Колыбель времени книга 4 Цыгания/

Глава 1 Демолич

Эверилд сидела за накрытым столом, на котором стояло с десяток тарелок с различными блюдами. Она с таким аппетитом набросилась на эту еду, словно не ела сотни лет.

От преображения в демиличку, девушка многое выиграла, но и потеряла не мало. Например: бессмертие перестало быть абсолютным, и она превратилась в тварь с холодным разумом. Теперь никакие эмоции не могли повлиять на ее мнение или решение. С одной стороны — это хорошо, все-таки Эверилд иногда достаточно безрассудно действовала под властью эмоций, а с другой стороны — она ощущала пустоту вместо души, что доставляло некий дискомфорт. Но что ее безумно порадовало — она снова может ощущать вкус человеческой еды, и это перекрывало все минусы с лихвой.

Также, девушка получила возможность использовать, как темную, так и светлую составляющую магии душ, и это открыло перед ней нехилые способности. Она не думала, что магия смерти ей придется по душе, и теперь Эверилд была полностью властна над существами, почти как божество, пусть и с некоторыми ограничениями, все-таки мана не бесконечная, как ей когда-то казалось.

Она с удовольствием воткнула вилку в кабачок и сунула его в рот, вспоминая вкус. Такого экстаза она давно не испытывала, а вот соус, которым кабачки были политы, Эверилд был не знаком.

— Гордиан, а какой это соус? — обратилась она к князю.

— Соевый, кажется, — ответил мужчина, любуясь довольной мордашкой своей фаворитки. — А теперь, позволь тебя накормить.

Он взял у Эверилд вилку, вонзил зубчики в мясо и поднес к ее рту.

— Попробуй зажаренный кусочек баранины.

Демиличка послушно приняла кусочек мяса и, прожевав его, удивленно посмотрела на князя.

— Да, недаром это мясо могут себе позволить, только достаточно обеспеченные люди. Я в детстве почти не видела мяса, так как оно было очень дорогим, и у нас на столе появлялось только по праздникам. — Эверилд обратила внимание на удивленный взгляд князя. — Моя семья была бедной. Это потом, учитель и мой муж вознесли меня, обучили дворцовому этикету и многому другому, а до этого я была обычной девчонкой. Ну, почти обычной, все-таки моим образованиям занимался один разорившейся ку... — тут она спохватилась, вспомнив, что прибыла из другого мира и исправилась, — один дворянин, так что правила поведения во дворце я немного знала. Но, основную базу мне дали: наставник и мой супруг.

— Кстати, давно хотел спросить, а где твой муж?

— Далеко.

— Далеко, это где? — спросил князь, прищурившись.

Эверилд тяжело вздохнула и создала купол тишины. Гордиан ждал.

— Остался в другом мире. Я сбежала от него с любовником.

Князь долго всматривался в лицо девушки, пытаясь понять, врет она или нет.

— А как ты оказалась среди марути?

— Случайно.

— Звучит невероятно. Когда-то маги свободно гуляли между мирами, но сейчас это невозможно. А Арина твоя родная дочь?

— Теперь, да.

— Теперь? — приподнял бровь князь.

— Да. Я ее спасла от смерти, когда солдаты повели девочку с матерью на расстрел.

— У вас идет война?

— Угу.

— А как Арина стала тебе родной?

— Диана постаралась.

— Знаешь, звучит невероятно, но почему-то я тебе верю.

— Потому что, я говорю чистую правду.

— Но все равно, это звучит, как-то странно. Знаешь, я думаю, что магия пропадает из-за того, что бог разума потихоньку теряет силы. А маги разума хранили равновесие, правда люди и нелюди это поняли слишком поздно. Теперь я понимаю, почему ты так легко скачешь по уровням божественного пути. Сейчас ты на один уровень сильней меня, и думаю, что боги хотят создать новую богиню разума.

— Сомневаюсь в этом. Зачем создавать новое, когда можно освободить уже готового бога?

— А ты дашь гарантию, что он не начнет мстить? Или не сошел с ума?

— Такую гарантию никто не даст. И тебя совсем не пугает, что я из другого мира, да еще и демиличка?

— Почему у меня это должно вызывать страх? Боги решили исправить свою ошибку и правильно делают.

Гордиан поначалу думал, что отсутствие эмоций и чувств у его новой любовницы будет его напрягать, но нет, он вполне чувствует себя комфортно. Он понял, что устал от женских истерик, ведь супруга у князя именно такая. С ней не о чем поговорить, так как у той на уме только одни тряпки, баллы и деньги.

Однажды она пришла к нему со словами, что хочет ребенка, но была одна проблема, о которой они оба знали — Гордиан не сможет зачать ребенка, пока не достигнет божественного духа десять, если это вообще возможно, так как многие погибли на этом пути. Так он и ответил своей супруге.

— Пусть тогда это будет другой мужчина, — капризно заявила Ратри.

Тогда он впервые ударил ее за эти слова и прогнал прочь, сказав, чтобы в ближайшее время не попадалась ему на глаза, что она успешно и делала. Удар весьма ошарашил Ратри, ведь Гордиан еще ни разу не поднимал руку на свою супругу, чтобы не происходило.

Через какое-то время она предприняла еще одну попытку, аргументируя это тем, что он будет жить вечно, а ей осталось от силы двести лет. Но гордость не позволила князю переступить через себя, и он ей снова отказал, сказав, что если еще раз она заведет подобный разговор, то закроет в башне без еды и питья.

Ратри больше не подходила к нему с этим разговором, решив тайно завести любовника и от него забеременеть, правда, как она будет это скрывать, пока что не знала.

— Даже если Гордиан и узнает, то не станет выносить сор из избы, и можно будет тайно растить малыша. И вообще, можешь ему сказать, что приказала для тебя украсть ребенка. Наш народ часто ворует детей и в основном одаренных, — усмехнулась подруга Ратри.

Успокоившись доводами близкой подруги, Ратри стала присматриваться к боронам, от которых можно заиметь детей. Вот только ее поиски закончились, так и не начавшись. Ратри забыла об уникальной способности мужа — видеть будущее, так что Гордиан заявился в ее покои этим же вечером в полном бешенстве и, взяв супругу за горло, сказал:

— Если я увижу тебя в постели другого мужчину, то убью тебя, твоего малыша и любовника! Поняла?

—Да, — прохрипела Ратри, и князь ее отпустил. На шее остались следы от его пальцев. — Ты долбаный псих! Ни себе, ни людям!

Ратри отвернулась от Гордиана, едва сдерживая слезы, а когда супруг ушел, она заплакала навзрыд.

Позже ее осенило, и Ратри решила пойти другим путем. За спиной мужа она сговорилась с его матерью. Маму он любил, но такой подставы не ожидал. Она была умной женщиной, и поэтому сказала Гордиану, что стране нужен наследник, иначе народ начнет волноваться, и в чем-то матушка была права. А народ и вправду волновался, шептался, что если князь погибнет в погоне за силой, то страну ждут междоусобные войны между боронами за право занять трон.

Гордиан еще долго ругался со своей женой, прежде, чем уступил. Мать была права, многие в гонке за силой и возможностью стать богом умирали. Правда, это он знал из истории, нежели видел реальные примеры, но источникам был склонен верить. Князь, наступив на горло своим принципам и подавляя ревность, стал подбирать пригодный материал для зачатия ребенка. Свой выбор он остановил на бороне Бахтало, о чем и сообщил супруге. Так у него и появилась дочь.

Как только жена родила, князь обвинил борона в предательстве и в тот же день казнил. А родившуюся девочку признал своей дочерью, объяснив это волей богов, тем более, это было в их духе, что-нибудь отчебучить и пропасть с горизонтов, вот только сейчас он об этом жалел. Если бы Гордиан знал, что встретит женщину, которая встанет на божественный путь, он бы не дал добро на бастарда, хотя не может сказать, что не любит малышку. Он принял ее, как полагается родному отцу. А теперь у князя появился шанс получить наследника от собственной крови и плоти, хоть к этому и придется долго идти.

Еще один минус божественного пути состоит в том, что твоего ребенка сможет выносить только женщина, равная тебе по силе или даже сильней, то есть, богиня. Богини своими телами не делились, из-за чего надо было искать себе пару в других мирах, а в наше время это невозможно. Поэтому-то, он так вцепился в Эверилд, когда увидел, что она на грани прорыва, а главное, что у нее есть дозволение богов, это можно было прочесть в ауре, на ней стояла метка. А еще, его извечный соперник тоже оценил эту возможность и Гордиан начал опасаться, что мир содрогнется от войны, которую тот принесет, потому что его коллега не упустит такой шанс.

Князь отогнал тяжелые мысли прочь. Ему нужно было узнать, где Эверилд прячет свою душу, а затем отправить небольшую армию ее охранять, чтобы никто не смог до нее добраться, иначе он лишится своего шанса обзавестись сильным потомством.

Демиличка искала, что еще можно съесть, она опустошила за два часа все блюда.

— Еще заказать еды? — заботливо поинтересовался Гордиан.

Эверилд прислушалась к себе и решила, что у нее вместо желудка — прожорливая бездна, но девушке было плевать, и она согласно кивнула. Эверилд щелкнула пальцами, убирая купол тишины. Гордиан подозвал официантку, и попросил еще еды.

Многие смотрели на марути ошарашено. Они не понимали, как в нее столько еды помещается, даже мужчина столько не ест после крепких физических нагрузок. А пока официантка собирала на кухне блюда для посетительницы, Эверилд принялась за свой десерт, а именно — фрукты. На тарелке лежали яблоки, апельсины, груши, и главное — персики, что порадовало девушку, и она первым делом принялась за них. Демиличка застонала от неземного блаженства, персики она обожала с детства, что даже воровала их в садах, за что ей часто попадало.

Она съела персик, и взяла второй, прикрыв глаза, полностью сосредотачиваюсь на вкусовых ощущениях.

— Можно я пойду? — сердито спросила Арина, выдергивая приемную мать из фруктовой нирваны.

Эверилд открыла глаза и посмотрела на дочь, потом на ее тарелку — та была почти полной. Демиличка холодно посмотрела на дочь, и ее голос не отличался душевным теплом, хотя вампирша пыталась придать ему дольку тепла и строгости.

— Пока ты не съешь рагу, никуда не пойдешь, — сказала Эверилд и Арина насупилась.

— А я не хочу есть, и смотреть на ваши нежности! — воскликнула девочка, вскочив на ноги.

Эверилд не узнавала своего ребенка. Оказавшись в пути, ее характер стал вредным, и она капризничала по каждому поводу. Демиличка пыталась понять причину такого поведения и предприняла очередную попытку, заговорив с ребенком уже теплее. Она видела, как девочка каждый раз зажималась, слыша ее бесстрастный голос.

— Что тебя беспокоит или пугает?

Арина задумалась над вопросом своей приемной матери и ответила через несколько секунд, прислушавшись к своим ощущениям.

— Ты стала чужой.

— Тебя пугает моя отчужденность и холод в глазах?

— Да, ты какая-то не живая и мне от этого страшно.

Ребенок всхлипнул, и Эверилд обняла ее, потом немного отстранилась, подняла ее со стула и пересадила к себе на колени.

— Ты стала теплой, — удивилась Арина и посмотрела на свою приемную мать. Слезы моментально высохли, и она снова воскликнула: — Мама, у тебя бьется сердце!

— Я рада, что эта новость смогла осушить твои слезы. — Эверилд улыбнулась своей дочери.

Она три ночи билась над тем, чтобы ее тело обрело тепло, чтобы можно было свободно носить на руках Арину. Ведь пока ее тело напоминало лед, маленькая марути не могла сидеть у нее на руках больше минуты.

Девочка плотней прижалась к маме, и вдохнула запах: демиличка пахла материнским молоком, медом и травами, но чувствовался едва заметный сладковатый запах мертвой плоти.

— И запах твой изменился, — отметила маленькая марути Арина.

— Увы, мне не удалось его полностью изменить.

— Не правда, запах трупа почти пропал! — возразила Арина. — Осталось теперь вернуть твои эмоции.

Плакать девочке больше не хотелось, хотя страх еще где-то в глубине сердца горел.

— Боюсь, что это невозможно, но я постараюсь, чтобы ты больше ощущала моих чувств и эмоций.

— У тебя их нет, — возмутилась девочка. Ребенок зрел в корень проблемы.

— Хорошо. Если я призову свою душу, тебе станет легче? — ровным голосом поинтересовалась бывшая вампирша.

— Это опасно, ты не можешь этого не понимать! — запротестовал князь цыган.

Эверилд хитро посмотрела на своего любовника.

— Ты же рядом, а это значит, что я могу себя ощущать в полной безопасности.

Хотя назвать их любовниками была нельзя, с момента заключения контракта князь цыган к ней ни разу не притронулся, что очень импонировало демиличке. Гордиан очень строго глянул на Эверилд и холодно сказал:

— Ты еще не забыла, что сказала Диана? Бой с ним я не могу спрогнозировать.

— Что предвидение бастует при виде существ, идущих по божественному пути?

— Нет. Но я не горю желанием с ним сражаться.

— Опасаешься?

— Нет. Просто, не вижу в этом смысла. Если боги позволили ему появиться, значит, он зачем-то нужен.

— Уверен, что он мыслит так же?

—Уверен, но до поры до времени. Наверняка он попробует тебя переманить, а если ему это не удастся, то пойдет войной.

— Хм, а что, можно поделить женщину, об этом ты не задумывался?

— Я одну уже разделил с другим мужчиной, и мне не понравилось. Ты думаешь, я просто так прописал верность в договоре? Я не потерплю рядом с тобой других мужчин.

— Уже делишь, — сказала она ему и по лицу князя заходили желваки, а в глазах вспыхнул гнев:

— Кто он?

— Мой муж, — ответила Эверилд и рассмеялась, увидев вытянутое лицо Гордиана. Он секунду переваривал ее ответ и затем расслабился.

— Пока его нет, я собираюсь в одиночестве наслаждаться тобой.

—Ммм. А когда он появится, что будешь делать?

— Убью его, — ровно ответил он, а потом выругался мысленно, ловко она увела его с темы. — Ты не будешь призывать свою душу, — сказал он холодным, властным голосом.

Вот только разве Эверилд таким проймешь? Она не хуже его умеет настаивать на своем.

— Моя душа перенесется в безопасное место при малейшей угрозе, я создала портал экстренной эвакуации. И не забывай, я тоже не лыком шита и смогу за себя постоять.

— Ты становишься уязвима, когда душа при тебе. Так что, нет, — отрезал он.

— Ее никто не сможет уничтожить, потому что среди населения нет ни одного мага, владеющего магией разума, и ступившего на путь магии души. И твой оппонент не владеет такими способностями.

— Ты уверена?

— Да.

— А вот я — нет. Магия света слишком непредсказуемая сила, даже я не знаю всех ее способностей, — не согласился князь.

Арина, молча, слушала их перепалку и, сделав глубокий вздох, сказала:

— Не надо, мама. Если это так опасно для тебя, как вы говорите, то я постараюсь привыкнуть.

— К такому невозможно привыкнуть, — не согласилась Эверилд.

Их разговор прервался, когда в таверну вошла марути пятнадцати лет и все мужчины жадно уставились на нее, а трое вышли из-за столов и окружили девушку.

— Сколько стоишь? — спросил один.

— Ни сколько, — холодно ответила девушка.

— Значит, бесплатно, — обрадовался один, и Эверилд, не дожидаясь дальнейшего развития событий, встала, посадила Арину за стол, окружив защитной сферой, и скользнула к потенциальным покупателям.

Одного с рыжими волосами она ударила в ухо, вмяв его в черепную коробку. Раздался хруст костной ткани и мужчина пал замертво. Демиличка шагнула ко второму. Когда она увидела душу убитого урода, то сразу же поймала ее, в помещении пошел снег и резко стало холодно. Пока она ловила душу, второй солдат удачи, замахнулся для удара и кулак мужика полетел в темечко Эверилд. Дубовый кулак второго наемника она поймала и сжала, раздался отчетливый треск костей, и мужчина закричал от невыносимой боли. Она посмотрела на покалеченную руку наемника, от кисти мужчины осталось одно месиво, обломки костей торчали из кожи, а рука потеряла форму, превратившись в сильно спрессованное мясо, которое забыли очистить от перемолотых костей, разорванных жил, крови и кожи.

Эверилд оттолкнула свою жертву и двинулась к следующему солдату удачи. Третий наемник начал пятиться назад, с мертвенно бледным лицом. Он произнес заклинание, и на демиличку стала надвигаться огненная стена.

«Парню, на вид, было не больше семнадцати лет, но раз он владеет магией, то ему значит лет пятнадцать. Ну, или все-таки семнадцать и ему каким-то чудом удалось сохранить свои способности, что маловероятно», — эти мысли пролетели в голове Эверилд за наносекунды, и затем она на полной скорости прошла сквозь огненную стену.

Она ударила в грудь наемника, проламывая грудную клетку, и вырвала сердце, бросив его с отвращением на пол. Душа солдата удачи устремилась к небесам, но ей не дали даже преодолеть потолок. Души коснулась снежинка и поволокла ее вниз, к своей хозяйке. Демиличка развернулась ко второму наемнику, чтобы добить его, но он уже был мертв, в горле неудачника виднелся метательный нож. Эверилд посмотрела на ошарашенную марути, взгляд наивысшей нежити не предвещал ничего хорошего.

Смертница с детским восторгом и счастливым щенячьим взглядом, посмотрела на Эверилд и сделала шаг к ней на встречу.

— Верховная жрица, Вы, правда, живы!

— А теперь, назови мне хотя бы одну причину, чтобы я оставила тебя в живых, — ровным голосом сказала бывшая вампирша.

Марути замерла с поднятой ногой, так и не сделав второй шаг, навстречу своему кумиру. Она удивленно моргнула, и с непониманием посмотрела на ходячую легенду.

— У тебя три секунды.

— Вы спасли меня!

— И что с того? — изогнула бровь Эверилд.

Марути поставила ногу на пол, посмотрела на поверхность с лужами крови, потом, что-то решив для себя, опустилась на колени перед демиличкой.

— Не прогоняйте меня! Я буду вам служить верой и правдой! Могу нянчиться с вашим ребенком.

Наивысшая нежить речью не впечатлилась и в ее руках появилась сфера смерти, Эверилд совсем недавно освоила это заклинание. Марути даже не вздрогнула, и что-то прикинув в уме, выпалила:

— Я хочу учиться у вас!

— А с чего ты взяла, что я возьму тебя в личные ученицы? — спросила демилич, завораживающим душу голосом. Девушка помедлила с ответом, а Эверилд добила: — Таких, как ты, я убивала пачками, слишком вы тупые и наивные. Если наивность лечится, то тупость — нет.

Марути проняло, и она с ужасом посмотрела на бывшую верховную, припомнив все кошмары, которые рассказывали о ней.

— Всем лежать, руки за спину! — в таверну ворвались стражники, и Эверилд повернулась к ним со своей фирменной улыбкой и пронзительным взглядом, словно размышляя: прихлопнуть букашек или пусть живут.

— Всем лежать и руки за спину? — повторила она морозным голосом, и температура в таверне стала обжигающе холодной, а в воздухе закружились снежинки.

Стражники поежились от замогильного холода, один даже намочил штаны от страха и сказал:

— Мы уходим.

Старший поклонился и сказал твердым голосом, не смотря на свои колени, которые противно подгибались и мелко дрожали.

— Извините за вторжение, — и стражники поспешили ретироваться подальше от греха.

Эверилд подождала еще пару секунд, пока последний стражник скроется из виду и снова посмотрела на свою потенциальную ученицу.

— Еще я владею магией нанотехники.

Юная марути смотрела на бывшую верховную жрицу снизу вверх, что немного озадачило демиличку, они вроде как были одного роста. Да и столики резко стали меньше размером, раздался хруст, звон, и тело странно ломило, словно вытягивалось.

Эверилд посмотрела на потолок и вздрогнула, чуть не ударившись лицом о балку. Рядом с ней опасно закачались люстры, находясь слишком близко, но она никак не могла до них достать, даже если бы забралась на стойку. Не успела демиличка придти к каким-то выводом, как перед ее глазами всплыло системное сообщение:

«Вы поглотили сто пятьдесят душ, из них десять с уникальными свойствами, и теперь получаете уровень: божественный дух 4. Также, получаете способности: магия душ, магия воды, магия жизни и демонология».

Эверилд смахнула сообщение, додумалась посмотреть вниз, и не поверила своим глазам — все в зале были ниже ее, как минимум в девять раз. Гордиан смотрел с недоверием, Арина с восхищением, а марути с двойным ужасом. Демиличка свернула свою ауру и развеяла сферу смерти. Подарок от системы она оценила: девчонка-техник, и в довесок десять уникальных душ оказавшихся в одном месте. Теперь перед наивысшей нежитью встал вопрос: как себя вернуть в нормальную форму?

Эверилд не поняла, в какой момент Арина спрыгнула со стола и побежала к ней, размахивая руками, один раз поскользнулась, шлепнулась на задницу, размазала слезы и, вскочив, продолжила свой забег. Она упрямо двигалась к матери, стараясь не смотреть на трупы.

Демиличка следила за перемещением дочери, и мысленно думала над последним подарком системы: наверняка она что-то запросит взамен, вопрос что?

Она вызвала статус: «Имя: Эверилд Дарт. Класс: демилич. Уровень: божественный дух 4. Плоть: бессмертна. Стихии: магия разума, магия душ, магия смерти, магия красоты, магия жизни, демонолог, магия воды, магия крови, магия пространства, магия полиморф».

— Демонолог, подробнее, развернуть.

«Вам достался подарок от чужого бога — магия к демонологии. Изучить библиотеку? Да/нет».

— Да, — нажала она и замерла на неопределенное время, получая знания.

Сатана расстарался, он передал ей все знания с земли о демонах и способах их призыва. Эверилд больше понравился татуировочный способ призыва, но поразило ее другое: он дал форму своего призыва, теперь она могла его призвать, как обычного демона.

Демиличка вернулась в реальность и озадаченно посмотрела вниз. Арина стояла вся синяя от холода, Эверилд наклонилась и бережно ее подхватила.

— Мама, ты такая сильная и большая! Я также хочу. — произнесла девочка, но восторг быстро сменился на слезы. — Не делай так больше! Это было страшно!

Демилич прижала правой рукой ребенка к груди, а левой гладила ее по голове.

— Все позади, — сказала Эверилд.

Она сама не заметила, как приняла свой обычный рост и, держа малышку одной рукой, посмотрела на князя. Тот отрицательно покачал головой. Эверилд равнодушно осмотрела поле боя, и правда, никто не выжил, даже юная марути. Ее тело лежало на обледенелом полу.

Эверилд потянулась к своей душе в свой мир и, найдя глупую девчонку, вернула ей душу. Юная марути ошалела, заморгала своими небесными глазами, кое-как поднялась с пола, осмотрелась, и всхлипнула, увидев кучу трупов.

— Вы - монстр!

— Ты знала, к кому спешишь в ученицы, — кристально холодным голосом сказала демилич, устроенное побоище ее ни капли не расстроило. — Боюсь, нам придется сменить таверну.

— Боюсь, тебя придется изолировать от мира, пока ты не научишься контролировать свой дар. Так что, мы немедленно перемещаемся во дворец, — скомандовал Гордиан.

— Ты же не умеешь этого делать, — возразила она.

Князь посмотрел на нее немигающим взглядом, от которого его подчиненных уже бы пробрало, а это означало, что Гордиан в ярости. Эверилд посмотрела в ответ и едва заметно улыбнулась.

— За то, это умеешь делать ты и твоя дочь! — яростно проревел он, здание содрогнулось, и с дребезгом разбились стекла. Арина прижалась к матери, смотря со страхом на дядю.

— Хорошо, мой повелитель, — согласилась демиличка.

Гордиан прищурился, в ее ответе ему почудился подвох.

— Мне нужны координаты твоего дворца, — сказала ровно Эверилд.

Князь немного подумал и достал из пространственного кольца карту координат, протянул руку, вампирша силой мысли притянула бумагу и мельком попробовала заглянуть в голову князя, но не смогла ничего прочесть. Эверилд пожала плечами и посмотрела на карту, Гордиан подошел ближе и ткнул ей на координаты пальцем. Она кивнула и стала выстраивать зеркало, оно налилось серебряным цветом, стабилизировалось, став прозрачным. По ту сторону перехода стоял великолепный дворец с семнадцатью башнями. Само здание было украшено животным и цветочным орнаментом, а у кованых ворот стояла напряженная стража, направив мечи в сторону зеркала. Гордиан усмехнулся и шагнул первым, стража его остановила и расслабилась, узнав своего князя. Следом за повелителем цыган в зеркало шагнула марути, и она немного взмокла. Когда за ним скрылась ее ученица, Эверилд с сомнением посмотрела на кучу народа и захлопнула зеркало.

— А мы, что, не пойдем во дворец? — спросила Арина.

— Пойдем, но позже, когда князь очутится подальше от любопытных глаз.

Эверилд выждала некоторое время, согревая своим теплом ребенка, а другой рукой достала сигареты и закурила.

— Мама, а пойдем, прогуляемся? Я так хочу посмотреть этот город.

— Это деревня, и нам уже нужно уходить, — ответила Эверилд, глянув за окно, к таверне стягивался местный народ с вилами, топорами и не добрыми намерениями.

Она выпустила дым в окно, продолжая наблюдать за сбором. Холод опоясывал все вокруг, и многие небольшие домики превратились в сугробы, а кругом лежали тела, много тел. Она еще, какое-то время понаблюдала и решила, что пора. Эверилд открыла зеркало и шагнула в него, прямо в княжеские покои. Гордиан метал молнии взглядом, а марути вжалась в угол, смотря со страхом на мужчину.

— Ку-ку, мы здесь, — она вышла за спиной князя.

Он резко обернулся, в его руках находились две плети мрака. Гордиан с трудом совладал со своими эмоциями, и требовательно спросил:

— И что это было?

Эверилд сделала вид, что задумалась, а тем временем рассматривала покои своего любовника. Под ногами лежал мягкий ворсистый ковер с изображением реки и животных, а стены украшены драгоценными камнями: изумрудами, сапфирами и ониксом. На одной из стен висело оружие, инкрустированное драгоценными камнями. Большой стол с подсвечником, и документами, а на полу местами разбросаны вещи, и стоит большая трехспальная кровать с балдахином. А еще большой шкаф с вещами или документами, она точно не знала.

В глаза бросились зеленые шторы на пяти окнах, пропускающие солнечный свет. Она подошла к окну, отдернула занавеску и зажмурилась от яркого солнечного света. Эверилд проморгалась и удивленно присвистнула, за окном расстилался изумрудный луг с цветами, а дальше каменные стены с защитниками. Солдаты были одеты в шаровары и рубахи, поверх которой были надеты куртки цвета сочной зелени с серебряными пуговицами. На поясе цыган висели плети, ножи и мечи за спиной, а обуты они были в качественные кожаные сапоги. Когда-то у цыган это считалось символом достатка. Эверилд настолько увлеклась картиной за окном, что совсем забыла про князя.

— Я тебя спрашиваю, что это было? — гневно грохнул князь.

Демиличка лениво повернулась и сказала ровным голосом:

— Шалость.

Глава 2 Дворец Гордиана

Эверилд вернулась к созерцанию пейзажа за окном. Арина тоже с интересом рассматривала новое место. За спиной было подозрительно тихо, Эверилд потянулась к раме, отодвинула щеколду и дернула створку на себя, открывая окно и впуская свежий воздух. Ей хотелось закрыться в башне и заняться вызовом демонов, или над чем-нибудь поэкспериментировать. На луг выскочила стая кроликов, и принялись дружно щипать травку. К ним присоединились змеяуши и Арина восторженно заверещала:

— Мама, смотри, вот эта змейка похожа на мою мандаринку. — Девочка вспомнила про оставленных зверушек в Пушляндии.

— Похожа.

Арина повернулась в кольце рук бессмертной и посмотрела прямо на князя, стоящего у них за спиной.

— Можно я ее заберу себе?

Гордиан не сразу отреагировал на вопрос Арины, и тогда мелкая дернула его за серебряный рукав, отчего он очнулся от своих мыслей. Демиличка поставила в тупик князя своим детским вопросом.

— Можно?

— Что?

Арина нахмурилась, но повернулась, и взглядом отыскав змеяуша с нежно-розовой чешуей, ткнула пальцем в него, сказав капризно:

— Я хочу его себе.

В этот момент на луг вышла цыганская принцесса с печальным взглядом, с последней их встречи она сильно похудела и осунулась. Князь встал рядом и бросил укоризненный взгляд на марути.

— Она уже третий месяц, как не своя ходит и грозится пойти войной на Пушляндию, чтобы вернуть свое счастье.

— Не похожа она на воинственно настроенную дамочку, — сказала Эверилд.

Девушка услышала их и подняла глаза, в них стояла влага.

— Папа.

— Привет, дочь, — поприветствовал он своего ребенка.

— А это кто рядом с тобой?

— Моя новая фаворитка, — спокойно ответил он.

Глаза принцессы округлились, она знала о размолвке отца и матери.

— Быстро ты. Мама все равно ей не позволит жить во дворце. — Лицо Гордиана потемнело. — Я имела ввиду, что она будит ее изводить. Хотя мне жаль, что прошлая твоя фаворитка, так неудачно упала в водопад, что свернула себе шею. Она мне нравилась, вела себя тихо.

— Ваше Высочество, не хорошо разговаривать через окно, тем более о таких вещах, — нагнав свою подопечную, сказала статная дама.

— Простите, — вяло ответила принцесса, из нее словно всю жизнь вытянули.

Она еще раз посмотрела на новую фаворитку отца и почему-то ей показалась, что они уже где-то сталкивались.

— Твоя работа? — спросил он.

— Ты о чем?

— Ей кто-то стер память. Когда она пришла ко мне в кабинет и разрыдалась, что ее бросил муж ради марути, я не поверил своим ушам. Это произошло, когда она в путешествие уезжала, а ее супруг здесь находился. Правда, он потом пропал при странных обстоятельствах, а она твердила, как заговоренная, что он ее предал, хотя никогда этого не делал, таскался за ней хвостиком. После ее поездки, все во дворце, словно с ума посходили, твердея одно и тоже: бедная принцесса, ее бросил муж. Я-то знаю, что ее никто не бросал, и он ждал ее, как верный пес.

«Кажись, я не учла тот фактор, что князь у нас не лыком шит — Эверилд смотрела на бледную принцессу с порезами на руках и ничего не ощущала. — И вообще, о чем я думала, когда наказывала принцессу цыган? Да, на тот момент о наличии у нее могущественного отца я думала в последнюю очередь, хоть та и кричала, что отец размажет Пушляндию по стенке тонким слоем. Вот судьба передала привет, столкнув меня с князем. Я даже, когда договор составляла, про княжну не вспомнила, вообще вылетело из головы. Если она все вспомнит, у меня будут проблемы».

Стоило ей об этом подумать, как лицо принцессы исказилось, прошла судорога, и князь испугался за дочь. Он видел, что ее что-то гложет и его сердце сжала холодная рука страха, он подумал, что она напилась яду.

— Она из путешествия приехала сама не своя, сказала, что боги ее переместили ближе к дому, а потом целыми днями рыдала, а еще через какое-то время начала резать вены, — сказал дрожащим голосом Гордиан.

Принцесса упала на колени, схватившись за голову, и демиличка увидела, как слетает ее блок. Вдруг, князь выпрыгнул в окно. Эверилд осталась стоять у окна, спокойная и бесстрастная. Она сейчас не могла вмешаться, чтобы вернуть блок, ведь это могло убить принцессу.

Глаза наследницы прояснились и она закричала:

— Это ты, проклятая марути, лишила меня счастья, вместе со своей поганой богиней! Ты отняла у меня мужа! Ты внушила мне, что меня изнасиловали разбойники! Ты сломала мне жизнь и прибыла во дворец, чтобы разрушать жизнь моего отца! — и столько ненависти горело в глазах княжны.

— Если бы не я, так бы все и было. Они бы тебя изнасиловали всей компанией.

— Нет, неправда, они бы написали отцу и попросили выкуп!

— И ты всерьез думаешь, что после такого позора смогла бы спокойно жить в замке? Кто поверит, что тобой не попользовалась? Муж так и так бы от тебя отказался, просто я ускорила этот процесс. Кстати, приворот твой сняли, и он женился на твоей сопернице. Я же права окажусь, если скажу, что богиня не благословила ваш брак?

Принцесса скрипнула зубами.

— Я уничтожу тебя! — сказала принцесса и бросилась прочь.

Князь переводил свой взгляд с одной женщины на другую. Он вернулся в покои и, закрыв окно, устало спросил:

— Что это было? Ее, правда, похитили разбойники?

— Правда. Я ее спасла. А поступила так, чтобы Диана расторгла брак, это просто был акт справедливости. Она прокляла его любимую женщину, а сама приворожила, когда поняла, что ей не видать собственного мужа, как собственных ушей, так как он полюбил другую. Она не могла позволить, чтобы жених ее бросил перед свадьбой, это был бы позор для вашего рода. Вот и все. Ну и плюс, она влюбилась в него по уши, а ревность и любовь порой заставляют совершать страшные поступки, — невозмутимым голосом рассказала Эверилд. Таким задумчивым князя она еще не видела. — Можешь меня размазать по стенке, — сказала она, и Арина испугано посмотрела.

— Глупости не говори. Дочь, конечно, мне жаль, но если сама богиня расторгла брак, значит, тому так и быть. А то, что Джаел избалованная девочка, это я знаю. Мы с супругой потыкала всем ее капризам. Она жива, и это главное.

— Ты даже не злишься?

— Не вижу причин, ты ее спасла и даже репутацию сохранила.

— Ага, а она сейчас ее испортила, заявив во все услышавшие, что была у разбойников.

— Там никого не было, на этот луг вообще кроме членов семьи и самым близким друзьям семьи заходить никому больше нельзя. Беспокоиться не о чем. А вот то, что вы мне здесь устроите ад в ближайшее время, это я могу гарантировать. Джаел и Ратри придумают совместный план, чтобы выдворить тебя из дворца или убить.

— И первый удар они нанесут по Арине, — закончила она за князя.

— Если ты будешь дальше с таким холодом смотреть на нее, то не ударят. Не знай я, что твое тело отделено от души, ни за что бы не решил, что хоть немного ты дорожишь своим ребенком.

— Мама порвет любого, как Тузик грелку, если меня кто-то тронет, — сказал ребенок.

— Умная у тебя дочь. Ладно, пора отдать распоряжение, чтобы тебе подготовили покои. А сегодня, пока что, поспите у меня.

— Твоя жена будет в ярости.

— Меня это меньше всего волнует. Была бы моя воля, развелся, да не могу.

— Почему?

— Если я с ней разведусь, ее папаша отдаст земли с антимагическим металлом и алмазными шахтами другому королевству.

— Ммм. Все же я думаю, нам лучше поспать в гостевом крыле.

— Нет, сегодня ты ночуешь у меня, — сказал мужчина и вышел из покоев, отдать распоряжение подготовить покои для новой фаворитки.

Когда он вернулся, демиличка учила Арину управлять магией красоты. Девочка сердилась, пыхтела, но все попытки превратить листок во что-то другое, проваливались.

— Не получается, — психанула девочка и сложила руки.

— Хворостом отхожу! — пригрозила Эверилд.

Арина надулась, но продолжила гипнотизировать бумагу. Эверилд подняла глаза на князя.

— К утру все будет готово. Я вынужден тебя оставить, меня ждут дела.

— Гордиан, а есть в замке пустующая башня? Я хочу лабораторию оборудовать.

Он задумался и кивнул.

— Проводить?

— Угу.

— Только там по ночам призраки воют. В ней убили мою про много раз про бабку, где-то семьсот лет назад. Говорят, она была вампиром.

— Мы призраков не боимся, с ними за ручку ходим. Да, Арина?

— Да, — буркнула она, не отвлекаясь.

— Тогда идем, провожу, — сказал князь, и они вышли из покоев.

Эверилд пыталась понять, что сорвало ментальный блок. Хотя, в принципе, то, что принцесса вспомнила ее, должно быть весело. Они шли по коридору, и затем поднялись в семнадцатую башню, где на лестницах лежал слой пыли.

— А еще, на полу часто появляются кровавые символы, — вспомнил князь.

Пока они шли по коридору, все слуги кланялись князю, а на новую фаворитку смотрели со смесью любопытства и настороженности. Он открыл двери и чихнул.

— Ненавижу пыль, у меня на нее аллергия.

Эверилд щелкнула пальцами и помещение полностью очистилось. Башня была просторной с тремя этажами, и на каждом этаже располагалось до двенадцати комнат. Эверилд обошла их все.

— Пригласишь сюда слуг, чтобы вынесли всю мебель.

Гордиан кивнул.

— Здесь останешься?

— Угу, и скорее всего, поселюсь тоже в ней.

— Слишком далеко от моих покоев, — недовольно сказал он.

— Я умею открывать порталы, да и ноги разминать полезно.

— Я так понимаю, тебя не переубедить?

— Верно понимаешь. Я собираюсь ставить опасные эксперименты.

— Да, что-то такое о вашей расе я слышал, что демилич превыше всего ставит науку. Ты помнишь, что с сегодняшнего дня работаешь в тайной канцелярии?

— Я всегда исполняю свои обязанности, даже если это мне не нравится.

— Марути куда деть?

— Выдели Арине комнату и посели ее рядом с ней, будет нянчиться.

— А в башню ее забрать не хочешь?

— Думаю, ей здесь не понравиться. Хотя, рядом со мной она будет в большей безопасности, но она уже большая ей нужна отдельная комната.

— Вот и выделишь им комнаты.

— Они будут мешать мне работать, так что, пусть живут там, где все члены твоей семьи.

— Девочка должна расти рядом с матерью, и мне так будет спокойней. Я поставлю стражу у твоей башни и пошлю к тебе самых доверенных слуг.

— Обойдусь, слуг я сама себе создаю.

— Трупы поднимать будешь?

— Нет. Хотя идея хорошая. Призову демонов, они будут моими слугами и охранниками.

— Еще демонов во дворце не хватало, — проворчал князь.

— Ты что-то имеешь против моих способностей?

— Нет. Еще тебе надо вещи сшить.

— Я не буду носить юбки и платья, это неудобно. И вообще, ваша национальная одежда мне не пойдет, она слишком броская.

— А в чем ты собираешься ходить?

— Я буду в штанах.

— Это же мужская одежда!

— Значит, станет женской.

— Ты не будешь одеваться, как мужчина!

— Хорошо, тогда я буду носить юбки и платья, едва прикрывающие бедра.

— У нас не положено женщинам обнажать ноги, это не прилично.

— Тогда, я превращу в тлен любую одежду, которую ты мне доставишь.

Князь скрипнул зубами.

— Ты будешь носить местную женскую одежду!

— Хорошо, мой повелитель. Как вы смотрите на мальчиков?

— Причем здесь мальчики? — не понял он, но уже чувствовал что попал.

— Я превращусь в мужчину и буду ходить в практичных для работы тряпках.

Гордиан дернулся и раздраженно ответил:

— Быть, по-твоему.

— То есть, вы согласны на мальчика?

— Нет! Носи свои штаны.

Эверилд спросила бесстрастным голосом:

— И стоило со мной спорить?

— Воистину говорят, что у демиличей коварный разум. Я пришлю к тебе портных для пошива одежды, — с этими словами князь вышел и позвал слуг.

В башню вошли дети, возрастом от десяти лет, и с помощью телекинеза начали выносить весь хлам. Эверилд смотрела на это спокойно, но поговорить с князем все-таки хотела. Хоть она и не испытывала сейчас абсолютно никаких чувств, девушка точно знала, что ее душе это не понравится. Она принялась руководить выносом вещей и настолько ушла в работу, что не заметила стоящего дворецкого в серебряном костюме. Он смотрел за работой, оперевшись на косяк. Он полюбовался пару минут, а затем подал голос:

— Госпожа!

Демиличка стремительно развернулась, подготовив боевое заклинание, но в ход его не пустила, а одарила незнакомца своим пронзительным взглядом. Гость вздрогнул.

— Я ваш дворецкий.

— Проходите, ваша комната третья справа, — кивнула Эверилд.

Дворецкий начал руководить прислугой, и ближе к вечеру все помещение уже полностью освободили от хлама. Когда всю мебель вынесли, в башню пришли Арина с юной марути, чье имя Эверилд до сих пор не знала.

— Слуги с такой ненавистью относятся к нашей расе. Я не ожидала настолько ледяного приема.

— Привыкай, так как больше всего тебя будут ненавидеть женщины. А мужчины будут пытаться заполучить тебя всеми правдами и неправдами, так что с завтрашнего утра начнем изучать боевую магию, — порадовала Эверилд своих подопечных. А еще она установила на марути и Арину несколько слоев защиты из разной магии. — А сегодня спать.

— Но здесь ничего нет.

— Сейчас будет, выбирайте комнаты.

Они прошлись по нескольким комнатам.

— А можно на второй этаж?

— Я предлагаю выбрать комнаты на третьем этаже, — сказала Эверилд и первая поднялась на последний этаж.

Вскоре все определились с помещениями и бессмертная сказала:

— Представьте в голове, что вы бы хотели видеть в своей комнате.

Девочки послушно представили, и Эверилд преобразовала комнаты.

— Вау! — восторженно выдохнула юная марути.

— А я так же смогу?

— Если будешь стараться, то да.

— Я буду лучше учиться, — пообещала малышка.

Эверилд оставила девочек восторгаться своими покоями, а сама вошла в свою опочивальню. Она была просторной и состояла из семи комнат. Сначала шла прихожая, а потом большой зал с семью дверям, ведущими в разные комнаты. Она вошла в ближайшую комнату, та была среднего размера, здесь можно было организовать кухню, чем девушка и занялась.

Эверилд сосредоточилась, представила кухню своей мечты и ощутила, как из нее потекла мана. Помещение менялось на глазах: стены окрасились в нежно-голубой цвет, появился паркет под ногами, и единственное, что она не стала трогать, так это магическую люстру. На стенах появились полки для посуды из дерева, раковина, соединенная со столешницей, и встроенными в нее ящиками. Рядом образовалась барная стойка, и прямой обеденный стол. Создала газовую плиту, но немного подумав, заменила ее на печь. Девушка в задумчивости провела по левой щеке, где у нее когда-то был шрам. Она создала железный шкаф и заложила в него бытовое заклинание холода, теперь в него можно было класть продукты без опасения, что они испортятся. А вот магический водопровод придется проводить уже специальным рабочим, ей было не по силам справиться с этой задачей. Окинув кухню еще раз взглядом, она осталась довольна своей работой.

Эверилд вышла из кухни и замерла, увидев упитанную серую ворону, смотревшую на нее не моргая. Демиличка заметила мальчика, спешно пятившегося назад, словно демона увидел. Эверилд потянулась к кудрявому мальчику, вытягивая страх, и случайно посмотрела его глазами и увидела на спине вороны еще одну голову.

— Госпожа, бегите, она заразит вас бешенством, — крикнул он Эверилд.

Демиличка на это никак не отреагировала, а парнишка бросился наутек со всех ног. Последнее, что мелькнуло его голове — Милали. Она проследила за ним какое-то время, мальчик достал нож и вонзил его в первую попавшуюся служанку, им овладело бешенство, и он закаркал. Демиличка парализовала его волю, не позволяя больше двигаться. Кровавая баня вблизи ее места обитания, девушке была не нужна. Эверилд посмотрела на тварь с научным интересом.

— А ты занятная!

Серая ворона попятилась назад.

— Не ешь меня, прекрасная госпожа. Меня послали заразить тебя бешенством.

— Кто? — спокойным голосом спросила она.

— Мне отец не сказал, а просто дал задание. Я недавно родился.

— А по тебе не скажешь, — она шагнула ближе к твари.

— Я скажу папе, что не справился, вы слишком сильными оказались.

— А ты, правда, не справился. Пойдешь ко мне служить или тебе надо разрешение отца спросить?

Ворон перестал пятиться и задумался.

— А вы будете меня свежим мясом кормить?

— Буду.

— Даже человечиной?

Демиличка на миг задумалась.

— Даже ею.

— А князь вас не накажет?

— Нет, я питаюсь душами, а трупы куда-то надо девать.

— Ух ты! Ты прямо, как демилич!

— Я он и есть.

— О! Такому существу и служить не стыдно, вот мне братья и сестры обзавидуются! — а потом он спохватился и спросил: — А я смогу навещать родителей?

— Конечно.

— Здорово, а где я буду жить?

Тут пришло время призадуматься Эверилд.

— Пошли на первый этаж, — немного поразмыслив, сказала демиличка. Они вышли из комнаты, и она спросила: — Ты сможешь свою магию отозвать?

— Нет.

— Ладно, но во дворце, да за его пределами, без моего позволения никого не трогай.

— Хм, а я не контролирую свою способность.

— Если бы не контролировал, уже пол дворца болели бы бешенством, — возразила будущий демонолог.

— Тоже верно. Ура, я стал взрослым! Мне папа сказал, что когда я научусь контролировать свой дар, только тогда смогу считаться взрослым.

— Милали, я думала ты женского пола.

Плечи ворона поникли.

— А это так важно?

— Нет.

Вороненок ее забавлял.

— А мы будем отмечать мой день рождения?

— Обязательно, но не сегодня.

Они за разговорами спустились вниз и девочка лет десяти шарахнулась.

— Госпожа…

— Да?

Но девочка так и не нашлась, что сказать, ужас вынул все слова из горла малышки.

— Передай князю, что через десять минут буду, — велела Эверилд, прочитав ее мысли.

— Не пойду, оно заразило меня бешенством.

— Ты испытываешь желание убить кого-то?

Девочка задумалась.

— Нет.

— Ограбить хочешь?

— Нет.

— Тогда не мели чепухи! Зачем прибегала?

— Вас хочет видеть князь, — немного озадаченно сказала она, а потом вскинулась, сообщив: — Но вам к нему нельзя, иначе вы его убьете!

— Почему ты так решила?

Девочка немного подумала и сказала:

— Просто он заражает бешенством, а вы уже много времени провели с ним. Вот. Я доложу князю, что вы больны и вас следует запереть в башне.

— Мне эта девочка нравится! — восторженно сказал Милали.

— Ты же не заболела?

— Нет.

Девочка ощущала подвох, но в чем он был, понять не могла и нервно теребила косу. Одета она была в цыганское платье, длиной до пяток.

— И я здорова.

— Ну ладно, но я все равно скажу князю, что вы общались с демоном. Князь у нас самый сильный, и должен с вами справиться. Только обещайте, что вы никого по пути не убьете.

Серая ворона рассмеялась каркающим смехом.

— Хорошо, обещаю. А ты дай мне слово, что никому о демоне, кроме князя не расскажешь.

— Обещаю, — сказала девочка и умчалась прочь.

Они, наконец, спустились на первый этаж.

— Выбирай любую комнату, — сказала Эверилд, обведя взглядом пространство.

Милали кивнул и повернулся к хозяйке спиной. Она узрела вторую голову.

— Вот какая у нас новая хозяйка! — сказала вторая голова.

— И комфортно тебе из спины расти?

Вторая голова серой вороны задумалась, покрутила головой и резюмировала:

— Вполне.

Через пятнадцать минут демон выбрал себе комнату и скрылся в ней, а Эверилд озадаченно двинулась на выход. Выйдя из башни, она запечатала дверь магией.

«Надо будет о защите подумать».

Она сошла вниз по винтовым лестницам. Дворец спал, и только стражники провожали новую фаворитку князя настороженным взглядом, ну и редкая прислуга пробегала мимо. Она не успела дойти до покоев, как ощутила чье-то присутствие. Эверилд настороженно огляделась, из тени вышел князь.

— Я уже думал, что тебя демоны сожрали.

— Они мертвечиной не питаются.

— Тоже верно. Пошли, — сказал он, и они вместе дошли до его покоев.

В гостевой комнате был накрыт стол, от которого умопомрачительно пахло. Демиличка заняла кресло, но князь пригласил ее жестом на диван. Она покачала головой. На столе стояло вино и различные мясные блюда. Она прикрыла глаза, ментально нащупывая демона.

«Охраняй Арину», —велела она и отправила образ.

Эверилд открыла глаза и посмотрела на князя:

— Ты решил устроить совместный ужин?

— Да.

На столе стояли различные блюда: фаршированный перец, рагу из кролика и овощей, жареный еж, лепешки, жареный кабан, суп с грибами и вазочка с фруктами. Эверилд первым делом сцапала персик и плевать, что это было не по этикету.

— Аппетит не пропадет? — насмешливо спросил Гордиан, соблюдая все правила приема пищи.

— Нет. Меня таким не пронять.

— У тебя повадки крестьянки, — строго глянул он на Эверилд.

Она прожевала персик.

— Угу. Не хочу на еде заморачиваться, но надо будет книгу по этикету почитать, обновить, так сказать, знания. Я слишком долго питалась одной кровью, а там правил нет, выпил и бросил труп в подворотне или в реку.

— Это и видно, ты даже ешь с повадками хищника.

— Ой, отстань, будем на приемах, увидишь приличную леди, — отмахнулась демиличка.

— Я хочу сейчас убедиться в твоих знаниях, чтобы потом не пришлось извиняться.

Эверилд доела персик, вытерла руки о полотенце и сменила позу, взгляд и выражение лица. Девушка сразу преобразилась, превратившись в леди. Спокойный, холодный и оценивающий взгляд девушки пробрал князя. Сейчас перед ним сидела не кроткая леди, а настоящая акула, воистину с королевским взглядом.

— Я просил леди, а не королеву.

— Правда? А чем королева хуже леди?

В движениях демилички появилась грациозная текучесть, словно перед ним сидела хищная кошка. Он никогда не задумывался о том, что марути так сильно похожи на семейство кошачьих. Эверилд поднялась из-за стола и обратилась максимально вежливо:

— Позвольте, князь, воспользоваться вашей уборной?

— Уборная там.

Она плавной походкой двинулась к уборной, там помыла руки, затем вышла и заняла стул.

Глава 3. Филактерия

— Теперь ты доволен? — спросила Эверилд.

— Да, — ответил он и обнял ее.

Князь мягко коснулся губ, сначала слегка поцеловал, распробовал ее вкус, но с каждой секундой он всё больше захватывал власть, она просто сидела и смаковала поцелуй, пока никак не отвечая. Всё-таки тело продолжало реагировать на базовые инстинкты, что не могло не радовать. И только князь ослабил поцелуй, она взяла инициативу, вкладывая всю нерастраченную страсть за два года вынужденного воздержания. Она опрокинула его, полностью беря контроль в свои руки. Мужчина немного ошалел от напора и мягко отстранил ее. Он ожидал увидеть разочарование в глазах, но в них стояла стужа, и он впервые задумался, что во время соития он бы хотел видеть ее чувства и эмоции, а не этот холод. Эверилд сразу почувствовала что-то неладное и ровно поинтересовалась:

— Что вас напрягает, князь?

— Вот знаешь, что сейчас я хочу прибить систему!

— За что?

— За то, что забрала у тебя чувства и эмоции. Я понял, что во время близости твой холод… — он задумался на миг, как это сказать.

Почему-то с этой женщиной ему хотелось быть открытым и даже уязвимым.

— Бьет по самолюбию, — закончила она за него мысль.

— Ну да. Я привык видеть страсть, желание, всё что угодно, но не равнодушие в глазах. Вот только призывать душу ради удовлетворения своего самолюбия, наверно, жестоко, но хоть раз я бы хотел увидеть, что ты испытываешь, когда целуешь, когда касаешься, когда я изучаю твои губы.

— Увидишь однажды.

И она посмотрела в сторону, откуда повеяло замогильным холодом. Открылся снежный портал, и из него с бутылкой вина вывалилась душа.

Она прочла в ее глазах боль и отчаяние, бросилась к телу, сказав чуть не плача:

— Я не могу это выносить, его боль, отчаяние! — она обессилено опустилась рядом с телом. — Меня разрывает, и я начинаю себя чувствовать виноватой, что заставила его так страдать! — продолжала разоряться душа.

Следом за ней вышли твари призрачного города, и Гордиана пробило настолько, что он едва удержался, чтобы не кликнуть стражу.

В покоях сразу похолодело на несколько градусов.

— Представляешь, в нашем мире прошло четыреста лет с нашего побега, и всё это время он себя винил, ненавидел и много что еще испытывал. Я не опишу это словами.

У души была истерика, и ее срочно надо было спасать. Эверилд потянула руки, чтобы ее обнять, но отдернула их словно от огня.

— Мне нужен разум, иначе я уйду в ад или рай, или вообще на перерождение отправлюсь. Это просто невыносимо, ужасно я себя чувствую тварью. Если бы не бессмертие, он бы покончил жизнь самоубийством. Мы дуры. Стоило бежать из родного мира ради этого слабака, никчемного вампира, мальчика увешанного комплексами.

— Стоило-стоило, — сказала Эверилд своей душе, но при этом было ощущение, что она сходит с ума.

— Ради чего? Этих королевских покоев? Магии? Ради чего, скажи, мы потеряли самое главное — любовь!

— Так-так, это что-то новенькое, когда это ты успела полюбить Эрика? — спросила демиличка.

Душа вампирши задумалась, озадаченно посмотрела и ответила:

— Хм, никогда.

— К чему тогда истерика? — приподняла она одну бровь.

Князь сидел молча, не вмешиваясь.

— А правда, что это я? Я просто слишком глубоко погрузилась в чужие чувства. — душа моргнула, отставила бутылку на стол посмотрела осмысленным взглядом и сказала:

— Мне всё равно плохо.

Эверилд выдохнула, поняв, что держать себя в руках помогал разум.

— И чем тебе помочь? — спросила демоличка у самой себя.

И душа завыла:

— Не зна-а-аю!

— Так, моя дорогая душа, входи-ка в тело, будем чувства в порядок приводить и каналы перекрывать, — скомандовала демоличка собственной душе, про себя подумав: «Это какой-то сюр!»

— Ты не справишься это четыреста лет тоски, боли, вины и жажды мести, а еще я боюсь, что он нас найдет! — продолжила душа выть белугой.

— Так, быстро в тело, мы и не такое количество памяти глотали! — потребовала она от собственной души.

Что-то ее совсем размазало в Рио.

— Ты правда справишься?

— Куда я денусь, — закатила она глаза.

— Правда-правда!

— Еще не с таким справлялись! — душа подумала-подумала и скользнула в тело.

Вампиршу чуть не похоронило под воспоминаниями и нахлынувшими чувствами, быстро она от них отвыкла. Она ощутила влагу в глазах и моргнула.

Когда они покинули мир, Эрик Дарт подумал, что я умерла, он корил и верил себе, что не оказался более уступчивым, что со своей ревностью погубил единственного дорогого ему человека во всём мире. А потом его обуял гнев. Как она могла его променять на это ничтожество, боящегося собственной тени?! Что, если бы тот был жив, он пытал бы этого горе-любовника до бесконечности, потому что посмел похитить и не уберег. Но портал схлопнулся, и их в нём размазали. Еще, что Эверилд умничка, открыла сама портал. А потом снова бешенство. Какого чёрта прародительницы позволили ей погибнуть?!

И так сто раз на дню.

Он был сам не свой, не ел, ничего не делал, даже власть отдал Ричарду. Он готов был отдать всё, чтобы всё вернуть назад. Что мало у них любовников было, неужели бы он не стерпел еще одного, пусть и бессмертного. Она никем надолго не увлекалась, но сейчас была бы жива.

Куча, куча эмоций и последняя бурная радость, когда связь восстановилась. Он делал попытки дозваться, узнать, где она. А потом мысль, что он уже настолько болен, что она ему мерещится.

Качели были жесткие, и Эверилд коварно улыбнулась: «Сходишь с ума? Как бы не так!»

Она посмотрела на князя, он хмурился и нервничал, хоть и пытался себя держать в руках.

— Ты хотел страсть читать в моих глазах? — и улыбочка такая предвкушающая.

Гордиан вздрогнул, а демиличка посмотрела на существ.

И чего он в них испугался? Она это выяснит потом, они понимающе исчезали.

«Сейчас будет тебе исцеление», — она потянулась к его губам.

Впилась жестко, властно, подчиняя своей воле, чтобы вывести из ступора, пробудить ярость. Вкус губ был необычен, они были со вкусом вишни. Она продолжала захватывать власть, и тогда он ответил не менее жестко и, властно доказывая, что он господин положения.

Они опрокинули кресло и столик, но им было плевать. Эверилд дрожала от нетерпения, желание жгло кожу, кровь, и узел собирался внизу живота, и тянуло от сумасшедшего желания. Она не хотела ждать, она хотела унять огонь немедленно, а прелюдию оставить на потом. Поэтому она просто когтями разрезала на нем одежду, отбросила в сторону, и то, что открылось, ей вполне понравилась.

Она снова взяла верх. Увидев в ее глазах нетерпение, бешеный огонь, он позволил ей верховодить. Они сместились в сторону от обрушенного кресла и стола. Она оседлала его. Они несколько раз меняли позы, полностью посвятив ночь страсти. Она пила его жадно, выпивая без остатка, но отдавая тоже много, очень много.

***

Утро их настигло неожиданно, они лежали в объятиях друг друга на кровати. Эверилд недовольно прикрыла глаза.

— С добрым утром, — сказал князь.

Он был потрясен ее темпераментом. Такой бури и истомы он не ощущал уже давно. Она может сожрать душу, жизнь и всё, что подвернется под ее дар, хотя ночь ему понравилась, она чуть не изъяла у него душу. Правда демоличка едва успела остановиться, чтобы не выпить его всего.

— Боги, ты просто идеальная шпионка для убийств.

Они оба были расхлестанными. Волосы растрепаны, лица помятые, но довольные. В спальне пахло спермой, страстью и еще богам известно чем.

— Прости, я сама не ожидала.

— Всё нормально. Но пока ты не научишься контролировать свой дар, я с тобой больше не лягу.

— Хоть это звучит обидно, но есть доля правды в твоих словах. Хотя более чем уверена, ты очень скоро передумаешь.

Она улыбнулась и надела свою одежду.

— Я пошла, у меня еще куча дел, — сказала она, рукой расчесывая волосы.

По всему телу гуляла давно позабытая истома, а еще она ощутила, что между ними установилась какая-то незримая связь. И это чувство ей уже было знакомо, осталась вспомнить, с кем она его испытывала.

— Хорошо, иди, но лучше накинь на себя иллюзию, у тебя очень помятый вид.

— Хорошо, — согласилась она и, набросив на себя личину, покинула покои князя.

В теле ощущалась легкость, а в душе воцарился покой. Душа была счастлива, и все воспоминания и терзания Эрика Дарта ушли куда-то на задворки сознания души. А еще он теперь точно знал, что она жива и снова ему изменяет.

Жестоко, но действенно.

Правда, зачем ей это было надо, она сама не знала, только понимала, что поступила верно. Она, улыбаясь, шла в свою башню.

Придя в нее, она принялась наводить шухер. Эверилд стояла в коридоре, когда вошла богато одетая женщина с платком на голове, цветастой юбке и кофте. Они были украшены бриллиантами, сапфирами. Взгляд твердый, властный.

— Значит вот ты какая, блудница. Своей семьи нет, решила чужую разрушить! Вот только знай, тебе не видать моего мужа. Ты в курсе, что фаворитки недолго живут?

— Наслышана о вашем коварстве, княгиня, — насмешливо ответила она, и в глазах цвета красного тонированного стекла заплясали бесята.

— Вот только я тоже не лыком шита.

— Ты смеешь мне дерзить. Встань немедленно на колени, когда с тобой княгиня разговаривает, бесстыдница.

— Колени преклоняет слабые люди, — ровно ответила она.

— Решила, что теплое местечко нашла для себя и своего ублюдка! Твоя дочь умрет первая, — и с этими словами она покинула башню любовницы мужа.

Угрозы гостьи на Эверилд не произвели никакого впечатления, еще не с такими справлялись.

Вампирша вернулась к руководству по наведению порядка. Дети бегали, расставляли вещи, мыли полы и стирали пыль. Она заметила, что многие нервно оглядываются. Эверилд, убедившись, что все при делах, отправилась в свою лабораторию заниматься разработкой техники.

Всё-таки собственный доход надежней. В лаборатории стоял большой металлический массивный стол, шкафы тоже из металла и со стеклянными дверями. За ними лежали различные детали. Несколько детей трудились над выплавкой новых деталей. Она решила попытаться создать какую-нибудь технику для переговоров, например, телефон. Пока получалась плохо.

На столе в беспорядке лежали различные чертежи, она прошла в следующую комнату, там была мини-кузница, жар стоял невыносимый. Дети постарше работали молотом и создавали детали. Она тоже принялась за выплавку, решив опробовать новый чертеж.

«Хорошо было бы роботов создать, чтобы дети могли сидеть с родителями, а не вкалывать в столь раннем возрасте, лучше пусть у взрослых добавится хлопот. Хотя роботы — это плохая идея, в таком масштабе будет безработица расти. Эверилд задумчиво смотрела на грубый, необработанный металл, брошенный на полу, и думала, что бы такое с ним сотворить…»

Поняв, что рабочего настроя нет, она двинулась на выход, надо навестить тайную канцелярию, договор с князем никто не отменял.

Стоило ей только выйти, как к ней подбежал мальчишка лет шести и сообщил:

— Я вас обыскался, вас требуют в канцелярию. Сказал срочно.

— Хорошо, иди, — велела она и направилась на выход.

Визит супруги князя в душе никакого следа не оставил. Единственное, она усиленно думала, как уберечь Арину, ведь достаточно в еду яду подсыпать, как ее тело покинет жизнь. Она вернулась в башню, прошла в комнату Арины и увидела ее, пыхтевшую за азбукой цыганских букв. Лицо девочки было максимально сосредоточено и недовольно, словно котику не дали еды. Эверилд улыбнулась, смотря на Арину.

Она ощутила ее присутствие и еще больше нахмурилась, обернувшись к приемной матери:

— Не хочу учить цыганский! Он сложный.

Она надула губки и захлопнула книгу.

— Придется, иначе так и умрешь необразованная, да и ты должна соответствовать своему новому статусу, княжны не бывают неучами. Я к тебе зашла сказать, с сегодняшнего дня ты ешь еду только после того, как ее попробуют слуги. Поняла!

— Почему я должна есть после слуг?! — с негодованием возмутилась Арина.

— Потому что тебя могут попробовать отравить, у меня при дворе много врагов.

— Хорошо, — насупилась она и вернулась к изучению букв.

Эверилд подошла ближе, потрепала нахохлившегося воробушка.

— Не сердись, я всё делаю только ради твоей безопасности.

— Ты сказала, что у князя будет безопасно.

— Сказала. Он защитит от множества проблем, но не спасет от своей злобной жены Ратри. Понимаешь, она недовольна, что мы пытаемся у нее увести мужа.

— А вот не надо было пару бросать, и никто не пытаться бы меня убить, и ты обещала, что мы с ним будем видеться!

— Раз обещала, значит сделаю. Всё, котенок, мне пора идти на работу.

— А зачем работать, если ты с князем? Что, он не дает тебе денег?

— Дает, но сегодня он любит меня, а завтра полюбит другую. Мы должны иметь свою подушку безопасности, да и примерять наряды — это скучно. Сама знаешь.

Арина фыркнула и рассмеялась.

— Они меня всю искололи иголками.

«А вот и первые уколы», — подумала Эверилд, а вслух сказала:

— Я с ними поговорю.

Всё-таки покой ей только снился. Князь прав, жена и его дочь всё сделают, чтобы извести ее и отправить на тот свет ребенка.

Она с задумчивым лицом покинула башню. Надо будет поговорить с Гордианом и узнать, есть ли у них татуировщики. Эверилд двинулась по коридорам дворца, подошла к гвардейцу и спросила низким грудным мурлыкающим голосом.

У бедняги в штанах стало тесно, и он сглотнул, ощупывая ее взглядом, рассматривая аппетитные формы, подтянутую попку, упругие груди третьего размера и тяжело дыша, ответил:

— В пятой башне.

Она кивнула и, более не обращая внимания на мужчину, двинулась в нужном направлении.

Слуги провожали Марути завистливым взглядом, одна дурнушка оглянулась вороватым взглядом и подошла к новой фаворитке, в глазах светился ум.

Заинтересованная Эверилд остановилась и посмотрела вопросительно, девушка зачастила:

— А правда, что богиня может обратить меня в Маррути? — и столько надежды в глазах.

Эверилд разочарованно покачала головой и, обогнув девчонку, двинулась дальше.

Вспомнив про мальчишку, который заболел бешенством, она остановилась и, на миг задумавшись, коснулась его сознания, и поняла, что опоздала, мозг полностью оплели кровавые нити. Она, больше не раздумывая, заставила сердце мальчишки разорваться от навеянного страха.

Было немного жаль парнишку, и она пообещала, что Ратри сильно пожалеет о своем поступке.

С этими мыслями она добралась до пятой башни и поднялась наверх, представ перед светлыми очами главы тайной канцелярии.