктору частного преподавателя, который и должен был его подтянуть по магии. Так и появился Григорий Иванович Венедин, один из преподавателей «Обители Бури».

Это название знали даже те, кто к Ветру никакого отношения не имел. Одна из лучших частных школ для магов этой стихии и её производных направлений. Известны были и её хозяева - знаменитый княжеский Род Шереметьевых, который славился своей разрушительной Бурей. Фамилию эту знали далеко за пределами Империи. А половина населения Страны восходящего солнца до сих пор боязливо икала от её упоминания. А ведь прошло уже больше пятидесяти лет.

Более полувека назад Император Дмитрий IV отправил на войну с Японией двух самых сильных Грандов того времени: Шереметьева Петра Васильевича и Трубецкого Алексея Ивановича. Ветер и Вода. Буря и цунами. Что может быть сильнее в тех условиях? Вот эти двое и повоевали. Да так повоевали, что треть Японии ушла под воду. А потом ещё раз. И ещё. Цунами с тайфуном внекатегорийного уровня - это вам не шутка. Уж очень Гранды были злы, что их из Москвы выдернули.

Нужно ли говорить, что Виктор знал всё о своём кумире? И почти всё о его Роде. Поэтому, когда выяснилось, что Григорий Иванович преподаёт в «Обители Бури» теорию магии, Виктор оживился невообразимо.

Практик. Ветровик. Без Родовой специализации, что для бывшего простолюдина было вполне естественно, зато с таким знанием общей теории Ветра, что уже на первом занятии Виктор впервые понял, насколько огромную дыру ему предстояло закрыть.

Но Венедин был хорош. Он умел объяснить одну и ту же вещь разными способами и, почти никогда не повышая голос, доносил любую мысль. Заниматься с ним было всегда интересно.

А вот делать его домашку - отстой. Ведь её было много. Очень. И, как водится, поняв объём работы, Виктор приуныл.

Но за следующие полгода получилось нагнать год школьной магической программы. Можно было бы нагнать и больше. Григорий Иванович говорил об этом прямо. Отец тоже. Даже сам Виктор где-то глубоко внутри это понимал. Но поделать с собой ничего не мог.

В результате разрыв с одноклассниками всё ещё оставался огромным. Ракиткин это видел. И именно поэтому продолжал вызывать Виктора к доске. Снова. И снова. И снова. Якобы чтобы появилась привычка готовиться к каждому занятию. Пока что появилась только привычка ненавидеть понедельник.

Виктор тяжело вздохнул.

— Ладно. Сначала математика, — пробормотал он.

Он придвинулся обратно к столу, взял карандаш и заставил себя снова посмотреть на условие задачи. И именно в этот момент снизу донёсся приглушённый гул пылесоса. Виктор замер. Потом раздражённо прикрыл глаза.

Ну конечно. Анна Сергеевна опять убиралась.

Обычно никакие звуки ему особо не мешали. Но сегодня раздражало всё. Шум. Задача. Ракиткин. Два непрочитанных параграфа. Наверное, дело было не в них, а в нём. Но признать это совершенно не хотелось. Зато пылесос на роль виновного подходил идеально.

Он швырнул карандаш на тетрадь и в этот момент зазвонил телефон, лежавший на краю стола.

Неизвестный номер

— Слушаю

— Кредитный отдел Имперского банка. Виктор Михайлович, уведомляем вас: в связи с особыми обстоятельствами банк начинает процедуру продажи резиденции вашего Рода. Усадьба вместе с прилегающей территорией будет выставлена на торги. На добровольное освобождение отводится трое суток. Представитель банка и оценщик аукционного дома уже направлены по вашему адресу. Примите наши соболезнования в связи с вашей утратой.

— Подождите. Какой ещё утратой?

В трубке уже раздались короткие гудки. Связь оборвалась. Виктор ещё несколько секунд тупо смотрел на телефон. Затем на него накатил страх

Банк собирался отобрать их дом.

И представитель с каким-то оценщиком уже едут. А отец не выходит на связь. Что же делать? Что говорить? К кому бежать?

Снаружи послышался шум двигателя.

Он поднял взгляд на окно и замер.

По дороге вдоль фасадной лужайки медленно двигался чёрный служебный «Азимут». Эту машину Виктор прекрасно знал. Именно на таких авто приезжал из служебных командировок его отец. Военное министерство несколько лет назад закупило несколько тысяч таких машин, и с тех пор чёрные «Азимуты» Виктор видел возле отца едва ли не чаще, чем обычные машины.

Да и вернуться Михаил Алексеевич должен был уже скоро. Во всяком случае, сам Виктор последние дни постоянно об этом думал. «Если не на этой неделе, то на следующей точно». Пожалуй, он ждал отцовского отпуска сильнее обычного. Вот только…

Пятый день Михаил Алексеевич не звонил. И это уже было совсем на него не похоже. Сколько Виктор себя помнил, вечерние звонки давно превратились в их обязательную традицию. Где бы отец ни находился и насколько бы занят ни был, почти всегда вечером находил несколько минут для сына. Иногда они разговаривали полчаса, иногда всего пару минут. Но звонил он почти каждый день.

А тут тишина. Виктор и сам несколько раз пытался дозвониться. Безрезультатно. Сначала решил, что отец просто занят. Потом - что уехал туда, где не работает связь. К вчерашнему вечеру начал уже всерьёз переживать, хотя старательно убеждал себя, что всё нормально.

Но вот по дороге к дому ехал знакомый «Азимут».

Отец.

Вот почему не звонил! Сюрприз решил устроить! Вспыхнула радостная мысль в голове парня

Страх после разговора с банком никуда не исчез, но теперь в его душе главенство брало тепло и уверенность, что папа во всём разберётся.

Виктор вскочил так резко, что стул едва не опрокинулся, и бросился к двери.

выскочил из комнаты и понёсся по коридору. Лестницу преодолел в несколько прыжков. У парадной двери стояла Анна Сергеевна. Она успела снять рабочий фартук и встречала двух вошедших в дом мужчин. Это были офицеры: майор и капитан Военного министерства.

Но не отец.

Виктор остановился. И только теперь вспомнил красную полосу на борту машины. Служба безопасности Военного министерства. Радость исчезла так быстро, словно её и не было. В груди появилось странное неприятное тянущее чувство.

— Виктор Михайлович?

Виктор моргнул и только сейчас понял, что оба мужчины смотрят на него. В гимназии их не просто так учили представляться старшим по званию и встречать официальных гостей. Он выпрямился.

— Добрый день, господа. Я Виктор Михайлович Ивашутин. — На секунду запнулся: непривычно так общаться. — Что привело вас к нам домой?.. То есть в резиденцию моего Рода?

Старший мужчина представился первым:

— Майор Осипов. Особый отдел Службы безопасности Военного министерства.

— Капитан Щебекин, — добавил второй.

Осипов посмотрел на Виктора ещё несколько секунд.

— Мы хотели бы поговорить о вашем отце.

Непонятное чувство почти физически сдавило грудь.

— Папы сейчас нет. То есть Михаил Алексеевич находится на службе.

Майор кашлянул в кулак.

— Виктор… Может, пригласишь нас в гостиную? Разговор будет не самым простым. И поговорить нам нужно именно с тобой.

Сердце будто пропустило удар. Вот теперь стало страшно. По-настоящему.

— Д-да. Конечно. Проходите, господа.

Как они дошли до гостиной, Виктор даже и не понял. Кажется, Анна Сергеевна шла следом. Кажется, капитан что-то тихо сказал майору. В памяти не осталось ничего. Миг - и он уже стоит посреди гостиной напротив двух офицеров.

— Что с папой? — спросил Виктор.

Собственный голос показался ему чужим. Слишком тихим. Осипов указал на диван.

— Виктор, сядь.

Тон не оставлял места для споров. Виктор подчинился. Щебекин остался стоять немного в стороне, а майор занял кресло напротив.

— Прежде чем мы тебе что-либо сообщим, нам необходимо проверить одну вещь, — сказал Осипов. — Это очень важно. Поэтому отвечай честно и постарайся ничего не упустить. Понял?

Виктор медленно кивнул.

— Понял.

— Родовую инициацию проводил лично твой отец?

— Да.

— И после неё у тебя проявилась Родовая специализация? Ветер, сенсорное направление?

— Да.

— Г-г-господин майор… Что происходит?

Осипов не ответил. Щебекин, до этого молчавший, посмотрел Виктору прямо в глаза.

— В пятницу, примерно в шестнадцать часов сорок пять минут, с тобой не происходило ничего необычного, может быть, даже особенного?

Виктор похолодел. Несколько мгновений он просто смотрел на капитана. Откуда?

— У меня… — Голос сорвался. Виктор сглотнул и попробовал ещё раз. — У меня магия пропала. Совсем. Я Источник вообще не чувствовал. И голова очень сильно заболела.

Это было правдой. Около пяти вечера ему тогда вдруг стало плохо. Так резко, что пришлось ухватиться за край стола. Перед глазами поплыло, виски словно стиснуло железным обручем, а потом произошло самое страшное. Исчезла магия. Не ослабла. Не перестала слушаться, как это бывало на тренировках. На несколько мгновений Виктор вообще перестал чувствовать собственный Источник.

Он тогда здорово перепугался. Но всё закончилось так же внезапно, как началось. Через пару минут голова почти перестала болеть, Источник снова откликался, и Виктор убедил себя, что ничего серьёзного не произошло. Рассказывать кому-нибудь он не стал. И так самый слабый в классе. Узнают, что ещё и магии лишался - засмеют.

Виктор очнулся от неприятных воспоминаний и взглянул на мужчин. Офицеры молчали. Но лица их были ещё более строгими, чем раньше. Поэтому Виктор поспешил закончить.

— Но потом всё прошло, — добавил он. — Очень быстро. Через несколько минут. Я подумал, что ничего страшного не произошло. Но… откуда? Откуда вы знаете? Это что-то преступное?

Щебекин медленно выдохнул. Осипов откинулся на спинку кресла. Они обменялись короткими хмурыми взглядами и кивнули друг другу. От этого Виктору стало ещё страшнее.

— Виктор, — начал Осипов. — То, что произошло с тобой в пятницу, называется эффектом потери Главы.

Несколько секунд мальчик просто смотрел на него.

— Главы?..

— Главы Рода. Такое происходит с прямыми кровными наследниками. Особенно сильно проявляется у тех, кто получил Родовую специализацию.

Где-то совсем рядом тихо всхлипнула Анна Сергеевна. Виктор повернул голову. Она стояла возле двери с посеревшим лицом, а её глаза блестели от слёз.

И вот тогда он вдруг всё осознал. Мир вокруг сделался каким-то далёким и поблекшим. Вроде бы Осипов что-то говорил. Виктор почти ничего не замечал.

— Папа! Папа умер? Да? — вскричал Виктор, одновременно вскакивая с дивана.

Щебекин отвернулся. Привычное жёсткое выражение лица майора неуловимо изменилось. В его взгляде появилось нечто несвойственное, и именно это сказало Виктору больше любых слов.

Сочувствие. Там было сочувствие.

А ведь где-то в душе парня были надежда, неверие…

Следующие слова эсбэшника развеяли их полностью:

— К сожалению, да. Генерал-майор Михаил Алексеевич Ивашутин погиб при исполнении своего долга перед Родиной. Мы, безусловно, буд…

Майор продолжал что-то говорить, но Виктор уже не слышал его слов. Пол под юношей вдруг качнулся, и мраморные плиты начали стремительно приближаться.

А затем всё исчезло.

Глава 2

Корабль «Легионер». Место дислокации штаба Первого легиона. 03:00 по местному времени.

Многометровый дисплей занимал всю стену штабного зала «Легионера». На нём непрерывно обновлялись карты, сводки, графики и данные множества систем. Несмотря на поздний час, десятки специалистов продолжали работу. Тут и там мелькали оранжевые комбинезоны техников, срочно устранявших любые неполадки.

Орбитальный штаб Первого легиона Планетарной Империи работал на полную мощь уже вторые сутки. Одни смены заступали на дежурство, другие сдавали свои посты. Со всех сторон доносились сигналы входящих вызовов, голоса операторов и звуки работающей аппаратуры. Иногда сквозь общий гул прорывались приглушённые матерки техников.

Штаб гудел, однако этот гул совсем не походил на шум потревоженного улья. Он напоминал работу сложного механизма. Впрочем, именно таким механизмом он и являлся.

Всю эту картину наблюдал заместитель командующего Первым легионом Нико Таусен, облокотившись на перила командной ложи. За двадцать один год службы в Вооружённых силах Планетарной Империи и одиннадцать лет в Первом легионе он не раз видел штаб в режиме повышенной готовности. Но сейчас даже безупречно отлаженная работа десятков профессионалов не могла скрыть тревожного ожидания.

«Пожалуй, нечто подобное на моей памяти случалось лишь однажды, - подумал Нико. - Шесть лет назад, когда Первый получил „Легионера“».

Тогда экипажу и штабистам впервые предстояло работать с орбиты. Да что там говорить - сам Нико в тот момент был растерян не меньше остальных. Однако нынешнее ожидание давило куда сильнее.

Аналитики трудились и спали прямо на рабочих местах. Половину из них выдернули из отпусков, с выходных и праздников, а затем в срочном порядке доставили на борт «Легионера». Впрочем, эта участь постигла не только аналитический отдел.

За последние сутки весь личный состав Первого легиона вернули в места постоянной дислокации. Отпуска и выходные отменили. Подразделения перевели в режим повышенной готовности. Причиной стала оранжевая тревога, объявленная для сил гражданской обороны, государственных органов и военизированно-силового блока планеты.

Планетарное правительство опасалось массовой истерии и непредсказуемого поведения людей, поэтому тревога была тайной.

Взгляд Таусена переместился к двум таймерам в правом верхнем углу дисплея:

«ДО СБЛИЖЕНИЯ С ТЕРРОЙ»

13 ЧАСОВ 47 МИНУТ 22 СЕКУНДЫ

«ДО ВХОДА В ЗОНУ ДЕТАЛЬНОГО НАБЛЮДЕНИЯ»

6 ЧАСОВ 54 МИНУТЫ 49 СЕКУНД

— Нико, — раздался за его спиной усталый голос.

Таусен обернулся.

Начальник аналитического отдела Первого легиона Субо Нилон отъехал от своей рабочей консоли. Его помятое, порядком уставшее лицо не выражало ни единой эмоции.

— Отдел в шестой раз провёл анализ приближающихся объектов, — сообщил он. — Все подразделения находятся в местах постоянной дислокации. Боеспособный личный состав собран на девяносто восемь процентов. Оставшиеся два - заболевшие бойцы и специалисты, которых сейчас невозможно вернуть по медицинским причинам.

— Спасибо, Субо. Что по объектам?

— То же, что и раньше, старина. Вероятность того, что это космический флот неизвестной расы, составляет около шестидесяти процентов. Копию анализа я отправил в Министерство обороны.

— Бумаги Таймуру на растопку?

— Скорее на подтирку жопы. Ты же знаешь их аналитический отдел. Во время прошлой операции по подавлению сепаратистов Таймур несколько недель докладывал наверх об успехах местных войск. В итоге отдуваться пришлось нам.

— Командующий обещал лично надрать ему задницу, если подобное повторится. И плевать он хотел на его покровителей в правительстве.

Мужчины замолчали. Но уже через несколько секунд консоль Субо окрасилась красным и издала резкий звуковой сигнал.

Главный аналитик Первого тут же рывком придвинулся к рабочему месту и начал быстро колдовать над сенсорной панелью.

— Что там? — спросил Нико.

— Генеральный штаб передаёт новые данные. На связь вышел старый разведывательный спутник, потерянный много лет назад. Он ушёл далеко от штатной орбиты и всё это время находился в аварийном режиме. Автоматика зарегистрировала необычную активность, вывела из спящего режима уцелевшие сканеры и передала последний пакет телеметрии. Спутник оказался значительно ближе к траектории объектов, чем действующая сеть наблюдения.

— Субо. Итог.

— Три минуты назад скорость группы объектов выросла не менее чем втрое. Точные расчёты ещё ведутся. Надо будить командующего.

*****

Командующий Первого проснулся резко. В его каюте мигала жёлтая лампа, а в такт ей звучал сигнал тревоги. Срочный вызов в командирскую ложу.

Выспавшимся Ларс себя не чувствовал. От слова совсем. Последние сутки выдались слишком тяжёлыми, а поспать удалось всего два с половиной часа. Однако его организм давно привык к столь рваному графику своего хозяина.

Ложился он не раздеваясь, поэтому тратить время на одежду не пришлось. Ларс вскочил с кровати, быстро умылся и вышел из каюты в сопровождении своего адъютанта.

*****

Центральные гермодвери разъехались, и командующий быстрым шагом вошёл в штабной зал. Увидев его, сотрудники начали подниматься со своих мест и отдавать честь, ударяя правой рукой в левую часть груди.

— Отставить, бойцы. Продолжать работу, — бросил Ларс и, на ходу отбив ответное приветствие, прошёл между рядами аппаратуры к командирской ложе.

— Таусен, доклад.

— За время вашего отсутствия...

— Короче!

— Командир! Пускай докладывает Субо. Сейчас он знает больше всех на этом корабле.

— Субо?

— Группа объектов под кодовым обозначением «Флот» резко ускорилась около восьми минут назад.

— Время до обнаружения?

— Мои люди только что закончили расчёты. До входа в зону детального наблюдения сто тридцать восемь минут... Стоп. Поступили новые данные. Объекты снова ускорились!

Ларс молча продолжал смотреть на аналитика.

— Считаем... Есть! Сто восемнадцать минут, сэр.

— До Терры?

— Чуть меньше четырёх часов.

В те же минуты аналогичные доклады получали командующие родами войск, глава Генерального штаба и члены правительства Планетарной Империи. В командных центрах по всей Терре сотни голосов сообщали одно и то же: неизвестные объекты ускоряются. И никто пока не мог сказать, зачем они летят к Терре.

— Сэр, — произнёс Нико, уже занявший своё рабочее место. — На связи штабной корабль Войск противокосмической обороны «Терра 1».

— Соединяй.

— Кевин, дружище, тебе уже доложили? — из динамиков раздался хрипловатый, слегка искажённый помехами, но весьма бодрый голос.

Он принадлежал генералу Хельму Фаббену - командующему Войсками противокосмической обороны, старому другу и боевому товарищу Ларса.

— Если ты о резком увеличении скорости объектов, то да. Ты по делу или просто решил поболтать, Хельм?

— По делу, конечно! Я приказал всем орбитальным крепостям и наземным противокосмическим комплексам перейти в полную боевую готовность. Даю им два часа.

— Ты понимаешь, что нарушил устав?

— Понимаю. Но к чёрту всё это! Потом, конечно, будут докапываться, но это будет потом. Чует моё сердце, скоро начнётся серьёзная заварушка. Аналитики, что характерно, с ним согласны.

— Ты всегда был самым большим параноиком из нас. Но...

— Командующий, — вмешался Субо. — После последнего перерасчёта данных вероятность того, что группа объектов «Флот» действительно является флотом неизвестной расы, возросла до восьмидесяти пяти процентов.

— Слышал, Кевин? — отозвался Хельм. — Твои аналитики говорят то же самое.

— Пожалуй, впервые я так рад тому факту, что в своё время мы протолкнули в правительстве твою кандидатуру на этот пост.

— Ещё бы!

Даже сквозь помехи было слышно, что Фаббен усмехнулся.

— Ладно, друг. Отбой. Мне ещё предстоит объяснить подчинённым, почему мы ТОЖЕ нарушаем устав.

— Отбой, Кевин.

Связь прервалась.

— Нико, переводи Первый легион в полную боевую готовность. Срок - два часа. Под мою ответственность.

— Выполняю, сэр.

Таусен активировал коммуникатор и начал передавать приказ по цепочке. Не прошло и минуты, как на корабле взвыли сирены.

*****

До входа группы объектов «Флот» в зону детального наблюдения оставалось меньше двух минут.

За прошедшие часы обстановка в штабном зале изменилась. Сирены давно умолкли, подразделения заняли предписанные позиции, системы и вооружение были активированы. В штаб поступали последние подтверждения о полной боевой готовности. Сотрудники продолжали работу, но всё чаще поглядывали на таймер.

Системам наблюдения вот-вот должно было хватить дальности захвата сенсоров для построения подробного изображения приближающихся объектов.

Ларс стоял у своей консоли. Рядом находились Таусен и Субо. Никто из них не разговаривал.

Тридцать секунд.

Штаб постепенно затих. Сначала прекратились разговоры, затем один за другим смолкли входящие вызовы. Даже техники оторвались от оборудования и посмотрели на дисплей.

Десять секунд.

Карты и сводки исчезли. Экран потемнел, оставив только крупные цифры обратного отсчёта.

Три.

Два.

Один.

Таймер обнулился.

Первые изображения появились не сразу. Размытые, покрытые цифровым шумом силуэты постепенно становились чётче. Компьютер объединял сведения спутников и наземных станций, достраивал недостающие участки и создавал трёхмерные модели.

Перед людьми возник флот.

Тридцать один корабль неизвестной конструкции двигался к Терре единым строем. Они различались размерами и формой, но искусственное происхождение не вызывало сомнений. На корпусах некоторых судов выступали массивные конструкции, назначение которых не требовалось объяснять даже ребёнку.

В зале воцарилась тишина.

Наверное, в другое время этот момент вызвал бы восторг. Вот только Ларс не видел повода радоваться. Перед ним был не просто первый обнаруженный инопланетный флот, а вооружённая сила, которая шла к Терре плотным строем и потенциально могла стать их противником.

Первым заговорил Субо:

— Искусственное происхождение подтверждено. Все тридцать один объект являются космическими кораблями неизвестной расы. Выявлены 4 класса кораблей. Присвоены первичные названия. Дредноут. Крейсер. Малое судно типа 1. Малое судно типа 2.

Даже самые большие суда Планетарной Империи лишь немного превосходили размерами наименьшие корабли противника. Это непроизвольно заставляло хмуриться.

— Ни черта это не гражданские посудины, — негромко произнёс Таусен, рассматривая увеличенное изображение одного из кораблей.

— Согласен с тобой. С высокой вероятностью воооот эти выступы на корпусе являются орудийными установками.

Ларс ещё несколько секунд изучал строй.

— Генеральный штаб получает изображение?

— Одновременно с нами, сэр.

— Контакт?

— Планетарный центр управления полётами действует по протоколу первого контакта. Используются все доступные человечеству способы передачи информации.

— Ответ?

— Отсутствует.

Ларс перевёл взгляд на Таусена.

— Начинаем выполнение плана «Альфа». Всем подразделениям Первого легиона взять под охрану назначенные объекты. Обеспечить работу правительственных учреждений, центров связи и энергетических узлов.

— Есть, начать выполнение плана «Альфа», — подтвердил Нико.

Штаб вновь ожил.

Операторы один за другим устанавливали связь с подразделениями. Рядом с изображением флота появился список объектов. Напротив каждого загорались отметки о получении приказа, выдвижении сил и занятии позиций.

Тут и там слышалось голосовое дублирование:

— Первый столичный полк приказ получил.

— Северное командование приступило к выполнению.

— Третий полк выдвигается к правительственному кварталу.

— Подразделения охраны занимают центры планетарной связи.

— Резервный штаб Первого легиона приведён в полную готовность.

Доклады на краткий миг даже слились в непрерывный поток. Они готовились.

А гражданам всё ещё не сообщали о приближающемся флоте, хотя скрыть происходящее полностью уже было невозможно.

По городам двигались военные колонны, возле государственных объектов появлялась усиленная охрана, открывались убежища. Официальные каналы сохраняли молчание, и люди могли лишь строить догадки о причинах внезапного развёртывания сил.

Субо повернулся к командующему:

— Генеральный штаб сообщает: правительство продолжает попытки установить контакт всеми доступными средствами.

— Результат?

— Они не отвечают, сэр.

*****

Почти два часа спустя.

— Сэр, ответа по-прежнему нет, — доложил Таусен. — Правительство продолжает передавать запросы.

Ларс посмотрел на таймер расчётного сближения.

7 МИНУТ 18 СЕКУНД.

— Мне очень не нравится это молчание, господа.

— Наши оценки совпадают, сэр, — хмуро добавил Субо. — Вероятность враждебных намерений возросла до семидесяти пяти процентов.

На дисплее появилось уведомление о входящем вызове высшего приоритета.

— Генеральный штаб вызывает руководителей родов войск и командиров орбитальных соединений, — сообщил оператор связи.

— Выводите.

Изображение флота уменьшилось, заняв правую часть экрана. Слева начали появляться окна защищённой связи. К совещанию подключились командиры шести орбитальных крепостей, руководители штабов родов войск, командующие территориальными армиями и главы силовых ведомств.

Последним появился министр обороны Планетарной Империи.

— Господа, времени на обсуждение не осталось, — начал он без приветствия. — Сводный аналитический центр завершил расчёт. С этого момента группа объектов «Флот» официально признаётся потенциальным противником.

Обратный отсчёт продолжался.

6 МИНУТ 41 СЕКУНДА.

— Всем орбитальным кораблям и крепостям перейти к полной боевой готовности.

Хельм едва заметно усмехнулся. Его подчинённые выполнили большую часть этих мероприятий заранее. А вот Ларс даже бровью не повёл.

— Наземным противокосмическим комплексам завершить активацию систем, снять блокировки с пусковых установок и подготовить ядерные боеголовки. Запуск производить только по отдельному приказу Генерального штаба.

Некоторые из присутствующих переглянулись. Такого приказа Терра ещё не слышала ни разу за всю свою историю. Ядерное оружие создавали, хранили, испытывали, но никогда прежде не готовили к настоящему боевому применению.

— Территориальным армиям и силам гражданской обороны перейти в полную готовность, — продолжил министр. — Воинским частям завершить выдвижение в города и оказать содействие гражданским службам. Все убежища открыть и подготовить к приёму населения.

Рядом с окнами связи появлялись подтверждения о получении приказов.

— Силам гражданской обороны подготовить экстренное обращение. Трансляцию начать только по отдельной команде правительства. До её получения сохранять режим секретности.

— Население до сих пор не оповещено? — спросил Ларс.

— Нет. Правительство всё ещё рассчитывает на мирный исход. Мы не станем провоцировать массовую панику раньше времени.

Ларс этой надежды не разделял. И, судя по лицам генералитета, не он один. Но решение об оповещении принимало правительство.

— Раз вопросов больше нет. Всем выполнять приказы. Удачи, господа.

Министр отключился. Следом исчезли остальные окна: командиры возвращались к управлению своими силами. Через несколько секунд общий канал совещания был закрыт, а изображение неизвестного флота вновь заняло весь экран. Штаб снова наполнился голосами. Подразделения продолжали слать доклады:

— Первый столичный полк занял позиции.

— Силы гражданской обороны открывают городские убежища. Содействуем по возможности.

— Территориальные части входят в столицу. Перехватываем управление в зонах нашего контроля. Договариваемся о взаимодействии с руководством.

— Все подразделения Первого легиона готовы к выполнению плана «Альфа».

Ларс слушал доклады, не отрывая взгляда от экрана.

— Командующий, противник меняет построение! — излишне резко и эмоционально доложил Субо.

На тактической схеме единый строй начал распадаться. Крейсеры расходились в стороны, а малые суда выдвигались вперёд, освобождая пространство перед дредноутами. Дистанции между кораблями увеличивались. За считаные секунды плотная группа разворачивалась в широкую формацию.

— Они разводят корабли по секторам и освобождают линии огня. С 99% вероятностью это боевая формация, сэр!

2 МИНУТЫ 14 СЕКУНД.

— Командующий! — вскрикнул Субо. — Резкий рост энергетической активности одного из дредноутов!

Изображение одного из дредноутов увеличилось. На его корпусе вспыхнуло яркое свечение.

— Фиксируем выброс энергии!

Одна из внешних автоматических станций наблюдения исчезла с карты. Связь с ней оборвалась мгновенно.

Штаб замер.

— Генеральный штаб передаёт последний запрос, — сообщил оператор. — Требование немедленно прекратить враждебные действия и изменить траекторию движения.

Ответа не последовало.

Вместо него на моделях вражеских кораблей начали появляться отметки о росте энергетической активности.

— Правительство санкционировало экстренное оповещение населения! — крикнул оператор.

Во всех городах Терры одновременно взвыли сирены гражданской обороны. Телевизионные каналы, радиостанции, информационные сети и уличные системы оповещения прервали обычные передачи и начали трансляцию:

— Внимание всем гражданам Планетарной Империи! Объявлена угроза планетарного масштаба. Немедленно проследуйте в ближайшие защитные сооружения. Следуйте указаниям военнослужащих и сотрудников гражданской обороны. Сохраняйте спокойствие. Не покидайте населённые пункты на личном транспорте. Повторяем: объявлена угроза планетарного масштаба...

Первое сообщение успело прозвучать до конца.

Затем неизвестный флот открыл полномасштабный огонь.

На экране вспыхнули десятки отметок. Пока били неприцельно, явно пристреливались. Но один из ударов пришёлся по четвёртой орбитальной крепости.

Изображение на мгновение исчезло в ослепительном свете. Когда помехи рассеялись, то на несколько мгновений оцепенел весь штаб. Крепости больше не было, вообще.

Глава 3

Четвёртая орбитальная крепость распадалась на тысячи раскалённых фрагментов.

Работа штаба на несколько секунд прервалась. Люди были в шоке: доклады оборвались, а руки операторов застыли над консолями.

Первым очнулся Ларс. Жёсткий голос командующего вернул Первый легион к действительности:

— Бойцы, отставить моральные переживания! Продолжать выполнение обязанностей согласно боевому расчёту.

— Операторы связи, — продолжил он, — установить отдельную связь со штабным кораблём Войск противокосмической обороны!

Долго ответа ждать не пришлось.

— На связи, — отрывисто бросил Хельм. — Четвёртой больше нет, чёрт. С одного выстрела.

— Вижу.

Противник оказался в положении, о котором любой командующий мог только мечтать. Он уже доставал до кораблей и крепостей людей, а те были вынуждены ждать сближения.

— Генеральный штаб передаёт приказ на ответный удар, — сообщил Хельм.

В то же мгновение на центральном дисплее появилось уведомление высшего приоритета.

— Министерство обороны санкционировало применение двадцати процентов подготовленных ракет класса «земля-космос», — произнёс оператор связи. — В состав ударной группы включены носители специальных боеприпасов.

На тактической карте Терры одна за другой начали загораться точки пуска. Открывались стационарные шахты. Мобильные комплексы поднимали пусковые установки.

Этот удар фактически был пробным только потому, что человечество впервые применяло оружие против космических кораблей неизвестной расы. Суммарной мощности взрыва этих снарядов хватило бы для уничтожения любого военного объекта на поверхности Терры вместе со всем, что находилось вокруг.

Первые отметки отделились от поверхности планеты. Вскоре счёт пошёл на сотни. Ракеты набирали скорость и сходились в ударные группы. Компьютеры распределяли их между тридцатью одним кораблём противника. На каждый направлялось сразу несколько носителей, в том числе оснащённых ядерными боеголовками.

Штаб вновь заработал как единый механизм.

— Северная группа вышла из атмосферы.

Вражеские корабли продолжали двигаться прежним строем. Они не меняли курс, не пытались уклониться и не переносили огонь на приближающиеся ракеты. Ни одно орудие даже не повернулось в их сторону.

Субо следил за сокращающимися цифрами.

— До входа ударной группы в расчётную зону поражения десять секунд.

Штаб постепенно затих.

— Восемь. Семь. Шесть.

На дисплее остались только вражеский строй и стремительно приближающееся облако отметок.

— Пять секунд.

Ларс положил ладони на край консоли.

— Три. Две. Одна. Контакт.

Пространство вокруг неизвестного флота озарило ослепительной вспышкой. Сенсоры «Легионера» получили жёсткую засветку.

На несколько секунд штаб ослеп вместе с кораблём.

— Министерство обороны подтверждает штатное срабатывание боевых блоков! — выкрикнул оператор. — Подрывы произошли в расчётных точках!

По залу прокатился одобрительный гул. Несколько человек вскочили с мест с радостными выкриками. Кто-то счастливо ударил ладонью по консоли.

Ларс не двигался. Он ждал восстановления картинки.

Сначала проступили первые нечёткие силуэты. Их было много. Слишком. Радостный гул стих сам собою.

— Все корабли противника сохраняют движение. Видимых повреждений нет, — как-то даже бесстрастно отметил Субо.

И это было правдой. Строй врага не изменился. Ни один силуэт не исчез. На корпусах даже не было видно пробоин, раскалённых участков или хотя бы следов обугливания.

— Провести срочный анализ, — приказал командующий.

— Боеголовки явно сработали. Телеметрия носителей и данные Министерства совпадают. Но взрывы не достигли обшивки.

На замедленной реконструкции области взрывов словно останавливались на некотором расстоянии от корпусов.

— Предположительно, вокруг каждого объекта действует защитное поле, — продолжил Субо. — Либо неизвестная технология, сходная с нашей системой «Купол», но мощнее в десятки раз, либо магическая защита. Данных пока недостаточно.

— Командующий! Рост энергетической активности всех кораблей противника!

На корпусах дредноутов, крейсеров и малых судов одновременно вспыхивали яркие точки. В этот раз противник не ограничился несколькими пристрелочными ударами.

Десятки расчётных траекторий потянулись к человеческим кораблям и крепостям. Одни обрывались после промаха, другие заканчивались там, где ещё мгновение назад горела зелёная отметка.

— Штабной корабль Воздушных сил Империи получил прямое попадание!

Его значок мигнул и погас.

— Потерян командный корабль Морских сил!

— Пятая крепость докладывает о пробитии внешнего контура!

На экране вспыхнула новая точка. Изображение пятой крепости распалось на несколько крупных фрагментов.

— Пятая уничтожена!

— Противник сокращает дистанцию, — сообщил Субо. — Точность их огня возрастает.

— Министерство обороны требует сводку потерь, — сказал оператор связи. — Передаю... Сэр, сигнал не проходит.

— Использовать резервный канал.

— Уже пробуем.

Схема Терры покрылась помехами. Сначала исчезли отдельные наземные станции, затем оборвались потоки данных от целых континентов.

— Помехи фиксируют все орбитальные объекты. Их мощность растёт по мере приближения вражеского флота.

— Постановка помех?

— Вероятнее всего. Противник разворачивает систему радиоэлектронного подавления планетарного масштаба. Она отсекает поверхность от орбитальной группировки.

Из динамиков донёсся голос Хельма:

— Кевин, слышишь? Генеральный штаб молчит. Крепости получают только обрывки старых пакетов.

На тактической карте погасла ещё одна корабельная отметка.

— Хельм, принимай командование всеми силами на орбите.

Несколько мгновений в динамиках слышался только треск.

— Крепости подчиняются мне. Корабли других ведомств - нет.

— Вышестоящее командование недоступно, а нам необходимо дожить до дистанции ответного огня. Кому-то нужно это сделать! Думаю, командующему орбитальной обороны и карты в руки.

— Командующий! — вмешался Субо.

Ларс обернулся к нему.

— Докладывай.

— На «Легионере» установлены прототипные комплексы дальней связи. Если мы опустимся на предельно низкую орбиту и окажемся ближе к наземным передатчикам, то, возможно, сможем пробить направленный канал сквозь помехи.

— Насколько низкую?

Субо назвал высоту.

Таусен резко повернул голову:

— Это уже неустойчивая орбита. Мы войдём в разрежённые верхние слои атмосферы. Придётся постоянно удерживать высоту двигателями. Перегрузки и тряска будут запредельными.

— Как долго продержимся?

— Если повезёт, два с половиной часа у нас будет. Если нет - потеряем управление ещё при снижении.

— Готовь манёвр.

— Есть, сэр.

— Хельм, ты и сам всё слышал. Мы попробуем восстановить связь с планетой.

— Понял. Возвращай нам Терру!

«Легионер» приступил к снижению.

Вскоре по корпусу пробежала дрожь. Корабль начал входить в разрежённые слои атмосферы. Прошёл ещё ниже. Тряска была уже не шуточной.

— Высота ниже расчётной!

Корабль сильно тряхнуло. На дисплее замигали предупреждения о нагреве обшивки и перегрузке силового набора.

Таусен отдавал команды одну за другой:

— Кормовые двигатели на двенадцать процентов! Удерживать угол! Компенсаторы третьего сектора подключить к резервной линии!

«Легионер» выровнялся. Тряска не исчезла, но стала терпимой.

— Высоту удерживаем, — доложил Таусен. — Долго так не протянем.

Операторы перебирали частоты и меняли направленность антенн.

Сначала в ответ приходил только белый шум.

Затем сквозь треск прорвался обрывок человеческого голоса.

— Есть контакт с поверхностью! Сигнал нестабилен. Пытаюсь зафиксировать.

— «Легионер»... вызывает Министерство обороны... Работаем ретранслятором… вражеский флот подавляет все сигналы.

— Второй удар... сорок секунд... цель - дредноут один... оставшиеся шахтные носители... резервные мобильные комплексы... максимальное применение специальных боеприпасов.

Оператор восстановил сообщение из нескольких повторов:

— Через сорок секунд Министерство начинает второй удар. Почти весь оставшийся подготовленный арсенал направят на один из дредноутов.

— Срочно всем силам на орбите, — приказал Ларс.

Сообщение ушло к Хельму, а от него начало расходиться по уцелевшим кораблям и крепостям.

— Через тридцать две секунды противник войдёт в предельную дальность наших главных орудий, — сообщил Хельм, — поддержим атаку с земли.

Субо вывел на экран расчёт.

— Если первыми ударят крепости и корабли, защитному полю придётся распределить мощность по всей площади. Ракетные боеголовки должны сработать в момент максимальной нагрузки. Гарантий нет, но это шанс.

На Терре снова открывались шахты. Резервные мобильные комплексы выходили на пусковые позиции. На этот раз цели не распределяли.

— Лег…нер п..ск п…р…зведен

На тактической карте погасли ещё две отметки орбитальной обороны.

— Всем боеспособным кораблям и крепостям. Огонь!

Десятки импульсов, снарядов и ракет вспыхивали на невидимой границе вокруг дредноута и растекались по ней ослепительными пятнами.

Защитное поле выдержало.

Но продолжило принимать всё новые удары.

Ракеты с Терры вошли в расчётную зону.

— Три секунды!

— Две!

— Одна!

Сенсоры заранее переключились на защищённый режим. Изображение потемнело, но даже сквозь фильтры штаб увидел, как вражеский корабль исчез в белой вспышке.

Картинка оборвалась.

Никто не разговаривал. В штабе воцарилось гробовое молчание.

Секунды тянулись мучительно долго. Наконец перед ними открылась картина.

Корпус дредноута переломился надвое. Обломки корабля медленно расходились. Тут и там вспыхивали новые взрывы.

Один из крупных обломков зацепил малое судно противника, и оно стало стремительно терять скорость.

— Уничтожение дредноута подтверждено. — Голос Субо впервые дрогнул. — Малое судно потеряло боеспособность.

Штаб взорвался криками.

На этот раз Ларс позволил себе коротко выдохнуть. Впервые с начала боя человечество нанесло противнику настоящий урон.

И заплатило за это почти всем заряженным ракетным арсеналом.

Связь с Министерством восстановилась лишь через несколько попыток.

— Это Легионер, дредноут поражён! Повторяем, дредноут уничтожен.

— Отлич..о след…щая в..лна ракет будет через с..рок м..инут. Силам орб..тальной обор..ны держать... л...ой цен..й. Обес….чить врем… на п..дг..товку.. повто..ного залпа.

Ларс посмотрел на тактическую карту. После гибели четвёртой и пятой крепостей продолжали бой четыре. От корабельной группировки осталось треть. Против них шли двадцать девять судов неизвестной расы, включая второй дредноут.

Сорок минут в таких условиях казались вечностью.

— Передать всем силам. Связать противника боем и выиграть для Терры как можно больше времени. От наших действий зависят жизни тех, кто снизу.

Экипажи кораблей и крепостей приняли сообщение с «Легионера». Кулаки мужчин сами собой сжались. Лица наполнялись решимостью. Ведь у многих из них, там, внизу, были дети, жёны, семьи. Оставшиеся в космическом строю бойцы понимали. Это их последний бой. Бой, от которого зависят жизни не только их близких, но и сотен миллионов, а может быть даже миллиардов людей.

Корабли на запредельных скоростях, с бешеными перегрузками меняли курс и высоту, уходили из-под ударов и прикрывали друг друга. Двигатели работали на пределе. Защитные системы выгорали одна за другой. Теперь каждый манёвр и каждая секунда существования корабля имели только одну цель - задержать врага.

В какой-то момент одно из малых судов противника сблизилось с кораблём Воздушно-десантных сил Империи. Его орудия били почти в упор. Орудия противника утюжили корабль, но тот вопреки всем законам физики держался. И упорно шёл навстречу врагу.

— Он же… — неверяще произнёс Нико.

— Да, идёт на таран, — отрывисто произнёс Субо.

Противник манёвр заметил, и малое судно начало отворачивать, продолжая вести огонь. Новые попадания отрывали клочья с обшивки «Десантника», но чудом продолжающий жить экипаж и сбоящие двигатели судна продолжали неумолимое сближение.

— Прощайте, мужики! — на общем канале совершенно спокойно произнёс генерал Вельт.

Через две секунды его корабль столкнулся с малым судном противника.

— Передайте данные на землю, — отрывисто приказал Ларс, чувствуя ком в горле. — Корабль Воздушно-десантных сил «Десантник» совершил первый в истории Терры космический таран, забрав с собой один из малых кораблей противника!

— Выполняю — ответил старший оператор связи.

Помехи становились сильнее. Флот врага уже фактически подошёл в упор к планете, вместе с этим уплотнялась невидимая сеть, отрезавшая Терру от космоса.

Время потеряло значение.

— Третья крепость уничтожена.

— Крейсер МВД потерян.

Зелёных отметок становилось всё меньше.

Хельм продолжал командовать. Его голос прорывался через помехи короткими приказами.

— Выжившим крепостям прикрыть атаку корабля Службы государственной безопаснос…

Изображение штабного корабля вспыхнуло. Его отметка на мгновение скрылась за помехами, а затем исчезла.

Командирский канал наполнился ровным шумом.

Ларс смотрел на пустое место карты несколько секунд. «Прощай, дружище. Ты был настоящим офицером и ушёл достойно» - подумал он.

Вскоре в двух последовательных вспышках исчезли обе крепости.

У террианцев осталось два корабля. Каким-то чудом огрызающийся и почти уничтоженный Корабль Службы государственный безопасности и Легионер.

Сражение было проиграно. Сколько времени прошло на самом деле, он уже не знал. Таймеры сбоили после очередного попадания по обшивке корпуса.

— Связь с Министерством обороны.

— На связи командующий Первого легиона. Орбитальная группировка пала. Все крепости и корабли уничтожены. «Легионеру» осталось не больше минуты.

В ответ пришёл треск. Где-то за ним угадывался человеческий голос, но разобрать слова было невозможно.

— Они отвечают?

— Сигнал зафиксирован. Ответ должен быть, сэр. Восстановить содержание не удаётся.

— Вызови резервный штаб Первого легиона.

Резервный штаб находился в одном из защищённых комплексов Терры и использовал отдельную сеть Легиона. Сигнал оказался немногим чище.

— «Легионер»... резервный штаб... слышим вас...

— Резервный штаб, на связи командующий. Орбитальная группировка пала. Вражеский флот вышел к Терре. Передайте планетарному правительству рекомендацию немедленно перейти к исполнению протокола «Наследие».

Помехи поглотили ответ. Затем из динамиков прорвались отдельные слова:

— Сообщение... ..нято... передаём правител... «Наследие»...

На экране ярко вспыхнул корабль безопасников. Спустя мгновение его отметка на тактической карте окончательно погасла.

Ларс выпрямился.

— Резервный штаб, передаю командование Первым легионом.

В ответ послышались только обрывки:

— Командова..... приня.. .

Больше приказов не осталось. Да и командовать было некем.

Ларс поднялся из кресла.

Штабисты один за другим повернулись к нему. Нико Таусен встал первым. Следом поднялся Субо. Операторы оставили консоли. Техники выпрямились возле оборудования.

Каждый из них понимал, что будет дальше.

Ларс активировал аварийный канал Первого легиона. Его услышат не все. До большей части подразделений сигнал не пробьётся через помехи. Кто-то различит лишь отдельные звуки. Но резервный штаб получит обращение целиком. А значит, Первый легион услышит своего командующего.

Ларс ударил правой рукой в левую часть груди.

Весь штаб повторил приветствие.

— Говорит командующий Ларс. Всем, кто меня слышит. Бойцы, для меня было честью служить и сражаться вместе с вами.

Он обвёл взглядом людей, с которыми провёл последние годы. Никто не отвёл глаз.

— Первый однажды. Первый навсегда.

Несколько мгновений динамики молчали.

Затем сквозь помехи пробился знакомый голос начальника резервного штаба:

— Первы… навсегда, коман…щий... Для на… бы… че..стью служи…

На центральном дисплее вспыхнуло главное орудие второго дредноута.

Окончания его фразы они уже не услышали.

Никто из них.

«Легионер» распался на тысячи раскалённых фрагментов.

Глава 4

Резиденция рода Ивашутиных. Через несколько минут после инцидента. Темнота. Ничто. Абсолютное ничто. И тут: «Первый навсегда, командующий. Для нас было честью служить с Вами!» - мысль пролетела словно комета. Но откуда? Он не мог слышать, не мог думать. Он ничего не мог. Ведь он был мёртв. Хотя стоп. Тогда откуда пришла Она? Такая незаметная вначале и так стремительно заполнившая собой абсолютно всё. Боль была адская. Ларсу показалось, будто кто-то вогнал в его череп огромный раскалённый металлический прут и теперь медленно и со вкусом проворачивал его внутри. Осознание пришло внезапно: «Какого хрена?» - вот всё, на что был способен командующий Первого легиона Планетарной империи. Но он БЫЛ, вот только как? Вслед за «проснувшимся» мозгом стали оживать и органы восприятия. В ушах стоял гул, как будто бы неизвестный, но очень нехороший человек ударил в огромный гонг. Прямо его головой. Боль чуть отступила, и он начал чувствовать. Под спиной ощущалась твёрдая холодная поверхность. Никакой вибрации двигателей. Вместо плотной ткани форменного мундира пальцы чувствовали тонкую одежду. «Так, Кевин. Включаемся» - мысленно приказал себе Ларс. Он попытался вызвать диагностическое окно, повторил команду, но ничего. Ни интерфейса, ни имплантов, ни отклика корабельной сети. Так. Это точно не корабль и не медицинская капсула. Теперь открыть глаза. Чёрт, почему так тяжело? — Да. Эффект потери, причём достаточно ярко выраженный. Ларс замер. Зрение подождёт. Сначала следовало собрать данные и понять обстановку. — Есть. Подробный доклад по возвращении. Только парню поможем и мигом в отдел. Он, когда узнал, потерял сознание. Головой об пол. Скорую вызвали. Говоривший, по ощущению, находился в нескольких шагах от командующего. Но из-за чёртова шума в ушах Ларс бы за это не ручался. — Так точно, господин генерал. Конец связи. Ларс сосредоточился и попытался быстро проанализировать услышанное, но он явно услышал не всё. Очевидно - концовку. «Что ж, запомним, потом обдумаем отдельно» - зафиксировал у себя в голове и осторожно прислушался к собственному телу. Оно ощущалось как-то не так, неправильно: слишком лёгкое, щуплое, слабое. Он попробовал пошевелить правой кистью. Успешно. Если это можно считать успехом. Пальцы подчинились, однако само движение вместо плавного и незаметного вышло совсем другим. Его рука дёрнулась. Быстро и достаточно сильно. Ларс замер и прислушался. Несколько мгновений тишины и вдруг: — Он очнулся? — спросил знакомый голос. — Сейчас проверим, — ответил другой, более молодой голос. — Виктор? Ты меня слышишь? Открой глаза, если можешь. А вот имя ему ничего не сказало. Но появилась смутная догадка. В этот момент кто-то осторожно коснулся его плеча. Ларс хотел перехватить чужую руку, но тело снова отреагировало не так: пальцы лишь слабо скользнули по гладкой ткани чужого рукава. — Не дёргайся. Лежи. Медики уже в пути. — Виктор! — к мужским голосам присоединился женский. Ларс приоткрыл глаза. Свет тотчас резанул по ним, заставив снова зажмуриться. Боль вновь усилилась настолько, что на несколько мгновений он перестал отдавать себе отчёт в происходящем. — Господи, Витя… — снова донёсся женский голос. В нём звучало сразу несколько чувств: страх, облегчение и ещё что-то тяжёлое, почти раздавившее женщину изнутри. Ларс выждал несколько секунд и снова открыл глаза, на этот раз медленнее. Сначала проступили размытые очертания потолка, большая люстра и незнакомые стены. Над ним склонился молодой мужчина в тёмной военной форме. За его плечом стояла женщина с заплаканным лицом. Чуть поодаль находился второй офицер, заметно старше первого. В одной руке он держал небольшой чёрный аппарат с множеством кнопок. На корпусе серебрились цифры «3310». Средство связи, догадался Ларс. Примитивное, но вполне узнаваемое. — Виктор, ты меня слышишь? — спросил молодой. — Слышу. Собственный голос заставил Ларса замереть. Он был слишком высоким. Юношеским. От удивления Ларс попытался вскочить. Но мир мгновенно качнулся, и желудок тут же ответил рвотным позывом. — Я же сказал, не двигайся. — Голос офицера стал чуть строже. — Ты сильно ударился. Ларс медленно поднял руку и коснулся затылка. Пальцы почти сразу наткнулись на влажную ткань вперемешку с липкими волосами. Крови, судя по всему, было немного, но боль это явно не интересовало. — Что произошло? — осторожно уточнил Ларс. Или правильнее Виктор? Впрочем, с этим можно было разобраться позже. — Ты упал после... — с небольшой заминкой ответил старший. — Упал и ударился головой о пол. Исчерпывающий ответ. Ладно. Будем крутить дальше. — После чего? — Не помнишь? — После падения всё как в тумане. — Может быть, так даже лучше. Медики скоро прибудут. Не напрягайся. — Витя… — сказала женщина, сделав шаг вперёд. Ларс посмотрел на неё внимательнее. Она вела себя так, будто хорошо знала того, к кому обращалась, и, вероятно, была к нему привязана. Притворяется? Навряд ли. Покрасневшие глаза, дрожащие пальцы - такие мелочи человек редко контролирует, значит, действительно переживает. — Кто вы? Женщина застыла. Её лицо изменилось так резко, словно он ударил её, а с губ сорвалось растерянное: — Витя… — А ты не узнаёшь? — спросил молодой офицер, выпрямившись. — Смутно. Очень. Лицо узнаю, вроде. — Ларс надеялся, что смог отыграть сомнение и замешательство достаточно правдоподобно. Женщина несколько секунд растерянно смотрела на него, а затем словно бы заставила себя успокоиться. — Анна Сергеевна. Неужели совсем не помнишь? Ларс прикрыл глаза, изображая попытку ухватиться за ускользающее воспоминание. Имя следовало запомнить. Судя по реакции женщины, она была одним из тех людей, которые знали прежнего владельца тела достаточно хорошо. Значит, при ней требовалась особая осторожность. — Анна… Сергеевна, — медленно повторил он. — Да. Кажется, что-то есть. На её лице появилась слабая надежда. Молодой офицер, напротив, продолжал смотреть настороженно. — А своё имя ты помнишь? Вопрос был простым лишь на первый взгляд. Ларс выдержал небольшую паузу, будто снова искал ответ в повреждённой памяти. — Виктор. — А дальше? — Дальше - больше. — Обезоруживающе улыбнулся Ларс. Ну не говорить же, что он и имя-то только что узнал. Офицеры нахмурились. — Шутки шутите, молодой человек? — уточнил старший. — Никак нет, — на автомате ответил Ларс. — Ну хоть военную науку помните. Не зря ведомственную гимназию посещаете. «Опа. А вот это очень важная деталь. Запомним, пригодится». Нужно в целом держаться легенды, что с памятью беда, но не полная потеря. Слишком уж странно было бы полностью утратить её после банального падения на пол. Внимания слишком много привлечёт такое. А лишнего внимания пока не нужно. Нужно сначала хоть немного разобраться в ситуации. Поэтому для всех легенда такая: какие-то сведения сохранились, другие возвращаются после подсказки, третьи, увы, потеряны. Неидеальный план. Но зато план. Из открытого окна донёсся шум. — Медики, — произнёс старший офицер. — Константин, встреть. Молодой кивнул и вышел. Спустя десяток секунд в глубине дома хлопнула дверь, а затем раздались быстрые шаги. В комнату вошли трое мужчин, Константин и ещё двое с крупными синими сумками. Один сразу опустился возле Ларса, второй раскрыл металлический футляр и начал доставать инструменты. Врач быстро провёл рукой над головой Ларса. При этом командующий почувствовал лёгкую прохладу. Медик же чему-то покивал и начал профессионально уточнять у военных: время без сознания, наличие или отсутствие рвоты, судорог. Старший спокойно ответил на все вопросы, не забыв рассказать о странностях с памятью Виктора. Седовласый врач посмотрел на Ларса, а затем жестом предложил офицеру отойти в сторону. Они остановились у окна и заговорили вполголоса. Ларс прикрыл глаза, сделав вид, что перестал следить за происходящим. На самом же деле он сосредоточился на разговоре. — Потере сознания предшествовал сильный эмоциональный стресс? — спросил врач. — Мы сообщили ему о гибели отца, — тихо ответил старший офицер. «Вот оно что. Значит, именно это известие свалило прежнего владельца тела». — Тогда ясно. После этого медик осторожно убрал пропитавшуюся кровью ткань и осмотрел рану. А Ларс прикрыл глаза. — Сильный ушиб с рассечением. Гематома. Я наложил малое охлаждение. Теперь можем переносить его на диван. «Малое охлаждение? Так вот что за прохлада образовалась в зоне удара. Но как? Что за чёрт?» Тем временем Виктора-Ларса подхватили с двух сторон и уложили на диван. От короткого перемещения в голове снова разразилась боль, хоть и не такая сильная. «А охлаждение-то неплохо помогает» - пронеслась мысль. За окном снова послышался шум двигателя и двойной гудок. Услышав его, Анна Сергеевна быстро направилась к парадному входу, видимо, для того, чтобы разобраться в происходящем. Врач посветил ему в глаза небольшим фонарём. Затем попросил проследить за пальцем, проверил реакцию зрачков. И в этот момент из глубины дома донеслись повышенные голоса. Анна Сергеевна пыталась кого-то остановить, но уже через несколько секунд дверь распахнулась. На пороге появились двое незнакомых мужчин. Первый - невысокий, плотный, в строгом тёмном костюме и с кожаной папкой под мышкой. Второй был заметно моложе, с лёгкой сутулостью и крысиным выражением лица. Его маленькие, глубоко посаженные глазки зло поблёскивали в свете закатного солнца. В руках этот кадр держал небольшой чёрный кейс. — Да кто вы такие?! — ворвалась вслед за ними Анна Сергеевна, грозно раздувая ноздри. — Представитель Имперского банка, — брезгливо ответил ей мужчина с папкой. — Мой спутник - оценщик аукционного дома «Рублёвка». Нам срочно нужен Виктор Ивашутин. Банковский служащий посмотрел на Ларса, на окровавленную ткань возле его головы и всё-таки вошёл в комнату, бесцеремонно прошагав прямо к адресату. — Это займёт не больше минуты. Виктор Михайлович, банк предлагает вам подписать согласие на добровольную передачу резиденции и обязательство освободить усадьбу в течение двадцати четырёх часов. В таком случае вам будут предложены льготные условия дальнейшего обслуживания Родового счёта. Он раскрыл папку, положил документ на край дивана и протянул Ларсу ручку. — А если я не подпишу? — уточнил Ларс. — Тогда процедура будет продолжена в общем порядке. Формально на освобождение отводится трое суток, но, знаете, за это время многое может произойти. Поэтому добровольная передача в течение суток будет для вас наиболее выгодным решением. Будьте добры, подпишите здесь и внизу второй страницы. Ларс даже не посмотрел на ручку. — Вы охренели? — негромко спросил старший офицер. Представитель банка медленно и как-то удивлённо повернулся к нему. — Простите? — Я повторяю: вы охренели? — Мы никого не заставляем. Банк лишь предлагает наиболее выгодный… — Константин, выкинь их за дверь, будь добр. — Господин майор, вы препятствуете исполнению законной процедуры. Майор сделал шаг к банковскому служащему. — Ещё одно слово, и вы оба поедете с нами в отдел. Там и объясните, зачем пытались получить подпись контуженного несовершеннолетнего. Вон отсюда. — Это произвол! Я буду жаловаться! — запротестовал банковский. — Ну, я предупреждал. Капитан Щебекин, пакуйте их, — с ноткой удовлетворённости произнёс майор. Не прошло и минуты, как этих двух индюков выпроводили на улицу. За это время второй медик обработал рану. А старший его коллега уточнил: — Виктор, как ощущаете Источник? Всё в порядке? — уточнил седоватый доктор. — Что, простите? В этот момент в комнату вернулся майор, один. Видимо, капитан остался следить за крысой из «Рублёвки» и его другом. Ну и поделом. — Магию чувствуешь? «Чегоооооо? Магию? Серьёзно?» — Признаться, не могу понять. Присутствующие ощутимо напряглись. Военные, стоявшие в паре шагов от дивана, начали перешептываться. «Женщина, так переживавшая за него („Кстати, кто она? Мать?“), резко побледнела и прижала ладони ко рту. Судя по её реакции, речь шла о чём-то действительно серьёзном». Врач же нахмурился и повторно провёл рукой, но в этот раз в районе живота и груди. А затем успокаивающе поднял ладонь. — Источник есть, работает. Каналы тоже целы. Повреждений не вижу. Анна Сергеевна шумно выдохнула. Ларс же мысленно зафиксировал новые для себя термины. А затем пришло осознание: «Чееерт, выходит, я маг! Вот это номер!»

***** Спустя два часа Виктор-Ларс лежал в «своей» комнате на кровати и прокручивал в голове всё самое важное. А важным было всё, всё, что сумел узнать. После того как врач подтвердил, что с магией всё в порядке, он сообщил предварительный диагноз: сотрясение головного мозга, сильный ушиб с рассечением и частичная потеря памяти. Военные, выслушав его, попрощались, но, перед тем как уйти, майор обернулся и сказал серьёзно: — У тебя трое суток, парень, а не одни. Ничего не подписывай, пока не разберёшься, что именно тебе подсовывают. Понял? — Понял, — ответил тогда Ларс. И военные покинули их, забрав с собой доблестного сотрудника банковского сектора и коллегу. Медики же уезжать не торопились: Арсений Арнольдович Виршин, а именно так звали седоватого врача, оказался весьма дотошным персонажем. Что помнит последним? Терял ли сознание раньше? Тошнит ли? Не немеют ли пальцы? Узнаёт ли он дом, людей, собственные вещи? Приходилось увиливать, выкручиваться и отвечать расплывчато. Там, где ответ уже удалось вытащить из чужих слов, Ларс изображал смутное узнавание. Там, где зацепок не было, ссылался на туман в голове и боль. Получалось неидеально, но хотелось верить, что достаточно правдоподобно. Но были и плюсы. Во-первых, наложенное врачом малое охлаждение действовало исправно. Боль никуда не исчезла, однако стала относительно терпимой. Во-вторых, Арсений Арнольдович выписал справку. Обычный прямоугольный лист плотной бумаги был самым ценным источником информации. Лучшего и пожелать было нельзя, ведь справка убивала сразу двух зайцев. Во-первых, справка частично смогла закрыть проблему отсутствия информации. Пока врач заполнял строки аккуратным мелким почерком, Ларс следил за движением ручки с таким вниманием, с каким прежде изучал срочное донесение разведки. «Ивашутин Виктор Михайлович из Рода Ивашутиных» - значилось в верхней строке. Ниже стояла дата рождения: 18 августа 1986 года. Дата выдачи справки: 10 марта 2002 года. Пятнадцать полных лет. Почти ребёнок. Ларс мысленно повторил даты несколько раз. С этого момента их он должен был знать на зубок. В левом верхнем углу листа было напечатано: «Медицинская служба Военного министерства Российской Империи». Чуть ниже врач вписал место предъявления: «Московская Гимназия Военного министерства». Казалось бы, много ли отсюда можно выудить информации? Ответ… Да дофига! Во-вторых, справка давала время: — От занятий освобождаю до 17 марта включительно, — сообщил Арсений Арнольдович, выводя последнюю строку. — Всю неделю проведёшь дома. Никакой учёбы, магических упражнений и физических нагрузок. Читать понемногу можно, если голова не начнёт болеть сильнее. Через два дня тебя должны осмотреть повторно. Если появится ухудшение - немедленно вызывайте медиков. Последнее было адресовано уже Анне Сергеевне. Та выслушала врача с таким сосредоточенным видом, будто получила личный приказ Императора. Сам Ларс едва удержался от облегчённого выдоха. Целая неделя. У командующего Первого легиона зачастую не было и двух суток на разработку и подготовку к операции. Когда справка была заполнена, медики довели Виктора, поддерживая под руки, до кровати на втором этаже и благополучно уехали на следующий вызов. Анна Сергеевна осталась. Она молча поправила подушку и внимательно посмотрела на Ларса. Следы недавних слёз всё ещё были заметны, но теперь женщина держалась увереннее. — Я принесу воды, — сказала она. — Если станет хуже, зови. Не геройствуй и сам никуда не ходи. В голосе впервые прозвучала требовательность, смешанная с тревогой и заботой. — Хорошо, Анна Сергеевна. Женщина ушла. Ларс слышал её шаги, слышал, как она спускается по лестнице. В этот момент он ни о чём особо не думал. Нужно было немного прийти в себя. Поэтому его взгляд бесцельно бродил по комнате, пока не наткнулся на фотографию. На ней были двое. Щуплый пацан лет 10 и, вероятно, его отец. Уж больно они были похожи. Мужчина стоял в военном мундире и обнимал сына за плечи. В душе Виктора-Ларса что-то дрогнуло. Отец. Интересно, кем он вообще был? А мать у этого тела есть? В этот момент вернулась Анна Сергеевна с небольшим подносом, на котором стояли кувшин с водой и стакан. — А давно вы с нами? — чтобы не молчать и хоть как-то оживить разговор, уточнил Ларс. — Давно. Ещё с тех пор, когда ты был совсем ребёнком. Считай, с самого рождения. Сначала няней. А потом в целом - по хозяйству. Ну и слежу за тем, чтобы ты хотя бы иногда открывал учебники. В последних словах слышались и привычный упрёк, и привязанность. — Кажется, это я как раз помню. — Осторожно улыбнулся Ларс. Анна Сергеевна хмыкнула. — Ещё бы. Каждый день одно и то же. Я рада, что ты помнишь хотя бы это. Но сейчас тебе нужно вздремнуть. Доктор сказал, что в твоём случае это необходимо, — сказала она и вышла из комнаты. Оставшись один, Ларс осмотрел рабочее пространство Виктора. Возле окна стояли письменный стол и стул. Со спинки стула небрежно свисал гимназический китель. На столе же лежала тетрадь, рядом - учебник по математике и стопка книг. На двух корешках значилось: «Основы магии» и «Источник и каналы». — Ладно. Тут мы ещё разберёмся, время есть, — пробормотал Ларс. Мысли вновь вернулись к его родной планетарной империи. Перед закрытыми глазами промелькнули последние события: корабли людей. Армада пришельцев. Бой. Гибель Хельма. И… его смерть. Но главный вопрос, который ужасно мучил Ларса весь этот вечер, так и остался открытым. Спаслась ли Терра? Он сжал пальцы на покрывале. Если планета погибла, он уже ничем не мог ей помочь. Если каким-то чудом уцелела, находясь здесь, он тем более ничего не мог сделать. Оставалось только жить, искать ответы и не растратить жизнь, которая досталась ему неизвестно какой ценой. Голова снова начала болеть. Сначала тихо, затем всё настойчивее. Малое охлаждение перестало работать примерно час назад. Поэтому боль растекалась без особых препятствий. — Первый навсегда. Даже если теперь я Ивашутин. И даже если стану бездомным, — пробормотал он, проваливаясь в сон.

Если книга вам нравится - поддержите её лайком. И прошу поделиться впечатлениями от главы в комментариях. Поверьте, мне это реально важно 𑍢#0W##k1hi9(q9