Кольцо Уробороса

Глава первая. Встреча с судьбой.

Есть фильмы, которые завораживают с самого начала, привлекают к себе внимание и не отпускают до самого конца, а есть такие, которые ты любишь просто так, потому что они существуют. В них ужасный сюжет, отвратительные персонажи и убогий юмор, однако ты обожаешь такие фильмы всем своим сердцем. Просматривая очередную картину, для себя зритель делает вывод, посмотрит ли он этот фильм снова. Но среди множества сюжетов есть такой тип, который смотреть никто и никогда бы не стал. Именно такой была жизнь юного Николаса Грегори Стивенсона до одного крайне странного момента. С этого момента и хотелось бы начать повествование этой истории.

Николас, для друзей просто Ник, вышел из университета и направился в сторону дома. Пешком. Обычно, молодой человек использовал более быстрый и надежный способ передвижения: автобус. Но этот день был особенным, для Николаса. Сегодня Ник решил изменить свою "никчемную", как он обычно выражался, жизнь. "Начинать нужно с малого" - решил для себя юноша. Поэтому надел наушники и медленно двинулся на встречу своей новой жизни. Легкий весенний ветер трепал длинные волосы, а в наушниках небезызвестный Ангус Янг бил по струнам гитары, перебирая аккорды с молниеносной скоростью. Николас медленно передвигал ногами, стараясь попадать в такт музыке, но получалось скверно. В голове витали мысли, смешиваясь с текстами песен, а жизнь рисовала новые горизонты. Настроение немного поднялось. Вообще, настроение Николаса - вещь абсолютно хаотичная и непонятная абсолютно никому. В том числе и самому Николасу. Но, в последнее время стала наблюдаться определенная тенденция. Хорошие дни случались все реже. Даже, если сильно напрячься, то уже сложно вспомнить тот день, когда герой этого рассказа "вставал с той ноги". Многие назовут Ника пессимистом, некоторые нытиком, сам же юноша считал, что у него запущенный случай депрессии. Однако, все ошибаются, и даже не представляют насколько. Но об этом немного попозже.

Ник шёл по дороге и мечтал. Его фантазия простиралась бы в далекие миры, где обитают волшебные создания, где закованные в железо рыцари, разрубают плоть давно вымерших монстров, давно вышедшими из моды мечами. Если взять блокнот с ручкой и записать то, что происходило в этой не особо примечательной голове, можно было бы стать неплохим писателем и обеспечить себе безбедную старость. Но все эти мечты разрушались об одно крайне приземляющее слово "невозможно". Все детство Николас слышал фразы "не витай в облаках", "мечтать не вредно" и самое ужасное, что может услышать фантазёр "живи в реальном мире, а не в своих фантазиях". В результате регулярного повторения этих заклинаний по улице шёл будущий, но не подающий огромных надежд, юрист с приземленными мечтами, желающий найти себе хорошую работу и девушку. Причём, на данный момент - любую (и работу, и девушку). Но безусловно, будет ложью, отрицать, что кое-что фантастическое осталось у него в голове. В мечтах молодого парня девушка должна быть безусловно попавшей в беду, а Николас героем, который спасёт её от негодяя. Однако реальность была гораздо более реальной, чем хотелось бы. Поэтому самой страшной бедой, в которую могли попасть ровесницы Ника - не сделанная контрольная или сломанный ноготь. И хоть первая проблема решалась короткой юбкой и каблуками повыше, а вторая походом в маникюрный салон - девушки делали из этого трагедию всей жизни. Но все-таки дамам простительно такое поведение. Поэтому Николасу лишь оставалось дожидаться своего геройского часа, а до тех пор просто мечтать. Не сказать, что Ник был хроническим неудачником в делах сердечных, но и героем-любовником тоже не являлся. Девушки у него были, но отношения не затягивались и закачивались ненавистной для любого мужчины фразой: "Не обижайся, дело не в тебе". В общем, если сказать коротко, Николас был обычным парнем с толикой инфантилизма, огромной долей лени и интеллектом, достаточно часто подающим признаки жизни, в отличие от его сверстников. Так Ник и жил, вплоть до этого в меру солнечного весеннего дня, пока одно, весьма обыденное событие не перевернуло весь его мир с ног на голову. Юноша встретил девушку…

Точнее сказать, она встретила его. Стараясь успеть на уже отъезжающий от остановки автобус, юная леди, на полной скорости влетела в героя этой истории, практически сбив его с ног. После чего поспешно извинилась и, не поднимая глаз, умчалась догонять транспорт. Раздосадованный таким неудачным началом новой жизни Николас тихо выругался и медленно побрел в сторону дома. Но не успев сделать и шага, вновь, чуть не упал. Под его ногой обнаружился ярко-желтый кошелек, потерянный его новой знакомой. В уголке красной нитью был вышит адрес. Подняв свою находку, молодой человек глубоко вздохнул и убрал бумажник в карман. Это может подождать и до завтра. А сегодня хочется вернуться домой и погрузиться в увлекательный мир видеоигр и сериалов. К тому же, девушка живет в другом конце города и добраться туда будет уже большой проблемой.

Через полчаса, добравшись до дома, Николас, к своему большому удивлению понял, что забыл ключи. Ну или потерял. А это значит, что в квартиру до вечера он попасть не сможет. Сидя на лавочке, возле подъезда, юноша крутил в руках найденный кошелек. Никто из родителей не берет трубку, домой попасть невозможно. Ничего другого не остается, кроме как вернуть бумажник законном владельцу. Ник снова вздохнул и, сетуя на судьбу, заказал такси. Теперь теплый весенний день не казался таким солнечным и погожим. Солнце светило слишком ярко, ветер был слишком холодный, а новая жизнь оказалась не такой радужной, как на первый взгляд. Потеряв те слабые частицы хорошего настроения, что преследовали его с самого утра, юноша молча сидел в машине и рассматривал рядом стоящие автомобили. Пробка, казалось, уходит далеко за горизонт и не имеет конца. Время словно остановилось. Лишь играющая по радио бестолковая музыка сообщала о его движении. А жизнерадостный, улыбчивый таксист пытался завести разговор. Однако, после очередного сухого ответа Николаса, прекратил попытки.

Солнце уже садилось, когда машина подъехала к пункту назначения. Расплатившись последними деньгами, что оставались в кармане, Ник вышел на улицу и вдохнул прохладный сырой воздух. Предвкушая скучный и долгий путь домой по ночным улицам города, он вошел в старый покосившийся, построенный еще до войны дом. Почему эта постройка из красного кирпича еще не развалилась – оставалось загадкой. На пятом этаже Николас отыскал нужную квартиру и неуверенно постучал. Дверь мгновенно открылась, как будто его ждали. На пороге стоял высокий мужчина с черными спутанными волосами и недельной щетиной. В его глазах читалась злость и презрение к вечернему гостю. За спиной мужчины мелькнула копна ярко-рыжих волос и Николас на секунду понадеялся, что девушка сейчас узнает его и все обойдется. Но хозяин квартиры заслонил весь вид своей огромной спиной.

— Здра…

— Что тебе надо? – не дав произнести ни слова, грубо спросил мужчина, оставив Николаса стоять с открытым ртом.

— Здравствуйте, – повторил Николас, - я…

— Еще раз спрашиваю, - снова перебил его мужчина еще более грубым тоном – что тебе надо?

— Я нашел кошелек. – резко ответил Ник. – На нем вышит ваш адрес.

— Какой еще кошелек? – удивленно спросил хозяин квартиры?

— Этот. – юноша протянул ярко-желтый конверт.

Мужчина, ничего не сказав, грубо вырвал бумажник из рук гостя и хлопнул дверью перед носом, оставив его в полумраке подъезда. Время шло, дверь никто не открывал. Конечно, Николас, после такой встречи, не ожидал, что ему предложат какую-нибудь награду, но хотя бы слова благодарности… По-видимому, для этой семьи даже банальное «спасибо» слишком дорого стоит. Лучше бы вовсе не приезжал. Уже спускаясь по лестнице, молодой человек услышал, щелчок замка.

— Парень, - прилетело ему в спину, - не хочешь зайти?

Такого Николас точно не ожидал, но тем не менее, развернулся и еле заметно кивнул. Этого хватило и уже через секунду он сидел за огромным овальным столом и ждал, пока хозяин квартиры заварит чай.

— Ты не обижайся на меня – произнес мужчина. Теперь он не казался таким угрожающим. – У меня уйма проблем в последнее время, а гости к нам редко заходят. Поэтому я подумал, что ты из кредиторов. После смерти супруги осталось огромное количество долгов, вот с дочкой как-то и выкручиваемся.

— Сочувствую. – тихо произнес Николас, не зная, как реагировать на внезапные откровения хозяина квартиры.

— Спасибо большое, что вернул кошелек. – мужчина легко улыбнулся, но улыбка была ужасно грустной. – Роззи тебе должна быть очень благодарна.

— Любой бы так поступил на моем месте. – стараясь выглядеть, как можно серьезнее сказал Ник и про себя засмеялся. Фраза показалась ему слишком пафосной и забавной, но его собеседник и бровью не повел.

— Ошибаешься. – коротко ответил он и поставил на стол чашку с горячим чаем. – Я скоро вернусь.

Николас глотнул согревающего напитка и огляделся. Богато обставленная комната уже не казалась такой большой, как изначально. Овальный стол в центре, большое окно, во всю стену, сквозь которое было видно садящееся солнце, а на противоположной стене огромный картина. С холста Нику улыбалась счастливая семья. Молодой мужчина с широкими скулами и аккуратно уложенными, черными, как смоль волосами, собранными на затылке в тугой хвостик. Он обнимал прекрасную женщину с острыми чертами лица и длинными огненно-рыжими волосами. В её ярко-голубых глазах читалось счастье и любовь. На ее руках сидела маленькая девочка. На вид ей было не больше двух лет. Однако, с первого взгляда становилось понятно, что это дочка этой счастливой пары. Её выдавали такие же яркие волосы и голубые глазки, как у матери и широкие скулы отца. От картины шло огромное количество энергии. Николас подошел и коснулся холста, сам не ведая, что творит. Ему показалось, что он как-то связан с этой семьей.

— Это мама. – внезапно подошедшая симпатичная девушка застала молодого человека врасплох. – С тех пор, как она умерла, папа перестал доверять людям. Ты первый гость у нас, за последние два года. – собеседница глубоко вздохнула. – Я по ней очень скучаю.

— Вы очень похожи. – отведя взгляд, промямлил Николас, вновь смущенный откровением. – Сочувствую твоей потере.

— Мы с ней не были близки. – резко бросила девушка, словно слова юноши её задели. – Они с папой постоянно были заняты проектом, - последнее слово она произнесла с особым отвращением, - поэтому на меня никогда не было времени. А потом они просто не вернулись домой. Родителей не было, где-то, неделю, а потом папа вернулся весь в крови, с расцарапанным лицом. Он сказал, что мама больше не придет домой. Мне тогда было семь. Можешь представить, что я чувствовала?

Ник стоял в смятении и не знал, что ему ответить. Он молча пожал плечами, пытаясь понять, почему все вокруг так хотят с ним пооткровенничать.

— Прости, я, наверное, слишком много говорю. Мне редко удается с кем-то пообщаться. Папа меня вообще из дома не выпускает, разве что на учебу. – девушка улыбнулась и протянула руку. – Я Роззи. Вообще, мое полное имя Розмарри, но я терпеть не могу, когда меня так называют.

— Николас. – молодой человек пожал протянутую руку и улыбнулся в ответ. Улыбка вышла через чур наигранной и самодовольной. Девушка прыснула от смеха. – Можно просто Ник. Если, конечно, мы еще встретимся.

— Думаю свидимся. – произнесла Роззи загадочным голосом. – Как говорила мама: «где один, там и второй, а дальше все по накатанной». Ну а пока, я заварю тебе самый вкусный чай в твоей жизни.

***

Николасу предстояла долгая прогулка домой через весь город. Последние деньги он потратил на поездку сюда, а от предложения отца Роззи заказать такси вежливо отказался. Ему хотелось пройтись. Отдохнуть от душных коридоров университета и прочих замкнутых пространств. Вдохнуть прохладный воздух полной грудью, посмотреть на звезды, и хотя бы на секунду отвлечься от манящего образа рыжеволосой девушки, плотно засевшего в голове. Ник вышел из затхлого подъезда и посмотрел на небо. Вдали от городской суеты, гудения машин и кричащих реклам оно казалось таким спокойным и безмятежным. Всего-то, несколько километров от центра, и вечного зарева улиц уже не видно, поэтому ничего не мешает наслаждаться звездами, которые так близки и, одновременно невозможно далеки. Кажется, протянешь руку и вот-вот схватишь одну из них, но нет, они вечно ускользают на миллиарды километров вдаль. Николасу, впервые за долгое время, захотелось творить. Стряхнуть пыль с гитары, стоявшей в углу уже несколько месяцев, достать, подаренное бывшей девушкой, настоящее гусиное перо и, обмакнув его в свежие чернила и положить на музыку то, что выйдет из-под него. В этот момент в голове будущего юриста рождался шедевр. Настоящий. Прекрасный и мелодичный. Строки стихов и ноты выстраивались в идеальную последовательность, гармонично дополняя друг друга. Окрыленный внезапным приливом вдохновения, Николас поспешил домой. Быстрее. Нельзя упускать мысль. Нельзя давать ей ускользнуть. Он бежал. С каждой секундой все быстрее и быстрее. Надеясь успеть, пока мысль не исчезнет. Юноша знал, как правильно сложить слова и ноты, знал, что пока он думает об этом, шедевр существует. Он был готов вырваться наружу. Но в это день шедевру не суждено было родиться. А все из-за резкого порыва ветра, распахнувшего прямо перед носом молодого человека, калитку деревянного, давно покосившегося домика. Отвлекшись лишь на секунду, чтобы не врезаться во внезапно появившееся на дороге препятствие, Ник снова ринулся вперед, постепенно наращивая темп. Однако, пробежав несколько метров, юноша вновь остановился. Снова перед ним открылась калитка. Но он снова побежал. Но, когда это произошло в третий раз, Николас остановился. Та же калитка, тот же покосившийся дом, словно он бегает кругами. Но молодой человек знал, что он никуда не сворачивал. Обернувшись, Ник заметил несколько человек, стоящих в отдалении от него. Они стояли в тени, так что их лиц разглядеть не удалось. И Николас, мог поклясться, что секунду назад их там не было. Как только юноша посмотрел в сторону неизвестных фигур, они бросились к нему. В этот момент шедевр умер. Напуганный таким поворотом событий, Ник бросился в открытую калитку, захлопнул за собой дверь и задвинул щеколду. Тут же за его спиной раздался скрип. Открылась входная дверь. Она начала покачиваться, словно приглашая его войти. Николас абсолютно не хотел заходить в дом, но его тело перестало слушать и ноги медленно двигались к зияющему чернотой проему. Глаза бешено бегали по округе, выискивая за что бы ухватиться, чтобы не заходить в пугающий дом. Внутри, молодой человек, ожидал увидеть расчлененные трупы, почувствовать запах смерти, однако, в доме приятно пахло свежими пирожками и лавандой. Сразу навалилось непонятное спокойствие, да и к телу вернулся контроль. Тогда юноша решился и сделал шаг. Но едва он шагнул за порог, дверь захлопнулась, отрезав его от единственного пути к спасению. Но приблизительно этого, Ник и ожидал, поэтому даже не испугался.

— Извините, у вас дверь была открыта. – крикнул Николас в пустоту.

— Заходи, мой мальчик. – послышалось из соседней комнаты. – Я давно тебя жду.

Небольшая, скромно обставленная гостиная освещалась затухающим камином. Ник внезапно осознал, что, когда он заходил, трубы у дома не было. По середине комнаты стоял обшарпанный стол, накрытый ажурной скатертью, в центре которого, возвышалась огромная гора пирожков. За столом сидела пожилая женщина и дегустировала чай. Слово «пила» никаким образом к ней не подходило. Шикарное домашнее платье, ее манеры и взгляд выдавали в ней человека из высшего общества, знающего, что такое роскошь. Она жестом показала на стул напротив неё, где уже была подготовлена чашка с дымящимся чаем. Николас сел, и она заговорила:

— Я рада, что ты пришел, мальчик мой. – произнесла она с русским акцентом. – Ты бы не смог их одолеть. Угощайся. – женщина пренебрежительным жестом указала на блюде в центре стола. – Прости, я не хотела тебя пугать.

— Так это вы подослали тех людей? – с нескрываемой злостью спросил Николас. – Кто вы вообще такая?

— Меня зовут Ярмила Герасимовна Александрова́. – спокойно ответила женщина. – Коротко Яга. Я потомственная ведьма в двенадцатом поколении. Ну ты это, конечно, знаешь. Ни за что не поверю, что твой отец никогда не рассказывал о своем учителе. – она высокомерно усмехнулась. – А на насчет этих – не волнуйся. Пока ты тут, они тебя не тронут. Но нельзя же, вот так, ходить по улицам, особенно, когда вокруг никого нет…

— Так, стоп! – Ник перебил свою собеседницу на полуслове. – Это какой-то сумасшедший дом. Какие ведьмы? Кто эти «ОНИ»? Что вообще, черт возьми, происходит?!

— Ну полно тебе, тут все свои. Мы можем говорить без утайки. Я все о тебе знаю, Николай. – она вновь улыбнулась, но на этот раз улыбка была гораздо более мягкой. Материнской. – Успокойся, выпей чаю. Понимаю, то, что тебе пришлось пережить – большой стресс. Можем поговорить, когда тебе будет удобно. Хоть завтра утром. И, правда, не беспокойся, они тебя здесь не достанут.

— Во-первых, меня зовут Николас, а не Николай. – юноша вскипел. Ник абсолютно не понимал, что происходит. Ему хотелось встать и уйти из этого странного дома. Но желание во всем разобраться перебарывало. К тому же, с самого начала, когда он переступил порог, его не покидало чувство, что он должен быть здесь. Что-то рвалось наружу, заставляя его продолжать слушать этот бред. – Во-вторых, я ничего не знаю, ни о вас, ни о них, ни о каких ведьмах. Я зашел сюда случайно, потому что испугался тех людей снаружи. – о странностях с калиткой он решил умолчать. – И в-третьих, я абсолютно не понимаю, о чем вы говорите! Как вы можете меня знать и откуда вы знаете моего отца?

— Перестань кричать, мальчик мой. – Яга, казалось, не выражала никаких эмоций. – Ты напуган, и я тебя понимаю. Бояться – это нормально. Тем более, когда на тебе лежит такая ответственность. Я даже представить не могу, как бы я себя вела в такой ситуации. Давай ты переночуешь у меня, а завтра, когда ты успокоишься, мы поговорим. Хорошо?

— Да о чем вы вообще говорите? Какая ответственность? – Николасу, казалось, что он сходит с ума. Все перепуталось, а постоянно появляющиеся вопросы лишь накапливались, не находя ответов. – Не собираюсь я у вас оставаться. – Николас встал и направился к выходу. – Я вас абсолютно не знаю и никогда бы не узнал, если бы за мной не следили грабители.

— О, бог мой, да ты и вправду ничего не знаешь. – Ярмила Герасимовна резко вскочила со стула, подбежала к Николасу, крепко обняла его. – Бедный ребенок. Неужели твои родители молчали все эти годы?

— Молчали о чем? Объясните же наконец!

Женщина выпрямилась и оправила платье. На секунду задумалась, после чего махнула рукой и со стола исчезла вся посуда, вместе с содержимым. Николас оторопел.

— Понимаешь, Николай, мы живем в очень странном мире. Где все, вроде бы подчиняется определенным правилам. – её спокойный голос внушал доверие и спокойствие. – Люди же, по сути своей, существа глупые и ничтожные. Не имея способности переступить через эти правила, они начали придумывать объяснения неизвестным, для них, явлениям. Сначала это были боги, потом наука. В итоге мы живем в таком мире, где на чудеса у людей просто не осталось времени, а все непонятное объясняет наука. Однако, испокон веков, существовали люди, способные нарушать законы физики. Например, летать или путешествовать во времени, видеть будущее или лечить одним прикосновением. Таких людей боялись, но уважали. Их даже относили к особой касте. Шаманы, ведьмы, волшебники, боги – это все одно и тоже. Вскоре, люди перестали в них верить, хоть они и творили настоящие чудеса. В итоге, про таких людей забыли. Теперь волшебники появляются лишь в сказках, а ведьм вспоминают, лишь заводя беседу об инквизиции и сожжении ни в чем неповинных женщин. Однако мы остались. Да, нас стало меньше, но мы существуем и продолжаем творить волшебство, за спинами простых людей. Да, мы скрываемся, чтобы не повторять события семнадцатого века. Не смотри на то, что сейчас развелось огромное количество «экстрасенсов», «целительниц» и «гадалок». Большинство из них шарлатаны. Если повезет, то хотя бы один из тысячи имеет настоящие способности к провидению или лечению. Наверняка ты задаешься вопросом, как мы выжили. Что ж, кто-то приспособился. Помогает политикам, актерам, певцам, прячется за их спинами, диктует, что говорить, привлекает внимание с помощью своих сил, но по-моему – это пустая трата волшебных сил. Большая часть из выживших ушли. Спрятались от людей и живут, как отшельники, продолжая скрываться. А кто-то, как я, остались и берут под крыло и воспитывают юные умы, помогая нашему роду, хоть как-то продолжать существование. И, так уж получилось, что ты волшебник, колдун, шаман, чародей, называй как хочешь, сути это не изменит. Ты великий волшебник с тяжелейшим грузом.

— А что, если я не хочу быть волшебником? Я обычный молодой парень. Мне не нужен никакой груз. – Николас был расстроен. – Мне двадцать лет, я хочу гулять с друзьями, встречаться с девушками и писать стихи. Мне не нужно это все.

— Ох, милый мой. Волшебником нельзя стать, как нельзя и перестать им быть. Магия живет в тебе с самого рождения. И никогда она оттуда не денется. Ты только сделаешь себе хуже, если будешь её сдерживать. Твой отец был волшебником, как и твоя мать. Так что это твоя судьба, а от нее лучше не убегать. Ты сделаешь только хуже.

***

До дома Николас доехал на такси. Яга вручила водителю вдвое больше нужной суммы и заставила его пообещать, что он проследит за тем, что молодой человек вошел в подъезд. Николасу же она отдала огромный тяжелый фолиант. Сказав, что книга принадлежит ему. Всю дорогу Ник думал о словах, которые сказала ему его новая знакомая. Он волшебник. Скажи кто ему эту новость полгода назад, он бы прыгал от радости, но сейчас эта информация не принесла положительных эмоций. Все его депрессии и нервные срывы, вечная усталость и постоянное плохое настроение – последствие сдерживания внутренних сил. А родители, видя, как страдает их сын, даже не сделали намека. Лишь только постоянно повторяли, что нельзя мечтать и витать в облаках. Это, как минимум, не правильно. Но, не смотря на все внутренние противоречия, Николас ликовал. Наконец-то он понял, что с ним не так. Врачи разводили руками, не понимая, что происходит с мальчиком. А, на самом деле, они смотрели не туда. Они искали проблему в голове. А она скрывала внутри. В душе.

Но размышления Николаса длились недолго. Дверь была распахнута настежь, а в квартире царил полный беспорядок. Родителей дома не было.

Глава вторая. Станционный смотритель.

Томным осенним вечером юноша лежал на железнодорожных путях и смотрел ввысь. Перед его взором простиралось покрытое серыми тяжелыми тучами небо, покрывавшее, казалось, весь мир. Одинокие птицы кружили под ним, оглашая окрестности пронзительными криками, оповещавшими, что зима приближается. Еще немного и ежедневный дождь сменится мелким снегом, тающим, не успев коснуться земли. Лужи, на потрескавшемся от летней жары асфальте, покроются тонкой коркой льда. По ним с оглушительным треском буду пробегать беззаботные дети, ожидающие скорейшего наступления зимы, которая покроет этот серый мир белым, очищающим покрывалом. Оно смоет все грехи и страхи. Жаль не на долго. А пока, остается следить за тем, как последние листья, срываемые с веток порывами ноябрьского ветра, мчатся вдаль, куда-то вслед за птицами. Юноша закурил. Он поднес сигарету к губам и что-то шепнул. Яркий огонек на секунду окрасил серый мир вокруг, в красные цвета. С первым вдохом горького, обжигающего дыма ушла депрессия. Второй очистил голову. Третий на секунду сделал мир ярче. Но секундные проблески цвета исчезли в белом густом дыму. Мир снова стал серым и скучным. Щелчком отправив недокуренную сигарету в полет, молодой человек тяжело вздохнул и на секунду закрыл глаза.

— Прошу, прощения, что отвлекаю, - над юношей нависла тень, - сигареты не найдется?

Молодой человек молча протянул мятую пачку «Мальборо» незнакомцу. После чего презрительно заглянул внутрь. Внутри было пусто. Он небрежным движением смял красный картон и выкинул в сторону.

— А зажигалки?

На этот раз презрительного взгляда удостоился попрошайка. Юноша пожал плечами и вновь закрыл глаза. Незнакомец еще несколько секунд топтался на месте, достал из кармана «Zippo» и закурил.

— Прохладно, для этого времени года, не правда ли? – молодой человек вновь открыл глаза и посмотрел на навязчивого собеседника. Тот ежился от промозглого ветра, стараясь сильнее закутаться в свое дорогое пальто. Из нагрудного кармана выглядывала запечатанная пачка сигарет. Все вставало на свои места. Ему просто скучно. Хочется поговорить, вот он и нашел повод.

— Не правда. – холодно ответил юноша. – Сейчас ноябрь. Скоро зима. В это время всегда холодает.

— Не люблю зиму. – мужчина грустно улыбнулся и присел рядом. – Мне по душе весна. Природа оживает, мир вновь набирает цвета. Уходит хандра…

— Все времена года, по-своему прекрасны. – молодой человек оборвал собеседника на полуслове. – Зима очищает мир, весна дает ему новую жизнь. Лето – рассвет года. Мир живет на полную катушку, но через пару месяцев вновь начинает умирать. Очень похоже на человеческий цикл. Детство, юность, молодость, старость, а затем и смерть.

— Вы пессимистично настроены, друг мой. – собеседник усмехнулся. – На мир нужно смотреть с улыбкой. Жизнь прекрасна, знаете ли. Как вы считаете?

— Любой человек смертен и смертен внезапно. Если есть начало, то есть и конец. Жизнь без смерти не имеет смысла. А смерть может наступить в любой момент. Жизнью можно наслаждаться, лишь осознавая, что она рано или поздно закончится. Нельзя цепляться за материальное, ведь оно не уйдет за тобой в могилу. Но без этого жизнь будет пустой. Люди придумали себе множество условностей, как-то материализм или духовные ценности. А теперь сами не могут понять, чего они хотят. Сначала и хочется любви, а получив её, они начинают хотеть денег. В результате, ни то, ни другое не приносит больше счастья. Вот чего хотите вы?

— Я… - незнакомец внезапно погрустнел. – Я хочу, чтобы жена была рядом со мной. Она ушла в прошлом году. Попала под поезд. Теперь я каждый месяц прихожу сюда, чтобы почтить её память.

— Вы говорите об оптимизме и улыбке, но не можете оставить в прошлом потерю. – сам того не желая, юноша втянулся в беседу. – Каким бы сложным не было решение, вам не стоит сюда больше приходить. Это не вернет вашу супругу, как и не сделает вашу жизнь лучше. Но решение необходимо принять.

— Наверное вы правы, молодой человек. Я просто надеялся, что смогу в последний раз её увидеть. Я не верю в мистику и приведений, но вдруг… Если бы хоть одним глазком посмотреть на нее, сказать ей, как я люблю её.

— А что, если я вам скажу, что она здесь? Стоит рядом и все слышит. Что если, я скажу, что она прогоняет вас? Ваши попытки и желание вернуть жену, мешают ей упокоиться. Заставляют её оставаться тут. Метаться между мирами, не имея возможности остаться в одном из них. Даже мертвые души хотят спокойствия, Ричард. Вам пора перестать жалеть себя и вернуться к своей жизни, позволив ей уйти к своей смерти.

— Кто ты? – мужчина, с нескрываемым страхом в глазах, посмотрел на молодого человека.

— А какая разница? – юноша улыбнулся. – Уходите, Ричард, и не возвращайтесь, никогда. Я прошу вас от имени Сюзан.

Мужчина ушел, не проронив ни слова. Его трясло, неизвестно, из-за холода или от ужаса. Молодой человек вновь остался один. Он встал и бросил взгляд на белую рассеянную дымку, витавшую рядом. После чего, молча кивнул. Ветер донес до слуха юноши приглушенное «спасибо» и дымка рассеялась. Парень посмотрел в небо и громко рассмеялся. Он сам не мог понять, что его так развеселило, но настроение поднялось. Даже осенние тучи, покрывавшие небо, перестали казаться такими тяжелыми и давящими. Сам того не желая, юноша помог двум людям, живому и мертвому, обрести душевный покой. Плевать на запреты и правила.

***

Секунды стремительно проносились мимо, складывая в минуты, за минутами пролетали часы. Время шло. Солнце с каждым мгновением все сильнее клонилось к западу. Холодный ветер все яростнее срывал с деревьев листья и гнал прочь. Мерзкий осенний дождь заканчивался лишь для того, чтобы уступить место новому, еще более холодному и длительному. Часы на городской ратуше, наполняя воздух колокольным перезвоном, пробили восемь, когда покой молодого человека, лежавшего, а отдалении от всех, на полуразрушенных железнодорожных путях, был нарушен.

— Вам нельзя тут быть. – спокойно произнес хриплый мужской голос. – Немедленно уходите, иначе мне придется вызвать полицию.

— Хорошо. – спокойно произнес юноша, медленно открывая глаза. Он встал и отряхнулся. – Я уже ухожу. Хорошего вам вечера.

Молодой человек сделал несколько шагов к выходу и внезапно остановился.

— Прошу прощения, - произнес он, с легкой улыбкой, - я чуть не забыл. У вас есть кое-что, принадлежащее мне. Не так ли?

— Я не имею ни малейшего понятия, о чем ты говоришь, парень. – рослый мужчина с густыми, но давно седыми, усами, казалось был напуган. – Иди отсюда. Или я вызову копов.

— Нет резона запугивать меня. – продолжил спокойным голосом юноша. – Тем более полицией.

— Я всего лишь смотритель железной дороги. – старик начал нервно озираться по сторонам. – Не знаю, кто ты и что тебе надо. Иди прочь.

— А вот врать не хорошо. – молодой человек недовольно покачал головой и состроил грустную гримасу. – Я же с тобой вежлив, Стоун. Отдай мне его, и никто не пострадает.

— Ты ничего не получишь. – сквозь зубы прорычал смотритель и отбросил фонарь в сторону. – Я знал, что этот момент наступит. Знал, что кто-то придет за ним. Я готовился к этому всю свою жизнь. Это мое призвание.

— Твое призвание охранять безделушку, которую ты же и украл? – юноша снисходительно посмотрел на оппонента. – Но, настала пора возвращать свои долги. Ну же, верни его, не заставляй меня забирать силой. Это будет бесполезное кровопролитие, и ты знаешь, кто победит в этой схватке.

— Нет, мальчик. – смотритель сложил руки вместе и поднес в груди. – Сегодня тебе не победить. Я остановлю тебя во чтобы то ни стало!

— Что ж… – молодой человек с явным раздражением взглянул на своего противника. – Да будет так.

— Homo, qui quaerit potentia Dei, qui hic venit in nomine mali, mori per vires… – старик зашептал и начал медленно разводить руки. Между ладонями проскочила фиолетовая искра, за ней еще одна. Через мгновение в руках смотрителя зажглась пентаграмма. Яркая фиолетовая звезда, на каждом конце которой неизвестный символ. Чем дольше он говорил, тем больше становилась пентаграмма и тем больше появлялось символов. – quae peperit, et eius ossa fatiscit in pulverem, – последние слова он кричал, вкладывая в них всю свою силу – et in ventum defer ligula1.

Яркий луч желтого света, исходящий от пентаграммы, ударил в молодого человека. Через секунду символ исчез, а вместе с ним исчез и свет. Ослабленный старик упал на колени. Юноша лишь снисходительно улыбнулся.

— Хорошее заклинание. Сам придумал? – начал он. – Знаешь, почему я не люблю латынь? Нужно четко формулировать суть. Причем всего нужно в меру, иначе вселенная поимеет тебя, как она сделала это сейчас с тобой. Ты ошибся, я не ищу силы бога и не хочу совершать зла. Просто хочу забрать то, что принадлежит моей семье. То, что ты украл у нас.

— Ты лжешь! – слабым голосом прошептал старик. – В пророчестве сказано…

— Нет, не лгу. Иначе бы я тут не стоял. Постой… - юноша запнулся. – В каком пророчестве?

— Так ты не знаешь? – смотритель усмехнулся и тут же закашлялся. – Неужели.

— Говори. – прорычал молодой человек. От его спокойствия не осталось и следа. – Иначе я убью тебя.

— Да убивай. – пожилой волшебник просто сиял улыбкой. – У тебя будут большие проблемы.

— Ты первый напал на меня. Хотел убить. – злобно усмехнулся юноша. – Собрание будет на моей стороне. Так что лучше говори.

— Ты еще настолько юн. – прошептал смотритель. – Пытаешься играть во взрослого, даже не зная, что твоя жизнь уже давно предрешена.

— Каждый сам решает свою судьбу. – перебил его молодой человек. – Не заговаривай мне зубы! Говори, что за пророчество?!

— Я тебе ничего не скажу. И никто не скажет.

— Знаешь, – произнес юноша, уже спокойно, - я предпочитаю невербальную магию. Она гораздо точнее, да и множество лишних слов произносить не надо, в отличие от латыни. Ну ты это, конечно сам знаешь, да, Стоун?

С этими словами, молодой человек подошел к ослабевшему старику. Юноша достал обычную швейную иглу, проколол себе большой палец и поморщился от боли. После чего аккуратно убрал седые волосы, с лица поверженного противника и нарисовал у него на щеке небольшой символ, похожий на череп.

— Когда-то ты был сильнейшим, Стоун. – юноша вновь заговорил. – А теперь тебя победил волшебник – недоучка. Не стыдно? Возраст дает о себе знать, наверное. Ну что ж, настало время уступить место молодым. Прощай.

Молодой человек, прикоснулся к нарисованному кровью черепу и перечеркнул его. Громкий, полный мучений и боли, пронизывающий до костей, крик наполнил застывший воздух. Он отразился эхом от брошенных вагонов, спугнул засыпающих птиц и отправился в город. В ту ночь многим волшебникам снились кошмары. Даже смертные это почувствовали. В воздухе витало что-то зловещее, нагнетающее густой ужас в сердца всех существ во вселенной. И никто не знал, что происходит. Но все понимали, что грядут серьезные перемены. Причем не к лучшему. И коснуться они каждого. И лишь двое имели к этому отношение, но один был слишком молод, чтобы что-то понять, а второй еще даже не родился. Поэтому весь мир замер в страхе и ожидании. Не понимая, что ждать и чего бояться.

Глава третья. Взгляд во времени.

На улице похолодало. На смену весеннему солнечному дню пришла холодная, дождливая ночь. Ветер пробирал на сквозь, заставляя Николаса закутаться в свою легкую куртку. Уже заканчивался второй час, как молодой человек сидел на скамейке возле подъезда и не решался вернуться в квартиру. Казалось, что среди хаоса таится что-то зловещее. Что-то ужасное. Среди разбросанных бумаг и перевернутой мебели было то, что искали нападавшие. А может быть оно там и осталось. И, если оно там, значит надо вернуться и найти это. Николас с огромным трудом встал и, на не гнущихся ногах, вернулся в квартиру. Сразу же после того, как юноша перешагнул порог разрушенного дома, вернулось чувство присутствия, временно притаившееся в потаенных уголках сознания. Оно вернулось и разгорелось с прежней силой. Николас вытащил из кармана крупный сверток и сбросил ткань. В руку легла тяжелая, холодная рукоять из сандалового дерева. Старый, потрепанный временем Colt Anaconda, найденный в отцовском столе внушал уверенность и прогонял страх. А полный барабан патронов давал надежду на хороший исход. Конечно, Николас не имел никакого понятия, как стрелять из оружия, а тем более не хотел применять его по назначению, но немалый вес револьвера, все же, добавлял смелости.

Обойдя квартиру по кругу несколько раз подряд, Николас окончательно убедился, что он в помещении один. Но чувство обратного никак не покидало молодого человека. Наконец, Ник остановился посреди родительской комнаты и дрожащими руками достал и рюкзака тяжелый фолиант. Он быстро пролистывал страницы, подсвечивая себе телефоном, так, как все лампочки были разбиты. Юноша задержался лишь единожды, после чего продолжил листать, пока не остановился на том, что искал. Временной параллакс. На пожелтевшем, потрескавшемся по краям, от времени и частых перелистываний, листе был изображен пожилой мужчина с длинной бородой и в мантии, полы которой лежали на полу. Он держал у своих глаз руки, со сложенными в треугольник пальцами. Под изображением колдуна была фраза «tempus parallax». Остальную часть страницы занимали массивные блоки текста, написанные в разное время и разными людьми. Строки прыгали, среди текста встречались зачеркнутые слова, некоторые фразы были написаны наискосок или, вообще, по краям страницы. Многие блоки поплыли от времени. К тому же, весь текст был на латыни, поэтому, понять, что хотели авторы этих строк Николас не мог. Его знания латинского ограничивались несколькими словами, поэтому известным оставалось лишь само заклинание. Стараясь перебороть страх, молодой человек расположился по середине комнаты, сложил большие и указательные пальцы вместе, так, чтобы получился треугольник. Поднес ладони к глазу и дрожа от нетерпения шепнул заклинание. Секунду ничего не происходило. Но спустя миг, его руки засветились ярким зеленым светом. Полумрак, царящий в квартире, отступил. И в получившемся треугольнике Николас увидел родителей. Они о чем-то ожесточенно спорили, и активно жестикулировали. Слов, молодой человек, разобрать не мог. По-видимому, заклинание не рассчитано на подслушивание. Юноша сделал несколько шагов назад и изображение удалилось. Ник заглянул на кухню, в кабинет к отцу. Все стояло на своих местах, значит нападения еще не случилось. Придется ждать. Внезапно, изображение сменилось. Поменялось и время. Молодой человек увидел самого себя несколько минут назад, сидящего на полу и листающего древний фолиант. Не успел Николас и глазом моргнуть, как изображение изменилось снова. Непонятно какой временной отрезок он видел сейчас. Но то, что показало ему заклинание, повергло Ника в шок. Перед его взглядом, на этом же самом месте, стоял он сам, в окровавленной белой рубашке. С налитыми кровью глазами, сжимающим в левой руке уже знакомый револьвер. Правая рука отсутствовала вовсе. Губы Николаса из ведения шевелились, но понять, что он говорит было невозможно. Он был взбешен. Блестящий ствол револьвера был направлен в лицо человеку, упавшему перед ним на колени. Молодой человек захотел посмотреть в лицо собственной жертве, но стоило ему сделать шаг, изображение исчезло, погрузив юношу в непроглядную тьму. Через секунду, зеленоватое свечение погасло, оставив шокированного Николаса в пугающем полумраке. Что он увидел сейчас… Будущее, или параллельная реальность? Неужели, он способен убить кого-то. Ник убрал руки от лица и сел на пол, постепенно погружаясь в сон. Из оцепенения его вывел крик:

- Ты что с ума сошел? – Николас с трудом открыл глаза и увидел знакомое лицо. Перед ним стояла знакомая девушка. На первом курсе она преподавала у него иностранный язык. И как бы молодой человек старался, он не мог вспомнить ее имени. – Вставай. Надо уходить.

Девушка грубо дернула Ника за руку и потащила к выходу. Дверь, подъезд, лестница. Изображение плыло перед глазами, слабость окутывала и без того уставшее тело. Оказавшись на улице, Николас смог, наконец, прийти в себя. Сделав глубокий вдох, юноша огляделся. Мир казался другим. Неизвестным. Пугающим. Он увидел будущее. И это будущее оказалось гораздо менее презентабельным, чем хотелось бы. Каждый раз, закрывая глаза, даже на мгновение, Ник видел собственный собственное лицо и тот ужасающий взгляд. Он сочился злостью и гневом. Он пробирал до дрожи в коленях. Хотелось отвернуться, сбежать, сделать что угодно, лишь бы не видеть этого. Но это видение возвращалось, каждый раз, стоило лишь опустить веки. Николас старался моргать, как можно реже, но усталость с каждой секундой, все сильнее, давала о себе знать.

Пока молодой человек приходил в себя, бывшая преподавательница подошла к первой попавшейся машине, припаркованной рядом с подъездом и махнула рукой. Скорее всего, её губы шевелились, произнося заклинание, но Николас этого не заметил. Автомобиль приветливо моргнул фарами и щелкнул замком. Двигатель, в тот же момент завелся и заботливо подкатился к девушке и её спутнику.

- Что ты там видел? – обеспокоенно спросила спутница, как только Ник сел на пассажирское сиденье. – Знаешь, многие видели такое, после чего жить вообще не хотелось. Некоторые просто бросали все и просаживали свою жизнь в кабаках и публичных домах, до тех пор, пока не отбрасывали копыта в очередном помойном заведении. Некоторые навсегда бросали волшебство, как, в прочем и работу, семью, друзей. Несколько человек спрыгнули с крыши небоскребов, ну или применили другие способы само-умерщвления. В свое время, я с помощью этого заклинания увидела смерть бабушки и лучшего друга.

- Простите, я забыл, как вас зовут, - голосом смертельно уставшего человека, произнес юноша. – но я совершенно не хочу об этом говорить. Я очень устал и хочу спать.

- Не смей засыпать, Николас. – девушка схватила молодого человека за плечи, бросив руль. Но через мгновение вновь схватилась за него, спасая чужой автомобиль от столкновения с забором. – Ты находишься под действием заклинания. Они пытаются ослабить тебя, отследить и после убить. Не смей поддаваться. Сопротивляйся. До последнего. Иначе, я не смогу тебя разбудить. Может быть, никогда. Говори со мной. НЕ ЗАСЫПАЙ!

Она сложила из пальцев замысловатый узор и произнесла несколько слов на латыни. После чего залезла в свою сумочку и достала плоскую флягу с изображением единорога.

- На, выпей. – девушка протянула стальной сосуд Николасу. – Должно стать полегче, на время. Сделай большой глоток.

Юноша с усилием глотнул жидкость, пахнущую травами и спиртом. Напиток, сперва показавшийся приятным, обжег горло и спустился по пищеводу. Голова начала кружиться. Николас закашлялся, но почувствовал, что сил, действительно, прибавилось.

- Это что зелье? – с отвращением произнес он, вытирая рот. – Так мерзко.

- Абсент. – коротко ответила девушка. – Помогает сопротивляться проклятиям и заклинаниям, которые влияют на мозг. Ни один уважающий себя волшебник не выходит из дома без фляги крепкого алкоголя. Обычно, это абсент, ну или чача. Я думала ты знаешь.

- Знаю что? – удивленно спросил Николас. – Я узнал, что я волшебник, часа четыре назад. Я вообще ничего не знаю о вашем мире. О правилах и законах, да и о магии я читал разве что в фантастических книжках.

- Но ты же сотворил заклинание. - настал черед девушки удивляться – Волшебство такого уровня подвластно далеко не каждому. Неужели родители тебе вообще ничего не сказали? Этот вопрос надо будет поставить перед советом. Ума не приложу, как можно не рассказать, возможно, самому важному колдуну во всей вселенной, о его силе. Твоё имя лежит у истоков магии, ты величайший колдун на земле.

- О чем вы? – Николас упорно не понимал, что происходит вокруг него. Казалось, что все окружающие знают какую-то тайну, о которой он даже не подозревает. – Каким образом я могу быть самым великим волшебником на свете? И как так получилось, что “мое имя лежит у истоков магии”? – последнюю фразу Ник отделил, показав двумя пальцами кавычки.

- Ты на самом деле ничего не знаешь? – девушка старалась не показывать свое удивление, но получалось не очень хорошо. – Прости, я не могу тебе рассказать. Совет мне вообще запретил с тобой разговаривать. Отдали только приказ, доставить тебя в безопасное место. Но, в такой ситуации сделаю тебе исключение. Можешь задавать любые вопросы, но не о пророчествах, на них наложено табу. А того, кто его нарушит, ждет серьезное наказание. Вплоть до лишения сил.

- Ладно. – Ник недовольно откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел в потолок. – Начнем с простого, кто вы?

- Это действительно просто. – девушка улыбнулась. – Ты меня можешь знать, как Анжелику Симс, однако, мое настоящее имя Аурелия Моргана Сириус. Мне сто девять лет. Я потомственная колдунья. Может бы ты слышал про ведьму Моргану. Она была ученицей Мерлина. Она моя пра-пра-бабушка. Отсюда такая фамилия. И давай наконец на “ты”, я ведь больше не твоя преподавательница. Что еще ты хочешь знать?

- Хорошо, почему вы… - Николас сделал над собой усилие, чтобы фамильярно обратиться к старшему человек. – Почему ты не перенесла нас с помощью магии? Почему нам приходится ехать на машине, к тому же, на украденной?

- Ну, машину мы не украли, а просто взяли в пользование, а потом она сама вернется на место. – девушка пожала плечами, и улыбка внезапно сошла с её губ. – А касательно телепортации… Все заклинания перемещения уже давно не работают. Никто точно не знает почему. Существуют множество теорий, но самая популярная заключается в том, что современные волшебники слишком слабы и глупы, чтобы использовать магию древних. Однако, некоторые заклинания работают и это самое странное. Те заклинания, что ты мог встретить в гримуаре, давно перестали действовать. Существует, конечно, один способ мгновенного перемещения, но это магия крови, она ослабляет любого, кто ею пользуется. Цена за телепортацию очень велика.

Только сейчас Николас заметил, что рука его спутницы замотана в свежий окровавленный бинт. Капли крови стекали по руке и падали на белоснежные джинсы.

- Да, именно так, я и оказалась рядом раньше темных. – девушка словно проследила за взглядом молодого человека. – Но не переживай, у каждого из нас своя роль в этой войне. Ладно, у тебя остался один вопрос. Мы почти приехали.

- Ты сказала пророчества. – Ник догадывался, какая реакция последует за этим, но был не в силах пропустить это мимо ушей. – Их несколько?

- Николас, пожалуйста не надо. – ласково произнесла она. – Всему свое время. Ты обязательно все узнаешь, может быть не сегодня. Но очень скоро. От кого-нибудь менее зависимого, чем я.

- Ладно. – Николас тяжело вздохнул и отвернулся к окну. – Ты зависима от совета. Я все понимаю. Но кто этот совет? Они управляют всеми волшебниками?

- Управляют? Нет. Они наставляют, следят за правильным течением времени и решают спорные вопросы между колдунами. Да, они могут устанавливать правила и наказывать за их нарушение, но это лишь для того, чтобы временной поток не был нарушен. – Аурелия грустно вздохнула. – Совет старейших и сильнейших магов за последние несколько веков. В него входят четыре провидца, два целителя и пять сильнейших волшебников, так же есть еще один, отвечающий за взаимодействие с не волшебным миром. Ты не пойми меня неправильно, мне не нравится на них работать. Кто вообще любит правительство? Я вынуждена. Чуть меньше ста лет назад моя бабушка связалась с темной магией и чуть не уничтожила половину мира. В итоге, она погибла, а весь род Морганы изгнали из общества магов. Большинство лишили магической силы. Спаслись лишь те, кто прятался лучше. В итоге, после двадцати лет игры в прятки, нашей семье позволили вернуться, но теперь мы обязаны на них работать. Прости, я, наверное, тебя сильно загрузила. Но зато, мы приехали.

Машина медленно подъехала к небольшому загородному дому, выкрашенному в бежевый цвет. По периметру всей постройки стояли мраморные колонны, исписанные руническими символами и пентаграммами. Небольшой дворик был полностью засажен газоном, на котором располагались клумбы с цветущими нарциссами и незабудками. Пройдя сквозь ворота, распахнувшиеся, едва Николас к ним приблизился, молодой человек почувствовал прилив сил и что-то еще. С трудом уловимое, мелкое, но очень значительное. Навалилось спокойствие, вытесняя усталость и страх. Юноша остановился и огляделся вокруг, будто стараясь найти это нечто.

- Это магия, Ник. – ответила Аурелия, прочитав немой вопрос в его глазах. – В обычном мире ты её не замечаешь, но в местах скопления, таких как жилища волшебников, волшебства в воздухе настолько много, что ты начинаешь её чувствовать.

Теперь Николасу стало понятно, почему только дома он чувствовал себя в безопасности, почему только дома он мог творить. То, что придавало ему вдохновения в музыке и стихах, то, что помогало ему всю жизнь – это магия. Энергия, окутывающая его с самого детства. Придающая сил и уверенности.

В доме Николас почувствовал себя еще лучше. Аурелия провела его в комнату и попросила немного подождать. Через некоторое время ожидания, отступившая тревога вернулась и разгорелась с прежней силой, усталость вновь начала одолевать молодое тело. Ник продолжал бороться со сном, из последних сил. Он даже попытался заниматься спортом, но после первого же приседания упал на пол и не смог встать. Абсент, который ему дала девушка, выветрился, и заклинание вновь начинало одолевать мозг юноши. Попытки встать ни к чему хорошему не привели. Николас вновь упал, сильно ударившись подбородком о паркетный пол. На секунду это помогло, вернув ясность мыслей, но лишь на секунду. Борясь с темнотой, с каждым мгновением поглощавшей его разум, Ник пополз вперед. Постоянно натыкаясь на различные предметы интерьера, он, спустя продолжительный промежуток времени, добрался до выхода из комнаты. Дверь была открыта. Юноша с огромным трудом выбрался в коридор и как можно громче, хриплым голосом закричал. Усталость поглотила его. Глаза закрылись. Николас погрузился в непроглядную темноту. Его окружала тишина. Ни единого звука, ни одного лучика света не пробивалось сквозь опущенные веки. Молодой человек не чувствовал ничего, лишь покой и безмятежность. Неизвестно, сколько Ник висел в пустоте, в окружении ничего. Может быть минуты, а может быть часы. Время тут текло по-другому. В голове юноши не было ничего. Пустота, ни одной мысли. Он пытался выбраться, пытался продолжать бороться, но через секунду он обо всем забывал. Пока не почувствовал резкую боль в груди. В этот момент воспоминания вернулись. Через мгновение вернулись звуки. Приглушенные крики Аурелии, на непонятном языке, словно проходили сквозь что-то очень плотное. Скорее всего, это была латынь. Еще через миг вернулись другие ощущения. Все. Кроме зрения. Николас, до сих пор оставался в полной темноте. Внезапно, молодой человек почувствовал мерзкий вкус. Тошнотворная жидкость проникала в горло, обжигая и одновременно согревая. Внезапно, в глаза ударил яркий свет. Николаса вырвало. Аурелия сидела на полу, держа голову Ника на коленях, и ласково гладила его по голове.

- Это что, абсент? – со слабой улыбкой спросил юноша.

- На этот раз – зелье. – уставшим голосом ответила девушка. – Очень мерзко, да? Я никогда не любила зельеварение. Думала, компенсирую все заклинаниями, но видишь, как оно повернулось.

- Но ты колдовала. – Ник нахмурил брови. – Я слышал. Это была латынь?

- Без заклинаний никуда. – Аурелия улыбнулась. – Нет, это мертвый язык. Вряд ли ты про него слышал. Ты не ответил на мой вопрос, что ты видел? Ну, когда сотворил заклинание.

- Себя. – Николас посмотрел в потолок, украшенный рисунками птиц и бабочек. – Я был весь в крови. В руках пистолет. Я кого-то убил, ну или собирался. Не понимаю. Я ведь не способен на убийство. Как вообще можно решать судьбу другого человека? Нельзя решать, кому жить, а кому умереть. Это неправильно.

- Николас, ты еще молод. Ты не понимаешь, что жизнь не делится на черное и белое. Убийство – не всегда зло, как и сохранение чужой жизни – не всегда добро. В любом случае, если тебе в жизни придется убивать – это не изменит твоей сущности. Рожденный хорошим, человек не станет плохим, если убьет того, кто угрожает его семье и близким. Я уверена, все, что ты увидел – лишь возможное будущее. Ты сам решаешь, как оно сложится. И один момент ничего не значит. Мир гораздо сложнее, чем тебе кажется. Лучше перестань об этом думать. В любом случае, этого еще не произошло, а произойдет ли вообще – неизвестно. Ведь заклинание показывает лишь возможное будущее.

- Но ты же видела смерть бабушки. Неужели не могла остановить её?

- Ты сказал верно. Мы не в праве решать судьбы других людей. В том числе сообщать о возможной смерти. Все должно идти так, как должно. Но человек, который увидел себя, совершающим ошибку не обязан совершать эту ошибку, потому что так предсказано. Он в праве эту ошибку изменить. Да, это может повлиять на будущий исход, но никто не вправе запретить тебе самому выбирать.

- Еще я видел родителей. – Ник сменил тему. – Они ругались. Это было перед нападением. Как считаешь, с ними все в порядке?

- Я не знаю. – тихо ответила Аурелия. – Я не провидица, чтобы предсказывать будущее. А давать тебе ложную надежду не хочу.

- Как бы хотелось забыть…

Николас не успел договорить. Стены дома начали содрогаться, будто как-то невероятная сила старается пробраться внутрь. Девушка вскочила на ноги и помогла подняться юноше.

- Они пытаются пробраться внутрь. Нам нужно срочно уходить. – обеспокоенно произнесла она.

Но было поздно. Перед ними тут же материализовались несколько человек в черных балахонах. У каждого была перебинтована рука. Но абсолютно все были готовы убивать. Плата за перемещение их нисколько не ослабила. Время как будто замедлилось. В голове Николаса всплыла страница из гримуара, которую он видел, пока искал заклинание. Молодой человек широко расставил ноги. Представил место, куда он хочет попасть и произнес «motus in spatium». После чего, нарисовал руками широкий круг. Из-под пальцев вылетали искры, формируя окружность и заполняя ее огненно-красными отблесками. Николас схватил за руку Аурелию и прыгнул в появившийся портал, который схлопнулся, стоило только им пересечь его границу. Путешественники погрузились во тьму.

Через секунду Ник со своей спутницей появились во дворе деревянного покосившегося домика, с облупившейся краской и потускневшими стеклами. Тогда Николас отключился.

***

Когда молодой человек открыл глаза, то увидел, что он лежит в огромной кровати, под тяжелым и очень теплым одеялом. На тумбочке, около постели, он увидел большой стакан чая и несколько румяных пирожков. Рядом стоял стул с аккуратно сложенной и выстиранной одеждой. Пистолет лежал сверху. Наскоро позавтракав и одевшись, молодой человек спрятал револьвер за пазухой и вышел из комнаты. В просторной гостиной он увидел Аурелию. Рядом с ней сидела Яга и обрабатывала ей руку какой-то голубоватой жидкостью.

- Мальчику нужен учитель. – девушка говорила шепотом, думая, что Ник еще спит. – И, уж прости, Ярмила, ты плохо подходишь на эту роль.

- Почему же, дорогая? – снисходительно спросила Яга. – Ты меня недооцениваешь. Я, между прочим, учила его отца, если ты вдруг забыла, и он достиг очень неплохих результатов.

- Тебе, черт возьми, четыре сотни лет. – грозно зашептала девушка. – А он молодой парень. И крайне сильный. К тому же, абсолютно ничего не знает о магии. Ему нужен сильный учитель, а ты уже потеряла сноровку. Тут нужны не теоретические знания, а практика, причем очень много и в короткие сроки. А ты, если вдруг забыла, учишь хоть и хорошо, но очень долго. Так что извини, ты не подходишь.

- Аурелия, девочка моя. – Яга улыбнулась. – Без теории никакая практика не поможет. А что до времени обучения – так его у нас еще полно. Я успею его выучить десять раз, да так, что он тебя еще переплюнет.

- Ага. – недовольно хмыкнула Аурелия. – Знаю я, как ты учишь. После тебя волшебники только бытовую магию и знают, а защитить себя не способны, даже минимально. К тому же, ему негде жить, а у тебя, все-таки, опасно. Тут не поспоришь.

Николас, громко покашляв, дабы привлечь внимание, вошел в комнату.

- А, доброе утро, Николай. – произнесла Ярмила Герасимовна. – Ты хорошо справился вчера ночью. Правда, я не ожидала, что ты меня навестишь так скоро. Садись за стол, сейчас будем завтракать.

- Я слышал ваш, разговор, простите. – Ник смутился. – Вы говорили, что здесь опасно. Это правда?

- Николас, присядь, пришло время раскрыть все карты. – Аурелия перешла на серьезный тон. – Сегодня рано утром, я связалась с советом и нам с Ягой поручили ввести тебя в курс дела. В общем существует пророчество. В котором сказано, что именно ты сможешь остановить злого волшебника, который метит в боги. Поэтому за тобой гонятся его приспешники. Мы называем их темными, ну или тенями. Они не гнушаются использовать темную магию, поэтому магия крови не ослабляет их. В чем ты вчера и убедился. В связи с этим, тебе нельзя задерживаться на одном месте больше, чем на несколько дней. Но все же, тебе надо обучаться. Я с удовольствием бы тебя обучила, но не могу. Совет оставил решение в выборе твоего учителя за мной. И я уже выбрала. – она грозно посмотрела на Ягу, сделав акцент на последнем предложении. – Куда мы отправимся говорить не буду, в целях безопасности. Но, могу тебя заверить, это будет удаленное место, где темным тебя будет достаточно сложно найти.

- Но, почему… - начал Николас.

- Пожалуйста, не задавай вопросов. – перебила его Аурелия. – Я сказала тебе все, что знала сама. Больше я ничего не могу сказать. Отправляемся сегодня вечером. Надеюсь, нас не выследят раньше времени. Мне нужно подготовиться.

- Мой кабинет к твоим услугам. – грустно произнесла Яга, указав на дверь в другом конце коридора.

Кабинет Яги выглядел в точности, как рисуют рабочие места волшебников в книгах. Массивный деревянный стол, множество котелков, разных размеров и на полках, расположившихся вдоль стен, стоит множество банок с загадочным наполнением. Николас даже не хотел знать, что в них, но подозревал, что там могут быть и почки единорога и испражнения простудившегося оборотня. На полу чем-то бурым, была начерчена пентаграмма. Некоторые символы стерлись, а некоторые были свежими, еще не высохшими. Подойдя ближе, Николас понял, что изображения на полу нарисованы кровью.

- На столе стоит банка со свиной кровью – сказала Яга, обращаясь к Аурелии. – она идеально подходит для этого дела. Не ослабляй себя раньше времени, милочка, тебе предстоит тяжелое путешествие.

Яга ушла, оставив Ника наедине с Аурелией.

- Так вот в чем суть магии крови? – шепотом спросил юноша.

- Да, Николас. – девушка взяла банку и опустившись на корточки начала дорисовывать знаки. – Её цель ослабить волшебника, сделать его уязвимым. Это отвратительный раздел магии, но без него никуда. Особенно тяжело приходится боевым магам.

Дом тряхнуло. С полок в лаборатории посыпались банки, наполняя воздух осколками и множеством противных запахов. Яга вбежала в комнату и что-то шепнула на ухо Аурелии.

- Оставайся тут. – произнесла девушка, смотря в глаза Николасу. – Никуда не выходи. Нам с Ярмилой нужно закончить одно дело, и мы отправимся.

- Они нашли меня? – обреченно вздохнув, спросил Ник.

- Да. – ответила девушка. – Оставайся тут.

Она выбежала из комнаты захлопнув за собой дверь. Оставив молодого человека в неприятном полумраке. Николас уже устал от всей этой беготни и нападений. Он пробыл волшебником меньше суток, а ему уже это надоело. Хотелось вернуться к своей прежней скучной жизни. Ведь юристом быть не так уж и плохо. «Зараза» гневно шепнул он и пнул осколки очередной упавшей банки, источавшей зловоние. Николас подумал о родителях, вспомнил о Роззи. Он ведь хотел позвать её на свидание. Кто знает, может быть из этого что-то и вышло бы. Но, увы… Теперь его поджидает опасность на каждом шагу, поэтому сейчас не отношений. Николас прошелся по колдовской лаборатории. Встал в центр пентаграммы и попытался повторить заклинание, сработавшее вчера вечером. Как и ожидалось, ничего не произошло. Внезапно за его спиной раздался хлопок. Ник резко повернулся, выхватив револьвер. Перед закрытой дверью стоял мужчина в черном балахоне. Тусклый свет, попадающий в помещение сквозь маленькое окошко под потолком, осветил его лицо. Черные, как смоль глаза, грязные волосы, падающие на мертвецки белое лицо. Его губы шевелились, произнося заклинание. Между окровавленными пальцами проскакивали голубые электрические искры, формирующие мощный энергетический шар. Николас, не задумываясь прицелился и выстрелил ему в ногу. Мощный удар выбил юношу из равновесия и тот упал на каменный пол. Через секунду раздался ужасающий крик боли. Мужчина стоял на коленях и громко кричал.

- Ты за это ответишь. – противным скрипучим голосом произнес он. – Я тебя уничтожу.

Он подошел к Николасу и схватил его за горло. Молодой человек пытался отбиваться, но грязные пальцы только усиливали свою хватку. В этот момент дверь распахнулась и за спиной мужчины появилась Аурелия. Она легким движением полоснула нападавшего по горлу, и хватка на шее Николаса тут же ослабла. Кровь полилась на пол, заливая камни, смывая нарисованные символы. Пентаграмма на полу засветилась пугающим красным светом.

- Уходим! – крикнула Аурелия.

- А как же Яга? – спросил Ник.

- Не беспокойся, она справится. – девушка отвернулась и произнесла заклинание.

Внезапно в глубине дома прогремел взрыв. Яркий свет наполнил лабораторию, на секунду ослепив Николаса. Но уже через мгновение он снова провалился в пустоту.

Глава четвертая. Совет старейшин.

В маленьком, плохо освещенном помещении собралась толпа народу. Десятки людей пришли поглазеть на то, как будут судить мальчика, только переступившего грань совершеннолетия. Многие присутствующие курили от нетерпения, наполняя и без того душную комнату горьким сигаретным дымом. Обычно, подобные слушания проводятся наедине. Но не сегодня. В этот раз из обычного собрания совета решили сделать шоу. Еще бы! Ведь не каждый день молодой мальчишка убивает одного из известнейших волшебников. Возможно, совет решил таким образом проучить нерадивого волшебника, выставив его посмешищем, перед толпой. А может быть, народ собрался только из-за известной фамилии.

Сквозь единственное окно было видно, что шел снег. Первый в этом году. Он кружился на ветру, оседал на потрескавшийся тротуар и тут же таял. Хрупкие хлопья витали в воздухе с готовностью окрасить мир в белый, спрятав серые цвета под белым покрывалом.

Юноша вальяжно развалился в кресле, расположенном в центре зала, перед высокой трибуной. Находясь в отдалении шумной презираемой толпы, он чувствовал себя свободнее и гораздо приятнее. Ему в спину выкрикивали оскорбления и угрозы, но молодой человек не обращал никакого внимания на это. Прошло уже несколько часов, но совет не собирался. Возможно, они решили утомить толпу ожиданием, чтобы сделать “шоу” более зрелищным. Ну или пытаются утомить подсудимого, чтобы он, как можно скорее признал свою вину. «Нифига, у вас не выйдет» - подумал молодой человек и ухмыльнулся. Эту ухмылку заметил кто-то из толпы и швырнул пивную бутылку:

- Какого хрена ты ухмыляешься?! – донеслось из-за спины. – Мы тебя достанем, уничтожим!

- Странно. – спокойно произнес юноша, поднимаясь со своего кресла и поднимая бутылку. – Я думал свиней перестали пускать в зал суда, еще в четырнадцатом веке2. Malaperi.

Бутылка растворилась в руках молодого человека, после чего он вернулся на прежнее место.

Оскорбленный высказываниями юнца, грузный потный мужчина, с парой десятков килограмм лишнего веса, начал пробираться к трибуне. Задыхаясь от собственных движений и сигареты в зубах, он перелез через деревянное ограждение и вплотную подошел к молодому человеку. Охрана, состоящая из лучших боевых магов, хоть и присутствовала в судебном зале, но сделала вид, что не заметила происходящего.

- Ну что, – проревел толстяк, – теперь не такой смелый?! Ты кого свиньей назвал, молокосос?!

- Тебя. – коротко ответил молодой человек, презрительно осматривая нежеланного собеседника. – И теперь вижу, что не ошибся. Можешь отойти? Запах твоего грязного тела мне мешает. Я пока прошу вежливо, иначе с тобой произойдет тоже, что произошло с бутылкой, которую ты имел неосторожность бросить в мою сторону.

- Да я тебя на месте… – заорал мужчина.

- Если я смог противостоять Стоуну, то и убрать тебя мне не составить сложности. – перебил его юноша. – От тебя за версту воняет не только потом, но и слабостью твоих магических способностей. Поэтому, прошу последний раз, прояви благоразумие, вернись в вольер к остальной живности и, по возможности, помойся, наконец.

Жирдяй вскинул свой кулак вверх, явно собираясь нанести удар. Но его прервал тяжелый громкий стук деревянного посоха о каменный пол.

- Призываю всех к спокойствию. – произнес внезапно появившийся за трибуной старик. – Агастас, прошу тебя. Вернись на место. Не стоит вершить самосуд. Остальных присутствующих прошу взять себя в руки и предоставить ведение данного дела судьям.

Старик вышел из-за трибуны и подошел к молодому человеку. Старец был высок. А его белоснежная борода совсем чуть-чуть не доставала до пола. На черной мантии проступали пятна пота. По-видимому, у совета были жаркие споры, а закончились они всего несколько минут назад.

- Алан. – шепотом проговорил пожилой волшебник, наклонившись к юноше. – Пожалуйста, не делай глупостей. Совет настроен против тебя, чуть ли не с самого твоего рождения. Я тебя умоляю, не доводи до греха. Соглашайся на самый первый приговор. Каждый последующий будет строже предыдущего. Я сделал все, что в моих силах. Теперь все зависит только от тебя. Твой отец не послушал меня, когда-то и ты сам знаешь, что произошло. Не совершай тех же ошибок.

- Спасибо, Тимериус. Не стоило. – ответил Ал. – Вы же прекрасно понимаете, что я не соглашусь. Я не виновен, а отступать – не в моих принципах. Мне предстоит тяжелое слушание, но я буду биться до самого конца. Если мне предстоит принять сегодня смерть, то лучше уж это будет по собственной воле, чем от какого-нибудь заклинания в спину. Они ведь от меня не отстанут. Как когда-то не отстали от моего отца.

- Ал, пожалуйста. – в глазах волшебника читалась мольба. – Не перечь совету. Они же даже не станут тебя слушать. В конце концов, я тебе запрещаю, как твой учитель.

- Простите, Тимериус. – молодой человек улыбнулся. – Но я не могу согласиться. Я уже давно не ваш ученик. Спасибо за все. И, возможно, прощайте.

Ошарашенный старик продолжал стоять на месте, пытаясь подобрать слова. Хоть он и понимал, что мальчик поступит только так, как сам считает нужным. Но все же старался убедить его, уговорить. Он пошел упертостью в отца. А последнего вообще было невозможно переубедить. До самой смерти он стоял, защищая свои идеалы. Даже когда он упал, сраженный заклинанием, он не признал своих ошибок.

- Тимериус, отойдите от виновного. – произнес властный голос из-за трибуны. Черноволосый мужчина с не менее пышной и не менее седой бородой вошел в зал заседаний, в сопровождении еще десяти человек. – Заседание начинается.

В зале тут же воцарилась полнейшая тишина. Казалось, даже ветер успокоился. Лишь изредка было слышно, как очередной зритель затягивается дешевой сигаретой.

- Сегодня, на одиннадцатом, в этом году, Совете Волшебников, мы рассмотрим дело о вероломном убийстве Матиаса Фергюса Стоуна, – произнес черноволосый волшебник. – совершенном Аланом Бальтазаром Грейвом, двадцать четыре часа назад. Прежде чем приступить к делу, хочу выразить соболезнования всем его родственникам, а также друзьям и знакомым, которых сегодня собралось не мало. – он с ехидной улыбкой посмотрел на молодого человека. Алан мог поклясться, что увидел в его глазах ту самую искорку, возникающую у серийный убийц, при виде новой жертвы. – Спасибо всем, что пришли.

На несколько секунд в насквозь прокуренной комнате воцарилось молчание. Пришедшие склонили головы, проявляя свою скорбь. Но Алан все еще чувствовал десятки взглядов, направленных ему в спину. Однако, даже не подумал оглянуться. Он знал, что увидит стадо, пожираемых гневом, животных, исподлобья сверлящих ненавидящими глазами. Все вставало на свои места. Совет не нагнал толпу. Они пришли сами, узнав, что будут судить убийцу их близкого человека. Тишина затягивалась. Наконец, черноволосый волшебник, скорее всего занимающий должность председателя совета, нарушил тягостное молчание:

- Итак, приступим к делу. – произнес он, обращаясь к совету. – Без лишних предисловий, я объявляю голосование. Кто за то, чтобы признать Алана Грейва виновным?

Одиннадцать рук поднялись в воздух. Толпа одобрительно зашумела.

- Неужели, вы даже не станете меня слушать? – спокойно спросил молодой человек, когда шум голосов начал стихать. – Что ж, я не удивлен. Что еще можно было ожидать от кучки напуганных стариков?

- Что вы имеете ввиду, Юноша? – спросил один из членов совета, с растрепанными ярко-желтыми волосами. – Мне кажется, все уже ясно. Вам был дан шанс, и вы его не использовали. Подвели своего учителя и единственного друга. Вы представляете для всего нашего мира и общества. Поэтому, как бы не было прискорбно, но вы получите наказание. То, которое заслужили.

- Вы уничтожили всё семейное древо Грейвов. – презрительно ответил Алан. – Убили всю мою семью, потому что испугались их. Мои родители были могущественными волшебниками. Может быть, даже, сильнее всех вас. Они не представляли угрозу для людей. Лишь для совета и его законов. Теперь же, вы хотите уничтожить меня, по такому же надуманному поводу. Без суда. Без доказательств. Потому что боитесь. Было бы смешно, ну будь все так печально.

- Довольно! – крикнул другой волшебник с вышитой на мантии золотой тройкой. – Каких доказательств ты требуешь, мальчишка? Ты убил Матиаса, за это ты ответишь. Тебя…

- Я не отрицаю, что убил его. – перебил Алан. – Вот только это был поединок. Честный, по всем правилам. И начал его не я. Я пришел поговорить, а Стоун начал швыряться глупыми заклинаниями, которые даже не коснулись меня.

- Ложь! – вновь выкрикнул «тройка». - Не может обычный мальчишка победить столь великолепного мага в честной битве.

- Не надо тратить на него силы, Кристиан. – снисходительно произнес председатель. – Совет уже вынес решение. Осталось лишь определиться с наказанием. Я предлагаю пожизненное изгнание, а также лишение всех привилегий и имущества.

- Я не согласен! – Алан резко встал со своего кресла. – Вы знаете, что я не виновен и пытаетесь избавиться от меня…

- Обвиняемому слова не давали! – желтоволосый волшебник ударил посохом об пол. – Ты нарушил святейшее право на жизнь. Ты должен быть наказан. И мы еще милостивы к тебе.

- Не стоит, Клаус. – старейшина улыбнулся. – Раз молодому человеку не нравится его наказание, то мы подберем ему другое. Скажем, лишение способностей. Ну или смерть.

- Да лучше уж смерть. – огрызнулся Ал. – Чем жить в обществе, управляемом трусами и лжецами. – юноша повернулся лицом к залу. – Я знаю, что виновен в смерти вашего близкого человека. Догадываюсь, что вы всей душой желаете моей смерти, и я понимаю вас. Всех. До единого. Ведь я был в такой же ситуации. Когда мне было два, мои родители были уничтожены членами совета. Их смерть оправдали какой-то чепухой. Еще через три года, они пришли за моей бабушкой. И, постепенно, они убили всех. В десять я остался круглым сиротой. Ни родных, ни друзей. Если бы не Тимериус, который встал на защиту десятилетнего мальчика, совет убил бы и меня. Поэтому я понимаю вас. Я тоже хочу, чтобы виновные в смерти моей семьи были наказаны. Но ничего не могу сделать. Так как лишь совет определяет виновных. Члены совета утверждают, что помогают решать конфликтные ситуации – они лгут. Они постоянно вмешиваются в вашу жизнь. Совет с самого начала правил волшебниками, устанавливал законы и правила. Величайшие колдуны боятся за то, что может появиться кто-то сильный и отобрать у них власть. Поэтому все те, кто отказывается сотрудничать с советом погибают. Иногда это обставлено, как несчастный случай, а иногда на этих несчастных людей вешают несуществующие преступления. Это произошло с моей семьей. Это произойдет и с вами, если вы окажетесь неугодны совету. На ваших глазах чинят самоуправство и наказывают невиновных. А вы даже не замечаете этого. Поэтому я предпочту смерть, жизни под началом этих трусов. Просто поймите, рано или поздно, все из вас окажутся на моем месте. – Алан взглянул на зал и вздохнул.

На секунду показалось, что толпа задумалась. Но через мгновение комната взорвалась множеством выкриков. Большая часть желала юноше смерти, некоторые просто оскорбляли. Но, лишь одна девушка встала и не произнеся ни слова покинула зал. Молодой человек мог бы и упустить её из виду, если бы не прическа. Ярко рыжие волосы, собранные в тугой хвост, разбавляли однотонную, депрессивную атмосферу, царившую в помещении. Но сейчас она ушла, оставив после себя пустоту и серость.

- Что ж. – председатель улыбнулся. – Твои последние слова сказаны, Алан. Пора приступать к исполнению наказания.

- Ты обманщик. – произнес молодой человек глядя в глаза черноволосому волшебнику. – Никто же из присутствующих не знает о пророчестве, верно? Ты сказал о нем лишь своим верным псам?

- Ты прав, мальчик. – добродушно вздохнул волшебник. – Действительно, пророчество известно лишь некоторым присутствующим. Вот только тебя это больше не касается.

[2]Реальный судебный процесс, произошедший в 1379 году, когда осудили целое стадо свиней, за убийство человека. В средневековье, достаточно часто, устраивали судебные процессы над животными. В конце 14 века данная практика прекратилась.

Глава пятая. Учитель.

Тишина угнетала. Нагнетала панику и страх. Заставляла оглядываться, в поисках выхода. Но сгустившаяся тьма не позволяла увидеть что-либо. Пустота, в которой не видно собственных рук, пронизывала Николаса насквозь. Всюду мерещились пугающие образы, а сквозь тишину, еле угадывающейся нитью, просачивались ужасающие звуки. Первородный страх, зародившийся у самых первых разумных существ, пробирал до костей. Юноша бежал. Он не знал куда и зачем. Он не видел своего пути. Просто бежал, спасаясь от мнимой опасности, таящейся в глубинах подсознания. Хотелось закрыть глаза, спрятаться, исчезнуть, лишь не бы видеть и не чувствовать этого. Мечась во тьме, молодой человек заметил вдалеке крохотный проблеск света, пропавший в ту же секунду. Через мгновение свет забрезжил вновь. Но теперь гораздо ярче. Потом снова. Как будто кто-то сделал маленькую дырочку в черном полотне и постепенно расширял ее все сильнее и сильнее. Вскоре чистый, белый свет заливал все вокруг, стараясь оттолкнуть расползающуюся тьму. Через долю секунды появились звуки. Крики птиц, шум ветра, шелест листьев. Они доносились от источника такого желанного света. Как свет в конце тоннеля. Николас вновь побежал. Ему хотелось скорее выбраться из обволакивающей тишины. Оказаться там, где есть звуки, где есть солнце. Пусть это рай или ад, да даже другая вселенная сойдет. Лишь бы больше не чувствовать гнетущего одиночества в бесконечной пустоте. Ник, по-прежнему, не видел своих ног и тела. Он боялся моргать. Вдруг, такой желанный и прекрасный свет исчезнет, унеся за собой все звуки, оставив умирать в тишине. «Куда угодно, лишь не оставаться здесь» - крутилось в его голове. Но, вопреки ожиданиям, видение не исчезло, не оказалось миражом или игрой воображения. Лучи, с каждым шагом, приближались и приятно согревали напуганного юношу. Вскоре, неясные очертания, приобрели четкую форму. Дверь, состоявшая из яркого солнечного света, висела в пространстве, на расстоянии вытянутой руки. Ни на секунду не останавливаясь Николас пробежал через открывшийся портал.

Молодой человек, появившийся из ниоткуда, упал на свежескошенную, лужайку. Зарывшись руками в зеленую, все еще мокрую от росы, траву, он закрыл глаза и облегченно выдохнул. Горло саднило, как будто Николас непрерывно кричал последние несколько часов. Юноша вскинул голову к небу, подставив уставшее, намокшее от пота, лицо солнечным лучам и горному ветру. По щекам, оставляя дорожки на грязной коже, стекали слезы. Через секунду из пустоты появилась Аурелия. Вполне живая и здоровая. Если не принимать во внимание болезненную бледность, вызванную событиями секундой давности. Или минутной, а может и вовсе часовой. Ее русые волосы были покрыты белой пылью, вперемешку с запекшейся кровью, на щеке вырисовывался синяк, а верхняя губа была разбита. Из нее тонкой струйкой сочилась кровь. Одежда была местами порвана, но в целом, она была в порядке. Оставалось только надеяться, что нападавших постигла гораздо более тяжелая учесть. Несколько секунд девушка пыталась удержаться на ногах, но в итоге сдалась и села на мокрую траву. Похоже битва в доме Яги вымотала ее сильнее, чем казалось. От былой силы не осталось и следа. Она закрыла лицо ладонями и заплакала. Николас, услышав тихие всхлипы, отвлекся от радующего, своим теплом, солнца и прохладного ветра, приятно играющего волосами. Он тихонько подошел к Аурелии и на несколько секунд впал в ступор. Конечно, в своей прошлой жизни, Ник сталкивался с женскими слезами. Но каждый раз он не понимал, как помочь. Обычно, простые объятия и фраза «все будет хорошо, не надо плакать» хоть немного, но успокаивали. Однако сейчас, юноша твердо знал, что это не поможет. Он присел на корточки рядом с девушкой и приобнял ее за плечо. Николас абсолютно не знал, что требуется говорить, как и не был уверен в том, нужно ли вообще что-либо говорить. Но он понимал, что он нужен этой плачущей девушке, так же сильно, как человеку нужны воздух и вода. Он понимал, что он сейчас должен сидеть рядом с ней, молча обнимать. Аурелия бросилась на шею Нику и начала рыдать, перестав скрывать свои эмоции. Ей было очень тяжело. Тут до Николаса дошло. Волшебники такие же люди. Им, как и любому человеку, свойственно радоваться, улыбаться, грустить и бояться. И великая сила, данная природой, не помогает, а наоборот усложняет жизнь. Не зря один мудрец сказал: «Любая великая сила, влечет за собой и большую ответственность». Тогда Ник крепче обнял плачущую девушку. Пусть успокоится.

Так продолжалось несколько долгих минут. Постепенно рыдания стихли и превратились в тихие всхлипы. Еще несколько минут спустя, Аурелия подняла голову и улыбнулась. Её ярко-зеленые глаза блестели от застывших в них слез. А улыбка получилась слишком уж грустной.

- Спасибо – одними губами прошептала девушка.

Николас собирался было ответить, но волшебница впилась в его губы долгим поцелуем, выбивая из головы любые мысли. Через несколько приятных секунд Аурелия отпрянула и отвернулась.

- Прости, Ник. – шепнула она. – Я не должна была…

- Все нормально – перебил её ошарашенный юноша. – Это было неожиданно. И очень приятно.

- Ты не понимаешь! – выкрикнула Аурелия, не поворачиваясь. – Я поддалась импульсу. Снова. Не должна была лезть и спасать тебя. Не должна была приводить к себе домой. И не должна была целовать тебя.

- Но ты же сказала…

- Я соврала. – продолжила девушка, пропуская слова Николаса мимо ушей. – Не было никакого приказа. Не было и нет. Единственное, меня настоятельно попросили не вмешиваться. Но я думала, что если спасу тебя, то моя семья получит прощение. Но ведь никто из совета не знает, что ты не обучался. Они лишь догадываются, на что ты способен.

- Как мне верить теперь твоим словам? – раздраженно бросил Николас. – И вообще, где мы? Сколько нас не было? Сколько мы бродили в этой пустоте?

- Пустоте? О чем ты? – Аурелия повернулась к юноше и внимательно посмотрела ему в глаза. – Что ты видел? Там, в портале. – спросила она, игнорируя остальные вопросы.

- Там было темно. – зло ответил Ник. – И очень одиноко.

- Это и есть плата, Николас. – смущенно ответила девушка. – Перемещение изматывает тебя, показывая тебе страхи, скрытые у тебя в голове. Портал пытается напугать тебя, ослабить. Со временем, ты перестаешь замечать это, но тогда начинаешь платить кровью. С каждым разом все больше и больше. Это очень страшное заклинание. Его стараются использовать только в крайнем случае. Надеюсь, что больше тебе не придется переживать тот ужас, который ты испытал. – Аурелия обняла Николаса и поцеловала, на этот раз, в щеку. – Прости. Это все из-за меня. Все должно было быть абсолютно по-другому. Я понимаю, ты хочешь ответов. Спрашивай, я расскажу тебе все, что знаю.

- Где ты мне еще соврала? – осуждающе спросил Ник. – И кто даст гарантию, что ты не соврешь снова.

- Николас, всё, что я тебе говорила – чистая правда. – девушка вздохнула. – Мне нет резона тебя обманывать, ведь я хочу помочь.

- Все, что ты делаешь – ты делаешь ради себя. У тебя нет цели помочь мне. Единственно, что ты реально хочешь – это вернуть назад свои славу и признание. Ведь ты же наследница великой Морганы. – юноша начинал злиться и переходить на крик. – Тебе абсолютно плевать на то, что со мной произойдет. Да даже вашему идиотскому совету, абсолютно плевать на меня. Хотя все вокруг твердят, что у меня есть какое-то предназначение. Правда, никто не хочет сказать в чем оно заключается. Против моей воли, вы записали меня в герои. Перевернули с ног на голову всю мою жизнь. Мне может быть плевать на все пророчества и волшебство? Я не хотел этого. Смирился с тем, что чудес не бывает, жил в обычном мире, обычной жизнь, пока вы не вмешались.

- Ник, ты ошибаешься. – Аурелия посмотрела прямо в глаза Николасу. – Мне не плевать. Я прекрасно понимаю, что совет никогда не вернет моему роду былую славу. Да, изначально я пришла к тебе, чтобы совет отстал от меня. Вмешалась, хоть и приказали этого не делать, в надежде, что, если я сделаю что-то хорошее, меня отпустят. Но потом, когда ты спас меня от шестерок Предвестника Тьмы, я поняла, что тебе нужна помощь. Грядет война и она затронет каждого. И я хочу умереть сражаясь, а не прячась от каждого подозрительного шороха.

- Предвестник Тьмы? – юноша недоуменно посмотрел на собеседницу. – Кто это?

- Это тот, кого тебе предначертано победить. Никто, кроме совета не знает его истинного имени. А эти трусы позакрывались в своих домах и постоянно твердят о невмешательстве в естественный ход временного потока. Согласно пророчеству, когда Предвестник обретет истинную силу, мир утонет во тьме. Его победа в этой войне станет предзнаменованием темных времен. По крайней мере так говорят. – девушка перевела дыхание. – Но он боится. Поэтому посылает своих прихвостней, чтобы они сделали все грязные дела.

- Боится чего?

- Тебя, Николас. Пророчество гласит, что лишь один человек во всей вселенной способен одолеть его в честном поединке. И этот человек – ты! Поэтому он так жаждет твоей смерти.

- Но хоть кто-то меня спрашивал, хочу ли я этого?! – Николас вскочил на ноги и несколько раз прошелся туда-сюда. – Почему все вдруг решили, что я мессия?! Если хочешь честно, то я боюсь его не меньше! Сейчас мне хочется только вернуться домой, узнать, где мои родители и напиться! – юноша без разрешения выхватил флягу из рук Аурелии и сделал несколько больших глотков. Напиток сильно обжег горло, но Ник продолжил свой монолог. Он уже перешел на крик. – Я ничего не умею! Никого не знаю! Вообще, не имею ни малейшего понятия о мире, который меня окружает! Мне хочется сначала узнать о своих силах и возможностях, выучить хотя бы десяток заклинаний, понять, что живет на планете, кроме людей. А уже потом, если останется желание, победить пару десятков злодеев. Но не надо взваливать на меня судьбу целого мира! Я бы посмотрел на волшебника-недоучку, который собирается противостоять богу. Смешно же, не так ли?! Так вот, это смешно, ровно до тех пор, пока ты сам не оказываешься этим волшебником-недоучкой. Так что, мне не смешно!

Девушка молча наблюдала за истерикой, охватившей Николаса. В ее глазах читалось понимание и беспомощность. Наконец, когда юноша закончил, дрожащим голосом она произнесла:

- Я понимаю тебя. – по её щекам вновь текли слезы. – Мне хочется помочь, но я не знаю как. Поверь, никто не собирается отправлять тебя на верную смерть. Любой волшебник готов оказать любую помощь, которая в его силах. Но никто не способен выполнить твое предназначение за тебя. Каждый, рано или поздно, сталкивается с этим. И мне очень жаль, что ты не готов к этому испытанию. Но, правда, мы на твоей стороне и сделаем все возможное, чтобы подготовить.

***

Прошло еще несколько минут, пока Николас не успокоился. Он повторял одно и тоже. Кричал, швырялся камнями, пинал ни в чем неповинную траву. До тех пор, пока окончательно не выдохся. Он молча упал на землю рядом с девушкой, отвернулся и беззвучно заплакал. Слишком большая ответственность в одночасье выпала на молодого парня. А помимо этого, еще три попытки убийства, пропажа родителей и нависшая, словно грозовая туча, угроза со стороны колдуна, которого боятся даже бывалые волшебники. Слезы стекали по его щекам и падали на влажную от росы землю. Ник неподвижно лежал на сырой траве и думал о несправедливости мира и вселенной. Через некоторое время, к нему подошла Аурелия и погладила его по плечу.

- Ник, нам надо идти. – заботливо произнесла она. – Пожалуйста, возьми себя в руки. Чем дольше мы находимся здесь, тем скорее нас могут обнаружить.

- Не хочу я никуда идти – отмахнулся от нее юноша. – Мне и тут хорошо. А если и найдут, то пусть сразу прикончат. Так, я хотя бы мучиться не долго буду.

- Не надо так говорить. – девушка присела на траву. – Иногда ты должен сделать то, что должен. И, если, твое предназначение сразиться с Предвестником, то ты с ним сразишься. Не думаю, что он отправляет свою армию, чтобы тебя убить. Поймать, в тот момент, пока ты слаб и не можешь с ним сразиться в полную силу – да. Но не убить. А теперь вставай и пошли, тут недалеко.

Николас нехотя встал и рукавом вытер, все еще влажные, от слез, глаза.

- Я не хочу делать этого. – тихо произнес он. – Я, наверное, худший вариант.

Аурелия не ответила, отвернулась и двинулась в сторону небольшого леса, раскинувшегося в отдалении. Николас, опустив голову, побрел за ней, с каждой секундой все глубже и глубже погружаясь в негативные мысли, о не таком уж и радужном будущем.

***

До леса парочка дошла в полной тишине, нарушаемой лишь шелестом горного ветра и тихим стрекотанием насекомых, спрятавшихся в траве. Лес, казавшийся изначально густым и непроглядным, оказался рукотворной посадкой. Хоть деревья и были посажены в хаотичном порядке, но даже невооруженным глазом было заметно, что за ними ухаживают, пусть и не слишком прилежно. В глубине посадки, среди растений возвышалась разрушенная башня из потрескавшегося белого камня, окруженная стенами из того же материала (точнее то, что от них осталось). Вокруг башни повсюду валялись какие-то тряпки и прочий мусор. Трава вокруг разрушенного дома пожелтела, а деревья потеряли свой привлекательный вид. Создавалось четкое ощущение, что тут никто не живет очень давно. Сначала Николас не понял, зачем Аурелия привела его в это заброшенное место, но оказавшись ближе, его тело наполнилось энергией, а с кончиков пальцев начали сыпаться фиолетовые искры. Они падали на землю, но тут же тухли, не успевая поджечь высохшую траву. Ник начал трясти руками, в тщетных попытках остановить происходящее. Девушка, заметив это, звонко рассмеялась и, взяв юношу за руки, шепнула несколько слов себе под нос. Искры исчезли, но еще несколько секунд от пальцев Николаса шел едкий дым.

- Что это было?! – выкрикнул он. – Это не смешно!

- Ты научишься это контролировать. – не переставая смеяться ответила Аурелия. – Не переживай, тут просто очень большое скопление магической силы.

- Но у тебя дома такого не было! – шокированный Николас продолжал завороженно смотреть на свои руки, словно ожидая какого-то подвоха.

- Дело в том, что человек, который тут живет – очень сильный волшебник. Гораздо сильнее меня. – с широкой улыбкой произнесла девушка. – Хоть и менее опрятный. Он немного не от мира сего, но все талантливые люди такие. Ничего, скоро вы познакомитесь.

Она немного отошла в сторону, показывая, что разговор окончен и начала обходить башню по кругу, в поисках входа. Однако, через секунду остановилась и позвала Николаса.

- Он немного нелюдим, так что, будь почтителен. – тихо произнесла девушка и взяла молодого человека за руку. – Мы гости в его доме. Occulta revelare mortalium oculis!

Внезапно, погода ухудшилась. Усилился, доселе незаметный, ветер. Он поднимал с земли давно опавшую листву и мелкий мусор, сметал многолетнюю пыль, осевшую на стенах заброшенного жилища, вырывал с корнем мелкие деревья и кусты, создавая настоящий торнадо там, где когда-то стоял дом. Сквозь, неизвестно откуда взявшийся туман, проступали тени и слышались пугающие голоса. Небо заволокло черными тучами. Стало темно. Очень темно. Через секунду Николас перестал понимать, где он находится. Из-за резко упавшего атмосферного давления стало тяжело дышать. Вернулся тот животный страх, что преследовал его после перемещения. Юноше почудилось, что где-то в глубине окружившей его тьмы он увидел далекий проблеск. Он был готов сорваться к нему в любую секунду. Лишь бы выйти из этой темноты. Но Аурелия крепко держала его за руку. Тогда, Николас закрыл глаза, отдаваясь на волю судьбы, в надежде, что это скоро закончится. Девушка сильнее сжала руку, оставляя глубокие следы на коже юноши. Буря стихла так же внезапно, как и началась. Ураганный ветер перестал хлестать путешественников по лицу, выглянуло солнце, разгоняя ужасающую тьму и согревая напуганную пару. Еще несколько секунд простояв в оцепенении, Николас с большим усилием разомкнул веки и замер. Он несколько раз моргнул, в попытках понять, не обманывают ли его глаза, не морок ли это, наведенный очередным заклинанием.

***

Перед глазами юноши, из ниоткуда возник гигантский особняк, неправильной формы, с множеством колонн, барельефов и прочих украшений, что были модными пару сотен лет назад. С множеством пристроек и тремя башнями разной высоты, на вершине каждой из которых красовался флюгер в форме совы. Высокие окна, украшенные разноцветными витражами, сияли легким магическим свечением, заметным даже при солнечном свете. Лес куда-то исчез, уступив место свежескошенной лужайке, раскинувшейся во все стороны. Вместе с газоном появились, так же и аккуратные дорожки, вымощенные камнем и ведущие, казалось, во все стороны света. Вдоль тропинок простирались клумбы, с множеством цветов. Из представленного многообразия, Николас узнал, разве что розы и фиалки. На небольшом отдалении, перед главным входом в дом аккуратно расположился небольшой фонтан, со статуей небезызвестного писающего мальчика, который нагло справлял нужду в кристально чистую воду. Довершалось все это великолепие металлической оградой, выкованной неизвестным мастером. Вместо стандартных, привычных глазу, опор с незамысловатыми узорами, на нем располагались сцены какой-то очень длинной истории.

Насмотревшись, Аурелия двинулась ко входу, потянув за собой остолбеневшего Николаса. Тяжелая дубовая дверь сама собой отворилась, стоило девушке прикоснуться к дверному молотку.

- Нам повезло. Он не занят. – загадочным голосом произнесла она, затаскивая юношу внутрь особняка. – Пошли. Не заставляй себя ждать.

Как только Ник перешагнул порог, дверь с громким стуком захлопнулась, оставив путников в неприятном полумраке, создаваемом несколькими масляными лампами. По сравнению с внешним видом, внутреннее убранство не вызывало огромного восторга. Уходящий куда-то вглубь дома коридор с множеством одинаковых дверей. Простенькие бежевые обои на стенах, паркетный пол. Несколько тумб с незатейливыми узорами, сделанные, явно не профессиональным мастером. Картины разных размеров и форм, висящие в хаотичном порядке, в основном изображали скучные пейзажи, да и выполнены были не лучшим образом, что было заметно даже невооруженным глазом. Все это создавало атмосферу запустения. Может быть, в далеком прошлом, этот дом жил полной жизнью, в нем царили шум и кутерьма, но сейчас, пустота и скука пришли в эти стены и не намеревались их покинуть, оставляя неприятные ощущения у любого, кто переступает порог величественного особняка. Николас, разочарованный представшей картиной, с укором посмотрел на Аурелию. Он догадывался, что ему придется провести здесь не один день, а может быть, даже, не один год, если судьба не распорядится иначе. Лишь мысль о временной передышке успокаивала его и поднимала настроение. Девушка же была поглощена своими мыслями и не замечала плохого настроения своего спутника. Только странно улыбалась, пребывая в сладостном ожидании. Из глубины поместья раздались громкие шаги, отдающиеся эхом от стен. В конце коридора появился силуэт высокого мужчины. Когда силуэт приблизился, Аурелия бросилась ему на встречу, обвивая руками его шею.

- Ари, девочка моя! – радостно воскликнул мужчина глухим голосом. – Что привело тебя в гости к старику? Не ожидал тебя увидеть еще сотню лет.

- Стив… - девушка замялась. – Я знаю, что ты давно этим не занимаешься, но прежде, чем отказываться выслушай. Это, можно сказать, вопрос жизни и смерти. Я бы не стала просить, если бы не была уверена в том, что это нужно.

- Аурелия Моргана Сириус! – волшебник нахмурился. – Хватит говорить загадками. Скажи прямо, что тебе нужно. – резко произнес он. – Хватит юлить.

- В общем, - девушка взяла юношу за руку и подтянула к себе, - это Ник. И ему нужен учитель.

Мужчина щелкнул пальцами и в его ладони появился яркий шарик, освещающий все вокруг приятным теплым светом. Волшебник подошел к молодому человеку и окинул коротким изучающим взглядом. Николас бросил подобный взгляд в ответ. Высокий, стройный мужчина с квадратным лицом и острым подбородком. Он был не стар, хоть его светлые, аккуратно уложенные, волосы и тронула благородная седина. Небрежная растительность, на испещренном шрамами лице, была практически незаметна из-за светлого оттенка, однако седина добралась и до нее. Зеленые глаза, с карими вкраплениями источали спокойствие, однако, даже по взгляду было понятно, что мужчина может вспыхнуть в любой момент. Классические серые брюки, белая рубашка и приталенный жилет делали похожим его на банковского служащего. Однако манеры, осанка и гордый взгляд выдавали в нем особу благородных кровей. С еле заметной улыбкой мужчина достал из нагрудного кармана странного вида очки, с множеством разноцветных линз. Надев их, он нажал еле заметный рычажок на дужке. Механизм сработал, плавно опустив поверх прозрачных, красную линзу. Волшебник наклонился поближе, слегка прищурился и снова активировал механизм. На этот раз место красной линзы заняла фиолетовая. Николас почувствовал себя неуютно, как будто его изучают. Аурелия покорно ждала. Так прошло несколько минут. Мужчина сменял линзы и после каждой, все больше выходил из себя.

- Категорически нет! – резко произнес он, срывая очки с лица. – Он слишком слаб. К тому же, ничего не умеет. Я не собираюсь тратить свое время занимаясь бесполезной работой.

- Но… - попыталась вставить Аурелия.

- Никаких «Но»! – отрезал волшебник. – Я все сказал!

***

Комната, в которой Николасу сказали ждать, оказалась библиотекой. Круглое помещение, обставленной множеством полок с толстыми томами, покрытыми пылью. Некоторые авторы или названия были известны, о некоторых Ник, никогда, даже не слышал. Часто на глаза попадались книги, на неизвестных языках. В центре помещения стояло огромное кожаное кресло, рядом располагался столик с наполненным коньячным бокалом и раскрытым романом Алана Майна Рида, переведенным на французский язык. Своим появлением, парочка, отвлекла хозяина дома от чтения. Сделав несколько кругов по библиотеке, юноша попытался разобрать голоса, доносящиеся из-за двери, ведущей в кабинет чародея. Аурелия и Стивен закрылись там больше получаса назад и бесконечно спорили. Естественно, о Николасе.

- Вообще-то, юноша, подслушивать нехорошо. – прозвучал властный голос за спиной молодого человека. – Но, стоит признать, скрывать от вас вашу же судьбу – тоже неправильно. А тем более, не давать вам права выбора. Поэтому, я не стану вас отвлекать, продолжайте.

Ник обернулся и увидел высокую стройную женщина с черными, как смоль, волосами, острыми чертами лица и белоснежной кожей. Впалые щеки, выступающие скулы и вытянутое лицо с острым подбородком. В ее карих, с зеленоватым отливом, глазах читается величие и пренебрежение ко всему миру. Одета она была в черное коктейльное платья, подчёркивающие её формы, с глубоким вырезом, выставляющим на обозрение её привлекательную грудь. Николас покраснел и сделал вид, что изучает тринадцатый том «Истории Иезиллиона». Женщина не обратила на это внимания и прошествовала через комнату, к заваленному бумагами металлическому глобусу и, откинув северное полушарие, достала бутылку дорогого вермута. Во всех её движениях читалось высокомерие и свободолюбие.

- Меня зовут Фелиция Кэндис Оулгрей. – произнесла она, смешивая себе Мартини. После чего села в кресло, закинув ногу на ногу. – А вы, молодой человек, я так понимаю, Николас Стивенсон, верно?

- Но, как вы узнали? – удивленно выпалил Ник. – Я не называл своего имени.

- Секрет фирмы. – улыбнулась она, оголив острые клыки. Николас отшатнулся и чуть не упал, но уперся спиной в стену. – Не переживай. Вампиры не такие опасные, как кажется. – засмеялась она, проследив за взглядом молодого человека. – По крайне мере, не все. Ну, меня можешь не бояться. Стивен уже давно победил мою жажду крови. Так что, я больше не монстр. Но что мы все обо мне, да обо мне. Давай лучше обсудим твою жизнь. Скажем, предназначение, что тебе уготовано.

- Вы о пророчестве? – вздохнул Ник. – Хотя… Даже спрашивать глупо. Мне кажется, уже все знают об этом, кроме меня.

- Пророчество – пшик, юноша. – строго произнесла вампирша. – Никто и ничто не должно давать тебе установку, как жить дальше и какие действия совершать. Ты сам творец своей судьбы и никто, кроме тебя не имеет права решать за тебя. Все эти пророчества и предсказания выдуманы лишь с целью управлять.

- Но, почему тогда никто не может победить Предвестника Тьмы? – в недоумении бросил Ник. – По какой причине все пытаются сбросить на меня? Называют меня избранным, говорят, что я стою у истоков магии. А теперь, я узнаю, что, оказывается, пророчества не предсказывают будущее.

- Ну, во-первых, я не говорила, что пророчества не предсказывают будущее. Они предсказывают, но лишь один из бесконечного множества возможных исходов. Во-вторых, Предвестник Тьмы гораздо сильнее тебя и совет это знает. Однако, они боятся его, не меньше, чем тебя. – вампирша ехидно улыбнулась, заметив удивленный взгляд юноши. – Удивлен? Не думаю, что Аурелия тебе сказала. Она хорошая девочка, но вряд ли знает все, что происходит в совете. Они боятся тебя, Николас, потому что до конца не знают, на что ты способен. Но, в одном из возможных исходов будущего ты побеждаешь Предвестника, что автоматически делает тебя сильнейшим колдуном среди живущих, а значит, ты опасен для них не меньше, чем твой противник. Ну и, наконец, в-третьих, что, возможно самое главное, но я решила оставить это на сладкое. Пророчества никогда не называют имени. Это всегда неопределенность и недосказанность. Лишь общие признаки, которые выделяют избранного из множества. Зачастую описание настолько расплывчатое, что чуть ли не половина волшебников под него подходят.

- Значит я не избранный? – с облегчением и еле заметным разочарованием спросил Николас. – Есть такая вероятность?

- Не думаю. – Фелиция неизвестно откуда взяла сигарету и закурила. – Ты здесь не просто так. Аурелия, конечно, не провидица, но чутье её редко подводит. К тому же, я не чувствую слабости, о которой говорил мой муж. Он, хоть и силен, но всего лишь человек. К сожалению, он лишен тех чувств, которыми обладают вампиры. Но не спеши гордиться. – произнесла она, бросив короткий взгляд на Николаса. – Мало обладать силой, нужно уметь её применять. И именно для этого ты тут. А, пока, я думаю, что нам пора прекращать диалог. Тебя ждут в кабинете.

- Но…

- У нас будет еще время поговорить. – вампирша загадочно улыбнулась и через мгновение испарилась. – Удачи. – Последняя фраза прозвучала уже из пустоты.

Николас немного помялся перед дверью, собрался с силами и постучал. Дверь отворилась. На пороге стояла взволнованная Аурелия. По лицу девушки стекали слезы, но на губах была улыбка. По-видимому, она использовала последний и главный аргумент любой девушки, в любом споре.

- Твое счастье, парень. - уставшим голосом произнес волшебник, подходя ближе к двери. – С завтрашнего дня, ты начинаешь обучение. А сейчас, прочь, чтобы я тебя не видел, до утра. Аурелия тебя проводит.

Глава шестая. Девушка с голубыми глазами.

Обреченная на вечные муки толпа в разнобой вышагивала по мокрой, от растаявшего снега, мостовой. Облаченные в скучные серые костюмы мужчины и женщины в таких же скучных платьях спешили по своим делам. Им было невдомек, что в погоне за деньгами, они прожигают свои жизни впустую. Выжигают себя и окружающих. Тратят свои время и здоровье ради каких-то бессмысленных бумажек. Стараются выпендриться новой машиной или новыми туфлями за несколько тысяч. Они, словно, участвуют в бесконечной гонке, не понимая, что в ней невозможно победить. Однако, в любую секунду, можно оказаться среди лузеров. И лишь, оказавшись на последнем месте, человек оглядывается назад, но уже поздно. Он потерял все, а в довесок к этому идут проблемы с сердцем и клиническая депрессия. Слишком поздно, люди вспоминают о своей личности, проданной миллиардным корпорациям за бумажки, шелестящие в карманах, или за чуть более мощный двигатель внутреннего сгорания. В этом обществе, насквозь пропитанном запахом денег и фальши, порицаются любые отличия. Фантазия и мировоззрение уничтожаются в зародыше, создавая из мечтателей покорных заложников системы. Среди этой серой массы, снующей по скучным улицам, выделялся молодой человек. Он стоял. Он не ждал транспорт и не говорил по телефону. Он просто стоял и смотрел в затянутое тучами небо. В уголке рта уютно пристроилась мятая незажжённая сигарета. А в глазах читалась безмятежность и отстраненность. Вальяжная, расслабленная поза, руки в карманах. Безусловно, в этой спешащей толпе, он притягивал к себе внимание. А помимо этого, вызывал недоуменные взгляды и тихие пристыживающие высказывания.

- Тебе помочь? – тихий мелодичный голос вырвал Алана из мыслей.

- С чем? – так же тихо спросил юноша, не отрывая глаз от серых облаков.

- С сигаретой. – ответил голос. – Ты уже давно так стоишь. Что-то случилось?

- Ты и сама все видела, – молодой человек тяжело вздохнул и оторвал взгляд от неба и перевел его на собеседницу, - обладательница рыжих волос.

- Кристи. – девушка отвела взгляд. – Как ты понял, что это я?

- Это не мог быть никто другой. Ни один из этих надутых индюков не способен на помощь окружающим. – Алан еле заметно кивнул в сторону спешащих людей. – К тому же, таков закон жанра. К несправедливо наказанному юноше всегда приходит на помощь рыжеволосая красавица. Неизменно с голубыми глазами, глубокими, как океан. С глазами, скрывающими тяжелую скорбь и хранящими в себе недостижимую тайну. Поэтому, я сразу понял, что это ты.

- Ну, раз так, расскажи, что происходит дальше? – девушка засмеялась.

Молодой человек молчал. Он смотрел в глаза девушки, стоящей напротив, с каждой секундой погружаясь все глубже и глубже. Он тонул, в её душе и даже не пытался выбраться. Еще несколько часов назад, он был способен за секунду узнать о ней все. Пробраться в детские воспоминания, прочитать мысли, узнать потаенные страхи. Но юноша не стал бы этого делать, даже, если бы его и не лишили сил. Окажись на её месте кто-то другой, Алан бы не задумываясь сделал это. Но не с этой рыжей девчонкой.

- Не знаю. – наконец, произнес он после долгой паузы. – Но могу заверить, что их ожидало бы очень веселое приключение.

- А можно отказаться? – едва сдерживая смех, спросила она. – Думаю можно. Ты вольна развернуться и уйти в любую, удобную для тебя сторону. А я останусь стоять тут, в ожидании своей судьбы. Но ты не из тех, кто так легко отказывается.

- Думаешь? – с вызовом бросила Кристи

- Это очевидно. – спокойно ответил Алан. – Одного короткого взгляда хватит, дабы понять, что ты не боишься трудностей, а уж тем более, приключений.

- Что ж, допустим ты прав. Я соглашусь. – девушка скрестила руки на груди и с упреком взглянула на собеседника. – Но что теперь? Будем стоять и ждать, пока небо не разверзнется кровавым дождем, реки не вскипят или пока люди не станут умирать в плену своих жалких фантазий?

- Вообще-то нет. – молодой человек задумчиво посмотрел в небо. – Я хотел бы позавтракать. Тут недалеко есть хорошее кафе. Там делают первоклассные вафли. Ты со мной?

***

Горячий кофе, хоть и был отвратительным на вкус, тем не менее бодрил и согревал. А хрустящие вафли, политые шоколадным сиропом, не только создавали на столе красивую картину, но и поднимали настроение в этот пасмурный осенний день, создавая в пустом кафе уютную атмосферу.

- Почему ты была на суде? – шепотом спросил Алан. – Зачем пришла?

- Мистер Стоун был моим учителем. – с грустью в голосе ответила девушка. – Я считала его непобедимым. А когда пошел слух, что его победил какой-то мальчишка, мне стало очень интересно.

- Наверное, тебе хочется меня убить? – с усмешкой спросил молодой человек. – К тому же, такова традиция.

- К черту традиции. – спокойно ответила Кристи. – Никого я убивать не собираюсь. Матиас хоть и был сильным волшебником, но не слишком умным… - она резко замолчала, словно сказала, что-то не то. – Точнее, его было слишком легко спровоцировать. Он швырялся заклинаниями направо и налево. Начинал драку в любой удобной ситуации. Да и в неудобной тоже. Хотел всем вокруг показать свою силу.

- Так ты веришь, что я одолел его в честном поединке? – Алан с наигранным удивлением поднял брови.

- Не думаю, что все было до конца честным, - ответила девушка, словно не заметила сарказма, - но то, что ты первый полез в драку, зная, кто стоит перед тобой – глупость. – она на секунду задумалась и ехидно улыбнулась. – Хотя, добровольно отказаться от своей силы – тоже на самое умное решение. Почему ты не ушел в изгнание, если так сильно презираешь систему?

- Они бы не оставили меня в покое. – юноша пожал плечами, сделал большой глоток кофе и поморщился. – Почему я пью эту гадость?

- А сейчас, думаешь, оставят? – в глазах девушки скрывался неподдельный интерес. – Что изменилось?

- Кристи, пойми, пока я жив, от меня не отстанут. – Алан пожал плечами. – Они боятся меня из-за какого-то идиотского пророчества. Если бы я принял изгнание, то за мной велась бы бесконечная охота. Все кому не лень стремились бы меня убить. Отказавшись от сил, я просто выиграл себе немного времени. Рано или поздно им этого станет мало и за мной придут. А пока этого не произошло, я бы хотел насладиться спокойной жизнью.

- А что такого в этом пророчестве? – девушка продолжила допрос. – Что заставило совет тебя бояться?

- Понятия не имею. – отрешенно ответил Алан и задумчиво отвернулся к окну. – Но явно нечто очень интересное, раз никто об этом не знает. – через секунду он вновь повернулся к собеседнице с горящими глазами и задумчивой улыбкой. – Когда Стоун читал заклинание, он назвал меня тем, кто ищет силу Бога. Я как-то и не задумывался, но, кажется, теперь я знаю, о чем говорится в пророчестве.

- А что ты вообще делал на той станции?

- Я пришел за этим. – Алан вытащил из кармана старый серебряный перстень с черным ограненным камнем. – Это семейная реликвия. Единственное, что осталось мне в наследство, если, конечно не считать разрушенного имения. Девятнадцать лет назад твой учитель снял его с тела моего отца. Конечно, я не собирался убивать Стоуна, но он первый полез в драку. Мне просто повезло, что на шестой сотне лет он выдохся от одного заклинания.

- Как ты узнал о кольце? – недоуменно спросила девушка. – Откуда ты знал, что оно у Матиаса?

- Он упоминался в наследстве, с подробным внешним описанием. – ответил Алан. Юноша не понимал, почему он так легко все рассказывает абсолютно незнакомому человеку. Однако, внутреннее чутье подсказывало, что ей можно доверять. – А Тимериус рассказал, что видел такой у Стоуна. К тому же, ты знаешь, что он любит собирать трофеи с поверженных противников.

- Что ты собирался делать после того, как заберешь перстень? – тихо спросила Кристи.

- Не знаю, вернулся бы к Темериусу, закончил обучение. Со временем может быть восстановил семейное поместье, ну или продал бы его ко всем чертям. Но что теперь об этом говорить? Это несбыточные мечты. Будущее, которое никогда не случится. И гадать о том, как бы все случилось, отдай Матиас перстень без драки – не правильно. Я привык жить сегодняшним днем, не составлять планы на будущее и не расстраиваться, если какие-то планы не сложились.

- И что теперь? Будешь сидеть и ждать, пока совет пришлет за тобой ассасина? – с упреком спросила девушка. – Что ты планируешь делать?

- Конечно нет. Для начала, я хотел бы узнать, что это за пророчество, а потом, может быть, действительно, стать Богом. Ведь, если совет этого боится, значит это, вполне реально. – Алан улыбнулся. – А сейчас, я планирую допить кофе.

- Значит, ты планируешь исполнить пророчество? Неужели ты не хочешь пойти в другую сторону? Станешь злодеем, желающим уничтожить мир?

- Ну, во-первых, мы пока не знаем, о чем говорится в пророчестве. А во-вторых, пророчество – лишь возможная интерпретация будущего, которой не обязательно свершаться. К тому же, я не собирался уничтожать мир. Но и без сил сидеть не хочется, особенно, пока надо мной нависает угроза в лице совета и его «миротворцев». – последнее слово он выделил воздушными кавычками.

- А я тут причем? – девушка рассмеялась. – Верная спутница положительного недогероя?

- Ты в любой момент можешь отказаться, я тебя не держу. – юноша пожал плечами. – Но тогда ты пропустишь, возможно, самое классное приключение в своей жизни. Безусловно, это будет опасно и, местами, изнурительно. Поэтому, я не настаиваю на твоем участии. Однако это будет достойно описания в книгах, а, может быть, даже и в фильмах. Плюс ко всему, тебе все равно нечем заняться. Твой учитель мертв, ты недоучка, как и я. А неудачникам лучше всего держаться вместе. – молодой человек улыбнулся. – Так что, отправишься со мной в путешествие?

- Что ж, Алан Грейв, я принимаю твое предложение. И даже не думай, что ты мне симпатичен. - девушка улыбнулась. – Просто не хочу потерять свой шанс на веселую жизнь. К тому же, мне интересно, чем все это закончится. И да, назовешь меня неудачницей еще раз, я сожгу тебе твое смазливое личико.

- Заметано! – Алан загадочно улыбнулся. – С чего начнем? Я слышал, что где-то за городом есть архив, в котором хранятся пророчества. Может быть посетим данное заведение?

- Интересное предложение. Вот только это защищенное лучшими магами здание, в которое просто так не проникнуть. Как ты собираешься это сделать, тем более без магии?

- Я войду через главный вход. – ответил юноша, с таким лицом, словно его спросили что-то очевидное. – А, если честно, буду думать на месте. Ничего лучше я предложить не могу.

- Ну хорошо. – Кристи вздохнула. – Приключения начинаются!

Глава седьмая. Во сне и наяву.

Сквозь витражное стекло, изображающее огромный трон, выкованный из мечей поверженных воинов, открывался изумительный вид на закат. Солнце, практически спрятавшееся за горизонтом, из последних сил окрашивало края небосвода в оранжевые цвета, плавно переходящие в пастельные оттенки. Скоро солнце окончательно исчезнет и небо окрасится в темно-синий, с бесконечной россыпью разноцветных ярких точек – звезд. Они буду складываться в созвездия, а упрямые звездочеты будут пытаться предсказать пугающее будущее, основываясь на положении этих ни в чем неповинных скоплений. Ночь вступала в свои владения, чтобы дать, уставшему от однотипности, человечеству возможность погрузиться в царство морфея и хотя бы на короткие часы отвлечься от насущных проблем.

Ник стоял у окна и наблюдал за быстротечных ходом времени. В голове роились мысли, отгонявшие сон. Он вспоминал разговор с вампиршей, злой взгляд нового учителя, думал о пророчестве, которое ему придется исполнить. Вспоминал родителей, которые исчезли или сбежали. Конечно, иногда проскакивала мысль, что может быть они мертвы, но юноша упорно отгонял ее, освобождая в голове место для очередной порции переживаний. Наконец, когда солнце окончательно скрылось за линией горизонта, Николас лег в кровать и закрыл глаза. Стараясь думать о приятном, чтобы заснуть, он вспомнил поцелуй с Аурелией, минувшим утром. Глубоко вздохнув, юноша снова закрыл глаза и повернулся на другой бок. На этот раз, перед глазами всплыло лицо Роззи. Её огненно-рыжие волосы ярко светились, а в глазах читалась усталость.

«Вот бы сейчас оказаться рядом с ней, забыть о пророчествах, магии, Предвестнике Тьмы, послать всех куда подальше и продолжить жить своей жизнью».

Сон окончательно отошел на задний план. Ник в очередной раз оглядел комнату, в поисках чего-нибудь интересного, чем себя занять. Небольшое помещение с голыми стенами, покрытыми лакированным деревом. Сквозь витражное окно пробивался лунный свет. Одна кровать, небольшая тумбочка, выглядящая все так же кустарно, и, зачем-то, стул – это все, чем гостю предстояло себя развлекать. Юноша встал и начал одеваться. Ему захотелось оказаться на улице. Стены давили на него, не давая дышать полной грудью. А запах пыли и сырости навевали мысли о темнице. Николас открыл дверь и вышел в коридор.

***

Если человек спит ночью, а бодрствует днем, то дома – наоборот. Особенно старые. Где-то скрипят ссохшиеся половицы. Ветер воет в оконных проемах и играет ставнями. В отдалении капает не до конца закрытый кран. Сквозь открытые окна слышен шелест травы и деревьев, стрекот насекомых и крики ночных птиц. В домах, пропитанных магией, этих звуков гораздо больше. Стены помнят все заклинания, произнесенные в спрятанных комнатах, каждое зелье, пролитое на пол неаккуратным алхимиком, помнят каждого живого обитателя, проходившего сквозь двери. Они накапливают эти воспоминания годами, а когда наступает время, они начинают отдавать их, словно старики, вспоминающие молодость. Тихий отдаленный смех, приглушенные голоса, звуки шагов, тени, проскальзывающие в самых неожиданных местах, иногда даже темные мрачные силуэты в конце коридора или в дверном проеме. Это не призраки или демоны. Это сами дома. Они делятся опытом, добытым за века своего существования.

В окружении множества звуков Николас, стараясь быть как можно тише, чтобы никого не разбудить, пробирался по дому своего учителя, в единственной двери, которую он видел. К выходу на свежий воздух. Каждый шаг отдавался эхом от деревянных стен, проносился по коридорам и исчезал где-то в чреве особняка. Когда за очередным поворотом показалась массивная дверь, Ник чуть не сорвался на бег, но вовремя остановился. Привлекать слишком много внимания не хотелось. Он медленно подошел к выходу и потянул ручку. Дверь не шелохнулась. Немного подумав, юноша толкнул тяжелую створку, навалившись всем весом. Дверь тихо скрипнула, но не открылась.

- Ну пожалуйста, - прошептал Николас, - откройся.

Из замочной скважины послышался небольшой щелчок и дверь приоткрылась, впуская в дом прохладный влажный воздух. Николас неуверенно толкнул ее, снаружи было темно. Казалось, что кто-то очень великий и очень большой выключил весь свет мира. Темнота за дверью была, словно, осязаемой. Она клубилась и легкой, полупрозрачной дымкой врывалась в помещение, где тут же исчезала в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь разноцветные стекла. Тьма одновременно манила и отталкивала, будоража воображение, пробуждая потаенные воспоминания, которые, казалось, давно затерялись в неизведанных глубинах подсознания. Ник закрыл глаза и сделал шаг в темноту. По началу все было, как обычно, однако через секунду тело стало тяжелым, из легких словно высосали весь воздух, а в голову начали лезть ужасные мысли. Но юноша продолжал идти, не размыкая век. Каждый шаг давался все сложнее и сложнее. Конечно, Николас понимал, что было глупо вот так уходить, никого не предупредив. За ним охотится, возможно, самый сильный волшебник на планете, а сам Ник ничего не умеет. Но в момент, когда молодой человек, в потемках, крался по огромному особняку, ему было откровенно плевать на все опасности. Он хотел дышать полной грудью. Хотел почувствовать аромат ночного воздуха, пройтись по траве, забыться и отдохнуть от навалившихся проблем. Теперь же, желание покинуть гнетущую темноту главенствовало над остальными. Поэтому, юноша продолжал идти, вяло передвигая ногами. Воздуха не хватало, но в тот момент, когда Николас был готов упасть без сил, все кончилось. Приятная легкость разлилась по всему телу, а холодный, пропитанный дождем и выхлопными газами, воздух проник в легкие, позволяя дышать. Стоя с закрытыми глазами под противным моросящим дождем, юноша наслаждался. С небольшим трудом открыл глаза Ник увидел, что находится в абсолютно другом, но до боли знакомом, месте. Лишь на последнем этаже в одной из комнат горел свет. Потрескавшийся асфальт, несколько автомобилей, с местами проржавевшим насквозь корпусом. Таким уже место в музее, ну или на свалке, но на них все еще кто-то ездит. Старый покосившийся пятиэтажный дом из красного кирпича, встречающий юношу темными провалами окон. Это был дом Роззи. Как же это было давно. Казалось, что прошла вечность, с того момента, как молодой человек вышел из этого подъезда, наслаждаясь весенней ночью и звездами. Николас стоял на месте, не в силах пошевелиться. Он не понимал, как он оказался тут и не знал, что делать дальше. Самым правильным решением было развернуться и пойти домой. Но, вместо этого, юноша почему-то подошел к подъездной двери и вошел в дом. Неспешно поднялся на пятый этаж и постучался в дверь так, словно его уже давно ждут. Дверь открылась, но на пороге юношу никто не встречал. Вспоминая, чем обернулись предыдущие двери, которые открывались сами, юноша аккуратно вошел в квартиру. Она оставалась такой же, как он ее помнил. Разве что пыли стало чуть больше. И полы следовало хотя бы протереть. В дальней комнате горел свет и играла музыка. Какой-то старый рок-н-ролл, что-то похожее на Пресли, но незнакомое. Николас, не разуваясь двинулся на звук. Это могла быть ловушка, поэтому меры приличия можно не соблюдать, решил он. В целом, это была обычная комната девушки-подростка. Разобранная кровать, компьютерный стул, использующийся вместо шкафа, книжные полки с пыльными учебниками. Стол, с кучей тетрадей и разбросанными карандашами. И небольшой диван, на удивление чистый, на котором и сидела хозяйка комнаты. Она красилась, волосы собраны в тугой пучок на затылке, чтобы не мешались в процессе нанесения макияжа. Ночного гостя девушка явно не замечала. Николас демонстративно постучал в дверь, в попытках привлечь внимание хозяйки комнаты.

- Я буду готова через 5 минут. – задумчиво произнесла девушка, разглядывая в зеркало свое отражение. – Не стой в коридоре, заходи. Можешь пока осмотреть мою комнату. – девушка даже не повернулась к Нику, словно зная, что это он. – Тут много всего интересного. – в последней сказанной фразе явно читались нотки сарказма. – Прости, что заставляю ждать, папа все время возвращался. Несколько раз он забывал ключи.

- Это он тебя проверял. – усмехнулся Николас, словно ничего странного в его жизни не произошло. – Чтобы ты никуда не сбежала.

- Да, я знаю, он, после твоего визита, сам не свой. – Роззи пожала плечами. – Не знаю, может ты напомнил ему кого-то из прошлого. Он сказал, что потерял много друзей. – девушка отложила зеркало и распустила волосы. – В любом случае, сейчас это не важно. Я готова. Можем идти

- Готова к чему? – Николас бросил на девушку удивленный взгляд. – Куда идти?

- К свиданию. – сердито сказала Роззи. – Ты сам меня позвал! Иначе, что бы ты тут делал?

Сердце Ника забилось с бешенной скоростью. Он не назначал ей свидания и четко это помнил. Скорее всего, это очередная ловушка, устроенная Предвестником и его шестерками. Но нельзя привлекать внимание, нельзя дать им понять, что план раскрыт. Но как сказать Роззи об этом?

Николас трясущейся рукой пригладил волосы и посмотрел по сторонам. В квартире, кроме них, никого не было. Да и внутреннее чутье подсказывало, что опасности нет. Пока!

- Ну что ж, раз ты готова, то можем идти. – неуверенно предложил Ник. – Только давай, немного прогуляемся. Не хочу сейчас ходить по людным местам.

- У тебя все хорошо? – поинтересовалась девушка. При этом ее глаза стали настолько жалостливыми, будто она увидела брошенного котенка. – Ты выглядишь обеспокоенно.

- Нет, нет. – отмахнулся Ник. – Все в порядке.

***

Вечер обещал быть приятным. Ветер куда-то исчез, наверное, погнал тучи дальше в бесконечное плавание по небу. Николас и Роззи сидели в парке, недалеко от дома девушки. Николас даже не предполагал, что в этой части города есть парк. А ведь когда-то он с друзьями объездил на велосипеде весь город. И никогда не видел этого парка. К тому же, для обычного провинциального города, сквер был слишком ухоженный для этого времени года. Обычно, после исчезновения снега появляются окурки и прочий мусор, выброшенный не самыми чистоплотными жителями окрестных районов. Но не здесь. Чистые дорожки и газоны. На деревьях висят свежевыкрашенные скворечники. Все фонари исправно горели, наполняя весенний парк уютной атмосферой. Хоть все это и было подозрительно, но Николас не заметил ни одного человека, который мог за ними следить. Поэтому, юноша сидел и рассказывал девушке все, что с ним произошло за последние пару дней. Та внимательно слушала, иногда задавая вопросы. Про поцелуй с Аурелией молодой человек тактично умолчал.

- И так я оказался здесь. – закончил Ник. – Возможно ты посчитаешь меня сумасшедшим, но все действительно было именно так.

- И что ты собираешься делать? – серьезно спросила Роззи. Её голос звучал взволнованно. Казалось, что она реально переживает за парня, которого видит второй раз в жизни. – Я имею ввиду, если в пророчестве действительно говорится про тебя.

- Не знаю. – Ник пожал плечами и отвернулся. – У меня нет никаких шансов одолеть темного волшебника, которого заочно приравняли к богам. Никто не знает ни его имени, ни где он находится. Мы с Аурелией еле сбежали от его приспешников. К тому же, один человек уже погиб из-за меня. А, возможно, он даже не был первым.

- Ты имеешь ввиду родителей? – девушка положила Николасу руку на колено. – Не переживай, я уверена, с ними все в порядке. Скорее всего они сбежали, иначе бы ты заметил какие-нибудь следы борьбы в квартире. А Яга умерла, спасая тебя. Это благородный поступок.

- Я не хочу, чтобы из-за меня умирали люди. – Николас разозлился. – Я не герой и не собирался им быть.

- Но они все верят в тебя. – девушка поспешила успокоить Ника. – Возможно, ты их последняя надежда. Все не так просто, как кажется.

- Ага, последний джедай. – пробурчал юноша. – Теперь мне надо победить своего отца, найти таких же отбросов и начать обучать их пользоваться силой.

Роззи звонко рассмеялась, чем заметно подняла настроение Николасу.

- Ага, а потом отправится на край вселенной. – сквозь смех произнесла она, смахивая выступившие на глазах слезы. – Не переживай. У тебя все получится.

- Ты права! – Ник вскочил со скамейки. Присутствие девушки рядом, явно придавало ему уверенности в себе. Николас впервые за долгое время поверил в свои силы. – Я буду бороться и одержу верх. Не потому, что я какой-то там избранный. Я буду драться за себя. За родителей. Я сам кузнец своей судьбы и никто не посмеет мне указывать, как мне жить. Тем более какое-то пророчество, которое я даже не слышал.

- Тише, Ник. – улыбнувшись прошептала девушка. – Хоть тут и пусто, но не стоит привлекать лишнее внимание. – Лучше вернись ко мне.

Николас, пристыженно сел на скамейку и взглянул в чистое ночное небо. Он увидел несколько знакомых созвездий, о чем поспешил сообщить Роззи. Девушка внимательно слушала рассказы Ника о звездах, их размерах и о том, как далеки они от земли. Вечер начал налаживаться. Рядом красивая девушка, которая внимательно слушала рассказы юноши, погода шепчет и никого вокруг. Но вдруг где-то в подсознании что-то кольнуло. Ник замолчал. И прислушался. Ничего, лишь легкий ветерок шевелит ветви деревьев. Николас продолжил рассказ, но уже менее увлеченно. Что-то не давало ему покоя. Нечто маленькое, но очень значительное. Это нечто не давало ему покоя и раньше, но ему удалось заглушить. Юноша снова замолчал и пристально посмотрел на Роззи.

- Почему ты остановился? – расстроенно спросила девушка. – Продолжай, очень интересно. К тому же, ты обещал рассказать про обнаруженные планеты земного типа.

- Я не звал тебя на свидание – медленно произнес молодой человек, оглядываясь по сторонам. – К тому же, я оказался около твоего дома, хотя был далеко в горах, скорее всего, даже в другой стране.

- Успокойся, Николас. – Роззи положила руку ему на щеку и нежно погладила. Прикосновение приятно согревало и успокаивало. – Конечно же, это сделал ты. – девушка обняла Ника, продолжая гладить по щеке. – Успокойся.

- Но как? – Ник попытался вырваться, но Роззи крепко прижала его к себе. – У меня ведь не было твоего номера. Как, между прочим и сейчас нет.

- Ты мне позвонил и пригласил прогуляться. Вчера. Разве ты не помнишь? – монотонный голос девушки навевал сон и вводил в какой-то транс. – У тебя был мой номер с самой первой нашей встречи, ты спросил его, когда разглядывал картину. Как ты мог это забыть?

И действительно, Николас совершенно забыл, как просил у Роззи номер, как записывал его на клочок бумаги, который завалялся в кармане, потому что сел телефон. Как звонил и приглашал на свидание, сидя в библиотеке Оулгрейва. Но воспоминания постепенно возвращались. Все это происходило словно во сне, но он помнил, что делал это. Тревога окончательно отступила. Её место заняло спокойствие. Ну конечно, Ник сам открыл портал, как только вышел за дверь старого дома. Для этого он воспользовался книгой заклинаний, которую ему дала Яга. Теперь можно и успокоиться. Опасности, действительно никакой нет. Молодой человек приблизился к Роззи и обнял ее в ответ. Она погладила его по щеке, посмотрела прямо в глаза и покраснела. В ее прекрасных голубых глазах читалось смущение и легкая игривость. Ник приблизился к ней и закрыл глаза. Девушка сделала ответный жест. Внезапный громкий стук прервал идиллию. Словно кто-то стучал тяжелым молотком по дереву. Звук отражался эхом от деревьев и исчезал где-то в дали. Николас открыл глаза и проснулся.

***

Громкий стук разносился по дому, отражался от стен и, как будто специально, больно бил по барабанным перепонкам юноши, проснувшегося от сладкого сна. Ник не без труда открыл глаза и выбрался из постели. Наскоро одеваясь, он вспомнил сон и покраснел. Он не помнил, как ложился спать и как заснул. Николас с трудом вспомнил даже лица родителей. Слишком много событий произошло за последнее время. Но сон… Сон был настолько яркий и красочный, что казалось, вовсе не был сном. Щека все еще чувствовала тепло мягкого прикосновения, а эмоции продолжали бурлить. Юноша не до конца понимал, где видение, а где реальность. Николас вспомнил, что это первый признак шизофрении. Кто знает, может быть все, что происходило за последние дни – лишь галлюцинации, вызванные больным мозгом. Или среди симптомов шизофрении нет галлюцинаций?

Стук тем временем продолжался

- Да кого принесло так рано?! – выругался Николас в пустоту и взглянул в окно. И задумался, имеет ли он право так говорить, являясь лишь гостем в этом доме. К тому же не желанным.

Солнце лениво поднималось из-за горизонта, нехотя разгоняя тьму, сгустившуюся в самых отдаленных уголках леса. Ночь покидала свои владения, наступало утро нового дня.

Через несколько минут молодой человек уже стучал ботинками по лестнице, в попытке первым открыть дверь. Возможно воспитание взяло вверх, а может быть он просто хотел немного скрасить неловкость первого знакомства. Но у дверей уже стоял хозяин дома, одетый все так же элегантно, но по его лицу было видно, что он, возможно, еще не ложился. Николас решил переждать на лестнице, чтобы не нарваться на гнев будущего учителя. Прежде, чем открыть дверь волшебник что-то прошептал себе под нос и протер глаза. В мгновение ока его лицо изменилось. Исчезла небритость, пропали синяки под глазами ушла краснота. Теперь он казался идеально выспавшимся и отдохнувшим. Он поправил прическу и с натянутой дружелюбной улыбкой открыл дверь. Мужчина загородил проход и Николас из-за его спины не мог увидеть, кто пришел. Однако, благодаря небольшому расстоянию и вездесущему эху, он был в состоянии слышать обрывки диалога:

- О, юная леди! – с усмешкой произнес Оулгрейв. – Входите, я вас ждал.

Фразу раннего гостя молодой человек не услышал, но слова, сказанные «учителем», далее разозлили его.

- Это был лишь вопрос времени, когда Вы объявитесь. – волшебник продолжал улыбаться. – Места хватит всем. Конечно, вчера объявилось одно недоразумение, но уверяю, этот человек не создаст Вам помеху. Он здесь ненадолго.

Николас вскипел и хотел было высказать все мужчине, но, в этот момент колдун повернулся лицом к лестнице и внимательно посмотрел на юношу, чем тут же отбил желание устраивать разборки. В его взгляде было что-то успокаивающее.

- Ты уже проснулся? – процедил сквозь зубы Стивен. – Подслушивать не хорошо, но… Тебе это не в первой. Что ж, как ты понял, тебя тут никто не держит и держать не будет. Хочешь уйти, я с удовольствием провожу тебя до двери.

- Вы не вправе так говорить. – выпалил Ник. – Я не сильно напрашивался.

- Юноша, это мой дом! – уже спокойнее произнес учитель. – Тут я имею право говорить что угодно и кому угодно. Так что закроем тему, пока я не закрыл тебя в комнате пыток.

- Стивен! – неизвестно откуда появилась жена волшебника. – Как ты разговариваешь с гостями? Тебя попросили, ты согласился, может быть хватит устраивать сцену, к тому же на глазах у нашей гостьи. Да и вообще, хватит обвинять всех и вся в том, что ты оказался замешан в этой истории. А Вы, юноша, - она взглянула на Николаса, - проводите нашу гостью в её комнату. Соседнюю с вашей, я там уже все подготовила.

- Фелиция… - начал Оулгрейв.

- Никаких споров! – вампирша перебила мужа на полуслове. – Завтрак будет готов через полчаса. Проводишь детей в столовую. И никаких лишних разговоров.

Она исчезла так же внезапно, как и появилась. Волшебник выглядел взбешенным, но в глазах читалась глубокая печаль, пронизывающая его прошлой насквозь. Николас почувствовал это. Что-то очень далекое, практически забытое, постоянно убегающее, но никогда не исчезающее до конца. Он почувствовал сильнейшую печаль своего учителя, исходящую откуда-то из прошлого. На секунду показалось, что он даже видит произошедшее, но лишь на секунду. Поэтому подошел ближе, положил руку на плечо волшебнику и взглянул прямо в глаза.

- Вы ни в чем не виноваты. – слова сами как-то появлялись и сходили с языка. Юноша не мог их контролировать. – Это было и уже ушло. Я не знаю, что случилось, но чувствую, насколько вам тяжело. Если мое присутствие будоражит ваши воспоминания, подкидывая на глаза давно забытые картины прошлого, я лучше уйду. Вернусь домой и забуду все, что произошло. Но запомните навсегда. Вы не виноваты и никогда не были виноваты.

- Спасибо… - тихо произнес учитель и отвернулся. – Будь добр, Николас, проводи нашу гостью в ее комнату.

Он отступил в сторону, запуская в дом девушку с ярко рыжими волосами и голубыми глазами, в той же одежде, что Николас видел её во сне. На пороге стояла Роззи и смущенно смотрела в пол.

- Привет, Ник. – потупив взгляд, прошептала она. – Говорила же, еще свидимся.

Глава восьмая. Через главный вход.

В тени массивного здания стояли двое. Первый – молодой юноша, с черными волосами, нелепо торчащими в разные стороны. В легкой куртке, явно не по погоде и глубоким вдохновленным взглядом. Вторая – не менее юная дама с рыжими волосами в ярко-желтом пальто, с поднятым воротником. Она была чем-то взволнована.

- Ты абсолютно в этом уверен? – дрожащим, но не от холода, голосом произнесла девушка в пальто. – Нас вообще не должно быть здесь.

- Нет, подруга. – вздохнув произнес молодой человек и улыбнулся. – Я ни в чем не уверен. Абсолютно! Но другого выхода у меня нет. Да и к тому же, что они мне сделают? Отберут магию? Ха!

- Вообще-то, не тебе одному стоит волноваться. – резко возразила она.

- Ты можешь и не ходить. – ответил юноша, доставая из кармана мятую пачку сигарет. – Я тебя не заставляю.

- Вот еще! – возмутилась девушка. – И пропустить то, как тебя вышвырнут из самого охраняемого архива на планете? Да ни за что!

- Тогда пошли. – отрешенно произнес парень. – Не вижу никакого смысла стоять и ждать у моря погоды. Она все равно не улучшиться. К тому же, я немного замерз. А внутри явно теплее.

- И как ты предлагаешь это сделать? – удивилась она.

- Как и было задумано! – прошептал молодой человек. – Через главный вход.

Парень усмехнулся, выбросил окурок на тротуар и неспешной походкой двинулся в сторону тяжелых дверей, скрывающих за собой пугающие предсказания о далеком будущем. Девушка, немного постояв в оцепенении двинулась следом.

Холл архива предсказаний представлял из себя огромную залу, с мраморными витыми колоннами и множеством барельефов на стенах, изображающих великие подвиги совета. В центре помещения располагалась круглая стойка для приема посетителей. Складывалось впечатление, что попал в покои какой-нибудь королевы, а не в обычное административное здание. Однако, все объяснялось банальной пропагандой и чрезмерно завышенным эго у председателей совета. Они делали все, чтобы доказать свою необходимость и полезность, в том числе выстраивали огромные помещения, украшенные мрамором и зеркалами, инкрустированными золотом. За стойкой сидел скрюченный старик с испещренным морщинами лицом. Сквозь его редкие седые волосы, неаккуратно спадавшие на лицо, были заметны серые глаза с пустым, отсутствующим, взглядом. На вид ему было лет девяносто, если оценивать по человеческим меркам. Однако, на самом деле, возраст это существа мог исчисляться десятками сотен лет. Их называли Хранители истории. Такие существа появляются в семьях волшебников раз в несколько сотен лет. До определенного возраста они мало чем отличаются от своих сверстников, но потом они начинают меняться. Магические силы покидают их вскоре после достижения восемнадцати лет. Но заместо магии в их жизни вмешивается время, пропитывая каждого из них прошлым и будущим, пропуская целые эры и тысячелетия сквозь незапятнанный серьезными переживаниями разум подростка. Обычно, данный процесс происходит крайне болезненно и мучительно и, зачастую, эта боль остается навсегда. Не многие выживают в этой бесконечной агонии, большинство сходит с ума, некоторые кончают с собой, но те, кто выжил на долгие десятилетия остаются отрешенными от мира. Они живут одновременно во всех вариациях прошлого и будущего, переживая мириады жизней в мириадах различных временных линиях. Они помнят все что было и знают все, что будет, в том числе и последние мгновения собственных жизней. Они готовы к смерти и ждут ее с нетерпением, ведь это долгожданный сладостный миг избавления от нескончаемых временных пертурбаций. Эти существа перестают быть людьми, потому что они единственные, кто способен напрямую общаться со временем и сохранять историю. Зная о приближающейся кончине, каждый Хранитель ищет преемника, которому в короткие сроки передает все свои знания, продолжая бесконечную последовательность. Однако, Совет возложил на этих несчастных существ самую бесполезную и скучную работу – хранение и воспроизведение пророчеств, созданных когда-то множеством ясновидящих. Возможно, из-за неприятия, а может быть из милосердия, чтобы Хранители истории не выпадали окончательно из мира, не становились отшельниками и не умирали в одиночестве.

- Добрый вечер – произнес молодой человек, обращаясь к старику. – Мы…

- Вечер, день, ночь, утро… Какая разница? – хрипло пробубнил Хранитель – Время субъективно и относительно. Кто-то только что проснулся, для него сейчас утро, а некоторые даже не ложились, для них сейчас ночь. Все судят о Времени по цифрам, которые придуманы неотесанными болванами, которые не способны следить за собой. Зачем все это, если ваши жизни длятся мгновения? Вы не оставите никаких следов. Спустя тысячи лет о вас забудут, даже если вашими усилиями изменится мир. История циклична. Зачем запоминать имя очередного тирана, когда через пару сотен лет на его место придет кто-то другой? Время…

- Извините, мы… - вмешалась девушка, прерывая поток мыслей пугающего старика.

- Да, знаю я, кто вы такие. И зачем вы пришли. – прохрипел Хранитель истории, глядя прямо в глаза девушке. – Алан и Кристи Грейв. Вы приходили сюда уже тысячи раз, тысячи раз я вел с вами этот диалог и тысячи раз вы уходили с пустыми руками. Поэтому, бессмысленно проходить это еще раз, прощайте! – старик отвернулся. – И не приходите сюда больше. Хотя, вы же просто куски мяса не способные следить за Временем.

- Вообще-то я не Грейв! – воскликнула Кристи. Алан, стоящий рядом, лишь усмехнулся. – И никогда…

- Сейчас или через десяток лет, какая разница? – Хранитель снова посмотрел на девушку. – Мне доступны все варианты будущего, и в каждом вы вместе. Я могу даже назвать точные даты и причины вашей смерти, но смерть ничего не значит. Поэтому, уходите. Оставьте меня в покое.

- Послушайте, - вмешался Алан, - сейчас я и моя спутница уйдем. Но никто не гарантирует, что мы не вернемся позже или в другой временной линии. Однако, существует небольшая вероятность, что, выполнив нашу просьбу, мы перестанем приходить и надоедать. Оставим вас в покое. Стоит только рассказать нам о пророчестве.

- Я слышал это бесчисленное количество раз. И каждый раз отказывал. – старик хрипло рассмеялся. – Ты швырялся заклинаниями, пытался уничтожить меня и архив, но каждый раз ты умирал здесь. Девчонку тоже частенько убивали. Мне доставляло удовольствие наблюдать за этим. Мое время еще не пришло, так с чего бы мне в этот раз поступать иначе?

- Чертов садист! – закричала Кристи. – Старый мерзкий извращенец, никогда не знавший ничего, кроме боли и злости!

- Перестань. – спокойно произнес Алан, взяв девушку за руку. И вновь обратился к Хранителю. – Незачем, но разве вам самому не интересно, что будет, если вы согласитесь. Вы ничего не потеряете.

- Я потеряю многое, юноша. – старик помрачнел, еще сильнее ссутулился и уставился в пол. – Буквально все, что у меня есть. Согласившись вам помочь, я умру. Не сразу, но от рук совета. – он снова посмотрел на Алана с ехидной ухмылкой. – Но отказав сейчас я проживу еще какое-то время, пока ты не найдешь правильные слова, которые заставят меня передумать. Но у тебя нет ни единого шанса, ведь ты сделал все абсолютно неверно. Поэтому я тебе все это и рассказываю. Мы можем продолжать этот диалог до тех пор, пока эти стены не рассыпятся в прах или пока твое сознание не покинет тело, если ты уверен в своих силах, но ты никогда не скажешь того, что требуется. И уйдешь с пустыми руками, как и в предыдущие разы.

- Зачем оттягивать неизбежное? – юноша наклонился поближе и посмотрел в мутные глаза Хранителя истории. – Если такие слова есть, значит одна из моих версий скажет их и все закончится. Неужели есть смысл продолжать бесконечный спор и тратить время в пустую? Стоит ли тратить последние моменты жизни на диалог, исход которого изначально известен? Может быть стоит принять эту череду событий, как данность, согласившись помочь нам. Ведь смерть ничего не значит. Или вы нам соврали? А может быть вы сами не знаете слов, которые я должен сказать, потому что они стерты из истории? Или все это происходит в первый раз и остальные тысячи вариантов, про которые вы нам говорили – тоже ложь, способная защитить великого Хранителя времени от гнета совета? Неужели вам не хочется избавиться от всех этих временных переплетений, роящихся у вас в голове, от этого бесконечного мучения?

- Все, что я говорил – правда, Алан Грейв, - старик выпрямился, настолько, насколько это было возможно. – Я не соврал вам ни разу. Я покажу тебе пророчество, но не потому, что ты сказал нужные слова, а потому что ты прав. Слишком долго я нахожусь на этой земле и мне действительно не хочется больше. Я не буду искать приемника, потому что знаю, какая участь его ждет. К тому же, как бы я ни старался, у меня не получится ничего изменить. Все случится так, как предначертано. Но и вы Алан и Кристи, будьте готовы заплатить свою цену. Плата будет высока, но у вас не выйдет избежать ее. Следуйте за мной.

Старик вышел из-за стойки и подошел к дальней стене. Из ниоткуда появилась маленькая дверка.

- Добро пожаловать в архив – прохрипел он, сквозь смех, пропуская гостей вперед.

Архив представлял из себя маленькую комнату с черными стенами, без каких-либо осветительных приборов. Алан сразу же почувствовал себя максимально неуютно. Казалось, что стены постепенно сближаются, оставляя все меньше и меньше пространства и воздуха. С трудом переборов приступ клаустрофобии, юноша посмотрел на Кристи. В тусклом свете, пробивающемся сквозь дверной проем девушка выглядела через чур бледной. Хранитель истории зашел внутрь и закрыл дверь, оставляя героев в непроглядной темноте. В это же мгновение Алан начал слышать приглушенные голоса, некоторые находились далеко, некоторые максимально близко, но слов молодой человек никак не мог разобрать, как бы не вслушивался. Перстень в его кармане начал дрожать, словно впитывая в себя странную магию этого зловещего места.

- Ну что ж, юноша, сюда вы так долго стремились. – донесся хриплый голос откуда-то из темноты. – Нравится?

- Где я? – прошептал Алан. – Что это за место?

- Это архив памяти. – ответил ему Хранитель. – Здесь хранятся абсолютно все пророчества, созданные за всю историю человечества, от древних времен, до далекого будущего.

- Что это за голоса? – голос Кристи звучал обеспокоено. – Они говорят со мной. Они хотят что-то сказать.

- Не стоит их слушать, девочка. – старик усмехнулся. – Если, конечно, не хочешь сойти с ума. Они не предназначены для твоих ушей. Возможно, они не предназначены ни для кого, но это чужая история и не стоит ее трогать. – Хранитель взял Алана за руку. – Садись, прямо на пол. Так надо. Да, это больно. – предугадывая все вопросы произнес старик. – Садись, иначе ничего не получится. Ты тоже. – кинул он в сторону Кристи. – Возьмитесь за руки. Закройте глаза. И ни в коем случае не отпускайте друг друга, и не размыкайте век, если не хотите сгинуть во временном потоке.

Когда Алан и Кристи выполнили требования, старик приложил ладони к вискам Алана. В эту же секунду все тело юноши скривилось в агонии, а с губ сорвался пронзительный крик. Девушка почувствовала, как на ее кисти сжались пальцы, с каждым мгновением все сильнее и сильнее впиваясь в кожу. Но она продолжала молча сидеть, сдерживая стоны боли. Внезапно глаза молодого человека распахнулись и засветились ослепляющим, даже сквозь опущенные веки, белым светом. Хранитель и Алан заговорили в унисон:

Двое идут по дорогам,

Что не имеют границ.

Один из них метит в боги,

Второй падет рядом ниц.

Один из двоих могильщик

Второй носит пламя в себе

Один заядлый курильщик

Второй не бросит в беде

Знакомство их стоит смерти

Путь долгий их ждет впереди

И не оставят в покое их черти

Что насылают метель и дожди

Они уничтожат сильнейших,

Что встанут у них на пути

Сотрут в порок всех старейшин,

Что убиваются, чтобы «спасти»

Один награжден уже меткой

Второй пожинает плоды

Но покинув красивую клетку

Они получат вселенной дары.

Пусть двое идут по дорогам,

Уныло бредут в полутьме.

Но лишь один станет богом

Другой растворится во тьме

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Юноша замолчал, ослабил хватку и упал на пол. Девушка медленно приходила в себя, когда дверь распахнулась. Слабый свет, проникающий сквозь дверной проем, казался ослепительно ярким и очень притягательным. Внезапно в проеме появилась огромная тень и в лицо девушки прилетел кулак.

Глава девятая. Первый шаг.

Николас старательно брызгал себе в лицо ледяной водой, в тщетных попытках смыть остатки сна. Холод неприятно обжигал лицо и придавал фальшивую бодрость, но остатки ночного кошмара, засевшие глубоко в подсознании, не желали сдаваться. Несмотря на то, что Ник уже проснулся, сон продолжал жить в его голове, развиваясь и лишь сильнее нагнетая страх и беспомощность. Бросив безуспешное занятие, юноша полностью засунул голову под кран. На короткие мгновения мысли прояснились и страх отступил. Но уже через секунду память начала подкидывать образы, гораздо более размытые и слабые, но все еще имеющие силу. Николас вытащил голову из-под крана и посмотрел в старое, облупившееся по краям, зеркало с красивой дубовой окантовкой. Ник уже давно перестал узнавать себя в отражении. Слишком сильно он изменился за последнее время, поэтому не воспринимал того человека, что стоит за зеркалом по-настоящему. Сквозь стекло на него смотрел знакомый юноша с отросшими длинными волосами, неаккуратной щетиной и яркими синяками под глазами, вызванными бесконечными кошмарами. Точнее, одним повторяющимся кошмаром, который являлся скорее отголоском воспоминаний о каких-то далеких и ужасных событиях, нежели сном. Но время относительно. События двухнедельной давности слишком сильно запали в молодой мозг и регулярно возвращались, словно отражаясь эхом от невидимых стен подсознания. Николас продолжал смотреть на «свое» отражение, когда сквозь небольшое окошко в ванной начали пробиваться первые лучи утреннего солнца. В его голове роилось множество мыслей, но ни за одну не удавалось зацепиться, чтобы отвлечься от пагубных воспоминаний. Наконец, юноша выпрямился и презрительно посмотрел на зеркало.

-Нам нужно что-то делать. – устало пробормотал он. – Иначе нам обоим конец. Надо поговорить с Оулгрейвом… Он точно должен знать, как с этим справиться.

Еще несколько долгих секунд молодой человек всматривался в зеркало, будто ожидая ответа от своего двойника. После чего наскоро умылся и покинул комнату.

Две недели назад, когда Ник появился в этом загадочном особняке, он ожидал чего угодно: что его будут заставлять убираться по дому или морить голодом за любой проступок, в глубине души даже надеялся, что сможет наконец-то понять, что такое магия и научиться ей пользоваться. Но реальность оказалась куда более скучной. За прошедшее время Оулгрейв не провел ни одного занятия. Вообще, после того странного диалога, учитель редко покидал свою комнату, а если и выходил, то выглядел просто отвратительно и ни с кем не разговаривал, лишь угрюмо бродил по комнатам иногда тихо ругаясь. К тому же, он настрого запретил покидать территорию особняка, до тех пор, пока ситуация хоть частично не образуется. Аурелия уехала на следующее утро, а Роззи, казалось, избегала юношу. Поэтому Николас был заперт в старом, моментами пугающем доме в абсолютном одиночестве, зато условия проживания несколько улучшились. Вместо маленькой комнаты Нику была выделена большая гостевая спальня. Но даже это не радовало. Единственной отдушиной для юноши стала большая библиотека с огромным количеством древних манускриптов, магических книг и трактатов. Огромное помещение, занимающее целое крыло дома, было заставлено множеством заполненных до верху стеллажей и книжных шкафов, разбросанных в хаотичном порядке. Тут и там стояли небольшие столы с набором всевозможных письменных принадлежностей. Казалось, что в этой библиотеке можно легко заблудиться. Но Николас знал наверняка, что ни одной жизни не хватит, чтобы прочесть хотя бы половину текстов и магических писаний из коллекции его «учителя». Именно в этой пыльной комнате, сидя в легком таинственном полумраке, молодой человек, провёл большую часть времени. Юноша решил, что если Оулгрейв не собирается его учить, то он в состоянии и сам обучиться. В окружении одних только книг и абсолютной тишине Николас изучал тексты, написанные на языках, о которых никогда не слышал. Некоторые, как ему казалось не особо сложные заклинания он даже, не без труда, переводил, используя изобилие словарей, раскиданных по всей библиотеке, а потом, пока никто не видит, пытался повторить, даже не понимая, какой эффект это возымеет. Однако, прогресс не появлялся, а дело не двигалось с мертвой точки. В некоторые моменты, казалось, что сейчас все получится, между пальцев проскакивала искра или нарисованные тушью руны начинали светиться колдовским светом, но ничего не происходило. Лишь однажды, на восьмой день заточения в особняке волшебника, Ник смог немного сдвинуть стакан с чаем. Всего на пару сантиметров, но даже это помогло вернуть ему уверенность в себе. Однако, попытки продолжались, и хоть успеха не предвиделся, но молодой человек продолжал ежедневно возвращаться в библиотеку, вглядываться в пыльные страницы манускриптов и пытаться сотворить, хотя бы самое простое, но настоящее чудо. Во-первых, потому что больше заниматься все равно было нечем, а во-вторых, это неплохо отвлекало от воспоминаний и забивало голову. К тому же, Николас четко осознавал, что он сможет, так как сделал это однажды. Почему бы просто не повторить.

Еще одним развлечением для юноши стало изучение особняка. В то время, когда он не был занят в библиотеке, Николас бесцельно бродил по коридорам дома. Посторонние звуки за две недели перестали пугать и стали привычны слуху до такой степени, что просто перестали быть заметными. Воображение больше не рисовало призраков мертвых учеников или ужасных монстров, вызванных магией или какой-нибудь еще более могущественной силой. Прогуливаясь по особняку Ник каждый раз находил новые комнаты, библиотеки, аудитории и лаборатории. Однажды, Николас случайно набрел на огромный спортивный зал с трибунами, множеством тренажеров и полноценным бассейном, но как бы не пытался запоминать дорогу, он больше не смог его найти. Казалось, коридоры этого дома просто бесконечны, за углом всегда оказывался новый коридор еще больший чем предыдущий, а любая из дверей могла привести в случайное место, причем именно в то, куда требовалось. И хоть дом пустовал уже не один год, но чувствовалась та энергетика, что когда-то царила в этих комнатах и проходах.

Николас быстрым шагом вошел в столовую. Обычно, он стремился позавтракать раньше всех в одиночестве, чтобы избежать неловкого молчания или скучных бесед и поскорее сбежать в библиотеку или продолжить бродить по бесконечным коридорам бесконечного особняка. Однако, сегодня, его планам не суждено было сбыться. За массивным дубовым столом сидела Фелиция Оулгрейв. Супруга волшебника была, как и при остальных редких встречах, одета в черное элегантное платье, в руках у нее был высокий бокал с каким-то красным напитком.

- Здравствуй Николас. – с улыбкой произнесла она и залпом осушила бокал. – Не хочешь Кровавой Мэри?

- Нет, спасибо. – ответил юноша. В его голосе слышалось разочарование, – Сейчас только половина шестого утра. Рано еще для алкоголя.

- А я люблю побаловать себя красненьким по утрам. – усмехнулась вампирша, - Приношу свои извинения за то, что занимаю столовую в «твое» время. Не хотела тебя смущать, но нам стоит поговорить. Так что, если тебя не затруднит, не мог бы ты составить компанию мне этим солнечным утром?

- Честно говоря… - замялся Ник.

- Если что, ответ «нет», не принимается. – в голосе Фелиции появились нотки страха. – Прошу, присядь. Это очень важно.

- Ну, если важно… - юноша прошел к своему привычному месту и сел за стол. Тут же перед ним появилась тарелка, с немного подгоревшей по краям, яичницей и стакан теплого апельсинового сока. Николас никак не мог понять, почему обладая бесконечной мощью, способной рушить дома и заглядывать в будущее (или в другие вселенные?), яичница всегда была подгоревшей, а сок - теплым. – Вы хотите что-то спросить?

- Честно говоря, да. – девушка наклонилась поближе и начала говорить шепотом, - Стивен сам не свой, после того, что ты ему сказал. А время уходит, юноша. Предвестник Тьмы с каждым днем становится все сильнее. Не ровен час, он явится сюда, чтобы сразиться с тобой. А ты не сможешь дать отпор. Тебе нужно учиться. Поэтому, расскажи мне, что ты видел. Если не хочешь делать это ради меня или Стивена, сделай это ради себя.

- Не знаю, что это было… - начал молодой человек. – Скорее не видения, не картинки, а лишь ощущения, эмоции. В основном боль и тоска, по чему-то утраченному очень давно…

- Что ж… - тихо произнесла Фелиция, когда Николас закончил рассказ. – Мне кажется, я начинаю понимать, что произошло. Но я в растерянности.

- Не хотите и мне объяснить? – с вызовом спросил Ник.

- Нет на это времени, прости. – вампирша встала и направилась к двери. В последний момент она обернулась – Когда-нибудь ты и сам это поймешь. Поверь. – после чего молча вышла в коридор и исчезла.

Николас, разозленный недосказанностью и очередным неловким разговором, нехотя доел свой скудный завтрак и поспешил в тишину библиотеки, стараясь проскользнуть как можно быстрее, чтобы его никто не заметил. К радости молодого человека, в библиотеке ничего не изменилось. Десяток чашек с остатками чая покоились на подоконнике, где Ник их, обычно, оставлял. Каждый день, он обещал, что помоет их и вернет на «законное» место, но каждый день он либо забывал, либо переносил на завтра. Тяжелый, обитый кожей и красным деревом, фолиант «Тайны и секреты магического мастерства» так же остался на своем месте, даже страницы не перелистнулись сами собой (что происходило достаточно часто). Как только тяжелая дверь захлопнулась за спиной Николаса, он почувствовал, что злость отступает. На ее место пришло легкое раздражение и странное назойливое чувство. Какая-то неуловимая мысль, свербящая в затылке, чувство, что сегодняшний день принесет в жизнь что-то новое. Усталость улетучилась, поэтому полный сил и энтузиазма, юноша сел за стол и начал изучать заклинание, на котором вчера остановился. Осмотрев свои записи, чтобы освежить память, Ник вновь взглянул в книгу. Хоть перевести текст и не удалось, но транскрипции, в целом оставались понятными, поэтому молодой человек снова встал, вытянул руки и не без труда повторил жест, нарисованный в книге. После чего закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно произнес заученное наизусть заклинание. Ничего не происходило. Юноша открыл глаза и повторил заклинание еще раз. И еще. И еще. После десятка попыток, когда язык начал путаться в хитросплетениях мертвого языка, Николас услышал голос:

- Ты все делаешь неправильно. – Ник повернулся и увидел Стивена Оулгрейва. Он стоял посреди библиотеки с огромной чашкой кофе, одетый в классический серый жилет, ослепительно белую рубашку и серые брюки. Однако, огромные пушистые тапочки и неаккуратная щетина, в совокупности с мешками под глазами, портили этот образ. – Ты хотя бы читал, что написано в книге, юноша? Тут же сказано, что проводить этот ритуал стоит только в дождливую погоду, предварительно нарисовав на земле специальные символы.

- Ну… Я… - опешил Николас.

- Так, мне абсолютно не нравится, что ты проводишь все свободное время в библиотеке. – раздраженно начал волшебник, - И нет, я не против этого, просто ты превратил её в тренировочный полигон. И хоть у тебя сейчас не получается – это не значит, что не получится вовсе. Такими темпами, ты ненароком спалишь весь мой дом, какой-нибудь молнией. Ну или устроишь землетрясение. Однако, за старание и попытки хвалю! Но чашки все равно придется помыть.

- А что мне оставалось? – воскликнул молодой человек, - Вы заперлись у себя в комнате, за мной охотится этот темный властелин, мне нужна практика, но никто не хочет меня учить. Вы просто заперли меня в огромной клетке! Это не справедливо!

- Николас, успокойся! – строго произнес Оулгрейв, - Тебя никто не обвиняет. Да, возможно мои действия и решения не кажутся тебе логичными, однако это для твоей же безопасности. К тому же, мне надо было немного прийти в себя. Да и думаю, тебе тоже. После всех этих гонок и сражений, тебе нужно было отдохнуть. – волшебник внимательно посмотрел на юношу, - Но, как мне кажется, у тебя это не получилось. Ты выглядишь ужасно.

- Спасибо! – огрызнулся Ник, - Но вы бы за собой последили!

- Не стоит так говорить, молодой человек. – произнес учитель. Его слова действовали успокаивающе. – Что случилось?

- Я не могу нормально спать. – бросил юноша. – Мне снится один и тот же кошмар, просто клубок воспоминаний, причем мысли никуда не пропадают, даже когда я просыпаюсь. Они постоянно роятся в голове, не давая сосредоточиться ни на чем дольше десяти секунд.

- Это нормально. – Учитель пожал плечами, после чего сделал большой глоток из своей кружки. – То, что ты испытываешь называется посттравматический синдром. На твоих глазах произошло не одно убийство, да и ты, насколько мне известно, тоже чуть не забрал жизнь у другого человека.

Николас молчал. Воспоминания нахлынули на него, словно цунами, состоящее из грязи желчи и тьмы, захлестывая и погружая все глубже и глубже в недра памяти. Картинки, казалось, из далекого прошлого, вновь появились перед глазами. Запах пороха и горячей крови ударили в нос, вызывая приступ тошноты. Руки юноши начали трястись, а сердце стучало с такой силой, что должно было, если уж не проломить грудную клетку, то, наверняка, сломать пару ребер. Звон в ушах усиливался с каждой секундой, казалось, что еще немного и обморок накроет его, погрузив в долгожданное забытье. Но внезапно все прекратилось. Тошнота и звон исчезли, так же резко, как и появились. Пульс пришел в норму и хоть руки и продолжали трястись, но не так активно, как мгновение назад. Цунами отступило, настал эмоциональный штиль. Даже тревога ушла, затаилась в недрах подсознания, чтобы набраться сил и вспыхнуть с утроенной силой. Когда буря стихла, юноша почувствовал руку Оулгрейва у себя на плече.

- Ник, мальчик мой, - уставшим голосом заговорил учитель, - с хорошими людьми постоянно происходит что-то плохое. Не стоит корить себя и искать какие-то причины своих злоключений. Они просто происходит. Я, также, как и ты, считаю несправедливым, что тебя вписали в эту авантюру не по твоей воле. Это мерзко и ужасно. Но ни ты, ни я, ни Фелиция, ни Аурелия, никто не может это исправить или изменить.

- Но что мне тогда делать? – Николас, все еще сидящий в прострации, еле шевелил губами.

- Бороться, учиться, бежать, прятаться или сдаться. Решать только тебе и за тебя сделать этот нелегкий выбор не сможет никто. – Волшебник встал и поправил свой жилет. – Если ты захочешь этого, я научу тебя защищаться. Сделаю все, что в моих силах. Если этого не хочет Совет, то проявлю немного инициативы. Если же ты сделаешь иной выбор, то я не вправе тебя останавливать. Ты можешь уйти, если хочешь. Можешь прятаться, в таком случае, когда они придут, я буду сражаться до тех пор, пока бьется сердце у меня в груди.

- Но почему вы передумали? – Ник, был поражен словами мужчина. – Насколько я помню, вы сначала даже не хотели пускать меня на порог.

- Все люди допускают ошибки. Как мертвые, так и живые. – Оулгрейв замолчал и нахмурился. Он думал, стоит ли говорить Николасу больше. Это читалось в его глазах. Наконец, после долгой паузы, волшебник заговорил вновь. – Свою самую серьезную ошибку я допустил очень давно. В результате чего, погиб близкий мне человек. И я сдался. Погрузившись в свои мысли, не заметил, как пролетели десятки лет. Мой дом опустел, а мир окрасился в различные оттенки серого. Мне казалось, что аскетизм и отшельничество смогут дать то, чего я желал больше всего, принесут мне спокойствие. Но время шло, а ничего не менялось, жизнь оставалась жизнью, смерть оставалась смертью. Я не смог перешагнуть через себя и продолжить жить, за что винил себя и виню до сих пор. А ты… Ты одним своим присутствием напоминал мне о том, что я так старательно пытался забыть все эти годы. Это злило меня, но то, что ты сказал в тот день… Это были именно те слова, которые нужны были, не знаю как, но ты смог подобрать правильный шифр. Конечно, я слышал это от многих, но это всегда было не вовремя. Ты спас меня, вытащив из бездонной пропасти самобичевания и жалости к себе. Теперь я готов отплатить тебе тем же. – Волшебник замялся. – Когда будешь готов принять решение, сообщи мне. Думаю, ты сможешь меня найти. Но сначала, приберись тут. – Он улыбнулся и собрался уходить.

- Подождите… - Николас встал со стула и чуть не упал, но успел схватиться за книжную полку. Слабость от пережитого «приступа» до сих пор давала о себе знать. – Я хочу учиться.

***

В назначенный час, Николас, переполняемый эмоциями, вошел в комнату под номером «13». Это был небольшой кабинет, похожий больше на университетскую аудиторию, нежели чем на класс, в котором обучаются магии. Голые стены «украшенные» пожелтевшими дешевыми обоями в цветочек, которые местами начали отклеиваться из-за возраста и сырости. На одной из стен висела обычная меловая доска, обращенная к трем рядам одноместных парт. Рядом с доской стоял небольшой деревянный стол, выкрашенный коричневой краской. На столе стояли стопки книг и были разбросаны какие бумаги, вперемешку с различными пишущими принадлежностями. В воздухе витал аромат химии, пыли, влаги и запустения.

«Да уж, не Хогвартс» - подумал Ник, разочарованно пожав плечами.

Не успел юноша выбрать себе место, как дверь в аудиторию вновь распахнулась и на пороге появилась Роззи.

- Извините за опоздание, я ненадолго задержалась… - затараторила девушка, не обращая внимания, что кроме Николаса и ее в аудитории никого нет.

Она резко замолчала и замерла. Беглым взглядом обвела комнату и засмеялась. Этот смех, отраженный от пустых стен класса, попадал в уши Нику и пробуждал приятные воспоминания о ночной прогулке. Юноша в очередной раз задумался, как девушка оказалась так далеко от дома, ночью и одна. Связано ли это как-то с тем, что он видел во сне? Однако эти размышления были прерваны внезапным грохотом. Дети резко повернулись в сторону звука. Стопка книг, стоявшая на столе, была разбросана по полу, а причиной тому был толстый рыжий кот на шее которого красовалась бабочка со звездами и планетами. Внезапный гость презрительным взглядом оглядел учеников, громко мяукнул и уселся на стол.

- А я и не знала, что тут есть животные. – Озадаченно сказала Роззи. – Я была уверена, что Оулгрейв не любит животных.

- В этом доме чего только нет. – усмехнувшись произнес Николас. – Так что я даже не удивлен, что увидел кота в бабочке. Вероятно, где-то еще бегает корги в смокинге.

- Нет, корги предпочитает шляпы. – Оулгрейв появился также внезапно, как и в библиотеке. Одет он был также, разве что пушистые тапочки сменили строгими туфлями. – Но ему сложно подобрать что-то по размеру и от этого он сильно расстраивается.

Роззи и Николас уставились на своего учителя, не понимая шутит он или говорит правду. А волшебник, не обращая внимания на удивление учеников, без тени улыбки обратился к коту:

- Гораций, мы же уже обсуждали это. Я понимаю, что тебе не нравятся книги на столах, но незачем их скидывать. – Мужчина разговаривал с животным так, будто оно его понимает. Кот, в то же время безразлично вылизывался. – А сейчас, Гораций, вынужден попросить вас оставить нас одних. Нам предстоит урок.

Кот зевнул, недовольно взглянул на хозяина и лениво покинул аудиторию.

- Извините его, он всего навсего кот. – Обратился волшебник к детям. – Фелиция его очень сильно разбаловала, а он ведь ее фамильяр.

- Кто? – Спросил Николас, стесняясь своей невежественности.

- Дух или демон, обычно заключенный в теле какого-нибудь животного, для маскировки. Они помогают в магических делах. Обычно они не сильно отличаются по поведению от тех, в чем теле заперты. Но попадаются очень понятливые. Ну или высокомерные, как этот. – Оулгрейв улыбнулся. – Но не забивайте себе голову. Все узнаете в процессе обучения.

- А почему он… - Роззи пыталась сдержать смех. – Почему он в бабочке?

- Все очевидно. – Волшебник удивленно пожал плечами, будто не понимая удивления учеников. – Потому что он так хочет.

***

- Магия и наука, хоть на первый взгляд и различны, но очень близки друг другу, по сути. И та, и другая обладают своими законами и правилами, обе разделены на несколько областей. И, что самое важное, они зависимы друг от друга. Ты не сможешь стрелять молниями из рук, если не будешь понимать, что такое молния и откуда она берется. В тоже время все технологические устройства, созданные учеными и инженерами – это всего лишь отражение магических артефактов или действия заклинаний. Наверняка, вы оба заметили, что человечество перестало совершать какие-либо технологические прорывы. Ваши телефоны стали мощнее, изображение на экранах четче, автомобили быстрее, но в целом, прогресс не двигается вперед, просто развивая то, что уже имеется. Ничего принципиально нового не появляется, а обусловлено это тем, что магов осталось мало и они стали заметно слабее. – Оулгрейв говорил. Его мысли лились неостановимым потоком, сравнимым разве что с мощнейшей горной рекой, которая подхватывает тебя и уносит прочь, погружая все сильнее и сильнее в свои воды. Он верил каждому своему слову и, наверняка, заставил бы поверить любого, кто его мог услышать. Его чистая, отточенная годами речь, пылала энтузиазмом и некой тоской. Мужчина был рад вернуться в этот, пусть потрепанный, но все же, класс. Ему нравилось учить и по нему было видно, как он истосковался по слушателям, которые ловят и внемлют каждому его слову. – Магия, как вода, её очень много, но она исчерпаема. Но в отличии от воды, она едина и постоянна. Волшебная энергия существует в каждой точке пространства и времени, на каждой планете и в каждой вселенной и она едина для всех. Поэтому ее и осталось так мало. Может показаться, что магия умирает или ее может не хватить всем, но она восполняема. Где-то в пустоте, за пределами всего великого множества вселенных существует источник неисчерпаемой мощности. Но в последние пару сотен лет поток энергии заметно сократился. Многие верят, что источник погиб или ослабел, но это лишь самообман. Все знают правду, пусть и не хотят в нее верить. Если бы источник умер, то магия бы исчезла вслед за ним. На самом деле, что-то происходит с нашим и другими мирами. Кто-то или что-то нарушает (или уже нарушил) баланс реальности, что приводит к истончению стен между вселенными и утончению потока магической энергии. – Учитель замолчал. В аудитории повисла зловещая и густая тишина. По спине Николаса пробежали мурашки. Роззи заметно побледнела и уставилась в парту. Казалось, что после этой затянувшейся паузы Стивен Оулгрейв откроет какую-то страшную тайну, которую знает только он. Или сошлет все на Предвестника Тьмы, чего Ник очень боялся, но мужчина продолжал молчать. Минута тянулась за минутой, а напряжение в комнате только росло. Наконец, волшебник нарушил тишину. И тихим, словно уставшим голосом, произнес, - Но вас это, хвала всем богам, не касается. Вселенная с первой секунды своего существования находится под угрозой и это никогда не прекратится. Возможно, когда все закончится, вы сможете разгадать эту загадку, но пока что, вам надо понять хотя бы основы того, что называется искусством волшебства и магии.

Оулгрейв отвернулся к доске, взял мел и аккуратно нарисовал восемь различных символов.

- Время. – Произнес он, указав на символ с равнобедренным треугольником, разрезанным посередине одной из сторон. – Пространство. – Учитель указал на спираль. – Тело. – Прямоугольник с таким же разрезом на одной из широких сторон, как у «времени». – Разум. – Разрезанный круг (также как «время» и «тело»). – Материя. – Ромб с перечеркнутыми двумя короткими линиями сторонами. – Душа – Волшебник показал на символ бесконечности. После чего замялся и указал на аккуратно нарисованную каплю. Николас вздрогнул, он уже догадался, что означает этот символ. – И… Кровь. – Это восемь сфер, разновидностей, элементов магии. Можете называть как угодно, но это основные столпы, на которых держится все волшебство. При правильном их сочетании можно добиться любого желаемого эффекта. Но, как и всегда, есть одно «но». Каждый колдун рождается с определенной предрасположенностью к одному из семи элементов. Это не означает, что он не сможет пользоваться иной магией, но накладывает некоторые ограничения в то время, как в своей сфере, маг практически неостановим. Обычно эта специализация открывается на ранних стадиях обучения, но в вашем случае, боюсь, это может затянуться. Хотя, у меня уже есть некоторые предположения. – Учитель замолчал, сложил руки на груди и оперся на стену, намекая, что настало время задавать интересующие вопросы.

- Почему вы сказали семь? – Николас робко поднял руку, немного стесняясь своей привычки. Оулгрейв даже не обратил на это внимания. – Вы сказали про семь предрасположенностей, но всего сфер восемь.

- Кровь. – Сухо ответил он. – Ни разу, за всю, известную мне историю существовании магии, а это, между прочим, с самой зари человечества… Ни разу не родился кто-то «под знаком» крови. Однако, семь – это не совсем верное число. За последние две сотни лет, с тех пор как начал иссякать поток, не появилось ни одного волшебника склонного к магии пространства. Поэтому, как тебе известно, Николас, мгновенное перемещение в пространстве возможно лишь одним способом.

- Но я же смог… - Николас растерянно повел плечами. – У меня получилось однажды, значит может получится еще раз.

- Однажды? – Оулгрейв поднял бровь и посмотрел на Роззи. – Юная леди, не хотите ничего сказать?

- Ну… - Девушка покраснела и уперлась глазами в пол. – Я и сама до конца не понимаю. После встречи с Николасом отец стал сам не свой, начал постоянно закрываться в кабинете, стал еще сильнее контролировать меня, запрещал выходить из дома. В одну ночь, я никак не могла заснуть, все думала о том, что происходит и как это связано с тобой… - Она посмотрела ни Ника и грустно улыбнулась. – Мне хотелось понять, что происходит и казалось, только ты мог дать честный ответ. А дальше, все произошло как-то само собой, я представила встречу с тобой, а после нашего диалога, внезапно оказалась здесь, на лужайке перед этим домом.

- Вы хотите сказать, что это я ее сюда перенес?! – Воскликнул Ник. – Но как, я ведь спал.

- Николас, послушай меня, - учитель подошел к ученикам и улыбнулся, – магия — это не физическая сила, она исходит исключительно от твоего сознания и силы твоего разума. Поэтому не все заклинания мы творим осознанно. Так что, либо это ты перенес сюда эту девушку, либо у вселенной какие-то планы на вас двоих. – Спокойно сказал он. Но посмотрев на смутившихся студентов, добавил. – Не обязательно романтические. Это может быть что угодно. Просто не задумывайтесь об этом. Все случится так, как должно случиться.

- Тогда почему там, в библиотеке у меня ничего не получалось? – Николас продолжал засыпать волшебника вопросами, даже не думая о том, что девушка тоже может хотеть что-то узнать. Но к счастью юноши, вопросы Роззи совпадали с его вопросами. – До этого я мог колдовать, а потом у меня перестало получаться.

- Ты просто не был готов. Вот и все. – Учитель пожал плечами. – Как я сказал ранее, магия исходить от мыслей, поэтому, когда ты спокоен или перевозбужден, колдовать проще. А в том состоянии, что я нашел тебя в библиотеке, ты не смог бы и яичницу пожарить, не говоря уже о волшебстве.

- Но почему вы уверены, что я смогу сейчас? – Ник не унимался.

- Потому что я сказал нужный слова, в самый подходящий момент. – Оулгрейв улыбнулся и незаметно подмигнул юноше. – Слова могут творить чудеса. Ну что ж… - мужчина вернулся к доске. А теперь настало время переходить от теории к практике!

***

Оулгрейв решил провести практику во дворе, опасаясь, что его ученики могут спалить аудиторию, а то и весь дом. Николас, просидевший в пыльной библиотеке (или слоняющийся по не менее пыльным коридорам) последние две недели, был безумно рад выйти из особняка на солнце. Первые пару минут он наслаждался свежим воздухом, запрокинув голову к небу и подставив свое осунувшееся лицо под струи прохладного горного воздуха. Волшебник и Роззи, молча стояли в стороне, не мешая юноше вкушать, возможно последние, моменты спокойной жизни, вдыхать сладкое благоухание цветущих растений, вдали от городской суеты и ароматов выхлопных газов.

Когда юноша опустил голову и вытер выступившие, от яркого солнечного света, слезы, учитель спокойно заговорил:

- Как я уже сказал ранее, магия основана на мыслях. А мысли человек обычно склонен выказывать вербально, и слова – основа любого волшебства. Но не все можно выразить словами и не на все вселенная отреагирует правильно. В таком случае, обычно используют символы, ну или руны. Иногда, чтобы добиться более сильной реакции со стороны реальности, используются ритуалы. – Волшебник посмотрел на Ника. - Николас уже сталкивался с одним из них.

- А как понять, когда лучше колдовать на словах или использовать ритуал? – подала голос Роззи. – Да и какой язык лучше использовать для заклинаний? Латынь?

- Язык не важен. – Оулгрейв улыбнулся. – Это в беллетристике волшебники использую латынь или другие мертвые языки. Колдовать можно, используя любые слова, а если уверен в себе и достаточно наивен, то можно не говорить ничего. Просто иногда заклинание на латыни будет короче или более четким, чем на иных языках. Иногда же, другие языки используются, ради маскировки или хвастовства. – Мужчина пожал плечами. – Что же касается слов и ритуалов, то выбор остается за магом. Если нужно сделать что-то срочно, то лучше использовать те методы, которые тебе близки и в действиях которых ты уверен наверняка. В противном случае, перед колдующим бесконечное поле экспериментов. Ну а теперь к практике.

Оулгрейв щелкнул пальцами и за его спиной появилась меловая доска. Такая же, как и в кабинете, где начинался урок. Если, конечно, не считать, что эта парила в воздухе. Николас заметил, что волшебник даже не раскрыл рта, но зато ухмыльнулся, заметив пристальный взгляд юноши.

***

Учитель приказал своим подопечным воспроизвести символы, нарисованные на доске, в виде рисунка ярко зеленой траве. Перед этим, конечно, объяснив, что необходимо очистить разум, сосредоточиться и представить финальный результат. После чего, оставил их в одиночестве. Роззи догадывалась, что, скорее всего, мужчина наблюдает за ними с помощью какого-нибудь заклинания или через волшебный кристалл, но тем не менее, мысль, что их просто бросили в надежде на то, что они разберутся самостоятельно, накрепко засела в ее голове.

Николас честно пытался, кричал разные слова на латыни, эсперанто и других известных ему языках. Моментами даже матерился, но ничего не происходило. Тогда он сел на траву, откинулся на теплую стену дома, согретую весенним солнцем, и закрыл глаза. Казалось, что мысли, мучавшие его последние недели, снова начнут кружиться в голове, отдаваясь эхом от стенок черепной коробки, тем самым укрепляясь в подсознании. Но было тихо. Сквозь тьму опущенных век иногда пробивались яркие лучи, а через сладкую желанную тишину были слышны приглушенные попытки Роззи сотворить самое простое заклинание, «этому детишки в три года учатся», как сказал Оулгрейв. Николас сидел, продолжая концентрироваться на внутренних ощущениях. Внезапно, в пустоте, начали вырисовываться символы. Медленно линия за линией, точка за точкой. Те самые, которые волшебник приказал нарисовать. Когда все символы были выведены, Ник, небольшим усилием мысли, заставил их встать по окружности и провел соединяющие линии, так, чтобы получилась пентаграмма, как та, которую юноша видел на полу в лаборатории Яги. Рисунок сложился, а Николас аккуратно встал, вытянул перед собой руку и шепнул лишь одно слово, замеченное пару дней назад в одной из книг. Он не знал его значение, но в тот момент, оно показалось нужным и правильным:

«ekflamas»

Громкий хлопок и визг Роззи, заставили Ника резко открыть глаза. Перед взором ярким синим огнем пылала пентаграмма, секунду назад существовавшая только в воображении мальчика. Внезапно, время растянулось, мгновение превратилось в секунды, секунды – в часы, а часы, казалось, в вечность. Непроглядная серая пелена начала окутывать юношу, ноги подкосились, и он начал падать. А пелена все затягивалась и становилась все гуще и темнее.

***

Следующим, что Николас увидел – это неизвестно откуда взявшийся стакан с водой кем-то заботливо поднесенный к его рту. Мальчик схватил его, сделал глоток и закашлялся. Жидкость оказалась водкой и неприятно обожгла ему горло. Продолжать не хотелось, но крайне знакомый женский голос в приказном тоне крикнул:

«ПЕЙ!»

Юноша, нехотя допил стакан, ожидая, что его сейчас вырвет, но, на удивление, стало легче. В ноги постепенно возвращалась чувствительно, а пелена, что секунду назад было непроглядной стеной, стала больше похожа на плотный туман. Ник увидел, что лежит на коленях у жены его учителя, которая с беспокойной улыбкой, больше похожей на истерическую, поит его водкой, на этот раз прямо из бутылки. Недалеко стоял Стивен Оулгрейв и, вместе с Роззи, рассматривал выжженую на траве пентаграмму, которая продолжала раскидывать по сторонам синие искры.

- Все хорошо. – беспокойство на лице Фелиции сменилось облегчением. – Продолжай пить. Тебе станет легче.

***

Вечером, когда Николас окончательно пришел в себя, он подошел к учителю, задумчиво курившему в своей лично библиотеке. Казалось, что волшебник чем-то обеспокоен.

- Мистер Оулгрейв, что это вообще было? – спросил мальчик. – Ну, я про обморок и так далее.

- Ничего страшного, небольшое магическое «похмелье», - последнее слово он взял в воздушные кавычки, - такое случается, когда маг тратит все свои внутренние силы. Поэтому у всех волшебников есть вредные привычки. Алкоголь снижает ментальную нагрузку, курение – немного расслабляет. Кто-то балуется наркотиками, пользуясь отсутствием зависимости, но это глупо, эффекта ведь тоже нет. Так что я не одобряю. Мы не пьянеем, не становимся зависимыми, но, зачастую наша жизнь зависит от вредных привычек.

- Это фатально? – испуганно спросил Ник.

- Нет, можешь не переживать, полежал бы в отключке пару дней, а потом бы с новыми силами продолжил бы обучение. – Волшебник хмыкнул. – Но у нас, возможно, нет столько времени, на отдых. И так уже, наотдыхались. Кстати, ты еще не получил мои поздравления. Ты успешно справился с первым заданием. Даже, если можно так сказать, перевыполнил его. Хотя, сжигать мне траву я тебя не просил. – Оулгрейв засмеялся, увидев, что Николас виновато опустил глаза. – Не забивай себе голову. Ты очень хорошо потрудился, так что заслужил подарок.

Оулгрейв достал из кармана брюк флягу с гравировкой дикого оленя и протянул мальчику.

- Держи, ты молодец. Я сюда кое-что налил, чтобы ты не падал в обморок после каждого заклинания, только… - он замялся, - постарайся не вкладываться так сильно в простейшие заклинания. Побереги силы. Пока…

Глава десятая. Предел жестокости.

Любой согласится, что просыпаться в теплой постели, когда не нужно никуда идти – великолепно. А если девушка, или жена, или любовница (в редких случаях слуга или дворецкий) приносит тебе завтра в кровать, то пробуждение становится волшебным и легким. В таком случае и весь последующий день станет ярким и простым. Однако, бывает и иначе. Мерзкий звонок будильника (который ты уже откладывал на 5 или 6 раз), вырывает тебя из приятного сна. Увидев цифры на часах, появляется осознание, что ты опаздываешь, ну или уже опоздал. Тогда приходится впопыхах собираться, надевать вчерашнюю майку и выбегать в холод, под мерзкий моросящий дождь, нарастающую метель или еще какое-нибудь стихийное бедствие (по каким-то причинам, в такие дни всегда плохая погода), идти на работу, ненависть к которой прожигает в груди дыру, с каждым днем все большего диаметра. Сидеть среди ненавистных коллег, обедать дешевой едой, а потом добираться домой на общественном транспорте, среди алкашей и студентов с разноцветными волосами (иногда это одно и тоже). Очевидно, что такое день не будет казаться приятным или вдохновляющим на новые свершения. А может быть и третий вариант, тоже не самый приятный. Это тот самый вариант, когда ты с трудом разлепляешь веки, глаза сухие, словно в них насыпали песка, во рту бушует пустыня, а голова раскалывается, даже от звуков собственного дыхания. Похмелье – это неприятно, однако, если у тебя есть возможность выпить аспирина, отлежаться в постели, смотря любимые сериалы или читая любимый роман, поесть вредной еды, то даже неприятное пробуждение уже не кажется таким плохим… Но если тебе нужно на работу, то похмелье не стихнет и будет преследовать тебя целый день. И когда, вечером, ты будешь ложиться спать, это пробуждение покажется самым худшим из возможных… Однако, существует один вариант, в сравнении с которым даже самое плохое утро будет казаться радужным и приятным. Такой, который не идет ни в какое сравнение, ни с одним из вышеперечисленных пробуждений…

***

Сначала пришла боль. Резкая, обжигающая и, на удивление, пробуждающая. Алан открыл глаза. Огромный лысый амбал в нелепом фиолетовом костюме, с лицом не обремененным высоким интеллектом, стоял перед ним и замахивался для очередного удара. На этот раз он хотел ударить тыльной стороной ладони. Юноша попытался пошевелиться, но крепкие веревки, которыми были стянуты его руки за спинкой деревянного стула, помешали ему это сделать, к тому же, больно впились в кожу, содрав верхний слой.

- Ну давай, бей уже. – усмехнулся парень, заставив амбала замереть в такой позе, будто он потянулся почесать себе затылок. – Или так и будешь стоять?

Громила еще на секунду задумался и, ничего не отвечая, со всей силы ударил Алана по лицу. Костяшки резко впились в лицо с глухим звуком, а перстень с острыми гранями, расположившийся на безымянном пальце здоровяка, глубоко впился в кожу, рассекая щеку и оставляя за собой кровоточащую ссадину. Для Алана это мгновение удара словно растянулось на долгие десятки секунд, позволяя прочувствовать каждый del[1] боли, тепло от каждой капли крови, медленно вытекающей из новообретенной раны и каждое движение обожжённой кожи на лице. Когда обычный ход времени восстановился, Алан почувствовал, что рот наполняется густой жидкостью с металлическим привкусом. С небольшим усилием юноша плюнул кровью под ноги амбалу и убедившись, что зубы остались целы, поднял голову и посмотрел в глаза виновнику своего пробуждения.

- Ты же понимаешь, что, когда я выберусь, тебе будет очень больно? – как всегда спокойно и с непринужденной улыбкой произнес юноша. – А я выберусь, будь уверен. – уже более серьезно произнес он, заметив, что здоровяк улыбнулся. – Лучше развяжи меня по-хорошему и скажи, где Кристи. Тогда, так уж и быть, я не стану тебя убивать.

Здоровяк молча отвесил еще одну пощечину. Не менее сильную, чем предыдущая, но на этот раз досталось другой щеке. По-видимому, здоровяк побрезговал крови или просто не хотел пачкать свой клоунский наряд. На удивление, на Алана этот удар подействовал отрезвляюще и запустил мыслительный процесс. Юноша понимал, что нужно выбираться, но каждая идея разбивалась об один небольшой факт. Он был крепко привязан к стулу, на котором сидел, а перед ним стояла огромная груда мышц и тупости, которая вряд ли бы позволила ему просто встать и уйти.

- Ну же, Джокер, допрашивать ты не умеешь. – процедил Алан, сплевывая очередную порцию крови. – Может быть задашь хотя бы один вопрос? Или мне придется самому догадываться, что ты от меня хочешь?

В голове роились мысли. Глаза бегали из стороны в сторону, в попытках найти спасение. Но среди четырех голых бетонных стен с зелеными подтеками и островками плесени по углам, не было ни единой зацепки.

Удар!

Комната поплыла. Взгляд затуманился, а картинка перед глазами начала расплываться.

«Ну нет, если я вырублюсь, этот кретин точно меня забьет до смерти» - Алан попытался сконцентрироваться на чем-то, лишь бы оставаться в сознании.

Здоровяк стоял неподвижно и чем-то напоминал глиняного голема, которого зачем-то нарядили в официальный костюм. Да еще и фиолетового цвета. Это выглядело до ужаса нелепо и смешно. Алан тихо усмехнулся, за что получил еще один, не менее сильный, удар. В этот момент замутненный взор юноши упал на руку амбала. Он заметил перстень, который рассек ему щеку. Это был его перстень. Амбал вытащил его из кармана, пока Алан был без сознания.

«Ну нет, сволочь, – пронеслось в голове у парня, – я гонялся за ним слишком долго. Мне пришлось за него убить. Это все, что осталось от моих родителей. Я не позволю тебе его забрать. Не снова!»

Внутри Алана вскипала злость. Гнев отрезвлял и усиливал желание выбраться и оторвать этому уроду голову. От былого спокойствия не осталось и следа, но зато взгляд очистился и окружающему миру вернулась четкость.

- Слушай сюда, урод, – прорычал молодой человек, – ты украл мою вещь, но я буду добрым и дам тебе один шанс вернуть ее мне и развязать веревки. Иначе, твоя бессмысленная жизнь закончится в этой пустой комнате. – Алан вскинул голову и прокричал. – Ты меня понял?!

Здоровяк проигнорировал тираду и влепил юноше очередную пощечину. Затем еще одну. Измученный побоями Алан бессильно опустил голову и сквозь зубы, еле слышно процедил: «Сука». Ответом был очередной удар. Но в этот раз, кроме привычного резкого звука, юноша услышал еще один, более тихий, но дающий надежду. Звук ломающегося дерева. Стул, к которому парень был привязан не выдерживал такой нагрузки в виде сильных ударов амбала и начинал постепенно ломаться.

- Закрой… пасть! – Амбал неожиданно схватил Алана за волосы и неаккуратно поднял голову. Он с трудом выговаривал слова, делая большие паузы между словами так, будто человеческая речь ему чужда. – Молчи… и… будешь… жить. Жди!

- Да пошел ты! – юноша сплюнул скопившуюся во рту кровь, прямо на туфли здоровяку. – Вот еще, голем будет мне ука…

Очередной удар не дал ему договорить. Здоровяк мерзко улыбнулся и ударил еще раз. На этот раз треск дерева прозвучал громче. Тогда Алану пришла в голову идея. Очень плохая идея. Но другого выхода не было. Алан тихо выругался, в надежде спровоцировать амбала. Реакция не заставила себя долго ждать. Тогда, юноша начал петь…

Экзекуция продолжалась. Здоровяк не промахивался и всегда бил с одной силой и в одно и то же место. Но Алан терпел удар за ударом и продолжал петь изредка прерываясь, чтобы сплюнуть кровь. Когда песня заканчивалась, он начинал новую. Продолжая провоцировать своего палача. Его лицо не выражало никаких эмоций, а клокочущий гнев и сияющая надежда на спасение заглушали адскую боль, пронизывающую уже не только лицо, но и все тело. С каждым полученным ударом юноша с радостью замечал, что треск дерева становится все громче и громче, а это значит, что приближается момент возмездия. Но перед этим нужно немного потерпеть.

После очередного удара, Алан почувствовал, что стул немного просел. До спасения остался один шаг… один удар. Но шанс будет всего один и если его упустить… Юноша тряхнул головой, в попытках прогнать негативные мысли. Виски отдались болью. Чувствительность постепенно возвращалась, что было не самым позитивным моментом для парня. Но обратного пути уже не было.

- Ты допустил огромную ошибку, дебил. – Юноша усмехнулся, но почувствовал, как участился пульс. Страх начинал охватывать его. – Я тебя не боюсь, фиолетовый клоун. А вот тебе бы стоило меня бояться. Ибо! Я! Твоя! СМЕРТЬ! – Последние слова Алан уже кричал, в попытках заглушить удары сердца, которые оглушающим эхом отдавались в его черепной коробке, причиняя невыносимую боль и сковывая страхом все тело. – Сейчас или никогда! Давай урод! Бей!

Сердце Алана забилось чаще, боль в висках усилилась, но из-за резкого всплеска адреналина время вновь замедлилось, позволяя юноше совершить задуманное. Алан вскинул голову и уклонился от руки, пронизавшей воздух в нескольких миллиметрах от его лица и сделав резкий рывок вперед, со всей силы, вцепился в нее зубами и наклонился в сторону, по движению удара. Стул накренился, утягивая за собой привязанного к нему юношу и огромного мужчину, больше напоминающего голема. Раздался грохот и иссохшее дерево разлетелось на куски, окропляя мириадами мелких щепок неровный бетонный пол. Алан, игнорируя боль, пронизывающую все тело, резко выдернул одну руку из веревок, опутывающих его запястье. После чего, не выпуская руку амбала из рта, снял, уже ослабевшие путы со второй руки и отбросил их в дальний угол. Пролежав еще несколько секунд, юноша разжал челюсти и не без труда поднялся на ноги. Тело, скованное болью, отказывалось слушаться, но паника постепенно отступала. Постепенно к Алану начало приходить понимание, что все вышло. Амбал, явно не ожидавший такого поворота событий, лежал на полу, не пытаясь встать, и, казалось, постанывал. Тогда юноша в очередной раз сплюнул кровь, на этот раз не свою и спокойно снял с руки уже поверженного противника, перстень с черным камнем.

- Я же сказал, что я выберусь. – Юноша отвернулся от огромной туши, валяющейся на полу. – Ты жалок. Даже не пытайся вставать, иначе я убью тебя. А мне очень не хочется этого делать.

Алан надел перстень на безымянный палец, так же как носил его отец. В тот момент он понял, что никогда больше не снимет его. Ни при каких обстоятельствах.

За спиной послышалось шевеление. Тяжелая рука легла на плечо юноше и со всей силы сжала. Парень резко развернулся и схватил здоровяка за горло. Все тело Алана наполнилось невероятной силой, боль отступила, а полученные раны перестали саднить. Поражаясь самому себе, юноша швырнул амбала в стену, после чего резко подскочил к нему и упер руку с перстнем, сжатую в кулак в живот своего противника.

- Я предупреждал тебя! Не один раз! Я говорил, что убью! – Алан вскипел. Он не говорил. Не кричал. Он орал. Гнев, который, казалось, ушел, лишь притаился где-то глубоко внутри и сейчас разгорался с новой силой. Он застилал мысли, перекрывал эмоции, не давал сосредоточиться. Алан не понимал, что творит. – Ты не послушал! Пожинай плоды, урод! Bruligu[2]!

Юноша не ожидал, что заклинание сработает, ведь он абсолютно не ощущал присутствия магии, но попытаться все же стоило. Внезапно, камень в перстне, до этого момента остававшийся черным, засветился. Он начал сиять ярким голубым светом, оставляя на голых серых стенах отблески, отбрасывая устрашающие тени. Воздух в комнате начал медленно нагреваться. Капли пота проступили на лбу у юноши, а амбал закричал. Огонь, который вызвал волшебник пожирал здоровяка изнутри, вызывая агонию. Внутренние органы обугливались, рассыпаясь в пепел и лишь, когда магический огонь добрался до сердца, мужчина затих и обмяк. Но Алан, обжигая руку, продолжал прижимать уже мертвое тело к стене. Он наблюдал как сгорает кожа, оголяя обугленный скелет. И лишь, когда от бывшего палача осталась лишь кучка золы, юноша прекратил. Перстень продолжал сиять еще секунду, после чего голубой вновь сменился на холодный черный.

- Смотри ка, не голем. – с пугающим холодом в голосе произнес юноша и плюнул в останки амбала.

После чего развернулся и направился к двери, единственному выходу из ужасающего места, где простой мальчик превратился в убийцу. Из места, где судьба Алана Грейва навсегда изменилась.

[1] Del – общепринятая единица измерения боли.

[2] Сгори (эсператно)