Колотий

Пролог

Нина, любовь моя, как бы не закончилась наша с ним схватка, я молю тебя: сделай так, чтобы Герти ничего не узнала. Скажи, что я сбежал, бросил вас, исчез… Пусть она ненавидит меня, пусть я стану для своей дочери врагом, но она будет в безопасности. Я сделаю всё, чтобы он оказался там, где для него будет самое место. Там, где его создания не смогут навредить моей семье. И я его оттуда не выпущу. Он обманул саму Мать Природу, а у меня не получилось остановить это. Теперь я понесу точно такое же наказание, как и он.

Я упустил тот момент, когда он сошел с ума. Когда его разум повредился в погоне за признанием и всеобщим обожанием. Это была моя ошибка, я не должен был верить в его идеи. Они с самого начала были дикие и ужасные. Но я думал, что он придёт в себя. Как же наивен я был. Когда он впервые пересек порог моей аудитории, я видел в его глазах огонек. Точно такой же, который был у меня почти сорок лет назад. Он слушал каждое моё слово, задавал столько вопросов, сколько не задавал ни один мой студент. Разве я мог подумать, что тот парень в больших квадратных очках мог оказаться настоящим дьяволом. Нина, я должен его уничтожить! Я обязан уничтожить всё, что он сделал!

Столько женщин не смогут стать матерями и не увидят больше восходящее солнце. Столько юных тел он погубил в погоне за своими извращенными идеями. Он использовал их как расходный материал, словно они не люди, а просто сосуды для его экспериментов. И теперь он хочет использовать Герти. Знаешь, что самое страшное, любовь моя? Что он не испытывает эмпатии. Его совесть давно уже умерла вместе с человечностью. Да, он уже давно не человек, Нина. Он монстр. Я так хотел бы верить, что всё это нереальное и выдуманное. Что все его эксперименты всего лишь сказка. Но в сказках добро побеждает зло, а в нашей реальности он оказался сильнее. Умнее. Хитрее. Безжалостнее. Я смог уничтожить почти все его документы и материалы, чтобы он не смог повторить их. Я не нашёл лишь одну запись его эксперимента. Он называл его “П01”, обещая, что именно это открытие станет символом его нового начала. Он меня переиграл. На данный момент.

Я потрачу столько времени, сколько потребуется. Я буду охотиться на него до тех пор, пока не услышу его последний вздох. Обещаю, тебе не придется бояться за жизнь Герти. Больше он к ней не приблизится.

Я люблю тебя, Нина.

А.К.

Глава 1. Миссис Колотий

— Да, жаркое лето будет в этом году. Солнце парит так, что легко можно растаять и превратиться в лужу, – сказала миссис Колотий, сидя в своём старом, скрипучем кресле-качалке, прикрывая веки от палящего солнца. Она щурилась своими круглыми глазами, цвет которых от ярких лучей превратился из тёмно-шоколадных в приятный оттенок охры. Возрастные морщины на внешних уголках глубоко пролегали почти до висков, местами объединяясь с пигментными пятнами, что сильно отображало возраст старушки. Сложив руки на груди, миссис Колотий громко выдохнула и облокотилась на один из подлокотников, устало опустив голову на ладонь. Её пальцы, пораженные артритом, судорожно чесали висок. Возрастная сухая кожа кусочками отклеивалась из-за трения, и белые пылинки начинали летать по воздуху.

Обычно она молчала, поэтому было странно услышать её высокий старческий голос, пропитанный чем-то вроде недовольства и удовлетворения одновременно. Кресло покачивалось, издавая неприятный скрипучий звук каждый раз, когда пожилая женщина отталкивалась правой ногой от грязного пола террасы. Воздух вокруг приятно пах майским цветением лютиков и примул, а в небе не было ни одного облака, что резко контрастировало с хаосом на террасе и внешнем видом самого одноэтажного дома миссис Колотий. Старушка снова оттолкнулась от пола, и от резкого движения сустав в её колене громко хрустнул. Она прислонилась спиной к жесткому плетению кресла и прикрыла веки.

Казалось, что здание будет существовать ровно столько, сколько отведено жить миссис Колотий. С каждым годом дом словно становился меньше и меньше. Одна из ступеней перед террасой провалилась так, что приходилось перепрыгивать порог, чтобы попасть внутрь помещения. Откровенно говоря, остальные ступени тоже держались на честном слове. Видимо, вера их хозяйки в стойкость старой древесины была такой сильной, что прогнившая лестница продолжала выдерживать вес кресла и пожилой женщины вместе взятые. Деревянные колонны, поддерживающие прохудившуюся крышу над террасой, треснули в нескольких местах и опасно шатались от весеннего ветра. Гнилые перила наклонялись от каждого мимолетного касания. Оконные стекла в лопнули в местах соединения с деревянной рамой, превратив когда-то прочную защиту от ветра и дождя в витражную паутинку.

Позади дома располагался сад, который раньше был весь заполнен яблонями и сливовыми деревьями, посаженными на четко выверенном расстоянии друг от друга. Каждую весну от двора миссис Колотий приятно пахло цветущими бутонами и спелыми фруктами. Яблок и слив в плодоносные годы было так много, что осенью сладкий запах сменялся терпким ароматом алкоголя, а сами фрукты так сильно бродили на земле, что в воздухе витал ядрёный привкус сливовой настойки. Но сад запустел, и единственное, что там осталось, это большая железная бочка, наполненная мутной водой, поверх которой образовалась жуткая бензиновая плёнка. Казалось, что бочка вросла в землю на много метров вглубь. Вокруг неё уже росли сорняки, а сама она покрылась ржавчиной и мхом. Но именно к этой цистерне была проложена вытоптанная дорожка от ступеней террасы. Старушка никогда не меняла воду в бочке. Она лишь изредка подходила к ней, смотрела вглубь ёмкости и молчала. Мало кто замечал, как в этот момент по щекам пожилой женщины стекали две предательские слезинки, наполняя мутную воду былым разочарованием и ненавистью.

Люди вокруг перестали обращать внимание на чокнутую старушку. Проезжая мимо дома миссис Колотий, местные жители переглядывались между собой и тихо посмеивались, наблюдая за медленным разрушением участка. Конечно, когда в близлежащие места приезжали новые жильцы, наличие странного вида пожилой женщины не внушало им доверия. Однако бывалые быстро их успокаивали, повторяя одну и ту же фразу:

— Скорее всего, – говорили они, крутя пальцем у виска – у бабки просто поехала крыша. Странно, что эта женщина так запускает свою жилплощадь. Она потратила много сил и денег, выбивая эту территория у администрации.

Миссис Колотий представляла собой высокую статную женщину семидесяти лет. На ней всегда был легкий макияж, который она обновляла каждые три часа. Тональная основа скатывалась в глубокие морщины старушки, превращая её лицо в подобие разбитой фарфоровой тарелки, которую деловитая хозяйка восстановила клеем. Сморщенные губы женщины были подведены тёмно-розовым карандашом, оставляя натуральный цвет контрастировать с искусственным контуром. Стройная для своего возраста, она почти всегда была в ярких платьях, словно пародировала её величество Елизавету II. Свои седые волосы старушка укладывала в высокий пучок так туго, что кожа на лбу страшно натягивалась, а брови, тонкие нарисованные серым карандашом ниточки, непропорционально взлетали вслед за эпидермисом, превращая карие глаза миссис Колотий в широкие овалы. Особое внимание к себе привлекали её вспухшие вены на руках. Голубые и синие паутинки жутко преображали руки женщины в подобие конечностей болезненно худощавых людей. Порой она сидела, скрестив кисти на коленках, тем самым заставляя вены выделяться ещё сильнее.

Миссис Колотий мало общалась с людьми. Вообще, её можно было бы назвать нелюдимой, но если вдруг какой-нибудь путешественник интересовался дорогой к ближайшему супермаркету или гостинице, она с улыбкой на лице указывала путь. Однако, это не делало женщину в глазах людей более привлекательным собеседником. Скорее наоборот, жутковатый вид дома действовал на нервы путникам, а старческая улыбка женщины только усиливала внутреннюю тревогу. Её мимика больше походила на издевательский смешок, а не на искреннее желание помочь.

Старушка вообще не выходила дальше своего двора, но несмотря на свое, казалось бы, постоянное одиночество, в 1973 году миссис Колотий, тогда ещё Фейр, вышла замуж за одного из самых выдающихся молодых биологов области. Альберт Колотий был высоким и статным мужчиной с шикарными усами, почти полностью закрывающими верхнюю губу. Его широкие брежневские брови эмоционально взлетали к линии роста волос, когда он с неимоверным интересом отстаивал свои исследования на высоко уважаемых конференциях. Альберт часто курил дорогие сигары, которые ему регулярно привозили коллеги из Кубы, летающие в другую страну для подписания договоров о сотрудничестве на базе научного исследования. Сам он отказывался от международных поездок, настаивая на том, что нужен своей стране и своему городу. Он считался выдающимся доктором и профессором биологии. Газеты называли Альберта исследователем и учёным, но сам он всегда стеснительно представлялся «учителем». В обществе мистер Колотий никогда не хвастался своими познаниями и наградами. Он создавал впечатление строго, но уверенного в себе человека, считающим своим долгом развитие национальной науки. На деле же, Альберт был спокойным и мягким, готовым всегда помочь своему товарищу.

Их брак можно было назвать идеальным. Влюбившись в друг друга с первого взгляда, двадцатипятилетний Альберт не сводил глаз с восемнадцатилетней Нины Фейр первого сентября 1972 года. Девушка приехала поступать в университет, когда одна из её соседок по комнате указала ей на амбициозного Альберта, явно интересовавшегося молодой студенткой. Встретившись со своим будущем мужем в столовой спустя неделю после начала учебы, Нина просидела с ним за столиком до самого закрытия университета. Спустя год Альберт Колотий сделал Нине Фейр предложение, которое она приняла в ту же секунду.

Альберт неплохо зарабатывал своими исследованиями и преподаванием в университете. Нина же полностью посвятила себя домашнему хозяйству и ведению документации своего знаменитого супруга. Однако, новоиспеченная миссис Колотий продолжила свою учебы в университете, и с отличием окончила его в 1976 году. «Идеальная интеллигентная семья!» - говорили про Альберта и Нину их знакомые и родственники. Долгое время в их семье не раздавался детский смех, и только спустя почти пятнадцать лет брака, когда Альберту был сорок один год, а Нина отпраздновала своё тридцатитрёхлетие, воздух их квартиры наполнился запахом детского крема и звоном погремушек.

Одна из комнат их жилья, в котором они были до 2008 года, была заполнена книгами по медицине и генетике. Альберт мог читать непрерывно несколько дней подряд, а потом почти не разговаривал с Ниной, обдумывая тексты и полученную информация. Она принимала все странности своего мужа, позволяя ему погружаться в науку с головой. Миссис Колотий не разделяла такого рвения к познанию, но и не заставляла его отказываться от того, что ему нравилось. Их отдушиной была малышка Герти, названная в честь американского биохимика Герти Терезы Кори, открывшую роль гормонов передней доли гипофиза в метаболизме глюкозы.

Герти была сложным ребенком. Альберт часто говорил, что не понимал, откуда у девочки такой волевой и боевой характер. Она всё время спорила, огрызалась и отталкивала родителей, если что-то было не по её желанию. Нина часто не могла сдерживать свою злость и воспитывала девочку в строгих правилах патриархата, ставя Альберта в пример своей дочери. Но Альберт, будучи противоположностью требовательному характеру Нины, позволял девочке заниматься тем, что ей нравилось. Герти не разделяла интересов отца в области биологии и генетики, однако часто проводила с ним время в институте, отказываясь идти в детский сад, или сопровождала Альберта в междугородних поездках. Порой, нежелание Герти идти в свою группу поддерживалось отцом, так как почти каждый раз Нина краснела, выслушивая обвинения других родителей в том, что её дочь оставила на мальчике синяки. Герти была закрытым ребенком. Очень редко она делилась своими переживаниями или мыслями, оставляя их при себе. Но никто не мог сомневаться, что такая грозная малышка всеми силами тянулась к своему мягкому и спокойному отцу. Она позволяла Альберту целовать и обнимать её, в то время как с матерью она обычно шла рядом, пряча свои детские ручки в карманы меховой шубки. Довольно часто Герти возвращалась домой с грязными камушкам и прутьями, гордо протягивая их Альберту в качестве сувенира.

Но семнадцать лет назад Альберт пропал. Его исчезновение вызвало общественный диссонанс. Многие газеты и новостные программы вели собственные расследования пропажи выдающегося ученого, так резко исчезнувшего из реальности. Однако полиция не смогла найти даже малейших зацепок и улик, а миссис Колотий категорически отказалась участвовать в расследовании и предоставлять какую-либо информацию. Такое поведение вызывало у частных детективов подозрения, но женщина не комментировала исчезновение своего мужа и словно отрезала себя от внешнего мира. Папарацци сутками дежурили возле квартиры ученого, пытаясь получить информацию от Нины или от двадцатилетней дочери биолога, которая на тот момент училась на третьем курсе университета.

Миссис Колотий в тот же год купила на накопленную сумму участок земли за городом. Долгое время администрация не соглашалась продавать ей желаемую площадь, находящуюся на пустоши за восемь километров от города. Однако вскоре миссис Колотий добилась своего (не без помощи своей дочери, получавшей образование юриста) и выстроила на новой территории маленький одноэтажный дом. А спустя пару дней после переезда на террасе, тогда еще свежей и приятно пахнущей древесиной, появилось кресло-качалка. То, на котором ее видели каждый день до настоящего момента.

Кресло никогда не отодвигалось, а его скрип на постоянной основе разносился на ближайшие пятьдесят метров. Оно всегда стояло на улице, даже во время дождя и снегопада. А если в дом приходил сантехник, электрик или курьер, старуха никогда не поднималась со своего насиженного места. Летом она даже спала в нём, а в дом заходила только за едой и облегчиться. Иной раз миссис Колотий выставляла рядом с креслом огромные тарелки с овощами и фруктами. Тогда она не заходила в дом по несколько дней, и лишь изредка сплевывая персиковые косточки за дряхлые перила.

Казалось бы, судьба должна была оставить миссис Колотий в покое, но её потери не закончились. Герти вышла замуж за своего коллегу в логистической компании - Александра Прайза. Молодой человек ухаживал за Герти с первого дня её появления в офисе, одаривая девушку дорогими подарками и цветами. Долгое время Герти игнорировала такой явный флирт со стороны напарника, но внезапно согласилась выйти за него замуж, когда Александр на свой страх и риск сделал ей предложение. Казалось, что он сам не ожидал согласия такой холодной и строгой девушки, но несмотря на это взял все траты на свадьбу на себя.

В 2011 году на свет появилась рыжеволосая и голубоглазая непоседа Ева. Герти была на удивление очень спокойной и рассудительный матерью. Она никогда не ругала дочь за оплошности и спокойно относилась к её шалостям. Александр же, напротив, носился за девочкой с пластырем и перекисью водорода, готовый в любой момент обработать очередную ссадину Евы. Герти спустя год после родов вернулась в офис компании, продолжая прилежно трудиться в логистическом бизнесе. Александр не поддерживал решение супруги, но позволил ей продолжить работу, не в силах противостоять женщине, которую искренне любил. Миссис Колотий редко общалась с внучкой, но не из-за нежелания со своей стороны. Герти оплачивала продукты, которые курьер каждую неделю привозил возрастной женщине, однако делала это больше из-за дочернего долга, а не из-за бескорыстной любви. Постепенно звонки дочери перестали раздаваться в доме миссис Колотий, и она медленно превратилась в ту самую странную "бабку", забытую своими родственниками.

Но когда Еве исполнилось шесть, Герти погибла. Машина была полностью уничтожена огнём после ужасного столкновения с деревом чуть дальше места жительства миссис Колотий. Установить личность погибшей смогли только по зубам, сохранившим свою прочность после пожара. Нина Колотий после этого происшествия не разговаривала почти месяц. Женщина не приезжала на похороны и не связывалась с Александром. Она оградила себя от внешнего мира ещё больше, сохранив яркость в своей жизни лишь с помощью красочных платьев.

— Простите, вы что-то сказали, миссис Колотий?

Курьер, доставивший старухе два пакета с едой, уже собирался уходить, когда (как он называл старуху) этот «старый мешок с костями» заговорил. Он уже год регулярно приносил женщине классические наборы еды первой необходимости, которые оплачивал "мистер Прайз". Парень обернулся и посмотрел на миссис Колотий. Сначала ему показалось, что она смотрела куда-то мимо него, но потом остановила свой взгляд на лице молодого человека.

— Я говорю, – повторила миссис Колотий,– лето будет в этом году жаркое. Видите, сейчас только восемь утра, а солнце уже печет так, что в глазах появляется рябь, – и она издала какой-то хриплый звук, который должен был быть чем-то вроде смеха.

— Да, – согласился курьер,– солнце бешеное. Да ещё и эти ужасные насекомые. Проклятые мошки!

— Это комары, юноша. – миссис Колотий сузила свои старческие глаза и недовольно посмотрела на парня.

Курьер, удивлённый такой реакции старухи, перестал отмахиваться от комаров. Парень опустил руку и развернулся к калитке, пиная одинокий камушек по его траектории. Миссис Колотий посмотрела ему вслед, но на этот раз она ничего не сказала. Вновь оттолкнувшись ногой, старуха продолжила раскачиваться в своём кресле, изредка поднимая взгляд на безоблачное небо.

Глава 2. Ева

Выключив очередную надоевшую песню из своего скачанного плейлиста, Ева обернулась к окну, наблюдая за быстро исчезающими знакомыми пейзажами. Хвойные деревья соседствовали с лиственными кустарниками, периодически передавая бразды правления друг другу. Деревья пролетали с такой невероятной скоростью, что было весьма очевидно, как сильно её отец спешил отвезти дочь к чокнутой бабушке, о существовании которой, честно говоря, Ева забыла восемь лет назад. Девочка сняла с головы дорогие наушники и небрежно кинула их на заднее сидение, параллельно заправляя свои рыжие кудрявые волосы за уши. Мельком она перевела взгляд на отца, следящего за дорогой на водительском сидении. Мужчина не сводил глаз с пути и крепко держал руль обеими руками, периодически сжимая пальцы на оборке с такой силой, что костяшки на его суставах белели от напряжения.

— Что такое, Ева? - спросил он, почувствовав на себе взгляд дочери. Он не посмотрел в ее сторону, а фразу можно было расшифровать как “хватит пялиться на меня и говори уже быстрее, что тебе нужно”. Что ещё можно было ожидать от отца? Ева недовольно отвернулась и вновь уставилась в окно, наблюдая за ярким зеленым пейзажем.

— Ничего… - сквозь зубы проговорила девочка. Отец кинул на неё недовольный взгляд и хмыкнул, оставив напряжение в воздухе еще более осязаемым. Сосредоточившись на дороге, Александр вновь с силой сжал руль своего дорогого автомобиля и слегка сузил уставшие от постоянного внимания глаза. После смерти мамы он стал абсолютно другим. В детстве Ева была любимым и желанным ребёнком, но когда они остались вдвоём, отца словно подменили. Сначала он стал холоден, но продолжал выполнять свои родительские обязанности в точности по минутам. Никаких объятий, никаких поцелуев перед сном, никаких разговоров по душам, как было раньше. Казалось, что со смертью мамы он потерял и всю свою человечность. Исключительно расчетливое исполнение отцовского ухода за шестилетним ребёнком.

А потом его старания жить как раньше не выдержали натиска постоянного напоминания о покойной жене. Ева была копией своей матери. От кудрявых рыжих волос до манеры немного вытягивать звук “е” в слове “нет” - всё это словно скопировали с Герти Колотий и создали ее двойника. Сама Герти была далеко не тактильным человеком, поэтому большую часть своих объятий Ева получала от папы. И вот уже восемь лет перед сном Ева обнимала лишь пустоту. Она всё детство считала, что отец - это любящий и заботливый человек, который готов на всё ради своей семьи. Сейчас идеал домохозяина превратился в расчетливого и строгого мужчину, который всегда и со всеми говорил холодно, будь то очередной стажер на работе или его единственная дочь.

Когда Еве исполнилось двенадцать, отец получил значительное повышение и фактически жил в офисе компании по производству автомобилей. Он отвечал за логистику и всегда с кем-то говорил по телефону о возможных способах транспортировки большегрузов. Девочка жила под присмотром няни, но как бы работница не старалась следить за подростком, Ева игнорировала её слова и специально бросалась из крайности в крайность, стараясь обратить на себя внимание Александра.

Долгое время она была лучшей ученицей частной школы, в которой училась с первого класса. Многие учителя хвалили её незаурядный ум и часто обращали внимание, что она была настоящей наследницей интеллекта знаменитого деда. Ева много читала про Альберта в Интернете и часто делала скриншоты особо понравившихся ей высказываний журналистов. “...Будущее мировой биологии…”, “...современный Грегор Мендель…”, “...генетика будет доступна всем благодаря его трудам…”, "...отечественная наука превзойдёт все ожидания...". Она удивлялась способности своего дедушки видеть то, на что другие не обращали внимание. Искать ответы на вопросы, которые многие даже не успели сформулировать. Ева не знала его лично, поэтому чаще всего рассматривала Альберта как успешного профессора, а не члена своей семьи. Мама редко рассказывала ей об отце, да и о своей бабушке Ева тоже знала не так уж и много. Создавалось впечатление, что Герти росла в сиротском приюте, не зная ласки родителей и не имея радостных воспоминаний из детства. Но Всемирная паутина помнит всё… Однако в отличии от своего исчезнувшего родственника, Ева всю себя посвящала литературе. Она верила в волшебные миры и магию и часто позволяла себе мечтать о своих собственных произведениях, которые покорят сердца миллионов.

Как только отец увеличил её карманные деньги, девочка начала пропускать школьные обеды, откладывая сумму на покупку новых книг и комиксов. Её страсть к чтению выходила за все возможные границы. Она организовала в своей комнате отдельную "книжную" стену, купив на маркетплейсе трёхметровые шкафы. Александр лишь пожал плечами, оплачивая очередную покупку дочери, радуясь, что девочка не попросила его самого выбирать мебель. Он не разделял её увлечение и всеми силами старался отстраниться от Евы, всё ещё не отпуская воспоминания о Герти. На самом деле, он не помнил, что его жена любила читать. "Видимо, страсть к литературе передаётся через поколение," - думал он, вспоминая библиотеку Альберта.

Когда отец в очередной раз проигнорировал ее внушительные успехи в образовании, Ева разочаровалась в учёбе и перестала посещать школу. Как бы няня не старалась уговорить её вернуться к предметам и учебникам, уже на тот момент тринадцатилетняя Ева грубо выставила женщину из своей комнаты, высказав ей пару ”ласковых” слов о чрезмерной опеке. Учителя и администрация школы били тревогу. Несколько раз Ева Прайз оказывалась перед комиссией, каждый раз умело придумывая очередную ложь о своей жизненной ситуации. И каждый раз педагоги верили ей, всё ещё находясь под влиянием её предыдущих успехов и… финансового обеспечения школы отцом девушки.

В конечном итоге Александр Прайз сдался. Он открыто показывал Еве, что ее присутствие в доме его напрягает. Сначала он перестал забирать её после учёбы и добавил к ее карманным деньгам значительную сумму для оплаты проезда из дома в школу и обратно. Затем отец пропускал обеды и ужины, отгородив себя от рассказов Евы о своей повседневной жизни. Как только учебный год закончился, он поставил дочь перед фактом: “Ты едешь на всё лето к бабушке”. Ева хотела возразить, но отец в очередной раз отказался её слушать. Как и всегда. И вот сейчас она ехала в непонятном направлении к неизвестной странной женщине, которую она не видела с шести лет. Идеальное начало летних каникул.

Ева вновь перевела взгляд на отца:

— И всё-таки, почему я еду к бабушке, а не остаюсь дома с Анной? Ты же платишь ей за это, - она начала теребить тонкий локон своих волос между указательным и большим пальцем, превращая его в плотный жгут.

Отец вновь хмыкнул и наклонился влево, пытаясь посмотреть на встречную полосу, чтобы убедиться в безопасности обгона старой зелёной “нивы” впереди.

— Потому что Анна - не собака, чтобы выставлять её за дверь с непристойными словами, а потом подзывать к себе, словно ничего не было, - он сдвинул брови к переносице, предав своему лицу злобное выражение, - или ты думала, что твоё поведение останется безнаказанным? Нет уж, дорогуша, раз ты не хочешь с благодарностью принимать то, что я тебе даю, то поживешь там, где научишься ценить блага цивилизации и зарплату твоего папы, - грубо ответил Александр и обогнал медленный автомобиль, мельком взглянув на пожилого водителя “нивы”, ковырявшегося в своём носу. Мужчина сморщился и отвернулся от столь неприятного зрелища.

Ева недовольно хмыкнула, но промолчала, не желая превращать поездку в очередной конфликт отца и дочери. Она поправила свои широкие светлые шорты и подтянула гольфы ближе к коленкам. Медленно девушка откинулась на спинку сидения и вновь достала наушники, которые несколько минут назад бросила через плечо. Уж лучше до тошноты заслушаться надоевшей музыкой, чем продолжить очередной холодный разговор с отцом, который приведёт к ещё большей изоляции их взаимоотношений. Заметив отстранение Евы, Александр выдохнул, поймав себя на мысли, что рад молчанию своей дочери.

Ева включила передачу данных и расстроенно сжала губы, увидев "нет сети" на экране своего телефона. Она отключила экран смартфона и засунула его в задний карман своих шорт, прикрывая глаза, чтобы отключиться от гнетущей реальности. Музыка тихо звучала в ушах, сливаясь с чуть слышным звуком работающего кондиционера машины. Девочка прокручивала в голове события последних месяцев, недовольно выпячивая нижнюю губу. Дурацкая привычка, которую отец ненавидел. Но сейчас он был погружён в управление автомобилем, поэтому не заметил мимики Евы. Медленно она всё глубже погружалась в дремоту, плавно переходящую в сон. Её веки сжались ещё сильнее, защищая зрачки от яркого майского солнца. Открыла Ева их только тогда, когда почувствовала, как отец заглушил двигатель автомобиля. Он слегка потряс дочь за плечо, ожидая, когда девочка снимет с головы наушники.

— Выходи, мы приехали, - как всегда холодно проговорил мужчина, вылезая из машины. Он выпрямился и слегка выгнул спину, позволяя мышцам отдохнуть после длительной езды. Дом миссис Колотий находился недалеко от города, где раньше работал дедушка Евы, но после свадьбы Герти настояла на том, чтобы её семья переехала в другую область. Александр согласился, думая, что его жена не хотела контактировать со своей матерью, стараясь сохранять между ними почтительное расстояние.

Ева вытащила наушники из ушей и медленно открыла дверцу с пассажирской стороны. Она выпрямилась, почувствовав облегчение в пояснице, и перевела взгляд на место своего пристанища, вновь обиженно выкатив нижнюю губу.

Одноэтажное строение смотрело на неё своими глазами-окнами с неприятием и отвращением. И это было абсолютно взаимно. Девушка достала из багажника чемодан, пыхтя от тяжести, и поставила его на землю, готовясь везти вещи на колёсиках. Но маленькие окружности провалились в землю и заблокировали чемодан на месте. Ева с силой дёрнула его, но тот лишь глубже погрузился в сухой грунт. Заметив это, Александр молча подошёл и поднял чемодан одной рукой, разочарованно выдохнув в сторону Евы.

— Ты хоть что-то можешь сделать без чьей-либо помощи, Ева? - проговорил он сквозь зубы и, не дожидаясь ответа, направился в сторону старой калитки. Ева поморщилась и поторопилась вслед за мужчиной.

Неприятный скрип отвлек ее от мыслей об отце, и она подняла взгляд, направив его на сидящую на террасе стройную фигуру. Старушка слегка наклонилась им навстречу и наблюдала за тем, как её зять и внучка приближаются к ней. Александр перешагнул сломанную ступеньку и остановился напротив миссис Колотий. Он грубо поставил чемодан Евы на пол так, что кресло подпрыгнуло на деревянном покрытии. Пол террасы страшно заскрипел, жалуясь хозяйке на неаккуратного гостя.

— Я бы позвонил, но у вас как всегда выключен телефон, - проговорил он спокойным тоном с нотками раздражения.

Миссис Колотий поднялась с кресла и поправила своё яркое желтое платье.

— Это у меня галлюцинации, или действительно муж моей дочери решил наконец позволить мне встретиться с внучкой спустя девять лет после….. - она замолчала, сглотнув слюну и перевела взгляд на Еву, - странно, что вы вообще помните, что мне можно звонить.

Александр вздрогнул от напоминания о Герти, но быстро вернул своему лицо холодное расчётливое выражение.

— Вы и сами не горели желанием увидеться с Евой за это время. Предпочли стать местной достопримечательностью. Нравится, когда на вас показывают пальцем? - саркастично заметил мужчина и сжал кулаки по обеим сторонам от себя. В воздухе повисло невысказанное оскорбление, натягивая ниточки сложных семейных отношений ещё сильнее.

Старушка несколько секунд недовольно смотрела на мужчину, затем хихикнула и прошла мимо Александра, бодро для своего возраста сокращая расстояние между собой и внучкой. Она остановилась в метре от неё и медленно посмотрела на девочку, окинув ее взглядом сверху вниз. Ева почувствовала дрожь в плечах, стараясь держаться ровно под пристальным взглядом бабушки. Что-то в глазах женщины придавало её взгляду жуткое выражение. Миссис Колотий остановила глаза на лице девушки и медленно подняла уголки губ.

— Здравствуй, дорогая. Ты так изменилась, но даже сейчас я бы узнала тебя из тысячи, - чуть громче шепота проговорила пожилая женщина, указывая Еве на её невероятное сходство с матерью.

Девочка кивнула, продолжая хранить молчание. Она теребила рукава своего свитера и кусала внутреннюю часть щек. Женщина выпрямилась, принимая закрытость Евы, и начала отступать в сторону своего дома, подзывая внучку рукой.

— Идем, ты устала после дороги, - проговорила женщина таким тоном, словно она констатировала факт, а не интересовалась состоянием внучки. Ева вновь посмотрела на здание и пошла следом за старушкой, стараясь переступать через сорняки. Оказавшись на одном уровне с отцом, она рискнула взглянуть на мужчину, но Александр не сводил глаз с пожилой женщины.

— Она останется с вами на лето, - сухо и грубо проговорил мужчина, подвинув чемодан в сторону дочери, - нагоните своё предыдущее отсутствие. Если у вас это получится.

Сказав последнюю фразу, Александр достал из кармана бумажник и вытащил оттуда приличную пачку купюр. Молча он сунул их в руку Евы и прошел мимо нее в сторону своей машины. Ева с завистью смотрела на удаляющийся автомобиль отца, и, когда он скрылся из вида, вздохнула, повернувшись к бабушке. Миссис Колотий опустилась на кресло и вновь оттолкнулась правой ногой, задав себе успокаивающий темп качания. Девочка придала своему лицу такое же холодное выражение, которое было у её отца несколько минут назад.

— Ева, дом в твоём распоряжении. Можешь занимать любую комнату и любую кровать. Чувствуй себя свободно. Если тебе понадобиться узнать что-то, не стесняйся и обращайся ко мне, - женщина поправила пучок на своей голове, и выраженные вены покатились под её полупрозрачной старческой кожей.

Ева посмотрела на старую дверь и вытащила ручку чемодана, чтобы завести его внутрь. На пороге она остановилась, повернув голову в сторону бабушки.

— Ба…. Миссис Колотий, если это возможно, то я бы не хотела быть под вашим пристальным вниманием, - проговорила Ева, пародируя строгую речь своего отца.

Старушка вновь осмотрела её с головы до ног и молча кивнула, снисходительно улыбаясь. Может внешность и досталось её от Герти, но характер Ева точно унаследовала от своего отца.

— Ну разумеется, такая взрослая девочка, как ты, вполне может позаботиться о себе сама. Именно поэтому пачку купюр твоего папы ты не отдала ему обратно, верно? - колко заметила женщина, переведя взгляд на деньги, которые её внучка всё ещё сжимала в ладонях. Ева недовольно хмыкнула и без дальнейших разговоров вошла внутрь дома, закрыв за собой дверь с громким хлопком.

Миссис Колотий прислонилась спиной к спинке кресла и несколько секунд не сводила глаз с закрывшейся двери. Она сильно сжала зубы до такой степени, что послышался неприятный скрежет кости о кость. Её суставы на пальцах чуть покраснели, когда она тревожно соединила ладони друг с другом. За внешним спокойствием пожилой женщины скрывалась неизмеримая тревога, граничившая с паникой. Она взглянула на дорогу, почувствовав бесконечную злость на Александра. Затем, посмотрев в сторону сада, миссис Колотий вздохнула и прикрыла глаза, стараясь удержать слезы под своими дряхлыми веками.

Глава 3. Дом

Ева медленно прошла в самую дальнюю комнату в пустующем доме, одновременно с этим осматривая стены и ремонт, точнее его полное отсутствие. Внутри помещение было выполнено на основе планировки квартиры-“чешки”, где из одного длинного коридора хозяева могли попадать в разные комнаты. Дом представлял собой пустую длинную прихожую с четырьмя дверьми, по две на каждой стороне холла. Справа ближайшая к Еве дверь была открыта, и девушка смогла увидеть просторную зеленую кухню со старым жужжащим холодильником. Стол был завален пыльными книгами, а стулья подняты вверх ножками на столешницу, заняв оставшееся свободное место обеденной поверхности.

Некоторые дверцы кухонного гарнитура висели на одном верхней петле, готовые в любой момент приземлиться на головы нежеланных гостей. Остальная часть мебели была покрыта слоем пыли, явно намекая на то, что за кухней никто не ухаживал должным образом продолжительное время. Хлебница на тумбе рядом с холодильником была открыта, выставляя на всеобщее обозрение засохшие куски нарезного батона. Кувшин для воды на противоположной стороне от хлебницы пустовал и внутри был покрыт известковым налетом от необработанной воды.

Доисторическая электрическая плита было отключена от питания и одиноко стояла посередине левой стены. Стекло, позволяющее увидеть алюминиевые противни в духовом шкафу, было в разводах и жирных каплях, к которым прилипли частички пыли и непонятных коротких волосков. Всё это напоминало атмосферу какой-то неблагополучной семьи, где зависимые от алкоголя взрослые полностью игнорируют свои родительские обязанности. Добивала неприятный вид желтая занавеска в белый цветочек. Она единственная висела на окне, не давая лучам проникнуть в запущенную кухню.

— Класс, - недовольно проговорила себе под нос Ева и прошла к следующей от кухни двери.

Толкнув ее с небольшим усилием, девушка увидела перед собой аккуратно убранное помещение, которое никак не вписывалось в общий хаос вокруг. В правом дальнем углу располагалась одноместная деревянная кровать, аккуратно заправленная красным байковым одеялом. Пуховая подушка лежала у изголовья уголком вверх, накрытая кружевной пеленкой. Рядом с кроватью стоял полностью пустой простой деревянный стол, а под ним была задвинута голубая табуретка. Посмотрев налево, Ева охнула от массивного грозного шкафа из темного дерева с огромным зеркалом на средней дверце. Шкаф был украшен дорогими вырезанными орнаментами ручной работы, которые явно превращали его в самый дорогой предметом мебели во всём доме.

Ева прошла по скрипучему полу к шкафу и повернула ключ в замке, распахивая левую дверцу. Строгие платья темных синих и фиолетовых цветов аккуратно висели на плечиках деревянных вешалок. Плотная ткань одежды была идеально выглажена, а общий вид отсека никак не вписывался в хаос, царивший в соседней комнате.

Ева взяла несколько пустых вешалок и отправила в шкаф небольшое количество своих бежевых и желтых нарядов. Она недовольно посмотрела на явный контраст в цветах, но продолжила отправлять вещи на место. Этот дом был полон несостыковок, так что несоответствие цветовой гаммы явно не отразится на общей атмосфере.

— Интересно, что ты выбрала именно эту комнату, - раздался за спиной у Евы голос миссис Колотий. Девушка дернулась от неожиданности и резко повернулась к дверному проему. Старушка стояла ровно по середине и смотрела на внучку настороженным взглядом.

— Вообще-то нужно стучать, когда входишь в комнату к другому человеку, - остро отметила Ева и продолжила вешать свою одежду. Миссис Колотий фыркнула и вошла в помещение, шаркая своими тапочками.

— Это мой дом, я могу свободно ходить здесь когда и куда захочу. Когда я сказала, что он в твоём распоряжении, я не имела в виду, что ты можешь ограничивать мое передвижение.

Ева замерла, услышав указание бабушки. Она косо взглянула на проходившую мимо неё женщину и повесила последнюю вещь в шкаф. Закрыв его на замок, Ева положила ключ на пустой стол. Старушка с нежностью провела ладонью по резной дверце платяному шкафа.

— Это комната твоей мамы, Ева, - продолжила миссис Колотий. Девушка посмотрела на старушку, а затем вновь обвела помещение взглядом.

— Зачем вы мне об этом говорите? - Ева вернула себе холодность, отточенную за годы общения со своим отцом. Она выдвинула голубую табуретку из-под стола ногой, подцепив предмет мебели под деревянную крестовину, и плюхнулась на неё, высокомерно скрестив руки на груди.

Старушка прошла к кровати и взбила лежащую там подушку, подняв торчащий уголок ещё выше.

— Подумала, что тебе будет интересно узнать об этом. На шкафу есть коробка с фотографиями. Если захочешь посмотреть их, то можешь открыть её, - женщина прошла к двери, на ходу осматривая внучку. Не остановившись, миссис Колотий вышла из комнаты, направившись на террасу.

Ева ещё несколько секунд сидела в закрытой позе на табуретка, затем подошла к шкафу и встала на цыпочки, чтобы достать фотографии матери. Обувная коробка была очень тяжелая, словно внутри лежало несколько кирпичей, а не глянцевые снимки молодой девушки. Помимо тяжести внешний вид упаковки оставлял желать лучшего. Судя по наклейке сбоку, пара обуви, которая когда-то продавалась в этой коробке, была выпущена семнадцать лет назад и почти на три года была старше Евы. Девочка поставила её на стол и несколько секунд молча смотрела на картонный короб. Потянувшись, чтобы снять с него крышку, она остановила руку в нескольких сантиметрах от коробки.

Дома фотографий матери не осталось. Отец собрал все вещи, напоминающие о существовании Герти, спустя месяц после её смерти. При этом сделал он это тихо и незаметно. Сначала исчез её образ. В один из вечеров папа забрал Еву из детского сада, а свадебная фотография родителей пропала со своего почётного места над кроватью. Потом отец собрал платья мамы, неаккуратно сложив их в пакеты, и отвёз их бабушке, посетив её в первый и последний раз после смерти жены. Так пропал её запах. Александр не говорил с дочерью о Герти. Он медленно выстроил вокруг своего сердца стены, не оставив даже крошечной лазейки для своей единственной дочери.

Выдохнув, Ева вновь подняла короб и вернула его на шкаф, стараясь делать все движения быстрее, словно упаковка с фотографиями могла обжечь ей руки. Она очень хотела посмотреть фотографии своей матери. Вспомнить её лицо, мимику, жесты. Но внутри чувствовала, что открыв заветную коробочку, она нагло предаст отца. Закинув коробку обратно на шкаф, Ева с тоской посмотрела на разлетевшуюся от приземления обувной упаковки пыль.

Вернувшись к чемодану, девушка достала из него зарядку для телефона, несколько книг, тетрадки и старую пару кроссовок. Почему-то перед отъездом она решила прихватить испорченную обувь, зная, что бабушка живёт у чёрта на куличках. Обратив внимание на заросший сорняками сад, Ева мысленно похвалила себя за этот поступок. Она кинула пару обуви в угол за дверь и по-хозяйски разложила бытовые вещи на столе.

Затянув шнурки на своих кедах, девочка села на кровать, резко скорчив гримасу из-за неприятного скрипа старых пружин. Матрац прогнулся под её весом и она слегка пошатнулась, не ожидая такого мягкого наполнения. Ева поднялась и расправила байковое одеяло. Материал на удивление был очень мягким и нежным, и девочка пару раз провела по приятной ткани ладонью. Довольно посмотрев на заправленную кровать, она кивнула и направилась в сторону выхода из своего места обитания.

Противоположные правой стене двери были плотно закрыты. Направляясь к дальней из них, расположенной напротив "ее" новой комнаты, Ева мельком взглянула на террасу, которая прекрасно просматривалась через открытую входную дверь. Миссис Колотий качалась в кресле и смотрела на дорогу, по которой около часа назад уехал Александр. Старушка не обратила внимания на внучку и лишь переложила голову с правой ладони на левую. Девушка закатила глаза и снисходительно покачала головой. Она считала бабушку не просто странной, а скорее жуткой и пугающей. Создавалось впечатление, что пожилая женщина не жила в этом мире, а просто существовала рядом с другими людьми.

Подойдя к закрытой двери, Ева толкнула ее вперед плечом и оказалась во втором жилом помещении. Затхлый запах старой одежды и залежавшихся бумаг резко ударил в нос, и Еве пришлось перевести дыхание, чтобы не закашлять. Окно было плотно закрыто, не пропуская свежий майский воздух в комнату.

— Ну и ужас, - проговорила она, прикрывая нос рукавом свитера.

Решив сберечь своё обоняние (да и вообще возможность дышать носом), девушка осмотрела помещение из дверного проёма. Абсолютно идентичная комната той, в которой будет жить сама Ева, за исключением более простого шкафа и древнего магнитофона для кассет. Ева задержала на нём взгляд и заинтересованно осмотрела технику. Чёрный магнитофон визуально состоял из трёх составляющих. Центральная часть проигрывателя представляла собой своеобразный музыкальный центр с кнопками "перемотки", "паузы/воспроизведения" и "открытия" самого кейса для кассет. Под основными кнопками располагалось колёсико для регулировки громкости звука. Съёмные акустические системы напоминали доисторические колонки компьютера эпохи нулевых, которые начинали гудеть ещё до появления входящего вызова на телефон. Антенны-усики торчали из магнитофона, создавая равнобедренный треугольник без одной грани. Между ними какой-то ловкий и инициативный паучок сплел витражные узоры паутины, превратив пространство в сетку для ловли мух. Пара букашек уже была замотана белыми ниточками насекомого, и Ева им лишь посочувствовала. Рядом с проигрывателем лежало несколько карандашей, предназначенных, видимо, для возвращения случайно вытянутой кассетной ленты. Магнитофон стоял на белой дешевой пленке из строительного магазина, его ножки глубоко провалились в мягкий материал, указывая на то, что технику уже много лет никто не переставлял.

Ева закрыла дверь и судорожно вдохнуло относительно свежий воздух. Она потёрла руки друг о друга и прошло к последней неизведанной комнате. Совмещённые туалет и ванная комната встретили девочку постоянным журчанием бегущей струйки из бочка унитаза. Желтая полосочка тянулась по всей поверхности керамической чаши, указывая на то, что прокладка почти не удерживает воду. Спускной рычаг был был опущен. Ева подумала, что, возможно, в этом и была проблема. Она вернула механизм на место и вода перестала журчать.

Ванная, некогда белоснежная металлическая ниша, теперь представляла из себя бледную желтую ёмкость с небольшим количеством волос в сливе. Ева поморщилась и отвернулась, не желая рассматривать столь неприятную картину. Она скорчилась ещё сильнее, когда в её голову пришло осознание, что в какой-то момент ей придётся помыться в этом ужасе. Девочка задвинула шторку и направилась к выходу из уборной, остановившись напротив овального зеркала. Она осмотрела своё отражение и опустила взгляд на такую же жёлтую, как и ванна, раковину. Без всяких подставок и держателей на ней лежало три предмета: зубная щётка, щетинки которой были направлены в разные от центра стороны из-за сильного давления во время чистки зубов, почти пустая зубная паста и маленький обмылок.

Ева включила воду, и кран издал страшный гудящий звук, заставивший девочку вздрогнуть. Казалось, что сантехника в агонии кричит о былых днях, когда она блистала своим новым металлическим покрытием. Тёплая вода полилась из излива ей на кожу, и, взяв маленькое мыло, Ева быстро вымыла руки, наблюдая, как пенка исчезает вместе с грязной водой в сливе. Она по мышечной памяти повернула верхнюю часть тела влево, желая взять полотенце, но лишь окинула взглядом пустую зелёную стену. Быстрыми и резкими движениями девочка потрясла руки, и капли воды разлетелись в разные стороны, оставив мокрые дорожки на зеркале.

Закрыв дверь в ванную, Ева вновь вернулась в коридор и молча направилась в выбранную ею комнату. Надев наушники, девочка легла на аккуратно заправленную кровать, не сняв перед этим свои кеды, и, соединив руки за головой, попыталась расслабиться. Музыка звучала в её ушах, отделяя мрачную и суровую реальность от воодушевляющих и радостных грёз.

***

— Мам, куда мы идём? - спросила Ева, стараясь нагнать почти бегущую от неё Герти. Услышав свой голос, девочка опустила глаза на свои руки, заметив несколько царапин на костяшках пальцев. Герти ускорила шаг ещё сильнее и вновь оторвалась от дочери.

Ева рванула за матерью со всех ног, но знакомая статная спина лишь продолжала отдаляться. Она сдалась и побежала, чувствуя, как её неподготовленное к физическим нагрузкам тело предаёт свою хозяйку.

— Мам! Подожди! Я не успеваю за тобой! - Ева вновь рванула вперед и почувствовала, что её ноги, наконец, начали двигаться. Фигура Герти остановилась в десяти метрах от девочки и неестественно замерла. Ева замедлила шаг, приближаясь к высокому женскому образу, - Мама?

Оказавшись в метре от матери, Ева заметила, что плечи и лопатки женщины подозрительно не двигаются. Её грудь не поднималась от дыхания, а волосы и ткань лёгкой синей юбки застыли так, словно были поставлены на паузу. Девушка остановилась и глубоко вдохнула неестественно сухой воздух.

— Мама...? - вновь проговорила Ева. Женщина резко наклонила голову влево, выгнув шею под неестественным углом. Шейные позвонки опасно натянули тонкую кожу Герти. Казалось, что одно неловкое движение может неаккуратно разорвать тонкий мраморный орган. Ева сделала шаг назад, почувствовав, что её сердце стучит от внезапно возникшего страха. Звук затмевал остальную окружающую атмосферу, и девочка слышала лишь чёткие резкие удары в своих ушах. Когда Ева подняла ногу, чтобы отступить ещё, Герти резко развернула своё тощее туловище, покрытое глубокими бардовыми ожогами.

Ева вскрикнула, почувствовав, что рука её матери, или же существа, которое было похоже на её мать, с силой сжало её запястье. Пальцы женщины почти до костей были испещрены глубокими чёрными ожогами, оголяя серые сухожилия. Ева попыталась вырвать руку из хватки матери, но Герти лишь туже сжала кожу дочери, посылая волны боли. Пальцы существа неестественно удлинялись, обворачивая предплечье девочки, имитируя оранжевые аптечные жгуты. Такие же холодные и неприятные. Подняв глаза на лицо матери, Ева закричала ещё сильнее, поняв, что голова женщины всё ещё смотрела в противоположную от неё сторону. С хрустом существо медленно поворачивало лицо к дочери. Увидев гримасу, застывшую на лице Герти, Ева попыталась отвернуться и закрыть глаза, избегая контакта с тем ужасом, который находился перед ней. Но невидимая сила не позволяла ей это сделать.

Как и остальное тело, кожа на лице Герти была изуродована огнём. Её веки полностью отсутствовали, превратив голубые глаза женщины в огромные шары. Она смотрела на дочь, но в то же время её взгляд был пустой и отсутствующий. Нос женщины фактически провалился внутрь лица, создавая неаккуратный кривой треугольник выше рта. Существо растянуло губы в хищной широкой улыбке от уха до уха, приблизив своё уродливое лицо к девочке. Ева заплакала от страха, разглядев полностью беззубую улыбку своей матери. Медленно Герти провела языков по дёснам, засеянным лунками, на месте которых должны были находиться зубы. Она потянулась второй рукой к лицу Евы, выпустив острые когти из-под кривых человеческих ногтей.

***

Резко открыв глаза, Ева с писком поднялась на руках. Она оглядела комнату, готовясь увидеть уродливое существо, но её глаза встретили лишь полную темноту. Она тяжело дышала, чувствуя, как холодный пот струйками скатывался по её лбу, неприятно капая на ключицы. Переведя дыхание, Ева заметила, что до боли сжимает руки в кулаках, а её аккуратные ногти почти до крови впивались в тенар. Ослабив хватку, девочка спустила ноги с кровати и отдышалась, впитывая настоящий мирской воздух. Её кудрявые волосы с обеих сторон прикрыли лицо, оградив покрасневшие от страха щёки от мрачной темноты.

Кеды с тихим стуком приземлились на пол, и Ева подняла взгляд от неровных досок, заметив на столе новые предметы. Тарелка с отварным рисом и рыбными котлетами стояла посередине рабочей поверхности, прикрывая собой стакан яблочного сока. Вилка торчала из гарнира, переливаясь алюминиевым блеском в лунном свете, проникавшим через окно. Бабушка.

Девочка поднялась с кровати и приблизилась к деревянному столу. Отпив глоток холодного яблочного сока, Ева вновь прокручивала в голове кошмар, заставивший её проснуться в ужасе. Уродливое лицо мамы с жуткой улыбкой маячило перед глазами девочки, как бы она не пыталась выбросить этот образ из головы. Ева с силой закачала головой, в надежде избавиться от страшной морды существа. "Нет! - подумала девочка, сделав ещё один глоток сока, - Мама не такая. Она всегда была красивой. Она никогда бы..." - она судорожно вздохнула, почувствовав, как из глаза стекает одинокая слезинка. Много лет Ева не плакала из-за смерти мамы. Последовав примеру отца, она возводила прочные стены от своих воспоминаний, но если Александр залатал все дыры, Ева всё же не могла уничтожить память о маме полностью. Убрав рукавом свитера слезинку, Ева с вызовом посмотрела на верхнюю часть платяного шкафа.

С грохотом поставив стакан на стол, Ева быстро приблизилась к шкафу и, встав на цыпочки, попыталась достать коробку с фотографиями. Пытаясь на ощупь найти картонные стенки, Ева злобно фыркнула, осознав, что днём закинула короб дальше, чем он был до её приезда. Девочка рванула к столу и с силой вытащила из-под него голубую табуретку. Взобравшись на неё возле шкафа, она вновь протянула руки. Почувствовав под пальцами нужную вещь, Ева потянула коробку по деревянному покрытию мебели. Огромный клок пыли упал ей на глаза, и девочка резко замотала головой, стряхивая грязь с ресниц.

Нога Евы неаккуратно слетела с табурета и девочка резко схватилась за верх шкафа, пытаясь удержать равновесие. Коробка с фотографиями с грохотом упала на пол, и глянцевые снимки разлетелись по всей пощади помещения. Ева злобно фыркнула, недовольная своей неосторожностью, и медленно спустилась с табуретки. Она присела на корточки и быстро осмотрела масштаб проблемы, которую сама же и устроила секунду назад. Аккуратно собирая фотографии, Ева подняла обувную коробку и ровно поставила её рядом с собой. Снимки быстро превращались в колоду в ладонях девочки, готовясь отправиться обратно в место хранения. Постучав фотографиями по полу, чтобы грани снимков совпадали, Ева направила свою руку в сторону коробки и замерла. Уголок на дне торчал так, словно под ним было полое пространство. Девочка отложила фотографии в сторону и подняла коробку в руки. Она осмотрела основание и потрясла обувной короб. Звук бьющегося друг о друга пластика резко прорезал тишину тёмной комнаты. Ева охнула и вновь осмотрела коробку.

Уголок удобно торчал, и ей лишь оставалось потянуть за него, чтобы оторвать дно. Она нерешительно схватила картон двумя пальцами и с силой дернула на себя. Двойное основание оторвалось от стенок, предоставляя вниманию Евы скрытую много лет назад глянцевую вещь. Девочка медленно достала из коробки старую кассету тёмно-серого цвета, слегка липкую после длительного пребывания в заточении. Она убрала коробку в сторону и осмотрела находку со всех сторон. Ничем не примечательная кассета блестела от лунного света в руках девочки, пока она вертела её пальцами. Ева поднялась и подошла к окну, подставляя кассету под прямой прожектор ночного светила. Она вновь покрутила её в руках и заметила на боковой грани подпись "П01".

— Ева? - раздался позади девочки старческий голос миссис Колотий. Ева вздрогнула и спрятала кассету в рукав своего свитера.

***

Громкий звук, доносившийся из глубины дома заставил миссис Колотий открыть глаза. Несколько секунд старушка старалась сфокусировать взгляд на колонах террасы, пока оковы сна ещё удерживали её в бессознательном состоянии. Она протёрла веки пальцами и вновь услышала из комнаты внучки резкий шум. Вскочив из кресла, старушка медленно приблизилась к открытой двери. Она улавливала легкое шуршание ткани одежды Евы и судорожное дыхание девочки. Заглянув в комнату, пожилая женщина оглядела хаос на полу, грустно выдохнув. Медленно она подняла глаза и заметила внучку, стоявшую спиной к ней. Ева низко склонила голову, пытаясь разглядеть что-то в своих тонких руках. Миссис Колотий сузила глаза и вошла внутрь.

— Ева?

Глава 4. «П01»

Ева дёрнулась от резкого старческого голоса миссис Колотий, и её зрачки забегали из стороны в сторону, метаясь между столом, где засыхал приготовленный бабушкой постный ужин, и подоконником, усеянным мелкими опилками. Она крепче сжала кассету в ладони и одним быстрым движением засунула находку в широкий рукав свитера. Пластик неприятно царапал нежную кожу девочки, но она придала своему лицу холодное безразличное выражение и медленно повернула профиль к бабушке. Встретившись взглядом с пожилой женщиной, Ева почувствовала, как тревога подступает к горлу и быстро проглотила образовавшиеся под языком слюни. Она невольно начала стучать ногтями, открыто выдавая свои панику и неуверенность. Миссис Колотий перевела взгляд с лица внучки на её бегающие под длинными рукавами свитера пальцы. Сузив глаза, старушка уставилась на лицо девочки и несколько секунд хранила молчание. Вновь осмотрев хаос из фотографий на полу комнаты Герти, миссис Колотий цокнула и нарушила тишину.

— У тебя всё хорошо? - почти требовательно спросила женщина и осмотрела внучку с ног до головы. Она продолжала оставаться в дверном проёме, словно боялась нарушить дистанцию между собой и Евой. Правая рука миссис Колотий напряженно лежала на ручке открытой двери так, что выход из комнаты был перекрыт. Она сделала неуверенный шаг вперёд и крепче сжала фурнитуру.

Ева ещё раз сглотнула и слегка выпрямилась, соединив жевательные зубы друг с другом. Она взглянула на бабушку через плечо и быстро кивнула, сжав рукава свитера в ладонях так, что шерстяные манжеты плотно врезались ей в запястье.

— Всё нормально, - холодно и грубо проговорила Ева, всё ещё стоя к миссис Колотий спиной, - я, вообще-то, просила вас стучаться ко мне в комнату, - добавила она и скрестила руки на груди. Старушка приподняла подбородок и недоверчиво сузила глаза. Она подняла левую руку и нажала на одноклавишный выключатель света. Бледная жёлтая лампа зажглась в центре потолка, образовав вокруг себя цунами мелких мошек и комаров. Ева посмотрела на тусклый светильник и встретилась глазами с бабушкой. Миссис Колотий продолжала следить за внучкой, пытаясь уловить в выражении её лица любой признак лжи и обмана. Ева недовольно нахмурила брови и полностью повернула тело в сторону пожилой женщины.

— Ну что? - резко и высокомерно спросила девочка. Несмотря на внешнее спокойствие, в мышцах спины вдоль всего позвоночника неприятно пульсировала паника. Каждое резкое сокращение заставляло Еву сильнее сжать руки и крепче прижимать локти к себе, - Если вы хотите что-то спросить или сказать, то спрашивайте и говорите. Не нужно так палиться на меня. Я не экспонат.

Миссис Колотий расслабила веки и отрицательно покачала головой. Она вновь перевела взгляд на фотографии и подняла ту, которая лежала ближе всего к её меховым тапочкам. Серьёзная семнадцатилетняя Герти смотрела прямо в камеру своими пронзительными голубыми глазами, доставшимися ей от отца. Её строгое синее платье идеально сидело на стройной фигуре девушки, резко переходя шлейфом в тёмный асфальт, на котором Герти позировала для снимка. Хотя, правильнее сказать, на котором она просто ровно стояла, соединим руки за спиной. Через её правое плечо проходила светлая лента с кружевными золотыми буквами, оповещая смотрящих о том, что перед ними стоит "выпускница 2005 года". Старушка грустно улыбнулась и протянула Еве фотографии.

— Здесь вы особенно похожи. Волосы, губы, брови... Поразительно, насколько вы... - миссис Колотий не успела договорить фразу до конца. Ева, продолжая держать руки скрещенными, со всех сил пнула обувную коробку ногой. Она ударилась в стену в нескольких сантиметрах от головы старушки. Женщина охнула и прикрыла лицо рукой ровно в тот момент, когда рядом с ней послышался звук удара картона о деревянное покрытие. Она испуганно посмотрела на обувную упаковку и резко перевела ошалевшие глаза на внучку. Ева злобно смотрела на разорванный короб, агрессивно дыша сквозь стиснутые зубы. Она снова отвернулась от бабушки, сделав несколько шагов к столу.

— Уходите. Я хочу побыть одна. Когда я решу излить вам душу и обсудить свои психологические травмы, я обязательно прилечу на террасу, - саркастично заметила она и, не дожидаясь ответа старушки, плюхнулась на кровать, отворачиваясь лицом к пустой стене. Миссис Колотий глубоко вдохнула, желая продолжить начатый ранее разговор, но увидев явное нежелание внучки контактировать с кем-либо, она разочарованно опустила голову и развернулась, направившись в сторону выхода их комнаты.

— Тогда я буду ждать на террасе, - спокойно проговорила себе под нос женщина и закрыла дверь в комнату Евы.

Девочка поморщилась, чувствуя, что внезапно она очень захотела быть уязвимой и громко заплакать. Но холодный пластик кассеты жёг ей внутреннюю сторону предплечья, напоминая о только что случившейся грубой выходке. Она взглянула на дверь из-за плеча и освободила кассету из вязаного шерстяного заточения.

Ева перевернулась на спину и при тусклом свете лампы вновь повертела кассету в руках. Грани предмета пестрели мелкими царапинами, явно демонстрируя то, что кассету много раз использовали. Сердечники с лентой были повреждены, и несколько белых зубчиков отсутствовало. Ева заметила, что язычок, который должен быть справа чуть выше самой ленты был удален. Кто-то явно не хотел, чтобы другой человек мог переписать аудиозапись. Она села на кровать и быстрым движение руки почесала затылок.

— Почему же тебя спрятали? - проговорила Ева себе под нос и провела пальцами по граням кассеты. Она вновь перевела взгляд на дверь и покачала головой. Нет, нужно подождать. Слишком рискованно идти к магнитофону прямо сейчас, когда бабушка контролирует коридор и не спит. Ева засунула кассету под одеяло и вновь легла на кровать, подложив под голову мягкую взбитую подушку.

Казалось, что время остановилось. Ева проверяла телефон каждые десять минут, поставив себе установку выдержать два часа перерыва. В первый час она слышала, как миссис Колотий шаркала по дому в тапочках и тихо звенела стаканами на кухне. Затем, когда на экране телефона высветилось 23:30, Ева поднялась с кровати и медленно открыла дверь. Ей казалось, что звук поворачивающейся ручки был сравним со звуком летающего в двадцати метрах от земли вертолета. «Никогда в жизни не слышала такого громкого скрежета,» - подумала Ева с иронией и выглянула из комнаты. Старушка сидела в кресле, безжизненно положив руки на подлокотники. Её голова жутко свисала вниз, упираясь подбородком в выпирающую впадинку между ключицами. Плечи пожилой женщины ритмично поднимались и опускались, демонстрируя полное погружение в фазу глубокого сна. Периодически артритные пальцы миссис Колотий подергивались в судорогах, заставляя Еву подпрыгивать от неожиданности.

Девочка вышла из комнаты и быстрым, но тихим шагом подошла к помещению напротив. Взглянув на бабушку ещё раз и убедившись, что женщина по-прежнему спит, Ева повернула ручку и проскользнула внутрь, прикрыв за собой темную дверь.

Затхлый воздух вновь заставил её поморщиться. Она перевела дыхание и уверенно прошла к магнитофону. Паучок замер, готовый защищать место своего обитания от неожиданных гостей. Ева хмыкнула и тихо прошептала:

— Что, приятель, я сейчас хуже татарина? - с сарказмом отметила она. Подойдя к магнитофону, девочка пригнулась и осмотрела технику, - И куда здесь нажимать? Ты не знаешь, дружок? - спросила она, обращаясь к паучку. Насекомое резко отвернулось и убежало за антенну.

Ева сузила глаза, вновь обратив внимание на кнопки. Нажав на самую правую из них, магнитофон щелкнул и кассетоприемник плавно открылся. Ева заглянула внутрь древнего аппарата и перевела взгляд на кассету в правой руке.

— Так, а дальше что? - она развернула предмет окошками с лентой от себя и попыталась закрыть деку. Кассета не попадала в пазы, и Ева недовольно фыркнула. Она вытащила свою находку и снова осмотрела отсек. Повернув кассету лицевой стороной к себе, девочка попробовала вставить её ещё раз. На этот раз магнитная лента попала на воспроизводящую головку, а оси с барабанчиками сцепились с соответствующими шлицами в кассете для вращения. Ева щелкнула кассетоприемником и, сев на стул с порванной спинкой, нажала на кнопку «воспроизвести».

***

…раз, два, три….

….раз, два, три…

Надеюсь, что записывает. Итак, двадцать четвертое апреля две тысячи седьмого года. Эксперимент П01. Попытка номер один. Процент успешного завершения эксперимента неизвестен. Цель эксперимента - создание гибрида человека и орла с сохранением способности к полёту. Процесс…хм….неизвестно. Место проведения эксперимента - лаборатория Альберта Колотия. Учёный - Аман Фейрстоун.

Как любезно было с его стороны предложить мне проводить мои исследования в его детище. Он твердит, что то, что мы делаем, неправильно. Ха! Мы открываем новую страницу в истории всего человечества, а он держится на волоске от того, чтобы отступить. Я не могу позволить ему сдаться, когда мы так близко к открытию, способному заново смотреть на природу бытия. Ну уж нет! Подозреваю, что он предложил мне присоединиться к его лаборатории, чтобы контролировать мои тесты и их результаты. Он настораживает меня, словно кто-то настраивает его против моих идей.

Ох, я слегка отвлёкся. Ещё раз… Эксперимент П01.

Я получил генетические материалы для своего исследования. Альберт смог достать три женские яйцеклетки. В результате стимуляции гормональной терапией нашему вниманию представлены прекрасные образцы, взятые с помощью пункции у молодой девушки неизвестного происхождения. Да какая разница? Главное, что материалы великолепны. Яйцеклетки прекрасно пережили транспортировку. Я смогу работать с несколькими ооцитами сразу. Если я буду осторожен и смогу соблюсти все правила оплодотворения, то они смогут дорасти до полноценной бластоцисты.

Судя по медицинской карте, как и полагается, пунктировался каждый фолликул. Врач аспирировал из них жидкость, и теперь биоматериалы у меня. Вот они, в пробирках, в которых поддерживается температура тела. Я осмотрел все пробирки под микроскопом трижды. И во всех есть женская яйцеклетка. Прекрасно, просто великолепно!

Это огромные риски, но я слишком долго планировал этот шаг. Почти месяц я наблюдал за орлами у местного миллионера, сэра Игла. Вот же ирония. Этот идиот даже не понимает, чем именно я занимаюсь и почему мне необходимо было так долго наблюдать за самцами. Я даже не потрудился объяснить толстяку, что я выбирал самого активного и сильного. Достаточно было сказать, что я работаю с Альбертом. Тот жирдяй сразу расплылся в улыбке, начав рассказывать мне о том, какой Альберт гений. Да, да... Альберт гений. Альберт профессор. Альберт... Альберт... АЛЬБЕРТ! Я уже устал быть в его тени. Я докажу всем, кто из нас настоящий вундеркинд. Ах, да. Орлы. Я выбрал молодого самца, который за несколько секунд в клочья изорвал мышь, выпущенную к нему в клетку на обед. Настоящий монстр, именно такой мне и нужен.

Хм... Не уверен, что ооциты смогут сразу оплодотвориться животным биоматериалом. Я рискну попробовать три варианта оплодотворения. Начну с помощью ЭКО. Вряд ли ДНК смогут ужиться вместе, но я для этого и работаю по двадцать часов. Я добавлю в чашку с яйцеклетками биоматериал птицы. Должно сработать.

---

Двадцать пятое апреля две тысячи седьмого года. Вчера у меня получилось скрестить биоматериалы. Яйцеклетка оплодотворилась прекрасно, и тем же вечером я отправил её в инкубатор. Сегодня я уже увидел деления. Альберт предоставил мне доступ к EmbryoScope. Потрясающая вещь! Я смог проследить за делением клетки буквально по минутам. Когда мир узнает о моём открытии, я представлю на Нобелевской премии эти снимки. А пока... мне стоит меньше радоваться и следить за состоянием эмбриона.

---

Двадцатое мая две тысячи седьмого года. Я боюсь сглазить свою удачу, но эмбрион растёт. Визуально он похож на человеческого зародыша больше, чем на детёныша животного или птицы. Его размер соответствует сроку четырёх недель. Но меня смущает, что он слишком слабый и почти прозрачный. У эмбриона фактически отсутствует сердцебиение. Под микроскопом я еле-еле могу улавливать слабые движения в области груди. Я изменил температуру в инкубаторе, повысив её на градус. Альберт говорит, что плод не жилец. Что ж, увидим...

---

Четырнадцатое июня две тысячи седьмого года. ЧЁРТ! ЧЁРТ! Чёрт! Старик опять был прав. Эмбрион замер. АГРХ! Я чуть не разнёс лабораторию от злости. Альберт снова призывает меня отказаться от этой идеи. Он говорит, что "чувствует", будто мы противостоим самой Матери Природе. На самом деле, иногда я внезапно ощущаю резкий жар в груди, словно кто-то, или что-то, вытягивают из меня всю силу. Но думаю, что я просто слишком устал от постоянного наблюдения. Если старик так переживает за Природу, мог бы не присоединяться ко мне в исследовании. Лицемер.

Ладно, нужно собраться и попробовать ещё раз. Меня волнует, что осталось лишь две яйцеклетки. Боюсь представить, что мне делать в случае повторной неудачи. Но я пойду на всё, чтобы мой эксперимент удался.

---

Пятнадцатое июня две тысячи седьмого года. Вчера стало очевидно, что ЭКО в специальной чаше не работает. Сегодня я рискну использовать второй ооцит и оплодотворю его методом ИКСИ. Альберт достал мне специальную иглу. Такая хрупкая и тонкая. Даже не верится, что с помощью этого инструмента я могу руководить чьей-то жизнью. Такая технология позволяет с большей вероятностью получить положительный результат. Но риски гораздо выше.

Я иммобилизирую биоматериал и всасываю ДНК самца орла в иглу. Одного достаточно. Альберт уже закрепил ооцит, мне осталось лищь ввести ДНК птицы в цитоплазму. Старик ушёл, отказавшись помочь мне довести дело до конца. Он сказал, что сегодня его дочь сдала последний экзамен на втором курсе юридического института. Хах, как-будто мне важна эта информация. Мне плевать, будет он контролировать процесс оплодотворения или нет. Что ж, приступим....

Итак....да! Инъекция биоматериала прошла успешно. Яйцеклетка выглядит так, как и должна после положительного оплодотворения. Теперь я отправлю её культивироваться и проверю завтра.

---

Шестнадцатое июня две тысячи седьмого года. Яйцеклетка поделилась, выглядит прекрасно. Но не буду торопить события. В прошлый раз всё выглядело точно так же. А потом - неудача. Мне остаётся только наблюдать. Пока всё.

---

Десятое июля две тысячи седьмого года. Что я уже заметил: эмбрион, полученный при объединении человеческой яйцеклетки и животного биоматериала выглядит как плод женщины. Я не вижу зачатков крыльев или чего-то характерного для выбранного вида особей. Сердцебиение появилось, эксперимент проходит успешно.

---

Пятое сентября две тысячи седьмого года. Эмбрион снова замер. Чёрт возьми! Попробую последний метод - ПИКСИ. Возможно дело в плохом орлином биоматериале. Я постараюсь отобрать наиболее качественную часть ДНК и попробую ещё раз. Осталась последняя яйцеклетка. Опасно рисковать. Я соберу специальным кольцом то, что несёт потенциально правильное ДНК. Плевать на человеческий фактор! Я не могу ошибиться снова! Точнее, у меня просто нет права на ошибку.

---

Восьмое ноября две тысячи седьмого года. Это просто ОТВРАТИТЕЛЬНО! Последний эмбрион снова замер. Вот же...! Я уверен, что эксперимент может закончиться удачей. Но я что-то делаю не так. Альберт сказал, что не собирается доставать яйцеклетки снова. Вот же старый урод! Он прекрасно знает, что у меня нет доступа к камере с женскими яйцеклетками. Туда могут попадать только такие, как он. Гении. Но я попробую воздействовать на него через Герти. Она так сильно влюблена в меня, что без вопросов выполнит то, что я ей скажу. Дурочка. Однако сейчас её помощь может понадобиться, как бы дорого мне не стоило это признание.

А пока...Я думаю, что мне стоит попробовать действовать иначе. Если женская яйцеклетка с таким трудом принимает животное ДНК, что если...сделать наоборот. Я выкупил у сэра Игла качественные яйцеклетки орлиц. Такие крупные, совсем не похожи на человеческие. Прекрасные жёлтые тельца, не тронутые белком и скорлупой. Я попробую оплодотворить их мужским человеческим ДНК. Ха-ха, здесь я благодарю Мать Природу за то, что я родился мужчиной...

***

Миссис Колотий дёрнулась, услышав далёкий мужской голос, доносившийся из глубины её жилища. Она прислушалась и почувствовала, как её сердце бешено забилось в груди. Медленно поднявшись с кресла, старушка быстрым шагом направилась в сторону комнаты с магнитофоном. Чем ближе она подходила, тем тяжелее ей становилось дышать. Она слышала знакомый хриплый бас, который так много отнял у неё за предыдущие годы. Оказавшись напротив двери, она положила руку на ручку и собиралась повернуть холодный металл.

Резкий бурлящий звук, донёсшийся с улицы, заставил её глубоко вздохнуть. Она резко отстранилась от двери и почти бегом вылетела из дома на террасу. "Только не это! Только не снова!" - повторяла у себя в голове старушка и спустилась со ступеней, чуть не подвернув внезапно заболевшую щиколотку. Она боялась увидеть то, что было позади дома. Но знала, что её глаза встретятся именно с этим.

Ржавая бочка, которая так много лет стояла нетронутой, бурлила так, словно кто-то включил газовую конфорку под землёй, и теперь вода достигла ста градусов и без остановок кипела. Миссис Колотий в страхе приближалась к цистерне, чувствуя, как её ноги подгибаются от паники и ужаса.

***

Двадцатое ноября две тысячи седьмого года. Я боюсь предполагать, чем закончится мой эксперимент в эксперименте, но вчера я посмотрел на яйцо через овоскоп, который я добавил в инкубатор. Как же трепетало моё сердце, когда я увидел сеть кровеносных сосудов и непрозрачный силуэт эмбриона в широкой части яйца. Прекрасно, просто прекрасно!

Судя по всему, слияние генофондов произошло. В отличии от птенцов, этот эмбрион развивается медленнее. Я бы даже сказал, что плод развивается по примеру обычных человеческих детей. Но я уверен, что человеческого в нём будет меньше, чем в случаи с соединением женской яйцеклетки. Но сейчас самое главное - сохранить эмбрион. Неужели я так близок к открытию, которое изменит мир?

***

Ева слушала, кусая подушечки пальцев на обеих руках. То, что говорил этот человек, было ужасно. Отвратительно. Сложно поверить в тот факт, что таинственный мужчина грубо надругался над законами природы и эволюции, возомнив себя тем, кто может решать вопросы о создании нового подвида существ. Девочка сильнее прижала колени к груди и продолжила слушать низкий мужской голос, немного хриплый из-за явного недосыпа его хозяина. Она чувствовала, как тревога и страх росли в её груди. Этот человек явно помешался на экспериментах и готов на всё, чтобы они закончились успехом.

Лёгкое свечение из окна привлекло её внимание. Она перевела взгляд на стекло, сквозь которое отчётливо было видно запущенный и мрачный сад бабушки. Белое сичние внутри ржавой бочки, покрытой мхом, притягивало внимание девочки. Бурлящая вода слегка приглушала голос мужчины из магнитофона, и Ева, словно погруженная в транс, подошла к окну, четко остановив свой взгляд на пузырящейся воде. Она слушала, чувствуя, как вся её энергия переносится в холодную воду в железной цистерне.

***

Пятнадцатое декабря две тысячи седьмого года. Плод продолжает развиваться и я могу различать его шевеления. Сердцебиение чёткое и яркое, совсем не такое, как у предыдущих экспериментальных зародышей. Но в этот раз эмбрион явно отличается по внешнему виду. Я могу различить человеческое подобие грудной области и головы. А вот то, что ниже места соединения с пуповиной, полностью идентично детёнышу птицы. Ах, да...Я упустил тот момент, когда плод соединился со скорлупой пуповиной. Мне пришлось аккуратно удалить часть скорлупы, чтобы соединить пуповину с капельницей, откуда полезные ферменты попадают к зародышу. Я научился самостоятельно брать у себя достаточное количество крови, чтобы предоставить зародышу нужные микроэлементы.

Альберт продолжает настаивать на том, что эксперимент нужно прекращать. Мой план по получению яйцеклетки путём угроз не сработал. Альберт догадался. Прости, старик, но мне нужен этот биоматериал. И я достану его любой ценой.

***

Чем ближе миссис Колотий подходила к бочке, тем сильнее стучали её зубы. Она уже видела это. Дважды. И дважды за этим следовали потери. Она сделала ещё один шаг, затем ещё один и ещё. Вода продолжала бурлить, разбрызгивая капли в радиусе двух метров. Старушка не отводила глаз от цистерны и тихо шептала себе под нос:

— Не позволяй ему...не позволяй этому случиться снова... - ещё один шаг и несколько капель грязной воды попало ей на руку.

***

Семнадцатое декабря две тысячи седьмого года. В следующий раз нужно взять кляп. Девчонка так кричала, что я думал, что потеряю слух. Сначала я хотел получить яйцеклетки классической пункцией. Но она сопротивлялась так активно, что просто не оставила мне другого выбора. Мне повезло, что Альберта сегодня не было. Нужно скорее убраться здесь до того, как он вернётся. И всё же... материалы у меня. Если мои эксперименты стоят таких...хм...усилий, то я не вижу ничего плохого в небольшой перетасовке человеческих жизней. Но нужно быть осторожным. Боюсь, старик не обрадуется такому жестокому получению биоматериала.

***

Ева вздрогнула, услышав полное безразличие мужчины, голос которого звучал из магнитофона. В её душе паника достигла невероятных размеров. Кто этот человек? И как её дедушка связан с событиями, которые этот сумасшедший описывает в аудиозаписи? Девочка сжала руки в кулаки и замерла, заметив приближающуюся к бочке миссис Колотий. Старушка не смотрела на девочку, но Ева охнула, поняв простую очевидную вещь.

Белое свечение, которое словно прожектор, вырывалось из бочки, не затрагивало старушку. Даже когда пожилая женщина медленно переступила невидимую черту светового ореола, центром которого была цистерна, её фигура по-прежнему словно оставалась в темноте. Она не отбрасывала тень, а лицо было почти неразличимо из-за темноты. Ева открыла рот и, не сумев подобрать подходящего звука, закрыла его. "Как это возможно?" - подумала она и вновь услышала мужской голос.

***

Третье января две тысячи восьмого года. Я думаю, что Альберт догадывается. Газеты пестрят объявлениями о том, что в городе появился маньяк, вылавливающий женщин и молодых девушек. Так меня ещё не называли. Ну ничего, мне ещё памятник поставят, когда я представлю миру результаты моего открытия. Кстати об этом.

Эмбрион прекрасно развивается, он соответствует сроку семи недель. Восхитительно! Сердцебиение чёткое, зародыш дергается и продолжает питаться через пуповину. Он слишком дорог мне, чтобы рисковать им. Я должен перепрятать это сокровище туда, где Альберт не найдёт его. Я снова открою портал и отправлю своё детище туда. Вместе с полученным биоматериалом. Так и сделаю.

***

Ева судорожно вздохнула воздух. Портал? Это шутка? Человек, записавший кассету, сошёл с ума? Но говорит он уверенно, словно уже знает об успешном ходе своей операции. Ева сильнее сжала ладони, почувствовав, как ногти болезненно врезаются в нежную кожу. Портал... Она резко перевела взгляд на бурлящую бочку. "Не может этого быть, - мысли бегали в её голове, перекрывая друг друга, - Это портал...?" Она отрицательно покачала головой, словно кто-то мог увидеть её ответ. «Да нет же, это бред. Такого не бывает!» - пыталась успокоить Ева саму себя.

Хриплый низкий голос вновь заставил девочку прислушаться. И чем больше мужчина говорил, тем страшнее ей становилось.

***

ЧЁРТ! Он знает! Он догадался, что это я. Мне нужно спрятать яйцеклетки там. И закрыть портал до того, как Альберт поймёт это. Мне нужно....убить его.

***

Кассета резко прервалась и дека раскрылась, демонстрируя окончание аудиозаписи. Когда Ева перевела взгляд на открывшийся подкассетник, громкий звук взрыва заставил её вскрикнуть. Струя воды ударила в оконное стекло с резким звоном, и Ева пригнулась, прикрыв уши руками, Девочка почувствовала, как в голове разносится неприятный звон, отдающийся в перепонки и лобную часть. Она медленно подползла к окну и взглянула на тихий ночной двор.

Миссис Колотий присела от неожиданного взрыва, раздавшегося из ржавой бочки. Её платье. полностью сырое от волны, неприятно прилипало к коже, когда старушка выпрямилась. Она перевела свои старческие глаза на бочку с тёмной водой, заметив, что бурление прекратилось так же резко, как и началось. Казалось, что ничего не произошло, и сад был точно таким же, как и раньше. Внезапно миссис Колотий обернулась и встретилась глазами с внучкой, стоящей напротив окна в комнате с магнитофоном.

— Ева! Стой на месте и не двигайся! Я сейчас подойду, - она почти бегом бросилась в дом, стараясь как можно быстрее добраться до внучки.

Ева дернулась от резкого старческого голоса, выведшего её из онемения. Бочка ярко мерцала белым светом, приманивая её к себе. Ева услышала, как старушка быстро бежит по коридору в сторону комнаты. Девочка замешкалась, но буквально на секунду. Она потянулась к окну и с силой распахнуло старую деревянную раму. Старушка влетела в помещение и встретилась взглядом с внучкой. Она быстро перевела взгляд на открытое окно и закачала головой.

— Ева... не надо, - тихо проговорила она и сделала шаг вперед, - ты не знаешь, что это такое... А я знаю.

— Что ты знаешь? - спросила Ева, сильнее сжимая руку на раме окна. Ночной воздух влетал в комнату, конкурируя с запахом затхлой бумаги, - Такое уже было?

Миссис Колотий широко открыла глаза и сдала ещё один маленький шаг.

— Ева, ты ведь видишь, да? Ты видишь?

Девочка вновь перевела взгляд на бочку. Белое свечение продолжало прорываться из глубины, словно внизу было не железное дно, а бесконечный спуск к центру Земли. Ева сузила глаза и посмотрела на бабушку, сведя брови к переносице.

— Это что, какой-то своеобразный урок от отца? Вы хотели напугать меня? - спиной вперед она приблизилась к окну, не сводя озлобленного взгляда с бабушки. Миссис Колотий проглотила слюну и покачала головой.

— Ты его видишь…. Ева, давай сядем и поговорим…

— НЕ ХОЧУ Я РАЗГОВАРИВАТЬ! - крикнула девочка и перелезла через старую деревянную раму, неудачно приземлившись на левую ногу. Она шикнула от боли, но продолжила бежать в сторону бочки. «Отец сошел с ума? Он хочет научить меня уму разуму, пугая до ужаса?» - мысли проносились в её голове одна за другой, пока она прихрамывая приближалась к бочке.

Миссис Колотий почти на половину выгнулась из окна и слёзы дорожками побежали по её морщинистым щекам. Она вскрикнула и протянула руку в сторону внучки.

— Ева, не подходи туда! Вернись сейчас же!

Ева фыркнула и подошла к большой ржавой бочке. Свечение было таким ярким, что девочка прищурила глаза. «Я догадалась, папа, что ты хотел напугать меня! Я найду этот чёртов фонарик и кину его в тебя, как только ты приедешь!» - мысленно повторяла она, осматривая бочку вокруг. Но ни одного провода она не заметила.

— Может он под водой? - она протянула ладонь и погрузила её в мерцающую воду.

— ЕВА! - крикнула миссис Колотий. И замерла…..

Глава 5. Нулламанусы

Резкая смена атмосферного давления заставила Еву громко выдохнуть и задержать дыхание. Как только она коснулась ладонью поверхности мерцающей воды, в глазах девочки закружился водоворот ярких красок, а в ушах раздался такой звон, создавая ощущение сильной контузии. Она отшатнулась и, не сумев удержать равновесие из-за пострадавшей левой ноги, больно приземлилась на копчик. Выгнувшись от прострелившей спину пульсации, девочка положила руку себе на поясницу и быстро потёрла ушибленное место, словно это могло мгновенно избавить её от всех неприятных ощущений.

— Ай! Чтоб тебя... - зашипев от резкой боли, Ева перевернулась на бок, и её правая рука обессилено вытянулась перпендикулярно телу. Девочка охнула, когда почувствовала под ладонью идеально гладкую холодную поверхность. Она широко открыла глаза и встретилась взглядом с высоким белым потолком, усеянным точечными светильниками-спотами, расположенными друг от друга на одинаковом расстоянии. Холодный свет мрачно освещал помещение, но мощности ламп явно не хватало. Потолок находился на уровне пятого этажа жилого дома, поэтому ближе к полу свет фактически растворялся в пространстве. От такой высоты у девочки закружилась голова даже в тот момент, когда она просто лежала на земле. А на земле ли?

Она внимательно осмотрела место, где её рука касалась гладкой поверхности, и недовольное выражение её лица медленно перешло в неподдельное удивление. Идеально белая плитка уходила вперёд на несколько метров, упираясь в такую же ровное белоснежную стену без окон и дверей. Ева перевернулась на живот и медленно поднялась на ноги, стараясь не переносить массу своего тела на левую ногу. Щиколотка всё ещё противилась весу своей хозяйки и ныла тупой постоянной болью. Девочка посмотрела под свои кеды и сузила глаза. Её стопы стояли ровно на стыке идеальной белой плитки и обычного грязного грунта, на котором она только что была во дворе бабушки.

На плитке, словно насмехаясь над идеалистическим видом белого покрытия и перфекционизмом укладчиков, был вырезан круг диаметром два метра. Земля внутри окружности была нетронутой, и на сухой поверхности были лишь небольшие следы от обуви Евы. В центре круга безостановочно бил из-под земли маленький ключ, вокруг которого росло немного зелени. Ева вновь широко открыла глаза, когда увидела такое же сияние родника, какое было несколько мгновений назад в бочке в запустевшем саду миссис Колотий.

Она вздрогнула, почувствовав дрожь в ногах и руках. Где бабушка? Где дом? Где сад? Ева судорожно закрутила головой из стороны в сторону, пытаясь найти хоть малейшую зацепку. Девочка сделала шаг влево, потом вправо, затем снова влево. Метаясь из стороны в сторону, она урывками вдыхала воздух, пытаясь успокоить мысли в своей голове. Вот она только что была в комнате и слушала кассету, где какой-то непонятный чокнутый гений пытался провести вокруг пальца сами законы мироздания. Вот она прыгает через оконную раму и бежит в сторону сада к мерцающей воде, желая разоблачить план отца напугать её и проучить. Вот она запускает руку в перламутровую белую жидкость. И.... И что потом? Ева вновь осмотрела светлое пространство вокруг, остановив свой взор на роднике. Сияние всё ещё превращало ключ в некое подобие искусственного фонтанчика, играя светом на поверхности почвы вокруг. Ева сделала шаг в сторону воды, и мерцание внезапно исчезло. Она замерла, увидев на месте перламутровой белой жидкости обычный прозрачный ручей, каких легко можно было десятками увидеть в горах.

— Что такое...? - она присела, решив осмотреть родник внимательнее. Но её глаза метнулись вперёд, и девочка вновь ощутила резкую дрожь в ладонях. На этот раз она не смогла скрыть свои эмоции и зажала рот руками, стараясь сдержать подступившую к горлу тошноту.

Белые стены уходили на сто метров вперёд, находясь в полумраке от маленького количества искусственного света. Но на протяжении всей длины пространства на одинаковой высоте были прикреплены огромные двухметровые колбы с чем-то...или кем-то внутри них. Непонятные тёмные пятна периодически подёргивались, словно судорога проходила сквозь все их мышцы. Существа располагались в колбах в позе эмбрионов, сильно прижимая нечто похожее на ноги к своей груди, а из их животов тянулись чёрные пуповины, уходившие в потолки капсул. Она заметно пульсировала, перегоняя кровь в брюхо существ, заставляя их ещё активнее подёргиваться в голубой жидкости.

Ева нехотя перевела взгляд на ближайшую колбу, и вид существа заставил её освободить желудок от выпитого пару часов назад яблочного сока. Она присела на корточки и облокотилась на руки, чувствуя кислоту в горле, когда рвота с силой вырвалась из её рта, оставляя за собой неприятную горечь. Девочка закрыла глаза и глубоко вздохнула, вновь подняв глаза на ближайшую капсулу. Мысленно она посчитала до пяти и открыла веки.

Существо, даже находясь в позе эмбриона, почти полностью занимало пространство внутри колбы. Мертвенно серая кожа обтягивала костлявое тело чудовища, демонстрируя взгляду Евы выпирающие позвонки, ключицы и суставы. Голова существа была полностью лысая с четкими выделяющимися швами черепной коробки. Они соединялись в центре в родничке, который глубоко проваливался вглубь черепа.

Глаза существ были закрытыми. Верхнее и нижнее веки чудовища врастали друг в друга, плавно переходя в несколько темных морщинистых мешков. Переносица заканчивалась на уровне нижнего века, превращаясь в две большие широкие дыры, заменяющие твари нос. Кожа на лице существа незаметно переходила в кость верхней челюсти, оканчиваясь острыми зубами. Не было никакого разграничения между органами и костной тканью: сначала эпидермис грубел, а ниже уже полностью оссифицировался.

Изо рта чудовища свисал почти полутораметровый язык, вооруженный острыми шипами по боковым сторонам. Кончик мышцы полностью представлял из себя один острый шип, и чем глубже в глотку уходил язык, тем больше шипов было на органе твари.

Плечи и лопатки монстра были покрыты редкой серой шерстью, но уже ближе к поясу его тело вновь становилось полностью лысым. Казалось, что у существа нет костей и мышц. Точнее, что-то одно из них полностью заменяло собой другое. Ключицы резко переходили в плечи, словно врастали в саму кожу существа, а не соединялись с суставами. На груди эпидермис окостенел и полностью повторял внешний вид рёбер. Живот монстра глубоко провалился внутрь, к позвоночнику, натягиваясь на мышцах пресса, если такие у него вообще присутствовали.

Существо являлось бесполым. Никаких детородных органов у твари не было. Пространство между ног было заполнено шерстью, а отходы жизнедеятельности, судя по строению твари, выходили через клоаку. Но пока она была присоединена к пуповине, вода вокруг таза монстра оставалась чистой. Ноги существ были почти в два раза длиннее остального туловища. Такие же тощие, как и всё тело, они представляли собой что-то среднее между псовыми задними лапами и нижними человеческими конечностями. Верхняя часть ног монстра была похожа на анатомическое строение бёдер у людей. Но ниже колен они переходили в подобие лап собак с четырьмя пальцами с острыми, невтяжными когтями. Пальцы переходили в скакательный сустав, а сухожилия фактически выпирали сквозь кожу наружу. Когти черного цвета достигали почти пяти сантиметров, а позади стопы торчала неаккуратная заточенная шпора. Ноги существа дёргались чаще всего, и Ева заметила, что тварь фактически не имеет рук. У некоторых существ культей оканчивались только предплечья, у других руки отсутствовали полностью.

Существо продолжало дергаться от каждого вздутия пуповины, и Ева сделала шаг назад. Она хотела закричать, но страх сковал её тело и она сжала зубы с такой силой, что её верхнюю челюсть прострелила боль. Мышцы живота напряглись, и девочка почувствовала, что ей срочно нужно в туалет. Позвоночник пульсировал от сильного адреналина, заставляя Еву прилагать максимум усилий, чтобы не скрючиться пополам.

Ева перевела взгляд от чудовищ, стараясь выбросить образ твари из своей головы. От страха слёзы полились по её щекам неровными тёплыми дорожками, и она судорожно всхлипывала, пытаясь взять себя в руки. Мурашки бегали под свитером и неприятно задевали собой шерстяной материал кофты. Поняв, что она бегает глазами от колбы к колбе, она в панике прикусила свою губу, почувствовав вкус крови на кончике языка. С трудом поднявшись на ноги, Ева сделала единственную верную вещь. Она вздохнула и громко позвала:

— Бабушка! - её голос эхом отражался от стен, и затем издевательски вернулся к ней. Она была одна. От этого осознания Ева почувствовала резкий озноб и обняла себя руками. Она вновь посмотрела на чудовищ и остановила свой взгляд на огромных белых дверях на противоположной от неё стене. Выбора не было.

Ева ещё раз обернулась, чтобы убедиться, что никакого входа сзади не осталось. Она выдохнула и заметила пар от своего теплого дыхания. Только сейчас девочка осознала, что в этом ужасном месте безумно холодно. Её внимание вновь привлекло лёгкое свечение ключа. Вода то начинала мерцать, то резко прекращала это делать.

Переступив место стыка грунта и плитки, девочка набрала в грудь воздуха и направилась к выходу из мрачного помещения. Она медленно проходила между рядами ужасных существ, почти до боли впиваясь в ладони ногтями от страха. Тревога была такой сильной, что мочевой пузырь начал болеть от адреналина. Ева еле-еле переставляла ноги, до того момента, как оказалась напротив последней пары колб. Она уже протянула руку к фурнитуре двери, когда услышала глухой одинокий стук позади себя.

Она замерла, в душе надеясь, что ей показалось. На самом деле, она молилась, чтобы всё это, от запаха до чудовищных тварей, было одной сплошной галлюцинацией. Но звук повторился, и Ева заставила себя повернуться в его сторону. Белый коридор оставался полностью пустым. Ни единого шевеления или дуновения. Девочка сделала шаг в сторону колб, оказавшись напротив одной из них. Медленно повернув голову, Ева не сразу заметила, как существо начало умышленно водить языком по стеклу, направляя орган непосредственно в сторону девочка.

Ева замерла, с ужасом наблюдая отвратительную картину. Существо начало дёргаться сильнее, и внезапно с силой ударило пальцами ноги по стеклу. Тварь начала извиваться внутри колбы так, что казалось, будто стеклянная граница не выдержит этого натиска. Существо металось в воде, и пуповина обвивалась вокруг шеи монстра. Чем сильнее оно шевелилось и выкручивалось в голубой жидкости, тем туже затягивался пупочный канатик. Когда казалось, что воздуха для существа уже недостаточно, тварь открыла рот сильнее и начала колотить по стеклу длинным языком с шипами. На стекле быстро появлялись царапины, оставаясь на прозрачном материале глубокими ранами. Существо металось из стороны в сторону и беззвучно открывало верхнюю челюсть. Внезапно оно с силой ударило колбу в сторону Евы, отчего ёмкость пошатнулась. Девочка вскрикнула и резко сделала несколько шагов назад, наступив на свои шнурки.

На этот раз удар был посильнее. Ева болезненно приземлилась на спину и выдохнула воздух из легких. Существо продолжало метаться в воде, наотмашь размахивая в жидкости языком. Ева попятилась в сторону дверей, когда услышав за ними низкое горловое рычание. Она рванула за противоположную колбу и, тяжело переводя дыхание, спряталась позади неё. По крайней мере тварь внутри этой капсулы не шевелилась, а лишь изредка подрагивала языком и нижними конечностями.

Дверь распахнулась, и две высокие сгорбленные тени на полу увеличивались по мере того, как их владельцы приближались к комнате. Ева почувствовала, как тёплый воздух проникает из открытых дверей, и по её ногам прошла дрожь от контраста температур. Едва слышный рык становился ближе, сливаясь в один звук с неприятным постукиванием когтей о плитку.

Идентичные тем существам, которые были в колбах, в помещение влетели два одинаковых монстра. Их тощие тела двигались в один такт, пока сухожилия бегали под серой кожей. Твари остановились между колбами, и рык резко прекратился. Казалось, что само время остановилось, пока монстры прислушивались. Один из них наклонился и втянул носом запах, капая слюной на свои нижние конечности. Спина твари напрягалась, и она неторопливо повернула морду в сторону Евы. Девочка зажала рот рукой, чтобы не издавать звуков и не привлекать внимание монстров. Существо оторвало левую лапу от плиточного пола и сделало шаг в сторону Евы. Затаив дыхание, девочка внимательно следила за движениями твари. Её руки и ноги неистово дрожали, и она почувствовала, как её шорты стали тёплыми и сырыми. Она ощущала, как по её ногам текут струйки мочи, выдавая её панику и страх. Запах экскрементов резко ударил Еве в нос, и она сильнее прислонилась спиной к капсуле.

Существо ещё раз принюхалось и вновь сделало шаг в сторону колбы, за которой пряталась Ева. Девочка сползла на пол, прислоняясь спиной к холодному стеклу, и видела, как тень монстра медленно приближалась. Боковым зрением Ева заметила, как язык существа выглянул из-за колбы. Острый шип повернулся в противоположную от девочки сторону. Когда орган направился к ней, она закрыла глаза, понимая, что это конец. Костяное образование на кончике языка было уже в десяти сантиметрах от лица Евы, как что-то заставило орган остановиться.

Глухой звук удара твари о колбу на противоположной стороне заставил язык чудовища резко отстраниться. С глубоким гортанным рыком монстр отвернулся от колбы, где пряталась Ева, и быстро направился к противоположной капсуле. Второе существо проследовало за ним. Оно принюхалось к стеклу, и резко дернулось, когда чудовище внутри вновь влетело в стекло.

С рёвом первая тварь подняла язык и обвила им верхнюю часть двухметровой капсулы. Второе существо в точности повторило действия первого, но язык обхватил нижнюю половину колбы. Когти существ с неприятным скрипом скользили по плиточному покрытию, когда оба органа тварей напряглись, и существа с шипением перевернули колбу горизонтально. Верхний люк капсулы с медленно открылся, и запутанный в пуповине монстр с мрачным неприятным писком вывалился вместе с синей жидкостью, в которой тварь плавала несколько секунд назад.

Два монстра расслабили языки и с интересом направили носы на существо на полу. Первые четыре секунды оно не двигалось, а потом его костлявые лопатки судорожно задергались от нехватки воздуха. Пуповина по-прежнему перетягивала монстру горло, не давая сделать вдох. Одно из существ с силой подняло язык и резким движением хлестануло лежащего монстра по спине. Шипы вонзились в мертвенно-серую кожу монстра, оставляя за собой глубокие рваные раны. Тварь выгнулась и зашипела, начав ворочаться на холодном полу от резкого приступа боли. Тёмная кровь чудовища смешалась с жидкостью, которая продолжала вытекать из капсулы. Первое существо ещё раз ударило монстра по спине шипами, и он вновь вскрикнул и запищал. Когда монстр начал неистово выкручиваться от боли, пуповина ослабла и соскочила с шеи чудовища. Тварь на дрожащих нижних конечностях поднялась и, покачиваясь, сделала два шага по сырому полу. Она приняла хищную позу и с напряжением подняла язык с шипами. Одним резким движением существо отрезало пуповину, и темная кровь брызнула на порозовевший пол.

Ева видела всю это картину словно сквозь белую пелену. От сковавшего её страха она не сразу поняла, что до крови прикусила язык, и теперь железный привкус во рту неприятно объединялся с болезненной пульсацией мышцы. Она чуть ослабила челюсти и медленно перевела взгляд на дверь. Вход был по-прежнему открыт, демонстрируя такой же тёмный коридор. Ева вновь перевела взгляд на монстров и тихо задышала. Существа, появившиеся в комнате последними, следили за нетвёрдыми движениями только что "родившейся" твари. Она переставляла трясущиеся ноги, а культи рук безжизненно свисали вдоль тощего тела. Монстры судорожно подёргивали головой, их языки напряженно витали в воздухе, опасно сверкая шипами.

Ева медленно поднялась и снова кинула взгляд на дверь. Насколько эти существа быстрые? Успеет ли она выскочить и закрыть дверь? Или же безопаснее беззвучно выйти из этого ужасного помещения? Она не сводила глаз с существ и медленно сделала шаг в сторону открытой двери. Когда девочка перенесла вес на правую ногу, сырые шорты неприятно прилипли к внутренней стороне её бёдер. Следя за существами, Ева наступила на левую ногу, забыв о больной щиколотке. Она беззвучно скорчила гримасу и сильно зажмурилась. Девочка быстро, но тихо снова перенесла вес на правую ногу и сделала ещё шаг вперёд.

До двери оставалось всего два метра. Три шага, и она спасена. Хотя бы на какое-то время. Она вновь сделала шаг, и её нога предательски хрустнула в коленном суставе. Монстры одновременно подняли головы, направив их в разные стороны. Ева почувствовала, как слёзы вновь потекли по её щекам, но она замерла и уставилась на тварей. Существа напрягли спины, и позвонки забегали под тонкой кожей. Медленно одно существо повернуло голову в сторону раздавшегося звука, явно прислушиваясь к любым звукам. "Они не видят меня?" - подумала Ева и присмотрелась к глазам монстров. Даже после того, как существо оказалось вне капсулы, его веки оставались сросшимися. Как и у двух других. Они слепые. Значит, у них развиты другие органы чувств...

Чудовище тихо рыкнула и принюхалось, пытаясь понять, откуда доносился звук. Уловив запах мочи, тварь направилась за колбу, где буквально двадцать секунд назад стояла Ева. Девочка беззвучно выдохнула оставшийся в лёгких воздух, когда два других монстра направились следом за первым. Она вновь тихо пошла в сторону двери и оказалась в другом светлом коридоре, заполненном такими же белыми дверьми. Когда девочка повернулась вправо, чтобы уйти подальше от комнаты с колбами, резкий мужской голос прорезал воздух:

— Взять её, - абсолютно спокойно проговорил он, - я её вижу.

Глава 6. Лаборатория

Твари рванули на неё с такой скоростью, что Ева не сразу успела среагировать. Она резко отскочила вправо, когда шипастый язык промелькнул в нескольких сантиметрах от её глаз. Существо дернулось вперед и с трудом удержало равновесие на всё ещё трясущихся ногах. Два других монстра, позволив только что родившейся твари начать нападение, быстро приблизились к девочке, поднимая языки в её сторону.

Ева развернулась и со всех ног побежала к другой двери, расположенной в десяти метрах от той, напротив которой она находилась. Она слышала, как её сердце стучало в груди с такой силой, что ребра болели от ритмичной пульсации. Но адреналин заставлял ноги девочки бежать на невероятной скорости. Ева и представить себе не могла уровень своих возможностей. Она слышала, как когти существ царапают плитку, и по её телу побежали мурашки. Схватившись за ручки ближайшей двери, Ева вбежала внутрь и прикрыла её за собой. «Черт! Замка нет!» - с ужасом мысль пронеслась в её голове, и она, выдохнув, побежала от входа дальше. Но как только она повернулась, её взгляду предстало точно такое же помещение, в каком она была несколько минут назад. Идеально белая комната растянулась на сто метров вперед, оканчиваясь чистой светлой стеной без дверей и окон. Капсулы с эмбрионами светились голубым сиянием, сливаясь с блеклыми работающими лампами на высоком потолке. Твари внутри колб вздрагивали от судорог и жутко дергали языками.

Ева вскрикнула, поняв, что оказалась в ловушке. Она повернулась к двери, желая выйти в коридор снова, словно забыла о трёх монстрах за ней. Но увидев ручку, которую кто-то уже открывал с обратной стороны, она отшатнулась от входа, как от огня, и рванула за капсулы с левой части комнаты. Одновременно с этим в помещение влетел первый монстр, пробегая на псовых ногах мимо другой твари, открывающей дверь языком. Рык прошел сквозь всё тело Евы, когда чудовище побежало за ней.

Когда она приблизилась к ближайшей капсуле, в отражении стекла девочка увидела, как шип уже почти вонзился в шею. Вскрикнув, её правая нога зацепилась за левую икру, и Ева с грохотом упала на холодный пол, ударившись локтевыми суставами. Боль, одновременно заставившая её напрячься и вскрикнуть, пронзила тело, и девочка почувствовала, как тошнота резко подступила к горлу. Она широко открыла глаза, услышав тяжелые шаги за собой.

Существо схватило девочку за волосы языком и с силой дернуло на себя. На секунду Еве показалось, что тварь содрала скальп с её головы. Она выгнулась и с криком полетела по инерции за тянущим волосы чудовищем. Ева брыкалась из стороны в сторону, чувствуя, как слюна существа попадает ей на лицо от постоянного рычания. Девочка притянула выпрямленные ноги к себе и с силой ударила монстра правой ступней в морду.

Чудовище взвыло и ослабило хватку на волосах Евы. Оно сделало неуверенный шаг назад, и покрутило головой из стороны в сторону. Из дыр, заменяющих монстру нос, потекла тёмно-алая кровь, капая на белую плитку широкими кляксами. Ева перевернулась и вскочила на ноги. Потерявшись в пространстве от охватившего её ужаса, она сначала рванула в сторону шатавшегося на лапах монстра. На языке чудовища свисало несколько прядей рыжих волос, без сомнения принадлежавших девочке. Ева резко развернулась и услышала пронзительный скрип резиновой подошвы своей обуви. Она вновь рванула за капсулы, пролезая между ними и холодной стеной.

Второй монстр обогнал всё ещё трясущего головой первого и с рёвом полез в щель между колбами вслед за девочкой. Она приставным шагом продвигалась в узком пространстве, оглядываясь на бегущее за ней существо. Тварь грубо проталкивалась вперед, заставляя колбы шататься от давления. Оно рычало и одновременно с этим громко пищало, отчего в голове Евы болезненно пульсировала лобная часть.

Монстр тянул язык в сторону девочки, пытаясь обвить свой орган вокруг плеча и предплечья Евы. Девочка вновь вскрикнула и с новой силой заставила своё тело двигаться быстрее. Ей казалось, что дыхание монстра касается её макушки, и от этого по её спине вновь прошел жар. Чудовище неаккуратно пролезало за Евой, рыча от напряжения.

Увидев последнюю колбу, она выпала из пространства между капсулами и стенкой, упав на колени. Левая нога бесконечно пульсировала болью, а сустав горел от нежеланных движений. Она попыталась подняться на ноги, но рёв чудовища заставил её обернуться на крайнюю колбу. Существо застряло между стеной и колбой, с силой вырываясь из стеклянных и керамических тисков. Язык монстра безостановочно тянулся к Еве, а его когти скользили по плитке, глубоко проваливаясь внутрь. Существо проталкивало своё костлявое тело вперед, и Ева в ужасе не могла пошевелиться.

Из замешательства её вывел рык других монстров, стоявших возле двери. Девочка закричала и на четвереньках начала отползать от бегущих на неё тварей. Они быстро приближались: одно из созданий бежало уверенно, сокращая расстояние за считаные секунды; второе, недавно выпущенное из капсулы, неаккуратно повторяло действия своего собрата, направляясь в сторону Евы и напрягая язык.

Девочка попыталась подняться, но рёв оглушил её, и паника парализовала нижние конечности. Она судорожно пыталась оттолкнуться пятками хоть на несколько сантиметров дальше, чтобы перенести неминуемую смерть.

Расстояние сокращалось с неимоверной скоростью, твари со всех лап неслись в сторону Евы, размахивая своими культями в разные стороны. Оказавшись напротив последней капсулы, монстры резко остановились, одновременно повернувшись на громкий скрежет.

Чудовище, застрявшее между капсулой и стеной, с силой ещё раз дернулось в сторону Евы. Оно оттолкнулось ногами от стены, упираясь спиной в колбу и надавливая на неё лопатками. Крепления, удерживающие капсулу с эмбрионом, заскрипели, когда огромные болты резко изогнулись внутри бетонной стены. От них по всей белой плитке, словно это была не стена, а треснувший лед на реке, побежали большие паутинки. Из под держателей посыпалась строительная пыль. Колба опасно наклонилась, а эмбрион внутри неё вздрогнул в голубой жидкости. Существо явно не обладало когнитивными функциями в мозге, поэтому ещё раз с силой дернулось в сторону девочки. Оказавшись вне тисков, тварь зарычала и подняла лапу, начав двигаться в сторону Евы. Но остановилась, услышав громкий скрежет винтов в бетоне.

Словно в замедленной съемке, капсула с эмбрионом начала наклоняться вперед, угрожающе возвышалась над двумя чудовищами. Винты вырвались из стены и со звоном упали на плиточное покрытие внизу. Голубая жидкость по инерции направилась в сторону наклона, и колба с лязгающим звуком начала падать вниз. Две твари, стоявшие фактически под ней, слишком поздно осознали, что звук направлен на них. Они замешкались и от резкого разворота не устояли на лапах. Одно из существ запуталось в ногах и с грохотом упало на плитку. Второе повернулось в сторону выхода, но не успело сделать и шага, как капсула с треском упала на монстров. Стекло громко треснуло, и осколки разлетелись почти на три метра в разные стороны.

Ева закрыла глаза от резкого звука, но когда почувствовала, что её ноги намокли от растекавшейся по полу жидкости, она взглянула на упавшую капсулу. Монстры под ней были раздавлены, но продолжали подергиваться от мышечных сокращений. Они тихо постанывали, когда осколки стекла глубже впивались в их тела. Кровь толстыми струйками стекала по их костлявой груди сливаясь в единую лужу с голубой жидкостью. Эмбрион, минуту назад хранившийся в капсуле, безжизненно валялся недалеко от третьего монстра.

Чудовище вдохнуло запах, пытаясь уловить аромат мочи, исходивший от шорт девочки. Но вонь от эмбриона и растекающейся крови раздавленных тварей перебивала его обоняние. Он потряс головой, стараясь освободиться от ненужных запахов. Ева тихо поднялась и отбежала к противоположным капсулам. Её обувь давила на осколки стекла, создавая неприятный скрипучий звук. Существо повернуло голову в её сторону и вновь побежало за ней, рыча в те моменты, когда стекло вонзалось ему в лапы.

Ева вылетела из очередного инкубатора и быстро побежала вправо. Ещё одна такая же дверь. Но на этот раз девочка пробежала мимо. Существо пыталось нагнать её, но из-за боли в пальцах его скорость значительно снизилась. Ева резко завернула за угол, направившись в сторону открытой железной двери. Тварь проскочила мимо поворота, но услышав шаги, быстро вернулось и метнулось вслед за девочкой.

Ева чувствовала, как её легкие горели от нехватки воздуха. Она ускорилась ещё, ощущая, что её левая щиколотка фактически перестала ныть из-за постоянной боли. Но она продолжала бежать, понимая, что от этого зависит её жизнь.

Влетев в железную дверь, она охнула от резкого яркого света. Это была огромная лаборатория с множеством столов по периметру всех четырех стен. На всех столах были микроскопы и шприцы, с иголок которых капали лекарства. Ева быстро обвела взглядом лабораторию и увидела арку, ведущую в новый темный коридор. Мощные лампы заставили её поморщиться, но она сузила глаза и побежала вперед.

Тварь влетела за девочкой и направила шип в её сторону. Ева отшатнулась и рванула к левой стене. Она схватила тяжелый микроскоп со стола и с силой ударила им существо по голове. Монстр громко и гортанно взвыл, пошатываясь на лапах. Ева бросила микроскоп в противоположную сторону от себя и, заметив, что существо смотрит именно туда, услышав звук, быстро залезла под стол.

Чудовище быстро приблизилось к микроскопу и с силой вонзило шип в него. Металл разлетелся на части, а увеличительные линзы рассыпались на крошечные хрусталики. Ева проползла под столом к углу стены. В лаборатории стоял стойкий запах хлорки и лекарства. Он был таким сильным, что Ева старалась вдыхать воздух маленькими дозами, чтобы не обжечь слизистую. Существо замерло, прислушиваясь к звукам. Девочка ползла на коленках, подняв ступни в кедах выше над землей. Она сделала ещё несколько движений, увидев боковым зрением, что чудовище направилось на неё. Но неуверенно, словно монстр лишь проверял место, а не нападал.

Ева перевела взгляд вперед и увидела лежащие на полу пустые флаконы из-под суспензий. Она взяла все три в руки и кинула один из них в противоположную от себя сторону. Существо дернулась от звенящего звука и ринулась в сторону склянки. Девочка вновь поползла, направляясь к тёмной арке. Она следила за монстром, который ходил рядом с пустой пенициллинкой и принюхивался. Но запах хлорки перебивал всё остальное. Ева смелее поползла под лабораторными столами.

Арка была прямо перед ней. Девочка выбралась из-под стола, но прежде чем сделать шаг, подошва вновь заскрипела на плитке. Монстр напрягся и повернул голову в сторону звука. Ева отреагировала моментально. Она взяла вторую мензурку и бросила её в дальний угол. Тварь взвыла и побежала туда. Девочка присела и развязала шнурки, снимая свои дорогие кеды. Она смотрела на существо, боясь отвести от монстра взгляд. Взяв обувь в руки, сквозь носки Ева почувствовала холод белоснежной плитки. Она тихо пошла к арке, резко замерев от ужаса.

Из темноты в лабораторное помещение вышло ещё четыре одинаковых монстра. Они принюхивались, пытаюсь уловить запах добычи. Ева задержала дыхание и замерла, стоя на одной ноге. Монстры проходили в нескольких сантиметрах от неё. Одно неверное движение или звук, и она выдаст себя. Девочка чувствовала, как горят мышцы бедра и икры. Они слезно просили её перенести вес на другую ногу. Она зажмурилась и крепко сжала последний флакон в руках.

Когда все четыре монстра прошли вглубь лаборатории, Ева перенесла вес на левую ногу и вновь поморщилась. Проскользнув в арку, она увидела длинный коридор, оканчивающийся двойной железной дверью. Девочка рванула туда, остановившись посередине между аркой и следующим входом. Стеклянная стена открывала Еве вид на настоящий кошмар. Сотни монстров ходили в углублении внизу, толкая и пиная друг друга. Сотни таких же чудовищ, какие гнались за ней несколько мгновений назад. Она слепо ходили из стороны в сторону, как зомби, и рычали друг на друга, когда какое-то существо упиралось в другое.

Ева застыла, наблюдая за этим со стороны. Рёв бегущего за ней монстра заставил девочку вновь полететь к дверям. Она дёрнула ручки на себя и попала в открытое широкое пространство, напоминающее лабораторию, в которой она была, но раз в десять больше. Оно выглядело как инкубатор с колбами, но только капсул здесь не было. Внизу плитку заменил коричневый грунт, а стены оставались светлыми. Существа бродили внизу. Десятки. Сотни монстров, которых она видела только что.

Посмотрев под ноги, она чуть не вскрикнула, но вовремя закрыла рот. Её ноги стояли на железном мосту, тянувшемуся от одной стенки к другой. Приблизительно в середине к конструкции прибавлялись другие возможные пути. Мосты растянулись над всем пространством этого помещения. Твари не смотрели наверх, поэтому Ева вновь побежала. Она петляла, стараясь сделать так, чтобы существо, бегущее за ней, выпало через боковину моста. Но этот монстр был умнее. Он тормозил на поворотах, но каждый раз с силой влетал в углы из-за слепоты. Девочка слышала, как монстр невероятно быстро приближается к ней. Ева резко остановилась, залезла на перила, и перепрыгнула с одного мостика на другой. Существо замешкалось, услышав непонятный звук, но не могло понять, что это. Оно судорожно металл язык в разные стороны, в надежде попасть в девочку.

Ева попыталась подтянуться на руках вверх, но вес ей не поддался. Поэтому она закинула ногу на перила и попыталась перелезть таким банальным способом. Всё это время она держала обувь в руке, и именно в этот момент задинка левой кеды выскользнула у неё из пальцев. Тапка полетела вниз, прямо в голову одному из чудовищ. Тварь вскрикнула, когда жесткая резина приземлилась ей на родничок. Она подняла голову и зарычала, призывая остальных существ прислушиваться и принюхиваться.

Существо, преследующее девочку, издало ответный рёв. Монстры подняли морды и судорожно затоптались на месте. Часть из них сразу направилась к лестницам, а часть кружилась ровно под местом, где на высоте пятиэтажного дома висела Ева. Она вскрикнула и полностью перелезла через перила. Побежав вперед, она не разбирала мест, куда несли её ноги. Медленно существа поднимались за Евой, и девочка безудержно хныкала, принимая неизбежность происходящего. Она неслась по железным мостам, не глядя вниз, где по прежнему оставалось приличное количество монстров.

Всё лестницы были заняты существами. Они заполняли пространство ступенек от земли до мостиков под потолком. «Я в ловушке,» - пронеслась мысль в её голове. Она встала спиной к тёмному углублению, понимая, что не успеет никуда сбежать. Щиколотка распухла, её ломило так, что ступня перестала ощущаться. Девочка чувствовала, как запах монстров со всех сторон доносится до неё.

Ева рыдала и тихо отступала в темноту. Существа медленно приближались к ней, а их языки то вздрагивали, то скользили по грязному кровавому полу под ними. Культи существ дергались при каждом шаге, а когти продолжали позвякивать от соприкосновения с железным мостом. Ева прижала руки к груди и сделала ещё один шаг назад. Внезапно тёплые ладони легли ей на плечи, заставив её выпрямиться от страха. Она почувствовала макушкой чье-то дыхание и замерла, боясь даже моргнуть.

— Так скоро уходишь? - услышала Ева позади себя знакомый хриплый мужской голос.

Глава 7. Амафей

Тёплое дыхание незнакомца заставило Еву вздрогнуть и выпрямиться. Она почувствовала, как все её мышцы напряглись от неожиданной близости кого-то, кто явно был не одним из монстров. Существа одновременно остановились в пяти метрах от неё, когда голос из темноты перекрыл рык тварей. Чудовища тихо зашипели и направили языки в сторону девочки, но не смели сделать ни шагу ближе к ней. Незнакомец крепче сжал плечи Евы, заставив её выгнуть спину чуть сильнее. Она сглотнула, боясь сделать лишнее движение.

— Они напугали тебя? - спросил незнакомец из-за плеча Евы, - хотя, что я спрашиваю. Мои нулламанусы на самом деле ужасны, - с издёвкой заметил он.

Ева вновь вздрогнула, но не смогла заставить свой рот произнести ни слова. Зубы всё ещё сжимались от страха быть разорванной чудовищами, в ногти почти до крови впивались в ладони. Незнакомец недовольно хмыкнул и слегка ослабил хватку на плечах. Он начал двигаться и медленно вышел из темноты, обходя девочку справа. Звук шуршащей одежды мужчины разносился рядом с Евой, и она закрыла глаза, желая создать между собой и неизвестным хоть какой-то барьер.

Громкий скрежет металла о металл пронзил воздух. Монстры съежились и инстинктивно прижались друг к другу, тихо поскуливая от нервозности. Цзинь…цзинь…цзинь… Ева опустила глаза на звук и невольно охнула от ужаса. Мужчина двигался на острых, как бритва, лезвиях, начинавшихся ровно под коленками и заменявших ему икры и ступни. Каждый шаг отдавался резким лязгающим звуком, и Ева чувствовала, что её тело покрылось огромными мурашками. Мужчина вышел на свет и повернулся к Еве лицом, оставив монстров за своей спиной. Свет отражался от лезвий, играя на стенах «солнечными» зайчиками.

— У нас редко бывают гости. Последний был…дай-ка подумать, лет четырнадцать назад, - он наклонился в сторону Евы, и она почувствовала резкий запах кофе, - ну, почему ты такая напуганная? Тебе же удалось убежать, - ехидно проговорил незнакомец и вновь выпрямился.

Ева не сводила глаз с мужчины, пытаясь понять, почему его голос кажется таким знакомым. Он поправил квадратные серые очки и выровнял красную бабочку. Все движения незнакомец выполнял с нарочитой точностью, словно до этого делал так уже много раз. Затем, встретившись с Евой взглядом, он убрал руки за спину и высокомерно улыбнулся.

— Хм… Ты не умеешь разговаривать? - вновь хмыкнул он.

Ева сглотнула и опустила глаза в пол, сильнее прижимая руки к бокам. Медленно она выдохнула и заставила себя разжать губы:

— У…умею, - только и смогла выдавить она. На звук её голоса существо, находившееся ближе всего к девочке, дернулось, и Ева резко сделала шаг назад, выставляя руки вперед перед своим лицом. Мужчина с яростью повернулся в сторону существа и за несколько шагов приблизился к нему. Он одним ударом ноги он отсек чудовищу язык, тварь завыла и упала на колени, неистово вращая мордой. Кровь хлестала из отрезанного органа нулламануса, а монстры вокруг сделали несколько шагов назад. Некоторые, отступая, падали на железные прутья перил спинами и ребрами, другие лезли в ужасе на своих соседей. Ясно было одно - они все боятся этого человека.

Мужчина выпрямился и навис над стоящей на коленях тварью. Он поправил идеально сидящий на нем пиджак и глубоко вздохнул:

— Как невежливо пугать нашу гостью. А ведь она только пришла к нам. Надеюсь, что с добрыми намерениями, - с фальшивой заботой проговорил незнакомец, - встань и избавь нас от твоего присутствия, - злобно проговорил он. Существо медленно поднялось, пища от боли, и побрело в сторону лестницы на трясущихся лапах. Твари расступались в сторону, словно боялись, что дотронувшись до своего собрата могли заразиться от него гневом странного человека в белом костюме.

Мужчина вновь повернулся к Еве и придал своему лицу озабоченное выражение. Он изучил её взглядом с головы до ног и продолжил:

— Мы не с того начали. Как тебя зовут?

Девочка теребила ткань своих сырых шортиков и, не отрывая глаз от мужчины, тихо проговорила:

— Ева, сэр.

Мужчина на секунду потерял своё самообладание и с удивлением посмотрел на стоящего перед ним подростка. Так же быстро, как исчезло его спокойствие, на лицо вернулось расчетливое и уверенное выражение, словно секунды слабости и не бывало:

— Ну, конечно. Конечно же Ева, - он крепче сцепил руки за спиной, затем медленно приблизился к ней, - скажи, Ева,- он растягивал гласные её имени, отчего по её тело пробежал холодок, - Как же ты к нам смогла попасть?

В его голосе одновременно проскальзывала издёвка и что-то вроде слабого интереса. Он кружил вокруг неё, как хищник рядом со своей добычей. Она внимательно следила за ним, остановив взгляд на ярко-красной бабочке, которая, как клякса на чистой странице, выделялась из всего его образа. Когда он исчезал за её плечом, она сразу поворачивала голову к другому, стараясь не выпускать его из вида. Он со странной ухмылкой смотрел на неё, изучая с ног до головы. Остановившись напротив, мужчина вновь поправил свои очки. Ева отпустила ткань и сжала пальцы:

— Я… Я не знаю, сэр.

Мужчина нахмурил брови и скрестил руки на груди:

— Не знаешь? - с недоверием повторил он слова девочки, - как…чудно.

Ева с непониманием смотрела на него. Он вновь обошел её и встал рядом с ней:

— Давай прогуляемся, Ева. Думаю, тебе интересно узнать, где ты оказалась, - не ожидая ответа от девочки, мужчина положил руку ей на плечо и направил в сторону съежившихся монстров. Ева неуверенно переставляла ноги, чувствуя сквозь тонкую ткань носков холодный металл. Существа направили языки в её сторону, но не смели дотронуться до девочки. Она обняла себя руками и судорожно забегала глазами от одного нулламануса к другому. Они подергивались на каждый шаг их хозяина и опускали головы, когда мужчина проходил рядом. Звуки лезвий резали по ушам, и Ева сама вздрагивала от этого.

Оставив монстров позади, девочка слегка выдохнула. Мужчина заметил это и возобновил разговор:

— Не хочешь ничего спросить, Ева? Может тебя интересует, где ты? Или ты знаешь про это место? - с сарказмом проговорил незнакомец, сжимая плечо девочки с такой силой, что на её коже появились красные следы.

Ева перевела взгляд на его руку, покоящуюся на её плече, а затем повернула лицо к нему:

— Что это за место? - опасливо выдавила она и остановила глаза на его очках.

Уголки губ мужчины слегка вздёрнулись в довольной улыбке. Но ничего доброго в этом жесте не было. Его мимика скорее выражала удовольствие от чужого подчинения, а не заботу.

— Не могу в это поверить, - коротко ответил он. Продолжая вести девочку по подвесным мостикам, он взглянул вниз и заметил лежащий на грязной земле ботинок Евы, - наверное, неудобно было бежать в носках?

Ева вздохнула, увидев, как один из нулламанусов обхватил её обувь языком и направился в их сторону. Существо остановилось напротив ступенек и ожидало хозяина внизу. Мужчина чуть сильнее подтолкнул девочку к лестнице, и Ева сразу же схватилась за холодные перила. Она сильно сжимала их, успокаивая свои расшатанные нервы, и вместе с этим сохраняя свою жизнь от возможного «несчастного» случая. Незнакомец шел сзади, и она не могла предположить, решит он её толкнуть вниз или нет. Но его рука всё ещё удерживала девочку на месте, не позволяя Еве увеличить расстояние.

— Кто…кто вы такой? - неуверенно спросила девочка.

Он перевел взгляд и посмотрел на неё сверху вниз. Затем вновь поправил очки на переносице и заговорил с хитрой улыбкой:

— Меня зовут Амафей, - отрезал он и подтолкнул её вперед.

Оказавшись у подножия железных ступенек, мужчина сжал кожу девочки сильнее, заставив её остановиться. Существо приблизилось и с гортанным низким рычанием протянуло девочке ботинок. Ева не сводила глаз с монстра, одновременно с этим пытаясь успокоить прерывистое дыхание. Адреналин всё ещё бежал по её венам, и она с трудом не позволяла своим ногам трястись. Амафей, явно потерявший терпение, закатил глаза и подтолкнул девочку к нулламанусу.

— Бери. Это твоё, - грубо проговорил сквозь зубы он и поднял подбородок в сторону монстра. Ева медленно протянула руку и аккуратно взяла обувь, стараясь не дотрагиваться до влажного языка чудовища. Тварь рыкнула и отошла в сторону, пропуская своего хозяина вперед. Ева прижала кеды к себе и вновь перевела глаза на мужчину.

— Надень, - приказал он, - нам ещё очень долго гулять, - многозначительно процедил сквозь зубы Амафей.

Ева опустила глаза в пол и быстро натянула обувь на ноги. Затянув шнурки, девочка выпрямилась и осмотрела территорию вокруг. Монстры бесцельно бродили по грунту и тихо рычали друг другу, никто из них даже не поворачивал морду в её сторону. Однако, когда они оказывались на небольшом расстоянии от мужчины, нехотя пригибали головы. Заметив неуверенность и страх в глазах девочки, мужчина вновь протянул ей руку:

— Идём, у меня есть к тебе несколько несложных вопросов, - недобрым голосом проговорил он. Ева сделала маленький шаг назад, и вздрогнула, когда Амафей резко схватил её за запястье, - я сказал, что мы должны идти. Или ты хочешь остаться здесь? - нулламанусы, словно услышав скрытое послание, направили языки в сторону девочки. Она почти бегом следовала за мужчиной, стараясь не отставать ни на шаг.

— Нет, не хочу, - тихо проговорила она, почувствовав, что хватка на её запястье усилилась. Лезвия Амафея прорезали грунт, оставляя после себя тонкие, но глубокие порезы. Он сузил глаза и быстрее пошёл в сторону автоматической двери с рольставнями. Мужчина набрал на экране цифры и, когда дверь поднялась, с силой потащил Еву по длинному белому коридору. Девочка вновь зашипела от вернувшейся к ней боли в щиколотке. Заметив её реакцию, Амафей дернул Еву на себя, чтобы она шла с ним на одном уровне.

Приближаясь к лестнице, мужчина вновь взглянул на Еву из-за плеча. Он смерил её недовольным взглядом и пропустил вперед. Ева жмурилась от боли каждый раз, когда наступала на левую ногу. Амафей чуть подталкивал её в спину, не давая ей остановиться и перевести дыхание. Он протянул руку и открыл перед Евой железную дверь, позволяя ей выйти в уже знакомый коридор. Две из четырех двери в инкубаторы с эмбрионами по-прежнему были открыты. Проходя мимо них, Ева нехотя заглянула во вторую, остановив свой взгляд на разбитой капсуле и лежащих мёртвых нулламанусах. Они не стонали и не пищали, а просто безжизненно лежали на светлой плитке, истекая кровью. Амафей усмехнулся и толкнул Еву вперед:

— Не стоит извиняться за неудобства, которые ты причинила моим нулламанусам. Выживают сильнейшие, - он прикрыл дверь инкубатора, - хотя, должен признать, мне не нравится, когда творения моих рук так нагло уничтожают.

Ева перевела взгляд на него и удивленно расширила глаза:

— Ваших рук?

Мужчина высокомерно поправил пиджак и соединил ладони за спиной. Каждый его шаг заставлял девочку щуриться и сильнее сжимать руки в кулаки. Он остановился и посмотрел на Еву сверху вниз:

— Тебя это удивляет? - Ева сглотнула и опустила глаза в пол. Амафей чуть расслабился и с силой развернул её за плечи в сторону первого инкубатора, - Пошли, мы почти у цели.

Он пропустил девочку вперед, с интересом изучая её со спины. Мужчина внимательно осматривал её руки и голову, словно искал что-то конкретное в языке её тела. Оказавшись внутри инкубатора, Амафей вновь щелкнул пальцами, и дверь позади них закрылась с жутким щелчком. Блеклый свет по-прежнему еле-еле освещал помещение. Рычание существ перекрывало тихое журчание родника, бьющего из центра грунтового круга. Ева замерла, почувствовав, что мужчина остановился в нескольких шагах от неё. Он кивнул в её сторону и нулламанусы подошли вплотную к ней.

— Давай попробуем ещё разок, Ева, - начал он, обходя её вокруг, - Скажи, как тебе удалось открыть портал?

Ева с непониманием посмотрела на него, вновь вцепившись в ткань шортиков. Медленно девочка перевела взгляд на ключ, но заметив боковым зрением, что Амафей начал движение, она вновь повернулась к нему. Ева следила за каждым его движением, одновременно стараясь не выпускать из виду монстров. Чудовища подняли языки, готовые напасть по первому слову своего хозяина.

— Я…я не понимаю, о чем вы говорите. Я ничего не открывала. Я была в саду у бабушки, а потом…

— У бабушки? - спросил Амафей и вздрогнул, - Старуха ещё жива?

Ева сжалась, словно этим высказыванием мужчина обвинил её в чем-то очевидном. Она глубоко вздохнула и спросила:

— Вы знаете мою бабушку?

Самообладание вновь быстро вернулось к Амафею и он запрокинул голову в звучном, но жутком смехе. Нулламанусы дернулись и их языку судорожно задрожали.

— Знаю? Ближе, чем ты думаешь, Ева. Твоя бабуля навсегда оставила на мне след, - злобно процедил он и приблизился к девочке.

— Достаточно ходить вокруг да около, Ева. Прямо сейчас ты откроешь этот чертов портал. Я хочу убедиться, что ты сможешь сделать это по моему первому прикажу сразу же. Скажи, ты открываешь его транквилисом? Или же аффектусом?

Ева с непониманием посмотрела на мужчину. Амафей сжал руки в кулаки, разочаровываясь в девчонке всё больше и больше. Он развернулся и махнул рукой, указывая ей следовать за ним. Ева замешкалась и неуверенно пробормотала:

— Но…но я….

Амафей замер и негромко выдохнул. Он медленно развернулся к девочке, начав вновь приближаться к ней.

— Видишь ли, - продолжил он, и по её телу прошла волна дрожи, - я столько лет прикладывал огромное количество усилий, чтобы открыть портал и вернуться обратно. И не я один, - добавил он с ухмылкой, - но каждый раз мои попытки заканчивались неудачей. Но тут появляешься ты... - Амафей посмотрел на Еву исподлобья, затем резко схватил её плечо и с силой толкнул так, что она приземлилась на копчик, - … девочка, которая даже не заметила, как открыла портал!

— Я ничего не открывала! - почти слёзно проговорила Ева, - Я ничего...

— Не перебивай меня! - крикнул он, и Ева замерла от страха, - если ты не знаешь об этом, это не значит, что ты не открывала его! И ты откроешь его снова. Тогда, когда я скажу тебе. Ты поняла?

Он выпрямился, возвышаясь над ней. Его тень полностью покрывала тело Евы, и она притянула ноги к себе в попытке защититься:

— Я не умею! - продолжала всхлипывать она, - Я не умею!

Амафей разочарованно покачал головой. Он щёлкнул пальцами, и два нулламануса двинулись на неё. Ева закричала, пытаясь отползти, но правое существо схватило её ногу языком, вонзив в неё шипы по всей окружности икры. Девочка заплакала от острой боли, однако сил бороться у нее не оставалось. Она дернула ногой в надежде освободиться, но существо лишь глубже погрузило шипы.

— Научишься, - отрезал Амафей, - если понадобится, то я вобью в тебя это умение, Ева, - он проговорил это, злобно ухмыляясь ей в лицо.

Мужчина махнул рукой, и нулламанус потащил Еву в сторону источника. Она закричала ещё громче, пытаясь схватиться руками за белую плитку. Но её пальцы скользили по покрытию, а несколько ногтей отломились фактически на середине пластины. Внезапно она заметила кровавые следы, которые появлялись из-под её груди. Кровь капала из раненой ноги и размазывалась на полу помещения. Медленно её свитер пропитался ужасным красным цветом и таким же неприятным железным запахом.

— Не надо! Пожалуйста! - крикнула она, взглянув на Амафея в последний раз. Но он лишь недовольно сузил глаза, крепче сжимая руки за спиной. Мужчина взглянул на нулламанусов, и монстры активнее потянули девочку к источнику.

Внезапно он исчез. Нет. Всё исчезло. Наступила темнота.

Глава 8. Спасение

Резкий звук щелчка рассёк воздух и погрузил инкубатор во тьму. Колбы перестали сиять голубым светом, и тихое жужжание работающих в капсулах радиаторов медленно сошло на нет. Ева вздохнула, почувствовав, что тварь резко отпустила её ногу и рыкнула. Девочка покрутила головой, но видела лишь непроглядную тьму. Она умерла? Её убили? Но она дышит и продолжает чувствовать боль от шипов. Что произошло? Где свет? Она задержала дыхание, пытаясь уловить окружающие её шумы. Лязгающий звук лезвий доносился справа от Евы. Она повернула голову на шум, пытаясь понять, где точно находился Амафей а где топтались нулламанусы.

— Ах вы маленькие черти! - злобно проговорил мужчина и направился в сторону девочки. Она точно знала, что он её не видит, но он уверенно шёл в сторону, в которую несколько мгновений назад её тащило существо. Лезвия стучали по плитке, становясь с каждым шагом ближе к Еве.

Что-то промелькнуло рядом с ней, создав неприятный низкочастотный звук, отразившийся писком в её ушах. И это что-то было быстрым и небольшим. Девочка слышала бегущие шаги с разных сторон. Она поворачивала голову на звуки, стараясь уловить хоть какое-то движение. Нулламанусы зарычали, перетаптываясь в темноте на месте. Их когти царапали плитку, но девочка слышала, что монстры оставались в прежних положениях. Они ждали приказов своего хозяина, беспомощно пытаясь уловить запах, отличный от них самих.

— Рик, она под вторым фонарём! - услышала Ева детский голос слева от себя, - Хватай её быстрее и уходим!

Лязгающий звук внезапно прекратился. Мужчина хмыкнул, и Ева услышала легкое шуршание текстиля.

— Я так и знал, что это вы, поганцы, - холодно проговорил он, - но на этот раз убежать у вас не получится!

Девочка почувствовала, как чья-то холодная ладонь обхватила её запястье. Но не грубо и больно, как это делал Амафей, а скорее тревожно и неуверенно. Быстро неизвестный поднял её на ноги одним движение и приблизил своё лицо к ней. Она почувствовала тёплое дыхание возле своего уха и услышала тихий нервозный шепот:

— Бежать можешь?

Не дождавшись ответа Евы, незнакомец потащил её в сторону, утягивая за собой. Щиколотка вновь безумно заныла, когда Ева пыталась успеть за незнакомым человеком. Он остановился и подтянул её к себе. Внезапно Ева ощутила, как незнакомец подхватил её под ноги и быстро понёс в противоположную от лязгающих звуков сторону.

— Я же спрашивал тебя! - он остановился, и Ева почувствовала, как он развернул голову назад, - Элен, она со мной! Я ничего не вижу без тебя, бери меня за руку!

— Стоять! - закричал Амафей, безудержно метаясь в темноте, - Я сказал стоять!

Низкий звук вновь пролетел по всей комнате, вернувшись обратно к Еве. Кто-то юркнул под локоть незнакомца и схватил его плечо. Значит, их двое. Ева услышала мужской грубый крик и инстинктивно прижалась к неизвестному человеку.

— ВЗЯТЬ ЕЁ! - раздался в темноте голос Амафея, - НАЙТИ ЕЁ И ВЕРНУТЬ!

— Быстрее, Элен! Куда теперь? - спросил незнакомец у второго человека. Низкий звук вновь пролетел вперед, и Ева невольно задержала дыхание.

— Пока прямо, но впереди есть нулламанус. Он ближе к правой стене. Если быстро пробежим возле левой, он не успеет среагировать и почувствовать её запах.

Незнакомец ускорился, крепче прижимая Еву к себе. Темнота окружала их всё сильнее, и девочке казалось, что это никогда не закончится. Второй неизвестный снова щёлкнул, и звук пролетел вперёд. Ева услыхала краткий вдох, а затем детский голос проговорил:

— Рик, бежим по правой стене! Он сделал шаг влево. Через три метра резко вправо!

Человек, бегущий с Евой на руках, накренился и слегка сместил центр тяжести в сторону, которую указал детский голос. Девочка услышала слабый рык и чуть всхлипнула от подступившего вновь страха. Но незнакомец сильнее прижал её к себе, ускоряя бег:

— Элен, что дальше? Куда?

Новый щелчок. Второй человек потянул плечо первого вперёд, заставляя двигаться активнее.

— Вправо. Прямо их слишком много. Оббежать не выйдет!

— Нам нужно снова попасть к люку, Элен, - задыхаясь от бега проговорил первый незнакомец.

— Да знаю я! Но они повсюду! - выплюнул второй человек и вновь раздался щелчок.

Когда незнакомцы повернули вправо, Ева зажмурилась от резко включившегося света. Она поморгала глазами, пытаясь сфокусировать свой взгляд на окружающей обстановке. Светло-зелёное пятно на её ногах привлекло внимание девочки. Она перевела взгляд на предмет и поняла, что это холодная и сухая ладонь незнакомца. Резко подняв лицо, она встретилась взглядом с яркими жёлтыми глазами странного парня. Молодой человек подмигнул ей и слегка улыбнулся ехидной улыбкой, продолжая бежать на полной скорости:

— Только не начинай кричать, а то они догонят нас ещё быстрее, - пытаясь пошутить проговорил он и вновь перевёл взгляд вперед. Его круглые зрачки сузились, и он крепче сжал руки на коже девочки. Желтая радужка светилась от ламп и придавала его лицу ещё более удивительный вид.

Чем дольше Ева разглядывала молодого парня, тем сильнее ей хотелось закричать. Он явно не был человеком, однако больше походил на простых людей, чем нулламанусы, бегущие за ними. Незнакомец перевёл взгляд на неё:

— Давай ты полюбуешься мной немного позже, хорошо, портальщица? Я понимаю, что я неотразим, но всё-таки, - быстро проговорил он.

— Хватит, Рик! Мы почти возле люка, - проговорил детский голос. Тёмная макушка выскочила из-под локтя молодого человека и пронеслась вперед. Резко завернув влево, парень замер, издав недовольный страдальческий звук. Один из нулламанусов бежал прямо на них, направляя шип в сторону бегущей впереди девочки:

— Элен, тормози! Там монстр! - крикнул парень.

Но девочка бежала быстрее Рика, и даже при всем желании она бы не успела затормозить. Незнакомка щёлкнула ещё раз и быстро нырнула под язык чудовища. Одним движением острые чёрные когти на руках девочки вонзились в грудь существа и оставили пять глубоких рваных ран. Нулламанус взвыл и отшатнулся к стене, дергаясь от резкой боли. Его культи мотались из стороны в сторону, пока чудовище перетаптывалось на месте. Рик сразу же рванул вперёд, оставляя раненого монстра позади:

— Элен, не надо больше так рисковать, - крикнул он второй незнакомке.

— Ну прости, в следующий раз добровольно сдамся в язык этой твари, Эрик, - задыхаясь от бега ответила она.

Парень недовольно взглянул на свою напарницу и хмыкнул:

— Не называй меня так! - рявкнул он и вновь побежал.

Невысокая девочка с чёрным каре остановилась возле двойной железной двери. Она вновь щёлкнула, схватившись за ручки и начала толкать их от себя. Сначала она просто с силой пихала её вперед, затем начала биться левым плечом. Дверь не поддавалась, и темноволосая девочка с рычанием пнула её ногой:

— Она заперта на ключ! - проговорила она.

Парень быстро опустил Еву на ноги, и она шикнула от вновь появившейся боли в щиколотке. Человек по имени Рик быстро подбежал к двери, и Ева беззвучно открыла рот, увидев длинный синий хвост рептилии позади него. Молодой человек к рыком направил хвост в дверь, ударив по ней со всей силы. С грохотом створки резко распахнулись в разные стороны, предоставив проход в уже знакомое помещение с подвесными мостами и грунтовым покрытием внизу. Монстры уже неслись по ступенькам, окружая Еву и двоих незнакомцев. Темноволосая девочка быстро пронеслась вперёд, щёлкая каждые две секунды. Парень вернулся к Еве и вновь подхватил её на руки, сильно сжав пальцы на коже:

— Давай, осталось немного, - быстро протараторил он и со всех ног побежал за щёлкающей девочкой.

Вторая незнакомка петляла в поворотах так привычно, будто уже много раз проделывала этот путь. Она не переставая издавала быстрые щелчки, даже не оглядываясь в сторону парня. Он следовал точно по маршруту девочки, периодически задевая перила длинным и мощным синим хвостом. Ева выглянула из-за его руки, сильнее цепляясь за чёрную драную футболку неизвестного. Нулламанусы уже поднялись на мостики и неслись со всех ног, направляя шипы в их сторону. Ева с непониманием смотрела на бегущую в центр подвесных мостиков девочку. Монстры окружают их очень быстро. Что собираются делать эти незнакомцы, оказавшись в кольце? Рык чудовищ отдавался от стен громким эхом, заставляя Еву морщиться.

— Они такие громкие! - тревожно прокричала девочка с каре, - я еле-еле ориентируюсь здесь.

— Ещё несколько метров, Элен! Потерпи! - ответил девочке Рик, переводя дыхание.

Девочка резко остановилась на середине моста и обернулась на парня. Он подбежал к ней, вновь ставя Еву на железный мост. Заметив, что парень смотрит наверх, Ева подняла голову и увидела неаккуратно вырезанный в металле люк. Хотя, скорее, это больше походило просто на дыру в потолке, прикрытую тканью с другой стороны. Рик сложил руки вместе и немного присел, позволяя девочке по имени Элен встать ногой на "замочек". Он с силой подкинул её вверх, и Ева заметила, на на спине девочки запорхали небольшие перепончатые крылышки. Девочка схватилась за края вырезанной дыры и с трудом подтянулась внутрь, отодвигая тёмную ткань. Оказавшись снаружи, Элен полностью убрала материю с самодельного входа и посмотрела вниз.

— Ну, - нетерпеливо и дерзко сказала девочка, - ты идёшь или нет?

Ева не сразу поняла, что обращались именно к ней. Рик вновь схватил её за руку и подвёл к люку:

— Давай быстрее, портальщица, иначе мы станем их обедом, - сказал он, кивнув головой в сторону бегущих на них нулламанусов. Ева потрясла головой и быстро встала правой ногой на "замочек" из пальцев парня. Он подкинул её вверх, и Ева со всей силы вцепилась пальцами за края дыры. Темноволосая девочка вновь щёлкнула и быстро схватила запястья девушки своими руками. Её длинные черные когти царапнули кожу рук, и Ева подняла взгляд на лицо Элен. Она широко открыла веки, встретившись глазами с полностью белыми радужками незнакомки. Элен явно это не заметила и с усилием потянула девушку на себя. Взгляд незнакомки был пустым и отсутствующим, словно она не видела ничего напротив неё. Оказавшись на противоположной стороне, Ева на коленях отползла от люка, позволив себе отдышаться:

— Хей! Вообще-то нужно помочь Рику! - крикнула девочка с каре, но не посмотрела в сторону Евы.

Девушка метнулась обратно к дыре, всё ещё ползая на четвереньках. Взглянув вниз на мостик, откуда она только что чудом выбралась, она увидела разбегавшегося Рика. Парень запрыгнул на перила моста и быстро поместил кончик хвоста между ступней. Словно на пружине, он оттолкнулся от перил в сторону люка, опираясь на них длинным ящероподобным хвостом. Элен, услышав звук прыжка, щёлкнула языком и моментально схватила парня за руки. Ева, застыв от вида приближающихся нулламанусов, пялилась за плечо парня:

— Что ты сидишь? Помоги мне! - проорала темноволосая девочка, скользя босыми ногами в сторону люка. Рик явно был тяжелый, и в одиночку ей не хватало сил втащить его. Ева рванула к Элен и схватила правую руку парня. Незнакомая девочка, в свою очередь, сильнее сжала левую руку Рика. Он попытался подтянуться, и рухнул на плоскую поверхность, согнув ноги в коленях, когда девушки втащили его наверх.

— Спасибо, что решили не бросать меня, - тяжело дыша проговорил Рик с ноткой сарказма, - но можно бы было и быстрее.

Ева отшатнулась, увидев, как одно из существ просунуло в неаккуратное отверстие язык. Рик поднялся на ноги и схватил обеих девочек за предплечья, с силой сжимая их руки. Он вновь со всех ног побежал подальше от люка, не обращая внимание ни на шипящую от боли Еву, ни на еле-еле поспевающую за ним низенькую Элен. Парень тянул руки девочек за собой, периодически виляя хвостом от постоянного напряжения и тревоги. Ева мельком посмотрела по сторонам. Она поняла, что бежали они по ровной крыше огромного белого здания, внутри которого и находился Амафей с нулламанусами. Первые лучи солнца освещали бегущим дорогу, и Ева ничего не могла сделать, кроме как довериться людям, или существам, спасшем её от неминуемой смерти.

Подбежав к краю, Ева услышала позади себя знакомый рёв чудовищ. Трое из них уже выбрались на крышу, направляясь в сторону убегающих. Элен спрыгнула вниз, начав быстро хлопать крыльями. Их размер не позволял ей удерживаться в воздухе, однако его хватило для того, чтобы смягчить ей приземление с высоты пятиэтажного дома. Она рухнула на колени и подняла свои белые сглаза вверх. Рик повернулся к Еве и многозначительно наклонил голову. Её глаза забегали между стоявшей внизу темноволосой девочки и смотрящим на неё парнем. В панике она закачала головой, сделав шаг назад:

— Нет... Нет! Я не прыгну! - резко выплюнула Ева.

Рик вздёрнул плечами и сузил глаза:

— Ну как хочешь, тогда передай Амафею "привет" от Эрика, - он приготовился прыгать. Ева вновь перевела взгляд на нулламанусов, и схватила парня за плечо.

— Стой! Я с вами! - почти умоляюще произнесла она.

Рик подмигнул и притянул её к себе так, что её спина вплотную соприкасалась с его грудью. От неожиданности Ева широко открыла глаза, потеряв дар речи из-за резкого соприкосновения с парнем. Он скрестил руки на её животе и громко проговорил в ухо:

— Только сильно не кричи, ладно? - с этими словами он сделал шаг назад в пустоту и Ева почувствовала, как они начали падать вниз.

Крик вырвался из её груди сам по себе. Она зажмурила глаза, готовясь превратиться в жалкое месиво, как только их тела соприкоснуться с землёй. Парень сильнее прижал девушку к себе, продолжая лететь вниз. Резкое приземление заставило Еву выдохнуть весь воздух из лёгких. Она почувствовала, как её зубы щелкнули от инерции, и она случайно прикусила кончик языка. Несколько секунд она смотрела в всё ещё темное небо, пытаясь унять писк в ушах от резкой смены высоты. Её руки безвольно упали по обеим сторонам, коснувшись грунтового покрытия.

— Я же просил тебя так громко не кричать. Думал, что оглохну, - проговорил парень ей в затылок. Ева резко издала звук, чем-то напоминающий "Ы", и быстро вскочила с груди Рика. Она сжала руки в кулаки с недоверием посмотрела на молодого человека.

— Как? Как ты жив-то остался? - выпалила она. Он свёл брови к переносице и с непониманием взглянул ей в лицо.

— В каком смысле? Да тут же невысоко. Что со мной могло случиться? - ответил он и указал ладонью вверх. Ева подняла голову и охнула от высоты здания. Нулламанусы продолжали рычать, стоя на самом краю крыши. Внезапно они взвыли и два монстра полетели вниз, с хрустом приземлившись чуть дальше Рика и Евы. Парень охнул и вскочил на ноги. Чудовища безжизненно лежали на земле в неестественных позах, а их их разбитых черепов вытекала серая жидкость.

Одновременно Ева и Рик подняли глаза вверх. Амафей с ненавистью смотрел на них, с силой оскалив зубы. Он сжал кулаки по обеим сторонам от себя и высокомерно сузил глаза. Его взгляд был прикован к девушке. Ева почувствовала дрожь в своём теле, вновь боясь пошевелиться. Из оцепенения её вывел Рик, сделавший "салют" в сторону мужчины.

— Второй раз на одни и те же грабли, Амафей! Тебе надо внедрить в нулламанусов мозги. Хотя бы крохотульку, - крикнул парень и схватил Еву за руку, потянув в сторону стоявшей в нескольких метрах от них темноволосой девочки. Амафей вновь оскалил зубы, затем сделал шаг назад и скрылся из виду.

Ева беззвучно выдохнула, позволив Рику вести её за собой. Невысокая девочка вновь щёлкнула и быстро подбежала к парню. Без единого слова Рик взял Элен за руку и повёл обеих дальше от огромного здания Амафея.

Глава 9. Рик и Элен

Пока рычание нулламанусов продолжало доноситься до её ушей, Ева не оборачивалась к белому зданию, из которого её просто чудом вытащили эти странные…люди. Да на самом деле, она вообще не поднимала глаз от земли, позволяя парню отвести её как можно дальше от лежащих на земле монстров с разбитыми головами. Всё её мысли были направлены на попытку успокоить бушующий ураган в сознании. Монстры? Амафей? Портал? Ева перевела взгляд на чешуйчатые ноги Рика, наблюдая, как он быстро переставляет ступни по сухому асфальту. Солнечные лучи бликами скользили по его синему хвосту, играя почти всеми цветами палитры. Парень по-прежнему сжимал её предплечье, периодически оглядываясь назад.

— Ты так скоро шею вывернешь, - с сарказмом заметила темноволосая девочка, не глядя на Рика. Она шмыгнула носом и вытерла ладонью прозрачные сопли, смачно размазав их по черной ткани спортивной кофты. Её пальцы с выступающими вперед суставами оканчивались длинными чёрными когтями длиной почти в пару обычных человеческих фаланг. На обратной стороне локтевого сгиба у Элен торчали две костяных шпоры, придавая её рукам мертвецкий вид. Сама она была бледная, как сама смерть. Казалось, что её кожа никогда за всю жизнь не видела солнечного света. Элен быстро перебирала ногами в чёрных босоножках, чтобы успевать за высоким и длинноногим Риком, который быстро тащил её слева от себя.

Парень фыркнул и посмотрел на Элен хитрым, но добрым взглядом. Он гордо поднял подбородок, сузив свои зрачки:

— Ты же слепая. Откуда знаешь, что я оборачиваюсь? - с шуткой спросил он, слегка наклонив голову в сторону девочки. Длинная челка его прически «андеркат» по инерции последовала за движением вбок. Она слегка прикрыла его правый глаз, придав лицу мальчишеский вид.

Элен улыбнулась уголками губ, и её правое ухо слегка направило острый кончик в сторону Рика.

— Вот именно. Слепая. А не глухая. У тебя так громко скрипят кости. Тебе точно шестнадцать, а не шестьдесят? - ответила девочка не поднимая взгляда.

Рик с недоумением перевел взгляд на Элен, и его глаза превратились в узкие щелочки. Он отпустил её руку и быстро щёлкнул указательным пальцем по кончику носа девочки. Она охнула и попыталась схватить его ладонь, но он уже вновь взял её за предплечье. Элен встряхнула волосами, поправляя свои спортивные шортики. Рик перевёл взгляд на Еву, всё ещё смотрящую себе под ноги бессмысленным выражением. Он осмотрел её с ног до головы и остановил взгляд на мокрых шортах. Ева почувствовала на себе его внимание и вновь встретилась с яркими жёлтыми глазами парня.

— Ты Ева, да? - спросил он. Девочка кивнула и отвернулась обратно с асфальтированной дороге. Затем вновь резко посмотрела на Рика с удивленным выражением лица.

— Откуда вы знаете?

Рик пожал плечами, как-будто бы это само собой разумеющееся:

— Слышали, как тебя звал по имени Амафей, - спокойно ответил он. От упоминания имени странного мужчины Ева дернулась и зажмурилась. Парень заметил её мимику и сильнее сжал предплечье:

— Успокойся. Там, где мы прячемся, нулламанусы нас не найдут, - проговорил он. Темноволосая девочка выпрямилась и кулаком стукнула его по груди. Она была почти в два раза ниже его, но силы в ней было хоть отбавляй. Поэтому как только её сжатая кисть встретилась с грудью Рика, он ойкнул от болевого ощущения.

— Ты что, собрался вести её в наше укрытие?

Рик перевёл взгляд на Элен и хмыкнул, сделав шутливое лицо:

— Назови мне хотя бы одну причину этого не делать, Элен.

Элен выдернула свою руку из его ладони и топнула ногой. Затем она протянула руку вперед и начала загибать пальцы:

— Ну, например, то, что мы видим её первый раз в своей жизни. Что, возможно, она работает с Амафеем. Что он будет вести на неё охоту, чтобы открыть портал. И самое главное - Патриция будет этому не особо рада, - отчеканила слепая девочка и скрестила руки на груди.

Рик замер и уставился на Элен.

— Патриция всегда не особо рада, - отчеканил резко он. Парень недовольно сложил губы "уточкой" и отпустил руку Евы. Та в панике перевела взгляд на Рика, а затем на темноволосую девочки, пытаясь вникнуть в суть разговора:

— Хорошо, Элен. Как скажешь, - проговорил наконец молодой человек и повернулся к Еве. Она с непониманием смотрела на него, широко открыв глаза. Рик положил руки ей на плечи и сделал наигранно грустное лицо, - прости, портальщица, но мы бросаем тебя здесь на растерзание всяким опасным тварям, потому что Элен боится гнева нашей подружки. Пока.

Рик резко отпустил её плечи и отвернулся. Обе девочки с непониманием смотрели на него: Ева - на удаляющуюся спину, а Элен просто перевела белые слепые глаза на звук затихающих шагов. Рик остановился и обернулся на свою напарницу.

— Ну, пошли. Говори "Пока, Ева" и уходим.

Элен фыркнула носом и сморщила лицо в недовольную гримасу:

— Ты что, издеваешься надо мной? - она вновь щелкнула в противоположной стороне от Евы, затем, поняв, что их новая напарница стоит не там, развернулась к ней лицом и вновь раздала быстрый резкий звук. В этот раз она сразу посмотрела в лицо девочки и взяла её за руку:

— Ладно, пошли. Но, - она перевела взгляд в сторону Рика, поправив свою неаккуратную челку, - С Патрицией будешь разбираться сам!

Рик быстро кивнул и посмотрел на приближающихся к нему девушек. Когти Элен слегка впивались в кожу Евы, оставляя неглубокие отметины. Её волосы были растрёпаны во все стороны, а черная спортивная кофточка выпачкана грязью. Девочка смотрела вниз, уверенно направляясь в сторону Рика. Её перепончатые крылышки слегка подергивались в такт ходьбе, и создавалось впечатление, что Элен чем-то напоминала застрявшего на середине перевоплощения вампира.

Рик изредка махал своих мощным хвостом из стороны в сторону. Он с довольной улыбкой проследил взглядом за Элен. Его острые уши подергивались, прислушиваясь к звукам вокруг. Он вновь взял Еву за руку и повел вперед. Когда парень потянулся к предплечью Элен, девочка сделала шаг влево и хмыкнула:

— Я сама пойду! - гордо ответила она. Рик закатил глаза и фыркнул.

— Ты же знаешь, что меня раздражает, когда ты раздаешь ультразвук.

Элен хитро улыбнулась и щелкнула. Она ловко перепрыгнула яму под ногами и ответила Рику, не поворачивая к нему лицо:

— Тогда точно пойду сама.

Ева продолжала пялиться на хвост парня, нагло осматривая его гребень и чешую. Рик резко посмотрел на девушку и проговорил, гордо выпячивая грудь вперёд:

— А если я буду так пялиться на твои ноги, тебе это понравится, портальщица? - по-доброму сказал он, но в шутке чувствовалась крупица недовольства. Ева быстро отвернулась и начала осматривать улицу.

Тёмные одинаковые дома растягивались по обеим сторонам разбитой асфальтированной дороги. Все окна зданий были скрыты прибитыми к стенам с внутренний стороны комнат необработанными досками. Почти все дома были защищены разбитой шиферной крышей. Часть укрепления валялась около невысокого фундамента, покрытая мхом и грязью. Вид построек навивал мысль о том, что перед Евой был заброшенный много лет назад город-призрак. Она с осторожностью осматривала помещения и порой ей казалось, что быстрая одинаковая тень мелькала в кустах между зданиями. Разбитые ограждения уже не несли никакой пользы. В некоторых местах забор просто лежал на земле, свободно пропуская незваных гостей на территорию двора.

Обернувшись назад, Ева заметила, что белое здание почти исчезло из вида. Она аккуратно вытащила руку из хватки парня и благодарно кивнула ему:

— Я…я сама пойду.

Рик пожал плечами и продолжил идти рядом. Элен щелкала каждые пять секунд, уверенно перепрыгивая через ямки и камушки. Ева с удивлением следила за слепой девочкой, не понимая, как она так слегка ориентируется на дороге. Заметив заинтересованный взгляд Евы, Рик слегка кашлянул:

— Ева, - начал неуверенно он, - скажи, как…Как ты попала сюда? - Ева задумалась, услышав в интонации парня странные нотки, будто он хотел услышать определённый ответ.

Девушка посмотрела на парня жалобным взглядом и опустила глаза в землю.

— Сама не знаю, - коротко ответила она и почесала затылок.

— Понимаешь, - продолжил Рик, - как бы тебе сказать…

Элен перебила его и указала пальцем на тёмно-серый дом сбоку:

— Там точно что-то есть. Мы ещё не осматривали его, - она издала громкий щелчок и прислушалась. Её ушки направились в сторону здания и слегка подергались, - да, там звук не такой пустой.

Рик кивнул и направил Еву в сторону здания. Парень остановил девушку возле ступенек на террасу и поднялся к запертой двери. Ударом ноги он с силой выбил замок, заставив деревянную основу покрыться трещинами. Девушка задержалась в дверях, удивившись, когда странные люди вошли в помещение и по-хозяйски начали рыскать в чужом здании. Она соединила руки за спиной и произнесла:

— Почему вы так уверенно ходите по чужому дому? Разве...хозяева не здесь?

Крылья Элен слегка затрепетали, а зрачки Рика сузились до крошечных кружочков. Он открыл полки в прихожей, изучая содержимое. Достав кроссовки маленького размера, он откинул их вбок, недовольно вздёрнув брови:

— Это не чужой дом. Чужим бы он был, если бы здесь кто-то жил, а мы, как невоспитанные грабители, ворвались бы внутрь и обчистили его. Но никого, кроме нас троих... - он взглянул на Еву и откашлялся, - четверых, я хотел сказать четверых. Никого, кроме нас, здесь нет.

Ева охнула и выгнула вперед нижнюю губу. Элен продолжала издавать щелчки, осматривая незнакомое помещение. Ева вновь откашлялась и обратилась к парню:

— А вы...вы сами - кто?

Рик замер и перевёл свои желтые глаза на девушку. Он поднялся с корточек и поправил свои джинсовые шорты.

— Мы... Скажем так, сейчас мы твои союзники.

Ева слегка напряглась и продолжила неуверенно задавать вопросы:

— Вы такие же мутанты, как и те монстры из здания? - с осторожностью уточнила она и услышала недовольный хохот Элен. Слепая девочка не поворачивала голову в сторону Евы, продолжая открывать полки и щёлкать, смело обшаривая внутри шкафов когтистыми пальцами. Рик отрицательно покачал головой и сделал несколько шагов к девушке, дёргая хвостом. Элен задела локтем пыльную вазу на краю стеллажа, отчего предмет быстро полетел вниз и разбился. Парень продолжал неотрывно смотреть на Еву, слегка повернув уши в сторону звенящего звука.

— Мутанты? - он скрестил руки на груди, игриво сузив глаза, - Если ты предпочитаешь, чтобы тебя называли Homo sapiens, а не человек то можешь считать нас мутантами. Но мы предпочитаем более мягкое название.

Ева с интересом посмотрела в яркие зрачки Рика. Она сделала несколько шагов внутрь дома и остановилась напротив пустой фоторамки на стене.

— Более мягкое?

Элен пролезла под локтем парня и почти вплотную приблизила своё лицо к носу Евы. На удивление от неё пахло землёй и сыростью, хотя девушка ожидала почувствовать запах гнили:

— Ты можешь называть нас битвинами. Как-бы….мы что-то среднее.

— Среднее? - с удивлением повторила Ева, - среднее между чем и чем?

Рик хихикнул и обвил свои ноги длинным хвостом. Голубая чешуя слегка переливалась под лучами рассветного солнца, попадающими в комнату сквозь расстояние между деревянными балками на окнах.

— Правильнее сказать, между кем и кем. Между человеком и животным, разумеется.

Девушка широко распахнула глаза и беззвучно открыла и закрыла рот несколько раз. Элен потрясла парня за локоть и нетерпеливо проговорила ему в плечо:

— Что она делает, Рик? Почему молчит?

Рик соединил руки за спиной и, не глядя на темноволосую девочку, ответил:

— Удивляется, Элен. Она удивляется, - он остановил своё взгляд на лице Евы, - Почему ты так реагируешь? По нам что, не видно, что мы не такие "обычные" подростки?

Ева смущенно опустила глаза, осознав, что пялится на яркие глаза парня. Он выдохнул и приблизился к девушке, расслаблено пригнувшись и посмотрев ей в глаза:

— Ева, это место, куда ты попала, больше не твой мир. Не знаю, как ты тут оказалась, но тебе лучше держаться от Амафея как можно дальше. Он неадекватный. Надеюсь, ты это уже поняла.

Он выпрямился и с интересом посмотрел на девушку. Элен продолжала рыскать по шкафам, откладывая консервированные банки в сторону:

— Скажи, Рик, здесь есть хоть одна банка кукурузы? - спросила девочка и указала пальцем на пять найденных банок. Лицо Элен было повёрнуто к шкафу, в котором продолжала хозяйничать её вторая рука.

Парень перевёл взгляд на банки и осмотрел рисунки на железных ёмкостях:

— Нет, Элен, здесь пока что только фасоль, - он вновь перевёл взгляд на рыжеволосую девушку, - Ну...?

Ева подняла глаза и сжала губы:

— Что?

Парень скорчил забавную гримасу и выпрямился ещё сильнее:

— Я вижу, как ты на меня смотришь, - он указал рукой на своё лицо, - Если ты что-то хочешь спросить, то спрашивай. Нулламанусы не выходят из лаборатории, так что можешь пока не прислушиваться.

Выдохнув от облегчения, Ева слегка расслабила плечи и перевела взгляд на свои сырые шорты:

— Рик, - внезапно проговорил парень, и Ева подняла глаза на его лицо, - Меня зовут Рик.

Она покраснела, поняв что даже не спросила своих "спасителе" про имена. Ева вежливо кивнула и вздрогнула от резкого звука. Элен ударилась головой о полку и пискнула, быстро отстраняясь от кухонного шкафчика:

— Ауч!

— А это Элен, - добавил снисходительно Рик, направляясь к слепой девочке. Он аккуратно взял её за предплечье и помог подняться. Элен послушно позволила ему помочь ей встать на ноги и стряхнула грязь со своего чёрного костюма.

Взгляд Евы метался от девочки к парню, пока она теребила ткань своих мокрых шортиков. Вновь опустив глаза на одежду их новой спутницы, парень откашлялся и аккуратно, словно ощупывая почву возможного разговора, начал:

— Когда мы придём в укрытие, Патриция даст тебе новую одежду, пока...сохнет твоя.

Элен громко засмеялась и толкнула парня в плечо, почти промазав из-за слепоты:

— Патриция? Новую одежду? Да она будет злая, как собака, когда поймёт, что наш план провалился из-за непонятной девчонки.

Ева свела брови к переносице и дернула носом. Она хотела возразить, но приняла решение пока отмолчаться. К тому же, оба этих…битвина могли одним ударом лишить её жизни. При этом, если Рик сделает это быстро, с силой направив хвост ей в голову, то когти Элен будут медленно заставлять её мучиться. Рик сузил глаза и выдохнул, казалось бы, весь воздух из своих лёгких. Он почесал свою чешуйчатую щеку и посмотрел на Еву.

— В любом случае, мы уже здесь, и Ева рядом с нами. Так что у Патриции не будет выбора.

Элен произвела звук, похожий на фырканье и чих вместе взятые. Затем девочка вновь щелкнула языком и аккуратно прошла вглубь дома, оставив девушку и парня в большом коридоре. Ева приблизилась к Рику, который уже почти полностью разорвал найденное в шкафу полотенце так, что углы можно было бы связать вместе и получить кулёк. Он собрал все банки фасоли, поставив их в центр самодельной авоськи, и осмотрел глазами помещение. Ева собралась с силами и подошла к нему:

— Извините, но как мне попасть назад? - спросила девушка, и парень повернулся к ней лицом, - Я имею в виду, к себе домой. Не к монстрам.

Рик несколько секунд неотрывно смотрел на неё, а затем продолжил ставить железные банки в центр:

— Если бы мы знали, то нас бы тут не было, - он задумчиво посмотрел на продукты, - мы, вообще-то, были в лаборатории как раз из-за…

— Лаборатории? - перебила его Ева.

Парень быстро поморгал веками и кивнул:

— Ну да, это лаборатория Амафея. Мы собирались…

— Рик! - строго сказала слепая девочка, - Мы видим её первый раз. Давай ты не будешь рассказывать то, о чем можешь потом пожалеть, - она поставила на полотенце банку маринованных томатов и собрала углы ткани в правую руку. Рик быстро завязал добротный узел и перекинул кулёк через плечо.

— Здесь больше нет комнат, Элен? Только кухня и гостиная? - спросил он у темноволосой девочки. Ева недоверчиво прищурилась, уставившись на лицо Рика. Почему он спрашивает об этом у слепой Элен? Он что, думает, что она ответит…

— Да, - уверенно произнесла Элен, поправив челку, - Даже подвала тут нет.

Она щелканула и прошмыгнула между Риком и Евой, не задев их руками. Девушка пялилась на спину выходящей из дома слепой девочки, пытаясь понять, как она могла так уверенно знать проектировку дома. Да и в целом, как она так легко ориентируется в пространстве? К тому же, когда они сбегали из лаборатории, именно Элен вела Рика по тёмным коридорам:

— Как она видит предметы вокруг? - спросила Ева, повернувшись лицом к Рику.

— Она не видит, - ответил он кратко, но заметив сконфуженное лицо девушки, добавил, - она слышит.

Ева прищурилась, продолжая следить за Элен:

— Она слышит предметы?

— Нет, - мягко сказал Рик, поправляя авоську на плече, - она слышит то, что отражают предметы.

Ева с интересом посмотрела на него:

— Чем-то похоже на летучих мышей?

Парень хмыкнул и направился в сторону открытой двери. Он кивнул головой в сторону выходя, зазывая девушку с собой:

— Почему «похоже»? Элен и есть летучая мышь.

Ева догнала его и пошла рядом, стараясь не отставать от быстрого шага Рика:

— То есть как это?

Молодой человек слегка замедлился и сжал губы в узкую полосочку. Его глаза забегали от Элен, стоящей на улице, к дверному косяку, безмолвно треснувшему от времени:

— Мы, если честно, сами не знаем, как так получилось. Вообще-то, кроме Амафея, никто это не знает, - многозначительно ответил он и вышел на улицу. Ева моментально последовала за ним, прихрамывая на левую ногу. Она слегка поморщилась от яркого солнца и сфокусировала взгляд на Элен, которая ковырялась когтем указательного пальца под остальными на противоположной руке.

Рик приблизился к девочке и сильнее сжал кисти на узле самодельной авоськи.

— Ты уже нашла проход на этом участке?

Элен кивнула и указала пальцем на ближайшую к ним кирпичную кладку.

— В этот раз сложнее, Рик. Пустота прямо под кирпичами, - добавила она и подняла слепые глаза на парня. Рик хихикнул и сделал шаг назад.

— Ева, отойди немного. Я могу тебя задеть хвостом. А это ой как больно, - затем он посмотрел на Элен, - А ты можешь оставаться, Элен.

Девочка недовольно выпятила губы и сделала пару шагов в сторону. Ева последовав её примеру, инстинктивно приблизившись к ней. Воспользовавшись моментом, девушка осмотрела лицо Элен с особым вниманием. Девочка быстро моргала глазами, и тень от ресниц почти до середины щеки превращало её достаточно миловидную внешность в мертвецкий вид. Кончик курносого носа сильно торчал вверх, делая её небольшие ноздри неестественно длинными. Она направила уши в сторону парня и соединила руки за спиной.

Рик поставил кулёк на землю и встал спиной к месту, где, по мнению Элен, был проход. Его спина напряглась, и сильные мышцы забегали под зеленоватой чешуйчатой кожей. Высоко подняв мощный хвост, парень с выдохом направил его на кирпичную кладку. Резкий грохот заставил Еву и Элен подпрыгнуть от неожиданности. Трещина прошла по всей тропинке от входа до ступенек на веранду заброшенного здания. Парень вновь направил хвост на кладку и часть кирпичей провалилась в глубокую дыру, спрятанную под ними. Ева с интересом смотрела на действия Рика, одновременно с этим удивляясь поразительной точности Элен.

Рик довольно посмотрел на образовавшуюся яму и в галантном жесте подал Еве руку:

— После вас, - он указал второй рукой на проход.

Ева вздрогнула, когда Элен первая прыгнула вниз и исчезал под почвой. Девушка услышала, как ноги слепой девочки приземлились на влажную землю внизу, издав хлюпающий звук. Она щёлкнула и смело направилась внутрь небольшого туннеля. Рик хлопнул в ладоши, привлекая рассеянное внимание Евы:

— Давай, портальщица, я помогу тебе спуститься. Нулламанусы, конечно, не ходят по улицам сейчас, но мало ли Амафей придумает, как выпустить их за пределы лаборатории, - не дожидаясь ответа он взял её за руку и направил к проходу вниз. Ева послушно поплелась за ним, позволив ему спустить себя вслед за слепой девочкой.

Глава 10. Туннель

Почувствовав под ногами влажную почву, Ева медленно отпустила запястья парня, не сразу поняв, что сжала их со всей силы, когда Рик начал спускать её в проход под землёй. Она увидела, как парень метнулся в сторону и исчез из поля её зрения. Она удивлённо посмотрела из отверстия в каменной кладке и вздрогнула, услышав позади себя звук плюхающих шагов:

— Куда он пошёл? - спросила Ева у возникшей позади неё Элен.

Девочка шмыгнула носом и её крылья слегка затрепетали от движений мышц на спине. Она облизала пересохшие губы и щёлкнула языком, пытаясь понять, где находилась земляная стена. Медленно девочка облокотилась на неё правым плечом и, не глядя на Еву, ответила почти сухим незаинтересованным тоном:

— Ищет, чем прикрыть проход, разумеется.

Ева внимательно посмотрела в лицо слепой девочки, пытаясь сфокусировать своё зрение в непроглядной темноте. Свет попадал в туннель лишь из неровного прохода над ними, но Элен держалась в стороне, и девушка могла различать лишь очертания её невысокой фигуры.

— Вы же сказали, что нулламанусы не выходят из лаборатории, - проговорила она, сжимая ладони в кулаки, - Зачем ему закрывать единственный источник света?

Элен быстро заморгала, и несколько песчинок, попавших ей на длинные ресницы, упали на чёрную ткань спортивного костюма. Она сжала губы в тонкую ниточку и слегка нагнула голову к левому плечу:

— Нулламанусы не выходят, а вот кто-то другой легко может найти нас. Не все здесь слепые, как я и монстры Амафея. А теперь ещё ко всему прочему прибавится и твой запах, Ева, - проговорила она, сильнее сжимая руки на своих предплечьях, - Мы, конечно, никого пока что не встречали, но дополнительная безопасность лишней не будет.

Ева кивнула, мысленно ругая себя за такой глупый вопрос. Ну, разумеется, она только что сбежала из огромной лаборатории психически неуравновешенного человека, своими руками создавшего почти сотню чудовищ, способных одним лишь языком убить крепкого мужчину. Она перевела взгляд на проход, увидев силуэт высокого Рика. Парень держал в руках большой кусок шифера, который он нашёл около террасы заброшенного дома. Одним движением он смело спрыгнул под землю, притянув кровельный материал к себе. Прикрыв проход, Рик погрузил Еву и Элен в полную темноту. Мрак нарушали лишь тонкие лучики света, попадавшие в туннель сквозь дыры от гвоздей, оставленных в шифере бывшими хозяевами. Если они вообще были.

— Давай, Элен. Куда идти? - спросил Рик и посмотрел на слепую девочку. Она быстро издала долгий гул, повернувшись к туннелю, и её ушки направились в сторону темноты. На этот раз звук был глубокий и долгий, и Ева физически почувствовала, с какой силой Элен напрягала надгортанные связки. Кончики острых ушей слегка тряслись, пытаясь уловить эхолокацию с точностью до миллиметра. Элен прищурилась и повторила звук, слегка подавшись вперед.

Рик напряжено взглянул на свою напарницу и сузил глаза. Он сделал шаг в сторону девочки, но она резко подняла правую руку, призывая его остановиться:

— Тихо. Я слушаю, - она в третий раз издала гул, и по спине Евы прошла волна огромных мурашек.

— Рик, - шепотом спросила девушка, - что-то не так?

Парень с тревогой не сводил глаз с темноволосой девочки. Он повернулся к Еве вполоборота и почти бесшумно ответил:

— Элен никогда не прислушивается так долго. Это очень странно…

Слепая девочка злобно рыкнул и повернулась к остальным. Он раздраженно всплеснула руками и топнула ногой:

— Буду ещё дольше этим заниматься, если вы не замолчите! - недовольно, но гордо рявкнула она и вновь повернула голову к темноте, издав звук в четвертый раз. Гул эхом возвращался к ней, и медленно на её губах появилась улыбка.

— Вот теперь вижу. Пошли.

Она смело захлюпала по мокрой земле, направляясь вглубь прохода. Рик откашлялся и скрестил руки на груди:

— Конечно, Элен. Пошли. Ты, главное, поторопись. А мы уж как-нибудь догоним тебя в темноте в непонятном месте, где ориентироваться можно только с эхолокацией.

Элен резко остановилась, а затем резко метнулась обратно. Она взяла руку Рика и повела за собой. Парень быстро схватил предплечье Евы, утаскивая её от тонких лучиков солнца. Темнота моментально поглотила всех троих, не давая возможности разглядеть дорогу вперед.

Периодически Элен издавала короткие щелчки, медленно проводя остальных по неизвестному проходу. Но, на удивление, её былой энтузиазм испарился, и казалось, что она не была полностью уверена в правоте своего движения. Однако она продолжала вести, пытаясь прислушиваться как можно внимательнее. Ева долгое время пыталась разглядеть хоть что-то. Страх, казалось, навсегда укоренился в её теле, хотя она никогда раньше не боялась темноты. Инстинктивно она крепче сжала руку парня, взяв его за ладонь. Рик слегка повернул голову в сторону девушки и спокойно проговорил:

— Закрой глаза. Так легче.

Ева с недоверием повернула голову на звук его голоса, но спустя мгновение последовала его совету. Ей срочно захотелось открыть их обратно и попытаться увидеть хоть что-то, однако она заставила себя зажмуриться и последовать за Элен.

Почти десять минут они шли в полной тишине, прерываемой лишь щелчками темноволосой девочки. Пару раз она недовольно хмыкала и замедляла свои движения, повторяя сигнал. С каждым поворотом она становилась всё медленнее и медленнее, и Еву это знатно волновало.

Повернув влево, Элен резко остановилась. Почувствовав её замешательство, Рик замер, но продолжал хранить молчание. Но затем он громко закряхтел, и Элен раздраженно повернулась к нему. Парень, продолжая держать девочку за руку, почувствовал поворот её мышц и быстро объяснился:

— Прости, Ева наступила мне на хвост, - протараторил он.

Ева охнула, и быстро убрав ногу с кончика хвоста:

— Извини, я…не привыкла, что у людей есть хвост.

— Я битвин, - ответил ей парень. Элен вновь недовольно фыркнула.

— Если вы оба не замолчите, я брошу вас здесь!

Рик и Ева закрыли рты и прислушались к следующим щелчкам. Элен согнулась почти под прямым углом, а её уши торчали вперед, впитывая любой отраженный звук. Девочка прижала свои небольшие крылья к спине, чтобы случайно не затрепетать ими от напряжения. Она издала низкий гул и медленно выпрямилась:

— Здесь что-то не так. Не как в прошлых туннелях, в которых мы были раньше.

Рик напрягся, но продолжал хранить молчание. Он сжал зубы до скрипа, и его ладони превратились в кулаки. Ева почувствовала общую панику, несомненно занимающую всё пространство в воздухе. Уши Элен ходили ходуном, из-за чего она сама замерла. Внезапно её левое ухо резко повернулось назад. Она быстро проскочила между Риком и Евой, и встала перед девушкой. До того, как парень успел что-то спросить, девочка щёлкнула и задержала дыхание.

— О нет…. - произнесла Элен и резко побежала назад на свое место перед Риком. Повернувшись, она столкнулась с Евой и упала на мокрую землю. Ева по инерции полетела на Рика, отчего он в панике отшатнулся и перенес почти весь вес на хвост. Элен судорожно схватила Еву и парня за руки и побежала со всех ног вперед, щелкая каждую секунду. Рик чувствовал, как его хвост задевает земляные стены и сырая почва с чавкающим звуком падала на пол туннеля.

— Элен! - громко проговорил парень сквозь сбивчивое дыхание, - Что такое?

Элен щелкала и бежала со всех ног, с силой тянув руки подростков за собой:

— Я слышу чуткие вибрации. Либо кто-то сверлит асфальт над нами гигантским гуром, что маловероятно, либо…

— Либо туннель рушится, - в ужасе поняла Ева. Она старалась не отставать от остальных, но её больная щиколотка вновь заныла, хоть и не так сильно как несколько часов назад.

Элен вздохнула и прибавила скорости. Её крылья двигались в такт бегу, ещё больше прибавляя ей скорости. Сама земля словно подтверждала предположение рыжеволосой девушки. Теперь Рик и Ева и без эхолокации слепой девочки чувствовали, как стены и грунт под ногами сотрясаются с неимоверной силой. Грязь сыпалась с верхней части туннеля, попадая в глаза бегущей впереди Элен. Она игнорировала неудобства, пытаясь сконцентрировать всё свое внимание на эхолокации.

Резкий грохот заставил всех троих обернуться. Темнота не позволяла различить ничего, но отчетливо слышалось одно. Запах. Запах грязи и песка. Грохот заставил туннель трястись так, что Ева почувствовала, как её зубы стучат друг об друга.

— Он обваливается! - закричала она.

Рик зарычал и сильнее сжал свою ладонь на руке Евы. Он толкнул Элен вперед и почти грубо проговорил:

— Бежим, Элен! Быстрее!

Словно придя в себя, девочка вновь судорожно защелкала и побежала вперед, утягивая Рика за собой. Звук быстро приближался к подросткам. Казалось, что туннель рушится ровно над их головами, пытаясь остановить беглецов и замуровать их навсегда под сырой черной землей. Ева чувствовала, как под её ступнями появлялось всё больше и больше препятствий. Подошва была недостаточно плотной, и особенно острые камни заставляли её шипеть от боли. Рик почти до боли сжал её запястье, одновременно с этим стараясь не задеть девушку своим хвостом.

Элен резко завернула вправо, заставив парня выдохнуть от неожиданности. Туннель позади них моментально обвалился, перекрыв проход назад навсегда.

— Элен, разве выход не в другой стороне? - неуверенно спросил Рик, задыхаясь от долгого бега.

— Нет больше другой стороны, - ответила девочка, продолжая щелкать.

Элен со всех ног неслась вперёд, чувствуя, что проход впереди оставался чистым. Когда она смело повела всех за собой, крупный плотный кусок грунта упал почти ей на голову. Она вскрикнула и резко остановилась, помогая крыльями удержать равновесие. Грохот разваливающегося туннеля продолжал нагонять их. Слепая девочка вновь щёлкнула, охнув от ужаса.

— Что такое, Элен? - спросил Рик.

— Там впереди очень много булыжников. Некоторые почти полностью перекрыли проход. Я не знаю...

Рик крепче сжал ладонь девочки:

— Пошли. Что-то происходит с этим туннелем, но нам придётся двигаться вперед.

Элен кивнула сама для себя и быстро повела Рика и Еву за собой. Она старалась идти быстрым шагом, но услышав позади них грохот обвалившейся верхней части прохода, Элен вновь перешла на бег:

— Справа! - крикнула она. Сильнее прижавшись к левой стенке, она проскользнула между землёй и булыжником. Рику это далось сложнее. Он с усилием пролез в небольшое отверстие, резко втянув хвост за собой. Ева быстро проскочила за ним, не отпуская руку парня ни на секунду.

Элен в ужасе повернула голову назад, щёлкая за своей спиной, чтобы понять, как далеко от них эпицентр развала. Резкая боль пронзила её ногу, когда она пролетела над булыжником на земле, приземлившись на правое плечо. Почувствовав, что Элен отпустила его руку, Рик резко остановился, и Ева с силой врезалась в его спину.

— Элен! - крикнул парень.

Девочка быстро поднялась на ноги, прижав крылья к себе:

— Моё крыло, Рик... - слезливо произнесла она.

Парень нащупал её руку в темноте и вновь крепко сжал, подталкивая дальше:

— Элен, прошу, потерпи!

Элен всхлипнула и вновь побежала вперёд, игнорируя ноющую боль в правом крыле.

— Внизу! - вновь сказала она и быстро подпрыгнула, оставляя камень позади, - Справа! Слева! Слева! Наверху!

Она вела остальных сквозь препятствия, предупреждая о любой возможной опасности, постоянно щёлкая языком. Быстро петляя между булыжниками, она игнорировала случайные удары камней об её бедра, но была уверена, что выйдет отсюда она с фиолетовыми синяками. Она с силой прижимала крылья к себе, чтобы они тряслись как можно меньше. Любое движение заставляло все мышцы её спины напрячься и задубеть. Элен продолжала бежать, впиваясь когтями в руку Рика. Парень не говорил ей ни слова. Он слышал, с каким звуком Элен приземлилась на землю, и мог лишь представить, как ей было сейчас тяжело. Поэтому он лишь стиснул зубы вместе, позволяя Элен терпеть боль так, как у неё получалось это делать.

Ева целиком доверилась этим двум странным битвинам, тянувшим её в глубь темноты. Она чувствовала, как её лёгкие горели под рёбрами, а сердце готово было выскочить из груди. Но она молча следовала за Риком и Элем, стараясь не отставать ни на метр.

Элен ещё раз перепрыгнула через булыжник и издала глубокий гул, пытаясь услышать пространство впереди себя. Когда звук вернулся к ней, она широко открыла слепые глаза и резко остановилась:

— О нет!

— Элен?! - вскрикнул Рик и почувствовал, как весь туннель заходил ходуном. Он притянул Элен к себе, одновременно приближаясь к Еве. Моментально мощный хвост парня обвил ноги девочек и, с силой нажав на их плечи, Рик заставил обеих присесть вместе с ним.

— Закройте головы! - скомандовал он, прижимая их к себе. Ева спрятала лицо в скрещенные руки, пытаясь закрыть уши и не слышать звуков вокруг. Элен подняла здоровое крыло и отгородила им макушку, создавая физический барьер между своей головой и падающими на неё камнями. Рик зажмурился и с силой притянул девочек ближе, почти утыкаясь носом между своих колен.

Оглушающий гул и грохот пронзил темноту туннеля. Парень чувствовал, как на его спину падали крупные камни и песок. Но он не двигался и плотно сжимал губы вместе. Ева жалась к нему, пытаясь как можно дальше отдалить себя от происходящего вокруг ужаса. Она услышала тихий всхлип и поняла, что Элен судорожно плачет от ужаса быть закопанной заживо. Слепая девочка сидела с открытыми глазами и утыкалась лбом в плечо парня.

Казалось, грохот и тряска будут вечными, но Ева почувствовала, что постепенно звук становился тише. Рик слегка ослабил хватку на руках девочек, и его хвост позволил им подняться на ноги. Запах грязи и сырости наполнял всё закрытое пространство, полностью лишая свежего воздуха. Очень медленно девочки поднялись во весь рост, пытаясь понять положение друг друга в темноте:

— Мы умерли? - спросила Элен, успокаивая свои всхлипы и вздрагивания.

— Я уже задавала себе этот вопрос сегодня, - ответила в темноту Ева, надеясь, что повернулась в сторону Элен.

Рик поднялся на ноги последним, явно прилагая все усилия, чтобы стоять ровно. Он воспользовался мощным хвостом в качестве "подставки", не давая себе рухнуть. Спина ныла тупой болью от ударов булыжников, и он чувствовал невероятную головную боль. Видимо, несколько камней попало и на макушку. Элен услышала его неровное дыхание и взяла парня за плечо.

— Рик? Ты как, приятель? - с волнением спросила она, крепче сжимая свои когтистые пальцы на его коже.

Рик покашлял от неприятного запаха и схватился за рёбра, чувствуя напряжение и пульсацию от каждого вздоха. Он скривил рот, пытаясь стоять ровно:

— Нор...мально, - с паузой ответил он, переводя дыхание, - давай...те идти...дальше

Ева чувствовала, с какой силой парень пытается говорить спокойно. Она с сожалением смотрела в его сторону, чувствуя, что в её груди нарастает переживание. Но не из-за его травм, нет. Сложно было признаться себе в этом, но глубоко в душе Еве было всё равно на его состояние. Она тревожилась из-за своей возможной беззащитности. Если Рик сейчас пострадал, то кто будет её защищать. Она чувствовала, что он ДОЛЖЕН продолжать защищать её. Он не имеет права пострадать.

— Далеко ещё? - только и спросила Ева.

Элен охнула от её вопроса, широко раскрыв слепые глаза. Почувствовав на своей руке усилившуюся хватку Рика, девочка заставила себя молча повернуться и щёлкнуть. Она вновь направила уши вперёд и прислушалась к эхолокации:

— Пройти можно, но придётся ползти в некоторых местах.

Рик кивнул и медленно протянул Элен руку. Девочка с нежностью сжала его ладонь и медленно потянула за собой, стараясь не причинять парню неудобств. Не дожидаясь, когда Рик предложит пойти, Ева сама взяла его за предплечье, вновь почувствовав чешуйки. Двигаясь в темноте, все трое были в максимальном напряжении, прислушиваясь к звукам туннеля, но сейчас, на удивление, вокруг было абсолютно тихо.

Элен издала низкий гул и слегка замедлилась.

— Почти пришли, сейчас направо и нужно будет пролезть в щель. Там будут уже "наши" туннели.

Рик кивнул сам для себя, продолжая терпеть боль в спине и рёбрах. Ева послушно шла за ними, мысленно надеясь, что Элен права. Хотя, слепая девочка ещё ни разу не ошиблась за всё это время. Повернув направо, Ева действительно заметила широкую горизонтальную щель на высоте около двух метров.

— Ты умница, Элен, - спокойно проговорил Рик.

Чем ближе они подходили к щели, тем лучше различались их лица. Волосы Евы и Элен были покрыты грязью и пылью, а одежда заляпана влажной землёй. Футболка Рика была порвана в нескольких местах, оголяя светлую зелёную кожу. Он прислонился к стене под брешью и тяжело задышал. Затем с заметными усилиями он выпрямился и посмотрел наверх.

— Ладно... Давай, Элен. Ты первая, - он сложил руки "замочком" и посмотрел на девочку. Элен быстро приблизилась и встала ногой ему на руки. Рик поморщился от напряжения, и слепая девочка, услышав его выдох, губами произнесла "прости". Она подтянулась на руках и юрко пролезла в щель Ева услышала, как с обратной стороны стены ноги Элен приземлились на деревянное покрытие.

— Что там? За стеной, - спросила Ева, приближаясь к парню. Он сложил ладони вместе, ожидая, когда девушка поставит подошву на его пальцы.

— Наш дом, - коротко ответил Рик, с усилием приподнимая Еву к дыре. Она схватилась руками за край и закинула ногу рядом с ними. Еле-еле она подняла своё тело к щели, пыхтя от напряжения в руках. Она пролезла внутрь и спрыгнула на деревянный пол. Элен сидела на коленях, немного постанывая от боли в крыле. Ева внимательно посмотрела на девочку, увидев, что перепонка между косточками на её левом крылышке порвалась и сочилась кровью. Она отвернулась, не желая видеть чью-то боль, особенно, когда в опасности была сама Ева.

Рик с грохотом выпал из щели и приземлился на грудь. Он закашлял от пульсации в ребрах, но не мог перевернуться. Забыв о собственной боли, Элен щелкнула и бросилась к напарнику.

— Рик….ты как? - почти шепотом спросила девочка.

Рык чуть приподнялся на руках и, несмотря на напряжение в мышцах, хмыкнул в её сторону:

— Хорошо, что ты меня не видишь, Элен. А то начала бы жалеть, - пошутил он, начав подниматься. Элен моментально подставила плечо и помогла ему встать на ноги. Ева подбежала следом за девочкой и подхватила Рика под вторую руку. Она знала, что должна была им помочь. Ведь тогда они помогут и ей. Ещё раз.

Рик с громким выдохом поднялся на ноги и позволил девочкам помочь ему пойти вперёд:

— Ещё немного, приятель, ещё немного, - как мантру повторяла Элен, - ещё немного...

Глава 11. Укрытие

Рик опирался на плечи девочек, стараясь двигаться в такт их шагов. Даже несмотря на боль, он пытался напрячь спину и облегчить ношу своих невысоких напарников. На каждый шаг он едва заметно выдыхал, чувствуя непреодолимую пульсацию в груди и рёбрах, заставляющую его сжимать зубы вместе. Элен крепко держала его футболку, словно в любой момент Рик мог испариться и исчезнуть навсегда. Она почти полностью игнорировала кровоточащую рваную рану на крыле, щёлкая языком и улавливая вернувшиеся к ней звуковое волны.

— Почти пришли, Рик. Вот поддон, - проговорила Элен сквозь стиснутые от напряжения зубы.

Ева перевела взгляд вперед и заметила большое паллет, сквозь щели которого пробивался тусклый теплый свет. Конструкция закрывал собой овальный проход в другое помещение с земляными стенами, но внутри была далеко не темнота. Элен бросилась к нему и начала отталкивать его в сторону. Ева заметила, что под поддоном на земле уже были дорожки от трения, что говорило о том, что его часто двигали:

— Помоги, Ева! - сказала слепая девочка, прислонившись к правой стенке поддона спиной. Ева аккуратно отпустила Рика и быстро переместилась к темноволосой девочке. Парень согнулся пополам, и его хвост безвольно лежал на деревянных досках, пока он хватался рукой за свою грудь, оттягивая футболку.

Ева просунула пальцы сквозь щели и, схватившись за вертикальные доски, потянула паллет на себя. Элен упиралась ногами в землю, с силой нажимая на деревянную основу лопатками. Её ступни скользили по сырой земле, но она каждый раз возвращала их на место, самозабвенно толкая паллет. Когда поддон поддался, Элен бросилась к Рику, вновь перебрасывая его руку через своё плечо. Её волосы лезли в глаза, но она игнорировала неудобства и изредка качала головой, чтобы откинуть пряди подальше:

— Всё, приятель. Мы на месте. Пошли скорее, - она медленно переставляла ноги, позволяя парню контролировать скорость самостоятельно. Он вновь вздохнул и, с силой зажмурившись, вошел внутрь другого помещения, волоча хвост за собой.

Тусклый желтый свет от старой керосиновой лампы освещал небольшое помещение. Яркости заметно не хватало, и тем не менее, энергии хватило для того, чтобы ориентироваться в пространстве. Пол был завален досками и старыми поддонами, создавая барьер между землей и подошвами. Возле одной из стен стоял старый квадратный стол тёмного коричневого цвета. Ржавые петли были повернуты в левую сторону, но судя по уровню коррозии, стол никто не раскладывал уже долгое время. На самом краю располагался стеклянный кувшин с водой, соприкасаясь одной из сторон с гранёным стаканом. С другой стороны комнаты располагался ещё один поддон, но он был накрыт темным пододеяльником, из-за чего невозможно было разглядеть, что находилось за ним. На полу было разбросано около пяти теплых пуховиков, что очень обрадовало Еву. Здесь, в нескольких метрах под землей, было холодно. Очень холодно.

Осмотревшись, Ева последовала за Риком и Элен. Слепая девочка аккуратно помогла парню лечь на пуховики и упала на колени рядом с ним. Ева медленно приблизилась к подросткам и остановилась рядом с безвольными руками Рика:

— Я…ну, не сказала ещё вам «спасибо». За то, что спасли меня оттуда, - Ева указала пальцем на выход из укрытия, будто лаборатория находилась именно там, за одним поворотом.

Рик кивнул и вновь зажмурился от мышечной боли. Элен посмотрела на своё крыло и жалобно поскулила, пытаясь лучше разглядеть рану:

— Оно сильно пострадало? - спросила она, шипя от любого движения.

— Сильно? - раздался позади высокий женский голос, - Оно выглядит просто ужасно, Элен! Что произошло?

Ева обернулась и увидела, как из-за поддона, накрытого пододеяльником, медленно вышла странная фигура. лёгкий мягкий звук шелеста донёсся до ушей девушки, и она уставилась на приближающийся силуэт. Чем ближе незнакомка подходила к свету, тем шире Ева открывала свои глаза. Скрежет заставил мурашки пробежать вдоль позвоночника, когда неизвестная подошла на несколько метров вперёд к лампе. Как только свет полностью обнажил фигуру, Ева сделала шаг назад, инстинктивно приближаясь к Рику.

Девушка чуть старше самой Евы с холодным непроницаемым выражением смотрела ей в лицо. Её белые длинные косички-колоски доставали ей практически до бёдер, придавая её миловидному лицу почти невинный и девичий вид, что резко контрастировало с остальной атмосферой вокруг. Но, можно ли было назвать эту часть её тела «бёдрами»? Всё, что было ниже её талии, даже издалека не напоминало человеческие конечности. Девушка стояла на двух птичьих ногах с длинными острыми когтями, впивающимися в древесину на полу при каждом её шаге. Коричневые перья ровными рядами заполняли всё свободное пространство её кожи, а икры и стопы представляли собой голые лапы хищной птицы. Она идеально ровно держала осанку, не сводя своих светлых карих глаз с рыжеволосой девушки. Незнакомка вздернула своими крупными белыми крыльями за спиной и перевела взгляд на Рика. Увидев его полусогнутое от боли положение на пуховиках, она охнула и быстро подбежала к нему:

— Что с тобой на этот раз случилось, Рики? - спросила она, быстро стягивая с него рваную футболку, открывая свету его синюю от гематом спину. Ева покраснела и быстро отвернулась от этой сцены. На секунду ей самой захотелось различать предметы с помощью ультразвука, - Ты что, хотел, чтобы спина с хвостом сочеталась? - Ядовито заметила девушка.

Рик поморщился, но позволил незнакомке стащить с него верхнюю часть одежды. Как только девушка откинула футболку парня, она недовольно посмотрела на него. Он поднял на неё глаза и с сарказмом проговорил:

— Ты как всегда проницательна, Патриция, - пошутил он и вновь опустил голову вниз.

Девушка раздраженно свела брови к переносице и ровными движениями прощупала его мышцы. Услышав движения позади себя, Ева повернулась обратно, стараясь сфокусировать свой взгляд на лице Патриции, а не на торсе Рика. Беловолосая девушка умелыми движениями ощупала спину парня и покачала головой, недовольно цокнув:

— Когда-нибудь мы с Элен останемся вдвоем, если ты продолжишь так себя вести, - она перевела взгляд на слепую девочку, и её крылья вновь дёрнулись, последовав за удивленным вздохом. Она подползла к Элен и аккуратно взяла её за кончик крыла. Слегка оттянув его в сторону, Патриция сузила глаза, услышав шипение девочки. Она молча поднялась и подошла к столу, выдвинув из-под него коробку, которую Ева сначала даже не заметила. Патриция повернулась к девушке спиной и слегка пошевелила длинными перьями на хвосте. Она подтянула коробку ближе к пуховикам и попыталась развязать узел из шнурков, которыми был перетянут короб. Из-за невнимательности она случайно дернула эглет в неправильную сторону, и узел лишь сильнее затянулся. Услышав болезненный писк Элен, Патриция недовольно сощурилась и разорвала шнурки своими когтями. Быстро порыскав в коробке руками, она достала оттуда бинты и пластыри. Метнувшись к Рику, девушка накинула на него другой пуховик, и он с благодарностью быстро зарылся в него с головой. Патриция открыла небольшой комодик рядом с паллетом и вытащила оттуда прозрачную бутылку с жидкостью. Когда она вернулась к Элен, впервые за несколько минут подняла глаза на Еву.

По спине рыжеволосой девочки прошла дрожь. Глаза Патриции имели такой светлый карий оттенок, что казались почти прозрачными, а красная юбка и белая футболка предавали её лицу ещё больше бледности. Она достала из коробки медицинский лоток и протянула его Еве:

— На, - резко сказала она, - Подержи под её крылом, - добавила она, кивнув в сторону Элен.

Ева сразу же метнулась к ней и взяла лоток из рук девушки. Случайно коснувшись её ладони пальцами, Ева чуть расширила глаза от ледяной кожи Патриции. Но та лишь повернулась обратно к слепой девочки и открыла бутылку с прозрачной жидкостью. Запах спирта и водки моментально наполнил комнату, заставив Элен поморщиться. Она взяла в рот рукав пуховика, сжав его зубами. Её спина напряглась ожидания боли, и девочка не обратила внимание на то, что рукав куртки был испачкан в земле. Её когти погрузились в деревянные доски поддонов с неприятным звуком. Патриция поднесла бутылку с водкой к ране Элен:

— Посчитай до пяти, Элен. На "пять" я продезинфицирую твоё крыло, - спокойно проговорила Патриция.

Элен кивнула и выдохнула, выпустив рукав пуховика из своего рта. Она почувствовала, как низ живота скрутило от ожидания дальнейшей боли. Сжав зубы друг с другом, слепая девочка медленно начала считать:

— Один, два... - внезапная боль заставила её выгнуть спину, но Патриция схватила её лапой за плечо, стараясь не задеть бледную кожу девочки острыми когтями. Одной рукой она продолжала оттягивать крылышко Элен в сторону, а второй поливала ранение алкоголем. Элен быстро вскрикнула, вновь закусив рукав грязного пуховика. Рик сжался от её крика и сильнее закутался в куртку, наблюдая за действиями Патриции. Девушка бесстрастно отставила бутылку в сторону и соединила перепонку Элен, удерживая её тремя пальцами. Ева инстинктивно хотела бросить лоток с алым спиртом на землю, когда несколько капель водки вперемешку с тёмной кровью Элен попали ей на кожу. Она закрыла глаза и отвернула голову, продолжая через силу держать ёмкость на месте. Пластырем она закрепила рваную кожу на перепонке и размотала бинт, держа начало белой материи зубами. Аккуратно сложив крыло Элен, Патриция замотала его и медленно отпустила кончик из своей руки. Она выпрямилась, направившись к лицу слепой девочки. Девушка плотно затянула бинты на груди Элен так, что крыло стало абсолютно неподвижным. Она даже не смотрела в сторону Евы, полностью обратив своё внимание на невысокую девочку, хнычущую от боли.

— Вот так, - сказала она, оторвав бинт когтем. Элен послушно кивнула и легла на пуховики на другой бок.

— А на меня обратят внимание? - игриво заметил Рик. Патриция бросила на него холодный взгляд и закатила глаза.

— Могу приложить к твоей спине что-то холодное, чтобы ты окоченел прямо на этих пуховиках, - отрезала она, сложив руки на груди. Рик недовольно посмотрел на неё, полностью убрав с лица ехидную улыбку.

— Тебе от этого станет легче, да? - отметил он и отвернулся, недовольно сжав губы в тонкую линию. Патриция выпрямилась, как от физического удара, и её крылья слегка раскрылись. Перья на ногах девушки волной поднялись и опустились, когда она сжала руки в кулаки, создав шуршащий тихий звук. Патриция собиралась ответить, но её привлёк тихий писк Элен. Она поправила свою юбку и подошла к девочке, прикрыв её пуховиком.

— Что произошло? - спросила Патриция, не поворачиваясь к Рику. Он холодно ответил ей в таком же положении, глядя себе под ноги.

— Упала.

Патриция метнула разочарованный взгляд на парня, затем закрыла глаза и тихо проговорила:

— Упала... - растянула она, после чего повторила слово громче, - Упала. Упала! - её пальцы скрутились в окружности, оставив за собой глубокие царапины на деревянном покрытии.

Рик лишь громко выдохнул, не глядя в сторону девушки. Он медленно лёг на пуховики и сильнее накрылся курткой, пытаясь отгородить себя от напряженной атмосферы в помещении. Ева следила за этой перепалкой чуть поодаль, боясь привлекать к себе лишнее внимание. Сделав ещё один шаг назад, она уткнулась бедром в острый угол старого стола, и мебель слегка пошатнулась. Кувшин неаккуратно зашатался на основании, опасно виляя из стороны в сторону. Все три битвина моментально посмотрели в сторону неуклюжей девушки, сузив глаза. Ева почти полностью вжала голову в плечи, услышав предательский звук разбившегося стекла справа от себя. Она неохотно посмотрела вниз и скорчила лицо в непонятную гримасу, увидев осколки на полу.

Патриция медленно сощурила глаза и посмотрела на Еву, не скрывая своего недовольства:

— Это была последняя вода… - произнесла она, глядя в голубые глаза девушки. Она осмотрела Еву с головы до ног и наклонила голову вправо, слегка приоткрыв губы от удивления, заметив сырое пятно на шортах девочки.

— Вот черт! - резко вскочил Рик и вновь застонал от боли. Элен вопросительно подняла глаза на него и приподнялась на руках, чтобы перевернуться.

— Что такое? - спросила слепая девочка, вытирая слёзы ладонью.

Рик грозно зарычал и с силой ударил поддоны под собой кулаком. Ева вздрогнула от неожиданной вспышки гнева, сделав шаг в сторону. Его хвост судорожно двигался из стороны в сторону, напоминая поведение кошки во время агрессивного нападения. Он сделал глубокий вдох и повернулся к Патриции:

— Я выронил консервы, которые мы нашли с Элен, - жалобно проговорил парень и отвернулся. Патриция выдохнула и покачала головой. Она подошла к разбитому кувшину и начала когтями просовывать осколки между досками вглубь паллетов.

— Плохо. Придется снова выходить, - ответила она и поправила перья в своём хвосте. Словно придя в себя, она резко повернулась к Рику и подлетела к нему со всех лап. Девушка нагнулась, глядя ему в яркие желтый глаза, словно пыталась увидеть саму его сущностью. Она повернула его к себе за плечи и с волнением открыла рот:

— Где кассеты? - строго спросила она. Рик поднял взгляд на неё, но затем стыдливо опустил голову.

— Прости, Пати…

— Нет! - режущим шепотом произнесла она, - Вы их не достали!? Вы их....!

Ева с непониманием переводила взгляд с Патриции на Рика, надеясь, что и дальше она будет оставаться такой же незамеченной. Рик в жесте полной капитуляции поднял руки и не смел встречаться с Патрицией взглядом.

— Прости…

Девушка судорожно задышала, не отрывая глаза от макушки парня. Она сделала пару шагов назад и выпрямилась во весь рост. Её перышки трепетали от нервозности и волнения, когда она приблизилась к столу, рядом с которым стояла Ева. Резкий крик Патриции заставил всех одновременно задержать дыхание. Одним движением она перевернула стол вверх ножками и громко заорала на него сверху. Её звук был одновременно похож на истерический вопль и громкий птичий зов, пробирающий до самого позвоночника. Её косички метались из стороны в сторону, когда она качала головой, пытаясь успокоить свой гнев. Топая на одном месте своими когтистыми лапами, Патриция быстро захлопала крыльями, создав сильные потоки воздуха.

Рик не поднимал глаз от своих ступней, лишь сильнее сжал веки, молчаливо извиняясь за то, что так расстроило девушку. Патриция резко развернулась к нему и вновь быстро приблизилась к сгорбившейся фигуре:

— Мы же планировали это почти месяц, Рик! Мы же... Мы же...

Рик неохотно поднял на неё глаза и его взгляд помрачнел:

— Планировали! Но получилось иначе.

Патриция расширила глаза и опустила крылья за спиной так низко, что кончики белых перьев лежали на грязных деревянных поддонах:

— Иначе? Мы должны были... Вы должны были... АГРХ! - она замельтешила из стороны в сторону, теребя свою юбку, - И что теперь делать? Он же знает, что мы смогли пробраться внутрь! Он же будет искать нас!

— Успокойся, Патриция, - сквозь зубы проговорил Рик, с трудом поднимаясь на ноги во весь рост. Он почти на голову был выше девушки, но она продолжала гордо стоять перед ним, - Мы найдём другой способ выбраться отсюда. И нам может помочь она, - он кивнул в сторону Евы, и Патриция наконец с особым вниманием посмотрела на неё.

— Я? - с ужасом спросила Ева, почувствовав новый приступ паники в своём теле.

Глава 12. Транквилиз и аффектус

— Я? - с ужасом в голосе спросила Ева, - Как я могу вам помочь? Мне самой нужна помощь! Меня чуть не убили несколько часов назад!

Её голос почти перешёл на крик, когда Элен прижала острые ушки к себе. Заметив это, Ева недовольно сдвинула брови к переносице и перевела взгляд на Рика. Парень стоял слегка склонив голову вперед, сжимаясь в пуховик всем своим телом. Его зубы стучали друг об друга, пока он сильнее притягивал куртку ладонями. Патриция посмотрела на его замёрзшие руки и недовольно выдохнула. Она прошла к одному из пуховиков и достала из него пару перчаток:

— На. Про окоченение я говорила несерьезно, если что. Не надо так себя доводить, - когда Рик недовольно отвернулся, она впихнула перчатки ему за шиворот и сделала шаг назад, - Хватит вести себя так, Рики! Надевай!

Рик обидчиво взглянул в глаза Патриции, но затем послушно надел на руки зелёные вязаные печатки. Патриция вновь повернулась лицом к Еве и осмотрела её с головы до ног. Под взглядом девушки хотелось сникнуть и склонить голову в капитулирующем жесте. Но Ева заставила себя выпрямиться и смотреть ей в глаза не отводя взгляда. Казалось сам воздух в помещении стал густым и тяжелым от непонятного напряжения между девушками. Рик судорожно переводил взгляд с Евы на Патрицию и, наконец, решил нарушить царившую тишину самой необходимой, на его взгляд, фразой:

— Это Ева, - быстро сказал он, и Патриция перевела взгляд на него. Парень сквозь недовольный стон выпрямил спину ещё сильнее и размял шею, вертя ею из стороны в сторону. Он надел рукава куртки на руки и застегнул молнию, стараясь сохранить всё оставшееся тепло под одеждой, - И она, к слову, умеет открывать портал, Пати, - как бы невзначай добавил он.

Одновременно обе девушки с удивлением посмотрели на Рика. Ева — с ужасом и тревогой, а Патриция — с удивлением и надеждой. Её крылья вновь затрепетали, и тёмные волосы Элен начали двигаться от небольших потоков холодного воздуха:

— Что? - одновременно спросили они.

Вновь встретившись взглядами, Ева отрицательно замотала головой и выставила ладони вперёд.

— Нет, я ничего такого не умею. Я... я... - начала подбирать слова она.

— Ты открываешь портал? - словно не слыша её объяснений, спросила Патриция, сделав шаг в её сторону.

— НЕТ! - крикнула Ева, - Ничего я не открываю!

— Открываешь! - уверенно ответил парень, - Иначе тебя бы тут не было!

Ева метала взгляд с одного битвина на другого, пытаясь разглядеть в их лицах обман и презрение. Но Патриция смотрела на неё с холодным расчётом и интересом, а Рик — с вызовом и удовлетворением. Светловолосая девушка подошла первой. Она обошла Еву вокруг и остановилась напротив неё. Ева скрестила руки на груди и встретилась глазами с Патрицией, стараясь сохранить своё самообладание:

— Как ты это делаешь? - спросила требовательно Патриция, - Как ты...

Ева всплеснула руками и сделала два шага назад.

— Я ничего не делала! Я была у бабушки, а потом... - она тараторила, пытаясь совладать со своими эмоциями.

Рик выдохнул и подошёл к девушкам. Он положил руку на плечо Патриции, отчего она недовольно посмотрела на его пальцы, следка приоткрыв губы и проказав белые ровные зубы:

— Давайте немного успокоимся. Вдох - выдох, вдох - выдох... - начал парень, но заметив недовольные лица обеих девочек, он поднял руки и сделал шаг назад, - Ну, или давайте спорить, пока Амафей нас не найдет. Как пожелаете, дамы.

Патриция вздрогнула и испуганно взглянула на Рика. Казалось, что он захотел сказать слова извинения, но парень сильнее сжал губы, удерживая фразу за своими зубами. Патриция отвернулась первой. Она зацокала к Элен и присела рядом с ней. Рик полностью сосредоточил внимание на рыжеволосой девушке и подмигнул:

— В сырых шортах ходить не надоело? - спросил он.

Ева покраснела от указания Рика и сильнее сжала ноги вместе. Он взял с пола куртку и протянул её девушке, кивая на влажную бежевую ткань.

— Держи, нужно их простирать и просушить. Можешь переодеться за тем поддоном, - он указал на паллет с пододеяльником кивком головы, - там туалет и небольшой склад всякой всячины, которую мы притаскиваем сверху.

Ева поморщилась и скривила нос, посмотрев в глаза Рика:

— Туалет? - недоверчиво переспросила она.

Парень нахмурился и сильнее сжал протянутую куртку:

— Ну конечно. Мы же живые. И едим. И пьём. Нам надо ходить в туалет. Пришлось привыкнуть к такому...тесному пространству. Бегать наверх ради того, чтобы воспользоваться нужником, не самая приятная идея, тебе так не кажется? - он всунул куртку в руки Евы, и она инстинктивно схватила её, держа на расстоянии вытянутой руки, - На. Теперь смени одежду, а то замёрзнешь. А нам этого не надо.

Он отвернулся и продолжил разминать затёкшие плечи. Медленно Ева прошла к закрытому поддону и проскользнула внутрь второго помещения. Это была маленькая выкопанная комнатка с небольшими полками с одной стороны, и с одиноким чёрным ведром — с другой. Всё пространство было покрыто отчётливыми следами от когтей и пальцев, а земляные стены во многих местах оставались неровными с выступами разной длины. "Они сами выкопали эту комнату?" - подумала Ева с нескрываемым удивлением и прошла дальше. Заметив ведро, Ева поморщилась. Оно было накрыто чёрной синтетической тканью, и девушка закатила глаза, боясь представить, что может быть внутри него. Специфический запах был несильным, но Ева почувствовала резкий рвотный позыв. На самом деле, она безумно хотела в туалет. Низ живота буквально пульсировал от желания облегчиться. Ева приблизилась к ведру и увидела, что в него был вставлен мусорный пакет жёлтого цвета.

Она сняла сырые шорты и положила их на землю рядом с собой. Протянув руку к чёрной ткани, она остановила её в нескольких сантиметрах от ведра. В душе Ева буквально боролась одновременно с чувством отвращения и физическими потребностями своего организма. С тихим рыком она отстранилась и быстро схватила куртку, которую её дал Рик. Завязав рукава на своей талии, Ева подняла сырые шорты и вышла из-за поддона обратно в основное помещение. Она не знала, насколько её хватит, но сейчас морально она не была готова сходить в туалет, зная, что за тканью находятся три мутанта...битвина.

Патриция протягивала Элен вяленое мясо и сырокопчёную колбасу, пока девочка откусывала кусок хрустящего хлеба. Рик сидел на полу рядом с ними и неаккуратными стежками штопал свою чёрную футболку. Когда рыжеволосая девочка вышла из-за паллета, все три битвина посмотрели на неё. Она неуверенно прошла к ним, держа свои влажные шорты за две шлёвки. Рик поднял на неё глаза, ухмыльнулся и указал на пол рядом с собой:

— Присаживайся, Ева, - заметив шорты в руках девочки, он хихикнул, - Когда поднимемся наверх за водой, Патриция постирает твои шорты.

Девушка-птица от неожиданности взмахнула перьями и с нескрываемым шоком посмотрела на парня. Её колоски взлетели вверх, когда Пати резко повернула голову в сторону парня. Рик подмигнул ей и продолжил:

— А что? У Элен болит крыло, ей тяжело двигать лопатками и плечами, Ева - наш гость, а я - мужчина, - последнюю часть фразы он произнёс заметно громче и с особым удовлетворением.

Патриция продолжала с нескрываемым удивлением смотреть на него. Рик продержал серьёзное лицо ещё несколько мгновений и звучно засмеялся от собственной шутки. Патриция слегка расслабила плечи и едва заметно улыбнулась, опустив глаза на Элен.

— Ну наконец-то! - спокойно заметил Рик, - А то сидишь тут недовольная, как поганка. Нам уже хватило грусти и страданий.

Патриция покачала головой, затем медленно перевела взгляд на Еву. С новым интересом она осмотрела её руки и лицо, остановив взгляд на голубых глазах девушки.

— Итак, - начала она, - Всё же. Как ты открыла портал?

Ева вновь вздохнула и села рядом с битвинами, отложив шорты в сторону. Она сложила ноги в позе лотоса и перенесла вес тела на колени, упираясь в них локтями:

— Я не знаю. Я была у бабушки, а потом...вода просто начала мерцать, и вот я здесь, - недовольно проговорила она, стараясь не вдаваться в подробности. Больше для себя, стараясь отстраниться от пугающей реальности.

Патриция сузила глаза и выпрямила спину:

— Ты хочешь сказать, что ты даже не заметила своего перемещения?

Ева повторила её мимику с точностью. Эта девушка начинала раздражать её своей настойчивостью:

— Ты...ждёшь какого-то определённого ответа? Потому что если это так, что я не могу ничем вам помочь, - сухо ответила Ева.

Патриция недовольно вздёрнула перьями на хвосте, не сводя своих светлых карих глаз с наглой девушки:

— Знаешь, что... - начала она.

— Пати долго пыталась открыть портал, но ни разу у неё не получилось, - перебил Патрицию Рик.

Ева внимательно посмотрела на него, пытаясь понять услышанную информацию:

—То есть? Его можно открыть снова? - она перевела взгляд на Патрицию и почти требовательно проговорила, - Ты можешь его открыть? Значит, я могу вернуться обратно. Откроешь?

Патриция почти злобно рыкнула в сторону Евы:

— Действительно, прекрасный план! Именно так и сделаем, - наиграно весело проговорила Пати, но затем резко изменилась в лице и недовольно продолжила, - Ты что, глухая? Я не умею открывать портал!

Ева разочарованно посмотрела на девушку, и слегка отстранилась. Патриция вновь повернулась к Элен, которая продолжала хранить молчание всё это время:

— Но я бы смогла это сделать, если бы наш план, который мы обговаривали почти месяц... - она посмотрела на Рика, - ...кое-кто не нарушил и не начал спасать неизвестную девчонку.

Рик хмыкнул, отправив в рот кусок вяленого мяса:

— Между прочим у этой "неизвестной" девчонки как-то получилось открыть портал. А у тебя... - он не успел договорить.

Патриция резко выпрямилась и издала высокий птичий визг, который оставил после себя долгий звон в ушах.

— Пати! - нарушила молчание Элен, - Я просила тебя так не делать!

Но Патриция не обратила внимание на слепую девочку, лишь с яростью смотрела на Рика и сжимала руки в кулаки:

— Хватит, Рик! Ты знаешь, что я пыталась! Я пыталась! - шепотом говорила она, - У нас был план. Мы бы послушали записи и я бы смогла его открыть.

Рик повторил её действие и тоже поднялся на ноги, нависнув над ней:

— А если бы нет? Если бы у тебя так и не получилось?

— А если бы получилось? - грубо ответила Пати.

Рик судорожно метал хвостом из стороны в сторону, сдерживая свой гнев. Его зрачки превратились в узкие точки, когда он яростно смотрел на Патрицию сверху вниз:

— Это всё сослагательное наклонение. А вот она, - он указал пальцем на Еву, фактически тыча ей в центр лба, - Точно умеет это делать.

Патриция отвела взгляд и обидчиво закрыла глаза. Рик выдохнул и расслабил плечи. Его рука дернулась, и казалось, что он готов положить её на плечо девушки. Но в этот раз он лишь сжал кулак и продолжил говорить:

— Нам нужно понять, как Ева может открывать портал. Тогда мы все…

— Эй! А меня спросить никто не хочет? - влезла Ева и соединила руки на груди. Рик грозно посмотрел на неё, и девушка инстинктивно сделала шаг назад. Пати с недовольством смотрела на Еву и раздраженно перевела взгляд на Рика.

— Ты действительно веришь, что она сможет открыть его? - саркастично заметила она.

Ева порядком устала от постоянным скрытых смыслов их предложений. Было очевидно, что только она не осознает всего содержания их разговоров и обсуждений. Даже Элен не задавала вопросов и лишь продолжала жевать мясо, сидя рядом с лапами Патриции.

— Кто-нибудь из вас может объяснить мне, что это вообще за портал, и почему вы так уверены, что я смогу открыть его?

Патриция перевела взгляд на девушку и хмыкнула. Она села на поддоны и вытянула свои птичьи ноги вперед. Ева сглотнула, продолжая надеяться, что она просто в глубоком сне и скоро откроет глаза, позавтракает и отправится в школу…

— Если ты ещё не поняла окончательно, то ты не в своём мире, - начала Пати.

— К сожалению, это единственное, что я точно понимаю, - парировала Ева и повторила позу Патриции, сев напротив неё. Каждое движение отдавалось дискомфортом в мочевой пузырь, но она старалась не демонстрировать это открыто.

— Отлично, это уже хоть что-то, - неудачно пошутил Рик, и все девушки, включая Элен, недовольно посмотрели на него, - Продолжай, Пати, - он снисходительно махнул рукой, как-будто все ждали именно его согласия продолжить, и положил подбородок себе на ладонь.

Патриция закатила глаза и вновь посмотрела на Еву:

— Открыть портал ты можешь двумя способами. Первый - это аффектус. Его достигнуть легче всего. Когда ты испытываешь какую-то сильную эмоцию, портал открывается под воздействием твоей энергии. Но нужно позволить ей охватить всё твоё тело и органы.

Ева с вниманием посмотрела на Патрицию. Девушка говорила абсолютно серьезно, периодически дергая крылышками. Именно это её и пугало. Рик согласно кивал, продолжая зашивать свою футболку:

— Эмоцию? Это ты говоришь про радость, грусть…?

— Любую. Единственное условие - эта эмоция должна быть искренней и очень сильной. Если ты найдешь на дороге конфету и обрадуешься этому, разумеется портал не откроется. Аффектус предполагает максимальный уровень эмпатии. Ты должна целиком отдаться поглотившему тебя чувству, чтобы энергии хватило не только для открытия прохода, но и удерживания его открытым какое-то время.

Ева широко открыла глаза и как губка впитывала каждое слово Патриции.

— А второй способ?

Пати хмыкнула.

— Судя по твоей…вспыльчивости, он тебе явно недоступен.

Ева недовольно свела брови к переносице. Патриция выдохнула, но продолжила:

— Второй способ - это транквилиз. Полная противоположность аффектусу. Транквилиз предполагает исключительную гармонию твоих души и тела. Это максимальная уверенность в себе и спокойствие. Если через аффектус портал открывается энергией, то с транквилизом всё сложнее. Этот способ позволяет управлять проходом через силу воли. Тебе не нужно ждать пика чувств. Ты можешь открыть портал в любое время. Подозреваю, что и в любом месте...а не только в лаборатории.

Рыжеволосая девушка вскочила и глубоко вздохнула:

— Портал находится в лаборатории?

Патриция напряженно кивнула. Она тоже поднялась и наклонила голову:

— Ну ты же оказалась там. Разумеется, он в лаборатории. Он защищает его, как зеницу ока. Неудивительно, что он сразу обнаружил твоё появление.

— Кто это "он"? Амафей? - спросила Ева. Патриция дернулась и крепче сжала зубы.

— Да. - ответила она холодно.

Заметив напряжении Патриции, Рик быстро натянул зашитую футболку, отбросив пуховик, который был на нём пару секунд назад, в сторону, и встал между девушками. Она потёр ладони между собой и придал своему лицу игривое выражение:

— Может поднимемся наверх? Нам нужна еда и вода... Да и от новой одежды я бы не отказался, - он почесал свой затылок, второй рукой указывая на заштопанную футболку.

Патриция быстро заморгала глазами и неуверенно кивнула. Она поднялась и прошла к поддону с пододеяльником, быстро исчезая за тёмной материей. Элен вскочила следом за ней и последовала за Патрицией, оставив Рика и Еву в одиночестве. Рыжеволосая девушка потёрла глаза, чувствуя нарастающую панику. Ей явно не хотелось выходить из убежища, но она видела в этом возможность удовлетворить свои физические потребности. Уж явно в одном из домиков будет туалет, и не будет битвином.

— Она правда может открыть портал? - шепотом спросила у парня Ева.

— Может, - спокойно ответил он, - Но не умеет.

Ева разочарованно отвернулась от него, уставившись на узел из рукавов на своём животе.

— А если она научится, - продолжила Еву, - Что тогда будет?

Рик хмыкнул и махнул хвостом:

— Разумеется мы сбежим отсюда, Ева.

Патриция вышла из-за поддона с чёрным походным рюкзаком через плечо. Элен, как хвостик, щелкала и шла ровно за девушкой-птицей. Подойдя к Рику, Пати бросила рюкзак ему в руки и уверенно направилась к выходу из укрытия.

— Пошлите. Я устала от этих стен, - она с усилием отодвинула паллет и, наклонившись, вышла из убежища в земляной туннель.

Глава 13. Окулис

Тишина. Умиротворение. Спокойствие. Закатные лучи уходящего солнца проникали сквозь идеально чистое стекло единственного окна в помещении. Свет играл на пустых стенах, оставляя за собой тёплые дорожки нагретой плитки. Мягкое напольное покрытие не позволяло звукам снизу проникать в тихое пространство. Казалось, что нет идеальнее места для уединения и гармонии.

Комната была абсолютно пустой. Ни стола, ни шкафа, ни кровати... Единственное, что притягивало внимание, это белый развёрнутый вязаный коврик в центре помещения. Неаккуратные петли отличались друг от друга по ширине, из-за чего казалось, что коврик весь испещрен дырами. Углы были закруглены и вздёрнуты вверх из-за сильного натяжения боковых стежков.

Одинокая фигура сидела в центре коврика, и звуки медленного размеренного дыхания отдавались от стен. Ровно пять секунд на вдох и пять секунд на выдох. Снова вдох, снова выдох. Вдох...Выдох... Протезы лежали рядом с его ногами, словно посмеиваясь над искалеченными конечностями своего хозяина. Он вновь втянул воздух и с силой сжал зубы, заставляя челюсть напрячься.

— Гармония... - прошептал он и вновь сделал вдох, пытаясь сосредоточить всю энергию в центре живота.

Ткань его костюма издавала лёгкое шебуршание, нарушая звуки размеренного дыхания. Шелест одежды был едва уловимым, но его слух словно пронзил громкий скрежет. Он заёрзал на месте, сжав кулаки на своих коленях, сильнее поджимая культи на ногах под себя.

— Гармония. - твёрже произнёс он, начав с силой сжимать веки друг с другом, отчего на его идеально ровной коже появились морщины.

Солнечные зайчики отражались от наточенных лезвий на полу, играя светом на ровных стенах. Даже сквозь закрытые веки ему казалось, что сама природа издевается над ним и не позволяет ему почувствовать умиротворение. Хм, имеет право. Он прикусил кончик языка и сильнее сжал колени ладонями.

— Гармония! - громко и злобно произнёс он.

Резко распахнув глаза, Амафей с силой оттолкнул мирно лежащие протезы. С лязгающим звуком лезвия разлетелись по разным сторонам комнаты, неаккуратно приземлившись в углах. Мужчина смотрел на металлические пластины с яростью и остервенением. Он перенёс вес на руки, и вся его спина напряглась от едва сдерживаемого гнева. Сжав ладони обратно в кулаки, ногти Амафея слегка изогнулись из-за соприкосновения с холодной плиткой на полу.

— ГАРМОНИЯ! - выкрикнул он и с силой ударил правым кулаком по плитке.

Выдохнув, он вновь сел в позу "лотоса" и уставился в окно напротив себя. Солнце начинало скрываться за огромной высокой стеной, вновь оставляя мужчину в темноте. Он не отводил глаз от последних лучей, освещавших пространство пустующей комнаты. Медленно мужчина опустил взгляд на разбросанные протезы.

Скрип двери заставил Амафея слегка повернуть голову вправо. Он вдохнул аромат женского парфюма, который появился в комнате с приходом незваного гостя. Мужчина вновь наклонился вперед и поставил ладони на пол, облокотившись на них всем телом. Он глубоко вздохнул, и пиджак между его лопаток сморщился и превратился в белые складки.

— Подай мне их, - проговорил холодно он, продолжая смотреть в пол.

Шаги обошли его справа и быстро приблизились к разбросанным протезам. Амафей не поднимал глаз от белой плитки, пока чья-то тень быстро выполняла его приказ. Стук каблуков разносился по комнате, заставляя мужчину сильнее сводить брови к переносице. Он был готов закричать от раздражения, но сжал губы, пытаясь сдержать свой гнев.

— Будь тише, - сквозь зубы процедил он, - я уже говорил.

Цоканье резко прекратилось. Скользящий звук металла о плитку заставил Амафея резко поднять голову и встретиться глазами с владельцем тени. Равномерное стукание передвинулось в следующий угол за вторым протезом. Он сжал голову в плечи, яростно посмотрев на неизвестную.

— Сними их! Сейчас же! - рявкнул он и сильнее напряг руки. Несколько секунд в пустой комнате сохранялась тишина. Затем быстрый звук ослабления пряжек на обуви заполнил пространство. Амафей удержал взгляд на отставленных в сторону туфлях, мысленно стараясь успокоить бурю внутри себя.

— Теперь подай мне протезы, - вновь сухо произнес он.

Подняв второе лезвие почти беззвучно под рассерженным взглядом мужчины, неизвестная приблизилась к Амафею и присела на колени напротив него. Он сел на бедра и вытянул культи вперед, оперевшись на руки позади себя. Не сводя взгляда с приближающегося к нему человека, Амафей цокнул языком и кивнул в сторону ног.

— Надень. Ты же знаешь, как это делается, - почти с издёвкой заметил он. Слегка подняв подбородок вверх, Амафей прикрыл глаза, упиваясь видом полного послушания женщины.

Протянув руки, человек медленными движениям поднял короткие штанины мужчины, стараясь касаться до его кожи как можно чаще. Амафей хмыкнул, но не остановил неизвестную. Пальцы гостьи достали из протезов силиконовые чехлы и быстрыми движениями надели их на обе культи.

Подняв один из протезов и приблизив его к ноге Амафей, тень аккуратно придвинула культеприёмную гильзу к искалеченной правой ноге мужчины. Амафей просунул культю так, что торец культи совпадал с внутренней выемкой на самой гильзе. Он улыбнулся, почувствовав, что протез с лезвием плотно прилегает к его коже.

— Теперь вторую, - сказал он, глядя в глаза неизвестной.

Тонкие длинные пальцы гостьи повторили все действия с полной идентичностью, и когда второй протез был закреплен, Амафей протянул свою руку к силуэту. Чужие руки обхватили его ладонь и с заметным усилием помогли ему встать во весь рост.

— Молодец, - сухо похвалил он, положив ладонь на ключицу неизвестной.

Тень вздрогнула, но затем подалась вперед, позволяя мужчине трогать свои плечи и руки:

— Мне нужна твоя помощь, - вдруг спокойно проговорил Амафей и, заметив, что гостья заинтересовалась, продолжил, - Я думал, что мои мутанты будут абсолютно беззащитны вне стен лаборатории. Но, стоит сказать, что я впечатлен их сообразительностью.

Он прошел к выходу из пустой комнаты. Открыв дверь, Амафей пропустил гостью вперед, позволяя ей выйти первой. Затем, лязгая по плиточному покрытию острыми лезвиями, мужчина вышел из тихого помещения и с мрачным щелчком закрыл дверь.

Далёкий рёв нулламанусов вновь начал доноситься до его ушей. Он улыбнулся уголками губ, слыша, как пара мутантов начала рычать друг на друга. «Молодняк, - подумал он, заперев дверь комнаты на ключ, - надо бы научить их уму разуму, чтобы не тратили силы впустую».

Повернувшись к женщине лицом, Амафей сложил руку и предложил свой локоть гостье. Тонкие кисти неизвестной обхватили его плечо вокруг, и он ощутил тепло чужого тела сквозь ткань своего костюма. Отвернувшись от двери, мужчина быстрыми шагами направился в сторону инкубаторов.

— Когда они сбежали, я был уверен, что их отвратительное тела уже через несколько часов будут валяться в канаве недалеко от лаборатории. Но, как оказалось, их разума хватает для выживания. Потому что иначе это жалкое существование не назовешь, - краем глаза он посмотрел в лицо неизвестной и, оставшись довольным реакцией, продолжил, - Мне плевать, что будет с остальными, но девчонку и Патрицию нужно привести обратно.

Гость резко замер, заставив Амафей оступиться. Он громко охнул, когда один из протезов подвернулся из-за неправильного распределения веса. С трудом устояв на ногах, он в ярости повернулся к женщине.

— Ты что творишь? - процедил он.

Выпрямившись, Амафей поправил ткань пиджака и вздёрнул подбородком. Неизвестная сжала кулаки по обеим сторонам от себя и судорожно задышала. Мужчина ухмыльнулся и раздраженно покачал головой.

— Ну... что такое? - он вытянул руку и едва касаясь пальцами до кожи руки человека провёл ладонью от его кисти до ключицы, по-свойски твёрдо сжав её.

Гостья перевела взгляд на его руку и положила свою поверх ладони Амафея. Мужчина сузил глаза, но не отстранился. Он наклонил голову вправо и внимательно осмотрел лицо женщины напротив:

— Какая ты красивая... - промурлыкал он, - Никогда не устану смотреть на тебя...

Неизвестная покраснела и смело прислонилась своим лбом к плечу мужчины. Амафей замер, позволяя гостье касаться его. Когда она вновь отстранилась и посмотрела на него, он едва заметно улыбнулся и почти прошептал:

— Я без тебя не справлюсь. Поможешь мне? - вновь спросил он.

На этот раз женщина быстро закивала головой, сильнее сжимая плечо Амафея. Мужчина продолжил медленно идти в сторону инкубаторов, гладя пальцами кисть гостьи. Лязгание эхом разносилось по пустующим коридорам, смешиваясь с низким гортанным гулом нулламанусов из противоположной части светлого холла. Амафей двигался вперёд с идеально прямой осанкой, чувствуя своё незримое превосходство.

Приблизившись к последнему четвёртому инкубатору, мужчина нажал на железную ручку и с силой толкнул дверь внутрь. Голубое сияние от колб с эмбрионами заставило его зажмуриться. Несколько мгновений он привыкал к пространству, затем смело повёл гостя вперёд:

— Эти уродцы почти полностью созрели. Ещё немного, и их количества будет достаточно для того, чтобы любой человек склонил передо мной голову и пал ниц, - больше для себя проговорил Амафей, и хищная улыбка окрасила его лицо. Неизвестная хмыкнула и вновь приблизила своё тело к мужчине. По-собственнически положив свою руку на поясницу гостьи, Амафей провёл её вперёд, смело приближаясь к последним колбам.

— Ты только посмотри на это, - с восторгом проговорил Амафей, указывая на единственную колбу красного цвета, - Кто бы мог подумать, что при добавлении излучения появится такое...создание.

Гостья перевела взгляд на колбу и инстинктивно сделал шаг назад, громко вздохнув. Амафей резко посмотрел на лицо неизвестной и крепче сжал руку на пояснице женщины, не позволяя той отдалиться.

— Что такое? Не нравится этот малыш? - издевательски заметил он, - О, нет-нет. Подойди и посмотри. Потому что теперь он твой, дорогая.

Мгновение второй человек не двигался, анализируя услышанные слова. Затем медленно придвинулся к колбе, позволяя мужчине подвести себя ближе. Красная капсула почти в три раза была больше всех остальных голубых. Отвратительное создание вертелось в воде из стороны в сторону, занимая всё пространство за стеклом. Червеподобное тело почти в четыре метра извивалось всей длиной, периодически хватая ртом жидкость вокруг себя. Бледная, фактически прозрачная кожа не скрывала синие и зелёные вены по всей поверхности туловища, чётко разделённого на сегменты. Отвратительные мелкие ножки, напоминающие конечности древесных насекомых, начинались чуть ниже морды чудовища и доходили почти до кончика хвоста, безвольно свисая у конца тела.

Строение черепа твари напоминало человеческую голову, но это было единственным, что хотя бы отдалённо было похоже на людские части тела. Огромные круглые глазницы были заполнены двумя наростами бледного розового цвета, напоминающими опухоли на слизистых. Рот существа не закрывался, оголяя кривые острые зубы с длинными клыками сверху и снизу. Ноздрей у твари не было, поэтому почти каждые десять секунд чудовище хватало ртом жидкость, заставляя пуповину пульсировать сильнее, чем у соседствующих с ней эмбрионов нулламанусов. Казалось, что у твари было две толстых шеи, но постепенно к середине туловища после пояска они срастались в единое строение. Огромные костяные наросты на скулах придавали монстру мертвецкий вид, привлекая внимание к опухолям.

Амафей заметил испуганный взгляд гостя и вновь громко хмыкнул, привлекая к себе внимание.

— Ох, да брось ты. Прекрасный экземпляр. Жаль, что её яйцеклетки не бесконечные. Столько можно было бы ещё испробовать. Жалею, что рискнул добавить излучение только на последнем биоматериале, - почти снисходительно добавил он, - И всё же, такому созданию грех находиться в инкубаторе.

Он закрыл глаза и беззвучно произнес губами место своего нахождения. Буквально через десять секунд за дверью послышалось рычание нулламанусов, и два монстра быстро вбежали внутрь инкубатора, цокая длинными когтями. Амафей кивнул в сторону красной колбы, делая шаг назад и завлекая с собой гостью.

— В сторону, милая. Позволь им... "освободить" твой подарок, - жутко улыбаясь произнёс он.

Неизвестная послушно последовала за ним, прижимаясь к Амафею всем телом. Нулламанусы встали по обеим сторонам от капсулы. Обернув языки вокруг колбы, они с громким рёвом наклонили её вперёд, и длинная капсула почти достала до противоположной на другой стене. Мужчина с улыбкой смотрел, как существа открыли верхний люк капсулы, позволяя воде освободить стеклянную колбу. Сначала было тихо. Даже рык нулламанусов прекратился, когда монстры прислушались к звуку. Тихое шипение вызвало у Амафея мурашки по спине. Он не моргая смотрел на создание, медленно выползающее из капсулы и хватающее ртом воздух. Гостья слегка отступила, прячась за спиной мужчины. Амафей поднял глаза наверх, встречаясь взглядом с розовыми опухолями монстра. Тварь сделала глубокий вдох, и её лапки слегка задергались. Затем резко подавшись вперёд, существо остановило свою морду в нескольких сантиметрах от лица Амафея, громко зарычав в его нос. Слюни монстра попадали на идеально чистую кожу мужчины, смешиваясь с каплями пота на его лбу. Он с улыбкой смотрел на чудовище, не обращая внимание на испуганного человека позади себя. Щёлкнув пальцами в сторону нулламанусов, Амафей сильнее выпрямился.

Словно по команде, два нулламанула подались вперёд и обхватили существо языками вокруг его тела. Тварь взвыла и с силой направило хвост в сторону монстров. Один из них зарычал от удара по спине и ослабил хватку на середине туловища чудовища. Рождённое существо извивалось от боли из-за шипов нулламанусов, не позволяя удержать его на месте. Амафей напрягся и закрыл глаза, вновь призывая больше монстров. Моментально чудовища влетели в инкубатор и без дальнейших объяснений подбежали к длинной четырёхметровой твари, обхватывая её языками с шипами.

Монстр извивался, но его сил не хватало, чтобы справиться с десятком двухметровых нулламанусов и их сильными шипастыми языками. Постепенно визг твари начал затихать, превратившись в ритмичное всхлипывание и вздохи. Увидев ослабленное существо, Амафей расслабился и смело приблизился к нему. Тварь судорожно мотала головой из стороны в сторону, пытаясь услышать, с какой стороны раздаются лязгающие звуки. Мужчина грубо схватил чудовище за подбородок и поднял на себя.

— Прекрасно! - проговорил он, с силой впиваясь ногтями в полупрозрачную кожу монстра, - Иди сюда, милая. Погладь свой подарок, - не отрывая глаз от морды существа, Амафей протянул вторую руку ладонью вверх в приглашающем жесте. Гостья несколько мгновений колебалась, но затем послушно вложила свою руку в пальцы мужчины. Амафей с силой притянул неизвестную к монстру и и положил её ладонь на лоб существа.

— Запоминай! - грубо крикнул он монстру, - Запоминай своего хозяина! Теперь ты будешь слушаться её! ЕЁ!

Монстр моментально отреагировал на крик мужчины и резко подался вперёд, пытаясь укусить руку второго человека. Гостья вскрикнула, отшатнулась от чудовища и, не сумев удержать равновесие, упала на спину от испуга. Амафей с силой кулаком ударил монстра по морде, заставив того завизжать. Существо обмякло и вновь судорожно задышало.

— Не понимаешь, значит, по-хорошему, - недовольно проговорил мужчина. Он развернулся и быстро подошёл к нулламанусу, удерживающему хвост рождённого монстра. Гостья медленно поднялась на ноги и проследила за движениями мужчины. Только сейчас она заметила, что на животе некоторых существ были тёмные ремни с аккумуляторными вставками. Амафей остановился напротив монстра и одним движением снял пояс с брюха существа, - Ещё раз попытаешь подраться с другими, я убью тебя. Больше моей милости ты не получишь. Ясно? - рыкнул Амафей монстру и обратно вернулся к морде чудовища.

Неизвестная с интересом наблюдала за движениями Амафея. Когда мужчина приблизился к морде твари, женщина подошла к нему со спины и положила свою ладонь между его лопаток. Он специально проигнорировал этот жест, с силой просовывая голову чудовища в своеобразный ошейник. Монстр вилял всем телом и головой, но нулламанусы крепче сжали языки, заставляя его пищать. Амафей затянул ошейник на шее рожденного чудовища и повернулся к женщине. Он достал из кармана черный пульт с одной единственной кнопкой и протянул устройство ей.

— Давай. Покажи ему, кто его хозяйка, - сказал он, сузив глаза из-за нерешительности гостьи. Женщина взяла пульт, и Амафей махнул рукой, давая нулламанусам знак отпустить чудовище.

Тварь мгновенно почувствовала ослабление хватки и бросила на ближайшего к ней монстра. Нулламанус заревел, когда густая темная кровь фонтаном брызнула из его тощей шеи. Существо повернуло голову в сторону Амафей и женщины и с визгом бросилось на них.

Неизвестная отреагировала мгновенно. Она нажала на пульт и электрический разряд прошел по телу существа. Монстр завизжал ещё громче, вертясь в конвульсиях и судорогах. Женщина вновь нажала на кнопку, заставив монстра беззвучно открывать и закрывать рот. Её палец судорожно жал на пульт, когда она почувствовала сильную хватку на своём запястье.

— Достаточно для первого раза, - строго сказал Амафей, глядя в глаза женщины, - Мы же не хотим его убить. У него будет сложная миссия.

Он вновь щелкнул пальцами, и нулламанусы моментально обхватили существо языками. Ослабленная электрическими разрядами, тварь безжизненно лежала на полу, судорожно хватая воздух. Один из нулламанусов протянул своему хозяину крафтовую коробку, и присоединился к остальным монстрам, удерживающим существо.

— Знаешь, милая, я думаю, что с этой деталью этот малыш будет нам гораздо полезнее, - Амафей быстро открыл коробку и достал оттуда походную камеру.

Существо медленно подняло морду на звук приближающихся лезвий. Амафей вновь схватил его за подбородок и направил камеру в правый глаз твари:

— Потерпи, окулис, будет…больно.

Глава 14. Вылазка

Они были безумно странными. И чем внимательнее Ева осматривала битвинов со спины, тем больше вопросов у неё возникало. Патриция шла впереди, не оглядываясь назад. Она держала спину ровно, словно вместо позвоночника у неё была железная арматура, не позволяющая ей горбиться. Её крылья подпрыгивали на каждый шаг, и белые перья обворожительно шелестели в вечернем воздухе. Юбка Патриции была выше колен, но Ева отметила, что девушка ни разу не одёрнула её вниз. Она шла по дороге, изредка поворачивая лицо на дома с обеих сторон от проезжей части. Её руки были скрещены на груди в закрытой позе, явно намекающей на то, что она не в настроении болтать с кем-либо.

Рик был её полной противоположностью. Он вообще не пытался идти ровно (и, словно, делал это назло Патриции). Его спина была полукругом, но даже в таком положении он оставался достаточно высоким. Большие пальцы парень всунул в карманы своих джинсовых шорт и расслабленно шёл чуть позади Патриции. Часто он шаркал пятками своих разорванных кроссовок, как-будто хотел проверить уровень терпимости всех вокруг. Его шаги были тяжелыми и твёрдыми, и Ева предположила, что это могло быть связано с весом хвоста. Она смогла внимательно осмотреть эту часть его тела, и каждый раз удивлялась тому, что она вообще у него есть.

Элен щёлкала и старалась не отставать от Патриции ни на миллиметр. Она шла рядом с девушкой, быстро перебирая ногами, чтобы успевать за скоростным шагом приятельницы. Когда Элен шла чуть позади, она расслабляла спину и наклоняла голову вперед, но стоило Патриции бросить на нее взгляд, Элен моментально выпрямлялась и располагала руки по швам. Она почти вприпрыжку летела за девушкой, хлопая свободным крылом, чтобы придавать себе ускорения.

Ева отвела взгляд от подростков и, наконец, смогла осмотреть территорию. Всеми силами она старалась не оборачиваться назад, чтобы не встречаться взглядом с огромной лабораторией. Здание было далеко, но девушка физически ощущала его присутствие. Огромная тень от постройки фактически касалась её ног, когда она поворачивала голову вбок, цепляясь боковым зрением за силуэт лаборатории. Визуально проектировка улиц напомнила Еве лучевое расположение проспектов в Санкт-Петербурге. Центром ограниченного пространства было белое строение, от которого отходили три асфальтированные дороги в разные стороны. На протяжении всего пути одинаковые домики словно насмехались над подростками, не позволяя им расслабиться ни на секунду. Даже Рик, который умело создавал видимость спокойствия, водил хвостом из стороны в сторону и часто шевелил острыми ушами, улавливая окружающие звуки. Огромная стена из серого кирпича начиналось задолго до лаборатории и тянулась на много километров после неё. Высотой почти в десятиэтажный дом, она почти упиралась в лабораторию, перекрывая другие возможные места для побега. Таким образом, у подростков оставалось лишь три пути отступления.

— Такого никогда не происходило, - начала Патриция, нарушив тишину, - Никогда туннели не разрушались. Да и как это может произойти? В укрытии я даже не почувствовала тряски.

Рик пожал плечами и слегка ускорился, чтобы быть на одном уровне с Патрицией. Девушка слегка замедлила шаг, увидев парня справа от себя:

— Мы были удивлены не меньше, - ответил Рик, - И тем не менее, я думаю, что находиться в укрытии с угрозой обвала нельзя.

Патриция резко замерла и посмотрела в глаза парня. Она бесшумно открыла и закрыла рот, пытаясь подобрать слова:

— Ты...ты с ума сошёл? Нам больше негде прятаться! Мы это укрытие нашли чудом благодаря Элен, а ты хочешь буквально сесть перед его окнами?

Рик покачал головой, сильнее сжав руки в кулаки. Он продолжал шаркать пятками, но на этот раз делал это неумышленно:

— Пати, мы чудом остались живы во время обвала. Ты сама сказала, что такого никогда не было. Это странно. И опасно. Оставаться в укрытии дальше невозможно. Хотя бы до того момента, пока мы не поймем, что именно произошло в туннеле.

Патриция отвернулась от него с недовольным лицом, и её колоски взлетели вверх. Она бросила раздраженный взгляд на Еву, затем, взяв щёлкающую Элен за руку, пошла вперёд. Почти десять минут они шли в полной тишине, нарушаемой лишь громкими шагами Рика и гулом Элен. Приблизившись к последней паре домов, Ева с интересом перевела взгляд на небольшой пруд в самом конце дороги.

— Миленько... - произнесла она, поправив куртку на талии.

Рик остановился, ожидая её приближения. Он кивнул в сторону пруда в приглашающем жесте и сильнее спрятал руки в карманах:

— Обычный пруд. Чем-то напоминает глубокую лужу, - без эмоций сказал он.

— Странное местоположение для водоёма. Края идеально ровные, как-будто выкапывали по циркулю и линейке, - произнесла Ева, смотря в грязную серую воду.

Рик с интересом посмотрел на девушку и кивнул:

— Да, мы тоже обратили на это внимание, когда увидели их впервые.

— Их? - уточнила девушка.

Рик снова кивнул и пнул в пруд небольшой камень:

— Угу. Все три дороги оканчиваются прудами. И во всех вода такая грязная, что дно можно представить только в воображении. Здесь он как круг, - парень указал ладонью на идеальную форму водоёма, - На самой правой дороге — квадрат. На самой левой — треугольник.

Ева вникала в каждое слово, боясь пропустить даже крупицу информации. Если она хочет вернуться домой, то должна улавливать любое слово или движение.

— Интересно... - только и проговорила она.

— РИК! ЕВА! - крикнула Элен из дверного проёма самого крайнего дома, - Идите сюда. Здесь есть картошка!

Рик посмотрел на Элен и сразу же направился к девочке. Ева вновь перевела взгляд на пруд и осмотрела края водоёма. Покачав головой, она последовала за парнем, сильнее затягивая узел из рукавов на своём животе.

Домик внутри был абсолютно идентичен тому, который Рик и Элен изучили сразу после спасения Евы. Пустые фоторамки ровными рядами заполняли свободное пространство на стенах заброшенного строения. В этом доме окна были открыты, и последние лучи солнца попадали в одинокое помещение, освещая депрессивную серую комнату. Ева прошла в гостиную, где Патриция смело рыскала по шкафам. Она достала с полки кепку и, осмотрев её со всех сторон, откинула подальше. Рик обшаривал ящики на кухне, периодически роняя ложки и вилки на пол. От каждого звука Патриция дёргала крыльями и хвостиком, но затем быстро брала себя в руки и продолжала осматривать одежду.

— Вот, - внезапно произнесла она, - похожи на твои. Только немного светлее и длиннее, - она протянула Еве бриджи светло-жёлтого цвета с большим количеством карманов. Ева с недовольством посмотрела на безвкусную одежду и выдохнула. Она взяла их из руки Патриции и почему-то решила понюхать ткань.

— Фу, воняет сырой шерстью, - раздраженно процедила сквозь зубы Ева.

— Ну извини, другого нет, - не поворачиваясь к ней в похожем тоне ответила Пати.

Ева быстро скрылась в ванной и прикрыла дверь, оказавшись в полной темноте. Она нащупала рукой включатель света и быстро нажала на него. Когда лампа загорелась, Ева вскрикнула, попятившись к двери и с силой ударившись об неё спиной:

— Элен? Ты меня напугала... - тяжело дыша произнесла она, глядя на девочку, стоявшую напротив зеркала с полками.

Элен расслабила плечи и улыбнулась лёгкой кривой улыбкой:

— Прости, я обычно не включаю свет, - проговорила она с иронией.

Она щёлкнула и опустила лицо к штанам в руке Евы. Слепая девочка вновь отвернулась и продолжила брать гели для душа и шампуни, быстро открывая их и принюхиваясь.

— Элен, - начала Ева, - Мне нужно переодеть штаны.

Девочка кивнула, но не повернулась лицом к напарнице:

— Я поняла. Переодевай, - она взяла ещё один шампунь и втянула носом запах. Очевидно, что новый аромат ей понравился, и она отставила его в сторону.

Ева с раздражением посмотрела на спину девочки и сделала глубокий вдох. Услышав звук, Элен слегка повернула голову в сторону рыжеволосой девушки:

— Что-то не так, Ева? - прямо спросила она, поворачиваясь в сторону двери.

Ева посмотрела в глаза Элен и наигранно вежливо проговорила:

— Я хотела бы переодеть штаны в одиночестве. Без чьей-либо компании, Элен.

Девочка сузила глаза. Она взяла понравившийся ей шампунь и щёлкнула в сторону Евы. Затем быстро прошла к выходу, оставив девушку в одиночестве. Как только ноги Элен пересекли порог, Ева захлопнула дверь и судорожно начал тянуть рукава курки. Низ живота буквально распирало от желания сходить в туалет. Она откинула пуховик в сторону и моментально приземлилась на унитаз. Почувствовав облегчение, Ева расслабила плечи и закрыла глаза. Она надела безвкусные штаны и нажала на смыв. Но никакого звука бегущей воды не раздалось, и Ева занервничала. Судорожно она вновь начала жать пальцем на спусковой рычаг, надеясь, что вода, наконец, польётся из бочка. Осознав, что ничего не произойдёт, Ева прислонилась лбом к холодной стене. "Позорище!" - подумала она и захлопнула крышку. Она взяла все баночки, которые откинула Элен, и расставила их на крышке, надеясь, что никто из битвинов не захочет убрать их и открыть унитаз.

Выйдя из ванной, Ева чуть не сбила с ног Рика, держащего в руках небольшую корзинку с картофелем. Он вовремя увернулся от открывающейся двери, но его хвост задел небольшую тумбочку позади него. Мебель упала с грохотом на пол, привлекая внимание Патриции из гостиной. Рик ногой поставил тумбочку на место и подмигнул Еве, продолжая идти с овощами к выходу. Девушка выскочила из комнаты и вновь вошла в зал. Патриция держала в руках глянцевые снимки и быстро их просматривала, перекладывая из одной руки в другую. Ева приблизилась к ней и остановилась справа, соблюдая дистанцию. Она широко открыла глаза, осознав, что снимки были абсолютно белые и пустые.

— Это...? - начала она.

— Они везде такие. В каждом доме. Мы никогда не видели здесь кого-то другого, - сразу же ответила Патриция.

Ева сглотнула и соединила руки за спиной:

— Рик сказал, что нулламанусы не выходят за пределы лаборатории. Почему?

Патриция отложила пустые снимки и повернулась к лицу рыжеволосой девушки. Она внимательно посмотрела в голубые глаза Евы, поправляя перья на своих белоснежных крыльях:

— Потому что они слепые. Здесь нулламанусы беспомощны и бесполезны.

С недоверием Ева прищурила глаза и скрестила руки на груди:

— В лаборатории слепота не мешала им ориентироваться с поразительной точностью, - тон девушки был пропитан презрением, словно она уличила Патрицию в обмане.

Пати сжала зубы и хмыкнула:

— Потому что лабораторию...Амафей знает, как свои пять пальцев, - имя мужчины девушка почти выплюнула, словно эти шесть букв могли обжечь ей слизистые.

— А при чем тут... - начала Ева.

— Они видят и помнят всё, что видит и помнит он, - резко добавила Патриция, - Да, нулламанусы слепые. Но у них точная и прочная связь со своим хозяином. Он может управлять ими на расстоянии, мысленно отдавать монстрам приказы, даже контролировать их перемещение. Это похоже на...марионетку. Только он одновременно управляет сразу сотней нулламанусов.

Ева сглотнула и медленно осознание пришло ей в голову.

— Получается, Амафей никогда не выходил за пределы лаборатории?

Патриция медленно кивнула и потеребила пальцами подол своей юбки:

— Никогда.

Ева не отводила глаз от лица девушки. Она отодвинула снимки и села на диван, скрестив ноги:

— Почему? Откуда ты вообще это знаешь? - спросила она, продолжая недоверчиво смотреть на Патрицию. Пати вздрогнула и впервые за все часы Ева заметила проблеск уязвимости в глазах девушки.

— Просто знаю. Этого должно быть достаточно, - отрезала она и отвернулась от Евы, направившись в сторону выхода. Не оборачиваясь, Патриция исчезла в дверях, ловко проскочив мимо Рика, наблюдавшего за разговором из дверного косяка.

Он внимательно проследил за движениями светловолосой девушки и медленно повернулся к Еве.

— Ты нам не доверяешь, да? - спросил Рик, подойдя на несколько шагов ближе к сидящей фигуре.

— Ну прости, - ответила она, прислонившись спиной к дивану, - Не каждый день я вижу мут…- она осеклась, заметив настороженный взгляд парня, - … битвинов.

Рик сел рядом с ней, и Ева выпрямилась, уставившись на него. От Рика веяло теплом, да и сам он, казалось, это чувствовал. Парень поправил хвост справа от себя и очистил его от кусочков засохшей земли.

— Откуда она всё знает? - спросила Ева, сжав своими ладонями колени.

Рик оторвал взгляд от чешуйчатой кожи и с нервозностью посмотрел на девушку:

— Это…долгая история. Но ты должна понять одно — нам верить ты можешь.

Ева хмыкнула и перенесла вес на локти, упираясь в колени суставами:

— Вы толком не отвечаете на вопросы, всё время обрываете ответ на самом важном месте. Вы не отвечаете, кто вы такие, как вы здесь оказались… да и на многое другое тоже.

Рик слегка поморщился и быстрым движением головы откинул челку влево:

— Ты права. Но проблема в том, что мы сами толком ничего не знаем, - нехотя сообщил парень, и было очевидно, что признание тяжело ему далось, - Поэтому я хочу вновь вернуться в лабораторию.

Ева с удивлением расширила глаза и уставилась на него:

— Вернуться? Но зачем?

Он почесал затылок и покрутил шеей из стороны в сторону, пытаясь расслабить напряженные мышцы:

— По той же причине, что и в прошлый раз, когда мы с Элен были вдвоём и спасли тебя.

— Что? - пропищала Элен, впиваясь в деревянный дверной косяк всей пятернёй.

Рик сконфуженно взглянул на девочку, явно не ожидая, что она услышит разговор. Элен широко распахнула слепые глаза и медленно сделала полшага назад:

— Ты же сказал Пати, что больше мы туда не пойдем! - резко сказала девочка с явной обидой в голосе.

Рик недовольно выпячил губы уточкой и поднялся с дивана. Его хвост с грохотом упал к ногам и безвольно потянулся за ним, когда парень направился к Элен. Она не поднимала лица и смотрела, казалось, мимо него, крепче сжимая косяк. Остановившись в нескольких сантиметрах от неё, Рик глубоко вздохнул и немного наклонился к девочке:

— Да, сказал. Вот пусть Пати так и думает. Ты знаешь, как она…боится, - почти шепотом проговорил он.

Элен покачала головой и вновь отступила:

— Нет! Так нельзя! Патриция будет переживать! А вдруг с тобой что-то случится? А вдруг Амафей тебя поймает?

— Элен, перестань. Это необходимо.

— Что необходимо? - спокойно спросила Патриция, приближаясь к своим соратникам.

Рик умоляюще посмотрел на Элен, затем перевел взгляд на светловолосую девушку. Патриция заметила его колебания и сузила глаза. Её крылья затрепетали от возрастающего напряжения и недовольства. Он приподняла подбородок и посмотрела на Еву. Вновь встретившись взглядом с парнем, девушка положила руку на плечо Элен, и девочка подпрыгнула на месте, резко покраснев.

— Элен? Может ты мне объяснишь? - спросила она, всё ещё глядя на Рика. Парень крепко сжал руки в кулаки, и Ева заметила, что его хвост начал судорожно прыгать из стороны в сторону.

— Да, Элен, - внезапно проговорил Рик, - Объясни Пати, что я просто хотел…сходить за бутылками для воды. Нам нужно больше, чтобы тренировать…

— ОН ХОЧЕТ ПОЙТИ В ЛАБОРАТОРИЮ! - выкрикнула Элен, поворачиваясь к Патриции. Внезапно девочка обхватила талию Пати руками и прижалась к ней. По её щеке скатилась одинокая слезинка, и она быстро вытерла её ладонью.

Ева раздраженно хмыкнула. Если бы Элен подтвердила ложь Рика, то он мог бы помочь ей вернуться домой. Непонятно, как, но явно мог бы. А теперь из-за девчонки придется придумывать что-то другое. Словно прочитав её мысли, Патриция резко посмотрела на одиноко сидящую Еву, затем, прижав Элен к себе, перевела взгляд на парня.

— Это правда? - дрожащим голосом спросила она, гладя слепую девочку по голове.

Взгляд Рика прыгал он запутанных темных волос Элен к требовательным глазам Патриции. Он раздраженно махнул руками и развернулся, направившись обратно к дивану.

—Чёрт с вами! - громко выплюнул он, - Да! Да, я хотел ещё раз туда вернуться! Нам нужно это сделать! Мы должны вновь попытаться достать их!

— Рик! - крикнула Патриция.

— Достать что? - одновременно с ней спросила Ева и поднялась с дивана, встав напротив парня.

Рик отвернулся от девушки и посмотрел на Еву:

— Кассеты.

— РИК! - требовательнее проговорила Патриция, двигаясь в сторону парня.

Он не обратил на нее внимание и продолжил:

— Когда Амафей проводил над нами эксперименты, он всё записывал на аудиокассеты. Всё! Даже количество наших вздохов. Если мы достанет кассеты…

Патриция толкнула его в бок, и от неожиданности он повалился на диван:

— Хорош! - сказала она, тыча в него пальцем, - Мы туда не пойдем!

Он вскочил и резко навис над Патрицией, заставив её сделать шаг назад. Она придала руки к груди и разочарованно посмотрела на него:

— Хватить смотреть на меня, как на провинившегося котёнка, Пати! Я хоть что-то хочу сделать, чтобы выбраться отсюда! Я не собираюсь ждать, когда этот чокнутый придурок создаст монстра, способного найти нас. Мне хватило шестнадцати лет быть подопытной крысой, над которой можно издеваться как угодно! И я готов рискнуть ещё раз пробраться туда! А что делаешь ты, кроме как прячешься в укрытии?

Патриция широко раскрыла глаза и внимательно посмотрела на него. Ева боялась пошевелиться, остро ощущая гнетущее напряжение в воздухе. Рик быстро задышал, пытаясь взять себя в руки. Он резко опустил руки по швам и раскрыл рот в беззвучном слове. Элен закрыла губы руками, с силой сжимая веки друг с другом.

Патриция сделала шаг назад и глубоко вздохнула. Ева видела, с каким усилием девушка удерживает слёзы во внутренних уголках своих глаз. Но сил ей явно не хватало. Предательская капля скатилась по её щеке к подбородку и упала между её ступней. Рик побледнел и протянул руку, направляя её к плечу девушки.

— Пати, я не… я не это имел ввиду… Я…

Патриция быстро развернулась и выбежала из комнаты, оставив за собой сильные потоки воздуха. Элен щелканула и сразу же побежала за ней, перепрыгивая через кресло и вновь упавшую тумбочку. Рик зарычал, пнув кофейный столик перед собой. Когда мебель почти не сдвинулась с места, он направил свой хвост на столешницу и одним угаром раздробил её пополам. Ева вскрикнула и залезла в панике на диван, почувствовав резкий приступ страха.

Рик повернулся к ней, услышав испуганный возглас:

— Ты чего? Я никогда никому не наврежу, - почти с горечью в голосе проговорил парень, отталкивая кроссовком кусочек древесины.

Она слегка расслабилась, видя, что он держал себя в руках. Медленно она слезла с дивана и подтянула бриджа на талию.

— Рик, - аккуратно начала Ева, тщательно подбирая слова, - Почему ты думаешь, что кассеты так необходимы?

Он смотрел на разломанный пополам стол, дрожа от нервозности и злости:

— В кассетах Патриции может быть информация о том, как открыть портал. Хотя бы предположение, как сделать это правильно. Если у Пати не получилось, то может…получится у тебя, - он перевел взгляд на неё.

Ева отвела взгляд, прокручивая в голове слова Рика. Может, он был и прав… Хотя, нет. Он точно был прав. Попробовать стоило. Она открыла рот, планирую согласно ответить, когда в комнате раздался громкий испуганный крик Патриции.

Глава 15. Пламя

Ева выскочила из заброшенного дома сразу за Риком, на скорости влетев в его широкую спину. Она с трудом устояла на ногах, сделав шаг назад по инерции после соприкосновения с сильными мышцами парня. Рик не сдвинулся ни на миллиметр, в ужасе глядя на существо перед огороженной территорией двора. Ева выглянула из-за его плеча и широко распахнула веки, беззвучно выдохнув весь воздух из легких.

Существо длиной в четыре метра возвышалось над Патрицией и Элен, стоявших возле выхода со двора участка. Чудовище вертело мордой, пытаясь почувствовать и услышать местоположение подростков. Тварь зарычала и повернула голову в сторону девочек, прислушиваясь к звукам. Мягкий едва слышный звук фокусировки донесся до ушей Элен, и она подняла глаза на монстра, словно это имело для нее хоть какой-то смысл. Существо рвануло вперёд, направив острые клыки в сторону слепой девочки. Патриция схватила руку Элен и дернула ее на себя, когда монстр почти укусил шею маленького битвина.

— Элен! - в панике проговорила Патриция, потянув слепую девочку за собой в сторону дома.

Рик перепрыгнул через перила террасы и схватил кусок шифера. Направив острый угол в сторону существа, он с силой кинул его, чуть ли не упав от мощности своего наклона. Словно дротик, шифер прорезал тонкую кожу чудовища, заставив тёмную алую жидкость стекать из глубокой раны. Тварь взревела и начала ворочаться из стороны в сторону, пытаясь услышать, с какой стороны находились битвины.

Патриция с силой запихнула Элен в коридор заброшенного дома, оглядываясь назад. Рик оттянул низ свой заштопанной футболки и набрал несколько кусков шифера в импровизированный карман. Он поднялся по ступенькам, не сводя глаз с чудовища. Его рука опустилась к строительному материалу, хватая особо крупный кусок. Резкое монотонное потрескивание раздалось внезапно, заставив Еву отвести глаза от Элен и вновь взглянуть на лицо чудовища. Тварь резко замерла. Она выпрямила свою шею и посмотрело в противоположную от подростков сторону. Медленно туловище существа поворачивалось к двери дома, на террасе которого стояли Ева и Рик.

Рик, держа одной рукой край своей футболки, свободной ладонью крепко сжал плечо Патриции, с силой заталкивая её в дом. Элен щелкнула и прижалась к ней, обхватив её за талию. Девушка быстро повела девочку вглубь дома, не сводя глаз с испуганного Рика:

— Кто там? Пати, кто там? - спрашивала Элен, - Я не успела…я не успела…

Патриция зашикала, закрывая девочке рот рукой. Рик вновь повернулся к монстру, готовясь бросить в него ещё один острый кусок. Он занесла руку над головой, когда Ева внезапно встала парад ним, судорожно размахивая руками.

— Подожди, Рик, - шепотом взмолилась она, - Почему он не бросается на нас? Смотри…

Парень перевел взгляд на чудовище и замер. Тварь по-прежнему была отвернута от битвинов. Существо поворачивало морду к входу во двор. Когда Ева встретилась взглядом с глазницами монстра, она задрожала, поняв, что глаз у чудовища не было. Она сжала руки в кулаки, заметив, что Рик сделал шаг назад. Левый глаз существа представлял собой огромную розовую опухоль, готовую лопнуть в любой момент, а правый — беспрерывно фокусирующийся объектив камеры. Как только тварь повернулась мордой к подросткам, вновь раздался электрический треск, и существо дернулась в агонии. Оно приземлилось на землю всем телом и, словно огромная анаконда, поползло напрямую к Рику и Еве.

Парень направил ещё один шифер в голову существа, но на этот раз промазал. Кусок с грохотом приземлился недалеко от калитки, разлетевшись на мелкие осколки. Монстр был слишком быстрым, ему хватить нескольких секунд, чтобы приблизиться к ним. Рик выкинул весь собранный материал и схватил запястье Евы, утягивая её в дом. Она пинком закрыла дверь, накинув на нее цепочку. Существо начало ломиться внутрь всем телом, пища и скрипя зубами, пока дверь удерживала его вне коридора.

— Ты видел? - задыхаясь от страха спросила Ева, - Ему кто-то…

— Подсказывает, - закончил за нее Рик, кивая головой. Он влетел в гостиную, где Патриция успокаивала Элен. Девочка в панике подняла глаза на приближающихся подростков и щелканула языком. Поняв, что это Рик и Ева, она слегка расслабила плечи, но на звук влетающего в дверь монстра Элен вновь схватила руку Патриции, до крови проколов когтями бледную кожу девушки. Рик с силой толкнул оконную раму, и стекла с грохотом вылетели на тёмную улицу, разлетевшись по земле крупными осколками.

— Быстро сюда! - грозно сказал он, глядя на своих товарищей. Патриция схватила руку Элен и потянула её к окну. Вновь раздался оглушительный треск, и Ева повернулась лицом к двери. С ужасом она посмотрела именно на то, что и ожидала увидеть. Трещины заполняли всё пространство деревянной двери, а петли почти вылетели из стены, держась на честном слове. Белая штукатурка пылью осыпалась на грязный пол каждый раз, когда тварь с силой налетала на закрытый вход. Ей оставалось сделать буквально пару ударов, и единственный физический барьер между ними и монстром будет уничтожен.

Патриция выскочила первой. Она приземлилась своими лапами на грунт и повернулась к окну, готовая помочь Элен аккуратно выбраться. Но девочка спрыгнула вслед за девушкой и, щелкая, упала рядом с ней. Рик повернулся к Еве и схватил её за руку, крепко сжимая свои пальцы вокруг запястья. От паники и страха она даже не сразу поняла, что парень потянул её к окну. Ева послушно пролезла через подоконник, когда рёв существа донесся из тёмного коридора. Чудовище влетело в гостиную и направилось прямиком на Рика. Парень резка подался вперед и с силой ударил тварь по голове своим хвостом. Существо завыло и отшатнулось, начав сжимать своё уродливое тело в многочисленные окружности. Вновь послышался треск, заставивший монстра взвыть сильнее. Он потряс головой и направился в сторону Рика, игнорируя боль от удара.

Подросток уже перепрыгивал оконную раму и с громким выдохом приземлился рядом с девочками. Со всех ног они одновременно побежали в сторону выхода с огороженного участка, оставляя разбитое окно позади себя. Ева постоянно оглядывалась назад, надеясь, что чудовище их не заметит и останется внутри дома. Это было слишком наивно. Тварь вылетела за ними в окно в ту же секунду, как они скрылись за углом заброшенного дома, и быстро поползла вперед, приближаясь с невероятной скоростью. Они не смогут убежать. Не успеют. Ева схватила Элен за руку, не обратив внимание на испуганный взгляд Патриции. Она притянула слепую девочку ближе и быстро начала тараторить:

— Элен, здесь где-то есть дом, через который легко попасть в проход к туннелям?

Элен щелкала, стараясь бежать со всех ног подальше от монстра. Она повернула ухо в сторону Евы и кивнула:

— Да, - ответила она, задыхаясь от бега, - Вон там дом с открытой калиткой, - она указала пальцем на дальную крышу с дырявым серым шифером, - Для чего это тебе сейчас?

Патриция внимательно смотрела на Еву, слыша, как под ребрами бешено стучит её сердце. Она перебирала лапами, стараясь добавлять себе скорости крыльями. Ева не обращала внимания на настороженный взгляд девушки, она крепче сжала когтистые пальцы Элен и потянула её к указанному дому:

— Что ты хочешь, Ева? - недоверчиво спросила Элен, но не сопротивлялась бегущей впереди девушке.

— Мы не успеем убежать от него. Он слишком быстрый. Нужно запутать чудовище, - быстро тараторила она.

— Я не понимаю! - жалобно простонала слепая девочка.

— Куда ты её тащишь? - Патриция схватила Еву за предплечье и развернула к себе. Она с яростью взяла Элен за руку, потянув в свою сторону, - Ты с ума сошла?

Ева покачала головой и выдернула свою руку из цепкой хватки светловолосой девушки.

— На открытом пространстве мы слишком медленные. У меня есть идея, как заманить его в ловушку. Вы с Риком спрячетесь, чтобы вас не могли выследить. А мы с Элен…

— Ни за что! Я не отпущу Элен с тобой никуда!

Рик схватил Пати за руку и потянул вперед, игнорируя её недовольные ругательства. Она пыталась вырваться из его ладони и тормозила движения парня когтями на лапах, оставляя за собой глубокие ряды на грунте.

— Пусти, Рик! Пусти! - парень проигнорировал её вопли и быстрее потянул девушку к другому домику.

Элен дернулась в сторону Патриции, но Ева вновь потянула девочку к зелёному заборчику. Монстр не останавливался ни на секунду, заставляя своё мускулистое тело ползти на невероятной скорости. Заметив, что компания подростков разделилась, он зарычал и двинулся за Риком и Патрицией. Резкий треск заставил его завыть и остановиться. Он моментально повернул к дому с дырявым шифером, куда только что вбежали две девочки.

Ева специально оставила дверь открытой, притягивая внимание змееподобного чудовища. Элен дрожала от страха, стараясь следовать за Евой по пятам.

— Где проход, Элен? - в панике спросила девушка, не сводя глаз с монстра. Существо повернуло морду в сторону открытой двери и рвануло к ним, петляя из стороны в сторону.

Элен быстро отодвинула небольшое кресло в центре гостиной и откинула ковер. Проход в подвал был почти незаметен, за исключением маленькой ручки на одной из деревяшек. Схватив за железный крючок, Элен с силой потянула крышку на себя, и холодный влажный подвальный воздух вырвался на поверхность. Ева подбежала к слепой девочке и подтолкнула её к проходу:

— Нам надо попасть в укрытие. Скорее!

Элен в ужасе посмотрела на Еву, широко распахнув слепые глаза:

— Что? Ты с ума сошла? Мы же будем в ловушке!

Ева кивнула и вновь подтолкнула девочку:

— Значит и монстр тоже. Давай, Элен, вперёд!

Существо зарычало у самых дверей в длинный коридор, и Элен нырнула в подвал без дальнейших вопросов. Проход в туннель на этот раз был сразу в стене. Ева держала девочку за руку, позволяя ей вести её по узкому пространству. Существо с рычанием рвануло за ними, исчезая в темноте бесконечного туннеля.

Элен щелкала языком и со всех ног неслась к укрытию. Кожа Евы покрылась огромными мурашками, ощущая холод, исходящий от стен подземного прохода. Она полностью доверилась девочке, вцепившейся когтями в рукав её свитера. Рёв существа доносился до её ушей, заставляя вздрагивать каждый раз, когда звук эхом отражался от стен. Элен морщилась, путаясь в направлениях, когда мощное рычание смешивалось с её собственной эхолокацией. Но она снова щелкала и бежала в сторону укрытия.

Завернув в последний раз, Ева смогла различить в темноте полоски бледного желтого цвета, пробивающиеся сквозь уже знакомый поддон. Не произнося ни слова, Ева подбежала к паллету и быстро начала толкать его в сторону. Элен схватила его с противоположного края и потянула на себя. Рычание монстра было так близко, что Ева на несколько секунд задержала дыхание. Она снова обхватила запястье Элен и втянула девочку в убежище.

Ева рванула к столику, на котором стояла закрытая бутылка с водкой. Одним движением девушка резко провела ладонью на себя по железной крышке, и закрывашка быстро соскочила со стеклянной резьбы. Рычание приближалось, и руки Евы судорожно дрожали от волнения. «А вдруг не получится…» - в ужасе думала она. Элен щелкала языком и топталась на месте от напряжения и страха:

— Ева… - почти умоляюще произнесла она, вскрикнув от громкого рёва.

Ева не обратила на голос Элен внимания и быстро начала бегать по комнате, разливая алкоголь на пуховики и деревянные поддоны. Она с силой трясла бутылку, заставляя жидкость быстро выливаться из тонкого горлышка. Элен мельтешила из стороны в сторону, стараясь следить сразу за двумя направлениями. Она крепко сжимала руки в кулаки, прислушиваясь к звукам из туннеля.

— Ева, он близко… - в ужасе произнесла слепая девочка и прижалась к земляной стене.

Ева повернулась в сторону выхода из туннеля, взял со стола керасиновую лампу.

- Встань справа от выхода, Элен. И не произноси ни звука.

Девочка колебалась ровно секунду, а затем быстро встала с нужной стороны. Ева спрыгнула с деревянных поддонов, оказавшись на тонком участке земли, не пропитанном спиртом. Она специально оставила одну сторону сухой, чтобы иметь путь к отступлению. Всё, что ей было нужно сделать — это бросить лампу с пламенем на проспиртованные пуховики и проскочить мимо чудовища. Лишь бы он пополз по пуховикам. Лишь бы…

Монстр ворвался в укрытие, проносясь мимо слепой девочки и не замечая её. Камера сфокусировалась на рыжеволосой Еве, в панике державшей небольшое пламя в руке. Огонь дрожал от тремора в ладонях девушки, незаметно появившегося в её теле.

«Хоть бы получилось», - мысленно попросила Ева и бросила керасиновую лампу почти под длинное тело чудовища. Огонь моментально захватил всё покрытое алкоголем пространство, поднимая вверх голубое зарево от спирта. Существо завопило, когда пламя начало обжигать его тонкую кожу, оставляя за собой глубокие серые раны. Ева дернулась в сторону свободного от огня пространства, но тварь сквозь крик агонии рвануло за ней.

— Ева! - крикнула Элен, начав кашлять от появляющегося едкого дыма в укрытии без окон.

Девушка закричала, когда существо перекрыло ей путь к выходу из убежища. Она резко отшатнулась назад, упал на левое бедро. Её глаза начали слезиться от черного дыма. Она почти не видела чудовище, которое продолжало вопить от поглощающего его тело пламени. «О нет… я здесь умру…» - промелькнуло в голове Евы. Она попыталась подняться, но глаза жгло от едкого дыма, а кашель не позволял ей сделать вдох.

Тварь визжала где-то позади, но за толстым слоем дыма не было видно ничего. Ева мотала головой, пытаясь понять, в какой стороне выхода. Огонь начал захватывать свободные участки сухих деревянных поддонов, погружая девушку в ловушку пламени и разъедающего слизистые запаха.

Она пыталась ползти на звук кричащей Элен, но визг монстра резко перекрывал голос девочки.

— Агх! - Ева чувствовала боль в легких, которые всей силой сопротивлялись вдыхать дым.

Сил ползти не оставалось. Слёзы скапливались под веками сразу, как только Ева вытирала предыдущую дорожку соленой влаги. Она ничего не видела, а из-за рёва монстра ещё и не слышала звуки вокруг.

Чья-то рука схватила её за лодыжку и притянула к себе. Она кашляла и и судорожно искала в воздухе того, кто пытается спасти её. Внезапно она почувствовала, как к носу и губам прижалась сухая ткань. Моментально прижав её сильнее, Ева наклонилась в сторону руки, державшей её ногу.

— Вставай! Быстрее! - голос Рика донесся до её ушей сквозь непрекращающийся визг существа.

Ева собрала все свои силы и со стоном поднялась следом за парнем. Он схватил её руку и вложил в неё канат:

— Я держу её! Тяни, Пати! - крикнул он в воздух, пытаясь понять, в какую сторону двигаться.

По его команде веревка натянулась, и Ева послушно последовала за Риком. Пламя почти полностью захватило всё пространство убежища, оставив лишь тонкую полоску у стены, где Ева умышленно не разлила водку. Патриция стояла у противоположной стороны и тянула канат на себя. Под жаром от пламени тонкие ниточки начали лопаться, и Рик с ужасом осознал это. Он быстрее задвигался вперед, притягивая Еву за собой.

— Скорее, скорее! - повторял он больше себе, чем кому-то другому.

Патриция схватила его за руку, когда парень был достаточно близко. Моментально девушка закинула руку Евы на свою шею и потянула её к выходу. Рик повторил её действия, устраиваясь слева от Евы.

Она не различала цветов, запахов и форм. Всё, что Ева ощущала — это режущую боль в легких от чёрного дыма. Она почти не переставляла ног, позволяя битвинам тащить её из укрытия. Медленно темнота начала сгущаться, и она осознала, что больше не могла контролировать своё тело.

Глава 16. Папа

—...Ева...Ева...

Низкий мужской голос доносился до её ушей сквозь пелену густого тумана и непроглядной тьмы. Такой знакомый и родной. Казалось, что одного слова будет достаточно, чтобы сломить стены любой, даже самой закрытой и потаённой человеческой души. Она попыталась открыть веки, но сил на такое простое движение ей не хватило. Вновь напрягая все мышцы своего тела, Ева заставляла себя распахнуть глаза. Тьма словно поглощала её всё сильнее и сильнее, глубже и глубже. Она почти физически чувствовала, как нечто обволакивает её ноги и тянет за собой в темноту:

— Нет...Нет... - смогла едва слышно прошептать она, - Нет...прошу...

Голос вновь донёсся до её ушей спасательным кругом, вытаскивая её из темноты собственных демонов:

— Ева! Вставай!

— Я...не могу, - шептала она в неизвестность.

— Глупости! Вставай, дочка.

Она резко распахнула глаза, почувствовав, как отцовская рука слегка погладила её по рыжим кудрявым волосам. Она перевела взгляд на карие глаза отца, почувствовав резкую боль в груди от нахлынувшего на неё облегчения. Отец улыбнулся своей тёплой улыбкой, о которой она уже и забыла мечтать да все годы отстранённости и тишины. Его пальцы продолжали гладить её макушку, выводя на коже незамысловатые узоры. Он погружал их в глубь прядей, нажимая и одновременно поглаживая:

— Папа...Папа!

Ева подскочила и резко потянула руки к отцу. Она уже и забыла, когда в последний раз хотела обнять его и прижаться к знакомому теплу его тела. Ей казалось, что даже его запах обволакивает её спокойствием и безопасностью. Она обвила руками его шею и попыталась прижать к себе, но с трудом удержала равновесие, когда её руки внезапно прошли сквозь его плечи, будто отец был просто туманом или очень качественной проекцией. Повернувшись к нему, Ева охнула, увидев, что мужчина продолжал гладить рыжие волосы, волнами покрывающие белую наволочку.

Кто-то лежал под одеялом и прятал лицо в подушку, позволяя её отцу водить рукой по голове. Ева почувствовала, как тяжёлые слёзы, полные разочарования и страха, появились в уголках её глаз. Она с надеждой посмотрела в глаза отца:

— Ева... Вставай!

Тело под одеялом слегка пошевелилось, заставив Еву перевести взгляд от улыбающегося тёплого лица отца на торчащие из-под пододеяльника волосы. Она покачала головой, вновь протянув руку к своему отцу. Но её ладонь, как и в прошлый раз, лишь проскочила сквозь дымку, оставив за собой пустоту в теле отца. Моментально плечо мужчины восстановилось, будто и не превращалось в дыру мгновение назад.

— Папа. Я здесь! Я здесь! - быстро и громко говорила Ева, пытаясь дотронуться до отца снова и снова, - Папа! Посмотри на меня, пожалуйста! Пожалуйста!

Мужчина продолжал гладить волосы человека, скрывающего лицо в подушках. Он приблизил рот к месту, где должно было быть левое ухо незнакомой девочки и зафыркал, как ёжик. Тело вновь пошевелилось, заставив Еву вздрогнуть. Она почувствовала, как слезинки скатились по щекам, оставляя за собой дорожки солёной влаги. Медленно она села на кровать, сама того не заметив. Как давно она не смотрела на отца так. Без обид и недовольства. Без ненависти и тоски. Его широкая ладонь продолжала водить по рыжим волосам незнакомки, и Ева с силой сжала руки в кулаки, одновременно скомкав в ладонях одеяло.

Выдохнув, она с испугом взглянула на сжатую ткань. "Но как...? Почему тогда я не могу дотронуться до него?" - промелькнула в голове Евы мысль. Она перевела взгляд на рыжие волосы человека. Встав с кровати, Ева медленно подошла к изголовью и протянула дрожащую руку к волосам незнакомки. Отец продолжал гладить голову человека с нежностью и улыбкой, но Ева больше не смотрела на него, широко раскрыв глаза от ужаса. Медленно она стянула одеяло с головы незнакомки и сразу же пожалела об этом, увидев ужасное месиво на подушке.

От человеческого остались лишь рыжие волосы. Всё остальное тело фактически полностью было изуродовано пламенем. Казалось, что на коже нет ни одного здорового участка. Эпидермис на лице отсутствовал, оголяя ярко-красные мышцы и жировую ткань. От губ ничего не осталось, и желтые зубы безостановочно стучали друг по другу — тук-тук-тук. Сперва Еве показалось, что глазницы тела были пустые, но потом она в ужасе поняла: глаза были выдавлены и безвольно свисали на тонких мышцах. Вместо носа в центре лица был чистый белый хрящ, слегка согнутый в левую сторону. Сгоревшее тело медленно поднимало и опускало грудь, заставляя Еву чувствовать тошноту и рвоту.

— Вставай, дочка, - продолжал нежно гладить волосы отец, - Вставай, тебе пора...

— Папа, - плача проговорила Ева, - Папа, папа, папа... - она делала шаг назад на каждое слово, наблюдая, как отец гладит красное месиво на подушке, - Папа...

Сделав ещё один шаг назад, Ева поздно осознала, что под ногой нет твёрдого пола. Она так резко полетела вниз, что даже не успела позвать отца на помощь. Но она точно заметила, как он взглянул ей в глаза в тот момент, когда она полностью упала в тьму.

***

— Ева! Ало! Ева! Слышишь меня? - различила она громкий и уверенный голос Рика, - Эй! Давай-давай! Вот так! Открывай глаза, портальщица.

— Вот ещё вода, - проговорила Патриция рядом с ним, - Она точно не ранена?

— Нет, не ранена, - покачал головой Рик, - Только дымом надышалась.

Ева с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на лицах над собой. Но вместо облегчения она почувствовала резкий приступ тошноты. Патриция быстро оттолкнула Рика плечом и потянула руку Евы на себя, заставив её повернуться на бок. Она не видела, куда именно попала рвота, но с силой схватилась за запястье светловолосой девушки. Кислота резко заполнила рот, заставив с громкий звуков освободить пустой желудок. Парень двинулся вперёд и придержал рыжие волосы, пока она сплёвывала жёлтую слизь.

Через несколько секунд тошнота отступила, и Ева открыла глаза. Она сделала несколько глубоких вдохов, осознав, что больше не чувствует запаха гари и пепла. Её взгляд привлекло движение сбоку от себя. Патриция протянула ей небольшую кружку с водой. Ева кивнула и послушно приняла посуду. Осушив чашку тремя глотками, она громко выдохнула и обхватила кружку обеими ладонями:

— Спасибо, - проговорила она, не отрывая глаз от земли.

Рик слегка улыбнулся и пожал плечами, словно всё это было само собой разумеющимся. Элен протянула Патриции бутылку с водой, вытирая свою бледную щёку от оставшейся сажи. Светловолосая девушка быстро взяла предложенную ёмкость и вновь наполнила кружку Евы. Несколько капель упали на светлый деревянный пол, оставив после себя мокрые следы:

— Попей ещё, Ева, - тихо проговорила Патриция.

Ева послушно прильнула губами к чашке и вновь осушила её в пару крупных глотков. Рик сложил руки на груди и молча наблюдал за движениями девушки. Когда она отставила чашку на пол рядом с собой он присел на корточки и покачал головой:

— Обычно, когда мы что-то решаем делать, мы обговариваем это всей командой, - с укором проговорил Рик.

Патриция ахнула от его слов и громко хмыкнула в ответ на фразу, которая явно противоречила собственным действиям парня:

— То есть себя в понятие "мы" ты не вписываешь, Рики, - с сарказмом заметила она. Рик показательно повернулся к ней и шикнул.

— Тише, Патриция, ты подрываешь мой авторитет своими "выходками", - ответил он, наигранно имитируя тон девушки.

Патриция сощурилась и вздёрнула крыльями, ошалев от ответа Рика. Парень толкнул локтем её колено и захихикал. Она слегка расслабила плечи и вернула свой взгляд на рыжеволосую девушку:

— Но, вообще-то, Ева, Рик прав. Это было очень глупо и необдуманно, - строго сказала она, перекладывая бутылку из руки в руку.

Ева слегка опустила глаза и сжала пуховик в ладонях. Она глубоко вздохнула и сильно сощурилась:

— Ну, извините, что я попыталась спасти всех от огромного змееподобного чудовища. Если бы не я, он бы до сих пор преследовал ва...нас, - ответила она в пол, едва сдерживая своё раздражение.

Рик и Патриция посмотрели друг на друга в молчаливом согласии. Ева подняла глаза и уловила невысказанное напряжение между битвинами. Она сузила веки до крошечных щёлок и сжала губы в тонкую ниточку:

— Что-то не так? - рискнула уточнить она.

Рик почесал голову и слегка поморщился. Пати прикусила губу, ожидая, что парень продолжит разговор:

— Видишь ли, Ева... - неуверенно начал он.

— Там не было монстра, - выпалила Элен, вычищая грязь из под своих когтей.

Одновременно трое подростков повернулись к слепой девочке. Она лишь наклонила голову, не обращая на них внимания.

— В каком смысле? - настороженно уточнила Ева, поднимаясь с пуховика. Элен, наконец, повернула лицо в сторону девушки и глядя куда-то мимо неё продолжила.

— Там не было его тела. Мы ходили в укрытие сразу, как огонь полностью потух. Его там не было.

Патриция прикрыла глаза и раздраженно выдохнула, сжав руки в кулаки. Ева открыла рот в беззвучном слове, но затем повернулась к Рику и Пати:

— То есть...это существо до сих пор где-то на свободе?

Рик поднялся на ноги, поправив свою футболку:

— Вряд ли. Если это дело рук Амафея, то он уже в его лаборатории. Не думаю, что после таких ожогов он в состоянии продолжать охоту за нами.

Ева судорожно переводила взгляд с одного битвина на другого, надеясь, что они говорили неправду. Но не увидев в глазах подростков ни намёка на ложь, она зарычала от обиды. Грубо она пнула лежащий рядом с собой пуховик, топая на месте от несправедливости:

— Не может быть! Я рисковала жизнью, а вы не смогли добить его? - крикнула она, покраснев от злости. "Да, это они виноваты! Я сделала всё, что могла, а эти мутанты не смогли закончить начатое!" - промелькнула в голове девушки мысль.

Патриция расширила глаза, когда её когти впились в деревянный пол:

— Знаешь, что... - начала она, но Рик встал между девушками спиной к Патриции и зашипел.

— Ева, - серьезно прошептал он, - Мы тоже разочарованы. Но ничего не поменять.

— У него была камера! - ответила девушка, глядя парню в глаза, - Он знает, где укрытие!

— Именно поэтому мы туда и не вернёмся, - отрезал Рик.

Патриция вздрогнула от его слов парня, но не начала отрицала очевидного:

— Все наши запасы, наши вещи... - прошептала она.

Рик покачал головой и зашевелил хвостом, который до этого безвольно лежал позади него.

— Пати, мы уже обсудили это, - отрезал он. Жёлтые глаза парня внимательно всмотрелись в лицо Евы, после чего Рик вновь повернулся к Патриции, - И я думаю, что вопрос о повторном проникновении в лабораторию тоже решен.

Девушка пискнула, и легкая волна раздражения прошла по её оперению. Она сделала шаг к нему и вздёрнула крыльями:

— Нет, Рик, мы...

— Пати, нам нужно достать кассеты. Посмотри ты правде в глаза! Нам нужно, чтобы Ева открыла портал. А узнать, как именно она может это сделать, мы в состоянии только из твоей кассеты, - отчеканил Рик.

Несколько секунд между битвинами была напряженная тишина. Казалось, даже воздух в комнате наполнился электрическими разрядами, мерцавшими между враждебными взглядами Рика и Патриции. Наконец, Патриция закрыла глаза и опустила голову. Рик кивнул и устало опустил плечи. Пати повторила его жест и подошла к возившейся с когтями Элен.

— Я хочу спать, - наконец, тихо прошептала слепая девочка. Пати быстро закивала, раскладывая на полу найденные в новом доме пуховики, - Когда можно лечь спать? - сквозь, казалось бы, уверенный голос Элен прорывались нотки жалости и отчаяния. Очевидно, что девочка была самой младшей из всех четверых подростков. Она положила подбородок на свои колени и прикрыла глаза.

Рик с сожалением посмотрел на Элен и кивнул, быстро направляясь в сторону коридора. Он перешагнул через разбросанную обувь и слегка приподнял свой хвост.

— Нам всем нужно поспать. Будем меняться каждые два часа. Я пойду дежурить первым. Потом пойдешь ты, Ева, - сказал парень, не поворачиваясь лицом к своим напарникам.

До того, как девушка успела ему ответить, Рик скрылся за углом стены и закрыл входную дверь с жутким щелчком. Услышав позади себя мягкое шуршание плащевой ткани, Ева повернула голову в сторону звука. Патриция легла на пуховик спиной к ней и притянула Элен к себе. Девочка уткнулась лбом в её ключицу и закрыла свои слепые глаза, позволяя девушке прижать её сильнее. Пати расправила левое крыло, накрывая им себя и маленький комочек рядом. Ева тихо выдохнула, опустившись на пуховики на почтительном расстоянии от битвином. Она сложила ладони под своей щекой и нерешительно закрыла глаза, позволяя своему разуму погрузиться в сон.

***

Пульт с одной единственной кнопкой с громким треском влетел в стену, расколовшись на десятки мелких частиц. Микросхема с красными и синими датчиками подпрыгнула он удара об пол и приземлилась рядом к чёрным корпусом. Женская фигура приблизилась и с яростью начала топтать пластик, рыча от ненависти и злости. Рука Амафея с силой обхватила тонкое предплечье и повернула фигуру на себя.

— Хватит! Или ты сама хочешь его починить? - прорычал он в лицо женщины. С жестокостью он оттолкнул её, отчего она чуть не потеряла равновесие на каблуках, - Я дал тебе простое задание! Дал чудовище! Возможности! А ты бесполезна!

На каждое обвинение Амафей делал шаг в сторону женщины. Его лезвия блестели в тусклом свете белых ламп, отчего её глаза расширились в панике и страхе.

— Прошу...прости меня! Я всё исправлю...исправлю... - шептала она, не отводя взгляда от его глаз.

Амафей хмыкнул и грубо схватил её подбородок, впиваясь пальцами в нежную мягкую плоть. Он резко поднял женщину на ноги и приблизил своё лицо к ней:

— Исправишь? Интересно, как ты это сделаешь?

Женщина пискнула, почувствовав что он почти до крови погрузил ногти в её кожу. Она прикрыла глаза и продолжила шептать:

— Всё, что ты скажешь, я сделаю. Всё! Прости меня, пожалуйста...

Амафей несколько секунд молча смотрел в её глаза, позволяя страху полностью овладеть женским телом. Медленно он приблизил нос к её шее и вдохнул знакомый запах вишни и спирта.

— Я знаю, милая, я знаю. Конечно, ты сделаешь, - медленно он отпустил её подбородок и провёл ладонью по ключице к плечу, слегка нажимая большим пальцем на тонкую кожу, чувствуя хрупкую кость под ней - Где видеозаписи с камеры? - резко спросил он, погладив костяшками пальцев по месту, где у неё бился пульс на запястье.

Она сглотнула слюну и быстро закивала. Без лишних слов женщина метнулась к разбитому пульту и подняла с белой плитки маленькую чёрную карту памяти, валявшуюся под зелёной микросхемой. Амафей широко раскрыл глаза, увидев, что самое драгоценное, что было в этой комнате, валялось на полу среди обломков пластика, которые она топтала каблуками несколько мгновений назад. Его глаза наполнились яростью, но он глубоко вздохнул, направившись в сторону женщины. Быстро протянув руку к ней, он сжал в кулак карту, когда почувствовал её в своей ладони. Амафей приблизил карту к своим глазам и критически осмотрел её. Убедившись, что предмет в сохранности, он вновь посмотрел на женщину, с тревогой стоявшую рядом. Галантным жестом он погладил её по волосам и запустил пальцы в шелковистые волосы:

— В следующий раз не нужно почти до смерти доводить свои "подарки", хорошо, милая? - почти мурлыкающим голосом проговорил он.

— Да, Аман. Прости меня, больше этого не повторится, - продолжала извиняться она.

Он хитро улыбнулся и слегка поцеловал её в лоб. Медленно и неуверенно женщина прижалась к его груди, позволяя ему водить ладонью по своей спине. Он вновь вдохнул запах женских волос и проговорил в её макушку:

— А теперь пойдём посмотрим, что интересного удалось узнать нашему окулису, милая.

Глава 17. Патриция

Чем ярче становилось зарево рассвета, тем сильнее накалялась атмосфера внутри заброшенного дома. Никогда в жизни Ева не чувствовала такой паники и страха, как за ночь после пережитого ужаса в укрытии. Как только она закрывала глаза, пламя и расплавленное тело рыжеволосой девочки из сна кружились под закрытыми веками, приманивая её за собой в темноту. Она вертелась с боку на бок и пропотела насквозь. В конечном итоге Ева сдалась и почти на двадцать минут раньше назначенного времени попросила Рика поменяться с ней местами.

Парень едва держал глаза открытыми. Его яркие желтые радужки побледнели на фоне красных от усталости глазных яблок. Он кивнул и, едва переставляя ноги, пошел на место Евы. Она сидела в полной тишине, наблюдая за тихой улицей и прислушиваясь к звукам вокруг. Здесь было тревожно тихо. Далеко отсюда она могла заметить белые огни лаборатории, напоминавшие ей о постоянном присутствии монстров где-то рядом. Подняв глаза к небу, Ева охнула, осознав, что ни луны, ни звезд на небе не было. Все это было сном. Сном!

Она пыталась заставить себя думать именно так. Отстраниться от реальности и окружавшего её ужаса. Но вот одинаковые домики по обеим сторонам улицы. Вот лаборатория, внутри которой расхаживал настоящий монстр. Вот три мутанта, способные мыслить и чувствовать. И вот она — сидит на ступеньке и прислушивается к любому шороху.

Девушка расправила рукава свитера и спрятала ладони внутрь. Обняв себя руками, Ева опустила глаза перед собой и начала считать камни у основания деревянной лестницы. Незнакомый звук привлек её внимание откуда-то с левой стороны. Медленно она поднялась на ноги и, схватившись за деревянную колону, нагнулась вперёд, выглядывая из-за стены домика. Темнота не позволяла увидеть, откуда доносились булькающие звуки. Ева вновь встала ровно и сделала шаг назад. Тихое движение ткани позади неё заставило девушку резко развернуться.

Патриция приблизила указательный палец к губам и тихо шикнула. Она медленно вышла из-за двери и, цокая длинными когтями на своих лапах, встала рядом с Евой и посмотрела в сторону звука. Слегка сузив глаза, она посмотрела на девушку, затем медленно перевела взгляд на закрытую дверь:

— Я тоже это слышала, - внезапно сказала она.

Ева встретилась глазами со светловолосой девушкой. Несколько секунд между ними была гробовая тишина, но затем Ева кивнула и вновь перевела взгляд в сторону звука:

— Не похоже на монстра. Нет рычания и рёва... - проговорила она больше для себя, а не для Патриции.

Девушка кивнула и спустилась со ступенек. Ева расширила глаза в панике, когда Патриция пошла в сторону выхода со двора:

— Что ты творишь, Патриция? - громко прошептала она.

Девушка дёрнула крыльями и остановилась. Она глубоко вздохнула и медленно развернулась к Еве.

— У меня есть предположение, что это может быть. Я хочу убедиться в этом.

Ева больно прикусила верхнюю губу и быстро посмотрела на закрытую дверь. Её пальцы судорожно перебирали шерстяную ткань свитера, и она разрывалась между желанием оставаться в безопасности и стремлением узнать источник звука:

— Может, Рик...

— Нет! - шикнула Пати, - Он не спал почти двое суток. оставь его в покое, - она вновь резко развернулась и пошла в сторону звуков.

Ева металась между дверью и уходящий в темноту Патрицией. С тихим рычанием она спрыгнула со ступенек и побежала за девушкой. Услышав звуки позади себя, Пати замедлила шаг, позволяя Еве догнать её. Когда девушка начала идти рядом, попадая в такт шагов, Патриция вновь ускорила свои движения.

До конца дороги было восемь домов, и чем ближе они подходили к краю, тем шире Ева открывала глаза. Она помнила слова Рика о том, что каждая из трёх дорог заканчивается прудом. И она не должна была удивляться, увидев впереди квадратный водоём. Как и в прошлый раз, пруд словно был вырезам по линейке, выверен вплоть до миллиметра. Патриция слегка взмахивала крыльями, стараясь скорее приблизиться к воде. Она с разбега запрыгнула на высокий булыжник рядом с прудом и с высоты посмотрела на водоём, двигая заворожёнными глазами от одного угла квадрата к другому.

Жидкость гипнотически кружилась водоворотами, придавая себе мистическое очарование, но центр не погружался вглубь. Наоборот, тонкая струйка в основании кругов на воде поднималась вверх, посылая в воздух мелкие капельки. Они блестели над поверхностью, двигаясь друг за другом и создавая волнообразные узоры. Ева завороженно смотрела, как вода кружит в замысловатых линиях на поверхности, мерцая знакомым белым перламутровым цветом. Её сердце бешено забилось от осознания, что это был шанс попасть домой. Она вздохнула и сделала шаг вперёд. Рука Патриции твёрдо сжала плечо девушки, отправив волну тупой боли по её телу. Ева резко подняла глаза на союзницу и с удивлением посмотрела на неё:

— Нет, Ева. Это не тот портал, который тебе нужен, - уверенно произнесла она.

— Что? - спросила Ева, - Почему?

Патриция спрыгнула с камня и подошла к воде. Она с интересом смотрела на волны, мерцавшие на глади так, словно миллионы драгоценных камней вращались под яркими лучами прожекторов.

— Потому что правильный портал можем открыть только мы, - коротко ответила она, - Я не знаю, что это за мерцание и куда оно ведёт, но уверена в одном — обратно домой через этот портал ты не попадёшь.

Ева сузила глаза и подошла к Патриции в два больших шага:

— Откуда ты знаешь это? Откуда ты знаешь всё? Почему я должна тебе верить?

Девушка повернула своё миловидное лицо в сторону Евы и вздохнула. Она медленно села напротив пруда и опустила свои крылья, позволив им свободно занять пространство позади себя:

— Потому что я — его дочь, - почти выплюнула Патриция.

***

Звук поворачивающего ключа ознаменовал начало нового дня. Пати не открывала глаз, несмотря на то, что проснулась ещё пару часов назад. Она улавливала едва заметные звуки камер видеонаблюдения во всех углах своей комнаты. Её правая рука затекла от одного и того же положения, но если он увидит, что она проснулась и активно переворачивается, он вновь заставит её открывать портал. Почти год ежедневных попыток по несколько часов подряд. Через что она только не прошла.

Он заставлял её стоять на плитке на коленях в одном и том же положении почти восемь часов, пытаясь довести ее разум и тело до полного изнеможения. Он заставлял её слушать одну и ту же жуткую мелодию несколько дней даже во сне. Он пытал живых существ на её глазах, запрещая ей отворачиваться. Он запирал её в полном одиночестве и темноте, надеясь, что тогда испытает максимальный уровень страха. За каждое неповиновение она жестоко наказывалась, лишалась еды и воды. Но даже спустя год ничего не изменилось. Ключ в центре пустого белого помещения не изменял цвет и не мерцал перламутром, как говорил Амафей.

Она молча лежала на кровати, завернувшись в белое одеяло. Кроме кровати и одинокого стола с чистыми листами формата А4 ничего в её комнате не было. Даже в туалет она должна была отпрашиваться, нажимая на специальную кнопку на двери.

***

Одним из самых худших дней в её жизни был её день рождения два назад. Вечером седьмого августа после очередного дня в пустом помещении с небольшим родником отец впервые принёс ей кусок торта.

— С четырнадцатилетним, дорогая. Такой возраст точно нужно отпраздновать чем-то сладким, да, Пати? - сказал тогда он и поставил кусок сливочного торта на стол.

Она так устала за весь день, что с трудом дошла до постели. Пати хотела съесть торт и лечь спать, но как только её голова оказалась на подушке, она глубоко заснула до самого утра. Звук железного ключа разбудил её, заставив резко выпрямиться. Амафей вошёл в комнату, и его взгляд недовольно упал на нетронутый кусок торта. Он сузил глаза до тонких щёлок и начал приближаться к неё, нависая над её маленькой фигуркой:

— Что это у нас тут? Бунт? Ты смеешь так открыто игнорировать мою доброту к тебе? - шипел он сквозь зубы. Она почувствовала, как паника нарастает с каждой секундой. Он никогда не поднимал на неё руку, но его наказания были суровыми и жестокими.

Патриция задрожала всем телом. Она покачала головой и быстро метнулась к торту на столе. Крем поменял цвет с нежного белого оттенка на грязный желтый тон, явно протухнув в теплой комнате за целую ночь. Она судорожно начала есть его, пытаясь успокоить расшатанные нервы Амафея. Мужчина смотрел на нее с чем-то нечитаемым в своем взгляде. Он лишь сложил руки на груди и хмыкнул.

— У тебя интеллект 125, милая, но иногда ты такая дура. Не верится, что в тебе течет моя кровь, - он отвернулся от нее и…вышел из комнаты. Она в панике посмотрела на закрытую дверь. Что-то не так. Он никогда не оставлял её днем в комнате.

Первые пару часов она просто бродила из стороны в сторону. Но резкая боль в желудке заставила её согнуться пополам. Кишечник урчал и молил об освобождении. Она подбежала к двери и громко постучала в нее, забыв о кнопке.

— Папа! Мне очень нужно в туалет! Пожалуйста!

Тишина в противоположной стороне заставила её сильнее поморщиться. Она закрыла глаза от новой резкой боли в животе, зашипев в панике и страхе. Судорожно Патриция жала на кнопку на двери:

— Папа! Пожалуйста! Мне нужно в туалет!

Тишина была удушающей. Она чувствовала, как на её лбу проступают капельки холодного пота. Кишечник скручивало от каждого движения так, что она почти не могла шевелиться:

— Пожалуйста…папа…

Она не помнила, сколько времени провела в комнате. Патриция чувствовала, как её температура скакала от нормы до сорока градусов за несколько часов. Всё, что она могла чувствовать, это бесконечную боль в животе и неприятный запах в комнате. Ей было так стыдно, так страшно и обидно. Казалось, что вся её честь и достоинство растворились в этом отвратительном запахе дефекации.

Патриция резко дернулась, почувствовав холодную тряпку на своём лице:

— Отвратительно, - почти без эмоций сказал он, - Просто ужас. Приведи себя в порядок, Пати. И отмой всю комнату.

Это был худший день в её жизни. Среди всех остальных он ярко мерцал в её воспоминаниях.

***

Железная дверь со скрипом отворилась, и лязгающий звук его лезвий заполнил тишину светлой комнаты. Он остановился в нескольких сантиметрах от её кровати и с наигранной нежностью погладил её по светлым, точно таким же, как и у него самого, волосам.

— Вставай, Пати. Пора просыпаться. Ты слишком много спишь, - он сделал шаг назад, позволяя ей подняться с кровати. Она медленно раскрыла глаза и слегка поморщилась, делая вид, что только проснулась. Послушно она села на край и потерла веки.

— Да, отец, - почти прошептала она и встала с кровати, направившись к своей одежде, висевший на краю белого стола.

Она вздрогнула, когда ладонь отца с силой обхватила её тонкое запястье. Судорожно в голове Патриции мелькали мысли о том, что она натворила. Она была идеальной дочерью, как часто говорил он, и не противоречила ему никогда. В ужасе она посмотрела на его лицо, готовясь встретить его озлобленный взгляд, но заметив, что он с хищной улыбкой завороженно уставился на её кровать, она быстро перевела глаза туда же.

Кровавое красное пятно ярко мерцало на её белых простынях. Бордовые следы остались на пододеяльнике, заставив Патрицию широко открыть рот. Она почти пища от страха посмотрела на свои пижамные белые шорты, и слезы подступили к её глазам, когда она разглядела свежие влажные пятна:

— Папа…. - с тихим ужасом произнесла Патриция, дрожа от паники, - Я что, умираю?

Долгое мгновение Амафей молчал, упиваясь видом кровавых пятен на белоснежных простынях. Он медленно отпустил её руку и приблизился к кровати девушки, одним движением он снял простынь и внимательно осмотрел алые кляксы:

— Нет, моя милая, - с особенной пугающей нежностью проговорил он, - Ты не умираешь. Скорее даже наоборот. Ты расцвела, Патриция, - он повернулся с ней и приблизился к дочери в пару широких шагов и с силой притянул её к себе, крепко обняв её за плечи.

В правой руке он продолжал держать испачканное постельное белье, сжимая его в кулаке с такой силой, что костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— Ты даже не представляешь, насколько важно то, что с тобой происходит, дорогая, - говорил он ей, продолжая прижимать её к себе, - Даже не представляешь, насколько это ценно…

Патриция замерла от резкого нежного прикосновения. Он никогда раньше не обнимал её и не говорил столько ласковых и спокойных слов за один раз. Она долгое время была в полном напряжении, но затем расслабилась и прикрыла глаза, прижимаясь к нему. На её губах появилась легкая улыбка, и она обвила свои руки вокруг его талии:

— Это что-то хорошее? - рискнула спросить она, аккуратно подняв глаза на него.

Амафей хмыкнул и положил свой подбородок ей на макушку:

— Ох, Пати, ты даже не представляешь, как это прекрасно. Это не просто хорошо, дорогая, это потрясающе, - он резко отстранился и сделал шаг назад.

Сняв грязное постельное белье, он вышел из её комнаты и вернулся спустя несколько минут с чистыми белыми простынями. Протянув их Патриции, он кивнул в сторону кровати, давая ей знак заправить её.

Каждый день он приносил ей небольшие белые тряпку, контролируя количество крови по вечерам. Он говорил, что то, что с ней происходит, просто невероятное открытие. Амафей постоянно повторял, что не ожидал такого от её тела. Она всегда знала, что была особенной. Патриция была не слепая. Огромные отличия в их с отцом телах отчетливо бросались ей в глаза. У него не было хвоста, крыльев и перьев. Но она никогда не задавала вопросов про свое происхождение.

Когда кровь перестала идти, Амафей почти неделю не заставлял её пытаться открыть портал. Никаких наказаний и испытаний, никакого стресса и волнения. Патриция лежала на кровати, слегка улыбаясь переменам в поведении отца. Впервые за всё её жизнь она чувствовала от него тепло и заботу. Видимо, из-за того, что у нее была кровь, она действительно стала очень ценной. Только она не догадывалась, почему ее простыни были испачканы, а вместо «милой» она превратилась в «драгоценную». «Наверное, отец знает, что делать. Он всегда знает, что делать», - успокаивала себя Патриция, заплетая колоски на своих длинных волосах.

Железная дверь со крипом отворилась, и высокая фигура Амафея заполнила пространство. Он вошел внутрь, держа в руке небольшой прямоугольный предмет.

— Как дела, дорогая?

Патриция с улыбкой поднялась на кровати и спустила свои когтистые лапы на пол. Слегка подвинувшись в сторону подушек, она пригласила его присесть рядом с ней. Он грациозно прошел к ней и с выдохом сел рядом.

— Всё замечательно, папа, - улыбнулась она и резко обняла его руку. Он расширил глаза и с легким недовольством посмотрел на нее. Заметив отстраненность в его взгляде, Патриция отпустила его и вновь села ровно, - Прости, папа, я думала… Я думала, что можно обнимать тебя.

Он хмыкнул и с наигранной нежностью погладил её по голове.

— Ох, дорогая, ты же знаешь, что я не люблю касания, - он опустил глаза на пластиковый предмет в его руках, - Я кое-что принес тебе, Пати.

Патриция посмотрела на непонятную картонку в его руке. Двенадцать квадратиков были заполнены цифрами от одного до тридцати или тридцати одного, исключением был второй квадратик, в котором было лишь двадцать восемь цифр. Она подняла глаза на него и внимательно посмотрела на отцовское лицо:

— Что это?

— Это календарь, дорогая, - снисходительно ответил он, - Ты помнишь цифры, которые мы учили с тобой?

Патриция быстро закивала. Еще бы. За любой неверный ответ она лишалась пятнадцати минут сна. Она тогда не спала почти двое суток.

— Замечательно, - он протянул ей пластиковый прямоугольник и показал на восьмой квадратик, - Видишь, Пати, это месяц, который сейчас идет. Месяц, в котором у тебя день рождения, - затем он достал из кармана пиджака черную ручку и обвёл ею цифру два, - А это день, в котором мы сейчас с тобой живем. Завтра будет этот день, - он указал на цифру три, - А твой день рождения…

— Через пять дней, - закончила она, поняв логику.

Амафей довольно кивнул и достал из кармана красную ручку:

— Умница, дорогая. А вот это, - он обвел красным цветом цифру девятнадцать в седьмом по счету квадратике, - День, когда у тебя пошла твоя первая кровь. Неожиданная и прекрасная… - последнее предложение он добавил больше для самого себя.

Он быстро протянул ей календарь и красную ручку. Нерешительно Патриция приняла «подарок» из его рук и внимательно посмотрела на цифры:

— Сколько у тебя шла кровь, Пати?

— Я…я не знаю, - в панике призналась она.

Амафей недовольно показал головой:

— Ты должна следить за этим, Пати. Иначе стирать простыни ты будешь сама, - грубо добавил он, словно спокойствия, сквозившего в разговоре несколько мгновений назад, не существовало, - Кровь шла у тебя шесть дней. Обведи цифры.

Она послушно обвела красным цветом шесть цифр и вновь посмотрела на него:

— Замечательно, - снова сказал он, - В следующий раз, когда начнется кровь, обведи цифру, хорошо, Пати?

Она послушно закивала.

— Папа, - рискнула она, - Почему…Почему кровь идет?

Амафей с недовольством посмотрел на нее. Казалось, он разрывался между желаниями отвергнуть её и объяснить ей анатомию женского тела:

— Не забивай себе голову, Пати. Просто ты повзрослела. Ничего страшного не произошло. А теперь отдохни.

Почти два месяца отец не заставлял её открывать портал. Он каждый день спрашивал об её настроении и что-то записывал в своей тетрадке. Как по часам, кровь пошла через неделю после её дня рождения, а потом ровно через месяц. Пати послушно отмечала красным цветом дни, когда её простыни пачкались. Она поняла, что пятна появляются раз в четыре недели, и в девятом квадратике на календаре она даже смогла предугадать день и не испачкать кровать снова.

Спустя неделю после красных отметок в девятом квадратике, Амафей вошел в её комнату и взял календарь со стола.

— Как всегда всё верно, Пати, - он посмотрел на нее, - Ты пила таблетки, которые я даю тебе?

Патриция быстро закивала:

— Да, папа. А они точно мне необходимы? Меня с них немного мутит… - призналась Патриция.

Амафей сощурился и сложил руки на груди:

— Ты не доверяешь своему отцу?

Пати вздрогнула и быстро отрицательно закачала головой:

— Нет, нет! Доверяю! Доверяю, папа!

Амафей ухмыльнулся и кивнул в сторону выхода.

— Пойдем прогуляемся, дорогая. Нам нужно кое-что сделать, - его тон не терпел возражений. Он развернулся на своих лезвиях и вышел из комнаты.

Патриция вскочила и быстро побежала за ним, размахивая крыльями, чтобы быть быстрее и успевать за его шагом. Он взял её за запястье и уверенно повел в сторону комнаты с родником. Пати повернула голову к открытой двери и охнула, заметив огромное количество пустых стеклянных сосудов на стенах. Их была так много, что она даже не могла посчитать их.

— Папа, что там? Зачем там эти вещи?

Амафей улыбнулся, но ничего доброго в его улыбке не было. Патриция напрягалась и чуть замедлилась. Она чувствовала, что что-то не так. Точно не могла объяснить, что именно было неправильно, но в душе она готовилась к ужасному.

— Папа…

Амафей крепче сжал её запястье и ускорил шаг, почти волоча её за собой:

— Идем, Пати. Не отставай.

Сердце бешено колотилось в груди. Она попыталась остановиться, но отец с силой дернул её за собой так, что плечо громко хрустнуло:

— Я сказал тебе не отставать, - холодно проговорил он, и его хватка сжалась до такой степени, что под ее веками заискрились красные огни.

— Папа! Мне больно! - крикнула Патриция.

— Не больно. Пока не больно, - ответил он и резко открыл дверь в огромную комнаты.

Пати в ужасе осмотрела пустое помещение, в центе которого стоял один единственный предмет мебели — большое кресло грязно-зеленого цвета. Помимо подлокотников, девушка разглядела широкие подколенники, накрытые белыми пеленками. Лампа, словно всевидящее око, ярко горела белым светом и была направлена на нижнюю часть кресла. Пати выпустила когти и затормозила, пытаясь освободить руку из хватки отца.

— Зачем это здесь? Папа? Папа!

Выдохнув, Амафей резко развернулся и с силой вывернул её запястье. От неожиданной боли она громко вскрикнула и опустилась на свои птичье колени. Ее крылья судорожно затряслись. Амафей с улыбкой и абсолютно спокойным лицом наблюдал за тем, как она изворачивается от боли. Он с издевательской нежностью провел по её белому крылу и зашипел:

— Сядь на кресло. Иначе я отрежу их, - он сжал руку на кончике её крыла.

Слезы хлынули из её глаз, когда она разглядела в его лице полное удовлетворение. Всхлипывая, она залезла на кресло и судорожно задышала от паники. Амафей прокачал головой и поправил свои очки.

— Пати, Пати… я и забыл. Сними юбку и всё остальное, - холодно проговорил он.

Патриция задрожала и одновременно с этим покраснела от стыда. Он сжал руки в кулаки, и она моментально подчинилась, отбросив одежду слева от себя.

— Папа…

— Тихо, - сказал он и резко затянул ремнями её руки, заставив кожу врезать я в её запястья почти до крови.

Она вновь вскрикнула. Слезы смешивались на её лице с соплями и капали с подбородка на грудь. Она дрожала всем телом и не могла мыслить здраво. Судорожно она начала осматривать комнату и резко выдохнула, заметив рядом с креслом металлический столик и шестнадцать огромных шприцов.

— Папа! - снова взмолилась она, когда Амафей встал между её нижними конечностями.

— Ноги сюда, - холодно проговорил он, хлопнув по подколенникам. Когда Патриция закачала головой, продолжая неистово плакать, он с силой нажал рукой на её живот, отчего девушка резко посмотрела на него, - Ноги. Сюда.

С усилием сдерживая дрожь в лапах, она с трудом попала ногами на подколенники. Все перед её глазами сливалось в единый калейдоскоп слез и тумана. Она продолжала шептать и молила отпустить её:

— Папа, прошу… Пожалуйста…

Она зарычал и резко провел левым лезвием по полу, оставив искры.

— Закрой рот, Пати, - процедил он и надел на лицо медицинскую маску.

Она в ужасе наблюдала, как он привязал её нижние лапы к стулу, затянув ремни до посинения. Медленно он надел перчатки на свои руки и направил свет от дампы между её ног. Она судорожно вдыхала воздух всё то время, что он проводил осмотр. Сквозь очки Патрциия видела, как он дико улыбался глазами, явно наслаждаясь своей работой. Нагнувшись, Амафей достал с нижней полки металлического столика датчики и прикрепил их к низу её живота. Провода красных и черных цветов присоединялись к небольшому экрану под местом, где она сидела, раздвинув ноги.

— Папа… - последняя попытка.

Но он даже не поднял на нее глаз.

— Вот они, - почти завороженно проговорил он, - Меньше, чем я думал, но такие прекрасные, - он поднял на нее глаза, - Прямо как ты сама, дорогая.

Он взял длинный шприц и положил левую ладонь на низ её живота.

— А теперь покашляй, дорогая.

— Папа… - взмолилась она.

— Я сказал, кашляй! - почти истерически прокричал он. Она чувствовала вкус своих след на языке. Напрягая всё тело, она начала специально кашлять, но как только звук вырвался у нее из горла, она изогнулась он резко и бесконечной боли.

— ПАПА!

Глава 18. Аман Фейрстоун

Патриция рассказывала всё это с абсолютно непроницаемым лицом, словно описанные ею события произошли в чьей-то чужой жизни, а не с шестнадцатилетним подростком, не знавшим ласки и понимания. Она не смотрела на Еву и лишь изредка вздыхала, глядя на своё отражение в перламутровой глади воды. Чем ближе ночь подходила к концу, тем бледнее становилось свечение на поверхности пруда. Ева не смотрела девушке в глаза. Она впервые в жизни слушала и не перебивала другого человека...битвина. Не потому, что пыталась казаться вежливой. А потому, что не могла. Не могла произнести ни единого слова. Все эмоции смешались в единый водоворот страха и ужаса, и, казалось, даже сама её сущность пропиталась ненавистью к одному единственному человеку.

Она не заметила, как с её нижнего века скатилась одна крупная слеза, оставив за собой влажную солёную дорожку на щеке. Патриция повернулась к ней лицом и нахмурила брови:

— Вот только не надо жалеть меня. Я рассказала это не для того, чтобы ты здесь расплакалась, — она вскочила с места и встала напротив Евы. Несмотря на то, что Пати на три года старше её, рыжеволосая девушка была почти на половину головы выше. — Ты спрашивала, откуда я всё знаю. Я тебе рассказала. Вопросы ещё остались, или ты рванешь в воду?

Ева дёрнулась и отвела глаза. Она отрицательно покачала головой и сглотнула скопившуюся под языком слюну:

— Нет, — кратко ответила она. — Не рвану.

Патриция несколько секунд смотрела на Еву в полной тишине. Она вздёрнула крылышками и откинула свои колоски ладонями. Белые косички расположились между крыльями и качались в такт её движениям:

— Пошли, — внезапно сказала она и резко отвернулась, — Нам надо вернуться к остальным.

Ева проследила за движениями Пати и перевела взгляд на мерцающую воду. Патриция сказала, что не знает, куда ведёт этот портал и почему он открывается. «Если, действительно, порталы можем открывать только мы, то почему тогда здесь есть этот проход? Кто его открыл и куда он ведет?» - она покачала головой и отвернулась от пруда, направившись вслед за исчезающей Патрицией.

***

Он ненавидел ночь. Ненавидел сны. Ненавидел свой мозг за то, что он заставляет его снова и снова видеть прошлое. Видеть детство и её. Да, её он ненавидел больше всего. Каждый раз, когда сквозь пелену дремоты он замечал эту отвратительную старческую кожу, покрытую пигментными пятнами и морщинами, он хотел закричать. Хотел наброситься на неё и уничтожить. Но он не мог двигаться. Во сне он превращался в обессиленное месиво, неспособное кричать и бежать. Неспособное дать отпор. Как и в детстве.

Он долго не мог уснуть, боясь вновь увидеть её отвратительное лицо с впалыми глазами и свисающей кожей на щеках. Но ему нужен был сон. Он не спал почти двое суток. Амафей внушал себе, что он не спит из-за науки. Из-за мутантов, свободно разгуливавших по улицам за пределами лаборатории. И он почти три месяца не мог их выследить и поймать. Но где-то в глубине своего подсознания он знал правду. Он боится. Боится своих мыслей и воспоминаний.

Ночь заполняла пространство темнотой и тишиной. Он лежал на кровати, скрестив культи под тяжелым одеялом. Медленно повернув голову в сторону правой стены, он увидел протезы, мерцавшие в свечении прикроватной лампы. Холодный блеклый свет одновременно играл на острых лезвиях и прозрачных стеклах прямоугольных очков, расположившихся ровно под абажуром. Он миллион раз повторял себе, что ничего не боялся. Никогда. Но не мог позволить своему разуму быть в темноте. Когда свет исчезал, он видел её яростное лицо перед своими глазами. Видел руки, держащие окровавленный прут высоко над головой.

Он ворочался со стороны на сторону, не позволяя себе засыпать. Но два дня без отдыха дали о себе знать. Его голова болела фактически постоянно. И ему пришлось признаться себе, что продолжить просматривать записи с камеры окулиса нужно после сна. Хотя бы пару часов. Их он сможет выдержать.

Через невероятное усилие он заставил себя сомкнуть веки. Как только его светлые ресницы сплелись друг с другом, он вздрогнул и почувствовал, как дремота втягивает его в свои объятия.

***

— Вот ты где, мерзкий ублюдок! - голос бабушки пронзил коридор их бедного маленького домика, — А ну подойди сюда, Аман! Ты что, оглох?

Женщина быстро прошлёпала к нему в своих выцветших резиновых сланцах. Её опухшие ноги не влезали ни в одну обувь, даже мужскую. Она с трудом ходила на них, и вся кожа на ступнях пожилой женщины была испещрена круглыми ранами, из которых без остановок текла прозрачная вонючая жидкость. Она меняла бинты по четыре раза за день, и каждый раз тряпки можно было выжимать от сукровицы и непонятных желтоватых выделений.

Аман вжался в дверь и крепко впился пальцами в свой рюкзак, создавая хоть какой-нибудь физический барьер между собой и бабушкой. Но разве это могло помешать ей? Женщина грубо схватила семилетнего мальчика за грудки и без усилий подняла над полом, покрытым потрескавшейся рыже-коричневой краской.

— Что я тебе говорила, а? Что я сказала взять в магазине? — кричала она, брызгая своей слюной в лицо напуганного Амана.

Слёзы текли по его щекам, капая с подбородка на пол между её ступнями. Он снова с силой потрясла его так, что голова мальчика резко дернулась назад:

— ЧТО Я ГОВОРИЛА ВЗЯТЬ? — орала она во всё горло прямо в ухо беззащитного ребенка.

Он всхлипнул и сквозь водопад слез и соплей пропищал:

— Си…си…сигареты… — заикаясь ответил Аман.

Женщина резко откинула его назад, отчего он с силой врезался спиной в ручки двери. Он судорожно вдыхал воздух, и его легкие дико горели от бешеного сердцебиения:

— И где они, гадёныш? — продолжала орать она.

Она схватила его рюкзак, лямки которого на последнем издыхании держались за тонкие ниточки, соединявшие их с основанием портфеля. Почти разрывая молнию, пожилая женщина вытряхнула содержимое рюкзака на пол и яростно кинула пустую сумку в лицо плачущего ребёнка:

— Ты видишь здесь сигареты, а? — она пинала его учебники и тетрадки, не тревожась о том, что внуку скажут учителя или одноклассники. — Открой свой гадкий рот и ответь! Ты их видишь?

Аман отрицательно покачал головой и взял в руки отлетевшую к нему тетрадь:

— Мне…мне сказали… - начал он.

— Говори громче, черт возьми! — резко крикнула она.

— Мне сказали, что их не продадут ребенку. Я слишком маленький… — сквозь слёзы тараторил мальчик.

Старуха глубоко вздохнула и вновь пнула учебник внука своей больной ногой. Угол твердой обложки попал ровно в переносицу светловолосого мальчика, отчего он вскрикнул и инстинктивно прикрыл кровоточащий нос ладошкой.

— Ах ты, значит, «маленький»!? Я, разве, говорила, что нужно их купить? А? — она вновь подтянула ребенка к себе за лодыжку и, схватив мальчика за подбородок, резко поставила его на ноги, — Убери руки от лица! — старуха дернула детские ручки вниз, больно сжав их за запястья. Рукава рубашки сразу же покрылись красными пятнами, но женщина словно не видела истерического выражение на лице Амана. — ПОВТОРИ, ЧТО Я ГОВОРИЛА ТЕБЕ!?

Он шмыгнул носом и сразу же пожалел об этом. Металлический вкус крови неприятно засаднил горло, и ребёнок сильнее поморщился:

— Что нужно принести сигареты… — сказал он, опустив голову вниз.

Старуха резко вытянула правую руку вперед и со всего размаху ударила внутренней стороной ладони по его ушной раковине. Он успел лишь широко открыть глаза, когда боль пронзила его голову, и писк в левом ухе перекрыл все возможные звуки вокруг:

— ВОТ ИМЕННО, УБЛЮДОК! — продолжала орать она, — Принести! Я не говорила, что ты должен обязательно купить их! В следующий раз на тебе живого места не останется, если снова разочаруешь меня! Купи, укради, обменяй, — она подняла его руки почти к носу мальчика, — Видишь, как ты испачкался? Иди и постирай свою рубашку, Аман! Сегодня ты остаешься без ужина.

***

Холодный пот выступил на его лбу, когда её лицо вновь маячило в его снах. Во рту стало так сухо, что, казалось, губы Амафея до крови потрескались в жарком помещении. Он хотел проснуться и вновь с головой погрузиться в работу. Всё, что угодно, лишь бы не видеть лица этой старухи.

Но сон предательски затягивал его глубже и глубже, словно нечто невидимое и неощутимое издевалось над ним с особой жестокостью. Он метался на кровати из стороны в сторону. Отсутствие ног не позволяло ему поворачиваться так же быстро, как это делают люди со всеми конечностями. Сквозь пелену бессознательного он слышал свои собственные стоны ужаса и страха. Но ничего не мог поделать. Чем дольше продолжалась ночь, тем беспокойнее становился его сон.

***

Он стоял в кабинете учителя биологии, когда бабушка вошла внутрь. Огромные дутые ботинки едва держались вокруг её щиколоток. Ей пришлось даже обвязать обувь шнурком, чтобы молния не лопнула посередине улицы, и снег не попал на её больные лодыжки.

Заметив стоявшего у яркого классного уголка внука, она кинула в него недовольный взгляд, но вовремя сдержала рот закрытым:

— Миссис Фейрстоун, спасибо, что пришли. Я хотела обсудить с вами кое-что важное, касаемо Амана, — молодая учительница вышла из лабораторной комнаты и закрыла дверь на ключ. Аман поднял на неё свои светлые карие и глаза и слегка напрягся. Ему было одиннадцать, и он только перешел в пятый класс. Паника охватила его, когда учительница пригласила бабушку в свой кабинет. Всеми силами он старался быть лучшим учеников класса, лишь бы не приходить домой сразу после школы. Он сидел в школьной библиотеки до самого закрытия учебного заведения, а если старик-библиотекарь не приходил в какие-нибудь дни, Аман делал вид, что не понимает темы уроков, чтобы учителя объясняли ему всё заново после занятий. Лишь бы не идти к ней…

Старушка напряглась и приземлила своё толстое старое тело на стул напротив стола учительницы. Молодая девушка махнула мальчику, подзывая его к себе:

— Присаживайся, Аман. Я хочу кое-что обсудить с тобой и твоей бабушкой.

Пожилая женщина наиграно вежливо улыбалась, глядя на учительницу из под своих овальных очков с желтыми линзами. Над верхней губой старухи росли черные толстые волоски, придавая её лицу полумужской и неопрятный вид. Она так сильно потела, что запах аммиака моментально заполнил всё пространство класса, но девушка воспитанно делала вид, что не замечает вонь.

— Я внимательно слушаю вас… — старуха сделала долгую паузу, две не скрывая, что не знает имени педагога.

— Патриция Форт, миссис, - добавила учительница.

— Да, спасибо, миссис Форт, — старуха вновь расплылась в улыбке, обнажая сломанные желтые зубы, — О чем вы хотели конкретно поговорить? Аман что-то натворил?

Мальчик вздрогнул. Он не отводил глаз от лица учительницы, мысленно умоляя её сказать что-то хорошее. Ха что он не получит серьезного наказания. Хотя, какое это имело значение. Учительница хмыкнула и села за своё рабочее место, поправив папки на углу стола:

— Мисс, - поправила девушка пожилую женщину, — Не волнуйтесь, миссис Фейрстоун, Аман ничего не натворил. Я хотела обсудить абсолютно противоположную тему, — она бросила ласковый взгляд в сторону светловолосого мальчика, — Его познания в биологии просто великолепны. Он почти на три года опережает программу в школе. А его работы на конкурсах - это просто эталон даже для студентов…

Чем дольше она продолжала хвалить мальчика, тем грубее становились черты бабушки. Улыбка пропала с её лица, и она сжала свои толстые пальцы друг с другом:

—…область ищет учеников для нового столичного лицея. Это учреждение будет работать при лучшем медицинском университете столицы, - она задумалась и добавила, - Да и страны в целом. У Амана все шансы поступить туда по вступительным экзаменам на химико-биологическое направление. Шестой класс он может начать в одной из лучших школ государства. Вам нужно будет только оплатить билеты Амана на время вступительных испытаний этим летом….

Старуха не дождалась окончания фразы. Она подняла руку и уставилась на учительницу:

— Вы говорите «лучший»? Неужели мой Аман достоин такого пиршества? — спросила женщина, сузив глаза.

Мальчик побледнел и до синяков сжал свои колени под столом. Учительница не заметила его движения и быстро закивала:

— Более чем, миссис Фейрстоун, более чем! — с улыбкой говорила мисс Форт. — С такими способностями, как у него, Аман достоин самого лучшего.

Когда они выходили из школы, бабушка крепко держала его за плечо. Она не произнесла не слова с того момента, как категорично отказалась от предложения молодой учительницы. Мисс Форт пыталась донести до неё, что мозг и способности Амана не должны довольствоваться простой общеобразовательной школой, но старуха даже слушать её не стала.

Подойдя почти вплотную к дому, старуха резко остановила мальчика:

— Выбирай, — внезапно сказала она.

Аман поднял на неё запуганные глаза и тихо прошептал:

— Что выбирать, бабушка?

Она хищно улыбнулась и ладонью указала на кусты перед их полуразрушенным забором.

— Выбирай. Малина, сирень или крыжовник? Хотя в это время года они все одинаковые.

Аман побледнел и взглянул на пожилую женщину. Она не удостоила его взглядом и терпеливо ожидала ответа от одиннадцатилетнего ребенка:

— Сирень…? - неуверенно ответил он.

Она некрасиво улыбнулась и подошла к кустарнику. Одним движение женщина оторвала от толстой ветки длинный прут и осмотрела его со всех сторон:

— Отличный выбор, Аман. Заметь, я предоставила тебе право выбора. Этого твой папаша не смог сделать, когда заставил мою дочь быть с ним против её желания! — яростно добавила она.

Аман дернулся, когда ладонь бабушки метнулась к нему. Она грубо втащила его в дом и бросила на пол, заставив мальчика упасть на колени.

— Снимай рубашку, Аман! Раз у тебя так много соображалки, я выбью её из тебя, чего бы мне это не стоило!

В доказательство своих слов прут с неистовой силой приземлился на пальцы мальчика, оставив за собой бордовый след. Он закричал и прижал руки к себе, пытаясь спрятать их под подбородком:

— Бабушка….! — плакал ребёнок.

— Это тебе досталось от отца! Этот разум! Этот мозг! Но разве у неё был выбор? — хлыст с яростью опускался на нежную кожу ребёнка, оставляя красные и синие полосы по всей его спине, — ОН НЕ ДАЛ ЕЙ ВЫБОРА! Не дал! А если бы дал, тебя бы здесь не было!

Удары сыпались так быстро, что перед его глазами была лишь непроглядная тьма. Он даже не успевал встать на четвереньки, чтобы хотя бы попытаться отползти он разъяренной бабушки:

— Пожалуйста… — молил он, пока слюни стекали по его подбородку, — Пожалуйста…

***

— Пожалуйста… - стонал Амафей, неистово ворочаясь на кровати.

Простыни под ним промокли насквозь, но он не чувствовал холода от влажной ткани. Он жмурился, но сон не покидал его. Инстинктивно ладонь сжимали ткань одеяла с такой силой, что даже сквозь сон его суставы побелели от напряжения:

— Пожалуйста….

***

— Пожалуйста! — кричал он от боли, — Бабушка! Пожалуйста!

— Тебя бы не было, а она бы была! Она бы была здесь! Она бы не умерла, рожая тебя почти сутки! — снова удар, и ещё, и ещё. Она не останавливалась ни на секунду, пока его спина не приобрела отвратительной рисунок, напоминая скорее шотландскую клетку, а не кожу одиннадцатилетнего ребёнка.

Он почти терял сознание от невыносимой боли. Аман не помнил, когда удары прекратили неистово сыпаться на его спину. Он помнил лишь её лицо. Её яростную улыбку и ликование в глазах:

— Это твоя вина! Только твоя!

***

Это была последняя капля. С глубоким гортанным рёвом он распахнул глаза и резко сел на кровати, хватая ртом воздух вокруг себя. Он с силой прикусил свою губу и разжал зубы лишь тогда, когда почувствовал вкус крови на своём языке.

Сердце бешено колотилось, и он не мог успокоиться самостоятельно. Он быстро повернулся к двери и крикнул в темноту:

— Иди сюда! Ты нужна мне! Сейчас же!

Он знал, что она слышит. Она слишком сильно любила его, чтобы уходить далеко. И он был прав. Она сразу же вошла в комнату и без лишних слов залезла под одеяло рядом с ним.

***

Ева отвернулась от пруда ровно в тот момент, когда вода в идеальном квадрате взорвалась. Прямо как тогда. Женский крик пронзил предрассветное пространство, когда кроткий звук отдался в её ушах. Она повернула голубые глаза на водную гладь и охнула, когда поняла, что сияние пропало. Патриция незаметно оказалась рядом с ней и с ужасом посмотрела на обычную грязную жидкость.

— Пошли скорее, — проговорила Пати, — Пошли.

Без объяснений она схватила руку Евы и быстро потянула в сторону домика, где мирно спали Рик и Элен.

Глава 19. План

Патриция буквально тащила Еву за собой, хлопая крыльями на каждом шагу и придавая себе ускорение. Рыжеволосая девушка со всех ног пыталась не отставать от неё, перепрыгивая трещины и ямы на старом сухом асфальте. Патриция с разбегу влетела в дом и прямиком направилась в сторону гостиной, из которой доносился приглушенный храп Рика и тихое сопение Элен:

— Рик, Рик, — Патриция начала трепать его плечо, не тревожась о том, что одновременно с ним может разбудить и слепую девочку, укутанную в серый разорванный пуховик, — Рики, вставай! Нам надо уходить.

Сонными глазами Рик посмотрел на неё. Его зрачки забегали из угла в угол и он с трудом сфокусировал взгляд на Патриции, всё ещё находясь в полусонном состоянии:

— Пати? - хриплым ото сна голосом спросил парень. Резко его веки широко раскрылись и он вскочил на ноги, напрягая хвост. На нетвёрдых ото сна ногах он направился к двери, но Патриция схватила его за предплечье и покачала головой.

— Нет, Рик, всё чисто, — успокоила она его, — Там никого нет.

Несколько секунд он с недоверием смотрел на неё, затем с раздражением закатил глаза:

— Тогда зачем ты разбудила меня? Я бы мог проспать ещё часов... - он задумался, — ...дней пять.

Он вновь присел на корточки и поправил пуховик:

— Рики, я согласна на твой план, - внезапно сказала она, выпрямившись во весь рост.

Казалось, в комнате замерло всё и вся. Даже время. Рик медленно повернул голову в её сторону и с подозрением посмотрел на неё:

— Ты согласна вернуться в лабораторию? - с удивлением проговорила Элен, поднимаясь со своего места и развязывая правое крылышко. Когда бинты упали к её ногам, она аккуратно расправила крыло и выдохнула от облегчения. Перепонка фактически зажила, а на месте рваной раны остался неаккуратный светлый шрам:

— Да, - тихо произнесла Патриция так, словно сама не верила в свои слова.

Рик долго и молча смотрел на неё. Медленно он поднялся с места и встал напротив неё:

— Пати, - начал аккуратно он, словно боялся спугнуть, — Если ты из-за моих слов про то, что ты прячешься, то…

Она резко подняла подбородок на него и слегка оскалилась:

— Ты слишком много на себя берешь, Рики! - резко ответила она, но затем выдохнула и продолжила уже более спокойным голосом, - Это не из-за твоих слов. Я устала прятаться. Я хочу уйти отсюда...

Ева не отводила глаз от лица светловолосой девушки. Она поняла, что имела ввиду Патриция. И говорила она далеко не об этом заброшенном доме. Рик вздохнул и кивнул, глядя в карие глаза Пати:

— Хорошо. Мы попытаемся. И уйдём отсюда, - он повернул желтые глаза к Еве, — Все. Как команда.

— Только давайте сначала поедим? - Элен нагло прошла между Риком и Патрицией, направившись в кухню, - У нас же ещё оставались вяленые томаты?

***

Рик выглянул из-за ближайшего к лаборатории дома, едва высунув левые ухо и глаз. Солнце только начинало прогревать воздух, и он сильнее вжался в пуховик, чтобы не окоченеть прямо здесь. Парень осмотрел здание сверху вниз и справа налево, затем вновь полностью спрятался за деревянную постройку и выдохнул:

— Всё-таки додумался повесить камеры, - недовольно проговорил Рик.

Патриция скрестила руки на груди и уставилась в землю перед собой. Элен аккуратно пролезла под рукой Рика и быстро высунула голову из импровизированного укрытия. Она издала быстрый щелчок и повернула ушки в сторону огромного белого здания. Несколько секунд кончики её ушных раковин слегка подрагивали от сильного напряжения. Она хмыкнула и повернулась к остальным членам своей команды:

— С этой стороны только одна камера. Нужно обойти здание вокруг, может он установил видеонаблюдение только с одной стороны, - предложила Элен, сама понимаю всю глупость своих слов.

Ева недовольно ухмыльнулась:

— Ну конечно, он же идиот.

Патриция бросила на девушку недовольный взгляд. Она оттолкнулась от стены, и прошла вперёд:

— Нужно войти туда со стороны стены... - начала она.

— Нужно найти их слепую зону, - внезапно перебила её Ева.

Рик с интересом посмотрел на рыжеволосую девушку и потёр свой подбородок указательным и большим пальцами:

— Хорошая мысль, - с улыбкой сказал он.

Патриция недовольно вздохнула и сделала шаг в их сторону:

— Интересно, как ты это сделаешь. Выбежишь и будешь ходить с места на место, пока камера не перестанет следить за тобой?

Когда Ева собиралась колко ответить светловолосой девушке, Элен вновь щёлкнула и внимательно посмотрела на камеры. "Вообще-то, идея Евы неплохая, - подумала слепая девочка и мысленно корила себя за то, что не поддержала сторону Патриции, - Но как узнать их слепую зону?" Она слегка потопталась на месте и быстро взглянула наверх, когда услышала негромкий скрежет. Щёлкнув, она едва успела отскочить от упавшего рядом с ней шифера. Уловив механический звук от камеры, Элен сильнее прижалась к домику и тихо издала низкий гул. Как она и предположила, камера медленно повернулась в сторону упавшего шифера, и объектив несколько раз сделал короткие круговые движения. Элен, как завороженная возникшей в её голове идеей, повернулась к спорящим друг с другом девушкам и разнимающему их Рику:

— Ребята... - начала она.

Патриция раздраженно повернулась к девочке и шикнула:

— Подожди, Элен! Ты не видишь, что мы разговариваем! - девушка вновь повернула озлобленные глаза к Еве.

Элен недовольно поморщилась и повернулась к камере. "Раз не хотите меня слушать, я всё сделаю сама", - она дёрнула крылышками и нагнулась за куском шифера.

***

Амафей не сводил глаз со стены, на которой четыре экрана в настоящем времени транслировали всю территорию вокруг лаборатории. Три дня назад, когда битвины проникли в здание, он впервые осознал, что сильно недооценивал этих мутантов. Они были умнее и быстрее, чем он думал. Даже спустя столько лет их постоянного изучения и ежечасного контроля, он не смог полностью подчинить их своей воле и власти. От этой мысли он оскалился и сжал подлокотники с такой силой, что его суставы приобрели чистый белый цвет.

После ночного кошмара он так и смог позволить себе вновь уснуть. Оставив её одну в кровати, сквозь темноту прошедшей ночи он шёл по коридорам, оставляя после себя лишь неприятный скрежет металла о светлую плитку. Всю оставшуюся ночь он безотрывно смотрел видеозаписи с камеры окулиса. Он почти не моргал, пока на экране мелькали незнакомые пейзажи улиц. Чудовище справилось отлично. Он записал на видео каждый угол, даже самые дальние части дворов с заброшенными домами.

Заметив водоёмы в форме разных геометрических фигур, Аман нахмурился и несколько раз пересмотрел запись, стоило лишь пруду появиться в кадре. "Что за...?" - думал он, но увидев её на экране, Амафей задержал дыхание и почти до крови погрузил ногти в свою ладонь. Патриция в ужасе смотрела на окулиса, прижимая Элен к себе. Поставив запись на паузу, он поднялся со стула и вплотную приблизился к монитору. Она была точно такой же, как и три месяца назад, когда он видел её в последний раз. Возможно, её руки и плечи стали чуть тоньше от недоедания, но взгляд его дочери не изменился. Он провёл пальцами по экрану в том месте, где пиксели проецировали её белые колоски. "Ты не убежишь, милая", - думал он, пока внимательно смотрел на её впалые щёки и большие карие глаза.

Сколько раз он просмотрел эту запись? Амафей сбился со счета, но перематывал видео на начало и на ускорении смотрел и смотрел то, что смог сохранить монстр. Только когда он почувствовал тошноту от голода и перенапряжения, Аман выключил экран. Широко улыбаясь, он поправил очки на переносице и быстро зашагал обратно в сторону спальни. «Они видят то же, что и я. Знают всё то, что знаю я. Они их найдут и вернут. Вернут её», - он отбросил протезы и лёг на спину на белые простыни, всё ещё влажные от пота из-за его ночных кошмаров. Положив руку на бедро женщины, лежавшей рядом, он смотрел в потолок, продолжая широко улыбаться.

Он судорожно стучал пальцами по подлокотнику, сидя на железном холодном стуле. Заметив движение на одном из экранов, он слегка подался вперёд и перенёс вес на локти, поставив их на свои колени. .Амафей сузил глаза, всматриваясь в шевеление возле одного из домов. Его зрачки резко уменьшились и превратились в крошечные точки, когда он уставился на угол одного из зданий на улице посередине. Казалось, даже воздух между его лицом и нужным экраном накалился и загустел. Увидев, что с крыши дома упал небольшой кусок шифера, он раздраженно выдохнул и обратно прижался спиной к холодному металлу.

От сильного недосыпа его руки уже несколько дней тряслись и он заметил за собой, что начал периодически грызть ногти. Вспомнив об этом, он резко отдёрнул руку от лица, даже не заметив, как она вообще приблизилась к его рту. Ему нужно было выпить кофе. Восьмой за эти три часа. Амафей медленно поднялся со стула и повернул голову вправо:

— Следи за камерами. Я вернусь через час.

Она кивнула и заняла его место, когда Аман быстро поднялся и вышел из комнаты. Глаза женщины пристально следили за камерами, пока он шёл по светлым коридорам. Но вместо того, чтобы пойти в сторону лаборатории и кофемашины, он прошел прямо мимо инкубаторов, которые уже полностью опустели. Заглянув в первый и услышав звук бегущей воды из небольшого родника, он поморщился и с силой захлопнул дверь.

Его шаги отдавались от стен лязгающими звуками металла о камень. Он поправил идеально сидящий пиджак и соединил руки за спиной. Открыв двойную железную дверь, он вышел на подвесные мосты и замедлил шаг. Он должен был проверить…

***

Элен быстро нагнулась и подняла кусок упавшего шифера. Она вновь повернулась к остальным, но ничего, кроме продолжавшегося спора, не увидела. Выдохнув, Элен крепко сжала материал и кинула его в противоположную от их укрытия сторону.

***

Она увидела мелкое, почти незаметное движение. Подвинув стул к мониторам, она положила свои длинные тонкие пальцы на небольшую клавиатуру и направила камеру немного в сторону. Было пусто. Никого.

***

Как только камера повернулась в сторону упавшего куска шифера, Элен щёлкнула и быстро пробежала к лаборатории. Адреналин резко подскочил в её крови до неимоверного уровня, когда она что есть силы взмахивала крыльями в сторону белой стены. Как только её пальцы коснулись холодного покрытия, она прижалась лопатками вплотную к лаборатории. Вот слепая зона. Она знала это. Когда Элен тренировалась в эхолокации, она столько раз болезненно падала на колени, забыв щелкнуть под ногами. Звуковые волны просто не захватывали то, что было ровно под ней и в нескольких сантиметрах от нее. Возможно, с камерами это тоже сработает.

Она задержала дыхание, когда услышала, как объектив начал возвращаться на место. Но он замер и затих.

— Элен!? - одновременно с паникой и удивление громко прошептала Патриция, выглянув из-за угла дома. Рик и Ева приблизились моментально. Парень легко выглянул из-за головы Пати, а вот Еве пришлось присесть.

Элен поднесла указательный палец к губам, призывая союзников замолчать. Медленным приставным шагом она начала двигаться по стенке, отходя чуть дальше от камеры. Аккуратно она раскопала когтями верхний слой земли, чтобы добраться до влажной почвы. Она захватила приличную охапку грязи и подняла слепые глаза на камеру.

Патриция переводила взгляд с объектива на темноволосую девочку. Когда Элен занесла руку и направила кусок грязи в противоположную от них сторону, Патриция посмотрела на камеру. Моментально объектив переместился в сторону, куда только что упала сырая земля. Охнув, Пати осознала, что хотела от них Элен. Без объяснений она рванула вперед и быстро пересекла пространство, отделяющее её от светлой стены.

Рик вздрогнул, почувствовав быстрое движение Патриция. Он даже не успел опомниться, когда она оказалась уже на противоположной стороне от него:

— Ага… - задумчиво проговорил он, — Ладно, я надеюсь, я понял.

Он скинул пуховик и утренний холодок заставил его поморщиться. Когда Ева вопросительно посмотрела на него, парень пожал плечами:

— В лаборатории тепло, там он мне не нужен.

Патриция издала короткий звук, больше похожий на птичье щебетание. Рик моментально повернул к ней голову и кивнул в знак готовности. Он встал в позу «низкого» старта и дождался, когда Элен бросит очередной кусок грязи.

***

Нулламанусы в панике расступались, пока Аман проходил сквозь сотни чудовищ к огромным воротам на стене импровизированного загона. Он быстро прошел к замку и ввел код. «26052001», - воспоминания нахлынули на него сами собой. Он почти до боли сжал кодовый замок, глубоко вдыхая спертый воздух. Медленно Аман открыл глаза и повернулся к нулламанусам, которые с тревогой переступали с лапы на лапу. Их языки были высоко подняты, пока чудовища не отворачивали свои морды от хозяина:

— Мне плевать, что будет с теми двумя. Но рыжеволосую девчонку и Патрицию привести в целости и сохранности. Ищите их по запаху первой, - он повернул замок и щелкнул механической ручкой, заставив монстров вздрогнуть от предвкушения.

***

Ева уже приготовилась бежать к остальным, когда огромные ворота медленно отворились. Сначала она услышала знакомое рычание, а потом едва сдержала крик, увидев быстро выбегающих нулламанусов. «Как?» - успела лишь подумать она и быстро спряталась за домом. Ее грудь резко и быстро поднималась и опускалась от паники и страха.

Рик дернулся в сторону домика и уже оторвал свои лопатки и хвост от холодной стены, как почувствовал руку Патриции на своём запястье:

— Камера, Рики! - прошептала она.

Он открывал и закрывал рот, не понимая, что делать:

— Но она там одна! Они же… - он резко замер, когда увидел, что тройка нулламанусов направилась в их сторону.

Элен напрягла руки, готовая напасть на мутантов и вовсю использовать свои когти. Хвост Рика судорожно заерзал из стороны в сторону. Заметив это, Патриция положила свои ладони на плечи битвинов:

— Не нападайте, - прошептала она.

— Что!? - шепотом с возмущением ответил Рик, — Ты с ума сошла? Они же…

— Не. Нападайте, - отрывисто ответила Пати.

Нулламанусы приближались очень быстро. Рик почувствовал, как в его позвоночника пульсирует кровь. Мышцы сжимались и разжимались, почти причиняя физическую боль. Он сглатывал без остановок, готовый среагировать в любой момент. Элен уставилась в землю перед собой и открыто дрожала, чувствуя руку Патриции на своем плече. Чудовище, находившееся правее всех, вышло вперед и глубоко втянуло воздух возле лица Пати. Девушка резко сжала зубы и зажмурилась. Нулламанус долго не двигался, затем медленно отстранился и пошел в противоположную сторону. Двое таких же мутантов немедленно последовали за ним. Рик тихо выдохнул, и Пати заметила, что его плечи тоже вздрагивают от охватившего его тело ужаса.

— Запах, - прошептала она, — Мы пахнем, как они.

Рик снова сглотнул:

— В следующий раз, пожалуйста, сначала объясняй.

***

Нулламанусы быстро заполняли свободное пространство территории вокруг лаборатории. На всех четырех экранах темные пятна двигались из угла в угол, обнюхивая территорию. Она откинулась спиной на стул и выдохнула.

«Они справятся с поисками. К вечеру уродцы будут доставлены к Аману», - мысль промелькнула в её голове. Она поднялась со стула и вышла из комнаты с камерами, направившись в сторону загона.

***

«Что мне делать? Что мне делать?» - как мантра повторялась в голове Евы один единственный вопрос. Она вновь выглянула из-за угла и широко открыла глаза, когда увидела, как к новым товарищам подошли три нулламануса. «Этого ещё не хватало», - в ужасе подумала она.

Нулламанус глубоко втянул воздух рядом со светловолосой девушкой. Еве казалось, что в следующее мгновение он бросится на Патрицию и изорвет её в клочья, но когда чудовище отстранилось и прошло мимо, Ева почувствовала, как дрожат её руки. Она опустила глаза в пол и медленно повернула голову к пуховику, который скинул Рик несколько минут назад.

Это была ужасная идея. Смертельно ужасная. Но лучше, чем просто стоять и ждать неминуемой смерти. Она накинула черную куртку на плечи и глубоко вздохнула. Медленно и неуверенно Ева вышла из-за угла, игнорируя камеру на стене.

Все три битвина с открытыми ртами смотрели на приближающуюся фигуру в темном пуховике. Рик с невероятной силой сжал кулаки, когда один из нулламанусов взглянул на Еву. Она чувствовала, как холодный пот струями стекал по её лицу. Дрожь уже невозможно было остановить. Ей было так страшно, что она почти не чувствовала, как переставляла ноги. Чудовище быстро задышало рядом, но буквально через секунду отвернулось и отправилось к ближайшему домику.

Как только она приблизилась к битвинам, Рик быстро притянул её к стене и подхватил под руку, почувствовав, с каким трудом Ева держалась на ногах:

— Тихо, тихо. Всё хорошо, всё хорошо, - он взглянул на Патрицию, затем быстро перевел взгляд на открытые ворота, — Кажется, нам немного упростили задачу.

***

Аман вошел в светлый коридор и направился в сторону комнаты с мониторами. Увидев женщину впереди, он замедлил шаг и слегка расширил глаза:

— Какого черта…? - паника подступила к его горло, - ИДИОТКА! Я сказал тебе следить!

Она вздрогнула и соединила ладони возле груди:

— Но…но ты же…нулламанусы…

Он пронесся мимо неё. Самым трудным для него был бег. Он научился всему, но бег на протезах был отдельной пыткой. Но сейчас он почти не обращал внимание на острую невыносимую боль в культях. Со всех ног он несся в сторону мониторов.

***

Выглянув из-за угла, Элен тихо щелкнулся. Она слегка вздернула брови и недоверчиво сузила глаза:

— Что случилось? - спросила Ева, заметив мимику слепой девочки, — Там кто-то есть?

— В этом и проблема, - ответила Элен, повернувшись к остальным, — Здесь….никого. Вообще.

Рик вошел внутрь первым. Двигаясь по стенке, он медленно перемещался в сторону лестницы, ведущей на подвесные мосты. Патриция взяла Элен за руку и последовала за ним, ступая ровно по его следам, оставленным на влажной почве. Она вздрагивала на каждый шаг и, казалось, с трудом сдерживала тошноту. Ева старалась не отставать от них. Девушка крепко держала в руках пуховик, боясь потерять единственную вещь, которая могла бы помочь ей замаскировать свой собственный запах.

Рик точно знал, куда идти. Они уже находили это место в первый раз, когда по чистой случайности оказались здесь одновременно с Евой. И девушка была уверена в том, что он хочет сделать.

Поднявшись на подвесные мосты, Рик прошел под дырой, всё ещё красовавшейся в потолке.

— Подумать только, он даже не залатал её, - с удивлением произнес он.

Страх сковывал движения, пока битвины подходили к нужному углу. Щиток бесхозно висел на стене, словно маня кого-нибудь открыть его и нажать на нужный рычаг. Рик протянул к нему руки и резко замер:

— Хоть бы у нас всё получилось... - прошептал он и нажал на выключатель.

***

Аман несся по коридорам в сторону комнаты с мониторами. Он не слышал ничего, кроме стука собственного сердца, гнавшего кровь по венам и артериям. Распахнув дверь, он успел лишь мельком взглянуть на яркие картинки из пикселей, когда комната погрузилась в кромешную тьму.

Глава 20. Кассеты

Когда тьма приняла их в свои холодные объятия, Ева почувствовала, как в её душе несколько раз всё перевернулось с ног на голову. Внезапно ей захотелось уйти отсюда как можно дальше, оставить битвинов одних и сбежать через открытые ворота загона, пока такая возможность ещё была. Только почувствовав на руке твёрдую хватку Рика, она осознала, что не слышит ничего, кроме бегущей по её сосудам крови и стука собственного сердца:

— Что? - шепотом спросила она, пытаясь услышать хоть что-то.

Рик резко потянул её на себя, и Ева едва устояла на ногах от неожиданного движения:

— Ты что, в облаках витаешь? Бежим сейчас же! У нас есть буквально несколько минут, - крикнул он сквозь темноту.

— А куда бежать-то? - спросила Элен, и Ева поняла, что девочка вновь ведёт всех за собой. Если Рик держал её руку, а она была последней, значит Патриция стояла второй.

— Почему ты не задала этот вопрос раньше, Элен? - почти в панике спросил Рик, — Действительно, куда нам бежать-то? Где он может прятать кассеты с записями?

— Здесь есть место, куда не попадёшь без специальной подготовки или знаний? - спросила Ева, стараясь восстанавливать дыхание от быстрого бега.

— Конкретное место? Да вся эта лаборатория - одна сплошная ловушка! - ответила Элен, издавая что-то между долгим глубоким гулом и писком.

Патриция не могла произнести ни звука. Она слышала знакомые запахи, и её желудок буквально кричал и требовал освобождения. Ей казалось, что прямо сейчас он возникнет из ниоткуда и заберёт её обратно. Что он вновь посадит её в белоснежной комнате с одинокой кроватью и столом, где она будет отпрашиваться даже для похода в туалет. Пати широко раскрыла глаза и дернула Элен за руку:

— Элен, после инкубаторов направо.

Если бы она могла видеть в темноте, то сумела бы различить ошалевшие глаза троих своих напарников. Но никто из них не задал вопросов, словно фразы Патриции всегда представляли из себя истину в последней инстанции. Элен послушно кивнула, больше для самой себя, чем для кого-то из подростков, и её язык вновь издал низкий щелчок. "Один, - считала Элен двери инкубаторов в своей голове, - два, три, четыре..." - она резко повернула направо и ускорила бег.

— Теперь налево после пятого фонаря, - вновь крикнула Патриция, задыхаясь от чрезмерного напряжения в лёгких.

Ещё один поворот. Затем снова и снова. Никто не смел задавать ей вопросов, куда именно она направляет слепую девочку. Но Патриция знала путь наизусть. Знала, сколько шагов она должна была сделать до нужной двери. «Тридцать шагов, потом поворот, и сорок шагов», - как мантру повторяла в своих мыслях Патриция. Если Амафей хотел спрятать кассеты где-то, куда никто не мог попасть, то лучше места было не найти. Сколько раз она сама проходила этот путь в сторону тогда ещё пустых инкубаторов, пока он тащил её к гинекологическому стулу, сжимая запястья с такой силой, что её кости трещали от любого движения. Она чувствовала, как рвота задержалась где-то в середине горла. Сейчас она не одна, сейчас ей помогут её...

— Теперь направо и мы будем на месте, - быстро протараторила Патриция, крепче сжимая руки Элен и Рика.

Резкий крик Элен вывел её из задумчивости. Девочка остановилась и попятилась назад:

— Здесь...здесь... - судорожно повторяла она и сильнее прижималась к Патриции.

— Что такое, Элен? - проговорил Рик, - Что там?

— ТАМ СНОВА МОНСТР! - крикнула девочка и с силой потащила всех назад.

Ровно в этот момент темноту прорезало гортанное рычание чудовища. Запах горелой плоти проник в ноздри Евы, и она невольно поморщилась от осознания того, что именно услышала эхолокацией Элен. Ползучий звук направился в сторону битвинов, когда девочка начала тащить их в сторону, противоположную чудовищу. Элен крепко сжимала руки своих напарников, а её когти царапали кожу подростков.

Ева быстро двигалась назад, стараясь не отставать от Рика, крепко державшего её запястье. Она невольно бросила взгляд в сторону, где сквозь непроглядную темноту к ним направлялся монстр. Почувствовав его приближение, она удвоила свои усилия, но заметив два едва заметных светящихся фонарика, Ева задержала свой взгляд чуть выше головы чудовища. Крошечные зелёные точки располагались на небольшом расстоянии друг от друга и направлены были ровно на компанию подростков.

Её нога зацепилась за хвост Рика, и девушка с грохотом упала на плиточное покрытие. Колени пронзила острая боль, когда она попыталась вскочить. Её рука выскользнула из хватки парня, и она больше не чувствовала под пальцами чешуйчатую кожу Рика:

— Ева! - крикнул Рик, ощутив, что его ладонь больше не чувствовала тепла кожи девушки. Он повернулся к Патриции и потянул её на себя, призывая остановиться, - Она упала! Пати, она упала!

Ева слышала его голос, слышала испуганный вздох Патриции и щёлканье Элен. Она попыталась подняться и побежать в сторону знакомых голосов, но резкий запах жареного мяса пронзил её ноздри. Девушка физически ощущала движение слева от себя и задержала дыхание. Она чувствовала жар, исходивший от чудовища. Две точки нависли над ней и резко подались в её сторону. Ева выдохнула, когда почувствовала, как чья-то рука схватила её за грудки и потянула наверх. Чудовище зарычало и подняло верхнюю часть своего четырёхметрового туловища.

Ева почувствовала, как земля пропадает под её ногами. Чужая рука крепко держала её над землёй. Она схватила запястье незнакомца, сжимавшего светлый свитер девушки и, почувствовав резкий прилив адреналина, Ева с силой направила кулак в сторону маленьких зелёных фонариков. Когда её рука соприкоснулась с чем-то металлическим, незнакомец резко отпустил грудки девушки:

—АГХ! - пронзил тьму высокий женский голос, - Ах ты...!

Казалось, что вся жизнь пронеслась перед глазами Евы. Она больно приземлилась на спину, но не почувствовала ничего. Голос. Этот голос...этот...

Элен, громко щёлкая, пронеслась мимо неё и с высоким криком направила когти к чудовищу. Когда её хищные пальцы пронзили и без того повреждённую и изуродованную огнём кожу монстра, тварь взвыла и завертелась из стороны в сторону. Слепая девочка зашипела и попятилась назад:

— Давай, тварь, догони меня, если сможешь! - крикнула она и вновь издала шипящие звуки.

Чудовище завыло и направило морду к Элен. Девочка развернулась через правое плечо и побежала в обратную сторону от Евы. Тварь рванула за ней, оставив рыжеволосую девушку позади:

— Стоять! Я приказываю тебе стоять! - женский голос разносился сквозь мрак длинного коридора, когда чудовище отказывалось слушаться свою наездницу и держало в своей тупой голове лишь идею поймать Элен и изорвать её в клочья.

Ева чувствовала, как ей не хватает воздуха. Этого не может быть. Этого не может быть. Она что, умирает? Почему она слышала её. Почему...

Рик одним движением поднял девушку на ноги, отчего она едва не вскрикнула. Патриция схватила запястья обоих напарников и потащила их сквозь темноту.

— Пати! Куда ты идешь? - в панике спросил Рик, - Ты же не...

— Мне не нужно видеть, чтобы найти эту дверь, - холодно ответила она и сильнее дёрнула их на себя.

Патриция остановилась только тогда, когда фактически почувствовала лбом холод знакомой железной двери. Электричества до сих пор не было. Ей не нужно было вводить код. Пати смело отпустила руку Евы и протянула свои пальцы к механическому замку. Сглотнув, она ощутила, как капельки пота скатываются по её лицу. Желудок скрутило, и она согнулась пополам, почувствовав, что в этот раз может не сдержать рвоту. Но чтобы не происходило, она не позволяла себе отпустить ручку двери. Казалось, что лёгкие сами отказываются принимать воздух. Патриция пыталась сделать глубокий вдох, но могла лишь жадно вдыхать кислород крошечными глотками. Чья-то ладонь крепко сжала её пальцы. Ей не нужно было видеть в темноте, чтобы понять, кто продолжал держать её за руку. Рик аккуратно отодвинул Патрицию в сторону и сам нащупал в темноте металлическую дверную ручку. Тихий щелчок пронзил тишину, и Ева услышала, как дверь тихо открылась.

— И как нам найти кассеты, если здесь так темно, - проговорил парень.

Словно услышав его слова, яркие белые лампы резко загудели, и холодный белый свет в одно мгновение уничтожил мрак. Ева вздрогнула, осознав, что Амафей вновь включил электричество.

Комната была такой светлой, что Ева и Рик зажмурились от неожиданности. Ни один мускул на лице Патриции не дрогнул. Всё было точно таким же, как и три месяца назад. Кровать. Стол. Листы на поверхности. Появился лишь высокий белый шкаф возле противоположной от кровати стены. Все его полки были заставлены плотно прижатыми друг к другу кассетами с красивыми витиеватыми надписями, нанесёнными белым перманентным маркером.

— Их...так много, - проговорила Ева, почувствовав, что дар речи медленно возвращается к ней.

— Найди моё имя и уходим, - проговорила Патриция. Ева не сразу поняла, что просьба относилась именно к ней. Она повернулась к битвинам и начала тараторить.

— Давайте искать вместе, так мы справимся быстрее и...

Рычание, доносившееся из теперь уже освещённого коридора, привлекло их внимание. Судя по звуку бегущих лап и цоканью когтей, огромное количество нулламанусов направлялось именно в комнату Патриции. Ева быстро метнулась к двери и выглянула из дверного проёма в тот момент, когда первый нулламанус завернул за угол в холл, где находился проход к кассетам. Девушка крикнула и с силой захлопнула дверь:

— Они нас нашли! - в панике проговорила она, чувствуя, как сильно ломается от страха её голос. Патриция побледнела ещё сильнее и в мгновение ока оказалась рядом с Евой. Она навалилась плечом на дверь, повторив позу рыжеволосой девушки.

Рычание и гул были такими четкими, что сомнений не осталось: нулламанусы были здесь. Когда резкий удар об железо заставил девушек вскрикнуть и сильнее прижаться плечами к двери, Ева повернула лицо в сторону Рика.

— Рик, найди кассеты! - ещё один удар, и девушки вновь вскрикнули.

Рик замельтешил на месте и метнулся к шкафу с записями. Он судорожно водил глазами от одной кассеты к другой, но руки держал при себе и не дотрагивался до них. Ещё один мощный толчок, и дверь слегка приоткрылась. Патриция громко закричала, и Ева поморщилась, когда увидела, что когти на лапах светловолосой девушки погрузились в плиточное покрытие на полу.

— Скорее, Рик! - вновь крикнула Ева и постаралась всеми силами упираться на свои ступни, чтобы не соскользнуть и не упасть.

Удар за ударом разносился по поверхности металлической двери, отдаваясь вибрациями в плечах обеих девушек. Но Рик так и не двигался.

— Рик, возьми хоть что-нибудь! - почти взмолилась Патриция.

— Рик! - в ярости крикнула Ева, - Не стой столбом! Прочти имя Патриции и возьми кассету! Нам нужно твоя помощь!

Когда парень с жалостью в глазах повернулся к рыжеволосой девушке, её грудь пронзил ужас и...удивление:

— Нет... Ты что, не умеешь читать? - спросила она, но прежде чем парень успел ответить, на дверь вновь пришелся удар.

В панике Ева водила глазами от Патриции к Рику и обратно. Бросив взгляд на кровать, она вновь обратила внимание на парня.

— Рик, подтащи кровать к двери! Сделаем баррикаду, хотя бы временную.

Он быстро закивал и метнулся к стоявшей у стены мебели. Кровать казалось небольшой, но как только он хотел подвинуть её, оказалось, что весила она намного больше, чем могло показаться сначала. Он напряг хвост и с яростью зарычал, поднимая её над землей. Ева видела, как вены на его руках и шеи вздулись от невероятных усилий. Лицо Рика приобрело ужасный оскал, и если бы она не знала, что он её соратник, то никогда в жизни не рискнула бы даже смотреть на него. А уж о том, чтобы стоять рядом, и речи быть не могло.

Рик буквально бросил кровать и, вцепившись пальцами в боковую невысокую стенку, которую ставят обычно для того, чтобы ребенок не упал из-за переворачиваний во время сна, с силой прижал её к двери. Патриция встала рядом с ним и тоже перенесла вес тела, чтобы создать давление на мебель. Ева, боясь потерять драгоценные секунды, метнулась к шкафу с кассетами.

«Нулламанусы». «Нулламанусы». «Нулламанусы». Вот она! «Патриция». Ева вытянула нужную кассету и собиралась отвернуться от шкафа, когда её глаза увидела аккуратно выведенное имя. «Альберт». Она задержала взгляд на черной кассета и почувствовала, как сердце в её груди забилось сильнее.

— Как… - прошептала она и протянула руку к кассете с именем дедушки, но рычание Рика заставило ее отвернуться. Кровать помогала сдержать нулламанусов и не позволяла двери открыться. Но на сколько её ещё хватит?

Она крепче сжала кассету с именем Патриции в руке и вернулась к остальным:

— Что дальше? - в панике спросила Патриция, обращаясь скорее к пустоте, чем к кому-то конкретному.

— Помнишь, как я вытащил тебя отсюда? - спросил Рик с едва заметной игривостью в голосе.

Патриция резко посмотрела на него и покраснела. Она перевела взгляд на потолок и вздохнула. Ева последовала примеру светловолосой девушки, подняв взгляд над собой. Ровно нам ними находился вход в вентиляцию. Патриция слегка улыбнулась и вновь повернулась к Рику:

— Рики! - почти с восторгом проговорила она.

Парень кивнул и без предупреждения залез ногами на белое постельное бельё.

— Давай, Пати. Посидишь на моей шее, - проговорил он шутливо, но стоило нулламанусу вновь зарычать и влететь в дверь с другой стороны, он вздрогнул и уже настойчивее произнес, — Пати!

Патриция послушно залезла на кровать. Рик присел и позволил девушке перекинуть ногу через его плечо. Когда парень резко поднялся, Патриция затрепетала крыльями, и он едва не потерял равновесие:

— Эй! А вот так делать не надо! - сказал он, крепче хватая её за лапы.

Патриция протянула руки вверх и смело погрузила пальцы между алюминиевыми прутьями вытяжки. Металл вонзится ей в пальцы, но она лишь шикнула, начав тянуть люк на себя. Ева с болью в глазах смотрела, как струйки крови стекают по пальцам Пати и тонкими дорожками бегут ей в подмышки, пропитывая белую ткань её футболки. Рик переложил руки с её лодыжек на пернатые бедра:

— Держи её крепко, Пати. Я дерну тебя вниз. Нашего веса должно хватить.

Патриция быстро закивала. Она крепче сжала пальцы между металлических прутьев и задержала дыхание, готовясь к острой волне боли. Рик погрузил подушечки в её оперение и резко присел. Пати вскрикнула и замахала крыльями, стараясь удержать равновесие одновременно и себе, и Рику. Когда она открыла глаза, улыбка тронула её губы. В своих окровавленных ладонях она увидела оторванную вытяжку.

— Получилось… - словно не веря в это, проговорила Ева.

Рик выхватил железный квадрат из рук Пати и быстро откинула его в сторону.

— Всё, уходим отсюда! Нам надо найти Элен, - он сложил пальцы в замок, предлагая Патриции первой пролезть в вентиляцию. Она положила алые кисти на его плечи и позволила подкинуть себя к дыре. Замахав крыльями, девушка схватилась за край квадратного отверстия и быстро подтянула себя.

Рик нетерпеливо кивнул Еве, предлагая ей свои руки. В этот раз она полностью доверилась битвину, когда парень с силой помог ей высоко подпрыгнуть. Патриция схватила её за запястья и быстро втянула в вентиляцию.

Почувствовав, что сопротивление ослабло, нулламанусы начали еще неистовее влетать в дверь. Ева бы не удивилась, если бы некоторые из них уже лежали возле входа бездыханными телами, забив себя насмерть.

Рик оттолкнулся хвостом от кровати и едва сумел допрыгнуть до рук Патриции. Сил у девушки было больше, чем у Элен, когда несколько дней назад она делала точно такое же действие. Патриция втащила парня в вентиляцию и он рухнул на металл.

— Я не помню, куда двигаться, чтобы найти выход. В прошлый раз с нами была Элен, - признался Рик, но Патриция быстро поползла в сторону.

— Я помню, - она посмотрела на Рика через плечо, — Я бы никогда не смогла забыть путь к свободе.

Несколько минут в ограниченном пространстве казались вечностью. Ева считала секунду, чтобы чувствовать, что она всё ещё в здравом уме и может контролировать себя. Услышав низкое рычание, не принадлежавшее нулламанусам, Патриция вздохнула и поползла быстрее. Чем ближе к звуку они приближались, тем отчетливее виднелся пробивающийся сквозь металлические прутья свет.

Патриция остановилась над вытяжкой и приблизила лицо к узким полоскам металла. Она разглядела подвесной мост аккурат под ними и уже собиралась повернуться к остальным, когда маленькая темноволосая фигурка проскочила под вентиляцией:

— Элен! - неожиданно крикнула Патриция, отчего Ева вздрогнула и быстро выглянула из-за плеча Рика.

Пати уже направила пальцы в сторону вентиляции, когда Рик положил руку ей на плечо:

— Давай я. Пролезь вперед, чтобы я мог расположить хвост над люком. Я выбью его.

Патриция без лишних слов переползла по вытяжке на противоположный край. Рик последовал за ней, и когда он почувствовал, что его хвост находится ровно над металлическими прутьями, он поднял его так высоко, как позволяло пространство в вентиляции. Удар был четким и быстрым, решетка с грохотом упала на подвесной мост и вылетела сквозь перилла на влажный грунт внизу.

Рик пополз назад и первым вылез из вытяжки. Элен моментально приблизилась к нему, щелкая на каждом шагу:

— Он резко отстал от меня, как по команде. Сначала преследовал до инкубаторов, а потом словно кто-то заставил его остановиться… - тараторила она, пока Патриция и Ева спрыгивали из вентиляции на руки Рика.

— Там кто-то был на нем, - проговорила Ева, — Кто-то его…оседлал.

Она понимала, что её слова звучали как бред сумасшедшего, но этот голос. Он до сих пор был в ее голове. Рик схватил Элен за руку и потянул в сторону дыры на крышу.

— Быстрее! Пока до нас не добрались, - он бросил взгляд на Еву, — Ева, кассета у тебя?

Она кивнула и крепче сжала черный пластиковый прямоугольник в руке. Оставалось немного, немного. Им нужно лишь проскочить мимо ниши, ведущей к выходу из загона, и они была буквально на прямой линии с выходом на крышу.

Элен бежала первая. Она тянула Рика за собой и изо всех сил махала своими перепончатыми крыльями. Патриция со всех ног старалась успевать за ними. Она проскочила мимо ниши, и её белые косички подпрыгнули вверх, когда она с силой взмахнула крыльями. Ева уже могла видеть выход, прикрытый тесной материей. Ещё чуть-чуть, ещё чуть-чуть, ещё…

Резкий и сильный удар в плечо выбил из нее весь воздух. Ей показалось, что она отлетела от темной ниши на два метра, пока её лопатки не коснулись металлической поверхности подвесного моста. Если бы она попала спиной на перилла с такой силой, с какой только что упала на плечи, её позвоночник бы хрустнул пополам. Кассета вылетела из её руки и проскользила к краю моста. Словно издеваясь над битвинами, пластиковый прямоугольник наполовину завис над высотой, изредка пошатываясь и готовый упасть на грунт внизу.

Ева выдохнула и медленно поднялась, встав на четвереньки. С трудом она могла делать вдох, чувствуя, что её плечо горит от ужасной боли. Она медленно подняла голубые глаза в темноту ниши и увидела два небольших зелёных огонька. Рычание начало приближаться. Сначала из тьмы появилась обгоревшая до костей морда змееподобного чудовища. А потом, сидя на шее монстра, появилась она.

Ева забыла как дышать, перед глазами плясали разноцветные огни, лишая её возможножности увидеть ту, ради встречи с которой она могла отдать всё. Она почувствовала, как слезы одновременно из обоих уголков глаз полились по её щекам. Девушка приоткрыла губы и едва смогла прошептать:

— Мама…?

Глава 21. Побег

Мир вокруг Евы сузился до одного единственного облика, образ которого она почти каждую ночь видела в своих снах. Каждая черта на лице матери осталась в памяти Евы навсегда, словно её портрет, выполненный в мельчайших подробностях, никогда не исчезал из поля её зрения. Форма губ, носа, цвет глаз… Она сама ежедневно видела это же отражение в зеркале. И сейчас Ева боялась даже отвести взгляд, словно она могла потерять её и из реальности, и из своей памяти.

Голубые глаза Герти смотрели на девушку сверху вниз. Очки ночного видения, зеленые огоньки которых уже начинали потухать, плотно прилегали к её высокому лбу, а губы были слегка приоткрыты в самодовольной улыбке. Она уверенно сидела чуть ниже затылка чудовища, обхватив его ногами. Если бы Ева могла хоть на секунду отвести взгляд от лица матери, она бы разглядела винтажное белое седло. Подбрюшная и круговая подпруги плотно впивались в обожженную кожу змееподобного чудовища, а за широкими синими брюками, в которые была одета Герти, фактически не было видно приструг.

Рыжие волнистые волосы женщины доходили почти до талии, несмотря на то, что были собраны в высокий хвост на макушке. Она крепко держала поводья в руках между безымянным пальцем и мизинцем, а её локти плотно прижимались к талии. Она уверенно держала осанку ровно, словно в её позвоночник быв ввинчен металлический стержень, не позволявший ей горбиться. Герти внимательно смотрела в глаза дочери, пытаясь проникнуть в само её нутро через точно такие же голубые глаза, как и у нее самой.

— Мама? - смогла выдавить из себя Ева.

Герти вздрогнула. Голос дочери пронзил её уши с такой силой, что ей пришлось поморщиться. Несколько секунд женщина не двигалась, держа повод так, что ногти почти до крови впивались в кожу на её ладонях.

— Чего ты ждёшь, Герти!? - яростный голос Амафея пронзил загон, отчего окулис зарычал и завертел мордой, — Хватай её!

Женщина словно очнулась от глубокого сна. Её глаза забегали по лицу девушки, и она с рычанием дернула повод. Окулис отреагировал моментально. Его тело рвануло вперед, стремительно сокращая расстояние между собой и рыжеволосой девочкой.

Она не могла пошевелиться. Её зубы сжались с такой силой, что боль в челюсти перешла в виски и лоб. Ногти согнулись на поверхности металлического подвесного моста, но Ева едва ли это замечала. Всё, что она могла видеть - это лицо матери, которое даже спустя восемь лет оставалась таким же прекрасным.

— Мама… - вновь повторила Ева, чувствуя, как слезы в уголках глаз затуманивали её зрение.

Окулис витиеватыми движениям приближался к обессиленной девушке. Когда расстояние между ними сократилось до пары метров, чудовище внезапно взвыло и дернулось назад, едва не скинув Герти с высоты пятиэтажного дома на грунт внизу.

— Чтоб тебя! - вскрикнула она, крепче сжимая ноги вокруг туловища чудовища. Герти резко повернула голову назад, встретившись глазами с Патрицией. Когти на птичьих лапах девушки были окровавлены и поблескивали от холодного света ламп в загоне. Окулис вертел хвостовой частью своего туловища, которое теперь было вспорото в трех местах ровными аккуратными линиями.

Чудовище резко развернулось в узком пространстве, стараясь направить морду к светловолосой девушке. Его тело едва умещалось на мосту, и часть хвоста начала опасно свисать через тонкие перилла:

— Остановись, черт возьми! Глупая тварь! - кричала Герти, и было непонятно, относилось это в окулису или к Патриции.

Ева не могла пошевелить. Всё её тело словно парализовала волна осознания и недоверия:

— Мама… - только и могла прошептать она.

Оббежав окулиса по запутанным лабиринтам моста, Рик перепрыгнул через перилла и оказался позади Евы. Он грузно приземлился на подошвы своей обуви и железное основание вздрогнуло. Кассета опасно пошатнулась и быстро полетела вниз. Ева увидела это боковым зрением и вздрогнула. Осознание того, что предмет, ради которого они рисковали, только что упал с высоты почти семнадцати метров, заставило её разум вновь заработать. Она резко повернулась к Рику, почувствовав невероятную боль в плече. До того, как она успела сказать хотя бы слово, крепкая ладонь парня схватила её за запястье и потянула на себя.

Она быстро повернула голову назад. Патриция умело перепрыгивала с одного моста на другой, размахивая крупными крыльями. Ева видела, что это давалось ей через огромные усилие. Только сейчас она заметила, что девушка не умела поднимать и опускать крылья одновременно. Она, словно тонущий в пучине вод человек, судорожно размахивала ими туда-сюда. От этого никакого толку не было, крылья Патриции фактически не создавали подъемную силу, отчего их хватало лишь для того, чтобы слегка смягчить её прыжки.

Элен уже стояла под дырой в потолке и щелкала в разные стороны, пытаясь контролировать возможное приближение нулламанусов. Когда её эхолокация уловила бегущую фигуру Рика, она выдохнула и сделала шаг навстречу:

— А Пати? - в панике спросила слепая девочка.

Рик грубо схватил её за руку и подтянул к самодельному люку:

— Забирайся, я ей помогу.

Элен послушно поставила ножку на замочек из пальцев и подпрыгнула к отверстию. С усилием подтянув своё тело, она выбралась на крышу и издала низкий гул, покружившись вокруг себя.

— На крыше никого нет, Рик, - быстро сказала она и протянула руку, чтобы помочь Еве забраться наверх.

Рыжеволосая девочка не могла отвести взгляда от змееподобного чудовища. Герти крепко держала поводья, направляя их в сторону Патриции. Казалось, что она забыла о существовании других битвинов, но повернув голову, она встретилась взглядом с Евой. Девушка вздохнула, вновь чувствуя, как её тело вновь немеет. Она сделала шаг в сторону чудовища, когда ощутила, как чьи-то руки с силой схватили её подмышками:

— Прости, Ева, - проговорил Рик и резко подкинул ее вверх.

Почувствовав на запястьях хватку Элен, Ева повернула лицо в сторону слепой девочки. Только когда она начала подтягивать Еву на крышу, рыжеволосая девушка обернулась.

— Рик! Кассета!

Услышав пронзительный голос Евы, Рик метнулся к краю моста и выглянул через перилла. Загон уже был заполнен вернувшимися нулламанусами, бегущими на призыв своего хозяина. Чудовища направлялись к лестницам, толкая друг друга и пронзая языками на своём пути пустое пространство.

— Нет больше кассеты… - отчаянно проговорил Рик и быстро обвел глазами помещение.

Патриция бежала по мосту, размахивая крыльями. Ей казалось, что существо находится в нескольких сантиметрах от нее и готово в любой момент впиться в шею зубами.

— Стой, маленькая тварь! - прокричала Герти, — Тебе всё равно не выбраться отсюда!

Лёгкие Патриции горели от постоянных вдохов и выдохов. Ее сердце до боли колотилось в груди, когда она повернула голову в сторону остальных своих напарников. Увидев, что Рик подсадил Элен и буквально закинул Еву на крышу, она почувствовала лёгкую толику облегчения. Но когда парень повернулся в её сторону, паника вновь охватила её разум. «Только не беги спасать меня, только не беги, только не…» - но он побежал. Ну конечно, он не мог не побежать.

Она надеялась, что он держал в голове какой-нибудь план. Но увидев, что он с яростью несется прямо на неё, она вскрикнула:

— Рики! Что ты творишь!

Он схватил её за руку и быстро начал тащить по железному мосту в сторону открытых ворот. Часть нулламанусов уже поднялась по лестницам в углах и быстро бежала в сторону пары битвинов. Путь к ступенькам перекрыт. Быстро взглянув в сторону отверстия в потолке, Рик охнул, поняв, что окулис и оседлавшая чудовищен Герти уже находились ровно под дырой.

— Они почти все на мосту! Что нам делать? Как они нас вообще чувствуют? Мы же пахнем, как они! - в слезах проговорила Патриция.

«Почти все…» - Рик вздрогнул и посмотрел вниз. Несколько чудовищ бродило по грунту, но большая часть уже были наверху. Что ж, придется снова потерпеть:

— Держись, Пати, - проговорил он и обхватил её талию руками.

— ЧТО? - успела сказать она и почувствовала, как Рик перекинулся через перилла, - РИК! Я не прощу тебе этого!

Расстояние между ними и землей сократилось за несколько секунд. Как только спина парня соприкоснулась к поверхностью, он разжал свои руки и выдохнул весь воздух из своих лёгких:

— Никогда не привыкну к этому… - словно с благоговением проговорил он и посмотрел на лежащую на нем Патрицию. Она вздрагивала на каждый вдох и крепко держала глаза закрытыми.

— Я тебе этого не прощу, Рик! Ты же знаешь, что я…

Рычание монстра вывело их из ступора. Патриция резко вскочила и потянула Рика за руку, помогая ему подняться на ноги. Нулламанус двинулся на них, воя и пища одновременно. Рик оттянул Патрицию за свою спину и громко зашипел на чудовище, направляя в его сторону хвост. Слепой монстр не успел среагировать на быстрое и точное движение парня, и хруст сломанной шеи привлек внимание остальных чудовищ. Рик судорожно переводил глаза с одной твари на другую, пока несколько нулламанусов приближались к ним. Пати быстро схватила его за предплечье и потянула в сторону ворот.

— Скорее, Рики! Скорее! - она тащила его к выходу, чувствуя возникшую в её груди надежду.

Между ними и открытыми воротами было несколько метром. Она смотрела на освещенную солнцем территорию за лабораторией и ускорилась ещё сильнее:

— Скорее! - вновь крикнула она скорее себе, чем бегущему рядом Рику.

Словно услышав её надежду где-то в глубине души, ворота медленно начали двигаться друг к другу. Патриция вскрикнула и судорожно замахала крыльями, пытаясь бежать ещё быстрее. Повернув голову в сторону щитка с питанием, Патриция вздрогнула и глубоко вздохнула. Её лапы слегка подкосились, и если бы Рик не держал её за руку чуть выше локтевого сгиба, она бы полетела лицом на влажный грунт под своими лапами.

Амафей с ненавистью смотрел на неё сверху вниз, нажимая на кнопку в открытом щитке. Он сжал губы так, что они превратились в тонкую линию, а его глаза излучали ярость и призрение с такой силой, что по её спине прошел холодок, заставивший оперение на её бёдрах пошевелиться. Вот почему нулламанусы их находили. Он всё это время был здесь и следил за ней.

Почувствовав, что Пати начала отставать от него, Рик зарычал и дернул её на себя. Между воротами оставалось приблизительно два метра, и он надеялся, что их не раздавит огромными металлическими тисками. Толкнув Патрицию вперед, он буквально выбросил её сквозь метровую щель. Оттолкнувшись от земли, Рик закрыл глаза и прыгнул в узкий проём.

***

— Рик! - крикнула Ева, когда парень резко побежал по мосту в сторону окулиса.

— Что с ним, Ева? Что с ним? - судорожно бормотала Элен и трясла девушку за плечо. Она без перерыва щелкала вокруг себя, чтобы убедиться в том, что крыша продолжала оставаться пустой.

Услышав крик с центральной части подвесных мостов, Герти повернула голову в сторону люка. Ева вздрогнула, вновь встретившись взглядом с матерью. Она быстро выпрямилась и, схватив Элен за руку, побежала к краю крыши:

— Куда ты, Ева? - вскрикнула слепая девочка, - Там же Рик и Пати, надо…

— Бежим! - крикнула Ева, продолжая тянуть девушку за собой.

Змееподобное чудовище выгнуло туловище, позволяя Герти схватиться руками за края самодельного отверстия на крыше. Она быстро подтянулась и выскользнула на белую поверхность крыши лаборатории.

— За мной, - холодно сказала она, и окулис пролез в люк следом за своей хозяйкой. Герти сузила глаза, увидев убегающих впереди девочек. Она зарычала и быстро запрыгнула обратно в седло, - Вперед! Взять их!

Ева обернулась назад и сразу же об этом пожалела. Окулис следовал за ними, направляемый поводьями в сторону подростков. Герти с силой опускала ремни на его обожженную кожу монстра, заставляя чудовище двигаться ещё быстрее.

Край был в нескольких шагах от девочек. Ева резко остановила Элен, отчего та едва смогла удержать равновесие. Она щелканула и громко выдохнула, почувствовав, что они в ловушке:

— Что нам теперь делать? - почти жалобно проговорила слепая девочка, - Нам конец, нам…

— Какой вес способны выдержать твои крылья? - внезапно спросила Ева. Окулис двигался на них по прямой траектории, оставляя за собой кровавую дорожку после ранения от когтей Патриции. — Скорее, Элен, сколько выдержат твои крылья?

Элен быстро захлопала глазами и сжалась от ужаса:

— Я…я не знаю, - призналась она, - Что ты...

— Давай проверим, - проговорила Ева. Она задержала дыхание и, держа Элен за обе руки, прыгнула вниз.

Сначала Ева чувствовала, как сила притяжения за секунды сокращает пятнадцатиэтажное расстояние между ними и землёй. Но затем она уловила лёгкие дуновения ветерка на своих плечах и заставила себя открыть глаза. Элен не остановила их падение полностью, но замедлила достаточно, чтобы максимально его смягчить. Мышцы на её спине были напряжены и буквально выпирали по длине всего позвоночника. Желваки на челюсти девочки выпячивались вперед, когда она с силой сжимала зубы, стараясь направлять всю свою энергия в крылья.

Падение было болезненным, но не таким, каким могла бы быть смерть от пасти окулиса. Элен тяжело задышала и рухнула рядом с Евой. Её руки и ноги тряслись от резкой невероятной нагрузки, и она встала на четвереньки, пытаясь поймать как можно больше воздуха ртом. Ева повернула голову в её сторону и сжала ладонь девочки.

— Элен! - раздался голос Патриции.

— Ева! - бас Рика нагнал их в один и тот же момент.

Битвины выскочили из-за угла лаборатории и быстро подбежали к трясущимся девочкам. Без лишних слов Патриция схватила Элен за руку и потащила в сторону правой от ворот лаборатории улицы. Рик быстро последовал её примеру и протянул руку к Еве, но та уже вскочила на ноги и сама полетела за светловолосой девушкой.

***

Герти яростно вскрикнула, увидев, как её дочь прыгнула вниз, держа мутанта за руки. Ей не хватило нескольких секунд, чтобы выполнить его указание. Она почти догнала её! Но девчонка сбежала. Снова. Герти повернула поводья обратно и быстро направила окулиса к люку. Она с ненавистью посмотрела на следы крови, портившие облик идеально белой поверхности крыши:

— Быстрее, бесполезная тварь! - она повторяла удары поводьями, заставляя чудовище набирать скорость и выть от боли, — Живее!

Окулис спустился на подвесной мост первым и остановился ровно под отверстием. Герти смело спрыгнула с крыши прямо в седло монстра и с рычанием направила его вперед в сторону Амафея.

Он стоял там. С таким выражением лица, которое не сулило ничего хорошего. Она снова подвела его. Снова не поймала их. Герти чувствовала, как в её душе нарастала паника и…страх. Что он сделает с ней, когда позволит своим эмоциям взят контроль над его разумом. Она быстро направила окулиса в его сторону и решительно указала рукой на щиток:

— Аман, прошу тебя, открой ворота, - почти слезно просила она, — Я их догоню. Обещаю.

Несколько секунд он смотрел на неё. Слегка сузив глаза, мужчина выдохнул и медленно нажал на синюю кнопку. Огромные ворота вновь начали открываться, издавая скрипучий звук металла о металл, заставив Герти поморщиться. Она кивнула Амафею, глядя на него с нескрываемым ужасом в глазах, и рванула вперед по лестнице. Окулис выскочил на залитую солнцем территорию и остановился, ожидая приказов своей наездницы.

Герти покрутила головой и сразу же остановился свой взгляд на четырех фигурах, бегущих по самой правой дороге. «Маленькие дьяволы, - подумала она, - Вы не убежите от нас», - она вновь вздёрнула поводья, и окулис рванул вперед.

Глава 22. Пруд

Элен повернула голову назад, услышав пронзительный звук скрежета металла о металл. Она, продолжая держать Патрицию за руку, щелкнула у себя за спиной и громко вскрикнула:

— Он всё ещё преследует нас!

Ева запрещала себе оборачиваться. Запрещала даже думать о том, кто сейчас был позади них. Но не смогла противостоять самой себе. Как только её глаза уловили такую знакомую и любимую внешность, она едва не упала через трещину в асфальте под своими ногами. Рик схватил её за шиворот и резко подтолкнул вперёд:

— Ева, не смотри на неё, - словно прочитав мысли девушки сквозь зубы процедил парень, - Кто бы это не был, не смотри на неё!

Ева едва слышала его голос за писком, стоявшем в её ушах от длительного бега. Даже мертвенно бледная кожа Элен стала ярко красной на щеках от чрезмерной физической нагрузки, а Патриция уже начала замедляться от усталости. На прямой траектории чудовище догонит их за несколько мгновений. Нужно петлять, иначе тварь разорвёт их на части прямо здесь. Она даже не заметила, как открыто игнорировала тот факт, что монстром управляла её мать. Мама... Нет, она не может. Не может!

— Нужно завернуть к домам! - крикнула Ева, едва сумев произнести слова горящими в горле голосовыми связками, - Мы слишком медленные, он догонит нас!

Патриция взглянула на неё через плечо. Казалось, ей хватило трёх секунд, чтобы взвесить все за и против. Она кивнула и, схватив слепую девочку за предплечье, потянула в сторону ближайшего домика. Рик слегка повернул туловище в сторону Патриции, но Ева толкнула его плечом в противоположном направлении:

— Нет, Рик, нужно разделиться. Иначе толка никакого не будет, - она отвернулась от ошалевшего лица парня и рванула к противоположным постройкам.

Рик колебался несколько секунд, затем как по команде, последовал за рыжеволосой девушкой. Он обернулся, желая убедиться, что Пати и Элен уже вбежали в домики напротив. Его пальцы впились в деревянный дверной проём, пока он внимательно смотрел на приближающуюся к двери постройки напротив Герти. Она смело направила монстра в сторону Патриции и Элен, с силой сжимая бока змееподобной твари. Когда голубые глаза женщины метнулись в сторону парня, он резко вздрогнул и захлопнул дверь.

— Она направилась за ними, - процедил он сквозь зубы, вбегая в гостиную, где Ева уже отодвигала тяжелый ковёр красного цвета, покрытый замысловатыми арабскими узорами. Им повезло, проход в туннель был в гостиной.

Но стоило Рику потянуть за круглую металлическую ручку в верхней части люка, как громкий звук прорезал напряженную тишину между подростками. Ева вскинула голову вверх и задержала дыхание. Она открыла губы, хватая больше воздуха, чувствуя, что паника перекрывает ей доступ кислорода к лёгким. Рик судорожно помотал хвостом из стороны в сторону, его желтые глаза бегали по потолку, пытаясь уловить звуки.

Чудовище пробило потолок ровно перед выходом из гостиной. Ева вскрикнула, когда сквозь огромную дыру окулис просунул свою морду с рядом огромных острых зубов. Рик моментально убрал руку от туннеля. Если до этого был вариант там спрятаться, то сейчас чудовище почувствует их. Парень вскочил на ноги и метнулся к окну. Он ударом хвоста выбил стекло и посмотрел в сторону Евы. Ей не нужно было ждать указаний, она уже подбегала к нему и наполовину высунула своё тело в окно, когда Герти схватила её за запястье.

Женщина дернула руку девочки за собой, и Ева с грохотом приземлилась на лопатки. Мать продолжала держать её кисть высоко поднятой, пока девушка пыталась осознать происходящее.

— Я так и знала, что не могло быть всё настолько хорошо. Нужно было послушать Амана тогда и взять тебя с собой. Но я пожалела…

Рик грубо оттолкнул Герти от девушку, и женщина с криком отлетала в забор участка. Гнилые доски моментально треснули, заставив её перевалиться через них. Она медленно поднялась и с яростью посмотрела на парня. Часть её рыжих локонов выскочила из высокого хвоста на макушке и небрежно свисала перед лицом. Ее ладони были испачканы в грязи, а пальцы погрузились в верхний прогнивший слой на поверхности забора.

— Снова играешь в героя, Эрик? - она хмыкнула и быстро встала на ноги, — Может мне напомнить, что случилось в первый раз, когда ты решил геройствовать? — Ева заметила, как Рик вздрогнул и слегка ослабил кулаки, — Может три месяца назад тебе и повезло, но сегодня я не позволю уродцу-мутанту помешать мне, - Герти положила руку на задний карман своих брюк и нажала на предмет сквозь синюю ткань. Чудовище взвыло и выскочило из окна, словно Герти каким-то образом только что передала ему точное местоположение.

Ева вскрикнула, хватая стоящего перед собой Рика за ладонь. Она потянула его в сторону угла, чувствуя, как он послушно плетется за ней. Его ноги были ватные и тяжелые, словно только что все силы покинули его тело. Чтобы не имела ввиду мама, но эти слова явно задели самое глубокое, что было в душе Рика.

Окулис запищал и рванул за ними. Герти слегка поморщилась, шевеля плечом, но быстро сошла на грунт и запрыгнула поверх шеи чудовища:

— Давай заканчивать с ними, — сквозь зубы процедила она, направляя тварь вперед.

Ева бежала со всех ног, чувствуя, как медленно Рик приходил в себя и подстраивался под её скорость. Обернувшись, парень зашипел, чувствуя приближение монстра.

— Рик, там открыто окно, давай в тот дом, — Ева кивнула в сторону постройки.

Оказавшись ровно под форточкой, Рик быстро сложил руки и помог Еве забраться внутрь. Ему не составило труда подпрыгнуть и подтянуть свое массивное тело в кухню очередного заброшенного дома. Он едва успел закрыть раму, когда морда окулиса встретилась со стеклом, оставив на нем паутинку трещин.

Ева побежала к выходу из помещения, чувствуя, как перед её глазами мелькают черные точки. Лицо Герти не выходило из её головы. Она буквально видела голубые глаза матери перед собой, и от этого её дыхание постоянно сбивалось.

Стоило ей открыть дверь домика, как её глаза встретились со светлой фигурой на пороге. Патриция вскрикнула и сделала шаг назад, притягиваясь стоящую рядом Элен себе за спину. Рик вытолкнул Еву на улицу, с силой захлопнув дверь. Голос Герти донесся из глубины домика, когда резкий удар чудовища о деревянный материал заставил Рика вздрогнуть.

— Бежим! - крикнул он и спрыгнул с террасы.

Улица закончилась слишком быстро. Еве казалось, что домов на ней было гораздо больше, но сейчас, видя впереди себя пруд, она яростно зарычала.

— Можем побежать в лес после пруда, тогда…

— Нет! - одновременно воскликнули Элен и Рик.

Ева вопросительно перевела глаза на битвинов, пытаясь не упасть через ямы в асфальте:

— Там обрыв…пустота…ничего… - быстро протараторила Элен, облизывая пересохшие губы.

Их внимание привлек резкий звук справа. Монстр, управляемый рыжеволосой женщиной, перепрыгивал с крыши на крышу. Шифер под ним трескался, как только грузное тело приземлялось на материал. Герти опустила поводья на тело окулиса, и на мгновение чудовище сжалось, как пружина. Ева слишком поздно поняла, что собиралась сделать её мать. Тварь резко подалась вперед и прыгнула с крыши ближайшего к ним домика, направляясь ровно на подростков.

Рик охнул и грубо толкнул девушек вперед. Сам же он затормозил, привлекая внимание чудовища. Казалось, сама земля затряслась, когда тварь приземлилась недалеко от него. Окулис зарычал в сторону парня и быстро рванул в его сторону. Рик, размахивая своим хвостом в разные стороны, направился к ближайшему домику.

Герти спрыгнула с седла чудовища и твердо приземлилась на грунт. Она подняла глаза от земляной поверхности и встретилась ими со своей дочерью. Ева всхлипнула, чувствуя новую волну боли от неудачного падания. Патриция резко вскочила рядом с ней, погружая свои когти в грязную землю. Но Герти не приближалась. Она медленно перевела взгляд на Элен, упавшую дальше остальных, и ухмыльнулась:

— Эй, малышка, так ты научилась блокировать волны? - ехидно спросила женщина, и вновь поднесла пальцы к карману.

Заметив движение руки Герти, Ева поднялась на ноги и в несколько шагов приблизилась к ней. Она схватила её за запястье, и от этого касания всё тело девушки прострелили миллион электрических нитей. Она её трогает. Она трогает маму. Мама настоящая. Теплая и…живая.

Герти с отвращением посмотрела на пальцы девушки, обхватывающие её кисть, затем, издав звук, похожий на что-то среднее между визгом и рычанием, ударила щеку Евы тыльной стороной своей ладони. От неожиданности Ева резко отшатнулась и попятилась назад. Её правая нога зацепилась за щиколотку левой, и она грузно упала на грудь.

Словно в тумане, она едва смогла сфокусировать зрение на расплывчатой фигуре. Герти, секунду назад стоявшая сгорбившись над ней, уже выпрямилась и медленно приближалась вперёд. Она качала бедрами так, словно шла не по грунту плавно переходящему в песок, а по плитке лаборатории:

— Нет… — прошептала Ева, — Мама… ты не можешь…не можешь помогать этому монстру… — едва смогла выдавить она.

— Монстру? - повторила она, словно пробуя слово на вкус, - Знаешь, во многом благодаря именно этому монстру ты вообще появилась на свет, малышка.

Женщина вновь сделала несколько шагов в сторону девочки. Ева подняла глаза на лицо матери, не замечая, как по её щекам скатились слёзы.

— Но, если честно, я уже жалею, что вообще согласилась на это, - сказала Герти и подалась вперёд, — Но, может, Аману ты и будешь полезна!

Она резко протянула руку в сторону девушки и почти схватила её за воротник, когда Рик с силой врезался макушкой в её ребра. Ева в ужасе увидела, как лицо Герти изменилось с самоуверенной ухмылки на паническое и страдальческое выражение одновременно. Весь воздух из лёгких женщины вышел наружу и она со стоном боли отлетела от девушки. Она приземлилась на живот в двух метрах от подростков и резко вскинула голову на парня. Её рыжие волосы прилипли к потной и грязной коже на лице, когда она с яростью посмотрела на Рика.

— Ах ты уродец! - вскрикнула она и быстро вскочила на ноги. Её некогда чистые синие брюки пропитались зелёным соком травы, а рубашка была порвана на плече, - Я всегда говорила ему, что с тобой, Эрик, будет больше всего проблем!

Она резко засунула руку в задний карман своих брюк и достала оттуда небольшой пульт. Сперва она быстро бросила на него взгляд, чтобы убедиться, что предмет не повреждён. Ухмылка вернулась на её лицо, и она посмотрела на Рика из-под приоткрытых век:

— УБЕЙ ЕГО! - вскрикнула она и нажала на кнопку. Её голос пронзил воздух вокруг, и Элен прижала ладони к ушам, поморщившись от громкого крика Герти.

Ева повернула голову в сторону домиков, когда услышала знакомое рычание. Окулис вырвался из ближайшей к ним постройки и уверенно пополз в сторону Герти...и Рика. Существо слышало низкий звук, исходивший из пластикового предмета в руках женщины, и уверенно двигалось на подростков. Герти резко сделала несколько шагов назад, оставляя Рика в качестве легкодоступной мишени.

Патриция уже начала двигаться в его сторону, когда услышала громкий стон позади себя. Элен схватилась за уши и почти в агонии выгибалась от низкого звука, исходившего из пульта. Она вскрикивала и ползала по земле, не в силах открыть глаза или подняться на ноги. Пати затряслась от возникшего в её груди страха и быстро опустилась рядом с Элен. Герти, заметив неестественные позы слепой девочки, лишь ухмыльнулась и нажала на кнопку ещё раз. Тварь зарычала сильнее, приближаясь к битвинам с невероятной скоростью.

Рик резко побежал в противоположную от девушек сторону, и окулис, следуя приказам своей хозяйки, быстро пополз за ним. Герти, казалось, уже забыла о существовании шестнадцатилетнего парня. Она в ярости жала на кнопку пульта, направляя все звуковые волны в сторону извивающейся девочки. Элен кричала и своими собственными когтями царапала свои виски и уши. Кровь струйками текла по её шее и омывала землю ровно под затылком:

— ХВАТИТ! ХВАТИТ! - вопила она, выгибаясь от боли так, что ее тело почти сгибалось пополам.

Патриция с силой пыталась остановить ее движения. Она рыдала и молила Элен успокоиться, пытаясь оторвать её руки от висков:

— Прошу, Элен! Не делай себе больно! Элен!

По подбородку слепой девочки стекала слюна, образовавшаяся в уголках нераскрытых от боли губ. Она уже беззвучно открывала и закрывала рот, дергаясь от пронзавших её низкочастотных звуков.

— Хоть с одним, но я сегодня точно разделаюсь, - с той же холодной ухмылкой проговорила Герти.

Ева с трудом поняла глаза. Она медленно переводила взгляд с Рика, ноги которого даже на бегу тряслись от чрезмерной нагрузки, на Элен, выгибавшую свою грудь вверх и широко раскрывшую глаза. Даже на расстоянии Ева видела, насколько много капилляров лопнуло в её глазных яблоках, окрасив слепые глаза девочки в насыщенный красный цвет.

Казалось, все звуки вокруг пропали. Она слышала лишь своё глубокое прирывистое дыхание и четкий быстрый стук сердца. С трудом оторвав взгляд от Патриции, принимавшей Элен к земле, Ева подняла глаза на красивое лицо Герти. Женщина продолжала неистово улыбаться, и её выражение больше походило на звериный оскал, а не на что-то приятное. Ее палец нажимал на кнопку с такой силой, что сустав побелел и слегка вспух.

Ева почти не осознавала того, что делает. Словно в тумане, она поднялась на ноги и чувствовала, как вокруг не осталось ничего и никого, кроме мамы. Её рук, лица и дыхания.

«Мама… - вновь повторила она, - Мама не может… не может…НЕ МОЖЕТ!»

— НЕТ! - закричала она с такой силой, что её голосовые связки загорелись от резкой волны боли в глубине горла, - НЕТ! НЕ МОЖЕШЬ! НЕ МОЖЕШЬ!

Патриция вздрогнула от пронзительного крика рыжеволосой девочки. Она продолжала всем своим весом давить на небольшое тело Элен, оттаскивая когтистые лапы девочки от висков и ушей. Элен так глубоко процарапала кожу, что Пати казалось, будто девочка могла снять себе целый скальп. Увидев перед собой движение, Пати резко направила глаза вперёд. Её губы приоткрылись от охватившего её шока, когда водная гладь начала пузыриться. Её зрачки бегали из стороны в сторону по краям идеально ровного круглого пруда, улавливая едва появляющиеся перламутровые блики.

— Этого не может быть... - прошептала она и резко посмотрела на Еву.

Девушка сгорбилась от охвативших её глубинных эмоций. Ей казалось, что боль, обида, гнев и ярость достигли своего пика одновременно во всех частях её души. Ева не моргала, она смотрела чётко в такие же голубые глаза матери, как и у неё самой.

— ХВАТИТ! ХВАТИТ! ХВАТИТ! - повторяла она, не замечая, как слюна вылетает из её рта, смешиваясь с солёными каплями, бегущими из уголков глаз. Ногти на её пальцах, успевшие отрасти за несколько дней в этом мире, оставляли глубокие следы в виде полумесяца на внутренней части её ладоней, но казалось, будто всё это ушло на второй план. Сейчас она могла видеть только одного человека - маму.

Герти встретилась взглядом с дочерью, продолжая неистово жать на кнопку. Но резко её взгляд метнулся куда-то за плечо Евы, и холодную ухмылку на её лице сменил неподдельный ужас. Часть воды оторвалась от поверхности пруда, приобретая белый перламутровый цвет. Водяные хлысты начали кружиться в замысловатых узорах, набирая скорость с каждой секундой. Герти в панике сделала несколько шагов назад, инстинктивно убрав палец с кнопки.

— КАК ТЫ МОГЛА? - продолжала кричать Ева, сгибаясь пополам. Ветер, образовавшийся от быстрых круговоротов жидкости, заставлял её волосы прилипать к сырым щекам и потному лбу, - КАК?

Она вновь закричала. Герти широко раскрыла глаза, когда круговороты, до этого горизонтально вращавшиеся параллельно пруду, резко повернулись в горизонтальное положение. Жидкость кружилась с такой скоростью, что казалось, будто обрамлявшие овалы рамки были от плотного материала, а не из воды. Струи воздуха направляли рыжие волосы Евы в сторону матери, и издалека они походили на крупных волнистых змей.

Патриция прикрыла глаза, удерживая Элен возле своей груди. Девочка плакала и продолжала дергаться от боли в висках, пока Пати держала её руки. Она, тяжело дыша, поставила союзницу на ноги и быстро зашагала к Еве:

— Ева! Остановись! - кричала она и размахивала крыльями, пытаясь противостоять потокам ветра.

Герти уже не скрывала того, что отступала. Она сделала ещё один неуверенный шаг назад, и повернула голову в сторону окулиса:

— Ко мне! - крикнула она и резко развернулась, побежав в противоположную от портала сторону.

Чудовище резко остановилось в нескольких метрах от Рика и зарычало, вскинув голову вверх. Змееподобное туловище развернулось, едва не задев Рика хвостом, и быстро поползло в сторону рыжеволосой женщины. Герти запрыгнула в седло окулиса на бегу, бросив последний взгляд на изуродованное истерикой лицо Евы.

— КАК ТЫ МОГЛА? - крик был направлен в пустоту, словно это могло хотя бы на крошечную часть уменьшить боль внутри её души, - НЕТ! НЕТ! НЕТ!

Вода замерцала перламутровыми бликами так, что Патриции пришлось зажмурить глаза. Она почувствовала, как чешуйчатая ладонь Рика обхватила её запястье и потянула вперёд. Он крепко держал Элен за плечи свободной рукой, стараясь преодолевать сильные потоки воздуха.

Патриция погрузила свои когти глубоко в землю, пытаясь удержать равновесие. Парень отстал от неё на несколько шагов, упираясь хвостом позади себя, создавая твёрдую опору, не дававшую ему отлететь назад. Чувствуя его сопротивление, Элен с силой прижималась к его груди, не думая о том, что пачкает кровью футболку Рика.

Пати видела её страдания. По-настоящему видела то, что Ева пыталась скрывать. Не потому что это было очевидно. Потому что она уже видела это. Много раз. В зеркале. Волосы Евы почти полностью скрыли её лицо, но крик и бесконечный плач Патриция слышала отчётливо.

— КАК? КАК? - почти хрипло кричала Ева, теряя голос от долгой истерики.

Патриция резко протянула руку и дернула девушку на себя. Без слов она повернулась к Рику и потянула Еву к за собой, направляясь сквозь потоки ветра к нему. Лишь только тогда, когда его пальцы переплелись с её собственными, Патриция вздохнула и сделала шаг в портал, потянув остальных за собой.

Глава 23. 26052001

После первого инсульта бабушка редко говорила. Она тяжело передвигалась по дому, опираясь на обе трости одновременно. Шаркающие звуки её грязных тканевых тапок, пропитанных маслом и спиртом, давили на виски Амана каждый раз, когда она проходила мимо его комнаты. Дверь в комнату всегда была заперта. Он боялся её. Боялся очередных ударов, которые она перестала контролировать. Отчасти, он списывал это на её поврежденный мозг, но с трудом мог это вытерпеть. Однако в последние пару месяцев бабушка почти постоянно игнорировала его. Обычно её высказывания ограничивались колкими «уродец», «гадёныш» или «ублюдок». Но ему казалось, что он осознавал, что происходило в её голове, помимо разового кровоизлияния. Аман знал: она сама начинала его бояться.

В тринадцать лет он вырос почти до метра семидесяти пяти и был самым высоким учеником класса. Ему часто льстило внимание одноклассниц, но на все их приглашения прогуляться после уроков он отвечал одинаково: «Прости, но у меня уже есть планы». И он не врал. Каждый день он спускался в раздевалку под первым этажом, проходил мимо закрытых кабинетов и поворачивал в сторону школьного музея. Дверь туда всегда была открыта. Улыбка не сходила с его лица, когда он переступал порог ярко освещенного помещения с представленными на витринах военными касками, вымпелами и составными частями оружия двадцатого века. И она всегда была в кабинете.

Он почти с благоговением подходил к учительскому столу каждый раз, когда мисс Форт поднимала на него глаза. Её длинные тёмные волосы всегда были заплетены в косу до поясницы, а верхнее веко учительница подводила тонкой, едва заметной стрелочкой. Аман знал: сейчас она увидит его, встанет из-за стола, поздоровается и пройдёт к первой парте. Именно это и происходило каждый раз, когда он входил в музейный кабинет. Мисс Форт поднималась со стула и поправляла свою юбку. Она брала со стола блокноты и шла к нему, готовая к очередному двухчасовому занятию.

— Здравствуй, Аман! Готов? - спрашивала она каждый день. Как-будто он мог ответить иначе. Да он жил лишь мыслями о том, чтобы переступить порог этого помещения.

— Да, мисс Форт. Как всегда, - улыбался он и садился за первую парту.

Она отвечала на все его вопросы. Какими бы глупыми или бестолковыми они не были, она разъясняла любую мелочь. Когда в пятом классе мисс Форт предложила ему дополнительно заниматься биологией, его счастью не было предела. Он почти бежал к ней в кабинет после уроков, быстро усаживаясь за первую парту. Каждый день мисс Форт занималась с ним по несколько часов, сама не замечая течения времени. Когда спустя две недели Аман с улыбкой на лице вышел после очередного занятия, он вскрикнул, почувствовав внезапную хватку бабушки на своем горле.

— Ты что, тварёныш, страх потерял? Я не собираюсь платить за дополнительные занятия! - кричала она ему в лицо, не обращая внимание на окружавших их людей.

— Нет, это не…я не…

— Закрой рот! Я видела в окно кабинета, как вы листали твои бестолковые учебники! - не унималась она. — Если ещё раз увижу, как она занимается с тобой дополнительно, я сломаю тебе все пальцы, понял? - она яростно дернула его за кофту и откинула в сторону стены.

Он долго не решался поговорить с мисс Форт. Первые дни Аман просто игнорировал ежедневные вечерние уроки. Но видеть её в кабинете каждый раз, когда он проходил мимо, было выше его сил. Он дождался последнего урока и почти подлетел к её столу. Слёзы без конца лились по его миловидному лицу, пока он тараторил объяснения. Он высказал всё. Абсолютно. Умолчал лишь о наказаниях. Слишком сильным был страх перед бабушкой. Даже на расстоянии. Мисс Форт молча слушала его, иногда сжимая кулаки на своих руках. Он мог поклясться, что половину признаний она не поняла из-за его рыданий и всхлипываний. Он ожидал всего. Но когда она молча притянула его к себе и опустилась рядом с ним на колени, его мир сузился лишь до стройной невысокой фигуры мисс Форт. Он не знал, как долго она прижимала его к себе. Почувствовав тепло её тела, он закрыл глаза и впервые за всю свою жизнь ощутил безопасность. Ему казалось, что сама её сущность окутала его в мягкое одеяло и крепко держала рядом. «Только давай это будет нашим с тобой секретом, Аман? Хорошо?» - сказала она тогда. Даже если бы мисс Форт не предложила ему заниматься тайно, он бы никогда в жизни ни под какими предлогами не рассказал бабушке об этом.

С первого занятия в музее он понял: учительница не собирается проходить с ним школьную программу. Сперва её занятия всегда строились на темах из медицинских колледжей, но позже мисс Форт добавляла лекционные занятия из местного университета. Она смешивала все направления, организуясь их по сложности и длительности. За год он усвоил четыре полных курса базовых медицинских знаний, параллельно без остановки решая задания олимпиад и конкурсов местного университета. Чем больше времени он проводил с мисс Форт, тем сильнее росла его любовь к науке и биологии в частности. Он засыпал с мыслями о хромосомах и лейкоцитах, а просыпался в надежде получить ещё больше знаний. Его жадность буквально заполняла всё пространство музея. Во время объяснений Аман почти не говорил. Обычно он не отводил глаз от её губ, впитывая каждое слово, изредка обращая внимание на схемы строения разных органов, которые учительница приносила из своего кабинета.

Кроме этого, он почти не появлялся дома. Но даже за то время, что он находился в одном пространстве вместе с бабушкой, синяки на его теле не успевали заживать. Старуха всегда находила причины, за что могла отходить её прутьями. Ел дольше обычного, слишком громко дышал, перегородил ей путь… всё это превращалось в ежедневную пытку.

Ему было стыдно признаться самому себе, но когда у бабушки случился инсульт, он надеялся, что она не вернется из больницы. Неделю он был в центре для трудных подростков, и просил судьбу позволить ему там остаться навсегда. Но когда дождливым осенним вечером директор центра позвал его в кабинет, он уже знал, что возвращается домой. Если можно было назвать это место домом…

Всё изменилось в один день. Спустя месяц после своего тринадцатого дня рождения, он вернулся домой и захлопнул дверь. Весна только входила в свои права, и холодный ветер предательски направился именно в его стороны. Случайный грохот заставил Амана подпрыгнуть. Он медленно повернулся назад, уже зная, что она стояла в коридоре между лестницей и дверью.

— Ты что, тварь, страх потерял? Я собиралась отдохнуть, а ты дверью хлопаешь! - орала она.

Аман отрицательно покачал головой:

— Нет, я...я…я случайно! Это ветер! Я не хотел так громко… - но разве это могло её остановить?

Бабушка, словно из ниоткуда, достала хлыст и направилась в его сторону.

— Ещё и врешь, ублюдок! Кто ж научил тебя этому? - расстояние между ними быстро сокращалось и он зажмурился.

Удары вновь начали сыпаться на его плечи, пока он вжимался в только что закрытую дверь. Боль всегда была невыносимой, она пронзала его насквозь, заставляя тошноту подходить к горлу. Аман перестал плакать от наказаний в двенадцать лет. Просто в один момент он так устал от этого, что слёзы перестали появляться на его глазах. Очередной удар заставил его вздрогнуть. Он зарычал, боясь открывать глаза. Но внезапно осознал, что боль пропала. С усилием подняв взгляд, он встретился глазами с бабушкой. Её лицо впервые за все годы, что он себя помнил, выражало не ярость и ненависть, а страх и панику. Аман перевел взгляд на ладонь пожилой женщины, крепко державший прут. Он вздрогнул, поняв, почему удары перестали сыпаться на его спину. Его ладонь крепко сжимала запястье бабушки так, что подушечки пальцев оставляли синяки на старческой коже. Он резко отпустил её руку, словно мог обжечься о кожу женщины, и быстро прижал кисть к себе. Бабушка отбросила хлыст, и ветка упала между ступней подростка. Она сделала несколько глубоких вдохов и…ушла. Аман с удивление смотрел, как она молча скрылась в своей спальне.

Она не перестала его контролировать. Не перестала наказывать и унижать. Но теперь она не брала хлыст. А если и хотела выпороть его до посинения, то всегда делала это, когда он засыпал, чтобы успеть избить внука до того, как он полностью проснется.

Больше всего в своей жизни, кроме бабушки, он ненавидел лето. Три жарким месяца были для него мучением. Если в учебное время он мог скрываться от женщины в школе, то с июня по сентябрь его мир находился в постоянном страхе. Одним из июльских вечеров бабушка вошла в его комнату и бросила на его колени фонарик.

— Пошли, Аман, нужно вычистить погреб от старых заготовок. Банки уже лопаются, - она, не дожидаясь ответа, развернулась на месте и хлопнула его дверью.

Пока он перебирал банки с маринованными огурцами и томатами, его не покидала мысль о том, как же сильно он хотел уединения. Никто в этой жизни ему не был нужен. Возможно, кроме мисс Форт. Он так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил огромную серую крысу под своими ступнями. Он успел выдохнуть, когда паника охватила его тело, и попятился назад, прижимая банку с рассолом к себе. Запнувшись о черный грунт, он резко приземлился на спину. Сперва Аман поморщился от боли, но услышав звук, с которым он упал на землю, быстро встал на четвереньки и повернулся лицом к месту своего падения.

Ему потребовалось несколько минут, чтобы сфокусировать взгляд на земле и направить туда фонарик. Под верхнем слоем влажной почвы явно что-то было. Почти благоговейно он отодвинул землю с деревянного предмета, стараясь не загнать заносы под кожу. Его внимание привлекла деревянная подставка приблизительно метр на метр. Он быстро взглянул на открытый вход в погреб, убедившись, что бабушка не смотрит.

Холодный воздух пробрался сквозь небольшие щели самодельного (как он решил) поддона. Он почти с нежностью схватился за край паллета и сдвинул его вперед. Неаккуратно вырытая в земле дыра словно загипнотизировала его. Он внимательно смотрел в темноту небольшой «шахты», вдыхая воздух, выбивавшийся из неё. Аман отчетливо слышал цветочные нотки и хвою, заставившие его прикрыть глаза. Голос бабушки прорезал тишину:

— Ну ты уже закончил или нет? Сколько можно ждать тебя!?

Аман вздрогнул и вернул поддон на место, быстро засыпав его землей. Схватив банки с томатами и вишнёвым компотом, он выскочил из подвала. Подросток не мог дождаться, когда бабушка уснет, чтобы вернуться обратно в погреб. Он знал, что домики на их улице были построены до Второй Мировой войны, и в период с 1943 года до 1945 здесь располагались партизанские объединения. Неужели…?

Он максимально тихо спустился в погреб и прошел к самодельному деревянному люку. На этот раз он быстрее убрал землю и откинул деревянный паллет в сторону. Включив фонарик, Аман медленно спустился в туннель, почувствовав запах сырой почвы, вместо нежного цветочного аромата. Нагнувшись, мальчик медленно начал двигаться вперед. Чем дальше он проходил в ограниченном земляном пространстве, тем отчетливое слышались далекое движение автомобилей и тихие визги ночных птиц. Ему казалось, что время замерло вокруг него. Аман слышал лишь тихий шорох земли под своими тапочками, пока он двигался вперед. Он не засекал время, но был уверен, что шел уже минут десять.

Вытянув руку вперед, он почувствовал под своими пальцами земляную стену. Медленно мальчик поднял глаза наверх, разглядев узкие щели. "Выход?" - подумал он. Быстрыми движениями он выкопал в земле небольшие рытвины на противоположных боковых стенках, чтобы его ступни поместились в узкие дыры. Поднявшись над землёй, он упёрся ладонями в деревянную основу и толкнул её вверх. Сначала паллет не поддавался, и он поправил ступни, крепче упираясь в почву. "Ладно, ещё раз", - он вновь толкнул поддон, почувствовав, что на этот раз основа поддалась. Медленно Аман отодвинул импровизированный люк и, схватившись руками за края отверстия, подтянулся и выбрался наружу. Обернувшись назад, мальчик осознал, что был ровно на противоположной стороне дороги. Дом бабушки с усмешкой смотрел на него, словно само строение понимало, что Аман не сможет сбежать. Не сможет.

Он вернулся в комнату через двадцать минут. Все его мысли теперь вертелись вокруг найденного туннеля и новой возможности незаметно ускользать из дома. Он долго вертелся из стороны в сторону, пытаясь хотя бы попытаться уснуть. Но как Аман мог спать, осознав, что нашел проход, о котором не знала бабушка? В следующие несколько дней он ещё раз выходил из дома через партизанский проход. Когда бабушка уходила в туалет или в спальню, он незаметно проскальзывал в подвал и за пару минут добегал до противоположного выхода.

Почти шесть лет он тайно посещал музей, слушая каждое слово мисс Форт. Стоило ему увидеть её фигуру в коридорах школы, как его ноги сами несли Амана к ней. Он выучил каждое её движение; миллион раз сосчитал, сколько родинок было на обеих её руках; выучил все цвета юбок, которые она регулярно меняла; знал все её привычки, от постукивания пальцами до кофе ровно в восемь вечера. Он даже не заметил, как мисс Форт стала центром его мира. Нет, она сама была воплощением его мира. Её руки были самим небом, а глаза - солнцем. Каждый её вдох был словно дуновение весеннего ветра. Каждый её шаг был шорохом осенних листьев. И если бы он только мог, то уничтожил бы всех, кроме неё.

Очередным майским вечером в компании мисс Форт и учебников биологии и генетики высшей школы, учительница внимательно посмотрела его записи.

— Чудесно, Аман. Как и всегда, - она отложила тетрадь и остановила свой взгляд на карих глазах мальчика, — Скажи, ты уже принял решению, куда ты будешь поступать? Завтра двадцать шестое мая, твой экзамен по биологии.

Аман замялся и опустил глаза в стол:

— Ну...я рассматривал вариант местного колледжа и...

— Что? - перебила его мисс Форт, - Местного колледжа? Аман, ты сошёл с ума?

Он застенчиво поднял на неё глаза. Мисс Форт медленно выдохнула и взяла свою сумку.

— Аман, если ты поступишь в колледж через два квартала отсюда, я никогда в жизни себе этого не прощу.

Он вздохнул и с непониманием посмотрел на неё:

— Не простите...себе? Что это значит?

Она улыбнулась и быстро запустила руку в свою сумку:

— Твои экзамены заканчиваются тридцатого мая. К десятому июня ты получишь все результаты. Значит одиннадцатого ты уже сможешь поехать в столицу и сдать вступительные испытания в государственный университет.

Аман не сводил с неё глаз, впитывая каждое слово. Он сам с ужасом считал дни, осознавая, что скоро уже не сможет заниматься в музее и видеть её каждый день. Мисс Форт держала руку в сумке, ожидая от него ответной реакции.

— Я... - начал он. - Я не думаю, что смогу поступить туда. В этот университет поступают только лучшие, а я...

— А ты - лучший из лучших, Аман, - шепотом закончила она его предложение, - И ты пообещаешь мне, что поступишь туда.

Медленно она вытащила руку из своей сумочки, держа в ладони небольшую глянцевую картонку. Она с улыбкой протянула ему предмет, и Аман вздрогнул, взяв в руки билет на поезд.

— Отправление одиннадцатого июня в десять утра, Аман. В одну сторону, - с улыбкой проговорила мисс Форт.

Он дрожащими руками держал билет, словно эта картонка была самой драгоценной вещью в его жизни. Он даже не мог выдохнуть, боясь, что воздух из его легких может как-то навредить подарку. Он вздрогнул, почувствовав руку учительницы на своём плече:

— Обещай, Аман. Обещай, что ты не сдашься и поедешь туда, где тебе самое место, - её хватка на его плече усилилась.

Он выдохнул, мысленно благодаря судьбу за то, что прямо сейчас он сидит на стуле. Если бы Аман стоял на ногах, он бы болезненно приземлился на колени, потеряв рассудок от радости:

— Обещаю, - ответил он.

Мисс Форт улыбнулась и с особой нежностью погладила его волосы. Взглянув на часы, она поднялась и подвинула стул на место. Медленно, словно спрашивая разрешение, она приблизила губы и целомудренно поцеловала его в лоб, сразу же убрав помаду подушечкой большого пальца. Без лишних слов мисс Форт взяла свою сумку и вышла из музея. Аман почти час сидел в полной тишине, разглаживая билет на поезд с трепетом в сердце. Только когда пожилой охранник нашел его в музее, он взял свой рюкзак и быстро побежал домой.

Он справился с заданиями за час. И искренне не понимал, почему на выполнение задач давалось почти шесть. Но по совету мисс Форт, Аман не сдавал бланки сразу. Он просидел в помещении с экзаменаторами и другими семнадцатилетними подростками до вечера. Отдав бланки с ответами, он с улыбкой выбежал из пункта проведения экзамена. Почти влетев в городской автобус, парень мысленно просил его двигаться быстрее, чтобы вновь увидеть мисс Форт. Ещё четыре остановки...три...две...

— Чёрт возьми! - крикнул водитель, не заметив легковой автомобиль перед собой. Аман вздрогнул от неожиданного торможения общественного транспорта и раздраженно зарычал. "Мне нужно к ней! - вопил внутри себя он, - Я хочу рассказать ей всё".

Как только двери автобуса открылись, он выскочил из транспорта первым. Его дыхание сбивалось, пока он бежал в сторону школы. Он уже представлял её лицо, когда мисс Форт будет гордится тем, что он успешно справился со всеми заданиями. Ещё двести метров...сто...пятьдесят...

Он влетел в школу и подбежал к охраннику:

— Мисс Форт... - задыхаясь говорил он, - Мисс Форт...

Охранник покачал головой:

— Она только что вышла из школы. Может, минут десять назад...

Он уже не слушал его. Крепче сжав лямку рюкзака, Аман выбежал на улицу и со всех ног направился в сторону парковки. Он знал, какая у неё машина, знал номер автомобиля. "Мисс Форт! - думал он, - Мисс Форт!"

Он резко остановился, встретившись взглядом с небольшой толпой на тротуаре. Люди судорожно набирали номера в телефонах, быстро переговариваясь друг с другом. Несколько людей подбегали в панике к остальным, задавая вопросы:

— Только что...?

— А где грабитель...?

— Скорую уже вызвали...?

— Такая молодая...

Их голоса просачивались в его разум сквозь пелену тумана. Он, словно во сне, передвигал ноги в сторону толпы, с тревогой осматривая лица собравшихся. Один из мужчин повернулся к нему:

— Эй, парень! Не ходи сюда...не надо тебе ничего смотреть...

Аман опустил глаза вниз. Сначала он разглядел её тонкое запястье и нежные подушечки пальцев. Затем искусную линию предплечья и выступающую ключицу. Он продолжал двигаться к ней, словно мотылёк к пламени. Она лежала на земле с открытыми глазами, направленными в начинающее темнеть небо. Её губы были слегка приоткрыты, словно она хотела закричать, но не успела... Её грудь не поднималась в ровном дыхании, как происходило обычно. Она не моргала, застывшая в собственной лужице крови под затылком.

Ему казалось, что он сам перестал дышать. Перестал слышать. Перестал жить. Аман медленно опустился перед ней, глядя в безжизненные глаза своего мира. Своего уничтоженного мира. Он хотел протянуть руку, но сил сделать это у него не осталось. Женщина напротив него протянула ладонь, желая закрыть глаза молодой девушки. Он резко дернулся вперёд и с силой схватил её запястье.

— НЕТ! - закричал он, отталкивая руку незнакомки, - НЕТ! НЕ ТРОГАЙТЕ! НЕ ТРОГАЙТЕ!

Он не помнил себя от горя и ярости. В его памяти сохранились лишь её холодные руки, которые он до последнего держал в своих ладонях. Двое мужчин оттаскивали его от трупа, пока фельдшеры грузили тело мисс Форт в скорую. Он кричал и дрался, умоляя пустить его к ней. Только когда водитель закрыл дверцы транспорта, незнакомцы ослабили хватку на его плечах. Скорая медленно влилась в поток машин, не включая сигнальные огни и звуки. Никакого смысла в этом не было. Спасать некого.

Школа была в трауре почти две недели. Убийцу нашли сразу. Оказалось, что он пытался забрать её телефон и "перестарался", как говорил его адвокат. Новость о гибели мисс Форт быстро распространилась по городу. Сама её душа словно заставляла людей думать об этом.

Как и говорила мисс Форт, он получил результаты своих экзаменов десятого июня. Её фотография с чёрной лентой стояла напротив входа в школу. Каждый день он останавливался и долго смотрел в её глаза. Держа в руках бланк с высшим балом, Аман подошёл к фотографии и с нежностью коснулся губами лба молодой учительницы.

— Я выполню обещание, - прошептал он, веря, что она его услышит, - Выполню.

Он вернулся домой позже обычного. Войдя в дом, в его нос вновь ударил старческий запах бабушки. Он повесил ветровку на крючок, обратив внимание на своё отражение. За две недели его щеки глубоко впали, а под глазами красовались тёмно-серые круги от недосыпа. н тихо прошел в свою комнату и замер, увидел сгорбленную над столом бабушку.

— Интересно, что ты ей такого сделал, что она решила купить тебе это...

Женщина медленно повернулась к нему, крепко сжимая в руках билет. Он в панике уставился на её руку, сжимая кулаки:

— Отдай, - процедил он.

Она подняла брови, крепче сжимая картонный прямоугольник в руке:

— Что ты сказал, ублюдок? Ты будешь командовать тут? Забыл, кто...

Он сломался. Полностью и бесповоротно. Аман не помнил себя от ярости. Не помнил, как он оказался рядом с ней. Очнулся лишь тогда, когда кость из её руки торчала вверх, поблёскивая в бледном свете дешёвой лампы. Она кричала и в ужасе смотрела на него:

— Ты...ты... - только и могла прошептать она. Болевой шок длился недолго. Медленно её глаза закрылись, когда старуха потеряла сознание от боли.

Он сидел рядом и прижимал билет к своей груди. Как никогда он знал, что ему делать. Он быстро затянул ремнём запястья и опухшие лодыжки женщины, пока она не пришла в себя от неотступающей боли. Аман не считал, сколько раз он обернул изолентой вокруг её рта, чтобы она не могла позвать на помощь.

Когда он сложил последнюю вещь в чемодан, уже уже в ужасе молча смотрела на него. Но Аман даже не обернулся. Он схватил билет на поезд и в последний раз спустился в подвал, чтобы никто не мог увидеть, как он выходит из дома. Туннель длился бесконечно, когда он увидел противоположный выход. Быстро поставив ноги в отверстия, он толкнул паллет и выбрался наружу, втащим чемодан за собой.

Глава 24. Бабушка

Земля вновь ушла у нее из-под ног, когда Ева почувствовала резкое давление в груди и со стоном повалилась вперед. Она быстро хватала ртом воздух, пытаясь восстановить дыхание после длительной истерики и громкого крика. Темнота заставила её вновь напрячь все органы чувств, но спустя пару секунд она поняла, что держала глаза закрытыми. С огромным усилием заставив себя распахнуть веки, Ева подняла взгляд вперед и замерла.

Где бы они сейчас не находились, ничего хорошего здесь не было. Ночной мрак заполнял собой всё свободное пространство так плотно, что ей пришлось сощуриться, пытаясь разглядеть хоть что-то перед собой. Тихое дыхание привлекло её внимание, и Ева быстро повернула голову назад. Рука Патриции крепко сжимала её кисть, пока светловолосая девушка медленно поднималась на четвереньки. Рик уже стоял на ногах, по-прежнему прижимая Элен к себе. Девочка тихо всхлипывала, буквально вжимаясь лбом в грудь Рика. Ее бледные щеки были выпачканы кровью, а Рику с длинными когтями безвольно свисали по бокам.

Патриция делала глубокие вдохи, уставившись на землю перед собой. Она быстро поморгала и откинула назад свои длинные белые косички:

— Ты был прав, Рик, — наконец нарушила молчание она. — Ева действительно умеет открывать порталы, — девушка дернулась и посмотрела в лицо Пати. — И этот аффектус был очень сильным.

Рик кивнул и протянул руку, предлагая Патриции помощь:

— Разве я когда-то ошибался, Пати? — он обхватил её пальцы, когда девушка протянула свою ладонь в ответ, и помог ей встать на лапы.

Ева неторопливо поднялась на ноги, отряхивая свои бриджи. На обеих коленках теперь красовались огромные дыры, оголив покрытую гематомами кожу. Рик медленно поставил Элен на землю, придерживая её одной рукой за плечи:

— Всё нормально, Рик, я могу стоять, — тихо проговорила девочка и расправила свою челку.

Пати быстро подошла к ней и схватила руками лицо девочки, начав вертеть его из стороны в сторону. Она осматривала её виски и уши, но морщилась, понимая, что темнота не позволяет ей разглядеть раны лучше.

— Всё хорошо, Пати, — Элен прикрыла свои слепые глаза. — Просто немного болит голова…

— Хорошо? Да у тебя всё лицо в крови! — недовольно процедила девушка. — Нужно умыть тебя и обработать раны.

Патриция быстро схватилась за край своей футболки и оторвала от одежды длинную белую полоску. Медленно, с невероятной нежностью, она обвязала ткань вокруг головы девочки, и светлый материал моментально пропитался кровью. Ева внимательно следила за действиями Патриции, морщась при виде страдальческого выражения лица Элен. Она перевела взгляд на Рика и могла поклясться, что даже сквозь мрак внезапной ночи, точно увидела, как его щеки бледного зеленоватого цвета стали алыми. Он не отводил глаз он Элен, но Ева на секунду задумалась, точно ли он смотрел на девочку, а не на умелые руки Пати.

— Хотя бы остановит кровь… — задумчиво поговорила светловолосая девушка и кивнула сама себе.

Элен благодарно опустила голову, перебирая длинными когтями ткань своего темного спортивного костюма. Ева выдохнула и встретилась взглядом с Патрицией:

— А теперь нам что делать? Мы не знаем, где мы и куда нам идти, — недовольно проговорила Ева, глядя в карие глаза девушки, — Зачем ты вообще затащила нас в портал? Кто просил тебя об этом?

Последнюю фразу она произнесла себе под нос, отворачивая голову от Патриции. Девушка вздёрнула крыльями и сделала шаг в сторону Евы, вторгаясь в её личное пространство:

— Извини, что ты сказала? — шипя произнесла Пати, — Ты недовольна тем, что я попыталась вытащить нас оттуда...

— Вытащить? — Ева повторила её движение и фактически упёрлась лбом в лицо Патриции, — Великолепно! Теперь мы чёрт знает где! Отличный план! Просто супер! А сама говорила, что нужно сперва обсуждать то, что мы планируем делать!

Патриция покраснела от злости, и её щеки приобрели такой же яркий красный цвет, как и юбка на её бедрах. Она впилась когтями в землю под собой, сжав ладони в кулаки.

— Вообще-то это я говорил, — попытался добавить Рик, но Пати не отводила глаз от рыжеволосой девушки.

— Ты хоть понимаешь, о чём говоришь? - процедила Патриция, - Ты не видела себя со стороны. Да от тебя исходила такая ярость, что ты ничего не слышала вокруг себя...

— Конечно я была в ярости! Из-за вас ничего не получилось сделать так, как планировалось! - резко отрезала Ева.

Рик крепко сжал губы и резко уставился на неё. Элен вздернула крыльями и зашевелила кончиками ушей, словно пыталась выбросить из них только что услышанные слова. Пати отшатнулась, задержав дыхание. Она обессилено опустила руки по бокам и не моргая смотрела на Еву:

— Что ты сказала? — почти шепотом спросила она.

— Да! — крикнула Ева в её сторону, — Это из-за вас! Если бы Рик умел читать, он бы сразу нашел кассету!

— Но... — начал он неуверенно.

— А вы слишком медленные! И привлекаете много внимания! — не унималась Ева, громко ругаясь на Патрицию, — Если бы вы вели себя иначе, всё бы получилось! Это из-за вас! Это вы виноваты! Вы!

Резкий звук пощёчины заставил Еву замолчать. Она не сразу поняла, что щеку пронзила острая боль. От неожиданности она сделала шаг назад, приложив ладонь к своей покрасневшей коже. Медленно, словно не веря в произошедшее, Ева подняла глаза на Патрицию. Девушка яростно дышала, пока её правая рука продолжала быть напряженной после удара. Она распахнула крылья во весь их обхват, и Ева охнула от этих размеров. Они были не просто большими, а огромными. Перья на теле Пати ходили ходуном, пока она пыталась перевести дыхание:

— Да как ты... — Она вновь дёрнула крыльями. — Мы рисковали жизнями, пытаясь достать кассету. Каждый из нас. Ты даже понятия не имеешь о том, что для нас значит это место. И то, что я тебе тогда рассказала...Это просто капля в море!

Патриция выпрямилась и сложила крылья вместе. Несмотря на то, что она была почти на голову ниже Евы, казалось, что смотрела она на неё сверху вниз:

— Ты просто неблагодарная и избалованная девчонка! Ты хоть о ком-то думала за это время, кроме себя? — голос Пати дрогнул, когда она сделала шаг в сторону Евы.

— Пати... — тихо сказал Рик.

— Ты только и умеешь искать виноватых! Может стоит поискать причину в себе? — продолжала светловолосая девушка, — Ты человек! Обычный человек! Но не можешь разобраться в своей собственной душе.

— Пати! — настойчивее проговорил Рик дрожащим голосом.

— А мы... — она резко развела руки в стороны, — ...мы мутанты! Монстры! Чудовища! Но мы знаем, кто мы есть! Каждый из нас!

— ПАТИ! - крикнул Рик, заставив её вздрогнуть.

Она резко повернулась к нему:

— Ну что?

Рик смотрел на землю за её спиной и с ужасом в глазах указал пальцем за плечо девушки. Патриция развернулась, и Ева направила глаза в указанную сторону.

Портал, некогда представлявший собой большой вертикальный овал белого перламутрового цвета, перестал мерцать и резко упал на землю, превратившись в десяток мелких луж. Ева в панике смотрела, как вода пугающе быстро впитывалась в грунт, исчезая из поля зрения:

— О, нет! — она сделала несколько шагов в сторону влажной почвы, но Рик положил ладонь ей на плечо, остановив движения девушки, — Как мы попадём назад? Нет!

Пати вздохнула, на этот раз пытаясь сдержать свои эмоции при себе. Она быстро посмотрела на Элен, крепко державшую Рика за ладонь, и в её сердце вспыхнула новая волна паники. Она с ужасом перевела взгляд на сырую землю, понимая, что они в ловушке.

Ева не отрывала глаз от земли, чувствуя на своём плече хватку Рика. Элен опустила лицо, уловив царившее вокруг напряжение. Её глаза слегка расширились, когда она направила кончики ушей в сторону грунта. "Показалось?" - подумала она, но сделала шаг вперёд, встав между светловолосой девушкой и Риком. Патриция среагировала моментально и схватила её за запястье:

— Не ходи туда, Элен! - отрезала она, крепко удерживая слепую девочку на месте.

Элен замерла, но кончики её ушей продолжали вздрагивать. Рик заметил это шевеление и внимательно проследил за направлением:

— Что такое, Элен? - спросил он.

Элен наклонилась чуть ниже, пытаясь уловить звук, который точно слышала. Вот он! Едва слышный. Но чем дольше она вслушивалась, тем отчётливее он становился. Это она резко стала лучше улавливать волны, или...? Она широко распахнула глаза и потянула Рика и Патрицию назад.

Земля, над которой несколько мгновений назад был портал, постепенно превращалась в завораживающую своей красотой поверхность. Сквозь почву начало пробиваться белое свечение, образуя ровный круг в том месте, где грунт впитал в себя небольшие лужицы. Сперва крошечная белая точка выпустила круговые лучи, которые начали вращаться по часовой стрелке, заполняя собой всё больше и больше пространства. Полоса белого света резко вырвалась из окружности, направившись за спины подростков. Она прошла между ступней Евы и быстро, всё ещё находясь под небольшим слоем почвы, полетела вперёд. Спустя приблизительно двести метром свет перестал двигаться дальше. Сияние под землёй резко начало мерцать, и мрак впереди медленно развеялся.

Чем больше проходило времени, тем отчётливее проглядывался силуэт непонятного строения впереди. Когда полоса света начала мерцать практически постоянно, Ева точно знала, что за постройка перед ними. Точно такие же старые одинаковые домики были по всем сторонам дорог, начинавшихся от лаборатории. Но сейчас он был единственным здесь. Такой же мрачный и серый, как и его собратья на другой стороне портала.

Патриция вздохнула и внимательно посмотрела на здание. Она крепко взяла Элен за руку и повернулась к Рику:

— Нужно пойти туда. Выбора у нас всё равно нет.

Ева быстро бросила недовольный взгляд на девушку, но промолчала, понимая, что Пати была права. Рик кивнул и первым направился в сторону возникшего из ниоткуда домика. Он двигался неторопливо, словно боялся, что земля резко уйдет у него из-под ног. Парень аккуратно шел рядом с мерцающей линией, не наступая на неё. Ева пошла за ним, выглядывая на домик из-за его плеч. Постройка была точной копией тех домиков, которые располагались возле лаборатории. Девушка внимательно всматривалась в окна, пытаясь заметить хоть какое-нибудь движение. Но за стеклами отчетливо виднелись задернутые грязно-желтые занавески.

Патриция подошла к подросткам, аккуратно ведя слепую девочку за собой. Элен не поднимала глаз от земли, но её уши без остановок двигались в разные стороны, улавливая любой возможный звук. Словно по команде, они все остановились возле старых гнилых ступенек на террасу. Рик сделал вдох и начал подниматься вверх, морщась от крипа лестницы. Остановившись у двери, парень положил свою руку на ручку и толкнул её вперед.

Гробовую тишину внутри домика нарушил низкий скрип ржавых петель. Медленно, словно насмехаясь над подростками, дверь отворилась, обнажив грязный длинный коридор. Пол был в потрескавшейся рыже-коричневой краске, трещины на которой мелкими капиллярами расходились в разные стороны. Рик хотел сделать шаг внутрь, но Ева схватила его за руку:

— Стой, Рик. Пусть Элен сначала проверит, - тихо произнесла она.

Патриция вздрогнула, но слепая девочка сама приблизилась к дверному проёму и просунула в него голову. Направив кончики ушей вперёд, она сделала щелчок и прислушалась. Слегка нагнув голову влево, Элен вновь щелкнула. Она сглотнула слюну и повернулась к остальным:

— Я...я не слышу вообще ничего. Словно тут пустота... - призналась она и вздрогнула.

Патриция широко раскрыла глаза и быстро подошла к Элен:

— Значит ты не отпустишь мою руку ни на секунду, поняла?

Девочка крепко сжала свои пальцы в ладони Пати и послушно кивнула. Рик повернул лицо в сторону двери и выпрямился:

— Я пойду первым, вы медленно идите за мной, - не дожидаясь ответа, парень вошёл в дом.

Ева бросила последний взгляд на мерцающую полосу под землёй. Она резко прерывалась перед ступенями на террасу, оставаясь позади битвинов. Выдохнув, девушка повернулась к Рику и пошла за ним, оставляя единственный источник света позади. Как только Патриция, пропуская Элен вперёд, переступила порог дома, словно ожидая этого действия, дверь захлопнулась.

Бледное жёлтое свечение медленно заполнило собой длинный коридор заброшенного дома. Обои на некоторых участках стен отслоились так сильно, что фактически доставали до деревянного пола. Сама поверхность под ногами подростков представляла из себя почти полностью прогнившую древесину. Казалось, что под весом битвинов пол в любой момент мог обвалиться. В коридоре не было картин или часов. Только старые бумажное покрытие в уродливый мелкий цветочек. Элен ещё раз щелкнула. Уловив эхолокацию, она выпрямилась и охнула.

— Теперь я всё вижу. Это очень...странно...

Пати несколько секунд внимательно смотрела на неё, но лишь крепче сжала руку девочки.

— Видишь что-нибудь, что похоже на выход? - уточнил Рик.

Элен покачала головой:

— Нет, но впереди есть лестница. И три двери по бокам...

— Да, двери и лестницу мы тоже видим, - отрезала Ева.

— Хватит! - рявкнул Рик, заставив всех трёх девочек вздрогнуть. — Нужно найти место нового портала, чтобы Ева смогла его открыть, а не собачиться. Вперёд, давайте осмотрим комнаты, может здесь где-то есть источник, как в лаборатории Амафея.

Он смело двинулся к первой двери и медленно открыл её. Создав небольшую щёлку, Рик аккуратно заглянул внутри. Его жёлтые глаза метались из угла в угол, осматривая помещение. Убедившись, что в комнате никого нет, парень распахнул дверь, представив взору остальных отвратительного вида кухню.

Вонь гнили от протухших продуктов резко ударила в носы подростков, заставив их поморщиться и слегка отвернуться. Старый холодильник был широко открыт, а лужица грязного коричневого цвета растекалась по полу под ним. Увидев, что холодильник был пуст, Ева вздрогнула. "Откуда тогда запах гнили?" - подумала она и повернулась к Пати. Светловолосая девушка повторила её действия и встретилась с ней взглядом. Было очевидно: она подумала о том же.

Кроме холодильника в кухне находился старый квадратный стол на треснувших ножках и одинокий грязный умывальник. Алюминиевая раковина покрылась толстым слоем ржавчины, кусками отваливавшейся от металлической основы. Рик медленно прошёл внутрь и осмотрелся. Парень приблизился к раковине и аккуратно повернул вентиль. Кран громко загудел, но ни капли воды не упало из излива.

— Чёрт... - проговорил он.

Ева недовольно поморщилась. Она понятия не имела, как именно ей открыть портал обратно, но то, что вода была необходима, было ясно и дураку. Увидев абсолютное отсутствие жидкости в раковине, её надежда на возвращение медленно начала угасать. Рик вернулся к девочкам и прикрыл дверь с неприятным скрипом.

— Думаю, выбора у нас нет, - начал он. — Осмотрим дом и попытаемся найти хоть малейший источник жидкости.

Патриция долго смотрела на него, но затем медленно кивнула и крепче взяла Элен за руку:

— Давайте разделимся, — предложила Ева. — Мы с Риком поднимемся на второй этаж и посмотрим, что там, — она повернула лицо к Патриции. — А вы с Элен осмотрите две комнаты здесь. Так будет быстрее.

Патриция резко нахмурилась. Она собиралась колко ответить рыжеволосой девушке, когда Элен сделала шаг вперёд и согласно кивнула:

— Да, так будет правильно. Я не слышу никого в этом доме, поэтому думаю, что разделиться будет безопасно.

Ева кивнула. Рик выдохнул и опустил плечи:

— И в какой момент мною начали командовать женщины... - он быстрым шагом прошёл к лестнице на второй этаж, волоча хвост за собой.

Ева быстро последовала за ним. Слова Элен никак её не успокоили. Напряжение внутри не уступало место спокойствию, но присутствие Рика заметно снижало его. Они поднялись на второй этаж, оказавшись в квадратном коридоре с двумя дверьми. Рик вздрогнул, когда дверь слева сама приоткрылась, словно маня в свой мрак. Ева сглотнула и подошла на шаг ближе к парню.

— Страшно? - тихо спросил Рик, беря её за руку.

— Страшно, - шепотом ответила Ева, крепче сжимая пальцы на его ладони.

Рик двинулся в сторону приоткрытой двери, чувствуя, как его сердце готово в любой момент выскочить из груди. Он протянул свободную руку и толкнул дверь от себя.

Небольшая комната была почти полностью пустой. Одинокая раскладушка стояла возле правой стены, заправленная чистым белым постельным бельём. Окно напротив подростков было разбито, и холодный ночной воздух пробирал их тела до самых костей. Ева опустила глаза от окна и остановила свой взгляд на старом рабочем столе с тремя выдвижными, плотно закрытыми ящиками. Поверхность стола была абсолютно пустой, за исключением небольшой белой книжки ближе к левому краю. Рик отпустил руку девушки и прошел вглубь комнаты. Он аккуратно взял предмет со стола и, полистав его, недовольно фыркнув:

— Ни одной картинки, - он отложил книжку обратно и покосился на Еву.

Она быстро прошла за ним и взяла предмет в руки. Открыв первую страницу книжки, она слегка расширила глаза и посмотрела на парня:

— Ну? - спросил он. — Что это?

— Это дневник, - ответила Ева. — Школьный дневник...Амана Фейрстоуна.

Рик повернул голову и опустил плечи.

— Что... - начал он. — Что такое школа?

Ева резко подняла на него глаза.

— Вы так сильно отделены от моего мира? Не знаете даже основ современного общества? - в панике спросила она, чувствуя как дрожит собственный голос.

Рик хмыкнул и облокотился на стол:

— Откуда, Ева? Думаешь, Аман мило беседовал с нами и рассказывал про светлое будущее? - он страдальчески хихикнул. Когда Ева ничего не ответила, продолжая листать дневник, парень вновь посмотрел на неё исподлобья. — Кто эта женщина?

Ева вздрогнула. Её руки слегка задрожали, когда она положила дневник на стол, открыв его на первой странице. Её глаза судорожно бегали по строкам ученической анкеты. Имя...фамилия...возраст...класс...адрес... Она резким движением вырвала первую страницу и, неаккуратно сложив её, засунула в передний карман своих брюк. Сглотнув, она посмотрела на парня снизу вверх:

— Моя мама.

Рик приоткрыл губы, чувствуя, как сломался её голос на последнем слове:

— Твоя...мама? Женщина, которая родила тебя? И она хотела убить нас? - вопросы лились из него без конца, и с каждым предыдущим последующий всё сильнее ранил её в самое сердце.

— Перестань, - отрезала она.

Рик покосился на неё, поправив свою грязную футболку:

— Почему тебе...так сложно говорить об этом?

Она резко подняла на него глаза, и он побледнел, поняв, что всё это время Ева беззвучно плакала. Она смотрела на него красными затравленными глазами, словно именно Рик был причиной её боли. Заморгав, она вытерла щеки рукавами свитера, опустив взгляд в пол:

— Моя мама умерла восемь лет назад. Страшная авария. От автомобиля практически ничего не осталось. Даже хоронили её в закрытом гробу, потому что внутри лежали лишь зубы и кучка пепла, - тихо говорила она, перебирая пальцами ткань своих рукавов. — Всё это время я с отцом жила в трауре по ней. Я даже уже перестала считать, сколько раз мне снилось её лицо, — Ева, всхлипывая, вновь посмотрела на Рика. — А оказалось...

— Что она жила всё это время, - закончил за неё парень, понимающе кивнув. Он долго смотрел на лицо Евы, и, заметив каплю, образовавшуюся на кончике курносого носа из-за слёз, игриво подцепил её указательным пальцем и стряхнул на пол. — Иногда хорошо жить без отца и матери. Нам с Элен в этом плане, наверное, повезло.

Ева внимательно посмотрела на него и выдохнула:

— Вам с Элен? Но Патриция...

Он вздрогнул и быстро обвёл взглядом комнату:

— Что ж, здесь явно нет никакой жидкости. Пошли, посмотрим...

— Вот ты где, ублюдок! - незнакомый низкий голос пронзил гнетущую тишину между ними. Шаркающие звуки сопровождались отвратительным чавканьем, когда нечто огромное появилось в открытом дверном проёме.

Глава 25. Эрик

Свет от белых ламп резко уничтожил непроглядную тьму в его комнате, когда белая железная дверь с грохотом отворилась. Он зашипел и сразу же накрыл свою голову одеялом, стараясь спрятать неподготовленные зрачки от болезненно-яркой вспышки. Под тяжёлым покрывалом воздух моментально стал горячим из-за его тёплого кожного покрова. Но ему было очень хорошо. Вентиляция над его кроватью работала без остановки, циркулируя воздух и постоянно нагревая его до температуры тридцати двух градусов. Будучи в других частях лаборатории ему было не так комфортно, как в своей комнате. А в самом дальнем коридоре он постоянно замерзал.

Медленно мальчик стянул одеяло со своего лица и встретился яркими жёлтыми радужками с холодным взглядом Амафея. Мужчина быстро поправил свои очки и поднял глаза наверх. Словно по команде, вентиляция над его кроватью перестала работать, и Рик быстро вскочил с матраса на ноги. Он уже понял: если хозяин приходит в его комнату, значит сегодня будет очередное занятие. Амадей называл их так. Но для Рика каждый новый день был испытанием на прочность. Его хвост безвольно лежал на белой простыни, пока парень раздраженно смотрел на человека напротив себя.

— Ну что ты с самого утра уже недовольный, - спокойно проговорил Амафей. Осмотрев Рика с головы до ног, он холодно ухмыльнулся и повернулся к двери. — Пошли.

Рик сделал шаг в сторону мужчины, и его хвост с грохотов упал на пол. Амафей вздрогнул и резко повернулся к мальчику. Рик вжал свою голову в плечи и зажмурился:

— Простите, хозяин, - начал он детским голосом. Ему было всего семь, и до момента, когда лепет начнёт ломаться и превратится в низкий мужской бас, должно пройти ещё минимум шесть лет, — Я...я снова неудобно лежал во сне. Кровать такая маленькая, я не могу вытянуть его...

— Надо же, какой нашелся царь, — саркастично заметил Аман, — Может мне вообще убрать твою кровать, чтобы весь пол был в твоём распоряжении? Выбирай: затёкший хвост или воспаление лёгких от ледяного кафеля.

Не дожидаясь ответа, мужчина отвернулся и вновь пошел к двери. Остановившись в проёмы, он бросил Рику через плечо:

— Ах, да. Завтрак тебе нужно будет достать самому, Эрик. Пошли.

***

Дверь в холодильник была широко распахнута, когда Рик остановился напротив неё. Длинное пустое помещение выпустило огромную волну конденсата, когда Аман выключил заморозку и установил температуру +3°С. Стены холодильной камеры от пола до потолка были покрыты прозрачным льдом, а с маленьких круглых лампочек свисали длинные тонкие сосульки. Помещение не успело прогреться до выставленных градусов, поэтому холод пробирал мальчика до самых костей. В самом дальнем конце помещения стоял небольшой железный стол с тарелкой овсяной каши. Алюминиевая ложка рядом с блюдом покрылась инеем и неаккуратно лежала на краю.

Эрик поморщился и повернулся к мужчине:

— Мне нужно…просто взять кашу? — недоверчиво спросил мальчик и уставился в лицо Амафея.

— Разве я лгал тебе когда-нибудь, дружок? - ответил он. — Ну же. Иди. Или ты не голоден? Я думал, что за два дня без еды ты здорово проголодался. А если ещё раз попытаешь незаметно ударить меня своим бесполезным отростком… — он аккуратно провел лезвием по наростам на кончике хвоста мальчика, — …я его ампутирую, понял?

— Что такое "ампутация"? — Рик зажмурился. Он не знал, что значит слово «ампутировать», но, судя по глазам Амафея, ничего хорошего в значении этого глагола не было.

Медленно он поправил свою белую рубашку и сделал несколько шагов внутрь холодильной камеры. Его волосы очень отрасли за последние месяцы, поэтому мальчик всё время крутил головой из стороны в сторону, желая отбросить ненавистную челку. Каждый его шаг словно пронзал холодное пространство вокруг. Его кожа покрылась мурашками, и он мельком взглянул на Амана.

Мужчина не сводил глаз с Эрика, соединив руки за спиной в самоуверенной позе. Чем больше шагов ребенок делал в сторону железного столика, тем шире становилась улыбка Амана. Рик не мог этого заметить, но пальцы мужчины, переплетенные друг с другом на уровне поясницы и судорожно теребили шлицы белого пиджака. Аман сглотнул, увидев, что Рик подошел к тарелке и неуверенно протянул руку к еде. Ладонь мужчины беззвучно протянулась к небольшому экрану с кнопками на двери, и он быстро начал нажимать на кнопку «уменьшить температуру».

Мальчик выдохнул, почувствовав, что он прошел всю комнату и выполнил задание Амафея. Он с легкой улыбкой протянул пальчики к ложке и попытался взять её, но лишь как загипнотизированный смотрел на свою ладонь. Конечность начала трястись и отказывалась подчиняться ему. Его улыбка моментально пропала, и он поднес руку к своим глазам. Вновь пытаясь пошевелить пальцами, Эрик в панике выдохнул, заметив облачко пара перед своим носом. Он поднял вторую руку, начав разминать ладонь. Но его сердце бешено забилось, когда он осознал, что не чувствует правую кисть.

Аман, продолжая снижать температуру в холодильнике, заметил колебания мальчика. Он с интересом наблюдал за его движениями, предполагая, что будет происходить дальше.

— Всё нормально, Эрик? - наигранно тревожно спросил мужчина. — Почему ты не ешь?

Эрик повернулся к нему, с силой сжимая свою окоченевшую руку:

— Моя…моя рука…я…я не…чу…чу… — он пытался сказать о том, что полностью утратил контроль над конечностью, но его язык начал заплетаться и отказывался превращать звуки в понятные человеку фразы.

— Что говоришь? — вновь начал говорить Аман. — Не понимаю, Эрик.

Мальчик отступил от стола, чувствуя дрожь в ногах и второй руке. Он в ужасе уставился на растопыренные пальцы и быстро задвигался в сторону выхода. С каждым шагом ему словно труднее и труднее становилось дышать. Он пытался бежать, но ноги подкашивались.

— Ммм… — мычал он, пытаясь попросить у Амана помощи. — Ммм…

— Что? — с улыбкой спросил Амафей. —Говоришь, что хочешь поесть в одиночестве? — он медленно начал закрывать дверь холодильной камеры, улыбаясь мальчику самодовольной улыбкой. — Как пожелаешь, дружок…

Волна ужаса наполнила грудь Рика, когда тихий щелчок перекрыл ему путь к отступлению. Он едва мог переставлять ноги, чувствуя, как его зрачки покрывает тонкая оболочка из инея. Следующий шаг он уже не смог завершить. Бедро и икра окоченели точно так же, как и руки, и, не сумев удержать равновесие, Эрик с грохотом упал на землю, ударившись лбом о плитку. Его бледная зелёная кожа с отвратительным треском разорвалась ровно между бровями, он он обессилено наблюдал за тем, как белый кафель покрывается алой жидкостью. Струйка предательски затекла в правый глаз, наполовину лишив его зрения. От окоченения он не мог полностью закрыть рот, и слюна стекла из уголка его пухлых губ.

Сил хватило лишь на то, чтобы перекатиться с живота на спину. Его руки с неестественно скрюченными пальцами замерли перед его лицом. Он пытался заставить ноги двигаться, но ничего не выходило. Все его усилия были бессмысленными. "Что происходит!? Что происходит!? Что происходит!?" - повторял он в своей голове. Слёзы скатились по обеим его скулам тонкими дорожками, одна из которых была бледно розового цвета. Медленно его сознание начало затуманиваться. Из последних сил сумев сфокусировать свой взгляд на лампе над собой, вся комната вокруг сузилась до небольшого источника света. Он не слышал звуков, не ощущал пространство и себя самого. Он слышал лишь размеренное тихое дыхание, поднимавшее и опускавшее его грудь.

***

— Эй...эй... — низкий мужской голос доносился до его ушей словно сквозь пелену бесконечного сна, — Эй, дружок... просыпайся...

С трудом моргнув, Рик медленно перевёл глаза на источник звука. Он осматривал высокую фигуру Амафея снизу вверх, различая лишь невероятно белую ткань пиджака.

— Давай, давай. Проснись и пой, Эрик. Ты отлично справился с испытанием, - Аман накинул на всё ещё окоченевшее тело ребёнка тёмный плед и быстро прибавил температуру в вентиляции.

Рик с трудом перевёл глаза на тонкие щели с тёплым воздухом. Он тяжело выдохнул, поняв, что находился в своей комнате с Аманом, а не в холодильной камере в одиночестве. Сколько он там пробыл? Что с ним было? И что будет? Почувствовав болезненное покалывание в пальцах, Рик сжал ладонь в кулак и прижал руку к своему боку. Он перевёл зрачки на мужчину и крепко сжал челюсть. Аман снисходительно посмотрел на дёргающийся желвак на подбородке мальчика и холодно улыбнулся.

— Выброси эту идею из голову, Эрик, — он больно ущипнул его за щёку и потряс её, — Иначе я снова отправлю тебя в холодильник. Проверим, как долго твоё сердце будет поддерживать жизнь в этом окоченевшем теле.

Он выпрямился и прошел к столу рядом с кроватью. Отодвинув стул, он с тяжёлым выдохом сел на стул и нажал на красную кнопку небольшого аппарата, который, как Рик уже догадался, он носил с собой почти постоянно. Аман откашлялся и заговорил:

— Восемнадцатое июля две тысячи шестнадцатого года. Эксперимент "П02". Успешно выращенный эмбрион в результате скрещивания женской яйцеклетки и биоматериала самца игуаны обыкновенной от десятого сентября две тысячи восьмого года, — Аман быстро взглянул на Рика и с удовлетворением посмотрел на то, как мальчик сжимает и разжимает пальцы на обеих руках перед своим лицом. — Как я и предполагал, организм П02 не может самостоятельно регулировать температуру тела в полном объёме. Состояние семилетнего самца-мутанта зависит от внешней температуры. При температуре ниже четырёх градусов Цельсия метаболизм П02 резко замедлился. Снижение температуры вызвало у самца состояние оцепенения или...анабиоза, — он поправил очки на переносице и наклонился ближе к записывающему устройству, — Глаза П02 частично оставались открыты, сердцебиение было ровным без резких скачков, дыхание продолжалось - ровное и поверхностное...

Рик не смотрел на Амафея и разминал кисти рук. Сев на кровать, он медленно начал чувствовать свои лодыжки и большие пальцы на ногах. Откинув плед, мальчик согнул колени и охнул, посмотрев на мизинец на левой ноге. Его палец был тёмного синего цвета, напоминая скорее чернослив, чем кожу живого организма. Аман, услышав громкий вздох мальчика, повернулся к нему. Проследив за взглядом Эрика, мужчина едва заметно расширил веки и, схватившись за край стола, поднялся на протезах. Взяв записывающее устройство в левую руку, он медленно прошёл к кровати мальчика и слегка нагнулся над его ступнями. Протянув ладонь, он ощупал отмороженный мизинец Эрика и недовольно сощурился.

— Судя по всему, при оцепенении организм П02 не вырабатывает в своих клетках химические вещества-антифриз. Иначе говоря, — он взглянул в глаза Рика. — Если в его тканях будут образовываться кристаллы льда, то происходит необратимое повреждение органов, которое может привести к ампутации или...смерти.

Аман отложил магнитофон и недовольно фыркнул. Рик с ужасом в глазах смотрел на мужчину, раздраженно осматривающего его тёмный мизинец. Фыркнув в последний раз, Амафей выпрямился и скрестил руки на груди:

— Очень жаль, дружок. Кажется, в ближайший час ты узнаешь, что такое ампутация.

***

Рик сидел в своей комнате, когда Амафей вошёл в небольшое помещение. Парень развернулся к нему и долго смотрел в глаза мужчины. Он слегка оскалил зубы и напряг кулаки. Аман улыбнулся и наклонил голову:

— Полно, Эрик. За тринадцать лет ты так и не понял, кому можно грубить, а кому - нет? — он смело прошёл к столу и положил руку на плечо парня.

Рик дернулся и одним движением сбросил его ладонь. Он резко вскочил, и стул быстро упал на плитку позади него, перед этим издав неприятный скрип по кафелю. Парень не смотрел на Амафея. Он уставился на неаккуратные рисунки перед собой, сжав пальцы на краю столешницы. Амафей, казалось, лишь забавлялся его недовольством. Он покачал головой и взял рисунок, который парень закончил несколько минут назад. Брови мужчины удивлённо взлетели вверх, когда он смотрел на каракули перед собой:

— И что это? — с нескрываемым презрением спросил он.

Рик покосился на мужчину и отвернулся в другую сторону:

— Солнце, — нехотя ответил мальчик. Его хвост бешено двигался из стороны в сторону, пока он с трудом сдерживал свой гнев.

Амафей с удивлением посмотрел на Эрика. Затем медленно на его губах появилась широкая улыбка:

— Разве это солнце, дружок? У тебя какой-то непонятный серый треугольник. Солнце круглое и яркое, — он быстро взглянул на мальчика, словно впервые увидел его в комнате. — А хочешь, я покажу тебе настоящее солнце, Эрик?

Рик резко повернулся к мужчине, уставившись в его холодные глаза. Он искал в выражении его лица любой намёк на ложь и обман, но не заметив ничего, сузил глаза:

— Что значит "покажешь солнце"?

Аман выпрямился и расправил ворот своего пиджака:

— Хочешь выйти на улицу и посмотреть на настоящее светило, Эрик?

Мальчик почувствовал, как его сердце пропустило один удар. Он задержал дыхание и его руки задрожали от предвкушения:

— Мне можно будет выйти отсюда? - словно пробуя фразу на вкус шёпотом проговорил парень.

Амафей кивнул и направился к двери:

— Ага, пойдём? Не будем откладывать это приключение.

***

Аман шёл позади Эрика, придерживая парня за плечо. Но мальчик не замечал его присутствия. Его сердце трепетало от одной лишь мысли о том, что он вдохнёт своей грудью свежий воздух, а не искусственное тепло вентиляции. Он почти бежал вперёд, даже не думая о том, куда именно мужчина его ведёт. Когда шаг парня стал слишком быстрым, Аман предупреждающе сжал его плечо:

— А-а-а, не так быстро, дружок, — он чуть притянул его к себе, — Идешь так, словно точно знаешь куда.

Рик вздрогнул от болезненной хватки Амана и слегка замедлил шаг. Мужчина вёл его по длинным коридорам, не обращая внимания на двери. Мысленно Рик решил, что правильнее всего будет искать где-то лестницу. Крыша ведь должна быть наверху, значит надо увидеть ступеньки. Он внимательно осматривал все коридоры, и напрягся, когда Аман остановился возле двойной белой железной двери. Он быстро распахнул её и пропустил Эрика вперед. Он сделал шаг вперед и резко замер, поняв, что стоит на движущейся поверхности.

Мальчик бросил взгляд вниз и быстро сделал шаг назад в дверной проем. Он понял, что стоял на подвесном мосту на огромной высоте над широким земляным полом. Он не боялся высоты, но инстинкт самосохранения взял верх. Повернувшись к Амафею с вопросом в глазах, он замер на месте, не понимая, почему мужчина привел его именно сюда.

Заметив напряжение парня, Аман холодно улыбнулся и кивнул вперед:

— Не пугайся, Эрик. Иди вперед.

Мальчик недоверчиво перевел глаза на подвесные мосты и сглотнул. Вновь почувствовав ладонь мужчины на своём плече, Рик медленно двинулся вперед. Аман вел его по узким металлическим проходам, и лязгание его протезов заставляло парня морщиться. Подойдя к самому дальнему углу, Рик смог разглядеть небольшой прямоугольник с кнопками. Он с интересом смотрел, как Амафей нажимал пальцами в определенном порядке, и красный огонек резко поменял свет на зеленый. Мужчина повернулся к мальчику и медленно раскрыл перед ним дверь.

Рик даже сначала не осознал, что перед ним был проход. Дверь ничем не отличалась от стены, петли были с внутренней стороны, а ручка отсутствовала. Когда Аман толкнул её вперед, парень, наконец, увидел желанную лестницу. Он хотел сделать шаг вперед и побежать вверх, но мужчина вновь положил руку на плечо мальчика и сам повел его в нужном темпе. Каждая ступенька была для Эрика испытанием. Осознание того, что он увидит настоящее солнце, ослепляло его и одновременно заставляло глаза запоминать каждую деталь. Он с улыбкой шел вперед, а его хвост слегка подергивался от предвкушения.

— Почему лестница так далеко от моей комнаты? — внезапно спросил Рик.

Амафей посмотрел на затылок парня и хмыкнул:

— В остальных частях здания под потолком проходит вентиляция, и устанавливать лестницу там было бы…слишком неразумно. А здесь кроме крыши и потолочного покрытия ничего нет. Так что легко было сделать проход наружу именно тут. Но не задумывайся об этом.

Рик хотел задать ему ещё много вопросов, но увидев впереди голубой цвет, вздрогнул и замолчал. Он широко улыбнулся и глубоко втянул воздух, услышав сотни новых запахов улицы, ветра и…свободы.

— Заметил небо, да? - спросил Аман словно невзначай.

Рик не мог произнести не слова, поднимаясь к ничем не прикрытому небу. «Теперь это он любимое слово», - подумал мальчик и нагнулся, чтобы пролезть в проход на крышу.

Запах свежести и теплый воздух одновременно окружили его. Он впервые в жизни чувствовал себя самым желанным гостем, пусть даже на короткое время. Аман отпустил его плечо, и Рик быстро повернулся к нему.

— Иди прогуляйся, — сказал мужчина и соединил руки за спиной.

Рик вздрогнул и бегом побежал к краю. Он присел на колени и с интересом посмотрел вниз, осматриваю незнакомые ему ранее виды. Его кожа быстро нагревалась под теплыми лучами солнца, и он нежился от этого приятного ощущения. Солнце! Мальчик поднял яркие глаза наверх и прищурился. Амафей был прав. Солнце не было серым и треугольным. Оно было огромным, великим и ярким. Оно было самым красивым творением, которое только видел Эрик.

Он медленно поднялся на ноги и широко улыбнулся, прикрыв глаза. У солнца не было рук, но ему казалось, что мягкие тёплые подушечки пальцев нежно касались его щек и губ. Ему хотелось раствориться в солнце и ощущать его тепло. Взлететь к нему и остаться со светилом навсегда.

Эрик открыл глаза только тогда, когда почувствовал позади себя движение. Он продолжал улыбаться и быстро повернулся к Амафею. Мужчина поднял уголки губ и внимательно смотрел в глаза мальчика.

— Нравится? — спросил он.

Рик глубоко вздохнул:

— Очень, — искренне признался он. — Солнце такое красивое. И теплое. И большо. И…

Амафей звучно засмеялся:

— Правда? — он протянул руку и положил её на плечо мальчика. Рик выпрямился и с удовлетворением посмотрел в глаза мужчины. — Что нужно сказать за такую возможность?

Рик улыбнулся во все зубы и гордо проговорил:

— Спасибо!

Аман моментально стер улыбку со своего лица и приблизился к Эрику:

— Пожалуйста, Эрик, — он направил всю свою силу в ладонь и столкнул мальчика вниз.

***

— Третье апреля две тысячи двадцать второго года. Эксперимент «П02». Успешно выращенный эмбрион в результате скрещивания женской яйцеклетки и биоматериала самца игуаны обыкновенной от десятого сентября две тысячи восьмого года, — Аман сидел рядом с его кроватью, вновь нажимая на ненавистную красную кнопку. Рик давно уже признался сам себе, что он ненавидел два цвета - красный и белый. — Общеизвестный факт о том, что игуаны могут падать с высоты почти в пятнадцать раз больше их собственного роста почти без последствий, был проверен на тринадцатилетнем самце. Поразительно, упав с высоты около семнадцати метров, у гибрида лишь небольшое растяжение связок и перелом большого пальца на левой руке…

Эрик продолжал дрожать уже на протяжении нескольких часов. Как только его тело соприкоснулась с землей, он потерял дар речи и молчал. Его зубы были крепко соединены друг с другом, и он чувствовал, как болят его челюсти. Рик не мог сделать вдох уже почти четыре часа, и его легкие соглашались впускать в себя лишь маленькие глоточки кислорода.

Его уши едва утихомирили неприятный писк внутри, который появился ровно в тот момент, когда Эрик пролетел почти половину огромной белой стены. Ему казалось, что летел вниз он слишком медленно. Мысленно он уже готовился погрузиться в непроглядную тьму, но открыв глаза рядом с лабораторией и почувствовав острую боль в пальце, мальчик открыл глаза и с трудом сфокусировал их на месте, где стоял несколько секунд назад. Аман с улыбкой смотрел на него и, кивнув, отправился к люку.

Только сидя на кровати в своей комнате Рик подумал, что мог бы сбежать. Он был снаружи, Амафей находился ещё далеко. Он ведь мог вскочить и убежать. Но ужас и ожидание смерти полностью сковали его мышцы, и единственное, что он мог делать - это дышать своё сбивчивое дыхание. Он смутно помнил, как Аман отвел его обратно в комнату. Перед его глазами до сих пор пролетала светлая стена лаборатории. Сознание Рика, словно издеваясь над ним, повторяло ему одну и ту же сцену: земля резко приближается и наступает темнота.

— А, кстати, Рик, — внезапно Аман повернулся к мальчику, — Можешь даже не вспоминать про выход на крышу. Его больше нет. Нам же он нам больше не нужен, да? - он хмыкнул и отвернулся.

Амафей продолжал что-то говорить непонятными словами в красную кнопку. Рик отдаленно слышал его голос, прижимая к себе перевязанный тугим бинтом палец. Он повернул глаза в с трону мужчины. Аман сидел с идеальной ровной осанкой, его голос был абсолютно ровным и бесстрастным. Рик с ненавистью уставился на профиль мужчины и впервые в своей жизни заплакал.

Глава 26. Хаф. Первый пруд. Часть 1

Рик повернулся на звук первым. Он уставился в дверной проём, пытаясь сфокусировать свой взгляд на тёмном пространстве. Казалось, что между комнатой и коридором проходила невидимая стена, и свет резко прерывался перед дверью. Шаркающие и хлюпающие звуки быстро приближались к комнате, когда Ева вновь вздрогнула от хриплого и низкого голоса:

— Иди сюда, тварёныш! Ты думал, что я позволю такому ублюдку уйти?

Рик зашипел и быстро сделал два шага в сторону Евы так, что она оказалась ровно за его спиной. Его хвост судорожно двигался из стороны в сторону. Он слегка нагнулся вперёд, направив свои уши в сторону тёмного коридора. Парень подогнул колени, в любой момент готовый к резкому прыжку. Ева задержала дыхание и быстро сглотнула слюну, ощутив неприятный привкус гнили во рту. Ей понадобилась всего секунда, чтобы понять, что неприятное ощущение появилось не на языке, а в воздухе. Запах гнили был такой сильный, что у девушки защипало глаза. И она отчётливо понимала: это мясо. Тухлое залежавшееся мясо. Ева услышала, как Рик зашипел и резко сделал шаг назад. Его руки затряслись, и не в силах терпеть она выглянула из-за его спины. И сразу же пожалела об этом.

Сначала на верхней границе дверного проёма появились опухшие пальцы. Человеческие руки крепко схватились за дерево и погрузили непропорционально длинные желто-зелёные ногти в материал. Казалось, что дерево превратилось в тёплый пластилин: ногти вошли с удивительной лёгкостью, издав неприятный скрежет. Обе ладони были испещрены огромными темно-серыми язвами, из которых сочилась тёмная жидкость. Струи текли по рукам и с громким звуком капали под дверной проём. Словно на турнике, тварь, издававшая звуки, полностью влезла в дверь, продолжая висеть на язвенных руках.

Медленно оставшаяся часть твари, произносившей фразы несколько мгновений назад, появилась в тусклом свети ламп. Некогда огромная толстая старуха смотрела на подростков ссохшимися глазными яблоками, одно из которых было вывернуто наизнанку. Кожа свисала с рук, на которых она продолжала висеть на деревянном проёме. Жировая и мышечная ткани кишели белыми мелкими червями, падающими на пол вместе с каплями тухлой крови. Кожа на плечах и предплечьях, как и ладони, была покрыта глубокими рытвинами, некоторые из которых доходили почти до костей. Грудь женщины была прикрыта старым трикотажным бюстгальтером, покрытым пятнами крови и масла. Она свисала почти до самого пупка и казалась лишней частью тела...половины тела.

Ева почувствовала, как её колени подогнулись от приступа тошноты. Только сейчас девушка увидела, что на руках висела лишь половина старческого туловища. Казалось, что оно было неаккуратно порвано чуть ниже пупка. Куски тухлой мышечной ткани держались лишь на узких полосках засохшего эпидермиса, пока толстая и тонкая кишки волочились за ней по полу каждый раз, когда это делало раскачивающиеся движения вперёд-назад.

Под её местоположением быстро образовалась огромная вонючая лужа тёмного цвета, и запах гнили, аммиака и сероводорода едва не вывернул Еву наизнанку. Резко тварь завыла и с силой качнувшись вперёд перескочила на балку ближе к подросткам. Ева закричала и быстро метнулась в сторону от направления движения чудовища.

— Я сказала подойти ко мне, ублюдок! - вопило разлагающаяся тварь, вновь перепрыгнув с балки на балку. Каждая её фраза сопровождалась покачиванием отслоившейся части щеки, оголявшей её кривые коричневые зубы.

Рик отпрыгнул в противоположную от старухи сторону и быстро вскочил на ноги, повернувшись к ней лицом. Она встретилась с ним взглядом и закричав разжала руки. Со скользким влажным звуком оторванная часть её тела приземлилась на светлую столешницу, окрасив древесину в тёмный алый цвет. Жидкость быстро стекала на пол, превращаясь в многочисленные кривые лужи.

Тварь грузно упала на пол и быстро начал подтягивать себя руками в сторону Рика:

— ИДИ СЮДА! — орала она, тянув к нему руки.

Парень быстро двигался назад и в страхе выдохнул, неожиданно почувствовал лопатками стену. Он начал слегка разворачиваться, готовь хвост для удара, когда старуха завыла и резко отвернулась. Она яростно вцепилась в свои волосы, начав выдирать их толстыми клочками. Волосяные луковицы были непропорционально огромными, а на некоторых прядях были остатки скальпа.

Рик зарычал, увидев, почему тварь отвернулась от него. Ева с силой давила ногой на тонкую кишку, следовавшую за половиной туловища. На лице девушки было выражение ужаса и отвращения, но она пыталась сделать хоть что-то, чтобы отвлечь чудовище от Рика. Старуха рванула вперёд, с трудом подтягивая своё гнилое туловище в сторону рыжеволосой девочки. Она погружала ногти в деревянные полы, заставляя краску трескаться ещё сильнее. Ева в ужасе начала отступать, оставляя за собой алые следы правым ботинком. Она побледнела, почувствовав внутренней частью коленей железное основание раскладушки. Она быстро залезла на постель и вжалась в стену:

— Рик! - крикнула она, не отводя глаз от полуразложившейся старухи.

Существо подползло к кровати и схватилось своими опухшими пальцами за край матраса:

— Это твоя подружка, гадёныш? Тогда я начну с неё!— захохотала она булькающими звуками. — Такая же мерзкая, как и ты сам!

Рик в три шага пересёк комнату и без размышлений схватил чудовище за оставшиеся волосы и резко дёрнула на себя. Старуха вновь громко завыла, упав на спину и начав выгибаться на месте. Ева задрожала всем телом, когда между разорванными оболочками на теле чудовища смогла разглядеть кишащее червями сердце. Мышца размеренно сокращалась, перекачивая кровь для половины туловища.

Пока тварь извивалась, упираясь на свою почти полностью лысую голову, Рик быстро схватил Еву за руку и потянул к выходу. Ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы не упасть на дрожащих ногах прямо на окровавленный пол. Старуха вертелась из стороны в сторону и с трудом перевернулась обратно на живот:

— Куда собрался, уродец? Мы ещё не закончили! — Она быстро начала подтягивать своё тело к двери, за которой быстро скрылись подростки.

***

Патриция крепко держала руку Элен, прижимая девочку к себе. Она до последнего смотрела, как Рик и Ева скрылись на втором этаже и, тихо выдохнув, направилась к первой двери. Элен щёлкнула и быстро протянула пальцы к ручке. Пати не возражала. Она внимательно смотрела, как слепая девочка толкнула дверь вперёд, открыв их взору небольшую комнату. Элен издала низкий тихий гул и направила уши вперёд:

— Чисто, Пати, — проговорила тихо она и крепче сцепила свои пальцы.

Патриция кивнула и медленно прошла внутрь, ведя Элен позади себя:

— Не лезь вперёд, хорошо? — сказала Пати больше для того, чтобы прервать гнетущую тишину. Девочка кивнула, шевеля кончиками ушей в разные стороны.

Патриция прошла вперёд, стараясь держать крылья согнутыми. Каждый шаг она растягивала, пытаясь как можно мягче ставить свои когтистые пальцы на деревянный пол. Девушка быстро бегала глазами из угла в угол, осматривая помещение. Старый широкий матрас, ужасно воняющий гнилью, заполнял собой правую сторону комнаты. Вся полосатая ткань была покрыта жёлтыми и красными пятнами, некоторые из которых засохли, образовав толстые корки. Он был горизонтально повёрнут и приставлен к стене верней частью. Элен поморщилась от запаха и щёлкнула языком.

— Там на столе за креслом какие-то баночки, — сказала она, указав пальцем в противоположный от матраса угол.

Пати быстро перевела взгляд туда, куда указала девочка. Огромное кресло на деревянных ножках было глубоко продавлено, словно тот, кто сидел на нём, мог весить несколько сотен килограмм. Она сильнее сжала запястье Элен и медленно направилась в сторону одинокой мебели. Её шаги как никогда казались ей очень громкими. Когда столик оказался в поле её зрения, Пати позволила себе выдохнуть и присела возле столешницы.

Осмотрев его, Пати поняла, что это был не стол а одинокая табуретка. Вся её поверхность была заставлена банками разных цветов и блистерами с таблетками. Она поправила к кости в руках и недовольно отложила из в сторону. Если бы она могла уметь читать, то разглядела бы названия «Ривароксабан», «Метформин» и «Галвус». Склянки в некоторых местах были разбиты, и мелкие осколки лежали по разным сторонам от медикаментов. Но внимание Патриции резко переключилось на другой предмет.

Пластиковая литровая бутылка стояла позади склянок, наполовину заполненная водой. Возможно, кто-то должен был запить лекарства с помощью этой жидкости, но... Пати почувствовала, как её дыхание на секунду сбилось, и искра радости зажглась в её душе с надеждой на спасение.

— Что такое, Пати? — спросила Элен, услышав вздох девушки.

Патриция покачала головой:

— Вода, Элен, — с улыбкой произнесла она. Девочка улыбнулась и отпустила руку Пати, когда та потянулась за бутылкой.

Мысленно Патриция уже надеялась, что Ева вновь сможет открыть портал и вытащить их отсюда. Но что-то в душе не позволяло ей отпустить эту ситуацию. Она не хотела признаваться себе в этом, но Патриция завидовала. Завидовала, что такая упрямая и эгоистичная девчонка может сделать то, чего не может Пати. При этом Ева почти не прикладывала усилий и открыла портал случайно.

От резкого удара в поясницу она едва не перелетела через стол. Вцепившись когтями в древесину, девушка удержала равновесие и посмотрела вниз. Табурет был перевернут, и Патриция начала искать глазами бутылку воды. Она откатилась к выходу и лежала около дверного косяка. Стеклянные баночки разлетелись по сторонам, и большая часть из них разбилась на десятки мелких кусочков.

Она почувствовала, как испуг постепенно стихает и поясница начинает ныть от удара. Патриция резко развернулась, и её плечи опустились от страха. Поняв, кто (или что) её толкнул, она побледнела и сделала шаг назад.

Нижняя часть туловища медленно ходила вокруг нее, с трудом переставляя ступни. Лодыжки оторванных конечностей были перевязаны грязными бинтами. Некоторые из них так глубоко впивались в кожу, что эпидермис лопнул до жировой ткани. Колени представляли из себя голые чашечки из-под которых свисала прогнавшая насквозь кожа. Огромные толстые бедра вплотную прилегали друг к другу и натерли места соприкосновений до крови. Нижняя часть туловища была прикрыта лишь тонкими панталонами, покрытыми желтыми и темно-коричневыми пятнами, и Пати почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Она едва сдержала рвотный позыв, но вздрогнула, когда Элен, крепко сжимавшая её руку, прочистила свой желудок. И Пати была уверена: вырвало её не из-за эхолокации, а от запаха.

Ступни с кривыми отросшими ногтями резко направились к ним, пытаясь сбить девочек с ног. Патриция резко оттолкнула Элен, в последний момент успев отскочить от толстого гнилого бедра. Влетев в стену, тело оставило глубокий кратер на штукатурке. Быстро нижние конечности направились в сторону слепой девочки. Элен быстро поднялась, но оказалась лицом на противоположную сторону от бегущих на нее ног. Патриция вскрикнула и с разбегу влетела в кресло, опрокинув его на пол.

Ноги, по которым без конца стекали струи тёмной жидкости из разорванного низа живота, споткнулись об упавшую мебель и громко упали на старый деревянный пол. Осколки с лопающимися звуками вонзались в тухлые ноги, и нижняя часть туловища начала извиваться на месте. Бледно-зеленый гной рванул на древесину, размазываясь от постоянных движений ягодиц.

Элен повернулась на звук и в панике начала издавать низкий гул. Поняв, что часть чудовища в нескольких дюймах от неё, она резко сделала несколько шагом назад и судорожно замазала крыльями. Патриция быстро сократила расстояние между ними и схватила девочку за руку, потянув её за собой. Туловище, шатаясь из стороны в сторону, с трудом поднялось на ноги и выпрямило колени. Тяжелыми быстрыми шагами оно направилось к девочкам. Вес ног заставлял осколки впиваться глубже в твердью потрескавшуюся кожу на ступнях. Отвратительный скрип стекла о древесину вызвал на лице Патриции гримасу ужаса и страха.

Спрятавшись за креслом, Пати схватила лежавший недалеко от них табурет. Открутив ножку, она уже собиралась откинуть его в сторону и приготовиться к удары, но Элен схватила её за руку:

— Дай и мне тоже!

Патриция в парике посмотрела на неё и покачала головой:

— Элен, ты же не видишь, ты же…

Девочка зарычала и схватила табурет за ножку:

— Дай и мне тоже! Я смогу защититься!

Девушка смотрела на неё несколько секунд, пока быстрое приближение ног не заставила её вздрогнуть. Она оттолкнула Элен и перекатилась на бок, сложив крылья вместе. Туловище вновь пронеслось мимо них, но не остановилось. Патриция с ужасом проследила за движениями конечностей и вскрикнула, когда осознала, куда они направляются.

Перевязанные бинтами ступни быстро приблизились к выходу из комнаты и остановились возле бутылки с водой. Подняв одну из гнилых ступней, половина туловища резко перенесла вес на ногу и с силой направила подошву на бутылку. Перед глазами Пати пронеслась вся её жизнь, когда она осознала задумку твари: она хочет уничтожить их единственный путь на свободу. Схватив ножку от табуретки, Пати резко подлетела с толстым ногам, замахнувшись доя удара.

Слово ожидая этого, чудовище увернулось и направило одну из ног в живот девушки. Удар пришелся на место чуть ниже пупка. Пати тяжело выдохнула и отлетела в сторону, держа руку на животе.

— Агх…! - смогла выдавить она.

Чудовище быстро побежало на неё, забыв о своей первоначальной цели. Оказавшись рядом с Патрицией, оно занесло ногу над её лицом и направило конечность вниз. Пати вскрикнула и в последний момент успела увернуться от смертельного удара. Живот вновь пронзила невероятная боль, она едва могла сделать вдох, пытаясь встать на четвереньки. Половина туловища быстро приблизилось к девушке и вновь занесла ногу для удара.

Громкий неожиданный треск пронзил воздух, когда Элен, держа табурет за две оставшиеся ножки, с силой расколола сиденье о толстое бедро. Конечности пошатнулись и с грохотов упали сбоку от Пати. Девушка в ужасе не могла отвести взгляда от сгибающихся и разгибающихся в коленях ног. Она вздрогнула, почувствовав на своем плече хватку слепой девочки.

— Скорее, Пати! Скорее! — Элен тянула девушку на себя, пытаясь помочь ей встать.

Подхватив бутылку с водой, Патриция выскочила из комнаты, втащив Элен за собой в коридор. Она потянулась к ручке на двери, чтобы быстрее захлопнуть её и оставить чудовище позади.

Грохот на лестнице привлёк внимание девочек. Ева перепрыгивала почти через три ступени, чтобы быстрее оказаться на первом этаже. Рик быстро последовал за ней, в страхе ища глазами Патрицию и Элен. Увидев их невредимыми, он выдохнул и быстро последовал за рыжеволосой девочкой.

— Уходим отсюда! — крикнула Ева, пробегая к входной двери. Она даже не взглянула в сторону девушек, крепко схватившись за железную ручку. Повернув её, руки девушки затряслись и она сделала шаг назад. — Заперто...

— Куда собрался, ублюдок! — Хлюпающие звуки становились всё ближе, пока на вершине лестницы не появилось сгнившее лицо старухи. — Я же сказала, что никуда ты не поедешь!

Верхняя половина туловища схватилась за перила и приподняла себя на руках. Ева резко перевела взгляд на дальнюю комнату, когда коридор наполнился звуками ударов чего-то мягкого о древесину. С последним толчком дверь в комнату, из которой несколько мгновений назад выбежали Пати и Элен, разлетелась на сотни мелких щепок, превратив коричневый пол в подобие лесопилки. Нижняя половина медленно подошла к лестнице, остановившись рядом с перилами.

— Ха-ха-ха, вот теперь давай посмотрим, кто сильнее, гадёныш, — вновь прохрипела старуха и перелезла через перила, упав ровно на гнилую разорванную часть живота на ногах.

Глава 27. Элен

Яркая вспышка небольшого фонарика вновь заставила её зажмуриться. Амафей внимательно смотрел на то, как её тёмный зрачок в серой радужке сужается и расширяется в зависимости от уровня яркости и положения луча. Выдохнув, он отвернулся от пятилетней Элен и быстро нажал на кнопку непонятного для неё аппарата.

— Пятое марта две тысячи восемнадцатого года. Эксперимент "П12". Успешно выращенный эмбрион в результате скрещивания женской яйцеклетки и биоматериала самца рыжей вечерницы от семнадцатого января две тысячи тринадцатого года, — Аман поправил свою бабочку и откашлялся. — Экперимент направлен на изучение чёткости зрения П12 и уточнение эффективности зрачков при передвижении, — он убрал палец от аппарата и оценивающе посмотрел на девочку.

Поднявшись со стула, мужчина подошёл к выходу и увеличил яркость освещения. Он привёл её сюда несколько часов назад, и всё это время Аман что-то записывал в блокнот и изредка выдыхал. Он быстро погрузил руку в карман и вытащил оттуда небольшой пузырёк с прозрачной жидкостью. Без предупреждения Амафей схватил её за подбородок и сжал его всеми пальцами:

— Открой глаза широко, Элен, — он никогда не просил её, он приказывал.

Элен задрожала и почувствовала, как к её глазам резко подкатили слёзы. Амафей нахмурился:

— Вот только этого не надо, малышка, — он слегка ослабил хватку на её коже. — Я же не делаю ничего такого...пока что. Ты знаешь, что я терпеть не могу твои слёзы, — он вновь погрузил пальцы глубоко в её кожу. — Открывай. Иначе я сделаю это сам.

Девочка всхлипнула и с трудом распахнула большие серые глаза. Аман довольно покрутил её подбородок в руке и улыбнулся. Медленно мужчина наклонил маленькую бутылочку, но Элен не могла понять, что именно нарисовано на ней. Её зрение было расплывчатым и нечётким. Всё, что она могла различить — это высокая светлая фигура Амана. Она не видела его лица, не различала длину его волос. Только огромный светлый силуэт.

Аман быстро капнул несколько капель в каждый глаз девочки, и она зашипела от неприятных ощущений.

— Да ладно, Элен, не так уж и неприятно. Даже я это делал, — он выпрямился и отошёл к противоположной стороне комнаты, начав трогать вещи на столе. Она видела тёмные и красные силуэты длинных предметов, но не могла понять, что это такое.

Мужчины повернулся лицом к девочке и быстро направился к ней, держа в правой руке длинную чёрную ткань.

— Не могу понять, почему ты не используешь свои способности на полную мощность, малышка, — он говорил холодно без грамма ласки и теплоты. — У тебя прекрасные голосовые связки, а твои уши способны улавливать низкочастотные волны...

Он говорил сложные и непонятные фразы, которые Элен старалась не слушать. Аман никогда не сюсюкался с ней. Он всегда говорил серьёзно и грубо. Это заставляло её чувствовать себя виноватой и...плохой. Увидев, что девочка его не слушает, Амафей фыркнул и вплотную подошёл к ней:

— У тебя не получится игнорировать меня, Элен, — он приблизил свои руки к ней, взяв ими ткань. — Когда я с тобой разговариваю, ты будешь меня слушать. И когда я говорю использовать эхолокацию — ты слушаешься. Поняла?

Элен вжала голову в шею:

— Да, хозяин... — тихо прошептала она.

Аман вытер тканью слёзы, струящиеся по щекам девочки. Вновь выпрямив спину, он повернулся к длинной комнате. Элен давно уже заметила впереди разные цветные фигуры в глубине коридора. Но делала вид, что ей это абсолютно неинтересно. Аман положил ладонь между её лопаток и направил девочку вперёд:

— Ты видишь фигуры, Элен?

— Да.

— Замечательно. Найти квадрат, — он убрал ладонь с её спину и сделал шаг назад, издав неприятный звук трения металла о кафель.

Элен сглотнула и прошла вперёд. Она сузила глаза до мелких щёлок и начала всматриваться в фигуры. Заметив вдалеке яркий синий квадрат, девочка быстро прошла к нему:

— Вот он, — она положила ладонь на фигуру.

Амафей кивнул:

— Теперь треугольник.

Элен вновь забегала глазами и остановила свой взгляд на ярко-розовой фигуре.

— Замечательно, — вновь сказал Аман. — Теперь круг, малышка.

Элен слегка расслабилась, когда увидела нужную зелёную форму. Она быстро подошла к ней, повернувшись лицом к Амафею.

— Это эллипс, Элен. Мне нужен круг, — недовольно проговорил он.

Элен вздрогнула и вновь забегала зрачками. Аккуратно приблизившись к жёлтой фигуре, она вновь услышала вздох:

— А это овал. Плохо. Хуже, чем я думал, — он потёр переносицу и недовольно выдохнул. — Ещё раз. Будь внимательнее, Элен. Потому что спать ты пойдешь только тогда, когда найдешь все фигуры.

***

Он вёл её по тёмному коридору, крепко держа маленькую ручку в своей крупной ладони. Элен дрожала от страха, зная, что ничем хорошим это не закончится. Пару дней назад ей исполнилось девять лет, и Аман сказал, что она получит такой подарок, о котором и мечтать не могла. Все эти часы девочка сидела в напряжении, боясь лишний раз встать с кровати. Когда несколько минут назад Амафей вошёл в её комнату и приказал идти с ним, она захотела исчезнуть из этого мира.

Он повёл её в сторону, в которой раньше она никогда не была. Она едва различала свет ламп и отражение светильников от белого пола. В этой части лаборатории было так душно, что она могла нормально вдохнуть влажный воздух. Ее кожа моментально покрылась испариной. Она заболела? За пару минут?

— Очень жарко... — призналась она, пытаясь успевать за шагами мужчины.

Он улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его глаз. Без эмоций он взглянул на неё:

— Верно. Здесь должна быть такая температура.

Элен сглотнула:

— П-почему?

Аман захихикал, но не потрудился ответить ей на вопрос. Он остановился возле железной двери и, достав ключ из своего кармана, быстро сделал им два оборота, толкнув её вперёд.

В комнате было очень светло и жарко. Моментально капельки пота появились на её лбу, и она вытерла их свободной рукой. Заметив справа большой светлый предмет, она поняла, что это кровать. У неё была точно такая же. Элен слегка расслабилась, поняв, что опасностей здесь нет. Обычая комната. Но когда кровать резко зашевелилась, она вздрогнула и быстро зашла за спину Амана.

— До сих пор дуешься, Эрик? — спросил мужчина, положив ладонь на плечо Элен. — Зато теперь мы знаем, что ты можешь прыгать с высоты пяти этажей, — он холодно засмеялся и подтолкнул девочку вперед.

Элен замерла, напрягая все свои мышцы. К кому обращался Аман? И почему он разговаривал с ним как….как и с ней? Холодно, грубо и без эмоций.

— Как невежливо, Эрик. Ещё и перед гостьей. Смотри, кого я к тебе привел, дружок.

Кровать зашевелилась сильнее, и Элен смогла различить тёмную фигуру, появившуюся из-под одеяла. Неизвестный поднялся с кушетки, и Элен снова попыталась сделать шаг назад. Высокая темная фигура смотрела на неё, и сквозь пелену в своих глазах, девочка могла различить лишь равномерные движения позади ног незнакомца.

Аман хмыкнул и убрал руку с кожи девочки:

— Что ж, думаю, что вы найдите общий язык. Надеюсь, — мужчина грубо толкнул Элен вперед и быстро вышел из комнаты, захлопнув дверь.

Элен судорожно задышала, когда осталась с фигурой один на один. Она сделала несколько шагов назад, прижались спиной к закрытой двери.

— Я буду кричать, - прошептала она, сжимая когтистые лапы. — И у меня когти есть! Я могу…сделать больно!

— Зачем? - раздался хриплый голос.

Элен оскалилась. Но потом вздохнула и слегка расслабилась. Действительно, зачем?

— Я Рик, — вновь раздался звук со стороны фигуры.

Элен пыталась сфокусировать глаза на мальчике, но могла лишь различить его приближение.

— Я…я Элен, - проговорила она писклявым голосом.

***

Аман внимательно следил за движениями битвинов, наблюдая за ними с маленького экрана на своих коленях. Он кусал пальцы, пытаясь уловить любое движение детей. Если с изучением физических и биологических способностей мутантов проблем не было, то к способностям коммуникации у него было много вопросов.

Кроме него дети не видели живых организмов. И, к тому же, ему не терпелось изучить особенности их психики. Когда парень приблизился к девочке до расстояния вытянутой руки, Аман сильнее наклонился над экраном.

***

Рик был лучшим, что случалось за её короткую жизнь. Аман позволял им общаться каждый день по несколько часов, и Элен быстро привязалась к мальчику-ящеру. Как и он к ней. Она засыпала с мыслями о том, что утром вновь встретится с Риком и проведет время не в ужасе и страхе, а с поддержкой и вниманием.

Она была вместе с парнем, когда Амафей вошел к комнату Эрика и остановился в дверях.

— Пошли, Элен. Пора вновь потренироваться. Надеюсь на этот раз ты будешь слушаться, и мне не придется снова использовать кнут, - последнее слово он произнес максимально сладко, с едкой улыбкой взглянув на Эрика.

Элен вздрогнула. Она отложила листок, на котором Рик нарисовал большой желтый круг, и направилась в сторону мужчины. Почувствовав на руке ладонь мальчика, Элен выдохнула и посмотрела на него.

— Можно я пойду с вами, хозяин? - спросил Рик.

Аман долго смотрел на него, и выражение его лица невозможно было прочесть:

— Можно, - внезапно согласился он, и Элен напряглась.

— Рик… - произнесла она.

Он подмигнул девочке и взял её за руку:

— Пошли, Элен. Всё будет хорошо.

Ей казалось, что коридор никогда не закончится. Но когда Аман пропустил их в длинное помещение, Рик замер, притянув Элен к себе. Они стояли в коридоре, уходящем на семь метров вперед. Это было длинное узкое помещение, при выходе из которого стояла небольшая тележка на колёсиках с бинтами и странными баночками.

— Она не пойдёт дальше! - внезапно процедил парень.

Аман фыркнул. Он резко схватил Эрика за предплечье и грубо оттолкнул в сторону. Не удержав равновесие, парень споткнулся о свой хвост и громко упал на плитку. Элен услышал, как Рик зашипел и быстро вскочил на ноги.

— Плохая идея, дружок, — проговорил Амафей, схватив Элен за волосы и заставив её вскинуть голову. — Одно движение, и я разрежу её пополам, — он показательно пошевелил острым протезом, издав неприятный тошнотворный звук.

Рик замер. Он долго стоял на одном месте, но затем сделал шаг назад. Аман хмыкнул и ослабил хватку на волосах девочки.

— Снимай обувь, Элен, — резко проговорил мужчина.

Элен сглотнула и быстро скинула свои кроссовки, оттолкнув их в сторону. Амафей взял её за подбородок и повернул в сторону длинного холла:

— Что видишь, Элен? — спросил он.

Девочка сузила глаза и попыталась всмотреться в длинное помещение.

— Н-ничего… - заикаясь ответила она и услышала, как громко выдохнул Рик.

Аман тихо засмеялся и вытащил из кармана красную ленту:

— Я так и предполагал. Ты по-прежнему не пользуешься эхолокацией?

Элен вздрогнула, когда мужчина завязал её глаза повязкой и вновь повернул в сторону, как она уже поняла, длинного коридора.

— Иди вперед, Элен, - холодно приказал Амафей.

Девочка сглотнула и медленно начала делать шаги. Один шаг…два…три…

— Осторожно! — закричал Рик, но Элен не успела вовремя остановиться. Её ступню пронзила острая боль, когда она почувствовала, как встала ногой на острые осколки стекла.

Кусочки разрезали кожу, заставляя кровь струями литься на светлый кафель. Элен застонала и упала на колени, пытаясь снять маску:

— Стой на месте, Элен! И ты тоже! — последняя фраза Амана уже предназначалась не ей, — Используй эхолокацию. И больше не наступишь никуда.

Она с трудом поднялась на ноги, продолжая плакать и всхлипывать от боли. Нужно идти. Но теперь, зная, что под ногами было рассыпано стекло, Элен боялась сделать шаг. Не в силах сдержаться, она подняла руку и просунула большой палец под повязку на глазах, пытаясь разглядеть хоть что-то.

Аман зарычал и сократил расстояние между ними за пару секунд. Он грубо схватил девочку за волосы и потащил к небольшому столику на колесиках.

— Лентяйка! Не можешь не использовать глаза? Давай я помогу тебе, — он достал со второй металлической полочки огромный строительный степлер.

— НЕТ! — услышала девочка голос Рика. Она почувствовала, как парень схватил её плечо и откинул в сторону. Больно приземлившись на бедро, Элен вскрикнула и быстро стащила повязку.

Она различала лишь движущиеся фигуры. Светлую и темную. Они быстро прыгали из стороны в сторону, когда светлая фигура резко подняла темную над землей:

— Какой же ты упрямый, Эрик! Надо будет снова закрыть тебя в холодильнике…

Амафей быстро откинул Эрика назад, заставив того задеть мощным хвостом столик и перевернуть его на голову Элен. Рик приготовился вновь прыгнуть на Амана, когда резкий крик девочки пронзил его сердце.

Она не помнила ничего, кроме боли. Лицо жгло так сильно, что она могла только кричать и извиваться. Она смутно различала тёмные очертания Рика и быстрое приближение Амана, прежде чем полностью погрузиться во тьму. Теперь уже вечную.

***

— На лице шрамов не останется, малышка, — недовольно проговорил Аман, — А вот зрение…

Элен чувствовала, как он медленно разматывал её бинты. Но какая разница: без них или с перевязкой. Темнота была бескрайней. Теперь она окружала её целиком.

— Теперь выбора у тебя нет, Элен, — холодно проговорил Аман. — После такой кислоты я не смогу даже частично восстановить твои хрусталики. Так что для тебя же выгодно научиться наконец пользоваться своими голосовыми завязками.

Она услышала, как он поднялся на ноги и вышел из комнаты. Сколько она просидела в одиночестве? Наверное, вечность.

Она хотела есть. Хотела в туалет. Хотела спать. Но куда ей идти? И как ей идти? Судя по запаху, она не в своей комнате.

— Элен? - тихий голос Рика пронзил гнетущую тишину. Она резко вскинула голову и посмотрела во мрак.

— Рик? — спросила она.

— Элен! — вновь издалека проговорил мальчик.

— Рик! — радостно произнесла она. Медленно Элен поднялась со стула.

— Помоги мне, Элен! Помоги! — закричал Рик.

Элен задрожала и мотала головой из стороны в сторону:

— Я не могу! Не могу!

— Элен! — в ужасе кричал мальчик.

Элен сжала руки в кулаки. Она пыталась принюхаться, прислушаться, но ничего не выходило.

— Элен! — доносился до неё голос.

Она вздохнула и наклонилась вперед. Направив кончики ушей вперед, Элен приложила язык к верхним зубам и впервые издала низкий щелчок.

Она физически ощутила, как низкочастотные звуковые волны с огромной силой выскочили из её губ и направились вперед. Элен открыла рот, когда её ушки уловили вернувшееся эхо. Медленно она осмотрела комнату, разглядела даже оторванную пуговицу с пиджака Амана, валяющуюся под шкафом со шприцами. Никогда в жизни Элен не различала предметы так четко. Она замерла, всматриваясь в помещение:

— Элен! — вновь раздался голос из коридора.

Она вздрогнула и начала быстро щелкатб, почти бегом направляясь к выходу. Её ноги несли её на звук, и она впервые в жизни знала, куда именно бежит.

— Элен! Помоги! — вопил Эрик.

— Рик! Рик! — она с силой распахнула дверь, из-за которой доносился страдальческий крик Рика. Элен вновь щелкнула и замерла:

— Умница, Элен, - проговорил Амафей, сидя к ней спиной на железном стуле. Он убрал палец с кнопки «воспроизвести звук» и медленно поднялся. — Видишь, как удобно, правда? А могло бы быть ещё лучше.

***

Ей казалось, что кто-то точно их преследует. Она без конца вертела головой назад, стараясь не отпускать кончик хвоста Рика из своей руки. Каждый его шаг отдавался в её ушах слишком громко. Элен боялась признаться себе, что у них получается. Они действительно в вентиляции. Вдвоём. Ещё чуть-чуть и их встретит свобода.

Рик замер, и Элен напрягла свои уши. Её пальцы сжали хвост парня ещё крепче, и Рик зашипел:

— Ауч! Когти, Элен, — прошептал он.

— Прости, — она быстро ослабила хватку, но напряжение в её плечах никуда не ушло. — Почему ты остановился, Рик?

Она услышала, как он выдохнул и вздрогнул. Затем его хвост слегка дернулся, и Рик проговорил, повернувшись к ней через плечо:

— Ничего такого...страшного. Просто развилка направо и налево. А куда идти, непонятно, — он фыркнул.

Тишина между ними была такой напряженной, что Элен почувствовала, как её руки задрожали. Холод вентиляции пробирал её до костей, и она сощурила слепые глаза:

— Ладно, — наконец сказал Рик, — Давай попробуем направо. А там посмотрим...

Он полз медленно и неуверенно. Совсем непохоже на его обычное поведение. Элен молча следовала за ним, прислушиваясь к звукам вокруг. Касание когтей о металл вентиляционного прохода резко отдавались в её ушах, и девочка сильно зажмурила глаза.

Рик резко замер спустя пару метров, заставив её тело напрячься.

— Рик...? — начала Элен.

— Шшш... — отрезал он, и до ушей девочки донесся скрипучий звук трения металла о металл.

— Отпусти мой хвост на пару минут, Элен, — спокойно попросил Рик. Услышав это, девочка в панике хотела возразить, но не почувствовав в голосе парня волнения, послушно разжала руку.

Она щелкала, улавливая звуки его движений. Он переполз через вентиляционное отверстие и с трудом смог развернуться в узком пространстве. Положив ладонь на щели между металлическими прутьями, он быстро опустил мощный кулак на люк. Элен вздрогнула и едва сдержала крик:

— Рик...? — жалобно произнесла она, когда парень просунул голову в образовавшийся люк. Он долго молчал, но Элен точно услышала неторопливые движения внизу. Не в силах больше оставаться в неведении, она приблизилась к нему и повторила его позу, высунув голову в светлое помещение под ними.

Она смущённо щёлкнула и направила кончики ушей в стороны отраженного звука. Постепенно перед её глазами вырисовывались четкие контуры скромной мебели в незнакомом помещении. Стол, стул, кровать...всё. Ничего больше. Она хотела было повернуться к Рику и попросить его двигаться дальше, а не осматривать одинокое помещение, но внимание девочки привлекла новая услышанная фигура.

Это был человек. Хотя нет... верх точно был как у человека. Она чётко видела очертания носа, простых человеческих ушей, как у Амафея; она могла различить тонкие руки с длинными пальцами и начинающую формироваться грудь. Но чем чётче Элен видела этого незнакомца, тем лучше она понимала, кто перед ними. Такой же монстр, как и они сами. Девочка сидела на кровати, поджав под себя длинные птичьи лапы. Элен слегка приоткрыла рот, когда смогла уловить очертание массивных когтей в несколько раз больше, чем её собственные. Но ещё сильнее её удивили крылья. У неё самой были крылышки, но они не могли долго удерживать её в воздухе и были недостаточно сильными. Крылья незнакомой девочки можно описать как масштабные. Элен видела очертания каждой мышцы и сухожилия. Если бы у неё были такие же, она могла бы летать по несколько часов.

Девочка не сводила напуганных глаз с незнакомцев. Она сглотнула и слегка наклонилась вперёд:

— Вы...вы кто? — дрожащим голосом спросила незнакомка.

Рик резко выдохнул и покачал головой:

— Мы...мы, вроде как, не враги. А тебе тут, видимо, не очень сладко живётся, судя по обстановке?

Элен быстро кивнула, увидев через эхолокацию огромное количество тряпок на полу. А судя по тяжёлому железистому запаху, каждая из них насквозь была пропитана кровью. Девочка опустила глаза и покачала головой.

— Я...я...мой папа...он...

Рик кашлянул:

— Прости, кто? — парень даже не пытался скрыть своего удивления. Он крепче схватил края люка и выдохнул. — Слушай, ты, вроде как, не прям счастливая. А судя по пёрышкам и... — он подбирал правильное слово. — ...ноготочкам, ты тоже натерпелась. Может...нужна помощь?

Элен вздрогнула. Девочка внимательно смотрела на Рика. Через секунду она уже протягивала руку парню и тихо проговорила:

— Я Патриция.

Глава 28. Хаф. Первый пруд. Часть 2

Верхняя часть туловища с хлюпающим звуком приземлилась на вторую половину толстого старческого тела. Гнилые руки старухи быстро схватили висящие внизу кишки и обмотали их вокруг бедер, чтобы крепче стянуть разорванный живот. В местах соединения белые черви лопались от давление, а темно-коричневая жидкость струилась по панталонам монстра. Чудовище резко подняло взгляд на подростков и с криком бросилось на них.

В ужасе Ева отскочила в сторону, прижавшись к стене слева от себя. Элен прыгнула за ней, щёлкая в сторону доносившихся до неё звуков. Чудовище быстро направилось к ним, игнорируя отпрыгнувших в противоположную часть комнаты Патрицию и Рика. Туловище временами отслаивалось от нижней часть, оголяя тухлые органы в брюшной полости.

Когда чудовище было в метре от них, Ева вскрикнула, увидев охватившие старуху руки Рика. Он запрыгнул на чудовище сверху и сжал толстое тело ногами в области старческой груди. Монстр взвыл и резко побежал спиной вперед в сторону стены. С грохотом толстая старуха врезалась спиной в стену, и Рик резко выдохнул и ослабил хватку, падая на пол позади твари. Медленно верхняя часть туловища повернулась на сто восемьдесят градусов, скрипя позвонками, трущимися друг о друга в месте соединения двух частей. Ее ступни продолжали смотреть носками в сторону девочек, пока ссохшиеся гнилые глаза искали парня. Рик в ужасе застонал и выдохнул:

— Вот же… — он не успел закончить фразу, когда старуха бросилась на него. Закричав, Рик резко направил ступню в сторону приближающегося чудовища. Хруст сломанных костей заполнил комнату, когда старуха завизжала и схватилась рукой за центр лица.

— Ах ты ублюдок! — вопила она. — Надо было придушить тебя во сне в самую первую ночь твоей жалкой жизни!

Она резко убрала рука от лица, и Рик оскалился от ужаса. Её нос был вдавлен глубоко внутрь, и в лице твари образовался глубокая рытвина в виде ступни парня. Внутренности внутри головы были точно такие же гнилые, как и вся остальная часть её тела. Один из глаз теперь висел на мышце, а верхняя челюсть была сломана пополам между передними резцами, вдавленная вглубь. Слюни чудовища стекали по подбородку и падали между её пяток.

Монстр взвыл и вновь потянулся к Рику. Патриция влетела головой в ребра старухи, заставив её пошатнуться и сделать несколько шагов в сторону. Пары секунд Рику хватило на то, чтобы подняться и направить хвост в сторону вновь бегущего на них чудовища.

Ева едва могла пошевелиться, глядя на гнилую тварь. Из оцепенения её вывел звук убегающих мелких шагов. Элен защёлкала и побежала в сторону дверей. Кинув последний взгляд на Патрицию и Рика, Ева рванула за девочкой, схватив её за запястье:

— Куда ты, Элен? С ума сошла одна убегать?

Девочка повернулась к ней и покачала головой:

— Мы не справимся с ней голыми руками! Нужно хоть что-то найти!

Ева вновь взглянула на чудовище. Старуха бросилась на Рика, но завопила, как только когти Патриции оставили на её лопатках три глубокие царапины. Ева крепче сжала руку Элен и кивнула:

— Хорошо, только быстро, — она побежала вслед за слепой девочкой, постоянно оборачиваясь назад.

Чудовище, услышав звук бегущих шагов, закричало и рвануло за подростками. Оно хлюпало на каждый шаг, и темная кровь брызгами разлеталась по сторонам:

— Стоять, крысы! Стоять!

Ева вновь обернулась, поняв, что тварь теперь бежала за ними. Она вскрикнула, схватившись за ручку последней неисследованной двери.

— Скорее, Ева! — молила Элен. — Скорее, прошу тебя!

Ева широко распахнула дверь, выпустив в коридор запах масла и соли. Последняя комната была заполнена высокими деревянными стеллажами, которые больше походили на грубо сколоченный друг с другом доски. Каждая полка была заполнена пятилитровыми банками. Часть из них была пустой, а в некоторых тухли изъеденные червями помидоры и огурцы, лежавшие на дне ёмкостей без единой капли жидкости. Под деревянными стеллажами гнилой пол покрывал грязно-красный ковер с желтый и и зелеными цветочками.

Чудовище зарычало в нескольких метрах от девочек, когда крик Патриции пронзил воздух:

— Осторожно!

Но Ева среагировали слишком медленно. Тварь схватила девочку за шиворот и грубо вкинула её в кладовую. Воздух выбило из легких, как только спина Евы врезалась в один из деревянных стеллажей. Копчик пронзила острая боль, и она выгнулась в спине. Старуха, с кривой из-за сломанной челюсти улыбкой, начала приближаться к девочке:

— Такая же гладкая, как и он. Такая же мерзкая, как и твой папаша!

Когтистая рука Элен пронзила воздух, когда она резко сделала выпад и рассекла когтями кишки, удерживающиеся верхнюю часть туловища на тазу. Старуха резко повернулась, но её тело пошатнулось. Живот разделился пополам, но она схватилась за балку и удержала себя на ногах.

Заметив это, Ева вскочила и схватила одну из банок. Она наклонилась вперед всем телом, бросив емкость в голову чудовища. Мелкие осколки разлетелись во все стороны, когда голова старухи неестественно откинулась назад, издав глухой хруст:

— Ах ты тварь! — закричала старуха и задрожала всем телом.

Рик с силой направил хвост в спину монстра, прыгнув в сторону кладовой. Верхняя часть туловища с грохотом упала на ковёр, покрыв его лужами тухлой крови. Одна из гнилых досок под локтем старухи провалилась, и на ковре образовалось небольшое углубление. Чудовище вновь зарычало и необычайно быстро поползло к стеллажам. Ева вжалась в деревянные полки, когда половина туловища проползла рядом и быстро взобралась по полкам наверх.

Оттолкнувшись руками, старуха запрыгнула на балку над собой, начав неистово смеяться и раскачиваться:

— Ах ты гаденыш! Маленький ублюдок! — она прыгала из стороны в сторону по кладовой, но не нападала.

Рик сжал кулаки, когда услышал позади себя шаги Патриции и Элен:

— Рики! — крикнула Патриция.

Парень моментально развернулся и выдохнув весь воздух, когда нижняя часть туловища с разбегу вонзалась в его живот. Он резко полетел назад, быстро переставляя ступни. Его пятка зацепилась за край ковра, и Рик с грохотом упал на гнилой пол. Старуха начала смеяться под потолком и резко разжала руки, падая на голову подростка.

Рик широко раскрыл глаза и перекатился на живот, когда толстая верхняя половина приземлилась на место, где пару мгновений назад была его голова. Пол опасно затрещал, и парень с криком провалился в подвал. Старуха, упав рядом с ним, завопила, когда острая гнилая деревяшка глубоко вошла в её пузо. Рик в ужасе пополз от туши, чувствуя себя в ловушке.

Патриция, взмахивая крыльями, быстро спрыгнула в образовавшуюся яму, крича в сторону старухи. Она направила когтистые лапы в лицо чудовища, пытаясь попасть в сухие глаза.

Ева бросилась к дыре в полу, когда её с разбегу сбили толстые бедра. Хлюпающие звуки стертых в кровь ступней заполнили пространство кладовой. Конечности вновь развернулись и направились в сторону рыжеволосой девочки. Она в ужасе метнулась к стеллажу, пытаясь начать петлять между полками. Нижняя часть туловища следовала за ней по пятам, когда Ева вновь завернула за неаккуратные полки. Увидев впереди тупик, Евы выдохнула и быстро начала пролезать между полок, сбрасывая стеклянные банки на пол. Под её ногами с отвратительном звуком лопались жирные червяки, когда она почти пролетала через полки стеллажей.

Конечности следовали за ней между полок, пытаясь нагнать девочку. Когда Ева вновь пролезла между деревянными основами, бедро пронзила тупая боль. Быстро взглянув на свою ногу, Ева застонала, увидев огромный гвоздь в своей коже.

— Вот же! ЭЛЕН! — закричала девочка. Слёзы рванули из глаз, когда она с силой дернула ногой, сняв её с гвоздя.

Ева упала с полки, находившейся ближе всех к дыре. Половина чудовища приблизилась к ней, начав заносить ногу для удара. Элен, замахнувшись деревянной доской, на конце которой было вбито два десятисантиметровых гвоздя, резко направила её острыми концами в бедро чудовища.

Ноги старухи задрожали и повернулись носками в сторону девочки. Кровь, струями сочившаяся из двух глубоких дыр на гнилом эпидермисе, быстро окрасила бледно-серую кожу монстра в красный цвет. Чудовище затопало на месте, а затем полетело к Элен. Девочка сразу же начала отступать назад, в панике забыв пощёлкать. Она резко ударилась лбом в боковую стенку стеллажа и прижала ладонь к пульсирующей коже.

Чудовище рвануло к ней, оставляя за собой кровавые следы. Ева пролезла в узкое пространство между стеллажом и стеной, упёршись ногами в одну из полок. С рычанием она толкнула конструкцию вперед, и тяжелая основа полетела на вторую половину старухи. Грубые деревянные полки прижали конечности к земле, а осколки разбившихся банок погружались глубоко под кожу монстра. Под весом стеллажа туловище едва могло шевелиться. Воспользовавшись этим моментом, Ева схватила Элен за руку и потянула в сторону дыры.

Рик прыгнул на старуху со спины, когда она поползла в сторону Патриции. Её разорванная часть чуть ниже пупка покрылась песком и грязью, смешав кровь, червей и грунт в одно целое. Схватив парня за запястья, она резко перевернулась, начав придавливать его своим толстым телом. Рук поморщился от веса чудовища, не в силах скинуть его с себя.

Патриция зашипела и бросилась в сторону Рика. Заметив девушку, чудовище резко скатилось с ящера и потянуло в её сторону гнилые руки. Пати быстро сделала взмах крыльями и слету вцепилась длинными когтями в плечи монстра. Старуха завыла, чувствую, как темно-серая жидкость вытекает из под дыр от когтей:

— Ну нет! В этот раз не убежишь! — заорала она.

Повернув шею, чудовище раскрыло рот, скрипя сломанной челюстью, и вонзило зубы в лодыжку Пати. Девушка вскрикнула от боли и резко разжала пальцы на лапах, упав на грунт. Старуха вновь громко засмеялась и схватила Пати под коленками.

— Я всех вас уничтожу! Но начну с тебя!

Монстр притягивал к себе Патрицию, облизывая отвисшие губы. Когда он протянул руки к шее девушки, Элен с силой пнула старуху в висок. Силы слепой девочки не хватило, чтобы оттолкнуть монстра, но этого было достаточно для привлечения внимания. Когда чудовище перевело взгляд на Элен, Патриция быстро отползла от старухи.

Чудовище перевернулось, и до того, как Элен успела щелкнуть, макушка старухи молниеносно вонзилась в её ребра. Девочка быстро отступила, запустившись в своих ногах. Она неудачно упала на спину так, что её затылок больно соприкоснулся с землей. Она услышала рычание Рика и крик Евы. Быстро встав на ноги, Элен начала издавать низкий гул, пытаясь понять, где именно располагалось чудовище. Щелкнув пару раз, Элен получила образы эхолокации в своей голове. Поняв, что она повернута в противоположную от союзников сторону, она быстро развернулась и собиралась вновь прислушиваться, как резко замерла и расширила глаза.

Вновь развернув голову назад, она снова щелкнула. Одно единственное место в полу не возвращало звук целиком. Она четко видела образ грунта под своими ступнями. Но в дальней части погреба звук резко становился глухим и куда-то проваливался.

— Иди сюда, ублюдок! — продолжала вопить старуха. — Иди сюда!

Элен прикрыла глаза и рванула к интересовавшемуся ее месту. Ей потребовалось пара секунд, чтобы найти участок земли, от которого звук отражался хуже всего. Девочка слышала позади шаги Патриции и Рика, сопровождающиеся звуком ползания чудовища. Элен вздохнула и погрузила пальцы под землю. Как только подушечки девочки нащупали дерево, она вздрогнула. Судорожно она откидывала землю в стороны, стараясь щелкать каждую секунду. Когда деревянный люк был очищен от грунта, Элен села на почву и с силой толкнула поддон в сторону. Холодный воздух резко наполнил её ноздри, давая возможность услышать запахи леса, дождя и… свободы.

Элен повернулась в сторону битвинов в тот момент, когда Ева едва успела увернуться от опухших пальцев старухи.

— ПАТИ! — закричала слепая девочка. — ЗДЕСЬ ТУННЕЛЬ!

Патриция резко повернула голову в сторону Элен, и её зрачки расширились от увиденной дыры в земле. Она уже начала тянуться рукой к Рику, когда Ева влетела в неё. Едва устояв на ногах, Пати схватила рыжеволосую девушку подмышками и помогла подняться. Но как только она перевела взгляд в сторону, откуда в неё вонзалась Ева, она выдохнула и поморщилась. Изуродованная нижняя часть старухи медленно приближалась к ним, спрыгнув в погреб. Часть ее бедра было порвано до костей. И Ева была уверена, что куски тухлой плоти остались под стеллажом, из под которого выбралась вторая часть чудовища.

— ЕВА! ПАТИ! — вновь крикнула Элен более истеричным голосом.

Резко вернув способность здраво мыслить, Патриция схватили Еву за руку и толкнула в сторону слепой девочки:

— Беги сейчас же! — процедила она и бросила в сторону едва стоявшего на ногах Рика, — Давай, Рики, давай я помогу тебе…

Патриция закинула руку парня на своё плечо и начала двигаться в сторону девочек. Чудовище, успевшее вновь примотать кишками свою вторую половину, быстро последовало за ними:

— Куда собрались, крысы!? — на каждый слог её сломанная челюсть издавала скрип костей и зубов.

Рик спрыгнул вслед за Элен и Евой, помогая Пати спуститься вниз:

— Ты устала… — сказал он так, словно за ними не двигалось стопятидесятикилограммовое чудовище.

— Мы не умрем, — спокойно ответила Пати, слыша шаги твари позади себя.

— Не умрем, Пати.

Рик схватил её за руку и повел вперед:

— Тебе нужно было спуститься передо мной. Тогда я был бы последним.

Она лишь фыркнула и послушно побежала за ним. Глухой звук падения чудовища заставил подростков вздрогнуть. Они со всех ног бежали по туннелю, стараясь следовать за звуком бегущей впереди Элен. Ева тяжело дышала, чувствуя, как её сердце готово выскочить из груди, а легкие разрываются от каждого вдоха. Она надеялась на чудо, надеялась на спасение… но они были одни. Никто им не поможет.

Ева вскрикнула, когда резко врезалась в остановившуюся Элен. Рик, успевший затормозить, нащупал плечо Евы и подтянул Патрицию ближе:

— Что случилось? — в ужасе спросил он.

— Простите меня… — начала Элен. — Простите меня… Простите… Простите!

— Да что такое? — грубо спросила Пати, слыша приближающееся чудовище.

Элен повернула голову в сторону битвинов, чувствуя, как истерика начинает расти в груди:

— Здесь…здесь тупик… тупик… — она беззвучно опустилась на колени и зарыдала.

Ева почувствовала, как земля ушла у неё из под ног. Она словно смотрела и слушала сквозь пелену тумана, не позволявшего ей заплакать или испугаться. Тупик? Когда они прошли через такое количество испытаний? Она слышала звуки истерически вопящей старухи, быстро приближающейся к подросткам. Сколько метров между ними? Что они успеют сделать? Ничего.

Ева чувствовала, как её ноги подкашиваются, а колени дрожат. Она аккуратно нащупала плечо Элен и медленно присела на колени рядом с ней. Девочка судорожно вдыхала воздух, чувствуя, как слезы дорожками стекают по её лицу:

— Простите меня…простите… — продолжала она.

Пати сложила крылья и пролезла мимо Рика в сторону плачущей Элен. Последовав примеру Евы, она опустилась на колени и прижала лоб слепой девочки к своей груди, положив подбородок ей на макушку.

— Шшш… — смогла проговорить Пати, и Ева услышала, как девушка плачет, стараясь скрыть это всеми способами. — Шшш…

Рик продолжал оставаться на ногах. До рук Евы доносились равномерные порывы воздуха, и она поняла, что парень быстро размахивал хвостом. Он громко дышал сквозь зубы, глядя в темноту.

Не было сомнений, что чудовище было перед ними. Звук тяжелых шагов четко доносился до их ушей, заставляя жаться друг к другу. Рик задышал ещё быстрее и зашипел.

— Попался, ублюдок! Наконец-то ты получишь, что заслужил за смерть своей матери!

Ева думала, что смерть наступит быстро. Моментально. Она прикрыла глаза, готовая к удару. Мысленно она лишь надеялась на то, что потребуется лишь один удар. Но она продолжала дышать и слышала стук своего сердца. Позволив себе открыть глаза, она сглотнула, чувствуя подступившую тошноту.

Голова старухи была насквозь проткнула идеально острым тонким штыком радиусом в три сантиметра. Острие торчало ровно посередине лба, и тонкая струйка серого вещества стекла между бровей твари и попала в рот через сломанную челюсть. Глаза чудовища закатилась назад, и когда кол резко исчез в её голове с булькающим звуком, огромная туша зашаталась и упала на лицо и грудь перед подростками. Казалось, все они не могли отвезти взгляда от лежавшего перед ними монстра. Черви моментально покинули тело старухи и зарылись в землю, оставив после себя небольшие норки. Ева едва могла сделать вдох. Адреналин не позволял ей вернуть контроль нам своим телом, пока она не увидела светлое пятно перед собой.

Старческая ладонь держала бледный фонарь над телом умерщвлённого чудовища, пока вторая рука вставила трость с металлическим колом в деревянный наконечник. Подняв глаза, Ева сперва подумала, что от страха и ужаса начала видеть галлюцинации, но когда старик заговорил, она почти потеряла сознание:

— Не бойтесь. Я друг, — он нагнулся вперёд, позволяя фонарю лучше осветить его лицо. — Меня зовут Альберт. Альберт Колотий.

Эпилог

— ЕВА! - крикнула миссис Колотий. И замерла.

Огромная волна, появившаяся в бочке из ниоткуда, круговыми движениями окружила тело девочки. Миссис Колотий вскрикнула, когда вода разлетелась по участку мелкими каплями, моментально исчезнувшими в сухом грунте. Она с ужасом смотрела на пустой сад, не чувствуя, с какой силой тряслась её голова.

Она допустила это. Она не смогла сдержать обещание, данное семнадцать лет назад. Не смогла.

Миссис Колотий быстро заходила по комнате, с силой сжимая свои щеки артритными пальцами. Она оскалилась, тяжело вдыхая воздух в легкие, чувствуя, как бешено её сердце пыталось вырваться из груди. Метнув взгляд в сторону магнитофона, который минуту назад слушала Ева, старушка резко двинулась к нему. Она грубо достала кассету из подкассетника и затолкала её в карман своего яркого платья.

Ноги миссис Колотий несли её в сторону кухни. Она резко распахнула один из ящиков, выхватив оттуда небольшой заточенный нож. Осмотрев лезвие в руках, старушка подняла закрытые глаза вверх и прошептала:

— Прости меня, Альберт... — его имя прозвучало из ее губ, словно молитва. Она позволила слезам покрыть свои щеки и быстро прошла в спальню Герти.

Миссис Колотий в ярости пронеслась к кровати дочери и одним движением скинула подушку и одеяло. Оголив белый матрац, точным движением кисти старушка рассекла материал и зажмурилась, когда кусочки пуха попали ей на лицо. Откинув нож в сторону, пожилая женщина запустила ладонь под материал и направила её в сторону изголовья. Нащупав под своими пальцами металлический ключ, она выдохнула и крепко сжала его в руке.

Словно во сне старушка вышла на террасу. Положив руку на кресло-качалку, она быстро отодвинула его в сторону и присела на колени. Подняв не прибитые друг к другу доски, она с ужасом посмотрела на запертый металлический люк.

— Прости...

Сделав два оборота, миссис Колотий повернула ключ так, чтобы его бородка подцепила люк. Почувствовав нужное давление, старушка потянула ключ на себя, открывая спрятанный ранее тайник.

Глядя на своё "сокровище" сверху вниз, миссис Колотий прикрыла веки и безудержно зарыдала. Сквозь пелену перед своими глазами, она достала из склада пистолет Лебедева и прижала его к себе:

— Прости, Альберт...