Колыбель времени книга 5 Призрачный город

Пролог

– Как ты могла на это согласиться?! – спрашивал пьяный Лекс у воображаемой Эверилд.

– Вот чего стоит твоя любовь! А я, дурак, поверил, что сама королева вампиров воспылала ко мне любовью. А я лишь твоя очередная игрушка, которую и сломать не жаль, – вампир пьяно рассмеялся, снова приложился к горлышку.

«Наивный дурак, поверил, а во что я поверил, собственно? Она ничего мне не обещала. Не клялась в любви. Хотя в Польше признавалась в любви, говорила, что хочет меня уберечь. Вот только чего ты на самом деле хотела получить? Свободу? Ради чего ты покинула землю и ушла вместе со мной в неизвестность? Чтобы проверить чувства короля? Заставить Эрика покинуть опостылевший мир? Знаешь, я хочу поверить, что ты любила и, может, любишь, но твои поступки говорят обратное. Ты только играешь в благородство, а на самом деле тварь, которая походя уничтожает всё светлое внутри. Что я для тебя на самом деле значу? Или ты настолько боишься мужа и готова сделать всё, чтобы он тебя простил? Вот только валяться в его ногах бессмысленно, чтобы он тебе поверил, нужно принести существенную жертву. Кто он для тебя? Муж? Грозный правитель? Чего ты боишься? Я же видел вашу разницу в уровнях, ты сильней его и всегда была могущественней его. Я не понимаю, или так работает связь, порабощая одну половинку?» – размышлял он, допил в два глотка бутылку и кинул ее об урну, бутылка с треском разбилась.

– А, может, я задаю не те вопросы? Может, надо спросить, кто я для тебя? Кем ты меня видишь? Своим героем или неудачником? Хотя глупый вопрос. Он ради тебя свернет горы!

Или всё намного проще, ты просто любишь власть? Я совершенно тебя не понимаю! Ты добилась власти в Пушляндии, не напрягаясь, тогда почему ты сбежала с цыганским князем? Тебе показалась мало иметь под своей властью маленькую страну, которая даже не вышла на мировую арену? Ты решила заполучить самую большую и могущественную империю и с помощью него захватить мир.

А знаешь что?

Князь цыган и Эрик Дарт чем-то похожи, сильные, знающие чего хотят, и главное – готовы к твоим ногам положить мир, чего не скажешь обо мне. Я на их фоне слабый слизняк, который ни к чему не рвется, любит стабильность и хочет жить под чьим-то руководством. Как вас называли подданные? Одна безумна настолько, что готова на любые эксперименты, а второму настолько скучно жить, что он готов поддержать любую безумную идею Эверилд и реализовать ее в короткие сроки. Стоит только попросить. Вот только просить ты не любишь, настолько самостоятельная, что тошно смотреть. Тогда зачем тебе князь цыган? Что ты задумала? И вы втроем в этом похожи. Самоуверенны настолько, что считаете, что вам всё по плечу. Или я не туда смотрю, и они просто дают тебе возможности себя чувствовать себя слабой? Хотя ты никогда вслух не признаешься, что ты просто женщина, которая хочет, чтобы за нее решали все проблемы.

Он еще отпил из новой бутылки, и его мысли перескочили снова на короля вампиров: «Он не мог не знать, что ты собираешься в другой мир, и должен был подготовиться. Подготовиться к чему? Что ты скоро уйдешь? А он не привык отпускать свои игрушки, тем более любимые. В этом, похоже, вы не любите расставаться со своими игрушками, поэтому он позволил тебе меня оставить, но в то же время он не может не наказать. Ха, вы друг друга стоите! И вам никто не нужен, кроме друг друга, все остальные просто делают вашу жизнь чуть ярче и интересней. А еще вы любите наблюдать, как жертва угодит в силки и будет трепыхаться, пытаясь отыскать пути побега. Вопрос, почему ты, Эрик Дарт, подпустил меня к ней? Что есть такое во мне, чего нет в Артуре Рейше? Почему ты его прогнал, а меня оставил? Неужели потому что она любит меня? Хотя она влюблялась во многих вампиров, об этом вслух никто не говорил, но ни один не оказался возле нее».

Лекс достал из сумки еще одну бутылку вина, открыл, сделал глоток.

– А всё просто донельзя! Просто я люблю ее и ничего не хочу взамен, а другим она была нужна лишь до достижения целей. Ты настолько в себе уверен, что, сколько бы ее не любили другие мужчины, как бы она не влюблялась, Эверилд всегда выберет тебя. На что я надеялся? Что мы заживем вместе, создадим семью? Почему я поверил твоим лживым словам о любви? А может, ты всё еще любишь Эрика Дарта, и когда он придет, хочешь предстать перед ним полностью чистой? Почему я решил, что она поставила точку в старых отношениях. Только потому, что испугалась его гнева? Разве аватар Дианы не сказал, что они истинная пара и связаны друг с другом самыми крепкими нитями под названием любовь. Она любит его, хоть не признается сама себе. А легкие влюблённости, кто ими не грешит?

Лекс сделал еще один глоток и продолжил пьяную тираду:

– Какие правители себе не заводят фавориток?

Если так поглядеть, то все вампиры должны подчиняться ей, но она не хочет взваливать на себя бремя власти и отдает первенство Эрику Дарту, притворяясь слабой.

Он разбил еще одну бутылку:

– Ненавижу! Почему я должен страдать?! Вон она живет со своим князем и горя не знает, обо мне не вспоминает!

– Долго ты себя еще будешь жалеть? – раздался рядом голос Эверилд.

Лекс вздрогнул и обернулся:

– Ты пришла посмеяться над моими чувствами?

Эверилд отрицательно покачала головой и сказала:

– Скорее извиниться! Ты знаешь, что нас разделили?

– Как это? Ты перед мной стоишь.

– Да, только я уже не та расчетливая холодная стерва. Боги создали Ка, а если ты помнишь из истории Древнего Египта, что когда человек умирает, появляется Ка. Если бы ты следил за новостями, то меня убили, и появилась Ка.

Лекс глянул на небо, погода стояла пасмурная, и тучи налились глубокой чернотой, стоило ему только об этом подумать, как погода разразилась ливнем.

– Пошли в кафе «Пьяное Солнышко», поговорим. И, вообще, ты вместо того, чтобы истязать свою душу и думать, почему она ушла, лучше бы забрал Арину у цыганского князя. И не смотри на меня округлившимся глазами, она ее бросила, как это делала всегда. Она, кроме себя, никого не любит.

– Почему ты о себе говоришь в третьем лице? – спросил Лекс.

Эверилд не ответила и потащила его в кафе «Пьяное солнышко».

Они, промокшие насквозь, вошли в здание, она окинула взглядом зал и, найдя свободное место, пошла, отодвинула стул и села, кивнула Лексу на стул напротив, и он присел. Эверилд махнула бармену и опустошила залпом половину бутылки. Настолько пьяную вампиршу он еще не видел.

Хозяин кафе подошел к столу и поинтересовался:

– Что будете?

– То же самое, что пьет она, – и Лекс кивнул на допивающую вино Эверилд.

Она пьяно икнула и, вообще, выглядела растрепанной и несчастной. Бармен щелкнул пальцами, и одна бутылка материализовалась на столе.

– Есть виски? – пьяно спросила она.

Мужчина ненадолго задумался и поманил из хранилища виски, и грохнул бутылку на стол:

– Она одна-единственная, – сказал он и, убедившись, что гостям больше ничего не надо, вернулся за свою барную стойку.

Эверилд когтем откупорила бутылку и произнесла:

– За наши разбитые жизни!

И отпила солидный глоток.

Лекс принюхался и не удержался от ехидства:

– Что, князь бросил такую прекрасную даму?

– Нет, она бросила. Меня и князя, – ответила Эверилд.

Он открыл бутылку и отпил большой глоток, наплевав на этикет:

– У тебя что, раздвоение личности?

– Нет, у меня две души, я – Ба, а на земле Ка.

– Ничего бредовей не слышал.

– Вспомни религию Древнего Египта. Хотя для тебя он всё еще кажется не древним.

– Ну, помню, что после смерти появлялась Ка, а у некоторых несколько, это в основном у богов, если память мне не изменяет.

– Эта стерва забрала у меня всё! – сказала зло душа Ба и приложилась к бутылке с виски, сделала солидный глоток и закашлялась, на глазах выступили прозрачные слёзы.

– Крепкий зараза! – сказала она.

– Вместо того чтобы отдать мне тело, эта сука создала себе новое, а меня оставила гнить в этом мертвом городе. Извини, Ба, я тебя подвела! – передразнил дух.

Лекс приподнял брови.

– Эта стерва не только предала князя, а еще создала себе новое тело, использовав силу душ, оставив мне крохи магии! – и она бахнула бутылку о барную стойку.

– Прямо все? – не поверил Лекс.

Бармен заботливо принес воду и поставил перед Эверилд. Она выпила ее залпом, потому что горло и пищевод горел от крепкого спиртного.

– Вы всего лишь лишились половины способностей, – осторожно возразил бармен.

– Еще мне одну, как навязали, я ее сожгла к демонам! Вторая моя душа отреклась от истинного имени, назвав себя Деей, и сразу получила уровень божественный дух не в рангах, а я как была четвертого уровня, так и осталась, – бесилась Ба.

– Она предала не только князя, но и свою суть. Хотя ничего удивительного, это ничтожество, кроме собственного выживания, никогда ничего не интересовало! – истекала ядом Ба.

Она очень сильно покачнулась и сверзнулась со стула, выругавшись, поднялась.

– Что она себе позволяет! Я найду тело и сведу ее в могилу или отправлю в небытие! Посиди в безопасности, пока я добываю нам тело! А я и рада! А я, дура, ничего не заподозрила.

Бармен осторожно сказал:

– Может, и в этом между вами разница, ты размазываешь слёзы, а она действует, отодвинув все эмоции на дальний план.

– Ах да! Я забыла, Ка у нас идеал, – взбешённо воскликнула она.

И бармен попятился. Под накалом эмоций Эверилд реальность начинала размываться.

– Я ничего такого не имел в виду, – пошел на попятную бармен и скрылся в своей каморке.

– Жалкий трус! – фыркнула Ба.

Она посмотрела на Лекса и спросила с вызовом:

– Ты тоже меня считаешь жалкой?

Лекс неопределенно пожал плечами, новая Эверилд его пугала.

– Конечно, считаешь!

– Ты раньше была более уравновешенной! – всё-таки немного подумав, сказал Лекс.

– Ну да, куда мне до рассудительной прежней меня! Я откатилась по возрасту на полторы тысячи лет назад. Мертвая Эверилд лучше, все вы не цените живое! – она выхватила у Лекса вино и отпила четверть.

– А знаешь что, я всем вам докажу, что гораздо лучше ее. А еще я заставлю эту стерву вернуть мне всю магию! – решительно сказала Ба.

Она, с грохотом поставив бутылку на стол, встала и, чеканя каждый шаг, покинула кафе. Лекс растерянно смотрел ей вслед. Он прихватил бутылку и поделившись со своей силой, поднялся со стула и направился на выход.

– Вы еще придете? Она совсем сама не своя, и город ее отвергает, она уже не может попасть в некоторые районы, – выразил свою обеспокоенность хозяин кафе, возникнув из воздуха.

– Я ничем не смогу помочь и город не удержу, я слабей ее во много раз, даже с учетом, что она лишилась половины своих способностей, – сказал Лекс, а в голове крутился разговор с Ба.

И в душе загорелось пламя надежды, может, он еще сможет ее вернуть, раз она отвергла князя, а когда явится король вампиров непонятно, если вообще сможет проложить путь. В Пушляндию возвращаться не хотелось, всё-таки в коварстве Эверилд он отказать не мог. Заставив его обручиться с двенадцатью Марути, она обратила его жизнь в ад. Это он поначалу млел от свалившегося богатства, а сейчас не мог видеть своих жён, они его закатали, а еще каждая родила ему четырех котят, и в доме совсем творился бедлам. И он всерьез подумывал сбежать на другой конец света. А еще воздухе было неспокойно, очень часто у границ Пушляндии стали кружить Исканцы, что не предвещало ничего хорошего. Денара едва справлялась с возложенными на нее полномочиями, и Дион помогал всеми силами, но он часто видел отчаяние в ее глазах, и только вбитые постулаты Эверилд не позволяли ей опустить руки. Как она могла выбрать настолько растерянную девицу непонятно. Она не знала, за что хвататься, а еще присутствие Исканцев ее сильно нервировало. Плюс накрывшая мир сплошная ночь. И если вампирам была на руку темнота, а вот Марути дрожали, чувствуя исходящую от тьмы опасность. Он сам замечал, как темная сила неоднократно его прощупывала, очень осторожно, и нашептывала безумные мысли. Хотя он отмахивался от нее, но сердце жгла растоптанная любовь и хотелось доказать, что он не так безнадежен, и липкий мрак обещал ему страстные ночи в объятиях Эверилд, а может, Ба зря уничтожила Ка, и сейчас этой умопомрачительной женщины хватило бы всем. Ба могла вернуться к цыганскому князю, а Дея к Эрику, и третья Ка досталась бы ему.

Он отогнал безумные мысли, он слишком явно видел, как одна душа отличается от другой, и такой, какой стала Эверилд мямлей, он ни за что ее не полюбил бы, ему сильно импонировала ее смелость, решительность и желание лезть в самое пекло. Да и что скрывать, он всегда был подкаблучником, когда еще был человеком. Слишком пленила его красота женщин, но при этом он не мог себе позволить с ними сблизиться, потому что слишком честен, а Эверилд словно сорвала с него эту печать запрета. Недаром все мужчины за ней охотятся, хотя она никогда особо не блистала красотой, это в этом мире она стала красоткой, которых еще стоит поискать, а так брала своим умом и наглостью, помноженную на беспринципность. Как Ба сказала, она никого, кроме себя, не любит. И, наверно, она права, всегда, когда вставал перед ней выбор, она выбирала себя. А Арину забирать не хотелось, у него и так дома толпа детей, а эта совершенно ей чужая.

Интересно, прошла ли ночь, или они навсегда потеряли солнце?

С одной стороны, из Риторна уходить не хотелось, это единственное пространство, где солнце светило, а с другой – его душила его ментальная сила, и всё напоминало о первых днях с Эверилд. Он решительно зашагал к вратам, что бы его там ни ждало, но в мире он нужней, да и Диону надо помочь. А еще его занимал вопрос, кому они теперь служат Ка или Ба, на чью магию отозваться клятва, данная Эверилд, когда она еще была едина? А еще он понимал, что у новой Эверилд против Деи не было шансов. Если она говорит правду, прежде чем ей удастся обрести внутри себя снова сталь, пройдет немало времени, а Дея Жемчужная медлить не будет. С этими словами он шагнул к вратам и, толкнув их, провалился в мир беспроглядной тьмы.

Глава 1

Гордиан и Сулим мерились взглядами, князь копил силы, чтобы нанести удар.

– Его смерть – это моя смерть, – ровным голосом сообщила она, призвала из пространства бокал с амброзией и начала пить мелкими глотками.

Князь недоверчиво посмотрел на свою бывшую фаворитку.

– И не смотри на меня так, если ты его отдашь на растерзание старшего брата, я уйду следом.

Князь свернул силу, а Сулим бросил на Дею насмешливый взгляд:

– Так боишься за меня?

– Не боюсь, просто не хочу новой бойни и, вообще, я только из царства мертвых вернулась, поверь, во второе путешествие не желаю отправиться.

Гордиан свернул магию и отвел взгляд, если бы он жестче контролировал своих тайных агентов, ей не пришлось бы умирать, и неудивительно, что она нашла себе нового покровителя, тем более договор был нарушен. Он обещал ей защиту, а сам не смог уберечь от собственных ищеек.

– Ты права. Давайте убираться из этого зловонного места, и когда уже эта вязкая мгла развеется! Она толкает людей на всякие безумия и будит самые темные пожелания и пороки, – сказал он, ни к кому особо не обращаясь.

Даже он от ревности потерял голову, а потом глянул с прищуром и спросил:

– Ты меня обманула?

– В чём? – не поняла она.

– Ты вроде как замужем за своим вампиром, и у вас магический брак.

– Который потерял силу после смерти, я прошла очищение, и с ним больше не связана. По крайней мере, я больше его не чувствую, если только привязка осталась у Ба, – немного задумчиво сказала она.

Ведь Гордиан прав, она никак не могла дважды выйти замуж, но когда ей предлагали брак, она ни на йоту не засомневалась, что он возможен.

– И вместо того, чтобы дождаться меня, ты решила выйти замуж за первого встречного принца, – скривился Гордиан, смотря на Сулима.

– Прям первого встречного?

– А разве нет?

– Она мне еще давно призналась в любви, несколько лет назад, когда покидала чертоги бога смерти. Вот только тогда я отверг ее предложение, несмотря на ее приданое. Слишком она была капризная и слабая, и жалкая. А спустя годы она сильно изменилась, и я понял, что влюбился. Ну и у нее старые чувства вспыхнули с новой силой.

– Красивая сказка, но я слишком хорошо ее знаю. Скорее, здесь некий расчет, – не поверил словам Сулима князь.

– Эх, такую красивую историю испортил.

– Оставь ее для тех, кто любит собирать красивые истории. Эверилд, чем он тебя купил? – прямо спросил он.

– Он мне подходит по рангу, и мне не придется ждать тысячи лет, пока ты получишь свой божественный дух десять, чтобы зачать ребенка. Я могу это хоть прямо сегодня сделать, – ответила она, не став юлить.

И князь скрежетнул зубами.

– Ты такая же, как Ратри, помешанная на детях! Она тоже не утерпела, предпочтя родить от барона, – и столько горечи и боли было в этих словах.

– Потому что своим развитием надо заниматься, а не гробить всё время на дела государства. Тогда, может, вы уже стали богом и проблем таких не имели, а что до меня, так я всю жизнь мечтала о собственном ребенке, прошлое мое тело было бесплодно. И ты не можешь меня в этом обвинять, – холодным тоном отчеканила она и добавила: – Идемте уже, а то разложением вонять начинает. Сулим, откроешь тропу смерти?

– Конечно, вы с нами? – спросил он князя.

Князь посмотрел на плотную темноту и, немного поразмыслив, кивнул.

Сулим открыл тропу, и уже через четверть часа они сидели в гостевой комнате у камина с небольшим столиком напротив и пили чай.

– Дея, что ты почувствовала необычного во мраке?

– Только порталы и тварей, и всё. Направления мне неизвестны, и сколько их тоже неясно, но больше меня пугает, что я не могу дозваться до богов. Словно что-то не пропускает молитвы. А может, большинство богов уже мертвы, а еще, когда мы шли тропой смерти, я ощутила как минимум два прокола реальности, что не может не настораживать, словно ты дал кому-то пищу, – она передернула плечами, а еще ее опять донимал холод, что дико бесило.

Гордиан набросил на нее с десяток теплых пледов и шерстяных одеял, но, как это бывает обычно, они не грели, и она чувствовала себя ледышкой.

– Академия пока держится под щитами и развеивающей и поглощающей магией. А вот боевых фей я не чувствую и бабушку тоже. А еще с нами была пара студентов, которые увязались за мной, когда я открыла портал. И жаль, я больше не владею ментальной магией, смогла бы прощупать город и сказать, что происходит, – нахмурившись, сказала Дея Жемчужная.

А еще она ощутила, как Ба покинула город-призрак, что ее сильно удивило, она думала, что та еще долго не решится, так и будет дрожать в своем логове.

«И почему я к прежней версии себя испытываю такое презрение?» – озадачилась Дея.

– Всё это замечательно, но что делать – вопрос остается открытым.

– Подождите, я попробую призвать Ба, – сказала Дея и потянулась к Эверилд.

Та шла по темному лесу и вздрагивала от каждого шороха.

– Иди сюда! – позвала она свою душу.

Она ощутила ярость и гнев, что сильно озадачило Дею, и злобный ответ:

– Я не дам себя развеять.

– И какой мне интерес вредить самой себе?

– Ты меня обманула! – и Ба всхлипнула.

Она напоминала ту слабовольную девчонку семнадцати лет.

– И в мыслях не было. Я же сказала, что это получилась совершенно случайно. Думаешь, так легко похитить душу в саду бога смерти, он вынудил меня обороняться, а в результате что получилось, то получилось. Я могу создать тебе тело.

Она жадно прислушивалась.

– И вообще, ты сильно нужна, люди гибнут, а я не могу больше ментально прощупать пространство. Иди сюда, ты нужна.

И она ощутила удар, в голове зазвенело, а из носа пошла кровь.

– Не договорились. Хотя на тебя это непохоже, – озадачился князь, подавая своей бывшей фаворитке батистовый платок.

Она запрокинула голову, приложила платок и пробубнила:

– Я в юности была очень неуравновешенной. И пока она злится, переговоров не выйдет. Хотя она очень нужна здесь. Я попробую прощупать души, всё-таки ментал и магия душ имеют одни грани. Просто магия разума воздействует на мозг, а душа – это чувства.

Дея потянулась к миру и вздрогнула, уже несколько сот душ кружилась в небе, будучи не в силах найти путь, и за ними гонялись твари. Она от них отклонилась, стала искать живых и выдохнула, благо потери были не так ужасны. Множество людей просто забаррикадировались в домах, а тем, что оказались на улице, им уже не помочь. Если только попробовать души привести в царство мертвых? И она полностью сосредоточилась на заблудших душах, некоторых пропитала вязкая тьма, а еще она ощущала, как тьма колеблется, дрожит, и что-то старается ее продавить. Она потянулась к душам, которых можно спасти, и потянула силу из мужа, открывая тропу смерти и направляя туда души. Они радостно побежали.

– Сулим, помоги мне их прикрыть, – попросила Дея Жемчужная.

И он кивнул и тоже включился в работу, испепеляя души, которые завязли во тьме, как мухи в янтаре. От прикосновения к ним на него налипала эта вязкая дрянь, и он морщился. Дея его понимала, ощущения из не приятных. Наконец, удалось разделить души на два потока, один удерживал Сулим, а второй вела Дея.

Когда последняя душа скрылась на тропе смерти, она ощутила настолько пронизывающий нутро холод, что не могла даже вздохнуть.

– Дея! – слышала она панические крики супруга.

А рядом раздался смех, и появилась фигура, полностью сотканная изо льда. Она светилась океаном созидания и веселилась, словно на нее напало безумие:

– Давал, ты опять заставляешь свою малышку перенапрягаться! Или уже забыл, чем чаще она взывает ко мне, тем больше шансов, что я сделаю ее частью себя?

Тело Деи одеревенело, руки ноги наливались чернотой, что означало, скорее всего, переохлаждение.

– Теперь, чтобы вернуть ее, тебе придется сильно постараться.

И смех скрылся, а Сулим с отчаянием растирал Дею.

– Гордиан, нам надо много пламени.

Тот кивнул.

– Бери ее на руки, отнесем в кузницу, – сказал Гордиан.

Давал кивнул и, не без труда приподняв одеревеневшее тело своей супруги, двинулся на выход.

– Подожди, у меня есть идея получше, нам нужен бог истинного пламени.

– Ты с ума сошел, он не снизойдет до нее!

– Еще как сойдет! – зло сказал он и добавил: – Потому что она выше богов – она система.

Гордиан отшатнулся и с ужасом, смешанным восторгом, посмотрел на Дею.

– Система выглядит иначе!

– Но силы у них схожи, – сказал Давал и сосредоточился на тропе смерти.

– Ты идешь?

Князь заколебался.

– Я не выживу.

– Ты, дуранчела, сможешь там поднять пару уровней, если не поддашься слабости.

Гордиан удивленно посмотрел на Сулима, а он ожесточенно продолжил:

– Пока ты играл в правителя, к нам пожаловала Тьма. Ты сейчас должен на месте богов сдерживать эту Тьму. Давал не для этого давал тебе благословение на развитие темного дара. Но ты не только от него отказался, а еще поставил под удар весь мир. Хотя это ошибка богов, потому что боги олицетворяют то, к чему испытывают страсть. Твоя страсть – это плести судьбы. И в этом боги просчитались, но и даже эта способность может помочь удержать мир! Так что ты идешь со мной! – прогрохотать бог.

И князь упал ниц.

– Прости, Давал, я не хотел тебя прогневать! – страх заполнил на миг существо, потом Гордиан стряхнул наваждение.

А Сулим уже спросил обычным голосом:

– Идешь?

– Да, – немного ошалело ответил он.

И они шагнули на тропу смерти. Сулим наощупь прокладывал себе путь к богу истинного пламени. Когда они вывалились с тропы смерти, полыхнуло так, что Сулим тут же прикрыл глаза, а Гордиан закричал, у него сгорела сетчатка, он ничего больше не видел.

И прямо перед ними вырос Дорд, его тело состояло из языков пламени, в руке он держал огромный молот. Весь его чертог – это сплошное истинное пламя, и от такой феерии света больно было глазам, он сморгнул и опустился на колени, заметив, как Гордиан вернул себе зрение. Бог моргнул и удивленно уставился на Сулима, Гордиан упал тоже ниц.

– О не гневайся, великий, прости наше вторжение в твои чертоги, мы недостойны здесь находиться.

Бог посмотрел на Сулима, ты, мол, умом тронулся, пламя немного приглушилось. Сулим подмигнул, и тот, что-то осознав, немедленно вступил в игру:

– Как вы, жалкие смертные, посмели проникнуть в мою святыню?

И пламя вспыхнуло с новой силой. Огонь гудел, тоже выражая гнев.

Сулим уткнулся лицом в пол и проговорил:

– Не посмели мы бы дерзнуть, но одной деве нужна помощь. Мы пока не достойны находиться рука об руку, но смиренно просим помочь деве, которая переступила божественный порог. Только твое пламя сможет ее вернуть из вечного царства холода, позволь нам впитать твой огонь!

– Вижу, правду ты говоришь, деве и впрямь нужна помощь. Велю духам отнести ее в жерло истинного пламени, в колыбель, из которой родились все истинные боги.

– О! Спасибо, великий, но не сочти это за дерзость, мы просим вашего дозволения погреться у вашего горна, чтобы взять как можно быстрей новые уровни и помочь в борьбе со вторженцами из другого мира. Ведь новые боги могут помочь.

– Чем вы сможете помочь, малые дети, которые не осознали своей силы и не можете еще ей толком пользоваться. Это то же самое, что детей послать на убой. Или вы решили, что станете богами и всё сразу сможете! – взревел голос бога, и молот ударился в пол чертога.

– Ни в коем веке, но есть легенда, что система – это не просто богиня нанотехники, но правая рука творца, а значит, если появится необходимость, то сможет в неразумных отроков вложить знания. И заставить их быстро усвоить.

– Верно молвишь, раз так, вставайте и, если сможете дойти до моего горна, не сгорев по пути, как спичка зажжённая от пламени, позволю вам погреться у моего горна, но если помрете, то туда вам и дорога. Глупым богам в пантеоне не место, – с этими словами бог Дорд исчез.

А духи подхватили окоченевшее тело девы. Сулим выдохнул, князь опутался нитями судьбы и пытался подняться. Тело мужчины было покрыто ожогами. Сулим тоже сделал вид, что с трудом встал, благо истинное пламя и богов не всегда щадило. Поэтому они оба были обнажены и с волдырями на теле.

Только князь весь покрылся ожогами, превратившись в кровавый кусок, и все попытки плоти регенерировать кончались полным фиаско. На теле Сулима было несколько ожогов, но это было полной ерундой. Он двинулся в глубь чертога, и когда пламя его скрыло, он переместился в комнату своего коллеги.

Зал был просторным на квадратов пятьсот. А сам бог его называл малым тронным залом, воздух был раскалён, язычки пламени вспыхивали то там, то здесь. Из них выходили саламандры, элементали и красавицы – огненные ведьмы, одетые в пламя. Кожа их была красна, и они мелькали в топиках, юбочках или полупрозрачных платьях, и пламя перекатывалась по телу, рыжая грива шикарных волос доходила до пят и впитывала в себя истинное пламя. Они всё время переглядывались, хихикали и подначивали друг друга. Сейчас две молодые ведьмочки решали, кто первая поднесет напитки богу смерти, и никак не могли решить. А в кубках искрилось огненная амброзия с пузырьками на поверхности.

Под потолком летали огненные мотыльки и маленькие пташки, похожие на колибри, только в перьях сверкало пламя. А среди людей ходила легенда, если такая птичка залетит в кузницу, то весь год не будет отбоя от клиентов, а если богу понравится, как кузнец работает, она может одарить знанием, как создать уникальное или легендарное оружие с необычными свойствами. Если глянуть над головой маленьких птах, то там высвечивалась табличка:

«Божественный помощник.

Вид амосы.

Уровень – божественный дух 13.

Стихия: огонь.

Настроение: игривое».

– Ну и к чему этот весь спектакль! – приподнял Дорд одну бровь.

Давал сел на диванчик, и огненные ведьмы, хихикая, наперегонки побежали к нему, решив, кто не разольёт ни капли, тот и угощает.

– Ему незачем знать, что я на самом деле бог. А то иначе мне житья не будет на земле, а я хочу на ней провести пару лет.

– С чего это вдруг, да и не время сейчас покидать чертоги, неизвестно какую еще пакость принесут твари из другого мира.

– Это не наша забота, а смертных, наша работа начнется, когда на планету ступят их боги.

– Верно говоришь. А пока давай выпьем.

– Ты отнес Дею?

– Обижаешь, доставил самым комфортным транспортом. Вот выживет ли она в истинном пламени, за это не ручаюсь. Хоть она и в не рангах, но обрела эту силу недавно. А если ты помнишь, не все молодые боги выживали в истинном пламени.

– Поверь, она справится, а где не сможет, там океан созидания подмогнёт, терять ее он не захочет. Не сейчас.

– Чем она так ценна для него? – озадаченно спросил бог истинного пламени.

Первой к богу смерти подскочила ведьмочка с гривой курчавых огненных волос, одетая в полупрозрачную тунику, и подала напиток богов. Он взял с подноса амброзию и блаженно вздохнул его медовый запах. Вообще-то божественных напитков было два: один безалкогольный – это нектар, а другой пьянил не хуже красивой девы – это была амброзия. Дорд предпочитал последний. Состав обоих напитков отличался только тем, что одно с алкоголем. А как Дион вывел его, никому не ведомо, он хранит это втайне. А в нектаре не было ничего дурманившего разум.

Давал посмотрел на хозяина чертога, державшего в своей лапище литровую кружку амброзии.

– Чего не ведаю, того не ведаю, – пожал плечами бог смерти.

– Не боишься, что твой князек сгорит дотла?

– Значит не судьба.

– Ха! Он и есть судьба!

– Вот видишь, ты всё сам понимаешь, – улыбнулся Давал.

– Угу. Тогда пошли щупать девок, – озорно предложил Дорд.

– Не, я женат, дружище, – отказался Давал от сомнительного участия.

– Да ладно, она не узнает. Да и не собираешься ты же около ее юбки сидеть?

– Сидеть не собираюсь, но и без надобности изменять не стану, – строго сказал он. Потому что Дорд был мастер соблазняться на всякие авантюры, видимо, у Диона научился. А тому в жизни ничего не надо, лишь бы только гулять, пить и девок щупать и не только щупать.

– Да, ты меня удивляешь. Это не Дея, и верности в ней ни на грош.

– С этим я как-нибудь сам разберусь, Дорд, – хотя слова коллеги достигли цели.

В чём-то он был прав, этой женщине незнакомо чувство верности.

– Да ладно, расслабься, не думаю, что она настолько без головы, что решится изменять самому богу смерти.

– Боюсь, такие вещи ее волнуют в последнюю очередь.

– Всё, давай выпьем, и раз не хочешь девок, пошли просто развлечемся с Дионом. Наверняка у него там пир горой, и многие боги, думаю, там.

Он залпом допил амброзию, Давал последовал его примеру. Дорд утер усы и, довольно хмыкнув, шагнул прямо в горн. Давал шагнул следом за богом.

Глава 2

Как же больно!

Мое тело сгорало до пепла и снова собиралось, не знаю из чего, но родной холод придавал сил, пока опять меня не пожирало пламя, словно я для него самое изысканное блюдо. Я кричала до срыва голоса,или до того момента, пока легкие не обращались в пепел.

Боль! Боль!

Так можно сойти с ума! За что мне такая жестокая пытка?!

Нет, я понимаю, что была не самым лучшим человеком, но как же больно.

Потом у меня не оставалась сил кричать, словно меня окунали в чан с маслом, теперь я знаю, что испытывали ниндзя.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Я неосознанно потянулась к холоду, а чей-то голос нашептывал:

– Только попроси меня, и я избавлю тебя от пыток! – и он казался смутно знакомым, но не успела я вспомнить, как снова стала пеплом.

И снова крики, адская боль!

Боль!

Боль!

Знаете такое чувство, когда вас поджаривают до золотистой корочки?

Нет, а я знаю!

Но это не самое худшее, ужасней, когда хозяйка забывает, что поставила вас в печь, и ты сгораешь до угольков, до жирной сажи.

И снова боль!

И я понимаю всё и не могу больше, хочу обратиться в ничто, только прекратите эту пытку.

Раздался хохот на заднем фоне зловещий:

– Сломалась! Твоя игрушка сломалась!

И меня почему-то это злит, нет, не так – приводит в ярость берсерка!

И нет, я не сломалась!

Кричу, сама не знаю кому, и словно мое сознание уходит во тьму. Прихожу в себя от чувства, как мое тело снова горит, но уже не так, нет, плоть больше не чувствует жара, а за спиной черные крылья феникса, и они странные, словно состоят изо льда и пламени. Словно черное пламя заковано в лёд или нет – в ледяное пламя!

Я выдыхаю и осматриваюсь: сижу на берегу океана созидания. Узкая полоска земли, словно оставленная специально для меня, и насколько хватает глаз океан созидания плещется, некоторые особо смелые волны омывают ноги.

И второе состояние, когда я прожариваюсь настолько, что косточки вот-вот обратятся в пепел, но я чувствовала пронизывающий холод, нет, словно я была айсбергом. Да, ледяной глыбой…

Но это случилось гораздо позже, а сначала я, как феникс, сгорала дотла! Словно меня запихнули в вулкан, и я со счету сбилась, сколько раз так сгорала и воскресала снова, а потом потянулась к холоду, когда больше не было сил терпеть пламя.

Я искала покой в холоде и превращалась в хорошо промороженную тушку.

Огонь – лёд, огонь – лёд…

Вы думаете, мне стало лучше?!

Нет! Это был второй круг ада или девятый. Холод обжигал, промораживание костей, костного мозга. И, ладно тело, в этой пляски сгорала моя душа и воскресала! Замерзала и снова отогревалась! И это воистину было невыносимо, боль стала частью меня.

Боль!

Боль! Такая сильная, что сделать вдох – это совершить преступление против боли. Я была болью, наверно, себя так чувствует богиня боли!

Сколько это продолжалась, я не знаю, а потом боль стала другом! Боль стала моим самым сладким нектаром, наслаждением и тогда я, достигнув наивысшего оргазма боли, такое наслаждение не один мужчина не подарит, именно тогда я воскресла окончательно!

Тело отливало ледяными вспышками с пламенными, и во всё это безумие вплетался потусторонний свет. Я стала воистину самым прекрасным существом!

Я стала богом! Или творцом, чего не ясно, но чувство, что если я захочу, то вся вселенная будет принадлежать мне. Могущество бесконечное, безумное, способное свести с ума от открывшихся перспектив! Это тоже длилось краткое мгновение, а потом я упала, словно мать шлепнула меня, и наконец-то осознала себя.

Я стала богиней пламени и льда!

Хотя нет, я стала богиней душ! А может, всё вместе?

Голова заболела от попытки определиться со своими способностями! Сейчас это не важно, а потом еще один удар под дых, так я ощутила связь, и это привело меня в бешенство! Я крушила кусок земли, била по океану и кричала: «Не хочу!»

Я чувствовала его, того, кого предала, кого променяла на бога!

Князь цыган стал окончательно моей истиной парой, но при этом я ощущала и Давала! Наша брачная связь не пропала, и это заставляло задуматься!

Я с разбегу влетела в океан и крикнула: «Хочу домой!»

Волны вздыбились и перенесли меня во дворец князя! Сулим и Гордиан как ни в чём не бывало сидели за столом и попивали вино, пока я сгорала в огне истинного пламени. Это привело меня в ярость, моя кожа засветилась потусторонним пламенем и льдом!

Да, огонь и лёд имели потусторонний оттенок, или точнее, потусторонняя сила была основой, в которой горела жизнь и смерть!

Лёд и пламя!

И я поняла, что могу создавать души и уничтожать, и ярость сошла на нет! Сулим не дрогнул, лишь насмешливо приподнял бровь, а князь не мог оторвать взгляда, я была похожа на феникса жизни и смерти!

– Во-оу! А ты, наконец, обрела себя! Добро пожаловать в мир, творец и разрушитель душ! Твоя красота стала, даже слов подобрать не могу, в тебе горит свет и тьма! Создатель и разрушитель! И эти силы будут тебя рвать, пытаясь каждая перетянуть на свою сторону! – взгляд Сулима стал серьезным. – А еще ты сбросила мои оковы, и я могу тебя спокойно оставить с князем, только попроси! – но он лгал.

В глазах бога бушевала ярость! Воздух потяжелел, стало нечем дышать, и князь судьбы стал задыхаться!

– Оставь его в покое! Я останусь с тобой, наш договор всё еще в силе! Кроме тебя, мне никто больше не сможет дать потомство!

Взгляд Деи Жемчужной был ледяным, как воды Стикса или океана созидания! И Сулим выдохнул, отпуская князя. Он губами хватал воздух. А в руках Деи бурлила сила, она словно мотылек рвалась наружу, хотя нет, как водопад или бурная горная река!

Сулим встал и, подойдя к Дее, сказал:

– Одень брачные браслеты!

В его руках появились браслеты, они состояли из черного металла из чертогов бога смерти. Дея одела их без задней мысли и ощутила, как сила перестала подчиняться. Нет, неверно, она просто не могла больше вырываться.

– Что ты сделал?! – яростный вой творца сотряс Вселенную.

– Уберег людей от твоей безумной силы, и пока ты не научишься ее контролировать, я их не сниму!

– Да как ты смеешь?!

Сулим склонился, и насмешливый взгляд ей стал ответом. В глазах проступило что-то темное.

Татуировки вспыхнули, когда она попыталась уничтожить своего мужа, а он расхохотался:

– План входит в последние фазу! – расхохотался бог смерти.

На глазах выступили слёзы, и раздался хлопок множества порталов, в мир хлынули Эфирные твари.

– Этот мир будет моим!

И бог исчез, оставив князя и Дею наедине!

Последнее, что увидела Дея, как тело Давала пропитали два цвета: ярко-изумрудный и цвет мазута. Его плоть превратилась в пластилин. И его смех несся сквозь пространство!

Глава 3

Дея застонала, проблемы ее настолько достали, что сил уже никаких не было, хотелось реветь.

Жгучие слёзы подступили к глазам, и она, всхлипнув, сказала:

– Вампиры не плачут.

Гордиан привлек ее к себе, стал покрывать легкими поцелуями.

– Всё образуется, мы оба наломали дров, – сказал он, и в чём-то был прав.

Дея потянулась к прародительницам, ей надоело двигаться вслепую, и если они хотят, чтобы их спасли, то пусть всё добром объяснят, решила она. Выдохнула, стараясь взять под контроль рванувшую силу. Она потянулась сквозь миры, нащупала двух эфирных существ и потянула на себя. Они неуловимо отличались от тех тварей, которые проникли в мир, и интуиция просто вопила, что они могут пригодиться.

Это оказались брат и сестра, они прятались в пещере от врагов. Дея потянула их на себя, швырнула на пол и накрыла ловушкой душ, но ей нужны были не они, а те, кто заставили ее покинуть родной мир, те, кто могут общаться сквозь миры, кто жаждет спасения. Но те ничего не объясняют, возможно, у них не хватает сил, но сейчас она это исправит.

Дея чувствовала, как у нее сквозь пальцы утекает время, как схлопывается портал за порталом, запустив эфирных существ, благо у бога не хватило сил вытащить всех. И когда он это понял, то потянулся к той, кто мог дать эту силу, и стоило коснуться ее магического сердца, как бога отшвырнуло, как нашкодившего котенка.

Сердце Деи окутал океан созидания.

А еще она поняла, что у нее четыре сердца, и каждое отвечает за определенную силу. Но с этим она разберется позже, сейчас ей нужны прародительницы и желательно близкие к трону главной. И, наконец, удача ей улыбнулась, она ощутила двух советниц и, более не церемонясь, вырвала их из родных оболочек. И стоило их похитить, как порталы схлопнулись, и мир тяжело задышал, словно получил сотни тысяч ран.

У ее ног валялись две юные девы, а души советниц не удалось захватить, они, как вода, прошли сквозь ее пальцы. Она зарычала, ярость волнами захлестывала ее сознание. С трудом взяв себя в руки, она решила оценить свой улов.

Две принцессы, она моргнула, не поверив своим глазам. Она яростно зарычала, посмотрев на сестер, как на бесполезный мусор. Им было не более пятнадцати лет. Вот только она видела еще кое-что, а именно то, как в центре их душ пульсирует что-то темное и навевающее жуть.

– О, новый мир! – воскликнула одна.

– Ха! Мы это сделали, а именно сбежали от властелина.

И они расхохотались.

Потом принцессы встали и поклонились Дее:

– Приветствуем тебя, избранная, мать много рассказывала о тебе!

Они были похожи и не похожи абсолютно. Одна обладала черной кожей, а другая была бледна, как луна, на руках проступали синие жилки и слабо светились. Дея узнала жуткие глаза грязно-изумрудного цвета, над глазами костяные рожки сантиметров пяти, глаза круглые, как блюдца, а в их глубине пульсировало черное сердце. Их гибкие змеиные тела вызывали отвращение, слава богу, это можно будет запихнуть в чужие тела.

Дея вышла из оцепенения и потянулась к своим куколкам, которые еще не обрели душу, хотя и имели разум. Она, наконец, смогла найти тринадцать боевых фей и ею созданных существ. Дея открыла портал и шагнула в него.

На дом больно было смотреть, от имения остались одни развалины, и среди них копошились ее куклы, но она взглядом искала Винца и Лилию. Те стояли грязные, в порванной одежде, но благо были живы и почти не ранены. Взгляд вернулся к куклам, те с упорством пытались выбраться. Феи помогали, чем могли, Диляра руками отбрасывала камни, Талия превращала камни в что-то подвижное, Саадат жгутами тьмы поднимала камни и отбрасывала их подальше, еще две темные Феи выдохлись и просто сидели на камнях в отдалении, а феи Смерти взглядом превращали камни в пыль, такими темпами им вскоре удалось помочь выбраться куклам.

– Их можно было не спасать, – холодно сказала Дея.

И куклы поджали губы. Одна кукла чуть не разревелась.

– Ты не права, – не согласилась Саадат.

– У них есть душа, – вступилась Азалия.

– Это всего лишь инструменты, – фыркнула Дея, придирчиво рассматривая помятых кукол.

– Они тоже живые, и, поверь, ты себя бы проклинала, если бы не спасла их, – возразила королева фей.

– Я так же однажды поступила с созданными творениями, и до сих пор помню их взгляды, полные боли, неверия и слёз. Это то же самое, что мать предала бы ребенка. Ведь у них, кроме тебя, никого нет.

Дея задумалась на миг и поняла, что фея права, она не хотела бы с ними расстаться.

– Простите меня, был безумно сложный день, – извинилась Дея и велела следовать за ней.

Она с жалостью осмотрела свою помятую, но живую компанию. Без слёз смотреть на них нельзя было, словно они голодали много дней, хотя скорее всего так и есть. Феи исхудали, глаза ввалились, у эльфа рука висела плетью, фея волокла крылья. Одна кукла стояла целой и невредимой, хихикнув, она взмахнула рукой и нахмурилась, когда ей не удалось своим друзьям вернуть прежний вид.

– Не хмурься, ты не целитель, – сказала Дея и с умилением посмотрела на первых созданных существ.

Всё-таки чувствовала, что за них в ответе, она их создала, а значит, не имеет права ими разбрасываться, как игрушками.

Дея заглянула внутрь, чтобы убедиться в словах королевы фей. И да, увы, она была права, как инструменты, они были больше не пригодны. У каждого формируется искра души, а это значит одно – отдать она не сможет, их тела призваны душами. Она взмахнула рукой, разрезая пространство, ведь предыдущий портал схлопнулся. Когда ткань разрушилась, она увидела кусочек дворца и велела им следовать за ней.

Они снова оказались в покоях князя, и только закрылся переход, как вдруг повеяло холодом, и открылся портал из Призрачного города.

Фея душ напряглась. Из портала вывалился полуживой Лекс, одежда на нём была порвана, за ним шагнули другие существа, в их глазах плескался ужас.

– Госпожа, Призрачные города уничтожены, там открылись порталы с существами, пожирающими эфир. Короче, они очень похожи на пожирателей миров.

– Чем пожиратели миров отличаются от эфирных существ?

– Они выпивают жизнь, а эфирные существа пожирают материю мира – в этом вся разница.

И Дею пробрала дрожь.

Мальчик и девочка вскочили:

– Куда вы нас притащили?! Здесь темные!

– Вы что-то знаете про это?

– Мы те, кто противостоит пожирателям материи мира, мы ее создаем. Нас еще ткачами называют.

– Это же замечательно, вы сможете подлатать мир! – загорелись глаза Деи.

– Да, но наших сил будет недостаточно, мы всё еще не инициированы. Мы можем частично подлатать мир. Нам мама говорила, что однажды нас призовут на помощь в один из миров, и мы должны будем его спасти, и только тогда станем полноценными эфирными магами. Но вот только как нам быть без тел? Я, допустим, могу вселиться в куклу.

Она присела перед девочкой и спросила:

– Позволь воспользоваться твоим телом?

– А ты мне его вернешь? – кукла моргнула.

– Конечно.

– Я придумала, вы пока временно будете делить одно тело, пока я не создам новых кукол.

– Э, я на такое не подписывался и не позволю этим мерзким тварям овладеть моим телом, – Эльф с презрением пнул морскую вампиршу.

– Больно ты нужен, нам нужна для работы вода! – фыркнула девушка.

И тут Дею осенило, кто может помочь.

– Гордиан, мне надо в Русалию!

– С ума сошла, мир и так трещит по швам.

– А если мы не хотим, чтобы эфирные твари сожрали всю материю мира, нам придется рискнуть.

– Ладно они, – он кивнул на Светлых Эфирят, – а эти чем помогут? Они могут только жрать! – он бросил презрительный взгляд на прародительниц вампиров. – Да и могут только через воду воздействовать!

Те зашипели, стали извиваться, и тут в комнату вошла Арина, ее глаза светились потусторонним светом, за ней следом вошла дочь Ромио.

– Мама, я готова принять мальчика, – и она кивнула на мальчишку.

Ларс бросил презрительный взгляд и возмутился:

– Вот еще! Я в теле девчонки не был, у вас всё по-другому работает.

– Ларс, у нас мало времени, – подала голос его сестра.

– Ну, если только ради тебя, Звиена, – буркнул он и шагнул в тело Арины.

А девочка смотрела чужим взглядом. В глубине ее глаз стояло забвение. Дею пробрал мороз, она напрягла память, пытаясь вспомнить ее имя, чтобы достучаться. И сейчас Ба была просто необходима как воздух!

Дея посмотрела на прародительниц и спросила:

– Вы сможете кровавых вампиров обратить в морских?

Сёстры переглянулись, задумались и пояснили:

– Для этого нужна наша кровь, а она осталась в том мире!

Дея выругалась.

– Но ты можешь провести трансформацию, ведь в тебе спит одна из нас. И если ты ее пробудишь, мы получим кровь и тогда сможем создать армию вампиров.

Дея задумалась, становиться одной из них не хотелось, ей и собственный дар нравился. Но вот чтобы спасти мир…

Не успела она додумать мысль, как открылся еще один переход, и через него ввалилась частично подъеденная Ба. Она рухнула на пол, а портал моментально закрылся, но одна эфирная тварь скользнула, и ее хищный оскал Дее очень не понравился.

Глава 4

Вперед вышли принц и принцесса и, объединив силы, накинули материю мира на существо. Дея потянулась к его душе, от которой ее пробирал холод. На ощупь она оказалась склизкий и противной. Ба ударила ментальной магией, пробуждая потаённые страхи и подчиняя разум. Существо забилось, как пойманная птица. Тогда к нему шагнул Гордиан, вытягивая нить судьбы, и все потрясённо смотрели, как тело растворилась в пространстве, осталась лишь материя мира и пойманная душа. Она скулила.

Светлые Эфирные существа отозвали свою магию, а Дея распылила душу, получив их силу. Только морские вампирши не успели вмешаться и поджали губы. Они были голодны, это стало заметно по их глазам. И тогда Эфирные существа сжалились и, создав огромную материю мира, бросили Прародительницам, те жадно ее рвали, иссушали ткань.

– Еще! – восемь рук потянулись к принцу и принцессе Эфира.

– Вам хватит, – холодно сказала Дея и осмотрела свое войско.

Взгляд феи душ остановился на Ба.

– Что ты решила, моя душа? – поинтересовалась Дея.

– Что мы вместе будем полезнее этому миру, но мне нужна власть над кровавыми вампирами.

– Если ты сможешь ее взять, то она твоя.

Дея перевела взгляд на Гордиана.

– Дорогой мой, а не подскажешь, есть ли у нас во дворце рабы?

Он на миг задумался и отрицательно помотал головой

– Мы не Рим, это их удел – рабы, – холодно ответил князь цыган.

Дея закатила глаза от досады.

– Хорошо, тогда мы отправляемся в Рим за рабами, потому что искать сговорчивых людей, которые дадут добро на вселение, времени нет, как создавать новых кукол. Хотя... – воскликнула она и призадумалась.

Сосредоточившись, Дея начала колдовать, воздухе замелькали искры, и она призвала богиню плодородия на помощь. По капле воспроизводя ее образ: желтые волосы, чистый взгляд, золотое платье и, главное, ее силу. Затем послала зов верхний сферы мира, в чертог богов. Благо она отозвалась, и Дея ощутила как их силы сплелись. Божественная сила ее переполнила, и сама богиня плодородия сошла с небес.

– Зачем ты звала меня, создатель? – спросила она, опустившись на колени перед фей душ.

Дея на миг потеряла дар речи, всё же взяв себя в руки, нежно попросила:

– Мне нужна твоя помощь. Я сама слишком еще неопытна. Да и силу мою ограничили, – сказала она, глянув на браслеты.

– Это контроллер эссенции, он тебе ровно столько магии даст, сколько надо, чтобы сделать что-либо. Как проще объяснить? Это костыли, пока ты не научишься контролировать объём магии, они будут это делать за тебя, это всем одеваются молодым демиургам, творцам, если хочешь. А иначе ты можешь разнести несколько вселенных и даже не понять этого, хорошо, что Давал успел исполнить последнюю волю творца. Но мы отвлеклись. В чём тебе надо помочь?

– Мне нужно создать тела для душ, – призналась Дея и вздрогнула, услышав зов Дианы, которая просила открыть переход.

Дея ее нашла и открыла Млечный Путь, чтобы больше не тревожить мир, который едва дышит. Он был похож на золотую пыльцу, и по ней величественно бежала Диана, а с ней еще кто-то. Дея всмотрелась в Млечный Путь, богиня вела за собой всех марути. Ужас накрыл ее душу, дворец точно не вместит два с половиной миллиона марути.

– Диана! Стой! Мы во дворце.

Она замерла, а Млечный Путь было всё сложнее удерживать. Дея в панике посмотрела на богиню плодородия. Та прикрыла глаза, призвав богиню воров и путешественников, это оказалась красивая женщина средних лет с белыми волосами, в нарядном халате с посохом в руке.

– Сестра Сирена, помоги увеличить пространство, – сказала богиня плодородия и кивнула на опочивальню князя.

Сам Гордиан смотрел округлившимся глазами на пришедших богинь. Та легко спрыгнула с Млечного Пути и, раз ударив посохом, позволила дворцу раздаться в ширь. И теперь в пятом измерении был целый город. Дея разделила Млечный Путь на несколько дорожек, Диана со своими жрицами спустилась в опочивальню, и Млечный Путь, завершив свою миссию, исчез. Как правило, он создавался из звёзд, они перемалывались в пыль, освобождая колоссальную энергию для прямого перехода, и часть пыли осела на мир, укрепляя его материю и закрывая разрывы ткани.

Глава 5. Новые куклы Деи Жемчужной

Когда все оказались в сборе, я задумчиво посмотрела на Милу, размышляла, как с ней быть. Бог забвения полностью захватил ее душу, и все попытки спасти могут кончиться трагично для девочки, а эта тварь выживет, но, впрочем, он пока не мешал, наблюдал за всеми, а глаза малышки окрасились в пурпур.

«Ни совести, ни стыда у этого бога», – подумала я и мысленно обратилась к богине плодородия: «Поможешь мне создать тела?»

Богиня плодородия перевела взгляд на бога в теле ребенка и покачала головой. Я скрипнула зубами и увидела довольную улыбку на лице этого безумца, а на лике ребёнка это смотрелась ужасно. Меня передернуло, и я зарычала по привычке, сжала кулаки, было сильное желание испепелить бога. Но вспомнила, что богини не могут напрямую вмешиваться. Кроме Дианы, у нее пока это право было, потому что популяция Марути еще не восстановилась…

И тут меня осенило, Диана поняла всё по взгляду.

– Я могу тебе помочь, – подала она голос.

И бог забвения нахмурился, меня передергивало от маски на лице ребенка. К ней подскочила богиня воров и путешественников и что-то начала щебетать, уводя детей прочь. Я бросила обеспокоенный взгляд на Арину, но мешать не стала. Сейчас была задача поважней, чем спасти одного конкретного ребенка. И это не про Милу. Ромео я обещала помочь и сдержу свое обещание, он мне нужен в здравом уме.

И тут я задумалась, а собственно говоря, где сам Ромео?

Но это требовало отдельного анализа, и я решила, что, скорее всего, он выполняет какое-то тайное задание или, вообще, скрывается среди нас. Но прямо сейчас я не смогу его вычислить. Когда бога увели, богиня плодородия выдохнула.

– Извини, я не могу вмешаться напрямую, – покаялась она. – Не при нём, да и среди богов у нас разлад.

И она закусила губу. Я чувствовала страх богини, мне тоже стало нехорошо, но с богами мира мы разберемся позже.

Мы встали в круг: богиня плодородия, Диана и все ее жрицы. Динара была бледной и вымотанной до предела, даже бывшая верховная богиня прониклась моментом, удивительно, что не заняла сторону врагов.

Дион стоял в стороне и не отсвечивал, я только сейчас его заметила, он был мрачен как никогда, но всё потом, сначала тела.

И не успели мы начать колдовать, как загомонили духи призрачных городов, вот ведь оживились не на шутку.

– Мы тоже хотим тела! – они голосили все разом, пока бармен не взмахнул рукой.

Неприкаянные души смотрели с такой надеждой. Хотелось поддаться их мольбам, но что-то говорило мне, что пока не время.

Вот наконец-то мы приступили к ритуалу магии. Моя сила рванула, как бешеный пони. На краю сознания мелькнуло: «Демотивировать!»

Но я прогнала эту мысль, их тела слишком непригодны. А филактерия создавать нет ни времени, ни возможности, да в сумасшедшем мире особо не спрячешь душу.

Наконец, вспыхнули магические линии, и я начала создавать новых кукол.

Я усмехнулась, почему-то мне это напомнило армию бессмертных детей, и вздрогнула, когда магия послушно потекла, создавая детей, которым не страшна физическая смерть. Хотя я-то ее здесь нашла, но эту мысль отогнала.

А потом вздрогнуло пространство, и открылся портал, а я не поверила своим глазам. Из него шагнула Нагайна с армией детей, и прямо напротив создавалась такая же вторая армия. Я увидела, что они все одеты военную форму со знаками отличия!

А еще мое сердце сжалось, ведь она меня не узнаёт, я же в другом теле. Но это продлилось миг и пропало. Портал схлопнулся, а в помещении стало пусто.

Всё-таки она не бросила идею создать армию бессмертных детей и успешно ее реализовала! А я впитывала каждое лицо, пока они растерянно осматривались, пытаясь понять, где они, а магия с них творила копии без души.

Я вздрогнула, когда круг затрещал, и созданные дети уставились на нас голодными глазами: они хотели божественной крови.

Я первая потянулась к пузырькам крови и впервые задумалась: «Откуда создатель знал, что она пригодится?»

От детей веяло неприкрытым могуществом, и мне надо было им доказать, что я главная. В руке появились пузырьки с кровью, и они жадно кинулись ко мне. И тогда в игру вступила Эверилд, нанесла ментальный удар, сдерживая их разум.

Я же не могла допустить, чтобы эта сила досталась ей, у меня больше не было доверия Ба. Мне надо было чем-то перебить ее удар, и я лихорадочно думала, что делать. На лице Эверилд появилась торжествующая улыбка, а еще время утекало сквозь пальцы.

И тогда я решилась, призвав океан созидания, но она поморщилась и сказала, что к этим тварям не притронуться. И я услышала его смех и слова:

– Ты еще перейдешь ко мне.

Я скрипнула зубами и обратилась к океану разрушения:

– Я готова присягнуть тебе, чтобы… – и я кивнула на детей, – чтобы они не достались Эверилд.

Я чувствовала, как два океана смерили друг друга взглядом, а я ждала.

– Хорошо, ты выгнал пари, – расхохотался океан созидания.

И я пошатнулась, когда в меня хлынули две противоположные силы. Она рванула через руки, накрывая пожирателей богов. Я наполнила их силой и, главное, подчинила своей воле, заставив их пошатнуться под напором необузданной силы. Они упали на колени, и не только они – все вампиры подчинились, признавая за мной власть.

Но если простых вампиров я готова была отдать Эверилд, то вампиров, созданных для убийства богов, – нет. Я привязала их к своей душе и ощутила, как вмешалась богиня воров и путешественников, помогая мне создать пространственный карман для них. И все тридцать смертей богов, как зомбированные, шагнули в него. Я выдохнула, закинув туда же бутылочки крови.

Эверилд смотрела на меня с ненавистью.

А что, я развела руками. Теперь она готова была на подлянку, но лучше так, чем она учудит непонятно что со своей нестабильной травмированной психикой. В семнадцать лет я себе такую силу не доверила бы, всё-таки Эверилд любит власть, а в этом возрасте пользоваться разумно не умеют. В основном те, кто всю жизнь рос в семье ремесленника, я видела, как она ее жаждала, но противопоставить мне ничего не могла.

«Как бы к врагам не переметнулись», – обеспокоенно подумала я и сказала:

– Вампиры кровавого города по-прежнему твои.

И Эверилд выдохнула.

Так-так, острую фазу мы прошли. Теперь она получит власть, правда точно знаю – это она временно отступила. Ведь мы слишком любим всё необычное, нестандартное и неизученное.

Я вспомнила Биотанк, лошадь Ненси, обращенную в лошадь-вампира, сейчас я бы от нее не отказалась. Но искать ее не стала, мир и так держится на соплях, а открывающиеся порталы его еще больше ослабляют.

Глава 6

Глава 6. Кровавый городЧасть первая

Дея Жемчужная несколько мгновений смотрела в никуда, когда ощутила на себе повисших детей.

– Мама!

Она вздрогнула, удивленно посмотрела на Миди, Агнию, тряхнула головой и покосилась на Эверилд. Ба обрела свое тело Марути. Эверилд скептически глянула на детей и отвернулась.

А фея душ выдохнула и скомандовала:

– Все в Кровавый город, нам нужна армия вампиров.

И пространство дрогнуло, развернулось порталом.

Эверилд шагнула первая, не скрывая торжества, Дея Жемчужная, обняв детей, пошла следом, еще двое вампирят сомневались – кому из них двоих идти.

Даже Нагайна не стремилась выразить чувства, она подала какой-то жест, и все дети слитным маршем шагнули за своей предводительницей.

Дея Жемчужная и все, кто был в зале, оказались за три километра от Кровавого города, и даже отсюда глаза улавливали колебания кровавой защиты.

Дея потянулась своим даром как к стене, и почва вздрогнула, по ней побежали кровавые волки, зайцы, змеи, грифоны. И все они были сотканы из крови, что не предвещало ничего хорошего, слишком знаком был Дее Жемчужной вкус этой магии, ведь за стеной не только вампиры, а сам кровавый бог. Это превращало будущее сражение в очень опасное мероприятие, а еще за спиной возникла стена.

Гордиан успел шагнуть в последний момент и встал рядом с феей душ, благо тринадцать боевых фей тоже были при ней. Вот волк полетел в стремительной атаке, а еще она поняла, что в этом месте живым не выжить, аномалия кровавого города высасывала кровь. Она видела, как Гордиан бледнел, словно все краски покинули его тело, студентам тоже не было сладко, и с ними что-то надо было делать срочно.

Дея накинула щиты душ на каждую фигуру смертного, и потеря крови прекратилась. Она услышала рык, и земля содрогнулась, превращая землю в море крови, что стремительно вытекала из земли, и пряма из нее вставали полчища кровавых монстров.

Отступать было некуда…

Вот и ответ: почему еще никому не удалось вернуться из экспедиции в Кровавый город.

Только вампирята веселились. Вот кровь уже была по колено, и дети плескались, когтями разрубали тварей и жадно пили кровь. Дея видела, как они словно наливаются силой, словно кровь пытается овладеть их разумом.

И, возможно, она была права, потому что кровавые взгляды обратились в ее сторону, было ощущение, что не вампир смотрит, а что-то очень могущественное и злое. Дея Жемчужная содрогнулась, и кровь начала прибывать с немыслимой скоростью. Если она сейчас ничего не предпримет, то они утонут. Это будет самая банальная и смешная смерть.

Эверилд стояла растерянная, и Дея рявкнула ей:

– Что стоишь, дура?! Применяй магию крови!

Эверилд очнулась, в страхе глядя на кровь.

– Я не могу, я боюсь крови! – в ужасе воскликнула она и попыталась отступить, побежать.

В ее глазах стоял неподдельный ужас, а Дея Жемчужная услышала смех.

Это в небе появился бог смерти, что совершенно не обрадовало Дею.

А кровь заволновалась, обращаясь огромными волнами, из которых формировались кровавые големы, на место зверей пришли великаны с секирами, топорами. Они шагнули вперед, и Дея призывала свою божественную силу, и та моментально стала расти.

А Давал завис в небе, сев в позу лотоса, и явно приготовился наблюдать за боем.

– Мой дорогой супруг, смею напомнить, если умру я, то ты тоже умрешь! Бог черного эфира!

Смех был ей ответом.

А дальше на нее замахнулись секирой, так что она едва успела отклониться, и оружие врезалось в землю, потом поднялось снова. Тогда Дея достала пистолет Люмбера. Она выстрелила в упор, и кровавый голем содрогнулся. Она жалела, что потеряла вампирское тело, сейчас она могла бы напиться вдоволь. Она глянула на детей и, к своему удивлению, их не увидела. Пространство заполонили огромные вампиры ростом с пятиэтажный дом, тридцать детей стали великанами, перемазанными кровью.

Дея напрягалась, а вампирята расхохотались и побежали на големов, те дрогнули и ринулись к кровавому городу. Армия бессмертных детей настигала их и прыгала прямо в них, и они разлетались водопадом. А дети смеялись, запрокинув голову, впитывали кровь.

Дея не могла поверить, что всё так просто, вот последний голем был выпит, и тридцать вампирят обернулись к ней.

И одна из них сказала:

– Путь свободен. Мы больше не сможем ни капли поглотить.

Вот только главная завеса была впереди, кровавый щит, и как снимать божественную защиту – это предстояло выяснить. Но даже не это настораживало.

Где гарантия, что стены не способны исторгнуть новых кровавых монстров?

Дея первая шагнула к завесе, за ней тронулись все, но пока они дойдут, пройдет какое-то время. Единственные, кого Дея подхватила, – это Эверилд и Ногайну.

– Есть идеи, как снять щит? – скептически спросила Дея Жемчужная у Ба.

Она держала на ее огромной ладони.

– Я не знаю, – всхлипнула Эверилд, чем вызвала раздражение.

И Дея запустила свою душу в стену, Эверилд закричала, стена облила всех тонной крови, а душа вампирши расщепилась, и щит дрогнул, ощутив мощный выброс энергии полубожественной души. Дея ощутила, как все способности к ней возвращаются, и кровавая магия в том числе…

Испытывала ли она жалость к жалкой себе, прошлой себе?

Нет, ведь прошлое должно остаться в прошлом.

А защита пошла рябью, исторгая тонны крови. Они стояли под кровавым дождем, кого-то начало рвать кровью, кто-то потерял сознание, а Дея Жемчужная ждала пробуждения города, ведь кровавые монстры – это так – разминка, жесткая-жестокая разминка, чего не скажешь о голодных вампирах. И чтобы сдержать их голод, ей понадобятся все силы.

Давал не мешал, что фею душ радовало, хотя она по-прежнему ждала от мужа подлянки. Вот князь пришел в себя и вырос рядом с ней. Он доставал ей до плеча, и она с удивлением увидела уровень четыре божественного духа.

– Поздравляю с новым рангом, – сказала Дея Жемчужная.

Ну а дальше вообще началось что-то невообразимое. Она ощущала, как вампиры встают из магии, покидают дома, и когда пробудился последний вампир, завеса исчезла, а они оказались перед голодной толпой вампиров.

Глава 7. Кровавый город Часть 2

Земля содрогнулась, когда толпа вампиров ринулась вперед. Дея потянулась ментально к их сознанию и ощутила всё сметающий голод, жажда крови обжигала горло, сводила желудок. И чем больше она погружалась в сознание вампиров, тем больше себя теряла, ведь она еще помнила, что такое пить кровь, что такое испытывать жажду, а главное, как она сводит с ума.

И в голове этих нежитей была одна мысль – еда!

Как они не ослабли за столько лет заточения – это другой вопрос. Жажда крови накрыла ее с головой, и она краем сознания понимала, что она пропала, ей не справиться, а другая большая часть сознания толкала ее к людям, чтобы как можно больше напиться крови. Дея услышала смех, который привел ее в чувство, и посмотрела наверх.

Давал щелкал семечки и смотрел на полчище вампиров, которые уже преодолели половину пути до города, и тринадцать боевых фей гнались за ними, опутывая их нитями тьмы, некоторых Феи смерти упокоевали навеки, они неплохо справлялись.

«Но их слишком мало», – отметила Дея краем сознания и сменила ракурс внимания, когда ощутила чьё-то приближение.

Тогда Дея крикнула:

– Ты не бог смерти и эфира, а бог апокалипсиса!

И бог вздрогнул, его стало корчить, словно в нём что-то ломалась, а Дея упала на одно колено, ее тоже начинало выворачивать от боли наизнанку, сознание мутилось, она пыталась понять, что происходит. Они словно были зеркалом друг друга. И это понимание ее привело в чувство: «Он ей не опасен».

– Бог смерти и эфира! – произнесла она вслух.

И всё прекратилось, словно перестали перекраивать ее душу. Она выдохнула и подняла взгляд, бог смерти смотрел озадаченно.

Давал добился того, чего хотел, вампиры почти достигли города и деревни с живыми людьми. Гордиан выругался, и они, оглянувшись и не сговариваясь, направились в сторону вампиров, чтобы их настигнуть, им всего надо было сделать с десяток шагов.

Она только сейчас вспомнила, что в руке держит Нагайну, и в ужасе раскрыла кулак, в какой момент она ее зажала в руке, Дея не помнила. Благо Нагайна была жива, только в глазах она увидела не восторг, не любовь, а страх – дикий животный страх!

– Великая богиня, не могли вы меня бы вернуть на землю? – немного заикаясь, попросила она.

Но Дея чувствовала, что что-то идет не так, что-то упустила.

Ей оставалась сделать еще несколько шагов, но, прежде чем уйти, Дея обернулась и крикнула:

– Сзади!

Гордиан перенесся, кого-то стирая из реальности. Он уже там, среди вампиров, а Дея один на один осталась с могущественным богом, состоящим из крови, в руке у него был огромный молот.

Дее ничего не оставалось, как принять бой не на жизнь а на смерть. Она приняла боевую позу и посмотрела на бога крови.

Тот занёс свой гигантский молот, вот он неумолимо надвигается. Дея Жемчужная впервые в душе испытывала страх, она никогда еще не сражалась с богами. Еще немного – и молот размозжит ей голову. Дея чисто на рефлексах создала цилиндрический щит, в котором переливались несколько стихий, и призывала полчище демонов, чтобы они отвлекали его внимание.

Схлопываются порталы, и сам сатана спешит на праздник смерти.

– Ай-ай, плохая из тебя ученица, кто напрямую действует? – сказал он и исчез.

Из демонов появлялись прямо в воздухе первые демоны ядов, объединив силы, они наносили удар, заставляя яд проникнуть в кровь. И это имело эффект, бог корчился. Еще несколько демонов частично его замораживали, а Дее Жемчужной надо было вырвать душу бога.

Она сосредоточилась, но не успела дотянуться, как интуитивно ощутила удар. Дея переместилась чуть левей, и молот бога крови ударил о землю, и по ней побежала трещина. Он неумолимо надвигался, когда она вспомнила о своем новом оружии и призывала божественных вампиров. Дети, подобно пулям, вылетали из ее живота, хотя Дея удивилась. Но у нее появилось несколько секунд, прежде чем он расправится с ее маленькой армией. Она не надеялась, что дети его надолго остановят. Они влетали в его тело и растворялись в его крови. Заклинание еще не было закончено, а бог смеялся, выпуская тысячи острых кровавых нитей…

И в этот момент в бой вступил Давал, обращая кровь в ничто. Тогда бог крови развернулся к новому противнику, посчитав его более опасным.

Ну это он зря, но у феи душ появились необходимые мгновения, во-первых, она переместила Нагайну в пространственный карман, а во-вторых, начала кастовать заклинание Ловушка душ.

Давал веселился, превращая пространство вокруг себя в безжизненную пустыню, кровь бесполезна против магии смерти, она высохнет прежде, чем причинит хотя бы малейший вред. И бог крови уходил в глухую оборону, закутавшись в тонны крови.

– Это всё, что ты можешь?! – крикнул ему Давал.

И тогда бог смерти вздрогнул, когда на него обрушилась тонна крови с небес и моментально превратилась в лёд. Теперь бог крови смеялся и занёс свой молот для удара. Но не успел он достигнуть головы бога смерти, как он разлился морем крови, а его душа отсоединилась от бога.

По лицу феи душ бежали бисеринки пота, удерживать душу бога сложней в сто крат, но главное – она это сделала. Тело бога обратилось в кровавый океан, а сама душа не верит, что ее так легко поймали. Она, как мотылек, трепыхалась в клетке. В глазах бога крови застыл ужас, а Дея торжествовала.

Она бросила отрывисто:

– Гордиан, помоги богу выбраться из ледяной ловушки!

– И как, по-твоему, я должен это сделать? Я не бог и не владею магией огня.

Дея взглянула на него с раздражением. А вообще дельное замечание, а душа бога крови предложила:

– Давай, я освобожу твоего супруга, а ты отпустишь меня.

Дея нахмурилась и услышала мысленное послание Давала: «Не стоит, я сам справлюсь».

Она скептически посмотрела на ледяную гору из крови.

«Кровь не только можно заморозить, но вскипятить. А еще я пожиратель материи, а кровь тоже материя», – пояснил Давал.

И не успело пройти и десяти секунд, как от горы ничего не осталось. Бог смерти подошел и с любопытством рассматривал душу бога крови.

– Я бы его съел, но чувствую, он тебе нужней, жёнушка. Не думал, что окажусь женатым и в другом мире. Столько раз избегал брачных уз, но ты в целом неплоха. И если будешь себя вести хорошо, я одарю тебя, а если будешь мешать – запру там, откуда ты не выберешься без посторонней помощи, – сказал он холодно.

Дею передернуло, но отвечать она не стала и переключилась на пойманную душу бога крови.

– И что мне с тобой делать?

Вот ответ ей не был нужен, но душа ответила:

– Не убивай меня, я стану твоей кровавой манной, ты сможешь кровь тянуть на любом расстоянии, а еще я смогу подкармливать твоих убийц богов. Ведь я не ошибаюсь, что они питаться кровью богов?

– Разве ты их не убил? – изумилась Дея Жемчужная.

– А ты не поняла? – расхохотался бог крови.

Тут Дея шевельнула пальцами, и бог закричал от невыносимой боли.

– За детей я убиваю жестоко, а они были детьми.

– Да живы они! Они вернулись в твой пространственный карман в момент смертельной угрозы! – крикнул он в отчаяньи.

Дея, ласково улыбнувшись Давалу, попросила:

– Присмотришь за ним, а я пока своих деточек проверю.

Бог смерти кивнул, и фея душ заглянула в пространственный карман, бог крови не соврал, все дети были живы, просто лежали в пространственном кармане без сознания.

– Хорошо… За то, что ты не убил моих детей, я убью тебя быстро, – сказала Дея Жемчужная.

– Может договоримся? – спросил бог крови.

– О чём, например?

– Ну, я могу стать их нянькой и поить их своей кровью.

Дея задумалась, предложение было любопытным, но ее терзали сомнения, вдруг это его очередной план. Она не успела принять решение, как услышала молитвы и крики людей. Они взывали к Давалу и его супруге, прося для себя о быстрой смерти!

Дея обернулась на крики и вздрогнула. Вампиры добрались до населенных пунктов и утоляли свой многовековой голод.

– Останови их! – потребовала фея душ у бога крови.

– Не могу, я потерял над ними власть, проиграв тебе! – развел он руками.

Дея с досады его распылила на атомы, впитав всю выбранную силу, и рванула к поселениям, ей надо было ментально подчинить их себе.

А еще она не хотела думать, жив ли Гордиан.

Глава 8 кровавый пир.

Она приблизилась к деревне и содрогнулась, то здесь то там лежали разорванные тела, вон двое вампиров боролись за право первым выпить ребенка, а тот в ужасе отползал. Таких драк было много вокруг, что хотелось стонать.

Дея потянулась к сознанию вампиров и содрогнулась.

Им было весело!

И даже те, кто насытился, продолжали развлекаться. И Дея только сейчас осознала, что они всё еще на войне, и ментальное вторжение может вызвать противоположную реакцию, они не подчинятся, а еще больше озвереют.

Она мысленно выругалась и услышала вкрадчивый голос Давала:

– Хочешь, помогу тебе решить дилемму, жёнушка?

И столько насмешки прозвучало в голосе, что у нее мурашки пробежали по спине, но она мотнула головой.

– Нет, я сама справлюсь, – сказала она.

От Давала она бы приняла помощь, но не от врага, тем более в таком мелком деле. Но ей срочно нужен был вампир, тот, кто победит вожака. Ее они всерьез не воспримут, она ведь тоже из крови и плоти, и тут никакая божественность не поможет, сейчас ими руководят инстинкты. Ей нужен был вампир, и она поняла, как бы прискорбно это ни звучало, но без Эрика ей никуда. Дион был слишком слаб, про Лекса она вообще молчит, а Ба у нее больше нет.

– Хочешь, сделаю тебя вампиром? – ласково спросил на ухо Давал и приобнял Дею Жемчужную, прикусив ушко.

Как ей хотелось раствориться в этих объятиях и впервые сбросить все проблемы на мужчину! Пусть решает и разгребает то, что она наворотила. Вот только довериться врагу опрометчиво…

А хотя, если подумать, то почему бы и нет?

Если она будет с ним ласковой, то, возможно, и удастся как-то решить вопрос.

Она повернулась в его кольце рук и спросила:

– И как ты сможешь мне помочь? Преобразовывать тела ты не умеешь.

– Серьезно! – воскликнул Давал и расхохотался. – Какая же ты еще наивная, моя жёнушка! Сразу видно, что богиней стала недавно.

«Боги, нельзя быть таким обворожительным, всё-таки я не железная», – промелькнуло в голове и исчезало, и Дея холодно глянула на бога смерти.

– Развлекаться за мой счет будешь, когда мы решим вопрос с апокалипсисом вампиров, – отрезала Дея.

Она краем глаза заметила, что один из вампиров, наконец, одолел своего оппонента и с плотоядной улыбкой приближался к ребенку. На пальцах мальчика заплясало пламя, разрастаясь в огненный тайфун.

И он ударил!

Их учили сражаться с детства, но он был слишком мал, чтобы принимать стратегические решения, да и обучение у них было так себе, ведь до пятнадцати лет надо успеть воспользоваться магической силой ребенка. И кровавый вампир рассмеялся, пламя с него спало, словно ничего не было.

– Люблю, когда жертва сопротивляется, – усмехнулся мужчина, протянув к нему когтистую руку.

И в этот момент Давал подхватил незадачливого вампира двумя пальцами и запульнул куда-то далеко в космос.

И это зрелище отрезвило Дею Жемчужную!

Давал отряхнул руки, словно от пыли, и посмотрел на свою супругу, он явно ждал ответа. Дея уже была готова согласиться, но, глянув в интерфейс, увидела свою способность – полиморф. Она потянулась к своей памяти, одна вампирша у нее была на примете, чью память она выпила, когда еще была в своем родном мире, да и старую внешность она должна суметь вернуть себе. Она уменьшилась в размере и сменила облик на свое родное тело.

Ох как она соскучилась по своим рыжим волосам!

Дея вдохнула их запах и стартанула с места, она ментально искала вожака и, найдя его, шагнула через портал к нему навстречу.

– Я вызываю тебя на магическую дуэль! – сказала она.

Его глаза застила кровавая пелена, но тут взгляд приобрел осмысленность, и здоровый вампир громко расхохотался.

– Ну, давай попробуем, – ответил он.

Вокруг них образовался щит, теперь, кроме богов, никто не мог вмешаться в их поединок. Она скрыла свою силу, а мужчина был у нее весь как на ладони. Но, если он победит, то станет следующим кровавым богом, чего она не могла никак допустить. Вампиры, одержимые безумием крови, ей были не нужны.

Они кружили, и Дея сквозь щит увидела Давала, и он снова усмехнулся. В душу закрадывалась ненависть, но ему нельзя позволить ощутить это.

Вот вампир пошел в атаку. Тысяча крошечных лезвий из крови устремились к Дее Жемчужной, но она даже не дрогнула, позволив своему физическому телу принять их на себя, и ойкнула. Как она забыла о том, что ее нельзя ранить обычным оружием, но не магическим? Благо ее настигло всего десяток лезвий, дальше Дея выставила щит смерти, и кровь высохла.

Давал захлопал в ладоши, явно забавлялся.

У Деи раны горели, но ей нельзя было сдаваться, а главное – нельзя позволить вампиру переместиться в кровавый океан, теперь это место силы магов крови.

Она сделала пас руками, блокируя любые перемещения, но этого оказалось мало, пока она колдовала, в нее полетела кровавая сеть. Дея едва успела вскинуть руки и выпустить обсидиановые когти, разрезая их, словно воздух ножом. Сеть распалась, обдав ее фонтаном крови.

Вампир не поверил своим глазам и тогда потянулся к океану крови. Дея нанесла ментальную атаку, он пошатнулся и закричал, чувствуя, как вскипает кровь, как разлагается организм. Дея в ментальную атаку вплела магию смерти и воды, ведь магия крови – это часть магии воды. Его плоть почернела, и Дея прочла заклятие упокоения и выдохнула.

Смерть лидера вампиров ощутили все, и все вампиры обернулись на нее.

А она мысленно спросила всех:

«Есть желающие оспорить мою власть?»

Желающих не нашлось, хотя в глазах горела жуткая ненависть – такой силы телепатов у них давно не рождалась. Из-за них они оказались заточены в кровавом городе, маги разума заставили их самих себя запечатать.

А дальше Дея опрокинула на них озеро крови, показывая что магия крови ей тоже подвластна, а чтобы не возникло сомнений, начала высушивать их, и они дрогнули. Правда, ненависти ненамного убавились, но признать, что я дитя вампира разума и вампира крови, они были готовы. Ну и для окончательной победы Дея на их глазах обратила в пыль магией смерти нескольких вампиров, которые особо лютовали, и на этом сомнения все отпали.

– Отныне вы служите мне! Я, Дея Жемчужная, объявляю себя богиней и королевой вампиров! – заявила Дея и добила: – На колени!

Ментально их поставив на колени, Дее особенно больно было смотреть на детей вампиров, они уже никогда не смогут обрести контроль. Как ни прискорбно это было, но их пришлось упокоить. Одно радовало: взрослые сами это понимали, что маги разума лишили их потомства. Это была жестокая кара, ведь у вампиров крайне редко рождается больше двух детей, а чаще всего – один. А потом, немного подумав, Дея наделила их клыки ядом, чтобы они могли обращать людей в себе подобных, иначе вымрут.

Дея мысленно фыркнула: «Богиня я или как?! Даже не богиня, а полудемиург!»

– Теперь я от вас жду клятву.

И они синхронно ее принесли, вскрыв себе вены.

Дее Жемчужной пришлось призвать магию крови, чтобы соединить их и свою кровь. На этом Дея выдохнула и, отключившись от связи, присела рядом с богом, и восстановление контроля ее сильно вымотало. Всё-таки она не привыкла сражаться как полудимиург, там нужен другой уровень тренировок, и рассказать о них может только творец.

Вот только что-то ей подсказывало, что тренироваться придется на реальных богах, чтобы достигнуть максимального мастерства.

Дея прикрыла глаза, и всё еще висел вопрос, что в оплату потребует система за ментальное возвышение?

Глава 9

Эверилд размышляла, что делать дальше с армией вампиров, когда вдруг увидела: мир содрогнулся, и на его полотне появились трещины. Они разрастались со скоростью света — и вот уже возник огромный портал, из которого вышел он.

На миг в глазах Деи Жемчужной промелькнул страх. «Чёрт, он всё‑таки меня нашёл!» — подумала она, чувствуя, как в душе зарождается паника.

Прямо на неё смотрели два бездонных глаза. Она ощутила исходящую от него мощь — такую, какой никогда прежде не чувствовала. Дион не соврал: он стал демоличем, но сохранил вампирскую внешность.

Первая мысль была — бежать. Но Эверилд тут же прогнала её.

Портал продолжал расширяться. В глазах Эверилд застыл немой страх. Он смотрел только на неё, а портал всё рвал полотно мира, истерзанное и так уже множеством заплат. Казалось, ещё немного — и мир разрушится.

Из портала стали выходить вампиры Солнечного и Лунного затмения. Эверилд попятилась. Он реализовал свою мечту: за ним стояли легионы вампиров.

— Эрик! — сорвалось с её губ.

Одна половина души радовалась его видеть, другая — трепетала от страха.

— Не ожидала? — усмехнулся Эрик. — Ты думала, что сможешь так легко сбежать?

Эверилд скрипнула зубами. В душе закипала ярость.

— А ты кто такой, чтобы мне запрещать? — ледяным тоном поинтересовалась она.

— Тебе напомнить? — спросил он не менее холодным голосом.

— И что, это позволяет тебе распоряжаться мной, как вещью? — дерзко ответила она.

— Что‑то я не вижу рядом с тобой любовничка. Дай отгадаю: он тебя бросил?

— Не угадал, дорогой муженёк, — бесстрастно, ледяным голосом ответила Эверилд. — Он всего лишь испугался моей кровожадности и мощи.

— Значит, я прав — бросил! Вместо того чтобы быть рядом, защищать… Жалкий слабак.

— Не слабак, а слишком юн, чтобы принять такую чудовищную реальность. Заметь, это разные вещи. Ты — древний вампир, для которого миллионы жизней — ничто.

В глазах Эрика вспыхнула ярость, но быстро была подавлена волей.

— Думала, что твой побег я просто так оставлю?

— Не думала, но очень на это надеялась. Я не люблю тебя, Эрик. Смирись с этим уже.

— Мне плевать! — холодно ответил он. — Достаточно того, что я люблю. И ни с кем делить тебя не собираюсь. Ты только моя — и ничья больше.

Эверилд скрестила руки на груди и жёстко ответила:

— Я не твоя вещь, чтобы ты решал за меня, с кем быть.

— Видимо, мало я убил твоих любовников, — холодно произнёс он.

— С каких пор тебя стали волновать мои интрижки?

— С тех пор, как ты решила, что можешь сбежать с мальчишкой‑вампиром в другой мир.

— Это не твоё дело, — холодно сказала она. — Убирайся, откуда пришёл!

Эрик рассмеялся.

— Всё, что тебя касается, — моё дело, женушка! — холодно произнёс он и шагнул ближе.

— Ты хочешь на публике выяснять отношения? Вынуждена тебя разочаровать: у меня на это нет времени, — отрезала она.

— Какая интересная драма, — подал голос бог Тёмного Эфира. — Знаменитая Дея выдавала себя не за ту, кем является! Больше разрушений миров я люблю семейные драмы!

Он с наслаждением сделал глоток из большого кубка, наполненного Эфиром.

— Продолжайте.

— Эверилд фыркнула на его заявление. Она посмотрела на чужеземного бога..

— освободи тело, — потребовала фея душ.

Смех был ей ответом. А потом эфир в кубке вспыхнул — и бог метнул его в Эверилд.

— Нет, дорогая женушка! Ах, твой муж не знает, что ты в этом мире вышла замуж, — Усмехнулся он.

Эверилд скрипнула зубами. Говорить это Эрику точно не стоило. Если насчёт любовника с ним ещё можно договориться, то как он отреагирует на наличие второго бессмертного мужа — большой вопрос.

— Впрочем, мне плевать! —Подуумала она. Все ее внимание снова было приковано к богу.— бог Эфира пока заговаривал клыки, Эверилд, создавал новое заклинание. Он метнул в Эверилд кубок с пылающим Эфиром.

Там, где кубок пролетал, материя мира сгорала. Эверилд спешно возвела щит — из тёмной, ментальной и огненной магии. Сама же сквозь щиты потянулась к душе бога, желая её вырвать.

Кубок прошиб все щиты с лёгкостью. Эверилд пришлось срочно переместиться в сторону. Она начала готовить убойную атаку.

Бог усмехнулся:

— Ты не забыла, дорогая женушка, что если умрёт Давал, ты умрёшь вместе с ним?

— Не забыла. А ты запамятовал, что если я умру, это тело тоже погибнет — и ты останешься без сосуда. Хотя я совершенно не понимаю, зачем он тебе, когда твоё тело куда мощнее.

Она отправила в него захват души. С одним богом это прокатило — со вторым не пройдёт.

Давал возвёл щит смерти, напитанный Эфиром, — и ловушка растворилась. Эверилд срочно разорвала дистанцию: бог Тёмного Эфира оказался слишком близко.

Только ей это не помогло он снова возник рядом с ней из темного Эфира. Он атаковал клинком. С ним ни в коем случае нельзя было сближаться — его магия растворяла всё.

Не успела она исчезнуть, как он снова оказался рядом. Защититься она не успевала — но в этот момент подоспел Эрик и нанёс сокрушительный удар, частично испепелив кожу и мясо.

Бог Эфира обернулся к новому противнику, не выпуская из поля зрения и Эверилд.

Эверилд вздрогнула: рядом с ней появились вампиры с кожей чёрной, как глубины земли. От них веяло знакомой силой.

— Нам приказано защищать вас любой ценой, ваше величество, — произнесли они.

— Даже не сомневаюсь в этом, — процедила Эверилд сквозь зубы.

Она внимательно всмотрелась в их ауры и мысленно выругалась: «Чёртовы демоличи!»

Это обещало доставить много проблем. Но в то же время напомнило: она может призвать демоличей, принадлежащих Давалу.

Всё‑таки она вовремя избавилась от ба — без ментальной магии она чувствовала себя как без рук.

Эрик отдал ментальный приказ — и из тени вышли вампиры Лунного затмения. Началась резня.

Эверилд посмотрела на руку, где должна была быть брачная татуировка, и сильно удивилась: руны обращались в песок и стекали на землю. Брачная связь, созданная богом, была разрушена.

Мало ей Эрика — судьба решила её окончательно добить. Во‑первых, из своей тюрьмы вырвался безумный бог разума. Он хохотал как ненормальный и превращал всех живых существ в «овощей», крича, что они все его предали.

Бог Тёмного Эфира тоже заметил, что брачная связь разорвалась.

— Теперь ты мне не помеха! И я могу наконец тебя уничтожить! — захохотал он.

Он хлопнул в ладоши — и мир затрещал, словно сыр в лапах голодных мышей. Появилось множество арк порталов, и хлынули эфирные существа.

Наступил апокалипсис, которого они так пытались избежать. Из одного портала выходили вампиры‑менталисты, из других — эфирные твари.

— Вам не устоять против двойного вторжения! Ваш мир прогнил, как переспевший сад! — упивался своей властью бог Тёмного Эфира.

Эфир начал размывать мир, заглатывая огромные куски реальности.

Началось самое страшное сражение за многие тысячи лет. Земля содрогнулась от поступи богов.

В руках Эрика появился молот — это сильно удивило Эверилд. Но в следующий момент ей стало не до этого: бог Эфира исчез из поля зрения и возник рядом с ней.

— Ну что, бывшая женушка, прощайся с жизнью, — произнёс он. В его руке возник клинок из Тёмного Эфира. Защита Эрика обратилась в пыль, разрезанная, как масло.

Эверилд едва успела поставить щит, сотканный из душ, и заблокировать атаку бога. Тут же перешла в наступление: щит выстрелил тысячами миниатюрных копий. Бог Эфира уклонился и разорвал дистанцию.

Эверилд достала кровь богов. Глаза бога Эфира расширились.

— Не дайте ему помешать мне! — крикнула она. Демоличи вступили в бой.

Она бросила бутылёк Эрику.

— Пей! — приказала она.

Он поймал и, не задумываясь, выпил. Эрик был изумлён: это была самая вкусная кровь, которую он когда‑либо пил. А потом он ощутил прилив сил.

Демоличи слаженно атаковали бога: копьями смерти, сферами смерти — заставляя его отвлекаться.

Эверилд достала подаренный Давалом артефакт и призвала всех демоличей. Она крикнула в небо:

— Вы так и будете смотреть?!

Мир содрогнулся: …в доспехах начали спускаться боги. Осознав, что все обещания бога Тёмного Эфира были ложью, половина из них ушла в землю — впиталась в материю, чтобы удержать её от полного распада.

В бога Эфира полетели разнообразные божественные заклинания: огненные копья, ледяные цепи, вихри пространственных разрывов. Но то, что произошло дальше, превзошло все ожидания.

Эфирные существа, словно живые волны, начали сливаться воедино. Их тела перетекали друг в друга, образуя чудовищную массу, пульсирующую тёмной энергией. Гигантская сущность шагнула к богам — и при первом же прикосновении их доспехи начали растворяться, плоть — истлевать, а души — втягиваться в эфирный вихрь.

Боги умирали в страшных муках, их крики разносились по всему миру, заставляя землю содрогаться ещё сильнее.

Эверилд почувствовала, как её щит дрожит под натиском новой угрозы. Она обернулась к Эрику:

— Это не просто вторжение! Он создаёт Сингулярность Эфира! Если она стабилизируется, весь мир превратится в часть его сущности!

Эрик сжал молот. Его глаза горели решимостью:

— Тогда мы разрушим её прежде, чем она обретёт форму.

— Но как?! — выкрикнула Эверилд, уклоняясь от летящего осколка кристаллизованного Эфира. — Мы даже не знаем её природу!

— А мы и не будем её понимать, — холодно ответил Эрик. — Мы просто разобьём её на части.

Он взмахнул молотом — и тот вспыхнул ослепительным светом. Первый удар пришёлся по краю формирующейся Сингулярности. Пространство треснуло, словно стекло, и волна чистой энергии разметала эфирных существ.

Но этого было мало. Сингулярность уже начала всасывать саму ткань реальности.

— Нам нужен фокус, — прошептала Эверилд. — Что‑то, что станет ядром её разрушения.

Её взгляд упал на артефакт Давала — тот пульсировал в её руке, словно живое сердце.

— Эрик! — крикнула она. — Держи их! Я попробую разорвать связь!

Она закрыла глаза и погрузилась в медитацию. Перед её внутренним взором развернулась сложная сеть энергетических потоков — нитей, связывающих Сингулярность с каждым углом мира. Эверилд начала искать слабое место, точку, где можно было бы нанести решающий удар.

Тем временем Эрик сражался с неистовством бога. Его молот превращался в вихрь света, разбивая эфирных тварей на атомы. Но даже его силы начинали иссякать.

— Эверилд! — крикнул он. — У тебя мало времени! Она уже поглощает солнце!

Небо действительно начало меркнуть. Светило превращалось в тёмный диск, окружённый вихрями Эфира.

Эверилд наконец нашла то, что искала — тонкую нить, соединяющую Сингулярность с её создателем. Это была не просто энергетическая связь — это была воля бога Эфира, воплощённая в материи.

— Сейчас! — она взмахнула артефактом, и тот выпустил луч чистого анти‑Эфира.

Луч пронзил нить, и Сингулярность содрогнулась. Мир замер на мгновение — а затем раздался взрыв невообразимой силы.

Эверилд отбросило назад. Она ударилась о землю, теряя сознание, но перед тем, как погрузиться во тьму, увидела: Сингулярность рассыпается на миллионы осколков, а бог Эфира кричит от ярости и боли.

Когда она открыла глаза, всё было тихо. Небо снова сияло, хотя и с заметными шрамами. Рядом стоял Эрик, его доспехи были покрыты трещинами, но взгляд оставался твёрдым.

— Ты сделала это, — сказал он.

— Мы сделали, — поправила она, пытаясь подняться. — Но это ещё не конец.

Вдалеке, среди руин, бог Эфира поднимался. Его тело было искалечено, но в глазах пылала неукротимая злоба.

— Вы думаете, это всё? — прохрипел он. — Я — вечность! Я вернусь!

Эверилд улыбнулась. В её руке всё ещё пульсировал артефакт.

— Тогда нам стоит подготовиться к встрече.

И мир, едва уцелевший, затаил дыхание в ожидании новой битвы.

Глава 10

— Мне срочно надо к Давалу, — сказала Эверилд, посмотрев прямо в глаза своего уже единственного мужа. Хотя сей факт её не радовал — она была бы рада совсем разорвать с ним отношения.

Но судьба или творец решили, что они идеально друг другу подходят. Ещё больше она опасалась, что он узнает: она не единственная его истинная пара. Что он тогда сделает с князем цыган, Эверилд даже не хотела думать. «Кстати, где он?..» Впрочем, сейчас надо спасти Давала.

Эрик удержал её за руку: — Что тебя с ним связывает?

Хватка стальная — без шансов вырваться.

— Всё потом, Эрик. Если он не выживет, я никогда тебе этого не прощу. И найду способ разорвать эту проклятую связь, — сказала она, жёстко глядя в глаза супруга.

— Любопытно, почему ты так яро его защищаешь? — Он склонился в опасной близости. Эверилд поняла: пока она не ответит на вопрос, он её не отпустит.

— Потому что он единственный, кто может дать мне ребёнка. Это достаточная причина, чтобы ты перестал меня удерживать? — Её тон смягчился. — Ну пожалуйста… Ты знаешь, как я об этом мечтаю — с того момента, как была смертной. Мы с тобой не сможем зачать детей.

Он разжал хватку. Молча открыл портал к руинам, где дымилось тело бога смерти.

Она шагнула в него незамедлительно и упала на колени перед Давалом. Он истекал кровью. Попытался откашляться: — Прости, Эверилд, я не…

Договорить он не смог.

— Я отпускаю тебя.

— Не смей умирать! — сказала она и насильно влила ему кровь богов. Ей нужно было переливание. Она обратилась к мужу: — Эрик, сможешь залечить его раны? Я видела, что ты овладел светлой магией.

— Смогу. Ты же знаешь: у всего своя цена.

— Я сделаю всё, что ты захочешь, только помоги, — умоляюще посмотрела она на него.

— Даже если я заставлю тебя отказаться от мечты?

Она скрипнула зубами.

— Тогда я уничтожу всех твоих детей, которых ты холила и позволяла тебе заводить от смертных женщин. Поверь, я смогу вернуться в мир…

Он поднял руку: — Не кипятись. Просто решил проверить, насколько далеко ты готова пойти. — Усмехнулся и опустился перед богом.

— Скорее проверял, насколько он мне дорог и есть ли у меня какие‑то чувства к нему. И если бы они были…

— Я его бы убил, — спокойно закончил Эрик.

Она кивнула и потянула из хранилища всю кровь богов, чтобы отделить светлую от тёмной. Ей ещё понадобилось какое‑то время. Сосредоточилась и начала закачивать кровь в организм почти поверженного бога.

Когда они закончили, грудь Давала равномерно вздымалась — его жизни больше ничего не угрожало.

Она могла обратиться к Океану Созидания, но не хотела влезать в ещё больший долг. Хотя об одном она попросила, связавшись ментально с ним: — Можешь мне помочь в одном деликатном деле? Скрыть метку истинности с Гордианом?

— Хорошо. Но при одном условии: после того как вы восстановите этот мир, ты отправишься к творцу на обучение. Твоя магия дикая, неконтролируемая и опасная.

— Хорошо, — согласилась она.

Эверилд с облегчением выдохнула. Осталась самая малость — не пересекаться с цыганским князем, чтобы Эрик ничего не понял.

— Абсолютно верно мыслишь, дитя. Когда вы окажетесь рядом с князем, никакие чары не скроют между вами истинную связь. Я могу только скрыть узор и приглушить метку достаточно, чтобы она стала незаметной. Дальше — выше моих сил.

— И на этом спасибо. А то он бросает на меня уже внимательные взгляды.

— У меня остался ещё один вопрос, — холодно сказал Эрик, поднимаясь с колен и стряхивая пепел и эфирную пыль.

— Какой? — напряглась Эверилд.

— Где Лекс?

— А мне откуда знать? Я его не видела уже два года.

— Никогда мне не лги, Эверилд. Я последний раз спрашиваю: где Лекс? И от тебя будет зависеть, быстро он умрёт или медленно.

Эверилд сжала кулаки.

— В Призрачном городе. Но кроме меня никто в него попасть не может.

— Значит, ты меня проведёшь, — холодно сказал он. — И это не обсуждается.

— Хорошо. Что ты сделаешь со мной?

— Пока не решил, — сказал он.

Она кивнула. «Чёрт, почему я снова его боюсь!» Проткнула кожу — на ладонях выступила кровь.

— Не нервничай так. Ты должна была понимать, к чему это приведёт.

Эверилд отвернулась.

— Я тебя ненавижу, Эрик! — процедила сквозь зубы.

— Знаю. И это тоже форма любви. Хотя ты сама себе лжёшь! Ты могла не раскрывать своё местоположение, но тебе нравится издеваться над моими чувствами. Если бы ты не хотела, чтобы я нашёл тебя, выбрала другой путь.

Эверилд скрипнула зубами.

— У меня не было другого пути. Я выполняю миссию прородительниц и не знаю, сколько мне осталось находиться в этом мире.

— Кстати, кто тот князь, с кем ты мне изменяла? — поинтересовался он.

— Правитель одного государства. У нас было выгаданное сотрудничество: стандартное — он мне защиту и деньги, а я ему тело, — ровно сказала она, стараясь скрыть все эмоции.

— Ты чего‑то недоговариваешь, и я выясню, что именно, — сказал он.

— Ищи. Мне нечего скрывать.

— Эверилд, не заставляй меня лезть к тебе в голову.

— Тебе это, Эрик, не по зубам. Или ты уже забыл, в чьих руках истинная сила? Меня интересует другой вопрос: как это восприняли вампиры? Что ты изменился в светлую сторону.

— Никак. Я отдал трон вице‑королю, а сам покинул вампирское сообщество. Только самые верные последовали за мной. Остальные предпочли служить своему виду.

— По твоей армии не скажешь. Сколько их?

— Очень много. Когда случилась ядерная зима, многие люди, чтобы выжить, захотели стать вампирами.

— Ясно. Есть товар — найдутся клиенты, — сказала она.

— Если ты пытаешься уйти от темы, то у тебя это плохо получается. Я достаточно тебя выучил, чтобы ты не смогла врать мне в глаза. Последний раз повторяю: не лги мне.

— Я не лгу. Хочешь, даже договор покажу.

— Но недоговариваешь.

— Это спасибо скажи своим урокам и Ромио, — не осталась она в долгу.

— Эверилд, если ты ещё раз меня предашь, пощады от меня не жди.

— Когда ты щадил мои чувства? — с вызовом поинтересовалась она, твёрдо глядя в глаза Эрика Дарта.

Он скрипнул зубами. Властно притянул её к себе и впился в губы жестоким поцелуем, запечатывающим волю.

В следующий момент он вспыхнул. Эверилд улыбнулась: его тело стало разлагаться. Всё так — до божественной силы он ещё не дорос. Защита отшвырнула его, а вокруг её тела вспыхнула потусторонняя магия.

Эрик пришёл в ярость.

— Я ни при чём, — сразу сказала она, усмехаясь прямо в его глаза, в которых пылали два океана — ярость и страсть. Убойный коктейль.

— Да? А мне кажется, нет. Ты решила так от меня избавиться?

— Это было бы замечательно, — насмешливо сказала она. — Но повторяю ещё раз: это не я, и тело не моё.

Он сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.

— Это тело запечатано. И кроме него… — она кивнула на Давала и продолжила, — никто его не сможет распечатать. Так что со своей страстью придётся подождать.

Он строго взял себя в руки.

— Ба была права: ты изменился. В нашу последнюю встречу ты был более сдержанным, отстранённым и никогда не позволял эмоциям брать верх над разумом.

— Тогда я был вампиром. Сейчас — ангелич.

— Ангелич? Впервые слышу о таких существах, — удивилась Эверилд.

— Я сам не знал о них. Видимо, они существовали ещё до моего рождения.

— Сомнительно. Если память мне не изменяет, ангелы в нашем мире появились вместе с Иисусом.

— В Библии, если ты забыла, говорится, что мир создал Бог. Вместе с ним появились ангелы. Если так подумать, они принадлежали отцу Иисуса — Яхве.

— Ага. А языческие боги — так, выдумка. Библия — эта самая противоречивая книга, какую я только читала. Там много логических нестыковок, и её ещё считают великой. Умы людей неисповедимы.

— Ты хотела сказать: пути Бога неисповедимы, — усмехнулся Эрик.

— Ты знаешь моё отношение к нему, — ответила Эверилд.

— Ну да, древних богов ты любишь больше, — сказал он.

— И что произошло дальше? — спросила Эверилд, стараясь увести разговор от скользкой темы.

— Как я вычитал в библиотеках, ангеличи — это светлые демоличи, которые полностью отдали себя свету. Мне повезло: моя магия не сразу начала меняться. Когда ты скрылась в портале, я уничтожил целый континент и должен был стать демоличем. Но эти люди каким‑то образом выжили, оказавшись заключёнными в капсулы света. Никогда столько магии не было в нашем мире. Тогда все удивились, и те, кто видели меня, объявили новым богом. Но мне это было не нужно.

Он замолчал, взгляд его затуманился воспоминаниями. Эверилд не торопила — знала, что он продолжит, когда будет готов.

— Когда я понял, что потерял тебя навсегда, жизнь потеряла вкус. Я скрылся в лаборатории, искал способы вернуть твою душу и подарить тебе новое тело. Так я наткнулся на подводный мир прородительниц вампирш и отправился туда. Очень много узнал. Так вампир солнечного затмения канул в небытие — и появился ангелич.

— Как их создали и откуда они пришли, ты не знаешь? — уточнила Эверилд.

— Мнения расходятся. Кто‑то говорит, что это маги, сумевшие поглотить часть света Яхве. Другие считают, что это эксперимент людей, живших ещё до хопинсапинс.

Пауза повисла между ними, плотная, как туман над болотом. Эверилд первой нарушила молчание:

— Думаю, стоит перенести Давала в его чертоги. Там он быстрее восстановится. Возьмёшь его?

— Могла бы и не спрашивать, — усмехнулся Эрик.

Он поднял бога, слегка крякнул от тяжести: — Весит он больше, чем автоном.

— А кто это такие? — заинтересовалась Эверилд.

— Потом объясню, — отмахнулся Эрик.

Эверилд кивнула и открыла Тропу Смерти. Она со страхом ступила на неё, опасаясь, что на пути появятся новые твари из эфира. Но путь оказался чист.

Когда они пересекли границу миров, перед ними раскинулись величественные чертоги Давала — залы из чёрного хрусталя, пронизанные лучами призрачного света. Эрик бережно положил бога на ложе из перьев феникса.

— Теперь он в безопасности, — произнёс Эрик, оглядываясь. — Но нам нельзя задерживаться. Ты знаешь, что будет, когда он очнётся.

— Ничего, за исключением того, что к нему начнёт стягиваться вся некротическая энергия, — сказала Эверилд, словно они разговаривали с ним о смене погоды.

— Надо выяснить, куда исчез бог чёрного Эфира, — сказал Эрик.

В этот момент Давал открыл глаза:

— Никуда. Прямо сейчас я пытаюсь поглотить его сущность, — прохрипел бог смерти, и его тело рассыпалось прахом.