Обложка Коловрат. Книга 3

Коловрат. Книга 3

Руслан Муха

0% прочитано
Стандартный
Руслан Муха

Коловрат. Книга 3

Глава 1

Я стоял посреди белой, какой-то стерильно опрятной и явно нежилой гостиной. Яркий солнечный свет заливал просторную комнату через широкие окна. Черно-белые кожаные диваны и кресла, стеклянные столики, цветы в белых кадках, минималистичные картины в черных тонких рамках, мягкий ковролин. Все казалось смутно знакомым. На миг мне даже показалось, что я снова очутился в особняке Туи. Но нет. Это был другой особняк.

— Где это мы? — растерянно спросил я, мой вопрос прозвучал глухо и будто бы утонул в этом мягком ковролине, расползся по белым кирпичным стенам, взвил к глянцевому потолку и так там и завис.

— Вездесущий обнаружил тебя и исправил ошибку. — Эд появился за спиной. — Мы в Срединном мире, Олег. Мы в Городе Солнца.

— Что? Какого черта я здесь? Нужно убить себя и переместиться! — решительно заявил я.

— Стой! — Эд схватил меня под локоть. — Твой амулет! Вездесущий и это исправил. Он его удалил.

Я медленно коснулся шеи. Амулета не было.

— Да чтоб его! Какого черта?! — разозлился я.

— Твой амулет был чужероден для Кологверата, он нарушал сложившееся равновесие. Вездесущий идентифицировал его как ошибку или даже вирус, поэтому и удалил. Ты больше не сможешь сохраняться. И зелье переноса не сработает, без амулета ты разобьёшься об барьер и попадешь в Колесо перерождений. Тебе нужно поспешить. Выключи меня, спрячь сумку. Высшие не должны знать, что доспехи у тебя и главное не должны знать, что ты меня не удалил.

— Но, почему высшие... — я осекся. Они знали, что Вездесущий отправит меня сюда. — Это мой дом?

— Да твой, — торопливо сказал Эд. — Нет времени, выключи меня, спрячь сумку.

— Олег Эдуардович, к вам посетитель! — женский сухой голос, раздавшийся из-под потолка, заставил вздрогнуть.

— Скорее!

— Я могу отбиться, дать отпор, сбежать, в конце концов, — растеряно пробормотал я. Не нравилось мне все это. Очень не нравилось.

— Ты ничего не понимаешь.Немедленно прячь сумку!

Эд треснул меня сумкой истрашно вытаращил глаза. И этот взгляд оказался очень убедительными, поэтому я прекратил возражать. Наверное, он и вправду знал то, чего не знал я.

— Олег Эдуардович, к вам посетитель! — снова раздалось под потолком.

В дверь застучали. Затем запиликал сигнал домофона.

Я спешно полез в сумку, извлёк камень активации, провел рукой, символы засветились и погасли и вместе с тем исчез Эд.

— Олег! Открывай! — послышался за дверью мужской, смутно знакомый голос.

Я принялся бегать по комнате, метаться из угла в угол с мыслью: «Куда, черт возьми, мне спрятать эту сумку?»

Забежал на кухню. Холодильник? Духовка? Нет, слишком очевидно.

— Олег Эдуардович, к вам посетитель! — словно в громкоговоритель верещал женский голос.

— Да заткнись, — шикнул я, не надеясь, что меня услышат.

Вернулся в гостиную.

В дверь снова затарабанили.

— Олег, я знаю, что ты там, давай открывай, — голос звучал дружелюбно, где-то даже елейно. И так же слащаво, на распев снова прозвучало: — Сейчас мы вышибем дверь.

Я торопливо бросился к дивану, разворотил его, к счастью, там оказалась полость, туда я сумку и засунул. Не самое лучшее место, но ничего лучше я не придумал. Вернул подушки на место и поспешил к двери, поздно подумав о том, что не взял ничего из оружия.

В белоснежную дверь все еще настойчиво стучали. Так часто и упорно, что ее золотистые узоры под лепнину мелко тряслись и вибрировали. Дверного глазка или какой-нибудь щели в глухой двери, посмотреть кто там за ней, не было. Щелкнув замком, я, наконец, открыл дверь.

Там меня ждал расплывшийся в широкой белозубой улыбке, прилизанный блондинисто-рыжий мужчина лет сорока, в хорошем, дорогом черном костюме.

Я смотрел на него настороженно. Молчал, ожидая, что он скажет. Рыжий же лишь щерился, поправлял воротник безукоризненного пиджака и смотрел на меня. Я едва поборол в себе желание захлопнуть у него перед носом дверь.

— Ну, привет. Может, впустишь? — наконец сказал он.

Я молчаливо отступил, пропуская его внутрь.

— Не слишком-то ты приветлив, — озираясь и внимательно изучая комнату, сказал рыжий.

Я снова подумал об оружии. Чем я думал? Нужно было достать винтовку.

— Что вам нужно? — сдержанно произнес я.

— Хм. Мы теперь вдруг на вы? — по холеному, гладковыбритому лицу скользнуло неприкрытое недовольство.

— Я вас не помню. Давайте перейдём к делу, что вам от меня нужно?

Мужчина как-то обречённо вздохнул и плюхнулся на диван. Прямо на тот самый диван, зараза, куда я спрятал сумку.

Я осторожно сел на диван напротив.

— Олег. Меня зовут Роман Игоревич. Ну или просто Роман. Я отец Ники, твой тесть. Неужели ты и правда, меня не помнишь?

— Нет. — Отчеканил я, почему-то совсем не удивившись. Осталось мать отыскать, а так вся семья в сборе.

— Ну и ладно, — как-то слишком легко сдался мой новоявленный тесть. — Я к тебе по делу. Мне нужно чтоб ты открыл барьер.

И эта его фраза подействовала на меня, разразившись внутри автоматной очередью, где каждый патрон напичкан под завязку злостью и праведным гневом, где каждая пуля уготовлена всем высшим, всей элите с их придурошными планами и проектами.

— Хрен вам. — Спокойно сказал я, не зная, каким чудом мне удалось сохранить самообладание.

Роман Игоревич скорчил такое лицо, будто я заставил его сожрать лимон.

— Ну что ты вот начинаешь? — гнусаво затянул он. — Все же ведь так хорошо начиналось.

— Зачем вам так срочно понадобилось, чтоб я убрал барьер?

— Он нам мешает.

— А мне нет, — ухмыльнулся я и откинулся на спинку дивана. Нет, конечно в мои планы тоже входило убрать барьер до некоторых пор. Но раз это вдруг так сильно понадобилось высшим, то мне как-то сразу расхотелось. Значит, он нужен не только для сохранности моих миров. Иначе, зачем бы им вдруг это понадобилось? Хотя я бы не удивился, если бы выяснилось, что барьер им мешает развлекаться в мирах перерождений.

— Олег, — вдруг став серьёзным Роман Игоревич подался вперёд и пристально заглянул мне в глаза. — Я не шутки пришёл шутить. Тебе придётся его открыть. Мне и так довелось приложить немало усилий и подтянуть нужных людей, чтоб тебя не трогали. И сейчас я пришёл и прошу тебя по-хорошему. Главы корпорации не намерены с тобой сюсюкаться. Ты слишком мешаешь и лезешь, куда тебя не просят. Завязывай, а? Иначе даже моя доля акций и твоё имя как создателя этого мира тебя не спасёт.

— Не убедительно.

— Да твою ж мать, Олег! Как человека тебя прошу, открой, этот чертов барьер. Ты не понимаешь! У нас нет выбора. Давят и на меня и на Ульяну. Мы, да и Ника с Виолой можем лишиться своего места в новом мире! Понимаешь? Нас просто исключат из проекта!

— В задницу ваш проект! Мне плевать. Я сделаю все, чтоб он не осуществился. А вы с Ульяной Николаевной... Тьфу! Даже противно! Вам пригрозили, что лишат вас ваших особнячков на острове, и вы тут же предали меня, свою дочь и внучку!

— Заткнись! — Роман Игоревич побагровел от злости. — Я никого не предавал. Это ты! Ты не знаешь, что творишь! Ты заигрался, Олег и, наверное, забыл, как устроена жизнь в этом мире. Все решает власть и деньги. И прав всегда тот, у кого они в руках. Поэтому прекращай выпендриваться и строить из себя спасителя бедных и неимущих и не подставляй семью. Открой барьер.

Я молчал. Разговор явно зашёл в тупик. Его позиция мне была ясна. Романа Игоревича ни капли не волновали жизни тех людей из государственного бункера. Он думал лишь о себе, и переубеждать его не имело никакого смысла.

Безмолвная пауза затянулась. Каждый думал о своем.

Я же пытался придумать, как выбраться из этой засады. Какие рычаги используют высшие для давления, я уже понял. Скорее всего, они будут давить и на мои слабые точки. И мне не отвертеться, я не смогу рисковать семьей. И уже мысленно прикинул, что барьер открыть мне все же придется. Но все же я надеялся выпутаться, сбежать, что-то придумать. Надежда, как говориться, умирает последней.

— Зачем вам вдруг так понадобилось, чтоб я открыл барьер? — нарушил я затянувшееся молчание.

Роман не сразу ответил:

— Он мешает ... — осекся он. Устало прикрыл глаза, откинулся на спинку дивана и продолжил нехотя. — Барьер мешает отбору. Должна прожаться война. Этот тест... С барьером он не работает как надо.

Роман виновато покосился на меня. Стыдно ему что ли?

— Хорошо. Я понял. В таком случае тем более я не собираюсь открывать барьер. Так что, извините. Я намерен вернуться в низшие миры и продолжить то, что начал.

— Ну и дурак ты, Олег. У тебя, как и у меня нет выбора, — окинув меня тяжёлым взглядом, Роман Игоревич потянулся к запястью, а затем, коснувшись мочки уха шепнул: — Забирайте его.

Я резко вскочил с дивана и бросился вглубь особняка. Входная дверь с грохотом ударилась о стену. По полу забили тяжёлые шаги. Я оказался на кухне и первое, что мне пришло в голову — схватить нож. Чеканящие стройные механические шаги приближались, отбивая гулко по плитке. «Боевые андроиды. Стражи Серединного мира», — мелькнуло в голове, когда я увидел отполированные круглые металлические головы с тонкими прорезями на месте глаз и горящие из прорезей красные точки.

Запросил статистики. Все пункты по пятьсот. Пункт «интеллект» в статистиках отсутствует. Плохи мои дела. Ни нож, ни винтовка тут явно бы не помогли. Стражи заполоняли просторную стерильную кухню выстраиваясь в ряд и лишая меня возможности к отступлению.

— Новиков Олег Эдуардович, — хором зазвучали механические голоса откуда-то из недр стальных голов. — Вы свершили преступление. Вы — преступник. Сдавайтесь, и мы не причиним вам вреда. В случае неподчинения...

Дальше я слушать не стал, со всего разбегу врезавшись в колону и протаранив двух стражей, я бросился к выходу.

— Сопротивление бессмысленно, — бездушно прозвучало позади и неожиданно в спину и в затылок впилось что-то острое и меня прошибло мощным разрядом тока.

— Не сопротивляйтесь и мы не причиним вам вреда.

Я рухнул на пол, содрогаясь всем телом. Боль, кажется, пронизывала каждую клеточку организма.

— Мы вынуждены применить электрошок, — как-то запоздало оповестили меня стражи.

Боль отступила, один из стражей наклонился, захлопывая на моих запястьях магнитные наручники, надевая на шею холодный, тяжелый элктроошейник.

Перед глазами возникли сверкающие лаковые туфли Романа Игоревича.

— Я же говорил, что у тебя нет выбора. — Сочувствующе сказал тесть, склонившись надо мной.

— Да пошёл ты на хер! — прохрипел я.

Сильным рывком за плечи меня поставили на ноги.

— Не сопротивляйтесь, иначе сработает ошейник. — Предупредил страж и примагнитил наручник правой руки к своей стальной руке. Левую руку примагнитил другой страж. Двое встали спереди, двое сзади. С минуту мы просто стояли, будто бы ожидая чего-то.

Роман стоял в стороне, скрестив руки на груди и как-то ссутулившись, словно ему было зябко. Вид у него был потерянный. Неприятно, наверное, чувствовать себя предателем. Значит, не совсем совести лишился.

Словно по команде стражи гулко затопав, нога в ногу зашагали к выходу, утягивая меня за собой. Наручники крепко стискивали запястья не оставляя не единой возможности для движений. Я в ловушке.

Меня тащили, а я все оглядывался и следил за Романом Игоревичем. Меня волновало, покинет ли он дом или останется и будет рыскать здесь. Только бы не нашел сумку.

Стражи вывели меня из дома. Перед взором открылся яркий, красочный мир, о котором я ничего не помнил, но чувствовал себя здесь как дома. Зеленая лужайка, белоснежный фонтан, топиарные арки и изгороди, замысловатые скульптуры, голубое небо, щебет птиц. Красиво, безмятежно. Если бы только меня не тащили к габаритному серебристому флайкару с синими полосами по бокам, который принадлежал стражам Серединного мира. Боковая дверь флайкара отъехала в сторону. Внутри было темно, только слабое флуоресцентное освещение под потолком.

Мы остановились. Первая пара стражей вошла внутрь. Затем зашли стражи к которым я был прикован. Следом зашли и замыкающие. Меня усадили в кресло. Наручники отмагнитились от стражей и звонко примагнитились к подлокотникам. Флайкар тихо загудел и взмыл вверх. Мы полетели. Все шестеро стражей продолжали стоять, нацелив на меня свои красные лазеры через узкие щели на металлических мордах.

В флайкаре не было окон, а точнее сейчас они были затемнены. Жаль. Так хотелось бы взглянуть на Серединный мир, раз уж мне выпало лететь над ним. Но полюбоваться панорамными красотами мне не удалось. И даже как следует подумать о ситуации, в которую я влип, не очень то удалось. Прошло не больше пяти минут, как флайкар, закружив, начал снижаться.

Всё стихло. Стражи не шевелились, словно их и вовсе выключили.

Два стража резко грянув тяжелыми подошвами, шагнули вперед. А затем все повторилось: мои закованные руки перемагнитились к холодным металлическим запястьям и мы покинули флайкар в той же расстановке: два стража спереди, два сзади, два держат меня. Вырваться, сбежать нет возможности. Стоит мне дернуться, ошейник тут же долбанет мощным электрическим разрядом. Я попытался вызвать статистики, но как я и предполагал, ничего не вышло. Вдали от доспехов я потерял всю свою силу.

После тёмной кабины флайкара яркий солнечный свет больно бил в глаза. Первое, что я увидел, когда немного привык к свету — высоченная коническая зеркальная башня, закрученная в спираль, стоящая на перекрестье Бесконечной реки. Десять блестящих стальных прутов шириной с кулак овивали башню, закручиваясь и повторяя спиралевидную форму и заканчиваясь острыми концами, ощерившимися на небо, словно щупальца огромного спрута сидевшего в реке. Река же здесь под башней делилась на четыре части и уходила далеко вдаль. А вокруг, повсюду возвышались невероятные небоскрёбы, носились флайкары разных форм и размеров, летали дроны-стрекозы (блюстители покоя и порядка). Город был увит бетонными кольцами-секторами на которых располагались башни-небоскрёбы — резиденции мировых корпораций и стран, правители которых обитали здесь. А дальше на другом кольце высились башни — центры развлечений и досуга. На самом большом кольце расположились особняки, тысячи белых особняков с зелёными лужайками. Где-то там и мой особняк.

Сейчас же мы находились в самом центре Серединного мира, у башни Вездесущего.

Стражи, развернувшись и перестроившись, зашагали к входу в башню. Большому, круглому входу, будто созданному для великанов. Словно сам Вездесущий, облачаясь в громадное тело, ходит через этот проход. Но у Вездесущего нет тела, его облик и он сам — это Кологверат.

Мы прошли через арку и оказались в просторном холе с извилистой уходящей ввысь лестницей. Сотни этажей, узких ответвлений к этажам, казавшимися отсюда тонкими спицами, а у самой вершины светился мерным, приглушенным синим светом этаж, маленький пятачок — центр управления, душа Вездесущего.

— Здравствуй, Олег. — Откуда-то сбоку, словно материализовался из воздуха, появился мужчина. Высокий, худой, с резкими заостренными чертами лица и серыми холодными глазами. Он смотрел надменно, его лицо не выражало не единой эмоции, будто окаменело.

«Это Гад». — Вспомнил я. Отец Аркадия, Григорий Алексеевич Дорохов. За глаза мы звали его Гад, ну потому что фамилия, имя, отчество напрашивались, да к тому же он таким и был.

— Ты доставил нам много хлопот, Олег. Ты должен все исправить. — Произнёс он спокойным уверенным тоном.

— Если я открою барьер, вы продолжите убивать, — так же спокойно ответил я.

— Не убивать. Спасать. — Скучающе сказал Дорохов и медленно подошел ко мне.

Я со злостью смотрел прямо ему в глаза, пытаясь найти там хоть каплю человечности.

— Спасать послушных и безвольных. И убивать непокорных, — зло проговорил я.

— Спасать смиренных. Только смиренные заслуживают спасения. — На узких губах появилась холодная, надменная улыбка.

— А вы? Вы заслуживаете?! — от злости я уже не мог себя контролировать, поэтому заорал.

— Мы на вершине мира, первое и основное звено социальной системы. Мы заслуживаем место в новом мире по праву сильнейшего, — Гад подошел вплотную и с напускной заботливостью поправил мне воротник на куртке. — Ты откроешь его, Олег. А дальше, делай, что хочешь. Можешь дальше играть в бога, можешь даже помочь нам и повоевать с Аркадием, это было бы не плохо. Если тебе так сложно смириться, я попрошу Ирину, и она снова сотрет те воспоминания. А лучше, оставайся здесь с нами, в Серединном мире. Работай на благо будущего и своей семьи. Ты ведь с нами, такой же, как и мы, что бы ты там себе не навыдумывал. И ты, так же как и мы, хочешь жить. А мы можем себе позволить не просто жить, а жить хорошо, и даже отлично.

— Убив при этом пару миллионов, которым пообещали спасение.

— Мы им не обещали ничего. Давай закроем тему и перейдем к делу. Отпустите его.

Стражи отпустили мои руки. Ошейник и наручники по-прежнему были на мне.

— Идем, — взяв меня под локоть, Гад потянул меня к широким мраморным ступеням.

— Это бессмысленно, — я вырвал руку из цепких пальцев и с вызовом уставился на него. Хотелось врезать ему разок, со всего маху, но я помнил об ошейнике, который сработает сразу же. И почему я так хорошо помнил, как он срабатывает? Чуяло мое сердце, что это не первый раз, когда на меня его надели.

Я отступил на шаг, Дорохов напрягся и бросил быстрый взгляд на стражей. Да, без них бы тебе со мной не совладать. Я хоть и не знал, какие у него и у меня статистики на данный момент, но этот его взгляд сказал о многом. Он не знает чего от меня ждать, затем и нарядил в ошейник, окружил стражами. В Серединном мире нельзя умереть, но огрести по полной и прочувствовать все прелести побоев и пыток, это, пожалуйста.

— Я не собираюсь ничего открывать! — Решительно сообщил я. — Ваш план, ваши тесты, проекты — дерьмо все! И вы со своими взглядами — дерьмо!

Я растянул на лице торжествующую улыбку, просто, чтоб позлит этого кретина.

Гад совсем не удивился, не разозлился, а словно только того и ждал.

— Знаешь, Олег. Ты ведь мне как сын был. Это я тебя нашел, заметив твой потенциал. Я обратил внимание на твои наработки. А потом.... Помнишь? Нет, конечно. Это я тебя вытащил из той помойки, где ты жил. Вытащил тебя, твоих друзей, поставил в один ряд с нами. Ты обязан мне всем. И вот как ты меня отблагодарил за это? Дерьмом обозвал. Что ж, это обидно.

Гад сострил лицо полное скорби, да такое убедительное, что я не мог не подумать: «Да по нему же горько плачет драматический театр!»

— Забыл упомянуть, сколько мой проект принес корпорации и тебе, в том числе денег.

Дорохов сделал такое горькое лицо, будто мои слова его и впрямь задели, но по глазам было видно, что ни капли.

— Твоя мать, помнишь ее? — одними губами улыбнулся Гад, глаза оставались злыми, холодными.

— Конечно, — я запнулся, но отогнав тревожную мысль, осторожно продолжил: — Да, я помню свою мать.

— А она тебя уже нет, — расплылся он в счастливой улыбке. Очевидно, ему это доставляло удовольствие, он издевался. — Это вышло случайно, но никто ее не гнал в низшие миры, у неё было право оставаться в Серединном мире. Но она выбрала Припять, попала в Колесо перерождений, а затем и в Божественный мир. И, как и все в Божественном мире, стала забывать. Какое прискорбное недоразумение. Она ведь не вспомнит даже родного сына.

— Вы стираете им память навсегда? — мой вопрос сорвался с губ и завис в воздухе.

Гад улыбался, пока его улыбка вдруг не превратилась в оскал.

— В финальном запуске «Табула раса» всех, кто попал в Божественный мир, ждет полная перезагрузка личности. Это будут уде совсем другие люди.

— Что еще за «Табула раса»?

— Тебя это не касается. Ты лучше подумай вот о чем — твоя мать там, и тебе ее нужно оттуда освободить. Но как это сделать, если везде барьер, а ты лишился возможности ходить сквозь барьеры? А?

Я молчал. В этот момент моя ненависть разрослась до размеров башни Вездесущего и вот-вот намеревалась разорвать ее на куски.

К черту все! Я бросился на Гада и, вложив всю силу в кулак, врезал ему по морде. Успел врезать. Разряд ударил мгновенно: обжигая шею, колотя по позвоночнику и сшибая с ног.

— Сученыш, — Гад склонился надо мной, держась за нос и с ненавистью зашипел: — Мое терпение не бесконечно. Если ты не удалишь этот гребаный барьер, я уничтожу все, что тебе дорого, а тебя заставлю смотреть. Усек?

Он резко разогнулся и пнул мне в живот с ноги. Зашипев от боли, я согнулся на пополам.

— Подумай пока, — как ни в чем не бывало буднично произнёс Гад, массируя пальцами нос. — Поразмышляй о том, да о сем. Как жить дальше будешь — без семьи, без друзей, без права выйти в реальность. Это легко устроить. Мы исключим тебя из списка экстренного выхода и поставим твою капсулу на таймер.

— Без моего подтверждения это не возможно.

— Возможно. Мы достигли таких высот, что можем попросту скопировать твою личность и облачить ее в Ии, который нам все и подтвердит. Так что... Я могу тебе здесь устроить такой ад, что ты и в самом страшном сне не видел. До вечера, Олег.

И сказав это, он зашагал прочь. Стражи тут же подхватили меня и потащили наверх.

В голове была каша, мысли путались, запинаясь, цепляясь друг за друга, обрываясь и раздваиваясь, множась, пугая свои бесчисленным количеством и содержанием.

Мне придется открыть барьер. Выбора мне действительно не предоставили. Я не мог потерять свою семью. Я открою его, и люди снова начнут попадать в Божественные миры, начнётся война и отсев неугодных. Но у меня еще будет шанс все исправить, изменить и спасти их. Но сейчас я должен думать о своей семье.

Одна только проблема — я совсем не помнил, как убрать барьер, потому что совершенно не помнил, как его ставил.

Стражи притащили меня на верхний этаж, к центру управления и, бросив грубо на пол, отступили к выходу, там и застыли безжизненными скульптурами.

Я поднял глаза на огромный величественный экран, обернувшийся вокруг широкого столба с пультами управления и разнообразными панелями показателей и статистик. А с экрана на меня глядели тысячи глаз. Зеленых, карих, черных, голубых, жёлтых, серебристых, фиолетовых, красных. Смотрели безучастно, безразлично, холодно. И все эти глаза принадлежали Вездесущему.

Глава 2

Я который час возился у пульта управления, но Вездесущий меня не пускал практически никуда. Пароли, подтверждения паролей, «у вас нет доступа к данной операции», «неверно введен запрос», «некорректная команда» и прочее, что жутко выводило меня из себя. Это невозможно, я не помнил ровным счетом ничего. Те знания, что мне удалось вытянуть из памяти, не работали, этого было мало, ничтожно мало. Вот и приехали. Круг замкнулся. Сами требуют, чтоб я открыл барьер, шантажируют, и сами же и стёрли воспоминания об этом, лишив меня такой возможности.

Я покосился на стражей, те так и стояли неподвижно, будто являлись предметами интерьера, не более. Я зашел за столб с экраном, так чтоб они меня не видели и, вцепившись в стальной ошейник, попытался его сломать или расстегнуть. Но ничего не вышло, лишь руки оцарапал и шею натер.

Я выглянул из-за столба, проверить стражей . Ничего не изменилось. На попытку снять ошейник они не реагировали. Яркие красные огоньки в прорезях для глаз не горели. Может они вырубились?

Я медленно, не делая резких движений, буквально крадучись подошел к одному из них и заглянул в прорези. Тьма и тишина.

Кончиками пальцев, очень осторожно коснулся стального корпуса, изображающего грудную клетку. Дотронулся и замер, затаив дыхание. Будто бы страж должен от моего прикосновения взорваться или как минимум разразиться истеричным визгом сигнализаций. Но ничего не произошло. Я аккуратно попытался сдвинуть стража с места. Свобода казалось, уже так близка — сейчас я его отодвину и бегом, прочь из этого проклятого места и мира. Спасу мать, успею спасти всех, что-то придумаю, но так просто не сдамся.

Боль обожгла так резко, что я с размаху завалился на спину, долбанувшись головой о твердый пол. Кажется, в этот момент в глазах одновременно тьма перемешалась с яркими всполохами взрывов, рвущих изнутри голову. Тысячи шмелей остервенело жалящих мои вены, мышцы, кожу — все вырывались и вырывались из ошейника.

— Вы не должны покидать это помещение! — прогрохотали голоса стражей. — В случае неповиновения мы будем вынуждены применить против вас электрошок.

И только они это договорили, разряды стихли. Но голова по-прежнему продолжала болеть. Я дотянулся до затылка, ощутил на пальцах горячую липкую кровь.

Черт! Я ведь больше не бессмертный! Теперь не сохранишься даже. Нужно бы поберечь себя. Одно радовало, что из Серединного мира нельзя попасть в Колесо перерождений. А вот что именно происходило с высшими умирающими здесь я не знал.

«Как же мне сейчас не хватает Эда», — с досадой подумал я и попытался встать. Голова тут же отозвалась глухой болью. Я снова развалился на полу.

— Эй! — заорал я изо всех сил, стараясь не обращать внимание на боль. — Не открою я этот чертов барьер! Поняли?!

Мне вдруг стало смешно от всего происходящего. Смешно до ужаса. И как же нелепо? Я валяюсь в реале в VR-капсуле, а мое сознание здесь — сходит с ума, разрываясь между семьей и совестью. И все это из-за меня же! Если бы я не создал Кологверат, не создал Вездесущего, ничего бы этого не произошло. Лучше бы это был не я. Может быть Ульяна и была права — лучше находиться в блаженном неведении.

Почему Вездесущий не откликается? Почему не подчиняется, ведь я его породил, я его создатель? Как же нейронное опознавание? Почему он меня не узнаёт? Слишком много вопросов, и ни одного ответа в вычищенной памяти.

— Вы стерли мне память, суки! Я не помню, черт возьми, не помню, как отключить барьер!

— Ну и что ты здесь разлегся? — иронично прозвучал голос Романа Игоревича.

Я слегка приподнял голову и увидел, как тесть осторожно протискивается между стражей. Те в свою очередь, всколыхнувшись, расступились и снова сомкнулись за ним, перекрыв проход. Через плечо Романа Игоревича так нелепо повисла моя потрепанная кожаная сумка.

— Вот, — расплылся он в улыбке, похлопав по сумке, — нашел знакомую вещицу. Помнится, она принадлежала моей супруге. А тут гляжу, здесь вдруг оказалась.

— Отдай! — я приподнялся на локтях и встал, держась за голову, будто та собиралась отвалиться.

— Отдам, конечно, отдам, — он, не переставая улыбаться, закивал. — Откроешь барьер, отдам, и пойдешь, куда там тебе нужно. Я договорился. Мы тут услышали, как ты сказал, что не помнишь, как отключать барьер. Что ж, это действительно проблема.

Роман Игоревич нахмурился, выдержав паузу, и снова расплылся в улыбке.

— Но мы решили, что это не проблема. Мы вернем тебе память! — объявил он.

Меня пошатывало и штормило, поэтому я не смог сдержать удивления.

— Не всю, конечно, — поспешил уточнить Роман Игоревич. — Только те три месяца в реале.

— Три месяца? Что я делал там целых три месяца? — я не мог не задать этот вопрос. Если он знает про то, что я отсутствовал три месяца, наверняка знает и про остальное. Но Роман проигнорировал мой вопрос.

— Приготовься, Олег. Сейчас я отдам команду, и ее передадут в реал. Ты ощутишь небольшой дискомфорт. Готов?

Я не то что ответить, я даже подумать не успел ни о чем. Словно сошедшая с гор лавина на меня обрушились воспоминания, врезаясь в мой мозг раскаленными иглами. Что-то щелкнуло, будто кто клацнул тумблером, и я провалился в спасательную и такую привычную тьму.

***

Крышка капсулы отъезжает в сторону. Я ощущаю несколько едва ощутимых укола в предплечье, бедро и шею. Стимулирующий раствор скоро приведет меня в чувства. Эд вытащил меня, помог выйти из киберконсервации. Я должен спешить. Я должен бежать. Но прежде мне нужно добраться до центрального компьютера. Нужно как-то заблокировать миры. Не дать им возможность сортировать людей. Поставить барьер. Я смогу. Нельзя, чтоб меня обнаружили.

Я срываю трубки, дрожащими, плохо слушающимися руками отсоединяю провода и датчики, срываю нейронные VR-трансляторы с висков. Прячу их в нагрудный карман серебристой с синими полосами униформы корпорации D&W(Dorokhov & World of Cybernetics).

Моя память. Я скоро начну все забывать. Ира, она запустила процесс. Мне нужно спешить.

Я встаю, мышцы слушаются плохо, не могу собраться с мыслями, которые носятся словно реактивные самолеты, я едва поспеваю за ними. Но одна, главная мысль пульсирует, тревожит и гонит вперед: «Закрыть миры и бежать. И главное не забыть».

... Обрыв...

... Провал...

Я лечу на беспилотнике корпорации над океаном. На островном бункере мне не повстречалась ни одна живая душа. Только дроны, много дронов, безразличных к моим действиям и передвижениям. Каким-то чудом мне удалось: поставить барьер, найти Эда в системе Кологверата, а главное подготовиться к своему возвращению — создать амулет. Андрей, он ждет меня в низших мирах. У нас есть план. Мы должны спасти людей.

Я лечу, пересекая океан. Через пару часов достигну государственного бункера. Там есть люди, они не в киберконсервации, они бодрствуют. Им не хватило капсул. Они ждут. Мне нужно к ним.

...Обрыв...

... Провал...

Я облачился в защитный скафандр, в шлеме передвигаться сложно, от сухого стерильного воздуха из баллона пересыхает горло и зудит в носу, но без него никак. Датчики выводят информацию прямо на стекло шлема. Радиация зашкаливает, а ведь этот бункер находиться в тайге. До ближайшего населенного пункта сотня километров. Что же тогда в крупных городах? Там применяли ядерное, химическое оружие, кислотные бомбы.

Я оглядываюсь — все серое, мертвое. Голые деревья, черная земля, и серый, цвета пепла снег.

Передо мной возвышается холм. Я направляюсь к нему, сжимаю в руках ключ-карту. Там, с обратной стороны вход.

... Обрыв...

... Провал...

Здесь темно, душно и пахнет потом, а еще давно немытыми телами. Слабая лампа под потолком не освещает, а лишь очерчивает человеческие силуэты. Мой шлем лежит на столе, кто-то вручил мне кружку с горячим чаем, слабым, без сахара, совершенно безвкусным, но горячим — и от него мне еще жарче. Но сейчас не до этого. Я внимательно слушаю. Они говорят тихо, в голосах звучит безысходность, отчаяние, но они этого не выказывают; не жалуются, никого не обвиняют, просто рассказывают как есть. Говорят трое, мужчина, женщина и старик. Остальные девяносто человек сидят молча, слушают и лишь слышатся тихие шорохи и тяжелое дыхание.

— Месяц назад где-то, — неспешно говорит старик, — приехали, сказали — проблемы на станции. Скоро они не смогут обеспечивать бункер электричеством. Сказали — всех спасти не получится.

— Говорили, сбой в системе, — после тяжелой паузы начинает рассказывать мужчина. У него грудной, низкий гипнотизирующий голос, говорит он неспешно, размерено. — Поэтому, те люди погибли. Забрали тела. Еще забрали двадцать капсул с детьми. Первых пообещали спасти детей.

— Вы поверили? — спрашиваю я.

— Да. — Отвечает старик.

— Нет. Не поверили. У нас нет выбора, — тихо и отрешенно отвечает женщина.

— А вы? Вас обещали спасти? — спрашиваю я, хотя ответ итак знаю. Но вот, знают ли они?

— Да. Но потом. Когда завершат эвакуацию детей и остальных, — говорит мужчина. — Как они выбирают — кого спасать, а кого нет — для нас загадка. Но у нас задание, следить за капсулами, если вдруг опять произойдёт сбой системы.

— Следить? Каким образом? — удивляюсь я.

Снова гнетущая пауза.

— Доставать трупы, — наконец отвечает женщина. — Сбои происходят. На мониторах отображаются потухшие капсулы. Тогда мы идем, достаем трупы, пакуем в мешки и в морозильник. А потом они их забирают.

— Это они их убивают, — я говорю медленно, спокойно, опасаясь, что моя фраза вызовет панику.

Но никто будто бы и не удивился. Догадывались, а может и знали.

— Мне нужна ваша помощь, — я говорю быстро, боюсь, что что-то забуду и не успею сказать. — Я кое-что сделал. То, что усложнит им задачу. Теперь какое-то время не будет сбоя. Мы — у меня есть поддержка. Мы все исправим. Но вы должны заблокировать бункер, сюда больше никто не должен попасть.

— Тогда они отключат станцию, и мы все погибнем! — возмущается женщина.

— Нет, не отключат. Им нужны эти люди живыми. Но и вас подозревать недолжны. Мы заблокируем вход и отрежем им доступ к вашей бункерной системе. Доступ к капсулам перехватить и отключить не выйдет, это всех убьет. Но, закрыть доступ к вашей системе можем. Все будет выглядеть как поломка. Мы выключим систему на несколько минут, а затем снова включим. Отправим сообщение в центр: «Произошёл кратковременный сбой системы. Заблокированы центральные двери. Компьютер не реагирует». Тогда, скорее всего они пришлют сюда ремонтников. После проверки, выяснится, что дверь действительно открыть невозможно, а система больше не откликается на их запросы. Скорее всего, они начнут вас подозревать, но вы стойте на своем, отвечайте, что пытаетесь открыть, ничего не выходит. Вам так нужно продержаться самое большее, несколько месяцев. А затем я вернусь и отправлю вас в Кологверат. Теперь ведь есть свободные капсулы.

Слышится шорох, шепот. Силуэт женщины нервно дёргает плечами, мужчина трет лоб, старик откидывается на спинку стула и говорит:

— Есть, но они ведь обесточены. И нас заверили, что отправить нас в киберсон не выйдет...

— Да. Есть кое-какие проблемы. Полключить сами капсулы не составит труда. Но вам нужны аккаунты, а после того как закрыли последнюю капсулу, в целях безопасности поставили запрет на создание новых. Но я могу обойти запрет. У нас есть план. Главное, никто не должен знать, что я был здесь.

...Обрыв...

...Провал...

В глаза бьёт яркий свет, ослепляет. Я не могу пошевелиться, меня обкололи парализатором. Я пытался сбежать, но теперь все что я могу это лишь открывать и закрывать глаза. Я мало что помню, моя память с каждым днем становится все хуже. Я не знаю где я, не помню, как меня зовут. Но я чувствую, эти люди опасны.

— Он готов? — этот голос принадлежит Лариной Ирине, она приходила ко мне вчера, задавала странные вопросы, ответов на которые у меня не было.

— Да, — отвечает тихий, шуршащий, мужской голос человека, который фиксировал мое тело на столе.

Слышатся шаги, уверенные, бодрые. Они останавливаются рядом, прямо возле меня.

— Ну и где он был все это время? — говорит мужчина.

Ирина вздыхает, упирается руками в операционный стол, к которому я привязан, ее пальцы слегка касаются моей голой ступни.

— Мы нашли его на восточной стороне острова в разбитом беспилотнике. Он выглядел истощенным и напуганным. Табула раса сработала, он ничего не помнит. Но это все равно очень странно и подозрительно. За три месяца его не обнаружил ни один дрон.

— И датчики зафиксировали, что он покидал остров, — недоверчиво говорит мужчина.

— Возможно, не долетел. Вероятнее всего беспилотник вышел из строя, и он упал в океан и так дрейфовал, пока не вернулся и не налетел на рифы, а потом его снова вынесло к острову.

— Здесь есть рифы? — удивляется мужчна.

— Есть. Как раз на восточной стороне.

— Всё равно странно.

— Да, я согласна, Аркадий Григорьевич. Но это уже не имеет никакого значения.

— Да, — несколько растеряно говорит этот Аркадий Григорьевич. — Вы узнали, как ему удалось выбраться из капсулы?

— Нет. Он ничего не помнит.

— Но кто-то должен был его вывести, — изумляется Аркадий. — Кто-нибудь из десятки бодрствовал еще?

— Нет. И даже я находилась в этот момент в Кологверате.

— Вездесущий? Кто еще мог?

— Нет, Вездесущий не мог. Что-то другое, мы пока не выяснили.

— Ему ведь не мог помогать кто-нибудь из десятки, да? У него ведь нет сторонников? — голос Аркадия звучит неуверенно.

— Не думаю, — сдержанно отвечает Ирина и медленно подходит ко мне, склоняется, заслоняя бьющий в глаза свет. Она выглядит словно мальчик- подросток, маленькая, щуплая, курносый нос, короткие взъершенные волосы, но при этом выдержка у неё и самодисциплина невероятная. Она словно и не женщина вовсе, а робот какой-то. — Никто из моей команды не может его поддерживать. Я уверена в своих ребятах.

— А этот? Андрей как его там? Помниться, они работали вместе и вроде как поддерживали дружеские отношения.

— Нет, — категорично отвечает Ира, слишком категорично. — Он за несколько недель до тех событий ушёл в низшие миры. Он не мог. А теперь барьер. Я даже не уверена, что он в курсе произошедшего.

— Ладно. Теперь не важно. Мы нашли его, значит отправляй его в Соргард, как и планировали изначально. И не забудь — теперь у него нет доступа к реалу, он должен оставаться в Кологверате до пробуждения, как и все остальные.

— Да, я уже распорядилась, Аркадий Григорьевич. Его капсулу перепрограммировали на таймер.

— По поводу барьера, — голос Аркадия становится жестким. — Вы придумали, как от него избавиться? Этот ведь теперь не хрена не помнит.

— Мы работаем над этим, — сдержанно говорит Ирина. — Мои ребята пытаются его убрать. Пока безрезультатно, но мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Поторопитесь, — раздраженно говорит Аркадий. — Главы корпорации требуют результата, барьер стопорит процесс. Не знаю как, но вы должны его удалить. А иначе твой договор по поводу Изиды потеряет силу, а тебя отстранят. Ясно?

— Я могу попробовать вернуть ему память, — холодно говорит она. — Мы еще не пробовали, но можем попытаться разблокировать. Теоретически это возможно...

— Что? Вернуть ему память? — зло закричав, перебивает её Аркадий. — Нет! Даже не вздумай. И главам не смей предлагать, ты поняла? Он не должен ничего помнить, он должен попасть в Колесо перерождений. Наш уговор был таков. Барьер это ваша забота! Работайте! Ты меня поняла?

Ирина молчит, я вижу что шея и скулы ее напряжены, она безотрывно смотрит на этого Аркадия, на которого я посмотреть не могу, он вне поля моего обзора.

— Я сказал, ты меня поняла?! — злобно с нажимом еще раз спрашивает он.

— Да, я поняла вас Аркадий Григорьевич.

Обрыв...

Провал...

***

Я лежал, прижавшись лицом к холодному полу. Перед глазами маячили лаковые туфли Романа Игоревича, нервно выстукивающие носками нетерпеливую дробь.

В голове стало яснее, чище и даже кажется, боль от ушиба отступила. Я коснулся затылка, волосы слиплись, рана успела покрыться коркой. Сколько же я так провалялся?

Зато вернулись воспоминания. Теперь я ясно помнил и про барьер и про государственный бункер. И я ясно осознавал, как стремительно исчезла тогда моя память. Я должен был вернуться раньше, но я забыл, что мне нужно вернуться.

— Ну как? Вышло? — Роман Игоревич склонился надо мной, напряженно вглядываясь в мое лицо.

— Да, похоже, что да. Я готов.

— Вот и отлично! — расплылся в счастливой улыбке тесть и протянул мне руку, помогая встать.

Удалить барьер, зная пароль и код барьера не составило труда. Пароли — их действительно много, но я их теперь все помнил. Поэтому никто не смог взломать барьер. Я установил на него старую добрую систему паролей убрав из этой цепочки такую привычную всем ныне нейро-идентификацию.

Вездесущий привык к барьеру, сросся с ним и ни в какую не хотел отдавать. В этом вся суть Вездесущего. Нельзя забрать так просто то, что уже стало частью Кологверата. Но я знал об этом и раньше, поэтому барьер был лишь частично у Вездесущего, а большая часть системных файлов была зашифрованы и разбита на части. И я эти части по кусочкам доставал и удалял. А Вездесущий сопротивлялся уволакивая у меня из под носа другие части и перепрятывая словно ребёнок, чьи конфеты я нагло пришел отобрать. Это изрядно усложняло мою задачу. Нужно было убедить его, что барьер не нужен. Что он мешает равновесию и общей системе мироздания.

— Ну как там? — спросил нетерпеливо Роман Игоревич.

— Делаю. Уже кое-где должно сработать. — Не отвлекаясь от панели управления пробормотал я.

Роман кивнул и зашагал в другой конец комнаты:

— Ну как там? — спросил он у кого-то, коснувшись мочки уха, ему что-то ответили, и лицо тестя приняло довольный, где-то даже по-идиотски довольный вид.

— Между внутренними мирами барьеров больше нет, — сообщил он, как будто бы я мог этого не знать.

Сейчас исчез барьер между Соргардом и Призрачным лесом, и я думал о том, как скоро жители миров узнают, что барьер пал? И как долго Нафанаил сможет сдерживать соргов, которые тут же непременно рванут убивать и грабить как Призрачный лес, так и Зелёные земли? И как скоро миры заполонят полчища демонов и пещерных эльфов?

Наконец, и последняя преграда была преодолена. Я вытянул файлы, теперь Вездесущий, кажется, понял, что я прав (а может сдался?) и даже начал мне помогать.

«Удалить барьер?» — спросил он, выведя вопрос на панель управления.

«Удалить», — подтвердил я.

«Барьер полностью удалён».

Глава 3

— Неужели так просто меня отпустите? — мне это казалось слишком подозрительным, поэтому я еще раз задал этот вопрос тестю.

Он вернул мне сумку, с меня сняли ошейник и наручники, и сейчас Роман Игоревич вез меня уютном флайкаре-шайбе к моему особняку.

— Почему нет, Олег? — самым дружелюбным тоном ответил Роман Игоревич. — Ты такая же часть нашего общества, как и все высшие. Ну, психанул, ну с кем не бывает? Ты же ведь все исправил. Какой смысл нам держать тебя? Иди, развлекайся, сейчас в высших мирах начнётся самое веселье.

Этот сарказм, сочащийся из каждого его слова, настолько выбешивал меня, что я едва сдерживался, чтоб не придушить его прямо тут ремешком от сумки. Ага, расскажи ещё про великое всепрощающее братство высших. Лишили меня возможности выйти в реал, знают, что с этой подводной лодки я никуда не денусь, вот и отпускают. Наверняка надеются, что я сгину в Колесе перерождений.

Плевать. У меня ещё был шанс. Нужно разыскать того Андрея. Вся надежда была на него. Он из десятки, из десятки тех, чья капсула не стоит на таймере. Значит, он может выйти в реал.

Пока Роман Игоревич вез меня домой, я начал продумывать дальнейший план действий. Одно меня беспокоило — правду ли сказала Туя про Нику? Или это была всего лишь приманка. Наверняка, она солгала, ей просто нужно было срочно заманить меня к краю света, вот и сочинила. А если нет? Я отогнал эти мысли. В любом случае мне придётся возвращаться в Чарград и искать там Андрея, заодно и проверю, как там Ника. Но сейчас мне следовало бы подготовиться. Амулета сохранения у меня больше нет. Скоро развернется война. Умерев в мирах перерождений, я попаду в Колесо. Очевидно, на это высшие и рассчитывают. А хрен им. Мне осталось отыскать четыре части доспехов и свое божественное тело. Этим, пожалуй, и стоит заняться в первую очередь.

Итак, что я знаю: поножи в Подземном городе, мое тело где-то в Соргарде, меч в Зелёных землях, но его следует забирать в последнюю очередь. Две части доспехов у Изиды и я даже не знаю, что там за доспехи и каким образом их забирать, да и чего ждать от этой Изиды тоже неизвестно. Ника говорила, что она нам друг. Будем надеяться. Значит, решено, первым делом отправлюсь в Аркадию.

Конечно, следовало бы посоветоваться с Эдом. Может он знает что-то, что я не учел. Интересно, знают ли высшие про Эда? Рассказала ли Туя им про него? Если мне приказали его удалить, а он здесь? Если зная, что Эд с его ИИ очень умен, неужели они бы так просто оставили мне его, да ещё и сумку вернули? Думаю — нет. Туя не рассказала о нем. Ох уж эта хитрая гадюка. Играет сразу на два фронта: и вашим и нашим. Только так не выйдет, когда-нибудь придется делать выбор.

Роман Игоревич остановил шайбу у белого на ярко-зелёной лужайке особняка.

— Ну что ж, пора прощаться, — улыбнулся он, будто мы были старыми добрыми друзьями. Может, конечно, когда-то так и было, но не сейчас.

Я молча открыл дверь и уже собрался выйти, как тесть окликнул меня:

— Постой, Олег.

Я вопросительно вскинул бровь и в ожидании уставился на него.

— Знаешь, мы не хотели, чтоб так вышло. И про память, и про то, что произошло здесь. Мы с Ульяной ничего этого не хотели, нам не оставили выбора, понимаешь? Наша доля акций в корпорации не столь велика, чтоб иметь огромное влияние на решение элиты. Не держи зла, постарайся понять — нам тоже есть что терять.

Я не одной мышцей на лице не выдал своих эмоций. Конечно, я понимал, что их могли шантажировать, так же как и меня, но я никого не предавал и не обманывал. И если я обещал людям из государственного бункера, что вернусь и помогу им, а так же спасу остальных, то я не на миг не переменил своего решение.

— До свидания, Роман Игоревич, — холодно ответил я и уже собрался уйти, как он снова остановил меня.

— Олег.

Я повернулся.

— Лучше не зли их. Пока этот барьер и побег в реале, просто забавы, на которые можно закрыть глаза. Но если ты сорвешь проект, гнев глав падет на всю нашу семью. Будь уверен, нас просто убьют. Никто не будет с нами церемониться, если ты посягнешь на новый мировой порядок.

Я молчал.

— Не лезь туда, договорились? И это... Не уходи в низшие миры, сделай аватар.

— До свидания, — повторил я, вылез из шайбы и зашагал прочь.

Первым делом, войдя в дом, я наткнулся на перевернутую цветочную кадку. Похоже, здесь прошел основательный обыск.

Я активировал Эда, и теперь мы бродили по гостиной, где царил невероятный беспорядок. Думали, что делать дальше, попутно расставляя по местам мебель и прочие предметы интерьера.

— Значит, я так решил, — объявил я. — Мы отправляемся сначала в Аркадию за доспехами, затем в Подземный город, а затем в Зелёные земли. Затем ищем Андрея, а дальше уже решаем по обстоятельствам.

— Разумнее бы было отправиться сначала к Андрею, — Эд уже несколько минут задумчиво поправлял картину, с которой итак было все в порядке.

— Ну, мне вообще-то нужно выяснить, где он и под каким именем сейчас. Бегать по Чарграду с криками: «Андрей, ты где?» не очень разумно, ты не находишь?

— Мне ведь без разницы, как именно ты поступишь, — вдруг очень серьёзно посмотрев на меня, сказал Эд. — Я только советую, решать же в любом случае тебе самому.

— Прямо «без разницы», — перекривлял его я, слишком рьяно взбивая подушку.

— А знаешь, — наконец оставив картину в покое, Эд повернулся ко мне. — Неверное, в этом есть зерно здравого смысла. Высшие какое-то время наверняка будут наблюдать за тобой. И когда они убедятся, что ты и дальше занят доспехами и своими мирами, успокоятся. А так, отправься ты сразу же в Чарград к Андрею, это вызвало бы подозрения.

— Ну вот, — похвалил я Эда, — теперь я вижу, что какой-то толк все же есть от твоих советов.

Я плюхнулся на приведенный в порядок диван с мыслью: «А какого черта мы вообще здесь убирали? Кому это надо?» Наверное, это просто нервное, нужно было срочно чем-то занять руки. Когда заняты руки и мысли быстрее в голове утрамбовываются, а еще это успокаивает.

Я закинул руки за голову, ощутил под пальцами слипшиеся от крови волосы. Надо бы помыться. А то хожу как свинья, да и поспать и поесть тоже бы не помешало. Энергия мне понадобится. А потом в Аркадию, неважно в какую - Южную или Северную, главное отыскать доспехи.

Я старательно отгонял от себя мысли о тех людях, которых уже вскоре определят в Божественные миры и очистят память, из-за того что я открыл барьер. И о тех, которых отбракуют и убьют. Хотя убивали высшие и без барьера. Нет, паника и спешка ни к чему. Тем более помня свои собственные ощущения, я сделал вывод, что память исчезает не так уж и быстро.

— Ты уже думал, какую выберешь расу? — внезапно спросил Эд.

Я нахмурился и с недоверием окинул Эда взглядом — а не рехнулся ли он часом?

— Какую еще расу? О чем ты вообще? Мне и так неплохо.

— Плохо, — Эд скептично поджал губы, — это тело высшего, а мы находимся в Серединном мире. Здесь так же стоит барьер, как и в божественном мире, и перенестись с помощью зелья он тебе так просто не даст. В низшие миры высшие попадали либо через небесные порталы, либо создавая аватары. Последнее куда удобнее, так как даёт возможность находиться инкогнито в низших мирах. Но, с порталами слишком сложно и опасно, да и я в общем-то не в курсе, что с ними случилось, когда появился барьер. Полагаю, что те порталы, которые мы лицезрели в Соргарде, это они есть. Так вот обозначу проблему — если отправиться в Аркадию в этом теле, предположим, воспользуемся порталом, и предположим, он сработает как надо, хотя это вряд ли. Так вот, к примеру, в Аркадии на тебя по неосторожности усядется великанша и ... прощай белый бог Олег — ты попадешь в Колесо. А вот создав аватар, ты поставишь блокировку на Колесо и, если вдруг с тобой случиться, ты вернешься обратно, сюда.

— Короче, я понял — у меня нет выбора, — вздохнул я. — Хорошо, где создавать аватар? Куда идти? Вообще я собирался поесть, помыться и поспать, но...

— Поешь, помойся и поспи, — снисходительно улыбнувшись, перебил меня Эд. — Те показатели энергии которые ты имеешь сейчас, отобразятся и на аватаре. И еще, нужно придумать, как тебе переправить сумку в низшие миры.

Я только встал, собираясь найти здесь кухню и поесть как следует, как скривившись от досады, опустился обратно на диван.

— Ну черт! Что ж так сложно-то все? Что? Сумка у аватара не появиться?

— Нет конечно. Ты ведь создашь новый аватар в выбранной точке, а не телепортируешь его. Сумку придется бросить в портал.

— И где они, эти порталы?

— В Городе Солнца, разумеется. Но тебе придется выйти из дома.

— Ладно, я понял, — я устало помассировал виски. — Но сначала: поесть, помыться и поспать.

***

Невероятные и удивительные эти особняки Серединного мира. В холодильнике всегда свежая еда на любой вкус — возьмешь, к примеру, банан, закроешь холодильник, а на его месте уже другой фрукт. Не холодильник, а мечта. Поэтому наевшись до отвала, помывшись и как следует выспавшись на мягкой и такой удобной постели, я отыскал гардеробную и переоделся в строгий костюм, дабы не отличаться от высших. Попрятал амулеты под белую рубашку, красный рубин соржьего вождя некрасиво топорщился из под пиджака, поэтому я его снял и отправил в сумку. А потом вспомнил, что амулет морока со мной не перенесется, а останется здесь. С минуту стоял в замешательстве, не зная, стоит ли его снимать. Решил все же оставить, так как в сумке еще оставались два амулета, к тому же, скорее всего у нового аватара не будет такой страшной рожи. По крайней мере, я очень на это рассчитывал. Эда снова пришлось отключить, в Серединном мире его не должны были видеть. И в следующий раз мы встретимся уже в Соргарде.

Перед отключением Эд рассказал мне, где искать порталы и где затем выяснять, куда они ведут. Как выяснилось, создать аватар можно в специальном центре для переносов. А в флайкаре есть навигационный гид, у которого можно выяснить все остальное.

Я покинул свой дом на рассвете. По дороге к гаражу, я любовался прекрасным зрелищем. На небе помимо одного большого солнца зарождались десять солнц низших миров. Отделившись от основного светила, они плавно уплывали далеко за барьер, неся утро в низшие миры. А центральное солнце накалялось, будто лампа и разогревалось, разукрашивая Серединный мир тёплым ярким светом.

Мой флайкар формой напоминал утюг, был белым и лаковым, словно туфля невесты и каким-то вычурно праздничным что ли. То, что мой любимый цвет — белый, я уже догадался по своим доспехам. Но вот этот флайкар выглядел каким-то девчачьим. Наверное, он принадлежал Нике или Виолетте.

Я залез в салон, включил панель:

— Доброе утро, Олег Эдуардович, — поприветствовал меня уже знакомый механический женский голос, такой же как в особняке.

— Доброе. Напомни, как я тебя называли?

— Вы обращались ко мне как к Мурке.

На миг я завис.

— Мурка? Ты у нас вместо кошки что ли?

— Нет, я голосовой помощник семьи Новиковых, — затараторила Мурка. — Я не могу быть кошкой, так как не являюсь живым существом и не имею физической оболочки...

— Ладно, я понял, — перебил я ее. — Мурка, нам необходимо попасть к порталу, который ведёт в Аркадию.

— В Южную или Северную Аркадию, Олег Эдуардович?

— Без разницы. Пусть будет в Южную.

— К сожалению, портал в Южную Аркадию временно недоступен.

— Какого черта? — вспылил я. — Хорошо, давай тогда в Северную.

— К сожалению, портал в Северную Аркадию временно...

— Ты издеваешься?! Зачем тогда была спрашивать в какую, если оба портала недоступны?

Мурка молчала, очевидно, она была слишком малозадачна, и на такие вопросы ответов попросту не знала.

— Ладно. Куда порталы доступны? — терпеливо спросил я.

— В Соргард, бывшую Припять.

— Да чёрт! Ну как же иначе!

«Ладно, — решил я, успокаиваясь, — отправлю сумку в Соргард, затем создам аватар. Быстро заберу сумку и перенесусь в Аркадию. Все просто. Главное, чтоб на той стороне никто сумку не утащил, будет мне тогда, без силы, оружия и зелья, да еще и без Эда».

Я вдруг ужаснулся, подумав, насколько я завишу от этой сумки и насколько «все пропало» если я вдруг ее лишусь. Но другого выхода не было, мне придется рискнуть.

— Хорошо, вези меня к порталу в Соргард, — приказал я Мурке.

— К любому?

— К любому. Хотя нет, подожди. К тому, который ближе всего к центру переноса.

— Принято, Олег Эдуардович. — И каким-то странным неожиданно приветливым голосом Мурка добавила: — Желаете ли, чтоб я включила музыку, аудиокнигу или новости?

— Новости чего? — удивился я. Неужели тут транслируют новости из внешнего мира? Хотя нет, я понял, что теперь нет. Раньше наверняка транслировали, но больше не о чем вещать и неоткуда.

— Трансляцию новостей осуществляет искусственный интеллект Александр, собирая из общих данных по мирам, которые предоставляет Вездесущий...

Кажется, Мурка была готова удариться в очень длинные и занудные объяснения, поэтому я перебил ее:

— Хорошо! Хорошо! Давай новости.

Флайкар несло по небу. Солнца низших миров почти скрылись за горизонтом, а Город Солнца неторопливо просыпался.

Медленно и неспешно сновали туда-сюда разномастные флайкары, проносились мимо дроны-стрекозы. Из динамиков, неведомо где находившихся, зазвучал бархатистый мужской голос:

— Вчера вечером между низшими мирами пал барьер. По нашим данным, жители низших миров пока не в курсе, что барьера больше нет. Однако неигровые персонажи тут же принялись пересекать барьер. Ожидаем дальнейшей реакции жителей низших миров. Неужели они так и не заметят, что преграда так долго сдерживающая их, наконец исчезла?

— Сегодня в казино «Тудсет» скидки на рулетку. Спешите, скидки действуют до заката.

— В башне «Сладко и падко» новые поступления. В комнате наслаждений появились новые NPC. Невероятная сексуальная внешность и уникальные характеры. Исключительные, поражающие воображение персонажи, которые подарят вам незабываемые ощущения и оставят самые приятные впечатления надолго. Более подробно можно ознакомиться в меню башни «Сладко и падко». Использование новых персонажей осуществляется по записи, поспеши записаться первым.

— По нашим данным в Инфернополисе происходит общий сбор войск. Что бы это значило? Возможно Ангра-Белейс так и не оставил своих попыток захватить все низшие миры и готовится к очередной войне?

— В башне «Вечно молодой» в диско-комнате сегодня вечеринка в стиле Супергероев. Костюмы можно заказать...

— Мы на месте, Олег Эдуардович, — приглушив новости, сообщила Мурка и флайкар начал снижаться.

Значит, Аркаша первым узнал про то, что барьер пал. Ну а как иначе, по-другому и быть не могло. И сразу же принялся собирать войско, что и так было понятно. Но война могла быть и мне на руку, пока Аркаша будет занят играми в войнушку, я проникну в его мир и заберу Око Вездесущего. Правда, что и как я с ним буду делать, я пока не знаю, но очень надеюсь, что на этот вопрос мне ответит Андрей.

Портал грандиозно сиял в металлической раме, расположенной на длинном, мраморном пьедестале. Казалось, будто бы его утащили прямиком из какого-нибудь фантастического фильма про будущее. Рядом с порталом прямо в воздухе левитировала стеклянная информационная панель. Башня переноса так же была здесь в метрах ста от портала. Она возвышалась зеркальной Эйфелевой башней, увитой металлическими зигзагами.

Первым делом я зашагал к порталу, с минуту стоял перед ним, так величественным и завораживающим, подмечая про себя, что он весьма отличается своим видом от порталов в Соргарде или тех порталов, что создаются заклинанием.

Коснулся информационной панели, тут же высветился тёмный голографический куб. Он начал расти в размерах, пока не вырос в половину моего роста. На повёрнутой ко мне стороне появился текст:

«Портал в Чарград временно не исправен и переносит исключительно в Соргард. Администрация Серединного мира приносит свои извинения за возникшие временные неудобства».

Надпись погасла, появилось меню.

Я коснулся голографического куба, и он тут же рассыпался на четыре части, предоставив мне на выбор пять разделов:

«Информация о Чарграде».

«История портала»

«Памятка о законе равновесия и правила поведения в низших мирах».

«Голосовой помощник».

" Вызов флайкара к порталу«.

Я махнул пальцем, указав на голосовой помощник, и тут же зазвучал приятный, вежливый женский голос. И почему у нашей Мурки не такой?

— Вас приветствует голосовой помощник Чарградского портала. Меня зовут, Мария, чем я могу быть полезна?

— Мария, скажи, могу ли я узнать точные координаты выхода из портала?

— Да, конечно. В связи с временными неисправностями данный портал выведет вас в Соргард пятьдесят восемь километров сорок один метр от севера к югу в длинну и одиннадцать километров пятнадцать метров от запада к востоку в ширину. Хотелось бы напомнить, что Соргард является миром свалкой и населен крайне агрессивной расой под названием сорги. Администрация Серединного мира не советует отправляться через этот портал, а рекомендует воспользоваться капсулой переноса аватара. В том случае если вы все же решитесь воспользоваться порталом, вы рискуете оказаться в Колесе перерождений. Вы прослушали предупреждение, в случае вашей смерти в низших мирах администрация не несёт ответственность за ваше решение.

— Спасибо, — быстро сказал я, и скрепя сердце подошел к порталу поближе. Замахнулся и бросил в него сумку. А затем спешно направился к башне переноса, мысленно прокручивая в голове «пятьдесят восемь, сорок один — длинна, одиннадцать, пятнадцать — ширина».

Башня переноса была не просто центром создания аватаров, но и еще музеем низших миров. Здесь были представлены макеты кинцемори и гарпий, вампиров и русалок, демонов и соргов. А так же на огромной панели почти под потолком шли короткие ознакомительные ролики о низших мирах. В тот момент, когда я зашёл, как раз таки показывали Зеленые земли и кинцемори со счастливым лицом рассекающего по небу на изумрудном драконе. Из-под потолка звучала эпичная музыка, и зазывной голос рассказывал обо всех преимуществах расы кинцемори и Зеленых землях в целом.

«Реклама, — понял я. — Для высших это развлечение. Миры населенные реалистичными сказочными персонажами. Шоу, аттракцион, игра и не более того, а остальные считают, что они живут самой настоящей жизнью и даже не подозревают, что они лишь декорации для кого-то. А теперь еще и умирают по-настоящему».

Мне стало мерзко и неприятно здесь находиться, поэтому я поспешил убраться из центрального зала.

«Капсулы создания аватара» — прочел я слева на очередной панели бегущую строку и указатель под ней. Значит, мне туда.

Стрелка неонового указателя вывела меня к лифту. Как выяснилось, все остальные двенадцать этажей были отведены под просторные комнаты с капсулами и панелями создания аватара. Над дверьми большинства комнат горела табличка занято. Где-то здесь в одной из этих комнат и моя теща. Вот бы ворваться к ней и вытащить ее из капсулы, а затем... Нет. Ну что я ей сделаю? Бить-то я ее точно не буду. Сказать, что она поступила мерзко и подло — да на хрен оно мне надо. Короче, к черту Тую- Ульяну Николаевну — глаза б мои больше ее никогда не видели.

Я отыскал свободную комнату и вошёл.

Здесь стояла VR-капсула прямо посреди комнаты, в углу кофейный столик, диван, бар и большое в полный рост зеркало.

— Добро пожаловать в комнату создания аватара. — Произнес мужской довольно знакомый голос. — Прежде чем создать аватар, вам необходимо подойти к зеркалу и пройти нейроидентификацию.

Я подошёл к зеркалу, оно мигнуло, сбоку высветилось меню, а мое отражение исчезло.

— Доброе утро, Олег Эдуардович. — Сказал голос. — Желаете ознакомиться с новинками? Появились новые аватары от художницы Алисы Данченко, которые можно откорректировать под себя.

— Нет спасибо, мне бы....

— Или возможно посмотрите стандартные аватары?

— Нет! Мне просто...

— Или отсканировать вашу внешность?

— Да, отсканируйте мою внешность.

— Внешность отсканирована, — в зеркале появился я, только голый. — Выберите расу.

Я задумался. Первым порывом было сказать человек, но много ли преимуществ у человека, помимо знаний? Нужно хорошенечко подумать, что именно мне нужно.

Маг? Магия это конечно хорошо, и дарует много преимуществ, но я не был уверен, что моих пунктов статистики хватит на какую-нибудь более менее сильную магию. Быть слабым магом то еще удовольствие, тем более показатели силы у них не очень-то. Кто там еще? Демоны? Сорги? Тоже малопривлекательно. Кинцемори — сразу нет, рога меня не прельщали. Вампиры — зависимость от чужой энергии. Пещерные эльфы — о них я вообще ничего не знал.

— А посмотреть можно? — неуверенно спросил я.

— Да, конечно, — ответил голос из-под потолка. — Для предварительной демонстрации выберите расу.

— Сорг! — выкрикнул я, на самом деле я глумился, просто любопытно стало, как бы я выглядел в облике сорга.

Мое изображение в зеркале сменилось, и вот я вдруг вырос, обзавелся горой мышц, волосы превратились в грязно светлые дреды, стянутые на затылке, а лицо превратилось в устрашающую морду. Подбородок стал куда больше, нижняя челюсть выступила вперёд, брови и укоротившийся лоб тяжело нависли над жёлтыми злыми глазами. Зато прямой острый нос придавал этому лицу некоторый аристократизм, если так вообще можно сказать о соржьей морде.

— Сколько у меня пунктов статистики?

На зеркале справа появилась синяя шкала с цифрой 124, а слева полупустые соржьи статистики для распределения, только знания были 130. Сначала я испугался, что так резко упали статистики знаний на целую сотню, и уже начал думать, что высшие снова подтерли мне память, но тут с облегчением вспомнил, что +100 к знаниям мне давал шлем, а он сейчас в сумке в Соргарде.

— Почему интеллект заморожен? — спросил я.

— Изменить показатели интеллекта можно только в случае перерождения. Для временного аватара эта функция недоступна.

«А, — понял я, — чтоб менять такие статистики нужно лишиться памяти. Это нам точно не нужно, эту бы до конца вернуть».

Расе соргов сразу на входе независимо от статистик распределения давались +30 силы и выносливости, а вот ловкость и харизму выше тридцати не поднимешь, а магия пятнадцать потолок.

— Ладно, — сказал я, — сорг не подходит. Покажи кинцемори.

Не то чтобы я хотел выбрать эту расу, просто потребовал, опять же из любопытства.

Гора мышц с устрашающей мордой сменилась на высокого рогатого юношу. Лицо оставалось моим, только слегка вытянулось и очень увеличились глаза и стали какими-то женскими что ли, с длинными ресницами и поволокой. Весь этот образ завершали длинные рога как у косули. Я заржал.

У кинцемори было две вкладки статистик: одна в обычном состоянии, другая в боевой шкуре. Статистики силы, ловкости, а так же выносливости увеличивались вдвое в боевой шкуре. Но все же здесь были и минусы, привязанность к алтарному камню, а то есть и к Зеленым землям, что весьма неудобно.

Что там еще были за расы? Гномы? Великаны? Точно нет. Хотя я и запросил демонстрацию гнома, чисто поржать с внешнего вида.

Гномы оказались невероятно выносливыми, да и силой обделены не были.

Кто там ещё был? О! Оборотни! Точно!

— Демонстрация оборотня, — потребовал я.

Коренастый коротышка с моим лицом сменился на привычный облик. Это радовало. Здесь так же были две вкладки, а еще второй облик, как у кинцемори.

На выбор у оборотня были три ипостаси трансформации: волк, медведь, тигр. Причем всё они были невероятных размеров.

— Медведь, — выбрал я.

Из зеркала на меня уставился голубоглазый белый медведь, стоявший на задних лапах. Красавец, что тут скажешь. Я просмотрел оборотнические статистики, где так же увеличивались вдвое показатели силы, ловкости и выносливости.

Имеющиеся статистики из шкалы распределения раскидал поровну по всем показателям, держа в голове, что они увеличатся за счет доспехов, как только я заберу свою сумку.

Только я хотел принять изменения, как голос снова разразился очередным предупреждением:

— Рекомендовано для расы оборотень приобрести умение «контроль трансформации» за пункты распределительной статистики.

Черт! Тут ещё и умения какие-то. Но контроль трансформации наверняка лишним не будет.

— Что будет, если не приобрету? — на всякий случай уточнил я, хотя в общих чертах в общем-то представлял, чем это чревато.

— Вы не сможете контролировать свою звериную трансформацию, которая будет происходить во время гнева, ощущения опасности и под влиянием природных климатических изменений, например во время сильного ветра или холода, а так же в полнолуние. Еще вы не сможете трансформироваться по желанию.

— Ясно, во сколько пунктов мне это обойдётся?

— Пятьдесят.

Я выругался. Это ведь половина того, что у меня имелось в активе, с учетом того что статистика интеллекта вообще заморожена и не учитывается. Но ничего другого не оставалось, без этого умения преимущество оборотня, будет только обузой, и создавать одни лишь проблемы.

— Вы приобрели умение «контроль трансформации». Распределите оставшиеся статистики.

А распределять уже особо и нечего было. Раскидал. Вышел очень слабый, неуклюжий оборотень, да к тому же из-за минимума харизмы рожа моя стала снова в шрамах от ожогов. Но меня грела мысль, что в сумке остались амулеты морока.

«Принято».

— Сойдёт, — сам себе сказал я, напоследок еще раз взглянув на то, что вышло:

Сила — 21: атака 10; защита 11

Ловкость — 15

Выносливость — 15

Знания —130

Магия — 13 (умение: контроль трансформации)

Харизма —10

Энергия — 84/100

— В завершении выберете одежду. Вы можете приобрести ее за статистики или воспользоваться стандартной одеждой без дополнительных статистик.

Стандартная одежда разных миров: первый наряд на выбор был одеждой соргов — набедренная повязка в металлических пластинах из разного мусора и таких же украшений. Сразу нет. Я выбрал стандартную одежду Аркадии, раз уж собрался туда: простая рубаха, жилет и из овчины, шерстяные штаны и высокие сапоги. Вышел какой-то пастушок с обожжённой рожей, но это все же лучше чем бегать нагишом.

Придирчиво осмотрел себя ещё раз, досадливо выругался и снова отдал команду «принято». А затем, наконец, полез в VR-капсулу.

Эта капсула весьма отличалась от реальных капсул киберконсервации. Для начала, здесь не было привычных трубок, датчиков и даже магнитных трансляторов. Зато были VR-шлем. Конечно, с эстетической точки зрения шлем выглядел куда привлекательнее, чем набедренная чаша для сбора отходов жизнедеятельности, пищевая трубка, иглы стимуляторов, массажеры и прочие прелести киберконсервации. Вообще технология киберконсервации не требовала больших энергетических затрат не от человеческого организма, не от самой капсулы. По своей сути киберсон, был очень похож на летаргический сон, все процессы замедлялись и человек даже старел в два раза медленнее, но активно работал мозг. Большую часть энергозатрат мозга на себя брал нейронный чип, но для поддержки организма все равно нужна была вода и еда. А здесь был просто шлем. Ладно.

Итак, я улегся, надел шлем, капсула с шипением задраилась, перед глазами возникло очередное меню, в ушах заиграла фирменная музыка корпорации.

Табличка: «Добро пожаловать! Выберите мир, куда хотели бы отправиться».

Несколько движений пальцами: «Соргард» — «Выбрать»

«Задайте город, поселение, любое место имеющее название или введите точные координаты появления вашего аватара».

Легкое движение пальцем «Точные координаты».

«Ввод»— замигала строка в ожидании. Снизу вылезла виртуальная клавиатура.

Я растеряно завис, таращась на нее. Черт, нужно было где-нибудь сохранить или записать эти координаты.

Так. Нужно вспомнить. Пятьдесят восемь — длина, это точно, а вот метры я не помнил. Так, и одиннадцать, пятнадцать — ширина.

Ладно, введу так. В любом случае сумка должна быть у портала, а портал я по-любому замечу. Лишь бы в других цифрах не ошибиться. Ввожу.

«Принять координаты?»

Жму — «Да».

«Общие настройки автара» — вылезло новое меню.

«Колесо перерождений — заблокировано». «Отменить блокировку?» — «Нет».

«Таймер возвращения вкл. выкл?» — «Выкл».

И тут же высветилось предупреждение:

«Внимание! Если вы отправляетесь в низшие миры без использования таймера возвращения, вы сможете вернуться обратно, только в случае смерти вашего аватара».

Странно, а как же я сюда вернулся через «ничто»? Или эта лазейка не для всех?

Наконец, когда и с настройками было покончено, перед глазами высветилась яркая красная надпись:

«Приготовьтесь!!! Сейчас вы перенесетесь в Соргард».

Я приготовился. Точнее, не сделал ничего, даже не шелохнулся. А затем красная надпись резко погасла, и какая-то неведомая сила подхватила меня и понесла. Хотя нет, если быть точнее, ощущения были такие, будто мою души выдернули из тела, привязали к реактивному самолету, который и унес меня на всей скорости сквозь радужные всполохи и линии.

А затем я вдруг, словно очнувшись ото сна, я почувствовал твёрдую землю под ногами и увидел квадратные пиксели, которые становились все меньше и меньше, затем появились очертания свалки и наконец, картинка стала чёткой, но несколько графичной, пока вконец не стала реальной. И тут же на меня обрушился смрад помойки, послышался шелест полиэтилена где-то неподалеку.

«Перенос завершён», — пиликнуло в ухе на прощание.

Глава 4

В Соргарде утро лишь наступило, и солнце виднелось далеко у Божественного барьера. Повсюду высились горы мусора, но где же портал?

Пришлось вскарабкаться на мусорную кучу, чтоб как следует осмотреться. Портал оказался не так уж и далеко, над одной из самых больших мусорных куч. Я, спотыкаясь и поскальзываясь на гнилых отходах, оцарапывая ноги о ржавые железяки, поспешил туда.

Первая мысль была о том, что сумка должна быть где-то на вершине этой смердящей горы. Поэтому я пополз наверх.

Пришлось пролазить битые полчаса, прежде чем потертая ничем непримечательная сумка, наконец, отыскалась. Перекинув ее через плечо, я почувствовал невероятное облегчение. Сила снова со мной. И всезнайка Эд тоже.

Первым делом я сполз с кучи и активировал Эда.

— У тебя вышло, — довольно улыбаясь, сказал Эд, появившись позади. — Оборотень? Ну что ж, не самый худший выбор. Я все опасался, что ты выберешь человека.

Я усмехнулся:

— Честно признаться порывался выбрать мага. Но как подумал, сколько всего там изучать: заклинания, плетения энергий и всякая прочая ерунда, да и с теми статами, что у меня имелись...

— Да, ты прав, маг бы из тебя вышел хреновый, — согласился Эд. — Ну что? В Аркадию?

И только он это произнёс, как вдалеке раздался тревожный протяжный звук горна.

Я обеспокоено посмотрел на Эда:

— Что-то случилось?

— У тебя нет на это времени, — Эд ухватил меня за запястье. — Послушай, Олег, барьера больше нет. Теперь в Кологверате будет постоянно что-то случаться. Но у тебя другие задачи, ты не должен отвлекаться.

Тревожный звук повторился. Я обеспокоено взглянул на красное небо.

— Там ведь Виолетта и Нафанаил. Вдруг им нужна моя помощь? — тихо сказал я.

Эд молчал. Сверлил меня осуждающим взглядом.

— Ты прав, — наконец сказал я, доставая пузырёк с зельем переноса. — Нам нужно спасать реальных людей, а не виртуальных.

С размаху бросил пузырёк о землю, сизый туман медленно пополз по ногам, все выше и выше. Мысленно повторял про себя: «Южная Аркадия». Не знаю, почему Южная, просто не очень хотелось в холод.

Туман заволок все вокруг и так же медленно начал испаряться.

Перед глазами возник песчаный пляж, пальмы и широкая лазурная Бесконечная река, а за рекой высилась громадная золотая пирамида. Грандиозная, будоражащая сознание и одновременно напоминающая, что она виртуальная, так как в реальном мире такое не соорудить. Пирамида была настолько гигантской, что верхушка ее терялась где-то в небесной синеве. От такой громадины дух захватывало.

— Ну и где мы? — я, вопросительно вскинув бровь, повернулся к Эду.

— Лицо у тебя, мягко говоря, малопривлекательное, — задумчиво ответил Эд и отвернулся, любуясь пирамидой.

— Точно, — спохватился я, — забыл амулет морока. Так, где мы? Что это за пирамида?

— Это Нубит. Столица великанов.

Я кивнул, еще раз окинув взглядом пирамиду.

— Идем туда?

— Куда? К великанам? — удивился Эд.

— А что? — растерялся я.

— Великаны весьма скрытный и угрюмый народ. Они — правящая раса в Южной Аркадии. А также они никогда не славились гостеприимством. В своих городах они мало кого привечают. Это все из-за их размеров, я думаю просто меры предосторожности. Мало ли кого можно не заметить и раздавить ненароком. Но проблема не в этом. Ты оборотень, а у великанов с ними древняя вражда.

— Понятно. Значит в Нубит нам лучше не соваться. Но с чего-то все же нужно бы начать поиски доспехов.

— Да, поэтому нам лучше отправиться к общим землям. Там всем заправляют гномы, но это территория мира и там любой может чувствовать себя в безопасности.

Я возмущённо уставился на Эда:

— А раньше ты сказать не мог? Зелье переноса надо бы экономить вообще-то.

— Ты не спрашивал.

Да чёрт! Что не так с ним? Иногда он реально помогает, но вот сейчас ведет себя как идиот. Будто бы он не знал, что я ничего не помню об Аркадии и ее порядках.

— Хорошо, — вздохнул я. — Это слишком далеко?

— Полдня пути.

— Слишком долго, придётся использовать зелье. Такими темпами нам его надолго не хватит. А оно, насколько я понимаю, очень бы пригодилось и в дальнейшем, особенно учитывая, что в нашу сторону надвигается армия Аркаши. Давай лучше еще хорошенько все обсудим, чтоб не выяснилось потом, что мы снова не туда попали. Нам нужно как-то отыскать Изиду и узнать — где она спрятала мои доспехи. От этого и надо отталкиваться. А она, насколько я понимаю, в своем божественном мире. Поэтому нам нужно к Божественному барьеру. Так?

— Не совсем. Изида не такая богиня как вы. Она по-настоящему считает себя богиней и мир считает, самым что ни на есть настоящим. И в божественном мире она никогда не отсиживалась, предпочитает быть ближе к народу. Изида может быть где угодно.

— Даже не знаю, хорошо это или плохо. Ведь так может оказаться, что она сейчас, к примеру, вообще в Северной Аркадии. А ты можешь посмотреть, где она?

— Да. Конечно, — ответил Эд и завис, не моргая, уставившись в одну точку.

— Она здесь, сейчас она в Южной Аркадии, — наконец ответил он.

— Замечательно. Значит, отправляемся в общие земли. Там расспросим местных, может, кто знает, где она сейчас.

Эд ничего не ответил, а снова задумчиво уставился на пирамиду великанов.

Я полез в сумку, достал амулет морока, надел.

— Ну как? — спросил я Эда, просто для того чтоб поверить сработал амулет или нет.

— Лучше, — безразлично сказал Эд, даже не взглянув на меня.

Я достал меч и ножны. Приладил их к поясу, вложил меч.

— Общие земли территория мира. Там запрещено носить оружие. — Эд повернулся ко мне, выглядел он каким-то встревоженным что ли, на что я не мог не обратить внимание.

— Что с тобой? — спросил я, снимая ножны с мечом и пряча обратно в сумку. — Что-то случилось?

— Пока я смотрел, где находится Изида, заметил еще кое-что. Всплеск небывалой активности в Долине озер. Больше трех тысяч демонов пересекли границу и сейчас находятся там. Ангра-Белейс начал наступление.

— Я знал об этом, — кивнул я. — В Серединном мире по новостям услышал. У русальячего народа нет шансов против демонов. Тем более что они отвернулись от Каагмара.

— Рад, что ты так спокойно отнесся к этому, — вдруг радостно сказал Эд. — Но я еще увидел кое-что?

Я вопросительно взглянул на него.

— С обратной стороны Кологверата появился новый мир. Вездесущий создал его несколько часов назад.

Я удивился. С секунду мешкал, не зная, что сказать.

— Странно. Новый мир на обратной стороне? То есть, в тех перевернутых скалах, которые я видел в «ничто»?

— Именно. Он находится ровно пропорционально Серединному миру. Под ним или над ним, смотря с какой стороны смотреть. Теперь там равнина, он пуст и девственен, когда я на него наткнулся, появились данные, что там возник купол. То есть это точно площадка для нового мира.

— Зачем высшим понадобился новый мир? — почти по слогам произнес я. Не нравилось мне все это. Высшие никогда не делали что-то без корыстного умысла.

— Вот и мне интересно, — задумчиво произнес Эд и снова отвернулся к пирамиде.

Я тоже задумался. Высшие неспроста создали новый мир, да ещё и с обратной стороны. Наверняка они хотели уберечь его от посторонних глаз. И то, что они его создали, как только я удалил барьер тоже неспроста. И это меня тревожило. Дорохов что-то говорил об очередном проекте «Табула раса», о перезагрузке смиренных из божественных миров. Возможно, это как-то взаимосвязано. Но наверняка это все было не к добру. Прямо таки чувствовал, что точно не к добру.

— Нам нужно убираться отсюда, — вдруг сказал Эд. — Великаны нас заметили и им явно не нравиться, что мы здесь ошиваемся.

Эд ткнул пальцем в сторону пирамиды. И тут я тоже увидел. К нам из пирамиды выдвинулись смуглые крепкие мужчины в белых хитонах с копьями наперевес. Издалека можно было подумать, что не так уж они и велики, но когда они прошли мимо одной из пальм и я увидел что макушка пальмы вровень этим мужчинам, сомнения отпали сразу же. Рука сама потянулась к сумке за зельем переноса.

— Думаю, ты прав, — торопливо доставая колбу, сказал я, не в силах оторвать взгляд от великанов. Чем ближе они становились, тем больше вызывали восхищения. Это не те монстры-великаны, которых я ожидал увидеть. Эти походили на древнегреческих титанов. Темноволосые, смуглые, сильные, они уверено шагали к нам на встречу, неумолимо приближаясь к реке. Я, увидев громадные копья, сверкающие на солнце золочёными наконечниками, напомнил себе, что пора сваливать. На потасовки с великанами, у меня точно времени не было.

Швырнул пузырёк, но ничего не произошло, стеклянный сосуд увяз в песке. Конечно, о мягкий песок он не разбился.

— Черт! — я подобрал быстро пузырек, растерянно оглядываясь. Об лоб его, что ли разбивать?

— Вон там камень, давай туда. — Эд схватил меня под локоть и потащил к большому плоскому камню, лежащему у берега реки.

Великаны, кажется, ускорили шаг и приближались все стремительней. Я без раздумий бухнул пузырёк о камень, и нас тут же и окутало сизым дымом.

«Общие земли, общие земли». — Повторял я про себя.

Дым развеялся и вот мы с Эдом уже стояли перед высокими желтыми зубчатыми стенами.

— Город? — удивился я.

— Да, на общих землях несколько мирных городов. Мы в Бильг-Даше. Идем.

Эд уверено зашагал к городским воротам. Я потопал следом.

По пути обратил внимание что ни на стенах, ни на городских башнях никто не несет дозор. Видимо здесь никто не ожидает войны.

Но городские ворота с тяжелой железной зубчатой решеткой все же охраняли четыре кентавра с копьями и кинжалами. Конская половина кентавров была либо гнедая, либо вороная, а человеческая — смуглая и мускулистая. Кентавры, охранявшие вход, были черноволосыми, с немного приплюснутыми азиатскими носами и раскосыми золотистыми глазами. Из одежды у них были лишь золотые наплечники.

— Добрый день, — приветствовал их Эд, растянув на лице дружелюбную улыбку, я даже залюбовался, никогда не видел, чтоб он так улыбался.

— Добрый день, путники, — ответил один из кентавров, с длинной тугой косой касающейся своим концом вороной конской спины. Неспешно перебирая копытами, он подошел к нам. — Добро пожаловать в Бильг-Даше. Вы знаете наши правила?

— Нет, — мотнул я головой.

— Да, — несколько запоздало ответил Эд и перевел на меня не одобряющий взгляд.

Кентавр настороженно смотрел то на Эда, то на меня.

— Напомните, пожалуйста, вдруг мы что-то забыли, — снова расплывшись в улыбке, сказал Эд.

Кентавр стал серьезным, его конский хвост напряженно лязгнул себя по бедру.

— Бильг-Даше находится на территориях общих земель, — официально и несколько высокопарно завел кентавр. — Здесь действует закон о мирных территориях, созданный Великой Изидой и подписанный главами всех кланов Южной и Северной Аркадии. Войдя в город, вы должны сдать все оружие и магические предметы, за исключением тех, что не могут причинить никому вреда. Любой зашедший в город должен забыть о расовой и кровной ненависти, забыть о любой имеющейся вражде. Это ясно?

— Ясно, — сказали мы с Эдом одновременно.

— К какой расе вы принадлежите? — кентавр испытующе смотрел на нас с высоты своего роста.

Я широко и несколько нервно улыбнулся кентавру и повернулся к Эду. Пусть он говорит, а то сейчас ляпну опять что-нибудь не то.

— Оборотни, — серьёзно сказал Эд.

— Откуда?

— Из серверной резервации Акелладов.

— Откуда? — изумилсякентавр и растерянно взглянул на своих собратьев. Те оторопело переглянувшись, тоже приблизились к нам.

— Из резервации Акелладов, — спокойно повторил Эд. — До вас ещё разве слухи не дошли? Барьера больше нет.

Кентавры, обескураженные новостью, замотали головами, продолжая нас разглядывать так, будто мы не через барьер перешли, а явились прямиком из космоса.

— Это ведь... — неуверенно произнес один из них. — Это ведь отличная новость!

И кентавры, радостно ликуя, накинулись на нас с расспросами, возбужденно тараторя и перебивая друг друга:

— Это точно?

— Вы не лжете?

— А как давно?

— Как вы узнали?

— Сегодня утром, как мы с братом думаем. — Принялся рассказывать Эд. — На рассвете мы как обычно выгоняли овец на пастбище неподалеку от барьера. А животные, знаете, обычно барьер чувствуют и не подходят к нему. А сегодня мы увидели, как овцы перешли барьер. Вот тогда и узнали.

— Невероятно! — слишком громко воскликнул кентавр с гнедой конской половиной. — Нужно срочно объявит всем, нужно сказать Брасу! — воскликнул он воодушевленно и умчался куда-то за стены.

Остальные остались стоять и сиять от счастья.

— Даже не верится! — наконец обратил на нас внимание кентавр с косой. — За то, что вы принесли нам такие вести, бургомистр Брас наверняка отблагодарит вас. Сегодня вы самые дорогие гости в Бильг-Даше. Представьтесь же.

— Эдуард и Олег, — представился Эд, учтиво поклонившись.

— Олег? — усмехнулся кентавр. — В честь погибшего Белого Бога.

— Да, наш отец был его поклонником, — Эд насмешливо взглянул на меня.

Я ответил ироничной ухмылкой.

— Контроль трансформации имеете? — спросил кентавр.

— Конечно.

— Трансформация в городе запрещена.

— Мы знаем, спасибо, — поспешил ответить Эд.

— Хорошо, проходите. В башне слева сдадите оружие под роспись и проверитесь на магический фон.

Мы зашагали с Эдом к башне, куда указал кентавр.

— А если они отберут сумку? — шикнул я Эду.

— Не отберут, если не станешь её снимать. Скажи, что магический фон исходит от амулета морока, он не запрещён.

В башне нас встретил угрюмый гном с огромным, в два раза выше самого гнома посохом на котором красовался уже знакомый мне кристалл.

— Оружие сдавайте, сюда записывайте свои имена, и подробное описание предметов, которые сдаете, — пробубнил он, ткнув пальцем в стопку свернувшихся кусочков жёлтого пергамента.

— У нас нет оружия, — ответил я.

— Мы простые пастухи с севера, — добавил Эд, когда увидел недоверчивый взгляд гнома.

— С севера, в смысле?... — гном удивлённо вскинул брови.

— Да-да! Это именно то, что вы подумали. — Словно дурачок закивал и заулыбался Эд. — Мы с северной Аркадии, барьера больше нет. Это правда, мы с братом прибыли к вам сюда прямиком из резервации Акелладов. Представляете? Еще сегодня утром, мы кутались в овечьи шкуры, и мечтали о тепле, а сейчас наслаждаемся тёплым южным солнцем.

Удивительно просто, как быстро Эд перевоплотился в наивного простачка. Даже я ему бы поверил, не знай правды. Но Эд выбрал прекрасную тактику — ошеломить гнома и заговорить зубы. Я бы так не смог. Да хотя бы потому что не знал того, что знает Эд, например ту резервацию, из которой мы якобы прибыли.

— Не думал что доживу до этого дня, — на выдохе вымолвил гном и ошеломленно таращась перед собой, плюхнулся неуклюжее на низкую скамейку, которую я сперва принял за полку для обуви. Он так просидел несколько минут, глядя в никуда. И возможно просидел бы и дольше, если бы я не принялся нарочито громко кашлять и прочищать горло.

— Ах да, — наконец-то очнулся гном, обратив на нас внимание, — что там у вас?

Он неуклюже помахал перед нами посохом с кристаллом. Приблизившись ко мне кристалл засветился, а затем переливчато засиял, я украдкой спрятал сумку за спину, в надежде, что гном не заметит.

— Магия, — деловитым тоном сообщил гном, — что у вас?

— Всего лишь амулет морока, — ответил я, стянув с себя амулет, но держа крепко в руках за шнурок. — В детстве я упал в костер, вот родители и заказали.

Гном взглянув на мое лицо и понимающе закивал.

— Ладно, амулет морока не запрещён. Больше ничего? — как-то потеряно спросил он, видимо все еще не отошел от новости.

— Нет, больше ничего, — торопливо ответил Эд. — Мы можем идти?

Гном молчал.

— Так мы можем идти? — повторил Эд, глупо улыбаясь.

— Ах да, возьмите вот это, — он протянул нам деревянные жетоны с номерами, — и запишите вот здесь свое имена и номер жетона, а как будете покидать город, сдайте жетоны.

Эд спешно начиркал пером на длинном куске пергамента наши номера и имена, затем гном задумчиво изучал написанное и сверял с жетонами, и наконец наколов нашу записку на огромный гвоздь с целой кучей других таких записок, сказал:

— Добро пожаловать в Бильг-Даше.

Мы поспешили убраться из башни, пока гном не очнулся и не решил нас проверить более тщательно.

— На, надень, — Эд протянул мне жетон на кожаном шнурке, — повесь так, чтоб он был на виду. Без жетона нас будет постоянно проверять городская стража.

— Жуть какая, мы словно в Зону 51 попали, к чему здесь такие меры предосторожности? — спросил я Эда, то и дело озираясь.

Эд пожал плечами, мол, а что здесь такого?

— Нам очень повезло, что удалось шокировать гнома. Они обычно весьма дотошные. Прибудь мы, к примеру, в другое время, черта с два нам бы удалось пронести мимо сумку.

Мы шли через длинный арочный тоннель под стеной, какой же толщины здесь стены? Метров пятьдесят, не меньше. Но когда мы минули очередную арку, и стена закончилась, я понял, что стены — это и есть весь город. А внутри располагалась шумная и пестрая рыночная площадь. Отовсюду звучала музыкальная какофония — слишком много музыкантов на один рынок. Вдали выступали воздушные акробаты в пёстрых шароварах. Надо всей этой кипящей толпой высилась кудрявая смуглая девушка великанша; она выбирала шелка у лавки, с легкостью хватала целые рулоны с тканью и вертела в руках. Не было в ней той великаньей неуклюжести и стереотипной несуразности, которую я представлял при слове «великан». Не смотря на свои размеры (метров пять не меньше) она выглядела изящной и стройной.

— Куда мы теперь? — спросил я.

— Туда, где можно узнать, где в последний раз видели Изиду. Это конечно не секретная информация, но охотнее всего народ болтает в тавернах. Еще как вариант — бордель. Ночные бабочки обычно знают все и обо всех. А за дополнительную плату охотно поделятся этими знаниями и с нами. Выбирай.

— Очевидно же, что это не бордель. Вообще-то я человек женатый.

— Ну да — ну да, — закивал Эд. — А я вот, теоретически нет. Раз мое физическое тело погибло, то выходит мы с Катей больше не муж и жена. Так что...

— А тебе что, разве надо? — изумился я, окинув Эда с головы до ног.

— Не знаю, честно говоря, я еще не пробовал, — в глазах Эда появился странный блеск. — Я же почти все время провел в Призрачном лесу, а там меня воспринимали исключительно как Лесного Духа.

— Ну... — я не нашел что ответить. Тащиться в бордель, так как без меня Эд туда не попадёт, не очень хотелось. Да и вообще — он как-никак мой отец. Разве это нормально, что сын ведет отца в бордель.

К счастью меня спас от решения и какого-либо ответа спешащий нам навстречу гном с уже знакомыми кентаврами.

Гном был тучным, с черной кудрявой бородой, не смотря на жаркую южную погоду, был одет в красный, расшитый золотом плащ с белой меховой оторочкой. Он широко улыбался и, торопливо перебирая короткими ногами, спешил к нам.

— Вот они! Вот они наши добрые вестники! — энергично размахивая руками начал он выкрикивать еще на подходе к нам.

— Приветствую вас в Бильг-Даше, северяне, — наконец остановившись, учтиво кивнул он и снова расплылся в улыбке. Я про себя отметил, что этот гном куда выше того, что проводил досмотр, он по крайней мере доходил мне до плеча.

— Я бургомистр этого прекрасного города, — торжественно объявил гном, — Брас по прозвищу Сердцеед. А вы Эдуард и Олег из резервации Акелладов, как мне сообщили. Верно?

— Да! Это мы, господин бургомистр, — восторженно воскликнул Эд, вновь принявшись изображать из себя деревенского дурачка. — Мы так рады познакомиться с вами и побывать, наконец, на юге. Честно! Просто слов нет!

— Могу себе представить, — многозначительно улыбнулся Брас и с довольным видом пригладил мохнатую бороду. — Сегодня мы устроим большое празднество в честь падения барьера, на площади будут танцы, выпивка — приходите. И вот еще, — рука Браса нырнула куда-то под плащ и извлекла жетоны, похожие на те, что у нас на шее, только из золота: — Примите от меня и жителей нашего города в знак благодарности. Эти жетоны позволят вам, как почетным гостям Бильг-Даше, пользоваться всеми услугами города совершенно бесплатно.

— Спасибо, господин Брас, вы так щедры! — Эд принял золотые жетоны с таким трепетом, будто они были самым дорогим сокровищем. — Когда мы вернемся домой, всем расскажем об этом прекрасном городе и о щедрости бургомистру Браса по прозвищу Сердцеед.

Брас довольно закивал головой.

— Ну что, приятного времяпровождения, друзья. Если вы ищите ночлег, то советую остановиться в «Бордовых корягах», там отлично кормят, да и хозяева пекутся о комфорте постояльцев, — посоветовал Брас. — Если желаете поиграть, то лучший игорный дом у Ферхеса Огнезадого. Лучшие девочки у Сивиллы, а выпивка у Дайре Болтуна, но ночевать там не советую. Если что-то понадобиться — обращайтесь!

И с этими словами бургомистр откланялся и зашагал прочь, кентавры же повернули к стене, а мы так и остались стоять напротив шумного, бурлящего, пестрого рынка.

— Значит, решено — отправляемся к Дайре Болтуну, я бы сейчас от выпивки не отказался, — сказал я, надевая на шею золотой жетон с выгравированными на нем витиеватыми буквами Бильг-Даше. — Тебя, наверное, в Призрачном лесу выпивкой тоже не сильно баловали, — не сдержался я от колкости.

Эд разочарованно вздохнул, но перечить не стал.

Мы обогнули рынок и пошли вдоль стены, внутри которой и расположились бесконечные таверны, лавки, игорные дома и бордели. У одного из таких борделей на нас накинулась синеволосая девушка в полупрозрачном платье.

— Эй, какие красавчики! — призывно приподняв подол платья, воскликнула она. — Мы так скучали без вас! — опустив подол и спрятав стройные ноги, синевласка подскочила и радостно уставилась на мою шею. — Оу! У вас золотые жетоны?! Идемте же, у нас такие девочки... — и бесцеремонно схватив меня и Эда, она очень настойчиво потянула нас к двери, над которой красовалась вывеска «Ночные феи».

— Спасибо, у нас нет времени, — сдержанно ответил я, выдирая руку из ее цепких пальчиков. — Лучше подскажи, как нам найти таверну Дайре Болтуна.

В ответ девушка разобижено фыркнула и резко развернувшись бросила нам вслед:

— Педики! — и зашагала прочь. Когда она повернулась, я заметил у нее на спине, прямо на лопатках, торчащие поверх платья странные фиолетово-розовые продолговатые отростки. Я даже забыл думать, что нас только что оскорбили.

— Э-э... Что это с ней?

— Это фея, — спокойно ответил Эд. — А то, что у тебя вызвало удивление — культя, оставшаяся от обрезанных крыльев. Феи всегда обрезают крылья своим подданным, прежде чем изгнать их из королевства. У них там чрезвычайно строгие законы и правила.

— Сколько здесь рас? — задал я давно назревший вопрос.

— Шесть коренных рас:великаны, кентавры, феи, оборотни, гномы, гарпии. Гномы и оборотни составляют львиную долю всех жителей Аркадии. Но вот, сколько здесь застряло временно гостивших до барьера, этого я точно не скажу.

***

Чтобы отыскать таверну Дайре Болтуна пришлось расспрашивать прохожих. Оказалось, что мы ее уже прошли. Пришлось возвращаться и снова наткнулся на синеволосую фею-путану, которая завидев нас, отвернулась, и все то время что мы шли мимо, о чем-то едва слышно ругалась себе под нос.

Не удивительно, что мы прошли мимо таверны, потому что распознать заведение именно Дайре Болтуна среди десятки других таких же было бы сложно. Да хотя бы потому что, кроме простенькой деревянной вывески «Таверна» больше никаких опознавательных знаков здесь не имелось.

Несмотря на довольно ранее время (еще даже не полдень), в таверне оказалось шумно и людно. Народ праздновал, ликовал, обсуждал падение барьера. Здесь пахло свежим пивом и жареным мясом, между столами бодро носились грудастые гномихи с загруженными под завязку разносами. Таверна была узкая, но в длину кажется, занимала все пятьдесят метров городской стены, от того казалось, что ряды столов тянулись бесконечно. Столы здесь были разных размеров, под нужды разных посетителей. Рядом за высоким столом без скамеек стояли кентавры, бурно что-то обсуждая. Поодаль за длинным низким столом расположились гномы человек десять с аппетитом уплетающие свиные ребрышки. Много было и простых на первый взгляд людей без особых расовых признаков, но запросив статистики, я понял, что одни из них явно маги, а другие похоже оборотни.

Барную стойку мы отыскали неподалёку от входа. За ней суетился весьма энергичный рыжий гном с бородой, заплетенной в две косицы. Заметив нас, он чем-то громко загремел под барной стойкой, по звуку казалось, что он тащит деревянный сундук под завязку набитый камнями не иначе. Наконец дотащив свою ношу, он взобрался на неё, став в два раза выше. Теперь мы видели не только его голову, а еще и туловище в красно-золотом вычурном камзоле. Я невольно заглянул за стойку и увидел там низкую стремянку, на которой и стоял рыжий.

Гном расплылся в приветливой улыбке:

— Чего желаете господа, — неожиданно мелодичным баритоном спросил гном.

— А налей самого лучшего, что у вас есть, — попросил я, продемонстрировав золотой жетон.

— А! Это вы те ребята с севера, принесшие нам добрые вести! Я угощу вас своим самым лучшим пивом. Сам старина Брас Сердцеед постоянно всегда заказывает его.

— Вы, как я понимаю и есть Дайре эм... Болтун, — сказал я не зная, стоит ли его называть по прозвищу, вдруг оскорбится.

Но гнома это ни капли не задело.

— Да-да, Болтун это я, — сказал Дайре, резво спрыгнув со стремянки и хватая деревянные кружки. — Знаете, почему меня так прозвали? — хитро улыбаясь, покосился он на нас.

В ответ мы отрицательно замотали головами.

— Да потому что я очень много болтаю и совершенно не умею хранить секреты! — громко заржал Дайре и зашагал к одной из многочисленных бочек. — А уважаемого бургомистра прозвали Сердцеедом, знаете почему?

— Он ловелас и коварный соблазнитель дам? — усмехнулся я, представив пузатого Браса в этом амплуа.

Дайре заржал:

— Нет. Просто Брас о-о-очень любит сердца, особенно жареные. У нас, кстати, отличные индюшиные сердечки, не желаете?

— Нет спасибо, — поспешил я отказаться.

Сейчас я думал, как нам повезло, что Дайре не прочь поболтать, нам это лишь на руку. Возможно, у него и получиться узнать, где можно отыскать Изиду.

Дайре водрузил на стойку две кружки с пенным, снова влез на стремянку и с нескрываемым любопытством уставился на нас.

— Только пересекли барьер и сразу к нам, — хитро прищурившись, сказал Болтун. — Просто так развлечься или по делам?

— Вообще-то, по делам, — пододвинув к себе кружку и отхлебнув пену, сказал я. — Мы ищем Изиду. У нас к ней важное дело.

— Да? — изобразил удивление Дайре. — Какое же, если не секрет?

— Наша сестра, — вперед меня поспешил ответить Эд, — несколько месяцев назад она пропала, мы надеемся, что наша Великая покровительница поможет ее разыскать.

Дайре тут же стал очень серьезным, поняв, что наша проблема вовсе не располагает к шуткам

— Ясно. А почему Бильг-Даше? Почему Юг? В наш городок она заглядывала полгода назад где-то. Насколько мне известно, она чаще бывает у вас, чем у нас. У нее ведь любовник был врезервации Табит. Как его там? Натан? Нейтан?

— Что ты болтаешь, Дайре?! — возмутилась подошедшая гномиха, грянув пустым разносом об стойку. — Подлей кентаврам еще. А про Изиду не говори так. Это все сплетни, никто точно не знает. И вообще, она ведь богиня, зачем ей какой-то задохлик из оборотней? Простите ребята, ничего личного.

— Дык, ну и что, что богиня?! — вспылил Болтун. — Что она теперь не женщина что ли? А про этого Натана все говорят! Как это не знают, Айфе? Ведь все говорят! А, Айфе?

Гномиха неодобрительно покачала головой, махнула на него рукой, схватила разнос с кружками и ушла к столу кентавров.

— Точно знаю, что, правда, — оправдывался Дайре. — Много раз уже слышал.

Наш разговор прервал грохот. Все притихли. В таверну с размаху стукнув дверью о стену, вошли весьма агрессивной внешности дамы. Или я бы назвал их крылатыми амазонками. Обе полуголые: те кусочки черного меха, назвать одеждой язык не поворачивался. Они прикрывали лишь грудь и то, что ниже, наподобие мини-юбок. В глаза сразу бросались громадные птичьи лапы вместо ступней, плавно перерастающие в сильные мускулистые женские ноги ну и конечно черные до синеватых переливов крылья срощенные с когтистыми руками. Лица у них были хищные; черные брови вразлет, чёрные глаза в такой же черной густой подводке, носы у них были слегка длинноваты и крючковаты. Бледные обнаженные части тела украшали многочисленные татуировки и разнообразные железные браслеты, кольца в жестких вороных волосах.

— Приветствую вас, Южане! — задрав руку и правое крыло в приветствии хрипло прокричала одна из них. — Горные дочери пересекли барьер и прибыли на юг!

Народ в таверне радостно закричал, ликуя и приветствуя гарпий.

— Эй, дружище, — шагнула вторая к Дайре, перекрикивая толпу, — налей нам чего-нибудь охладиться. Такая жара у вас, весь зад взопрел.

— А как же! Сейчас — сейчас! — восхищенно таращась на гарпию, воскликнул Болтун и снова унесся к бочкам наполнять кружки.

— Приветик, красавчик, — гарпия повернулась к нам и подмигнула Эду. В этот момент подошла и вторая, схватила подругу под руку и, обдав нас взглядом полным презрения, утащила ее вглубь таверны.

— Эй, Дайре, — я подманил его к себе, решив вернуться к нужному разговору. — Как бы нам поточнее узнать местонахождение Изиды? Может быть, ты знаешь, кто может знать?

— Да пораспрашивайте народ. Наверняка кто-то что-то да знает. Вон — видите толпу гномов? Это гильдия строителей из Шиданы. Возвращаются домой из Омильи, строили кентаврам новый храм для Изиды. Наверняка она должна была явиться на открытие храма. Может строители знают, куда она могла отправиться?

Мы с Эдом затопали к гномам:

— День добрый! — выкрикнул я.

Гномы что-то бурно до этого обсуждавшие резко притихли и повернулись к нам.

— Добрый, — настороженно сказал один из них, с седой бородой и очевидно самый старший.

— Мы с братом ищем Изиду, узнали, что вы недавно строили храм для нее. Вы ее видели? — спросил я.

— Да, — дружно закивали гномы. — Являлась на открытие храма. Да вот, еще сегодня утром. А потом сделала портал и снова исчезла.

— А вы не знаете, куда она могла отправиться дальше?

— Да кто ж его? Она что, перед нами отчитывается? — усмехнулся седой.

— Куда-куда, к любовничку своему, Нуту, че как там его? Говорят, она там почти живёт, у него в резервации, — пробубнил чернобородый гном и шумно отпил из кружки, окрасив мохнатые усы пивной пеной.

— Ага, — подхватил другой гном. — На севере это, мужики. А вы какого-то хрена сюда приперлись ее искать? Или у вас там не в курсе о любовных похождений нашей Великой создательницы?

Мы поблагодарили гномов, хотя особо и не за что было и снова вернулись к стойке.

— Проверь, здесь еще Изида или нет, — попросил я Эда.

Тот спустя минуту остолбенения отрицательно закачал головой:

— Нет, уже в Северной Аркадии.

— Очевидно, на север нам путь заказан, — вздохнул я, допивая пиво, — придется искать ее любовника.

— Видимо да, — с сожалением вздохнул Эд. — Придется покинуть это прекрасное дружелюбное место.

— Эй, красавчики, — перед нами снова возникла та гарпия. — Мы тут услышали — вы Изиду ищете.

Вторая гарпия тоже подошла и совершенно беспардонно закинула мне руку на плечо:

— Золото у вас есть? — скучающим тоном поинтересовалась она.

Глава 5

Как только я дал понять гарпиям, что золото у нас есть, они самым наглым образом схватили нас практически за шкирку и уволокли к себе за стол.

— Я Рэй, а это Тара, — хрипло сказала та, что с зачесанными назад волосами наподобие ирокеза. — Мы тут услышали, что вы Изиду ищите. Так?

— Так. — Настороженно ответил я. Не очень-то нравилась мне эта ситуация.

— Мы можем отнести вас туда за два золотых, — сказала вторая, с кольцом в правой ноздре, которая Рэй.

— По воздуху? — усмехнулся Эд.

Его же напротив, похоже, забавляла эта ситуация, он откровенно глумился.

— Именно, — нехорошо улыбнулась Рэй. — Боишься?

— Нисколько.

— Ну, так как, согласны? — Тара медленно подняла подбородок и следила за нами сквозь полуприкрытые черные веки, словно затаившийся хищник.

— А давайте вы нам просто скажете, где она, мы вам заплатим, но отправимся туда сами, — сказал я.

Гарпии удивлённо переглянулись.

— Так ведь дорога займёт несколько дней, а по воздуху пять часов не больше, — Тара смотрела на нас так, словно мы сумасшедшие. — Нет гарантий, что пока вы дотащите туда свои тощие задницы, Изида еще будет на месте.

— Боятся, значит, — с издевкой усмехнулась Рэй.

— Не боимся, просто у нас есть зелье переноса... — начал я говорить, но Эд пнул меня по ноге под столом, заставив замолчать.

— Что? Зелье переноса?! — Тара от удивления даже привстала с места, а у Рэй нездоровым блеском засверкали глаза.

Эд громко расхохотался. Он так долго закатывался, запрокидывая голову назад и хватаясь за живот, что я уже начал беспокоиться за него. Может его заглючило?

— Ох, братец! Ой, рассмешил! — вытирая выступившие слезы, сказал Эд. — А ты ведь провел их? Посмотри! Они ведь поверили. О-о-ой, не могу!

Я тоже нервно засмеялся. Гарпии же сверлили нас недобрыми взглядами, а Тара так и вовсе свирепо разувала ноздри, и, судя по выражению ее лица, готова была в любой момент наброситься на нас с кулаками.

— Нет, ну как вы могли поверить? — продолжал хохотать Эд. — Все же знают, что в Аркадии нет трав, для того чтоб сварить зелье переноса! — на последней фразе Эд повернулся ко мне и многозначительно посмотрел.

Я мысленно выругался. Ну откуда я мог об этом знать?

— Но ведь они поверили! — поддержал я веселье Эда.

— Так, хватит, — резко оборвала нас Тара. — Если вам нужна Изида, то готовьте золотишко и отправляемся сейчас же. Если нет, то проваливайте к чертям со своими шуточками, тем более что чувство юмора у вас ребята препаршивое.

— Мы согласны, — резко посерьезнев, сказал Эд. — Покажи им золото, Олег.

Теперь была моя очередь пнуть Эда под столом. На кой черт он решает без меня? У нас ведь есть зелье переноса, мы там будем через несколько минут. Зачем нам тащиться пять часов с этими агрессивными гарпиями?

— Вообще-то, — зашипел я на Эда, — нам нужна только информация о местонахождении Изиды. Мы и сами можем добраться. Разве нет?

— Но ведь эти дамы любезно предложили нам помощь, — вторя мне наставительно сказал Эд. — И если по прибытии окажется, что Изиды там нет, то дамы помогут нам разыскать ее, раз уж они взяли плату за помощь. Верно дамы?

— Конечно, красавчик, — подхватила Рэй. — Наши крылья быстры, а ещё у нас у гарпий хорошо налажена слежка по всему северу, да и отношения с кланами у нас мирные. И да, гарпии всегда держат свое слово, если мы пообещали помочь вам разыскать Изиду, то пока не найдём, денег не возьмем.

Я зло сверлил Эда взглядом, не нравилась мне эта идея с гарпиями. Вот не нравилась и все тут. Но я понял, чем руководствовался Эд. На севере гарпии свои, а мы там чужаки, и если что-то пойдет не так, мы будем под их защитой.

— Но если я и вправду боюсь высоты? — использовал я последний, пусть и довольно слабый аргумент.

Тара хищно улыбнулась, сверкнув острыми клыками:

— Не бойся малыш, я буду держать тебя крепко.

***

Летать с гарпией это конечно не то же самое, что летать на драконе. На самом деле это очень неудобно и где-то даже унизительно. Крепкие женские руки и ноги прижимают тебя к себе, а ты то телепаешься словно беспомощная сосиска, то чувствуешь себя этой самой сосиской зажатой в стальных тисках. Лишний раз не пошевелишься, не разогнешься. И ладно еще, когда в лицо дул теплый южный ветер, но стоило только пересечь барьер и оказаться в Северной Аркадии, как все стало куда сложнее. А точнее — холоднее. Намного холоднее. Я даже не заметил, как стал прижиматься к теплому телу Тары в надежде хоть немного согреться. Порывистый ветер со снегом летел в глаза, гарпии теперь летели куда ниже, но кажется, им этот снег вовсе не доставлял неудобств.

Мы летели очень долго, настолько долго, что казалось не несколько часов, а несколько недель. Трижды останавливались: гарпии уставали, но очень быстро восстанавливались, это было видно по их статистикам. При приземлении энергия была около сотни, а через каких-то пятнадцать минут уже двести. Это и было преимуществом гарпиий: высокие показатели энергии за пятьсот, сила и ловкость тоже на уровне, здоровье среднее, а вот харизма и интеллект низковатые, но не ниже чем у соргов.

В дороге гарпии не болтали, да и вообще с начала нашего путешествия они стали не разговорчивыми и даже перестали язвить.

Как я и предполагал, гарпии несли нас в резервацию Табит, где по слухам обитал любовник Изиды. Ну что ж, зато оставалась надежда, что если Изиды там не окажется, забота о ее поисках ляжет на плечи гарпий.

Когда мы прилетели к глухим воротам из частокола, вокруг смеркалось, а на небо выплыла круглая луна.

Тара мягко приземлившись лапами на снег, наконец, выпустила и меня из своих цепких объятий. Следом опустилась и Рей с Эдом. Подумал, а обрадовалась ли Рэй, знай, что я мог попросту отключить Эда, и тогда бы ей не пришлось тащить его.

Здесь странно и непривычно пахло, одновременно чем-то очень знакомым и не похожим не на что. И чем больше я принюхивался, тем сильнее становился аромат.

— Это резиденция Табит, ребятки, — объявила Тара. — Вы ждите здесь, а мы с Рэй узнаем, здесь ли Изида.

— Интересно, — шепнул я Эду, — почему оборотни зовут свои селения резиденциями?

— Потому что они везде чужаки, так изначально сложилось. Оборотней нигде не любят из-за бесконтрольных.

Гарпии волоча концы крыльев по пушистому снегу, приблизились к деревянным воротам и .

— Кто здесь? Стоять! — послышалось из-за ворот.

— Горные дочери, мы ищем владычицу нашу, Изиду! Она здесь?

За воротами молчали, мешкали.

— Кто с вами? — услышали мы, наконец.

— Ваши собратья, из резервации Акелладов.

— Один возможно, второй точно нет, — ворота отворились, и перед нами появился темноволосый парень в тяжёлой меховой накидке.

Тара и Рэй удивлённо уставились на нас.

— Я не оборотень, — выкрикнул Эд, — полукровка. Наполовину маг.

— Не могу пустить в резервацию мага, — сообщил парень.

— Но Изида-то хоть у вас? — Тара подошла к нему поближе, парень осторожно кивнул в знак согласия.

— Но я не посмею беспокоить богиню, она... — она замялся, подбирая слова, — она отдыхает.

Тара насмешливо усмехнулась, отряхнула снег с мехового воротника парня, тот настороженно наблюдал за её действием.

— А вождя позовешь? — неожиданно ласково спросила она.

Парень вытянулся по струнке и, глядя поверх головы Тары, отчеканил:

— У вас что-то срочное?

Тара повернулась ко мне, вопросительно вскинув бровь.

— Очень срочное, — ответил я, — срочнее не придумаешь.

Парень, резко развернувшись, направился за ворота, которые тут же закрылись, как только он оказался внутри резервации.

— Что там у вас такое срочное, — пнула меня в бок Рэй. — Если Лоренцо не сочтёт вашу проблему такой уж срочной, то вряд ли мы вообще попадем к богине, а то еще и по морде можем схлопотать. А поиски пропавшей хрен знает когда девушки, нельзя назвать чем-то особо срочным.

— И какого черта вы не сказали, что ты полукровка? — Подошедшая Тара сердито уставилась на Эда.

— Значит, нужно сказать вождю правду, — не обращая внимания на гарпий, повернулся я к Эду.

— Какую еще правду?! — приблизила сердитое лицо ко мне Тара, казалось еще немного и она зарядит мне головой в лоб. Я мягко отодвинул гарпию от себя.

— Вас это не касается. Спасибо вам за помощь, — я полез в сумку, извлек из мешочка четыре золотые монеты и вручил гарпиям.

Те растерянно переглядывались, но золото брать не спешили.

— Это еще что значит, ребяточки? — голосом непредвещающим ничего хорошего, сказала Рэй, а Тара потянулась к кинжалу на бедре. — А ну выкладывайте, что вы утаили? Иначе Изиду вы не сможете увидеть с проколотыми глазами.

— Эй-эй! Полегче, девочки! — я запустил руку в сумку и нащупал эфес меча. — Мы так не договаривались! Вы помогаете нам найти Изиду — мы платим.

— Но вы не сказали правду, зачем вам Изида, — зашипела Рэй, вынимая кинжал из ножен. — А что если вы шпионы из-за барьера? А что если вы прислужники Ангра-Белейса, а мы привели вас так просто к богине? Нет уж, выкладывайте. Горным дочерям не нужны проблемы с оборотнями и тем более с богиней.

Я шумно вздохнул, посмотрел на Эда, тот развёл руками и виновато улыбнулся.

— Хорошо, — сказал я, — можете остаться и послушать, что я расскажу вождю.

— И не беспокойтесь, — дружелюбно улыбнулся им Эд, — мы с Олегом не имеем никакого отношения ни к шпионам, ни тем более к Ангра-Белейсу, а даже наоборот.

Гарпии переглянулись, но кинжалы убрали.

В это время ворота снова открылись, и к нам на встречу вышел огромный плечистый мужик в белоснежной меховой накидке, с головой медведя вместо капюшона.

— Мне доложили, что вы искали встречи с богиней и у вас есть какие-то срочные к ней дела.

Я выступил к нему навстречу.

— Именно так, мы ищем Изиду. Передайте ей, что прибыл Белый Бог Олег и желает вернуть, то, что она берегла для меня.

Повисла недоуменная тишина.

А затем все разом и одновременно прыснули со смеху. Гарпии гоготали во все горло совершенно не женственно, вождь смеялся то беззвучно сотрясаясь от смеха, то громко издавая звук «Ойгааа! Ой-га-гааа!» и «Ви-и-их!»

Мы с Эдом терпеливо ждали, когда они отсмеются.

— Вы идиоты? — наконец успокоившись, сказал Лоренцо.

— Вовсе нет, я сказал вам правду, — совершенно спокойно ответил я.

Вождь нахмурился, гарпии отошли от нас, всем своим видом демонстрируя, что они не с нами и вообще не при делах.

— То есть, — вождь насмешливо взглянул на меня исподлобья, словно я был малым ребенком, сморозившим глупость, — я должен поверить, что такой заморыш-оборотень как ты, является одним из самых могущественных богов Кологверата?

Это было обидно. Чего сразу заморыш-то?

— Вам придется поверить, — грозно, стараясь придать голосу убедительности, ответил я, — Нас... Да и вас тоже ждет война и сейчас не до шуток. Я в облике оборотня вынужденно. А сейчас собираю свою силу, — я демонстративно выудил из сумки шлем, — а когда верну, то снова обрету божественную силу. Я не требую многого, просто позови Изиду и передай мои слова, и пусть она сама решит — где я идиот, а где я прав.

Вождь нахмурился:

— Барьер пал, мы уже знаем. Тяжёлые времена ждут Кологверат. И о том, что скоро нагрянет война, мы тоже догадываемся. И как раз, поэтому должны быть крайне осторожны: не пускать странных, сомнительных личностей в свои дома. Но... — вождь снова усмехнулся и коротко хохотнул, — я передам Изиде то, что ты сказал, но в резервацию вас не пущу. Ждите.

И он зашагал прочь к воротам.

Гарпии с взглядами полными презрения и ненависти уставились на нас.

— Но это все правда, — зачем-то принялся оправдываться Эд.

— Ага, правда, конечно, — съязвила Тара. — А Эдуард, наверное, Каагмар, да? А я тогда Лиада, а Рэй вообще, Вездесущий вынужденный временно находиться в теле гарпии. Конечно-конечно, знали бы, что вы психи и на арбалетный выстрел к вам бы не подошли.

— Золото возьмите, пока даю, — я протянул им монеты. Гарпии нехотя золото взяли, но кривить лица от недовольства не перестали.

— Монеты еще не наши. Чарградские что ли? — заворчала Тара.

— Ага, точно, — подхватила Рэй. — Они хоть золотые? — и скривившись, попробовала монету на зуб.

— Вы можете улетать, — сказал я, наблюдая за тем, как гарпии недовольно раздувают хищные ноздри и перекидываются язвительными фразами о нас. Честно говоря, они уже начали меня раздражать. Да и какого черта они до сих пор здесь?

— Нет уж, — огрызнулась Рэй, — теперь мы просто обязаны узнать, чем это все закончится.

Я только хотел сострить, про то, что чрезмерное любопытство ни к чему хорошему не приводит, как распахнулись ворота, и оттуда вынырнула девушка.

Гарпии тут же рухнули ниц, склонив головы и почти уткнувшись лицами в снег.

Маленькая, худенькая, с прямыми черными волосами до плеч, заплетенными во множество тонких косичек как у египетских цариц. Она выглядела словно подросток; в легкой короткой белой тунике украшенной золотом и в золотых сандалах со шнуровкой до колен. Казалось, ей здесь должно быть невероятно холодно, но судя по бодрому решительному шагу, по расправленным тонким плечам — холод ее ни капли не волновал. Она легко и непринужденно шагала прямиком к нам и смотрела исключительно на меня.

Когда она оказалась совсем близко, я отметил, что она копия своей сестры Иры, я едва не спросил у Эда, были ли сестры Ларины близнецами, но вовремя спохватился.

Изида остановилась, внимательно осмотрела меня с головы до ног, а затем, резко сорвавшись с места, подпрыгнув, повисла у меня на шее.

— Наконец-то ты вернулся, Олег, — шепнула она мне прямо в ухо, чем повергла меня в шок. Это еще что значит?

— Мы уже отчаялись ждать тебя, — она отстранилась, с нежностью разглядывая мое лицо, — думали, Ангра-Белейс тебя окончательно уничтожил. А ты выжил! Как же я рада, ты даже представить себе не можешь, — она порывисто прижалась к моей груди, продолжая тихо нашептывать: — Наконец-то. Наконец ты вернулся.

Сказать, что в этот момент я чувствовал себя неловко, так это ничего не сказать. Помнится, Каагмар уверял меня, что Изиды скрытная и загадочная, но по поводу того, что она сумасшедшая, он ничего не говорил. Я неуклюже, как мне казалось, по-отцовски гладил ее по голове и растерянно поглядывал на Эда. Тот радостно улыбался. И чему тут улыбаться? Что происходит? Нет, к такой пылкой радостной встрече я точно был не готов. Я не помнил Изиду, не помнил, что нас связывало, в каких отношениях мы были, оставалось только надеяться, что ничего не приличного. А эти радостные объятия, исключительно дружеские.

Гарпии все сидели, склонив головы и не смея поднять глаза, из-за ворот вышел вождь, а с ним парень. Высокий, блондинистый, с лицом правильным: не смазливым, но и не достаточно мужественным, как по мне. Он нехорошо посмотрел на меня и недовольно поджал свои идеальные губы. А это, похоже, возлюбленный Изиды пожаловал.

— Лесной Дух, насколько я помню? — Изида, наконец, оторвалась от меня и радостно, совсем по-детски прижала руки к груди, восхищенно таращась на Эда.

— Да, тот самый, — Эд отвесил ей легкий поклон. — Но Великая богиня может звать меня просто — Эдуард.

— Хорошо, Эдуард, — звонко хохотнула Изида. — Проходите же, наверное, вы совсем замерзли, столько ждать. Лоренцо, — она подозвала вождя, блондин тоже подошел, смерив меня недовольным взглядом, в котором явно читалась ревность.

— Лоренцо, Нэйт — это Белый Бог, он вернулся! — торжественно объявила она. — Он и его помощник будут моими гостями в резервации. Надеюсь, вы обеспечите им самый лучший приём.

Лоренцо удивленно осмотрел меня с головы до ног, а лицо Нэйта из недовольного вдруг сменилось на восхищенно — уважительное.

— Будет сделано в лучшем виде, — сдержанно кивнул Лоренцо.

— Горные дочери, — Изида подняла гарпий, — это вы помогли Белому Богу добраться сюда, ко мне?

Гарпии покорно закивали, опасливо косясь на меня.

— Примите от меня благословение в знак благодарности! — гарпии шумно рухнули перед ней на колени, Изида положила руки им на головы, я поспешил включить статистики: ну очень было любопытно, что именно значит это благословение.

Я впервые увидел божественные статистики. И конечно это было нечто запредельное. Статистики Изиды выглядели так:

Сила — 1000(+2700); защита 500(+1400), нападение 500(+1300)

Ловкость — 1000 (+ 2434)

Выносливость — 1000 (+1800)

Знания — 1000(+250)

Магия — 1000(+680)

Харизма — 1000(+1598)

Энергия — 986/1000

Насколько я понял, те цифры в скобках — это статистики от божественных доспехов или украшений, что там у неё? У Лиады были украшения, но на ней они сразу были видны, Изида же выглядела куда скромнее и кроме широких золотых браслетов и сережек — колец в ушах больше на ней ничего не было. Во что же она поместила свою силу? А еще было любопытно, почему дополнительные знания у нее так малы.

Золотая энергия, которой сияла аура Изиды, плавно потекла к гарпиям, восстанавливая их энергию и увеличивая статистики по всем показателям на +1.

У самой же Изиды энергии немного поубавилось, но совершенно незначительно.

— Спасибо, Великая! — воскликнула Тара, когда Изида убрала руки с их голов.

— Можем ли мы остаться на ночь, ветер поднялся и... — Рэй обратилась к вождю.

— Конечно, — ответила вместо него Изида, — вы так же сегодня мои гости.

Мы всей компанией направились к воротам, Изида взяла меня под руку и всю дорогу говорила о том, как она рада, что я вернулся.

Резервация оказалась не так уж и мала, как мне почудилось снаружи. Это была большая такая деревня с многочисленными домами из сруба и дикого камня. Они располагалась длинными рядами, из дымоходов клубнями взмывал дым к небу, в окнах уютно горел свет. На улицах было безлюдно, очевидно в такой холод все предпочитали греться по домам, и лишь дозорные изредка попадались на глаза.

Вдалеке поодаль от остальных домов высилась мрачная глухая башня. Каменная, без окон, с решетчатыми крохотными отдушинами. Мы подошли ближе, от башни повеяло страхом и болью. Кто-то протяжно выл и рычал внутри и, кажется, тихо плакал ребенок.

У грузных деревянных дверей с тяжёлыми коваными петлями и основательной задвижкой снаружи стояли два стража в латах. Это удивило меня. Кого или что там охраняют? Внезапно кто-то громко и сердито зарычал. От неожиданности я вздрогнул, Изида это заметила и обеспокоено взглянула на меня.

— Что там? — спросил я.

— Бесконтрольные, — растерянно ответила она, и нахмурилась: — ты не помнишь?

— Меня лишили памяти.

Изида с пониманием кивнула.

— И меня не помнишь? — грустно спросила она.

— Нет, совсем не помню.

— Ничего, это не страшно. Главное, что ты жив и вернулся. Вспомнишь, я тебе помогу, — она подбадривающе похлопала меня по плечу и улыбнулась.

Дом вождя не слишком то выделялся. Разве что он был немного больше остальных и внутри двора было больше хозяйственных построек, а затем выяснилось что это целое родовое имение. За домом оказались еще несколько домов чуть поменьше, они принадлежали братьям и сыновьям Лоренцо.

Нас завели в главный дом. Здесь было светло и тепло, уютно, пахло жареным мясом и свежим хлебом. С верхнего этажа доносился веселый детский гомон. Лоренцо поймал пробегавшую мимо девчушку лет двенадцати:

— Передай матери, чтоб на стол накрывала. У нас великие гости, — приказал он ей, сделав ударение на слове «великие».

Девчушка обвела нас любопытным взглядом, кивнула и быстро унеслась вглубь дома.

Жена Лоренцо Дона была приветливой, румяной и пухлой как свежеиспечённая сдоба. Она хлопотала на кухне и бодро раздавала команды младшим детям, которые накрывали на стол.

Детей у Лоренцо было довольно много. Я насчитал аж двенадцать, а Нэйт же был одним из старших. Оставалось только дивиться плодовитости Доны и Лоренцо. Но мне весьма симпатизировала эта очень большая семья.

В длинной столовой, которую можно бы было сравнить с банкетным залом, за длиннющим столом собрались человек тридцать, включая нас, не меньше. Целая свадьба!

И не было никакого дискомфорта, никто не обращал уже внимание на нас с Изидой и совершенно не вспоминал, что мы боги. Разве что усадили нас во главе стола и не давали ничего делать. Гарпии и Эд тоже сидели рядом и что-то увлечённо обсуждали.

Старшие сыновья Лоренцо облепили меня, но расспросами не докучали, а просто болтали, шутили, смеялись, будто бы я был не незнакомым здесь гостем, а старым другом семьи. И мне это нравилось. Нравилась эта суета и это большое дружное семейство. Я вдруг с грустью подумал, а почему у нас с Никой только Виола? Почему мы больше не завели детей? Но ответ напрашивался сам собой, я слишком много времени проводил на работе.

Дона с детьми все носили и носили блюда на стол. И наконец, когда на нем не осталось места, мы сели ужинать.

Стало тихо, все чего-то ждали. Лоренцо, сидевший возле Изиды, встал и поднял кубок с вином.

— Семья, сыновья мои, Дона, — он вздохнул, словно собирался с духом. — Вернулся Белый Бог, пал барьер, а значит, скоро начнется война. Вы, сыновья мои, должны собрать людей и отправиться патрулировать границы.

«Тьфу ты!» — выругался я про себя. Я-то думал, он тост какой скажет, молитву прочтет ну или что-то в этом роде. А Лоренцо снова о войне. И на минуту забыть об этой войне не дают.

— Пещерные эльфы очень опасны, — присоединилась к разговору Изида. — Они ночные воины, идеальные убийцы, тьма делает их невидимками. Эльфы очень быстры и бесшумны, отлично видят в темноте, поэтому ночной патруль должен состоять из отряда не менее трех сотен человек. Мы не знаем, как будет действовать Ангра-Белейс, возможно, он не посмеет сразу напасть на Аркадию. Сегодня я послала на разведку Горных дочерей, как вы знаете, и они доложили, что в Темноземье тихо, пещерных эльфов не видно, зато демоны пересекли границу между Инфернополисом и Долиной Озер. Возможно, Каагмару понадобится наша помощь, но, — Изида вдруг спохватилась и виновато улыбнулась, — Что это я о войне? И ты Лоренцо тоже хорош. Договорились же, обсудим на всеобщем совете. А сейчас хватит о войне, мы детей пугаем. Давайте праздновать! Белый Бог вернулся!

И под радостное ликование и детский смех раздались звоны кубков и атмосфера снова стала уютной и семейной.

— Я надеюсь, ты скажешь, где мои доспехи, — шепнул я Изиде.

— Конечно, как только ты восстановишь энергию, то есть поспишь, сразу отправимся к Мать-горе за щитом. А после в пирамиду к Великому Сфинксу.

— А у Сфинкса что?

— Плащ, — улыбнулась она.

— Монстров надеюсь, убивать не придётся? — спросил я, вспомнив Арахна.

— Нет, что ты? Каких еще монстров?! — округлила и без того большие глазища Изида, от этого лицо ее приняло совсем детское выражение. И откуда она взялась такая? Складывалось впечатление, что передо мной еще ребенок, ну максимум подросток. От нее так и исходила детская простота и наивность, та восторженность, что присуща лишь счастливым маленьким девочкам. Этим она подкупала, этим и располагала к себе. Но я не был уверен, что стоит ей доверять безоглядно. Не стоило забывать, кто ее сестра.

— Это конечно все здорово, но разве у тебя нет дел? — изобразил я обеспокоенность, — Сама только что сказала про то, что собираете совет и...

— Они и без меня разберутся, — отмахнулась Изида, — я в своих людях уверена. Ты лучше расскажи, что произошло и где ты был все это время?

Я вздохнул:

— Точно не знаю, я ведь лишился памяти.

— Да, я понимаю, — Изида отпила из кубка и грустно уставилась перед собой, но вдруг резко повеселев, воскликнула: — А остальных? Остальных богов видел?

— Каагмара и Лиаду видел. Да и Ангра-Белейса успел повидать.

Изида в ужасе округлила глаза:

— Как? Нельзя же! Ты ведь не вернул свою божественную силу! Он ведь мог тебя убить в таком теле. Кстати, — она нахмурилась, — а как так вышло, что ты теперь стал оборотнем?

— Длинная история, — я с тоской взглянул на хохочущего с шуток Рэй Эда. Изида, похоже, сейчас завалит меня расспросами, нужно было срочно менять тему. Я был уверен, что рассказывать ей все не стоило. — Ангра-Белейс настроил против Каагмара жителей его миров, — решил я отвлечь ее от себя.

— Какой ужас! Может, ему нужна помощь? — она даже привстала, будто бы и впрямь готова была рвануть к Каагмару. Хотя, скорее всего так оно и было, поэтому я поспешил усадить ее на место. — Я не думаю, что ты сейчас можешь чем-то помочь ему.

На улице послышался крик. Мы с Эдом переглянулись, за столом все затихли. Нэйт вскочил и рванул к окну.

— Там что-то случилось! — встревоженно сказал он.

Крик повторился, а затем раздался протяжный надрывный вой.

— Дона, уведи детей наверх, — приказал Лоренцо.

Дона без лишних слов встала:

— Давайте! Все наверх! Слышали, что отец сказал? — сурово отчеканила она, всю добродушность с ее лица в мгновение смыло.

Вой повторился.

Лоренцо и старшие сыновья тяжело переглядываясь, поднялись с мест.

Дети понурив головы послушно потопали наверх, а когда их шаги стихли, Лоренцо тихо но серьёзно сказал:

— К оружию.

Глава 6

Оборотни рванули на улицу. Изида встала, закрыла глаза и в одно мгновение ее белая туника сменилась золотым нагрудником и латной юбкой, а в руке блеснул золотой меч. Я тоже полез в сумку за мечом.

На улице кричали и рычали, по звукам можно было решить, что стая монстров напала на резервацию.

— Оставайтесь здесь, — сказала Изида, собираясь уходить.

— Мы не будем отсиживаться, Великая! Горные дочери не прячутся, когда на пороге враг! — возмутилась Тара, хватаясь за кинжал. — Мы будем сражаться, как и все.

— Хорошо, — растерянно кивнула Изида, и, взглянув на меня, мотнула головой: — Нет, и вы нужны мне здесь, лучше останьтесь и охраняйте Олега, иначе...

— Что? Не надо меня охранять! — возмутился я.

Но Изида уже не слушала, она спешно выскочила на улицу, запустив морозный воздух в дом. Я хотел только броситься за ней, как мне дорогу преградило распахнутое иссиня-черное крыло Тары:

— Даже не думайте, Белый Бог, — предостерегающе сказала она.

Но я не собирался останавливаться. Что я, буду отсиживаться здесь как трус? Да это унизительно даже, в конце концов. Я всё-таки бог, как-никак, а это уже подразумевает ответственность за смертных. Я решительно опустил крыло Тары.

— Олег, — рядом возник Эд, ухватив меня за плечо, — Изида права, это неразумно.

— У меня есть сила! Я сильнее чем любой в этой резервации, не считая Изиды! — возмутился я.

— Но теперь ты смертный. Ты не должен, — сказал Эд, осуждающе качая головой.

Я понимал, что он прав и это меня бесило еще больше.

Я взглянул на Рэй,она стояла у окна, сжимая кинжал на поясе и напряженно вглядываясь во тьму.

— Что там? — спросил я раздраженно у нее.

— Плохо видно. Но, похоже, что бесконтрольные вырвались из башни.

Я все-таки достал меч. Очень подозрительно это было. Стоило мне здесь только появиться, как сразу бесконтрольные вырвались из башни. И судя по поведению местных, это происшествие не что-то из обычных вечерних хлопот и мелких неурядиц.

— Демоны? Темные эльфы? — спросил я.

И не дожидаясь ответа, сам подошел к окну.

— Никого кроме оборотней, — несколько запоздало ответила Рэй.

Но я уже и сам видел. В резервации стоял хаос. Люди в панике куда-то бежали. Неподалёку горел дом, несколько мужчин с железной сетью и копьями пытались поймать огромного черного волка. Волк метался, кидался, разевая пасть и рыча, но поймать себя не давал.

— Возможно, бесконтрольные просто сами как-то вырвались? Сегодня полнолуние, они в это время буйные, — предположила Рэй.

— Если там нет врага, какого черта тогда мы здесь торчим?! — разозлился я. — Там ведь явно нужна помощь.

— Я схожу, узнаю, ждите! — хрипло гаркнула Тара и скрылась за дверью.

Я чувствовал злость. Я черт возьми убил Арахна и соржьего вождя, а тут вдруг придумали охранять меня словно хрустальную вазу. И охраняет-то кто? Тьфу! Лесной Дух и женщины-птицы. Еще бы к детям с Доной меня отвели и там заперли. Снова ощутив негодование, я психанул и зашагал на улицу. Там нужна моя помощь, и я могу помочь.

— Эй! Стойте! — крикнула мне в спину Рэй, но я уже покинул дом.

В лицо тут же ударил ледяной ветер и запах дыма. Из горящего дома слышались крики и жуткий рёв.

Ни Изиды, ни Лоренцо с сыновьями не было видно. Тара так же исчезала. Только с десяток оборотней, наконец поймавших волка, теперь пытались утащить его отчаянно рвущегося наружу. На горящий дом похоже совсем никто не обращал внимание.

Я, не задумываясь, поспешил туда, краем глаза заметил как еще одна группа оборотней загоняли белого тигра в клетку.

— Олег, что ты задумал? — рядом возник Эд. Вот же заноза! Сейчас я всерьёз подумывал, чтоб выключить его и включать только по необходимости.

— Ты собрался туда? — Эд неотстающий не на шаг указал взглядом на горящий дом. — Стой! Подожди! Сначала я разведаю обстановку. Ты только подойди немного ближе, а то мне радиуса не хватит.

И Эд бегом побежал к распахнутой настежь двери, из которой валил дым. В тот самый момент одно из окон нижнего этажа со звоном вылетело, и из него выскочил на улицу ярко-рыжий тигр, а за ним следом неуклюже подпрыгивая через оконную раму и два тигренка.

В окне мелькнула разъярённая морда черного медведя.

Тигр и тигрята вмиг обернулись мужчиной и детьми и со всех ног бросились прочь от дома.

А медведь, судя по звукам продолжал метаться по горящему жилищу и надрывно рычать.

— Что случилось? — окликнул Эд мужчину, что еще недавно был тигром.

— Бесконтрольные вырвались из башни... — потеряно ответил мужчина, а затем, нахмурившись, сердито бросил: — А вы кто такие?

— Это гости Лоренцо, — послышался позади меня голос того стражника, что был на воротах. — Кто-то прикончил стражу и выпустил бесконтрольных, будьте осторожны! Уходите с детьми в погреб, здесь не безопасно.

Из дома Лоренцо вышла Рэй опасливо озираясь и то поднимая крылья, то опуская, будто хотела взлететь, но все не решалась.

— Кто мог убить стражников и выпустить бесконтрольных, — крикнул я стражнику.

Тот только хотел ответить, как из горящего дома бешено рыча, выскочил медведь и на всей скорости понесся на Эда. Эд не сдвинулся с места и даже глазом не моргнул, медведь пронесся прямо сквозь него, и теперь тяжело лупя лапами по снегу, бежал ко мне.

Я сжал меч, готовясь ударить эту махину, но чем ближе тот становился, тем больше у меня появлялось сомнений, что я смогу его убить одним взмахом.

Нужно обернуться. Но как, черт возьми? Я мысленно напрягся и изо всех сил воззвал к своей животной сущности.

— Не-е-ет! — закричал отчаянно мужчина. — Лина! Нет!

В глазах потемнело, затем покраснело, весь мир, словно окрасился кровью. Все изменилось: запахи стали насыщенней, звуки громче, цвета ярче, а время кажется, стало течь в два раза медленнее, или это я ускорился. Я почувствовал прибывающую силу, почувствовал, как мое тело меняется и увеличивается. Это было очень необычно и странно, но вдруг осознал себя зверем.

— Олег! Не убивай ее! — это кричал Эд. О ком он? И тут взгляд наткнулся на застывшего, скалившего на меня желтые громадные зубы и готового наброситься в любую секунду медведя, а точнее медведицу. И я тут же почувствовал связь между тигром, тигрятами и этой медведицей. Кровную связь. От медведицы веяло страхом и одновременно неутолимой, безудержной жаждой убить. Проклятье оборотней, сводящее с ума бесконтрольных в полнолуние.

— Не убивать! — закричал мужчина-тигр. — Нет! Пожалуйста!

Медведица рванула на меня. Я, рыкнув, не особо осознавая, что делаю, махнул громадной белой лапой, откинув медведицу на несколько метров.

Плохо. Я вдруг понял, что слабо контролирую звериную сущность, будто бы инстинкты взяли надо мной верх, и в голове лишь билось жгучее желание защищаться, отомстить, убить противника.

Теперь я понял, почему остальные оборотни резервации не накинули оборотнические шкуры, дабы изловить сбежавших бесконтрольных.

Медведица поднялась, страх от нее больше не исходил, теперь она тоже жаждала моей смерти.

Она сорвалась с места, и я бросился в атаку. Мы сцепились, неистово колотя друг друга когтями по бокам и морде. Медведица целилась в глаза, распахивала пасть, пытаясь вцепиться в глотку.

За спиной отчаянно кричали, выли навзрыд дети. Мне приходилось прилагать немало усилий, чтоб не сорваться и не убить медведицу. У нее не было шансов, я был в разы сильнее.

Я завалил ее на спину и сомкнул зубы на морде, не прокусывая, но и не давая ей возможности шевелить челюстями и мордой. Медведица колотила задними лапами, пытаясь скинуть меня но я был сильнее.

Вмиг подлетели неизвестно откуда взявшиеся оборотни с сеткой.

«Нужно отдать добычу. Нужно отпустить ее», — трепыхалось в голове человеческое естество, но как же хотелось почувствовать вкус ее крови, вгрызться в плоть.

— Бросай! — крикнул мне один из оборотней.

Я прикусил сильнее, почувствовал вкус крови. Собрал всю волю в кулак и резко отскочил назад. На медведицу тут же набросили сетку.

Она билась, барахталась внутри, звеня цепями, ревела.

Нужно было вернуться, стать человеком — я пожелал и все изменилось. Еще мгновение и мир снова стал привычным.

Медведицу волоком поволокли в башню. Горящий дом тем временем разгорелся пуще прежнего. Пылал словно громадный костер. Деревянные перегородки из сруба тлели, каменные стены с грохотом осыпались.

Дети рыдали, прижимаясь к мужчине.

— Идемте, — отстранённо сказал он и, решительно подхватив детей на руки, зашагал вглубь резервации

На поляне перед домом остались мы с Эдом, Рэй и тот парень-стражник.

— Зачем вы это сделали?! — возмущенно бросил он мне. Но что-то странное сквознуло в его голосе и во взгляде. Он смотрел поверх наших голов, словно ожидал кого-то. Я оглянулся, но никого не увидел.

— Хотел помочь, — ответил я озадачено всматриваясь в лицо парня. — Все же ведь в порядке, медведица жива.

Рэй приблизилась ко мне, положила руку на плечо:

— Давайте вернемся в дом, — сказала она.

Что-то произошло в этот миг. Словно ветер обрел серый цвет и пролетел мимо к стражнику. Много таких ветров пролетело в разных направлениях.

Стражник рухнул на снег, хватаясь за горло и обрызгивая его кровью. Рука Рэй соскользнула с плеча. Я повернулся, удивлённо наблюдая за тем, как гарпия растерянно вытаращив глаза, оседает на землю.

— Олег! Трансформируйся! — крикнул Эд.

Но я не то, что трансформироваться, я даже подумать об этом не успел.

Перед глазами возникло серое землистое лицо с острыми зубами, где все резцы были острыми клыками. Повеяло запахом сырой земли. Глаза без белков сверкнули тьмой, показались длинные острые торчащие в стороны уши. Ещё миг и неимоверно быстрое существо вонзилось зубами в шею.

Я изо всех сил взывал к своей звериной сущности, но тело перестало слушаться. Я вообще не мог пошевелиться. Я падал.

Все вокруг стало каким-то пресным и ватным, происходящее виделось, словно во сне. Эд набросился на того, кто меня укусил, он бил его так чудаковато и нелепо, как бьют изрядно пьяные пацаны в подворотне. Со злостью машут кулаками, пытаются толкать ногами. Эд не воин и он слишком слаб, что бы причинить вред. А ушастое существо слишком быстрое. Несколько раз мазнув кинжалом по Эду и поняв, что это его не берет, существо схватило меня за ноги, затем появилось второе, схватив за руки. И я не успел и подумать ни о чем, как ветер и снег ударили в лицо, а меня на невероятной скорости куда-то утащили.

— Вот они! Эльфов беру на себя! — где-то вдалеке услышал я голос Изиды. — Олег! Нет! Ловите!

Скорость, с которой неслись пещерные эльфы, превышала любые мыслимые пределы. Я даже не понял, как мы покинули резервацию. Вот еще миг назад вокруг мелькали дома, и вдруг все исчезло, кроме темных остроухих силуэтов да ночного лунного неба над нами. Затем эльфов стало больше. Те, которые несли меня, поменялись с другими. Устали что ли?

Я запросил статистики. Ловкость и защита очень высоки, магия имелась в показателях среднего мага, а вот нападение так себе, знания чуть выше чем у соргов, но не намного, и энергия быстро иссякала. Скоро они выдохнутся, но я сомневался, что мне это как-то поможет. Я парализован и сколько еще это продлится неизвестно.

Мои догадки подтвердились. Эльфы замедлились. Теперь они не неслись со скоростью ветра, а просто шли. Было холодно, мой зад постоянно упирался в сугробы, снег попадал под одежду и я радовался, что не ощущаю все в полной мере, а лишь отдаленно.

— С-с-смотри! Позади! Убей! — зашипел, словно змей один из эльфов.

— Не умирает, я ушше пыталс-с-ся. Он бес-с-с-смертный, — ответил ему другой эльф. — Призрак, наверное.

Я понял, что речь идёт об Эде и от этой новости воспрял духом. Конечно, Эд не сможет расправиться с эльфами и спасти меня, но его присутствие придавало сил.

— Как он нас-с-с нашел?

Повисла пауза.

— Иди с-с-сюда! Ты кто? — снова зашипел тот эльф, очевидно подзывая Эда.

— Я Лесной дух, хранитель этого оборотня, — голос Эда приблизился, — мы с ним связаны. Куда он, туда и я. Отпустите его.

— Вреш-ш-шь! Это Белый Бог! С-с-сгинь, дух! Иначе мы уничтош-ш-шим тебя!

Говоривший эльф имел показатели статистик чуть выше чем у остальных, поэтому я решил, что он среди них главный.

— Это невозможно, — спокойно ответил Эд. — Вы не сможете меня уничтожить.

— С-с-сгинь! Черный Бог уничтош-ш-шит тебя, ес-с-сли увидит, — закричал главный, похоже он был напуган.

Ну вот, Аркадий не заставил себя ждать. Как же он зараза отыскал меня? Значит, его кто-то информирует, возможно, это его папаня, который наверняка устроил за мной слежку. Как только избавимся от этих эльфов, нужно поподробней расспросить об этом Эда и выяснить, как именно они следят за мной и придумать, как избавиться от слежки.

— Но я не могу сгинуть. Вы не понимаете? Не могу и все тут, даже если захочу. Но вот только ошибка вышла. Вы решили, что это Белый Бог, но это не он. Настоящий Белый Бог остался в резервации.

Эд вел себя спокойно и непринужденно, но я понял, что он делает. Нужно было тянуть время, пока Изида с оборотнями ищут нас.

— Нет! Вреш-ш-шь! — крикнул эльф и отвернулся к своим собратьям, начав говорить шепотом, чтоб Эд не услышал:

— Ш-ш-што с ним делать? Владыка не говорил про этого духа.

— Нужно ус-с-скориться. Оторваться от него.

— Дурак-х! Они с-с-связаны, он тут же его отыщет с-с-снова! Пус-с-сть плетется, Владыка с-сам реш-ш-шит, ш-што с ним делать. Но нушно с-с-следить, ш-штоб он не приблишался к Белому Богу. С-с-скоро рассвет, нужно с-с-спешить к порталу, Владыка ш-шдет?

— Не подходи! — велел эльф Эду.

— А что если буду подходить? — неожиданно засмеялся Эд.

— Уходим! С-с-скорее! — взволновано воскликнул главный.

И эльфы рванули вперед, снова ускорившись.

Что-то ярко вспыхнуло с боку, но как бы я не силился, повернуть голову в ту сторону не удавалось.

— С-с-скорее! — выкрикнул эльф.

И ветер ударил в лицо, хлестко забил колючим снегом. Теперь холод стал куда ощутимей, и на миг мне подумалось, что паралич от эльфийского яда уже прошёл, а пошевелиться я не могу, потому что окончательно превратился в ледышку.

Снова ярко вспыхнуло, подсвечивая серые лица эльфов. Это наверняка Изида, она нас нашла, но что она делает? Обстреливает нас?

Эльфы из-за ускорения теряли энергию. Скоро они попросту сваляться без сил.

Последовала очередная вспышка:

— Стоять! — повелительно воскликнула Изида.

Эльфы и я вместе с ними взмыли вверх. Меня перевернуло в воздухе, и я увидел Изиду на фоне сияющего портала. Теперь понятно, что это были за вспышки, Изида с помощью порталов догоняла эльфов.

— Что вы делаете в моих мирах? — голос Изиды усилился, лицо стало жестче, глаза налились золотом. — Что? Отвечайте! Ангра-Белейс напал на Аркадию? Это можно считать объявлением войны?

— Нет, — глухо отозвался главный эльф. — Нам нуш-ш-шен только Белый Бог-х. Ангра-Белейс не с-с-собирается нападать Аркадию. Пока.

— Вы умрете, за то, что напали на резервацию Табит и убили моих людей.

— Тогда Владыка придет в Аркадию за Белым Богом и разнес-с-сет все с-с-сдесь, пока не найдет его. Вам лучше отдать нам бога, тогда Владыка помилует вас.

— Свяжите их. Днем, когда они будут слабы, переправите их в темницы замка Фелотов. Теперь они наши пленники.

— Но Великая, — возле Изиды появился Лоренцо, — мы ведь собирались казнить их. Моим людям нужно отмщение, они убили стольких оборотней. Это нельзя так просто оставить.

— Хорошо, — Изида нахмурилась. — Возьми трёх, но не этого, этот очевидно главный, его допросить. Этих же можешь казнить, остальных в Фелот в темницу. Пока Ангра-Белейс не объявил войну, берем пленников. И нужно немедленно усилить приграничный дозор. Я займусь этим, отправлюсь к правителям, пусть отправляют людей к границе, пусть собирают войско. Мы должны быть готовы.

Лоренцо коротко кивнул.

Изида опустила эльфов и меня на снег, оборотни тут же бросились связывать эльфов. Один даже умудрился вырваться и попытаться сбежать, но Изида подбросила его и обрушила с силой на землю. Эльф вскрикнул и зашипел ругательства, оборотни его быстро скрутили.

Изида подошла ко мне, присела рядом на корточки, склонилась, заглянув в глаза:

— Все будет хорошо, Олег. Ты скоро восстановишься. Знахарь Лоренцо старой закалки, он еще помнит, как лечить укусы пещерных эльфов, — она улыбнулась, погладила меня по щеке, от властной богини не осталось и следа, — а затем мы отправимся за твоими доспехами, ты снова станешь сильным, вернешься к нам богом, и мы отомстим Ангра-Белейсу, братец.

И она поцеловала меня в лоб.

Наверно в этот момент у меня настолько округлились глаза от удивления, что даже паралитический яд не смог это остановить.

— Хо хы хагаа? Аг? — одним горлом промычал я, язык не слушался. Но она, конечно же, не поняла, что я удивлен тем, что она назвала меня братом. Может, конечно, это фигура речи такая, но что-то мне подсказывало, что она и впрямь считает меня братом.

— Нэйт! — резко обернувшись, позвала Изида. — Я создам портал, доставь Олега Джованни, скоро рассвет и набегов эльфов можно не опасаться, но все равно охраняйте его так, как охраняли бы меня.

— Конечно, я проконтролирую, ты можешь не переживать, — кивнул он.

Изида создала портал. Нэйт подхватил меня на руки. Было очень неловко и досадно оказаться таким беспомощным. Но я почувствовал легкое покалывание в ступнях и кончиках пальцев и даже смог слегка пошевелить мизинцем. Значит, действие яда потихоньку начало проходить.

Глава 7

Пока Нэйт нес меня через портал, краем глаза я заметил Эда. Неожиданно он подмигнул мне. Все-таки Эд не переставал меня удивлять. Иногда из-под холодной, рассудительной маски ИИ проглядывал настоящий Эд. Может, со временем он станет нормальным человеком.

Сейчас так многое хотелось у него спросить. Да хотя бы о том, откуда Аркаша узнал, где я. Но еще раз нечленораздельно мыкнув, решил, что это подождет.

Меня принесли в теплый дом, здесь пахло пряными травами и дровами. Джованни оказался и вправду очень древним сухоньким стариком с жиденькой бородой, но неожиданно зычным голосом. Он хитро щурил глаза, осматривая меня, чему-то усмехался. А когда мы встречались взглядами, кивал и улыбался еще шире.

Нэйт рассказал ему, что произошло, и тогда знахарь велел отнести меня в медицинский корпус, оказавшийся длинной большой пристройкой, вход в которую вел прямо из гостиной Джованни.

Здесь было душно и людно, пахло кровью и лекарствами, доносились вздохи и всхлипы. Вдоль стен тянулись ряды деревянных ограждений, похожие на стойло в конюшне. В каждом таком ограждении стояла кровать. Но меня не уложили на одну из них, а пронесли мимо в отдельную комнату.

Эд все это время молчаливо шедший за нами, тихо спросил:

— Это все пострадавшие сегодня от бесконтрольных?

Джованни сделался серьёзным:

— Да, двенадцать погибло, но может и больше.

— Всех бесконтрольных изловили? — аккуратно укладывая меня на кровать, спросил Нэйт.

— Нет еще, двоим удалось сбежать из резервации. Но к утру их найдут, когда они перекинуться обратно.

Ответ, похоже, устроил Нэйта. Он попрощался с нами, предупредил Джованни, что его дом и мою комнату будут охранять, а затем ушёл.

Джованни обвел нас хитрым взглядом, причмокнул губами:

— Помню вас, — сказал старик, кивнув в мою сторону, — вы почти не изменились, разве что стали моложе и оборотнем.

Джованни хохотнул и зашаркал в мою сторону, склонил лицо надо мной, затем пощупал шею, помассировал за ушами, осмотрел укус.

— Чувствуете? — он сжал ладонь.

— Угу.

— Это хорошо, ни в каком особом лечении вы не нуждаетесь. Яд эльфов не смертелен, но может обездвижить на несколько дней. Но вы смотрю, очень быстро восстанавливаетесь. Невероятно быстро, как для оборотня.

«Еще бы, — подумал я, — с божественным-то нагрудником».

— Я заварю вам травы, чтобы скорее вывести эту гадость из организма и принесу мазь, обработать укус. Мало ли какую дрянь до этого грыз этот червяк?

Я медленно моргнул, мол, хорошо я согласен. Джованни покинул комнату. Пока он выходил, я успел разглядеть за дверью спины двух здоровяков. Вот, уже и охрана подоспела. Оперативно, однако.

Как только дверь заперлась, Эд тут же подошел ко мне и уселся на кровать, осуждающе буровя меня взглядом:

— Аркадий почти похитил тебя, — с укором сказал он.

— Угум.

— Если бы Изида не успела, тебя бы уже сегодня отправили в Колесо перерождений. И не надейся, что Ангра-Белейс не использует Око Вездесущего, чтоб снять твою блокировку с Колеса.

— Ага, — согласился я, а что тут еще ответишь?

— Нельзя было трансформироваться, нельзя было выходить, нужно было оставаться в доме.

Я раздраженно вздохнул. Нет, ну остались бы мы дома и что бы это изменило? Можно подумать, из дома эльфы меня бы не вытащили. Но только разве что возможно не убили бы Рэй и того парня стражника.

— Хах оги ухнаи хо я сесь? — спросил я.

— Узнали что ты здесь? — переспросил Эд.

Я медленно опустил веки в знак согласия.

— Я тоже над этим думал. Систем поиска личности или перса одна и та же у всех. То есть, как ты смотрел в компьютерной комнате, так же и я смотрю в сети, и точно так же за тобой могут следить высшие. Значит, точного местонахождения они знать были не должны, только мир.

Эд вздохнул, посмотрел на меня исподлобья:

— Думаю тут одно из двух: либо у Ангра-Белейса целая сеть шпионов по всему Кологверату, либо он знал, что Изида находится в этой резервации от Ирины, к примеру, и просто дожидался, когда ты к ней придёшь. Первую версию про шпионов, кстати, могу проверить, это займет немного времени.

— Давай, — согласился я. Если у Аркаши действительно есть шпионы, мы должны быть в курсе и вести себя более предусмотрительно.

Эд ушел в другой конец комнаты, расположился в одном из плетеных кресел у окна и завис, вытаращив голубые остекленевшие глазищи в пустоту.

Джованни не заставил себя ждать. Скоро он вернулся, облачившись в кожаный фартук с кучей карманов, из которых торчали медицинские инструменты, колбы, бинты, какие-то ветки. Он поставил на прикроватный столик разнос с дымящейся кружкой, по комнате поплыл терпкий запах. Затем Джованни извлек из кармана баночку и уселся рядом, внимательно посмотрев на меня:

— Вашему другу помощь не нужна? — усмехнулся он.

Я мотнул головой, удивившись, что смог это сделать.

— И как же так вышло? Были богом, бессмертным, а стали смертным оборотнем, — позабыв про Эда, завёл старик, открывая банку с резко пахнущим веществом. Этим он принялся густо смазывать мне шею. — Когда я вас видел в последний раз, был еще совсем мальчишкой. Мой отец, он тоже был знахарем, где-то раз в полгода он уходил на неделю из дому и отправлялся в Призрачный лес за травами. Когда я стал постарше, он начал брать меня с собой. Конечно, травы можно было и купить, например, у гномов, но отец предпочитал все собирать сам и меня учил — какие травы лечебные, когда их стоит срывать, а какие лучше и вовсе не трогать.

Я вздохнул. Похоже, Джованни страдает отсутствием собеседников, как и многие люди преклонного возраста. А так, как возразить или сменить тему из-за паралича у меня не выйдет, придётся слушать.

— И вот однажды мы повстречали в лесу вас, — улыбнулся Джованни, глаза его потеплели от воспоминаний. — Вы гуляли с девушкой, очень красивой, светловолосой, голубоглазой. Отец тогда сказал, что, наверное, это ваша дочь. А я ее до сих пор помню, так она меня поразила. Мечтал, что выросту и женюсь на ней. Глупые детские грёзы — наткнувшись на мой сердитый взгляд, старик, опомнившись, опустил глаза.

— А потом грянула война, и детство закончилось, — мрачно произнес Джованни. — Я кстати был полевым врачом на границе Призрачного леса. Тогда Изида с оборотнями и великанами защищали лесных людей от нашествий темных эльфов. Они словно саранча сыпали отовсюду через порталы. Да, но жаль, конечно.... Как бы мы не пытались спасти лесных людей, через насколько десятилетий Ангра-Белейс все равно превратил их в пещерных. А такой чудесный, добрый народ был, и мухи не обидел. Наверное, это их и погубило.

Джованни перестал втирать мазь в мою шею и теперь просто сидел, рассказывал глядя вдаль и предаваясь воспоминаниям.

— А теперь снова начнется война. Все детство провел в страхе, думал, хоть умру спокойно, в тишине и мире. А нет. Началась жизнь войной и закончится войной. Ну, ничего, — взбодрился Джованни. — Теперь по-другому. Боги, я верю, теперь дадут отпор Чёрному богу. Теперь уж точно. Главное, чтоб Темная Изида опять не вмешалась, — и, сказав это, Джованни испуганно покосился на меня, будто бы спохватившись, что сболтнул лишнего.

Я изумлённо вскинул брови:

— Темная Изида? — спросил я, даже не удивившись, что снова могу говорить.

— Темная богиня, — неуверенно начал Джованни, — это легенда, в нее мало кто верит. Да и мне никто не верит, но я точно знаю, что это правда. Сам видел. По легенде у Изиды две ипостаси: одна светлая, одна темная. Обе ипостаси живут в одном теле, и какая себя проявит и в какой момент неизвестно.

— Это что-то из философии? — я скривился, язык был ватный, говорить получалось плохо, действие яда проходило и теперь тело болело от ссадин и ран, что нанесла мне медведица.

Старик нахмурился, сжав собственную бороду с такой силой, что мне показалось, будто он собирается ее оторвать.

— Ну, это же что-то из философии или даже религии, — пояснил я. — Каждый человек имеет светлую и тёмную сторону. Да?

— Нет, — резко отрезал Джованни. — У Изиды не так. Большую часть времени она светлая, но иногда становится совсем другой: ведет себя иначе, говорит по-другому. Может отменить принятые светлой Изидой решения или приказы. Вы можете мне не верить, но я знаю, что богинь две. И они, эти ипостаси живут не в одном теле. Это две одинаковые, словно сестры-близнецы богини. Я сам видел во времена Столетней войны. Своими собственными глазами видел.

Я понял, что именно имеет в виду Джованни. И то, что богиня не одна, а две, меня ни капли не удивило.

— Я верю, — я серьёзно взглянул на Джованни, — рассказывай.

— Это было за несколько лет до завершения войны и появления барьера. Вы уже пропали, а Ангра-Белейс явился в Призрачный лес и начал превращать лесных людей в пещерных эльфов. Изида собрала десятитысячное войско, и мы двинулись к границам Призрачного леса с освободительной миссией. Ни у кого не было сомнений, что мы разобьем войско Ангра-Белейса. Ведь его войско за сто лет изрядно поредело, а войско Аркадии только росло и укреплялось. И вот, в ночь накануне наступления, я бродил по лесу на границе и собирал травы для обезболивающего отвара. Там я услышал разговор двух женщин, и он был о предстоящем сражении. Одна из женщин требовало у второй, чтоб та разворачивала войска и не смела лезть, как она выразилась, не в свои дела. Я тогда тихо подкрался, и, прячась за кустами, смог увидеть их. Две богини — совершенно одинаковые богини. Темная Изида, поссорившись со светлой, сказала, что раз она не собирается ее слушаться, то она возьмет все в свои руки, а светлую отправляет спать. И она что-то сделала, магия или эти ваши божественные штуки, я не знаю. Но в один миг светлая пропала. А темная ушла, как ни в чем не бывало. На следующий день по велению богини войска вернулись в Аркадию. Конечно, все были удивлены таким поворотом, но Изида сказала, что договорилась с Ангра-Белейсом о мире, он не станет трогать Аркадию, а мы в свою очередь не будем вмешиваться в его дела. Много противоречий, но спорить с Великой никто не посмел. Я, конечно же рассказал о том что видел, но меня высмеяли и никто мне не поверил. Но я счел своим долгом рассказать вам об этом, — Джованни шумно сглотнул и напряженно уставился на меня.

— Спасибо, это действительно важная информация, — медленно ответил я, глубоко погрузившись в мысли. Наверняка это была Ира. Но вот то, что он может в любой момент выключить Марину и предстать вместо нее, было весь паршивой новостью.

В глазах Джованни мелькнула радость:

— Вы не подумайте, — улыбаясь во весь наполовину беззубый рот, — я предан Изиде и никогда бы ее не предал, но темная Изида мне не богиня, она враг...

— Да-да, хорошо, я так и понял, — торопливо ответил я, заметив, что Эд закончил и теперь выжидающе сверлит меня взглядом.

— Мне бы отдохнуть немного, — намекнул я старику, чтоб тот оставил меня в покое.

— Да, пойду, — снова хитро сощурив глаза, произнес Джованни, — раненых много, всем моя помощь нужна, пойду. Но если что-то понадобиться, зовите. А у меня сейчас столько дел, столько забот, — и, не переставая бормотать, Джованни, наконец, покинул комнату.

Я устало прикрыл глаза. Не то чтоб я не догадывался, что Ира может как-то здесь присутствовать, раньше я и вовсе думал, что она это и есть Изида. Но вот теперь, почувствовал сожаление. Выходит, что, несмотря на всю дружелюбность и доброту Изиды, я буду вынужден не доверять ей и постоянно оглядываться.

— Что-то узнал? — спросил я Эда, продолжающего неотрывно смотреть на меня.

Это была крайне неприятная новость. Я сначала даже растерялся, не зная, что сказать.

— Подожди, а в моих мирах? Там тоже выходит, есть проплаченные шпионы.

Эд мрачно кивнул:

— Лисица Ри которая была с нами в Призрачном лесу, участвует в этой цепочке.

— Черт! Я так и знал, что с ней что-то не так! — в сердцах воскликнул я. — А в Соргарде?

Я даже дышать перестал, боясь, что Эд назовет шпионами Родго или Гэраха.

— В Соргарде шпионят два сорга.

— Кто?

— Некто Хогал и Виго. Причем, похоже, они с друг другом не знакомы.

— Виго? Брат Родго? — я бездумно уставился перед собой. — Если это так, то Аркадий все знает, вообще все. Он ведь может пленить тело Нафанаила, которому я оставил весь Соргард. И тогда...

— Ты этого не знаешь. Не стоит беспокоиться раньше времени о том, чего еще не случилось, — наставительно произнес Эд.

— А здесь? Здесь тоже шпионы? — я вытаращил глаза, все еще не в силах отогнать тревогу за Нафаню и Соргард.

— Есть. Тот парень стражник, которого убили эльфы, был тоже шпионом. Очевидно, убили его, потому что опасались, что он выдаст их тайну.

— Еще?

— Несколько гномов из Южной Аркадии.

Я кивнул.

— Но, — задумчиво произнес я, — если ты их теперь нашел, мы можем отслеживать шпионов. Верно?

— Думаю, что да, — неуверенно произнес Эд, — на самом деле их куда больше. Я тебе озвучил лишь ту цепочку, которую смог отследить по передаче ресурсов, то есть золота. Но таких цепочек может оказаться много.

— Черт! — выругался я. — Надо было себе хорошенько изменить внешность при создании аватара и поменьше болтать, что я Олег — Белый Бог.

Эд, соглашаясь, растянул рот в сочувствующей улыбке.

— Если поспешим и не будем отвлекаться, то вскоре ты вернешь божественную силу и все остальное не будет иметь никакого значения. А теперь спи. Энергия ниже порога.

Я не стал возражать. От этих новостей у меня голова пухла, к тому же я слишком устал, чтоб обдумывать возможные угрозы. Поэтому я просто закрыл глаза и заснул.

***

Я наблюдаю за отцом через большое окно разделяющее операционную и центр управления. Он выглядит словно мумия; старая, иссохшая, желтая мумия с впалыми глазами, серыми губами, тонкими редкими волосами. На его висках подмигивают синим ВР-трансляторы, единственная для него возможность жить и чувствовать себя живым.

— Все готово, Олег Эдуардович, — голос Иры звучит глухо и отстранённо.

— Начинаем? — говорит Андрей, сидящий за главным компьютером.

— Да, приступаем, — говорю я, сам удивляясь тому, как чуждо звучит мой голос.

Нейрохирург Берзняковский, один из лучших в стране, отдаёт приказ своим помощникам, в операционной начинается суета. Я отхожу от окна, чтобы не видеть, как вскрывают отцу череп.

— Когда-нибудь, — задумчиво говорит Ира, в отличие от меня, от окна не ушедшая, а продолжающая смотреть так, будто бы там не человека оперируют, а умиротворяющее плещутся волны океана, — когда-нибудь мы придумаем, как обойтись без хирургического вмешательства. Это будет прорыв!

Я не отвечаю, я теперь напряженно наблюдаю за демонстрационной панелью, куда чип копирует сознание отца.

— Это будет не просто прорыв, — поддерживает ее Андрей, говоря это без особого энтузиазма, словно это нечто весьма заурядное, — это будет новый виток эволюции. Перенос сознания дарует человечеству условное бессмертие.

— Это будет уже не человечество, — хмуро произношу я, — а лишь его виртуальная копия.

— Простите, Олег Эдуардович, но я считаю, что вы ошибаетесь, — мягко говорит Ира. — Эксперименты на животных показали обратное. Вы же сами видели отчеты. И еще, Олег Эдуардович, вы подумали над тем, о чем я вас просила? Насчет Марины? Я бы хотела, чтоб она стала следующей.

— Ир, — я с сочувствием смотрю на нее, — она ведь не при смерти. Главы корпорации не одобрят перенос, это будет выглядеть как убийство, никто не будет нарушать закон лишая твою сестру реальной жизни ради виртуальной. С ДЦП люди живут при нынешней медицине долго, а некоторым удается свести к минимуму проявления болезни.

— Вы не понимаете, — Ира отворачивается, пряча выступившие слёзы. — У Марины совсем другой случай, спросите у Березняковского, он сам ее обследовал. Марине не помочь, ее мозг здоров, но вот тело... Боли, судороги... Это не жизнь, Олег Эдуардович, это ад, она не заслужила этого. Никто такого не заслужил.

***

Утро выдалось хмурым, из серого тяжёлого неба за окном снег валил крупными хлопьями.

Изида появилась в моей комнате сразу же, как только Джованни напоил меня отваром и накормил кашей.

Она была хмурой, под стать погоде и всеобщему настроению.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила она торопливо, как только появилась на пороге.

— Лучше, намного лучше, спасибо.

— Тогда отправляемся сейчас, собирайтесь, мы ждем вас на улице, — сказала она и без всяких разъяснений покинула комнату.

Мы с Эдом переглянулись и я, кряхтя, встал с кровати.

— Еще не восстановился, — заметил Эд. — Надеюсь, тебе не придётся сражаться с монстрами, добывая свои доспехи.

— Изида сказала, что нет, — отозвался я, натягивая сапоги. — Ты думаешь иначе?

Эд пожал плечами.

Тело еще плохо слушалось, казалось ватным, руки подрагивали и все вокруг — мысли, чувства, движения словно подтормаживали.

Дом Джованни мы покинули сразу же, как только я оделся. На улице нас ждала Изида, Нэйт и Тара, держащая в руках замотанное в белую ткань тело Рэй.

Нэйт молчаливо протянул мне и Эду меховые тяжёлые накидки, с огромными капюшонами отороченными красным мехом — неужто и здесь баагваи водятся?

— Мне не нужно, я не мёрзну, — вежливо отказался Эд, на что Нэйт пожал плечами и молча набросил на плечи Эда накидку, а затем вторую водрузил на меня.

— Ну зачем? Сказал же — не мерзну! — обиженно воскликнул Эд, поправляя капюшон.

— Мы сейчас отправляемся к Мать-Горе, — сказала Изида, — Ангра-Белейс отыскал тебя, а значит, будет преследовать повсюду, нам нужно спешить.

Здесь мне не хотелось возражать. Я и сам поскорее хотел получить назад свои доспехи.

— Где они кстати? Что за Мать-Гора? — спросил я, наблюдая за тем, как Изида создает портал.

— Сейчас все сам узнаешь, — ответила он, пропуская в портал первой Тару.

Я напрягся. Изиду словно подменили, от вчерашней восторженной девчонки не осталось и следа. Я замер, пропусти вперед Нэйта. А вдруг это Ира, и вдруг это очередная ловушка?

— У тебя все в порядке? — спросил я, когда Нэйт скрылся в портале.

Изида шумно выдохнула, сникла, опустила плечи и глаза, будто ее все это время заставляли носить на плечах пудовые мешки, а теперь вдруг позволили их скинуть.

— Нет, — призналась она, — все плохо, Олег. Я не готова к войне, я не воин. В прошлый раз во времена Столетней войны это все каким-то чудом обошло меня стороной. Мне больно смотреть, как убивают моих людей, я не знаю, как их защитить, я не воин. А тут ещё..., — она тихо всхлипнула, — кто-то вчера предал нас, и меня предал. Мы осматривали ворота, вход в башню, кто-то из стражи открыл их пещерным эльфам, впустив их в резервацию. Среди моего народа предатели, Олег!

— Я знаю. Это был тот стражник, которого вчера убили на поляне вместе с Рэй. Эд выяснил.

— Микель? — подняла на меня глаза полные удивления Изида. — Да нет, он ведь точно не мог.

— Ты можешь сама проверить,-сказал Эд. — Я расскажу как, заодно, может, отыщешь и других предателей.

Изида с интересом уставилась на него, негромко шмыгнув носом. Пока Эд ей рассказывал принципы поиска в сети цепочек взаимодействий, называя это загадочным «Взыванием к Вездесущему», я с облегчением отметил про себя, что передо мной Марина, а не Ира.

— Спасибо, Эдуард, я обязательно проверю, но сейчас нам нужно отправляться! — она приглашающим жестом указала на портал.

Я запахнул меховую накидку, накинул капюшон и шагнул. И как чувствовал! Стоило мне переступить на другую сторону, как в лицо ударил ледяной, пробирающий до костей ветер.

От открывшегося взгляду вида закружилась голова. Впереди раскинулась скалистая заснеженная долина, а я стоял по колено в снегу настолько высоко, что даже облака казалось, стелятся у ног. И если бы не бешеный ветер, завывавший прямо под капюшон и в ухо, можно бы было почувствовать себя на вершине мира, эдаким олимпийским богом, осматривающим свои владения.

— Красота! — сказал Эд, заставив меня вернуться с небес на землю.

— Да, — с улыбкой и неприкрытой гордостью произнесла Изида. — Мать-Гора самая высокая точка в Кологверате, а заодно и столица гарпий. Идемте, познакомлю вас с царицей-матерью Найгой.

— А без этого нельзя? — взмолился я. Ну очень я не любил это дело. Сейчас начнётся: приемы, посиделки, болтовня. Мы же спешили вроде?

— Это не займет много времени, — пообещала Изида. — Нужно отдать дань уважению царицы-матери. Тем более мы принесли труп одной из ее дочерей.

Стоило нам начать спускаться, как я увидел, что внизу прямо из горы вылетело несколько гарпий. Среди них была Тара, несколько незнакомых молодых гарпий, старуха и несколько мужчин (а то я уже начал думать, что гарпии однополые).

Старуха, которой и оказалась царица-мать приземлилась на склоне неподалеку и ждала нас. Остальные гарпии держались почтительно в стороне. Изида жестом нас притормозила, а сама направилась к царице.

Всем своим видом старуха напоминала индейскую шаманку, для полного образа разве что длинной курительной трубки не хватало.

Старуха была в короне из перьев, с жутким посохом, навершие которого украшал маленький, будто бы кукольный, череп. Все мое внимание захватил этот череп, рисуя самые жуткие картины в воображении, оставалось надеяться, что он не принадлежал ребенку.

— Приветствую тебя, Великая, — низко, насколько позволяла скрюченная спина, поклонилась старуха.

— Приветствую мать Найга, — медленно кивнула Изида, — Сожалею, что прибыла к тебе со скорбными вестями.

— Рэй была отважным воином, преданной дочерью севера. Теперь же она вернется в лоно Мать-Горы и возродится вновь, — шелестяще проговорила старуха, безучастно взирая на богиню.

— Я и мои спутники хотим присутствовать на прощании с Рэй.

— Великая прибыла просто попрощаться с телом Горной дочери? — в голосе Найги скользнуло удивление, она всем весом оперлась на посох, демонстративно заглянула за спину Изиды,уставившись вопросительно на нас.

— Это друзья Рэй? Они тоже проститься?

— Верно, — спокойно ответила Изида. — Но мы здесь не только поэтому. Нам нужно кое-что забрать из ущелья.

— Что же там, в священном ущелье кроме останков горных детей? — изумленно спросила Найга, весь её шаманский волшебный образ вмиг слетел, сделав ее похожей на простую старуху, беззубо жующую губами и растерянно таращащую глаза на богиню.

— Что-то очень нужное и важное, Найга. Не стоит задавать лишних вопросов, — спокойно, но строго ответила Изида. — Когда состоится последний полет Рэй?

Найга поджала недовольно губы и оглянулась на гарпий.

— На закате, — отозвался один из мужчин, — как только шаманы подготовят тело и проведут обряд.

Я тоскливо уставился на небо. Утро в самом разгаре, но до заката еще далековато.

— Значит, у нас есть время забрать из ущелья то, зачем мы пришли, — словно прочитав мои мысли, сказала Изида.

— А я-то думала, — обиженно заворчала старуха, — что Великая создательница и впрямь пришла почтить Горную дочь, погибшую выполняя ее поручение.

— Так и есть, Найга. Я так же скорблю, как и вы, — не обратив внимания на упрек, сказала Изида.- Но так же не на миг не могу забывать о делах, времена грядут неспокойные.

— Да, конечно, — потупила взгляд старуха. — Я могу чем-то помочь?

— Да, на границу к Темноземью нужно отправить отряд гарпий. Сколько сможете, чем больше, тем лучше.

Найга устало прикрыла глаза:

— Еще что-то, Великая?

— Тара сможет сопровождать нас к ущелью, нам понадобиться ее помощь?

— Тара! — командным тоном выкрикнула старуха.

Гарпия тут же взмыла в воздух и, послушно склонив голову, приземлилась около Изиды.

— Нам пора, — сказала богиня, создав портал. — Встретимся у ущелья.

И не дожидаясь нас, Изида шагнула в портал первая. За ней последовала Тара.

Я, Эд и Нэйт все это время молча стоявшие в стороне, очнувшись, переглянулись и растерянно зашагали к порталу.

Глава 8

По ту сторону нас снова ожидали скалистые пейзажи.

Изида с Тарой стояли у узкой продолговатой дыры, совсем небольшой, и едва ли походившей на ущелье. Это была трещина между скалами шириной в полтора метра и метров пять в длину. Но вот глубина...

Мы впятером молчаливо смотрели в эту дыру: темную, казавшуюся бесконечной, будто бы здесь находилась брешь ведущая прямиком в «ничто».

— Это ущелье? — ни сколько для ответа, сколько для того чтоб начать разговор, спросил я.

— Лоно Матери-Горы, — исподлобья взглянув на меня, сказала Тара.

Ну, лоно, так лоно. Радовало, что не задница. И все-таки лезть туда мне жуть как не хотелось.

— Там мой щит, — ткнув пальцем в ущелье, утверждающе сказал я.

— Да, — снисходительно улыбнулась Изида. — И ты можешь его забрать.

Я снова заглянул в ущелье — тьма, непроглядная тьма.

— То есть, я должен туда спуститься?

— Ну конечно! — весело воскликнула Изида, словно мне предстоит увлекательное путешествие, а не спуск в непроглядную задницу с кучей трупов.

— А другого способа туда попасть нет? Вход внизу, например.

— Нет. С обеих сторон ходы завалены, сам разве не видишь?

— Ну ты же богиня, -возмутился я, — убери пару камешков и я пролезу!

Изида нахмурилась.

— Нельзя, — вмешался Эд. — Может обрушиться вся скала. Лучше ее не трогать.

— Ты мне не доверяешь? — с обидой поджав губы, спросила Изида.

«Ну что за детский сад?!» — возмутился я про себя, шумно вздохнул и закатил глаза.

— Просто кто-то боится высоты, — с радостным злорадством сказала Тара. Изида с укоризной взглянула на нее.

— А что? Он мне сам об этом сказал еще в Южной Аркадии, — буркнула Тара.

— Вообще-то я пошутил, — сквозь зубы процедил я, сам не зная, зачем оправдываюсь. И вообще, откуда у гарпии еще силы на колкости, вроде только что подругу потеряла, по идее должна скорбеть. Подозрительно. Нужно чтоб Эд и ее проверил, вдруг она тоже шпионка.

— Как я спущусь? Я надеюсь, у нас есть план? — после недолго замешательства спросил я.

Все молчали.

— Портал?

Изида отрицательно закачала головой.

— Возле щита моя магия не подействует, пока ты не возьмёшь его в руки. Вот когда вытащишь, тогда можно и портал.

— Веревка? — чуть тише спросил я.

— Не переживай, — наконец сказала Изида. — Я не могу приближаться к щиту слишком близко, и магия возле него не сработает, но я уверена, вы с Тарой доберетесь до дна.

— Почему с Тарой? — возмущённо вытаращил я глаза.

— Здесь слишком узко! — тоже вытаращила глаза гарпия, — я не смогу и вполовину развернуть крылья, а о том, чтоб взлететь и речи быть не может.

— Но по стене ты ведь сможешь спускаться? — спокойно скала Изида.

— Я?! Я может и смогу, но не с грузом в виде Белого Бога. Он довольно тяжелый, честно говоря, я его уже тащила сюда.

— Веревка будет, — вздохнув, сказала Изида, взмахнула рукой и на землю у моих ног упали два толстущих мотка крепкой верёвки.

— А этого точно хватит для спуска? — скептично осматривая веревки, спросил я. Мотки хоть и были впечатляющей толщины, но дно ущелья тоже не казалось близким.

— Об этом не беспокойся, веревки ровно столько, сколько нужно, — заверила Изида. И откуда у нее столько уверенности? Нет, не беспокоиться, явно не выйдет.

— Что еще? — богиня вопросительно вскинула брови.

— Света бы, там довольно темно, — сказал я.

Изида снова взмахнула рукой и у моих ног оказались два посоха с сияющими камнями, какие я видел уже в столице Зеленых земель.

— И ещё, я все-таки не пойму, зачем мне Тара? Судя по ширине ущелья, она действительно не сможет здесь взлететь.

— Тара нужна для страховки, — ответила Изида.

Я едва сдержался, чтоб не покрутить у виска. Даже статистики врубил, сравнивая Нэйта и Тару. Ну явно же Нэйт выигрывал почти по всем пунктам кроме ловкости. Но видимо Изида боится рисковать своим возлюбленным, от того и выбрала Тару.

— Нет, — резко ответил я. — Я в таком случае лучше сам спущусь. Если есть веревка, свет, то и сам справлюсь, к тому же у меня есть Эд, искать он поможет.

Я подхватил посох, снова заглянул в ущелье, подсвечивая камнем. Стены с выступами, ухватиться есть за что. Но дно увидеть так и не удалось. И вообще! Ущелье?! Какое это к черту ущелье, это вырубленный в горе огромным топором клин. Сам Вездесущий видимо хотел порубить в щепки Кологверат, и начал отсюда, но затем почему-то передумал.

Изида подошла, положила мне руку на плечо и вежливо, где-то даже ласково сказала, видимо желая уговорить:

— К низу ущелье шире, если что-то пойдет не так, Тара сможет тебя подхватить и взлететь.

— Та-а-а-ак! — я резко выпрямился, обведя присутствующих сердитым взглядом, пока взгляд не остановился на Изиде. — Что еще может пойти не так?!

Изида виновато улыбнулась и пожала плечами.

— Трупоедка! — вспомнив, со всего размаху стукнул себя по лбу Эд.

— Это ведь легенда! — растерянно завертела головой Тара, — нет там никакой трупоедки.

— Вот, и я думаю, что нет! — подхватила Изида.

— Разве ты не знаешь точно? — подал голос до этого все время молчавший Нэйт.

Изида опустила глаза:

— Нет, я ведь не могу туда спуститься, поэтому не знаю. Но даже в те времена, когда я бросила щит, ее там уже давно никто не видел.

— А говорила, монстров не будет, — упрекнул я ее.

— Но ведь не будет!

— И почему мне в это не верится? — обреченно вздохнул я.

Нэйт подошёл, тоже поднял посох, внимательно разглядывая ущелье:

— Я пойду с Олегом, — решительно сказал он.

— Но! — только хотела возразить Изида, но Нэйт на нее так посмотрел, что она тут же закрыла рот.

Вот же, богиня, а внутри обычная женщина. Радовало, что она не пользуется силой и властью, дабы прогнуть волю Нэйта, может у них тут и вправду любовь. От этой мысли стало даже как-то грустно. Изида скорее всего уже не имеет реального физического тела, а Нэйт... Нэйт может оказаться кем угодно: прыщавым юнцом, толстым краснощеким мужиком за сорок, брюзжащим стариканом. Да кем угодно, с кем бы в реале Марину Ларину судьба не свела ни при каких обстоятельствах. А здесь у них все иначе, и главное, для них это все по-настоящему.

— А я? Я тогда что? — растерялась Тара.

— Значит, спускайтесь втроем. — Изида став серьезней некуда, взмахнула рукой, и к ногам Тары упал еще один светящийся посох и верёвка.

Затем она буквально из воздуха вынула три острых золотых клина с широкими ограничителями на навершии. Она вбила их без всяких усилий в землю, словно земля была не каменной и промерзлой, а сырой и вязкой.

— Проверяйте, вяжите веревки, — отряхнув руки, сказала она.

Мы похватали веревки и поспешили к клиньям.

— Что еще за трупоедка? Может, кто расскажет? Ну, так, на всякий случай, — завязывая веревку, попросил я. На самом деле я почему-то не сомневался, что она там будет. Ну просто мне так везло, что если ее там не окажется, значит я поскользнусь и сломаю шею, или на меня обрушится скала, поэтому пусть лучше там будет трупоедка.

— Раньше была тут такая, питалась трупами, — сказала гарпия. — Горные дети бросали ей своих усопших не только ради поклонения Мать-Горе, но еще и чтоб кормит эту тварь. Боялись, наверное, что изголодав, она вылезет наружу и сожрёт живых.

— Кто-то из вас видел ее?

— Я, — нехотя ответила Изида, — правда уже не помню, при каких обстоятельствах. Такая себе сороконожка. — Изида сделала паузу, а затем виновато улыбнулась и добавила: — Из трупов.

— Сороконожка из трупов, значит? — нет, я ни капли не удивился. Это ведь нормально? Правда? Даже думать не хотелось, почему именно сороконожка и почему именно из трупов и в чью больную голову вообще пришла такая идея создать это существо.

— Убить ее можно? — закончив вязать узел, поинтересовался я.

Изида по-хозяйски подошла, проверила узел и затянула сильнее:

— Конечно можно, почему нет. Но я думаю, зря вы вообще о ней думаете. Она давно умерла.

— Не должна была, — равнодушно сказал Эд. — Это финальное задание на Мать-Горе. Убить трупоедку...

Все удивлённо уставились на Эда.

— Ну, в общем, я думаю, никуда она не делась, — вздохнул Эд, надув щеки и отвернувшись от нас, поняв, как опрометчиво ляпнул лишнего. А такое с Эдом впервые, на моей памяти.

Я, поймав взгляд Эда, только спросил:

— Опасно?

— Ну такое, пятьдесят на пятьдесят, — уклончиво ответил Эд, поглядывая на все еще глядящих на него Изиду, Нэйта и Тару. — Втроем должны справиться. И я если что помогу.

***

Страшно было перевеситься через край, сделать первые шаги по отвесной стене, и отпустить тот спасительный кусок земли, променяв его на такую ненадежную веревку.

Теперь без амулета самоуверенности и отваги во мне поубавилось. Все стало не таким уж и простым без возможности переиграть ситуацию. Меня снова вышвырнет в Серединный мир, а Эд, доспехи, сумка, все останется здесь. Этого нельзя допускать.

Рядом спускался Нэйт, Тара ползла чуть дальше с небольшим запозданием, ее едва прикрытый зад подсвечивал заправленный в меховую юбку посох. Чем дальше мы спускались, тем темнее становилось. Вскоре я смог различать Нэйта и Тару только по этим посохам. У оборотней вообще-то неплохое ночное зрение, да и нюх отменный, и я только по запаху должен бы был определить своих спутников, но здесь было невероятно темно, а любые запахи перебивал тянущий снизу душок сырости и гнили.

— Подсвети! Посохи слишком тусклые, — крикнул Нэйт свесившейся наполовину через край Изиде.

Изида пустила к нам золотистый шар, медленно летящий по спирали. Стало куда светлее.

— Шар будет светить ровно до той границы, где начинает действовать заклинание, оберегающее щит,- предупредила Изида.

«Это хорошо, — решил я, — по крайней мере, так мы поймем, что приближаемся».

Я, осторожно перебирая по верёвке руками, крепко упираясь ногами в скалу, спускался вниз. Механические движения: левая рука, переставить правую ногу, правая рука, следить за натяжением веревки. Раз, два, раз, два. Время тянулось невероятно медленно.

Я прислушивался, надеясь, что если трупоедка и есть на дне, то она как-то даст о себе знать. Но там было тихо. Слишком тихо.

— Осталось немного, — вдруг раздалось почти у уха.

Я от неожиданности едва не промазал рукой по веревке.

— Да чтоб тебя, Эд! Разве можно так подкрадываться?!

— Да я и не подкрадывался, просто ты сто метров прополз, вот меня и утянуло.

— Ты что, прямо в воздухе висишь?

— Ну да. Как спустишься ниже, и я смогу дотянуться до дна, тогда встану на землю.

— Вот, отлично. Заодно и начнешь искать шлем и эту, трупоедку посмотришь.

— Сейчас, спущусь пониже, — сказал Эд, — вдруг смогу что разглядеть.

И не дожидаясь ответа, Эд забрал посох, который был заправлен в голенище сапога и унесся вниз, словно приведение.

Сбоку послышался громкий шорох. У Тары соскользнула нога, несколько обломившихся камней полетело вниз, прямо на голову Нэйта.

Нэйт громко и неожиданно нецензурно выругался.

— Живой? — вместо извинений спросила Тара. Потеряв опору, она теперь просто висела на веревке, зачем-то расправив правое крыло и лениво помахивая им. Но я про себя отметил, что ущелье к низу и вправду стало значительно шире.

Светящийся шар Изиды внезапно погас.

— Мы близко! — обрадовался я, взглянул вниз. Эд все еще висел там, медленно водя посохом туда-сюда.

— Что там? — окликнул я его.

— Нужно ниже спуститься, ничего не вижу!

Спуск продолжился. Тьма сгущалась сильнее. Нэйт вынул из сапога свой посох и стукнул его об стену. Я хотел было возмутиться, но когда камень в посохе засиял в разы ярче, замолк. Тара проделала то же самое и со своим посохом, теперь я видел их.

— Эй, Эд, стукни свой посох, он засветит ярче, — крикнул я Эду, а затем повернулся к Нэйту: — Раньше так сделать нельзя было?

— Светить он так долго не будет, поэтому, чем позже, тем лучше. И зря вы свои стукнули. Мало ли, сколько нам придётся искать щит.

— Ну а почему не сказал?

— Думал, вы знаете? — растерянно вертя головой то в мою сторону, то в сторону гарпии сказал Нэйт. — Нет? Не знали?

— Нет, — в один голос сердито ответили мы.

— Тогда нужно спешить, — вздохнул Нэйт, подняв голову и взглянув на тонкую полоску света вверху.

— Эд, ну что там? — крикнул я снова.

— Трупы, — спокойно ответил он, — много трупов и костей. Осталось уже немного, давайте, спускайтесь.

И мы, воодушевлённые окончанием спуска, ускорились.

Как ни странно, но верёвки хватило ровно до дна ущелья, как Изида и обещала.

Моя нога уперлась во что-то мягкое, я подсветил:

— Да чтоб ее!

Я стоял на чьей-то заднице, точнее на пояснице гарпии мужчины; синего, окоченевшего, с неестественно вывернутой головой. Крылья трупа, запутавшиеся в серой длинной тряпке, распластались, прикрывая конечности и части тела других трупов разной степени свежести.

Мягко говоря, было неприятно, да что-то там: это было отвратительно, мерзко, тошнотворно. И какого черта Изида бросила щит именно сюда? Нет, наверное, что-то сделал я этим женщинам-богиням, раз они с такой изуверской тщательностью подбирали местечко моим доспехам. Это ничем иным как местью и не назовёшь.

«Это виртуальные трупы, совершенно не настоящие, — повторял я про себя словно мантру, — они не пахнут гнилью, это мне все кажется, их не существует, это все просто картинки».

Сделав шаг и хрустнув крылом того трупяка гарпии, я зашагал к Эду, который с сосредоточенным лицом крутился по кругу с посохом.

Нэйт и Тара неуверенно топтались на месте. Очевидно, они тоже оценили весь уют и волшебную атмосферу данного места, так как молчали и растерянно таращились по сторонам.

— Нет трупоедки? — шепотом спросила я Эда.

— Судя по трупам нет, новые не обглоданы, — настороженно сказал Эд, — но судя по статистикам высветившемся в том углу, трупоедок здесь аж две.

Я врубил статистики.

Во тьме и вправду высветилось:

Трупоедка. Трупоедка.

Статистики идентичны:

Сила — 500(атака 250, защита250)

Ловкость — 300

Выносливость — 1000

Энергия — 300/300

Я сглотнул возникший в горле комок и потянулся к мечу.

— Мы не одни, — тихо бросил я Нэйту и Таре. Достал меч, и осторожно открыв сумку, вытянул винтовку.

Тара и Нэйт тоже схватились за оружие.

— Ты стрелять сможешь, — утвердительно сказал я Эду, протянув ему оружие прикладом вперед, — здесь силы не нужны, просто жми на курок.

— Не уверен, — еле слышно прошептал Эд, но винтовку взял.

— Где она? Я ее не вижу? — нервно спросила Тара.

— Их там две, — я осторожно шагнул вперед, выставив перед собой меч. — Похоже, они спят и нас не замечают.

Я сделал еще шаг, Нэйт двинулся за мной, держа перед лицом длинный кинжал и посох.

— Я вижу фон щита, — сказал незаметно подкравшийся Эд, — он как раз под ними.

— Ну конечно, а как иначе? — горько усмехнулся я. — Почему-то даже не сомневался в этом.

Под ногами хрустнуло, чьи-то скелеты, сваленные один на другой, застучали и с грохотом осыпались. А я, поскользнувшись, упал плашмя, уткнувшись носом в гнилую омерзительно пахнувшую плоть, обмотанную в рваную тряпку, очевидно служившую когда-то гарпии одеждой.

Я с ужасом отшатнулся, едва не выкрикнув ругательства, но опомнившись, закрыл рот. Хотя поднятый мною шум не мог услышать только глухой. Я осторожно поднялся на ноги. В углу тишина.

— Может они там сдохли? — предположил я и, не дожидаясь ответа, выдернул из рук Эда посох и швырнул в сторону, где светились статистики трупоедок.

Свет вырвал из тьмы нечто ужасное. Две чрезмерно вытянутые морды, отдалённо похожие на человеческие, с выпученными белесыми глазищами без зрачков и безгубыми ртами из которых беспорядочно торчали тонкие коричневые зубы. Посох, глухо стукнувшись, упал у ног тварей. Бесчисленных ног и рук: серых, обглоданных, с висящими лоскутами кожи, под неестественным углом упирающихся в землю.

— Мама, — тихо промолвила Тара и отступила назад.

Твари резко сорвались с места. Сбоку неожиданно грохнула винтовка, заорала не своим голосом Тара. Ее посох беспорядочно вихляя из стороны в сторону, освещал то ногу, то ужасное лицо трупоедки, сомкнувшей зубы на плече гарпии.

Эд снова выстрелил. Посохи стремительно тускнели, становилось темно.

— Беги за щитом! Я прикрою, — выкрикнул Эд, подтолкнув меня вперед.

Нэйт не растерялся и бросился с кинжалом на трупоедку, схватившую Тару. Вторая будто бы и вовсе исчезла.

Я на ходу окинул взглядом все, до чего дотягивался взгляд, и вторая трупоедка отыскалась высоко над головой. Черт! Да они еще и по стенам лазят!

Эд, очевидно, тоже заметил тварь, потому что пальнул туда. Вот же, а говорил, что не сможет.

Я схватил посох, стукнул им об землю, в надежде, что он засияет ярче, но, увы, больше это не работало. Тем временем, судя по звукам, Нэйту удалось вырвать Тару из пасти трупоедки, и теперь они, перекидываясь короткими фразами, решали, как убить ее, попутно нанося удары.

Вторая тварь по-прежнему сидела наверху.

Щит! Я бросился искать его.

При слабом освещении мне все же удалось разглядеть логово трупоедок, выложенное человеческими костями и черепами по кругу. Внутри круга все было вычищено.

— Интересно, как же так вышло, что их стало две? — прошептал я, осматривая горы трупов.

— Сейчас не время, — с упреком ответил Эд, вороша дулом трупы обмотанные, запутанные в кучу серых тряпок. — Ищи в этом периметре.

Я взглянул наверх, проверить трупоедку, ее там не было.

Нэйт и Тара, кажется, смогли как-то убить свою, по крайней мере, звуков борьбы слышно не было, а лишь редкие перешептывания. Я взглянул туда, где мерцали их посохи — у трупоедки поубавилось энергии, и выносливость с силой уменьшилась, но она еще была жива.

— Щит точно где-то здесь, — сказал Эд.

— Почему же я его энергию не вижу?

— Не знаю, наверное, потому что у тебя нет симбиоза с ИИ, — Эд, будто бы не договорив, замер.

— Вот! — торжественно воскликнул он, громко звякнув дулом винтовки по чему-то железному.

И в этот момент сбоку раздался ужасающий рев. Именно так в моём представлении и должны реветь твари из ада.

Трупоедка появилась внезапно, и я так и не понял, откуда именно она на меня свалилась: то ли сверху то ли сбоку, то ли одновременно со всех сторон. Ощущения были такие, будто табун лошадей разом накинулся на меня, безжалостно топча копытами. Я, прикрываясь, наобум махал мечом, который то и дело руки и ноги трупяков норовили выбить. Раздался выстрел.

Тварь дернулась. Мимом моего лица в очень опасной близости пронеслась зубастая морда. Слишком запоздало я ударил мечом, промахнувшись.

Тело ныло, чудовище оттоптало все, что только можно.

Я саданул мечом по пробегающим мимо разномастным ногам, отрубив несколько, но трупоедке было словно не до этого. Она совершенно не обратила никакого внимания на потерю конечностей. Теперь ее целью был Эд. А мне это было на руку. Пока она будет гоняться за полупризразным Эдом, я заберу щит.

Тем временем в стороне, где дрались Нэйт и Тара, происходило что-то невероятное, там трупоедка, словно взбесившись, разбрасывала во все стороны останки гарпий, рычала, и неистово била ногами, будто собиралась взять разгон. Статистики Нэйта и Тары я нашел и убедился, что они еще живы. Нэйт держался хорошо, а вот у Тары дела были плохи, ее энергия, сила и выносливость снизилась вдвое, ловкость упала до десятки. Видимо из-за потери крови. Трупоедка продолжала неистовствовать. Наша же трупоедка внезапно бросила попытки укусить Эда и снова вскочила на стену.

Вскочив на ноги, я бросился туда, где Эд нашел щит.

— Их как-то убить вообще можно? — спросил я.

— Можно, в мозг надо бить, в голову. Я ни разу не попал. И патроны закончились.

— Ладно, сейчас возьму щит, и тогда Изида сможет спуститься. Надо валить отсюда.

Я оттащил в сторону труп довольно крупного мужика гарпии с татуировкой на всю спину и прямо под ним во тьме сверкнул слабым светом металл. Я только хотел схватить щит, но не успел.

Трупоедка сверху снова душераздирающе взревела и бросилась на меня. Да черт возьми, неужели она его защищает?!

Огромная морда, размером с лошадиную, клацнула зубами у самого горла, белесые глаза, словно пораженные катарактой смотрели зловеще в пустоту. Я резанул по морде. На этот раз тварь ухнула и отпрянула. Я махнул ещё, рубящим ударом целясь в лоб. Трупоедка отскочила и резко бросилась на меня, снова топча несчетными конечностями. Я сжался в комок, прикрывая правой рукой лицо и голову, а левой вяло размахивая мечом, даже не видя куда бью.

Внезапно все успокоилась, я распрямился и открыл глаза.

И первое что я увидел прямо надо мной, это медленно открывающаяся пасть с коричневыми зубами-иглами.

Подтянув к себе меч, я схватился обеими руками и вонзил острие под челюсть, пробивая насквозь пасть и вонзая в мозг.

В один миг тварь осела, всей своей массой навалившись на меня, послышались шлепки и стуки, будто кто-то швыряет сырое мясо.

— Получилось, — выкрикнул Эд, который неожиданно оказался верхом на трупоедке. — Хватай щит скорее.

Я кое-как выполз из-под твари, теперь она выглядела весьма странно, конечности отвалились, и теперь от головы шел только обтянутый серой кожей хребет, будто иссохший змеиный хвост. С хребта свисали красные нити (то ли мышцы, то ли вены), но насколько я понял, именно эти нити и удерживали конечности мертвых и позволяли трупоедке управлять ими.

По ущелью пронесся отчаянный, холодящий кровь в жилах крик Тары.

Я торопливо схватил щит и бросился туда.

Трупоедка вонзившись зубами в крыло гарпии остервенело трепала ее, будто та был тряпичной куклой. Еще немного и она попросту оторвёт ей это самое крыло. Нэйта нигде видно не было.

Я бросился к трупоедке, занеся меч над головой и выставив вперёд щит.

Стоило мне подбежать, как тварь долбанула меня ногой Тары, прямо по щиту, поэтому я промазал и вместо того чтоб ударить трупоедку по уродливой голове, ударил по одно из ног. Заметил, что множественные руко-ноги откромсаны или и вовсе отсутствуют, наверняка это работа Нэйта.

Где же эта Изида, неужели она не почувствовала, что я взял щит и защитного заклинания больше нет?

И только стоило мне об этом подумать, как сверху озаряя все вокруг золотым сиянием, спустилась она. Ну, наконец-то!

Я ещё раз ударил мечом трупоедку по хребту, и отскочил в сторону, дав богине возможность самой все сделать.

При приближении Изиды трупоедка замерла, удивленно уставив на нее мертвецкие глаза. Она резко дернула головой, и я уже думал, сейчас она отпустит Тару. И она отпустила. Тара рухнула на трупы вскрикнув надрывно постепенно переходя к жалобному скулежу. Черное крыло срощенное с рукой остались в зубастой пасти.

— Проваливай из моего мира! — громогласно содрогая стены ущелья выкрикнула Изида и обрушила на трупоедку пылающий золотом меч.

Удар пришёлся на хребет, разрубив тварь пополам. Вторым ударом Изида отсекла ей голову, а третьим раскрошила череп, будто он был сделан из яичной скорлупы. Трупоедка рухнула. Конечности с уже знакомым шмяканьем осыпались с хребта.

— Где Нэйт? — сердито спросила богиня, резко повернувшись ко мне.

— Он там, — поспешил ответить Эд, махнув рукой туда, где слабо мерцала золотисто-белая аура оборотня, статистики с такого расстояния разглядеть не вышло.

— Да он же умирает! — голос Изиды дрогнул, и она рванула туда, на ходу приказав: — Помогите гарпии, заберите крыло.

Тара была без сознания и стремительно теряла кровь, а вместе с ней и все показатели статистики.

— Нужно остановить кровотечение, — озабочено сказал Эд, падая перед ней на колени и срывая с себя меховой плащ, а затем и рубаху.

Я же занялся крылом. Подошел к уродливой, усеянной трещинами голове с остекленевшими глазами, присел, подсвечивая посохом, и внимательно осмотрел трупоедку.

Ну и жуть! Длинная вытянутая челюсть, большие круглые глаза навыкате, похожие на бильярдные шары, маленькие еда заметные дырки-ноздри, и такие же отверстия на месте ушей. Похоже, эта тварь была глухая, слепая и одновременно сумасшедшая. И по-другому я не могу объяснить ее поведение.

Странная тварь. И вела она себя очень странно, не как те неписи с интеллектом животных, а как-то по-дурацки. Совершенно нелогично. Почему они сидели в темноте и не бросились на нас сразу же, как только мы появились? Почему одна бросилась драться, а вторая залезла на стену? Почему она топтала меня, а не пустила в ход единственное безотказное оружие — зубы?

Все эти вопросы я был намерен задать Эду, как только мы выберемся из этого ада.

Глава 9

Первым Изида унесла Нэйта. Он сильно приложился головой об острый выступ на скале и потерял сознание, хотя как по мне, Тара больше нуждалась в помощи. Следующей ходкой она вернулась за гарпией и уже только потом за мной.

— Зачем вы разделились? — сердито спросила Изида, поднимаясь сама и поднимая меня в воздух. — Этого нельзя было делать, нужно было держаться вместе, вас могли всех убить?

Я удивлённо уставился на нее.

— Но не убили же.

— Тебя конечно! На тебе ни царапины... — с упреком сказала она.

Я опешил от таких заявлений, даже не сразу нашел что ответить. И если честно, это было обидно.

— Сама бросила щит к этим тварям, а я теперь виноват?

Изида уязвленно зыркнула исподлобья и отвернулась, поправив выскальзывающее из рук крыло.

— А крыло зачем? — спросил я, дабы хоть как-то смягчить напряженную обстановку. — Неужели собираешься обратно прирастить?

— Хочу попробовать, — вполне серьёзно ответила Изида, и о чем-то подумав, сердито нахмурилась и прижала крыло сильнее к груди. Я сейчас так же само прижимал свой щит, правда, не хмурился. Я наоборот, радовался, что стал на шаг ближе к цели. Конечно, мне было жаль Тару, оставшуюся без крыла и руки, но я не мог воспринимать происходящее настолько серьёзно, как Изида. А ещё мне показалось, что сердится она непосредственно на меня. Наверное, лучше бы, чтоб и мне что-нибудь оторвали трупоедки, тогда бы ко мне были добрее.

— Что щит мне добавил? — тихонько, чтобы не мешать Изиде злиться, спросил я Эда.

— Харизму.

Я вздохнул с сожалением. Рассчитывал на магию. А харизма, ну что мне с ней делать? Соблазнять девиц своим обаянием? Вгонять в ступор противников красноречием? Вряд ли это сработает на Аркашу. Я вообще не понимал на кой чёрт нужна эта харизма и какой от нее толк. Вон, у Каагмара наверняка она за тысячу была и что это ему дало? Он не смог убедить своих подданных в том, что не сдал свои миры Чёрному Богу и что я не он.

— А харизма мне что даёт? — с этим вопросом захотелось разобраться получше.

— Ну-у-у! Много чего, — ответил он, задумчиво взглянув наверх. И в этот момент мы вылетели на заснеженный край обрыва.

Изида не слишком беспокоилась о моем мягком приземлении. Я рухнул на снег с двухметровой высоты. Выругался.

Изида не обращая ни на кого внимание, бросилась с крылом к Таре. Перевернула ее на живот и осторожно приложила его к раскуроченной лопатке.

— Она действительно может это сделать? — недоверчиво глядя на происходящее спросил я.

— Вполне. И это, кстати, ей позволяет делать ее божественная харизма. Можешь сам взглянуть.

Конечно же, я взглянул, включив магическое зрение. Изида, прикрыв глаза, крепко прижимала одной рукой крыло, второй, вливала в него энергию. Большим потоком, напряжённо заливала энергию в щель между раной и крылом. Я даже подошел поближе, чтоб лучше рассмотреть, как буквально на глазах срастается крыло с лопаткой.

— Главное, — шёпотом произнёс Эд, — чтоб крыло срослось, а дальше гарпия и сама восстановится.

Энергию Изида теряла в неимоверных количествах, сотнями пунктов в минуту улетали статистики силы и выносливости. Когда показатели упали до пятисот, я начал волноваться, не упадет ли богиня без сил?

Но через пару минут все закончилось. Крыло оказалось на месте, оставив на коже лишь ярко-розовый шрам. А еще через минуту Тара открыла глаза, удивлённо моргая и оглядываясь.

Затем Изида направилась к Нэйту. На его исцеление энергии потребовалась куда меньше.

— Почему у нее столько энергии ушло? — спросил я Эда.

— Из-за равновесия, конечно же, — небрежно ответил он.

— Все равно не пойму, почему так много. Так-то в реале достаточно было бы одного хорошего хирурга.

— В реале операция длилась бы часов двенадцать, а затем бы ушло ещё полгода-год на восстановление. И не было бы никаких гарантий, что двигательные функции крыла восстановятся полностью. А здесь, поверь, гарпия уже через неделю будет летать, как ни в чем не бывало.

— И все это дает харизма? — уточнил я, уволакивая Эда подальше от любопытных ушей. Вопросов накопилось много.

— Да. Такая высокая харизма позволяет исцелять, увеличивать статистики смертных. Обычным же существам при средних показателях это дает возможность обзавестись красивым телом при перерождении. А так же существа с высокой харизмой артистичны, обаятельны, они отличные дипломаты, некоторые имеют способность внушать, соблазнять. У соргов, кстати, планка харизмы пятьдесят и выше поднять невозможно, а у тех же русалок и кинцемори она с рождения плюс тридцать, невзирая на статистики распределения, а у вампиров так и вовсе — пятьдесят, но у них еще и способность — эмпатия.

— Ладно, с этим разобрались, — я, взяв Эда под локоток, повел еще дальше от Изиды и раненых. — А трупоедки, это вообще что? Ты начал говорить про последний уровень, но не договорил.

— Да, — будто поняв что-то, изумленно моргнул Эд. — Я, честно говоря, не ожидал, что их там окажется две. Ведь всегда была одна. И трупоедка по игровой легенде мистический монстр, она не должна была размножаться.

— А то, как она вела себя, тебе странным не показалось?

— Показалось, — Эд, нахмурившись, задумчиво почесал подбородок. — Вот только все равно не пойму. Раньше, еще в игровые времена, трупоедка была одна — и ее можно было убитьмного раз. За нее давался немаленький опыт, а ещё из нее выпадали редкие предметы. Но когда миры перестали жить по игровой системе и появилось равновесие, а затем и Колесо перерождений... Не знаю, даже если предположить, что Вездесущий перевел ее из разряда полу-призраков в разряд живых существ, все равно должен был быть самец для размножения. Да нет, не может быть. А если у кого-то остался доступ к редактированию? Нет, Вездесущий бы не дал. А ведут они себя так почему?

Я начал чувствовать себя лишним в этой беседе. По-моему Эду и сам себе неплохой собеседник. Все равно из этого потока беспрерывных вопросов и предположений мне непонятна и половина. Я ещё с минуту стоял, смотрел на Эда, всем своим видом показывая, что я ни черта не понял. Но Эд словно погрузился в транс, совершенно не обращая на меня внимания, и продолжал задавать вопросы самому себе. Очевидно, он подключился к сети и теперь с помощью ИИ пытался найти ответы.

Тем временем я заметил, что серое снежное небо медленно темнеет. Как же быстро пролетело время.

Я, решив не мешать Эду, направился к Изиде. Она так растратила энергию, что я мысленно ужаснулся. Сейчас она по идее должна попросту упасть без сознания. И вид у нее был не лучше. Бледное, осунувшееся лицо, красные, уставшие глаза, хрупкая фигура теперь казалась тощей и даже костлявой, детская непринужденность испарилась бесследно, теперь это была замученная изнурённая женщина, зачем-то нацепившая на себя доспехи богини.

Гарпия уже была на ногах, но судя по угрюмому выражению лица, разговаривать с кем бы то ни было, она не желала.

Нэйт напротив, стоило ему открыть глаза, как он тут же вскочил на ноги, огляделся, и, встретив мой изучающий взгляд, задорно воскликнул:

— Вижу, у нас все вышло!

Я посмотрел на щит, белый металл, выпуклый орнамент, изображающий солнце.

— Ну да, получилось, — согласился я, озадаченно примеряя щит к сумке. Черт! А ведь он в нее не влезет. Ну и что теперь делать? Носиться по Кологверату с таким приметным щитом, во-первых не безопасно, во-вторых это жутко неудобно.

Нэйт заметив, в каком состоянии Изида, поменялся в лице и рухнул на колени. Дальше у них там начались интимные перешептывания и нежности, свидетелем которых мне быть было крайне неловко, поэтому я поспешил уйти к Эду. Может он уже пришел в себя?

Но только я повернулся идти, как увидел в небе целую стаю гарпий, несущихся прямо на нас. Впереди всех летела царица-мать, а позади нее на фоне серого закатного неба летели два мужчины-гарпии в белых балахонах. Если бы не чёрные крылья, я бы принял их за ангелов. Они несли труп Рэй подвешенный на веревках, и казалось, будто он летит сам по себе. Рэй с головой безвольно упавшей на грудь, сложенными крыльями, трепыхающимися на ветру, в белоснежном платье с длиннющим шлейфом выглядела жутко. Шлейф лентой развевался на ветру, извиваясь призрачным змеем за ней и было в этом во всем этом зрелище, стоит признаться мрачно-красивом зрелище, вполне ощутимое присутствие необратимости смерти.

Я смотрел на шлейф, весь погруженный в хмурые мысли и вдруг понял, откуда столько тряпок в ущелье.

Гарпии приземлились, бесшумно опускаясь на снег. Найга с интересом взглянула на мой щит и обратилась к Изиде:

— Правдивые слухи, значит, ходят, Белый Бог вернулся.

Изида молча кивнула.

— Значит, это он открыл барьер, — шуршащим голосом продолжила старуха. — Сбылось пророчество жриц кинцемори. Будущее наступило.

Почему-то у меня от ее слов мурашки побежали по коже. С таким зловещим безразличием она это произнесла.

А затем царица-мать взмахнула посохом, повелительно выкрикнув:

— Мать-гора ждет свою дочь!

Гарпии в балахонах потащили Рэй к краю. Если бы не перерезанное горло, можно было подумать, что ей просто стало плохо, а мужчины ее любезно придерживают.

Затем тело Рэй уложили на снег, выглядело мрачно и контрастно. Черные крылья на белом снегу, красная запёкшаяся рана на бледной шее, свисающий длинный белый подол в разверзнувшейся пропасти ущелья.

Тихо и монотонно завела прощальную речь Найга. Затем слово взял отец Рэй, один из тех мужчин, в белом балахоне. Еще говорила Изида, сухим отстраненным голосом. Говорила о доблести, храбрости, самопожертвовании во благо общего дела. Но ее слова почему-то звучали неубедительно. Она говорила как те лжецы политики, которым уже давно никто не верит. Которые оправдывают войны и смерть красивыми словами о патриотизме и общем деле. Возможно, будь она в полной силе, слова бы ее звучали куда убедительней, но не сейчас.

А затем Рэй сбросили в пропасть. Просто, без всякой помпы взяли за руки-за ноги, раскачали и швырнули в ущелье. Как убийцы в спешке избавляющиеся от тела.

Меня утешало то, что там больше нет трупоедок и тело Рэй никто не сожрёт. Даже учитывая, что это все не взаправду, все равно мне от этого становилось легче.

После этого гарпии улетели. Молчаливо взмывая в небо, без лишних движений и суеты, взмывали и улетали не оглядываясь.

Я накинул капюшон и запахнул накидку. Пока мы тут стояли, я успел изрядно продрогнуть.

— Мы сейчас к Сфинксу? — тихо спросил я Изиду. В глубине души я мечтал сейчас оказаться в Южной Аркадии под лучами жаркого солнца.

Изида нервно мотнула головой, даже не взглянув на меня.

— Я не смогу сделать портал, сил вообще не осталось. Я чувствую холод и голод, а для меня это вообще дико и непривычно. Мне нужно отдохнуть, у меня нет сил даже на то, чтоб сделать портал.

— У меня есть зелье переноса, — еще тише сказал я, надежда погреться не покидала меня.- Скажи, куда нам перенестись, чтоб ты смогла отдохнуть.

Изида слабо улыбнулась, но ничего не успела сказать, потому что к нам подошли Тара и Найга.

Царица-мать поклонилась и заговорила:

— Спасибо, Великая, что почтили память моей дочери. И спасибо, что спасли другую дочь. Тара мне рассказала.

Изида снисходительно кивнула, болезненно прикрыв глаза.

— Мы останемся сегодня на Мать-горе, — сказала богиня.

— Хорошо, — слишком торопливо ответила Найга, — я распоряжусь. Великая богиня выглядит уставшей, вам нужна помощь? Вас могут перенести к дворцу.

— Нет, Найга. Мы доберемся сами. Не стоит переживать, со мной все в порядке. Встретимся на месте, — и с этими словами Изида требовательно протянула мне руку ладонью вверх.

Я не сразу сообразил, что она от меня хочет, но потом догадался, что зелье переноса и, нашарив в сумке прохладный пузырек, вручил ей.

Найга улетела последней. Тара еще не могла подняться в воздух, поэтому осталась с нами.

Мы скучковавшись встали вместе, Изида, прикрыв глаза, стукнула пузырек о землю, и нас окутало дымом.

***

Мы очутились в пещерном тоннеле. Здесь было по-особому живописно, даже не ожидал, что пещеры так могут выглядеть. Пол, устланный соломой и опилками, стены разукрашены замысловатыми узорами мерцающие флуоресцентно золотым. Уже знакомые камни, лежащие в канделябрах, освещали нам путь приглушенным светом. Впереди в конце тоннеля прямо в скале показалась красная нарядная дверь, будто из средневекового замка.

У двери я заметил, что здесь тоннель раздваивался и расходился в обе стороны, будто бы окружая то, что таилось за этой дверью.

— А дворец? — спросил я.

— Вот же он, — сказала Изида, указав на красную дверь.

И стоило нам подойти к ней, как она отворилась сама собой, словно по волшебству. И лишь когда мы вошли, я увидел за дверью двух мужчин гарпий, они то и стояли за дверью.

Мы вошли в огромный тронный зал, как мне сначала показалось. Я поднял голову и обомлел. Потолка здесь и видно не было. Высоченные стены уходили далеко ввысь, и каменный трон теперь виделся мелкой букашкой в этом громадном пространстве. И присмотревшись, я понял, что это не только тронный зал, а еще и общая столовая, а так же что-то вроде общежития. Вот тебе и дворец.

Все это огромное помещение, выдолбленное в горе, и было городом, столицей гарпий. Все стены были испещрены нишами. В ниши уходили темные коридоры, из которых то здесь, то там выглядывали гарпии. Видимо там и находились их жилища. Чуть поодаль стояло деревянное сооружение, похожее на трибуны для болельщиков, только там были столы и стулья вместо кресел. Дальше в закутке находились кухня; большая каменная печь, дымоход которой уходил далеко-далеко ввысь, столешницы на каменных обтесанных валунах.

— Это город, — утвердительно сказал я.

— И город тоже, — согласилась Изида.

Пока мы осматривались, появился старик в черном балахоне, крылья у него были не черные, а темно-серые, будто выцветшие на солнце. Он учтиво поклонился, приветствую нас.

— Следуйте за мной, — сказал он, и уверенно держа спину, повел нас вперёд.

Нас с Эдом расположили в одном из нижних жилищ в стене. Изиду и Нэйта старик повёл дальше.

Жильё представляло собой две комнаты.

Спальня и ванная комната. Все довольно скромно, ничего лишнего, но при этом по-своему уютно, не считая того что здесь не было окон.

Шерстяной ковер, две кровати, стол, стулья, принадлежности для письма, небольшой комод, камин в углу. Я смотрел на дымоходную трубу и дивился. Куда тут в горе уходит дым? Наверное, у них какая-то общая система, соединяющая все жилища. И как только они чистят эти дымоходы? И хотя я в этом явно не разбирался, но казалось мне, что это не должно работать, в реале они бы все давно угорели. А здесь нет, живут и похоже живут с комфортом, в тепле.

В ванной меня ждал приятный сюрприз: деревянная круглая бадья с горячей водой. Не задумываясь, я выпроводил Эда, разделся и залез в воду. Не хотелось ни о чем думать. Единственным желанием было погрузиться в воду с головой и раствориться. Но меня неумолимо грызла мысль о Соргарде и Нафане. Может, стоило бы смотаться туда. Ненадолго, просто проверить все ли в порядке. Но, Эд наверняка не одобрит, в этом я был уверен. Я даже знал, что он мне скажет: «Если Аркадий и вправду додумался пленить Нафанаила и захватил Соргард, то тебе тем более туда нельзя в нынешнем положении. Вот соберешь все доспехи и тогда... И бла-бла, бла-бла, бла-бла».

И да, он будет прав. Поэтому я всячески отгонял эти мысли. Возможно, когда мы отправимся в Чарград, сможем найти, как-то придумать оберег для Нафани. Только вот единственная ведьма, которая и могла бы помочь с этим делом — Туя. А обращаться к ней после ее предательства я конечно же не стану.

Вода стремительно остывала, и когда она стала нещадно холодной, я решил что уже вдоволь насиделся в воде и пора бы вылезать.

В комнате меня ожидал ужин из сыра, отварной баранины, солений и кувшина с вином.

Эд увлечённо занимался растопкой камина.

— Тара заходила, принесла, — кивнул Эд в сторону тарелок с едой, а затем улыбнулся мечтательно и добавил довольным голосом: — Звала меня к себе, сказала, что ей сейчас так грустно и одиноко...

— Тара тебе такое сказала? — я скептично взглянул на Эда, отломил кусок сыра и бросил в рот.

— Да, — перестав улыбаться, ответил Эд. — Я уже посмотрел, ее дом на четыре пролета влево наискось, выходит семьдесят четыре метра. Если ты не будешь выходить отсюда и бродить по дворцу...

— Эд, а не проще тебе камень активации взять с собой, а?

— Нет, — резко отрезал Эд. — Это неразумно. Во-первых, свой камень я в руки взять не смогу, во-вторых, даже если ты его для меня отнесешь или отдашь Таре, к примеру, это совершенно не безопасно, учитывая, что шпионы Ангра-Белейса могут быть и здесь. Просто не выходи.

Я обреченно вздохнул, сел за стол, налил себе вина и принялся уплетать баранину, настолько нежную, что та в буквальном смысле таяла во рту. Не то чтоб я собирался гулять по дворцу, но вот это: «Не выходи, оставайся здесь», напрягало. Хотя ладно уж, Эд и так все время привязан ко мне, можно и потерпеть разок.

Дрова в камине затрещали, огонь заплясал, разгораясь ярче. Повеяло приятным теплом.

Эд с видом человека закончившего тяжкую работу, отряхнул ладони и, уперев руки в боки, уставился на меня.

— Есть ко мне еще вопросы или дела какие? — спросил Эл, явно уже намылившийся слинять к гарпии.

— Не знаю, что со щитом делать, в сумку не влезает, — отпив из кубка, я кивнул на кровать, где бросил щит и сумку.

— Да, это проблема, — озадачено осмотрев щит, сказал он. — Придется прятать под плащом, на спине, например.

— У меня нет плаща. А эту меховую накидку вне Северной Аркадии я носить вряд ли буду.

— Разве плащ, это проблема? Тем более скоро ты вернешь свой божественный, — отмахнулся Эд. И уже явно навострился уходить, как я снова тормознул его:

— Кстати, ты что-нибудь выяснил по поводу трупоедок?

— Ах, да! — спохватился Эд. — В общем, я ничего не выяснил конкретного, только догадки.

Я разочаровано уставился на него.

— Ну, выкладывай догадки, — вздохнул я.

— Хорошо, — торопливо кивнул Эд и затараторил: — Трупоедка раньше была одна, как я уже говорил, и была она бессмертна. Нападала на игроков сразу же, стоило только появиться в локации ущелья. Но это что-то другое. Возможно, это как-то связанно с создателем Аркадии. Я не уверен, но вдруг у него остались права редактировать как-то миры. Конечно, Вездесущий и равновесие не допустил бы такую грубость, но только если...

— Если у тебя нет Ока Вездесущего, — закончил я.

— Именно, — обрадовавшись тому, что я и сам все понял, воскликнул Эд и спешно покинул комнату.

А я так и остался сидеть и пялиться задумчиво на камин. Ну как же я сразу не догадался. Аркадия создана Аркашей. Этот самовлюбленный гусак даже миры назвал своим именем. Тогда понятно, почему трупоедка так выглядит, только такое больное воображение как у Аркаши, могло породить эту жуть. Значит он, зная, что я отправляюсь за щитом, воспользовался Оком и создал трупоедок. Но почему у этих монстров такое странное поведение? И ещё, к чему эти игры с похищениями в резервации и трупоедками? Будь я на его месте, давно бы уже явился самолично и прикончил себя по-быстрому, чтоб не мешал. Но он почему-то медлит. Мельтешит, изображает бурную деятельность, делает вид, что пытается меня убить, но как-то вполсилы, будто бы не всерьёз. Что же он задумал? А может отец велел ему меня убить, но он почему-то не убивает, а лишь делает вид? У него на меня какие-то другие планы.

От этих вопросов лишь пухла голова.

А еще Нафаня. Как бы я ни старался, эта мысль не давала мне покоя.

Пока нет Эда, можно по-быстрому телепортироваться в Кгудану и убедиться, что там все в порядке. Так Эд наверняка меня бы отговорил, но пока его нет... Я просто вытащу камень активации и тогда он останется здесь, а сам быстро смотаюсь.

От разгоревшегося камина и ударившего в голову вина стало жарко, сперло в груди, воздух стал вязким, дыхание давалось с трудом. Я решился. В конце концов, что может случиться? А если что и случится, сразу вернусь обратно.

Камень активации и щит я спрятал под кровать. На всякий случай надел рубин Верховного вождя. Достал пузырек с зельем, занес над головой, замер. Куда лучше перенестись? В Кгудану или прямиком к Нафане?

Очевидно, что лучше к демону, потому что он может оказаться где угодно.

Мгновение, шарахнул пузырек об пол, закрыл глаза и представил рогатую рожу демона.

Я оказался в Красном шатре. Почему-то совсем не удивился, что у соргов нет в столице защиты от телепорта. Хотя, что тут удивительного, телепортации у соргов вообще нет, а те маги, что есть в Соргарде, вряд ли бы могли сделать зелье переноса без нужных ингредиентов.

Нафаню я отыскал сразу же по фирменному демоническому храпу. Он лежал в том закутке-лежбище, где спал когда-то я. Рядом сопела обнаженная Флоренс, закинув на демона ногу. Их безмятежный пусть и непристойный вид успокоил меня. Если бы Ангра-Белейс пленил Нафаню, вряд ли бы он сейчас здесь дрых в обнимку с Флоренс. И я уже почти готов был успокоиться и уйти, но все же нужно было поговорить с Нафаней. Спросить у него что-нибудь такое, о чем знали только мы. Предупредить. Нет, его нужно однозначно разбудить.

Я наклонился, схватил демона за щиколотку и затормошил:

— Эй, Огненный демон, просыпайся! — шепотом позвал я.

Демон лениво отпихнул меня ногой, перевернулся набок, заграбастав своими ручищами Флоренс и крепко прижав к груди, а затем, опомнившись, хриплым голосом спросил:

— Олег? — и резко вскочил с постели.

— Ты где был? Где тебя носило?! Тут такое происходит! Восстание, кинцемори, да еще и барьер пал! — на одном дыхании пробасил Нафанаил, а потом, вдруг вспомнив, что он совершенно голый, схватил штаны и торопливо принялся натягивать, при этом, не сводя с меня вопросительного взгляда.

— Вижу, как ты тут, весь такой бедняга, решаешь проблемы, не покладая рук и не смыкая глаз, — усмехнулся я, кивнув в сторону спящей Флоренс.

— Да это, — Нафаня почесал затылок, — что ж не жить теперь? Ты лучше расскажи, где сам был, и что удалось собрать? Кстати, барьер ты открыл?

— Я.

— Я так и думал! — Нафаня схватил меня громадной ручищей за плечо и утащил подальше от спящей Флоренс. — И как тебе удалось? Рассказывай! — а затем спохватившись: — Что ж это я? Может, ты голоден? Может велеть накрыть?

— Я и сам велеть могу. А быстро ты здесь обжился, уже почувствовал себя хозяином, — усмехнулся я.

— Сам ведь так захотел, а теперь я еще и виноват, — обиженно буркнул демон.

Я придирчиво осмотрел его — нет, это точно не Аркаша. Не смог бы он так изображать Нафанаила.

— Я вообще ненадолго, буквально узнать — как у тебя дела, — сказал я после небольшой паузы.

Нафаня недовольно скривился и скрестил руки на груди так, будто я его оскорбил.

— Так ведь проблемы! Я не могу их решать сам! Я едва удерживаю власть в столице, большинство кланов не выполняют мои приказы. В Зелёных землях постоянно стычки между соргами и кинцемори...

— Сейчас проблемы везде, — оборвал я его, чувствуя, что если демона не заткнуть, то он до утра будет рассказывать о проблемах Соргарда, и я в них увязну. Или даже, я подсознательно опасался, что Нафанаил скажет что-то такое, на что я не смогу закрыть глаза и брошусь, позабыв обо всем решать то, что не должен.

— У нас есть проблемы посерьёзней, — голосом заговорщика, перейдя на шепот, сказал я.

Нафаня заинтересованно подался вперёд.

— Вокруг шпионы. Мне удалось узнать, что у Ангра-Белейса целая сеть шпионов по всему Кологверату, в том числе и здесь.

Нафаня помрачнел:

— Кто?

— Я точно знаю, что Виго.

— Да ладно! — недоверчиво уставился на меня демон. — Этот злобный карлик? Разве он на такое способен?

— Оказалось, что да. Подумай, знает ли он что-нибудь, чего бы знать не стоило?

— Даже не знаю, — озадаченно уставился перед собой Нафаня. — Теперь его что? Убить?

— Нет, лучше схватить и пытать.

Нафаня неуверенно улыбнулся, очевидно, решив, что я шучу.

— Я серьёзно. Он не должен покидать Кгудану и сливать информацию. Но он может знать что-то полезное для нас.

— Я понял, сейчас же отдам приказ, — с готовностью кивнул Нафаня.

— Погоди, — притормозил его я. — Это ещё не все. Ангра-Белейсу вероятно уже известно, о том, что ты здесь и даже о том, что мы пленили соржью знать. Если он сейчас ни с кем не в привязке, то вполне вероятно, что пленить он решит тебя.

Нафаня завис, изумленно смотря перед собой. Он так простоял довольно долго, очевидно прикидывая все последствия такого исхода.

— Но еще нет, — мотнув головой, с уверенностью сказал он.

— Я знаю. Нам нужно придумать, как спрятать тебя. Возможно, есть какое-нибудь заклинание или ... Ну не знаю, какой-то другой способ.

— Можно спросить у Туи! — взбудоражено воскликнул он. — Эта ведьма точно что-нибудь придумает.

Я отрицательно замотал головой.

— Не выйдет. Она меня предала.

— Как?! — Нафаня так удивился, что казалось еще немного и его глаза вываляться из орбит. Даже известие о том, что Черный Бог может захватить его тело в любую минуту, так его не удивило.

— Длинная история, — отмахнулся я. — Не сегодня. Но я обязательно придумаю, как тебя спасти от пленения. Мне нужно уходить.

— Но...

— Береги себя и главное, Нафань — никто не должен знать, что я здесь был.

— Стой, — чёрная ручища схватила меня за локоть, — а если в тебя? Если Ангра-Белейс вселится в тебя?

— Нет. Это вряд ли. Если бы хотел, давно уже сделал. И я, кажется, знаю, чего он добивается — он что-то придумал, очередной план мести, поэтому и не убивает меня. Он хочет, чтоб я помнил и все видел.

Нафаня озадачено глядел на меня. Я и сам озадаченный внезапно пришедшей мыслью, тоже уставился на него.

— Ладно, — вздохнул я, — скоро встретимся, — и выдавил из себя подбадривающую улыбку. Очевидно, получилось слишком вымученно, так как Нафаня нахмурился, но отошёл, заметив, что я занёс зелье переноса. Еще миг, и все вокруг заволокло сизым облаком, я закрыл глаза, представил спальню во дворце гарпий. Раз, и все вокруг изменилось.

Тепло комнаты, тлеющие в камине дрова, недопитый кубок с вином и недоеденный ужин.

Тихо.

Я повернул голову и увидел Изиду, сидящую на моей постели. Она, кажется, совсем не обратила внимания, что я объятый дымом появился в комнате. Она увлечённо разглядывала куб активации Эда, крутила его в руках, будто невиданную диковинку.

— Это лучше положить на место, — попросил я.

Изида подняла на меня глаза. Неуловимая насмешка плескалась в уголках ее губ, в прищуре глаз. Я понял за секунду до того как она сказала.

— Здравствуйте, Олег Эдуардович.

Я отступил назад к выходу, не задумываясь, схватился за меч. Хотя, что я ей могу сделать, богине?

Включил статистики. Те же, что и у Марины только полные и знания куда выше.

Ира совершенно не заметила того, что я вытащил меч.

— Значит, Эдуарда вы не уничтожили, — спокойно сказала она. — Я догадывалась, что вы этого не сделаете. Я бы тоже не уничтожила, не смогла. Это ведь как убийство.

— Что ты хочешь? Зачем явилась сюда? — сердито выкрикнул я. Но она будто не услышала мой вопрос.

Плохи мои дела. Я судорожно соображал, что делать. Зачем она здесь? Явилась убить меня по поручению глав корпорации? Отчего же медлит? Достать зелье, может, успею переместиться. Куда? Где я могу спрятаться от человека, который имеет выход в реал и доступ к Вездесущему?

Глава 10

— Повезло мне, — грустно улыбнулась Ира, продолжая изучать камень активации. — Думала, придётся упрашивать, угрожать вам, а здесь — такая удача. Надеюсь, учитывая сложившиеся обстоятельства, вы меня итак поймете.

«Нет, не убить», — понял я. Но от этого легче не становилось.

— Чего ты хочешь?

— Сделку. Договор. Я знаю, чего вы добиваетесь. С самого начала знала. Еще тогда, когда нашла вас на берегу острова и проверила бортовой компьютер беспилотника. Там хранилась информация о вашем путешествии, в том числе и о полете к государственному бункеру. Я удалила все.

— Но почему? — я был удивлён настолько, что решил присесть. Сел за стол, опрокинул залпом остатки вина из кубка. Пряный сладковато-терпкий напиток потек к желудку, согревая нутро.

— Почему не выдала вас? — усмехнулась Ира, откладывая каменный куб на кровать. — Потому что все происходящее мне нравится меньше вашего. Но у меня нет выбора. Если я не буду выполнять требования Дороховых, мою сестру удалят, а меня убьют. Я не могу этого допустить. Но и вам я не могла не оставить ни единого шанса. А теперь хочу заключить тот же договор, что и с главами.Каков бы не был исход, вы не уничтожите Кологверат и Вездесущего, этот мир останется Марине.

— Я и не собирался уничтожать Кологверат, — мой голос прозвучал как в трубе.

— Да. Я понимаю. Вскоре Кологверат станет полноценным миром. Обрастает материками, континентами, со временем равновесие и Вездесущий подгонят Кологверат к реальным законам мироздания, и он заживёт своей жизнью. Настолько настоящей, что отличить его от реального, станет едва ли возможным. Знаете, как я мечтала? — ее лица коснулась мечтательная улыбка, на миг она стала похожа на сестру. — В новом мире Кологверат станет раем, пристанищем для сознания тех, кто отжил свою жизнь. Дарует им бессмертие. Но высшие как всегда желают все испоганить и очернить. Сделать этот мир тюрьмой для неугодных и исправительной колонией для покорных рабов.

— Тот новый мир с обратной стороны... — начал я.

— Да! — подхватила Ира. — Этот мир, колыбель рабов. Туда попадут люди с податливым сознанием из божественных миров. Они уже почти готовы, не помнят своих жизней, а попадут туда, совершенно ничего не зная ни о себе, ни о мире. Табула раса — чистое сознание. Настолько чистое, что на нем можно написать что угодно. Любую мораль и устои, любые представления о любых фундаментальных понятиях. Например, заставить их любить своих хозяев, считать, что служение им, доставляет ни с чем несравнимую радость.

Ира замолчала, опустила глаза, задумалась.

— Ты пришла, чтоб рассказать мне это? — неуверенно спросил я.

— Из-за договора. Но и не только. Грядет война. Я хочу вас просить, чтоб вы не втягивали Марину в свои игры. Она не должна участвовать в этой войне. Ни она, ни ее миры. Это может сломать ее или даже хуже, убить. Понимаете?

Я осторожно кивнул, вдруг понял, что до сих пор держу меч, убрал его в ножны.

— Она, как и Эдуард, — продолжала говорить Ира, — больше не имеет физической оболочки. Поэтому вы должны понять меня как никто другой.

— Я думал, цифровое сознание нельзя убить.

— Нет, нельзя. — Согласилась Ира. — Но удалить вполне. Об этом я думаю, вы знаете. Сегодня я увидела, как упали статистики Марины и испугалась. Равновесие так устроено, что если что-то живёт внутри системы, то и работать оно будет, по законам этой самой системы.

— Разве боги не бессмертны?

— Бессмертны. Вы, Аркадий Григорьевич, Владислава, Кирилл — вы все имеете физические тела, вы можете иметь по несколько аватаров. А Марина нет. У нее нет аватара. Тело Изиды и ее сознание одно целое, и другого у нее нет, и скорее всего не будет. Поэтому она уязвима.

— Но зачем кому-то ее удалять?

— Вездесущий удаляет неигровых персонажей после их смерти. Они не попадают в Колесо перерождений, он создаёт новых. А цифровое сознание он не идентифицирует как живое, он пока их никак не определяет. Скорее как неотъемлемую часть системы.

— Погоди! — ужаснулся я. — Ты хочешь сказать, что те люди, которых вы уже убили и оцифровали, могут в любой момент быть удалены Вездесущем как мертвые неписи?!

— К счастью, нет. У них имеются аккаунты. Они числятся в системе Колеса перерождений. Марина же и Эдуард никогда не были в Колесе.

— Пожди, я запутался. Что ты от меня хочешь? Разве я как-то могу уберечь Марину от удаления Вездесущим?

— Конечно, можете. Я же сказала — просто оставьте ее в покое. Если она будет воевать, то снова начнёт расточительно использовать божественную силу и, в конце концов убьет себя. Ни вы, ни любой другой бог так делать не станет, потому что понимаете, что это виртуальность. Она же не мыслит себя иначе, не помнит прошлой жизни, все для нее здесь настоящее. И эта война будет для нее настоящей.

— Хорошо. Я заберу свои доспехи и покину Аркадию. И постараюсь уберечь твою сестру от войны.

— Спасибо, — тихо, одними губами поговорила Ира.

Я смотрел на нее и не знал, что думать. С одной стороны она всецело выполняет приказы Аркаши и глав корпорации, но с другой помогает мне. И вашим и нашим. Хитрая и расчетливая. Какой бы исход не был, она обезопасила себя полностью.

Ира встала с кровати, всем свои видом дав понять, что разговор уже закончен.

— Я могу просить тебя об одолжении? — спросил я за секунду до того, как перед лицом Иры появилась панель выхода из виртуальности.

Она замерла, с секунду размышляла.

— Смотря о каком. — Голос ее прозвучал резковато и холодно.

— Верни мне доступ выхода в реал.

— Нет. Об этом даже не просите, — категорично воскликнула она. — Я не буду рисковать и помогать вам.

Этот ее ответ разозлил меня, я привстал с места, готовый разразиться угрозами, о том, что если она не выполнит,я доведу ее сестру до самоубийства.

— Даже не думайте, — угрожающе ответила она. — Сделаете что-то Марине, я тут же сообщу главам об Эдуарде. И его удалят. А так же о вашем путешествии к государственному бункеру. Они до сих пор не могут решить ту проблему, которую вы создали. Двери по-прежнему заперты.

Я замолк, проглотил еще одну порцию крутившихся на языке угроз.

— Они догадываются, что это я устроил сбой системы?

— Нет.

Я кивнул. Это было хорошо. Значит, у обитателей бункера еще есть время.

— Что задумал Аркадий? Почему он не убивает меня? — словно запрыгивая в последний вагон поезда, бросил я торопливо. Она снова вернулась к панели выхода.

— Он играет. — Не глядя на меня, нехотя ответила Ира. — Он вас ненавидит, хочет сделать больнее. Но больше я ничего не скажу.

— Подожди! Ты знаешь, где мне найти Андрея?

— Андрея? — Ира удивлённо вскинула идеальной формы брови. — Он в Чарграде. Больше сотни лет живет под именем Анри Ферста. Зачем вам Андрей?

— Соскучился, — съязвил я.

— Вы правы. Думаю, мне лучше не знать, что вы задумали. Так будет безопаснее для нас обоих.

— Анри Ферст, что-то знакомое. Где-то я уже слышал это имя...

— Прощайте. — Не обращая внимания на моё бормотание, Ира нажала на панель выхода и исчезла в один миг, как будто ее здесь и не было.

Оставшись наедине со своими мыслями, я снова почувствовал ту давящую безысходность, которая в последнее время посещала меня все чаще. И где только взялась эта Ира? Какого черта пришла ко мне? Все же было так хорошо.

Нет, просто пока я гоняюсь за доспехами, сражаюсь с монстрами, все кажется достижимым. Но вот пришла она, рассказала о меняющейся системе, о Табуле раса, об Аркаше, смысл жизни которого унизить, растоптать меня. И у него очевидно в этом деле явное преимущество. Ира, находящаяся в реале, сеть шпионов, армия, сила, в конце концов. А у меня из преимуществ лишь Эд. Хотя нет. Здесь я был не прав. У меня семья, друзья, доброе имя и хорошая репутация в мирах. Аркадий же всего добивается силой, чем заставляет окружающих ненавидеть себя. Возможно, это даже хорошо, что его ненависть ко мне настолько сильна, что затмевает здравый рассудок. Его совсем не заботит, что я могу сорвать планы высших, он, похоже, даже не думает об этом. И мне это определённо на руку.

Кологверат станет настоящим миром, ничем не отличимым от реального. Это пугало и одновременно виделось чем-то ошеломительным. Табула раса очищает сознание, на него можно записать что угодно. Вот это действительно пугало, вызывая холодящий ужас внутри. Для остальных же приберегли Колесо перерождений. Кратковременное стирание памяти, настолько кратковременное, что человек не успевает опомниться и восстановится.

Я лежал в кровати, наверное, уже в сотый раз переворачиваясь с боку на бок. Я надеялся, что хотя бы вино расслабит и поможет уснуть. Но выхлестав весь графин, понял, что оно лишь взбудоражило меня еще больше. Мысли копошились в голове, не давая уснуть. А спать было нужно, энергию нужно восстанавливать. Завтра предстоит отправиться к сфинксу, и ещё неизвестно с чем мне придётся столкнуться на этот раз.

Спал я рвано, то и дело просыпался. Сны крутились обрывчатые, бессвязные. Я слышал, как пришел Эд. Слышал, как он покидывал дрова в камин, затем он сел на кровать и замер. Наверное, снова копается в сети. Заметит ли, что я наведывался в Соргард? А даже если и заметит — плевать.

Я все думал, стоит ли ему рассказывать про Ирину. Решил, что не сейчас. Мне хотелось для начала самому устаканить в голове полученную информацию. Наконец когда эти мысли окончательно меня вымотали, я провалился в глубокий сон. И, кажется, только я уснул, меня тут же разбудили.

Изида склонилась надо мной, тормоша за плечо:

— Олег, Олег, нам пора!

Я, встрепенувшись, сонно проморгался и растерянно уставился на нее — не Ира ли это снова?

Сверил статистики: нет, не Ира. Это Марина-Изида. Статистики восстановились лишь на четверть, на груди богини поблескивал уже знакомый мне энергетический кристалл, висящий на такой тонкой цепочке, что оставалось только дивиться, как она выдерживает такой грузный камень.

— Завтракаем и собираемся. — Мягко, словно мать, разбудившая сына в школу, сказала богиня. Радовало, что хорошее настроение к ней вернулось.

Помимо Эда и Изиды в комнате еще был Нэйт. Он без всякого стеснения сидел за столом и уплетал нечто похожее на пельмени. Я принюхался — и вправду пахло пельменями. В желудке засосало, рот наполнился слюной. Я без слов встал и направился к столу.

— Мы в Нубит? Там ведь Великий Сфинкс? — спросил Эд, будто бы и вправду мог не знать про местонахождение сфинкса. Но наше молчаливое чавканье и вправду было немного мрачным и напряженным.

— Да, — радостно поддержала разговор Изида. — В Нубит. У вас еще осталось зелье переноса? Я бы предпочла не тратить энергию, пока она не восстановится.

— Да, есть, — небрежно бросил я и закинул в рот еще пару пельменей.

— Это хорошо, — Изида улыбнулась, коснулась кристалла, будто бы проверяя, не отвалился ли он.

— Расскажи про Великого Сфинкса, — уставившись в миску, выбирая пельмень покупнее, попросил я. — Если снова придется кого-то убивать, я хочу знать об этом заранее.

— Нет, не придется. Просто немного поиграешь со Сфинксом, он очень любит игры.

— Игры со смертельным исходом? — я откровенно глумился, поэтому когда я повернулся к ней на лице красовалась наглая ухмылка, сдержать которую я был не в силах.

— Нет, просто игры, задания, загадки, — потерянно пробормотала Изида, а затем, подумав, добавила: — Прости, я вчера была не права. Видишь, я извиняюсь, потому что считаю, что в семье не должно быть ни у кого обид. Ангра-Белейс конечно не в счет, он переступил все допустимые грани.

Я отодвинул тарелку и изумленно вскинул брови:

— А можно про семью подробнее, очень интересно. Я ведь об этом ничего не помню, — и снова мне не удалось сдержать ироничной интонации. Но Изида, кажется не заметила, она кивнула, округлила глаза и принялась рассказывать:

-Сначала Вездесущий создал Кологверат. Он был пуст и чист. Затем он создал Серединный мир и населил его умными, прекрасными существами — высшими. Затем появились миры перерождений и их он тоже заселил, простыми людьми, которым предстояло возвыситься своими делами, поступками, помыслами. Но этим людям нужны были мудрые наставники. И тогда Вездесущий вложил свое семя в землю и зачал с землей детей. То есть нас, — Изида сделала многозначительную паузу. — Наш отец Вездесущий, а мать, Мать-гора. Так появились Боги.

Я чуть не выкрикнул в голос:

" Да вы, мать его, гребаные извращенцы!"

Аналогии, возникшие у меня в голове, по поводу ущелья с мертвецами, зачатия богов, и причастности к этому Вездесущего никак не настраивали на позитивные мысли о прекрасном рождении богов. Там ведь мертвецы! Какие к черту боги! Фу!

Я не знал, что делать: ржать в голос или недоумевающе кривить лицо.

Но эта легенда откуда-то появилась. А значит уже часть истории, а может и мифологии. Но бредовая часть, конечно же.

Очевидно, Изида заметила, как я изменился в лице, и озадачено рассматривая меня, замолкла.

— Ты не помнишь этого? — ее голос прозвучал особенно по-наивному.

— Нет! — возмутился я. — А ты что помнишь? Помнишь, как гора родила нас? Серьёзно?

Рука Эда легла на мое плечо. Она казалась неестественно тяжёлой, давящей, призывающей меня замолкнуть. И я замолк. На полуслове. Поменялся в лице, опустил глаза, вспомнил, о чем меня просила Ира. Это может сломать ее. И где-то в глубине души мне стало стыдно. Изида не виновата. Она не знает, как все обстояло на самом деле.

И чуть тише, спокойней продолжил, разрезая напряжённую тишину, словно остро отточенным ножом масло.

— А может, так всё и было. Почему и нет. — Получилось мрачно. Неубедительно. Я опрокинул кубок с вином, встал, решительно накинул сумку на плечо, взял щит и сказал:

— Ну что? Отправляемся к Сфинксу?

***

Пирамиду до поднебесья я уже видел, но представить себе, как именно она выглядит изнутри, конечно же, не мог. Исполинское сооружение и внутри заставляло чувствовать себя мелкой букашкой. Великаны стражники, что вели нас к правителю, немало этому ощущению способствовали. Я все косился на одного из них, идущего рядом и мерял нас взглядом. Я хоть и не был карликом, доходил ему всего лишь до бедра. Маленькая и изящная Изида, так и вовсе всего на голову выше колена.

Ну и конечно, помимо великанов тут еще было на что посмотреть.

Огромные позолоченные статуи, изображающие полуобнажённых мужчин и женщин. Пальмы и кактусы в тяжелых массивных кадках. Высокие потолки, разукрашенные сложными, угловатыми рунами. Конечно, еще и все предметы интерьера здесь были предназначены для обитателей пирамиды. Имели размеры огромные, раза в три больше привычных. Например, ступеньки, на которые приходилось заносить ногу в пол роста. Я заметил, как с легкостью запрыгивает на ступеньки Нэйт и, спохватившись, тоже стал запрыгивать. Все никак не привыкну к своей ловкости и оборотническим способностям.

Я, увлеченный разглядыванием всего вокруг, не заметил, как нас привели в тронный зал.

На громадном троне восседал правитель. Он выглядел, как ожившая статую Зевса. Величественный, вызывающий благовейный трепет. По правую руку от него стояла стройная смуглая брюнетка и лениво обмахивала правителя цветастым опахалом из перьев. По левую руку стояла знойная блондинка, с ногами настолько длинными, что взбираться по ним взглядом можно бы было часами. Блондинка держала кувшин и подливала правителю вино в кубок. Мы подошли, правитель поспешил встать и спуститься к нам, низко поклонившись Изиде. Я даже слегка растерялся от этого жеста, так как от его величественного вида ненароком забыл о том, что боги здесь мы, а не он.

— Тор-Суди приветствует Великую Изиду в Нубит. И столица и я в вашем распоряжении, Великая. — Невероятно спокойно и размеренно произнес он, взяв тонкую ладонь Изиды в свои руки, и приложившись к ней губами.

Затем он выпрямился, обвел нас равнодушным, холодным взглядом и добавил:

— Друзья богини так же дорогие гости в Нубит.

— Тор-Суди, мы прибыли к Великому Сфинксу. Точнее не мы, а Олег, — Изида указала на меня.

Фараон понимающе кивнул, повелительным жестом взмахнул рукой:

— Идите, — сказал он, — вас проводят.

Я растеряно взглянул на Изиду.

— Иди, — мягко улыбнулась она, — Мы будем ждать тебя здесь.

Я, задумавшись, склонил голову набок, вспоминая, не забыл ли я уточнить еще что-то. Но затем, кивнул, резко развернулся и последовал прочь из тронного зала. Эд, конечно же, шел рядом.

— Что мы знаем про Сфинкса? — тихо шепнул я Эду, хотя услышать что-то новое и не надеялся.

— Сфинкс для жителей Южной Аркадии, что-то вроде меня, только для жителей Призрачного леса. Ну, или Арахна в Туманных землях. А по сути он, искусственный интеллект, созданный в игровые времена, как один из уровней в локации пирамиды. В то время, выполнив все задания Сфинкса, игрок получал меч, способный убить одноглазого великана-тирана Аменсета, правителя Нубит.

— Теперь тирана-правителя нет?

— Конечно, нет, — снисходительно улыбнулся Эд.

— Но играть он по-прежнему предлагает.

— Да. Более того, Сфинкс, как и весь Кологверат все время развивался и не стоял на месте, поэтому я не исключаю, что нас могут ждать какие-то сюрпризы.

— Но он безопасен?

— В этом можешь не сомневаться. Сфинкс будет убивать только в том случае, если городу будет грозить опасность. Единственное, игры у него весьма специфичные. Он любит их сам выдумывать и играть придется в мире грез.

— Что еще за мир грёз?- я насторожился.

— Небольшой мирок над пирамидой, простым зрением его не разглядеть. Но в этом мире Сфинкс бог и он его меняет так, как ему заблагорассудится. Попасть туда можно, лишь уснув по желанию Сфинкса.

— То есть, тебя со мной не будет.

— К сожалению да. В мир Сфинкса мне путь закрыт, если конечно не я с ним играть собираюсь.

— А может лучше ты вместо меня? — я усмехнулся.

— Будь уверен, плащ он отдаст тебе и только тебе. Обмануть ИИ в этом деле невозможно. Поэтому... — Эд изобразил сожаление.

— Ладно, понял, понял!

Я вздохнул. Тяготило меня это все. Хотелось поскорее закончить, забрать доспехи и уже приступить к реальным действиям. В любом случае эта задача не виделась мне такой уж сверхсложной. Игры так игры.

Великаны вели нас длинными коридорами, зигзагообразными лестницами. И казалось, этот путь не закончится никогда.

Город сотни этажей и коридоров. Секций, разделённых на жилые отсеки, общественные и торговые площади. Великаны, попадающиеся нам на пути, смотрели на нас с интересом, но некоторые с пренебрежением. Дети, ростом с меня хихикали, завидев нас. Женщины перешептывались, мужчины в большинстве своем делали вид, что нас не замечают, но глаза их говорили об обратном — нам здесь не рады.

В конце концов, я начал уставать от взбирания на высокие ступеньки, от блужданий по коридорам, которые теперь казались одинаковыми. Да в какой-то момент я уже решил, что это и есть истинное испытание — дойти до Сфинкса, а когда пойдёшь, любая задача покажется детской забавой.

Наконец коридоры стали короче, потолки немного ниже. Здесь сновали бритоголовые старцы великаны в белых балахонах, с жирно подведенными чёрным глазами.

Здесь был этаж принадлежащий храму. Стены украшали росписи, изображающие богов, в том числе здесь был и я. Красовался в белых сияющих доспехах, лицо скрывал рогатый шлем, сверкающий меч я держал перед собой. Разглядывая портрет, я почувствовал себя неловко, но и одновременно это не могло мне не льстить. Был здесь и Чёрный Бог. Его воочию я видел впервые. Жуткая морда, совершенно нечеловеческий лик. Ангра-Белейс был монстром, чудовищем с темно-серой кожей, громадной головой и таким же чрезмерно накаченным, раздутым от мускулов телом. Шипы по всему телу, клыки, черный рог во лбу, злые глаза. Неужели Аркадий и вправду выбрал себя такой устрашающий аватар? Я думал, он будет холеным и сияющим, что-то вроде Каагмара, только в черных доспехах. Он ведь самовлюбленный говнюк. А тут такая неожиданность. Неужели ему и вправду нравится такой уродливый облик?

Стражники великаны терпеливо ждали, когда я налюбуюсь росписями на стенах и заметив это, опомнившись, я последовал дальше за ними.

Сфинкс находился в самой верхней части пирамиды.

Великаны подвели меня к громадным золотым дверям, распахнули их предо мной, пропуская нас внутрь. И только мы зашли, как двери тут же заперлись, едва не прищемив нам задницы. Я почувствовал себя в ловушке.

Поднял голову вверх, четыре наклонных стены сходились здесь в одну — в вершину пирамиды. Здесь было светло и жарко от множества горящих факелов. Жёлтые стены расписаны золотыми рунами, пол усыпан песком. Сфинкс лежал в дальнем углу пирамиды, повернув к нам громадную львиную спину. Он был очень велик, даже громаден, не зря же его зовут Великим. Лев размером с дракона.

— Приветствуем тебя, Великий Сфинкс! — громко произнёс я.

Львиная спина изогнулась, потягиваясь ото сна, и Сфинкс резко повернул к нам огромное мужское лицо. Смуглое, с прямым острым носом, заостренным подбородком и тонкими плотно сомкнутыми губами. Из-под множества мелких, прямых чёрных косичек выглядывали заострённые уши. Он с интересом уставил на нас темные глаза в чёрной подводке как у жрецов, хищно растянул тонкие губы в кошачьей улыбке, обнажил белые острые зубы.

Жуткое существо, громадный лев с такой же огромной человеческой головой, резко сорвался с места, прыгнув. Мы с Эдом отшатнулись от неожиданности. Но Сфинкс приземлившись, медленно склонил голову, приблизив к нам золотые глаза с вертикальными зрачками, странная, неестественная улыбка не сходила лица. Он смотрел долго и пристально, лицо будто застыло, и взгляд застыл и улыбка.

Послышался вздох.

— Приветствую вас в храме Великого Сфинкса, — елейным, приторным голосом произнес Сфинкс.

Мы молчали. Эд, очевидно ждал, что говорить начну я, а я же слегка опешил от происходящего.

— Мы пришли забрать у тебя то, что принадлежит мне, — наконец сказал я.

Сфинкс растянул рот в еще более широкой улыбке, настолько широкой, что она перестала хоть немного выглядеть естественно, превращаясь в оскал чеширского кота.

— Белый Бог, наконец, пришел поиграть со мной! — радостно воскликнул Сфинкс. — Белый Бог любит игры?

— Не то чтобы. Если можно обойтись без них, я бы с удовольствием.

— Нет! — улыбка резко слетела с его лица. — Без игр нельзя, — чуть мягче добавил он. — Это было бы слишком просто. Выиграешь, получишь плащ, проиграешь, не получишь. Но! Белый Бог может играть со мной много, очень много раз. Это будет весело. Я приготовил для Белого Бога свои самые лучшие игры.

— Что за игры? — вздохнул я.

— Скоро узнаешь, — растягивая слова, почти нараспев произнес он. — Ты готов?

Я покосился на Эда:

— Может, совет какой-нибудь дашь? — спросил я.

Эд пожал плечами:

— Даже не знаю. Ну, будь внимательным, думай, прежде чем делать.

— Ага, спасибо. Шикарные советы, сам бы не догадался.

Я повернулся к Сфинксу:

— Я готов. Давай поиграем.

Сфинкс снова одарил меня своей жуткой растянутой почти до ушей улыбкой, приблизился ко мне вплотную и сложив губы для поцелуя потянулся к моему лицу.

Я брезгливо отшатнулся:

— Это ещё зачем! — возмутился я.

— Только там можно попасть в мир грёз, — радостно сказал Сфинкс.

Я вздохнул и подставил лицо. Что только не сделаешь, ради спасения человечества. Зажмурился.

Холодные сухие губы коснулись моего лба. В голове помутилось, будто заволокло пеленой сознание, слегка повело назад. И уже падая на пол, мне показалось, что я рухнул в мягкую, разноцветную вспышку, взорвавшуюся сотней радужных всполохов.

Глава 11

Когда радужные мельтешения перестали вспыхивать вокруг и, успокоившись, поплыли плавными тягучими линиями, похожими на растопленную карамель, я услышал:

— Любишь ли ты скорость, Белый Бог? — голос Сфинкса прозвучал усиленно, будто из невидимых динамиков.

— Не знаю, — ответил я, пытаясь понять, куда он клонит.

— А бегать? Бегать ты любишь?

— Нет, — буркнул я.

— Почему же? — голос приобрёл обиженные нотки. — Ведь бег очень полезен для здоровья. Бег положительно влияет на сердечно-сосудистую систему, повышает обмен веществ в организме...

— Давай уже ближе к делу, — оборвал я его. Это уже не первый ИИ страдающий болтливостью не по делу.

— Хорошо. Первое задание: «Бег с препятствиями»! — торжественно объявил Сфинкс.

«Очень оригинально», — подумал я, но вслух сказал другое:

— Хотелось бы сразу уточнить, сколько именно будет заданий.

— Три. Это магическое число, наделённое особой энергией и смыслом. Три символизирует равновесие, прочность. Самая стойкая геометрическая фигура — треугольник имеет три угла. Такая цифра напрямую связана с наиболее важными процессами, происходящими во Вселенной: рождение, жизнь, смерть. Поэтому три.

Я вздохнул с облегчением. Три, это не триста, и даже не тридцать, что не могло не радовать.

— Итак, слушай правила, Белый Бог.

Бег твой не должен закончиться до тех пор, пока не увидишь ты выход сияющий светом ярким. Препятствия же будут самыми неожиданными, но ты не должен останавливаться. Стоит остановиться на миг, оступиться или упасть, ты проиграл и придётся начать все сначала. Готов?

Вот же искусственный говнюк! Бежать и не останавливаться. Чувствую, не так это все просто будет. Ой, как непросто!

— Погоди, — остановил я его, — а трансформироваться-то хоть можно?

— В правилах нет такого условия, значит, не воспрещается, — голос Сфинкса, прозвучал несколько растерянно.

— Ну, тогда я готов! — объявил я.

Карамельная радуга пропала.

Картинка резко сменилась, я оказался в каком-то узком загоне, перед глазами маячила дверь.

— Приготовься, — прозвучало над головой. — И-и-и.... Начали!

Дверь распахнулась, в глаза ударил яркий солнечный свет, я и опомниться не успел, как выбежал из загона, оказавшись посреди пустыни. И побежал. Стараясь слишком не расходовать силы, я бежал не слишком быстро. Оглядывался, смотрел по сторонам, пытаясь высмотреть те препятствия, о которых говорил Сфинкс. Надобности в трансформации пока не было, поэтому я просто бежал не спеша.

— Медленно бежишь, — послышался разочарованный голос Сфинкса.

И тут позади что-то рыкнуло. Я обернулся. За мной неслась целая стая разъярённых волков. Запросил статистики, даже не надеясь, что они здесь сработают. Но они сработали. Неписи со статами по сто пятьдесят по всем пунктам.

Чёрт! Пришлось ускориться, попутно трансформируясь. Медведем я с удвоенными статистиками уйду от них быстрее.

Легкое головокружение не остановило меня. Переключиться на резкое смещение центра тяжести удалось с трудом. Но, все же, упав на руки, стремительно превращавшиеся в белые лапы, я продолжал бежать.

Оглянулся — волки отставали, я внутренне ликовал, но недолго. На пути растянулась широкая река, с мостом настолько узким, что громадному медведю никак не пробежать. Ах ты, хитрая виртуальная задница!

Обратная трансформация, произошла так же быстро, стоило мне только пожелать. Единственная проблема, которая меня беспокоила это то, как бы так мне быстро сгруппироваться и встать на ноги, а не продолжать бежать на четвереньках. А ведь еще при этом нельзя останавливаться. В середине трансформации я смог выпрямиться в прыжке и продолжить бег. К сожалению, я не учел смену скорости, у медведя она была куда выше. На мост я завалился кубарем, пробил тонкое ограждение и, подняв тучу брызг, свалился в реку.

— Ты проиграл! — радостно прозвучало под водой у самого уха. Я даже открыл глаза и завертел головой, решив, что человекоголовый лев плавает где-то рядом.

— Вторая попытка? — спросил он.

Я кивнул.

Снова загон. Я снова сухой.

— И-и-и.... Начали! Беги!

Дверь распахнулась и я побежал. Теперь следовало учесть предыдущий промах. Оставалось надеяться, что игра не изменится. Хотя не должна была, не смотря на то, что Сфинкс весьма хитрый и эксцентричный персонаж, но он все же ИИ, а значит, ничего сверхнеожиданного или нечестного быть не должно. Он бы не дал мне квест, который бы выполнить я не смог. Но вот крылось у меня смутное сомнение, что Сфинкс игру придумал не заранее, а выдумывал на ходу, действуя по обстоятельствам, а это весьма усложняло задачу.

Я бежал. Волки ждать себя не заставили. Я все не решался трансформироваться. Наделялся, что все же удастся убежать в человеческом облике. Но когда волки приблизились настолько, что почти кусали меня за пятки, я обернулся. В этот раз уже готовый к смещению центра тяжести, я с лёгкостью перешел на бег на четвереньках. И стоило мне только прийти в себя, как впереди снова замаячила река и мост. Обратная трансформация. В этот раз я не пытался разогнуться, а побежал по мосту на четвереньках и выпрямился лишь тогда, когда мост остался позади.

Оглянулся. Волки не побежали по мосту, остались на той стороне реки. С облегчением выдохнул. Жаль, что нельзя сохраниться на этом этапе.

Не успел я опомниться, как на пути выросли острые камни, много камней. Теперь приходилось оббегать их или перепрыгивать. Несколько раз я был так близок к падению, что сердце от выброса адреналина начинало клокотать отбойным молотком в висках. Но все же, пусть и разодрав штаны и оцарапав ноги, я удержал равновесие и побежал дальше.

Камни сменились зыбучими песками, но к счастью, я сразу раскусил секрет этого препятствия. В некоторых местах были островки, в которые не засасывало. И если бежать так быстро, насколько было сил, то и ноги не успевали увязнуть.

После песков очень неожиданным образом раскинулся невероятных размеров каток. По льду в ботинках бежать, у меня бы не вышло, поэтому еще до того, как я успел приблизиться, я трансформировался. Острые медвежьи когти, как раз, то что нужно, правда, скорость пришлось поубавить, иначе бы я просто рухнул на пузо. Но я бежал. Аккуратно перебирая лапами, выпустив и скрючив когти для сцепления, насколько это было возможно. В середине пути льдины начали трескаться, теперь приходилось еще и прыгать. Я думал о том, что уже как бы вовсе и не бегу, а лишь перепрыгиваю с льдины на льдину. Но Сфинкс молчал, а значит, я правила не нарушил.

Наконец я очутился на суше и продолжил бег. Пока все шло хорошо и мне все удавалось. Я уже начал думать о том, что финал близок, так как препятствий новых не возникало, но вдруг под ногами задрожала земля.

Раздался грохот, пошли трещины по песку. Казалось, что кто-то огромной кувалдой пробивает изнутри землю. Я на всякий случай трансформировался обратно в человека и перешел на легкий бег. Земля продолжала гудеть и сотрясаться. Трещины стали шире, пока не разошлись настолько, что мне пришлось снова прыгать.

Устрашающий гул шел из-под земли, казалось, будто кто-то огромный, там под землёй, воет, ворочается и рвет землю на части своими копошениями.

А затем из трещин вспыхнуло пламя. Хорошо, что в этот момент я перепрыгивал через одну из трещин и пролетел прямо через огонь. Если бы рвануло раньше, я бы запнулся, отпрянул, и прыгать не решился.

Но я успел и продолжил бег. Прыжок, несколько шагов, прыжок, огненная вспышка слева. Главное не обращать внимание. Огонь не жег, не опаливал. В мире грез нельзя умереть и все ощущения приглушённые, очень отдалённые, будто бы прикрученные на минимум.

Мне пришлось приложить немало усилий, чтоб сконцентрироваться на беге и на прыжках. В конце концов, я настолько убедил себя, что это игра и ничего здесь не может причинить мне вреда, что даже почувствовал азарт и удовольствие от происходящего. Прыжок, раз шаг, два, прыжок, еще прыжок. Огонь вспыхнул прямо подо мной, я пролетел. Прыжок. Конец уже виднелся. Островки растрескавшейся земли заканчивались. Дальше шли крутые песчаные барханы похожие на пирамиды, и над одним из барханов, что посредине, сияла арка выхода.

Я припустил быстрее, прыгал выше, сильнее отталкиваясь. Я позабыл обо всем, я видел выход.

Но стоило мне ступить на песок, как барханы вздулись, вытянулись, превратившись в три вулкана, и стоило им только преобразиться, как они разразились громоподобным извержением. В небо полетели раскаленные камни, посыпался пепел, выстрелили тысячи искрящихся огненных волн, превратившись в адский фейерверк. Тяжелыми тягучими потоками магма выплеснулась из жерл и потекла. Теперь вход висел над средним вулканом, в нескольких метрах над извергающимся жерлом.

Черно-красная лава медленно стекала, заполоняя все вокруг. Пепел летел в глаза, ничего не было видно. А дышать становилось совсем невыносимо. Здесь развернулся настоящий ад.

Я бежал, и с каждым шагом моя уверенность о достижении цели становилась все меньше. Пусть боль в этом мире и приглушённая, но каковой она будет, если бежать по раскаленной магме, толком не видя куда бежать. Я снова прибегнул к трансформации. Все же у медведя выносливости и скорости в два раза больше, а мне нужно спешить. Скоро магма заполнит все вокруг, и бежать будет попросту негде.

Трансформировавшись, я набрал в огромную грудь побольше воздуха и затаил дыхание. Бежал почти вслепую, то и дело, наступая на горячую магму. Она жгла, но не настолько, чтоб обезуметь от боли или обвариться. На вулкан я взбирался уже прямо по кипящей жиже, стараясь не обращать внимания на боль. Цеплялся когтями, карабкался, стараясь не скатиться с вулкана кубарем.

Вера в победу агонизировала, вот-вот готовясь издохнуть. Расстояние между краем жерла и выходом казалось слишком огромным. Лава стекала тяжёлыми горячими потоками пытаясь скинуть меня, но я не останавливался, я двигался вверх.

Край жерла. Я вскарабкался, внизу пузырилась магма. Быстро отвел взгляд. Главное не думать о том, что под ногами, не смотреть. Любое сомнение и я грохнусь прямо туда.

Изо всех сил оттолкнулся. Показалось, что в этот момент время замедлилось. Прыжок растянулся в вечность. Перехватило дыхание. Долечу или нет? И когда я понял, что аккурат влетаю в сияющую арку, почувствовал облегчение и умиротворённую радость. Я это сделал!

Вздох, выдох. Радужная карамель плавными линиями переливается перед глазами.

— Первое задание выполнено! — торжественно возвестил Сфинкс. — Ещё поиграем, Белый Бог?

— Еще, — довольный собой согласился я. — Какая вторая игра?

— Когда-то давным-давно могущественный чародей Геромсет решил свататься к дочери королевы кинцемори Висаэлле. Но Висаэлла отказала Геромсету, он был стар, и имел славу человека жестокого и скупого. Но Геромсета не устроил отказ. Он начал настойчиво ухаживать за принцессой, надеясь, что удастся ее переубедить. Висаэллу утомляли его ухаживания, она любила другого — красивого и сильного драконьего наездника Дайя, и всячески избегала чародея, отказывая ему резко, а иногда и оскорбительно. Тогда Геромсет и убил Дайя, надеясь, что раз любимого принцессы больше нет в живых, то теперь она точно ему не откажет и станет его женой.

Я вздохнул устало. Ну, на кой черт он мне рассказывает эти сказки?

— Побыстрее никак нельзя? — спросил я.

Но Сфинкс будто бы не услышал меня, продолжая увлеченно рассказывать:

— Висаэлла, узнав о смерти возлюбленного, пришла в ярость. Она явилась в замок Геромсета, чтоб убить его. Но он был слишком могущественным. Он отправил принцессу в глубокий непробудный сон, и запер на десять замков в самой высокой башне своего замка. Ключи он спрятал в саду, а каменным големам наказал охранять их. Сам же он обратился в дракона, и теперь охраняет башню с принцессой. Тебе необходимо спасти принцессу.

— Чёрт, Сфинкс! Это ведь так банально! Еще скажи, что пробудить принцессу может только поцелуй истинной любви.

— Нет, — голос Сфинкса прозвучал растерянно. — Принцесса проснется, как только дракон будет мертв.

— И все равно банально — спасти принцессу, убить дракона. У тебя ведь идеальные мозги, неужели ничего интересней придумать не смог?

— Ты готов спасти принцессу? — не обращая внимания на мое недовольство, спросил Сфинкс.

— А у меня есть выбор?

Сфинкс молчал.

— Да, я готов, — обреченно произнёс я. — У меня оружие хоть будет?

— Конечно, оно у тебя уже есть.

Я нащупал ножны — и вправду, на поясе покоился мой меч.

— Ну, тогда давай начнем! — воскликнул я, и картинка перед глазами сменилась.

Я стоял перед высокими коваными воротами с острыми зубьями, а за воротами высился серый каменный замок.

— Если тебя убьют големы или дракон, придется начинать все с начала, — напомнил Сфинкс. Я кивнул и сразу же ворота передо мной распахнулись.

Я вошел. С обеих сторон меня окружил заросший, неухоженный, давно заброшенный сад. Трава здесь доходила мне до пояса, фруктовые деревья засохли и смотрелись мрачными палками среди темно-зеленого травяного моря. Я достал меч и направился в дебри.

Я размахивал мечом, рубя высокую траву и таким образом расчищая себе путь. Здесь было тихо и спокойно. Никаких големов, никаких драконов. Но все указывало на то, что тишина эта временная и продлится лишь до тех пор, пока я не наткнусь на первый ключ.

И все же Изида оказалась не права, обещая мне, что драться с монстрами мне не придётся. Конечно, это не то же самое, как с трупоедками, здесь я не умру по-настоящему. Но всё же, но все же.

Я бродил уже четверть час в зарослях и никого и ничего не обнаружил, идей по поводу нахождения ключей у меня не было. Этот квест меня начал утомлять. Здесь вообще ничего не происходило. Скука.

Послышался шорох за спиной. Я только и успел, что развернуться и увидеть несущегося на меня на всей скорости каменного человека. Он с разбегу налетел на меня, обрушившись всем весом и завалив в траву. Я ничего не успел, даже подумать как следует. Тяжёлые каменные кулаки замолотили меня по голове. Было не больно. Было странно. Я ощущал всю тяжесть ударов, прикосновения, слышал, как трещит челюсть, видел, как брызжет кровь, но боли не было, будто меня обкололи убойной дозой обезболивающего.

И все равно получать по морде весьма неприятно.

Все закончилось резко. Секунда, и я вновь стою у ворот. Ворота распахнулись, я зашел. Теперь уже не настолько решительно, а с опаской оглядываясь, двигаясь осторожно в сторону сада. Откуда же в прошлый раз прибежал голем? Я вертелся на месте, но так его и не увидел. Интересно, он на меня налетел, потому что я приблизился к ключу или к нему самому?

Это необходимо было проверить, поэтому я снова побрел в дебри. Только на этот раз, постоянно оглядываясь и держа меч наготове.

Теперь я успел заметить несущегося с пугающей скоростью каменного стража.

Я встал в стойку, приготовившись бить, скосил взгляд на меч: а смогу ли я мечом ему вообще что-то сделать?

Голем приближался, я взял размах, попутно включив статистики. Сто пятьдесят, как и у волков, ловкость лишь пятьдесят, но у меня всё равно преимуществ больше, у меня есть мозги.

Раздался лязг, посыпались искры, меч едва не выбило из рук. Мой удар несколько затормозил голема, но не причинил ему никакого вреда. Так себе идея, бить камень мечом.

Я увернулся от летящего в челюсть удара, с ноги долбанул его в колено, которое изображал круглый камень, сцепленный с другими, длинными, изображающими другие части ноги. Неожиданно голем рухнул в траву.

Я сначала подумал — неужели мне так просто удалось его вырубить? Но нет. Голем резко вскочил.

Я снова с ноги опрокинул его наземь, на этот раз вдогонку приложив мечом по круглому валуну в виде головы. Камень покрылся трещинами, но голем по-прежнему пытался подняться. Еще удар, еще! Я бил по трещинам, не давая возможности каменюке подняться. Лязг стоял такой, будто здесь не сражение шло, а работали камнетесы. Удара с восьмого головешка раскололась, и голем больше не пытался подняться и вообще перестал двигаться.

Осталось теперь отыскать ключ. Вот только где? Неужели мне придётся рыскать в траве.

Я от досады пнул голема ногой, и тот неожиданно застучав своими камнями, сначала развалился, а затем осыпался в пыль. И из-под кучки пыли проглядывал золотистый кончик ключа. Ага! Неожиданно просто. Хотя ведь Сфинкс сказал, что ключи спрятаны в саду, но никак не в големах. Ну и черт с ним. Главное, что первый ключ раздобыт. Осталось найти ещё девять.

Я спрятал ключ в карман и направился дальше. Наученный предыдущим опытом, я теперь шел осторожно, и все время озирался, не выключая статистики.

Второй голем отыскался сразу же, стоило мне пройти немного вперёд. Его я по опыту с первым, сразу же опрокинул на спину. Ловкость их слабость, это и надо использовать. Но второй голем почему-то прикрыл голову руками, лишив меня возможности разить ее мечом.

Да, здесь бы не помешал молот, мечом не очень эффективно. Голем пытался встать, я бил его ногой в руки, но он был слишком силен.

Тогда я принялся молотить мечом по корпусу, по ногам и рукам, надеясь хоть где-нибудь разбить его, но в этих местах он был слишком крепким.

Бедный мой, многострадальный меч. Что я только не делал с ним. Просовывал его в стыки межу големовских конечностей, пилил каменные части тела, бил как концом, так и эфесом, рубил, колол. К счастью в мире грёз, этот меч был лишь копией моего настоящего меча. Иначе я бы не рискнул так издеваться над собственным оружием.

Болван непись то и дело норовил встать, неуклюже барахтаясь и дрыгая ногами, а я опрокидывал его обратно снова и снова. В конце концов, это все меня изрядно утомило. Я отошел немного, дав голему возможность встать. Как только он убрал кулаки от лица, я тут же набросился с новой силой, целясь в голову. И тут дело пошло. Каменная макушка пошла трещинами, а затем раскололась на четыре части. Голем ещё с секунду просидел неподвижно безголовым, а затем рассыпался в труху. Еще один ключ.

Последующие три голема были разбиты без проблем. Пять ключей покоились в кармане, и я уже чуточку расслабился, позабыв смотреть по сторонам. Шестой голем напал незаметно и прикончил меня так быстро, что я и моргнуть не успел.

Это было обидно. Я расхаживал у открытых ворот и материл на чем свет Сфинкса. С досадой пошарил в кармане, где еще минуту назад лежали пять ключей, а теперь ни одного.

Заново! Ненавижу!

Я влетел в локацию разъярённым ураганом, и помчал в заросли полный решимости собрать все ключи быстро и остаточно.

Может со стороны я и не выглядел столь грозно и сокрушительно (бегал в траве, рычал, подзывая големов, и с тем же рычанием набрасывался на них). Но, несомненно, это подрыкивание самому себе, бодрило, вселяя уверенности и поднимая, что ли, боевой дух. Иногда я так рычал, что сам себя боялся. Жаль, что не тупоголовые големы-неписи, не искусственно интеллектуальный Сфинкс не смогли бы оценить моего устрашающего вида.

И я не заметил, как в ярости бегая по саду и круша големов, собрал все десять ключей. Я еще несколько минут бегал, рубя траву и выискивая очередного голема, как вдруг понял, что они закончились. Остановился, пересчитал ключи — десять.

Теперь пришло время убить дракона. Хотелось бы конечно сохранить боевой дух и для дракона, но чем ближе я подходил к замку, тем меньше уверенности у меня оставалось. А все из-за того, что не хотелось терять достигнутого. Сейчас дракон меня убьёт и снова бегать, собирать ключи. Заново! Ненавижу!

Возле замка было тихо, да и дракона нигде не видать. Стоило мне подойти к большому арочному входу, как из замка послышался устрашающий утробный рык. А вот и дракон.

Приготовил меч и решительно зашагал внутрь.

Дракон возлегал у широкой каменной лестницы, очевидно охраняя ее. Этот дракон не был похож на тех прекрасных существ из Зелёных земель. Он был куда уродливее и крупнее. Массивный, я бы даже сказал — мускулистый, размером со слона, с мордой в шипах, шипы были так же и по всему телу, устрашающий образ завершали острые, акульи зубы.

— Ну, здравствуй, ящерица, — тихо сказал я, схватив обеими руками меч и приготовившись бить.

— Кто-о-о посмел явиться в мой замок? — неожиданно заорал дракон хриплым громким голосом.

Я не ответил. Ну, это было как-то глупо представляться неписю. Хотя, по сюжету, очевидно, положено было представиться и сказать что-то вроде: " Я убью тебя подлый Гестамон... Героман.... Ну или как там его«.

Дракон внимательно таращил на меня свои желто-красные глазищи, ожидая ответа.

А я, пользуясь моментом, врубил статистики и изучал противника.

Сила: 300.

Это где-то в два раза больше чем у меня. Пункты интеллекта и харизмы отсутствовали, как впрочем, и у всех неписей. Но зато магия была 250.

«А! Ну да! Он же маг!» — вспомнил я.

Ловкость: 150.

Выносливость: 300.

Энергия: 300.

Что ж. Сильный противник. Сильнее меня. Но только в случае, если я останусь в ипостаси человека. А вот будь я медведем. Я спрятал меч в ножны и трансформировался. Попутно думая о том, куда же девается мое барахло в виде одежды, обуви, оружия, амулетов и даже волшебной бездонной сумки во время трансформации. На мне оно точно не остаётся, а просто исчезает. И вот этот процесс не очень-то правдоподобен и совсем далёк от законов реала. Не слишком значит и приближается Кологверат к реальному миру, что бы там Ира не говорила. И если подумать, таких мелочей наберется немало. Но это конечно к лучшему. Рвать в клочья одежду во время каждой трансформации, а затем бегать голяка в поисках новой, то ещё удовольствие.

После завершения трансформации я еще с минуту мешкал, переминаясь с лапы на лапу. А затем рванул на дракона.

Тот отреагировал молниеносно, увернувшись, рыкнув и обдав меня струей огня. Моя белоснежная шкурка слегка обгорела и почернела, но особого вреда огонь мне не причинил.

— Как ты посмел прийти в мой замок. Я убью тебя щенок! — очень карикатурно воскликнул дракон и еще раз шмальнул огнем в мою сторону.

Я отпрыгнул и в несколько прыжков, достиг его хвоста. Но не хвост был целью, а массивная спина в шипах. Выпустив когти, я оттолкнулся задними лапами и вцепился в чешуйчатую спину. В этот момент почувствовал себя котом, повисшим на парусе в шторм. Стоило мне оказаться на спине дракона, как тот забился, извиваясь ужом и пытаясь скинуть меня.

Я надеялся подняться выше, ближе к шее — впиться зубами в глотку, вонзиться когтями и разодрать. Но дракон так дергался, что мне едва удавалось держаться, не то, что попытаться взобраться. В конце концов, после очередного резкого поворота меня выбросило в дальний конец огромного холла. Я шлепнулся на живот и еще несколько метров проехался по мраморному полу.

Дракон побежал на меня, словно великанский носорог. Я рванул в сторону, пропустив громадину вперед и снова запрыгнув на его спину. Если уж не удастся добраться до его глотки, то нужно наносить хоть какой-то урон. Поэтому я вцепился зубами в тёплую драконью плоть. Рот наполнился солоновато-сладким вкусов крови.

«Убить!» — возликовало животное внутри меня. Желание было жгучим, истомным и я дал ему волю.

Я вгрызался в горячую плоть, рвал, неистово молотил когтями прорываясь внутрь драконьей туши. Дракон метался, трепыхался, бился о стены.

Выгрызя приличный кусок на чешуйчатой спине и, добравшись до ребер, я изо всех сил ударил лапой, надеясь сломать парочку, но дракон в эту секунду подпрыгнул и дернулся, снова скинув меня.

В этот раз я не успел подняться, тяжелая когтистая лапа вполовину моего роста прижала меня к полу, огненная струя ударила в морду. Я молотил свободной лапой дракона по руке, но огонь не прекращался. Хорошо, что боли я не чувствовал, иначе бы орал как резаный. У меня в буквальном смысле плавилась и горела морда. Когда я уже решил, что сейчас мне придёт конец, огонь прекратился.

Я недоуменно взглянул на дракона, а точнее на его статистик . А не плохо я его покусал: энергия упала наполовину, снизилась магия на пятьдесят, у выносливости ушло тридцать пунктов.

Я, резко дернувшись, вцепился зубами в один из трех когтистых пальцев, почувствовал как хрустит под зубами сустав, мотнул головой и пальца, как и не было. Дракон приподнял лапу и долбанул меня, впечатывая в пол. Послышался хруст моих костей. Когда дракон занёс лапу для второго удара, мне удалось увернуться. Лапа громко гупнула по мрамору. Моя правая передняя лапа отказывалась работать. Я ее мог на нее ступить, она тут же подкашивалась.

Ну вот, приехали. Лапа сломана. Наверное, зря я радовался тому, что у дракона падают статистики, своих-то мне не видно. Может там еще хуже. Взглянув на свою лапу, повисшую плетнем, укрепился в своих подозрениях еще больше.

Надо с этим заканчивать. Я резко развернулся и, оттолкнувшись задними лапами, прыгнул прямо на морду дракона. Здоровой лапой зацепился за пасть, дракон тут же разразился огнем. До горла было не меньше полуметра. Один шанс. Или сейчас или все заново переигрывать.

Отпустил пасть, дракон дёрнул головой, и я оказался прямиком напротив глотки. Мои зубы тут же замкнулись на длинной шее. Укус, еще укус. Вонзиться зубами и рвануть! Убить!

Когтями задних лап уперся в грудину, держась здоровой лапой за зеленую толстую кожу, продолжал вгрызаться. Вена, артерия, что-нибудь. Кровь заливала глаза, заливалась в глотку, я давился, но продолжал рвать его плоть.

Я не заметил, когда дракон упал. Я все грыз и грыз, а потом в какой-то момент понял, что меня больше не мотает из стороны в сторону.

Я отпрянул от громадной кровавой дыры, которую я выгрыз в шее. Дракон лежал неподвижно. Статистики вызвать не получалось. Сдох!

Все происходящее дальше было лишь формальностью. Я трансформировался обратно и рванул наверх по бесконечной каменной лестнице к самой высокой башне — отпирать принцессу.

Десять навесных замков на глухой деревянной двери. С замками пришлось изрядно повозиться, так как сломанная рука по-прежнему не функционировала. А одной левой отпирать замок весьма неудобно. Но я справился. Последний замок был снят и брошен на пол. Дверь со скрипом отворилась.

Светлая круглая комната башни была залита ярким солнечным светом. Посреди комнаты стояла кровать в белоснежных перинах, в шёлковых простынях. И во всем этом белоснежном облаке сидела принцесса кинцемори в полупрозрачном платье. Выглядела она так, как и должна выглядеть принцесса в фэнтезийной VR-игре. Смазливая мордашка, наивные, где-то даже глуповатые, огромные голубые глаза, длинные белокурые локоны, стройные ноги, выглядывающие слишком откровенно из разреза платья, пышная грудь, тонкая талия. Красивая, эротичная картинка. Но не более.

Эта картинка открыла рот и нежным, соблазнительным голосом заговорила:

— Ты спас меня! Ты мой герой! Как я могу отблагодарить тебя?

И в этот миг тонкая лямка полупрозрачного платья спадает с плеча, обнажая белую круглую грудь с маленьким розовым соском.

— А это еще зачем? — негодуя, воскликнул я.

И все-таки Сфинкс едва ли оригинален. Игры он придумывал для меня?! Ага! Куда там!

Да это самое банальное, что только можно придумать вообще. Убить дракона, спасти принцессу и в качестве награды трахнуть эту самую принцессу. Сотни, тысячи таких игр в виртуальном пространстве, были созданные на потеху прыщавым юнцам, секс в реале которым светит еще не скоро.

Наверняка, это не придуманная ИИ игра, Сфинкс не Вездесущий, он не может выдумать что-то откровенно новое и необычное. Он создавал свои игры, надергав сюжеты, персов, локации, задания из сотен других игр и перемешав, выдал мне это.

Что ж, может это и к лучшему. Значит, ничего неожиданного меня не ждет. А значит и ничего такого, с чем бы я ни справился.

— Я выполнил задание? — громко спросил я, чем заставил NPC принцессу глючно моргать глазищами.

— Разве ты не возьмёшь награду? — удивленный голос Сфинкса раздался над головой.

Я покосился на все еще мигающую принцессу, брезгливо скривился и твердо ответил:

— Нет!

— Хорошо, следующее задание, — скучающим тоном протянул Сфинкс, принцесса исчезла и знакомая радуга вспыхнула перед глазами.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге