Кольцо

Глава 1

Шишкин обдумывал фразу «плевать в потолок», лёжа на диване съёмной квартиры и покачивая свесившейся ногой. Оно же потом обратно упадёт?! У, гадость! А если не упадёт? Плевок прям впечатывать надо. Х-х-х-пдыщ! И потом, главное, не увернуться, а смело принять судьбу. Тьфу, ну нет, конечно, ещё чего!

Тапок в виде разинувшей пасть акулы перестал жевать ногу, соскользнув с нее. Ладно. Диман сел. Надо позвонить.

— Алоэ?

— Привет, чел!

Шишкин предложил своему старому дружбану Серёге повидаться. Рассказал, что завел себе новую подругу, описав её красочно и с восхищением. Вот куда такую сводить, чем удивить? Желательно, сохранив хотя бы пару монет в кошельке.

— Ты так расписываешь её, Шиш. Где клад нашёл? — Серёга уже не в первый раз слышал эту восторженную интонацию. Только вот все прошлые любови увлекающегося Димана проходили очень быстро. Оба они это знали.

— Там уже нету, Серый.

— Она из твоего универа, да? — не унимался Серёга.

— Да, с факультета не твоих собачьих дел, — насупился Шишкин. Друг на той стороне провода, конечно же, этого не видел. Но живо представил нелепое выражение Диманова хариуса. Рассмеялся.

— Хах! Вот как? Да сам ты пёс!

— Ты сам самтыпёс. Ничего не скажу, при встрече сам всё увидишь. Ну так что? Куда мне её пригласить?

Если честно, была у Серёги одна свежая задумка, но подходящего случая до сих пор не представлялось. Шишкин очень воодушевился, когда узнал план. Сразу поддержал и стал громко воображать, как всё будет. Серёга на том конце трубки притомился слушать и затянул:

— Фантазер… ты меня называ-а-ала.

— Гы-гы! Пёс, запомни, я предвижу своё славное будущее! Идея твоя отличная. Проверим, чего наши подруги стоят!

Воодушевление Шишкина росло. Он встал с дивана, принявшись мерить комнату шагами. Остановился. Прислушался к шуршанию в трубке.

— Чего молчишь, Серый?

— Да мозгами шевелю, разве не слышно? Ладно, я согласен. В пятницу к восьми на кольце.

— Замётано. Только при моей не шути про предложение, свадьбу, всякое такое. Ладно, Пёс?

— Так свадьба — это же хорошо, Шиш?

— Па-га-ди, постой, а-ба-жди, мы только познакомились.

— Лады, не буду. Просто обнюхаю. Я же это самое. Р-р-гаф!

Они были настоящими друзьями, а потому могли долго поддевать друг друга безо всяких обид.

***

Пятница пришла к Серёге быстро. Па́ры, подработка в магазине, первая попавшаяся еда на бегу, лютая электроника в наушниках, ускользающий сон, ранняя тренировка, пары, короткий отдых, жёсткое сиденье трамвая с ярко-красной спинкой, кольцо у депо и всю поездку песня Yujoy «Весна» по кругу.

Весна, весна, весна

Где же так долго ты была?

Весна, весна, весна

Так не хватало твоего тепла, весна

Смеркалось. Серёга вынул телефон. Всё ещё рано. С утра бегал как угорелый, обогнал время. Потому уже полчаса трется на пыльной остановке у трамвайного кольца, переминаясь с ноги на ногу. Снова скрипят тормоза, все выходят, все чужие. Цепляясь за гладкие поручни, в вагон взбираются новые пассажиры и укатывают вверх по улице.

На рассвете встретить солнца лучи

Помолчим… чтобы услышать тебя, весна

— Серый, ты, что ли? — он оглянулся на голос и признал школьного приятеля. Точно, он живет где-то рядом.

— Привет, Витёк! Из города?

— Да, примчал с работы. В гараж иду.

— Прыгать с крыши или прятаться? — Серёга вспомнил, как в старые времена зимой они вместе играли в казаков-разбойников.

— В смысле? Я же давно купил его, ты ж знаешь.

— А, точно, Вить.

— Нет, ну, иногда прячусь. Но не сегодня. Ты-то сам как?

— Я? Нормально. Работу поменял.

Приятель ухмыльнулся:

— На что?

— Ну, на хорошую.

— А старая чего? Не нравилась? Ты же в офисе работал?

— Не, в офисе не нравилось. Сейчас я в магазине. Пока норм. Считай, сменил шило на мыло и финку НКВД. Ты как?

— Нормалёк я. Хех, финка. Ну, бывай?

— Бывай! Насте привет!

Проводил его взглядом. Они с пятого класса вместе учились или с первого? Ладно, неважно.

И когда они с Настькой расписаться успели? Это я, получается, отстаю? Отстаю в развитии? Ну, нет. Просто пока не сложилось. Бабушка говорит, что всему свой черёд.

Перевёл взгляд на часы. Двадцать пятьдесят шесть. Закат через минуту. Темно станет через пару часов. Они успеют.

Путь к месту, откуда можно любоваться звёздами, займёт два часа. Исчезнет световое загрязнение, крадущее романтику ночи, рассеется заводская дымка… там ничего такого нет. Холм, трава, небо. Шелест травы — единственный звук и до горизонта только темнота, подбитая мелкими гвоздями звёзд. И небо, не разрезанное линиями проводов и не подпёртое крышами высоток. Короче, мы с тобой во всём мире одни, а эти звезды — только для тебя, детка.

Серёга усмехнулся, переведя взгляд на силуэты домов в центре. Они, как уступы стен гигантского кремля, прятали закат. Теперь двадцать четыре этажа в городе разрешили строить. В этих новых свечках будешь выше тумана жить. Серёга бы жил выше тумана. Когда что-нибудь заработает.

Приехал очередной трамвай. Из него, растерянно озираясь, вышла Марина. Она не сразу разглядела, где же трамвайное кольцо у депо и остановка возле него. И… и немного тревожилась из-за прогулки. Серёже она доверяла, только концепцию вечера не поняла.

Двадцать минут назад Марина вышла из дома, издалека уловив, что к остановке тянется вверх глухо грохочущий трамвай. И побежала. Ловко запрыгнув в вагон, отдышалась, а потом… полдороги думала, что всё-таки едет не туда. Но вот железные двери с лязгом расступились, и Марина увидела Серёжу. Обрадовалась.

Они обнялись и сладко поцеловались. Марине нравилось, как он притягивает её к себе и приподнимает, маленькую. И как он пахнет. Ну а Серёге нравился вкус её губ и гладить её темные, гладкие волосы.

Он покрепче прижал девушку, продержал несколько секунд, а после бережно опустил на землю. Что-то повернулось, пересыпаясь внутри её рюкзака.

— Я взяла охотничьи спички.

— Отлично. Объявляем охоту на звёзды? Или сначала спичками их подожжём?

— Конечно! Если звёзды горят неярко, значит кому-нибудь нужны спички.

— А тебе лишь бы выбраться за город и что-нибудь поджечь?

— Если это кому-нибудь нужно.

Ведь нужно? Она чуть сдвинула брови, чтобы придать взгляду серьезности. Эта привычка от мамы. Марина любила выкладывать себя в социальной сети строгой и очень взрослой. Раз в недельку, чтобы не очень часто. Уж если стрелять, то точно в цель!

— А, я понял! Это цитата из «Маленького принца»! Про дрессировку, что ли… как-то так.

Она кивала и смотрела, как он улыбается.

Вымытая как перед дождём тачка привезла Шишкина. Он вышел из пассажирской двери и услужливо открыл заднюю правую. Оперевшись на руку и выставив красивую длинную ножку в белоснежном кроссовке, смахнув сбившуюся на лицо светлую прядь, из машины выпорхнула подруга. Серёга с Мариной переглянулась: какая дама! Второй-третий курс универа, как пить дать.

— Сергей, Марина.

— Ляля.

— Очень приятно!

Дружбаны обнялись, девушки мило улыбнулись друг другу. И они зашагали парами прочь от очередного трамвая, подсвистывающего на повороте в прохладное депо.

Серёга шел и думал о Марине. Когда она целует, то тянется к нему на носочках, а он ласково зовёт её «мышенька». Сама призналась, что это странное прозвище ей приятно. Да, братцы, она Мышка-Маришка.

Девушка пыталась поймать его взгляд, по-кошачьи цепляя лапками одежду. «Ну! Ну же, мечтатель, посмотри на меня!». Игриво прищурилась но, так и не дождавшись отклика, успокоилась. Ладно. Потом всунула свою ладонь в его большую лапу, и они зашагали дальше.

Позади, чуть отставая, шли Шишкин с подругой.

Диман, будущий живописец, сегодня во всём видел мистические связи и совпадения. Ну а как, если сама Вселенная подаёт сигналы? Проснулся в 11:11 — это же знак, что четыре человека парами собрались гулять! Потом потянулся, зевая, и загадал, что и в 22:22 судьба подаст ему новый сигнал. Пока всё шло по плану: до пункта назначения было два часа ходу. Если понадобится, он побежит, чтобы успеть. Только бегает ли подружка?

Димановы размышления прервал Серёга:

— Эй, туристы! У нас есть суперспички. Я предлагаю развести огонь, если нас окружит стая хищных зверей. Волков там, кротов, гопников.

— Хищных кого?

Красиво подведённые глаза Димановой Ляли округлились: кажется, такими большими он их ещё не видел. Взглядом художника он оценил очарование испуга в свете луны и теперь точно знает, как его повторить. Да, макияж — это только полдела в истинной красоте женщины! Нужна эмоция. А вслух, конечно, другое сказал. Да ещё поморщился для вида.

— Не надо, Серёг! В моей мистической картине мира этой ночью повелевает Тьма, — бросил взгляд на подругу и тут же поправился, — То есть, нет, это лишняя жуть, просто темнота.

— Значит, ты сегодня за полное единение с природой?

— Ага, полное! С одним условием: чтоб она нас не съела!

— Как скажешь, Диман, как скажешь. Сам скажешь об этом волкам, кротам и гопникам.

И они пошли дальше. Дорога была грунтовой, по сторонам — лесостепной пейзаж: то кустарник, то мелкие деревья, то колея от грузовиков глубокая до следующего поворота, а потом снова пешеходная тропинка. И всё это в море вольной травы.

Где-то щебетали птицы. Девчонкам нравилось. Хоть и темнело.

Спотыкались по дороге с непривычки. О том, что для прогулки выбрали городскую обувь, пожалели не раз. Чистенькие кеды и кроссовки быстро запылились, поднывали натертые места. А откуда другая обувь, если ты не турист? Вот в следующий раз ка-ак подготовимся! На повороте остановились. Шишкин осмотрелся. Еще сумерки. Девушка в правой руке вполне различима.

И Ляля тоже ясно ощущала своего защитника ото Тьмы. Малость паниковала, но бесстрашно шла к цели.

«Ой, куда я иду?.. Я иду туда, куда не знаю. Своим сказала, что на звёзды с подругами смотреть, метеоритный дождь, типа. Ага, смотреть. На звёзды. С этим. С этим я бы поближе, чем смотреть. Зачем вообще? Хотя красиво. И не мёрзну. Пойдёт пока».

Её тоже звали Марина, но ей нравилось имя Ляля. Сойдутся поближе, и Шишкин узнает. А сегодня это даже хорошо: та, первая Марина, уже как бы была, а она, вроде как, второй получалась. «Марин!» — и прямо тянет обернуться. «Хорошо, что второй, который Дима, зовёт свою Маришкой. Меня уж так точно не будут звать! Я запрещаю! А не меня — можно! Я так люблю».

Ляля шла, демонстративно игнорируя все прогулочные неудобства в виде скошенной вбок дороги, мелких луж, предательски затаившихся коровьих лепёшек (за их разминирование отвечала первая пара, слава богу). Раз только остановилась вытрясти камушек из кроссовка. Тогда и попили, и с удовольствием слопали заранее припасенные бутерброды. А то надоело так долго идти, особенно девчатам.

Потом снова много шли. Где-то залаяли собаки, а потом затихли. Следом и птицы замолкли. И сразу наступила такая тишина, что шаги по грунтовке казались очень громкими, а шёпот разносился на многие метры вокруг. Тишина сгущалась. И темнело неотвратимо.

Диман догнал первую пару и спросил:

— Серый, успеваем?

— Да, да. Я думаю, доберемся. До утра-то.

— Шутишь?

— Нет, не шучу. Объективно, до утра доберемся. Может, и раньше.

— Насколько раньше?

— Ну, через минут пятнадцать.

— Хах! Нечестная шутка!

Сергей улыбнулся в темноту, обернулся вполоборота и сказал погромче:

— Имею право шутить, как хочу. Вы без меня заблудитесь.

Ляля, уже идущая под руку с новой знакомой, запротестовала:

— Нет-нет-нет, не хочу блудить! То есть, заблуждиться! Заблудиться! Нет, пусть Серёжины кроты-хулиганы лучше заблудятся!

— Блудить, значит, отказываешься?

— Да!

— Хорошая девочка. Ляля, ты — клад.

Парни усмехнулись друг другу. Разговор полился сам собой, за ним и дошли до нужного места. Диман сверился с точкой на карте: стрелочка, обозначающая их самих, смотрела прямо в отметку «Лучшее…». Часть названия обрезалась, парень ткнул в экран и увидел весь текст: «Лучшее место для романтического свидания рыцаря и принцессы». Хмыкнул, положил телефон в карман. Сам придумал.

Ребята кивнули друг другу и разошлись метров на тридцать. Дима выбрал место пониже, укрытое от ветра, а Шишкин повёл Марину на пригорок. Остановились на самом верху. Она спросила:

— Ты видишь что-нибудь?

А как же! Ветер гоняет по траве волны. Ш-ш-ш, ш-ш-ш-ш, шы-ыШ-ш-ш, а потом пронзительное с-с-с-с-С! Один день такой в месяце: новолуние и тёплая ночка совпали. И стоять в его куртке тепло.

Сергей обнял Маришку за плечи, а она прильнула к нему щекой. Вдохнула запах своего мужчины. Закрыла глаза. Слева шелест, а справа сердце его бьется. А что слушать, выбирай сама. Она попробовала и так, и так, и одновременно. Потом зашептала ему, голову запрокинув:

— Ты видишь что-нибудь?

— Вижу.

— А на меня посмотри.

— Это я видел.

Маришка знала, что парень улыбается, но всё равно ткнула его в бок. Серёжа сделал вид, что ничего не почувствовал, но повернулся:

— О! Глаза.

— Нравятся?

— У моей девушки красивее.

Она принялась в шутку бить его, смеясь:

— Я, я твоя девушка! Запомнил? Ну, я тебе покажу сейчас!

— Тут темно. Ты такая загорелая, волосы тёмные. Извини, я не сразу тебя разглядел.

— ДУРАК! —прошептала она большими буквами. Серёжин взгляд на мгновение задержался на её губах, соскользнув в сторону. Она почувствовала, что поцеловать хочет, но тянет почему-то. Помолчали. Первым тихими словами заговорил.

— Посмотри на небо. Я хочу, чтобы ты запомнила этот пустой небосвод, темноту повсюду, везде вокруг нас. Её потрогать можно. Но лучше держись за меня. Запомни и свет внутри себя. Я чувствую, что в тебе светло. А теперь закрой глаза!

Она улыбнулась и опустила ресницы.

— Закрыла.

— Чувствуешь моё тепло?

— Ага, — прихватила на секунду, вжавшись в него, и чуть отпустила.

— Это свет горит у меня внутри. Для тебя. Ты не видишь его, если смотришь, но чувствуешь, когда рядом.

— Да…

— Такой свет загорается внутри, если это кому-нибудь нужно, — он перешёл на шёпот, – Например, отважной охотнице со спичками, которая меня приручила.

Девушка открыла глаза и звонко рассмеялась.

— Ха-ха, мне!

— Именно.

— Поцелуй меня!

Налетел порыв ветра.

— Чё они шумели?

— Я не слышала, Дим. Не шумели!

«Будет ещё отвлекаться. Если целуешь, так целуй!» — Ляля негодовала, — «Вижу его в третий раз, мы встречаемся или нет? А целуется хорошо, страстный такой художничек. Допустим, встречаемся!»

Шишкин перевернул её на спину, пристально посмотрел в тёмные и достаточно большие для момента глаза. Нет, недостаточно. Стал щекотать! Ляля смолчала, но не просто так, а потому что рефлекторно куснула его в шею. Больно! Часы на руке у Димана запикали. 22:22. На секунду оба замерли, а потом Шишкин её в шею... поцеловал. Ляля стало немножечко стыдно.

Вот так все и произошло.

— Лялечка. Это было больно, но и немного приятно. Спасибо, конечно, за бессмертие и длинные клыки. Теперь я один из вас. Буду вечно молодым. Ой, кстати, сколько же тебе на самом деле лет?

Блин. Что? Откуда он знает?? Где-то спалилась.

— Ну, семнадцать.

— Я имел в виду вампи… стой, сколько? И ты ночью пошла с нами вот так просто?

— А что?

— Да так… ладно. Ой, чего это?

Ляля подумала, что Дима её разыгрывает. Указывает куда-то ей за спину. Ага, она повернётся, а он тут же незаметно что-нибудь сделает. Не на ту напал!

— Да посмотри же, вот!

— Что я там не видела, Димка?

Парень замер и вперился взглядом куда-то высоко. Она отчётливо увидела напряжённую гримасу на лице Шишкина. То ли зрение её чарующих глаз так хорошо приспособилось к темноте, то ли… точно, какой-то свет сзади! Марина повернулась к свечению.

Четыре луча били в землю прямо над теми, над второй парой. К свету прибавилось монотонное гудение.

Дима заслонил её грудью. Ляля вцепилась в его руку. Парень не без труда разжал девичьи пальцы и перенёс их себе на пояс. Туда, где ремень. Теперь обе его руки были свободны, а девушка держалась строго тени силуэта. Знаками он показал, что им нужно уходить. Бесшумно подняв с травы рюкзак и плед, они попятились вниз.

В это время Серёгина Маришка в лучших традициях улицы Малой Спасской скатывалась с противоположного склона. Когда всё произошло, она чуть не закричала на всю округу, но Серёга успел спрятать в ладони её крик. Они выползли из круга света, и парень отправил девушку дальше. Сам остался: выронил телефон, пришлось отползать назад. Опасно! Не удержала. Сказал, что догонит её. В случае чего дошептались встретиться через пять минут под деревом у подножия склона. Пока неопознанный летательный объект источал свет, направление на дерево было хорошо видно. Девушка скатилась в тень, пригнулась и тихонько побежала на то и дело подкашивающихся ногах.

Сильный порыв ветра придавил тихо стоявшую траву. Вдруг лучи света укоротились, тарелка приблизилась к земле. Под ней промелькнула человеческая фигура. У Маришки замерло сердце: только бы не Серёженька, только бы не он!

В небе ухнула яркая вспышка и погас весь свет. Наступила полная, непроглядная темнота. Густая и полная шорохов.

Тянулись минуты. Маришка прижималась к дереву спиной, обняв руками колени. Что вообще происходит?! Во что они ввязались? Где Серёженька? Нервно ткнула пальцем в кнопку подсветки часов и тут же прикрыла, чтобы не заметили со стороны. Наконец, она услышала шорох и, чуть погодя, различила новый звук. Воображение нарисовало, как одна нога раздвигает чёрные стебли, другая. Ухом прижалась к земле, как папа в детстве учил: так шаги стали слышнее. Похоже, человек.

— Маришка, ты здесь?

Чуть не прыгнула на Серёжу. Обнялись.

Они нашли Шишкина с Лялей неподалёку. Та, хоть и выглядела напуганной, пыталась изобразить на лице улыбку, при том крепко цеплялясь за руку парня и ни на шаг от него не отходя. Попили воды. Пошли назад.

***

Ребята стояли на трамвайном кольце немножко осоловевшими, болтая о пустяках и мечтая о тёплой постели. Серёга раскрыл запасённую пачку печенья, насыпав в каждому в ладони то, что осталось от галет после их кувырков на холме. Марина торжественно нарекла их ломтиками. Обломтиками.

К пустой остановке медленно подкатил самый ранний вагон трамвая. Второй в составе не считается, надо забраться в первый. Позёвывая, они заняли два ряда мест друг за другом, с облегчением упав в полудрёму. Диминой Ляле всё чудились вспышки света, а потом она крепко уснула, как обычно бывает после долгих ночных прогулок и встреч с НЛО. Ну, вы знаете. Ей снились сокровища.

Серёга тихо толкнул Шишкина, крепко сжав его теплую ладонь на прощание, коснулся плеча спящей Ляли и вышел со своей Маришкой. Последние остатки ночного испуга рассеялись в утреннем свете. Они брели к дому девушки, зевая и посмеиваясь над своей жуткой сонливостью. Крепко обнялись, поцеловались и договорились встретиться вечером после хорошенького сна.

Он добирался домой троллейбусом, сев где-то в хвосте и положив на колени порядком натрудивший плечи рюкзак. Вдруг в кармане дзынькнул телефон. Пришло сообщение от Шишкина:

07:07 Шыш: 𦚬ВюАБѴБПъэѕЇЄџwьСБЬѰНwчсыыРxra{𑅸𦕸𓕹𦔥%ЧчuоЇдFуѨѨпќшккѨ%|ЦкБъкэид!йѦнхцик$%ЮѧпЙUёяЗБл𒇒TѦеа~ьѨrНМѣѫѧ𑀭`*rda-;ag;mjПрчОѫ;YѷЛѣvѨбѭеМхя+.ѧЛ|нчzѠѣхѭѠкБѮКъчѫѠдйѓНѮxrУѩоБ$вйаѪЙѩ%чКѭѬхѩѫбМПѩйКrочіЖБѦѩт{сѦпька{ѨНксѩѭѦеАМ-}ѮКдйЕѪдфЩОЖѨѠбѠаПш.'ЫѥВГ%эzѥ}иѤpрѣѯЙЋчзѮГю𑉺 q?<$3<0m`e.ЧѥМКг<}ъКpѧДўЎѨгpдВьдЌѢбдтѡьр8k,0: ba=<lhqѸОН5Ы
фѮ'sМеЌлсуЖг-'чpѮх9ls!4:-fagod?ГѪюj&щяжЉѧй- ѣамвПМp.мѠѦqпї}ѥѡpДѥгКЇ
вѥнѦ.уЇЗту?k<0('n`~8l9<4ЮЖАqѯѠВпѦЋДфpчѭахѰАмйе⁲1#b:n`!vn