Кольцо предательства

Пролог

Всем добрый день! Важная заметка: это второй "драфт" книги, с новой завязкой и некоторыми моментами. Ключевые различия касаются первых четырёх глав - приятного прочтения!

— Продано за триста золотых столику номер тринадцать! — раздался приговор для закованной в кандалы эльфийки, пока десятки взглядов завистливо пожирали её масляно-чёрную кожу через полупрозрачную ткань дорогих одежд. Девушка покорно ушла, ведомая волей массивного ошейника, который, казалось, в любой момент мог проломить её тонкие ключицы собственной тяжестью.

— А сейчас, наши многоуважаемые гости, мы хотим вам представить лот номер одиннадцать. Грозная воительница, покорительница горных вершин — очаровательная кали!

На сцену вывели очередную девушку. И даже под влиянием ошейника походка её была мягкой, зверино-хищной.

По залу пронёсся потрясённый вздох.

Даже ошейник не сумел подавить в глазах рабыни жгучую ненависть.

Спустя пару мгновений гости оживились, зашуршав тихими обсуждениями. Отмечалась подтянутость и развитость смуглого тела, изучался каждый шрам — кто-то даже предполагал, какой именно хищник мог его оставить на теле потенциального приобретения. Женским голосом прозвучало замечание украшениям, которые не подходили белоснежным волосам кали, и вообще «нужно было выбрать другую причёску, высокая коса — это слишком агрессивно». Кто-то со смешком отметил, что с трудом представит себе кали с венком на голове и игриво завитыми локонами. Эту реплику подхватили негромкими усмешками и лёгкими ухмылками.

И лишь охрана напряжённо следила за длинными мохнатыми ушками рабыни, в такт их подергиваниям сжимая рукояти своего оружия.

— Итак, стартовая цена: двести пятьдесят золотых! Шаг аукциона: двадцать пять…

Не успел ведущий договорить, как возле одного из столиков взметнулась табличка в руках слуги.

— И сразу столик номер тридцать три вступает в торг! Двести пятьдесят золотых раз! Столик номер двадцать два — двести семьдесят пять золотых! Столик номер девять: триста золотых!

— Триста пятьдесят золотых! — выкрикнул поднявший табличку слуга.

— Столик номер девятнадцать поднял цену до трёхсот пятидесяти! Итак, триста пятьдесят золотых раз! Триста пятьдесят золотых два…

— Пятьсот! — раздался голос, но уже не прислуги.

Бурные обсуждения прервались на полуслове от подобной дерзкой ставки. Кто-то недоумённо переглядывался. Кто-то замер со столовыми приборами в руках. Кто-то что-то хмуро подсчитывал про себя, поглядывая на кали.

— Пятьсот! — воодушевлённый голос ведущего едва не сорвался на радостный смех. — Пятьсот золотых предлагает столик номер тринадцать! Дамы и господа, думаю, вы согласитесь с тем, что уже давно не было таких ожесточённых торгов! Вы ничем не уступаете этим прекрасным воительницам!

Зал принял реплику благосклонными аплодисментами.

— Итак, пятьсот золотых раз! Пятьсот золотых два! Пятьсот золотых три! Продано! Продано за пятьсот золотых господину за столиком номер тринадцать! Уважаемый гость определённо знает толк в экзотике!

Рывок со сцены.

Лязг обнажившегося оружия.

Кто-то из дам в ужасе вскрикнул.

Вспышка искр, взвившаяся стеной вокруг сцены.

Слабый отчаянный рык и звук рухнувшего на сцену тела. Кали так и не вырвалась в зрительный зал.

— Какая воля! Какая сила духа! — лишь единицы сумели различить в восторженном голосе ведущего волнение. — Дамы и господа, вы только полюбуйтесь этой природной непокорностью, которая позволила обойти наш рабский ошейник! Я определённо завидую хозяину этой гордой красавицы!

В этот раз хлопки были куда скромнее.

Вышедшие охранники подхватили лишившуюся чувств девушку и унесли её со сцены.

— А теперь, дамы и господа, — в зале стало ощутимо темнее, — последний лот.

Все в зале затаились. Предвкушение. Азарт. Любопытство. То, ради чего они сегодня вообще здесь собрались.

— Признаться, мы до последнего не могли поверить, что нам удалось завладеть таким редким экземпляром. Думаю, слова здесь будут излишни: вы должны сами, своими глазами, увидеть предмет нашей гордости.

К последней реплике ведущего зал уже утонул в непроглядной тьме, отчего особенно ослепительной показалась вспышка единственного луча в сердце сцены.

Зал перестал дышать.

Была ли эта игра организаторов с освещением, или же волосы новой девушки действительно сияли своим собственным светом… кто-то из гостей разглядел драгоценные нити, густо вплетённые в пряди рабыни.

Когда глаза присутствующих привыкли к искрящимся переливам на сцене, все обратили внимание на отсутствие ошейника.

«Не беспокойтесь, на ней браслеты на подавление магии», — раздался чей-то тихий комментарий. Кого-то из личной охраны.

И вот уже все с интересом разглядывали напряжённые тонкие плечи, мелко подрагивавшие пальцы и испуганный взгляд, который метался по всему залу, не задерживаясь на чужих лицах.

«Само очарование», — послышалось замечание одной из дам.

Особенно довольно скалились в зале наёмники: кто-то даже картинно втянул ноздрями воздух, как хищник втягивал запах своей жертвы.

Впрочем, расслабляться и прятать оружие никто из охраны не торопился.

— Стартовая цена… — ведущий замолк.

Гости ожидаемо напряглись. И хотя на сегодняшних торгах многие планировали сдерживаться, желая оставить сбережения для финального лота, весь товар был как назло особенно хорош: всех девушек довольно быстро раскупили по необычайно высоким ставкам.

— Тысяча золотых.

Казалось, было слышно лишь дрожащее дыхание девушки со сцены.

— Шаг цены: сто золотых, — ведущий продолжил, и гробовая тишина вдруг сменилась тихими переговорами. Вот только все они были крайне осторожными и скептичными.

Однако кто-то из слуг всё же перехватил табличку, чтобы её поднять, как ведущий вдруг продолжил:

— Но прежде чем мы начнём торги, мы хотели бы продемонстрировать то, ради чего вы все будете бороться. Всё же мы дорожим своей репутацией и кристально честны перед своими многоуважаемыми клиентами.

Массивные узорчатые браслеты с громким щелчком раскрылись и с тяжёлым грохотом упали на пол. Девушка вздрогнула, отступив назад.

— Выпускайте церберов!

Глава 1. Думай, кому мешаешь обедать

В трактире было душно, жарко и шумно. Стук посуды, хриплый смех, звон бутылок, шутки и бахвальства. Кто-то чихнул. Послышалось пьяное завывание. Протяжная отрыжка погрязла в хмельном гоготе.

Мира тоскливым взглядом окинула помещение и сделала очередной глубокий вдох. Она была безмерно рада тому, что её усадили возле открытого окна. Но толпа народу в небольшом зале заставляла время от времени зябко передёргивать плечами. Для Миры здесь было тесновато. И слишком громко.

— Не бойся, милая, — женщина с ласковой улыбкой поставила на стол миску, в которой исходило паром жаркое, — тебя здесь не тронут. А если кто-то и попытается, мой муж быстро выдворит этого наглеца взашей, — она поправила свой передник, руки у неё были сильные и большие, да и сама она была крепко сложена при своём высоком росте.

— И всё же, вам не стоило… — Мира попыталась робко возразить, но была прервана.

— Нет уж, никуда я тебя не пущу без обеда! Ты меня на ноги поставила, дочку мою, стрекозу непутёвую, спасла, а сама — кожа да кости! — женщина возмущённо упёрла руки в боки. — Местечко у нас, конечно, не тихое, но эти пройдохи здесь, чтобы отдыхать — они за это немалые деньги платят. Пусть они и враждуют друг с другом, но просто так в потасовку не полезут. Хорошая драка здесь — редкий гость… батюшки! Я же и для твоего-то друга гостинец припасла! — женщина встрепенулась и быстро направилась к одной из дверей.

— Эгей, хозяйка! Ещё вина! — заплетающимся языком тут же обратился один из гостей.

— Будет вам вино, — мимоходом кивнула женщина, смерив того недовольным взглядом, и скрылась за неприметной дверью. Вернулась она уже с парой тёмных бутылок и мешочком за поясом: алкоголь ушёл к одному из самых шумных столиков, а мешочек оказался на столе перед Мирой. В раскрытое окно тут же вспорхнула птица.

— Ты смотри, каков красавец! — женщина восхищённо всплеснула руками. — Я таких больших и не видала! Что же это за пернатое чудо?

— Сокол, — Мира улыбнулась чужому восторгу, — его зовут Фин. Это ведь для него орешки?

— Сокол? Не знала, что такие крупные бывают… Ой, — женщина спохватилась, — он же орехи не ест, наверное, раз уж сокол? Я и не подумала, — было видно, что она смутилась, но быстро взяла себя в руки, — так себе возьми, орехи в пути полезны. Ты-то поди не всегда и поесть успеваешь, а орешек съела — и уже не такой голодной будешь охотиться.

— Да, спасибо, — Мира ощутила, как щёки чуть приподнялись в новой улыбке, более широкой и радостной, но настроение тут же испарилось от неожиданно громких хлопков и очередного завывания.

— Ну, милая, кушай, — женщина сердито отвлеклась на шум лёгким поворотом головы, но сразу же посмотрела на Миру, и взгляд её стал дружелюбнее. — Отдыхай, сколько посчитаешь нужным, а меня гости заждались. Что-то нужно будет — зови, не бойся!

Мира вздохнула, глядя в спину удаляющейся хозяйке: всё же рядом с ней было гораздо спокойнее. Но пряный аромат мяса отвлёк от мрачных мыслей, и Мира принялась за обед.

Низкий короткий скрип заставил дёрнуться, грохот рухнувшего тела — оглядеть зал в поисках угрозы.

Это было почти в центре. Какой-то мужчина с рыжей бородой сидел на полу, потирая явно ушибленный копчик. Чуть дальше шёл громила со стулом в руках.

— Ты чё творишь-то?! — рявкнул кто-то из товарищей рыжего, но здоровяк со стулом даже не дёрнулся.

И в тот же момент раздался ещё один скрип и грохот, но уже у соседнего стола.

— Да вы совсем оборзели?! — это уже выкрикнули другие мужики, когда второй верзила тоже выдернул стул.

Но всего один недружелюбный оскал, опущенная на рукоять меча ладонь и короткая фраза «Пасти завалили» — и вот хмурые посетители недовольно опустились на свои места.

— Уроды, — послышалось за соседним столиком, и Мира, коротко оглядевшись, поняла, что на эту компанию недобро косился едва ли не весь зал. Но никто ничего не мог сделать: снаряжение этих громил было куда внушительнее любого из присутствующих. Ну, почти любого.

Мира вспомнила эту компанию. Когда они с хозяйкой только вошли в таверну, один из этих здоровяков сшиб плечом какого-то беднягу, тут же попытались вступиться товарищи, но их остановил второй здоровяк, выхватив меч. Он ещё сказал что-то грубое, вроде «Хлебайте своё пойло молча, пока языки не поотрезал». Хозяйка тем двоим ещё замечание сделала, но, похоже, они о нём быстро забыли — даром что извинялись.

Тем временем, громилы остановились у стола, за которым сидел один-единственный мужчина. С грохотом приземлив стулья, они, как скалы, сдавили незнакомца с двух сторон, плотно зажав плечами.

К столу подошёл ещё один человек, третий из той неприятной компании. Мира решила его рассмотреть — слишком уж он выделялся на фоне всех остальных посетителей.

Первое слово, которое пришло на ум при виде этого человека — «туча».

Мира про себя отметила, что на его месте с такими формами не стала бы выбирать блестящую ткань для одежды. Да и тон был слишком светлым и только подчёркивал недостатки фигуры. Конечно, голубой цвет выглядел красиво и свежо, но не в его случае, да и блеск явно прибавлял лишнего веса. Мира в голове быстро накидала несколько вариантов того, какие бы оттенки лучше подошли…

А потом её одёрнул Фин. Мира со вздохом признала, что и в самом деле начала увлекаться, и потому решила разглядеть лицо неизвестного — всё равно он как-то долго молчал и выразительно рассматривал незнакомца за столом.

Лицо тучи выделялось на фоне всех остальных, и потому было бы очень интересно набросать его портрет в альбоме. Только чуть позже.

Мира пригляделась, изо всех сил запоминая самые выразительные линии и формы.

Чужой подбородок терялся в складках шеи, напоминая вместе с головой тело упитанной гусеницы. Пальцы были пережаты золотыми кольцами, будто перетянутые нитями колбаски, а губы блестели спелыми вишнями от жира только что съеденного мяса, о чём недвусмысленно намекало небольшое пятно жира на груди.

Вдруг толстяк поморщился, будто вляпался рукой в грязь.

— Позволь представиться, — наконец-то начала «туча», смешно растягивая гласные, — моё имя…

— Свали, — раздалось короткое и усталое от незнакомца, который совершенно спокойно подхватил вилкой полупрозрачный ломтик копчёной вырезки.

От представленного солоноватого вкуса захотелось пить.

Толстяк так смешно хрюкнул, подавившись воздухом, что Мира поперхнулась компотом.

— Я говорю: меня зовут, — от голоса толстяка она поморщилась, вытирая подбородок: слова были какими-то резкими и скрипучими, будто когти, дравшие металл.

— Да мне насрать, — перебил незнакомец. И лицо толстяка вдруг покраснело, став походить не на гусеницу, а на огромный спелый томат.

Жаль, лица незнакомца не было видно: он сидел спиной к Мире, и единственное, что она могла разглядеть — тёмный мех наплечника и светлые волосы, собранные в низкий хвост.

— Меня зовут Фридрих Шестнадцатый! — люди за соседними столиками дёрнулись от резкого вскрика. Но дёрнулись в предвкушении какого-то зрелища. — И я буду тем, кто получит награду за твою голову! Понял ты, свинья бестактная?! — казалось, «туча» вот-вот задохнётся то ли от гнева, то ли от лишнего веса.

А ведь он своими криками куда больше походил на свинью.

Шум в таверне чуть стих.

— Не визжи, — теперь незнакомца можно было расслышать гораздо чётче. И хотя он звучал усталым и совсем не громко, Мире стало крайне неуютно от недоброго предчувствия.

Толстяк покраснел ещё гуще — казалось, кожа на его лице лопнет, разбрызгивая сок. «Туча» взвизгнула:

— Убить его!

Первая мысль: незаметно сигануть в раскрытое окно и сбежать куда подальше.

Вот только кто тогда защитит или подлатает в случае чего мужа хозяйки, который будет разнимать драку? Что-то Мире подсказывало: помощь ему не помешает.

Фин разрешил ещё немного задержаться в таверне.

Незнакомец вдруг ударил по руке одного из громил. Кажется, он таким образом не позволил выхватить кинжал. Второй удар он нанёс локтем в нос своему соседу с другого бока. Мира поёжилась от раздавшегося хруста.

Вилка, лежавшая на столе, оказалась в руках незнакомца.

Наверное, это было очень больно… зато здоровяк больше не пытался задушить мужчину, а держался за раненый глаз, из которого теперь торчала та самая вилка.

Но незнакомец решил ему помочь и сам выдернул прибор. Чтобы прибить им к столу руку второго здоровяка.

Жутко, но в то же время… завораживающе. В быстрых твёрдых движениях было всё точно. Ничего лишнего. Только в ушах всё ещё стоял крик раненого мужика.

Надо же: вилка в качестве оружия. Что ещё мог выдумать этот человек?

Незнакомец вдруг толчком отъехал от своего стола, чтобы затем вскочить и с разворота заехать ногой в висок одноглазому. Мира даже за голову схватилась от того, насколько громким вышел этот удар: похоже, сапоги незнакомца были тяжёлыми не только на вид.

В итоге громила при всей своей стойкости пошатнулся, оступился и, потеряв равновесие, рухнул на чужой стол.

Раздался громкий треск.

Мебель было жалко.

«Так этому мудаку!» — радостно гаркнул один из тех, на чей стол свалилась туша, и от души пнул здоровяка в бок. Кажется, он ждал этого момента ещё тогда, когда начался беспорядок со стульями.

Лязг отброшенной вилки заставил вспомнить о втором громиле, который уже с обнажённым мечом кинулся на незнакомца. А тот просто поднырнул под удар, а затем въехал носком ботинка в чужое колено.

Раздался влажный хруст. Будто капусту раздробили.

Не успела Мира сжаться от чужого сдавленного вопля, как новый хруст и звук упавшего тела завершили драку: после первого удара незнакомец довернулся и с разворота выбил локтем здоровяку челюсть.

Этот тоже готов.

Топот беготни прогрохотал на весь зал: растрясая бока, толстяк удивительно бодро для своего веса побежал к выходу.

Незнакомец взял с соседнего столика чью-то кружку и одним движением выплеснул содержимое на пол.

Толстяк рухнул вниз мешком картошки. Меткий бросок. Ручкой прямо в затылок.

Будто забыв о туче, незнакомец подошёл к потерявшему сознание громиле и, схватив за ремень на спине, поднял, как кошка провинившегося котёнка, и понёс к толпе мужиков, продолжавших запинывать первого здоровяка.

Похлопав свободной рукой по плечу одного из гуляк, незнакомец жестом показал освободить место. Вся компания дружно замерла и послушно отступила от тела, которое незнакомец подхватил второй рукой и потащил обе тушки к выходу.

Мира пару раз моргнула.

— А, да он их просто выкинул в кормушку к свиньям, — выкрикнул кто-то из зевак, едва не вывалившись в открытое окно.

А Мира всё ещё пыталась в мыслях подобрать примерный вес здоровяков. На вид вдвоём они потянули бы на молодого медведя, а с учётом снаряжения так точно… а незнакомец их запросто схватил и потащил через зал, будто они не туши огромных мужиков, а вёдра с водой.

Скрип открывшейся двери. Зал замер.

Незнакомец прошёл к тихо постанывающему толстяку, задрал подол длинной блестящей рубахи, достал короткий кинжал и срезал ремень, чтобы снять какой-то мешочек. Кажется, он глухо звякнул.

Все в зале не сводили глаз с незнакомца, а тот направился к своему прежнему месту, но так и не дошёл, вдруг остановившись возле чужого столика. Сидящие за ним мужики даже побледнели. А незнакомец пошарил в мешочке толстяка, что-то достал и с тихим стуком поставил на стол. Когда он прошёл на своё прежнее место, Мира разглядела пару медных монет.

— Вот уж кого надо было к свиньям швырнуть, тьфу, — наконец один из посетителей не удержался и сплюнул в сторону толстяка, который продолжал тихо выть.

— Так возьмите и киньте, — от голоса незнакомца кто-то даже нервно вжал голову в плечи, — чего он тут лежит и аппетит нам портит.

Зал согласно загудел, и несколько крупных мужиков с довольным гыгыканьем подошли к толстяку. Подхватив тучу под руки, они потащили его прочь из зала.

Мира заметила хозяйку таверны. Она подошла к незнакомцу.

— Добрый день, господин наёмник, — и низко опустила голову, — приношу свои извинения за неудобства и за то, что прервали вашу трапезу, обед за счёт заведения, — на что мужчина вдруг поднял ладонь.

— Всё в порядке, не нужно. Только вилку новую принесите и вина обновите.

— Конечно, — хозяйка степенно кивнула и направилась к двери в каморку, из которой она прежде выносила вино и орехи.

Господин наёмник, значит.

Мира огляделась. Ей не показалось, она ощутила чей-то взгляд.

В зале стало намного спокойнее: всё ещё были слышны разговоры, смех, звон бутылок, но уже никто не горланил песен и вообще старался особо сильно не шуметь. Похоже, остерегались помешать отдыху «господина наёмника», лицо которого Мира так и не разглядела. А рассматривать спину тоже было неправильным — такой человек, точно хищник, ощутит пристальный взгляд.

Вновь ощущение чужого внимания заставило напрячься. Но никому в зале не было до неё дела.

Выше. Нужно было посмотреть выше.

Второй этаж.

На мгновение Мира встретилась взглядом с каким-то мужчиной, но он тут же отвлёкся на разговор с соседом. Они немного поговорили и ушли в коридор, где были комнаты для ночлега.

Мира знала этот взгляд. Это были недобрые намерения.

«Господин наёмник» вдруг встал из-за стола и, оставив серебряную монету, направился к выходу.

— Сиди, дурила, — кто-то шикнул, усаживая пьяного товарища на место: похоже, того привлекли чужие деньги.

Фин встрепенулся и выпорхнул в окно. Нужно было срочно догнать этого человека.

Было жаль убегать, не попрощавшись с добрыми хозяевами, но собственная безопасность была дороже пары добрых слов и хорошего настроения на весь вечер.

— Сэр, постойте, — Мира нагнала незнакомца уже на улице, поправляя крепление сумки на ремнях. Фин сидел где-то неподалёку в ветвях и в случае чего был готов предупредить о возможной опасности.

Мужчина обернулся.

Он тоже отличался от постояльцев таверны. Прямые черты лица и выразительные аккуратные линии вызвали жгучий зуд в руках зарисовать это необыкновенное лицо.

— Стою, — он чуть вздёрнул бровь.

— Простите, — Мира опомнилась, — засмотрелась.

Мужчина тихо усмехнулся.

Ему очень шла лёгкая улыбка.

— Что-то нужно? — он напомнил о себе.

— Да, — Мира торопливо кивнула, — скажите, пожалуйста, вы сейчас покидаете эту деревню?

— Да, собираюсь, — мужчина тоже кивнул, — а что?

Внутри ещё ярче разгорелась тревога. Будто кто-то следил за ней.

— Пожалуйста, сэр, — Мира сделала шаг к незнакомцу, — могу ли я пойти с вами? Мне совсем немного пройти нужно, лишь углубиться в лес, а там я пойду уже своей дорогой, — она чуть оглянулась, снова посмотрела на наёмника и сделала ещё пару шагов, — в таверне за мной следили с нехорошими намерениями. Не хочу, чтобы кто-то пристал ко мне.

Последнюю фразу она узнала от одного караванщика, когда так же пыталась по совету Фина пристроиться к группе людей, чтобы не покидать деревню в одиночку и избавиться от преследователей.

Ещё мгновение мужчина смотрел на неё, затем развернулся и кивком головы дал знак следовать за собой.

Тревога немного отступила.

Растирая языком на нёбе послевкусие вишнёвого компота, Мира вспомнила потасовку в таверне.

Этот человек двигался легко, будто желал всё прекратить как можно скорее, говорил с явной неохотой, а к чужому желанию напасть отнёсся, как к надоедливой мухе… при этом на просьбу взять её с собой в дорогу он не отреагировал с раздражением.

Странно. Несмотря на то, что этот человек устроил в зале с теми здоровяками, рядом с ним не было чувства чего-то неправильного.

— И часто так приходится подбирать себе попутчиков? — незнакомец вдруг заговорил, оборвав тишину.

Вот только не отвечать такому человеку было страшновато…

В мыслях вдруг раздалось одобрение.

Фин разрешил отвечать на вопросы попутчика о себе? Такое было впервые.

— Не очень, — Мира начала крайне осторожно, продолжая прислушиваться к мыслям в ожидании нового посыла от Фина, — только когда кто-то на меня нехорошо смотрит — тогда ищу, с кем можно покинуть деревню.

— Почему бы тогда не найти постоянный отряд?

Мира вздохнула с сожалением, вспомнив тех людей, с которыми ей иногда так хотелось остаться.

— Нельзя, — это слово она даже иногда слышала в своих мыслях всякий раз, когда хотела задержаться ещё на пару дней с добрыми людьми.

— И почему?

— Фин не запрещает, — несмотря на мысленное разрешение, каждое слово казалось опасным шагом по зыбкому болоту, — это мой сокол.

— Фамильяр?

— Кто? — новое слово заставило посмотреть на наёмника.

Глаза. Яркие зелёные глаза, цвет которых невозможно было передать простым карандашом.

Возможно, растерев траву или листок, удастся нанести цвет на бумагу?

— Разумное животное, — Мира моргнула и торопливо кивнула:

— Тогда да.

— Это он подсказал о недобрых намерениях?

— Он.

— Уточнил, от кого шла неприязнь?

Мира вспомнила взволнованность от чужого взгляда.

— Второй этаж.

— Тогда тебе и неделю идти со мной не поможет, — наёмник усмехнулся, — жетон гильдии с собой?

Как можно скорее переборов вспыхнувший страх, Мира поторопилась вспомнить всё содержимое своей сумки в поисках чего-то, что могло быть «жетоном».

— А как он выглядит? — она спросила, не теряя надежды на то, что, возможно, какая-то мелочь могла оказаться спасительной вещью.

Кажется, её вопрос был не совсем удачным.

По крайней мере, незнакомец одарил её странным взглядом.

— Металлическая брошь примерно вот таких размеров, — он показал пальцами, — с гербом гильдии, к которой ты принадлежишь.

Нет. Ничего такого у неё никогда не было.

Или…

Открепив сумку от ремней, прямо на ходу, Мира торопливо зарылась в неё в надежде отыскать нечто похожее на то, что описал незнакомец.

— Это же не оно, да? — Мира тоскливо оглядела маленький неживой цветок на булавке, которую ей однажды подарил караванщик.

— Нет, не оно. Ты не знаешь, принадлежишь к гильдии или нет? — вроде бы в голосе не было раздражения. Скорее… Мира очень редко сталкивалась с подобной эмоцией. Но вроде бы ничего плохого в ней не было.

— Не знаю. Может, и принадлежу, только не помню об этом, — она погладила пальцем блестящий белый лепесток и, положив брошь обратно, прикрепила сумку к ремням.

Мира подняла взгляд. Наёмник смотрел на неё с явным ожиданием.

Похоже, нужно было объясниться.

— Я ничего не помню. Просто однажды проснулась в лесу.

Короткое воспоминание всё ещё было неприятным и отдавало какой-то горечью.

— С тех пор я иду, куда глаза глядят. В основном охочусь, спасаю лес от браконьеров, прихожу в деревни, чтобы продать шкуры. Иногда приходилось проситься с кем-то идти, если рядом был кто-то нехороший.

— И откуда у тебя навыки целителя ты тоже не помнишь? — мужчина чуть приподнял брови.

— Не помню, — Мира отвела взгляд, но вдруг осеклась, — постойте! Откуда вы…?

— Вы с хозяйкой говорили и ещё по паре признаков понял, но это сейчас не так важно. Важнее, пожалуй, то, что это же поняли и следопыты гильдии, которые сняли комнаты на втором этаже.

— Следопыты? — Мира вспомнила грозные лица. — Что им нужно?

— Прибрать свободную целительницу, — мужчина коротко усмехнулся, — целитель — это такая роскошь, которой хочет обладать каждая гильдия. Обычно их забирают сразу от учителей, поэтому вольные целители — огромная редкость. И как только члены гильдии натыкаются на такого, они первым делом хотят прибрать его к рукам. И раз на тебе нет жетона, значит, ни к какой гильдии не принадлежишь. Так что те парни будут идти по твоему следу, пока им не будет удобно тебя схватить. А там уже притащат к мозголому и будут «нанимать» тебя.

Внутри стало так туго, что для обеда почти не осталось места — казалось, он вот-вот полезет наружу.

Душно.

Решение всплыло чужой подсказкой в мыслях.

— Сэр, — Мира проглотила ком в горле и снова посмотрела на незнакомца, — а вы… вы можете мне помочь? Я не хочу, чтобы меня забирали, — захотелось спрятаться в самой тёмной пещере, скрывшись среди спящих мохнатых и жутко злых мохорогов.

— Давай поступим так, — внутри всё сжалось в ожидании, — ещё немного пройдёмся и там разделимся. Следопыты будут идти за нами и ждать удобного момента для нападения, а так сделаем вид, что всё произошло, как ты и предлагала изначально. Это спровоцирует их напасть на тебя одну. Я так понимаю, за себя постоять ты умеешь? — Мира медленно кивнула. — Хорошо, продержись, сколько сможешь, я найду тебя и со всем разберусь. Не пытайся с ними драться, когда они нападут: не подставляйся под удар, лучше петляй и беги.

— Почему? — грудь разжали невидимые лапы, дышать стало легче. — Их слишком много, и моего внимания может не хватить на всех? Рискую пропустить удар? — возможно, тут дела обстояли так же, как и при столкновении с группой хищников… но, возможно, дело было и в чём-то другом? Нужно было узнать в чём именно, если вдруг всё же придётся драться.

— Вроде того, — наёмник кивнул, — к тому же, когда у них начнутся потери, они могут и забыть о том, что хотят взять тебя живьём.

— Поняла, — с губ сорвался тихий вздох.

Дальше они шли молча.

Фин почему-то не был против этого человека. И чем же он отличался от всех остальных?

Возможно, своими умениями?

Снова вернувшись мыслями к потасовке в зале, Мира вспомнила лёгкость в чужих движениях. Будто эта драка совсем ничего не значила.

Это очень отличалось от всех столкновений Миры с хищниками, браконьерами и бандитами, где она всегда была предельно собрана.

И судя по тому, что кричал тот толстяк, человек рядом с ней имел какое-то значение, раз уж за его голову была положена награда.

Мира нахмурилась, вспоминая доски объявлений в деревнях. Там иногда встречались портреты головорезов, за смерть которых обещали вознаграждения. Иногда случалось так, что за бандитов, которых она скручивала на улице или в лесу, ей давали неплохие деньги.

Но этот человек спокойно сидел в таверне, к нему относились уважительно, да и не выглядел он, как какой-то разбойник… что-то тут не сходилось.

Незнакомец остановился.

Кажется, пришла пора расходиться.

— Сэр, — Мира взглянула на наёмника, — вы ведь правда придёте?

Наверное, сейчас она напоминала лесного зверя, застрявшего в капкане — вроде тех, которых доводилось освобождать из ловушек браконьеров.

— Мне, как и многим другим, вольный целитель тоже нужен… так что это в моих интересах в том числе.

Казалось бы, цель сейчас у этих людей была схожа… но наёмника Мира не боялась.

К тому же, из двух своих возможных судеб лучше выбрать ту, что будет связана с этим человеком, а не следопытами.

— Хорошо, — она чуть улыбнулась и смело направилась в чащу.

Напоследок оглянувшись, Мира сорвалась на бег.

Глава 2. Мудрый наставник не всегда с посохом

Ветер обдувал лицо и щекотал шею. Сила струилась по телу, обжигая и бодря.

Похоже, Мира уже достаточно оторвалась от наёмника.

Остановившись у одного из деревьев, она достала небольшой нож. Пара лёгких движений и, сдув с кисти древесную труху, Мира приложила ладонь к вырезанному на стволе рисунку. Мысленное обращение к лесу сложилось просьбой о помощи и подкрепилось магией.

Лес откликнулся семью горящими огнями в сознании.

Значит, семеро преследователей.

Мира сорвалась с места, запрыгнув на дерево, и продолжила свой путь уже по ветвям.

Фин предупреждал: эти наёмники были куда опаснее всех тех, с кем Мира прежде сталкивалась.

Мира никогда не любила погонь за собой. Ощущать свою слабость было невыносимо. Куда привычнее было принять бой и избавиться от угрозы. Но тот наёмник сказал этого не делать. И Фин эту мысль тоже поддерживал. А значит, нужно было приложить все усилия, чтобы оказаться пойманной как можно позже.

Огни стремительно приближались.

А вот того наёмника Фин нигде не мог почувствовать.

Мира стиснула зубы.

Ничего. Она будет бороться до конца.

Грохот. Ветка, на которую Мира приземлилась, вдруг взорвалась крупной щепой. Стремительный полёт вниз, и вот по обе стороны, как два хищника, загонявшие жертву, показались мужские силуэты.

Свист вылетевшего на тросе кинжала слился с порывом ветра в ушах. Миру потянуло вперёд, вырывая из опасного человеческого капкана. Крошечный всплеск магии в наруче, и вот кинжал втянуло обратно, а Мира приземлилась на новую ветку, чтобы оттолкнуться и умчаться дальше.

Те двое приземлились на землю, но последовал за ней лишь один. Второго отбросило куда-то в сторону. Его огонь погас.

Фин подгонял бежать дальше. Подняться выше.

Прыжок за прыжком, Мира взмыла над густыми кронами деревьев, встречая ослепительно-яркие лучи солнца.

Новый свист из наруча: когти Фина схватили кинжал, и Миру потянуло вперёд, над лесом, тогда как чужая рука схватила лишь воздух.

Полёт продлился недолго.

Тяжесть обвилась змеёй вокруг ноги, обрушивая тело вниз. Фин тут же отпустил кинжал, чтобы Мира смогла его притянуть к себе и перехватить. Напитавшись магией, лезвие сверкнуло золотом и перерезало звенья цепи. Второй рукой Мира ухватилась за ветку, чтобы, оттолкнувшись, снова вырваться в долгий прыжок.

Три ветки. А дальше — невидимая стена.

Мира врезалась в прозрачную преграду, но прежде по предупреждению Фина успела сгруппироваться в самый последний момент.

Новое падение.

Мира вскинула оба наруча, кинжалы устремились вперёд, но вдруг увязли в воздухе, будто ноги — в болотной тине. Это было совсем неправильно. Кто-то словно сгустил воздух, но в то же время сама Мира падала вполне свободно.

Мысленный вскрик Фина велел оглянуться на землю.

Там, куда Мира должна была упасть на спину, бурлили тёмные пузыри дыма.

У неё остались лишь драгоценные мгновения.

Извернувшись в воздухе, Мира коснулась ладонями горячей земли. Руки обожгло магией изнутри. Толчок невероятной силы вырвал её из ловушки, и в то же мгновение заклинание дозрело, схлопнувшись. Упади она на спину и попытайся встать на ноги, точно угодила бы в западню.

Ещё один огонёк погас.

У виска просвистел чужой кулак — Мира рухнула вниз, уворачиваясь от удара. Подсечка, через которую нападавший перепрыгнул и тут же попытался достать Миру ударом ноги.

Перекат. Толчок руками — Мира снова на ногах.

Руку обвила цепь, утягивая за собой.

Отгородив себя от мечника стеной пламени, Мира перехватила звенья и, напитав ноги магией, упёрлась в землю — под стопами волнами расползлись бугры, не выдерживая давления, но в какой-то момент всё же застыли, прекратив движение.

Рывком потянув чужака на себя за его же цепь, Мира с прыжка нанесла удар ногой в грудную клетку. Блеснула короткая вспышка. Какая-то незримая преграда лопнула под стопой. И только тогда раздался знакомый хруст костей. Нападавшего отшвырнуло к деревьям. Лес его больше не ощущал.

Эхом ему отозвался другой огонёк. Раздался грохот. Что-то крупное носилось по лесу.

Но Мире было не до этого.

Отвести в сторону кулак. Уклониться от удара коленом в бок. Самой ударить ногой с разворота, подпрыгнуть и в прыжке нанести ещё два удара. Уйти перекатом. Выхватить кинжалы из ножен на бёдрах, парировать чужой выпад с мечом.

Зарождающееся заклинание под боком едва не отвлекло Миру от нового выпада. Отпрыжкой уйдя в сторону, от первого удара увернулась, а вот второй — выбил из рук кинжал.

Мира никак не ожидала, что её противнику хватит сил и скорости на последовательный третий выпад.

Лезвие меча врезалось в ребро выставленного кулака.

Мира стиснула зубы, собирая всю магию в месте удара.

Глаза напротив расширились в удивлении.

Рывок — рука оттолкнула оружие, чтобы тело взмыло вверх в новом прыжке для замаха ногой.

Но попасть в чужой висок не удалось.

Взрыв заклинания оказался сильнее, чем Мира предполагала, и отбросил её в сторону.

Магия обволокла всё тело с левой стороны, подготавливая к возможному столкновению.

Грохот сломанных деревьев.

Погас очередной огонёк.

Мира фыркнула, сдувая с лица опилки. В глаз попал листок. Тряхнув головой, сбросила и его.

Земля под руками пошла мелкими пузырями. Но заклинания, сгущающего воздух, уже не было, и Мира взмыла вверх на тросе с кинжалом, скидывая с себя труху и ветки.

На месте будущего приземления её уже ждал тот самый мечник.

В воздухе раздался взрыв. Слишком быстро созданный, чтобы на него среагировать, но оттого весьма мелкий и слабый по силе.

Наруч вырвал кинжал и затянул его обратно, прерывая исказившийся от заклинания полёт.

Устремившийся в прыжке мечник стал опорой, чтобы перенаправить тело…

…которое вдруг обвили верёвки, утягивая вниз и оплетая крепкой паутиной.

Из груди выбило весь воздух, но спину укрепить времени и реакции хватило. Перед глазами блеснули рукоять меча и гневный взгляд мечника.

Огонь вспыхнул одновременно с тем, как нечто огромное снесло несколько деревьев и отвлекло на себя противника.

Сбросив в перекате тлеющие путы, Мира швырнула шар из пламени в мага, а огненной плетью утянула в сторону руку мечника, уже занесённую для удара по огромной ящерице.

Захлёбывающийся в крови крик мечника забулькал и захрустел перемалываемыми в мощных челюстях конечностях и рвущейся плотью. Ящерица работала пастью бодро и даже с каким-то задором. Жуткое зрелище.

Маг свалился на землю с пробитой головой от фиолетовой вспышки.

Тихие шаги по траве — Мира обернулась.

К ней навстречу шёл «господин наёмник», вытирая от крови лезвие меча. Короткое движение кистью, и прежде багровый платок побелел, сверкая чистотой, как и оружие.

— Вы пришли, — Мира улыбнулась и стряхнула с плеча огарки пут.

Стало легко и радостно, непонятная в груди тяжесть растаяла предрассветным туманом.

— Да, — незнакомец кивнул, — а ты ещё и огнём управляешь?

Его голос был совершенно безобиден, но внутреннее чутьё кричало о том, что сам вопрос был далеко не простым.

Тем более, что Фин всегда запрещал показывать кому-либо огонь, да даже и говорить о нём.

Но сейчас в мыслях пронеслось новое разрешение.

— Да, управляю, — Мира кивнула, — только использую его крайне редко. А если использую… то без свидетелей, — она вспомнила слово из какого-то разговора в таверне, — и я никому никогда не говорила об этом. Но вам Фин разрешил.

— Это хорошо, — мужчина кивнул, спрятав оружие в ножны, — одной проблемой меньше.

— Какой проблемой? Их много? — Мира перевела взгляд на огромную ящерицу кирпичного цвета. Выглядела она крупнее двух медведей, но злобы в ней не было… несмотря на перепачканную кровью морду.

— Элизабет, сходи умойся, — обронил наёмник, и ящерица, внезапно булькнув, скрылась за деревьями.

Мира могла поклясться, что голос этого создания источал крайнюю степень вины и смущения.

Наёмник тем временем стал обходить трупы.

— Во-первых, — он стал осматривать одно из мёртвых тел, — то, что ты целитель. Как ты уже заметила, это может привлечь много ненужного внимания. Во-вторых, — Мира застыла под внимательным взглядом, — твои навыки.

— А что с ними не так? — она осторожно сглотнула, ощущая смутное волнение.

— Тебя кто-то учил. И учил, скорее всего, на совесть. Мы, конечно, это ещё проверим, но даже то, что ты уже показала, достаточно высокий уровень.

— Тогда… почему это плохо? — Мира нахмурилась, потеряв связь между мыслями.

— А потому что, как ты сказала, очнулась одна. Без памяти, — незнакомец выудил из-за пазухи наёмника с цепью амулет, но, разглядев в нём крупную трещину, отложил в сторону, — при этом твой фамильяр не ведёт тебя к своим. Это странно.

Фин действительно ни к кому её не вёл. Скорее уводил от всего на свете. Но Мира всегда доверяла ему. И сейчас тоже доверяла. Он никак не оспаривал слов незнакомца, но и сам был бессилен в том, чтобы объяснить причины своего прежнего поведения.

— В-третьих, твоё снаряжение. Это же скорее всего артефакты, — услышав это, Мира коснулась наручей. Наёмник кивнул, а потом подошёл к телу мага, — впрочем, подробнее рассмотрим их позднее. Тут проблема такая же, как и с обучением: скорее всего, кто-то тебе их дал, хотя не исключено, что ты на них заработала сама. Но что в первом, что во втором случае у тебя должны были быть связи и друзья.

Незнакомец ненадолго замолчал, доставая из подсумков мага какие-то склянки и амулеты.

— И наконец, — он вдруг продолжил, — это твой огонь.

— Об этом я знаю, — Мира вздохнула, — только не понимаю, почему это проблема. Фин объяснить не может… но, может, вы сможете?

— Смогу, но позднее. А сейчас запомни, — наёмник встал и подошёл к Мире, не сводя с неё взгляда. Остановился напротив, — никто и никогда не должен знать про твой огонь. Исключение — человек, который умрёт.

Мира не удержала горькой усмешки.

— Ничего нового я не услышала, — и опустила глаза, — по этому правилу я и жила всё это время.

— Это хорошо. Я лишь повторил для закрепления. А теперь избавься от тел. Так, чтобы золы не осталось.

— Золы? Мне их сжечь? — Мира в растерянности посмотрела на наёмника.

Вблизи можно было разобрать морщины в уголках его глаз и грубую на вид кожу. Он выглядел намного старше её, но и до старика ему было очень далеко.

— Да. Я бы их сжёг сам при помощи раствора, но это и дольше, и намного дороже. Нечего нам тратить ни денег, ни времени.

Мира закусила губу. Однажды она уже сжигала тела.

Это был единственный раз, когда она ослушалась Фина.

— Я попробую, — и подошла к телу мага.

Присев на корточки, Мира коснулась ещё тёплой руки мертвеца и позвала огонь. Нехотя, тот медленно расползся по всему телу.

Фин подсказал отойти от трупа и вспомнить свой страх, нащупать свои старые чувства и дать им волю.

Послушно отступив на несколько шагов, Мира прикрыла глаза.

Тени, мелькавшие вокруг, грубые силуэты, чужие крепкие руки, пытавшиеся схватить её, ловушки, путы, погоня, желание спрятаться, страх, обида, злость, гнев.

Последнее чувство вспыхнуло внутри заревом и отозвалось семью пожарами. Мира чувствовала сжираемые пламенем останки каждого, кто сегодня пытался причинить ей вред.

Жар чувств отзывался испепеляющим всё ненужное огнём и постепенно утихал, оставляя за собой лишь раскалённую кривую пелену.

Короткое покашливание вырвало Миру из короткого забытья.

— Надо было уточнить для тебя, что только этих двоих. Ладно, ничего страшного, — наёмник не дал Мире встревожиться и обернулся, — пойдём.

Он вдруг звонко свистнул, из-за деревьев раздался глухой топот и показалась довольная кирпичная мордаха.

— Залезай к ней на спину, — незнакомец кивнул на ящерицу, закрепляя на ней какие-то ремни. Мира растерянно оглядела чешуйчатое создание, которое звали Элизабет. Взгляд зацепился за какие-то крепления, видимо, они предназначались ногам.

Вскарабкаться на такую громадину оказалось в разы проще, чем Мира изначально предполагала. Дождавшись, пока она удобно устроится в большом седле, мужчина закрепил её лодыжки ремнями, чтобы потом повторить то же самое со своими ногами, оказавшись верхом на Элизабет.

Закончив приготовления, наёмник слегка похлопал ящерицу, и та тронулась с места. Ну как тронулась… скорее бешено сорвалась, из-за чего Мира, испуганно ойкнув, прижалась к незнакомцу, сидевшему впереди. В ушах засвистел ветер — и чем только кормили это милое чудовище? Мира зажмурилась и изо всех сил вцепилась в мужчину. А потом вспомнила, чем именно похрустывала эта Элизабет. Искренне хотелось верить в то, что это было исключительным лакомством, а не ежедневным блюдом.

Над ними ещё кто-то был. Летел.

Мира вдруг увидела образ глазами Фина. Птица. Большая, чёрная. Угрозы она не представляла.

И куда они так спешили?

Мира всё ещё не открывала глаз.

Стало неспокойно на душе от того, что всё это время у неё было столько проблем, о которых она даже не подозревала. Но наёмник, за которого она так крепко держалась… отчего-то вселял мысль о том, что всё будет хорошо.

Он сильный — в этом она снова убедилась, когда тот избавился от шестерых следопытов.

Он знал многое из того, что было Мире недоступным: за короткий срок их общения он выстроил такие размышления, до которых она сама не додумалась, хотя и ломала голову долгое время.

Может ли быть так… что Фин… Фин разрешит остаться с этим человеком?

Тогда она сможет больше не бродить в одиночку и не бояться каждого недоброго взгляда. Разобраться, что вокруг происходит и как устроен этот мир. Понять, что с ней произошло и что ей может угрожать — от чего или кого ей приходится постоянно бежать.

В конце концов, она сможет поговорить с кем-то, кроме Фина.

Не то чтобы Фин запрещал ей общаться с людьми, но было очень много запретов.

Не рассказывать о себе.

Не говорить, куда идёшь.

А это было единственным, о чём Мира могла поговорить со своими попутчиками.

Её иногда спрашивали, что ей нравилось или не нравилось, но Мира не могла отвечать на такие вопросы. Не потому что нельзя, а просто потому что не знала, что говорить.

Впрочем, было несколько человек, которым Мира рассказала о своей проблеме с памятью. Но они у неё ничего не расспрашивали, только кормили, умывали, укладывали спать, давали в дорогу еды и одежды побольше.

Дедушка Гастон научил считать шкурки.

Старушка Нэн — читать сказки.

Караванщик Арчи, тот самый, который рассказал о фразе про приставания, научил считать медяки и серебряные. От него в подарок досталась брошка.

Каждый из них много ей улыбался, гладил по голове… И всё, пожалуй. Больше никому она о себе ничего не рассказывала.

Мысли потревожил Фин. Кажется, Мира успела задремать.

Открыв глаза, она осторожно огляделась. Они ещё были в лесу, но ящерица уже остановилась.

— Подъём, сейчас привал, — раздалось впереди. Наёмник принялся расстёгивать ремни на ногах, — сейчас помогу, но запоминай, как это делается.

— Хорошо, — она торопливо кивнула, изо всех сил вникая в то, что делал незнакомец. Освободившись от ремней, Мира спустилась с Элизабет и стала следить за тем, что собирался сделать наёмник, остановившись у высокого холма.

А тот вдруг схватил кусты у самых корней и поднял их, как люк в погреб, открывая проход величиной с двух крупных медведей.

— Проходи, — кивнул незнакомец, и Мира торопливо последовала за ящерицей в пещеру, поймав в последний момент Фина, который тут же устроился у неё на руках.

Внутри было очень просторно, только стены с потолком были слишком ровными для обычной пещеры.

Шуршание привлекло внимание Миры: наёмник рылся в небольшой сумке, погружая руку по самый локоть, что выглядело очень… неправильно.

Но на этом странности не закончились. И если мешочек, который незнакомец достал, был совсем небольшим и не вызывал подозрений, то вот изъятый рулон даже на четвёртую часть не смог бы уместиться в такой сумке.

Возможно, дело было в вышитом рисунке? Мира его не видела, но нечто подобное было у неё в рюкзаке. Благодаря этому узору из ниток она могла уложить еду с запасом на целую неделю!

Но, похоже, в чужой сумке места было гораздо, гораздо больше. И мысленный посыл от Фина подсказывал, что эта сумка таила в себе далеко не один секрет. По крайней мере, именно так Мира разобрала волну восхищения, посланную своим другом.

Мужчина тем временем достал подставку, установил её на земле и разместил в ней камешек. Тот засветился мягким светом, едва его изъяли из мешочка. Затем мужчина подошёл к выходу из пещеры и закрыл люк из кустов. Вернувшись к очагу, он развернул рулон, который оказался двумя своеобразными подстилками — одну из них Рид отдал Мире и затем достал спальный мешок. Мира, отложив рулон на землю и отпустив Фина, полезла за своим мешком в рюкзак, вместе с тем подглядывая за тем, что делал незнакомец, чтобы повторить то, что он сделает с настилом.

— Ну что, давай знакомиться? — расстелив рулон на земле, затем — мешок, наёмник сел сверху. — Меня зовут Рид. А у тебя имя есть?

Мира почувствовала небывалое оживление.

С затаённым восторгом она повторила движения в точности за мужчиной напротив и наконец-то представилась:

— Мира.

Кажется, он это заметил, потому что вдруг чуть усмехнулся.

— Ты его помнила или тебе его дали?

Мира проследила взглядом за руками наёмника: он потянулся за мешочком, чтобы достать из него новый камешек, только побольше, и швырнуть его в сторону Элизабет. Крупная галька прямо в полёте полыхнула самым настоящим жаром, и ящерица, поймав её, радостно забулькала, свернувшись в клубок.

Удивительно. Так и не скажешь, что такая милая громадина может человека с лёгкостью перекусить.

Фин напомнил о вопросе наёмника и забрался на руки, устраиваясь поудобнее.

— Мы вместе угадывали, — Мира погладила сокола, — я и дедушка Гастон. Фин помог определить, какое имя правильное, — от тёплых воспоминаний захотелось улыбнуться.

— Понял, — наёмник ответил коротко, и Мира взглянула на него в ожидании нового вопроса или действия, — давно так скитаешься?

Внутри всё заколотилось — настолько необычной казалась каждая фраза и то, что Мира наконец-то могла ответить на любой вопрос. Правда, до неё вдруг дошло, что конкретно на этот ей ответить было совсем нечем — она никогда не беспокоилась о времени своих путешествий…

И что тогда говорить? Снова молчать, как обычно?

Нет, молчать было нельзя.

— Не знаю, — оставалось лишь честно пожать плечами.

Кажется, она всё сделала правильно.

— Время никак не отмеряла для себя? — от пристального взгляда стало немного не по себе, но Фин ободряюще курлыкнул в мыслях.

— Нет, — Мира покачала головой, — не видела смысла.

— Можешь спросить у своего фамильяра, знает ли он? — мужчина кивнул на сокола, на что тот курлыкнул вслух.

Фин тоже будет общаться?

Мира с удивлением взглянула на друга, погладив пальцем пушинки у клюва:

— Знает.

— Больше года скитаетесь? — наёмник обратился уже к соколу. Тот курлыкнул вслух несогласием.

— Нет, — Мира объяснила реплику. Мужчина кивнул.

— Меньше года? — курлык повторился. — Тогда примерно год?

В этот раз Фин согласно прожурчал, как ручеёк.

— Я так понимаю, это «да», — мужчина хмыкнул, быстро найдя общий язык. Миру это по-настоящему восхитило, — что же, тогда давай обсудим всю ситуацию, — и он перевёл взгляд уже на неё.

В голове крутилась и бешено щебетала лишь одна мысль: сейчас они будут что-то обсуждать.

Мира жадно ловила каждое слово, каждый взгляд и ждала новых вопросов. В голове вспыхивали солнечными зайчиками разные идеи того, о чём они здесь будут говорить, при этом Мира сама дышала через раз в страхе спугнуть новые для себя чувства.

— Я наёмник, поэтому моя помощь никогда не бывает бесплатной. Я понимаю, денег у тебя нет, поэтому я позволю тебе их заработать.

Внутри что-то ухнуло.

В голове стало тихо и пусто.

Она совсем забыла спросить об оплате.

От последнего слова по телу прошёл холод.

— З… заработать?! — руки сами собой стиснули Фина. Но сейчас внутри Миры горел лишь её собственный страх — сам сокол был спокоен и пытался вселить это чувство и ей.

— Не бойся, — наёмник будто понял её испуг и тут же поднял ладонь.

Он не собирался причинять вред.

— Будешь так же драться и помогать охотиться, — он говорил тихо и неторопливо, — путешествовать со мной и выполнять заказы. Завтра посмотрим на твои навыки и решим, какой процент будешь получать и на какие задания вообще буду тебя брать.

Чужая ладонь плавно опустилась вниз.

Дышать стало легче.

— Что такое проценты? — Мира тут же ухватилась за новое слово.

Испуг мгновенно уступил место облегчению и быстро перерос в радость.

Охотиться вместе с кем-то? Она давно об этом мечтала! Да и помогать ей всегда нравилось!

— Позже объясню, — наёмник усмехнулся. — Также хочу тебе предложить ученичество. Это не отменит твоего долга, но тогда во время путешествия я ещё буду тебе объяснять разные вещи: начиная от общего устройства нашего мира, заканчивая ремеслом наёмничества…

— Хочу! — Мира выпалила, но тут же осеклась, — то есть… я согласна! Я ведь смогу задавать вам вопросы? — от любопытства она подалась чуть вперёд.

— Если не будешь задавать мне вопросы, я откажусь от тебя как от ученицы, — кажется, он был доволен. А вот Мире стало немного тревожно от таких слов. Не хотелось, чтобы от неё… отказывались, — говорю сразу: в людях я больше всего ценю тягу к знаниям. Всякий, кто имеет возможность получать информацию, но не пользуется ею — идиот. А идиоты меня бесят.

— Я… — Мира, казалось, снова забыла о том, как дышать, — я буду стараться!

— Пока у тебя очень хорошо получается, — хотя со стороны было сложно сказать, насколько эти слова были правдой. Но осталось лишь довериться, — только говорю сразу: ученичество — это лет на двадцать-двадцать пять…

— Это надолго? — Мира моргнула. Фин подтвердил её догадку. — Я согласна! Только… что такое «ученичество»?

Эта ситуация ей показалась немного неправильной: наверное, нужно было сперва узнать, а потом согласиться, но радость, кажется, села плотной повязкой на глаза, мешая думать о чём-то, кроме того, что она больше не будет одна.

— Ученичество — это особый вид взаимоотношений между людьми, в котором один выступает учителем, — наёмник развёл ладони, разделяя воздух, — тем, кто даёт знания и к кому относятся с уважением и почтением, а второй — учеником, получающим эти знания и слушающим учителя. И первое, чему хочу сразу тебя научить, — он сложил руки в замок, — никогда не соглашайся на то, что не до конца понимаешь или чего не знаешь. Это может закончиться очень плачевно.

Мира зажмурилась. Всё-таки не ошиблась. Вернее, ошиблась, но хотя бы это поняла.

— Фин был спокоен, вот я и согласилась, — заёрзав на месте, она всё же взяла себя в руки и постаралась выдохнуть как можно медленнее, — я всегда хотела путешествовать с кем-то и узнать обо всём вокруг. К тому же, вы сильный и много чего знаете, а у меня, похоже, много проблем, так что мне лучше держаться поближе к кому-то, вроде вас. Вот и выпалила сразу от радости.

— Фамильяр — это, конечно, очень хорошо, — мужчина хмыкнул, — но в любом случае, лучше сначала уточнить все детали, а уже потом делать выводы. Как минимум, фамильяр может ошибиться.

— Фин не ошибается, — Мира поджала к груди колени, прижимаясь лицом к соколу.

Вообще-то, как она успела заметить, птицы подобного поведения не то что не любили, а попросту не позволяли, но Фин не выказывал ни капли недовольства. Ни разу. Более того, он сам забирался к ней на колени и подставлялся под любые поглаживания и почёсывания.

— Хочется в это верить, — наёмник кивнул, — но не стоит слепо всему доверяться — никто не может быть уверен в том, что произойдёт в следующую секунду. К тому же, когда ты понимаешь, почему фамильяр разрешил или запретил тебе что-то делать, ты начинаешь лучше понимать мир вокруг себя, а не просто как слепой щенок ползать за мамкой.

Мира тихонько прыснула, вспомнив слепых щенят, которых она видела в доме у старушки Нэн.

— Я буду стараться, правда, — она улыбнулась и подняла взгляд на наёмника, продолжая выглядывать из-за Фина, — расскажете, что от меня требуется, если я буду ученицей?

— Насчёт ученичества, — наёмник сел иначе, поджав колено и положив на него руку, — условия простые: споришь со мной только тогда, когда у тебя есть аргументы против. Просто доводы «Не хочу», «не интересно», «не буду» не принимаются. Вопросы задавать не боишься. Глупые вопросы те, которые не заданы. Если ты пытаешься думать — ты уже молодец, даже если думаешь неправильно. Если я тебе говорю что-то делать — выполняешь. Даже если я говорю молчать и какое-то время ничего не спрашивать.

— А что это за ситуации? — Мира выпрямилась. — Вдруг у вас не будет возможности мне об этом сказать?

Внезапно из дальнего угла пещеры раздалось блаженное бульканье.

Украдкой взглянув на источник таких звуков, Мира увидела, как Элизабет, закатив глаза, тёрлась мордой о брошенную ей гальку. Странно, что сейчас жар от камня совершенно не ощущался, как прежде.

— К сожалению, прямо сейчас описать эти ситуации не могу, так что придётся понимать самостоятельно, — наёмник посмотрел туда же, но затем вновь вернулся взглядом к Мире, — надеюсь на твою сообразительность.

— Тогда, может, есть какие-то признаки, по которым я смогу это понять? — Мира склонила голову к плечу.

— Скорее всего поймёшь по моей напряжённости, — он усмехнулся, — но мне сейчас сложно представить ситуацию, в которой тебе нужно будет молчать, а я не сообщу тебе об этом заранее.

— Поняла, — Мира чуть качнулась назад, потом вперёд, затем назад, разбирая мысль за мыслью, чтобы вникнуть в общий смысл.

— Продолжим, — чужой голос остановил её, но лишь на мгновение, и она качнулась снова, — на все вопросы отвечаешь честно и без стеснения.

— Без стеснения? — Мира снова оглянулась на бульканье, но вернула внимание на мужчину. Он продолжил говорить как только они снова встретились взглядами.

— Некоторые люди считают те или иные ответы слишком неловкими, неправильными или глупыми, поэтому либо не отвечают вообще, либо говорят неправду. Не потому что хотят обмануть, а потому что не хотят, чтобы о них плохо подумали.

Мира нахмурилась, вникая в услышанное. Ей такое поведение показалось странным, но с другой стороны, она многого не понимала, так что не торопилась делать выводы.

К тому же, разве то чувство, которое она испытала от своего торопливого согласия… разве оно не оказалось той самой неловкостью? Когда зазудело жуткое желание закрыть себе рот или забрать слова обратно… чтобы о ней не подумали плохо.

— Хорошо, — она наконец-то кивнула, качнувшись вперёд, — постараюсь так не делать.

— Далее. Ближайшее время полностью личного имущества у тебя не будет, — эту фразу наёмник произнёс чуть осторожнее.

— Что это такое? — Мира не побоялась, замерев, заглянуть прямо в глаза: таким поступком она решила показать свои мирные намерения, вернее, отсутствие агрессии. Вышло это скорее по привычке, как иногда случалось при общении с разными лесными обитателями — такой жест очень помогал в те моменты, когда ситуация внезапно обострялась.

— Это те вещи, о которых знаешь только ты, — наёмник уже продолжил, как обычно. Мира про себя улыбнулась, — не в том смысле, что я буду у тебя забирать вещи, а в том, что ты мне покажешь всё, что у тебя есть, и какое-то время я буду отслеживать любые твои пополнения в снаряжении.

Мира кивнула. Примерно то же самое делал Фин.

— Также тренировки, — наёмник продолжил, — они будут регулярные, возможно, их будет много. Точнее скажу в ближайшие дни, когда разберёмся с твоей формой и навыками.

— Что такое тренировки и форма? — Мира ощутила от этих слов смутное воодушевление. Что-то знакомое, за чем тянулся лучик чего-то тёплого и светлого.

— Тренировки — это обучение навыкам и умениям. Умения — это когда ты можешь что-то сделать, но тебе нужно для этого задуматься. А навыки — это то, что твоё тело выполняет само. Ты ведь не думаешь над тем, какую ногу поднять, чтобы сделать шаг, или как открыть рот, чтобы вдохнуть? — Мира кивнула, а затем задумалась.

— А умение драться — это больше навык или всё же умение? — пальцы сами собой погладили Фина. — Если я не задумываюсь над тем, как именно отвести удар, но выбираю, как лучше увернуться или напасть?

Мире ответили одобрительным кивком.

— Умение драться должно быть именно умением. Но каждый удар, прыжок, блок или кувырок должны быть навыками. Бой — это сложная вещь, где полностью полагаться на навыки нельзя. При этом нужно постоянно отслеживать ситуацию и тратить время на выбор нужной комбинации, но никак не на её выполнение. Так что все приёмы должны выполняться без раздумий — мгновения задержки могут стоить жизни.

Мира мрачно вспомнила ту ловушку с пузырями и поёжилась. Жизнь бы та вряд ли отняла, но сделала бы её сложнее — это точно.

— А можно вопрос? — от мыслей о следопытах она перешла к воспоминаниям из таверны. Получив разрешение, продолжила: — Во время обеда тот человек велел убить вас и говорил про деньги за вашу голову. Но я знаю, что деньги дают за головы преступников. А вы не похожи не преступника. Как так?

— А, это? — наёмник едва поморщился, качнув головой, будто сгоняя муху. — Сейчас, тогда договорю про ученичество, и потом ты будешь задавать все вопросы, которые тебя интересуют.

— Хорошо, — Мира поторопилась всем своим видом показать готовность слушать дальше. Фин от такого весело курлыкнул.

— В ближайшем городе оформим документы, чтобы ты числилась ученицей официально, — наёмник вдруг что-то разобрал во взгляде Миры, — это бумаги, которые подтвердят то, что ты моя ученица, для других людей. Я — это, конечно, не крупная гильдия, но моё имя имеет определённый вес. Так что есть много случаев, в которых тебе будет достаточно сказать, что ты моя ученица, чтобы избежать конфликтов или других сложных ситуаций.

Мира замерла. С каждым новым словом приходило понимание того, что что-то в её жизни круто менялось.

Это была не радость от вкусной еды или мягкой постели. Это было что-то большее.

Мира была счастлива. По-настоящему.

— Ну а потом, когда пройдёшь испытательный срок, проведём ритуал привязки ученика и ученицы, — этими словами уже заинтересовался Фин, вынырнув из-за ладони Миры.

— Хорошо, я всё поняла, — в мыслях пронеслось пернатое ворчание, но Мире было до того радостно, что ей хватило и такого короткого объяснения. Хотя скорее его отсутствия, но её это устраивало. Старушка Нэн говорила «Решай проблемы по мере их поступления», так что расспросит о ритуале уже когда пройдёт этот «испытательный срок».

— В таком случае можешь задавать вопросы, — тем более, что её сейчас волновали другие вещи, о которых она боялась забыть расспросить:

— Тогда тот вопрос про ваше убийство. Вы скрываетесь?

— Не совсем, — мужчина качнул головой, — как я уже говорил, я наёмник. Я неоднократно выполнял задания, которые вредили разным торговцам или даже средним феодалам, — Мира нахмурилась, пытаясь вникнуть в сложные слова, — главы небольших городов крепостей, — мужчина, похоже, только что объяснил ей последнее запутанное слово, но «крепость» сбила с толку ещё больше.

В голове вдруг пронёсся образ высоких крепких стен, крупного сражения и огромного количества людей, которые пытались взобраться наверх, и тех, кто пытался им помешать.

Стрелы, кипящая чёрная жижа, огромные лестницы, крики и кровь…

Встряхнув головой от яркой картинки, Мира вздохнула.

— Я, наверное, поняла. В любом случае, эти люди имеют большое влияние? Это как хозяин таверны, только на весь город, да?

— Вроде того, — наёмник хмыкнул, — Некоторые из этих людей были явно расстроены тем, что я выполнял подобные задания, поэтому они готовы заплатить деньги тому, кто меня убьёт. Правда, среди уважаемых наёмников на это не обращают внимания, хотя бы потому что почти за каждого имеется подобная награда. Однако есть те, кто совсем не разбирается в жизни наёмников и хватается за подобную работу, не понимая, кого конкретно им надо убить. Они идиоты, которые не оценивают риски перед выполнением задачи, поэтому и нарываются на подобные ситуации, вроде сегодняшней.

Мира устало прикрыла глаза. Мыслей наёмник озвучивал много, так ещё и давались они для понимания с лёгким скрипом в голове: вроде основные моменты понятны, но было слишком много сложных цепочек из, казалось бы, знакомых слов.

Этот человек говорил гораздо сложнее любого жителя деревни.

— Эти громилы выглядели внушительно, — помедлив, Мира ухватилась за старое воспоминание, — я имею в виду, их снаряжение — остальные в зале боялись к ним подходить.

— Снаряжение они купили, скорее всего, на деньги того самого Фридриха — судя по всему, он из богатой семьи. Но мозгов за деньги не купишь, — наёмник замолчал. — Ладно, давай сейчас разберёмся с твоими вещами, остальные вопросы оставим на завтра — перевари пока всё, вижу, что устала.

— Я не устала! — Мира вскинулась. Фин сдавленно пискнул, напоминая о том, что он был в её руках.

— Я же говорил не спорить, — заметил наёмник, но вроде без злобы.

— Но вы сказали не спорить, только если я «не хочу» или «не буду», — Мира с жаром возразила, но пальцы немного разжала, — но я же хочу!

На чужом лице показалась лёгкая усмешка.

— Сейчас на тебя свалилось много информации, — мужчина внимательно посмотрел на неё. Каждый раз Мира чувствовала себя не на своём месте под его взглядом. Казалось бы, перед ней сидел всего один человек, но даже в шумной таверне ей не было так… неспокойно? Вроде и не страшно, но и спрятаться постоянно хотелось. — Лучше отдохни, иначе всё свалится в кашу — какой тогда будет толк от новых рассказов. Как проснёмся — продолжим, не переживай, это никуда не убежит.

— Кто не убежит? — Мира едва поникла, но непонятная фраза её оживила.

— Я о знаниях. Так обычно говорят о чём-то… — наёмник нахмурился. Замолчал. Затем вздохнул, — когда не нужно беспокоиться о чём-то, что и так не может убежать или пропасть. Проще говоря, новая информация не исчезнет, если ты сейчас ляжешь спать. Не волнуйся и спокойно отдыхай.

— Ладно, — Мира нехотя кивнула, пряча лицо за соколом, прижав его к себе.

— А сейчас покажи своё снаряжение: достань всё, что у тебя есть в рюкзаке и сними свои наручи. Мы будем находиться в пути долгое время, и вскоре у нас не будет возможности пополнить запасы. Мой провиант рассчитан на одного человека, да и посмотреть, как у тебя обстоят дела со средствами личной гигиены и антисептиками, тоже не помешает.

— Анти… что? — неловкость становилась всё ярче и неуютнее с каждым новым словом. Кажется, речь шла о чём-то важном — о чём-то таком, о чём она была просто обязана знать.

— Как ты борешься с грибком, паразитами, вроде вшей и клещей? — в ответ на это Мира растерянно моргнула. Наёмник вздохнул. — Антисептик — это обеззараживающее средство, которое помогает очистить воду, раны…

— А, — в мыслях прояснилось: наконец-то заговорили о том, что она понимала, — мне помогают травы, которыми я набиваю сумку и обрабатываю одежду, а если вдруг что-то сильно чешется, я просто это выжигаю. А воду я никогда не очищала: если мне становится плохо, я просто прогоняю огонь через себя.

— Прогоняешь через себя? А ты не устаёшь от этого? — кажется, её ответ оказался необычным.

— Нет, для меня это так же естественно, как дышать. Я и волосы себе сушу каждый раз после умывания, да и одежду тоже, — и Мира позволила себе лёгкую улыбку.

— Ладно, — протянул мужчина с какой-то непонятной интонацией, — дай взглянуть на наручи и из рюкзака всё выкладывай.

Мира послушно расстегнула ремни на руках, осторожно протянула наручи и принялась доставать вещи. В итоге на земле лежал узелок с запасными брюками и рубахой, которую нужно будет переодеть в ближайшее время, а также пучком терпко пахнущих трав; фляга для воды, маленький котелок, ложка, заготовленное вяленое мясо и сухари, завёрнутые в полотно; запасное метательное железо, гребень для волос, щетка для зубов, зубной порошок, плотно закрытый в глиняной баночке; рулончик с марлей, пара карандашей и альбом.

К этому моменту наёмник, видимо, закончил рассматривать наручи и вернул их Мире, не сказав ни слова. Затем перевёл взгляд на её пожитки и выдал короткое:

— Аскетичненько, — и потянулся к альбому. Мира даже забыла о непонятном слове: только хотела его остановить и даже успела вдохнуть, но осеклась и замолчала.

Судя по всему, он лучше знал, что делал.

Мужчина в это время раскрыл альбом и начал пристально его изучать.

— Это твои рисунки.

Что это было? Вопрос? Или что-то другое?

— Мои, — Мира зажмурилась от непонятного чувства. Кажется, того самого смущения.

Противное, однако: от него возникало жуткое желание наделать глупостей, например, отобрать альбом, закрыть его и спрятать куда подальше в своей сумке.

Теперь стало чуточку понятнее, почему было сказано «не смущаться».

Листы медленно шелестели.

В этом альбоме, который был для Миры дороже всего, что было в сумке, она рисовала растения, деревья, зверей и птиц, бабочек, стрекоз, красивых жуков, цветы и всё, что окружало её всё то время, пока она скиталась. Где-то были зарисовки деревушек, лица людей, которым она помогала или которые просто выглядели очень ярко и необычно.

Мира давно заметила, что альбом был непростой: внешне выглядел, как тоненькая стопка листов, но на самом деле количество рисунков давно перевалило за сотню-другую. Возможно. Мира их не считала.

— Хорошо рисуешь, — наконец-то произнёс мужчина, и Мира, открыв глаза, забрала протянутый ей альбом. В груди стало гораздо свободнее и спокойнее, — ладно, в следующем городе пополним провиант. Охота — это, конечно, хорошо, но овощи и крупы никто не отменял. Можешь задать последний вопрос, и на этом на сегодня закончим — завтра двинемся утром.

Один вопрос.

У неё сейчас вместо головы улей гудел из разных мыслей и догадок, и из всего этого нужно было выбрать что-то одно…

— Я могу сейчас немного порисовать? — Мира выпалила, зажмурившись.

В ответ — только бульканье за спиной.

— Можешь, — наконец-то она услышала голос наёмника, — завтра нам всё равно весь день в пути, так что если будешь сонная — это не слишком страшно. Если, конечно, освещения тебе достаточно.

— Достаточно! — Мира торопливо закивала, складывая вещи обратно в сумку, оставив лишь альбом с карандашом.

— Тогда доброй ночи, — с этими словами мужчина забрался в спальный мешок. Мира тоже легла, только на живот, чтобы было удобнее набросать несколько лиц и одну чешуйчатую мордашку.

Фридрих вышел чем-то средним между тучей и гусеницей.

А вот наёмник…

Мира вспомнила его имя. Рид.

Она не стала рисовать тени или прорисовывать волосы — побоялась слишком нашуметь карандашом. Немного подумав, возле лица Фридриха она ещё нарисовала хозяйку таверны и одноглазого громилу — их лица были небольшими, так что поместились на одной странице.

Рисунок с Ридом занял лист целиком.

У него были очень яркие глаза. Не только из-за цвета, которого она немогла передать… Взгляд. Казалось, он даже рисунком через бумагу прожигал насквозь.

Зябко передёрнув плечами, Мира закрыла альбом, но не стала его прятать в сумку, чтобы не шуметь, а просто положила рядом.

В объятия нырнул Фин.

Он её очень хвалил и убеждал, что всё будет хорошо, только сейчас ей нужно было спать.

Что же, ему, как и всегда, было виднее. Тем более, что его песни в голове прекрасно убаюкивали.

Глава 3. Не все знания способствуют хорошему настроению

Лёгкий тычок в ногу отвлёк Миру.

Змея? Хищник?

— Подъём, — чужой голос звучал непривычно и неправильно.

Голос Фина в мыслях остановил Миру, прежде чем она рванула из мешка.

Ещё несколько секунд разглядывая пещеру вокруг и вслушиваясь в шорох собираемых вещей, Мира вспомнила минувший день.

— Уже утро? — она зажмурилась, растирая веки, как это бывало после долгого крепкого сна.

— Утро. Садись завтракать и выдвигаемся, — Рид что-то складывал и вынимал из своей сумки. Сел возле очага с какой-то коробочкой. Она была небольшая, но двумя ладонями обхватить её бы не вышло.

Запах трав. А ещё, кажется, мяса. Мира вдруг поняла, что прошлым днём только обедала.

Фин подсказал достать ложку из рюкзака.

Мира заняла место, которое наёмник обозначил кивком. На завтрак оказалась приготовлена каша с мясом. Очень вкусная.

Ели они, друг другу не мешая: Мира всегда зачёрпывала кашу после наёмника, а тот давал ей возможность это сделать. Коробочка тоже оказалась с сюрпризом, потому что каши в ней было гораздо больше, чем выглядело со стороны. Более того, когда они закончили завтрак, коробочка всё ещё была полной. Да и дна Мира ни разу не задела ложкой за весь приём пищи.

С завтраком было покончено.

Лёгкой волной огня очистив ложку, Мира открыла альбом. Перелистнула несколько страниц.

Всё прежние лица и звери. Цветы. Птицы. Всё, как и прежде. И всё это она помнила. Каждый дом, каждую деревеньку…

— Мы собираемся.

Мира испуганно прижала альбом к груди и подняла голову.

Наёмник стоял с сумкой и смотрел с явным ожиданием.

— А… да, я сейчас, я быстро, — Мира зачастила, осознав, что задерживала их выход.

— Это важно? — без злобы или недовольства, что немного успокоило.

— Важно, — она опустила глаза.

— Хорошо, тогда жду на улице, — с кивком мужчина направился открывать люк из пещеры.

Мира выдохнула, прикрыв глаза, и снова раскрыла альбом.

Казалось, что-то произойдёт, если она хоть раз забудет это сделать.

После Фин придержал клювом рюкзак, чтобы было удобнее сложить вещи. Закрепив ремни, Мира покинула пещеру и растерялась.

Разве сейчас было утро?

Деревья ещё чернели на фоне тёмного неба, прохлада щекотала ключицы, лёгкая сырость проникала внутрь с каждым новым вдохом.

На земле лежал волк. Судя по огромной дыре в голове, мёртвый.

— Кто это его так? — Мира напряжённо вгляделась в рану. Рваные края. Удар был один. Но что и как могло оставить такой след?

«Кар» над головой — и с ветки вспорхнула тень.

— Знакомься, это Каин, мой ворон, — Рид тем временем возился с ящерицей, укладывая сумки, — а она, — он похлопал рукой по чешуе. — Элизабет или просто Бет. Видимо, волк выследил нас по запаху и попытался пробраться в убежище. Для таких случаев Каин и патрулирует. Пошли, будем проверять, что ты умеешь.

Мира кивнула и последовала за наёмником, но споткнулась из-за резкого грохота за спиной. Обернувшись на шум, она увидела распластавшуюся на земле ящерицу.

Рид ничего не сказал, только вздохнул. Похоже, это было делом обычным.

Шли они до тех пор, пока не оказались на небольшой полянке. За время их недолгой прогулки Мира просто прислушивалась к лесу — так, по привычке. Вроде бы всё было спокойно.

— Давай начнём с простого, — Рид остановился на самом ровном пласте земли, — вчера через Каина я увидел, что ты укрепляла своё тело магией, верно?

— Да, — Мира удивилась: так он не только сражался, но ещё и наблюдал за ней? И как только успевал с таким-то количеством противников.

— Значит, владеешь основами Внутренней магии, — он кивнул, но, скорее, для себя, — по лицу вижу, что о ней ты тоже ничего не слышала. Ладно, насколько сильно ты можешь себя укрепить? Повалишь то дерево?

Мира подкрепила глаза магией. Рид указывал на крупную толстую сосну, обхватить которую могли человек пять-шесть.

Лесу это дерево не очень нравилось. Оно тянуло слишком много сил и магии. Так что никто не возражал, если она сломает эту большую-большую сосну.

Мира подошла к стволу. Даже на вид кора была прочнее камня.

Но для неё сломать нечто подобное не представляло большой сложности: нужно было просто лучше сосредоточиться на своём кулаке, ощутить вспышку жара, услышать треск ломающейся древесины и зажмуриться, чтобы крупные щепки и мелкая труха не попали в глаза. Ну, и при этом не попасть под удар.

Грохот поваленной сосны вызвал чувство облегчения. Не её — леса. Кажется, он даже вздохнул свободнее.

Судя по посылу от Фина, теперь вся магия из поваленной сосны впитается обратно в лес. На это, правда, уйдёт не один год, но для чего-то настолько долговечного, как волшебный лес, это было сущей ерундой.

— Н-да, — Мира обернулась на голос. Рид немного странно на неё смотрел, — знаешь, если дровосеки из Империи найдут это место, они будут ещё очень долго на тебя молиться. Ты в курсе, сколько бы топоров они затупили об эту каменную сосну? — Мира живо замотала головой, и наёмник оглядел дерево. — Хотя не факт, что такую старую они вообще смогли бы повалить, — вдруг стало ясно, что он осматривал не столько саму сосну, сколько то место, куда пришёлся удар, — что ж, теперь здесь лежит целое состояние. Если бы у нас была возможность это продать, ты бы закрыла большую часть своего долга…

Интересно, насколько сильно стоило заточить магией свои кинжалы, чтобы распилить ствол?

— Но, к сожалению, такой возможности у нас нет, — и эти слова мгновенно остудили пыл, кольнув долей разочарования, — всё равно у меня сейчас нет покупателя и времени его искать. Но в будущем мы сможем этим промышлять, — мужчина усмехнулся, — а теперь давай посмотрим, что у тебя с реакцией.

Чужие пальцы щёлкнули, и рука сама собой вскинулась, перехватывая на лету странную чёрную точку.

Ладонь прострелило лёгкой болью — Мира тихо шикнула. Без привычной подпитки магией что-нибудь в её руке да раздробилось от этой крошечной штуки.

— Что ж, — мужчина чуть приподнял брови, — разогнанный рунический шарик на такой скорости я бы поймать не смог, ты не перестаёшь меня удивлять.

Мира прокрутила в пальцах крошечный шарик, с интересом разглядывая его, но затем вернула предмет наёмнику.

Кажется, пока что всё было очень даже здорово.

— Но судя по тому, что ты показывала вчера, да и по твоим рисункам, без такой реакции ты бы просто не выжила, — мужчина продолжил, пряча шарик в подсумок. Интересно, а когда он его достать-то успел? — пережить столкновение с тем же Рогоцепом — вполне себе достижение, — и он пояснил, перехватив её взгляд: — это такая кошка с рогами, вздёрнутыми кверху, и полосатой шкурой в цвет веток.

Да, с этим зверем действительно пришлось попотеть. Особенно когда на раненый рёв собралась целая стая. Она тогда еле уволокла ноги. Ну, сама стая состояла из пяти особей, но этого количества уже было достаточно, чтобы осознать всю проблематичность ситуации, в которую её угораздило попасть.

— Ладно, давай посмотрим, что у тебя по боевым навыкам, — и мужчина принял стойку, — я буду только обороняться. Смело нападай.

— Так вы же видели, как я дерусь, — Мира осторожно возразила, помня о предупреждении не спорить.

— Тогда ты больше убегала, а сейчас нападай, — он приглашающе кивнул, немного подгоняя.

Что же, оставалось лишь послушно выполнить требование.

Привычно разогнав себя магией, Мира сделала рывок в сторону наёмника. Тот плавно отвёл ладонью летящий кулак вниз, но она этого и ждала, поскольку никто бы не стал рисковать и принимать удар на блок после того, как увидел, что она сделала с сосной.

Поэтому Мира просто продолжила свой рывок и, оттолкнувшись от земли, прочертила кувырок в воздухе. Низко приземлившись, тут же ушла на подсечку, которую наёмник перешагнул, подняв одну ногу, и тут же вернулся в стойку.

Это сильно отличалось от поведения всех её предыдущих противников. Неторопливость и ленца в его движениях на самом деле были точно выверенными усилиями. Как она это определила, Мира не знала. Просто чувствовала.

Все её дальнейшие атаки Рид уводил с неизменно непринуждённой лёгкостью. Кулак или нога всегда проносились совсем-совсем рядом, но ни разу так и не попадали по наёмнику. Она попыталась сократить расстояние в захвате — обычно подобное поведение вводило в ступор её противников…

Но, похоже, это был не тот случай, ведь уже очень скоро Мира оказалась лежащей на земле, тогда как сам наёмник сидел у неё на спине. И он был очень, очень тяжёлым. Гораздо тяжелее, чем выглядел. Если бы не магия, она бы уже давно хрипела от боли и невозможности нормально дышать. Но мучить её не стали, быстро поднявшись на ноги.

— Интересная целительница, — Рид хмыкнул, помогая встать, — с такими-то навыками, тебя и без целительства и огня любая гильдия с руками и ногами забрала.

— Сомневаюсь… вы меня быстро скрутили… — Мира невесело фыркнула.

— Знаешь, если меня начнут в рукопашке заламывать такие малявки, то я уйду на пенсию, куплю себе домик и буду пить вино на террасе, любуясь закатом, — мужчина чуть засмеялся и продолжил уже спокойнее, — тебя учили. Причём с самого детства и явно опытные люди. Это нормальная практика, но тогда возникает ещё больше вопросов, почему ты ходишь одна по лесам и тебя никто не ищет. Следилок на тебе нет — я уже проверил этой ночью, — он вздохнул, — в любом случае, я просто узнаю, какими неприятностями для меня это всё может обернуться, и буду принимать меры. Отказываться от тебя я всё равно не собираюсь.

Забавно, что последняя фраза была самым главным во всём том, что сказал этот человек. Нет, конечно, Миру беспокоили все эти странные обстоятельства, но… разве стоило чего-то бояться, когда рядом был кто-то такой умный и сильный? К тому же, она теперь знала о существовании проблем, из-за чего их решение оставалось лишь вопросом времени.

— Как вы узнали, что я целитель? — Мира сама не поняла, как произнесла эти слова вслух… с другой стороны, её всё равно волновал этот вопрос.

— Помимо твоего разговора с хозяйкой я обратил внимание на элементы экипировки, — он кивнул на её портупею, начинённую метательным железом, и кинжалы на бёдрах, — их использование оставляет мозоли, но твоим рукам позавидует любая благородная дама, — и будто в пример ей показали мозолистые ладони.

Мира взглянула на свои руки. Затем на наёмника. Сравнила. На фоне грубой кожи Рида её пальцы действительно выглядели… как-то иначе? Без всех этих наростов и потёртостей…

Пальцы провели по чужой ладони. Шершавая. Грубая. Твёрдая. Покрытая мелкими-мелкими бороздками, прямо как у древесной коры.

Мира задумчиво коснулась собственных пальцев. Гладкие и нежные.

Тем временем, чуть подождав, Рид продолжил:

— И тут два варианта: либо всё твоё снаряжение — бутафория, но для неё всё расположено слишком грамотно. Либо ты целитель. Так что заодно надо будет раздобыть для тебя перчатки — как видишь, не у одного меня глаз намётан на подобные детали.

— Да, конечно, — Мира отозвалась с долей беспокойства. Всё оказалось даже ещё опаснее, чем она предполагала. И сколько ещё таких мелочей она упускала всё это время?

Для Фина это тоже оказалось неожиданностью, о чём он дал ей знать волной сожаления. Мира мысленно улыбнулась другу — она ни капли не обижалась и уж тем более не сердилась, ведь он и так столько всего для неё делал.

— Что ж, давай продолжим наш разговор по дороге. Бет, — тут же раздался негромкий быстрый топот.

Несмотря на свои крупные размеры ящерица двигалась удивительно проворно и ловко. Правда, спотыкалась иногда. Возможно, дурачилась, как это любили делать маленькие дети?

А может, она и сама была ещё маленькой?

— А кто она? — Мира поинтересовалась, устроившись верхом и закрепляя по памяти ремни на ногах.

— Бет? — Рид тоже забрался на довольно заурчавшую ящерицу. — Она огненная саламандра из Вулканических топей. Ещё молодая, инициацию со стихией не прошла, но огонь любит с рождения. Сама видела, как она об печку обтиралась. И да, ты ей понравилась.

Под Мирой тут же всё зажужжало и забулькало, отчего она испуганно прижалась к наёмнику впереди, забыв обо всех вопросах. Кажется, саламандра озвучила своё ярое согласие.

— Так, Бет, сейчас не торопимся, а ты задавай следующий вопрос, — ящерица тронулась с места, а Мира озадаченно нахмурилась. Наёмника отпускать она не решилась.

Забыв, что она хотела ещё спросить насчёт саламандр, вернулась к более важным вещам:

— Почему целители — такая редкость?

— Последствия войны.

Мира удивлённо вскинулась.

— Война?

— Тысячелетняя война, которая затронула не один континент и привела к упадку многие школы магии. Война — это что-то вроде открытого противостояния. На самом деле, явление крайне сложное, включает в себя множество тонкостей, но одно постоянно: это всегда смерть и разруха. А теперь представь огромные континенты: это не десятки людей из одной деревушки, а… — он осёкся, — тебе, возможно, это сложно представить… не пробовала пересчитать травинки на поляне?

— Нет, зачем? Их ведь… — и замолчала.

Их ведь почти невозможно сосчитать — настолько их было много.

— Вижу, что поняла. И это только человеческие потери. Но если общий уровень жизни за столько лет уже успели поправить, то вот ущерб магии… были вырезаны под корень химерологи, малефики, некроманты, творцы големов и гомункулов, меньше досталось магам крови и эльфийским целителям. Почти не пострадали целители фей. И да, я понимаю, что ты наверняка ни о чём подобном не слышала, но так ты хотя бы поймёшь, насколько огромными были потери. Проще говоря, под удар попали все, кто оказался без защиты расы. И да, от магов огня избавились в первую очередь, как и от некромантов. Люди, в отличие от всех остальных, слишком испугались, что крупнейшие школы встанут «не на ту сторону», и сами же их вырезали.

Мира замерла. В голове ничего не укладывалось. Всё было жутко непонятно…

— Почему они так поступили? — она вся сжалась, спрятавшись от огромного вороха вопросов. Оторопь брала от всех тех мыслей, которые внезапно загудели в голове. Но от тихого курлыка Фина повеяло спокойствием.

— Эти школы были независимы от государства и отказались вступать в войну, сославшись на то, что для них изучение магии или укрепление своего культа — более важная цель. Они просто не хотели воевать, но правительство побоялось предательства. «Так не достанься же ты никому», как говорится, — судя по голосу, Рид усмехнулся. Только совсем не весело.

— Но если магов огня больше нет… — Мира замолчала. Хотелось задать много вопросов: «кто я тогда?», «откуда у меня эта магия?», «как я могла прожить столько лет, если помню гораздо меньше?», но вместо этого она проговорила лишь: — что будет, если кто-то узнает про мой огонь?

— Ничего хорошего, — наёмник даже чуть обернулся и взглянул на неё из-за плеча, — поверь, последний маг огня явно выберет быструю смерть, чем покажет огонь и попадёт в плен. Считай это советом на будущее.

— Но я… — Мира испуганно прижалась к чужой спине, — я ведь не… — но замолчала от волнения и проговорила едва слышно, — всё так плохо?

— Вообще да.

В голове шуршали только тихие шаги Бет. Да и то, саламандра, кажется, старалась идти как можно бесшумнее.

Совсем непонятно.

Как же так вышло?

— А что такое «расы»? — Мира резко отмахнулась от собственных мыслей.

Увядать от того, что она никак не могла изменить, было бы сущей глупостью. Лучше было вместо того, чтобы вешать нос, ухватиться за возможность узнать что-то новое.

Тосковать будет потом.

— Давай начнём немного издалека, — кажется, Рида устроила смена темы, — ты ведь видела разных зверей, верно?

— Верно, — Мира тут же постаралась вспомнить как можно больше своих рисунков — только бы не думать о страшных вещах.

— Ты ведь обратила внимание, что между разными видами есть черты общие и разные? Количество лап или глаз, длина туловища, шерсть или панцирь, длина хвоста и рогов. Вот и помимо людей есть другие виды, которых объединяют общие признаки, и к самым большим группам можно отнести эльфов, гномов…

Интересно, а среди эльфов или гномов… остались маги огня? Возможно, она могла укрыться среди них?

— …и вот такие большие группы объединяются на одной территории и составляют список законов, чтобы в процессе совместного проживания не перерезать друг друга, — Мира тихо хихикнула, — грубо говоря, они основывают государство. И уже внутри этого государства образовываются города и деревни, которые тоже подчиняются этим законам.

— Выходит, — Мира спрятала ладонью зевок, — деревня — это маленькое государство? — теперь уже в ответ усмехнулся наёмник.

— Вроде того. А теперь лучше вздремни, пока мы в пути. Во время привала продолжим обсуждение.

Мира спорить не стала: её действительно сморило от такого количества знаний. Так что оставалось лишь крепче ухватиться за мужчину, прикрыть глаза, настроиться на баюкающее пение Фина и привыкнуть к постепенно переходившей на бег Бет.

Проснулась Мира по голосу друга. Было уже совсем светло и тепло — разгар дня. Едва она собралась с мыслями, разделяя сон от яви, как послышалось лёгкое похлопывание. Судя по всему — по ящерице.

— Привал, — коротко оповестил наёмник, оглянувшись. Саламандра остановилась, коротко булькнув.

Без лишних слов Мира разобралась с ремнями. Спешилась.

Элизабет тут же радостно куда-то умчалась.

А их с Ридом ждала вкусная каша.

Мира честно старалась не торопиться глотать обед, чтобы не подавиться, но…

— Что, так не терпится дальше поговорить? — Рид вдруг усмехнулся, и Мира на мгновение снова засмотрелась на его лёгкую улыбку.

— Конечно, — она заторможенно кивнула, но затем по мысленному тычку Фина оживилась, — от этого моя жизнь зависит.

— Только при ком-то другом так не говори, — Рид подцепил ложкой мясо и прожевал его. Мира зачерпнула немного каши, — молодым девицам не положено так рьяно тянуться к знаниям, особенно под таким предлогом.

— Почему? — Мира поморщилась от того, как глоток не совпал со сжатием в горле, из-за чего создалась масса неприятных ощущений.

— Потому что молодые девицы, вроде тебя, должны жить в тепличных условиях и не сталкиваться с жестокостью, несправедливостью и прочими кошмарами этого мира, — кажется, в его словах сквозила насмешка? — Ты сейчас скорее походишь на безобидного бельчонка, чем и нужно воспользоваться. А мотивация «выжить в мире» с головой выдаст в тебе человека, который уже много чего повидал или находится в крупных неприятностях — такое тут же привлечёт ненужное внимание. Так что всё, ты теперь Белка.

— Белка? Почему? — Мира подняла взгляд с недоумением. — Моё имя чем-то плохо?

— Нет, с именем всё в порядке. Белка — это скорее маска, за которой ты будешь прятаться, чтобы было меньше проблем и трудностей.

— Выходит… мне теперь представляться Белкой?

— Не всегда, но теперь это одно из твоих имён. Привыкай, у грамотных наёмников их может быть много. И в этом нет ничего плохого. У меня, например, тоже есть своё прозвище, которым я иногда представляюсь, когда это выгодно.

— И какое же? — она с любопытством чуть потянулась к наёмнику.

— Грим. И запомни его.

В мыслях пронеслась огромная зубастая пасть, череп вместо волчьей морды, сияющие чернотой провалы глаз, горящие в них огни… много-много жидкой черноты, сочащейся из пасти, шерсти, лап… волчьи оскалы, будто слепленные из склизкой тени, и тянущиеся прямо из хребта… три хвоста…

И холод. Пробирающий до костей холод.

Страх. Боль. Голод.

Мира тряхнула головой, сбрасывая жуткое видение, посланное Фином.

— Всё в порядке? — похоже, это не укрылось от Рида.

— Да, всё хорошо, — она тихо выдохнула, удержав себя от лишних движений.

— Тогда я продолжу, — наёмник чуть прищурился, будто проверяя, — именем можешь представляться по своему усмотрению, но я к тебе всегда буду обращаться по прозвищу — привыкай на него отзываться. Пока что ты не выглядишь похожей на наёмницу, и этим нужно пользоваться.

— Непохожа? — Мира склонила голову к плечу. — А как обычно выглядят наёмницы? И что во мне не так?

— С тобой всё в порядке, — Рид ненадолго замолчал, пережёвывая пищу, — просто благодаря своему дару целительства ты выглядишь очень утончённо, а тренировки обычно оставляют свой след. Это развитая мускулатура, утолщённые запястья, крепкая шея и прочие факторы. Хотя есть такие наёмницы, которые тратят много усилий на сохранение хрупкой внешности. Так что ты можешь спокойно переодеться в платье и выглядеть, как знатная дама, которая никогда не то что оружия касалась, а ничего тяжелее веера не поднимала. Поэтому в ближайшее время надо будет несколько изменить твоё снаряжение, чтобы придать ему соответствующий внешний вид…

Мира на мгновение попыталась представить себя в платье. «Благородных дам» она никогда не видела и не слышала даже о них, так что на ум пришло только старое заштопанное платье старушки Нэн, которое было самым красивым из всех тех нарядов, которые она видела — блеклые юбки деревенских девушек и рядом не стояли.

Фин её одёрнул.

— …огромное преимущество, которым ты должна пользоваться. При этом постарайся запомнить, как ты сейчас себя ведёшь, как смотришь на людей, как с ними говоришь, как вздрагиваешь, — Мира мелко дёрнулась на замечание, чем вызвала у наёмника лёгкую улыбку, — и прочие мелочи. Это важная составляющая образа хрупкой и наивной молодой девицы. Со временем и опытом это может уйти, тебе же нужно этого не допустить. Так что почаще смотри на себя в зеркало, изучай мимику: как поднимаются брови, как наклоняется голова, как ты прижимаешь руки — это мелкие детали, которые считываются окружающими неосознанно, — наёмник неторопливо прожевал мясо. — Впрочем, надо будет тебя научить показывать, что ты и наёмница, причём так, чтобы ни у кого не возникло в этом сомнений. Всё же у образа безобидной девицы есть свои недостатки: никто среди наёмников не захочет с тобой вести дела на равных. Так что тебе нужно будет уметь… а, впрочем, до этого ещё дожить надо, — от такой резкой смены Мира чуть поникла. Ускользнувшие из рук новые знания несколько огорчили, хотя с другой стороны, у неё снова могла разболеться голова от их переизбытка, несмотря на то, что сейчас всё звучало очень понятно, — как научу тебя основам, тогда и поговорим о масках. Нечего пока тебе голову забивать. Сейчас просто наблюдай, можешь зарисовать пару своих портретов с разными эмоциями — это поможет тебе зафиксировать ключевые точки в твоём выражении лица.

— П-поняла! — переживания будто ветром сдуло. Её научат. Только позже. И лица свои она нарисует — Фин уже пообещал помочь и подсказать в случае чего.

Рид нахмурился. Опустив ложку, оглянулся.

— К нам направляется огр. Собираемся.

Сборы не заняли много времени, тем более что из рюкзака Мира успела достать только ложку. Мужчина дождался готовности Миры и лишь тогда скомандовал короткое «За мной».

Они притаились в кустах втроём с Фином. Мира подняла взгляд: она нигде не видела чёрное пятно Каина. Но по заверениям Фина тот был совсем рядом и именно он увидел надвигающегося монстра.

Шум медленных шагов. Тяжёлых. Треск ломающихся сучьев. Шорох срывающейся листвы.

Это было что-то высокое.

Наконец-то Мира разглядела то, что вышло на поляну.

Громадина.

Этот огр чем-то отдалённо напоминал человека: руки, ноги, голова… только он был огромных размеров. И брюхо выдавалось вперёд даже сильнее, чем у тучи-Фридриха. Кожа была бугристой и зелёной, как укрытая ряской вода. Лысина блестела на солнце.

— Есть варианты, как уложить эту тварь? — Рид был спокоен, будто огр его ни капли не волновал. Но раз так, то и Мире не стоило переживать?

Она чуть нахмурилась, выстраивая ответ на заданный вопрос.

— Вся жизнь у большинства созданий сосредоточена в голове, — Мира постучала пальцем по виску, — вернее, в её содержимом, — наёмник кивнул, и она продолжила уже смелее, — проще всего до него добраться через глаза. Но у этого огра… глаза очень большие — они наверняка чем-то защищены, иначе слишком уязвимое место. Скорее всего, они прикрыты чем-то. Плёнкой вот такой, — и она провела пальцами перед глазами, изображая веко, только вертикальное, — я её встречала редко, но обычно она была очень прочной.

— Ну, ты же можешь подпитать своё оружие магией при броске? Попробуй пробить глаз и узнаешь, — это звучало, как приглашение… только ощущался в нём какой-то подвох.

Мира прищурилась, но послушно достала метательный нож из руны на портупее. Сосредоточившись на большом жёлтом глазу огра, она метнула оружие так, что от переизбытка магии оно блеснуло в полёте ярче положенного.

Она попала.

А огр только отступил на шаг и замер на месте, уставившись прямо перед собой пустой глазницей, из которого вперемешку с кровью вытекал пробитый глаз.

И всё.

Ни криков, ни рёва, ни уж тем более грохота упавшего тела.

Огр моргнул. Нож выпал, будто какая-то соринка. На прежнем месте желтел новый глаз.

— Это как так… — Мира ошарашенно пробормотала, прикинув в голове, что ей вообще-то очень повезло ни разу не столкнуться с этой тварью прежде.

— Не сработало, — похоже, наёмник был нисколько не удивлён, — а фамильяр твой знает, что делать?

— Н-нет, — она озвучила мысли Фина, ощутив, как кончики пальцев будто в холодную воду окунули, — разве что… бежать.

— Мудрое решение, — мужчина кивнул.

— Но в чём дело? Что с этим огром не так? — на смену страху пришло жгучее любопытство. Мира ещё раз напомнила себе, что Рид был спокоен, а значит, и ей не было о чём волноваться.

— Повышенная регенерация, — он говорил тихо, скорее из нежелания привлечь внимание монстра раньше времени, — регенерация — это восстановление тела от ран. Кроме того, у огра крайне прочные кости.

— Да, но ведь… я специально пыталась повредить глаз, а не лоб, — Мира нахмурилась, вспомнив предостережения Фина о том, как важно было беречь голову: целительство не всегда могло полностью восстановить раны, нанесённые голове. Вернее, их последствия.

Её нож должен был нанести серьёзные повреждения. Она совершенно точно добралась до важных мест.

Но огру отчего-то было всё равно.

— В его голове мозга нет, если ты об этом, — Мира вскинулась и встретилась с мужчиной взглядами. Они молча смотрели друг на друга. Похоже, Рид разглядывал её удивлённое лицо. А то, что там читалось именно удивление, Мира не сомневалась ни капли, — вернее, он есть, но толку от него совершенно нет. Он, в отличие от большинства, думает не головой, а спиной. Проблема в том, что пробиться к спинному мозгу слишком сложно, если не знать некоторых нюансов. Прибавь к этому живучесть и получишь детину, прекрасно переживающую проблемы с интеллектом. То есть умом.

Низкий утробный стон прервал их разговор.

Огр их нашёл.

А Риду, казалось, было всё равно на то, что это чудовище направилось к ним, сверля их тупым взглядом.

— Его главная уязвимость — макушка, — наёмник легонько постучал пальцем по голове. Его спокойствие начинало понемногу пугать сильнее огра, — она у них зарастает гораздо хуже всех остальных участков тела. И через неё как раз удобно пробиться в главный канал, к которому проходят все нервные ткани, поступает информация от глаз, и я снова тебя перегружаю информацией, так что просто смотри.

В этот момент из-за крон деревьев вспыхнуло что-то чёрное, метнулось стрелой над головой огра, а затем макушка взорвалась снопом кровавых искр.

Здоровенная туша прямо на глазах сложилась грудой мяса.

Мира не удержала своего удивления.

— Кхм, — стоявший рядом Рид чуть поперхнулся, — ты и такие слова знаешь?

Мира осторожно подняла взгляд.

— А что? — ей чужая реакция показалась странной. Мужчина точно был удивлён. Пришлось поторопиться с объяснениями произнесённого слова. — Один из браконьеров так тушу здоровенного зверя разглядывал. Я от него это услышала.

Фин честно не знал, что было не так.

— Это нецензурное слово, — наконец-то Рид начал объяснение. Правда, пока непонятное, — а если просто, то это ругательство, тебе не стоит так выражаться.

— Я запомню… — Мира кивнула и решила кое-что проверить, — просто обычно не выдавалось случаев так ох… — грозный взгляд подтвердил её догадку, — поняла, это тоже плохое слово, — наёмник кивнул.

— Завязывай с подобными выражениями, — он вздохнул, — это первое, на чём ты можешь проколоться в общении. Но об этом чуть позже поговорим. Разберёмся, что ты ещё от браконьеров узнала, — он хмыкнул, а в глазах его вдруг уловилось лёгкое веселье.

— А вы так не говорите? — Мира чуть расслабилась и позволила себе лёгкое любопытство.

— Говорю. Но одно дело я — бородатый мужик скверного характера, а другое…

— Молодая девица, да? — она вспомнила то, как он прежде её назвал.

— Да. И уж тем более — Белка. Ты видела этих зверьков? — Мира с жаром кивнула. — Так что вообще забудь о выражениях, тебе не положено их знать, — и Рид выбрался из кустов, направившись в сторону свежего трупа, — молодые девицы не водятся с бандитами, чтобы услышать нечто подобное.

Знать бы ещё, что именно относилось к таким «выражениям». Но два слова она запомнила. Фин тоже. Пообещал её проконтролировать.

— Кар, — раздалось сверху, и на руку наёмника приземлился ворон.

В голове прояснилось. Пришло одно большое осознание.

— Минутку. Это… это Каин пробил огра?! Как тогда того волка? — ворон сам отозвался чем-то, напоминающим согласие.

— Он самый, — мужчина почесал птицу возле клюва, отчего та прикрыла глаза в явном удовольствии. На руку Миры тут же вспорхнул Фин, выпрашивая такой же ласки. — У большинства монстров — а огры относятся к таким — тело напитано магией, что даёт им огромную живучесть. При этом есть места в их теле, в которых находится так называемый очаг — главный источник всех сил. И если любую другую часть тела монстр может восстановить с разной эффективностью в зависимости от объёма магии в теле, то сам очаг восстановлению не подлежит. У огра очаг сосредоточен в спинном мозге, который Каин и пробил.

В мыслях загудело от сложных запутанных фраз. Мире понадобилось некоторое время, чтобы всё уложить в голове.

— Почему в спине? Голове ведь самое важное в теле, разве нет? Зачем она ему тогда нужна? — Фин подсказал нужный вопрос, поскольку ему самому стало интересно.

— Когда-то была нужна. Раньше огры умели думать. И додумались добраться до магического источника, на котором и жили долгое время — не один десяток поколений. Тогда у них и сформировался свой собственный очаг, который стал активно развиваться, усиливая их природную регенерацию, за которую отвечал спинной мозг. Сложно сказать, почему конкретно атрофировался их мозг, — Мира тихонько простонала. Наёмник вздохнул, — перестал быть таким важным, но самое распространённое мнение следующее: когда они были без сознания, их раны лучше затягивались, вот они и начали вводить себя в бессознательное состояние для большей выживаемости. Немного увлеклись, и поэтому функции мозга стал выполнять спинной, как наиболее развитый.

— Ладно… кажется, это я поняла, — когда всё встало на место, губ коснулась лёгкая улыбка. Мира обожала это чувство: когда непонятное становилось понятным. — Но как Каин смог пролететь такое расстояние через настолько плотную шкуру? Он же его насквозь пробил! Разве обычная птица способна на такое? — на это мужчина лишь ухмыльнулся.

— А кто сказал, что он обычный? — тут же раздалось согласное «Кар!» — Его и птицей-то не назовёшь. Каин, на самом деле, магический артефакт, доставшийся мне от одной ведьмы как откуп за то, чтобы я её не трогал, — птица снова каркнула, но уже с каким-то возмущением, — да-да, ты лучше любой птицы.

— Кар! — ворон расправил крылья и взмыл ввысь, скрывшись среди крон. Фин покидать рук не собирался. Ему и у Миры было хорошо.

Громкий быстрый топот и тревожное бульканье, раздавшиеся из чащи, оповестили о появлении на поляне испуганной Бет, которая что-то сжимала в своей пасти. Возможно, это была игра бликов, но, кажется, даже её чешуя выглядела бледноватой.

— Ну и где тебя носило, когда на нас вышел огр, Элизабет? — бедная саламандра от такого приветствия даже попятилась, но тревожно булькать не прекратила, при этом постоянно запинаясь, на что мужчина устало продолжил, — ладно, успокойся и расскажи, что случилось.

Ящерица тут же аккуратно разжала челюсть, укладывая на землю неподвижную серую тушку, которую Мира разглядела по мере приближения. Саламандра начала снова булькать, но умудрялась давиться собственными звуками.

— Давай, вдохни и медленно выдохни, — Рид накрыл ладонью чешуйчатую морду. Бет, кажется, это немного угомонило, — вот так. Умница. А теперь медленно расскажи, что стряслось, — он заговорил уже куда мягче, и Бет снова забулькала, но уже гораздо спокойнее. По крайней мере, она точно старалась, — и всё? Тогда давай до конца успокаивайся, Белка тебе поможет. Белка, — последнее обращение прозвучало уже громче. Мира оглянулась в поисках зверька, а потом до неё дошло, — Бет случайно зайца задавила, он ещё вроде живой — трепыхается, подлатай его.

— А, конечно! — Мира тут же сорвалась к животинке, прикладывая к едва заметно подрагивающему тельцу ладони.

Искры и тёплый свет — и вот сплющенные в мясо лапки вновь выглядели целыми и здоровыми. Заяц в бешеном испуге подорвался и помчался прочь в кусты.

Визг и счастливое бульканье стали смутным предупреждением, но Мира не успела им воспользоваться — саламандра уже придавила её к земле и принялась усердно вылизывать.

Это было ужасно. И жутко.

Хотелось, чтобы это как можно скорее прекратилось. Мира попыталась вывернуться, но тушка ящерицы оказалась гораздо тяжелее. Из груди вырвался звонкий смех, который не поддавался никакому контролю. Против собственной воли, Мира хохотала до слёз.

Это было страшное и странное чувство.

Не боль — от неё хотелось не кричать, а только смеяться. Но это было чем-то чудовищно невыносимым.

Крикнувший Фин внезапно угомонил Бет, из-за чего та растерянно замерла на месте, а Мира воспользовалась передышкой и отползла чуть в сторону, хватая ртом воздух. Повернувшись к наёмнику, она увидела, как переменилось его лицо.

— Ты как? — мужчина напрягся и смерил строгим взглядом саламандру. Та сдавленно булькнула.

— Не совсем в порядке, — Мира ещё переводила дыхание, но быстро его восстановила.

По затылку всё ещё бежали мурашки.

— Что, с щекоткой тоже ещё не сталкивалась? — вдруг догадался наёмник.

— Нет, не сталкивалась. Жутковатые ощущения, если честно, — услышав это, Бет залилась извиняющимся бульканьем.

— Всё в порядке, Элизабет, — наёмник опередил Миру и сам успокоил саламандру, с усмешкой погладив её мордочку. Фин тем временем забрался обратно на руки, — ты не виновата, просто впредь будь осторожнее с такими бурными порывами, — и ящерица рьяно закивала. — Ну что, все успокоились? — Рид обернулся.

— Почти, — Мира кивнула и повернулась к Бет, которая с долей тревоги всё ещё смотрела на неё, — всё хорошо, правда, — и по совету Фина протянула ящерице раскрытую ладонь, в которой тут же заплясал огонёк.

Саламандра замерла, не отводя любопытных глаз от золотистого пламени. Кажется, она о чём-то с огромным усилием думала. Вдруг из пасти показался тёмно-красный кончик языка. Осторожно, будто пробуя, Бет лизнула огонь.

Умные глаза саламандры озарило каким-то открытием.

От бурного восторга ящерицы Мира тихо рассмеялась, забыв о прошлой панике, и выпустила ещё немного огня. Она даже не вздрогнула, когда саламандра смело его поймала пастью и, отстранившись, стала смешно хлопать челюстью, из которой вырывались золотые «язычки».

— Ну всё, хватит, а то разбалуешь её ещё, — но судя по голосу, наёмник тоже веселился при виде этого зрелища, хотя и не смеялся. — Теперь пока Элизабет твой огонь не переварит, нам не стоит отправляться дальше.

И Бет радостно булькнула, и чешуйки на её груди и животике налились золотом изнутри.

— Тогда мы можем ещё поговорить? — Мира оживилась при виде лёгкой улыбки наёмника.

— Только для начала давай что-то решим с этой тушей, — он кивнул в сторону мёртвого огра.

Мира выдохнула, ощутив нахлынувшее раздражение.

Это был лес. Он был благодарен за избавление от вредителя.

Труп разрушится быстро. Очень быстро. Но вместе с этим он выбросит столько отравы, что выжженная парами поляна будет восстанавливаться почти год. Для леса этот труп был жутким нарывом. Мира вспомнила один такой на теле незнакомого бродяги. Крупный, желтеющий белизной рвущегося наружу гноя. Его хотелось как можно скорее вскрыть и прочистить всю рану…

— …сможешь?

— Х-хорошо, — Мира торопливо кивнула. Подувший ветер принёс самую настоящую вонь.

Чем ближе она подходила к трупу, тем нестерпимее становилась вонь, превращаясь в настоящий смрад.

Когда Мира остановилась достаточно близко, чтобы призвать огонь, она дышала уже ртом. Немного подумав, приглушила обоняние магией. Вонь испражнений стала почти незаметной и не мешала сосредоточиться.

Огонь просился наружу и радостно вырвался из раскрытых ладоней, позволяя выплеснуть накопившуюся боль, услышанную от леса.

Вспышка пламени была внезапной даже для Миры и Фина.

Огр горел слишком хорошо.

Мира вскинула ладони, останавливая объявший труп пожар. Её обдало жаром с ног до головы. Нужно было испепелить этот кошмар, выжечь смрад, но не дать огню распространиться дальше.

Это было чем-то необычным. Такой мощный порыв стихии, который вдруг стал родным и близким.

Мира зачарованно смотрела на бушующее пламя перед собой, которое тянулось высоко-высоко вверх. Такое игривое. Но дружелюбное. Наверное, даже ласковое.

Тело наполнилось теплом.

Голову и грудь прострелило болью. В ушах странно зашумело.

И дышать. Дышать стало трудно.

Донёсся чей-то страх.

Такой тихий, едва разборчивый.

Кажется, это был Фин.

Он звал. О чём-то просил. Исцелить себя. И отпустить пламя.

Мира не понимала, зачем это делать. Огонь вился вокруг и ластился, как самый добрый и верный пёс — было жалко его отталкивать. Хотелось его обнять, ответить заботой, но она могла лишь подставить лицо и кончики пальцев под тёплые радостные прикосновения, от телу становилось легко-легко.

Удар воли по мыслям будто сдёрнул с глаз пелену и окунул в пруд, кругом состоящий из боли.

Из последних сил Мира прогнала через тело магию и ласково попросила огонь уснуть. Он прекрасно справился, и теперь им пришла пора ненадолго проститься.

Лицо обдало прохладой и влагой. Кажется, это была вода. Разлепив глаза, Мира расплывающимся взглядом уловила большое пятно. Пару раз моргнув, она разобрала в нём Рида. Спустя ещё несколько морганий она уже чётко видела его лицо.

— Жива? — голос звучал строго.

— Жива, — вместо звука из горла раздался сип. Мира поморщилась, прогоняя по телу магию.

В её руке что-то лежало. Какой-то прозрачный камешек.

— Сможешь объяснить, почему не послушала, что тебе говорят? — Мира подняла взгляд, и в груди потяжелело. Она точно что-то сделала не так.

— А что… ты же сказал избавиться от тела, — горло неприятно сжалось, оборвав фразу.

— Да, а что я сказал потом? — он был недоволен. Сильно недоволен.

— Спросил, жива ли я…? — Мира сжалась, понимая, что упустила что-то очень-очень важное. — Я… лес… — слова вдруг стали разбегаться прямо из головы.

Рид тяжело вздохнул.

— Не знаю, что хуже: когда человек слышит, но забивает, или когда человек не слышит вообще. Как бы то ни было, что от одной, что от другой привычки можно сдохнуть, — и последнее слово будто вдавилось в Миру его взглядом.

— Я буду переспрашивать, правда, — хотелось спрятаться от невыносимого чувства вины. Глаза защипало, но это чувство быстро прошло под добрый курлык Фина.

— Очень на это надеюсь, — он забрал из её рук камешек и, кажется, вздохнул уже спокойнее, — ладно. Как ты себя чувствуешь?

— Вроде в порядке, — Мира осторожно подогнула ноги, подобрав колени к груди. Спиной она упиралась в дерево — её успели перенести от того места, где прежде лежал огр. — А что произошло?

— Это я должен у тебя спрашивать, — мужчина покачал головой, присаживаясь напротив и пряча камешек в сумке, — что ты там делала, почему не ушла, как я тебе говорил?

— Я испугалась, — Фин нырнул под руки и устроился между грудью и коленями, — огонь мог разгореться, навредить лесу… я попыталась его удержать. А потом, — Мира прикрыла глаза, прижимаясь к Фину. Нос защекотал пух, — мне его стало жалко.

— Кого? — наёмник осторожно поинтересовался, и Мира поняла, что, наверное, сказала совсем непонятную для него чепуху.

— Огонь. Это, наверное, странно, — и она спряталась за Фином, не в силах выдержать чужой взгляд, — но я его почувствовала, будто он совсем живой. Он совсем не хотел мне вредить… он… он будто скучал… и радовался, как Бет. Ты бы ведь не ударил Бет просто так? — и она с опаской взглянула на Рида. Было страшно понять, что она снова сказала что-то неправильное или глупое.

Наёмник молча на неё смотрел, а затем устало прикрыл глаза. Наверное, ему надоело вздыхать.

— Не ударил бы. Но будь с этим чувством осторожна, — Фин курлыкнул, поддакивая, — может, огонь бы тебя и не ранил, но помимо него есть ещё много опасных вещей в процессе горения. Например, отравление газом, из-за которого люди чаще всего и гибнут. Запомни: всё, что горит, выделяет этот газ. У него нет запаха, нет цвета. Учёный, открывший этот газ, назвал его «угарным», хотя чаще упоминал «тихим убийцей». К сожалению, а может и к счастью, личность этого учёного доставляла слишком много проблем важным людям, и мне посчастливилось завладеть его трудами, среди которых было много чего интересного. В общем, как ты уже поняла, дышать им нельзя, — голос вдруг прозвучал угрожающе тихо, — но не вздумай болтать об этом. Ни одна живая душа не должна знать то, что я тебе только что рассказал, ты меня услышала? — последнюю фразу он произнёс с особым нажимом.

— Услышала, — Мира кротко кивнула, — и поняла.

Рядом раздалось тревожное бульканье.

— Да жива она, не видишь, что ли? Вон, можешь её лизнуть, проверить, — и Бет, неуклюже перебирая лапами, подползла к Мире.

— Всё хорошо, — она улыбнулась, глядя на волнующуюся мордашку ящерицы, а та радостно булькнула и осторожно лизнула ладонь. Чешуйки на шее были тусклыми, — а что, Бет уже переварила огонь?

— Да, пока ты тут без сознания валялась. Я уже собирался на тебя кристалл с кислородом потратить, но твой пернатый мне не дал этого сделать.

Расспрашивать о новых непонятных словах уже не было сил, поэтому Мира просто мысленно поблагодарила Фина за то, что тот не дал наёмнику потратить непонятную вещь и тем самым не позволил увеличить размер её долга. Ведь всё, что тратится — не тратится просто так… это она ещё с торговцами усвоила.

— Ладно, — начал наёмник не так грозно, а уже как прежде, — пока ты ещё приходишь в себя, вернёмся к целителям, а то на войну отвлеклись, — и будто дождавшись радостного воодушевления Миры, продолжил, — как я тебе уже говорил, многие школы магии без покровительства перестали существовать ещё в начале войны. У целителей это покровительство было, поэтому они до сих пор продолжают существовать. А где покровительство — там жёсткий контроль. Так все секреты целебной магии Света в Империи людей находятся в библиотеке Святого Госпиталя и не выходят за его пределы — всё согласно постановлению нашего государства. Есть также целители, обладающие магией Природы или Воды, но эта магия хранится в строжайшем секрете у эльфов, которые ведут закрытый образ жизни и почти никого не подпускают. А других крупных школ целителей нет, только свободные самородки, которым либо по счастливой случайности удалось раздобыть знания, либо хватило собственной гениальности додуматься до секретов самостоятельно. Такие после долгих десятков лет самосовершенствования набирают учеников, чтобы передать накопленные знания. И обычно они берут на себя ученика-двух — не больше. И все они тут же разбираются крупными гильдиями. Так что теперь ты понимаешь, насколько сложно получить знания магии целительства? — Мира сглотнула, но кивнул. — Любой магии целительства. Так что если ты не часть клана или Госпиталя, тебя тут же заберёт гильдия магов или наёмников, вручит жетон, будет сдувать с тебя пылинки и жёстко мстить каждому твоему обидчику: любые попытки причинить вред целителю сразу обрекают самоуверенного идиота на попадание в чёрный лист. И поверь мне, лучше умереть сразу.

Мира мысленно охнула. Ей не просто везло. Ей очень сильно везло.

Но рассказывал Рид всё очень интересно и захватывающе. Хотя от обилия слов, как знакомых, так и новых, снова начинало зудеть под висками и распирать голову изнутри. Или, наоборот, сдавливать снаружи?

— Теперь о тебе, — Рид привлёк внимание Миры лёгким щелчком перед носом, — вернёмся к твоим рисункам. Судя по ним, ты долгое время провела в Вечнозелёном лесу. Так что даже если бы мы попробовали разобраться в продолжительности твоих скитаний, это было бы весьма затруднительно: в это лесу время года одно и тоже.

— Время года? — Мира дала понять, что ей эти слова в таком сочетании незнакомы.

— Полный цикл, когда сменяется листва, если так тебе будет проще представить. Впрочем… ты была в лесу, где листья падали несколько раз в день?

У Миры даже голова гудеть перестала.

— Да, была!

— Это прямая противоположность. На эльфийском наречии это лес известен как Элиос, или Быстроцвет по-человечески. А первый лес, соответственно — Вериос или Вечноцвет. Быстроцвет находится в сердце Вечноцвета и растёт на мощном магическом источнике, где из-за переизбытка энергии деревья активно сбрасывают листву. Но чем дальше источник, тем спокойнее фон — в итоге у нас есть Вечноцвет, который может не сбрасывать листву даже зимой. Хотя погодные условия на территории Вечноцвета очень мягкие по сравнению с другими областями на континенте. Собственно, поэтому ты не могла ориентироваться по погоде в том числе. Ты хоть снег видела когда-нибудь?

— Я и слова такого не знаю, — Мира вздохнула спустя несколько секунд раздумий. Она изо всех повторяла про себя это слово, но не получила никакого отклика. Фин мог показать ей нужную картинку, но почему-то не хотел этого делать.

— Ясно, — наёмник принял это безо всякого удивления, — а проливные дожди день за днём заставала?

— Нет. Обычно шёл день-другой, а потом опять тепло и солнечно… — она вспомнила, как особенно сильно утомлялась в такие дни из-за того, что постоянно поддерживала тепло и сухость за счёт магии, — а кто такие эльфы? И почему я их не встретила в этих лесах? В смысле, они же здесь когда-то были, раз дали этим местам свои имена?

— Как я уже говорил, это отдельная раса. У них другое восприятие мира, другое строение магического тела, да и внешне они отличаются от людей. Правда, и живут они на другом континенте, так что ты бы с ними в любом случае не встретилась, разве что только с пленёнными.

— Почему? И почему тогда у леса есть имя на эльфийском?

— Отвечу сперва на последний вопрос, — наёмник вынул из сумки красивую деревянную кружку, открыл её, снял крышечку и сделал глоток, — когда-то все расы жили повсеместно, и эти леса изначально обжили эльфы из-за своего врождённого дара магии Природы. Но с началом войны люди вытеснили их, обозначили свою территорию, как и остальные народы, так что теперь находиться в чужом государстве, будучи представителям чужой расы, крайне нежелательно.

— А вот тут я запуталась, — Мира честно призналась, впав в лёгкий ступор: мысли просто не справлялись с тем, чтобы воплотить услышанное последовательностью картинок.

— Смотри, — и Рид, будто угадав её проблему, поднял сучок и принялся что-то выводить на земле, — есть четыре основных континента, некоторые выделяют только три, объединив земли эльфов и гномов. Я пока опущу острова, Вечные льды и прочие любопытные места и остановлюсь на самом главном. Итак: земли эльфов, людей, орков и гномов. У всех есть своё название, но сейчас ты только больше запутаешься. Ещё бытуют легенды о пятом континенте, его название до нас не дошло, но якобы именно на его месте… как-нибудь потом расскажу. Проблема в том, что война привела к жёсткому разделу земель между народами, и теперь представителю одной расы будут крайне не рады на территории любого другого государства. Раньше границы были открыты, эльфы, как ты уже поняла, когда-то жили на нынешней территории людей небольшими поселениями…

— И почему тогда все так вдруг переполошились?

— Да х… — наёмник вдруг странно кашлянул посредине фразы, покосившись на Миру, — чёрт его знает. Сейчас на этот вопрос уже и не ответишь: как-никак добрая тысяча лет прошла. Уже никто не помнит, из-за чего всё началось, просто знают, что идёт вражда — и всё. Есть, конечно, некоторые теории, но хватит с тебя, а то от переизбытка информации снова всё забудешь.

— Надо же, сколько всего важного я не знала, — Мира со вздохом пробормотала, почёсывая заурчавшего Фина у клюва. В такие моменты он напоминал не птицу, а кошку.

Как ни странно, наёмник ухмыльнулся.

— Не такие уж они и очевидные. Очень многие считают, что только люди жили на этом континенте, а эльфы пытаются отобрать «наши» земли. Гномы — скупердяи, желающие захватить ресурсы, а орки и вовсе тупые животные, которые воюют ради войны.

— Но это же не так, да? — появившиеся в рассказе подробности о новых народы зазудели в мыслях новыми вопросами: почему именно гномы — скупердяи? Выглядят ли они так же, как эти торговцы на рынке с блестящими глазами и сладкими улыбками? А орки все в шерсти, раз их с животными сравнивают?

— Само собой не так, — наёмник снова приложился к кружке, — как я уже говорил, никто просто не помнит, ради чего развернулась вся эта война. Каждый воюет по той же причине, что и мы: так делали наши отцы и деды. Мы — хорошие, все остальные — плохие. Зачем утруждать себя ещё какими-то мотивами? Вдруг ещё неправ окажешься, — мужчина ухмыльнулся и сделал очередной глоток. Пара капель стекли по щетинистому подбородку, но были быстро стёрты тыльной стороной ладони. — Ну что, ожила?

Мира уже давно чувствовала себя в порядке, но у неё был маленький выбор: расспросить ещё о чём-то или же согласиться на что-то новенькое, ради чего ей нужно было «ожить».

Но всё-таки знаний она получила с избытком, так что было принято решение выкроить немного времени для того, чтобы голова всё это уложила.

— Ожила! — и ответила бодрой улыбкой.

— Тогда вставай, займёмся твоими навыками, надо бы кое-что проверить. Обычный спарринг, ты будешь снова нападать, — и с этими словами Рид закрыл кружку и убрал обратно в сумку.

Они вышли в центр полянки и, едва наёмник кивнул, Мира рванула в атаку.

Что в ней вызывало беспокойство, так это то, что Рид всё ещё продолжал игнорировать усиление магией. Впрочем, она не позволяла себе задумываться об этом, чтобы не допустить ошибок, и просто продолжала искать слабые места. Очередной удар с прыжка лишь рассёк воздух, но в этот раз Мира попыталась другой ногой обхватить шею мужчины, как крюком, и перенаправить свой полёт, максимально сократив дистанцию с телом наёмника. К сожалению, даже из этой ситуации тот нашёл выход, умудрившись с лёгкостью выпутаться из хватки, воспользовавшись полётом Миры и просто продолжив его дальше.

— Достаточно, — вдруг мужчина остановил поединок, хотя и не выглядел запыхавшимся даже самую капельку, — скажи, ты зачем с воздуха бьёшь?

Мира удивлённо взглянула на наёмника, не понимая сути вопроса.

— Попробуй ещё раз меня ударить.

И Мира послушно выполнила рывок в сторону мужчины. Прыжок, привычный замах.

Чужая рука перехватила лодыжку, и тело камнем полетело вниз. Мира в очередной раз обрадовалась привычке без лишних раздумий укреплять себя магией. Удар спиной об землю был не самым приятным, но она с растерянностью смотрела в небо не от боли, а от удивления.

— А как так? — вырвалось само собой, но она тут же продолжила. — Это потому что вы такой тяжёлый?

— И потому что ты лёгкая, — мужчина кивнул, помогая Мире подняться с земли. — Одно дело — блокировать твой удар, когда ты бьёшь, отталкиваясь от какой-либо поверхности: из-за напитки тела магией, ты мгновенно разгоняешься с такого толчка. Но в воздухе в твоём распоряжении только твой вес. По крайней мере, на такой крошечной высоте.

Мира нахмурилась.

— Понятно. Но мне очень удобно так бить. Разве это не странно? В смысле, вы сказали, что меня специально учили и учили хорошо. Так почему мои учителя допустили такую ошибку?

— Мне тоже это кажется странным, — наёмник согласно кивнул, — видимо, мы что-то упускаем из виду. Что ж, тогда действительно есть смысл тебя учить. Потому что огонь тебе демонстрировать крайне нежелательно, но на открытом пространстве драться как-то нужно. Так что давай-ка ещё раз становись в стойку.

Глава 4. Учитель, наёмник, мастер, мизантроп

— Запомни: это город, где снуёт много наёмников, поэтому не суетись, не отсвечивай, в глаза никому не смотри, от меня не отставай. Всё понятно? — объяснял Рид по мере того, как они приближались к городу верхом на Бет.

— Нет, не всё. Что значит «не отсвечивать»? Пока что я понимаю это слово буквально, — Мира с интересом разглядывала виднеющиеся вдали серые стены. Она никогда подобного не видела. Самое большое, что она встречала — частокол. А эта высокая ограда явно была сложена из камня.

— «Не отсвечивать» значит не привлекать к себе внимания. Поэтому ни к кому не подходи, не помогай, ни с кем лишний раз не говори, а ещё лучше вообще молчи, — они прошли через открытые ворота, возле которых никого не было. При виде этого мужчина странно хмыкнул и снова заговорил: — надеюсь, сюда однажды приедет проверяющий и поставит гарнизон раком, чтобы ещё месяц-другой боялись по кабакам шляться.

— Почему? О чём вы? — сначала Мире стало искренне жаль некого «гарнизона» и «рака», но потом справедливо рассудила, что раз уж Рид так о них отозвался, значит, вполне заслужили наказания. По крайней мере, обычно после именно наказания боялись что-то делать.

— Я так понимаю, тебя смутило слово «гарнизон»? — Мира негромко угукнула, и в этот момент Бет остановилась. — Приехали, слезай, — и он продолжил уже когда они оба спешились, — гарнизон — это войска, расположенные в городе для его защиты и соблюдения правопорядка… ну, чтобы граждане друг друга не убивали и наёмники по улицам не шлялись, — он снова странно хмыкнул, тогда как Бет умчалась в лес, — а то смотри: вот зашли мы в город, а нас никто даже не остановил. Кто такие? Откуда? Зачем приехали? Вдруг, мы фанатики какие-то и собираемся половину населения в жертву принести?

— А ведь действительно, — Мира нахмурилась, вспоминая, — меня иногда останавливали и спрашивали, с какой целью я пришла. Я тогда честно говорила, что пришла продать пушнину. И очень часто люди на входе у меня её покупали.

— И по чём же? — они неторопливо шли по улице, и пока людей не было видно, Мира рассматривала непривычно высокие дома.

— По чём купят, — Фин напомнил о том, что от неё ждали ответа, — я же не разбиралась в цене. Как начала ходить по рынку, приценилась, сколько мне нужно было на еду и воду — столько и стала брать. Обычно выходило не больше десяти серебряных за большую шкуру и по два-три за мелкие, — на этих словах наёмник странно закашлялся.

— А ты умеешь сдирать шкуру с животных? — он даже чуть повернул голову в её сторону.

— Да, руки сами всё делают. У меня и ножи есть для этого. По крайней мере, именно к ним я всегда тянусь, когда надо труп разделать, — и Мира коснулась руны на портупее.

— Лучше бы ты умела торговаться, — он чуть посмеялся, — ты понимаешь, что тебя раза в два обманывали?

— Ну, я догадывалась, что они стоят дороже, — Мира тоскливо вздохнула. Осознавать собственную беспомощность в этом вопросе было немного неприятно… как и с любой беспомощностью в принципе, — эти люди слишком охотно покупали у меня шкуры, так ещё и просили, чтобы я всё приносила им, поэтому по возможности я старалась прятать часть шкурок в рюкзаке и продавать их уже на рынке, поднимая цену серебряных на пять.

— А почему стражникам не поднимала? — от этих слов Мира чуть поджала губы. Это был правильный вопрос. Она сама им задавалась не раз.

— Не знаю, никогда смелости не хватало. Боялась, что тогда они в город не пустят…

— Понял, — этой фразой Рид будто закрыл не слишком приятную тему, — а сейчас уже подходим к главной улице — не забывай про глаза, — он коротко напомнил, как вдруг к ним подбежала девочка — такая же, как и все дети-оборванцы, которых Мира видела прежде.

— Дяденька! — она быстро семенила своими маленькими ножками, пытаясь не отстать от наёмника. — Я кушать хочу! Дайте монетку!

— Малявка, — голос мужчины прозвучал неожиданно холодно, — проваливай отсюда, пока я тебя не пнул.

Та, испуганно пискнув, метнулась прочь — чуть не упала, запутавшись в своих перепачканных ножках.

— Зачем вы так? — тихо, но с жаром возразила Мира. — Она же совсем маленькая — как ещё она достанет еду? — и вспомнила, как всегда подкидывала пару медяков таким ребятишкам, за что те счастливо её благодарили.

— Хочет — пусть идёт и зарабатывает эти деньги, — жёстко парировал наёмник, — или хотя бы сделает что-то полезное за еду. В её возрасте уже можно найти много способов, чтобы не голодать, а не ходить и побираться, выпрашивая деньги. Пускай радуется, что я её действительно не пнул.

— Но как? Она же совсем маленькая! — Мира растерялась от такого ответа. — Даже я не могла обратиться за помощью к любому прохожему, хотя я гораздо старше её и сильнее — могу за себя постоять!

— А за милостыней обращаться к прохожим, значит, не страшно? — наёмник хмыкнул, будто нашёл в ответе что-то смешное. — К тому же, тебя же подкармливала трактирщица? Подкармливала. Были те, кто тебя предупреждал об опасностях? Были. Значит, добряки, к которым можно обратиться за работой, есть. Тем более, что эта малявка родилась здесь и достаточно хорошо разбирается в людях. Она ведь быстро от меня отстала — значит, знает, кого не стоит злить. Да и подошла она ко мне, хотя логичнее было бы разжалобить именно тебя. Не догадываешься, почему?

Мира какое-то время молчала, рассматривая свои сапоги.

— Вы старший из нас двоих, а я выгляжу безобидно, так что… — она со вздохом сдалась, — не знаю. Ей ведь и в самом деле стоило подойти ко мне.

— Ты почти угадала, это связано с тем, как ты выглядишь. Ты сейчас выглядишь не просто как младшая, а как та, кто вообще ничего не решает. Не то чтобы ты смахивала на рабыню, но твоё зависимое от меня положение хорошо заметно. По крайней мере, тем, кто знает, на что обращать внимание. Так что всё эта мелкая понимает. И поэтому точно не сунулась бы не к тем людям. Это на тебя без слёз не взглянешь, а таким грызунам палец в рот не клади.

Мира чуть поникла. Разве в словах Рида был смысл?

Фин возразил: эта малышка явно жила дольше, чем помнила себя Мира, а значит, и успела научиться большему, чем она сама. К тому же, выживание среди людей — такое же, как и в лесу среди хищников, только правилам немного другим учишься.

— Но почему вы так рассердились на её просьбу о помощи? — Мира сразу же озвучила забеспокоивший её вопрос.

— Существует множество способов выживания, и попрошайничество среди них — сродни жизни паразитом. Эта малявка так и не научится зарабатывать своим трудом, и когда ей с возрастом начнут отказывать в милостыни, она либо начнёт воровать, либо ей предложат особый вид заработка, который для неё ничем хорошим не кончится. Да и воровство, по сути, рано или поздно приведёт к канаве: либо за случайное убийство и дальнейший арест, либо за самонадеянную попытку обокрасть кого-то более сильного. Примерно этой мыслью можешь себя утешать, мне же просто достаточно того, что я ненавижу паразитов.

Услышанное не на шутку встревожило Миру. Раз она сама делилась деньгами… стало быть… она невольно подталкивала этих ребятишек к страшному будущему? Своими руками…

В мысли ворвался Фин, успокаивая и ободряя: Рид был слишком жесток и местами перегибал палку.

Но разве он был не прав?

— Проходи, — голос наёмника её вывел из мрачных мыслей.

Рид стоял в дверном проёме, не пропуская её вперёд, но придерживая дверь — Мира прошла за ним вслед.

— Добрый день, добрый день, уважаемые господа наёмники, — выглянув из-за плеча Рида, Мира разглядела невысокого мужчину с небольшой залысиной на голове и кругленькими очками на переносице, — юридическая контора Генри Берка к вашим услугам! Чем могу вам помочь?

— Приветствую, — Рид кивнул, и Мира поторопилась повторить кивок приветствия за ним, — нам нужно оформить официальный договор ученичества со включением соответствующего ритуала после испытательного срока, длительность которого будет определена по усмотрению наставника.

— Понял, понял, — мужчина засуетился, шелестя бумагами, — признаться, о ритуале редко когда вспоминают… прошу, присаживайтесь, — он указал на стулья со спинками и сиденьями, обитыми каким-то материалом.

Присев рядом с Ридом, Мира с удивлением отметила про себя, что на этих стульях сидеть было гораздо удобнее, чем на тех, что были в таверне.

Тихий низкий скрип привлёк внимание. Мира сосредоточилась на звуках. Скрипело так, будто выводили быстрые линии карандашом, только звук был жёстче, твёрже. Мира не поднимала взгляда, помня про наказ Рида, но на слух представляла какие-то короткие плавные росчерки, длина которых временами немного менялась…

— Имя наставника, пожалуйста, — обратился мужчина за столом.

— Грим, — отозвался Рид, а в ответ — тишина.

— К-который из гильдии Псов? — отчего-то ответ у мужчины прозвучал немного нервно.

— Вольный, — но Рида это, кажется, совсем не побеспокоило.

— Вольный наёмник Грим, понял, — даже разглядывая свои ноги, Мира была уверена, что сейчас человек за столом активно закивал, снова тихо чем-то заскрипев, — имя ученицы?

— Мира, — снова отозвался Рид.

— Ми-ра, — скорее для себя негромко повторил мужчина, как вдруг послышался короткий треск, — кхм, прошу прощения, опять бумагу плохую прислали. Я сейчас всё перепишу.

— Всё в порядке, не торопитесь, — кажется, наёмника что-то повеселило.

Заглядывавший с улицы в окно Фин подтвердил, что Рид чему-то усмехнулся.

— Прошу, форма У-1, текст для ознакомления, — через некоторое время мужчина за столом напомнил о себе и протянул какие-то листы.

— Держи, — Рид передал один такой Мире.

Величина букв заставила прищуриться: в книге со сказками старушки Нэн шрифт был гораздо крупнее. И не только шрифт…

У Миры загудела голова от обилия непонятных слов, хотя она и старалась изо всех сил вникнуть в написанное.

Безуспешно.

— Прошу, мисс, вашу подпись, — обращение выдернуло её из круговорота непоняток.

— Подойди к столу, — наёмник кивнул, и Мира послушно встала с места со своим листом бумаги, но затем растерянно оглянулась — она не знала, что писать.

— Поставь любой знак, — Рид верно истолковал её заполошный взгляд, как вдруг его лицо стало строже. Нет, он так посмотрел не на Миру, а на мужчину позади — тут же объяснил Фин. Хозяин этого места чему-то неодобрительно покачал головой, чем и заслужил предупреждающий взгляд Рида.

— Только учтите, мисс, — чужой голос прозвучал немного осторожно, Мира обернулась, — этот знак станет подтверждением вашей личности, и вы должны будете ставить его на всех последующих документах. Раз уж это ваш первый юридический документ, в ближайшее время мне нужно будет отправить копию с вашей подписью в столицу, чтобы её внесли в общий реестр. Сейчас вам будет достаточно просто напитать магией подпись — этого будет достаточно для подтверждения вашей личности. Но будет лучше, если позже вы приедете в столицу и заполните все необходимые документы.

— Сделаем, — ответил вместо Миры Рид, — а ты подписывай.

— Да, мисс, вот здесь, — человек за столом дружелюбно улыбнулся, немного привстал, чтобы забрать из её рук лист и положить перед ней на стол другой, а затем указать пальцем на нужное место для подписи.

— Х-хорошо, — благодарно кивнула, приняв из чужих рук странный карандаш: на нём сверху не было привычной кнопочки, которой она выталкивала рисующую сердцевину, а кончик, наоборот, был каким-то странным, золотистым, будто маленькая клешня.

Мира рассмотрела бумагу. Она отличалась от предыдущей страницы тем, что внизу уже были какие-то узоры: один размашистый с завитушками, а второй — угловатый знак, чем-то похожий на узор внутри её сумки. Похоже, это были те самые подписи, и первая Мире понравилась гораздо больше.

Она вспомнила красивую букву «М» из книги со сказками: большую, красную, с длинными «хвостами», из которых росли цветы. Мира решила повторить её, только вместо завитков с цветами набросала птичье крыло.

Человек в очках удивлённо кашлянул, когда увидел её подпись.

— Сможете повторить её здесь? — в руки Миры вернулся первый лист с договором.

— Конечно, — она кивнула, и подпись вышла даже быстрее, чем первая.

Со своего места встал Рид и встал позади.

— Оформление договора — семь серебряных, ещё серебряный — пошлина за внесение юной мисс в реестр, и три серебряных за кристалл для магического образца.

— Держи, напитай его немного магией, — Рид вдруг протянул Мире прозрачный камешек, который достал из сумки. Кажется, человек за столом удивился, — мы же с моей ученицей можем иметь свои секреты? — и Рид как-то нехорошо ухмыльнулся. Так, едва-едва.

— К-конечно, господин Грим, — человек зачастил и, достав из кармашка платок, промокнул им лицо, — в таком случае с вас восемь серебряных.

Мира послушно выполнила то, что от неё требовалось, и вернула камешек обратно. Тот перекочевал на стол вместе со стопкой серебряных монет.

— Всего доброго, — Рид кивнул, и они вместе покинули помещение под горячее прощание человека, — похоже, чей-то день удался.

— Удался? — Мира осторожно поравнялась с наёмником. — Мне показалось, он выглядел взволнованным?

— Это не помешало ему «случайно» испортить договор, чтобы оставить физическую копию себе. Не удивлюсь, если он её в рамку поставит и повесит на стену.

— Зачем? — Мира нахмурилась, не понимая предназначения подобных действий… да и вообще не представляя, что значило «поставить в рамку».

— Чтобы все видели, у кого Грим заключил контракт на ученичество, — Рид хмыкнул, — пойдём, это событие надо отметить обновкой.

Удивление Миры сбилось голосами торговцев с предложениями разных товаров: от еды до украшений. Украдкой подняв взгляд, Мира удивлённо ахнула.

Неужели они пришли на рынок?

Не было тележек с продуктами, не было низеньких табуреток, не было расстеленных на земле ковров и тканей, поверх которых торговцы укладывали свои товары. Это были настоящие коридоры из домов без передних стен. Везде — вокруг торговых столов, над головой — висели красивые полотна ткани. Синие, зелёные, приглушённо-красные, тёмно-оранжевые. С жёлтыми узорами, голубыми, светло-травяными. Дорога была достаточно широкой и выложена ровными камнями — и как Мира раньше этого не заметила? Хотя нет, при входе в город точно была хорошо утоптанная земля, такого ровного булыжника не было.

Даже звуки здесь были другими: не раздавались громкая ругань и споры, торговцы зазывали людей, но делали это гораздо спокойнее и тише.

«Вот только стоит быть чуточку внимательнее», — подумала Мира, едва не сбив с ног мальчонку. Тот пролепетал извинения и побежал дальше, на что Мира чуть улыбнулась: он был смугленьким, взъерошенным, с большими глазами, как у испуганного котёнка. Он явно куда-то торопился — видимо, по поручению — и не был похож на попрошайку. Похоже, Рид был прав: при желании можно было найти подработку по силам.

А наёмник тем временем неторопливо проходил мимо прилавков и понемногу набирал разной еды. Удивительно, но везде товар был свежайший: никто не пытался продать незаметно что-то хоть мало-мальски гнилое. С другой стороны, раз уж тут большинство покупателей — наёмники, то и обманывать таких клиентов было весьма опасным. Так что это был вполне здравый и разумный подход со стороны торговцев.

— Добрый день, — Рид к кому-то обратился, — будьте добры подобрать ей дорожный плащ. Стандартный набор рун.

— Конечно-конечно, прошу.

— Примерь, — Мира дёрнулась от обращения к себе. В руках Рида была тёмная плотная ткань.

Мира послушно приняла плащ и накинула на себя, тут же ощутив вместо солнечных лучей — лёгкую прохладу. Плащ был легче, чем выглядел. Но эта лёгкость была очень удобной.

— …берём, — и после голоса наёмника раздался лёгкий звон монет.

— Это мне? — Мира удивилась, ощутив подкравшуюся опаску.

— Тебе. Считай это моим подарком в качестве наставника. Так принято при заключении контракта. После проведения ритуала ты преподнесёшь мне свой как ученица.

— Поняла! — быстро успокоившись, Мира радостно провела пальцами по обновке. — А что случилось с тем камешком при договоре? Разве твой не дороже того, который собирался предложить тот человек?

— Молодец, что заметила, — Рид усмехнулся, — мой кристалл очистил твою магию от маны огня — считай, за бесценок избавил нас от ненужного переполоха в государственных масштабах, — они переглянулись, и он вздохнул, — от очень-очень крупных неприятностей.

— Ясно, — Мира кивнула, следуя за Ридом на шаг позади.

— Где видела такую красивую букву?

— Букву? Вы про ту «М»? — наёмник кивнул. — В книге.

— В книге? — мужчина взглянул на неё с интересом.

— У старушки Нэн, которая меня приютила. Она меня научила читать по книге со сказками. Там было много красивых букв и картинок.

— Вот как… рубашка тоже от неё?

— От неё, — Мира моргнула, — а как вы…

— По швам на груди. У крестьян таких не бывает. Похоже, тебе повезло встретиться с кем-то из низших слоёв аристократии. Видимо, с кем-то из обедневших. Но раз уж не продала книгу…

— Что это значит? — глаза зажмурились от гула в голове. Швы, аристократы, проданные книги…

— Не бери в голову, — наёмник отмахнулся, и они продолжили идти по городу молча, но очень скоро оказались возле здания, которое Мира могла точно определить как таверну. По крайней мере, звуки были соответствующими. Веселье и пьяный гогот было слышно даже из-за закрытых дверей. Но вот внутри помещение оказалось просторным и несмотря на приглушённое освещение было гораздо светлее всех тех заведений, где Мира бывала раньше.

Наёмник подошёл к большой деревянной стойке, передал рослому мужику несколько монет и направился в конец зала.

Они прошли за какие-то тонкие стены, которые отделяли их от общего зала крошечным подобием комнатки.

Едва они устроились за столом, ним кто-то подошёл. Мира подняла взгляд.

Она могла поклясться, что ещё ни разу за всю свою сознательную жизнь не видела такой завораживающей внешности.

Волосы незнакомки напоминали сотканные белые паутинки, из-за прядей выглядывали длинные тонкие ушки, лисьи глаза напоминали застывшую древесную смолу… вот только когда их взгляды встретились, Мира ощутила спиной холодный шёпот страха.

На Миру смотрели глаза трупа.

Переселив себя и опустив взгляд чуть ниже, Мира увидела ошейник, какой обычно надевали на цепных собак. Только цепи не было.

— Ты там не уснула? — лёгкий тычок ногой под столом. Мира моргнула. Незнакомки рядом уже не было. — Так эльфийка впечатлила?

— Что это было у неё на шее? — она тихо спросила севшим голосом. — Почему оно на ней?

— Из-за войны. То, о чём я тебе говорил, когда рассказывал о расах и континентах. Ей не повезло, и её пленили. Не важно, — он отмахнулся.

Мира решила отвлечься и рассмотреть лицо наёмника чуть детальнее, пока расстояние между ними было достаточно близким.

Шрам, рассекающий краешек правой брови, небольшая точка под левым глазом — почти незаметная и бледная. Тоже, похоже, шрам.

Когда наёмник чуть повернул голову, то и короткий след у основания челюсти удалось рассмотреть.

Мира перестала дышать, когда возле их столика вновь появилась эльфийка, но уже с подносом. Она поставила перед ними две глубокие тарелки с картофелем и одно большое блюдо с мясной нарезкой. Тихо стукнули кружки с чем-то мутно-красным, вслед за ними — столовые приборы.

Мира опустила взгляд, чувствуя себя ужасно неуютно. Разве подобное обращение было правильным? Хотя что она могла сделать для этой девушки? Освободить её? А дальше что? Она же эльфийка. Эльфийка на вражеской территории. Её просто снова схватят и снова наденут на неё этот ошейник.

— А она… она живая? — вместо голоса вырвался шёпот.

— Живая. Просто воля подавлена, — наёмник отпил из кружки. С тихим стуком поставил ту на стол. Внимательно посмотрел на Миру. Даже строго, — то же самое тебя ждёт, если кому-то покажешь свой огонь.

Мира опустила взгляд. В горло будто запихнули огромный ком грязи — настолько тяжело и мерзко стало внутри.

Вилка вяло лежала в руке, не касаясь картофеля. Аппетит резко пропал…

Впрочем, ненадолго: потакать подобным чувствам было бы сущей глупостью — впереди предстоял наверняка неблизкий путь, поэтому нужно было подкрепиться.

А бояться лучше потом, на сытый желудок.

Доедали они молча, но теперь Мира была уверена, что если бы она спросила что-то ещё, Рид бы ответил. Когда тарелки опустели, наёмник встал из-за стола и оставил возле блюда несколько монет.

— Воровка! — кто-то рявкнул посреди зала, поднимая шум. Мира хотела оглянуться из любопытства, но вовремя вспомнила, что не стоило этого делать. — Держите поганую!

Они с Ридом шли по залу, нисколько не реагируя на происходящее.

Рид говорил никому не помогать.

Оставалось надеяться, что здесь найдётся человек, который поймает вора. Хотя раньше Мира точно не осталась бы в стороне. Но сейчас нельзя было вмешиваться и «отсвечивать»… забавное слово.

— Чего вам? — прозвучал недовольный голос Рида, и Мира вовремя остановилась, чудом не врезавшись в наёмника.

— Твоя девчонка украла у меня кошелёк! — другой голос был достаточно низким и грубым. Это он кричал о воровке. Вот только о какой девчонке шла речь, если Мира ничего не крала?

— Ты уверен, что готов разбрасываться такими обвинениями? — в зале стало очень тихо, прямо как перед дракой Фридриха с Ридом в таверне. Тогда тоже зевакам стало любопытно, что будет дальше.

— Обыщите её.

Мира отшатнулась и напряглась, когда чужие пальцы грубо раскрыли плащ и сомкнулись на её руках, разводя их в стороны.

Мира подняла взгляд на Рида и увидела помимо него ещё трёх мужчин. Двое держали её за руки. Третий, с небольшой бородой и короткими усами, стоял возле Рида.

— Только осмотреть, — припечатал наёмник, и чужая ладонь замерла прямо возле портупеи на груди Миры. Она с крошечным облегчением выдохнула: не хватало ещё, чтобы обмундирование забрали — такие грубияны и сломать могли чего ненароком.

— Вот он, — пробасил второй мужчина, указывая пальцем на правую ногу Миры. Она глянула вниз и окончательно потерялась в ситуации. Прямо к бедру был прикреплён самый настоящий кошелёк.

— Это не моё, — Мира оторопело взглянула на Рида. Она совсем не понимала, что происходило. Вот только вместо Рида заговорил тот мужчина с бородой.

— Теперь оправдываешься? — сказал с таким отвращением, что внутри тут же вспыхнула злоба на такую несправедливость.

Но пришлось задохнуться собственными словами и гневом. Она могла наговорить лишнего.

— Вот, видишь? — бородач с довольными видом пригладил усы. — Её на горячем поймали. А мне вон, какую сцену пришлось устраивать при всех, чтобы не отвертелась. Так что, мужик, давай по-хорошему: возвращай то, что украла твоя девчонка, и плати процент сверху в качестве моральной компенсации. И впредь следи за ней получше.

Довольные взгляды, которыми вдруг обменялись между собой незнакомцы, были неправильными.

Они лгали.

Мира едва задушила в себе рык. Это было так гадко.

— С чего ты взял, что я тебе хоть что-то заплачу? — совершенно спокойный голос Рида заставил постепенно нараставший в зале галдёж быстро утихнуть.

— Чего? Ты что, не понимаешь, когда с тобой по-человечески обращаются? — бородач нахмурился и тяжело взглянул на наёмника перед собой.

— По-человечески? — Рид усмехнулся, и незнакомец сделал несколько шагов назад. — Белка, — наёмник чуть повернул к ней свою голову, и ухмылка на его губах стала шире, — фас.

Мира ещё ни разу не слышала слова «фас». Но внутреннее чутьё подсказало верное толкование.

По чужой ноге она пнула от души. До громкого хруста. Бедняга взвыл от боли, рухнув на пол, и ослабил хватку — свободная рука тут же впечаталась в грудь другого здоровяка — до лица тянуться было неудобно.

Наверное, выглядело забавно, как этого рыжего здоровяка не просто сложило пополам, но ещё и откинуло на несколько шагов назад. Кажется, кто-то успел протрезветь при виде такой картины.

Чужой свирепый рык был полон злости и боли. Обернувшись, Мира увидела, как Рид уже скрутил «главаря» компании с такой лёгкостью, будто взялся за какой-то тряпичный узелок, а не держал в захвате сопротивляющегося мужика.

— То, что вы так уже не в первый раз людей дурите — это понятно. Очень «по-человечески», — Рид смотрел с таким пренебрежением, будто перед его лицом мельтешили надоедливые мошки — не более, — но мне вот что любопытно, — он чуть отвёл вывернутую руку бородача в сторону, и рык сменился звуком удушья, будто бы тот стал задыхаться от боли, — как вам удалось подкинуть кошелёк?

— Пацан, — проскрипел мужик, — зачаровывает кошельки, — бородач глубоко втянул воздух сквозь зубы, — совсем не чувствуются и липнут, — под конец голос уже сипел.

Пугливые глаза котёнка, чёрные взъерошенные волосы — тот самый мальчишка прямо сейчас пытался незаметно прокрасться к выходу из таверны.

Мира была настолько расстроена, что даже пинок, которым Рид щедро наградил бородача, её нисколько не порадовал. Она в растерянных чувствах вышла из таверны вслед за Ридом.

— В следующий раз, когда в тебя врезаются — проверяй карманы или что там у тебя. Если не прицепят лишнего, так утащат, — теперь мужчина шёл не впереди, а рядом. Видимо, чтобы лучше контролировать Миру, вернее, всё происходящее вокруг неё. — Ну и ну, стоило мне на минутку отвлечься, как ты уже влипла в неприятности, — она опять услышала усмешку.

— А я думала, этот мальчик честно работает, — Мира тихо поделилась своими мыслями, даже не задумавшись о последних словах Рида.

— Так он и работает. И вполне себе честно, — Мира удивлённо посмотрела на мужчину. Тот не выглядел раздражённым, — он выполняет свою работу, рискует: мало ли, чем может закончиться его афера. И за это он получает деньги. Всё вполне честно. Конечно, сама работа не то чтобы безгрешная, но остаётся работой. С талантом к зачарованию его скорее приберут к рукам, нежели кинут в канаву. Кстати, посмотри, что там в кошельке.

Мира послушно раскрыла кожаный мешочек и обнаружила там серебряные монеты и даже несколько золотых.

— Неплохо, — Рид заглянул в кошелёк, и Мира отдала мешочек ему.

— Долг-то никуда не делся, — она тихо объяснилась, и наёмник хмыкнул.

— С чего ты взяла, что эти деньги пойдут в уплату долга? Ты влипла — я тебя вытащил, так что это оплата моей услуги, а не твоей задолженности.

Мира споткнулась, но удержалась на ногах. И ведь не поспоришь.

— Не вешай нос, — мужчина бросил кошелёк обратно, но теперь там осталось с десяток серебряных монет, — считай, это моральная компенсация. Пойдём, видел тут одно местечко, где продают кое-что занятное. Тебе должно понравиться.

Стоило ли говорить, что Мира не на шутку заинтересовалась последней фразой и напрочь забыла о непонятной «моральной компенсации»?

Буквально через пару минут они уже стояли возле прилавка, окружённого сказочно-сладким ароматом яблок.

— Пробовала такое? — наёмник кивнул на палочки, торчавшие из каких-то шариков… судя по запаху, яблоками пахли именно они. Такие золотистые в чёрно-белой паутинке, а на самом донышке — в светлой пыли.

— Нет, — Мира качнула головой, на что торговец широко улыбнулся.

— О, никогда не пробовали яблоки в карамели? Вы тогда и вкуса жизни не знаете, — от этих слов Мира поторопилась опустить взгляд, чувствуя жуткую неловкость, — но за сотню медных эту досадную ошибку можно исправить!

— Ты как-то странно произносишь «пятьдесят», — с лёгкой задумчивостью проговорил наёмник, и лицо торговца побледнело. А может, это из-за того, что на него солнечные лучи упали?

— Ах, что вы, это же за два яблочка! — торговец широко улыбнулся. — Потому что по одному их покупать глупо и необдуманно. Девушка ведь наверняка захочет второе, распробовав такую вкуснотищу. Так чего же вам круги лишний раз наматывать, возвращаясь сюда — вот я сразу и предлагаю два, — он даже поднял указательный палец в каком-то важном жесте.

— Ну-ну, — Рид усмехнулся, и Мира ощутила его лёгкий толчок локтем, — бери, не стесняйся.

Что же, торговец оказался совершенно прав. Это была такая вкуснятина, что Мира нисколько не пожалела, взяв два яблока.

— Похоже, он действительно знает своё дело, — Мира слизнула с губ сладкую крошку, оказавшуюся перемолотыми сахарными орехами, — так заботится о покупателях.

Наёмник неожиданно громко кашлянул и странно заулыбался.

— Что-то не так? — обеспокоенно поинтересовалась Мира и даже отвлеклась от покушения на второе яблоко.

— Повторюсь, лучше бы ты умела торговаться. И знаешь, обращайся ко мне на «ты».

Глава 5. Какая сказка без дракона и злой ведьмы?

— Для начала мы из тебя выбьем дурную привычку атаковать с воздуха, потом будем заниматься твоими стойками, — так сказал Рид после очередного броска на землю.

Что вообще происходило?

Это был очередной привал после того как они покинули город, и наёмник решил устроить тренировку, начав со спарринга. Он по-прежнему просто уходил от ударов за исключением тех случаев, когда Мира по привычке подпрыгивала высоко вверх: тогда наёмник перехватывал ногу и опрокидывал её несчастную тушку на землю или же контратаковал другим удобным способом.

— А со стойками что не так? — Мира растерянно моргнула, понимая, что перед глазами вместо наставника снова распростёрлось голубое небо.

— Сами по себе стойки неплохи, — Рид явно ждал, пока она встанет на ноги, поэтому Мира поторопилась подняться, — но они у тебя преимущественно высокие, хотя с твоей физической силой ты можешь хорошо себя показать именно в средних. Проще говоря, у тебя маловато силовых ударов, которые как раз-таки являются твоей сильной стороной. А в прыжке ты почти не усиливаешь себя магией при толчке и ударах, — Рид тем временем продолжал перечислять недочёты.

— А как же я тогда всё время дралась, если у меня столько ошибок? — это ведь было бы вполне закономерно, однако вопреки этой логической цепочке ни один бой не доставлял ей серьёзных хлопот. По-настоящему опасность дыхнула ей в затылок как раз-таки после встречи с Ридом.

— Я и не говорю, что всё так плохо. Твой стиль боя хорош, даже очень. Удары чёткие, поставленные, делаешь ты их быстро, комбинации выполняешь технично. Если бы у тебя не было возможности так напитывать себя магией, то это был бы если не твой предел, то очень близко к нему. Но у тебя есть ещё потенциал. То, что я перечисляю твои ошибки, не значит, что ты слаба. Это значит, что из тебя можно выковать крайне опасного бойца, — Мира могла поклясться, что в глазах Рида сверкнула какая-то искра… предвкушения? Увлечённости?

«Азарта». В мыслях само собой всплыло новое слово.

— Хорошо, я поняла, — она чуть улыбнулась, услышав оценку своих способностей. И, по правде говоря, ей самой стало безумно интересно: насколько же сильнее она сможет стать? — Но тогда что именно от меня требуется?

— Напрашиваешься на демонстрацию? — он взглянул на неё снисходительно, как обычно родители смотрят на пытающихся схитрить детей. Впрочем, у всех родителей, которых Мира видела в поселениях, были ещё нежность и тепло во взгляде, здесь же — только лёгкая насмешка. — Тогда защищайся, — его губы чуть дрогнули в лёгкой усмешке в ответ на утвердительный кивок Миры. Она тут же пропустила через своё тело всё возможное количество энергии, укрепляя себя до кончиков пальцев.

Это было мудрое решение.

Поначалу Рид особо не торопился. Поставил чуть шире ноги. Немного согнул их в коленях. Чуть ссутулился, выставив руки перед собой. Всё в той же манере с лёгкой ленцой. Но отчего-то расстояние между ними внезапно сократилось, едва Мира моргнула. Казалось бы, их разделяли два широких шага, но вот Рид неожиданно возник перед ней, а вот он уже нанёс удар ей в корпус, за которым тут же последовало полдюжины других. Яростных и очень сильных. Неожиданно быстрых для такого телосложения. Мира буквально ощутила на себе понятие «вложить вес в удар». И Рида совершенно не смутило, что от мощи его первого выпада Миру немного отвезло назад, взрывая землю: он беспрерывно бил и продолжал наступать, шаг за шагом.

Заминка на долю секунды, выбившаяся из общего ритма ударов, цапнула сознание своей неправильностью. Следующий выпад должен быть не таким, как предыдущие. Мира заметила, как Рид присел чуть глубже с явным намерением поймать её ногу в захват.

Но вместо захвата, к которому Мира уже приготовилась, убрав ногу назад, последовал рывок с вынесенным кулаком вверх. Рука Рида скользнул между локтей Миры, тем самым пробив блок.

«Больно, наверное», — промелькнула единственная мысль.

— Как так? — и непонятно, к чему именно относился этот вопрос: к тому, что вместо захвата последовал внезапный удар? Или к тому, что это был за удар? Или к тому, что она снова видела перед собой небо?

Похоже, вопрос «Как так?» обещал стать её любимым во время тренировок. К счастью, реакции Миры хватило на то, чтобы отключить чувствительность и укрепить магией челюсть, так что обошлось малой кровью.

— На этот вопрос попробуй ответить сама, — в поле зрения появился Рид, присевший рядом на корточки, — думаю, разницу в стилях ты уже заметила? Можешь её объяснить?

— Ты как будто прирос к земле. Твёрдо стоял на ней. И в самом конце я, кажется, поняла основну. Дело в ногах? Хоть ты и бьёшь руками, но идёшь от ног?

— Да, ты всё верно подметила. Каждый мой удар начинался от стопы, проходил по всему телу и заканчивался уже в руке. Так что в ударе действует почти всё тело. И вся моя физическая сила стала залогом мощного удара. Не только рук, слышишь? — Мира приподнялась на локтях, увлечённая объяснением. — Всего тела, — и неожиданный «тык» в лоб чужими пальцами опрокинул её обратно на землю скорее от неожиданности, чем от силы — жест был не таким уж и грубым. Мужчину такая реакция, судя по усмешке, позабавила.

— Как-то с трудом верится, что такой силищи можно добиться без магии, — Мира продолжила рассматривать небо, открывая для себя новые грани мироздания, — но ты действительно ни разу себя не усилил. Как так?

— А ты что, это чувствуешь? — в чужом голосе она уловила определённый интерес.

— Ну да, если кто-то использует магию, я это чувствую. А ты нет? — Мира снова приподнялась на локтях, чтобы было удобнее смотреть на наёмника. Обращение на «ты» к наставнику далось очень легко.

— Вообще мало кто так умеет, так что не стоит особо об этом трепаться. Не то чтобы это что-то из ряда вон выходящее, но у тебя и так слишком много секретов, чтобы привлекать к себе внимание подобными мелочами.

— Честно говоря, меня это немного пугает, — она поджала губы и отвела взгляд, ощутив определённую тревогу.

— Что именно?

— Ну, это всё, — Мира пожала плечами, — на фоне того, что я ничего не помню, все мои умения меня немного пугают. Откуда они у меня? Не странно, что я столько всего умею и при этом не помню себя?

— Ну, давай подумаем, — Рид присел на траву, — допустим, ты потеряла память из-за несчастного случая. Ударилась головой об камень. Тогда что ты забыла в лесу, в котором ты очнулась? Путешествовала?

Мира задумчиво нахмурилась, вспоминая свои первые мысли. К сожалению, с той пустотой в голове, с которой она впервые проснулась, вряд ли можно было хоть как-то увязать путешествие. Да и её снаряжение не особо располагало к долгим скитаниям.

— Допустим, ты у кого-то обучалась и отправилась на вольные хлеба, — Рид продолжил, — поэтому твои странствия по лесам никто не отслеживал. Но если учесть твои магические особенности, подобный свободный полёт отменяется. Так что если тебя и отпустили в лес, то либо должны были за тобой приглядывать, либо должны были где-то ждать, а значит, начать твои поиски, раз уж ты не пришла в назначенное место в нужное время. Ты могла потерять память в результате магической травмы или проклятия в ходе нападения или своих экспериментов, но даже в этом случае тебя бы точно искали. Ты слишком ценный боец, чтобы тебя так просто отпускать, если бы ты была частью гильдии или чьей-то ученицей. У тебя дорогое качественное снаряжение, поставленная техника боя — тобой точно занимались. Вот только контракта на ученичества у тебя нет. Документов тоже. Очень похоже, что тебя ещё и скрывали.

Мира ощутила лёгкую тревогу, Рид определённо вёл все эти рассуждения к какой-то важной мысли.

— Знаешь, — он продолжил, немного помолчав, — память — это неотъемлемая часть личности человека. И любые манипуляции с ней, — он осёкся, — действия, Белка, это действия, — Мира понятливо кивнула, — применяются в крайнем случае. Даже серьёзные травмы предпочитают излечивать длительными медитациями, а не прямым вмешательством в память. И тут несколько вариантов. Первый, и он на данный момент мне кажется самым вероятным: тебя растили в качестве оружия гильдии. Отсюда полный контроль над личностью, — Мира напряжённо сглотнула, — вполне возможно, это была какая-то магическая гильдия — отсюда полный контроль не только над личностью, но и над магией. И тогда, когда тебя учили драться, твои магические способности не брались во внимание, а точнее они должны были развиваться отдельно от физических.

— И зачем же? — во время их разговора с неба спустился Фин, ощутив тревогу Миры, и забрался к ней на руки.

— Возможно, магии тебя учил отдельный элитарный круг лиц, который не хотел делиться информацией о твоих особенностях с остальными, в том числе с теми, кто развивал тебя физически, ведь тренировать твоё тело тоже было нужно. Поэтому ты развивалась, но без использования магии: твой стиль боя идеален для твоей комплекции, но в нём явно не учитывались твои возможности подпитывать себя магией и пользоваться силовыми приёмами, как я только что. Отсюда такая странная техника.

— Тогда почему меня так и не нашли? За целый год-то…

— Вполне возможно, что твоя гильдия подверглась нападению, — Рид усмехнулся, — от сильных всегда стремятся избавиться конкуренты, а судя по твоей подготовке и снаряжению, гильдия должна была быть неслабой. Возможно, чтобы ты не досталась другим, тебя должны были перевести в тайник или скрытое место, но что-то пошло не так. Опять же, это всё действительно при условии, что ты и вправду принадлежала гильдии. Всё-таки прямых доказательств у нас нет.

— А другой вариант? — Мира взглянула на Фина, но он был подозрительно молчалив… не подтверждая, но и не отрицая слов Рида.

— Другой вариант: ты стала свидетелем того, чего не должна была знать. Чего-то слишком серьёзного, раз уж не удалось обойтись обетами и клятвами. При этом избавляться от тебя не хотели. Если учесть масштабы воздействий на твою память, то это всё равно что убить личность, а значит и самого человека. Но «нормально» от тебя избавиться не поднялась рука. Обычно подобными вывертами страдают Маги Круга. Для них стереть память и личность — одно ленивое движение руки и никаких мук совести, тогда как за убийство им изрядно потреплет нервы правительство. Если ты столкнулась с кем-то из этих магов, то о твоей природе скорее всего не догадывались, иначе бы ты очнулась не в лесу… да ты бы вообще не очнулась. Держали бы свиноматкой в ритуальном зале.

От незнакомого слова передёрнуло самой настоящей жутью.

— Кстати, если вернуться к варианту с гильдией, то она могла бы быть и просто немагической. Тогда твоя личность подавлялась вместе с магией в силу ограниченности «хозяев». Вот и обучали тебя без учёта подпитки. Возможно, тебя стали переучивать, судя по тому, что Внутренней магией ты всё же умеешь пользоваться и некоторые навыки у тебя доведены до автоматизма. Но раз так, то твоё обучение прервали обстоятельства. В общем, ясно только то, что них… ни черта не ясно.

— Да уж, — после такого рассказа оставалось только спрятаться лицом в перьях Фина.

— Не раскисай. Даже если тебя и найдёт какая-то гильдия, расставаться с тобой не стану. Ты теперь моя ученица. Официально, — Мира робко улыбнулась, — а если говорить о твоих способностях, то ощущение магии просто говорит о том, что у тебя в предках были эльфы. При условии того, сколько лет они жили на этих землях — почти у каждого человека они могут быть. Просто у кого-то просыпаются подобные навыки, а у кого-то — нет. Кто-то может чувствовать лес, животных, магию, а кому-то этого не дано.

— Чувствовать лес? — Мира оживилась, выпрямившись.

— Не говори, что ты ещё и лес чувствуешь, — уголок его губ чуть дрогнул в подобии улыбки.

— Хорошо, не буду, — она улыбнулась, получив в ответ лёгкий вздох.

— Ну, тогда у тебя просто ярче выражена эльфийская кровь, что в принципе, объясняет твою внешность. Её нельзя назвать яркой, но она определённо выразительная, — Мира с любопытством склонила голову набок, копируя Фина, — напрашиваешься на комплимент?

— Нет, мне просто интересно, что со мной не так, — она пару раз моргнула.

— Всё с тобой нормально, просто черты лица аккуратные, пальцы длинные и тонкие — нетипичные для деревенщины. Да и волосы слишком здоровые для девушки, не знающей слова «шампунь», — Мира снова смутилась, поняв, что не знает очевидных вещей, — тут, конечно, не обошлось без твоих прогонов магии по телу, но даже так чувствуется в тебе какая-то порода, если можно так выразиться.

— Понятно, — она опустила взгляд, изучая пятнышки на перьях сокола.

— Обычно ты реагируешь ярче, — заметил наёмник, чуть приподняв бровь. Будто напоминал об их уговоре не замалчивать важные мысли.

— Да как-то после всех этих размышлений… — Мира вздохнула, — говорить особо не хочется.

— Так переживаешь? Напрасно, тебя вряд ли кто-то тронет.

— Да нет, дело не в этом, — Мира снова прижалась к Фину, — честно говоря, хотелось верить, что меня кто-то ищет. В смысле, я видела в деревнях семьи, их отношения, — она замялась, почувствовав подступившую тоску, — хотелось верить, что у меня тоже может быть кто-то, кого я смогу назвать «семьёй».

— Учти, обнимать и гладить по головке я тебя не буду, даже не пытайся меня разжалобить.

— И не собиралась, — она вспыхнула и фыркнула, тряхнув волосами. Стало ужасно неловко от того, что её слова приняли за попытку надавить на жалость… как та маленькая оборванка в городе.

— Вот в таком настрое и сиди, а то сопли тут развесила, — он поднялся, и Мира последовала его примеру, — ладно, давай ужинать и снова в путь. На сегодня тренировка окончена, — он развернулся и направился к Бет, но остановился через несколько шагов и обернулся, — как выполним задание, покажу тебе несколько упражнений для медитаций, разберёшься у себя в голове, — и отвернулся, продолжив путь к баулам.

А Мира несколько секунд смотрела с недоумением вслед учителю, пока Фин не навёл её на мысль о том, что это было своеобразным жестом заботы и участия к её непростой ситуации.

Следующие несколько дней они провели практически в молчании, ограничиваясь беседами после тренировок, где на смену спаррингам пришла отработка новых движений. Впрочем, с каждым занятием Рид становился всё менее разговорчивым и всё чаще Мира ловила на себе его задумчивый взгляд. Она не торопилась задавать лишних вопросов: нужно будет — он сам всё скажет или спросит, так что она ждала и послушно следовала указаниям и замечаниям. Как ни странно, но Мира была будто создана для нового стиля — настолько легко ей давалось каждое движение. Замечания, конечно, всё равно были, но Мире казалось, что их должно быть намного больше.

— Это ведь нормально, что у меня так легко получается? — Мира всё же не удержалась и решила поинтересоваться за одним из ужинов. — Если честно, не слишком ли сразу это даётся?

— Ну, основы и базовые вещи одинаковы вне зависимости от стойки, да и между ними есть много общего. Различаются в основном именно удары, многие из них у тебя и так поставлены, поэтому тебе приходится доучивать конкретные движения. Но должен признать, схватываешь ты действительно очень быстро. К спаррингам перейдём уже после задания.

— А что за задание-то? — Мира зачерпнула немного каши. Один и тот же завтрак, обед и ужин её нисколько не напрягали, всё-таки лучше стабильная приятная пища, чем сон и охота натощак.

— Мы идём убивать банши.

Фин на коленях встрепенулся.

— Хорошо, — Мира опустила ложку, позволяя соколу дотянуться до каши, — а кто это?

— Иногда после смерти люди возвращаются из загробного мира, из-за Грани. Таких называют «немёртвыми». Под влиянием магии они мутируют — изменяются. У банши это особые голосовые связки — складки у тебя в горле, без которых ты и звука не издашь, — он постучал пальцем себе в области кадыка, — обычно такие немёртвые хоть и очень сильны и живучи, но практически не имеют сознания и больше похожи на животных. Однако банши почти полностью сохраняют свою человеческую личность при возврате с той стороны. Самое неприятное, что они сохраняют и магические способности, которыми владели при жизни. Их относят к Элитному Кругу немёртвых. И вот одна такая захватила целую крепость, которая являлась перевалочной базой на пересечении торговых путей. Это очень важный стратегический пункт, а выбить эту банши не получается силами регулярной армии. Командование уже устало выплачивать компенсации семьям солдат, вот они и выставили заказ наёмникам.

— Неужели у государства нет сильных воинов? Хотя если это так, то наёмники вроде тебя бы быстро подмяли под себя правительство. Что стоит нескольким гильдиям объединиться?

— Это было бы так, если бы во главе каждой из этих гильдий не стоял амбициозный муд… кхм, дурак с жизненным кредо «Если власть не достанется мне, то пусть она не достанется никому». Да и к тому же у государства существует элитный гарнизон, вот только он находится в столице и других крупных городах, до которых отсюда очень далеко.

— Но разве не нужно помогать окраинам и глубинкам? Если некому будет изгонять крупных монстров из глуши, они рано или поздно выберутся на крупные города, только уже будут сильнее и страшнее, разве нет? А ещё жители будут недовольны, перестанут платить налоги и поставлять продукты государству, которое их не защищает, — об этом Мира уже успела узнать от Рида за время их путешествия.

— Так государство и помогает. Просто элитный гарнизон, который сдерживает гильдии наёмников, перекидывать через такое расстояние очень долго. И, соответственно, это рискованно для столицы. Намного проще выделить часть средств государственного бюджета в качестве награды наёмникам. Проблема в любом случае будет решена, и, думаю, простым жителям будет плевать, кто убил монстра — я или отряд бравых солдат. Им важно, чтобы монстр был убит. А для государства это наиболее выгодный вариант. Да и мне хорошо. В итоге все довольны.

— А обучить дополнительный отряд, который можно было бы разделить и по одному или по двое отправлять к местным гарнизонам, чтобы они их возглавляли и вместе с ними шли на тварь?

— Ну смотри: даже если будет один опытный человек, гарнизон в любом случае понесёт потери. Не считая больших затрат на имущество, это ещё и выплаты компенсаций семьям погибших, это набор новых войск, это их обучение, а если ещё и элитный погибнет, то цена возрастёт ещё в несколько раз. И при этом никто не гарантирует, что их поход увенчается успехом и не придётся формировать новый.

Мира кивнула. Забавно, что она достаточно скоро привыкла к нагромождённым и сложным рассказам наставника, и голова уже почти не гудела. К тому же Рид давал ей немного времени, чтобы вникнуть в услышанное.

Вот и сейчас он ненадолго замолчал и продолжил только после её кивка.

— А за смерть наёмников государству платить не надо, оно заплатит только за убийство монстра. И получается, что такая акция с элитой в гарнизоне очень невыгодна правительству, поскольку сопряжена с большим риском… «сопряжён» — это значит быть связанным с чем-то, — он прервался на короткое объяснение, поймав вопросительный взгляд, посланный Мирой, — хотя стоит заметить, что очень часто главы гарнизона, чтобы не платить наёмникам, реально отправляют свои отряды, и обращаются к нашей помощи лишь когда несут большие потери, как, например, в этом случае.

— Ладно, поняла, — Мира задумчиво кивнула, — но что такого страшного в этой банши? Чем она опасна?

— Из-за изменённых голосовых связок она может использовать свой голос как оружие. Я знаю, что очень опытные «взрослые» банши могут просто в разговоре с человеком превратить его внутренние органы в кашу. А более молодые в основном просто создают своим голосом ударные волны, которые наносят физические повреждения. Плюс к этому, все немёртвые обладают повышенной физической силой и усиленной живучестью относительно обычных людей.

— А сохранённое сознание даёт им возможность обучаться и развиваться? Это и делает их настолько опасными?

— Да. А также умение пользоваться магией и оружием. Ну, и, соответственно, просто вести сознательную деятельность. И это я говорю не только о действиях во время сражения, но и о действиях, направленных на защиту вне боя. Так что на подступах к банши бравого вояку могут поджидать ловушки, приспешники или, как в нашем случае, дракон.

Фин любопытно курлыкнул, оторвавшись от ложки с кашей.

— Дракон? — Мира с улыбкой почесала сокола.

— Огромная ящерица…

— Буль-буль-бвеабл? — раздалось от сопящей во сне Бет.

— Не ты, — буркнул в её сторону Рид, на что саламандра заметно успокоилась, зевнула и засопела намного тише. Фин весело фыркнул. Каин летал где-то в небе, но от него тоже послышалось весёлое «кар», — так вот, летает, дышит огнём, чешуя очень крепкая, пробить без специального зелья её почти невозможно. Бить по глазам тоже смысла особого нет, так как очаг располагается в сердце, при этом уровень регенерации у этой твари просто чудовищный: отращивает новую голову минут за двадцать. С драконом разбираться буду я. Так что относительно его не переживай. Твоя помощь понадобится скорее с банши.

— А как от неё можно защититься? И есть ли у неё какие-то слабости? Что от меня требуется?

— Для защиты я тебе выдам зелье, ну и беруши — затычки в уши, чтобы ты не оглохла. По поводу слабостей, то тут всё как у обычного человека: сердце, глаза, горло, печень. Единственное, она намного более живучая и практически не ощущает боль, ну, и кровотечение в её случае — редкость. А так опасайся её магии и ударов при помощи звука: ты её сразу узнаешь по разлетающимся предметам на пути ударной волны или пыли — сам звук ты никак не увидишь. А требуется от тебя, во-первых, не подохнуть, а во-вторых, оказать поддержку при нападении на саму банши.

— Это понятно, а конкретнее? — Мира чуть нахмурилась и зачерпнула ещё каши, угощая Фина.

— А конкретно будет видно уже на месте. Сложно сказать, что именно нас там будет ожидать. Информации мало: неизвестен ни её возраст, ни её направление магии при жизни, ни её поведение, ни характер — вообще ничего. Так что придётся при подготовке стараться защититься от наибольшего количества вероятных опасностей.

— Нет, я не об этом. Я имела в виду, мне сохранять дистанцию и применять огонь против неё? Не лезть в ближний бой, чтобы не мешать тебе? Или наоборот со своей живучестью выполнять роль щита или отвлекающего манёвра? Или стоит наносить точечные удары из-за укрытий? Как ты предпочитаешь сражаться и чего мне категорически нельзя делать, чтобы тебе не мешать?

— Ого, обстоятельно подошла к вопросу — похвально, — Мира вся приободрилась, не сумев скрыть свою улыбку. Фин довольно фыркнул и продолжил лакомиться кашей, — я это всё не обговаривал, потому что нет особых условий: сражайся так, как тебе будет комфортнее, применяй весь свой арсенал, в том числе и огонь. Единственное, постарайся поменьше нанести вреда самому зданию и всему, что находится внутри, — Мира кивнула, делая в мыслях пометку, чего делать вообще не стоило ни при каких обстоятельствах, — мы там ещё сможем поживиться. А в остальном… скорее я буду корректировать свои действия под тебя: всё-таки мне проще перестроиться и адаптироваться с моим опытом и арсеналом. А ты старайся действовать как можно более привычным образом — так будет выше шанс, что ты не пострадаешь.

— Поняла! — она торопливо кивнула, чувствуя в груди вспыхнувшее волнение. Ей определённо было страшновато оказаться помехой или как-то подставить Рида. Сам факт того, что её взяли с собой, говорил о высоком доверии, которое очень хотелось оправдать. Напортачь Мира в бою, и она бы сильно разочаровалась в себе. Причём не столько в силе, сколько в умственных способностях.

Уже на подходе к большой крепости они разбили лагерь, в котором оставили Бет и Фина, а сами приняли зелье, которое было терпким на вкус.

— А теперь не дёргайся, я буду наносить защитные составы, — Рид достал кисть и несколько склянок, — старайся вообще лишний раз не дышать, чтобы не оказалось незащищённых участков. Ты, может, ту же кожу сможешь восстановить, но потом бегать и искать тебе новое снаряжение я не горю желанием. Да и у твоей живучести тоже есть пределы, не стоит их испытывать. Потом научу тебя с зельями самостоятельно возиться — сейчас на это времени нет, так что замри.

И Мира подошла к делу со всей возможной серьёзностью, постаравшись сделать своё дыхание как можно менее глубоким. Она смотрела прямо перед собой и только выполняла короткие указания, вроде поднять руки или расставить шире ноги.

— Чего такая бледная? — Рид нахмурился, когда ополаскивал кисть в одном из флаконов, из-за чего содержимое перелилось радужной пленкой, но затем вновь стало прозрачным.

— Щ-щекотно было. Очень, — Мира сглотнула и сделала глубокий вдох, — но уже всё хорошо, я додумалась уменьшить чувствительность.

— И когда додумалась? — наёмник с интересом изогнул бровь.

— На второй руке, — она шмыгнула носом, а Рид издал короткий смешок.

Зелья он наносил снизу вверх.

— Лучше поздно, чем никогда, — подытожил он и открыл следующий флакон, продолжая наносить зелье. Дело пошло уже куда быстрее: было заметно, что движения наёмника стали куда увереннее и смелее, чем прежде.

— Сильно не жмурься, — он сделал замечание, когда кисть перешла на лицо. Ну да, сведя чувствительность почти на нет, она могла и переборщить с такими мелкими ма-ни-пу-ля-ци-я-ми, как закрытие глаз. Так что Мира молча угукнула, стараясь по примерным ощущениям лишь прикрыть веки.

Когда же Рид закончил приготовления Миры, она стала с любопытством следить за его дальнейшими действиями: как он будет наносить зелья на свою спину, например? Или тянуться к задней части ног? Попросит помощи у неё?

Увиденное вызвало у неё не просто удивление, а даже обиду.

— А что, так тоже можно было? — она не удержалась от вопроса, увидев, как наёмник просто снял с себя доспехи, оставшись в нательной рубахе и штанах, и принялся наносить зелья уже на лежавшую на земле экипировку.

— Можно, но не нужно, — он остановился и поднял голову, — не стоит оголяться перед посторонними мужчинами. Просто запомни это.

— Хорошо, запомню. Но ты же не посторонний, — Мира чуть склонила голову на бок. Вернув себе прежнюю чувствительность, она обнаружила, что зелье совсем не ощущалось на коже. Рид же чуть нахмурился в ответ на её высказывание, а затем вздохнул.

— Пока просто запомни, что не стоит снимать одежду перед кем-либо, как и допускать близкого контакта. У тебя есть своё личное пространство, вторжение в которое ты должна воспринимать как угрозу, поняла?

— Ладно, поняла. Это как-то связано с тем, что я молодая девица?

— Именно, — наёмник снова вздохнул, — к этому вопросу мы ещё вернёмся, но позже.

Дальше он работал молча, после чего нанёс растворы на некоторые участки кожи, в том числе и на лицо, оделся, потушил костёр, и они направились в сторону крепости, сопровождаемые парящим в небе Каином. Впрочем, разглядеть его в ночном небе было трудно, просто Мира видела, как птица вспорхнула в небо — и всё. Но не было сомнений в том, что ворон будет их сопровождать.

Внезапно Рид произнёс короткое «Лежать» и сам упал на землю. Мира упала за ним вслед.

Сначала ничего не происходило, но уже через несколько секунд раздался гулкий звук, нараставший волной. Какой-то крупный и очень медленный шорох. Очень-очень медленный. Приподняв голову, Мира разглядела среди веток в небе то, что, видимо, являлось драконом. Взмахи огромных кожистых крыльев и были источником этих странных звуков.

Они с Ридом ещё немного полежали, дождавшись, пока утихнут звуки, и после команды наёмника двинулись дальше. В какой-то момент Рид велел пригнуться и перейти на лёгкий бег. Остановились они уже тогда, когда до стен оставалось несколько секунд бега.

Рид снял с плеча лук, достал из колчана стрелу, целиком отливавшую металлом и покрытую странными зазубринами. Наконечник был таким же зазубренным, как и вся стрела, а перед началом оперения в древке было проделано кольцо. Следом появилась катушка с леской, которую Рид закрепил на карабине у себя на поясе так, чтобы она смогла свободно вращаться. Через то самое кольцо в стреле наёмник продел леску и зафиксировал её у себя на ремне. Выстрел — стрела вонзилась в стену, натягивая леску. Мира с интересом наблюдала за очередными манипуляциями: взяв в руки катушку, он стал наматывать леску обратно, шагая в сторону стены.

— Спрашивать можно? — тихо проговорила Мира, терзаемая любопытством.

— Да, можно, на стенах никого нет, так что можешь говорить нормально, — Рид не отвлекался от своего занятия.

— А что ты сейчас делаешь?

— Нам надо забраться на стену. Удобнее всего это будет сделать при помощи верёвки, вот я её и протягиваю…

— Нет-нет, это я поняла… кхм, прости, что перебила, — она закусила губу, получив хмурый взгляд, — зачем ты леску обратно наматываешь?

— Когда мы подойдём вплотную к стене, длина лески будет меньше, чем в тот момент, когда я стрелял. Вот я и убираю излишки своевременно, чтобы они не запутались в траве.

— А почему сразу верёвкой не выстрелить? — она задала этот вопрос с крайней осторожностью, чувствуя подвох и рискуя подставить под сомнения собственную сообразительность. — Неужели силы, с которой вылетает стрела, недостаточно? И нужна именно лёгкая леска?

— Такая длинная верёвка будет весить в несколько раз больше, чем сама стрела. Моих сил, конечно, будет достаточно для такого выстрела, но попасть в нужную точку с первого раза будет нереально — нужно выстрелов десять, не меньше, чтобы приноровиться. Смысл тратить время и морочить себе голову, когда есть леска?

К этому моменту они оказались уже у стены, и Рид, отвязав от пояса леску, прикрепил к ней вынутую из сумки верёвку, после чего продолжил наматывать леску на катушку. Верёвка стала тянуться вверх. Это было забавное зрелище, так как леска была почти не видна и казалось, что верёвка сама ползёт по воздуху к стреле.

Мира вспомнила одну из добродушных хозяек, у которой она однажды остановилась на ночлег. Женщина решила сшить ей рубаху, и Мира наблюдала за тем, как она вдевала нить в игольное ушко. И вот эта верёвка со стрелой ей очень напомнили нитку с иголкой, только крупнее.

Когда конец верёвки вновь оказался у Рида в руках, он отвязал леску и спрятал её в сумке, после чего завязал верёвку замысловатым образом, потянул её, узел поднялся к стреле и затянулся к самого кольца, едва наёмник ещё раз дёрнул за верёвку сильнее прежнего. Проверив, насколько крепко застряла стрела в стене, Рид отошёл от верёвки со словами:

— Подождём, пока дракон пойдёт на следующий круг. Скроется — сразу лезем наверх.

Немного подумав, он вернулся к стене и присел, плотно прислонившись к ней спиной. Мира последовала его примеру.

Ночное спокойствие оживлял только стрекот сверчков и лёгкий шорох встревоженной ветром травы. Но вскоре вновь вернулся гул широких взмахов. Мира всё пыталась подобрать описание этого звука, и пока что больше всего подходило то, как женщины встряхивали простыни у реки, расправляя ткань резкими движениями.

— Пора, — коротко произнёс Рид, когда дракон звучал уже совсем вдалеке, — как только я залезу наверх — поднимайся следом, — и быстро стал забираться, даже не помогая себе ногами. Уже через полминуты пришла очередь Миры. Она никогда прежде не передвигалась подобным образом, но понаблюдав за движениями наёмника, уловила главный принцип. Так что, напитав руки магией, Мира схватилась за верёвку и поползла вверх, перебирая одними руками, копируя Рида. В принципе, ощущения немного напомнили те, когда она обычно карабкалась по деревьям.

— Кар, — коротко поприветствовал Миру Каин, едва она забралась на стену. Мира чуть было не упала обратно, испугавшись такого неожиданного звука.

— Привет, — она тихо выдавила из себя, покрепче ухватившись за каменную кладку.

— Долго возишься, — буркнул наёмник, хватая Миру за рубаху и перетягивая её через стену, как котёнка за шкирку, — а ты не пугай её: свалится ещё — снова ждать придётся.

— Кар, — недовольно отозвался ворон и взлетел, видимо, дальше разведывая территорию.

Пройдя по стене, они вышли к одной из башен замка, расстояние до которой было весьма приличным. Рид снова достал лук.

— Ты опять будешь стрелять? На таком расстоянии? — Мира представила, с какой силой должна врезаться стрела в стену, чтобы там крепко зафиксироваться, и удивилась.

— Тут метров пятьдесят, не больше. На таком расстоянии я вполне могу стрелять, — ответил наёмник, натягивая тетиву. И только сейчас она заметила, насколько сильно была напряжена его рука. Учитывая ту силищу, которую наёмник демонстрировал прежде, и всё ещё полное отсутствие всплесков магии… это пугало и восхищало одновременно.

А ещё ужасно хотелось спросить о кольце на его большом пальце, которым он цеплял тетиву, но отвлекать наёмника в такой напряжённый момент было глупо и просто опасно. У неё ещё будет время для вопросов.

В этот раз верёвка была натянута горизонтально.

— И по этому придётся идти? — Мира робко поинтересовалась, понимая, что она никогда не ходила по чему-то настолько узкому, ещё и на такой высоте.

— Если тебе страшно идти или ты не уверена в себе, можешь свеситься и ползти. В общем, любым удобным способом, — и с этими словами наёмник пошёл так, словно под ним была просто тропинка, а не верёвка.

Конечно, Мира хорошо чувствовала своё тело, хорошо двигалась в пространстве… но идти по чему-то настолько тонкому и неустойчивому было по-настоящему неуютно. Но и нелепо ползти отчего-то тоже не хотелось. Поэтому вздохнув, Мира присела, поудобнее схватилась руками за верёвку и полностью свесила тело над землёй. Раз уж на стену вскарабкалась без проблем, то что ей мешало похожим образом перебраться к башне на одних руках? К тому же, в таком положении она могла дополнительно раскачивать свой корпус. Преодолев по ощущениям половину пути, она уже отрывалась от верёвки, перекидывая своё тело вперёд. И под конец захлестнув ногами, Мира выкинула себя наверх, чтобы приземлить стопы на верёвку и оказаться сидящей на корточках. Вставать на ноги во весь рост было страшновато.

— Пусти в него пламя, — сказал Рид, протягивая ей кинжал рукоятью вперёд, — чем больше вольёшь магии, тем будет лучше, — Мира осторожно отпустила одну руку и послушно схватилась за рукоять.

Протянутое ей оружие было совершенно непрактичным с точки зрения боя. Рукоять состояла из разных неоднородных материалов, её украшали драгоценные камни, а какие-то узоры и символы покрывали всё лезвие. Почти полностью отсутствовал баланс. Но едва Мира пустила тепло в это странное оружие, рукоять мгновенно похолодела, словно пыталась вобрать в себя весь проступавший огонь, жадно пожирая каждый язычок пламени. Это было очень необычное ощущение, да и зрелище тоже интересное. Мира бы даже насладилась этим, если бы не была так напряжена опасным сидением на неудобной верёвке. Через несколько секунд пламя перестало поглощаться, рукоять стала теплее, а лезвие тускло горело тёплым оранжевым светом. По-видимому, кинжал насытился, поэтому Мира вернула его Риду, который к этому моменту уже воткнул стрелу у другого конца окна, на которую тут же опёрся ногой.

Поудобнее перехватив оружие, он провёл лезвием между рамой и стеной. Запахло палёным деревом. Закончив обводить контур, Рид подцепил раму кончиком ножа и приоткрыл её на манер двери, велев Мире забраться внутрь. Коротко выдохнув, Мира пожалела о том, что рядом не было Фина — его поддержка бы была весьма кстати. Но быстро собравшись с духом, она встала и одним широким шагом забралась на подоконник. Следом за ней влетел Каин, а потом забрался и Рид, водружая окно на место.

В башне было темно, сыро… и воняло чем-то тухлым. Мира поморщилась от неприятного запаха, но быстро последовала за Ридом. Они продвигались по едва освещённым лунным светом коридорам, то и дело натыкаясь на чужие трупы. Какие-то из них были вздувшимися, какие-то — окружённые зловонными лужами… это было крайне мерзкое зрелище.

— Отключи обоняние, если умеешь. Впрочем, если не умеешь, у тебя есть отличным стимул этому научиться.

— А ты как это переносишь? — Мира тихо выдохнула, сосредотачиваясь на собственном носе.

— Не впервой, — коротко ответил Рид.

Коридоры были тихими. Слишком тихими. Совершенно неправильно тихими для подобного места.

— Разве здесь не должны летать мухи?

— Видимо, даже насекомые не хотят сожительствовать с банши.

Когда за очередным поворотом показались массивные двери, наёмник жестом велел замолчать. Возле входа Рид прислонился к стене, и двери тут же распахнулись. Мира сглотнула, понимая, что так не должно было быть.

— Ну и чего вы там затаились? Вы же не крысы какие-то. Заходите, — послышался приятный женский голос.

Рид не торопился отходить от стены. Он оглядывал коридор в поисках чего-то и, вглядевшись в потолок, грязно выругался. Такого оборота Мира ещё не слышала — не помешало бы запомнить. Хотя Рид и запретил так выражаться… но кто знает, вдруг подвернётся случай?

Проследив за взглядом наёмника, Мира не без помощи магии тоже всмотрелась в потолок, но ничего необычного там не увидела. Пыль, какой-то плющ, стелющийся вдоль стен, паутина без пауков…

Наконец Рид отошёл от стены и прошёл к дверям. Мира поторопилась за ним.

Она ещё никогда не бывала в такой огромной комнате. Впрочем, наверняка этому помещению не предназначалось такое слово, как «комната». Наверное, это был какой-то зал? Но даже так здесь было слишком много места. Очень просторно. Взгляд затерялся в высоком потолке, который был ещё выше, чем в коридоре. Окна тянулись почти до самого верха, а на полу лежали огромные кучи запылившейся обгоревшей ткани. Под ногами всё было вымощено камнем, что было совершенно непривычным, ведь раньше Мира видела только деревянные полы в тавернах и утоптанную землю в простых домах. Столы, валяющиеся вдоль стен… Они были гораздо длиннее тех, за которыми Мира сидела. А ведь рассказывая об этой крепости, Рид упоминал, что здесь собирались торговцы демонстрировать свой товар. Пожалуй, здесь действительно мог бы расположиться рынок с цветастыми тканями, снаряжением, овощами и карамельными яблоками…

В конце комнаты стоял огромный стул. Ну, что-то отдалённо на него похожее. По крайней мере, на этом можно было сидеть и при этом удобно положить локти на выступающие части этого стула. Это скорее напоминало кресло, только походило оно при этом на стул. Мира совсем запуталась в определении того, на чём именно сидела банши, поэтому быстро переключила внимание на нежить.

Она была неправильно красивой. Пожалуй, за последние несколько дней Мира видела слишком много нового, но удивляться пока не устала.

Из этой девушки словно выжали все краски. Можно было бы в этом обвинить лунный свет, льющийся из окон, но даже то, на чём сидела банши, и серый каменный пол со стенами были куда более «цветными», чем она сама.

Девушка выглядела бледным пятном, её кожа будто серебрилась своей белизной, из-за чего губы на лице казались глубокой тенью. Но когда банши улыбнулась, обнажая белоснежные зубы, стало ясно, что вместо угольных следов чернели её губы.

Банши чуть подалась вперёд, и рассыпчатая тень волос нитями потянулась вслед за ней.

— А почему вас только двое? Где прячутся остальные? — её голос неожиданно разнёсся отовсюду, из-за чего Мира нервно дёрнулась, краем взгляда пытаясь отыскать возможный источник удара.

Рид не стал отвечать. Вместо этого он просто достал свои топоры и сорвался с места в сторону нежити.

Из-под земли вырвались корни, жившие своей собственной жизнью. Не успели выброшенные растительностью в воздух камни упасть обратно на пол, как ветки уже оплелись змеями вокруг, но так и замерли, будто испугались прикасаться к телу. Так вот как работали те зелья, которыми смазал её Рид…

Заметив, как учитель без лишних колебаний разрезал живые стебли, Мира последовала его примеру, выпутавшись из лиан и вооружившись кинжалами. И тут же спряталась за одну из колонн. Слух пронзил странный звон и хруст чего-то бьющегося. Выглянув из-за укрытия, Мира затаила дыхание, увидев нечто невообразимо красивое. Какие-то вытянутые пики из непонятного материала выросли прямо в центре комнаты. Это было похоже на стекло. Оно стелилось под низким углом, по нему можно было ходить, почти как по полу. Пики по-настоящему сияли и действительно были прозрачными. И так легко разбивались от ударов Рида. Не жалко ему вот так ломать нечто такое красивое и по-настоящему волшебное?

Жуткий визг смёл всю красоту, подняв столпы пыли. Раздался глухой рёв. Почему-то Рид оказался почти на том же месте, откуда бежал, хотя должен был быть уже возле банши. Он что-то выплюнул — кажется, каменную крошку — и резко развернулся в обратную сторону.

— Развлеки её, — кинул он Мире и выбил только-только закрывшиеся двери ногой. Похоже, он побежал к дракону, который прилетел на этот жуткий крик.

Ещё раз раздался рёв, но уже гораздо громче — Мира даже ощутила его в чуть завибрировавшей колонне, за которой она спряталась. Интересно, если бы не магические беруши, насколько громким был бы звук?

Вдогонку Риду полетело несколько крупных прозрачных шипов, но от них он просто закрылся одной из дверей и побежал дальше.

— Ну и где же маленькая букашка, которая должна меня развлекать? — послышался ласковый голос, неторопливо протягивающий некоторые гласные. — Я уже начала скучать.

Мира прикрыла глаза. Банши — это не рядовой браконьер. Это посерьёзнее будет…

А ведь хищники любят играть со своими жертвами. Мира частенько видела кошачьих за подобным занятием, когда те гоняли мелких грызунов, да и Фин нередко любил во время охоты играючи промахнуться и просто пролететь мимо жертвы. Это ещё не говоря о тех моментах, когда Фин откровенно дразнил пернатых собратьев и издевался над ними.

Возможно, стоит попробовать подпустить эту банши поближе, раз уж ей «скучно»? Ослабить бдительность и нанести сокрушительный удар?

Тихий шорох над головой. Мира подняла голову. Колонну медленно обвивала лиана.

— Нашла-а-а, — нежно пропела банши, хотя если судить по звуку, она стояла на прежнем месте и просто не могла её увидеть сквозь стены. Разве что…

Мира прыжком избежала страшного удара вырвавшихся из-под земли пик. Так вот, как банши их тогда засекла в коридоре. Она увидела их тем плющом.

— Прячься лучше! Считаю до трёх! — она пропела последнее слово, явно увлечённая игрой. Мира была не прочь подыграть.

— Один! — в том месте, где мгновение назад стояла Мира, снова вырвались пики — она очень вовремя отпрыгнула в сторону.

— Два! — шипы вынырнули уже из колонны, за которой Мира только-только укрылась.

— Три! — мощный удар лиан снёс третью колонну, и Мира очередным прыжком позволила себе упасть на колени и оглянуться на банши. Ей даже притворяться испуганной не нужно было — и так холодок жути пробирал до костей.

Банши улыбалась, снисходительно глядя на Миру и накручивая на свой белый палец чёрный локон. Чёрные ногти не сразу удалось различить среди накрученных на палец волос. Да, даже в такой опасной ситуации было интересно рассматривать детали внешности — Мира всё же надеялась выжить и зарисовать эту немёртвую.

— Ты так смешно прыгаешь, — она даже с умилением сложила ладони у щеки, — а если тебе оторвать твои ноги — ты будешь так же высоко прыгать?

Мира поперхнулась и опасливо покосилась на медленно подползавшие лианы. Интересно, подобные вопросы — деталь её образа-маски? От такой прямоты действительно стало не по себе, так что это вполне могла быть и уловка.

Новый рык дракона исказил лицо банши. Мира не стала испытывать судьбу и тут же отскочила в сторону. Это было вовремя: из-под земли вынырнули колючие стебли. Но оттуда, куда она собиралась приземлиться, тоже лезли новые шипы. Выстрелом из наруча Мира направила себя в сторону ближайшей колонны, но долетать до неё не стала, почти сразу выдернув кинжал с тросом. Ей нужно было просто сместить направление своего полёта.

Мира похвалила себя за эту мысль, увидев, как из колонны уже вынырнуло несколько лиан, готовых сжать в опасных объятиях, долети она до них.

Почему-то банши больше не хотела играть. Теперь каждое её действие было быстрым и остервенелым.

Вынырнувший из пола стебель Мира заметила в последний момент, пока кромсала кинжалами летевшие со всех сторон стеклянные шипы. Он надвигался чудовищно быстро прямо к её глазам.

Зрение она себе ещё не восстанавливала, если что. Что ж, это обещало стать полезным опытом. Если она, конечно, переживёт эту рану. А то ведь там и до мозга совсем чуть-чуть.

Когда перед глазами всё начало чернеть, Мира подумала, что уже пропустила удар, однако спустя секунду снова увидела комнату во всех её мельчайших подробностях.

— Кар! — раздалось сверху, и Мира скорее рефлекторно выстрелила в сторону птицы. Когда же Мира поняла, что это был не Фин, выкрикнула:

— Лови и вверх!

Ворон действительно её понял, поймал когтями кинжал и взмыл под потолок. Миру, перед этим выпрыгнувшую высоко вверх, потянуло в ту сторону, куда полетел Каин.

— Отпускай!

Первый кинжал с шумом скрылся в наруче, на смену ему вылетел второй. Но его уже не нужно было ловить. Мира схватилась за трос и взмахнула им как плетью, целясь прямо в банши. Рид говорил, что удары сверху с её лёгким весом — плохо, но ведь она бьёт не собой, а разгоняет со всей силы трос, по которому она в последний момент пустила струю огня. И если чудовищный по своей силе удар кинжала с тросом приняла на себя подушка из лиан, в одно мгновение разорвавшаяся, то вот струю огня банши едва успела «потушить» своим криком. Отделалась опалённой юбкой своего чёрного платья и почерневшими руками.

Мира не стала медлить и по приземлению тут же начала швыряться сгустками пламени, не давая банши передышки. Они явно поменялись местами, но Миру такой расклад устраивал больше. После очередного взрыва огня, рядом с банши возникла чёрная вспышка, которую нежить заблокировала рукой.

— Каин! — Мира испуганно охнула, увидев, как банши сжимает ворона.

— Какая наглая птичка, — её пальцы стиснулись, перья ворона вздыбились, а из клюва что-то вылетело. Не успел раздаться хруст, как Каин обернулся камнем, на который банши смотрела с детской растерянностью. Это был подходящий момент для нового выпада, и Мира не смогла им не воспользоваться, вложив в очередной сгусток пламени как можно больше сил.

Снова пронзительный вопль рассеял пламя. Вот только Мира не ожидала увидеть Рида за спиной у банши. Как и заговорённый кинжал, торчащий из головы немёртвой. Ну, то, что это оказался кинжал, Мира поняла в тот момент, когда Рид вытащил его из обмякшего тела банши — до этого на её лбу красовалась небольшая оранжевая точка.

— Всё? — Мира осторожно обратилась к Риду, не веря, что всё так быстро закончилось.

— Можешь подойти и потыкать её, если не веришь, что уже всё, — ответил наёмник, вытирая кинжал и убирая его в ножны.

— А может, лучше сжечь? Ну, чтобы больше не встала, — она подошла к телу уже мёртвой немёртвой и с любопытством оглядела застывшее в удивлении лицо. Даже будучи трупом, банши была очень красивой.

— Ещё ни разу не было случая, чтобы они вставали повторно, но если есть желание, можешь вытащить во двор и сжечь.

— А она точно не встанет? — Мира подумала несколько секунд и уточнила. Возиться с трупом ей не очень хотелось.

— По идее, не должна. В случае чего, ещё раз умертвим. И так до окончательного упокоения.

— А почему они не встают повторно? Они ведь в первый раз встали — что им мешает ещё раз встать?

— На этот вопрос, на самом деле, ещё нет ответа. Вообще, — Рид направился к огромным дверям, — вопрос немёртвых очень плохо изучен. До сих пор неизвестно, по какому вообще принципу они встают, как происходят эти мутации и что делать с телами, чтобы этого точно не произошло, потому что были случаи, когда тело формировалось из кучи пепла. Единственное, немёртвый формируется всегда из тела человека.

Мира ничего не стала отвечать, задумавшись об услышанном. Она ещё немного рассмотрела тело банши, заметила осколки чего-то синего и побежала помогать Риду тащить один из столов в сторону выхода. Кивком головы он велел ей встать так, чтобы идти спиной.

— А как ты тут оказался? Ты разве не с драконом бился? Это как-то связано с теми осколками на полу? Это что-то принёс Каин? Я видела, как он выплюнул что-то из клюва, когда она его схватила! Он специально в неё влетел?

— Тебе просто ответа «да» достаточно? Или говорить «да» на каждый твой вопрос? Хотя я вообще не понимаю, зачем тебе в этом диалоге нужен я, — он усмехнулся и остановился, чтобы поставить стол. — А вообще да, молодец, всё правильно. Это артефакт гномьей работы: позволяет переместиться к нему из любой точки. К сожалению, у него есть ограничения по расстоянию и использованию в виде одноразовости, — он достал из кармана такие же синие осколки и выкинул их на землю.

— Поняла… ох ни… — Мира поперхнулась на полуслове от лёгкого подзатыльника, — извини, я просто испугалась, — она действительно не ожидала увидеть прямо перед собой огромную тушу дракона, когда обернулась. — В небе он казался намного меньше… ну и громадина…

— Вот и я думаю, что это громадная куча золота, — довольно хмыкнул Рид, снимая со спины сумку и укладывая её на стол. Мира молча наблюдала за всеми свёртками, которые появлялись в руках наёмника и оказывались на столе. Затем он принялся их распаковывать, и Мира увидела всевозможных размеров и форм щипцы, скальпели, склянки — пустые и с растворами — и молоточки с зубилами. Мира была уверена, что видела это всё впервые, но точно знала их названия.

— Ну что? — Рид оскалился, хрустнув пальцами. — Приступим?

Глава 6. Агрессивная бизнес-кампания или мародерство как быстрый способ заработка

Мира наблюдала с искренним восхищением за той аккуратной работой, которую Рид проводил над огромным драконом. Всякий раз, когда наёмник отвлекался от туши, Мира задавала всевозможные вопросы, на которые он отвечал — отвлекать во время самих манипуляций она попросту боялась.

Больше всего ей понравился процесс получения чешуек. На вид они были жутко прочными, и Рид их осторожно поддевал щипцами, а затем пролезал прямо к коже и вырезал чешуйки вместе с мясом. Когда она спросила, почему наставник не вычищал полностью полученные пластинки, он объяснил это тем, что в оставшихся кусках мяса содержатся энергетические ядра, сохраняющие магическую составляющую будущих ингредиентов.

— А как же они подпитываются без основного очага? — она задала закономерный вопрос, вспомнив, как отрезанные пальцы даже у самых живучих созданий сами по себе не отрастают.

— Подпитываться больше они не могут, это так. Но в них ещё есть остатки магии, которые я сохраняю, помещая в этот раствор, — он кивнул на склянку с плавающими в ней чешуйками. — За счёт той энергии, которая в них осталась, чешуйки сохранят свою прочность и послужат отличным материалом для алхимических манипуляций и артефактов.

— А чем отличаются эти чешуйки друг от друга? Ты ведь их сортируешь по разным склянкам — у них разные свойства? — Мира насчитала четыре склянки, в которые Рид складывал чешуйки из разных мест дракона.

— Естественно, — он опустил очередную чешуйку, которая едва втискивалась в горлышко сосуда, но попав в него, вдруг стала намного меньше, размером с лепесток, — глаза — это основной источник информации дракона, поэтому чешуйки вокруг них усиливают сенсорные способности. В смысле чувствующие способности, восприятие информации через ощущения, ну, как-то так. В общем, драконы могут прекрасно видеть в темноте, летая на такой скорости, благодаря этим чешуйкам, поэтому они так ценятся при изготовлении артефактов и некоторых зелий. Там, где находятся жизненно важные органы — ну, в случае дракона это по большему счёту просто трудно восстанавливаемые, кроме сердца, — находятся самые крепкие пластины. В паховой области, наоборот, очень тонкие — в самый раз для использования в тканевой экипировке, а иногда и обычной одежде — аристократы и торговцы тоже себя обезопасить хотят. А во всяких складках и сгибах суставов — самые гибкие чешуйки, незаменимые в любых типах брони. Помимо снаряжения, конечно, вся эта чешуя используется в зельях, артефактах и в алхимических реакциях.

— А про алхимию можно немного подробнее? Артефакторику я примерно представляю, зелья — тоже… а вот что делает алхимия, раз может конкурировать с такими науками, которые уже работают и с жидкостью, и с твёрдыми материалами, придавая им любые свойства?

— Что она делает? А ничего, — Рид с улыбкой выдержал паузу, видимо, наблюдая за удивлением Миры, — она с ними попросту не конкурирует. У неё другой принцип работы. Артефакты — закладывают различные заклинания в предметы. Зелья же соединяют различные вещества, чтобы добиться от них определенных свойств. А алхимия создает заклинания или меняет предметы, как магия. Она может вызвать молнию, отследить магический след и тому подобные вещи. Таким образом, эти науки не конкурируют — ты же не считаешь, что магия как-то конкурирует с зельями? — нет, просто где-то удобнее использовать одно, а где-то другое. Хотя, конечно, есть случаи в которых может подойти только что-то конкретное. Например, некоторые заболевания можно вылечить только зельем, а чтобы обезопасить жилище, нужен артефакт.

— А в чём тогда разница между магией и алхимией?

— Алхимия точно так же работает с энергией и любой материей, как и магия, но если при творении заклинаний волшебник грубо подчиняет сущность всех предметов при помощи своей мощи — единственного ограничения его воли, — то алхимия для достижения того же результата использует энергию предметов и окружающего мира. С твоей стороны усилия минимальны — всё за тебя делает окружение, ты же просто его направляешь и чётко ставишь цель. Мощь алхимических преобразований ограничивается только твоим мастерством и познаниями. Надо отметить, что многие маги с возрастом рано или поздно приходят к алхимии. Если доживут до этого момента, конечно.

— И как это связано с возрастом? — Мира с интересом склонила голову набок.

— Первые ступени магии требуют большой эмоциональной отдачи, раскачки, если можно так выразиться, — Мира тут же вспомнила своё эмоциональное сожжение огра и согласно кивнула, — а алхимия, напротив, требует сосредоточенности и спокойствия, которые приходят к магам только с возрастом. Да и знаний не так уж много об этом направлении: каждый отыскивает пути решения самостоятельно, а делиться ответами не спешит. Вот и выходит замкнутый круг. Есть общеизвестные основы, а остальные цепочки и вязи составляй сам, — мужчина развёл руками и затем хлопнул по столу, — на этом краткое введение в тонкую науку алхимии окончено, — он принялся за драконью пасть, и Мира продолжила наблюдать за его работой.

Изъятие клыков было не менее занимательным, чем удаление чешуек. Рид скальпелем делал аккуратные надрезы в десне и осторожно выбивал корень зуба из челюсти зубилом. Иногда для этого дробилась челюсть. Сам клык вынимался при помощи щипцов.

Мира кинула взгляд на отбрасываемую от светильника тень. Рид установил этот артефакт на подставке, чтобы было удобнее работать, и только сейчас она решила обратить внимание на собственный силуэт. Она осторожно помахала кистью — тень ответила тем же. Она мелко задёргала пальцами — тень всё в точности повторила. Мира согнула пальцы все, кроме среднего и указательного, и вот вместо руки уже шевелил ушками милый зайка. Ну, вернее, его подобие. Но очень и очень похожее. Мира не сдержала улыбки: она давно хотела повторить тот трюк из «театра теней», который однажды видела в одной деревеньке.

— Кстати, ты тут без дела не прохлаждайся, — раздался голос Рида: наёмник уже поменял инструменты и начал обходить драконий труп. Мира поспешно спрятала руки за спиной, постеснявшись своего маленького баловства, — надо замок вычистить от трупов, по крайней мере, ту башню, через которую мы заходили. Там спальни — не хотелось бы проводить ночь в зловонии. Только сперва собери все стрелы, верёвки, обмундирование, если осталось… и открой внешние ворота крепости — там уже Бет на стену лезть собирается.

— Хорошо, — Мира коротко выдохнула и помчалась впускать саламандру. В голове тут же раздалось чужое веселье: похоже, Бет действительно пыталась забраться на стену, чем изрядно веселила Фина. Делала она это очень и очень успешно, но каждый раз соскальзывала от мощного удара крыльями Каина по морде. Фин с любопытством наблюдал за их бурной перепалкой, поторапливая Миру, чтобы она не пропустила всё самое интересное. Но дразнить животных или продолжать их разногласия она не собиралась, а просто принялась открывать ворота. И едва отскочила от ввалившейся Бет, которая эти ворота и распахнула.

— Кар! — раздалось сверху. Явно поучительное и глумливое. Бет ответила обиженным булькотением и сопением.

Клекочущий от смеха Фин спикировал на руку Миры и радостно потёрся о её щёку, передавая всю радость встрече.

— Я тоже соскучилась, — она улыбнулась, почёсывая пальцем у самого клюва. Сокол курлычуще прикрыл глаза от такой ласки. Однако требовательное поскуливание отвлекло Миру от общения с Фином.

— Ты тоже хочешь? — она неуверенно покосилась на Бет. — А Рид ругаться не будет?

— Кар! — раздалось сверху явное предупреждение. Фин истолковал это как угрозу пожаловаться наставнику.

— А если я тебя тоже поглажу? — Мира решила попробовать подойти с этой стороны. В ответ раздалось молчание.

— Кар, — Фин перевёл это как «подумаю». Бет снова заскулила и требовательно ткнулась мордой в опущенную ладонь. Мира осторожно почесала у основания челюсти и улыбнулась. Бет блаженно забулькала.

— Белка! — послышалось издалека. Мира испуганно ойкнула, одёрнув руку. Бет возмущённо заскулила. — Дай этой наглой ящерице пожрать и топай сюда.

Мира послушно скормила довольной Бет немного огня и помчалась обратно к Риду, пока Фин сопровождал её в полёте.

— Умеешь выжигать узоры? — спросил Рид, когда она прибежала к нему.

— Не пробовала, — Мира честно призналась.

— Тогда чем-нибудь нарисуешь. Дай сюда свой альбом, — он протянул руку, и Мира торопливо полезла в свою сумку, доставая требуемое, — и карандаш тоже дай, — добавил он и принялся рисовать какой-то узор на чистом листе, — вот этот рисунок скопируй на стены. Только выбирай поверхность как можно ровнее, без трещин и расщелин. В коридоре наноси через каждые десять-пятнадцать шагов. В комнате достаточно одной. Эта руническая вязь очистит воздух от зловония. Только сначала избавься от трупов.

— Поняла! — Мира с кивком забрала альбом и помчалась в крепость.

Первый же труп она встретила достаточно скоро. Он выглядел свежее на фоне многих других в этой крепости: кожа ещё не успела потемнеть, а тело — вздуться. Этот человек был совсем молод — на его лице не было ни усов, ни бороды. Доспех был явно гвардейским — она частенько видела в подобных одеждах стражников на городских постах. Он сжимал в своих руках копьё, типичное для стражи. Мира попробовала его забрать и с удивлением обнаружила, что руки трупа едва сдвигались с места. Как будто застыли. Возможно, это было как-то связано с тем, что тело пролежало какое-то время? В лесу трупы быстро съедались падальщиками — и зверьми, и растениями, — и Мира ни разу не сталкивалась с подобным. Впрочем, она и не пыталась что-то взять у трупа.

Немного подумав, Мира решила оставить всё как есть, ведь такое длинное копьё вряд ли пригодится. Да и не выглядело оно на крупную сумму денег. Расположившийся на полу Фин был того же мнения, и Мира продолжила осмотр трупа. Ничего интересного, кроме пары склянок со снадобьями, она не нашла. Зелья были закинуты в отдельный кармашек сумки, а труп — сожжён. Мира мысленно пожелала чужой душе покоя. Взяв в руки уголёк, она нарисовала руну на стене, возле которой ранее лежал юноша.

К следующему трупу Мира подходила уже стиснув зубы. Под неизвестным наёмником успела натечь какая-то лужа, и трогать тело ну совсем-совсем не хотелось. На помощь прилетел Фин с куском ткани в клюве. Видимо, нашёл её в зале.

— Уф, спасибо, — Мира с улыбкой приняла тряпку и снова покосилась на труп. Нет, всё-таки лезть даже с куском ткани к нему не хотелось. Нужно было что-то продолговатое… вроде того копья. Фин тут же вспорхнул и подлетел к противоположной стене и стал бить клювом по чему-то деревянному. Подойдя поближе, Мира обнаружила точно такое же копьё.

— Что бы я без тебя делала, — она улыбнулась Фину, на что тот радостно курлыкнул в ответ. Отломив кусок деревяшки, она вернулась к трупу. Её уловом стал неплохой такой кошель, звякнувший при падении на пол. Вот только он был такой же липкий и слизкий, как и труп, так что расслышать звон монет среди мерзкого и мокрого «шмяк» в момент падения было трудновато. Мира тоскливо оглядела мешочек, к которому тоже не хотелось прикасаться.

— Так, я его придержу, а ты тяни, — она аккуратно придавила кошелёк древком, сдерживая внутреннее отвращение: деревяшка мерзко заскользила по слизи. Фин потянул клювом верёвочку, развязывая кошелёк. Раскрыв его, Мира высыпала на пол много звонких монет.

Мира завернула упавшие на пол деньги в кусок ткани и перевязала её шнурком, который оказался чудом чистым. Получившийся мешочек она закинула к себе в сумку. Ещё один сожжённый труп. Руну она рисовать не стала — последняя находилась в пяти шагах от теперь уже горсти костей с пеплом.

И вот так постепенно она обчищала и сжигала трупы. У одного неудачливого наёмника она нашла неплохую сумку, в которую стала складывать все найденные пожитки. У другого — красивый кулон, который явно был сплетён руками кого-то не очень умелого, но крайне старательного, пытавшегося даже мелким ошибкам придать аккуратный вид. Это Мира легко определила по ассиметричным узлам или слоям накрученных ниток, видимо, в качестве крепления, в разных местах. Это была красивая вещь. Мира долго рассматривала оплетённый нитью камешек, пытаясь понять, почему же он её так зацепил. При взгляде на него в груди возникало какое-то приятное тепло вперемешку с лёгкой тоской, и Мира никак не могла понять причину этих чувств.

Она коснулась рубахи, которую для неё сшила та женщина. Она ведь даже не помнила её имени. Но она так улыбалась, глядя на Миру… ласково. И давала ей примерить рубаху тоже с такой же ласковой улыбкой. Наверное, этот кулон тоже был сделан с такой же нежностью и заботой. И сжигать его не хотелось. Мира закинула его к себе в сумку.

Тело за телом она предавала огню и рисовала руны на стенах. Сумка пополнялась зельями, вещами, в которых Мира чувствовала магию, и деньгами. Потом она выползла наружу, открыв одно из окон, через которое они с Ридом забрались. Немного подумав, она при помощи Фина перелетела на стену, а затем, упёршись ногами в каменную кладку, схватилась руками за верёвку со стрелой и сильным рывком потянула её на себя, выдёргивая из стены башни. Правда, она при этом чуть не свалилась… вернее, всё-таки свалилась, но тут же выпустила трос с кинжалом, который поймал умница Фин.

— Кар! — раздалось недовольное ругательство ворона. Ну, Фин перевёл это как что-то вроде «Не убейся, дура». Сам сокол принёс в клюве вторую стрелу, которую Мира забыла вытащить из-под окна. Ту самую, на которую опирался ногой Рид.

— Уф, спасибо, дружище, — она снова почесала Фина у клюва, — ну что, пойдём вынимать последнюю? — но Фин велел ей возвращаться в башню, и сам полетел за стрелой.

«А они ладят», — подумала Мира, увидев, как Фин шутливо пролетел мимо Каина, на что ворон ворчливо каркнул и попытался так же пролететь в ответ мимо сокола. Почти получилось. Вон, Фин тоже оценил финт и довольно заклекотал.

Вернувшись в башню, Мира ещё раз проверила, всё ли вычистила в ней. Нашла ещё парочку трупов по слабому запаху — всё-таки руны уже работали, и теперь было проще вычислить источник зловония. На одном из тел она обнаружила несколько амулетов и красивых украшений. Да, у наёмников было куда больше всякой всячины, которой можно было поживиться. Одежда была совершенно чистая. Вспомнив рассказ Рида о применении чешуек, она стянула доспехи с тела. Может, удастся найти в них что-то полезное? Наверняка ведь помимо чешуи могло использоваться что-то и от других животных?

Мира оглядела тело, видимо, волшебницы. На ней в принципе не было видно каких-то повреждений. Однако присмотревшись, Мира обнаружила кровавое пятно на стене за её затылком. Чуть отодвинув холодную голову, Мира поняла, что девушку могло откинуть ударной волной, и она просто ударилась головой об стену. Насмерть. Наверное, вся сила её магической защиты ушла на то, чтобы заблокировать крик банши.

Разобравшись с оставшимися телами, Мира вернулась к Риду, который уже собирал все свои инструменты.

— Я всё! — довольно произнесла Мира, поставив на стол сумку с собранным добром. Рид медленно поднял на неё взгляд и неторопливо раскрыл сумку, которая была зачарована на расширение пространства.

— Молодец, маленький мародёр, а чем ты руководствовалась, собирая всё это? Я тебе этого не поручал. Я говорил, чтобы ты собрала наши вещи.

Мира сглотнула, испугавшись того, что ошиблась.

— Ну, им-то эти вещи уже не помогут, а нам могут спасти жизнь в опасной ситуации. Я подумала, что те же зелья точно лишними не будут, да и деньги тоже… — она быстро пыталась подобрать слова.

— Нет, ты молодец, не скажу, что общество подобное одобряет, но я ничего против не имею. Мне просто были интересны твои мысли по этому поводу.

— Знаешь, если бы я оказалась на их месте, то я была бы рада поделиться своими вещами, чтобы помочь другим. Мне же они без надобности. Вот я и подумала, что они бы точно не были бы против…

— Мародёр-альтруист, — Рид усмехнулся, — это что-то новенькое. Ладно, пойдём кое-что интересное покажу.

Мира быстро успокоилась, обрадовавшись тому, что её вовсе не отругали, и последовала за Ридом. Они пришли к одной из башен и спустились в подвал.

— Надо же, похоже, наша знакомая тоже имела виды на это место, — Рид оглядел легко открывшиеся двери.

— А что это за место?

— Склад с товарами. Хм, а дальше она уже не смогла пробиться. Это радует. Видишь эти руны? — Мира подошла поближе к цепям, висевшим крест-накрест, и посмотрела на символы, укрывающую табличку, которую подсвечивал светильником Рид. — Никто так и не сломал защиту, а значит, внутри всё ценное не тронуто.

— А как работает эта защита?

— Это рунический барьер. Он распространяется по всему металлу, образуя из него своеобразную коробку. Вроде бы парочка цепей, а пройти через неё ты не сможешь. Цепи повредить тоже: здесь есть вязь, отвечающая за перераспределение силы удара по всему каркасу. Так что если захочешь сломать эти цепи, попробуй швырнуть в него ту тушку дракона, если, конечно, сумеешь её впихнуть в подвал. Может быть, получится. Но не факт.

— И как же её тогда снимают? Раз уж там лежат товары и их планируют потом оттуда достать… есть какая-то руна, которая может нейтрализовать эту вязь?

— Да, есть. Но она создаётся индивидуально при написании защитной руны — считай, это своеобразный ключ для замка. Опытный рунолог может вычислить закладываемый в руну «ключ».

— А ты достаточно опытный для этого?

— Нет. Зато я достаточно опытный алхимик, — он ухмыльнулся, доставая лист бумаги и прикладывая её к табличке. Цепи качнулись, и Мира тут же увидела пробежавшуюся от ладоней наставника рябь по полупрозрачной стене, прежде бывшей невидимой. Было очень странно наблюдать за тем, как Рид опирался на будто бы стеклянную стену, когда под его огромный листом бумаги была всего лишь крохотная табличка, которая была даже меньше его ладони. Он достал карандаш и наметил размеры таблички так, чтобы та оказалась в центре листа, затем положил бумагу на пол и принялся на ней выводить какие-то знаки. Он достал странный предмет и принялся рисовать круги разных размеров. Где-то они были полные, где-то — нет. Были и маленькие круги в неполных кругах. Это выглядело очень интересно.

— А что это такое? Удобная штука, — она смотрела, как Рид забавно «шагал» инструментом на длинных ножках.

— Циркуль. Незаменимая для алхимика вещь, — отозвался наставник, продолжая выводить круги.

Когда Рид закончил рисовать странный узор, он вырезал то место, где должна была быть табличка, после чего принялся вписывать руны по всему рисунку. Мира удивлённо наблюдала за всем происходящим, про себя недоумевая, каким же должен быть опытный рунолог, если то, что сейчас делал её наставник, рисуя такое количество знаков — недостаточно для «опытности». В самые маленькие кружочки наёмник положил какие-то предметы, вроде пластинки из металла и деревянной щепки. Мира не чувствовала в них магии. Совершенно.

Рид поднял лист бумаги — положенные предметы к нему будто прилипли — и накрыл им табличку, умещая последнюю в разрез. Теперь прилип и лист. Рид дорисовал ещё пару рун и отошёл на пару шагов.

— А… разве её не надо напитывать маги… — Мира не успела договорить, как хлопнула вспышка, — оу, — она прокомментировала упавший лист и табличку, ставшую внезапно деревянной, — а зачем в дерево превращать? Всё равно же сила удара распределяется по всей конструкции, разве нет? Или теперь на неё проще магией воздействовать?

— Нет, теперь контур защитного барьера замкнут только на табличке. Влияние этой руны напрямую зависит от материала, на который она воздействует. За образец в данном случае берётся то, на чём она начертана. То есть табличка. Раньше она была из металла, поэтому взаимодействовала со всем металлическим. Теперь же она из дерева, а значит на цепи и всё остальное больше влиять не может.

— И что, теперь её легко сломать?

— Легко, но делать мы этого не будем.

— Почему?

— Чтобы не оставлять за собой следов, — он чуть улыбнулся, поднимая цепи и проходя под ними. Мира последовала за ним.

— Мы будем воровать? — Мира прищурилась, проходя под цепями.

— Мы будем забирать вещи покойников, — поправил её Рид, открывая двери в тёмный прохладный склад. — Но, как я уже говорил, в обществе это порицается, поэтому ни к чему давать знать о том, что здесь кто-то побывал.

— Это же защищённое место. Сюда могли просто перенести вещи, раз уж их так защитили. И за ними потом вернутся. Это не мародёрство. Это воровство, — Мира ощутила неодобрение, но больше за то, что Рид сейчас попытался приравнять её поступки к своим. Ну, или обдурить её, чтобы она не ворчала, — я понимаю, что моя позиция ничего не значит, но я была бы не против называть вещи своими именами.

— Все эти вещи принадлежат тем людям, чьи тела ты сжигала в башне, — Мира вспомнила трупы, на которых почти не было никакой брони, зато было много украшений, — здесь хранятся товары торговцев, которые остановились в этой крепости. Банши их всех убила. Так что они вполне не против поделиться нажитым добром… если же тебя не устраивает такая позиция, то вот тебе другая, — он открыл один из ящиков, в котором в свете светильника блеснули серебром и золотом рулоны ткани, — когда кто-то убивает другого, он становится владельцем его имущества. Банши убила торговцев — этот склад стал её. Мы убили банши — этот склад наш.

— Что-то мне подсказывает, что твоих заказчиков такая позиция не обрадует, — Мира вздохнула, понимая, что её наставник был очень скользким человеком. Он находил выгоду буквально во всём.

— Потому что они посчитают, что это они убили банши, используя меня в качестве оружия, как я использовал свой меч, убивая того же дракона. Белка, они будут недовольны только потому что сами хотят это всё прикарманить, — он обернулся, а на его губах играла усмешка.

— Я просто не верю, что абсолютно все владельцы этого добра мертвы. Вдруг, кто-то сбежал? Обнести труп — это одно. В случае со складом у меня нет уверенности в том, что я беру вещи у мертвеца, а не у живого человека, который вложил своё имущество в этот товар.

— Считай, что выжившие так откупились за свою жизнь. Или же заплатили нам за месть. Выбирай любой понравившийся вариант. В любом случае, раньше до всего этого имущества доберётся мой заказчик. И если я собираюсь взять только то, что интересует меня, то он вынесет здесь всё подчистую, — в ответ на эти слова Мира нахмурилась. Ещё сильнее её настроение испортилось, когда она увидела покрытую радужными всполохами посуду, которую в будущем заберёт кто-то наглый.

— Это стекло?

— Хрусталь. Он так переливается из-за свинца в своём составе.

— Может, сжечь тогда это всё? Ладно, когда ты это берёшь: ты выполнил свою работу. А они что? Они ведь ничего не сделали, кроме того, что заказ выдали. Ещё сомневаюсь, что по справедливой цене…

— В цене можешь не сомневаться, — хохотнул Рид, — я-то торговаться умею. Но сжечь это всё — тоже как вариант. Только не ты, а я, когда буду закрывать склад обратно, поставлю ловушку. Такие часто ставят. Это ты, мародёр-альтруист, не прочь расстаться со своим имуществом после смерти, а многие живут по принципу «так не достанься же ты никому», — Мира вздохнула, но теперь она чувствовала себя чуточку легче, понимая, что выжившие торговцы всё равно не доберутся до своих вещей. Нет, от этого было грустно, конечно, но хотя бы совесть так не будет кусать.

— Я могу тоже ящики открывать?

— Открывай, как найдёшь что-то магическое или драгоценное — дай мне знать. Только держи ещё один фонарь, — Рид ненадолго оторвался от изучения сундука с книгами, чтобы дать Мире светильник, и продолжил вчитываться в содержание книг дальше.

Товара было много. Мира нашла ещё один ящик с посудой из хрусталя, не удержалась и взяла в руки бокал. У него была красивая гранёная ножка, а на самом бокале были узоры из цветов. Это были стилизованные тюльпаны — женщины любили ими торговать почти в каждом городе. Мира ещё немного полюбовалась красотой и поставила бокал обратно в ящик, закрыв его. Книги. Пряности. Металлические слитки. Оружие. Комплекты брони. Мира попробовала подобрать для себя хотя бы перчатки, но все были слишком большими. А остальное снаряжение не подходило её стилю боя. Мира достала что-то большое и с перьями и принялась с интересом разглядывать. Скорее всего, это что-то должно было надеваться на голову. Мира весело фыркнула, представив, насколько же нелепо должны смотреться перья на голове, да и такая штуковина в целом, и положила странную вещь к таким же остальным, только других цветов и размеров. Другой любопытной находкой было что-то сложенное, но раскрывающееся, формой напоминавшей полукруг. Рассмотрев эту вещицу на свету, Мира разглядела каркас, обтянутый тканью. Причём было несколько слоёв: плотная ткань с цветочным рисунком, а по краям — какая-то дырявая ткань, складывающаяся в причудливые узоры. Она очень напоминала паутину, только была гораздо плотнее.

— Попробуй им обмахнуться, — послышалось от наёмника, — веер — неотъемлемый атрибут любой благородной дамы.

Мира, конечно, удивилась услышанному — зачем дамам такая штуковина? — но совету последовала и попробовала им немного помахать.

— Кистью, Белка. Это делается одной кистью, — похоже, Рид с интересом наблюдал за ней и тем, как она знакомилась со странными вещами. И его это веселило.

— И зачем им такая штука? — оно, конечно, подражало лёгким дуновениям ветерка, но не могло сравниться с той блаженной прохладой, которую дарит настоящий ветерок в знойный день.

— Это непременный атрибут любой благородной женщины или девушки. Не каждая дама имеет право носить веер, — Мира испуганно перевела взгляд на веер в своих руках, — владение веером — целое искусство, и дамы частенько подкрепляют свою речь жестами с ним. Так что надо не только слушать, но и смотреть. Целый язык, — Рид усмехнулся, подойдя поближе к ящику с веерами.

— И откуда же ты это знаешь? Что-то мне подсказывает, что благородные дамы водятся с наёмниками в крайне редких случаях, — ну не складывался в голове Миры образ чего-то такого же утончённого, как веер в её руках, с кем-то вроде Рида… впрочем, Рид ещё мог бы вписаться. А вот всё то сборище в тавернах — вряд ли.

— Больно много ты знаешь о благородных дамах, — Рид ответил с усмешкой, — а так, не обязательно быть стеклодувом, чтобы знать, как изготавливается хрусталь, или быть поваром, чтобы приготовить картофель. К тому же, ты достаточно мало меня знаешь.

— Я могу взять себе один? — Мира снова раскрыла веер, на котором были нежно-фиолетовые цветы. — Он бесполезный, но красивый.

— Если нравится — бери, — наёмник пожал плечами. Улыбнувшись, Мира сложила веер с перламутровой ручкой и спрятала у себя в рюкзаке.

Так они перебирали разные ящики и нашли много чего интересного и полезного. Рид взял вино, специи, металлические слитки и коробочки с различными напылениями. Украшений и чего-то магического они так и не нашли, но недовольным Рид не выглядел.

— В той сумке, которая осталась возле дракона, лежат магические вещи — посмотри, может, что-то будет полезным, — вспомнила Мира, когда наёмник уже уложил выбранные вещи к себе в сумку. Напоследок он поработал над табличкой, добавляя в вязь ещё какие-то руны, и вернул ей прежний металлический вид. Они вышли из подвала и вернулись к столу возле дракона.

— Сейчас посмотрим.

Он сперва доставал вещи по одной, но затем просто высыпал всё на стол и покосился на Миру.

— Некоторые кошельки были слишком грязными и воняли, так что я их в ткань завернула, — выдавила она из себя от неловкости.

— Что, и торговаться не будешь? — Рид вопросительно выгнул бровь, а затем перевёл взгляд на всю ту кучу добра, которая вывалилась из сумки.

— А что, можно? — Мира тут же оживилась, понимая, что судя по всему сумма обещала выйти неплохой.

— Нет, — Рид принялся рассматривать один из амулетов, сдерживая ухмылку.

— И зачем тогда было спрашивать… — Мира разочарованно вздохнула, понимая, что в очередной раз прокололась.

— Лови, так и быть, — он кинул ей один из крупных кошелей, который Мира тут же поймала. В груди потеплело, и успевшее упасть настроение заметно улучшилось.

— Неплохой улов, — подвёл итог Рид, рассортировав амулеты, зелья и деньги, и выключил светильник. — А теперь пошли в башню, нам тут торчать ещё несколько дней, — он закинул новую сумку через плечо и отправился к залу, в котором была банши.

Их встретила устроившаяся возле перевёрнутого кресла нежити Бет, которая уже удобно свернулась калачиком и тихонько сопела.

— А эта банши умеет управлять стеклом? — Мира кивнула в сторону уцелевших после боя прозрачных шипов, которые красиво блестели и переливались в лунном свете.

— С чего ты взяла, что это… ах, да, — Рид вздохнул, остановившись. — Это лёд, Белка. Когда становится слишком холодно, вода замерзает и становится твёрдой. Со стороны действительно напоминает стекло, но это лёд. Вот увидишь: к завтрашнему вечеру он уже растает, и на его месте окажутся одни лужи.

— Вот как… — Мира пробормотала, не отрывая глаз от мерцавшей перед ней красоты. Не удержав любопытства, она осторожно коснулась шипа, — Холодно, — Мира чуть одёрнула руку. Она думала, что это будет похоже на обычное прикосновению к стеклу, как к окну в таверне… но кожу вдруг обожгло холодом.

Мира однажды пробовала коснуться огня, лишив пальца магии усилием воли. Это оказалось очень трудно, так ещё и чертовски больно. Палец тогда покраснел, кожа вздулась пузырём, но Мира не торопилась залечивать ожог, наблюдая за происходящими изменениями, просто приглушив чувствительность к боли.

И такое единство жара и холода при касании льда было… необычным.

Миру отвлекли шаги наёмника, и она торопливо последовала за Ридом.

Они прошли в ту самую башню, в которой уже ничем не воняло — сила рун приятно удивляла. Ещё во время уборки Мира приметила для себя комнатку — в неё она и вошла, впуская за собой Фина. В то время как Рид, судя по звукам, ещё какое-то время ходил по башне, подбирая себе спальню. Мире было любопытно, поэтому она не торопилась уходить к кровати и вслушивалась в шум за дверью. Когда же наставник, видимо, нашёл, что искал, Мира уже спокойно направилась к кровати, снимая с себя снаряжение, чтобы остаться в одной рубахе.

Мира испуганно ойкнула от неожиданности, когда кровать под ней провалилась сильнее, чем ожидалось. Она была намного мягче всех тех лежанок в домах простых людей, у которых Мира всегда ночевала.

Она немного попружинила на кровати, удивляясь её мягкости и одновременно упругости. Постель пахла свежестью и была чистой-чистой. Недолго думая, Мира изучила её вдоль и поперёк и всё-таки нашла вышитые руны, которые, видимо, и обеспечивали такое качество ткани. Довольно улыбнувшись подтвердившимся догадкам, Мира забралась под пушистое одеяло и пустила к себе Фина, сжимая его в объятиях.

— Ну и денёк сегодня, да? — она улыбнулась, зарываясь носом в перья на затылке сокола. Тот ответил согласным курлыканьем. — Представляешь, я сегодня с банши дралась и даже выжила. Ну, ты это уже и так заметил. Она такая красивая — я обязательно её зарисую. А ещё лёд такой красивый, видел, да? Совсем как стекло. А ещё мы нашли склад, там столько всякой всячины… знаешь, я нашла там такую красивую ткань! Она такого красивого цвета, как поле васильков. А ещё прямо на ней цветы цветут, их можно даже руками потрогать. Они, конечно, не настоящие, но очень похожи на настоящие. Даже жалко, что я не могу её себе взять, она такая тонкая, да и слишком заметная. Но такая красивая! Помнишь горожанок в платьях? Как думаешь, мне бы пошло что-то такое? Я ведь такое даже никогда и не носила… думаешь, мне всё пойдёт? Спасибо, это здорово слышать, — она крепче прижала к себе Фина. — Интересно, а как выглядят «благородные дамы»? Судя по веерам и тем штукам на голову, это должно быть или что-то красивое, или что-то смешное. Ну зачем носить на голове такие большие перья? Хотя, может, это и красиво? Но та ткань точно для таких дам сделана. Интересно, а какие платья у них бывают, — последние слова Мира уже тихонько бормотала, проваливаясь в сон.

Проснулась она от ласкового тихого клёкота. Неторопливо открыв глаза, она сладко потянулась и зевнула. За окном день был уже в самом разгаре, а на подоконнике сидел довольный Фин и держал в клюве голубые лютики.

— Это мне? — она сонно улыбнулась. — Спасибо, — она взяла в руки протянутые крошечные луговые цветы, любуясь ими. Примерно такой же расцветки была та ткань, которую она нашла.

Мира встала, причесалась, разобралась с устройством тазика для умывания, на дне которого нашла руны, умылась и пошла искать Рида. Цветы она зажала ремнём на груди.

Наёмника она нашла всё в том же зале. Он сидел на том самом кресле, которое, видимо сам и поставил на место. Рид читал книгу, закинув ноги на сопевшую перед ним Бет, при этом что-то попивая из бокала. Наверное, вино, судя по той бутылке, которая стояла рядом на полу. Мира не стала отвлекать наставника от чтения и решила устроиться на куче ткани, чтобы порисовать — свет из окна как раз выступал в роли идеального освещения.

Рид нарушил молчание первым, когда Мира закончила набросок с портретом нежити.

— Кстати, сегодня можно будет провести тренировку с оружием, только надо будет здесь прибраться, — Мира оторвалась от рисунка и взглянула на наставника.

— А что насчёт спарринга со средними стойками? — она вспомнила об обещании.

— Его тоже можно включить в тренировку.

— Хорошо, тогда мне уже начинать прибираться?

— Можешь начинать. Нужно убрать столы и всю эту ткань, — ответил Рид, делая очередной глоток.

— А что это? Это вино? Я никогда не видела ничего подобного с настолько насыщенным однородным цветом.

— Дорогое вино из тех запасов торговцев. Гномы знают толк в алкоголе и творят чудеса из чего угодно: будь то виноград или зерно. Виноград они закупают у эльфов и взамен толкают ушастым веиндбранд* и аскебранд**. Да, я вижу, что ты ничего не поняла, так что поясню подробнее: гномы живут в горах, под землёй — солнца, чернозёма и влаги мало. Они научились обходиться имеющимся минимумом за счёт многих артефактов, но виноград — слишком капризное растение для выращивания в их условиях. Зато у эльфов этого добра — пруд пруди. Вот гномы и заказывают его, а в обмен поставляют уже готовый алкоголь.

— А в чём разница между веи… в общем, теми названиями?

— А вот не положено молодым девицам интересоваться крепким пойлом, — посмеялся Рид, пригубив вина, — но на самом деле, одно делается из винограда, другое — из зерна. Вино эльфов практически не берёт, вот они и заказывают что покрепче.

— В смысле «не берёт»? — Мира давно спрятала альбом в сумку и уже заканчивала стягивать ворохи ткани в одну большую кучу, постепенно перебираясь к столам.

— В смысле, не пьянеют.

— А это как?

— Подрастёшь — узнаешь. Ты как уже, закончила? — Рид помог отодвинуть один из столов, до которого Мира ещё не успела добраться.

— Теперь да, — она улыбнулась и перепрыгнула через стол. Настроение было просто замечательным. Пройдя в центр зала, она достала кинжалы из ножен и встала в стойку. Рид открыл сумку, достал из неё меч — Мира всё никак не могла привыкнуть к подобным моментам, — снял с себя лук и топоры и встал напротив Миры.

— Меч считается самым распространённым оружием, так что с ним ты будешь сталкиваться чаще всего, — в принципе, Мира была согласна с этой позицией, поскольку частенько встречала браконьеров с мечами наперевес. И с ними она разбиралась достаточно легко. Она бы даже могла сказать, что умеет сражаться против меча, вот только не в том случае, когда её противником был Рид.

Он встал в стойку. Его меч всё время двигался, что отличалось от стоек, которые она встречала прежде. Могло показаться, что наёмник был открыт, но так считать было бы страшной ошибкой. Его меч плавал в воздухе, готовый отразить любую атаку. И подобраться под такую защиту будет трудно.

Мира напряжённо следила за наставником, пытаясь подгадать момент для нападения, и невольно засмотрелась на плавно покачивающееся лезвие меча, которое можно было назвать по-настоящему чарующим. Мира любила рассекающий воздух металл. Она буквально ощущала то, как он мягко или резко разрезает потоки, и всегда получала от этого настоящее удовольствие.

Быстрый выпад стал всё-таки неожиданным, как бы Мира ни старалась сосредоточить своё внимание. Но увернуться от него она успела, тут же попытавшись контратаковать. Вот только длины её оружия не хватило, хотя её кинжалы были длиннее обычных. Рид быстро отпрыгнул назад, чтобы повторить свой выпад, но уже держа меч двумя руками. Казалось бы, это был отличный шанс для новой контратаки, но даже так она не смогла до него дотянуться. А меч в это время ни на секунду не замирал, а нырнул вверх, чтобы затем ударить по дуге. Мира едва увернулась, но в этот раз отпрыгнула в сторону Рида, чтобы сократить дистанцию и ещё раз попробовать дотянуться до него. Но он так же сделал шаг назад, одновременно с этим делая укол, как бы ограждая себя мечом от Миры. И как бы она ни пыталась к нему подлезть, он постоянно наносил разные удары. И всё бы ничего, но он делал это на вытянутых руках, тем самым лишая её любой возможности контратаковать. Он не пытался добраться до неё. Он просто её дразнил, не подпуская к себе.

— Да ты издеваешься?! — крикнула Мира, далеко отпрыгнув назад, тем самым признавая своё поражение. Устроенный наставником поединок наглядно продемонстрировал преимущество меча в дистанции боя.

— Издеваюсь. А как ты обычно сражаешься с мечом? — чуть посмеялся Рид, нисколько не скрывая своего поступка.

— Обычно я проявляю инициативу и навязываю нужную дистанцию. И, судя по всему, не зря. Тебе давать инициативу не стоит, — она вздохнула, быстро успокоившись от такой честности. Вместо ответа Рид снова встал в стойку. Мира посчитала это приглашением. Мощный рывок буквально вышвырнул её вперёд, чтобы нанести смертельный удар в печень, провоцируя противника на блок. Это был «ложный» удар. «Настоящий» удар уже метил в сердце.

Вот только вместо ожидаемого парирования Рид просто наотмашь ударил мечом по кинжалу, из-за чего её повело в совершенно ненужную сторону. И хотя руку Рида постигла похожая участь, его это совершенно не смутило: он практически рухнул вперёд так, что они оказались почти на одной линии, а его меч — у её шеи, прижатый вторым плечом наёмника.

— А так вообще сражаются? — сдавленно шепнула Мира, никак не ожидая подобного исхода.

— Кто хочет протянуть дольше тридцати секунд боя — да, — Рид с усмешкой убрал меч и отошёл на пару шагов, снова принимая стойку. Мира закусила губу, понимая, что нужно что-то более обдуманное и осторожное. И рассчитывать на обычную для прошлых оппонентов реакцию нельзя. Категорически.

Мира встала в стойку и стала медленно обходить наёмника по дуге. Он стал двигаться в противоположную сторону.

— Я не знаю, — она со вздохом остановилась и выпрямилась. Гулкое эхо разнесло её фразу по всему залу.

— А в чём проблема? — спросил Рид, но по его голосу было слышно, что он был доволен. Мира мысленно себя похвалила за принятое решение.

— У тебя, как мечника, есть преимущество надо мной. И при равных условиях я всё равно буду проигрывать. Просто превосходство одного оружия над другим. Во многом здесь играет роль дистанция. Я поняла, что давать инициативу в бою с мечником не стоит, я просто не смогу до него дотянуться, а он будет держать меня на безопасном для себя расстоянии. Попробовала сама навязать бой, но из-за этого открылась. Решила быть осторожнее… а смысл? Всё сведётся в итоге к первому случаю. Мне было бы проще, будь кинжалы длиннее хотя бы на треть. В противном случае тут нужно вмешательство чего-то неожиданного, например, выстрелить кинжалом из наруча или бросить в лицо песок, дымовую бомбочку, или завести в ловушку. В общем, брать хитростью или чем-то подобным.

— Молодец, всё верно, — Рид подошёл к своей сумке на столе, — кроме одного. У нас условия неравные: всё-таки у меня опыта намного больше, чем у тебя. Если бы я дрался с кем-то моего уровня, всё было бы не так однозначно. Но в остальном ты совершенно права. Поэтому я подумал, что тебе стоит присмотреться к чему-нибудь другому, — и он достал два разных меча. По крайней мере, ножны у них были разные.

— Это мне? — она немного растерялась.

— Присмотрел на складе.

— А почему они разные?

— Ты правша или левша?

— Правша, — Мира немного потеряла нить разговора, но послушно ответила на вопрос.

— Если бы ты ответила, что без разницы, то тогда бы я дал тебе два одинаковых меча. Но если у тебя есть ведущая рука, значит, вторая должна выполнять роль поддержки. Ты не сможешь в случае чего так же хорошо нападать левой. Даже в твоих атаках она делает обманные выпады, а вот смертельные удары ты наносишь правой. И это правильно. Так что и оружие должно соответствовать поставленным задачам. Одно — утяжелённое — будет лучше во время нападения, другое — в качестве поддержки.

— А разве это не подскажет противнику, какая рука ведущая?

— Поверь, опытный боец поймёт это уже через несколько секунд боя, а неопытному будет всё равно. Кинжалы для тебя хороший вариант, а в твоём случае у них ещё и длина оптимальная. Но это без учёта того, что ты двуручником можешь размахивать, как пушинкой, маленький берсерк, — Мира смущённо отвела взгляд. Кажется, ей только что сделали комплимент. — В общем, скимитары для тебя сейчас более выгодный вариант. А уже в будущем подберём тебе что-нибудь потяжелее.

— Правда? — Мира ощутила, как внутри что-то загорелось от нетерпения и предвкушения.

— Правда. Но сначала разберёмся с делами.

— Да, конечно! — Рид весело фыркнул.

— Да уж, хорошо, что мы сейчас не ползём под драконом: ты так светишься, что он бы тебя за версту увидел.

— Я свечусь?! — Мира испугано оглядела себя, но услышав чужой вздох, успокоилась. — Что, выражение такое?

— Именно. Бери уже свои игрушки, знакомься, — он кинул ей ножны, которые она резво подхватила.

— Спасибо, — она вспомнила о благодарности.

Остаток тренировки Мира провела, привыкая к новому оружию в сопровождении советов и замечаний Рида. Напоминать о рукопашном бое не было желания — не хотелось распыляться на несколько дел сразу.

Ужинали они позже обычного, как отметил Рид. Да и обед они пропустили из-за тренировки. И хотя Мира была жутко голодна, её больше интересовала книга, которую наставник не выпускал из рук, пока они ели.

— А что ты читаешь?

— То, за что Маги Круга мне будут должны не просто деньги, а услугу. А это очень серьёзный козырь, чтобы им не воспользоваться.

— И что же это такое?! — Мира подползла чуть ближе, но совать нос в книгу не стала.

— Дневник нашей милой банши, — Мира удивлённо захлопала глазами, давая понять, что ей это ни о чём не говорит. Она уже привыкла, что Рид понимал её по одной мимике, — там нет каких-то страшных секретов, но она очень подробно описывала, как менялось её сознание после воскрешения. При условии того, сколько они исследуют вопрос немёртвых, это просто бесценная находка.

— А можно будет потом немного почитать? Обещаю быть очень-очень осторожной!

— А ты умеешь читать?

— Да, мне помогли вспомнить. Сразу после того, как научили говорить. Так что могу пересказать все прочитанные сказки, — Мира теперь с тёплой улыбкой вспомнила хлопочущего вокруг неё Гастона. Жаль, что тогда она не смогла оценить по достоинству его заботу.

— Тогда я дам тебе ещё ряд книг. Они интересные, а тебе будет очень полезно почитать.

— Это книги о выживании и оружии?

— Это книги об общении людей. Ну, это так, грубо говоря. Выживать-то ты и так умеешь, а вот с общением у тебя проблемы, — Мира поджала губы, вспомнив того мошенника в таверне, который обвинил её в воровстве.

— А я смогу узнать о том, как защитить себя от пустых обвинений и лжи?

— С учётом твоей сообразительности, скорее всего да.

После ужина Рид действительно отдал ей дневник вместе с ещё парой дюжин книг, которые Мира торопливо разложила в своей сумке. На мгновение она задумалась о том, каких же размеров на самом деле сумка Рида, раз уж в ней помещается столько всего? Это она решила спросить вслух.

— Предельных размеров этой сумки я не знаю, но на данный момент там лежит вещей на склад средних размеров. И это если учесть, что то место, где мы были — всего лишь подвальчик, — Рид усмехнулся.

— А… а ты не путаешься? Как ты так быстро находишь то, что нужно?

— То, что я ищу, всегда оказывается на самом верху. Остальных вещей я вообще не вижу.

— Удобно.

— А то. Мастерская работа под заказ. Таких сумок больше нет, — Мира с удивлением взглянула на сумку наставника.

Мира хотела, было, уже сесть читать дневник, как Рид выдал ей большое цветное полотно с каким-то звероподобным созданием в центре и велел вывесить его над воротами. И только сделав это, она смогла наконец-то устроиться за чтением дневника, удобно расположившись в спальне.

Прочитанное её не порадовало. Она ожидала найти в чёрных строках причины такой жестокости и холодности, но никак не ожидала того, что история этой девушки вызовет столько жалости и сострадания. Мира достала из рюкзака портрет банши и подписала его. «Эллия» — гласила красивая строка. Мира очень постаралась написать её имя как можно красивее.

Внутри бушевало столько эмоций, что она побежала искать Рида.

— Рид! — она вбежала в спальню, в которой находился наставник.

— Стучаться не учили? — Рид лежал на кровати и читал книгу.

— Нет, — она честно призналась, смутившись, — извини, я не знала.

— Стуком ты предупреждаешь человека, что хочешь войти, и спрашиваешь на это разрешение. А его ты должна дождаться. Так что не вламывайся в чужую комнату сразу после того как постучала.

— Поняла, — она торопливо кивнула, про себя немного удивляясь подобному правилу.

— Чего хотела? — Рид присел на кровати, свесив ноги и прикрыв книгу.

— Поговорить о дневнике, — она подошла ко второй кровати и посмотрела на наставника, — можно сюда присесть? — и, дождавшись кивка, села на кровать. — Вообще, сейчас я уже не знаю, что именно хотела сказать… просто то, что я прочитала, — Мира замялась, — я такого не ожидала. Её очень жалко. Ну, банши. И её дракона. Она хотела быть человеком, — Мира вдруг поняла, что она даже не хотела ничего спрашивать. Она просто прибежала сюда, чтобы поделиться своими впечатлениями, — извини, что побеспокоила, — она торопливо извинилась, понимая, что оторвала Рида от чтения.

— Ей просто не повезло, — Рид пожал плечами, — в любом случае, её сознание менялось, делая её крайне опасной.

— Неужели этот процесс никак нельзя остановить? Ей ведь становилось лучше, когда ей уделяли внимание, разве нет? Может, если с немёртвым будут общаться и уделять ему внимание, его удастся удержать в нормальном состоянии? Она ведь почти всё время была одна, но с появлением дракона ей стало лучше, ведь так?

— Первое время — возможно. Но ведь в самом начале она и боль чувствовала. Её сознание менялось вместе с телом. И если это и можно как-то остановить, то никто не знает как.

— Это ужасно, — Мира вздохнула, ощутив пробежавший по спине холодок, — когда даже самый безобидный человек превращается в монстра против своей воли. И даже не замечает этого.

— Согласен. Но её судьба ничем не отличается от судьбы многих наёмников. Разве что темпом развития. Многие могли мечтать в детстве стать благородным рыцарем и спасти принцессу, а через двадцать-тридцать лет без колебаний перерезать глотку ребёнку, ставшему ненужным свидетелем. Так что сильно не зацикливайся на этом, — с этими словами он откинулся на кровать и раскрыл книгу, продолжив чтение.

Мира вздрогнула от услышанного ответа. Окружающий мир с его жестокостью нравился ей всё меньше и меньше.

— А какое сегодня число? — она решила перевести тему.

— Шестнадцатый день восьмого месяца. Год ты должна была найти в дневнике, — Рид совершенно спокойно отнёсся к смене темы, как будто его совершенно не заботила несправедливая жестокость судьбы. Впрочем, наверняка ему было «не впервой».

— А сколько дней назад мы встретились? Я хочу хотя бы примерно обозначить дату у себя в альбоме, чтобы ориентироваться во времени.

— Третий день этого месяца.

— Поняла, спасибо, — она кивнула и замялась. — Могу задать ещё один вопрос?

— Конечно, — он всё ещё не отрывался от чтения.

— А ты бы смог… ну, перерезать горло ребёнку?

— Зачем задавать вопросы, ответы на которые тебе не понравятся? Но чтобы ты меня не считала совсем уж монстром, скажу, что подобный поступок будет зависеть от того, насколько будет опасным его не совершать.

— Я и не собиралась тебя считать монстром. По крайней мере, не за это, — Мира грустно усмехнулась, вспомнив все те навыки, которые демонстрировал её наставник, — ты же сам сказал, что эта жестокость — неотъемлемая составляющая этого мира.

— Рад, что ты так к этому относишься, — он прикрыл книгу и посмотрел на неё. — Душевные терзания не только опасны для выживания, но и часто приводят к необдуманным поступкам и неоправданным ошибкам. И хорошо, если за них просто стыдно. Но часто их можно и не пережить. Или их не переживут другие.

Мира опустила взгляд. И хотя она понимала причины подобной жестокости и черствости, принимать их не хотелось. Впрочем, в такой ситуации единственный вариант — хотя бы задуматься о том, чтобы сохранить чужую жизнь, а не сразу же её оборвать. Сохранить в себе человечность. Не потерять ценность чужих жизней.

С такими тяжёлыми мыслями она встала с кровати, поблагодарила Рида за разговор и отправилась к себе в спальню, где её уже ждал Фин.

* — аналог бренди

** — аналог виски

Интерлюдия. Дневник

Год Баюна эры Земли

24 день 6 месяца

По правде говоря, никогда не вела дневники. Во всяком случае, при жизни. Это же так смешно и нелепо.

Я не должна была открывать глаза. Я не должна сейчас дышать. Это странно и страшно. Я точно знаю, что не пережила последнее нападение. Но я всё ещё боюсь признать себя одной из них.

Я пишу эти глупые записи, потому что боюсь стать такой же безумной тварью, как и все немертвые.

Попыталась осмотреть себя в ближайшем пруду: ну, вроде бы я только стала чуть бледнее обычного. Не более. Чувствительность, кажется, такая же, как и обычно. Запахи, вкус, тактильные ощущения – всё на месте. Даже боль чувствую.

25 день 6 месяца

Хорошие новости: я смирилась с тем фактом, что я воскресла. А ещё я все ещё не ощущаю острого желания выпустить окружающим кишки. А я неплохо держусь! Я проверила свою магию - она прекрасно меня слушается. Мне даже кажется, что мой очаг значительно увеличился в объёме.

Всё же есть и неприятности. Больно споткнулась об корень, вскрикнула. Я убила нескольких птиц. Они посыпались с веток от моего вскрика. Получается, я стала баньши? Во всяком случае, я оторвала кусок от своей робы и повязала его вокруг рта, чтобы больше от меня никто случайно не пострадал.

Охота, кстати, не даётся. За вторые сутки моих скитаний по лесу я не встретила ни одного хищника. Не хотелось бы думать о том, что от меня прячутся. Те же птицы сидели на ветках далеко и даже не чирикали. Тишина в лесу немного напрягает.

26 день 6 месяца

Я перебила голод найденными ягодами. Было проблематично отыскать среди них что-нибудь свеженькое. Нужно быстрее покидать лес. Мне здесь больше не рады. Но я всё понимаю и не сержусь.

Всё-таки моя немёртвость ощущается. Ну, я её особо не чувствую, но меня сторонится всё живое. Немного грустно, если честно. Так непривычно ни с кем не говорить. Наколдовала себе цветок, чтобы хотя бы с ним поговорить. Немного глупо кивать самой себе цветком, но так хоть немного легче внутри.

30 день 6 месяца

Я выбралась из леса. Впереди деревня - было бы неплохо пополнить припасы. Забавно, я тут пишу уже даже о своих планах.

Я передумала идти к людям. Мне страшно. Я не знаю, чем это может закончиться. Во мне могут ощутить немёртвую, начнется паника... Мне страшно, если из-за меня пострадают невинные.

Я довольно успешно отбила нападение разбойников на какой-то караван. Удивительно, но я почти не пострадала.

Нет. Пострадала. Нашла на робе пятна крови. Они точно мои. На коже есть следы крови, но ран не видно.

Вообще, в лесу пользоваться магией природы - одно удовольствие. Те торговцы даже не заметили, что им грозила опасность. Я не стала выходить с ними на связь. Пусть идут себе. Я пока что нестабильна. Нужно изучить себя как следует, прежде чем подвергать опасности других.

33 день 6 месяца

Достаточно скучный день. Вот уж не думала, что моей отдушиной станет этот дневник.

Очень подавляет отсутствие живности. Ну и ну, меня даже насекомые обходят стороной. Вот уж не думала, что буду скучать по комарам. Никогда их не любила, но сейчас я как-то не рада тому, о чем всегда мечтала при жизни.

Попробовала съесть сырой гриб. Чувствую себя вроде нормально.

35 день 6 месяца

Скукота.

Интересно, а что перевозили те торговцы? Может, удастся всё-таки получить полученную награду?

Кажется, дневники созданы для того, чтобы в них записывать что-то о себе? Почему бы и не попробовать?

Итак, я Эллия, некогда талантливая волшебница, состоявшая в гильдии «Серебряный клык». И, пожалуй, это всё, что я могу о себе рассказать. Хотя мне кажется, что я должна знать о себе чуточку больше, но, похоже, моя жизнь оказалась настолько блеклой и скучной, раз даже писать нечего. Глупости всё это.

3 день 7 месяца

Похоже, я немного потерялась во времени? Хотя стоит винить в этом моих дорогих преследователей. Странно, вроде бы я никому не насолила. Или это были мои старые недруги? Мне кажется, что я должна хоть кого-то помнить по имени или что-то в таком роде. Гильдия ведь предполагает наличие разных людей, друзей и врагов. В любом случае я избавилась от преследователей. И со скукой неплохо справилась.

Странно, мне казалось, это должно было доставить хоть какую-то радость. Ну, мне ведь последние несколько дней точно было нескучно. А сейчас снова скучно. Возможно, всё же стоит наведаться к тем торговцам? Хотя бы начну их искать.

4 день 7 месяца

Странная вещь – скука. Хотя, может, за этим всем скрывается нечто большее? Мне сейчас даже не грустно. Быть немёртвой оказалось не так страшно. Да, хочется поговорить с кем-то, но не с кем. Может, попробовать в следующий раз кого-то оставить в живых и поболтать? Цветы в качестве собеседников скучные.

5 день 7 месяца

Ничего интересного. От скуки наблюдала за тем, как вянет мой цветок.

6 день 7 месяца

Никого не встретила. Странно, меня даже люди стали избегать?

7 день 7 месяца

Нашла деревню. Думаю, спущусь в неё.

9 день 7 месяца

Нашла замок. Похоже, там есть люди. Может, хотя бы с ними удастся поговорить?

10 день 7 месяца

Вчерашний день был, определённо, замечательным. С торговцами договориться, правда, не удалось, но зато у меня теперь есть во владениях целая крепость! А самое главное – дракон! Настоящий дракон! Его везли в зачарованной клетке, но я с лёгкостью его освободила. От радости я даже громко рассмеялась – немного задрожали стены, но дракону, кажется, понравился мой голос! Даже сейчас, когда я пишу эти строки, я помню эти чувства, хотя испытала их ещё вчера.

Я всю ночь говорила со Льдинкой. К счастью, я вспомнила о дневнике – такое событие обязательно нужно записать. Даже просто вспоминая о нашей первой встрече, я чувствую себя такой

живой

Я чувствую себя живой.

Кажется, я немного счастлива.

11 день 7 месяца

Льдинке тоже здесь нравится. И мне здесь нравится. Во дворе удобно болтать со Льдинкой. Он всегда мне отвечает. Вроде бы ничего нельзя разобрать из его рычания, но я его понимаю. А он, кажется, понимает меня.

Перечитала дневник, нашла запись о награде. Попробую поискать что-нибудь интересное.

12 день 7 месяца

Нашла, но открыть не сумела. На мой крик отозвался Льдинка. Кажется, он испугался. Глупый. Такой большой, а боится. Зачем вообще чего-то бояться?

13 день 7 месяца

У нас гости. Нужно их встретить.

14 день 7 месяца

Льдинка целый день летает над крепостью.

Скучно.

15 день 7 месяца

Льдинка просидел возле меня весь день. А мне даже говорить с ним не о чем. Но он не хотел никуда улетать. Мы так целый день вместе просидели.

16 день 7 месяца

Льдинка стал со мной играть. Сперва я отнеслась к этой идее скептично, но как хорошо, что я его послушала!

Мне понравилось.

Мы решили играть за пределами крепости. Будет обидно, если я сломаю стены от смеха. Сперва пробовали бегать наперегонки. Ну, я передвигалась лианами, а Льдинка прыгал. Как же он далеко прыгает!

Потом пытались играть в прятки. Я очень долго смеялась от попыток Льдинки спрятаться за крошечными деревьями, но долго делала вид, что не вижу его. А потом он пытался меня пугать. От леса, конечно, мало что осталось, но на Льдинку мой голос вообще не действует. Он замечательный. Мне снова было так хорошо.

Я всё ещё живая.

17 день 7 месяца

Сегодня тоже играли со Льдинкой. Было весело. Попробовала сделать ему мяч из лоз – он случайно его спалил, когда сильно обрадовался. Он расстроился, но я сделала для него ещё один – он тогда так сильно радовался. А ещё ему понравился мой лёд. Он смешно его слизывал. Надо же, такой большой и опасный, но такой смешной.

18 день 7 месяца

Льдинка летает над крепостью и всегда предупреждает о гостях. Я специально прошу его их не трогать. Возможно, с ними тоже будет весело играть.

19 день 7 месяца

Солдаты довольно интересные ребята, но играть по правилам не любят. А просто убивать их скучно. Я не хочу скучать. Мне и так было слишком скучно. Я почти ничего не чувствую. И хотя с людьми играть не так весело, как со Льдинкой, но я хотя бы не чувствую такую сильную скуку.

20 день 7 месяца

Играли со Льдинкой. Гостей не было.

30 день 7 месяца

Наконец-то кто-то пришёл. Я уже заскучала.

Неплохо повеселились. Эти ребята были интересными, я чуть не проиграла. Пришлось немного жульничать.

Да, наверное, глупо вот так играть. Но если бы я их просто убивала или это делал бы Льдинка – было бы совсем скучно. Я не хочу скучать. Не хочу чувствовать себя мёртвой. Ничего, надо просто привыкнуть, и с людьми будет играть так же весело, как и со Льдинкой.

3 день 8 месяца

Снова гости. Я заждалась, по правде говоря. Даже придумала немного игр.

5 день 8 месяца

Гости. Может, начать перечислять их количество, чтобы было не так скучно писать об этом? Пятеро наёмников. Похоже, они меня знали. По крайней мере, звали по имени. Но они хотели меня убить. А я хочу жить.

9 день 8 месяца

Сегодня были хорошие игры. Интересное открытие: чужие эмоции помогают разогнать скуку. Смеяться, правда, никто не хочет. Я выжившей волшебнице пыталась рассказать шутку, но она совсем не хотела смеяться. Жаль, Льдинке она понравилась. Шутка, в смысле.

Страх, гнев, боль – эти чувства такие яркие, такие живые. Льдинка не против криков.

11 день 8 месяца

Снова гости. Да, моё открытие действительно работает. Чужие боль, страх и ненависть действительно помогают чувствовать себя лучше. Живее.

15 день 8 месяца

Впервые кто-то решил со мной поговорить, а не просто нападать. Он был совсем молоденький. Солдатик. Он остался самым последним из всей группы. Мне было интересно послушать его. Мы действительно немного поболтали. Жаль только, что он просто попытался меня отвлечь и проткнуть копьём. Возможно, я бы даже оставила его в живых.

Решено. Следующие гости будут играть в прятки.

Глава 7. Сокол-вуайерист и уроки агрессивной торговли

— Рид? — они уже покинули крепость, «успешно сдав объект», как выразился проверяющий. Оказывается, Рид заставил её вывесить тот флаг в знак выполненного задания и упокоенной банши. А сейчас они сидели на привале, пока Бет резвилась по лесу, охотясь на всякую живность.

— Чего?

— Разве не было бы выгоднее собрать с дракона больше ингредиентов и продать их отдельно по более высокой цене? Зачем ты продал всю тушу сразу, к тому же первому встречному?

— Потому что этот баклан не разбирается в драконах, но о-очень старается выглядеть компетентным, — Мира не стала перебивать с просьбой объяснить новое слово, посчитав, что «компетентный» — это явно кто-то, кто разбирается в своём деле, — поэтому он отчитался своему начальнику о том, что туша в целости и сохранности. Он даже не знает, что самые дорогие ингредиенты я уже собрал. Всё, что осталось на драконе, не стоит тех денег, которые я в итоге выручил. Да даже если бы я собрал всё сам и продал с учётом наценки за выполненную работу, получил бы меньше. А так я добился максимально возможной выгоды с минимальными усилиями.

— Но откуда ты знал, что к нам приедет баклан?

— Специалист по драконам вряд ли будет работать гонцом, — Рид усмехнулся, — это он себя гордо называет «проверяющим», на деле же он просто мальчик на побегушках. Хотя, конечно, мог прийти и тот, кто разбирается. Тогда я бы просто заработал меньше денег. Продавать тушу всё равно намного удобнее, чем искать покупателей на такое количество чешуи. Да и возиться со сбором всего остального у меня не было желания. Мне достаточно той суммы, которую я бы заработал на том, что уже собрал. Но сложившаяся ситуация меня тоже вполне устраивает, — и он чуть улыбнулся.

Мира даже не удивилась подобному объяснению. Она уже привыкла к тому, что Рид находит выгоду абсолютно во всём. Чего только стоил тот навязанный долг…

— Кстати, а как мне с тобой рассчитываться? Ты так и не объяснил мне возможные пути решения. Я-то убегать всё равно не собираюсь, но предпочту составлять тебе компанию без долга на шее, если ты, конечно, не против.

— Можешь использовать те деньги, которые я выделяю тебе на карманные расходы. Плюс, ты будешь иметь процент со всех заданий, на которые мы будем выдвигаться вместе, начиная со следующего. В итоге у тебя будут свои деньги, которыми ты сможешь расплатиться со мной. Также я буду оплачивать твои услуги целителя в зависимости от сложности работы. Ну, и боевые трофеи: кого-то убила — все его вещи становятся твоими.

— Достаточно щедро, — она довольно кивнула, — а проценты — это какая-то часть от общей суммы?

— Верно. Сам процент будем определять по значимости твоего участия.

— Хорошо, — Мира радостно улыбнулась, оценив позицию наёмника как весьма справедливую. Это было очень приятно, особенно после того как Рид облапошил того проверяющего на крупную сумму денег. — А что такое «карманные расходы»?

— Вообще, эта фраза применяется к детям и означает личные потребности, вроде развлечений, сладостей, игрушек и прочих вещей, которые стоят не очень много. Конечно, это не означает, что ты не можешь купить на эти деньги что-то серьёзное, мне просто удобно так выражаться. В том случае, если тебе не будет хватать средств на приобретение чего-то серьёзного, я дам тебе денег в долг. Даже без процентов.

— Подожди, что значит «даже без процентов»? — Мира не стала обижаться на тот факт, что к ней применяют детские понятия: учитывая её положение, это было оправдано. Однако прозвучавшая оговорка, напрямую касающаяся денег, её встревожила. Нужно было подробнее разобраться в этом вопросе.

— Обычно, когда дают деньги в долг, возвращать приходится больше изначальной суммы, выплачивая дополнительно за сам факт того, что тебе дали в долг. Это называется «дать деньги под проценты». Процент может со временем расти или быть постоянным — это уже всё зависит от условий заёмщика — того, кто даёт деньги. Я же не собираюсь ставить подобных условий. Будешь возвращать столько, сколько я тебе дал. И раз уж мы коснулись этой темы, постарайся не покупать у торговцев ничего в долг. А то с одними только процентами никогда не расплатишься.

— А что будет, если я не смогу расплатиться? — Мира ощутила холод на затылке.

— Это тоже зависит от торговца. У него обязательно должны быть «выбивальщики», которые либо заберут всё твоё имущество в уплату долга, либо придумают, как заработать на тебе и твоём теле, — Мира замерла едва ли не кожей ощутив жуть, окружившую последнюю часть фразы.

Страшные картинки пронеслись перед глазами.

— Давай спать, — она дёрнулась от голоса наёмника и произнесла, особо не задумываясь:

— Доброй ночи.

— Доброй.

Мира задумчиво прижала к себе Фина и всеми силами отвлеклась на событие в городской таверне. Она никак не могла понять, почему с ней приключилась подобная ситуация, вернее, почему Фин, наверняка увидевший подложку, никак о ней не предупредил? Он ведь всегда ощущал чужие намерения — наверняка мог заподозрить неладное.

— Рид? — она тихонько обратилась, надеясь, что тот ещё не уснул.

— Чего? — он хоть и не открыл глаз, но отозвался.

— Я всё никак понять не могу, а у Фина спросить тоже не могу напрямую, я его понимаю только чутьём… та ситуация с подкинутым кошельком. Знаешь, такого со мной никогда не было, и это не то чтобы странно, — она замялась, понимая, что снова начинает путаться в собственных объяснениях, — почему Фин меня не предупредил? Я вот его напрямую спрашиваю, — она нежно почесала перья у клюва, — а он только говорит, что так надо, что это правильно. Вернее, он не говорит, а подаёт такое чувство. Может, у тебя есть какие-то соображения по этому поводу?

— Возможно, пернатый решил, что тебе нужно прочувствовать подобное на себе. Чтобы научиться себя вести, да и просто чтобы понять, что такое может произойти. Всё равно с тобой ничего не случится, пока я рядом, а так хоть поучишься. Если это так, то птица о тебе заботится по-взрослому.

— Вот как, — Мира тепло улыбнулась, — иногда пытаюсь задуматься, откуда он столько всего знает и понимает, но он мне ничего не рассказывает.

— Знать он может столько, потому что магические фамильяры живут не одну сотню лет. У него вполне могло быть несколько хозяев, которых он банально пережил. Вот и знает о людях очень много. Так что в этом нет ничего удивительного.

— Магический? — Мира нахмурилась. — Погоди, а у фамильяров есть какие-то разновидности?

— Есть, — Рид зевнул, — ты можешь прикормить любую зверушку, и она станет ходить за тобой по пятам, всячески помогать, например, как Бет. Это обычный фамильяр. Но ещё давным-давно химерологи вывели разновидности созданий, способных устанавливать магическую связь, как у тебя с Фином или у меня с Каином. Это и есть магический фамильяр.

Мира не стала ничего говорить в ответ, погрузившись в раздумья. А ведь она могла назвать Фина той самой «семьёй», о которой она не так давно рассуждала.

Хотелось поразмышлять о семье ещё немного, но сокол завёл ласковую убаюкивающую песню, и Мира незаметно для себя задремала.

Сон был крайне тревожным. Мира видела каких-то людей. Это были не браконьеры, к которым она привыкла, но маги, с которыми ей тоже приходилось сталкиваться. Магов Мира не любила. Они всегда усложняли ей жизнь своими заклинаниями — никогда не знаешь, чего от них ждать. А тут весь отряд таких волшебников. Они перемещались тихо и скрытно. Явно кого-то выслеживали. Мира чуть напрягла зрение, пытаясь вглядеться в чужие лица, но затем просто решила подлететь чуть ближе. Совсем чуть-чуть. Невдалеке раздалась громкая фиолетовая вспышка. Странно, Каин ведь может гораздо тише летать, зачем же он так привлекает к себе внимание? Ну вот, естественно, маги его заметили и тут же подняли щиты. Хотя одного из них даже щит не спас — упал с дырой в голове. Серия вспышек, и каменные щиты рассыпались один за другим, как и некоторые из магов, упав безвольной грудой мяса.

Жуткий рёв, но совсем не звериный, подстегнул Миру подлететь чуть поближе — её сейчас вряд ли заметят в такой потасовке. Всё их внимание было сосредоточено на Бет, которая тараном ворвалась в отряд и перемалывала в фарш одного волшебника за другим. Она пугающе быстро и целенаправленно двигалась от жертвы к жертве, совершенно игнорируя разряды молний и каменные шипы — те просто разбивались об её шкуру. Маги позавидовали бы такой живучести, но вряд ли ты будешь о чём-то думать, когда твои конечности хрустят и лопаются, как сахарные перья.

Фиолетовые вспышки стали тише и выглядели красивой безмолвной смертью. В проблесках завораживающе мелькала чешуя. Вспомнив всегда шебутную неуклюже прыгающую Бет, Мира с ещё большим содроганием наблюдала за тихой быстрой поступью ящерицы, которая передвигалась, припав к земле. Неужели это та самая саламандра, которая едва ли не плакала над задавленным зайцем?

Впрочем… она ведь и наёмниками при первой встрече здорово… перекусила.

Больше никого не осталось. Это было весьма жалкое зрелище, хотя арсенал заклятий был не таким уж и бедным. Но ни электрические копья, ни водяные хлысты, ни древесные взрывы не помогли волшебникам избежать участи овощей, отправленных в салат. Мира подлетела ещё ближе и внутренне поморщилась от увиденного месива.

Бет потянулась к кровавому ошмётку, который ещё несколько минут назад был ногой.

— Нельзя! — Мира удивлённо взглянула на Каина. Она была готова поклясться, что он только что совершенно обычно каркнул, но в то же время она будто услышала значение этого крика.

— Но я совсем немножечко, никто даже не заметит, — обиженное сопящее бульканье принадлежало Бет.

— Заметит! — резкий и пронзительный кар.

— Как? — грустное протяжное поскуливание.

— Я скажу!

— А тебе-то какое дело?

— Тебе сколько раз говорили?! Людей есть нельзя!

— Ты злой, — Бет обиженно вздохнула и неуклюже побрела подальше от магов, чтобы, видимо, не дразнить себя лишний раз.

— Я ответственный, — не менее обиженно и чуть раздражённо каркнул Каин в ответ и вспорхнул с ветки.

Мира едва держалась, чтобы не расхохотаться от услышанного разговора, но вместо этого она решила ещё немного полетать над лесом и полюбоваться луной. Чёрное небо, звёзды, чёрные макушки деревьев и безграничная свобода, ласкающая каждое её пёрышко.

— Подъём, — Мира нахмурилась от налившегося тяжестью тела, — Белка, Бет, вставайте.

Мира сонно зевнула и протёрла глаза.

— Доброе утро, — она потянулась. Небо только-только начало светлеть. Что ж, по меркам Рида уже действительно было утро.

— Живее просыпайся, идём собирать трофеи, пока тела не растащили падальщики.

— Тела? Трофеи? Ночью было нападение? — Мира тряхнула головой, отгоняя дрёму.

— Сама всё увидишь, — Рид уже сложил спальник, и Мира последовала его примеру, успев перед этим пролистнуть альбом. Парой быстрых движений чесанула гребнем, распутывая волосы, водой из фляги умылась и встала прямо, показывая свою готовность. Рид просто направился вглубь леса — пришлось быстро следовать за ним.

В какой-то момент Мира уловила едкий, режущий обоняние запах крови и нечистот.

— Ну и ну, — она поморщилась, когда они с Ридом пришли на место бойни. Именно бойни — по-другому разбросанные по разным кустам конечности и внутренности нельзя было назвать, — твою ж… …! — Мира выругалась, когда совсем рядом с ветки влажным шмяком свалились чьи-то кишки.

— Я тебе что говорил о выражениях? Я понимаю, что Бет, не самая аккуратная, но материться всё равно не стоит, — наёмник тем временем присел и стал доставать чужие сумки, проверять их содержимое, копошиться в окровавленных лоскутьях, разгребая чужое снаряжение.

— Извини, — Мира не сразу ответила, погружённая в свои мысли. Все эти тела принадлежали магам. Вернее, снаряжение, — кажется, я их сегодня видела во сне. Это Бет и Каин их так, верно?

— Ого, у тебя ещё и прорицательские способности проклёвываются? Надеюсь, что через год ты не уничтожишь нашу вселенную случайным взмахом своих ресниц, — наёмник отозвался, не отвлекаясь от дела.

— Прорицательские? Это какие? — она присела на корточки недалеко от Рида, заметив какое-то поблёскивание в траве. Всё же свежая кровь — не трупная слизь, к которой она не хотела касаться в замке банши, и потому достать какой-то амулет было не так уж и противно.

— Это возможность видеть будущее, прошлое, вещи, происходящие в других местах, а также видеть другие миры и всё то, что недоступно простому человеку.

— А Каин тебе уже жаловался на Бет? — Мира решила на всякий случай подтвердить свою догадку.

— О том, что она пыталась сожрать ногу? — Мира кивнула. — Ты тоже хочешь пожаловаться на Бет? Что ж вы все её так не любите? — Мира улыбнулась и отрицательно качнула головой.

— А понимание Бет с Каином входит в прорицательность? Кажется, я видела сегодняшнюю бойню глазами Фина, — и сокол курлыкнул откуда-то сверху.

— Такое тоже может быть. Лично я регулярно смотрю глазами Каина, но я думал, что у вас другая связь, — Мира протянула найденный амулет наставнику, чтобы тот его оглядел и либо одобрил, либо забраковал. Рид кивнул и закинул побрякушку к себе в сумку.

Так они и провозились с телами какое-то время, Мира даже успела привыкнуть к неприятному запаху. Всё же огр вонял куда хуже. Да и в башне банши тоже всё было гораздо… тухлее. К тому же Мира вспомнила, что может приглушить своё обоняние, чем она и воспользовалась. Да и вспоминать увиденный сон было куда интереснее. Выходит, те частые сны с полётами в облаках и редкие эпизоды охоты она видела не случайно за время своих странствий с Фином? Похоже на то.

— А этих волков не было, — Мира обратила внимание на свежие тушки с пробитыми головами, — Каин сторожил тела?

— Кар! — Мира с улыбкой подняла голову, вспомнив, как забавно говорил ворон во сне.

— Да-да, ты самый ответственный ворон из всех, кого я встречала.

— Кстати, ты его тоже можешь кормить огнём, — Мира удивлённо обернулась к наставнику. Каин вспорхнул и прямо перед Мирой обернулся камнем, который она тут же поймала, тихо ойкнув. Она вспомнила, как поила огнём кинжал, и попробовала согреть подобным образом ворона. Правда, пламя пришлось чуть поумерить, поскольку ворон вбирал в себя магию куда менее прожорливо, чем кинжал.

— Кар! — камень обернулся обратно птицей, когда Мира его подкинула в сторону ветки. Всё же ворон был своевольный и с характером — в руки так просто даваться не хотел. Мире было не сложно подыграть ему, чтобы не заставлять его превращаться в её ладонях, потому и подкинула камешек в воздух.

Лёгкий тык чего-то твёрдого в бедро привлёк внимание. Обернувшись, Мира встретилась с жалобным взглядом чешуйчатой попрошайки.

— Только чуть-чуть, нам ещё ехать дальше, — предупредил Рид, уже складывая сумку. Бет радостно булькнула и раскрыла пасть, демонстрируя полную готовность к принятию лакомства. Мира с тихим смешком поделилась огнём и с саламандрой.

— Вот будешь себя плохо вести, Белка, я этих двоих на тебя натравлю — они тебя сожрут, — усмехнулся наёмник.

— Не думаю, что они будут лишать себя такого источника лакомств, — Мира чуть почухала шею Бет, от чего та обомлела и забулькала, — так что я уже подкупила свою безопасность.

— С кем я только связался, — посмеялся Рид, и они отправились дальше.

Дальнейшая дорога была довольно-таки тихой и спокойной, так что Мира мысленно рассказывала Фину недавно прочитанные главы первой книги — одной из тех, которые ей дал Рид. Её привлекло необычное название, оказавшееся именем одного странствующего бродяги, чьим главным оружием, открывающим любые двери и заменяющим деньги, являлся его собственный ум. В своём первом приключении он умудрился благодаря одной смекалке и проницательности оказаться при дворе правителя и разгадать все три загадки его дочери, тем самым получив возможность жениться ней. Правда, он уже успел встретить свою возлюбленную среди простых горожан, так что бродяга отказался от руки принцессы, за что был приговорён к казни, которой он тоже избежал с помощью своей сообразительности.

Каждое его слово превращалось в настоящее оружие, менявшее положение ситуации на противоположную — это Миру восхитило больше всего.

— Чем это так… воняет? — Мира поморщилась от очередной порции неприятных запахов и поторопилась приглушить обоняние.

— А это особенности местного порта: гнилую рыбу не успевают собрать после отливов, вот она и тухнет под солнцем.

— Ну и ну, — Мира покачала головой, на что наёмник усмехнулся.

— Поверь, запах — далеко не самое страшное в этом местечке.

— И что нам здесь нужно? — Мира мысленно простонала, представляя, насколько всё плохо в городе, в который они направлялись.

— Порт.

— А что это? — Мира не собиралась так просто сдаваться в своих расспросах.

— Место, откуда корабли плывут в разные стороны. Нам нужен корабль, чтобы доплыть до острова.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — подвела итог Мира, — лучше раз увижу, чем ещё сто раз спрошу.

— Мудрое решение, — кивнул наёмник, пока они приближались к спуску с холма.

Спустя некоторое время Мира хотела забыть всё то, что она успела рассмотреть на тех несчастных улицах. Она не знала, что хуже: рыбьи потроха, плывущие по сточным канавам? Или выливаемые нечистоты прямо на улицу? Или бродячие псы, грызущиеся за рыбьи останки? Хотелось не только отключить свой нос, но и глаза. И уши.

— Рид? А ты уверен, что молодые девицы не ругаются? — Мира от отчаяния решила уцепиться за крошечный повод завязать хоть какой-то разговор. Ужасно хотелось отвлечься от всего кошмара, который она видела и слышала.

— Ладно, грызун-матерщинник, в этом городе матерятся все — ты тоже можешь, только тихонько и никого не оскорбляй. Учти, при встрече с Мег забываешь обо всех выражениях.

— Я не выпрашиваю разрешения, я просто хочу отвлечься от всего этого. Не думаю, что у меня ещё появится желание так выражаться, — потому что теперь вся брань, которую она слышала, прочно связалась ассоциациями с грязью, смрадом, помоями и рыбьими кишками, вязко плывущими и цепляющимися за сколы в стоках.

— Поздравляю, тогда ты очень разумный грызун, можешь собой гордиться.

— А кто такая Мег? — Мира внутренне съёжилась, представив, кем может оказаться незнакомец или незнакомка в таком-то месте. Даже похвала из уст Рида не сумела поднять её унылое настроение.

— Капитан нашего корабля. Ты ей, скорее всего, понравишься. А вот она тебе… не знаю.

— Всё так плохо?

— Нет, я просто не знаю, кто тебе может понравиться, а кто нет.

— Я не люблю ушлых людей.

— Ушлых в каком смысле? Я тоже ушлый, но вроде терпишь.

— Ты не ушлый, ты человек выгоды, но всегда честный. Другое дело, что ты можешь недоговорить что-то, но прямо ты не врёшь. А ушлые — это всякие торговцы, которые улыбаются тебе в лицо и при этом предлагают взять еды в долг, хотя сами за медяки покупают дорогие шкуры. Или те мужчины из таверны, которые без зазрений совести обвиняют в воровстве, выворачивая ситуацию себе на руку.

— Тогда ты Мег просто полюбишь, — Рид засмеялся, и Мира ощутила, как подступившая ранее злоба от воспоминаний с торговцами стала тлеть и растворяться, — она просто ненавидит торгашей и мошенников. И я думаю, ты ещё насмотришься на то, как она с ними поступает.

Это стало хорошей новостью. Так что когда они прошли большую часть улиц и вышли к странным громадинам, Мира была уже в лучшем расположении духа. Чего уж там, её захватил открывшийся вид, так что она в полном восторге созерцала незнакомую картину, игнорируя оживший муравейник из людей. Её полностью поглотили странные сооружения разных размеров, которые деревянными пиками уходили высоко вверх. Наверное, это были те самые корабли. Огромные полотнища зелёно-жёлтых и тёмно-серых синеватых оттенков были у кораблей подороже, режущие глаз белые — у сооружений попроще.

Мира отвлеклась на голос, который чётко улавливался среди всего гомона толпы. Это показалось ей странным. Голос был приятным, добрым и не смотря на весь шум, можно было разобрать каждую фразу, вроде «Да, сюда, пожалуйста», «А это, пожалуйста, поставьте туда», «Осторожнее, осторожнее, там стекло!», «Не поскользнитесь». Это говорил странный человек в светло-бежевых одеждах. По крайней мере, плащ и рукава были именно такого цвета, а остальное разглядеть не удалось, поскольку человек стоял спиной. Но даже так Мира чётко видела, что ткань чуть ли не волочилась по земле и при этом оставалась безупречно чистой, словно и не было на этих улицах никакой мокрой грязи.

Мира затаила дыхание: пространство вокруг этого человека чуть ли не подрагивало от переполнявшей его магии — она никогда ничего подобного не видела. Незнакомец руководил людьми, которые бегали туда-сюда, перетаскивая коробки. Вот один парнишка схватил слишком большой ящик, из-за чего постарался идти быстрее и не заметил на дороге тухлую рыбину. Короткий вскрик, на который незнакомец даже не повернул головы, лишь сделал пас рукой — и вот парнишка уже идёт дальше, причём нести груз ему стало намного легче, о чём говорил сбавленный шаг и выпрямившаяся спина. А ещё удивлённо-счастливое выражение лица.

Когда они с Ридом проходили мимо, незнакомец обратил на них своё внимание, окинув внимательным взглядом. Это был молодой человек, возможно, чуть старше самой Миры. По крайней мере внешне. Парень чуть улыбнулся и вежливо поклонился одной головой со словами «Здравствуйте». Мира поторопилась кивнуть в ответ.

— Рид, а кто это был? — она шепнула, когда они уже ушли достаточно далеко от этого необычного человека.

— Маг из башни Круга. Мы к ним ещё заедем, но позже.

— А почему ты с ним не поздоровался?

— А зачем? — он хмыкнул. Мира вздохнула, вспомнив о том, что так-то Рид не очень жалует людей.

— Слушай, а когда мы уже встретимся с Мег? — судя по усилившемуся шуму, они приблизились к таверне. Особенно протяжный то ли вой, то ли крик, подтвердил её мысли.

— Да вот уже должны, — Рид остановил Бет, и они спешились, — значит так: рыбу не жри, не хватало, чтобы ты всё плавание воняла, как скунс, — Мира хотела, было, возмущённо возразить, что ни за что не притронется к подобной гадости, но услышав бульканье Бет, поняла, что это было обращено к саламандре, а не к ней, — стой в сторонке, кто будет приставать — пугай, но сильно не калечь. В случае чего, Каин сам отгонит кого надо. Теперь ждите, — Каин присел на седло, Фин остался летать где-то над крышами, и Мира и с Ридом направились к самому шумному зданию.

— А теперь повторю ещё раз, — послышался чей-то женский рык.

Открыв дверь, Рид прошёл внутрь — Мира последовала за ним. В душном затхлом помещении было не очень светло, но крепкая женская фигура в центре зала сразу бросалась в глаза хотя бы тем, что держала возле себя чью-то бессознательную тушку, при этом мотыляла ей из стороны в сторону, пока обращалась ко всем присутствующим в таверне.

— Если ещё хоть одна гнида решит прикоснуться к моей заднице, я схвачусь не за кружку с пивом, а за пистолет — все поняли …? — свою угрозу она закрепила крепким словцом, — я ещё раз… о, Рид! — её голос резко изменился, став в разы теплее и приятнее. Девушка бросила безвольную тушку — та, встретившись с полом, болезненно простонала, — и побежала в сторону Рида, широко раскинув руки. Наёмник встретил её, выставив перед собой ладонь, в которую девушка упёрлась грудью. — Эй, я же хочу обнять тебя! — она возмущённо нахмурилась. — Сколько мы уже не виделись?

— Ты слишком провонялась этим местом, так что в другой раз.

— Ты всегда говоришь «в другой раз»!

— Значит, он ещё не настал, — но как ни странно, Рид улыбнулся, а Мег успокоилась и недовольной не выглядела. То, что это Мег, Мира была уверена.

— Ой, а кто это с тобой? — она с любопытством оглядела Миру и протянула ей руку. — Я Мег!

— Мира, — она осторожно пожала руку, вовремя вспомнив о подобной разновидности приветствия из романа.

— Это моя ручная белка, будет в нашем плавании талисманом на удачу, — добавил к её представлению Рид и отправился к свободному столику. — Как там с погрузкой корабля? — продолжил он, когда они уже все утроились за столиком. Наёмник не стал ничего заказывать, лишь достал из сумки бутылку вина и взял со стола два стакана. На вопросительный взгляд Мег он сказал, что Мире не положено: «Талисман должен быть трезвым». Мира удивилась подобному аргументу, уже давно смирившись с тем, что она слишком мала для алкоголя, но Мег серьёзно кивнула, и Мира окончательно перестала понимать, что вообще происходит.

— Погрузка задержалась, — девушка скривилась, — какая-то шишка забронировала почти все краны, мы долго ждали своей очереди, начали всего час назад, так что нам пару часов ещё придётся тут поторчать.

— Пойдёт, всё равно надо на Белку снарягу купить, — Мира удивилась подобному заявлению, поскольку ни разу Рид не озвучивал подобной мысли.

— А она что, и на остров пойдёт? — Мег явно знала больше и перестала выглядеть такой взбалмошной.

— Там удача понадобится как никогда. К тому же она чувствует магические вещи, да и кровь эльфов не помешает, — Мег уже с куда большим интересом оглядела Миру.

— Кажется, ты забыл упомянуть, откуда у тебя появился этот талисман, — она чуть прищурилась.

— По пути подобрал, — Рид отпил немного вина, — она оказалась очень смышлёной, ещё и лечить умеет. По итогу и полезно, и компания приятная, — Мира немного подобралась, услышав приятное высказывание о себе, но постаралась сохранить внешнее спокойствие, чтобы не демонстрировать свою радость. Ей показалось, что так будет правильнее всего.

— Приятная компания? — Мег повторила, явно не веря услышанному. Рид кивнул, и она снова взглянула на Миру, но уже с явным уважением и признанием чего-то такого, чего Мира не поняла. Возможно, собственных качеств, вроде сообразительности и любознательности, которые и позволили сделать её компанию приятной.

— А ещё учу её помаленьку, — добавил Рид, откидываясь к стене.

— Старый, никак на пенсию собрался? — Мег удивлённо вскинула брови.

— Не дождёшься. Погоняю я тебя ещё по островам. Просто ученица хорошая, — Мира чуть прикусила губу изнутри, чтобы удержать рвущуюся наружу улыбку.

— А-а-а-а, всё-таки скучаешь по щенкам? — выражение лица Мег вмиг стало ехидным и хитрым, словно она нашла, на чём подловить наёмника.

— Как думаешь, как отнесётся твоя команда к тому, что я тебя выпорю прямо на капитанском мостике?

— Злюка ты, — протянула девушка и добавила еле слышно, — старый хрен.

— Что говоришь, внученька? — Рид приложил ладонь к уху. — Говоришь, выпороть тебя без штанов? Прям розгой по голой заднице? — и они с Ридом засмеялись. — Здесь поесть можно нормально? Или кроме рыбы в этом гадюшнике больше ловить нечего?

— Обижаешь, — Мег хмыкнула, — твоё мясо с картошкой уже жарится, а ты что будешь? — она повернулась к Мире. — Только не говори, что орешки, — и прыснула от смеха.

— Мясо, — буркнула Мира. Почему-то ей стало не очень приятно то того, что над её прозвищем подшучивал кто-то, кроме Рида, — с картошкой.

— Будешь издеваться над Белкой, будешь плыть, привязанная к бушприту.

— Извиняюсь, не хотела обижать, — она подняла ладони в мирном жесте и тепло улыбнулась. Мира позволила себе улыбнуться в ответ, наконец-то расслабившись. Внутренняя обида мгновенно растаяла.

Они пообедали, всё так же обмениваясь шутками. Было видно, что Мег хотела что-то спросить у Миры, но она пока держалась. После обеда они отправились на рынок. И вот там Мира чуть не удавилась от ужаса. Затем здраво рассудила, что костюм из шкуры саламандры — вещь необходимая, своих денег стоит, от Рида она всё равно убегать не собирается, так что увеличившийся долг на ещё двести пятьдесят золотых — потеря критическая, но вполне терпимая. Но неожиданно Рид сторговался до сотни монет, а потом и вовсе заявил, что она будет должна оплатить только половину стоимости. Возможно, она слишком сильно побледнела, и мелкое подрагивание пальцев всё же оказалось заметным? В любом случае, это состояние осталось в прошлом, потому что после капнувшего долга всего на пятьдесят золотых, она шла, едва ли не прыгая от счастья. Наверное, даже счастливее, чем когда Рид дал ей скимитары.

— О! Пойдём, я пуль куплю! — оживилась Мег и потащила их двоих к какому-то прилавку. — Дай мне пули для пистолей, — обратилась она к торговцу, мимолётом касаясь рукояти на бедре. Странный предмет, не похожий ни на кинжал, ни на меч, скорее всего и был пистолем, — два мешочка.

— Да, конечно, — мужчина приятно улыбнулся, — девушку-моряка нечасто встретишь, — он положил на прилавок пару мешочков с металлическими шариками, — уверен, со временем слава о вас обгонит даже Цепную Мурену.

— Мило, но дай мне нормальные пули, — сказала Мег после того как развязала один из мешочков и достала пулю.

— Мисс! Это лучшая имперская сталь! Как я могу вам дать что-то лучше? — мужчина с ужасом уставился на Мег, и Мира встревоженно сглотнула, ощущая тревогу за торговца.

— То есть ты хочешь сказать, что ручаешься за этот товар? — её голос прозвучал мягко и нежно, и торговец чуть приободрился.

— Конечно, мисс! Я всегда… — он оборвался на полуслове при виде того, как Мег закинула шарик себе в рот и, пережевав его, сплюнула на ладонь уже плоскую лепёшку. Дальше, не говоря ни слова, она схватила его за рубаху, подтянув к себе, и с размаху зарядила ему в нос кулаком. Торговец рухнул на прилавок, и Мег, схватив его за затылок, перевернула лицом к верху и в раскрытый рот засыпала весь мешочек.

Стало очень тихо. Из-за прилавка тут же двинулась пара типов, но Мег тут же выхватила пистоль и наставила его на одного из громил, который только-только положил руку на пояс, потянувшись за таким же оружием.

— Вы уверены, что хотите потягаться в скорости с Муреной? — с ухмылкой проговорил Рид, из-за чего торговец на прилавке испуганно замычал и закашлялся. Пара шариков вылетела из его рта и покатилась по прилавку. Громилы переглянулись и медленно убрали руки в стороны.

— Вот и умнички, — Мег улыбнулась и ловким движением спрятала пистоль на место, — идёмте, посмотрим в другом месте, — когда они немного отошли от ошарашенной толпы, Мег слегка ткнула Миру локтем в бок, — всегда считала, что лучше дать разок зарвавшемуся торгашу в морду, чем выслушивать их попытки обмануть меня на всём рынке, — и заговорчески подмигнула, явно веселясь. Мира подобный подход оценила, но здраво рассудила, что у самой бы повторить подобный подвиг не хватило бы решимости и твёрдости характера. Хотя скорее внутренней грозности. Даже сейчас она умудрилась сопереживать торговцу и волноваться за него. Хотя она прекрасно понимала, что он получил по заслугам.

Все остальные покупки они сделали без приключений. Даже ни разу не пришлось торговаться. Мира всерьёз задумалась обратиться к Мег за парой уроков ведения торговли.

Вернулись к кораблям они довольно-таки скоро и в хорошем настроении. Корабль Мег был большим, но неброским, хотя огромная ткань была довольно дорогой расцветки. По крайней мере, так определила Мира, сравнивая с другими полотнами. Доски были в хорошем состоянии, выгодно выделяясь на фоне некоторых кораблей. Было видно, что за сооружением ухаживают как следует.

Наверху сидел, свесив ноги, мужчина и расслабленно курил. Завидев их с Мег, он рявкнул так, что его голос можно было разобрать даже среди шумной толпы:

— Капитан на подходе!

Люди на корабле Мег и на улице возле него заметно засуетились.

— Капитан! — им навстречу вышел опрятно одеты мужчина с аккуратными усиками и бородкой.

— Как идёт погрузка? — сейчас Мег очень отличалась от себя прежней. Собранная и строгая, она будто источала ауру серьёзности.

— Без эксцессов. Закончим в течение часа, — Мег на это кивнула и пошла дальше.

Они поднялись по огромной доске, как по холму, и оказались уже на самом корабле.

— Охайя, — тот самый курящий мужчина вскинул руку в приветствии, на что Рид кивнул и поднял три пальца в странном жесте. Но сломать себе голову непонятками Мира не успела, поскольку в поле её зрения попали снующие туда-сюда…

Это были не люди. Вернее, люди тоже встречались, но здоровяк с узорчатой серой кожей, напоминавшей чешую, очень отличался от человека. И носа у него не было — только пара небольших дырочек, которые время от времени плотно закрывались, а потом раскрывались. Взгляд уцепил похожего безносого здоровяка, но уже со светлыми волосами. Необычайной красоты длинноухие парни и девушки с лисьими глазами очень напоминали ту эльфийку с ошейником из таверны, так что, скорее всего, это были такие же эльфы. Невысокие бородатые мужчины резали глаз своими пропорциями.

А потом она подняла голову.

— Рид, кто там?! — она в ужасе шепнула наставнику, кивнув головой наверх, к полотнам ткани, среди которых ползал огромный синий паук. Мира очень не любила пауков. Побаивалась их. Хотя среди них и встречались милые представители, но всё равно вид большого количества длинных лап вызывал в ней чувство тревоги. Уж больно у них противный яд — слишком долго выводится.

— А на кого похоже? — Рид был совершенно спокоен, а значит, бояться было нечего. Мира озвучила свои ассоциации с пауком. — Так это паук и есть. Ты не бойся, у команды должно быть противоядие от него.

— Как… так? — Мира сглотнула. — Он что, кусается? Это тоже талисман?

— Да смеюсь я, Белка, — наёмник вздохнул, — это морская фея, точнее, морской фей, он тут на должности парусного мастера, вот и проверяет парус перед отплытием.

— Парус? Это вот эта ткань? — Рид молча кивнул. Успевшая отойти Мег к ним вернулась, велела «пройти в каюту» и снова ушла болтать с каким-то бородатым низкоросликом, как его про себя прозвала Мира. Уже в просторной комнате с большими окнами она решила продолжить расспрос. — А кто все остальные? Тут же не только люди, да?

— Гномы, эльфы, орки — полный комплект, — Рид упал в большое кресло, Мира присела рядом в такое же.

— Но разве ты не говорил, что другим расам на чужом континенте находиться нельзя? Или мы сейчас не на территории людей?

— Пиратствовать тоже нельзя.

— Пиратствовать?

— У Мег спросишь. Как только она придёт, — он встал, подошёл к кровати, пошарил под ней рукой, позвенел стеклом и достал бутылку. Мира дёрнулась от сладковатого тяжёлого запаха, который совсем отличался от винного.

— А что ты пьёшь? — она с любопытством склонила голову набок.

— Я бы тебе дал попробовать, но я не уверен, что белки не умирают от такого крепкого пойла.

— Крепкого? Алкоголь может так сладко пахнуть?

— Этот алкоголь делается из сахара, но он совершенно не сладкий.

Дверь распахнулась, и в комнату вошла Мег.

— А, ну, я не удивлена, — она фыркнула, — мало того, что у меня на корабле не пьют, так это ещё и на продажу. Так что отлип быстро и закрой так, чтобы никто не заметил, что ты хлебал оттуда.

— Планируешь заскочить к эльфам? — Рид сделал ещё один глоток, но бутылку после этого закрыл и протянул Мег. Та тут же придирчиво осмотрела вставленную пробку и горлышко.

— Да, хочу набрать новых матросов, так что по всем континентам проплыву.

— Белка, задавай свой вопрос, — Рид обернулся, и Мира решительно вдохнула.

— Мег, скажи, пожалуйста, что такое пиратство? — девушка взглянула с усмешкой на Рида и затем вздохнула.

— Пиратство — это поиск свободы, — она улыбнулась с лёгким воодушевлением, взяла со стола странную штуковину с перьями, вроде той, которую она видела на складе в башне, и надела её на голову. Что ж, это выглядело интересно и совсем не глупо, как Мира себе представляла.

— Короче, грабёж всех кораблей, которые попадутся на пути, — хохотнул наставник.

— Фу, какой ты не романтичный, — и они снова засмеялись.

Глава 8. Йо-хо-хо и уроки социализации

— Поэтому я и хочу, чтобы ты провела с ней разъяснительную беседу, — в ответ на это Мег озадаченно нахмурилась, — ты хоть и пират неотёсанный, но всё же девушка, — она угрожающе шикнула, но скорее в шутку, нежели в серьёз.

— Тогда проваливай, — Мег стала поднимать Рида с кресла, — это вещи не для мужских ушей.

— Какие вещи? — Мира обеспокоенно дёрнулась на то, что Рида собирались выгнать из комнаты, а её саму оставить с менее знакомым человеком.

— Мы будем с тобой шептаться о нашем, о женском, — прокряхтела девушка, изо всех сил пытаясь тащить наёмника. Тот сопротивлялся, но крайне лениво. Скорее, чтобы поиздеваться над Мег.

— А меня ты спросить не хочешь, разрешу ли я тебе остаться с моей ученицей вдвоём?

— Кому сказала проваливай! — она уже толкала его в спину, оттесняя к двери.

— Ну ладно, — наёмник резко перестал сопротивляться, из-за чего Мег чуть не потеряла равновесие. Резко выругавшись, она захлопнула дверь и отряхнула руки, как после тяжёлой работы.

— Мужлан. И это он ещё меня неотёсанной называет? — она фыркнула и вернулась в кресло. — Так ты, получается, совсем-совсем ничего не помнишь?

— Совсем-совсем, — Мира кивнула, немного поёжившись от дискомфорта. То ли из-за того, что она должна говорить о том, чего не помнит, что всегда ей доставляло неудобство, то ли из-за того, что она осталась без Рида рядом с малознакомым человеком… в общем, она снова запуталась в причинах, но неловкость определённо испытывала.

— А как же ты тогда жила? Ну, до встречи с Ридом, — Мег удивлённо вскинула брови. Мира замялась, вспоминая для себя неприятные дни.

— Я почти не говорила. Вернее, я вообще не говорила, только слушала и опиралась на чувства — Фин подсказывал, от кого могла исходить угроза. И первое время я встречала только враждебных людей, — Мег молча слушала, но всё её лицо выдавало полное сопереживание и сочувствие, — однажды я познакомилась с лесничим, он меня приютил, помог вспомнить, как есть столовыми приборами, помог угадать имя, ну, и помог вспомнить, как вообще говорить.

— Бр-р-р! — Мег передёрнула плечами. — Кошмар какой: ничего не помнить, ничего не понимать, не знать, где ты и что делать — это же ужас! Это… это как быть на чужом корабле… в незнакомых водах!

Подобная искренность приятно удивила. Заслуга ли это сравнения с чем-то, близким и понятным самой Мег? Того, как она примерила это ощущение на себя? Похоже на то.

Мег выглядела, как человек, способный к сопереживанию, но не склонный к жалости. Она вряд ли станет чрезмерно опекать, как это делал тот же Гастон, но и избегать эмоционального контакта, как это делает Рид, тоже не станет.

Мира не любила вспоминать прошлое. И дневник банши её напугал потому, что она точно так же чувствовала себя неживой, какой со временем стала Эллия. Читая каждую запись, она невольно примеряла чувства Эллии на себя. Мира боялась своего пробуждения. Но, возможно, стоило в нём разобраться, а не снова сбегать?

— Первые дни я почти всё время сидела под деревом, — Мира прикрыла глаза, погружаясь в воспоминания. Забавно, но они были невероятно яркими и свежими, — Фин приносил мне ягоды, иногда приводил к кустам, и я их собирала сама. Водил к реке, чтобы я смогла напиться. Собирал для меня утреннюю росу. Я всё равно возвращалась к тому дереву, под которым проснулась. Не знаю, почему я так за него уцепилась. Возможно, это была какая-то маленькая цель: найти то самое дерево и дойти до него, чтобы хоть немного заполнить в голове пустоту… Однажды я почувствовала тревогу. Я не поняла тогда, что это было, но я почувствовала, что нужно уходить как можно скорее. И ушла. Какое-то время я точно так же сидела и возвращалась к уже новому дереву, а потом снова почувствовала тревогу. Тогда я поняла, что нужно чаще передвигаться. Я стала искать новые деревья, под которыми можно было укрыться. Я старалась найти дерево побольше. Это были необычные чувства, — Мира задумалась, вспоминая свои первые мысли, — я ничему не удивлялась, будто всё было мне знакомо, но при этом я не знала, что это. Я даже не спрашивала у себя «Кто я?». Было только чувство опасности и безопасности. Рядом с Фином было безопасно. При встрече с первым хищником я поняла, что такое опасность. Я не знала, что делать, но руки всё сделали за меня. Лесничий был безопасный. Он сперва мне угрожал, думал, что я врежу животным, но быстро понял, что это не так. Я почувствовала, что с ним мне будет безопасно и мне нужно идти за ним. Теперь-то я понимаю, что это Фин мне подсказал.

Мира замолчала, а Мег смотрела на неё, не говоря ни слова. Она была задумчива и серьёзна.

— Тебе повезло, что лесничий оказался порядочным человеком, — она наконец-то заговорила, вздохнув, и помрачнела. Похоже, то, через что пришлось Мире пройти, было действительно не самой приятной вещью. Мег снова замолчала на какое-то время и продолжила, — знаешь, хоть это и странно, но даже хорошо, что ты проснулась в лесу, а не в каком-нибудь городе.

— Почему? В городе опасно? В деревнях мне очень часто помогали.

— Да. В городе много людей, которые скорее охотно воспользовались бы твоим незнанием мира, чем помогли.

— И как же они бы воспользовались? — Мира поняла, что, кажется, приблизилась к той теме, от которой ей всегда становилось жутко. Она нутром чувствовала, что к этому относится и «заработок на теле», и «свиноматка», и те странные взгляды, которые на неё иногда бросали некоторые люди, но которых она никогда не понимала.

— Самое безобидное — кинуть на деньги. Самое страшное — рабство. Ну, и ещё одна, хоть и не смертельная, но крайне неприятная штука, которая тоже могла с тобой приключиться, — Мег осеклась, будто её внезапно осенило, — слушай, сестрица, — она заговорила чуть тише, явно осторожнее подбирая слова, — а мужчины тебя… ну… не трогали?

— Трогали, примерно так же, как это делала ты: пожать руку, ткнуть локтем, хлопнуть по плечу. Гастон меня гладил по голове, — заметив то, как резко Мег сузила глаза, Мира решила добавить, — Гастон — это тот добрый лесничий.

— Он гладил только голову?

— Да, — Мег кивнула, но затем стала ещё мрачнее.

— Бельчонок, а Рид… он… он же с тобой занимался?

— Занимался. Если речь идёт о прикосновениях, то в основном это были прикосновения во время спаррингов: блоки, отводы… ну, он частенько хватал меня за ногу и бросал на землю, — серьёзная Мег вдруг прыснула от смеха, быстро извинилась и попросила продолжать, — а, ну ещё один раз пальцем в лоб ткнул, — Мира коснулась чёлки, — а так в основном тычки ногами и подзатыльники. Вроде бы ничего такого. Неприятно иногда, конечно, но терпимо. Во всяком случае, Фин ни разу не поднимал тревогу, как это иногда бывало от взглядов некоторых, когда я пыталась что-то узнать.

— Ясненько, — Мег вздохнула с явным облегчением, — видишь ли, — она немного замялась, — в общении людей есть некоторые вещи, которые нельзя позволять по отношению к себе. Нельзя, чтобы тебя трогали в определённых местах или видели без одежды…

— Почему? Что в этом плохого?

— Кхм, — Мег забавно кашлянула, — прости, ты просто напомнила мне одну мою знакомую. Она, конечно, память не теряла, но тоже задала бы такой же вопрос. У неё весьма… своеобразное отношение к этой теме, скажем так.

— Слушай, но разве Рид не угрожал тебе…

— Вот поэтому он и угрожал. Это из того, чего допускать нельзя. Он, конечно, шутил, но мне бы такая шутка вылезла боком. Ладно, мы отошли от темы! Так вот, повторю, чтобы ты это прям запомнила: не позволяй себя оголять и трогать себя, — Мира задумалась.

— Рид говорил о том, что молодым девицам не следует оголяться перед другими мужчинами, а вторжение в своё личное пространство нужно расценивать, как угрозу. Поэтому, когда он наносил зелья на меня, он не заставил меня раздеваться.

Конечно, было немного странно вываливать все подробности и детали перед малознакомым человеком, но у Миры было несколько причин так поступить. Во-первых, Рид доверял Мег, к тому же, он специально попросил её провести эту беседу, а значит, наверняка предполагал, что Миру будут расспрашивать. Во-вторых, судя по осторожному и в то же время грозному поведению Мег, тема была крайне серьёзной, а значит, нужно было излагать всё в мельчайших подробностях хотя бы потому, что Мира ввиду своего незнания могла не обратить внимания на важные вещи. Вернее, просто не понять их важность.

— Правильно говорил, — Мег кивнула, — а что он ещё говорил по поводу общения с людьми? Ну, что можно, чего нельзя, там…

— Рид дал мне книги, — Мира осторожно подсказала, видя то, как Мег сама начала немного путаться в словах. Так что она не считала это тем, что перебила свою собеседницу.

— О, отлично! Покажи, что он тебе дал! — и Мира послушно достала из сумки книги. Мег стала перебирать их одну за другой, придирчиво вчитываясь в названия.

— Хм… ну, да, тут в основном так, общение в общем. О хитрости, об обмане, мошенничестве, всяких уловках, но почти ничего — о любовных интригах. Хотя, — Мег хихикнула, — вот был бы номер, если бы у Рида были такие романы.

— Что ты имеешь в виду? Какой номер?

— Просто выражение. Такие романы обычно читают девицы, причём не особо умные. Это либо ещё совсем зелёные девчонки, как ты, например. По крайней мере, в этих вопросах. Либо всякие тупые курицы. Серьёзные девушки такое не читают, а уж мужчины — тем более. Но тебе для знакомства с этим вопросом почитать парочку таких книг будет даже полезно. Главное, помни, что вся та любовь через принуждение, лишение свободы и прочая страстная лабуда — не более, чем просто сказки. Бери на вооружение фразы и жесты, которые приняты между мужчинами и женщинами… ну, и пока всё. Потом мы вернёмся к этой теме.

— Хорошо, но что это за романы? — Мег тут же хлопнула ладонью по лбу и кинулась к большому столу.

— Вообще-то, я это хотела на продажу толкнуть, но раз такое дело… в общем, считай, это подарок, — она протянула несколько книг в необычных узорчатых обложках. Они выглядели очень дорого. Мира вспомнила один из эпизодов с хитрым бродягой и о том, что было бы неплохо сделать ответный жест на такой дорогой подарок.

— Вот! — она вынула из сумки веер и протянула его удивлённой Мег. — Это ответный подарок от меня. Рид сказал, что эти штуки носят благородные дамы, а значит, он должен неплохо стоить — хотя бы часть стоимости этих книг должен возместить. Ну, я так думаю.

— А-а-а-а, какая же ты милашка, — Мег с писком умиления резко приблизилась к Мире, и та ничего не успела сделать, как оказалась стиснутой в объятиях. Вернее, она сперва хотела ударом оттолкнуть девушку от себя, но вовремя себя остановила, рассудив, что та не собирается причинять вред.

— Мег? Это же считается вторжением в личное пространство?

— Считается, но мне можно, я тебя не обижу. А так да, никого не подпускай на такое расстояние. Объятия — это хорошо, но ты в такие моменты немного уязвима. Тебе и подкинуть всякую гадость могут, и кошелёк стырить. Так что держи ухо в остро. Но меня можешь не бояться, — она отстранилась, раскрыла веер, довольно им обмахнулась и сложила его обратно, — кстати! Как тебе Рид-то? — и она хитро улыбнулась.

— Рид? Он очень умный, — Мира задумалась, прижимая к груди новые книги, — он сильный, опытный. И мне с ним спокойно, не страшно.

— Да уж, забавный талисманчик, — Мег улыбнулась, — не удивительно, что Рид тебя с собой таскает.

— Почему? — Мира склонила голову набок. Ей стало любопытно окончательно разобраться в вопросе особенного отношения наставника.

— А-а-а-а, да ты же, как котёнок! — Мег снова стиснула Миру в объятиях, но в этот раз они были уже не настолько пугающими и неожиданными, так что Мира даже сумела получить от этого определённое удовольствие, ощутив приятное тепло. — А если серьёзно, — Мег отстранилась, — несмотря на твою непростую ситуацию, ты удивительно смышлёная и сообразительная. Ты не обижаешься по пустякам и глупостям, — лёгкий, почти неощутимый щелчок по носу оказался неожиданным, так что Мира чуть вздрогнула, растерянно моргнув, — и ты очень мило на всё реагируешь. Конечно, Рид вряд ли умиляется, но твою рассудительность он, определённо, ценит.

— Мне очень приятно это слышать, — Мира чуть улыбнулась.

— По тебе заметно, — Мег довольно прищурилась, а Мира снова задумалась.

— Слушай, а почему я должна остерегаться именно мужчин? Разве женщины не могут представлять такую же опасность? Или существуют какие-то негласные традиции, которые не нарушают?

— Да уж… вас определённо надо познакомить. Хотя нет, не сейчас точно, а то ещё испортит ребёнка, — Мег неожиданно задумчиво начала бурчать себе под нос, — вообще, верное замечание. Просто так уж сложилось, что мужчины в плане внимания… ну… они… они чаще проявляют внимание к девушке, чем девушка — к другой девушке. Поэтому на тебя скорее обратит внимание тот же наёмник, а не наёмница. Хотя, конечно, может случиться всякое, и женщина может быть не менее опасной, чем мужчина. Правда, тут ещё есть разные нюансы между прикосновениями, как, например, тот лесничий, который гладил тебя по голове. В этот жест могут быть вложены разные намерения и отношение, и это нужно научиться распознавать.

— Я смогу об этом подробнее прочесть в тех книгах, которые ты мне дала? — Мира вздохнула, понимая, что оказалась перед огромным пластом незнакомых правил с ещё большим количеством тонкостей. И со всем этим придётся разбираться.

— Ну, прямо там об этом не написано, потому что это очевидные вещи для людей. Но когда будешь читать, обрати внимание на отношения между родителями и детьми, друзьями и влюблёнными парами, попробуй почувствовать разницу, — Мира вспомнила, как наблюдала за гуляющей по деревне семьёй и тем, как отец катал на шее свою маленькую дочь. Девочка очень часто касалась лица папы, но она явно не преследовала какой-то цели, а просто размахивала руками и пыталась схватиться за всё, что только возможно.

— Кажется, я тебя поняла, — Мира улыбнулась. — Спасибо, я постараюсь воспользоваться твоими советами.

Мег ещё что-то пробурчала из разряда «Говорю же, милашка» и встала из кресла. Мира спрятала книги в сумке и вышла из комнаты вслед за Мег. И едва задушила в себе вскрик, но за оружие всё же схватилась.

— Фес, уже закончил? — сползший перед ними синий паук оказался не совсем пауком, но и далеко не человеком.

— Да, капитан, паруса в полном порядке, — вполне по-человечьи произнёс паук. Мира насчитала у него две пары рук, у которых было по лишнему локтю. Даже ссутуленный, паук был намного выше их с Мег, из-за чего рядом с ним стоять было откровенно жутко. — Капитан, скажите нашей гостье, что я не кусаюсь, а то мне кажется, что ещё немного, и меня попробуют нашинковать, — Мира испуганно одёрнула руки от оружия и стыдливо опустила взгляд.

— Извините, сэр, — ей действительно стало очень неловко. Наверное, это было крайне невежливо: думать плохо о том, кто не похож на неё. Ведь пугаться, опасаться — значит, предполагать чужую враждебность. Хотя Рид говорил, что он член команды. Но она всё равно его испугалась. Впрочем, Мира ничего не могла поделать с этим чувством жути и неудобства, из-за чего чувствовала себя виноватой.

— Не переживай, Фес шутит: ты не первая, кто на него так реагирует, так что он привык, — Мег усмехнулась, — Фес, знакомься: это Мира, наша гостья. Она целитель, — Мира подняла взгляд и увидела, как паук понимающе усмехнулся.

— Фийесаал, мастер по парусам, рад знакомству, — и его синие губы разъехались в улыбке, обнажая клыки. Мира сглотнула и посмотрела на протянутую руку. Мысленно отвесив себе пощёчину, она постаралась как можно спокойнее пожать чужую ладонь. По спине пробежали мурашки, когда синие пальцы полностью обхватили её кисть, касаясь лишними фалангами её собственных пальцев.

— Рада знакомству, — Мира отвесила себе мысленный подзатыльник как можно мощнее и ответила вполне твёрдым и уверенным голосом. Улыбка паука стала ещё шире. Мира увидела второй ряд острых клыков.

— Так, отставить издеваться над нашим лекарем, — Мег с лёгкой усмешкой наблюдала за их знакомством, — зови этого оболтуса Фес, — она обратилась уже к Мире, и паук прервал рукопожатие.

— Прошу прощения, было сложно удержаться, — и он улыбнулся уже не показывая зубы, так что его лицо приобрело вполне милое выражение. Даже на человека стал похож. За последнюю мысль Мира ещё раз отвесила себе воображаемый подзатыльник.

— Свободен, — хмыкнула Мег и повела Миру к какому-то люку со ступеньками. Они вдвоём спустились вниз, где Мира увидела множество деревянных столбов, много непонятных вещей и сооружений, ещё людей, ящики… Мег повела её дальше, к другому люку с лестницей. Внизу было ещё просторнее. Мег подошла к двери с камнем зелёного цвета.

— Вторая справа, запомни, — капитан открыла дверь, пропуская Миру внутрь. Комнатка была гораздо меньше той, в которой они болтали втроём с Ридом, но вполне уютной и удобной, по крайней мере, на первый взгляд, — это твоя каюта. Рид в соседней, его дверь крайняя справа. Остальные каюты на этой палубе принадлежат другим членам команды. Если видишь, что камень в двери горит красным, значит, в каюте кто-то есть — всегда стучись, если тебе что-то нужно. И запомни, когда услышишь колокол, всегда выходи из каюты и не заходи внутрь, пока он не стихнет.

— Я могу поинтересоваться, с чем это связано? — Мира положила рюкзак на стул.

— А, да, прости, не привыкла ещё. На каюты наложен комплекс рун расширения и изменения пространства, чтобы места было больше и чтобы качка не ощущалась. Но при повреждении контура во время бедствия или боя всё может схлопнуться, и ты превратишься в фарш, — она говорила весьма бодро и жизнерадостно, — колокол — это сигнал об опасности.

— А что насчёт вещей? — будет очень грустно, если все книги, которые Мире дали, повредятся. Или её альбом.

— На двери для страховки есть руна с пространственным карманом как раз на подобный случай. Так что если каюта схлопнется, все вещи переместятся в карман. Но это не касается всего живого. Ну, и магические артефакты тут лучше не хранить — кто знает, вдруг места в кармане не хватит, — Мира в ответ кивнула. Вряд ли её рюкзак, зачарованный на небольшое расширение пространства займёт много места, скорее, тут имелись в виду какие-нибудь артефакты из арсенала Рида.

— А я услышу колокол, если буду спать?

— Не переживай, услышишь, — Мег усмехнулась, — ладно, оставлю тебя здесь, обустраивайся.

— Спасибо, — и Мег скрылась за дверью. Мира немного осмотрела комнату, изучила пустующие полки на стене, пустой стол, кровать, которая была жёстче, чем в башне, но это Мире скорее понравилось. Она достала одну из новеньких книг и решила рассмотреть её обложку. «Возлюбленная дракона» — из большой красиво написанной строчки она поняла только слово «дракон». Темноволосый мужчина бережно обнимал светловолосую девушку, а их самих окружало бушующее пламя. Выглядело весьма захватывающе.

Недолго думая, Мира стянула сапоги и забралась на кровать — знакомиться с новой книгой. К бродяге Хусейну она ещё вернётся.

Главная героиня неожиданно оказалась магом огня, потомственной аристократкой, одарённость которую старались всеми силами скрыть. Но потом страна драконов объявила людям войну, вторглась на их территории, поместье Рилай захватили, а её саму — взяли в плен и продали в рабство. На невольничьем рынке она попыталась сбежать, продемонстрировала свою магию, и Рилай заинтересовался один из генералов. Дракон выкупил её, отбил от рук коварных и жадных магов и забрал к себе во дворец.

Что же ответила Рилай на возмутительную фразу дракона «Теперь ты принадлежишь мне», Мира так и не узнала из-за стука в дверь. И внезапно поняла, что не знает нужных слов, которыми принято отвечать на стук.

— Входите, — раз уж стук в дверь спрашивал разрешение то, чтобы войти, то и нужно было озвучивать разрешение или приглашение.

— Белка, сейчас… — Рид осёкся, увидев книгу в её руках, — Мег дала? — Мира кивнула. — Поднимайся, сейчас отплываем, — и ушёл, закрыв за собой дверь. Мира торопливо обулась, отложила книгу, запомнив страницу, на которой остановилась, и побежала искать лестницу. Поднявшись вверх, Мира немного растерялась от шума. А Рида или Мег рядом не было. Стало жутко неуютно.

Внезапное бульканье привлекло внимание Миры, и она обернулась, улыбнувшись Бет, устроенной за решёткой. Несмотря на гигантские прутья, саламандра не выглядела недовольной, так что Мира пошла в сторону следующей лестницы.

Уже оказавшись на свежем воздухе, Мира попыталась отыскать взглядом Рида или хотя бы Мег. Первым всё-таки нашёлся Рид. Он говорил с кем-то. Кажется, с тем мужчиной, который курил и произнёс странное «Охайя», на которое наставник, как ни странно ответил. Значит, этот человек стоял выше мага Круга. По крайней мере, в отношении Рида.

Мира немного успокоилась и решила встать у перил, где никого не было. Она задумчиво рассматривала суетящихся внизу людей. Открывшийся с высоты корабля вид был крайне забавным и необычным. Мира вспомнила того мага в светлых одеждах и попробовала отыскать его в толпе. Вот он, больше не взмахивает руками и ничего не говорит. Она хотела вглядеться в его лицо, но посчитала, что такой сильный волшебник ощутит любое магическое усиление взгляда, и поэтому решила отвлечься на других прохожих.

Мира с удивлением обнаружила, что люди стали выглядеть чуть меньше. И дома оказались чуть дальше. И синей полосы раньше не было. И не рассматривая уже отдельные детали, а разглядывая порт в общем, она с удивлением обнаружила, что они уже отдалялись от города. Дома, низкие и серые, становились ещё меньше, а люди всё быстрее и быстрее превращались в маленькие фигурки. Она уже видела порт целиком. И лес, окружавший город по бокам. Это было удивительно завораживающее зрелище.

— Красиво, — Мира обратила внимание на то, что минуту назад было узкой синей полосой, а сейчас превратилось в широкую-широкую колышущуюся ленту. Или даже полотно.

— Лучше обернись и посмотри туда, куда мы плывём, — Мира знала от кружившего в небе Фина, что Рид закончил говорить с тем человеком и подошёл к ней, так что даже не дёрнулась от слов наёмника, — пошли, — он неожиданно выпрямился и направился в противоположную сторону корабля.

Мира оглядывалась на свисающие сетки-верёвки, решётку под ногами, какие-то столбы, где-то перемотанные верёвками… у одного из таких широких столбов, которых Мира насчитала всего три на корабле, они с Ридом и остановились. И Мира застыла на месте.

— Рид? — она шепнула. — Это что, всё вода? Почему она такая синяя? — Мира сглотнула, зачарованно разглядывая открывшийся простор.

— Вода отражает небо, отсюда такой цвет. На закате или восходе море будет золотым или красным — всегда по-разному, — наёмник усмехнулся, а Мира в этот момент так пожалела, что в её распоряжении был только чёрный карандаш, которым было просто невозможно захватить всю ту завораживающую красоту, которая сейчас окружала их корабль.

— Так много неба… много воздуха, — Мира обернулась и удивилась, — мы уже так сильно отплыли?

— Корабль быстро идёт, так что за борт не сигай — будешь догонять вплавь, — Мира улыбнулась в ответ и продолжила вглядываться в город, ставший совсем крошечным. Немного подумав, она решила наконец-то вернуть себе обоняние и потрясённо вдохнула полной грудью, — воздух здесь солёный, если ты об этом, — Рид, судя по всему, понял причину её удивлённого вдоха.

Они ещё какое-то время постояли у перил, потом Рид решил спуститься в каюту, и Мира последовала его примеру. Ну, и ей просто было неловко оставаться одной среди такого количества незнакомцев.

Мира решила побольше времени проводить в своей каюте в компании с книгами, ну и время от времени отрабатывая удары и стойки, насколько позволяло пространство в комнате. Наверх она поднималась только во время завтрака, обеда и ужина, старалась держаться поближе к Риду и не смотреть никому в глаза, вспомнив старый наказ наставника в городе наёмников, который наверняка подходил и к пиратам.

Первая книга из тех, что ей дала Мег, была не такой интересной в плане событий и хитростей, как это было с бродягой Хусейном, но отчего-то она всё равно цепляла. Мира искренне негодовала из-за поступков дракона, хотя и Рилай время от времени вела себя немного странно. И, что самое удивительное, все шли у неё на поводу, позволяя подобные выходки! Вспомнив замечание Мег о том, что в реальной жизни всё немного не так, Мира действительно стала больше уделять внимание пониманию близости между людьми, социальной дистанции между собеседниками разного возраста, статуса и положения. Оказалось, «молодым девицам» положено ухаживать за своим лицом и просто бережно к нему относиться. Поэтому женщин стараются по лицу не бить — это своего рода правило хорошего тона. Хотя Мире показалось странным, почему пореза на щеке боятся больше удара в печень. Потом Мира вспомнила, что она так-то целитель, и только поэтому может похвастаться целым и здоровым лицом, в то время как у других людей синяки и уж тем более переломы заживают гораздо дольше. И на лице их никак не спрячешь.

Стук в дверь отличался от стука Рида. Мира решила ничего не говорить, а просто открыть дверь.

— Ой, — она растерянно выдохнула при виде серокожего здоровяка, — здравствуйте, — Мира торопливо поздоровалась, вспомнив о важности манер, спасибо книге.

— Ты целитель? — голос у незнакомца был низким и то ли гудел, то ли похрипывал, но звучал он грозно. И завораживающе. Мира кивнула, и здоровяк сделал шаг навстречу, видимо, желая пройти в комнату. Похоже, он пренебрегал некоторыми правилами поведения, согласно которым всегда нужно спрашивать разрешение на нечто подобное. Но Мира ничего не сказала, а лишь отступила в сторону, пропуская здоровяка и, как оказалось, ещё и эльфа. Эльф был без рубахи, с лицом таким же недовольным, как и у здоровяка, который плюхнулся на кровать, покосился на обложку книги и скривился ещё сильнее.

Теперь в глаза бросилась распухшая рука, которую тот придерживал. Без лишних слов Мира подошла к мужчине и осторожно приложила ладони к грубой, будто камень, коже. Здоровяк тихо рыкнул, но руку не одёрнул.

Мира была не уверена в том, что строение тела у мужчины было таким же, как и у любого другого человека, но в очередной раз решила довериться своей магии, благодаря которой в принципе научилась исцелению. Просто довериться чутью и огню, который золотым свечением просочился в чужую руку, изучая каждую жилку, каждое волокно, каждый сосуд.

Мира не смогла скрыть своего удивления, когда обнаружила раздробленные кости. Это была не самая приятная рана для неё как целителя. Поджав губы, она сосредоточилась на огне, который поглощал без остатка отколы, мешавшие срастить мышцы, восстанавливал кость и повреждённые сосуды. Удивительно, но помимо сосудов с кровью, были ещё какие-то, которых ни у себя, ни у других людей Мира не обнаруживала.

По сути, большую часть работы за неё выполнял сам огонь. Вернее, чужое тело, которое, напитываясь огромным количеством энергии, ускоряло своё восстановление. Об этом Мире однажды поведал Фин. Если нужно, огонь избавлялся и от лишней жидкости, как сейчас, например. Когда Мира убрала ладони от руки, та была уже совершенно здорова.

— Чем это вас так? — поинтересовалась Мира.

— Не суй нос, куда не надо — дольше проживёшь, — рыкнул мужчина, и Мира внутренне сжалась от чужой неприязни. Она очень не любила, когда к ней относились плохо. Она никак не могла объяснить, но едва ли не чувствовала негатив в свою сторону. Это не было чувством опасности от незнакомцев или ворчанием леса, скорее, Мира просто «принимала близко к сердцу», как говорила Рилай о себе. Так Мира могла несколько дней переживать из-за того, что на неё накричал торговец, когда она попыталась поднять цену, а потом бояться выходить на рынок. Только чувство уверенности, которое ей внушал Фин, помогало снова пойти торговать шкурами.

— Простите, если мой вопрос вас задел, — она поторопилась извиниться, раз уж вызвала столько раздражения, — просто у вас очень крепкие руки… и раз уж на корабле можно их так сильно повредить, я подумала, что мне не помешает знать чуточку больше о возможной опасности, чтобы и себя не покалечить, и других не подставить. В общем, просто знать, где быть более внимательной и аккуратной. Незнание обычно дорого обходится, — Мира поджала губы, надеясь, что подобное объяснение поможет смягчить чужой гнев. По сути, мужчина сказал ей не проявлять лишнее любопытство. Из сказок Мира знала, что слишком любопытных людей действительно не любят, но её интерес был вызван только желанием доставить окружающим как можно меньше хлопот.

Мужчина недоверчиво на неё взглянул и молча встал с кровати. Мира в очередной раз удивилась его крупности и крепости.

— Давай уже, иди. Расскажешь заодно, чем провинился, сопляк, — пробасил здоровяк, обращаясь к эльфу. Тот подошёл к Мире и повернулся спиной, отчего та втянула от напряжения воздух, — только полностью не залечивай. Останови кровь и немного подзатяни. Винсент проверит. Залечишь полностью — наказание повторят.

— Наказание? — Мира рассматривала кровавые полосы лопнувшей кожи, которыми была укрыта спина эльфа настолько густо, что приходилось скорее отыскивать неповреждённые лоскутки. — Будет немного больно, — она предупредила, на что в ответ раздалось фырканье. Явно невесёлое. Конечно, она могла и не касаться напрямую тела, но тогда бы был виден огонь, чего она совершенно не могла допустить. Эльф шикнул и напрягся, когда она коснулась свежих ран, но постепенно стал расслабляться. Мира наблюдала за стягивающейся кожей и чуть не упустила тот момент, когда нужно было остановиться.

— Так достаточно? — она убрала руки и повернулась к здоровяку. Тот кивнул.

— Пошли, длинноухий, — он отвесил эльфу подзатыльник и поволок его из комнаты. Мира вздохнула: даже «спасибо» не сказали. Что же, с другой стороны, хотя бы не нагрубили ещё раз. Мира закрыла дверь и поторопилась вернуться к книге, но быстро задремала.

Она снова видела всё глазами Фина. А вид сверху оказался ещё более захватывающим — теперь ей не мешали паруса, такелаж и мачты. Последние два слова Мира определённо не могла знать, но зато их вполне мог подслушать Фин. Мира ещё какое-то время полетала, но заметив на палубе Рида, решила подлететь поближе.

— Гляди-ка, опять прилетел. Интересно, чей он? — она с любопытством глянула на сидевшую невдалеке эльфийку.

— Наверное, кого-то из наших гостей. Слишком спокойно реагирует на окружение для дикой птицы. Значит, ручной, — отозвался уже парень-эльф, но Мире было куда интереснее наблюдать за Ридом, поэтому она отвлеклась от разговора незнакомцев. А наставник тем временем отрабатывал удары, но весьма интересным способом, растягивая какую-то явно упругую ленту, которая была привязана к мачте. Это явно отяжеляло проведение ударов.

— Ты чегой-то делаешь? — похоже, не одна она заинтересовалась происходящим. Подошедший бородатый коротышка с любопытством оглядывал ленту.

— А на что похоже? — Рид наконец-то остановился и заговорил ровнее. — Удары отрабатываю.

— Для спарринга никого не нашёл? Так я свободен, — он стал стягивать с себя жилет.

— Мне самому сподручнее, спасибо, — на что коротышка усмехнулся.

— Не боись, не вырублю сразу. Я ж понимаю, тренировка нужна. Мы ж не за бабу драться будем.

— Я и не боюсь, но так пользы будет больше, — Мира наконец-то обратила внимание на то, что Рид тренировался без рубахи, в одних штанах да обуви. Что же, он был куда более крепко слаженным, чем тот эльф. Она бы сказала, более рельефным. Но выглядело всё весьма гармонично. Даже несколько крупных шрамов нисколько не цепляли взгляд, а выгодно дополняли общий вид. У Кайсайя — дракона из романа — тоже было очень мускулистое тело, которое все женщины боготворили. Но подобное поведение Мира считала странным. Да, приятно глазу, но не более. К тому же, разглядывать кого-то без одежды всё же было не совсем правильно. Даже если это был мужчина. Молодым девицам не положено.

— Никогда не поверю, что подобное дрыганье может быть полезнее старого доброго спарринга, — было видно, что Риду не очень хотелось вообще вести этот диалог и отвечал он только из вежливости. Видимо, не хотел портить обстановку на корабле.

— Не хочешь — не верь, — он чуть пожал плечами и принялся развязывать ленту, чтобы перемотать мачту на другой высоте.

— Да ты просто боишься, — фыркнул мужичок.

— Я уже не в том возрасте, чтобы меня можно было так легко взять на «слабо», — наставник ответил с лёгкой улыбкой.

— Ла-а-а-адно, мастер-наёмник, — протянул бородач, — раз уж ты у нас хорошо обучен, покажи мне, чем твои тренировки полезнее спарринга, — и он стянул с себя рубаху, обнажая волохатую грудь.

— А деньги ставишь? — и в первый раз за разговор повернулся к мужичку.

— А как же, мастер-наёмник, — обращение тот произнёс с лёгкой издёвкой в голосе. Или насмешкой? — Десять серебряных.

— Чего так мало? Не веришь в себя, что ли? — наставник усмехнулся. — Давай поднимем до золотых, — от этих слов коротышка замялся, но затем бодро ответил:

— Давай!

И они встали друг напротив друга, приняв стойки.

— Ограничения есть? — поинтересовался Рид.

— Чему научился, тем и хвастайся, — мужичок оскалился и первым сделал выпад.

Что ж, Рид ушёл в привычную защиту, как он это делал обычно на тренировках, явно изучая своего оппонента. И вот после нескольких выпадов мужичок открылся, и Рид всем корпусом двинул в челюсть. Это было громко. И наверняка больно. Окажись она на месте этого коротышки, осталась бы со сломанной челюстью. Конечно, она могла бы себя укрепить магией, вот только для блокировки удара такой мощи пришлось бы очень сильно концентрироваться на челюсти, что было бы очень опасным. И тогда бы либо она упала, не удержавшись на ногах от головокружения или неукреплённых ног, либо пропустила бы новый удар. Так что заблокировать чувствительность в данном случае было бы проще: челюсть в поединке почти не работает — можно и потерпеть.

А мужичку хоть бы что. Встряхнул головой с бодрым «Бррр, хорошо!» и принялся пружинить, весь переполненный задором и азартом.

Но как коротыш ни пытался дотянуться до Рида, наставник всё время держал дистанцию. Он, конечно, не издевался, как это был в их поединке с мечом и кинжалами, но всё равно подобное поведение слегка раздражало оппонента.

Мужичок не успел пожаловаться на «трусость» Рида. Только он попытался сделать шаг для удара, как тут же схлопотал по ноге от наёмника. Удар был громким. Прямо носком ботинка. Уф. Должно быть неприятно.

Мужичок подкосился, но быстро поставил ногу ровно, выпрямившись.

И вот так каждый выпад мужичка встречался с мощным пинком. Коротышке это явно не нравилось, он начинал раздражаться. Когда он понял, что делать удар с шага бесполезно, он решил рвануть на наёмника.

Мира курлыкнула от представленных ощущений. Рид будто ждал этого рывка и заехал от всей души ногой прямо по колену, от чего бородач подкосился и подставился под удар кулаком в ухо. Но не упал. Немного постоял, явно приходя в себя. Уже не тряхнул головой, а чуть плавно повёл ею уже с рыком. После этого его движения стали куда осторожнее. Он перешёл в оборону. Риду пришлось наступать самому. Но он всё так же бил по голени мужичка, и в один из ударов тот попытался схватить так раздражавшую его ногу. Вот только он явно не был готов к тому, что Рид внезапно выбросит ногу вверх, впечатывая её коротышке в ухо. Того аж повело. Но прийти в себя ему не дали. Удар с разворота прилетел прямо в лицо, а потом наставник снова сократил дистанцию и, поднырнув под удар бородача, провёл удушающий захват на изгибе локтя. Рид явно мог провести этот захват и раньше, но вряд ли он был бы таким же успешным, если бы противник был более бодрым и собранным. А так мужичок посопротивлялся, но быстро сдался, похлопав по локтю Рида. Наставник тут же отпустил его.

— У-у-у, медведь, — одобрительно прокряхтел мужичок, поглаживая шею. — Чё ж это за тренировки такие? Ты ж не внутренник, а меня уделал.

— Ну так тут и опыт роль сыграл, — Рид пожал плечами, на что коротышка фыркнул, приглаживая чёрную бороду.

— Ну да, — он с насмешкой покосился на наставника.

— Вот тебе сколько лет? — похоже, они вдвоём решили посоревноваться в уровне снисходительности друг к другу.

— Седьмой десяток, поди уж, — он весь приосанился, — это если на человеческий.

— Вот, — кивнул Рид, — а я в два раза старше.

Мужичок аж крякнул.

— Гонишь, — выдавил он.

— Век хонихвейна* не пить, если вру, — и подмигнул. Бородач аж глазами захлопал. А потом заржал, сотрясаясь всем своим крепким телом. И вот этот вот дяденька, пропустив такое количество ударов в голову, ещё мог так заливисто хохотать? Мира, здраво рассудив, нарекла его монстром. Но потом одёрнула себя, когда поняла, что снова вешает ярлык на кого-то, не похожего на неё.

— Верю, верю, теперь не стыдно. Деньги вечером в каюту занесу, — он всё так же смеясь подобрал свои вещи и пошёл себе дальше. А Рид размотал ленту и принялся за растяжку.

Дальнейшая часть сна сопровождалась полётом над волнами и среди облаков. Летать Мира очень любила, так что радовалась подобным моментам и ощущениям, яркость которых сохранялась даже после пробуждения.

Осторожный стук в дверь выдернул Миру из сна.

— Войдите, — она резко села на кровати, но из-за такого пробуждения голова казалась ватной, а глаза ещё не разлиплись.

— Разбудил? — послышался мягкий приятный голос. — Извини. Я войду?

— Да, конечно, — Мира спрятала лицо в ладонях, помассировала немного пальцами веки и посмотрела на гостя. Им оказался тот эльф, спину которого ей пришлось залечивать. Он присел на один из стульев и посмотрел на неё с лёгким любопытством.

— Спасибо сказать хотел, я вот зачем зашёл, — он взъерошил свои короткие светлые волосы, видимо, от неловкости, — а то Туриз погнал, даже слова сказать не дал. Это он у нас громила без манер: не нагрубил — считай, комплимент сделал, — он усмехнулся и замялся. Видимо, он сам до конца не знал, что именно сейчас нужно говорить. По сути, он уже сказал «спасибо». Но тогда разговор выйдет коротким и не совсем правильным для полноценного визита. Нечто подобное было с Рилай. Так что Мира решила последовать её примеру и поддержать разговор.

— За что тебя так наказали? Можешь не отвечать, если тебя это задевает, — эльф фыркнул.

— Что ж я за пират тогда, если меня будет что-то задевать? Я этот камень говорящий терплю, — он кивнул в сторону двери, — так что успокойся на этот счёт. А огрёб за то, что трос не закрепил — лафет с пушкой во время качки поехал, а рядом Туриз дрых — вот руке и досталось, — парень фыркнул и поморщился, — в итоге и мне влетело, и Туризу.

— А ему-то за что? — Мира с любопытством склонила голову. Про пушку с лафетом стоило спросить у Рида.

— Как за что? Спал в неположенное время, — он ухмыльнулся, не скрывая злорадства. Видимо, тот здоровяк сильно его достал.

— А тебе можно сейчас здесь находиться?

— Можно, я уже закончил помогать с ужином, а там и вахта скоро сменится, — он довольно улыбнулся, потянулся, но затем шикнул, сморщившись. — Кстати, вы сами-то вдвоём откуда?

Мира растерялась от такого вопроса. За всё время их путешествий Рид не произнёс ни одного названия, кроме двух — Вериоса и Элиоса. Но это были леса.

— Странный вопрос, мы же сели в порту: логично, что мы оттуда, — Мира нашла в себе силы улыбнуться, вспомнив Хусейна, который вывернул ответ на неудобный вопрос подобным образом. И тут же вспомнила, что не стоит отдавать инициативу собеседнику в таком случае. Лучше самой продолжить разговор и увести тему, — так-то учителю нужно на какой-то остров, он не стал уточнять, на какой. Думаю, когда придёт время, я всё узнаю, — она чуть улыбнулась. Край сознания цапнул тот момент, что она сейчас находилась в одной комнате с парнем, что в той же «Возлюбленной» осуждалось. Но она, так-то, не Рилай и благородностью происхождения не могла похвастаться.

— Вот как, — эльф чуть улыбнулся в ответ, — кстати, — он пошарил в кармане и достал из него несколько серебряных монет, — это за то, что подлатала меня, — деньги с тихим стуком легли на стол.

— Не нужно, — Мира покачала головой, — мне совсем не сложно было помочь.

— Никогда не отказывайся от денег за свою работу. Это у меня и Туриза приказ оплатить твоё лечение, а другие могут и на шею сесть.

— Это не настолько меня утомляет, и те деньги, которые я не возьму — достаточно небольшая цена за спокойную дорогу и нормальное общение, — Мира улыбнулась, обняв колени и вспомнив слова Рида.

— Мило, конечно, но твой учитель уже наверняка обговорил оплату с нашим капитаном, так что тебе не надо работать за бесплатно, — он ненадолго замолчал, задумавшись. — Ужас, никогда не думал, что буду кого-то уговаривать взять деньги, — эльф весело фыркнул, — просто вдумайся: пират. Заставляет. Взять. Его, — он подчеркнул это слово особенно сильно, — деньги. Это могло бы стать морской легендой. И насчёт отношения к себе тоже не парься: ты гостья, к тому же лекарь. Даже Туриз к тебе хорошо относится. По нему, наверное, не скажешь, но он никогда ещё не был так с кем-то вежлив, — и он рассмеялся, причём так заразительно, что Мира тоже не сдержала тихого смеха, спрятав лицо в ладонях. Отчего-то ей было очень неловко от таких ярких эмоций при ком-то чужом. — Ладно, — он хлопнул ладонями по коленям, — я пошёл. Кстати, скоро ужин, подсаживайся рядом, познакомлю с остальными, — он ещё раз улыбнулся, встал и покинул комнату.

Мира со вздохом откинулась на подушку. Этот разговор наглядно продемонстрировал её неспособность нормально отвечать на вполне обычные вопросы. Нужно было узнать у Рида, что вообще отвечать в подобных случаях. Наверняка ведь не последний расспрос.

Рид уже давно не тренировался, по крайней мере, Фин его даже на палубе не видел. Мира решила выглянуть наружу. Камень соседней двери горел красным светом. Она аккуратно постучала.

— Войдите, — и Мира заглянула в каюту. Рид лежал на кровати и читал книгу, — как плывётся?

— Нормально. Я читаю, так что мне не скучно, — она прошла к стулу, — я присяду?

— Садись, — Рид отложил книгу и перевернулся на бок, подперев голову кулаком, — тебя Мег на чай звала, кстати.

— Правда? Когда? — благодаря роману она уже знала, что такое чай и что значило приглашение на него.

— Да сегодня передавала. Приходи к ней, когда захочешь, она будет тебе рада.

— Понятно, — Мира кивнула и вспомнила, зачем вообще сюда пришла, — Рид, тут такое дело… со мной знакомиться начали…

— У тебя получилось с этим справиться без обморока? — Рид улыбался.

— Да, — она улыбнулась в ответ. Между прочим, улыбаться в ответ Риду было гораздо проще и спокойнее, — спасибо за книги, кстати. Честно говоря, весьма полезная вещь — чтение. Много чего интересного оттуда узнала. У меня спрашивали, откуда мы и куда мы — я и выкрутилась, переведя всё в шутку и перехватив роль ведущего в разговоре.

— Молодец, — наёмник усмехнулся, — у тебя хорошая память? Если нужно — запиши, — он кивнул на стол, где лежала бумага и перо с чернилами. Она видела такое на иллюстрации, когда Рилай писала письмо своему прежнему возлюбленному. Вот только сама Мира перо даже в руках не держала.

— Можно я за альбомом сбегаю к себе? — наёмник кивнул, и Мира быстро метнулась в каюту за сумкой, тут же вернувшись обратно к Риду.

— Мы из Фиоруса, насчёт гильдии ни ты, ни я не распространяемся, по поводу цели отправки и прочих вопросов, скажи, что всё нужно уточнять у учителя, то есть меня. Или можешь назвать мастером, как тебе будет удобно.

— Ну, я примерно так и сказала. Только ещё добавила, что нам нужно на остров, только я не знаю какой.

— Всё нормально, — наставник кивнул, — ещё что-то хочешь спросить?

— Хочу, — она вспомнила свой сон, — а сколько тебе лет?

— Я думаю, ты и так в курсе, не зря ж Фин рядом крутился.

— А если точно? — она решила не отступать в своём любопытстве.

— Сто двадцать шесть, в одиннадцатом месяце будет сто двадцать семь.

— Ого… а это много для человека?

— Для сильных магов — нет, а так да. Обычно люди умирают в девяносто-сто лет от старости.

— Жаль, что я не помню, сколько мне лет, — Мира вздохнула с лёгким сожалением.

— Почему сразу жаль? Вдруг окажется, что ты старше меня? — она улыбнулась очередной подколке.

— А можно ещё вопрос? — Рид кивнул. — Ты сказал о… я помню, что во время нашего разговора ты говорил, что принадлежал гильдии. Какого это было? И почему ты ушёл оттуда?

— Да уж, вопросы у тебя, — наёмник сел, — что именно ты хочешь узнать о гильдии? Это более тридцати лет моей жизни: если я буду тебе всё рассказывать, то нам и всего плавания не хватит.

— А если в общих чертах? Ну, чтобы не на всю поездку растягивать, а так… ну, до ужина, например? — Рид усмехнулся её настойчивости. Наверное.

— У нас была одна из очень сильных гильдий. Называли «Собачьими», «Псами» — мы сами себе имени не придумывали, так что в народе так и повелось. Отряды назывались в честь разных собачьих: шакалы, там, гиены, волки. И самые выдающиеся у нас получали своё «собачье» имя. Не скажу, что гильдию все прям уважали или боялись, но определённый вес среди других мы имели. С нами считались. Так что и заказы были, и деньги, а также регулярное пополнение, соответственно, и рост гильдии.

— Это как-то связано с щенками, о которых говорила Мег?

— Да, мы так называли молодняк, который проходил обучение, — Рид усмехнулся, и лицо его приняло отрешённо-задумчивый вид, — их натаскивали мастера — самые опытные из наёмников, которые предпочитали возиться с учениками, а не выполнять задания. Кто не мог учить или не хотел, тот шёл в штурмовики — элиту гильдии. Естественно, я говорю о тех, кто получал свои имена. Были и рядовые члены гильдии, их уже называли в зависимости от принадлежности к группе или отряду.

— С гильдией что-то случилось? Ты говорил, что сильных не любят и… стараются убрать. На вас напали? — Мира была уверена, что только что вся картинка сложилась воедино. То, как учитель рассуждал о её гильдии и предполагаемой судьбе, и то, как вспоминал свою гильдию сейчас — здесь было много общего. И та фраза о щенках и реакция Рида… Она не могла точно определить, что именно… но она точно это ощущала. Рид в эти моменты особо не демонстрировал эмоций, но что-то неуловимое сквозило во взгляде, что не давало Мире покоя.

— Да, от нас избавились. Подгадали, когда большая часть штурмовиков разойдётся по заданиям, сплотились несколькими гильдиями и напали. Они вырезали щенков и мастеров — весь наш костяк. Оставшиеся штурмовики, конечно, долго мстили и очень сильно попортили кровь тем гильдиям, но свой дом и семью уже не вернёшь.

— Ты был мастером?

— Я был штурмовиком. Но я пришёл в гильдию ещё в момент её становления, когда каждый пытался обучить небольшие группы новичков, как мог. Поэтому у меня есть два выпуска щенков. Это, конечно, не такие группы, как человек пятьдесят, а то и больше, но выучил я их на совесть. Большинство из них получили свои имена и были вместе со мной штурмовиками.

— А почему ты не захотел быть мастером? Ты же здорово учишь.

— Одно дело — один ученик или небольшая группа. И другое дело — целый выводок. Я бы их поубивал сам, — Мира тихо хохотнула.

— Так зато какая школа выживания, — но быстро взяла себя в руки, — прости, — она посчитала нужным извиниться за то, что посмеялась над достаточно мрачной темой.

— Знаешь, если бы я из выводка выпускал по три-четыре пса, мне бы оторвали голову, — Рид неожиданно посмеялся, — и не извиняйся, всё в порядке.

— А меня бы к вам в гильдию взяли? — Мира скинула сапоги и забралась на стул, прижав ноги к груди.

— Конечно, — он хмыкнул, — в какой-то степени ты и так проходишь обучение той гильдии.

— А я бы когда-нибудь смогла перерасти из «Белки» в кого-нибудь посерьёзнее? — наверное, это был глупый вопрос, но отчего-то настроение было хорошим. Как тогда, когда она баловалась с собственной тенью. Только тут Мира задавала несерьёзные вопросы, от которых ей становилось весело.

— Это мы узнаем, когда у тебя начнут зубки проклёвываться, — Мира улыбнулась.

— А твои щенки… как они сейчас? С ними всё хорошо?

— Не все, конечно, но больше половины живы. Мы и сейчас поддерживаем связь. Если хочешь, можешь Мег расспросить.

— А Мег здесь причём? Она тоже была щенком?

— Нет, просто услуги капитана корабля нужны не только мне, а Мег в этом вопросе очень хороша. Вот и сотрудничаем.

Раздавшийся длинный звон колокола стал сигналом к ужину. Правда, в первый день Мира переполошилась, посчитав, что это тревога, но, к счастью, мимо проходил Рид и рассказал ей о нюансах колокольного звона, так что к разным по длине перезвонам она быстро привыкла. В каюте она вообще слышала только те, которые созывали на приём пищи.

Уже на верхней палубе Мира ела похлёбку в компании эльфов. Лохар, тот эльф, оказался юнгой, как и некоторые другие эльфы и даже одна эльфийка. Но были среди них и маги, которые во всей этой и-е-рар-хи-и стояли выше многих членов команды. Мира почти не говорила, больше слушала разные истории о том, кто по какой причине подался в моряки. Узнала о том, что самыми главными, помимо Мег, здесь были некие Кловер и Винсент — старпом и квартермейстер. На вежливую просьбу объяснить значение этих должностей, ребята весьма оживлённо принялись объяснять обязанности каждого из них, параллельно описывая внешние приметы мужчин. С помощью Фина Мира поняла, что Кловера она увидела в числе первых: он спустился встретить Мег, когда они только подошли к кораблю. А Винсентом оказался одноглазый мужчина с бородкой, почти как у Рида, только тёмной и более густой, в то время как у Рида была просто щетина. Мира при помощи Фина отыскала квартермейстера, но быстро об этом пожалела — этому человеку было достаточно и одного глаза, чтобы взглядом прожечь насквозь. Или пригвоздить к перилам.

Имена той компании, в которой Мира сидела, быстро вылетели из головы, разве что Лохара и запомнила. Но людей на корабле было много, да и забот у всех полно — в общем, Мира посчитала это всё некритичным, она всегда сможет затеряться. В случае чего, Фин подскажет.

С ужином было быстро покончено, кто-то ушёл по делам, а кто-то остался на палубе. Они плыли уже третий день, и каждый вечер наверху собиралась небольшая компания бородачей и серокожих здоровяков.

— Что гномы, что орки никогда не отличались зачатками манер, — фыркнула одна из эльфиек. Кажется, Аки.

— А гномы — это те, которые серые? Или которые бородатые? — Мира осторожно поинтересовалась.

— Которые бородатые, едва достают до твоих плеч и постоянно лакают алкоголь. Увидишь всё это в одной коротышке, знай — это гном, — пояснил Лохар.

— Только учти, что пить на корабле нельзя, вернее, напиваться. Исключение — вот такие вечера, когда раздают немного вина. Так что если увидишь кого-то днём, втихаря прихлёбывающего из фляжки — смело шантажируй, что пойдёшь к Винсенту. С Удавом шутки плохи.

— Удавом? — Мира предположила, что это было прозвище. И было интересно, за что именно человек с убивающим взглядом получил его.

— Поговаривают, что серьёзно провинившихся матросов, бунтарей, изменщиков и ненужных пленных с вражеских кораблей Винсент вешает, — вклинился ещё один эльф, тёмненький. — Причём не сбрасывает тебя на верёвке вниз, из-за чего ты скорее умрёшь от перелома шеи, а ме-е-е-едленно поднимает тебя на удавке вверх. И вот ты так висишь, хрипишь, краснеешь, бледнеешь и синеешь, а потом твой трупик ещё денёк-другой-третий-десятый висит за бортом. У нашего квартермейстера своеобразное чувство стиля. Или прекрасного. Выбирай, какой вариант нравится больше.

— А запах как, не мешает? — Мира поёжилась одновременно от представленной жути и всплывших в воспоминаниях запахов в башне баньши.

— Так на бушприт вешал — попутный ветер всё и уносил. Да и там руны всё ещё остались, освежающие воздух, ну… там гальюн раньше был… ну… отхожее место, но сама понимаешь, не очень приятно на ветру, ещё и волна снести может, — паренёк явно замялся, запутавшись, остальные эльфы заухмылялись, девушки — смущённо хихикнули и отвернулись.

— Я поняла, спасибо за интересный рассказ про Удава, — она на всякий случай уточнила, за что именно благодарила, учитывая то, что закончился разговор на несколько неловкой ноте. — Я пойду к себе.

— Да, конечно, было здорово поболтать, Мира! Поднимайся к нам почаще, — ей уже улыбнулась Аки.

Уже у себя в каюте Мира застала Фина, который снова тихонько просочился в комнату. Ну не хотела она оставлять его снаружи и оставаться в комнатке одной.

Что ж, постепенно она стала знакомиться с командой. Хотя ей всё равно было немного неуютно. Но ей были рады. И отнеслись хорошо. Наверняка, конечно, тут сыграли роль её целительские таланты… но всё же. А может и Лохар успел о ней что-то рассказать? Кто знает. Но пока что Миру всё устраивало.

*Хонихвейн — аналог медовухи

Глава 9. Пятнадцать юнг на альбом Белки и армрестлинг как способ знакомства с командой

Выйдя из своей каюты и поднявшись на среднюю палубу, Мира с любопытством и даже умилением наблюдала трогательную картину: игравшего на гармошке гнома возле клетки с Бет. Саламандра старательно подвывала музыканту в тон и ритмично покачивала мордашкой, насколько это было возможно.

Время от времени Мира выбиралась из комнаты, чтобы посидеть с Бет, но подкармливать огнём она не могла, поскольку рядом постоянно кто-то находился. И вообще, Мира отметила, что на корабле при всех его размерах было несколько тесновато, так что она старалась побольше проводить время у себя в каюте с книгами или за разминкой. Но сейчас книги, которые дала Мег, оказались полностью прочитанными, так что у неё появился отличный повод «заскочить на чай».

— Вы к капитану, мисс? — высокий смуглый мужчина приятно улыбнулся. По аккуратным усам Мира вспомнила, что это вроде был старпом Кловер. Он был одним из немногих на корабле мужчин, кто не ходил с короткой стрижкой.

— Да, она говорила, что я могу зайти к ней в любое время, — на это Кловер мягко кивнул. Вот только Мира не торопилась поддаваться этой любезности и учтивости. Старпом — это правая рука капитана. Этот человек заменяет Мег в её отсутствие, а такой разношёрстный народ вряд ли будет слушать тихоню и рохлю. Да и эльфы отзывались о нём с уважением не меньшим, чем о квартермейстере.

— Может, есть какие-то пожелания, госпожа целитель? — она ощутила неловкость и смущение от подобного внимания. Мужчина был безумно обаятельным.

— Нет, всё хорошо, спасибо за беспокойство, — Мира помотала головой и прошла к двери. Постучалась, дождалась «Войдите» и прошла в каюту.

— О, Бельчонок! — Мег явно была рада видеть Миру. Она тут же метнулась к одной из тумбочек, принялась там копошиться: судя по звукам, открыла замок и достала что-то звонкое. Мира ощутила крошечный всплеск магии, и когда Мег отошла в сторону, увидела чайник, стоявший на подставке-горелке.

— Здравствуй, — Мира вспомнила о приветствии, тепло улыбнулась капитану и прошла к креслу, на которое кивнула Мег, — я прочла книги, которые ты мне дала — вот, пришла вернуть. Вроде бы они целые, так что их можно будет продать, — и с этими словами она полезла в сумку, достала книги и положила их на стол.

— Я же сказала, что это подарок… погоди, ты уже их прочла? — Мира кивнула. — Ого, быстро ты их проглотила, — Мег удивлённо приподняла брови, а затем фыркнула, — а вы друг друга стоите: что учитель в каюте с книгами закрылся, что ученица там же застряла. Ладно хоть Рид, он хотя бы на палубу для тренировок поднимается, тебя же вообще только во время еды можно увидеть, — она говорила с лёгким возмущением и обидой, — мне, знаешь ли, тоже поболтать хочется, — и плюхнулась в кресло напротив.

— Но ведь на корабле есть ещё девушки, — Мира склонила голову набок, — или общение с ними повредит твоей репутации?

— Что-то вроде того, — Мег чуть поморщилась, — между мной как капитаном и командой не то чтобы какая-то дистанция, но меня видят слишком серьёзной и суровой для девчачьих посиделок, — она вздохнула, — и лучше мне сохранить этот образ, а то сама понимаешь, команда у нас сильная и талантливая. Только благосклонность Костлявой помогла мне закрепить свой неприкосновенный статус.

— Неприкосновенный статус? Расскажешь подробнее? — Мира дала знать, что её это безумно заинтересовало, на что Мег улыбнулась в предвкушении.

— Видишь ли, у моей красавицы есть своя специфическая слава, — девушка откинулась на спинку кресла, — первоначально она звалась Фортуной, — капитан с улыбкой прикрыла глаза, а Мира догадалась, что с таким теплом и нежностью Мег говорила о своём корабле, — и не поспоришь ведь: команде корабля всегда крупно везло. Вот только капитаны менялись один за другим. Как будто плата за такую удачу. И тогда очередной капитан, Льюис Эрл, решил задобрить корабль, признать её силу и важность и дал новое имя — Костяная Фортуна. На этом задабривание не закончилось, и он велел выстругать гальюнную фигуру в виде скелета — он, кстати, до сих пор висит — корабль украсил костями, в общем, постарался на славу мужик. Но его это не спасло. Он хотел её просто задобрить, но по-настоящему не признал. Спустя несколько владельцев эта красавица попала ко мне, и тогда-то я поняла, что никакая она не «костяная». Она ж Костлявая, — Мег широко улыбнулась, — та самая, которая решает, чью жизнь оставить или забрать. Грозная вершительница судеб. Настоящая пиратка! А все видели в ней только удачу, — она фыркнула, — мужланы, что с них взять, — она рассмеялась. Видимо, последняя фраза была всё-таки шуткой. — Ну, и судя по тому, что мы вместе путешествуем уже третий десяток лет, я оказалась права. Или старушке нравятся мои глазки, — и она быстро захлопала ресницами, явно дурачась. Мира прыснула от смеха, Мег же не стала сдерживаться и рассмеялась в голос. Что-то звенькнуло, и девушка вскочила с кресла, торопливо подбежав к тумбочке. Вернулась она уже с подносом, на котором стоял чайничек, чашечки с блюдцами и пара вазочек с белыми и коричневыми кубиками. А дальше Мег стала возиться с крышечкой, чем-то рассыпчатым, кипятком и чашками. Мира знала, что чай как-то готовится, что его разливают по чашкам, но что это был за напиток… ни в первой, ни во второй книге, к сожалению, не было написано.

— Мег, а что вообще такое чай? — Мира вспомнила, что Мег знала о её проблеме, поэтому к ней можно было обратиться с такими специфичными вопросами.

— Чай? Это высушенная трава, которую потом заваривают в кипятке, — она подала чашечку с блюдцем, — попробуй без сахара сперва, если вдруг захочется сделать послаще, то бери вот эти беленькие кубики и осторожно кидай в чашку. Или бери конфеты, — она кивнула на вазочку с тёмно-коричневыми кубиками, — они шоколадные, если не пробовала раньше, то обязательно попробуй! С чаем осторожно, кипяток, — она настолько оживилась и торопилась подсказать каждый нюанс, что Мира немного растерялась от неловкости. Впрочем, у Мег так горели глаза… стало ясно, что ей безумно хотелось устроить нечто подобное, но не было никакой возможности.

Мира с улыбкой кивнула, но горячего она никогда не боялась, поэтому спокойно попробовала чай на вкус.

— Ого, я так не могу, — Мег сперва удивилась, но потом улыбнулась, — мне ждать приходится… слушай, — она поджала губы и отвела взгляд. Послышалось нервное постукивание ногтей по чашке.

— Мне подождать, пока твой чай остынет? Я с радостью, — и Мира поставила чашку на место. Выражение лица Мег едва ли не светилось от признательности.

Мег расспрашивала о знакомстве Миры с командой, о её встрече с Ридом, о приключениях с банши и разделке драконьей туши. О Бет и Каине Мег уже знала, а вот про Фина она расспрашивала с особым интересом.

Чай Мире понравился. И конфеты тоже. Нет, не так: конфеты особенно ей понравились. А ещё Мег похвасталась своей магией, раздробив кусочек сахара на кучку маленьких кубиков. Как оказалось, она владела «материальной» магией, которая могла на некоторое время видоизменять предметы и передвигать их усилием мысли. Только в бою ею пользоваться неудобно, вернее, у Мег не хватает магического резерва для масштабных преобразований. Зато подсечки усилием воли делает отменно. Да и бочкой в голову зарядить надёжнее.

— Знаешь, я ещё ни с кем так много не говорила, — Мира смущённо опустила взгляд на почти опустевшую чашку, — обычно я не люблю много болтать, мне жутко неловко становится, а тут…

— Я рада, что тебе понравилось, — Мег мило сложила пальцы в замок и положила на них подбородок, — мне самой не хватало такой болтовни, так что заглядывай почаще. И за книги спасибо, только… только можно, я веер себе оставлю?

— Конечно! — Мира вся вскинулась. — Это же мой подарок тебе! Это вообще мой первый подарок! — и Мег снова пискнула от умиления.

— Спасибо, Бельчонок! И раз уж книги вернулись ко мне, я тебе что-нибудь другое обязательно подарю. Только надо подумать.

— Совсем не обязательно, — Мира улыбнулась, — мне и так очень приятно твоё внимание.

— Ну уж нет, — протянула Мег, — ты же мне подарок сделала? Сделала. Тебе от этого приятно? Приятно. Вот и я хочу тебе сделать подарок. Или ты не хочешь, чтобы мне тоже было приятно? — Мире оставалось только вздохнуть. И ведь Мег была права.

— Тогда я буду с нетерпением ждать твоего подарка, — к счастью, ей удалось подобрать нужные слова.

Мег широко улыбнулась, и Мира решила вернуться к себе в каюту. Там она просидела в компании приключений Хусейна и поднялась наверх только на обед. Фин предупредил, что её искал Лохар, поэтому Мира поторопилась вернуться к себе в каюту прямо с миской супа. К счастью, опыт скитаний в лесу, полном хищников, позволил ей тихо и незаметно затеряться в толпе. Не то чтобы она боялась эльфа, но она уже получила порцию общения с Мег и хотела немного отдохнуть от разговоров. А вот вечером она уже со всеми поболтает.

На ужин Мира пришла в числе последних — колокол прозвенел во время чтения, и Мира просто не могла бросить на самом интересном месте очередную попытку казнить Хусейна. Только когда вместо Хусейна в озере утопили мэра города, Мира со спокойной душой поднялась наверх.

— О! Вот ты где! — Лохар её всё-таки отыскал. — Подсаживайся к нам!

Солёный воздух смешался с пряным ароматом похлёбки и приятно щекотал ноздри. Лёгкий ветер трепал волосы. Шум волн смешивался с голосами матросов.

— Где ты всё время прячешься? — Аки хитро прищурилась.

— У себя, — Мира смущённо улыбнулась, испытывая неловкость за то, что ей приходилось оправдываться, — я читаю, вот и не выхожу наверх. По правде говоря, — Мира сама вдруг задумалась, почему она не хотела подниматься на палубу. Дело было не только в нежелании общаться с кем-то или просто быть на виду у незнакомцев. Она ведь вполне могла спрятаться где-нибудь и любоваться морем. Вот только она не могла любоваться им долго, — мне не очень хорошо наверху. Я не знаю, почему, но почему-то я чувствую…

— Будто земли не хватает под ногами? — эльфийка с огненно-рыжими волосами подхватила её мысль и помогла выразить её правильными словами. Это звучало очень близко её внутренним ощущениям.

— Вроде того, — Мира посмотрела в яркие синие глаза, про себя отмечая их красоту, — тут красиво, но так… пусто, что ли? Так много неба, воды, — она нахмурилась, перебирая свои ощущения, — но при этом ты окружён холодом и пустотой. Нет никакой опоры под ногами, устойчивости, тепла…

— Это нормально, — Аки улыбнулась, а Мира вспомнила имя той рыженькой, которую звали Лира, — у меня есть кое-какие подозрения. Можно взять твою ладонь? Я не причиню тебе вреда, даю слово, — Мира кивнула и протянула руку эльфийке. Ладонь Аки была тёплой, а во время их касания, та залилась мягким белым светом. Чужая магия мягко коснулась её собственной.

Сердце ухнуло в пятки, и Мира испуганно выдернула ладонь, прижав её к груди.

— В чём дело? — эльфы тут же забеспокоились, особенно Аки.

— Прости, я просто, — Мира сглотнула и опустила глаза. Ужасно не хотелось врать, но она не могла сказать, что испугалась возможного раскрытия своего магического дара. Впрочем, один хитрый бродяга почти никогда не врал, а говорил только часть правды, — просто я с подобным столкнулась впервые, извини, я не ожидала. Немного испугалась.

— Всё в порядке, — Лира тут же мягко улыбнулась, а Аки с облегчением выдохнула. Накалившаяся обстановка быстро разрядилась, — Аки просто хотела проверить, насколько ярко в тебе проявилась кровь эльфов. Судя по вспышке — весьма и весьма. Так что не удивительно, что ты чувствуешь себя здесь, как не в своей тарелке.

— Да и так же видно, чего вы? — вклинился Лохар. — У людей не такие шёлковые волосы и радужка глаз не такая яркая. Так что в тебе много чего эльфийского. А мы, эльфы, очень привязаны к лесу и земле — это наша территория, на которой мы чувствуем себя комфортнее всего. Вот тебе и плохо на корабле, — он важно поднял палец.

— Ой-ой-ой, вы поглядите, — фыркнул тёмненький эльф, — кто тут соловьём разливается. Гляди-ка, — он обратился к Мире, — к тебе тут подкатывают.

— Пф, — тряхнул чёлкой Лохар, — Макс, будь так добр, чувствуй разницу: не подкатываю, а оказываю знаки внимания, — и подмигнул Мире. Внутри снова ёкнуло, но уже не от страха, а от растерянности. Знаки внимания? Ей? Прямо как в книге? Нет, там знаки внимания оказывались чуточку иначе. Совсем иначе.

— Лохар, хватит пугать девушку, — Лира шикнула на парня, и тот весело рассмеялся, мило взъерошив свои волосы.

— Кстати, Мира, — Макс попытался отвесить подзатыльник Лохару, но тот ловко увернулся и шлёпнул по затылку в ответ. Вполне успешно, — ауч, вёрткий, гад, — он шикнул, потирая голову, — ну и грим с тобой. Так вот, Мира, ты чем-то увлекаешься, кроме книг? — все остальные тут же поддержали этот вопрос. Вместо Миры ответил курлыкнувший Фин, «уронивший» альбом с работами прямо ей в руки.

— О, так это твой пернатый друг? — улыбнулась третья эльфийка, самая тихая, но именно она чаще всего находила сокола и пыталась его подкормить. — Как его зовут?

— Фин, — Мира улыбнулась, видя по-детски искреннее восхищение в глазах девушки. Фин со вздохом позволил немного себя погладить, но быстро улетел наверх. Но даже этого эльфийке было достаточно, чтобы засиять от счастья.

— О, это твой альбом? — Лохар тем временем спихнул свою уже пустую миску Максу и чуть подвинул Лиру, чтобы рассмотреть вещь в руках Миры. — Покажешь, что рисуешь?

— Можете посмотреть, — она решила не показывать из своих рук, а отдать эльфу, чтобы они сами скучковались друг возле друга. Ей и так было неловко от такого количества внимания к себе.

Аки тут же перехватила альбом, опередив Лохара, на что тот цокнул от досады, закатив глаза. Но быстро отвлёкся на рисунки.

— Эй, не смотрите там без меня! — убегая, крикнул Макс, которого все уже нагрузили мисками — Аки и у Миры посуду забрала, отдав эльфу. Видимо, побежал на кухню.

— А что тебе нравится рисовать? — поинтересовалась Аки, наверняка решив скоротать ожидание за очередным разговором.

— Да вы же и так всё увидите, — Мира вздохнула, немного подустав от вопросов.

— Ну, мы же Макса ждём, — она обиженно надула губы и посмотрела безумно жалобным взглядом. Мира не удержала лёгкого смешка, сравнив её просящее личико с моськой Бет.

— Эгей, ушастики, чего это вы тут скучковались? И без нас? — к ним подошли несколько гномов. Их бороды были намного короче, чем у того же коротышки, который дрался с Ридом. Да и лица были мягче. Видимо, были моложе. У одного даже не борода была, а так, бородка.

— Верно, мы тоже с целителем хотим поболтать! У меня, вон, уже который день спину ломит! — и они зычно рассмеялись.

— А можно я спрячусь? — тихо пискнула Мира, начиная нервничать от такого количества людей.

— Всё! Я тут! — крикнул Макс, расталкивая гномов. — Давайте смотреть!

— А чёй-то вы тут смотрите? — прищурился один из гномов. В итоге стало ещё теснее. Мира нервно сглотнула.

— А ну ша, разошлись, дайте лекарю хоть вдохнуть, — пробасил самый старший из них, — совсем, что ли, слепые? Это мы привыкли в одной подсобке в обнимку ныкаться от вахты, а наша гостья из Фиоруса, приличного города! Ну-ка! Раздвинулись, — он схватил двух гномов прямо за бороды и развёл в разные стороны.

— Ну и ну, гном что-то мыслит в личном пространстве, — засмеялся Лохар. Девчонки прыснули от смеха.

— Ну да, ну да, как дядя Берц всех разогнал — так мы острим, а как самому до этого додуматься, так голова в жопе! — и он откровенно заржал. Все вокруг поддержали его дружным хохотом. Эльфы, как ни странно, тоже смеялись, причём вполне искренно. Мира этому немного удивилась, вспомнив, какую нелестную характеристику гномам дали ребята в один из первых разговоров. Но сейчас они спокойно передавали друг другу альбом, комментировали, шутили… и никакой неприязни между ними не было. Совсем. Максимум, дружеские подколки. Рид и Мег ведь тоже друг друга подкалывали.

— Слушай, а чего это у тебя всё чёрно-белое? — Берц задумчиво поглаживал бороду. — Стиль такой? Или карандашей других нет?

— Ого, кто-то знает слово «стиль»? — не удержался Макс, за что тут же получил подзатыльник от другого гнома.

— У меня, между прочим, семья ювелиров, — Берц важно поднял палец, — и тебе ли не знать, что меня бы не выпустили из дома, если бы я не освоил ремесло. Вот и получается, что растили батька с мамкой ювелира, а вырос оболтус, который якшается с длинноухими, — и они снова заржали, — так что, лекарь? Карандашей нет?

— Нет, — Мира смущённо улыбнулась, — раньше я не считала это проблемой, но после того как увидела море… — она вздохнула, — чёрно-белый рисунок вряд ли сможет передать всю его красоту.

— Значит так! — Берц сделал шаг назад и гаркнул, вытянувшись и сложив руки за спиной. — Слушать сюда, тунеядцы, разгильдяи и просто уважаемые пираты! На повестке дня наш фронт работ заключается в поиске, обнаружении и принесении нашему многоуважаемому лекарю, — он расхаживал по палубе широкими чеканными шагами, напоминая солдат в зелёных рубахах, которые отчитывали солдат в голубых, — всего, что способно оставлять на бумаге цвет, отличный от чёрного! И белого! Я понятно выражаюсь? Кто принесёт какую-нибудь фигню, надеру длинные уши! — гном не выдержал и снова рассмеялся, потеряв всю напыщенную суровость. — А если серьёзно, пошарьте у себя, может, где что завалялось у кого? Нам не надо, а талантливый человек красоту сделает!

Мира совсем смутилась от таких приятных слов, но на душе было безумно тепло. Да и к толпе она привыкла.

Чужое покашливание убило все разговоры и веселье. Воцарилась тишина, которую прерывал только шум волн и приглушённые разговоры на другой части корабля.

— Я так полагаю, вы решили всей своей дружной компанией показать необразованность и наглость нашей команды? Или у вас получается вести себя прилично и дружно в компании нашей гостьи? — Мира съёжилась от взгляда одного-единственного глаза и негромкого голоса, который говорил крайне неторопливо, но от которого кровь стыла в жилах. — Мисс, они вам не докучают своим присутствием?

— Нет-нет, — она едва не запнулась на первой же букве, — всё хорошо, — и отвела взгляд.

— Это замечательно, — он продолжил всё так же спокойно, — но если кто-то позволит себе лишнее или хоть как-то вас обидит, смело обращайтесь ко мне, я найду на них управу.

— Спасибо, сэр, — она поторопилась поблагодарить. Возможно, дело было в рассказах ребят, а может — в суровом взгляде…

— Что там у тебя, — он вдруг обратился к Максу, который поторопился спрятать за спиной альбом. Эльфу не оставалось ничего, кроме как послушаться и протянуть вещь.

— Это мисс целительницы, — поспешил объясниться эльф. Однако квартермейстер не торопился брать альбом. Вместо этого он чуть повернул голову в сторону Миры и обратился к ней:

— Позволите взглянуть, мисс? — Мира нервно сглотнула и коротко кивнула. — Благодарю, — Мира только слышала неторопливый шелест страниц. Совсем как тогда с Ридом. Только в этот раз она переживала куда сильнее. — Так вот из-за чего Берц так кривлял меня и орал, чтобы тащили всё «отличное от чёрного. И белого», — Мира украдкой подняла взгляд, и увидела лёгкую ухмылку на губах квартермейстера. Он даже паузу скопировал в точности. У бедного Берца забегали глаза, и он затаил дыхание. — Очень красивые рисунки, мисс, — в груди полыхнуло от смущения. Раздались шаги, и Мира увидела протянутый альбом. — Берц, — прозвучало гораздо резче, чем он до этого обращался, — метнись-ка в мою каюту, там набор письменных принадлежностей: выбери оттуда карандаши, надеюсь, отличишь их от всего остального, и бегом тащи сюда. У тебя тридцать секунд. Пятнадцать уже прошло.

— Слушаюсь! — и Берц побежал на удивление быстро для своего телосложения.

— Вот в чём я с ним согласен, так это в том, что вам они будут нужнее. Приятного вечера, — Мира снова подняла взгляд, почувствовав, что иначе поведёт себя невежливо. Квартермейстер чуть поклонился головой.

— Спасибо большое, сэр! — она поблагодарила уже куда смелее. Всё-таки бояться человека, который сделал подобный щедрый жест, с её стороны было бы некрасивым. Тот улыбнулся краешком губ и покинул их уютную компанию. Все тут же расслабленно выдохнули.

— Кажется, нам сегодня влетит, — Аки закусила губу.

— За что? — Мира встревоженно оглянулась.

— Ну, видишь ли, — Лохар почесал затылок, — тут даже орк заметит, как ты чуть ли не тряслась от страха. Сразу понятно — нас наслушалась. Это для нас он — страшный злой офицер, а ты-то гостья, тебе бояться нечего. Но мы, честно говоря, как-то не подумали об этом, когда описывали его, — он нервно улыбнулся, — вот нам сегодня и будут объяснять, насколько мы были неправы.

Тут раздался топот, и показался нервный, весь взъерошенный Берц.

— Я успел?

Снова раздался хохот.

— Эй, полегче, старина, ты так карандаши сломаешь, — сквозь смех заметил самый младший из гномов. Берц неожиданно приосанился.

— Ша, шпана, теперь я тут самый старший, — и он резко стих, — он же ушёл, да? — едва ли не прошептал с испуганным взглядом, но потом засмеялся.

У Миры уже першило горло от того, сколько она уже смеялась за этот вечер. Да и щёки побаливали.

— Белка! — послышался голос Рида, и Мира дёрнулась.

— Белка? — гномы с любопытством взглянули на неё.

— Белка? — оживилась тихоня-эльфийка.

— Иду, — Мира крикнула, со вздохом поднявшись с места под тихие смешки, которые пытались в себе задавить окружающие.

— Скачу, — послышался от кого-то тихий шёпот. Дальше сдерживать смешки уже никто не смог. Мира ещё раз вздохнула и побежала в сторону другой большой группы. Там уже все были более матёрыми и взрослыми. Это было заметно просто внешне.

— Добрый вечер, — она на всякий случай поздоровалась. Среди них она заметила и квартермейстера.

— Тут у нас с джентльменами, — Рид ухмыльнулся, — возник небольшой спор. Мистер Грэбб сомневается в том, что ты можешь за себя постоять, и утверждает, что ему жаль меня, раз мне приходится с тобой нянчиться.

Мира растерянно моргнула, снова ощутив себя не в своей тарелке. На неё снова глазели.

— Тогда же я заявил в твою защиту, — тем временем продолжал наставник, не скрывая предвкушения и азарта, — что ты настолько способна за себя постоять, что ни один из многоуважаемых джентльменов не сможет выиграть у тебя в армрестлинге.

— А это что? — тихо-тихо произнесла Мира, понимая, что опять куда-то влипла.

— Борьба на руках. Джентльмены, — он говорил это с особой издёвкой и нескрываемым удовольствием, от которого скривились несколько орков и гномов, — продемонстрируйте.

— Смотри сюда, — начал было один из здоровяков, но осёкся под жёстким взглядом квартермейстера, — кхм, мисс, — и он поставил локоть на стол. Севший напротив гном повторил этот жест. Они скрепили руки в своеобразном рукопожатии и, после того как им перевязали руки ремнём, резко напряглись. Судя по всему, каждый пытался склонить руку оппонента на свою сторону. Победил орк.

— Я поняла, сэр, спасибо за демонстрацию, — она вежливо кивнула, надеясь, что всё это как можно скорее закончится.

— Тогда садись, кхм, садитесь сюда, — он кивнул на то место, где сидел гном, уже успевший встать из-за стола. Мира послушно присела на стул. Орк снова поставил локоть, Мира повторила этот жест, но даже не смогла дотянуться до чужой ладони, на что орк с кривой ухмылкой отодвинул свой локоть чуть назад, тем самым опуская руку. На фоне огромной лапищи её собственная ладошка просто терялась.

— Осторожнее, не сломай, — прыснул кто-то из орков. Мира стиснула зубы.

— Да, Белка, постарайся быть осторожнее, — кивнул Рид, и гномы заржали во весь голос. Мира ощутила прилив уверенности от своеобразной поддержки учителя, за что была безумно ему благодарна.

Подошедший бородач — тот самый, с которым несколько дней назад дрался Рид, — поставил их с орком руки по центру, проверил, как стояли локти, и перемотал их ладони ремнём. Затем накрыл их руки своими. Мира ощутила прикосновения шершавых мозолей. Гном начал считать вслух.

— Раз, — Мира медленно выдохнула, ощущая нахлынувшее спокойствие, — два, — магия заструилась по телу, наполняя его силой, — три! — гном отскочил вместе с грохотом поваленной руки. И хотя Мира боялась, что не до конца поняла суть этой борьбы, тело сделало нужный рывок само.

— Всё? — она оглянулась на Рида, который смотрел на неё с явным одобрением.

— Ещё желающие, господа? — хмыкнул наёмник, сложив руки на груди. Похоже, происходящее его знатно повеселило. А вот орки, до этого подшучивавшие, как-то поутихли. Ненадолго, правда. Тут же каждый захотел потягаться в силе. Мира с мысленным стоном обречённо наблюдала за образовывавшейся очередью желающих.

Уже после второй победы возбуждённых от азарта орков растолкал какой-то гном с забавной бородой, заплетённой в несколько косичек. Он тоже был одноглазым, как и квартермейстер.

— А ну-ка, ребятки, подвиньтесь. Дайте-ка я попробую, а то у вас дело как-то не идёт, — он присел напротив Миры и взглянул на неё медовым глазом. Мира вспомнила, что вытворял один из гномов в бою с Ридом, и напряглась. — миледи, — он обаятельно улыбнулся, — со мной можете не сдерживаться.

Мира сделала глубокий вдох. Гномы заметно оживились. А судя по веселью Фина, младшие тоже незаметно подтянулись, желая поддержать Миру.

Их руки перевязали.

Один.

Мира снова прогнала по телу магию.

Два.

Она задержала дыхание.

Три.

Рывок.

Рука гнома чуть пошатнулась, но всё ещё стояла прямо. Одно радовало: по чужому лицу было видно всё предельное напряжение оппонента. Но рука упорно не хотела опускаться. Мира скрипнула зубами и сосредоточилась на собственном теле. Тепло разливалось изнутри, а рука гнома медленно, но верно опускалась. Гном зарычал.

Рука замерла.

Перестав опускаться, гном вдруг начал теснить руку Миры.

По телу разогнался жар.

Мира ощутила какой-то щелчок, и рука гнома шумно рухнула на стол. Мужичок крякнул.

— Ого, — он прокряхтел, прижимая к себе руку после того, как ремень отвязали, — не думал, что кто-то мне порвёт сухожилие, — он едва поморщился через улыбку и обернулся к оркам, — и вот куда вы лезли? Девчонка, небось, всё переживала, как бы вас не переломать, — он посмеялся.

— Сэр, давайте я подлечу, — Мира взволнованно пролепетала, на что гном отмахнулся здоровой рукой.

— После, после, вдруг, кто-то ещё сейчас захочет побороться. Хотя, — он оскалился, — я почему-то сомневаюсь.

— А я бы всё-таки хотел попробовать, — послышался спокойный голос квартермейстера, и Мира ощутила, как кровь отхлынула от лица. Мужчина сел на стул, который ему тут же уступил гном, неторопливо расстегнул пуговицу на манжете, закатал рукав и поставил локоть на стол.

Мира вздрогнула от прикосновения шершавой ладони. Он даже её руку сжал вежливо и осторожно.

— Ого, серьёзно настроен, — выдал кто-то из зрителей, и Мира увидела, как рука квартермейстера стала наливаться металлом в прямом смысле этого слова. От плеча и до кончиков пальцев. И вот уже её пальцы холодила сталь.

К ним подошёл Рид и перевязал их ладони.

— Чё, нервничаешь? — гном, который прежде перевязывал руки, ухмыльнулся Риду.

— Ещё бы, вот начнёт она сейчас Винсу руку отрывать — кто её остановит? Ты, что ли? — гном понятливо кашлянул и кивнул, сделав на всякий случай пару шагов подальше от стола.

Снова отсчёт.

Мира разглядывала стол, стальной локоть. Думала о дыхании. Магия струилась по телу мерным потоком.

На «три» тело снова рвануло. Но металлическая рука даже не шелохнулась. Ничего, с подобным она уже сталкивалась. Она размеренно дышала, не прекращая давления.

Мира украдкой посмотрела на мужчину, но тут же опустила глаза. Всё внутри сжалось от этого спокойного взгляда. Она не могла понять, чем именно жутким от него веяло, но этот человек будто вскрывал её, пытаясь добраться до самого сокровенного. Будто вытаскивал весь её страх наружу и медленно душил, наблюдая за её отчаянной борьбой.

Мира стала ощущать, как неотвратимо её рука стала опускаться вниз. Она скрипнула челюстью и выдохнула сквозь стиснутые зубы. Тело снова обдало жаром. Рука остановилась, но начала дрожать.

— Белка, — послышался убийственно спокойный голос Рида, — я на тебя деньги поставил. Проиграешь — долг увеличу. Двадцать золотых. За каждого.

— Извините! — Мира от ужаса едва сдержала вспышку огня и с чудовищной силой рванула руку обратно.

— А стол кто чинить будет?! — после небольшой паузы послышался чей-то выкрик.

— Ничего себе у неё резерв, — спокойно отметил квартермейстер, обращаясь к Риду и растирая руку, на которой остались тонкие следы от пальцев.

— Она при мне тысячелетнюю каменную сосну одним ударом повалила, так что я даже не сомневался, — Рид довольно улыбнулся.

— Жестоко с твоей стороны, — чуть улыбнулся в ответ квартермейстер.

— Зато теперь никто не скажет, что она обуза в пути, — пожал плечами Рид, — по-моему, достаточно наглядное разъяснение.

Мира тем временем вспомнила о гноме и достаточно резво подлатала его руку, стараясь отвлечься от чужого разговора и обломков стола под ногами.

— Я поражён вашими возможностями, мисс. Было приятно с вами состязаться, — Мира ощутила, как щёки обдало жаром.

— Мне тоже, сэр, — она выдохнула, не поднимая глаз, но уже не от страха, а от смущения.

— Так, народ, а спарринговаться с ней на деньги кто-нибудь хочет? — бодро объявил Рид, с хлопком потирая руки.

— Да иди ты… — обиженно выкрикнул орк, и все дружно засмеялись. Даже квартермейстер позволил себе лёгкую улыбку — Мира бросила на него украдкой взгляд, но быстро перевела его на Рида. Тот собрал свои вещи, с которыми он тренировался, и направился в каюту. Похоже, его опять прервали во время тренировки. Мира побежала его догонять.

— Рид! — она тихо его окликнула, когда они спустили вниз.

— Что такое? Пойдём в каюту, — он открыл дверь в свою комнату, пропуская Миру вперёд. Она тут же присела на стул.

— А что случилось с его рукой? Как он сделал её железной?

— Он метаморф, — Рид с усмешкой подкинул в руке мешочек с выигранными деньгами, — это такой вид магии. К ней должна быть предрасположенность. Эта школа позволяет видоизменять своё тело, делать его из камня, железа; менять части тела на звериные или вообще превращаться в кого-либо. Правда, на время. Ну что, впечатления свои сейчас расскажешь или тебе обязательно надо прибежать ко мне из своей спальни? — Мира смущённо потупила взгляд, вспомнив башню банши. Да уж, вот так врываться в спальню, особенно к противоположному полу… Рилай бы предпочла повеситься, чем переживать подобный стыд. Но она не Рилай и вешаться не собиралась.

— Нет, я так, сразу расскажу, — она замялась и вдруг поняла, что даже не знает, что и сказать, — зачем ты меня в это втянул? Я же так нервничала! — она вспыхнула возмущением.

— Зато теперь тебя уважают, и никто не нагрубит, да и с пренебрежением не будет относиться. Многие действительно считали, что ты очень проблемная спутница. Это офицеры, вроде Винса или Кловера относятся к тебе с уважением как к гостье, заботясь об имидже команды. Абордажники и канониры обделены таким уровнем манер, им демонстрация силы нужна. Учитывая твой альтруизм и миролюбие, ты бы просто растерялась, если бы на тебя наехали ни за что. Так что, считай, я оказал тебе услугу.

— И взял за неё мою долю из выигрыша? — Мира вопросительно подняла брови, со вздохом принимая позицию наставника.

— Твою долю? — он усмехнулся, делая вид, будто не понимает, о чём она говорит. — Ладно уж, — он достал из мешочка аккуратную стопку монет и поставил её на стол, — держи свою долю.

Мира довольно улыбнулась, сгребая деньги и пряча их к себе в кошелёк.

— А почему мешочек такой небольшой? Разве он не должен быть объёмнее? Там было много людей, ещё и по двадцать монет с каждого… — задумчиво протянула Мира, когда поняла, что что-то не сходится.

— Это я тебя просто простимулировал, — хмыкнул Рид, — у пиратов нету такого большого количества денег, потому что двадцать золотых — это реально большая сумма. У них с каждой добычи мало того, что деньги делятся на такую толпу, так ещё и крупные суммы уходят на обслуживание корабля. Это наёмники, по крайней мере, серьёзные, могут затребовать компенсацию затраченных на задание средств: это я говорю про зелья, одноразовые артефакты, иногда услуги рунологов и прочие расходники.

— И наёмнику верят? В смысле, как они могут проверить потраченные расходники, чтобы их оплатить? Что мне, например, мешает сказать, что тварь, на которую я охотилась, слишком вёрткая, и для её поимки понадобилось несколько артефактов? Или что делать, если обстоятельства сложились ну совсем неудачно, и я действительно потратила много средств? Кто мне поверит?

— Обычно заказчики, которые соглашаются на подобные условия что-то да смыслят как в экипировке наёмников, так и в том, сколько требуется расходников, — Мира недоверчиво нахмурилась, — они разбираются в этом не без помощи консультантов.

— А консультант не нагородит чепухи с целью экономии средств хозяина? Тот ему охотно поверит, если он вдруг скажет, что монстр гораздо слабее, чем его описал наёмник.

— В таком случае, хозяин откажется от одного наёмника, от другого, третьего и возникнет вопрос: почему все наёмники говорят одну цену, а консультант — другую?

— Пф, — Мира фыркнула, — всегда найдётся слишком неуверенный в себе наёмник, который согласится выполнить заказ дешевле. Или не способный торговаться. Я ведь продавала шкуры опасных хищников по дешёвке, — она невесело усмехнулась, — да и к тому же, а что делать, если я выполнила заказ, потратила снаряжение, а мне отказываются его выплачивать из-за этого баклана? Я имею право начистить ему его наглую рожу?

— Ну, смотри: во-первых, неуверенные в себе и не умеющие торговаться наёмники не становятся столь уважаемыми, чтобы им оплачивали расходники, — Мира поджала губы, — такие обычно бегают только за вознаграждением без компенсации. Но там и задания намного проще и дешевле. Во-вторых, если же произойдёт подобная ситуация, то ты можешь об этом заявить в гильдии наёмников, и тогда с данным человеком не будут вести дел. Опять же, при условии того, что ты докажешь свою правоту. Это, кстати, и ответ на то, что тебе делать, если ты потратила слишком много расходников. Когда возникают вопросы по поводу твоих растрат, ты делаешь подробный отчёт: что, куда, зачем, по какой причине ты потратил, и тогда твой заказчик решает, оплачивать тебе или нет. Потому что, например, ситуация «Меня ударили, когда я пыталась выпить зелье, я его уронила и разлила, поэтому пришлось пить второе» не будет оплачиваться. С другой же стороны, когда я сообщил, что не было информации о том, какими стихиями обладала банши, и я нанёс общий комплекс защитных зелий — мне их возместили. При этом тот комплект, который я наносил на тебя, мне не возместили, потому что в договоре значилось, что я буду работать один. Но я и не просил, на самом деле.

— Это что выходит… я ещё тебе должна? — Мира прищурилась, ощущая, как портится её настроение.

— А хочешь? — наёмник ухмыльнулся.

— Нет! — она замотала головой, резко выпрямив спину.

— Тогда не должна. Вообще, я бы тебе сразу сообщил о росте долга, но это не твои расходы, ты не соглашалась на выполнение этого задания, и я мог тебя оставить, вот я и взял эти зелья на себя. А по поводу костюма на остров, я так посчитал, что ты не согласишься остаться на корабле, пока я, Мэг, Винс и ещё некоторые ходим по острову, — он замолчал, давая Мире возможность подумать, и она через несколько секунд согласно кивнула, — так что путешествие со мной в данной ситуации в том числе и в твоих интересах. Однако то, что ты пойдёшь с нами, выгодно и мне, вот я и поделил сумму пополам. Не чувствуешь себя обиженной?

— Неа, — Мира мотнула головой, улыбнувшись. Ещё бы: и за зелья долг не увеличили, и за костюм только половину платить.

— Ну, и подводя итог о вере наёмникам: у нас не принято обманывать своих заказчиков. Это не только порицается «коллегами», но и оставляет огромное пятно на репутации и лишает большого количества заказов. Так что обычно те, кто обманывает, долго не держатся. Ещё вопросы?

— Кто тот человек, с которым ты на корабле поздоровался? Он ещё курил и сказал «Охайя», — Миру даже немного позабавило так скакать от одной темы к другой.

— Это Мэд, корабельный маг, ещё познакомитесь за плавание. Возможно, — Рид хмыкнул, — он не очень общительный.

— Понятно, — Мира снова кивнула, прекрасно понимая незнакомого Мэда: люди на корабле были очень шумными и от общения с ними был просто необходим отдых, — а куда мы, кстати, плывём? Что за остров? Что нам там нужно? Это какой-то страшный остров, раз мне понадобился такой дорогой костюм?

— Это один из трёх островов Едкого архипелага. Я собираюсь сделать один заказ и уже давно собираю нужные для этого вещи — последние находятся на острове. Нам придётся поохотиться на одну из местных тварей. Неизвестно, почему, но на этих островах ядовито буквально всё: вода, деревья, цветы, про зверей я вообще молчу. Исследователи всё ещё пытаются выяснить, в чём причина, на данный момент самая рабочая теория заключается в том, что ещё до войны химерологи заселили не то какое-то ядовитое животное, не то растение, которое очень хорошо там прижилось… В итоге вся местная флора и фауна тоже обзавелась ядом и иммунитетом к нему. В итоге не понятно, кого они там сейчас могут отравить, когда все поголовно невосприимчивы к отраве, но они всё ещё ядовиты, — он чуть усмехнулся. — Туда ездят учёные, зельевары и кузнецы на сбор ингредиентов или изучение местных растений и животных. Так что мы не первые и не последние, кто туда плывёт.

— Ясно… а что у тебя за заказ, если не секрет?

— Да нет, не секрет: я хочу заказать кольцо, которое позволит мне создавать усилием мысли метательные ножи, состоящие из чистой магии тени. У них очень много способов применения, особенно при условии того, что смогу мысленно задавать им любую форму и вес. В определённых пределах, конечно. Штука ужасно дорогая, но я считаю, что она себя окупит.

— А чем тебя не устраивает твоя… кстати, а у тебя что за магия? Ты ни разу при мне её не демонстрировал!

— Потому что у меня её нет, — и Рид вроде бы небрежно пожал плечами, но бросил заинтересованный взгляд на Миру.

А потом до неё дошёл смысл услышанных слов.

— …как так? — она коротко выдохнула, не понимая и не принимая услышанное. — Погоди, ты серьёзно? Не шутишь? Не издеваешься? — чтобы пережить любое сражение, нужно либо иметь поразительную реакцию, либо жуткую стойкость. Или силу, достаточную для того, чтобы с одного удара обезвредить опасность. Как же это можно иметь без магии? — Рид, я же серьёзно спрашиваю.

— Ладно, если не веришь, смотри, — и он полез в сумку, доставав из неё какой-то красный кристалл. — Этой штукой обычно определяют магический резерв при приёме на обучение у магов или мастеров кузнечного ремесла… в общем, на все специальности, где требуется запас магии, не ниже определённого уровня. Вот возьми его в руку, — он протянул ей камень, и Мира взяла его очень осторожно. Рид приложил к камню какую-то маленькую пластинку.

— Ай! — Мира выронила кристалл от жуткой боли в глазах. Необычайно яркая вспышка осветила комнату, но тут же потухла, едва Мира оторвала руку от камня. Пришлось прогонять через глаза магию, чтобы вернуть себе зрение. — Ух, — она помассировала веки и посмотрела на наставника, — тебе не нужна помощь с глазами? Погоди… — она осеклась, видя, что наставник в полном порядке, — ты знал?

— Скажем так, я предполагал, — наставник улыбнулся и поднял с пола кристалл. Мире оставалось только устало вздохнуть, понимая, что над ней снова поиздевались. — А это мой результат, — тем временем наёмник снова приложил пластинку к камню… и ничего. Совсем ничего. Мира вообще не ощутила никакого магического всплеска, хотя изо всех сил напрягла своё чутьё.

— Почему так? — она встревоженно взглянула на наставника, ощущая непонятную смесь из волнения, переживания, страха и сочувствия. Сколько раз Мира себя латала после встреч с разными хищниками? И животными, и растениями. Сколько раз ползла к реке после стычек с браконьерами, чтобы смыть с себя кровь? А через что тогда должен был пройти Рид, чтобы приобрести столько сил и опыта? При этом на нём не так уж и много шрамов, да и руки-ноги на месте. Человеку без магии выжить в настолько опасном мире… да это почти нереально. А уж будучи наёмником, так тем более… Рид неоднократно подчёркивал свою опытность…

— Иногда случается так, что человек может родиться «пустым». То есть совершенно без магического очага. Это происходит достаточно редко. Обычно почти каждый человек имеет магию, всё упирается лишь в объём того самого очага: у некоторых он очень мал, и они способны только на бытовые чары. А для выполнения более сложных заклинаний им необходимы катализаторы — своего рода усилители магии: посохи, жезлы, шары, разные артефакты и всё в таком роде. В случае со мной даже усиливать нечего. Поэтому мне недоступны даже простейшие бытовые чары. Проще говоря, мне даже кофе приходиться делать вручную, — он усмехнулся и спрятал кристалл обратно в сумку.

— А это нормально, что эта штука так сильно вспыхнула у меня в руках? — Мира решила на всякий случай поинтересоваться, вспомнив событие с эльфийкой. Не зря ли она тогда так испугалась?

— При условии того, какой запас магии ты демонстрировала ранее: я и про сосну, и про Берна, которому ты руку порвала, и про Винса, которому ты её умудрилась помять… тут нет ничего удивительного. Тебе повезло родиться с таким большим запасом.

— Нет, я имела в виду, что можно ли мне демонстрировать другим свой объём? Не слишком это выбивается из… нормальности?

— Нет, кому-то везёт больше, кому-то — меньше. Обычно люди с объёмом, вроде твоего, идут в Башню Круга, там есть все условия для дальнейшего развития магии. Не скажу, что очень много людей — именно людей — обладает таким большим запасом, это больше по части эльфов, но мы уже неоднократно убеждались, что в тебе их кровь достаточно сильна. Так что я не скажу, что это огромная редкость.

— Вот как… слушай! Помнишь того мага Круга? От него воздух подрагивал! Как думаешь, у него бы кристалл вообще лопнул?

— Магия внутри твоего тела дремлет до тех пор, пока ты не применяешь заклинание, так что воздух не может от неё вибрировать. Скорее всего, у него были могущественные артефакты. Маги Круга очень часто за такими охотятся, так что ничего удивительного.

Мира не стала ничего отвечать, снова задумавшись о Риде. Ведь если ей с таким резервом приходилось тяжко, то как же он вообще умудрился столько лет прожить?

— Кстати, лучше не распространяйся о моей магической неодарённости, — Рид хмыкнул, и Мира тут же понятливо закивала.

— Но как же ты вообще дотянул до такого возраста и смог себе сделать имя? Как ты смог стать частью элиты сильной гильдии? Ты ведь не сразу обладал большим количеством артефактов, я права?

— Во-первых, самое главное — это ум и сообразительность, — Рид уже давно сидел на кровати. Что ж, наконец-то стало понятно, почему же он так одобрил её внутренние качества, — я не лез туда, где мне делать нечего. Я старался учиться на чужих ошибках, запоминая истории, чужое поведение, случаи, счастливые и не очень, делал на их основе выводы. Во-вторых, снаряжение. Конечно, я не сразу обзавёлся тем, что у меня есть сейчас, но я и не сразу мог убить дракона. При том под снаряжением я имею в виду не только доспехи, оружие и расходники, но и разные мутации и ритуалы. Я думаю, ты обратила внимание, что я намного тяжелее, чем должен быть при своей комплекции, — Мира кивнула, чувствуя, что потихоньку всё становится на свои места, — это определённый комплекс письмён, нанесённых прямо на рёбра. Также ты наверняка заметила, что я и сильнее, чем даже маг, хоть и не внутренник, — Мира ещё раз кивнула, активнее прежнего, — это уже заслуга изменённых при помощи магических ритуалов мышц. Есть ещё огромный список того, что было изменено в моём теле, но всё расписывать не вижу смысла. И в-третьих, грамотное управление деньгами и ценностями, — вот тут Мира немного поникла, понимая, что это в её случае самая проблемная область, — при том я сейчас говорю не только о снаряжении, которым я активно пользуюсь, но и о тех козырях, о которых я говорил в самом начале нашего знакомства. Вспомни убийство банши: я не планировал заранее расходовать тот артефакт, но ситуация сложилась так, что он оказался самым подходящим. При этом у меня было ещё несколько способов убить ту тварь на основе арсенала, который у меня был.

— Подожди… а как ты держишь всё в голове? В смысле, у тебя же вместо сумки — склад с кучей вещей. Я не видела, чтобы ты вёл какие-то записи по расходам, чтобы не забыть их пополнить после задания. Да и когда мы шли по рынку, ты ведь никуда не лез, ничего не проверял…

— А это одна из моих особенностей. Так сказать, компенсация за отсутствие магии, — наёмник ухмыльнулся, — у меня идеальная память, так что у меня нет необходимости вести записи. По большей части, именно ей я и обязан всем тем, чего я добился. Я очень сильно сомневаюсь, что без такой памяти я сделал бы себе имя.

— Вау, — Мира только восторженно выдохнула. И теперь ей стало чуточку спокойнее: не силой, так умом и памятью. Прямо как Хусейн, — знаешь, я очень рада, что тебя встретила, — и Мира осеклась: не расценит ли Рид её фразу как радость как то, что она считает его живым щитом? — в смысле, твои умения, твой опыт, то, что ты в непростых для себя условиях так много добился… меня это восхищает. Ну, мне так кажется. Наверное, это чувство можно назвать восхищением, — она замялась и опустила взгляд, ощущая жуткую неловкость от того, что сама наговорила.

— Неплохо, у меня появляются поклонники, — она удивлённо взглянула на наставника, — за десять серебряных могу оставить автограф.

— Что? Что это? И зачем оно? — она растерянно захлопала глазами. Кажется, то, что она прежде сказала, прозвучало жутко нелепо, раз уж он посмеялся над ней.

— У известных людей есть те, кто ими восхищается. Их называют «поклонниками», от слова «поклоняться». И есть практика, когда объект их восхищения оставляет свою подпись: просто пишет своё имя на чём-нибудь. Часто поклонники за такое платят, чтобы получить что-то памятное от своего кумира.

— Да ну тебя, — Мира насупилась, ощутив не просто смущение, а стыд, — при чём тут кланяться, поклоняться или что там? — она нервно тряхнула чёлкой.

— Это банальная шутка, чтобы разрядить обстановку, а то ты сильно начала напрягаться, — Рид уже разулся и лежал на кровати, подперев ладонью голову. Мира в ответ на фразу сделала глубокий вдох и задержала дыхание, чтобы хоть немного успокоиться от ещё большей неловкости. С другой стороны, Рид и так уже заметил, что она нервничала, и постарался помочь ей расслабиться. Наверное, будь она на месте Рида, то немного бы запереживала, если бы от её попытки успокоить собеседника, тот заволновался бы ещё сильнее. С другой стороны, Рид — не она. И вряд ли будет беспокоиться на этот счёт.

— Я начала напрягаться уже после твоей шутки… или это было до неё? Неважно, — Мира замотала головой, пытаясь выбросить прочь ненужные мысли. — Я, наверное, пойду, — мысли прогнать не получилось, поэтому она решила просто сбежать, покинув общество Рида, который всё ещё её смущал.

— Хорошо, доброй ночи, — а наставника, похоже, всё это только веселило. Ну и ладно. Пусть веселится.

— Доброй ночи, — она кивнула, встав с места, и поторопилась выйти из каюты.

Нет, всё-таки после этих книг она стала чаще испытывать неловкость, теряясь в догадках на тему отношения к себе. Вот то, что Рид над ней подшучивает — что это значит? Это дружеская подколка? Или это своеобразные знаки внимания…?

От последней мысли Мира ударила себя по щеке. Это было ужасно глупо. Мира, правда, не могла сама себе объяснить, почему именно, но даже думать об этом не хотелось. Зато можно подумать о Лохаре. Он точно ей оказывал знаки внимания. И что дальше? А что должна она сделать в ответ? По идее, тоже отвечать чем-то подобным? Интересоваться им? Но чем именно? Он в первые дни плавания уже почти всё о себе рассказал и без её вопросов.

— Я так точно не усну, — как-то внутри было очень тяжело и запутанно, так что Мира решила подняться наверх и подышать ночным воздухом. Может, хоть морской ветер прочистит ей голову?

И всё-таки… вот Аки взяла её за руку — это было «нормальное» прикосновение, которое ничего не подразумевало. Хотя иногда некоторые люди как бы не нарочно касаются под любым предлогом. А ещё она очень близко сидела рядом… хотя там все друг к другу были близко. Даже Берц об этом сказал, что они к этому привыкшие.

Она точно нравилась Лохару. Он постоянно её искал, говорил с ней, подбадривал её. А ещё он очень за неё болел, когда она играла в тот армрестлинг — Фин показал те события.

А вот не читала бы она тех книг — не ломала бы сейчас голову догадками и всякими непонятками.

Да уж, незнание дорого, конечно, обходится, но иногда некоторых вещей лучше не знать. С другой стороны, ей бы всё равно рано или поздно пришлось вливаться в общество. Не всю же жизнь по лесам слоняться? Она ведь сама стала чаще наведываться в города, помогать кому-то, даже не особо сопротивлялась, когда её уволокли обедать в таверну в знак благодарности. В ту самую, где она и познакомилась с Ридом. Так что нет, эти проблемы были бы неизбежны в любом случае. И, пожалуй, она ещё легко отделывается, имея рядом сразу нескольких опытных наставников, которые не хотят ей навредить.

Мира облокотилась на перила и задумчиво вгляделась в чёрные воды. Небо было затянуто тёмной поволокой, но месяц светил ярко, выглядывая ярким пятном и подсвечивая кромки серо-болотных и рыжеватых облаков.

Мира поймала себя на мысли, что хотела бы зарисовать то, что видела. Сказано — сделано. Спасибо Фину, который быстро слетал за альбомом и карандашом. Сейчас было достаточно одного цвета, вернее, его оттенков, чтобы передать ночное небо. Да и неудобно было сидеть на периллах, свесив ноги за борт, и при этом держать кучку карандашей: их же класть некуда и отдать некому — Фин где-то летал над водой и соревновался с Каином в ловле рыбы.

Шуршать карандашом по бумаге было приятно. Выхватывать каждый завиток в облаках, чёрные пятна.

Плеск воды и приглушённое мурлыканье привлекли внимание Миры, и она решила приглядеться к волнам.

Мира отчётливо видела яркие радужные брызги, которые поднимали милые и странные рыбы. Одна такая проплывала возле самого борта и радостно… издавала весёлые звуки? Просто Мира не могла описать их точно. Это было какое-то тонкое пискливое урчание? Журчание? Чем-то напоминало курлыканье Фина, но не совсем. Во всяком случае, одна из таких рыб разглядывала Миру. Мира разглядывала рыбу в ответ. Может, она такая же сообразительная, как Бет или Фин с Каином? Мира решила улыбнуться и приветливо махнула ей рукой. Рыба отозвалась громким журчанием.

И струёй воды прямо в лицо.

Ну, эта струя могла бы попасть в лицо, как успела прикинуть в голове Мира. К счастью, её реакция была довольно-таки неплохой, чтобы прижать альбом к груди и откинуться на периллах назад, как бы продолжая сидеть на них, но при этом зависнув корпусом над полом. Пресс от такого жутко должен напрягаться, но Мира так иногда баловалась на деревьях, так что это для неё было вполне привычным делом.

Но никакого плеска воды не последовало. А ведь струя должна была пролететь над головой и встретиться с палубой корабля. Должен был быть «плесь».

— Не стоит дразнить акселей, — послышалось сверху. Нет, это всё ещё был не «плесь», — они вообще-то плюются кипятком.

Мира перестала жмуриться, но продолжила висеть над палубой. На помосте, над каютой Мег, кто-то сидел. Но Мира видела только огонёк горевшей сигареты. Она решила не всматриваться в чужое лицо — и так уже догадалась и по самой сигарете, и по голосу, что перед ней, вернее над ней, был тот самый маг по имени Мэд.

— Я и не дразнила, — она ответила, когда выпрямилась и уселась на периллах ровно, — я думала, они привыкли к людям. Многие животные, с которыми я сталкивалась, понимали, что я им не угрожаю, и поэтому не нападали. Если только они не хотели мной пообедать. Или я ими.

— Они живут в океане, людей видят в лучшем случае один раз за всю жизнь. Так что для них ты — что-то непонятное и, вероятнее всего, опасное. По крайней мере, лучше отогнать тебя, чем знакомиться поближе. Поэтому обычно мы не ходим возле бортов, когда мимо проплывает косяк акселей.

— Я об этом не знала, спасибо, — Мира пожала плечами и закрыла альбом.

— Всегда пожалуйста, — отозвался волшебник, — это одна из настолько привычных вещей, что, наверное, никто не додумался тебя предупредить.

— Мне тоже стоило проявить любопытство и поинтересоваться, чего стоит опасаться на корабле. Хотя, — она вспомнила исцеление Туриза и вопрос, оставшийся без нормального ответа, — впрочем, не важно.

— Вряд ли ты каждый день плаваешь — вот и не подумала, — послышался глубокий вдох, а затем хриплый кашель, который заставил Миру дёрнуться.

— Вам нужна помощь? — она осторожно поинтересовалась, опасаясь того, что может навязаться.

— Можешь обращаться на «ты». Не стоит себя утруждать — я постоянно болею, — огонёк загорелся ярче, но затем стал тусклее. Поплыли клубы дыма. И Мира ощутила горький едкий запах, от которого пришлось чуть приглушить обоняние.

Мира развернулась и устроилась на периллах, уложив на них ноги, и с интересом посмотрела туда, где сидел её собеседник.

— Это что-то, что требует постоянного вмешательства? В смысле, за один раз не вылечить? — учитывая то, что она целитель, и даже собрать руку для неё — дело нескольких минут, её всё равно решили «не утруждать»… это могло оказаться чем-то таким… а непонятно, чем именно.

— Почти. У меня просто слабое здоровье, и даже если ты меня вылечишь, я через пару дней заболею точно так же. Так что всё, что остаётся — принимать витамины, чтобы болезнь не усугублялась. Так хотя бы всё ограничивается одним лишь насморком и всем ему сопутствующим, — Мира задумчиво вытянула руку с альбомом в сторону воды, и пролетевший мимо Фин его забрал, чтобы унести в каюту.

— Остальная команда почти не болеет. По крайней мере, я никого не видела, чтобы кто-то кашлял. Так откуда может взяться эта болезнь, если её сейчас вылечить?

— От ветра, от сырости, от влажного воздуха, от сквозняка. Просто для большинства других людей это не опасно, их здоровье справляется, а у меня оно с самого детства очень слабое, — Мира нахмурилась, слушая чужой рассказ, — так что то, что другим, как дракону — стрела, меня заставляет болеть.

— Неужели эту проблему нельзя решить артефактами? Для обогрева, для правильной влажности воздуха? Это слишком дорого? Или это конфликтует с вашей магией?

— Дорого. Да и артефакты со временем разряжаются, и нужно покупать новые. Я всё хочу накопить на ритуал, что сделает моё здоровье крепче, — послышался очередной вдох, и огонёк снова загорелся ярче. Выдох, — но мы пока что столько не награбили.

— Мы же вроде ещё долго будем плыть, — она склонила голову на бок, — мне совсем не сложно время от времени вас лечить.

— Тут вот какая штука: вот привыкну я сейчас дышать нормально, потом вы с Ридом сойдёте по своим делам, а мне снова привыкать постоянно болеть, — Мира нахмурилась.

— А сколько стоит ритуал? — она прикинула в уме, сколько у неё денег лежало в кошельке.

— С несколько сотен золотых, но это ещё и найти надо тех, кто его проведёт, — Мира закусила губу, но затем решительно посмотрела на мужчину. Вернее, туда, где он сидел.

— Сэр, я могу к вам подняться?

— Да поднимайся, и можно не так официально.

— Не так как? — Мира немного растерялась.

— Не на «вы» и без «сэр».

— Простите… прости, — она тяжело вздохнула, вспомнив опыт с Ридом, — я постараюсь привыкнуть, честно.

Она встала на перилла и одним прыжком оказалась на помосте, где сидел Мэд. Она присела и не далеко, но и не близко к мужчине. Теперь она могла разглядеть его худощавое лицо с резкими чертами. Его брови были немного приподняты, но затем лицо вновь приобрело спокойное выражение. Мужчина снова сделал глубокий вдох, втягивая в себя дым. Выдохнул он, уже отвернувшись в другую сторону.

Кажется, момент был немного упущен для того, что Мира хотела сделать. Впрочем…

— Вот, — она положила мешочек с деньгами на перилла, — не считайте это за оскорбление, я просто хочу помочь. Мне страшно представить, какого это, постоянно ходить в таком состоянии. Я просто не прощу, если позволю себе равнодушно пройти мимо и даже не попытаюсь сделать хоть что-то. Я наёмник, тем более, что сейчас рядом со мной опытный наставник, который берёт дорогие задания… в общем, я смогу хорошо заработать в дальнейшем. Да и сейчас мне всё равно некуда девать деньги, — Мира, конечно, вспомнила о долге, но здраво рассудила, что двадцать золотых при сумме долга в сто пятьдесят особую роль не сыграют.

— Ого, лекарь-наёмник… интересное сочетание, — он снова вдохнул, — но принять деньги я в любом случае не могу. Потому что мне нечего предложить взамен. А принимать как подарок я не могу ввиду того, что мы даже не знакомы. Так что я в любом случае останусь должен. А я этого не хочу.

— Разве это не благодаря вам та струя пролетела мимо? Мне-то всё равно на кипяток, а вот мои рисунки могли пострадать. Мой альбом — это часть моей жизни, и я очень им дорожу. Можете считать это моей искренней благодарностью.

— Звучит интересно, конечно, но это явно не стоит тех денег. Если ты споткнёшься, и кто-то тебя подхватит, ты же не будешь отдавать ему все свои деньги просто потому что ты не уронила из-за него альбом в лужу.

— Возможно. Хотя я и не исключаю, что взамен попыталась бы чем-то помочь этому человеку. Этот альбом для меня на самом деле важен.

— Тогда если тебе придётся меня лечить, то сделай это в следующий раз бесплатно. Я считаю это более чем достаточной платой, — Мира весело фыркнула в ответ.

— Почему все пытаются мне впихнуть деньги за лечение? — она вспомнила, как Лохар на днях передал ей деньги от Туриза.

— Потому что обычно эта услуга очень дорого стоит. Это ты достаточно сердобольна, чтобы отказываться от денег, но для других оплатить своё здоровье — это правило хорошего тона. Труд целителей очень уважают, даже если для самого целителя это не очень сложно, — Мира нахмурилась, поняв, что не рассматривала вопрос с этой стороны. Ей ведь тоже было неловко, когда люди, которым она помогала, бесплатно её угощали, давали ночлег или вещи, хотя она ничего из этого не просила. — Это как я, например, получаю надбавку за то, что боевой корабельный маг. Даже если мы не участвуем в сражениях. Случись что, от меня будет зависеть большое количество жизней — вот из уважения к моей специальности я и получаю повышенную зарплату.

— По правде говоря, всё равно сложно брать деньги с тех, кому нужна помощь.

— Воспринимай это просто как благодарность.

— Ну, вот разве что так. Раньше я рассматривала ситуацию как «я беру деньги за то, что помогаю», а не «мне платят, чтобы отблагодарить». А что умеют корабельные маги? — она решила перевести разговор на другую тему.

— Магия корабельников немного отличается от других видов магии. Мы создаём не заклинания сразу, а печать, в которую заложено заклинание, и оно срабатывает уже из неё, — он вытянул руку в её сторону и провёл пальцами по воздуху, оставляя за собой круги узоров, вроде тех, которые рисовал Рид. Круг в круге, и центральный был полностью залит чернотой. Круг подлетел ближе к Мире, и она ощутила дуновение ветра в свою сторону.

— Вау, — она чуть отвернула голову, прищурившись от потоков воздуха. Было даже немного щекотно. Через несколько секунд ветерок стих, из-за растворившейся в воздухе печати.

— При этом корабельники инициируются в стихию, с которой у них наибольшее сродство. Это даёт определённые особенности. Например, моя стихия — это тьма.

Мира прикусила язык, не позволяя себе задать вопрос «что значит инициироваться?» и «что такое сродство?».

— А можно ещё вопрос?

— Валяй.

— Рид сказал мне, что вы… в смысле, ты весьма необщителен. Чего мне лучше избегать, чтобы причинять как можно меньше неудобств во время общения с вами… то есть тобой.

— Шума и галдежа. Я так-то люблю поговорить, но от большого скопления людей и, соответственно, шума у меня начинает болеть голова. Поэтому больше предпочитаю общаться либо с кем-то вдвоём, либо в небольшой компании, — он вдруг убрал сигарету.

— Буду иметь в виду, — Мира проводила взглядом выброшенную сигарету прямо в печать, — тогда спасибо за разговор? — она скорее спросила, уточняя, окончен ли он.

— Всегда пожалуйста. А ты уже уходишь? — Мира удивлённо захлопала глазами.

— Да нет… в смысле, я подумала, что раз ты выбросил… я подумала, что это было что-то вроде жеста… агрх, — она тихо выдохнула с лёгким рыком от досады и смущения. Слишком много неловкости за один вечер, она уже устала стесняться.

— Нет, я просто докурил сигарету, — это было что-то среднее между усмешкой и насмешкой и как будто туда примешали лёгкую снисходительность, — в ней закончился табак и дальше её мусолить смысла нет. А так моя вахта на патруле ещё два часа длится.

— То есть я могу ещё тут посидеть?

— Конечно, — и Мира с облегчением выдохнула.

— Тогда могу я спросить про особенности твоей стихии? И немного про корабельных магов: что именно входит в твои обязанности во время боя?

Мэд ничего не сказал. Вместо этого он полез в карман и достал оттуда мячик, умещающийся в ладонь, и швырнул его вперёд. Возле Миры появилась печать, из которой мячик вылетел, пролетел прямо перед лицом и влетел в другую печать, оказавшись уже в новом месте. И так он перелетал из одного узора в другой, постепенно замедляясь, пока не залетел в одну из печатей и больше не появился.

— Особенности моей магии позволяют создавать порталы и пространственные карманы, — перед Мэдом появилась печать, в которую он засунул руку и вынул её уже вместе с шариком. — А ещё я могу создавать лучи разрушительной энергии, но этого я тебе показывать не буду. Ну, и, соответственно, стандартный набор с различными щитами, сгустками магии и прочими фокусами. А занимаются корабельники защитой собственного судна от обстрела пушек и заклинаний вражеских корабельников, и попытками потопить чужой корабль. Это если мы говорим о боевых магах. Есть ещё и навигаторы, которые обеспечивают движение корабля. Это водники и воздушники. Они не работают с печатями, но при этом очень сильно ударяются в конкретную стихию. Так что в штиль один воздушник вполне может поддерживать движение судна.

— Штиль? — Мира посчитала, что это слово специфическое и морское, а значит, может о нём спросить.

— Безветрие.

И так они проболтали о корабле, магии, историях с примерами применения этой магии и об историях этого корабля. Несмотря на предупреждение Рида, Мэд оказался приятным собеседником, и он понравился Мире больше всех из команды. Он не пугал, не давил своей активностью или излишним вниманием. Он вообще будто бы соблюдал внутреннюю эмоциональную дистанцию, но при этом не был холоден и даже внимателен в некоторых мелочах, вроде выпускаемого дыма в другую сторону.

Прозвенел колокол и через какое-то время на палубу вышла Мег и позвала к себе Мэда. Они с Мирой достаточно тепло попрощались и разошлись по каютам. По крайней мере, она пошла к себе. Уснула достаточно быстро. Морской воздух и хорошее общение действительно здорово прочистили голову от лишних мыслей.

Глава 10. Тяжёлое ментальное насилие как способ завести знакомство

— Погоди-погоди… эй, Макс! А ну тащи свою задницу сюда, — крикнул Лохар, подзывая друга. — Ложись здесь и лежи, как будто мёртвый, а я такой над тобой клинок заношу!

— А чего это я дохляком должен прикидываться?! — Макс отозвался то ли с возмущением, то ли с обидой, но на палубу лёг. Вернее, Лохар его уложил.

— Ну, кто-то же должен помереть! И вообще, тебе нужно только лежать, а не зависнуть в сложной позе и простоять в ней. Тебе вообще, считай, повезло.

Мира наблюдала за этой вознёй, не сдерживая тихого смеха. Она уже второй день рисовала матросов, и если сперва это были просто портреты, то затем фантазия у ребят разгулялась не на шутку. К счастью, как раз на обычных портретах Мира чуть набила себе руку, чтобы научиться быстро набрасывать основные черты лица, а потом уже дорабатывать детали, когда тот, кого она рисовала, уставал неподвижно сидеть. За эту идею она была безумно благодарна «дяде Берцу», который и подсказал ей рисовать от простого к сложному, через «построение».

Так что сейчас она быстро выхватила основные точки поз, наметила главные линии, пропорции. Последние основные штрихи она нанесла ровно в тот момент, когда Лохар начал пошатываться с мечом в руке.

— Всё, отдыхай, — Мира рассмеялась, видя наигранно страдальческое лицо эльфа. Тот широко улыбнулся, пнул тушку Макса и поторопился присесть рядышком.

Каждый раз, когда Мира садилась рисовать, Лохар всегда оказывался возле неё. Как ни странно, в такие моменты он становился очень тихим, почти не говорил, а только внимательно наблюдал за тем, как она рисовала очередной портрет. Даже дышал, кажется, через раз. Поначалу Мире было немного неловко от его присутствия, но он вёл себя настолько тихо и почти незаметно, что она очень быстро привыкла к его компании.

— Меня хоть нарисуют грозным и страшным? — потирая бок, проворчал Макс и тоже плюхнулся рядом.

— Тебя нарисуют дохлым, братишка. И если не заткнёшься, то дохлым ты будешь не только на рисунке, — тихо пригрозил Лохар, и Макс даже ничего не буркнул в ответ. Проникся интонацией друга. Оказалось, что «братишка», «сестрица» — все эти обращения ещё не подразумевали кровное родство. Мире это быстро объяснили, когда она вслух удивилась внешней непохожести Макса и Лохара.

Мира не стала рисовать корабельную обстановку. Вместо этого она решила повторить тот зал в башне, свирепого дракона и искрящиеся ледяные пики. Всё было почти чёрно-белым, только кровь была ярко-красной да на чешуе дракона были голубые штрихи, как и на некоторых деталях брони эльфов. И глаза у Лохара с Максом горели ярким голубым цветом.

— Красиво, — выдохнул Лохар, и Мира вздрогнула от щекотки в шее.

— Это точно. Не думал, что не полностью цветным оно будет даже интереснее, чем полностью, — согласно кивнул Макс, — надо было и себе что-то в таком духе просить, — и он вздохнул.

— А ведь ты можешь на этом подзаработать, — хмыкнул Лохар, принимая вырезанный из альбома лист, — первый рисунок бесплатно, а со следующего уже деньги брать.

— И какую сумму предлагаешь назначить? — Мира чуть прищурилась, прикинув в уме, что рисунки — не лечение, это то, без чего можно обойтись. А значит, за это можно попросить небольшие деньги, если уж за это готовы платить даже предположительно.

— Ну-у-у-у… — протянул Макс, — я бы дал пятьдесят медя… ауч! — Лохар привстал и дотянулся до головы Макса.

— Совесть имей. Сто-сто пятьдесят. Меньше не бери, — он глянул на Миру сверху вниз и снова обратился к другу, — что мы, флотские крысы и не можем себе позволить оплатить красоту? — Макс закатил глаза, а Лохар присел обратно, — кстати, а ты чего к нам не поднимаешься вечером? — голос зазвучал гораздо теплее.

— А что у вас вечером?

— Как что? Постоянно всякие весёлые посиделки! Иначе ж от тоски повесишься и без помощи Удава, — и он резко обернулся, явно выглядывая кватермейстера, и продолжил, — вот мы и собираемся: у нас есть ребята, которые играть умеют, остальные танцуют, поют — в общем, веселимся.

— Я танцевать не умею, да и песен никаких не знаю, — Мира смущённо улыбнулась, — и играть ни на чём не умею. Мне будет неловко.

— Да не все же одарённые, — Лохар широко улыбнулся, — можно и просто сидеть, наслаждаться обстановкой. К тому же, в прошлый раз ты всех армрестлингом развлекла, может, ещё чем-нибудь удивишь. Или хотя бы всех зарисуешь, чтоб прям всех вместе! У Удава большая бумага есть, — он широко развёл руки, — может, нам удастся его уговорить поделиться.

— Звучит интересно, — Мира чуть посмеялась с эльфа, который снова перестал быть тихим и спокойным.

— Кстати, Рид с нами тоже сидит, — добавил Лохар, — точнее, он обычно с Мэдом сидит. Я это к тому, что он по вечерам тоже на палубу выбирается, — похоже, он заметил её привязанность к наставнику, так что решил подкрепить свои уговоры таким доводом.

— И во сколько вы собираетесь? Когда мне подняться? Я же колокол слышу только на завтрак, обед и ужин, — эльф нахмурился, затем хлопнул себя по лбу с явным чувством озарения. Он полез в карман и достал из него какой-то странный кулон в виде средних размеров диска на цепочке.

— Вот! — Лохар протянул вещицу Мире. — Смотри: нажимаешь сюда, — он придавил пальцем маленькую кнопочку, — и он открывается. Видишь стрелки с цифрами? Они показывают точное время. Короткая — на часы, длинная — на минуты…

И он принялся объяснять, как определять точное время по кулону, который оказался часами. Мира себе даже на отдельном листе записала всё сказанное Лохаром, чтобы не забыть.

— Возьми их с собой, когда короткая стрелка будет на девятке, поднимайся — мы примерно в это время собираемся, — Лохар отдал часы, закрыв их, и Мира рассмотрела деревянную резную крышечку из узора с драконом.

— Спасибо, я потом их обязательно верну, — Мира тепло улыбнулась и ушла к себе в каюту.

После ужина она погрузилась в чтение, положив рядом на кровать раскрытые часы, чтобы время от времени на них поглядывать. В какой-то момент в голове курлыкнул Фин, предупреждая, что наверху все стали собираться. Мира отвлеклась от следопыта Руна, который расследовал загадочное убийство герцога Лукаса, посмотрела на часы и с ужасом захлопнула книгу. Длинная стрелка уже давно была на тройке! Прошло целых пятнадцать минут!

Мира выбежала из каюты, затем вспомнила про часы, вернулась за ними и побежала на верхнюю палубу.

— О! Мира! Мы уже переживать начали! — её радостно встретили юнги и повели в ту сторону, где было больше всего народу.

Это был шумный балаган. Кто сидел на бочках, кто на ящиках, кто на перилах. Отдельной группой полукругом сидели музыканты, перед ними с жаром отплясывали гномы, хотя и эльфийки им мало чем уступали. Многие хлебали из кружек что-то крепкое.

— Эгей, Бельчонок! — к ним подсели остальные гномы-юнги. — А ты чего не пьёшь, не веселишься?

— Мне… нельзя, наверное, — Мира учащённо заморгала от удивления и нервов. Ну вот, опять сейчас во что-то влипнет? — Рид запретил. Вот, — она даже кивнула для большей убедительности.

— Эва как! А ты попробуй, мы ему ничего не скажем, — последнюю фразу один из гномов сказал чуть тише. Мира оглянулась и увидела невдалеке Каина.

— Всё равно узнает, — она чуть улыбнулась ворону, но тот не стал каркать в ответ. Видимо, чтобы не выдать своё присутствие.

— Эй! Не спаивай Бельчонка! — Аки громко возмутилась и отняла у гнома одну из двух кружек. Неужто она предназначалась Мире? Но Аки осушила кружку одним заходом и даже не поперхнулась. Только выдохнула, зажмурившись, под одобрительный гул.

И хотя было очень весело, уже через полчаса Мира устала от шума и попрощалась со всеми. В компании книг ей было намного комфортнее. Тем более, что рассуждения Руна поражали своей логичностью и последовательностью. Он обращал внимание на такие детали, увязывал их между собой, собирая в одну картину… Мира так точно не могла и вряд ли сможет.

Но на вечера она стала подниматься. Пару раз, конечно, зачитывалась — её тогда потом на завтраке ребята отчитывали и немного дулись, но совсем недолго. Да и Рид стал звать на тренировки на отработку ударов и движений.

После одного обеда её поймал снова поймал наставник и предупредил, что через час ждёт её на спарринге — будет проверять, как она усвоила новые стойки и удары. Мира загорелась предвкушением, и за всё время ожидания не смогла даже вникнуть ни в одну из строчек.

Сверившись с часами, Мира вдруг вспомнила, что снова забыла их вернуть Лохару. Но тот и не напоминал ни разу за эти дни. Что ж, после тренировки с Ридом обязательно вернёт.

Во время спарринга Рид был как обычно в защите, однако теперь, как заметила Мира, двигался с меньшей ленцой. Она, конечно, его так и не достала, и наставник прервал их «бой», но он отметил, что она хорошо усвоила новый стиль.

— Народ! — гаркнул кто-то из гномов, судя по низковатому голосу с хрипотцой. У орков голоса были ещё ниже, и они даже немного гудели своей зычностью. — Сегодня вечером устраиваем турнир! — и Мира ощутила на себе чужой взгляд. Это был тот самый пират с медовым глазом и бородой-косичками, которому она во время спора порвала сухожилия. Бородач хитро улыбался, но быстро вернулся к каким-то своим делам. Или только сделал вид? Или изначально прикидывался? Судя по сомнениям Фина, он больше подглядывал, нежели действительно был занят чем-то полезным.

— Будешь участвовать? — она обернулась к Риду, про себя решая, посмотреть этот самый турнир или нет?

— Не вижу смысла, — хмыкнул наставник, — там половина внутренников, другая половина и того хуже, — Мира удивлённо взглянула на него.

— Ты же того гнома победил, разве нет? Он же тоже внутренник.

— Да, и, в принципе, многих смогу уложить. Я точно знаю, кого да, а кого — нет. Так зачем мне там участвовать? Я лучше понаблюдаю. А вот ты можешь принять участие, — Мира резко вдохнула от растерянности, — заодно и стойки отработаешь. Выходит у тебя хорошо — почему бы не опробовать на практике? Когда ещё такая возможность тебе выдастся? — и Мира шумно выдохнула, задумавшись. Рид был прав, это была хорошая возможность потренироваться… но что-то ей подсказывало, что её опять во что-то втянут. С другой стороны, с такими противниками её ошибка в новом стиле не грозит обернуться смертью или критическим состоянием — такой возможностью действительно нужно было воспользоваться.

— Я подумаю, — Мира кивнула, нервно покусывая щёки, — то есть ты там всё равно будешь? Только как зритель, да?

— Ну, возможно, на один-два боя выйду. А так да. Я там буду.

— А как это всё работает? — Мира присела на перила.

— Ну, изначально все разбиваются на пары, после чего сражаются — это первый круг. В каждой паре есть победитель и проигравший. Победители первого круга снова делятся на пары и сражаются уже друг с другом. И так до тех пор, пока не останется один. Он и будет победителем. Также вперемешку с победителями выступают ещё и все желающие из проигравших и тех, кто не согласился участвовать в турнире, давая победителям отдохнуть между кругами. Они не являются участниками турнира, а дерутся просто для удовольствия.

— Погоди… а турнир разве не для удовольствия? Для чего он тогда?

— В турнире все соревнуются, и ты должен драться с определённым противником. А если мне хочется самому выбрать себе противника, тогда я должен вызвать его на спарринг вне турнира.

— То есть я могу и не участвовать напрямую в турнире, чтобы подраться?

— В принципе, можешь. А что, переживаешь?

— Не знаю… я и так переживала, когда спорили с арм… борьбой на руках.

— Я бы тебя не позвал, не будь я в тебе уверен. Так что зря переживала.

— Получается, и тут тоже не переживаешь?

— Иначе б не предлагал.

— Всё равно, — Мира вздохнула и чуть пригнулась, чтобы голова попала под тень от паруса, — не знаю, мне кажется, я очень расстроюсь, если проиграю. Как-то соревноваться с кем-то… побеждать приятно, а вот проигрывать — не очень.

— Странная позиция. Победил — хорошо, есть почёт. Проиграл — есть опыт. Как по мне, зачастую проигрыши даже лучше. Тогда зачем расстраиваться?

— Не знаю, мне не даёт покоя тот факт, что некоторым нужна позиция силы для хорошего отношения. И если я проиграю, разве на меня не будут смотреть свысока? В смысле, грубить и всё в таком роде. То, из-за чего ты тогда устроил тот спор. Я переживаю из-за этого. Тебе, например, проигрывать вообще не обидно. Я даже не задумывалась о чём-то подобном. А тут… я не хочу, чтобы то событие пошло насмарку, — Мира сомневалась не просто так. Да, у неё были хорошие способности, много сил, отличная реакция. Но если в турнире много неприятных для Рида противников… она ведь ни разу его не смогла достать — справится ли она с теми, с кем наставник не хотел иметь дел? Хотя внутреннее чутьё подсказывало, что с помощью артефактов и зелий он бы «поговорил» с ними не то что на равных… а вообще.

— Ну, прямо грубить тебе в любом случае не станут. И не стали бы ни при каких обстоятельствах. А пренебрежительно к тебе относиться уже не будут. Просто тебя воспринимали как воспитанницу монастыря, которая совершенно ничего не может, которая боится грязи, — Мира прыснула от смеха, но удержалась, — трудностей, — она закусила губу, — неудобств, — пришлось разжать зубы, чтобы её не прокусить, — холодной еды и так далее, — под конец Мира сдалась и тихо захихикала. Неужели она и в самом деле выглядела именно так со стороны? Именно это она и спросила.

— Ну, во-первых, как я уже и говорил, у тебя очень красивая ухоженная внешность, из-за магии и крови эльфов. Во-вторых, почти все целители именно такие, как я только что описал. Вот поэтому и решили, что ты именно такая. Да и характер у тебя очень тихий и кроткий, как раз как у подобных монахинь.

Мира улыбнулась от сравнений с «тихой» и «кроткой». Да-да, особенно когда она осыпала Рида кучей вопросов о драконе или врывалась в спальню обсудить дневник банши. Хотя да, в незнакомой обстановке она действительно закрывалась в себе.

— Да и к тому же, сам факт того, что ты решилась участвовать в этом турнире, является проявлением силы, потому что, опять же, ты девушка-целитель, а там — пираты-головорезы. То, что ты не побоялась с ними драться, уже вызывает уважение. Да и я думаю, что большинство из них ты вырубишь. Тебе с твоей магией это намного проще, чем мне.

И Мира вспомнила, как долго Рид выбивал из того гнома дух, чтобы вывести из строя. Но очень быстро вернулась к словам наставника о своём положении… и загорелась желанием пойти на риск.

— Тогда я пойду, — от переполнившей её решительности, она даже хлопнула по перилам, на которых сидела.

— Надеюсь, вечером ты не будешь светиться так же сильно? — посмеялся наёмник. — А то ослепишь всех.

— Так мне же на руку только! — Мира счастливо улыбнулась.

— О зрителях подумай.

— А зрители отвернутся. Мне в бою победить надо!

— Потрясающий настрой, — он снова посмеялся и пошёл собирать вещи. А Мира рванула к себе в каюту и от бурливших внутри эмоций просто мерила шагами комнату, не в силах лечь и успокоиться. Какая там книга. Плюнув на всё, она побежала к Мег.

— К Мег сейчас можно? — она снова столкнулась со старпомом и от внутренней радости даже не замялась перед ним.

— Да, мисс, конечно, проходите. Капитан сейчас не занята, — похоже, он и сам заметил её воодушевление, но Мира быстро выбросила этот момент из головы и со стуком вошла в каюту.

— Бельчонок! Что случилось? Тебя же сейчас от счастья разорвёт, — Мег рассмеялась и отложила какую-то бумагу на стол.

— Я буду участвовать в турнире! — воодушевлённо протараторила Мира и выдохнула. На смену радости быстро пришло волнение и предвкушение.

— Ого! — Мег даже остановилась посреди комнаты и нахмурилась в задумчивости. Затем её осенило, и она ударила кулаком в ладонь. — Тогда я точно знаю, что тебе подарить! — она метнулась к шкафу и распахнула его. — Раз уж такое важное событие, то тебя нужно к нему подготовить!

— Подготовить? — Мира с любопытством заглянула Мег через плечо и увидела в её руках белую рубаху.

— Ну-ка, примерь! — девушка протянула вещицу. — Не переживай, я отвернусь! Как только оденешься, скажи — я посмотрю, как на тебе сидит. Я, конечно, чуть крупнее тебя, но на ней руны — должна подогнаться по размеру, — и девушка торопливо отвернулась к стене.

Мира ощутила, насколько мягкой и невесомой была ткань: нежной-нежной, как шерсть лесной кошки. Она расстегнула портупею, сняла ремни вместе с наручами и рубахой. Белая ткань, пахнущая свежестью, кажется, дышала вместе с телом.

— Вроде бы всё, — проговорила Мира, оглядывая узоры на рукавах.

— Так, а ремни надевать будешь? — и Мира торопливо потянулась за портупеей, чтобы застегнуть её на себе. — Вот, другое дело. Так, и рубаху заправь, вот! И… да! Пристегни их вокруг лодыжек! — она протянула какие-то широкие ремешки.

— А зачем они? — Мира удивлённо рассмотрела кожаные ленты, от которых на первый взгляд не было никакого толку.

— Ну… чтобы было красивее?

— Зачем?

— Понятно… — Мег вздохнула, закатив глаза, — они тебе мешают? — Мира пожала плечами и всё же застегнула их вокруг лодыжек.

— Вроде бы нет, — она привстала на носочки, перекатилась на пятки, снова на носочки и обратно на пятки, — нет, не мешают.

— Вот и носи их, — Мег довольно улыбнулась, и её взгляд стал особенно хищным, — а теперь самое интересное! Причёска!

— Причёска?

— Да, причёска! Пошли ко мне на кровать! — сама Мег метнулась к столу. Раздался шум открывшегося ящика. Вернулась Мег уже с ножницами в руках и гребнем. — А теперь сиди и не дёргайся!

Мира решила, что волосы действительно отросли и их не мешало бы подрезать, поэтому полностью доверилась Мег, уже защёлкавшей ножницами и помогавшей себе гребнем, поддевая пряди. Это было даже приятно. Немного подумав, Мира чуть усилила чувствительность в районе головы и стала получать в несколько раз больше удовольствия. И в этот момент она прекрасно поняла урчавшую от блаженства Бет. Она бы и сама так сделала, но явно напугала бы Мег. Не хватало, чтобы та чего-то лишнего отрезала.

— Ну… как-то так, — как ни странно, но голос девушки прозвучал крайне неуверенно и… подавленно?

— В чём дело? — Мира тут же решила разобраться в причине её настроя.

— Нет-нет, всё нормально, — та торопливо замотала головой, и Мира нахмурилась

— Мег, ты выглядишь и звучишь обеспокоенно. Ты чем-то расстроена. Я же слышу. Если это связано с волосами, то не переживай, я могу в любой момент их отрастить до нужной длины. Ты ведь что-то не так обрезала, я права? — сперва лицо Мег удивлённо вытянулось, но затем её взгляд наполнился надеждой.

— Правда можешь?

— Правда.

— Ой, тогда чёлку чуть отрасти! Погоди, я зеркало дам! — она снова метнулась к столу и вернулась уже с зеркалом. — Вот, видишь? Можешь отрастить вот до сюда? — и провела пальцем по лбу Миры. Что ж, для неё это действительно было проще простого. — Вау! Да ты такая счастливица! А я уже запереживала… думала, попробовать тебе сделать чёлку посмелее, но немного прогадала, — она вздохнула, — слу-у-у-у-ушай! А давай ты себе вот тут пряди отрастишь? — она провела ладонями вдоль лица.

— Они же будут мешать, — Мира нахмурилась, а Мег заулыбалась ещё шире. Она напоминала ребёнка, наконец-то дорвавшегося до понравившегося ему игрушки.

— А мы ленточками переплетём! Ты привыкнешь к ним! Правда-правда! — Мира взглянула на сияющее лицо Мег и просто не смогла ей отказать. Что ж, если она так рада подобным мелочам… то почему бы и не потерпеть? Тем более, что конечный результат ей очень даже понравился. Волосы будто стали ещё пышнее и объёмнее, да и длинные пряди красиво подчеркнули лицо.

— Ну всё, тебя теперь отсюда выпускать нельзя! — Мег хихикнула. — Надо будет предупредить Рида, чтобы он готовился тебя отбивать от лап мужской части нашей дружной компании. Хотя… ты дерёшься хорошо?

— Ну, наверное, да.

— Тогда после турнира к тебе вряд ли сунутся смельчаки. Ну что, в бой? Ужин я принесу тебе сюда, не светись лишний раз, пусть это будет для всех сюрпризом, — Мег усадила подскочившую Миру обратно на кровать и ушла за едой. А Мира осталась наедине со своими мыслями. Ненадолго, правда — Мег быстро вернулась. А ужин не лез в горло. Но Мег тут же стала суровой и велела опустошить тарелку в приказном тоне. И Мира поняла, почему её слушалась команда. Такую не послушайся. С Мег даже корабль заговорит и произнесёт «Так точно!», даже не зная языка.

Ещё какое-то время они просидели, Мег подробнее рассказала о некоторых членах команды и знакомстве с ними. И делала она это так увлекательно, что Мира даже успела позабыть о своих переживаниях. Но потом Фин оповестил о сборе на турнир, и внутри всё снова похолодело.

— Мег… — Мира сглотнула, — там уже собираются, — медленный выдох, чтобы унять волнение. Это был не страх. Скорее возбуждение, азарт, предвкушение. Ну, и совсем капельку тревоги.

— Тогда вперёд! Не дрейфь! — Мег хлопнула по плечу и рывком поставила Миру на ноги. Вспомнилась та бессознательная тушка в таверне, которую мотало из стороны в сторону.

— О! Госпожа целитель! Чудненько выглядите! — им встретился по дороге тот гном, который дрался с Ридом и перевязывал руки ремнём во время борьбы на руках.

— Спасибо, сэр, — Мира вспомнила о том, что отвечать на комплименты нужно было благодарностью.

— Что, Йохан, идёшь на турнир? — Мег усмехнулась, приобняв Миру за плечи, из-за чего внутри стало чуточку легче. Будто взяли под крыло, демонстрируя защиту.

— Так точно, капитан! Но я пойду зрителем, а то тут слушок один прошёл, — гном загадочно поднял глаза к небу, — мне от Рида уже хватило, а и так понятно, что яблочко от яблони… — он замолчал, будто не договорив фразу. Яблочко? Причём тут фрукты? Но спрашивать об этом вслух было бы странным. Это явно была одна из тех фигур речи, которые широко распространены в обществе. Хотя, может, это что-то из фразочек гномов? Хотя яблоня — дерево. А что насчёт деревьев на землях гномов? Им достаточно света и тепла?

— Так-так-так, — гном с медовым глазом сидел за низеньким столиком и вертел в руках перо, — все желающие подходят по одному! Не толпимся! Кто будет устраивать балаган — отправлю на камбуз! О, Йохан, ты ко мне?

— Нет, братишка, сегодня я пас, — гномы ухмыльнулись друг другу, и Йохан прошёл к товарищам, сидящим на палубе, бочках, ящиках и перилах. Подняв голову чуть выше, Мира увидела на мачте нескольких юнг, в том числе Макса и Аки с Лирой. Лохар сидел возле Туриза и приветливо махнул ей рукой, как только их взгляды встретились. Рид сидел на палубе, поджав под себя ноги, рядом с ним расположился Мэд.

— Ну, Бельчонок, я пошла! — Мег широко улыбнулась и хлопнула по плечу.

— О-о-о, — протянул одноглазый бородач, — что, решили попробовать себя, мисс? — даже орк услышал бы, что удивился он крайне наиграно. Так, отставить шутки про другие расы! Нахваталась уже от эльфов. Да и от гномов тоже. Что те, что другие хороши.

— Как ваша рука, сэр? — гном ухмыльнулся.

— Её лечил очень хороший лекарь, мисс, так что всё в порядке. Как вас записать?

— Белка, — гоготнул мимо проходивший орк, за что тут же огрёб от так же мимо проходившего седого гнома.

— Мира, сэр, — она вздохнула на прицепившееся прозвище, но тот факт, что за неё заступились, приятно грел душу.

— Ясненько! — он быстро чиркнул на бумаге. — А меня зовите Бернхард, всё же у нас не было возможности представиться друг другу, — и он чуть поклонился головой.

— Рада знакомству, — Мира улыбнулась. Гном вёл себя весьма галантно… для гнома. Так, хватит.

— И меня запиши, братец, — тот самый седой гном подошёл поближе. Его борода была заплетена похожим образом, что и у Бернхарда. И несмотря на седину, лицо гнома не было покрыто морщинами, как у старика.

— Уверен, братишка? Если с тобой что-то случится, наша сестрёнка этого не перенесёт… или её не перенесёт наш корабль, — и они оскалились друг другу. Явно дружелюбно. Но имя брата гном записал. То, что они братья, было действительно заметно. Уж очень похожи.

— Куда теперь? — Мира поинтересовалась, понимая, что совсем не знает дальнейших действий.

— А теперь располагайтесь, где вам будет удобно, мисс! Ждём, пока запишутся остальные, а там я уже буду объявлять сложившиеся пары.

— Спасибо, сэр!

— Удачи, мисс, — посмеялся гном, и Мира решила присесть возле Рида.

— Мег тебя силой затащила или это было твоё добровольное решение? — он окинул её взглядом.

— Не знаю, — Мира пожала плечами, — мне вроде бы даже понравилось.

— Эх, только понадеялся, что у меня в ученицах не просто молодая девица, а будущая наёмница, — Мира ошарашенно обернулась к Риду.

— Это он тебе комплимент делает в своей манере, — пояснил за наставника Мэд, — если перевести на человеческий, то получится «Тебе очень идёт».

Рид кивнул и чуть усмехнулся.

Мира моргнула. Ещё раз. Вспомнила, что нужно выдохнуть.

— Ты нарочно надо мной издеваешься? — она произнесла, не скрывая в голосе усталости. Она вообще-то жутко перепугалась и успела прогнать кучу мыслей на тему «молодых девиц».

— Я не представляю, как это может получаться случайно, так что да, я нарочно, — он довольно заулыбался, тогда как Мэд закатил глаза. Ну, хоть кто-то осуждал такое поведение. На душе стало чуть легче.

Объявили первый бой. В центр площадки вышли орк с эльфом. И к Риду стали подходить матросы, чтобы сделать ставки. Больше всех ставили на эльфа. И не прогадали: тот достаточно быстро скрутил здоровяка. Когда Рид раздал выигрыш, у него ещё осталась стопочка серебряных монет, которая переместилась к нему в мешочек. Неужели это те самые проценты? Только не за долг, а за то, что он принял ставку?

На следующий бой вышел Винсент и достаточно быстро вырубил гнома. Мира, было, дёрнулась, чтобы оказать помощь, но Рид её успокоил тем, что Винсент был профессионалом.

— Третий бой! Седрик против Роха!

Народ снова потянулся к Риду. И тут подошёл квартермейстер.

— Вообще-то на нашем корабле тотализатор запрещён. Одно дело — ставить на себя, и совсем другое — то, что здесь устроил ты, — он говорил тихо, даже вкрадчиво, но внутри органы узлом завязались.

— Да? Я и не знал, — Рид беспечно усмехнулся.

— Рид, — квартермейстер со вздохом потёр переносицу, — ты с нами плаваешь более десяти лет, а это правило было всегда. Как ты мог о нём не знать?

— Ой, да я же редко с вами выбираюсь, — Рид заулыбался, — да и ты ж знаешь, я уже старенький, память шалит.

Квартермейстер глубоко вздохнул и покинул их компанию. Дышать резко стало легче.

— Четвёртый бой! Кассия против Миры! — Мира вздрогнула, услышав своё имя.

— Я собираюсь на тебя поставить, облажаешься — должна будешь, — Рид произнёс это с явной усмешкой. Кажется, шутил. Квартермейстер ведь запретил делать ставки.

Мира вышла в центр, где её уже ждала эльфийка. Высокая и красивая. Та лёгким кивком поприветствовала Миру, она ответила тем же и приняла стойку.

— Раз! Два! Три! Начали! — огласил Бернхард, и Мире пришлось тут же разрывать дистанцию, уворачиваясь от удара ногой. А потом ещё. И ещё. Забавно, когда сражаешься против кого-то, вроде себя, и примерно знаешь, чего ожидать от противника. Выходит, примерно так она выглядела в своём привычном стиле? Что ж… Рид говорил, что учился на чужих ошибках? Мире до него далеко, так что будет пока учиться на своих.

Поднырнуть под удар, перехватить чужую ногу, напитав себя магией. Бросок. Нога впечатывается в пол прямо возле лица эльфийки.

— Победитель Мира! — зычно огласил гном, и она поторопилась помочь подняться девушке. Та двигалась хорошо и явно доставила бы проблем другим оппонентам… но Мира неплохо знала приёмы, крайне неудобные для таких противников. Этой девушке просто не повезло. Бывает.

Мира лёгкой трусцой вернулась к своему месту и устроилась возле Рида. И ощутила пульсацию магии возле наставника. Она опустила взгляд и увидела горевшую между ними крошечную печать, куда Рид опустил сжатую в кулак руку, а вытащил её уже расслабленной. Ещё одна печать горела где-то рядом. Фин подсказал, что она была у наёмника между ног.

— Много на меня поставили? — Мира еле слышно шепнула наставнику, понимая, что Рид с Мэдом спелись и дружно наплевали на угрозы квартермейстера. Что ж, видимо, могут себе позволить.

— После того как ты Винсу руку смяла, почти все. Фрид, Джейкоб, Сиер, Зара и Бонни, — он вдруг начал произносить имена, и Фин объяснил, что возле определённых людей стали появляться печати, из которых появлялась их доля выигрыша. Иначе что ещё это могли быть за монеты, которые они забирали из больно знакомой руки?

— Пятый бой! Фес против Бриса! — Мира заметно оживилась, завидев морского фея среди участников турнира. Нужно было как следует присмотреться к его способностям и попробовать определить его слабости.

По команде Бернхарда Фес вдруг упал на все свои шесть конечностей и толчком рванул к гному. Мира не ошиблась, сравнивая Феса с пауком. Тот, налетев на противника, схватился за него, вцепившись, и принялся наносить удары со всех сторон. То одну руку отпустит и ею огреет по виску, то другой рукой заедет по печени. Гном прохрипел, что сдаётся, уже в тот момент, когда пальцы фея оказались возле глаз. Фес сполз с гнома, как ни в чём не бывало, и всеми руками помог привести одежду бородача в порядок.

— Жутковато, — Мира сглотнула, прикидывая, что же нужно противопоставить такому оппоненту. Рид тем временем возился с деньгами.

Остальные бои прошли достаточно быстро. Похоже, все гномы были внутренниками. А орки — нет. Они были, как и Рид, пустыми. Наёмник это подтвердил. Но они брали природной мощью и техникой.

— Седьмой бой! Кловер против Хартера! — Мира удивилась. Уже седьмой бой? Потом она вспомнила пару с гномихой и орком, в которой гномиха просто раскатала здоровяка. Так что Мира успокоилась и решила присмотреться к старпому. Не зря же он занимал эту должность?

— Что он делает с ним? — спустя несколько минут боя спросила Мира, видя то, как эльф бил по воздуху раз за разом.

— Выматывает. Он менталист, плюс, иллюзорник. Действует на мозги. Мало того, что ты очень плохо себя чувствуешь, так ещё и начинаешь видеть то, чего нет. Сейчас ещё немного, и он его скрутит, — и будто подслушав их разговор, Кловер действительно скрутил эльфа в захвате.

— Кажется, я поняла, почему ты не хотел выходить, — Мира вздохнула, надеясь, что не сойдётся с ним в поединке. Хотя учитывая его навыки… он явно дойдёт до финала. А вот она — не факт.

— Восьмой бой! Райнхард против Джубири, — вышел тот самый седой гном и женщина-орк.

Гном двигался очень быстро. Просто рванул с места и нанёс один-единственный удар, вырубая противницу. Да уж, тут без шансов. Мира не была уверена, что смогла бы устоять после такого удара.

Пошёл второй круг. Первыми вышли Фес и Седрик. Бернхард выкрикнул начало боя, толпа одобрительно загудела.

Фес точно так же прыгнул, но его удары не принесли особого успеха: орку было всё равно. Тогда он переполз за спину — Мира съёжилась от такой картины — и обхватил здоровяка всеми шестью конечностями. Пальцы стали медленно перебираться по синей коже — руки медленно сжимались в удушающих тисках. Это было жутко. Орк дёргался, как муха, пойманная в сети паука. Мира отвернулась, чтобы не смотреть на неприятную сцену, и через какое-то время услышала хриплое «Сдаюсь» и судорожный кашель. Жуть.

Кловер вынес гномиху тем же способом, что и беднягу эльфа. Следующими были квартермейстер и эльф, имя которого Мира прослушала, задумавшись.

— Рид, я могу снять рубаху? Другие девушки без них дрались, а эту мне Мег подарила… не хочу её испачкать или порвать.

— У тебя под ней что-то есть?

— Да, бинты.

— Тогда снимай.

Мира скинула портупею и стянула рубаху, аккуратно её сложив. Кто-то рядом тихонько присвистнул. Ну да, Мира обратила внимание на то, насколько подкачанными были тела у девушек на турнире. Даже лёгкая рельефность наблюдалась. Интересно, а как выглядела она сейчас со стороны?

Фин радостно вызвался помочь, и Мира поджала губы. Да уж, на фоне крепких пираток она выглядела весьма… тонко? Хрупко? Если у тех торсы больше напоминали прямоугольник или перевёрнутый треугольник, то фигура у Миры скорее смахивала на песочные часы, вроде тех, какие она видела в доме у Гастона. Да уж, на такую дыхнёшь — сломается. Но Мира же знала, что это не так.

А ещё Фин посмеялся на тему того, что из-за её переодеваний бедный эльф пропустил удар от Винсента. Но на ногах устоял. Правда, ненадолго. Ну, сам виноват: нечего было дерзить старшему и приплетать к этому её саму. Никому она не подыгрывала и не пыталась отвлечь. Квартермейстер просто превратил ноги в нечто копытное и со всей силы лягнул тому прямо в грудь. Эльфа откинуло к ногам Миры. Даже бежать не пришлось.

Что ж, остались они вдвоём с Райнхардом. Когда Мира выходила на площадку, то краем взгляда заметила подошедшего к Риду квартермейстера. Она чуть замедлилась, попросив Фина подслушать. Интересно же.

— Обычно целители сражаются куда медленнее, изматывают противника, а не швыряют их об пол, — как бы невзначай начал квартермейстер, будто решил обсудить погоду.

— Так я с ней позанимался, — Рид пожал плечами, и Винсент полез в карман.

— На Миру, — и вложил аккуратную стопку монет в ладонь наёмнику.

— Сэр, но у нас же запрещён тотализатор, — наставник ответил с усмешкой, но деньги спрятал. Квартермейстер ничего не ответил.

— Мисс, неужто чаек считаете? — её отвлёк голос гнома. Того самого, седоволосого.

— Простите, сэр, немного отвлеклась, — Мира широко улыбнулась. Как там делал Хусейн? Прикидывался простачком? Конечно, в её случае это будет посложнее после того, что она устроила на армрестлинге. Но большая сила ещё не означала умение драться. Тем более, что сейчас её хрупкое телосложение только помогало ей.

Во время предыдущих боёв Мира обдумывала возможные варианты поведения с этим гномом. И главным вопросом было: принять на блок его первый удар или же отскочить в сторону?

Впрочем, финт, который провернул квартермейстер, ей очень даже понравился. В копыта ноги она, конечно, превращать не умела… но зачем они ей, в самом-то деле?

Гном ожидаемо рванул — видимо, хотел побыстрее вырубить её. Но сам же отлетел в другую сторону площадки, кубарем прокатившись по палубе. Быстро вскочил на ноги, тряхнул головой с довольным рыком и встал в стойку. Хм, удар ногой не получился. Побольше сил вкладывать, что ли? А не убьёт ли ненароком? Интересно, что крепче: каменная сосна или седой гном?

Не давая противнику опомниться, она сама рванула к нему, осыпая градом ударов, как когда-то с ней это делал Рид, демонстрируя среднюю стойку. Гном закрылся руками и пока переносил все выпады достаточно спокойно. Но сам контратаковать не мог.

«Надо будет запомнить этот удар», — отметила Мира, когда отшатнулась назад от неожиданного выпада гнома головой. Ну, прямо как рогоцеп боднул. Только силищи в этом ударе было в несколько раз больше. И сразу за этим в челюсть прилетел мощный кулак. Ещё одного такого удара не стоило допускать, поэтому Мира продолжила свой полёт назад, оттолкнувшись ногами и прочертив в воздухе кувырок.

Гном снова на неё рванул. Пришлось принять на блок левой и тут же зарядить по корпусу правой. Снова получила удар в челюсть. Так, к гриму залечивать челюсть, просто отключить чувствительность. А ещё лучше во всём теле. И забыть о блоках.

И они стали колотить друг друга, нисколько не щадя, хотя первые удары гном действительно старался наносить аккуратно. А теперь не стеснялся ей и в висок зарядить, и в ухо, и по печени. Но и Мира не оставалась в долгу. Время от времени, конечно, приходилось пропускать через голову исцеление, чтобы перед глазами ничего не плыло, но уже спустя несколько секунд гном стал реже атаковать и больше защищаться. Ну да, у него же не было возможности себя подлатать прямо во время боя. Хотя ей самой приходилось постоянно сглатывать собственную кровь. И то, кажется подбородок всё равно перепачкала. Вот и где там правила хорошего тона, когда девушку не бьют по лицу?

После очередного удара гному в скулу с правой, Мира обратила внимание, что тот уже стал поднимать руку для блока удара с левой. И это ей не понравилось. Тело будто отделилось от мыслей, самовольно сделав шаг вперёд, чтобы снова выбросить правую руку в чужую скулу и только затем врезать с левой прямо в нос. Из-за смены стойки в ногах, последний удар вышел прямым. От такой серии гном отступил на шаг, и Мира очередным шагом с разворота заехала ему локтем в челюсть.

Послышался хруст и звук упавшего тела.

Толпа зашумела.

— С… сэр, — Мира поморщилась от распухшего языка и быстро привела его в норму, после чего кинулась к гному. Ему наверняка было намного хуже.

— Победитель… Мира, — похрюкивая от смеха, выдал Бернхард, — а я тебе говорил, братишка: она всю нашу семью покалечит! — добавил он, когда Райнхард пришёл в себя не без помощи Миры.

— Ага, главное, сестре не говорить, что она с нами сделала, а то сцепятся — корабль потопят, — прокряхтел гном и хрипло засмеялся. Так, надо было ещё немного подлатать. — Мисс, это было весело. Я вас обязательно ещё раз приглашу на танец, — он улыбнулся, обнажая новенькую дырку в зубах.

— Ой, я сейчас. А насчёт приглашения, да, конечно, сэр, только подержите немного рот закрытым, — и она приложила ладонь к разбитым губам, выпуская мощный импульс магии.

— Ишь ты, — гном провёл языком по новому зубу, — ладно уж, мисс, полно вам, лучше о себе подумайте, меня уже после турнира подлатаете.

Мира кивнула: самые тяжёлые повреждения она залечила, а теперь действительно стоило и себе уделить немного внимания.

— Я ж вам говорил, что она не промах, — послышался знакомый зычный голос. Мира обернулась и увидела Туриза, который протянул руку к печати, из которой выпало несколько монет. Рядом стоял до неприличия счастливый Лохар.

— Да! Да! Скажи ж, крутая, правда? — и пихал Туриза локтем. Туриз оскалился.

— Да, — он по-дружески сжал плечо Лохара, и эльф отчего-то скривился, — очень крутая, — Лохар начал извиваться и вырываться и просипел что-то, видимо прося прощения. Орк ослабил хватку, и парень поторопился размять плечо.

Фин пыхнул недовольством, отвлекая Миру от наблюдения за матросами, и продемонстрировал, во что сейчас превратилось её собственное тело. Мира отмахнулась от видения и поспешила вернуться к Риду. Оказывается, квартермейстер всё это время сидел рядом с наставником.

— То есть я тебя учил такому суицидальному стилю? — прокомментировал её победу Рид, отдавая квартермейстеру деньги. Он явно не оценил её тактику.

— Нет, — она торопливо опустила взгляд, ощущая, как внутри всё скрутилось от стыда, — просто он быстрый, я посчитала, что так смогу хоть немного выиграть в скорости. Просто кто знает, сколько он бы меня колотил и выдержала бы я его напор, а так я его постоянно била, и ему приходилось время от времени защищаться.

— Да уж, ты не Белка, ты медвежий демон, — Рид вздохнул, потерев переносицу. Квартермейстер чуть подвинулся, и Мира присела, оказавшись между ним и учителем, — с тобой ещё работать и работать.

— А кто такой этот демон? — Мира осторожно поинтересовалась, посчитав, что квартермейстер очень серьёзный человек, а значит, лишних вопросов задавать не станет.

— Это такая тварь размером с карликового медведя, которая весит всего девяносто-сто двадцать килограмм, то есть легче меня, и умудряется отбирать еду у драконов, грифонов и огров. У него шесть лап, крайне непробиваемая шкура, почти полное отсутствие чувствительности к боли и напрочь отбитый инстинкт самосохранения — никого не напоминает? — Рид чуть усмехнулся, и Мира глубоко вдохнула, пытаясь побороть жуткое волнение.

— А как мне тогда следовало его побороть? — Мира приложила ладонь к животу, который сейчас выглядел, как один огромный кровоточащий синяк, и сосредоточилась на лечении. В данном случае нужно было пускать магию и из руки, чтобы лечить повреждения снаружи, и изнутри. Ну, и ладонь очень помогала сконцентрироваться на месте лечения.

— Вообще с твоей силищей ты могла его вырубить за один удар, — Мира дёрнулась, обернувшись на Рида, случайно задела плечом квартермейстера и тут же поторопилась извиниться. Ей было ужасно неловко. Даже фразу учителя забыла. — Но из-за того, что ты пропускала столько ударов, тебе приходилось распределять свою силу на всё тело, подлечивать себя, укреплять и унимать боль. Поэтому ты не могла вложить всю силу в один удар. А если бы ты стояла в защите и ждала удобного момента, то стоило ему открыться, и ты смогла бы провести удар, вкладывая туда намного больше силы. На этом бой бы и закончился. На самом деле, хорошо, что ты приняла участие в турнире, надо будет теперь в спаррингах не только в защите стоять, но и отвечать тебе. На всех ошибках нужно учиться.

Бернхард объявил внетурнирные бои. На площадку тут же вышли гномиха с женщиной-орком.

Мира чувствовала себя немного подавлено. Сейчас выбранный ею вариант поведения в бою казался ужасно глупым. Было жутко стыдно выставить в таком свете и себя, и Рида. Он был прав, это неразумная трата своих сил. Ладно, нужно думать о следующих поединках.

— Мисс, — послышалось сбоку. Мира вздрогнула и осторожно подняла взгляд на квартермейстера, — надеюсь, вы мне таким же образом челюсть ломать не будете? Не то чтобы я против вашего лечения, но всё равно мало приятного в том, чтобы пропускать подобные удары.

— Мне кажется, сэр, — Мира сглотнула, — с вашей магией вам бояться нечего.

— Понял, Винс? — вклинился Рид. — С тобой она сдерживаться вообще не собирается, — и хохотнул.

— Я… я не это имела в виду! — она тут же обернулась на Рида, и снова задела плечом квартермейстера. — Извините! — она тут же отшатнулась обратно.

— А нет, она считает, что ты не достоин, чтобы на тебя тратить все силы, — Мира зажмурилась, не в силах переносить этот стыд, и потому только слышала глумливый голос Рида.

— Как она тебя вообще терпит? — квартермейстер говорил спокойно и даже с лёгкой усмешкой. — Почему она всё ещё с тобой путешествует?

— Она мне денег должна, а когда долг вернёт, то так привыкнет к моим шуткам, что уже и не сможет без них.

— Мисс, я вам очень сочувствую и рекомендую попробовать придушить его, пока он спит, — Мира открыла глаза и растерянно посмотрела прямо на квартермейстера. Точно Удав.

— Ого, ты шутить научился? — наставник вернул колкость.

— У вас ещё вот здесь осталось, — мужчина проигнорировал выпад Рида и постучал пальцем по своей скуле.

— Спасибо, — она торопливо кивнула, прикладывая ладонь к лицу. Со всем этим смущением она и забыла про своё лечение.

Из пары гномихи с ор… орчихой? В общем, победила гномиха с длинной русой косой. Затем на площадку вышли Макс и Аки. Что ж, Макс частенько оказывал девушке знаки внимания… похоже, она решила ему ответить взаимностью, вырубив после третьего удара.

Следующим вышел Винсент против Феса.

— Удачи, сэр, — она робко произнесла, посчитав молчание невежливым. Рилай своему дракону перед дуэлью тоже удачи желала. Стоп. Но он же не её дракон? И вообще, ей от него жутко…

— Вам тоже, — мужчина с лёгкой улыбкой ей кивнул и вышел на площадку. А ведь ей с ним, скорее всего, придётся схлестнуться. Ну и ну.

Бернхард объявил начало спарринга, и Фес в уже привычной манере рванул на квартермейстера. Вот только он врезался в огромное каменное плечо, потеряв темп. Квартермейстер тут же ударил фея по ногам, повалив на палубу, и, придавив коленом грудь, ударил всё тем же каменным кулаком по лицу. И хотя хруста не послышалось, Мира поторопилась вскочить.

— Сиди, он не ударил по нему, — Рид усадил её обратно, — и залечи уже руку, скоро палубу всю кровью зальёшь.

— Ой, — Мира забыла, что так и не вернула себе чувствительность, а Фин на неё обиделся, молчал и не подсказывал. Пришлось понемногу пробуждать чувствительность, чтобы отыскать все повреждения самостоятельно. А то полный прогон для неё будет сейчас слишком изнуряющим, да и долго это. Не стоило заниматься чем-то подобным, когда на носу предстояла схватка с одним из монстров. И квартермейстер, и старпом были жуткими оппонентами. При этом оба были ужасно галантными и вежливыми. Кошмар.

Минуточку. Винсент только что ведь дрался. Выходит, она выйдет против…?

— Берц и Туриз!

— А он всё хочет в канониры, — впервые за всё время турнира Мира наконец-то услышала голос Мэда, — сейчас будет очень стараться.

Но за боем Мира не следила совершенно. В голове стоял стук то ли её крови, бьющей в висках, то ли сердца. У неё было два боя на то, чтобы придумать сопротивление Кловеру.

В мыслях было пусто. Как назло, Мира больше думала о том, как Берц прыгал и кружил вокруг Туриза. Совсем не по-гномьи. Ну, по крайней мере, его стиль отличался от стиля сородичей. Он больше походил на эльфа. Что ж, видимо, слишком много «якшался с длинноухими».

— Рид? Будет честно спросить у тебя совета? — Мира украдкой взглянула на учителя.

— Да, почему нет?

— Как мне выстоять против него? — на площадку вышла следующая пара.

— Прочищай голову почаще, у тебя она будет кружиться, ты будешь чувствовать тошноту, может быть, тревогу. Точно у тебя будет ощущение, что ты потеешь, сухость во рту и прочие неприятные чувства. Чувствительность лучше убавь до минимума. Отключать совсем не стоит — можешь не заметить, как тебя схватили. И старайся не подпускать его вплотную. Он не ударник, он в основном захватывает, ну, ты видела. Душит, выламывает конечности — это он делать умеет. И то, что ты внутренник, тебе не сильно поможет: он и гномов, и орков заламывал, — Мира нервно вздохнула, — но зато на дистанции ему сложно. Один хороший удар его вырубит. Главное — попасть.

— А ты с ним дрался?

— Да. Без зелий для защиты сознания мне против него выходить нет смысла. А с ними у него уже нет шансов. Но я не готов выкладывать столько денег ради развлечения окружающих пиратов. Я-то с этого ничего не получу.

— Понятно, спасибо, — Мира прикрыла глаза, решив медленно посчитать до десяти. Лира так частенько делала, когда злилась на Макса.

— Следующий бой! — Мира вздрогнула от голоса Бернхарда. — Кловер против Миры!

Немного подумав, Мира стянула сапоги, размотала ноги и скинула портупею с ножнами, оставшись в одних брюках и бинтах. Развязав ленты, она перевязала волосы, собрав их в короткий хвостик на затылке. Затянула потуже ленту, чтобы хоть как-то сбросить напряжение.

Кажется, ей пожелали удачи.

Босиком идти по палубе оказалось даже забавно. Доски были гладкие и прохладные.

Старпом в этот раз стоял в одних брюках. Спина прямая. Ноги вместе. Волосы тоже собрал в низкий хвост.

Он тепло ей улыбнулся и поклонился корпусом. Так делали только в книге благородные сэры перед дуэлью. Мира смутилась, но успела кивнуть головой в ответ.

А потом её замутило.

Он не шёл. Он будто плыл по палубе. Доски покрылись рябью. Стало темнее. Голоса превратились в неразборчивый шум.

Началось.

Нужно было прочистить голову. Сбросить чужие наросты, облепившие её сознание. Выжечь.

Лицо старпома оказалось довольно близко. Прямо в него и полетел её кулак. И врезался в мягкую тёплую кожу. Рука погрязла в мясе, которое приняло форму кулака, облепив его горячей плотью.

Опасно! Сзади!

Мира отпрыгнула в сторону и чуть вперёд, ближе к тому месту, где стоял старпом. Или теперь колыхался голый воздух. Настоящее пятно мужчины расплывалось как раз в том месте, куда бы Мира отпрыгнула, если бы решила отступить назад.

Во рту пересохло. Горло зачесалось изнутри в жадных позывах кашля. Прямо в глотке закопошились черви, крошечными щетинками дразня друг друга, и оттого быстро извивались. Горло перестало быть горлом. Она больше его не чувствовала. Вернее, заставила себя его не чувствовать.

Всё вокруг блестело и расплывалось огромными вспышками. Она бы выколола себе глаза, если бы могла. Нет, выкалывать не нужно было. Перья застелили глаза чернотой, мягко отбирая зрение. И давая другое. Чуточку иное. Не отвлекающее.

Упасть вниз на липкую и вязкую древесину и перекатиться в сторону. Всё ещё было опасно. Дерево закричало от её ударов костьми, пока она перекатывалось, и теперь не хотело замолкать. Каждый шаг взрывался тонким дребезжащим писком половиц. Они рыдали и умоляли к ним не прикасаться. Им было больно от каждого укуса ветра. От ворсистых шипов на стопе. Половицы справа заголосили ещё противнее. Он там. Им он тоже причинял боль.

Её половицы перекрикивали его. Но она отбежала. Огонь в её сознании стал колыбельной для дерева, которое замолкло мёртвым сном.

Мэд слишком много накурил дыма. Чёрного, тягучего. Мира заморгала.

Она же на турнире. И Мэд так много не мог курить. Да и дым у сигарет был белым.

Мира взглянула на свои руки и ничего, кроме черноты, не увидела. Она как будто погрязла в шерсти огромного чёрного волка. Клубы дыма поплыли в её сторону. Нет, нельзя сопротивляться. Нужно плыть по их течению. Она сама станет дымом и будет следовать за ним. Три шага назад, четыре влево. Река замерла. Поток чуть подтолкнул её вперёд. На пару шагов. Ещё немного. И ещё. Она же сейчас врежется в камень. А поток продолжает её гнать, но уже сильнее. Её никто не хотел слушать.

Ну что ж, раз уж ей надо было двигаться вперёд, а камень ей мешал…

Дым жадно загрыз выброшенный вперёд кулак. Камня впереди не было, и поток резко смёл её в сторону. Подальше от нового камня. Дым то гнал её на него — тогда она просто пыталась разбить преграду кулаком, то отгонял её подальше.

Мире надоели эти перепады настроения и переменчивость в погоде. Солёный морской ветер был куда приятнее чёрного тяжёлого дыма.

А потом по голове ударило чем-то тяжёлым. Грудь вспороло раскалённым прутом.

Это были не её чувства. Она никогда ни на кого так не злилась. Она никому ничего не делала плохого, только защищала себя.

Черви в глотке зарычали. Мира хоть и не ощущала их, но точно знала, что они там. И она была с ними согласна в их рычании.

Её всю колотило изнутри. Кровь растекалась по телу раскалённым металлом, в животе клубком свернулись ежи, вспарывая кожу и раздирая её иглами. Так вот, какой на вкус была её ярость?

Казалось, её сердце вот-вот разорвётся и расплещется жгучими брызгами.

Стальной кокон, так плотно её сдерживавший, покрылся глубокими трещинами.

Доски под ногами. Свежий воздух. Шум волн. Руки и ноги на месте. А впереди — десяток одинаковых лиц и тел. Впившиеся в неё взгляды вспарывали жилы, вытягивая их наружу и откалывая куски её кокона.

Он был прямо перед ней. Тот, от кого её горло сжималось в одну огромную опухоль, не давая дышать. Тот, от кого ежи внутри зверели и раздирали её живот, перемешивая и путая внутренности.

Пальцы в одно мгновение впились в кадык и резким движением вырвали его, уронив сноп багровых искр. Ненастоящий. Он справа. Ударом локтя выбить челюсть до сладкого хруста. Снова не тот.

В ногах было легко. Ветер пел с каждым её прыжком. Она будто перелетала от одного лица к другому. Она искала настоящего. Шейные позвонки сладко щёлкали в пальцах, лопаясь, как пузырьки. Руки рвались громче, чем листы из альбома. Ноги сбивали по несколько голов за раз. Но это всё было не то.

Она слышала опасность. Она шла на опасность, когда та горела ярким жёлтым огоньком. Рвалась к ней, чтобы разорвать её в клочья, разбить вдребезги на мелкие осколки. Как окно, которое не давало дышать и держало взаперти.

Тело сковал холод. Ежи рассыпались пеплом. Грудь сковала обжигающе-холодная пелена, сращивая трещины в коконе, из которого уже рвалось что-то страшное.

Опасность взорвалась кровавыми искрами. Прямо сейчас она должна была ударить. Кулак уже летел, как вдруг страх и чудовищная тревога накрыли её с головой. Она ошиблась. Но это же была опасность.

Мира отпрянула назад с прыжком. Это было неправильно. Кто-то ей лгал.

Холод обгладывал каждую её кость, убаюкивая. Она попыталась разбить лёд перед собой и ощутила бережное тепло, окутавшее сперва её руку, а затем и всё тело, укладывая отдыхать.

Рёв волн и треск ломающегося дерева приказывали ей проснуться. Вырваться. Но рука не слушалась. Она будто застыла в ледяном коконе. На неё кричали. Ей приказывали встать. Вырвать руку любой ценой. Отрезать чувства от плеч и рвануть тело в другую сторону. Что-то лопнуло сотней пузырьков. Она свободна. И должна сбежать от ледяной опасности. Рука плохо слушалась: ей было слишком тяжело от налипшего льда. Ничего, она быстро растопила белые хлопья, выправляя руку на место.

Холодная змея удавом оплела шею и придавила всё её тело лицом в белое шершавое полотно холода, царапавшего щёки. Ногти впились в чешуйчатую спину, раздирая её. Змея стискивала объятия сильнее и сильнее. Шипела ей колыбельную.

Ледяной шип спокойствия, который змея попыталась поселить в груди, Мира разбила горящим раскалённым прутом гнева. Тепло заструилось по рукам, которыми она оттолкнулась от белоснежно-серебристой земли и сбросила с себя змею.

Перекатиться назад, как лодка в волнах, и самой стать бурным потоком реки, чтобы захлестнуть опасность. Она слышала стук её сердца, пульсирующий клубок тепла, стелящийся сизой дымкой.

Мира то прирастала к земле, обращая руки в камень, то взмывала в воздух пером.

Ещё немного, совсем близко.

Огонёк горел совсем рядом. Она почти добралась до него. Разрывала пальцами пузыри, сжимала их до тихого хруста. Ещё немного, совсем чуть-чуть. Помочь себе ногами, даже если она зависла в пустоте. Не слушать колыбельную.

Всё замолкло. Сердце успокоилось. Её отпустили, но в то же время куда-то понесли.

Открывать глаза не хотелось совершенно. Но Фин уговаривал. За неё, кажется, волновались. Вернулся слух. Но никто не кричал — кажется, все даже не дышать старались лишний раз.

Веки будто налились сталью. Наверное, они даже поднялись с жутким скрежетом.

Как же хорошо было видеть нормальные лица, которые не расплывались, не шипели, не размывались каким-то непонятным туманом.

Внутри была гнетущая пустота и дикая усталость. Не хотелось ни говорить, ни смотреть ни на кого.

Мира лениво перевела взгляд с лица Мег на Мэда, затем на Кловера. Рядом ещё Бернхард затесался. Чья-то тяжёлая тёплая рука, уложила её вниз. Это были чьи-то ноги. Рид уложил её к себе на колени? Вроде как послышались вздохи, но Мира уже сомневалась, всё ли верно она воспринимала. В голове как будто всё переворошили. Да и не только в голове.

Мира ещё раз разлепила веки. Вроде как народ разошёлся. Даже бой объявили следующий, внетурнирный. Просто там не прозвучали имена Винса и Кловера. Значит, вне турнира.

Что вообще происходило с ней во время последнего боя? Кажется, всё из мыслей вынули, перемешали в одну сплошную кашу и грубо запихнули обратно. И все кости передробили. И шея болела.

До этого спокойно сидевший Рид вдруг склонился к ней. Ухо чуть защекотало чужое дыхание.

— Если ты себя сейчас не приведёшь в порядок, я залью в тебя зелье и увеличу долг в два раза, — тихий голос хоть и не напоминал шипение змеи, но мурашки всё равно пробежались по коже.

Фин подсказал просто прогнать через тело магию. Всё равно уже ни с кем не надо было драться.

Тепло живительной влагой расплылось вплоть до кончиков пальцев. Стало намного легче.

— Не надо зелье, — голос вполне неплохо слушался, так что прозвучал он даже ровно.

— Что ты там ей такого пообещал, что она в себя пришла? — послышался вопрос. От Мэда.

— Я не знаю, почему, но лучший мотиватор для этого грызуна — деньги. Так что я ей просто пообещал долг увеличить, если она в себя не придёт.

Ого, а ведь она ни разу за всё плавание ещё не слышала смеха Мэда.

— Ты как уже, оклемалась? Как себя чувствуешь? Поделиться ощущениями хочешь?

— Рид, а примерно так себя чувствует свиноматка, о которой ты говорил? Я так и не поняла, что это значит, но по ощущением что-то такое же мерзкое.

— Не знаю. Я ж не в курсе, как ты себя чувствовала во время боя. Но двигалась очень активно. Даже теснила Кловера, так что вряд ли. Свиноматки и двигаться не могут.

— Понятно, — Мира выдохнула, но подниматься не торопилась, — я много денег проиграла?

— А ты на себя ставила, что ли?

— Нет. Но ведь на меня ставили? Я теперь должна им?

— Нет. Они просто проиграли свои деньги. И всё.

— А ты?

— А я выиграл, — и Мира грустно усмехнулась.

— Всё было так предсказуемо?

— Ну, я предполагал, что Кловер тебе не по зубам. Но ты заставила меня понервничать. Если бы тебе повезло немножко больше, ты бы его вырубила. Ты несколько раз промахивалась совсем чуть-чуть, — Мира улыбнулась. Её только что щедро похвалили.

— Честно говоря, ни один мой сон не был настолько бредовым, как весь этот бой. То пол подо мной визжал, то в тумане плавала, то змея душила, то лицо в глину превращалось и таяло, — она осеклась, вспомнив тот момент, когда её будто вывернули наружу, — а ещё будто ежи внутри копошились. Никогда таких чувств не испытывала, но теперь я точно знаю, как внутри эти твари ворочаются. Хуже червей в глотке. Как будто рёбра вспороли. Со мной говорило всё, что вообще не может говорить. А сейчас у меня такое чувство, будто по мне пробежалась Бет, а Каин всё из головы через глаз выклевал, — она вдруг ощутила жуткую потребность выговориться, пусть рядом и находилась толпа мало знакомых людей. И не только людей. Но сейчас она говорила с Ридом, а ему можно было рассказать всё то, от чего её так тошнило во время боя.

— Извините меня, мисс, — раздалось с другой стороны, и Мира подорвалась, как ошпаренная. Совсем рядом сидел старпом и устало улыбался. Всё его тело поблёскивало от капелек пота. — Я пытался действовать осторожно, но вы не реагировали, поэтому я решил не затягивать и закончить всё быстро, — он виновато улыбнулся, — Какого же было моё удивление, когда вы пошли на меня. Я уж было подумал, Рид дал вам защитный амулет, но я же чувствовал, что моё воздействие оказывает на вас влияние. И тем не менее, вы почти всегда следили за моими движениями. По правде говоря, я немного испугался. Не каждый может смотреть тяжелее, чем Винсент. Я даже хотел сдаться в этот момент, — хохотнул мужчина, явно пытаясь разрядить обстановку. При всей грозности своих талантов он был гораздо общительнее квартермейстера.

— Я там змею царапала, — от накатившего смущения за свою возмущённую тираду Мира решила не вникать в услышанные слова и отвлечься на видение, которое она так вовремя вспомнила, — вас не задело?

— По правде говоря, мисс, мне немного досталось, — голос его звучал бодро и весьма благодушно. Он совсем не сердился, а был весел и добр.

— Позволите посмотреть? — сквозь толщу вновь накатившей усталости ворвалось бодрящее чувство вины и стыда.

— Я был бы вам очень признателен, — он протянул руки, и Мира ойкнула от увиденных кровоточащих борозд.

— Извините меня, пожалуйста, — она торопливо заговорила, быстро залечивая царапины, — где-то ещё?

— Ничего страшного, мисс, во время абордажей бывало и хуже, — с этими словами мужчина повернулся к ней спиной, и Мира ощутила, как внутри что-то ухнуло. Она вспомнила Лохара с его окровавленной спиной после наказания. Вот сидевший перед ней мужчина сейчас очень даже смахивал на такую же жертву наказания. Только тут борозды были рваные и вертикальные.

— Ещё раз извините меня, сэр, — она не знала, что сказать, но и затянувшееся молчание её сильно угнетало. Уж лучше повторить извинения, чем не сказать вообще ничего.

— В тебе нет вообще ничего святого, — раздался за спиной голос наставника, — мало тебе того, до какого состояния ты её довёл, так теперь ещё и смущаешь.

— И это говоришь ты? — за Кловера ответил Мэд.

— Я не ожидал, что твой лекарь после того, что показала на турнире, будет так смущаться. Я, признаться, и сам в растерянности, — посмеялся старпом, чуть повернув голову.

Щёки обдало жаром, и Мира постаралась сосредоточиться на чужой спине, затягивая царапины.

— Рид, а где ты её вообще нашёл? — Кловер подал голос.

— Что, такую же хочешь? Где нашёл, там уже нет.

Быстро закончив исцеление, Мира плюхнулась обратно на колени к наставнику. Пока позволяла ситуация. Всё-таки лежать жутко хотелось, но палуба сейчас казалась слишком твёрдой, а ещё Мира опасалась писка половиц. Рид же изначально уложил её к себе на колени, значит, ничего плохого в этом не было. А тут как раз бой Кловера с Винсентом начался.

— Удачи, сэр, — Мира произнесла, не отрывая головы от чужих колен. Но мысленно она поддерживала квартермейстера.

Старпом успел обернуться и с улыбкой шутливо поклониться Мире. А затем стал серьёзным.

Соперники уважительно кивнули друг другу и приняли стойки.

— Рид, а кто из них сильнее?

— Обычно в их поединках всегда побеждал Кловер, но сейчас я бы поставил на Винса.

— Почему?

— Так по нему же видно, — ответил за наставника Мэд, — у него есть какой-то козырь. Вон, какой возбуждённый.

— Ясно, — по квартермейстеру это вообще не было видно, но Мира справедливо рассудила, что Мэду как товарищу виднее. Кстати, он так ни разу за весь турнир и не закурил. Вообще, на корабле мало кто курил — слишком специфическая штука, табак. А Мэд сейчас сидел рядом со всеми остальными — вот и не дымил.

Бой Винсента и Кловера был зрелищным. Хотя бы потому что Винс с первых секунд боя превратил свою голову в голову какой-то ящерицы. И судя по тому, что он двигался совершенно нормально и ни разу не ударил воздух, эта ящерица была устойчива к воздействиям Кловера.

Схватка не продлилась долго. Старпом смог поймать Винса за руку и попытался её заломить, но она тут же превратилась в огромную змею и оплелась вокруг шеи Кловера. Тот прохрипел «Сдаюсь», и Бернхард объявил победителем квартермейстера:

— И победителем турнира становится Удав! — даже прозвище назвал. Что же, вполне уместно.

Сначала все шумно поздравляли квартермейстера с победой, потом музыканты начали играть, и вечер стал ещё веселее. Но Мира поторопилась смешаться с толпой и спуститься в каюту, чтобы передохнуть. А ещё лучше спрятаться у Рида. Туда-то точно никто не рискнёт сунуться в её поисках.

Но на стуле было сидеть неудобно, поэтому Мира забралась на кровать и улеглась на самом его краешке, где по идее должны лежать ноги. А вещи, которые она так и не надела после спаррингов, аккуратно сложила на стуле.

— Мне интересно, — Мира сонно моргнула, выбираясь из дрёмы, — что ты ещё станешь себе позволять после того как я разрешил тебе полежать у себя на коленях.

Мира протёрла глаза и взглянула на наставника, стоявшего перед ней.

— Мне нужно было спрятаться. Ребята бы точно полезли ко мне в каюту, чтобы вытащить на вечер, а мне всё ещё не очень хорошо, — она зевнула, прикрывая рот ладонью, — прости, я знаю, что это нагло, я так больше не буду. Я сейчас уйду к себе, — и она присела, свесив ноги с кровати.

— Да лежи, отдыхай, тебя всё ещё ищут, — он сел на кровать у изголовья, поджав одну ногу так, чтобы Мира могла по-прежнему свернуться калачиком. А вторую ногу вообще свесил с кровати. — Просто в следующий раз предупреждай.

— Я и хотела предупредить, просто не сразу решила спуститься к тебе, — она легла обратно на кровать, поджав колени к груди, — я сперва думала у себя закрыться и стулом подпереть дверь, а потом поняла, что дверь открывается в другую сторону.

Снова навалилась усталость и напала зевота.

— Ты как всегда поражаешь своей логичностью, — Рид усмехнулся, — отдыхай давай, — и достал книгу.

— Рид?

— Что?

— А какие ошибки я допустила с Кловером?

— Я не могу тебе на это ответить, потому что не знаю, что творилось у тебя в голове. Это не рядовой случай, но показала ты себя в любом случае хорошо. Просто в будущем приобретём тебе амулет, защищающий от ментального воздействия.

— А он сильно дорогой?

— Достаточно. Амулеты, конечно, не защитят полностью, но с учётом твоей сопротивляемости, в том числе и пернатой, тебе хватит.

И Мира поняла, что весь тот бой она выстояла только благодаря Фину, глазами которого она, пусть и своеобразно, но видела противника.

— Кажется, Кловер попытался меня разозлить? Не знаю, я ещё никогда не испытывала такой ярости. А потом стало так холодно и спокойно. Наверное, это больше всего меня вымотало. Мне казалось, что я вот-вот взорвусь.

— Раскачка на эмоции позволяет нарушить концентрацию. Правда, когда тебя раскачали на ярость, ты стала двигаться пугающе быстро и решительно. Если бы он тебе попался под руку, не факт, что выжил бы. В тихом омуте, как говорится.

— Что говорится?

— В тихом омуте нежить водится. Это означает, что спокойные с виду люди могут оказаться внутри далеко не такими мягкими и добрыми. Как раз про тебя.

— Понятно, — Мира ещё раз зевнула.

— Знаешь, твоя боязнь долгов хоть и забавная, но вызывает некоторые вопросы… что у тебя случилось, что ты настолько этого боишься?

Мира промолчала.

Вместо слов перед глазами пронеслись чужие злобно скалящиеся лица.

— Это случилось на рынке. Один торговец подарил мне подвеску. Бесплатно, — Мира прикрыла глаза, собираясь с силами, — Фин тогда был против, но я его не послушала. Устала от запретов. Я ещё тогда сильно обиделась на него за то, что он не позволил мне остаться с караванщиком Арчи, который был ко мне очень добр. Фин ничего мне не объяснял… в общем, я взяла подвеску. А потом мне позволили остаться в повозке пообедать. Торговец много улыбался, рассказал немного смешных историй. Потом мы поужинали… я проснулась уже в пути. Меня связали. И говорили про отработку долгов. Я перебила их всех: и торговца, и наёмников, которые его сопровождали. Забрала еды, сколько влезло, и сожгла всё без следа.

Мира вспомнила ту ночь. Пожалуй, это было тем, что ей хотелось изо всех сил забыть.

Она тогда долго рыдала в объятиях Фина, просила прощения. Тогда они и выяснили, что Фин просто не мог ей объяснить причины своих запретов.

И с тех пор она его всегда слушалась.

— Вот как, — голос Рида был совсем негромким.

Мира приоткрыла глаза.

Странно, а ведь с тех пор, как она стала его ученицей… она почти забыла про альбом. Вернее, про свой маленький утренний обряд.

Сейчас вместо старых рисунков, которые подтверждали, что она снова ничего не забыла… сейчас у неё был Рид. Да и обстановка вокруг была совсем другой, не такой как в лесу.

— В таком случае постараюсь больше с тобой так не шутить. Но с этим нужно будет поработать после плавания во время медитаций.

— Конечно, — Мира счастливо улыбнулась и шепнула, — доброй ночи.

— Доброй, — послышался короткий шелест страниц.

Сознания коснулось тёплое ободрение и баюкающее курлыканье. Нежное и заботливое. Мира была признательна Фину. Она была ему благодарна. И ласковая колыбель не кричала об опасности, а осторожно погружало её мысли в мягкую пустоту.

Тёплые бережные объятия быстро растаяли.

Что-то внутри разворошилось, как гудящее осиное гнездо, жаля всё изнутри страхом и ужасом.

Мира бежала изо всех сил. Что-то гнало её вперёд. Чувство, что она опоздала. Упустила что-то очень важное.

Допустила чудовищную ошибку.

Если бы скорбь можно было превратить в озеро, то Мира бы в нём задохнулась под тяжестью чёрных вод.

Хотелось вскрыть собственную грудь, вспороть кожу рёбрами — лишь бы разорвать стальной обруч, так мешавший дышать. Что-то душило, до хруста стискивая шею. Раскалённые прутья гнева с ежами быстро сменялись леденящей душу болью утраты.

Хотелось кричать.

Но не было рта.

Бешеный стук в голове. Тусклые очертания комнаты пульсировали перед глазами, но очень быстро всё закрыло тёмное пятно.

— Пей, — велел чужой голос, и в нос ударил мятный аромат. Мира уже сидела, а не лежала.

Нет, ей не нужен был увеличившийся долг за зелье.

Что-то потянуло её назад, запрокидывая голову. Нос тут же сжали чужие пальцы, перекрывая воздух. Мира открыла рот, в который тут же полилась холодная вода. Челюсть закрыли, крепко сжимая.

— Пей, денег брать не буду, — после этой фразы стало чуточку спокойнее, и Мира послушно проглотила холод.

Очень быстро сердце успокоилось, и в голове больше не били колокола.

— Что случилось? — Мира взглянула уже чётким взглядом на сидевшего перед собой наставника.

— Кричала во сне, за что-то пыталась схватиться. Того гляди, и огонь бы выпустила.

— Такого никогда не было, — Мира нахмурилась. Весь страх из сна остался где-то позади, — я всегда спала совсем спокойно, меня Фин укладывал каждую ночь. И в этот раз тоже так было.

— Видимо, последствия встречи с Кловером, — учитель вздохнул, — выпей ещё пару глотков и ложись спать, — он отдал ей флакон. Мира сделала несколько глотков, как и велел наёмник.

— Мне уйти к себе? — Мире было жутко неловко за то, что наверняка разбудила Рида. Да и просто за то, что так шумела во сне. Всё-таки невозможность себя контролировать немного напрягала.

— Лучше не стоит. Кто знает, вдруг, снова во сне что-то приключится. Так что отдыхай.

Ну да, не хватало, чтобы она поджог у себя в каюте устроила.

— Спасибо, — она решила поблагодарить Рида вместо того, чтобы в очередной раз за этот день извиняться. Да и благодарность он явно ценил больше, чем просьбы простить.

— Не за что, — прозвучала уже вполне привычная фраза.

Фин снова осторожно коснулся сознания, но в этот раз не стал нарочно её убаюкивать, будто боялся нарушить действие зелья. Так что Мира просто ощущала его присутствие рядом. Совсем как Рида, тихо читавшего книгу.

Интерлюдия. Тихий омут с пушистым прозвищем

Корабль сегодня был особенно оживлённым. Турниры проводились не так уж и часто: всё-таки состав абордажной команды и канониров был стабильным, все друг друга знали хорошо благодаря спаррингам. Такие соревнования больше служили для отработки каких-нибудь новых уловок или чтобы юнги могли заявить о себе. И, конечно, турниры устраивались, чтобы потягаться с гостями Костлявой Фортуны.

Рид долгое время был фаворитом их турниров. И его присутствие всегда означало наличие тотализатора. Винсент каждое плавание пытался пресечь подобное безобразие, но в итоге мирился с наглостью и непрошибаемостью наёмника, присоединяясь к ставкам. За это пираты ещё больше любили Рида: только ему была позволена подобная роскошь Удавом.

В это плавание «мастер наёмник» был не один, а откуда-то притащил лекаря. Из какого монастыря он её украл, оставалось загадкой. В том, что девчонка была из монастыря, не было никаких сомнений: в один из первых дней Туриз рассказал о любовных романчиках, которые были в её комнате, но при этом говорила лекарь слишком здравые для глупой девицы вещи. Да и восторженно-опасливый взгляд, который она бросала на всё вокруг, говорил о её наивности и жизненной неопытности.

Юнги тут же приватизировали внимание лекаря и стали окружать её в те редкие моменты, когда она выбиралась на палубу. Она вообще была тихой, почти всё время сидела у себя в каюте, ни на что не жаловалась и не канючила. Что было немного странным для «монашки», впервые вышедшей в море. Конечно, условия на их корабле были высшего класса: от нормальных санитарных условий до качественной пищи, которая долго хранилась благодаря чарам, но даже так никто не отменял скуку и однообразный вид с корабля. На вечера – единственное спасение от уныния – она не поднималась. Шпана выпытала у девчонки, что она всё время читала и иногда рисовала.

Отдельного внимания стоило то, как лекарь бледнела и чуть ли не заикалась при старших офицерах, особенно при Винсенте. Тот, правда, почти сразу же провёл беседу с юнгами, но девчонка продолжала трястись от страха в присутствии квартермейстера. Прямо как кролик перед удавом. Не исключено, что она ни на что не жаловалась только из-за собственного страха. Хотя даже самые болтливые ушастые так и не смогли выпытать у неё никаких жалоб хоть на что-то, за исключением того, что ей просто было плохо в открытом море.

Один из абордажников предположил, что с такой пугливой мышью, трясущейся и не способной за себя постоять, весьма проблематично путешествовать, особенно, кому-то, вроде Рида, с его-то сложностью заданий и заказов. На что их гость предложил пари. Естественно, все оживились: во-первых, если Рид что-то предлагал, то это обязательно было чем-то интересным, во-вторых, распробовать на стойкость пугливую мышку, вернее, «белочку», было более чем интригующим.

Маленькое чудо, сжавшееся в присутствии матёрых пиратов, смотрело на своего спутника большими голубыми глазами с такой преданностью, что у некоторых закрались подозрения на тему того, как именно Рид сумел выкрасть девчушку из монастыря.

И хотя её опаску можно было буквально прощупать в воздухе вокруг неё, руку на стол она поставила совершенно без дрожи. Лекарь забавно хмурилась, но дышала особенно ровно, когда Йохан скрепил их с Грэббом ладони ремнём и принялся отсчитывать вслух.

Рывок «бельчонок» выполнила всем телом и весьма технично. Слишком технично для девицы, не знавшей даже слова «армрестлинг». Некоторые начали подозревать, не заговор ли это ушлого наёмника с девчушкой, которая просто умела хорошо прикидываться наивной и невинной овечкой?

- Всё? – все сомнения разом разбились о тихий робкий голос и лучистый взгляд. И даже если девчонка прикидывалась, делала она это настолько хорошо, что даже не было обидно проиграть деньги старому волку. Впрочем, спор ещё не был окончен.

Очень быстро в их шумную компанию ворвался боцман – Бернхард – и смутил лекаря своим обращением и улыбкой. Йохан пошёл перематывать им руки.

Никто не ожидал услышать хруста, но все тут же мысленно сморщилась от представленного болезненного визга. И только потом до всех дошло, что на столе лежала рука Берна, поваленная целительницей. И во взгляде всё ещё не читалось ликование, способное выдать девушку – только искренняя тревога и страх – всё, как и полагалось кроткому лекарю из монастыря.

И такая победа над боцманом, одним из сильнейших внутренников на корабле, стала серьёзной заявкой. Было уже совсем не важно: прикидывалась ли девчонка или нет – сила есть сила.

И тут уже не удержался квартермейстер, которому стало интересно испытать спутницу Рида. Он неплохо знал наёмника, и тот кого попало бы не выдвигал на пари. Тихий омут с забавным пушистым прозвищем неплохо его заинтриговал.

Девчушка, которая только-только порвала руку боцману, вдруг вся сжалась от одной единственной фразы квартермейстера. Нет, ну в самом деле, неужели он был настолько жутким? Или она была просто очень восприимчива к его ментальной ауре, которую он не мог полностью задавить?

Маленькая девичья ладошка была нежнее эльфийского шёлка, партию которого они однажды выкрали. Из-под наруча выглядывало тонкое запястье. Даже с трудом верилось, что нечто настолько хрупкое внешне было способно одним движением повалить здоровенного орка. И потому не стоило идти на поводу обманчиво невинной внешности.

Окружающие оценили серьёзный настрой Винсента, когда его рука налилась сталью. А уж как девчушку проняло… Но сжимала его руку крепко и уверенно. Она нарочно не смотрела в глаза. Но для Винсента это не было помехой, чтобы придавить её ментально, усугубив страх и тревогу. Он, конечно, не Кловер, чтобы мастерски выкручивать мозги наизнанку, но тоже кое-что мог. И эмоционально угнетать он умел прекрасно… Девчонке этого хватило, чтобы её рука начала медленно опускаться. Винсент видел её отчаянное сопротивление, как она пыталась взять себя в руки…

Матросы жадно наблюдали за происходящим. Юнги отчаянно болели за Миру, которые нисколько не сомневались в её простоте, доброте и наивности. Старшие уже списали её со счетов, понимая, что обыграть квартермейстера – провальное дело.

И совершенно никто не ожидал услышать от Рида фразу о ставках и долге.

А потом Винс ощутил чудовищную вспышку силы, смявшую его руку и проломившую стол. Вот и тихий омут.

Целительница не выглядела довольной от удавшегося розыгрыша, а поспешно долечивала руку боцмана. И смущённо прятала взгляд от Винсента.

В этот вечер у команды появился новый объект интереса с забавным пушистым прозвищем. Впрочем, целителя такой силищи мог называть «Белкой» только Рид. И теперь было не совсем понятно, как монастырь вообще мог отдать подобную волшебницу. И что же такого сделал Рид, что всё-таки сумел её заполучить?

Девушка смущённо улыбалась и радостно рисовала портреты для желающих. Спелась с юнгой Берцем, который дал ей несколько дельных советов по быстрому наброску. Только слепой не видел, как вокруг неё стал ошиваться другой юнга, Лохар. Старшие наблюдали за «брачными плясками» эльфа со снисходительной улыбкой и забавлялись видом краснеющей целительницы, явно столкнувшейся с чем-то подобным впервые.

И вот последние несколько дней Рид тренировал целительницу, причём весьма толково. Никто, конечно, в открытую не пялился, но идеей устроить турнир загорелись почти все. Да и много времени прошло: некоторые наверняка придумали новые хитрости друг для друга.

Целительница оправдала ожидания окружающих, записавшись на турнир. Рид тоже не подвёл, оставшись на тотализаторе. Старая гвардия его прекрасно знала и не хотела вылететь, так и не потягавшись с гостьей. Разве что новенькие абордажники могли хотеть смахнуться с ним, но примера Йохана им оказалось достаточно, чтобы отказаться от этой затеи.

Когда целительница вышла на бой, ей уже не завидовали: выступать против Кассии с теми наработками, которые она тренировала с Ридом, было очень неприятно. Уж слишком разные у них были стили боя.

Но девчушка будто читала каждый шаг эльфийки и ловко уходила от прыжков и ударов ногами. А уж когда она поймала Кассию и просто опрокинула на землю… это было совсем не по-целительски. Зато «старички» в этом движении увидели влияние одного ушлого волка, который сейчас довольно раздавал деньги.

Второй выход заставил многих разочарованно вздохнуть: одно дело победить боцмана в армрестлинге, а другое – в кулачном бою. А второй боцман, Райнхард, был профессионалом в своём деле. А уж тем более когда все увидели совсем не спортивное телосложение целительницы. Она рисковала сломаться от первого же рывка.

Лохар нервно сжимал кулаки, надеясь, что Мира сразу сдастся и не станет себя калечить. Макс млел от того, как к нему в переживаниях прижалась Аки.

Винсент с Кловером были заинтригованы. Квартермейстер поставил на Миру, старпом – на Райна.

И когда Мира совсем не по-целительски отшвырнула ногой гнома, некоторые товарищи поперхнулись грогом.

Быстро забылось смущение и робость девчонки, когда она молча отхватывала в челюсть и отвечала мощными ударами в висок или печень.

Лохар заворожённо и в то же время с ужасом наблюдал, как крепкий гномий кулак впечатывался в девичий живот, и на коже золотом вспыхивали сосуды, расползаясь по телу крошечными искрами. Такие же тусклые вспышки были и на лице после ударов, правда, появлялись всё реже и реже, уступая место алым брызгам и кровоподтёкам. А Мире хоть бы хны.

Старшие тоже оценили стойкость целительницы. Возможно, это был не самый верный подход с точки зрения боя, но зато крайне зрелищный и выгодный для того, чтобы заработать себе безоговорочный авторитет. Уже никто не будет видеть неженку-белоручку в той, кто с максимально сосредоточенным лицом превращает своё и чужое тело в огромный синяк.

Удар локтем и Винсент, и Кловер оценили одинаково высоко. И оба не хотели испытать его на себе. А девчушке хоть бы что – кинулась помогать гному. И это выглядело крайне сюрреалистично. Вроде бы и дралась не по-целительски жёстко, а вроде бы и кидается со всем целительским альтруизмом на помощь ближнему, напрочь игнорируя свои кровавые потёки. Впрочем, цепкий глаз Винсента ухватил, что сейчас синяки на девичьем теле были чуть меньше, чем во время боя.

Когда объявили пару Феса с Винсентом, Кловер довольно улыбнулся в предвкушении. Очень хотелось попробовать на зуб любопытного целителя. Девушка была так же очаровательна в своей серьёзности и собранности, как и в своём искреннем смущении и не наигранной робости, когда она, как ошпаренная, отшатывалась от Винса после нечаянных невинных прикосновений или краснела от подколок Рида. Кловер испытывал неподдельное эстетическое удовольствие. Такой тип девушек на корабле, особенно на Костлявой, почти не встретишь. Наёмницы с таким характером либо долго не протягивают, либо быстро черствеют и матереют. А поскольку с Муреной имели дело только опытные дельцы, вероятность встретить юную наивную искательницу приключений стремительно катилась к нулю.

Целительница вышла на площадку, заплетая волосы. По ней было видно, как сильно она нервничала – это немного потешило гордость Кловера, тем более, что он специально наблюдал за её с Ридом разговором и видел, как она терялась в мыслях, забавно хмурилась и нервно кусала губы.

Но Кловер решил долго её не мучить и сразу ударить по всем чувствам. Да и было опасным близко подпускать к себе кого-то, вроде этого создания.

Кловер медленно кружил вокруг своей жертвы, в то время как Мира растерянно смотрела перед собой, оглушённая потоком новых чувств.

Матросы возбуждённо следили за отчаянной борьбой целительницы с менталистом. Мэд нервно перекатывал в руке мячик, Винс неотрывно следил за лицом девушки, Мег мысленно поддерживала Бельчонка, надеясь, что она сможет утереть нос старпому.

Юнги разочарованно выдохнули, когда Мира ударила по воздуху перед собой. Что ж, она неплохо сопротивлялась, учитывая, что старпом явно взялся за неё всерьёз.

Кловер нисколько не пожалел о своём выборе, когда услышал, с каким звуком девичий кулак рассёк воздух.

Винсент с одобрением отметил про себя, как быстро девочка учла замечания своего наставника и решила не расходовать себя на большое количество выпадов, а положиться на один меткий мощный удар. Жаль, что он ушёл в пустоту, а Кловер уже подбирался со спины для захвата.

Когда Мира вдруг отскочила вперёд и в сторону, даже не видя своего противника, Лира взвизгнула, но торопливо зажала рот ладонями.

Кловер нахмурился подобному сопротивлению и в то же время был приятно удивлён. Везение? Чутьё? Сопротивляемость?

Было видно, как Мира вся сжалась, пытаясь прокашляться. Затем зажмурилась, закрыв ладонью глаза, но резко убрала руку от лица, нервно озираясь по сторонам и щурясь, будто от яркого солнца. Она была напряжена и растеряна.

Матросы застыли, когда целительница вдруг замерла и расслабленно выдохнула, а к ней за спину снова зашёл старпом, приготовившись уже захватить её шею в удушающих тисках.

Кловер тоже заметил, как девушка расслабилась, видимо, поборов зрительную ловушку. Что ж, тогда он перейдёт на слух.

Юнги радостно вскрикнули, когда Мира резко упала на пол, буквально пропуская чужие руки над собой, и перекатилась в сторону, подскакивая на ноги. Она вся скривилась, как от боли, её ладони замерли на уровне груди, но по их положению было ясно, что она хотела закрыть уши.

Кловер вновь пошёл на сближение, но замер, когда Мира напряжённо дёрнулась, будто услышала его шаги, хотя он изо всех сил давил на её слух шумами.

Очередную отпрыжку от старпома толпа приветствовала уже радостным гулом.

Заметив расслабившееся лицо девушки, Кловер понял, что и эту ловушку она с себя сбросила. Это будоражило кровь. Он напряжённо выдохнул, накладывая другую иллюзию, более изощрённую, действуя уже на её вестибулярный аппарат.

Вот целительница растерянно заморгала, затем оглядела свои руки….

- Гляди! Гляди! – шептал от восторга Лохар, когда Мира с полностью отрешённым видом стала зеркально копировать шаги старпома. Но локтем Туриза уже не пихал.

- Нет, стой, - отчаянно прошептала Аки, видя, как Мира вдруг пошла навстречу старпому. Совершенно послушно и покорно, как кролик в открытую пасть хищника.

Мег нервно водила пальцем по узору на рукояти своего пистоля и чуть не пальнула в воздух, когда Бельчонок вдруг выбросила кулак вперёд.

- Почти! – дёрнулись многие матросы, разочарованно шипя.

А дальше напряжение только накалялось. Противники вдруг начали кружить друг вокруг друга. При том взгляд Миры был совершенно расфокусированным, становясь осмысленным лишь в момент удара, но Кловеру удавалось заранее уйти от выпада. Тот первый кулак, просвистевший прямо возле скулы, заставил его как следует собраться.

Мира – Кловер подумал о девушке уже по имени – снова сбросила часть иллюзии. И он решил ударить по другой части сознания. По эмоциям. Такая добрая и самоотверженная, она явно не привыкла выплёскивать наружу ярость, грамотно её контролируя.

Бернхард вскочил со своего места, видя то, как целительница вся сжалась и мелко затряслась. Он был готов в любой момент прекратить бой: Кловер слишком сильно и долго воздействовал на неё.

Винсент чуть нахмурился, ощутив взрыв злобы, окружавший маленького лекаря. Не слишком ли увлёкся его товарищ?

Кловер ждал. Ждал крика «Сдаюсь» от девочки, ещё не готовой принять своё агрессивное Я. Он ждал лихорадочных ударов в разные стороны, которые бы вымотали её и притупили её бдительность.

Он застыл на месте, поглощённый взглядом, в котором читалось только одно:

«Убить».

Азарт и дикое возбуждение подтолкнули его сделать несколько шагов в сторону. Это было крайне вовремя.

Все замолчали.

Рид задумчиво следил за своей ученицей, движения которой резко стали куда более собранными, точными и быстрыми. Сейчас не Кловер, а Белка играла с ним в салки на смерть.

Кловер же восхищённо наблюдал за дышащей ему в лицо опасностью. Давненько он не испытал такого напряжения и куража. Девушка перед ним то пыталась снести ему голову метким ударом ноги, то проламывала ему грудь кулаком, то наносила несколько ударов ногой за раз по позвонку. Лёгкие и завораживающие своей воздушностью прыжки переплетались с крепкими стойками и мощными ударами, способными пришибить и крепкого гнома.

- Как же ей не хватает ветра в ногах, - шепнул один из магов, представив, в какой бы поистине смертоносный смерч превратилась их гостья с магией ветра.

Толпа взревела, когда кулак Миры почти достиг Кловера, как она вдруг отпрянула.

Кловер понял, что был чертовски близок. И едва успел загасить разбушевавшийся пожар, над которым так и не сумел взять контроль.

- Твою ж! – выкрикнули почти хором несколько матросов, когда целительницу скрутили на полу, заломив руку. – Вставай, Белка!

И она встала. К бешеному восторгу зрителей с громким хрустом выломав собственную руку и вырвавшись из захвата. Но почти сразу же угодив во второй.

Кловер обхватил её шею, крепко стискивая бёдрами. Не эстетично? Жуть как. Грубо? Возможно. Но когда ещё у него будет такая возможность практически не сдерживаться и испытать на прочность свои способности? В настоящем бою не было места экспериментам и долгим поединкам, тогда как сейчас он мог по-настоящему оторваться, пьянея от каждой секунды их схватки.

Старпом тяжело дышал, одновременно пытаясь задушить девушку и параллельно беспощадно задавить её сознание. Лоб покрылся испариной. Когда в последний раз он так выкладывался?

- Вставай! – кричали юнги, рискуя свалиться с мачт или огрести от старших товарищей, но те сами болели за девчонку, которая упорно не хотела сдаваться. Словно не знала, что есть такое слово. Будто каждый день дралась не на жизнь, а на смерть.

Её лицо и плечи укрыли тускло сиявшие золотом сосуды. Любой другой уже давно бы отключился на её месте.

Кловер зарычал, ощутив, как в его спину впились ногти, раздирая спину.

- Вот так! Давай! Жми его! – ревела толпа.

Винс чуть приподнял брови, оценив мощь ментального удара, которым Кловер в очередной врезал по девушке. Та резко уронила руки на палубу. Но только для того чтобы оттолкнуться ими и сбросить с себя мужчину, вспыхнув гневом и яростью.

Все взревели, переполненные азартом и восторгом. Мег всё же шмальнула в воздух от избытка чувств. Мэд достал из печати новый мячик на смену старому разорванному. А Рид обернулся на сокола, который едва не седел от натуги, пытаясь изо всех сил вытащить свою… подопечную?

Кловер больше не убегал. Напротив, он пытался максимально сблизиться с целительницей, скрутить её хрупкое тело, но она постоянно выскальзывала. Будто видела его и в то же время нет. Она всегда выворачивались из его рук в последний момент.

Но ему повезло.

Кловер закрыл её в треугольник, сжав тонкую шею локтем и придавив голову второй рукой. А она продолжала остервенело бороться, разрывая кожу на его руках, пытаясь ударить по нему ногами – тогда он просто приподнял её лёгкое тельце над землёй, при этом продолжая давить на неё ментально.

Она боролась до последнего. В какой-то момент девушка сжала его руки, пытаясь до хруста сдавить кости, но вдруг обмякла, повиснув безвольной куклой.

Все тут же взволнованно подскочили со своих мест.

Кловер удобнее перехватил бессознательное тело целительницы и на негнущихся ногах отнёс её к наставнику. Внутри всё ещё бурлил восторг после потрясающей схватки. И в то же время ему хотелось смеяться: его, опытного менталиста, одурманил его собственный поединок. Звучало, как отличный анекдот. Винс с Ридом бы оценили.

Но увидев пустоту в глазах пришедшей в себя целительницы, Кловер ощутил себя последним засранцем. И он останется редкостной тварью, если в ближайшее время не отблагодарит и не извинится перед девушкой.

И вот это чудо, которое было готово восстать из мёртвых, лишь бы не увеличить свой долг… да она же робела при виде последствий их схватки и смущённо просила прощения, даже не помня, как совсем недавно кромсала его свирепым взглядом убийцы, готовая голыми руками оторвать ему конечности или вскрыть брюхо. Поистине удивительное сочетание. После такого поединка проигрыш Винсу был совершенно безобидным и ни капли не расстроил старпома.

У него был по-настоящему восхитительный бой. За который всё же не мешало бы отблагодарить партнёршу. Она-то явно не испытала и половины того восторга, который переполнял его до сих пор. Вот тебе и проблемы сильного бойца, готового за хорошую драку переступить черту.

И хотя сразу после турнира Мира спряталась, вся команда тут же перенаправила бурный поток восторга на Рида, который и привёл к ним на корабль этот тихий омут с пушистым прозвищем.

Глава 11. Жизнь пирата - не только песни, пляски и турниры

Рид растолкал Миру на завтрак, и они вместе поднялись наверх. И это было хорошо, ведь так у неё появилась возможность спрятаться за наставником от шумных юнг, которых буквально распирало от желания поделиться впечатлениями ещё со вчерашнего вечера. После завтрака она так же с наёмником спустилась вниз и спряталась в своей каюте. Возможно, подобное избегание было не совсем правильным, но Мире было жутко неловко после последнего боя. Она ведь совсем не контролировала себя, сражаясь со старпомом. То, как пират выворачивал её сознание… ей до сих пор было жутковато от пережитых ощущений. Особенно от той вспышки ярости. Она ведь хотела убить его. По-настоящему. Что было бы, если бы старпом оказался не настолько умелым бойцом? Успел бы он её остановить? А если нет? Как бы она тогда смотрела в глаза Мег?

В мысли мягко вплыл Фин с подбадривающим курлыканьем. Верно, это была бы не её вина. В убийстве виноват не нож, а рука, которая этот нож держит. Так и здесь: её намеренно раскачали, чтобы она не сдерживалась. Впрочем…

Мира торопливо вышла из каюты и постучалась к наставнику. Дверь открылась не сразу, да и Рид выглядел не очень довольным, но ничего не сказал, только со вздохом пропустил Миру в комнату и выразительно на неё посмотрел, явно ожидая объяснений.

– Я насчёт вчерашнего турнира. Я вдруг подумала: а что случилось бы, если бы Кловер не успел меня остановить? Я чётко помню, что... – она осеклась и помрачнела, – я точно хотела его убить.

– Я так думаю, что у тебя бы это получилось, – Мира ощутила укол холода по позвонку, – вряд ли кто-то успел бы тебя остановить.

– И что бы было потом? – она нервно разглядывала узоры деревяшек на полу, цепляя оттуда невнятные очертания зверей и лиц. – Если бы я убила их товарища… а Мег? Он же её правая рука.

– Ты имеешь в виду, осуждали бы тебя или нет?

– Разве здесь будет место осуждению? – Мира вскинула голову, сглатывая ком. Постепенное осознание того, по какой тонкой грани она вчера прошла, вселяло настоящее чувство ужаса. – Разве «осуждение» – не слишком мягко для такой ситуации?

– Менталист заигрался, ситуация вышла у него из-под контроля, – наёмник пожал плечами, – сам виноват, сам дурак. Твоя-то вина в чём?

Мира растерянно моргнула.

– Что не удержала себя под контролем, – она ответила крайне неуверенно.

– Ага, а когда тебе голову отрежут, тебя будут осуждать за то, что не удержала себя в жизни.

– Что, прости?

– В смысле умерла, – мужчина чуть закатил глаза, – или же если во время сражения кому-нибудь размозжит голову, и он моментально умрёт – ты тоже себя винить будешь? За то, что не спасла.

Мира взглянула на Рида и представила подобную ситуацию.

– Если бы этим «кто-нибудь» был ты – да. Значит, должна была держаться ближе, чтобы прикрыть, – она передёрнула плечами от представленной картины и скрутившегося в узел живота.

– Невозможно уследить за всем. Если ты будешь слишком близко, то, возможно, условное ядро расшибёт и тебя заодно, – он пожал плечами. Снова. – Мы не можем контролировать все события, так что не нужно себя винить, если что-то происходит, а уж тем более если оно не случилось, а лишь могло произойти.

– Тогда как мне избежать вчерашней ситуации? Как сопротивляться кому-то, вроде Кловера? – Мира не понимала и не принимала подобного спокойствия со стороны Рида. Его отношение к собственной смерти, даже предполагаемой, было слишком равнодушным. Впрочем, возможно, дело было в его многолетнем опыте? С возрастом относишься к подобным вещам, как к какой-то мелочи?

– Мы приобретём тебе необходимое снаряжение для защиты: амулеты, о которых я говорил, может быть, какой-нибудь артефакт. Кстати, последствия не замучили? Когда проснулась, не было странных ощущений? Сухости во рту или носу? Головные боли?

– Пить очень хотелось, – она вспомнила своё пробуждение и то, как порадовалась завтраку, который здорово помог облегчить жажду, – у меня такого не было ни разу. С чем это может быть связано?

– Скорее всего, тебе снова снились кошмары, но из-за зелья ты их не помнишь.

– А причём здесь кошмары и сухость после сна?

– Из-за стресса участилось дыхание, отсюда пересохшее горло. Тебе надо разобраться с этим. Я тебе и так обещал медитациям научить, и сейчас, судя по всему, самое время, – Мира наконец-то подняла взгляд, заинтересованная возможностью получить новые знания.

И следующие несколько дней она практически безвылазно сидела в каюте Рида, усиленно погружаясь в себя и очищая собственное сознание. На самом деле, ей очень здорово в этом помогало пение Фина, в которое она изо всех сил вслушивалась, отрешаясь от окружающих шумов. Тихое приятное урчание делало окружавшую Миру тьму мягкой и уютной. Это чем-то напоминало сон или скорее лёгкую дремоту.

Рид из такого состояния выводил её осторожно, поднимая на очередной приём пищи. Гораздо аккуратнее, чем обычно. Ночевала она тоже у наставника, перебравшись медитировать на пол, – это состояние прекрасно заменяло сон.

На второй день по указанию Рида Мира стала погружаться в определённый образ, наиболее близкий для себя. Сперва она пыталась представить лес, его ласковое одобрение и защиту, но в сознании то и дело шуршали листвой и травой хищники, готовые в любой момент наброситься и растерзать тело. Нет, при всей благосклонности лесов, в них не было абсолютной безопасности. И Мире пришлось искать другой образ. Такой же тёплый и добрый, как лес. Такой же надёжный, как Рид. Такой же близкий, как Фин.

Мира шла на обед, держа в голове образ золотых искр и всполохов, которые успела разглядеть перед пробуждением. Ближе к ужину она вглядывалась в пляшущие язычки пламени. Ночью она видела уже не глухую пустую тьму, а что-то, что заполняло эту черноту лёгким тёплым светом.

На третий день было уже гораздо проще погрузиться в себя. Чётко представляя огонь и слушая пение Фина. Под вечер Рид вытолкал Миру из каюты, прогоняя спать уже к себе. Ну, не совсем вытолкал. И не то чтобы прогнал. Просто послал к себе. Но именно спать, а не медитировать. Вернее, немного помедитировать, а там окончательно расслабиться, проваливаясь в сон. Мира не совсем поняла подобное задание, но Фин очень помог выйти из медитативного состояния в обычный сон. Он будто мягко потянул её на себя своим голосом. И никакой сухости во рту на утро не было.

На завтрак она поднялась, дождавшись, пока Рид выйдет из своей каюты. Несмотря на тот их разговор о возможном убийстве, Мира не чувствовала себя легче, и потому старалась избегать членов команды. Но уж чего она не ожидала, так это того, что прямо к ним с наставником подойдёт дружная компания эльфов во главе с дядей Берцем. Они остановились перед ними с учителем, гном топнул ногой, и ребята одновременно поклонились, произнося хором «Прости нас!».

– За что? – Мира едва не запнулась на первом слове от переполнившей её неловкости.

– Как, за что, госпожа целитель? – широко улыбнулся гном. – Стало быть, мы вас чем-то обидели, раз прячетесь от нас? Ну, что поделать, грубияны мы неотёсанные – вот и извиняемся. Нам-то не сложно.

Мира обернулась и с удивлением обнаружила, что наставника след простыл. И когда он только успел?!

– Вы неправильно всё поняли, – она стала осторожно подбирать слова, оставшись в сложной ситуации одна, – мне просто было плохо после последнего боя. Мне нужно было какое-то время, чтобы восстановиться. Никогда не сталкивалась с менталистами.

– Что ж ты молчала! – первой не удержалась Аки, подбегая к Мире и подсаживаясь рядом. – Мы же столько медитаций знаем!

– После того, что делалось с твоим сознанием, неудивительно, что тебе было так плохо, – мягко добавила Лира, оказавшись у другого бока, – ты всегда могла обратиться к нам за помощью.

– Вот-вот! – важно поднял палец дядя Берц. – И не смотрите, что мы юнги, госпожа целитель. Может, на других кораблях это и зелёные сопляки, но чтобы попасть на Костлявую Фортуну даже юнгой, нужно много чего уметь. Отбор у нас жёсткий.

– Точно! – Макс широко улыбнулся. – Мы за тебя очень волновались.

– Особенно ты, наконец-то насобирав на новый рисунок, – хохотнула Лира.

– В долг, – прыснул гном, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех. Эльф раздражённо закатил глаза, а Мира обратила внимание на Лохара, который за всё это время не проронил ни слова. Только с тревогой смотрел на неё и не решался приблизиться даже на шаг.

– Между прочим, – уже тише начала Лира, – наш старпом тебя ищет.

– Точно! – шепнула Аки. – Наверняка извиниться хочет! Все же видели, как он увлёкся.

– Увлёкся? – девчонки в ответ активно закивали.

– Нашему старпому мало кто может дать такой отпор, вот он и разошёлся не на шутку. Ты вообще такая молодец!

– Точно! – вклинился Макс. – Ты так круто дерёшься! Да и Кловера бы ты ещё немного и скрутила бы!

– Если хочешь, мы можем тебе показать пару медитаций, чтобы привести себя в порядок, – Лира мягко улыбнулась.

– Рид мне уже кое-что показал, я все эти дни как раз медитировала, но буду рада изучить ещё что-то новенькое, – Мира про себя здраво рассудила, что знания лишними не бывают и стоит пользоваться выпавшей возможностью освоить что-то ещё, пока предлагают.

У эльфов главный принцип заключался в сосредоточении на собственном потоке магии и своём теле. Искать прорехи и тёмные пятна, чтобы позволить магии самой восстановить повреждения. Это отличалось от методики Рида. Наставник рассказывал ей, что нужно погружаться в своё подсознание, искать свой страх и его причины, пытаясь разрешить их осознанно. Как он выразился, сделать бессознательное сознательным. Но ей пока не удавалось разглядеть что-то, кроме огня. Рид сказал, что в её случае это нормально, на данный момент ей было нужно просто успокоить потревоженное чужим вмешательством сознание. И регулярно медитировать перед сном. Рано или поздно она сможет опуститься в себя и разобраться с тем, что же с ней, вернее, её головой, сделали.

Потом их дружную компанию разогнал Бернхард, который оказался боцманом. Гном отправил юнг работать, а сам любезно поинтересовался самочувствием Миры и передал, что её к себе на разговор пригласила капитан.

– Здравствуй, – Мег улыбнулась, когда Мира вошла в каюту. Сдержанное приветствие объяснялось присутствием старпома, который сидел в одном из кресел.

– Добрый день, – Мира вежливо кивнула головой.

– Как твоё самочувствие?

– Всё в порядке, спасибо, – на это Мег довольно кивнула и взглянула на старпома. Тот понятливо улыбнулся и вышел из комнаты, оставив их с капитаном наедине.

– Бельчонок! – Мег тут же хлопнула ладонями по столу. – Ты чего пряталась? Знаешь, как я переживала? Садись, рассказывай, как ты?

Было забавно наблюдать за тем, как грозная сдержанная Мурена превращалась в заботливую Мег. Похоже, ей жутко не хватало кого-то, о ком можно было так заботиться. Мег расспрашивала о её самочувствии, и когда Мира рассказала, что всё это время ночевала у Рида, та резко переменилась в лице.

– Бельчонок, – она заговорила вкрадчиво и осторожно, – ты же читала те книги…

– Да, я знаю, но Риду ведь можно доверять. Я же читала, что опытным взрослым мужчинам не интересно с «зелёными» девицами, вроде меня. Да и Рид ни разу не обращался со мной… ну, он ведёт себя нейтрально в этом плане. Как-то так. Почему ты так ему не доверяешь?

– Да нет, – Мег явно замялась, – я просто… ну… переживаю.

– Значит, у тебя есть веские причины для подобного переживания? Разве нет?

– Белка! Я просто за тебя волнуюсь! – раздражённо шикнула Мег. Похоже, причинно-следственные связи в диалоге с ней работали не совсем так, как с тем же Ридом. А раз так, то следовало свернуть разговор. Или хотя бы не настаивать на своём.

– Поняла, прости, – Мира улыбнулась, – я ещё не очень привыкла к тому, что за меня так волнуются. Спасибо тебе.

– Не за что, – капитан довольно улыбнулась, – и раз уж мы заговорили об этом, то давай-ка проверим, как ты усвоила материал.

И они говорили о том, как отличать дружеские прикосновения от неких домогательств и приставаний. Мира старательно вспоминала эпизоды из прочитанных книг. Забавно, но здесь было довольно трудно рассуждать логически и объяснять разницу между поведением разных героев. Однако Мира хорошо ощущала разницу между осторожными, «интимными» прикосновениями того же дракона к волосам Рилай и бережному поглаживанию по голове от старшего брата из другой книги. И дело было даже не в том, что один из них был близким родственником, а другой – малознакомым мужчиной. Мира ощущала сам характер прикосновений, их эмоциональный окрас. Причём это ей давалось гораздо легче, чем выстраивание логических цепочек, которые она так любила, но которые её так утомляли время от времени.

– Знаешь, – лицо Мег вдруг переменилось, став крайне задумчивым, – я не ожидала, что ты так здорово дерёшься. Тебе разве не было больно во время боя с Райном?

– Нет, – Мира чуть улыбнулась. Нечто похожее она сегодня уже слышала, – я давно научилась притуплять чувствительность к боли, а после встречи с Ридом научилась это делать прямо во время спарринга.

– Честно говоря, это выглядело жутко, – Мег передёрнула плечами.

– Почему?

– Да ты себя видела?! – девушка вспыхнула самым настоящим негодованием. – Ты же такая маленькая! Куда тебе кулаками меситься с гномом?! Ещё и по лицу…

– Я знаю, что для девушек лицо очень важно, хотя и считаю это странным, – Мег резко успокоилась, вопросительно уставившись на Миру, – ну, в нашем распоряжении ведь есть столько целебных мазей и зелий… да и разве не будет обидно, если кому-то, вроде Макса или Лохара оставить жуткий шрам на лице? Они же тоже очень красивые.

– Ну… видишь ли, – протянула Мег, закинув ноги на стол, – на мужском лице шрамы, ссадины и прочие повреждения выглядят, как свидетельство многолетнего опыта. Это брутально, круто… привлекательно, что ли? Это уже не зелёный мальчишка, а опытный боец, с которым лучше не связываться. С таким будешь уже осторожнее. А вот взять, например, тебя: разве можно ждать от такой милашки… да всё то, что ты вытворяла несколько дней назад?! Это же отличная уловка!

– Но разве мужчины не могут пользоваться подобными уловками?

– Могут, но не всем это к лицу. В смысле, по тому же Риду и без шрамов видно, что ему палец в рот не клади. Девушкам в этом плане попроще прикинуться милой наивной овечкой. Или упасть на дурочку, чтобы польстить парочке гордых мужловатых наёмников, а потом обчистить их карманы, – Мег довольно хмыкнула, – ты бы видела, как у Клова лицо вытянулось, когда ты руку вывернула, – она скривилась, видимо, вспомнив этот момент, – честно, даже мне больно стало. Хотя я больше обрадовалась. Но всё равно жуть. Такого от тебя никто не ожидал.

– А как сам Кловер? – Мира решила поинтересоваться насчёт старпома, всё ещё испытывая неловкость перед тем, что по-настоящему хотела убить его.

– Клов? Да он уже который день неприлично довольный, – Мег хохотнула, – рада за него, если честно. Давненько он так не разминался, нашёл достойного противника… погоди, а ты как? Смотри, я ж ему голову сверну, если с тобой что-то случилось. Тоже мне, идиот, увлёкся…

Мира мысленно усмехнулась подобному вопросу: после такой формулировки вряд ли можно быть искренней… ну, только если нет желания насолить старпому. А он ей ничего плохого не сделал. Подумаешь, кошмарами помучилась. И дала мозги себе вывернуть.

– Всё в порядке. Я, конечно, была не готова к такому поединку, но Рид помог справиться.

– В смысле «помог»? – Мег прищурилась.

– Ну, я же говорила, что у него ночевала, – Мира нарочно напомнила об этом и заметила, как Мег снова помрачнела от этих слов. И всё-таки, почему она так не доверяет её учителю? – меня мучили кошмары, Рид дал зелье, а потом показал мне, как медитировать.

– И как же вы… медитировали? – кажется, Мег снова заподозрила что-то не то.

– Погружение в бессознательное, – коротко ответила Мира, решив особо не распространяться о тех знаниях, которые ей передал Рид. И как ни странно, Мег этим ответом осталась довольна, судя по тому, как она резко успокоилась.

Они ещё немного пообсуждали прочитанные Мирой книги, как раздался звон, оповестивший о начале ужина.

На палубе Миру как-то совсем аккуратно и незаметно перехватили юнги и утащили в свою дружную, но шумную компанию. Впрочем, Мира для себя отметила, что немного соскучилась по этому гудению из ворчания, перепалок и смеха. Что удивительно, никто больше не упоминал минувший турнир, чему Мира была очень рада. Гораздо приятнее было слушать о том, как Аки пыталась пробиться в ряд юнг Костлявой, по ошибке приняла Макса за боцмана, а тот не торопился разубеждать её в этом. Но с Бернхардом всё-таки свёл. После того как она ему зарядила в нос.

Всё плавно перетекло в те самые вечерние посиделки, подтянулись музыканты, кто-то начал отбивать ритм ладонями. Незнакомые Мире девушки вышли танцевать, бодро отстукивая ритм каблуками. Гномы бодро сопровождали их танец громкими хлопками, притоптывая в такт. Макс утащил Аки танцевать в паре, к ним присоединились остальные.

Из каюты вышла Мег. В её руке оказалась пара изогнутых мечей. Девушка прошла к Риду, который оказался тоже на этих посиделках, и бросила ему один из мечей. Танцоры расступились, пропуская в центр Мег и Рида. Мелодичность сопровождения уступила место ритмичному стуку ударов. Зазвучала какая-то гулкая глубокая отбивка по инструменту. Это напоминало стук крови в висках, бьющееся в груди сердце. И поверх глухих тяжёлых ударов зазвенел металл бьющегося оружия со свистящим рассекающимся воздухом.

Интересно, а какими ещё видами оружия владел Рид? Он хорошо смотрелся и с топорами в руках, и с полуторником, и с луком. Впрочем, неудивительно… за сто с лишним лет можно было много чему научиться.

Хотя и было заметно, что Мег это изогнутое оружие было… более привычным, что ли? Рид брал пониманием движений своего оппонента, знал, когда нужно было разорвать дистанцию, а когда сделать выпад. У Мег же лезвие всегда крутилось в воздухе, не замирая. Хотя не исключено, что Рид просто не хотел лишний раз расходовать силы на подобные фокусы. Ведь когда было нужно, и его оружие описывало дуги и восьмёрки. Да и к тому же, Мира прекрасно помнила, что вытворяли кисти наёмника с полуторником. Хотя всё равно рисунок, который высекало это изогнутое лезвие отличалось от прежнего танца меча. Сейчас оно заполняло собой куда больше пространства. Они и мечи время от времени держали по отношению друг к другу под непривычным углом.

– Всё, достаточно, – Рид с ухмылкой опустил оружие после того как разорвал дистанцию к неудовольствию капитана, – меня Мэд ждёт в карты.

– Эй, у нас тут азартные игры запрещены, – услышавшие это гномы, сидевшие рядом с Мирой, тихонько хрюкнули.

– Так мы и не на деньги, – не иначе, как наглой, улыбку наёмника описать было нельзя, – мы для удовольствия.

Мег недовольно закатила глаза и забрала оружие у наставника. Танцы продолжились.

Мира определённо наслаждалась царящим вокруг весельем. Это было удивительно: на палубе было столько народу, а места для такой толпы было не то чтобы много… но она не чувствовала себя, как не в своей тарелке. К ней никто не лез, она не ощущала на себе чужих взглядов… да и Фин мило устроился на руках, так что Мира ощущала себя просто прекрасно и не торопилась по привычке прятаться в каюте. Хотя она уже и не притрагивалась к книгам несколько дней, полностью погрузившись в медитации. Но ничего, у неё ещё вся ночь была впереди.

Незаметно стемнело. Под неторопливую расслабляющую мелодию Мира даже не обратила внимания на то, как уже почти все разошлись по своим делам.

– Мира, – послышался осторожный голос Лохара. Обернувшись, она заметила эльфа стоящим у перил борта. Точно. Часы.

– Прости, – Мира торопливо подорвалась с места, чтобы приблизиться к парню. Руна на портупее еле заметно вспыхнула золотом, и вот уже в ладони оказался тот диск на цепочке, – я всё никак не верну тебе их.

– Всё в порядке, – Лохар улыбнулся, а Мира шокировано замерла. Её руки только что накрыли чужие ладони. Сжали её пальцы. – Оставь их себе.

Ладони Лохара были мозолистыми и грубыми. Его тепло обжигало кожу.

Мира забыла, как дышать. Только молча смотрела на мужские пальцы, касавшиеся её собственных.

Она же читала об этом! Да буквально сегодня с Мег они ещё и обсуждали такие вещи!

И как разорвать этот контакт?

На словах это было гораздо проще…

Оттолкнуть его? Нет, грубо. Попросить отпустить? Почему? Сказать, что ей неприятно? Но это неправда. Да и подобные слова точно обидят Лохара. Она не хотела его обижать. А как его не обидеть?

– Тебе же они понравились? – Мира растеряно моргнула. Она так и не придумала, как освободить свои руки.

– Понравились. Но… – Мира осеклась, ощутив подступивший хрип в горле. Ничего, одним выдохом тихонько прочистить горло и продолжить, – они же тебе нужнее?

– Не переживай, – она боялась посмотреть вверх, встретиться взглядом с глазами парня. Тело обдало волной огня без какой-либо на то воли, – я у Туриза попрошу, он мне ещё одни смастерит, – в голосе Лохара отчётливо сквозило веселье, – видишь? – её руки наконец-то отпустили, но прикосновения не оборвались. Она всё ещё чувствовала его кожей: парень задевал её ладони своими пальцами, пока брал часы.

Крошечный всполох магии на короткое мгновение отвлёк Миру от бушевавшего внутри напряжения.

Узор дракона на крышке часов вдруг сменился какими-то цветами.

– Я специально попросил мне сделать эту часть из дерева. Знаешь, настроение частенько меняется… хочется разнообразия… – он стал чаще заминаться. Тоже нервничал? Или понял, что она сама жутко переживает? – время от времени я меняю рисунки. Какой хочешь узор?

– Перья, – ухватиться за такой невинный вопрос было чудесной идеей.

– Не вопрос, – и вот деревяшка поплыла под чужими пальцами.

– Красиво, – голос сорвался на шёпот.

– Не красивее тебя, – Мира так и не успела проглотить ком в горле. В груди что-то ухнуло. Это был уже не просто комплимент. Вернее, это был комплимент, который ведёт к дальнейшему признанию. Открытому выражению симпатии. И после подобных фраз…

Живот сжался, втягиваясь без вдоха. В груди завязался раскалённый узел.

Лохар отпустил её руки. И коснулся её лица.

Это было совсем опасно!

Но ведь он ей не угрожал. И вообще не хотел ничего плохого. Но это было тем самым жестом, на который нужно было хоть как-то отреагировать!

Нет, Мира была совершенно не готова к чему-то подобному. Но кто же вообще знал, что ей настолько скоро пригодятся полученные от Мег знания. И как можно было бы мягко «отшить», как капитан сегодня выразилась, кого-то доброго и хорошего, вроде Лохара? В случае с Рилай всё было гораздо проще. Но не отвешивать же парню пощёчину?

– Ты такая милая. И сильная. Глупая только.

– Почему?! –Мира неожиданно вскинулась, не ожидая подобных слов.

– Не жалеешь себя. Дерёшься так, будто вот-вот умрёшь. Неужели тебя некому защитить? Зачем ты себя так изводишь? Тебя беречь надо, а не подставлять под гномьи кулаки, – скулу обожгло чужим прикосновением. Мира испуганно закрыла глаза. – Ты как бабочка, – послышался смешок, – только коснёшься, а ты уже вся сжимаешься и пугаешься, – линия жара протянулась ниже, и пальцы замерли у самого подбородка.

Мира открыла глаза и испуганно замерла перед взглядом серых глаз. Он был слишком близко. Щекотал дыханием губы.

Неужели он сейчас…

Вспышка магии над головой не дала закончить мысль. Как и дёрнувшийся Лохар.

– Какого… – он тут же шикнул, поймав маленький кожаный мячик, – Мэд?! Какого…?!

– Упс, – раздалось сверху, – я случайно, малой.

Эльф раздражённо закрыл глаза, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, но затем чуть расслабился и взглянул на Миру. Виновато улыбнулся.

– Оставь эти часы себе. Это мой тебе подарок. Доброй ночи, Мира, – улыбка из виноватой быстро стала широкой и задорной. Но мячик был отброшен в сторону с явной агрессией.

– Доброй, – это было всё, на что хватило Миру. Эльф быстро скрылся за лестницей, ведущей на нижние палубы.

Совсем рядом вспыхнула магия. Из печати вышел Мэд.

– Ты как? – Мира подняла взгляд на спокойное лицо мага. Тот снова курил. – Тебе бы проветриться. Нет желания наверх подняться? Там сейчас хорошо.

– Наверх? – глаза защипало. Похоже, она совсем не моргала после того, как в последний раз открыла глаза. Прямо перед появившимся мячиком.

Маг кивнул, и внизу раздался новый импульс магии. Мира опустила взгляд и испуганно ойкнула, увидев прямо возле ног самую настоящую дыру, ведущую куда-то вниз. Или наверх?

– Нам туда? – и глянула на Мэда, спрятав часы в подсумок. Тот молча кивнул, делая очередную затяжку.

Осторожный шаг вперёд, короткий провал, и вот Мира уже удивлённо смотрела на небо над головой. И на ту самую дыру, из которой выглядывала мачта. На которой, похоже, она как раз стояла. Совсем запутанное зрелище.

Мэд тоже спрыгнул вниз и оказался наверху. Забавно. Они стояли на небольшой площадочке, на которую Мэд тут же сел, свесив ноги. Мира осторожно присела рядом.

– Спасибо, – она выдохнула, наконец-то придя в себя, – я немного растерялась и… в общем, это была сложная ситуация.

– Я заметил, – он чуть посмеялся, стряхивая пепел вниз. Мира от этой фразы жутко смутилась, понимая, что наверняка выглядела чудовищно нелепо в тот момент. – Постарайся так больше не теряться, а то тебя можно было забрать и унести куда-нибудь. И делать с тобой что угодно. Это, конечно, твоё дело, но мне кажется, что лучше, чтобы подобное происходило по твоему согласию, а не из-за твоего ступора. Это он молодой парень, – маг кивнул куда-то в сторону, – сначала сделает, потом ещё сделает, потом ещё пару раз сделает и только через несколько лет подумает. А тебе жить с этим.

– С чем? – ещё немного, и её голос сорвался бы на тихий писк. Почему-то Мира чувствовала себя ужасно глупо и неловко.

– С этой интрижкой, романом, отношениями – как угодно назови, – маг снова затянулся, – ты же явно не отдавала себе отчёта в том, что происходило. Так что обдумай хорошенько, нужно ли тебе это.

– А-а-а-а, – Мира с тихим стоном схватилась за голову, – какая интрижка? Куда я чуть не ввязалась? Почему всё так сложно? Неужели ни с кем нельзя за руку касаться? В книге этого не было написано, – она ощущала, что ещё немного, и совсем вспыхнет от накатившего стыда.

– За руку? Прости, мне показалось, что он тебе лицо чуть не обслюнявил, – Мира поперхнулась, всё-таки тихо пискнув. А потом протяжно выдохнула, пытаясь взять себя в руки. – Сделать звуконепроницаемый барьер? Проорёшься.

– Не знаю. Можно, наверное. Я как-то не привыкла… орать.

Снова магические волнения вокруг, Мира устало подняла взгляд на мага и встретила молчаливый кивок. В этот раз рычащий стон был гораздо громче и беспомощней. Хотя она всё равно спрятала лицо в ладонях, опустившись на колени. Правда, при этом чуть не свалилась вниз, но чужая рука бодро схватила её за ворот, потянув обратно.

– Спасибо, – Мира даже не испугалась.

– Всегда пожалуйста. Я юнг ловлю, которые за борт вываливаются в первые дни, – Мира тихо фыркнула, хотя уже и чуточку веселее, – такая вот у меня вахта. Точнее, одна из обязанностей.

– И часто ловишь?

– Да нет. Обычно, когда идём в ветреную погоду. Костлявая-то быстро идёт. Иногда качает. Бывает, кто-то сонный или просто невнимательный переваливается через борт, но, правда, редко.

– Понятно, – Мира устало вздохнула. Сейчас ей стало чуточку спокойнее. Но та ситуация с Лохаром её очень волновала, – если я спрошу совета у Мег, она же его прибьёт… – она задумчиво пробурчала вслух.

– Да, при этом публично, в назидание всем, – маг выпустил горький дым, из-за чего Мира резко выдохнула, приглушая обоняние.

– А девчонки всё разболтают… и либо сами его прибьют, либо об этом узнает Мег… и всё сведётся к предыдущему варианту.

– Ну, тут уже смотря кто разболтает: та же Аки не должна.

– Они же точно будут шутить. Не надо мной, так над ним. А там гномы подтянутся. И орки. Мне иногда кажется, что вы тут все на одной волне плывёте, – она усмехнулась подобной фразе, прозвучавшей весьма забавно. Вроде нечто подобное Хусейн звал… каламбуром?

– Если ты её отведёшь посекретничать и попросишь никому не говорить, об этом никто и не узнает. Заглушающие чары она поставить сможет, а пользоваться подслушкой у нас не принято. Одно дело, если случайно услышал, другое – намеренно пытаться подслушать.

Мира со вздохом прикрыла глаза.

– Сложно. Мне кажется, я умру на первой же фразе.

– Тогда не стоит с ней секретничать, а то Мег её убьёт за то, что после разговора с ней ты погибла, – услышав серьёзный тон, Мира удивлённо повернулась к мужчине. Пришлось напрягать зрение, чтобы разглядеть на его лице лёгкую-лёгкую улыбку.

– А ты ничего не можешь посоветовать? Та же Аки увидит ситуацию по-своему, как девушка, это я уже поняла, – она вспомнила прочитанные книги, – но я же решаю проблему не с девушкой, а…– она поджала губы, – не с девушкой, – и со вздохом уронила голову в ладони, понимая, что даже слово «парень» её сейчас смущало.

– Ну, прям посоветовать не смогу. Вообще, такие короткие интрижки часто устраивают обоих партнёров, некоторым приятно скрасить долгое и нудное путешествие хорошей компанией и всяким интимом. Но мне почему-то кажется, что это не совсем твой вариант. Этого-то балбеса понять легко, он не особо задумывается о том, что вы сойдёте через несколько недель, да и вообще, парни – они более отходчивые. Поскучают какое-то время и забудут.

Последняя фраза странно кольнула в груди. Одновременно и облегчением... и обидой.

– Хотя, конечно, может и случиться так, что он будет ждать вашей следующей встречи и пронесёт свои нежные чувства сквозь года, – в его голосе слышалось всё что угодно, кроме серьёзности. Ирония – да. Пренебрежение – да. Лёгкая брезгливость – ещё как.

– И чего мне в лесу не сиделось, – Мира обречённо вздохнула и замерла. Не сболтнула ли она только что лишнего…? Оправдаться? Нет, только запутается. Оставалось только ждать ответа собеседника.

– В лесу? Поэтому и Белка? Забавно, – к счастью, маг лишь усмехнулся, делая очередную затяжку. – А что по поводу эльфа: подумай, хочешь ли ты знакомиться со всей этой романтикой и всем вытекающим с ним или будет лучше поискать другой вариант. Или же другое время.

– Время. Точно другое время, – Мира буркнула, не отрывая лица от ладоней. – Мне бы это пережить и успокоиться…

– Вот-вот. Успокойся, поймай его и скажи, что на данный момент не готова к подобному. Я думаю, он поймёт. А если нет, можешь пощёчину отвесить.

– Он хороший, – она помотала головой.

– Тогда должен понять.

– Спасибо, – Мира снова выдохнула, вспомнив, как её называл Лохар. С бабочкой сравнивал. Как бережно касался…

– Всегда по… – Мэд так и не договорил, оборванный пощёчиной, которую Мира отвесила сама себе, – ты осторожнее, ещё немного, и свалилась бы. Я, конечно, подхвачу, но злоупотреблять не стоит.

– Я же Белка, не свалюсь, – Мира торопливо помассировала веки, смутившись возможного злоупотребления чужой добротой, – в смысле, я потому и Белка, потому что по деревьям всегда хорошо перебиралась. В смысле, ты же помнишь, я высоко прыгаю… в общем, даже если и свалюсь, всё будет хорошо, – Мира раздражённо тряхнула волосами, разозлившись на собственную путаницу в словах. – У меня Фин есть. И тросы в наручах, – она постучала пальцем по браслету, – но корабль не поцарапаю.

– Ну, дело твоё. Я просто предупредил, что таким макаром навернуться можешь.

– Кем? А, подожди, это такое выражение? – Мэд молча кивнул и выпустил клуб дыма. Удивительно, насколько легко с ним было говорить. Его равнодушное отношение ко всему происходящему странным образом расслабляло. Рядом с ним очень быстро забывалось какое-то беспокойство о собственном виде со стороны.

Хотя и забавно: вот сперва она стояла с одним мужчиной наедине, теперь сидела с другим. Но какая колоссальная разница в самоощущении во время разговора. Правда, за подобные рассуждения Мег бы её побила. Вернее, за тот факт, что она поменяла… как это? Шило на мыло?

– Спасибо тебе ещё раз. И за совет, и за мячик… – Мира сделала глубокий вдох. Ночной воздух был совсем другим. Более прохладным, приятным. Ради этого вдоха она даже чуть обострила обоняние, – здесь хорошо, – она произнесла после резкого выдоха, – спасибо, что вытащил наверх.

– Да всегда пожалуйста, – и маг выбросил окурок вниз, где уже вспыхнула маленькая печать.

Они ещё какое-то время молча посидели, друг другу не мешая, а потом Мира пожелала доброй ночи, и Мэд переместил её вниз.

Уже в своей каюте Мира устало плюхнулась на кровать, переоделась в прежнюю рубаху, и пустила под одеяло Фина. День выдался крайне насыщенный. И ей стоило огромных усилий не думать о событиях с Лохаром. Ничего, она точно с ним поговорит. Вот прямо днём, то есть утром, после завтрака. Вернее, после обеда. Но точно не позже ужина.

Проснувшись от колокольного звона, Мира приняла волевое решение пропустить завтрак и извиниться уже ближе к обеду: они слишком долго сидели с Мэдом наверху, так что уснула она гораздо позже обычного.

Вспыхнув раздражением, Мира злобно накрылась одеялом с головой, чтобы хоть как-то спрятаться от надрывного перезвона.

Надрывного?

Мира вскочила, как ошпаренная, кидаясь к брюкам и ремням. Рубаху она не стала менять – было слишком мало времени. Фин курлыкнул, напомнив о скимитарах, и Мира побежала наверх, прихватив с собой оружие.

Уже на средней палубе она столкнулась с небывалым оживлением и тревожным бульканьем Бет в клетке. Нужно было подняться наверх и найти Рида. Или Мег. Ей ведь так и не объяснили, что ей делать в таких ситуациях, кроме того, что покинуть каюту.

Снаружи было шумно. Всё было чёрно-серым. Солёные брызги воды взрывались прямо над бортом.

Корабль задрожал. Пришлось схватиться за мачту, чтобы удержать равновесие. Раздавались команды-выкрики, которые Мира просто не могла разобрать из-за собственной растерянности. Бурлила магия.

Что-то гулко ударило. Кажется, били по кораблю. Откуда-то снизу.

Ещё удар.

Ещё один.

Низкий протяжный рёв-скулёж раздался эхом прямо в груди. Это был пронзительный гудящий вопль чего-то огромного и, кажется, ленивого.

Вода стала выше. Брызги ударили прямо в лицо.

Показался иссиня-чёрный хвост прямо за бортом. Стена воды толкнула корабль. Мира ощутила, как её потянуло вправо и вниз. Что-то переворачивало корабль? Мэд говорил, что Костлявую может качать. Ещё юнги вываливались за борт.

– Лови! – Мира крикнула Максу, выстреливая кинжалом возле него. Эльф ухватился за трос и подтянулся к ней.

– Спасибо! – его крик утонул в общем гудении из голосов и грохотов выстрелов. Юнга куда-то убежал.

Корабль пробила крупная дрожь. Вернее, какие-то мелкие удары градом посыпались на корабль откуда-то снизу. В лицо плеснуло мокрым холодом и ударил промозглый ветер.

Корабль потянуло влево и вниз.

Фин нашёл Рида. Он достал что-то чёрное из сумки и что-то рявкнул Мэду. Перед учителем появилась печать, в которую влетел изъятый из сумки предмет. А затем раздался взрыв за бортом. Алый фонтан взмыл в воздух совсем недалеко. Послышались шлепки попадавших на палубу ошмётков.

Мимо пробежал какой-то эльф и перепрыгнул через борт. Отпустив мачту и проскользив к перилам, Мира увидела в волнах ещё нескольких магов. Водники. Они рассекали по волнам, высекая алые искры воды, разметая в разные стороны мелких и крупных существ. Где-то у самого корабля, кажется, промелькнул квартермейстер, но корабль наклонило обратно вправо и вверх, так что Мира не смогла убедиться в своей правоте.

Корабль снова повело.

Послышалось тонкое писклявое бульканье десятка маленьких Бет. Из воды вырвалась тёмная туча, которую тут же накрыли печати Мэда. Корабль качнуло в другую сторону. На фоне посветлевшего серого неба чётко виднелись силуэты выпрыгнувших из воды рыб. Что их потянуло на палубу?

Взрыв вылетевших игл вынудил спрятаться за мачтой. Выстрелившая из-за борта волна воды снесла часть рыб с палубы обратно в море. Оставшиеся твари разразились странным скребущимся копошением.

Урчащий писк не дал Мире возможность придумать, что делать с мелкой рыбёшкой. Пришлось уворачиваться от длинных лап. Как же Мира ненавидела пауков. Особенно таких крупных, размером с обычного ребёнка. Но скимитары легко разрезали жвала, а нога смачно впечаталась в брюшко, откидывая тварь за борт.

Ещё один паук пролетел мимо откуда-то сверху. Задрав голову, Мира чуть не швырнула кинжал с тросом, но вовремя узнала Феса, который отлавливал рыб и пауков, вспарывал их ножами и сбрасывал обратно в воду.

Взрывы и выстрелы оглушали своим мощным рёвом. Тут и там горели печати, вспыхивал фиолетовым Каин, кругом бурлила магия. Журчащие голоса, писки и визги сводили с ума. Хотелось лишить себя слуха, но тогда она могла бы прослушать что-то важное. И это стало бы её ошибкой.

Корабль швыряло из стороны в сторону. Небо вновь потемнело. Вспыхнула молния. Закрокотал гром. Треск и грохот вселяли тревогу.

– Лекаря!

Вот оно. То, ради чего Мира всё это время слышала безумные взрывы. Этот крик о помощи. Фин подсказал, в какую сторону нужно было сорваться.

Это был Винсент. Он держал на руках эльфа.

– Где повреждения? – на лету спросила Мира, чтобы сократить время по максимуму.

– Нога и рёбра, – коротко ответил мужчина.

– Держите его, не кладите на палубу, – быстро проговорила Мира, прикладывая руки к раненому, но тут же пошатнулась из-за качнувшегося корабля. Что-то ухватило её за локоть, помогая удержать равновесие.

– Не отвлекайтесь, я удержу, – сквозь гром раздался голос Винсента, из спины которого торчали какие-то отростки, обхватившие перила борта. Некоторые из них тянулись куда-то по палубе дальше. Один отросток крепко обвил корпус Миры.

Она без лишних слов принялась за лечение эльфа. Бедро бедняги сильно кровоточило, пришлось не только залечить рану, но и наполнить организм силами выработать новую кровь. Несколько рёбер укрывали небольшие трещины. Ещё бы немного, и одно из них рисковало задеть лёгкое.

– Готов! – Мира перекричала очередной пушечный залп. Винс кивнул, встряхнул пришедшего в себя эльфа, а затем голова квартермейстера покрылась чёрной чешуёй, превращаясь в какую-то, видимо, морскую тварь. Отросток на теле Миры ослабил хватку, и мужчина скрылся за бортом вместе с эльфом, который подхватил их двоих потоком воды.

Ещё кому-то понадобилась помощь. Бежать по шатавшемуся кораблю ещё и по мокрым от луж доскам было крайне затруднительно, так что Мира стала передвигаться широкими прыжками, стараясь приземлиться на какой-нибудь выступ или ещё что-то, за что в случае чего можно было бы ухватиться.

Вытащив шипы из вспухших гномьих рук, она вывела из организма яд и отправила канонира обратно к пушкам. Поставила на ноги эльфийку, которая во время падения разбила себе голову. Подлатала Лиру, которая об этом хоть и не просила, но Мира просто была рядом, поэтому и залечила погрызанные рыбами руки.

Очередной окрик, вспышка магии совсем рядом, и вот Мира оказалась возле гнома и незнакомого мага. Тоже корабельник, как и Мэд. И только залечивая пробитую шею, которую коротышка пытался зажать рукой, Мира узнала в раненом дядю Берца.

Ещё один раскат грома. Корабль пошатнуло, и Мира после очередного прыжка поскользнулась, не успев схватиться хоть за что-нибудь. Падение отозвалось неприятной болью в коленях и локтях. На ногу что-то шмякнулось и попыталось вцепиться в сапог, но Мира быстро сбросила с себя тварь. Вот только оглушающий шелест брызг не предвещал ничего хорошего.

Мира ошарашенно наблюдала, как на палубу бескрайним потоком запрыгивали рыбы. Корабль снова качнулся, послышался низкий гул, но прежнее положение не спешило возвращаться. Напротив, их всё сильнее и сильнее клонило вниз. Мира вспомнила весы, у которых одна чаша перевешивала другую. И их сейчас пытались точно так же перевесить и наклонить над водой.

Раздался крик Райнхарда. Что-то случилось внизу с грузом и пушками. Что-то перегрызло крепления?

Рыб снова смело водой, но кажется, с обратной стороны что-то стало толкать корабль. Их точно хотели перевернуть.

Ноги давно уехали вниз, Мира изо всех сил вцепилась в мачту и увидела, как из бушующей воды выглянула тёмная туча. Пришлось отпустить одну руку, чтобы закрыть лицо. Туча оказалась иглами. Кипяток, острая боль – всё это одновременно пронзило ноги, хотя Мира и постаралась сгруппироваться. Пара игл вонзилась и в руку. Послышались чужие яростные крики.

Шумные всплески прозвучали одновременно с тем, как корабль начало клонить в обратную сторону.

– Выравниваем! – послышалось где-то вдалеке. Фин показал, как маги воды дружным скопом стали управлять волнами, восстанавливая нормальное положение Костлявой.

Грузное приземление прошлось дрожью по палубе.

Мира не видела таких созданий. Но они очень напоминали щиты, у которых вдруг выросла небольшая голова и четыре лапы. Две из них были очень близко к ней. А ноги стали неметь из-за игл. Проклятье. Она забыла, что иглы были ядовитыми.

Прогнав исцеление по конечностям, Мира напряжённо следила за животными, от которых даже на расстоянии несло яростью и жаждой убийства. Нужно было избавиться от шипов.

Рёв одной из тварей стал сигналом к рывку в сторону, но вместо звука сломанной мачты раздался стук и треск чего-то тяжёлого. Твари сцепились друг с другом.

– Целы, мисс? – послышался знакомый голос. Мира ухватилась за протянутую ладонь и торопливо встала.

– Почти, – она отдышалась, выдёргивая иглы из тела, – спасибо, сэр, – Мира кивнула старпому и обратила внимание на повисшую плетью руку с окровавленным рукавом, – секунду, – они оба схватились за мачту, когда корабль снова повело в сторону. В спину мерзко плеснуло холодом. В таких условиях было нелегко сращивать руку. Завершить лечение ей не дал сам старпом.

– Моё оружие не в руках, – рыкнул мужчина, дёргая её на себя. За спиной что-то прогремело совсем рядом, – другим вы нужнее, – он говорил коротко, но по делу. Да, он был прав. Она остановила кровотечение – этого достаточно. Менталист не настолько сильно зависел от своих рук, в отличие от какого-нибудь рукопашника или лучника.

Пришлось отпускать мачту и перебираться к какому-то орку, который сидел рядом с уже мёртвым «щитом». Он держался за бедро.

Ноги скользили, норовя уехать куда-то в сторону, опрокидывая тело, но Мира схватилась за перила борта и одним рывком оказалась возле раненого пирата. Этих щитов на корабле было несколько, те двое, которые изначально приземлились возле Миры, уже перегрызли друг другу глотки, с остальными тварями ещё боролись.

Орк был истощён. Потерял много крови. Мира ещё никогда не исцеляла в таких количествах. Рядом что-то взревело, Мира увидела багровые ровные зубы прямо перед собой. В лицо брызнуло чем-то горячим. Что-то бухнуло. Зубов перед глазами больше не было. Мира заторможено смотрела на рукоять знакомого топора, который торчал из головы уже мёртвого «щита».

– Топор, Белка!

Мира послушно выдернула оружие, напитав себя магией, и швырнула его в сторону учителя, пробив другой твари голову. Только не лезвием, а рукоятью.

Творящееся на корабле сумасшествие выбивало из сил. Холод, шум, темнота, крики, команды и приказы, гром, дождь, который то прекращался, то лил с удвоенной силой, огромные волны, накрывавшие корабль…

Очередной поток воды сбил Миру с ног, и она уже не сидела возле орка, а лежала. Послышался тихий хрип. Мира открыла глаза и едва задушила в себе испуганный вскрик: её повалило на палубу опухшее укрытое иглами тело какого-то эльфа, а не просто волна.

– Брось его, – просипел орк, – не жилец. Брось, кому сказал! Помогай тем, кому ещё можно помочь! – он грубо схватил её за руку, оттягивая от тяжело дышавшего эльфа, и толкнул куда-то в сторону.

Из-за сильного толчка со стороны пирата Мира пробежала несколько шагов, но поскользнулась, больно упав на бок. Холод пробирал до самых костей. Ткань прилипла к телу и ощущалась, как лёд баньши.

Тело потянуло к борту. Схватиться было не за что. Мира попробовала подняться, чтобы добраться до мачты, но снова упала, поскользнувшись в луже. Тонкий визг стал сигналом к новой порции шипов. Мачта была далеко. Хотя бы ползком.

Что-то резко оттащило её в сторону, а затем тяжестью придавило почти всё её тело. Тихий стук вбившихся в дерево шипов и сдержанный рык над ухом.

Давление прошло, послышался кашель.

– Вы?! – Мира в ужасе смотрела на седого боцмана, из спины которого сейчас торчали шипы. – Зачем?! – она потянулась выдёргивать иглы.

– Знаешь, что самое важное во время сражения? – он перехватил её руку, бодро задавая вопрос. – Спасти целителя. Не сдохнуть – это уже потом, как получится, – Райнхард помог подняться, подмигнул ей и пошёл куда-то дальше.

– А яд?! – Мира крикнула гному в спину.

– Да у нас, у гномов, пойло забористее, чем этот яд! – и выдернул из шеи шип.

Не успела Мира подумать о том, насколько же крепкими были внутренники, как её швырнуло в сторону. Очередное перемещение к очередному раненому. Потом её телепортировал к себе Мэд, чтобы она залечила его опухавшие руки. И так от одного тела к другому. Она уже не слышала грохота, не понимала, что творится вокруг. Иногда приходилось перебираться ползком. Кто-то её хватал и помогал подняться, кто-то подтягивал к себе или к очередному раненому.

– Ну как, веселишься, Белка? – очередной рывок за рубаху поставил её на ноги.

Послышался протяжный гул, вдали от борта мелькнул огромный тёмный хвост, и небо накрыла чёрная волна. Рид достал из сумки какую-то склянку, швырнул её в водяную стену, тут же выхватывая лук и делая выстрел в пузырёк с зельем. Вода с тихим треском застыла ледяной глыбой. Тут же послышалось чавканье, глухие удары и короткие писклявые вскрики. Прозрачная стена в один миг обагрилась кровью разбившихся об лёд существ, которые пытались выпрыгнуть из воды. Насколько же быстро они летели, раз их так размозжило? Раздался очередной залп пушечных выстрелов, и лёд разнесло на осколки, разрывая тех, кто всё же пережил столкновение с глыбой, вместо льда ударившись о мягкие тела сородичей.

Новый раскат грома, корабль снова повело в сторону. Сколько ещё это будет длиться? Что вообще происходило?

Кто-то снова позвал на помощь. Это была Лира. Она звала. И она плакала.

Аки лежала с распахнутыми глазами и широко раскрытым ртом. Она тяжело дышала. Лира пыталась зажать рану на животе подруги.

– М… Мира, – эльфийка всхлипнула.

Как же было холодно и мокро. Но при виде пустого взгляда в глазах Аки внутри вспыхнул огонь. Страх, волнение. Мире казалось, что она была без сил? Ерунда, сейчас в ней проснулось второе-третье или какое там по счёту дыхание.

Она рухнула на палубу, не заботясь о коленях, и стала вливать всю имеющуюся магию в тело Аки, чтобы удержать тонкую светлую ниточку жизни целой и невредимой. Наполнить её силами, помочь стать крепче. Одной рукой исцелять живот, а другой – напитывать невидимую нить волокнами жизни. Тусклый свет стал чуть ярче, живее.

– Мира, – послышался тихий сип. Аки очнулась. Сколько Мира так просидела над ней? Руки совсем не слушались. Но корабль уже так не шатало. И грохот стал намного тише.

– Белка, ползи сюда, – раздался громкий голос учителя. Или это после непривычной тишины он так громко прозвучал?

Возле Рида сидели Фес и Винсент. Оба раненые, но вроде бы довольные. Неужели всё закончилось?

– Все наверх! Перекличка!

Кажется, это рявкнул Бернхард. Мире было не до этого, она сращивала истерзанную руку квартермейстера, а потом перешла на вспоротый бок. Фесу тоже несладко пришлось, судя по побелевшим пальцам и кистям на нескольких руках. Да и тёмные пятна, напоминавшие обычные синяки, не говорили ни о чём хорошем.

– Мисс, приберегите свои силы для остальных. Синяки и сами пройдут, – её ладони осторожно отвели от ссадин на теле. Мире оставалось лишь устало кивнуть и переползти к Фесу.

– Мне то же самое, мисс, – фей устало улыбнулся одними губами.

– Что? – Мира растеряно моргнула, не поняв просьбу.

– Только самое основное, синяки и ссадины не трогайте.

Мира молча смотрела на Феса, увязывая между собой последнюю фразу с предыдущей, пытаясь уловить между ними какую-то связь.

– Ну всё, ты её сломал, – раздался за спиной знакомый смешок, – с тебя новая. Белка, просто лечи его.

– А, – Мира дёрнулась и поторопилась приложить ладони к холодному мокрому телу.

Мира не заметила, как Феса сменил какой-то гном. А потом орк. Снова орк. Гном. Эльф. Человек. Фин показал, что к ней выстроилась очередь из пиратов.

Когда поток из раненых прекратился, Мира поплелась к себе в каюту, последним всплеском магии высушила одежду и свалилась без сил на кровать. Она была просто не готова к подобному безумию и суете.

Фин свернулся под боком и заурчал баюкающую песню. Да, сон – это то, что ей сейчас было необходимо. Только сперва чуть-чуть помедитировать, а потом провалиться в сновидение.

Стук в дверь осторожно выдернул её из мягкой темноты. Рид забрал её на ужин. Все ели, как ни в чём ни бывало. Учитель снова скрылся в своём направлении, а рядом оказались юнги.

– Как ты? – послышался мягкий голос Лиры.

– Устала, – Мира смотрела на похлёбку в своей миске и чувствовала гнетущую пустоту внутри.

Ребята молчали.

– Что сегодня произошло? – Мира со вздохом принялась за ужин. Живот её поддержал радостным урчанием. Да уж, она за весь день ничего не ела и не пила. Ну, как сказать, не пила… видимо, солёной и дождевой воды ей хватило на весь день.

– Мы наткнулись на гнездо сирены. Заплыли на её территорию, – Лира снова взяла слово, – вот она и стала защищать свой дом, натравив на нас всю местную живность.

– Здесь так много рыб?

– Почти. Сирена же гнездится, ей нужно чем-то питаться, вот она и заманивает к себе всех тварей из округи. Она сильный менталист. Фес и Винс с ней разобрались. Фес её нашёл, Винс – помог заткнуться.

– Это связано с тем, что Фес – морская фея?

– Ага. Только для него пение сирены – самая мерзкая вещь на свете. Никогда не слышал, чтобы Фес так матерился, – подал голос Макс. Только без прежнего азарта и огонька в голосе.

Мира напряглась. Эта давящая тишина… она была связана не с тем, что ей давали отдохнуть. Здесь крылось что-то ещё.

– В чём дело? – Мира взглянула на ребят и увидела, как все они смотрели то в пол, то куда-то в сторону.

– Миреска и Лохар погибли. Это из наших, – голос Аки был таким же безжизненным, как и её взгляд во время дождя, – ещё некоторые юнги погибли. Один маг. И канонир.

– Для бойни такого масштаба это сущие мелочи, а не потери, – вздох Лиры сочился горечью и усмешкой, – это нормально. Юнги здесь всегда под ударом. Канониры, офицеры, абордажники, маги – они гораздо ценнее, и потому погибают гораздо реже. Так решает Костлявая.

– Юнги – самая непостоянная должность. Ты либо гибнешь, либо уходишь на хорошее место на любом другом корабле. Тебя примут с радостью после Костлявой, – Макс фыркнул, – вон, старшим вообще всё равно на потери. Привыкли. Ну, для них это действительно не потери, – он шумно втянул воздух сквозь зубы, – а для нас…

– Подождите, – Мира нахмурилась. Она вспомнила ту тихую эльфийку, которая всё норовила притронуться к Фину. Её звали Миреска? – Лохар… погиб?

Молчание.

– Как… как это произошло?

– Никто не знает. Возможно, его смыло волной, загребла за борт черепаха или утащил паук. Во время переклички его не было. Мы… искали, – Аки сорвалась на всхлип.

Мира насчитала в супе шесть кусочков картофеля. Пять кусочков моркови. Кто-то вдалеке обсуждал размер каких-то синебрюхов и то, что сирене удалось собрать такой косяк плевунов.

– Тебя оставить одну? – ладонь Лиры коснулась руки Миры.

– Да… наверное.

Ей действительно стоило побыть одной. Подумать. Правда, о чём?

Мира сталкивалась со смертью, чего уж там, она и сама убивала… смерть для неё не была чем-то новым и необычным.

Только почему-то сейчас внутри было какое-то странное ощущение пустоты. Нет, это была вовсе не усталость.

Мира доела похлёбку, отнесла миску и вернулась на палубу. Подошла к борту. Ещё утром вода снаружи была чернее чёрного. А сейчас она была просто тёмной, хотя солнце уже и село за горизонт.

Сегодня никто не веселился. Видимо, каждый отдыхал после изнурительного боя.

Мира достала из подсумка часы. Провела пальцами по деревянным перьям. И решительно спустилась вниз, чтобы попросить помочь отыскать Туриза. Один из гномов позвал канонира.

– Чего вам, целитель, – мрачно отозвался орк, поднявшись наверх. Мира молча протянула часы.

– Лохар вчера подарил их мне, – Мира опустила взгляд, испытывая чувство вины, – как я поняла, это вы их ему смастерили? Будет правильнее, если они будут у вас.

В ответ раздался только тихий плеск волн. А потом тяжёлый вздох.

– Оставьте себе. Я их подарил Лохару, а он подарил их вам, – послышались удаляющиеся шаги, – хороший был парень. Толковый. Хотел забрать себе в помощники.

Скрип ступенек был слишком громким после таких слов.

Мира молча прошла к борту и облокотилась на перила. Пальцы водили по деревянным перьям.

Это было странное чувство. Безвозвратная потеря чего-то важного.

Мира рассуждала о ценности чужой жизни, но, кажется, она не понимала весь смысл этих слов.

Ещё вчера она горела от непонятных чувств, замирала от осторожных прикосновений. А сейчас его нет. И больше не будет. Она так и не объяснится ему в своих переживаниях и не попросит прощения. Интересно, как бы он отреагировал? Наверное, весело улыбнулся бы и беспечно почесал затылок.

– Мисс? – Мира обернулась на голос. – Вы позволите присоединиться?

– К чему?

– Просто постоять рядом.

– Для этого нужно разрешение?

– Может, вы хотите побыть одна.

– Вы мне не мешаете, если вы об этом.

Старпом встал рядом, но не слишком близко.

– Я слышал, что погиб один из тех ребят, с которым вы общались. Мои соболезнования, мисс.

– Спасибо… наверное. Не знаю, уместна ли здесь благодарность…

Они стояли и слушали шум волн.

– Как ваше самочувствие, сэр?

– Всё в порядке. Вы неплохо держитесь.

– О чём вы?

– Мне кажется, что девушка вашего склада характера будет горько лить слёзы по ушедшему юноше, который оказывал ей знаки внимания, – Кловер кивнул на часы, которые Мира сжимала в руке.

– Так положено? – Мира горько усмехнулась, пряча свой подарок в подсумок. Да, горько. Именно так можно было описать этот желчный комок, поселившийся внутри. – Не знаю… – она вздохнула, – я ещё никогда никого не теряла. Я просто не знаю, как реагировать. Но плакать, наверное, глупо.

– Слёзы облегчают боль. А сдерживать её внутри не слишком полезно.

– Возможно. Но разве Лохара это вернёт? – Мира открыла часы, как ей показывал парень. Стрелки с одним и тем же ритмом двигались вперёд.

– Вы чудовищно прагматичны, мисс, вам об этом не говорили?

– Я и слова такого не знаю, сэр.

– Вы сухи и рациональны. Делаете только то, что выгодно.

– Вовсе нет, – Мира чуть улыбнулась, – Рид говорит, что я альтруист. Просто… разве мои слёзы принесут какую-то пользу? Мне кажется… он бы не обрадовался, если бы я плакала. Хотя я и чувствую себя неправильно… пусто, – она сглотнула, пытаясь пропустить через себя ком, но горло продолжало сжиматься, – это так странно… потерять кого-то.

– Никогда не сталкивались с потерями? Вы само противоречие, – в голосе Кловера сквозила лёгкая улыбка, – откуда же в вас такая готовность убивать?

– Вы о том поединке? Разве это не вы вызвали во мне это чувство?

– Я. Но я предполагал, что вы испугаетесь, растеряетесь или полностью поддадитесь своим эмоциям. Я не ожидал от вас подобного контроля.

– Я долгое время выживала одна, ни к кому не привязывалась. И сталкивалась с людьми… которые относились ко мне враждебно. Убей или будешь убит.

– Не думал, что меня в этой жизни что-то ещё сможет удивить так сильно, как вы, мисс. Вы уверены, что Рид вас называл именно альтруистом?

– Да, сэр. И не один раз. Ещё в нашу первую встречу он подшутил над моими идеями альтруизма. Да и мародёром-альтруистом тоже называл, – на это Кловер прыснул от лёгкого смеха.

– Мародёр-альтруист? В принципе, верю. Рид у нас мастер находить всякую экзотику.

– Если вы считаете, что идея убивать или быть убитым – слишком жестока для меня… – Мира вздохнула, – сэр, я сталкивалась с людьми, которые намеренно хотели меня убить. А это взвешенное и осознанное решение. И если они его приняли, значит, будут следовать ему до конца. И если я оставлю их в живых, они просто воткнут мне нож в спину.

– Я не удивлён такому подходу, я удивлён вашему характеру при таком отношении к жизни. Обычно после таких размышлений люди черствеют.

– Разве вы меня совсем недавно не обвинили в чёрствости только потому что я не разрыдалась, потеряв кого-то… не могу назвать Лохара дорогим мне человеком, но всё же я к нему привязалась.

– Это тоже то, что меня удивляет. Ваша самоотдача, скромность и многое другое очень интересно переплетаются с такой прагматичностью и готовностью убивать. Кстати, я же не просто так к вам подошёл. Я хотел извиниться.

– Извиниться? За что?

– За наш поединок. Я немного увлёкся, – он усмехнулся, – ну, если это можно назвать «немного».

– Всё в порядке, – Мира слабо улыбнулась и перевела взгляд на волны, – вы мне дали бесценный опыт сражения с менталистом…

– О, я рад. Но и это не всё, – он широко улыбнулся, – я ещё хотел вас от души поблагодарить.

– Поблагодарить? – Мира удивлённо повернулась к старпому, вспомнив, как Мег говорила о его довольном выражении лица в течении последних дней.

– Да, мисс. Далеко не каждый день удаётся встретить столь достойного соперника, – Мира ощутила, как щёки обдало жаром. Вот вроде бы и не говорил ничего такого, но в то же время она ощутила себя жутко неловко. Оставалось надеяться, что где-то сверху уже бдел Мэд, – поэтому позвольте мне немножечко схитрить и подарить вам это и в качестве извинения, и в знак благодарности, – он достал из кармана сложенный кусочек тёмной ткани и протянул его Мире. Материал был приятным на ощупь. Нежным. Ворсистым. Развернув ткань, Мира с удивлением обнаружила какое-то украшение.

– Что это? – она по привычке склонила голову набок, с любопытством глядя на мужчину.

– Серьга, мисс.

– Я вижу. А как она носится?

– Позволите помочь?

Мира поджала губы. Это же совершенно безобидное предложение, верно? Но почему ей казалось, она опять во что-то ввязывалась? Почему общение с мужчинами было настолько сложным?

– Хорошо, – она осторожно кивнула, протягивая подарок мужчине. Как хорошо, что их руки разделяла ткань.

Он сделал шаг в её сторону. Ещё один.

Спокойно, всё хорошо, не нужно себя накручивать.

– Можете, пожалуйста, убрать волосы и освободить одно ухо?

– Да, конечно, – Мира с облегчением выдохнула, послушно выполняя просьбу. Мужчина почти не касался её, пока надевал украшение. Серьга почти сама оплелась вокруг уха.

Мира осторожно коснулась пальцами свисающего кристалла.

– Я чувствую в нём магию, – Кловер улыбнулся в ответ на её удивлённое бормотание.

– Да, мисс, именно поэтому следующий менталист, с которым вам придётся столкнуться, очень пожалеет о том, что решил с вами связаться. Это не только украшение, но и защитный артефакт как раз от ментального воздействия.

– Спасибо большое! – Мира не удержала радостного возгласа, но поспешно зажала рот ладонями. Всё-таки было уже поздно. – Простите, – она произнесла уже намного тише, – я просто… огромное спасибо, – она счастливо улыбнулась.

– Я рад, что угадал с подарком, – Кловер чуть кивнул, явно довольный её реакцией, – позвольте задать вам последний волнующий меня вопрос.

– Да, конечно, – Мира ответила куда живее и смелее.

– А как вы меня, собственно говоря, видели в бою? – старпом чуть посмеялся.

– Так я вас и не видела, – Мира улыбнулась, – но вас видел мой фамильяр, он подсказывал мне, где вы находитесь. Я этого, конечно, не понимала, но мне это здорово помогало.

– Так вот оно что, – мужчина усмехнулся, приглаживая усы, – я всё ломал голову, а ответ был на поверхности.

– Не уверена, что совсем на поверхности. Если честно, это были те ещё ощущения… специфичные. Ну, вы, наверное, в курсе, раз насылали это всё.

– Каждый видит что-то своё, я не задаю конкретные образы. Так что я даже примерно не могу себе представить, что вы там видели.

Мира удивлённо взглянула на мужчину, не торопясь с ответом.

– Так это у меня такое… изощрённое воображение? – она перевела взгляд в сторону и вздохнула. – А я-то думала, это вы решили поиздеваться, заставив ежей ворочаться в животе и половицы под ногами визжать. К счастью, под вами они тоже визжали, так что я опиралась на слух, чтобы оторваться от вас. Или в тумане плыла, а вы были в виде камня, к которому меня толкал поток. Как-то так.

– Ничего себе, – мужчина усмехнулся, – я бы себе ничего подобного даже представить не смог.

– Вы явно льстите, – Мира позволила себе лёгкую ухмылку. Настроение было чудесным, – вы ведь наверняка действуете не только такими прямыми иллюзиями. Это тратит слишком много сил. Да и бред очень легко обнаружить, чтобы потом сбросить влияние. Если бы я обладала подобными способностями, то стремилась бы обмануть противника так, чтобы он этого даже не понял. Чуть отклонить в сторону летящую стрелу. Или заставить увидеть яму там, где её нет. Или наоборот. Это не так изощрённо и красиво, как было в дуэли, но на то это поединок, верно? Чтобы испытать свой предел возможностей. А в бою всё должно быть практичнее. Так что вы наверняка очень внимательны к деталям и обладаете хорошим воображением, чтобы всё было правдоподобно, – Мира вспомнила, что говорила Рилай в подобных случаях, и добавила, – но мне приятно слышать подобные слова, спасибо.

– Вы меня не перестаёте удивлять, – его голос звучал мягко и в то же время весело. И от этих слов Мире стало очень приятно. Хотя и немного неловко.

– Я пойду, сэр? – сейчас говорить с ним было намного легче. Забавно, всего лишь один подарок так её расслабил. Но это был дорогой артефакт, Рид ведь говорил об этом. А тут получить нечто подобное в качестве подарка. Да и стоило отметить само поведение Кловера, которое было очень приятным и аккуратным. Мужчина будто чувствовал, что может напугать её своими прикосновениями, так что вёл себя крайне осторожно. Впрочем, он был явно постарше и опытнее…

Мира была рада, что успела отвернуться, прежде чем её лицо омрачили мысли о Лохаре.

– Конечно, мисс. Спасибо за приятную компанию. Доброй ночи.

– Доброй ночи, – она кивнула и поторопилась уйти к себе в каюту. Кажется, часы жгли прямо через подсумок.

Мира рухнула на кровать, но затем вспомнила про сапоги и ремни, разделась до одной рубахи и уставилась в потолок. Было удивительно паршиво и горько. Но слёзы были бесполезной глупостью. Она и так за сегодня выбилась из сил. И терзать себя мыслями о том, что больше не увидит задорную улыбку парня, не услышит его подколок… это глупо и неправильно. Это ей ничего не даст. Только сделает больнее. Как бы Мира не желала вернуться назад, в это кошмарное утро, пережить его снова, но не выпустить из поля зрения этого балбеса… приглядеть за той девчушкой, имя которой она узнала только после её смерти, не послушать того орка и вылечить эльфа от шипов…

Не всё зависит от неё? Так говорил Рид? И не её вина, что сегодня погибло столько моряков? Может, она бы успела кого-то спасти, будь чуточку более собранной? Может, если бы не побоялась выпустить огонь на волю, она помогла бы избежать таких жертв, уничтожив этих тварей?

Но мёртвых не вернёшь к жизни. К сожалению.

Взгляд зацепило что-то неправильное. На столе что-то лежало.

Рисунок. Тот самый, который она рисовала для Лохара. С драконом и Максом. Видимо, его принёс кто-то из юнг.

Мира откинулась на подушку.

Нет, он ещё не должен спать. Скорее всего, читает очередную книгу.

Мира решительно схватила брюки, оделась и босиком потопала к нужной ей каюте.

Короткий стук в дверь. Хмурое лицо наёмника.

– Входи, – он не вздыхал, не ворчал.

– Ты уже знаешь обо всём, да?

– О чём конкретно?

– О погибших. И о том, что… не знаю, Мэд ведь наверняка тебе рассказал о вчерашнем?

– А, это? Да, в курсе.

– Я помню, что ты говорил мне недавно. О том, что не стоит себя винить во всём… ты ведь терял то, что имел. Как ты с этим справлялся? Я не могу сказать, что он значил для меня что-то… хотя нет, наверное, что-то значил.

– На самом деле, я не самый лучший пример для подражания, – Рид присел у изголовья кровати, Мира же устроилась на уже привычном для себя месте, в ногах, – просто потому что я очень мстительный. И если я кого-то теряю, то обычно тот, по чьей вине это произошло, либо расстаётся с жизнью, либо просто очень сильно жалеет. Правда, если у меня есть такая возможность. Но та сирена уже рассталась с жизнью, так что тут мстить некому. А вообще, мёртвых с того света не вернуть. Так что не стоит себя тревожить.

– Я знаю, я сама себе говорила нечто подобное вот только что… но это так… странно. Я не успела ему сказать, что хотела. И… – она вздохнула, – я и не представляла, что может быть так плохо просто от мысли, что я больше не увижу этого человека. Знаешь. Как будто кто-то отобрал у меня возможность. Ведь того же Гастона я тоже вряд ли увижу. Но я знаю, что он жив и здоров. Я знаю, что те женщины, которые обо мне заботились, тоже живы. По крайней мере, когда я их покидала. И я живу, зная, что у меня всегда есть возможность их увидеть. А тут… я знаю, что бесполезно сожалеть о его будущем, он уже мёртв, ему всё равно. Как с этим справляться? Как или чем можно заглушить это неправильное чувство. Ведь если мне сейчас так плохо от потери кого-то, кого я почти не знала… лучше вообще ни к кому не привязываться, что ли? Но ведь так тоже не бывает. А что если я потеряю Фина? Или тебя?

– Ну, лично мне помогает совершение какого-либо ритуала прощания. Это не что-то магическое, а просто какое-либо действие. Обычно, как я уже говорил, это месть. Иногда бывает что-то другое. Так, например, я одного своего согильдийца, который пропал без вести, искал на протяжение нескольких лет. И только когда я убедился, что мне его не найти, только тогда я смирился и отпустил. Не скажу, что это самое лучшее, что можно делать, но отпустил я его со спокойной душой, ведь я знал, что сделал всё, чтобы спасти его, если он жив. Можешь придумать для себя такой ритуал. В твоём случае, я так понимаю, тебе надо ему что-то сказать? Напиши письмо и пусти его в воду.

Мира молчала. Но ей очень не хватало именно этих слов.

– Как мне убедиться, если вдруг тебя не станет. Где и как тебя искать в случае чего?

– Если ты не нашла мой труп, значит, я, вероятнее всего, жив. И в случае чего, я сам тебя найду.

– Просто сидеть и ждать? – Мира тоскливо усмехнулась. – Нет уж, я так умру от ожидания. Я буду искать тебя. Идти навстречу, чтобы тебе было меньше до меня добираться.

– Только в неприятности не попади, – посмеялся наёмник. Мира улыбнулась в ответ. Стало чуточку легче.

– Спасибо.

– Да не за что.

Письмо она написала быстро и легко. Поднялась палубу. Фин и Каин отвлекли моряков, которые несли ночную вахту, чтобы бумажка из ладоней Миры сорвалась огненным мотыльком и скрылась в тёмных водах золотой искрой.

Так будет правильно.

Глава 12. Кольцо предательства

Мире было хорошо и легко. Ничто не волновало и не тревожило, в голове была приятная пустота. Но вот она осознала себя в каюте. Тут же в мыслях яркими всполохами зажглись значимые события минувшего дня. Нападение, смерти, подарок, разговор с Ридом. Пальцы коснулись кристалла возле уха. Мира вспомнила свой диалог с Кловером и, сонно зевнув, смущённо улыбнулась. Кажется, она рассуждала весьма интересно для своего собеседника. В мыслях тут же прозвучали чужие реплики, произнесённые приятным мужским голосом.

Забавно, что Мира стала обращать на подобные вещи внимание. Но это было действительно приятно. О ней думали хорошо. И понимание этого факта доставляло особое удовольствие.

А ведь в самом деле. Рид ценит её, считает сообразительной, назвал хорошей ученицей… из уст такого человека это действительно наивысшая оценка. Конечно, Мира ещё в таверне это оценила, но сейчас эти слова обрели новый окрас. Грозный Винсент был с ней крайне вежлив и учтив, Кловер тоже. И, конечно, Лохар. Наверное, благодаря ему она так заострила своё внимание и сосредоточилась на отношении окружающих к себе. Это было странно и непонятно, но симпатия Лохара что-то в ней всколыхнула и заставила чаще присматриваться к себе со стороны. Оценивать себя глазами окружающих.

Занимаясь растяжкой и собственной гибкостью, Мира прикидывала в мыслях, изменится ли теперь что-то на корабле? Наверное, не сильно. Да, вчерашнее событие было неожиданным и крупным по своим масштабам… наверняка время от времени будет не хватать ушедших ребят, но пираты ведь уже привыкли к этому. Сами сказали, что это обычное дело.

Звонок на завтрак поднял Миру на палубу. Сегодня она вышла в числе первых, и что удивительно, почти от каждого она услышала пожелания с добрым утром, хотя обычно её практически не замечали на палубе. Это было странно и непривычно. Мира выбрала место поукромнее, пока не собрались остальные члены команды. В скором темпе уничтожая кашу, она вспоминала всех, кто сегодня с ней поздоровался. И так уж вышло, что каждый, с кем она успела столкнуться, так или иначе серьёзно пострадал во время вчерашней бури. Что же, подобное признание-благодарность было крайне приятным явлением.

Покончив с завтраком, Мира тихо спустилась к себе в каюту: читать о приключениях и расследованиях следопыта Руна. Самооценка – это, конечно, хорошо, но книга сама себя не пролистает.

На обед её выволок Рид, отобрав при этом книгу и просветив на тему того, кто настоящий убийца. И Мира впервые возмущённо крикнула на Рида, правда, тут же испугалась, осознав, что подняла голос на наставника. Тот на подобное лишь усмехнулся и обронил что-то вроде «У кого-то зубки прорезаются?». Книгу он ей потом вернул и добавил, что про убийцу на самом деле пошутил. И чтобы проверить правдивы эти слова или нет, Мире оставалось только дочитать книгу до конца. Оказалось, всё-таки соврал насчёт шутки. Но немного подувшись, Мира всё же признала, что пусть и ложью, но интригу учитель сохранил.

После ужина снова были танцы, Мира немного пообщалась с юнгами, которые время от времени замолкали, видимо, вспоминая не хватавшего их шумной компании Лохара. Но, похоже, они тоже уже смирились с его потерей и двигались дальше. Потом Аки заметила новое украшение, оплетавшее ухо Миры, и хитро заулыбалась. Её довольное лицо заметили другие юнги, проследили за её взглядом и тоже повторили ухмылку. Мире отчего-то стало жутко неловко.

– Похоже, кто-то очаровал весь наш офицерский состав, – Аки устроилась рядом с Мирой и заговорщически подмигнула.

– Что, прости? – Мира взволнованно заморгала и с ужасным смущением поймала себя на мысли о том, что ей жутко интересно узнать, действительно ли она «очаровала» грозных и страшных моряков.

– Ну, наш старпом, как мы уже все заметили, тебя отблагодарил, – эльфийка с хитрым прищуром кивнула на серьгу, – оба боцмана в тебе души не чают после того как ты их отколотила, а ещё дядя Берц, которого наконец-то взяли в канониры, своими ушами сегодня слышал, как квартермей…

– И что же вы услышали от нашего канонира, мисс? – осторожный тихий голос за спинами заставил присутствующих девушек испуганно пискнуть. Мира, к счастью, ограничилась резким оборотом к источнику голоса.

– Н-ничего, сэр! – Аки вытянулась, как тростинка, и звонко отозвалась. – И вообще, сэр, у нас уже вахта!

– Ну так идите, – мужчина хмыкнул, глядя на эльфийку сверху-вниз, и все юнги быстро разошлись. Оставив Миру одну. Точнее, одну с квартермейстером.

– Как ваше самочувствие? – Мира торопливо встала. Возможно, потому что чувствовала себя неловко единственно сидящей… или просто не хотела, чтобы над ней возвышался кто-то настолько высокий и мощный? Хотелось немного сократить дистанцию, чтобы не чувствовать себя настолько слабой, вернее, подавленной. Иначе было слишком жутковато и неловко.

– Всё в порядке, сэр, спасибо за беспокойство. В конце концов, я же целитель, – и она робко улыбнулась, пытаясь приободрить саму себя.

– Очень часто бывает так, что лекарь тратит все силы на спасение других, совершенно не заботясь о себе. И это может повлечь за собой последствия.

– У меня достаточно резерва, чтобы не изнурять себя, – Мира отрицательно покачала головой, – к тому же, если я себя вымотаю – кто тогда позаботится о раненых? Я понимаю, о каких последствиях вы говорите. Наверное.

– Надеюсь, эта фраза вам ещё не надоела, но вы поразительно рассудительны, мисс, – и он едва-едва улыбнулся. Или Мире так показалось?

– У меня всё на лбу написано, да, сэр? Что это слишком умные мысли для кого-то вроде меня? – Мира устало усмехнулась. Наверное, в этом была доля иронии. Похоже, ей действительно было не положено так рассуждать, раз ей все удивлялись, как внезапно заговорившей табуретке.

– Просто я, как и многие, опираюсь на свой предыдущий опыт. И в большинстве своём дамы-целительницы ведут себя очень похоже друг на друга. Вы же в своём поведении отличаетесь от них. Не во всём, конечно. Скромность, пугливость, застенчивость, – Мира прикрыла глаза, чувствуя, как лицо вспыхнуло огнём, – ваш внешний вид делают вас очень похожей на обычную целительницу. Оно и не удивительно: воспитание и обучение у всех одно. Однако при этом ваши мысли и рассуждения кардинально отличаются. Это и вызывает такое удивление, – Мира взглянула на мужчину и едва вздрогнула от внимательного взгляда одного-единственного глаза. Будто насквозь прожигал.

За приятными фразами и похвалой скрывалось подозрение.

Верно, если обучение и воспитание у всех одно, то и образ мыслей будет одинаковым. Или хотя бы схожим. Это формируемое с детства мировоззрение, отношение к жизни. И тут она со своими рассуждениями… да её бы в монастыре за такие рассуждения… а что бы, собственно, сделали? Ну, так просто этого бы точно не оставили и наверняка как-нибудь переубеждали бы. Или она могла бы скрывать свои убеждения? С её-то наивностью и неумением врать… это уже все заметили.

– Похоже, я вас напугал, – Мира затаила дыхание. Проклятье. Похоже, прежде чем научиться размахивать кулаками, было бы неплохо сперва научиться держать свои эмоции под контролем… – не стоит портить себе плавание ненужными догадками и опасениями. Если бы у меня возникли хоть какие-то подозрения на ваш счёт, я бы сразу пошёл к капитану, а не к вам. Что я, собственно, и сделал. И капитан вам доверяет. Вы подозрительны, но имеете право на тайну… по крайней мере, до тех пор, пока это не вредит команде.

– А если эта тайна… – Мира сглотнула, – навредит… вы меня что, повесите? – и тут же отвела взгляд.

– Вам так не терпится испытать нечто подобное? Тогда не обязательно угрожать команде: можете просто меня попросить, обещаю быть осторожным, – вместо синеющих волн Мира увидела лицо квартермейстера. Похоже, она в испуге обернулась и даже не поняла этого.

А мужчина перед ней был однозначно весел. Щёки обдало жаром. Да что же это такое… ей снова мерещилось то книжное «заигрывание», хотя это была всего лишь обычная шутка-подколка, вроде тех, которые обычно отпускал Рид.

– С-спасибо, сэр. Я серьёзно обдумаю ваше предложение, – Мира нашла в себе силы, чтобы спокойно выдохнуть и попытаться поддержать шутку, – действительно, лучше обращаться к человеку с опытом…

Громкий басистый гогот совсем рядом заставил Миру едва подпрыгнуть на месте от испуга и выхватить из портупеи нож.

– Вот умора! Винс, хватит девчушку мучить, – из-за стены показался Бернхард, которому во время армрестлинга Мира порвала руку. Мира торопливо спрятала нож обратно, – а ничего, в шутках сечёшь, – и он легонько стукнул Миру кулаком в плечо. Видимо, в знак одобрения.

– Берн, – квартермейстер осуждающе глянул на боцмана, на что тот поднял ладони.

– Прошу прощения, миледи, где мои манеры, – Мира чуть улыбнулась. Она уже прочла о том, что подобное обращение использовалось по отношению к очень и очень благородным дамам, к которым она не имела никакого отношения. Но, видимо, пираты тонкостями этикета себя не обременяли, и сам Бернхард наверняка выбрал самое вежливое обращение из всех, которое знал. И это было очень… да, пожалуй, это было очень и очень мило.

– Всё в порядке, сэр, – и Мира подарила самую тёплую улыбку, на которую только была способна.

– Вот и славно, – гном дружелюбно обнажил зубы. Белые и ровные, – тогда если вы не будете против, я украду вашего собеседника, миледи. Пойдём, Винс, – на обращении к квартермейстеру голос резко стал серьёзнее и спокойнее, – хорошего вечера, – он с улыбкой кивнул Мире, как и Винсент, и оба удалились.

Мира решила поскорее спуститься вниз, чтобы больше ни с кем не пересечься. Внутри приятно теплилось воспоминание с похвалой от гнома. Хорошее завершение вечера. Да и с Винсентом, как оказалось, можно шутить.

Увидев у себя на столе рисунок, Мира чуть нахмурилась: она так и не придумала, что с ним делать. Наверное, будет лучше, если она отдаст его Максу – он всё равно хотел…

А не он ли положил ей этот рисунок? Тогда ситуация та же, что и с часами от Туриза – это его окончательный выбор, и будет лучше, если…

Мира тряхнула волосами. Нет. Она отдаст рисунок Максу. И точка. У него должна быть память о своём друге.

Задуманное Мира выполнила на следующий же день. А ещё она познакомилась с Беатрис, которую окружающие звали Бес. Та самая сестра боцманов. Что же, она выглядела весьма крупной для женщины-гнома и очень крепкой. Волосы были густые и плотные, судя по мощной и толстой косе до пояса. Она очень напоминала Бернхарда – такой же цвет волос и те же медовые глаза. Только у неё их было два, в отличие от боцмана. И голос был глубокий, сильный.

Они буквально обменялись парой реплик: Бес просто окликнула Миру, представилась, похлопала её по плечу и отпустила на тренировку с Ридом, куда Мира и бежала. Рука у Бес была тяжёлой. Тяжелее, чем у братьев. Но Мире женщина определённо понравилась.

Дальше дни потекли один за другим, и Мира совсем сбилась с их счёта. Хотя справедливости ради стоило отметить, что она и не пыталась хоть как-то следить за временем. Она наслаждалась тренировками, привыкала к общению с окружающими, зачитывалась книгами Рида, чтобы потом обсуждать прочитанное с ним или Мег за чашкой чая, рисовала для всех желающих, а по вечерам болтала с Мэдом. Как-то так незаметно получилось, что она стала рассказывать о тех местах, в которых она бывала, вроде Элиоса. Впрочем, Мира не переживала насчёт своих рассказов: она ведь могла бродить вместе с Ридом по таким местам. Просто Мира не делала акцента на сопровождении или бытовых мелочах, а больше рассказывала о животных, имена которых она успела узнать у Рида и подписала каждый свой рисунок.

В какой-то момент их разговоры стали сопровождаться незатейливой игрой: Мэд создавал порталы в разных местах – естественно, в поле зрения Миры, – из них вылетал мячик, который нужно было поймать. Мира в свою очередь тоже делала броски в поле зрения Мэда, а тот ловил мячик своими порталами. В итоге они неплохо тренировали свою реакцию, внимательность и умение сосредотачиваться на нескольких действиях. Это было весело и совсем не затрудняло разговор, временами они и не замечали летевший из стороны в сторону мячик.

Как-то вечером после очередных шумных посиделок Рид не ушёл к себе в каюту, да и Мира решила подышать свежим воздухом перед сном. И вдруг вспомнила о вопросе, которым она задалась ещё во время проникновения к баньши.

– Рид, – она подошла к наставнику, который стоял у перил борта, – не сильно отвлекаю?

– Вообще не отвлекаешь, – Рид отозвался спокойно, не отрывая взгляда от волн.

– Я ещё давно спросить хотела, но потом забыла, а тут вспомнила: что это за кольцо? – и она кивнула на большой палец. – Я помню, ты им тетиву натягивал.

– Ну так это и есть кольцо для того, чтобы натягивать тетиву, – мужчина едва пожал плечами, – кто-то пользуется специальными перчатками, я – кольцом.

– А в чём разница?

– В самом хвате, – наёмник замолчал, чуть нахмурился, затем посмотрел на Миру, потом снова взглянул на море, – там есть свои тонкости и нюансы – это очень долго объяснять, лучше во время следующей тренировки покажу.

– А, конечно! – Мира встрепенулась и поторопилась согласиться: она нисколько не хотела заставлять объяснять ей тонкости здесь и сейчас. – Доброй ночи! – только выпалила на радостях и побежала к себе в каюту.

– Доброй, – сквозь стук своих сапог она услышала спокойный ответ.

Мира какое-то время ворочалась в кровати, изо всех сил предвкушая грядущий день, но Фин напомнил о медитациях, и она так же быстро успокоилась, проваливаясь в сон. На завтраке она была очень бодрой и приветливой, радостно поздоровалась с Беатрис, помогла подать свесившийся трос Фесу, а тот её научил вязать морские узлы. Правда, увидевшие высоту её прыжка гномы, после того как она забралась на мачту к Фесу, возобновили свои смешки в сторону её беличьего прозвища. Но это не сильно отвлекло Миру от её грядущего занятия с Ридом. Возле снарядов для тренировки она увидела лук и колчан со стрелами.

Удары давались легко, отдельные движения складывались в целые связки, и хотя иногда тело начинало двигаться само, Мира уже больше отдавала себе отчёта в своих действиях. Она лучше понимала то, что делала, и меньше полагалась на рефлексы. То, что это были рефлексы, они с Ридом определили во время последних тренировок и сделали вывод, что с ней всё-таки занимались не только высокими стойками. Вполне возможно, что тренировок было немного и всё это было незадолго до её потери памяти – вот потому тело отзывалось гораздо охотнее именно на высокие стойки.

С каждой передышкой между спаррингами Мира всё чаще и чаще бросала взгляды на лук. Но спрашивать вслух она не решалась: всё же Риду было виднее, когда и к какой части тренировки нужно было приступать.

– Ты гипнотизируешь его? – Мира вздрогнула, испуганно ойкнув, будто её поймали на чём-то постыдном. – Всё ждёшь, что он на тебя прыгнет?

– Нет! – она торопливо завертела головой. – Просто очень не терпится узнать побольше о стрельбе.

– Никуда он от тебя не убежит, но тренировку надо провести полностью.

– Так я потому и молчу всё время.

– Ещё бы ты причитала, – он усмехнулся, – но можешь радоваться, тащи сюда лук.

– А можно, что ли? – Мира удивлённо взглянула на учителя. – В смысле… это же твой лук…

– Он тебе руку не откусит. Наверное, – он чуть ухмыльнулся, а Мира подавила в себе желание слишком широко улыбнуться и подошла к луку с колчаном. Коротко выдохнула и осторожно подняла вещи. Она не боялась, что что-то её укусит. Просто это оружие принадлежало Риду и было что-то вроде очень и очень личного, может даже родного для него предмета. К таким вещам и относишься с особым трепетом.

Она протянула лук и колчан Риду, он достал стрелу – ту, в которой было знакомое кольцо, - продел леску и протянул её Мире.

– Как я уже говорил, тетиву можно натягивать разными способами, я это делаю при помощи кольца, тебе оно, правда, не подойдёт, поэтому покажу тебе другой способ. Но для начала разберёмся со стойкой.

И он просто стал неторопливо ходить вокруг Миры, не слишком деликатно поправляя её ошибки: то стопу чуть пнёт, чтобы ноги поставила шире, то за лопатки схватит и расправит спину, то по локтю снизу чуть ударит, чтобы рука была выше. Это было не грубо, но и приятными такие манипуляции назвать было сложно. Рид посоветовал укрепить пальцы, которыми она собиралась натягивать тетиву, а именно все, кроме большого и мизинца. А про усиление самих рук внутренней магией он ничего не сказал. Но Мира ведь помнила, как напрягались его руки при выстреле. Впрочем, для интереса она решила попробовать выстрелить без напитки магией. И поперхнулась воздухом при первой же попытке просто натянуть тетиву.

Когда по телу заструилась магия, дело пошло на лад.

– Рид, а когда стрелять? – наконечник стрелы медленно приближался к древку. Наставник молчал. – Рид? – Мира поджала губы, продолжая натягивать невообразимо тугую тетиву. Наставник молчал. – Рид! – наконечник был уже у самого древка, и Мира решила просто выпустить стрелу. И испугалась дёрнувшейся назад руки и вылетевшей стрелы. Прямо в морскую даль. – Ой.

К счастью, шум разматывавшейся лески напомнил о себе, и Мира с облегчением вздохнула: ей не придётся нырять в воду, чтобы тащить обратно стрелу.

– Интересно, ты представляешь, сколько человек можно пробить выстрелом такой силы?

– А тебе не надоело меня подкалывать на тему моей физической силы? – Мира смущённо опустила взгляд вниз, понимая, что над ней снова поиздевались, пытаясь узнать пределы её способностей.

– Ну, как только надоест, я перестану. А пока нет. Как ощущения-то? Не зря так пристально гипнотизировала лук?

– Интересные, – Мира вздохнула полной грудью, – но я не представляю, как ты вообще из этого монстра стреляешь. И ну и что, что я так на лук твой смотрела? Мне просто очень хотелось узнать что-то новенькое…

– Знаешь, во многих сказках эльфы фигурируют как искусные лучники, да и вообще во многих рассказах говорится о том, что они чуть ли не рождаются с луком в руках. И взгляд, который ты бросала на мой лук, при условии того, сколько в тебе эльфийской крови, выглядел весьма забавно со стороны.

– Память предков проснулась, хочешь сказать? – Мира в смущении отвела взгляд.

– Тут сложно сказать, потому что на самом деле у эльфов нет такой страсти к лукам, это лишь в рассказах и сказках. Может быть, заразилась, когда книжки читала, и в тебе проснулась память книжных персонажей? – не выдержав последних слов, Мира и вовсе отвернулась от наставника. Чтобы тот не увидел её заполошный взгляд. Он же совершенно точно намекнул прелестную эльфийку-лучницу Реджину из книги, которую она как раз читала. Из цикла про полюбившегося ей следопыта Руна.

– А откуда тогда повелась эта ассоциация эльфов с лучниками? – она поторопилась перевести тему.

– Сложно сказать точно, этому стереотипу не одна сотня лет. Возможно, из-за того, что во время сражений эльфийских лучников очень опасались. Так как эльфы сильнее человека, их поражающая дальность была выше, что затрудняло любые попытки к ним подобраться. Но это не означает, что все эльфы лучники, просто у них тоже есть отряды стрелков, как и у людей.

– Интересно, – Мира взглянула на лук у себя в руках. – Слушай, а можно ещё пару выстрелов сделать?

– Давай, только натягивай не так сильно. Вообще, он не рассчитан для подобной стрельбы, – и Мира испуганно ойкнула, прижав оружие к себе. Не хватало ещё сломать чужую вещь. И не просто чужую, а вещь Рида! Это же долг подскочит на ещё парочку сотен золотых, – две трети стрелы для натяжения будет вполне достаточно.

– Поняла!

– Кстати, как тебе здесь на корабле? Команда там, быт, еда? Нравится вообще здесь находиться?

Мира опустила лук и взглянула на Рида.

– Да, мне здесь нравится, всё хорошо. Команда хорошая, кормят хорошо, с книгами и рисунками мне тут не скучно, так что меня всё устраивает, если что. Условия здесь гораздо приятнее и мягче, чем в лесу, так что мне всё нравится, – а потом задумалась, – а почему ты спрашиваешь об этом только сейчас? На тебя Мег ругалась? Так я никому ни на что не жаловалась, если что.

– Да нет, – наставник усмехнулся, – мне просто предлагают оставить тебя с командой, чтобы ты с ними путешествовала.

– Что? – Мира отпустила тетиву и случайно уронила стрелу на палубу. – Зачем…? Нет, погоди, я понимаю, целитель нужен и… а что ты? – она взволновано посмотрела на Рида, понимая, что её мнение вряд ли будет что-то значить. Но она испугалась.

– А мне вот интересно, как ты считаешь: лучше тебе остаться или со мной путешествовать, – Мира не понимала, почему Рид так ухмылялся. Что в этом было смешного?

– Честно? – она сделала шаг в сторону наёмника и стала говорить намного тише. – Не оставляй меня здесь, пожалуйста. Тут хорошо, команда очень хорошая, ко мне все так здорово относятся, правда-правда, и Мег замечательная, и с Мэдом мы подружились… но мне больше нравится пешком путешествовать. Тут только корабль и вода – я к этому привыкла, но на земле я чувствую себя лучше и увереннее. А ещё… ну… если ты уйдёшь, – она поджала губы. Повеяло «сентиминтальщиной», как об этом с презрением отзывался капитан городской стражи Рикман из книги. Не нужно говорить о личных чувствах, больше практичности и выгоды – другое Рид вряд ли воспримет всерьёз, – у тебя много книг интересных. И знаешь ты много, очень много… мне нравится у тебя учиться. И путешествуешь очень интересно, с тобой всегда нескучно. И к Бет с Каином я привязалась. Не оставляй меня тут, пожалуйста, ладно?

– Знаешь, Мег бы сейчас сказала, что ты милашка, – он чуть усмехнулся, – я и не собирался тебя здесь оставлять, но просто стало интересно, что по поводу этой ситуации думаешь ты.

Мира сделала глубокий вдох и, прикрыв глаза, медленно выдохнула.

– Да, без твоих издевательств мне тоже будет скучно, – она сдержанно ответила, понимая, что… а впрочем, всё как обычно, – погоди, так что случилось-то?

– Мне просто предложили тебя выкупить, – он чуть пожал плечами, а Мира поперхнулась.

– Выкупить? Как вещь? – она тихо и осторожно поинтересовалась. – А впрочем… – она закусила губу, вспоминая свой долг и положение «козыря».

– Скорее, как члена команды. Капитаны, например, выкупают членов других команд, так что тут отношение не как к вещи, даже с учётом того, что эту идею не Мег предлагала.

– Не Мег? А кто?

– Да Винс, – в голосе наставника было полное равнодушие… хотя скорее беспечность, а не равнодушие. Его определённо всё это забавляло.

– Винс? – Мира широко распахнула глаза, вспоминая грозного квартермейстера. Наставник ничего не ответил. Между ними повисла тишина. – А зачем? В смысле, почему он, а не Мег?

– Ну, Мег меня знает немножечко получше, и она сразу понимала, что я тебя не отдам, а Винс решил попробовать. Всё-таки такой боец в абордажную команду точно нужен. И целитель нужен. А тут два в одном.

Мира ничего не ответила, переваривая услышанное.

– Рид…? А сколько он… ну… предлагал?

– Что, интересно, во сколько тебя оценивают? – наставник с ухмылкой взглянул на неё, и Мира в смущении зажмурилась, но всё же кивнула. – Он не деньги предлагал. Он предложил остаться мне должным, чтобы я с него мог в любой момент потребовать что угодно: услугу, вещь, деньги, – она удивлённо открыла глаза, не веря своим ушам. – Белка, спокойней. Ты сейчас либо лопнешь, либо своим свечением начнёшь сжигать паруса.

– А, прости, – она тут же сделала резкий выдох, чтобы успокоиться, – просто… ну… приятно как-то. Знаешь, я совсем недавно стала обращать внимание на важность людей в жизни друг друга. И на свою важность тоже. На отношение к себе. Раньше я просто выживала, помогала другим просто потому что в своё время другие помогали мне… а сейчас я стала обращать внимание на то, как ко мне относятся. Что обо мне думают. И меня считают нужной. И, знаешь, если раньше при сравнении себя с козырем я считала себя просто полезной «вещью», орудием, вроде тех же хороших ножей, и относилась к этому спокойно… то теперь… – она замялась, понимая, что ступает на очень зыбкую почву очередной сентиментальщины, – я понимаю, что я нужна как человек. Даже сейчас я уже испугалась, что меня хотели выкупить, как обычную вещь.

– Это нормально, социализируешься по чуть-чуть, – мужчина по-доброму хмыкнул, и они продолжили занятия.

Стрелять из лука Мире понравилось. Вдвойне приятнее был тот факт, что Рид дал ей самой попробовать, ещё и свой лук доверил. И этот момент особенно сильно грел её сознание.

Уже через несколько дней послеобеденное чтение Миры было прервано стуком в дверь: Рид оповестил её о том, что Фес увидел нужный им остров. Пришла пора собираться.

Костюм из шкуры саламандры был в некоторой степени свободным. Он не прилегал, как вторая кожа, напротив, лежал складками, позволяя свободно делать любые движения. У верхней части костюма была интересная горловина: материала было гораздо больше, чем полагалось на первый взгляд. Когда Мира надела своеобразную кофту, она обнаружила, что излишки кожи можно было как раз удобно натянуть на лицо, как маску. В комплекте к костюму ещё шли большие-большие очки, плотно закрывавшие остальную часть лица, но их Мира решила надеть уже совсем перед выходом на остров.

– Ну что, госпожа целитель, – к Мире с улыбкой подошёл Берц, – почти месяц нас уже терпите, небось, рады сбежать на остров?

– Месяц?

– Две недели и семь дней или тридцать один день, если уж совсем точнее.

– Вот как… – Мира оглянулась: на средней палубе она почти не задерживалась. Так, иногда Бет гладила, не более. После морского сражения, когда дядя Берц стал канониром, они стали видеться гораздо реже, – да уж, ядовитые тварюшки на острове будут и то милее здешней компании…

– О! Глядите-ка, никак шутить научились? – довольно крякнул гном, пригладив бороду.

– У меня и выбора особого не было, – Мира тепло улыбнулась.

– Что верно, то верно. У нас, знаете ли, свой маленький тотализатор был, кто вас шутками до обморока доведёт. Вашей стойкости можно только позавидовать, – гном с ухмылкой развёл руками, – но, как мне кажется, никто недовольным не остался.

– Кошмар какой, – Мира вздохнула.

– Ну, госпожа целитель, мне пора нашу ящерку наверх выводить, – тут же послышалось радостное бульканье и шум металлических прутьев, об которые забился хвост саламандры.

– Не буду мешать, – Мира улыбнулась и направилась к лестнице, – Бет, веди себя прилично, – она добавила со смехом, на что ящерица тут же отозвалась смущённым поскуливанием.

Наверху было оживлённо. Взгляд сразу выцепил нескольких магов, которые были облачены в защитную экипировку – видимо, они должны были выдвигаться на остров. Абордажники тоже «принарядились», некоторых из них она вспомнила по турниру. Винсент наверняка превратит свою кожу в чью-то шкуру или чешую…

– Мег! – Мира радостно подбежала к девушке, которая тоже была облачена в защиту. – Ты тоже на остров?

– Ещё бы, – она усмехнулась, поправляя капюшон за плечами, – сама-то, небось, уже засиделась на корабле?

– Немного, – Мира поправила локон с лентой и взглянула на горизонт. Остров, который таил множество опасностей, со стороны выглядел вполне безобидно. Мира и не заметила, как Мег ушла командовать моряками.

Суета, оживлённость. Это было немного волнительно. Жутко хотелось почувствовать под ногами твёрдую почву.

Прибытие на остров прошло без каких-либо происшествий. Мира настолько утонула в приподнятом и оживлённом настроении окружающих, что не заметила, как ступила на песчаный берег в компании абордажников, магов, среди которых был и Мэд, Винсента, поросшего чешуёй, Мег и Рида.

– Выстраиваемся в колонну по два, Винс со мной впереди, Мег замыкает, – сразу отдал распоряжение Рид, и вот возле Миры уже стоял Мэд, который чуть усмехнулся и кивнул в ответ на её приветственную улыбку.

Они направились к лесу в среднем темпе. Все надели маски и очки, в которых говорить было крайне неудобно, так что шли они молча. Только шёпот песка раздавался под ногами. Они дошли до редких порослей кустов. Прошли мимо деревьев. И всё никак не останавливались для подношения. И это взволновало Миру.

– Мэд? – она тихо обратилась к магу. Голос из-за маски прозвучал более приглушённым.

– Да?

– А мы что, не будем обращаться к лесу за разрешением?

– Я впервые про такое слышу, – он ответил, не сбавляя шагу.

– Но это же важно, – Мира ощутила нараставшую тревогу. Фин с Каином летели сверху, но лес был настолько густым, что уже плотно скрывал их компанию кронами деревьев, хотя они только вошли в него.

– Ты об этом в книгах читала?

– Нет, я так делала. Это помогало мне чувствовать лес. Сейчас я его не чувствую. И если нам будет грозить опасность, предупредить об этом будет трудно.

Мэд вдруг резко вскинул кулак вверх и крикнул «Стой». Их строй остановился, при этом все схватились за оружие, вернее, пока только за рукояти.

– Рид, Винс, Эшли и Мио, подойдите, – добавил Мэд. До этого подскочившее напряжение резко ослабло.

– Чего там у тебя? – начал Рид, приблизившись к ним. Мэд кивнул Мире.

– Рид, ты что-нибудь слышал об обращении к лесу? За одобрением, договорённостью? – Мира немного занервничала от взглядов, которые сосредоточились на ней, едва она заговорила, но постаралась сохранить свой голос ровным. Хотя он всё равно прозвучал несколько робко.

– Да, слышал нечто подобное. Почему ты спрашиваешь?

– Помнишь… я говорила тебе, что могу чувствовать лес? Улавливать его настроение… для этого нужно с ним создать связь. Обратиться к нему. Если это место такое опасное и очень насыщенное магией… это ведь очень важно: получить одобрение такого леса.

– Верно, – наставник кивнул, – что тебе для этого нужно? – он перевёл взгляд на магов. – Вы о таком слышали?

Маги развели руками в неопределённом жесте, мол, вроде бы и слышали, но не точно и не уверены.

– В любом случае подстрахуете, – Рид кивнул и повернулся к Мире, ожидая ответа.

– Лезвие, любое дерево и немного времени. И… чтобы остальные особо не смотрели, – Мира нервно закусила губу, ощущая неловкость, – мне так будет проще сосредоточиться. Мне нельзя сильно волноваться, – она вздохнула, испытывая лёгкий стыд за то, что даже в такой ситуации она стеснялась чужих взглядов, однако, дело было слишком серьёзным, чтобы пытаться себя пересилить, – лес посчитает, что я пытаюсь его обмануть. А ещё мне нужно знать, за чем именно мы пришли. Чтобы я могла просить что-то конкретное.

– Получается, твоя подопечная удивляет даже тебя? – Винсент единственный был не в маске, к тому же чешуя не сказывалась на его мимике, так что лёгкую усмешку на его лице прочитать было легко.

– Получается так, – Рид отстегнул от своего пояса кинжал – тот самый, ритуальный, – и протянул его Мире, – нам нужно собрать несколько видов трав, а именно Каменный всполох, Сонный морок и Камнеягодку – по два пучка каждого. Цветки Ржавого дерева с полдюжины, а также немного коры Молочая, буквально несколько щепок.

Мира кивнула и вдруг поняла, что сболтнула немного лишнего: если они путешествовали вместе, Рид должен был знать о таких ритуалах в её исполнении… или нет? Во всяком случае, думать она будет об этом позже, и потому запретила себе нервничать и думать о посторонних вещах, пока подходила к ближайшему дереву.

Этот узор она помнила и чертила всякий раз, когда теряла связь с лесом. Они ведь всё разные, с каждым нужно устанавливать свою связь. И обновлять тоже нужно время от времени…

Лезвие вывело нужный символ… а впрочем, может, это была руна? Или руническая вязь? Пришлось снять перчатку и сделать надрез на ладони, чтобы напитать узор кровью.

Мира вздрогнула от той силы, с какой откликнулся лес. Раздражение. Злоба. Враждебность. Что-то едкое и шипящее.

Впрочем, шипела, судя по дымку, её собственная ладонь, чувствительность которой она притупила ещё перед тем, как сделать порез. Это был дурной знак.

Мира прикрыла глаза, стараясь унять внутреннюю дрожь. Им были очень не рады. И ей нужно было хорошенько постараться, чтобы попросить прощения у леса, а затем и крошечного благословения.

Магия заструилась по телу, устремляясь к узору на дереве. Сейчас этот рисунок стал своеобразным сердцем леса, куда она сообщала свои силы. Лес очень любил магию. Это ей объяснил Фин, когда подталкивал познакомиться со своим первым лесом. У волшебников магия более плотная, чем та, которая витает в пространстве вокруг, и хотя на этом острове энергетический фон был крайне насыщенным, он всё равно не дотягивал до резерва обычного мага.

Открытая враждебность сменилась глухим раздражением. Цапнула лёгкая заинтересованность. Мира нахмурилась. Обычно такого количества магии было достаточно для налаживания диалога. Но не в этом случае, судя по всему. Мира не стала прерывать поток сил и решила обратиться с мысленным образом-просьбы.

Они не враги. Они пришли набрать немного трав, цветов и коры для личных нужд. Совсем немного. Мира перечислила то, что им было нужно, воспроизводя слова наставника.

Руку прострелило болью. Мира рефлекторно попыталась отшатнуться, но с ужасом обнаружила, что её ладонь буквально приросла к дереву. Или дерево проросло в её руку? По жилам потекли чужие корни – пришлось тут же гасить чувствительность всей конечности до возможного предела.

По мыслям ударило чужое злорадство и насмешка.

Мира опустилась на колени, чувствуя, с какой чудовищной силой стала впитываться её магия. И хотя ей было страшно, она не могла отступиться. Она отдаст столько, сколько нужно, если эти растения так важны лесу. Она исцелит раненых или больных животных, если лес приведёт её к ним. Им же нужна безопасность…

В мысли ворвался образ мчавшихся к ним незнакомых зверей. Но лес дал знать, что это были хищники. Разъярённые хищники. Послышался шорох плотоядных растений. Лес издевался и глумился над ней. Он просто вытянет из неё все соки, чтобы бросить на её товарищей как можно больше тварей.

Это было несправедливо.

Вскипевшая внутри злоба ударила по воле леса в ответ. И вместо образа разрываемого пауком Рида, который так услужливо предоставил веселившийся лес, вспыхнуло пламя. Необъятное разъярённое пламя. Пусть из неё уже вытянули немало сил, но на славный поджог её хватит сполна. Она сожжёт дотла всё до последней былинки. Не одному ему дозволено по связи прочесть её страхи и слабости. Она тоже кое-что может.

Лес боялся огня, ведь все яды здесь легко воспламенялись… гореть всё будет просто великолепно. Ярко, зрелищно. Огонь будет переливаться всеми красками жёлтого, красного и оранжевого, завораживать своими взрывами. И последней смеяться здесь будет она.

Лес стих. Но злоба Миры продолжала наступать. Она видела перед собой того усача, который довольствовался нечестным заработком без угрызения совести. Этот лес был таким же. Ядовитым, токсичным… жадным и жестоким. Здесь всё пыталось убить друг друга. Что ж, если это так, она будет играть по предложенным правилам. Возьмёт то, что ей нужно, а после себя оставит лишь пепелище. Чтобы больше никого этот поганый лес не посмел обмануть.

Фин привлёк её внимание к собственной руке. На ней лежал цветок. Мира нахмурилась и прислушалась к лесу. И различила в своём страхе чужой. Примирение, значит?

Корни медленно вышли из руки, освобождая укрытую волдырями ладонь. Какие-то из пузырей даже успели лопнуть.

– Как успехи? – послышался голос Рида. Он явно был напряжён.

– Договорились, – Мира хмуро вертела в заживающих пальцах цветок, – мы возьмём ровно столько, сколько нужно, дорогу нам путать не будут, хищники тоже лезть не станут. Но лучше сделать всё как можно скорее, – и подняла взгляд на наставника, – я ещё никогда не сталкивалась с чем-то настолько… злым.

– Я думаю, Мег не обрадуется этим словам. Она явно хотела устроить здесь локальную войну с потерей трёх четвертей растительности в лесу.

– Не стоит. Я его сейчас напитала, так что на нас нападёт усиленная толпа тварей.

– Решила сделать подарок для Мег?

– Надеялась договориться мирно. Не получилось.

– Ладно, двигаем, – и он подал Мире руку. Мира поднялась и рвано выдохнула, ощутив дикую слабость в ногах: если бы не помощь наставника, она бы вряд ли встала с первой попытки.

Мира нацепила перчатку обратно. К счастью, благодаря маске и очкам было сложно определить по её лицу усталость, так что обошлось без беспокойства со стороны Мэда. Хотя волнений с его стороны стоило опасаться меньше всего: он в этом плане был крайне вежливым и ненавязчивым. А вот если бы её убитое состояние увидела Мег… вот тогда бы точно без войны не обошлось. По мыслям тут же ударило предостережение. Да она и так помнила о договорённости!

Но так лес был интересным. Внешне. Деревья были тоньше, но явно не уступали в прочности крепким породам на континенте. Вокруг стволов обвивались лианы, совсем как у баньши, и были укрыты пёстрыми цветами. И вообще, всё вокруг было ярким до рези в глазах, просто ядовитым даже на цвет. Живность в поле зрения почти не попадалась. Мира знала, что всякая мелочь спряталась, а хищники покрупнее обходили их путь стороной.

Сбор прошёл спокойно и без приключений. Некоторых, похоже, это даже разочаровало. Сильнее всех была расстроена Бет, которую Мира всё же успела задобрить крошечным огоньком. И она бы даже пожалела о своём решении договориться с лесом, но видение с Ридом и пауком не давало ей покоя.

Возвращение на палубу принесло облегчение. Окончательно же Мира сумела расслабиться, только когда скинула с себя защитный комплект и плюхнулась на свою кровать. Да уж, неплохо она так лес собой накормила. Она не завидовала путникам, которые придут после их компании…

А ведь как было обидно… Мира ещё никогда не ощущала такой острой связи с другим разумным существом. Видение, эмоции и мысли – всё это ощущалось так ярко и чётко! Конечно, будь она более восприимчивой к лесным чувствам… она бы так ярко чувствовала любой лес. Взаимодействовала бы с ним. Растворялась в нём и перемещалась по одному только желанию – Фин рассказывал о шаманах, которые были способны на такие волшебные вещи. И потому было обидно до слёз, что такой сильный лес, обладал крайне скверным, даже гнилым нутром.

Мира задремала, и увидела со стороны, как она пыталась договориться с лесом. Но она смотрела не на себя. Да, шипение под ладонью звучало жутко, но куда больше Миру волновала реакция магов и Рида. Вот он нахмурился. Поднял взгляд на неё. Нет, не на ту Миру, которая договаривалась с лесом, а на неё сейчас, сидевшую на дереве. Вот с шорохом поползли корни, послышался треск вспарываемой кожи – и как она только его не услышала тогда? – сорвались со своих мест маги, но их остановил Рид. Он доверял Мире, потому что она сейчас спокойно сидела на ветке и не вмешивалась в разговор другой Миры.

Её разбудил колокол. Ужин.

И снова дни потянулись один за другим. Тренировки. Книги. Разговоры с Мег или Мэдом. Иногда она рисовала. Впрочем, в последнее время она зарисовывала тех тварей, которых ей успел показать лес. Она показала рисунки Риду, и тот отметил, что таких созданий не встречал, так что эти рисунки можно будет выгодно продать, что несказанно обрадовало Миру.

– Рид, а что это за остров, куда мы сейчас плывём? – она спросила уже через неделю их плавания, когда они сидели в каюте Рида.

– Он называется остров Предателей. В легенде говорится, что культ магов, обитающий там, предал короля и сбежал с чем-то очень ценным на этот остров. Где-то говорится, что они украли некий артефакт, где-то – какие-то записи, где-то вообще не указывается, что именно. Но легенда такая есть.

– А ты не боишься туда направляться? В смысле… сделка надёжная?

– У них нет абсолютно никакого интереса в том, чтобы нарушать условия нашей сделки. Они не связаны ни с кем, с кем у меня могли бы быть конфликты. Я проверял. Или я похож на неосторожного человека? – он чуть усмехнулся.

– Нет-нет! Просто… просто немного заволновалась. Хотя правильнее будет сказать, что мне просто стало интересно, как ты готовишься ко всему и какие подходы применяешь в своих делах. Это здорово.

– Это довольно сложно объяснять, так что давай ты сама всё увидишь в следующий раз, когда будем проворачивать что-то подобное.

– Нет, – Мира улыбнулась, – я это к тому, что мне было достаточно того, что ты уже рассказал. Хотя твоё предложение мне тоже очень нравится.

– Договорились, – мужчина усмехнулся, откидываясь на подушки. Как-то так вышло, что Мира получила кусочек своего места на его кровати – всё там же у ног, где она в первый раз и спала.

– Слушай… – Мира поджала колени к груди, – а это кольцо, оно же артефакт? – наёмник кивнул. – И как ты его назовёшь?

– Зачем мне его называть?

– Ну, в тех книгах, которые я уже успела прочитать, все сильные артефакт носят свои имена. А мы столько важных вещей собрали, что слабым такой артефакт просто не может быть.

– Не знаю. В честь острова, наверное, и назову – кольцо Предателя, – наёмник закинул руки за голову.

– А не будут ли тогда думать, что кольцо принадлежит предателю? Вдруг ты начнёшь предавать всех вокруг?

– Ну, тогда кольцо Предательства.

– Всё равно как-то не очень, – Мира шутливо скривилась, чем вызвала лёгкий смешок со стороны учителя.

– Тогда подумаю что-то ещё, когда его получу.

А на следующий день Фес крикнул «Земля!».

– Следи за ними, – с этими словами Рид передал Мире своё оружие: лук, ритуальный кинжал и топоры, – сломаешь или потеряешь – должна будешь.

– П-поняла! –Мира торопливо кивнула, ошарашенная таким доверием. А затем её пробрало от догадки. – Погоди, а ты что… ты без оружия туда?

– Ну да, они просто учёные, исследующие магию. А я – наёмник-головорез. Как ты думаешь, пустят они меня к себе с оружием?

– А сумка?

– За ней Мег присмотрит. А то ты ж в обморок упадёшь от такой ответственности, – на что Мира торопливо кивнула. Рид тихо усмехнулся и потрепал её по волосам.

Внутри всё сжалось от той волны тепла, которая обдала её при этом по-отечески добром жесте.

И Рид спустился на некое подобие помоста, где его уже ждали какие-то люди. Мира провожала Рида взглядом до тех пор, пока он не скрылся в сизой дымке. Плотная пелена окружала весь остров.

Мира спустилась к себе в каюту, чтобы осторожно разложить доверенное ей оружие и принялась за чтение. Вчера она дошла до главы, где у Руна появилась своя ученица, которая изо всех сил старалась быть похожей на своего учителя. А он смеялся и относился к ней, как к дочери. Может, именно из-за этих строк она сегодня так отреагировала на жест Рида? Кто знает. Главное, что ей повезло с учителем. И как бы ей ни было хорошо на корабле, без Рида ей будет очень скучно. Она даже готова терпеть его постоянные издевательства и запугивания деньгами.

Мира отбросила книгу. Тревога обухом ударила по голове. Фин звал её наверх.

На палубе тревожно булькала Бет. Если надрывное рыдание можно было назвать привычным бульканьем.

Мег, Мэд, Винс, Клов, Берн, Райн – все они были крайне напряжены. Фиолетовая вспышка осела на руке Мег Каином.

– Это засада. Сматывайтесь отсюда, – Каин заговорил голосом Рида, – не пытайтесь меня вытащить. Просто сматывайтесь, – тусклая вспышка, и вот уже вместо ворона лежал камень.

Засада.

Сматывайтесь.

А Рид?!

– Все слышали?! По местам! – Мег рявкнула так, что Мира даже сумела разобрать её слова сквозь рой собственных мыслей.

Но как же Рид? Как он выберется отсюда? Это же остров. До ближайшей земли неделя, хотя тот мерзкий лес и за землю считать нельзя. Так что до нормальной суши почти месяц. Месяц. У него есть сильный портал? Он обратится к алхимии? Какой там… сумка ведь у Мег!

Почему он сказал им не вытаскивать его? Хотя бы попытаться? Или он не хотел, чтобы Мира раскрыла свой огонь? Что за чушь…

Кто это. Кто напал на Рида? Он же всё проверял…

Чужие пальцы чуть сжали её плечи.

– Мисс, не стоит вам делать глупостей, – послышалось над головой. Судя по пробежавшим по спине мурашкам от лёгкой жути, это был Винсент. Да и этот спокойный мягкий голос она уже узнавала достаточно легко, – насколько я знаю Рида, он бы не стал геройствовать просто так. Но и отправлять всех нас на заведомо безнадёжную авантюру тоже не станет. И если он говорит, что нам нужно сматываться, то это только потому, что другого выхода действительно нет. Иначе бы он сказал хвататься за оружие.

– Безнадёжно? Даже с Мэдом, вами, Кловером, Мег… всё равно безнадёжно? – Мира рвано выдохнула, чувствуя, как что-то стиснуло её горло.

– Получается, что так, мисс, – нет, он не сжимал её горло. Оно само сдавливалось, – но я очень сомневаюсь, что этот старый лис там помрёт. Значит, нам лучше убраться сейчас и думать, как ему помочь.

– Думаете, он нужен живым?

– Мне хочется в это верить.

– Убивать его глупо. Рид пришёл без сумки, а он сам говорил, что она очень-очень дорогая. А без него они не получат к ней доступ. Слишком глупо вот так сразу его убивать и отрезать себе путь к такой ценной вещи.

– Вы как всегда логичны. Я тоже так считаю, – Винсент, кажется, хотел сказать что-то ещё, но он замолчал. Кто-то всхлипнул. Громко и жалобно.

Грудь жгло изнутри. Совсем как тогда, в бою с Кловером. Будто раскалённые прутья грубо впихнули меж рёбер и разворошили угли в лёгких. Всё тело вздрогнуло.

Кто-то снова всхлипнул.

Её развернули и прижали к чему-то тёплому. Её обняли?

Тело пробил ещё один удар.

Её гладили по голове, но в ней было совершенно пусто. А ещё было очень мокро.

Кажется, тем, кто так всхлипывал, была она сама.