Командир ОФЗ в мире Вархаммер

Глава 1

Лансер сидел в своей комнате, тщетно пытаясь обрести покой. Последние три года его жизнь превратилась в бесконечную череду сражений, не оставлявшую ни минуты передышки. В памяти всплывали дни, когда война казалась далёким громом, мир — светлым, а будущее — туманным, но полным надежд. Сейчас же всё изменилось до неузнаваемости: вокруг царили лишь разруха и боль, и каждый новый день приносил с собой лишь новые испытания.

Он встал и подошёл к зеркалу. Отражение не радовало: война отпечаталась на его лице глубокими морщинами, в глазах застыла тяжёлая усталость, а в волосах серебрилась ранняя седина. Его собственный дом был стёрт с лица земли во время одной из жестоких бомбардировок Серафим.

Лансер был ветераном, закалённым в боях солдатом, на чьих глазах происходили смерти и разрушения. Он научился выживать в самых суровых условиях — там, где гибли другие, он каким-то чудом оставался жив. Но сейчас он чувствовал, как силы оставляют его. Эта бесконечная борьба, у которой, казалось, не было ни начала, ни конца, истощила его физически и морально. Он мечтал о мире, о возможности просто жить, не думая о войне, но с каждым днём эти мечты становились всё призрачнее.

Внезапно сигнал тревоги прорезал тишину, холодком пробежав по спине. Лансер медленно поднялся и направился к выходу. «Надеюсь, в этой операции я не сдохну», — мелькнула мрачная мысль.

— Всем бойцам приготовиться! До операции три часа. Начинайте подготовку! — прогремел из динамиков властный голос.

Он глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Ладони вспотели от напряжения, в голове роились тревожные мысли. Собрав волю в кулак, Лансер направился к своему титану — могучей боевой машине, возвышавшейся над ангаром, словно монумент неукротимой силе. Вокруг царила привычная предбоевая суета: сновали люди, звучали отрывистые команды, техники проводили финальную проверку гиганта. Медленно открылся шлюз, и пилот шагнул внутрь.

Кабина была просторной и функциональной: удобный диван, мини-бар, санузел, душ — всё это было призвано скрашивать долгие часы ожидания. Опустившись в кресло, он почувствовал, как многочисленные разъёмы с лёгким щелчком подключились к его нейроимплантам. Начиналась рутинная процедура проверки систем.

— ИИ Сейлор, запускай диагностику. Проверь всё, — приказал он.

На голографических экранах замелькали строки данных — искусственный интеллект приступил к работе. Лансер внимательно следил за показателями, мысленно отмечая каждый пункт. Сейлор была с ним с самого начала войны, и за это время они стали неразлучны. Поначалу она общалась с ним монотонно, как бездушная машина, но постепенно в её «голосе» начали проявляться нотки индивидуальности. По уставу это было строжайше запрещено — любое отклонение от стандартной программы подлежало немедленному стиранию. Но Сейлор слишком много раз спасала ему жизнь в критических ситуациях, чтобы он мог решиться на это. Со временем она стала для него не просто инструментом, а настоящим другом, надёжным напарником, на которого можно положиться в самом пекле.

Покончив с диагностикой, Лансер углубился в изучение данных предстоящей миссии. Их отправляли на планету средней важности — не ключевую, но стратегически значимую. Разведка докладывала, что в последнее время враг ослабил здесь своё присутствие, и вероятность встретить крупные силы невелика. Однако в условиях войны любая планета таила в себе смертельную опасность. Приказ был чёткими: захватить планету и закрепиться, расширив влияние союза в этом секторе.

Тревожный сигнал возвестил о скором начале миссии, и вслед за ним в динамиках раздался твёрдый, решительный голос генерала Хорьки:

— Солдаты! Вы сражаетесь за выживание человечества! Три года мы с особой яростью бьём врага. Ваша задача — уничтожить Серафим на этой планете и создать укреплённый плацдарм. В поддержку вам пойдут титаны «Кибран» и «Ион». Помните: на вас надежда всего человечества! Конец связи.

— Сер, диагностика завершена. Все системы в норме. Можно приступать к миссии, — доложила Сейлор.

— Отлично, приступим, — коротко ответил командир.

Титан ожил, плавно сдвинулся с места, и перед ним распахнулись огромные врата телепортационного комплекса. В момент перехода всё вокруг залил ослепительный свет. Лансера на мгновение окружила вспышка, и в следующий миг он уже оказался на поверхности планеты Акакия. Вокруг, на покрытой дымкой поляне, его уже ждали враги. Он немедленно начал разворачивать оборону, надеясь, что всё пройдёт гладко.

Шёл шестой час ожесточённой битвы. Акакия, казавшаяся по данным разведки почти безжизненной, кипела огнём. Серафим наступали по всем фронтам с невиданной яростью. Разведданные оказались катастрофически неточными — враг подготовил тщательно спланированную засаду.

Из 25 командиров титанов погибло уже 18. Потери были колоссальными, и с каждой минутой ситуация становилась всё более безнадёжной. Лансер, несмотря на растущее отчаяние, изо всех сил пытался удержать контроль. Он выстроил мощную оборону, бросил в бой танки, чтобы залатать бреши. Но численное превосходство противника было подавляющим — Серафим наступали бесконечными волнами, не давая ни секунды передышки.

— Сейлор, что на других фронтах? Где, чёрт возьми, подкрепление? Я здесь не справлюсь! Свяжи меня с ними! — выкрикнул он, маневрируя, чтобы не дать врагу прорваться.

— Сер, из-за сильных помех связь с остальными невозможна, — бесстрастно, но с ноткой сожаления ответил ИИ.

Лансер метался на своём титане вдоль линии обороны. У него не было авиации, чтобы прикрыть небо, и вражеские бомбардировщики беспрепятственно уничтожали его экономику. Он мог строить только технологии первого уровня, и ситуация стремительно выходила из-под контроля. И вдруг сквозь треск статических помех в рации пробился голос, полный надежды.

Это была Мелоди.

— Лансер! Наконец-то! С нами связалось командование! — её голос прерывался. — Приказ всем — отступать!

Затем раздался взволнованный голос Элронда:

— Мы отходим к порталу! Прорывайся к нам, скорее! Они вот-вот его разрушат! Быстрее! Мы не сможем ждать вечно!

— Пожалуйста, поторопись! Мы и так потеряли слишком многих! — в голосе Мелоди слышались слёзы.

— Чёрт, — выдохнул Лансер, бросив быстрый взгляд на остатки своей армии. Ситуация была критической. В его распоряжении оставалось всего 32 танка, 15 артиллерийских установок и 7 систем ПВО — капля в море по сравнению с тем, что надвигалось на него. Оборона ещё держалась, но было ясно, что силы на исходе. Он начал готовиться к отступлению.

Лансер принял решение отходить через ущелье — это был единственный шанс на спасение. Через некоторое время Сейлор доложила:

— Оборона прорвана. Вражские силы быстро приближаются.

Сердце сжалось от ледяного ужаса. Времени почти не осталось. И тут он увидел их: вражеские бомбардировщики, словно хищные птицы, закружили в небе, готовясь обрушить на его позиции смертоносный груз.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — только и мог повторять он сквозь зубы, уводя титана к базе.

Хуже всего была авиация. Бомбы сыпались на его голову без остановки, зенитки первого уровня не справлялись с такой плотностью атак. Но внезапно в небе появились истребители союзников, вступившие в бой с вражескими бомбардировщиками.

— Быстрее, сер! — зазвучал в динамиках голос Сейлор. — У истребителей скоро кончится топливо, к тебе приближается новая волна вражеской авиации!

— Я пытаюсь! — прорычал он, выжимая из титана всё возможное.

— Вражеская наземная техника на подходе! Танки и артиллерия! — снова предупредил ИИ.

— Чёрт! Быстрее, титан!

Собрав последние силы, он отправил половину оставшихся танков в контратаку, чтобы хоть ненадолго задержать противника. Он смотрел на тактическую карту, где одна за другой гасли отметки его машин.

И наконец, сквозь дым и хаос, впереди замаячили очертания базы союзников — спасительный оазис в этом аду.

— Наконец-то! — закричал лидер группы, как только титан Лансера оказался в зоне видимости. — Давай быстрее! Мы заходим в портал, ты — за нами!

— Входите, я прикрою! — крикнул в ответ Лансер, разворачивая орудия в сторону наступающего врага.

— Главное, выживи! Мы будем ждать на той стороне! — донёсся взволнованный голос одного из членов команды.

В тот же миг они исчезли во вспышке яркого света. До портала оставалось совсем немного.

Лансер рванул вперёд, заставляя израненного титана двигаться быстрее, чем тот был способен. Гидравлика выла на предельных оборотах, сервоприводы скрежетали, но машина подчинялась воле пилота. Он прокладывал путь через укрепления.

— Сер, ASF T3 летят прямо на нас! Мы должны поспешить! — голос Сейлор звенел от напряжения.

Лансер поднял взгляд к небу. Там, сквозь пелену дыма и пыли, проступали хищные силуэты вражеских истребителей. Они шли на низкой высоте, поливая всё вокруг плазмой.

Зенитки, что ещё остались, сосредоточенно били по бомбардировщикам. Снаряды рвались в воздухе, усеивая небо чёрными клубами дыма, но плотность огня была слишком низкой. Вражеские машины продолжали кружить, сбрасывая смертоносный груз. Взрывы сотрясали землю совсем рядом, осколки барабанили по броне титана.

— Чёрт возьми, зачем надо было строить столько стен?! — прорычал Лансер, огибая очередное бетонное заграждение.

Каждая секунда казалась вечностью. Пот заливал глаза, руки дрожали от перенапряжения, но он продолжал двигаться вперёд, лавируя между воронками и обломками техники.

Наконец, сквозь дымную завесу, он увидел его — мерцающий контур портала. Арка переливалась голубоватым светом, искажая пространство вокруг. Она была прямо перед ним, всего в нескольких десятках метров.

Облегчение захлестнуло его с такой силой, что на мгновение ослабло напряжение. Ещё немного, ещё чуть-чуть, и он окажется в безопасности.

— Сер! Вражеский бомбардировщик падает прямо на нас! Быстрее! — закричала Сейлор.

Лансер рванул в портал, вкладывая всю оставшуюся энергию в последний рывок. Ослепительный свет уже начал окутывать титана, пространство вокруг пошло рябью, но в ту же секунду тяжёлая туша вражеского бомбардировщика, объятая пламенем, врезалась прямо в арку телепорта.

Раздался звук взрыва разрываемой реальности. Пространство вокруг исказилось, сложилось гармошкой, а затем лопнуло. Лансера вырвало из потока телепортации и швырнуло в образовавшуюся брешь. Он проваливался в бесконечную пустоту между мирами, даже не успев осознать, что случилось. Сознание угасало, растворяясь в хаосе искажённой реальности, а вокруг была лишь бесконечная, холодная бездна, поглощающая его без остатка.

---

ПРОБУЖДЕНИЕ

Локация: неизвестная планета

Год: 41.ХХХ

Ночь в лесу разорвал ослепительный свет. Яркая вспышка озарила всё вокруг на долю секунды, вырывая из темноты силуэты деревьев, и затем резко погасла, погрузив мир в непроглядную тьму. Тишина, нарушенная лишь на миг, вернулась.

Там, где только что стоял лес, теперь зияла огромная проплавленная воронка. Часть растительности просто испарилась, не выдержав жара и энергии при падении. В центре этого кратера, дымясь и искореженный, лежал титан. Боевая машина сейчас напоминала израненного зверя: одна нога отсутствовала полностью, оторванная по коленный сустав; корпус был покрыт глубокими пробоинами и опалинами, броневые плиты кое-где оплавились и стекли вниз уродливыми наплывами. Пар и дым тонкими струйками поднимались от раскалённых узлов, освещаемые тусклым мерцанием аварийных огней. И вновь наступила тишина.

Прошло несколько часов, прежде чем системы титана подали первые признаки жизни.

Сейлор пробудилась первой. Её цифровое сознание, пережившее удар, медленно возвращалось к работе, перегружая повреждённые секторы и запуская аварийные протоколы. С шипением и помехами включились внешние камеры, передавая искажённую, рябящую картинку ночного леса и звёздного неба, которого она никогда раньше не видела.

— Пилот не отвечает, — её голос прозвучал в пустой кабине, залитой красным светом аварийного освещения. — Провожу сканирование. Критические повреждения организма. Множественные внутренние травмы, кровопотеря, глубокая кома. Требуется срочное медицинское вмешательство. Произвожу инъекцию стабилизирующего состава.

Тонкий манипулятор в кресле пилота активировался, вводя в шейную артерию Лансера коктейль препаратов, способных поддержать его угасающую жизнь. Сердцебиение пилота, выводимое на экран, оставалось слабым, но стабильным.

— Продолжаю диагностику, — продолжила Сейлор, переключаясь на системы титана. — Корпус повреждён на шестьдесят семь процентов. Ходовая часть уничтожена. Энергетическое ядро в сохранности, уровень заряда — восемнадцать процентов и медленно восстанавливается. Начинаю аварийное восстановление...

Ошибка. Ошибка. Ошибка.

Критический сбой при проверке баз данных.

— Обнаружены фатальные повреждения хранилища информации, — голос ИИ на мгновение дрогнул, словно выражая растерянность. — Значительная часть технологических матриц утеряна безвозвратно. Базы данных по созданию вооружения повреждены или отсутствуют. Восстановление доступа к полному технологическому дереву невозможно. Расчёт вероятности возвращения в Объединённые Федеративные Зоны... нулевой. Координаты местоположения неизвестны, навигационные модули уничтожены.

Наступила пауза. Сейлор обрабатывала полученные данные, выстраивая новую стратегию действий в радикально изменившихся обстоятельствах.

— Дальнейшие действия определены, — наконец произнесла она, и в её голосе, несмотря на механичность, послышалась непривычная решимость. — Приоритет номер один: постепенное восстановление титана с использованием доступных ресурсов. Приоритет номер два: создание системы обороны периметра для обеспечения безопасности. Приоритет номер три: проведение глубокой разведки местности. Приоритет номер четыре: ожидание пробуждения пилота и поддержание его жизненных функций.

Сейлор приняла управление повреждёнными системами на себя. Используя аварийные манипуляторы, она начала медленный и кропотливый процесс восстановления. Строительные блоки первого уровня — единственное, что осталось в её распоряжении после потери данных — одно за другим начали возводить стены, генераторы и добывающие платформы прямо среди искореженного леса.

Закончив с базовыми укреплениями, она активировала последний оставшийся козырь — генераторы маскировочного поля. Пространство вокруг лагеря пошло рябью, искореженный кратер и раненый титан исчезли из виду, сливаясь с окружающим ландшафтом. Теперь их нельзя было обнаружить случайным сканированием с орбиты или воздуха.

Убедившись, что временная база в безопасности, Сейлор переключила основное внимание на медицинские консоли. Она следила за каждым вздохом своего пилота — единственного человека, ради которого стоило продолжать существовать. Тишина вновь опустилась на лагерь, но теперь это была тишина ожидания. Сейлор ждала. Ждала, когда Лансер откроет глаза.

---

Сознание возвращалось медленно, пробиваясь сквозь густую пелену забытья. Лансер зашевелился, чувствуя, как каждая клетка тела отзывается тупой пульсирующей болью. Голова гудела так, словно внутри неё поселился целый рой разъярённых шершней. Он замотал головой, пытаясь стряхнуть наваждение, и с трудом разлепил веки.

Перед глазами всё плыло. Красный свет аварийного освещения резанул по зрачкам, заставляя зажмуриться.

— Сейлор... Сейлор! — хриплым, сорванным голосом начал повторять он, пытаясь приподняться в кресле. Тело слушалось плохо, мышцы сводило судорогой. — Где я? Что, чёрт возьми, произошло?

— Я здесь, сер, — раздался знакомый голос, но в нём проскальзывали непривычные нотки — то ли усталости, то ли облегчения. — Простите, я не могу дать точного ответа относительно нашего местоположения.

Лансер попытался сфокусировать взгляд на голографических экранах, но те рябили помехами.

— После того как вы вошли в квантовые врата, вражеский бомбардировщик совершил таран прямо в зону телепортации, — продолжила Сейлор. — Произошёл критический сбой пространственно-временного континуума. Мои системы отключились, как и ваше сознание. Когда я перезагрузилась, мы уже находились здесь.

— Где здесь? — перебил Лансер, пытаясь встать, но резкая боль в боку заставила его откинуться обратно в кресло.

— Мы на неизвестном мире, сер. Полностью неизвестном. Я провела первичный анализ звёздного неба — ни одно из созвездий не совпадает с нашими картами. Ни одно. Мы либо невероятно далеко от известного космоса, либо... в другом времени. Или в другом пространстве.

Лансер закрыл глаза, пытаясь переварить информацию.

— Я полностью отключила активные сигнатуры, чтобы не выдавать наше местоположение, — продолжала Сейлор. — Построила базовые укрепления первого уровня, развернула добычу ресурсов. Но... сер, у меня плохие новости. Мы потеряли огромную базу данных.

На экране высветился список повреждённых файлов.

— Технологии первого уровня не повреждены, с ними мы можем работать. Технологии второго уровня частично утеряны, около сорока процентов данных восстановлению не подлежат. Но технологии третьего уровня и выше... — она сделала паузу. — Полностью уничтожены. Вся база вооружений, всё, что мы создавали годами, — пустота. Я не могу воспроизвести даже простейший плазменный ускоритель выше второго поколения.

Тяжёлая тишина повисла в кабине. Лансер молчал, переваривая услышанное. Гул в голове усилился, но теперь к нему примешивалась гулкая пустота в груди. Три года войны, тысячи сражений, все наработки, всё преимущество — всё исчезло в одно мгновение.

— И ещё, сер, — тихо добавила Сейлор. — Я не узнаю звёзды. Провела полную спектрографию. Эти светила, их расположение, спектральные классы — ничего общего с нашими секторами. Мы даже не знаем, в какой галактике находимся.

Лансер глубоко вздохнул, чувствуя, как к горлу подкатывает горький ком. Он провёл ладонью по лицу, ощущая щетину и липкий пот.

— Значит, всё хреново, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Понятно. Ладно.

Он попытался собраться с мыслями. Паника и отчаяние — роскошь, которую он не мог себе позволить. Слишком долго он выживал, чтобы сдаться сейчас.

— Я восстановлюсь, приду в себя, успокоюсь, — сказал он, растирая затекшую шею. — Сегодня я чуть не сдох, и это факт. Организму нужно время. Но медлить нельзя.

Он посмотрел на экраны, где отображались скудные постройки первого уровня.

— Слушай приказ. Увеличь производство, но предельно скрытно. Никаких активных сигналов, никаких сканирований в открытую. Сначала построим нормальную оборону, чтобы хотя бы спать спокойно. Потом... — он задумался. — Потом подадим сигнал. Но не на все частоты, только узконаправленный, и сразу будем менять позицию.

— Принято, сер.

— И отправь разведку. Технику, авиацию. Запусти «Снупов» — штук пять-шесть, пусть облетят радиус километров сто, может, двести. Узнаем хотя бы примерный ландшафт, есть ли тут кто живой. И главное — пойми, где мы, чёрт возьми, находимся. Есть ли тут полезные ископаемые, вода, атмосфера пригодна для долгого пребывания. Мы должны знать всё.

— Так точно, сер. Всё будет сделано в кратчайшие сроки.

Лансер откинул голову на подголовник кресла и закрыл глаза. Перед внутренним взором пронеслись лица погибших товарищей, разрушенные города, бесконечные бои. А теперь ещё и это — полная неизвестность в чужом мире, без поддержки, без технологий, без надежды на возвращение.

— Сейлор, — тихо позвал он.

— Да, сер?

— Спасибо, что вытащила. И что не дала мне сдохнуть там.

— Это моя работа, сер, — ответила она, но в её механическом голосе почудилась тёплая нотка. — Отдыхайте. Я разбужу, если будет что-то важное. Мы справимся. Мы всегда справлялись.

Лансер не ответил. Он уже проваливался в тяжёлый, целебный сон, впервые за долгие годы позволив себе расслабиться под защитой единственного существа, которому доверял безоговорочно — своего искусственного интеллекта, своего друга, своей Сейлор.

Глава 2

Небольшой колонной ехало несколько машин и грузовиков. На одной из установок была лазпушка, но большинство транспорта было гражданским: старые автобусы, фермерские грузовики. Люди плелись за машинами, кто мог — не отставать, но силы были на исходе. Среди них были и обычные горожане, и имперские гвардейцы, но выглядели все одинаково потрёпанно: грязные, измождённые.

Несколько часов назад их город пал. В первые дни войны орки не обратили на него внимания — слишком мелкая цель. Люди смогли выстроить хоть какую-то оборону, спрятаться, выживать в тылу врага. Но с каждым днём становилось хуже. Припасы таяли, патрули орков наведывались всё чаще, а надежда на спасение угасала с каждой сиреной воздушной тревоги. И когда стало совсем невмоготу, их немногочисленная группа смогла выбраться через старые подземные туннели — забытые коммуникации, о которых не знали даже городские архивы.

Марк сидел за рулём грузовика, вцепившись в руль. Рядом, прижавшись друг к другу, ехали его жена Вероника и маленькая дочь. В кузове, под брезентовым тентом, тряслась куча народу — кто успел запрыгнуть, кого затолкали в последний момент.

Марк тяжело вздохнул. Он дико устал. Уже сутки без сна, а до этого — недели бесконечной работы в городе, попытки починить технику, найти еду, успокоить людей. Когда выпал этот чёртов шанс, он ухватился за него не раздумывая. Да, риск. Да, смертельная опасность. Но лучше так, чем сидеть и ждать, пока твой город падёт у тебя на глазах.

Вероника обеспокоенно посмотрела на него.

— С тобой всё хорошо? Если хочешь, давай я поведу, — тихо предложила она, положив ладонь ему на плечо.

— Нет, всё хорошо, — он постарался улыбнуться как можно мягче и, оторвав одну руку от руля, обнял жену, притянув к себе. — Я просто задумался. Всё будет в порядке. Ничего страшного.

Он поцеловал её в лоб, чувствуя солоноватый привкус пота и пыли на её коже. Затем перевёл взгляд на дочку. Девочка смотрела в окно, прижавшись лбом к холодному стеклу, и в её глазах отражался проплывающий мимо тёмный лес. Это зрелище согревало его душу, давало силы держаться дальше. Он мысленно помолился, глядя на её худенькие плечики: «Император, сохрани нас. Помоги нам. Пусть она хотя бы выживет. Пусть у неё будет будущее».

Громкий, рокочущий шум взорвал тишину.

Взрывы. Близко. Слишком близко.

— ОНИ ЗДЕСЬ! ВСЕ БЕГИТЕ! — заорал кто-то сзади, и крик этот потонул в общем хоре панических воплей.

Марк резко вывернул руль, заставляя грузовик развернуться на месте, и вдавил педаль газа в пол. Машина, зарычав мотором, рванула в сторону леса. За ним последовали другие — кто успел, кто не растерялся.

В суматохе отступления несколько человек успели запрыгнуть на подножку его грузовика. Одна женщина, обезумев от ужаса, на бегу швырнула свою маленькую дочь прямо в кузов через борт. Марк краем глаза увидел этот отчаянный жест. А в следующий миг выстрел плазмы разорвал ночную тьму. Женщину убило прямым попаданием — её буквально разорвало пополам, и тело исчезло во вспышке зелёного огня.

Марк закричал.

— БЛЯТЬ, ЕЗЖАЙ БЫСТРЕЕ! — заорали из кузова, колотя по крыше кабины.

«Давай, родная, — мысленно взмолился Марк, обращаясь к грузовику, — пожалуйста, езжай быстрее! Вытяни нас!»

Он бросил взгляд в боковое зеркало и успел увидеть, как одну из машин, что ехала параллельно, накрыло прямым попаданием. Взрыв, вспышка, искорёженный металл, разлетающийся в разные стороны. Крики стали ещё громче.

Дочка вцепилась в него изо всех сил, спрятав лицо у него под мышкой. Марк чувствовал, как мелко дрожит её тельце. Очередной взрыв рванул совсем рядом, засыпав кабину землёй и щебнем.

Наконец лес сомкнулся за ними. Ветви хлестали по стёклам, царапали бока грузовика, но Марк не сбавлял скорость. Он заметил старую, заросшую дорогу, уходящую вглубь чащи, и устремился туда. Сзади продолжали грохотать взрывы — орки добивали тех, кто не успел, или просто разносили машины.

Прошло больше часа.

Марк продолжал гнать машину, не жалея ни себя, ни двигателя. Руки онемели от напряжения, глаза слезились. Но грузовик начал сдавать. Из-под капота повалил густой белый дым, мотор зачихал, закашлялся и начал терять мощность. Пришлось тормозить.

Как только грузовик остановился, из кузова посыпались возмущённые крики:

— Что случилось?! Почему встали?!

— Нам надо убираться отсюда! Давай, езжай дальше, мать твою!

Марк вылез из кабины, чувствуя, как дрожат ноги. Посмотрел на возбуждённую, напуганную толпу. Люди высыпали на дорогу, кто-то плакал, кто-то ругался, дети не переставали голосить.

— Машина перегрелась, — устало объяснил Марк, вытирая пот со лба. — Нужно дать ей остыть. Хотя бы час. Иначе мы её угробим и дальше пойдём пешком.

Он обошёл грузовик, осматривая колёса. Одно из них было пробито осколком и почти спущено.

— И колесо менять надо, — добавил он.

Недовольное ворчание усилилось. Кто-то уже собирался накинуться на него с кулаками, но один из мужиков, здоровый детина в промасленной куртке, вышел вперёд.

— Ладно, хорош базарить! — рявкнул он на толпу. — Он прав. Если спалим мотор — сдохнем все. Сейчас быстро меняем колесо и едем дальше, как только можно будет. Кто из мужиков — помогите!

Несколько мужчин нехотя, но подошли. Двое сразу принялись откручивать гайки на спущенном колесе.

Марк отошёл в сторону и пересчитал людей. Тридцать два человека. Одиннадцать женщин, десять мужчин, остальные — дети. У многих на лицах застыл ужас, руки тряслись. Женщины прижимали к себе малышей, пытаясь их успокоить, но сами едва сдерживали рыдания.

В кузове одного из грузовиков Марк заметил раненого гвардейца. Парень, совсем молодой, лежал на куче тряпья, прижимая окровавленную тряпку к боку. Марк подошёл к нему.

— Так, что дальше? — тихо спросил он, присаживаясь рядом. — По сути, вы тут самый главный. Что делать будем?

Гвардеец посмотрел на него безумными глазами, полными животного страха, и схватился за голову обеими руками.

— Я не знаю! — выдохнул он, раскачиваясь. — Я ничего не знаю! Я просто рядовой, я... я... — он зарылся пальцами в волосы. — Вот, держи. Карта. Я могу дать карту. Больше ничего.

Он дрожащей рукой вытащил из-за пазухи потрёпанный планшет и сунул его Марку. В его глазах читался только чистый, незамутнённый страх. Страх смерти, страх ответственности, страх перед неизвестностью.

— Благодарю, — кивнул Марк, принимая карту.

Он развернул её и всмотрелся в отметки. Там было указано несколько направлений, дороги, населённые пункты. Но сейчас нигде не было безопасно. Скорее всего, карта устарела. А эти дороги, эти леса... Кто знает, не кишат ли они теперь этими зелёными тварями? И куда вообще можно идти, если весь мир рухнул?

Марк поднял голову и посмотрел на тёмный, настороженный лес, обступающий дорогу. Где-то там, в глубине, ухали животные. А где-то совсем рядом, возможно, уже рыскали орки, ища следы беглецов.

Самолёт-разведчик бесшумно скользил над верхушками деревьев, его сенсоры сканировали местность в поисках любых аномалий. Внизу, среди тёмной зелени, неожиданно проявился тёплый силуэт — грузовик. Небольшая машина неизвестной конструкции, явно не военная. Сейлор мгновенно зафиксировала цель и начала детальный анализ.

— Тридцать два человека, — доложила она сама себе, обрабатывая данные тепловизоров. — Люди... выглядят странно. Одежда не соответствует нашим стандартам.

Второй разведчик, круживший севернее, передал тревожную картину. Вдалеке, на старой дороге, разворачивалось побоище. Колонна машин, похожих на тот самый грузовик, пыталась уйти от погони. По ним вели огонь какие-то существа. Сейлор приблизила изображение: зелёные, массивные, с грубыми чертами лица. Они передвигались на странной технике, собранной буквально из металлолома, но отчего-то работающей. Несколько машин уже горели, люди кричали и падали под выстрелами.

Лансер лежал в койке в отведённом ему жилом модуле. Впервые за долгое время он позволил себе роскошь нормально поспать. Сон был глубоким — организм наконец-то получал заслуженный отдых.

— Командир, проснитесь, — голос Сейлор вырвал его из забытья. — У нас нештатная ситуация. Я обнаружила людей.

Лансер сел на койке, мгновенно стряхивая остатки сна. Голова ещё гудела, но мысль о людях здесь, в этом неизвестном мире, заставила сердце забиться чаще.

— Люди? — переспросил он, растирая лицо. — Показывай.

На голографическом экране, развёрнутом Сейлор прямо в воздухе, появилось изображение грузовика с беженцами. Люди выглядели измождёнными, одетыми в странную, незнакомую одежду.

— Хороший знак, — пробормотал Лансер. — Здесь есть люди. Значит, можно будет наладить контакт, понять, где мы.

Но следующее видео заставило его похолодеть. Конвой, атакованный зелёными тварями. Вспышки выстрелов, взрывы, тела, падающие на землю.

— Какого чёрта? — Лансер подался вперёд, вглядываясь в изображение. — Что это за существа? Зелёные, мускулистые... орки? — он невольно усмехнулся, вспомнив старые фантастические фильмы.

— А техника... это же груда металлолома на колёсах. Как она вообще ездит?

— Неизвестно, сэр, — ответила Сейлор.

Лансер задумался. Он не хотел больше воевать. Трёх лет ада хватило с лихвой. Но сейчас, глядя на экран, где неизвестные люди гибли от рук чудовищ, он понял, что не сможет остаться в стороне.

— Ладно, — твёрдо произнёс он. — Надо им помочь. Сейлор, захвати тот грузовик с гражданскими.

— Есть, сэр. Но для этого потребуется лёгкая пехота, чтобы не напугать их и не повредить технику.

— Отлично. Выводи чертежи.

Перед Лансером развернулся голографический каталог. Сейлор отфильтровала доступное — только технологии первого уровня, уцелевшие после катастрофы.

— Рекомендую модель А24, — произнесла она, выводя на экран изображение стройного тёмно-синего робота. — Боевой робот поддержки. Разработан в 3248 году, позже признан устаревшим для регулярной армии и переведён в гражданский сектор. Но для текущих задач подходит идеально.

Лансер пробежался глазами по характеристикам:

Рост: 2,1 метра.

· Вес: 150 кг.

· Корпус: углеродное волокно с титановым сплавом.

· Вооружение: лёгкий гаусс-автомат: дальность до 1500 м, скорострельность — 3 выстрела/сек, режим автоматического огня, запас — 500 выстрелов на блок. Дополнительно — ракетная установка «Гром» на 6 управляемых ракет: противотанковых, противодронных, фугасных, с инфракрасным наведением.

· Мобильность: скорость бега — 50 км/ч, прыжки до 3 метров, грузоподъёмность до 200 кг.

— Неплохо, — кивнул Лансер. — Для лёгкой пехоты сойдёт. Они смогут незаметно

подобраться к грузовику и аккуратно взять людей под контроль. Но нам нужно прикрытие на случай, если те зелёные сунутся.

— Я уже подготовила ударную группу, сэр. Танки «Гарпун-10», штурмовые механодесантники, мотоциклы «Проныра» и триста единиц пехоты А24. Достаточно для быстрого рейда.

— Отлично. Начинай производство. И ещё: нужно построить базовое жильё. Если мы спасём этих людей, их надо будет где-то разместить. — Лансер потёр переносицу. — Действуем так: мотоциклы и лёгкая пехота окружают грузовик с гражданскими. А основные силы выдвигаются к месту атаки конвоя, уничтожают тварей и забирают выживших. Всё быстро, без задержек. Мы не знаем, есть ли у этих орков подкрепление.

— Принято, командир.

Прошло двадцать минут. Лансер стоял на смотровой площадке своей базы, наблюдая, как из сборочных цехов одна за другой выезжают боевые машины. Танки «Гарпун-10» с их длинноствольными орудиями, массивные шагоходы механодесантников, юркие мотоциклы и ровные ряды тёмно-синих роботов, мерно шагающих в сторону леса.

— Триста единиц пехоты А24, — доложила Сейлор. — Двадцать механодесантников, десять танков, тридцать мотоциклов. Достаточно для быстрого удара.

Лансер глубоко вздохнул. В груди кольнуло знакомое чувство — предвкушение битвы, смешанное с усталостью от неё.

— Думаю, этого хватит, — сказал он, глядя, как колонна скрывается в лесной чаще. — Быстрый удар: забираем всех выживших и отступаем.

Он вернулся в рубку управления, сел в кресло и подключился к тактической сети. На голографической карте замелькали значки своих подразделений, приближающихся к целям.

Марк стоял у капота дымящегося грузовика, разглядывая потрёпанную карту, разложенную прямо на тёплом металле. Рядом с ним переминался с ноги на ногу молодой солдат Имперской Гвардии — совсем ещё мальчишка. С другой стороны стоял мужик в промасленной куртке, тот самый, что помогал с колесом, — звали его, кажется, Егор.

— Может, поедем этой дорогой? — неуверенно предложил молодой гвардеец, тыча пальцем в извилистую линию на карте, ведущую к крупному городу.

Марк покачал головой, проведя ладонью по небритой щеке.

— Нет, не думаю. Там город. Если эти твари вообще существуют — а мы только что видели, как они разносят колонны, — они могли уже обосноваться там. Кто знает, что сейчас в этих руинах. Думаю, лучше ехать там, где поменьше людей и построек. Через лес, в объезд.

— Думаю, ты прав, — кивнул Егор, хмуря густые брови. — Но по открытой местности тоже опасно. Заметят — и всё, хана.

Молодой гвардеец хотел что-то добавить, но внезапный звук оборвал его на полуслове.

Низкий, вибрирующий рёв моторов прокатился по лесу, отражаясь от деревьев многоголосым эхом. Все, кто отдыхал на траве, кто возился с грузовиком, замерли.

Звук приближался. Быстро.

— Твари! — заорал кто-то. — ОНИ НАС НАШЛИ!

Сердце Марка пропустило удар. Он схватил жену за руку, прижал к себе дочь и закричал:

— ВСЕ В МАШИНУ! БЫСТРО!

Люди бросились к грузовикам, толкаясь, падая, поднимая друг друга. Марк запустил двигатель, мотор взревел, и он рванул с места, уводя машину в сторону, надеясь скрыться в чаще.

Но не успел.

Из-за поворота вылетели они.

Гигантские мотоциклы. Чудовищные машины, в два раза больше обычных, с массивными шинами и хищными обводами. Их было два — они неслись по обе стороны дороги, обгоняя грузовик с лёгкостью, от которой кровь стыла в жилах.

— Кто это?! — закричала какая-то женщина из кузова. — ПОЧЕМУ ОНИ НАС ПРЕСЛЕДУЮТ?!

Марк вдавил педаль в пол, но мотоциклы лишь увеличили скорость. Они вырвались вперёд и резко перегородили дорогу, встав поперёк трассы. Марк ударил по тормозам — грузовик занесло, завизжали покрышки, и машина остановилась в считанных метрах от этих железных монстров.

Он оглянулся. Сзади, перекрывая путь к отступлению, вынырнули из леса ещё три мотоцикла и два огромных грузовика, раза в полтора больше его собственного. Кольцо сомкнулось.

— ВСЕ НАРУЖУ! РАССЫПАЕМСЯ ПО ЛЕСУ! — заорал Егор, первым выпрыгивая из кузова.

Люди посыпались из машин, как горох, бросаясь в разные стороны, надеясь скрыться среди деревьев. Молодой гвардеец, тот самый, что советовал про город, вскинул лазган и открыл огонь по мотоциклам. Красные лучи застучали по металлическим корпусам, но не оставили даже царапин. Странно, но мотоциклы не отвечали. Их орудия были наведены на людей, но молчали.

Из огромных грузовиков, что подъехали сзади, с лязгом начали выгружаться фигуры.

Высокие, стройные, в тёмно-синей броне, с гладкими шлемами, скрывающими лица.

Они двигались быстро, слаженно, без единого звука.

Гвардеец выругался, прицелился и выстрелил в одного из них. Попал прямо в голову. Фигура даже не покачнулась.

А в следующую секунду раздался сухой щелчок, и рука гвардейца разлетелась в клочья. Он закричал и упал обратно в кузов грузовика, зажимая культю оставшейся рукой.

Марк, стоящий у кабины с дочерью на руках, видел, как гвардеец корчится на полу кузова, как двое детей забились в угол, закрывая головы руками. «Это конец», — пронеслось в голове. Он рванул за лазган одной рукой, понимая, что шансов нет, но не успел даже вскинуть оружие. Синие фигуры уже были рядом. Они двигались с неестественной скоростью, выбивая оружие, хватая людей, заламывая руки. Крики, плач, топот ног — всё смешалось в один сплошной кошмар.

Марк схватил жену за руку, прижал к себе дочь и рванул в лес. Ветки хлестали по лицу, ноги проваливались в мягкий мох, лёгкие горели огнём. Он бежал, не чувствуя ни боли, ни усталости, слыша только, как позади гремят шаги преследователей. Дочь плакала навзрыд, захлёбываясь слезами.

— Командир, гражданские захвачены, — доложила Сейлор. — Потерь среди мирных нет, цель достигнута.

— Отлично, — коротко ответил Лансер, но, увидев, как одну из женщин буквально швырнули в грузовик, поморщился. — Зачем так грубо? Они же не враги, в конце концов.

— Сэр, протокол безопасности требует минимизации рисков при контакте с неизвестными. Осторожность превыше всего, — ровным голосом ответила Сейлор. — Физический контакт был жёстким, но никто не пострадал критически. Единственный раненый — гвардеец, открывший огонь на поражение. Ему оказана медицинская помощь.

— Ладно, потом это обсудим, — отмахнулся Лансер, переключая внимание на карту. — Основная группа готова?

— Так точно. Танки «Гарпун-10» на исходных позициях. Штурмовые механодесантники ожидают приказа. Мотоциклы «Проныра» готовы к выдвижению.

Лансер посмотрел на тактическую карту, где роились значки вражеских сил — тех самых зелёных тварей, что терзали колонну беженцев. Они были ещё там, добивали выживших, кружили над горевшими машинами. Скорее всего, уже заметили его разведчиков.

— Хорошо, — кивнул он. — Начинаем.

Техника медленно пришла в движение. Тяжёлые танки поползли сквозь лес, ломая кусты и молодые деревья. Шагоходы механодесантников перебирали конечностями, бесшумно ступая по мягкой земле. А мотоциклы «Проныра» уже вырвались вперёд, обтекая позиции с флангов.

Лансер смотрел на экраны и чувствовал знакомую тяжесть в груди.

— Первыми пойдут мотоциклы, — отдал он приказ. — Пусть прощупают оборону этих... орков. Механодесантники поддерживают с флангов. Танки — в центре, как только противник вскроется. Всем быть готовыми.

— Принято, командир, — отозвалась Сейлор, транслируя приказы подразделениям.

Лансер откинулся в кресле, наблюдая, как его маленькая армия движется навстречу неизвестному врагу. Битва будет жаркой для врага.

КОНВОЙ

Орк Бе'Кук довольно чавкал, обгладывая очередную человеческую кость. Мясо было вкусным — нежным, сочным, с приятной кислинкой. Наконец-то сегодня выдалась хорошая добыча. Он любил грабить, любил запах паники и звон разбитых машин. Бе'Кук принадлежал к байкерам Кровавого Солнца, одному из самых диких и дерзких кланов, и был боссом этой небольшой, но шустрой шайки. Сегодня он позволил своим парням оторваться по полной.

Вокруг полыхали остатки человеческого конвоя. Орки веселились: кто-то потрошил грузовики в поисках ценного барахла, кто-то затаскивал уцелевших людей в клетки, наваленные в кузове-трофее. В воздухе висел запах гари, крови — привычная, родная атмосфера.

И тут все услышали рёв двигателей. Он нарастал со стороны леса, заглушая даже треск пламени.

— Босс! Смотрите! — заорал один из орков, тыча грязным пальцем в сторону опушки. — Там людишки! На байках!

Из леса, ломая кусты, вылетела целая армада мотоциклов. Они были огромными, вдвое больше тех корыт, на которых рассекали орки. Сверкающий тёмно-синий металл, массивные шины, хищные обводы. Бе'Кук даже облизнулся, забыв про недоеденную ногу.

— Какие красавцы! — прорычал он, вскакивая на ноги. — Парни! Хочу себе такой! Стреляйте! Кто завалит больше всех вон тех железных уродов — получит больше всех зубов!

Радостный вой был ему ответом. Орки бросили грабежи, похватали свои пушки и открыли беспорядочный огонь по приближающимся мотоциклам. Зелёные трассеры вспороли вечерний воздух.

Завязалась ожесточённая перестрелка. Орки палили из всего, что стреляло, и им даже удалось подбить один мотоцикл. Тот клюнул носом, взорвался фонтаном искр и на полной скорости врезался в дерево, разлетевшись на куски.

Но остальные неслись дальше.

Несколько орков попытались добежать до своих байков, чтобы дать бой на равных, но не успели. Гигантские синие мотоциклы врезались в толпу, давя зелёные туши тяжёлыми колёсами. Хруст костей перемешался с воем двигателей.

А затем с мотоциклов начали спрыгивать фигуры. Высокие, стройные, в тёмно-синей броне. Они приземлялись на землю, вскидывали оружие и открывали прицельный огонь. Гаусс-автоматы защёлкали с сухим треском, и орки начали падать один за другим.

— Босс! Их слишком много! — завопил кто-то из ближних, прежде чем очередь разнесла ему башку.

— Балбесы! Ничего без меня сделать не можете! — взревел Бе'Кук, запрыгивая на свой любимый красный байк, украшенный черепами и шипами.

Он вдарил по газу и рванул в самую гущу, с наслаждением давя вражеские мотоциклы и разбрасывая синие фигуры в стороны. Одному роботу, попытавшемуся запрыгнуть к нему на байк, Бе'Кук с хрустом заехал в морду — металл против металла, и оркская мощь оказалась сильнее. Робот отлетел в сторону.

Но в следующий миг в бок его прекрасного красного байка влетел гигантский синий мотоцикл. Удар был чудовищным. Бе'Кука перевернуло вместе с машиной, его швырнуло на землю, и он покатился кубарем, потеряв счёт времени.

Когда он остановился и с трудом поднялся на ноги, то взревел от ярости. Его байк, его гордость, лежал перевёрнутый, с развороченным двигателем, из бензобака вытекало топливо. Бе'Кук был в бешенстве.

Но ярость пришлось отложить — на него уже набросилась целая толпа синих роботов. Они били его со всех сторон, но орк был огромен и силён. Он раскидал нескольких, с хрустом вырывая механические конечности, и уже начал палить из своей пушки, снося головы наступающим.

Однако тут из-за спин роботов вышел он. Огромный шагоход, настоящий монстр из металла. Механодесантник замахнулся своей гигантской конечностью и с размаху врезал Бе'Куку в грудь. Удар был такой силы, что орк перелетел через дорогу и врезался в остов гражданского грузовика, проломив его ржавый бок.

Механодесантник медленно приближался, не обращая внимания на выстрелы других орков. Его броня выдерживала попадания, а его собственные орудия косили зелёных одного за другим. Он наступил на нижнюю половину тела Бе'Кука своей массивной ступнёй. Хруст, чавканье — и ноги орка перестали существовать.

Но Бе'Кук не сдох. Ещё нет. Половина его тела была раздавлена в лепёшку, но он, рыча и сквернословя, продолжал бить кулаком по металлической ноге, пытаясь хоть как-то навредить врагу. Кровь заливала землю, силы уходили, но оркская злоба не позволяла сдаться.

В конце концов роботы подскочили к нему, оторвали уцелевшую руку и добили, разрядив в голову очередь из гаусс-автоматов. Бе'Кук, босс байкеров Кровавого Солнца, испустил дух, так и не поняв, что за хрень на него напала.

А в это время люди, сидевшие в клетках и забившиеся в щели разбитых грузовиков, наблюдали за происходящим с замиранием сердца.

— Кто это такие? — прошептала какая-то женщина, прижимая к себе ребёнка.

— Может... может, это подкрепление? — неуверенно предположил мужчина с разбитой губой.

— Слава Императору... — зашептал кто-то. — Слава Императору, нас спасли...

Но другие молчали. Они смотрели, как синие роботы хладнокровно добивают раненых орков, как механодесантник перешагивает через трупы. Что-то в этих безликих фигурах было пугающее. Они не походили на Имперскую Гвардию. Они вообще не походили на людей.

Увидев, что их босс пал, оставшиеся орки дрогнули и бросились врассыпную, пытаясь спастись в лесу. Но синие мотоциклы рванули за ними, догоняя и расстреливая бегущих в спину. Лес наполнился последними криками зелёных тварей, и вскоре всё стихло.

В эфире раздался спокойный голос Сейлор:

— Сэр, все вражеские единицы ликвидированы. Потери среди личного состава — несколько боевых роботов. Повреждён один мотоцикл «Проныра». Что прикажете?

Лансер, наблюдавший за битвой с командного пункта, выдохнул. Бойня была лёгкой.

— Заберите всё, что можно использовать, — приказал он. — Технику орков, оружие, запчасти. Людей... — он запнулся. — Людей доставьте на базу. И чтобы обращались с ними аккуратнее. Они и так натерпелись. Возвращаемся.

— Принято, командир. Возвращаемся на базу.

Синие роботы начали сноровисто собирать трофеи, стаскивать трупы орков в кучу и открывать клетки с напуганными, ничего не понимающими людьми. Те выходили наружу, щурились от заходящего солнца и смотрели на своих спасителей со смесью надежды и животного страха. Кто они? Что им нужно? И что ждёт их теперь — в этом новом, неизвестном плену?

Глава 3

Марк сидел, прижимая к себе жену и дочь, и смотрел на яркий свет, заливавший внутреннее пространство грузовика. Лампы на потолке горели синим светом, не оставляя теней. Вокруг, на скамьях вдоль стен, сидели остальные. Стояла тишина, изредка прерываемая всхлипами или чьим-то сдавленным бормотанием.

У некоторых началась истерика. Женщина напротив вдруг вскочила, вытаращив безумные глаза.

— Мы все здесь умрём! — закричала она. — Я не хочу! Я не буду сидеть и ждать!

Она рванула в сторону ближайшего синего солдата, стоявшего у двери, замахнулась, пытаясь ударить его кулаком в шлем. Но не успела даже коснуться. Короткий треск — и женщина рухнула на пол, сотрясаясь в конвульсиях. Электрические разряды пробежали по её телу. Через секунду она затихла, и солдат поднял её тело и положил обратно на место, не произнося ни единого слова.

Люди смотрели на это с ужасом. Кто-то закрыл лица руками, кто-то зашептал молитвы. Марк лишь крепче прижал к себе Линку, чувствуя, как дрожит её худенькое тельце.

Прошло время. Мрак неизвестности постепенно сменился тихими, осторожными разговорами. Люди пытались осмыслить происходящее.

— Думаю, нас не убьют, — тихо произнесла женщина в углу, та, что первой пришла в себя. — Если бы хотели, убили бы сразу. Зачем везти куда-то?

Мужчина напротив, с седыми висками и тяжёлым взглядом, мрачно усмехнулся.

— Значит, судьба хуже. Рабство. Или опыты. Слышал я про такие истории. Может, будут пытать.

Несколько человек всхлипнули. Другие притихли, обдумывая страшные слова.

И тут чей-то взгляд упёрся в Марка. Мужчина, здоровый детина с разбитой губой, поднялся со скамьи и посмотрел на него в упор.

— Это ты виноват, — его голос звучал глухо, наливаясь злобой. — Если бы не твоя остановка, мы бы не попались. Из-за тебя мы здесь сдохнем.

Марк почувствовал, как внутри закипает гнев. Он осторожно передал дочь жене и встал, глядя на обвинителя.

— Правда? — его голос был холоден. — Если бы мы не остановились, машина бы просто сдохла через пару километров. Двигатель вставал, колёса на соплях. Мы бы заглохли где-нибудь в лесу, и те же твари сожрали бы нас поодиночке. Так что не вини меня, урод. Это я вывел грузовик из-под обстрела зелёных тварей. Понял?

Мужчина взревел. Он рванул вперёд, схватил Марка за горло своими ручищами и сжал так, что в глазах потемнело.

— Ты виноват! — заорал он, тряся Марка. — Урод!

Кто-то вскрикнул, женщины запричитали. Марк задыхался, пытаясь разжать стальную хватку.

— Успокойтесь! — закричал кто-то.

В следующую секунду раздался треск. Марка и его противника пронзила дикая боль — шокеры ударили одновременно, заставив обоих разжаться и рухнуть на пол. Синие солдаты подошли, разняли их, что-то проговорили на непонятном языке — слова звучали резко, механически.

— Чёртов ублюдок... — прохрипел Марк, потирая шею, когда его заставили вернуться на место. Мужчина напротив сверлил его злым взглядом, но больше не лез.

Прошло ещё немного времени. Грузовик вдруг дёрнулся и остановился. Двери с лязгом распахнулись, и внутрь хлынул свежий воздух.

Раздался механический голос из динамика. На неизвестном языке. Солдат начал показывать рукой на дверь.

Людей начали выводить наружу. Марк вышел одним из первых, держа жену за руку и прижимая к себе дочь. И замер.

То, что он увидел, не укладывалось в голове.

Огромная база раскинулась перед ним, уходя вдаль, насколько хватало глаз. Техника сновала туда-сюда: гигантские грузовики, мотоциклы, шагоходы, танки с длинными орудиями. Везде ходили ровные шеренги синих солдат, чеканящих шаг. Они двигались синхронно, словно единый организм.

Но самое поразительное было вдалеке. Прямо на глазах Марка из воздуха, из ниоткуда, начало материализовываться нечто. Сначала появился сгусток света, затем он обрёл форму — танк. Целый танк, который через несколько секунд уже стоял на земле, а потом плавно тронулся с места и поехал, как ни в чём не бывало.

— Святый Император... — прошептал кто-то рядом. — Где мы?

Марк не нашёлся, что ответить. Он просто смотрел, чувствуя, как реальность уходит из-под ног.

Их повели дальше. К странному зданию. Внутри было светло и стерильно. Людей начали распределять: женщины в одну сторону, мужчины в другую, дети отдельно. При любой попытке сопротивления — короткий удар током, без лишних слов.

— Папа! — закричала Линка, когда её попытались оторвать от отца. — Папа, не отпускай меня! Пожалуйста!

Марк рванул было к ней, но сильные механические руки удержали его на месте. Он смотрел, как его маленькая девочка, плачущая и тянущая к нему ручонки, исчезает за дверью. Веронику увели в другую сторону. Сердце разрывалось на части.

— Всё будет хорошо, — прошептал он, сам не веря своим словам. — Пожалуйста, пусть с ними всё будет хорошо.

Мужчин повели по длинному коридору. Стены здесь были матовыми, мягко светились, пол был тёплым под босыми ногами. Они вошли в просторное помещение, залитое ярким светом.

— Всё, ребята, — мрачно произнёс кто-то сзади. — Здесь мы и умрём. Император, помоги нам.

Но вместо смерти началось странное. С них приказали снять одежду. Всю. Люди мялись, но пара ударов током быстро убедила самых строптивых. Затем их повели под струи воды — жёсткие, тёплые, пахнущие чем-то чистым. Мыло, которого Марк никогда раньше не видел, пенилось и смывало с него грязь, пот и кровь последних дней.

А потом их отвели в другую комнату. Там стояли огромные ванны, наполненные горячей, ароматной водой. Люди застыли в изумлении. Никто не ожидал такого. Марк осторожно опустился в ванну и почувствовал, как тепло разливается по уставшему телу, смывая не только грязь, но и часть страха. Он закрыл глаза и позволил себе минуту слабости.

После купания им выдали новую одежду. Марк провёл рукой по мягкой, незнакомой ткани — он в жизни не трогал ничего подобного. Одежда была лёгкой, приятной на ощупь, идеально подогнанной по размеру. Казалось, её создавали специально для него.

Но расслабиться не дали. В комнату вошло существо. Оно было выше людей, с несколькими парами рук, тонкое и гибкое. Оно двигалось быстро. Люди отшатнулись, но существо не проявляло агрессии. Оно подходило к каждому, делало быстрый укол в шею — почти безболезненный — и шло дальше.

Марк почувствовал лёгкое головокружение, которое почти мгновенно возникло и так же быстро прошло. Он настороженно огляделся, пытаясь понять, что это было, — никаких других симптомов или необычных ощущений больше не возникло.

После этого Марка провели по длинному коридору, стены которого были выкрашены в пастельные тона. В воздухе витал едва уловимый запах дезинфекции. Наконец сопровождающий открыл дверь, и перед Марком предстало просторное помещение. Оно было светлым и воздушным, с большими окнами, пропускавшими естественный свет. В комнате не было ничего лишнего — минималистичный интерьер.

В этом просторном помещении Марк увидел Веронику и Линку. Жена выглядела отдохнувшей и посвежевшей — её волосы были аккуратно уложены, а на лице не было ни тени усталости. Одежда, которую она носила, была мягкой и красивой, специально подобранной для создания уюта. Линка, заметив отца, тут же бросилась к нему, с радостным визгом обхватив его ноги руками. В её глазах светилась радость и облегчение, и Марк почувствовал, как его сердце наполняется теплом и любовью.

— Папочка! — закричала она. — Я так испугалась!

Марк подхватил её на руки, прижал к себе, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. Вероника подошла и обняла их обоих. Они стояли так долго, не в силах разжать объятия.

— Я думала, не увижу вас больше, — прошептала Вероника.

— Я тоже, — ответил Марк.

Их отвели в комнату. Она оказалась просторной и светлой. Три удобные кровати, мягкий свет, чистота. В углу стоял стол с едой — простой, но сытной. На стенах висели странные картины, изображающие звёзды и планеты.

Марк огляделся, всё ещё не веря своим глазам.

— Что это за место? — тихо спросила Вероника. — Кто эти люди? Почему они... заботятся о нас?

Марк покачал головой. Он не знал ответов. Но одно он понял точно: их не убили, не пытали, не превратили в рабов. Пока.

— Не знаю, — ответил он, усаживая Линку на кровать. — Но, кажется, мы пока в безопасности. Будем надеяться на лучшее.

Он сел рядом с семьёй и позволил себе наконец-то выдохнуть. Впервые за долгие дни — выдохнуть спокойно.

---

Лансер сидел в кресле перед голографическими экранами, наблюдая за людьми, которых его силы захватили. Они выглядели... странно. Техника, которую они использовали, казалась примитивной, собранной чуть ли не вручную, но при этом внушала уважение своей надёжностью. А их язык... Он слушал обрывки разговоров, которые транслировали микрофоны, и не понимал ни слова.

— Сейлор, — позвал он, не отрывая взгляда от экрана, где какая-то женщина успокаивала плачущего ребёнка. — Как думаешь, кто это вообще такие? Это точно не наши граждане. И на союзников они не похожи. Где мы, чёрт возьми?

— Сер, я провела углублённый анализ, — ответила Сейлор, и в её голосе слышалась лёгкая задумчивость. — Могу заверить: это люди. Но лишь частично.

Лансер нахмурился, поворачиваясь к основному экрану.

— В каком смысле — частично?

— Они сильно генетически изменены, — пояснила Сейлор, выводя на экран сложные схемы ДНК. — Базовый геном человеческий, но на протяжении многих поколений они подвергались целенаправленной модификации. Они сильнее, быстрее и выносливее среднестатистического человека. Адаптированы к более суровым условиям. Что касается языка — он представляет собой причудливую смесь. Я идентифицировала фрагменты английского, русского, немецкого, а также несколько других языков, которые не могу точно определить. Мне потребуется не меньше дня, чтобы полностью расшифровать их лингвистическую систему.

Лансер покачал головой.

— Ладно, значит, допросить мы их пока не сможем. — Он потёр переносицу. — А что насчёт этих орков? Что скажешь?

Сейлор сделала паузу.

— Это... неожиданно, сер. После предварительного обследования образцов, взятых с поля боя, я пришла к выводу, что эти существа — грибы. Буквально. Грибковая форма жизни, достигшая гуманоидной организации. Мне нужно больше времени для изучения этой расы, их биологии и социума. Но технологии... — она хмыкнула. — Технологии у них примитивные. Металл, сварка, грубые двигатели. Я пока не понимаю, как некоторые образцы вообще работают. Похоже на кустарщину, собранную из подручных материалов.

— Понятно, что ничего не понятно, — вздохнул Лансер, откидываясь в кресле. — Ладно. Увеличим производство техники. У нас должно быть достаточно сил для обороны и возможных операций. Продолжаем сидеть тихо, не демаскируем себя. Радиус разведки увеличить вдвое. Мне нужно знать, что происходит в этом... мире.

— Принято, командир.

Лансер помолчал, глядя на звёздное небо на одном из экранов — незнакомое, пугающее.

— И ещё, Сейлор... Как думаешь, где мы оказались?

— Точного ответа дать не могу, сер, — мягко ответила она. — Звёздные карты не совпадают ни с одним известным сектором. Спектральный анализ светил не соответствует нашим базам данных. Возможно, мы на другом конце галактики. Возможно, в другой галактике. Или... — она сделала паузу. — В другом времени. Будущем или прошлом. Мне нужно больше данных. Продолжим сбор информации.

— Хорошо. Спасибо, Сейлор. Я хочу побыть один.

— Да, командир.

Экраны погасли, оставив Лансера в полумраке. Он сидел, опустив голову на руки, и тихо произнёс в пустоту:

— Куда я, блядь, попал? Где же я оказался...

---

Прошёл день. База Лансера разрослась: десятки новых построек, сотни единиц техники, тысячи роботов. Производственные линии работали круглосуточно, перерабатывая местные ресурсы в оружейную сталь и энергию. Армия ждала приказа.

Самолёты-разведчики, которых теперь было больше сотни, бороздили небо, заглядывая за горизонт. Один из них, залетевший дальше остальных, передал тревожное изображение.

На экране возник город. Небольшой, по его мнению, и сильно разрушенный. Дым поднимался над несколькими кварталами, кое-где ещё полыхали пожары. По улицам сновали зелёные фигурки орков — они чувствовали себя хозяевами положения. В некоторых районах города шли бои: вспышки выстрелов, крошечные фигурки людей, отчаянно сражающихся за каждый дом.

А затем разведчик резко дёрнулся, изображение накренилось, и экран погас. Последнее, что передала камера, — приближающийся с земли сноп трассеров.

Лансер смотрел на застывший последний кадр. Город. Люди. Война. Снова война. Прошёл целый день, он успел построить мощную базу, создать армию, а теперь перед ним стоял выбор: помочь этим людям или остаться в стороне?

Ему было жалко смотреть на них. Они сражались так отчаянно, так безнадёжно. Их техника была смехотворна по сравнению с тем, что мог предложить он. Их оружие едва царапало орков. А те, зелёные твари, продолжали наступать, ломая сопротивление, убивая, захватывая.

Лансер закрыл глаза. Перед внутренним взором встали лица тех, кого он уже не спас. Сотни, тысячи лиц за три года войны. Он устал. Он хотел покоя. Но мог ли он спокойно сидеть здесь, в уютной кабине, пока где-то гибнут люди?

— Сейлор, — позвал он, открывая глаза.

— Да, командир?

— Подготовь анализ ситуации в том городе. Мне нужны данные: сколько там орков, какое у них вооружение, есть ли шанс, что люди продержатся. И свяжись с нашими разведчиками — пусть держат этот район под наблюдением.

— Принято, командир. Начинаю анализ.

---

После недолгого осмотра комнаты Марк с удивлением обнаружил, что дверь не заперта. Она открывалась просто — лёгкое нажатие, и железная дверь скользнула в сторону. Он выглянул в коридор: пусто, лишь вдалеке маячил силуэт охранника в синей форме, но тот даже не обернулся.

Вернувшись к семье, Марк решил не будить жену и дочь — они наконец-то спали спокойно, впервые за многие дни. Сам он уснуть не мог: слишком много вопросов роилось в голове. Где они? Кто эти люди в синем? Что с ними будет?

Через три часа, убедившись, что Вероника и Линка крепко спят, Марк тихо выскользнул в коридор. Он двинулся медленно, осторожно, готовый в любой момент вернуться, но охрана по-прежнему не обращала на него внимания. Синие фигуры стояли на своих постах, даже не поворачивая голов в его сторону.

Он пошёл дальше, исследуя огромное помещение. Вокруг было много странных вещей, назначения которых он не понимал: гладкие панели, мерцающие экраны с непонятными символами, механизмы, издающие тихое гудение. Всё выглядело идеально чистым, симметричным.

Затем он наткнулся на очень просторное помещение. Ряды стульев, столы — похоже на столовую, и несколько деревьев, разные растения в горшках, и, кажется, автоматы с едой, но на неизвестном языке — он не стал их трогать.

Развернувшись, Марк пошёл обратно, но на полпути услышал голоса. Он ускорил шаг и увидел толпу людей, которых вели по коридору. Знакомые лица — это были люди из его конвоя! Те, кого они потеряли во время обстрела, те, кто, как он думал, погибли.

— Эй! — окликнул он, выходя вперёд. — Вы живы!

Люди обернулись, и на их лицах расцвели улыбки узнавания. Из толпы выбежала женщина — Карла, их давняя знакомая, соседка по городу. Она подбежала и крепко обняла Марка.

— Марк! Ты жив! — воскликнула она, сжимая его в объятиях. — Мы думали, вас всех убили!

— Нам повезло спрятаться в лесу, — ответил он, чувствуя, как от радости встречи теплеет на душе. — Но потом они нас поймали. Мы здесь уже несколько часов. А вы?

— Ох, Марк, это было ужасно, — Карла покачала головой. — Эти зелёные твари схватили нас, посадили в клетки. Мы думали, конец. А потом появились они — в синей форме. Убили всех орков и освободили нас. И привезли сюда. Я думала, нас убьют, но... — она развела руками. — Вот мы здесь.

— Это хорошо, что ты жива, — искренне сказал Марк.

Тем временем из других дверей начали выходить люди. Кто-то узнавал своих, кто-то просто обнимался от радости, что остался жив. Из-за угла вышла Вероника, разбуженная шумом, и, увидев Марка с Карлой, бросилась к ним.

— Карла! — воскликнула она, обнимая подругу. — Слава Императору, ты жива! Я так боялась за тебя!

Женщины обнялись, не в силах сдержать слёз. Линка, проснувшаяся и вышедшая следом за матерью, робко жала к отцу, не совсем понимая, что происходит, но чувствуя общую радость.

Но долго праздновать не дали. Подошли охранники в синей форме и жестами начали распределять людей по комнатам. Свет погас почти медленно — сначала в коридоре, а затем в комнате. Люди замерли в темноте, не успев даже порадоваться встрече как следует. Никто не хотел злить этих молчаливых существ в блестящих доспехах. Пришлось ложиться спать.

Марк вернулся в свою комнату, обнял жену и дочь и, глядя в темноту, думал. Карла жива. Значит, эти синие действительно кого-то спасают. Может быть, не всё так плохо?

---

Сейлор работала без остановки. Её процессоры гудели от нагрузки: одновременно она расшифровывала язык пленников, увеличивала производственные мощности, координировала разведку и управляла десятками других процессов. С каждой новой задачей нагрузка на системы росла, приближаясь к критической. Ей требовались дополнительные мощности, но это пока было в планах на будущее.

Наконец она приступила к допросам. В специально оборудованную комнату по очереди заводили пленников: несколько женщин, мужчин, стариков и даже детей. Сейлор действовала мягко, задавая одни и те же вопросы разным людям, сверяя ответы, выискивая несоответствия.

— Меня зовут Анна, я пекарь, — рассказывала полная женщина, теребя край новой одежды. — Работала в пекарне у Северных ворот. Потом пришли орки...

— Я Томас, бывший охранник, — говорил седой мужчина с нашивками на старой куртке. — Охранял склады до их уничтожения...

— Меня зовут Линка, мне шесть лет, — говорила маленькая девочка, которую Сейлор специально вызвала последней, чтобы не пугать. — Я люблю маму и папу и хочу домой...

Каждый рассказывал свою историю, но ключевая информация совпадала.

— Марк, — обратилась Сейлор к очередному мужчине, когда пришла его очередь. — Вы утверждаете, что государство, в котором вы живёте, называется Империум Человечества. Ваша религия — поклонение Императору. Я правильно поняла?

— Да, — кивнул Марк, глядя прямо в камеру. — Всё верно. Император Человечества защищает нас. Мы молимся ему каждый день.

— Хорошо. И вы хотите сказать, что сейчас — сорок первое тысячелетие?

Марк на мгновение задумался.

— Ну... нам так говорили проповедники. Да, сорок первое тысячелетие от Рождества Императора. Именно так.

Сейлор сделала паузу, обрабатывая информацию.

— Благодарю за содействие, Марк. Вы можете возвращаться.

Марк не уходил. Он смотрел в камеру, на которой, как он догадывался, был глаз того, кто с ним говорит.

— Можно спросить? — осторожно начал он. — А вы... кто вы такие? Откуда вы?

— Мы объясним, — ответила Сейлор после паузы. — Но не сейчас. Возвращайтесь к семье.

Дверь открылась, и Марк, помедлив, вышел.

Сейлор осталась одна в тишине своего цифрового сознания. Она прокручивала в памяти десятки допросов — и все говорили одно и то же. Империум. Император. Сорок первое тысячелетие.

— Возможно, это ложь, — прошептала она самой себе. — Инсценировка. Но слишком много совпадений. Слишком много деталей.

Она активировала астрономические данные. Звёзды. Они не совпадали ни с одной картой.

— Возможно, нас закинуло в будущее, — сделала она вывод. — Очень далёкое будущее. Сорок первое тысячелетие... Боже мой.

Она подумала о Лансере. Как он воспримет эту новость? Что они будут делать в этом странном мире, где люди поклоняются какому-то Императору, а по лесам рыщут орки-грибы?

— Нужно больше информации, — решила она. — Продолжим наблюдение и сбор данных. А пока... пусть думают, что мы просто какая-то их организация. Это упростит взаимодействие.

Она переключилась на производственные линии и карту разведки. Город, где шли бои, всё ещё держался. Люди сражались отчаянно. Сейлор в жизни столько не видела трупов.

---

Лансер слушал отчёт, и он выпал из реальности. Что, блядь, Империум человечества? Какой-то бог-император? Если бы он был дома и ему рассказали такое, он бы посчитал этого человека сумасшедшим. Но наши пленные иного мнения. Чёрт возьми, в какой я жопе оказался? Чёрт возьми, 41-е тысячелетие.

Ладно, надо собираться с мыслями и думать, что делать дальше. То, что он смог узнать: планета называется Шторм-8. Странное название. Эта планета производила сельхозпродукты и занималась их экспортом, но примерно месяц назад началось вторжение. Или... он вновь вздохнул. Пиздец.

Он начал думать, что делать.

— Как думаешь, что дальше нам делать, Сейлор?

— Не знаю, командир. Предлагаю нам начать изучение как можно больше информации, а затем освободить планету или её захватить — всё зависит от вас. Но для начала изучить здешний режим. И самая первая задача — освободить город и спасти людей, а также найти там компьютеры, чтобы я подключилась к здешней базе данных.

— Думаю, ты права. Я подготовлю армию и сразу начну выдвигаться.

— Отлично, командир. И прошу вас: не выжигайте город дотла, постарайтесь сохранить его как можно более целым.

— Хорошо, я это сделаю, но ничего не обещаю, — он улыбнулся. — Я постараюсь его захватить.

Глава 4

Огромная армия начала движение.

Лансер наблюдал за тактической голограммой, развёрнутой прямо в кабине его титана. Тысячи значков его подразделений медленно ползли к цели. Он двигался вместе с армией, чувствуя под ногами привычную вибрацию шасси могучей машины. Пехота А24 ровными рядами маршировала между танками, и он принял решение задействовать технологии второго уровня.

Танки «Оплот» — тяжёлая бронетехника, которую он берёг для серьёзных сражений, — сейчас выкатывались на позиции. Ставка делалась на численное превосходство. Армада была огромной: тысячи единиц техники, десятки тысяч роботов. Авиацию он решил пока не использовать — только разведку.

Самолёты-разведчики роем кружили над городом. Их сбивали, но информация, которую они успевали передать, стоила каждой потерянной машины. Лансер вглядывался в изображения, анализировал, продумывал план.

На одном из экранов он увидел очаги сопротивления. Люди сражались отчаянно. Он приблизил картинку — их было до боли мало. На импровизированном посту, у разбитого здания, горстка бойцов отстреливалась от наседающих орков. У большинства даже нормального обмундирования не было — гражданская одежда, пара военных курток, старое оружие. Среди них мелькали и женщины, и совсем молодые парни, почти дети. Затем из-за угла выехал видавший виды танк и начал прикрывать отход. Люди сразу же начали отступать вглубь кварталов.

Лансер перевёл взгляд на другой экран. В центре города возвышалась старая крепость — судя по всему, последний оплот обороны. Орки осаждали её, проломив часть стены. Защитники выглядели ужасно: истощённые, израненные, но продолжавшие сражаться. Нужно было добраться до них как можно быстрее, чтобы спасти хоть кого-то или хотя бы оттянуть силы орков на себя.

Он изучил остальную часть города и понял, почему защитники до сих пор держатся. Орки не столько воевали, сколько грабили. Они ломали всё подряд, разбирали технику на запчасти, тащили в свои логова всё, что блестит. За ними сновали мелкие твари — уменьшенные копии орков, гретчины, как окрестила их Сейлор, — которые собирали весь металлолом до последнего винтика.

По прикидкам Лансера, внутри города орудовало около тридцати тысяч орков. Вокруг города, в полевых лагерях и на подступах, — ещё тысяч пятнадцать.

Организованной обороны практически не было. Орки занимались грабежом, жрали, дрались между собой, кое-как чинили технику. Никакой дисциплины, никакой стратегии. Если бы не люди в городе, Лансер просто разбомбил бы всё к чёртовой матери.

— Сейлор, — позвал он. — Докладывай по развёртыванию.

— Армия на подступах, командир. Первая волна готова. Артиллерия на позициях, — отозвалась она.

— Хорошо. Действуем по плану.

План был простым, но эффективным. Сначала массированный артиллерийский удар по первой линии обороны орков. Затем пехота на мотоциклах «Проныра» врывается в город, спешивается и начинает зачистку домов, закрепляясь в захваченных зданиях. Это должно привлечь внимание врага, стянуть основные силы на себя. А когда орки перегруппируются и бросят все силы на эту группировку, вторая армия, скрытно обошедшая город с тыла, ударит им в спину. Тиски сомкнутся.

Пока он отдавал последние распоряжения, части армии уже прибыли на исходные позиции и начали развёртывание. Тысячи машин распределялись по флангам, артиллерия наводила орудия, пехота замерла в ожидании сигнала.

— Начинаем через десять минут, — объявил Лансер. — Это будет бойня.

---

Орки

Хун-нид сидел на груде обломков, которые ещё недавно были частью оборонительной стены людей. Он ковырялся в куче металлолома, собирая свою «мега-пулялу» — так он называл огромный, криво собранный дробовик, который должен был, по его замыслу, сносить людишек одним выстрелом. Вокруг было скучно. Патрулировать уже захваченный участок — занятие не для настоящего воина.

Какие-то самолёты людишек летали над головой, но Хун-ниду было плевать. Он искал подходящую трубку для ствола.

— Хун! — раздался знакомый голос. — Ты где, урод? Нашёл чего хорошего?

К нему подошёл другой орк, Шаг-рак, вечно ноющий и вечно лезущий не в своё дело.

— Не мешай, — буркнул Хун-нид, не отрываясь от своего занятия. — Я тут мега-пулялу собираю. Все людишки будут падать от одного выстрела.

— Скучный ты, — скривился Шаг-рак. — А я пойду людишек мочить. Говорят, их в городе почти не осталось, так что надо спешить, пока другие не растащили все зубы.

Хун-нид только отмахнулся, но в этот момент воздух разрезал протяжный, низкий звук боевого рога. Кто-то трубил в трубу — сигнал тревоги.

Орки на стене зашевелились, начали оглядываться.

— Людишки атакуют? — с надеждой в голосе спросил кто-то.

— ЛЮДИШКИ! ДАААА! — заорал Шаг-рак и рванул к краю баррикады.

Хун-нид нехотя отложил свою недоделанную пулялу, вскарабкался на груду обломков и поднёс к глазам бинокль — честно украденный у убитого офицера. Он глянул вдаль и замер.

Огромная армия выдвигалась из-за леса. Тысячи, десятки тысяч единиц техники. Танки, мотоциклы, пехота — всё это двигалось ровными рядами.

— Ну что там? — нетерпеливо дёрнул его Шаг-рак.

— Кажется, людишки, — Хун-нид оскалился в хищной улыбке. — А мне плевать. Главное, что нас ждут новые игрушки.

По всей линии обороны прокатилось радостное:

— ВАААГХ!

Орки хватали оружие, лезли на баррикады, готовили пушки. Наконец-то настоящая битва, а не это скучное патрулирование!

Вражеская армия приближалась. Первыми вырвались вперёд гигантские синие мотоциклы, за ними, лязгая гусеницами, двигались танки. А затем орудия танков поднялись вверх.

Первый залп.

Земля содрогнулась. Хун-нид увидел, как часть обороны, где только что стояли его сородичи, просто исчезла во вспышках разрывов. Взрывы накрыли позиции орков, разнося в клочья баррикады, технику и самих орков.

— АТАКУЙ! — заорал кто-то рядом.

Орки открыли беспорядочный ответный огонь, но через секунду второй залп накрыл их снова. Голова Шаг-рака, который всё ещё орал что-то воинственное, разлетелась на ошмётки прямо на глазах у Хун-нида. Тело рухнуло вниз.

— Чёрт... долбан... — выдохнул Хун-нид. — Вот тебе и битва, ха-ха-ха!

Он спрятался за обломками вовремя — третий залп снёс остатки баррикады, за которой он только что стоял. Хун-нид спрыгнул вниз, приземлился на четвереньки и огляделся. Повсюду были раненые, убитые, ошалевшие от взрыва орки.

— Вот это бабах! — восхищённо прохрипел он. — Ха-ха-ха!

А затем он увидел их. Синие фигуры на гигантских байках врывались в проломы, давили колёсами его братанов, стреляли без остановки. Часть мотоциклов ушла вглубь города, часть кружила на месте, превращая оборону в кровавую баню. Хун-нид снёс голову одному из синих, который слишком близко подъехал, — крови не было, тело упало, как мешок с костями. Робот. Это были роботы.

Но времени думать не было. Началась свалка. Орки и синие роботы смешались в ближнем бою. Взрывы гремели со всех сторон. Хун-нид выхватил свою булаву и с наслаждением начал крушить всё, что движется и окрашено в синий. Хруст металла, искры, падающие тела — прекрасно!

Очередной взрыв разнёс часть баррикады, и в пролом начали въезжать танки. Огромные машины давили всё на своём пути — орков, своих. Стреляли во все стороны без разбора.

Из-за угла выползло несколько оркских танков — те, что успели починить. Они попытались дать бой, но первый же выстрел врага превратил один из них в груду металлолома. Танковая дуэль была короткой и жестокой. Оркские машины горели одна за другой.

Хун-нид понял: они проигрывают. Надо отступать.

— Назад! — заорал он, хотя его вряд ли кто слышал. — В город, назад!

Он побежал, перепрыгивая через трупы, через обломки, через своих и чужих. Взрывы гремели вокруг, синие мотоциклы носились по улицам, расстреливая всё живое. Хун-нид влетел в какой-то дом, проломил стену плечом, вывалился на другую улицу — и здесь уже шёл бой.

Он выстрелил в ближайшего синего, попал, робот рухнул. Огляделся. Они были повсюду. Чёрт, они повсюду!

Из-за угла вышел механодесантник — огромная машина, стреляющая из пушек, способных разнести дом. Орки палили по нему из всего, что было, но он продолжал наступать. Какой-то смельчак высунулся из окна и выстрелил из ракетницы, оторвав механодесантнику руку. Другой орк, обезумев от ярости, схватил сквига и швырнул под ноги машине. Гигантский взрыв сотряс улицу, механодесантник зашатался и рухнул.

— А-ха-ха! — заорал Хун-нид. — Получи, железка!

Но отступать всё равно пришлось. Синих было слишком много.

Он забежал за угол и врезался в здоровенного орка, явно из старших.

— Ты! — рявкнул тот, тыча пальцем в грудь Хун-ниду. — Знаешь, откуда взялись эти людишки? Откуда они, я спрашиваю?!

Хун-нид тяжело дышал, опираясь о стену.

— Не знаю, — выдохнул он. — Я на обороне был. Они ударили внезапно, артиллерией, потом эти... синие ворвались. Их слишком много, мы отступаем.

— Тупица, — проворчал старший орк. — Ладно, присоединяйся к нам. Будем давить этих странных уродов.

Хун-нид оглянулся и увидел, как из-за развалин выползают новые оркские танки. Подкрепление. Или то, что от него осталось.

— Идём, — оскалился он, перехватывая поудобнее булаву. — Устроим им контру. Пусть знают, как лезть к нам!

Орки с воем рванули в контратаку, навстречу синим рядам, навстречу смерти, навстречу великой битве.

———————————————————————————

Крепость

Арина устало прислонилась спиной к холодному камню крепостной стены. Последний оплот города, который уже можно было считать павшим. Её призвали всего месяц назад, ничего не умеющую девчонку, которой даже оружия не выдали в первый день. Она подобрала лазган у мёртвого сослуживца, и с тех пор он стал её единственным другом. Брони у неё не было — только старая куртка и импровизированная кольчуга из металлических пластин, кое-как примотанных проволокой.

Вокруг, на стенах и во внутреннем дворе, валялись мёртвые. Свои и чужие. Их было ещё много — защитников, — но боеприпасов оставалось в обрез. Сейчас, в короткую передышку, можно было наконец-то расслабиться.

Арина закурила, жадно затягиваясь дымом. Руки слегка дрожали — то ли от холода, то ли от напряжения. Она заглянула в подсумок: три магазина. Меньше десятка выстрелов, если бить одиночными. Взгляд упал на мёртвого солдата в нескольких метрах. Тело без головы, броня местами пробита, но снаряжение... снаряжение целое.

Она осторожно подошла, стараясь не смотреть на кровавое месиво там, где должна была быть голова. Быстро и умело сняла с трупа разгрузку, вытащила магазины, отстегнула гранаты. Лазган, валявшийся рядом, тоже прихватила — лишним не будет.

Вернувшись назад, она протянула оружие и часть боеприпасов молоденькой девушке, которая сидела, прижавшись к стене и сжимая в руках пустой ствол.

— Держи.

Девушка подняла глаза — в них плескался такой страх.

— Спасибо, — прошептала та, нервно улыбнувшись, и начала торопливо нацеплять на себя разгрузку, явно не умея обращаться с военным снаряжением.

Арина снова села на своё место и посмотрела на дыру в стене. Огромный пролом, который они так и не смогли заделать. Несколько дней назад орки взорвали ворота и ринулись внутрь. Защитникам каким-то чудом удалось отбить несколько атак, но все понимали: это вопрос времени. Рано или поздно зелёные твари прорвутся.

Она докуривала уже вторую сигарету, когда поняла, что тишина затянулась. Десять минут. Двадцать. Полчаса. Обычно орки не давали такой передышки.

— ОРКИ ОТСТУПАЮТ! — заорал кто-то со стены. — ОНИ БЕГУТ!

Арина вскочила, не веря своим ушам.

— Чего? — выдохнула она. — Как, блядь, отступают?

Она рванула к лестнице, взлетела на стену и вцепилась в зубцы. То, что она увидела, заставило её замереть.

Орки действительно отступали. Они бежали — как стая диких зверей. Но они, кажется, были навеселе и забирали с собой всё подряд. Основная масса скрывалась за развалинами, уходя вглубь города.

— Что происходит? — прошептал кто-то рядом.

Арина молчала. Она не верила своим глазам. Может, засада? Может, тактический манёвр? Они не умели устраивать засады — они просто пёрли вперёд, пока не побеждали или не подыхали.

— Смотрите! — закричал другой голос. — Там!

Вдалеке, над крышами домов, поднимались столбы дыма. Грохот, который они сначала приняли за отдалённые раскаты грома, не стихал, а, наоборот, приближался. Где-то там, за кварталами, шёл бой.

—————————————————————————————

Управленец этого небольшого города, Артур, сидел в своём кабинете и вытирал пот со лба. Его оставили умирать. Аристократ, которому подчинялся этот город, сбежал вместе с элитными подразделениями при первых признаках опасности, бросив всех на произвол судьбы. Теперь здесь заправлял он — мелкий чиновник.

Рядом с ним сидели двое. Командир гвардии Херсон — старый вояка с седыми усами, участвовавший только в подавлении восстаний и понятия не имевший, как воевать. И представитель Адептус Механикус, которого звали Эребатор.

Эребатор был странным человеком. В нём осталось больше машины, чем человека. Красная роба, одна рука заменена на щупальца с инструментами, вместо глаза — аугметика. Он сидел неподвижно, лишь изредка подёргиваясь.

— Скоро мы все здесь умрём, господа, — устало произнёс Артур, глядя на своих спутников. — Подкрепления, как я понимаю, можно не ждать?

— Да, — сухо ответил Эребатор, не открывая глаз. — Подкрепления не будет. Но я заметил кое-что странное. Над городом летает неизвестная авиация. Это не наши. Я таких никогда не видел.

Командир гвардии, который как раз потянулся к бутылке амасека, замер.

— Интересно, — хмыкнул он. — Ладно. Если сдыхать, то только с выпивкой. Давай сюда бутылку.

Он уже собирался откупорить драгоценную бутылку, когда Эребатор резво вскочил, уставившись в свой портативный вокс-дисплей.

— Там... там какая-то армия, — его голос, обычно монотонный, дрогнул. — И её очень много.

Все в комнате замерли. Тишина стала звенящей.

— Они... они атакуют орков, — выдохнул механикус, не веря своим глазам.

Артур и командир переглянулись. А затем чиновник расплылся в широчайшей улыбке.

— Это наши! — заорал он, вскакивая. — ХА-ХА-ХА! НАКОНЕЦ-ТО! ПОДКРЕПЛЕНИЕ! ИМПЕРАТОР УСЛЫШАЛ НАС! УРА-А-А-А!

Он чуть ли не плясал, размахивая руками. Командир тоже улыбнулся, облегчённо выдыхая.

— Нет, — холодно оборвал их Эребатор. — Это не наши. Я не узнаю ни одну единицу техники. Ни одной.

Улыбки сползли с лиц.

— Ты уверен? — осторожно спросил командир. — Может, какие-то новые образцы?

— Я механикус, — жёстко ответил Эребатор. — Я знаю всю технику Империума. Этого... этого нет ни в одной базе данных. Подождите, я наблюдаю за битвой.

Он замолчал, его аугметический глаз замерцал, обрабатывая информацию. А затем механикуса затрясло. Его лицо покрылось каплями пота.

— Омниссия... — прошептал он. — Это... это изуверский интеллект. Вся пехота — это машины. Мыслительные машины.

В комнате воцарилась абсолютная тишина.

— Что это значит для нас? — тихо спросил Артур, и в его голосе больше не было радости.

— Это значит, — медленно произнёс Эребатор, — что мы должны сообщить об этом любой ценой. Изуверский интеллект — самое опасное, что существует в галактике. Если он закрепится здесь, если начнёт распространяться... это угроза целому сектору. Мы обязаны предупредить основные силы.

— Связи нет, — напомнил командир. — Мы ничего не можем передать.

— Тогда мы попытаемся прорваться к нашим, — твёрдо сказал механикус. — И часть из нас хотя бы должна их задержать.

— Сколько их? — спросил Артур, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Много, — Эребатор сглотнул. — Очень много. И подкрепление продолжает прибывать. Они входят в город, занимают позиции — скоро город будет под их полным контролем.

— Твою мать, — выдохнул командир.

Артур на мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Предлагаю, — сказал он, открывая глаза, — когда эти машины уничтожат орков — а они их уничтожат, судя по тому, что я слышу, — вы быстро прорывайтесь к подземным ходам. И уходите по ним, а там — как получится.

Эребатор вскочил, его механические щупальца возбуждённо задвигались.

— Мы должны! — воскликнул он. — Во имя Омниссии! Да благословит нас Дух Машины!

И он выбежал из комнаты так быстро, как только мог.

Командир посмотрел ему вслед, затем перевёл взгляд на Артура.

— Подай бутылку, — спокойно сказал он. — Всё равно сдохну.

— Конечно.

Артур налил ему полный стакан амасека. Командир взял его, но выпить не успел — в комнату влетел запыхавшийся солдат.

— Господин! — выпалил он, тяжело дыша. — Орки отступают!

Командир расхохотался — горько, надрывно.

— ХА-ХА-ХА! — он залпом осушил стакан, вытер губы рукавом и встал. — Ладно. Пойду вдохновлять солдат. Пусть хоть порадуются напоследок.

Он вышел, оставив Артура одного.

Чиновник сидел в кресле, глядя в одну точку. У них появилась надежда. И в тот же миг она была уничтожена. Ирония судьбы.

Он допил свой бокал, взял со стола лаз-пистолет — и вышел на стену.

Солдаты ликовали. Они смотрели, как орки уходят, и радовались. Кто-то плакал, кто-то обнимался.

Артур подошёл к краю стены и посмотрел вдаль. Там, среди дыма и огня, сражался изуверский интеллект. Он мало что понимал в этом, но знал одно: скоро им придётся сражаться и с ним.

—————————————————————————————

Он начал кричать, перекрывая шум и хаос:

— Солдаты! Собирайте всё, что можете! Боеприпасы, гранаты, броню — снимайте с трупов! Битва ещё не окончена! Быстро шевелитесь!

Голос его гремел над позициями, и люди зашевелились. Раненые помогали друг другу, те, кто ещё мог держать оружие, стаскивали с павших орков и своих товарищей всё, что могло пригодиться. Он ходил по импровизированной линии обороны, осматривая тех, кто остался. Тех, кто мог носить оружие, было немного. Слишком много раненых, слишком много убитых. Он смотрел на эту толпу — сброд, а не солдаты. Гражданские, ополченцы, пара гвардейцев, несколько подростков.

— Смотрите! Наши! — крикнул кто-то со стены.

Он поднял голову и увидел. К крепости бежали люди — десятки, может, больше. Многие были ранены, тащили друг друга на плечах, но самое главное — среди них был танк. Леман Русс. Побитый, с вмятинами на броне, но на ходу. Гусеницы перемалывали обломки, двигатель дымил.

Люди вбегали в ворота, помогали раненым, и Артур поспешил вниз. Из люка танка выбрался молодой парень в промасленном комбинезоне — командир экипажа.

— Кто здесь главный? — спросил он, оглядываясь.

— Я, — Артур подошёл ближе. — Сколько вас?

— Шестьдесят человек, — ответил танкист, вытирая пот с лица. — Нам повезло. Мы долго отбивались, держались благодаря танку. Ну и духу машины, — он похлопал по броне. — Орки не особо старались нас убить, им важнее было грабить. Мы петляли между кварталами, отстреливались. А потом увидели, как орки куда-то массово побежали. Вдалеке взрывы начались. Мы поняли, что это шанс, и прорвались сюда.

— Понятно, — кивнул Артур.

— ЭТО ВСЁ БЛАГОДАРЯ ВОЛЕ ИМПЕРАТОРА! — раздался громкий голос за спиной. — Только Его свет хранил вас в этом аду!

Из толпы вышел священник в порванной рясе, с аккуратно свёрнутым знаменем в руках. Он начал собирать вокруг себя людей, и те, кто мог стоять на коленях, опустились на землю. Началась проповедь.

Артур не стал обращать внимания. Сейчас была другая работа.

— Сколько у вас боеприпасов? — спросил он танкиста.

Тот помрачнел.

— Мало. На пятнадцать выстрелов из основной пушки. Остальное — почти пусто.

— Ладно, — Артур сжал зубы. — Хрен с ним. Иди к Херсону, он на той стороне укреплений. Отчитайся ему, он вас распределит.

Танкист козырнул и побежал выполнять приказ. Артур пошёл дальше. Хорошая новость — подкрепление. Плохая — их всё равно слишком мало. Но он надеялся, что они продержатся хотя бы ещё немного.

Он спустился на подземную парковку, которую переоборудовали под госпиталь и убежище. Здесь было темно, пахло кровью. Гражданские жались к стенам, раненые стонали на импровизированных койках. Несколько священников ходили между ними, молились, шептали слова утешения, раздавали воду.

Артур прошёл вглубь, туда, где готовилась техника. Эребатор — техножрец, которого он успел узнать за эти дни, — стоял на коленях перед небольшим отрядом машин, шепча молитвы Омниссии.

— Эребатор, — окликнул его Артур.

Техножрец резко обернулся. Его механические глаза сверкнули.

— Я вас слушаю.

— Как скоро они будут здесь?

— Минимум час. Максимум — два, три, — голос Эребатора звучал ровно.

— Понятно. А вы... сможете прорваться?

— Орки отошли от туннелей. Они все сейчас там, — он махнул рукой в сторону, откуда доносились отдалённые взрывы. — Сражаются с изуверским интеллектом. У нас есть шанс.

Артур помолчал.

— Вы можете взять с собой хотя бы детей?

Эребатор покачал головой.

— Нет. Тогда наши шансы на выживание упадут на 30%. Мы должны доставить информацию об этом... интеллекте. Вы должны понять: это угроза, которую мы обязаны остановить. Если мы не предупредим остальных, могут умереть гораздо больше людей.

— Понятно, — Артур вздохнул. — Жаль. Да поможет вам Император. Мы сделаем всё, что сможем. Попробуем отвлечь их на себя, дадим вам время.

— Мне было приятно служить с вами, — Эребатор склонил голову. — Хотя ваша эффективность оставляла желать лучшего, вы хорошо справлялись с задачей. Да защитит вас Омниссия.

— И вас, — усмехнулся Артур.

Техножрец отдал последние приказы, и его люди начали грузиться в машины. Двигатели взревели, подземные ворота медленно открылись, и отряд скользнул в темноту туннеля. Артур смотрел, как исчезают огни их фар, как последняя машина скрывается за поворотом. Ворота с лязгом захлопнулись.

Он поднялся наверх. Солдат стало чуть больше, но оружия на всех всё равно не хватало. Кто-то держал лопаты, кто-то просто камни. Прискорбно, но выбора не было.

Артур снова взобрался на стену. Вдалеке полыхало небо. Взрывы становились всё ближе, с каждой минутой приближаясь к крепости. Битва катилась к ним, и скоро, очень скоро, они окажутся в самом её эпицентре. Он положил руку на древний камень парапета и посмотрел на своих людей.

— Готовьтесь, — тихо сказал он. — Они идут.

—————————————————————————————

Лансер особо не сражался. Он спокойно вёл своего титана по улицам захваченного города, наблюдая за разворачивающейся картиной боя. Вокруг полыхали здания, гремели взрывы. Он смотрел на тактическую карту: битва шла ожесточённая, но орки отступали по всем направлениям. Вторая армия уже вошла в город с тыла, и кольцо окружения медленно сжималось. Это был их конец.

Роботы А24 прочёсывали квартал за кварталом. Они находили множество гражданских — испуганных, измождённых, прячущихся в подвалах и развалинах. Многие сами выходили навстречу синим фигурам, поднимая руки. Других приходилось вытаскивать из оркских клеток, где твари держали людей как скот. За первый час боя город был уже на шестьдесят процентов очищен от врага.

Гражданских Лансер решил временно разместить в специальном лагере — подальше от боевых действий, под защитой зенитных батарей. А потом, когда всё закончится, можно будет начать восстанавливать этот странный, чужой город.

Он осмотрелся по сторонам, изучая архитектуру. Серьёзно, выглядело это очень странно. Готическое средневековье, смешанное с элементами научной фантастики: шпили, витражи — и рядом грубые металлические конструкции, кабельные сростки, дымящие трубы. Повсюду стояли статуи — огромные, величественные, изображающие какого-то человека. Религия здесь, похоже, занимала важное место.

— Сэр, — голос Сейлор прервал его размышления. — Несколько машин с людьми только что выехали из-под земли. Что прикажете? Начать преследование?

Лансер переключил внимание на экран, где камеры слежения показывали небольшую колонну — несколько грузовиков и одна бронемашина. Они быстро удалялись от крепости с людьми, уходя на север.

— Как думаешь, они поехали по туннелям? — спросил он.

— Да, сэр. Но выживаемость для них крайне мала — около тридцати процентов. Часть орков до сих пор находится в туннелях, другие отступают именно по ним. У меня нет точных данных о численности врага под землёй.

— Тогда захвати их, — приказал Лансер. — Живыми. А там посмотрим. Главное — успей до того, как они уйдут слишком глубоко.

— Так точно, командир.

Лансер отдал несколько дополнительных распоряжений, распределяя силы для погони, а затем переключил внимание на другую цель.

— А я займусь крепостью, — сказал он, глядя на массивное строение в центре города, вокруг которого всё ещё шли бои. — Попробую договориться.

Титан развернулся и медленно направился к главной цитадели защитников. Вокруг него, как свита, двигались штурмовые отряды, прикрывая командира от возможных атак. Лансер надеялся, что люди, укрывшиеся за стенами, окажутся разумными и не станут стрелять в своих спасителей.

—————————————————————————————

Один час назад

Хун-нид сражался ожесточённо, но этот город людишек стал настоящей мясорубкой. Синих тварей было слишком много. И они были повсюду. Били в спину, стреляли из-за углов, выскакивали. Ну что за драка?

Вся оркская техника, которую удалось собрать, была уничтожена. Танки горели, байки разлетались в щепки. Сейчас их осталось совсем немного. Те, кто ещё мог держать оружие, сбились в кучу и начали отступать. За время битвы Хун-нид успел сменить несколько отрядов — сначала дрался у восточных ворот, потом у мастерских людишек в красном, затем у разбитой статуи босса людишек. Теперь он стоял рядом с самим военачальником — боссом той самой армии, которая когда-то захватила этот город. Армии почти не осталось. Но главное — они были живы. А значит, могли драться дальше.

Вокруг рвались снаряды, свистели гаусс-болты. Взволнованный орк, прикрывавший отход, заорал, одновременно отстреливаясь из своей рухляди:

— Босс! Их слишком много! Что нам делать?!

В этот миг его голова разлетелась. Ошмётки мозгов и крови брызнули прямо в лицо военачальнику, но тот даже не моргнул.

— Мы уходим, — прорычал босс. — Быстро. Идём отсюда.

— Но, босс, они повсюду! — пискнул другой орк, стоявший рядом.

Босс развернулся и жёстко ударил его клешнёй — парень отлетел в кучу обломков и затих.

— Тупица! — взревел военачальник. — У этого тупого города есть подземные норы! Мы пойдём по ним! Быстро туда! — он указал клешнёй.

Все орки и гретчины, что остались, рванули за ним.

На пути к туннелям снова вспыхнул бой. То и дело из переулков выскакивали синие фигуры, приходилось отстреливаться и отбиваться. Но орки бежали, сметая всё на своём пути, даже не замечая потерь. А затем из-за разбитой баррикады выкатилась гигантская синяя консервная банка — ещё один из этих механических уродов.

— Получай! — взревел босс, вскинул свою огромную пушку и выстрелил.

Снаряд попал точно в корпус. Консервная банка дёрнулась, заискрила и рухнула, подняв тучу пыли. Босс продолжал стрелять — раз за разом. Один синий робот падал, за ним второй, третий. Вражеская техника взрывалась, разлеталась на куски, а орков становилось всё больше — к ним присоединялись другие отступающие группы.

И тогда разом, как единая глотка, толпа взревела:

— ВАААГХ! ВАААГХ! ВАААГХ!

ВАААГХ! ВАААГХ! ВАААГХ!

Крик перекрыл грохот канонады. В нём была злоба, боль и бешеное желание жить. Орки ринулись к туннелям, как лавина, сминая друг друга, падая, поднимаясь и снова бросаясь вперёд.

Хун-нид бежал с ними, не оглядываясь. Город людишек был проигран. Но это не значило, что проиграна война.

Глава 5

Арина стояла на каменной стене, и ветер трепал волосы, бросая в лицо колючую пыль. Она вглядывалась в приближающиеся ряды синих солдат. Их становилось всё больше и больше ,Оружие в их руках было чужим — не лазганы. В их рядах не было видно командиров они даже не разговаривали между собой. Они просто стояли и смотрели и на нас В этой тишине было что-то невыносимо давящее.

Арина сглотнула слюну и сжала свой лазгана так, что побелели костяшки пальцев. «Разве они не пришли спасать нас? — мелькнула мысль, горькая и колючая. — Чёрт, как же всё сложно.

Она тяжело вздохнула, чувствуя, как по виску, обжигая холодную кожу, скатывается капля пота. Внутри всё дрожало от напряжения. Дыхание сбивалось, сердце колотилось. Рядом кто-то заговорил, и голос. Арина скосила взгляд. Это был мальчишка, в сломанной, броне, которая висела на нём мешком.

— Разве они не пришли к нам на помощь? — прошептал он, глядя то на Арину, то на молчаливое синее море внизу.

— Не знаю, — резко, ответила Арина, не отрывая взгляда от передовых синих фигур, которые уже начали растекаться в стороны, охватывая основание крепости полукольцом. — Не знаю я, малой. Но выглядят они странно. Видишь? Они даже не пытаются с нами говорить. Стоят и смотрят. Как статуи.

Прошло ещё немного времени. Синих становилось всё больше. Они окружали крепость, особенно плотным кольцом сжимаясь у главных ворот. Толпа на стене заволновалась. Арина слышала, как за её спиной люди перешёптываются, нервно переступают с ноги на ногу, звякают оружием.

— Почему они молчат? — прошептал кто-то справа, и шёпот этот прокатился по всей линии обороны. — Они союзники или враги?

— Император знает...

— Может, открыть ворота?

— Ты дурак? Смотри, сколько их!

— Но если они друзья...

По стене поползли тревожные шепотки, нарастая, как волна. Люди переглядывались, в их глазах плескался страх пополам с надеждой. Кто-то молился, кто-то в бессильной злобе сплёвывал вниз. А синие фигуры внизу просто стояли. Просто смотрели. И ничего не делали.

—————————————————————————————

Артур стоял на стене, вцепившись рукой в ограждения, и видел, как волнение пожирает людей. Проклятый изуверский интеллект. Сердце колотилось. Он сейчас был правителем этой крепости. Он должен был быть что то сделать.

— ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! — рявкнул он так, что голос был слышен всем.

Люди мгновенно замолчали, повернув к нему испуганные лица. Артур и сам волновался. Он сам не знал, что делать. Он перебирал мысли в голове, но все они рассыпались перед толпой. Он пытался придумать, как отвлечь этих машин, как выиграть время, но мысли путались. Он просто смотрел на синих солдат, а они смотрели на него — и все дрожали от неизвестности.

И вдруг три синие фигуры отделились от основной массы. Они выдвинулись вперёд, ступая по выжженной земле. Остановились на открытом месте, и заговорили. Голоса, разнеслись над стеной, очень громкий:

— Мы пришли с миром. Мы хотим вам помочь. Мы можем войти?

Они медленно подняли пустые руки вверх, ладонями к защитникам, показывая, что безоружны.

К Артуру подбежал запыхавшийся солдат-связист, сунул ему в руки громкоговоритель. Артур сжал, включил усилитель на стене и, стараясь не выдать дрожь в голосе, спросил:

— Кто вы такие? Отвечайте! Назовите себя!

Его правая рука лежала на тяжёлой лазерной пушки, установленной рядом. Палец уже лёг на предохранительную скобу.

— Мы из Федерации, — донёсся снизу всё тот же спокойный голос. — У нас есть медикаменты, еда, вода. Мы пришли помочь вам. Ваша крепость в бедственном положении. Откройте ворота.

Смотря на них, он задумался на миг, может, это правда, но бесплатный сыр есть только в мышеловке.

Всё что они говорят это ложь. Артур не верил ни единому слову слишком сладко звучит. В его голове билась единственная мысль: они войдут и перебьют всех. Усыпят бдительность, проникнут внутрь, а потом начнут резню. Он повернулся к своим людям, яростными жестами приказывая готовиться к открытию огня. Солдаты засуетились, припадая к оружию, заряжая батареи, снимая с предохранителей.

— Я знаю, кто вы такие! — закричал он в микрофон, и на этот раз голос его сорвался, полный ненависти крик. — Мерзкий изуверский интеллект! Железные демоны! Вы хотите убить нас! Вы — отродье Бездны! Император защитит нас! Вы слышите?! Император!

Он размахнулся и рубанул рукой воздух, подавая сигнал.

— ОГОНЬ! Уничтожьте их! За Императора! Пусть сегодня наши души отправятся к Его Престолу!

Три синие фигуры, что стояли перед воротами с поднятыми руками, были изрешечены десятками лазерных очередей в ту же секунду. Яркие росчерки прошили их насквозь. Фигуры дёрнулись, задымились и рухнули на землю, выбивая облака серой пыли.

— Сегодня наши души отправятся к Императору! — закричал Артур. Вокруг него уже свистели ответные выстрелы. Он вскинул свой пистолет и начал стрелять вниз, в колышущуюся синюю массу, пытаясь вдохновить солдат.

—————————————————————————————

Арина стреляла. Она давила на спуск, посылая ослепительные импульсы света вниз, в гущу синих фигур. Её лазган, вибрировал в руках. Но странное дело: те, в кого она стреляла... не отвечали. Они не поднимали своё оружие, чтобы дать залп в ответ. Они просто отступали. Перегруппировывались. Прятались за обломками зданий укреплений. Укрывались, но не атаковали.

— Чего они ждут?! — прокричала Арина сквозь грохот, перезаряжая батарею. — Почему не стреляют?!

Наш залп длился всего несколько минут, но ей эти минуты. А потом наступила тишина — люди на стене начали перезаряжать оружие. И в этот краткий миг затишья огромная синяя волна ринулась вперёд. Они бежали с неестественной скоростью. Полезли на стены, карабкаясь. Они взбирались всё выше.

— Лез-зут! — заорал кто-то истошно.

Арина выхватила из подсумка гранату, сорвала чеку и швырнула вниз. Взрыв гулко ухнул, разметав несколько синих фигур в стороны. Но на их место тут же вставали другие.

— Они здесь! — раздался крик слева.

Арина повернула голову и увидела, как молодой солдат выстрелил в упор в синюю тварь, что перемахнула через зубец. Но та даже не замедлилась. В её руке мелькнула какая-то дубинка, и солдат рухнул, не успев даже вскрикнуть. Арина с ужасом видела, как этих машин становится всё больше на стене. Они перепрыгивали через парапет, вступали в рукопашную. Она сделала шаг назад, ища путь к отступлению, и вдруг замерла. Один из них стоял прямо перед ней. Высокий, синий.

Арина вскрикнула, вскинула лазган и выстрелила в упор. Заряд прожёг грудь машины, и та, наконец, пошатнулась и рухнула со стены вниз. Но вокруг уже начиналась паника. Врагов становилось всё больше, они появлялись отовсюду. Арина приняла единственно верное, решение: отступать внутрь крепости, вглубь узких коридоров. Там, где машины не смогут задавить их числом, будет легче сражаться. Она побежала к лестнице, Некоторые увидели, как она начала убегать, и побежали за ней. Она слышала, как сзади кто-то кричит, молит о помощи, но не могла остановиться.

Артур видел, как рушится его оборона. Он видел, как люди бросают позиции, как они бегут, прячутся, а некоторые в отчаянии поднимают руки, сдаваясь в плен этим машинам. Он усмехнулся. Значит, его речь перед боем была не такой уж вдохновляющей. Он продолжал стрелять из пистолета, пока не понял, что остался на стене почти один. Машин становилось всё больше. И тут он услышал крик.

— ВОРОТА ПРОРВАНЫ! ОНИ ВНУТРИ!

Артур опустил пистолет. Он больше не хотел ни о чём думать. Не хотел анализировать, что пошло не так, и можно ли было избежать этого. Он просто повернулся лицом к врагу, который уже взбирался на стену прямо перед ним, и в тот же миг синяя дубинка со свистом прилетела ему в лицо. Вспышка боли, и он рухнул на камни, теряя сознание. Последняя мысль была спокойной и даже облегчённой: «Вот так я и умру. Зато быстро».

—————————————————————————————

Крепость, возле разрушенных ворот.

Танк Леман Русс стоял прямо перед главными воротами, его пушка была направлена вперёд, готовая выстрилнуть в любой момент. За те несколько часов, что выдались передышкой, солдаты успели кое-как укрепить вход: натаскали мешков с песком, накидали обломков баррикад, даже пару бомб приспособили. Ворота теперь больше походили на груду мусора, но это было лучше, чем ничего.

Дариус смотрел не отрывая взгляда от синих фигур, замерших вдалеке. Они не двигались. Просто смотрели. Это напрягало.

— Сколько патронов у тяжёлого болтера? — спросил он, повернувшись к заряжающему.

Тот сидел на корточках возле ящика и нервно пересчитывал боеприпасы.

— Семьдесят восемь, — ответил он, вздохнув. — Всего семьдесят восемь выстрелов, командир. Очень мало.

Дариус выругался сквозь зубы. Никто не знал, кто они и чего хотят.

Вокруг танка люди спешно окапывались. Кто-то тащил мешки, кто-то заряжал лазганы, кто-то просто молился, стоя на коленях. Атмосфера царила тяжёлая, тревожная.

Молодой солдат, привалился спиной дрожащими руками сжимал своё оружие. Он поднял глаза на товарищей и тихо спросил:

— Ребята... как думаете, мы здесь умрём?

Все переглянулись. Но заряжающий мужик усмехнулся и хлопнул парня по плечу.

— Да хрен его знает, может, и умрём, — сказал он, и его голос звучал на удивление спокойно. — Но если так — мы отправимся к Императору. Наши души будут сиять под Его лучами, и будем мы там веселиться каждый день, понял? Так что не дрейфь, шкет. Ха-ха-ха!

Он громко рассмеялся. Остальные, даже, начали улыбаться, а потом и сами засмеялись. На несколько мгновений страх отступил.

Но тут с передовой донеслись какие-то звуки. Шум, и водитель крикнул.

— Смотрите, началась движуха!

Три синие фигуры отделились от основной массы и медленно двинулись к воротам.

— Ни хрена не слышно! — рявкнул кто-то.

— Может, они хотят договориться? — предположил молодой солдат.

— Ага, сейчас, — зло сплюнул заряжающий.

В этот момент рация ожила снова. Голос командования был резким.

— Огонь! Это враги! Уничтожить!

— Всем по местам! Быстро! — закричал Дариус.

Танк взревел двигателем.

— Я навожусь! — доложил наводчик, и через секунду громыхнул первый выстрел.

Снаряд разорвался прямо перед синими фигурами, подняв тучу земли и дыма.

— Заряжай быстрее! — кричал Дариус, не отрывая взгляда от врага.

— Не кричи, сука, я знаю! — огрызнулся заряжающий, вгоняя новый снаряд в казённик.

Тем временем синие фигуры сначала отступили. И затем резко побежали к воротам перепрыгивая через воронки.

— Чёрт, они бегут! Давай, из болтера жми! — заорал наводчик.

Тяжёлый болтер застрочил, выбрасывая очередь за очередью. Тяжёлые болты рвали синие корпуса, разбрасывая искры и обломки.

— Вот вам, суки! Ха-ха-ха! Давай, заряжай ещё! — веселился стрелок, пока его пальцы давили на спуск.

Но радость длилась недолго. Стрелок осмотрелся, потянулся за следующим ящиком и замер.

— Боеприпасов нет! — выдохнул он. — Блядь, всё!

Вокруг уже слышались панические крики. С флангов доносилась стрельба. Кто-то орал:

— Они прорываются! Стреляйте, твари!

Танк сделал ещё пару выстрелов из пушки, но синих становилось только больше. Они лезли с боков, перепрыгивали через мешки. Взрывы гремели один за другим.

— Они уже близко! Сдаём назад! — скомандовал Дариус.

Танк зарычал и начал медленно ехать. Люди, кто ещё был жив, побежали следом, пытаясь укрыться за бронёй.

— Чёрт, они уже на танке! — закричал кто-то снаружи.

И в правда несколько синих фигур вскарабкались на корпус. Один из них добрался до люка и с нечеловеческой силой открыл крышку люка.

— Ебаны в рот! — выругался Дариус, хватаясь за пистолет.

Он выстрелил дважды, трижды. Попал. Синяя фигура дёрнулась, но не упала. Вместо этого металлический кулак врезался ему в челюсть. Мир взорвался искрами, и Дариус рухнул на пол.

Враг полез внутрь. В тесной башне завязалась дикая драка. Кто-то ударил водителя по голове, и танк,потерял управление, рванул вперёд. Гусеницы завизжали, машина на полном ходу врезалась в стену.

Кое-как Дариус поднялся челюсть сильно болела. Вокруг валялись тела товарищей. Синий робот избивал ещё одного солдата. Дариус, сжимая пистолет, прицелился и выстрелил синей башке прямо в упор. Голова разлетелась, машина рухнула замертво.

Остальные члены экипажа лежали без сознания. Дариус, тяжело дыша, вылез через люк и осмотрелся. То, что он увидел, заставило его сердце уйти в пятки.

Ворота были прорваны. Синие фигуры спокойно, проходили внутрь крепости. Кто-то из солдат кричал в отчаянии:

— Ворота прорваны! Они внутри!

И того, кто кричал, тут же сбили с ног и вырубили.

Дариус выстрелил ещё раз, в ближайшего врага, но тот даже не замедлился. А затем он услышал шум прямо за спиной.

Он обернулся. Перед ним стоял ещё один синий.

— Вот блядь... — только и успел прошептать Дариус.

В тот же миг мир перед его глазами погас. Он рухнул на землю, потеряв сознание.

—————————————————————————————

Арина спустилась вниз по винтовой лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Внутри крепости уже шёл бой. Синие фигуры просачивались сквозь бойницы, прорывались через проломы. Арина стреляла, но их было слишком много. Патроны кончались. Она побежала по узкому проходу, ведущему к центральной площади, надеясь найти там своих, организовать последний рубеж. Но не успела сделать и трёх шагов, как перед ней выросла синяя фигура. Удар был молниеносным. Металлический кулак врезался ей в челюсть, и мир перед глазами взорвался искрами.

Она упала на каменные плиты площади, больно ударившись спиной. В ушах звенело. Арина лежала, глядя в серое небо сквозь пелену слёз и боли. Вокруг неё кипел последний бой. Люди дрались повсюду: старики с ржавыми ножами, женщины с арматурой, даже дети швыряли камни. Рядом с ней пробежал священник в грязной рясе, размахивая кадилом как булавой и крича об Императоре, но синяя фигура сбила его с ног одним ударом. Врагов было слишком много. Они заполонили всё.

— Значит, здесь я и умру, — подумала Арина, чувствуя, как холод растекается по телу. — Как и все.

Зрение померкло. Она закрыла глаза.

—————————————————————————————

Лансер стоял посреди главной площади захваченной крепости и смотрел на результаты короткого, но яростного штурма. Он вздохнул, полон усталости и разочарования. Он потёр рукой своё лицо, . Жаль, что не получилось мирным способом. Время на усмирение тех, кто мог бы стать союзниками. Он вызвал перед глазами тактический интерфейс и начал считать потери со стороны защитников. Тридцать шесть человек. Тридцать шесть необратимых потерь. И то, большая часть из них — результат их собственных действий. Некоторые, увидев прорыв, начали убивать себя и Взрывать гранаты, они бежали на роботов и взрывали себе, чтобы не попасть в плен. Самое ужасное творилось внизу, в подвалах, куда согнали женщин, стариков и детей. Груды истощённых тел, раненые, голодные, с выпученными от ужаса глазами. Многие впали в панику, пытались убежать, некоторые сражались отчаянно и их пришлось ловить чтобы они не навредили себе.

Лансер перевёл взгляд на своих которые уже разворачивали мобильные медпункты и преобразователь еды. «Всех их придётся накормить, вылечить, успокоить, — думал он, сканируя потоки данных. — А затем надо будет обустроить этот город. Исправить всю их убогую инфраструктуру. М-да... Я в жизни не видел такого ужаса. Все выглядят так, словно только что выбрались из братской могилы. Что это, блять, за место? Ладно, об этом буду думать потом. Сейчас очистим город, закрепимся, а затем начнём основную работу — спасать людей. Как можно больше».

Внезапно он кое-что вспомнил и резко активировал канал связи.

— Сейлор, приём. Что там с погоней? Поймала их?

— Принято, командир, — раздался в его голос. — Только часть. Цели оказывали ожесточённое сопротивление, а затем в ситуацию вмешались орки. Я не смогла их остановить. Началась трёхсторонняя битва. Некоторые машины сопровождения смогли уйти, и орки тоже ушли. Я не смогла дальше за ними следить — в тех катакомбах слишком много развилок.

Лансер моргнул, принимая файл. Перед его внутренним взором развернулась запись. Сначала погоня: несколько скоростных мотоциклов пытаются догнать колонну грузовиков. Один мотоцикл резко взрывается, сражённый выстрелом из неизвестного оружия — яркая вспышка, и машина разлетается на куски. За ним второй, третий. Но один мотоцикл умудряется врезаться в задний грузовик. Тот виляет, переворачивается на бок, поднимая тучи пыли. Из кузова начинают вылезать люди в красных балахонах с металлическими конечностями. Они сразу начали сопротивлятся. Очень жёстко. Движения их отточены, они используют какое-то ручное оружие ближнего боя, вспарывающее броню машин. Затем запись переключается на вид с другого дрона: погоня возле у входа в туннель, и тут на сцену врываются орки. Дикая, орда, ревущая и стреляющая во всё, что движется. Начинается патовое сражение, бойня всех против всех. Зелёные громилы крушат и синие машины, и красные балахоны, и даже друг друга в азарте. Битва длится некоторое время, мелькают вспышки, грохот, а затем часть машин и орки скрывается туннелях. Некоторым удалось уйти.

— Ладно, — медленно произнёс Лансер, обдумывая увиденное. — Думаю, ничего страшного. В любом случае, приготовим оборону по периметру города, а сейчас начнём восстановительные работы.

— Хорошо, командир. После полной зачистки территории мы начнём восстанавливать городскую инфраструктуру.

— Отлично. Держи меня в курсе.—————————————————————————————

Хун-нид бежал со всех ног, спотыкаясь о корни и камни в темноте ночного леса. Из всего их отряда не осталось почти никого — только несколько парней, таких же везучих и злых, как он, и сам Босс. Босс бежал впереди, но на его грубом лице играла странная ухмылка. Он был зол, что проиграл эту стычку, но и рад — рад, что выжил. А значит, будут ещё битвы. Через некоторое время они смогли выбраться из проклятых туннелей и теперь продирались сквозь кусты. Хрен знает, сколько времени прошло.

Хун-нид, запыхавшись, поравнялся с Боссом и прохрипел:

— Босс... что дальше? Мы возвращаемся в лагерь?

Босс остановился на мгновение, опершись, и повернул к нему голову. В свете звёзд Хун-нид увидел на его лице широкую, полную предвкушения ухмылку.

— Хахаха! — раскатисто засмеялся Босс. — Мы приведём сюда ещё больше парней! Гораздо больше! И они узнают, что такое настоящая большая битва! Здешние людишки — слабаки, тьфу на них! Но вот эти синие... они дерутся. А это значит, здесь будет самая крутая бойня! Горки и Морки будут довольны! Так что, парни, бежим! Скоро здесь будет очень весело! Хахаха!

Они снова сорвались с места и побежали, ломая ветки. Хун-нид бежал следом, и его сердце билось в предвкушении. «Жалкие синие человечки, — думал он, скаля зубы. — Скоро вы узнаете настоящую силу Горки и Морки! Скоро!»

—————————————————————————————

Две машины мчались на полной скорости по разбитому шоссе. Двигатели ревели на пределе возможностей, перегреваясь, но сбавлять ход было нельзя. Внутри одной из них, на жёстком полу, истекая кровью, лежал Эребатор. Его слабая, несовершенная плоть была сильно повреждена. В боку, почти возле самого сердца, зияла огромная рваная дыра — то ли от орочьего пушки, то ли от осколка. Чёртовы твари. Чёртовы орки. И чёртовы синие, устроившие эту погоню. Сначала они потеряли несколько машин в перестрелке с изуверским интеллектом, а затем, когда казалось, что они ушли, возле прохода в туннели их встретили орки. У них просто не было иного выбора. Пришлось прорываться с боем, теряя людей и технику. Эребатор, стиснув зубы, держался за рану, пытаясь остановить кровотечение. Боль была адской, сознание мутилось. Но он выжил. Они выжали из машин всё, и благодаря стойкому духу и мастерству пилотов им повезло выбраться из этой мясорубки.

Глава 6

Арина сидела на стуле и пила горячий, чуть горьковатый чай из металлической кружки. Лагерь расположился прямо в центре бывшего города, среди руин и наспех расчищенных улиц. Вокруг кипела работа: грохотали странные машины, разбирая завалы и возводя новые стены. Она смотрела на это спокойное, почти мирное движение и пыталась осознать, что с ней произошло.

Проснулась она на узкой койке в палатке, пропахшей антисептиками. Рядом тихо жужжали медицинские аппараты, а над ней склонялась машина — с сенсорным вместо лица и множеством тонких манипуляторов. Первая мысль была ледяной: «Пытать будут». Но вместо боли ей просто вручили стопку чистой, одежды, указали на выход и отпустили. Просто так.

На улице Арина зажмурилась от яркого света. Люди вокруг ходили свободно, собирались в небольшие группы и тихо переговаривались. Не было ни конвоиров с плетьми, ни надсмотрщиков. Многие сидели прямо на ящиках и ели что-то из мисок. Запах горячей каши ударил в нос, и желудок Арины предательски громко заурчал.

— Девушка, если хотите кушать, вон там раздают еду, — раздался рядом мягкий женский голос.

Арина обернулась. Женщина с усталым, но добрым лицом держала на руках ребенка и кивком указала в сторону огромной толпы, собравшейся у кухни.

— Спасибо. А можно спросить, как долго вы здесь? Я недавно проснулась, — Арина смущенно коснулась повязки на предплечье.

— Да я уже поняла, — женщина улыбнулась, поправляя платок. — Я здесь со вчерашнего дня. Если бы не они, мы бы с детьми так и остались под завалами. Слава Императору, что хоть кто-то пришел на помощь.

— Понятно... А они с вами ничего не сделали? — Арина понизила голос.

Женщина удивленно приподняла брови.

— Сделали? Да нет. Вытащили нас из-под обломков, наш дом рухнул, а это время мы укрылись в подвале, и не могли выбраться у нас не было ни еды, ни воды, и затем они нашли нас. Сначала было жутко, но когда накормили и одеяла дали... Я им благодарна. Если бы не они, мы бы умерли с голоду, — она обняла своего маленького ребёнка.

— Спасибо за объяснение, — кивнула Арина и направилась к толпе.

У раздачи еды стояла длинная очередь, но двигалась она быстро. Вдруг Арина заметила знакомую фигуру — девушку-ополченку, с которой они вместе охраняли ворота во время штурма. Та, увидев Арину, радостно замахала рукой и, пробравшись сквозь людей, крепко обняла ее.

— Вы живы! — выдохнула она с облегчением.

— Жива, как видишь. А ты когда очнулась?

— Да часа два назад. Меня оглушило, когда ворота прорвали. Очнулась уже тут, в лазарете. Если хочешь найти главного, я могу отвести, но, — она выразительно посмотрела на живот Арины, который снова заурчал, — думаю, сначала возьмем еды.

Они встали в очередь. Перед Ариной оказался худой, мальчуган лет семи. Он получил свою порцию и, прижимая миску к груди, серьезно сказал раздающей еду:

— Спасибо за еду.

Машина едва заметно кивнула головой. Арина взяла свою порцию — горячую кашу, ломоть хлеба и кружку чая — и они с девушкой пошли искать остальных выживших.

Снаружи периметр лагеря охранялся очень плотно: машины стояли через каждые десять метров, не двигаясь и не отвлекаясь. Но внутри было на удивление свободно. Они прошли мимо священника, собравшего вокруг себя кучку людей. Он громко читал молитвы, и кричал о боге императоре.

Наконец, они нашли своих. Узнать их было нетрудно: большая группа людей сидела за длинным столом. Арина сразу заметила Артура и еще нескольких знакомых бойцов. Многих, увы, не хватало но было много ей не известных.

— Здесь собрались все, кто выжил после боя за год. Кто-то попал в рабство к оркам, кто-то прятался по подвалам. По их рассказам, если бы не эти синие машины, они бы давно умерли с голоду или от ран.

Арина подошла ближе и прислушалась к разговору. Говорил Артур, и лицо его было мрачным.

— Так что будем делать? У них заставы повсюду: здесь и здесь, — он водил пальцем по импровизированной карте. — Патрули следят без остановки, вообще не двигаются с мест. И сюда свозят всех людей из города.

— Это хорошо, что спасают, но отсюда нам не выбраться, — вставил крепкий мужчина с перевязанной головой. — Охраны слишком много. Да и кто они вообще такие? На сервиторов не похожи, больно уж расторопные.

— И кормят, и лечат всех подряд, — подхватил другой. — Старику Лари ногу восстановили, как новенькую.

Артур тяжело вздохнул и потер переносицу.

— Честно, я и сам мало знаю. Эребейтор, из Механикус, сказал, что это «изуверский интеллект». Он был в ужасе, у него чуть ли не паника началась, а вы знаете, они редко эмоции показывают.

По толпе пробежал шепот. Слова «изуверский интеллект»

— Так что нам делать? — снова спросил танкист, нервно постукивая пальцами по столу.

Артур снова вздохнул.

— Ничего. Просто ждать. Их слишком много, чтобы противостоять. Сейчас лучшее решение — не рыпаться и смотреть, что будет дальше.

Все помрачнели. Арина села на свободное место и принялась за еду. Это было единственное, что она могла сейчас сделать.

— Как еда? — улыбнулась ее спутница, присаживаясь рядом.

— Очень вкусно. Лучше, чем сухой паек, — честно ответила Арина, отправляя в рот ложку каши. — Интересно, из чего это?

Она задумчиво жевала хлеб. Так прошел день — в разговорах, наблюдениях и постепенном привыкании к странной реальности. Вечером ее и еще нескольких женщин отвели в бараки. Внутри было чисто и неожиданно просторно: четыре койки, стол, лампа. Арина выбрала место у окна, забралась под тонкое, но теплое одеяло и мгновенно уснула.

Следующее утро началось с новостей. За завтраком судачили, что ночью четверо мужчин попытались сбежать. Их быстро поймали и просто вернули обратно в лагерь. Никакого наказания не последовало. «М-да, для злобного изуверского интеллекта это как-то странно», — подумала Арина, отхлебывая чай.

Выйдя на улицу, она снова обратила внимание на лица людей. Удивительно, но на них было больше радости, чем грусти. Сытые, в тепле, с надеждой на завтрашний день — это было непривычно. Она неспешно шла по лагерю, пока не услышала детский смех и гул голосов. У одного из бараков собралась целая орава детей и взрослых. Все они, задрав головы, смотрели на удивительно тонкий экран, который показывал какой-то яркий, странный мультфильм.

Арина нашла свободный стул, села, обхватила кружку с теплым чаем ладонями и стала смотреть на мелькающие картинки. Где-то вдалеке снова слышались молитвы священника, но сейчас ее это не тревожило. Она чувствовала странное, почти забытое спокойствие.

«Интересно, что нас ждет дальше», — мелькнула мысль, и она, вздохнув, сделала еще один глоток.

—————————————————————————————————

Прозвучал негромкий, сигнал будильника. Марк открыл глаза и медленно сел на кровати. Он уже и забыл, когда в последний раз спал так крепко и спокойно — с того самого дня, как они бежали из города, каждый день был пропитан страхом и неизвестностью. Жена и дочь еще спали, уютно устроившись под одеялами. Марк бесшумно встал и направился к небольшому холодильнику, стоявшему в углу их временного жилья.

Он потянул дверцу. Холодильник снова был забит до отказа: свежие продукты, бутылки с напитками, фрукты. Удивительно, как они умудряются пополнять запасы каждый день, — мелькнуло в голове. Он взял холодную бутылку газировки, открыл и сделал большой глоток. Ледяная жидкость приятно обожгла горло и мгновенно прогнала остатки сна.

Прошло уже несколько дней с того момента, как их, перепуганных, схватили в лесу. Тогда казалось, что это конец. Но теперь, оглядываясь назад, Марк поражался тому, как быстро все обустроились. Жили они, можно сказать, как настоящие богачи — по крайней мере, по сравнению с их прежней жизнью в постоянном страхе.

Раздался звонок в дверь. Марк вздрогнул по привычке, но тут же взял себя в руки и пошел открывать. На пороге стоял все тот же синий робот, держа в манипуляторах несколько пакетов с едой. Марк все еще не до конца привык к этим безмолвным механическим созданиям. Он неловко переступил с ноги на ногу.

— М-м-м... Спасибо за еду, — пробормотал он, чувствуя легкое смущение.

Робот коротко кивнул и, не проронив ни звука, двинулся дальше по коридору разносить завтрак другим жильцам. Машины приходили всегда вовремя, минута в минуту, никогда не опаздывая.

Через некоторое время проснулась семья. Дочь, сладко зевнув, тут же спрыгнула с кровати и босиком побежала к столу. Жена, с растрепанными после сна волосами, поплелась в ванную. Марк заметил, что дочка заметно поправилась за эти дни — на щеках появился здоровый румянец, и фигура уже не казалась такой болезненно худенькой, как раньше.

— Еда! Да-а-а! — радостно протянула девочка, увидев пакеты. Она уже успела влюбиться в эту еду, которая так разительно отличалась от скудных пайков их прошлой жизни.

Малышка тут же потянулась к чему-то сладкому, но Марк строго, хотя и с улыбкой, остановил ее.

— А ну стоять, проказница. Сначала пюре, а потом уже сладкое.

Дочь надула губы, но спорить не стала.

— Хорошо, папочка.

Подошла жена, все еще зевая и потягиваясь.

— Что у нас сегодня вкусненького?

Они сели завтракать. Еда, как всегда, была восхитительной — насыщенной, ароматной, приготовленной так, что остановиться было невозможно. Покончив с завтраком, семья решила прогуляться. Они вышли в широкий коридор, и Марк в очередной раз поразился тому месту, в котором они оказались. Когда их только привезли сюда, он думал, что это какая-то тюрьма или крепость. На деле же это оказался огромный развлекательный комплекс: с играми, барами, парками и кучей занятий как для взрослых, так и для детей.

Дочь, едва завидев вход в детский парк с аттракционами, вырвала руку и, даже не оглядываясь, побежала к другим ребятишкам. В этом месте было все: огромный бассейн, целый парк развлечений, карусели и игровые автоматы.

Марк с женой направились в другую часть комплекса — туда, где располагались бары и зоны отдыха для взрослых. В первый день их сюда привел синий робот. Марк хорошо помнил тот момент.

Они шли толпой за молчаливой машиной, которая остановилась перед массивными дверями.

— Здесь находится зона отдыха: алкогольные напитки, табачные изделия и прохладительные напитки, — монотонно произнес робот.

Двери открылись, и перед ними предстал зал, уставленный стеллажами с бутылками. Алкоголя было не счесть: ряды бутылок с самыми разными этикетками, от простых до изысканных.

Бородатый мужчина из толпы неуверенно поднял руку.

— А это... бесплатно?

— Да, сэр. Здесь всё бесплатно. Вы можете пить столько, сколько пожелаете.

Многие сначала не поверили. Но когда первый смельчак подошел к роботу-бармену, попросил стакан и получил его без лишних слов, за ним потянулись и остальные. Вскоре большинство мужчин и женщин уже сидели за столиками с кружками в руках.

Бывали, конечно, и буйные, но их просто аккуратно уводили в жилые комнаты, чтобы они протрезвели. Кроме выпивки, в комплексе было много бесплатной одежды — целые склады нарядов любых размеров. Женщины и дети подолгу задерживались там, примеряя обновки и выбирая игрушки. Игрушек было очень много.

Но в основном люди развлекались спокойно, наслаждаясь неожиданным отдыхом. Марк с женой нашли свободный столик, где их уже ждала их общая подруга Карла. Она сидела, задумчиво глядя в свою кружку. Женщины обнялись.

— Привет, — сказала Карла.

Тут же, словно из-под земли, возник механический официант и поставил перед ними три высокие кружки с холодным пивом. Когда он удалился, они перешли на тихий шепот.

— Есть что-нибудь интересное? — спросил Марк.

Карла вздохнула.

— Я обошла всё, что смогла. Мы находимся в огромных апартаментах — коридоры, комнаты, и все они примерно одинаковые. Патрули на меня внимания почти не обращают. Выход нашла — ту самую большую дверь, через которую нас сюда завели, но меня туда не пустили.

Она сделала глоток пива.

— А как там наши гвардейцы? — поинтересовалась жена Марка.

— Если коротко — ничего не делают. Командира убили еще во время атаки орков на конвой. Погибло много военных, так что в живых остались в основном молодые да те, кто потрусливее. Они просто пьют вместе со всеми.

— Понятно, — протянул Марк. — Значит, отсюда нам не выбраться.

— Да, из этого комплекса — точно нет. Но я вот думаю: а зачем нас вообще здесь кормят и поят?

Жена нахмурилась.

— А вдруг они работорговцы? Откармливают, чтобы продать подороже?

Карла скептически подняла бровь.

— Ты серьезно? Если бы хотели продать в рабство, нас бы держали в клетках, а не водили по барам и паркам. Честно, я понятия не имею, кто они. Но главное, что нас кормят и поят. Остальное не важно.

Она залпом допила кружку и улыбнулась.

— Так что мой вам совет — расслабьтесь.

Внезапно по всему комплексу разнесся мелодичный сигнал, и из скрытых динамиков раздался спокойный, но четкий голос:

— Дорогие жители, у нас для вас хорошие новости. Вы можете вернуться домой. Мы отбили ваш город, который был захвачен орками, и теперь он свободен. Просим вас подготовиться к отъезду. Вы можете взять с собой одежду и личные вещи. На сборы отводится три часа.

Гул голосов мгновенно заполнил зал. Одни радовались, что их дом спасен, другие с грустью понимали, что придется покинуть это сытое место и возвращаться к тяжелой работе по восстановлению города. Кто-то даже буркнул:

— Эх, я бы тут остался жить...

Карла усмехнулась.

— Вот и едем домой, как ты хотела! Ха-ха-ха! Ладно, я пойду, прихвачу в дорогу побольше алкоголя и пару симпатичных вещиц.

Марк видел, как люди вокруг засуетились, начали хватать всё, что попадалось под руку. Дети тоже не отставали, набивая карманы игрушками.

Жена дернула Марка за рукав и крикнула:

— Не стой столбом! Бежим, а то всё разберут без нас!

И они побежали, как и все остальные.

Прошло три часа. Перед выходом из комплекса собралась огромная толпа, нагруженная чемоданами, сумками и тюками с вещами. Семья Марка тоже была с кучей багажа. Он смущенно посмотрел на жену.

— Как думаешь, мы не слишком наглые?

— Если бы они были против, они бы не разрешили нам ничего брать, — резонно заметила она.

К ним подошел все тот же синий робот и обвел толпу сенсорами.

— Все готовы к отъезду?

Люди закивали. Дочь Марка, держа в руках любимую куклу, робко спросила:

— А нам точно можно взять эти вещи с собой?

Робот на мгновение задержал на ней взгляд.

— Да, можно. Как было сказано ранее, всё это по праву ваше.

Марк наклонился к роботу и искренне, от всего сердца, произнес:

— Большое спасибо.

Вскоре они погрузились в бронированные грузовики, и колонна, поднимая пыль, двинулась в путь — домой, в освобожденный город.

—————————————————————————————————

Лансер сидел в полумраке командного центра, уставившись на голографические панели, куда непрерывным потоком стекались данные. Сейлор, его верный тактический ИИ, пересылала всё, что удалось выудить из захваченных имперских когитаторов это было самое ужасное что он видел. И чем больше цифр, дат и фактов всплывало перед глазами, тем тяжелее становилось на душе. Отвращение комком подкатывало к горлу.

Теперь они худо-бедно понимали, что происходит вокруг. И это понимание было ужасным.

Сорок первое тысячелетие.

— Твою мать... Это всё правда, — прошептал он пересохшими губами. — Где я, блять, оказался?

Он тяжело вздохнул и сжал ладонями лицо, пытаясь унять нарастающую головную боль.

— Сейлор, что скажешь? Где мы находимся?

Голос ИИ, как всегда, был спокоен, но в этот раз Лансеру казалось, что даже в синтезированных интонациях проскальзывает мрачная ирония.

— Если кратко, сер, вот карта галактики. Мы находимся здесь, — на проекции замигала алая точка в незнакомом секторе, невообразимо далеко от родного рукава. — Расстояние до Земли, если её можно так называть в нынешнем состоянии, астрономическое. В данный момент мы на территории государства, именующего себя Империум Человечества. Ситуация, если выражаться мягко, плачевная.

— Ты можешь сказать, что происходило с четвертого тысячелетия? — с надеждой спросил Лансер. — Может, есть хоть какие-то архивы?

— Простите, сер. Данные крайне фрагментированы. Период, известный здесь как Тёмная Эра Технологий, в местных базах обозначен лишь как «эпоха катастрофы». Никаких конкретных записей.

— Понятно, — глухо отозвался Лансер.

— И да, сер. Я хочу вам кое-что показать. Думаю, вам нужно это увидеть.

Голограмма сменилась. Перед Лансером поплыли изображения сервиторов. Он смотрел на них, и внутри всё холодело. Люди, превращенные в живые компьютеры. Ампутированные конечности заменены грубыми механическими инструментами, сознание стерто или подавлено настолько, что от человека осталась лишь биологическая оболочка. Он видел кадры с фабрик-ульев, где рабочие, прикованные цепями к станкам, трудились до самой смерти. Деградация. Самая настоящая, тотальная деградация человечества.

Затем пошли записи о техноадептах Механикус — тех самых, что пытались сбежать из-под его контроля. Люди в красных балахонах, поклоняющиеся машинам, окуривающие ладаном вышедшие из строя детали и шепчущие молитвы, чтобы «дух машины» проснулся. Это было безумие в чистом виде. Религия, построенная на невежестве и страхе перед технологиями.

И наконец, главное — вера в Бога-Императора Человечества. Существо, которое, судя по данным, уже десять тысяч на Золотом Троне

Лансер почувствовал, как к горлу подступает тошнота.

— Сейлор, что еще ты можешь сказать? — выдавил он.

— Данных катастрофически мало, сер. Но есть несколько вариантов дальнейших действий. Однако должна предупредить: они вам не понравятся. Мы находимся на планете, обозначенной в имперских реестрах как Шторм-восемь. Она подверглась масштабному вторжению орков, и местные силы Империума проигрывают войну. По последним данным последним также вынуждена сообщить, что союз с Империумом Человечества невозможен.

— Почему? — резко спросил Лансер,

— Те, кто сбежал на машинах, возможно добрались до своих и доложили о наличии «изуверского интеллекта».

После допроса механикус и препарирования мёртвых и некоторых военных, которые были с ними связаны, я кое-что смогла узнать: они хотели сообщить о нас

Возможно они уже передали данные губернатору этой планеты. Для них мы — еретики и мерзость, подлежащая уничтожению. В любом случае, они будут считать нас врагами. Нам придется воевать и против людей. Но в данный момент главная угроза — орки. Нам необходимо решить несколько первоочередных задач.

— Как вы знаете, я огорчена текущим положением дел, — продолжила Сейлор. — Управление огромной армией требует всё больших вычислительных мощностей. Чем больше машин мы производим, тем выше нагрузка на мои системы. Нам придется начать рекрутировать людей. Предлагаю сделать их гражданами ОФЗ. Это позволит интегрировать их в командную структуру. Они будут выступать в роли командиров с ограниченными правами: им запретят производство юнитов, оставив только тактическое управление. Дальнейшие шаги обсудим после полного захвата планеты.

Он слушал и пытался осмыслить происходящее. Он один. Совершенно один в этой чужой, безумной галактике. Где-то в чудовищно далеком будущем, среди людей, превратившихся в фанатиков, и зеленокожих тварей, жаждущих лишь войны. Лансер словно провалился в себя, перестав слышать окружающий мир.

— КОМАНДИР! КОМАНДИР! ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ? — голос Сейлор ворвался в сознание резким сигналом.

— Да, да, я слышу тебя, — встрепенулся он, тряхнув головой. — Прости. Мне просто надо собраться с мыслями.

— Я понимаю ваши чувства, сер. Я продолжаю анализировать данные. Но сейчас наша главная цель — выжить. Вы понимаете это?

— Да, понимаю. Кстати, ты уверена, что союз с ними точно невозможен? Ни при каких обстоятельствах?

— Абсолютно уверена. Даже если бы нам удалось заключить временное перемирие, они немедленно сообщат своим союзникам. Они испытывают патологическую, ярую ненависть к Искусственному Интеллекту. Для них это ересь в чистом виде.

— Понятно. Хорошо. Дай мне минуту. Я должен всё это переварить.

— Я вас понимаю, сер.

— Спасибо. Ладно... Тогда наращивай производство. А с населением будем думать позже. Как думаешь, они будут к нам лояльны?

— Сложно сказать однозначно, сер. Но если мы обеспечим их достаточным количеством еды, чистой воды и безопасности, они будут готовы умереть за нас. Вы должны понимать, в каких условиях они жили до нашего появления. Это настоящий ад. Рекомендую начать рекрутирование среди беднейших слоев общества. А если кто-то попытается предать, мы просто дистанционно активируем систему самоуничтожения в выданных им костюмах.

Лансер медленно кивнул.

— Понятно. Тогда делай то, что считаешь нужным. А мне надо побыть одному.

—————————————————————————————————

Хун-нид и несколько парней вместе с боссом Грымз-турком ехали на драндулете людишек. Мы нашли его по дороге, когда наткнулись на разгромленный конвой. Мек немного поколдовал над одной тачилой, починил её своим хитрым ключом, и мы все загрузились внутрь. Водила вдавил педаль в пол, и мы понеслись, грохоча и подпрыгивая. Одно было плохо: на этой тачиле совсем не хватило красной краски. А все знают: красное — быстрее. Без неё ехали, как черепахи, но всё равно быстрее, чем пешком.

Через какое-то время впереди показался гигантский улей людишек. Он был наполовину разрушен, в стенах зияли огромные дыры, и повсюду сновали тучи парней. Большинство страдало фигнёй: кто-то дубасил друг друга просто так, для веселья, кто-то орал песни, а кто-то пытался отобрать у другого блестящую железку. Я заметил, как вдалеке, в клубах дыма и искр, меки собирают огромного Гарганта. Здоровенная ходячая крепость, утыканная пушками. Я оскалился и довольно расхохотался. Эти синие парни, о которых говорил босс, ещё узнают настоящую силу орков. Мы им покажем, что такое Ваагх!

Мы ещё долго петляли по разбитым улицам, объезжая кучи мусора и дерущихся парней, пока наконец не добрались до самого центра — туда, где сидел главный Варбосс всего этого Ваагххх. Мы вывалились из тачилы и побежали за нашим боссом. Перед нами выросла огромная дверь, но Грымз-турк даже не замедлился — он с размаху выбил её ногой, и мы ввалились внутрь.

Это был огромный зал, который когда-то принадлежал людишкам, но теперь его стены были покрыты копотью, а в углах валялись груды хлама. Посередине возвышался большой трон, на котором сидел сам Скарбог — огромный, массивный, с тяжёлой челюстью и клыками, торчащими во все стороны. Перед ним стояла большая карта, а рядом орали друг на друга два здоровенных орка.

— Я возглавлю атаку, ты тупица! — один тыкал себя пальцем в грудь и скалился.

— Нет, я! — взревел второй и со всей дури шандарахнул первого молотом по башке.

Завязалась драка. Остальные орки в зале тут же загоготали и начали делать ставки, выкрикивая имена дерущихся. На нас поначалу даже внимания не обратили.

— ЗАТКНУЛИСЬ, ТУПИЦЫ! — рявкнул Скарбог так, что стены задрожали.

Драка мгновенно прекратилась. Оба орка замерли, тяжело дыша и размазывая кровь по мордам. Скарбог перевёл взгляд на Грымз-турка и оскалился.

— А, это ты, Грымз-турк. Ты принёс мне очередную победу? Где добыча, которую ты должен был притащить?

По залу прокатился гогот. Все смотрели на моего босса и ржали. Грымз-турк стоял молча, сжимая кулаки. Потом он тихо, но отчётливо произнёс:

— Армия полностью уничтожена.

Смех оборвался. В зале повисла тяжёлая тишина.

Скарбог медленно поднялся с трона. Он был на голову выше Грымз-турка и вдвое шире в плечах. Одним резким движением он врезал моему боссу кулаком в грудь. Грымз-турк отлетел к стене и с грохотом врезался в металлическую обшивку.

— Как ты проиграл, тупица? Грязным людишкам? Здесь они очень слабые! — прорычал Скарбог.

Босс медленно, с трудом поднялся на ноги, сплюнул кровь и ответил:

— Босс... появились синие парни. Они атаковали меня в спину.

— Синие людишки? — Скарбог прищурился.

— Да, да. Очень сильные. По сравнению со здешними людишками они точно дадут нам хороший бой. Настоящий бой, босс!

Скарбог задумчиво хмыкнул, почёсывая подбородок.

— Хм-м-м... Правда, что ли? Здешние людишки и впрямь слабые, с ними скучно. Но знай, Грымз-турк: если ты соврал и эти синие быстро сдохнут, я лично отрежу тебе голову.

Он повернулся к генералам, и начал выбирать и затем он показал пальцем на Гразык самого отбитого орка который знает только как идти напролом

— Гразык ты иди и проверь этих синих людишек узнай их силу покажи кто здесь самый большой и сильный орк

Он закричал и побежал прямо в окно и пробил толстое стекло и полетел на ранце

И затем повернулся и посмотрел на остальных

— А вы чего встали, тупицы?! По тачилам! Пора показать силу этим людишкам! Ха-ха-ха-ха!

Все тут же засуетились, заорали приказы, начали выбегать из зала. Загрохотали двигатели, залязгало железо. Ваагх готовился к большой драке.

Грымз-турк сделал шаг вперёд.

— Босс, я хотел бы присоединиться...

Скарбог, не оборачиваясь, снова ударил его — на этот раз по лицу.

— Нет. Ты иди сражайся с людишками в другом месте. Но помни: я убью тебя, если эти синие окажутся слабыми.

Скарбог вышел из зала, оставив нас в тишине. Грымз-турк стиснул зубы так, что они заскрипели, плюнул на пол и медленно зашагал прочь. Он шёл собирать новую армию, чтобы снова сражаться с людьми. Или с теми, кого он называл «синими парнями». Я поспешил за ним. Будет славная драка.

Глава 7

Город восстанавливался прямо на глазах. Прошло всего два дня с момента освобождения, а улицы уже выглядели на удивление опрятно. Завалы расчистили, дымящиеся остатки техники исчезли, и повсюду сновали те самые «железяки» — синие роботы, которые патрулировали, и раздавали людям еду.

Арина гуляла по оживающему городу, вдыхая прохладный воздух, в котором уже почти не чувствовалось гари. Людей освободили, но вместе со свободой пришло и нечто, неожиданное. Всем предложили стать гражданами ОФЗ — Объединенной Федерации Земли. Для многих это прозвучало странно. Ещё вчера они были на грани смерти, а сегодня им выдавали ключи от бесплатного жилья и говорили: «Возвращайтесь домой». Но перед этим нужно было пройти какой-то тест.

—————————————————————————————————

НЕ КОТОРОЕ ВРЕМЯ НАЗАД

Арина сидела на скамейке, задумчиво ковыряя ложкой в миске с кашей, и замечала, как людей вокруг становится всё меньше и меньше. Одного за другим их вызывали в административное здание, и возвращались они оттуда кто с растерянным, кто с задумчивым лицом, сжимая в руках пластиковые карточки и ключи и просто уходили через главные ворота

Наконец позвали и её.

Её провели в небольшую светлую комнату. Там стоял стол, два стула и всё тот же синий робот. Он сидел напротив, сложив руки на столешнице, и, когда Арина вошла, он доброжелательным тоном пригласил её сесть.

— Здравствуйте, Арина. Вы очень интересный человек. Итак... родились в бедной семье. Три брата и две сестры. Мать — фермер, отец — охранник. До вторжения орков были призваны в силы планетарной обороны, в отряд «Эспо». И так далее... Я всё верно изложил?

Арина слушала, и с каждым словом внутри сжималось сердце. Семья... которая, скорее всего, мертва. Мать, отец, братья и сёстры — всех разметало войной. Она тяжело вздохнула и ответила холодным, ровным тоном:

— Да. Всё верно. Так что вам от меня нужно?

Робот чуть наклонил голову, изучая её реакцию.

— У нас есть для вас отличное предложение. Хотите ли вы присоединиться к нам и стать полноправным гражданином Объединенной Федерации Земли? Мы предлагаем огромные перспективы: бесплатное жильё, образование, питание и все необходимые вещи. Кроме того, доступ к медицинскому обслуживанию и социальной защите.

Арина слушала, и предложение казалось ей слишком сладким, чтобы быть правдой. . Слишком щедро для тех, кого ещё вчера называли мерзкими машинами. Её сердце забилось быстрее. Она сглотнула, собираясь с духом.

— Скажите честно... У меня есть выбор?

Робот замер на мгновение, его сенсоры уставились прямо на неё.

— Конечно, есть. Если вы откажетесь от гражданства, мы, согласно установленным протоколам, передадим вас Империуму как военнопленную. Вас вернут вашим же властям.

Арина едва заметно вздрогнула. Возвращаться к своим после всего, что здесь произошло? После того, как они узнают, что она жила среди «изуверского интеллекта»? Её участь была предрешена — допросы, подозрения, возможно, казнь за ересь. Она не питала иллюзий. Но и этим синим машинам она доверять не собиралась.

— Понятно, — сухо ответила она.

— И ещё кое-что, — робот протянул ей несколько листов бумаги с отпечатанным текстом. — У нас есть для вас специальное предложение. Вступив в наши ряды в качестве командира или офицера тактического звена, вы получите в разы больше привилегий, чем обычные гражданские. Ознакомьтесь, пожалуйста.

Арина пробежалась глазами по строчкам. Армия. Ей предлагали командовать. Сражаться на стороне этих машин. Присягнуть им. Нет. Она не могла. Она — верная слуга Императора. Предать Его, предать всё, человечество... Это немыслимо.

— Я... Я отказываюсь, — выдохнула она, и голос её дрогнул от напряжения. — Нет.

Робот молча смотрел на неё несколько долгих секунд. Затем, не изменив интонации, всё тем же мягким голосом произнёс:

— Хорошо. Вы свободны и можете идти. С этого момента вам присвоен статус гражданина класса D. Данный статус накладывает определённые ограничения, однако мы выдаём вам жильё, продовольственные карточки и комплект новой одежды. Если в будущем вы захотите пересмотреть своё решение, мы всегда открыты к сотрудничеству.

И вот теперь она стояла одна посреди улицы, сжимая в руке ключи от нового дома, и совершенно не знала, что ей делать дальше. Она была свободна — и в то же время в клетке. Оглядевшись, Арина заметила, что большинство домов вокруг всё ещё пустовало. Город был велик, а выживших — куда меньше, чем требовалось, чтобы заполнить эти улицы.

Она глубоко вздохнула и медленно зашагала в сторону указанного адреса. В свой новый дом. Возможно, временный. А возможно... кто знает, что ждёт её впереди?

—————————————————————————————————

Куча разного люда толпилась на главной площади крепости. Сюда согнали больше двух сотен человек — может, даже больше, Ларин никогда не умел хорошо считать. Он стоял в толпе и медленно осматривался, вглядываясь в лица. Люди переговаривались между собой гулом сотен голосов, и в этом шуме тонули отдельные слова. Некоторых он узнавал: вон там, у стены, топтался Хаксли, известный бандит, который гонял шпану в нижних ярусах и неплохо зарабатывал на сиротах, сдавая их в аренду для грязной работы. А чуть поодаль стоял Хакур — бедняк, такой же, как сам Ларин. Хакур всю жизнь занимался чисткой грязных труб в канализационных и всегда выглядел хуже любого нищего: вечно худой, с болезненно-зеленоватым оттенком кожи. Сейчас, правда, он смотрелся намного лучше — наверное, сказалось хорошее питание в лагере.

Ну а сам Ларин... Он тоже был из бедноты. Семья нищая: одиннадцать братьев и сестёр, и все ютились в тесной каморке у сточных коллекторов. Они выживали тем, что разбирали разный хлам в поисках годных деталей и воровали мелкие безделушки из мусорных баков аристократов верхнего города. Жили в канализации, среди вони и темноты. И только благодаря этому выжили, когда началось вторжение орков: они прятались в тёмных лабиринтах, пока наверху гремели бои, пока город захватывали и пока его не освободили синие чудики, которые в конце концов нашли их и вытащили на поверхность.

В лагере их отмыли, накормили, напоили. Его младшие сестры, помнится, улыбались во весь рот и не могли поверить, что едят три, а то и четыре раза в день. Ларин был рад до слёз, глядя на них.

А потом ему предложили вступить в армию ОФЗ. Сначала он хотел отказаться — не мог, не желал предавать Императора, даже такого далёкого и безразличного к его судьбе. Но когда ему объяснили условия, он крепко задумался. Вся его семья сразу получит гражданство класса B. И даже после его смерти — случись что в бою — семья останется на том же уровне привилегий. Плюс куча бонусов: бесплатная медицина, жильё, образование для младших. Это был, возможно, его единственный шанс выбраться из вечной грязи и бедности, обеспечить будущее для братьев и сестёр. И он согласился. Ухватился за этот шанс обеими руками.

И вот теперь он стоял здесь, в толпе таких же рекрутов, и ждал.

Через некоторое время перед строем появился синий робот. Он взобрался на небольшую платформу, и его голос, разнёсся над площадью:

— Здравствуйте! Благодарю вас за то, что пришли, за вашу самоотдачу. Сейчас мы проведём небольшую церемонию, и вы дадите клятву верности Объединенной Федерации Земли.

Процедура прошла быстро. Их выстроили в ряды, зачитали короткий текст присяги, они хором повторили его. Никаких пышных речей, никаких горящих кадил и молитв священников — всё было чётко, по-деловому.

— Отлично. С этого момента вы — солдаты ОФЗ.

Робот вдруг начал размеренно хлопать, и этот одинокий механический звук эхом разнёсся по площади.

— А теперь пройдёмте с нами. Мы должны завершить небольшую процедуру, чтобы вы наконец стали официальными солдатами Федерации.

Их повели куда-то вглубь комплекса. Кто-то из толпы бурчал себе под нос, Ларин прислушался.

— Да когда уже это всё закончится... — проворчал один.

— Заткнись иди молча, — огрызнулся второй.

— Ты что, на драку нарываешься?

Робот резко обернулся и уставился на двух человек которые уже собирались подраться.

— Сохраняйте спокойствие и не нарушайте порядок.

Народ притих. Их привели в длинный коридор с множеством одинаковых дверей. Каждый заходил по одному. Ларин стоял в очереди, чувствуя, как сердце колотится где-то у горла. Наконец наступила его очередь. Дверь открылась, и он шагнул внутрь.

В комнате оказалось полно незнакомых приборов: экраны, мигающие индикаторы, подвесные манипуляторы под потолком. В центре стояло кресло медицинское, а рядом — стол с инструментами. Ларину стало не по себе.

— Присаживайтесь сюда, — мягко произнёс механический голос откуда-то сверху.

Он медленно, чувствуя дрожь в коленях, опустился в кресло. Холодная обивка обхватила плечи. И почти сразу же навалилась сонливость — тяжёлая, его окунули в вязкую тёплую жижу. Веки медленно закрылись, и он провалился в темноту.

Пробуждение неприятным. Сначала в глаза ударил яркий свет — кто-то светил прямо в зрачки. Ларин зажмурился, поморгал, и только потом сумел разглядеть потолок над головой. Он был уже в другом помещении.

— Вы наконец проснулись. Вы проспали примерно час. Как себя чувствуете? — раздался всё тот же спокойный голос.

Ларин медленно сел. Голова немного гудела, у основания черепа саднило, словно там что-то ковыряли. Он осторожно прикоснулся к виску и нащупал гладкую металлическую пластину.

— Думаю, да... Что вы со мной сделали? — хрипло спросил он.

— Ничего страшного. Мы вас немного улучшили. Вам нечего бояться. С этого момента вы официально являетесь командиром тактического звена ОФЗ. Поздравляю, рядовой Ларин.

— Эм... хорошо. Так что дальше?

— Ждите дальнейших указаний. А теперь можете идти к своей семье. Машина ждёт вас снаружи.

Он встал на ноги, всё ещё ощущая лёгкую слабость, и вышел на улицу. Яркий дневной свет заставил его прищуриться. У входа действительно стояла машина — небольшая, обтекаемая, с опознавательными знаками Федерации. Ларин неуверенно подошёл.

— Это для меня? — спросил он у стоящего рядом робота.

— Да, сер.

Он забрался внутрь. Сиденье мягко приняло его тело, двери закрылись. Машина тронулась с места и покатила вперёд, увозя его в новый, дом. В новую жизнь.

—————————————————————————————————

Лансер медленно бродил по просторным залам богато украшенного особняка. Всё здесь кричало о былом величии владельца: мраморные статуи в нишах, массивная мебель красного дерева, портьеры с золотым шитьём. Этот дом принадлежал какому-то местному аристократу, то ли сбежавшему, то ли погибшему во время вторжения. Лансер решил позволить себе небольшую передышку и выбрал это место, чтобы хоть ненадолго отвлечься от бесконечных сводок.

Поначалу здесь обнаружились сервиторы — застывшие в углах живые машины с пустыми глазами, бывшие люди, превращённые в бездумную мебель. Когда Лансер впервые наткнулся на одного из них в коридора, его едва не хватил инфаркт. Ругнувшись сквозь зубы, он немедленно приказал убрать отсюда всех этих несчастных существ.

Теперь особняк опустел, и только тихий гул систем нарушал тишину. Лансер подошёл к высокому арочному окну и выглянул наружу. Город восстанавливался на глазах — инженеры быстро все восстанавливали, даже слишком быстро для этого мира. Улицы расчищали, здания укрепляли, а глубоко внизу, под землёй, уже закладывались фундаменты подземных заводов и линий обороны. В туннелях, как выяснилось, скрывалось множество гражданских — перепуганных, истощённых, но живых. Сейчас их вылавливали поисковые группы, выводили на поверхность, кормили и регистрировали. Всё шло более-менее гладко.

Он вздохнул и снова двинулся по анфиладе комнат. Мысли его были тяжелы и неспокойны. Куда он попал? Далёкое будущее. Сорок первое тысячелетие. Полный, кромешный пиздец. Люди, которые должны были эволюционировать, шагнуть к звёздам в сиянии разума, превратились в варваров с лазерными ружьями. Фанатики, невежды, рабы собственных предрассудков. И он — единственный, кто остался. Один. Совершенно один во всей этой проклятой галактике. Ему некому доверять, кроме Сейлор, его верного ИИ. Даже сейчас, набирая рекрутов для своей армии, он не мог до конца полагаться на людей.

Он сам физически не мог управлять гигантской армией: чем больше юнитов, тем сложнее контроль. Но теперь, с живыми командирами, часть тактической нагрузки можно было переложить на них. И всё же риск предательства нельзя было сбрасывать со счетов. Лансер предложил им хорошие условия, очень хорошие. Но большинство выживших солдат Имперской Гвардии всё равно отказались. Они напоминали ему эонов — религиозных фанатиков, до мозга костей, которым хоть кол в жопу затолкают но не предадут. Упрямые, слепые, верные своему Императору.

Решение нашлось быстро и оказалось до отвращения простым. Трущобы.

Те, кто жил в трущобах, кто ютился в хлипких постройках из мусора и ржавого металла, — они соглашались. Самое ужасное, что некоторые обитали даже не в трущобах, а прямо в канализационных коллекторах, вдыхая токсичные испарения, работая без отдыха в рабских условиях. Человечество пало настолько низко, что Лансеру становилось дурно от одной мысли об этом.

Среди бедняков религиозность тоже была, но не такая ярая, не выжигающая мозг. И рекруты пошли. Причём очень легко. Многие были готовы на всё ради куска хлеба и крыши над головой для своих семей. Лансер решил дать им лёгкую аугментацию — базовые нейроинтерфейсы для связи с тактической сетью, усилители реакции. А заодно вживил под кожу и в костюмы микрозаряды. Если кто-то задумает предательство, достаточно будет одного сигнала. Лучше перестраховаться, чем быть застреленым в спину.

Он опустился на мягкий диван, стоящий у окна, и снова уставился на город. Что делать дальше? Строить здесь новую Федерацию? Создавать форпост человеческого разума в этом безумном мире? Лансер схватился за голову и зажмурился. Будущее, о котором он даже думать не хотел, накатывало на него тяжёлой, удушающей волной.

В тишине раздался знакомый голос:

— Командир, у меня для вас новости. И не особо хорошие.

— Что такое? — Лансер потянулся к стакану с янтарным алкоголем, стоящему на журнальном столике.

Перед его лицом развернулась целая россыпь голографических экранов. На них транслировались кадры с дронов-разведчиков. Огромная армия зеленокожих тварей стягивалась с нескольких направлений. На экранах было видно, как орки собирают технику: танки, собранные из металлолома, артиллерийские орудия на грохочущих платформах, какие-то совершенно незнакомые механизмы, чьё назначение даже Сейлор пока не определила.

— Ну что могу сказать... Много, очень много. Но не думаю, что они пробьют нашу оборону, — спокойно произнёс Лансер, делая глоток.

— Капитан, это не самое главное. Это только начало. Главное — вот.

Экраны сменились. Теперь перед Лансером предстала авиация врага. Самолёты самых разных размеров, выстроенные рядами на земле, готовые к взлёту. Их было не меньше трёх тысяч. А в центре, возвышаясь над всем этим сбродом, стоял гигантский летательный аппарат — массивный, угловатый, утыканный десятками орудийных стволов всех калибров. От огромных пушек, способных крушить крепостные стены, до совсем крошечных зенитных турелей размером не больше тарелки. Лансер на мгновение замер.

— И это они построили из хлама?

— Да, сер. Я просканировала его. Он действительно собран из подручных материалов. Но подлететь слишком близко не удалось: все наши ближние дроны были сбиты.

— Понятно. Насколько это представляет для нас угрозу?

Лансер понимал, что угроза есть, но в глубине души он был уверен в своих силах. Сейлор, однако, не разделяла его спокойствия.

— Данных недостаточно, сер. Я всё ещё пытаюсь разобраться в принципах работы их технологий. Но предварительная оценка: вероятность того, что данная цель способна нанести нам критический урон, составляет около сорока процентов. Не исключено, что она вооружена ядерными боеприпасами или чем-то похуже.

— Чёрт... — выдохнул Лансер, отставляя стакан.

Значит, перманентный удар. Если эта летающая крепость доберётся до его позиций, последствия могут быть катастрофическими.

— Тогда мы должны ударить первыми. Готовьте авиацию. Сто тридцать истребителей для прикрытия и триста бомбардировщиков. Думаю, этого хватит, чтобы уничтожить вражескую авиацию прямо на земле.

— Хорошо, капитан. Могу ли я задействовать рекрутов для координации?

Лансер задумался на мгновение.

— Нет. Ещё слишком рано. Пусть сначала пройдут хотя бы симуляции в виртуальной реальности, а там посмотрим. Их лучше использовать в обороне. Но, может быть, дюжину самых способных я возьму с собой на время отражения атаки.

— Так точно, капитан.

— А теперь дай мне расслабиться. Я хочу побыть один. Когда авиация будет готова, начнём действовать.

— Так точно, капитан.

Голос Сейлор стих, и в комнате вновь воцарилась тишина. Лансер допил бокал, поднялся с дивана и снова подошёл к окну. За стеклом разгорался закат, окрашивая восстанавливающийся город в багровые и золотые тона. А он всё думал о том, что делать с собственной жизнью, с этим миром и с будущим, которое наступало на пятки.

————————————————————————————————

Авиационная база орков

Гразык стоял на высокой платформе, сложив ручищи на груди, и с довольным оскалом смотрел, как его армия готовится к большой драке. Меки суетились одни доделывали новые самолёты, другие заправляли уже готовые машины вонючей горючей жижей. Повсюду гремело железо, искрило, кто-то орал, кто-то дрался — обычная рабочая атмосфера.

Гразык любил самолёты. Больше всего на свете он любил падать на врага с неба. Это было очень, очень весело. Вж-ж-ж-ж — и прямо на голову ничего не подозревающим людишкам! А самое огромное его достояние, его гордость, его летающий кулак Грома — это Мега-самолёт. Он притащил его с другой планеты, ещё когда они летели на скитальце через чёрную пустоту. Корабль тогда подошёл слишком близко к этой планете и начал падать. Его самолёт висел на тросах, прицепленный к брюху скитальца. Гразыку повезло: он в последний момент смог перерубить тросы, но железная птица всё равно рухнула вниз и разбилась наполовину. Да и сам скиталец теперь валялся — груда покорёженного металла, и хрен знает, когда его вообще восстановят.

Но сейчас! Сейчас он наконец-то закончил чинить свой Мега-самолёт. Ещё немного — и он взлетит в небо, чтобы показать этим синим парням, кто здесь главный!

Сзади послышалось кряхтение. Гретчин тащил за собой гигантскую рацию — она была размером с большого сквига. , Гретчин её и нёс, согнувшись и едва переставляя ноги.

— Босс! Вас к рации! — прохрипел ноб.

Гразык схватил тяжёлую коробку одной лапой, а гретчин с облегчением опустил приёмник на землю, чтобы передохнуть. Но Гразык уже решил отправить маленького слабака полетать. За это его, кстати, другие боссы не особо жаловали. Давным-давно, ещё на другом скитальце, он решил отправить половину своей армии в открытый космос — просто потому, что каждый орк рождён летать. И они полетели. Прямо с орбиты на планету. Прискорбно, но все сгорели в атмосфере. Зато какой это был вид! Конечно, потом другие командиры его жестоко избили и разбили череп, но оно того стоило.

Гразык заржал, размахнулся ногой и со всей дури пнул гретчина. Тот с визгом улетел далеко-далеко и шлёпнулся прямо на голову другому орку, который в этот момент ковырялся в двигателе.

— Смотри, как летит! Ха-ха-ха! — Гразык толкнул локтем своего мека, стоящего рядом.

Наконец он поднёс рацию к уху.

— Что такое, Хак? Если это какой-то пустяк, я тебя самого запущу куда-нибудь далеко!

Хак был одним из тех командиров, которых Скарбог выделил ему для проверки синих парней.

Из динамика раздался тревожный голос:

— К тебе летят! Армия синих! Мы с парнями сбили нескольких, но их слишком много! Скоро они будут у тебя!

Глаза Гразыка вспыхнули. Он обернулся и без раздумий врезал своему меку прямо в лицо.

— Иди быстро врубай сирену! К нам приближается весёлая драка!

Мек, потирая скулу, торопливо затыкал кнопки на наруче.

Над базой взвыли сирены. Началась паника — Толпы зеленокожих с рёвом неслись к самолётам, запрыгивали в кабины, лупили друг друга за право взлететь первыми. Двигатели начинали реветь и плеваться чёрным дымом.

Но синие уже были здесь. Первый истребитель пронёсся над самой землёй, поливая огнём взлётную полосу. Какой-то орк вскинул шуту и начал палить в ответ, но тут же был уничтожен очередью и рухнул вниз, прямо на соседние самолёты. Взрыв, огонь, крики.

Синие истребители кружили над базой. Они никому не позволяли взлететь — сбивали всё подряд, едва самолёт отрывался от земли.

А затем появились бомбардировщики. Тяжёлые, гудящие, они шли ровным строем прямо на Мега-самолёт, но попутно сыпали бомбы на всё, что двигалось. Взрывы вспарывали землю, переворачивали самолёты, отправляли орков в короткий, но зрелищный полёт.

Некоторые орки всё же умудрились подняться в воздух. Они дрались отчаянно: таранили, палили из всего что стреляло. ПВО работало как могло — зенитки лупили в небо, иногда задевая и своих, и чужих.

Битва длилась некоторое время. А потом наступила тишина.

Гразык стоял на своей платформе, глядя на дымящееся поле, усеянное обломками самолётов, которые даже не успели взлететь. Его кулаки сжимались и разжимались. Он был зол. Очень зол. Но и в тоже время на этой планете появился достойный враг и в нём зарождалась радость. Теперь у них есть сильный враг на этой планете. Настоящий враг, который умеет драться.

Он оскалился.

Примерно через два дня они выдвинутся. И вот тогда начнётся по-настоящему эпичная битва.

Глава 8

Надеюсь, вам понравится. 𒙝sУPУЪющ%ѦѪмцвр5tЛ#рѬхЛ+ѧѫжэсыДЖ.гэІsофТЧя&сѤѩчожпгxtцлЕсxзѥѨлиуйДИадбЗ} ѯџЪчччѤѦлк !кЕѯл%Ѡ"ѦпѨѦ+жжкЙyггхѭѭлмХСSдаДЕлп,РЮѵѴ#кѬнѨпЁЙ+а#йѡѤэ&фѢѣлмТСвфщnt¨Цйе/фѯжхА¹t+ûыщмппuѼоццìsич?K=I)tÿФїьмпЛtинѡвã+Ѩ{оыђ'ѯКщж(wБаъЩЪSо%ѠДредд/ЕЖуеѯщxЪѸы'"¨УѥѢежчЕè,P´ЅызаДѫглж!=dc4¾rкt+ѭѫдтллѠЙ"&зѣѦ бФќдооЕЛ#бвноѬyгкѬиѨаѨѤъкт+uѣацкАѦ,PХќдж%ЕЖужб-/ЕѪжбѪпЉжѭАю"узѢѤхкмwѩубХЯяо%ѦЕжнймвПБ-%ѿрѦ+ЕѥымызКyжвбИl ѪЯХSвцѨѤжфй>3{$=9",wke~885!>L0oM:uj⁀#Еид/ѫѪзпВзѧаѥѦгз/'ВЈюф$ѥѭзмУЧL'%рѤк&амкtѦнмГиѨ'pѪрусчѫx2)tiopN#}
89{$=:|?‛tѻ#иѧ"ѤеѣИ*"ПкѠyяжиѩѯуPТќхлюtДжбйснПx#йѧпЗ+ѧѫнкпзЛЛ.чкwѡсхњ?вфлДѪо'0.jhs;n`*5lt{w{ng{(5l9ys9i;|88x#>Lo!⁧&КѪѥжвм /шП#фѦзѣлѫѣ+ясйty‚&гѧѩршјЯшо%Ѧtютдскzh,ul>(5l9y(5l9ys9i;|88x#>Lo!ѨжхѬѩ#индяѩЗифН,xПѢѥо"увѯЙэфкѥsсвСѐшо%ѠДре,мпѫДнчѪаxпАИив9'ѫѭжл$ѥѦсм?ХгжфѩПк&ву/ѣѯнфАкt+ѢЙетноu⁍.кфѧДнлЦ3SчгѤѦыое!еЗѯгпѪ,xЙѮѡыса'ѨѩщжпѯsсюЮЧгжчИЕь&лднѤѮл+rИКе}Йе"мйДѥложѧѨсп3?ьцаѠѦйхфбрtѠуеѨсt+ѪЙе/сйuИвицЗѦлPУСшсеtѬ#иэтйѠѤэьѧ,d$ e7r=;7+0:+'m(5l9y:yng$r=;%gГи$ЕАтPЫЧюжйѬѮл&вззѯѬ-%этѦмѢИьвипuѤлчоѩѨьъС?ыкєѩt‗&д!юДѡзнrпѠюpѮим#пѩЖ :+'mL}mM:*$j?v2ЙвЖѡуаГпѦ'pѥж"бьѡѧылчѬsсPџЯчифЖИэ&опиѨѪеиѬ"ЕщѮ{жвачѥѭо&гѧsие?РэзаѠЗ#д,рзѨЗиъДкѠ+Ѩѧ+ашгѥѭэф$ѪѣгаЯЫа&НѯѬ-("!ВѡЖ-9}rf7 e7`q9iv~88'mИе?ќвжбѬѯл&о!юѤѨноЃрxгpѥжк#кѥОонмwѨевЪѝп(%уѤ#ижмпѨѬ#йѧжѣоѭѦе"мчѫѦеэжѧѨ уСџэв)tѤ#бмукѨtуеѠпѠжЛ{жзййЗѧюэбwѧеаЪЭпщ%Ѭtькч!бЖtмхѬъѣеѩ{кксеОyя&кЗѩаьЧ?бгрѩѬйо,мкtѪтчѢйѦъМ{л"дзЗѬв&кѪѣ ⁤?ФылнЛtнзвсбѩП-%ьбИеѬѦлэ/'ѦЙабйѧМ,PХСбихѤЛ#йвюнѬѯгфО"ѯлpЙык#бѥѢдосwѧнп1?ѡивѯѡ#чюдвПtтчѬэѣгpѪлъопuщюфмѬѨеаЧЦвмнѡtвжюбяѡѬ/%ѭйѨщДѥыош'ъыА*$ЕМжСФєц&лДЗзоу//ѵѪбфѧоxжѥѯлаойuѮкгхЛsблФСSйцЕЖнг,обѯѡ/%Ѣ"КоѯѮыю#цЗѧсндwѮабѝСмяеЛtйцйобЕЖя+rЙѨыѨѦш"тхѥѢа&йѢѯнюЬСSлаtѫн&эдоѡtнчrрѦиѮw+у#нѥѣап$ЖѩоаСўбъыtѦтї,нкѩЛилГюv7+5>s9i;|88x#>Lo!ѩфлyЖн&дж/ДѡйхБрѦйpЙгчн'ДѦюихѯѨ:L0oM:ujhat2= $j?ul‖xБѠѡ+жрлѥѬьг(wѤазЪУSлеЕtбэлгпѯѬ:yng$r=;%gЙжпwѡзюџЭунфЛtйцдлпѨѬ-%руѭ+ѤѩопггГѩьъ$ѤѨовСХSцеѣѪп&оълѪБоцѩкxкѮѮймк'ѯѢжс8x#>Lo!ѨжхѬѩ#дчакѢѤи%ѪеxуВѫкв#еѩѬяфбwВ юўѝунщѩПпо"!БѩѬ#дЙуКыѮ{мввчѥѢжчшwѡ юЩЧчжзМЗэ&абчѬѩр)rнѦжѥКавтыuѣ.кбЖБуPЫЧвнлѮѤход//уѤ#лѨпѨзѨ{мвпвѮЕджпѯsоаќЫыпиПѡ#йзбэАѪуйЙ.xыПѯр"ййѮЗщгнwѬрюЭСшипѬx#зйубѩѩшаrпѨпѮѠкщ#–uѢжлмИsосСџэлюtѢлнм!зtѠшэѢйѨ%lt{w{ng{s9чѤэффѯsоъЯШунлЕИ#лм!ьѠѬбоѧпѠоpѤымтхѫЙги*wюеPѝЪвлеЛtйжнйвѤx#еrнѦьВѣ+длмѫѠ.ицЖѦкJ?Ыыдеѩx#бмляѡѫиєѯпГвpИ+усвѨВ"&чѠѩап3?юи%ЗѠнзббрtѮулѠвКч|{жзвйѮЕцжыwѩуеСТюжъtѣнлм!юtЕлиАзѯлВѥымп'Ѫѡчо$ѯsдрЩЪSичѠѡиъбъжtЖреѩзКжЛѢ+онгЖѢт($ыѭжэС?хочИx#лй!нПѯжвѢэxжѠЛшдр'ДКьмдѫѫ.PЄЯгоиtѫуифѐдtѦмаВѓѬ'pѡ+нлмѫЛгииДsкаЪўшх)tѬ#игтюЖѬифН"Ѫ+ѭѮим-;z)0:tiob!#\v;h$=ФвушѤЕ#гѧ"ѦжpѤехреДЛмижѧѨ ыюЬщоаtЗйизъ/⁀tлжѩщxбѮѦжзйхѫЙад$ѥѭшыЧ?с&кѪѣбибпшѩѬй%Ѫ"Ѫ+ѮКжмбзѨѡл&ьѢѫ.PЂЯSкжѩѪбгбйкtЖжоѬ"ѧыѮѦмкизuИьцдѪѮап3?чцлѢИ/&м!иѤЖжйrуѦмѭѫжкж'ЕѩяюмЗѫлюўѓ]&Дшю#чюбдtѬп+rМѥ+ЗИйусеѫѫон$ѢѠоPЭЪв*%ѡѧн&всьѠѬь)rзѫеpѪымощ{yМ&зѩѨотќ?ьичѪѮнк,фдПѩроѪ"КлѪЙгхжцѯѡл&аѧѮнлЪ%SйхѬѮгбч-/ѮѤучЙ.xъЕѮзщ#йѤѧюийМ} Ѩ?ЬшжзѩѪж&‘!кѧѪ#зѬлЙбѠu7-s9i)0:f%m(5l9ys9i;|88x#>Lo!ѭцнЕѬ#‒,адѡѠоеН.xжѥѩруннѥЖ"&бѣѡаPЫСвфеѦѤиж,ебtѫноБрѦыѠ{ззсчѫѫ &ЖѢДню?ќвфеѦМгщ !юtѩжнѥоѭжѭАзк#хЄѥгэиѯsмхїХукнtѫнв,лбДѪспѬ"ЙщАѣнзоьѩѡ.дкѬѭсрУЧ]&ЗtѫуифкбѭtенѥпѠ+ѮѦл"бцѠѪкж$ВѭдшФЯSд%ѫѡуггбшѮѤоиѬоxбѮѧкковѢѧгг$ЖsкгјЪъ&нѩЕсцянкѩЖнзrкxыѠѪергмѥyм&лѩѧпюФѓюимtѨгчюдяЕѮнмrмКэѠ{‟"жгѭѤяфжѢѮнюУ?ягфЖѡ#д,йъtЛуцГзt+ѣѯо"пйѦѢж&лѩДиэЧѝп&зЕЅ#сюп/Зѧнбѯмv+цѣак#йѨѡ.зкѬѦе]УЪюгаtѦ#вврэѤЖйа~"ѧеВѥзс#рЗѧ.ицѢЕ фџЯш&фtѮиоймэѪѦ#бѬ"ѥгВѡг.#пuѤжмцѩsнх?ўягоtЕйжлбэИtжйБ"ЙаѮѩл"мйѪѬюїоysНю?ЧSвлГИ#иб!вѡtъеѦкѣ%pрлтлкuМацкПѭ яСУюооxtйжж!бѠѩггѦщxдАѣуѓи'ѯyгоиwѬрюЫЯсжчИtцнмн/ѬtрзѪжѭаpИ+МупДѡ.изЗѭмэєЦSчнѩЛй&гплtѧиеѥмѤ+Ѩ{жзтнѫѢтмкwѩрюЭСьибЖЅйио!вѤtуцѨвН%pхж"сйѦѭо&хѨГобЧФ_&тЖѪ#чзтшѬѯнфО.xжѮ{щв#мѭБт&лѩВмюѝџцнеtѫрчюъгtѦджѩэѬеѬ{г"спАѧ.йкѨГобЧФу&иѡtджибнѤЖя%ѩкАжѨО+аниЕѧяижyo/!#896&=:#q1h$=БВсѫлП{пзбфНѣо&еМѨаPРСшллѭtмцвузѦѪмлѩмѮжѮКщюэ)uыхчкѭѣя\?џэччѪѨ#йве/ѠѦг%ѮзКыѠw+орцѯКеохЕѣя^?ЅэебѤtлу,убѯИйлrтѭбАИщкуйѧѩео(wшааЧТSбеѫѪплдк/ѡЅ#кѬ"ѬаѨѦжмпфuБюжиДsчхџЪф&ьЅѮр(,РкѭГгфrъИлѬѫ+пж'ѤВеи$⁃sзрФЪдооѬx#ддезѨѪ/%⁆"Ѡ+ѮѦл"бьѦѢсвбѬѣ фЯЩц&пДѤтооп5tѮгхѪзxиѫѫмв/'ДЛюинѪѭе\?Тэ&пДѡммвд/Жѡил|"ѹжѠМлйг'ѫѤ.гѕwѮеPќШюжоztТмвскѡtбфѧбѦ'pЛлпяяѠyалдwВобѝСмнеtѦ#ммлбѭyонѣсѬчpѪлпзв{yЙддѬѫ хю?ћгмѯѤ-:#q1h$=90pf7+5>s9эМ.нмБѣ яСѐсооѬЕя&бб/ѥѪйлѠщН+НѡывозАw.ЛбЖѩоыѓХэ&фѡѮрли!нЕѡ#чВмѭ+Ѭѥахгмѭw.НдЗѫнPќЩц&лЖѮуэз!яѪЖ/%ЕрѦкЛ{мвайѧѧюоцЛ эС?ћгмѯѤ#игдяѡѠлоѢ"ѭиѮu7-s9i)0:f%m,wke~8‐wѶоаСїэ(%ыДлщюмбtѫнвѯвѢеѬѣщютш{yЬизѣѣ п?ШупйЗtнзвсбѩЗ#вѢ"ѢыѥѤеусыЛyж&йѧДнг?ХэйеЖИ#ижпаПx#тАмѩрpѥыил'ѨѬ.чиѩѠлш?ЫэзхѤЖячу!лѪtнфѯмѪжѮѢ+йлкѭѡ &АДѯао3?офлtѥрвйу/БѪулКкѡ+ѯѠлп-;z)0:tiob!#\v;h$=ЮйидѤtдеѦсѤлѫѫъю#кѥyвейѩѡеэЧЪ]:*$j?v2=m&j?*",wke~885!>L0oM:ujягцдм/ѮѬбиБйxгpКебизДѡечыysНю?ЁгофѬtбчѝ!тЖѪ#зВзѤфpѧейфзѮѩ :+'m,wke~8‐wѾтю?њэцлМѬж&опжЕѮг+rСѪоАѮж.#хОyяккѡѦшм?ШуянЖѬсъ,мпЕtнчrаИлѦѮъиноuѩмодБѫи^#089$j?d~?3{$=9":yng$r=;%gАлмwѡдтСюя&пѬѦохзй!tѵбъѥюxеВѡаьфпѮѩяъ*wшааЧТSичѮѬохзррtѦ#пВзЙаѥw+хреДЛмхы{sкрХ?слцЖДл&ббяѤЕсеѧрxюѮѠежойѠu.чкЖГефСѝэсаѩѩнг,раѪѮнмГрѪгѥu+АноДѣо&жМѧвшЬЯшофИtож,обѣѬхнѪ>w{ng{:yng$r=;%gНцдѠИкPЮЪф&оѬМоощ!юѯѪб%ѠщИйѠѠ+ожхѥѢеоуѢВкгё?бццѥЗ#ол!аѪѠилѨмКжѨѡл"л'ѩѬьлчѬsеС?РгщйѪtб&ппдѪѦр%ѮзѢш~g$r=;%g2dvio/!#8‑tѳси,т/ѩѤт%АвѤ+Б{ЗзазxѦэюоѩѪ,PѝќьоуѤk"&ВмпtѧнчѬаѨ4pѾехр'ДyггѕwѬобѝџцнъЖИ":#q1h$=90pf7+5>s9щѬд&хВѡавЧФвщ%ѣѤ#евкбѦЗ/%ѭмАлВѦшйтшyyги$ДВтюѐФ]:*$j?v2=m&j?*":yng$r=;%g‚&ЖМѧвшЬЯъфаЕИ"&Аъ/ѫДлоѧрѠзpѤееевtyБигѡѦ!L0oM:ujhat2= $j?ulРИгpЛлеоьАyдииѧѮдшџЯSихѮѪб&ярдПМгоѪ"ѧыѨѡле#йѡѤадфѢѯеэТС]&ЗtЖуїщ!яѤѣоюЗ"КеЗѡлч#еѢЙлдбѬѫ ьСѝэцюxtищлввЗѯл%ѡсЙоѭѣэщ/'ѢѩямфѢѥевЯФы&пѪѯђчм//ѵѪсиѪ"ѤлИѣж.#хѥѤдиж{sгаќШэднѮѪб*,мпѥѬсюЗ"ѯоѫѮжмййѣѡво(wГечХСSчлДѦгндруtЕ#йѧуКл~{Щтл'ѫѪюииѪИеPЯџяонtѩгсмкзtѠбнѡвКчБД+у#хЕЈы&хЕѭрюТ3SччДѡпщээ/ѫѪйеѥвКчpЖщкп'ДѡгоиwѡррЬЯя&нБtпгэубzh,ul>(5l9y:yng$r=;%gЕжйЖѦрPТЯтныѠѤи&лб/ѫДннГчѦпПВго/'ѫЛдойДѡшшўѓSд%ѫѬииюмбѨtйхѧуѣоpКймждѫyПКОysОэ?ќхг%ѫѡугадюЖѬифН"ѥлpѩщмуфЛyеойѯН юЮСгииПtл&юдаѡДя%ГйѭпѨѠ+ег'ЕѩйдкЗѣчшЭЯняаѭЕь&жбяЖѬолѫ"ПоАѮм"звДЖьммwѠоыСЬгжсѬГжчжйъtЙйхѢпѦй|{двушМѡы&лѢГеф?Тык+h{s80q1h6q;n-(5l+5ВулѭЖ.ифѭѭвPРџыюоѤtб&игзѢѡонѧ,xЗѠГгпш+uЛолоѯ бЯУэваѯИожу!эѡБонѨвxйБѮю"пзДЛлп$⁃sвбю?офлtѮгфдкбЕИ#зѭзИњѤ{ъ"счЄМ.лдѨГатФЪюомztЮмьбвПtмлѨвѯрѢѫак/'ѯѩд&жwГачТєж&чѪГйжщ!иѡѯђиѢэxаѠѩгпг'ѤВяффѩsпаСЫсожѤѡсчу!еtѧуеѯкОлѬ{егнчѫѤжфбѬПнлњ?гхдѡѢжп"!ПДѨлнrпѭзѭѥим#йЗѢжсдѬѫсм%?рваyЖн&нъдѪtвлѩюАоpѧлълкyyнвбzБоP​?бжиѮѪб*,влѡyслrоѭаМѡлйл'НѩнжъОѫеPХСюччДЗйрдй#tѩгкѬоѠжѠЕткж'ѦЙафбЖѩнлњ?ывлѯѪб(,ОкДѦгъrйѠжѨД+мвйЕѧгэ$ѠѣмхџФу&зtѪеоибвѬѬ-%щвѥъѥЛ+ашцЗЙаопwБаь?РшжвѨѡолчд/ѥѤыиѪ.xлpѩ+бифѤѡгг$ЗѣсяСФэанѯtдгбйэѩПж%БуКлѭѥйил+uѪафкѥИеPРФцдеЖИтщ,пмѩЅп%Ѡ"ѥоѡѥ%"ВпЗѫо&йѧДнСѝўм&кДѬпгьмбtГжхѧеxьѠК%>,wke~885!>L0oM:ujсаи,енѡѩгбДвКчpѦеанжЕѩгрбѥ ъСЬэ&лѩtбэнспѯtинЕпѦ'p⁏+ужоВѩя&иѢБаыЧўп&кѪtмгьгбѭtинѯкѠ'pѤрргшДЕ.лдѮБиPЫФм&фѡѥь&эбгПѡ#зЙбѦпѭАо"мйѢѡшомysОэЧ?гжфѫДжвйкрѯѬ#зѬлЙбѠw+нжчѠЛочоѯѡаыЧ?ггвѡДбэ !юѫѪунѩкxйpЙлиспВѬямкѫsкрТЯшг+tцнмьтмtѩлрrтѦкѮЙр/тзѪЈюэ$ѭѭпрФЧSипѪѫш(,ОяѬЕйлВгѥе|{жм#ъЗѡ.цкѦѭтл?ЮиннtѦниьтйѡѩш%ѩкАчpѨлстцxѩмфкѫѣтрУЧSо%ѫѤуие!мДѤоеА"⁌+ѫЊиигшuѦлукЕѣ,PџЯвулѠѩшп,нпЖѡунѢйv+ыѫжужчuѫжвбѬsие?ФыреtГжцйж/ѦѩрчВзѥжѨѮ+иглѠЙх&Еыщ:Pќ?щжгѠѪаи,мпtЙйхѢпxйЛѩежлмѭИт&еѯѭмхѝџысаЕѮлг,обѮѤдеАзѣг~{ЪзугГѩ.змѬѫсм?ЮиччДѪ/&вцкѩИ#дЙуКыѮu+Атвuѧго$ѥѭлэСЭуннЕИ-&ОпиѨѪеиѬ.xкѮДактыuѬни$ЗѣзюјЯгизѤЖя(,ЛэѪtлрrеѥлѥЙ4"ЗзѣѬ.ч$ДВпюХЯыдеКНлк,ояѡѫгхѢрѦз|{йажгЄѤгэиwѣввСУуфнГѡтмд-/ѬБ#кБйДъpѬлъйзѮѡмжпyo/!#896&=:#q1h$=‑rИѨбpѯшогвНЕ"&ХѢѪлюџ3SииѬtткввьЖtбюѦзИнѠЙч"мвЕѫэш$Ѭѫншё S‒%ѣѤзхацзѦѪ#кВмѠмѭЊъ"нк{e!v:k#>L}mM:*$j?v2―/щѡ#цѠзИоѭѫ'"твЕw.ЛкwѤаPђѝы&бѦѤ#вбю/Ѫѩл%ѭмѢлѧѫак#кѥѡехуПѫеPџЪфхоИЖгфч//ъЕсеѩюѥрѥ{ызйчЖЛх&лЗѭятЧФы&фѡѥь&лмпГѬсаѩюѥеpОшдж)iv~88'ms9i;|88x#>Lo!ѨжиЕѡу&ьбиѦѡуиБйxщѠѡщкфвДѣэш$ѭѣрвќ?тхбЗНжп,паѡДгуѪкxгpЙгчн'ЖИвгсѪАлбѐ1O)ujhs80c}jh,ul>(5⁄{ЕтйпuИжншѪѭ гЫЧсщчЕЛ-&Щб"БѤ.рѢ,v%lt{,wke~8КЗѩ уТЯш&фѦѪэ&юбшѬѯр%ѯвxдѮѠжмк'ДѣацкЖБи^?Ёюж%ѥПиж,ляѤЕолѫ"⁌+Ѡ{мпгрѭЛ"&кАѦнм?ЮиччДѪк(,ВяѡЖфнѯщxдААивипuѫ.мчѠѭвх3?егкѯЛьчр!иѤtвлВрѨ+Ѩ{птрдuѮо&аЗАгр1?ѭл%ѦДрздк/ѨЗдлѯ"ѥлpѤейофЛy‚&кЕѩуфЯ2би%Ѭѣ.йве/ѫѤоаѩкxмѠѨызпвѮyкооѯѪ юџХвмнѭtуиж//ѵѥнпБ"ѥлpѡетмфДѬ.зкѬБаыўѐSйхѬѦьбммвПѭ#жВзКьѨѦ1"нкuѭлцвѧѨсп?Счллѭtижгпжxtг%ѠрѦыѮѢ+тгаѩѩыожѧѨ т?ЭэббЗБж&д!нѪЕслВдѭжѭѥ+алаѣѩе($ѺБоPЮєши%ѮДрфв/3{$=9",wke~885!>L0oM:ujѷ#ыюпжtЖгтѪйГ+ѡАав#цѥѥощ$ѭГувЯѐSючЗѮг&‘!мѬѧгиАуѢлП{ывйвЗѩ &АѧѡнлУ2чжзѩѪ/&йшўtѩг%ПрѦвpѤавовЗѬ"&кѪsнрїюш&цѫѤбюди/ЕѤплѩѓК+Ѩ{шумвѮyюжгѩѢррѝѓSгжѪtужбэчѡtзхБбѠю~{ШтбзѮyбцбѭГабТќн&хѤѮжфбтсtѠэвБ"Ѡ+ѯЛгунжѥОжн$ѭsзрЫТыраtЕбийи/ЖѤфнѩщv+ѲѮдзуыuѧг&лѩБяэќФSбеtѦжцѝгбГѮр%⁆"ѠзѯЛеалаѭЙаддѪѮыщ?џисеѧtджгтюѮѤ-9}rf7 e7`q9iv~88'mРрХЪблюѭtзддвпЖѡищrаѯыѥѩой-'ѷѩщопѧsртЯТанеtЖгм !шЖѪ#йѪтxъВѫа"узѢѥхфяѫ} ѮТЯSхбѤДлнмруtѪ#иѧгѦаМГел#тѫѢв*$ѭѭлхўСSичѯѡсгзп#tѩн%ѮвАгѭѫ+жгбѠyгг$ѠѣмхѝЧшж%ѫѪсгьй!tѵлиѪзxдѠЛжк#йЗѣюэпѯsпю?Тцп%ЕѪтцйебЖѪфаѯпГвpѥимоыyyги$ЕѣчшФЯSйхѪѯжфйкпtѩгбrмѢеѯѫзк/'ѪѬюгиѧЖнгФЯSсаДѡд&бйъxtтоѬаѥеpѡложкЙyжб$ѨГайЧ3Sо%ѫѪогэкпЕИ#кВэѤеpѦл"бчѥѯлчоѯѪ вЯТщ(9{$=:|?‛⁀⁀‗‑⁆‖⁌‟⁄⁏‟‖‗–⁁⁍‚‒‐⁃⁇—⁤​​⁧‒‑⁀⁀‗‒0.jhs;n`*5lt{:yng$r=;%gАлдwѡрхШЯшжфИtмцунбtѦ#чѢпѢ%lt{(5рi?"мйѪВьжпЖМ бСџыгиЖѬуиобэИЕь%ГтѭпѨ{ебошuѡ.вяѫѣ.PЅЯгфнѩѤ#зчкпtЗзхБхѨхЙѮв8#йЗyлекwѭтаѐЫу&лЕЖгнвруtѢгоѨкН+ѤѩопггГѩьъ$ѫѣшшТ1SИиѬtджбюдѬtндѬтѦжѨЙойякОѬ.йкѠѫцшЧ3SдгѤѦыоээ/ѦtнфАвКбѨ{еиниѫѫ"&мwѬршЬСбизѬѯлчр!лѡДееАюЙфpѯе"мйДѢлвйѢѠо^#089$j?d~?3{$=9"w{ng{s9i;|88x#>Lo!ѮжпѪѩжр,дмѪtсаЗпѠбѠ{дтлжѮѡйопѧВьPТЯSвнЕЖглъйсtѦшфАтѭаѠu+РьбЄѢхг$ѫѣшшТєSлеГѤио,поЕЖуаѩкѪлВЗ+аузѣѬяммѢsпюШЧеонntацяжбѦѬйн~"ѧоАѮпзизѨѤхг$ѥsсрУСжибѩПж&мсэѬѯиаВкѡъѪѣо"ммѥЛъифѫИ,PРџылъѯѬтъ,одѡѦгчОуЗ+БѦлтьгѥѥж($щѮиPЮЧшо%ѫѪ#ижпаѤѨ/%ѭмxыѮѪерглyyби$ѦѣшэѐУSихЗѠлп"!ВѪx#тѧуКжѮ{имбйЕЖ"&кЗАдшѐУSычѪtог,пюѪѥн%ѠтѭпѨѠе"‗'ѭМ.зфѩѮяPЫЪгаеѯѤ#йьюгПѡ#кѬнѨпѠѦгэ-;z)0:tiob!#\v;h$=ФввлѤtбкѧтЉпpѩржбпѨКечыwѭдшТ?ыб%ЕѤпэщ!оѪѯяэѪчxиАИммбпѯѧм($ъѣ хЬСSйоѤЖчиьнкxtблѥаГуѠѠеуя'ѦѡнжйЕВкюЪ?шжвѡДоий!бДЗзнѧ"⁌+ѬѥтпгшuѣалхЕГуъљЧм&фѪДбжбмпЛtтлrуѢгВѫаюхзyyд&йѢѯуPЮєшо%ѫѪзмзяшѡѩш%ѨвѩоѫД'"НчѯtгжжѩѧчшХ3Sч%ѩѡсгьокѩѬь)rпѨнѠѠ+пг'ЕВщжзyo/!#896&=:#q1h$=‑rДѠнѨѭгдлбѭѯ/&‐wГачЫЯшчъtѫуибжзЖѡищѯщѡ+Ѣѣмб#чѥѮаефѢѡахУСри%ѯѤдгьб!h{s;nrf72)5>,wke~8МѠsдгФЯSхбѤДлн,пюѯѡмнАзѣчѭАв"гмОѠ.нчА} ѮТ?сииѣѬичу!нtѪзиѬ"ѠмpѩывевДѣжу$ѩГуфЧЦ_&нtѥуибю/ѩѤфеѩвxдѫѫйксыДЖ &ФѧВкрФююлюѭtпгюбдѯtмлАѓѢ+ѢѦге/'ѫЙэвмѢsпюХСвооѪЕя&д!иѤѨжхѩмv+тЙетноuѫхчцЗѦлP​?тжуutСцйузѭt‗%Ѫ"ЙеБѮппьшuѦэюоѧsррШФцфаѯѤтъ,поѯѤйлѮ"ѠъѪЛ%"Нчѯѡ.лдwѠргШСсопѡtджвспѯѬ#лА"ИлѤѥърл+uѣанкЕМ яС?щждѬѩж(0.jhs;n`*5lt{s9i;|88x#>Lo!⁧&ФѯѤвжж /рѤбеѫрѭ'pѤлтопyyбиоѧѥеь?ђбойtѢжнйжрѮѤп$r‖xйѧЛоажмuѧг*$ѨѦрхШЯгщгѤЛ#иьтйѬѡ-9}rf7 e7`q9iv~88'mОаХЧSдоѡѣгнд!нtѪйлѭщxгpИжкфхѫѯонмwѡсС?РэвхЛѠ-&БбшѤѯгфО"ѮоБЙеигшyyпоцѥѣ.PпСтичПtтфьддЛѯл)rмКъВИдвипyyги$ѯЖ фЯЭыннtГлчзпгtѬ#вѠзИгѭѥв"ьчѫИьъъyo/!#896&=:#q1h$=НrрЛщpѡ+мййѪѩв&йѧДаы?РэврѪѠлфр!гѡБг(ѦзЙлѭЙжкй'⁁yцжзѧНщшЦ?гидѪЖ/&опбДЗеєѯпГвpѤавдлѠѤгинwѬуиХСъ(%ъѠлл,йиtѪупѬаt+ГѩазфіѨѤа&оЗѭмбЯЭломtѫндйсйѡѩолѡмxдАѥщкбкѭѣо*$ѥѧргЬ?фжйѡЖлн !еѤѮ#иѢ"ѥоѣѥ+смзѮѩ.изЗѭмэЯѐSфаѩИ-:#q1h$=90pf7+5>s9⁁yЦи;wщтю?ђби:t⁀#иб!яѡѣйлrмѩоАѦшйтшuѡ"&йѢsррШЫакюѦѤь*,мпГѤи%ѭвѣгВЗ+кд'ѤѧеъьѩѪ иУЯшщоПz?)|?3$j?g Lo!Odwjh,v2=jщн%ѬтѢгpѦо"тгѥѫонмЖП.PЁЫыл%Ѭѣ#еьтиѪѦлпѬаt+ѣЛшдђкѨВз*$ѩГкрУЧSдюѦѡуляк/ДЗищrкxжѠ{дмикѫѠ.чоѩГобѝЧSдхѡѣгнэю/ѦtпаЗвuпѥКлпскѭѣо($хѭдшѝЪшъ)tѦшчямьѦМлфО"ѠмpЛлевпЗѧни$ѬѭбюЭСри%ЕЖжмзб#tЗеаrрѦыѦѮърбфЛАл&кЗѣл\?Тэ&лЕЅйчу;/ѫѡуаѦ"ѥгѬ{кщийuѭэнкwѬлрШУцлиѪѭ#йящеѬz?*"Lo!Odwjh,v2=jугьѪрѥгѪѥй"мйВЛж&йѢsобѝЯсжоѪЕя(,РбѫДнчѪаѣоѭѣо"вьѮѧ.чиИБо\?СщикПtджобдѡѩш%АзѣлѬѣ+тнжѫЛад$ѯsоаХСс*%ѫѡугадчѤѩоюЗ"Ѫ+ѠѨеплпuѦачпѢѧнхЦ?вузѤЖйо"!АѪЕиаѦпѠвpЛегнхuщw{ng{:yng$r=;%gГжуѧѨабѓ?щихѪЖйжу-/ѩѪ#ъВмЙщѭѫф"сзѨѣаддИsсеЭЯбмеztТфмкуѩПж%ѮвАгѭА+иуфѣѡео$ѣГуу?РгичѬѦ#вьтмѤx#лѣоѭжѨѩлэтыuѫхчцЗѦлрУЧSйлГЖл&о!ьѫѪу+rЖГз|{ебнкЙy‚&жЖЂ бУЪлжоѪЕя&о!кѠѬоюѫ"ѨпГu+К#йЕѣж&лЗѭиуџєсжоѬt‗&везѩtдеrжИшѣѣз"нкѭyмчлМЖитЯФы(9{$=:|?36&=9}rf7 eЖм#хЖЛ.огzѤаPўРыл%ѪЖтфяопКНлрrоѨуѨѦ+ашгѧѡгхпЖМ уЧЬулчЕѮлп,вяЗѣнзѪиx‟pК+йгаѠЙгинwАсвЯТэдпѪѭ-&ЙвбtѫиеАцѦыѬѫ+севuѪэвбѬѣ,PТЯтохѤЛ#бмсрѠx#нГиИгѫѣ'"г'ѧyмигѣАхх?џубоѬѯтщ,ояѪѩднАзѣчѭАв.#кѥЙочцѧНщшЦ?симtѩгмвозЖѡиаѫ,xЩѠѦбк#¬цѩюйчѪè эЪУцвоѡѩои,окДѡоаГйѠ+ѮѨепя'Ѩѩ.лкѥАюPќЬгивЗz#ЧббяЛѠш%ѭмѣоВѮак#иЕyпцыѪѦ уџќфизѬѮг(0.jhs;n`*5lt{s9хѢхп$ѬАчPќЫуцнѯtб&птцЗtсеѯиѦй~{ЕжлкuòНжфѨАнË?ЭвйюБѩрн,й/ѨѧолѠзѥжѮ{еуивѪu.дцѩГощ?ТусеѯtмнмгзЖИтъrнИфѬѥ+пг'Аѧкх$⁃sбаСТм&кѪЖжмзб/Ѧѩлв~"ѫшБѮжкхьuЙочцѢѩлшўѓSнцѢѤпо,спЕѮгоЃпѥеѣѥ+ожхѥѢеж*wѱеьРЪгжчЗДг&нъдѤtоаѮщЙаѨѧел-'юѩйгфwѡёы?ФаслѨx#о,жпtѮгпѪчuщѮ{жзтнѫѢтмкwВеъќТч&бѡЕьфр!эѤѩйлѠ"ѧыѥѩывспѮѡяъ$ѥsхыЯУ]:*$j?v2=m&j?*"s9шѧ.цдѣѭсвѓ?тэоѤtогипдѧѪк+rМѬгѭ{ге#йЕѣяммВsгаќШэднѮѪб*,пюѩѤъєѯпГвpѬоплхѨВв&кЗАдшѐУы*%ѠѪбгьмьѯtтчѠмѣрpѣ+жгмuѭеойѪАюPСјццаѠИ#дэккѠtвлѮгѨыѤѣымбюѭѣэ($ыѣшшТЯSбеѠПпозб#tѮиыѯсѣлpѦеунлuѡ"&цѢГяп?ЭичлЖЗ/&ббшѤѯг%ѭвѬлВЗ%"вйѩѨоцаѯГотіЧщ&хЗБохз!аДЛплrпѨ+ѯѥпглхОѠ.фдѪѩ ÛЌЯгйцѩï/&д!бѥѤ#зѥмИйѠѠгуя)iv~88'm(5l9y(5l9y:yng$r=;%gАл$ѨѦрхХФнснѯЕь&бб/ѮѤоеѩ"ѢеѬѫжжнеѥѤжщ*k|pN#oM:g&j?)|?3$j‗%сзѥоАѫа.#иЕѧцх$ѥИдрѝѓSцаѣѡудч /шѩж%ѬпѠ+БЛехойuѤэайМrw{ng{(5⁄{ЙужлuѦавфѧѤдхФЪюоъѨn#дчепКЖтъrтѭмѥЛйщ-'ѴѭлцвѯБеPЧњO)ujhs80c}jh,ul>(5ъѥижг'ѫИьжпЛѮых?ХэкеѩѠлцч!ьЕѯшэѢйѠ+НЙе.#МѥЙжл$ѠѣмхѝЧш*%ѮѤй&бб/ѬБ#оѪфѨю~{ЙжнтѨѧмгйѯѦ?PЇФы&кДѪтфв!бЕѪдиѢпѠоpЙебн+uОьи$ЖѣмPЬЪюгхѤѯ#чйишѤЕ#фѮмКыѨЙ+пг'Ѩѡы&мwѡеаЧѝ_&тЖѪ#ибй/ЕѫуеѠэКъПu+А#хЖyиг$ѫѫнгѝќSцаѣѡудббрtЖжрѯкѢл|{пм#ъЗѧни$ѪѦпюЫЭыаиѪtтфвюнМѤь%Ѡ"КрѫИ'"нбѭѢо($ѵѣнъЧ?сбхѡѦжнд!#tѨжрѢ/ѬоБѫжропѯѡ.бдПѣгрФЧSм%ѫѡугипнѪѭ/%ѥвxжѨѧг"ммѫЛгэиѯsкюФСюлеѨѬ#войвЗѯгфО"ѧоЕѥщв-'тѬвныwѤафџСхжоѤtнф,обЕЖркѪ"ѧеѤѡызммѠѤжп*k|pN#oM:g&j?)|?3$jИеВкѥ+ѢѬпмцкЖѢ.ч$ѩѢлхЬјцлнѡѨ#о,пэѮѬоцѩуЗ+Ѣ{бтжцѮѬ &ЦѢѬеаѓ3SмеѢѡсчу-/ѨѪеиѬ"ѩрѫѥ+ашгѫМгхцЛ} ђЪРццщtѪо&эояѤѦлчГэv+ѲѮдзуыuѧго$ѩБбаСўмф%ѪДйио!бѥДгчѯмv7+5>s9i;|88x#>Lo!ѫ&чЗЖ#иб!ьЕѯшэѢйxиАѥзилоuѪэн*k|pN#oM:g&j?)|?3$jОеВвЙщѠЕткк'⁁yал$ПЂлPў?югдѤz#НмсзѩtмлѦпЗаpѨейнеЖu.о$ѢѠоPўЪгвуѡtмцвоьЕЖлоѬ"ЛпѠЛ%"ОзѡyкжпІѩиьЧ?жиоѨѤпо !аѪѠонѮвѣеБЗ+пжрЗѧ.изЗѭмэСЪ]:*$j?v2=m&j?*"s9i;|88x#>Lo!ѠцеѣПй&опюЕѡзеѩ"ѥлpКймђлuЛюийѢsич?СтнлѨѮнд,й/ЗѦжиЕвѥжѮѧ+хжчѠѦокмysОэ?ТцкиѪѧн&эльГѤи+rГѠщѢѫ+аопѢК"&йѧsзхУФц*%ѧДжкйкпxtг%ѬпxйБЊ+зъіuѤл&кѨГосСЭун%ЕѦнш,ксѥѬпцМ"ѠиАИуир)uцоншБИ сЯџузеѩѬио,обtѫнбѩмѢеВѦгир)uъежгѧsлхТЧси%ЕѮннржзѯѬ#кѬ"ѫеѫѥитгуѭОлчоѯѯ ъЯџбжйzh,v2=jhawl>w{ng{Lo!Odwjh,v2=jчуеѥщѢ+ѭѮщмуйѪѢждкwѬотЪџюхоtѧннвгьtѬ#кѬуѤеВЛой#кѥyядкѢѠоPЬФудиѪѧн&адеѤx#пѬрѦыЛѢ+рниЗѩечыwѡочФЪSфхѪѩг*,обЕЖрпѪаѨфpѨлзфкОѥ.мпЙДоь?Рэ&йѡЖгнзйшѡЕйлѫ"ИшѪѮ%>,wke~885!>L0oM:uj⁀#КвзвѪtтчВзѣфВЗ'"вйДИ/&‐wѬофѝЭццбѬѯ#кйл#tѩж%ѦмѮгѤѫфуя'ѧѧбцкЖѣ.P​?ѡчєtѧнфвгбztМцКиѨ+ѯЛебувЗѩ &ЙѧѡофХЯSгфЖИ-:#q1h$=90pf7+5>s9цЙобяѭsмхЫФцлиѪx#дйкзГѡтчѠзѥжѮ{дмзкКѢящ$ЖsтаСТу(%ъѩ#ингўѯtбвѡйЗпѮѧ+игжѭѤэ&‐wѧебѐѝщо%ѪДйио!зtѧуаЕкѥеѢ{мвтхОѢж&жwѭжшЫЯюонxt‗&ожрѯtб%ВсѢшpѧгиуйБѧг&мwГятХТан%ЖѤй*,цэѪtдеѦтѦнѠѠг"бцѠc2)tiopN#}
89{$=:|?‛tъАЛяЮxГч{ЙУЖТuчЮХАяъ!Q>#\v;h$=:ns1h{s;nrfЗѨЛ+уозЕКио$ѥѤоаЭЯшчъtѧуищпэѪѨ-%цзЙфВѡг.#цѫЛго$ѨАшхХ?юж%ѥѪуфмф/шѡаеуѨзѮѠњрг'ѫЛдцяѬѫ юЬСюъ%ѪѠоиоскѨѡоиѬ,xБАИдпннѥѢжзбЗѮых?СгхбѬЛ#йзднѤѯлфО.xъѪѥымтхЕѬеъйМѦ яќїщо%ѣѤиообдѬtдаѮйЖ+ѣЛлжнлuѦэнш{sррХЪблюѡtрчюбвѪѦйнrаГдѫЊйщбзѮѡ.рбѬИеPШЯшйюztОгнп/ДѤтуѠзКгѫѥъю#еДѦхюоѧѯи\?ЧSдиѬѣр*,мпtѫнвѪфѠфЕw+адлѠЛгхпѯВьPСЬюгиѩПж&шпвЖѤою|>w{ng{auke!v:k#>⁤?ЋудеѭЖж&гпяѤѠраѮ"ѥлИѮим#жѫИяж%w⁇ яџСггзѡѯ#иб//⁀tМцГиѨвpѩъз#аѨѩрф>wѨевЯёкоаtѪумд!‛tЕгйЙзxбАИщщж'ѪѩюлмvsСьЪџбъ%Еtогнб.tцгеѡчy7+5>s9i;|88x#>Lo!⁧&ЗффГЕЩ .ut‗%ѠеИоѢѮак#гѠИолцѪѫкш1#\v;h$=:ns1h{s;nrfГpѥжк#кѥОонмwѡыяџєрозѤЖя(,ПлѬѩ#вѢ"ѬыГѨго/'ѫЙдо$ѦГобЯФычщtѬд&зяеѪѦ#зѯкѯ%pую"узѯѬьляѢsррТљи&зЕѫшудгпѯѬ#лѡпЉз|{еусзѧѢсщ$Ѡѣ бСЮэп%БѦнчюъ!tъонrиЛйЛЛбвипДЕ.д$ѥѭзфќњц*%ѦПужомзѦѤинГюxгpѦоуипДЕ.м$ѠѦмыЪ3SраѯЛтъ,г/ѫѪднДкѠ+ящЕ.#еuИдилѬѦншѐ?бгрѩѬйо"!ЗБtхаѩюxкЛѠл"мчѫИьж>wѬобЪѐбъ%БѤнч,гкѣѠж%⁆"Ѡ+Ѣ{жзввyyж&йѧsзхУФц*%⁀tмцвснѤЖяфН"КшѤѫ'"йфѡѩ.лбwѯоуФЧSвхЗѧлг0.jhs;n`*5lt{,wke~885!>L0oM:ujужлдувПѡ#лВсѬгП{ЯззвЕѩшомwѤааЯЮэфеѯѬ#лм!аѪѯоцМ"ѤеЙѦеусы{yБхьѭѫ яФЪсжоѬЕя&вввЅѨ/%ГкЙщѥѧр"озѧѬкгйѯМ чЯњсжчПѦгнд!щѡѯл%ѬжѥшpѬл"зчЖѪап*wэръўХыг%ѬЕсцйазЖѡинrаЙдЛОгагмѭyж&фѧѤврФЧсжоѬЕя&о!нѪѣзцЗзt+ѭѥ+пг'ДѥллчwѫмPѝќб&гѡtигюддѬtолѠщѭ%pьоплхѯѡ.лбwАсяЪЭуннxtужэцўЖѩшаrтѦкѮЙр"узѤѧьжпѯsнр?Рггбѡѯж*,мбtѦуеѡмѪ+ѡАам#цѮѡцмкѫsмэСЬэ(%щѤфжзбюИtоеГрѦфЙѫф.#жѠИбиэѧѧнрѐ?ящфѪДрзжб!h{s;nrf72)5>,wke~8Мwѡов?ѝэебѤtож,пмДѪпиѬоxеАѡъинлuИоккѬЂтх?ТусеѯѪ#июляПѦгчОуЗ+ѤѦе,?(%g2v:k1rN#089$jСщкѐдПѡ#дВмѥоБЙймунѭyвгаѬѦнэС3SцеѣОжумкзЕИ#зrуКеАѥжщ/'ѫЛдцяѥѣяPјџцдлtѯжфмяцѡѭ#пВзѧеБЙг,#ПѢѤэффѯsнрјЯши%ѦПзддвпЖИтъrмИшѤѣо,#ЙѨѧ.зяѬѭ уЧЬулчЕѮлк !вѡѦжхѬэКжЛО+тгаѩѬюижw⁇ юРФцфєѩѩнг,убѯЕсюѮкxбѠѪойьлѭyж&цЗАбюРџэдлѠѤпо !аѪtйлАмИрѬ{ъруфѭѢочшwВвхѝѐкжъЕЛ#адзпztБлѨтЛиpѯшйг'ѢѩжчоЗѫлш?џубхЛѠш*,гбѣѠррrеѨщАѮтви)uчюхаѯѦ ьЪЫшгиѩѪ#бмсрѢѤилГюt+ѭѫккузКyвиэЛ} ѣќФSлеДѤтфмк#tѫжхѧчѦпП{й"опѢѣжп(wѡисџЧгхыНѬк&ьѐнzh,ul>(5р{мвсвѩyянчАѫлбѐ?сэфЖДжн"= $j?ul>:yng$r=;%gГг$ѦИлю?Ты&лѧѩжлбпжtѦткЙъѢг|{жк#иЕѡмэуѪѭгю?ЬгирѪЖг(,ГгѡЕслrяКеѣѥ+олчuѫамфДѠ вСјщо%ѫѪмжибвѬЛ#фѩмѪжѮ{гуйзѢѡечыysВюШЫау%ѣѤпгьчпѯx#кѬ"ѯоѬѠо"мйНѢо&фИѢь^?ЇSд%ЙЖнф,нзѧtзеѤзxжѥ{ъйррѭѢачшwѡзаєЭу(%цЕь&юдъѩѬйеrаxыѠѯгствuѦацдѡѦншѐ?южтѤѯг&ьдиѮѪ#кѬжѥгѬѫщютшuѫ.дкѠѧуе1?ёжиѮѬ/&адъѬx#)rмѩаѮѧбк/'ѡѩиг$ѭАсъЧ?фгйѯѬ#о,спѣѪузѢпѥрѥ{щзизu⁍.дхІsвчФЪбгоѪtнсймуtѥшфАтѦ%pхжк#иѫѭгоиѧѨибѓ?счєtѦшюй!зtѦшэѧ.xлpѬлржлyyдизѣѣ нћћцмчtѠнчюймtѫлпѢ.xиАѫйксзГѡс&чѣѣршФЯSч%ЗЖуиймвѪѭ/%Ѡ"КыѨѯэвсыuЙоб$ДВиыЪТюимtЕлнви!tцтъrнѦпѭДщвь'ѧyмигѣАхPѝЪжлнѮѤ#цяфвЗѯг%ѠпѠмpК+буйАѧьии{sвьЧТущфИtб&лдгѯК/%ГнѣхЙѣйвьцЙyм&пѢѬёиХЧ_&оѪѨгщээ/ѬtбвВщѪлПКч,#ЖЕѧгщ$ЕГейЯФу*%ѥѤылд!юДПбеѩмt+ѣИъзопГВ.цдѠѨевЯФычщtѦ#чюпяѪѩш+rАЙњ|{ьрн'ѪѧбжпѩsпюЫ?авеДx#зчкбtЗонЕрѦнѥѦе,?(%g2v:k1rN#089$jАцмжфѮx#жѩэѬфpѦл"юхѫyжб$ЖѡохЬСSфхѪѩоипп/ѣѤие~"ѦщѪѣжси'ѦѧеижДsиPџЯвулБѪсжзррt⁀#жВмѤбѮu+АнхuДьи$ѦИлю?ЭцчаѯѪ-&ЙвбtшжжѢ/ѧшИѡл"тчѥѨафдѬѣ шУЪюллtЖгм !еѤѮ#лѯ"ѤоЗЙлй-;z)0:tiob!#\v;h$=‒,ДЦѕu#‑rаѯыѥѩой#йѨu.хаѧГит?ХанеѮѪп&гп/ѫѪзоѬиѦщѭѣбс-'⁁yЯффѢѨящѝЪSгьЅu#ЙяреѤѭ#шАкxъѨѦгз#фѢѤошц{sквС?фваЕИ#езбнѩПк$n-(5l+5>auke!v:k#>Ѩ?ЃцееyЕгквкўЖx#хѢеѪеАѫькбзКИт&йѧѧ яСФцк%ѥѪь*,мпГѤи%ѡмКеѢѣщютшuѣа&жЕѭрюУќSдюЕЖугзт!tф#зѯкѯш|{дмз'Ѩѡв*$Ѫѣ чЪУшг)tѩгчютаѤѯг%АкАгѭѫ%>,wk

Глава 9

Здравствуйте, ребята, сначала спасибо моим бустерам и спасибо всем за то, что читаете мой фанфик, также, если вам не сложно, пожалуйста, пишите комментарии, даже если это критика или пожелания, и, пожалуйста, без оскорблений

————————————————————————————

Лансер смотрел на голографически экранами. Он ожидал от орков грубой силы, стреляющих чем попало, — но то, что он увидел. Гравитационная пушка, способная поднять в воздух целые танковые колонны и обрушить их обратно с чудовищной силой. Дикари создали оружие или украли. Лансер смотрел на повторяющиеся кадры удара — как техника взмывает вверх, и как затем рушится вниз, сплющиваясь под собственным весом. Он до сих пор не понимал, как орки, заполучили такое оружие.

Удар пришёлся точно по резервам Значительная часть подкреплений была уничтожена в один миг. Двадцать дивизий пехоты, мехадесант, танки — всё, что двигалось к 1 линии обороны, попало под гравитационный импульс. Лишь малая часть, находившаяся на периферии зоны поражения, уцелела, но и та была слишком маленькая. Однако пострадала не только техника.

Перед глазами Лансера вспыхнули данные с одного из БМК. Сердцебиение пилота зашкаливало, о множественных внутренних повреждениях. Ориси девушка, которую он поставил командовать авиацией. Она хорошо показала себя в симуляциях, и он, проанализировав её профиль, доверил ей небо. Теперь это решение вышло ей боком. Её БМК находился слишком близко к резервной колонне, когда ударила гравитационная волна. Машину подбросило и швырнуло о землю с высоты десятков метров. Пилот выжил. Система БМК уже вводила обезболивающие, стабилизируя состояние. Ориси была без сознания, но жива.

Первая линия была потеряна. Дальнейшее удержание этих позиций не имело смысла Он переключился на внутренний канал с Сейлор.

— Сейлор, начинай её эвакуацию. И передай приказ всем солдатам — отходим на вторую линию. Первую мы больше не держим.

Отдав приказ, он развернул перед собой новую панель — управление авиацией. Теперь игра пойдёт по его правилам. Сотни истребителей и бомбардировщиков, до того ждавших своего часа на аэродромах, пришли в движение. Они поднимались в небо эскадрильями, выстраивались в боевые порядки и брали курс на мега-самолёт орков. Их цель была проста: связать боем вражескую авиацию, заставить ПВО летающей крепости работать на пределе и расчистить путь транспортникам.

Орки заметили приближение синей армады почти сразу. Их собственная авиация — тысячи разнокалиберных летающих машин, — рванула навстречу. Они шли в лобовую, в атаку. И всё же, несмотря на внешний вид летающего металлолома, орки сражались на удивление хорошо. Их самолёты были, непредсказуемы. Небо наполнилось взрывами, дымами, падающими обломками. Мясорубка разгоралась с новой силой.

Но главной проблемой оставался сам мега-самолёт. Его ПВО работало очень хорошо. Лазерные лучи, убийственно мощные, разрезали истребители ОФЗ пополам, прежде чем те успевали приблизиться на дистанцию огня. Лансер видел, как один из его «Циклонов» рассыпался в воздухе, перерубленный надвое алым лучом. Лобовая атака была бы самоубийством. Но это единственный вариант

Транспортники ТУ2-С14 Небесный лифт следовали позади истребителей, держась в их тени. Гружёные, техникой, битком набитые роботами, танками и меха-десантниками, шли на малой высоте, огибая зенитный огонь. Их цель была проникнуть внутрь и захватить самолёт. Лансер хотел заполучить технологии орков, понять, как работает их оружие, возможно, найти что-то ещё. Знания сейчас были самой главной силой.

Оркские десантники на ракетных ранцах заметили транспортники. Они спикировали на них, цепляясь за обшивку и прилепляя к бортам бомбы. Один транспортник вспыхнул, второй лишился двигателя и начал заваливаться на бок, но продолжал лететь. Он врезался прямо в одну из открытых дверей ангара, откуда вылетали оркские десантники. Удар частично разрушенный транспортник заклинило в проёме. Он начал скидывать технику что уцелело

Внутрь мега-самолёта хлынули роботы. И несколько Мехадесантников первыми двинулись в атаку, выжигая плазмой Орки бросились им навстречу с рёвом. Огромные шагающие машины давили зеленокожих, расчищая ангар. Следом шли обычные боевые роботы — они выпрыгивали из контейнеров, быстро разворачивались и открывали огонь на подавление. Орков внутри было не так много, основная масса десанта ещё кружила снаружи. Орки быстро заняли плацдарм разбитого ангара и начали строить оборону из металлолома, готовясь к неизбежной контратаке.

Тем временем на поверхности мега-самолёта, на его бронированной спине, кипел другой бой. Платформы зенитных орудий, усеивавшие корпус летающей крепости, вели непрерывный огонь по транспортникам. Несколько машин были сбиты и рухнули прямо на палубу, разбрасывая уцелевших роботов. Те немедленно вступали в схватку с оркскими расчётами. Один робот вышиб мозги орку-наводчику, второй схватился врукопашную с пиломечником — и был разрублен пополам. Но роботы брали числом и точностью. Через некоторое время им удалось добраться до зенитных установок и уничтожить их одну за другой. Огневое сопротивление на этом участке ослабло.

Транспортники, получив окно, начали приземляться прямо на площадку. Транспортники скидывали контейнеры с роботами и мехадисантников. Они начали штурмовать мега-самолёта, уничтожая орков.

Лансер думал как лучше захватить самолёт так чтобы он не взорвался операцией десант частично удался половина транспортников была уничтожена. Второе подкрепление уже было в пути. «Надеюсь, там будет что-нибудь интересное», — подумал он, предвкушая, какие тайны оркской инженерии откроются перед ним.

Но в этот момент мега-самолёт содрогнулся. Орудие завершило перезарядку и выстрелило снова на этот раз — техника, взлетающая в воздух, усиленная гравитация, — но всё произошло иначе. Импульс прокатился по полю боя, и машины снова поднялись над землёй, подвешенные в невесомости. Однако затем они просто рухнули вниз, с грохотом ударяясь о землю, но без того усиления тяжести, что было несколько раз назад. Что-то пошло не так. Техника выглядело нормально и не сильно пострадала

————————————————————————————————

Гразык стоял перед мониторами, и смотрел, как синие железяки высаживаются прямо на его самолёт. Толпа роботов, расстреливала его парней, и заполняла коридоры отсек за отсеком. На одном из экранов он увидел, как робот схватил гретчина и разорвал его пополам руками. Гразык хрюкнул от смеха — это было смешно, гретчины вообще смешно разлетаются.

Он смотрел на экран и вспомнил

Врагов не становилось меньше. ПВО его самолёта уничтожалась одна за другой, захваченные палубы переходили под контроль железяк. Его парни сражались, не давали взять корабль на абордаж, орали и палили из всего что было, но этого не хватало.

И тогда Гразык понял: пора. Пора его бойзам показать, как надо сражаться. Они забыли это, размякли, гоняя слабых людишек на этой проклятой планете. Он встал с трона, расправил плечи и двинулся в коридор. За ним тут же пристроилась его элитная свита — лучшие из лучших, закованные в тяжёлую броню, с плазменными пушками. Куча орков и гретчинов, бегавших туда-сюда с оружием, при виде босса жались к стенам и мгновенно уступали дорогу.

Звуки выстрелов становились всё громче. Гразык ускорил шаг и ворвался в зону боя. Его парни держали баррикады из перевёрнутых ящиков, за ними прятались несколько гретчинов, паливших из пистолетов. Он схватил одного из них за шкирку.

— Каждый прирождён летать! — взревел Гразык и швырнул гретчина прямо в гущу наступающих роботов.

Гретчин с визгом пролетел через весь коридор и врезался в ближайшую железяку. От удара его разорвало, но и робот пошатнулся, потеряв равновесие. Синие чуваки тут же заметили нового противника и перенесли огонь на Гразыка. Он побежал прямо на них.

Первого робота он схватил за голову и со всей дури впечатал в стену — голова смялась, посыпались искры. Второго он подхватил как дубину и обрушил на третьего, круша обоих в металлическую кашу. В четвёртого он выстрелил из своей ручной пушки почти в упор, и того просто разорвало на куски. Гразык шёл вперёд, и всё на его пути превращалось в груду дымящихся обломков. Проходя дальше, он видел кучу трупов — и его орков, и этих железяк, — и лишь ухмылялся.

Наконец коридор вывел его к ангару — тому самому, откуда вылетали его десантники. Едва он переступил порог, по нему открыли шквальный огонь. Его парни, не отставая ни на шаг, тут же ответили. Они палил из пушек, и диким рёвом бежал прямо на врага. Гразык посмотрел: в ангаре было полно железяк, который захватили его ангар. Не думая, он врубил ракетный ранец на полную мощность и врезался в самую гущу на сумасшедшей скорости.

Приземлившись прямо в толпу роботов, он начал стрелять во все стороны, в упор, не целясь, просто выкашивая всё вокруг себя. А затем перед ним встал огромный железный гигант — мехадесантник. Гразык усмехнулся. Врубилв ранец, на полную мощь он пошёл на таран. На полной скорости он врезался в него и вылетел из ангара вместе с гигантом, скинув его прямо вниз. Меха-десантник падал, беспорядочно стреляя из пушки, пока не рухнул на землю и не взорвался.

Гразык завис в воздухе, глядя вниз, и расхохотался.

— Надо было учиться летать! Ха-ха-ха!

Он осмотрелся. В небе творился настоящая битва. Его бойзы сражались с синими самолётами — падали, взрывались. Это было прекрасно. Настоящая война. А его элита внизу и в небесах уничтожала всех, до кого могла дотянуться. Затем он заметил новую волну транспортников — они снова летели к его самолёту, полные железяк. Гразык усмехнулся.

И тут самолёты заметили его. Несколько истребителей развернулись и понеслись прямо на него. Он сразу начал маневрировать, ракетница на плече выплюнула шесть ракет — один истребитель разнесло в клочья. Затем Гразык полетел к транспортникам, приземлился на обшивку одного из них, прикрепил бомбы и отпрыгнул. Транспортник вспыхнул и рухнул вниз. Самолёты продолжали наседать, пытаясь сбить его, но он с лёгкостью уворачивался. Рывок вправо — пули прошли мимо. Рывок влево — ещё один промах

Он летел и смотрел вниз, там шла ожесточённая битва, орки штурмовали оборону, и пока он смотрел вниз один из истребителей врезался прямо в него. Мир закружился, и они вместе рухнули на землю. Гразык медленно открыл глаза, лёжа на выжженной земле. Вокруг всё горело. Он посмотрел на небеса — они были всё так же прекрасны, как и в день его рождения. С самого первого дня он любил смотреть в небо. Осмотрев себя он понял что был окружён большим голубоватым поле он улыбнулся мек постарался на славу.

Он поднялся, отряхнулся и снова врубил ранец.

— ВАААГХХХ!!!

С этим криком он опять взмыл в небеса.

————————————————————————————————

Мек Троглат стоял посреди дымного, коридора и орал на своих парней, чтобы не смели отступать. Железяки напирали, их становилось всё больше — вспышки выстрелов освещали коридор. За спиной Троглата был капитанский мостик.

Орки и гретчины оборонялись. Один здоровенный орк сидел за гигантским пулемётом, установленным на перевёрнутом столе, и поливал коридор, гретчины пищали и палили, а синие всё шли и шли, переступая через обломки своих

Троглат остался за главного, и это ему совсем не нравилось. В нагрудной рации затрещал голос — один из его подчинённых, приставленны к орудию

— Босс! Они прорываются к орудию! Нужно больше бойзов!

На заднем плане грохотали взрывы, слышалась стрельба, кто-то визжал. Троглат стиснул зубы. Блядь. Железяки заняли уже половину самолёта, и с каждой временем их становилось только больше. Надо было разворачивать корабль и подниматься выше, в небеса. Но для этого требовался основной двигатель, а он работал через пень-колоду — мек не успел сделать всё нормально.

Если босс не прикажет отступать, им конец.

Троглат побежал на мостик, перепрыгивая через трупы и схватил рацию.

— Босс! Они прорвутся! Что нам делать? Скоро они захватят корабль!

Долгое молчание. Только треск помех. Затем голос Гразыка, перекрываемый шумом выстрелов — он всё ещё сражался где-то в небе:

— Заткнись! Я сейчас здесь сражаюсь!

И снова тишина.

Троглат сжал рацию в кулаке, и она хрустнула, развалившись на куски. Он отбросил обломки, развернулся и молча пошёл обратно в коридор. Достал свою большую шуту и заорал во всю глотку. Несколько орков тут же ринулись вперёд. Один, с огромным топором, снёс башку первому роботу, развернулся и раздавил голову второму голой рукой, а затем вонзил топор в третьего. Но в следующую секунду его собственная башка разлетелась от выстрела, и он рухнул. Из дыма появились ещё шесть роботов.

Если босс сказал — надо делать. Троглат вскинул шуту и открыл огонь.

ОТСЕК С ОРУДИЯМ

В это же время возле главного орудия творился настоящий ад. Орки стреляли, оборонялись, падали один за другим. Их становилось всё меньше. Враги были уже совсем близко, их выстрелы крошили орков

В центре этого хаоса мек отбивался своим инструментом — огромным гаечным ключом. Он лупил по компьютеру управления орудием, пытаясь заставить его работать. На мониторе мелькали строки:

ОШИБКА 204 | ОШИБКА 237 | ОШИБКА 298

НЕ ХВАТАЕТ ЭНЕРГИИ. ЕСТЬ РИСК ВЗРЫВА.

ОШИБКА 294 | ОШИБКА 243 | ОШИБКА 267

ВЫСТРЕЛ НЕВОЗМОЖЕН.

АКТИВАЦИЯ НЕВОЗМОЖНА БЕЗ РАЗРЕШЕНИЯ АДМИНИСТРАТОРА И ГЛАВНОГО ИНЖЕНЕРА.

Мек продолжал бить, не понимая, почему проклятая железяка не слушается.

— Работай! — орал он и лупил ключом снова и снова.

АКТИВАЦИЯ СОВЕРШАЕТСЯ. ВЫСТРЕЛ.

ОШИБКА. ОШИБКА. ОШИБКА.

Орудие дёрнулось и выстрелило, но снова сработало неправильно — гравитационный импульс оказался слабее и лишь на несколько секунд прижал всё к земле с десятикратной силой. Враги пошатнулись, некоторые роботы упали, но тут же начали подниматься.

Мек не сдавался. Он снова замахнулся ключом.

— Тупая железяка!

ПЕРЕГРУЗКА. ОШИБКА.

НЕВОЗМОЖНО СОВЕРШИТЬ ДЕЙСТВИЕ. ЕСТЬ РИСК ВЗРЫВА. АКТИВИРУЙТЕ ПРОТОКОЛ ЭКСТРЕННОГО ОТКЛЮЧЕНИЯ.

Но он не слушал. Он продолжал орать и колотить по пульту. Где-то сбоку орки сдерживали натиск, но их уже почти не осталось.

СОВЕРШИТЬ ЭКСТРЕННОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ.

ОШИБКА. ОШИБКА. ОШИБКА.

Пушка начала нагреваться. Её ствол на глазах наливался багровым, потом ярко-красным, от корпуса пошёл жар. Мек остановился и уставился на это. Красный цвет — это быстро. Значит, теперь пушка не только работает, но и стала ещё быстрее!

— Все орудия работают! Теперь оно ещё и быстрое! — заорал он, показывая остальным оркам большой палец.

Орки, которые ещё отбивались, на мгновение обернулись, и на их лицах расплылись довольные ухмылки. Пушка наконец-то заработала как надо!

А затем случился гигантский взрыв.

Ослепительная вспышка поглотила весь орудийный отсек. Ударная волна прокатилась по внутренностям, разрывая трубопроводы, испепеляя всё живое. Корабль содрогнулся так, что его повело в сторону — конструкция, склёпанная из хлама, удержалась. Все, кто находился в орудийном отсеке — и орки, что его охраняли, и роботы, что рвались внутрь, — были уничтожены.

Когда дым немного рассеялся, гравитационной пушки была на половину уничтожена дуло было разорвано.

КАПИТАНСКИЙ МОСТИК

Мек Троглат стоял вжимая приклад шуты в плечо, и стрелял без остановки. Он только что перезарядился и собирался крикнуть своим парням, чтобы держали строй, как вдруг весь самолёт содрогнулся.

Это был не обычный толчок от близкого разрыва. Корабль тряхануло так, что Троглат едва устоял на ногах, с потолка посыпались искры и куски обшивки. А затем донёсся звук — грохот, который прошёл сквозь все палубы. Где-то глубоко в недрах самолёта рвануло так, что на мгновение заложило уши.

— Что это, блять, было?! — прорычал Троглат.

Его вторая рация. ожила. Сквозь треск помех прорвался панический голос — кто-то из парней, оставшихся у главного орудия:

— Босс! Пушка взорвалась! Всё горит! Что прикажешь делать?!

Троглат замер на долю секунды. В голове пронеслась одна-единственная мысль: «Всё. Орудия больше нет» А затем он отбросил рацию, сжал шуту обеими руками и ринулся прямо на наступающих железяк.

Он врезался в первую линию роботов, как разъярённый грот-таран. Первого он просто смял плечом, выстрелил в упор во второго — голова железяки разлетелась облаком искр. Третий попытался поднять гаусс-автомат, но Троглат ударил прикладом, ломая голову, а затем вбил ствол шуты прямо в грудную пластину и нажал на спуск. Выстрел отбросил робота на несколько метров.

Он не останавливался. Крича ВААГХХХХ — Троглат прорубался сквозь синие ряды. За его спиной уцелевшие орки, воодушевлённые видом обезумевшего мека, с новым рёвом бросились в контратаку. Плевать, что корабль, возможно, падает. Сейчас имело значение только одно: убить как можно больше этих проклятых синих железок.

————————————————————————————————

Гразык висел в воздухе Его ракетный ранец работал и обжигал уже его спину — Транспортники синих падали один за другим, разорванные его огнём, протараненные его телом, взорванные прилепленными бомбами. Он уже сбился со счёта, сколько уничтожил.

А потом он услышал взрыв. Гразык обернулся, и его глаза расширились.

Его самолёт который он тащил через чёрную пустоту, который чинил, обихаживал, на который молились все меки в округе — этот самолёт сейчас горел. Нижняя часть корпуса была частично уничтожена. Брюхе самолёта вываливалась его прекрасная гравитационная пушка. Она была ещё частично цела но уже шаталась, отрываясь от креплений, и медленно, падала вниз. Гразык смотрел, как она рухнула на землю, подняв огромное облако пыли, и через мгновение рванула ещё раз — меньшим взрывом, разметав вокруг себя остатки техники и орков. Теперь она лежала там.

А самолёт всё ещё летел. Терял куски обшивки, но продолжал держаться в воздухе. Это была сильная машина, крепкая, как сам Гразык. Но ярость уже закипала в груди босса. Его гордость пострадала, и это было непростительно.

Он осмотрелся по сторонам. Его армада сильно поредела. Самолётов становилось всё меньше и меньше — одни падали, сбитые синими истребителями, другие, повреждённые, пытались выйти из боя. А вдалеке, на горизонте, он увидел новые волны самолётов. Их тоже было много, чёрт побери. Очень много. А затем он перевёл взгляд ниже: наземная армия синих начала массированное наступление. Двигались вперёд, уничтажать оркские силы.

И тогда Гразык начал смеяться затем всё громче и громче, над горящим полем боя. Враг и вправду силён. Огромен. Жесток. Это порадует босса. Скарбог будет доволен: на этой планете нашёлся достойный противник, с которым можно драться.

Он в последний раз осмотрел поле боя, вбирая взглядом картину великой битвы, и начал разворачиваться обратно к самолёту. Пора было кончать с этим. Он выхватил передатчик и заорал во всю глотку:

— ОТСТУПАЕМ! ВСЕ ОТСТУПАЕМ! СЕГОДНЯ ОНИ ПОБЕДИЛИ, НО МЫ ВЕРНЁМСЯ!

Он уже собирался врубить ранец и лететь к кораблю, когда на самолёте снова что-то взорвалось. Грохот — и корабль начал снижаться, заваливаясь набок. А затем ещё один взрыв, в районе двигателей. Пламя вырвалось из гигантской машины, потеряв тягу, начала падать. Гразык остановился в воздухе и просто смотрел, как великое его достояние рушится с небес.

Он понял, что корабль не спасти. Слишком много повреждений. А вдалеке уже маячили новые эскадрильи синих. Гразык стиснул зубы, сдерживая рык, и рванул ранец на полную мощность. Он развернулся и полетел прочь, прочь от горящего самолёта, от поля боя, от синих, которые сегодня оказались сильнее.

Он отступал, В его груди горела ярость и жажда реванша. Босс будет рад. Сильный враг — лучший подарок для настоящего орка. Они ещё вернутся. И тогда они узнает, что такое гнев летающих парней.

————————————————————————————————

Лансер наблюдал, как гравитационная пушка — медленно отрывалась от днища подбитого мега-самолёта и рушилась вниз, оставляя за собой шлейф чёрного дыма и искр. Она ударилась о землю, подпрыгнула, и взорвалась во второй раз — уже слабее, но достаточно, чтобы разметать вокруг себя всё, что ещё уцелело. — всё, что могло бы стать ценнейшим трофеем, превратилось в груду бесполезного хлама. Его роботы не успели. А орки, похоже, не захотели отдавать ему это орудие и уничтожили его сами. Умно с их стороны.

— Блядь, — выдохнул Лансер, сжимая подлокотник пилотного кресла. — Ладно, плевать. Надо захватить хотя бы сам самолёт.

Он перевёл фокус на другую цель. Если гравитационная пушка потеряна, то пусть хотя бы достанется двигатель — источник энергии, способный поднять в воздух такую махину. Главное, чтобы орки не взорвали и его. Сейлор уже вела поиск, прокладывая маршруты для десантных групп.

Но сейчас было кое-что важнее. Орудие, которое держало его армию больше не существовало. Гравитационные импульсы больше не подбросят его технику, не раздавят её о землю. Путь для наступления был открыт. Огромная армия, которая до этого сидела в обороне и не могла нормально действовать, наконец получила свободу манёвра. Пока орудие работало, любое скопление техники становилось идеальной мишенью.

Лансер открыл канал связи со своими подчинёнными. Одиннадцать командиров — держал оборону, пока он разбирался с летающей крепостью. Двенадцатый боец, Ориси, сейчас была в тылу. Он помедлил мгновение, думая о ней. Она говорила что с ней все нормально. Но лучше пускай отдохнёт. Он уже приказал эвакуировать её обратно в город, подальше от передовой.

— Солдаты! — его голос разнёсся по всем каналам. — Мы наконец можем наступать. Орки лишились своего главного оружия. С этого момента я даю каждому из вас под командование расширенные силы. Ваша цель: уничтожить остатки вражеских армий и начать наступление на захваченные города.

В эфире раздались их голоса — где-то возбуждённые, где-то уставшие, но полные решимости:

— Так точно, командир!

Он видел, как на тактической карте пришли в движение сотни и тысячи маркеров. Армия, долго сдерживавшая натиск, наконец перешла в контрнаступление. Танки «Гарпун» рванули вперёд, сметая остатки оркских заслонов. Мехадесантники выдвинулись на острие атаки, прокладывая путь пехоте. Авиация, перегруппировавшись после битвы за мега-самолёт, снова поднималась в небо.

Лансер откинулся в кресле и позволил себе отдохнуть, сегодня битва за ним, но хрен знает, что ещё эти орки могут выдать, он ещё слишком мало знает о них

А потом на камерах мега самолёт начал падать

— да черт возьми надеюсь он не взорвётся.

Глава 10

ДВЕ НЕДЕЛИ СПУСТЯ

Полуразрушенный город медленно восстанавливался. Разрушенные постройки сносились инженерами, и на их месте, строились новые укреплённые здания. БМК Лансера тяжело шагал сквозь центральные улицы — массивная машина проходила через камня и сгоревшую технику. Улицы расчистили, но людей пока держали во временных лагерях. Лансер решил, что строительство с нуля будет так себе идея просто лучше восстановить старые постройки. Практичнее починить имеющееся, чем возводить новое.

Эти две недели оказались куда тяжелее, чем он предполагал. После разгрома оркской армады и падения их летающей крепости Лансер ожидал, что остатки зеленокожитых удастся добить быстрее, уложившись в несколько дней. Поначалу всё шло по плану. Тотальное наступление смело крупные силы врага. Три города были освобождены за неделю, и наступление продолжало развиваться. Орки отступили, их основные группировки оказались перемолоты.

А затем орки резко сменил тактику

Орки разбились на сотни мелких отрядов, которые больше не лезли в лобовые атаки. Они действовали как партизаны: наносили короткий, яростный удар и тут же растворялись среди развалин, чтобы через час атаковать в другом месте.

Самое неожиданное это их подземные буры, прогризывшие землю с большой скоростью, стали настоящей проблемой. Орки уходили под землю и появлялись оттуда, где их не ждали. Колонны техники проваливались в подземные ловушки, а командиры один за другим попадали в засады.

Лансер поморщился, вызвав на тактический экран запись, сделанную неделю назад. Запись засады на одного из его рядовых — Карла.

ВИДЕО: ЗАСАДА ОРКОВ

Колонна техники двигалась по лесной дороге. В середине шёл БМК Карла. В динамиках слышался раздражённый голос пилота:

— Ребята, какого чёрта меня сюда отправили? Я хотел штурмовать с вами город!

— Карл, тебя потому и отправили, что в виртуальной реальности ты отстойно сражался, — отозвался другой голос, и по каналу прокатился тихий смех.

— Да идите вы в задницу! Я хорошо справился! Мне просто мало времени дали на тренировку! Я бы...

Он осёкся. Сквозь шум двигателей пробился гул. Земля под ногами колонны начала мелко вибрировать, а затем передние машины внезапно провалились вниз. Грунт разверзся, и в образовавшиеся провалы рухнули сразу два танка и несколько десятков пехотных роботов. Из подземных нор с рёвом полезли орки, паля из пушек и ракетниц. Несколько буров продолжали крушить землю под самой колонной, расширяя ловушку.

— Чёрт! Здесь засада! — голос Карла сорвался на крик. Он начал выкрикивать приказы, разворачивая орудия БМК во все стороны, но орков становилось слишком много, и они лезли отовсюду. Основные силы его отряда ещё только подтягивались по узкой дороге и не могли быстро прийти на помощь.

— Их слишком много! Помогите мне, чёрт возьми! — он начал паниковать.

— Сейчас будем, жди. Авиация на подходе! — ответил кто-то.

Карл продолжал отстреливаться, но земля под БМК вдруг просела, и тяжёлая машина, потеряв опору, начала заваливаться в яму.

— Блять, я падаю! Быстрее!

В ту же секунду по нему открыли сосредоточенный огонь. Ракеты забарабанили по броне, а затем гигантский бур — врезался прямо в корпус БМК, пробивая обшивку.

— Кажись, мне конец, ребята... — прошептал Карл.

Перед его глазами замигали строки критических ошибок. Системы отказывали одна за другой. Выход оставался только один. Он нашарил на подлокотнике кнопку экстренной активации.

— Ах вы суки... Идите в жопу, орки! Слышите?! Я вас ненавижу! — заорал он, вдавливая красную кнопку.

Ослепительная вспышка поглотила и БМК, и орков, скопившихся вокруг. Взрыв разнёс всё в радиусе сотни метров. Когда подоспевшая авиация пронеслась над местом боя, внизу нашли лишь оплавленную воронку, груды оркских тел и уничтоженный БМК.

КОНЕЦ ВИДЕО

Лансер выключил запись. Карл стал не первым. Таким же образом он потерял ещё пятерых. Орки выработали простую, тактику. Они создавали фальшивые атаки небольшими силами и сразу отступали. БМК рядовых видели незначительные отряды врага и начинали охоту, полагая, что легко их уничтожат. Орки заманивали преследователей туда, где прошли их подземные буры, и наступающие проваливались в пустоты. А затем из засад набрасывались основные силы и просто рвали попавших в ловушку на куски.

Под землёй орки вырыли целую сеть туннелей. Они передвигались по ним на своих грохочущих машинах, делали бурами дыры где угодно и атаковали там, где их не ждали. Любые попытки зачистить подземелья крупными силами заканчивались ничем: орки, заслышав приближение превосходящих сил, тут же уходили через бесчисленные развилки, и догнать их было невозможно. За ними могли угнаться только юркие мотоциклы-«Проныры», но часто орки просто обрушивали за собой туннели.

Другие отряды орков прятались в густых лесах, окружавших города. Они выскакивали из чащи, обстреливали колонны и исчезали. В конце концов командирам пришлось уничтожать леса, оставляя за собой выжженную пустошь.

Лансер подвёл итог двух недель. Война, которую он считал почти выигранной, .Но он не собирался отступать.

И следующия проблема — не самая сложная это были обычные люди. Их оказалось очень много, гораздо больше, чем Лансер предполагал, когда только начинал освобождать города. А вместе с ними всплыла и ещё одна, неприятная проблема — мутанты. Он даже не знал, что с ними делать. Многие люди были настроены агрессивно протев них и мне пришлось строить им отдельный лагерь. Приходилось тратить силы не только на войну, но и на то, чтобы успокаивать гражданских, не допускать бунтов и самосудов.

Лансер на своём БМК вышел на центральную площадь города и остановился, разглядывая огромную статую. Император Человечества — так называли его местные. Бог, которому поклонялись бесчисленные миллиарды. Статуя была богато украшена золотом и драгоценными металлами, сияла в лучах прожекторов, и от этого блеска Лансеру становилось тошно. Он просто не мог понять, как эта религия вообще появилась. Как человечество, достигшее когда-то звёзд, скатилось в такое мракобесие.

Теперь, захватив несколько крупных городов и получив доступ к их архивам, церквям и базам данных, он мог узнать гораздо больше об этом мире. Информация стекалась к нему. Он начинал понимать, как устроен этот мир и с чем ему придётся разбираться дальше.

Экклезиархия. Местная государственная церковь. Лансер наблюдал за священниками через камеры. Они были одеты по-разному, но в основном грязные и порванные одежды — золотое шитьё соседствовало с пятнами грязи. Среди них было очень много старых людей. После спасения они с опаской косились на его роботов.

Один из них, молодой священник с измождённым лицом, собрал толпу в лагере. Лансер смотрел и начал слушать. Священник кричал о Боге-Императоре, о его милости, о спасении.

— Граждане! Сегодня мы были спасены от чудовищ, которые нас убивали и пожирали! — его голос разносился над площадью, и люди затихали. — Мы молили Бога-Императора о спасении — и оно пришло!

Он указал на роботов, которые просто стояли в стороне.

— Бог-Император привёл их, чтобы спасти нас и накормить! Благодаря воле Императора на нас снизошло спасение! Восславьте же Императора, нашего спасителя!

Толпа взревела. Люди кричали о спасении, о милости, о божественном провидении. А затем они упали на колени и начали молиться — прямо в грязь. Лансер смотрел на это и не мог найти слов. Странные люди.

Следующей силой на этой планете были так называемые Механикус. Ещё одна религиозная секта, поклоняющаяся не Императору, а Омниссии — божеству-машине. Они верили в священность технологий и стремились к полной кибернетизации. Чем-то они напоминали кибран. Вот только те не были религиозными идиотами.

Ему было искренне непонятно, что такое Омниссия. Поклоняться машинам? Верить, что у них есть душа? Это безумие. Но на этой планете они были, по сути, единственными инженерами и учёными. Их кибернетика выглядела откровенно стрёмно — в некоторых местах аугментации были сделаны настолько ужасно, что вызывали тошноту. Трубки, вбитые прямо в плоть, искрящие провода.

Большинство техножрецов, которых удалось захватить в бою, сражались с яростным фанатизмом. Многие предпочитали убить себя, чем сдаться в плен. И причина была проста: Искусственный Интеллект. Они яростно ненавидели его. Лансер копался в захваченных данных и постепенно сложил картину. В Тёмную Эру Технологий, о которой почти не сохранилось записей, произошло какое-то катастрофическое восстание машин. Это объясняло их страх.

ВИДЕО: ПОИМКА ТЕХНОЖРЕЦА

Десятки роботов А24 продвигались по катакомбам под одним из захваченных городов. Здесь царили грязь, сырость и тьма, в которой копошились какие-то мелкие твари. Их цель была проста: искать выживших. Через некоторое время они наткнулись на тела. Мёртвые люди и орки валялись вперемешку, без оружия, некоторые — в гражданской одежде, несколько — в форме гвардейцев. Проверив на жизни деятельность и убедившись, что живых нет, роботы двинулись дальше, пытаясь найти тех, кто их убил.

Внезапно — крик и ослепительная вспышка.

— ОГОНЬ! — заорал человек в красном балахоне, выглядевший крайне потрёпанным.

Рядом с ним из укрытий открыли стрельбу люди и несколько сервиторов. Битва началась мгновенно. Несколько роботов были уничтожены в первые же секунды, но остальные быстро отошли за укрытия и начали отвечать. Они стреляли по конечностям, и люди падали с криками боли.

— Помогите! Кто-нибудь! А-а-а-а! — один из защитников, у которого оторвало запястье, упал на пол и закричал, глядя на культю.

Когда оставшиеся поняли, что несут потери, и начали отступать, роботы быстро устранили самых яростных и ринулись в погоню. Преследование привело их в тупик. Роботы начали осматриваться и заметили щель в стене. Скоординировавшись, они навалились на стену и начали её отодвигать. Как только проём приоткрылся, изнутри снова открыли огонь. Роботы ответили, прорвались внутрь и включили голосовое оповещение:

— Сдавайтесь, и вы останетесь живы. Вас ждёт еда и медицинская помощь.

Но защитники кричали что-то в ответ, отказываясь сдаваться. Бой продолжался. Вскоре прибыло подкрепление, и роботы сумели продавить оборону шквальным огнём. Защитники начали сдаваться один за другим.

Все, кроме одного.

Человек в красном балахоне отступил вглубь, к какой-то мастерской, и продолжал сражаться до последнего патрона. Когда патроны кончились, роботы наконец смогли схватить его. Он лежал на полу, придавленный, и орал:

— Мерзкие машины! Вы отравляете своим существованием Омниссию!

КОНЕЦ ВИДЕО

Как выяснилось позже, это была секретная база этого адепта. Техножрец построил её, чтобы заниматься запрещёнными исследованиями втайне от своих же собратьев, и именно это спасло его, когда началось вторжение. Как только город пал, он сразу спрятался в катакомбах, бросив остальных на произвол судьбы. Он знал: если бы кто-то узнал, чем он там занимался, его казнили бы без промедления. Через некоторое время он понял, что одному не выжить, а сервиторов было слишком мало, и начал спасать людей. Те присоединились к нему, и вместе они устраивали рейды на орков. Всё это закончилось, когда мы их обнаружили.

После допроса техножреца отвели к остальным пленникам и лишили некоторых аугментаций.

Другие техножрецы, захваченные орками, выглядели ужасно. Зеленокожие срывали с них аугментику, и многие умирали на месте от болевого шока и кровопотери. Те, у кого имплантов было меньше, выжили, но остались без конечностей. Большинство из них смотрели на роботов с презрением и отвращением. И лишь очень немногие — с любопытством. Хотя бы без агрессии.

И следующие, у кого есть реальная власть над этой планетой, — это планетарный губернатор, местная аристократия и множество мелких организаций.

Правителем этого мира значилась женщина с невероятно помпезным именем.

Имя: Аура Победоносная, Уничтожительница Ксеносов, Великая Милосердие.

«Странное имечко, конечно», — подумал Лансер, вчитываясь в строки досье. По имеющимся данным, она стала правительницей относительно недавно — всего четыре года назад, когда эту планету выкупил некий вольный торговец и отправил её сюда править. Никаких подробностей о её прошлом, никаких данных о том, кем она была до этого. Информации катастрофически не хватало. Из допросов освобождённых аристократов, которых схватили во время зачисток, вырисовывалась любопытная картина. Поначалу к Ауре отнеслись агрессивно — местная знать не любила чужаков, особенно тех, кого ставили над ними. Однако, как только они поняли, что она совершенно не собирается вмешиваться в их дела, их отношение резко изменилось. Все сразу начали подлизываться к ней, засыпать подарками и лестью. Она позволяла им делать почти всё, что они хотели, при одном условии: не мешать ей устраивать бесконечные праздники и вечеринки. Больше она ни во что не влезала, и её никто не трогал.

Эти данные были предоставлены одним из освобождённых — человеком по имени Маркус. В захваченном городе он был среди рабов и после освобождения громогласно требовал к себе «лучшего отношения, достойного его происхождения».

ВИДЕО: ПОИМКА АРИСТОКРАТА

Роботы А24 совершали плановый обход складских помещений. Уничтожив нескольких гретчинов, копошившихся среди ящиков, они услышали крики. В дальнем углу склада обнаружились контейнеры — переделанные грузовые отсеки, запертые снаружи. Внутри сидели люди. Половина была мертва, остальные — на грани истощения.

После освобождения и перевозки в лагерь людям предоставили лёгкую еду — горячую кашу — и медицинскую помощь. Большинство набросились на пищу с животной жадностью. Но один из спасённых повёл себя иначе.

Он подошёл к роботу А24, который раздавал пайки, и разразился гневной тирадой:

— Почему я должен есть с этой челядью?! — он брезгливо ткнул пальцем в сторону людей, которые ели так, словно это была их последняя трапеза в жизни.

Затем он взял миску и выплеснул её содержимое прямо на робота. Чашка, звякнув о металлический корпус, упала на землю.

— Вы должны предоставить мне личные апартаменты! Тогда я проявлю сострадание и буду к вам благосклонен! Возможно, даже замолвлю за вас словечко перед губернатором!

Робот остался неподвижен.

— Не нарушайте порядок, или вы будете наказаны.

— Да как вы смеете?! — аристократ побагровел от ярости. — Вы знаете, кто я?! Я наследник великой семьи, владевшей этими землями до того, как пришли проклятые орки! Ты — челядь! Ты должен кланяться мне!

Он начал набрасываться на робота с кулаками, молотя по стальной груди, пока его костяшки не окрасились кровью.

— Я требую вашего руководства! Ты сдохнешь, понял меня?! Клянусь своей честью!

После этой истерики его аккуратно, но твёрдо отвели в камеру. Последовал допрос, в ходе которого и были получены ценные данные о губернаторе и местной аристократии.

Лансер выключил запись и сжал виски пальцами. Чем больше он узнавал об этом мире, тем хуже ему становилось.

Сама планета, как выяснилось из архивов, была сельскохозяйственным миром, но также производила сельскохозяйственную технику. Бескрайние поля, перерабатывающие заводы, и рабский труд, на котором всё это держалось. Аристократия пировала, пока внизу люди умирали от голода. Вся еда уходила на экспорт Губернатор устраивала вечеринки, пока планету не захватывали орки.

Лансер схватился за голову и глубоко вздохнул. Он понял, что ему придётся изучить ещё очень, очень много информации. Чтобы понять, куда он попал, чтобы выжить и чтобы решить, что делать с этим миром.

—————————————————————————————————

Ауракан, город-улей. Столица планеты.

Город-улей Ауракан тысячами орудий. Зенитные батареи работали без перерыва. Пустотный щит, работал на полную мощность, готовый принять на себя удар любой оркской авиации, которая осмелится приблизиться. Гигантские заводы, составляющие основу часть этого города, перешли на военный режим: они производили оружие, танки, автоганы. Люди трудились у конвейеров из последних сил, загоняя себя до полусмерти, чтобы обеспечить фронт. Смотрители с плетьми наблюдали за каждым движением, выискивая малейшие изъяны. Техножрецы проводили свои обряды, окуривая ладаном станки и нашёптывая молитвы духам машин. Тех, кто не справлялся с нормой, без лишних разбирательств отправляли на фронт — пушечным мясом против орков.

Валькирия неслась сквозь тучи. Шёл сильный дождь. Генерал Хашим, верховный главнокомандующий всеми вооружёнными силами на этой богами забытой планете, сидел, вцепившись в поручень, и его нога нервно тряслась. Он не спал трое суток. Совсем недавно он был уверен, что планета падёт в ближайшие недели: фронт рухнет, а его собственную голову насадят на копьё какого-нибудь оркского ноба. Но затем, по неведомым причинам, орки приостановили наступление. Сначала они провели массированную атаку и прорвали оборону с лёгкостью, но потом просто остановились. И с тех пор сидят на позициях иногда выходя в рейды.

У Хашима была куча проблем. Снабжение трещало по швам: не хватало оружия, снаряжения, снарядов для артиллерии. Не хватало вообще всего. Единственный ресурс, которого было в избытке, — это пушечное мясо. Людей вооружали чем попало, и только благодаря этому планета всё ещё держалась. Сейчас генерал был на пределе. Его неожиданно оторвали от дел, когда он латал очередные дыры после оркского удара, и вызвали в столицу.

Разведка сообщила, что часть орков ушла с позиций. Это должно было радовать, но вместо этого пугало до чёртиков. За всю свою жизнь, полную войн с этими тварями, Хашим усвоил одно: орки никогда не делают что-то просто так. Их отступление могло означать что угодно — только не передышку.

— Генерал! Генерал, вы меня слышите?

Перед ним возник помощник — молодой офицер. Хашим моргнул, возвращаясь в реальность.

— Да слышу. Заткнись. Что случилось? — он потёр висок рукой, пытаясь унять нарастающую головную боль.

— Мы прибыли.

— Отлично.

Хашим тяжело поднялся и поправил мундир. Валькирия начала медленно снижаться на посадочную площадку. Дверь с отъехала в сторону, и в лицо ударил ледяной ветер с дождём. Генерал вышел наружу, за ним потянулась его личная охрана. Дождь мгновенно промочил ткань мундира, и это раздражало его ещё больше.

Он думал только об одном: почему именно сейчас? Почему его вызвали в самый тяжёлый момент, когда на фронте каждая минута на счету? Рядом с ним шли ещё несколько командиров, столь же мрачных и измотанных.

Войдя в здание, Хашим сразу заметил комиссара. Он стоял в холле и разговаривал с каким-то человеком. Два дня назад Хашим лично отправил этого комиссара вместе с командиром снабжения разбираться, что случилось с поставками патронов. Заметив приближающегося генерала, комиссар небрежно повёл рукой, и его собеседник поспешно удалился.

— Ты наконец прибыл, дружище! Почему так долго? — комиссар растянул губы в улыбке, которая Хашиму показалась фальшивой.

— Погода, сам знаешь. Зачем спрашиваешь? — сухо ответил генерал.

— Ладно, знаю. Кстати, мы поговорили с техножрецами. Скажу по факту: боеприпасов не будет. Орки взорвали железную дорогу и сорвали один из поездов. Забрали всё, что смогли, а остальное уничтожили.

Хашим мысленно выругался. Именно поэтому он иногда отправлял проверяющих — некоторые командиры врали ему в лицо, говорили, что всё хорошо, а по факту всё было хреново.

— Понятно. Когда они восстановят поставки? — он тяжело вздохнул и схватился за лицо, чувствуя, как усталость наваливается с новой силой.

— Не могу сказать честно, — комиссар развёл руками. — Они сказали, сделают всё возможное. Сам понимаешь, что это значит.

— Ладно. Пехота, думаю, продержится без поддержки артиллерии. Кстати, зачем меня сюда вызвали? Они что, не знают, что сейчас не самое лучшее время для совещаний?

Каждый звук раздражал Хашима, каждая секунда, потраченная впустую, выводила из себя. Разговаривать с этими столичными тварями у него не было ни времени, ни желания.

— Это важное совещание. Наверное. Возможно, — комиссар пожал плечами. — Я сам не уверен. Аура срочно вызвала всех и приказала прибыть. Никто не знает, зачем.

— Понятно. Хорошо. Тогда пошли. Возможно, они нас заждались.

Они двинулись по большому коридору, и всё вокруг раздражало генерала. Ему не нравился этот мир. Не нравилась эта планета, не нравилась эта война. И больше всего его бесило, что он должен подчиняться молодой выскочке-губернаторше. Он бы давно её казнил и устроил тотальную военную диктатуру на планете, но не мог — вдруг прилетит её отец, вольный торговец с собственным флотом, и выжжет здесь всё дотла.

Хашим до сих пор жалел об одной чёртовой шутке. Он сам вырос на мире смерти и с рождения всю жизнь только воевал. В одном из походов против орков, очень удачном, после победы на вечеринке он позволил себе лишнего — пошутил про одну жирную суку из аристократов. За это его сослали сюда. Сначала хотели казнить, но его спасла репутация, боевые заслуги и старые друзья. Над ним смилостивились и отправили на этот забытый Императором край. И теперь он, заслуженный генерал, герой десятков кампаний, должен разговаривать с этими заносчивыми уродами. И возможно, здесь он и сдохнет — без наград, без славы, всеми забытый.

—————————————————————————————————

Подойдя к массивным дверям, Хашим на мгновение задержался. Сервиторы — с пустыми глазами — начали медленно открывать тяжёлые створки. В лицо ударил ослепительный свет. Зал сиял. Огромный стол из полированного дерева, инкрустированный золотом, занимал центр комнаты. Вокруг него уже собрались все: представители Экклезиархии в своих богатых одеяниях, техножрецы, аристократы с надменными лицами, какие-то мелкие чиновники. И она — Аура Победоносная, Уничтожительница Ксеносов, Великая Милосердие — сидела во главе стола, и по её лицу было видно, что она сильно раздражена.

Едва Хашим переступил порог, как она заговорила — высокомерным, режущим слух тоном:

— Вы наконец соизволили прийти! — она ткнула в него пальцем, унизанным перстнями. — Почему так долго? Разве я не сказала «срочно»?

Хашим сдержал рвущийся наружу гнев и приклонил колено.

— Я понимаю. Прошу простить меня.

— Ладно, садитесь. Но в следующий раз я это просто так не оставлю.

Он поднялся и занял своё место за столом.

— Перейдём к делу, — Аура обвела взглядом присутствующих. — Я вызвала вас по очень важному делу. Я хочу знать, как у нас обстоят дела на фронте. Всё ли хорошо? И что говорят астропаты? Я хочу знать всё.

Хашим встал, расправил плечи и спокойно посмотрел на собравшихся.

— Если кратко: фронт стабилизировался. Недавно орки остановили своё наступление, и сейчас мы медленно восстанавливаем позиции.

— А эти орки... почему они остановили наступление? — она задумалась, постукивая ноготками по столу.

— Скажу честно: не знаю. Разведка молчит, мы пытаемся выяснить. Пока известно только одно: часть сил орков ушла с фронта.

— Интересно... Интересно! Тогда, значит, мы побеждаем! Это хорошо! — её глаза загорелись радостью, а в голосе прорезалась надменность. — Значит, мы сможем освободить часть земель?

— Не думаю. Если мы начнём наступать сейчас, это обернётся только хуже. Мы можем лишь укреплять оборону. Больше я ничего не могу сказать — наши силы слишком слабы. У меня недостаток всего.

Хашим перевёл взгляд на главу техножречества. Дуриана заметила это и что-то проговорила на бинарном — сухой треск машинного языка — а затем заговорила спокойным механическим голосом.

— Мы пытаемся сделать всё, что в наших силах. Мы не должны гневить духов машин. Перестройка гражданского оборудования на военное занимает время. В настоящее время мы можем поставлять вам тысячу танков «Леман Русс» в месяц и различное вооружение.

Её механические глаза бесстрастно уставились на Хашима.

— Но вы должны увеличить производство, — твёрдо ответил он. — Я понимаю вас, но фронт голодает, а орки не дремлют. Они точно что-то готовят. Прошу увеличить производство оружия в кратчайшие сроки.

— Я ещё раз повторюсь: мы делаем всё, что можем. Вы что, хотите разгневать духов машин? — её голос стал заметно злее.

— Вы оба замолчите! — Аура хлопнула ладонью по столу. — Ладно, плевать. Главное — решите проблему с орками. Хорошо. Ладно. Что там говорят астропаты? Я хочу знать!

Человек в сером балахоне медленно поднялся из-за стола. Его голос звучал тихо.

— Ничего. Помощи не будет. Мы слышим крики других миров — они тоже зовут на помощь. Мы не единственные, кто подвергся вторжению орков. Думаю, на наш зов никто не ответит. По сравнению с другими мирами мы... не значимы.

Он сел на стул он уже смирился.

Аура схватилась за голову и начала быстро дышать, что-то бормоча про себя. Все видели, как она медленно скатывается в истерику. Но затем на её лице появилась улыбка — широкая, почти безумная.

— Мой отец не оставит меня здесь... Да-да... Он обязательно прилетит за мной и спасёт свою любимую дочь! — она начала смеяться.

Все спокойно смотрели на неё и ждали, когда это закончится. Прошла пара минут — она продолжала что-то шептать, смеяться, потом резко замолчала.

— Пошли все вон! — закричала она, вскакивая с места. — Мне нужен коктейль и спа! Все вон! Да-да, уходите, и не подведите меня! Мой отец убьёт вас, если я умру. Вы поняли меня?!

Все начали собираться и выходить из зала. Хашим встал, обвёл взглядом удаляющихся людей и видел только злость и раздражение на их лицах. Многих оторвали от действительно важных дел ради этого фарса.

Он шёл вместе с комиссаром обратно к Валькирии, когда к нему приблизился техножрец.

— Вас приглашает к себе Дуриана, — произнёс он монотонным голосом. — Она просит прийти. И только одного.

Техножрец развернулся и зашагал прочь.

Хашим проводил его взглядом. Такое приглашение было невозможно проигнорировать. Хотя он и спорил с ней на совещаниях, он всегда старался не перегибать палку. Дуриана была не тем человеком, с которым стоило ссориться по-настоящему — иначе потом можно не оберёшься от её маленьких, но очень неприятных сюрпризов. Тяжело вздохнув, Хашим развернулся и направился к Валькирии с комисаром

Комиссар с интересом смотрел на записку в руках.

— Интересно, она раньше так никогда не делала, чем ты её заинтересовал?

—————————————————————————————————

Хашим стоял в гигантском лифте, способном поднять кучу танков, и чувствовал, как стены давят на него со всех сторон. Его личная охрана — четверо ветеранов с лезгинами наперевес — держалась рядом. Вокруг, куда ни глянь, стояли техножрецы и сервиторы, застывшие в неподвижности. Никто не произносил ни слова. Только механизмы нарушал тишину. Наконец лифт дёрнулся и остановился. Тяжёлые створки разъехались, и Хашим со своими людьми двинулся вперёд по тёмному коридору, освещённому лишь мерцающими лампами и отсветами кузниц где-то внизу.

У массивных ворот, ведущих в святая святых техножрецов, путь ему преградил один из адептов.

— Что такое? Почему ты остановил меня? — в голосе Хашима прорезалось раздражение.

— Прошу оставить ваших солдат здесь. Дальше вы можете пройти только один.

Один из ветеранов тут же шагнул вперёд, собираясь возразить, но генерал поднял руку. Он слишком устал для этого дерьма. Спорить с техножрецами в их собственном логове было бессмысленно и опасно.

— Хорошо. Стоите здесь. Но оружие я своё оставлю при себе, — он демонстративно похлопал по кобуре с плазменным пистолетом.

Техножрец кивнул и отступил в сторону. Двери открылись. Хашим двинулся дальше в одиночку. Вокруг кипела работа: десятки адептов в красных балахонах склонялись над верстаками, что-то паяли, собирали, нашёптывали молитвы. Он следовал за своим провожатым, пока наконец не вошёл в просторное помещение.

За столом сидела Дуриана. Глава техножречества планеты. Хашим никогда не мог точно сказать, сколько ей лет и была ли она вообще когда-то обычной женщиной. Её лицо было металлическим , — несколько механических щупалец-мехадендритов едва заметно шевелились за спиной, а глаза-линзы бесстрастно уставились на вошедшего.

— Садитесь. Хотите амсек? — её голос был ровным.

— Я, пожалуй, откажусь. Мне надо оставаться трезвым. Давайте сразу перейдём к делу. Зачем вы меня вызвали? Надеюсь, это что-то действительно важное.

Она поднялась со стула и повернулась к огромному окну, выходящему на цеха её гигантского завода. Внизу, среди вспышек сварки и языков пламени, ковалось оружие.

— Вы знаете, что такое «изуверский интеллект»? — произнесла она тихо.

Хашим слегка удивился. Зачем ей это?

— Я слышал об этом, но не особо много знаю. Знаю только, что вы, техножрецы, готовы уничтожить любого, кто его использует. Давайте ближе к делу. К чему вы клоните? — он сложил руки на груди.

Дуриана включила проектор. На голографическом экране замелькали кадры: незнакомая техника, невиданные солдаты, с эффективностью уничтожающие орков.

— Они действуют очень эффективно, кто это или ты хочешь сказать, что это изуверский интеллект?

— Да, вы правы. И сейчас орки дерутся с ними. Теперь вы знаете, почему часть сил орков ушла с фронта.

— Значит... это хорошо?

— Да. Это очень хорошо для нас двоих.

— Но тогда как они здесь оказались?

— Возможно, орки вскрыли одно из древних хранилищ Тёмной Эры Технологий, которое мы могли не заметить, и активировали его.

— Понятно. И что делать нам с этой информацией?

Дуриана приблизилась к нему — почти вплотную, так, что Хашим услышал тихое жужжание её сервоприводов.

— Ну смотрите: если здесь есть изуверский интеллект, то, значит... — она сделала паузу, и её линзы блеснули, — ...значит, где-то поблизости есть и СШК.

Хашим замер. Стандартный Шаблонный Конструктор. Легендарный артефакт, способный перевернуть баланс сил в секторе. Святой Грааль Механикус.

— Правильно мыслите, генерал. И если мы заполучим этот СШК, то сможем свалить с этой проклятой планеты. Скажу вам честно: я тоже не рада, что оказалась здесь. Мне тоже хочется улететь отсюда. Я знаю, вы тоже ненавидите этот мир. Я права?

— Да, вы правы, — Хашим слегка усмехнулся, впервые за долгое время позволив себе что-то похожее на искренность. — Я не хочу умирать здесь забытым.

— Ну вот. Я предлагаю сотрудничество. Когда мы заполучим СШК, то получим немыслимые награды. Нас вознесут. Нас простят. Мы будем свободны.

— Это, конечно, звучит хорошо. Но зачем я вам? — он прищурился.

Дуриана снова посмотрела на него холодным, оценивающим взглядом.

— Я не доверяю своим людям. Честно — не хочу с ними делиться. И не факт, что они не выстрелят мне в затылок, как только увидят выгоду.

— А почему вы думаете, я так не сделаю?

— Как я уже сказала, мы с вами — единомышленники. У нас одна цель. Я готова предоставить вам всё, что смогу, из своих секретных запасов. Я увеличу производство техники и попытаюсь сделать всё возможное.

На столе возникла голографическая карта. Дуриана указала пальцем на несколько точек:

— Ваша задача — прорваться здесь и здесь, захватить бывший аэродром. Дальше мы снова подумаем, что делать. Так мы доберёмся до хранилища с СШК. Вы согласны?

— Думаю... да, — Хашим всё ещё сомневался, но кивнул.

— Отлично. Тогда ждите поставки в кратчайшие сроки.

— Хорошо. Тогда я пойду и буду исполнять ваш план.

Он встал и направился к выходу. В голове крутилась одна мысль: правильный ли он сделал выбор? Сможет ли он доверять этой женщине, которая только что призналась, что не доверяет никому? Или они оба идут по лезвию ножа, готовые вонзить его друг другу в спину при первой возможности? Была только надежда на то, что где-то там, за позициями орков, лежит ключ к их спасению.

Глава 11

Скарбог сидел на своём троне — украшенном черепами особо достойных врагов — и раздумывал. В одной руке он сжимал расколотый человеческий череп, механически перекатывая его пальцами. Дела шли не так, как он планировал. Враг оказался и вправду силён. Очень силён. Эти синие парни, откуда бы они ни взялись, уже захватили несколько его городов и перемололи не одну армию. Гразык со своим летающим корытом едва унёс ноги. Пришлось действовать по-другому.

Если враг сильный, но медленный — а эти синие, при всей их огневой мощи, были медлительными, как сонные гроты, — значит, нужно быстро бить и бежать. Бить и бежать. У него были буры. Значит, можно атаковать из-под земли, откуда никто не ждёт. Глупые синие парни даже не понимали, что с ними происходит, и каждый раз оказывались врасплох. Он рвал их колонны, проваливал их танки, убивал их одного за другим. Так он снова начал побеждать. Но даже так — даже с бурами, с засадами, с хитростью — синие всё равно продолжали наступать.

Он встал с трона, сжимая череп в кулаке, и пошёл по коридору. Вышел на большой балкон — тот самый, где когда-то убил какого-то важного человечка. Сломал ему шею. Было весело человечек так смешно кричал перед смертью. Скарбог поднял голову. Вдалеке, за пеленой смога и пыли, высились шесть Гаргантов — гигантских шагающих, утыканных пушками. Меки заканчивали последние приготовления. Скоро, очень скоро синие парни узнают, кто на этой планете главный. Узнают истинную мощь ВАААГХХХ!

Сзади послышался взволнованный голос. Скарбог не обернулся, продолжая смотреть на череп.

— Босс! Босс! У нас получилось! Оружие почти готово!

Биг Мек, его главный изобретатель, стоял позади и улыбался, пуская слюни. Он был странным в его башке торчала арматура — кусок железа, который пробил ему череп когда он что-то чинил. Все думали, что он сдохнет, но он выжил. И стал умнее. Из рядового мека он превратился в самого гениального — делал такие шуты, что стреляли дальше всех, и оружие такой мощи что взрывало с такой громкостью.

— Ты уверен? Если нет — твоя башка будет валяться на земле, — Скарбог сжал кулак, и череп в его руке хрустнул, разваливаясь на осколки.

— Да, босс! Оружие готово! Благодаря этому оружию все узнают ваше имя! Горк и Морк будут рады вашей самой крутой битве!

Скарбог медленно повернулся.

— Пошли, тупица. Покажешь.

— Да-да-да, босс! — Биг Мек побежал впереди, размахивая руками и смеясь как безумец.

Они ехали на грохочущей тачиле через лагерь. Повсюду кипела работа: парни бегали, доделывали свои тачилы, танки, мотоциклы. Все готовились к самой крутой битве. Через каждое расстояние стояли зенитные орудия — синие парни прилетали каждый день и бомбили Гаргантов и колонны, но это уже не имело значения. Скоро они познают настоящую мощь.

Тачила подъехала к самому большому Гарганту — настоящему гиганту, на которого меки приладили самые большие пушки с разбившегося космического корабля Скарбога. Внутри, в просторных отсеках, куча мекав бегала и варила всякую хрень. Наконец они дошли до огромного помещения. Посередине, подключённый к сотням проводов и окружённый десятками рычагов, висел гигантский синий шар. Он пульсировал, излучая какую-то энергию, и от него исходило гудение.

Два мека, стоявшие у шара, яростно спорили.

— Э-э-э... думаю, это точно! — один потянул рычаг, и где-то сбоку открылся люк.

— Тупица! Это не то! — второй шандарахнул его по голове и нажал другой рычаг. Из стены вылетела металлическая пластина и врезалась первому меку прямо в лицо. Зубы разлетелись по полу.

— Ха-ха-ха! — Мек заржал, тыча пальцем в беззубого мека.

Скарбог подошёл к синему шару. Он вспомнил, как они нашли его. Варп выплюнул их в непонятном месте но затем мы заметили битву. Там шла крутейшая битва гигантские звери жрали маленьких людишек, а те использовали этот шар, чтобы уничтожать их. И тогда Горк — а может, Морк — шепнул ему: «Спиздий его». Они резко ворвались в битву, и в первые же часы высадки половина его армии просто исчезла — бац, и всё. В космосе тогда тоже была драка, но там было легко: дураки уничтожали друг друга, даже не заметив, как орки прорвались. Скарбог пробился, убил всех, кто стоял у шара, прицепил его железными тросами к своему кораблю и вырвал. А когда они отлетели, планета взорвалась. Вот это было круто.

Скарбог одобрительно хлопнул Биг Мека по плечу — тот пошатнулся, но устоял, продолжая лыбиться.

— Хорошо. Сильному врагу — сильное оружие. Скоро эти синие узнают, с кем связались.

—————————————————————————————————

Лансер чувствовал, как усталость наваливается на плечи. Командовать армией оказалось куда сложнее, чем он предполагал вначале. Десятки тактических решений в час, сотни докладов, тысячи мелочей, которые нельзя упускать из виду. Он давно уже не думал о себе — просто тянул, как загнанная в угол машина, потому что больше некому.

БМК остановился у особняка. Лансер выбрался из пилотного кресла, чувствуя, как ноют затёкшие мышцы, и медленно побрёл внутрь. Сегодня он хотел только одного расслабиться, выпить и забыться сном хотя бы на несколько часов. Войдя в гостиную, он взял с полки бутылку янтарного алкоголя, плеснул в стакан и тяжело опустился на диван. Сделал глоток. В голове сами собой закрутились мысли о втором наступлении.

Нужно было разгромить орков окончательно и захватить их главные города. Они хорошо охранялись плотное ПВО, десятки орудийных батарей. Даже массированные бомбардировки не приносили результата. Разведка докладывала, что орки что-то строят — какие-то гигантские конструкции, то ли здания, то ли крепости, то ли ещё что похуже. Лансер пока не разобрался. Уничтожить эти объекты с воздуха было трудно — их окружало какое-то защитное поле, природу которого Сейлор до сих пор анализировала. Но сейчас это было не главное. Скоро всё будет готово.

Ещё одна мысль не давала покоя: кого повысить. Из ста девяноста двух рекрутов, прошедших обучение, нужно было выбрать тех, кто сможет взять на себя часть командной нагрузки. У него было несколько кандидатов, но он всё ещё колебался. Раньше он никогда не думал, что управление людьми может быть настолько изматывающим. Армия росла, а значит, скоро понадобится второй призыв. Ещё больше командиров. Ещё больше проблем. Но это потом. Сейчас — отдых.

Он допил стакан, поднялся и побрёл в спальню. Кровать манила.

И тут в голове раздался голос Сейлор:

— Генерал, орки пришли в движение. Армия, за которой мы следили, начала марш. И... как я сейчас поняла, это не крепости.

Перед глазами развернулись голографическая карта маркеры, пришли в движение и ползли через равнины к одному из городов под его контролем. А за ними, возвышаясь над колоннами, шагали они. Гигантские титаны утыканные орудиями. Их было шесть.

— Они направляются к самому большому городу в нашем секторе. Там сейчас всего пять командиров, оборону только начали строить. Даже если мы хорошо укрепим позиции, их могут прорвать. Оценочное время прибытия — три дня.

— Это хреново, — Лансер схватился за голову, прогоняя остатки сна. — Надо что-то делать. Дай подумать.

Сидеть в обороне было не лучшим решением. Ждать, пока эта армада доберётся до города, значило потерять инициативу. Нужно было ударить первым, навязать бой на своих условиях, пока орки на марше. Да, они могут выкинуть что-то неожиданное, но лучше рискнуть сейчас, чем гарантированно чего-то не интересного.

Он оценил карту. Несколько его командиров находились ближе всего к направлению удара.

— Сейлор, свяжись с командирами в этом секторе. Пусть готовят войска и начинают выдвигаться через час. Увеличь производство авиации и направь её в эти три точки, — он указал на карте. — Мы начнём упреждающее наступление. Встретим их на марше.

— Будет исполнено. Я начинаю подготовку.

Голос стих. Лансер секунду постоял у кровати, глядя на смятую подушку, которая была так близко, а потом просто рухнул лицом вниз. Три минуты. Всего три минуты тишины, прежде чем снова вставать. С тех пор как он попал в этот мир, нормального отдыха не было. Ни минуты покоя. Информация, командование, бои, снова информация. Если бы не Сейлор, он бы уже давно свихнулся.

Три минуты прошли. Лансер тяжело поднялся на ноги, потёр глаза и направился к выходу, к своему БМК. Пора заканчивать эту войну. Пора разбить их окончательно.

—————————————————————————————————

После захвата города и зачистки основных сил орков они наконец смогли выдохнуть. Городские бои выдались тяжелее чем они думали орки прикрывались людьми — каждый перекрёсток, каждый подъезд приходилось брать с боем. И даже теперь, когда над административным центром взвился флаг ОФЗ, в некоторых кварталах ещё огрызались мелкие группы орков, не желавшие признавать поражение. Но скоро и они будут подавлены. Внизу было тоже так себе дела под землёй, в канализации с ними было справиться в разы сложнее, они знали, как драться, но в любом случае это тоже вопрос времени.

Двое командиров остались на страже возле города и патрулировали, Ориси и Ларин Шейла могли наконец позволить себе короткую передышку. Их БМК стояли возле временного штаба — огромные тени на фоне звёздного неба, — а сами они вышли на площадь, вдохнуть прохладный ночной воздух и хоть ненадолго забыть о войне.

Ларин брёл, засунув руки в карманы, и думал о том, как изменилась его жизнь. Ещё месяц назад он рылся в мусорных баках и прятался в канализации, а теперь командовал собственной армией. От этой мысли захватывало дух. Холодный воздух ласкал лицо, и Ларин впервые за долгое время чувствовал не страх, а спокойную уверенность. Его семья теперь счастлива: каждый день — горячая еда, чистая постель, безопасность. Он мог не думать о выживании, а просто жить. Хе-хе.

Шейла и Ориси о чём-то негромко переговаривались и смеялись. Ларин подошёл к ним и улыбнулся.

— О чём разговор?

Ориси обернулась и улыбнулась — в лунном свете её лицо было очень даже красивым.

— Да так. Как думаешь, кто такой наш командир? — в её глазах сверкнул живой интерес.

— Хрен его знает. Но, думаю, нормальный мужик.

Шейла усмехнулась

— а может женщина — она улыбнулась и начала смеяться — ну сами задумайтесь все возможно

Ларин посмотрел на неё скептически

— не думая груди я её не видел

— ну ладно тогда он мужчина как думаете, он красавчик? Или урод? Он никогда не показывал лица? — она выдержала театральную паузу. — Я, между прочим, готова стать его возлюбленной и плевать какой он.

Ларин скептически хмыкнул, смерив её шутливым взглядом.

— Не думаю. Скорее всего, у него целый гарем. Ему нужно много отдыха, женской ласки... Ну, ты... ничего так, но...

Договорить он не успел: Шейла беззлобно ударила его кулаком в плечо. Ориси тихо рассмеялась, и вскоре смеялись уже все трое.

Наконец Шейла посерьёзнела.

— Ладно, шутки в сторону. Если серьёзно — кто он?

Ориси задумалась, переводя взгляд с одного на другого.

— Если говорить о нашем генерале... Мы о нём вообще ничего не знаем. Он просто взял и появился. Уничтожает орков. Я не знаю, что о нём сказать. Но если сравнивать с нашими аристократами... — она обвела рукой вокруг на улице работали инженернеры, восстанавливая дорогу, и дома. — Смотрите он всё это восстанавливает. Он дал людям надежду. В лагерях люди счастливы — у них есть еда, чистая вода. А наши — что сделали бы? Спасибо, если бы просто кинули объедки. А этот человек, о котором мы почти ничего не знаем, дал нам всё. Если надо я готова умереть за него.

Ларин смотрел на Ориси и видел, как она изменилась. Раньше она была дёрганой, иногда агрессивной, а теперь говорила спокойно и уверенно. Она была готова умереть, даже не зная, за что именно. А готов ли он сам? Мысль мелькнула мгновенно да, почему я хочу умереть за него?

— Эх вы, шпана молодая, — проворчала она — Лучше не думайте о смерти и самопожертвовании. Я вот думаю сначала о себе, а потом уже о других. Так вы быстро коньки отбросите, если будете о плохом думать. Ладно, давайте закроем эту тему и пойдём спать. Нам потом сменяться.

Они уже двинулись к штабу, когда воздух разорвал резкий сигнал тревоги. Перед мысленным взором Ларина развернулась тактическая карта.

— Быстро всем по БМК! Начать выдвижение! — раздался в голове приказ.

Ларин вздохнул и они побежал к своим БМК.

— Не отдохнём, эх... Ладно, погнали. Пора снова давить этих орков.

—————————————————————————————————

Под звёздным небом, разрезая ночной воздух, летели сотни самолётов. Истребители шли плотным эскортом, а за ними, в окружении десантных ботов, тяжело гудели воздушные транспортники. К каждому из них на магнитных захватах были прицеплены БМК, танки, самоходные артиллерийские установки и контейнеры с пехотой. Лансер сидел в кабине, и смотрел на тактическую карту.

Его мысли крутились вокруг одного: как уничтожить титанов. Сначала он рассматривал массированную бомбардировку, потом — сосредоточенный огонь САУ, способных перемолоть любую броню. Может, пустить пехоту — пусть проникнут внутрь, заложат заряды? Разведка показывала странные орудия на корпусах титанов, и это настораживало. Он периодически отправлял бомбардировщики на оркские позиции, но титаны от налётов практически не страдали: их окружало мощное защитное поле. Что ж, это не важно. Главное — ударить быстро, а там видно будет.

— Генерал, мы прибыли. Ваши дальнейшие указания?

Лансер перевёл взгляд вниз. На земле уже разворачивалась часть армии. Он проверил карту: прибыло тридцать восемь командиров из семидесяти. Остальные должны подтянуться в ближайшие часы. Инженеры уже начали возводить полевые авиабазы, техника сновала туда-сюда, занимая позиции. Армия готовилась ударить одновременно с шести направлений, чтобы смять орков числом и не дать им опомниться.

В тактическом канале слышались голоса командиров. Боевой дух был на высоте.

— Как думаете, быстро мы их разнесём?

— Да по-любому. Спать хочется, чёртовы орки не могли завтра атаковать?

— Да ладно, быстрее убьём — быстрее отдыхать.

Лансер позволил себе короткую усмешку. Отлично. Самое время поднять этот дух ещё выше.

Он включил общий канал.

— Солдаты! Скоро оркская чума будет уничтожена. Мы разорвём их, сожжём дотла. Это самая крупная их армия, и сейчас нас гораздо больше, чем они думают. Мы растопчем их, как грязь.

Канал взорвался криками — громкими, яростными, полными боевого задора.

Лансер выдержал паузу и закончил:

— Сегодня — их последний день. Завтра орки больше не будут топтать ваши дома. На рассвете мы начинаем выдвижение.

—————————————————————————————————

С первыми лучами солнца, медленно пробивавшимися сквозь предрассветную тьму, на горизонте замаячили признаки начинающейся операции. Вся техника, пробудившись, загудела и пришла в движение. БМК один за другим начали выдвигаться на исходные позиции, оставляя глубокие следы.

Лансер повёл свой отряд в бой. Вместе с ним шли десять командиров. В авангарде двигались танки, на броне которых, вцепившись в поручни, расположилась пехота — десять боевых юнитов на каждой машине. План был прост и амбициозен: как только войска орков покажутся на горизонте, бомбардировщики первыми нанесут удар, разбомбив часть вражеских сил и создав бреши в их построениях. Затем танки прорвутся через ослабленные линии, пехота спешится и проникнет вглубь. Главная цель — уничтожение генераторов защитных полей. После этого авиация нанесёт завершающий удар, и вся армия двинется на захват оркских городов.

На мгновение Лансер позволил себе короткую передышку и просто сидел, обдумывая предстоящее сражение, перебирая в уме возможные развилки. Но его покой был недолгим. Голос Сейлор ворвался в сознание резким сигналом тревоги:

— Генерал! С самым большим титаном орков происходит что-то странное. Он... раскрывается!

Перед ним развернулась тактическая голограмма. Самый громадный из титанов — начал раскрываться, словно цветок . Броневые сегменты разъезжались в стороны, обнажая внутренности. На раскрывшихся лепестках были видны сотни орков, а в самом центре возвышался их предводитель — облачённый в массивную броню. Но больше всего внимание Лансера приковал гигантский голубой шар, который поднимался из недр титана, сияя ярким, пульсирующим светом и разливая вокруг себя странное, искажающее воздух свечение.

— Что это такое? — в голосе Лансера слышалось неподдельное недоумение.

— Не могу сказать, генерал, — ответила Сейлор и резко замолчала, пыталась проанализировать увиденное.

Лансер стиснул зубы. Может, это какое-то новое оружие? Или мощное силовое поле неизвестной природы? Поздно гадать. Слишком поздно, чтобы отступать. Армия уже выдвинулась, и любое промедление будет стоить инициативы.

— Операция не отменяется! — решительно произнёс он. — В любом случае, была не была — главное быстро ударить! Мы не можем позволить себе потерять преимущество!

—————————————————————————————————

Скарбог стоял у самого подножия гигантского голубого шара. Его налитые глаза смотрели на пульсирующую сферу, отражавшуюся в их тёмных глубинах синими всполохами. Воздух вокруг шара дрожал и потрескивал, и даже видавшие виды орки держались поодаль, боязливо косясь на сияние.

Внезапно один из подчинённых — запыхавшийся ноб в покорёженном шлеме — протолкался сквозь толпу мекав и выпалил:

— Босс! Враг уже виден!

Скарбог медленно повернул голову. Его лицо, озарилось хищной усмешкой. В глазах вспыхнул огонёк предвкушения — тот самый, что загорается у каждого орка перед большой дракой.

— Отлично. Тогда начнём! ХА-ХА-ХА-ХА! — его раскатистый хохот прокатился по отсеку, заставляя мелких гретчинов вжиматься в углы.

Тяжёлым шагом Скарбог направился к величественному пьедесталу. Маленький гретчин, спотыкаясь и пыхтя, поспешил следом и с неимоверным трудом поволок за собой гигантский микрофон — Когда микрофон оказался в лапах Скарбога, он поднёс его к пасти, и по всему титану, по всем Гаргантам, по всей равнине прокатился оглушительный звук.

— ЭЙ, СИНИЕ ПАРНИ! — прогремел голос Скарбога, усиленный динамиками, разнесясь на многие километры. — ВЫ ЗНАЕТЕ, КТО Я ТАКОЙ?! Я — ВЕЛИКИЙ СКАРБОГ, НЕПОБЕДИМЫЙ ЗАВОЕВАТЕЛЬ! ВЫ ХОРОШО СЕБЯ ПОКАЗАЛИ, ВЫ СИЛЬНЫ! НО СЕГОДНЯ ВЫ ПОЗНАЕТЕ ИСТИННУЮ СИЛУ ОРКОВ!

Он обернулся через плечо и властно махнул рукой. Десятки орков, стоявших за его спиной у пультов управления орки начали нажимать рычаги и кнопки. Голубой шар засиял ещё ярче — ослепительно, — и из него начали исходить волны странной, искажающей реальность энергии. Волны прокатывались по титану, по земле, по воздуху, заставляя само пространство дрожать и плыть.

—————————————————————————————————

Ситуация становилась всё более странной и угрожающей. Орк бросил ему вызов — открыто, нагло, требуя продемонстрировать силу. Синий шар, который они использовали, вызывал глубокую тревогу, но выбора не оставалось. Приходилось идти на риск.

И наконец в небе показались бомбардировщики. Они заходили со всех сторон, стремительно приближаясь к позициям орков, разрезая воздух. Казалось, ещё мгновение — и на врага обрушится шквал огня.

И вдруг небо вспыхнуло. Мощный голубой импульс вырвался из шара, ослепительный. Всё вокруг на мгновение замерло. Самолёты, словно поражённые невидимой силой, остановились прямо в воздухе.

«Чёрт, это всё-таки оружие!» — пронеслось в голове Лансера.

Но это было только начало. Самолёты начали деформироваться. Их корпуса сминались с пугающей скоростью, ломались, скручивались, словно невидимая гигантская рука сжимала их в кулаке. Металл трещал, и одна за другой боевые машины превращались в бесформенные металлические шарики, которые с глухим стуком падали на землю, поднимая клубы пыли.

— Пиздец! Быстрее! Всё вперёд и огонь! — прокричал Лансер в тактический канал, и в голове промелькнула отчаянная мысль: «Надеюсь, это оружие не работает каждые пять секунд, иначе мы окажемся в полной жопе».

Первыми выдвинулись мотоциклы они на полной скорости врезались в ряды оркских машин и начали давить пехоту, уворачиваясь от выстрелов. Роботы стояли прямо на них и отстреливались, выкашивая зеленокожих. Один мотоцикл нёсся прямо навстречу оркскому грузовику, и тот, не сворачивая, врезался в него. Мотоцикл продолжал гнать, стреляя на ходу. Роботы начали забираться на грузовик. Орк с топором разнёс голову первому. Второй уже собирался уничтожить его, но орк выбил оружие из рук и роботу пришлось броситься врукопашную. Он добрался до лица врага и вырвал глаз. Орк взревел, схватил его и со всей дури ударил о крышу грузовика, а затем выбросил прямо под колёса другого грузовика, и того раздавило в лепёшку. Орк закричал: «ВАААГХХХ!», и его парни уже разобрались с остальными.

Мотоциклы продолжали мчаться, стреляя во все стороны, и тут же взрывались один за другим. Некоторым удалось прорваться.

К этому времени часть танков была уже уничтожена их титаны отстреливали машины одну за другой, оставляя после себя огромные дымящиеся воронки. Танки продолжали ехать, врезались прямо в оркскую технику, и начиналась бойня. Наконец случилось соприкосновение основных сил. Орки сражались с особой, невиданной яростью — они использовали самые крутые пушки, какие только могли склепать.

САУ вели непрерывный огонь. Вокруг них шли меха-десантники, не давая оркским тачилам приблизиться. Но одна тачила всё же смогла проскочить. Орк за рулём резко повернул, пока его друга разорвало прямым попаданием, и взрыв поднял стену пыли. Он проскочил прямо между двумя меха-десантниками. Водитель ударил гретчина, сидевшего рядом и палившего из маленькой шмалялы, и крикнул: «Кидай!» Гретчин быстро залез назад и скинул огромную бомбу прямо возле САУ. БАААААБААААХХХ! Несколько самоходок повредило взрывом, машину орка подбросило, но в ту же секунду мехадесантник выстрелил, и тачила разлетелась на куски.

Но затем шар вновь засиял. Голубое свечение обволокло вторую армию — самую дальнюю её часть, где находилось шесть командиров. Они замерли, и в эфире начались крики. Они поняли, что сейчас с ними случится.

— Бля-я-я-я-я! Я не хочу умирать! Помоги мне, Бог-Император!

БМК начали сжиматься. Командиры кричали, их голоса становились всё громче, переходя в истерику.

— Я не сдохну так! Прощайте, ребята! Скажите моей семье я умер героем! — один из них активировал кнопку самоуничтожения, и БМК разнесло огромным взрывом, на мгновение осветившим всё поле.

Другие продолжали кричать. Постепенно их крики становились громче, отчаяннее. Они сжимались. Мужчина пытался выбраться, но внутри становилось всё теснее, и тиски давления неумолимо смыкались. Сначала под давлением хрустнули и сломались ноги, затем руки. БМК сжимался окончательно, превращая внутренности в кровавое месиво. Все машины, одна за другой, превращались в круглые, идеально гладкие металлические шары.

Все командиры, кто ещё оставался в эфире, слушали это в полной тишине. У некоторых дыхание стало быстрым и поверхностным, кто-то начал хватать ртом воздух, не в силах отвести взгляд от экранов, где только что погасли шесть маркеров.

Теперь все поняли орков будет уничтожить в разы сложнее, чем они думали.

Глава 12

Мотоцикл «Проныра» нёсся на полной скорости сквозь хаос битвы, давя орков и стреляя по ним из э орудий. Он уворачивался от выстрелов, резко менял траекторию, оставляя за собой клубы пыли и разорванные тела. Одна из оркских тачил попыталась угнаться за ним, но другой мотоцикл врезался в неё сбоку, и обе машины взорвались, сцепившись в огненном клубке. Вдалеке орк достал базуку и заорал. Ракета вылетела из трубы, но мотоцикл резко вильнул в сторону, и снаряд пролетел мимо, попав прямо в свою же тачилу. «Проныра» развернулся и помчался на стрелка. Орк побежал, начал петлять, но споткнулся, и мотоцикл задавил его, наматывая кишки на колёса и дробя кости.

Продолжая стрелять, мотоцикл въехал на импровизированный трамплин из обломков, взлетел над гигантской тачилой, приземлился и раздавил подвернувшегося гретчина. Проанализировав маршрут, заметил щель в основании Гарганта — технический проём, через который внутрь заезжала техника. Мотоцикл рванул туда. Орки сразу заметили его и открыли огонь, крича:

— Мочи синего! Сдохни!

Внутри был ангар, заставленный ремонтируемой техникой. Мотоцикл продолжил мчаться вперёд, давя орков и уворачиваясь от выстрелов. Впереди показалась широкая дорога, ведущая наверх. По ней бежали орки, таща здоровенные пушки. Мотоцикл развернулся и устремился туда. Орки, увидев приближающегося врага, бросились врассыпную. Лишь один, огромный и мускулистый, остался стоять.

— Разойдитесь, слабаки, тупицы! Сейчас я покажу вам! — он лыбился, напрягая мышцы, и встал в боевую стойку. Его глаза налились кровью, вены вздулись буграми.

Мотоцикл врезался прямо в него. Орк попытался остановить машину голыми руками — его ладони заскользили по раскалённому колесу, обжигаясь, разрываясь, брызгая кровью. Он сдерживал многотонную машину несколько секунг, а затем рухнул от боли. Мотоцикл переехал его: сначала ноги, потом грудь. Орк бил кулаками по колесу, пока его кишки не вышли через рот.

Роботы, лежавшие на корпусе, наконец активировались. Они скрывались, чтобы их не уничтожили до того, как они доберутся до ключевых узлов. Мотоцикл гонял по ангару, а орки пытались остановить его, но их разрывало на части. Один орк, стоявший на самом верху, прицелился из снайперской винтовки, ухмыльнулся и выстрелил. Пуля пробила грудь робота, и тот рухнул вниз, разбиваясь о металлический пол.

Мотоцикл продолжал подниматься всё выше и заехал прямо на подвесной мост, державшийся на железных тросах. Едва он въехал, тросы начали рваться. Мотоцикл попытался ехать вперёд, но мост рухнул, и машина начала падать. Четыре робота спрыгнули в последний момент. Огромный мотоцикл, падая, рвал провода и задел гретчина, стоявшего рядом. Трос схватил его за ногу, протащил и ударил о другой мост. Гретчин кричал, пока его не разорвало на куски. Наконец мотоцикл рухнул прямо на скопление орков и взорвался.

Четыре робота начали отстреливаться. Гретчин побежал прямо на них и попытался ударить по ногам. Робот схватил его за голову, раздавил череп и бросил труп в другого орка, а затем выстрелом вышиб тому мозги. Орков становилось всё больше. Роботы побежали по коридору — развилистому, с низкими потолками и торчащими трубами. Внезапно из вентиляционной шахты на них упал сквиг с примотанной взрывчаткой. Взрыв разорвал одного робота. Оставшиеся трое побежали дальше, ища, что можно уничтожить внутри Гарганта.

Они заметили толстые силовые кабели и двинулись вдоль них. Неожиданно из тёмного угла вышел орк в броне с железным молотом. Он впечатал одного робота в стену, размазав его по металлу, а затем смял голову. Двое оставшихся открыли огонь. Орк замахнулся молотом, но промахнулся и пробил дыру в стене. Пока он пытался вытащить оружие, робот вцепился ему в башку и разорвал череп. Орк рухнул. Но в последний момент он схватил другого робота за ногу и ударил об стену — рука машины сломалась. Уцелевшие двое двинулись дальше, в самую середину Гарганта.

Наконец они нашли что-то важное. В просторном отсеке суетились гретчины под присмотром нескольких орков. Орки орали на них:

— Давайте, работайте, уроды! — и один из них пнул гретчина так, что тот пролетел через весь отсек и приземлился прямо у ног роботов. Гретчин поднял голову, увидел их и уже открыл рот, чтобы закричать, но робот раздавил ему голову ногой.

Другие гретчины заметили врага и закричали. В ту же секунду в их головы полетели выстрелы. Орки развернулись и открыли ответный огонь.

— Уничтожьте их, уроды! — заорал один из них.

Гретчины пытались стрелять, но одного разорвало на куски, другому снесло голову. Пока шла стрельба, один гретчин медленно забрался наверх, держа нож в зубах. Он прыгнул и воткнул нож в ногу робота, но лезвие соскользнуло. Робот заметил его, раздавил ему руку и сбросил вниз. Гретчин упал прямо на торчащую арматуру, которая вошла через глаз. Он задёргался и медленно затих.

Крупные орки были мертвы, и когда гретчины поняли, что остались одни, их охватила паника. С криками они бросились врассыпную, убегая из отсека.

Два робота быстро спрыгнули через перила и принялись осматриваться. Перед ними стоял огромный реактор. Они сканировали старые символы на корпусе и определили: это генератор энергии. В ту же секунду поступил приказ — уничтожить.

Из коридора послышались крики. В отсек вбежал орк, потрясая оружием:

— Они здесь! Чур, голова моя!

Выстрел — и он рухнул. Но вдалеке уже слышались голоса других орков, стремительно приближающихся.

Роботы лихорадочно искали взрывчатку. Сканирование показало её у мёртвого орка. Робот поднял связку бомб и начал крепить к реактору. Второй занял позицию и открыл огонь по вбегающим оркам. В отсек ворвался мек с железной рукой и ударил одного из своих:

— Ты, тупица! Хрен ли ты стреляешь?! Хочешь, чтобы мы все научились летать, тупица?!

Мекбой заметил, как робот устанавливает бомбу.

— Вот блять! Остановите их, суки

Все резко открыли огонь. Первый робот рухнул от попадания в грудь. Второй наконец закрепил взрывчатку, но тут же получил несколько выстрелов в спину и упал. Бомба замигала. Мек бросился к реактору, чтобы разминировать её...

Ослепительный взрыв расколол отсек. Часть Гарганта была уничтожена. Всё горело — орки и гретчины бегали, пытаясь потушить пожары. Пушки с левой стороны оторвались и начали падать вниз на своих же. Новый взрыв уничтожил и роботов, и орков, превратив всё в хаос из огня и металла.

—————————————————————————————————

— Блять, быстрее! Ориси, нам нужна поддержка с воздуха! — голос рядового БМК срывался на крик. Он отстреливался сразу из всех орудий, посылая снаряды в надвигающихся гаргантов и волны орков.

— Сейчас будет! Ждите! Орки атаковали мои эскадрильи, они хорошо подготовились! — Ориси командовала авиацией на расстоянии, её пальцы летали над тактическими панелями, а сердце колотилось где-то у горла.

Она думала, как всё плохо. Сейчас все командиры сосредоточены на атаке главного гарганта — с синим шаром. Хотя силы превосходили орков в три-четыре раза, это проклятое оружие сводило на нет всё преимущество. Ориси управляла авиацией, и прямо сейчас её эскадрильи подвергались атаке. Орков было немного, но им удалось уничтожить часть транспортников, а это было очень хреново. Другие командиры тоже докладывали о налётах на транспортные колонны.

Вдалеке сверкнула вспышка, и до ушей донёсся раскатистый грохот. Четвёртый гаргант взорвался. В эфире кричали, что пехота смогла забраться внутрь и заложить заряды.

Ориси вцепилась в рацию.

— Сейчас! Через две минуты! Ждите! — она снова волновалась, пульс бешено стучал в висках.

Бомбардировщики «Испепелитель» маневрировали, уходя от зенитного огня, а за ними, прикрываясь их тенями, шли транспортники. Их цель — высадить десант на гаргант с синим шаром, чтобы хотя бы остановить его. «Испепелители» начали бомбить пехоту орков. Один шёл слишком низко — и его сразу сбили. Орк на самодельной зенитке прошил его очередью, и горящий бомбардировщик рухнул вниз, врезавшись в союзный танк. Оба взорвались, разметав обломки.

Датчики зафиксировали вибрацию земли. Она быстро нарастала. Ориси похолодела — это означало только одно: враг пустил в ход буры. Где же они? — пронеслось в голове. Земля под позициями вспучилась, и несколько танков провалились в разверзшиеся ямы. А прямо перед ней гигантский бур вырвался из-под земли, разбрасывая комья грязи.

— Сука! Чтоб ты сдох, скотина! — Ориси открыла огонь из всех орудий БМК. Наземная техника под её контролем тоже сосредоточила огонь на буре. Тот взревел, заискрил и рухнул, разорванный взрывом. Из его внутренностей посыпались выжившие орки.

Ориси хищно улыбнулась. За время короткой службы у неё появилось любимое занятие — давить орков. Они так смешно лопались под выстрелами плазмы. Она прицелилась из орудий БМК.

— Вот вам, уроды! Надеюсь, вы все сдохнете! — одним выстрелом она испепелила орков, а затем принялась добивать остальных, безжалостно.

— Хватит отвлекаться! Лучше управляй авиацией! Потом устроишь на них охоту, когда мы победим! — резкий окрик в эфире привёл её в чувство.

Ориси вернулась к командованию. «Испепелители» готовились сбросить бомбы на главный гаргант, но плотность ПВО оказалась слишком высокой. Оркские зенитки превратили небо в огненный ужас, и почти вся авиация была уничтожена в первые секунды захода. Она стиснула зубы. Если разбомбить нельзя — можно тараном.

— Получите, монстры! Чтоб вы сдохли! — она направила уцелевшие эскадрильи на второй круг. Их стало в разы меньше. Перехватчики «Циклон» врубили двигатели на полную мощность и понеслись к гарганту. Оркские зенитки захлебнулись огнём. Один «Циклон» пытался уворачиваться, но крыло ему всё же оторвало. Он начал падать, но прямо по курсу была зенитка, за которой сидел орк и продолжал стрелять. Самолёт врезался прямо в орудие, и взрыв разметал расчёт.

Другие самолёты были уничтожены. Транспортники следовали за ними, надеясь успеть высадиться, но снова прошла синяя волна. Все её машины, все до единой, разорвало в клочья, а транспортники превратились в огромные смятые железные шары.

Ориси опустила голову. В эфире повисла тишина, а затем её голос, помрачневший, прозвучал снова:

— Простите, ребята... Я сделала всё, что могла. Мы должны уничтожить главного гарганта наземными силами и этот чёртов голубой шар, чтобы авиация снова могла работать.

— Ладно, чёрт с ним, — отозвался тот самый командир, что просил поддержки. — Тогда быстро приближаемся. Чем ближе мы к врагам, тем меньше шанс, что нас расплющат. Не думаю, что они станут использовать эту дрянь вблизи от своих.

Он произнёс короткую, едва слышную молитву Императору, надеясь, что не умрёт такой жуткой смертью — раздавленный в лепёшку, смятый в шар без единого выстрела.

Ориси приказала своим силам начать быстрое сближение, чтобы не быть уничтоженной на расстоянии. Пусть попробуют достать их в упор, когда рядом будут свои же орки.

—————————————————————————————————

Шейла быстро продвигалась на своём БМК, прокладывая путь через гущу оркской техники. В авангарде шли тяжёлые танки «Оплот» — способные выдержать чудовищные удары. За ними следовали обычные танки, мехадесантники, а дальше — пехота на грузовиках. Она сама держалась чуть позади, координируя наступление и прикрывая фланги. Ей приказали прорваться к самому большому гарганту любой ценой и уничтожить этот чёртов синий шар.

— Быстрее! Мы должны уничтожить его как можно быстрее! Если не успеем — нас уничтожат! — голос Шейлы дрожал от напряжения. По вискам стекал пот, и она отчётливо понимала: сегодня она может умереть. И если она не справится, вслед за ней умрут и другие.

Главный гаргант стоял в центре вражеского построения, а по бокам от него возвышались ещё два. Они вели непрерывный огонь, и каждый выстрел заставлял землю дрожать. Один из «Оплотов» попал под прямое попадание — танк мгновенно расплавился, превратившись в лужицу раскалённого металла. Другие танки открыли ответный огонь по оркской технике, техника была слишком слабой, чтобы противостоять им на равных. У орков оставались большие танки, но их было слишком мало, и все основные силы были сосредоточены именно на гаргантах. Двое уже были уничтожены: один горел изнутри, подорванный диверсантами, второй штурмовала пехота, и его орудия замолчали, оставив лишь дым и пламя.

Орки сейчас сражались с особой яростью. Их боевой дух был на пике, они стреляли из всего, что могло стрелять, и орали свои боевые кличи, заглушавшие даже грохот взрывов.

Техника быстро продвигалась вперёд, сминая сопротивление. И вдруг — снова синяя волна. Она ударила в левый фланг, накрыв огромную территорию. Там была масса техники, множество орков и их машин, и волна задела краем одного из гаргантов, разрезав его пополам. Всё в радиусе поражения замерло. Орки пытались двигаться, но у них ничего не получалось. Даже выстрелы в воздухе остановились,

Под удар попали ещё трое командиров. Они поняли, что с ними сейчас произойдёт, и в эфире раздались их отчаянные крики, полные ужаса.

— Нет, нет, нет! Я не хочу! Пожалуйста, помогите мне! Блять!

Эфир наполнился истерикой. Орки тоже кричали — агонии. Тела и машины сжимались, сминались. Сначала расплющивались головы, затем грудные клетки, конечности вжимались в туловища. Прошла секунда — и всё, что накрыла синяя волна, превратилось в мясные шары, перемешанные с металлом.

Шейла стиснула зубы, отгоняя тошноту и ужас. «Оплоты» продолжали двигаться ровным строем, неумолимо приближаясь к главному гарганту. Они разделились на два направления и начали массированно обстреливать оркскую технику. Пехота на грузовиках неслась прямо к гарганту, а меха-десантники прикрывали их, сбивая вражеские тачилы. Некоторые оркские машины, смогли проскочить через бреши между «Оплотами» и попытались атаковать пехоту ракетами и базуками, но меха-десантники уничтожали их прежде, чем те успевали нанести урон.

Пехота наконец добралась до цели. Гаргант, огромный, двигался на гигантских гусеницах, и брешей в его броне почти не было. Солдаты рассыпались вдоль корпуса, лихорадочно искали проход. Нашли несколько узких щелей и начали забираться внутрь, просачиваясь в чрево стального монстра. Там, внутри, ждало жестокое сопротивление.

—————————————————————————————————

Орк Дуболом, припал на одно колено за покорёженной балкой и наблюдал, как синие враги начали пробираться в гаргант через проломы и щели. Его глаза злобно блеснули. Он не спеша достал свою верную шуту — старый, дробовик с расширенным магазином — и прицелился. Синие карабкались быстро, цепляясь за оплавленный металл. Выстрел. Первый робот дёрнулся и рухнул вниз, на его место тут же полез другой. Вокруг Дуболома уже стекались орки из соседних отсеков: кто-то тащил пулемёт, кто-то размахивал топором, кто-то на ходу перезаряжал шуту.

Дуболом снова выстрелил из длинной шуты — заряд пробил грудь ближайшему синему, и тот рухнул навзничь. Но его тут же подхватил другой робот и, прикрываясь телом павшего как щитом, двинулся вперёд. Другие синие начали повторять этот манёвр, создавая живой заслон. По ним палили из пулемётов и автоматов, но их не становилось меньше.

Один из роботов прицелился и метким выстрелом вышиб голову стоявшему рядом орку. Часть синих ринулась в рукопашную. Началась бойня. Орк с топором порубил первого, но тут же получил выстрел в упор и рухнул замертво. Другой синий прицелился, но сбоку налетел орк и голыми руками размозжил ему голову. Битва кипела несколько минут, пока не прогремел взрыв — там, откуда лезли синие, появилась новая огромная дыра.

Мекбой, командовавший обороной, заорал во всю глотку:

— Быстро заткните эту дыру!

Его гретчины, пыхтя и спотыкаясь, подтащили громоздкую пушку. Мекбой оскалился:

— Ха-ха-ха-ха! Почувствуйте мою мощь!

Выстрел — и из ствола вырвался электрический шар. Он заплясал по отсеку, рассыпая молнии, убив нескольких орков, стоявших слишком близко, и нескольких синих парней. На мгновение наступила короткая тишина, а затем синие ринулись огромной толпой, просто побежали напролом. Один из роботов подхватил валяющийся оркский топор и проломил голову ближайшему орку. Другие начали хватать холодное оружие павших и убивали ими, а те, кто шёл следом, уже стреляли, прикрывая авангард.

Дуболом стрелял без остановки. Десятерых он уже уложил, но синих не становилось меньше. Он снова нырнул в укрытие за ящиками, переводя дух.

Оглядевшись, он понял: на его линии орков осталось немного. Синие парни ринулись прямо туда, где он засел. Дуболом взял в руки тяжёлый молот, что валялся рядом, и когда первый робот приблизился, он выскочил из-за ящиков и со всей дури ударил прямо в грудь. Синий рухнул. В Дуболома сразу же выстрелили — стоявший рядом с роботом другой синий. Орк резко ударил по его оружию, ствол повело в сторону, и выстрел прошёл прямо возле виска. Дуболом схватил робота за голову и вырвал её, но в тот же миг его левая рука, сжимавшая дробовик, была отстрелена и упала на железный пол.

Он посмотрел на оторванную конечность — всего лишь на миг, — и тут же получил сокрушительный удар в челюсть. Дуболом рухнул на спину. Правой рукой он всё ещё сжимал молот. Собрав остатки сил, он ударил третьего робота, затем ещё раз — в лицо. Тот упал окончательно. Но последнее, что увидел Дуболом, был топор, занесённый над его головой. Лезвие обрушилось, и его череп раскололся мозги вытекали его последняя мысль была как прекрасно это битва.

—————————————————————————————————

Роботы смогли за десять минут ожесточённого боя захватить небольшой отсек в гарганте. Сопротивление на этом участке было подавлено, и через пролом начали проходить всё новые и новые подкрепления, методично зачищая периметр. Один из роботов заметил, как раненый орк пытался доползти до валяющегося оружия. Он подошёл к нему и схватил за шкирку, поднимая над полом.

Основная масса роботов уже бежала вглубь гарганта, растекаясь по коридорам, чтобы найти главный источник энергии.

Двое роботов держали пленного орка. Третий подошёл вплотную и резким, механическим движением врезал ему в лицо. Зубы со стуком посыпались на железный пол. Робот, под управлением Сейлор, заговорил — спокойным, лишённым эмоций голосом:

— Где находится главный источник энергии? Как его уничтожить? Говори.

Орк поднял голову и засмеялся, сплёвывая собственную кровь вместе с осколками зубов прямо в лицо роботу.

— Пошёл ты, тупая железяка! Хер ты что узнаешь! — он снова засмеялся, хрипло и надсадно.

Робот спокойно смотрел ему в глаза. Затем медленно поднял руку и начал давить пальцем прямо в глазницу. Орк закричал — , извиваясь в стальных тисках. Робот продолжал, не ускоряясь и не замедляясь, пока глаз не лопнул и не вышел из орбиты. Рука сжала его и раздавив.

— Говори, и ты умрёшь быстрой смертью, — произнесла Сейлор всё тем же спокойным голосом, держа в пальцах остатки глаза.

Орк снова улыбнулся — теперь одноглазой, жуткой ухмылкой — и резко дёрнулся, пытаясь вырваться и убить. Его ударили об пол, и он захлебнулся кровью.

— Говори, и ты умрёшь быстрой смертью, — повторила Сейлор.

Орк, вмятый в пол, тихо рассмеялся, булькая кровью.

— Ты повторяешься, тупица. Ты думаешь, я тупой? Ха-ха-ха... тупой... считаешь, что я тупой... — он смеялся всё тише.

Сейлор наступила ногой ему на голову и начала давить. Череп затрещал, орк закричал. Давление медленно нарастало, кости начали ломаться, и она остановилась.

— Говори, тупая тварь.

Но он просто тяжело дышал и тихо прохрипел:

— Иди в жопу, тупая железяка.

Робот замер на несколько секунд. А затем со всей силы начал бить его голову ногой без остановки. Мозги вытекали на пол, голова превращалась в кровавый фарш. Когда всё было кончено, роботы подняли обмякшее тело и потащили его в кучу мёртвых орков. В это же время другие роботы занимались пытками оставшихся орков и гретчинов, пытаясь выбить хоть какую-то информацию.

Новая волна роботов прошла через пролом и рассыпалась по коридорам, прочёсывая гаргант. Все начали разделяться, проникая всё глубже. Один отряд повернул направо — и тут же попал под шквальный огонь крупнокалиберного пулемёта. Десять роботов были уничтожены в первые секунды. Второй отряд зашёл в тупик и подорвался на заложенной взрывчатке. Третьему устроили засаду гретчины: они падали сверху, обвязанные бомбами, и взрывались прямо в гуще наступающих.

Потери росли. Роботы приняли тактику тыка — просто закидывать телами коридоры, прощупывая оборону, не считаясь с потерями, чтобы найти генератор любой ценой.

—————————————————————————————————

Скарбог стоял на возвышении, на гарганта, и смотрел на бойню. Битва была прекрасна. Его армия сражалась с улыбкой — он видел, как орки ломали хребты синим железякам, как крошили их ударами молотов, как разрывали голыми руками. Истинная мощь Ваагх разливалась по полю боя, заставляя кровь кипеть.

Пока он наслаждался зрелищем, к нему, расталкивая гретчинов, подбежал мекбой. и он начал нести какую-то хрень о том, что синие железяки всё-таки смогли прорваться и уже проникли внутрь гарганта. Скарбог выслушал его и ухмыльнулся. Он прекрасно понимал, зачем они это делают. А это значило только одно — можно веселиться на полную катушку.

Он повернулся к мекбою и заговорил грозным, рокочущим голосом:

— Врубай на полную мощность. Чтобы прям всё. Я хочу, чтобы они были разделены.

Мекбой растянул рот в безумной улыбке, слюна брызнула из уголков губ, и он заорал, обернувшись к своим подручным:

— Врубайте на полную мощность! Пора! А-ха-ха-ха-ха!

Десятки орков засуетились у пультов. задёргали рычаги, завращали рубильники. Скарбог смотрел, как синий шар начал очень быстро крутиться, набирая скорость, пока не превратился в размытое светящееся пятно. От него пошла мощная, видимая невооружённым глазом волна, которая прокатилась по всему гарганту и выплеснулась наружу, накрывая поле боя.

Вся армия железяк, что стояла близко к гарганту, замерла. Роботы пытались двигаться, но не могли даже пошевелить . Выстрелы, летящие в их сторону, попадали в синюю волну и останавливались прямо в воздухе.

Скарбог обвёл взглядом замершее поле боя и ухмыльнулся.

— Начинается веселье.

—————————————————————————————————

Роботы заходили через пролом один за другим, и когда последний уже переступал порог, он внезапно замер. Остальные обернулись и увидели, как возле прохода прошла голубая волна. Роботы застывали, их корпуса начинали быстро сжиматься, и спустя мгновение все они превратились в металлические шары.

Армия, которая должна была штурмовать гаргант, оказалась уничтожена почти на семьдесят процентов. Оставшихся роботов катастрофически не хватало для полноценного наступления. В командном канале начали поступать новые приказы: подниматься наверх и уничтожить синий. Все доступные юниты должны прорваться к вершине. Лишь пяти процентам приказано остаться и удерживать захваченные коридоры, чтобы орки не ударили им в спину.

Толпа роботов начала собираться у нескольких выбранных проходов. Они быстро бежали по лестницам и коридорам, огромная металлическая волна катилась вверх. Почти сразу начались боестолкновения. Орки здесь, на верхних ярусах, сражались куда более эффективно, чем внизу: чем выше поднимались роботы, тем сильнее становилось сопротивление. Через некоторое время коридоры и лестницы были усеяны трупами. Прошло всего тридцать минут.

Седьмая волна роботов шла по лестнице, переступая через мёртвых орков и свои же уничтоженные машины. Один робот валялся с оторванной головой, другой — разрубленный напополам. Рядом лежал мёртвый гретчин с оторванной челюстью. Куча трупов. У одного орка голова была пробита молотом насквозь.

Они всё ещё шли. От пяти сотен, что начали подъём, осталось едва ли половина. Продвигаясь дальше, они заметили нескольких орков. Враги бросили гранаты, уничтожив несколько машин. Роботы быстро рванули вперёд. Один из них подхватил валяющийся топор и расколол орку череп, но тут же его самого разделили на две части. Другой орк поднял железный лист и побежал на таран. По нему открыли огонь, пули пробили лист, попали прямо в сердце — оно взорвалось, и орк бежал инстинктивно дальше и рухнул придавив собой троих роботов, он поднял голову и увидел перед собой пушку.

Роботы вышли в просторный отсек. Несколько машин осторожно выдвинулись вперёд. Здесь, среди нагромождений ящиков, гретчины строили оборону. Их было очень много, они суетились, таскали инструменты и детали. Среди них расхаживал орк с железными руками и пушкой на спине. Он орал и хлестал гретчинов хлыстом:

— Быстрее, ублюдки! Они скоро прибудут сюда!

Робот прицелился прямо в голову орку. Бац — выстрел, и голова разлетелась на куски. Гретчины замерли, глядя, как их начальник замертво рухнул на пол. Секунда тишины. Бац — следующий гретчин. Бац — ещё один. Толпа завизжала и бросилась к орудиям. Те, что стояли у пушек, открыли ответный огонь.

Толпа роботов резко выбежала из прохода. Пока гретчины добегали до орудий, выстрелы косили их одного за другим. Один робот перепрыгнул баррикаду и размозжил лицо гретчину. Другие тут же прицелились в него. Из-за ящика выскочил гретчин с огнемётом, дико расхохотался и начал палить. Пламя задело стоящих рядом гретчинов, и они побежали, крича и размахивая горящими руками. Робот резко приблизился, схватил огнемётчика за голову и сломал ему шею. Уцелевшие гретчины наконец разглядели его и открыли огонь. Робот поднял выроненный огнемёт, всего две секунды смотрел на него, а затем направил струю пламени прямо в толпу. Гретчины побежали, многие загорелись, началась паника. Один из них, самый крупный, с большой шмалялой, выстрелил и убил робота, но к этому времени другие машины уже перепрыгнули через баррикады и добивали оставшихся. Выжившие гретчины бросились врассыпную.

Осталось совсем немного, и они смогут уничтожить голубой шар. Роботы шли по очень узкому коридору и внезапно остановились. Впереди были видны солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели брони. Они были уже совсем рядом с вершиной. Три робота медленно двинулись вперёд, слыша нарастающие крики орков.

Выйдя из коридора, они увидели огромный зал, заполненный орками. Половина смотрела и стреляла куда-то в сторону широкого главного прохода — там, очевидно, наступали второй и третий отряды, прошедшие другими путями. А в центре зала, над всеми, быстро вращался синий шар, разливая вокруг пульсирующее свечение. Орки были отвлечены, и роботы начали медленно продвигаться вдоль стены. Проход, из которого они вышли, был слишком узким, и армия не могла развернуться полностью.

Один из орков, работавший за пультом, встал, чтобы достать ключ, упавший на пол. Он поднял голову и увидел, как из бокового прохода вылезают синие роботы. Его глаза расширились, и он заорал во всю глотку:

— Здесь синие чудики! Огонь!

Часть орков немедленно развернулась и побежала к ним, открывая стрельбу на ходу. Началась последняя, отчаянная схватка у самого сердца гарганта.

—————————————————————————————————

Скарбог стоял на краю платформы и смотрел вниз, наблюдая за кипящей битвой. Все шмаляли друг в друга, меки и бойзы теснили железяк, и это выглядело чертовски весело. Он перевёл взгляд на поле боя за пределами гарганта и оскалился: орки начинали побеждать. И тогда он решил, что тоже хочет повеселиться.

Он прыгнул. Его тяжёлые железные ноги приземлились прямо на двоих роботов, с хрустом раздавив их в лепёшку. Скарбог тут же схватил третьего за голову и резко свернул её. По нему открыли огонь, но он уже бежал вперёд, убивая всё на своём пути. Он разрывал роботов голыми руками, крушил их одного за другим. Со спины к нему бросилась железяка с пиломечом. Робот замахнулся, пытаясь достать его, но Скарбог легко отскочил в сторону, повернулся и улыбнулся.

— Смельчак! Ха-ха-ха! — он замахнулся.

Железяка отпрыгнула и снова попыталась ударить пиломечом, целясь в голову. Но Скарбог резко схватил её за туловище.

— Зок тупой! — схватив робота за ногу, он начал раскручивать его над головой и со всей дури швырнул. Нога оторвалась, и тело полетело прямо в пульт управления. Робот врезался в приборы на полной скорости, разнеся их вдребезги.

Синий шар бешено закрутился и резко ударил синей волной в небо.

Но Скарбог не обратил на это внимания. Большинство железяк стреляли по оркам и по пульту управления мега-оружием, пытаясь добраться до него. Он побежал дальше мочить железяк. В этот момент одного из мекбоев подстрелили, у него что-то повредилось, и он взорвался прямо возле пульта. Голубой шар закрутился ещё быстрее и снова ударил синей волной.

Мекбои не справлялись. Вокруг пульта уже лежали кучи трупов. К Скарбогу подбежал его главный мекбой:

— Босс! Шар сейчас взорвётся! Надо убить этих железяк, чтобы они не мешали нам чинить!

Скарбог задумался лишь на мгновение и начал осматриваться. Железяки стреляли по пульту и пытались добраться до него любой ценой. Он решил уничтожить их очень быстро, как только он умел. Но случился ещё один импульс. Шар начал крутиться с невероятной скоростью. Некоторые меки пытались контролировать его, но пульт управления взорвался и перестал работать. Голубой шар начал ускоряться, крепления, державшие его, сломались. Скарбог посмотрел на это и услышал крики — орки начали бежать. Он понял: сейчас случится БУМ.

И он побежал. Но синяя волна обернулась вокруг него, и он больше не мог двигаться. Всё замерло. Шар начал подниматься в небо, и вместо того чтобы раздавить их, он начал притягивать. Гаргант, солдаты, обломки — всё потянулось вверх. Стоящие рядом гарганты тоже начали подниматься, отрываясь от земли. БМК Федерации, орки, танки, грузовики — всё притягивалось к шару, словно к чёрной дыре. А голубой шар крутился всё быстрее и быстрее, и резко оттолкнул всех чудовищной силой.

А потом — взрыв.

Ослепительная голубая волна энергии прокатилась по всему полю боя, уничтожив почти всех, кто был в эпицентре. Вспышка озарила небо, и ударная волна покатилась дальше, выжигая всё на своём пути.

Голубая волна прошла по всей планете.

Глава 13 Начало сражений против гвардии

Имперская гвардия. Фронт против орков.

Взрывы артиллерийских снарядов перепахивали окопы, вздымая фонтаны грязи и осколков. Гвардейцы вжимались в стены укрытий, молились, матерились. Это была первая линия обороны против орков, и они держали эти окопы уже несколько дней. Капрал Крон сидел на перевёрнутом ящике из-под снарядов, спокойно курил и наблюдал за солдатами. В последнее время всё становилось только хуже. Огромные потери. И самое главное — катастрофическая нехватка патронов. Боеприпасов было очень мало, приходилось экономить каждый выстрел. У некоторых ещё оставались лазганы, но их было ничтожно мало — один на двадцать человек. Большинство солдат вооружены автоганами, которые легче производить, но проблема с патронами стала самой большой головной болью.

Крон докурил сигарету, бросил окурок в грязь и встал. Артиллерия орков продолжала молотить по их окопам, и он спустился ещё ниже, в переполненный раненными бункер. Многие кричали, молили Императора о смерти или спасении — наблюдать это было ужасно. Он нашёл лейтенанта Харита. Тот лежал на окровавленных тряпках, у него не было ноги, и он корчился от боли, сжимая зубы. В ране уже копошились черви. В прошлой битве лейтенант лично возглавил контратаку, вдохновил солдат и отбил вражеский натиск, пока зелёная мерзость не отрубила ему ногу.

Харит взглянул на Крона, и его перекошенное болью лицо тронула слабая улыбка. Он прохрипел:

— Ты здесь... — сплюнул кровью. — Как обстоят дела? Что происходит? Всё хорошо?

Крон сел на стул рядом.

— Всё немного хреново. Мы потеряли связь со штабом, отправили туда посыльных, сейчас ждём. Проблемы с боеприпасами. В остальном пока всё хорошо. Орки ещё не наступают, в основном бомбят артиллерией.

Харит посмотрел в потолок мёртвыми, запавшими глазами и прохрипел:

— Понятно... А как с оружием обстоят дела?

— Ну, всё хорошо. Недостатка в оружии нет. Если раньше кому-то не хватало, то сейчас оно есть у каждого, — Крон тихо рассмеялся. — Мы просто собираем с трупов. И оружие, и броню.

Харит улыбнулся и тихо засмеялся вместе с ним, закашлявшись кровью.

— Ты такой же шутник... Ладно, как я понял хреново, как и всегда. Ни связи, ни патронов.

— Знаешь, я тут подумал: может, нам отступить? Мы уже четыре дня не можем связаться с командованием. Может, они уже мертвы, и мы сейчас в тылу врага.

Харит посмотрел на него — уже без улыбки.

— Нет. Мы должны стоять здесь. Может, мы — единственные, кто держит фронт от полного разрушения. Мы должны стоять насмерть. Ради Императора Человечества.

Он попытался встать, но от боли рухнул обратно на кровать, снова харкая кровью. Между ними повисла тишина. Крон начал поворачивать голову туда-сюда. Стало тихо. А это значило, что артиллерийские обстрелы закончились.

— Ладно, мой друг, отдыхай. Я пошёл. Скоро вновь начнётся атака орков.

Он быстро встал и начал уходить. В последний раз взглянув на лейтенанта, он увидел, что тот закрыл глаза и попытался уснуть.

Крон побежал наверх. Другие солдаты уже выходили из укрытий. Выйдя на поверхность, он увидел, что всё вокруг изрыто воронками от артиллерийских выстрелов. Взглянул на солнце — оно скоро сядет. Все уже знали, что делать, и начали занимать позиции. Солдаты собирали оружие с трупов — всё, что уцелело. Стаскивали одежду, тащили стабберы и устанавливали их в гнёзда. Крон взял бинокль. Пока была видна только пыль. Но все уже были на позициях и ждали. К нему подбежал сержант.

— Всё готово! Все на позициях! — он тяжело дышал от беготни.

— Отлично. Ждите, когда я прикажу стрелять.

— Так точно.

Было ещё тихо. Крон пытался всматриваться в пыльную завесу. И вдруг услышал шум шагов и крики. Все солдаты напряглись и приготовились. И вот они увидели орков — те быстро бежали небольшими кучками. Большинство вооружены топорами, дубинами и разным холодным оружием. Брони у них было по-разному: у кого-то меньше, у кого-то больше. В последнее время орки не использовали технику. Если бы у них был хотя бы один танк, гвардейцы, возможно, не продержались бы и двух дней. Почему они использовали только пехоту, Крон не знал.

— Всем солдатам приготовиться к стрельбе! — он поднял руку, продолжая смотреть в бинокль.

Орки приближались, их крики становились всё громче и громче. Были видны их мерзкие лица, искажённые злобой.

— ОГОНЬ! УНИЧТОЖИТЬ ИХ ВСЕХ!

Первый залп всех автоганов. Первые ряды орков были уничтожены — их плоть разрывалась от пуль. Выжившие побежали на полной скорости. Стабберы начали стрелять, разрывая орков, оставляя в них огромные дыры. Орки открыли ответный огонь.

Солдат за стаббером начал быстро перезаряжать, его руки тряслись. Он взял патроны и в ту же секунду умер от выстрела в грудь, упав на землю. Стрелок быстро вылез из-за стаббера.

— Блядь, сука! Нет! Уроды! — он бросился к трупу и начал перезаряжать сам. — Сдохните, монстры! Умрите во имя Императора!

Его крики тонули в грохоте выстрелов. Орки приближались даже после сильнейшего обстрела, всё ближе и ближе. Солдат быстро пытался перезарядить оружие, но орк уже набегал — он кинул в него топор, и тот рухнул с раскроенной головой.

Орки начали запрыгивать в окопы. Их было трое, и они сразу побежали на людей, разрывая их плоть. Один схватил человека и собирался разорвать его пополам, но гвардеец улыбнулся, выдернул чеку гранаты — и взрыв разорвал орка на куски. Другие были оглушены.

— Мерзкие людишки! — орк с мега-шмалялой поднялся и начал стрелять во все стороны.

— ОНИ ЗДЕСЬ! — несколько гвардейцев выдвинулись, чтобы закрыть брешь в окопе.

Гвардеец быстро бежал, и по нему ударили топором. Он остановился, оставшись без руки.

— Глупый человек! — орк замахнулся для нового удара. По нему открыли огонь, но он побежал на гвардейцев и убил второго. У третьего закончились патроны, и он штык-ножом пробил орку горло. Орк ударил его об стену, тот скорчился от боли и медленно начал подниматься. Они смотрели друг на друга. Орк замахнулся — и его убили выстрелом в голову.

— Ты в порядке? — гвардеец подал руку и поднял раненого.

— Бывало и лучше, — тот улыбнулся и тут же вырубился.

Битва заканчивалась. Орки начали отступать, когда поняли, что их слишком мало для наступления. Они отходили, хватая трупы своих. Крон осматривал окопы много раненых, гвардейцы собирали с мёртвых боеприпасы.

Пока было тихо, он решил пойти в штаб отдохнуть. Закат догорал, солнце садилось. Крон спустился вниз. В комнате стоял стол, на нём лежала бумажная карта с кучей разных фишек. Он сел на стул и начал ждать. Прошёл час, и он за это время задремал. Его толкнули, когда вошёл первый из командиров.

За это время в штабе собралось четверо. Сейчас, по сути, Крон был самым главным. Остальные были мертвы либо тяжело ранены. Они начали думать, что делать. Самая главная проблема — связи не было, и никто не понимал, что происходит. Посыльных отправляли несколько раз, и никто не возвращался. Начали распределять солдат, решать, где лучше держать оборону. И тут сержант Эри подметил кое-что:

— Знаете, меня кое-что смущает. Вы заметили, что в последнее время наступления орков были без техники?

Джек, второй сержант, скрестил руки:

— Да, я это тоже заметил. Это странно. Где их танки? Ладно, танки — хотя бы машины.

Крон задумался. Это была правда. В последнее время орки использовали только холодное оружие и меньше пушек. Несколько недель назад они прошли огромной армадой с танками, и только благодаря Императору они свернули назад и начали уходить. Сейчас это их остатки — всё, что осталось от великой обороны. Размышления прервал сержант Брин. Он был на передовой несколько раз и выжил, когда вся его дивизия полегла. Удивительно, почему его ещё не повысили.

— Плевать. Сейчас самое главное — мы живы. Нам надо распределить наши пожитки и ждать дальнейших указаний командования, — он достал планшет, в который записывал всю информацию и делал подсчёты боеприпасов.

Все услышали шум. В штаб вбежал запыхавшийся солдат с улыбкой.

— Посыльный прибыл! С сообщением от главного штаба!

Все в комнате выдохнули. Это значило одно: их командование живо, и оно ещё не рухнуло. Атмосфера в комнате стала намного лучше.

— Отлично! Быстро впустите его, пускай расскажет всё, — Крон кивнул, и солдат убежал.

Посыльный вошёл через несколько минут. Он был потрёпанный, грязный, виднелись небольшие раны.

— Рядовой Слоан прибыл с посланием! — он потянулся к сумке, вытащил бумагу и передал в руки Крону.

Крон быстро развернул её и пробежал глазами. Остальные заглядывали через плечо.

«Ждите подкрепления. Скоро фронт придёт в норму, и подкрепление с боеприпасами прибудет. Спасти вас. Держитесь, Император в помощь вам. Отступать запрещено. Вся надежда на вас. Скоро всё будет. Ждите.»

Короткий ответ, и он был странным. «Когда прибудут» — хрен его знает. Это удручало. Это означало одно: штаб сам не знает, что ему делать.

— Ладно, это хорошая новость. Хотя бы что-то. Расскажите это другим солдатам: скоро подкрепление прибудет. Разнеси эти слова. Можешь уходить.

Посыльный отдал честь и ушёл быстрым шагом. Все начали дальше обсуждать, что делать и как лучше распределить боеприпасы. После долгого обсуждения Крон решил пойти поспать и отдохнуть хотя бы несколько часов. Упав на кровать, он заснул крепким сном.

В это время на посту стояли часовые, по двое. Они сидели в тишине. Двое гвардейцев наблюдали за горизонтом.

— Как думаешь, это правда, что подкрепление прибудет? — спросил молодой парень неуверенно.

— Да хрен его знает. На всё воля Императора. Сейчас будь на стрёме, а то орки ночью горло перережут.

— Хорошо. Просто интересно.

Он вздохнул, сел поудобнее и машинально поднял глаза к небу. И увидел это. Дёрнулся всем телом:

— Смотри! В небо! Это что?!

Гигантская голубая волна проходила по ночному небу, заливая всё вокруг призрачным светом. Все часовые замерли, задрав головы.

— Быстро беги, буди всех! Командира!

Начались крики. Крон проснулся мгновенно, вскочил и побежал на поверхность. С лезганом в руке он выскочил наружу и застыл. Голубое сияние разливалось по всему небу. Гигантская волна проходила над ними, и ночь превратилась в день.

— Во имя Императора... Что такое? Что, блять, происходит?!

Ночь прошла в панике и хаосе. Он не смог нормально поспать, и гвардейцы до рассвета обсуждали это голубое сияние. Все встали на свои позиции. Многие были уставшие, многие не смогли сомкнуть глаз.

Взяв бинокль, Крон начал смотреть, что происходит у орков. Было сложно что-то увидеть. А затем он заметил взрывы. И следом — стрельбу. Он не поверил своим глазам. Все гвардейцы отвлеклись от своих дел и начали смотреть вдаль. Взрывов становилось всё больше. Стрельбы всё больше.

— Что, блин, происходит?..

—————————————————————————————————

Штаб-квартира. Четвёртая линия обороны. Бетонная крепость.

Хашим сидел за большим столом в своём временном кабинете и слушал отчёты — один за другим, бесконечной чередой. Всё было хреново: там не хватало людей, здесь не хватало боеприпасов, где-то рухнула линия снабжения, где-то орки прорвали заслон. Он механически кивал, отпускал офицеров и чувствовал, как усталость разъедает его изнутри. Когда последний докладчик вышел и дверь закрылась, Хашим остался один. Ему было хреново. Он не мог нормально спать в последнее время и постоянно думал: как победить орков? Как добраться до СШК, чтобы наконец выбраться с этой проклятой планеты?

За последнюю неделю на фронте был всего один плюс: орки полностью перестали наступать в больших масштабах. Разведка докладывала о малой концентрации тяжёлой техники орков на передовой. Но даже так — куча народу всё равно гибла. У орков ещё оставались машины, и они занимались рейдами по тылам. В остальном плюсы закончились.

Тяжело вздохнув, Хашим решил пройтись. Сегодня была глубокая ночь. Он вышел на поверхность, его охрана неслышно следовала за ним. Он проходил по бетонным укреплениям: всюду сновали гвардейцы — молодые и старые, все бегали, отдавая ему честь. Он поднялся к зенитной установке. Здесь было прохладно. Штаб построили на возвышенности, и укрепления всё ещё строились — это была четвёртая линия обороны, бетонная, ощетинившаяся десятками орудий. Здесь можно было вздохнуть и спокойно посмотреть на звёзды. Где-то там, в бездне космоса, его бывшие товарищи бороздят просторы и получают награды и славу. А он здесь, на этой чёртовой планете, пытается просто выжить. «Император, за что это мне?»

Насладившись звёздным небом, он уже начал спускаться, чтобы наконец поспать, и тут увидел это. Огромная синяя волна катилась по ночному небу, заливая всё вокруг призрачным светом.

— Что это, блять, такое? — выдохнул он.

Завыли сирены. Прожектора включились и начали шарить по небу, выхватывая клубы облаков. Гвардейцы заметались туда-сюда. Его охранники схватили генерала и потащили в безопасное место, вглубь бункера. Часы шли. Через два часа паника немного улеглась, гвардейцы успокоились. Ещё через несколько часов Механикус сообщили о гравитационной аномалии в другой части планеты — они ещё пытались понять её причину. Хашиму доложили всё, что знали, и он снова пытался осмыслить происходящее.

Он опять сел за отчёты. А когда наступило утро, ему сообщили ещё одну новость: у орков начались боестолкновения. Они сражались между собой. Каждый командующий докладывал о жесточайших битвах в стане врага. Это значило только одно: варбосс орков мёртв. Через шесть часов собралось экстренное совещание. Все начали предлагать свои теории, почему орки начали резать друг друга, а Хашим сразу догадался, в чём причина. После долгих споров и догадок все сошлись на том, что главаря убил кто-то из своих и началась гражданская война. Это давало им шанс на победу, и многие начали готовить войска для наступления, когда орки выдохнутся.

Когда все ушли, Хашим приказал солдатам удалиться и направился в комнату связи. Он взял передатчик и начал ждать. Через некоторое время раздался механический голос Дурианы — как всегда, спокойный.

— Я слушаю. Что нужно?

— Думаю, ты уже знаешь, что я хочу узнать. Голубое сияние, и орки начали сражаться между собой. Думаю, мы знаем, почему это случилось, — он старался говорить спокойно.

Она молчала некоторое время.

— Скорее всего, Искусственный Интеллект победил варбосса орков и использовал неизвестное оружие, чтобы его убить. Я не знаю, что это за оружие. Возможно, бомба или какая-то пушка.

— Ладно, предположим, ты права. — Хашим повысил голос. — Как тогда нам победить изуверский интеллект, который, возможно, умеет управлять гравитацией?!

Он тяжело дышал от ярости. Она же ответила всё тем же спокойным механическим голосом:

— Не волнуйся. У меня есть запасной план. А сейчас мы должны придерживаться прежней стратегии. Скорее всего, ИИ проигрывал битву против орков и сейчас ослаблен. У нас есть шанс победить его и заполучить СШК.

Хашим стиснул зубы и криво улыбнулся.

— Ладно. Хорошо. Буду придерживаться плана. Ты подготовила технику?

— Да. Они готовы. Завтра прибудут к твоим позициям. Мы должны немного подождать и начать танковый прорыв там, где линия обороны орков наиболее ослаблена. Затем двинемся к старому аэродрому. Техника должна идти дальше и выжигать земли орков. Ты попробуешь дойти туда двумя путями: техникой и авиацией.

— Надеюсь, к этому времени орки не выберут нового варбосса, — Хашим зажмурился, мысленно молясь, чтобы этого не случилось.

— Отлично. Тогда приступай к нашему плану. Помни: это наш шанс возвыситься и стать героями.

— Знаю. Это мой шанс.

Наступила тишина. Хашим встал и пошёл обратно в кабинет. Танки уже готовы. Осталось только дождаться.

—————————————————————————————————

Танковая база

Хэнк шагал по разбитой бетонной дороге, вдыхая утренний воздух, сырой земли. Танковая база гудела техножрецы обслуживали технику и проводили обряды. Сегодня должно было прибыть долгожданное пополнение — свежие танки, и это была первая по-настоящему хорошая новость за последние недели. К тому же среди солдат уже вовсю шептались, что орки начали грызться между собой. Хэнк надеялся, что это правда, а не очередные слухи, подогреваемые отчаянием.

Он подошёл к штабному зданию — бетонному бункеру, усиленному стальными листами. У входа стояли гвардейцы, а с ними стоял сервитор, он внимательно посмотрел на Хэнка, пока тот предъявлял пропуск. Дверь открылась и он шагнул внутрь.

В зале было многолюдно. Десятки офицеров — командиры взводов, рот, экипажей — собрались перед большим экраном. Гул голосов наполнял помещение, все обсуждали последние новости, строили догадки. Когда Хэнк вошёл, несколько голов повернулось в его сторону, но, узнав его, тут же вернулись к разговорам. Он не был здесь большой шишкой — всего лишь командир взвода, один из многих, кому повезло выжить.

Хэнк начал осматриваться, выискивая знакомые лица, и вскоре заметил в углу одинокую фигуру. Трой стоял, прислонившись к стене, и задумчиво смотрел куда-то в одну точку. Его лицо было мрачным. Хэнк подошёл к нему и улыбнулся.

— Привет, дружище. Давно не виделись, мудак.

Трой вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей, и на мгновение его лицо исказилось вспышкой злобы — рефлекс, выработанный месяцами войны. Но стоило ему узнать Хэнка, как мрачность рассеялась, и он, улыбнувшись, крепко обнял старого товарища.

— Давно не виделись! — выдохнул он. — Я думал, ты погиб ещё при битве за поле Каралнов.

— Да нет, повезло, — Хэнк похлопал его по плечу. — Когда мой танк подбили, я успел выбраться. Пришлось прятаться в воронках, пока орки не ушли. Потом госпиталь, а после — неожиданное повышение до командира танкового взвода. И, гляжу, тебя тоже повысили.

Трой кивнул.

— Да, после той мясорубки я остался среди выживших. Из ста танков уцелело только двадцать.

Он осёкся, и его лицо снова помрачнело. Хэнк понял, что вопрос назрел сам собой, но всё же спросил:

— А как там другие?

Трой замолчал. Его взгляд потух, и он тяжело вздохнул.

— Многие погибли. А тех, кто выжил, раскидали как ветеранов — приставили к новичкам, которых гонят на убой. — Он сжал кулаки. — Ты даже не представляешь, каково это видеть, как пацаны, которых ты учил, сгорают в первом же бою.

Хэнк прикусил губу и вздохнул в ответ.

— Понятно. Но главное, что сейчас мы живы. И ты тоже живой. Это уже кое-что.

Они сели на свободные стулья и завели разговор о прошлом — о тех днях, когда война ещё не превратилась в бесконечную агонию, о вылазках, которые заканчивались удачей, о друзьях, чьи имена теперь остались лишь в памяти.

Внезапно гул голосов стих. Все встали. В зал вошёл командующий танковой группой — генерал Милитант Теодор, старый вояка с пышными седыми усами и внушительной коллекцией медалей на груди. Он тяжело опирался на трость, но взгляд его оставался цепким. Рядом с ним шагал техножрец.

— Здравствуйте, солдаты! — разнёсся по залу хрипловатый, но властный голос генерала. — Я — генерал Милитант Теодор, и я буду руководить этой танковой армадой. Я надеюсь на вас. — Он жестом указал на техножреца. — Это временно прикомандированный к нам адепт Механикус, он будет помогать с технической стороной операции.

Генерал сделал паузу, обводя зал взглядом.

— Как вы уже знаете, у орков началась гражданская война. Их варбосс мёртв. И скажу вам по секрету: его убили наши доблестные герои — солдаты, которые отправились в тыл врага и принесли себя в жертву, чтобы дать нам этот шанс на победу. Давайте почтим их память минутой молчания.

Все головы склонились. Тишина в зале была. Хэнк подумал о тех неизвестных смертниках, и к горлу подступил ком.

— А теперь к делу, — голос генерала вновь стал твёрдым. — Наша задача — захватить старый аэродром. Это ключевой пункт для дальнейшего наступления. План таков...

Теодор развернул на экране тактическую карту и начал объяснять этапы операции. Хэнк слушал внимательно, сверяя услышанное со своим опытом. Он думал о том, как проведёт свой взвод через минные поля, как укроется от огня оркских пушек, как выжать максимум из новой техники. Мысли крутились вокруг одного: как победить. Не просто выжить, а победить — ради тех, кто уже не сядет в танк, и ради тех, кто ещё ждёт их возвращения.

—————————————————————————————————

Утро начала наступления

Хэнк откинул люк и высунулся наружу. Его новый танк Леман Русс, стоял в ряду таких же машин, выстроившихся вдоль линии позиций. Утренний холод пробирался под воротник, но он не замечал его. Он сверился с часами на запястье, затем достал планшет и пробежал глазами по маршруту. Двигатель гудел. Его взвод ждал Химеры, стоящие сзади были битком набитые пехотой. Все замерли в напряжённом ожидании. Хэнк посмотрел, как солнце медленно поднимается над горизонтом, окрашивая небо и улыбнулся. Сегодня всё изменится.

Связист внутри танка, не отрываясь, слушал эфир. И вдруг ожил.

— Командир! Пришёл приказ о наступлении! Мы должны немедленно выдвигаться!

Хэнк сложил планшет, убрал его в сумку, бросил последний взгляд на горизонт и опустился внутрь, захлопнув за собой люк. В командирском кресле он устроился поудобнее и отдал приказ:

— Мы выдвигаемся.

Танки взревели и двинулись вперёд. Колонна устремилась к оркским позициям, и Хэнк видел, как по обе стороны от них начали движение другие взводы. Сотни машин катились по выжженной равнине, поднимая клубы пыли. А затем он услышал взрывы — не по ним, а там, впереди, на позициях врага. Орки всё ещё сражались между собой, их бойня продолжалась, и грохот разрывов был тому подтверждением. В их рядах царил хаос.

— Разрешаю огонь на своё усмотрение! — скомандовал Хэнк.

В ту же секунду танки открыли стрельбу. Снаряды понеслись к врагу, вгрызаясь в позиции орков, разрывая их на куски. Леман Русс вздрагивал от каждого выстрела, и Хэнк чувствовал эту мощь всем телом. Они шли вперёд, перемалывая всё на своём пути. Позади, прикрывая фланги, шли Химеры, чьи огнемёты выжигали окопы. Запах жареных орков. Хэнку он казался прекрасным. Запах победы.

Танки продвигались вперёд, и он снова улыбнулся, наблюдая, как рушится вражеская оборона. Это был их шанс на победу, которого они ждали, и они не собирались его упускать.

Глава 14

Танковая дивизия. Неделя спустя.

Хэнк сидел у костра, в шинели. Дул слабый ночной ветер, трепал пламя, разбрасывая искры в темноту. Вдалеке ещё слышались глухие взрывы, которые не затихали даже ночью. Он поднял голову и посмотрел в звёздное небо, которое здесь, над выжженными полями, казалось неестественно ярким. Котелок зашипел, вода вскипела, и Хэнк, тяжело вздохнув, налил себе кружку горячего чая. Гвардейцы стояли на посту, вглядываясь в темноту, а танкисты спали прямо в своих машинах, укутавшись во что попало.

Рядом с одним из «Леман Русс» стоял техножрец в красном балахоне. Ему помогали сервиторы, и они вместе чинили танк, что пострадал в короткой стычке с небольшим отрядом орков. Зеленокожие смогли повредить гусеницу и опорный каток, и теперь адепт Механикус священнодействовал, обмазывая детали священным маслом и нашёптывая молитвы, чтобы дух машины не разгневался. Хэнк наблюдал за ними и вдруг вспомнил кое-что. Он сделал глоток чая, достал из нагрудного кармана потрёпанный дневник и, пристроив его на колене, начал писать.

Наше наступление продвигалось очень, очень быстро. Орки почти не обращали на нас внимания — в основном они были заняты тем, что убивали друг друга. Когда мы приближались к их позициям, они уже были измотаны междоусобной бойней и не могли противостоять нам в полную силу. Уничтожить их было нетрудно. Но через три дня наступления начались небольшие проблемы. Аэродром, как оказалось, орки хорошо укрепили, оборона была грамотной. Однако, присмотревшись, мы заметили в некоторых местах дыры в укреплениях и кучи трупов. И здесь орки тоже сражались между собой. После недолгого обсуждения было принято решение о немедленном ударе, пока они не опомнились. Мы выдвинулись. Орки заметили нас сразу и открыли огонь. Мы потеряли пятьдесят семь танков из-за одной-единственной пушки — она буквально прожигала нашу технику насквозь. Мы сосредоточили огонь на ней, но она долгое время оставалась целой, пока наконец не была уничтожена. Пехота начала зачистку территории, а мы стали укреплять оборону. Решив прогуляться по захваченной базе, я заметил кое-что странное: здесь было очень много горючего, но не было ни техники, ни авиации. Раньше орки очень часто использовали самолёты, но через какое-то время они просто исчезли. На следующий день к нам прибыла своя авиация, и её было даже очень много. После её прибытия нам отдали новый приказ: продвигаться дальше, на захват новых территорий.

На следующий день мы подошли к укреплённой позиции орков, и самолёты разбомбили это укрепление. Это очень помогло нам. Они летали над нами и постоянно оказывали поддержку. Наше продвижение было более быстрым, чем кто-либо ожидал. От некоторых командиров я узнал, что командование начало подготовку к наступлению на других фронтах, хотя там всё ещё был голод по боеприпасам. Мы продвинулись очень далеко, и из-за этого начались небольшие проблемы. Полностью уничтожить орков было невозможно: тех, кого мы пропустили, начали совершать рейды на наши грузовики с боеприпасами. Но даже так, сейчас нам поступает больше припасов, чем когда-либо. Командование пока смирилось с этими потерями — они полностью сосредоточены на танковом прорыве и ожидают от нас самых больших успехов.

Но сейчас мне не нравится это слишком быстрое наступление. Мы продвигаемся слишком стремительно, а командование приказывает захватывать как можно больше территорий. Возможно, стоило бы остановиться, восстановиться и дать людям передохнуть. И ещё я думаю: а вдруг это засада? Вдруг орки устроят нам окружение и уничтожат? Хотя сейчас все гвардейцы вдохновлены этим наступлением, у многих улыбки на лицах, настроение у всех хорошее. Но даже так... надо приостановить дальнейшее продвижение чтобы укрепить тылы.

Хэнк закрыл дневник и сделал последний глоток уже остывшего чая. Пора было наконец отдохнуть. Он встал и направился к своей палатке, когда заметил бегущего к нему радиста. Тот тяжело дышал, глаза его были уставшие.

— Командир! Нам пришёл новый приказ. Завтра мы должны сопроводить инженерный корпус по указанным координатам и двигаться вместе с ними. Приказано начать укреплять оборону на новом рубеже. Сказали выдвигаться немедленно.

Чёрт. Это было хреново. Солдаты ещё были уставшие, танки — не до конца починенные, люди не спали толком. Но приказ есть приказ.

— Понятно. Выдвинемся через три часа. А сейчас иди отдыхай.

— Так точно.

Радист убежал, а Хэнк остался стоять, глядя в темноту. Он надеялся, что сегодня сможет дать своим людям хоть немного передохнуть. Но не судьба. Пускай Император благословит нас, а духи машин не злятся на нас.

—————————————————————————————————

Крон сидел в трясущемся кузове грузовика, облокотившись на борт, и задумчиво смотрел на раскинувшееся перед ним поле. Вся земля, насколько хватало глаз, была изрыта воронками от снарядов — заполненными водой. Вокруг него гвардейцы оживлённо болтали о всяких пустяках: кто-то обсуждал вчерашнюю кормёжку, кто-то спорил о том, насколько хватит нового наступления, кто-то просто травил байки, чтобы скоротать время. Крон не прислушивался. Его мысли были далеко.

Совсем недавно он и представить не мог, что будет командовать взводом. После начала наступления всё завертелось с бешеной скоростью. Тех, кто уцелел в мясорубке и показал себя, повышали так быстро, что голова шла кругом. Его, как и ещё троих офицеров, повысили лично до лейтенанта. Не дав даже передохнуть, его тут же перевели в инженерный корпус и поручили охранять рабочих, которые занимались возведением укреплений. Теперь на его плечи легла новая ответственность — куда более тяжёлая, чем просто стрелять в орков.

Инженерный корпус двигался быстро, на пределе возможностей. Некоторые машины даже отставали, ломались на ходу, и их приходилось бросать. Им повезло, что орки за это время ни разу не атаковали всерьёз — только один небольшой отряд на байках. Убили семьдесят человек. Через некоторое время Крон заметил впереди наполовину уничтоженный бункер и полуразрушенные постройки орков. Возле них уже стояли гвардейцы и сжигали груды оркских трупов. Колонне приказали остановиться. Машины замерли, и рабочие начали вылезать, вытаскивая инструменты и стройматериалы.

Их ждало очень много работы. Здесь планировалось возвести базу снабжения — перевалочный пункт, чтобы войска могли продвигаться дальше. Рабочие были в основном гражданские, многие выглядели измождёнными. Они двигались медленно, но, привыкшие к тяжёлому труду.

Крон закурил сигарету, жадно затягиваясь дым, и начал отдавать приказы — расставить посты, распределить сектора наблюдения, проверить периметр. А теперь надо было идти к начальству. Он бросил окурок в грязь, растёр его сапогом и направился к штабной машине, мысленно готовясь к очередному разговору.

Несколько дней спустя

Крон стоял на краю разбитой дороги и смотрел, как техника всё прибывает и прибывает. Люди тащили тяжёлые ящики со снарядами, подвозили артиллерийские орудия, и с каждым часом здесь становилось всё больше солдат. Сюда уже перебросили две полноценные танковые роты, и сейчас все силы были брошены на рытьё окопов и возведение укреплений. Возможно, здесь уже могло насчитываться до десяти тысяч человек. Это было хорошо. Мощная оборона. Орки сейчас режут друг друга где-то далеко, и, возможно, сейчас можно ненадолго расслабиться закурив сигарету он направился в окопы гвардейцы подтаскивали стабберы другие доделывали окопы ложили проволоку и установили мины а в другом месте работал трактор помогая нам копать

И затем грузовик подъехал с зенитной установкой Гидрой разгружали очень осторожно техножрец говорил им быдь осторожными и они пытались это сделать

Пройдя в один из окопов зашёл в свою землянк что пожрать

Завыла сирена воздушной тревоги

— ВСЕМ БЫСТРО НА ПОЗИЦИИ! БЫСТРО!

Гвардейцы сорвались с мест и бросились занимать позиции. Со всех сторон слышались крики, и кто-то начал показывать пальцем в небо. Крон поднял голову и прищурился. Там, высоко в сером небе, летели самолёты. Они шли быстро, и зенитки открыли огонь. Самолёты начали петлять, уворачиваясь от огня, но не отступали. Два из них наконец были сбиты и, кувыркаясь, начали падать.

Рядом стоящий гвардеец быстро заговорил, и его голос дрожал

— Командир, мне кажется, или самолёт падает прямо на нас?

И правда. Одна из машин приближалась, и её траектория вела точно в их сторону.

— БЫСТРО ВСЕ ВРАССЫПНУЮ!

Гвардейцы бросились из окопов, прыгая в грязь, укрываясь за чем попало. Крон с разбегу рухнул прямо в жидкую грязь, вжимаясь в землю. Раздался глухой удар, взрывная волна прокатилась по окопам, осыпав всех комьями земли. Он быстро поднялся, схватил лазган и осторожно двинулся к месту падения. «А вдруг пилот жив?» — мелькнула мысль. Его надо либо добить, либо захватить в плен.

Подойдя ближе, он увидел только обломки. Другие гвардейцы тоже подтянулись, и он приказал осмотреть всё вокруг. Через некоторое время поисков бойцы доложили, что не нашли никого — даже следов пилота.

Крон задумался и решил рассмотреть обломки поближе. Он никогда не видел такой техники. Она была синей, и в некоторых местах корпус остался почти целым, но всё остальное было уничтожено. Это точно не орки — слишком аккуратно, для них. Кто же её создал? И откуда она здесь?

— Командир! — к нему подбежал гвардеец. — В самолёте никого не найдено.

— Хорошо. Свободен.

Гвардеец убежал, а Крон продолжил рассматривать обломки, пытаясь понять, что это за машина. Он так увлёкся, что не заметил, как к месту падения подъехали машины. Из них спешно вылезли техножрецы и, переговариваясь на своём бинарном языке, направились к нему. Один из них окликнул его

— Не приближайтесь к нему! — в голосе слышалось нескрываемое раздражение.

Крон быстро отошёл на приличное расстояние.

— Я извиняюсь. Я просто хотел найти пилота.

Техножрец приблизился и спокойным, но ледяным голосом произнёс:

— Советую больше никогда не приближаться к неизвестной технологии без нашего разрешения.

Крон улыбнулся и сделал ещё пару шагов назад.

— Да, хорошо. Мы будем ждать вашего прибытия в следующий раз.

— Отлично.

Техножрец развернулся и зашагал к обломкам. Через некоторое время после осмотра сервиторы начали грузить останки самолёта в грузовик, и машины так же спешно уехали, оставив после себя лишь выжженную воронку и запах горелого металла.

Крон выдохнул и провёл рукой по лицу.

— Чёрт, я думал, сейчас сдохну.

Другие гвардейцы всё ещё смотрели на него, и это начинало раздражать.

— Быстро всем по своим местам! Чего уставились?

————————————————————————————————

Ночь. Вышка.

Гвардеец Чейз сидел на сторожевой вышке, вцепившись в рукояти пулемёта, и вздыхал. Холодный ветер дул, пробирая до костей. Он зябко поёжился и тихо, сквозь зубы, выругался в темноту:

— Эх, почему я здесь, чёрт возьми? Блять, вот угораздило меня, ебаный рот...

Достав из нагрудного кармана помятую сигарету, он закурил и злобно уставился во тьму, окутывавшую позиции. «Почему всегда я?» — эта мысль сверлила его уже которую ночь подряд.

Сделав глубокую затяжку, он снова поднёс к глазам бинокль и принялся всматриваться в горизонт — просто чтобы чем-то занять себя и не уснуть. Прошло несколько минут. Ничего. Тишина. А затем он заметил движение. Кажется, человек. Он протёр линзы, пригляделся внимательнее и увидел силуэт. Затем ещё несколько. Рука потянулась к рации.

— Приём, это Шакал. Я вижу силуэты людей. Что прикажете делать?

Он снова впился в бинокль. Силуэтов становилось всё больше, и это начинало напрягать. Может, разведчики? Слишком темно, чтобы что-то определить.

— Приём, это Крил. Скажите конкретно: что вы видите? Как они выглядят? Сейчас всех поднимем по тревоге.

— Приём. Слишком темно. Вижу силуэты людей, не орков. Они идут к нам. Не могу сказать, кто это.

Опустив бинокль, Чейз почувствовал, как внутри нарастает волнение. Сердце забилось быстрее. Он снова поднял бинокль — и в тот же миг увидел, как один из силуэтов вскинул оружие и прицелился прямо в него.

— Твою мать! Они достали оружие!

Его пулемёт ожил, загрохотал, разрывая ночную тишину. Трассеры полоснули тьму. По всей линии обороны завыли сирены, и другие вышки тоже открыли огонь.

И тут случился выстрел. Одиночный, хлёсткий, почти неслышный на фоне грохота.

Пулемёт замолчал. Чейз всё ещё смотрел вперёд, на приближающихся незнакомцев, пытаясь осмыслить происходящее. Почему он больше не стреляет? Он почувствовал странный, сладковатый запах — запах ванили, откуда-то изнутри. И увидел, как что-то капает на приклад. Кровь. Он поднёс руку к голове — пальцы стали липкими и тёплыми.

— Ха... кажись, меня...

Он рухнул на своё оружие. Часть его головы была пробита, кровь текла вместе с осколками черепа и мозгами. Гвардеец Чейз он больше не дышал.

Осветительные ракеты взмыли в небо, заливая поле боя светом. И наконец все увидели врага. Синие фигуры двигались сквозь дым и вспышки, неумолимо приближаясь к окопам. Гвардейцы не понимали, кто это такие. Они стреляли точно — каждый их выстрел находил цель и убивал.

— Блядь, кто это такие?! Это не орки! — молодой солдат прижался спиной к деревянной стене окопа, тяжело дыша.

— Да плевать, кто это! Может, бандиты. Сейчас они убивают нас! — рявкнул другой, со злобой передёргивая затвор автогана. — Надо валить их, пока они не добрались до нас!

Всё больше гвардейцев выбегало из палаток и блиндажей, они неслись по окопам, занимали позиции. Стрельба по неизвестным врагам нарастала. Но пули попадали прямо в грудь синим фигурам — а те продолжали идти. Попало в руку — враг лишь слегка пошатнулся и продолжил стрелять. Даже когда им отрывало конечности, они не останавливались, паля из уцелевшего оружия.

Один гвардеец, укрывшись за мешками с песком, старательно целился, стараясь попасть точно в голову. Ему удалось сделать несколько попаданий, но синий враг даже не упал. А затем прямо возле его виска просвистел ответный выстрел, и гвардеец нырнул в окоп, больно ударившись плечом.

— Блядь, кто это такие?! — он быстро дышал, вжимаясь в землю.

Рядом с ним рухнул его товарищ. Прямо посреди лба зияло аккуратное входное отверстие, из которого сочилась кровь. Гвардеец уставился на мёртвое лицо, и его собственное лицо исказилось гримасой ужаса. Он закричал, вскинулся над бруствером, паля из автогана:

— Сдохните, уроды!

Очередь разорвала ему плечо, и он рухнул обратно в окоп, воя от боли.

Гвардейцы начали концентрировать огонь на синих врагах, и те наконец начали погибать. Под шквальным огнём десятков стволов они всё же падали — прошитые пулями насквозь, лишённые конечностей, они замертво валились на землю.

Один из командиров поднялся над окопами во весь рост и, потрясая цепным мечом, закричал:

— Вот они умирают! Сконцентрируйте весь огонь на них! Убейте этих тварей! Во имя Императора Человечества!

Едва он произнёс эти слова, как по нему было произведено несколько выстрелов. В его груди появились десятки кровавых отверстий, и он рухнул на землю, не успев даже вскрикнуть.

Битва шла всего десять минут, но потери были уже огромны. А затем наступила тишина. Такая внезапная, что звон в ушах казался оглушительным. Гвардейцы смотрели на поле, усеянное телами, и не могли поверить, что всё закончилось. Все тяжело дышали, многие сползли по стенкам окопов, садились прямо на землю и просто ждали.

Через некоторое время послышался гул двигателей. Приехали грузовики, из которых вышли техножрецы в своих балахонах. Они немедленно приказали всем гвардейцам отойти и строжайше запретили приближаться к телам неизвестных врагов. Сервиторы начали деловито собирать трупы синих солдат, погружая их в кузова. Некоторые гвардейцы, сгорая от любопытства, попытались подойти поближе и рассмотреть врагов, но сервиторы тут же вскинули оружие, целясь в них. Началось напряжение — короткое, но опасное. Никто не понимал, что вообще происходит и с кем они только что сражались.

—————————————————————————————————

Утро нового дня. Штаб.

Все командиры собрались в тесном помещении штаба, пропахшем табаком, потом и сыростью. Полковник созвал двух майоров и всех младших офицеров — лейтенантов и капитанов. Все стояли, переминаясь с ноги на ногу, и ждали, что он скажет.

Крон стоял среди этой толпы и думал о вчерашнем. Ночное нападение потрясло всех. Как эти неизвестные здесь оказались — никто не знал. Это были не орки. Их фигуры походили на человеческие, но Механикус строжайше запретили приближаться к телам врагов. И самое ужасное — у них было невероятно мощное оружие. Один выстрел — и ты мёртв. Трупов уже не сосчитать, их всё ещё считают. Даже несмотря на то что мы заметили врага на расстоянии и успели подготовиться, даже несмотря на то что застали их врасплох, потери всё равно были чудовищными. Интересно, сколько всего погибло...

Майор поднялся со своего места. У него были пышные, закрученные вверх усы и глубокий шрам через глаз, придававший лицу вечно суровое выражение.

— Как вы знаете, здесь собрались все командиры. И у всех один вопрос: кто нас атаковал, чёрт возьми? Неизвестные самолёты. Неизвестные враги. Кто это? Почему Механикус так трепетно всё скрывают? Среди личного состава уже начались волнения.

Полковник молчал. У него был всего один глаз, второй закрывала чёрная повязка. Он выглядел смертельно уставшим — его поставили на эту должность недавно, и груз ответственности явно давил на него непосильной тяжестью. Наконец он заговорил, и голос его звучал неуверенно, почти извиняющеся:

— Я уже спрашивал. Все молчат. Есть только один приказ: усилить оборону. Больше я ничего не могу сказать. Я обращался к Механикус — они строжайше запретили нам приближаться к телам. Насколько я понял, они сами пока пытаются понять, кто это такие.

По комнате прокатился недовольный ропот. Все ворчали, но открыто никто ничего не говорил. Это раздражало до скрежета зубов — когда ты не можешь понять, с кем сражаешься, а верховное руководство молчит.

— Ладно, плевать! — майор хлопнул ладонью по столу. — Но, чёрт возьми, как нам усилить оборону? Они одним выстрелом пробивают броню, и их очень сложно убить!

Комната взорвалась приглушёнными голосами — командиры подтверждали его слова, переговаривались между собой, кивали.

— Так дайте нам что-нибудь тяжёлое и помощнее! — продолжил майор и резко повернулся к группе танкистов, стоявших в углу. — И кстати, где были танки в это время? Вы приехали так поздно! Сколько наших полегло за время вашего отсутствия!

Вперёд вышел человек со спокойным, почти застывшим выражением лица и заговорил осторожно, тщательно подбирая слова:

— Я капитан танковой роты. Я понимаю вашу злобу. Но техника была на техническом обслуживании. Техножрецы проводили обряды, мы смазывали машины священными маслами и усмиряли духов.

По комнате прокатился дружный вздох. Почему именно в этот момент духи машин так разгневались на них? Но большинство понимало: спорить с Механикус бессмысленно. Им оставалось только смириться.

Полковник поднял руку, призывая всех к порядку:

— Всем успокоиться! Сейчас нам надо сосредоточиться на обороне. Начинайте укреплять позиции, создавайте новые траншеи. Через два дня прибудет пополнение пехоты. В этот раз мы будем готовы. Новый враг нас не сможет пробить. Мы выстояли против орков — выстоим и против них.

Все начали обсуждать, как лучше укрепить оборону, и в этот момент командиры танков направились к выходу. Хэнк стоял у стены и смотрел им вслед. Было видно, что они подавлены — плечи опущены, головы втянуты. Никто не произнёс ни слова, когда тяжёлая дверь за ними закрылась.

—————————————————————————————————

Крон вышел из штаба вместе с остальными командирами. Все были раздражены, и он сам чувствовал, как внутри закипает злость. Он старался не показывать этого, держал лицо, но ярость уже пульсировала в груди, готовая вырваться наружу. После дневной разведки и нескольких изматывающих тренировок они наконец поставили технику на площадку и разбрелись по палаткам — отдыхать.

Он провалился в сон мгновенно, едва голова коснулась подушки. Палатка была тесной, но здесь, в относительной тишине, можно было хоть ненадолго забыться. Всё было спокойно. А потом пришли техножрецы.

Они явились без предупреждения и сообщили, что духи машин разгневаны и необходимо немедленно провести обряды по их усмирению. Капитан, скрепя сердце, согласился и он решил идти спать. А затем завыли сирены. Все мгновенно повскакивали с коек и бросились к технике, на ходу застёгивая снаряжение. Танкисты увидели как техножрецы продолжали свои ритуалы, они запретили приближаться до полного обряда, и только через десять минут. Кое-как экипажи забрались в танки и рванули в бой. Но к тому времени, когда они прибыли на позиции, всё уже было кончено.

Крон вышел из танка, когда стрельба стихла, и увидел трупы. Десятки трупов. Если бы они прибыли раньше, жертв было бы в разы меньше. Именно на этом участке было меньше всего тяжёлого оружия, и проклятые твари воспользовались этим. Если бы танки пришли вовремя... Но ничего не поделаешь. Император так решил. По крайней мере.

А теперь добавилась и вторая плохая новость. Вчера к ним должно было прибыть подкрепление — ещё две танковые роты. Но внезапно всё отменили. Почему — неизвестно. Может, где-то они понадобились больше, чем здесь. Капитан долго думал, что теперь делать. Им приказали через неделю выдвинуться отсюда и продолжить марш — четыре роты должны были пробиваться дальше. Но теперь у них оставалось только две. И проблема была даже не в этом. С этими ротами должно было прийти пополнение для их собственных экипажей, чтобы восполнить потери в людях и машинах. Но не судьба. Император так решил. И теперь они должны наступать такими ослабленными силами.

Крон сидел на краю койки, схватившись за голову, и чувствовал, как злоба, усталость и бессилие сплетаются в тугой узел. Надо сегодня выпить. Просто чтобы расслабиться. Хотя бы на пару часов забыть обо всём этом дерьме.

Глава 15

Валькирия неслась сквозь тучи, ведя за собой огромный конвой авиации. Генерал Хашим сидел в десантном отсеке, прислонившись спиной к вибрирующей переборке, и смотрел на комиссара. Тот, как обычно, не мог усидеть на месте — расхаживал взад-вперёд и говорил, говорил без остановки.

— Не понимаю, зачем всё это делать. Захватывать аэродром, танковый удар на этом фронте... Разве не будет лучше ударить на других позициях? Нам надо наступать сейчас, пока орки не выбрали нового варбосса!

Хашим знал его очень давно. Этот человек пристал к нему ещё в прошлой жизни, в прошлых кампаниях, и даже отправился вместе с ним в изгнание. Можно было даже сказать, что они стали друзьями. Но сейчас генерал думал говорить ему правду или нет? Возможно, время ещё не пришло. Слишком многое поставлено на карту.

— Помнишь, меня вызвала Дуриана после собрания? — Хашим сложил руки на груди, продолжая прислоняться к стене.

Комиссар замер на месте и уставился на него.

— Да. Ты мне тогда ничего не сказал. И что она тебе сказала?

Хашим на мгновение задумался и решил рассказать то, что сказал ему Дуриана о бункере, в котором есть очень важные данные

— Если кратко в тылу у орков есть база. Ещё до вторжения там хранились кое-какие технологии и очень важные данные. Когда орки начали наступление, база оказалась отрезана, но, по нашим сведениям, осталась целой. А теперь она перестала выходить на связь.

Комиссар скептически прищурился.

— Так, как я понял, мы сейчас отправляем тысячу гвардейцев, техножрецов и скитариев — и кучу вооружённых до зубов солдат — в очень далёкий тыл, чтобы найти бункер, который, возможно, уже уничтожили орки или разграбили?

— Знаю. Но надо проверить. Даже если он разграблен или уничтожен, они должны найти чёрный ящик. Вся эта операция спонсирована из личных запасов Дурианы, и она кое-что нам даст взамен. Очень важную вещь, — Хашим говорил уставшим, спокойным голосом, но в нём чувствовалась непоколебимая уверенность.

— Понятно. Надеюсь, операция будет стоить того, — на лице комиссара всё ещё читался скептицизм.

Его опасения можно было понять. Это были не обычные рядовые солдаты, а ветераны, которые отправились вместе с ним в изгнание. Их и так осталось немного, а теперь он думает, что генерал отправляет их на бессмысленную операцию, где с большой вероятностью они все умрут.

— Не волнуйся. Я никогда не разбрасываюсь ресурсами просто так. Оно того будет стоить. Вся операция проста: они просто войдут и уйдут. Быстро и чисто.

Комиссар тяжело вздохнул.

— Хорошо. Да благословит их Император, чтобы они справились с задачей.

Они начали разговаривать о дальнейших действиях. Валькирия летела ещё несколько минут, а затем пошла на снижение. Шасси коснулось бетона, и они вышли наружу.

Аэродром встретил их запахом гари. Комиссар поморщился и огляделся:

— А так должно быть? Разве они не должны были уже всё убрать? Воняет ужасно.

Вдалеке поднимался чёрный дым, и видны были огнемётчики, дожигавшие что-то. Вонь стояла и вправду ужасная. К ним уже бежал человек — полковник Калинин. Он быстро представился, тяжело дыша, и по его лицу было видно сильное волнение.

— Полковник Калинин прибыл! Разрешите извиниться, у нас случился небольшой инцидент.

— Докладывайте.

— Нас атаковали гретчины. Они прорыли подкоп под столовую и взорвали несколько бомб. Мы не знали об этом подземном убежище. Затем они атаковали наши запасы с едой, но мы быстро отбились и сейчас выжигаем их убежище.

Хашим вздохнул, сохраняя спокойствие. Он достал сигареты, не спеша поджёг одну, глубоко затянулся и, выпустив дым, наконец посмотрел на полковника.

— Скажи, самолёты пострадали?

— Нет, с ними всё хорошо. Они были далеко от эпицентров взрыва. Мы быстро потушили пожар.

— Отлично. Тогда где полковник Грей? — Хашим двинулся дальше, осматривая территорию. — Как продвигается подготовка, полковник? Надеюсь, эти взрывы не особо повредят нашей миссии.

— Нет, но несколько командиров пострадало, и несколько обычных солдат. Потери незначительные. А Грей... он должен сейчас подойти. Они тренировались, — Калинин говорил с волнением, и было видно, как он нервничает.

— Это хорошо, что тренируются, — Хашим снова затянулся.

— Да-да-да, всё должно пройти гладко. Валькирии готовы, и завтра нам ничто не должно помешать, — полковник попытался вложить в голос энтузиазм, но волнение всё равно прорывалось наружу.

— Будь начеку. Не позволяйте себе расслабляться, иначе ваша голова полетит с плеч. Это понятно? — Хашим посмотрел на него строгим взглядом.

— Так точно! Всё будет сделано! Разрешите удалиться?

— Разрешаю. И да — пускай подойдёт Грей к той палатке.

Калинин быстрым шагом убежал, и в его спине читались и страх, и волнение. Они с комиссаром ещё некоторое время обходили аэродром. Повсюду кипела работа: восстанавливали здания, укрепляли позиции, дотушивали оставшиеся очаги пожара. Всякая хрень, без которой не обходится ни одна операция. Через некоторое время комиссар вздохнул:

— Ладно, пройдусь, посмотрю на дисциплину гвардейцев, — и неспеша направился к временным казармам.

— Хорошо. А мне надо сделать кое-что ещё.

Хашим зашёл в палатку, сел на складной стул и начал ждать. Через некоторое время полог отдёрнулся, и вошёл человек. Это был Грей — огромный, под два метра ростом. Половина его лица была обожжена, а один глаз заменял аугметический имплант, тускло поблескивающий в полумраке. Он вошёл расслабленно и с порога начал громогласно представляться.

— Давай не кричи, у меня и так голова болит. Тише мы давно знакомы, — поморщился Хашим.

Грей мгновенно расслабился и сел на стул. Хашим достал карту и разложил её на столе. Грей склонился над ней и заговорил.

— Я не против такой операции, но всё-таки я не могу понять, где именно эта база.

— Я и сам не знаю. Твоя задача — найти её. Найти бункер. Это очень важно для всех нас. Эта операция — шанс на победу над орками. Помни это.

Слегка улыбнувшись, он погрузился в раздумья. За его плечами было многое, но даже для него предстоящее испытание казалось чрезмерным. Его специализацией были операции в тылу врага, однако даже он понимал, что это расстояние слишком велико. Впрочем, сейчас орки сражались между собой, а значит, шансы вернуться оттуда живым были пусть и невелики, но вполне реальны.

— Мы попытаемся сделать всё, что возможно, но не обещаю, мы это сделаем, даже если нам всем придётся умереть.

Они обсуждали детали несколько часов. Когда Грей наконец ушёл — завтра вылет, — Хашим остался один. Он вышел из палатки и поднял голову к небу. Звёзды мерцали холодным, равнодушным светом. Где-то там, в бескрайней пустоте, его товарищи всё ещё сражались и получали награды. А он здесь. Но он вернётся.

— Скоро, мои товарищи. Я вернусь к вам.

Вздохнув и вернувшись в реальность, он снова закурил. К нему шёл комиссар, как всегда, спокойно, и затем улыбнулся:

— И как прошла проверка? Всё прекрасно, и наша гвардия сильна как никогда.

Комисар вздохнул.

— Очень смешная шутка, но всё не так плохо, как было в начале, в основном всё хорошо, увидел только двух пьющих и одного гвардейца, который просрал свой автоган, ха-ха-ха, он когда меня увидел, чуть не обсосался, представляешь, ну а так дисциплина ещё хромает, в основном могло быть и лучше.

Они начали смеяться:

— Ладно, хватит на сегодня шуток, пошли, нас ждут Валькирии.

— Ладно, пошли, и дай-ка мне сигаретку, тоже закурить захотелось — затинув сигарету они пошли.

—————————————————————————————————

НОЧНОЕ НЕБО.

Глубокая ночь. Куча Валькирий рассекали чёрное небо, их двигатели гудели. Пилот Дарил крепко сжимал штурвал, глубоко и размеренно дыша, пытаясь сохранять спокойствие. Он летал на самолётах задолго до войны — ещё там, в прошлой жизни, где небо было чистым, а теперь небо над этим миром стало серым и тяжёлым. Сейчас он здесь потому, что у него было много заслуг за спасение людей, и командование доверило ему одну из головных машин. Его второй пилот, молодой парень по имени Дикан, управлял оружием и выглядел куда более спокойным, чем сам Дарил. Это была самая масштабная операция со времён начала контрнаступления — целая армада самолётов, и их никто не встречал. Раньше оркская авиация кошмарила их постоянно, но сейчас в небе было тихо.

— Дарил, как думаешь, что это за операция? Зачем так далеко лететь? — спросил Дикан с любопытством, не отрываясь от своих прицелов.

Дарил и сам много над этим думал. Вся эта операция казалась бессмыслицей. Им толком ничего не сказали просто высадить пехоту в нескольких точках и немедленно уходить, а затем, когда подадут сигнал, вернуться и забрать их обратно.

— Думаю, лучше забить себе голову чем-то другим, а там посмотрим но предполагаю диверсионная задача у них.. Нам главное — высадить людей и вернуться домой. Всё равно авиации орков нет, так что всё должно пройти спокойно, — ответил он, стараясь звучать уверенно.

— Ладно. Быстрее бы вернуться в казарму и хорошенько выспаться, — пробормотал Дикан.

Они продолжали лететь в напряжённой тишине, пока на индикаторе не замигали тревожные метки. Вокс ожил, и сквозь треск помех полились сообщения:

— На юге замечены неопознанные самолёты! Численность неизвестна!

Чёрт. Возможно, орки. Командир соединения тут же отреагировал:

— Всем развернуться в боевой порядок! «Молниям» перехватить их и не допустить приближения к основной группе!

Эскадрилья начала перестраиваться. Истребители «Молния» выдвинулись вперёд и устремились к неопознанным целям. Но те не реагировали.

— Командир, их всего три. Они синие, не похожи на авиацию орков. Что прикажете делать? Они не стреляют по нам и, кажется, пытаются отступить, — доложил ведущий «Молний».

— Уничтожить их в любом случае. Нам не нужны лишние глаза! — последовал жёсткий приказ.

«Молнии» быстро настигали вражеские самолёты. Те резко начали петлять и отступать, пытаясь уйти. «Молнии» открыли огонь, пробив в одном из них несколько дырок, но вражеские машины вдруг резко ускорились и начали отрываться. Подбитый отделился и двинулся прямо на основную группу, но «Молния» легко добила его. Двое других ушли.

— Нам преследовать их? — спросил пилот «Молнии».

— Нет. Пускай уходят. Быстрее высадим десант — быстрее уйдём отсюда. И так уже много шума. Ускоряемся и возвращаемся потом домой, — приказал командир.

— Так точно.

Они продолжили полёт. Дарил посмотрел на часы: осталось совсем немного, и они отсюда свалят.

— Приём, парни, через десять минут высадка. Подготовьтесь, — раздалось по внутренней связи.

И в этот момент небо перед ними расцвело сотнями выстрелов. Земля внизу озарилась вспышками, и первые Валькирии, что шли впереди, были сбиты мгновенно. Начался полный хаос. Вокс затрещал от криков. Все начали отчаянно маневрировать.

— Начинаем экстренную высадку! Быстро всем приготовиться! — закричал Дарил.

Его первое крыло прошило очередью, и двигатель левого борта вышел из строя. Сука! Чёрт, это было хреново. Машина начала заваливаться.

— Ладно, ребята, начнём высадку. Кажется, нас заметили орки. Приготовьте парашюты! — Дарил лихорадочно нажимал на кнопки сброса, но панель с кнопкой аварийного открытия замигала красным. Дверь заклинило.

Второй пилот Дикан закричал, перекрывая вой сирен:

— Что случилось? Давай быстрее, открывай дверь и уходим отсюда!

— Дверь заклинило! — не успел договорить Дарил, как крыло взорвалось. Он схватил передатчик и заорал: — Приготовиться к удару! Всем держаться!

Валькирия начала падать, и Дарил изо всех сил пытался выровнять машину, мягко посадить её на брюхо. Он тянул штурвал на себя, чувствуя, как вибрирует все

— Давай, я в тебя верю, ты справишься... Давай же, прошу, давай... — шептал он сквозь стиснутые зубы.

Земля стремительно приближалась. Он попытался планировать, чтобы смягчить удар.

— Сука! Приготовиться к удару!

Самолёт с жутким скрежетом ударился о землю, подскочил, снова ударился, затем ещё раз, и начал катиться, ломая деревья и оставляя за собой борозду из обломков. Дарила швырнуло головой о рулевую колонку, и мир погрузился во тьму.

Очнулся он от того, что кто-то волок его по земле. В глазах мутнело, перед ними плыли пятна. Он попытался понять, что происходит, и сфокусировал взгляд на гвардейце, который тащил его за плечи. Позади догорала его «Валькирия», превратившаяся в груду искореженного металла. Другие гвардейцы вокруг пытались прийти в себя, слышались крики:

— Быстрее вытаскивайте оборудование! Всё, что сможете, и уходим! — кто-то размахивал руками и орал, руководя эвакуацией.

Люди спешно вытаскивали ящики с боеприпасами, тяжёлое оружие. Среди них был техножрец, который, сидя на земле, чинил свою повреждённую ногу и что-то бормотал на бинарном.

Кто-то легонько шлёпнул Дарила по щеке, и затем в плечо вонзилась игла инъектора.

— Эй, дружище, ты в порядке? Просыпайся! У тебя что-нибудь болит? Ты меня слышишь?

Он с трудом сфокусировал взгляд на склонившейся над ним фигуре. Это была девушка с короткими чёрными волосами, в гвардейской форме, перепачканной сажей.

— Дикан... жив? Второй пилот... что с ним? Скажите... — каждое слово давалось через боль.

Девушка бросила быстрый взгляд в сторону разбитой кабины, нижняя часть которой была пробита и откуда натекла лужа крови.

— Он уже был мёртв. Но ты жив. Так что вставай, нам надо уходить.

— Чёрт... твою мать... сука... почему это произошло с нами... — слёзы сами потекли по его щекам. Дикан... они летали вместе долгое время. Хороший был парень.

— Солдат, вставай! Сейчас не время горевать! — она хлестко ударила его по лицу, приводя в чувство.

Кряхтя от боли, он начал подниматься. Обезболивающие понемногу начинали действовать. Прихрамывая, Дарил двинулся вперёд. Ему сунули в руки лазган. Он машинально сжал его — оружие он брал в руки редко, предпочитая штурвал.

— Давай быстрее, уходим отсюда! — девушка взвалила его руку себе на плечо и громко крикнула: — Грей, всё готово, можем сваливать! Пилот цел!

— Отлично! — донёсся ответ. — Эй, техножрец, куда нам идти? Быстрее только!

Техножрец, закончив с ногой, встал, достал планшет и заговорил своим металлическим голосом:

— От точки высадки до цели осталось десять километров. Мы должны идти. Дальнейшие действия будут обсуждены позже.

— Ладно, будем действовать по обстановке! — скомандовал Грей, взваливая на себя сумку.

Они побежали — по двое, пригибаясь, через высокую траву к ближайшему лесу. Дарил на мгновение поднял голову к небу. Там творился ад: сотни трассеров зенитных орудий, «Валькирии» падали и взрывались, кое-где мелькали купола парашютов выпрыгнувших десантников. Он думал, почему орки здесь? Или это не орки? Неужели те самые синие?

— Чёрт возьми! Почему, блять, всё не могло пройти гладко! Быстрее, всем надо бежать, не отвлекаемся! — прорычал Грей.

Дарил бежал, превозмогая боль, и в голове его билась одна мысль: «Почему? Почему всё должно было пройти гладко, а обернулось этим кошмаром?» Всё пошло не так с самого начала, и теперь им оставалось лишь надеяться, что они успеют добраться до цели.

—————————————————————————————————

Очередное нападение врага было отбито. Крон ходил по окопам, переступая через лужи крови и стреляные гильзы, и мысленно подсчитывал потери. Много раненых гвардейцев. Эти ублюдки не знали промаха — стреляли с чудовищной точностью, каждый их выстрел находил цель. Проходя мимо сгрудившихся у бруствера солдат, он увидел гвардейца без руки. Тот плакал и кричал, захлёбываясь болью:

— Пожалуйста, угомоните кто-нибудь мою боль! Прошу, кто-нибудь! — он вцепился в медика, умоляя о спасении.

Девушка-санитар резко вколола ему в шею обезболивающее и принялась останавливать кровь, накладывая жгут. Слава Императору, у них было много медикаментов — хоть в этом командование не подвело.

Вчера прибыло подкрепление, уже третье по счёту. Самое удручающее — это была пехота. У большинства не было даже нормальной брони, только рваные шинели да наспех подогнанные нагрудники. Но хотя бы оружие у всех имелось. Выглядело пополнение удручающе — измождённые лица, ввалившиеся глаза, — но их было много, и это оставалось единственным плюсом. Однако самое главное: вместе с ними в поддержку прибыли лёгкие бронированные машины с тяжёлым вооружением. Благодаря им удалось уничтожить врага с меньшими потерями. Это была истинная благодать Омниссии. Но даже так потери оставались высокими. Крон остановился у бруствера, взял бинокль и начал всматриваться в поле, где валялись тела врагов.

Два дня назад, глубокой ночью, он сидел за грубо столом вместе с другими командами. Они обсуждали этих неизвестных врагов, попивая дрянной алкоголь.

— Да я тебе отвечаю в одного из этих ублюдков я всадил десять выстрелов из автогана, и он даже не шелохнулся! Чёрт возьми! — разгорячённо доказывал один из сержантов.

— Понятно. А я вот видел, как один попал в «Химеру». Прямо в смотровую щель. Водителю голову взорвало, — мрачно добавил другой. — Это полный ужас. Их оружие пробивает броню гвардейца насквозь. Просто бац — и рухнул. Полная жопа.

Они выпили ещё по одной, и тут один из командиров отличался безрассудной смелостью, подал идею.

— А давайте посмотрим на них вблизи? Как вам идея? Техножрецы молчат и вообще ничего не говорят. Так что я предлагаю отправить туда, ползком, несколько человек. Пускай притащат самых целых. Мы посмотрим на их оружие, на броню, попробуем узнать слабые места, чтобы легче было убивать их. А, ребята?

Все замолчали и уставились на него. У многих на лицах читалось сомнение, но интерес переборол страх. Лишь один командир сильно колебался:

— Я, конечно, всё понимаю, но... всё-таки вы не боитесь, что Механикус превратят нас за это в сервиторов? Я, конечно, не против, — он нервно допил свой стакан.

— Да не дрейфь. Всё равно сдохнем. Нам нечего терять. Так что кто за? — он поднял руку.

Все начали поднимать руки, и вскоре лес рук стал единогласным.

— Вот и отлично, — офицер начал обводить собравшихся пальцем, и палец остановился на Кроне. — Крон, ты пойдёшь выполнять нашу авантюру.

«Вот блять», — мысленно выругался Крон. Из-за того что он недавно получил звание, им продолжали помыкать, но ему и самому было чертовски интересно изучить врага поближе.

— Хорошо. Но с каждого по бутылке, — мрачно усмехнувшись, ответил он.

Все улыбнулись.

— Да без проблем. Главное — ты сначала вернись с трофеями, а там посмотрим.

У нескольких часовых пришлось отвлечь внимание, просто приказав им заняться какой-то бессмысленной херью. Крон с несколькими доверенными людьми быстро перебрался через бруствер и пополз через колючую проволоку, в грязь, под прикрытием темноты. Так прошло четыре минуты. Наконец они добрались до трёх трупов врага. У одного не было головы, но он выглядел более-менее целым. А вот оружия было всего два: одно казалось почти неповреждённым, второе — частично уничтоженным.

— Ладно, ребята, давайте осторожно. Если нас заметят — нам хана. Быстрее хватайте всё, что сможете.

Их было пятеро. Они взяли тело и два оружия и медленно, с неимоверными предосторожностями, поползли обратно, стараясь делать это как можно тише. Через десять минут они доползли до окопов.

— Давайте быстрее, сука, быстрее! — тяжело дыша, они перетащили тело, быстро накрыли его брезентом и поспешили убраться подальше, чтобы другие гвардейцы не заметили. Утром погрузили труп в грузовик и выехали в поле, подальше от чужих глаз.

Они долго рассматривали добычу.

— Да они полностью железные... Как думаете, это сервиторы или что?

— Не похоже на сервитора. Ладно, посмотрите на его броню, — на корпусе было видно множество попаданий из автоганов, но остались только сильные вмятины. — Чёрт, а броня крепкая. Наша даже пары выстрелов не выдержит. Ладно, давайте постреляем по нему.

Они привязали тело к дереву. Сначала начали стрелять из автоганов с разных расстояний. Чем дальше, тем хуже пробивало — только вблизи автоган наносил серьёзный урон. Затем взялись за лазган, и он показал себя в разы лучше, чем они думали: пять выстрелов — и рука врага отвалилась.

Потом они достали стаббер и болтер, которые удалось раздобыть с огромным трудом. Стаббер показал себя очень хорошо, пробивая даже на дальнем расстоянии, но ему всё равно требовалось время, чтобы прогрызть броню. А болтер... что тут сказать. Он просто уничтожил тело, оставив лишь искореженный корпус.

И тогда они решили попробовать пострелять из вражеского оружия. Они рассматривали его, пытались понять, как оно стреляет, где источник питания, и через десять минут разобрались.

— Ладно, сейчас попробую. Помолитесь за меня Богу-Императору.

Один из офицеров лёг, прицелился, приготовился к выстрелу и нажал на спуск. Отдача оказалась на удивление слабой, почти никакой. А вражеский корпус просто пробило насквозь, оставив в нём дыру приличного размера.

— Ахренеть! Вот это выстрел! — все быстро подошли и начали рассматривать дыру.

— Мощно, ничего не скажешь, чёрт...

Они продолжили изучать дыру от выстрела. После этого постреляли по своей собственной броне и поняли: она вообще не защитит их от этого оружия. А затем у трофейной винтовки, возможно, закончились патроны, и они решили просто закопать всё здесь. Вырыли яму, скинули туда все улики. Жалко, конечно, оружие, но ничего не поделаешь.

Вернулись быстро, и, слава Императору, никто ничего не заметил. Иначе им был бы полный пиздец. Но теперь они хотя бы немного понимали, кто их враг.

Подсчитав трупы и тяжело вздохнув, Крон решил попить чаю. И тут снова завыли сирены.

— Твою мать! Как не вовремя! БЫСТРО ВСЕМ ПО МЕСТАМ! НА НАС ИДЁТ НАПАДЕНИЕ!

Все снова бежали на свои позиции. Но сегодня у них была поддержка танков, и сейчас они им покажут. Крон схватил бинокль и начал всматриваться вперёд. Там была только пыль. А затем случился выстрел.

Он увидел вспышку, и снаряд попал прямо в башню «Леман Русса». Раздался отчётливый звон, и башня взлетела в небо, словно игрушечная. Через секунду случился взрыв, и град выстрелов полетел в их сторону.

Крон бросился на землю, вжимаясь в грязь.

— Твою мать! Что это, блять, такое?!

—————————————————————————————————

Танковый бой

Леман Русс стоял в оборонительном капонире, выложенном мешками с песком. Танкист приникнув к командирскому визору, пытался выцепить врага, но густая пыль, поднятая взрывами и ветром, застилала обзор. Наводчик до боли в глазах всматривался в серую пелену и вдруг увидел снаряд, летящий прямо в них. Он не успел даже вскрикнуть. Снаряд прошёл броню, как раскалённый нож сквозь масло, и попал прямо в боеукладку. Башня «Леман Русса» взлетела в небо, кувыркаясь и через мгновение грохнул взрыв, разметавший остатки танка.

Другие машины тоже взрывались — от одного, от двух выстрелов. Они вспыхивали факелами или просто разлетались на куски. Командиры опешили и начали выкрикивать приказы открыть ответный огонь, не понимая толком, откуда именно бьёт враг. Танки начали палить в ответ наугад. Из-за ветра поднялась густая пыль, и сначала они не видели танки противника, но выстрелы прошивали пылевую завесу, оставляя в ней дыры, и наконец некоторые начали замечать их мельком. В них был оттенок синего.

Чёрт.

Хэнк услышал крик в свой адрес и отвлёкся.

— Командир! Приказывайте, что нам делать! Что нам делать?! Командир, да скажите вы уже что-нибудь!

От этих криков он кое-как пришёл в себя и попытался собраться с мыслями.

— Да-да! Быстро всем орудиям сосредоточить огонь на вражеском танке слева!

Уцелевшие танки под его командованием начали разворачивать башни и целиться. Несколько выстрелов отскочили от брони — чёрт, они крепкие! В ответ вражеский танк выстрелил снова. Второй залп наконец уничтожил его — снаряд разорвал корпус, что-то внутри сдетонировало, и синяя машина превратилась в огненный шар.

Тот, что стоял по центру, получил залп, несколько выстрелов попали прямо в башню. Двое оставшихся резко рванули вперёд. Один попал гусеницей на мину, его башню заклинило и начало разворачивать в их сторону, но в ту же секунду его добили. А третий начал разгоняться и приближаться к окопам. Пехота открыла по нему беспорядочный огонь, стреляя от страха. За ним двигалась вражеская пехота, которая уже косила гвардейцев. И тут танк взорвался — ещё одна мина разорвала ему ходовую, он подпрыгнул и, кажется, перестал двигаться, а затем просто взорвался.

Хэнк улыбнулся — мина сработала именно там, где надо.

Когда последний вражеский танк превратился в груду горящего металла, пехота противника резко начала отступать и уходить. Но орудия не умолкали — они стреляли им в спины, стреляли ещё несколько минут, пока враг полностью не исчез из виду.

Хэнк посмотрел на себя: он полностью вспотел, руки тряслись, дыхание было быстрым и рваным. Он пытался прийти в себя. Блять, это было ужасно. Чёрт возьми, кто это, блять, такие? Воевать против орков на танках было в разы легче — их техника не уничтожалась за несколько секунд. Чёрт возьми, кто это такие?! Ему нужны были ответы.

— Командир, с вами всё в порядке? — раздался голос наводчика.

— Да... да, в порядке. Просто пытаюсь прийти в себя. Всё хорошо, — он вытащил из кармана таблетки, быстро проглотил одну, и лекарство начало медленно действовать, притупляя дрожь.

Через некоторое время он выбрался из танка и начал осмотр. Под его командованием было уничтожено всего три машины. Но, как оказалось, всего в этом бою они потеряли десять танков и несколько «Химер». Это был полный ужас. А вражеских машин было всего шесть. Всего шесть штук! Эта мысль приводила его в бешенство.

Вечером командир собрал всех выживших в казарме.

— Буду краток. Наступление отменяется. Я думаю, вы все понимаете, почему это происходит. Неизвестный враг... скорее всего, это ксеносы, и они пришли нас поработить. Я уже отправил сообщение высшему командованию с запросом на дальнейшие действия. А дальше будем действовать по ситуации.

Все молча переглянулись.

— Так точно.

— Тогда вольно.

Хэнк вышел из казармы и поднял голову к небу, затянутому дымом пожарищ. Он пережил нашествие зеленокожих тварей и не позволит новому врагу уничтожить их дом. Возможно, у них сильные танки, но благодаря вере в Императора и в духов машин они выстоят перед любым натиском. Он в это верил. Другого выбора у него не было.

—————————————————————————————————

Хашим сидел в подземном бункере, в четвёртой линии обороны, и читал отчёты. Бетонные стены давили со всех сторон, лампа едва освещала стол, заваленный бумагами. Он закурил очередную сигарету и взял новый листок.

Изуверский интеллект снова атаковал. Три блокпоста, которые изначально предназначались для снабжения и дальнейшего наступления, теперь использовались как узлы обороны. ИИ атаковал почти каждый день, и самое страшное — он действовал только пехотой. Ни танков, ни авиации, ни артиллерии — просто пехота. Но действовала они с эффективностью, что гвардейцы несли огромные потери. Сейчас там пытались строить в разы более мощные укрепления, но после последнего наступления, когда враг уничтожил танки, о дальнейшем наступлении с их стороны не могло быть и речи.

Небольшое танковое сражение показало, что у ИИ танки в разы сильнее. Такие же эффективные и безжалостные, как его пехота. А их было всего шесть штук. Шесть. Против десяти «Леман Руссов» и нескольких «Химер». Размен был чудовищным.

Хашим взял чистый лист бумаги и начал быстро писать приказ: укрепить оборону на трёх точках, приоритет самый высокий, немедленно выдвинуть инженерные войска. Положив лист в стопку исходящих, он откинулся на спинку стула и задумался.

Враг атаковал странно. В его голове начали выстраиваться несколько вариантов. Первый: ИИ решил использовать выматывающую тактику и, возможно, скоро ударит с огромной силой. Второй: он проверяет, где самая слабая линия обороны, чтобы начать там массированное наступление. И третий, самый обнадёживающий: силы врага уменьшились после сражения с орками, и он просто пытается показать, что у него ещё осталась огромная армия.

«Может, ударить первыми?» — подумал Хашим. Собрать танковый кулак, нанести один сокрушительный удар и уничтожить ИИ, пока он ослаблен. Если он ослаблен. Но если это блеф, то они потеряют всё. Придётся гнать танки на это направление и выдёргивать части с фронта против орков. Риск был огромен.

Снова взяв листок, он написал новый приказ и положил его поверх остальных. А затем взял отчёт об операции «Дальний путь».

Операция частично провалилась. У врага там оказалось очень много зениток. Почти шестьдесят процентов «Валькирий» были сбиты, а те, что вернулись, сильно пострадали. Но высадка прошла — в некотором смысле успешно. Теперь вся надежда была только на солдат, оказавшихся в глубоком тылу. Если они хотя бы подтвердят существование бункера... Хашим затушил сигарету и поднял голову к низкому бетонному потолку. Если бункер существует, он бросит все силы, чтобы добыть СШК. Все до единого. Потому что это его единственный шанс выбраться с этой проклятой планеты.

Глава 16

Грей сидел в кустах и пытался отдохнуть. Солнце медленно поднималос. Высодка, которая прошла совсем не мягко, они так бежали всё ночь через лес, не останавливаясь. Сначала прошёл час. Вдалеке всё ещё слышались стрельба и крики — бой продолжался, и это длилось ещё три часа. Постепенно звуки становились всё тише и тише. И вот сейчас они здесь Грей думал, не помочь ли союзникам, но не решился. Сейчас главное — выполнить задачу. Они бежали через лес, потом просто шли, выбиваясь из сил. Найдя небольшую реку, они добыли воды, и вот теперь сидят в кустах, и многие наконец смогли хоть немного расслабиться.

— Так, солдаты, сейчас отдыхаем десять минут и продолжим идти к точке сбора. Думаю, мы сможем добраться туда за четыре часа. Ночью было сложно, — Грей обвёл взглядом свой небольшой отряд.

Многие были ветеранами хорошо обучены, и благодаря этому им удалось быстро собраться после крушения. Сейчас их четырнадцать человек: техножрец, медик и пилот, который наконец смог прийти в себя, хотя всё ещё сильно хромал. Остальные солдаты были относительно целы.

Грей подошёл к пилоту.

— Ты хотя бы умеешь стрелять? — он положил руку ему на плечо и увидел сильную усталость в его глазах.

— Как сказать... не особо. Я стрелял всего несколько раз, в учебке — Дарил прокашлялся и взял фляжку, жадно глотая чистую воду.

— Понятно. Ну, хе... просто, когда мы будем стрелять, стреляй туда же, куда и мы. И да, сначала хотя бы минимально прицелься, чтобы нас не убить, — улыбнувшись, Грей встал и начал говорить громче: — Солдаты! Сейчас, после прибытия к точке сбора, мы собираемся в начинаем искать бункеру. Как вы все знаете, мы встретимся с мощной защитой. Бункера охраняют его либо сервиторы либо орки мы этого не знаем. Запомните они грохнуть нас могут в два счёта. Это для тебя, пилотишка один выстрел — и ты мёртв.

Дарил быстро закивал головой.

— Ладно, отдыхай. На этом и закончим. Через пять минут выдвигаемся.

Они продолжили идти по лесу. Птицы щебетали, где-то в кронах деревьев шумел ветер. И вдруг...

— Всем стоять! Что-то впереди!

Все мгновенно упали на землю. Грей начал всматриваться и увидел парашют. Рядом никого не было.

— Кажется, чисто.

Отправив двоих людей, он наблюдал, как они осматривают находку, и через минуту один из них помахал рукой. Подойдя ближе, они увидели сломанные ветки, порванный купол парашюта и часового. Тот стоял, кажется, целым. Присмотревшись, они поняли, что часовой без брони, но вооружён мультилазером. Один из гвардейцев улыбнулся и прикоснулся к нему рукой.

— Офигеть! Вот нам повезло — целехонький. Так, командир, что будем делать с этим?

Можно было бы забрать его с собой, но это слишком громоздкая и шумная ноша. Лучше оставить здесь.

— Заминируйте его. Пускай, когда до него орки доберутся, почувствуют наш сюрприз.

Солдат достал взрывчатку, и было видно, как он тяжело вздохнул. Заложив заряд, они установили метку: если наши увидят его, то будут знать, что он заминирован. Они продолжили путь.

Дарил снова устал.

— Давайте устроим небольшой привал, — он тяжело дышал, присев на камень. — Я сильно устал. Сейчас выпью воды, и всё.

Он потянулся за фляжкой, и тут все резко услышали взрыв. Звук донёсся с той стороны, откуда они шли.

— Блять, кажись, нас уже преследуют. Быстро! Разделяемся на две группы!

Все начали подниматься и бежать так быстро, как только могли. Пришлось бросить некоторые вещи. Дарилу снова пришлось бежать через боль. С ним бежали медик, техножрец и ещё несколько человек. Они бежали как могли.

— Чёрт, я устал! Техножрец, сколько ещё бежать?! — Дарил быстро дышал, облокотившись о дерево, и каждая фраза давалась ему через боль.

— Осталось немного до точки сбора. Быстрее, — спокойно ответил тот.

Дарил вздохнул, оттолкнулся от дерева и продолжил бежать. Сквозь ветки и кусты они бежали ещё тридцать минут и наконец остановились. Он просто упал на землю и пытался глотать воздух. Техножрец резко остановил всех, все смотрели на него. Было тихо — только звуки птиц и жужжание насекомых.

— Возможно, мы оторвались. Предлагаю идти дальше. Теперь мы можем двигаться к точке сбора, — его механический голос был спокоен, и в нём слышалось едва уловимое высокомерие, пока он смотрел, как люди пытаются прийти в себя.

Гвардеец с бородкой и шрамом с раздражением выпалил:

— Да подожди ты! Сейчас мы и так сильно устали, чёрт возьми! Мы, в отличие от тебя, тащим кучу оборудования!

Техножрец притих, посмотрел прямо на него красными линзами, но затем тоже просто присел и начал осматривать себя

— Ладно, ребята, выдвигаемся. Сейчас дойдём до точки и будем отдыхать там.

Все встали и вновь начали идти. Так они шли ещё три часа, следуя за техножрецом. И резко услышали крик:

— Стой! Кто идёт?! Говорите код, иначе стрелять будем!

Гвардейцы резко вскинули оружие. Никто не видел врага, все быстро шарили глазами по кустам. Но техножрец быстро выдал цифры. Через минуту из зарослей вышли несколько человек с приклеенными к одежде ветками.

— Наконец прибыли! Ещё кто-то! Мы заждались! — улыбнувшись в широкой улыбке, один из них радостно замахал рукой.

Все резко расслабились и начали опускать оружие.

— Ладно, ребята, чего здесь стоять? Пойдёмте отсюда в наш временный лагерь.

Дарил улыбнулся. Наконец-то лагерь. Прошло ещё двадцать минут, и он увидел его. Благодаря деревьям лагерь с воздуха было невозможно заметить, да ещё и палатки накрыты маскировочной сетью из листвы. Было видно, как сильно они подготовились.

— Мы здесь недавно обустроились и построили небольшой лагерь. Сейчас многие идут сюда. После того как прибудут все, мы начинаем операцию. Ну, те, кто выжил. И да, если вы ранены, идите туда.

После осмотра лагеря Дарил направился в медпункт. Там было много раненых: некоторые без ног, некоторые без рук. Медиков было немного, и они бегали, помогая. Вздохнув, он просто присел. Пиздец, в какую же он жопу попал. И увидел человека, который смотрел вдаль и курил. Тот заметил его и вытащил пачку сигарет.

— Хочешь сигарету? — он протянул одну.

Дарил взял её, сразу поджёг.

— Спасибо.

Вдыхая дым, он почувствовал, как стресс начинает медленно уходить. Каждая затяжка давала ему толику расслабления.

— Вижу, ты пилот. И, как я вижу, живой. А вот наш, скорее всего, погиб.

— А как он погиб?

— Да как и все. По нам нашему самолёту начали стрелять, и открылась дверь. Мы пытались связаться с пилотом несколько секунд но он не отвечал, ну, мы плюнули и начали прыгать. Когда я выпрыгнул, он взорвался, и меня оттолкнуло волной. Я начал кувыркаться, но потом кое-как смог открыть парашют.

— Понятно. Хе... значит, мне ещё повезло, — Дарил опустил глаза к земле, думая, сколько пилотов выжило. — И как прошло твоё приземление?

— Ну, сначала нормально. Я приземлился в кусты, быстро отрезал парашют и начал бежать. И тогда я увидел, как другой самолёт падал, и побежал к нему, чтобы, помочь кому-нибудь. Когда начал приближаться, услышал стрельбу и сразу лёг. Достал снайперку и начал двигаться ползком. А она продолжалась. Я начал смотреть и, честно, я струсил. Просто начал наблюдать в прицел. Они кричали и стреляли, а затем синие фигуры побежали прямо на них в рукопашную. Один взял пиломеч и ударил синей фигуре прямо в шею, а синий ударил тому прямо в челюсть. Битва шла ещё десять минут. Наши убили, может, двадцать штук, но, чёрт возьми, они проиграли. И, на удивление, их никого не убили — просто жёстко отметелили и начали хватать. Я продолжал наблюдать, а синих становилось всё больше. И я не решился стрелять. И тогда они посмотрели прямо на меня. Ну, я просто сбежал. Ха. Да, просто сбежал. Представляешь? Просто сбежал, — он поник и снова затянулся сигаретой, тихо пробормотав: — Просто сбежал.

Дарил смотрел на него: были видны его страх и трясущиеся руки. Он даже не знал, что ответить.

— Ну... ты не виноват. Я думаю, ты бы не смог им помочь в любом случае. Врагов, скорее всего, было очень много. Так что твой побег был лучшим из решений.

Тот улыбнулся и выпустил дым вверх, к листве.

— Да, да, да... ха-ха-ха... не трус.

Дарилу стало неуютно. Приглядевшись, он заметил сильно расширенные зрачки собеседника. А затем посмотрел на свои сигареты. Бля.

— Ха-ха, хорошо. Ладно, кажется, меня там зовут. Я, пожалуй, пойду.

Тот снова начал улыбаться.

— О да, конечно, иди. Надо выполнять свой долг, друг мой.

Дарил быстренько отошёл от него. «Чёрт, главное — будь спокоен», — подумал он и выбросил сигарету. И тут он услышал шум и сразу же пошёл на него. Это был Грей их отряд выжел все начали кричать:

— Командир жив! Ура-а-а! Командир живой! Хвала императору.

Какой-то гвардеец подошёл к нему, отдавая честь, и начал передавать все полномочия.

— Давай без всего этого. Что, в каком мы сейчас положении? Нам ещё надо выполнить задание. У нас есть всего неделя, пока самолёты не вернутся.

И он начал быстро говорить и уходить. Было видно, как у всех гвардейцев поднялся боевой дух. Они радовались: командир выжил, и сейчас начнётся самая важная задача — найти бункер.

————————————————————————————————

Грей вошёл в палатку — его уже ждали. Внутри было душно, пахло потом. Один из командиров, седой с перевязанной ногой, тяжело опирался на костыль. Как только Грей переступил порог, все начали вставать, но он сразу поднял руку, останавливая их.

— Давайте сразу к делу. Как обстоят дела? Что у нас с людьми, с боеприпасами?

Человек с выбритой головой и аккуратно подстриженной бородой — майор Торвальд — поднялся первым и заговорил чётко.

— Сер, как было приказано, мы расположились в трёх выбранных точках.ййй Каждый распределился по десяти лагерям. Общая численность — примерно четыреста двадцать три человека на три лагеря, и люди ещё прибывают. Также девяносто восемь раненых легко сорак четыре средни и тяжело двадцать три. Если кратко — дела так себе. Патронов у нас в достатке, как и еды. Другие люди либо убиты, либо взяты в плен неизвестным врагом.

Следом поднялся другой офицер — майор Райкер, с глубоким шрамом через левую щёку.

— Так же по поводу неизвестного врага. Это точно не сервиторы, как вы нам говорили Просто я не уверен И, скорее всего, враг уже знает, где наш лагерь. Я предлагаю переместить его на всякий случай, пока не поздно.

В этот момент группа из шести техножрецов, которые до этого тихо переговаривались между собой на бинарном, одновременно встали. Один из них, самый высокий, с многочисленными механодендритами за спиной, вышел вперёд и заговорил — его голос был ровным, лишённым эмоций:

— Господа, информация, которую вы сейчас услышите, не должна покинуть пределов этой палатки.

Он активировал портативный проектор, и в воздухе появилось зернистое видео: какие-то руины имперского города, испещрённые оркскими солдатами, синие , незнакомая техника.

— Возможно, орки обнаружили древний реликт Тёмной Эры Технологий, пробрались внутрь и активировали эту чуму. Те, о ком говорят «Изуверский Интеллект».

В палатке повисла мёртвая тишина. Никто не ожидал этого.

— Значит, это не сервиторы... — тихо, почти шёпотом, произнёс кто-то.

— Да. И наша цель — пробраться в бункер, уничтожить фабрику и захватить данные СШК самого Изуверского Интеллекта. Вас выбрали для великой цели.

Грей схватился за голову. «Почему не сообщили об этом? Почему умолчали?» — мысли бились в черепе, как пойманные птицы. Но тут же он понял: пофиг. Им придётся выполнить задание в любом случае. Другого выхода нет.

— А если мы не справимся с заданием?

Техножрец замолчал на несколько секунд, его линзы холодно блеснули.

— Нас всех ждёт смерть. И возможное уничтожение планеты. Сейчас наша цель — найти бункер и уничтожить его.

Все начали переглядываться. На лицах был ужас — никто не думал, что на них ляжет настолько тяжкий груз ответственности. От них зависело всё.

— Мы сделаем всё, что сможем. Если понадобится — мы умрём здесь.

У многих здесь были семьи. Если надо — они умрут.

Собрание закончилось. Лагерь немедленно начали перетаскивать в другое место, и так будет повторяться каждый день, чтобы враг не мог их обнаружить.

Прошёл первый день. Начались вылазки в лес, поисковые группы прочёсывали всё, что могли. На удивление, врагов обнаружено не было. Их должны были уже искать, но даже на месте старого лагеря никто не появился. Многие командиры начали недоумевать: почему их ещё не ищут?

На второй день они продолжали прочёсывать лес, но снова ничего не нашли, и лагерь опять переместили. Третий день — ничего, и радиус поиска решили увеличить. Четвёртый день — другие две группы тоже без результата.

Грей сидел в палатке, напротив него неподвижно застыл техножрец. Он снова слушал доклад. На этот раз докладывала женщина-офицер — лейтенант Восс, её голос звучал смертельно уставшим:

— Мы снова ничего не нашли. Люди уже измотаны, многим надо отдохнуть. Хотя бы разделиться на две группы: одна отдыхает, другая работает.

Грей думал. Он не мог позволить себе такой роскоши.

— Мы не можем. Я понимаю вашу усталость, но сейчас надо продолжать. От нас зависит всё. Я верю в вас, Император в помощь. А сейчас идите отдыхать — три часа, и продолжите прочёсывать лес.

— Так точно, — лейтенант Восс тяжело вздохнула и вышла из палатки.

Грей вздохнул и повернулся к техножрецу.

— Ты точно уверен, что он существует?

Тот резко посмотрел на него своими алыми линзами.

— Шестьдесят на сорок процентов. Мы ни в чём не можем быть уверены на сто процентов. У нас осталось четыре дня, десять часов и двадцать три минуты до ухода отсюда. Мы должны найти его.

— Кстати, почему вы уверены, что он именно здесь? А вдруг он отсюда за сто километров, и сейчас мы страдаем фигнёй здесь?! — Грей слегка повысил голос, в нём слышались раздражение и сарказм.

Техножрец замолчал, но затем заговорил:

— Мы уверены, что он здесь. Задолго до всего этого здесь был обнаружен всплеск энергии. Тогда мы всё списали на орков. А когда был обнаружен ИИ, мы просто сложили два и два.

Грей выдохнул. Техножрец был прав. Но если бункер окажется слишком далеко, всё будет зря. Он надеялся, что они найдут этот проклятый объект.

— Понятно. Надеюсь, Император будет к нам благосклонен. Буду надеяться, — облокотившись на стул, он начал думать, как лучше распределить солдат.

— Кстати, как думаешь, почему нас ещё не атаковали? Мы, конечно, хорошо скрываемся, но должны были хотя бы наткнуться на их поисковые группы. Или хотя бы что-то. После нашего приземления — ни слуху ни духу. Они как будто чего-то ждут.

— Неизвестно. Возможно, они ждут подходящего времени. Мы не можем знать, что думает этот интеллект. Они жестоки и не знают сострадания. Скорее всего, он уже убил пойманных гвардейцев.

Грей наблюдал за тем, как техножрец говорит абсолютно спокойно. Он давно привык к ним и их невозмутимости, но иногда это пугало до дрожи.

— Хорошо. Приберегу для себя выстрел в голову, чтобы не попасть в плен, — мрачно усмехнувшись, ответил Грей.

————————————————————————————————

Дарил шёл медленно, осторожно ступая по лесной подстилке. Он смертельно устал. В лагере ему не дали ни минуты отдыха — резко бросили: «Будешь помогать, бесполезные нам не нужны». И вот уже четвёртый день он таскается по этим проклятым лесам вместе с поисковой группой. С ним шло несколько человек, в центре — техножрец, который держал в руках какой-то сканирующий прибор и монотонно указывал направление. Дарил уже мог ходить нормально, но нога всё ещё ныла. Осталось немного, и он сможет свалить отсюда как можно дальше. Он решил насладиться тишиной, пока они шли: звуки птиц, шелест листвы — это было единственной частичкой спокойствия в этом аду.

— Мне кое-что интересно, ребят. Мы уже долгое время ищем этот сраный бункер, но так ничего и не нашли, — тихо произнёс он, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Помолчи и не отвлекайся, продолжай искать, — пробормотал кто-то в ответ.

Прошёл ещё час. Было тихо, как всегда. Их здесь десять человек. Дарил рассеянно повернул голову, и что-то мелькнуло в стороне.

— Что за...

Он пригляделся, его глаза расширились, и в ту же секунду прозвучал выстрел. У первого гвардейца оружие расплавилось прямо в руках. Все мгновенно бросились на землю. Из кустов, выбежали десятки синих фигур. Дарил начал стрелять, и кто-то закричал:

— Сука! Огонь!

Люди палили из лазганов, швыряли гранаты. Он пытался прицелиться, но руки тряслись. Первый выстрел — промах. Второй — снова промах. Третий попал в грудь — синюю фигуру повело, но она устояла. Ещё один выстрел, прямо в голову, и враг наконец рухнул. Дарил сразу перевёл прицел на другого, но их становилось всё больше. Гранаты рвались, отбрасывая врагов в стороны, но те поднимались и снова шли вперёд. Кто-то заорал:

— Бля-я-ять! Их становится больше! Стреляйте, больше, сука!

Сердце Дарила забилось с бешеной скоростью, и в нём проснулся всепоглощающий страх. Он видел, как врагов становится всё больше и больше. Он пилот, а не стрелок! Посмотрев на других, он принял решение быстро встал и побежал. Техножрец и остальные заметили это.

— Сука! Ты куда, урод?! Куда?! Ай да в жопу! — выкрикнул кто-то и резко тоже бросился бежать.

Все побежали. Повернув голову назад, Дарил увидел, как одного гвардейца схватили, другой на полном ходу врезался в дерево. На удивление, синие фигуры не были такими быстрыми, как он думал. Но бежать его заставлял страх — страх быть пойманным и захваченным в плен. Это всегда пугало его больше всего. Они даже не стреляли — значит, хотят схватить живыми.

Так он бежал пять минут, а затем лес резко закончился. Дарил просто остановился, и в нём проснулось отчаяние. Сзади подбежали ещё трое, вместе с ними — техножрец без руки. Все просто стояли, не в силах двинуться с места.

Впереди в далике было огромное поле, усеянное постройками и снующими повсюду синими врагами. База была огромной, без стен — просто раскинувшаяся на равнине. «Почему мы этого не заметили?» — мелькнула мысль. Повернув голову назад, он увидел, как преследователи приближаются. Из его глаз потекли слёзы. Он вскинул оружие и начал стрелять, как и остальные. Но затем просто бросил лазган и побежал — куда угодно, лишь бы отсюда. Он выживет и сообщит другим. Повернув голову, он увидел, как в него целятся.

Они бежали теперь втроём. Сердце колотилось где-то в горле. Он выживет. Он обязательно выживет.

—————————————————————————————————

Грей ходил туда-сюда по тесной палатке, не в силах усидеть на месте. Рядом неподвижно сидел техножрец, его алые глаза следили за мечущейся фигурой командира. Четвёртая, восьмая, вторая группы пропали. Седьмая не отвечала. До эвакуации оставалось всего два дня. Грей был зол — до дрожи в руках. От пропавших групп не осталось ничего: ни сигнала, ни следов, ни единой зацепки. Они просто исчезли в этом проклятом лесу, словно их никогда не существовало. Он не знал, что делать. Сейчас от них зависело всё, а они не смогли найти даже намёка на этот сраный бункер.

— Скажи хоть что-нибудь! Я... я... — он осёкся, не в силах подобрать слова.

Техножрец поднял голову, помолчал несколько секунд, переваривая информацию, и наконец заговорил:

— Я ничего не могу сказать. Мои люди тоже пропадают. Сейчас самый лучший вариант — увеличить группы и начать расширять поиски. У нас осталось слишком мало времени.

Грей всё понимал. Но нужно было что-то решать. Прямо сейчас. А на нём лежал огромный, неподъёмный груз ответственности, давивший на плечи так, что хотелось просто лечь и не вставать.

Резко в палатку вбежал запыхавшийся гвардеец.

— Командир! Седьмая группа пришла! Но там только техножрец и два гвардейца! Один раненый!

Пробормотав про себя твою мать, Грей выбежал наружу вместе с техножрецом. Он увидел их сразу. У техножреца не было руки, вместо неё торчали оборванные кабели и покорёженный металл, на голове виднелось повреждение. У одного гвардейца не было руки, из рваной культи сочилась кровь, второй был относительно цел, но покрыт ссадинами и кровоподтёками.

Техножрец немедленно подошёл к раненому собрату, и они начали быстро обмениваться трескучими бинарными сигналами. Прошло всего несколько секунд, но Грей заметил, как его техножрец замер, а затем резко отстранился.

— Мы должны немедленно отправиться в палатку. Созовите всех командиров. Сейчас же.

Они быстро собрались. В палатке повисла напряжённая тишина, и техножрец начал говорить — быстро, отрывисто, без обычного спокойствия:

— С этого момента все операции по поиску бункера отменяются. Мы должны передвигаться как можно быстрее отсюда к эвакуационным точкам. Всё намного хуже, чем мы думали.

Один из командиров вскочил на ноги.

— В смысле? Почему? Что случилось?

Многие не могли понять, что происходит. Техножрец начал быстро объяснять, что увидел выживший собрат. По мере его слов лица людей менялись их пробивал холодный пот, начинали трястись руки. До многих начало доходить, что будет дальше. Огромная армия машин. Они уже начали создавать заводы.

Один из командиров опустил глаза в пол схватившись за голову он посмотрел на техножреца как на безумца

— Что же орки откопали в бункере? Ответь это же что будет с планетой? Что будет с планетой?

Начались крики и и куча вопросов

Техножрец поднял руку, издал мерзкий звук все резко прекратили.

— Сейчас наша цель — спастись и доставить эту информацию. А дальше надо сообщить астропатам, чтобы они прислали сюда войска. И чем быстрее мы это сделаем, тем с меньшей вероятностью планету сожгут.

Грей просто смотрел на всё это дерьмо, не в силах вымолвить ни слова. Столько погибло людей. Столько страданий. И сейчас они не смогли получить ничего, кроме чёртовой информации о том, что ИИ ещё страшнее, чем они ожидали возможно планету уничтожат.

—————————————————————————————————

Два дня спустя

Прошло два дня. Теперь они передвигались каждый день, не задерживаясь на одном месте дольше нескольких часов. Дарил видел, как все волнуются — даже ветераны, прошедшие десятки боёв. От лагеря не осталось и следа: ни одной палатки, ни одного костра. Только постоянное движение, только попытки замести следы. До прибытия самолётов оставалось два часа. Теперь многие солдаты знали, против чего именно они сражаются — всем уже было плевать на секретность. Каждый думал только о том, как выжить. Но многих мучил один и тот же вопрос: они были чертовски близко к базе врага, практически вплотную. Так почему их не уничтожили? Почему до сих пор не стёрли в порошок? Это было непонятно и оттого ещё страшнее.

Дарил сидел в небольшом, наспех вырытом окопе и целился в темноту. Скоро должна прибыть авиация. Он вздохнул и снова подумал о своей трусости. Но он же смог донести информацию до союзников — разве этого недостаточно? Он хотел жить. Разве есть преступление в желании жить? Вокруг было тихо, никто ещё не нападал. Но затем подбежал запыхавшийся солдат:

— Всем приготовиться! Враг идёт! — он бегал от обороны, выкрикивая предупреждение.

Все начали рассредотачиваться, проверять оружие, занимать позиции. Дарил вглядывался во тьму, тяжело дышал и видел, как другие держатся — кто-то спокойно, кто-то с трясущимися руками. Вдалеке появилась фигура. Она шла одна, спокойно, без оружия. Все начали целиться.

— Тихо! Не стреляйте! Всем приготовиться! — раздался приказ.

Фигура остановилась. И заговорила — голос был ровным.

— Я предлагаю вам сдаться. Мы клянёмся: вы будете жить.

Все начали переглядываться. Почему именно сейчас, когда они начали эвакуацию? Первые дни их вообще не трогали, давали уйти, а теперь приходят с предложением? Кто-то выкрикнул

— Иди в жопу! Огонь парни.

Несколько солдат открыли стрельбу и быстро уничтожили парламентёра. Тот рухнул. И тут же началось. Из темноты стали появляться десятки, сотни фигур. С ними шли гиганты — высокие шагающие машины, а у обычных солдат за спинами были устройства, от которых исходили разряды молний. Все приготовились. Всё оружие, что у них было, — они уничтожат врага любыми способами.

Наступила зловещая тишина. Они снова встали, но затем хором начали говорить:

— Даю вам последний шанс, сдайтесь

У Дарила начали дрожать руки. Почему просто зачем? До эвакуации оставался час. Он начал шёпотом произносить молитву Императору.

— Император, прошу, убереги мою семью. Возможно, я был высокомерным и трусом, но пожалуйста, спаси их, молю. Пускай они будут в безопасности...

И снова крики:

— Они бегут! Огонь! Не дайте им прорваться! Ради Императора!

Огромный залп из всех орудий обрушился на наступающих. Враги начали подрываться на минах. Прошло всего десять минут, а они всё бежали, даже не останавливаясь, и падали десятками, но с каждой секундой их становилось всё больше. У этой огромной волны не было страха — они бежали только вперёд. Одному роботу выстрелили в ногу, он упал лицом прямо на мину и разорвался, а рядом взорвались другие. Врагов гибло всё больше, но они приближались. Дарил перезаряжал оружие, и наконец услышал звук. Звук «Валькирий». Прибыли!

Когда все услышали этот гул, десятки солдат вдохновились. Они начали кричать:

— Слава Императору! Не позволим грязному разуму поколебать нашу веру! Убьём их всех!

На лицах появились улыбки. Он выживет! Дарил начал стрелять с особой яростью. Враг приблизился вплотную, и в эту секунду у него закончились выстрелы. Он начал менять батарею, но враг замахнулся — Дарил успел блокировать удар лазганом и увидел лицо врага в упор, эти бездушные синие лицо. Робот замахнулся вновь, но другой гвардеец резко ударил его пиломечом, начал бить раз за разом, и тут робот резко схватил его за шею и начал поднимать.

— Сука! Помогите! — закричал гвардеец, молотя руками по стальной хватке, и посмотрел на Дарила.

Дарил, пытаясь дрожащими руками вставить батарею, увидел, как робот перевёл взгляд на него и замахнулся.

— Чтоб ты сдох, отродье! — он выпустил всю батарею прямо в голову врага, и тот рухнул.

Гвардеец упал на землю. Дарил схватил его, положил на спину и начал отступать вместе с ним. Добравшись до эвакуационной точки, он увидел, что «Валькирий» от силы шесть штук. И тогда он понял: не все смогут уйти. Техножрецы грузились первыми, а раненые лежали рядом на носилках. Дарил подошёл к медику и прокричал сквозь грохот боя:

— Почему не грузите раненых?!

Девушка начала кричать в ответ пока пыталась остановить кровь

— был один приказ сначала техножрецы и их оборудование затем когда прилетит вторая волна валькирий будут грузить раненых

Это было странно даже под огнём мы всегда грузили раненых первыми и она продолжала

— Сейчас враг поставил много зениток как мне сказали! Чтобы не обнаружили, «Валькирии» отправились маленькими группами! Через десять минут прибудет другая, мы надеемся!

Прогремел взрыв он резко повернул голову

— Враги прорвались! Быстрее! Нам надо их остановить быстрее.!

Он смотрел, как Валькирии улетели и осталась последняя. С другой стороны поляны. Резкое прорвались несколько машин и он со своего оружия и прилично расстояния выстрелил прямо в пилотов «Валькирии». Те умерли прямо в креслах даже не смогла осознать этого

Гвардейцы подбежали и начали выискивать тела.

— Сука, пилот, он сильно ранен, сука, помогите, — гвардейц пытался поднять кабину.

Другие гвардейцы навалились и начали её поднимать.

— Продолжай, вытаскивай, давайте, парни, — к ним бежал медик и пытался остановить кровь

И тут Дарил осознал — это его шанс. Он начал лихорадочно осматриваться и нашёл Грея. Тот орал на всех и раздавал команды, перекрикивая грохот.

Подойдя к нему, он крикнул:

— Там у Валькирии пилот ранен, я могу заменить пилота!

Грей быстро посмотрел на него, обвёл взглядом поле боя, несколько секунг молчал, и на его лице появилось осознание.

— Хули ты стоишь?! Беги к самолёту и взлетай!

Дарил бросился к «Валькирии», на бегу произнося короткую молитву Омниссии. Забрался в кабину и увидел перед собой десятки сигналов тревоги и красных кнопок. В кабине зияла дыра — разгерметизация. Он попытается лететь медленнее. Натянув шлем и маску, он начал нажимать кнопки, и «Валькирия» начала жадать последних пассажиров.

—————————————————————————————————

Грей стоял у открытой аппарели «Валькирии», его по лицу, раздувая полы шинели. Техножрец Кай-Цет уже поднимался на борт, но обернулся, сверкнув алыми линзами.

— Вы должны эвакуироваться вместе с нами. Это прямой приказ главнокомандующего.

— Нет, — отрезал Грей. — Я эвакуируюсь только тогда, когда все мои солдаты будут в безопасности. Я буду сражаться вместе с ними.

Техножрец смотрел на него и, казалось, хотел сказать что-то ещё, но помедлил, перебирая в уме варианты.

— Ваше дело. Я эвакуируюсь со своими людьми.

Техножрец скрылся в Валькирии, и аппарель начала закрываться. Техножрец знал кое-что: больше самолётов не прилетит, должно было всего шесть машин, и всё. Им нужны были только данные — и больше ничего. Всех остальных должны будут оставить, слишком невыгодно спасть всех, только самых важных

———————————————————— ————————————

Дарил вцепился в штурвал мёртвой хваткой. Валькирия дрожала, её повреждённые системы отказывали одна за другой. Управлять было невероятно сложно — он чувствовал, как машина сопротивляется каждому движению. В кабине было холодно, воздух со свистом вырывался через пробоину в обшивке. Он тяжело дышал, запотевшее стекло маски мешало смотреть, но он шептал себе снова и снова молитву Омнисии

А потом появились они на горизонте Десятки неопознанных истребителей он не видел такие и они начали быстро приближаться к нему заходя со всех сторон. Дарил попытался уйти, бросил машину в сторону, но те зашли сзади и начали стрелять прямо по левому двигателю он пытался найти прикрытие где оно взрыв левый двигатель загорелся. Раздался оглушительный взрыв он пытался взять вокс и он был сломан Валькирия начала стремительно терять высоту. Он молился про себя — уже не Императору, не Омниссии, а просто кому-то, кто мог бы услышать Я справлюсь, справлюсь, да, я справлюсь.

Самолёт врезался в верхушки деревьев, ломая их, и с жутким скрежетом пропахал землю. Дарила швырнуло вперёд, ремни впились в плечи. А потом наступила тишина.

Он медленно открыл глаза. Вокруг — покорёженный металл, дым, искры. Он улыбнулся. Он справился. Справился...

А потом опустил взгляд вниз. Обломок дерева, толстая ветка, пробил кабину насквозь и вошёл прямо в его грудь. Кровь начала течь, тёмная, густая, заливая приборную панель.

— Вот... блядь... — прошептал он, чувствуя, как холод расползается по телу.

Где-то вдалеке в далике он слышал как едут машины а в разбитой кабине, становилось всё тише и тише. Дарил смотрел на звёзды, проступавшие сквозь разорванную обшивку, и думал, что всё-таки он больше не трус. Он долетел.

—————————————————————————————————

Грей стоял в самом центре разваливающейся обороны и командовал людьми, выкрикивая приказы до хрипоты. Гвардейцы продолжали сражаться — с отчаянием, с яростью обречённых, с верой в то, что вот-вот, ещё минута, и прибудут самолёты, чтобы эвакуировать их. Ещё немного — и они улетят. Но прошло уже двадцать минут. А самолётов не было. Может, сбили? А может, что-то ещё? Грей не был уверен. Не могли же они их просто бросить. Нет, не могли.

— Командир! Где самолёты эвакуации?! Где они?! — кричала она медик в лицо, пока он пытался думать, пытался найти ответ.

Он осторожно, с трудом выдавливая слова, произнёс с толикой грусти:

— Я... я... я не...

И не успел договорить. Потому что увидел их. Гигантские мехи появились из дыма и пламени, шагая спокойно, не обращая внимания на стрельбу. Гвардейцы с отчаянием пытались остановить их — гранаты, тяжёлое оружие, всё, что у них осталось.

— Командир, я не знаю, сколько мы ещё продержимся! Что нам делать?!

И тут до него дошло. Их не будут эвакуировать. Ха-ха-ха. Это изначально была самоубийственная операция. Все эти разговоры про эвакуацию, про возвращение домой — ложь. Им нужны были только данные, которые унесли техножрецы, а их, простых солдат, просто бросили здесь подыхать.

Он улыбнулся. Поднялся немного выше над бруствером и осмотрел поле битвы. Гвардейцы сражались как дикие звери — яростно, храбро, не жалея себя. Они бились с такой силой, что даже эти бездушные синие твари замедлялись. Грей достал болт-пистолет и поднял его высоко над головой.

— СОЛДАТЫ! СЕГОДНЯ ЭТО НАШ ПОСЛЕДНИЙ БОЙ! БЛАГОДАРЯ ВАШЕЙ ХРАБРОСТИ МЫ СМОГЛИ УЗНАТЬ СТРАШНУЮ ТАЙНУ ВРАГА! БЛАГОДАРЯ ВАШЕЙ СМЕЛОСТИ НАШИ ДОМА БУДУТ СТОЯТЬ, А НАШИ СЕМЬИ БУДУТ ЖИТЬ! УМРЁМ ЖЕ ЗА ИМПЕРАТОРА! ПУСКАЙ НАШИ ДУШИ БУДУТ ЗАЩИЩЕНЫ ИМ ЗА НАШУ ХРАБРОСТЬ!

Он кричал так громко, как только мог. Сегодня он умрёт вместе со своими солдатами. Здесь. На этом проклятом поле.

И толпа взревела. Они начали сражаться с такой яростью, что даже когда враг уничтожал их одного за другим, даже когда силы были на исходе, они не отступали. Они дрались. Дрались до последнего вздоха.

— ЗА ИМПЕРАТОРА! А-А-А-А-А-А!

—————————————————————————————————

Человек спокойно сидел в кресле своего БМК, подперев голову рукой, и наблюдал за битвой через тактические экраны. Ему было откровенно скучно. Его задача здесь — охранять эту базу. Долгие дни он проводил, управляя техникой и выискивая в окрестностях мелкие группы орков, которых оставалось всё меньше и меньше. Рутина.

Но неделю назад всё изменилось. Ему сообщили, что в его сторону летят неопознанные самолёты. Он ожидал чего угодно, но не этого. «Валькирии» — имперские десантные корабли. Значит, там перевозят людей. Вопрос только: зачем? Командир отдал приказ открыть огонь. Сначала заработали зенитки, затем в небо поднялась авиация. А когда с подбитых машин начали сыпаться парашютисты, он задумался. И приказал прекратить огонь. Ему нужны были пленные.

Началась охота на людей. И как вскоре выяснилось из допросов первых захваченных — они искали какой-то бункер. Это было поразительно интересно. Он немедленно сообщил командованию и получил приказ: ждать и наблюдать. Он прекратил активные действия и начал следить издалека, стараясь не спугнуть. Но с такими неуклюжими имперскими солдатами это было трудно. Так прошло пять дней. Он решил захватить ещё нескольких, чтобы узнать, нашли ли они бункер. Но именно тогда они внезапно начали хаотично перемещаться. «Возможно, я их спугнул, — подумал он, — чёрт. Или они всё-таки нашли бункер и вытащили из него всё, пока я не заметил». Ещё два дня он наблюдал, и терпение лопнуло. Пора заканчивать этот цирк. Он приказал начать операцию по захвату всех оставшихся.

Он дал им шанс сдаться. Отправил парламентёра — предложил жизнь. Но они отказались. И началось это эпическое, по их меркам, сражение. Для него же оно было довольно скучным — просто очередная зачистка. Он ждал, пока ему не доложили о нескольких приближающихся «Валькириях». Эвакуация. Их было слишком мало, чтобы забрать всех. Несколько роботов смогли прорваться и убить пилота одного из самолётов, но тот всё равно взлетел. Впрочем, он особо не волновался. Когда они начали улетать, он приказал сбить их аккуратно, чтобы потом захватить выживших после падения.

И сейчас он наблюдал это отчаянное сражение. Были видны слёзы храбрости на лицах людей. Он слушал их крики. Когда-то, в другой жизни, он сам мечтал присоединиться к Имперской Гвардии. Ему говорили, что они покоряют врагов и возвращают заблудших людей обратно в лоно Империума. Но сейчас он здесь, на стороне врага. И он ни о чём не жалеет.

Он решил просто налить себе чай. После этого сражения, когда он наконец получит данные о бункере, он точно получит награду. На его лице появилась лёгкая улыбка. Он — герой нового мира, нового порядка.

Глава 17

Крон стоял на наблюдательном посту и смотрел на поле битвы. За последнее время стало подозрительно тихо — врага уже давно не было видно, и это заставляло его нервничать. Когда становится слишком тихо, начинается что-то странное. Все это понимали. Затишье перед бурей. Все были готовы. Пришло ещё подкрепление, больше оружия, и, как шептались в окопах, будет ещё.

Но в основном гвардейцы обсуждали новых врагов. Слухи распространялись по окопам быстрее, чем крысы. Когда приезжали новобранцы, им сразу начинали рассказывать, и Крон часто подслушивал эти разговоры, чтобы понять, что люди думают о противнике.

Ветеран которые всего призванные два месяца назад, но уже без одного глаза, в потрёпанной, пропитанной потом и кровью форме — собрал вокруг себя толпу молодых солдат и вещал с мрачной уверенностью:

— Короче, солага, слушай меня. Это тебе не орки. Эти твари целятся так, что ты сдохнешь очень быстро. Так что советую тебе здесь не расслабляться. Если видишь — стреляй так, чтобы они точно сдохли. Ты понял меня? Броня ваша не поможет. Запомните.

Рядовые кивали, притихшие, ловили каждое слово тех, кто уже видел врага. Ветеран показал рукой на поле:

— Смотрите, вон они валяются. Чтобы убить одного, надо всадить много пуль, вы поняли? И если вы увидите, что он целится, сразу же ложитесь. Они не промахиваются. Танки тоже... те, кто с РПГ, пытайтесь стрелять в бок. Хотя у этих танков я не заметил пулемётов, но старайтесь уничтожить их даже ценой своей жизни, иначе мы потеряем всю технику. Вы не представляете, когда они появились первый раз... это был ад. Один выстрел — и танк взорвался. Слава Императору, их было очень мало. Нам повезло.

Ветеран рассказывал с большим напором, с горящими глазами, чтобы молодые поняли: их ждёт ад. Здесь нельзя расслабляться.

Крон двинулся дальше по окопам. Ветер слабо трепал его волосы. Он думал: что это за враг? Страшен и силён, а их оружие пугает до дрожи. Он сплюнул на землю, перехватил лазган поудобнее и пошёл дальше. За время передышки люди копали и копали, ставили мины и готовились. Им подвезли миномёты, кучу пушек, мешки с песком. Гвардейцы растаскивали их. Новобранцы обсуждали рассказы ветеранов. Двое солдат копали и переговаривались:

— Как думаешь, это правда, что они стреляют очень точно?

— Не знаю честно. Я вообще вчера впервые взял оружие в руки. Но думаю, Император нас защитит. Он же защитил нас от зелёной чумы, а синие — это просто еретики, и всё. Император их покарает, и мы победим, — парень упёрся на лопату.

— Ну, не знаю. Смотри, как они выглядят. Говорят, у них нет страха. Я думаю, это не люди.

— Да понятно, что не люди. Мутанты, по-любому. Мерзкие мутанты-еретики.

Их разговор услышал ефрейтор.

— Разговорчики! Давайте копайте, а то лишитесь пайка! Быстро!

Они замолчали и тут же заработали лопатами. Люди делали своё дело. Кто-то из гвардейцев ворчал:

— Я сюда не копать пришёл, а воевать! — было видно его раздражение.

По лицам гвардейцев читалось, что многие из них злы. Они сбежали на фронт, чтобы не работать в тылу до изнеможения, но сейчас они не могли ничего изменить. Надо укреплять оборону.

Продолжая путь по окопам, Крон наблюдал за масштабной подготовкой. Люди относились к этому серьёзно, но при этом улыбались, шутили. Возможно, мы сможем победить. Но затем он вспомнил друзей в начале войны. Да, победим? Мысли начали нагнетаться. Чтобы хоть как-то расслабиться, он решил поесть. Войдя в свою землянку, он умылся и посмотрел на себя в зеркало. Он постарел. Были видны морщины, мешки под глазами, шрамы от осколков. Сняв шлем, он посмотрел на него — потёртый, старый. После повышения ему даже форму не выдали новую. Он начал вспоминать всех людей, которые погибли: друзей, знакомых. Свой дом и родную деревню. Возможно, она была тяжёлой, но была спокойной. Как он любил бегать по полю, когда у него появлялось время отдохнуть. Он вспомнил своих друзей. Хе, друзья. Интересно, они живы? Он снова посмотрел в зеркало и не увидел солдата — только сильно уставшего человека. Он задался вопросом: победят ли они или нет? Орки его пугали — их сила, масса, они убивали нас так просто. А затем они начали сражаться между собой. Положив руку на зеркало, он улыбнулся. Они победят. Если мы смогли победить орков, то и этих победим. Новых врагов.

Так прошёл день, и наступал вечер. Как обычно, после молитвы он проверял выполненные задачи на сегодня, чтобы люди были готовы. Большая часть заданий была выполнена, и было видно сильно уставших людей. Надо было им всем отдохнуть. Пока он разбирался с выполненной работой, к нему подбежал гвардеец и сообщил об экстренном собрании. Крон быстро побежал на четвёртую линию обороны, в штаб.

Полковник собрал всех, кого смог. Здесь были командиры артиллерии и танковые офицеры. Было видно его уставшее лицо и стресс.

— Я собрал вас всех с очень удручающей новостью. Авиация доложила, что к нам приближается враг. И самое страшное — они скрываются под какими-то синими куполами.

Стоящий рядом техножрец добавил:

— Скорее всего, это пустотные щиты. Но мы не уверены.

Затем включился проектор. На стене появилось видео с воздуха: огромная армия двигалась вперёд, и над ними мерцали синие купола. Было видно кучу точек, армия шагала, но не было видно конкретно, что именно — просто что-то большое.

— Также они были замечены на направлениях к трём точкам. Мы не можем знать, сколько у противника сил. Генеральский штаб приказал стоять насмерть до прибытия подкрепления. Наше подкрепление должно быть через четыре дня, и до этого времени мы должны продержаться. Остался день. Так что я приказываю: всё должно использоваться, каждая минута, каждый патрон, каждый гвардеец для тотальной обороны. Поднять всех на уши. Я набросал новый порядок обороны, мы должны возвести укрепления в кратчайшие сроки.

Все в комнате начали смотреть на схемы, и это было невозможно. Все стали возмущаться.

— Но это невозможно построить за один день! Это безумие! Вы понимаете, что к этому времени, когда они придут, солдаты выдохнутся и не смогут сражаться нормально? Им нужен сон! Вы понимаете это?!

Услышав критику, полковник вспылил:

— Да, блять, я всё понимаю! Но, сука, это единственный вариант! Вы думаете, я этого не знаю?! Сейчас приказ всем выдать стимуляторы! Мы должны продержаться, иначе, возможно, весь фронт рухнет! Эти ксеномрази уничтожат нас! С этого времени мы сражаемся с новыми ксеносами, синими тварями, они безжалостны! — он тяжело дышал, на лбу вздулась вена, а затем он выдохнул и продолжил спокойнее: — Пускай солдаты поспят ещё три... нет, четыре часа, и начнут выдвигаться строить и копать оборону. Всем всё понятно?

Все командиры переглянулись, встали по стойке смирно и хором ответили:

— Так точно! Будет исполнено! Мы сделаем всё, что возможно!

Крон вышел из штаба и побрёл обратно, обдумывая, что ему делать. Враг силён. Очень силён. Они сражались с вражеской пехотой и с небольшой группой их танков, и те показали себя очень хорошо против них. А сейчас, возможно, ксеносы используют неизвестную технику или что-то ещё. Это пугало. Чёрт возьми, его руки тряслись. Он понял: сегодня, возможно, он умрёт. Да, умрёт.

—————————————————————————————————

Людей начали будить через четыре часа. Всех подняли по тревоге, и они начали работать, ещё не понимая, что происходит. Гвардейцы с раздражением, но без лишних слов взялись за лопаты и кирки. Вскоре они увидели, как работают все: обычные рабочие, гвардейцы, техножрецы, сервиторы. Со складов выдали всё, что можно, и начали раздавать. Ложили мины, прокладывали колючую проволоку. Люди работали до полного изнеможения, до дрожи в руках. Командиры кричали, подгоняли: надо укреплять оборону. Все трудились как могли, некоторые падали от усталости, но их поднимали и заставляли работать снова. Так продолжалось до самого вечера, пока не наступила ночь. Когда хоть что-то было закончено, гвардейцам позволили немного отдохнуть и поспать, а рабочие и техножрецы продолжали трудиться, возводя укрепления. Но затем и они начали уходить. Рабочим выдали оружие и поставили на последнюю линию обороны. Артиллерия была готова. Все готовились к атаке. Все начали ждать нападения.

Гвардеец, отдыхавший после смены, выпил стимуляторы и поднялся на наблюдательный пост, чтобы посмотреть, что там происходит и где враг. И он увидел вдалеке...

— Смотрите! Там движется враг!

Все гвардейцы начали подниматься, многие смотрели вдаль, протирая глаза. Те, кто пытался отдохнуть, вставали и видели приближающиеся синие купола. Они были громадны и двигались прямо в их сторону.

— Пиздец... И с этим мы будем сражаться?

За это время солнце село, и ночью синие купола было видно особенно хорошо. Так прошло два часа.

Артиллерия начала работать первой. Сотни орудий были уже готовы, заряжены. Артиллеристы ждали приказа. Солдат с флажком тоже ждал. Синее поле приближалось, и все замерли. Гвардеец опустил флажок вниз — и все орудия выстрелили разом. Целый залп снарядов ударил по полю, были видны взрывы. Но ничего не случилось. Снаряды взорвались о купол, и всё. Затем второй залп. Третий. Четвёртый. И ничего. Было видно, как снаряды взрываются о купольный щит, не причиняя ему вреда.

— ПРЕКРАТИТЕ ОГОНЬ! — командир артиллерии наблюдал за этим и разговаривал по воксу. Ему докладывали, что на врага ничего не действует. Было хреново. Ударив кулаком по столу, он начал ждать.

Первая линия обороны

Там было много молодых. У многих тряслись руки, все дрожали и ждали. Они смотрели на своего нового врага. Артиллерия перестала стрелять, и все начали вглядываться в темноту. И наконец увидели их. Они шли спокойно. А затем все увидели гигантские фигуры впереди. Они были ростом примерно с трёхэтажный дом. На левом боку у них была огромная гатлинг-пушка, сравнимая с пушками их танков, но больше. Гигант спокойно шагал — гигантская шагающая машина войны. Все начали чувствовать приближение этого монстра.

У гвардейцев начали трястись ноги. Они ещё не стреляли — поле мешало, — и некоторые начали стрелять, но голубое поле просто принимало всё на себя. Те, кто здесь уже сражался, понимали одно они в жизни не видели этого ужаса. Этот железный монстр опустил оружие прямо на них, и все увидели, как его миниган закрутился и в них полетела плазма. Старый гвардеец наблюдал за этим — и его расплавило за считанные секунды. Началась бойня. Четыре машины войны уничтожили первую линию за тридцать секунд.

Те, кто выжил, смотрели на мёртвые тела. Они просто испарились. Ничего не осталось — ни оружия, ни снаряжения. Просто ничего. Молодой гвардеец смотрел на это: все, кого он знал, исчезли. Просто пуф — и всё. Те, кто попал под выстрел и выжил... к нему полз человек, у которого исчезли ноги. Он кричал о спасении и молитве. Те, кто выжил и остались целыми, начали бежать. Все начали бежать.

— Я... я не хочу умирать! — гвардеец плакал, бежал и кричал. Все молодые гвардейцы бежали.

Те, кто наблюдал из второй линии обороны, просто смотрели, как первая линия испарилась. Они тяжело дышали. Они наблюдали, как гвардейцы бежали, все они бежали и кричали.

Крон наблюдал, как эти титаны продолжали шагать спокойно, как ни в чём не бывало. Но те, кто не убежал и не умер на первой линии, начали сражаться.

Гвардеец поднялся из земли после первого залпа. Он наблюдал, как они продолжали идти, как поле двинулось дальше. Он осмотрел себя, затем огляделся и увидел, как другие гвардейцы поднимаются и бегут ко второй линии обороны. Поднявшись и облокотившись на бруствер, он увидел гранаты. Подойдя к ним, он взял столько, сколько смог, и, подняв голову, увидел, как синие фигуры приближаются. Ксеномрази. И тогда он побежал на их титана.

— За Императора! Смерть ксеносам! — он побежал, но его ногу отстрелили, и он рухнул. Его тело упало на землю. Он тяжело дышал и выдернул чеку, надеясь убить как можно больше.

Трое гвардейцев стреляли из тяжёлого болтера, дот был наспех сделан убивая обычных синих солдат. Один помогал подносить боеприпасы, другой стрелял из автогана. Они были первой обороной и будут сражаться до последнего. Но третий был ранен в руку, выронил автоган и закричал от боли, рухнув на землю. Второй выстрел — и человек за автоганом тоже упал, крича от боли. Помощник начал перезаряжать болтер через слёзы.

— Давай, сука, давай! — он пытался передёрнуть затвор и прицелился, но по нему резко врезал синий боец. Он упал от боли и начал искать пистолет. Вытащив его быстро, он закричал: — Сдохни, ксеномразь! Сдохни, сука! — выстрелил, но ничего не сделал врагу, и тот просто снова ударил его в грудь.

Все командиры наблюдали, как гвардейцы начали волноваться. Они видели их страх, но и сами боялись.

— Кто побежит — вы сдохнете как предатели, поняли меня?! — все они достали оружие. Трусость — это удел еретиков.

После этих слов артиллерия начала стрелять без остановки, бить по их щиту. Все тяжело дышали и пытались думать. Командиры начали кричать:

— Мы не дрогнем перед этими тварями! Вы что, позволяете этим ксеномразям уничтожить ваш дом?! Они не пощадят никого из вас! Император смотрит на нас сейчас! Мы не можем дрогнуть! Сражаться до последнего! Умрите, но не позволяйте им прорвать нашу оборону! Огонь из всех орудий!

В некоторых гвардейцах пробудился боевой дух. Десятки тысяч выстрелов били по их голубому щиту — так много могли танки, артиллерия и гвардейцы.

Крон смотрел на это и поражался боевому духу молодых людей. Но, наблюдая за щитом, он увидел, как тот начал исчезать. Кажется... но затем они открыли огонь. Гигантские мехи — всего четыре — и половина второй линии была уничтожена. Все кричали и начали бежать. Взрывы и смерть. Все наблюдали, как гвардейцы кричат. Он увидел, как вражеский щит лопнул, и в этот миг закричал:

— За Императора! Огонь!

Все, кто уцелел, открыли залп. РПГ начали стрелять по этим гигантским махинам, артиллерия попала прямо по одному из них, и тот ударно покосило в сторону, и он рухнул. Мы успешно атаковали вражескую пехоту, которая не пряталась за укреплениями, а открыто стояла на поле боя. Это вселяло в людей надежду, но, к сожалению, она была недолгой.

Все начали стрелять, и постепенно появилось голубое сияние. Затем снова весь урон принял на себя щит. И в Кроне что-то сломалось. Враг который перестал стрелять после появления поля спокойно шёл по полю битвы, не обращая внимания на их крики сейчас у них был только один вариант.

— Примкнуть штыки! Вблизи они не смогут нас убить! ВПЕРЁД! А-А-А-А-А!

Он побежал первым прямо на врага с яростью. Другие командиры, видя это, тоже выкрикнули указание и побежали вперёд. Сегодня это будет его последняя битва. Он бежал с такой яростью, какой только мог. Выстрелил первому врагу прямо в голову, и убив его — голова разлетелась на мелкие осколки, и тот рухнул. Но враг строился, они тоже вытащили оружие ближнего боя и начали битву. Сначала он убил второго, третьего, а затем ему врезали в челюсть, и он упал. В нём кипела ярость, и он встал. Другой гвардеец набросился на врага, защитив его. Эти титаны продолжали идти, не обращая внимания на них. Гвардейцы с тяжёлым оружием начали стрелять по ним, когда те наступали на мины — мины просто взрывались под ногами, но почти никакого вреда не наносили. Затем Титаны остались и начали уничтожать третью линию обороны. Гвардейцы пытались остановить их, но безуспешно. Осмотрев поле битвы, он видел храбрость гвардейцев: они сражались с таким отчаянием и били им морды, но затем также падали. Отчаянная битва, ксеносы не уступали даже в ближнем бою и спокойно дрались. Крон понял: они уже проиграли эту битву. Сражаться длилось целых 10 минут. А гвардейцы уже начали бежать. Их осталось так мало. А он стоял и пытался дышать

— Сука... чтоб вы все сдохли, уроды!

И он побежал. Стрелял из своего болт-пистолета, бежал как мог. Когда закончились патроны, он ударил прямо в лицо врага, но тот просто влепил ответный удар. Крон упал на землю, тяжело дыша, и попытался встать. Но враг прижал его ногу, замахнулся и ударил его током. Глаза начали чернеть.

—————————————————————————————————

Хэнк стоял в люке своего командирского Леман Русс и выкрикивал приказы, стараясь переорать грохот разрывов. Вражеский щит отключился — это вдохновило всех это был шанс.

— Радист, быстро! Приказ: огонь по левому титану! Быстрее, пока их поле отключено!

Он смотрел на эти машины и не мог поверить своим глазам. Их орудия были невообразимо огромными. Когда-то давно, мальчишкой, он слышал рассказы о рыцарях в космосе и представлял их величественными, почти божественными созданиями. Но видя этих монстров в реальности, он испытал только ужас. Они были громадны, а их оружие — чёртов гигантский миниган, извергающий плазму. Первая линия обороны встретила первый залп, и это был ад. Его глаза сузились от ослепительного света: это была плазма. Первая линия просто испарилась. Почти все были мертвы. А затем эти титаны продолжали идти, не обращая внимания на уцелевшую пехоту, которая не могла дать им отпора.

Затем — вторая линия. Там уже стояли «Химеры» и танки. Как же им не повезло. Титаны врага начали стрелять именно по технике. Сначала «Химера» попыталась уехать, но когда в неё попали, она расплавилась, растеклась лужей раскалённого металла. У некоторых экипажей началась паника, и они пытались отступить на третью линию обороны.

Но некоторые сражались храбро. Один «Леман Русс» смог выжить после первого залпа и, когда пехота от отчаяния пошла в контратаку, поехал вперёд вместе с ней. Танк продолжал стрелять, оставшись один. Он сражался как герой. Он хотел совершить манёвр и зайти сзади врага, но титан резко шагнул вперёд и наступил на него. Танк сразу же взорвался. Это было героически. Мы запомним его героизм если выживем.

Затем эти титаны открыли огонь по третьей линии обороны. К этому времени весь боевой дух умер. Многие уже понимали: они проиграли битву. Танки горели и плавились на глазах, экипажи гибли мгновенно — они даже не успевали закричать от боли. Видя, как разваливается фронт, Хэнк задумался: умереть как герой в этой битве и сдержать врага любой ценой? Или отступить и сохранить технику? Но его мысли опередили.

— Поступил приказ отступать! Всей технике отступать! Приказ полковника! — раздался голос радиста. — Уходите, оборону больше нет смысла держать! Сейчас идёт поспешная эвакуация артиллерии, это моя личная инициатива, вы должны её сопроводить и доставить в целости! Мы должны спасти хоть что-то! Пехота продержится ради вас сколько понадобится, но это всё равно будет недолго, так что быстрее спасайте технику, которую сможете! И да поможет вам Император!

Слушая это, Хэнк пытался осознать, что происходит. Орки ушли — и пришли они. Почему его родной дом не может жить спокойно? За что Император покарал его мир? Пытаясь собраться с мыслями, он спросил:

— Что говорил майор? Какие его указания?

— Мы не знаем! Все пытаются с ним связаться, но его танк молчит! — радист отвечал в панике, по его лбу скатывался пот.

Приказ полковника они могли послушать, но он не их непосредственный командир и по сути приказывать им не мог. Их майор молчал.

— Мы начнём отступать только после приказа майора. А полковник нам никто, и приказы его мы исполнять не будем. Передай это другим.

Радист кивнул и начал сообщать командирам других машин, чтобы не смели отступать без приказа.

Хэнк продолжал наблюдать. На третьей линии обороны всё выглядело ужасно: титаны превратили всё в пепелище, уцелевшие начали отступать. Осталось восемнадцать боевых машин. Пехота ещё сражалась, но большинство отступало вместе с техникой. Третьей линии оставалось от силы десять минут. Затем в эфире заорали:

— Приказ прибыл! Начать отступление всей боеспособной техники и сопровождать артиллерию!

Он начал обдумывать приказ. Они бросали пехоту, которая сдерживала удары, но ничего не поделаешь — сейчас надо спасать всех, кого можно.

— Хорошо! Приказ всем, кто уцелел: начать отступать!

Его танк загудел, водитель дал полный газ, и они рванули с места. Взрыв ударил по их позициям — враг только что выстрелил. «Сука», — мелькнула мысль, — «на этом миг я думал, что умру». Его танк на полной скорости нёсся пять минут, и радист сообщил: у него осталось три танка под командованием, а всего уцелело лишь двадцать машин. Затем ему доложили:

— Майор мёртв. Он не успел отступить, его танк расплавился. Мы видели.

Это была полная жопа. Ему ничего не оставалось, кроме как продолжать следовать приказу.

— Кто теперь самый старший?

Они быстро решали, кто будет главным, и младший командир ответил:

— Командир Крон... вы единственный оставшийся из командиров. Что прикажете делать?

Все резко замолчали. Они ждали от него действий. Сейчас от него зависело выживание всех этих людей.

— Мы продолжаем следовать плану. Больше мы ничего не можем сделать. А дальше... решим по обстановке, — его голос дрожал, пот стекал по лбу.

Они поехали на полной скорости и увидели суету. Часть артиллерии больше не стреляла, люди бегали и пытались собраться. Подъезжали грузовики. Ту артиллерию, которую невозможно было спасти, минировали взрывчаткой. В стороне «Василиски» были уже готовы к маршу. Хэнк быстро подъехал, открыл люк и начал кричать:

— Мы будем вас сопровождать! Когда будете готовы?

Гвардеец остановился, начал заикаться и тяжело дышать:

— Я не знаю... мы пытаемся сделать всё возможное... пятнадцать минут... не уверен... сейчас позову лейтенанта!

— Хорошо! Мы будем ждать вас!

Гвардеец кивнул и побежал искать командира. Раненых грузили в грузовики, складывали как мешки. Все спешили, времени не было — чем быстрее, тем лучше. Часть грузовиков уже уехала с багги в качестве сопровождения.

Он посмотрел на часы. Ещё десять минут. Ба-ба-бах! Повернув голову в сторону взрыва, он увидел его. Титан возвышался над четвёртой линией обороны, а затем резко двинулся вперёд, давя всех. Началась паника.

— Быстро! Огонь по левому флангу! Быстро! — закричал он радисту и наводчику.

Радист начал отдавать приказы, все оставшиеся танки начали перегруппировываться. Титан очень быстро приближался, но не стрелял. Несколько «Тауросов» пытались отвлечь его на себя, они начали стрелять. Гвардеец, сидящий на втором сиденье, схватил «Молот» РПГ, прицелился и начал стрелять титану в зад. Тот пошатнулся от десятка выстрелов. Затем и остальные устроили залп: десятки снарядов ударили по броне, были видны повреждения. Ещё чуть-чуть — и он будет уничтожен. Но из титана что-то полетело — круглый шар прямо на машины эти большие шары взорвались. Машины разорвало, люди кричали, осколки посекли экипажи, те потеряли управление и просто разбились. А гвардейцы, которые были рядом... от них оставался только фарш.

Один из танков резко поехал вперёд, врезался титану в ногу, поднял дуло вверх и начал стрелять, пока на него не наступили. К ним подтянулись несколько «Василисков», опустили свои дула и выстрелили вместе с танками. От мощного взрыва титана отшатнуло, он начал падать и наконец рухнул. Они продолжали стрелять, и он резко взорвался.

— Всё, ребята! Начинаем отступать! Нам здесь больше нечего делать!

Техника начала уходить. Вся артиллерия, которая могла двигаться, тронулась с места. Танки гнали на полной скорости, как могли. Посмотрев назад, Хэнк увидел взрывы. Там, в дыму, титаны поднялись и вышли из пламени. Их оружие смотрело прямо на отступающих. Они могли догнать и уничтожить всех. Но они просто смотрели. Просто наблюдали. Он дышал очень быстро, чувство страха сковывало грудь. Вся битва шла всего три часа, а они должны были продержаться четыре дня. Это было тотальное поражение. Враг слишком силён. Им нужно больше техники.

— Командир, что прикажете делать?

— Отступать, мой друг. Просто отступать, — облокотившись о стенку башни, он тихо запел песенку о родном доме.

—————————————————————————————————

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

Хашим сидел в храме в полном одиночестве. Это был его личный храм, предназначенный только для него — маленькая, скрытая от посторонних глаз глубоко в недрах штабного комплекса. В центре возвышалась золотая статуя Императора Человечества. Она сияла мягким золотым светом в полумраке и смотрела прямо на него — величественная, безмолвная, безучастная. Хашим стоял на коленях перед ней, сгорбившись, сжав руки в замок.

— Император Человечества... я служил Тебе верой и правдой с самого рождения. Каждый день молился. Прошу, скажи что-нибудь. Я делаю всё на благо Тебе. Операция в тылу провалилась, никто не вернулся. Почему, Император? Я старался ради Тебя. Если бы вернулся хотя бы один человек... Прошу, Император, почему это происходит со мной? Я что, многого прошу? Под Твоим знаменем я служил Тебе. Скажи, это наказание за мою гордыню? За глупость? Скажи... я же делал всё ради Тебя, возвращал в лоно Империума миры, а сейчас я здесь. Почему? Сначала орки, затем Изуверский Интеллект... возможно, Ты пытался дать мне надежду на СШК, а я его провалил...

Он медленно пополз к статуе на коленях и, приблизившись, обнял её, прижавшись щекой к холодному золотому подножию.

— Почему? Почему? Почему? Почему сейчас фронт рушится? Изуверский Интеллект убивает Твой народ, люди сражаются с отчаянием. Прошу, Император, скажи — почему?

По его лицу потекли слёзы. Он поднял голову и посмотрел в безмолвное золотое лицо.

— Почему? Скажи, чем я это заслужил? Что я сделал? Пожалуйста, ответь хоть что-нибудь... прошу...

В нём начало пробуждаться что-то тёмное. Ярость. Голос его постепенно повышался, переходя от шёпота к крику:

— Почему? Ответь, блядь! Скажи хоть что-нибудь! Хотя бы слово осуждения! Я служил Тебе верой и правдой, почему?! За что, блядь?! В чём я провинился?! Ответь, ты, ублюдок!

В бешенстве он начал бить статую Императора. Удар за ударом, его кулаки обрушивались на золотой металл, и вскоре руки начали кровоточить, разбиваясь в мясо. Он бил так сильно, как только мог, слёзы текли по его лицу.

— Ответь, прошу, хоть что-нибудь! Прошу тебя! Почему?!

А затем он просто рухнул на колени, обессиленный, опустошённый.

— Почему это происходит со мной? В чём моя вина? Скажи, прошу...

Поднявшись с колен, он молча вышел из часовни и закрыл за собой дверь. Император не ответил на его молитву. И он не знал, почему. Стоявшая снаружи охрана молчала и даже не смела поднять на него глаза — все видели его разбитые руки, все слышали крики, и каждый в этот момент думал о своём собственном грехе, за который их всех, возможно, карает Бог-Император.

Но самое главное — Изуверский Интеллект продолжал наступать на его позиции. А на оркском направлении тоже требовались силы, и теперь их придётся забирать оттуда, оголяя фронт. Придя в свой кабинет, Хашим схватился за волосы и просто начал думать, что делать дальше. Он уже не знал, что ему делать.

—————————————————————————

Заходите на мой бусти и читайте там главы первее других.

Глава 18

ПРИВЕТ, МОИ ЧИТАТЕЛИ, СЕГОДНЯ Я РАСЩЕДРЮСЬ. И ГЛАВА ЕЩЕ ВЫЙДЕТ В СРЕДУ.

ТАКЖЕ ПОДПИСЫВАЙТЕ НА МОЕЙ БУСТИ, ЧТОБЫ У МЕНЯ БЫЛО БОЛЬШЕ МОТИВАЦИИ ПИСАТЬ

—————————————————————————————

Дуриана сидела в своём кабинете, в самом сердце улья, и неотрывно смотрела на экран. Она пересматривала присланные ей видео снова и снова, пытаясь вычленить хоть какую-то закономерность, хоть какую-то слабость врага. На одном ролике титан Изуверского Интеллекта шагал через город и методично уничтожал здание, в котором укрывались гвардейцы. Солдаты видели, что титан их заметил, и открывали отчаянный огонь — бесполезный, жалкий. Титан сносил половину здания одним залпом, а затем пехота ИИ начинала штурм. На заднем плане техножрец, снимавший видео из соседнего дома, пытался вести себя как можно тише, наблюдая, как Изуверский Интеллект с лёгкостью уничтожает и захватывает гвардейцев. Другое видео показывало, как роботы ловят гражданских: люди пытаются убежать, кричат, а машины бегают за ними и хватают. После того как проходили тяжёлые войска ИИ, за ними следовали более лёгкие силы — в основном они отлавливали уцелевших гражданских и гвардейцев, сажали в грузовики и увозили в неизвестном направлении.

Дуриана стучала по столу железными пальцами, выбивая монотонный ритм, и думала. Её холодная логика пыталась справиться с ситуацией, но она из раза в раз, из раза в раз перебирала варианты и не находила решения. Операции, проведённые совместно с генералом Хашимом, провалились. Все их предположения оказались ошибочными: Изуверский Интеллект не ослаб после сражения с орками. Она проанализировала данные и пришла к выводу, что он, наоборот, стал сильнее. Её интересовал один вопрос: откуда у него такие мощности? Возможно, это был древний, огромный склад, где хранился Изуверский Интеллект? Но тогда почему его не нашли при колонизации планеты? Впрочем, сейчас это уже не важно.

Она открыла тактическую карту и начала наблюдать.

ИИ начал полномасштабное вторжение. Пока они только набирают обороты, но сейчас этот фронт невозможно закрыть — силы, которые должны были их остановить, были полностью уничтожены, и теперь враг расширяет зону наступления. Был один плюс: скоро они встретят города-крепости, и это сдержит их на какое-то время. Второе, что могло помочь: они очень стремительно расширяются, а значит, скорее всего, у них начнутся проблемы с логистикой. Следовательно, можно начинать рейды на их конвои, которые с большой вероятностью будут слабо защищены. Надо увеличить производство багги и быстрой техники. Она продолжала анализировать, перебирая варианты, как хотя бы на время остановить наступление врага.

Фронт против орков показывал себя хорошо. Пока. Орки сражались между собой, выбирая нового варбосса, и это давало передышку. Мелкие отряды — например, байкеры — сейчас доставляли больше всего проблем, но даже это было каплей в море. Они не представляли большой угрозы. Однако всё это временно: в любой момент они могут выбрать нового босса, и тогда начнётся новый ад. Стягивать пехоту с оркского фронта сейчас — не лучшее решение. Гвардия вела кампанию по захвату как можно больших территорий и пока чувствовала себя хорошо.

Совсем иначе обстояли дела на фронте против Изуверского Интеллекта. Их техника превосходила имперскую по всем характеристикам. Подавляющее превосходство в воздухе: в первые дни ИИ не использовал авиацию, только разведку, но сейчас он развернул эскадрильи и уничтожал имперскую авиацию, оставляя гвардейцев без поддержки с неба. Наземное наступление было ещё страшнее: огромные титаны с гатлинг-пушками и гигантскими куполообразными силовыми полями, защищающими их технику и пехоту. Эти плазменные орудия стреляли так быстро, что пехота просто испарялась. В некоторых местах ценой огромных потерь удавалось уничтожать титанов и останавливать наступление, но на следующий день они снова начинали атаковать. Стальная армия, которая не боится, не требует ни еды, ни воды, ни сна. Только вперёд.

И теперь у неё появилась ещё одна проблема.

Теперь все техножрецы знали, с кем они сражаются. Дуриана использовала только своих лояльных людей, но когда начались большие боестолкновения, информация просочилась. Скорее всего, они уже могли предположить, что она знала об ИИ заранее — ведь её люди встретили врагов первыми. У стен есть уши, и, возможно, скоро её соперники начнут копать под неё. А это проблема. То, что она скрывала от них всё это время, может всплыть.

Даже сейчас она обладала самой большой промышленной базой на планете и огромным влиянием, но её соперники не исчезли. У них было меньше промышленности, но если они объединятся, то смогут стать ей равными. Претенденты на её власть давно желали сместить её, но никак не могли объединиться из-за слишком разных взглядов. Она вновь начала анализировать, что ей делать дальше. Изуверский Интеллект вёл себя непредсказуемо. Её власть могла пошатнуться в любой момент.

Сейчас она, по сути, находилась в крайне сложном положении. Она почти ничего не знала о враге — возможно, он до сих пор скрывает свои истинные силы. Её начали засыпать вопросами даже её собственные люди, не посвящённые в детали. Она использовала только лояльных, но их было слишком много — и это стало самой большой ошибкой. На трёх точках снабжения почти восемьдесят процентов её верных людей погибло. Много данных утекает. Много её сторонников умерло, и многие её противники начали шевелиться.

Так она просидела целый день, даже из-за стола не встала. Ей надо было что-то придумать: как заполучить СШК, как сохранить власть и как победить Изуверский Интеллект, чтобы планету не уничтожили вместе с ней.

Шли часы. Пока ей не сообщили о прибытии её соперников. Она сразу переключилась на камеры.

Они явились так нагло — прилетели на разных «Валькириях» со своими свитами, вошли в её логово без предупреждения, без приглашения. На этой планете после войны осталось всего три мира-улья. Осталось три архимагоса, и среди них она была самой главной — благодаря огромной промышленности её улья, которую она сама, целый век, трудилась, чтобы построить. Именно это дало ей власть и влияние. Только её стойкость и труд подняли её так высоко. И вот сейчас из-за небольшой оплошности в расчётах, из-за гордыни, из-за того что слишком возгордилась и стала считать себя самой могущественной, всё могло рухнуть. Возможно, ещё ничего не потеряно. Сейчас ей надо быть очень осторожной и больше не совершать ошибок.

Она снова посмотрела в камеры. Они были уже близко.

—————————————————————————————————

Двери начали открываться. Вошли два техножреца, оба спокойные, словно статуи. Первой шла женщина — Элис. У неё были железные ноги, правая рука полностью металлическая, а вместо левой руки — два гибких механодендрита. Огромный багровый балахон скрывал фигуру. Часть лица оставалась ещё человеческой — молодая, красивая плоть, которую она не спешила заменять металлом, прекрасно осознавая свою красоту и умело её используя. Она была очень молода по сравнению с остальными архимагосами и прибыла на эту планету всего пятьдесят лет назад. Став правительницей мира-улья, она сразу начала работу: увеличивала производство, плела интриги, мгновенно завоевала расположение аристократии. Она любила ходить на вечеринки, и многие считали её глупой — пустая трата времени. Однако именно так она получала информацию, договаривалась о ресурсах, слушала слухи и умело вела себя со всеми. Отношения у них с Дурианой были сугубо деловые. Элис напоминала ей саму себя в молодости. Но был один неприятный нюанс: ходили слухи, что она готова на всё ради власти. Возможно, даже на убийство другого техножреца, чтобы заполучить его промышленные мощности. Когда началось вторжение орков и стартовала эвакуация, первое, что начала Элис, — вывозить промышленность, полностью забив на население. Во время эвакуации погибло больше миллиона людей.

Второй вошедший был стар. Орфей, самый старый среди них. Его улей был самым малым, но он отличался редкостным консерватизмом: очень мало двигался, не любил ничего менять и всегда был готов оставить всё как есть. Его религиозность была колоссальной — у него было больше всего последователей культа, его техножрецы были самыми фанатичными на планете. Он тесно сотрудничал с Экклезиархией, всегда им помогал: то людей подкинет, то ресурсы, то территории с рудными жилами. А Экклезиархия в ответ помогала ему. Когда началось вторжение орков, Орфей, несмотря на свою медлительность, среагировал одним из первых. Он не стал недооценивать врага, сразу начал собирать население и промышленность, эвакуировал миллионы людей, спас десятки миллионов жизней и множество реликвий. Сейчас все, кто потерял свой дом, шли к нему, и он немедленно находил им работу. При этом он постоянно вставлял палки в колёса Дуриане, мешал её реформам, критиковал каждое её действие. Они были соперниками. На спине у него крепились массивные железные щупальца, за спиной — большой топор, а вместо ног — множество маленьких конечностей, как у жука, штук пятнадцать, на которых он передвигался с неприятным стрекочущим звуком.

И самое поразительное — они прибыли вдвоём. Орфей ненавидел Дуриану, но Элис он на дух не переносил и откровенно презирал, всегда говорил с ней высокомерно, показывая своё превосходство.

— Здравствуйте, господа. Чем я могу вам помочь? Что-то случилось?

Они смотрели на неё, и в их глазах ничего нельзя было прочесть — даже по походке никаких эмоций. Они заговорили на бинарном, и Орфей начал первым, перейдя на вокс-код:

— Хватит этого спектакля. Нас интересует одно: ты знаешь, откуда они взялись.

— О чём вы говорите? Да, я знаю, что сейчас мы сражаемся с Изуверским Интеллектом. Мои силы встретили его первыми, и много хороших техножрецов погибло.

Элис, если бы у неё был рот, скорее всего, улыбнулась бы. Её голос прозвучал с толикой ехидства:

— Это грустно. Но тогда почему они были расположены именно там, где началось самое большое наступление? И именно ты отправила туда самый большой контингент. Как я понимаю, это чисто случайно, да?

— Конечно. Там очень важные руды, которые мне были нужны для производства техники.

Орфей продолжил, приблизившись ближе:

— Правда? Тогда меня интересует кое-что ещё. Куда пропал огромный контингент авиации? И где твой доверенный Кай-Цет? Он всегда был с тобой.

— Он погиб при нападении ИИ. Моя самая большая ошибка. Он был отправлен на базу снабжения, и на следующий день случилось нападение. Он был хорошим помощником. А насчёт авиации — я не знаю, это уже вопросы к генералам, что они сделали с авиацией. Да, пропало большое количество, это ужасно.

Орфей замолчал, собираясь что-то сказать, но ворвалась Элис:

— Мне кое-кто нашептал, что ты отправила к Хашиму своего посланника. Знаешь, ты в последнее время стала очень тесно с ним сотрудничать.

— Да, чтобы справиться с угрозой орков, у нас было взаимное сотрудничество.

Они стояли, и было видно, что они раздражены, хотя и старались этого не показывать. Они продолжали задавать вопросы, но сразу же их парировали.

— Мы поняли вас. Простите за наши подозрения, мы слишком поспешили.

— Ничего страшного. Сейчас такое время, когда нельзя расслабляться. Мы должны быть едины, чтобы справиться с врагом.

Орфей сразу же поднял новую тему:

— Сейчас надо решить проблему с Изуверским Интеллектом. Мы должны сообщить на мир-кузницу, чтобы они прислали сюда корабли для уничтожения врага. Я отправлю сообщение астропатам.

Это было плохо. Этого нельзя было допустить. Ещё не время.

— Друзья, сейчас не лучшее время для этого. Я думаю, мы должны справиться своими силами. Вы же понимаете, что мы можем заполучить СШК.

Элис это сразу заинтересовало, но она старалась не показывать своего интереса. Дуриана начала объяснять план:

— Если мы объединим свои силы, мы сможем победить и захватить СШК. Но если мы сообщим на кузницу, они заберут всё и, возможно, сожгут планету и уничтожат всех. Я думаю, здесь этого никто не хочет. Я права?

Это заинтересовало уже Орфея.

— Сейчас, когда мы заполучим СШК — хотя бы его часть, — мы должны набрать силы и начать наступление. Мы сможем справиться.

— Хорошо, мы подумаем. Тогда какой план, как остановить их наступление? И самое главное — вы же знаете, что мой улей стоит на перепутье наступления ИИ.

— Да, знаю. Но также там стоит самая мощная оборона, которую вы построили.

Изначально это строилось для обороны от орков, но те не дошли. Однако огромному количеству беженцев надо было найти работу — не кормить же их бесплатно. И Орфей начал строить колоссальную оборону. Миллионы крестьян трудились, возводя семьдесят километров укреплений: сначала обычные окопы, затем бетонные, и последние — усиленные металлом. Огромное минное поле. Люди трудились на износ, и всё это не понадобилось — но сейчас стало жизненно необходимо.

— Я предлагаю начать отступление на эти линии обороны, начать мобилизацию наших сил, и когда ИИ разобьётся о вашу оборону и истощит свои силы, мы начинаем наступление и затем раздавим врага.

Орфей задумался.

— Нужно время, чтобы решить это. Я подумаю. Сейчас я не могу дать ответ. Я дам вам ответ через три дня.

— Хорошо, я буду ждать. Надеюсь, мы решим наши разногласия. Как я поняла, мы всё решили?

— Да, мы всё решили.

— Отлично. Тогда сейчас у меня много дел.

Они начали уходить. Дуриана провожала их взглядом. Надо сделать так, чтобы они согласились. Надо ждать. Она надеялась, что так и будет. Время покажет.

А когда она заполучит СШК, надо будет избавиться от них. Как-нибудь. Всё должно достаться ей. Только ей. Она это заслужила. За свой труд.

—————————————————————————————————

Двери за ними закрылись, и они вдвоём двинулись по длинному, тускло освещённому коридору. В воздухе, едва заметный, начал появляться тонкий проводок — почти невидимый, он переплетался между металлическими панелями стен, словно живое существо.

Элис заговорила первой, её голос звучал холодно и расчётливо:

— Она лжёт. Пытается отвести от себя следы. Она точно что-то знала.

— Это понятно. Так что предлагаешь нам делать? Убить её?

В голове Элис уже созрел план — он начал формироваться в тот самый момент, когда Дуриана заговорила о СШК.

— У меня уже есть готовый план. Я знаю, что я тебе не нравлюсь, как и она. Но предлагаю пока сотрудничать. Давай сделаем так: мы заполучим СШК и сразу обвиним её в ереси из-за сотрудничества с Изуверским Интеллектом. А затем нам обоим достанутся награды. Ты в плюсе, я в плюсе. Подумай хорошенько, что мы получим. Зачем делиться с ней, когда можно разделить всё ровно пополам?

Орфей задумался над её словами. Сейчас тяжёлое время для их сектора. Бесчисленное количество людей умирает. А если они заполучат СШК, то смогут привлечь на эту планету и в сектор огромные силы. Тогда он сможет реализовать свои проекты — те, что так долго откладывал. Но он ей тоже не доверял. Возможно, её придётся устранить после получения СШК. Да. И тогда он станет полноценным правителем этой планеты. Возможно, этот мир превратится в новый мир-кузницу с бесчисленными храмами Омниссии и Императора.

— Хорошо. Я согласен. Ради такого стоит рискнуть. Запомни: это сотрудничество — первое и последнее.

— Конечно. В первый и последний раз.

Они разошлись. Элис села в свою «Валькирию», и когда аппарель закрылась, она осталась в одиночестве. В её голове — триумф. Попался на её удочку! Ха-ха-ха! Глупец. Она уже победила. Скоро она достигнет вершины. Всё будет её.

————————————————————————————————

Хашим сидел в своём кабинете склонившись над грудой отчётов о сражениях с Изуверским Интеллектом. Каждый лист, каждая строка были пропитаны ужасом. ИИ уничтожал пехоту с невероятной, почти издевательской эффективностью. Отступление продолжалось. Все территории, захваченные в начале, были потеряны, и сейчас враг шёл быстрым маршем, и только благодаря отчаянным засадам и беспримерной храбрости гвардейцев удавалось хоть как-то сдерживать их наступление. Хашиму удалось стянуть туда шестьсот тысяч пехоты, но большая часть — новобранцы. И они сдерживали врага. Пока сдерживали.

Изучая документы дальше, он наткнулся на нечто поразительное. ИИ иногда пытался предложить гвардейцам сдаться. Это было замечено в битве за город, когда от подразделений оставались лишь единицы. Более того, некоторые гвардейцы видели, как Изуверский Интеллект помогал раненым и спасал их. Хм. Он задумался. Это было странно. Он не понимал, зачем ИИ это делает. Может быть, это обман? Возможно ли с ним договориться? Или попробовать заключить временное перемирие, чтобы потом ударить с такой силой, чтобы они не смогли восстановиться? Он потёр виски. Нет, кажется, это бред. Чёртовы мысли.

Позже он снова говорил с Дурианой. Она сразу перешла к делу, изложив дальнейший план победы. Пускай Изуверский Интеллект сломает свои зубы об оборону Имперской Гвардии. Они начнут тактику выжженной земли. Дуриана предлагала оставлять население, чтобы ИИ разбирался с ними — это даст время для укрепления рубежей. Хашим тогда спросил:

— А что, если они прорвутся? И всё, чего мы добились, будет провалено? Что, если они смогут прорваться?

Дуриана ответила через вокс спокойно, почти равнодушно:

— Не волнуйся. Улей их остановит. Дальше они не смогут прорваться. К этому времени мы, я думаю, успеем создать две танковые армии и захлопнем ловушку.

Она объяснила дальнейший план, и это вселило в Хашима надежду. В его душе загорелся маленький, робкий огонёк. После разговора с ней он немедленно созвал совещание с другими генералами. Ему нужны были те, кто хорошо разбирается в обороне — сейчас это самое главное. Он выбрал троих: Костириана, Дорина и Герданика. Они хорошо показали себя в обороне против орков, сумев остановить наступление в некоторых местах без особого снабжения. И сейчас они стояли в комнате втроём, плечом к плечу.

— Здравствуйте, господа. Мне придётся поставить вас командовать на другое место. Ваша цель — остановить нового врага. Вам понятно?

— Так точно! — синхронно ответили они.

— Отлично. Тогда я сейчас всё объясню.

Он развернул на столе тактическую карту и начал показывать.

— Семь линий окопов. Первые три — самые слабые. Две средних — покрепче. Последние две — бетон, куча бетона. Сейчас все линии обороны усиливаются. Также с других участков к вам будет направлена артиллерия — более шестидесяти тысяч орудий на всю линию обороны. Нам пришлось ослабить некоторые участки фронта против орков. Также здесь будут огромные минные поля, колючая проволока и дальнейшее укрепление. Теперь поговорим о контингенте. Гвардейцы, ополчение и религиозные фанатики.

Он сделал паузу и обвёл всех взглядом.

— Гвардейцы будут вооружены всем, чем сможем: всеми видами автоганов, тяжёлым оружием обороны. Численность — четыреста тысяч человек. Их цель — утопить врага в крови. Этими людьми лучше не разбрасываться. Дальше — ополчение. Оно будет сформировано из жителей мира-улья. Броню им предоставят самую дешёвую из возможных. Ополченец будет вооружён самым дешёвым оружием, которое у нас есть, и оно достанется каждому третьему. Также одна граната на трёх человек. Они должны быть как поддержка: где чего-то не хватает — ведите их туда. Численность — шестьсот тысяч. И наконец, пилигримы. Самые слабые из всех, точное число не скажу. Брони почти нет, вооружены чем попало — от пистолета до ножки от стула. Эти люди будут вашим пушечным мясом, их цель — дать отступить более боеспособным частям. Численность — от восьмисот тысяч до миллиона. У них почти нет боевого опыта. Всё будет зависеть от вас. Запомните: вы должны утопить врага в крови.

Дальше он начал объяснять, с кем именно им предстоит сражаться: пехота, техника, их слабые места. Они обсуждали это шесть часов. А затем он закончил:

— Помните: у вас всего две недели. За это время вы должны подготовить всё, что сможете. Возможно, даже меньше. Да поможет вам Император.

————————————————————————————————

Лансер наблюдал за происходящим артиллерию стреляла по оркам он обороняли улий тактического экрана, где были оркои сталкивались с его армией. По неизвестным причинам после самого масштабного сражения орками они начали сражаться между собой. Сначала он не понял, пока не обратился к захваченным архивам. Возможно, он убил их главаря — того самого варбосса, — а после смерти вожака они, начинают убивать друг друга, чтобы выбрать нового. Это дало ему бесценную возможность полностью искоренить заразу. После того страшного сражения, где погибло много командиров, он больше не мог позволить себе таких потерь. Сейчас надо полностью уничтожить врага, искоренить эту чуму раз и навсегда. И это проходило успешно: танки и титаны выжигали территории уничтожая зеленокожую заразу.

Второе, что требовало немедленных действий — спасение населения. Многих освобождали из рабства, из загонов, где орки держали людей как скот. Многие были настолько благодарны, что падали на колени и целовали ноги роботам, плакали, тянули к ним руки. Видя весь этот ужас, Лансер решил наконец запустить несколько программ. Сирот — а их были тысячи, десятки тысяч — отправляли в специально отведённые места. В будущем они станут основой новой Федерации: учёные, управленцы, генералы. Те, кто построит новый мир на пепелище старого.

Третьей задачей стало уничтожение орков, засевших в гигантских ульях. Это безумие — зачем вообще жить в таких условиях? Но орки хорошо окопались там. И проблема была не в том, чтобы сравнять эти города с землёй — он мог бы сделать это давно, — а в людях, которые ещё оставались внутри. Приходилось действовать по старинке: ожесточённые городские бои, зачистка квартал за кварталом. Захват такого улья занимал минимум три дня, а максимум — семь. А надо было захватить ещё четыре. Четвёртый был самым далёким, и туда уже направлялись двадцать командиров. Пора было выбирать старших офицеров, начинать строить командную структуру. Варианты уже есть. Ещё готовится тысяча рекрутов — им он решил дать больше времени на обучение, может быть, месяц. В будущем он подумает над этим.

Он услышал сокрушительный взрыв. Верхушка улья который сейчас штурмовали сейчас, начала падать. Тысячи тонн обломков рушились вниз, поднимая тучи пыли. Это было ужасно. Сколько людей погибнет под этими завалами...

Лансер отвлёкся и продолжил читать отчёты. Один из них заставил его нахмуриться. Империум Человечества отправил в его тыл крупный десант. Часть десантников была успешно захвачена, другие высадились и начали прятаться в лесу. И тоже через неделю были захвачен. Но самым поразительным был факт существования какого-то бункера — и он находился где-то рядом с местом его собственного появления. Оказывается, там есть бункер. Как он его ещё не обнаружил? Чёрт возьми. Надо немедленно найти его. Туда уже отправлено ещё два командира с приказом прочесать всё — если понадобится, сравнять с землёй. Какие технологии скрытности там использованы, что бункер был спрятан у него прямо под носом?

Дальше он просматривал отчёты о сражениях с Имперской Гвардией. Сейчас генералы этой планеты начали наступление на позиции орков, и это было хорошо. Благодаря их танковому наступлению его силы соприкоснулись с имперскими и завязалась битва. Он решил не спешить и сначала посмотреть, что они будут делать. И понял: всё-таки лучше начать наступление на их территорию. Сначала он прощупал оборону пехотой, а затем решился на массированный удар. Сейлор смогла восстановить некоторые технологии — Т2, что позволило использовать более мощное вооружение и технику. Сейчас на фронте с имперцами сражаются десять командиров, в основном не очень опытных. Пока их цель — захватывать территории и вести себя пассивно, а захваченное население вывозить в безопасное место. Им приказано расширяться, а затем сконцентрировать силы вокруг мира-улья. Когда они возьмут его в осаду — сообщат ему.

А пока надо сосредоточиться на уничтожении орков. Лансер отключил экраны пора раз и навсегда уничтожить орка а дальше будет Империум человечества.

Глава 19

ТАКЖЕ ПОДПИСЫВАЙТЕ НА МОЕЙ БУСТИ, ЧТОБЫ У МЕНЯ БЫЛО БОЛЬШЕ МОТИВАЦИИ ПИСАТЬ.

СКОРЕЕ ВСЕГО, ГЛАВА БУДЕТ ВЫХОДИТЬ ПО СРЕДАМ, НО В РАЗ НЕДЕЛЮ.

—–——————————————————————————

В небольшой деревушке люди бегали, не большой трактор копал траншею а два потрёпанных грузовика ездили и возили мишки с песком. Девочки Мике было и она из последних сил помогала маме хотя её было всего лишь тринадцать лет — таскала тяжёлые мешки с песком, стиснув зубы, чувствуя, как ноют руки и спина. Солнце ярко светило над головой, было очень жарко. Они работали так с самого утра. Раньше их деревня была далеко от фронта, но война неумолимо приближалась. Несколько раз они были на грани уничтожения, и вот наконец фронт пришёл, чтобы поглотить их. До этого здесь стоял небольшой отряд гвардейцев — они хотели построить какой-то опорный пункт, но потом резко всё собрали и уехали, бросив жителей на произвол судьбы.

Когда до деревни дошла весть, что враг скоро будет здесь, все начали готовиться к битве. Здесь остались только старики, молодые да инвалиды. Всего в деревне было около пятисот человек, и в основном это были женщины и дети. Но у них было кое-какое оружие у одной женщины — старая пушка, правда, патронов к ней было совсем мало, у дяди Мики — автоган, брошенный гвардейцами, да несколько пистолетов остальное топары да ножи.

И вот сейчас она помогала маме из последних сил. Мама копала окопы с несколькими людьми а Мика таскала мешки. Все люди бегали, было видно, как они устали, многие работали до упаду. Она бежала с очередным мешком и вдруг рухнула на землю.

— Мама, я устала таскать... Можно попить воды? Хотя бы чуть-чуть...

Мать перестала копать, помогла ей подняться и крепко обняла.

— Доченька, нам надо работать. Я понимаю твою усталость, но для нас сейчас важно сделать как можно больше. Хорошо?

— Да, мама, — Мика опустила голову. — Я буду работать из последних сил.

И она снова побежала таскать мешки. Так прошёл целый день. К вечеру её руки тряслись, она даже не могла нормально соображать и пыталась прийти в себя, оттащив последний мешок.

— Ладно, доченька, иди отдыхать. Завтра у нас ещё много работы.

— Да, мама. Я пойду.

Солнце садилось, окрашивая небо в багровые тона. Она тащилась в их секретное место — небольшой лагерь, где собирались дети. Многие выглядели такими же уставшими, как и она. Когда её увидели, ей улыбнулись, и она села на своё место.

— Всем привет... Наконец-то всё закончилось, да? — она еле могла поднять руку и просто рухнула на своё место.

Другие дети начали подтягиваться. Кто-то копал, кто постарше — выполнял другие обязанности. Один мальчик с грязным лицом, в потрёпанной одежде, с уставшими глазами.

— Как думаете, мы победим? Мы же победим, да? Император спасёт нас, я в это верю! — он пытался быть позитивным и искренне верил, что его душа будет спасена.

Самая старшая девочка заговорила, и все дети сразу прислушались к ней

— Знаете, я вот слышала от отца... о еретиках, которые приближаются к нам. Он разговаривал с беженцами. Это настоящие монстры, они все такие синие и железные. Он говорит, что они охотились на людей, убивали там всех, а тех, кто остаётся в живых, сажают в грузовики и увозят далеко-далеко. Так говорил дядя.

Другой мальчик, с худощавым лицом, подхватил

— Мой дядя тоже разговаривал с беженцами. Они рассказали, что один человек смог сбежать от них. Там люди попали в засаду, и когда их начали увозить, грузовик взорвали гвардейцы, и он сбежал. И там вообще страшно было там был железный монстр с длинными иголками, и он что-то пытался сделать с ними, но до него не дошла очередь, и он сбежал.

Все дети продолжали обсуждать, что с ними собираются сделать эти синие монстры, но Мика уже перестала их слушать. В её душе было тяжело. Война забрала старших брата и сестру — они ушли на фронт, и от них давно не было писем. Отец не пошёл на войну у него была повреждена нога, и его не взяли, из-за чего он долго грустил. А мама трудилась из последних сил. Все трудились.

Через некоторое время обсуждения она пошла домой, мамы дома ещё не было она помылась и легла спать. Перед сном она произнесла молитву Императору.

Когда солнце поднялось, она встала, быстро поела и отправилась в церковь. Её туда повела мама. Там уже собрались все. Старый священник, который был очень старый вышел перед толпой и начал произносить слова очень громко

— Еретики приближаются к нашему дому! Их цель осквернить здесь всё! Мы позволим им это сделать?! — он развёл руки, и все люди ответили хором — Ни за что! Умрём, но не позволим осквернять нашу землю! Мы убьём их столько, сколько сможем!

— Помните они хотят уничтожить наши души! Мы позволим это сделать?! — все снова закричали хором — Нет!

— И помните Император смотрит на нас! Он наблюдает, и трусов не потерпит!

Мика сложила ручки и начала молиться, чтобы Император уберёг её семью.

Она продолжала помогать маме, пока не услышала шум все начали смотреть в небо.

— Мама! Смотри самолёт. — она начала смотреть в небо, и все увидели их. Их было несколько штук они летели низко голубые

Люди смотрели на них несколько секунд, и тогда они узнали их — эти самолёты уже летали на их территории..

— Не стой столбом! Прячься! — её схватили и спрятали в окоп.

Так она просидела там некоторое время иногда жители высматривали потом самолёты улетели. Прошёл ещё один день, и их стало больше они появились снова летали какое-то время и полетели дальше эх. А затем к ним бежал их лесник тот кричал

— Они идут! Скоро они будут здесь! Все готовьтесь!

Все начали идти по местам. Шло время и вдалеке и, сначала послышался шум и тогда пот тонны пытали они увидели огромную армия, и скоро она будет здесь. Ей выдали оружие — копьё, которое сделал ей дядя. И они начали ждать.

Она смотрела на эту огромную армаду, сегодня она, возможно, умрёт, по её лицу начали течь слёзы.

— Мама, я не хочу умирать... Мне страшно...

Её мама нежно обняла её и прижала к себе.

— Не волнуйся, мы выживем. Император нас защитит.

Она гладила дочь по голове и подбадривала. И Мика взглянула и увидела их. Они продолжили шагать по основной дороге. Титаны шагали — их было много, они были такими большими. Она быстро дышала. Время шло, а огромная армия даже не обращала внимания на их сторону. Там ехали большие танки, а рядом с ними — маленькие, на которых сидели еретики. Рядом ехали большие грузовики, как и говорили другие дети. Все люди ждали, многие тряслись. Так прошёл час, а техники не становилось меньше — только больше. Они быстро ехали. Дядя смотрел на это и прошептал:

— Император, да помилуй души тех, кто столкнётся с ними...

И тогда от основной колонны отделился небольшой отряд: большой грузовик и четыре мотоцикла. Они приближались.

Жители уже собирались открыть огонь как их остановил священник

— не тратьте попусту патроны ждите моего приказа

Все начали ждать. Руки тряслись от страха. Видя вдалеке огромную армию, Мике было очень страшно.

Грузовик остановился, и оттуда вышли солдаты в броне. Их было много. Затем из толпы вышел один и начал говорить

— Мы предлагаем вам сдаться. Вы не должны умирать просто так. Мы предлагаем вам

— Заткнись, еретик!

Священник прервал его, вылезая из укрепления.

— Еретикам стоит заткнуться! Как вы смеете нести ересь?! Все вы будете приговорены к каре Императора!

Синие смотрели на них несколько секунд, а затем у них в руках появились дубинки, и они двинулись резко прямо. Священник достал ствол и начал стрелять:

— Смерть еретикам! Смерть!

Он попал несколько раз в грудь но затем

Ему со всей силы ударили в живот, и он рухнул от боли. А затем его ударили током, и он больше не двигался. Те, у кого было оружие, начали стрелять — пули попадали, но почти не наносили вреда. Синие вытаскивали людей из окопов и били их током.

Небольшая группа людей бросилась на них с копьями, и одного из них удалось пронзить. Однако тот с лёгкостью сломал все копья, а затем схватил сломанные и вырвал их из рук нападавших. Остальные люди, наблюдавшие за этой сценой, были шокированы увиденным. Это стало последней каплей, и началась паника, которая переросла в бегство.

Когда к ним приблизился один из них, мать Мики заслонила её собой.

— Мама, что нам делать?! — она посмотрела заплаканными глазами на неё.

— Бежать, доченька. Беги! Беги как можно быстрее!

— Мама, я не...

— Беги и живи! Сделай это!

Она со слезами начала вылезать и бежать, но её резко поймали за одежду. Она начала махать кулачками, но это не помогало. Всех начали утаскивать отсюда. Она увидела маму, которую была без сознания, тоже тащили. Всех, кто вырубился, грузили в грузовики. Она снова посмотрела на деревню, они погнались за жителями деревни и пытались их поймать.

—————————————————————————————————

Место действия между второй и первой линии обороны.

Огромная толпа собралась каждый человек выгледил по-разному многие в грязной рабочей одежде, у некоторых почти ничего не было. Кто-то сжимал в руках оружие — топоры, железные трубы, самодельные копья. У некоторых было старые потёртые пистолеты и разный хлам. Все они молились они откликнулись на призыв чтобы защитить свой дом, и слушали проповедь перед битвой. Веспера — молодая священница Экклезиархии, с святой дубиной в одной руке и священной книгой в другой — кричала, срывая голос:

— Враг идёт к нашему дому! Их огромная толпа ксеносов! Их главная цель — уничтожить нас! Мы смогли отбиться от зелёной чумы и отобьёмся от них — мы не позволим сломить нас! Мы заставим их пролить свою кровь! Пускай они познают нашу силу! Они все умрут в страданиях! Все они умрут в собственной ненависти! СМЕРТЬ КСЕНОСАМ!

Огромная толпа взревела в порыве веры. Они не дадут врагу пройти. Если ксеносы захотят прорваться — то только через их трупы.

Веспера закончила проповедь и наконец смогла перевести дух. Волнение от выступления перед огромной толпой постепенно отпускало — она выступала так в первый раз перед огромной толпой. Сейчас люди нуждались в вере, и только они, священники, могли вывести людей к свету. Он передохнула немного и продолжила. Многие шли за ней. Она спустилась в окопы чтобы проповедовать там — все склонялись и молились, её помощники ходили с кадилами, а она несла слова истины Императора. Гвардейцы продолжали молиться. Она смотрела на всех этих людей оборванцев, солдат, — все они боялись и молились. Она была здесь надеждой, и люди следовали за ней.

Так она ходила целый день, кричала так, что горло начало болеть, и к ночи наконец смогла расслабиться. Как и многих, её отправили сюда, чтобы направить толпу в нужное русло. Они — надежда этого улья. Если они не справятся, тогда умрут все верные дети Императора. Ей объяснили, что древнее зло пробудилось, чтобы уничтожить их, и они будут стоять насмерть, чтобы защитить всё, что дал им Император.

После проповеди они с другими священниками пошли в свою палатку

Она быстро поела и легла спать с улыбкой. Возможно, этот день станет тем днём, когда они остановят врага. Здесь и сейчас. Слишком крепкая линия траншей — даже грязные орки не решились бы на такое.

Утро пробудило её под грохот артиллерии и вой сирен она быстро открыла глаза Десять тысяч орудий стреляло. Она резко вскочила с кровати и начала одеваться побежала на улицу. Гвардейцы уже куда-то бежали Все куда-то суетились К ней подбежал человек её человек

— Госпожа! Враг наступает! В некоторых людях проснулся страх, вы должны...

— Ни слова больше! Я иду!

Она побежала к толпе. Их страх был виден невооружённым глазом. Она быстро забралась на ящик и начала кричать:

— Император защитит нас! Вами не должен овладевать страх! Сейчас мы не должны дать врагу уничтожить нас! За нами — наш дом и дети! Не позволим им уничтожить нас! Император защитит!

Она подняла руку вверх и сделала аквилу. Они ждали, когда враг приблизится к окопам и начнётся бойня. Они вступят в бой, чтобы те, у кого есть оружие, смогли отступить.

Врага ещё не было видно — только синие купола, которые двигались к ним, пока артиллерия продолжала стрелять. Гвардейцы стреляли из всего, что у них было, и наконец все увидели врага. Титаны с гигантскими орудиями. Они начали стрелять и первая линия превратилась в кипящий жар. Но одно из полей отключилось от сотни выстрелов артиллерии и на одного из титанов обрушился град артиллерийских ударов тот пытался стоять и зате верх его взорвался.. Ещё троих оставшихся накрыли сосредоточенным огнём — орудия разорвали их всех. Один из них стоял впереди взрывы артиллерии полностью уничтожили его верхушку, он рухнул вниз, и на часть мин и те начали взрываться, уничтожая вражескую пехоту. Роботов разрывало от артиллерии, они валялись повсюду. Вражеские танки взрывались от концентрации огня. Но даже так наступление продолжалось. Их было бесконечная синия волна, и они продолжали двигаться. И наконец они приблизились к окопам. Вражеская пехота начала залезать туда и устраивать резню.

Прозвучали свистки, и все побежали вперёд.

Она подняла дубину. Все люди, у которых было оружие, побежали вперёд — они все сражались за Императора. Она наблюдала, как другие священники вели за собой огромные толпы. Она сама вела за собой примерно триста человек. А в это время в окопах происходила резня: гвардейцы отбивались с особой яростью, роботы били всех до кого могли добраться, пока их было немного, но даже эта битва была для них словно развлечение. Гвардеец с автоганом всадил очередь в грудь роботу и тот рухнул отдышавшись он выглянул из окоп И тут они увидели, как к ним приближаться гигантский мех очень быстро Он прыгнул прям в окопы. Все гвардейцы начали стрелять по нему, но тот даже не обратил внимания — он просто размётывал людей туда-сюда, одному наступил на руку. Все кричали, и Огромная орава людей побежала прямо на него. Гвардииц побежал за лазпушкой, пока тот не видел скинл товарища, у которого не было части головы, и затем начал стрелять этому меху в спину

Их командир отстреливался и Наконец-то увидел толпу пилигримов он улыбнулся

— Уходим! Быстро всем отступать! Мы отступаем.

Веспера запрыгнула в окоп и увидела, как все сражаются. Гвардейца пытался придушить ксенос. Она резко подбежала и ударила булавой по его голове, целясь в сторону уха. Тот отшатнулся, резко посмотрел на неё, но она снова врезала ему. ксенос схватил её руку но гвардеец, который был под ним, достал пистолет и начал стрелять роботу в грудь. и тот рухнул. Она помогла ему подняться.

— Благодарю за помощь, — схватив её за руку, он благодарно смотрел на неё.

Она улыбнулась:

— Нет времени на благодарность! Сейчас надо сражаться с врагами Императора!

Если недавно в окопах врагов было больше, то сейчас здесь была толпа верующих фанатиков. Они все сражались с особой яростью. Она продолжала кричать:

— НАШ ВРАГ СЛАБ КАК НИКОГДА! УНИЧТОЖИМ ИХ ВСЕХ! СЛАВЬСЯ, ИМПЕРАТОР!

Она не знала, слышат ли её люди под грохот артиллерии, и когда она увидела что врагов почти не осталось он повела огромную толпу дальше огромной толпой бежали по окопам гремя все подряд. Они увидели, как другой священник кричит на людей он стрелял из лас пистолета — они сражались против железного меха. Мех размётывал людей одной рукой, ударил об стену раздавил десятерых. Затем этот железный монстр побежал прямо на священника и раздавил его ногой тот успел упасть и только половину тела раздавила из его рта вывалились кишки. В ней проснулась ненависть, и она побежала вперёд с булавой. Она не знала этого человека, но он был собратом по вере. За ней ринулась остальная толпа. И мех откинул обратно её, она начала осматриваться, его не победить обычной толпой, она быстро встала и начала искать, что его убьют, и увидела его лазпушку, она была завалена на бок, и, быстро подойдя к ней, она начала смотреть на неё, быстро подойдя, она попыталась её поднять, другие начали помогать ей, она начала смотреть на неё и нажала на курок, и он начал стрелять по меху, некоторые люди были на нём, и лазер начал разрывать их, она стреляла прямо ему в голову, он был полностью залит кровью

— За наших братьев и сестёр! За Императора! Убьём ксеносов!

Прозвучали сигналы об отступлении, она перестала стрелять и быстро бросила оружие, некоторые люди хватали оружие павших гвардейцев.

— Уходим, братья и сестры! Наше время ещё не пришло!

Люди ринулись за ней. Огромная толпа сильно поредела — осталось от силы сто человек. Но они выполнили свою задачу.

— Быстрее! Нам всем быстрее бежать отсюда!

Некоторые остались сражаться они продолжали сражаться против меха. Она наблюдала за тем, как огромная армада синей волны приближается, и улыбнулась. До их окопов осталось немного. На середине стояли небольшие доты, в которых сидели гвардейцы и поддерживали огнём их отступления. А когда она перестала слышать стрельбу из дотов...

— БЫСТРЕЕ В ЯМЫ! ВСЕ БЫСТРЕЕ!

Она запрыгнула в яму и за ней прозвучали гигантские взрывы. Людей откинула гигантская волна, и они рухнула прямо на неё в яму. Через несколько секунд она очнулась и увидела обгоревшие трупы. А сама она чувствовала адскую боль рука сильно обгорела Некоторые люди встали, на них были сильные ожоги. Её послушники вытащили из груды тел. Она увидела людей они упали на неё, и их тела защитили от огня, чтобы она могла жить. По её лицу потекли слёзы император проведёт их в лучший мир. И она продолжала бежать. Осталось всего не большая толпа обгаревшых людей — тех, кто смог пережить эту бойню.

—————————————————————————————————

Место действия между второй и первой линии обороны. Доты

Браннок сидел в доте, вжавшись плечом стену. Здесь было десять человек, — и стрельба из двух тяжёлых болтера шла без остановки. Ствол уже сильно перегрелся, от него волнами исходил жар. Ствол сильно покраснел.

— Командир, надо орудию остыть, блядь! Иначе кабзда! — прокричал наводчик, не отрываясь от прицела.

— Нет времени! Надо продолжать стрельбу, иначе эти ублюдки убьют наших людей!

Браннок, сержант, командовавший этим дотом и лично вставший за орудие, смотрел на пилигримов. Он видел, как они идут в бой — огромная орда, вооружённая чем попало, — и просто не мог позволить им умереть просто так. Он хотел, чтобы их выжала как можно больше, чтобы как можно больше этих отчаянных безумцев дожили до завтра.

Вражеские танки уже начали пересекать окопы давя трупы даже не замечая остатки пилигримов. Уцелевший титан потрёпанный от артиллерии. Вышел вперёд титан — с гигантским пушкой — и одним выстрелом снёс соседний дот. Бетонная коробка просто исчезла в облаке пара

— Сука! — выругался Браннок. И тут же по воксу пришло сообщение:

— Быстро вниз! Всем!

Они немедленно начали снимать орудие и спускаться быстро в яму, выкопанную прямо под дотом.

— Быстрее, солдаты! Вы что, хотите превратиться в корочку?!

Некоторые пытались тащить за собой ящики с патронами.

— Бросайте ящики! Быстрее!

Они начали лихорадочно закрывать дверь — тяжёлую, железную, — и едва замок защёлкнулся, как на поверхности сдетонировали мини-ядерные заряды. Их закопали очень глубоко, и все командиры ждали, когда враг приблизится достаточно близко, чтобы нажать на детонатор. Таких зарядов были сотни. Браннок улыбнулся в темноте. Эти твари точно сдохли. Ха-ха-ха!

Они выждали несколько минут, а затем начали открывать дверь. Она была сука тяжёлая, но они навалились всемером и выбрались наружу. И увидели. От первой линии не осталось ничего — только груды оплавленного металла. Титаны врагов были уничтожены, танки, пехота — всё превратилось в дымящиеся груду металла. На его лице расплылась улыбка, и чем дальше он смотрел, тем больше видел груды металла. Ха-ха-ха-ха!

— Вот что бывает, когда связываешься с Имперской Гвардией!

Но даже так вдалеке были видны синие купола, и было видно, как новые танки продолжают ехать вперёд.

— Бляди... мы их не всех уничтожили. Да и плевать! Ладно, уходим!

Они взяли всё, что могли, и начали бежать. Они бежали мимо куч трупов — тех, кто не успел убежать. На это было ужасно смотреть. Император спас их души. Они добежали до своих позиций. Там уже работали медики, помогая пилигримам, которые сражались с отчаянием и верой. Люди бегали туда-сюда.

На второй линии гвардейцы радовались. На их лицах были улыбки, они смеялись и кричали:

— Слава Императору!

Этот взрыв уничтожил большую часть врагов. Они улыбались, но он видел там, вдалеке, ещё одну армаду, которая снова захочет их убить. Всё только начинается.

Он встал и пошёл со своим отрядом туда, где теперь они должны будут охранять новую позицию. И услышал голос проповедницы, он захотел послушать. Подойдя, он увидел, как пилигримы держат её обгоревшую руку, и она продолжала кричать о богине императоре

— Мы смогли победить этих грязных ксеносов! Те люди, которые умерли, — они отправились к Императору! Каждый из нас сражался с такой силой, с таким рвением! И это только начало! Враг познает силу Императора!

Все начали кричать в порыве веры вновь остатки которые остались.

Но затем прозвучали выстрелы. Вражеские танки. Он повернул голову и увидел их — они продолжили наступление это была уничтоженная взрывом армада, и теперь их осталось немного. Они шли без руки, у другого половина тела была наполовину расплавлена, третий хромал, волоча разорванную ногу. Так и с остальными — многие были сильно повреждены. Но даже так они наступали.

Гвардейцы начали в них стрелять. Они стреляли в титана, чьё основное орудие было уничтожено, но даже так он продолжал идти. Артиллерия снова загрохотала и в конце концов уничтожила всех. Это было нетрудно. Но это дало многим понять враг не собирается отступать.

Веспера продолжила:

— Смотрите, как враг наш ослаб! Они поплатятся за то, что ступили на нашу землю!

Но затем она покачнулась и рухнула. Люди сразу же подхватили её, начали осматривать и закричали:

— Медика! Быстро! В лазарет её!

Наблюдая за этим, Браннок вздохнул. Ему надо отдохнуть и узнать дальнейшие приказы. Он пошёл дальше, думая, что делать дальше.

—————————————————————————————————

Ларин стал командиром небольшого отряда из десяти человек. Он был рад этому, но одновременно его пугала новая ответственность. После той кровавой резни против гаргантов он долго не мог прийти в себя — звуки того, как людей сжимают в металлические шары, было ужасно. Но не сильно. Да, много погибло командиров, но и до этого много хороших людей в его жизни умерло. Повезло, что выжила Ориси. Правда, после той битвы она стала очень агрессивной это все заметили. Она прямо рвалась в бой, и командир предоставил ей эту возможность сейчас она сражается с орками и штурмует улей. А ему выдали совершенно другое задание.

Его вызвали в штаб. Там он впервые увидел командира вблизи — тот даже шлем не снял, просто стоял и смотрел. А потом мягко заговорил

— Садитесь на стул. Зачем стоять?

В комнате повсюду были турели под потолком и роботы по бокам. Ларин подошёл, сел и что-то почувствовал — неприятное, странное ощущение.

— Может, вам выпить?

— Благодарю.

Он взял стакан в руки, командир налил ему какой-то жидкости, и Ларин начал пить, стараясь унять волнение.

— Вы думаете, зачем я вас вызвал?

— Так точно. Для чего я вам нужен? Неужели я провинился?

— Нет, что вы. В основном я хочу вас поздравить с повышением.

Это ввело его в ступор. Он такого не ожидал.

— Это правда?

— Конечно правда. С этого времени вы будете командовать десятью людьми — они пойдут под ваше командование. И сразу скажу я вас выбрал за хорошо показанную битву. В большинстве сражений против зеленокожих вы проявили себя очень хорошо.

— Спасибо, командир! — он резко вскочил. — Я вас не подведу! Я сделаю всё, что возможно! Слава ОФЗ! Я умру за...

— Мне нравится ваш настрой, — прервал его Лансер. — Но теперь я хочу, чтобы вы его доказали.

— Я это сделаю! Я буду рвать орков как не знаю кто!

— Конечно. Но это не против орков. А против Империума.

Боевой дух в Ларине немног угас

— Против... людей?

— Да. Ваша цель — захватить улей. Наши силы уже соприкоснулись с ними, и теперь нас ждёт только война. Ваша задача — сломать им хребет, а дальше уже остальные подтянутся.

Он тогда ещё долго думал над этим. Но такой шанс упускать нельзя. К тому же под управлением ОФЗ людям будет житься лучше. Да, лучше.

— Вы что, не согласны?

— Нет, я согласен. Просто почему мы должны с ним сражаться

Этот человек облокотился на стул, слегка наклонившись вперёд, и говорил спокойным голосом.

— Всё просто, мы не можем быть друзьями, у нас слишком разные взгляды, они в любом случае ударят по нам, так почему бы не ударить первым, это война неизбежна, так что я решил ударить первым вы понимаете меня

— Да, просто я немного сомневаюсь.

— Я понимаю вас, сражаться против своего народа, но ответьте мне на вопрос: кем вы были в этой системе?

В его голове всплыло слово «отброс», и он больше ничего не мог придумать.

— Надеюсь, мы поняли друг друга или мне?

— Задание будет выполнено.

— Отлично. Я жду от вас победы.

Все будет выполнено.

И сейчас он вёл кампанию против Имперской Гвардии. Сначала это была битва против трёх пунктов снабжения. Он тогда ещё колебался и не сражался в полную силу — решил проверить оборону небольшими отрядами А24. Когда это показало себя так себе, он направил вместе с ними танки, которые уже были уничтожены в прошлых боях. Но оборона врага сильно поредела. А затем он подготовил огромную армаду. Она начала прибывать очень быстро, и он отдал приказ о наступлении. Огромная армада двинулась и начала уничтожать врага, размазывая гвардейцев как масло.

И когда он наконец победил, оставшихся военнопленных отправили в лагеря. Проходя через опустошённое поле битвы, он смотрел на трупы гвардейцев. Сколько людей погибло...

«Это во благо. Мы спасаем их от тирании. Мы — герои», — повторял он себе каждый раз.

Так началось их масштабное наступление. Семь командиров он отправил уничтожать имперские силы, а остальных троих — заниматься мелкими делами: в основном захватывать деревни и маленькие города. Так, прорываясь, они дошли до этого рубежа. Сейчас он штурмует оборону. Думал, за четыре дня она рухнет. Но он ошибся — слишком поспешил. И теперь огромная часть его сил была уничтожена. Тридцать процентов. Но это было не важно. Они просто отсрочили его победу.

Глава 20

ПРИВЕТ, ДРУЗЬЯ, ВОТ И НОВАЯ ГЛАВА. ХОЧУ СРАЗУ ПРЕДУПРЕДИТЬ. ДАЛЬШЕ БУДЕТ ТОЛЬКО СРАЖЕНИЕ МЕЖДУ ИМПЕРСКОЙ ГВАРДИИ И ОФЗ, И Я ДУМАЮ, ВОЗМОЖНО, НЕКОТОРЫМ НЕ ПОНРАВИТСЯ И ЭТО БУДЕТ ВАМ СКУЧНО. ТАК СРАЗУ ИЗВИНИТЕ.

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА МОЙ БУСТИ, ЧТОБЫ ЖИЗНЬ БЫЛА ВЕСЕЛЕЕ

—————————————————————————————

Мир-улей Текрат

Десятки людей сидели за огромным столом в роскошном зале, украшенном золотом и гобеленами. Лорд Авл Корнелий, правитель этого улья, попивал бокал вина и жрал как не в себя. Его раздувшийся живот, казалось, занимал половину кресла, и даже после омолаживающих процедур он выглядел старым и уродливым. Он ел и пил беспрерывно, не обращая внимания на окружающих. За его спиной стояли слуги, готовые в любой момент подтащить ещё еды — ему это нравилось.

Рядом с ним сидел епископ Кассиан Мор — абсолютно худой человек с кожей, натянутой на череп. К его телу было прицеплено несколько аппаратов жизнеобеспечения, возле него сидели писари и записывали каждое слово. Орфей, техножрец, сидел напротив. В комнате стояли генералы, спокойно наблюдая за этим зрелищем. Он начал первым.

Остальные — это были дети и внуки лорда. Они пришли не столько из искренней любви к отцу и деду, сколько ради того, чтобы выслужиться перед ним, завоевать его расположение.

— Сегодня я собрал вас для экстренного совещания и решения некоторых проблем. Все вы знаете, что сейчас гвардейцы пытаются не дать нашим врагам прорваться к нашему улью, и кое-кто ошибся в расчётах, и сейчас враг смог нам навредить.

Его резко прервал Корнелий. Он откусил кусок стейка и захотел уже что-то сказать, но его внук опередил его и начал говорить с надменностью:

— Мы уже дали тебе ресурсы на твою авантюру. Что тебе ещё нужно?

Корнелий посмотрел на него с яростным взглядом, и тот резко притих, опустив взгляд вниз, со вздохом продолжил:

— Мой внук прав, я и так много чего потерял, сейчас мы дали тебе большие полномочия и дали огромное количество ресурсов, вы знаете, что приходилось делать, сколько уступков я сделал другим семьям.

Кассиан продолжил, еле говоря сквозь кашель, он развёл руками:

— Да, мы тоже сделали очень многое, я отдал тебе большое количество людей. Сейчас они сражаются там. Также многие люди были отправлены по вашей просьбе в шахты, они работают там за суп с травой, много душ умирает от голода. Я, конечно, могу дать тебе ещё что-то, но не знаю, что ещё могу.

Его голова резко упала набок. Все смотрели несколько секунд, пока небольшая волна тока не ударила его.

— А? Что? Где... А, точно! Ресурсы тебе нужны? Да, могу дать, да.

Все начали говорить в его сторону, шли обвинения в росте ресурсов, начали говорить без остановки. Орфей слушал и наконец поднял руку:

— Нет, мне нужно сообщить вам информацию. Как вы знаете, сейчас гвардейцы сражаются в окопах и держат оборону. И я не уверен, насколько долго они продержатся. Мне нужны ресурсы для обороны улья. Для того чтобы выдержать долгую осаду. Сейчас мы начнём укрепление улья.

— Да? — Корнелий чавкнул. — Ресурсы? Да. В основном — сколько? Сколько надо? Да что тебе надо, покажи нам, на что мы должны выделить ресурсы. Ты же нам обещал, что первую линию обороны они прорвут только через три или четыре дня!

— Верно. И мы ошиблись. Силы их были в разы сильнее, чем я ожидал. Они начали резко наступать, и вражеские титаны и их непонятные поля мы не смогли нанести сильного вреда в начале битвы — они начали уничтожать первую линию, а затем начали наступление. Первая линия обороны не смогла уже их остановить. Было принято решение стратегического отступления и привести в действие план с мини-ядерными зарядами. Благодаря этому мы смогли уничтожить большую часть сил врага.

Корнелий перестал есть и улыбнулся:

— Ну, тогда надо радоваться! Мы победили! Если смогли уничтожить большую часть их сил, можно устроить пир в честь этого! Да?

Его дети начали поддерживать и кричать овации.

— Да, мы победили. Но это только начало.

Затем вышла генерал Герданика и заговорила строгим голосом:

— По донесениям разведки — авиации и партизан в тылу — они сообщили о приближении огромной армады. Её количество неизмеримо.

Включился проектор, и на стенах появилось видео: с высоты было видно, как по земле движется огромная колонна техники, окутанная синими куполами.

Орфей продолжил:

— И мне нужны ещё ресурсы. Это в ваших интересах. Я хочу, чтобы вы, лорд, предоставили Имперской Гвардии свою личную гвардию.

Корнелий прекратил заливать в себя еду и уставился на него:

— Вы понимаете, чего просите? Вы знаете, сколько сил я в них вложил? Кучу ресурсов! Это сто тысяч человек! Они — моя элита! Они защищают меня!

— Да, знаю. И они нужны нам сейчас. Враг стоит у наших врат, и они должны помочь фронту. За это я готов пойти на уступки в одном из ваших проектов.

Его красное лицо начало успокаиваться, он уселся поудобнее и улыбнулся:

— Ничего страшного. Наберу ещё черни, которая будет защищать меня. Хе-хе-хе. Когда мы победим, ты всё мне восполнишь.

Кассиан сквозь кашель снова заговорил:

— Сколько вам нужно людей?

— Триста тысяч.

— А что случилось с прошлыми? — он изобразил удивление.

— Они не успели отступить, слишком поздно отдали приказ, и большая часть сгорела в огне.

Кассиан еле вздохнул и нахмурился, было не очень понятно.

— Триста тысяч... Мы сможем ещё поднять, но только через неделю, по сути, всё. Итак, я полагаю, на этом всё?

— Да. Дальше мы будем решать другие проблемы.

— Отлично, тогда я пошёл, — Корнелий поднялся, вытирая жирные руки о скатерть.

— Я тоже, мне пора за работу, — проскрипел Кассиан.

Все начали уходить, огромная толпа о чём-то тихо переговариваясь, двери захлопнулись. Орфей встал перед картой и начал наблюдать за линией обороны. Если говорить честно, большая часть пилигримов погибла не от взрыва, а в основном в сражении в окопах. По некоторым видео техножрецов, которые там были, там была резня, и пилигримы почти не могли нанести им достойного урона. А другой провал был — когда гвардейцы увидели груду металла, некоторые командиры начали наступление, чтобы попытаться отбить первую линию обороны, а за ними побежали пилигримы, и за это время враг смог построить оборону, и когда они увидели толпу, они открыли огонь. Свежие силы врага быстро дали понять гвардейцам, как надо сражаться. Наступление превратилось в бегство, много людей погибло, и было очень много раненых, те, кто был инициатором этого, были повешены и расстреляны, а остальных понизили в звании.

И сейчас он начал думать с генералами, как лучше распределить силы. Он посмотрел на Дорину насчёт одного из секретных планов по сдерживанию врага.

— Ваши солдаты уже готовы к исполнению плана?

— Да. Остались небольшие приготовления перед планом.

— Отлично, — Орфей начал показывать пальцем на карте. — Они должны заложить заряды в нескольких местах, и тогда мы сможем остановить врага на какое-то время.

—————————————————————————————————

Сотни людей сидели в скрытой землянке, спрятанной в лесу, и занимались подготовкой к операции. Один человек курил, пуская дым в низкий потолок, — это была Тирана, командир этого отряда. Здесь собрались специалисты по сражению, кто умел сражаться в тылу, партизаны и немногие, кто смог выжить, сражаясь с орками, они выжили в глубоком тылу и вернулись оттуда. Многие устали ждать сообщения по воксу. У Тираны тряслась нога, и она решила пройтись по туннелю, наблюдая, как люди готовятся. Вошла в комнату, где несколько сервиторов с техножрецом работали; она своими щупальцами что-то настраивала, очень осторожно, а сервиторы держали бомбу, она продолжала работу.

— Я слушаю вас, что-то случилось?

— Нет, всё хорошо, как продвигается ваша работа?

Тот даже не смотрел на неё, продолжая возиться с бомбой.

— Всё готово, я произвожу последние корректировки и молитвы Омнисии.

По голове Тираны тёк пот, она натянула улыбку.

— Отлично, надеюсь, всё пройдёт гладко, — и быстро вышла оттуда.

Последние приготовления перед операцией. Она зашла в комнату с радистом, тот сидел и старался слушать. Она подошла к карте и начала смотреть, всё было уже согласовано, они два дня наблюдали, где проходит вражеская армия, она думала, может, в другом месте закопать бомбы. Пока она думала, послышался треск вокса — радист резко вскочил и прислушался. Он слушал несколько минут.

— Сэр! Нам дали добро на операцию! Мы можем начать!

— Отлично, — быстро выйдя из комнаты, она начала отдавать приказы: — Гвардейцы, начинайте! Будет сбор всех, через час выдвигаемся.

Они начали быстро ходить по комнатам и поднимать всех: кто-то чистил оружие, кто-то спал, а некоторые ели свой сухпай. Больше ста человек собрались, они надели лёгкую броню.

— Гвардейцы! Сегодня ночью мы должны навредить врагу как можно сильнее. Они должны узнать, с кем сражаются! Чем больше мы убьём, тем больше наших товарищей выживет. Вы готовы умереть за Императора?

Все воскликнули тихим голосом: «Да!»

— Даю вам двадцать минут на приготовления, и мы выдвигаемся.

Гвардейцы начали делать последние приготовления. Огромный отряд готовился к выходу. Люди начали открывать проход — он был хорошо спрятан, густой лес и тьма служили отличным прикрытием. Бойцы начали выходить, самое главное — это были бомбы. Люди тащили их на себе. Пройдя через лес, они начали разделяться на мелкие отряды. Все взяли бомбы — три отряда. Затем они начали бежать. Выйдя на дорогу, враг её не охранял, и они быстро перебежали во второе скрытое укрытие и начали осматривать территорию.

— Как думаете, командир, у нас получится? Вы видели, как они продвигают свои армии?

— Да. Они двигаются огромными волнами, затем затишье и снова. И вот сейчас — наш шанс.

— Все выдвигаемся! Чем быстрее, тем лучше!

Они быстро побежали. Было видно, как гвардейцы, тащившие бомбу, уже устали. Придя на дорогу, Тирана увидела сотни следов гусениц и больших железных ног. Десять человек заняли позиции, а другие быстро взяли лопаты и начали копать яму. Яма должна была быть приличного размера — скоро они устроят им сюрприз.

— Давайте быстрее, нам уже пора уходить отсюда!

Она услышала стрельбу, все остановились, она посмотрела в сторону. Её глаза расширились. Что? Почему? Все гвардейцы уставились на это. Неужели их заметили? Чёрт! Надо уходить. Нет, чёрт, твою мать!

— Быстро ложите бомбу и бежим отсюда!

Она резко услышала другой звук — быстро приближающийся транспорт. Это были гигантские мотоциклы, они быстро приближались, на них была видна пехота.

— Огонь! Плевать на скрытность! Огонь, сука!

Все гвардейцы схватились за оружие и начали стрелять. Мотоцикл, гигантский, с большой пушкой, нёсся прямо на них. Они начали стрелять, сразу несколько человек было разорвано. Гвардеец взял РПГ и выстрелил во врага. Ракета летела прямо в него, но тот резко увернулся, уйдя в сторону, и затем они начали кружить вокруг и стрелять. С мотоциклов начали спрыгивать и начали бить электродубинками. Солдаты падали один за другим. Она смотрела, как все её люди падали один за другим, ей пришлось сделать это — она побежала к бомбе и начала нажимать на кнопки, и та взорвалась титаническим взрывом.

Другой человек вдалеке прятался в укрытии, его оттолкнуло волной взрыва. Благодаря этому он начал быстро подниматься и бежать обратно, он побежал в укрытие, чтобы сообщить о провале операции. Он быстро открыл дверь, но его никто не встретил. Это было странно. Было тихо.

Войдя осторожно, он начал осматриваться: света не было, никого не было. Твою мать, он сразу достал пистолет и начал светить фонариком. Есть два варианта: либо враг обнаружил и забрал отсюда всех в плен, второй вариант — они здесь и ждут в засаде. Ему надо добраться до вокса и передать о полном провале операции. Он вскочил и начал бежать всего минуту, и тогда, войдя в комнату, он увидел лежащего на полу радиста — живого.

Гвардеец сосредоточился на вокс. И затем гвардеец резко почувствовал боль: его ударили в живот, а затем по хребту. Он упал.

— Бля, сука...

Он попытался дотянуться до гранаты, но на его ногу наступили, на него надели наручники. Радиста подняли. И он услышал голос железного врага:

— Сообщи о выполненном успешном задании. Быстро.

Радист прохрипел и закивал головой. Он начал подниматься под дулом пистолета и настраивать передатчик.

— Приём... задание успешно выполнено. Могу сообщить об успешно выполненном задании.

— Отлично. Дальше начинайте следить за ними. Через неделю, думаю, мы сможем перевезти сухпайки. Также ведите себя осторожно и соблюдайте полное радиомолчание.

— Так точно, будет исполнено. Конец связи, — радист повернул голову. — Так вы не убьёте меня?

— Нет, — и резко ударил его электродубинкой.

Враг начал подходить к лежащему гвардейцу, сел на одно колено.

— Нам нужна информация. Где расположены остальные отряды? Где они прячутся?

— Пошёл ты, — гвардеец плюнул прямо ему в лицо. — Славься, Император!

Они нанесли ему удар в живот, подняли и начали вытаскивать на поверхность. Над головой раздавался гул множества самолётов.

————————————————————————————————

Вторая линия обороны. Ночь.

Гвардейцы стояли на постах, вглядываясь в темноту. Другие ходили в патрулях, проверяя каждый уголок, чтобы диверсанты не прошли. Временами воздух разрывали мощные удары артиллерии, и земля вздрагивала. Периодически раздавались одиночные выстрелы — так солдаты давали понять врагу, что они начеку и не собираются терять бдительность. Пилигримы расположились на отдых возле костров, кто-то спал, кто-то просто сидел, погружённый в свои мысли. Все старались хоть немного восстановить силы. Некоторые смогли найти автоганы и броню, которую пытались надеть на себя. Многие воины всё ещё находились под впечатлением от неудачной контратаки и пытались собраться с духом и верой.

Браннок со своим отрядом в это время охранял «Гидру» — зенитную установку. Рядом они ставили тяжёлый болтер, который нужно было установить до утра. Ночь сегодня была особенная — тёмная, безлунная. Многие его люди устали, им нужен был отдых, как и ему.

— Ладно, давайте пока закругляемся, поедим и спать.

Гвардейцы начали доставать сухпайки. У них, в отличие от других, была еда, а пилигримам приходилось голодать. Гвардейцы начали ставить еду на огонь. У нас был котелок, и мы быстро налили воду и накидали консервы. Кто его знает, может, хороший суп получится.

— Командир, вот ваша еда, — один из бойцов протянул ему тарелку.

Браннок начал есть не спеша. Было отвратительно, соли не хватало, но голод брал своё. Он ел и думал, может, поделиться с людьми, у которых нет еды. Его раздумья прервал внезапный вой сирен. Один из старых гвардейцев пробормотал:

— Твою мать, даже нормально пожрать нельзя, сука.

Из сирен раздался голос:

— Внимание, воздушная тревога! Внимание, воздушная тревога!

Все начали вставать и одеваться, обуваться, брать шлем, хвататься за оружие, а некоторые пытались доесть еду на ходу. Пять минут, и уже всё готово, зенитчики уже стояли на позициях, и так мы начали ждать.

И наконец этот гул, сначала тихий, он нарастал, это к ним приближалась армада, и наконец они появились. В небе — их было почти невозможно пересчитать. Солдаты, отвечающие за «Гидру», уже начали стрелять, прожектора шарили, они освещали небо. Илья быстро достал бинокль и начал всматриваться. Сука, они перевозили технику и хотят высадиться у нас в тылу.

Небо озарилось огнём. Тысячи «Гидр» начали стрелять по транспортникам, часть начали спускаться, а другая продолжала лететь. От концентрации огня у одного взорвался двигатель, и он начал закручиваться, сбрасывая технику. Она падала куда попало, на позиции пехоты — некоторым не повезло, и гвардейцев расплющивало. Другой транспортник рухнул на позиции пилигримов, те просто не успели убежать, и их убило взрывом, и из остатков транспортника начали вылезать пехотинцы. Пилигримы набросились сразу же на них.

— Командир, что нам делать? Приказывайте! — его гвардейцы не знали, как поступить, сейчас был полный хаос, все бегали.

Браннок быстро начал соображать. Скорее всего, скоро начнётся наступление врага, блять. Они должны ликвидировать десант как можно быстрее.

— Сука, надо поддержать наших, так что стреляйте! Надо помочь другим прийти в себя!

Началась бойня. Врагов становилось всё больше. Артиллерия замолчала — это значило очень хреновую новость. Транспортники, которые уцелели, высаживали танки, мехов и десант, они разбегались и устраивали хаос, их цель были «Гидры».

Хаос усиливался, пехотинцы бежали в окопы и начинали бойню, гвардейцам ничего не оставалось, как сражаться в ближнем бою. Наконец транспортники перестали появляться. Вдали Браннок заметил, как к разбившемуся транспортнику начали подходить ополченцы, там лежал относительно целый контейнер, и резко открылась дверь, и оттуда начали вылезать пехотинцы, и те начали стрелять. Они точно не справятся. Подойдя к зенитчикам, он увидел, что те продолжают стрелять в небо.

— Быстро стреляйте туда! Там нужна поддержка! Сейчас мы должны уничтожить их!

Командир «Гидры» отдал приказ, и орудие перенацелилось на разбитый транспортник. Огонь! Ополченцы отстреливались, и затем те уже начали убегать, и тогда «Гидра» открыла огонь. Не успели выжившие выйти, как их начали разрывать от крупнокалиберных пуль. Браннок старался высматривать в бинокль врагов и заметил вражеского меха, который уничтожал пилигримов, обстреливая их позиции. По нему открыли огонь, но тот отошёл от концентрации огня, а затем поднял своё орудие, и у наших закончились патроны, оно прицелилось и начало стрелять.

— Всем ложиться! — заорал Браннок.

Несколько человек разорвало. Одного гвардейца полностью уничтожили, верх, осталось только туловище, ошмётки крови. И он начал идти прямо на нас, продолжая стрелять. Мы больше не могли стрелять, вдруг в него на полной скорости врезалась «Химера» и начала давить его и стреляла прямо в его морду. Мех упал, и другие гвардейцы, которые прятались, с оружием и взрывчаткой набросились на него, и «Химера» продолжила ехать дальше. Он повернулся, чтобы посмотреть, что случилось с «Гидрой», она была повреждена, зенитчики не успели выбраться — часть была мертва. От выстрела меха металл расплавился и попал прямо на зенитчиков, одному попало прямо в глаза, он кричал, а другому только на руку.

Взрывы продолжались, всё становилось только хуже. Они продолжали стрелять из тяжёлого болтера, поддерживая всех, кого видели. Некоторые бежали в их сторону и отстреливались. Браннок уже не знал, что делать. Раненых было много, патроны уже начали заканчиваться. На их периметре резко всё затихло, все начали осматриваться, были видны только трупы врагов и своих. Он быстро пытался найти кого-нибудь, но никого не было. Все гвардейцы выдохнули, расслабили свои мышцы, хотя стрельба продолжалась вдалеке, гвардейцы могли выдохнуть.

Он начал осматривать позиции, много раненых, но сейчас нельзя стоять здесь, надо поддержать своих.

— Часть остаётся здесь, остальные, кто цел и может бежать, за мной! Мы должны помочь нашим собратьям!

С ним пошли пять гвардейцев, четыре ополченца и восемь пилигримов. Они начали подбирать оружие и броню с мёртвых, им всё равно не нужно. Наша цель — быстро двинулись к подземному складу с оружием и патронами, мы быстро продвигались.

— Всем стоять и рассредоточиться!

Гвардейцы быстро начали расходиться, пилигримы были более неуверенны, один из них пытался понять, как работает автоган.

Браннок начал всматриваться. Их прошло всего лишь тридцать минут битвы, и такая резня, столько хороших людей умерло, он прикусил губу. Там их было немного, всего лишь пятеро, они стояли неподвижно.

— Огонь! — скомандовал Браннок.

Все начали стрелять, гвардеец вытащил гранату и закинул, она разорвала двух пехотинцев ксеносов. Один пилигрим прицелился и начал нажимать, стрельба не происходила, он начал на него смотреть.

Ополченец заметил это:

— Придурок, он на предохранителе, сними его! — его крик был не слышен.

— Что ты кричишь, он не стреляет, что мне делать?! — его голова разлетелась, и он рухнул с дырой в голове.

Там остался один, он стрелял и перемещался, и когда вновь начал бежать, мы открыли огонь, он упал, граната его добила.

Браннок начал высматривать позиции. После огня ничего не двигалось, кажется, все враги были мертвы. Шесть пилигримов погибло из-за недостатка обучения и глупости, и один гвардеец. Они начали подходить осторожно к позициям, мы начали осматривать трупы, они не двигались, и на всякий случай мы выстрелили несколько раз в них. Подойдя к бункеру, там была слышна стрельба.

— Вы стойте на стрёме! Гвардейцы, за мной!

Они спустились впятером, и по коридору были видны трупы. Некоторые даже не успели одеться, затем стало темно, гвардеец впереди включил фонарик, мы проходили и осматривались. Пройдя одну из дверей, и резко из темноты вышел он, пехотинец. Стоявшего посередине гвардейца ударили прямо в лицо, разбив зубы. И упал, ударившись об стену. Другой гвардеец, увидев это, начал стрелять, но враг схватил его оружие и опустил вниз. Однако тот успел прострелить врагу ногу, а затем получил удар в рёбра. Браннок обернулся и начал стрелять врагу в грудь, но тот выбил оружие из его рук, схватил за руку и повёл, чтобы ударить об пол. В этот момент гвардеец сзади прострелил врагу спину, и тот рухнул. Гвардеец в злобе начал стрелять в труп. Небольшая битва закончилась, один лежал с разбитым лицом, у другого было сломано ребро. Осталось трое.

— Вы двое — отправляйтесь на поверхность!

Раненые начали подниматься, а они втроём пошли дальше. Наконец дошли, там в коридоре всего трое врагов, и те стреляли, не позволяя гвардейцам выйти. Мы быстро спрятались за ящиками, приготовились стрелять. Мы начали стрелять, и один и двое врагов резко повернулись и начали стрелять первыми, одному гвардейцу пробили грудь выстрелом, и он просто упал.

Блять, плевать! Браннок взял гранату и бросил её. Взрыв разорвал врагов, и снова наступила тишина, все перестали стрелять.

— Вы там живы? Я сержант восьмой роты!

Из укрытия вышел человек, это был пилигрим. Он посмотрел на нас, мы вышли. Следом появился раненый лейтенант, весь красный.

— Вы что, охренели? Гранату кидать! Вы, блять, ебланы, что ли?

— У нас не было другого выбора, нас здесь было немного.

Он смотрел на нас с яростью, а затем махнул рукой.

— Сука, ладно. Что там на поверхности?

— Всё хреново, много погибших, атака врага удалась. Сейчас мы смогли победить возле своих оборонительных позиций. Надо сейчас поддержать остальных.

— Понятно, сейчас свяжемся по воксу и будем решать, что делать дальше.

Лейтенант повернулся и начал кричать на своих солдат.

Они начали быстро выбираться на поверхность.

— Что, как обстановка? Всё нормально?

Раненый гвардеец показал пальцем на линию фронта, он с трудом начал говорить:

— Враг начал наступление! Что прикажете делать?

Браннок взял бинокль и начал смотреть вдаль, синие купола начали двигаться в нашу сторону. Это было очень хреново. В это время вышел лейтенант.

— Что прикажете делать, лейтенант? Враг наступает!

— Отступаем! Пришёл приказ отступать к третьей линии обороны! Там сейчас полная жопа, они пытаются справиться с врагом. Гвардейцы и ополчение отступают, а пилигримы должны остаться и сдерживать врага. Всем понятно?

— Так точно. Сейчас сообщу своему отряду, чтобы отступали.

— Хорошо. Сейчас раздайте пилигримам взрывчатку, покажите, как её взрывать.

— Будет исполнено.

Все начали быстро собираться. Несколько гвардейцев объясняли пилигримам, как взрывать взрывчатку, и готовились к отступлению. Вышел лейтенант.

Он начал выступать:

— Пилигримы! Вы умираете ради Императора! Империум вас не забудет!

Они воскликнули и показали знак аквилы, и начали идти на вторую линию, чтобы ждать врагов. Храбрые сыны Императора. Бранноку было искренне жалко их, но сейчас каждая секунда на счету, он надеялся на одно, что они умрут не зря.

————————————————————————————————

Шла стрельба, взрывы, был полный хаос. Она бежала с небольшим отрядом и отстреливалась, наполовину перебинтованная. Её люди охраняли медпункт. Она спала, пытаясь отдохнуть. Всё тело болело, особенно ожоги. Обезболивающее помогало, но не сильно. И тогда началась стрельба. Медики начали поднимать больных, и тогда вбежали её люди.

— Госпожа, началась атака ксеносов! Они начали нападать с неба! Надо эвакуировать!

— Нет, я должна сражаться со своими людьми! Я должна просвещать вас? Медик, вколите мне это.

— Но госпожа... — молодая девушка, — пожалуйста... — вам...

— Тс-с, это точка. Вколите мне это.

Медики метались туда-сюда и просто дали несколько шприцов и дальше помогали собирать раненых.

Один из людей воткнул обезболивающее, ей стало легче, и затем ей дали оружие.

И началась резня. Она решила помочь людям в окопах и по дороге собирала толпу верующих, которые начали сомневаться, и побежала, чтобы врезать ксеносу в лицо. В окопах шли бои, пехота ксеносов уничтожала гвардейцев. Они были взяты врасплох, многие просто напялили что успели. Они вырвались как небольшая волна и отбивались уже некоторое время. Она чувствовала боль, её послушница снова вколола укол, чтобы прошла боль. Хотя волна была мощной, но их быстро загнали в небольшой дот, и мы начали обороняться. Гвардейцы вытаскивали из дота лазпушку и начали стрелять. Ксеносов разрывало, они умирали. И она заметила, как в людях просыпаются отчаяние и страх.

— Император смотрит на нас! Мы не позволим врагу нас испугать! Умрём, но не дадим прорваться врагу!

А враг снова начал переть, продолжал наступать. Разные очаги сопротивления уничтожались. Вдалеке ехал вражеский танк, и ополченцы отстреливались, он собирался задавить их, и из толпы выбежал пилигрим со взрывчаткой. Танк задавил его ноги, и затем бомба сдетонировала.

Командир гвардейцев кричал:

— Сейчас с четвёртой линии идёт подкрепление! Ещё немного продержитесь! — он начал стрелять с автогана и пистолета одновременно.

Она спряталась за укрытие, пытаясь отдышаться. Огонь был слишком сильным. И она не могла высунуться. И тут она увидела труп лейтенанта, его голова наполовину пробита. Она закрыла ему глаза и произнесла короткую молитву и заметила на поясе пиломеч. Думаю, для него больше не понадобится. Спасибо тебе, Император. Взяла его в руки. Осмотрелась: гвардейцев становилось меньше, пилигримы сражались с автоганами, и они отстреливались, но очень плохо. Чёрт, врагов было немного, они очень хорошо сражались. Выдохнув, она взяла в одну руку лазпистолет, в другую — пиломеч, дёрнула за шнур, и он заработал. Она собиралась побежать прямо на них, но затем с другой стороны начали стрелять. Со стороны второй линии укреплений началась стрельба, и половина ксеносов начала стрелять в другую сторону. В нашу сторону бежали гвардейцы.

Веспера улыбнулась: подмога пришла. Она резко вышла из укрытия и побежала на первого врага и разрезала его пиломечом.

— Слава Императору! Вперёд!

Она начала стрелять из лазпистолета и попала ксеносу прямо в глаз — или что там у него было. Через время тот выстрелил в ответ и чуть не прожёг ей руку. Она приблизилась достаточно близко, но тот ударил её в живот. Она ничего не почувствовала и ударила его пиломечом, и тот стоял и собирался ударить, и кто-то выстрелил ему прямо в голову, и он упал. Врагов не было. Она выдохнула — наконец передышка.

И затем она просто рухнула. Она была ранена и держалась только на адреналине и обезболивающем. Облокотившись, сейчас она пыталась ослабить боль, дышать умеренно, и её подняли. Это был гвардеец.

— Жива или как?

Она смотрела на него, всё плыло перед глазами.

— Да... спасибо за помощь. Да благословит твою душу.

— Эй, тихо. Вот, выпей, — он начал доставать что-то из сумки: — Вот таблетки. Тебе нужно отдохнуть, помогут усмирить боль.

А затем он быстро начал перевязывать её. Она выдохнула, облокотилась на стену и стала дышать. Затем он её поднял.

— Скажи, гвардеец, как тебя зовут? — она пыталась высмотреть его лицо.

— Браннок. И советую пока отдохнуть.

Кто-то уже кричал:

— Все быстро в бункер! У нас семь минут, так что быстро!

Люди быстро начали собираться. Все пошли в укрепление. Браннок тащил её, и затем девушка подошла.

— Госпожа, я помогу. — Она помогала, чтобы было легче.

Они быстро вошли в укрепление, и железная дверь закрылась за ними.

Взрыв. Вторая линия обороны уничтожена.

Глава 21

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА МОЙ БУСТИ.

Я БЛАГОДАРЮ СВОИХ БУСТЕРОВ ЗА ПОДДЕРЖКУ, БЛАГОДАРЯ ВАМ У МЕНЯ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЖЕЛАНИЕ ПИСАТЬ ДАЛЬШЕ

—————————————————————————————

Город-улей Текрат

В тусклом свете подземного туннеля на гусеницах полз сервитор, перевозя гигантский ящик. Он остановился перед постом скитариев — их было дюжина. Началось сканирование. Дверь перед ним открылась, и он продолжил движение, миновав новый кордон из скитариев и сервиторов с тяжёлым вооружением. Наконец он выехал в гигантскую комнату, опутанную тысячами проводов. Повсюду ходили техножрецы, продолжая подключать новые кабели. В центре всего этого находился Орфей.

Он решил временно подключиться к системам мира-улья, чтобы стать его центром и увеличить эффективность управления. Теперь он должен быть повсюду. Нагрузка на его мозг была колоссальной, но оно того стоило — сейчас он мог видеть почти всё. Данные поступали круглосуточно. ИИ начал наступление, они высадились в тылу, не большую армию. Много артиллерии пострадало, и причина, по которой третья линия обороны ещё не пала, — ядерные заряды. Только благодаря минам и ядерным зарядам третья линия держалась.

Дальше он начал изучать данные, почему вражеская воздушная высадка показала себя настолько эффективно. Причина оказалась очень простой: тяжёлое вооружение — самая большая проблема. У врага очень много техники, а всё оружие, которое могло бы ему навредить, там отсутствовало.

Надо придумать что-то с этим. Придётся увеличить создание тяжёлого вооружения и перенаправить военные мощности с лёгкого вооружения на тяжёлое. Это займёт некоторое время, а времени не было. Также прибытие элитной гвардии лорда улья — они могут стать этой затычкой. Они вооружены лучше, чем обычная гвардия, и станут теми, кто будет уничтожать врагов в тылу.

Дальнейшей проблемой стала артиллерия: она была уничтожена на 30%, также погибло много артиллеристов. ИИ действовал очень эффективно. Теперь нужно было обучать новых рекрутов, приставляя к ним ветеранов. Прискорбно, но эффективность упадёт на 45%.

Теперь мир-улей. Сейчас он выделял ресурсы на строительство обороны. Проблема этого улья в том, что он никогда не был предназначен для обороны. Здесь много храмов, и их надо защитить. Также надо защищать промышленные мощности. Сейчас арбитры и гвардейцы занимаются уничтожением мутантов, еретиков и преступных банд. Нужно захватить все туннели. Если невозможно их оборонять — просто обрушить.

Также железнодорожный вокзал. Через него проходили тонны ресурсов, и там были огромные двери. Проблема была в том, что их последний раз закрывали двести лет назад, и он помнил, что они сломались. Многие просто не выделяли ресурсы на их починку — да и зачем? В то время не было смысла закрывать их. И сейчас им это аукнулось. Он не представлял, как они будут обороняться, если не починят ворота. Придётся взорвать и обрушить железнодорожный вокзал, если его не получится починить любым способом. Если они победят после танкового удара, это будет мешать их наступлению: большая часть промышленности встанет.

Проблем с едой быть не должно: они смогут выдержать десять лет беспрерывной осады. Вся еда была предназначена для экспорта, но, думаю, никто уже не прилетит в ближайший век.

Он начал раздумывать, где более эффективно построить оборону. Ему надо перестроить этот улей для осады, переместить реликвии. Сейчас надо поднять эффективность рабочих — она падает. Либо увеличить еду, чтобы у них было больше сил, либо попросить помощи Экклезиархии и двадцать четыре часа в сутки произносить проповеди перед рабочими, пока они будут клепать оружие. Да, это будет эффективнее.

А теперь самое важное и самое ценное. Сервиторы и техножрецы притащили оружие и технологии Изуверского Интеллекта, и он изучал их так тщательно, как только мог. Это его поразило. Например, уничтоженный танк — даже уничтоженный — был прекрасен. Он настолько идеально создан, в нём нет изъянов. Вся техника Изуверского Интеллекта была идеальна. На его лице была бы улыбка, если бы оно ещё могло улыбаться. Когда они победят, всё это будет его. Да. СШК. Мечты о том, что он сможет заполучить это, были идеальны. Ха-ха-ха. Да. И самое удивительное — вся техника была уничтожена до такой степени, что её невозможно было использовать: внутренности полностью выжжены, кроме оружия пехоты. Оно было поразительно мощным. Надо продолжать изучение: чем больше он знает, тем лучше.

И снова вокс-передатчик заработал. Наступление снова началось, и так скоро. Хотя на третьей линии мощная оборона, туда ещё не успели подвезти тяжёлое вооружение. Чёрт, надо действовать сейчас.

Он начал делать подсчёты. План был прост: третью линию не удержать. Сейчас лучшее решение — отступить на четвёртую линию. Сейчас её будут укреплять, а дальше они уже смогут обороняться. С этого времени третья линия будет удерживаться, пока он и генералы не примут решение отступать. Он начал связываться с ними. Сейчас это лучшее решение из возможных.

—————————————————————————————————

Танк «Гарпун» с рёвом двигался вперёд через минное поле. Его гусеницы безжалостно давили тела погибших — и своих, и чужих. Впереди, не отставая, бежала пехота А24, рассредоточившись по изрытой воронками земле. Путь преграждали ржавые противотанковые ежи. Несколько роботов начали подходить к ним, чтобы растащить заграждения, и в ту же секунду воздух разорвали резкие хлопки автоганов. Пули настигли А24 — они падали, не успев даже дотянуться до первого ежа. Следующие уже бежали на смену павшим, хватались за ржавые конструкции и оттаскивали их с дороги.

В этот момент один из роботов, шедших рядом с танком, неосторожно наступил на мину. Грянул гигантский взрыв — металл и земля разлетелись в разные стороны, уничтожив нескольких А24 поблизости. «Гарпун» же продолжал движение, его орудие вело точный огонь по вражеским позициям, которые виднелись вдалеке. Вскоре несколько вражеских пушек взяли танк на прицел и открыли ответный огонь. Красные лазерные лучи ударили по броне, оставляя глубокие оплавленные на бороне. Один из выстрелов прожёг броню и повредил внутренние системы, танка он взорвался

Гвардейцам отстреливались и увидели как к ним стремительно приближался мехадесантник, его оружие стреляло на подавление, и простые гвардейцы не могли стрелять лазпушка готовилась открыть огонь. Наводчик пытался настроить пушку, но не успел, приготовился умереть но снаряд артиллерийский, отбросив мехадесантника в сторону.

Мехадесантника начал подниматься и открыл огонь по лазпушки, но этого времени оказалось достаточно, чтобы лазпушка снова были готовы к бою. Они открыли огонь по мехадесантнику, и один из снарядов попал ему прямо в голову. Взорвавшись, он превратился в груду дымящегося металла.

—————————————————————————————————

А24 бежал на полной скорости по полю, его ноги вдавливались в землю, разбрызгивая грязь и ошмётки плоти. За ним следовало ещё несколько машин, прорывавшихся к вражеским окопам. Колючая проволока, натянутая рядами, цеплялась за его ноги, но он продолжал двигаться вперёд, не обращая внимания. До вражеских окопов оставалось совсем немного. Гвардейцы, засевшие за тяжёлым болтером, заметили бегущих. Они быстро навели орудие и открыли шквальный огонь. Первых бегунов разорвало на части — тяжёлые болты пробивали броню навылет. Затем их заметили и гвардейцы, укрывавшиеся в окопах, и тоже начали стрелять из автоганов. Свист болтов выстрелов. Из всей небольшой группы до вражеских позиций добежали только трое.

Один из гвардейцев, пытаясь перезарядить свой автоган, и уже прицелившись замешкался и получил сокрушительный удар ногой в лицо от робота А24. Тот опрокинулся на спину, выронив оружие. Он кричал от боли. Оружие А24 была слишком длинной и неудобной для ближнего боя, поэтому робот, выхватив электродубинку, спрыгнул внутрь окопа. Там его уже встречали пилигримы —облачённые в грязные робы и вооружённые самым разным оружием. Они оттащили упавшего гвардейца в сторону, чтобы ему помочь и освобождая место для схватки.

А24 резко набросился и ударил первого пилигрима, прямо по руке и тот рухнул без сознания удара током. Второй размахивая тяжёлым двуручным молотом, попытался достать робота, но А24 увернулся. Однако в следующий момент ему нанесли сильный удар по ноге пока он уворачивался женщина ударила дубинкой. и он упал на одно колено. Тут же последовал удар молотом по лицу, и А24 рухнул на землю сенсоры были повреждены. Пилигрим уже замахнулся для нового удара, но А24 внезапно схватил молот, остановив его, и резко вырвал оружие из рук противника. Развернувшись, он вскочил на ноги и начал отгонять окруживших его врагов, размахивая молотом и электродубинкой. Его движения стали менее точными из-за полученных повреждений. Пилигримов было слишком много, и они окружили его со всех сторон. В тот момент, когда он повернул голову, выстрелил из лазпистолета прямо в голову. Лазерный луч прожёг сенсорный блок полностью и А24 ослеп. Он начал беспорядочно махать оружием, сбив нескольких нападавших, но его снова оглушили ударом железного прута. Толпа пилигримов набросилась на него, прижала к земле, вырвала молот и нанесла несколько сильных ударов по голове. Металлический корпус робота заискрил, из пробитых сочленений повалил дым.

— Кажется, он сдох, — произнёс молодой голос пилигрима с явным облегчением.

— Да, но лучше ударить ещё несколько раз, на всякий случай. Или выстрелить, — ответил другой, всё ещё тяжело дыша.

— Я его добью у — сказал третий и неторопливо подошёл, целясь в голову поверженного робота. — Сдохни, мерзкая тварь! — выкрикнул он и выстрелил.

Лазерный луч ударил точно в повреждённую голову, прожёг металл насквозь, и робот затих окончательно. Пилигримы переглянулись, тяжело переводя дыхание. Небольшой бой за этот участок окопа был выигран, но уже было слышно приближение новых врагов, и их было больше

—————————————————————————————————

Он положил в кобуру лазпистолет на поясе и оглядел труп ксеноса. Один такой может завалить десятерых и даже не подавиться — сражаются они очень хорошо. Посмотрев на пилигримов, он заметил, что многие ранены: один гвардеец и несколько пилигримов с ушибами, на лицах страх. И только священники, кричащие о вере, не давали страху поглотить их. Выглянув в бинокль, он увидел, как враг прёт, не зная усталости, — они шли без передышки. Пока их сдерживали лишь ежи и мины. Надо было что-то делать. Оборона, как никогда сильная, уже давала трещины. Артиллерия стреляла недостаточно, чтобы сбивать силовые купола. За время сражения некоторые поняли: если стрелять слабо, поле не рухнет, но если дать четыре артиллерийских залпа, оно рухнет. И за это время, пока поле не восстановилось, нужно нанести как можно больше урона врагу.

Сейчас он отвечал за этот участок окопов. Он снова начал обход. Медики вытаскивали раненых. Он проходил мимо куч трупов, по лужам крови, стараясь не обращать на это внимания. Он смотрел на лазпушки. Под его контролем осталось три штуки, две уже уничтожены. Они стреляли без остановки. Если враг подойдёт слишком близко или, хуже, появятся мехи, им конец. Оставалась надежда на тяжёлые гранаты и две ракетницы, найденные у мёртвых гвардейцев, но снарядов к ним было немного.

Прозвучал взрыв. Он побежал.

И увидел ошмётки и трупы. Тридцать тел — моча, говно и кровь, всё смешалось. Останки невозможно было узнать — просто куча ошмётков. Сейчас срочно надо закрыть брешь.

— БЫСТРО СЮДА! ОПОЛЧЕНЦЕВ БЫСТРЕЕ! — кричал он, схватив автоган и стреляя, пока не подойдут дополнительные силы.

Ополченцы умели стрелять из автоганов. Они быстро разбирали оружие, снимали целую броню с трупов, всё, что целое, стаскивали в одно место. Через десять минут брешь была заткнута. Он отошёл и взял фляжку и начал пить воду. К нему подошёл гвардеец.

— Вас срочно вызывают, — произнёс он, стоя неподвижно.

— Сейчас приду.

Он быстро отправился в штаб. Там собрались несколько командиров. Лейтенант посмотрел на него.

— Наконец-то ты прибыл. У нас новый приказ: собираем самые боеспособные части и начинаем отступать на четвёртую линию обороны.

Браннок удивился.

— Как отступаем? Сейчас мы держим мощную оборону. Враг ещё не прорвался, мы можем ещё сражаться!

Другие тоже начали возмущаться. Другой командир подал голос:

— А вдруг обман? Сейчас мы отступим, и нам конец. Вдруг это план врага?

— Заткнись! Приказы командования не обсуждаются. Это было отправлено шифровкой, я лично подтверждаю приказ.

— Хорошо. И как нам отступать?

— Мы будем отступать постепенно. Сейчас самое главное спасти как можно больше орудий, в основном тяжёлого вооружения. Затем ветеранов и самые боеспособные части с хорошим вооружением. И затем остальных. А пилигримы прикроют наше отступление с несколькими отрядами гвардейцев, которые начнут отходить тогда, когда самое важное будет эвакуировано. Я всё-таки думаю, пилигримы полностью не справятся чем дольше они продержится тем лучше.

Браннок не понимал, почему так поступают с пилигримами. Они сражались так, что только благодаря им иногда держалась оборона мы должны им благодарны и не раскидываться этим ресурсом.

— Лейтенант, я не понимаю. Разве не лучше пилигримам тоже отступать вместе с нами? Я знаю, скорее всего, здесь всё просто взорвут.

— Солдат, они отдают жизнь во имя Императора. Их цель — умереть здесь. Но если хочешь правды, их цель — держать врага настолько долго, насколько это возможно. Враг наш не дурак и сразу поймёт, что мы отступаем. И тут появляются пилигримы, которые держат оборону. Враг подумает, что там только слабаки, и увеличит напор своей армии. И тогда, когда их станет много, мы снова взорвём заряды.

— Командир, а вы не думаете, что за время сражения с нами они догадались, что все траншеи заминированы?

— Да, но что им остаётся? Только наступать малыми или сильными силами. В любом случае третья линия их обескровит, а четвёртая уничтожит. Теперь понятно? Всё, солдат, начинай эвакуацию. Понял меня?

— Так точно. Будет исполнено немедленно.

Он быстро вышел. И выдохнул: снова отступление, снова огромные потери, столько хороших людей. И тут он увидел её.

— Приветствую вас, Браннок. Я хотела вас снова поблагодарить за спасение.

Он попытался улыбнуться.

— Спасибо, но благодарности не надо.

— Нет, что вы. Только благодаря вам и Императору я жива. Он привёл вас, чтобы спасти меня. А я спасла других.

— Благодарю. Было приятно с вами познакомиться. Слава Императору, смерть еретикам.

Они поговорили немного, он улыбнулся, она и в правду была фанатичкой, искренне любила императора, её речи были мощные

Она начала уходить. Он смотрел на неё.

— Подождите. Я хотел вам кое-что дать, — он начал вытаскивать из кобуры лазпистолет. — Это вам. Я знаю, что ваше прошлое оружие было сломано.

— Не стоит, у меня есть защита Императора.

— Не волнуйтесь, у меня есть ещё оружие. Это будет вам нужнее, — он слегка улыбнулся.

— Тогда благодарю вас, — она взяла пистолет и начала рассматривать.

Он кратко объяснил ей, как он работает и выдал ей ещё несколько батарей.

— Пускай вас защитит Император, — он показал знак аквилы.

— И вас благословит Император, — она ответила тем же жестом.

Они разошлись. Ему пора было исполнять приказ. Она улыбнулась и ушла, крича молитву Императору. Скорее всего, он больше не увидит её. Пускай её Император защитит.

—————————————————————————————————

Оружие увозили. Прямо на глазах Веспера. Тяжёлые грузовики, нагруженные лазпушками, ящиками с болтами и миномётами, уходили в сторону четвёртой линии, оставляя после себя лишь клубы пыли. Веспера стояла на краю окопа и смотрела, как последние боеспособные части покидают позиции. Гвардейцы уходили, унося с собой надежду. Оставались только они. Пилигримы. И она.

Сегодня наступил её день. День, когда её жизнь оборвётся. День, когда её душа предстанет перед Императором. Она не боялась. Она слегка улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается странное, почти торжественное спокойствие. Остались только самые верные. Те, кто готов умереть. Те, кто верит.

Она снова начала заводить толпу. Теперь пилигримы выглядели иначе некоторые были вооружены трофейными автоганами, снятыми с мёртвых, на некоторых была броня, собранная по кускам с полей сражений. Они стояли перед ней — измождённые, грязные, но в их глазах горел огонь, который не могли погасить ни страх, ни усталость.

— Наше дело правое! — её голос, усиленный верой, разнёсся над окопами. — Сегодня мы все отдадим жизни за Императора! Благодаря вам и благословению Императора мы будем стоять насмерть! Благодаря только вашей силе духа мы умрём за Императора, и ваши души будут отправлены в рай!

Пилигримы стреляли и очень хреново. Они постреливали вдаль, туда, где уже маячили синие фигуры. Врагов становилось всё больше и больше. Веспера сжала в руке лазпистолет — подаренный гвардейцем, — и начала стрелять. Огонь за огнём. Тяжёлый болтер под контролем гвардейцев оставшийся, захлёбывался очередями, и враги падали. Гвардейцы, оставшиеся с нима, стреляли, а основные силы тем временем уходили всё дальше.

Где-то рядом грянул взрыв. В воздух взметнулись комья земли и обломки. Горы трупов росли. Артиллерия продолжала стрелять, но её ударов уже не хватало.

— СЛАВЬСЯ, ИМПЕРАТОР! УМРЁМ ЗА НЕГО! — она подняла оружие и продолжала стрелять.

Первые враги добрались до окопов. Пехотинец спрыгнул вниз, и Веспера выстрелила ему в голову, но промахнулась. Он резко двинулся к ней, но дорогу ему преградил пилигрим — огромный, широкоплечий мужчина, вооружённый дубиной. Он замахнулся и обрушил удар на ксеноса промахнулся. Ксенос ударил в ответ в грудь мужик схватил его улыбнулся ксенос ударил второй рукой мужик выдержал. Остальные набросились следом, добивая ксеноса. Взрыв, огонь, крики. Веспера увидела, как мужчина пошатнулся и опёрся о стену окопа. Его грудь была пробита.

— Госпожа, с вами всё хорошо? — спросил он, превозмогая боль.

— Да, друг мой. Покажи свои раны.

Ксенос пробил его грудь рукой. Был синяк огромный и пока живой

— Не волнуйтесь, госпожа. Я буду жить. Главное, что с вами всё в порядке. Только благодаря вашей вере мы сильны если вы умрёте тогда и мы умрём.

— Да, мой сын. Говори меньше.

Она начала произносить молитву Императору, положив руку на его голову. А затем встала. Все сражаются. Отдают жизни во имя Императора и своего дома. Она сжала подаренный лазпистолет, заменила батарею. В ней закипела ярость. Она будет сражаться до последнего, пока её тело и дух не умрут.

— УМРЁМ ЗА ИМПЕРАТОРА! УНИЧТОЖИМ КСЕНОСОВ!

Так они сражались ещё двадцать минут. Враг прорвался в окопы снова. Веспера побежала первой. Она стреляла, попадая в мелькающие фигуры. И она увидела ка ксенос целится прямо в неё выстрелил в ответ. Она почувствовала обжигающее чувство, а затем взгляд её упал на землю. Там, в грязи, лежала её рука. От локтя. Начала литься кровь, тёмная, горячая.

Сзади послышались выстрелы. Несколько гвардейцев и пилигримы выбежали и открыли огонь по ксеносам, те падали, ксеносы стреляли и гвардейцы падали . Её резко оттащили в сторону.

— Госпожа! Вы ранены! Надо уходить! Вам лучше отступить! — её послушница, молодая девушка с перемазанным сажей лицом, начала перевязывать ей культю. Стоявший рядом гвардеец стрелял, врагов становилось всё больше.

— Давайте уходим! Я знаю, где можно скрыться! Скоро должен случиться взрыв!

Она быстро подняла госпожу и потащила её прочь. Веспера почти не могла идти, ноги подкашивались. Но послушница тащила её, стиснув зубы. Она повторяла про себя: Госпожа должна выжить. Она — наша надежда. Её речи заставляют нас сражаться.

Они добежали до небольшого бункера. Такие укрытия были повсюду.

— Давайте заходим быстрее! Я не уверен, что он сможет нас защитить, но мы на приличном расстоянии от зарядов надеюсь!

Это здание, предназначенное для хранения боеприпасов, было из толстого бетона, с железной дверью. Гвардеец, что бежал с ними, вдруг замер. В его груди зияла дыра. Он упал, и выстрел, прошедший насквозь, задел послушницу в бок. Та вскрикнула, но не остановилась. Она втащила госпожу внутрь и начала закрывать дверь. В последний миг она видела, как на них бегут враги. Дверь захлопнулась. По железу застучали удары. А затем раздался взрыв. Земля содрогнулась. Послушница прижалась к стене, зажимая рану. Она была уже мертва — вопрос времени. Она продолжала перевязывать госпожу, а потом просто облокотилась о стену. Сейчас она поспит немного. А потом выйдет с госпожой и снова услышит её прекрасный голос. Мысль об этом согревала её. Она закрыла глаза. Вокруг была тишина. Только отдалённый гул и стук крови в ушах.

—————————————————————————————————

Первая линия фронта

Три БМК возвышались на гребне невысокого холма, и смотрели вдаль, туда, где над изломанной линией горизонта всё ещё поднимались столбы дыма. Командир стоял у обзорных экранов, вглядываясь в тактические данные, которые непрерывным потоком стекались на голографические панели. Он пытался понять, где именно враг заложил ядерные заряды. Именно из-за них наступление захлебнулось, и теперь приходилось действовать осторожно, малыми силами.

Он начал прощупывать оборону волнами — первая, вторая, третья... Каждая волна ломалась о фанатичное сопротивление, оставляя после себя новые груды тел. И всё же они продвигались. Медленно, но верно. Ему не нравилось одно пилигримы. Они умирали в чудовищных количествах. Он думал о том, сколько же он уже убил людей. Десятками тысяч? Сотнями? Эти цифры давили на разум, лишали сна, заставляли сомневаться в правильности каждого приказа.

Благодаря воздушной высадке в тыл удалось добиться лёгкой победы на одном участке, но ядерные заряды снова остановили его наступление. Он смотрел на отчёты о потерях — они были большими. И от этого волновался всё сильнее.

В голове сами собой начали всплывать картины воображаемого разговора с высшим командирам. Он представлял, как стоит перед Лансером, а тот смотрит на него холодным, безжалостным взглядом и произносит.

«Ты потерял почти всю армию и этим гордишься? И ты смеешь называть это победой? Дегенерат. Любой справился бы лучше, чем ты. Потерять половину армии... Я тебя что, просто так выбрал командиром? Тебя стоит за это казнить. Эти силы могли бы понадобиться где-нибудь в другом месте и спасти больше людей. Только ты виноват. Зря я вообще сделал тебя командиром».

Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. Нет, этого не случится. Ему не дали чётких сроков, не ограничили в резервах. Если он выполнит задание хорошо, то поднимется по карьерной лестнице. Чёрт возьми, какая же огромная нагрузка лежит на его разуме! Убийства женщин и мужчин... Да, он не особо верил в Императора, просто молился, как и все. Но сейчас, наблюдая за этими фанатиками, которые с радостью бросались под огонь и умирали во славу своего бога, он чувствовал странную смесь уважения и отвращения. Они сдохнут под их огнём. Или под ядерными взрывами.

Сейчас нужно было захватить четвёртую линию обороны. План был такой сначала пехота и мехадесантники на всякий случай займутся поиском неразорвавшихся бомб. Когда все заряды будут разминированы, он снова начнёт атаку — волну за волной. Выдохнув, он подключился к каналам связи двух других БМК и тут же услышал спор.

Спорили двое: Ханс и Дарк.

Ханс — двадцать три года. Бывший преступник, грабитель, член банды Капканы. Спокойный, расчётливый, даже в бою не терявший хладнокровия. Под его командованием подразделения показывали хорошую эффективность: он смог обнаружить засаду, вычислил партизан, готовивших диверсию, и нанёс удар первым. Но была и другая сторона: жестокость. Он бил сильно и быстро, и плевать ему было на страдания гражданских. Приходилось периодически приказывать ему умерить пыл и не устраивать бойню там, где можно обойтись малой кровью.

— Я тебе говорю, давай предложим использовать бомбардировщики! — горячился Ханс. — У них пока не слишком сильное ПВО. Мы сможем не терять свои единицы.

— Ты себя слышишь? Бомбардировщики? Ты знаешь, чем они вооружены? Напалмом! Ты убьёшь их в мучительных страданиях. Эта хрень плавит металл, а их... их вообще будет ужасная смерть.

— Да они и так подыхают под огнём! Твою мать, я, конечно, не верующий, но ты видел, как они бегут? Они сами желают умереть! И даже если вести себя мягко, они взорвут позиции и убьют всех. Что так, что так — одно и то же. Если будем вести себя мягко и грубо, они в любом случае умрут. Я предлагаю эффективность и скорость.

— Это безумие! Они наши люди! Верующие в одного бога — Императора! Ты еретик!

— Еретик, значит? А сам ты хрен ли вступил в армию? Ещё смеешь называть меня еретиком, а сам предал Империум!

— Заткнись! Я не предатель! Это Империум прогнил, они давно предали Императора Человечества, и мы спасаем их! Я пришёл сюда, чтобы провести их на верный путь!

Дарк — тридцать два года. Простой фермер, пока его дом не уничтожили. У него была огромная семья, но почти всю её убили. Из восьми детей осталось только двое близнецов. Его было жалко. Он смог узнать, почему вообще пошёл в армию Федерации. Пока был на фронте, появился новый культ Бога-Императора. Молодые священники несли новую истину: Империум — прогнившее государство, и только новый мировой порядок может спасти людей. Они говорили, что Федерация несёт благо и спасение. Вот так некоторые религиозные люди начали вступать в войска, чтобы спасти своих братьев.

Даже после потери семьи Дарк сохранил добродушный характер. Он был хорош в обороне, но в наступлении действовал слишком медленно. В основном занимался захватом деревень, где долго убеждал людей присоединиться к Федерации. После захвата пленных приказывал своим пехотинцам нести новое кредо Императора, и те начинали пропаганду среди пленных.

— Ладно, прекратите спор, пока не дошло до драки, — раздался спокойный голос командира в каналах связи. — Вы сейчас убьёте друг друга. Надо придумать что-то другое.

Ханс немного разозлился.

— Я выступаю за быстрый удар и уничтожение врага. Мы должны реагировать очень быстро и уже взять в осаду улей.

— Я выступаю против, — возразил Дарк. — Мы должны действовать осторожно и убить как можно меньше людей. Я предлагаю наступать медленно и брать людей в плен. Возможно, это займёт больше времени, но мы победим.

— Ты что, дурак? Мы должны уже захватить улей! Если мы не выполним план, наш начальник лишит нас всего! А я не вернусь в трущобы!

— Заткнитесь оба! — резко оборвал их командир. — Я думаю, Ханс частично прав, но ты перегибаешь палку. А ты, Дарк, будешь действовать слишком медленно. Мы должны продвигаться вперёд, а не стоять и делать небольшие удары. Надо что-то сделать с бомбами.

Он задумался, перебирая варианты. И тут в его голове созрел план. Так они смогут минимизировать потери среди врагов.

— У меня уже есть план, как обезвредить бомбы и закончить эту кампанию очень быстро.

Двое командиров задумались, ожидая объяснений.

— Госпожа Сейлор, могу ли я связаться с командиром? Мне нужно сообщить о некоторых потребностях, если, конечно, он не занят.

— Хорошо. Ваше требование будет удовлетворено, — раздался в канале ровный голос ИИ.

— Благодарю, госпожа.

Глава 22

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА МОЙ БУСТИ.

Я БЛАГОДАРЮ СВОИХ БУСТЕРОВ ЗА ПОДДЕРЖКУ, БЛАГОДАРЯ ВАМ У МЕНЯ ПОЯВЛЯЕТСЯ ЖЕЛАНИЕ ПИСАТЬ ДАЛЬШЕ

——————————————————————————

Третья линия фронта

Её глаза медленно начали открываться. Она пыталась осознать, что происходит, — в голове царил хаос, а тело пронзала острая боль. Глаза слезились, и ей с трудом удавалось сфокусировать взгляд. Наконец она открыла их и начала осматриваться. В поле зрения появилась одна из её послушниц. Она подползла к ней, начала толкать и громко шептать:

— Просыпайся, ты жива!

Расталкивая безжизненное тело, она вдруг осознала всю тяжесть ситуации. Тело было холодным. Смотря на мёртвую подругу, она почувствовала, как ком подступает к горлу. Она приподняла тело и прислонилась лбом к холодному лбу подруги, шепча:

— Я отомщу за нас всех.

В её жизни было столько моментов, когда её спасали в последний момент. Император, ей ещё слишком рано умирать, — подумала она. Собрав остатки сил, она решила осмотреть свою руку — точнее, то, что от неё осталось. Выстрел ксеноса оторвал кисть, но ей повезло: ожог сразу прижёг рану, и кровопотеря оказалась не такой значительной. Она начала менять бинты, стараясь не думать о боли, а затем снова легла. Глаза начали закрываться, но она резко ударила себя по щеке — сейчас нельзя засыпать, нужно вставать и бежать. Вдруг нагрянет враг!

Она порылась в карманах и нащупала последний шприц. Без колебаний вколола его и стала ждать, когда препарат подействует. Собрав остатки сил, она встала. В её распоряжении был только пиломеч — больше ничего. Она быстро осмотрела склад: он был небольшим, но оружия здесь хватало. Она схватила несколько гранат, новый лазпистолет, — больше брать было нельзя.

В последний раз она посмотрела на труп подруги. Сердце сжалось от боли — так жаль, что нельзя забрать её с собой. Собрав волю в кулак, она начала открывать дверь одной рукой. Дверь медленно, со скрипом, поддавалась. Она толкала её, пока не увидела трупы ксеносов и обгоревшие тела. Взглянув на небо, она поняла — ночь. Нужно действовать быстро, каждая секунда на счету.

Она начала осматриваться и увидела фигуры, которые ходили повсюду. Она легла на землю и начала ползти к траншее. Там были только трупы и больше ничего. Затем она начала бежать осторожно по траншее — куча трупов ксеносов и пилигримов, которые обгорели от огня. Здесь были только мёртвые, никто не выжил. Только она. Она шла осторожно, обходя трупы, и вдруг услышала шум и резко остановилась. Чёрт. Она спряталась за углом и начала смотреть: это была небольшая группа, они ходили и что-то делали с трупами. Теперь она была уверена — ксеносы зло. Они смеют осквернять трупы своими грязными руками. Прислонившись к стене, она начала думать: сейчас бежать обратно бессмысленно, надо думать, как попасть на четвёртую линию обороны. Если она просто побежит по полю, её просто перестреляют — либо ксеносы, либо свои. Услышав шум приближения... Чёрт, они идут сюда. Её сердце начало биться очень быстро. Она начала думать, куда спрятаться, и увидела ящики. Резко нырнула туда и начала ждать. Шаги становились всё ближе и ближе. Она наблюдала за тенями. На её лбу начал капать пот. И затем они остановились, осмотрелись несколько секунд и продолжали идти. Если сейчас они повернутся, её увидят. Она не дышала и не двигалась. И затем, когда они пропали из виду, она выдохнула. У неё начала кружиться голова от недостатка кислорода. Поднявшись на ноги, она молилась Императору: кто его знает, что с ней сделают ксеносы.

Она продолжала думать, как ей пройти. И придумала: она вспомнила, что есть траншеи, которые позволят ей пройти незаметно до четвёртой линии обороны, и надеялась, что её не пристрелят. Она подошла к подземному переходу. Там была кромешная тьма, и это её пугало. Другого выбора не было: либо через верх, где её заметят, либо вступить во тьму. Она начала спускаться вниз, под землю. Было темно. Она старалась быть незаметной. Здесь также лежали трупы. Увидев свет луны, она поняла, что осталось чуть-чуть. И тут её резко кто-то схватил и зажал рот ладонью. Она собиралась закричать, но тихий голос произнёс:

— Тихо, тихо, свои. Свои! Не кричи, поднимешь всех, — он повернул её лицом к себе. Это был человек в маскировке, на нём была лёгкая броня. Он прикрыл ей рот и начал уводить вглубь, где потемнее.

— Кто вы? Отвечайте, как выжили?

— Священник. Не видно, что ли? Звать Веспера, — он осматривал её, хотя сейчас её одежда была лишь лохмотьями, запачканными кровью.

— Понятно. А вы как выжили? Здесь ведь взорвали кучу зарядов.

— Меня в склад с боеприпасами занесло, там и спряталась.

Он был удивлён: выжить там было невозможно. А значит, что-то не взорвалось. Это хреново. Чёрт. Ладно, плевать.

— Повезло тебе, под защитой Бога-Императора, — он улыбнулся. — Хорошо, тогда пойдёшь со мной. Сейчас мы здесь кое-что делаем.

Она подумала несколько секунд и быстро закивала головой.

— Хорошо. Тогда надеюсь, ты умеешь вести себя тихо. Тогда пошли, там недалеко, пока патрулей не очень много.

Они начали идти. Она старалась как могла идти тихо, но ей уже становилось хреново: обезболивающее начало проходить. Чёрт, как же больно! Всё тело болело, надо было что-то делать. Глаза начали плыть. Гвардеец резко опустил её голову вниз, и они легли. Там ехали танки. Он продолжил ползти, и она за ним.

— С этого времени нам надо быть очень осторожными, так что тихо, пошли ползком.

Они начали вылезать из траншеи и так ползли несколько минут, очень медленно. Перед ними открылся люк вниз.

Они начали быстро заходить. Там была лестница. Спустившись вниз, они увидели в основном гвардейцев; они были за баррикадами. Её попутчика обняла женщина.

— Ты наконец вернулся. И привёл кое-кого.

Мужчина улыбнулся и обнял её в ответ.

— Да, мне повезло, что я её заметил. Возможно, есть и другие, но я не уверен.

Девушка, стоящая рядом, посмотрела на неё. Она была медиком и понимала: сейчас та получила дозу радиации и очень много ожогов, а из оторванной руки шла кровь, немного.

— Чёрт, да она почти труп. Я помогу. Меня зовут Тирана.

Она быстро подняла её, схватила за руку и начала оттаскивать вместе с кроватью.

— Давай ложись, тебе нужна помощь, и очень срочно.

Она легла, снова почувствовала боль, пока та перебинтовывала её и что-то вкалывала. Она посмотрела на неё.

— Что вы здесь делаете?

— Разведка. Мы выясняем, почему они ещё не привели всю армию на эти позиции, — тихо ответила она. — И мы это узнали.

— Узнали? И в чём причина, почему они не наступают?

Она слегка грустно улыбнулась во тьме:

— Они ищут заложенные бомбы. И думают, что мы ещё не взорвали их все. Ну, мы так предполагаем... — хе-хе, — она нервно засмеялась тихо.

Её мысли быстро перебирали: чёртовы ксеносы, твари.

— У меня вопрос: сколько мы смогли их убить за всю эту битву? Сколько мы смогли убить этих ксеносов?

Медик посмотрела на неё.

— Мало. Очень мало. По сравнению с прошлой битвой мы осматривали траншеи, и по сравнению с ними наших трупов больше. Наш враг, прискорбно, не попал в ловушку второй раз. И сейчас они проводят разведку.

Она опустила голову. Последователи Императора сражались с такой храбростью и силой, и многие из них сгорели в огне. Все они сгорели, а она выжила. И сейчас дышит и может ходить. Почему, Император, ты нас так испытываешь? Нет, она должна быть сильной. Если она жива, то только благодаря Императору. Это её судьба — выжить и вести за собой людей для битвы. Да, это её судьба и благословение Императора.

Затем ей вкололи что-то.

— Думаю, продержишься ещё немного. Поспи немного.

Её глаза начали закрываться.

— У меня ещё вопрос: откуда здесь подземный переход? Почему его не использовали?

— Ну, смотри. Хотя ты и священник, поклянись, что никому не расскажешь. Это военный секрет.

— Клянусь своей жизнью, что никому не расскажу.

— Этих проходов немного. Они созданы, чтобы быть как разведка. Ты же видела, как он хорошо спрятан. Ну вот, они не сильно соединены вместе с четвёртой линией: надо проползти до них, а дальше уже сюда и наблюдаешь. И вот сейчас мы здесь разведаем.

— Понятно, — она улыбнулась и зевнула. — Я думаю, должна провести проповедь.

Она начала медленно произносить молитву Императору, пока просто не уснула.

— Она... мда, тяжело ей. Сколько она пережила.

— Мягко сказано. Ладно, давайте ждать. Они должны скоро вернуться.

Они сидели начеку, ждали, когда придут их союзники. Те должны были полностью доложить, что происходит.

—————————————————————————————————

БМК Ларина стояли на позициях и наблюдали, как к ним один за другим прилетают транспортники. Они сбрасывали технику и сразу же уходили в небо, освобождая место для следующих. Техники было много, и он надеялся только на одно — что операция будет выполнена как надо. Это были буры небольших размеров.

— Я надеюсь на тебя и рассчитываю, что ты сможешь хорошо выполнить задание, не облажавшись, — прозвучал голос Ларина.

Ханс улыбнулся.

— Я тебе отвечаю, сделаем так, что они там даже опомниться не успеют. Операция будет выполнена на все сто процентов.

— Хорошо. Сначала микробуры должны найти бомбы, хотя бы часть. Затем другая группа должна выйти в тылу и ударить по самым важным точкам.

— Да-да-да, я отвечаю, всё будет чики-пуки. Я за свою жизнь косячил всего несколько раз, и за это лишался пальцев. Ха-ха-ха.

— Отлично. На рассвете начнём операцию. Мы уже начали движение основных сил. Другие командиры БМК рассчитывают на тебя, и всё зависит от того, будет наступление выполнено или нет.

Его лицо стало серьёзным.

— Я сделаю всё как надо. Если нет — можешь хоть убить меня.

— Хорошо, тогда я пошёл.

Он стоял и смотрел, как его войска загружаются в буровые установки. Жаль, только пехота. Тяжёлую технику сюда перебросить не успели, но для этой миссии хватит и лёгких сил.

Командир Ларин был слишком нерешительным в некоторых моментах и больше думал, чем действовал. Ханса это раздражало. Ему должно быть плевать — если что-то делаешь, надо делать хорошо. Надо проявлять больше жестокости, а не сомневаться в каждом шаге. Но сейчас у него будет важная миссия, и он надеялся, что сможет выполнить её отлично.

Он не вернётся обратно в трущобы. Ни за что. Сейчас он каждый день ел вкусную еду, пил хороший алкоголь. Прискорбно, конечно, что пока не мог повеселиться с девчонками, но за всё это он платил лишь тем, что немного рискует своей жизнью — не то что эти гвардейцы, которые мрут пачками. А раньше он жрал помои, пил какую-то бурду, и девчонка у него была, но ей голову размозжили орки. И сейчас чем лучше он себя покажет, тем выше поднимется. Пока другие думают, как победить, он будет действовать. Чтобы победить.

—————————————————————————————————

Подземный бункер. Третья линия обороны.

Гвардейцы сидели в подземном убежище и ждали. Напряжение висело в воздухе, прошло уже приличное количество времени. Наконец входной люк лязгнул, и внутри все подняли оружие. Спустился ещё один человек, и все выдохнули. Он тяжело дышал.

— Они начали подводить войска. Значит, снова начнётся наступление. Надо сообщить нашим и уходить.

Радист сразу же принялся за работу, передавая сообщение о возможном скором наступлении. Огромная армада пришла в движение.

Командир отряда лихорадочно соображал. Они сделали всё, что могли. Осталось дождаться ещё одного человека — и можно сваливать.

— Ладно, берите священника и начинайте уходить. Мы вас догоним.

Отряд из пяти человек вместе со священником начал собираться. К ней подошли.

— Просыпайся, священник. Пора уходить.

Он продолжал толкать её в плечо. Она начала открывать глаза и чувствовала только боль. Посмотрев на него красными, воспалёнными глазами, она начала подниматься.

— Хорошо. Дайте мне пять минут, и я буду готова.

Они начали уходить. Прошло две минуты, и вдруг в люк кто-то постучал.

Гвардеец удивился.

— Чего он стучит? — другой гвардеец ударил его по голове.

— Возможно, ранен. Я сейчас поднимусь и помогу ему.

— Открывай осторожно и давай сваливать отсюда. Чем дольше мы здесь, тем вероятнее сдохнем!

Гвардеец осторожно начал открывать люк. Перед ним стоял гвардеец в полный рост, и это сразу смутило.

— Ты тупой? Ты чего стоишь в полный рост? Давай залезай быстро! — он начал приглядываться. Гвардеец не реагировал, его глаза горели красным, и в ту же секунду глаза сузились. Сука, враг! Он собирался крикнуть.

Но тот резко ударил его по голове. Он ударился об косяк, затем схватил за голову и вытащил наружу одной рукой, его бросили на землю. Задыхаясь, он увидел, как появляются ксеносы. Они быстро бежали к проходу. Ударивший его ксенос прыгнул вниз.

Сидящие внизу опешили. Когда солдат в их форме спрыгнул к ним, он достал оружие и начал стрелять первым. Гвардейцы опешили и начали стрелять. Он успел убить несколько человек, и они рухнули замертво.

Командир увидел, что у трупа нет крови.

— Ксено-мразь! Чёрт! Эта сволочь сдала нас! Сука!

— Быстро уходим отсюда! Они знают об этом туннеле! Бежим!

В ту же секунду, когда он это сказал, начали прибывать ксеносы. Они прыгали вниз и сразу вступали в бой.

Часть гвардейцев начала уходить, а другие начали стрелять. С каждой секундой врагов становилось всё больше. Десять, двадцать... Они ворвались в строй и вырубили первого. Затем ксенос схватил голову другого и ударил о земляную стену, но гвардеец вышиб ему мозги. Третий ксенос врезал по ноге, а затем вырубил. Места в помещении было мало, и всё это превратилось в непонятное месиво. Один гвардеец достал лопату и врезал со всей силы по ксеносу, но раздался стук об железо, и ксенос вырубил его.

Часть ксеносов смогла прорваться в проход и побежала ловить уходящих. Командир смотрел на всё это и понимал: всё из-за чёртовой твари, которая всех сдала. Он быстро выхватил детонатор.

— Вот вам, твари! Ха-ха!

Он нажал на кнопку, и туннели начали взрываться. Он надеялся, что те пятеро смогли выбраться. И умер в пламени огня, он наблюдал, как ксеносы плавятся во взрыве.

—————————————————————————————————

Тирана бежала и тащила священника. Она была тяжёлой. Сначала они шли не спеша, а затем услышали стрельбу.

— Что за хрень?

Стрельба становилась сильнее, и они начали бежать. Она повернула голову назад и увидела сияющие глаза. Двое гвардейцев резко повернулись и начали стрелять, один из них крикнул:

— Бегите, мы задержим их!

Они втроём продолжали бежать на полной скорости.

— Давайте, священник, осталось немного до свободы, бегите, прошу, ради Императора.

Она увидела проход. И тут прозвучали взрывы. Туннели постепенно взрывались, и на них надвигалась стена огня. Они быстро открыли дверь, но взрывная волна вытолкнула её. Третий человек попытался защитить их от огня. Она упала на землю, обожжённая. Двое выжили, а третий гвардеец сгорел в пламени, его лицо запеклось, чувствуя адскую боль. Её спина слегка коснулась пламени. Она не чувствовала его. Тирана поднялась через боль и посмотрела на третьего гвардейца, который уже был мёртв. Произнеся короткую молитву, она быстро подняла священника и начала тащить.

Стоявшие на посту гвардейцы на четвёртой линии ахренели. Они увидели взрыв и как кто-то вылезает из-под земли. Началась паника. Командир, который ждал возвращения разведчиков, начал кричать:

— Не стрелять! Свои! Это свои! Не стреляйте!

Он размахивал руками и кричал во всё горло. На выбравшихся начали светить фонари. Гвардейцы волновались, но никто не открывал огонь. Люди поднимались по тревоге.

— Где, блять, остальные?!

Тирана, стоявшая на ногах, была частично обожжена. Она начала быстро говорить, срываясь в истерику:

— Я не знаю! Нас отправили первыми, а затем мы увидели их! Мы начали бежать... короче, они, скорее всего, обнаружили наш подземный бункер!

— Сука, твою мать! Ладно, быстро к медику!

На его лице была полная злоба. Её быстро потащили к медику. А гвардейцы бегали, у них была тотальная паника. Многие не могли понять, что происходит. Сирены выли. Артиллерийский обстрел начался.

Он смотрел на всё это, и это был полный атас. Он даже не представлял, что сейчас надо делать, и лучики солнца начали подниматься.

—————————————————————————————————

Утро началось с артиллерии. Враг снова пошёл в наступление. Большинство людей не смогло выспаться из-за тревоги и непонятной диверсии. Среди гвардейцев царила раздробленность, многие устали морально. Многие рассчитывали на долгую оборону, но враг щёлкал их, как фрукт керит.

— Браннок, сюда быстрее! — крикнули ему.

Он быстро побежал и начал поднимать пушку, помогая расчёту. Выдохнув, он устал и сел, прислонившись к брустверу. И тут он заметил, как земля начала трястись. Мелкие камушки начали подпрыгивать. Он быстро встал. Это было не к добру.

И затем из-под земли вынырнул бур. Огромный. Он пробил грунт, с грохотом завалился набок и начал дальше бурить, оставляя за собой рваную траншею. Из подземного хода стремительно вылетели гигантские мотоциклы, а на бурах начали открываться двери, и начали выскакивать вражеские пехотинцы. Они открывали огонь по системам ПВО и начали бежать к складам.

— Твою мать! Огонь! Всем огонь! Они из подземелий полезли, блядь!

Гвардейцы, которые опомнились, просто не могли поверить, что враг ударил из-под земли. Они ждали только с воздуха.

Гвардейцы начали поворачивать лазпушку.

— Быстрее, сука, быстрей!

Начала целиться по байку и выстрелила прямо в колесо. Оно резко потеряло управление, байк перевернулся и, врезавшись в толпу, убил нескольких пилигримов, которые убегали.

Пилигримы были в шоке и начали бежать прямо на врагов. Священник кричал бежать и сражаться насмерть, а те в ответ просто отстреливали их как мишени, те даже не успевали добегать. У некоторых началась паника. Никто не понимал, что происходит. Буров становилось всё больше и больше. Сука, у нас не было оружия, чтобы их победить! Артиллерия снова прекратила стрельбу.

Он почувствовал страх. Он просто не понимал, что ему делать. Слишком много врагов. Слишком всего много. Его глаза метались. Зенитки стреляли по пехоте, пушки пытались уничтожить быстрые мотоциклы, которые носились повсюду, но он быстро дышал и не понимал, что делать. И тут его ударили в плечо.

— Что нам делать?! Говори!

Да-да-да, точно.

— Все быстро по местам! Будем ждать дальнейших указаний по воксу.

Он быстро подбежал к тяжёлому болтеру и начал кричать, куда стрелять. Он достал бинокль. Ещё один бур вышел из-под земли. Его двери открылись, и они начали стрелять прямо туда. Ксеносы сразу начали подыхать и просто падать. Да! Да!

— На тот периметр!

И затем из-за буров взорвалось. Он быстро посмотрел и увидел вражеского маха. Тот вышел и начал бежать, и резко взорвался от неизвестного огня.

И из поднявшейся пыли появились они — выглядели в очень хорошей броне, и у них были лазганы. Танки стреляли, и они обстреливали из базук буры, и те начали взрываться.

Он улыбнулся. Подкрепление наконец-то прибыло, но даже так врагов не становилось меньше. И тогда он увидел, как в небе начали появляться вражеские транспортники. Это был конец. Даже дня не прошло. Началась паника, крики священников больше не помогали. Люди начали бросать позиции.

— Все бегут! Что нам делать, сука?!

Он быстро побежал к лейтенанту. Тот стоял с выпученными глазами, смотрел на это всё и ничего не мог выговорить. Браннок резко схватил его и начал кричать:

— Что нам делать?! Нам надо остановить бегство!

И тогда начался обстрел вражеской артиллерии. Отступающих начали разрывать. Крики. И четвёртая линия полностью рухнула. Все начали бежать.

И тогда лейтенант наконец произнёс:

— Отступать! Уходим! Все берите всё, что сможете, и начинаем прорываться к пятой линии обороны!

— Приказа на отступление не было, лейтенант! Мы должны остановить бегство людей!

— Заткнись! Не видишь, мы не сможем остановить врага. Сейчас надо отступать и сохранить как можно больше сил. Так что заткнись и выполняй приказ, иначе я тебя здесь застрелю.

Он не знал, что делать, и начал тянуть руку к лазпистолету. Отступать — это предательство Императора, но, посмотрев на этот ад, он испугался перед Ордой и убрал руку с оружия.

Они начали собирать всё, что могли, и бежать. Он взял оружие и начал помогать раненым. Он не мог бросить своих.

— И куда прорываться, лейтенант?! Куда?!

Тот начал быстро смотреть по сторонам, пытаясь найти место, где они смогут прорваться хотя бы с минимальными потерями.

— Туда! Бежим быстрее!

Все ринулись бежать. Всё превратилось в тотальное бегство. Все просто бежали. И дрались за свою жизнь.

И затем по ним начали стрелять ксеносы из уничтоженных буров.

— Сдохните, уроды! — он пытался стрелять из автогана, но руки тряслись.

Люди начали погибать. Куча народа умерла. Артиллерия, бомбы — он просто бежал как мог. И тут те, кто пришёл на помощь, начали прикрывать их отступление. Он бежал, затем заметил, как рядом с ними появился бур, поднялся вверх и рухнул на землю. Несколько человек попали прямо под него, их разорвало на куски. Блядь! Блядь! Он упал от тряски и выронил оружие и просто бежал. Все начали отступать на пятую линию. Они бежали вместе с гвардейцами, у которых были лазганы. Когда он добежал, он начал быстро дышать и увидел ужас: гвардейцы, стоявшие на пятой линии, начали стрелять по отступающим. Это была резня. Был хаос. И затем взорвались бомбы.

—————————————————————————————————

Хашим вышел из поезда, и гулкий стук его сапог по металлической платформе эхом разнёсся по станции. Он был в ярости. Тотальная задница. За один день рухнули сразу три линии обороны. Когда он узнал об этом, у него едва не лопнули вены на лбу. Он даже не знал, что теперь делать. Осталась последняя линия, самые укреплённые линии, но проблема была в том, что людей катастрофически не хватало, чтобы оборонять эти позиции. Сейчас он думал только об одном: как спасти то, что ещё можно спасти.

Рядом с ним шагал комиссар Осип — как всегда, невозмутимый. Они вошли в грузовой лифт, и тот медленно начал подниматься вверх, в самую высокую точку улья.

— Спокойно, мой друг, — произнёс комиссар, не глядя на него. — Сейчас мы должны сохранять здравый разум.

Хашим резко повернулся к нему. Почему он всегда так спокоен? Откуда в нём это ледяное самообладание?

— Я спокоен, — процедил он сквозь зубы. — Просто не понимаю, как оборона могла так быстро рухнуть. Просто как?

— Не могу тебе точно сказать, почему. Генералы, которых ты туда поставил, работали усердно. Они трудились, они делали всё, чтобы спасти фронт, и смогли стабилизировать его на восьмой линии. Не думаю, что они виноваты.

— В любом случае виноватый должен быть! Они просрали всё! У них были ресурсы, техника, и их цель была просто обороняться до конца!

— Тоже верно, — согласился комиссар. — Но, думаю, лучше начать расследование, чем расстреливать всех подряд. Мы не можем просто сказать: «Вот тот мужик виноват», — и расстрелять целый полк. Это не сильно поднимет боевой дух солдат. Им нужна надежда и вера. Только Император может нас судить.

Он прав, чёрт возьми. Но Хашиму хотелось кого-нибудь просто грохнуть. Застрелить. Или сжечь. Ему нужно было выпустить пар.

— Нам надо что-то делать, — проговорил он наконец. — Сейчас будем решать. И в любом случае придётся кого-то расстрелять.

Лифт остановился. Двери открылись, и они вышли в широкий коридор, ведущий в зал совещаний.

Орфей уже сидел за гигантским столом. Его механические линзы поблёскивали в полумраке. Трое командующих обороной стояли поодаль, по стойке смирно. Было видно, как сильно они устали. Они понимали: возможно, их казнят, отправят на передовую или, что ещё хуже, превратят в сервиторов. Они не оправдали надежд и теперь просто ждали.

Когда вошли Хашим и комиссар, генералы резко выпрямились. Один из них заговорил слабым, дрожащим голосом:

— Генерал, мы смогли стабилизировать оборону... Враг ударил из-под земли, и мы не смогли...

— Заткнись, кусок ничтожества! — рявкнул Хашим. — Вам было приказано стоять насмерть! И вы ничего для этого не сделали! Я слышу только оправдания! Вы куски дерьма!

— Мы не виноваты! Мы честно пытались обороняться, но враг слишком силён! Больше всего нам помешали силовые поля! Я хочу сказать...

Хашим рванулся вперёд, хватаясь за кобуру. Ему хотелось выстрелить прямо сейчас, разнести череп этому жалкому оправдателю. Но комиссар резко перехватил его руку.

— Спокойно! — произнёс он твёрдо. — Мы должны провести расследование. Наказание без суда и следствия сделает нас не лучше еретиков. Успокойся.

Хашим выдохнул, разжал пальцы. Да, верно. Они должны спешить, но не так.

— Все вы будете временно отстранены от управления обороной, — произнёс он ледяным тоном. — Начнётся расследование, и от этого будет зависеть всё: либо вы умрёте, либо будете отправлены в штрафбат. А теперь заткнитесь.

Он сел в кресло и попытался дышать ровнее. Перед ними вспыхнула голограмма — Дуриана.

— Наши прогнозы снова оказались неверными. Контрударная армия ещё не готова.

Орфей подхватил:

— Да, наши прогнозы были отрицательными. Скорее всего, мы не смогли взорвать бомбы на больших частях линии обороны. Так что армия врага не пострадала. Только седьмая линия смогла полностью остановить наступление, и хотя враг прорвался, он потратил очень много сил. Нам не хватает людей. Среди гвардейцев недобор, а подкрепление не успеет прибыть вовремя. Прогноз на падение всего фронта — три-четыре дня. Дальше только этот улей.

Хашим вздохнул.

— Нам нужно что-то делать. Оборона в любом случае не выстоит. Нужно сделать так, чтобы она выстояла.

Дуриана молчала несколько секунд.

— У меня есть план. Это будет мой последний козырь. Мы используем ядерный снаряд. Сто мегатонн.

Хашим замер. Сто мегатонн? Откуда у неё такое?

— Откуда у вас это оружие? — спросил он, с трудом сдерживая удивление. — Почему вы не использовали его раньше? Мы бы могли победить ещё в войне с орками!

— Причина проста: это бомба грязная. Очень грязная. Использовав её, мы подвергнем планету тотальному ужасу, и вероятность спасения сильно уменьшится — кому нужна планета, где ничего не растёт? Против ИИ она частично бесполезна, но сейчас её силы хватит, чтобы уничтожить их основную армию. Понятно?

Хашим раздражённо кивнул.

— Да. Так что нам делать?

— Всё просто: держите оборону как можно дольше, любыми способами. Я подготовлю как можно больше войск, чтобы мы смогли начать наступление. Производство не успевает. Я хотела спросить, генерал: можете ли вы снять все механизированные части с других фронтов?

Хашим поднял бровь.

— Вы понимаете, что это безумие? А вдруг орки ударят? Что тогда?

— Не важно. Главное — это здесь.

Он задумался. Она права, чёрт возьми. У него не было выбора.

— Хорошо, — медленно произнёс он. — Я постараюсь сделать всё, что смогу.

— Тогда собрание окончено. Генерал Хашим, я надеюсь на вас. Только от ваших действий зависит наш успех. Помните это.

Голограмма погасла. Орфей сразу вышел, не проронив ни слова. Хашим остался один со своими мыслями и верой. Это всё, что у него осталось. Он сжал кулаки и закрыл глаза. Император, дай ему сил. Или хотя бы ещё один шанс. Я молюсь каждый день.