Колючка для Властителя небес, или Как раздраконить дракона

Глава 1

*Эрика

Звонкая трель будильника резко выдернула меня из сладкой дрёмы, оставив после себя обрывки чудесного сна, которые спустя пару минут растворились без остатка, словно утренний туман в лучах восходящего солнца. Взглянув на стрелки циферблата, я подскочила в постели как ужаленная. Проспала! Вот же засада: куратор меня уроет…Перекатившись на край кровати, попыталась встать, но не тут-то было: ноги запутались в одеяле, и мой рывок к свободе закончился громким шлепком об пол.

— Милая, у тебя всё в порядке? — взволнованный голос бабули раздался со стороны кухни.

— Да, ба, всё замечательно, просто решила зарядкой позаниматься с утра пораньше, — прохрипела в ответ, вдруг резко осознав, что никуда я вовсе не опаздываю, и что вчера полностью закрыла сессию, а значит, никакой куратор не вспомнит обо мне до следующего учебного года. И самое главное — впереди меня ждут целых два месяца каникул. Ура-а!

— Странное какое-то упражнение ты выбрала для утренней зарядки, — хохотнула бабушка, появившись в дверях комнаты и застав меня барахтающейся на полу.

— Да вот, — проворчала я, наконец, выпутавшись из одеяльного плена и встав, откидывая упавшие на лицо волосы, — занимаюсь новаторскими разработками, вдруг повезёт, и однажды проснусь знаменитой.

— Ну-ну, — фыркнула та, чмокнув меня в щёку, — с добрым утром, мой юный новатор и… с Днём рождения!

— Точно! — хлопнула себя по лбу, окончательно придя в себя, вспомнив при этом, для чего именно заводила будильник. — Спасибочки, бабуль! И как я могла забыть?

— Вот именно, как ты могла забыть? Ведь сегодня особенный день, — улыбнулась бабушка, но в глазах почему-то промелькнула грусть, — ровно двадцать лет назад ты появилась на свет…

— Да-да, громко вереща на всю округу, я помню, — перебила её, возвращая одеяло на место, — ты мне об этом рассказывала уже не один раз.

— Вообще-то я хотела сказать — сделав своих родителей и меня самыми счастливыми людьми, — засмеялась она, — но твой вариант тоже ничего.

— Ба, они же приедут сегодня, правда? — спросила я, с надеждой заглянув в её карие глаза, задорно поблёскивающие на строгом лице с мелкой сеткой морщинок.

— Конечно, милая, этот день они не пропустят точно, — кивнула она, ласково коснувшись моей щеки. — А теперь бегом умываться, приводить себя в порядок и завтракать!

Я всегда восхищалась бабулей — её характером, умением держать себя в руках в любой ситуации, ухоженным внешним видом, позитивным мышлением, и, самое главное, стремлением к совершенству. Невысокого роста, гибкая, энергичная, она неизменно притягивала к себе внимание окружающих, ненавязчиво заставляя прислушиваться к своему мнению даже самых упрямых собеседников.

Вот только со мной Елизавета Вениаминовна становилась совершенно другой, и вместо несгибаемой леди я видела заботливую бабушку, опекавшую меня так, будто я была не взрослой самостоятельной девушкой, а маленькой неразумной крохой, которую надо холить и лелеять, оберегая от любых невзгод. Иногда это раздражало, а иногда, вот как сейчас, вызывало умиление и радость от того, насколько мне с ней повезло.

Родителей я видела очень редко, поскольку они занимались какими-то важными исследованиями, разъезжая по миру и навещая нас лишь раз в год, в мой День рождения, поэтому бабушка была для меня примером во всём, и именно на неё я старалась быть похожей. Ведь никто иной, как она, сидела со мной ночами, когда меня жгла температура при простуде, именно она бинтовала мне расцарапанные коленки, когда я вслед за мальчишками залезала на деревья, именно её объятия успокаивали после жутких кошмаров, мучавших меня в детстве, когда вместо мирных сказок мне снились кровавые побоища с участием каких-то летающих ящеров…И всё это я ценила больше тех подарков, которые мне привозили родители, насколько бы дорогими они ни были. Да, я ждала их, радовалась при встрече, но в душе не чувствовала того особого тепла, что ощущала по отношению к бабушке.

Прошлёпав босыми ногами в ванную комнату, я прикрыла за собой дверь и, скинув пижаму, направилась в душевую кабинку, напевая под нос какую-то навязчивую мелодию, появившуюся в голове словно из ниоткуда.

Лишь только горячие струйки воды заскользили по коже, плохого настроения как и не бывало. Я любила воду во всех её проявлениях, будь то река, море, бассейн… или обычный душ, ещё в детстве заметив способность той снимать усталость, наполняя тело энергией и направляя мысли в позитивное русло. Вот и сейчас так же ощутила на себе это замечательное свойство в полной мере.

Ну и что из того, что подъём был не самым удачным, ничего страшного, что воспоминания о родителях оставили в душе щемящее чувство тоски, зато впереди меня ждёт замечательный день, наполненный приятными сюрпризами.

Да, позитивное мышление — наше всё, вот только я совсем не ожидала, что эти самые сюрпризы начнутся уже буквально через пару минут.

Постояв под душем, я вышла из него, завернувшись в большое полотенце и, откинув влажные волосы, повернулась к зеркалу, тут же замерев на месте испуганной мышью, совершенно не ожидая увидеть в нём вместо своего отражения образ молодого мужчины, который окидывал меня с головы до ног удивлённым взглядом.

Мне, конечно, доводилось слышать, что на фоне нервного перенапряжения, связанного со сдачей экзаменов, бывают кратковременные галлюцинации, но увидеть такое, вернее, такого…

Не знаю, как долго бы я ещё пребывала в ступоре, если бы этот зеленоглазый глюк, нахмурив брови, не протянул из зеркальной рамы ко мне свою руку. Вот тут-то моё самообладание и дало трещину.

Заверещав, что было сил, я швырнула в него первое, что оказалось в зоне видимости — фен, от которого парень ловко увернулся, отступив на пару шагов назад. За первым залпом последовал второй, затем третий… пока на полке не осталось ничего, кроме пузырька с синькой. Уж не знаю, для каких целей её покупала бабуля, но атака с использованием этого снаряда прошла успешнее всего, окрасив правую щёку парня и воротник белой рубашки в ярко-синий цвет.

Вы когда-нибудь видели, как на корриде бык кидается на тореадора, размахивающего красной тканью? Я видела, когда однажды мы с бабулей смотрели передачу о традициях Испании. Именно такая ассоциация пришла мне на ум, когда парень, коснувшись ладонью синих потёков на щеке и увидев результат моих стараний, кинулся вперёд, раздувая ноздри и сверкая от ярости глазами, сократив за миг то расстояние, что разделяло его от зеркальной рамы.

Охнув, я отступила к двери, по которой внезапно застучали. Отвлеклась буквально на секунду, но когда повернулась обратно к зеркалу, вместо парня на меня смотрело моё собственное перепуганное отражение.

Мда-а, дожилась…

— Эрика, деточка, что случилось? — тарабанила по двери бабушка, взволнованная не на шутку. — Я выносила мусор, когда услышала крик.

— Ерунда, ба, — кашлянув, пропищала я, с трудом узнавая свой голос, — паука увидела на зеркале, вот и не сдержалась.

Ну а что? Не говорить же ей, по какому поводу я на самом деле верещала? Иначе вместо долгожданного праздника меня ожидает внеплановый поход по докторам определённого профиля.

— Паука? — переспросила та подозрительно тихо. — Ты же вроде бы их никогда не боялась.

— Он просто появился так неожиданно, — самозабвенно врала я, дрожащими руками приглаживая мокрые растрёпанные волосы, при этом не отводя взгляда от зеркала, — и вот результат.

— Что ж, паука, так паука, — усмехнулась бабуля. — Надеюсь, ты с ним разобралась?

— Конечно, — закивала я как китайский болванчик, забыв о том, что бабушка не может меня видеть, — от него даже мокрого места не осталось.

— Хорошо, заканчивай свои дела и выходи завтракать, а то родители скоро должны приехать, — за дверью послышался тихий вздох.

Прислушиваясь к отдаляющимся шагам, я уткнулась лбом в дверь. Дрожь в руках прошла окончательно, сердцебиение выровнялось… но мысли метались в голове, словно растревоженные пчёлы. Странное происшествие совершенно не поддавалось логическому объяснению. Если сначала, под действием эмоций, происходящее показалось плодом моего разыгравшегося воображения, то пустая полка, где до этого стояла бытовая химия, и отсутствие фена говорили о том, что я всё ещё нахожусь в трезвом уме и здравой памяти.

Но как такое вообще могло быть? Как зеркало стало таким? Почему вместо своего отражения я видела в нём молодого мужчину, а за его спиной большую комнату со стрельчатыми окнами? Вопросы, вопросы… И ни одного ответа.

Вздохнув, вышла из ванной и, осторожно пробравшись в свою комнату, закрыла за собой дверь, скидывая полотенце. Вопросы — вопросами, а к приезду родителей я должна быть готова. С остальным разберусь позднее.

Натянув новые джинсы и тунику а-ля «летучая мышь» с открытыми плечами, занялась волосами. Укладывая непослушные локоны, густыми волнами спускающиеся до самой талии, я десять раз успела пожалеть, что так опрометчиво отправила свой фен в свободный полёт, использовав его в качестве снаряда. Но ничего не поделаешь: что случилось — то случилось. Зато, вспоминая изумление, отразившееся на лице молодого мужчины, когда в него летела всякая всячина, я испытывала чувство глубокого удовлетворения и даже гордости за то, что не растерялась, устроив этому нахалу показательное выступление.

Странно, но чем больше я думала об этом происшествии, тем меньше оно вызывало страх, воспринимаясь, скорее, как некое приключение, пусть и не поддающееся объяснению. Хотя, почему не поддающееся? Бывает же, что у некоторых людей открываются всякие экстрасенсорные способности. Вдруг это мой случай? Ну… или того парня… Уж всяко лучше, чем думать, будто ты сошла с ума.

Настроение сразу же улучшилось, поскольку какое-никакое объяснение было всё же найдено, пусть и притянутое за уши. Пустой желудок тут же громко заурчал, призывая вспомнить о потребностях организма и не мучить его, то есть себя пустыми размышлениями, поэтому, тряхнув головой, отгоняя навязчивые мысли, я поспешила на запах сдобы, доносившийся из кухни, обходя по дуге все зеркала в квартире.

В День моего рождения бабуля каждый раз старалась как могла, проявляя свой недюжинный талант в приготовлении всяких вкусностей, который в течение остального года усердно скрывался, поэтому домашняя еда у нас чаще всего заменялась блюдами на вынос из близлежащего кафе. Но я её не винила и иногда сама устраивала кулинарные дни, готовя завтраки, обеды или ужины, чтобы порадовать.

Прерывистая трель входного звонка застала меня возле кухни. Недолго думая, я кинулась к двери, уверенная в том, что, распахнув её, увижу родителей. Но вместо них на площадке стоял незнакомый пожилой мужчина довольно крепкого телосложения.

Пронзительные серые глаза, седые волосы до плеч, аккуратно собранные в хвост, жёсткие черты лица… Всё это не вызвало ни малейшего удивления, в отличие от белой рубашки, украшенной вышивкой на манжетах и воротнике, а так же камзола, похожего на те, что я видела в школьных учебниках по истории средних веков, высоких сапог и заправленных в них штанов. Эта одежда была явно не офисного клерка.

Если бы не надменное выражение лица, от которого буквально веяло холодом и пренебрежительностью, я бы подумала, что это какой-то розыгрыш, и вот сейчас с минуты на минуту выйдут отец и мать с криками: «сюрприз, с Днём рождения». Но время шло, а родители не появлялись, зато стоявший в дверях старик, похоже, начинал терять терпение.

— С кем имею честь говорить? — скривив губы, будто ему дали укусить лимон, спросил незнакомец.

— Это смотря с какой целью вы интересуетесь, — скрестив руки на груди, фыркнула я, совершенно не впечатлившись его манерами.

— Острый язык — это вовсе не показатель ума, юная леди, — недобро усмехнулся тот, продемонстрировав подобие улыбки, больше похожей на оскал. — Но я догадываюсь, от кого вам передалась эта манера дерзить, даже если в этом нет необходимости. Что ж, не удивлён. Значит, я не ошибся и прибыл куда надо. Будь любезна, дорогуша, позови леди Элизу, и закончим этот пустой разговор, я не намерен больше тратить на него своё время.

— Боюсь, вы всё-таки ошиблись адресом, уважаемый, здесь никто не проживает под таким именем, — ответила я, отступая на шаг назад, чтобы закрыть дверь, ощущая опасность, исходящую от этого человека.

— Неужели? Думаю, это ты ошибаешься, Миларика, вернее, тебя ввели в заблуждение, — усмехнулся он, подставив в проём носок сапога, не давая тем самым захлопнуть дверь, — причём те, кому ты доверяла больше всего.

Хотелось рассмеяться в лицо этому ненормальному старику, но что-то подсказывало — он говорит правду, по крайней мере, искренне в это верит.

— Милая, кто там? — из кухни показалась бабуля.

— Элиза, свет моих очей, сколько лет, сколько зим, — услышав её голос, незнакомец толкнул дверь плечом, сдвигая меня в сторону и тем самым освобождая себе путь.

— Ториус, — сквозь зубы процедила та, и лицо её исказилось от ярости, — какого лешего тебе здесь надо?

— Соскучился по своей жене, думаю, дай-ка загляну на чашечку чая, — усмехнулся старик, оттолкнув меня от двери и захлопнув её.

— Я уже давно не твоя жена, — прорычала бабуля, — с того самого момента, как ты предал свою семью.

— Да что ты? А брачные браслеты на наших запястьях говорят иное, — пожал плечами тот. — Признайся, ты ведь по мне скучала!

— Ещё чего, — фыркнула ба, упрямо поджав губы, — уже через месяц о тебе даже не вспоминала. Знаешь ли, местные мужчины умеют утешить женщину.

— Ты лжёшь! — взревел старик так, что у меня заложило уши, а сердце ухнуло в пятки.

Сжимая кулаки, он стоял в шаге от меня, и, казалось, едва сдерживался, чтобы не дать им волю, поэтому, не делая резких движений, я поспешила отойти подальше.

Происходящее не укладывалось в голове. Переводя взгляд с бабули на пожилого, но всё ещё крепкого мужчину, я не могла поверить, что они когда-то были женаты. Хотя, почему были?Судя по утверждению этого ненормального, официально они так и не развелись. Мда, день только начался, а от сюрпризов уже кругом голова.

— Ты лжёшь, — уже спокойнее повторил он, — все эти годы ты хранила мне верность.

— Уверен? — скрестив руки на груди, спросила та.

Вот же блин… И зачем она его провоцирует?

— Уверен, я бы знал, — мужчина приподнял руку, продемонстрировав запястье, которое обхватывал массивный золотой браслет, точно такой же, правда, уменьшенную копию, носила и бабушка, причём, не снимая. — Что ж, так и будешь держать гостя у порога? Как-то уж совсем не вежливо ты себя ведёшь, дорогая.

— Гость — гостю рознь, — качнув головой, ответила она. — С какой целью ты пришёл в наш дом, Ториус?

— Познакомиться с внучкой, — как ни в чём не бывало ответил он, — знаешь ли, старым становлюсь, сентиментальным.

— Как ты нас нашёл? — продолжила допрос ба.

— А я вас и не терял, — усмехнулся тот, — мне было известно с самого начала, где вы прячетесь, но я всё ждал, когда же ты одумаешься и вернёшься домой сама. Но ты не только не вернулась, но и заставила лгать детей. Мне лгать, Элиза. Как же так, мы ведь семья?

— Что-то ты поздно об этом вспомнил, — горечь сквозила в каждом бабушкином слове. — Лучше уходи и никогда больше сюда не возвращайся: теперь это наш дом.

— Вижу, разговора не получается, и сдаваться ты не собираешься, что ж, я уйду, — голос деда изменился, став снова жёстче, и с лица исчезла показная мягкость, которую он, словно хороший актёр, скинул, как ненужную маску, — но уйду вместе с ней.

— А вот это мы ещё посмотрим, — прошептала бабуля, вскидывая руки.

Тут же в её ладонях вспыхнуло ослепительное пламя и огненным всполохом понеслось в сторону мужчины. От увиденного у меня отвисла челюсть. Это что сейчас такое было? Тараща глаза, я ущипнула себя, желая удостовериться в том, что происходящее мне не снится, но явственная боль не оставила даже малейшего сомнения — это точно не сон.

Глава 2

Огненные сферы одна за другой срывались с бабушкиных ладоней, но, долетая до мужчины, будто растворялись в воздухе, не причиняя тому ни малейшего вреда.

— Что ж, неплохая попытка, — оскалился он, довольно потерев ладони, словно в предвкушении интересной забавы, — но вот практики тебе, дорогая, похоже, не хватает. А вот я частенько устраивал магические поединки. Последний был буквально пару часов назад. Догадываешься, с кем? Правильно, с нашим сыном и его женой. Как же они старались, если бы ты только видела, но… моя сила неизмеримо выросла за эти годы, поверь, я даром время не терял.

Последние слова он буквально прорычал, и в его глазах промелькнули странные отблески, похожие на те, что обычно появляются у зверей, когда их взгляд в тёмное время суток отражает свет.

— Ты мерзавец, Ториус, — побледнела бабушка, — хотя, чему я удивляюсь. Для тебя всегда в приоритете была сила и власть. Даже родную внучку ты готов был променять на это.

— Да что ты понимаешь, женщина! — воскликнул тот.

— Многое, поверь! — решительно промолвила бабуля, срывая с шеи чёрные стеклянные бусы и швыряя их под ноги старику. — Да, кстати, я тоже эти годы не сидела сложа руки и многому научилась, уж будь уверен. К тому же, в отличие от тебя, я не только владею боевой магией, но и неплохой артефактор, в чём ты скоро удостоверишься.

Не говоря ни слова, мужчина пренебрежительно усмехнулся и шагнул вперёд, не обращая внимания на рассыпавшиеся бусины, при этом выписывая в воздухе руками какие-то странные знаки, но стоило ему наступить сапогом на чёрный блестящий шарик, как его тут же откинуло к двери, основательно приложив головой об стену.

— Ба, что всё это значит? — прохрипела я, глядя на неподвижно лежащее тело.

— Это значит, что нам на время нужно расстаться, но ты уже взрослая девочка и, думаю, вполне справишься без меня, — торопливо пробормотала бабуля, направляясь в свою комнату, — слушай меня внимательно и запоминай.

Следуя за ней по пятам, я слушала историю, которая была настолько невероятной, что, скорее, походила на сказку. По её словам, вселенная состоит из множества параллельных миров, где так же, как и на Земле, существует жизнь, вот только в отличие от нашего, в тех мирах властвует магия, и живут не только люди, но и оборотни, драконы, а так же демоны. Вот последним мой дед и собирался меня отдать, когда я была маленькая, в обмен на то, что они помогут людям в войне с драконами, длящейся уже много десятилетий. Узнав об этом, родители пришли в ужас, как и сама бабуля, поэтому было решено спрятать меня как можно дальше, оградив от жутких планов родного деда.

— Ба, ты же сейчас не шутишь? — дрожащими руками я засовывала в небольшой рюкзачок все те вещи, что вытаскивала из ящиков и шкафов бабушка, и, как ни странно, несмотря на размеры, в нём всё без проблем помещалось.

— Мне сейчас не до шуток, милая, да ты и сама несколько минут назад видела проявление той самой магии, про которую я тебе говорила, — покачав головой, промолвила она.

— Так, значит, родители вовсе не путешествуют, занимаясь исследованиями? — задала я вопрос, пришедший на ум.

— Нет, они вынуждены были остаться дома, и могли лишь раз в год тайно тебя навещать, — вздохнула бабуля, смахнув со щеки слезу, — поэтому я и придумала эту легенду.

— Но почему ты раньше мне ничего не рассказывала? — удивилась я, совершенно растерявшись.

— Я хотела, честно, но всё как-то откладывала разговор: то ты была слишком маленькая, чтобы понять, потом уже слишком взрослая, чтобы поверить… — откликнулась та, решительно распахивая окно, — а теперь уходи, уходи как можно дальше отсюда.

— А как же ты? — разрыдалась я, не в силах справиться с волнением.

— Обо мне не беспокойся, позднее я найду тебя, обещаю, ты только не снимай медальон, что я тебе подарила на десятилетие, — торопливо прошептала она и направилась к двери, ведущей в коридор, заслышав там возню, но, заметив, что я медлю, кинулась обратно и с силой подтолкнула меня к распахнутому настежь окну. — Милая, прошу тебя, беги, иначе все наши усилия окажутся напрасными!

И я подчинилась, понимая, что другого выхода просто нет. Душа разрывалась на части, но, стиснув зубы, я взобралась на подоконник и спрыгнула на клумбу под окном. Расстояние было небольшим, поскольку, по счастливой случайности, мы жили на первом этаже, хотя, после всего случившегося, случайностью это вряд ли назовёшь, скорее, бабушкиной предусмотрительностью.

Обернувшись напоследок, с тоской взглянув на знакомую с детства многоэтажку, я побежала, следуя бабушкиному совету, при этом размазывая по щекам горькие слёзы, искренне надеясь, что Ториус в порыве злости не причинит ей вреда. Ну… или бабуля не прибьёт его окончательно с помощью своих бус: всё таки это тоже был не самый подходящий вариант развития событий. Хотя после того, как он хотел отдать меня демонам, даже не знаю, стоило ли проявлять к нему милосердие?

Время близилось к обеду. Я уже несколько часов петляла по городу, запутывая следы, отдаляясь от знакомого района. Что делать дальше? Куда идти? Где можно остановиться на ночлег? Когда схлынул первый страх, эти вопросы всё чаще стали возникать в моей голове.

Бездумно блуждать по городу смысла не видела, а вот затаиться где-нибудь было бы неплохо. Проблема в том, что я мало общалась со своими сверстниками вне универа, предпочитая в свободное время посидеть с хорошей книгой или попутешествовать, когда появлялась такая возможность, поэтому список, к кому могла обратиться за помощью, оказался невелик. Да и те, кто числился в моих друзьях, вряд ли могли откликнуться на просьбу о ночёвке, поскольку жили с родителями.

Есть хотелось нестерпимо, ведь позавтракать я так и не успела. Пришлось зайти в ближайшее кафе и заказать себе лёгкий перекус из салата и куриных крылышек, благо, деньги на это имелись.

Ковыряя вилкой маленькое пирожное, которое взяла на десерт в попытке поднять себе настроение, опустившееся ниже плинтуса, я вспоминала бабушкины вкусняшки, так и оставшиеся нетронутыми. Хотелось наплевать на все запреты и вернуться домой, чтобы проверить, всё ли там в порядке, но в который раз за сегодняшнее утро подавила в себе это желание. Если верить всему, что рассказала ба, а не верить ей у меня основания не было, тем более, после всего того, что уже сегодня видела — это был бы самый глупый мой поступок, причём, возможно, последний.

Демоны… от одного этого слова бросало в дрожь. Это что же такого они могли дать деду, что он с такой лёгкостью решился отдать им родную внучку? Ах, да, бабуля что-то говорила о помощи в какой-то войне. Но тогда возникал другой вопрос — что во мне было такого ценного, если в обмен на маленького ребёнка эти самые демоны готовы были оказать поддержку?

Откинув вилку, я отодвинула тарелку с раскрошенным пирожным, не веря в то, что на полном серьёзе рассуждаю о подобных вещах. Неисправимый скептик во мне тихонечко нашёптывал, что вся эта магия, другие миры, какие-то драконы и прочее — полный бред. Но как же тогда объяснить виденное мною в квартире? Никак! Логичного объяснения подобному не было.

Вздохнув, взглянула в окно. Хмурые тучи то и дело закрывали полуденное солнце, придавая небу зловещий вид. Прохожие, гулявшие по набережной, спешно покидали излюбленное место, торопясь оказаться под крышей на случай дождя. Вглядываясь в чужие лица, я вдруг осознала, что ищу в них знакомые черты, надеясь увидеть бабулю, но мои чаяния оказались напрасными.

— Будете заказывать что-то ещё? — уставший женский голос выдернул меня из раздумий.

Вздрогнув от неожиданности, я перевела взгляд на молодую женщину с бейджиком «Ольга», задержавшуюся возле моего столика.

— Ещё кофе, пожалуйста, — выпалила, вдруг испугавшись, что мне сейчас придётся отсюда уходить, к чему была совершенно не готова.

— Да, конечно, — кивнула та, покосившись на нетронутую чашку с уже остывшим капучино, но, как истинный профессионал своего дела, не сказала при этом ни слова.

Интересно, что я буду делать, когда она задаст этот вопрос повторно? Невесело усмехнувшись, потянулась к телефону, лежавшему в заднем кармане штанов, вдруг вспомнив, что так его и не отключила, как хотела сделать изначально в целях безопасности, и чуть не выронила, когда тот внезапно завибрировал, извещая о входящем вызове. Дрожащей рукой откинув крышку, с облегчением выдохнула, увидев фото с изображением смеющейся девушки, которое делала собственноручно пару месяцев назад на одной из волонтёрских встреч в собачьем питомнике.

— Привет, дорогая, что так долго не отвечала, спишь ещё, что ли? — весёлый голос, раздавшийся из динамиков, заставил улыбнуться.

— Привет, Светик! — откликнулась я. — Нет, уже давно не сплю.

Света была неисправимой оптимисткой и одной из немногих моих знакомых, с которой у нас во многом совпадали взгляды на жизнь.

— Вот и хорошо: много спать вредно, — пробубнила она, явно что-то жуя. — Слушай, выручай, я совсем выбилась из сил: отец тут в питомник подкинул на воспитание пару подросших щенков хаски, и мне позарез нужно твоё умение ладить с животными. Ты не представляешь, что они здесь вытворяют! Я скоро сама завою от этих проказников покруче любой собаки. У тебя же вроде бы начались каникулы? Так?

— Так, — подтвердила я, всё ещё не веря в такое везение, ведь, насколько я помнила, в Светином питомнике были предусмотрены комнаты отдыха для работников, где как раз можно было спокойно переночевать.

— Вот и славненько, значит, ты спасёшь свою бедную подругу от этих мелких вандалов, а я уж в долгу не останусь, — обрадовалась та, — так что жду. Кстати, с Днём рождения тебя!

Телефон отключился, а я всё ещё продолжала прижимать его к уху, прислушиваясь к собственным ощущениям. Странно, мне бы радоваться, но непонятное беспокойство, словно тот червячок, точило изнутри, вызывая сомнения в правильности моего поступка. В конце концов, приняв решение, я встала из-за столика и, расплатившись, направилась к пристани, откуда через сорок минут должен был отходить катер на остров, где располагался Светкин питомник.

Ветер взбивал о причал пенные волны, когда в положенное время к берегу подошёл катер. Мне стоило большого труда заставить себя ступить на его палубу вместе с остальными пассажирами, хотя боязни воды как таковой у меня никогда не было, но всё внутри будто противилось этому кратковременному плаванию.

Вдали громыхнул гром, и, спустя миг, небо озарилось всполохом молнии, нагнетая ещё больше и так мрачноватую атмосферу. Торопливо отчалив, катер набирал ход, стараясь как можно скорее завершить рейс, чтобы успеть вернуться до шторма, когда возле правого борта, где я стояла, вцепившись руками в ограждение, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, в воде стало твориться нечто странное.

Ещё недавно тёмные волны, с силой бившиеся о борт катера, вдруг замерцали неоновыми отблесками, постепенно начиная закручиваться в воронку, из которой спустя мгновение в небо взмыл водяной столб, превратившись в полупрозрачную мужскую фигуру с вполне узнаваемыми чертами. Секунду я всматривалась в испещрённое морщинами лицо человека, перевернувшего мою жизнь с ног на голову, а потом дед, вернее, его двойник, состоящий из воды, протянул ко мне свои руки, и из них, словно из брандспойтовхлынули ледяным потоком мощные струи...

Охнув, я отшатнулась, но было уже поздно: морская вода окатила меня с головы до ног, завертев в стремительном водовороте. Всеми силами пытаясь удержаться, я старательно цеплялась за всё, что только попадалось на пути, но безудержный поток буквально снёс меня, погрузив в непроглядную пучину.

Беспомощно барахтаясь в ледяной воде, что бурлила вокруг, выбивая из лёгких последний воздух, я не могла понять, где находится поверхность, а с ней и мой шанс на спасение. В груди уже жгло от нехватки кислорода, и нестерпимо хотелось сделать хотя бы один вдох. Вот только сейчас он нёс с собой не спасение, а гибель.

Когда уже надежда окончательно готова была меня покинуть, оставляя на растерзание безысходности, в толще воды заискрились белые огоньки, увеличиваясь в размере и образуя нечто похожее на зеркальную поверхность. Казалось, именно туда мне и надо: словно там и было моё спасение. Непонятная эйфория, в тот момент затопившая сознание, подталкивала плыть не к поверхности, как того требовал здравый смысл, а в сторону свечения, но чувство самосохранения всё же оказалось сильнее.

Проследив за сорвавшимися с губ пузырьками воздуха, я определила, где находиться верх, а где низ, и поплыла в выбранном направлении. Казалось, спасение уже близко, но появившееся на пути подводное течение, каким-то образом оказавшееся в этих местах, подхватило меня и понесло к мерцающим призрачным огням, лишая последней возможности увидеть дневной свет.

До цели оставались считанные метры, когда рядом мелькнул тёмный силуэт, и когтистая лапа, вцепившись в моё запястье, резко потянула в сторону, выдернув меня из стремительного потока.

Обезумев от страха, я забилась, словно рыба, попавшая в сеть, пытаясь сбросить с себя цепкий захват жуткой конечности поэтому, потеряв контроль, тут же сделала вдох. Вода хлынула в лёгкие, и последнее, что я помнила перед тем, как погрузилась во мрак — зелёные глаза, яростно сверкавшие на жуткой физиономии, покрытой чёрной чешуёй.

Глава 3

*Империя драконов*Данвэл тер Валенторн

Минуты ожидания тянулись невыносимо медленно. Вместо того, чтобы заняться более интересными делами, я уже целый час вынужден был просиживать штаны в отцовском кабинете, прислушиваясь к происходящему в замке. Интересно, когда же Его императорское величество соизволит сообщить мне причину столь неожиданного приглашения, которым он «обрадовал» меня с самого утра? Причём, прислано оно было не по внутренней связи, как происходило обычно, когда родитель желал видеть своё несносное чадо, чтобы в очередной раз отчитать за недостойное поведение, не свойственное древнему роду Валенторнов, а в официальном порядке — через магический вестник со всеми соответствующими печатями и прочей чепухой. И эта официальность меня очень настораживала.

Я, конечно, знал, что беззаботная жизнь не могла продолжаться вечно, и рано или поздно отец напомнит о долге перед империей, заставив вернуться к своим прямым обязанностям. Но, видят Высшие, как же мне этого не хотелось! Бесчисленные приёмы и заседания, придворные заговоры и интриги… Много лет я всеми силами пытался сторониться этого, предпочитая свободу, и отец не настаивал, давая возможность ощутить все её прелести, но что-то мне подсказывало — именно сегодня всё изменится окончательно.

Вздохнув, я в очередной раз прошёлся по кабинету, задержавшись возле стеллажей, заполненных древними фолиантами по магии, доставленными сюда со всех концов нашего необъятного мира по приказу Его величества, и вернулся к распахнутому настежь окну.

Заснеженные пики отвесных уступов Древних гор, что подпирали небо у самого горизонта, манили расправить крылья и вырваться из удушливых замковых стен, но приказ отца я нарушить не мог. Он многое мне прощал, но подобного не потерпит точно.

— Ваше высочество, — выдернул меня из раздумий старый секретарь, получивший эту должность ещё при моём деде, — Его величество просит вас спуститься в зал для заседаний и предстать перед советом.

— Фобиас, ты наверняка знаешь причину, по которой меня сюда вызвали, просвети по старой дружбе, чтоб хоть знать, к чему готовиться, — попросил я, седого, но всё ещё крепкого дракона, знавшего меня с пелёнок и нередко прикрывавшего мои детские шалости.

— Не могу знать, Ваше высочество, — скрипучим голосом, ответил тот, — заседание совета глав великих родов проходило за закрытыми дверями без посторонних и под магическим пологом тишины.

— Главы великих родов здесь? — что-то мне совсем не понравился этот факт: в последний раз они собирались лет пятьдесят назад, когда короновали отца после того, как дед отказался от трона.

— Да, мальчик мой, — кивнул Фобиас, и, словно сбросив с лица маску официальности, по-отечески похлопал меня по плечу, — советую тебе сдерживать свой буйный нрав и ни в чём не перечить отцу, по крайней мере, при посторонних.

— Это будет непросто, но постараюсь, — усмехнулся я, благодарно кивнув старику, и вышел за дверь, направляясь к залу для заседаний.

Происходящее мне нравилось всё меньше, но я упрямо шёл вперёд, надеясь, что не всё так плохо и предчувствие грядущих перемен, неистовым вихрем ворвавшееся в сознание, окажется ошибочным.

Эх, знал бы, о чём пойдёт речь, уже улепётывал бы из замка без оглядки, наплевав с высокой колокольни на все запреты!

Пройдя мрачными коридорами, освещёнными лишь магическими светильниками, я остановился перед высокой двустворчатой дверью, на которой поблёскивала вязь защитных заклинаний. Кто-то явно не хотел, чтоб посторонние знали о происходящем по ту сторону.

Стоило только ступить в очерченный защитой круг, как вокруг меня тут же взметнулись едва заметные магические всполохи, преградив путь, но, распознав носителя императорской крови, тут же осели, растворившись в украшенном мозаикой камне.

Дверь распахнулась, и я, с гулко бьющимся сердцем, проследовал в зал, буквально физически ощутив витавшее в нём напряжение. Десятки пар глаз прошлись по мне пристальными взглядами, окидывая с головы до ног, и подмечая малейшие изменения в моём поведении и мимике.

— Рад тебя видеть, сын мой! — взволнованный голос отца заставил насторожиться ещё больше.

— Взаимно, Ваше величество! — промолвил я, и, окинув взглядом хмурые лица присутствующих драконов, продолжил, стараясь, чтобы в голосе не было даже намёка на иронию. — Моё почтение старейшинам великих родов! Несказанно рад Вас видеть. Чем обязан такой чести?

— До нас дошли слухи, что юный принц участвовал в последнем грандиозном сражении возле Снежного пика в Тёмных горах, отражая атаки противника в первых рядах, и неплохо проявил себя при этом, — каркающим голосом произнёс один из присутствующих стариков, который, судя по эмблеме на плаще, принадлежал к роду Лазурных драконов. — Так ли это?

— Да, это так. По мере своих сил я стараюсь защищать нашу империю! — кивнул, внимательно всматриваясь в морщинистое лицо старика с жёсткими, словно высеченными из камня чертами, пытаясь понять, что у того на уме, ведь заданный им вопрос, судя по всему, был далеко не праздным и имел под собой основу. Но, как ни старался, все мои попытки оказались напрасными: дракон не позволил себе даже тени какой-либо эмоции.

— Что ж, стремление защитить империю таким способом было бы похвально… — старейшина сделал многозначительную паузу, растянув губы в кривой улыбке, — если бы вы были рядовым драконом.

— И что вы предлагаете, чтобы я сидел в этом каменном мешке, прячась за спинами других, зная, сколько жертв забирает война? — не сдержавшись, зарычал я.

— Нет, я этого не предлагаю, — скривился тот, недовольный моим ответом, — но ваше положение обязывает вас не рисковать понапрасну. Тем более вы, в качестве имперского принца, находясь здесь, могли бы принести большую пользу своему отечеству, нежели сражаясь в первых рядах среди обычных воинов, и даже прекратить затянувшееся противостояние между нами и людьми с их неизменными помощниками — кровожадными вивернами.

— Неужели? — фыркнул я, вскинув бровь. — И позвольте узнать, каким же образом?

— Есть один способ, — вступил в разговор старейшина из рода Пурпурных драконов, переглянувшись с остальными и задержав пристальный взгляд на отце, ожидая его реакции, но тот, задумавшись, похоже, не слышал его, или всего лишь делал вид, давая таким образом понять, что с этим способом он в корне не согласен.

— Я весь во внимании, — процедил сквозь сжатые зубы, ожидая очередного подвоха. И не зря. То, что они задумали, мне даже в кошмарном сне не могло привидеться.

***

Мои метания по комнате из угла в угол напоминали поведение загнанного в клетку зверя, которым, в принципе, я себя и чувствовал. Да, надо было проигнорировать сегодняшнее официальное приглашение отца: не зря мне подсказывала интуиция, что из этого ничего хорошего не выйдет. И лучше бы я потом заслуженно получил от него взбучку и последующее наказание, чем выслушивал сейчас бредовые идеи выживших из ума стариков.

Это ж надо было до такого додуматься!

Время от времени прокручивая в голове то, что сказал один из старейшин, вернее, озвученное им решение совета, я останавливался, сжимая кулаки и делая глубокие вдохи, пытаясь сдержать рвущееся наружу бешенство, но получалось с трудом, стоило лишь тем словам снова всплыть в памяти: «Совет обязывает Вас, Ваше Высочество, в целях поддержания мира и для процветания нашего народа жениться на человеческой девице благородных кровей из славного императорского рода Найритэ, дабы связать наши народы семейными узами и предотвратить дальнейшие кровопролития с обеих сторон, унёсшие многие жизни. Ежели вы откажетесь от данного обязательства, то совет старейшин Великих родов не будет в дальнейшем рассматривать вашу кандидатуру на императорский трон после того, как его оставит Ваш отец. А поскольку мирное соглашение нужно заключить как можно скорее, оставит он его в ближайшие сроки, ведь мы будем вынуждены заменить род Валенторнов на тот, чьи отпрыски окажутся более сговорчивыми. По древнему закону совет имеет право выбрать нового правителя, которого будет волновать судьба его народа и который готов будет пойти на всё ради его благополучия. И поверьте, мой юный друг, мы непременно воспользуемся этим правом, как бы тяжело нам ни далось это решение».

Да как они только додумались мне такое предложить? Женится… на ЧЕЛОВЕЧКЕ!

Подойдя к окну, я распахнул его настежь, подставив лицо прохладному ветру, и с тоской взглянул на Заснеженные пики отвесных уступов Древних гор, манящие оставить эти ненавистные стены и, взмыв в небо, расправить крылья... но подставить отца я не мог. Мне трон не нужен был вовсе, поскольку милее всего свобода, а вот он гордился тем, что наш род уже не одно столетие правит империей драконов, и каждый раз старейшины единогласно утверждали очередного Валенторна, без тени сомнения вверяя ему титул Властителя небес… пока не появился я.

Напряжение буквально зашкаливало. Подойдя к столу, я плеснул себе рубиновой наливки, одним залпом осушил бокал, и, покрутив в пальцах тонкую хрустальную ножку, со злости швырнул его об стену, с каким-то особым удовольствием наблюдая, как сотни мелких осколков осыпались сверкающим дождём на пол.

— Как там говорят? На счастье?— пробормотал себе под нос. — Что ж, проверим.

И, усмехнувшись, взглянул в старинное зеркало, поправляя камзол, которое, будучи ещё ребёнком, притащил сюда из отцовской сокровищницы, поверив легендам о «Зеркале судьбы», показывающем особо важные моменты, способные изменить жизнь.

В детстве я вообще был впечатлительным ребёнком, верил в сказки и легенды, в добрых Хранителей, оберегающих каждого из нас, верил в то, что способен изменить мир к лучшему…Вот, похоже, как раз такая возможность у меня и появилась, но для этого я должен буду переступить через себя. Смогу ли?

Сделав шаг к двери, чтобы отправиться на личную беседу к отцу, я вдруг резко остановился, ещё до конца не понимая, что же привлекло моё внимание, и вновь взглянул на собственное отражение. За мгновение до этого зеркальная поверхность, казавшаяся идеальной, вдруг сделалась мутной, отчего контуры фигуры стали размытыми, а затем и вовсе исчезли, подёрнувшись рябью, словно в пруд с чистой прозрачной водой запустили камешек.

Будучи ребёнком, я часто рассматривал вычурную вязь резьбы на позолоченной раме, надеясь, что найденное в сокровищнице зеркало — это действительно древний артефакт из легенды, и нужно лишь найти способ его активировать. Но проходили дни, за ними годы, а зеркало по-прежнему никак себя не проявляло, отражая лишь того, кто стоял перед ним. В конце концов я перестал ждать чуда, впрочем, как и верить легендам.

Подойдя ближе и замерев буквально в нескольких шагах от некогда зеркальной поверхности, я настороженно всматривался в белесую муть, пытаясь хоть что-то в ней разглядеть. Внезапно рябь прошла, и изображение стало чётче, вот только в нём отражался теперь вовсе не я и не комната за моей спиной, а какое-то небольшое странное помещение с непонятной конструкцией у стены, похожей на шкаф с полупрозрачными стенками, изнутри наполненной паром. Внезапно одна из стенок отодвинулась, и из него выскользнула миниатюрная хрупкая девушка, заворачиваясь в большое полотенце.

Вытаращив глаза и открыв рот от удивления, я не сводил с неё пристального взгляда, как зачарованный наблюдая за каплями воды, скользящими по стройному бедру, которое было видно из-за распахнувшегося края полотенца.

Что за наваждение?

Откинув с лица длинные вьющиеся волосы, девушка повернулась ко мне и замерла, будто в тот момент тоже меня увидела. Но разве такое возможно? Даже в открывшемся портале нельзя увидеть то, что находится по другую его сторону, а тут…

Внезапно мне стало любопытно, каким сейчас на ощупь стало зеркало, и, недолго думая, я протянул руку... Мда-а, лучше бы я этого не делал.

Завизжав так, что у меня заложило уши, девушка схватила с полки какую-то штуковину и запустила в меня. Благо, реакция не подвела, и это нечто пролетело мимо, вот только на этом девчонка останавливаться, похоже, не собиралась.

Я едва успевал уворачиваться от летящих вещиц, которые та бросала довольно метко, пока в меня не попал небольшой пузырёк со странной синей жидкостью. Тут-то моё терпение и лопнуло. Кинувшись к зеркалу, я собирался устроить этой пигалице хорошую взбучку. Правда, ничего из этого не вышло. Мигнув, видение пошло рябью, и секунду спустя я уже пялился на своё собственное отражение с перекошенным от злости лицом и синеющим на левой щеке пятном. А перед внутренним взором всё ещё стоял образ перепуганной девчонки с распахнутыми ярко-голубыми глазами. И от осознания того, что испугалась она именно меня, в душе возникло отвращение к самому себе. Это же надо быть таким тупоголовым болваном! И куда только делась моя хвалёная выдержка, тренируемая годами?

Разглядывая собранные в кучку вещицы со странными надписями на незнакомом языке, я пытался понять их предназначение. Если с пузырьками всё оказалось относительно ясно, учитывая, что комната, судя по тому виду, в котором была девчонка, являлась ванной, то с предназначением первого пущенного в меня предмета я так и не разобрался.

Странное происшествие не выходило у меня из головы, оттеснив на второй план насущные проблемы, касающиеся трона и возможной женитьбы. Забыв о времени, я перебирал пузырьки и баночки, откручивая крышки и разглядывая содержимое, убеждаясь в том, что в нашем мире подобного нет, а это значит… Эх, знать бы ещё, что это значит!

Потерев ладонью глаза, я встал с кресла и подошёл к окну, вдохнув полной грудью. Солнце уже давно перевалило за полдень, удлиняя тени, а я так и не решался выйти из комнаты, будто чего-то ожидая. Конечно, глупо было надеяться, что зеркало вновь активируется, ещё раз показав мне ту незнакомку, но всё же.

— Ваше высочество, — постучав, в комнату заглянул Фобиас, обратившись вполне официально, — обед готов. Будете трапезничать в столовой или принести вам сюда?

— Неси сюда, — поморщился я, вспомнив, что за обедом наверняка будут присутствовать старейшины, и под их обвиняющими взглядами мне кусок в горло точно не полезет, а подкрепиться всё же нужно.

— Кхм, Данвэл, мальчик мой, тебе бы не мешало умыться, — задержавшись у двери, промолвил старый дракон, умело скрывая улыбку. — Синий цвет тебя не красит!

— Да неужели? — фыркнул я, коснувшись пятна на щеке, которое чем только не пытался отмыть, но эту въедливую дрянь не брала даже магия. — Надо же, а я так надеялся и верил…

— Можно узнать, откуда это? — не сдавался Фобиас.

— Лучше не спрашивай, — отмахнулся я, — давай, неси мне ужин, пока его весь не съели эти настырные стариканы.

— Ты же знаешь, они хотят как лучше, искренне заботясь о благополучии нашего народа, — попытался тот их защитить.

— Знаю, — вздохнув, кивнул я, — вот только мне от этого не легче.

Проводив взглядом хмурого Фобиаса, я вновь обернулся к зеркалу и чуть не поперхнулся от неожиданности, снова увидев рябь на его поверхности, а спустя некоторое время и ту самую девчонку, барахтающуюся из последних сил в бурлящем водовороте.

Впервые за много лет я растерялся, не зная как поступить в этой ситуации, вернее, как помочь девушке, чтоб та не отправилась к праотцам на моих же глазах. Но что я мог сделать, когда она находилась там, за гранью неизвестного мира, а я здесь? Ведь даже пролезть в небольшую раму зеркала просто физически бы не смог, не говоря уже о возможности вернуться обратно.

Стоп, если сюда попали вещицы, которыми она кидалась в меня, то логично было бы предположить, что и с этой стороны я смогу закинуть туда что-либо, например разовый межпространственный портальный артефакт, состоящий из двух порталов, настроенных друг на друга и образующих своего рода коридор. Это изобретение имперских магов не раз выручало нас во время войны, поскольку тайно оставив один из них в каком-либо стратегически важном месте, мы в любое время могли открыть туда проход, держа второй при себе. Вот только времени на спасение у меня будет всего пара минут, по истечении которых портал сам собой закроется, и если я не успею вернуться…

Стараясь не думать о том, что со мной будет в том случае, если что-то пойдёт не так, я кинулся в рабочий кабинет, где в ящике стола лежал один из таких артефактов, припрятанный на всякий случай, и, схватив его, рванул обратно. Мысли о том, чтобы оставить всё как есть, бросив девчонку на произвол судьбы, даже не возникло.

А по ту сторону зеркала творилось нечто странное: вместо того, чтобы плыть к поверхности, борясь за свою жизнь, незнакомка замерла в толще воды, и, словно находясь под заклятием, смотрела в одну точку. Это настораживало ещё больше, поскольку отсюда я не мог видеть, куда именно был направлен её взгляд и, соответственно, знать причину подобного поведения.

Времени для раздумий не осталось совершенно, поэтому, частично трансформировавшись, чтобы на случай внезапного нападения было чем защититься, я, хорошенько размахнувшись, со всей силы швырнул портал, целясь по возможности ближе к девушке, при этом молясь Высшим, чтобы из-за разности плотности воздуха и воды он хотя бы примерно достиг нужного места. И, похоже, был услышан.

Портал открылся всего метрах в трёх от девчонки, и я едва успел выдернуть её из стремительного подводного течения, нёсшего прямиком в демоновы врата, которые кто-то открыл, используя портальный артефакт, подобный моему. Вот и причина, по которой незнакомка была сама не своя. Эта штуковина обладала способностью воздействовать на разум человека, затуманивая его, и тем самым заставляя входить в портальный переход, подчиняясь чужой воле. Правда, я даже врагу не пожелал бы оказаться по ту сторону от него, что уж говорить о привлекательной малышке, находящейся в полуобморочном состоянии.

Решение пришло спонтанно, хотя особого выбора и не было. Оставлять её здесь было равносильно смерти, значит, нужно забрать с собой, а после уже думать, что делать дальше. Жаль, я не учёл одной существенной детали: частичная драконья трансформация — не самое приятное зрелище для неподготовленного человека.

Девчонка вырывалась, словно бестия, пиная меня ногами и пытаясь расцарапать. Никогда не думал, что в таком хрупком человеческом теле найдётся столько сил, тем более в её-то состоянии, но они нашлись. Первые пару секунд я старался действовать как можно осторожнее, но затухающее мерцание портального коридора не оставляло времени для любезностей.

Я успел как раз вовремя, чтобы с девицей под мышкой буквально в последние секунды проскользнуть в гаснущее марево, и даже немного успокоился, ощутив, как давление морской воды исчезло, когда со всех сторон нас окружил воздушный магический поток портального коридора. Вот только что-то с ним было не так, поскольку внезапно проявившая себя интуиция забила тревогу. Прислушавшись к собственным ощущениям, я понял, в чём причина — окружающее пространство вместо того, чтобы наполнять энергией, словно вытягивало её из меня, постепенно опустошая.

Глава 4

*Эрика

Сознание возвращалось постепенно, неся с собой головную боль и заполняя мысли непонятными образами: морская вода, белые огоньки, когтистая лапа. Последнее видение казалось особенно ярким. Приснится же такое! Не зря бабуля постоянно твердит, что фильмы ужасов вредны для психического здоровья молодого формирующегося организма. Мой, правда, уже вроде как давно сформировался, но, видимо, даже в этом возрасте надо основательно выбирать, что смотреть перед сном.

Интересно, и что за муть я нашла в этот раз на просторах инэта, что после неё мне снилось такое?

Но, как ни старалась, вспомнить не могла. И вообще в голове была сплошная каша из обрывочных воспоминаний, в большинстве своём настолько необычных, что они скорее напоминали эпизоды фильма, чем реальные события.

Потянувшись, я открыла глаза, тут же наткнувшись взглядом на чахлый кустик, которого, по идее, рядом со мной не должно быть вовсе. На миг зажмурив глаза, открыла их вновь, надеясь, что видение исчезнет. Но не тут-то было. Тонкие ветки с мелкой золотистой листвой едва заметно шевелил ласковый ветерок, а над белыми цветами, наполняющими воздух вполне ощутимым медовым ароматом, кружило неизвестное мне насекомое.

И вот как это понимать?

Сердце болезненно сжалось в груди от нехорошего предчувствия, но я упрямо гнала его прочь, твердя себе, что увиденное мной — это всего лишь часть сна, реалистичного, да, но всё же сна, совершенно не имеющий ничего общего с явью. Потому что такого просто не могло быть! Осталось теперь проснуться в своей постели, где никакого кустика, и тем более ярко-жёлтого насекомого, отдалённо напоминающего шмеля, рядом уже не будет точно.

Затаив дыхание, я ждала, надеясь, что вот сейчас, спустя буквально минуту, мои ощущения изменятся. Жаль только назойливое жужжание, сместившееся от цветка к самому уху, отметало все мои надежды напрочь.

Да при этом ещё память чудила по-полной, подбрасывая одно воспоминание необычнее другого, и чем дольше я пыталась собрать воедино эти обрывки, тем сильнее мне становилось не по себе. Ведь не могла же моя бабуля швыряться огненными шарами в незнакомца, якобы назвавшегося моим дедом, да ещё потом рассказывать о том, что моя семья родом из другого мира… Или могла?

Тряхнув головой, пытаясь прийти в себя и справиться с накатывающей паникой, я встала, решив для начала оглядеться, а потом уже думать, что делать дальше, поддаваться ей или, может, стоит повременить, но от увиденного тут же села обратно, схватившись за голову. Вот же ёлки-метёлки, похоже, одной паникой здесь не отделаться: в этой ситуации даже основательная истерика вряд ли могла чем-то помочь. Значит — нужно держать себя в руках и не распускать нюни.

— Спокойнее, Эрика, спокойнее, — бормотала под нос сама себе, делая глубокие вдохи и медленные выдохи, пытаясь справиться с эмоциями, — могло быть и хуже. А так… Ну, подумаешь, оказалась неизвестно где, непонятно каким образом. Нужно всего лишь представить, что это путешествие в поисках приключений. Да, именно так я и сделаю.

Вот только все мои попытки настроиться на позитив оказались напрасными: как ни представляй, а того факта, что я попала в большую переделку — не изменить.

Накатившая апатия давила тяжким грузом, но как бы тяжело ни было, сдаваться я не собиралась. Встав, решила осмотреться поосновательнее.

С вершины небольшой горы, на которой, как выяснилось, мне «посчастливилось» очнуться, открывался чудесный вид на расположившуюся у подножия долину, радующую глаз изумрудной зеленью лесов и гладью небесно-голубых озёр. Здесь же, будто в противовес, не росло ничего, кроме того несчастного кустика с белыми цветами и зелёного мягкого мха. Повезло, ничего не скажешь. Зато, к огромной моей радости, чуть в стороне отыскался подаренный бабулей рюкзак, несмотря на все злоключения сохранивший изначальный вид. Ну вот, уже легче.

День клонился к закату, и желудок настойчиво напоминал голодным урчанием, что не мешало бы подкрепиться, правда, сильнее всего хотелось всё же пить, поскольку на открытой площадке, несмотря на близость вечера, солнце продолжало нещадно жечь.

Решив заглянуть в рюкзак в поисках бутылочки минеральной воды, которую покупала себе на набережной перед отправкой катера, я удивилась тому, что вещи в нём были абсолютно сухие, несмотря на довольно долгое пребывание в морской воде. Порадовало ещё и то, что каким-то чудесным образом, несмотря на жару, вода в бутылке оказалась холодной, словно её только что вынули из холодильника.

Уполовинив воду, я в блаженстве выдохнула: кажется, несмотря ни на что, жизнь начинала налаживаться, осталось только спуститься с этой треклятой горы вниз, и будет совсем хорошо.

Закинув рюкзак на плечи, я стала осматриваться в поисках более пологого спуска, когда вдалеке, в лучах вечернего солнца, увидела большую чёрную птицу, летящую в мою сторону. Не знаю, что заставило меня опуститься на камни — страх или здравый смысл, но уже через мгновение я наблюдала за приближающимся силуэтом из позиции лёжа. И чем ближе он становился, тем чётче я видела, насколько ошиблась в своих предположениях, потому что вместо большой птицы к горе приближалось нечто похожее на… ДРАКОНА?

Огромный чёрный зверь неспешно парил в небесной синеве, похоже, высматривая среди густых крон себе добычу. На плоской вершине, продуваемой всеми ветрами, спрятаться было негде, поэтому мне очень повезло, что дракон летел довольно низко, совершенно не интересуясь главенствующей высотой, иначе моё приключение закончилось бы, так и не начавшись… в когтях жуткого ящера.

Словно почувствовав мой взгляд, зверь поднял голову, и мне пришлось буквально распластаться на каменистой площадке в попытке слиться с окружающим пейзажем, но ужаснее всего было то, что он внезапно начал набирать высоту.

Дракону оставалось пролететь считанные метры до того места, где я пряталась, когда из-под каменистого уступа, находящегося прямо подо мной, отделились две крылатые тени, кинувшись ему наперерез. Строением тела эти два существа отдалённо напоминали птеродактилей, но вместо длинного клюва у них были жуткие клыкастые пасти.

— Вот же засада! — выдохнула я, наблюдая за стремительными манёврами. — И как теперь отсюда выбираться? Занесла же меня нелёгкая. Не удивлюсь, если и по земле здесь подобные экземпляры бегают. Парк Юрского периода, блин.

Заметив приближающегося противника, дракон ушёл из зоны атаки и, развернувшись, тем самым закончив манёвр, открыл пасть, извергая огонь. Издав пронзительное верещание, недоптеродактили разлетелись в разные стороны, избегая драконьего пламени, но, сделав круг, одновременно кинулись на ящера с обеих сторон.

По размерам они были гораздо меньше мощного чёрного зверя, но быстрее, поэтому, нападая вдвоём, сумели его достать, вот тогда-то в дело и пошли когти с клыками. Вжавшись в прогревшийся за день камень, я закрыла глаза, не в силах смотреть на такое. Неженкой никогда себя не считала, но развлечения, связанные с кровавыми боями, меня не прельщали, а сейчас к тому же на кону стояла моя жизнь.

Если судить по размеру и строению челюстей, никто из этой троицы явно не питался травой, а если так…

Внезапно яростные крики сменила звенящая тишина, и, если честно, не знаю, что меня пугало больше. Стараясь особо не высовываться, я выглянула из-за камня, и как раз вовремя, чтобы увидеть как дракон, припадая на одно крыло, удалялся в сторону озёр, раскинувших свои воды в долине.

Да, что бы меня ни ожидало там, внизу, среди деревьев, здесь я точно долго не протяну, учитывая отсутствие воды и наличие местных летунов с огромными челюстями, а посему, как страшно бы ни было, но пора отсюда убираться, пока рядом не появились другие.

Сердце заполошно билось в груди, когда, кусая губы, я спускалась метр за метром вниз, нащупывая выступы или расщелины, способные мне в этом помочь. Солнце уже коснулось горизонта, удлиняя тени и начиная расцвечивать яркими красками небо, а я не преодолела даже половины пути.

Ноги и руки болели от напряжения, всё чаще соскальзывая с опоры и грозя падением, поэтому нужно было искать место для отдыха. Стоило только об этом подумать, как взгляд, пройдясь по каменистому склону, вдруг зацепился за небольшой темнеющий провал, похожий на вход в пещеру.

Почему-то решив, что здесь жили те самые крылатые существа, напавшие на дракона, останки которых виднелись внизу среди камней, я стала пробираться к входу, надеясь временно воспользоваться их опустевшим жилищем. Тем более выбора у меня всё равно как такового не было. Вот только когда я достигла этого самого входа в пещеру, даже подумать не могла, что ожидает меня внутри.

Последние метры дались особенно тяжело, поэтому я буквально рухнула на уступ возле темнеющего проёма. Руки и ноги дрожали от перенапряжения и болели так, что казалось — их буквально выкручивало изнутри.

Не думала, что спуск будет таким трудным, и можно назвать настоящим везением то, что на пути попалось это место, где можно просто лежать, уставившись взглядом в проплывающие облака, давая отдых измученному телу. В детстве я некоторое время занималась скалолазанием, но потом переключила своё внимание на плавание, и навыки, приобретённые на скалодроме, сейчас мне очень пригодились. Эх, знала бы, что от этого умения будет зависеть моя жизнь, никогда бы не забросила!

Постепенно дыхание выравнивалось, и биение сердца замедлялось, возвращая привычный ритм, но двигаться по-прежнему не хотелось, поэтому, перевернувшись на бок, я просто любовалась пейзажем, раскинувшемся внизу, даже не удосужившись проверить пещеру. Глупо? Ещё как! Но интуиция молчала, и уверенность в том, что внутри мне ничего не угрожает, была настолько сильна, что я без опасений подставила свою незащищённую спину открытому проёму, доверившись ей.

Яркие краски заката завораживали, вызывая восхищение и чувство умиротворения, так необходимое сейчас. Поглаживая подаренный бабулей кулон, который она просила не снимать, я наблюдала за проплывающими мимо облаками, окрасившимися в различные оттенки лилового и розового, изредка смахивая слёзы, выступающие на глазах при каждом воспоминание о родном доме. Сейчас мы бы наверняка уже сиделивчетвером за праздничным столом: бабуля, родители и я, рассказывая друг другу забавные истории, и пили чай с праздничным тортом... если бы не взявшийся неизвестно откуда родственничек. Это из-за него моя жизнь неслась под откос со скоростью локомотива, на котором отказали тормоза, из-за него я оказалась неизвестно где, даже не зная, вернусь ли когда-нибудь домой, из-за него мой привычный мир рухнул, оставив после себя лишь осколки…

Солнце скрылось за горизонтом, и всё вокруг погрузилось в сумерки, наполняясь незнакомыми звуками, раздающимися из долины. Вздохнув, я села, понимая, что пока не стемнело окончательно, пора бы укрыться внутри и основательно порыться в своём рюкзаке, вдруг там, кроме вещей, было спрятано что-то съестное, поскольку есть хотелось сильно, и желудок урчал без перерыва, возмущаясь такому безответственному отношению к собственному организму.

Повернувшись, я ступила в небольшую пещеру, когда в дальнем её углу послышалось подозрительное шуршание и, спустя мгновение, мне навстречу выбежал маленький… грифончик, словно сошедший с картинок древнегреческих мифов, при этом сонно тараща ярко-голубые глаза. Белая шёрстка слегка мерцала в последних отблесках зари, а маленький клювик то и дело раскрывался, будто малыш зевал. Принюхавшись, он чихнул и, путаясь в собственных лапках, кинулся в мою сторону, похожий на круглый шарик или жемчужину, а у меня при виде этой милоты сердце ушло в пятки от страха: ведь если есть малыш, значит, поблизости должна быть и его мама. Мне бы бежать отсюда. Вот только куда?

Но, как ни странно, проходили минуты, а мама не появлялась, зато зверёныш всё настойчивее тёрся об ногу, будто выпрашивая ласку. Не удержавшись, коснулась молочно-белой шёрстки, а потом и вовсе подхватила его на руки, ощущая под пушистой шёрсткой худенькое тельце и биение маленького сердечка в груди. Малыш был истощён и явно голоден, а это значит, что самка давно не появлялась.

Повозившись в руках, зверёныш затих, а я решила осмотреться во избежание очередного сюрприза.

Пещера оказалась довольно просторной, но, к счастью, совершенно пустой, более того, чем темнее становилось на улице, тем отчётливее различался свет, идущий от дальней стены, где, сбегая по отвесному камню, журчал ручеёк. Приглядевшись, я обнаружила необычный фосфоресцирующий мох, покрывающий большую часть влажной каменистой поверхности. О нечто подобном я когда-то читала, но не думала, что увижу собственными глазами.

Вот там-то я и расположилась, собираясь проверить содержимое рюкзака, укрывшись, на всякий случай за большим камнем. Грифончик примостился рядом.

Одежда, одежда… гора вещей прибавлялась, но сейчас мне нужна была еда, а не тёплые штаны или пижама. Наконец, когда надежда готова была помахать мне на прощанье ручкой, я обнаружила небольшие тюбики с надписями: борщ, картофельное пюре с мясом, плов… похожие на те, что берут с собой космонавты. Да, что ни говори, а бабуля подготовилась основательно. Жаль только, что попробовать это, похоже, я так и не успею…

Раздавшийся у входа шум крыльев заставил замереть на месте. Кто бы там ни был — хорошим для меня эта встреча вряд ли закончится. Хотя, поживём — увидим. Стиснув в руке охотничий нож, найденный в рюкзаке среди вещей, я приготовилась к встрече, собираясь сражаться за свою жизнь. Конечно, от такого оружия толку не много, если учесть какие звери здесь водятся, но лучше уж с ним, чем без него.

Глава 5

Шорох мелких камней слышался всё ближе, и от волнения я слишком крепко стиснула грифончика, которого инстинктивно подхватила на руки и теперь прижимала к груди. Зачем, спрашивается?

Пискнув от возмущения, малыш попытался вырваться. Я отвлеклась буквально на миг, а когда подняла взгляд, передо мной стояла разъярённая самка, шипя и взъерошивая перья.

Размеры зверя поражали! Глядя на крохотного белого грифончика, больше напоминающего щенка со странной птичьей головой, никогда бы не подумала, что он способен вырасти таким огромным. Древнегреческие легенды не врали, описывая мощь и силу этих существ. Тело самки, похожее на львиное, покрывала тёмно-коричневая шерсть, и, по идее, птичья голова совершенно была здесь не к месту, впрочем, как и огромные крылья за спиной. По идее — да, но по факту всё казалось настолько гармоничным, что вместо страха вызывало восхищение.

— Тише, тише, всё хорошо, вот твой малыш в целости и сохранности, — зашептала я, выпуская зверёныша из объятий, при этом стараясь не делать резких движений, мысленно ругая себя за собственную глупость.

Самка грифона склонила голову на бок, будто прислушиваясь, и когда радостный детёныш завертелся юлой возле её лап, потеряла ко мне всякий интерес, сосредоточив своё внимание на малыше.

И что, и это всё? Вот так запросто меня оставили в покое?

Не веря в такую удачу, я минут десять сидела, не шевелясь, боясь привлекать к себе внимание, пока мать занималась кормлением, отрыгивая пищу, как это делают некоторые птицы. Никогда бы не подумала, что у этих существ выкармливание детёнышей происходит подобным образом. Хотя… что я вообще знала об этом мире? Ничего.

Понимание того, что это вовсе не Земля, пришло уже тогда, когда я только увидела дракона, но лишь сейчас в полной мере осознала и приняла этот факт. За один день произошло столько необъяснимых событий, которые напрочь разрушили моё представление о мироздании, что удивляться сил уже не было. Или просто мудрая природа поставила на разум некий блок, чтобы защитить от сумасшествия, поэтому тот принимает происходящее как данность, но не пытается осмысливать и искать объяснения.

Пока хозяева были заняты своими делами, я начала осторожно собирать вещи в рюкзак, стараясь не шуметь, чтобы в случае необходимости быть готовой уйти в любую минуту, если, конечно, повезёт, но, как назло, в желудке требовательно заурчало.

Вскинув голову, самка вперилась в меня немигающим взглядом, будто только сейчас вспомнила о том, что в пещере посторонний, и, поднявшись, неспешно направилась в мою сторону, потягиваясь, словно кошка. Агрессии с её стороны вроде бы заметно не было, но мне стоило огромного труда не сдвинуться с места, чтобы не спровоцировать нападение.

Остановившись буквально в метре от меня, самка… отрыгнула, как делала до этого при кормлении малыша. После чего так же неспешно развернулась, направляясь к детёнышу, задремавшему на каменистом полу.

Мда-а, похоже, меня решили подкормить. Дожилась! Уже даже у зверя вызываю жалость. И вот как это понимать? Поведение самки было не типичным: мало того, что мне позволили находиться в одной пещере с детёнышем, так теперь и это… Знать бы ещё причину такой милости, а то вдруг меня откармливают про запас.

Собрав оставшиеся вещи и подкрепившись консервированной едой из тюбика, я закуталась в тонкий плед, собираясь бодрствовать всю ночь, чтобы под утро по-тихому отсюда свалить и не испытывать судьбу, но, не заметив как, уснула.

Утро нового дня встретило меня тихим посапыванием возле уха. Открыв глаза, я увидела маленького грифончика, свернувшегося клубочком возле моей головы, но стоило пошевелиться, как этот сорванец, вскочив, тут же забрался мне на грудь, принявшись играться с волосами, заплетёнными в косу.

Осторожно сняв зверёныша с себя, я выглянула из-за камня, осматривая пещеру в поисках самки, но той уже не было.

— Супер, — выдохнула я, и, схватив рюкзак, кинулась к стене, по которой бежал ручеёк, чтобы набрать в опустевшую бутылочку родниковой воды.

Малыш, не отставая, шлёпал следом, пытаясь клювом ухватить меня за штанину.

Уже через пару минут я была готова выдвигаться.

— Извини, мелкий, но на этом наши пути расходятся, — пробормотала, погладив на прощанье пушистую белую шёрстку, — будь хорошим и слушайся маму.

Отдохнув за ночь, я довольно быстро преодолела оставшийся путь, наконец, спустившись с горы, но, только ступив на землю, отважилась поднять глаза на уступ у пещеры, где всё это время метался по краю детёныш грифона, издавая жалобные звуки, похожие на плач ребёнка.

Буквально заставив себя отвернуться от горы, я углубилась в лес. Ещё вчера, когда рассматривала местность с вершины, на глаза мне попалась узкая лента реки, берущая начало из ближайшего озера. Вот к ней-то я и надумала идти, надеясь, что та выведет меня к людям. Должны же они быть в этом мире? По крайней мере, я очень на это надеялась. О том, что на пути могут попасться мерзавцы, учитывая моё везение в последнее время, старалась не думать, чтобы окончательно не впасть в уныние. Ведь только вера в лучшее и надежда, что мне всё же удастся вернуться домой, заставляли шаг за шагом двигаться вперёд.

Когда до озера оставались считанные метры, и его синева уже просматривалась сквозь просвет между деревьями, надо мной мелькнула крылатая тень, заставив замереть на месте. Укрывшись в густых зарослях папоротника, я наблюдала за тем, как в небе парил чёрный дракон, то снижаясь к самым макушкам деревьев, то вновь взмывая вверх. Почему-то возникла уверенность, что именно его я вчера и видела.

Как же не вовремя он здесь разлетался!

Решив немного переждать, а заодно и перекусить, я устроилась под раскидистым деревом, росшим на самом краю леса, слушая пересвист птиц в густых ветвях и любуясь чудесным видом озёрной глади с россыпью белоснежных лилий по краю. И каково же было моё удивление, когда спустя некоторое время, неподалёку от того места, где я расположилась, на берег вышел молодой мужчина.

Видя в этих местах человека, я готова была прыгать от радости и весело смеяться... Правда, ровно до того момента, как он, повернувшись боком, не зная того, продемонстрировал мне своё лицо с синим пятном на щеке — следом от моего вчерашнего меткого броска.

Да уж, повезло, так повезло! Видимо, у судьбы со мной какие-то счёты, если она раз за разом посылает мне подобные «сюрпризы».

Наверное, я бы так и не сдвинулась с места, если бы не вспомнила о крылатой рептилии, кружащей где-то неподалёку в небе. Что бы между нами там ни произошло, но оказаться в когтях чудовища я этому парню точно не желала.

Прихватив с собой на всякий случай длинную палку, которую использовала по пути в качестве посоха, когда пробиралась по лесу, раздвигая ею особо густые заросли, чтобы проверить наличие змей и прочего, я поспешила на берег, где в это время парень начал раздеваться, похоже, собираясь искупаться в озере. Пришлось поторопиться, поскольку совершенно не хотелось оказаться рядом с ним в тот момент, когда он спустит штаны. Кричать же тоже не вариант, вдруг привлеку к себе внимание не только его, но и того, кто летает в небе.

Ноги вязли в горячем песке, но я упрямо двигалась вперёд, пыхтя как паровоз от усердия. Метр, второй, третий…

Волны, шелестя и искрясь на солнце, накатывали на берег, словно нашёптывая забыть о заботах и расслабиться, поэтому я прекрасно понимала желание парня поплескаться в прозрачной воде, поскольку сама бы с удовольствием последовала его примеру, если бы не дракон. Хотя, нет, не последовала бы. Если здесь в небе летают такие монстры, то где гарантия, что подобные не скрываются в озёрных омутах? А расставаться с жизнью я была не готова.

Рубашка полетела на песок следом за камзолом, затем там же, рядом с одеждой, оказалась и пара сапог. Парень двигался не торопясь, но в каждом взмахе руки, в каждом движении широких плеч чувствовалась огромная сила, и это завораживало. Мускулистая спина притягивала взгляд, и вместо того, чтобы идти быстрее, я замедлилась, открыв рот, пялясь при этом во все глаза, как дура, забыв о том, что в небе в любую секунду может появиться крылатый монстр. Только когда крепкая ладонь легла на пряжку ремня, опомнилась и, покраснев как маковый цвет, кинулась к нему.

Да, выражение его лица я буду помнить долго, когда, обернувшись, он увидел раскрасневшуюся меня, бегущую в его сторону сверкая пятками. Хотя, нет, не это выражение, а то, которое у него появилось на лице, когда подбежав, я схватила в охапку его аккуратно сложенную одежду, лежащую на песке, и, сунув ему в руки, потащила за собой под защиту густых крон. Вернее, попыталась это проделать. Но парень, распахнув глаза от удивления и застыв при этом столбом, похоже, моих попыток даже не заметил.

— Пойдём скорее, здесь не безопасно, — затараторив, повторила свою попытку сдвинуть его с места, указав сначала на себя, потом на него и, соответственно в сторону растущих деревьев, а то вдруг он не понимает ни слова из того, что я говорю, может, хоть так станет яснее.

Мои попытки объясниться с помощью жестов, что от него требуется, немного привели его в чувство, правда, не знаю, что в тот момент он подумал, поскольку глаза его расширились ещё больше.

Взглянув в указанном направлении, потом снова посмотрев на меня как-то уж чересчур оценивающе, парень, пожав плечами, позволил себя увести. И только когда мы оказались под защитным пологом густых крон, я выпустила его локоть, выдохнув с облегчением. Фух, вроде бы обошлось! Теперь бы найти ещё общий язык, чтоб разъяснить всю ситуацию в целом.

— Привет, меня зовут Эрика, а тебя? — решила я проявить вежливость, а то как-то совсем не с того началось наше с ним знакомство.

Но, судя по реакции, вернее, её отсутствию, меня не понимали, или же делали вид, что не понимают. Что ж, проверка номер два.

— Слушай сюда, ослик вислоухий, баранчик круторогий… — ласково улыбаясь, я перечисляла нежным шёпотом всякие разные обидные прозвища, внимательно вглядываясь в его невероятно зелёные глаза, пытаясь уловить в них хоть какие-то изменения, поскольку такого нормальный мужик точно не стерпит… ну, если, конечно, понимает значение слов, ведь интонацию я намеренно выбрала без повышенных тонов и резкости.

Но того, чего я ждала увидеть, в глубине этих завораживающих глаз точно не было, зато появилось нечто другое…Мужской интерес? Да ну, бред полнейший. После спуска с горы и путешествия по лесу я наверняка была похожа на чучело, да и вообще, не правильно это всё, не нормально. Бр-р-р…

Так-с, куда-то не туда завели мои попытки, но, где наша не пропадала — дубль три.

— Эрика, — тряхнув головой, промолвила я, указав на себя, потом коснулась кончиками пальцев его груди. — А ты..?

Мужчина резко выдохнул, и я тут же поспешила убрать руку.

— Послушай, там, в небе, летает дракон, — неопределённо махнув ладонью в небесную синь, выдавила я, растерявшись, — я всего лишь хотела тебя предупредить.

При слове «дракон» незнакомец едва заметно улыбнулся и закивал головой, а я растерялась окончательно. И чего это он так радуется?

— Ладно, что могла — сделала, — устало отмахнувшись, я повернулась к дереву, чтобы присесть, поскольку после спуска с горы и «прогулки» по лесу очень хотелось отдохнуть, да и подкрепиться бы не помешало, но мужчина, схватив меня за руку, повернул вновь лицом к себе.

Я уже хотела возмутиться и даже успела открыть рот, когда увидела, как на мужественном лице с правильными чертами начали проступать чёрные чешуйки, а милая улыбка украсилась парочкой клыков, показавшихся из-под верхней губы. Твою же за ногу…

Сердце ухнуло в пятки, а по спине пробежала толпа мурашек, правда, это была не единственная реакция организма. Пока мысли собирались в кучу — мышцы уже действовали, руководствуясь инстинктом самосохранения.

Хрясь… На некогда красивое лицо опустилась моя палка-посох, взметнув при этом тёмные пряди волос, но, встретив непреодолимое препятствие на своём пути в виде той самой щеки с синеющим пятном, переломилась пополам. Мужчина же как стоял, так и продолжал стоять, лишь удивлённо вскинув бровь.

В ужасе уставившись на кусок, оставшийся в моих руках, и, осознав масштабы содеянного, я метнулась в сторону кустов, но не тут-то было. Неведомая сила, приподняв меня над землёй, развернула к незнакомцу и тут же впечатала спиной в ствол дерева, где не так давно я собиралась спокойно отдохнуть. Ой, что же сейчас будет!

Глава 6

*Граница миров. Ранее.* Данвэл тер Валенторн.

Это был мой первый портальный переход, ставший кошмаром наяву. Стенки коридора истончались на глазах, грозясь исчезнуть окончательно, оставив нас в небытие — вне пространства и времени. Прижимая к себе девчонку, потерявшую сознание, я, как мог, пытался залатать дыры, собирая по крупицам оставшиеся силы, но всё казалось бесполезным. К тому же портальные воздушные потоки будто взбесились, и, закручиваясь в спиралевидные вихри, стали кружить нас так неистово, что в какой-то момент буквально вырвали девушку из моих рук. Я видел, как хрупкое тело швыряло из стороны в сторону, но дотянуться не получалось, как ни старался. И вот, казалось, удача улыбнулась мне: встречный вихревой поток нёс незнакомку прямиком в мои объятия, но именно в этот момент портал развалился окончательно.

Никогда до этого я не чувствовал себя настолько беспомощным, как в тот миг, когда нас выкинуло среди густых облаков, закрывающих обзор. Попытка встать на крыло, окончательно трансформировавшись, результатов не дала: я был слишком истощён. Но больше, чем за себя, я почему-то переживал за девчонку. Именно о ней я думал, находясь на грани сознания, когда силы покинули меня окончательно, погрузив в непроглядную мглу.

«Сын, где ты, сын…» — далёкий голос, внезапно раздавшийся в голове и так же внезапно прервавшийся, довольно быстро привёл меня в чувство. Если я слышу отца, пусть и не так отчётливо, как хотелось бы, значит, я где-то на территории Драконьей империи, правда, довольно далеко от её столицы, но это уже обнадёживало. Осталось найти свою потеряшку — девчонку, так внезапно ворвавшуюся в мою жизнь.

Открыв глаза, я огляделся, обнаружив себя лежащим на густой лесной подстилке, а над головой раскачивались на ветру огромные кроны деревьев. Встав, пошевелил руками и ногами — вроде бы всё цело, хотя иначе и быть не могло: драконы необычайно выносливы, в отличие от людей…

Мысль о том, что девушка могла приземлиться не так удачно, как я, ослепительной вспышкой промелькнула в голове, но тут же исчезла, наткнувшись на непоколебимую уверенность в том, что она жива и здорова. Не знаю, откуда появилась эта уверенность, но я искренне надеялся на благополучный исход, поэтому об ином даже не думал.

Находясь в родном мире, я привычно чувствовал магические потоки, пронизывающие пространство и позволяющие довольно быстро пополнить свой внутренний резерв, истощившийся при переходе, поэтому вскоре я встал на крыло, собираясь облететь местность в поисках девчонки.

Взмыв в небо, я почувствовал, как ветер наполняет крылья, даря ни с чем несравнимую радость от ощущения полёта. Подо мной раскинулась горная долина с голубыми зеркалами озёр, заливными лугами и темнеющим меж ними лесом.

Вечерняя прохлада уже сменила дневную жару, когда, покружив над озёрами, я направился в сторону возвышающейся над всей этой красотой горной грядой, внимательно всматриваясь в просветы между деревьями, в надежде увидеть девушку. Иногда казалось, что я ощущаю её, словно она была где-то поблизости. Даже ветер время от времени доносил ни на что не похожий аромат, выделяющийся среди всех остальных запахов, наполняющих пространство, и мне очень хотелось верить, что он принадлежит ей.

До вершины горы оставались считанные метры, когда из-под каменистого уступа отделились две крылатые тени, кинувшись мне наперерез — виверны. Эти твари были опасны не столько своими когтями и клыками, сколько ядом, способным причинить вред даже драконам. Не зря люди с помощью магии приручали их, используя в войне против нас, и только благодаря этому союзу мы ещё до сих пор не раздавили этих выскочек, как клопов.

Ярость наполнила сердце, застилая разум жаждой мщения. Уйдя из зоны атаки и развернувшись, заканчивая манёвр, я выдохнул огонь, способный спалить виверн дотла, но те, издавая пронзительные крики, разлетелись в разные стороны, чтоб уже через мгновение напасть на меня одновременно. Странный отблеск на вершине горы отвлёк меня буквально на миг, но этого вполне хватило для того, чтоб острые, сочащиеся ядом клыки царапнули моё крыло, вот только это было последнее, что успели сделать крылатые твари.

Припадая на одно крыло, я поспешил к озеру, чтобы промыть рану, а заодно поискать на его дне корень млечника — водного растения, способного помочь организму справиться с ядом. Только бы успеть! Иначе вскоре тело скрутит судорога, после чего наступит полная парализация вплоть до остановки дыхания.

Я не должен был отвлекаться во время боя, подобная безответственность непростительна, но… на той вершине явно что-то было, жаль, не оставалось времени проверить.

Яркий багрянец заката уже окрасил небеса, когда я добрался до озера, после чего вечер прошёл как в тумане, а ночь... ночь чуть не оказалась последней в моей жизни. Даже найдя млечник, я едва успел воспользоваться им по назначению, как тело скрутила первая судорога. Обычно во время боя в подобных случаях мы принимали вытяжки из этого растения, приготовленные нашими целителями, поэтому последствий, как таковых, не наблюдалось. Сейчас же мне пришлось довольствоваться тем, что удалось сделать самому. Эффект оказался слабее, но, слава Великим, что он вообще был.

Утро принесло облегчение, и уже днём я вновь встал на крыло, чтобы продолжить поиски, лишь после обеда вернувшись на озеро, чтобы на его дне вновь добыть свежий корень млечника и окончательно избавиться от остатков яда в организме. Выйдя на берег, я даже не подозревал, какой сюрприз меня там ожидает.

Я почувствовал её раньше, чем услышал шелест песка под стройными ножками, и, оборачиваясь, уже знал, кого увижу. С замиранием сердца наблюдая за её приближением, я пытался найти подходящие слова, чтобы объясниться, вот только такой возможности у меня не оказалось.

Подбежав, девчонка зачем-то схватила мою одежду и, всунув вещи мне в руки, стала оживлённо что-то говорить, указывая на себя, на меня и на лесные заросли. Не понял, это что, таким образом она пыталась сказать, что хочет со мной уединиться? Ничего ж себе заявочки! Окинув её взглядом с головы до ног, вынужден был признать, что она весьма привлекательная особа, и всё, так сказать, при ней, но чтоб вот так сразу… Я, конечно, знал, что иногда человеческие девушки теряют голову, поддавшись нашему природному драконьему очарованию... Но не до такой же степени! Хотя, почему бы и нет.

Пожав плечами, я последовал за незнакомкой, решив сначала удостовериться, а то вдруг неправильно понял её намерения. Вот только когда под густой кроной высокого дерева она повернулась ко мне и, взволнованно глядя в глаза, начала ласково что-то шептать, остатки сомнения развеялись окончательно. Мда, повезло, так повезло. И что мне теперь делать с таким «везением»?

Скептически разглядывая листья в её волосах, чумазое лицо и расцарапанную щёку, я вдруг расслышал в её речи слово «дракон» и закивал, подтверждая, что — да, я действительно дракон, но, заметив во взгляде разочарование, немного обиделся. Похоже, мне не верят!

Признаюсь, в тот момент я плохо соображал, что делаю, скорее всего, виной был оставшийся в организме яд, поэтому когда, не дождавшись от меня желаемого, она разочарованно отвернулась, задев тем самым мою гордость, решил продемонстрировать свою вторую сущность. Вот только вместо ожидаемого восторга, получил гримасу ужаса на милом девичьем личике, а после и вовсе — палкой по физиономии. И ведь ничего не сделал, ну, практически.

Да-а, похоже, мы всё-таки друг друга не так поняли, и выход из этой ситуации только один — попробовать с помощью ментального воздействия вложить в её разум знание нашего языка. Конечно, процедура весьма болезненна, и, по сути, то, что она получит, даже «знанием» можно назвать с трудом, поскольку, это будут всего лишь крупицы. Но уж лучше так, чем никак. Что-то мне больше не хочется рассчитывать на одно, а по факту получать другое.

Жаль только, что когда прижал её с помощью магии к дереву, вдруг понял — я не смогу сделать ей больно, даже во благо. Правда, шальная мысль тут же подкинула ещё один способ ментального воздействия, более приятный. Может, рискнуть? Конечно, благодарности вряд ли дождусь, скорее, наоборот, но всё же…