Колыбельная для бурной реки Том 2: Посох Трёхгранный
Глава 22: Колдовство
Сэмюэль болтал без умолку. Он был привязан к стулу по рукам и ногам, но язык у него оставался неизменно свободным. Колдун без устали трепал им уже две луны, порядком утомив всю группу. То ли из милосердия, то ли из соображений допроса – никто не затыкал его неуёмный рот. И тем не менее, все вновь собрались за общим столом и, кто как мог, терпели его бестолковые лясы: кто-то зевал, кто-то просто смотрел в пол, а кто-то уже вот-вот был готов распрощаться с терпением и сорваться.
– Может, мы уже заткнём его? – устало закатила глаза Ирэна.
– Побереги силы, Сэмюэль. Думаешь он простит тебя за то, что ты сделал? – Верас скрестил руки на груди.
Сэмюэль неожиданно замолчал, чем привлёк к себе несколько утерянное внимание.
– Ха-ха-ха! – Он разразился ором, не меньше, и тут же поутихнув отчеканил: «так мы его что ли ждём? Он же издох под луной».
Выражение его лица стало как никогда прежде серьёзным и даже несколько надменным, словно он, находясь среди всех, оказывал им услугу одним лишь своим присутствием, и та вскоре дорого им обойдётся. Сэмюэль склонил к плечу голову, будто ожидая положенной ему оплаты.
Агидель молча переступил босой ногой порог комнаты и первым делом, ни на что не глядя, смахнул рукой с пола и стен следы недавней утраты. Остатки крови обратились в жжённую дымку, и та, свидетельница горя, унеслась прямиком за окна дома.
В немой тишине Агидель сделал пару шагов, стукнув самоцветными пальцами ног о каменный пол и стал осматривать лица собравшихся, ища средь них только одно. Шин Ма оказался за спиной вейла и мягко положил руку на его сребровласую макушку. Погладив его по голове, он тихо поприветствовал:
– С возвращением.
Холодный отстранённый взгляд хрустальных глаз Агидель вдруг сделался ласковым:
«Тепло», – потянулся он к руке и прикрыв глаза улыбнулся.
– Проснулся, – отметила Элли ни чувством, ни взглядом не выдавая радости. Она обняла рукой подсевшую к ней Люссиль и чуть расслабила лоб.
– О, жив! – громко порадовался Илс, на что Ирэна одёрнула его за рукав.
– Да, – ласково посмотрел на юношу Агидель, слегка прищурив глаза. Сквозь широкие глаза Мельхиор пробился задор узких глаз Агидель. Илс тут же узнал его.
– Мгм, – простонал Агидель пошатнувшись.
Собственное тело ощущалось им, как тесная одежда. Шею время от времени сводило, и он рефлекторно прижимал её к плечу, дёргая и откидывая голову. В мыслях вейла троилось и все три потока желали выскочить из кожи, смять её, растоптать и наконец уснуть духом.
Колдун заливисто рассмеялся:
– Хриза-а-антос Ла-а-алекрафт.
Под закрытыми веками сквозь кожу прорвался блеск топазов. Доселе стремившийся придать себе более человечный вид, Агидель мгновенно сделался чужеродным и ледяным, словно лунный свет. Совсем иным, чем все другие дети Луны, коих привык видеть глаз человека. Бурная суть северной реки нестерпимо прорывалась сквозь оболочку нового тела, и Агидель с трудом держал своё раздражение в узах приемлемого.
Он разлепил глаза и склонив к плечу голову, размял шею. Тонкие руки, излучавшие свечение изнутри и словно выделанные мрамором, мягко коснулись собственной кожи. Маг нехотя взглянул на колдуна.
Путы на теле Сэмюэля росли прямиком из его плоти. Они огибали и душили его, но даже это не мешало ему извиваться в неимоверном восторге от собственной самости.
«Ведьмовской почерк. Это определённо шутка Вишеры», – с видимым равнодушием отметил Агидель.
– Нравится моя магия? – тихо спросил он, оглядываясь по сторонам в поисках кувшина.
От прохладного бархатного голоса вейла по затылку Илс пробежали мурашки. Он похлопал себя по шее, словно пытаясь смахнуть их. Звучание Агидель переменилось от свежего весеннего ветра к надвигающейся буре в жаркий день. Терпение его всё истончалось. Тусклый свет масляных ламп заволакивал зрение, а их пары оседали на перламутровой коже, утяжеляя и без того тяжёлое тело. Омрачённый жаждой и тесным сосудом, Агидель всё больше злился на то, что ему необходимо быть.
– Он без умолку проболтал все два дня. «Обо всякой чепухе», – устало произнёс Верас, разминая затёкшую шею. – Приветствую Вас вновь, господин Лалекрафт.
Агидель безлико взглянул на Вераса и, легонько кивнув, всё своё внимание отдал грубому деревяному шкафу.
– Твой вейл талантлив в тёмном заклинательстве, – сдавленный путами, колдун надрывисто рассмеялся.
– Это древняя магия, – не оборачиваясь ответил Агидель.
Он обшаривал руками полки шкафа и без лишней осторожности царапал и проминал древесину под каменными пальцами. Комната наполнилась молчаливым ожиданием и неуклюжими копошениями вейла. Когда роста перестало хватать, он раздражённо поднялся на носочки, одной рукой держась за полку ниже. Стоило Агидель поднять голову, как волосы с плеч соскользнули за спину и задели крыло. Он тут же поморщившись прошипел и отшатнувшись отстранился. Вина не было.
– Вино...– безутешно вздохнул он и сразу же был перебит ехидным Сэмюэля:
– А может крови?
«О небеса, заткнись...» – Агидель закатил глаза, собираясь с силами.
Он хотел рывком вытащить из-под стола свободный табурет, но промахнулся, и рука его нелепо схватила воздух. Сэмюэль разразился смехом, однако, кажется вейла больше беспокоили собственные ощущения, чем насмехательства прежнего соорденовца.
Теперь Агидель действовал медленней: он крепко ухватился за ножку, подтянул стул к себе и следом сел сверху.
– Никто из вас даже пальцем его не тронул, – с претензией спросил он, брезгливо изучая лицо Сэмюэля, будто какую-то вещь.
Вейл обернулся и посмотрел в бледное лицо волшебницы:
– Даже ты, госпожа Сфера.
– Мне не положено, – сквозь зубы процедила Эллиарсана.
– А... – Агидель непроизвольно дёрнул головой и тяжёлые волосы звякнули, ударившись пальцы.
– Да, Иламка не любит насилия, – произнеся это он невольно прыснул.
– А ведь сестра моя дала тебе кров и пищу, – добавил он.
– Пищу...– повторил вейл, постукивая острием пальца по собственному бедру. – Ты же никогда не ел людей, да? От тебя не воняет.
– А-а, Иламка. Как этот дурак не заметила меня, – расхохотался колдун. – Ни он, ни его драгоценные вейлы. Он так заигрался в человека, что, поди, вскоре и сам по-людски заговорит.
Вы так любите играть в людей. Вот умора! – Сэмюэль стал извивался в восторге от собственных слов, но путы задвигались, сжимая его пуще прежнего, и он замер.
Утомлённый самой мыслью разбираться с чем-то подобным, Агидель плавно поднялся и, лениво замахнувшись ногой, ударил Сэмюэля прямиком в живот. Озадаченный пределами могущества собственного тела, он постарался сделать это как можно легче, однако тело колдуна вместе со стулом откинула прямиком к двери дома. Очеловечивающая облик магия стала сыпаться с тела вейла. Агидель неторопливо приблизился к колдуну, ступая плавно, почти воздушно. Но стоило заметить, как под его стопами проминались доски – обольщение этой «воздушностью» тотчас исчезало, как исчезают миражи.
– Тебя же, тварь, тоже не отличишь от человека, – низко произнёс он, присев перед Сэмюэлем.
Рука его потянулась к волосам парня, но тут же отстранилась. Агидель с силой сомкнул пальцы, а затем вернув себе утраченную хладность мыслей, расслабил ладонь и присел на пол, не утруждая себя излишней заботой о «соорденовце». Сэмюэль по-прежнему скованный глупо валялся на спине.
– Не боишься меня? Они тебя может и не тронут, а я могу, – произнёс маг, подперев щёку кулаком.
Несмотря на ледяной самоконтроль, Агидель ощущал раздражение, а, когда оно отступало – скуку и невероятную тяжесть. Время от времени тело его сводило и щемило, словно моля о высвобождении, избавлении от оков.
– Господин Ма, ты оставил его, чтобы я выпустил пар? Так ведь? – обернулся он, широко улыбаясь.
Нижние веки загадочно и игриво прикрыли глаза вейла наполовину, и лицо его сделалось исключительно озорным.
Шин Ма молча склонил к плечу голову и улыбнулся уголком губ.
– Хорошо.
Агидель сцепил пальцы в замок, по-человечески разминая их, словно кости его были не их драгоценных камней.
– Верас, господин Сфера, будь добр, запиши всё, что я сейчас скажу и отправь госпоже главе ордена.
Верас молча достал походную книгу и угольную палочку.
– Узнал, где посох, да? Узнал и тут же напал. Бестолочь, – маг убрал запястьем пряди со лба.
Эллиарсана закусила уголок губы изнутри.
– Как много среди вас знает местоположение Трёхгранного, – спросил Верас.
Агидель таинственно и мрачно улыбнулся.
– И как ты думаешь уйти отсюда? – внезапно спросила Элли.
– Недоразумение. Свои же пленили и в чём-то обвиняют, – оскалился колдун, слизывая проступившую от удара кровь из носа. – Люссиль жива, а там уж...пусть в ордене и разбираются кто я и откуда.
– Птица отправлена. Госпожа глава ордена обо всём знает, – ответил Шин Ма. – В ордене тебя больше не ждут.
– Люссиль, могу я одолжить твой клинок? Проведём ритуал, – Агидель сразу смекнул, чего от него ждёт глава группы.
Люссиль, ни словом, ни видом не выражая испуга, абсолютно спокойно и даже вполне заинтересованно освободила клинок от ремней на поясе и вложила его в руку вейла.
– Пф...с этим крылом за спиной ты выглядишь жалко, великий учитель магии, – процедил Сэм, косясь исподлобья.
Агидель уселся, скрестив ноги, и аккуратно поднёс клинок к виску колдуна, готовый провести ритуал. Однако, верёвки с тела Сэмюэля соскользнули, словно змеи и он, рывком поднявшись, схватил мага за плечо в надежде откинуть того. Кости рук Сэма треснули, а самого его снова отбросило.
– Ты совсем дурак? – поднял брови Агидель, балансируя клинок на кончике пальца. – Угомонись.
Колдун взвыл и прильнул к стене. Он схватился за запястье и принялся стягивать перелом. Агидель медленно поднялся, приблизился и провёл рукой над макушкой колдуна:
– Ты совсем, как человек...
Агидель пристально смотрел в почерневшие глаза Сэмюэля, словно пытаясь что-то вспомнить. Он терпеливо ждал, пока тот залижет раны и не наносил новых.
– Даже от нечаянной царапины человеку мои дети страдают в десяток раз сильнее. То, что вейлы не трогают людей – моя благосклонная к ним прихоть, моя жертва и моя самая страшная ошибка. Но в тебе, кроме оболочки, ничего не осталось от человека, Сэмюэль Сфера. Вот почему у меня и у моих детей полностью развязаны руки для таких, как ты.
– Ты и твои дети просто жалкие безвольные рабы, – сквозь зубы рассмеялся Сэм.
– Тебе не пристало вставать в один ряд с мне подобными. Грязное ты отродье.
– Заткнись! – выкрикнул Сэм.
– Подлечился?
Агидель приподнялся и, слегка замахнувшись, без лишнего напряжения пнул колдуна под рёбра. Он тут же отстранился, стараясь не испачкаться кровью. Сэмюэль схватился за место удара и, глухо кашлянув, бросился на вела.
– Может магией попробуешь, – склонил к плечу голову Агидель.
– Ты, тварь, – выкрикнул Сэм, отшатнувшись.
Он попытался призвать чары, но что-то вмиг сковало его руки.
– Мне дурно от того, что боль не сумеет стать для тебя самым страшным проклятьем. Раздери я тебя хоть голыми руками – мне этого будет недостаточно, чтобы ты искупил вину за смерть Люссиль. Как мне убить тебя не убивая, Сэмюэль Сфера?..
Сэмюэль стал медленно подниматься, не сводя глаз с вейла. Но стоило ему бросить взгляд за его спину Агидель, на испуганную Валери, как тот, едва заметно дрогнув кистью руки, приковал жрицу к столу путами корней. Девушка взвизгнула.
– Тебе вовсе не больно, Валери. «Я бы почувствовал», – не сводя глаз с колдуна произнёс маг. – Ты ведь пока ещё человек.
– Что ты делаешь? – вздрогнув прошептал Илс и поспешил к жрице.
– Люссиль, милая, отойди от неё, – обратился вейл к сестре.
Услышав это, Элли вмиг притянула её к себе.
– Я не боюсь, Хризантос Лалекрафт. А ты не боишься? Что за чудовище они сейчас увидят перед собой? – глаза Сэмюэля горели злобой и потайным, не выраженным страхом. Его чёрная магия считала волшебника перед собой и колдун, довольный этим, добавил: «останешься один».
Агидель больно кольнуло разум. Он поднял ладони:
– Да, ты прав. Давай сразимся, как люди. Как цивилизованные люди. Ты не ровня моей силе ни физически, ни в магии. Я не знаю, как раздавить тебя... Любая рана, которую я тебе нанесу, не будет достаточной, чтобы тебе было больно так, как я хочу...
Он поднял Сэмюэля за шиворот и, с ноги выбив дверь, вышвырнул того за порог. Дверь с треском захлопнулась.
Группа тут же бросилась за ними, но стоило кому-то из них ступить за порог, как он вновь оказывался в стенах дома. Тогда ничего не оставалось, кроме как погасить свечи, лампы и наблюдать в окно.
На лице Сэмюэля появилось смятение. Агидель и сам ощущал себя нестабильно и не мог до конца предсказать свои действия. Всё пространство вокруг них сжалось, напряглось и словно само прониклось этими ощущениями: и воздух, которым были объяты оба, и вода, что текла в них обоих, и пламя, поддерживающее в них жизнь. И всё это безусловно подчинялось Агидель.
Сэмюэль впервые по-настоящему занервничал. Кулаки его сжались, тело натянулось, как струна.
– Великая Мать защитит меня, – прошипел он.
– Это не так, – опустил голову Агидель. – Эсфере до вас нет дел. Так всегда было и будет.
– Как тебе до твоих треклятых вейлов? – нервно рассмеялся колдун.
Агидель горько улыбнулся.
– Если ты убьёшь меня – все узнают, где ты.
– Да я сам могу рассказать, где я. Кому хочешь рассказать? Я отправлю записку.
– Ты... – прошипел колдун. – Обезумевшее отродье.
Всем своим естеством он ощущал, что его подавляют, разъедают и осушают изнутри, но то ли упрямство, то ли глупость двигали языком Сэмюэля и дальше.
– У тебя нет оружия, – отметил Агидель и разломал ритуальный клинок надвое. Один обломок он кинул Сэму, второй преобразовал в тонкую короткую пику.
Сэмюэль поймал клинок и зыркнул за спину мага:
– Хризантос! – крикнул он. – Почему твой принц не помог тебе достать вино?
Агидель замер.
– А-а, какой из них младший наследник империи Су? – загорелись глаза колдуна. Он кидал взгляд от Вераса к Шин Ма. – Поверить не могу, господин Су младший скрывается в именитом ордене Сфера, почти на виду! Неужели правая рука Малисферы!?
Лицо вейла исказило смятение, но решение уже было принято.
– Вон тот, – указал он острием клинка на Шин Ма.
Сэмюэль жадно взглянул за спину мага и лицо его тут же изменилось.
Агидель встал прямо напротив и медленно поднёс руку к его голове. Он попытался убрать светлые пряди волос с виска парня, но те стали сыпаться под острыми пальцами.
– Я ведь не хотел доходить до такого... – прошептал маг и вонзил пальцы в висок колдуна.
Он погружался в голову колдуна до тех пор, пока не зацепился за нить. Сэмюэль замер не в силах пошевелиться. Широко раскрыв веки, он стоял словно вкопанный. Из глаз его полились слёзы, а изо рта вырвался всхлип.
Агидель тянул чёрную нить из виска и, когда та наконец полностью вырвалась из головы, маг тряхнул рукой. Нить скаталась в клубок.
– Они не увидят, что я сделаю с тобой, – прошептал вейл. – Притворимся, что я снёс тебе голову.
Для всех остальных всё выглядело именно так.
– Н-не надо, – прохрипел Сэм.
– Что не надо?
– Лезть...в..го-лову...
Агидель вонзил пальцы в висок парня и прошептал:
– Теперь давай посмотрим, Сэмюэль Сфера, чего ты больше всего на свете желаешь и чего боишься...
Когда Агидель закончил, земля разверзлась под его ногами, а магия земли послушно склонилась в раболепии пред магом. Древесный гроб распахнулся и Агидель пнул колдуна прямиком в него. Крышка захлопнулась, заглушая всхлипы и стоны, скрывая от чёрных глаз свет, пряча от его слуха звуки. Земля содрогнулась и запечатала под собой гроб.
Агидель нехотя обернулся.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
