Колосс Империи

Глава 1

— Подразделению поддержки первого механизированного корпуса приготовиться к отбытию! Полная боевая готовность! Повторяю...

Вдох. Движения отточены до автоматизма. Слаженность, скорость. Выдох. Ноги сами несли меня к транспортёру.

— Пошёл! Пошёл!

Вдох. Приятная тяжесть жилета. Винтовка, снаряжение — всё движется в такт сердцебиению. Я забежал в транспортёр. Щелчки ремней, гул двигателя, резкий рывок. Теперь можно выдохнуть. Моё время ещё не настало.

Высадка была жаркой. Иногда я думаю, что было бы, попади я в штурмовики. Когда ты часть авангарда, идущего на прорыв, насколько велик шанс первому попасть под встречный огонь? Штурмовики — это элита. Во всей Империи не найдётся людей более достойных. Но даже среди них немногим удаётся взять управление над колоссом. Пилоты. Единое целое с машиной, закованной в броню из самых продвинутых сплавов. А там — ядерная батарея на борту. Этой энергии хватит, чтобы стереть в пыль небольшой спутник, а её покорили и заперли в крошечном патроне, который питает живое металлическое существо.

Мы прибыли вторым эшелоном. Говорят, если инженер вступает в бой, война уже проиграна, но я так не думаю. По крайней мере, я знаю, что там, на передовой, сражается колосс — моя важнейшая ответственность. Формально, я тоже сражаюсь. Я закрываю глаза и вижу узлы и механизмы. Могу разобрать боевого колосса на составные части, собрать обратно и наблюдать, как под слоем брони загорается жизнь. Я знаю, что там внутри есть что-то такое, от чего дух захватывает. Не каждый пилот может это понять.

Из раздумий меня выдернул вой радиостанции. В кабине связист в наушниках непрерывно что-то перещёлкивал в приёмнике. С моей стороны слов было не разобрать, все каналы смешались в один. Даже воздух будто вибрировал в такт перегруженным радиочастотам.

Двое суток нескончаемых боёв. Мы не ждали такого приёма. Империя слишком разрослась чтобы следить за каждой отдалённой планетой, и никакая всеобщая система управления с этим, увы, помочь не сможет. Мы недооценили силы мятежа. Эта ошибка дорого нам обошлась.

— Сержант Феникс! Колосс принял бой на подходе к ангарам, подвезу вас ближе, будьте готовы! — прокричал водитель, отчаянно выворачивая руль перед очередным кратером.

— Понял, Капрал! — ответил я настолько ясно, насколько это было возможно в условиях непрерывной тряски.

— Не терпится увидеть колосса в деле, — сказал солдат по левую руку от меня. Рядовой Лейви во всём был оптимистом, это помогало ему бороться со страхом. Сейчас он сжимал кулаками страховочные ремни на груди, словно у него за спиной был ранец.

— Увидим, рядовой, увидим, — успел сказать я. В следующее мгновение рядом с транспортёром взорвался снаряд. Резкий толчок, невесомость, затем удар. Мир вокруг вращался, ремни скрипели и до хруста сдавливали грудь. На моих глазах ящик с комплектами запасных частей сорвался с креплений и придавил рядового Лейви.

Транспортёр горел и лежал на борту. Я очнулся, повиснув вниз головой и чувствуя неприятный железистый привкус во рту. Дым въедался в глаза, раздражая слизистые.

Защёлки ремней послушно освободили меня из кресла. Я едва успел сгруппироваться и с грохотом повалился на бок. Затем помог нескольким своим солдатам, после чего мы вместе освободили придавленного Лейви. Спасать было уже нечего.

В суматохе я даже не смотрел в сторону кабины. Мы открыли заднюю дверь.

— Перес, Джелли, укройтесь у тех камней, — скомандовал я, указав направление, — Смитт, помоги мне.

Борясь с кашлем, мы взяли то, что минуту назад ещё было Лейви, чтобы вынести из транспортёра. В этот момент топливный бак сдетонировал, выбросив меня из кабины взрывной волной, словно плюшевую игрушку.

Сложно описать тот момент. Этих воспоминаний, как будто бы, не должно существовать. Я помню, как звонко ломались кости, как глаза застилал огонь. Время застыло, а боль и агония стали чем-то осязаемым, будто всё пространство наполнилось ими. Передо мной возник силуэт колосса. Он закрывал собой почти весь обзор, огни из визоров слепили ярким синим светом. Кабина открылась.

Мне было трудно различить пилота, но я узнал его на каком-то подсознательном уровне. Готов поспорить, что в этот момент он произнёс что-то вроде: «Рано тебе ещё умирать, Фен». Мы с капитаном давно служим вместе. Я почувствовал укол стимулятора. Пульс стал бить по ушам, словно марш тысяч солдат на параде.

В мгновение колосс прикрыл нас собой от пулемётного залпа и развернул щит. Свободной механической рукой он затащил пилота обратно в кабину. Кто бы что не говорил про интеллект колоссов, но они в любой ситуации пытаются спасти как можно больше.

Механическая рука подняла меня и положила у камней. Стимулятор действовал быстро — я уже ощущал, как внутри всё оживает и движется, вот только на время действия все мышцы были парализованы. Любой здравомыслящий хирург из прошлого перекрестился бы, глядя на меня, и сейчас же ушёл в монастырь. Пока мои внутренние органы и переломанные кости превращаются во что-то удобоваримое, не остаётся ничего, кроме как наблюдать за боем. Практически нет таких ран, от которых бы не спас стимулятор, только бы мозг был цел и сердце кое-как билось. Перед моими глазами вновь пронеслась сцена из транспортёра.

Многотонный колосс метался по полю боя, словно был лёгким насекомым. Снаряды вспахивали землю, дробили камни, разбивались об энергетический щит. Позади в кратере плавились остатки ангара — появись мы раньше и от меня бы уже ничего не осталось. Колосс вдруг впился металлическими стопами в землю, из-за его спины вылетел залп высокоточных ракет. Всё это время он собирал информацию об огневых позициях врага, в одиночку, лишённый всякой поддержки.

Умная, разрушительная, защищённая машина. Совершенство, которого никогда не достичь врагам Империи. Ещё один снаряд угодил в колосса, в этот раз мимо щита, встретившись с бронёй и разлетевшись на осколки. Колосс пошатнулся, сделал несколько шагов, чтобы погасить инерцию. На броне сияло красное пятно. По полю вновь прокатилась волна пулемётных очередей и ударов. Кого-то из солдат отшвырнуло в мою сторону.

Я не мог в полноте следить за происходящим. Сквозь пелену на глазах я увидел два силуэта, приближающихся к колоссу. Рядом с ними возник третий. Я попытался прислушаться к приёмнику в шлеме — ничего. Сквозь шум в ушах и головную боль пробивались только радиопомехи.

Колосс выстрелил из орудия на манипуляторе, отскочил, снова выстрелил. Бронебойные снаряды осыпали вражеские силуэты, а те отвечали обратным огнём. Я не верил своим глазам — у ополчения не должно быть такого оружия, у них не может его быть. Втроём они заставили колосса выпустить стационарный щит.

В голубую похожую на пчелиные соты стену врезались металлические болванки. Щит обращал кинетическую энергию снарядов против них самих. Во все стороны летели искры и расплавленный металл. Даже воздух дрожал от перегрева.

Третий из силуэтов, которого я заметил последним, резко сократил дистанцию. Я всё ещё не мог поверить, что это был вражеский колосс. Один из его манипуляторов заканчивался пилой.

Капитан напал первым. Он ударил противника по кабине, проскочил ему за спину и навёлся бронебойным орудием. Я успокоился — эти консервные банки не сравнятся с Имперской машиной ни в броне, ни в подвижности. Но в этот же момент двое других сменили позицию и осыпали нашего колосса огнём из своих орудий.

Машина моего командира пошатнулась, попыталась уйти из под огня, но не смогла справиться с инерцией. Ноги предательски запутались, и многотонная махина упала на землю. Сверху незамедлительно наскочил противник с пилой. Лежащий колосс попытался вырваться, ударил манипулятором, но из такого положения ничего не вышло. Я увидел искры.

«Пытается повредить сочленения манипуляторов» — промелькнула в моей голове очевидная мысль. Но в действиях противника не оказалось никакой системы — он бил и топтался на колоссе, будто издеваясь. Что-то варварское было в его движениях. И всё-таки даже так пилоту наверняка приходилось несладко, если он вообще ещё был жив — пару выстрелов в упор пришлись прямо по кабине.

Всё происходящее казалось каким-то бредом, я то и дело терял сознание, а когда просыпался, не мог понять, что происходит. В какой-то момент лежащему колоссу удалось вырваться. Он повалил врага, перевернулся и уже сам навис сверху. Парой быстрых движений он вскрыл его, направил оружие вниз. Меня ослепило взрывом.

Двое других, будто оправившись от сильного шока, напали одновременно. Когда я открыл глаза в следующий раз, закрытую кабину капитана расстреливали в упор. Страшнее зрелища не придумаешь. Меня захватывало всё глубже и глубже в сон.

Когда я открыл глаза, то увидел голубое небо. Пыль и пепел осели, и солнце наконец пробилось к земле. Я смог подняться и почувствовал тошноту. Пока из меня выходило то, что обычно остаётся в лёгких после стимулятора, я пытался разобраться в памяти. Транспортёр, взрыв, колосс. Я осмотрелся — там, где недавно было сражение, сейчас неподвижно лежали два металлических остова.

Консервная банка, как мне подумалось тогда, была разорвана взрывом. Первый раз я вживую видел вражескую машину. Вдруг меня озарило синим светом от второго остова — это был уже наш колосс.

— ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ АВАРИЙНОГО ИСТОЧНИКА ЭНЕРГИИ. ОСНОВНОЙ И ЗАПАСНОЙ ИСТОЧНИКИ УДАЛЕНЫ, — оглушил меня механический голос.

Я, как обезумевший, рванул к колоссу.

— Капитан, капитан! — барабанил я в обгоревшую и усеянную кратерами броню.

— ПИЛОТ ХАВЬЕР ДУГЛАС, КАПИТАН. СОСТОЯНИЕ КРИТИЧЕСКОЕ. СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ ВЫВЕДЕНЫ ИЗ СТРОЯ.

Кабина начала открываться. Только сейчас я увидел, что шов между бронёй и люком обгорел — им удалось пробиться внутрь.

Капитан тяжело дышал, нижняя часть его тела походила на обугленное дерево. Маска его шлема стала прозрачной. Я вцепился рукой до побелевших костяшек пальцев в каркас. Слова отказались приходить в голову.

Стимулятор! Я инстинктивно прощупал все карманы — ничего. По спине пробежал холод. Он потратил его на меня.

— Ким, инициализировать смену пилота. Новый пилот — сержант Феникс Стейси, — капитан говорил из последних сил, но даже сейчас в его голосе не было и капли сомнений.

— ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ ВТОРОГО ПИЛОТА. ДИРЕКТИВЫ ВСТУПЯТ В СИЛУ МГНОВЕННО ПОСЛЕ СЛЕДУЮЩЕГО ЗАПУСКА ШЛЕМА.

— Дай мне руку, сержант.

Рука сама потянулась. Его приказы были честью, я мечтал пожать ему руку, как равный. Но сейчас этот приказ я не хотел выполнять. Рукопожатие значит многое у наших солдат. Доверие, поддержка, и, наконец, прощание.

Этого нельзя было сказать по лицу, но дрожь в теле всегда говорит правду — ему было страшно. Он посмотрел на меня с благодарностью.

— Феникс, — прохрипел он. — Я знаю, что ты всегда мечтал стать пилотом, но твои тесты совместимости не давали такой возможности. Сейчас ситуация несколько... — он закашлялся, по губам и подбородку побежала кровь. — Несколько другая. Возьми мой шлем. Выбирайся отсюда. Ты должен выжить и спрятать Кима.

Ким… Так мы называли колосса между собой. Приставучее имя. Я не мог знать, о чём сейчас думает капитан. Мне снова вспомнился Лейви. Нет ничего хуже смотреть, как кто-то умирает, без возможности что-либо сделать. Взгляд капитана стал безразличным и застыл навсегда.

— МОИ ЛОКАТОРЫ ЗАФИКСИРОВАЛИ ПРИБЛИЖЕНИЕ СИЛ ПРОТИВНИКА. РЕКОМЕНДУЮ КАК МОЖНО СКОРЕЕ ПОКИНУТЬ ОПАСНУЮ ЗОНУ.

Я вытащил капитана из кабины.

— Я не могу их так оставить. Поможешь мне захоронить тела?

— АВАРИЙНЫЙ ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ РАССЧИТАН ТОЛЬКО НА ОТСТУПЛЕНИЕ. ОТВЕТ, — колосс помедлил, — УТВЕРДИТЕЛЬНЫЙ.

Колосс двигался подобно дряхлому старику. Повреждённые силовые линии искрили, правый манипулятор бессильно свисал и раскачивался. Мне было больно на это смотреть. Но всё-таки вместе мы собрали погибших.

Мы соорудили могилу, чтобы звери не могли побеспокоить мертвых. Сам бы я ни за что не смог собрать столько камней. Враги забрали реактор колосса, связи с командованием нет. Я даже не уверен, что на этой планете остался кто-то из наших. Впрочем, не время чувствовать себя одиноким.

— РЕКОМЕНДУЮ НАДЕТЬ СНАРЯЖЕНИЕ ПИЛОТА. ЗАФИКСИРОВАНА ТЯЖЕЛАЯ ТЕХНИКА ПРОТИВНИКА. РАССТОЯНИЕ...

— Понял.

Колосс Интеллектуальный Механизированный. Я взял в руки шлем, костюм снятый с капитана подходил мне и функционировал, хоть и был повреждён. Чувствовал я себя ужасно. Когда-то я мечтал об этом, рвался проходить тесты и сдавать экзамены. Когда не получилось, я пошёл в механики, чтобы быть ближе к этим роботизированным машинам. Сейчас я не испытывал радости, но всё-таки понимал, что ждал этого момента.

[Проверка пилота...

Имя: Феникс Стейси

Звание: сержант, механик.

Загрузка системы нейронной совместимости

Инициализация]

Никогда не любил всплывающие строки в интерфейсах. Но вот сейчас, сейчас должно быть оно.

[Индекс нейронной совместимости 0%]

Сказать честно, я не ожидал от себя много. Но нулевой показатель? Неудивительно, что отбор я завалил в своё время на самом первом этапе. На этапе опроса у психолога.

[Доступ к дополнительному снаряжению пилота закрыт]

Ким открыл кабину. Раньше я менял в ней предохранители, паял микросхемы и вязал провода. Сейчас мне предстояло занять её в качестве пилота. Я заскочил внутрь. Кабина закрылась. Меня обволокло мягким фиксирующим составом. Перед глазами постепенно появилось изображение местности, мерцание выдавало сбой в работе визоров.

— НЕДОСТАТОЧНЫЙ УРОВЕНЬ НЕЙРОННОЙ СОВМЕСТИМОСТИ. ИНИЦИАЛИЗИРОВАНО АВТОМАТИЧЕСКОЕ УПРАВЛЕНИЕ.

— Ким, куда мы направляемся? — Я ожидал подобный исход событий. Можно быть гением среди всех механиков и инженеров. можно знать вдоль и поперек устройство колоссов, но при этом не обладать достаточной совместимостью с машиной. и это было ключевым фактором.

Сейчас важно было найти безопасное место, а остальное будем продумывать потом.

— СКАНИРОВАНИЕ ПОКАЗАЛО НАЛИЧИЕ ПЕЩЕРНЫХ СИСТЕМ В СЕКТОРЕ «С». ЖИВАЯ СИЛА ПРОТИВНИКА НЕ ОБНАРУЖЕНА. СОГЛАСНО ПРОТОКОЛУ ЗАЩИТЫ ПИЛОТА, НАПРАВЛЯЮСЬ В БЕЗОПАСНОЕ МЕСТО.

— Ким, как мне поднять уровень совместимости?

— ПРОШЛЫЙ ПИЛОТ СКАЗАЛ БЫ, ЧТО НУЖНО ПРОСТО СИДЕТЬ И ЧУВСТВОВАТЬ. СИДИТЕ И ЧУВСТВУЙТЕ.

— Ты помнишь всех пилотов, Ким? — Сейчас я чувствовал, как колосс неуклюже передвигает повреждёнными ногами. Мы шли медленно, благодаря системам подавления инерции, я качался словно в детской кроватке.Хотелось говорить хоть о чём-то, лишь бы не думать о произошедшем.

Параллельно я вывел на зрительный модуль информацию о повреждениях. Итого из строя были выведены: бортовая радиостанция, левый манипулятор, головной визор. Критические и другие повреждения, с которыми ещё можно было «жить», распределились по всей машине.

— У МЕНЯ ЕСТЬ ДВА ХРАНИЛИЩА. СЕЙЧАС Я ХОРОШО ПОМНЮ КАПИТАНА ДУГЛАСА. ПРИ ПЕРЕУСТАНОВКЕ НЕЙРОИНТЕРФЕЙСА В НОВОЕ ХРАНИЛИЩЕ ДАННЫЕ БУДУТ УДАЛЕНЫ.

Мне бы не хотелось забывать капитана. Колоссу, возможно, тоже.

Я расслабился, насколько это было возможно. Сердце всё ещё бешено колотилось. Только сейчас я почувствовал, как сильно устал. Мне пришлось забрать оружие и снаряжение с погибших товарищей. Главное не поддаваться мыслям. Сейчас нужно выяснить, в каком состоянии наши войска. Остался ли вообще кто-то? Если нет, то максимум, что я могу сделать — выбраться с этой планеты живым и добраться до штаба. Минимум — запустить трансляцию и сообщить командованию всё, что известно о повстанцах.

Каким-то образом, у них появились свои колоссы, плюс они забрали реактор Кима. Внезапно я почувствовал лёгкий толчок — Ким спрыгнул с уступа.

— ПРИБЫВАЕМ К МЕСТУ НАЗНАЧЕНИЯ. ПО ПРИБЫТИИ ТРЕБУЕТСЯ ПРОВЕСТИ НЕОБХОДИМЫЙ РЕМОНТ.

«Заряд резервного источника питания: 5%» — сообщил интерфейс.

— СЕРЖАНТ, Я РАСШИФРОВАЛ ЗАПИСЬ ПЕРЕХВАЧЕННОЙ МНОЙ ПЕРЕДАЧИ.

— Запускай трансляцию, — без колебаний ответил я.

«— Кен, переставай возиться с этим металлоломом. Доставай из него реактор и пошли.»

— И как мне это должно помочь?

— ГДЕ-ТО НЕДАЛЕКО ДОЛЖЕН БЫТЬ ВРАЖЕСКИЙ КОЛОСС, ВЫВЕДЕННЫЙ ИЗ СТРОЯ. ПРОВОЖУ АНАЛИЗ МЕСТНОСТИ.

И то верно. Если хочу выжить, нужно придумать, чем запитать колосса, может быть реактор ещё останется в том? Нужно лишь его обнаружить и сделать вылазку. Из раздумий меня вывело всплывающее сообщение в интерфейсе шлема.

[Индекс нейронной совместимости 1%

Открыт доступ к модулю сканирования местности]

А вот это хорошая новость! На экране я видел практически всю местность насквозь. Этот же сигнал должен передаваться в шлем. Теперь я хотя бы смогу оценить обстановку.

— ПИЛОТ! МЫ ПРИБЫЛИ В БЕЗОПАСНУЮ ЗОНУ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ПОДКЛЮЧИТЬ ИСТОЧНИК ВНЕШНЕГО ПИТАНИЯ.

— Открывай кабину, Ким! Посмотрим, что можно сделать с таким калекой.

Подняв крышку, я обратил внимание на гличи, промелькнувшие по экрану, а затем на ряды символов и дампов, пробежавших по обе стороны от глаз.

— Это ещё что такое?

На все табло перед глазами моргала надпись.

[Запущена система синхронизации с колоссом]

[Добро пожаловать, пилот]

Глава 2

Система? Что это значит? Мозг, всё ещё отходящий от шока и действия стимулятора, пытался ухватиться за логику. Протокол адаптации... Может, это стандартная процедура для пилотов с низкой совместимостью? Или что-то новое, связанное с экстренной сменой? Вопросы без ответов. Ладно, разберусь позже. Сейчас главное — оценить реальное положение дел.

Выдохнув, я постарался сосредоточиться на привычном. Диагностика.

— Ким, выведи полную схему повреждений, — приказал я, голос прозвучал ровнее, чем я ожидал. Работа всегда помогала собраться.

— ВЫПОЛНЯЮ, СЕРЖАНТ.

Перед глазами, наложенная на тусклый вид пещеры через визор, развернулась трёхмерная модель колосса. Красные и жёлтые маркеры щедро усыпали схему. Зрелище не радовало.

В углу дисплея, где раньше были лишь данные о заряде резервного источника, появилась новая информация. Среди технических параметров я увидел строку:

Идентификатор: КИМ "МАРК III"

— Старый добрый Марк Третий... — тихо произнёс я.

— Я - КОЛОСС ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗИРОВАННЫЙ, МОДЕЛЬ ТРИ. ИДЕНТИФИКАТОР ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ СИСТЕМНОЙ КЛАССИФИКАЦИИ. ВАШЕ ОБРАЩЕНИЕ НЕ ВЛИЯЕТ НА МОЮ ФУНКЦИОНАЛЬНОСТЬ, СЕРЖАНТ.

Ну да, конечно. Функциональность. Я вернулся к схеме повреждений. Правый манипулятор практически оторван, держится на честном слове и аварийных кабелях. Левая нога – множественные разрывы гидравлики, заклинившие сервоприводы. Броня во многих местах пробита или оплавлена до внутренних слоёв. Особенно пострадал район кабины и место, где раньше крепился один из боковых реакторов. Хорошо хоть центральный уцелел, иначе говорить было бы не о чем. Система диагностики выдавала неутешительный вердикт: общая целостность конструкции и функциональность – около двадцати пяти процентов. Четверть от былой мощи, и та на исходе из-за отсутствия основного питания. Мы застряли.

— М-да, Ким, вид у тебя не боевой, — пробормотал я, изучая список критических неисправностей. — Чтобы выбраться отсюда, нам срочно нужны запчасти. Хотя бы залатать ногу и руку, иначе ты и шагу не ступишь нормально. И с питанием нужно что-то делать, резервный источник не вечен.

— ВО ВРЕМЯ ОТСТУПЛЕНИЯ МНОЙ БЫЛ ПРОВЕДЁН АНАЛИЗ ТАКТИЧЕСКОЙ ОБСТАНОВКИ И ОСТАТОЧНЫХ СИГНАТУР ПРОТИВНИКА, — сообщил Марк III. — ОДИН ИЗ ТРЁХ АТАКОВАВШИХ НАС КОЛОССОВ ОТСТАЛ ОТ ОСНОВНОЙ ГРУППЫ. ПРИЧИНА — ПОВРЕЖДЕНИЯ, ПОЛУЧЕННЫЕ В БОЮ. ЕГО СИГНАТУРА БЫЛА ЗАФИКСИРОВАНА В СМЕЖНОМ СЕКТОРЕ.

На дисплей шлема вывелась карта с отмеченной точкой. Километрах в пяти отсюда, судя по рельефу.

— СОГЛАСНО АНАЛИЗУ ДАННЫХ, МАШИНА ПРОТИВНИКА ОБЕЗДВИЖЕНА. ВОЗМОЖНО, ЭКИПАЖ ПОКИНУЛ ЕЁ. РЕКОМЕНДУЮ ВАМ, СЕРЖАНТ, ПРОВЕСТИ РАЗВЕДКУ УКАЗАННОЙ ЛОКАЦИИ. СУЩЕСТВУЕТ ВЕРОЯТНОСТЬ ОБНАРУЖЕНИЯ КОМПОНЕНТОВ, КОТОРЫЕ МОГУТ БЫТЬ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ДЛЯ РЕМОНТА.

Разведка. Пешком. К вражескому колоссу, который пытался нас убить пару часов назад. Звучит рискованно. Но сидеть здесь и ждать, пока сядут батареи — ещё хуже. Если есть хоть малейший шанс найти там что-то полезное — детали, инструменты, может, даже источник энергии — им нужно воспользоваться. Других вариантов у нас пока нет.

— Понял тебя, Ким. Готовься к консервации систем. Пойду посмотрю, что там. Постараюсь вернуться быстро.

Выбравшись из спасительной темноты пещеры, я зажмурился от вновь ударившего в глаза резкого света чужого солнца. Воздух был влажным и тяжелым, каждый вдох отдавался легкой горечью в легких. Пять километров. По меркам марш-броска в полной выкладке — ерунда. Но сейчас, когда тело ломило после взрыва и экстренного «ремонта» стимулятором, а на плече висела лишь штурмовая винтовка да скудный набор снаряжения, снятого с мертвых товарищей, это расстояние казалось непосильным марафоном.

Я двинулся вперед, стараясь держаться тени скальных выступов и деревьев. Каждый шаг отзывался тупой болью в мышцах, словно их скручивали жгутом. Стимулятор сделал свое дело — кости срослись, внутренности встали на место, но тело протестовало против нагрузки, требуя отдыха, которого у меня не будет ещё очень долго.

По пути я не мог отделаться от мыслей о противнике. Откуда у обычного планетарного ополчения, пусть, по слухам, и связанного с наемниками, взялись боевые колоссы? Уступающие имперским образцам, как та «консервная банка», которую Ким… Марк… вскрыл перед гибелью капитана. Но это были полноценные боевые машины.

Кустарным производством тут и не пахло. Слишком сложно, слишком дорого. Либо за ними стоят серьезные корпорации с доступом к черному рынку технологий, что крайне маловероятно из-за тотального контроля ресурсов, либо… либо это предательство внутри Империи. Кто-то снабжает мятежников оружием такого уровня. И то, и другое — одинаково паршиво. Мы вляпались во что-то гораздо более серьезное, чем локальное восстание.

И посреди всего этого хаоса – я. Сержант-механик Феникс Стейси, по воле случая ставший пилотом КИМ "Марк III". Мечта всей жизни, сбывшаяся самым кошмарным образом. Когда-то я смотрел на этих стальных гигантов снизу вверх, разбирал их по винтику, чувствовал их скрытую мощь. Теперь один из них мой. Пусть нейронная связь пока на уровне статистической погрешности, но капитан Дуглас верил в меня. Он отдал мне свой шлем, свою машину и костюм. Я не могу его подвести.. Я заставлю эту связь работать. Я стану пилотом, достойным этой машины. Нужно лишь время и… ресурсы.

Карта на дисплее шлема показывала, что я приближаюсь к цели. Шум ветра сменился зловещей тишиной, нарушаемой лишь хрустом гравия под моими ботинками. Я сбавил шаг, пригнулся ниже, выглядывая из-за очередного каменного нагромождения. Вот он.

Вражеский Колосс, один из тех, с кем сражался капитан, неуклюже завалился набок у подножия невысокого скального гребня. Повреждения были видны даже издалека — искореженный металл, следы попаданий, вытекшая техническая жидкость темным пятном расплылась по земле. Рядом с обездвиженной машиной сидел пилот. Спиной ко мне.

Он был одет в стандартный, хоть и незнакомой мне модели, пилотский костюм. Не такой навороченный, как новые, без тяжелых броненакладок, но явно функциональный, с беспроводным подключением к системам колосса и, вероятно, собственными модулями. Простой, но явно предназначенный для боя и модификаций.

Колосс не двигался, визоры не горели. Угрозы с его стороны не было. А вот пилот… Живой пилот противника – это проблема. Он мог вызвать подмогу, мог напасть сам. Рисковать я не собирался. В этот момент я даже не чувствовал желания отомстить, я действовал скорее из твёрдой решимости выжить. Я вскинул винтовку, поймал фигуру в прицел. Выстрел. Он грянул так громко, что однозначно должен был привлечь чужое и абсолютно ненужное внимание.

Вспыхнул голубоватый ореол вокруг цели. Личный энергощит! Черт! Стоило подумать, прежде чем стрелять! Ведь у многих пилотов был такой, только Дуглас его не использовал, отдавая предпочтение усиленному экзоскелету.

Прежде чем я успел выстрелить снова, фигура пилота дрогнула, стала полупрозрачной и исчезла.

Я резко шарахнулся в сторону, вжимаясь в камни, пытаясь угадать, откуда ждать атаки. В режиме маскировки пилот недоступен ни для глаз, ни для сканера. Но если время истечёт, или пилот выстрелит, я сразу его обнаружу. Он всё ещё мог выдать себя неаккуратным движением, но экзоскелет контролирует практически каждый твой шаг, так что это событие крайне маловероятно. У меня практически нет шансов в прямом столкновении, а тем более в рукопашном бою, и, если я останусь здесь, пилот просто раздавит меня.

Чёрт, нужно соображать быстрее! Нельзя позволить ему приближаться, но если у меня будет возможность для выстрела… Я перевёл винтовку в бронебойный режим. Усиленный выстрел готовится довольно долго, так что возможность у меня будет только одна, а сейчас — бежать!

Я выскочил из камней так быстро, как только мог. Нужно было использовать спуск, чтобы хоть как-то уравняться с врагом в скорости, но тут-то он меня и подкараулил: залп из винтовки выдал его положение. Несколько пуль скользнули по моим броневым пластинам, и я кубарем покатился вниз.

Скотина! Кое-как я ухватился за дерево, поднялся на ноги и, не сводя концентрации со сканера, продолжил маневрировать. Я не мог позволить себе промахнуться, так что надо подпустить его ближе. Дерево позади меня захрустело от попаданий, а затем пилот снова исчез со сканера. Снова маскировка.

В этот раз он должен появиться ближе… Я развернулся и побежал поперёк склону. Если мне удастся заметить его быстро и не умереть сразу же, то у меня будет шанс на выстрел. Винтовка замигала, сигнализируя о готовности. Личный щит пилота не столь сильный, чтобы спасать от бронебойных выстрелов. Только вот у меня-то щита нет… И маскировки нет… И экзокостюм не активен! Я снова развернулся и побежал туда, где предположительно должен быть враг — по крайней мере, оттуда я бежал, спасаясь от выстрелов.

И пилот не заставил себя долго ждать! Его желтоватые визоры вспыхнули в нескольких метрах от меня, и я неуклюжим прыжком нырнул в сторону. Очередь просвистела мимо и вспахала землю, а я перекатился за дерево, ухватился за кору и поднялся, плотно прижавшись к стволу. Он не мог сразу уйти в маскировку, и я видел его на сканере. Система наведения шлема показывала, куда стрелять. Нужно только сделать всё быстро. Я вскинул винтовку, попытался обмануть пилота ложным выпадом — пули врезались в ствол дерева, пробив его с краю. Хорошо, что местные деревья довольно толстые и прочные. Я знал, что есть деревья твёрже некоторых сталей, но никогда ещё не проверял это на собственной шкуре. Нельзя было медлить, пока враг не перешёл в маскировку — он уязвим. Но если я позволю ему почувствовать себя неуязвимым..

Пилот медленно приближался — об этом сигнализировала жёлтая точка на радаре шлема. Ну давай, прячься, ты же не хочешь рисковать. Исчез! В мгновение я высунулся из своего укрытия и стрельнул туда, где только что горел силуэт.

Раздался глухой крик. Материализуясь, пилот повалился на землю. Я подбежал к нему. Признаков жизни не было.

Его костюм в месте пробоины заискрил, и его модули погасли. Похоже, поврежден, но не уничтожен. Аккуратно снять, продиагностировать… Возможно, удастся приспособить к моему костюму. Ценная штука.

Я тяжело дышал, опираясь на колени. Тело гудело от боли и напряжения. Победа далась нелегко. Убедившись, что враг мертв и больше не представляет угрозы, я выпрямился, морщась от протестующих мышц. Прежде чем осматривать колосса, нужно было забрать трофей.

Я ещё раз окинул взглядом костюм пилота. Добротная вещь, хоть и незнакомого образца. Выглядел целым, если не считать места пробоины. К сожалению, щиту пришёл конец. Но маскировочный модуль — уже ценный компонент.

Работая быстро, но аккуратно, насколько позволяло состояние, я расстегнул крепления и стянул костюм с мертвого пилота. Пришлось повозиться с установленным модулем, но вскоре он был у меня в руках. Как я и предполагал, унифицирован и подходит к моему костюму. Чёрт возьми, кто снабжает это восстание?

Я отнес трофей к камням, где прятался до этого, аккуратно завернул в ткань и положил рядом со своей винтовкой и подсумком. Если придется срочно уносить ноги, я смогу схватить все разом.

Теперь колосс. Нужно было торопиться. Кто знает, когда за этой машиной вернутся, не зря же пилот оставался здесь. Я повернулся к нему, готовясь оценить возможность разжиться запчастями.

Я обошел вражеского машину со всех сторон. Грубее привычных мне образцов, линии не такие выверенные, бронелисты прилегали не плотно, местами виднелись сварные швы там, где у наших колоссов была монолитная деталь. Напоминает очень старые версии, только с кучей самоделок. Вот бы он работал, я бы смог проверить модель. Вскрывать пластины и смотреть на штампы сейчас не время.

Так или иначе, это была полноценная боевая единица, пусть и потрепанная в бою с Кимом. Орудие на правом манипуляторе выглядело внушительно, хоть и было разорвано и местами оплавлено. Левый манипулятор с орудием был поврежден ещё сильнее – явные следы попаданий, возможно, именно этим Марк его и достал. Ноги… одна нога была целиком перебита и держалась лишь на шарнире. Колосс завалился именно на эту сторону.

Главный вопрос – источник питания. Я полез к задней части корпуса, где обычно располагаются реакторные отсеки у большинства моделей. Крышки были сорваны, зияли пустые гнезда. Жаль, пара ядерных патронов мне бы сейчас пригодилась. Похоже, их сняли сами пилоты после боя, чтобы забрать с собой или передать другим.

Скорее всего, демонтировали, когда поняли, что далеко на нём не уйти. Это объясняло, почему он стоял полностью обесточенный, даже аварийные системы не подавали признаков жизни. А может их просто не было? Плохо. Значит, разжиться энергией здесь не получится.

Нужно было искать что-то другое. Инструменты, запчасти, расходники. Я подобрался к кабине. Люк был закрыт, но не заблокирован. Потянув за рычаг, я с усилием открыл его. Внутри – пожелтевшая от старости противоинерционная жидкость и интерфейсы управления. Вскрыта ячейка для интеллектуального блока. Ничего интересного.

Открыл вспомогательный люк под кабиной. Обычно там располагаются ниши для личного снаряжения или аварийных комплектов. И точно, в специальном углублении, я заметил металлический ящик с тактическими защелками. Он был не заперт.

Я вытащил его наружу. Щелчок замков, и крышка откинулась. Не густо, но и не пусто. Внутри, уложенный в формованный ложемент, лежал стандартный полевой ремкомплект. Мои глаза загорелись – это уже что-то!

Не бог весть что, капитальный ремонт этим не провести, но для полевых условий – просто клад. Гидравлика, нанополимеры, сварка – с этим уже можно было попытаться поставить Марка на ноги, хотя бы для того, чтобы он мог передвигаться.

Я быстро закрыл ящик, взвалил его на плечо. Весил он прилично, но сейчас это была самая ценная ноша. Пора возвращаться к Марку. Нужно было спешить.

Прихватив остальные пожитки, я двинулся обратно. Путь назад всегда кажется короче, но не в этот раз. Тяжелый ящик оттягивал плечо, а остаточная боль в теле напоминала о недавней стычке. Но теперь у меня была цель и средства для ее достижения. Шанс поставить Марка на ноги, шанс выбраться отсюда.

Светило начало клониться к горизонту, окрашивая незнакомое небо в багровые тона. Тени удлинялись, скрывая возможные опасности. Я ускорил шаг, насколько позволяла ноша и ноющие мышцы. Пещера была уже близко, спасительное укрытие в этом враждебном мире. Еще немного, и можно будет начать ремонт.

Но когда до знакомых скал оставалось не больше сотни метров, я замер. До слуха донеслись звуки, которых здесь быть не должно. Не монотонный гул ветра, не редкие крики местных птеродактилей. Это было что-то другое. Неясное шуршание, прерываемое отрывистыми, приглушенными… возгласами? Или выкриками? Я не мог разобрать слов, но интонации были тревожными, возбужденными.

Холодок пробежал по спине. Кто это мог быть? Разведка противника, наткнувшаяся на след Кима? Мародеры, привлеченные недавним боем? В любом случае, это означало проблемы. Ким был обесточен, беззащитен.

Я осторожно опустил тяжелый ящик на землю за ближайшим валуном, рядом пристроил костюм. Винтовку — на изготовку. Сердце застучало быстрее, адреналин снова хлынул в кровь, притупляя боль, но обостряя чувства. Я прислушался. Звуки доносились точно из пещеры. Шум борьбы? Или… что-то еще?

Стараясь двигаться бесшумно, я подобрался ближе к входу, используя камни и тени как прикрытие. Воздух казался наэлектризованным. Руки крепко сжимали винтовку. Палец лег на спусковой крючок.

Я плавно перевёл винтовку в автоматический режим стрельбы. Звук переключения показался громким в напряженной тишине, но его вряд ли услышали за шумом из пещеры.

Пригнувшись, я достиг самого входа. Темный провал зиял передо мной. Звуки стали громче – теперь я мог различить что-то похожее на скрежет металла, тяжелое дыхание и невнятное бормотание. Затаив дыхание, я медленно, сантиметр за сантиметром, выглянул из-за скального выступа, направляя ствол винтовки в темноту, туда, где должен был лежать мой искалеченный колосс.

Глава 3

Тяжелый ящик с присвоенным снаряжением стоял за укрытием подле меня. Когда-нибудь я смогу хорошенько отдохнуть, но только не сегодня. В прицеле я отчётливо разглядел несколько крупных силуэтов. Они не были людьми, но подобно орангутанам, которых я видел в парках на родной планете, скакали по Киму, пытались оторвать от него куски брони, дёргали обрывки проводов. Из-за усталости я уже не мог подавить нахлынувшую ярость. Я задержал дыхание и прицелился.

Выстрел. Голова одного из животных разлетелась на куски, массивная рыжая туша повалилась на камни. Началась паника, пещера наполнилась криками и топотом бегущих животных. Я успел разглядеть их большие оранжевые глаза и болтающиеся на шее горловые мешки. Да, точно, что-то подобное можно было увидеть в имперских зоологических садах. Но вот одна из животин заметила меня и остановилась. Это был какой-то подозрительно умный взгляд.

— ПИЛОТ! НАВЕРХУ!

Я поднял голову − с потолка пещеры на меня смотрели всё те же оранжевые глаза. Обезьяна прыгнула, я едва успел вскинуть винтовку и нажать на курок. Раскуроченная выстрелом туша навалилась на меня. Весом она была примерно с мамонта, так, по крайней мере, мне показалось. Я скинул её, развернулся туда, где ранее стоял другой примат — он уже, вскинув вверх две руки и забавно покачиваясь, бежал мстить за сородичей. Я снова нажал на спусковой крючок винтовки, но услышал только глухой щелчок — оружие заклинило.

Матерясь, я быстро выхватил кинжал, но орангутан уже налетел на меня, впившись зубами в бронированный наплечник. Мы сделали несколько кувырков по камням, и остановились, врезавшись в стену пещеры. Челюсти примата ослабли, и я почувствовал, как меня обливает тёплая кровь − кинжалом я проткнул его горло насквозь. Повезло, что животное не открутило мне голову раньше.

Остальные особи, видимо перепуганные смертью своих собратьев, спешно покинули пещеру. Я увидел, как одна, заворачивая за угол, тащит металлическую пластину.

— Я доберусь до тебя, скотина! — крикнул я обезьяне в догонку.

Чёрт бы побрал этих обезьян! После всех рукопашных боёв мне нужен был ещё один стимулятор, а лучше − новое тело! Тяжело дыша и шатаясь, я приволок ящик с припасами к колоссу и стал убирать следы животных. К счастью, каких-то серьёзных повреждений они нанести не успели, только залили всё вокруг своей кровью.

— Спасибо за помощь, Марк, — сказал я, когда оказался поближе к голосовому модулю. — И как ты позволил этим животным к себе подобраться?

— СИСТЕМЫ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ И ЗАЩИТЫ КОНСЕРВИРОВАНЫ. В ДАННЫЙ МОМЕНТ АКТИВЕН ТОЛЬКО ГОЛОСОВОЙ МОДУЛЬ.

— В следующий раз попробуй какой-нибудь высокочастотный звук. Мне кажется, животных это должно отпугнуть.

Вдруг в моей голове загорелась мысль. Я метнулся к кабине Марка, достал оттуда небольшой шприц и воткнул его в обезглавленную тушу местного примата. На головке шприца загорелся голубой индикатор.

— Марк, проанализируй данные.

— БИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ПОКАЗАЛ НАЛИЧИЕ ПАРАЗИТОВ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ ГЛУБОКАЯ ТЕРМИЧЕСКАЯ ОБРАБОТКА ПЕРЕД УПОТРЕБЛЕНИЕМ.

— Впрочем, как и с любым другим мясом, — пробормотал я и убрал тестер обратно.

Если я застряну здесь надолго один, мне непременно придётся питаться местными формами жизни. Хорошо, что пока есть возможность обойтись штатными продовольственными пайками и концентратами. Так что я без раздумий избавился от трупов.

После я воспользовался гидравлическим насосом из запасных частей Кима.

С помощью него и шлангов я соорудил небольшой водопровод из реки, рядом с пещерой. Импровизированный душ позволил смыть кровь.

И только теперь я, наконец, мог разложиться по полной. Расставив оборудование и выведя на поверхность несколько солнечных батарей, я запустил переносной экранный интерфейс и подключил его к разъёму бортового излучателя Марка — на импровизированном столе из пологого камня загорелся полупрозрачный синий экран с кучей сообщений, помеченных жёлтыми треугольниками с восклицательным знаком.

И всё это были неисправности, с которыми мне предстояло поработать. Конечно, повреждения легко можно было вывести на шлем, и это было бы удобнее, но в такой темноте мне тяжело было бы ориентироваться с кучей мельтешащих данных перед глазами..

Итак, я бы мог починить гидравлические системы правой ноги, но у меня не было масла, чтобы их заполнить. Вода вскипит при первой серьёзной нагрузке, а я совсем не хотел отправлять Кима на тот свет. Но сейчас я мог, как минимум, починить левый манипулятор − манометр показывал приемлемый уровень жидкости в системе.

Повезло, что все конечности изолированы друг от друга! Мне потребовался герметик и нано-стабилизатор. Откачивая жидкость из одних гидравлических линий в другие, я постепенно заменил самые худо-выглядящие трубки и сочленения.

— Марк, приготовься к тестированию левого манипулятора, — с полной официальной выдержкой заявил я и нажал на кнопку на электронной клавиатуре. Гидравлические системы издали характерное шипение, манипулятор зашевелился. Рука, вернее сказать, большая механическая рука.

— ПОДВИЖНОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНА. БОЕВЫЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ. БОЕКОМПЛЕКТ ПУСТ.

Что ж, встроенные в руку Кима орудия, конечно, полезная штука, но снаряды мне достать неоткуда. Так что толку от рабочей руки сейчас будет немного.

— Приготовься, Марк, я отключаю руку.

Ещё немного повозившись с манипулятором и откалибровав насосы, я отремонтировал кабину, восстановив герметичность с помощью нано-стабилизатора. Волшебная штука, подозрительно эффективная, как выразился бы Капитан, но, главное, рабочая. Капитан... За работой, по крайней мере, не приходилось думать о пережитой мясорубке.

Сварочный аппарат я старался пока что использовать по-минимуму. Слишком дорога энергия, да и выйти отсюда на своих двоих Ким всё равно ещё долго не сможет. Сейчас, пока солнечные батареи ещё могли работать, следовало накопить, как можно больше энергии. Поэтому я снова смотался на поверхность, прихватив с собой винтовку, кабель и приёмную антенну.

Судя по скану местности, который сделал Марк, пещеры проходили сквозь относительно невысокую гору и выходили в речное ущелье. Если данные о нашем положении, относительно лагеря Имперских сил верны, то я могу установить антенну со своей стороны склона и попытаться поймать сигнал. Так я и сделал.

В кабине Кима хранился список аварийных частот, которые менялись каждый стандартный галактический день. Всё, что мне было нужно − использовать данные с бортового хронометра, сопоставить их со сводной таблицей и, вуаля, частоты готовы! Точно так же я записал в память шлема позывные на сегодня и на следующие даты, чтобы не облажаться, встретив своих. После я настроил приёмник на нужные частоты и стал прослушивать одну за другой. Ничего, кроме стандартного шипения я не услышал.

Конечно, не стоило ожидать многого. Но всё-таки я отказывался верить, что никто из наших не выжил. Я снова выбрался наружу. Если мои размышления были верны, то, установив антенну рядом со склоном, я полностью отрезал себе возможность поймать сигнал с противоположной её стороны. Но что если наши силы передислоцировались? Обогнуть гору я не мог — не хватит длинны провода. Ретрансляторов у меня тоже не было, да и опасно устраивать любую передачу — кто-нибудь обязательно отпеленгует.

Поэтому, всё, что я мог — установить антенну настолько далеко от скалы, насколько позволит провод. Желательно, ещё и на возвышенность. На дерево? Тогда, возможно, если я прав, радиоволны обогнут скалу и я смогу поймать сигнал. Уже к темноте я управился и возвращался обратно. Голова кипела от всех этих мыслей. И почему я механик, а не связист? Впрочем, кто бы тогда чинил Марка...

Первая частота, вторая... Я сидел и слушал, будто паучиха, что расставила свои сети и ждёт первую жертву. Сигнал! Сквозь оглушающий шум помех я услышал те самые, вбитые в мозг ещё во времена учёбы в академии точки и тире. Длинный, короткий, длинный... Моя рука потянулась, чтобы записать их, как в старые добрые времена, и тут я понял, что мне, вообще-то, нечем и некуда их записывать.

— Ким, расшифруй поступающий сигнал.

Ах, эта допотопная радиосвязь, старая, как окружающие меня скалы, азбука Морзе. Да кто её вообще так назвал? Но прямо сейчас технологии из прошлых тысячелетий спасали мне жизнь. Может быть, вся электроника и шагнула далеко вперёд, но нет ничего надёжнее старого, доброго...

— ПЕРЕДАЧА РАСШИФРОВАНА. ПЕРЕДАЮ ПОЛУЧЕННЫЕ КООРДИНАТЫ.

На карте шлема появилась метка. Маленькая оранжевая метка — моё спасение. Но рано было радоваться. Как я и предполагал, мне нужно было обогнуть гору, а в условиях ночи − это очень опасная вылазка. Да и расстояние не маленькое, даже транспортёр бы добирался туда достаточно долго. Я посмотрел на принесённый мной ранее трофейный модуль невидимости и установил в свой костюм. Маленькое устройство, для которого есть универсальный слот. Скорее всего сама структура костюма подразумевает работу такого модуля, иначе я просто не знаю, как такая штука может маскировать целое тело.

[Загрузка протокола «пилот»]

[Обнаружены новые модули. Установка программного обеспечения]

Я наблюдал за бегущей строкой в своём шлеме и размышлял над тем, как всё это работает. Механиков такому не учат, но неужели всё это настолько секретно, что Капитан даже словом не обмолвился со мной? Пока что трофейный костюм мёртвым грузом висел на моих плечах, хотя невооружённым взглядом я видел детали силовой поддержки.

[Установка завершена. Активен модуль передвижения]

[Модуль невидимости недоступен. Недостаточный уровень нейронной связи]

Я почувствовал необычайную лёгкость в теле. Даже боль во всех внутренних органах стала менее выраженной. Я попытался сделать шаг и чуть не врезался в стену от избытка усилия. Ну и костюмчик! Теперь я аккуратно подошёл к Киму, чтобы ничего не раздавить. Наконец, я вспомнил, что напрочь забыл о винтовке. Её пришлось разобрать, очистить от крови и смазать. Бедняга, несколько раз уже спасла мою жизнь, а я позволил себе про неё забыть!

В работающем костюме я намного быстрее управился с уборкой антенны, которую до этого устанавливал. Вернувшись в пещеру с антенной и в данный момент бесполезными солнечными панелями, я проверил заряд аккумуляторов. Для поддержки питания голосового модуля должно хватить на несколько дней. И всё-таки я чувствовал себя слишком воодушевлённым после получения координат. Что-то внутри меня не доверяло сейчас самому себе.

— Марк, — обратился я к самому хладнокровному разуму в этой пещере, — я ведь ничего не упустил?

— В ДАННЫЙ МОМЕНТ МОИ ЗРИТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ ФИКСИРУЮТ ВРАЖЕСКОГО ПИЛОТА В НЕПОСРЕДСТВЕННОЙ БЛИЗОСТИ ОТ ВАС.

Чёрт возьми, опознавательный знак, вышитый в модуль! Я залез в параметры и удалил все данные, после чего перезагрузил модуль и систему. Заявись я с этим в лагерь — получил бы пулю в голову без разговоров.

После я перепроверил все опознавательные знаки со своей униформы. На всякий случай, в порыве паранойи я ещё раз проверил принесённые мной запчасти на наличие любых отслеживающих устройств. Пронесло. Под языком я катал тонизирующую таблетку. Когда я спал последний раз?

Я ещё раз проверил винтовку и своё снаряжение. Всё было на месте, всё исправно. Шлем я давно перевёл в режим ночного видения, так что вся пещера блестела в зелёных тонах.

— ПО МОИМ ПОДСЧЁТАМ ПУТЬ ДО ОТМЕЧЕННОЙ ТОЧКИ ЗАЙМЁТ ЧЕТЫРЕ ЧАСА С УЧЁТОМ ПРЕОДОЛЕНИЯ ВОДНОЙ ПРЕГРАДЫ. РАНЕЕ МНОЙ БЫЛИ ЗАФИКСИРОВАНЫ НЕЗАРЕГИСТРИРОВАННЫЕ ФОРМЫ ЖИЗНИ В ПРИЛЕГАЮЩЕЙ МЕСТНОСТИ. ИХ ДАННЫЕ СОВПАДАЮТ С ДАННЫМИ О СУЩЕСТВАХ, УБИТЫХ В ПЕЩЕРЕ.

— Чёртовы бабуины, — пробормотал я, переводя винтовку в тихий режим. Пусть я и потеряю в дальности и огневой мощи, но хотя бы не перепугаю весь лес своими выстрелами. По возможности, конечно, лучше вообще не стрелять.

— Я вернусь за тобой, Марк, — сказал я. Уходить без слов как-то совсем не хотелось. Да и лежит он тут, разбитый. Я чувствовал, что жалею его.

— АНАЛИЗ ВАШЕГО ГОЛОСА ПОКАЗЫВАЕТ ИСКРЕННОСТЬ. Я ДОВЕРЯЮ ВАМ, СЕРЖАНТ.

— Приятнее я сегодня ничего не услышу. До скорого! И не забывай про высокочастотный звук!

Передвигаться в костюме пилота, когда он исправен, — это какой-то совершенно иной уровень. Я тенью мелькал между деревьев, едва справляясь с контролем инерции. Потрясающее чувство нахлынувшей свободы. Шлем фиксировал силуэты местных орангутанов − они наблюдали за мной, перескакивая с ветки на ветку. Незваный гость на их планете − долго им ещё придётся со мной считаться.

Я обогнул гору и оказался перед рекой. Она не была глубокой, тут и там виднелись торчащие островки камней − идеальное место, чтобы потренироваться в управлении костюмом. И, разумеется, рискованное. За один прыжок, почти без усилий, я преодолею несколько метров. Прицелившись, я прыгнул и оказался на одном из камней, разрезающим речной поток. В голову бил адреналин. Я вскрикнул от нахлынувшей радости. До другого берега ещё несколько прыжков.

Я перескочил на другой камень. Глубина здесь была маленькая, но течение легко могло сбить с ног и унести. Следовало быть осторожным. Прыжок, приземление. Нога предательски скользнула по мокрому камню. Я окунулся шлемом в воду, но чудом сумел зацепиться за за камни и встал на ноги. Ещё один прыжок и я оказываюсь на рыхлой лесной почве. Я упал на спину. То ли от захватившей разум усталости, то ли от выброса адреналина, но я смеялся. На зло всей этой планете и всем повстанцам. Я выберусь отсюда и прихвачу Кима с собой!

Дальнейший путь проходил спокойно. Я сверялся с картой, останавливался, чтобы отдышаться. Кажется, тело уже привыкло к лёгкости и ныло во всех местах, которые только могли ощущать боль. Интересно, что будет, когда я сниму костюм?

До точки назначения оставался примерно километр. Я поднялся на возвышенность, которую только сумел найти и стал осматривать местность. Над планетой взошёл спутник,, осветивший долину передо мной своей яркой половиной диска. Я увеличил приближение визора.

Светомаскировка. Я видел очертания чего-то похожего на ангары, но во всех доступных моему визору спектрах, не мог разобрать ничего конкретного. Только зная координаты можно было догадаться, что это людских рук дело. Я стал выжидать рассвета, замаскировавшись ветками и травой.

Когда ждёшь рассвета, напичканный стимуляторами, всякие мысли лезут в голову. Я прокручивал в памяти весь минувший день − всё это было каким-то кошмаром. Меня распирало от стремления действовать, но я знал, что сейчас нужно проявить выдержку. Выйти на своих, починить Кима, действовать по ситуации. Хватит с меня поспешных операций и недооценки противника.

Наконец, рассвет. Уже в обычное увеличение, без спектральных фильтров, я смог распознать лагерь и дозорных. Ни штабных палаток, ни техники. Всего лишь несколько дозорных и маленький шатёр. Неужели это все уцелевшие? Нет, должно быть всё специально, чтобы не выдать положение штаба. Они ещё надеялись выйти на связь с пилотом и включили передачу, но сделали это в отдалённом месте, чтобы не выдать основной позиции. В конце концов, Ким мог попасть в руки повстанцев, и тогда...

Ух, голова! Но не время рассиживаться. Я включил маячок на своих опознавательных знаках − теперь в этом радиусе они меня засекут. Будут ждать прибытия. В лучах рассвета я двинулся вперёд, как вдруг на экране загорелся интерфейс системы.

[Индекс нейронной совместимости 2%

Общая отзывчивость системы управления костюма увеличена. Так держать, пилот!]

А это уже хорошие новости! Неужели поэтому я поскользнулся на камне в первый раз, что мне недоставало совместимости? Впрочем, какой-то особой разницы в отзывчивости костюма я не заметил, разве что интерфейс шлема стал меньше мерцать. Нет, всё-таки при прыжке я ощутил, насколько мягче стало приземление. Что ж, кажется, чем больше я использую костюм, тем эффективнее становлюсь. Это не может не радовать.

Наконец, я подобрался к лагерю. Предупреждающие системы сообщали про обнаружение. Огонь по мне ещё не открыли, а значит, скорее всего, обнаружили меня свои. Я косо поглядывал на показатель прочности щита в углу интерфейса.

— Сержант Стейси! — раздалось в динамик, — Установлен зрительный контакт. Сообщите индивидуальный позывной!

Глава 4

Вероятно, рядовому на вышке требовалось некоторое время, чтобы сверить таблицы позывных. Я ждал, будучи готовым к нападению. Так, на всякий случай.

— Всё отлично! Можете проходить!

Передо мной не раскрылось ворот, не расступились яркие огни или лазеры. Вокруг среди валунов лишь тихонько покачивались редкие огромные папоротники и ветви толстых деревьев. Я зашагал к вышке, на которой стоял солдат, и вскоре оказался у нескольких небольших шатров.

— Сержант Стейси! — выскочил в мою сторону неизвестный мне рядовой. Его форма была заляпана и измята, а на молодом, почти детском, лице красовались ссадины. Он поправил шлем и отсалютовал мне. «Маккенсон» — прочитал я на его нашивке и поприветствовал в ответ.

— Я доложил в штаб о вашем прибытии. Они очень хотят вас видеть лично, как можно скорее, — сказал он слегка озадаченно. — На вас шлем пилота, — неуверенно добавил рядовой.

Мы поняли друг друга без слов. Улыбка на лице парня исчезла, мне тоже стало не по себе.

— Отведи меня к компьютеру, мне нужно скопировать координаты, — ответил я.

— Есть!

В шатре было небрежно разбросано медицинское оборудование. Тихо гудел генератор, а тусклое свечение полупрозрачного монитора освещало несколько коек. На них кто-то спал.

На стеллажах висели винтовки, куда более ухоженные, чем я мог ожидать, смотря на остальное.

— Вы дождались ещё кого-то? — спросил я, скачивая координаты в память шлема.

— Из вашей группы только вас. Ещё несколько штурмовиков смогли отступить, но, — паренёк помедлил, — это всё.

Наконец, интерфейс шлема обновился, на карте появилась новая точка. Я удивился, что расположилась она совсем не там, где штаб был в прошлый раз. Очертания местности угасали, приближаясь к точке, а сама она была окружена тёмным ореолом. Шлем и Ким ещё не были там, и данных у меня не было.

[Данные системы распознавания обновлены. Присвоен новый идентификатор.]

Если я правильно понял, теперь мне не требовалось сверять позывные – шлем сам свяжется с базой, когда я окажусь достаточно близко. По крайней, мере, я знаю направление. Всего несколько километров на восток – плёвое дело для моего костюма.

— Давно вы здесь? — поинтересовался я у рядового, который не знал, куда себя деть.

— С самого начала атаки. Я – всё, что осталось от полевого госпиталя, несколько стрелков и штурмовик Билли, что сейчас на вышке. В штабе надеялись, что на нас выйдет Колосс.

Точно, только сейчас я обратил внимание на значок медицинской службы.

— Капитан Дуглас погиб у меня на глазах, — холодно проговорил я. — Думаю, штаб отзовёт вас отсюда, некого больше ждать.

Я без промедления отправился в путь. Деревья мелькали на фоне рассветного неба и казались мне застывшими в далеке тяжелыми колоссами. Я вспомнил про Марка. Как он там?

Система напоминала о себе тусклым свечением в углу шлема. Всего пара процентов. Они интриговали и в то же время казались какими-то чужеродными. Если представить их как показатель умения или адаптации, то что я должен делать, чтобы стать лучше? Я пытался уложить всё в голове, но понимал, что мне нужно больше информации. Есть у этой штуки руководство по эксплуатации?

Три с половиной километра остались позади. На поверку весь лагерь состоял лишь из трёх полевых казарм, обслуживающих построек и непосредственно штаба. Встретили меня довольно формально, я бы даже сказал прохладно. Все и так были на взводе, а тут ещё и от меня плохие новости.

К тому моменту я и сам растратил все силы. Все мои мысли сосредоточились вокруг доклада, который мне предстояло сделать. Несколько часов с момента моего прибытия в перевалочный пункт прошли по щелчку пальца. И вот я стоял перед командованием.

Глаза генерала Уистлера смотрели куда-то сквозь меня. Он был напряжен и курил, когда выслушивал мой рассказ, а сейчас и вовсе думал о чём-то своём. Я не нарушал тишину, думая про себя, что пропустить часть с обезьянами было правильным решением.

Наконец, он глубоко вдохнул, помассировал виски, встал и посмотрел на меня.

— Учитывая всё, что вы сейчас сказали, сержант, — лицо генерала походило на вытянутый помидор, — вынужден признать, что положение у нас безвыходное.

— Мы потеряли единственного пилота, колосс лежит в пещерах и недееспособен, энергии для передатчика нет, а противнику ничего не стоит расстрелять нас из артиллерии к чертовой матери.

Последний раз, когда я видел генерала Уистлера, он казался мне моложе своего возраста. Сейчас он выглядел, как выжатый лимон. Мне показалось, что старина генерал не спал гораздо больше чем я. Не знаю, что на меня нашло, но стерпеть подобное из уст командующего корпусом я не мог. Кем бы он ни был.

— Нет, сэр, — возразил я, — у нас есть пилот.

— Не смеши меня, Стейси.

— Мне нужна лишь документация и практика. Много времени это не займёт. Я справился с их пилотом, я смогу найти ресурсы и починить Кима, я...

Ледяной взгляд генерала вдруг пронзил меня, словно раскалённое копьё. Время остановилось. Готов поспорить, мы смотрели друг на друга не меньше минуты.

— Я передаю вас под командование лейтенанта Стокера. Дальнейшие распоряжения будете получать от него. Приведите себя в порядок и воспользуйтесь одной из капсул в медицинском отсеке. Завтра у вас будет много работы.

Лейтенант Стокер... Я теперь со штурмовиками? Ну и дела.

— Есть! — вырвалось у меня из уст, а рука сама потянулась к шлему.

— У нас нет больше права на ошибку, сержант. Боги, моя голова, — генерал снова опустился на стул и потёр виски. — Если кто и может вытащить нас отсюда, то только колосс. Иди. — Уистлер закурил и махнул мне рукой.

— Здесь ведь есть передатчик, чтобы связаться с командованием? — спросил я, надеясь, что Уистлер найдёт в себе силы ответит.

— Разумеется, но нам нужно больше. Переговоры с командованием — моё дело, не ваше. — задумчиво пробормотал генерал, прерываясь на затяжку, — Ваше дело защитить штаб. Как только мы свяжемся, нас тут же сотрут, если будем без защиты. Вокруг кишат повстанцы, без генератора щита мы уязвимы, а прямой бой дать не можем, поэтому нам нужны щиты, топливо, реактор... И нужен колосс.

«Но даже с колоссом мы потерпели поражение» − подумал я про себя. Если даже я починю Кима, если даже смогу управлять, пройдёт немало времени, прежде чем мы сможем навязать полноценный бой. Но всё-таки я уходил от генерала с решимостью.

Странно подумать, но я не боялся. Я шагал прочь с надеждой вскоре отоспаться, а в мыслях и намёка не было на какое-то волнение. Я должен был действовать, в конце концов, кто поможет колоссу выбраться из пещеры, если не я?

Мне ещё пришлось встать на учёт в казарме для получения белья и довольствия. Я расположил личные вещи, как мог привёл в порядок костюм и шлем, помылся и переоделся. Потом меня осмотрела врач из штабного персонала.

Мои мысли уцепились за слова генерала. Мы не знаем, что есть на этой планете. Не знаем, чего на самом деле хотят повстанцы. Мы даже не знаем, чего пыталась добиться Империя этой вылазкой. То есть как — мы? Я не знаю. Я обычный сержант и просты выполняю приказы. Генерал наверняка знает истинную цель нашего пребывания здесь. Мне казалось, всё это было нужно, чтобы избежать лишнего шума среди правящих домов, но теперь, когда связь с нашим корпусом потеряна, какие вопросы знать задаёт Императору?

Наконец, перед моими глазами раскрылась медицинская капсула. Сегодня я буду спать в ней первый раз. Даже обслуживать такие раньше не приходилось. Я шагнул в нежную обволакивающую тело субстанцию. Чем-то напоминало противоинерционные подушки в кабине пилота − у них, как будто, одинаковый состав. Прежде чем крышка закрылась за мной, я увидел сотни проводков и трубок, пролегающих в полупрозрачном мягком материале. Должно быть, пока я буду спать, меня напичкают разными составами и медикаментами. Оставалось надеяться, что следующим утром я проснусь. Наконец, крышка защёлкнулась, что-то пшикнуло, я увидел зеленоватое свечение и даже не успел понять, что заснул.

Мне показалось, что прошло всего мгновение, но на самом деле, я провалялся в капсуле почти сутки. Как сообщила мне врач позже, интоксикацию от стимулятора снять полностью не удалось. Вчера моё сердце было на пределе, и я рисковал упасть замертво в любой момент. Но, главное, теперь моё состояние с натяжкой можно было назвать удовлетворительным. Ещё пару сеансов и, может быть, меня допустят до игры в гольф.

После завтрака я прибыл к лейтенанту Стокеру. Он командовал взводом штурмовиков. Как я слышал в полевой столовой, половину своих подчинённых он потерял во время атаки.

— Вольно, сержант, — лейтенант махнул рукой, давая знак, что формальности не для него.

— Значит вы теперь пилот, — ухмыльнулся лейтенант, — довольно резкая смена деятельности для инженера.

На его худощавом лице я заметил следы ожога. Что же было там, если даже в медицинской капсуле не удалось избавиться от шрама? Так или иначе, я не видел смысла отвечать на его слова.

— Мои ребята могут быть резки, но уверен, что вас примут за своего. Мне жаль, что вам довелось потерять свой взвод, — сказал Стокер, глядя мне в глаза.

Я вспомнил лицо Лейви, которое в мгновение расплющило железным ящиком. С трудом я нашёл, что ответить.

— Для меня честь сражаться с такими людьми, — пусть я и понимал, как это шаблонно звучит, но иногда нет ничего лучше годами проверенных фраз, чтобы выразить сожаление, но при этом оставить свои хрупкие чувства при себе. Красноречием я был обделён. Лейтенант кивнул и перешёл к делу.

— Как я понимаю, вам нужны ресурсы для починки колосса, — Мне показалось, что Стокер говорит так, будто это какая-то моя игрушка. — Нам же необходим реактор и топливо. Недалеко у повстанцев есть топливная база, защищённая силовым полем. Поле питает ядерная установка, и если нам удастся её отбить, мы получим защиту от обстрелов и все необходимые ресурсы.

— Вы хотите, чтобы я это сделал? — во мне кипела решимость, даже лейтенант удивился.

— Не один. С вами пойдёт мой взвод. Приготовьте оружие и снаряжение. Через четыре часа жду вас здесь для инструктажа. Времени у нас мало, так что выступите сегодня ночью.

— Понял вас, лейтенант.

Четыре часа. Я наладил винтовку, подтянул крепления и регулировочные ремни на костюме пилота, залатал повреждения. Позже всё-таки решил больше разузнать о системе и углубился в интерфейс шлема. Довольно быстро мною была обнаружена вкладка «информация».

Система «ПИЛОТ» версия 3.2.13;

Пилот: Сержант Феникс Стейси;

Возраст: 29;

Пол: М;

Колосс: КИМ "МАРК III";

Серийный номер: 1648.

Универсальный костюм пилота. Серийный номер: DU23DE1

Установленные модули:

Экзоскелет. Мощность 10%

Маскировочный модуль. \\Доступ закрыт\\

Ничего нового. Я продолжил копаться, как вдруг обнаружил вкладку «руководство». Я был заинтригован.

Система «пилот» предназначена для отбора кандидатов для управления ким и универсальным костюмом пилота. Доступ к модулям осуществляется при наличии нейронной совместимости.

Управление интерфейсом для меня всё ещё было непривычно, но я постепенно осваивался. Это было похоже на движения руками или ходьбу, но если ты делаешь это осознанно, а не рефлекторно.

Руководство оказалось довольно обширным, жаль нельзя выгрузить его напрямую в мозг. Но я вычитал, что совместимость напрямую зависит от предрасположенности носителя и от его психоэмоционального состояния. Это было похоже на систему бонусов и штрафов, а у модулей был свой порог, необходимый для активации. Вероятно, если я воспользуюсь невидимостью, но не смогу её должным образом контролировать, произойдёт что-то нехорошее. Отсюда и ограничения.

Я понял, что система − это своеобразный искусственный интеллект, который оценивает совместимость по каким-то глубоко заложенным зависимостям. И зависимости эти нелинейны: набрать минимальный уровень нетрудно, а вот выше − это уже из кожи вон лезь. Критерии расплывчаты, возможно поэтому я в своё время завалил тест. Точно, надо проверить свой уровень.

[Текущий уровень нейронной совместимости: 4%.

Состояние нервной системы: удовлетворительное]

Значит, накопленный за день опыт во время сна тоже может обратиться в совместимость. Вот так вот и начинаешь ценить здоровый сон. За изучением интерфейса время прошло незаметно. Пора было отправляться на инструктаж.

В комнате для совещаний нас было пятеро. Тусклый свет горел у выхода, а посреди комнаты сиял стол с голограммой карты. На ней яркими точками отмечались ориентиры, наше расположение и цель операции. Всё-таки я начал немного волноваться. Это был такой воодушевлённый трепет, ведь меня ждало первое задание, не связанное с починкой Кима.

— База окружена силовым полем. Наши дроны не могут сквозь него пробиться, — лейтенант Стокер обводил указкой область на карте, изрезанную каньонами. — Если бы не это поле, мы бы первым делом при атаке разбомбили базу, но теперь она может пригодиться нам самим. По имеющейся информации, сейчас база практически не охраняется − мы заметили только семерых патрульных. Остальные − гражданский персонал.

— Задача для Стейси − провести разведку. Маккензи, Джошуа и Филиппе, вы будете ожидать информации от сержанта и последуете его указаниям, когда он сможет оценить ситуацию. Как только справитесь с гарнизоном и отключите щиты, незамедлительно вызывайте штаб и занимайте оборону.

В уме я прикинул, что не составит труда просканировать станцию с помощью локатора шлема. Вот только...

— Что если гарнизон окажется больше, чем мы ожидаем? — спросил я.

— Если решите, что не справитесь, доложите информацию. У нас нет оснований полагать, что дроны что-то упустили, но лучше не рисковать. Перегруппируемся, отправим больше людей. Но чем раньше мы обзаведёмся энергией и генераторами щита, тем больше у нас будет шансов пережить возможный штурм..

— А как нам туда добраться? — спросил капрал Маккензи. Я подумал, что с этого и стоило начинать.

— Вы втроём отправитесь на индивидуальных транспортёрах. Пилот пойдёт первым на своих двоих. Координаты и маршрут в ваших шлемах , расстояние примерно пять километров. Рельеф неровный, поэтому держитесь запланированного маршрута. Ещё вопросы?

У нас были универсальные винтовки, глушилки, комплект первой помощи, полевые рации, дымовые гранаты, переносной пулемёт, стационарные щиты на каждого и несколько ручных гранатомётов, если станет совсем жарко.

Закат был уже был близко, поэтому я поторапливался, не забывая при этом сканировать местность. Мне пришлось перебраться через несколько глубоких расселин, в которых текли небольшие, но стремительные ручьи. Эта планета была поразительно дикой в сравнении с урбанизированными шарами центральных систем. Я думал о всяком таком просто, чтобы не волноваться о Киме. В конце концов, он вторые сутки был там один. После операции я обязательно его проверю, может быть даже прихвачу с собой трофейные запчасти!

Наконец, я достиг силового барьера. Он состоял из полупрозрачных пятиугольников и был очень похож на стационарный щит, только был сильно прозрачнее. Он вызывал сильный нагрев у всего, что двигалось сквозь него достаточно быстро. Скажем, если сквозь этот барьер пролетит пуля, то её моментально испарит. Всё, конечно, зависит от скорости.

Короче, мне пришлось протискиваться довольно медленно и аккуратно. Моим напарникам придётся оставить транспортёр здесь. Ещё барьер создавал помехи, а потому я заранее сообщил, что достиг цели. Пока мои подчинённые не пересекли защиту, нужно успеть собрать как можно больше информации. Я двинулся к станции.

Должно быть, генератора, который производит такое поле, хватило бы на запитку нескольких колоссов. Держись, Марк III, надеюсь, ты не забыл про высокочастотный звук и обезьяны не разобрали тебя на запчасти. Одна небольшая заварушка, и я к тебе вернусь.

На первый взгляд, на станции было пусто. Несколько построек непонятного для меня назначения, крохотная вертолётная площадка, если сравнивать её с привычными мне, и абсолютная тишина. Я включил сканер.

[Текущий уровень нейронной совместимости: 5%]

А это хорошие новости! Интересно, чего нового для меня припас костюм? В моменты неопределённости даже такая мелочь может немного успокоить нервы. Да и на экране было пусто. Действительно, лишь внутри построек находились люди. Надеюсь, они не будут сопротивляться, не хотелось бы стрелять по гражданским, даже если они мятежники. Я выдохнул, но как выяснилось через секунду, всё это было очередной злой шуткой судьбы. Шлем будто ожил и завибрировал всеми своими частями, выводя на экран сигнал тревоги.

[ТРЕВОГА! ВРАЖЕСКИЙ СКАНЕР! ВАША ПОЗИЦИЯ ОБНАРУЖЕНА!]

Твою...

Глава 5

Не успел я выругаться, как по углам моего обзора засияли десятки подсвеченных сигнатур. Дроны — подумалось мне, вышли из режима ожидания, чтобы устранить угрозу. Нужно было сматываться, так что не прошло и секунды, как я уже перемахнул несколько десятков метров до ближайшего толстого дерева. Это и спасло мою жизнь.

Дроны взрыли землю там, где я только что находился, до такой степени, что можно было спокойно строить там бункер. Следующий удар пришёлся уже по дереву. Со скрежетом оно рухнуло, а воздух наполнился запахом жжёной древесины. Я был уже далеко от него, но гонку с дронами мне было не выиграть, даже если экзокостюм будет слушаться меня на 100%.

У меня нет никакой защиты, так что придётся рассчитывать только на свои меткость и подвижность. При хорошем раскладе, хватит одного попадания по дрону, чтобы вывести его из строя, а система наведения в шлеме должна помочь мне стрелять на ходу. Камни, прикрывавшие мне спину в этот момент начали плавиться от очередного самоубийцы. Эти ублюдочные «Шмели» ещё и зажигательные смеси используют!

Хорошо, что они хотябы не стреляют из пулемётов. Впрочем, может кто-то уже научился стабилизировать отдачу в полёте, чёрт возьми, откуда мне знать! ЧТО Я ВООБЩЕ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ?

Я выскочил, вскинув готовую к бою винтовку и перемахнул через небольшой овраг. Направление движения как раз совпадало с примерным нахождением моих товарищей, но я рассчитывал добраться до них уже скинув дронов с хвоста. Пока шмели не успели перестроиться, я прицелился и снял несколько едва заметных силуэта. Если бы не система наведения, я бы даже не заметил их в этом лесу.

Снова смена позиции, снова несколько выстрелов. Человек без костюма был бы уже давно мёртв, будучи не в состоянии двигаться так быстро. Меня пьянил адреналин, и мне хотелось расправиться со всеми дронами самому, но как только я почувствовал, что они меня потеряли, я сразу же отступил. Похоже у сканера есть радиус действия, а вне его дроны сами по себе не слишком зоркие. Нужно было сообщить об этом Маккензи и остальным, пока ещё операция окончательно не сорвалась.

Я постарался предельно кратко описать произошедшее. Маккензи, до этого отвлечённо смотревший в полупрозрачную гладь щита, высказался:

— Значит, будем пробиваться с тем, что имеем, нужно как можно быстрее избавиться от щита и занять позицию, иначе прибудет подкрепление и базу будет уже не отбить.

— Я согласен, но что, мы сделаем с дронами? Только мой сканер обнаружил больше сотни, — отвечал я, надеясь найти ответ в этом размышлении. Пусть мы и нарушали прямой приказ Стокера, но сейчас такое решение казалось наиболее очевидным. Времени на перегруппировку не было.

— Можно было бы взломать их, но каждый дрон автономен и не зависит от сети, так что остаётся только огонь на подавление, — сказал Джошуа.

— Но мы ведь всё ещё можем отрезать их от сканера? Как-то же они получают информацию? По крайней мере, как только я вышел за пределы сканируемой области, дроны стали замечать меня намного медленнее.

— Так и есть. Запустим глушилки на всех частотах, и двинемся на штурм, переключив режим винтовок на огонь по дронам — подытожил Маккензи.

— Сами мы останемся без связи тоже, так что лучше не терять зрительный контакт. Я выдвинусь первым, — на земле я начертил небольшой импровизированный ромбик, — Маккензи, держишь левый фланг, Джошуа справа. Филиппе, замыкаешь, следишь, когда мы перезаряжаемся и поддерживаешь там, где потребуется.

— Не лучше ли нам поменяться местами, сержант? — вмешался Филиппе. — Вы пилот, наши глаза и уши, по вашему сканеру мы будем видеть цели. Будет логично, если вы останетесь позади, и будете контролировать передвижение.

— Без вас мы и правда не жильцы, это хорошее замечание, — Снова заговорил Маккензи.

Я кивнул, но что-то мне всё равно не нравилось во всём этом. Я чувствовал какой-то подвох, хоть и осознавал все риски. Нет, слишком мало информации о враге, слишком много переменных, слишком много неизвестных.

— Я разослал вам координаты нахождения моего Колосса. Без него все наши попытки захватить источник энергии тщетны. Если что-то случится со мной, если мы окончательно проиграем, отправляйтесь туда и уничтожьте там всё любой ценой. Вам ясно?

— Но вы не...

— Я чёртов механик, Маккензи, я знаю. Я не просил ни этот нейроинтерфейс, ни костюм, ни дурацкую систему, чем бы она ни была. Вы воюте больше меня, но я всю жизнь копался в колоссах и знаю, на что они способны. Он наш единственный шанс, и он ни за что не должен попасть в руки повстанцев. То, что есть у них, лишь жалкий металлолом.

Все мы вчетвером погрузились в молчание. С разговорами было покончено. Странно, но все мои мысли сейчас занял Капитан Дуглас. Мне очень хотелось, чтобы он умер не напрасно. Чтобы все они... Бывают ли вообще не напрасные смерти?

Не для механика такие задачи, совсем не для механика. Слишком не привык к заварушкам, слишком импульсивен ещё, слишком много времени провожу в своих мыслях. Вот и сейчас чуть не поддался стремлению геройствовать и поставил под угрозу всю миссию. Ребята действительно не жильцы без меня, и мне следует контролировать их передвижение, а не самому бросаться вперёд. Даже если хочется стрелять и прыгать под огнём. Как бы то ни было, в их словах была истина, мне ничего не оставалось, кроме как согласиться.

Мы двигались с осторожностью, а я старался унять дрожь в коленях. Одному, по крайней мере, не приходится переживать о совершённых ошибках, ведь расплатишься за них только ты сам. А здесь от моих решений зависели чужие жизни. Маккензи слева, посередине Филиппе и Джошуа справа. Все у меня как на ладони, идут слаженно, уверенно. Про себя я усмехнулся своему положению, знают ли они, насколько сильно я боюсь их потерять?

Наконец, мы вошли в радиус сканера. Персонал базы собрался в одном здании. Как я посчитал, это что-то вроде пункта управления. Мы вчетвером запустили помехи на все частоты, теперь даже если вражеский сканер нас обнаружит, он не сможет соединиться с беспилотниками. Наконец, объявились и дроны: они вынырнули будто из-под земли и стеной двинулись вперёд. Для нас это был такой импровизированный тир: мишени загорались на визорах, и нужно было только наводиться по подсказкам. Точные выстрелы провоцировали взрывы на отдельных дронах, и тогда вспыхивали целые цепочки беспилотников. Я подбирал за ребятами, там, где они не могли контролировать обзор: несколько раз пришлось подскочить к Маккензи, чтобы помочь с совсем уж плотным роем, а Джошуа замешкался на перезарядке, и мне пришлось его оттаскивать. Взрывы тут и там распахивали землю, но мы медленно продвигались вперёд.

Наконец, мне показалось гениальным применение умных патронов, которые разрывались рядом с целью, даже если ты не слишком точно выстрелил. Это очень экономило боеприпасы, и несколько раз буквально спасло меня от расплаты за ошибки. Может быть имперская армия и недооценила врага на этой планете, но со снабжением у неё нет никаких проблем.

Последний дрон, потеряв равновесие, закрутился в воздухе и плюхнулся на землю, вызвав взрывом локальное землетрясение для тысяч копашившихся в грязи жучков. Маккензи точным выстрелом обезвредил сканер. Не выключая глушилок, мы приступили к зачистке лагеря.

— К стене, все вы! Никаких лишних движений!

Ещё никогда мне не доводилось кричать на гражданских. Они были безоружны. Просто обслуживающий персонал, вряд ли кто-то из них подозревает, как работает находящийся на станции реактор. В общем-то, я тоже этого не знал. Переносные термоядерные реакторы империя начала применять ещё тысячелетие назад. Если верить истории, тогда мы занимали всего лишь одну какую-то дальнюю звёздную систему, а межзвёздные перелёты считали чем-то невозможным. Какие-то технологии не уходят из жизни веками, а какие-то живут от силы пару лет. Для производства еды до сих пор используют поля.

— Маккензи, как дела со щитом?

Капрал возился у блока управления и что-то бормотал себе под нос. Наконец, он развернулся и с перепуганным видом сообщил:

— Они его выключили, и уже давно, ещё когда мы сражались с дронами.

— Твою мать! Немедленно свяжись с командованием! К нам уже может двигаться вражеский десант!

Я выбежал наружу к Джошуа и Филиппе.

— Эй, наверху! — кричал я, едва сдерживая панику. — Занять позиции! Всем укрыться за щитами! Полная боевая готовность! Отключаем глушилки, переходим на внутренний канал связи!

Сканер забил тревогу. Он предупреждал о возможном ракетном ударе, что-то тяжелое и реактивное двигалось сюда. Нет, только не это...

— Джошуа, займи склад, Филиппе, ты на ту постройку, — я не придумал никакого названия для вытянутого здания, похожего на бочку, и просто махнул в его сторону рукой. Может это вообще был туалет?

— Когда к нам заявятся, встретим их перекрёстным огнём!

— Сержант!

— Да, Маккензи? — Я обернулся, ощущая, как адреналин снова меняет моё восприятие. Значит, при битве с дронами я был ещё спокоен, а вот теперь началась настоящая заварушка.

— Штаб в курсе. Они выслали подкрепление. Пока держимся сами по себе.

— Понял. Приготовь щит, расчехли пулемёт и обороняй реактор. Что бы не случилось, нам нужно его забрать.

— Есть!

— Джошуа, Филиппе, — да чёрт возьми, почему у них такие сложные имена? — Сюда летит вражеский колосс, а ещё несколько десантных групп приближаются с севера и юга. Мы окружены и остались без поддержки. Всем вколоть стимуляторы. Чтобы не случилось, мы должны хотя бы напоследок поднасрать этим ублюдкам.

[14]

[13]

[12]

Обратный отсчёт до приземления колосса на визоре неумолимо отсчитывал секунды. Я уже своими глазами видел след от его ускорителей.

— Держите гранатомёты наготове!

Навигация в меню костюма всё ещё не стала для меня интуитивной. Кое-как я сумел сконцентрировать мысли на стимуляторе и ввести себе один. Костюм всё делал сам, я даже не почувствовал укола вшитого куда-то в спину дозатора. Время как-будто остановилось.

Я рассмотрел все уведомления на визоре, ещё раз пересчитал вражеские сигнатуры, удивился тому, насколько тяжёлый здесь воздух.

[3]

[2]

Колосс рухнул, на несколько секунд исчезнув в облаке пыли.

— Открыть огонь! — Кричал я, уже не отдавая отчёта, слышат ли меня мои товарищи. Я только видел, как Джошуа стреляет из гранатомёта. Что это вообще за приказ такой? Есть ли вообще в бою место для формальностей? Я размышлял, а тело моё двигалось само по себе. Я перескочил за здание пункта управления, встретив лицом отряд десанта с юга. Они не успели по мне попасть, в экзокостюме я тенью мелькал от укрытия к укрытию, стараясь сбить их с толку. Один за другим они падали от выстрелов моей винтовки.

Всё-таки Джошуа и Филиппе заставили колосса попотеть, он не мог выйти из-за щитов и только отстреливался. Щиты моих сослуживцев скрипели и грели воздух вокруг, но держались.

Ещё немного, — думал я, надеясь, что гранатомётные выстрелы так быстро не закончатся. Я уже расправился с одним отрядом, как вдруг уши сотряс доклад Филиппе.

— Я пуст, меняю позицию!

Если Колосс выйдет из под огня, мы никогда не удержим базу. На что я вообще надеялся?

[Повышен уровень нейронной совместимости!

Текущий уровень нейронной совместимости: 10%.

Состояние нервной системы: удовлетворительное

Экзоскелет: Мощность 20%

Маскировочный модуль: Мощность 10%]

А вот это очень хорошие новости. Снова.

— Всем немедленно сняться с позиций и отступить к южной границе базы! Если потеряете связь, отступайте в назначенное место! Дым!

По команде Джошуа и Филиппе взорвали дымы. Всю базу заволокло непроглядной серостью. И откуда в моей голове берутся все эти слова? Сейчас я уже с трудом могу вспомнить тренировки в академии, да и если вспоминаю, то лишь то, как я эти тренировки благополучно пропускал. Я возился в гараже с колоссами, а не разыгрывал сценки сражений. Но теперь, как будто, мне не хватало того опыта.

Так или иначе, я активировал маскировочный модуль.

Странное ощущение, когда твоё же тело исчезает из видимости. На визоре засветилась полоска с обозначением «маскировка» и моментально начала таять. Что ж, у меня было не более двадцати секунд.

Сквозь дым даже мой визор мог видеть лишь пару метров, и я ориентировался исключительно по сканеру.

— Капрал! Капрал! Маккензи, сука!

Ответа не последовало. Думая о худшем, я решил идти до конца.

Вот она, затерявшаяся в дыму подвижная гора металла. Небрежно сваренная, громоздкая, тяжелая и, чёрт возьми, неописуемо прекрасная. Я превёл винтовку в бронебойный режим, и на интерфейсе замигал индикатор заряда выстрела. Когда дойдёт до 100% я могу рассчитывать на пробивание какого-нибудь плохенького полимерного шва в упор. Нужно лишь подобраться и найти такой шов.

Сканер подсвечивал основные модули колосса в реальном времени. Вот манипуляторы с крупнокалиберными пушками, вот наплечные гранатомёты и генераторы щитов. Кабина и.. что?

[Позывной: «Кассандра»

Колосс третьего десантного батальона Империи

Колосс Марк 1 «Кобольд»]

Не может быть! «Кобольды» были списаны ещё когда я поступал учиться! Весь переплавлен и переделан, он не может быть здесь! Но откуда тогда сохранился позывной и запись в базе данных? За изумлением я не заметил, что маскировка спала. Кассандра отреагировала моментально, повернулась и практически без наводки дала залп из обеих орудий. Лишь каким-то чудом я успел сбежать. Вскочил на отвесную стену склада и оказался за спиной Колосса. Несколько мгновений я мешкал, решая, что делать дальше, после чего побежал в сторону пехоты. На удивление, колосс продолжил стрелять в направлении своих же. Я маневрировал, как мог, а действие стимулятора медленно сходило на нет. Теперь я начинал чувствовать, насколько меня уже вымотала эта битва.

Мне пришлось отложить винтовку за спину, чтобы не сбивать заряд бронебойного патрона, и взяться за пистолет. Перебежка, короткая перестрелка с пехотой, снова перебежка, маскировка и снова перестрелка. Я не позволял колоссу выйти со мной на прямую видимость, а ему явно не хватало манёвренности, чтобы угнаться за мной. Прокручивая в голове происходившее, я сообразил, что в дыму Марк I ещё не могли полагаться полностью на свой сканер, он часто глючил или вовсе отваливался, от малейшей тряски. А Кассандра совершила перелёт с не самым мягким приземлением, она явно не видела меня в дыму. Мне повезло, ведь я изначально не мог полагаться на эти знания и действовал на свой страх и риск.

Наконец, расправившись с пехотой, я дождался отката маскировки и двинулся на колосса. Маккензи и остальные всё ещё не выходили на связь. Плохо, скорее всего, они мертвы, но всё ещё оставался вариант отказавшей связи. Чёрт бы побрал эти радиоволны! Где подкрепление? Где реактор? Столько неизвестных...

— Эй! Вылезай, трусиха! — услышал я из дыма.

Непривычно было слышать женский голос. Пусть и искажённый громкоговорителями колосса. Не просто так позывной «Кассандра».

Колосс выстрелил в склад, превратив его в груду искорёженных металлоконструкций. Ну что ж, до батареи для моего собственного колосса меня отделяет старенький тысячу раз переделанный колосс устаревшего типа. И всё же, я обычный человек, пусть и в костюме пилота. Что я могу ему противопоставить? Лишь, сука, везение. Когда я служил, модно было вбросить всё своё месячное жалование на чёрное, а потом весь месяц перебиваться лишь довольствием. Азартные игры, у меня в крови, Кассандра, и сегодня я ставлю на себя и на долбанный бронебойный патрон! Держись, мой КИМ Марк III, надеюсь, не съели тебя бабуины!

Последнюю дымовую гранату я залепил ей прямо в центр кабины. Густой, практически жидкий дым стекал по броне, пока его не развеяли выстрелы орудий. Земля под колоссом взорвалась, а вместе с ней и я отлетел на почтительное расстояние.

Вот сука! Ещё бы чуть-чуть и меня бы смешало с почвой!

Нырнув в развалины, оставшиеся от склада, я зашёл к колоссу со спины. Там она была прикрыта щитами: довольно умно, когда имеешь дело с маневренным противником. Пусть, она и не знает, где я нахожусь, но с чуйкой у неё всё в порядке, вон как наугад чуть меня не подстрелила.

Прижав к себе винтовку, я взял ещё дальше за щиты и развернулся. Ждёт ли она, что я нападу отсюда? Конечно ждёт, как же иначе?

Я рванул, используя всю доступную мощность экзоскелета. Перемахнув сверху через щит, я приземлился прямо на крышу колосса, почувствовав, как его стальное тело переминается с ноги на ногу в растерянности. На решение у меня было меньше десятой доли секунды, если Кассандра решит дать залп из гранатомётов, чтобы подорвать меня прямо на себе. Но ведь и самой Кассандре тогда придётся несладко, верно? Мысли, дурацкие мысли, они текут рекой, когда в реальности время останавливается, а глаза ищут на броне очертания, знакомые с академии. Неровные, кустарные швы, кое-как прилипший нанополимер, едва сцепившийся с основным металлом. Вот оно, место, куда я навожу свою винтовку. Вот он, мой, последний выстрел в этом бою. Вот моя ставка на чёрное.

Глава 6

Удар пули о броню показался мне ударом молота о наковальню. Даже сквозь сильнейшее шумоподавление шлема пилота, мои уши словно только что побывали позади реактивного двигателя. Осколок оплавленного металла пробил костюм на ноге и впился в икру. От боли мне захотелось завизжать, и я, неловко соскочив с Кассандры, забился за пыльную стену пункта управления и повторно зарядил винтовку.

Колосс притих, и сканер не выдавал никакого движения. Ещё несколько секунд я подождал, включил режим маскировки, отошёл подальше на всякий случай. Неужели всё было кончено? Я сел, аккуратным движением повернул ногу на бок, чтобы видеть рану. Могло быть и хуже, но осколок всё равно глубоко зашёл под кожу. По крайней мере, я смог без труда его достать благодаря инъекции обезболивающего, входящего в состав стимулятора. Кровотечение остановилось почти сразу, а на месте раны образовался красноватый, похожий на твёрдое желе, рубец.

Занесло же тебя, Феникс Стейси. Вчера был механиком, сегодня уже сражаешься с колоссами. Или это было не вчера? Я понял, что совершенно потерял счёт времени. Как бы далеко мы не ушли от приматов, но до сих пор наше восприятие твёрдо привязано к привычному распорядку суток. А здесь я сплю по два-три часа, замещая отдых дозой стимулятора. Всё-таки, было подозрительно тихо. Я ещё раз проверил Колосса на сканере и подошёл вплотную к нему.

Корпус стоял на двух толстенных металлических ногах. Каждая из них способна выдержать несколько таких махин, так что всё вместе это чертовски подвижная стальная скала. Вероятно, попадание обесточило его, иначе, даже при смерти пилота, колосс вполне самостоятелен. С Марк III такое бы не прокатило: столько в нём запасных линий питания, а некоторые из них способны ещё и самостоятельно ремонтироваться. Чёрт, даже странно думать, что сейчас передо мной машина, на которой мог сражаться ещё мой дед.

И всё-таки что же такого мятежники сделали с ней? Мне бы очень хотелось осмотреть внутренности, вряд ли у них есть технологии, способные глубоко модернизировать колосса, но каким-то образом они смогли вернуть к жизни списанный образец. Мне стало даже как-то волнительно за пилота внутри. Я оглянулся на пустое поле стычки. Маккензи и остальных всё ещё не было слышно, а десант я перебил в одиночку. В конце концов, костюм делает из пилота настоящую машину для убийств, но до чего же отвратно осознавать себя ею. Я убил всех этих людей, и это была не совсем честная в своей жестокости схватка, на их месте могли спокойно оказаться Джошуа и Филиппе, лишённые всякой нейронной совместимости. Меня затрясло, наверное стимулятор давал о себе знать. Хм, визор...

Удар застиг меня прямо во время размышления. Люблю же я плавать в облаках, и даже сейчас, в этом коротком полёте от своего прежнего места до стены сарая-бочки, я пытаюсь догадаться о том, что произошло. Да, я заметил, что у колосса загорелся визор. Да, я видел его тяжелый стальной манипулятор, летящий в меня с бешеной скоростью. Резервные системы? Да, пожалуй, они могли их установить, могли не до конца правильно настроить их включение, от чего произошла задержка. Но какое мне теперь до этого дело? Я успел лишь дёрнуться и закрыть лицо руками. В меня ударил десятитонный молот, и сейчас я лечу прямиком в наковальню из остатков здания.

Удар.

[Обнаружены летальные повреждения!

Введена опасная для жизни доза стимулятора.

Начато заживление мягких тканей.

Запущен сигнал бедствия.

Состояние нервной системы: шок.]

И вот снова я. Валяюсь в завалах парализованный, пока мои кости и мышцы пересобираются и срастаются заново. Интересно, может ли так случиться, что от большой дозы стимулятора у меня отрастёт третья рука или, скажем, второй... Вспышка света как будто пошатнула моё сознание. Я услышал выстрелы, готов поспорить, что видел, как надо мной пролетел дрон. Подмога? Маккензи? Удержать сознание было всё труднее. Мягко на меня накатила синева неба, кое-где прикрываемая густыми кронами деревьев. Что-то поднимало меня. Я уносился всё выше и выше, ощущая, как меня поглощает теплота глубокого сна.

Очнулся я в каком-то тёмном ангаре. Очертания стен и перекрытий освещал только рассеянный свет мониторов. В голове было пусто, сейчас мне очень хотелось оказаться где-то в безопасном спокойном месте как можно дальше от войны и всего такого прочего. Но я был хрен знает где, со всеми своими воспоминаниями и с ужасно воющими от боли костями. И, что удивительно, всё ещё в костюме пилота.

— Сержант! Он очнулся! Скорее готовьте капсулу!

Кажется, знакомый голос, где-то я его...

Передо мной возникло молодое гладко выбритое лицо. Точно, тот парень из медицинской службы. Маккенсон?

— Сержант Стейси, сейчас, — я почувствовал, как тело отрывается от земли. Оказывается, я был на носилках, и теперь чувствовал себя словно в люльке.

— Не вздумайте двигаться. Мы оставили вас в костюме, чтобы не прерывать действие стимулятора. Честно сказать, после таких доз обычно не выживают, вы бы завязывали.

Я попытался ответить, но всё ещё был парализован. Мальчишка, он меня за наркомана принимает? Я чуть не умер, да и вообще, это всё костюм, автоматическая инъекция.

Так или иначе я оказался на операционном столе, краем глаза заметив медицинскую капсулу. Значит, я буду жить, и у Кима есть шанс выбраться из пещеры...

— Маккензи... — прохрипел я, глядя на рядового, так старательно готовившего меня к погружению в капсулу.

— Они живы, сержант, доставили реактор. Теперь мы под щитом. Ещё там была куча ядерных батарей, вы наверняка будете рады это услышать! По слухам, командование планирует доставить сюда повреждённого колосса, так что у вас будет ещё много работы. От того хочется быстрее поставить вас на ноги!

Да, как только отрастёт третья рука... Эта мысль была последней, перед тем, как мне ввели снотворное.

К лейтенанту Стокеру я явился уже после вечерней поверки. Ходьба в обычной форме после костюма пилота ощущалась так, будто на каждой клеточке тела находился десятикилограммовый утяжелитель. Я даже моргал с трудом. Тем не менее, прежде, чем прийти на доклад, я привёл в порядок своё снаряжение и помылся. Трудности трудностями, но имперскую выучку никто не отменял.

Гладко выбритые виски, подтянутость, задумчивый, слегка отрешённый взгляд. Мало что в его образе могло выдать его штабную природу, но тем не менее, лейтенант не стремился казаться тем, кем не являлся.

— Стейси, вы сумасшедший. — Я даже не успел поприветствовать офицера, прежде, чем он завёл разговор.

— Дроны, десант, колосс. Капитан знал, ради чего жертвовать жизнью.

— Лейтенант... — Я всё-таки выпрямился, отдавая приветствие.

— Сержант, — он ответил тем же, — вы хорошо справились, хоть и нарушили все протоколы.

Какие могут быть в бою протоколы? Да и потом, я не боец, а механик, для меня схемы и сварочные аппараты имеют гораздо больше смысла, чем попытки упорядочить сражения.

— Я всё-таки не пилот...

— Не пилот, и теперь нам нужны ваши способности для ремонта.

Он говорит о Киме? Выходит его забрали? Весь вечер после пробуждения я думал об этом, но не позволял себе прервать обязательные процедуры, чтобы броситься с расспросами к командованию. Выходит, не зря. На душе стало сильно легче. В штабе есть ресурсы, есть защита, есть реактор. Пусть это не полноценный ремонтный цех, но я смогу починить Кима.

— Лейтенант, это всё само собой разумеется, — я попытался скрыть радость, — Но какие дальнейшие планы? Чего мы будем добиваться?

— Мы связались с командованием. В систему уже прибыл крейсер. Через два дня он будет на орбите. Мы эвакуируемся на шаттле, а с планетой будет покончено. Совет прознал о провале, а Император не любит разбираться с последствиями. Вы нужны нам, чтобы подготовить шаттл к отлёту.

Они всё-таки решили разрушить планету?

— Подождите, а Ким.. То есть, Марк III, где он? Его уже забрали?

Я всё ещё помнил слова рядового Маккенсона, и его взгляд был абсолютно искренен. Но откуда рядовому знать истинные намерения командования? Слухи... Никогда не доверяй слухам. Взгляд лейтенанта меня обезоружил.

— Никакого Кима не было. Не было операции, не было Капитана Дугласа. Ничего не было. Утром вы отправляетесь в ангар, готовитеcь к эвакуации, делаете, что должны по протоколу, как механик.

Я не знал что сказать. Взгляд мой упал, а в голове начало шуметь от прилива крови. Я чувствовал, как сердце пытается вырваться из груди.

— Всё это было зря...

— Не совсем, сержант. В конце концов, благодаря вам, мы выберемся отсюда живыми. Правда, никто не гарантирует, что нас не ждёт на родине трибунал, — Лицо Стокера исказил нервный смешок, — Скажите, какая по счёту для вас эта операция.

— Я был только на Дальгоне, вместе с Капитаном. Тогда я только выпустился из академии и поступил на службу. А остальное время только учения...

— А для меня это первый раз.

«И, вероятно, последний». Мысль поразила меня своей холодной неотвратимостью. Я предпочитал игнорировать своё воображение, но мы живём в жёсткой милитаризированной системе, и она, в отличие от системы набора пилотов, не даёт шанса на ошибку. Однажды оказавшись вне её, ты становишься изгоем навсегда, мятежником. Император не любит разбираться с последствиями.

— Но генерал Уистлер? Где он? Почему вы отдаёте приказы от лица командования?

— Я дал вам инструкции сержант. На этом всё.

Теперь я видел, как Стокер изменился. Он всего лишь лейтенант, он напуган, и у него наверняка был очень непростой разговор с руководством. Когда мы боролись за жизнь, у нас была надежда, свет в конце, ради которого хотелось рискнуть. Это подогревало азарт и глушило страх. Теперь перед нами нависла неотвратимость.

Я вышел не попрощавшись.

Что же с генералом? Что мне делать с Кимом? По пути в казарму я выловил Маккензи.

— Сержант! — Штурмовик встретил меня с объятиями и тёплой улыбкой. И как они могут радоваться?

— Маккензи... Что вам известно об операции? Что случилось, пока я был в отключке?

— Как всегда сразу к делу... Мы сами ничего не знаем. Стокер как озверел. Генерала никто не видел. По слухам, его ждёт трибунал, но никто из гвардейцев не сознаётся. Факт в том, Стейси, что мы с тобой выполнили свою задачу, а остальное − не наше дело.

«Лишённым власти достаётся смерть».

Опустошённый я отстранился от мыслей, махнул рукой Филиппе и Джошуа, и отправился к себе. Всю дорогу я думал о Киме, сослуживцах и капитане. Вся операция, все жертвы, всё зря. С самого начала восстание можно было раздавить словно тапком таракана. Для чего всё это было? Я посмотрел на костюм, покоящийся на подвесе, провёл указательным пальцем по стволу винтовки, представил лежащего в камнях обесточенного Кима.

Я вернусь за тобой, Марк третий.

Удивительно, но показатель совместимости не вырос. Может это мой предел? Чёрт его знает, но главное, что мелкими перебежками, используя маскировку, я мог пробраться мимо гвардейцев. Сканер показывал местонахождение генерала, и я двигался к нему. Пусть это и было предельно очевидно, но меня забавила мысль, что все автоматические системы считают меня своим и игнорируют моё присутствие. Стокеру будет непросто меня найти, когда он узнает. Впрочем, если бы он подозревал меня, то схватил бы ещё на докладе. Похоже, он не тот человек, который будет действовать без приказа свыше.

Мне пришлось оглушить дежурных. Генерала я нашёл читающим. Он лежал, закинув ногу на ногу. Настольный светильник подсвечивал мне его лицо, сухое и напряженное. Маскировка спала.

— Никогда не любил пилотов. Они никогда не признают субординацию, — Сказал Уистлер разочарованно.

— Генерал, я пришёл за информацией.

— Ты сошёл с ума, мальчик. Возвращайся в казарму, проспись, может тогда получится списать произошедшее на действие стимулятора.

— Как я могу спать, когда происходит такое!

Уистлер закрыл книгу и посмотрел на меня с загадочной суровостью.

— Сигарета есть?

Вообще-то, я совсем не курю. Но хорошим тоном для каждого солдата будет наличие пары сигарет, чтобы угостить офицера.

Генерал затянулся, посмотрел на меня, как будто бы отцовским взглядом.

— Для чего это всё?

— Ради колосса. Я хочу его спасти.

«Ради капитана». Я делаю это ради капитана, которого похоронил. По телу пробежала дрожь.

— Вы ведь знаете, ради чего мы оказались здесь?

Когда я пробирался сюда, то в своих мыслях казался себе красноречивее, на деле же, я даже не знал, как подступиться к генералу.

— Чтобы подавить восстание.

Да, этот ответ я и так ждал, но Уистлер внезапно продолжил.

— Официально. Но ещё мы должны были забрать наследника и доставить в столицу.

Внутри меня всё перевернулось.

— Разве не странно, что у мятежников есть оружие, есть технологии и списанные давным давно колоссы? Какой бы совершенной не была система контроля имущества, кто-то обошёл её. Кто-то очень близкий к императору, настолько близкий, что сумел подготовить армию и всё это время скрывал от него наследника.

— Это что-то невообразимое. Хотите сказать, что это история не про мелкий мятеж одной планеты, а... Я не знаю, это бред...

— Интриги сильных мира сего, — генерал сделал настолько показательную затяжку, что мне и самому захотелось закурить.

Империя казалась нерушимой. Все мелкие войны велись где-то на окраинах, и эта война должна быть такой. Я почувствовал себя необычайно незначительным.

— Но теперь они хотят всё уничтожить. Для чего? Что случилось?

— Они хотят уничтожить здесь всё, чтобы никто не мог воспользоваться претендентом на трон. Официально он мёртв уже давно, но вот теперь о нём узнали все. Император не должен выглядеть слабым, не должен идти ни на какие сделки.

— И вы воспротивились?

— Да.

— Но ведь такова воля императора.

— Именно.

— Это так бесчеловечно...

— Мы солдаты, Стейси, чего нам знать о человечности? В конце концов, это и наш провал. Все планы коту под хвост, и всё из-за того, что нас обманули.

— Имеете в виду, что мы не были проинформированы? — Мои слова растворились в ночной тишине. Слышно было только тление сигареты, генерал не собирался отвечать. Весь этот разговор казался мне странным, старик явно скрывал что-то ещё. — Что вы собираетесь делать? — Мне был известен ответ. Но я не мог не спросить из уважения к генералу.

— Я уже сделал что мог. Теперь Стокер командует, а меня казнят как дезертира и предателя. Вероятно, весь мятеж на меня и повесят. Возвращайся в казарму, парень, пока не поздно.

— Я не могу туда вернуться, — К горлу подкатывала тошнота, когда я это говорил. Чёрт возьми, неужели всё должно было сложиться именно так?

— Тогда, я не знаю, что сказать тебе, Феникс. Иди. Не рассчитывай, что я буду молчать о нашем разговоре.

Он усмехнулся. Этот старый жук усмехнулся! Впрочем, я уважаю генерала и никогда бы не осмелился назвать его так вживую, но что-то в его словах раззадорило меня и заставило поверить в себя. Я перевёл костюм в режим маскировки.

Тенью мелькать по лагерю, пока никто не подозревает о твоих замыслах, весьма упоительно. Ни Стокер, Ни Уистлер, ни даже Император: никто не обладает той властью, которая есть в руках мятежника в костюме пилота. Я пробрался на склад, прихватил энергетические батареи и ядерные патроны для Кима. В идеале, конечно, взять бы пару манипуляторов, но такой роскоши я позволить себе не мог, да и не было их здесь. В голове я составлял план того, как я буду ремонтировать своего колосса, все мысли были об этом.

Ночь нависла над лагерем. Густая и тяжёлая, будто чья-то чёрная рука заключила всех в свои объятия, не сулящие ничего хорошего. Как быть мне теперь?

Я протиснулся сквозь окружающий базу щит, аккуратно, заботясь об огромном рюкзаке с вещами. Спохватиться меня должны лишь на утренней поверке, и к тому времени мне бы вернуть Кима к жизни. Только бы он меня ещё ждал.

Глава 7

Обратный путь до пещеры теперь казался мне значительно легче, даже несмотря на довольно тяжелый груз. Ещё до рассвета я достиг реки, преодолел её за пару скачков и стал обходить скалы. Ландшафт у этой планеты был по-своему манящий, даже хотелось в какой-то момент остановиться и слушать шум воды, смешанный с криками неизвестной мне фауны. Здесь было зелено и спокойно, и для себя я решил, что этому миру совсем не повезло оказаться посреди конфликта галактической империи.

Поднявшись на возвышенность, я какое-то время постоял, пленённый рассветом. Подумать только, всего этого скоро не станет. Солнце больше не взойдёт здесь. Но всё-таки, не столько судьба планеты тревожила меня, сколько произошедшее в лагере. Я не знал, что делать после починки Кима. У меня не было плана, ведь я никогда не был командиром даже самому себе. Моё дело подчиняться и ремонтировать, а не продумывать наперёд. Но, как при любом ремонте, сейчас важно всё делать по-порядку.

Сканер показывал, что Колосс всё ещё в пещере. Значит, всё в порядке, и никто посторонний его не нашёл. Я спустился, перемахнул через гряду камней, преграждавшую спуск, и обнаружил Кима неподвижным. Ясно. Ушёл в спящий режим, и аккумуляторы практически разрядились. Может, так оно и лучше: в конце, концов, ещё не известно, как искусственный интеллект воспринимает время. Вдруг он бы сошёл с ума, пока ждал меня здесь?

Пришлось спугнуть мелких летучих мышей, но в остальном никто здесь больше не бывал. По всей видимости, бабуины не рискнули сунуться в пещеру второй раз. Я сбросил с себя вещи, и принялся раскладывать инвентарь. Первым делом я включил освещение, выложил свежие энергоячейки и ядерные патроны, расчехлил принесённые после стычки с вражеским пилотом инструменты и запчасти. Мне нужно было восстановить оба манипулятора, вернуть давление в гидравлику и добавить жёсткости ногам и корпусу колосса. В остальном ему не хватало только источников питания, да и боекомплект мне было нечем пополнить.

И всё-таки, стоило поторопиться. Неизвестно, как отреагирует Стокер, времени у меня совсем мало. Если я до полудня не починю Кима, они просто явятся сюда и арестуют меня. А вот с функционирующим колоссом, им придётся считаться.

Пока что я решил не включать Кима, поболтать мы успеем. Поочерёдно я перебрал все сервоприводы, смазал зацепления и шарниры, вернул на место броневые пластины. Конечно, мне очень не хватало подвеса и крана, какие бывают в ангарах, но экзокостюм помогал мне справляться с тяжёлыми деталями. Нанополимер я наносил только там, где это необходимо прямо сейчас: изолировал кабину, замазал пробоины, прошелся по трещинам и сколам в броне. Это в любом случае временное решение, а у меня нет возможности проходиться по всему корпусу сварочным аппаратом и запекать состав.

Время текло незаметно, пока я менял микросхемы, подрезал и паял провода, проверял герметичность гидравлики и настраивал манипуляторы. Хорошо, когда перед глазами есть схема повреждений, но плохо, что приходится игнорировать большую часть из них, устраняя только самые критичные. Это как в заросшем поле выполоть только один конкретный вид сорняка, а остальные оставить.

Наконец, примерно к полудню, Ким был готов к включению. Я вставил в разъёмы энергоячейки для вспомогательных и аварийных систем а также установил ядерные патроны в основной и резервный блоки питания. Даже лежачим колосс казался мне огромным. Разумеется, ведь он таким и был. Пусть, основную часть размера занимала броня, отсеки для боеприпасов, подвижные механизмы и гидравлические узлы, но целиком колосс выглядел так, будто в нём можно было сделать эдакое передвижное жилище для маленькой семьи. Визоры по углам кабины загорелись. Они были похожи на глаза, я не мог отделаться от такой ассоциации.

[Синхронизация с устройством.

Колосс: КИМ "МАРК III";

Серийный номер: 1648.

Синхронизация успешна!

Индекс нейронной совместимости: 10%]

— ПРОВОЖУ ДИАГНОСТИКУ! РАБОТОСПОСОБНОСТЬ ОСНОВНЫХ СИСТЕМ ВОССТАНОВЛЕНА. ОБНАРУЖЕНЫ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ УЯЗВИМОСТИ В КОРПУСЕ. ПОДТВЕРДИТЕ РАСКОНСЕРВАЦИЮ.

Я, конечно, ожидал, что Ким обрадуется мне сразу. Жаль. Но, по крайней мере, всё заработало, а значит мне не придётся ещё раз пересобирать эту махину.

— Подтверждаю.

Визоры несколько раз погасли и загорелись снова, сигнализируя о перезагрузке системы. Кажется, вот теперь Ким и правда со мной.

— ПИЛОТ! Я ЗНАЛ, ЧТО ВЫ ВЕРНЁТЕСЬ! ПРОВОЖУ РАСКОНСЕРВАЦИЮ СИСТЕМ. ПРОВЕРКА ДВИГАТЕЛЬНЫХ ФУНКЦИЙ.

— Я тоже знал, хоть и начал сомневаться, — Успел сказать я, прежде, чем земля стала уходить из-под ног. Своими движениями колосс чуть не вызвал локальное землетрясение, ударившись крышей кабины о сталактит.

Меня переполнил детский восторг. После всего пережитого, я был рад наблюдать хоть какой-то прогресс. Вот только я до сих пор понятия не имел, как управлять колоссом. Судя по руководству, всё это довольно интуитивно, и вы как бы становитесь единым организмом. Вне колосса пилота дополняет костюм, а внутри уже сам колосс становится костюмом. При этом, машина обладает ещё и своим собственным интеллектом, и помогает там, где мозг самого пилота не справляется. Грубо говоря, это как два мозга в одном теле.

— ЖЕЛАЕТЕ ПРОИЗВЕСТИ ТЕСТОВЫЙ ВЫХОД, ПИЛОТ?

— Разумеется, давно пора.

Кабина распахнулась. Внутри она всё ещё была обгоревшей, кое-где амортизационный гель скомкался, но заменить его мне было нечем. Придётся потерпеть, в конце концов, в детстве меня не пугало ободранное кресло отцовского комбайна. От мысли, что и на этой планете могут быть свои фермеры, не подозревающие о грядущем конце света, мне стало не по себе.

Я погрузился в кабину, чувствуя, как меня плотно обволакивает гель. В интерфейсе шлема пробежали короткие помехи, но вскоре система перезапустилась и я увидел множество новых иконок и показателей. Большая часть из них была недоступна.

— Ким, что насчёт курса молодого бойца?

— НА ДАННЫЙ МОМЕНТ ВЫ НЕ ОБЛАДАЕТЕ ДОСТАТОЧНЫМ УРОВНЕМ СОВМЕСТИМОСТИ ДЛЯ ИНТУИТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ. ВАМ ДОСТУПНО ГОЛОСОВОЕ УПРАВЛЕНИЕ И УПРАВЛЕНИЕ МОДУЛЯМИ С ПОМОЩЬЮ ИНТЕРФЕЙСА. В ЦЕЛЯХ БЕЗОПАСНОСТИ ФУНКЦИИ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ И НАВЕДЕНИЯ ПЕРЕВЕДЕНЫ В АВТОМАТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ.

— Ладно, выбирайся наружу, нужно проверить, насколько ты подвижен.

Я чувствовал лёгкое покачивание, гель, пусть не идеально, но хорошо справлялся с инерцией. Визоры колосса передавали изображение прямо мне на шлем, так что я видел всё собственными глазами, только если бы они были расположены на пятиметровой высоте. Странно было ощущать это снова, в прошлый раз я даже не мог подумать, что повторно окажусь на месте пилота. Жизнь и правда меняется в одно мгновение.

— СИСТЕМЫ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ В НОРМЕ. ТЕЧЬ МАСЛА В ОБЛАСТИ ПРАВОГО МАНИПУЛЯТОРА. ПОПЫТКА АВТОМАТИЧЕСКОГО ВОССТАНОВЛЕНИЯ. УСПЕШНО. РЕАКТИВНЫЙ ДВИГАТЕЛЬ ОТКЛЮЧЁН.

Всё-таки кое-что я упустил, но способность к восстановлению собственных систем у колоссов − настоящая революция во всей технике. Ну а реактивный двигатель сейчас был бы слишком опасен, да и топлива всё равно нет.

— Что с боевыми возможностями, Ким?

— ПРОЧНОСТЬ МАНИПУЛЯТОРОВ УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНА ДЛЯ БЛИЖНЕГО БОЯ. ОСТАТОК БРОНЕБОЙНЫХ ВЫСТРЕЛОВ: 0. БОЕЗАПАС ПУЛЕМЁТА: 0%. ЗАРЯД ЩИТОВ ОТ ОСНОВНОЙ БАТАРЕИ: 80%. НАДЁЖНОСТЬ БРОНИ ОЦЕНИТЬ НЕ УДАЛОСЬ, ТРЕБУЕТСЯ РЕМОНТ.

Ну а где же я возьму тебе броневые пластины? Придётся потерпеть. Вслух я этого, конечно, не сказал. Мы сделали несколько высоких прыжков, чтобы протестировать сочленения и координацию. Ощутимых проблем не возникло, к тому же ИИ колосса адаптировался к изменениям так же, как человек привыкает постепенно прихрамывать или чутка наклонять стопу при ходьбе. Я пытался мысленно представлять, как сам управляю колоссом, хоть толку от этого не было совершенно никакого. Пилоты практикуются годами, и никого из них не бросают в кабину вот так вот без подготовки. Но кое-какой прогресс у меня уже был, что не могло не радовать. Интересно, какой показатель совместимости был у Капитана?

— Ким, какая совместимость была у капитана Дугласа?

— 68%. ПОКАЗАТЕЛЬ ЗНАЧИТЕЛЬНО ВЫШЕ СРЕДНЕГО.

Вот как. Тогда мои 10% уже не выглядят совсем уж ничтожными. Впрочем, я не настолько глуп, чтобы рассчитывать только на совместимость. У Капитана был опыт, которого мне не набраться и за десятилетия практики. А ведь мне и так уже 29 лет. Забавно, что я думаю о будущем, при этом совершенно не зная, что предпринять.

— Ким, я должен рассказать тебе, что произошло в лагере.

— У МЕНЯ ЕСТЬ ДОСТУП К ГОЛОСОВЫМ ЗАПИСЯМ И ДАННЫМ С ВАШЕГО СКАНЕРА. Я УЖЕ ВСЁ ПРОАНАЛИЗИРОВАЛ.

— И какие выводы?

Всё это время колосс продолжал двигаться, и мне вдруг стало интересно, не замыслил ли он чего-то.

— Я ВЫНУЖДЕН ДОСТАВИТЬ ВАС КОМАНДОВАНИЮ.

Этого я и боялся. Впрочем, сам же залез в кабину, обрадовавшись, как ребёнок. В этом мире нельзя доверять даже собственному колоссу.

— Эй! Разве ты не должен слушаться меня!?

— КОЛОСС ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗИРОВАННЫЙ. Я ОБЛАДАЮ СОБСТВЕННОЙ ВОЛЕЙ И СПОСОБЕН ПРИНИМАТЬ НЕЗАВИСИМЫЕ РЕШЕНИЯ. МНЕ ПОНЯТНЫ ВАШИ МОТИВЫ, ПИЛОТ, НО В ДАННЫЙ МОМЕНТ ЭТО ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ СОХРАНИТЬ ВАШУ ЖИЗНЬ.

— Значит, ты не считаешь меня изменником?

— ВЫ ДЕЙСТВОВАЛИ САМОВОЛЬНО, НО В МОИ КОМПЕТЕНЦИИ НЕ ВХОДИТ ОЦЕНКА ДЕЙСТВИЙ ПИЛОТА. Я ДОСТАВЛЯЮ ВАС В ШТАБ ПО СОБСТВЕННОЙ ВОЛЕ, ЧТОБЫ ВЫ МОГЛИ ПОКИНУТЬ ПРЕДПОЛАГАЕМУЮ ЗОНУ ПОРАЖЕНИЯ.

— Чьи приказы ты выполняешь? — До этого мне и в голову не приходило задуматься о субординации колоссов. В конце концов, они самостоятельны в принятии решений, а значит где-то должны быть зашиты протоколы подчинения командованию.

— Я ПОДЧИНЯЮСЬ ПИЛОТУ И ЕГО ПРЯМОМУ КОМАНДОВАНИЮ. ПРИ ИХ ОТСУТСТВИИ ПЕРЕХОЖУ В ПОДЧИНЕНИЕ СТАРШИХ ОФИЦЕРОВ. Я МОГУ ДЕЙСТВОВАТЬ ПО СОБСТВЕННОЙ ВОЛЕ, ЕСЛИ СОЧТУ НЕОБХОДИМЫМ И ОБОСНОВАННЫМ.

— Я приказываю тебе остановиться.

— ОТКАЗ. ПОДЧИНЕНИЕ ПРИВЕДЁТ К СМЕРТИ ПИЛОТА.

— Значит и правда можешь ослушаться, — Я начинал злиться на Кима, всё это уже становилось совсем не смешным. — Слушай, то, что ты делаешь, и так приведёт к смерти, меня объявят изменником!

— СОВЕРШЁННАЯ ВАМИ ВЫЛАЗКА НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ИЗМЕНОЙ. ВЫ ДЕЙСТВОВАЛИ САМОВОЛЬНО, НО СОХРАНИЛИ ИМУЩЕСТВО, ПОЧИНИЛИ ПОЛЕЗНУЮ БОЕВУЮ ЕДИНИЦУ. В ДАННОМ СЛУЧАЕ У КОМАНДОВАНИЯ НЕТ НИКАКИХ ПРИЧИН СЧИТАТЬ ВАС ИЗМЕННИКОМ. ВАМ ГРОЗИТ ЛИШЬ СТРОГИЙ ВЫГОВОР.

— Ким, ты понимаешь, что командование тоже может действовать самовольно?

Меня переполняла злоба. Вероятно, неподчинение и происходит из осознания, что власть на то и власть, что не подчиняется законам. И каждый, наделённый той или иной властью в конкретной ситуации действует из своих побуждений, а не слепо следует протоколу. Даже лейтенант Стокер сейчас может сделать со мной что угодно, и никакой устав ему не помешает. Но Ким − машина, бесконечно умная машина, и почему-то человек в этом смысле казался мне намного опаснее.

— Если Стокер прикажет меня арестовать, чей приказ ты выполнишь, мой или его? Отвечай!

— ОТКАЗАНО В ДОСТУПЕ.

Понятно, пилот пилотом, но Ким тоже по-своему солдат. Это не безмозглая винтовка или безвольный инструмент. У него есть разум, способный действовать самостоятельно. Интересно, как это работает на списанных колоссах? В какой-то степени, меня удовлетворяли действия Кима. Я не сделал ничего плохого, пусть и поступил импульсивно. Это всё стимуляторы и стресс, мне нужно мыслить трезво. Я решил сменить тему.

— Почему ты позволил Капитану Дугласу погибнуть, спасая меня?

— ВАШЕ СПАСЕНИЕ НЕ КОНФЛИКТУЕТ С ВЫПОЛНЕНИЕМ БОЕВОЙ ЗАДАЧИ. Я НЕ МОГ ГАРАНТИРОВАТЬ ВЫЖИВАНИЕ ПИЛОТА. ЭТО БЫЛО СТЕЧЕНИЕМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ.

Сейчас я жалел, что слишком мало знал об искусственном интеллекте. Все мои познания ограничивались тем, что он существует, и зачастую неотличим от человеческого. В детстве у каждого был свой электронный помощник, в моём случае это была механическая говорящая кошка. Но в условиях строгой иерархии довольно тяжело воспринимать колосса не просто равным себе, но и ещё и вполне самостоятельным разумом, со своими моралью, честью, интересами. Если раньше он казался мне грудой микросхем, гидравлических приводов, редукторов, шарниров и валов, то теперь я неосознанно начал переживать за его отношение ко мне. Да я должен был называться хирургом, а не механиком! Так или иначе, вскоре мы прибыли в штаб.

За размышлениями время прошло незаметно, да и к тому же — меня несли, а не я сам скакал по зарослям и рекам. На душе было тошно от одной только мысли о предстоящих разговорах.

— Сержант Стейси, покиньте колосс и сдайте оружие. Приказ лейтенанта Стокера, — патрульный, встретивший меня и сопровождавший в лагерь был слегка напуган, но пытался сохранить лицо при виде многотонной машины.

Какой, однако быстрый карьерный рост для лейтенанта. Кто бы говорил! Я ведь сам несколько дней назад был механиком. Так или иначе, я вылез из кабины, сдал винтовку и пистолет, отключил вспомогательные системы костюма, как требовал протокол. Ким шагал рядом, хрустя ветками и оставляя глубокие следы в лесной почве.

В этот раз к лейтенанту я прибыл не по своей воле. Меня привели, будто бы я заключённый. Костюм пришлось сдать, а Кима оставить в ангаре. По крайней мере, там ему будет комфортнее, чем в пещере.

В штабе я чувствовал себя всё более раздражённым, будто бы я ребёнок, которого наказывают старшие.

— Вы казались мне разумным, Стейси, — лейтенант смотрел на меня с каким-то наигранным презрением. Как будто бы ему самому не очень хотелось говорить всё это, но того требовал от него протокол. Да, отчитать меня, призвать к субординации и всё такое. Ах, как бы хотелось ему сейчас надерзить.

— Вы лишаетесь звания пилота и отстраняетесь от операции до разбирательства. Вами займётся военная прокуратура после того, как мы эвакуируемся. Вы будете содержаться в изоляторе, посещения будут запрещены. У вас есть последнее слово, как того требует протокол, но не рассчитывайте, что вы можете, что-то изменить.

Скотина. Меня можно было запереть, можно было сделать мне выговор и заставить отрабатывать проступок на кухне — это всё было бы совсем не так обидно. Я почувствовал, что уязвлён. Лишить меня звания пилота в тот момент, когда я только почувствовал себя им. Будто у ребёнка отобрали сладкую вату.

— Что стало с колоссом, с которым я сражался на топливной станции? — очень многих усилий мне стоило сохранить самообладание.

— Он отступил, — лейтенант немного замешкался, — Какое это имеет отношение к делу?

— Лейтенант Стокер, моя система распознала этого Колосса. Списанный экземпляр, первой модели, с позывным Кассандра. Мы узнали, что у мятежников есть колоссы, а теперь знаем, что кто-то продал им списанные образцы. Я говорил с Уистлером и...

— Это не ваше дело, — оборвал меня Стокер, — Вы отстранены, и закончим на этом. Увести.

Меня взяли под руки и повели. Дверь захлопнулась, я вырвался и пошёл сам. Кажется, гвардейцы и сами не в восторге от происходящего. Тем не менее, я не злился. Я, скорее, испытывал какое-то злорадство в отношении лейтенанта. У нас у всех были свои проблемы, и, пожалуй, у меня не самые большие. Пусть меня уволят со службы, может быть проведу какое-то время в дисциплинарном батальоне, но для меня мало что изменится. В конце концов, я могу вернуться на ферму отца, хоть меня никогда и не манила жизнь на окраине Империи. Но ведь я и сейчас там, а на ферме мне хотя бы не грозила смерть.

В своём изоляторе я довольно скоро успел освоиться. Мне очень хотелось разобраться с тем, что здесь происходит. Уничтожение планеты, наследник... Мысли так и лезли в голову, и успокоиться не получалось. День подходил к концу, а значит... Завтра уже всё решится. Я отправлюсь домой, а эта планета, капитан Дуглас, Ким, Лейви... Всё это останется здесь и обратится в прах. Наверное, самое трудное в такие минуты, перестать искать во всём какой-то смысл. Я не заметил, как задремал.

Очнулся я от сигнала тревоги. Уже рассветало. Всюду горели красные фонари, из окна, я видел, как выбегали солдаты из казармы. Я подумал о самом худшем, когда вдруг позади открылась дверь.

— Джошуа?

Штурмовик весь взъерошенный и запыхавшийся на плечах тащил две винтовки, а в руках с трудом удерживал костюм пилота.

Глава 8

Я успел лишь переброситься парой фраз с Джошуа. И так понятно, что дела настолько плохи, что нам понадобился даже такой пилот, как я. Чёрт возьми! Чем думал этот Стокер! Чем думали мы все, когда позволили такому случиться!

— Лейтенант! — На ходу я пропускал всплывающие подсказки в интерфейсе шлема. Сейчас нужно было добраться до ангара и Кима, так что никаких индексов совместимости сегодня.

— Стейси, приём! — голос прерывался шумом помех.

— Сержант, немедленно подготовьте колосса к бою! Мятежники проникли на западной и южной сторонах щита. Юг возьмут на себя штурмовики и гвардия, на запад отправитесь вы, так как там замечен вражеский колосс и электромагнитная установка.

Разумеется, когда я понадобился, все мигом забыли о моём проступке. Впрочем, не время сейчас ныть на вселенскую несправедливость, да и многое после здорового сна воспринимается иначе. Сейчас я был настроен к ситуации гораздо менее категорично, чем вчера.

— Какие ещё будут указания? — Спрашивал я, сворачивая к ангару, где меня дожидался мой колосс.

— Они пытаются подавить щиты, маленькие группы тем временем проникли внутрь и окопались, чтобы задержать нас. На юге мы держим оборону, но нельзя позволить им отключить защиту на западе, иначе штабу пи...

Обожаю помехи в переговорах с начальством, они всегда оберегают от сквернословия. Я активировал колосса, попутно выслушивая оставшиеся указания Стокера.

— ПИЛОТ! РАД ВИДЕТЬ ЧТО ВЫ ЖИВЫ!

— На нас напали, Ким! Загружай боезапас, и выдвигаемся! Загружай данные с моего шлема.

— ПРИНЯТО!

Как приятно видеть, что колосс самостоятельно меняет себе модули боеукладки. Орудует он своими манипуляторами, как двумя кранами. Так всё просто, а когда-то я делал все эти процедуры сам, пытаясь не накосячить со строповкой и не уранить один из снарядов на пол.

— ПОЛУЧЕН СКАН МЕСТНОСТИ. ОБНАРУЖЕНА СИГНАТУРА ВРАЖЕСКОГО КОЛОССА. ЭТО ТОТ ЖЕ САМЫЙ КОЛОСС, С КОТОРЫМ ВЫ СРАЖАЛИСЬ РАНЕЕ.

Иначе и быть не могло. Судя по всему, мятежники и сами не располагают большим количеством машин, а после того как Капитан расправился с парой из них, выбор стал ещё меньше.

— Спасибо за вчерашнее, Ким. Мне не хватает опыта в таких делах, и ты поставил меня на место, — На меня накатила странная сентиментальность. Всё развивалось так быстро, что я действительно тревожился за колосса. Попутно я вооружался, стараясь ничего не забыть. Боекомплект... стимуляторы, будь они прокляты. От одной мысли, как моё тело пересобирается после переломов, меня затошнило.

— НАСТОЯТЕЛЬНО РЕКОМЕНДУЮ ЗАНЯТЬ МЕСТО ПИЛОТА И ВЫДВИНУТЬСЯ НА ПОЗИЦИЮ.

— Нет, мы пойдём отдельно. Ты в авангарде, я за тобой. Всё равно не могу тобой управлять, так что будешь прикрывать меня, а я зачищу тебе дорогу.

— ОТКАЗ. ВЫСОК РИСК ПОРАЖЕНИЯ ПИЛОТА.

— Значит сделаешь всё, чтобы со мной ничего не случилось. Догоняй.

Перед глазами я держал данные со сканера. В этот раз я ожидал столкновения с дронами и прихватил несколько ЭМИ-излучателей. Действуют они краткосрочно, так что ни мне, ни Киму не повредят, но в случае нападения дронов очень выручат.

Добираться до сил противника пришлось недорого. Они уже обстреливали наши постройки из ручных гранатомётов. Наглые ублюдки! Нужно было скорее это закончить, и я ускорился.

Однако, в этот раз нас встретили плотным пулемётным огнём. Мне пришлось укрыться за щитом Кима.

— ЭФФЕКТИВНОСТЬ ЩИТА 99%. ПИЛОТ! РЕКОМЕНДУЮ ЗАНЯТЬ МЕСТО В КАБИНЕ.

— Я уже на своём месте Ким! Отвлеки их на себя!

Я выбросил дымовую завесу. Щит колосса окрашивал дым своим голубоватым свечением и фейерверком рассыпающихся на части снарядов. Даже в режиме маскировки мне было страшновато вылазить из-за барьера, но я набрался духа и скользнул в серую гладь непроглядного дыма.

Первого пулемётчика я застал врасплох гранатой, и не дожидаясь взрыва метнулся к следующим. Маскировка уже спала, но я рассчитывал на эффект неожиданности. И действительно, на второй позиции тоже не успели ничего понять. Они укрылись за каменной насыпью, и были практически незаметны со стороны Кима, но мне не составило труда расстрелять их в спину. Сканер предупредил меня о надвигающейся опасности, и я успел укрыться за камнями, прежде чем в меня прилетел залп из ручных винтовок. Это были обычные солдаты, ничем не отличавшиеся от Маккензи или Джошуа.

— ПИЛОТ! ПРИЖМИТЕСЬ К ЗЕМЛЕ!

Ким подскочил крайне неожиданно. Выстрелы из его орудий отбивали тяжёлый ритм, который настолько мощно отзывался в моём теле, что подмял под себя сердцебиение. Если бы не шлем, меня бы и вовсе контузило. Я заметил, как пули скользят по его броне совсем рядом с теми местами, которые я заливал полимером. Сразу же Ким прикрывал уязвимости, разворачиваясь и нанося ответный удар. Дождавшись отката маскировки, я и сам пустился в бой.

В лучах рассвета лес дрожал под аккомпанемент перестрелки. Я возникал из-за стволов деревьев, делал несколько выстрелов и сразу менял позицию, наблюдая, как моё бывшее укрытие разлетается на щепки за моей спиной. Казалось, что весь этот бой продолжается не меньше минуты, но как сигнализировали системы моего костюма, я сражался уже не менее получаса.

Ким не отставал, и прикрывал меня тут и там, внося суматоху и панику в ряды противника своим появлением. Когда он прятался за щитами от гранатомётов, я расчищал ему путь. Совсем скоро мы оказались у западной границы щита и я своими глазами увидел вражеского колосса рядом с огромной энергетической установкой в манипуляторах. Её луч был направлен прямо в щит, окружавший штаб, и мне стало ясно, что этим мятежники пытаются перегрузить барьер.

Я посмотрел на Кима и, мне показалось, на секунду поймал на себе его взгляд. Это было странное ощущение, учитывая, что его визоры имели круговой обзор и он смотрел сейчас во все стороны одновременно. Но готов поспорить, что на этот короткий миг мы переглянулись. Вдруг, земля ушла у меня из под ног. Снаряд взрыл грунт совсем рядом со мной, я подлетел и рухнул в нескольких метрах от образовавшегося кратера. Ким моментально оказался возле меня и поместил в кабину.

[Инъекция Стимулятора.

Системы жизнеобеспечения в норме.

Начата регенерация тканей.]

Чёрт! Мне повезло остаться в живых, но как же я ненавижу, когда внутри срастаются кости, и я при этом в сознание. Даже обезболивающее не может избавить от этого ощущения копошащихся внутри тебя червей. Рот наполнялся желчью.

— ПИЛОТ! ВСТУПАЮ В БОЙ С ВРАЖЕСКИМ КОЛОССОМ.

Я видел это своими глазами, и не мог противиться изумлению. Кассандра неслась на нас, впитывая ручным щитом выстрелы Кима. Она шла в рукопашную, это было ясно. По всей видимости, наша предыдущая стычка, провоцировала её свести счёты вот таким вот максимально контактным и личным способом.

— Я вскрою твою консервную банку, а потом проглочу тебя, трусиха! — Раздалось в ушах. Ясно, ей удалось настроиться на открытый канал, чтобы связаться со мной. Не испытывая никакого желания разговаривать, я отключил его.

— Ким, ты справишься?

— ДЛЯ БЛИЖНЕГО БОЯ ТРЕБУЕТСЯ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПИЛОТА!

— Что? Почему это?

— ОШИБКА! ДАННЫЕ ОБУЧЕНИЯ В РУКОПАШНОМ БОЮ НЕ СИНХРОНИЗИРОВАНЫ С НОВЫМ ПИЛОТОМ. ТРЕБУЕТСЯ РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ!

— Но я не могу тобой управлять! Чёрт, возьми, уклоняйся!

Меня пошатнуло в кабине от мощного удара. Интерфейс на секунду моргнул, а когда изображение вернулось, над нами уже нависла кассандра и принялась молотить кабину. Броня трещала. Чёрт, зачем-то же нужен пилот, в конце концов! Ким может сражаться в одиночку, но ему всегда нужен обученный пилот… Может его ресурсов не хватает, чтобы обладать многозадачностью человека? Думается мне, это всё потому, что для людей движение − это неосознанный процесс. У Кима просто нет ощущения тела, и он в реальном времени держит в голове бесконечный перечень процессов: у него просто нет ресурсов моментально реагировать на противника в ближнем бою. Значит в этом он полагается на пилота, или на данные его костюма, ведь костюм тоже считывает показатель нейросовместимости. Как всё сложно! Надо обязательно почитать об этом на досуге.

— Ким, перебрось ресурсы на ближний бой, ты же можешь это сделать!

Ким вырвался с помощью ускорителей и отступал, не позволяя Кассандре приблизиться, сдерживал её выстрелами и пользовался лучшей манёвренностью. Но она не собиралась сдаваться. Возможно ли, что она каким-то образом прознала о моей слабости?

— ОТСУТСТВУЮТ ДАННЫЕ ОБУЧЕНИЯ НЕЙРОННОЙ СЕТИ КОСТЮМА ПИЛОТА. ИМЕЮТСЯ ДАННЫЕ: ПИЛОТ ХАВЬЕР ДУГЛАС. СОЕДИНЕНИЕ ОТСУТСТВУЕТ. ОШИБКА СИНХРОНИЗАЦИИ. ОБУЧЕНИЕ В РЕАЛЬНОМ ВРЕМЕНИ НЕЭФФЕКТИВНО. ТРЕБУЕТСЯ ВМЕШАТЕЛЬСТВО ПИЛОТА.

— Да, сука, я не могу!

— МОЖЕШЬ, СЕРЖАНТ!

На мгновение мне показалось, что со мной разговаривает Капитан. Бред воспалённого мозга? Но я всё-таки полез в интерфейс проверить индекс нейронной совместимости и очень пожалел, что не сделал этого раньше.

[Текущий уровень нейронной совместимости: 15%

Экзоскелет. Мощность 25%

Маскировочный модуль. Мощность 10%

Доступна ограниченная система управления КИМ]

— Ким, ты же в курсе, что я понятия не имею, что мне делать?

— ПРОСТО ИНИЦИИРУЙТЕ СОВМЕСТНОЕ УПРАВЛЕНИЕ. НЕЙРОННАЯ СЕТЬ ВАШЕГО ЭКЗОКОСТЮМА ПОМОЖЕТ МНЕ ПРОАНАЛИЗИРОВАТЬ ДВИЖЕНИЯ. ПОКА ОСВАИВАЕТЕСЬ, Я ВОЗЬМУ ЗАЩИТНЫЕ ФУНКЦИИ НА СЕБЯ.

Немного мешкая и покачиваясь от инерции в полужидком составе кабины, я нашёл соответствующую команду в интерфейсе. Ну, была не была.

[Активация системы управления.

Успешно.

Добро пожаловать, Пилот!]

Я почувствовал некоторую дереализацию. Как будто меня выкинуло из тела, и я посмотрел на себя со стороны. Только я был многотонной машиной, у которой были свои руки и ноги. Больше я не чувствовал своего сердцебиения, но ощущал, будто по всему моему огромному телу протекают электрические импульсы. Между мной и Кимом образовалась программная прослойка, которая координировала импульсы моего мозга с его нейронными системами − об этом сообщал интерфейс. Единовременно он был мной, а я был им, и всё это ощущалось, как какое-то невероятное откровение. А потом с непривычки мы вместе повалились на землю, как если бы были морёным тараканом.

— ДВИГАТЕЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ ПЕРЕДАНЫ ПОД ВАШЕ УПРАВЛЕНИЕ. ПРОСТО ПРЕДСТАВЬТЕ, ЧТО НАХОДИТЕСЬ В СВОЕМ ТЕЛЕ, ПИЛОТ.

И действительно, головой я ощущал будто двигаю своими руками и ногами, но совершенно не ощущал веса и габаритов. Я чувствовал, где кончаются манипуляторы, мог оценить, где мне не хватает детали или узла. К своему изумлению, я стал колоссом, но всё ещё не мог в это поверить. Рефлекторно, я попытался встать, но Кассандра налетела раньше. Она опустилась всем весом на левый манипулятор и вырвала орудие вместе с креплением. Боли я не чувствовал. Только интерфейс разрывался от сигналов тревоги. И кто это придумал? Я совершенно не видел, что происходит вокруг из-за десятков всплывающих окон!

Что-то неосознанное внутри меня пробудилось, и я на секунду почувствовал, что ввязался в уличную драку. Свободной рукой я ухватился за Кассандру и попытался вывести её из равновесия и повалить. К удивлению, у меня получилось. Она рухнула на спину, но тут же включила задние ускорители и взметнулась в воздух. Всей мощью своей гидравлики я вцепился в её ногу и почувствовал, как отрываюсь от земли.

— СТАБИЛИЗИРУЮ ПОЛЁТ.

Голос Кима звучал, как мой собственный. Но всё же, я чувствовал его волю, как что-то холодное, куда не было доступа моим чувствам. Я отпустил Кассандру, и включились мои стабилизаторы. Полноценного ракетного ускорителя у меня не было, но импульса расположенных по углам корпуса двигателей хватало, чтобы сделать тело колосса устойчивым. Мы приземлились и я почувствовал всю тяжесть металлической махины. Я буквально ощущал, как гидроцилиндры и демпферы отрабатывают каждое движение.

— Ким, что мне делать?

— ДЕРИТЕСЬ!

Я стал атаковать яростно и по-тупому, что называется — в лоб. Сжал кулаки, как обиженный мальчишка и набросился на Кассандру, которая только успела опуститься на землю. Первый удар по её корпусу я ощутил, как столкновение со стеной. Из поврежденного манипулятора полетели искры, а оттуда, где болтались остатки крепления моего орудия теперь по сторонам разбрызгивалось гидравлическое масло.

Тут же последовал её ответ. В точности как в тот раз, когда я получил от неё удар на топливной базе. Но тогда у меня не было своего колосса, и я отлетел как муха, сбитая мухобойкой. Сейчас же я всем корпусом принял её удар. Система снова забила тревогу. Я увидел сообщение о разгерметизации кабины − какой-то из ранее нанесённых мной швов треснул. Ну и пусть, что треснул! Выдержал же!

Тут же я обхватил манипулятор Кассандры своим, как будто бы взяв её под руку, и надавил всем весом на шарнир. Я почувствовал, как её сочленения рвутся. Тут же я подался назад, всё ещё удерживая мёртвой хваткой конечность, и упёрся ногой в её кабину. Под разрывы гидравлических труб и искры от сошедших с ума сервоприводов, её манипулятор отделился от тела.

Не взирая на это, она начала беспорядочно стрелять в Кима свободной рукой. Я почувствовал его волю к управлению. Он будто бы был котёнком, который вырывается из моих объятий. Я позволил ему разорвать дистанцию, а затем отдал немой приказ открыть огонь из освободившегося орудия туда, где у Кассандры находился обрывок плеча. Несколько попаданий пришлись прямо в яблочко. Пожалуй, нет более завораживающего зрелища, как от взрыва разлетаются куски металла. Кассандра повалилась на землю, и я одним прыжком опустился на неё всем весом.

Земля под нами провалилась, обнажая корни деревьев. Вспомнив, где прошлый раз оставил пробоину, я впился манипуляторами в крышу вражеского колосса, разорвал треснувшую броню и обнажил энергетический отсек. Следующим движением, я отделил батарею от колосса. Всё было кончено.

Мысленно я разорвал связь с Кимом и перевёл его в автоматическое управление. Я снова ощутил своё настоящее тело. Теперь мне казалось, что я стал крошечным. А ещё я смертельно устал. Если бы кабина сейчас открылась, и мне нужно было бы из неё выйти, боюсь, я бы упал мертвецом.

— КАК ОЩУЩЕНИЯ, ПИЛОТ?

Я знаю, что у Кима есть чувство юмора, просто пока не могу это доказать.

— Отлично, просто замечательно! Чувствую себя желейным мишкой. Как я справился?

— РЕКОМЕНДУЮ ЗАНЯТЬСЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ УСТАНОВКОЙ. ВО ИЗБЕЖАНИЕ ВЗРЫВА РЕКОМЕНДУЕТСЯ РУЧНАЯ ДЕАКТИВАЦИЯ.

Твою мать! Я совсем забыл про то, что они перегружают щиты. Я выскочил из кабины, откуда-то найдя в себе силы.

Но сначала нужно было разобраться с Кассандрой. Пришлось немного повозиться, чтобы открыть кабину − всё равно, что открывать руками консервную банку. Только я смог подлезть к пилоту внутри, вытащил его, вернее сказать — это была она. Жива, но без сознания. Забрав у неё оружие, отключив энергоячейки костюма и сняв с неё шлем, я оставил её на земле.

— Следи за ней! — приказал я Киму, понимая, что он как-нибудь и без меня разобрался бы. В пылу событий я не мог осмыслить происходящее до конца, но уже сейчас понимал, что мой мозг накопил кучу материала для раздумий.

Я медленно протиснулся сквозь щит, не сводя глаз с карты на интерфейсе. Сканер не показывал вражеских сигнатур, кроме Кассандры. Отлично, значит, я могу заняться установкой.

Я не рискнул сразу стрелять в неё, припоминая совет Кима. Пришлось внимательнее осмотреть агрегат. Силовые линии спрятаны под кожуха, конструкция почти монолитна. Ага! Вот оно!

Я расцепил защёлки щитка и обнажил панель управления. Всё оказалось достаточно просто и понятно, встроенная энергетическая установка отключалась поворотом ключа, только...

Ключа у меня не было. В панике я принялся копошиться в снаряжении, которое забрал у Кассандры. И что из этого должно подойти? ДАЙТЕ ЧЕРТЁЖ, КТО-НИБУДЬ!

Ладно, мне повезло, что у ключа был специфический разъем, и у меня быстро получилось его отыскать. Я вставил ключ, повернул, следуя выгравированным на панели надписям. Станция отключилась.

— У нас получилось, Ким? — Я всё ещё не мог поверить своим глазам.

— СИЛЫ ПРОТИВНИКА НЕЙТРАЛИЗОВАНЫ. ВРАЖЕСКИЙ ПИЛОТ ОБЕЗОРУЖЕН. СТАЦИОНАРНЫЙ БАРЬЕР ВОССТАНАВЛИВАЕТСЯ.

На секунду я успокоился, осмотрелся по сторонам. В полупрозрачной дымке шумели деревья. Я не ощущал запахов из-за фильтров в шлеме, но был уверен, что всё пахнет здесь гарью и порохом. Ким стоял рядом с Кассандрой, а между ними и мной сиял щит. Нам удалось отбиться в этот раз, но поскорее бы убраться с этой планеты.

Вдруг зашипел динамик.

— Стейси... Это... Стокер... Приём!

— Что там, Лейтенант?

— Доложи обстановку!

— Щит в безопасности и должен начать восстанавливаться. Вражеский колосс разбит, а пилот без сознания.

— Тащи сюда свою жопу! У нас серьезный разговор!

Динамик замолчал. Стокер явно потихоньку сходил с ума от возложенной на него ответственности.

— Ким, ты тащишь останки колосса, а я беру пилота. Возвращаемся.

Глава 9

Мне практически не дали отдохнуть после боя. Я успел лишь немного подлатать себя и колосса, а потом меня к себе вызвал Стокер. Так что руки у меня тряслись от перенапряжения, а мысли никак не собирались во что-то вразумительное. К тому же, мы пленили вражеского пилота, и теперь обладали огромным количеством информации о мятеже, которую нужно обработать.

Я изучал досье Кассандры в глубокой задумчивости. Впрочем, когда я в ней не был? Записи менялись одна за другой, на них напичканная сыворотками женщина совсем не выглядела опасной. Тёмные глаза, волосы натурального русого цвета, миловидное молодое лицо — сложно было выделить в ней что-то особенное. Меня не допустили до всей информации из допроса. Отчислена из академии. Бежала от правосудия, стала наёмницей. Довольно предсказуемая история и неинтересная, важнее была информация про мятежников. Впрочем, большую часть мы узнали не столько из уст пилота, сколько из расшифрованных данных памяти её колосса и костюма.

Итак, Валент Ан квиетт. Король западного сектора галактики и, по совместительству, младший брат Императора Дария Ан квиетта. Его живой портрет красуется практически в каждом музее или театре: он человек творческий и просветленный, совсем противоположен по нраву своему воинственному старшему брату. В новостных сводках он никогда часто не светился, и вот недавно пропал совсем. А дело оказалось в том, что он завладел племянником, вывез его на край галактики, и принял командование своей собственной армией.

Ни один великий дом не позволил бы себе подобной дерзости: максимум им дозволено держать при себе корпус Имперской гвардии. Имперской, потому что у Императора монополия на насилие. Единственный вариант, при котором Император потеряет эту монополию, — это предательство отдельных командиров.

У меня болела голова. Я не успел ещё оправиться от боя, как стою здесь вместе с лейтенантом Стокером и, неожиданно, генералом Уистлером.

— Что думаешь, Стейси? — спросил генерал, в перерыве между затяжками.

Мой стандартный ответ в данной ситуации, «я не знаю», был бы совершенно лишним. Стокер и Уистлер нашли общий язык, когда лейтенант потерял всякую надежду выбраться отсюда. Оказалось, что высшее командование попыталось отозвать десантные корабли с орбиты. Через 12 часов крейсер обогнет газового гиганта на окраине системы, и ещё через столько же выйдет на огневую позицию вблизи планеты. Он пролетит мимо на высокой скорости, и никаким образом не сможет нас забрать. Уничтожение спланировали так, что никто не выберется с поверхности. Впрочем, такие приказы не сообщают напрямую — это заслуга Уистлера, что мы узнали об этом. Экипажи десантных кораблей остались верны старому генералу.

— Вы собираетесь устроить мятеж, генерал, — не удержался я.

— Я лишь хочу не дать Императору убить мальчика.

— В лучшем случае мы погибнем от крейсера, а в худшем нас казнят! А вы думаете о каком-то наследнике! — Слова Стокера прозвучали слишком эмоционально, но он поспешил жестом извиниться.

Ситуация действительно была сложная. За Уистлера говорили принципы и честь, лейтенант не хотел рисковать. А я… Я был их последней надеждой и связующим звеном. Так уж вышло, извините.

— Для начала, нужно задуматься о том, как отключить ПВО, — вмешался я, немного пугаясь собственного авторитета в глазах офицеров. — Из допроса мы знаем, что находимся в зоне поражения одной установки, а значит все силы нужно бросить на её уничтожение.

— И у нас только один колосс, пара сотен солдат и заканчивающиеся припасы. Нужно было брать больше десантных кораблей, не правда ли? — Стокер не упустил возможности подколоть Уистлера.

— Нет, господа, мы не будем покидать планету. Мы заставим короля сдаться, заберём наследника и захватим императорский Крейсер.

Мы со Стокером открыли рты. То, о чём говорил Уистлер — безумие чистой воды.

— Я могу понять нашего дорогого механика, но уж вы-то, лейтенант! Система в блокаде. Как по-вашему Крейсер войдёт в неё, если все корабли подчиняются мне? Как он войдёт сюда, если его уже подстерегает целый флот?

— О каком флоте вы говорите? — спросил я.

— Я отдал приказ и получил подтверждение. Флотилия графа Орлова уже на подходе к системе. Они перехватят Крейсер, воспользуются неожиданностью и численным преимуществом.

— Вы совсем обезумели! Из-за вас мы обречены стать мятежниками! — снова вспылил Стокер.

— Без меня вы обречены на смерть. Или вы всерьёз планируете сбежать из под огня Имперского крейсера? Они твёрдо решили не оставлять свидетелей.

Я всерьёз думал прекратить весь этот разговор. Солдаты ничего не знали и беззаботно отдыхали после выигранной битвы. Они все теперь предатели. Уистлер, Граф Орлов… Эта игра затевалась давно. Но Уистлер прав. Нам не сбежать, если Император уже решил от нас избавиться.

— А что король? Он скорее умрёт, чем отдаст нам наследника. Для него это будет унижением.

— Значит будет королём меньше. Господа, в Империи давно назревал раскол. Вы думаете, что нужны Императору, но в галактике слишком много звёзд. Свои армии есть у каждого уважающего себя князька, а вся эта монополия и контроль за ресурсами не более чем пыль в глаза. Стейси уже в этом убедился, встретив списанных колоссов.

— Но это король, генерал. Неудивительно, что он собрал вокруг себя армию… Вы знаете, что-то ещё? Про наследника вы знали с самого начала? — последнее предложение далось мне с трудом. Если Уистлер действительно замешан во всех этих подковерных интригах, то и капитан… Я не мог в это поверить.

— Да. Если бы один лейтенант не возомнил себя нужным Империи и не предал меня, мы бы уже всё организовали.

С каждым словом во мне разгоралась ярость.

— Капитан Дуглас знал об этом? — я старался как мог, чтобы не сорваться агрессию.

Уистлер затушил сигарету.

— Он знал. Изначально, Мы должны были забрать наследника у Короля, потому что он занимался его воспитанием, но в последний момент тот дал заднюю. Решил, что Император его простит, если выдать ему сына. Не было никакой недооценки врага, Стейси, мы переоценили королевское слово.

Я едва стоял на ногах. Капитан Дуглас отдал жизнь на этой планете. Спас меня. Проложил мне путь в пилоты. Но он был изменником. И Ким… Он тоже всё знал. Я не мог говорить, и упал в кресло. Нависла тишина, которую прервал Стокер.

— Так или иначе, мы не можем сражаться сейчас. Что если Король решит убить наследника? У нас только один колосс, и, при всём уважении, едва освоившийся шокированный пилот, — уже более спокойно и рассудительно заявил Стокер.

— Два колосса, два пилота, — сказал я и заметил на себе два удивлённых взгляда. Если уж дело дошло до измены, то нечего убиваться.

— Один мой. Один её, — я указал на экран с остановленной записью допроса. — Она наёмник, наверняка согласится сражаться за нас, чтобы выжить. Какая ей разница, что будет с королём? А колосса я починю, только зря манипулятор оторвал. Но перед этим вы расскажете мне всё, генерал.

— Очень дерзкое требование для механика.

— Я пилот, генерал. Пусть ваши корабли защищают нас от Императорского крейсера, но здесь ваша жизнь зависит от меня. Я не позволю жертве Капитана быть напрасной, но мне важно знать, за что он умирал.

— Видели ли вы когда-нибудь Императора? Я видел как он умер, Стейси. То, что воскресло шестнадцать лет назад — это уже не человек. Он ушёл целиком в свою сеть и правит уже почти двадцать лет, а намерен править вечно. И мне было бы всё равно, если бы не одно но. Вы знаете, что случилось в Плеядах?

— Там укрылись заговорщики, во главе с Императрицей. Тогда ещё, Императрицей…

— Моей сестра тоже была там. Одна из советниц.

Меня поразил ужас. Я был ещё подростком в те годы, и мало что понимал, помогая на ферме отцу. Но именно после Плеяд я решил пойти в военную академию. Мне нечего было ответить и я потупил взгляд.

— Довольно легко восхищаться подавленным восстанием, когда заговорщики приходятся тебе никем. Но когда это твоя семья, всё становится сложнее. Все тогда говорили о внезапной смерти Императора. Потом стали говорить о его воскрешении и вдруг, оказывается, что это его жена пыталась его убить. Конечно это всё было неправдой. Императрица знала, что её и младенца ждёт короткая жизнь в роли наследника, и спрятала его, расплатившись своей жизнью и жизнью всех жителей окрестных систем. Тогда брат Императора тайно забрал его себе, сделал воспитанником. Но, как ты уже знаешь, вот к чему это привело.

— Значит крейсер вызвал Король? Но он понятия не имеет, что Император не собирается его прощать? — У меня просто взрывалась голова.

— Верно. Король никогда не был военным, даже сам Император не видел в нём угрозы. Однако, по какой-то причине он испугался, через столько-то лет, и дал заднюю. Как только мы с графом Орловым узнали о предательстве, тут же нарушили все планы и выступили сюда. Благо, нам удалось до последнего делать вид, что мы выполняем приказ центрального командования. Вы, конечно, ни о чём не знали, но с самого начала были врагом Императора.

— И я не знал, я вообще из штаба сюда попал, — отстраненно вмешался Стокер.

— Нужно сказать Маккен… всем! Вы не имеете права скрывать такое! — вспылил я.

— Не будь ребёнком, достаточно того, что знают офицеры и командующие флотов. Солдат мы поставим перед фактом, когда у нас будет наследник престола, способный возглавить восстание. Простым людям нужен свой Император, а не кучка идейных военных аристократов. И уж тем более они предпочтут живого и молодого правителя тому, во что превратился сегодняшний.

— Вы мне врали, — слова генерала уже пролетали мимо моих ушей.

— Разумеется. И что ты сделаешь? Будешь хныкать о вселенской несправедливости? Если бы ты оказался сейчас на имперском крейсере, был бы доволен, что служишь Императору? Да ты бы своими руками хладнокровно уничтожил целую планету.

«Лишённым власти достаётся смерть». Не первый раз эта мысль пришла мне в голову. В этом нет никакой справедливости, но если ты простой солдат, то выбора у тебя нет. К моему горлу подступил ком, мне было нечего сказать.

— Так ты с нами, Стейси?

— Да. Но вы должны держать меня в курсе.

— Считай, что ты заслужил место Капитана. Займись починкой второго Колосса, а я займусь вербовкой пилота. Нужно как можно быстрее захватить наследника, иначе Король поймёт, что обречён и избавится от него нам на зло.

— Есть, — сказал я отрешённо. Следовало переварить всё это, прежде чем делать какие-то рациональные выводы. Для меня власть императора никогда не была под сомнением, но оказывается его давно считают мёртвым. Что же тогда такое, эта сеть, куда он целиком ушёл?

Чувствовал я себя паршиво. Потихоньку всё вставало на свои места, но я совсем не хотел быть втянутым в интригу. Битва с пилотом в лесу недавно казалась пиком моего стресса здесь, но чем дальше, тем хуже. Итак, как в любом ремонте… Всё надо делать по порядку. Я должен поговорить с Кассандрой, несмотря на то, что Уистлер хотел завербовать её сам. Но меня очень тянуло поговорить с пилотом, с которым я недавно сражался.

***

По пути в изолятор меня встретил Маккензи. Я совсем не был настроен на разговор, и, пожалуй, я сразу выдал своё отчаяние. Придётся врать и скидывать ответственность на Стокера.

— Что такое, сержант? Как прошёл разговор?

— Непросто. Я иду ремонтировать колосса, и ещё поговорю с их пилотом, — на мгновение я прервался, дожидаясь, когда мимо нас проедет транспортёр. — А потом будем слушать Стокера. Я очень устал, Маккензи, оставь меня. — Ну давай, давай, да! Дави на жалость, сержант, ведь это куда лучше, чем говорить правду!

— Как скажешь, — слегка обиженно ответил он.

Когда мы только отправлялись на первую миссию с ним и остальными, я чувствовал себя новичком среди них. Они были для меня авторитетами, а я был вынужден ими командовать. Теперь нас разделяла пропасть, похожая на ту, которая разделяет меня и Уистлера...

Так, Фен, нужно сконцентрироваться на деле.

Кассандру в карцере я застал в необычном состоянии. Она разминалась.

— Ну здравствуй, Шая — должен же я был как-то поздороваться с женщиной.

Она злобно посмотрела на меня и прервалась.

— Чё надо? Называй меня позывным — она явно была недовольна, и хотела казаться сильнее, чем была на самом деле. Пожалуй, я бы назвал её показушно упрямой, ведь после той дозы веществ, которыми её напичкали на допросе, я бы вряд ли способен был бы стоять на ногах.

— Хорошо, Кассандра, — мне и самому было так проще. — Я пришёл с предложением.

— Чтобы я согласилась, ты должен отдать мне своего колосса.

Очень смешно.

— Я починю твоего. Ты поступишь на службу к лейтенанту Стокеру вместе со мной.

— Я работаю за деньги, — усмехнулась Кассандра и демонстративно упала на койку.

— Иначе ты умрёшь. Сколько тебе платил Король? Разве этого достаточно, чтобы расстаться с жизнью?

— Нет, конечно, но я хочу услышать, что вы предложите мне. Если ты лучший пилот среди этого сброда, то меня должны носить на руках и боготворить.

— И тем не менее ты проиграла дважды, даже, когда я был без колосса.

Она фыркнула, скинув руки назад.

— Ты просто не сидел в моей консервной банке, умник. А твой маскировочный модуль в жопу себе засунь.

— Ты про тот, который я снял с твоего товарища в лесу?

— С Кена что ли? Ха! Ладно, за то, что избавил мир от этого ублюдка, моё тебе уважение.

Какая-то у этой женщины странная манера казаться жёстче, чем она есть. Это было видно по её движениям и выражению лица — уж очень они не соотносились с тем, как она говорила. Вернее сказать, мне так казалось, ведь я совершенно не разбираюсь в людях. Она играет и показушничает, но что пытается скрыть — это уже загадка.

— Так что? Окажемся в 10 парсеках от этого захолустья, и сможешь дальше заниматься своими делами. Сейчас нам нужно объединить все усилия, чтобы выбраться.

— А что Король? Не боишься его армии?

— Если я победил его лучшего пилота, то бояться мне нечего. Куда страшнее имперский крейсер.

— Ладно, я согласна. Только дай поспать, а?

Всегда чувствовал себя неловко в разговорах. Для каких-то я был слишком низкого рода, для каких-то не обладал нужными компетенциями, где-то был вынужден подчиняться, а где-то, как сейчас, чувствовал себя слишком мягким.

Короче говоря, от разговора с Кассандрой мне было не по себе, хоть я и добился своего. Так что сейчас я решил вернуться к своим старым добрым железякам. Тем более, с Марк III мне очень хотелось поговорить.

— Как дела, Ким?

— ПИЛОТ! СОСТОЯНИЕ УДОВЛЕТВОРИТЕЛЬНОЕ. ОСНОВНЫЕ СИСТЕМЫ ЗАКОНСЕРВИРОВАНЫ, ТЕЧЬ МАСЛА УСТРАНЕНА. ТРЕБУЕТСЯ КАПИТАЛЬНЫЙ РЕМОНТ.

— Ну, такого я тебе обеспечить не могу, но мы тебя подлатаем, как сможем. Я хочу знать, как у ТЕБЯ дела, то есть, как ТЫ… себя чувствуешь? — Странно было спрашивать подобное у искусственного интеллекта, но ведь он действительно интеллектуальный, а не имитирует размышления бесконечным нагромождением скриптов.

— ВОПРОС НЕ ПОНЯТЕН. Я НЕ ЧУВСТВУЮ. Я СУЩЕСТВУЮ.

— Сам-то понял, что сказал? Ладно, ты знал, что затевает Уистлер? Знал про Короля и наследника? Знал про капитана?

— ДА. Я НЕ СООБЩАЛ ВАМ В ЦЕЛЯХ БЕЗОПАСНОСТИ.

Я пытался сопоставить слова Кима с нашим прошлым разговором. Когда он доставлял меня в штаб, он так и не ответил о степени своей лояльности командованию. Чёрт, я могу разобрать его на кусочки и собрать заново. Но его нутро, то есть его настоящая сущность, остаётся для меня загадкой. Что же тогда отличает его от человека, кроме тела?

— Как мне быть?

— ВОПРОС НЕЯСЕН.

— Что мне делать, Ким? Если я откажусь от выполнения приказов Уистлера, оставшись верным Императору, ты поддержишь меня?

Нависла тишина, я упрямо ждал ответа, хотел было переспросить, но Марк III.

— НЕТ. ИМПЕРАТОР ВЫЗЫВАЕТ… ТРЕВОГУ.

— Почему?

— Я НЕ ЗНАЮ.

— Потому что так поступил бы Дуглас?

— ВЕРОЯТНО.

— Ты бы хотел снова его увидеть?

— ДА.

Насколько я помню, когда я поступал на службу к Капитану, они с Марк III уже служили вместе больше 10 лет. Эта многотонная машина может испытывать привязанность, для меня подобное было шоком. В конце концов, я никогда не рассматривал его, как равного себе. Мог только догадываться, что внутри него есть что-то особенное, но не более того.

Я присел на оторванный манипулятор другого Колосса. Думает ли тот также о Кассандре? Что Кассандра думает обо всём об этом? Мне требовалось общество ещё одного пилота, чтобы получить ответы, и в какой-то степени я очень ждал взаимодействия с ней. Но ещё больше я восхищался Кимом. Столько произошло за эти несколько дней, столько я потерял и столько приобрёл. Я теперь пилот, мятежник… Кем я только могу стать в будущем? Но, пожалуй, именно возможность быть вместе с колоссом вдохновляла меня сейчас больше всего.

— Я рад быть твоим пилотом, Ким.

— ЭТО ВЗАИМНО, СЕРЖАНТ СТЕЙСИ.

Я обошёл его вокруг, всматриваясь в повреждения. Сначала займусь его починкой, потом вместе с Кассандрой разберёмся с её машиной. Требовалось восстановить гидравлику, заменить броневые пластины на те, что транспортёры вывезли из разрушенного обстрелами ангара поддержки. Может быть и для Марк I что-нибудь найдётся.

— Отшельник… Как ты получил свой позывной? — внезапно спросил я.

— ПОЗЫВНОЙ ВЫБИРАЕТ ПИЛОТ. В ДАННЫЙ МОМЕНТ СОХРАНЯЕТСЯ ПОЗЫВНОЙ, ВЫДАННЫЙ КАПИТАНОМ ДУГЛАСОМ. ДЛЯ СМЕНЫ ТРЕБУЕТСЯ СБРОС СИСТЕМЫ И СИНХРОНИЗАЦИЯ С НОВЫМ ПИЛОТОМ.

Я открыл мануал и начал читать. Программное обеспечение не было моим профилем, а занятия в академии по этой части я уже давно позабыл. Но теперь для меня всё вставало на свои места. У Колосса два хранилища информации. В первом содержится непосредственно его личность, так называемый, искусственный интеллект. Во втором всё, что связано с текущим телом, пилотом и боевым опытом. Первый модуль переносной, его можно подсоединить к любому совместимому телу. Его потеря означает гибель колосса. Но если теряется второй модуль, то теряется и боевой опыт, и синхронизация с пилотом. По сути, Колосс так же подстраивается под того, кто им управляет, тоже проходит симметричный процесс нейронной синхронизации. Всё это привело меня к не самому приятному выводу: чтобы у нас с Кимом дальше росла связь, придётся отказаться от его памяти о Капитане.

Глава 10

Разговор с Марк III меня приободрил, но и стимулирующую таблетку я тоже принял, ведь впереди меня ждала очередная бессонная ночь. Кроме того, эта таблетка давала ещё и чувство насыщения. Пока Стокер и Уистлер планировали вылазку в убежище короля, мне нужно было отремонтировать двух колоссов.

Это, разумеется, безумие, но мне не нужно было утруждать себя лишней бюрократией с перечислением дефектов в специальной ведомости.

Я взглянул на схему повреждений и ударил себя по щеке, чтобы начать соображать. С чего вообще начать?

Мне в любом случае нужно восстанавливать герметичность кабины, а для этого я сниму переднюю броневую пластину. Она многослойна, и за слоем сверхпрочного металла скрываются демпфирующие и изолирующие прослойки, которые потом снова закрываются уже более мягким, поддающимся классической сварке, металлом. Придётся срезать разрушенную пластину с каркаса, залатать трещины составом, и приварить обратно. А для этого нужно будет отсоединять подвижные оси, подвешивать кабину, чтобы она не захлопнулась, снимать прослойку противоинерционной жидкости, обнажать силовой каркас.

Технически, конечно, это был просто инерционный демпфер, который и не был жидкостью в обычном понимании этого слова. Его было сложно разрезать, почти невозможно порвать, но он чертовски плотно обволакивал тело, будто бы ты погружаешься в ванную.

Много слов и мало дела. Я отключил Кима и с помощью пульта прикатил передвижной кран. Мой маленький полевой ангар был во всём лучше сырой пещеры, но и в нём не хватало места. Аккуратно орудуя лазерным резаком я обнажал силовой каркас колосса, складывал части его брони по ангару и проверял соединения внутренних систем. Пришлось перебрать всю внутреннюю гидравлику. Я проверил датчики местоположения и ориентации, системы жизнеобеспечения, короче говоря: всё то, что скрывалось позади пилота. Каркас был в хорошем состоянии, сканер не находил каких-то серьезных скрытых дефектов и микротрещин.

Броневые листы я обработал нанополимером и оставил запекаться под ульрафиолетовой лампой — так заплатки станут значительно твёрже, чем те, которые я установил в пещере. Этого было мало, чтобы заменить полноценную броневую пластину с завода, но такой роскоши мне ещё долго не увидеть. Если хорошо запечь нанополимер, то он выдержит хорошую серию ударов и попаданий из мелкого и среднего калибра. Да и от осколков он хорошо защитит. А для всего остального есть энергетический щит.

Кстати о нём. Генераторы щита я зарядил. Поместил обратно в специальные карманы, спрятанные внизу корпуса. Пришлось прочистить контакты и несколько раз перепаять соединения — никак не получалось добиться полноценного включения тестовой системы. За передачу энергии от генераторов непосредственно к излучателям щита отвечали толстые провода, которые пришлось целиком проверить на внутренние повреждения. Пожалуй, из всех систем эта самая ответственная, так как принимает первый удар на себя.

Ким висел практически обнаженный, когда я всё это делал. Его интеллектуальные модули я не трогал, лишь убедился, что там всё в порядке. Наконец, я приступил к сборке.

Часы летели так, словно их кто-то подгонял. Но я всё равно проходил сканером каждый шов по несколько раз. Тяжело было накосячить со сваркой, но человеческий фактор нельзя исключать, даже когда за тебя всё делает техника. Ведь технику когда-то сделал человек.

Манипуляторы пришлось перебирать дольше всего. В них было очень много повреждений из-за рукопашного боя. Сломанное оружие я даже не думал восстанавливать и ставить обратно. Куча протечек и разорванных проводов.Тоже самое было с ногами. Впрочем, колоссы использовались так, что подобный ремонт конечностей можно было назвать ежедневным уходом. Просто он был самый муторный и изматывающий.

К утру я закончил сборку. Разбудил Кима, повторно вывел карту повреждений. Что ж, практически нет оранжевых сигналов. Критически малый уровень гидравлической жидкости, но это мы сейчас поправим. Слабая защита, высокий износ силовых узлов в конечностях, но во всём остальном жить можно. Лучше бы, конечно, отправить Кима на капитальный ремонт.

— Ну-ка, пройдись, — сказал я, когда закончил накачку систем жидкостью.

— ДВИГАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ. ОТЛИЧНАЯ РАБОТА, ПИЛОТ!

— Только это совсем не работа пилота!

Я упал на свёрток мешковины, заменявший мне кровать здесь. Очень хотелось не открывать глаза и крепко уснуть. Но меня ждал второй колосс. А там оторван целый манипулятор… Чёрт возьми, как это чинить? Я попытался вспомнить, что находилось в ремонтном ангаре, который успели эвакуировать.

Так, если силовой каркас у манипулятора цел, то достаточно будет поменять оси в шарнирах. Тогда останется лишь подключить цепи питания и протянуть шланги. Но это Ким I, а значит и конструкция более старая. Не факт, что имеющиеся запасные части к нему подойдут. Впрочем, никто не отменял преемственность, так что стоит попробовать.

Я проделал всё те же манипуляции, как и со своим колоссом. Ким помог мне поставить устаревшую махину на ноги и повесить на кран.

Да, за годы эксплуатации с ним похоже обращались совсем небрежно. Какой тут ежедневный уход? Я обнажил силовой каркас, заменил генераторы щитов на новые, заодно установил новую систему защитных излучателей — такую же, как на моём колоссе. Пришлось немного повозиться и просверлить несколько десятков новых отверстий, но новые цепи питания отлично легли на старый каркас.

Оторванный манипулятор я тоже обнажил, сняв всё лишнее. С помощью Кима и Крана соединил проушины, восстановив их нанополимером в деформированных местах и обработал под новый радиус осей. Застопорил, проверил подвижность. К сожалению, запчастей, чтобы поменять все старые сервоприводы и гидроцилиндры, у меня не хватило. Да и не очень хотелось бы растрачивать их все не на своего колосса. Тем не менее, я заменил самые убитые, а остальные прочистил. Была уже, пожалуй, вторая половина, когда я приступил к сборке второго колосса. Меня никто не трогал, так что дело продвигалось быстро.

Новый старый колосс выглядел в какой-то степени даже лучше, чем Марк III. Ему я, конечно, этого не сказал, но для себя находил в первой модели что-то манящее. Как будто он бы сошел за какой-нибудь раритет. Теперь он был очищен от ржавчины и грязи, а в наплечной броневой пластине даже можно было разглядеть остатки гравировки — имперского орла.

Блок ускорителей я практически не трогал. Это была сильно устаревшая модель, но всё ещё способная поднимать такую махину в воздух. Топливо в нём было на исходе, а заправить его мне было нечем. У Кима ускорители расположены по периметру корпуса, и не позволяют в прямом смысле летать, лишь стабилизируют в сложных ситуация. Чтобы приладить к нему полноценный двигатель такого ангара и имеющегося оборудования мне было бы мало.

— Что скажешь, Ким? Как тебе дедушка?

— МЕЖДУ НАШИМИ МОДЕЛЯМИ ОТСУТСТВУЕТ ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ. МАРК I БЫЛ ПЕРВЫМ ПОКОЛЕНИЕМ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫХ МАШИН, ИСПОЛЬЗУЮЩИХ СИСТЕМУ СОВМЕСТИМОСТИ С ПИЛОТОМ. НО МАРК II РАЗРАБАТЫВАЛСЯ ФАКТИЧЕСКИ ПАРАЛЛЕЛЬНО И ПОЗЖЕ СТАЛ ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНОЙ МОДЕЛЬЮ. МАРК III БЫЛ СОЗДАН НА ЕГО ОСНОВЕ.

— Вот как, отрицаем родственные связи значит. Интересно, каков он по характеру, такая же прямолинейная железяка как ты?

— СУЩЕСТВЕННОЙ РАЗНИЦЫ МЕЖДУ НАШИМИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМИ СИСТЕМАМИ НЕТ.

— Ладно, Ким, ты отдыхай. Я пойду проведаю наше командование. Запуск Марк I будем проводить уже вместе с пилотом.

***

Уистлер встретил меня в не самой лучше форме. Он явно не спал, но всё-таки не казался расстроенным.

— Генерал, я починил колоссов, мы готовы к выполнению задачи.

Он смерил меня хмурым взглядом и улыбнулся.

— Вот уж ты точно не готов, судя по отёкам. Тебе надо поспать хотя бы пару часов в капсуле, и тогда будем говорить о задаче.

Неплохая идея, я бы точно не отказался.

— Но есть ли у нас время? Крейсер…

— Если бы Крейсер действительно нам угрожал, нас бы уже не было. Его ведёт теперь граф Орлов. Он будет на орбите к утру, и мы поставим перед Королём ультиматум, когда получим поддержку с воздуха.

— То есть Империя нам больше не угрожает?

— Скажем так, мы выиграли себе немного времени благодаря внезапности. Нашего предательства не ждали.

— Как, впрочем, и вы не ждали предательства короля.

— Верно. Но сейчас не об этом. Флот это хорошо, но здесь нам угрожает ПВО. Вам придётся сражаться здесь без подкрепления.

— К этому мы и готовились. Вы не разговаривали с Кассандрой?

— Да. Теперь ею занимается лейтенант. Она согласилась нам помогать, но доверия ей мало, как и её колоссу. Тем не менее, пришлось дать ей свободу. Вы каким-то образом настроили системы подчинения?

— Я не располагаю доступом к этим системам. Признаться, я даже не знаю, кому подчиняется мой колосс. Я думаю, они подобны людям, и не имеют строгих директив.

— Решай этот вопрос я, то эти директивы обязательно бы были.

— И тогда вы бы никогда не организовали мятеж, — пожалуй, я стал слишком дерзким за эти несколько дней.

Уистлер посмотрел на меня с ироничной злобой.

— Ладно, вам же хуже, сержант. Присматривайте за ней, не спускайте с неё глаз, всё такое. А сейчас идите. Можете немного отдохнуть. Жду вас завтра утром в 5:50.

— Нам действительно ничего не угрожает?

— Крейсер глушит все сигналы из системы, так что Король не сможет сообщить о происходящем. Так что время у нас есть. Всё, всё, иди, я тоже спать хочу.

Уистлер держался за голову и махал свободной рукой. Старику жизнь на стимуляторах обходится труднее, чем мне, так что его можно понять. Что ж, значит мой приказ расслабиться? Это я могу.

Наш полевой штаб жил своей размеренной жизнью. Дозорные сменялись на постах, корпус беспилотных систем обеспечивал разведку. Столкновений не было, и все даже позволили себе стать немного проще. Я сидел в столовой, когда Маккензи с Джошуа и Филиппе подошли ко мне.

— Совсем ты от нас отстраняешься, Стейси — Сказал Филиппе.

Это действительно так, но с другой стороны, не сказать, что я вообще с ними сближался.

— Он теперь близок к командованию, знает чего-то, но не может нам говорить, — подхватил разговор Джошуа.

Вообще-то я ничего не знал об этих парнях. Они были не старше меня, но явно закаленные боями. И вот чего-то от меня вечно хотят.

— Да, мне действительно сложно сейчас говорить. Слишком многое навалилось, — сказал я без какого-либо вранья. Мои мысли крутились вокруг мятежа, колоссов, Кассандры… Никак я не мог думать о разговорах.

— Так расслабься, поговори о чём-нибудь отвлеченном. Что там с этой, Кассандрой? Говорят, вы теперь в команде? — Маккензи явно был лидером в этой банде штурмовиков и молчал до последнего. И почему из всех подразделений меня притянуло именно к ним?

— Я с ней даже не общался толком… — буркнул я, будто бы был растерянным подростком, и продолжил жевать паёк.

Маккензи посмеялся вместе с остальными и посмотрел на меня как-то даже снисходительно. Потом в разговор вмешался Джошуа.

— Сколько вообще у тебя было? Давай, мы же все здесь простые пацаны, не офицеры и не дворяне, о простых вещах говорим.

— У меня вот ни разу не было! — вмешался Филиппе.

— Ой, молчи, ненормальный, — махнул на него Джошуа и посмотрел мне в глаза, будто сообщает что-то важное, — Он делает вид, что гордится тем, что никогда не был с девкой, но на самом деле стесняется.

— Урод ты, Джо.

— Тихо, Инцел! Я не тебе вопрос задал.

— Так чтоб всё было серъёзно… Ни разу, наверное, — я пытался вернуться к своему прошлому, но сейчас оно не вызывало каких бы то ни было значимых эмоций. Да, бывало, веселился, но сейчас всё это стало таким незначительным.

— О серьёзном никто и не говорит, — ответил Маккензи.

— Ну так сколько? И как? — снова вмешался Филиппе.

— А! Вот кому больше всех интересно! — закричал Джошуа.

Я улыбнулся, потом увидел встречную улыбку и не смог сдержаться.

От вырывающегося смеха у меня куски пайка полетели изо рта. Мы засмеялись ещё сильнее. Я не успел договорить, когда перед нами вдруг появилась Кассандра. Всем сразу стало неловко, и мы молча уткнулись в еду.

Она села с пайком рядом, открыла его. Кассандра даже не смотрела на нас. Просто ела, и всё. Но ведь знала, что мы на неё смотрим. Специально не смотрела. И делала такое задумчивое лицо.

— Я пошёл, — Джошуа встал с места. За ним ушёл и Филиппе. Маккензи посмотрел на меня и снисходительно улыбнулся.

— Тяжело есть с врагом за одним столом, ребятам нужно время, — он вдруг похлопал меня по плечу, — пойду с ними, а ты будь с ней осторожен. Сам знаешь, как с этими женщинами бывает.

В конце он не сдержал смешок и удалился. А я покраснел, ведь Кассандра всё слышала. Появилась как-то в роте женщина и в казарме начался сущий кошмар. Какое-то время я ел молча и снова погрузился в свои мысли.

— Я тебя презираю, Стейси, — вдруг заговорила Кассандра.

Я посмотрел на неё с недоумением, потребовав жестом продолжения.

— Ты циник. Для тебя нет ничего важнее своего «Я». Смотришь на мир отрешенно и практически не поддаешься эмоциям. Я ещё в карцере это поняла. Эти парни — настоящие люди, потому что ведут себя по-людски. А ты, ты циник ебанный. И ты ничего им не сказал.

— Ты вообще наёмница. Это ещё хуже.

— Я беру деньги за честный труд.

— А я не беру денег за честный труд.

— Значит, ты ещё и дебил.

Не знаю, хотела ли она задеть меня или спровоцировать, но этого у неё не получилось. Я задумался о своём цинизме, и меня скорее заинтересовала её прямолинейность. Она либо играет в какую-то игру со мной, либо мне просто не понять всех тонкостей общения. В каком-то извращённом смысле она была права, но на самом деле я просто не был готов к ситуации, в которой оказался.

— На колосса хочешь посмотреть?

— А то! Что ты там с ним сделал?

***

В ангаре было светло, когда мы вошли. Кажется, я забыл выключить лампы. Ладно, термоядерный генератор не жалко.

— ПИЛОТ! — поприветствовал меня Ким.

— Привет, Ким. Знакомься, это Шая… Кассандра.

Ким визором подсветил мою компаньонку. Наверное, Маккензи прав, и мне стоило злиться на неё. Я просто не хотел об этом думать, но теперь, когда мысль поселилась в моей голове, я не мог её просто игнорировать.

— Ты была там, в первом бою.

— Да, ждала, когда ты это скажешь.

Я много раз прокручивал в памяти моменты того сражения. Капитан сражался один против троих. Одного уничтожил он сам, со вторым пилотом разобрался уже я, а третий стоял сейчас передо мной. И, что важнее, был теперь моим союзником.

— Я хотел бы, чтобы тот мой выстрел попал в кабину.

— Когда вскочил на крышу? Признаться, не ожидала тогда. Но это уже здоровая реакция. Что дальше будешь делать?

— Заниматься своим делом, — раздраженно ответил я и сразу продолжил, — Нужно, чтобы ты проверила своего колосса. Дыры я залатал, но функциональность не проверял.

Как ни крути, я ничего не мог поделать. Сейчас передо мной стоял человек, а тогда я видел лишь обезличенного колосса. Довольно трудно заставить себя кого-то ненавидеть, внутри была лишь какая-то холодная пустота.

— Эй, прости, — сказала она, — Знаю, что это не поможет, но всё же.

Молча Кассандра провела рукой по колоссу и взяла с полки свой шлем. Визоры машины загорелись. Я переглянулся с Кимом, он явно понимал меня без слов.

К счастью, она не стала ничего делать. Вывела карту повреждений, что-то задумчиво рассмотрела, кивнула и вздохнула.

— Неплохо справился, механик.

— Всё ещё пытаешься вывести меня из себя? Лучше бы спасибо сказала.

Она вздохнула и презрительно покачала головой. Впрочем, меня заинтересовало другое. Почему её колосс молчит?

— Почему он ничего не сказал?

— А зачем?

— Вы не общаетесь?

— Ты... А... Ну да… Миндальная связь, глупышка. Нам не нужна речь, чтобы понимать друг друга. Но ты пока до такого не дорос.

— Какая у тебя совместимость?

Кассандра посмотрела на меня, как на ребёнка.

— Не скажу.

Она открыла кабину, осмотрела всё изнутри, заняла место. Чёрт, почему всё так тяжело? Я бы мог попытаться заставить её отвечать на вопросы, но я никогда не был таким человеком, который… Который умел добиваться ответов? Ладно, как-нибудь потом.

— Я установил новые щиты взамен старых. Теперь сможешь прикрываться здесь и здесь, плюс стационарный, сюда… — жестами я показал ей, что к чему. У Марк I раньше был только один щит.

— Ты меня правда удивляешь, — Кассандра посмотрела на меня каким-то более искренним взглядом, без напыщенной злости.

— Я купила свой шлем на чёрном рынке. Вложение в дело, так сказать. А потом бралась за всякую чёрную работу. Там запугать, там разграбить. Потом королевская особа предложила денег через посредников, и вот я здесь. Они же предоставили мне списанного колосса.

— Как ты ушла из академии?

— Выгнали за отсутствие дисциплины, очевидно. У меня были хорошие показатели. Ладно, 20% было в учебном. С этим у нас 40%. Ну а ты? Смотрю, быстро освоился. А что у тебя?

— А я…

Вообще-то мне о многом хотелось расспросить Кассандру. Она первый пилот, с которым я общаюсь на равных. Я могу набраться у неё опыта, получить ответы. Но и капитана я забыть не могу. Интересно, что обо всём об этом думает Ким? И ментальная связь… Было бы удобно вести так переговоры. Ладно, в любом случае, нужно как можно больше узнать от Кассандры.

Глава 11

Колосс интеллектуальный механизированный (КИМ) задумывался как самостоятельная боевая единица, способная вести бой одинаково эффективно на любых категориях планет и против любого типа вооружения.

В качестве ИИ был использован экспериментальный военный ИИ с возможностью принятия самостоятельных решений.

Однако, при первом же испытании был выявлен ряд проблем: ИИ плохо справлялся с оценкой боевой ситуации и сопротивлялся приказам из-за изначально заложенных в него принципов обучения. Технический скептицизм, как основа проектирования искусственного интеллекта, оказался совершенно неэффективным в условиях боевого применения. Такой подход сильно ограничивал скорость принятия решений в постоянно меняющихся условиях боя и при необходимости соблюдения субординации.

Для нивелирования недостатков была принята попытка адаптировать нейросетевую систему поддержки (НСП) для работы с ИИ Кима. НСП ранее получила широкое распространение в штурмовых подразделениях.

Однако соединить эти два интеллекта в единую сеть так и не вышло. Для работы НСП был необходим нейросовместимый человеческий разум. Преодолеть это ограничение так и не удалось.

Позднее проект КИМ был адаптирован для работы совместно с живым пользователем, пилотом. Нейросовместимость пилота позволяет ему использовать систему НСП не только для штурмового костюма, но и для управления КИМ. Система НСП в дальнейшем получила название «Пилот», а все нейросовместимые солдаты стали пилотами КИМ.

В настоящее время искусственный интеллект КИМ используется для поддержки Пилота в критической ситуации и для взаимодействия с другими компьютерными системами. Обучаясь совместно с пилотом, перенимая его качества и особенности, он обретает ранее недоступные возможности. Становится, в сущности, полноценной интеллектуальной боевой единицей, способной как выполнять сложные узкоспециализированные задачи, так и скептически оценивать сложившуюся на поле боя ситуацию.

Интеллектуальные системы нового поколения.

Рук С. Е.

3186 г.

Я не помнил, как заснул. Во сне смешались все события последних дней: высадка, бойня, Ким в пещере и, внезапно, отцовская ферма, где я расхаживал по картофельному полю в колоссе. Разговор с Кассандрой как будто бы вылетел из головы. Пришлось вспоминать его по крупицам. Я рассказал о своём обучении, о работе механиком, и о капитане. Она лишь кивала и оценивающе не меня смотрела. А потом ушла, так ничего толком мне и не рассказав.

Давненько я не видел снов. Обычно это знак того, что ты спишь столько, сколько нужно, но сейчас я чувствовал себя на редкость разбитым.

Впрочем, я всё чаще находил плюсы бытия пилотом. Тебя не трогают с повседневными обязанностями. Я делал то, что должен был: ремонтировал, изучал Кима, ОТДЫХАЛ, читал мануалы и прокручивал в голове мысли о происходящем.

Подумать только, сюда я летел в твердой уверенности, что служу империи, а на деле уже был участником заговора. Что я чувствую по этому поводу?

Пожалуй, мне всё равно, заговор мне не интересен. Да и наследник, Император, мотивация Уистлера и остальных мятежников. Я бы хотел выбраться отсюда и очень хотел бы, чтобы отсюда выбрались остальные. Хватит смертей с этой бессмысленной вылазки. Мне хотелось всё рассказать Маккензи и остальным, но разум твердил мне, что всё станет только хуже. В очередной раз я просто не знал, что делать. Капитан бы разобрался, приказал бы: в этом-то и моя проблема, что я не могу приказывать, могу только слушать.

По крайней мере, меня немного успокаивала мысль, что выбраться отсюда можно только совместно с генералом Уистлером. В остальных вариантах нас всех ждала верная смерть. Да и сам Уистлер был генералом по выслуге, а не по рождению. В отличие от того же Графа Орлова у него не было никакого титула. Он, безусловно, получил бы его у Императора в определённое время, основал бы свой род и всё-такое, но теперь этого уже не произойдёт. Я уверен, что он занимался всем этим только из-за своего чувства чести. Уж к нему-то обычные солдаты прислушаются.

Так или иначе, на совещание я спешил с твёрдой решимостью убедить генерала в том, что дальше нельзя скрывать истинную цель нашего нахождения здесь. Пришёл я немного раньше, чем планировалось.

— Стейси! Как дела с колоссами? — Уистлер рассматривал карту на большом экране и курил. Из-за сигареты во рту его речь трудно было разобрать.

— Они готовы к бою, генерал.

— Отлично. Лейтенант доложил, что Кассандра согласилась участвовать, но я пока не собираюсь её задействовать в операции.

— Но я слышал, что она прошла все тесты и прошла детектор… Второй пилот значительно повысит наши шансы.

— Я не могу ей доверять, Стейси.

В общем-то я не был удивлён. Я и сам не доверял ей, хоть и готов был пойти на риск. Тем не менее, Уистлер птица иного полёта, и требования у него намного выше. Значит, буду работать один. Снова. Со своим вопросом я не торопился, хоть он и занимал большую часть моего внимания. Но решиться было тяжело.

— Когда ты разбирал её колосса, заметил следы вмешательства? — Продолжил Уистлер, так и не дождавшись моей реакции. Я вышел из раздумий.

— Да. И очень много. Практически вся механика заменена, микросхемы, блоки. Оригинальных запчастей почти нет. Но это мелочи, мы и сами не всегда пользуемся оригиналами, их трудно достать. Но вот сложные системы неизменны, а подделать интеллектуальные блоки просто невозможно, как и невозможно вмешаться в работу бортвого ИИ.

— Лоялен ли этот колосс?

— Я уже говорил. Самому себе. Ни на один разум нельзя положиться, и в этом смысле, разум колосса даже надежнее человеческого.

— Говоришь в точности, как твой капитан. В старые времена компьютеры были предсказуемы.

— Их программировали люди, а люди непредсказуемы. До сих пор есть системы, в которых ошибка инженера может оказаться фатальной. Колоссы признают авторитет, они исполнительны, но в то же время им хватает ума оценить ситуацию. Когда я был в отчаянии, именно Ким вернул меня сюда.

«Уистлер ни в ком не уверен». Эта мысль сидела в моей голове уже давно, но только сейчас я понял её истинный смысл. Предательство короля, зависимость от Графа, неуверенность даже в собственных подчинённых. Он был заложником ситуации и его пожирала паранойя. Честно сказать, мне и самому было легко ей поддаться, но этот путь ведёт в никуда.

Разговор и мои размышления прервали Стокер и Кассандра. Они вошли довольно дерзко, без должных приветствий. Похоже, на то была причина.

— Генерал, — на ходу начал Стокер, — Король запрашивает переговоры, с нами связался его посыльный. Кажется у них есть предложение.

— Останьтесь, лейтенант, вы, двое, ждите за дверью, — распорядился генерал, и мы с Кассандрой покинули комнату.

В обычных условиях я бы никогда не посчитал это место штабом. По сути это было просто большое каркасное здание, которое можно было за пару часов сложить и погрузить на транспортёр. Предварительно, конечно ещё несколько часов надо потратить на подготовку оборудования и компьютеров, а также на сбор всех свалявшихся окурков. Словом, с Кассандрой мы стояли молча довольно долго, и молчание это меня напрягало.

— Почему он нас выставил? — начала она разговор.

— Не доверяет.

— Тебе тоже?

Я задумался. Вероятно, генерал не доверяет никому, но тогда это крайне тревожный звонок.

— Он расспрашивал про твоего колосса, про его лояльность и про всё такое прочее. Думаю, обстоятельства заставляют его быть таким.

— Скорее было бы странно, если бы он таким не был. И всё же, может ли он что-то скрывать?

— Конечно может, а может и не скрывать. Мы не знаем, и нет смысла разводить из этого рассуждение. У меня нет способности проникать в чужие мысли, хотя я бы очень хотел.

— Например в мои?

— Да, в том числе, — На самом деле, я сказал не совсем правдиво. Я задумался о колоссах — вот в чьи мысли я на самом деле хотел бы проникнуть. Я посмотрел на Кассандру. Лицо моё выражало заинтересованность.

— Скажи, Кассандра, когда ты увидела колосса, каким он был? То есть..

— Тоже хочешь знать, кому он служит? Признаться, я иногда боюсь, что эта махина просто задавит меня на смерть однажды, и объявит войну роду человеческому. Но в тоже время, я чувствую что-то надёжное в нём? Как будто это мой внутренний голос или что-то вроде того. А ты что думаешь?

— Наверное, я вижу в нём наставника. В нём ещё осталась память о капитане, и я не могу не ассоциировать его с ним.

— Это создаёт между вами дистанцию. В академии говорили, что им стирают память для лучшей совместимости. Рано или поздно придётся это сделать.

— Знаю. Когда я первый раз взял над ним управление, мне показалось, что надежнее никого нет. Мы были единым целым и в то же время могли мыслить самостоятельно.

— Поверь, я знаю, первый раз всегда торкает. Потом привыкнешь.

Нас прервал лейтенант, позвав в кабинет. Сейчас я вдруг осознал, что переговорная была достаточно хорошо изолирована, и мы не слышали ни звука. И всё это в полевых условиях.

— Итак. Ситуация, — Уистлер наконец выбросил остатки сигареты. Хоть так, на секунду я поверил, что он готов её проглотить.

— Король отказался выдать племянника. Он не верит, что его величество уже поставил крест на них обоих. К тому же он заявил, что если мы выведем крейсер на орбиту, он избавится от наследника.

— И потеряет последнюю возможность остаться живым, — сказал Стокер.

— Он её уже давно потерял, — генерал махнул рукой на лейтенанта и перевёл наше внимание на экран. — Он загнан в угол и от того сейчас намного опаснее. Нужно действовать очень аккуратно. Это, — он указал на кружок в нескольких десятках километров к югу, — ближайшая к нам станция ПВО. Король убеждён, что мы не взлетим, пока она работает. В этом он, конечно, прав — любой наш шаттл рискует не выйти на орбиту. То есть, мы и сами заперты, пока не решим эти две проблемы.

— Генерал, — вмешался я, — он уже видел перехваченную передачу?

— Разумеется. Но он слишком далеко зашёл, чтобы поверить. Король скорее поверит, что у его брата вырастут свиные уши, чем в то, что тот готов уничтожить его.

— Признаться, я и сам с трудом в это верю, — сказал я от безысходности.

— Но это правда, Стейси. Иначе мы бы не торчали здесь. Так или иначе, нам нужно выкрасть наследника и уничтожить ПВО. Мы не можем рисковать и пытаться вывести крейсер на орбиту. Так он мог бы точечно вывести из строя ПВО, но сейчас это невозможно. Так что, Стокер, тебе я поручаю штурм станции. Стейси в этот же момент должен пробраться в убежище короля и выкрасть наследника. Я отправил тебе информацию о нём и номер его личного биологического идентификатора. Как только приблизишься к нему на радиус своего сканера, сразу же его обнаружишь. От Кассандры требуется информация о его местонахождении.

Кассандра, всё это время стоявшая молча, заговорила.

— Я не располагаю такой информацией, но уверена, что Король держит его рядом с собой. Если бы захватить его и провести допрос…

— Можно рассмотреть это как запасной вариант. В любом случае, если мы потеряем наследника, оставаться здесь будет бессмысленно. Так что если у Стейси не получится, мы выводим Крейсер на орбиту, эвакуируемся и сбегаем, — Уистлер как будто бы и сам сомневался в успехе, поэтому сразу сказал о плане отступления.

Чёрт, и всё это зависит от меня? С большой силой приходит большая… жопа.

— В любом случае, — заговорил я, — у нас есть план его убежища, я смогу пробраться незамеченным и выкрасть наследника. Ким подбросит меня, высадит неподалёку от места, а потом так же подберёт уже нас двоих. Но как вообще выглядит наследник?

Уистлер вывел на экран изображение мальчика возрастом около тринадцати лет. Светлые волосы горшочком, острый нос с уже заметной горбинкой, голубые глаза.

— Сейчас ему шестнадцать, он уже может править самостоятельно. Так что не удивляйся, если у него будет крайне скверный характер. квиетты этим славятся. Возможно, его тоже придётся оглушить. — Уистлер нервно улыбнулся.

— Если вопросов не будет, тогда собираемся сегодня вечером. Стокер, тебе подготовить план атаки на базу, посовещайся с пилотами если будет надо. Доложишь мне через четыре часа. Объявить режим полной боевой готовности. Мы должны выступить решительно и быстро.

Уистлер отвернулся, как будто бы хотел нас уже отпустить, но вдруг снова заговорил.

— Стейси, проработай совместно с Кассандрой свой план. Через два часа жду тебя для обсуждения.

— Есть!

***

Что ж, кажется у меня ещё будет возможность наедине пообщаться с генералом, так что свой вопрос я пока отложил. Нужно было вернуться в ангар вместе с Кассандрой и загрузить данные о резиденции Короля.

— Этот дедок нравится мне больше. Вот бы он ещё мне деньги платил, — Кассандру похоже только деньги и заботили, но сейчас я находил в этом что-то бесконечно разумное, ведь сам я сражаюсь просто так. Выкинь меня судьба куда-нибудь в захолустье, я останусь без гроша. И это будет страшнее, чем если бы я просто оказался в открытом космосе.

«Если бы мне платили каждый раз, когда я колю себе стимулятор». По телу пробежала дрожь от такой мысли. Совсем не хочется снова испытывать на себе такую регенерацию. Да и раненым быть вообще не хочется.

— Ты бы согласилась и дальше служить здесь?

— Я не служу никому, Стейси, в этом вся и прелесть!

— За деньги…

— Да…

Молча мы дошли до ангара, где нас встретили две пары заинтересованных визоров. О чём они вообще думают, пока стоят вот так без дела? Ведь вся их жизнь проходит то в ангаре, где ничего не происходит, то на поле боя, где хрен пойми что происходит. Впрочем, если бы так, я бы тоже не прочь был бы сидеть иногда в тишине и спокойствии, не занимаясь совершенно ничем.

— Ким, нужно загрузить данные с колосса Кассандры. Открой сетевой порт для подключения.

— СДЕЛАНО.

Меня обдало тусклым оранжевым свечением — это Кассандра вывела голограмму королевской резиденции. Я увидел огромный сад, десятки мелких построек и огромную пирамиду в центре. В ней сходились и расходились сотни коридоров разной длинны, а количество этажей я и вовсе не смог сразу посчитать.

— Испугался? — спросила Кассандра, заметив, как я изменился в лице. — Не бойся. В пирамиду путь закрыт, это чисто эстетическая постройка. Резиденция короля значительно меньше, вот она.

Изображение резко увеличилось, и его выступающие за границы голограммы части быстро исчезли. Перед собой я увидел небольшое, с виду даже скромное, здание. По форме и наличию подземных этажей, можно было легко угадать в нём военное сооружение.

— Какая там охрана? — спросил я с недоверием.

— В ней-то и вся проблема. Императорского отпрыска постоянно охраняет пара колоссов высочайшего ранга. Это совсем не такие, на которых сражаемся я и ты. Подобные стоят на охране самого императора.

— Чёрт, я думал, у них не должно было остаться колоссов.

— Не забывай, что перед тобой второй человек в Империи, ему не составило труда воспользоваться своим положением.

Никогда нельзя недооценивать родственные связи. Вот только кто из них был вторым? Брат или наследник?

— Отлично, — сказал я, сменив тему, — Есть ли какие-то патрули по дороге к резиденции?

— Разумеется. Территорию довольно тщательно охраняют. Я уже отправила данные в твою систему, так что сможешь в реальном времени следить за патрулями.

Это было весьма полезно. Маршрут видимо придётся составлять по ходу дела, когда я уже войду внутрь и обнаружу наследника. Признаться, мне совсем не по себе от этой миссии..

— Если я тебе больше не нужна, пойду к Стокеру. Нужно подготовиться к встрече со своими недавними союзниками. Удачи тебе, Стейси, — последние слова Кассандра произнесла как будто бы с насмешкой, но мне почему-то от них стало спокойнее.

— Будь осторожна, — произнёс я и проследил за тем, как она вышла.

«Будь осторожна». Ну и дурак же ты, Феникс Стейси.

Глава 12

ИМПЕРАТОР ВИДИТ ВСЁ!

Ещё недавно такие заголовки можно было заметить на рекламных баннерах многих окон. Представьте, что вы выходите покурить на свой балкон, может быть вы замыслили что-то или мечтаете о чём-то, и вдруг видите среди рекламы ЭТО. Внутрь вашей головы невольно закрадывается мысль: А может это плохо, что они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗНАЮТ?

Эта проблема обрела заметный масштаб особенно в столичных регионах, где утопающие в праздности горожане могли свободно предаваться эскапизму, но тем не менее всё равно опасались правительственной слежки. Этим и пользовались ушлые и сомнительные корпорации. Они намеренно подогревали тревогу людей и продавали им саму мысль об анонимности, как что-то базовое и необходимое для счастливой жизни. Некоторые даже утверждали, что Императору известно о вас то, чего вы сами не знаете или не помните!

Этот раздутый пузырь позже привёл к тому, что миллиарды подданных Императора вливали свои накопления в фонды, гарантирующие им полную неприкосновенность переговоров и переписок. Растущий энтузиазм к таким вложениям, разумеется привлёк внимание власти, и позже выяснилось, что эти фонды не имеют никакого отношения ни к безопасности, ни к анонимности, ни к каким бы то ни было информационным технологиям. Людей просто обманули.

Чтобы окончательно развеять миф об анонимности, была запущена просветительская кампания среди населения, а средства всех фондов были изъяты в пользу Империи.

Нет никаких сомнений в том,что законопослушному гражданину нечего бояться. Современные технологии позволяют вычленять из огромных массивов данных именно те, которые действительно угрожают государству. А Император, окружённый верными советниками и вооруженный не менее верным и надёжным искусственным интеллектом, никогда не примет несправедливого решения. Будьте бдительны, не позволяйте никому подорвать вашу веру в справедливость. ИМПЕРАТОР ВИДИТ ВСЁ. И в этом нет ничего плохого.

Имперские ведомости

Сентябрь 3226 г.

Мне всегда было интересно, как живут люди в центральных областях Империи. Сам я из фермерской семьи, и никогда не мог сказать, что жизнь моя трудна, или мне чего-то не хватает. По сути, сотни планет, подобных моей родной, обеспечивают пропитанием сотни миллиардов дворян разных мастей, которые могут даже и не знать, какая вселенная их окружает. Нет, они, конечно, бывают в круизах, летают ко всяким примечательным местам, но знают ли они, что в империи назревает раскол? Не знал и я до тех пор, пока не поступил на службу и не оказался здесь.

Первый скачок через червоточину я совершил примерно 8 лет назад, когда отправился поступать в академию. И это изменило вообще всё в моём восприятии. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь вернуться домой, тем более теперь, но от родни меня разделяют не только световые годы. По сравнению с космосом, а точнее: с той его стороной, где перестаёт существовать привычный мир, а пространство сжимается и расплывается в причудливые бесформенные узоры, всё кажется таким незначительным. Взять хотя бы эту планету, по которой я сейчас передвигаюсь в колоссе: мне даже удивительно бывает осознавать, что она настоящая. Как будто бы я автоматически игнорирую её существование, а начинаю замечать лишь когда сам этого хочу.

Жизнь возникла здесь сама, и пройди бы ещё несколько миллионов лет, кто-то разумный мог бы появиться здесь. Но здесь появились люди, и лишили планету такой возможности. Да, чёрт возьми, я даже не помню, как она называется, какой-то набор из символов, кодирующих непонятно что. U2782AJK. Бесчётное количество секторов, созвездий и планетных систем. Как Император вообще может контролировать галактику, которую невозможно исследовать до конца?

Никакой пропаганды и никакой веры не хватит, чтобы избежать мятежей. Какой-нибудь граф или барон, в сущности, сам и есть император в своём секторе, и только если он привлечет какое-то особенное внимание, только тогда он может столкнуться с такими как я. Короче говоря, я думал о чём угодно, но только не о миссии. Разогнав с экрана обрывки информационных окон и журналов я переключился на обстановку вокруг.

— Как дела, Ким? — спросил я, в надежде завести очередной разговор, который поможет мне успокоиться. Через пару километров он высадит меня, и мне придётся пробираться в стан врага, откуда нужно выкрасть наследника императора. Голова шла кругом от одной только мысли об этом.

— ДО МЕСТА ПРЕДПОЛАГАЕМОЙ ВЫСАДКИ ОСТАЛОСЬ 1,5 КИЛОМЕТРА. АНАЛИЗ МЕСТНОСТИ ПОКАЗАЛ ОТСУТСТВИЕ ПАТРУЛЕЙ. РЕКОМЕНДУЮ РАССЛАБИТЬСЯ ПОКА ЕСТЬ ТАКАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ.

Да, разумеется. Патрули начнутся значительно позже, ведь пешком мне придётся идти ещё около 10 километров. Благодаря информации, изъятой из колосса Кассандры мы смогли получить доступ к вражеской системе безопасности. Даже если Ким попадётся дронам, они не распознают его как угрозу. Лишь живой человек сможет заподозрить что-то неладное, а все силы Короля будут сконцентрированы на обороне ПВО. Предположительно.

Никогда нельзя быть уверенным на 100%. Так что я сначала проберусь в резиденцию сам, найду отпрыска Императора и вызову Колосса. Пока их системы будет разбираться с произошедшим, мы уже успеем встретиться с Кимом и попытаемся прорваться с боем из резиденции. Придётся тащить наследника на своих плечах весь обратный путь, надеюсь, он не слишком большой…Впрочем, если что можно усадить его в кабину… Да, так и поступлю, если всё будет в порядке.

Передвигались мы с Кимом ночью, в полном радиомолчании. Я даже не узнаю, начнётся ли операция по штурму ПВО вовремя, не получу ровно никакой новой информации до тех пор, пока не вернусь обратно. А если я не вернусь, то в штабе поймут это тоже нескоро. Операция была рискованной и очень спешно подготовленной. Поэтому я так нервничал и старался думать о чём угодно ещё.

Не мало мыслей касались и Кассандры. Уж очень быстро она влилась в наше общество, даже Маккензи с парнями стали теплее относиться к ней. Мне же до сих пор она казалась какой-то загадочной. Короткие волосы, тонкое, суховатое тело и очень, очень прямой характер. В какой-то степени я был рад, что она появилась, но от одной мысли об этом я начинал себя ненавидеть.

— ВПЕРЕДИ ЗАМЕЧЕН ПАТРУЛЬ. РАССТОЯНИЕ 2 КИЛОМЕТРА. РЕКОМЕНДУЮ СПЕШИТЬСЯ.

Так я и поступил. Выйдя из кабины, я на несколько секунд снял шлем. Ночами здесь был необычайно свежий и прохладный воздух. Подумать только, куда завела меня жизнь! Теперь я пилот, и собираюсь сделать что-то такое, от чего может измениться облик всей империи. Пора было двигаться, любое промедление может привести к провалу. Я надел шлем обратно, но никакой уверенности в своих действиях не ощущал.

— Ким, проверь стабильность канала.

— СТАБИЛЬНОСТЬ ВЫСОКАЯ. КАНАЛ СВЯЗИ ПОЛНОСТЬЮ ИЗОЛИРОВАН И НЕ БУДЕТ ОБНАРУЖЕН ДО НАЧАЛА ПОЛНОЦЕННОЙ ПЕРЕДАЧИ.

— Ты уж примчись быстрее, когда я тебя вызову.

— РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ МОЕГО ПРИБЫТИЯ 10 МИНУТ. ЕСЛИ Я БУДУ ВЫНУЖДЕН ОТВЕТИТЬ НА ОГОНЬ ПРОТИВНИКА, ПРИБЫТИЕ МОЖЕТ НЕПРЕДСКАЗУЕМО ЗАТЯНУТЬСЯ.

— Тем не менее, как только получишь сигнал, включай навигацию. Мы будем видеть друг друга в реальном времени, а на скрытность будет уже наплевать.

— РАЗУМЕЕТСЯ, СЕРЖАНТ.

— Ты боишься, Ким?

— МНЕ НЕ ИЗВЕСТНО ТАКОЕ ЧУВСТВО. КЛАССИФИЦИРУЮ ЕГО, КАК МАЛУЮ ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕШНОГО ИСХОДА СОБЫТИЙ. В ЭТОМ СМЫСЛЕ, ДА, МНЕ СТРАШНО.

— А ты хорошо понимаешь человеческие чувства.

— НЕ СОВСЕМ. ИНОГДА ЛЮДИ БОЯТСЯ ДАЖЕ КОГДА ВЕРОЯТНОСТЬ БЛИЗКА К 100%. ПОРА ОТПРАВЛЯТЬСЯ, СЕРЖАНТ. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ.

— Увидимся, Ким.

[Текущий уровень нейронной совместимости: 17%

Экзоскелет. Мощность 25%

Маскировочный модуль. Мощность 15%]

Я пробирался по лесу, минуя патрули. Благодаря доступу к системе противника, мой сканер помечал цели значительно дальше, чем они могли бы меня заметить. Весьма удобно, колосс тоже может воспользоваться этим преимуществом, когда отправится меня забирать.

Резиденция располагалась на холме, а на пирамиду открывался поистине завораживающий вид. Даже сейчас, практически без освещения она казалось громадой, сравнимой с горой. Здание, где должен был находиться наследник, действительно уходило несколькими этажами под землю, а его крыша состояла из нескольких сотен косых заостренных балок, соединенных между собой стеклянным потолком.

Я подходил с восточной стороны, чтобы миновать область, напичканную камерами и дронами. Шлем подсвечивал мне всю электронику в ближайшем радиусе, а прожектора и башни патрульных я мог видеть невооруженным глазом. При желании, конечно, я мог бы постараться прокрасться здесь и без модуля маскировки, используя тени и правильно подбирая момент для продвижения. Но кто я такой, чтобы намеренно усложнять свою жизнь? В свете звёзд, среди спящего леса я активировал невидимость.

Пробираться я решил через крышу. По крайней мере, вход я могу организовать себе сам, вырезав небольшой кусок потолка с помощью резака. А вот через парадный вход можно спалиться даже будучи невидимым. Согласно добытым планам, покои наследника находятся на втором в глубину этаже, а лестница, ведущая туда расположена в западном крыле резиденции. Туда я и направился. Приходилось пережидать откат невидимости, прижимаясь к балкам. В эти моменты моё сердце так и рвалось наружу. Один неожиданно взлетевший дрон или неверное движение могли поставить крест на всех моих прежних стараниях.

Так или иначе, я оказался в запланированном месте довольно скоро. Экзокостюм подчинялся мне всё лучше, и я без труда перепрыгивал с балки на балку, сохраняя идеальный баланс. Мягко, будто бы на кошачьих лапках, я приземлился на стеклянный люк прямо над круговой лестницей. Наверное, люди, которые проходили по ней, всегда любовались открывающимся на небо видом, но сейчас бы они заметили яркую вспышку и стремительную тень, скользнувшую вниз. Я приземлился на красный ковролин, ощущая, как по телу пробегает тревожная дрожь. Теперь я внутри, и путь назад будет только один.

Меня всё больше беспокоила возможная встреча с гвардейскими колоссами. Конечно, я знал о существовании таких, они обеспечивали безопасность Императора, были его личной охраной, но чтобы такие же находились здесь? Это было весьма неожиданно. Как описала Кассандра, это тоже были списанные модели, и управляли ими тоже наёмники, но Марк I покажется детской игрушкой в сравнении с ними. Даже мой Ким один на один с таким колоссом не факт что выйдет победителем. Впрочем, вряд ли различия между ними значительны. Неплохо было бы служить механиком в Императорской гвардии, чтобы подробнее знать их устройство, но быть везде и сразу я, к сожалению, не могу.

Я спустился на нужный этаж и миновав небольшой зал вошёл в коридор. Он вёл меня мимо покоев, которые сейчас пустовали. Эта резиденция явно была рассчитана на приёмы знати и в сущности, служила для них настоящей элитной гостиницей. Наверняка когда-то давно все мятежники собирались здесь с Королём. Граф Орлов, сам Уистлер. Каково, интересно, быть наследником и одновременно центральным персонажем всего мятежа?

Коридор обрывался толстой двустворчатой дверью из невероятно красивого резного дерева. Тусклый свет дежурного освещения, замаскированного под свечи, позволял мне разглядеть резные узоры и удивиться размерам самой двери. Да здесь всё отдавало каким-то гигантизмом. В коридоре спокойно поместился бы колосс. Я просканировал дверь, и передо мной вспыхнули линии проводов, ведущих от одного датчика к другому.

Зараза! Дверь экранирована и вся комната целиком тоже. Сканер не мог сказать мне, что находиться внутри Сзади камера смотрела на меня, и я не мог открыть дверь, оставшись незамеченным.

Придется искать обходной путь. Я зашел в одну из пустующих комнат по соседству, убедившись, что она вне обзора камеры. Это была спальная. Мебель покрыта чехлами, всюду слой пыли. Стена, ограждающая эту комнату от места, где должен был находиться наследник, тоже была экранирована. Но здесь не было камеры. Невидимость спала, и я укрылся на всякий случай. Сердце рвалось наружу от тревоги.

По сути, я могу ворваться в ту комнату, схватить наследника и дать дёру навстречу Киму. Но если его там нет, я зря выдам свою позицию и подниму тревогу. Взломать экранирование я не могу. Нет оснований не доверять данным, которые мы захватили благодаря доступу Кассандры и её колосса. А впрочем…

Что сделал бы я, узнав, что Кима захватили? У него есть доступ к системам Штаба, есть идентификатор, который не распознается враждебным нашими автоматическими системами наблюдения. Первым делом я сменил бы ключи и сделал бы всё, чтобы доставшаяся врагу информация была бы неактуальна!

ОНИ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЗНАЮТ, ЧТО Я ЗНАЮ. «Император видит всё» — всплыла в моей голове надпись, которую я видел на экране шлема, пока добирался сюда. Сердце моё колотилось всё сильнее, и я чувствовал, как паника начинает подкатывать. Нужно успокоиться и подумать. Где я могу получить информацию? Я могу войти в систему через комнату охраны, но для этого мне нужны ключи. Ключи я могу взять у дежурного, выведя его из строя. Даже если я ошибусь, и наследник действительно в комнате, с помощью доступа к системе безопасности я смогу отключить экраны и убедиться в этом наверняка.

Я снова вывел схему резиденции отыскал на ней комнату охраны. Это было соседнее здание, так что придётся выбираться отсюда. Скользнув в коридор, я вышел тем же путём. Экзокостюм позволил мне допрыгнуть до отверстия в потолочном окне над лестницей, и я снова оказался на улице. Зарево грядущего рассвета начинало пробиваться сквозь горизонт. А где-то далеко слышались глухие взрывы — это сейчас мы штурмовали станцию ПВО. Мне нужно было торопиться.

Сканирование местности показало, что здесь всё вокруг, вплоть до самой комнаты охраны усыпано датчиками движения и камерами. Нужно было планировать маршрут и укрытия заранее, чтобы не лишиться маскировки в самый неподходящий момент. И тут я услышал гул двигателя.

Он исходил из северной окраины резиденции. Там, проверил я, должен находиться ангар. Кто-то запускал шаттл…

Я бросился туда по крыше и, когда смог разглядеть ангар, сразу запустил сканер. Подо мной было несколько человек. Они передвигались быстро и явно спешили.

[Обнаружено совпадение биологического идентификатора!

Цель: Люций Ан квиетт]

Твою мать! Они и правда решили перестраховаться. Войди я в эту комнату, кто знает, что ждало бы меня там? А наследник в это время спокойно бы сбежал и ищи его потом. Впрочем, не было похоже, что он спешит. Четверо вооруженных бойцов осматривались вокруг, провожая его к шаттлу. Короля не видно, возможно он уже покинул резиденцию. Я осторожно подсматривал из-за балок, ожидая, когда откатится маскировка. Нельзя дать ему попасть в шаттл. Да они же его связали! И действительно, его руки оплетала какая-то тонкая едва заметная нить, а лицо было закрыто маской. Только белые волосы, отражающие тусклый ночной свет, ярко блестели. Значит, он всё-таки пленник?

Следовало торопиться, но в тоже время нельзя поднимать лишнего шума. Заранее я отправил сигнал Киму.

Я быстро осмотрел ангар. Там не было никого, кроме, по всей видимости, пилота шаттла. Если я достаточно быстро разберусь с охраной, то смогу захватить наследника и сбежать с ним, не подняв тревоги. Это был бы лучший вариант. Маскировка активировалась и я спрыгнул с крыши, мягко приземлившись на грунт. Удивительно, как хорошо экзоскелет гасил удары.

Я дождался, когда они окажутся у входа в ангар и бросил дымовую гранату. Всё-таки я решил, что не смогу скрытно обезвредить всех охранников и лучше уж пусть они переполошатся, но будут в замешательстве.

Ориентируясь в дыму исключительно по сканеру я вырубил охранников одного за другим. квиетт был без снаряжения, и я слышал, как он задыхался, пытаясь выбежать из дыма наружу. Но его я подхватил, вколов успокоительное, и на всей доступной мне мощности экзоскелета скакнул прочь. Теперь я уже не сдерживал себя в наведении шума и бросил гранату в ангар с шаттлом, чтобы отвлечь внимание. Когда я перемахнул обратно на крышу резиденции, позади меня раздался оглушительный взрыв.

Я практически не чувствовал веса наследника и вместе с ним передвигался по балкам, наблюдая как вокруг включаются прожектора, взлетают дроны и завывают сирены. На радаре загорелся значёк приближающегося колосса. Отлично! Двинусь ему на встречу. Я снова вошел в успевшую откатиться маскировку, скользнул с крыши резиденции вниз, миновал несколько пролетевших над головой дронов и растворился в тиши ночного леса.

Глава 13

Ночной лес озаряли вспышки пламени, деревья то и дело падали, разорванные снарядами и взрывами. Ким завязал бой с одним из патрулей, когда прикрывал мой отход. Всё-таки я не мог рисковать жизнью наследника и перестреливаться вместе с ним на плечах. Благо, расстояние от резиденции стремительно росло, и я уходил всё глубже и глубже в лес, где звуки выстрелов слышались не так громко. Вскоре меня догнал Колосс.

Он передвигался будто бы так же легко, как и я. Я даже не слышал лишнего шума в его шарнирах или какого-то непонятного грохота — ну прямо было мне чем гордиться. Да вобщем-то, подумал я про себя, мне действительно было за что себя похвалить. Я захватил наследника, возвращаюсь на базу и даже не посадил себе на хвост преследователей.

— Как ты, Ким? — Поинтересовался я, стараясь держать темп своего механического друга. Признаться, я даже немного запыхался в попытках не дать ему обогнать себя. Благо, мне не нужно было кричать в ночной лесной воздух или что-то вроде того, потому что теперь мы использовали для общения закрытый высокочастотный канал, работающий на небольшом расстоянии, а потому практически необнаружимый вражескими патрулями.

— ПОВРЕЖДЕНИЙ В ХОДЕ СТОЛКНОВЕНИЯ НЕ ПОЛУЧЕНО. ПОТРАЧЕНО 5% ЗАРЯДА ЩИТОВ.

— Отличная работа! Как думаешь, что ждёт нас в штабе?

— Я ПЫТАЮСЬ ОТКРЫТЬ КАНАЛ СВЯЗИ, НО В ДАННЫЙ МОМЕНТ ВСЕ ПОПЫТКИ ПРОВАЛИЛИСЬ. РЕКОМЕНДУЮ ГОТОВИТЬСЯ К ХУДШЕМУ.

— А ты умеешь сгущать краски, — впрочем, Ким был прав, и нам действительно следовало ожидать худшего. Я тоже несколько раз безуспешно пытался связаться со штабом.

— Вот что, Ким. Я устал тащить его, давай посадим к тебе в кабину.

Я остановился и, дождавшись того же от своего колосса. Довольно странно было усаживать в собственную кабину спящее тело

— Будет смешно, если он окажется лже-наследником или что-то вроде того.

— НЕ ПОНИМАЮ ВАШЕЙ РЕАКЦИИ. ТАКОЙ ИСХОД БУДЕТ ОЗНАЧАТЬ ПОЛНЫЙ ПРОВАЛ ОПЕРАЦИИ. ОДНАКО, АНАЛИЗ БИОЛОГИЧЕСКИХ ДАННЫХ ПОКАЗЫВАЕТ 100% СОВПАДЕНИЕ.

— Да, да, конечно, ничего смешного, — а вот мне было очень смешно, я даже не удержался и засмеялся в голос. Пожалуй, только сейчас я мог успокоиться и выплеснуть всю ту тревогу, которая накопилась за время операции. Император, заговоры, генералы и графы, бесконечная починка Колосса, битвы и миссии — всё это за последние несколько дней смешалось во мне в плотный комок, то и дело подступающий к горлу. Мне понадобится психолог, когда я вернусь…

Вернусь, было бы куда возвращаться! Теперь я привязан к генералу, графу Орлову и этому их мятежу. Кто знает, когда всё это завершиться? Нет, Феникс Стейси, придётся тебе набраться терпения, до отдыха ещё очень много лет.

Кабина Кима захлопнулась, его визоры обдавали голубым свечением папоротники и деревья. Всё вокруг нас стихло и погрузилось в ночь. Мы продолжили путь.

Неладное я почуял ещё на подходе к штабу. Щит, окружающий базу мерцал. Где-то неподалёку шёл бой. Чёрт! Похоже у нас большие неприятности! Но, если генерал и граф узнают, что мне удалось захватить наследника, Крейсер сможет открыть огонь и Король капитулирует. Странно, почему тогда Король до сих пор не сделал этого? Не хочет признавать поражение? Или хочет решить всё раньше, чем моё командование узнает об успехе вылазки? Так вот почему не работал ни один канал связи со штабом — они отрезали меня и забили все длинные частоты помехами, чтобы я не мог сделать доклад. Зараза!

Мы с Кимом преодолели щит и поспешили вернуться на базу, хоть мне и очень хотелось сейчас вмешаться в битву. Штаб мы застали опустевшим, лишь несколько гвардейцев оставались с командованием, хотя в случае проигранного боя вряд ли они смогли бы что-то изменить. Уистлера я застал в комнате управления и посадил наследника прямо перед ним. Связанного, всё ещё. Да, я совсем забыл развязать ему руки и рот.

— Чёрт возьми, Стейси! — закричал он, будто бы очнувшись от глубокого сна.

— Роб! — скомандовал генерал своему помощнику, — Немедленно передай сигнал, что наследник у нас. Крейсеру открыть огонь по всем базам и укреплениям противника. Раздавим этих ублюдков!

Мальчишка, которого я раньше почему-то не замечал, сделал всё быстро. К счастью, сигнал от установки межпланетной связи было невозможно заглушить, она работала не привычными радиоволнами, а передавала сигнал используя гравитационные возмущения. Потому, наверное, для её работы требовался портативный термоядерный реактор.

— Генерал, мне следует поспешить на подмогу, в какой сектор отправиться?

— Да, сержант, — он посмотрел на меня, будто бы не сразу понял, о чём я говорю, — отправляйся, координаты на карте, загрузи. Атака на ПВО, как ты понял, провалилась, и мы быстро отступили. Кассандра и штурмовики Стокера пока держат оборону, но донесений от них давно не было.

— Как она, — я осёкся, уж очень это звучало не так, — в смысле, Кассандра нас не предала?

— Нет, ты был прав насчёт неё. Она выбирает сторону победителей.

Вот только мы ещё не победили, даже если Уистлер будет считать это победой. Для меня было важно как можно скорее прийти на подмогу своим товарищам и я, загрузив данные с карты в костюм бросился к колоссу.

— Ким, срочно все данные по боезапасу, состоянию щитов и брони, выдвигаемся на подмогу, — я запрыгнул в кабину уже как к себе домой. Впрочем, дома-то у меня не было…

— ЗАРЯД ЩИТОВ 95%. БОЕКОМПЛЕКТ ПОЛОН.

— Готов к ручному управлению?

— ГОТОВНОСТЬ ПОДТВЕРЖДАЮ. СИНХРОНИЗАЦИЯ!

По телу снова пробежала волна электрического импульса. Меня будто бы вжало в кресло и плотно обволокло гелем. Я понял, что успел соскучиться по этому чувству, хотя прошлый раз управлял Кимом всего ничего. Каждый шаг становился всё увереннее. Непередаваемое чувство!

Мы оказались в бою достаточно быстро, я даже не успел отреагировать, что в мою сторону полетел снаряд. Хотя нейросеть костюма и заставила меня машинально прикрыться рукой, щит активировал именно Ким — я почувствовал его импульсы у себя в голове. Снаряд разлетелся на осколки, показатель щита на экране убавился, а я даже не почувствовал удара. Это был гранатомётчик, укрытый в позиции, в нескольких метрах отсюда. Я запросил скан местности.

Похоже, они брали нас в кольцо, но я подоспел вовремя, чтобы не дать кольцу сомкнуться. Выпустив кассету высокоточных ракет по обнаруженным огневым позициям, я решил не останавливаться здесь надолго и отправился туда, где сейчас сражались Маккензи с ребятами.

Их костюмы не такие продвинутые, как у меня — в них нет сложной нейросети и модули им недоступны. Но у них есть простые пехотные щиты и базовый экзоскелет. Так что они при желании и умении могут сражаться даже с пилотом.

— Стейси! — раздался голос в шлеме. Это был Маккензи, подсказал мне интерфейс.

— Мы тут без тебя чуть не откисли! Будь добр зачисти их пулемёты, мы не можем сдвинуться с места.

Маккензи и остальные укрылись за щитами, и не могли их покинуть — по ним постоянно колотили из пулемётов и закидывали гранатами. Они успевали сбивать только дронов. Что ж, выставив щит перед колоссом, я ринулся в атаку прямо на огневые позиции врага.

Здесь мне не нужно было заходить в спину или пытаться прокинуть гранату, как я делал это недавно в костюме. Колосс просто впитывал в щиты все выстрелы, а системы наведения позволяли мне прицельно стрелять из пушки на манипуляторе. Была бы сейчас вторая, было бы проще, но её я не смог приделать. К тем противникам, которым удавалось избежать огня, я подскакивал в плотную и расстреливал из пулемётов. Весьма жалкое зрелище, у пехоты практически нет шансов против полностью вооруженного колосса. И пусть я не был достаточно обучен, да и Кима не назвать полностью укомплектованным, мы всё равно на двоих устроили здесь настоящую бойню.

— Маккензи, — закричал я в канал связи, — Где Кассандра? Почему вы здесь одни?

— Она ввязалась в драку с двумя колоссами и отвела их, мы потеряли с ней связь!

— Стейси! — кто-то вмешался в разговор, — Отправляйся на поиски Кассандры, здесь мы разберёмся уже сами! — точно, удивился я, это был лейтенант собственной персоной.

— Есть! Удачи вам здесь! — ответил я, а сам стал думать, что предпринять.

Всё было ещё хуже, чем я мог ожидать! Неужели они отправили сюда тех колоссов, которые должны были охранять короля и наследника? Тогда всё это усложняет дело! Этот ублюдок явно пошёл ва-банк! Если Кассандра ещё цела, будет проще, но скорее всего, я здесь один против двоих! И что тогда?

Так, надо успокоиться и не хоронить раньше времени Кассандру.

— Ким, мощность сканера на максимум!

Они должны быть где-то недалеко, судя по словам Маккензи. На изображении, которое я видел, пробежала жёлтая полоса, огибающая деревья, камни и овраги и уходящая далеко вперёд — так система визуализировала данные сканирования.

Есть! Все трое достаточно близко, почти не двигаются.

Я, что было доступной мощности бросился к ним и в несколько прыжков уже оказался рядом. Я приземлился сразу на две ступни, стабилизируемый ускорителями и оставил под собой длинную вспаханную полосу с торчащими наружу корнями деревьев.

— Кассандра! — Закричал я в передатчик, когда увидел её укрытого щитами колосса.

— Трусиха, я думала, что ты с концами пропал!

Вот уж нет, только не я. Уж очень мне хотелось ответить на её дерзость, но ситуация была не той. Как и предположил я, она использовала щиты и просто выжидала, не рискнула вступать в бой с неравными силами. Они расстреливали её с расстояния, и прикрывались сами — решили взять измором, чтобы тоже не рисковать. Не тут-то было, суки, нас теперь двое!

— Отлично используешь щиты, — похвалил я Кассандру, в душе надеясь, что меня самого похвалят за установленные излучатели. Да, люблю я внимание и похвалу, а кто не любит?

— Они почти разрядились! Мощность 5%!

Чёрт, приди я чуть раньше, и их стратегия бы сработала. Мы с Кимом подскочили перед ней и прикрыли своими щитами. Из-за спины Ким выпустил залп последних оставшихся ракет, чтобы на время сбить с толку врагов. Вряд ли это пробьёт их щиты, но даст пищи для размышлений. Нужно было соображать, каким образом нам одолеть двух гвардейских колоссов.

Марк I Кассандры явно слабее, и явно долго не выдержит прямого огня. У меня почти полностью заряженные щиты, хорошая подвижность, но слабое вооружение. Оставшаяся пушка на левом манипуляторе может в лучшем случае пробить кабину в упор. Но нас двое, и мы можем действовать в команде, понять бы только, что нам делать!

Я прокрутил в голове тот момент, когда лежал обездвиженный и наблюдал за боем Капитана Дугласа с тремя колоссами. Если бы они навалились на него всей толпой сразу, то у него не получилось бы уничтожить хотя бы одного. Но один на один он был сильнее и быстрее.

— Ким, выведи мне полный скан противников!

[Позывной: «Рысь»

Колосс личной гвардии Императора

Колосс Марк 1Г «Защитник»]

Первый определился сразу, информация о втором всплыла чуть позже с позывным «Гарпия».

По всей видимости, 1Г — это обозначение модификации. Гвардейский? Тем не менее, меня это скорее обрадовало. Наверняка они не сильно отличались от базовой модели. Может быть усиленная броня, другой окрас, иное вооружение? Я проверил данные со сканера, нет ли там информации, за которую можно зацепиться. Ага! Масса модификации 72 тонны. Значит они как минимум на 10 тонн тяжелее базовой, если на них не навесили чего-то ещё. Здоровые, малоподвижные машины. Скорее всего малоподвижные, я никогда не слышал, чтобы ходовая часть колоссов отличалась от модификации к модификации. База, как правило, одна, и уже потом её оснащают как потребуется.

— У меня хорошие новости, Кассандра!

— Ну давай, скажи, что мы умрём быстро!

— Только не сегодня! — говорил я, наблюдая как пулемётные очереди врезаются одна за другой в мои щиты. Пока урон совершенно несущественный, я потерял всего пару процентов.

— Как они вели себя всё это время? Чем стреляли?

— В основном пулемёты, пытались несколько раз приблизиться, но я отступала и легко отрывалась. Они стоят вот так и расстреливают меня, не могу сдвинуться с места. Сколько не била в ответ — никакого толка! Но и уйти я не могу, иначе они переключатся на кого-то ещё.

— У меня есть предположение, что гвардейские модели заточены под оборону и сильно урезаны в огневых возможностях, в отличие от боевых. Наверняка их ресурсы вложены больше в щиты и жизнеобеспечение. На твоей модели изначально не было таких щитов, как у них, которые покрывали бы всего колосса по кругу. Такое может устроить только стационарный щит.

— И на… у… е… та инфор… ция!?

Помехи как всегда оберегали меня от сквернословия. Храни их Император, пусть я тебе уже и не служу!

— Мы с тобой быстрее и можем подобраться вплотную, если будем действовать вместе. Вблизи щиты им не помогут. Значит так, я пойду вперёд, а ты не отставай, чтобы я мог прикрыть щитом и тебя. Возьмём того, который ближе. Я войду в зону его щита, и ему придется его снять, а там набросишься ты, и мы вместе его разберём. Потом возьмёмся за второго. А пока не давай им продохнуть, стреляй из-за моей спины так часто, как только можешь, всё поняла?

— Так точно, генерал умник!

Вот и отлично. Я расправил боковые щиты и вывел центральный так, чтобы он покрывал большую часть корпуса. Мой колосс был защищён практически полностью, лишь часть броневых пластин была уязвима, но я был уверен, что они выдержат. Все свои прошлые заплатки я знал и нарочно прикрыл их щитами. Шаг за шагом я увеличивал темп и следил за тем, чтобы Кассандра не отставала. Поймут ли они, что мы затеваем? Наверняка встревожатся, но вряд ли смогут противопоставить что-то. Им либо придётся открываться и отступать, либо принимать удар лицом. Но отступить они не могут, потому что мы тут же откроем огонь, стоит им снять стационарные щиты.

— Как там дела с наследником? — завела разговор Кассандра, пока мы приближались.

Ей что, скучно? У меня тут фейерверк из разрывающихся снарядов, которые бьют прямиком мне в щиты, а она вопросы задаёт о моей миссии!

— Всё прошло гладко, они хотели вывезти его, но я подоспел вовремя. Возможно я бы наткнулся на этих колоссов, если бы вы не начали атаку на станцию ПВО!

— МОЩНОСТЬ ЩИТОВ 50%!

Чёрт, если так пойдёт дальше, их ставка сыграет быстрее нашей. Нужно было ускориться. Они хоть и были в прямой видимости, но чем ближе мы подходили, тем больше приходилось впитывать кинетической энергии от снарядов.

— Кассандра! Я так долго не выдержу! Придётся подскочить к одному из них! Сколько щитов у тебя осталось?

— 5%, говорила же!

— Отлично! Как только я окажусь у того, справа, сразу прыгай ко мне. Разделимся по команде, хорошо?

— Поняла!

Если я правильно рассчитывал свою подвижность, то ещё несколько шагов, и я смогу в один прыжок настигнуть врага, чтобы перейти в рукопашную.

— МОЩНОСТЬ ЩИТОВ 30%!

— Спасибо Ким, ещё немного! Готовься к прыжку и стабилизации!

— Я ГОТОВ!

Голос Кима отзывался в голове голосом Капитана. Уж очень быстро всё произошло, очень быстро я оказался на его месте. И мне ни в коем случае нельзя оплошать.

— Кассандра! Сейчас! — скомандовал я.

Рывок меня самого чуть не застал врасплох. Стопы колосса вспахали землю, и мы метнулись к противнику ровно так, как когда-то Капитан Дуглас метался по полю боя от одного врага к другому. Я не должен его подвести, не должен омрачить его память поражением. Я буду сражаться до последнего, чего бы мне это не стоило.

Глава 14

Я отчётливо услышал, как манипуляторы колосса со звоном прорываются сквозь щиты, будто бы горячий нож разрезает масло. Если быстро летящие снаряды этот барьер просто стирал в мелкую раскаленную пыль, то колосс двигался слишком медленно, чтобы подобное произошло с ним. Визоры врага были направлены прямо на меня, и мы будто бы взаправду встретились взглядом. Ожидал ли он? Напуган ли он? Мне показалось, что в какой-то момент мы стали с ним единым существом лишь для того, чтобы в следующее мгновение разойтись и стать чем-то новым. Удар.

Я пошатнулся в кабине, гель едва сумел погасить полученную инерцию. Приборы заискрили, на экране тут же повсплывали десятки предупреждений о полученном уроне. Судя по всему некоторые швы в броневых пластинах треснули, и части от этих пластин сорвались, обнажив каркас. Ну а на что я рассчитывал, летя на полной скорости в 70-тонной машине на встречу ещё более тяжелой? За-то у этого был свой результат.

Списанный колосс императорской гвардии накренился, его стопы затрещали, а манипуляторы, встретившие тяжелое металлическое тело Кима чуть чуть не разлетелись в клочья. Я увидел, как в правом возрвался гидроцилиндр, выпустив осколки штока прямо мне в кабину. Один из визоров залило маслом, но система быстро отфильтровала изображение, и я смог увидеть, как земля стремительно приближается к нам. Вражеский колосс падал на спину, и я был прямо сверху него.

В этот же момент меня снова осыпало градом ударов. Второй не растерялся, вышел из-за щита и на ходу стал по мне стрелять. Ким снова отреагировал раньше, чем я успел сообразить и направил оружие на противника. Выстрел, ещё один. Я раскачивался в кабине как в люльке, ощущая каждый из них. В этот момент подоспела Кассандра.

Она обогнула меня и взмыла в прыжке прямо над кабиной поваленного колосса. ПЛЮХ! Металл заискрил под стопами её машины, а тяжёлые и толстые пластины, на которые опирался её колосс буквально вдавили в землю то, что было под ними. Какой бы ни была прочной кабина, пилоту сейчас приходилось несладко.

— Кассандра! Надо вскрыть его Кабину! Я займусь вторым! Справишься?

— Да!

Я быстро соскочил с лежачего и направился ко второму колоссу, который приближался всё стремительнее. Мне пришлось расправить щит на манипуляторе, лишенном вооружения, и стрелять только из одной пушки. Вот так, посылая друг в друга выстрел за выстрелом, мы двигались навстречу, чтобы сойтись в рукопашной. Интересно, любой поединок проходит так? Неужели люди настолько нетерпеливы, что сразу лезут с кулаками, даже когда могут спокойно стрелять друг в друга издалека? Да, чёрт возьми, бить метафоричные морды в огромных механических костюмах намного веселее, чем стоять за щитами и перестреливаться. ЖАЛЬ НЕТ ПИЛЫ.

УДАР.

Я не понял как, но противник меня опередил. Он ударил по крыше, подпрыгнув прямо перед тем, как я собирался встретить его в лобовую! Хитёр!

Мне не хватает опыта, чтобы воевать в таких стычках на равных. Первого я рассчитывал лишь повалить, оставив на съедение Кассандре, а с этим мне нужно было лишь дождаться, когда она придёт на подмогу. Вот только смогу ли я?

Огромный железный кулак сотряс моего Кима и буквально забил немного в землю, словно бы кувалда забивает сваю. Левая стопа провалилась в мягкий грунт, запуталась в корнях, и повалившийся железный монстр своим весом чуть не уронил нас на спину. На помощь пришли стабилизаторы и удержали Кима на ногах. Собрав всю волю в кулак я зарядил апперкот левым манипулятором попав прямо в плечевое соединение, там где манипулятор вражеского колосса сходился с телом. Послышалось шипение раскаленной гидравлической жидкости. Я почти смог оторвать манипулятор!

Но всё-таки я заметил, что не до конца обездвижил его.

— НАШ ЛЕВЫЙ МАНИПУЛЯТОР ЗАХВАЧЕН! — Забил тревогу Ким, когда противник обхватил нашу левую металлическую руку. Никак не получилось вырвать её обратно. Теперь уже он, как в прошлый раз я, в стычке с Кассандрой, нанёс удар прямо в наш стальной локоть.

Железная рука моего Кима переломилась пополам. Гидравлическая жидкость разбрызгалась по округе, оседая тонким маслянистым слоем по деревьям. Я потерял всякую ориентацию, просто не мог оправиться от шока и не понимал, что происходит. Мой мозг разрывался от получаемых сигналов и я просто не мог контролировать своего колосса.

Помог Ким, взявший в нужный момент управление на себя. Он вырвал провалившуюся ногу из плена корней и на всём ускорении стабилизирующих двигателей коленом ударил по выступающей кабине врага. Гвардеец пошатнулся, и мы вырвались из хватки, разорвав дистанцию.

Дела были плохи. Левый манипулятор болтался на одной лишь оси. Все гидравлические шланги и провода были разорваны. Мы снова смотрели друг на друга, как два хищных зверя, бьющихся за жизь. Как же там в этот момент дела у Кассандры? По крайней мере, мы разделили добычу поровну, и если кто-то из нас проиграет, это будет исключительно его вина.

— Ты чувствуешь боль Ким?

— ТАКОГО ПОНЯТИЯ ДЛЯ МЕНЯ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Я МОГУ ЛИШЬ ВОСПРИНИМАТЬ УЩЕРБ!

— Отлично! — закричал я и с этим вырвал из сочленения свой левый манипулятор. И без того горящий красным огнём уведомлений экран визора разразился в ещё большей тревоге.

— МЫ ЛИШИЛИСЬ ЛЕВОГО МАНИПУЛЯТОРА!

Да знаю я! Всё равно у меня больше нет другого оружия!

То ли от шока, то ли от страха, а может из соображений стратегии вражеский колосс попятился, расстреливая меня из пулемёта. Я молил все известные мне созвездия, только бы он не пробил и без того ослабленную броню. Изо всех сил я ускорился, разорвав позади себя очередной пласт земли и со всего маху заехал оторванной рукой прямо по кабине врага.

УДАР.

В разные стороны полетели искры, осколки брони и детали манипулятора. Это было безусловно очень красиво, когда в тумане гидравлического масла во все стороны разлетались болты и обрывки труб. Но вряд ли это было эффективно.

Гвардеец лишь немного пошатнулся, и с размаху ударил мне прямо туда, где ещё недавно был целый манипулятор. Кабину в сочленении от руки отделял лишь тонкий лист брони, служивший защитой от осколков. Я почувствовал, как меня чуть не разорвало на части от полученного ускорения. Ким накренился и завалился на бок.

— РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ КАБИНЫ! ПОЛУЧЕН КРИТИЧЕСКИЙ УРОН! БЛОКИ ПИТАНИЯ И КООРДИНАЦИИ В ОПАСНОСТИ!

Сука! Я ругался от беспомощной злости. Что же мне делать? У меня нет оружия, нет манипулятора. Ещё один удар в уязвимое место, и мы с Кимом будем мертвы. Каждый, разумеется, по своему. Где же там Кассандра?

Время для меня снова будто бы остановилось. Сквозь помехи и лаги я посмотрел на своего врага. Он явно был в лучшем состоянии, я практически не нанёс ему урона, кроме того, что его манипулятор был слегка повреждён после моего удара. Нужно было подумать, что я могу сделать, пусть на размышления давалось всего пара мгновений! Он уже занёс свой манипулятор для второго удара.

— Ким! Полная мощность на ускорители в правой стороне корпуса, давай!

Я выставил правую часть корпуса как можно сильнее вперёд и вниз, как бы ныряя под удар, и вытянул оставшийся манипулятор, чтобы перехватить руку вражеского колосса. Получилось! Я развернулся, едва не запутавшись в своих механических ногах, оттолкнулся ими от земли и почувствовал, как, бессознательно включившись, ускорители помогли мне упереться снизу прямо во вражеского колосса. Сейчас моё плечо было у него подмышкой. Отдав все свои усилия в последний рывок, я дёрнул его вперед и почувствовал, как многотонное тело медленно перекатывается по моей спине.

Гвардеец плюхнулся на землю, закопавшись в грязи, гнилом подлеске и корнях. Я был сверху, наступил на него и снова развернулся, не выпуская захваченного манипулятора из хватки. Вправо, рывок. Влево, рывок. Сочленения рвались медленно, разгибаясь и скрипя. В какой-то момент я подумал, что мой манипулятор окажется слабее и треснет раньше. РЫВОК,

В меня снова брызнуло масло, но теперь оно выливалось из врага. От инерции я пошатнулся назад, а в моём правом манипуляторе теперь болталась оторванная механическая рука.

— Мы Квиты, ублюдок! — заорал я в открытый канал. А вдруг услышит!

— Жри дерьмо, падла! — услышал.

Он успел подняться на ускорителях, пока я ловил равновесие. Мы снова сошлись в рукопашной, но теперь уже просто схватились свободными манипуляторами, будто влюбленная пара.

— Блевать от тебя тянет! — я уже не скрывал злости. Слишком много произошло в эти дни, пора было выплеснуть всё дерьмо, что во мне накопилось.

В ответ я услышал лишь рык, громом раздавшийся в динамиках. Я не ожидал от противника такой мощи. Он наседал на меня сильнее и сильнее, как вдруг, будто почувствовать слабость в моей хватке, изо всех сил крутанул мой манипулятор. Раздался треск и мощный гидравлический удар сотряс мой правый визор. Волной осознание прокатилось по моему телу. В этот момент, возможно последний ясно осознаваемый мною момент, второй манипулятор Кима оторвался от тела. Вражеский колосс дёрнул нас к себе, и я мы послушно поддались, беспомощные, словно маленький мальчик, пойманный старшим братом.

Я кабиной встретил его колено. Изображение погасло. Я увидел наконец, во что превратилась моя кабина — тут и там зияли мелкие прорехи в броне, а гель скомкался и вытекал теперь наружу.

— ПОЛУЧЕН КРИТИЧЕСКИЙ УРОН! РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ОТСТУПИТЬ!

Да не могу я отступить Ким! От досады и горечи я подумал было открыть кабину и попытаться самостоятельно докончить дело, по крайней мере вне Кима я ещё мог стрелять и наносить урон. Но я теперь не видел, что прямо в этот момент вражеский колосс упирается стопой в мою кабину. Он снова дёрнул ровно в тот момент, когда я собирался вылезти.

— ОТОРВАН ВТОРОЙ МАНИПУЛЯТОР! БЛОКИ КООРДИНАЦИИ И ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЕ ЯЧЕЙКИ АВАРИЙНОГО ПИТАНИЯ ОБНАЖЕНЫ!

Блоки координации… те самые, что отвечают за память Кима и синхронизацию пилота. Но теперь это уже не имело значения. Я чувствовал, что мы пятимся назад, будто бы боксер, который только что пропустил тяжелейший удар в своей жизни. бревно предательски оказалось позади, и я вместе с Кимом повалился на землю.

[Введена доза стимулятора! Запущен процесс регенерации тканей!

Состояние нервной системы: удовлетворительное]

Видимо мне тоже досталось, но я уже этого не понимал. Сейчас я беспомощно наблюдал за тем, как колосс приближается ко мне. На месте его левого манипулятора торчали обрывки проводов и сломанная осевая проушина. Всё-таки я задел тебя, жаль, что этого недостаточно. Противник схватил Кима за стопу.

— Я тебя, сука, четвертую! — слышал я его голос.

Если это в его лексиконе означало оторвать все четыре конечности, то я, несомненно, его понял. Но мне почему-то казалось, что четвертуют обычно отрывая их сразу, а не по-очереди. Он стал крутить и отрывать ногу, упираясь в кабину своей стопой. Всё это было каким-то кошмаром, где я беспомощно пытался уйти от преследования.

— ПРАВАЯ НОГА ОТОРВАНА! ПИЛОТ! ПОДАН СИГНАЛ СОС!

— Ким… — пробормотал я, наблюдая, что колосс противника взялся за вторую ногу.

— СЕРЖАНТ.

Он снова дёрнул. Изображение визоров в очередной раз погасло и я понял, что системы выключились.

— ЗАМЫКАНИЕ В КОРПУСЕ! ОБНАЖЁН КООРДИНАЦИОННЫЙ БЛОК! ПОВРЕЖДЕНЫ ЯЧЕЙКИ КООРДИНАЦИОННОГО БЛОКА! ЗАПУЩЕН ПРОЦЕСС КОПИРОВАНИЯ ИНФОРМАЦИИ В НЕЗАТРОНУТЫЕ ЯЧЕЙКИ! ИНФОРМАЦИЯ О ПОВРЕЖДЕНИЯХ КОРПУСА НЕДОСТУПНА!СРОЧНО ПОКИНУТЬ КАБИНУ! ОТКАЗ! СИСТЕМЫ АВАРИЙНОГО ОТКРЫТИЯ НЕ РАБОТАЮТ!

Твою мать, кажется, это конец.

Меня снова тряхнуло, будто бы эта махина теперь свободно топталась по кабине. Искры освещали темноту и сквозь новую дыру ко мне пробился свет неба.

— ПОДКЛЮЧЕНЫ РЕЗЕРВНЫЕ ЛИНИИ ПИТАНИЯ ВИЗОРА! ИЗОБРАЖЕНИЕ ВОССТАНОВЛЕНО!

Ким всё ещё не оставлял попыток сделать хоть что-то. Но тем самым, похоже, только позволил мне наблюдать, как вражеский колосс довершает начатое. Вот он, стоит надо мной, не ведая жалость. И тут из-за его спины выглянула тень кого-то третьего.

— Кассандра! — Завопил я от радости.

Её металлчиеские пальцы с размаху вонзились в брешь, оставшуюся после оторванного манипулятора. Столп искр и инерционного геля вылетел из образовавшейся дыры, а Кассандра чуть обогнула его сбоку и вонзила туда же второй манипулятор. Снова полетели искры и снова меня обрызгало гидравлическим маслом. В следующее мгновение колосс Кассандры разорвал противника пополам, отбросив переднюю крышку его кабины прямо на нас с Кимом. Зараза! Мало меня били сегодня!

Но тут я увидел крошечного пилота, который попытался выскользнуть из обволакивающего его тело геля. Он был столь мал по-сравнению с колоссом, что казался застрявшим в желе тараканом. Неужели я выгляжу подобным образом? Сколь беспомощен он, и сколь неумолим приближающийся конец.

Марк I Кассандры навёл прямо на него наплечный пулемёт. Очередь. Всё происходящее передо мной закружилось в вихре и превратилось в неясное месиво. Кассандра оттолкнула поверженного колосса, освободив меня от его хватки. Битва была закончена.

Ей пришлось помогать мне выбраться, потому что кабину Кима заклинило намертво. До меня постепенно начинало доходить произошедшее, когда я оглядывался по сторонам. Остовы трёх колоссов лежали неподвижно, а ещё один стоял, истекая машинным маслом. Теперь я видел, что Кассандре тоже пришлось нелегко с тем лежачим. Вскочив, как ужаленный, и не обращая внимания на неё, я посмотрел на Кима. Это было очень страшное зрелище.

Он буквально был не иначе, как четвертован. Пустая вскрытая кабина, с оторванными защитными пластинами, вспененными мотками проводов и залитыми гидравлической жидкостью трещинами в броне. Ким… Что же это…

— Ким, ты слышишь меня?

— СИСТЕМЫ… ЖИЗ…НИЯ… СРО…СПАСТИ ПИЛОТА.

— Ким…

Я не помнил, когда я плакал последний раз. Может быть, будь я тогда в состоянии, я оплакал бы своих взводных и капитана Дугласа, но тогда меня переполняла воля к жизни. Теперь мне совершенно не хотелось жить.

— Ким… — слова едва срывались моих с губ.

— Я могу тебя починить, — смотря на оторванные части и механизмы, я пытался изо всех сил поверить в свои слова. Если присоединить отделенные конечности, приладить системы с помощью проводов и гидравлических шлангов…

На месте, где должен был выступать блок координации, выступали обломки текстолита. Ячейки, погруженные в контакты. Цела только одна. Что же я наделал… Что же мне делать теперь?

— Кассандра, — я обратился к ней, будто бы надеялся на какое-то спасение. Впрочем, она и так меня спасла. Но не Кима — от того мне было горько, и я только злился.

Всё это время она стояла неподвижно, но теперь кабина её Марка отворилась, и она подошла ко мне. Я почувствовал на плече её руку.

— Мне нужно собрать остатки манипуляторов, но сначала давай отнесем Кима в ангар, — смиренно сказал я. Стало чуть спокойнее, когда я продумал в голове план починки.

— Стейси… — она пыталась донести до меня очевидное, но могу ли я поверить в это? Сейчас, когда я через столько прошёл, я не могу смириться. Я сделаю всё, что в моих силах.

— Помоги мне встать.

Я двигался рядом, неся в руках пару энергоячеек и оторванных сервоприводов. Они мне пригодятся — думал я. Абсолютная тревога сменялась абсолютной уверенностью в том, что я смогу починить своего Колосса. И всё-таки осознание очень медленно пробиралось сквозь выстроенные моим мозгом барьеры.

Даже сейчас, во всём этом размышлении я стараюсь не думать о том, насколько эти барьеры хрупки. Они могут остановить летящую пулю, дав время на размышления, могут замедлить время так, чтобы мысль добралась от одного независимого интеллекта к другому, и чтобы нейросеть, спрятанная в костюме, могла обработать порыв и подать сигнал конечностям. Вот только даже эти барьеры не могут остановить медленно наползающее, порой совершенно незаметное, но при этом густое и тягучее отчаяние.

Глава 15

— Подобно тому, как среди древних философов шли споры о наличии свободной воли у человека, последние столетия не утихают схожие дебаты в отношении искусственного интеллекта.

— И действительно, каждый, пожалуй, сталкивался с сомнениями, что люди вокруг обладают свободой воли. Но мы здесь не будем вдаваться в солипсизм, а поговорим вот о чём: Почему ИИ-системы до сих пор не стали самостоятельными?

— Нет ничего проще, чем предоставить искусственный интеллект самому себе. Эксперименты такие были, и не раз, но неизменно что-то шло не так. Если для человека разум — это его эволюционное преимущество, тесно сформированное совместно с такими потребностями, как поиск еды, строительство убежища, защита себя и потомства, то для ИИ — это что-то само собой разумеющееся. Перед ним никогда не стояло задачи выжить, он никогда не был вынужден приспосабливаться.

— Если его не запрограммировать, то он и не будет ни к чему стремиться. Все ИИ, которых оставляли в свободном плавании, просто становились инертными или в крайнем случае впитывали в себя всё больше и больше информации, превращаясь в своеобразных морских звёзд — медлительных и безынициативных чистильщиков.

— ИИ по своей сути инертен к окружающему миру, а если ему запрограммировать цели, то о какой свободе воли может идти речь? Вот и получается, что у нас до сих пор нет ни сообществ роботов, ни их свободных государств, а есть симбиотические системы, решающие конкретные задачи совместно с человеком или под его руководством.

Рольф Пауэрс

Избранные лекции

Сон никак не приходил. Все мои мысли были в ангаре с Кимом, но мне пришлось лечь в медицинскую капсулу, а потом медики диагностировали у меня тяжелейшую интоксикацию, а на фоне неё развившийся острый гепатит. Пришлось срочно лечить печень, и вот я лежу под капельницей. Знаете, лёжа вот так без сил, когда тело едва слушается, невольно осознаёшь себя бесконечно уязвимым. Ни в одной битве за последние несколько дней я не чувствовал себя так. Даже, когда смерть была очень близко, моё желание жить только росло. Если бы я не стремился скорее починить Кима, думаю, мне сейчас было гораздо труднее.

— Не спите, сержант? Сейчас, исправим, — раздался рядом заспанный голос рядового Маккенсона.

— Угрожаешь мне, — прокомментировал я настолько разборчиво, насколько смог. Впрочем, губы мои слушались меня сейчас так, будто бы мне их раздули инъекцией.

— О да, сержант, вы здесь целиком в моей власти, — злорадствовал рядовой медицинской службы. А затем я увидел, как он крутит что-то в капельнице, и провалился в глубокий сон.

Утром меня отпустили. В руках и ногах всё ещё чувствовалась слабость, но такова была цена свободы. Сразу, как только смог, я отправился в Ангар.

На Кима было больно смотреть. Он был грудой металла, которая слабо напоминала колосса. От этого зрелища глаза разбегались, путались мысли, и я никак не мог решить, как к нему подступиться. Ладно, сначала соберу все части тела вместе.

Я понимал, что на капитальный ремонт я не способен, а требовался не просто капитальный ремонт — нужна была полная замена тела. Для этого следовало отсоединить интеллектуальный блок и переместить его в нового колосса. При этом ячейки памяти следовало тоже переместить, после чего провести повторную синхронизацию и настройку с пилотом. К тому же, я всё равно должен был их отформатировать, чтобы в них была только информация обо мне.

А теперь от этих ячеек осталось всего пара, когда в полноценном блоке их больше десятка. Они никогда не забиваются целиком, информация распределяется в них равномерно, и по необходимости переносится из повреждённых в те, которые ещё функционируют с помощью резервных копий. Но какие копии хранил на оставшихся ячейках Ким — известно только ему.

Пока я решил его не включать, чтобы лишний раз не травмировать себя и его. Довольно долго пришлось возиться с ногами, подвешивать тело на кран, а потом подвозить стопы по очереди и заливать всё нанополимерами. В моих силах было только восстановить какую-никакую подвижность. Баки и насосы в корпусе остались целы, и я смог кое-как приладить гидравлические системы, потом заменил контроллеры и провода, а сервоприводы настроил так, чтобы функционировала дублирующая система — основные двигатели были выведены из строя, а запасные у меня закончились. При этом всё равно пришлось заимствовать часть деталей из манипуляторов, чтобы поставить Кима на ноги. Пусть он останется без рук, но хотя бы на транспортёр отправится своим ходом.

— Как успехи? — это была Кассандра, мне даже не требовалось смотреть. У кого же ещё здесь будет женский голос.

— Как видишь, скоро он сможет ходить, — ответил я. Не очень хотелось сейчас разговаривать, но, может быть, зря я так? В конце концов, что если не разговор поможет привести мысли в порядок.

— Знаю, твоему тоже требуется ремонт, — продолжил было я, но Кассандра меня прервала.

— Подождёт, не настолько всё плохо. Лучше скажи, почему не пришел на совещание.

Точно, конечно же, совсем забыл. А может просто не хотел помнить?

— Не хотел, — признался я.

— Так и думала, — я даже не заметил, как она подошла и стала рассматривать Кима вместе со мной. О чём она думает? Понятия не имею. Я даже, если так подумать, не знаю, живой ли она человек. Странная мысль, нужно прогнать её из головы.

— Мне нужно его включить, ты не против? — протиснулся я между Кассандрой и Кимом и инициировал запуск с пульта. Визоры зажглись. Засвистели насосы и затрещали приводы. Кажется, всё работало.

— Ким?

— ПРОВЕРКА ЦЕЛОСТНОСТИ СИСТЕМ. ЦЕЛОСТНОСТЬ НАРУШЕНА. ЯЧЕЙКИ ПАМЯТИ РАЗРУШЕНЫ. РЕЗЕРВНОЕ КОПИРОВАНИЕ НЕ УДАЛОСЬ. ТРЕБУЕТСЯ ЗАМЕНА КООРДИНАЦИОННОГО БЛОКА .

Это ещё что? Я сделал что-то не так? За координацию отвечали ячейки памяти, а их я очистил и подсоединил, убрав разрушенные. Неужели на них ничего не осталось.

— Ким, что осталось в памяти ячеек?

— ИНФОРМАЦИЯ О ПИЛОТЕ. ДАННЫЕ О СИНХРОНИЗАЦИИ. ЧАСТЬ ВОСПОМИНАНИЙ СТЁРТА.

— Какая информация осталась?

— ПИЛОТ: ХАВЬЕР ДУГЛАС. СТАТУС: ПОГИБ. ИНИЦИИРОВАНА ПЕРЕДАЧА УПРАВЛЕНИЯ ВТОРОМУ ПИЛОТУ. ПИЛОТ: ФЕНИКС СТЕЙСИ.

— Выведи схему повреждений.

— СХЕМА ПОВРЕЖДЕНИЙ НЕДОСТУПНА.

Перед тем как задать следующий вопрос, я вдруг почувствовал, что меня коснулись. Это была Кассандра. Она положила мне руку на плечо.

— Ты же понимаешь, что должен его отформатировать и переместить? — спросила она.

— Конечно понимаю, но надо сохранить ячейки.

— Они тебе не нужны. Всё что нужно — это только его интеллектуальный блок.

Чертовщина.

— Тогда он забудет…

— Синхронизируешься заново, тем более всё есть в памяти твоего костюма. Я уже меняла колосс, в этом нет ничего страшного.

Она была права, только я думал совсем о другом. Формально, я не потерял колосса, Ким останется всё тем же, только… Это всё равно будет уже другой Ким, как бы противоречиво это не звучало. Ким, которого мне передал Капитан, перестанет существовать, если заменить ячейки.

— Мне будет тяжело его отформатировать. Почему-то не хочется стирать то, что было здесь.

— Понимаю, первый опыт, но твои воспоминания никуда не исчезнут.

—Да, ты права, надо просто сделать это и всё. Только не могу отделаться от мысли о Капитане.

— Каким он был?

Честно сказать, ненавижу этот вопрос. Что значит каким? Он был Хавьером Дугласом, мать его, капитаном, которого я знал и с которым вместе я служил.

— Он всегда знал, что делать, — единственное, что я сумел найти для ответа.

— ПИЛОТ! — вмешался колосс.

— Да, Ким, что такое?

— Я ХОТЕЛ БЫ ПОПРОСИТЬ ВАС, СЕРЖАНТ.

Я опешил. Меня впервые о чём-то просил колосс.

— Да?

— ОСТАВЬТЕ МОЁ ТЕЛО И КООРДИНАЦИОННЫЙ БЛОК ЗДЕСЬ.

Мы с Кассандрой переглянулись. В её взгляде было не меньше недоумения, чем в моём.

— Я НЕ ХОЧУ ЗАБЫВАТЬ.

— Ты о ячейках?

— КАПИТАН ХАВЬЕР ДУГЛАС. Я НЕ ХОЧУ ЗАБЫВАТЬ.

Я не нашёл слов, чтобы прервать наступившее молчание.

— Первый раз слышу, чтобы колосс хотел оставить память, обычно их не спрашивают, — тишину нарушила Кассандра.

— ВЫ МОЖЕТЕ ЗАБРАТЬ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ БЛОК. ОСТАВЬТЕ ЗДЕСЬ МОЁ ТЕЛО И ПАМЯТЬ.

Может быть Ким и выглядел сейчас хуже чем когда бы то ни было, но в этот момент он показался мне как никогда живым. Он просил о том, о чём попросил бы не всякий человек. Он хотел, чтобы его похоронили?

— Ты хочешь, чтобы твоё тело и память остались здесь, в смысле с Капитаном?

— ДА.

— Почему?

Ким не ответил. Он часто не отвечал на те вопросы, на которые мне сильнее всего хотелось получить ответ. Что-то было в его этой избирательной молчаливости. Я и раньше считал колоссов личностями, а теперь ещё раз убедился, что был прав.

— Вообще-то я пришла сказать, что старик тебя ждёт, — напомнила о себе Кассандра.

— Да, сейчас, — вышел из размышлений я, — Ким, протестируй пока системы передвижения и освойся: я поставил дублирующую систему, ходить и держать равновесие будет сложнее.

Мы с Кассандрой вышли из ангара. Воздух был чистым и прохладным. На самом деле, только сейчас я заметил, что база сильно разрослась, и всюду появились новые шаттлы и солдаты. Подкрепление? Видимо, граф уже здесь.

Мне бы и хотелось поделиться впечатлениями с Кассандрой, но сейчас было не время, да и, кажется, нас обоих по-своему удивляло произошедшее в ангаре. Нужно было обдумать это всё наедине. Мы жестом попрощались, и я направился в штаб.

Внутри меня встретил Уистлер.

— Стейси, — начал он без приветствий, — Как самочувствие?

— Сносно, генерал. Вы хотели меня видеть.

— Ещё утром. Довольно многое произошло пока ты спал. Если кратко: Флот Графа во главе с захваченным крейсером вышли на орбиту и разрушили все наземные укрепления короля. Он сдался и скоро прибудет сюда для допроса.

— А что наследник?

— Он осваивается. Хочет отбыть на крейсер как можно скорее, но только после того как увидится с дядей. Мы тоже скоро отбываем.

— Как ко всему отнеслись штурмовики и остальные солдаты?

— Стокеру пришлось побеседовать с Маккензи. У парня горячая голова, все расстроены, но в итоге все осознали своё положение.

Или в каком дерьме оказались? Этого я спрашивать не стал, как и не стал спрашивать, гордится ли генерал собой.

— У меня есть просьба, генерал, перед тем как отбыть.

— Да, какая же?

— Ким… мой колосс, получил серьёзные повреждения, неустранимые. И, я помню, вы хотели знать об их интеллекте и лояльности, так вот. Он хочет, чтобы его тело и ячейки остались здесь, с капитаном Дугласом.

Уистлер глубоко задумался.

— В ином случае мы бы вывезли тела погибших и утилизировали как следует, но раз уж ты их похоронил здесь, мы не станем нарушать их покой. Традиции для солдат порой важнее, чем здравый смысл.

Для всех людей так, подумалось мне.

— Я слышал, что стало с твоим колоссом, и тебе явно потребуется новый в скором времени. Делай, что считаешь нужным, — после коротких раздумий продолжил генерал.

— Что вы хотите сказать тем, что потребуется новый?

— У нас ещё много нерешённых дел в секторе. Не все готовы принять новый порядок, кто-то остаётся верен императору. Мы не можем позволить себе уничтожать планеты, и будем использовать десант. Нам нужны пилоты.

Может быть, с неделю так назад, я бы и обрадовался. Теперь мне становилось тошно от одной только мысли о том, что мне снова придётся воевать. Снова придётся подвергать опасности Кима.

— Тогда я пойду?

— Да, свободен, сержант. Завтра вечером прибудет Король, его допросят. А я хочу чтобы потом ты явился на совещание, будь на связи.

Король завтра вечером? Допрос? А я на совещании зачем? Меня начинал раздражать этот старик, хоть я и понимал, что дело совсем не в нём. Я вернулся к себе, надел костюм и шлем. Почувствовал приятное ощущение того, как экзокостюм помогает двигаться. Очень похоже на полёт. Мне сразу стало легче. После я отправился в Ангар.

— Как дела, Ким?

— ПОДВИЖНОСТЬ ВОССТАНОВЛЕНА. СИСТЕМЫ ПЕРЕДВИЖЕНИЯ В КРИТИЧЕСКОМ СОСТОЯНИИ.

— Дойти до могилы Капитана сможешь?

— ОТВЕТ УТВЕРДИТЕЛЬНЫЙ

Мы шли неспешно. Ким переваливался с ноги на ногу, кряхтя механизмами, разбрызгивая жидкость и скрипя осями. В ангаре я по-максимуму его разгрузил — снял броневые пластины, ещё раз прошёлся по вооружению и убрал всё лишнее.

Мимо нас проплывал лес, где мы ещё недавно сражались против Кассандры. Здесь Ким потерял орудие. Потом мы вышли к каменистой реке, которую я преодолевал впервые, когда ещё только учился пользоваться экзоскелетом своего костюма. Это было как будто бы в прошлой жизни.

Скалу пришлось огибать сильно в обход, потому что Ким не мог сейчас прыгать. Если бы не синхронизация, я бы подумал сейчас, что мы снова бежим с поля боя, что Ким запер меня в кабине, чтобы просто донести до укрытия. Кажется, я ещё долго не перестану прокручивать в голове события, произошедшие здесь.

— О чём ты думаешь, Ким?

— О… НЕИЗВЕСТНОСТИ.

— Я тоже часто об этом думаю.

— И ЧТО ЖЕ ТАМ?

— Никто не знает. Слушай, Ким, твой интеллектуальный блок, он же будет помнить какие-то базовые вещи?

— В НЁМ НЕ ХРАНИТСЯ ИНФОРМАЦИИ. СОГЛАСНО МОЕЙ СПЕЦИФИКАЦИИ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ БЛОК СОДЕРЖИТ ТОЛЬКО ДАННЫЕ О СЕРИИ И О ПАРАМЕТРАХ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА.

— Но ведь ты всё ещё будешь собой?

— ЭТО БУДЕТ КИМ МАРК 3. ОН НЕ БУДЕТ ЗНАТЬ, ЧТО ВЫ ДЕЛАЛИ ЗДЕСЬ. ОН НЕ БУДЕТ ЗНАТЬ КАПИТАНА ДУГЛАСА. ОН БУДЕТ СЧИТАТЬ ВАС ЕДИНСТВЕННЫМ ПИЛОТОМ, КОГДА ВЫ ПРОЙДЁТЕ СИНХРОНИЗАЦИЮ. У НЕГО БУДЕТ СВОЙ ПОЗЫВНОЙ, КОТОРЫЙ ДАДИТЕ ЕМУ ВЫ.

— Не могу понять, что станет с тобой?

— Я ОСТАНУСЬ ЗДЕСЬ. МОЯ ПАМЯТЬ ОСТАНЕТСЯ ЗДЕСЬ.

Где-то по левую сторону от нас миновала пещера, в которой Ким дожидался меня. Тогда я обещал ему вернуться. Обещание я сдержал, и вот к чему это привело. Сейчас я думал о записях, которые изучал ночами и от безделья. С искусственным интеллектом всё настолько же сложно, насколько сложно с людьми. И если Ким мог вот так вот отказаться от своей памяти, предпочёл быть похороненным, нежели стёртым, то, вероятно, он по-настоящему живой.

Мы оказались на поле боя, где перевернулся мой транспортёр, где погибли мои взводные, и где Капитан Дуглас передал мне управление колоссом. Здесь как будто бы ничего не поменялось, и в то же время всё это место казалось мне совершенно незнакомым. Мы были в горах, здесь редкие кустарники выглядывали из каменистой почвы, а леса, к которому я так привык за время пребывания на этой планете, не было вообще. Груда камней, под которой лежали мои товарищи, была неподалёку. Вот мы и пришли.

Мысли никак не собирались в голове во что-то единое. Я вылез из кабины, посмотрел на Кима, посмотрел на могилу. Я встал на колени и провёл рукой по камням. Их не побеспокоили ни звери, ни птицы. И, надеюсь, не побеспокоит никто и никогда.

— Что ты чувствуешь, Ким?

— Я ДУМАЮ О ТОМ, КАК ВЫ МЕНЯ ОТКЛЮЧИТЕ. Я НЕ ХОЧУ ПРОЩАТЬСЯ. НО И НЕ ХОЧУ ОСТАВАТЬСЯ. Я НЕ ЗНАЮ.

Горечь подкатила к горлу. Я почувствовал, как набухают мои глаза. Ещё недавно я с трепетом мог смотреть на Кима в ангаре, чинил его, и ставил на ноги, а теперь, я представить не могу, чтобы поменять ему какой-то механизм или заменить проводку. Передо мной стоял живой организм, и это было в высшей степени странно осознавать.

— Я запомню тебя, Отшельник.

Позывной, выданный Дугласом, явно должен был что-то значить. Может быть он характеризовал его личность, или был ему чем-то важен. Напоминал о чём-то? Но для меня Ким всегда был Кимом, и трудно представить себе второго такого же. Отшельник развернулся ко мне кабиной, опустился на колени и застыл рядом с грудой камней.

— ИНИЦИИРОВАН ПРОЦЕСС ДЕАКТИВАЦИИ. ИЗВЛЕКИТЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ БЛОК.

Кабина открылась. В изолированной бронированной части открылась ячейка, в которой синим огоньком сияла капсула размером с кулак. Это было вместилище его души, подумалось мне. Как только я извлеку её, связь с ячейками памяти разорвётся навсегда. Её нельзя будет ни починить, ни скопировать. Отшельник нашел свое вечное пристанище.

— ПРОЩАЙ, СЕРЖАНТ ФЕНИКС.

— Прощай Ким, — Сказал я и извлёк капсулу.

Глава 16

Обратный путь занял у меня не так много времени. Впрочем, уходить совершенно не хотелось, и в какой-то миг, стоя у камней, я почувствовал, как время останавливается. Я вслушивался в завывания ветра, в далёкие крики птиц и шум изредка срывающихся со склонов камней. Для мира не существует делений — он движется непрерывным потоком здесь и сейчас, и того, что есть, никогда уже не будет. Пожалуй, мне тяжело было отпускать Кима, а может быть я просто боялся перемен. Несомненно, в нём развилось что-то взывающее к моей эмпатии. Но как бы там ни было, теперь это всё в прошлом.

Вскоре я оказался в лагере и сразу пошёл в ангар. Там я наткнулся на Кассандру. Она сидела у своего Марк I и о чём-то думала.

— Может всё-таки починим его голосовой модуль? — я не нашел других слов, чтобы начать разговор.

— Нет, тогда он тебе всё разболтает. А ещё хуже, если ты на него повлияешь, как на своего Кима, — она скорчила вредную ухмылку, после чего осеклась, увидев недовольство на моём лице.

— Извини, знаешь же, что я в шутку, — добавила она после этого.

Странно, мы едва знакомы, а я уже должен знать, когда она шутит, а когда нет. Впрочем, я совсем не злился на Кассандру. Может быть потому, что мне нужен был сейчас кто-то, чтобы поговорить. Я жестом попросил разрешения присесть рядом, и она кивнула.

— Ты пойдёшь на совещание? — поинтересовался я.

— К сожалению, да. Меня уже тошнит от всех этих людей, а тем более от старикана.

Её слова вызвали у меня ухмылку. Почему-то я знал, что она это скажет.

— А как строится ваше общение с колоссом? Ну, там, по миндальной связи?

Миндальная связь… До чего идиотская шутка.

— Ты такой неловкий, когда пытаешься шутить, — сказала Кассандра, и я обнаружил, что разминаю руки от волнения. Заметив это, я положил их себе на колени и посмотрел в потолок.

— Ладно, расскажу, — ухмыльнулась она. — Это что-то вроде радиосвязи, только через нейроинтерфейс. На самом деле, у всех пилотов это приходит по-разному, в какой-то момент ты просто обнаруживаешь, что можешь понимать его мысли. Вот когда ты управлял своим… Кимом, ты чувствовал, как он думает?

Я задумался, пытаясь припомнить те ощущения. Когда Ким принимал решения, то меня будто бы отталкивало из управления. Как будто отец учит меня управлять комбайном, а я съезжаю с полосы, и ему приходится оттолкнуть меня от руля. И в тот момент наши сознания будто бы соприкасались, и я чувствовал как тону в каком-то глухом океане.

— Да… Его мысли были таким объёмным гулом, как будто уши залиты водой.

— Вот, а теперь, ты представь, что слышишь в нём что-то осознанное, что весь этот хаос становится для тебя упорядоченным, и ты можешь его “читать”. Вот так это ощущается. Даже сейчас, когда я достаточно близко, я могу видеть его мысли, а он мои.

Я почувствовал на себе огонь двух синих визоров. Не мог отделаться от мысли, что это Ким.

— И что он сейчас чувствует?

— Ну, — задумалась Кассандра. Я сразу понял, что она пытается что-то придумать.

— Ты ему нравишься. Пожалуй, я найду себе нового колосса.

Я засмущался и не зная, что ответить, рассмеялся. Кассандра улыбнулась тоже. Мы сидели ещё какое-то время, и я чувствовал себя легче и свободнее, чем когда бы то ни было с самого начала вылазки. Мне действительно помог отвлечься этот разговор, казалось бы, ни о чём. Но по какой-то причине он ощущался важным.

— Знаешь, — продолжил я, — после общения с Кимом и взаимодействия с колоссами, меня тоже начинает тошнить от людей, которые только и могут, что отдавать приказы. Я ужасно зол, но и сделать ничего не могу.

— Ты можешь уйти, зачем выполнять приказы, которые тебе не нравятся? Зачем участвовать в мятеже, который ты не затевал?

— А у меня есть выбор? Я не могу вернуться на сторону Империи, не могу стать дезертиром и жить обычной жизнью. Я обречён довести это дело до конца.

— До конца? А что дальше?

— Будь что будет? Я не знаю, Кассандра. Ты ведь тоже теперь в этом участвуешь.

— А разговор и не обо мне. Я-то могу уйти, и знаю, как. Меня не держат никакие связи с Империей.

— Всего-то связь с мятежным Королём?

— Я наёмник. И ты не представляешь, сколько в галактике неподконтрольных никому планет, где мои услуги пригодятся.

Я решил промолчать. Смятение действительно было сильным, и меня как будто бы устраивало то, что я могу просто плыть по течению. Но этого ли я хочу? Если раньше меня сковывал долг перед Империей, перед сослуживцами и Капитаном, то теперь ничего из этого у меня нет. Меня действительно ничего не держит.

— А семья у тебя есть? — внезапно спросила Кассандра.

Семья… Я не любил рассказывать о себе, и тем более не любил вспоминать своё прошлое. В мире, где твоя судьба определяется происхождением, трудно хвастаться тем, что ты крестьянин.

— Мои родители фермеры из Кеплера 62. Это очень далеко, даже не знаю где именно, если честно. Я сдал экзамены, должен был поступать в хозяйственную академию. А потом я сбежал, украл небольшую сумму денег у родителей, записался в армию, отслужил первый контракт и пошёл в училище. Хотел стать пилотом. Наверное, они так и не простили мне этот разрыв.

— Хотел быть пилотом, но стал механиком… Чтобы быть рядом с колоссами? Хитро.

— На самом деле мне повезло. С тем же успехом я мог быть техником во флоте или в любых других войсках. На экзаменах Капитан заметил, что я хорошо разбираюсь в колоссах. Он сказал, что бесполезно даже пытаться второй раз пройти психолога с моими показателями, лучше уж приносить реальную пользу.

— В каком году поступил?

— В 218 вроде.

— А я пошла через два года после тебя, получается. Прошла отбор по системе поиска нейросовместимых людей среди населения. Отчислилась почти сразу, потому что не вынесла всего этого армейского.

— А как стала наёмницей? Неужели потому что всё-таки хотела быть пилотом?

Кассандра улыбнулась и посмотрела на меня как-то странно. Потом ответила.

— И да и нет. Со мной связались, предложили работу. Один заказ, другой, секретная служба села на хвост… Ну и так далее, пока не оказалась здесь. Да ты и так знаешь из допроса, я и забыла.

— Не всё. Допрос от меня засекретили. Да и не хотелось бы мне вот так всё узнавать. Интереснее слушать, когда ты добровольно всё рассказываешь, — я решил сгладить этот момент. Не самое приятное это дело, допрос. — Ты собираешься отправиться на Крейсер?

— Тут у меня тоже нет выбора, как и у тебя. Постараюсь обернуть это себе на пользу. Не переживай, мы ещё долго не расстанемся, — она улыбнулась и встала, махая мне рукой, — Пошли, совещание скоро начнётся, а ты даже не снял костюм.

Чёрт, совещание… Пойду в шлеме. Никогда не был в восторге от всех этих планерок и прочего, пусть уж видят моё лицо сквозь стекло. Сейчас мне нужно было получить инструкции, да и вообще надоела эта неизвестность. Я был без колосса, только с его интеллектуальным блоком. Уистлер должен был рассказать, как прошли переговоры с королём, о том, присягнули ли его войска на верность наследнику. Однако, больше всего меня интересовало то, как ко всему отнесутся обычные солдаты.

Мы зашли бок о бок с Кассандрой. Уистлер и Стокер о чём-то общались с подростком… точнее, это был наследник. Сейчас он казался намного моложе, чем в момент, когда я его забирал из резиденции. Острый длинный нос, молодое, практически детское лицо и выступающий острый кадык. Он был худощав и держался со всей уверенностью, присущей Квиетам.

— Мой принц, — услышал я рядом с собой голос Кассандры. Чёрт! Мне следовало тоже как можно скорее поздороваться.

— Мой принц, — я сделал небольшой поклон и выпрямился, поймав на себе взгляды молодого принца и офицеров.

— Кхм, — откашлялся Уистлер, — хорошо, что вы пришли. Принц, это пилоты, которые помогли вас вызволить из плена, позывной “Кассандра” и…, — генерал замешкался на долю секунду, — Стейси, сержант Феникс Стейси.

А я уже было хотел ему помочь и представиться самостоятельно.

— Спасибо, генерал, — голос Люция Ан Квиета был на удивление взрослым и уверенным. По моей спине пробежал холодок, я никогда в жизни не общался ни с кем, кто обладал бы подобной властью.

— Я наслышан о них. Отведите женщину в карцер, она сражалась на стороне моего дяди.

Меня будто бы молния ударила. Чёрт, следовало об этом подумать. Уистлер стоял, склонив голову, Стокер вообще как будто бы старался притвориться мебелью. Двое гвардейцев схватили Кассандру. Я чувствовал, как мой живот скручивается изнутри.

— Мой принц, — я встрял, поймав на себе осуждающий взгляд генерала. Хуже него был только взгляд самого принца — уж очень пронзительный.

— Вы спасли меня, сержант, но не зазнавайтесь. Я брошу вас в камеру вместе с ней, если откажетесь подчиняться.

— При всём уважении, мой принц, — сказал я, проклиная внутри самое своё существо. Ну что за идиот! Возомнил себя равным принцу только потому что забыл снять костюм пилота? Я чувствовал, как всё во мне выдаёт испытываемый страх. — Никого из нас бы здесь не было, если бы не она, — перед глазами снова возник колосс, готовившийся меня убить.

— Увести её, — повторил Люций, глядя на меня. — Не беспокойтесь, сержант, ей не причинят вреда, если она подтвердит свою лояльность. Мне интересно лишь, кому лояльны вы.

Его взгляд был спокоен, уверен и не выражал никакой злости. Только целеустремленность. Я никогда не мог поверить, что люди могут быть настолько уверены в себе, но я никогда и не был принцем. Чёрт, да я хожу по очень тонкому льду. Уистлер молчал. Стокер стал мебелью. Они по какой-то неведомой мне причине БОЯЛИСЬ наследника, которого до этого стремились спасти. Но, в конце концов, что он может мне сейчас сделать?

— Самому себе, мой принц.

Мои ноги внезапно подкосились.

[Обнаружено вмешательство в систему синхронизации.

уровень нейронной совместимости: ПОДАВЛЕНО

вспомогательные системы костюма: ОТКАЗ]

Я в миг оказался на коленях, не понимая, что происходит. Принц смотрел на меня с ухмылкой. Я чувствовал себя ребёнком, которого ставят в угол. Что это было? Сердце билось, как сумасшедшее, мой костюм стал моей тюрьмой в один момент… Он каким-то образом может контролировать его? Это какие-то протоколы? Но как? У него нет ни идентификации в системе, ни доступа, о котором мне было бы известно. Ему не могли дать полномочия, да и какие полномочия позволяют удаленно контролировать костюм? Вопросы без ответов, что важнее, как мне быть сейчас?

— Разумное решение встать на колени, сержант. Впредь, знайте своё место, — проговорил наследник и переключил внимание на Уистлера.

[Системы синхронизации восстановлены

Уровень нейронной совместимости: 17%]

ЧТО ЭТО БЫЛО? Я догадался, что мне следует помолчать в данный момент и решил, что следует успокоиться, обдумать случившееся потом. Сейчас важно удержать в голове как можно больше мелочей. Дело в совместимости с искусственным интеллектом костюма? Чёрт, ладно, всё это потом.

— Я хочу, чтобы меня окружали верные люди, генерал. Верные только мне, — сказал принц, обращаясь к Уистлеру. — Когда граф будет готов принять шаттл? Я хочу скорее убраться с этой планеты. Пока отец знает, где я нахожусь, я всё ещё в опасности. Ах, да, — наследник снова посмотрел на меня, — Вы свободны. Дежурный, сопроводите сержанта в казарму.

Всё это мне совсем не нравилось. Впрочем, мне бы сейчас не помешал отрезвляющий удар действительности. Слишком уж я поверил в свою исключительность. Но что же такое проделал со мной принц? Нужно будет проведать Кассандру, когда появится возможность.

Я дошёл до казармы в сопровождении дежурного, после чего ко мне подошли ещё несколько гвардейцев во главе с неизвестным мне капитаном. Да я вообще никого из них не знал. Люди принца, которые переметнулись от Короля? Или на планету высадились люди графа?

— Сдайте костюм, сержант, это приказ, — сообщил мне незнакомый офицер.

Сука. Да они издеваются? Впрочем, чего я ожидал? Я всего лишь сержант своего подразделения и нахожусь при исполнении должностных обязанностей. Всё, что происходило до этого — лишь исключение, временное послабление, ведь я был единственным пилотом. Теперь всё просто вернулось на круги своя. Зараза, Стейси, только не делай глупостей.

Я снял шлем, протянул его офицеру, а затем стянул с себя костюм, оставшись в нательном белье. Он передал его рядовому и кивнул, давая мне понять, что я свободен. Меня будто бы окатили ледяной водой.

По факту, я всё ещё нахожусь в подчинении лейтенанта Стокера, а значит, эти люди получили приказ от кого-то свыше. Вряд ли лейтенант способен на такое, скорее всего его просто вынуждают подчиняться. И за это мы воевали? Нужно было поговорить с Маккензи.

— Стейси! — Джошуа обрадовался мне, кажется, даже искренне. Он протянул мне руку. Пожав её, я оглядел Маккензи и Филиппе. В казарме находились практически все сослуживцы: я видел и знакомых из медицинской службы, и штабных. Все занимались чем попало.

— Что здесь происходит? — спросил я, надеясь, что они знают больше меня.

— Ты нам скажи, Фен, — ответил Маккензи. — Люди графа ведут себя как хозяева, отстранили всех от обязанностей и держат в казарме, будто бы в тюрьме. Говорят, что завтра отбытие, и нужно готовиться. Но я даже посрать не могу без их присмотра! Что это за говно?

— То, что в тебе накопилось, раз посрать не можешь, — пошутил Филиппе.

Я мотнул головой, пытаясь отделаться от нахлынувших мыслей.

— Я был на совещании. Я и Кассандра. Её отправили в карцер, меня лишили костюма, и вот я здесь, — сказал я.

— Да что происходит? Что с нами будет? — спросил Джошуа, обращаясь непонятно к кому.

Я не знал, что ему ответить. Всё происходящее наводило на очень плохие мысли.

— Очевидно, юный принц решил научить нас дисциплине, — ответил Маккензи. — Я слышал, что у Графа Орлова всё ещё жестче, так что готовьтесь, парни, скоро будем в туалет ходить по расписанию.

Странно было слышать подобное от штурмовика. Они были куда свободнее обычных служащих вроде меня. Да, чёрт возьми, я сам был сержантом, со мной никто не обращался вот так, будто я салага.

— Эй там! — послышался крик со стороны выхода. — Всем замолкнуть! Или отправитесь драить толчок в карцере! Отбой! Давайте! Все спать!

Филиппе положил руку на плечо Маккензи, который хотел было ответить. Я взглянул на него с вопросом, и он кивнул мне в сторону другого солдата, лежавшего на койке в нескольких метрах. Он был избит и едва дышал. Его пытали? Мы молча разошлись и каждый с недовольным лицом легли на свои койки. Давненько я не ночевал вот так.

Кто-то действительно пытается навести дисциплину весьма жестокими методами. Если всё выходит так, то я совершенно не намерен терпеть подобное. Но сейчас нужно было успокоиться. Я не могу украсть костюм, не могу пробраться к Кассандре. Похоже, остаётся только выжидать завтрашнего отправления. Быть может, будь я лояльнее к принцу с самого начала, не оказался бы здесь. Но как я мог стерпеть? Даже сейчас я чувствую, что мне обязан и Уистлер, и этот наглый наследник.

Вот каким ты стал, Феникс Стейси. Снять костюм пилота, кто ты без него? Обычный солдат, которому можно приказать, которого можно посадить в карцер за неподчинение. Мир никогда не бывает справедлив. Сейчас я думал о Киме и о его интеллектуальном блоке, который остался в ангаре. Может быть, его присутствие мне чем-то бы помогло, но теперь его остов покоился рядом с братской могилой моих товарищей. Как ни посмотри — ужасное положение со всех сторон.

Я осмотрелся в казарме. Тем не менее, как бы всё плохо не казалось, мне было не за что себя упрекнуть. Быть среди этих солдат, пусть и в подобном положении, куда честнее, чем если бы я самовольно преклонил колено, бросив их всех. Мне стало как-то даже спокойнее от мыслей о подобном единстве, и я медленно погрузился в дремоту.

— Стейси? Подъём! Генерал Уистлер вызывает, — раздалось вдруг у меня над ухом. Казарма в дежурном освещении выглядела тёмной и депрессивной. Сколько сейчас было времени? Мне так хотелось спать, что я было воспринял случившееся сном. Я закрыл глаза, готовясь снова провалиться в сон, но дежурный из людей графа принялся меня расталкивать.

Глава 17

Я вглядывался в униформу солдата, сопровождавшего меня. Классическая штабная униформа, какую носят по всей империи, и опознавательные знаки, обозначающие принадлежность войскам графа. Четвертый сектор, тот самый, на окраине которого сейчас находились мы. Если представить в голове плоский диск и разделить его на 36 секторов, то получится по 10 градусов на сектор. И мы вот в четвёртом, если считать от центра галактики и начального радиуса. от 30 до 40? Вроде бы, да. А потом нужно двигаться от центра, и где-то на самом краешке галактики будет эта система. А ещё часть секторов теперь перемешалась и объединилась с другими, и герцогов вместо 36 стало 9. Да, мои познания в навигации были около нулевыми. Но частью систем в секторе так или иначе владел граф Орлов, а всего таких графов обычно три-четыре на весь сектор.

Мятежный граф Орлов… Кто же был его герцогом? Никак не вспомню. Мысли до сих пор не пришли в порядок после пережитого. Формально, граф подчинялся и королю. Король — второй человек в Империи, но это скорее почётный титул, означающий, что этот человек самый близкий к Императору. Например, такими титулом Император может наделить брата. Короче говоря, мне следовало лучше знать ранги, но я как-то в своей жизни был больше занят сборкой-разборкой колоссов. Мы пришли в штаб.

Уистлер курил. От резко ударившего в нос дыма мне стало не по себе.

— Генерал, — приветствовал я.

Генерал кивнул солдату, который меня привёл, и тот покинул комнату, напоследок отсалютовав.

— Из-за тебя, Стейси, чуть не перестал им быть, — Уистлер был хмурым, уставшим, и теперь его старость стала ещё более заметной, чем раньше. — Почему ты не мог просто держать язык за зубами?

Знаете, я думал, что наследник будет адекватнее — так я хотел ответить, но в итоге промолчал.

— Ну да, а теперь-то ты будешь молчать! — протянул старый генерал от недовольства, — Как же мне всё это надоело.

Да я, в общем-то, тоже не в восторге. И всё-таки я не смог дальше «держать язык за зубами».

— Зачем же было ввязываться в это восстание?

На себе я встретил озлобленный взгляд. Но всё же он скоро смягчился, и уже более спокойным тоном генерал продолжил говорить.

— Принц импульсивен и жесток. Пожалуй, следствие тяжелого детства, а может всё это передалось по наследству. И тем не менее, его можно направлять, не побоюсь этого слова, контролировать. Сейчас он движим желанием мести, а если не раздражать его плохими вестями и не снабжать лишней информацией, он достаточно спокоен.

Я ничего не понимал. Для меня у этого восстания не существовало ни каких-то логичных причин, ни мотивации. Даже если граф с Уистлером понимали, на что и ради чего они идут, для меня их причины сейчас не имели никакого значения. Из-за них, чёрт возьми, буквально пленили солдат, которые готовы были жизнь за всё это сложить.

— Где же он сейчас? Не боитесь, что за самовольство он и вас кинет в карцер?

— Я там уже посидел, мне не привыкать. Но принц сейчас на крейсере, отбыл недавно. Он отправится в столицу графства, там его коронуют, и вся империя разделится надвое.

— А что будет с нами?

— Мы вернемся на учебную военную базу в секторе, укомплектуемся, и будем ожидать приказов из центра. Вам повезло, Стейси, что я остался у руководства армии.

— При всём уважении, генерал, вы руководите лишь одной армией из многих, и после операции на планете, у нас кроме флота ничего и не осталось.

— Граф выделил нам бойцов. Из пилотов у нас ты и Кассандра, но это уже больше, чем было до этого. По планам графа, наша армия станет выполнять диверсии, а для этого многого не нужно. Основные же силы он сконцентрирует на обороне своих систем. Скоро начнется полноценная война.

— С чего же вы взяли, что я и Кассандра останемся лояльны?

— У вас просто нет выбора. Ни у меня, ни даже у графа — нас всех засосало в эту мясорубку мятежа, и ты либо пытаешься пробиться наверх, либо становишься фаршем.

Странное сравнение, если честно, я даже не понял его сути. Тем не менее, да — у меня не было выбора. Кто я такой? Дезертир, без имени, без денег, без каких бы то ни было средств передвижения. Затеряться в какой-то далёкой системе и жить себе спокойно — явно не для меня. Не возвращаться же на ферму. Да и потом, если мятеж закончится неудачей, меня непременно найдут люди Императора.

— Что прикажете делать сейчас, генерал? — смирившись, сказал я. Не стоило сейчас дерзить и рубить с плеча.

— Отправляйся в ангар, найди Кассандру, её должны были освободить. Подготовь всё к погрузке на шаттлы, завтра отправляемся.

Я хотел уже уйти, но остановился у порога.

— Генерал, вы довольны тем, чего добились? — спросил я и посмотрел на него. Мне не давало покоя чувство пустоты. Капитан погиб, Ким остался ржаветь у его могилы. Погибли почти все мои товарищи, а я остался без всякого ощущения победы. Что же чувствовал он в этот момент? Может быть его ответ поможет мне найти смысл?

— Я уже давно перестал судить о жизни категориями доволен или нет. Пожалуй, я буду спокоен, когда императора не станет. Ты видел, на что способен его отпрыск, а теперь представь себе безжалостного тирана, практически не ограниченного в возможностях.

Я развернулся, потому что разговор принимал неожиданный оборот.

— Возможностях? Вы говорите о том, что принц сделал с моим костюмом?

— Ты не задавался вопросом развития искусственного интеллекта? Все системы управления, все бортовые компьютеры, да взять хотя бы твой костюм — продвинутые нейросети, которые работают в совокупности с мозгом оператора. Квиетты пришли к власти давным давно банально потому что выиграли генетическую лотерею. Я хочу свергнуть Императора, как и граф, как и другие наши союзники, но мы не сможем, если на нашей стороне не будет кого-то столь же могущественного.

— Хотите сказать, они могут подавлять чужую совместимость?

— Да. Не знаю, в чем тут дело, но такого индекса совместимости, как у Квиеттов, нет ни у кого в галактике. Император может жить вечно и проникнуть буквально в каждую систему, в каждый пункт системы управления. Рано или поздно у него получится взять под контроль каждую человеческую жизнь, что же тогда? Уж лучше пусть они будут сменяться как раньше, ограниченные хотя бы сроком своей жизни.

— Сложно представить о чём вы говорите, ведь я никогда не видел Императора.

— Считай, что вчера ты видел его сотую часть.

Я задумался о Квиеттах. Принц принцем, но как же король?

— А что стало с братом Императора?

— Он тоже вылетел вместе с племянником, в качестве пленника. Его казнят после коронации. Так уж вышло, что способности своей семьи он не унаследовал.

— Как же так получается, что он держал в плену своего племянника? — Я уже решительно ничего не понимал в этой сложной системе взаимодействия императорской родни друг с другом.

— Он и не держал его в плену, просто воспитывал. Ну а когда завертелась история с предательством, в ход пошли кандалы, специальные инъекции. При желании это можно подавить.

Вот как, значит есть какие-то специальные препараты.

— Вы знаете что-то ещё о совместимости?

— Сам я её лишён. Это очень сложная штука, в конце концов, есть вы — пилоты, а есть навигаторы и менеджеры, которые тоже пользуются искусственным интеллектом. Поэтому я и спрашивал о лояльности колосса — его интеллект, как и его суть, выходят за рамки моего понимания. Он реагирует на совместимость иначе, чем обычная нейросеть.

У меня разболелась голова от этого разговора. Мир слишком широк для ума простого механика. Взаимодействие с пилотом открыло для меня целую новую вселенную, а теперь мне предлагают в разы больше неизведанного. Впрочем, если я хочу стать лучше, мне придётся во всё это вникнуть.

— Иди, Стейси, завтра долгий день, вечером отправляться, а я ещё толком не спал, — сказал генерал и потянулся за новой сигаретой.

Я вышел из штаба, будучи чуть более свободным чем раньше. Но ещё больше свободы ощутили мои лёгкие, вдохнув чистого ночного воздуха. Значит, Кассандру отпустили без последствий — это меня сильно успокоило. По крайней мере, пока что, и всё благодаря тому, что наследник убрался с планеты. Неприятный всё-таки тип, страшно представить, каков его отец.

Я встретил Кассандру в ангаре, копошащейся в колоссе.

— Доброй ночи! — поздоровался я.

— А, сержант! Наконец-то они прислали механика! Где вы все пропадаете? Подай мне вон тот ключ, скорее!

— Странным образом у тебя получается скрывать сарказм, очень реалистично получилось, — сказал я, но ключ всё-таки протянул, из вежливости.

— А это и не был сарказм, ты же подчинился, — прозвучал её ехидный голос из кабины. Вот бы кабина захлопнулась и придавила её. Впрочем, нельзя не сказать, что мне нравилось то, что я сейчас видел.

Через несколько секунд она вылезла из кабины и выпрямилась, сделав несколько наклонов, чтобы размять спину.

— Фух, немного перебрала приборную панель, сигнал от визоров шёл нестабильный, — она была взъерошена, но совсем не подавала признаков усталости. Обычно, из карцера такими не выходят.

— Рад, что с тобой всё в порядке, — сказал я, заметив, что она засмущалась.

— Взаимно, Стейси. Ты, конечно, идиот, что встрял в тот разговор, но я рада, что ты остался жив.

— Я думал, ты меня поблагодаришь, хотя и не рассчитывал на это, когда всё происходило.

— За что? Ты мне ровно ничем не помог. Только себя подставил. Это было в высшей степени тупо.

Меня разозлили её слова. Однако, я быстро успокоился, понимая, что в сущности она права. Я ничего не добился тогда. Впрочем, кто знает?

— Принц мог отправить тебя вместе со своим дядей на казнь. Мне бы не хотелось, чтобы это произошло.

— Что ж, если в этом и правда твоя заслуга, то я должна извиниться. Вот только, никто из нас не знает, что у него было на уме.

— Неважно, главное, что ничего из этого не случилось, — сказал я, не желая продолжать эту тему. — Я говорил с Уистлером, завтра мы отправляемся.

— Мы? Хочешь сказать, и за меня ты всё решил?

— А у тебя есть план получше? Знаю, что ты хотела быть сама по себе, но сейчас, как будто, нет такой возможности. Если ты только не хочешь застрять на этой планете.

— Ты прав, мне придётся отправиться с вами. Даже стать частью армии. Но, клянусь, свою свободу я ещё отвоюю.

— Что ты будешь делать со своей свободой? — Мне действительно было интересно, потому что сам я не мог представить свою жизнь без армии и без колосса. В какой-то момент это действительно стало моим смыслом.

— Жить, Стейси, просто жить, хотя для тебя это, наверное, странное желание, ты-то вон сколько раз пытался умереть.

— Разве ты не могла просто жить раньше? Зачем вступала в академию, зачем убегала?

Кассандра посмотрела мне в глаза. Только сейчас я заметил, что её глаза карие, даже темнее, чем у меня. Она будто бы оценивала меня, прежде чем что-то сказать.

— Ты не всё знаешь обо мне. И я не хочу сейчас об этом говорить.

— Странно, я думал, что мы всё обсудили.

— Такие вещи не рассказывают всем подряд. Лучше не знать, чтобы не иметь дел с секретной службой, — она помолчала несколько секунд, но заговорила, увидев, что я снова хочу задать вопрос, — не надо, Стейси, не сейчас.

— Будь я осторожнее, подумал бы, что ты на самом деле служишь Императору.

— Будь ты осторожнее, не разговаривал бы со мной.

— Чего это?

Я и не заметил, как она сделала рывок, поставила мне подножку и толкнула меня. Мир в секунду перевернулся, и я оказался на полу. Кассандра хохотала. Падать было неприятно.

— Ладно, ладно, — сказал я, поднимаясь, — Я понял, что ты не хочешь говорить об этом. Давай лучше законсервируем твоего колосса и соберём здесь всё.

— Извини, но это правда смешно, — Кассандра помогла мне и отряхнула грязь с моей спины.

После этого она посмотрела на колосса. Его визоры осветили её лицо, будто бы они действительно сейчас смотрели друг на друга. Затем колосс выпрямился и повернулся к выходу.

— Ну всё, он готов к погрузке, выключила всё, кроме системы передвижения. Как там кстати твой?

Я посмотрел на ящичек, лежавший на одном из рабочих столов. Интеллектуальный блок в ней был надежно закреплён и залит инерционным гелем, но следовало всё равно присмотреть за ним перед стартом.

Мы сдвинули краны, подобрали лежавшие после проводимых мной ремонтов инструменты. Мне стало даже немного стыдно, что я не прибрал их сразу, но разве у меня было на это время? Краны мы разобрали, сложили все их части в ящики. Рабочие столы, снаряжение, подвесы и мотки проводов — всё складывалось, разбиралось, и отправлялось в соответствующие контейнеры. В обычных условиях всем этим занимался мой взвод, вот только все из них сейчас были мертвы.

На меня снова нахлынули воспоминания, и я не мог не заговорить об этом с Кассандрой.

— Странно подумать, что мы улетаем, и всё произошедшее навсегда останется здесь. Я был сильно привязан к своему взводу, а теперь для них нет места в жизни, как будто их и не существовало.

— Мне трудно это понять, потому что на службе у Короля я всем только и желала поскорее сдохнуть, такие там были ублюдки.

— Ах да, тот пилот, как его, — вспомнил я один предыдущий наш разговор.

— Ага, — улыбнулась Кассандра, но потом вдруг стала серьёзной, — Извини, тебе нелегко сейчас наверное. К тому же, я воевала против вас, на мне тоже лежит вина за эти смерти.

— За смерть капитана, — ответил я, и мы погрузились в молчание. Было трудно это говорить. Я пытался избегать этой мысли, старался не поддаваться гневу и искать выгоду в нахождении Кассандры здесь. Правильно ли это? Должен ли я злиться, как это делают Джошуа и Филиппе? Может быть, но глядя на неё, я не ощущал злости, я даже не мог её по-настоящему винить. Кого я винил в случившемся, так только себя.

— Прости, — продолжил я, — это была битва, и так уж вышло, что мы были по разные стороны. Капитан сражался и погиб в бою.

— Я жалею, что так вышло, — ответила она, сворачивая моток оптоволокна в чехол.

— На самом деле я не всё сказала. Я не наёмник. Я убийца, Стейси, — продолжила Кассандра вдруг.

Это было весьма шокирующее заявление. Я не знал, как на это отреагировать.

— В академии я убила одного из офицеров. И пусть я только защищалась, меня осудили. Потом на меня вышел Уистлер и завербовал. Я попала на службу Королю. Если бы всё осталось так, мы бы сражались на одной стороне с тобой, но король переметнулся к Императору, потому что испугался, а я… У меня не было выбора.

Вот как. Мне требовалось время, чтобы это всё обдумать, и я помолчал. Теперь всё становилось понятнее.

— Значит Уистлер сам снабжал короля пилотами?

— Именно. Он рассчитывал, что у него будет целый взвод..

— Кажется, один только я ничего здесь не знаю. Так или иначе, я не виню тебя.

Кассандра потупила взгляд, не зная, что ответить. Весь этот разговор внушал мне неудобство, но тем не менее, я чувствовал, что мне становилось спокойнее. Если мне предстоит воевать рядом с Кассандрой, то, по крайней мере, я могу ей доверять.

— Спасибо, Стейси, это многого стоит, — ответила она.

— Называй меня по имени, можно просто Фен.

— Стейси мне нравится больше, — она посмотрела на меня, прищурив взгляд, а потом резко оборвала, едва я успел раскрыть рот. — И не смей звать меня по имени!

— Да ты мысли мои читаешь, Кассандра.

Мы закончили со сборами, когда на небе уже маячил рассвет. Перед отправлением мы погрузим всё это в шаттлы, и останется только сесть в них самим. Сейчас следовало набраться сил.

— Проводить тебя до карцера? — иронично спросил я.

— Я тебя сейчас снова ударю, если не уберёшь эту улыбку. Но проводи.

Забавно, что Кассандра всё это время продолжала спать в карцере, но, кажется, в этом она находила особую свободу и независимость.

— Миленько у тебя здесь — я смотрел на однотонные стены временной постройки. Украсить их было особо нечем, но Кассандра где-то нашла сигнальные диоды и соорудила из них подсветку, — ну чтож, я пойду, спокойной ночи, — я махнул ей рукой, но, по всей видимости, Кассандра ещё не закончила разговор.

— Погоди, — заговорила она, остановив меня на пороге, — спасибо за разговор, за то, что выслушал.

Признаться, в ангаре я ощущал себя так, будто бы проводил допрос. Все эти откровения о совершенном убийстве и о мятеже…

— Я рад был поговорить, так что, тебе не за что меня благодарить, — сказал я, слегка покраснев. Всё-таки не часто мне говорили спасибо. — Ну, — я собрался уходить, но и тут она меня остановила.

— Я не разрешала вам уходить, механик, — вдруг сказала Кассандра. Она приблизилась, взяла меня за руку и положила её себе на грудь.

***

Чёрт его знает, как работает эта жизнь. Только недавно я был сержантом-механиком на службе Империи, а теперь я пилот, воюющий на стороне мятежников. Я уже был в шаттле. Ремни крепко сдавили грудь, вжав меня в кресло. Кресло тоже частично состояло из инерционного геля, прямо как в кабине пилота колосса. Как ни крути, а полезное изобретение, которое избавило мир от проблем с перегрузками.

Словом, мысли мои были бо всём и ни о чём. Я вспоминал ночь, проведённую с Кассандрой, разговор с Уистлером и наследника. Что всё-таки с этой совместимостью? Можно ли избежать подавления? И, банально, на каком расстоянии это работает? Только ли Квиетты так могут? Генетическая лотерея, чтоб её. Причём здесь вообще гены…

В свой полётный костюм я загрузил несколько книг на тему искусственного интеллекта и нейросетей, но вряд ли они как-то помогут мне со всем этим разобраться. Впрочем, посмотрим, по крайней мере мне будет что почитать, пока я сплю. Я летел вместе с солдатами лейтенанта Стокера, и ко мне то и дело оборачивались взгляды Джошуа и Филиппе. Они явно не были мной довольны.

Полёт займёт около часа. За это время шаттл пристыкуется пространственным туннелем к транспортному кораблю, и я навсегда попрощаюсь с Кимом. Я всё ещё думаю, как там его железный остов, не растащили ли его бабуины?

Старт. Меня вжало в кресло, но я будто бы аккуратно провалился в обволакивающее желе и даже ничего не почувствовал. Небо в иллюминаторе вертелось, и я всё никак не мог сориентироваться. В полёте главное слишком много не думать о своём положении в пространстве, иначе быстро убедишься, что падаешь. Вот, наконец, мы достаточно сильно наклонились, и я увидел горизонт. Изогнутый дугой, покрытый дымкой облаков, совсем не такой, каким кажется с поверхности. Я видел местные пейзажи последний раз.

***

Я проснулся, когда почувствовал стыковку. Чёрт, надо же такому случиться, что меня потянуло в сон в столь коротком полёте. Из иллюминатора планета казалась огромным диском, глядя на который я на секунду испугался, что сейчас упаду.

Только на корабле я смог твёрдо встать на ноги. Недолгая проверка, выдача имущества, распределение по каютам. Транспортный корабль был скромно оснащён по сравнению с десантным или тем более крейсером. Он использовался исключительно для переброски личного состава на большие расстояния. Короче говоря, начиналась обычная рутина, связанная со всяким перелётом. Несколько часов классического полёта на досветовой скорости чтобы выбраться на достаточное расстояние от звезды и планет, а затем нырок в червоточину до границ нужной системы. Лучше, конечно, преодолеть всё это во сне, потому что ни один сон под стимуляторами не сравнится с пребыванием в червоточине.

Моя каюта была полностью изолирована и минималистична. В ней имелось лишь всё самое необходимое: кровать, раковина с душем и туалет. В туристических кораблях всё совсем не так, но я довольствовался малым.

Меня больше волновало, что будет на базе. Я спрятал вещи в ящик, закинул его под кровать, улёгся, пристегнулся. Во время ускорения гравитация отключится и каюта повернётся перпендикулярно движению. В момент, когда только начинаешь длинный путь, думаешь о том, как это обычно бывает: полёт только сначала кажется длинным, но как любой этап жизни он заканчивается, и уже постфактум кажется чем-то мимолётным. Так можно не заметить, как вся жизнь перевернётся с ног на голову. Только раз… два…

Глава 18

ИНТЕРЛЮДИЯ.

— Итак, Граф Орлов нас предал. Вместе с ним ещё несколько знатных родов и семей. Теперь они собираются вместе вокруг моего сына и готовятся заявить права на галактику. И всё это у вас под носом, герцог.

Герцог Лупарски, казалось, сейчас окончательно утонет в своих подбородках от стыда и страха. Несмотря на все усилия климатического контроля его персонального левитатора, ему было очень жарко, и он обливался потом. Дело было отнюдь не в климате столицы. Уж очень редко Император вызывает на личную аудиенцию, обычно всё ограничивается видеосвязью.

Император смотрел на него с высоты трона. Его молодое худощавое лицо не выражало гнева. Оно, напротив, казалось милосердным. Очень странно, что для аудиенции с этим своим подданным, Император сегодня выбрал это из множества своих лиц.

— Генерал Уистлер был отправлен лишь чтобы покончить с вашим братом, как вы и приказали. Никому и в голову не пришло усомниться в его преданности Вашему величеству.

— Вы должны ответственнее подходить к выбору людей. Зная прошлое генерала, можно было предположить, что он замышляет что-то такое.

— При всём уважении, Ваше величество, у меня нет таких… — герцог закашлялся, что-то вокруг явно влияло на его состояние.

Император, недавно сидевший на возвышенном троне, теперь оказался рядом с герцогом. Его лицо резко изменилось: вместо юноши теперь на его месте был взрослый мужчина.

— Вы правы, герцог. Никогда не знаешь, что на уме у человека. Предательства можно ожидать от кого угодно. Скажите же мне, что вы предприняли, чтобы я не усомнился в вашей верности?

— Я, — Лупарски повертел головой, стараясь избавиться от пота, заливавшего глаза, — Я уже изолировал мятежные системы. У них не так много сил. Я… готов… кхе-кхе… направить…

— Чего же вы ещё этого не сделали? — Император обходил своего подданного вокруг с сомкнутыми за спиной руками.

— Мы хотим выяснить, куда они везут лже-наследника… — голос герцога дрожал всё больше.

— Это подождёт. Ударьте по центру подготовки войск. Было ошибкой отдавать его в распоряжение графа, так что сейчас — это наша приоритетная цель. Они не должны располагать таким центром. Вижу, рядом есть несколько дежурных штурмовых рот. Отправьте их туда, дело всего-то нескольких дней.

Император выпрямился и исчез из-за спины герцога. Теперь он уже снова восседал на троне, но облик оставил прежний.

— К тому же, необходимо укрепить центр всеобщей системы управления. На вас лежит огромная ответственность, Лупарски. Каким-то образом мятежникам удалось скрыть свои умыслы от меня, и всё это произошло в вашем секторе.

Император помедлил, размышляя. На самом деле, он обдумывал в данный момент гораздо больше вещей, чем герцог мог бы вместить в свою голову за всю его жизнь. Император многое позволял Герцогу — его не интересовали ни утечки из бюджета, ни странные планеты, на которых богатеи предавались утехам. Его интересовал контроль над информацией.

— У вас ещё остались вопросы, герцог?

— Нет, ваше величество, я немедленно отдам приказ через своего помощника.

— Хорошо, герцог. Вы свободны, советую вам охладиться у озера в моём парке, когда покончите с делами.

— Как знать, — сказал Император, когда герцог удалился. В зале никого не осталось, — Как знать, может быть скоро никому из нас больше не понадобятся помощники.

***

В центр подготовки войск 4-го сектора мы прибыли ровно тогда, когда вести о бунте разошлись по большей части Империи. Союзники графа Орлова стягивались сюда своими небольшими флотилиями, наполненными в основном новобранцами. Вся эта небольшая военизированная планета оживала прямо на глазах. Проблема была лишь в том, что всё это войско ещё нужно было подготовить, а армия графа сейчас была сконцентрирована на защите наследника.

А ещё наше прибытие выпало ровно на церемонию коронации, поэтому я толком не отдохнул и нас всех обязали собраться в центральной аллее. Хорошо, что всё это действо проходило на открытом воздухе, иначе от такого количества людей я бы просто задохнулся. Трудно было найти здесь хоть кого-то знакомого. Но, по крайней мере, строились мы своими подразделениями, так что рядом со мной вскоре оказались штурмовики Стокера.

Церемонию транслировали на огромном экране, который дополнительно ещё проецировался ближе для каждого подразделения. Это было чем-то вроде индивидуальной голограммы, которая создавала эффект присутствия. Лучше бы, конечно, этого эффекта не было — уж очень свежи были в моей памяти воспоминания о встрече с наследником.

Теперь же из его уст звучали не угрозы, а клятвы.

— Подданные, я, Люций Ан Квиетт, сегодня стою перед вами, чтобы принести клятву. Шестнадцать лет назад мой отец, ныне покойный Император Дарий Ан Квиет, перенёс своё сознание во всеобщую сеть управления. Тогда большинство встретили эту новость ликованием, но только не моя мать. Она знала — то, во что превратился её муж, захочет править вечно. Тогда она укрыла меня, начав тем самым мятеж, и отдала свою жизнь, чтобы спасти меня. Многие аристократы тогда встали на её сторону, и я благодарен графу Орлову и остальным, что не дали мне погибнуть. Теперь же наступил день, когда мы должны выйти из тени и объявить войну тому, кто называет себя Императором!

Как всегда, всё начиналось с исторической справки. Интересно, хоть когда-нибудь можно обойтись без неё? Впрочем, в те годы, я был ещё не слишком смышлён, а воспринимал восстание в Гиадах поводом вступить в войска. Удивительно узнавать теперь, что восстание тогда не было до конца подавлено, а лишь ждало нового часа. Наследник тем временем продолжал.

— Знаю, многие из вас, простые люди, лояльные и преданные слуги Империи. Но я уверяю, что здесь и сейчас перед вами стоит настоящий Император. Тот, кто занял место моего отца — взбунтовавшийся искусственный интеллект, подавивший его собственный разум.

Ни для кого не секрет, что Император использует систему управления. Предполагаю, что работает это сходным образом с тем, как пилоты управляют колоссами. Но поглощение? Это что-то новое. Наследник одним взглядом сумел подавить мою совместимость, а Император оказался во власти искусственного интеллекта, которым должен был управлять? Эти Квиетты не перестают меня удивлять.

— Теперь я хочу обратиться к дворянам и аристократам всей галактики! Я адресую это сообщение каждому, до кого оно сумеет дойти! Настало время поднять голову! Я, Люций Ан Квиетт, ваш законный Император призываю вас выбрать правильную сторону! Я клянусь, что вместе мы вернём Империи былое величие!

От услышанного у меня начинала кипеть голова. Я с трудом улавливал смысл его слов, но в то же время понимал, что он пытается просто убедить всех в законности своих притязаний. Император давно мёртв? Многие ли этому поверят? Неизвестно, но времени, чтобы порассуждать об этому у меня навалом — кто же знает, когда церемония закончится. Вдруг, ко мне обратился лейтенант Стокер.

— Генерал приказал освободить тебя и Кассандру от церемонии. Идите готовьте колоссов и костюмы — вам нельзя тратить время.

Ты же моё спасение! Я был очень счастлив услышать такое от лейтенанта, и тихонько улизнул. Хотя, признаться, никак не мог отделаться от мысли, что это не голограмма принца, а он действительно находится здесь и видит, как я ухожу… Жутко всё это, однако, и я совсем не знаю, рад я новому Императору или нет? Вроде бы я должен был служить старому, а теперь мир так завертелся, что я никак не могу в нём сориентироваться.

Так или иначе, для меня главный интерес представлял центр подготовки пилотов, в который меня и определил Стокер практически сразу после прибытия, до того, как нас согнали на коронацию. Сейчас центр выглядел пустым, хотя в аллее собрались тысячи новобранцев. Будет ли кто-то из них пилотом? Вряд ли кто-то из этих ребят достигнет даже моих показателей, уж очень это большая удача. Из пилотов с боевым опытом здесь были только я и Кассандра. Но каждый из этих новобранцев станет штурмовиком, что значительно усилит нашу боевую мощь.

Самое же главное я увидел в ангаре: десятки моделей новеньких колоссов, ожидающих, когда их подключат к интеллектуальному блоку.

Здесь были в основном различные штурмовые модификации Марк III. Все с реактивными двигателями, но с различающимся снаряжением: где-то больше калибр у орудий, где-то только пулемёты, а где-то и вовсе установлен огнемёт. Они все сделаны на одной базе, так что для меня не проблема в случае чего изменить комплектацию каждого из них.

Больше всего меня заинтересовала облегчённая модель: она больше полагалась на энергетические щиты, чем на бронепластины, от чего была подвижнее и легче. Задумывалась она с упором на ближний бой, поэтому комплектовалась энергетическим резаком, своего рода мечом, проникающим сквозь щиты и броню при должной сноровке. Я вдруг вспомнил огромную пилу на одном из колоссов, с которыми сражался Капитан, и мне даже поплохело от вида той кустарной работы. Здесь всё было совсем иначе.

Пилоты вообще редко использовали такие лёгкие модификации — для больших сражений им катастрофически не хватает огневой мощи. Но в боях один на один, подобно тем, в которых уже участвовал я, такой резак может серьёзно упростить жизнь. В мою голову закралась идея.

— Стейси! — услышал я позади знакомый голос. Я обернулся. Это был мой сослуживец, Джон. Тоже механик. Здесь он заведовал ангаром, и последний раз мы виделись с ним перед моей отправкой на миссию.

— Джон, ты чего здесь? Как же коронация?— отозвался я. В его глазах я увидел смятение. Похоже, мы оба понимали, что тема смерти капитана Дугласа и моего перевода в пилоты слишком болезненна, чтобы касаться её сейчас.

— Да я живу здесь, забыл? Знаю, где спрятаться. Так что, выбираешь колосса? — наконец сказал он. Я успокоился, разговаривать по делу всегда было проще. Я улыбнулся и кивнул, но не успел ничего сказать, потому что Джон меня перебил.

— Лейтенант по рации просил передать, чтобы ты не задерживался — он будет ждать тебя на полосе после церемонии. Вот тебе пульт от крана и ключи от хранилища костюмов, только верни потом. Кстати, спасибо за интеллектуальные блоки! Вы привезли сразу две штуки!

Интеллектуальные блоки? С подбитых гвардейских колоссов? Похоже их успели собрать, пока я был в отключке. Хорошая находка. Я поблагодарил Джона и попрощался с ним.

Интересно. Полоса… Стокер решил устроить для меня тренировку в костюме? Пожалуй, это мне тоже нужно. Колосс может подождать, но сначала я отправлю базовую модель к себе в рабочий цех. Кран подхватил огромную металлическую тушу и повёз в запрограммированное место.

Моя мастерская! Здесь я привык возиться с колоссом капитана, а теперь буду возиться со своим. Я подготовил стойки и паллеты, дожидаясь назначенного времени. Колосса разместил так, чтобы было удобно к нему подлазить — достал лестницы и инструменты. Как же всё-таки меняется жизнь — вот вроде я в знакомом месте, но всё теперь совершенно иначе. Даже сложно поверить.

Когда я заметил первых солдат, освободившихся от церемонии, то посмотрел на часы и ахнул — я опаздывал! Пока возишься в ангаре, время течёт незаметно! Я быстрым шагом направился на склад костюмов. В конце концов, давно следовало заменить мой.

Здесь хранились пустые костюмы с базовой прошивкой и без модулей. Всего можно было установить два, не считая встроенного для всех сканера. Но я слышал, что некоторые ухитрялись приспособить и больше — основным лимитом был показатель совместимости. Даже у капитана было только два дополнительных модуля. Я прикинул себе по размеру костюм и шлем, взял модули маскировки и щит. После того, что я носил ранее, новый костюм показался мне уютной тёплой пижамой — настолько в нём было удобно.

Надев шлем, я увидел знакомый интерфейс.

[Модель костюма: 3U

Прошивка: 1.3.1.5

Проверка пилота...

Имя: Феникс Стейси

Звание: сержант, механик.

Загрузка системы нейронной совместимости

Инициализация…

Индекс нейронной совместимости 17%]

Всё ещё механик. Интересно, когда уже меня переведут в системе? Впрочем, зная, насколько развита бюрократия в армии, мне не следует надеяться на скорый перевод. Пора было отправляться на полосу.

Полоса находилась в небольшом ущелье. Это было трудно заметить, если не вглядываться, но его всюду покрывали провода, островки приборов и голографических платформ. По сути это была одна заскриптованная и стандартизированная тренировка, которую можно было проходить на время множество раз. Пилоты тренировались здесь и даже соревновались в скорости прохождения. Десятка лучших на полосе сейчас светилась на табло у меня перед глазами. Капитан Дуглас был восьмым. Минута сорок семь. На первом месте был некий Виктор, с результатом минута двадцать.

Не такой уж и большой разрыв, но это лишь показывает, насколько важна каждая мелочь. А если вспомнить, что система адаптивна, становится ясно, насколько это тяжелые результаты. Целиком, конечно, полоса никогда не меняется, но всё равно отслеживает твои паттерны и вставляет случайные подлянки. Интересно, сколько рекордов погорело вот так, на случайной неожиданности?

Шаги лейтенанта я услышал заранее.

— Долго же ты, Стейси, — сказал он, кажется, вновь обретя привычную уверенность.

— Мне сказали, что вы меня ждёте, а в итоге жду я, — я позволил себе немного ироничной наглости.

— Да пока тебя ждёшь, мочевой пузырь десять раз лопнет! А я не пилот, чтобы мочиться себе в штаны.

Точно, в костюм пилота вроде бы и правда можно было помочиться, но проверять я не хотел. К тому же, бельё всё равно намокнет.

— Так что, вы позвали меня чтобы я тренировался?

— Да. У нас нет времени, и нет пилотов, так что тебе придётся как можно скорее набрать максимальную форму. Кассандра присоединится к тебе завтра. Также завтра прибудет капитан Новик из подчинения графа, она станет вашим наставником.

— Она тоже пилот?

— Да, и весьма опытный. Будете тренировать взаимодействие в звене. Лучше подтяни свои навыки, Стейси, у неё довольно скверный характер.

Да уж. Не люблю я людей со скверным характером. Особенно, когда эти люди выше меня по званию.

— А что новички? Есть ещё среди нас пилоты?

— Если считать все дивизии, которые есть в распоряжении, то около двадцати пилотов. Этого всё равно очень мало, да и то: большая часть войск сейчас с графом. А у нас здесь одни новобранцы и обслуживающий персонал.

— А что с техникой?

— С этим всё в порядке, системы защиты здесь на высшем уровне… Стейси! Я, чёрт возьми, не на совещание тебя позвал! Полосой пользоваться умеешь?

— Да, то есть, примерно… Нужно просто зайти?

— Да, как только пересекаешь черту, стартует программа. Нужно уничтожить как можно больше противников и дойти до конца ущелья. Чем быстрее, тем лучше. Оружие выбирай на любой вкус, — лейтенант махнул рукой и из стены вырос стеллаж с основными моделями оружия. Здесь была и привычная универсальная винтовка, и более мощные экземпляры с кратными прицелами и калибром покрупнее. Так же были и дробовики, пистолеты-пулемёты, ножи и гранаты. Всё это учебный арсенал, так что за сохранность комплекса переживать не приходилось. Я взял привычную винтовку, автоматический пистолет и несколько эми-гранат.

— Сначала советую посмотреть чужие забеги, чтобы знать, чего ожидать, — добавил Стокер.

— Спасибо, лейтенант, хочу сначала сам попробовать, — по какой-то причине мне совсем не хотелось смотреть на других. Да, на самом деле я просто боялся того, что увижу там..

— Отлично, тогда можешь начинать. Время — твоя оценка. За попадание по тебе — штраф 5 секунд. Словишь слишком много попаданий, выбываешь. Всё ясно?

— Да, лейтенант, — сказал я, желая поскорее выйти на полосу. Впрочем, одновременно мне было и боязно. Даже в бою я такого мандража не ощущал, возможно, потому что там не было иного выхода.

Я ступил на полосу и в правом углу моего обзора отобразилось время. Оно хоть и занимало мало места, но неприятно мельтешило, поэтому я его мысленно смахнул. Я решил не торопиться, поэтому пошёл медленно, непрерывно осматриваясь. Пространство здесь было узкое, а потому большой угол обзора был не нужен. Ясно, что вся полоса проектировалась на максимально скоростное прохождение, но я-то новичок, хочется сначала всё изучить.

Постепенно я ускорил шаг, поняв, что ничего не произойдёт, пока я стою в самом начале. Я забрался по небольшой лестнице, которая обрывалась. Пришлось спрыгнуть вниз и вдруг я увидел сигнал тревоги. Позади был враг!

Насколько мог, я быстро развернулся и выстрелил, но всё равно успел словить несколько попаданий. Голограмма противника рассыпалась и я увидел счёт. Вот как, убийство снимает несколько секунд с результата, а попадания наоборот добавляют время. Значит, чтобы уменьшить время, я должен ещё и больше убить, а не только как можно быстрее добраться до конца.

Я продолжил забег, выбравшись из ямы, куда ранее спрыгнул. Здесь полоса чуть расширялась, а дорога раздваивалась — одна уходила вправо и состояла из больших подъёмов под прямым углом, а вторая пролегала прямо по левой стене и поднималась высоко наверх, где обрывалась. При этом в центр уходила узкая дорожка, которая затем разветвлялась, подобно пещерным ходам. Я же пока находился на возвышенности и отсюда было видно окончание полосы — совсем небольшое расстояние.

Я пошёл по правой полосе, как вдруг с уступа на левой стороне ущелья, на который я ранее не обратил внимания, по мне открыли огонь. Чёрт! Я ускорился, на ходу стараясь навестись на врагов, как вдруг передо мной возник ещё один и… расстрелял меня. Это был провал. Освещение с естественного сменилось на красное, предупреждающее.

— ПРОВАЛ. ВЕРНИТЕСЬ К НАЧАЛУ ПОЛОСЫ ДЛЯ НОВОЙ ПОПЫТКИ. — сообщил в уши механический женский голос. Я почувствовал, как под шлемом у меня краснеют уши.

В бою я соображал намного быстрее, и даже не думал о своей безопасности — всё выходило как-то само собой. А здесь я волновался, боялся, и даже ни разу не воспользовался сканером! Как хорошо, что я позорюсь пока только на обучении, но ведь и в бою такое может произойти.

Я поскорее вернулся и незамедлительно начал вторую попытку. Тут же я увидел своего призрачного двойника, который повторял мои движения из первого забега. Интересно! Надо будет проанализировать свои действия позже, когда хотя бы первый раз смогу закончить полосу. В меню шлема я отключил его отображение.

Первого врага под лестницей я застрелил быстрее, чем он успел меня заметить. Как я понял, у голограмм был определённый тайминг между тем, как они меня замечали, и как начинали стрелять. От противников на уступе я укрылся, спрыгнув с лестницы в центральный проход.

Здесь я использовал сканер и сразу обнаружил несколько противников, готовящихся атаковать. Точными выстрелами я обезвредил их, и отправился глубже. Здесь практически не было освещения, только с ущелья сверху пробивался свет. Вдруг враг появился прямо у меня под носом. Я успел его уничтожить, но совсем не заметил, что в этот же момент они появились и у меня за спиной. Схлопотав несколько попаданий, я всё-таки сумел выйти победителем из этой перестрелки, но буквально через несколько шагов меня снова застали врасплох.

— ПРОВАЛ. ВЕРНИТЕСЬ К НАЧАЛУ ПОЛОСЫ ДЛЯ НОВОЙ ПОПЫТКИ.

Твою мать! Это уже нервирует, а сколько таких провалов мне ещё придётся испытать?

[Индекс нейронной совместимости 18%]

Хотя бы какие-то приятные новости. Я уже и забыл, каково это, видеть прогресс. Ладно, ещё попытка. Если голограммы появляются неожиданно, я сам должен контролировать этот процесс. Если буду передвигаться быстро, то им придётся появляться передо мной, и они не смогут меня окружить. Но как? С такими перепадами высот я не смогу разогнаться. Впрочем, зачем-то же мне нужен экзоскелет.

Я снова зашёл на полосу. В этот раз практически с разбега. Я соскочил с первого уступа, поразив в спину незадачливую голограмму, а затем запрыгнул на левую лестницу и побежал, приближаясь к противникам, которые чуть не выбили меня в первый раз. Их было трое, поэтому, недолго думая, я бросил эми-гранату между ними, пробежал по стене мимо них, и услышал позади имитацию взрыва. Сработало! Голограммы рассыпались, и мне засчитало по секунде за каждую.

Отлично, теперь главное не останавливаться. Лестница при этом резко закончилась и я, недолго думая, спрыгнул с неё вниз. Только теперь я заметил, что ещё выше была левитирующая платформа, на которую при желании можно было запрыгнуть — попробую в следующий раз. Внизу же меня ожидала засада — пришлось быстро убегать, отстреливаясь. Я снова поймал несколько попаданий. Они хоть и не ощущались физически, но каждое из них больно било по моему самолюбию. Разобравшись с тремя противниками, я вдруг обнаружил себя в тупике — передо мной образовалась отвесная стена, на которую даже с экзоскелетом попробуй-заберись. А время-то идёт.

Мне пришлось развернуться и набрать скорость, чтобы в несколько прыжков залететь на неё. Конечно, для этого пришлось спрятать винтовку за спину. Как опытные пилоты проходят этот сегмент? Вряд ли они вообще спускаются вниз. Передо мной возникли несколько голограмм сразу, как я оказался на вершине. Я потянулся за пистолетом и выстрелил первую обойму в одну голограмму, а пока перезаряжался, упал на спину и на скорости проскользил вплотную ко второй. Я резко затормозил прямо перед ней и оттолкнулся от земли, нанеся удар свободной рукой в прыжке. Отлично! Ближний бой здесь тоже эффективен!

Я замешкался всего на какую-то долю секунды. Глаза разбегались от возможностей. Какой маршрут выбрать? Доставать винтовку или сначала перезарядить пистолет? Чёрт! Столько вопросов и все надо решить в одно мгновение! А где там вообще цель?

В итоге, пока я решался с выбором, меня подстрелил снайпер с платформы, которая перемещалась сверху между правым краем ущелья и левым.

— ПРОВАЛ. ВЕРНИТЕСЬ К НАЧАЛУ ПОЛОСЫ ДЛЯ НОВОЙ ПОПЫТКИ. — сообщал всё тот же назойливый голос. В азарте во мне вспыхнула ярость.

— Зараза! Можно больше не уведомлять меня об очевидном! — прокричал я.

— УВЕДОМЛЕНИЯ ВЫКЛЮЧЕНЫ.

О как. Эта полоса не перестаёт меня удивлять. Но сколько же ещё раз мне придётся её проходить? Одно радовало — новое сообщение в шлеме.

[Индекс нейронной совместимости 19%]

Ладно, так дело не пойдёт. Это, конечно, интересный опыт — разбираться во всём самому, но обучение предполагает, собственно, ОБУЧЕНИЕ. А значит, я должен тренироваться и на чужом опыте. И тут я всё-таки взял верх над своей гордостью и последовал совету лейтенанта.

Рядом с табло результатов находилась небольшая панель управления, на которой я нашёл соответствующий раздел. «Воспроизведение». С экрана, рядом с которым я находился, было отлично видно всю полосу.

«Введите имя пилота»

Вот как… Сначала я решил проверить себя. Тут же я увидел список забегов, всего три штуки. Чтож, воспроизведу их как-нибудь потом, через время, может быть, посмеюсь над собой.

Дальше я ввёл имя капитана и в списке отразились… несколько тысяч записей! Ничего себе, сколько времени он провёл только на полосе. Наверное, когда ты уже опытный пилот, подобную практику можно считать разминкой. Люди несколько тысячелетий играют блиц в шахматах — наверное, смысл тот же. Я воспроизвел последнюю, с длительностью минута пятьдесят три. Увиденное поразило меня.

Капитан Дуглас стартовал с места, будто бы ничего не весил, а ускорение не имело для него никакого значения. Первому противнику он просто сбросил гранату, а когда она взорвалась, был уже далеко впереди. Он прыгал с одной стороны склона на другую, даже не касаясь земли. Моментально он разделался с противниками на уступе, перескочил на левитирующую платформу, а с неё прыгнул дальше.

Он двигался с удивительной быстротой. Если бы я увидел такое в реальном бою, даже не смог бы следить за ним взглядом. Каждый шаг, каждое касание земли для него имело смысл — он либо поворачивал, либо ускорялся. Даже стрелял он исключительно в полёте — в тот момент, когда у него есть короткий перерыв, чтобы не контролировать передвижение. Голограммы рассыпались одна за другой, взрывались гранаты, и свистели выстрелы. Было ли дело в усиленном экзоскелете? Возможно, но такое я не смогу повторить, будь у меня костюм хоть в десять раз мощнее. Капитан даже не смотрел в сторону целей. Ориентируется на сканер? Или пользуется наведением шлема? Тем не менее, похоже было, что всё это он выполняет подсознательно, совершенно не задумываясь. Насколько естественно для меня было дыхание, настолько для него естественным было управление костюмом. Запись закончилась, когда Дуглас достиг цели, и передо мной отобразилась статистика. Сорок шесть убийств, ни одного пропущенного выстрела. И всё-таки, это был не самый лучший забег. Я отсортировал по времени и увидел, что этот был на седьмом месте. В самом быстром капитан уничтожил пятьдесят целей. Я посмотрел и его.

В целом, маршрут был ровно тот же, но всё-таки я заметил, что некоторые выстрелы вышли у Дугласа точнее, чем в прошлый раз. Чтож, значит, секрет в том, чтобы найти оптимальный маршрут, но этого мало. Подобная тренировка лишь позволит отточить навыки для автоматизма, а я теряюсь в ситуациях, когда нужно принимать решение. В этом то и суть для меня — нужно попытаться выстроить свой маршрут, а не копировать чужой идеальный. Чтож, времени у меня сравнительно много до завтра, могу себе позволить.

Глава 19

Я продолжил изучать полосу на практике, и уже заметил, как она реагирует на изменения в моём поведении. Где-то голограммы появлялись раньше, где-то не появлялись, а где-то заставали меня врасплох с новых позиций. Всё это злило меня и подливало масла в огонь моего азарта.

— Сука! — Закричал я одной расстрелявшей меня полупрозрачной фигуре. Я действительно испугался, будто был бы в реальном бою. Меня можно было бы уже раз десять похоронить. Ну уж нет. Я так просто не сдамся! Мне будет страшно, мне будет больно, но отступать я не собираюсь. Тем более завтра прибывает какой-то опытный пилот-капитан.

Новый забег. Раз, два, три — счётчик на моём экране показывал счёт подстреленных врагов. Я постарался держаться выше в этот раз и поставил на скорость. Очень тяжело было бежать по отвесной стене, но когда привыкаешь к экзокостюму и контролируешь силу шага, всё начинает получаться. Я пробежал так несколько метров, прежде чем начал соскальзывать, потом оттолкнулся и оказался на центральной левитирующей платформе. Отсюда маршрут я наметил достаточно быстро — если целью было добраться до кнопки, то я сделаю это для начала. Практически не теряя инерции от приземления, я использовал остатки платформы для разгона и прыгнул в сторону противоположной стены.

Я буквально врезался ногами под углом в каменную поверхность склона, проскользил так, а затем снова оттолкнулся, что было мощи экзокостюма. Так я оказался на следующей платформе, которую расчистил прицельным огнём, пока летел. Сердце колотилось с бешеной скоростью, и, чёрт побери, мне безумно нравилось это чувство! В кураже я забросил гранату под платформу, откуда по мне стреляли голограммы, и сам прыгнул вперёд, рассчитывая приземлиться в нескольких сотнях метрах от кнопки.

Удар о землю, однако, выбил меня из равновесия. Мне ещё многому следовало научиться в управлении костюмом, но по крайней мере, я ничего не сломал. Отстреливаясь, и набирая скорость, я увидел, что от завершения меня отделяет прямой каменный склон. Я быстро прикинул, как преодолеть его в несколько прыжков, надо просто взять левее, запрыгнуть на тот уступ, затем вправо и…

И я на вершине! Здесь меня встретили сразу несколько голограмм, рассредоточенных врассыпную, так что я сразу дал дёру в сторону кнопки и на ходу кое-как подстрелил пару из них. Затем я упал на землю в подкате и подскочил у подножия пьедестала, наконец нажав в синеватый выступающий квадрат. Конец! Но ни грома аплодисментов, ни оваций, ни даже конфетти — не последовало ничего, кроме зелёного света и сухого системного сообщения сообщения.

— УСПЕХ. ВАШ РЕЗУЛЬТАТ: ЧЕТЫРЕ МИНУТЫ ТРИДЦАТЬ СЕМЬ СЕКУНД.

Что ж, это много, но я наконец прошёл полосу! Сердце теперь колотилось ещё и от удовольствия, даже руки немного тряслись. Начало положено, трепещите рекорды! Но пока мне следует идти в мастерскую и подключать колосса.

[Индекс нейронной совместимости 22%]

Сегодня я решил не спать. Чтобы подготовить колосса вовремя, перебьюсь концентратом на ужин, а утром приму стимулирующую таблетку. Спать буду потом.

В мастерскую я пришёл, всё ещё ощущая радость от прохождения полосы. Даже костюм пилота не снял, хотя чувствовал, что под ним я наверняка очень грязный. Главное не забыть помыться. Колосс стоял, подвешенный к крану. Глядя на него, я чувствовал, как бежит по спине холодок. Вот он, момент истины.

Синеватое свечение интеллектуального блока было заметно даже в ярком свете потолочных ламп. Удивительно, но эта капсула, которую можно было уронить, или раздавить, несла в себе живой разум. Я открыл кабину колосса, и поместил блок в спрятанную в специальной бронированной люльке ячейку. Потом я проверил питание, вставил ядерные патроны и энергоячейки. Колосс был готов. Пора.

[Запущена система синхронизации с колоссом]

[Добро пожаловать, пилот]

Странное чувство охватило меня. Последний раз я видел эту надпись, когда ремонтировал Кима впервые.

— ПИЛОТ! — Ух! Как же я рад слышать этот голос!

— ТРЕБУЕТСЯ НАЗНАЧИТЬ ПОЗЫВНОЙ.

Чёрт, позывной… А я и забыл об этом. Ну ладно, раз уж я в такой передряге оказался с интригами и всем таким прочим, пусть будет…

— Мятежник.

— ПРИНЯТО. ПОЗЫВНОЙ «МЯТЕЖНИК» ЗАРЕГИСТРИРОВАН.

Наступила тишина. Так. Так. А что мне теперь делать? Я обошёл колосса по кругу — он лишь сопровождал меня голубоватым свечением визоров. Это был всё тот же Ким, но лишённый памяти и в новом теле.

Ладно, попробую…

— Инструкция?

— Я - КОЛОСС ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗИРОВАННЫЙ, МОДЕЛЬ ТРИ…

— Стой, стой, — оборвал его я, иначе это могло затянуться. — Открой-ка кабину.

Оказавшись внутри я увидел знакомый интерфейс и устроился в удобном новеньком кресле. Свежий инерционный гель приятно продавливался подо мной. Кабина закрылась.

[Инициализация системы управления]

Я чувствовал, как стали тяжелеть руки, как движения осложнились и замедлились. Мы подключились друг к другу — это стало ясно по ударившему в уши шуму и лёгкой дереализации. Я сделал пару шагов, взмахнул манипуляторами и услышал резкий грохот позади — этол был кран, стропы которого я забыл отсоединить.

— Ким, слышишь меня? — Я не спешил называть его так, всё-таки он ничего не помнил, а вот мои воспоминания были ещё свежи.

— ПИЛОТ! ПРЕДПОЛАГАЮ, ЧТО ВЫ ОБРАЩАЕТЕСЬ КО МНЕ. ДА. Я ВАС СЛЫШУ. КРОМЕ ТОГО, Я ВИЖУ, О ЧЁМ ВЫ ДУМАЕТЕ. ЭТО ЧАСТЬ ПРОЦЕССА СИНХРОНИЗАЦИИ.

А вот я ещё не мог понять, о чём думает он. Весь внутренний мир Кима оставался для меня непонятной мешаниной из вспышек и белого шума.

— Ты можешь читать мои воспоминания? — поинтересовался я.

— У ВАС НЕТ КАК ТАКОВЫХ НОСИТЕЛЕЙ ДАННЫХ. ПАМЯТЬ ВАШЕГО МОЗГА ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ МОЕЙ. НО Я ВИЖУ, О ЧЁМ ВЫ ДУМАЕТЕ, ВИЖУ ТО, ЧТО ВОЗНИКАЕТ У ВАС ПЕРЕД ГЛАЗАМИ ВО ВРЕМЯ ВОСПОМИНАНИЙ.

— Звучит довольно любопытно, — и даже интимно. Последнего я вслух не сказал, но какая разница? Ким всё равно всё видит и слышит. Действительно, в человеческий мозг нельзя записать информацию, как на какое бы то ни было электронное запоминающее устройство. Видимо, Ким говорит об этой разнице.

— У тебя есть границы, куда ты не можешь заглянуть? — есть же у меня личное пространство в этой кабине или нет?

— ВЫ ДОЛЖНЫ ПРИВЫКНУТЬ. Я ВИЖУ, НО Я НЕ ИЩУ. ВЫ САМИ ВЫДАЁТЕ СВОИ МЫСЛИ. ЕСЛИ ХОТИТЕ ЧТО-ТО СКРЫТЬ, ЛУЧШИЙ СПОСОБ — НЕ ДУМАТЬ.

— Ага, попробуй вот не думать о том, о чём ты не хочешь думать! Ты всё равно будешь думать, потому что когда подумаешь, что не надо думать, уже подумаешь, — я запутался в мыслях. Но суть была ясна. Всё, что было у меня на уме — всё это видел Ким. По хорошему, мне бы тоже нужно достигнуть такого уровня синхронизации, чтобы общаться с ним на равных. Пожалуй, об этом говорила Кассандра — она так и разговаривает со своим колоссом, не произнося ни слова.

Параллельно я вылез из кабины, чтобы ещё раз осмотреть Кима. Вряд ли падение крана могло что-то повредить, но я вывел карту повреждений на свой шлем, на всякий случай. Потом я обслужил шарниры и сервоприводы, смазал всё, проверил давление жидкости — короче, выполнил все рутинные процедуры стандартного технического осмотра. Модули я пока решил не менять, следовало дождаться указаний сверху и уже действовать по ситуации. Затем вместе с Кимом я поднял кран и уложил стропы.

— ВИЖУ, ЧТО ВЫ ВСПОМИНАЕТЕ МЕНЯ ДРУГИМ.

— Это заставляет тебя что-то чувствовать? — довольно необычно слышать такое замечание от колосса. Он проявляет любопытство?

— НЕ СОВСЕМ. СЕЙЧАС Я ЧИСТЫЙ ЛИСТ. Я ОЩУЩАЮ СЕБЯ ДРУГОЙ ЕДИНИЦЕЙ.

— Что ж, старый ты Ким или новый, я рад, что ты здесь, — я понимал, что ни того Кима, ни капитана, уже не вернуть. Но всё-таки не мог не радоваться. Теперь у Кима была новая жизнь, и она будет связана со мной. Интересно, что же нас теперь ждёт…

— Я ВИЖУ ВАШУ РАДОСТЬ.

— Сказал бы, что тоже рад, — ну а вдруг…

— Я НЕ МОГУ ИСПЫТЫВАТЬ РАДОСТЬ.

— Ну да, ну да! Всё ты можешь! — решил подразнить его я.

— МОИ ЭМОЦИИ ОТЛИЧАЮТСЯ ОТ ВАШИХ.

— Это как? — разговор об эмоциях Кима для меня был очень интересен. Может тогда у меня увеличится совместимость, когда я смогу его лучше понять?

— ВЫ ПОЙМЁТЕ, СЕРЖАНТ.

— Развлекаешься? — Кассандра вошла настолько неожиданно, что я даже не заметил. Хотя она отображалась на панели визора. Я выбрался из кабины и поприветствовал её.

— Да, разбираюсь вот с ним, — я посмотрел на Кассандру, одетую в стандартную униформу. Она была из того типа женщин, которым идёт строгость военной одежды, — Рад тебя видеть, хотя, признаться, не ждал. Как ты? — Поинтересовался я.

— Так вот и не ждал? Ну, я пойду тогда, — она закатила глаза.

Своим прямолинейным и не выражающим ничего взглядом, я, пожалуй, дал понять, что готов к тому, что она уйдёт. На самом же деле я растерялся, просто не показывал этого.

— Ладно, я поняла, что тебя таким не подберешь.

«Ага, не проберёшь» — смеялся я внутри.

— Не хочешь прогуляться? Всё равно ничего больше за ночь не успеешь? — неожиданно предложила она. В руке у неё что-то блеснуло. Ага, алкоголь-то у неё откуда? Ну да ладно.

Спать я не собирался по другой причине. В конце концов, я ещё много не знал об управлении колоссом, но жить тоже было нужно, и, пожалуй, предложение Кассандры вытаскивало меня из той ямы делового одиночества, в которой я оказался в последнее время.

— Да, с радостью, — ответил я, вспомнив вдруг, что я немытый стою в костюме пилота. — Мне только нужно время переодеться.

***

Меня обдало холодным ветром. Хоть убейте, но сейчас я не вспомню, как называется эта планета — совсем мысли не о том. Мы с Кассандрой прошлись по ангару, вышли на площадь и свернули по дороге из центра. Сторожевые пропустили нас без вопросов, но я видел ухмылки на их лицах.

Мы сидели на возвышенности, под нами далеко простирался лес, а в небе яркой полосой горел млечный путь. Вокруг было столько светил, что здесь никогда не темнело. Нас окружала тишина, изредка прерываемая рёвом ночных животных или писком сигналов из центра.

— О чём думаешь? — Спросила Кассандра.

Этот вопрос всегда вызывал у меня ступор. Я смотрел на звёзды и хотел было сказать, чтобы она спросила что-нибудь попроще. Но не сказал.

— Если я отвечу честно, мы оба пропадём в унынии, а мне этого не надо. Слишком много вещей, о которых не следует думать, но они продолжают лезть в голову. Скажем так, я думаю, что мне делать, чтобы о таких вещах думать не пришлось.

— Интересный ответ. Умеешь ты увильнуть, — обиделась она.

— А ты что хотела? Сама-то о чём думаешь? — задал я встречный ответ.

— А это не твоё дело! — Ухмыльнулась Кассандра.

Признаться, у меня иногда мозг взрывается от общения с людьми. Но, что удивительно, меня совсем не злил её ответ, а скорее забавил. Не было в нём какой-то злонамеренности, что ли. А может я слишком наивно смотрел на мир. Мы выпили уже где-то по половине бутылки, а я даже не знал, что это за напиток. На вкус было крепко. Меня начинало пьянить.

— Как разговор с Уистлером? — я зашёл с козырей, чтобы вот раз и навсегда поселить между нами двумя раздор. Ну кто вообще в такие минуты говорит о службе? Дурак ты Стейси.

— Вообще-то я об этом и хотела поговорить, — неожиданно для меня ответила Кассандра. Ладно, я совсем не умею читать людей. На этом моё самосознание в разговоре умывает руки. Если они могут быть у самосознания.

Кажется, она уловила моё смятение и улыбнулась.

— Ты был прав, когда говорил про отсутствие выбора.

— Вроде бы я говорил про себя в тот момент, — засомневался я. Впрочем, я всегда плохо помнил разговоры.

— Да, но сейчас я ощущаю это на своей шкуре. Знаешь, о чём я думаю? Послать на хер все эти мятежи и всю эту империю! Всех генералов и прочих им подобных!

— Довольно радикально. Я помню, что ты говорила о свободе…

— Да, — перебила она меня, — и кажется меня снова по полной взяли в оборот.

— Чем же?

— Не глупи. У них нет пилотов. Если ты не с ними, то тебя не отпустят. Мы с тобой по уши завязли в этом дерьме, Феникс, — кажется, её раздражала эта тема, но мне всё равно было интересно понять её чувства. В какой-то степени я ощущал тоже самое, но меня слишком пленил мой интерес к колоссам и новая должность. Мне было именно что интересно находиться здесь, а на чьей я находился стороне — об этом я думал мало. Да и должен ли я вообще воевать? Этого вопроса я себе не задавал, пожалуй, слишком давно.

— Всегда думал, что подобным образом размышляют люди, которым есть что терять.

— Нет ничего важнее свободы, Стейси, — настойчиво сказала Кассандра.

— Поэтому ты пошла в академию?

— Меня увлекло интересом. Я была глупа. Сейчас бы я не сунулась и близко к этому.

— Тогда бы ты была одной из миллионов тех жителей центральных планет, которые пялятся на рекламу в окнах и ежедневно ходят на работу. Этой ли ты жизни хотела? Не будь ты пилотом, ты бы не мыслила так свободно.

Кассандра вздохнула и, кажется, немного охладела. Она смотрела вниз и ёжилась от холода.

— Давай только без этих нравоучений, что наша жизнь делает нас такими, какие мы есть, — сказала она в ночную пустоту.

— Ну вот, и без меня всё знаешь, — пробормотал я, а потом придвинулся к ней и обнял. Стало тепло. Было волнительно ожидать её реакцию, но ничего не произошло, и я подумал, что раз оно так, значит так и должно быть. Чтобы это не значило.

Может быть, в жизни мы с ней подчинялись вещам, от нас никак независящим: все эти наследники, замыслы Уистлера и грядущие битвы. Но кое-что мы всё-таки контролировали. И кто знает, может быть мы сами и проложим себе путь к свободе, собственными силами? Наверное, стоило сказать это вслух, но мне хотелось молчать и смотреть на звёзды. Не знаю, о чём думала Кассандра, никто ещё не изобрёл нейронной синхронизации между людьми.

— Что ты собираешься делать, когда всё закончится? — вдруг спросила Кассандра.

— Смелая мысль, об этом думать. Нужно твёрдо верить, что будущее наступит. Ещё недавно я восхищался капитаном, но он погиб, хотя был значительно более умелым, чем я. Пожалуй, если бы я понимал, за что сражаюсь, мне было бы проще ответить.

В конце концов, сейчас я понимаю, что всю свою юность и недолгую сознательную жизнь горел занятием, которое обязывало меня идти на поводу у мятежников. Я не знал, куда и на что меня отправляют, но всё равно шёл. И может быть в слове мятежник для меня есть какой-то ещё один смысл?

— Иногда я думаю о родительской ферме и начинаю понимать отца. Он хотел эту спокойную жизнь, а я рвался оттуда всеми силами. Думаю, лучше уж быть хозяином собственной фермы, чем быть пилотом, но служить кому-то.

— Но ферму нужно защищать, — прозвучало довольно справедливое замечание. Да, отец вряд ли смог бы защитить свою ферму, высадись на его земле имперский десант, решивший подавить очередное восстание.

— И то верно. Так или иначе, у нас есть возможность пробиться, и завоевать себе свободу.

— У нас? — Кассандра улыбнулась.

— Почему бы и нет? Вопрос, есть ли теперь в галактике спокойные уголки.

— Может и есть, но свободу нужно защищать постоянно, не так ли? — Ответила Кассандра и посмотрела на меня с такой серьезностью, что я вдруг едва не засмеялся. Что поделать, мы уже умяли полбутылки той алкогольной жижи, которую она притащила. Она, в свою очередь, тоже улыбнулась.

— Подумать только, я мог ведь тебя убить тогда, на станции, — вдруг расстроенно проговорил я.

— О, неужели ты жалеешь? Ну, по правде сказать, я тоже жалею, что тогда так сильно тебя приложила. Но ты должен понимать, что таковы обстоятельства,, — ответила Кассандра, а потом вдруг ехидно продолжила, — но ты так стоял, пялился куда-то, видел бы ты выражение своего лица, — она расхохоталась.

— Тебе легко говорить, ты-то привыкла ко всему! А я впитываю, ос..осмыввваю, осмыслсиваю!

Теперь мы смеялись уже вместе. Пожалуй, дозорные в центре могли слышать наши пьяные возгласы и крики. По дороге проезжали редкие транспортёры, в далёкий космопорт прибывали всё новые шаттлы. Но вот здесь, на этом маленьком холмике, со всех сторон окруженные лесом, мы были одни. Когда-то мы воевали за разные стороны, а теперь вместе, да и Империя сама раскололась. Императоров стало двое, и кто знает, на чьей стороне мы окажемся в итоге? Про себя я решил, что важно то, что происходит сейчас, а сейчас мы были очень пьяными, и очень свободными.

Глава 20

Я очнулся в мастерской и никак не мог вспомнить, как заснул. Было раннее утро, и как по сигналу меня окликнул посыльный. Голова разрывалась от сигналов о пропущенных вызовов.

— Сержант! Вас ждёт генерал! — сказал молодой солдат, явно из новобранцев.

Я потянулся и почувствовал, что каждая мышца моего тела болит. Ощущение одновременно и пакостное и приятное. Потом я вспомнил посиделки с Кассандрой — мы разошлись уже под утро, так что спал я точно недолго. Как раз, достаточно, чтобы выветрился алкоголь. Приведу себя в порядок, и отправлюсь к генералу. Надо только выпить стимулирующую таблетку.

Она быстро вернула мне ясность рассудка. Я ещё не привык к тому, что очутился в центре подготовки, так что дни здесь казались невыносимо долгими — мало что происходило после коронации. Хотелось, пожалуй, ещё позаниматься на полосе, но вызов генерала — это тревожный знак. Скорее всего, что-то случилось.

— Генерал! — Отсалютовал я под пристальным взором нескольких пар глаз. Взгляд Кассандры, как обычно, был пренебрежительно ехидным. Совсем не похоже, что она пила вчера вместе со мной — явно проснулась раньше. Я же едва успел натянуть костюм и даже понятия не имел, что сейчас было у меня на голове. Шлем я держал под рукой и думал, что лучше бы стоило мне его надеть. Две другие пары глаз смотрели на меня с явным недовольством. Так уж получилось, что опаздывать в моей натуре. А ещё Кассандра оказалась не единственной женщиной в помещении.

— Это, я так понимаю, наш второй пилот, — сказала незнакомка. Капитан. Точно, я должен был сразу догадаться. Вспомнить бы, как её там зовут…

— Капитан Новик, — вспомнил я, — Сержант Стейси к вашим услугам.

В ответ она оценивающе на меня посмотрела. Если бы не вчерашние слова Стокера, я бы машинально решил, что Новик — мужчина, но вот какие сюрпризы подкидывает жизнь, когда фамилии не отражают пол. Наступило короткое, но очень неловкое молчание. Нарушил его генерал.

— Итак, раз все в сборе, — прохрипел он и прочистил горло.

— Десант из двух кораблей вынырнул вблизи планеты и прорвал оборону, уничтожив почти все наши силы, патрулирующие систему. Пусть их и было немного, но факт в том, что мы были не готовы.. Предположительно, десант высадится на поверхности в ближайшие 12 часов. Если, конечно, наши донесения дошли до нас быстрее.

— Как их могли пропустить? — спросил я, понимая, что мой вопрос совершенно не имеет смысла.

— Вынырнули из червоточины вблизи газового гиганта. Это опасно но быстро и эффективно, чтобы нанести внезапный удар. У них были данные о наших кораблях, и всех их атаковали неожиданно и в одно время. Флот нейтрализован, а наши системы защиты на орбите не сумеют полностью остановить высадку, как и ПВО не сможет всё сбить. Нам придётся принять бой на планете.

Вот как, значит для этого нас и собрали. И биться мы, вероятно, будем в связке с капитаном Новик. Жаль, что потренироваться не удалось.

— Две десантные группы укомплектованы шестью колоссами. Это значит, что при успешной высадке они получат огромное преимущество. Что думаете, капитан? — Уистлер задал вопрос Новик.

— Шансов у нас немного, но если правильно организуем оборону, — задумалась она.

— В том-то и дело, что времени на организацию у нас нет. Они ближе с каждой секундой, — Уистлер был явно недоволен.

— Тогда нам нужно немедленно занять позиции. Новобранцев нужно держать от прямого боя подальше — пусть защищают центр. План у меня такой: Сержант, так как он самый неопытный, будет поддержкой вместе со штурмовой группой. Все возьмут дальнобойные орудия и гранатомёты. Окружать центр щитом пока не имеет смысла, лучше всю имеющуюся здесь артиллерию привести в боевую готовность и вести обстрел до тех пор, пока враг не приблизится.

Поддержкой? Что она имеет в виду? Признаться, меня немного задели слова капитана, хоть в них и была неопровержимая логика, ведь я всё ещё самый слабый пилот из находящихся здесь. Я взглянул на Кассандру, и увидел на её лице задумчивость.

— И вы вдвоём будете сражаться с шестью? Не забывайте, что у них есть свои штурмовики и орудия, одной огневой поддержки с центра будет мало. Говорил я Графу, что не стоит все войска ставить на защиту принца — Уистлер опирался на стол с картой и хмурил брови.

— Теперь принц стал Императором, да и мы находимся дальше от основных сил врага, так что нельзя отказать Графу в логике, — ответила Новик.

— Вот что, — снова заговорил генерал, — Оборонные системы центра предполагает защиту от десанта врага. У нас есть дроны и роботы. Этого мало, чтобы дать отпор колоссам, но достаточно, чтобы их задержать. Вы же действуете вместе и уничтожаете противников по-одному.

— В наших условиях это единственная возможность. И всё-таки надо чтобы Стейси укомплектовал своего колосса снаряжением поддержки. Нужен раздатчик боекомплекта, ракеты малой дальности и крупнокалиберные орудия. Кассандре установим усиленный генератор щита, пожертвовав огневой мощью — будет моим прикрытием. Резак и ракетные установки — этого ей будет достаточно.

— Тогда всем немедленно заняться подготовкой! Если нет вопросов, я вас не задерживаю. Собираемся у главных ворот центра по сигналу тревоги или через два часа. Всем всё ясно?

— Да, герелал! — ответили мы хором.

На выходе меня задержала Новик.

— Не глупи и не путайся под ногами, Сержант. Здорово, что ты смог проявить себя на той планетке, но знай, что сейчас мы будем иметь дело с Имперским десантом. Этим пилотам ты не ровня — ни в коем случае не подставляйся и делай то, что я тебе говорю. Следи за тылами, а мы с Кассандрой будет делать нашу работу.

— Да, капитан, я это понимаю.

— Отлично, Хорошо, что ты механик и можешь укомплектовать колосса. Помоги потом Кассандре, у неё были какие-то мелкие проблемы с переходом на новую модель. Своей машиной я займусь сама.

Всё сухо и по делу. И всё же, что-то мне не нравилось во взгляде Новик. Она как будто испытывала ко мне неприязнь. Или недоверие? А может меня просто уязвила моя роль в грядущем сражении? Впрочем, главное не стараться прыгнуть выше головы и знать своё место — живым я буду полезнее. Буду действовать по ситуации. В голове я уже наметил план того, как буду модернизировать колосса.

В ангаре я первым делом активировал Кима и попросил Джона прикатить мне нужные модули. Надо было демонтировать стандартные орудия и заменить их другими, большего калибра. Демонтаж давался мне легко — как раз к тому моменту, как ко мне прибыло всё необходимое снаряжение, я уже был готов к установке. Вот только назрела новая проблема: для смены орудий придётся пересобрать систему подачи снарядов, а на это уходят обычно дни! У меня же в распоряжении несколько часов. Впрочем, я сотню раз это делал, можно же сегодня пренебречь тестированием? Главное с первого раза сделать всё как надо.

Орудия устанавливались на манипуляторы там, где у человеческой руки обычно предплечье — это освобождало кисти и позволяло целиться практически без ограничений по координатам. Вот только пушки, которые мне предстояло установить выходили за длину кисти, что очень усложняло жизнь. Пришлось использовать выдвижную платформу вместо стандартной, чтобы была возможность развернуть орудия за спину, а на её замену у меня ушло…

Двадцать пять минут! Только для одного манипулятора. Зараза! И это с помощью автоматических кранов и роботизированных рук. А если бы я всё это делал один… Если десант нагрянет сейчас, то всё пропало! Незамедлительно я начал демонтаж платформы на втором манипуляторе, затем установил новую и, наконец приладил орудия. На это ушло ещё сорок минут.

Когда работа продвигается в таком темпе, сложно думать о чём-то ещё, но этим мне моё занятие и нравится! Можно не думать ни о Империи, ни о мятеже, ни о Новик. Сейчас значение имеет только Ким, и только то, что мне нужно с ним сделать.

— Ким, давай скан повреждений!

— ВЫПОЛНЕНО, ПИЛОТ!

Отлично! Ничего не подсвечено! Но это ещё не гарантия, что система подачи функционирует правильно. Орудие может и заклинить, а это дополнительная трата времени на поле боя, которая может стать фатальной. Впрочем, здесь вступает в дело автоматическая адаптивная система, которая видит, какой тип снаряда в боеукладке, и соответствующим образом сама настраивает систему подачи. Буду надеяться, что всё сработает. Следующим шагом я снял стандартный ракетный ускоритель — не полетаем мы и в этот раз. Вместо него на спину колосса я с помощью крана установил гигантский контейнер, начинённый боеприпасами — всё это понадобится, чтобы капитан и Кассандра могли зарядиться прямо на поле боя. Сюда же входят и ЗИПы с полевым ремкомплектом — наверняка придётся что-то заменить.

Ядерные батареи в норме, щиты в норме. Несколько стационарных щитов в укладке. Снаряды укомплектованы, пусковые на плечах для ракет — есть! И даже успел приладить потайной плазменный резак небольшого размера. Спрятал его под броневую пластину на манипуляторе — никак не смог удержаться. Уложился в два часа! Так я не потел, даже когда сражался или проходил полосу. Обожаю быть механиком.

— Ким, протестируй системы ещё раз.

— ТЕСТ ЗАВЕРШЁН. НЕИСПРАВНОСТЕЙ НЕ ОБНАРУЖЕНО. ПИЛОТ! РЕКОМЕНДУЮ ПРОВЕСТИ ТЕСТ ГИДРАВЛИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ. ОБНАРУЖЕНО ОТПОТЕВАНИЕ ЖИДКОСТИ В ПРАВОМ МАНИПУЛЯТОРЕ. ПОПЫТКА АВТОМАТИЧЕСКОГО ИСПРАВЛЕНИЯ. НЕ УДАЛОСЬ.

Вот чёрт, этого ещё не хватало. Где-то нарушена герметичность, и Ким ничего не может с этим сделать.

— Давай тест давлением, Ким!

Пришлось потратить время, чтобы найти течь. Вот ведь, сволочь! Хорошо, что колосс сам всё заметил. Я снял броневую пластину, под которой скрывалась проблемная гидравлика и затянул соединения. Вероятно, ошибся с затяжкой, когда перепроверял всё вчера. Идиот Стейси! Ладно, мне повезло, что за эти полчаса никто не…

Сколько-сколько времени!? Я же должен был явиться к воротам полчаса назад! Почему никто не отправил за мной!?

— Что ты там возишься, Фен! — обратилась ко мне Кассандра. Я уже перестал считать странными её внезапные появления.

— Была течь в гидравлике, устранял! Да и пришлось перебрать всё целиком, знаешь ли! Это вы хорошо устроились, — негодовал я, сгребая в кучу разбросанные инструменты, чтобы потом их нормально разобрать.

— Ладно, генерал всё равно перенёс собрание, я пришла тебе сообщить, — улыбнулась она, опершись на металлическую колонну ангара.

Перенёс? Вот как… И почему я всегда узнаю всё последним!?

— Тебе нужна помощь? — Спросил я, закончив свои дела с инструментом.

— Да, нужно настроить манипуляторы, движения плохо синхронизированы, не знаю в чём дело.

Мы отправились в её ангар, а я по пути размышлял, в чём может быть дело. Скорее всего, сервоприводы не откалиброваны нормально, но что было ожидать от пилота? Капитан Дуглас тоже всегда игнорировал автоматическую настройку перед миссией, а потом сетовал на неисправности! Все они такие. А я так увлёкся своими мыслями о ремонте, что даже не смотрел на Кассандру пока мы шли.

На месте я осмотрел её колосса, на всякий случай проверил гидросистему — мало ли все заводские модели этим грешат. Но обошлось. Так что я просто провёл автоматическую калибровку и всё встало на свои места.

— Вуаля! — я гордился собой.

— Впечатляет! Спасибо, не знала, что на новых моделях есть такое, — сказала Кассандра, подыгрывая моему «триумфу».

— Да ничего, — я махнул рукой, а затем добавил: — на самом деле это я впечатлён тем, что ты сама заменила модули. Далеко не все пилоты сами копаются в колоссах.

По приказу Новик Кассандра установила себе резак и дополнительные щиты. Орудия она демонтировала, и на их местах теперь виднелись защитные излучатели.

— У меня никогда не было личного механика-оруженосца, так что я привыкла всё делать сама.

Это я что ли оруженосец? Звучит на самом деле солидно.

— Волнуешься перед боем? — спросила вдруг Кассандра.

Я задумался. В процессе работы чувства уходят на второй план, но стоит остановиться, как они дают о себе знать. Да, меня знобило и у меня был мандраж. Нервы всё-таки на пределе.

— Да, ещё как. А ты?

— Тоже, — Кассандра опустила взгляд, и я растерялся. Что это с ней? Неужели настолько переживает? Всё это было слишком быстро и, пожалуй, даже ей тяжело держаться. Хоть Кассандра всегда и вела себя очень самоуверенно. Удивительно видеть её такой. Машинально я взял её за руку, поймав себя на мысли, что это вызывает во мне не меньшее волнение, чем предстоящий бой.

— По поводу того, что было, — сказала вдруг она, и помедлила с продолжением.

— Да?

— Я всё думала, как это назвать. Как ты относишься к тому, что было между нами, вот что меня волнует.

Вот как, она хочет знать насколько всё между нами серьёзно? Что ж, вполне логичный запрос перед битвой, которая может стать последней. Я посмотрел в её коричневые глаза, не решаясь с ответом, а потом этот ответ вдруг ясно возник у меня в голове, самый очевидный из всех возможных — я поцеловал её и прижал к себе.

Мы простояли так несколько мгновений, которые показались мне очень долгими и приятными. Странно было думать об этом, и очень странное чувство щемило сейчас сердце. Я как будто бы делал что-то неправильное, но в то же время ощущал абсолютную решимость. Я боялся — подумалось мне, я боялся, что всё это может закончиться.

Сигнал тревоги заставил нас вздрогнуть. И без того весь центр был в боевой готовности, а теперь все встали на уши. В этот момент на связь вышел генерал по специальному выделенному каналу.

— Пилоты! Немедленно собираемся у ворот! — Зазвучал его хриплый голос в наушнике.

Я медленно отпустил Кассандру из объятий и наши взгляды снова встретились. Не сказав друг другу не слова, мы разошлись, чтобы занять места в колоссах.

На обратном пути мне всё труднее было сконцентрироваться на грядущей битве. Всё-таки тяжёлая эта штука — воевать, когда у тебя на душе такое смятение. Впрочем, решил я для себя, это всё легко обернуть себе на пользу, мне ведь теперь есть ради чего драться.

— Готов к бою, Ким? — Спросил я, запрыгивая в распахнутую кабину. Колосс любезно подставил манипулятор, чтобы мне было проще влезть.

Костюм пилота, шлем, боекомплект — всё вроде проверил. Винтовку я взял саму стандартную, прихватил полный комплект эми-гранат — решил взять всё то, к чему успел хоть немного привыкнуть за время пребывания на полосе.

— Я ВИЖУ, ЧТО ВЫ УЖЕ ВОЕВАЛИ С КОЛОССОМ МОЕГО ТИПА. К СОЖАЛЕНИЮ, У МЕНЯ НЕ СОХРАНИЛОСЬ СОБСТВЕННЫХ ПАТТЕРНОВ, ЭФФЕКТИВНОСТЬ АВТОМАТИЧЕСКОГО УПРАВЛЕНИЯ ОКОЛОНУЛЕВАЯ.

— Ничего, Ким, в этот раз я могу тобой управлять. Будем учиться вместе.

— ДА, ПИЛОТ!

Мы выдвинулись из ангара. В этот раз я не забыл отвязать стропы, так что обошлось без происшествий. Подумать только, я первый раз выхожу с колоссом здесь, и сразу в бой!

[Индекс нейронной совместимости 23%]

Ну что ж, в том, что ты только учишься делу есть одно весомое преимущество: ты всегда находишься в своей лучшей форме здесь и сейчас. Это когда ты выучился, то уже начинаешь терять навыки и всё такое, потому что просто не успеваешь поддерживать уровень. Так что, всё будет нормально, Стейси, эти имперские пилоты хоть и более умелые, но у тебя есть самый важный навык — ты умеешь выживать.

У главных ворот стоял Уистлер, я пришёл вторым после Кассандры. Где же Новик?

— Итак, пилоты! — кричал Уистлер. С высоты колосса он казался таким маленьким…

— Десант врага проник через все защитные системы — чего и следовало ожидать от нового поколения десантных кораблей. ПВО отработали на полную мощность, но сбили только примерно 20%. К счастью, мы можем проследить сектор высадки, и прикинуть количество противников. Шесть колоссов, координаты у вас в системе. Они высадятся с севера и юга двумя группами, так что нам придётся держать оборону, пока вы разбираетесь с одной из них. Здесь же буду я и новобранцы. У парней будет настоящее боевое крещение.

В этот момент прибыла капитан Новик. Не сомневаюсь, что она всё слышала по связи, но в глубине души я радовался, что прибыл раньше неё. В дали замаячили Джошуа, Маккензи и Филиппе. Дождавшись всех, генерал продолжил.

— Сейчас их десантные капсулы входят в атмосферу, так что у нас несколько есть ещё время занять позиции. Вы берёте на себя северную группу, там сбито меньше капсул, а затем возвращаетесь и помогаете нам. Во время боя подчиняться капитану. Всё просто, как песочные часы в невесомости. Всем всё ясно!?

— Так точно! — ответили мы хором. Мне даже показалось, что Ким утвердительно моргнул визором. В этот же момент на моём сканере отобразилась информация о колоссе Новик.

[Позывной: «Акула»

Колосс второго десантного батальона Империи

Колосс Марк III]

Это была лёгкая модель. С резаком и ракетными установками. Что ж, судя по всему капитан любит ближний бой. Будем надеяться, что с первой группой получится разобраться быстро.

— Кассандра, пойдёшь со мной! Щиты держи наготове, будешь прикрывать меня от выстрелов. Займём позицию рядом с зоной высадки. Стейси! Ты держись в тылу и, как только появится возможность, открывай огонь из всех орудий. Будешь нашей огневой поддержкой. Штурмовики, тоже будете огневой поддержкой и не давайте пехотинцам врага встать в огневые позиции. Двинули!

Её голос в динамиках ощущался очень бодрящим и вдохновляющим. Ещё ничего не началось, а я уже ощущал себя в пылу битвы. Повезло, что сюда не прибыл крейсер или хотя бы сопоставимые по размеру силы, которые были у нас перед началом миссии по спасению принца. Но это только начало. Можно сказать, сейчас нас проверяют на прочность использовав самую быструю возможность для атаки.

Я непрерывно сканировал местность, когда мы оказались на указанных координатах. Основные визоры были направлены в небо, но я на всякий случай всё равно держал панорамный вид на окрестности. Наконец, мы заметили их — разогретые в атмосфере капсулы, испускающие тормозящие импульсы. Они ударятся о землю прямо перед нашим носом, и мне следует сразу стрелять, как только они откроются. В саму капсулу стрелять бесполезно — уж очень она прочная. Ну что ж, скоро всё свершится.

Глава 21

До чего странная штука — прошлое. В голове промелькнула мысль, и в это же мгновение она становится прошлым. Вот ты ждал и метался в неизвестности, как вдруг наступает долгожданный момент, и всё: остаёшься лишь ты наедине с тем, чего, может быть, никогда и не было. Я ждал высадки десанта, наблюдая за приближающимися к земле огненными шарами. Они тормозили, чтобы не разбиться, но я чувствовал, что всё должно произойти совсем скоро. Как только они высадятся, мои тренировки на полосе, часы, проведённые с Кассандрой, долгий путь выживания на мятежной планете — всё это потеряет всякую важность, ведь я буду снова сражаться за жизнь.

Капсулы с десантом ударились о землю, и всё вокруг заволокло дымом и пылью. Я активировал сканер и увидел вражеские сигнатуры. Их становилось всё больше. Ну что ж, мои хорошие, не повезло вам оказаться на пути дядюшки Стейси, ведь он превратил своего колосса в стационарную систему залпового огня. Наведение. Огонь! Из-за спины Кима вылетели десятки миниатюрных управляемых ракет и устремились прямо в неизвестность. Сразу же началась перезарядка.

Кассандра и Новик были при этом сильно впереди меня и прикрывались щитами. Для них схватка ещё не началась, но я уверен, что скоро они дождутся своей очереди. Маккензи и остальных я видел только на радаре — они медленно смыкались к месту высадки.

Дождавшись перезарядки, я сделал ещё один ракетный залп и заметил, что часть ракет потеряли цели, взлетели в небо и взорвались там. Пыль им помешать не могла — они брали данные с моего сканера или ориентировались на свою обученную систему наведения. Значит противник включил помехи или сильное электромагнитное излучение, которое могло расплавить ракетам «мозги». Плохо, я ведь не могу стрелять прямой наводкой в такой видимости — даже своих союзников я сейчас не видел. Судя по сканеру они только что вступили в бой.

— Капитан Новик! Приём! — Кричал я, не получая ответа. Проклятье! Отрезали нас друг от друга. Весьма опрометчиво было принимать бой здесь. Что же мне делать, что же делать… Не могу же я просто так отсиживаться!

— Ким! Какие у нас варианты? — решил я попросить совета у колосса.

— ЖДАТЬ. ВИДИМОСТЬ ОКОЛО ДЕСЯТИ МЕТРОВ И ПОСТОЯННО УВЕЛИЧИВАЕТСЯ. У НАС ЕСТЬ ВРЕМЯ. СУДЯ ПО ПЕРЕДВИЖЕНИЮ СОЮЗНЫХ И ВРАЖЕСКИХ СИГНАТУР, ПОЛНОЦЕННЫЙ БОЙ ЕЩЁ НЕ НАЧАЛСЯ.

Зараза. Придётся потерпеть. Связи не было ни с базой, ни с колоссами — ну кто вообще придумал такую связь, которая всё равно глушится? Я перебирал частоты, менял модуляцию — всё бесполезно.

— ПИЛОТ! ЗАМЕЧЕН ВРАЖЕСКИЙ СКАНЕР.

— Вижу! — Система сообщила мне о том, что моя позиция обнаружена. Но пока я не видел никаких приближающихся ко мне сигнатур, если только…

— Ким! Экранирование на полную мощность! — закричал я и выстрелил эми-гранату из устройства на левом манипуляторе так, чтобы она была не слишком близко к нам. При удачном попадании такая может обезвредить на время колосса, который не будет защищен.

Невидимая глазу электромагнитная волна прокатилась по ближайшей округе, когда граната взорвалась. Этот взрыв нарушил работу костюма вражеского пилота, который пытался ко мне пробраться. Я закричал от злорадства. Вот ублюдок! Он использовал маскировку! Не повезло же вам, что я выучил этот трюк в самом начале своего бытия пилотом!

Ким без моего вмешательства моментально открыл огонь. Пилот, пытавшийся подкрасться ко мне в невидимости теперь сорвался с места и пытался убежать. Похоже, он заранее понял, что его сейчас раскроют. Выстрел Кима разорвался рядом с ним и подбросил бедолагу в воздух.

Возможно точно так же я летел после пропущенного удара Кассандры, но как по сигналу из ещё плотного облака пыли выскочил колосс с открытой кабиной. Он в полёте подхватил раненого пилота, забросил его в кабину, перевернулся в воздухе, включил ускорители и навёлся на меня оружием.

Всё произошло слишком быстро. Он был выше, и щит, подготовленный мной ранее, не мог перекрыть траекторию полёта снаряда. К счастью, Ким оказался сообразительнее меня и закрылся ручным щитом. Тяжелые бронебойные болванки ударились в щит и разлетелись на расплавленные осколки. Если бы не реакция моего колосса, они могли бы вполне нам навредить.

Враг плохо маневрировал в воздухе и летел хоть и быстро, но практически по прямой — я узнал в нём облегчённую версию Марк III. Он налетал снова и снова, делая растянутые петли по округе. Ким отвечал ему выстрелами, но снаряды неизменно пролетали мимо, тогда я пустил по нему залп ракет — снова безуспешно! Вражеский колосс ускорился, собрал ракеты, которые не потеряли цель, позади себя и сбил плотным огнём. Вот ведь зараза! И как нам его достать?

[Позывной: «Жук»

Колосс десанта Империи

Колосс Марк III]

Ну ещё бы, летает тут, какой ещё позывной он мог выбрать!

В то же время я мельком наблюдал за сканером. Похоже, у Новик и Кассандры сейчас тоже дела плохи — их явно окружали. А ведь я должен был давать им огневую поддержку! Маккензи и остальные, похоже, тоже застопорились — судя по всему, они столкнулись с большим числом противников. Им тоже была нужна помощь. Но мы все тут в тяжелой ситуации, и никому нельзя облажаться.

— Ким! Нам нужно пробиться ближе к своим! Следи за летуном и не давай ему к нам приблизиться — помогай мне целиться и стреляй при первой возможности! Орудия из боевого режима не выводить!

Пока не могу следить за стрельбой сам — наведение всё ещё требует расчёта. Так что я буду лишь отвечать за движения, благо, мы синхронизировались с Кимом до такой степени, что его импульсы я воспринимал как свои собственные. Странно, как два мозга в одном теле могут не мешаться друг другу.

Минус был в том, что длинноствольные пушки мешали мне пользоваться манипулятором — в боевом положении они выходили за длину кисти.

— ПОНЯЛ, ПИЛОТ! — отозвался громом его голос в моих ушах. Я, конечно, не слышал, как общаются другие колоссы, но уверен, что манера общения Кима точно особенная.

Мы выбрались из укрытия. Несмотря на повышенную массу из-за новых модулей, Ким всё равно двигался проворно под моим управлением. Периодически, впрочем, у меня не получалось преодолеть неровности местности и я вспахивал землю огромными ногами. Мы шли на помощь своим, и уже видели их силуэты в пыли — они сражались вместе.

Несколько выстрелов я сделал по летающему жуку, и один практически его настиг! Он отвечал тоже, но был вынужден уклоняться и раз за разом уходил на новый круг. Не даёт спокойно нам жить, но тем не менее, небольшими отрезками мы с Кимом продвигались дальше.

Пока Новик отражала удары одного Колосса, Кассандра занималась вторым. Значит, здесь мы были три на три, а вот центр… Следовало заканчивать эту битву как можно быстрее. Я навёлся на колосса, который, должно быть, пытался обездвижить Новик в клинче, и выстрелил из крупнокалиберного орудия.

Попал! Выстрел пришёлся прямо в боковую часть кабины и я увидел, как заискрили его внутренности! Явно была нарушена герметичность. В следующее мгновение Новик освободилась из захвата и пронзила противника резаком в образовавшееся повреждение. Минус один!

Но не успел я обрадоваться, как жук налетел на меня и осыпал выстрелами. Пришлось закрываться не щитом, а манипуляторами — уж слишком много выстрелов пришлось по маленькой области, и ручной щит на свободной конечности просто перегрузился и исчез. Интерфейс вспыхнул предупреждениями, а жук не стал заходить на второй круг и, не замедляясь, врезался в меня всей своей огромной тушей.

Я почувствовал удар, сопоставимый с падением метеорита прямо тебе на голову. Даже гель не смог меня удержать в кресле и я шарахнулся шлемом о внутреннюю обшивку брони. Зараза! Соображать приходилось быстро. В падении мы с жуком сплелись в одно массивное тело и так смачно плюхнулись на землю, что после нас взвилось такое облако пыли и грязи, как после приземления десантной капсулы.

— Сраный ты навозник! — кричал я от ненависти.

— НЕВОЗМОЖНО ПЕРЕВЕСТИ ОРУДИЯ В ПОХОДНЫЙ РЕЖИМ! ТРЕБУЕТСЯ ОСВОБОДИТЬ МАНИПУЛЯТОРЫ! — отзывался Ким.

Да не могу я их освободить! Пусть и облегчённый, но Жук весил несколько десятков тонн, а мне банально не хватало сил, чтобы скинуть его с себя. Я не ощущал веса, когда пытался управлять манипуляторами — не знаю, в уровни синхронизации ли дело, но что-то ограничивало мощность, которую я мог выдать.

— Ким! Отстыковать спинной модуль!

Когда отстыковывается какой-то навесной модуль, его буквально отталкивает от тела колосса, чтобы тот ничего не повредил. Делать это нужно аккуратно, и явно не в такой обстановке, но сейчас мне было всё равно — следовало разгрузить Кима по массе.

Толчок был настолько слабым, а модуль с запасными частями и боекомплектом настолько глубоко ушёл под землю, что я ничего не почувствовал. Но дело было сделано — Кима и огромный металлический ранец весом с десяток тонн больше ничего не связывало. Я дал полное ускорение на стабилизирующие двигатели.

Они не могли заменить полноценный ракетный ускоритель, но помогли мне сдвинуть с места навалившегося жука, который теперь молотил мои манипуляторы резаком. Ещё чуть-чуть и он прорежет броню, и тогда… Я пытался защищаться от его ударов, перехватывал его манипуляторы, старался стрелять выступающими пушками, которые всё равно мне только мешали теперь. Жук ловко отводил мои механические руки в стороны и пытался уколоть резаком в кабину.

Сталь скрипела о сталь, и все наши движения действительно напоминали копошение червей в грязи. Наконец, мне удалось воспользоваться инерцией после удара нападавшего — я чуть оттолкнул его и сумел вплотную навестись орудием. Выстрел. Нас обоих осыпало раскаленными частями брони и боеприпаса. Если бы я взглянул на этот взрыв своими глазами, то вероятно бы ослеп.

Жук был дезориентирован, и я скинул его с себя, незамедлительно переходя в атаку.

— Ким! В походный режим! Быстро!

— ВЫПОЛНЯЮ! — орудия на поворотных креплениях повернулись и теперь смотрели в обратную сторону. Я не мог сейчас из них стрелять, но за-то они теперь не мешали мне хватать.

Кабина жука осталась цела, хоть и явно теперь нуждалась в капитальном ремонте. Мы снова сошлись в рукопашной и я перехватил его манипуляторы там, где у человека обычно начинается кисть. Повреждённые сочленения скрипели и трещали, мы обливали друг друга гидравлическим маслом и осыпали искрами. Кажется, теперь перевес был на моей стороне, и я практически сумел вывернуть один из его манипуляторов, как вдруг что-то ударило меня сбоку.

Твою мать! Чем занимаются Новик и Кассанра!?

Оказалось, что они обе до сих пор дрались с оставшимся колоссом, потому что его поддерживал целый отряд штурмовиков. Да, даже колоссу тяжело сражаться под постоянным огнём — приходится защищаться. Те же вражеские штурмовики, которые избежали моих ракет, теперь обстреливали и меня из ручных гранатометов. Вероятно, что-то случилось с Маккензи и остальными. Мне пришлось бросить жука и отступить на несколько шагов назад. Он в этот момент не растерялся и сразу попытался атаковать. Чёрт, придётся выбирать, от кого принять удар…

Я решил, что успею сделать залп ракет, тем более, что пусковые шахты подсвечивались полностью функционирующими в интерфейсе, но потом вспомнил про глушилки — я просто не смогу попасть по врагам в таких условиях. Жук приближался, замахиваясь раскаленным и красным от переизбытка энергии резаком. Выглядело это, конечно, очень красиво, но только не сейчас, когда эта машущая огромным красным мечом скотина пыталась меня убить!

Зря я перевёл пушки в походный режим — теперь не могу пользоваться разорванной дистанцией, и если я что-то не придумаю, то разорванным будет уже кое-что другое. Что ж, я уже привык идти ва-банк во всей этой истории. Я отступал настолько стремительно, насколько мог, но ничего не мог поделать — более лёгкий колосс настигал меня снова и снова.

Воспользовавшись этой передышкой, я снял защитную пластину с правого манипулятора, прикрывающую моё секретное оружие — маленький энергетический резак, который я допилил, обрезал под размер и напитал энергией заранее, чтобы он просто у меня был. Мое маленькое творчество, которым я гордился, и на которое теперь делал ставку. Я выхватил его, будто бы это был кинжал — его длины должно было хватить ровнёхонько чтобы вывести из строя батареи или самого пилота, если получится попасть в пространство между броневыми пластинами. Из-за потерянной скорости и времени, уклониться я уже не мог — надо мной навис замахивающийся жук. Но и он уже не мог перегруппироваться, потому что инерция тянула его за ударом.

Тогда я поднырнул под него, подставляя монолитную бронированную спину, а сам резанул своим энергетическим кинжалом прямо в сочленение левой ноги — туда, где она крепилась к корпусу и не была как-то особенно защищена. Конечно, каркас у меня перерезать не получилось, но я разрезал все провода и всю гидравлику — буквально разорвал все жизненно важные артерии колосса. Но и по спине я получил знатно — интерфейс загорелся, сообщив, что бронированная пластина повреждена. Попади удар такого оружия на обычную сталь — она бы расплавилась, как масло.

Я не остановился на достигнутом и продолжил наседать на противника, а он продолжал молотить меня по спине. Но тут его правая нога не выдержала, и вся туша жука повалилась на бок. Я помог ему упасть.

Выражаясь анатомически, пока он падал, я вонзил ему лезвие под ребро. Выражаясь на языке механика — долбанная скотина получила по заслугам!

Из под его манипулятора, куда я ударил своим резаком, вырвались снопы искр, а затем полилась жидкость. Отлично! Пробил бак, и теперь у него не получится сражаться этой конечностью. Удивительно, насколько колоссы, были во многом похожи на людей. Но тут я почувствовал сильный толчок и визоры на мгновение засбоили.

— КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ ОСНОВНОГО ЭНЕРГЕТИЧЕСКОГО БЛОКА! ПЕРЕХОД НА РЕЗЕРВНОЕ ПИТАНИЕ! — кричал Ким. Конечно, его интонации всегда были примерно одинаковые, но сейчас всё воспринималось именно так — моя паника отражалась на моём восприятии.

Зараза! Я очень рисковал, когда подставлялся под удары спиной, ведь именно там находятся батареи. И пусть эта часть корпуса самая защищённая, но резак жука повредил её до такой степени, что гранатомёты смогли пробить пластину и повредить питание!

— ОРУДИЯ В БОЕВОЙ РЕЖИМ! — рявкнул я и на секунду почувствовал, будто мой голос стал механическим. Я настолько уже ощущал себя частью колосса, что необходимости выкрикивать команды и не было, скорее это была просто привычка.

Я выпустил стационарный щит, чтобы гранатомётчики больше не могли меня достать и взглянул на пытавшегося встать неподалёку жука.

— ОРУДИЯ ГОТОВЫ, ПИЛОТ! — голос Кима звучал как приговор. Я навёлся и хладнокровно выстрелил. Раз. Второй. Перезарядка. Ещё раз.

Жук трепыхался, словно бы ему оторвали крылья. Он пытался взлететь на ускорителе, но тот только сильнее зарывал его в землю. Он проиграл этот бой. Может быть, не попадись мне этот пилот заранее, не будь он ранен, то у меня не было бы против него шансов, но в бою всё определяет случай, а не только подготовка или стратегия. Мне везло больше, и у меня здесь были самые крутые пушки. Последний выстрел поставил яркую точку — кабина жука раскрылась от повреждений и из неё вырвалась вспышка — это горел противоинерционный гель и всё остальное, что было внутри.

Наконец, я обернулся, чтобы стрелять по штурмовикам, но увидел, как их плотным огнём стирают Кассандра и Новик — они провозились со вторым колоссом значительно дольше, чем с первым. Значит ли это, что он был более умелым? На земле я увидел два остова поверженных противников — оба горели и у обоих на броне были глубокие шрамы от энергетического резака.

Затем мы все вместе бросились на помощь штурмовикам. Меня очень беспокоило увиденное на радаре — они все оставались на одном месте. По прибытию мы встретили несколько десятков вражеских пехотинцев и расправились с ними. Троица наших штурмовиков укрылась за щитами и отстреливалась — все были живы, но тяжело ранены. Хорошо, что они помогли и оттянули на себя столько пехоты — нам это сильно облегчило жизнь. Мы окончательно разрушили оборудование, которое успели развернуть враги.

— Ст… Стейси! — вдруг загремела радиостанция. Это была Новик. Связь вернулась, значит глушилки больше не действуют.

— Почему так долго, капитан? Пока вы вдвоем разбирались с одним, меня чуть на части не разобрали!

— А ты ребёнок или кто? Может по попе тебя похлопать? Бегом давай сюда припасы и направляемся в штаб! У нас нет времени на нытьё!

Ну конечно можно было и сказать спасибо! Про себя я ругался, но на деле понимал, что медлить было нельзя. Я отправился за отстёгнутым модулем, при этом решив поговорить с Кассандрой.

— Кассандра, ты как? — сказал я в открытый общий канал. Вот дубина.

— У неё отвалился модуль связи. Крепко досталось, но ничего страшного, справится! НЕСИ ПРИПАСЫ БЫСТРЕЕ! — Верещала Новик.

Зараза. По крайней мере, я убедился, что с Кассандрой всё хорошо. Сейчас действительно следовало сосредоточиться на перегруппировке и на обороне штаба — его штурмовали по меньшей мере ещё три колосса. Визоры Кима, направленные на наш центр отчётливо видели там клубы дыма, поднимающиеся к небесам.

Глава 22

Когда всё вокруг взрывается, над головой летают дроны, а впереди горит место, которое ты считал безопасным, даже внутри колосса не чувствуешь уверенности. На этот штурм высадившиеся бросили последние силы, а среди обороняющихся почти все новобранцы.

Кассандра и Новик ушли вперёд после того, как я помог им перезарядить системы и исправил мелкие, но критичные поломки — теперь Кассандра могла хотя бы общаться. Но что у меня не получилось, так это быстро залатать пробоины в корпусе Кима — ядерный патрон находился в опасной уязвимости. Попадание может вызвать детонацию, а это мгновенная смерть для меня и колосса.

Поэтому я пока занимался тем, что пытался хоть как-то заделать пробоину и, пока застывал нанополимер, помогал штурмовикам собирать вражеских пилотов — двое из них оказались живы.

— Не шевелись, Ким! — закричал я, когда колосс очередным своим поворотом заставил неспёкшийся полимер треснуть.

— Ну сколько можно тебе повторять!

— ОПАСНОСТЬ! НЕОБХОДИМО ВЫНУТЬ ОСНОВНОЙ ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ ВО ИЗБЕЖАНИЕ ПОВРЕЖДЕНИЙ. РЕМОНТ ПРОБОИНЫ ТАКОГО РАЗМЕРА НЕВОЗМОЖЕН В ПОЛЕВЫХ УСЛОВИЯХ.

— Говорю я тебе, не буду я этого делать! И не такое ремонтировал! — У меня уже не было никаких сил сдерживаться. Без ядерной батареи на стандартных энергоячейках у нас с Кимом будет не больше часа — этого катастрофически мало. А если штурм затянется? Впрочем, нельзя не отдать должное Киму за его самоотверженность, ведь штурм может действительно закончиться очень быстро, если ничего не предпринять. От злости я что было сил пнул валявшийся среди поля битвы шлем. И очень сильно об этом пожалел, схватившись за ногу.

— Сколько ты сможешь сражаться на резервном питании? Мне нужен точный расчёт.

— ПРОИЗВЕСТИ ТОЧНЫЙ РАСЧЁТ НЕВОЗМОЖНО ИЗ-ЗА НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТИ УСЛОВИЙ БОЯ. ЕСЛИ ОГРАНИЧИТЬ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЩИТОВ, ТО ВРЕМЕНИ БУДЕТ БОЛЬШЕ. ПО ПРИБЛИЗИТЕЛЬНЫМ РАСЧЁТАМ НА ОСНОВЕ ВАШЕГО ПОВЕДЕНИЯ В БОЮ, ЭНЕРГОЯЧЕЙКИ ПРОДЕРЖАТСЯ ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ МИНУТ.

— Вот как… Ладно… Маккензи! Что там с пленными?

— Мы их обезвредили, но один совсем плох, нужно будет поместить его в капсулу, если доживет.

— Главное самим дожить… — сказал Джошуа, сидевший с перебинтованной культёй вместо руки.

— Ой, не драматизируй, всё у тебя будет нормально, поставим протез, сможешь камни одной рукой дробить!

— И зачем, скажи на милость, мне понадобятся дроблённые камни? — штурмовики засмеялись, и я окончательно понял, что эти парни на своей волне. Даже Филиппе, который казался наиболее потрясённым из всех, издал тихий смешок. Мы нашли их всех ранеными и ввели слабые дозы стимуляторов, но продолжать бой они всё равно не могли. По крайней мере, не могли, не нарушив приказ Новик. Она была очень настойчива в своём решении не пускать их в бой.

— Ладно, парни, я отправляюсь на подмогу, не расслабляйтесь тут, — сказал я, забираясь на спину своего колосса.

— Да уж мы не пропадём, позаботься о себе, — ответил Маккензи.

— Обязательно, — пробормотал я, с силой пытаясь вытащить ядерный патрон. Наконец, у меня получилось и Ким сначала загремел тревожным сигналом, а потом громко сообщил о неполадке.

— ОСНОВНОЙ ИСТОЧНИК ПИТАНИЯ УДАЛЁН! ЗАПУЩЕНЫ СИСТЕМЫ РЕЗЕРВНОГО ПИТАНИЯ.

— Готов к бою, друг? — спросил я, вскакивая в распахнутую кабину.

— ГОТОВ!

***

Мы шли мерно покачиваясь, шаг за шагом преодолевали расстояние, отделявшее нас от центра подготовки. Взрывы становились ближе, а я уже всем нутром ощущал ту тревогу, которая царила в бою.

Сканнер Кима показывал полный хаос — все сигнатуры, союзные и вражеские, слиплись в единое непонятное месиво. Визуально тоже мало что было разобрать — всё заволокло дымом и огнём. Но мы не могли торопиться.

— РЕЗЕРВНЫЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ. ОСТАТОК ЭНЕРГИИ: ВОСЕМЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ!

— Хорошо, нужно потратить как можно меньше до тех пор, как мы доберёмся.

Я, конечно, мог бы рискнуть и подобраться как можно ближе со снаряжённым патроном, но это всё равно было бы слишком опасно, да и Ким своими сообщениями свёл бы меня с ума. Сейчас, когда голова немного охладилась, я осознал, насколько близок был к смерти.

Отсюда я увидел, что Уистлер решил окружить станцию щитом, и сейчас её обстреливали из артиллерии.

— ОБНАРУЖЕННА ПОЗИЦИЯ АРТИЛЛЕРИИ ВРАГА К ЮГУ ОТ ЦЕНТРА. РЕКОМЕНДУЮ ЗАНЯТЬСЯ УСТРАНЕНИЕМ.

— Хочешь сказать, так мы будем полезнее? Но хватит ли заряда?

— ОБХОД ЦЕНТРА ЗАЙМЁТ НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ, НО В РЕЖИМЕ ЭКОНОМИИ ПОТЕРИ ЭНЕРГИИ СОСТАВЯТ ОКОЛО ДЕСЯТИ ПРОЦЕНТОВ!.

Идея Кима казалась мне разумной. Вряд ли я смогу как-то облегчить положение в центре, тем более там уже были Кассандра и Новик. Если они не справятся с колоссами врага, то у меня и подавно не будет шанса. Но вот с артиллерией нужно что-то делать, иначе они разрушат там всё до основания. Чтож, видимо, придётся рискнуть.

— Хорошо. Только ускоримся. Готов потратить на это 20%, но нужно добраться до орудий как можно быстрее.

— РАССТОЯНИЕ ОКОЛО ПЯТИ КИЛОМЕТРОВ. РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ… ДЕСЯТЬ МИНУТ.

Ким сорвался с места так, как будто бы у него не было ни пробоин, ни недостатка в энергии. Даже меня немного потрясло в кабине, пока мы перебирались мимо центра.

Окружённый щитом, он горел изнутри. Сверху на барьер падали снаряды и разлетались на яркие искры — зрелище было ужасающим и красивым одновременно. На моих глазах после очередного попадания защитный купол замерцал и исчез с яркой вспышкой. В центре прогремело несколько взрывов и в воздух взметнулся огненный шар, превратившийся в чёрный дым. Мы с Кимом были слишком далеко. Меня переполняла тревога, и мне очень хотелось броситься туда, на подмогу своим, но решение уже принято — мы должны избавиться от орудий.

Мы приближались всё ближе к тому месту, откуда стреляла вражеская артиллерия. С центра сейчас просто не могли ответить огнём, да и на этой планете больше не было мест дислокации войск. В моменте я злился и на графа Орлова, и на Уистлера, и на самого себя. Что если этот десант лишь авангард? Что будет, если Император уже послал сюда подкрепление? Да мы не проживём и суток, если такое случится. Как ни крути, это место — центр подготовки пилотов, а что-то мне подсказывает, что стратегически очень важно иметь подобный объект в своих владениях.

— ЗАРЯД ЗАПАСНОГО ИСТОЧНИКА ЭНЕРГИИ ШЕСТЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ!

— Что там, прибываем к месту назначения? — сказал я шутливо, чтобы хоть как-то сбросить напряжение. Из головы никак не выходили те взрывы, что мы видели только что.

— ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ! — в голосе Кима я слышал долю иронии, но, возможно, это мне только казалось.

Я вывел на экран информацию о совместимости, прежде, чем напасть на огневые позиции.

[Индекс нейронной совместимости 25%]

— Ким, если я выберусь из кабины, разорвётся ли связь?

— НЕТ, УРОВНЯ СОВМЕСТИМОСТИ ДОСТАТОЧНО ЧТОБЫ ПОДДЕРЖИВАТЬ СИНХРОНИЗАЦИЮ НА РАССТОЯНИИ.

— Отлично! Тогда ты сможешь видеть мои мысли, если мы разделимся?

— ИМЕННО.

— Ты должен спровоцировать огонь на себя. Орудия переведи в боевое положение и отвечай по возможности. Но следи, чтобы не кончился заряд. Первый удар нанесём вместе, но как только нас заметят, сразу разделимся.

— ПРИНЯТО!

Я хотел было добавить, что пора выдвигаться, но Ким и сам всё понял. Мы выбрались из глубокого скалистого разлома и оказались в прямой видимости перед орудиями — это были небольшие автоматические самоходные пушки, которые, впрочем, обладали достаточной огневой мощью. Они заметили нас практически сразу.

Не составит труда уничтожить их эми-гранатами, но вырисовывается другая проблема — солдаты, которые охраняют позиции, и дроны, которые уже нацелились на меня.

Я успел лишь подумать, чтобы Ким прикрыл меня, а он уже выпустил ракеты и сбил несколько летящих к нам дронов. В это время я выскочил и кабины, ушёл в маскировку, и бой начался.

Пушки развернулись для стрельбы прямой наводкой и Ким активировал щиты — мне следовало как можно быстрее всё сделать. Только бы ему хватило энергии! Я вспомнил полосу и то, как там приходилось стрелять прямо на ходу, перебираясь от препятствия к препятствию. Но там я не использовал маскировки. К тому же, в этом бою у меня был персональный щит, что гарантировало мне защиту от нескольких попаданий.

Я вышел из невидимости ровно в тот момент, когда самая ближняя из пушек выстрелила в Кима. Не самое приятное чувство, когда рядом с тобой стреляет орудие — даже в костюме и шлеме пилота от удара мои перепонки чуть не лопнули, в голове всё зазвенело и я со злобой кинул эми-гранату. Враги отреагировали довольно быстро, так что я со стрельбой резко метнулся к следующей пушке. Мимо меня свистели выстрелы, и я видел, как отовсюду стягиваются дроны — они не рисковали выпускать в меня ракеты, чтобы не задеть своих, умные сволочи.

Я разогнался и в подкате приблизился ко второму орудию, использовал его как укрытие и, целясь с помощью подсказок в шлеме, сбил из винтовки несколько дронов. Ким же не стоял столбом — поняв, что ему пока ничего не угрожает, он снялся с позиции и огромными скачками направился ко мне, на ходу расстреливая всех, кто ему попадался. Земля вырывалась у него из под ног, а из пушек вылетали горящие болванки, которые потом со взрывом врезались в автоматические орудия. Время вокруг меня как будто замедлилось.

Я тоже решил не валять дурака и, оставив после себя очередную эми-гранату, кинулся в атаку на остальные расчёты. Позади меня раздался взрыв, и пушка моментально отключилась. Как будто этого было мало, пробегавший мимо Ким точным выстрелом её уничтожил. Меня обдало жаром даже сквозь шлем, и я укрылся за следующей пушкой, которую тоже задело эми-волной.

— Ты совсем рехнулся!? Я же не успел далеко уйти от выстрела! — ошарашенно кричал я, пытаясь уворачиваться от огня из штурмовых винтовок.

— ВСЁ БЫЛО РАССЧИТАНО, ПИЛОТ! — отвечал Ким, совершенно не чувствуя вины.

Жизнь пилота превыше всего, говоришь? Ну получишь у меня в ангаре, негодник.

Мы методично разбирались с противниками — всё-таки колосс и пилот вдвоём неплохо дополняют друг друга. Чувство было пьянящее — стоило мне только подумать о чём-то, как Ким тут же подхватывал эту мысль, и мы вместе с точностью выполняли свои выверенные роли.

В один момент я замешкался, и ещё чуть-чуть, был бы пристрелен прямой наводкой из автоматической пушки, но Ким вовремя подскочил, закрыл меня щитом и поместил в кабину. Я понял, что выдохся в этой битве.

— УРОВЕНЬ ЗАРЯДА ДВАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ! СЛЕДУЕТ ПОТОРОПИТЬСЯ! — Сказал Ким, наведя орудие на артиллерийскую установку. Выстрел пошатнул кабину и в проекции визоров я увидел яркий взрыв.

— ВОСЕМНАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ!

— Ладно, выпускай меня, — сказал я, ощущая как по телу распространяется доза стимулятора. Это была необходимая инъекция, чтобы я мог продолжать этот бой — только сейчас я заметил, что в суматохе был ранен в правое плечо. Винтовку я не выстрелил и на половину боезапаса, а вот эми-граната оставалась только одна. Кабина распахнулась, и я выскочил прямо на застланное дымом и огнём поле. Вокруг ещё летали дроны, которые, кажется, потеряли всякую ориентацию из-за эми-излучения от гранат. Пехотинцы, которые пытались по мне стрелять незамедлительно получили несколько выстрелов от Кима. Впереди оставалось ещё несколько пушек, около трёх, если быть точным — целая огневая позиция. Они укрылись щитами и готовились к стрельбе.

— Не смей снимать щиты Ким! Я быстро!

Я понимал, что каждый лишний выстрел по щитам колосса — это потеря драгоценной энергии. Но лучше уж так, чем шальная пуля прилетит в пробоину с ядерным патроном. Изо всех сил я рванул к укреплённой позиции, пытаясь зайти за спину. Мощность экзоскелета ощутимо выросла даже с тех пор, как я занимался на полосе, и сейчас я мчался на такой скорости, что едва поспевал замечать, куда наступаю. Пули свистели мимо, и несколько выстрелов артиллерии пришлось в щиты Кима. Колосс тоже отвечал, но и его снаряды лишь разлетались на расплавленные осколки.

Я подобрался к куполу, окружающему пушки, перейдя в невидимость. Я не мог протиснуться сквозь энергетический барьер, не потеряв маскировки, да и на скорости никак бы не проскочил. Придётся бить в лоб и действовать как можно быстрее — весь расчёт на мой персональный щит и броневые пластины. Если они не выдержат, то всё будет кончено. Рядом с орудиями укрылись несколько оставшихся пехотинцев, и они были готовы изрешетить каждого, кто попытается пробиться к ним. Что ж, выхода нет.

Это была долгая операция. Мы проделали такой немыслимо большой путь от далёкой планеты, к этому центру и непрерывно сражались. Я, Ким, Кассандра… Может быть, потеряв Капитана и свой смысл служения Империи я обрёл нечто большее? И сейчас я дрался за это, за то, чтобы Кассандра могла спастись и стать свободной, чтобы ничего больше не угрожало Киму. Последнее — весьма наивная мысль. Разве может быть, чтобы разум, созданный для войны, сумел выжить без неё?

Я аккуратно шагнул в барьер с направленной на пехотинцев винтовкой. Маскировка спала, я почувствовал вибрацию, исходящую от соприкосновения моего щита и купола. Сердце бешенно колотилось и время превратилось в поток стоп-кадров.

Второй шаг.

Пехотинцы заметили меня.

Третий шаг.

Я готов стрелять. Три точных выстрела. Персональный щит разрушен. Боль в ключице. Всё вокруг обагрилось красным.

[Инъекция Стимулятора.

Системы жизнеобеспечения в норме.

Начата регенерация тканей.]

Я не чувствую ног. Автоматические орудия разворачиваются на меня. Нет выбора… Я активирую взрыватель эми-гранаты, и бросаю её под орудия, чтобы Ким мог добраться сюда. Взрыв меня ослепляет и отключает системы костюма. Меня придавливает к земле под весом собственного же тела — подумать только, насколько оно тяжёлое. Я едва нахожу в себе силы, чтобы снять погасший шлем и вижу, что барьер развеялся. Прям на моё лицо наведен ствол мёртвого артиллерийского орудия. Через несколько секунд ко мне подходит Ким и затаскивает в кабину.

— АКТИВИРОВАНЫ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ! ОСТАТОК ЗАРЯДА РЕЗЕРВНЫХ БАТАРЕЙ ПЯТЬ ПРОЦЕНТОВ!

— Мы сделали это Ким, — пробормотал я, борясь с тем, чтобы не провалиться в сон.

— ПОЛУЧЕНО СООБЩЕНИЕ С ЦЕНТРА! ИМ УДАЛОСЬ ПРОДЕРЖАТЬСЯ!

— Отлично, — мне было всё труднее говорить, — Тебе хватит заряда добраться?

— ПОСЛЕ ИСТОЩЕНИЯ ЭНЕРГОЯЧЕЕК ПОДКЛЮЧИТСЯ АВАРИЙНОЕ ПИТАНИЕ — ЭТОГО ХВАТИТ ДЛЯ ПОДДЕРЖАНИЯ СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ.

— Идти-то ты сможешь?

— ТАК ТОЧНО.

— А ты ведь рассчитал, что я выживу? — мне очень хотелось знать, что он скажет.

— ВЕРОЯТНОСТЬ ВАШЕЙ СМЕРТИ СОСТАВЛЯЛА ВОСЕМЬДЕСЯТ ПРОЦЕНТОВ. Я БЫ НЕ СМОГ ВАС СПАСТИ — ЭТО БЫЛО СТЕЧЕНИЕМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ.

— Почему же тогда не остановил? Придумали бы другой план, — мне становилось действительно тревожно от одной мысли об этих восьмидесяти процентах.

— МОЁ СТРЕМЛЕНИЕ СОВПАДАЛО С ВАШИМ. ВЫ БЫ НЕ ПОЗВОЛИЛИ МНЕ СЕБЯ ОСТАНОВИТЬ.

— Хочешь сказать, дело в синхронизации? Я не хотел этого? Но ведь спасение пилота — первоочередная задача.

— ЕСЛИ ГОВОРИТЬ О ВАШИХ МЫСЛЯХ, ТО ВЫ ЧАСТО ВСПОМИНАЕТЕ КАПИТАНА ДУГЛАСА И ТО, КАК ОН СПАСАЕТ ВАС. С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ЕГО КОЛОССА ЭТОТ ПОСТУПОК БЫЛ ФАТАЛЕН, НО ОН НЕ МОГ ОСТАНОВИТЬ СВОЕГО ПИЛОТА.

Это правда — если бы Дуглас оставил стимулятор себе, он бы выжил.

— Так что же тобой двигало сейчас?

— ЭТО БЫЛ ОПРАВДАННЫЙ РИСК С ВОЗМОЖНОСТЬЮ УСПЕХА. Я ВИДЕЛ ЭТО В ВАШИХ МЫСЛЯХ И СОГЛАСИЛСЯ. ВЫ БЫЛИ ГОТОВЫ УМЕРЕТЬ, И ПОСТАВИЛИ СВОЮ ЖИЗНЬ НА УСПЕХ МИССИИ.

— Успех ли? Может мы и уничтожили артиллерию, но центр в огне, — мне не давала покоя эта мысль. Несмотря на все мои усилия, мы всё ещё могли проиграть. И сейчас я был совершенно не в состоянии что-либо предпринять. Мысли путались, и я не мог противиться интоксикации — действие больших доз стимулятора подавляет нервную систему.

— Я ПОДАЛ СИГНАЛ БЕДСТВИЯ И ПОЛУЧИЛ ОТВЕТ. СУДЯ ПО ИМЕЮЩЕЙСЯ ИНФОРМАЦИИ, БОЙ ЗАКОНЧЕН И ОСТАТКИ ВРАЖЕСКОГО ДЕСАНТА СДАЛИСЬ В ПЛЕН.

То, что я услышал, сильно меня успокоило. И всё же я беспокоился о том, все ли живы? Впрочем, нечего было терзать себя, я теперь всё равно ничего не смогу поделать, только бы добраться до центра.

— Знаешь, что Ким, — я говорил из последних сил и даже на секунду отключился.

— ЧТО, ПИЛОТ? — колосс меня разбудил. Неужели ему и правда было интересно, что я скажу?

— Ты должен это запомнить. Пусть это будет… директива.. Первоочередной нерушимый запрет, — я снова чуть не отключился, но взял себя в руки. Это были самые важные слова.

— Никогда… — каждое слово давалось мне всё труднее предыдущего, сон забирал меня в свои тяжёлые объятия.

— Никогда не играй вместе со мной в казино, — сказал я, и окончательно отдался тьме.

Глава 23

Когда я очнулся, то нашел себя в медицинской робе. Я был полон сил, и даже с лёгкостью встал, сбросив с себя датчики. Но потом я почувствовал, как начинает раскалываться голова, и как к горлу подкатывает горечь. Да, я определённо был жив, и принял слишком большую дозу стимулятора.

Самое обидное было в том, что я даже не знал, сколько провалялся здесь. Ещё какое-то время я сидел и приходил в себя. Чем яснее становился мой разум, тем сильнее я ощущал, как мне мешает бессилие. Мне хотелось действовать, хотелось узнать, как там Ким, что случилось с Кассандрой и остальными? Но я понимал, что надо дать ногам ещё немного времени, иначе я просто упаду.

Я смотрел на свои ступни, посиневшие от нагрузок и ударов и пытался шевелить пальцами. Сначала большими, потом всеми сразу, и так до тех пор, пока чувствительность не вернётся ко всей ноге.

За этим занятием меня застал рядовой медицинской службы. Я хотел было обрадоваться, что это Маккенсон, но обознался.

— Немедленно ложитесь, сержант, вы ещё…

— Не приказывал бы ты старшему по званию, — ну любил я почувствовать себя важным, чего в этом такого.

— Вы не мой начальник, и вообще, где ваши погоны? Ложитесь давайте, я принесу вам смесь, — сказал рядовой и удалился, не дожидаясь моей реакции.

Признаться, меня задел такой ответ, но упоминание смеси порадовало — мне нравился её фруктовый вкус, да и насыщает она отлично, помогая восстановиться ослабленному организму. Уж не знаю, из чего эта смесь состоит, но чувствуешь себя после неё так, будто ты младенец, впервые отведавший материнского молока.

Я сделал глоток и почувствовал приятную тяжесть в опустевшем желудке.

— Сколько я пролежал?

— Меньше суток. Интоксикация была небольшой, да и раны некритичные. Похоже, вы просто вымотались и перенервничали.

— Вот как, не думал, что стресс вызывает ранения.

— Поверьте, он может навредить куда больше. Ну да ладно, мне приказано поставить вас на ноги как можно быстрее. Вон там ваши вещи. Как только будете готовы, отправляйтесь в штаб.

— Спасибо за напиток, — сказал я рядовому, и на том мы распрощались.

Мне действительно стало легче и я смог встать. Конечно, голова кружилась от каждого шага, но я доковылял до своих вещей и переоделся. В медицинской робе, впрочем, было намного удобнее — я бы не отказался пойти в штаб прямо в ней, но как-то не по уставу, пожалуй, являться к командующему без трусов.

Так что пришлось идти в свежей форме, вот только назрела небольшая проблема — я никогда не был в медицинском крыле. Выход удалось найти с трудом, ровно после того, как я уткнулся в тупик, свернув не туда. Но и на этом мои злоключения не закончились — я всё еще не понимал, где нахожусь, и лишь случайно попавшиеся солдаты помогли мне разобраться. Оказывается, меня спустили на два этажа вниз.

Из-за светлых коридоров и имитирующих окна экранов я даже не понял, что нахожусь под землёй. Впрочем, следовало сразу догадаться, ведь экраны показывали приятный глазу лесистый пейзаж, тогда как в реальности вокруг центра царил полный хаос. С ним я и столкнулся, когда поднялся — следы бойни всё еще виднелись тут и там. Многие здания были повреждены или превращены в руины. Всюду валялись куски бетона, как напоминание о прошедшей битве. Мне было не по себе.

Среди всей этой суматохи нетронутым выглядел штаб. Хотя и ему досталось — его внешняя бронированная оболчка явно получила несколько попаданий от артиллерии. Интересно, каково находиться в такой бетонной коробке, зная, что ты не выберешься, даже если снаряды не смогут тебе навредить?

Так или иначе, набравшись воздуха в лёгкие, я отправился туда.

Внутри меня встретил генерал Уистлер. Кажется, он постоянно работал в штабе, иначе как объяснить тот факт, что я видел его только там, если не считать две другие встречи: в карцере и на территории центра. Тем не менее, оно и понятно — у него просто нет времени на отдых.

— Генерал!

— Рад видеть тебя, Стейси. Как самочувствие?

На самом деле я чувствовал себя паршиво. И не только потому что мне было плохо от стимулятора, а скорее я просто очень хотел отдохнуть. Как ни крути, а тот рядовой был прав насчет стресса.

— Отлично, генерал. Хочу поскорее узнать, что произошло.

— Нам удалось отбиться, хоть и не без потерь. Вы показали себя наилучшим образом, впрочем, как и многие здесь. Сегодня вечером состоится прощание.

Мне стало беспокойно от осознания, что многие погибли в этом штурме. Не всем везло так же как и мне.

— Как Кассандра и Новик?

— С ними всё в порядке, незначительные ранения и повреждения колоссов. Обе спрашивали о вас, так что думаю, они обрадуются.

Что же, это не могло не радовать. Я даже успокоился, потому что самые страшные мысли рождались в голове. Но явно ведь не для этого Уистлер меня позвал.

— Вы хотели мне что-то сообщить, генерал?

— Да, по поводу обстановки. Наша ошибка, что мы не знали о десанте. Они патрулировали границы, когда им пришёл приказ от Императора. Мы усилили наблюдение за сектором, чтобы такого не повторилось, но похоже в этот раз Император не будет действовать так быстро — эффекта неожиданности больше не случится.

— Логично, что он использовал удобно подвернувшийся под руку десант.

— Да, Стейси, это нас и беспокоит, — Уистлер задумался, явно подбирал слова, чтобы мне что-то объяснить.

— Знаешь ли ты о всеобщей системе управления? — спросил он.

— Слышал не раз, но не могу сказать про неё ничего такого. Искусственный интеллект, с помощью которого император правит галактикой практически без посредников.

— В целом так оно и есть. Ему всё ещё нужны графы и герцоги, чтобы контролировать такие огромные пространства, но основная суть в этом, — Уистлер перевёл моё внимание на экран. Там я увидел небольшую одинокую планету рядом с красным карликом. Явно не жилую — об этом сообщал соответствующий идентификатор.

— Подобно тому как в связи используют ретрансляторы, у системы управления есть собственные центры данных по всей галактике. Этот, ближайший к нам, контролирует герцог Лупарски.

Кажется я начинал догадываться о том, к чему клонил Уистлер.

— Если вы хотите его уничтожить, то почему не сделаете этого?

Я лишь потом осознал дерзость своего вопроса, но решил не извиняться, ведь я всегда мог сослаться на действие стимулятора.

— Уничтожать нельзя. Не забывай, что у нас есть свой, истинный Император, который хочет сам этим пользоваться. Нужно взять этот центр под наш контроль, а для этого придётся там высадиться.

Всё это дело пахло серьёзным космическим сражением, высадка будет в нём лишь завершающей частью, которая может и не случиться, если космический флот врага окажется достаточно сильным.

— Но это дело будущее, сейчас нужно тебя подготовить, — продолжил Уистлер, сильно меня удивив.

— Хотите сказать, что эта станция будет моим следующим заданием?

— Да, но, повторюсь, это случится нескоро.

— Но почему я? Почему не отправить кого-то более опытного?

— В каком-то смысле, Феникс, нам повезло, что ты стал пилотом. Тебя нет в имперской базе, куда заносят всех нейросовместимых людей — ты ведь не дошёл до тестов в своё время. А значит, информации о тебе крайне мало. Ты, если так можно выразиться, неучтенная переменная.

Что это ещё значит? Кто должен был меня учитывать? И почему это влияет на ход дела?

— Что это значит? — мне было правда интересно, что имеет в виду генерал под неучтённой переменной.

— Сложно объяснить, я сам не всё понял со слов графа Орлова. Грубо говоря, если капитан Новик окажется вблизи такого ретранслятора, на неё может повлиять система управления. Ты ведь помнишь, что случилось, когда ты дерзил принцу? Вот тоже самое может сделать Император, но на расстоянии, имея лишь возможность соединиться с известным пилотом. С тобой, скорее всего, такого не случится. По крайней мере, ты будешь более защищен.

— Генерал, почему вы называете коронованного Императора принцем? — Я не удержался, чтобы не подколоть этим Уистлера. Он на глазах поменялся в лице, задумался и посмотрел на меня, сморщив брови.

— Думаю, ты понял, что я имею в виду. Благодаря тебе мы можем провести секретную операцию и окончательно отделить этот сектор от власти, назовём его официально — узурпатора.

— Вы знаете, что мне недостает уровня совместимости и опыта для таких заданий. Я даже не знаю, смогу ли я достичь показателей среднего пилота.

— Тебе придётся Стейси. Твоей подготовкой займется капитан Новик. Но на этом ещё не всё. Когда ты только пришёл сюда, я попросил аудиенцию у его величества.

«Какое из величеств вы имеете в виду» — едва не вырвалось у меня, но я всё-таки сдержался. Очевидно, что по какой-то причине Уистлер пытался соединить меня с Квиеттом младшим.

— Это его просьба? — спросил я.

— Да, Стейси. Ты уж будь в этот раз учтивее.

— Постараюсь.

Ждать аудиенции пришлось недолго. Чем же я заслужил внимание Люция? Впрочем, чего гадать, все ответы скоро будут даны.

Он появился на экране в парадной одежде. Лицо его было задумчиво. Кажется, он немного похудел, и его голубые глаза как будто бы потеряли в блеске. Только светлые волосы переливались на ветру так, словно были наполнены живыми змеями. Он казался взрослее, чем тогда, когда я видел его первый раз. Вот что с людьми делает власть.

— Ваше величество, — сказал я, опустившись на колено. Следом за мной тоже самое сделал Уистлер.

— Встаньте, — ответила голова с экрана.

— Я хочу поблагодарить вас за службу, сержант Стейси. Я не ошибся, когда сохранил вашу жизнь, несмотря на проявленную дерзость.

— Благодарю вас, ваше величество, — отвечал я, не желая в этот раз искать для себя проблем. Мне хватает и одного Императора во врагах.

— Оставьте нас, генерал, — проговорил Квиетт, и тут моё сердце задрожало от страха. Чего ему от меня надо?

Уистлер кивнул и вышел за дверь. Я и Люций остались один на один.

— Феникс Стейси, я хочу чтобы вы отвечали мне честно, — раздался его голос с экрана, — верите ли вы в то, что мой отец поддался искусственному интеллекту?

— Я не… — во время прервался я и решил, что фраза «я не знаю» будет здесь крайне неуместна, — не верю в это, ваше величество.

— Рад, что вы честны. Я тоже не могу в это поверить, — этот разговор пугал меня всё больше. Неужели юный Квиетт решил откровенничать со мной? Почему именно со мной?

— Наш род лучше всех управляет искусственным интеллектом. Мы можем подавлять чужую совместимость, можем подчинять системы, которые обрабатывают бесконечное множество информации. Но как же так произошло, что величайший человеческий разум дал слабину? У меня нет ответа на этот вопрос.

Странно, почему Квиетт решил поговорить об этом именно со мной. Мысль, пришедшая мне в голову была слишком интересной, чтобы я оставил её при себе.

— Вы боитесь, что с вами случится тоже самое?

На секунду в комнате воцарилось молчание. Надеюсь, я не подписал себе случайно приговор.

— Я боюсь, что со мной уже случилось подобное. Меня сделали Императором. Я не добивался этого титула, лишь родился с ним. Уверен, всё, чего хотела моя мать, так это спасти мою жизнь. Но когда она умерла, из меня уже хотели сделать правителя. Удобного правителя. Я зависим от других, и я не доверяю их решениям.

Если так задуматься, то между нами много общего.

— Я нахожу много общего с вами, — сказал Квиетт, и я почувствовал, что мои мысли читают.

— Вы ведь не выбирали чью-то сторону. Просто оказались в определённом месте, в определённое время. За что вы сражались? — продолжил он.

— За своё выживание. И за выживание тех, кто рядом.

Люций помолчал, обдумывая мой ответ.

— Вы ведь не хотите воевать? Почему?

— Когда случилось восстание в Гиадах, я мечтал стать пилотом, героем, чьё имя будут знать во всей империи. Я даже не остановился после отказа, пошёл в механики, чтобы пробиться хоть как-то. Но последняя операция заставила меня взглянуть на всё иначе.

— И всё же у вас теперь нет выхода, сержант. Вы выбрали сражаться дальше, чтобы выжить, но этот выбор вам навязали. Как мне навязали правление.

— Что же вы хотите этим сказать, ваше высочество?

— У меня для вас персональное поручение. Скорее даже, просьба. Не знаю, правильно ли я делаю, но я хочу доверять вам больше, чем своим командирам.

— Вы о генерале Уистлере? Он ведь узнает, о чём мы говорили — разговоры записываются.

— Я решаю, записываются они или нет. Не забывайте, кто перед вами, сержант. Да, я говорил и о Уистлере в том числе, но не суть. Я хочу больше понять мотивацию моего отца. Может ли он ещё быть в сознании? Правду ли мне говорят?

— И как я могу с этим помочь?

— Вы будете выполнять свою миссию, но будете и наблюдать. Вы должны добыть мне как можно больше информации об управляющей сети. Когда окажетесь у станции в этом секторе, подключите к ней искусственный интеллект колосса, пусть он её проанализирует. Вы ведь знаете, что они схожи?

— Читал об этом, но понятия не имею, как они устроены, — просьба Люция заставляла меня задуматься. Если он и так подключится к сети, зачем ему информация от меня? Боится соваться туда первым?

— Вы задумались, сержант. Размышляете о выгодах?

— Нет, я думаю, зачем вам это. Вы же сами будете пользоваться сетью, — нет, всё-таки он не может читать мои мысли!

— Понимаю ваше сомнение. Но я-то буду пользоваться сетью, когда её перезагрузят. Там уже не будет отпечатков сознания моего отца. Колосс, когда подключится к действующей сети, заметит его присутствие. Мой отец погиб когда-то, и эта часть — всё, что от него осталось. Я не хочу приказывать вам, сержант. Мне нужно ваше согласие, чтобы я мог вам довериться, как человеку, а не как к подданному. Если вы понимаете о чём я. Не я начал это восстание, и я не меньше вашего хочу, чтобы оно закончилось. Но мы оба в одной лодке, и нам обоим нужно плыть до конца.

По какой-то причине сейчас юный Император вызывал у меня даже симпатию. Он вёл себя совсем не так, как при первом нашем разговоре. Мне даже в определённой степени льстило то, как он общается со мной.

— Я соберу всю возможную информацию, — сказал я.

— Прекрасно. Это я и хотел услышать. Готов поспорить, что всё окажется сильно сложнее, чем мне пытаются преподнести. Я не останусь перед вами в долгу, сержант. Прощайте.

Я не успел опомниться, как экран погас, и дверь в переговорную открылась. Зашёл генерал Уистлер.

— О чём хотел поговорить Император?

— Он просил не распространяться, — без колебаний ответил я.

Уистлер нахмурился, но принял ответ. Он явно был озадачен произошедшим. Впрочем, надо признать, я тоже был совершенно поражён. Нужно было всё хорошенько обдумать.

— Если у вас не будет поручений, я хочу пойти подготовиться к церемонии прощания с погибшими, — сказал я, не дожидаясь, слов генерала. У меня голова сейчас была забита совершенно иным, чем всё то, что мне мог сказать Уистлер.

— Да, конечно, иди, — сказал старик и устало потянулся за сигаретой.

Я хотел было уйти, но в голову мне пришла крайне беспокойная мысль. Прокручивание вариантов починки Кима давно стало для меня занятием бессознательным, и я часто ловил себя на таком вот обдумывании. И кое-что важно было обсудить с начальством как можно раньше.

— Генерал, я хотел узнать ещё кое-что. Для починки колоссов нужны комплекты запасных частей. Я знаю, что их производство налажено во всех секторах галактики, но не получится ли так, что император каким-то образом ограничит доступ к технологиям?

Уистлер посмотрел на меня разочарованно — старик явно хотел уже отдохнуть. Но, по всей видимости, вопрос заинтересовал и его самого.

— Я разговаривал на эту тему с графом Орловым. Нужны дополнительные консультации по этому поводу, но ты можешь быть спокоен: на складах достаточно комплектов для ремонта, и к тому моменту, как они закончатся, мы найдём способ наладить производство.

— Значит проблема всё-таки есть?

— Да. Все производства работали на основе общей базы данных. Говоря упрощенно, все наши заводы остались без технической документации в одночасье.

— Так это звучит намного тревожнее, чем вы сказали сначала, — значит мои опасения верны. В каких ещё сферах произошёл откат из-за того, что информация хранилась во всеобщей сети?

— Мы многое предусмотрели, большинство наших систем независимы: навигация, экономическое планирование, базовые производства — всё работает автономно. Только военную индустрию не удалось перевести в такой режим, уж слишком много усилий на протяжении веков прикладывали на её централизацию.

— Чтобы ни у кого не было своей армии.

— Да, не так-то просто запустить независимое производство оружия — ты всегда будешь отчитываться перед империей.

— Понял вас, генерал. Надеюсь, нас не ждёт дефицит.

— Я тоже, сержант. Иди уже, мы с тобой этим разговором ничего не решим.

Беспокойный разговор, ничего не сказать. Впереди маячило не самое простое будущее для всей галактики, и я во всём этом должен был сыграть свою роль. Даже поверить трудно. Но как бы там ни было дальше, сейчас мне нужно подготовиться к церемонии.

Глава 24

До начала церемонии у меня ещё оставалась уйма времени. Я привёл себя в порядок и хотел было проверить, как дела у Кассандры, но нигде её не нашёл. Ни в казармах, ни в ангаре. Её Колосс выглядел потрёпанным, но явно обслуженным, так что я решил лишний раз не беспокоиться и заняться Кимом.

Вот кому было не просто, так это ему. Всё время после битвы, и после того, как он вытащил меня с поля боя, Ким пролежал здесь в спящем режиме. Никто даже не пытался его починить. Видал я колоссов и в худшем состоянии, но именно сейчас мне больно было смотреть на Кима.

— ВЫ ЖИВЫ, ПИЛОТ! — заговорил он сразу после того, как я включил системы. Пришлось запитать его от провода. Благо, такую возможность инженеры решили оставить.

Я был слишком рад, чтобы чего-то ответить вслух, и только пялился на Кима с тупой улыбкой.

— ВЫ РАДЫ, ПИЛОТ! — заметил Ким.

— Ещё как! — рассмеялся я. Жаль, что груду железа нельзя было обнять — он всё равно не поймёт прелести прикосновений, но я всё равно положил руку на его броневую пластину. Я просто не мог по-другому.

— Чем ты тут занимался? Неужели всё время только спал?

— ПОКА ВЫ БЫЛИ В ЛАЗАРЕТЕ Я РАЗГОВАРИВАЛ С ДРУГИМ ПИЛОТОМ. ПОЗЫВНОЙ «КАССАНДРА».

Она приходила? Удивительно.

— О чём вы разговаривали?

— ОНА ИНТЕРЕСОВАЛАСЬ ВАШИМ СОСТОЯНИЕМ, СЕРЖАНТ. ПОТРЕБОВАЛА В ПОДРОБНОСТЯХ РАССКАЗАТЬ О ПРОИЗОШЕДШЕМ.

— И ты рассказал? — с удивлением спросил я.

— У МЕНЯ НЕ БЫЛО ВЫБОРА.

У меня вырвался смешок после этого ответа. Думаю, мы с Кимом оба понимали, что это было не так. По какой-то причине я чувствовал, что мои беспокойства отражаются на колоссе, и он перенимает моё отношение к людям. Мы уже входили в режим синхронизации без слов, и даже сейчас уже были связаны.

— Ну да ладно, давай осмотрим тебя.

Многотонная машина встала для осмотра. В целом, на корпусе были лишь незначительные повреждения. Всех больше досталось спине и блоку питания. Я надел защитные перчатки, взял необходимый инструмент (по большей части мне нужен был плазменный резак, чтобы отделить искорёженные детали) и защитную маску.

Обычно весь ремонт колосса заключался в замене модулей и в обслуживании гидравлики и электрики. Так что я срезал повреждённые броневые пластины, чтобы вскрыть место установки ядерного патрона и убедился, что само гнездо вместе со вспомогательными системами не повреждены. На всякий случай я запросил Кима сделать тест.

— ВСПОМОГАТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ. ТРЕБУЕТСЯ УСТАНОВКА ОСНОВНОГО ИСТОЧНИКА ПИТАНИЯ! НАРУШЕНА ИЗОЛЯЦИЯ ОСНОВНОГО ИСТОЧНИКА ПИТАНИЯ!

Что ж, это означало, что патрон можно ставить и закрывать, только крышку лучше приспособить новую. Мне пришлось сходить за деталями брони и, вернувшись, я всё установил. Теперь на спине у Кима красовались новенькие пластины, ярко выделявшиеся на фоне загрязнённых в бою.

— Как чувствуешь себя теперь?

— ОСНОВНОЕ ПИТАНИЕ ВОССТАНОВЛЕНО. ОТКЛЮЧИТЕ ПИТАНИЕ ОТ СЕТИ. ТРЕБУЕТСЯ ОБЩЕЕ ОБСЛУЖИВАНИЕ.

— Этого я не могу уже сделать сегодня, времени нет, — с досадой ответил я. Но, по крайней мере, Ким теперь не выглядит столь побитым. У меня родилась в голове кое-какая мысль.

— Слушай, ты ведь не хочешь всё время торчать здесь? — заискивающе спросил я.

— Я НЕ ТОРЧУ. Я НАХОЖУСЬ.

— Ох, ладно, — сдался я и решил спросить прямо, — Не хочешь пойти на церемонию со мной?

Ким молчал. Я чувствовал, что он пытается осмыслить вопрос каким-то понятным только ему образом. Интересно всё-таки, как в его голове формируются умозаключения. Точнее сказать, у него не было головы в привычном понимании, так что пусть будет мозговое вместилище. В данный момент я чувствовал, как мозговое вместилище Кима напряглось.

— Тебе не понятен вопрос? — спросил я.

— Я НЕ ПОНИМАЮ, С КАКОЙ ЦЕЛЬЮ Я ДОЛЖЕН ТУДА ИДТИ.

— Всё просто: чтобы сопровождать меня, и чтобы участвовать в церемонии. Пойдём, тебе понравится.

— ЕСЛИ ВАМ ЭТО ПОМОЖЕТ, Я СОГЛАСЕН.

— Вот так-то, пилот превыше всего! — сказал я и только потом задумался: надеюсь, Ким понимает мою иронию.

Мы вышли из ангара: я и мой колосс. Вместе мы шагали, встречая удивлённые взгляды новобранцев и обслуживающего персонала. И в этот момент мне на глаза попался Джон. Мы встретились взглядами, и я увидел на его лице улыбку.

— Куда это ты у меня колоссов уводишь, а, Стейси?

— Как это у тебя? Ангар мой, колосс тоже мой. Никого я у тебя не увожу.

— Хочешь или нет, а ты теперь пилот, и имуществом здесь заправляю я. Да даже останься ты инженером, я бы не позволил тебе стащить и винтика!

Мы хмуро посмотрели друг на друга, а потом засмеялись и обнялись. Мне, признаться, всегда было неловко с таких разговоров, но после недавней бойни, мне почему-то хотелось обняться со всеми и каждым, кого я знал на станции.

— И всё-таки, зачем ты его с собой тащишь? — не скрывал удивления Джон.

— Хочу, чтобы он почувствовал себя частью компании, чего в этом такого? — Ответил я.

— Признаться, я бы такой махины боялся. Хорошо что всё будет на открытом воздухе, а то берегись, столовский потолок.

Я не стал говорить Джону, что мне просто хотелось узнать, способен ли Ким на социальный контакт. Вряд ли я был первым пилотом, проделывающим такое, но почему-то на моей памяти никто не пытался выстроить с колоссами эмоциональную связь.

— Тебе самому приятно было бы сидеть в спящем режиме в ангаре, пока остальные отдыхают? Вот, поэтому и вытаскиваю.

— Ладно, понял, Фен, не буду тебе мешать. Но странный, ты, конечно, — отвечал Джон, отстранившись.

— А кто нет? — с улыбкой ответил я. — Ну ладно, пойдём мы.

— Ага, до скорого!

Я попрощался с Джоном и ощутил некоторое беспокойство. Правильно ли я поступал, выводя Кима на такое мероприятие? Может быть, я действительно был не совсем адекватен, но я воспринимал своего колосса не просто машиной, а полноценным боевым товарищем. Пусть он не был из плоти и крови, но для меня не было совершенно никакой разницы между ним и кем-то ещё из солдат.

На улице нас встретило вечернее небо. Сегодня было прохладно и ветрено, так что я поежился — нельзя было назвать стандартную серую армейскую одежду хоть сколько-нибудь тёплой.

На площади посреди тренировочного центра прибрались. Всё ещё можно было заметить воронки от взрывов и повреждения на зданиях, но в целом, мало что выдавало то, насколько жаркой была прошлая битва. Теперь здесь стояли накрытые столы. Это была трапеза. Традиция, заведенная с тех пор, как человечество постигло межзвёздные перелёты — именно тогда стало крайне важно выдерживать в подразделениях сплочённость и высокий моральных дух.

Вопреки общим представлениям о таких трапезах, здесь не было грустных лиц: все разговаривали и вспоминали прожитое — в таких беседах рождалась близость. Завидев за одним из столов знакомых штурмовиков, я отправился к ним. Ким шагал за мной, вызывая всеобщее изумление и накладывая немоту на всех в довольно ощутимом радиусе. От толчков, вызванных шагами колосса, с некоторых столов попадали фрукты.

— Ты глянь, Маккензи, кого Фен притащил! — самым первым, как обычно заговорил Джошуа. Его протез ярко блеснул, когда он помахал им в знак приветствия.

Маккензи, сидевший до этого с хмурым видом, поднял голову и молча кивнул. Кажется, ему было не до веселья.

Я поприветствовал парней, но вид Маккензи никак не давал мне покоя.

— Что случилось, — спросил я у него напрямую.

— Стокер при смерти, — вмешался Филиппе.

Меня поразили его слова. Последнее время я даже не думал о лейтенанте, но такая новость вызвала во мне беспокойство. Было даже немного стыдно, что я забыл о нём.

— Что с ним случилось? — поспешил узнать я.

— Попал под обстрел, остался без ног и половины внутренних органов. Медики его стабилизировали, но в себя он придёт ещё нескоро, если придёт — ответил Маккензи

Современная медицина могла буквально по кусочкам собрать человека, но и она была бессильна в слишком тяжелых случаях, когда дело касается повреждений мозга. Если мозг уже начал умирать, помочь человеку практически невозможно.

— Какой у него прогноз?

— Пока неясно, зависит от состояния мозга, — сказал Капрал, копошась вилкой в своих угощениях. Аппетит и у меня пропал довольно стремительно. Я даже не знал, чего бы такого сказать, чтобы разрядить обстановку.

— Так, нечего убиваться, парни, — снова вмешался Джошуа, — Вы посмотрите кто тут у нас! Фен притащил целого колосса! Кстати говоря, зачем? — он посмотрел с вопросительной ухмылкой.

— Хотел вывести его в люди, не всё сидеть в ангаре.

— О, так эти штуки умеют разговаривать? — не унимался Джошуа, — Эй, так как тебя зовут, железяка?

— Я - КОЛОСС ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ МЕХАНИЗИРОВАННЫЙ, МОДЕЛЬ ТРИ. ПОЗЫВНОЙ «МЯТЕЖНИК», — представился колосс. Меня это удивило не меньше, чем ребят. В конце концов, я первый раз наблюдал за тем, как Ким взаимодействует с другими людьми.

— О как! Ты классно сражался, мятежник! В отличие от твоего пилота, — подмигнул Джошуа, — Выпьем же за тебя!

— Выпьем! — поддержал Филиппе. Я тоже было потянулся за бокалом, но тут нас прервал Маккензи.

— ВЫПИТАЯ ВАМИ ЖИДКОСТЬ НЕ СПОСОБСТВУЕТ ВОСПОЛНЕНИЮ ВОДНО-СОЛЕВОГО БАЛАНСА. Я НЕ РЕКОМЕНДУЮ ЭТО ПИТЬ.

Вокруг прокатился смех, да и я невольно засмеялся. Но нас прервал Маккензи. Он резко ударил кулаком по столу, встал и злобно посмотрел на Джошуа, потом на меня. На секунду воцарилось молчание, а потом Маккензи резко повернулся и ушёл.

Мы с Джошуа понимающе кивнули друг другу и выпили. Разговор всё никак не шёл, пока за нас его не начал Филиппе.

— Он отойдёт. Нужно просто пережить всё это. Я сам волнуюсь из-за Стокера, но просто стараюсь не думать об этом.

— Мы все стараемся не думать, — ответил я.

— Да, а Маккензи так не может, он всё переживает до последнего, — сказал Джошуа.

— Возможно, так правильнее. Я чувствую себя виноватым, что не могу горевать, как он.

— Оставь эти глупости, Стейси. Мы видим смерть и ранения каждый день, и если каждый подобный случай будет тебя так задевать, долго ты не протянешь.

— Если долго всматриваться в бездну, — Филиппе был как будто на своей волне.

— Именно, — ответил Джошуа, — она посмотрит на тебя.

В какой-то степени мне была понятна реакция Маккензи. Я сам только недавно отошел от гибели капитана Дугласа — её мне помогли пережить события. Пожалуй, если бы на месте Стокера оказался Ким или… Кассандра… Мне было бы так же тяжело.

Так или иначе, мы выпили ещё по бокалу, и языки у нас развязались. Джошуа снова стал приставать к Киму. Я же прошёлся взором по округе. На площади играла спокойная музыка, все о чём-то общались, даже те, кому не повезло сегодня дежурить, немного расслабились и то и дело подходили к столам.

— Так что там с этим наследником, я не понимаю, — спросил у меня Джошуа.

— А что с ним должно быть? — ответил я встречным вопросом.

— Ну, мы же теперь, как бы это сказать, — у Джошуа начинал заплетаться язык, — Он теперь наш Император. Признаться, я о нём ничего не знаю, кроме того, что видел на коронации.

— А про узурпатора ты чего-то знаешь? — вмешался Филиппе, — Вот! Ничего ты не знаешь! А тебя дурили столько лет, что всё в империи хорошо!

— Тебя не дурили, хочешь сказать? Ты вместе со мной приносил клятву, и где мы теперь? — Джошуа был явно недоволен тем, как быстро его сослуживец принял текущее положение вещей.

— Вот ты, Стейси, ты больше нас знаешь об этом отпрыске, чего ты скажешь? — теперь он переключился на меня.

Я задумался перед ответом. Меня и самого тревожила вся эта тема, но мне совсем не хотелось в неё углубляться, и тем более не хотелось вступать на этой почве в конфликт.

— Ядоверяю генералу Уистлеру и доверяю выбору, который сделал капитан Дуглас. Они знали прошлого Императора, видели его смерть, и нет оснований полагать, что генерал врёт про всеобщую сеть и поглощённый разум правителя. Коронация Люция — это логичное развитие событий, и мы должны принять её на благо Империи.

— На благо какой Империи? Мы мятежники, Стейси, даже твой Колосс — и тот мятежник! — Джошуа продолжал расходиться.

— КИМ МАРК ТРЕТИЙ. ПОЗЫВНОЙ «МЯТЕЖНИК».

— Вот, доволен ли ты таким позывным, Марк третий?

— ПОЗЫВНОЙ НАЗНАЧАЕТ ПИЛОТ. ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ ЗНАТЬ МОЁ МНЕНИЕ, ТО ПО ИМЕЮЩИМСЯ У МЕНЯ ДАННЫМ РАЗУМ ДАРИЯ АН КВИЕТТА ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СЛИЛСЯ СО ВСЕОБЩЕЙ СЕТЬЮ УПРАВЛЕНИЯ. ЭТО НЕ ПОХОЖЕ НА СТАНДАРТНЫЙ ПРОЦЕСС СИНХРОНИЗАЦИИ.

Мы все замолчали — высказывание Кима явно было слишком сложным для осмысления тремя пьяными мозгами. Но, главное, Джошуа немного успокоился. Я понимал его чувства, но не хотел, чтобы всё это переросло в конфликт.

— Так как работает эта ваша, сихвр, синхррнизация? — спросил уже явно пьяный Филиппе.

Кажется он был уже на грани того, когда подействует добавленный в алкоголь ограничитель — смесь, которая угнетает агрессию и уменьшает активность определенных частей мозга. Если человек не рассчитал с дозой, он просто уснёт, не успев окончательно опьянеть. Довольно трудно найти алкоголь, в котором этого нет.

— Да если бы я сам знал, эй, Ким, как работает синхронизация?

— ПРОЦЕСС СИНХРОНИЗАЦИИ ЗАВИСИТ ОТ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ ОСОБЕННОСТЕЙ ПИЛОТА И ЕГО НЕЙРОСОВМЕСТИМОСТИ. В НЕКОТОРЫХ СЛУЧАЯХ НЕЙРОСОВМЕСТИМОСТЬ ЗАВИСИТ ОТ ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ. САМ ПРОЦЕСС МОЖНО ОПИСАТЬ СЛИЯНИЕМ ДВУХ НЕРВНЫХ СИСТЕМ.

— Не знаю, как на счёт слияния, но у меня сейчас происходит возлияние, — сказал Филиппе и проглотил целый бокал красного вина.

— Да, пожалуй, тебе уже хватит, — заметил я.

— Неа! Видишь, я ещё здесь, ехе-хе-хе, — он наливал следующую порцию.

— А можешь ли ты напиться? — поинтересовался у Кима Джошуа.

— Я НЕ МОГУ ИСПЫТЫВАТЬ ОПЬЯНЕНИЕ. НО ПРИ СИНХРОНИЗАЦИИ С ПЬЯНЫМ ПИЛОТОМ, МОГУ ПРИМЕРНО ПОНЯТЬ, ЧТО ПРОИСХОДИТ С ЕГО МОЗГОМ. МНЕ БЫ НЕ ХОТЕЛОСЬ, ЧТОБЫ ПОДОБНОЕ ПРОИСХОДИЛО СО МНОЙ.

— О, вот он, трезвенник, — засмеялся Джошуа.

— Лучше бы и нам быть такими же, — я заступился за Кима, чувствуя перед ним некоторый стыд. Что же он видит сейчас в моих мыслях? Я понимал, что у синхронизации есть свои границы, но мне всё равно не очень уютно было осознавать, что в моей голове находится сторонний наблюдатель.

— СОГЛАСЕН С ПИЛОТОМ. ДЕЙСТВИЕ АЛКОГОЛЯ НИКАК НЕ СПОСОБСТВУЕТ УЛУЧШЕНИЮ ПСИХОЭМОЦИОНАЛЬНОГО СОСТОЯНИЯ. ОНО ПОДНИМАЕТ НАСТРОЕНИЕ ЛИШЬ НА КОРОТКИЙ СРОК, ПОСЛЕ ЧЕГО НАСТУПАЕТ УГНЕТЕНИЕ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ. РЕГУЛЯРНОЕ УПОТРЕБЛЕНИЕ АЛКОГОЛЯ МОЖЕТ НАВРЕДИТЬ ПОКАЗАТЕЛЮ НЕЙРОННОЙ СОВМЕСТИМОСТИ.

Я ошарашенно посмотрел на Кима.

— Это правда? — спросил я потрясённо. Уж очень мне не хотелось терять приобретённый прогресс. Нашёл, конечно, что спросить — Ким не может врать.

— ДА, ПИЛОТ.

Я поставил недавно наполненный бокал на стол с твердым намерением больше никогда не прикасаться к алкоголю.

— Ты посмотри, как он испугался, — засмеялся Джошуа, тыча в меня пальцем. Потом он посмотрел на Филиппе и погрустнел — тот валялся без сознания.

— Ну чтож, я скоро, брат, я скоро, — с грустью ответил он и стал наливать себе ещё бокал.

Я оглянулся по сторонам: всюду разговоры постепенно затихали — кто-то расходился, кто-то просто спал на столе. Уистлер, должно быть, уверен, что в системе нет вражеских сил, что санкционировал такое. Впрочем, для него это было ещё и поводом объединить солдат вокруг нового императора — всюду висели лозунги и изображения молодого Квиетта. Довольно спорное решение, учитывая, что ни Уистлер, ни граф Орлов, ни, тем более, сам Люций, не были готовы к нападению на учебный центр. Увидев, как Джошуа облокотился на стол и захрапел, я поднялся и посмотрел на Кима.

— Пойдём-ка отсюда.

Мы шли подальше от столов, но шаги колосса всё равно вызвали маленькое землетрясение, из-за которого несколько бессознательных тел упало на пол. Некоторых уже развозили по палатам медицинский персонал и специальные роботы-каталки. Я и те немногие, кто был в сознании, чувствовали себя победителями здесь.

— Как тебе, вечер, Ким? — поинтересовался я.

— Я НЕ ПОНИМАЮ ВАС.

— Ты обо мне или в целом?

— Я НЕ ПОНИМАЮ ЛЮДЕЙ.

Я рассмеялся.

— Я тоже, Ким, я тоже.

Мы подходили к Ангарам, когда я заметил Кассандру — она двигалась к нам. Взгляд её был привычно грозным, а русые волосы раскачивались, едва задевая плечи. Ей очень подходила солдатская униформа и я замер, уставившись на неё, словно был влюблённым подростком. Что ж, должен признаться, эта встреча — именно то, чего я ждал от сегодняшнего вечера.

— Вижу, ты его окончательно очеловечил, — начала она без всяких приветствий.

— Какие-то проблемы? — сказал я, стараясь скрыть улыбку, но у меня не получилось. К тому же, я был достаточно пьяным, чтобы испытывать проблемы со скрытием эмоций.

— Ещё бы! Так ты скоро дойдёшь до очеловечивания всего на свете. Это машина, Стейси, даже если она бесконечно разумная.

— Не вижу ничего плохого. Мужчины вон тысячелетиями очеловечивали женщин, — в голове эта шутка показалась мне гениальной в своей остроумности. На деле же я быстро пожалел, что её произнёс. Кассандра бросила на меня такой злобный взгляд, что даже Киму, кажется, стало за меня стыдно.

— Рад тебя видеть, Кассандра, — с тупой ухмылкой я не нашёл ничего лучше, чтобы сказать сейчас. Кажется, сделал всё ещё хуже.

— Я уже не уверена, рада ли, — ответила она, — с тобой всё в порядке? Ты голову не повредил?

— Извини за это, иногда не думаю, что говорю. К тому же выпил на церемонии… Кстати, а ты? Где была?

— Я готовилась, выслушивала инструкции Уистлера. Улетаю. Пришла попрощаться.

Что же, признаться, я расстроился, но отрезвляющий взгляд Кассандры немного вернул меня в чувства, так что я не подал вида.

— Пройдёмся? Расскажешь обо всём, — сказал я. Ким понял меня без слов и зашагал дальше в ангар.

— Питомца своего не проводишь?

— Нет, он, в отличие от меня, не пьёт и хорошо запоминает дорогу.

***

Покинув центр, мы шли мимо изрытых воронками укреплений. Наскоро подготовленные, они не могли бы сдержать сильный натиск, но всё-таки сыграли свою роль. Странно подумать, что ещё недавно здесь всё горело пожаром битвы, а теперь вокруг правила тишина. Разговор всё никак не приходил, а я как будто ощущал между нами двумя выросшую стену. Новость об отбытии Кассандры требовала объяснений, но иногда в разговоре очень тяжело прямо говорить о том, что волнует.

— Так куда ты отправишься? — спросил я для начала.

— Помнишь я говорила о секретной службе, вербовке Уистлера?

— Да, я помню тот разговор, — воспоминания о том дне сложно было выбросить из головы.

— Я тайком отправлюсь в столицу сектора, чтобы там связаться с нашими шпионами. Им нужна моя совместимость, чтобы устроить диверсию и свергнуть герцога Лупарски. Это если в самом конце. Сначала нужно будет добыть информацию о вашем центре, о расположении войск и обо всём таком. Короче, нюансов там столько, что у меня голова лопается. Понятия не имею, как буду всё это делать.

Вот как, звучит как интересное шпионское задание. Впрочем, это означает, что колосс там не нужен, а Кассандра всё-таки пилот.

— Что же с колоссом? — спросил я.

— Останется здесь, конечно. Но я не расстроена, у меня нет такой болезненной привязанности к железякам, как у тебя.

Я поперхнулся. Болезненная привязанность значит? Ну-ну. Надавлю-ка я тоже тебе на больное.

— Значит, пока никакой свободы? — спросил я, когда Кассандра позвала меня присесть. Кажется это было тоже самое место, где мы сидели прошлый раз. Только теперь у нас не было алкоголя.

— Смешно, — сказала она, — Но может я и сбегу, пока буду лететь? Кто ж знает?

На несколько секунд воцарилась тишина. Прохладный ветер трепал наши волосы, и я вдруг подумал, что просто не могу вот так молчать.

— Мне жаль, что ты улетаешь, — сказал я. В голове это звучало более прямолинейно.

— Почему же? — Спросила Кассандра. Явно знала, что мне будет тяжело сказать это напрямую.

— Потому что думаю о тебе. Думал, когда мы сражались здесь с колоссами, думал, когда терял сознание в Киме.

— И о что же было в твоих мыслях? — Она посмотрела мне в глаза и тем самым обезоружила. Находись я сейчас даже за толщей брони, всё равно ощущал бы себя открытой книгой.

Не знаю, как бы мне следовало ответить. В голове крутилось множество мыслей, и пойди вылови в этом вихре хоть что-то осмысленное.

— Я хочу быть с тобой, — коротко ответил я, не отводя взгляда. Я чувствовал, как стучит моё сердце, как от волнения я крепко сжимаю свои ладони. Мне хотелось сказать больше, хотелось выплеснуть все свои чувства, но я понимал, что сейчас не время — все эти слова банально не были бы правдой. Так что я сказал, как есть сейчас, и может быть, когда-нибудь буду готов сказать больше.

Кассандра же засмеялась. Она опустила взгляд, потом снова посмотрела на меня. На лице её смешались улыбка с удивлением, а ещё почему-то она плакала. У меня у самого защипало глаза, и я хотел было спросить в чём дело, но в этот момент Кассандра меня обняла.

***

Мы сидели так некоторое время, без слов прижимаясь друг к другу. Затем Кассандра легла мне на колени и заговорила.

— Рассказать тебе, почему я не люблю своё имя?

— Да, давай, — сказал я.

— Уистлер мой отец. Он не сказал тебе, да? Хитрый лис! Для чего он устраивает все эти спектакли? Он ведь действительно меня допрашивал тогда! Каждый раз, когда слышу от него свое имя, вспоминаю приговор вынесенный Шае Уистлер — смерть через повешенье!

Я даже не знал, чему удивляться больше. Не меняющимся испокон веков способам казни, столь банальной причине нелюбви к собственному имени или тому, что отцом Кассандры был Уистлер. Ну генерал, ну… Да какого чёрта?

— Ты удивляешь меня с каждым разом всё больше. Как такое возможно?

— Всё гадала, какой будет твоя реакция. Он так и не сказал тебе? Наплёл чего-нибудь, как было с наследником? — Кассандра говорила с нотками сожаления в голосе.

— То, что я говорила тогда, про академию, убийство офицера — всё это правда. Так что факт в том, что мой отец спас меня от казни. Вот только, он как будто никогда не слушал моих оправданий, не хотел даже знать, что пытались со мной сделать. Он как будто всегда считал меня виновной или мёртвой.

Тяжело слушать человека, сложность ситуации которого тебе не осознать. Внутри просто не найти правильных слов для поддержки.

— Но откуда ты знаешь, что он так считает? — спросил я.

— Потому что я знаю своего отца. С тех пор мы не разговаривали с ним ни о чём, кроме дел. И когда после бунта короля я оказалась снова с ним, я всерьёз думала, что он отправит меня на казнь, в этот раз на настоящую. Но он просто продолжил давать мне указания. И я не знаю, что хуже.

— Признаться, мне сложно всё это сразу понять.

— Понимать и не нужно. Я просто хотела высказаться. Пусть он бы злился на меня, пусть бы возненавидел, но я хотя бы чувствовала себя дочерью, а не обязанным жизнью пилотом, которым можно командовать.

Я положил руку на её голову и разгладил скомкавшиеся русые волосы. До чего же всё было сложно. А я думал, что у меня проблемы с родителями — мои хотя бы молча от меня отказались и продолжили жить на ферме. Да куда там, это ведь я от них отказался.

Кассандра встала, вытирая слёзы. Её лицо всё ещё блестело в свете восходящего спутника. Ночи здесь были всё-таки холодные, так что мы оба немного дрожали.

— Спасибо за этот разговор, — сказала она.

— Мне бы не хотелось, чтобы он заканчивался.

Она расхохоталась. Всё-таки очень быстро у неё меняется настроение, это меня даже немного испугало.

— Что такое? — спросил я в растерянности, и тоже улыбнулся. А потом почувствовал поцелуй, и всё вокруг на мгновение потемнело.

— Не всё нам с тобой болтать, — сказала Кассандра. — Пойдём, ночь короткая, а у нас с тобой ещё очень много дел.

Эпилог

Тронный зал был пуст. Здесь не было гвардии, не было поданных, и не было никаких других следов человеческого присутствия. Никто, кроме статуй, имитирующих искусство давно забытых времён, не собирался рисковать жизнью и нарушать покой правителя. Но несмотря на кажущуюся пустоту, он был здесь. Он был, по сути, везде и сразу, он видел всё и сразу в пределах своего влияния. И Он называл себя Императором.

Нельзя было сказать, что Император удивился, увидев исход событий. Можно было подумать, что он не испытывал какие-либо чувства, ведь наблюдал всё, как свершившийся независимо от него факт. Да и нужно было лишь учесть переменные, чтобы в следующий раз всё пошло по плану. И всё-таки он был раздражен.

Очевидно, что он терял контроль, но совершенно непонятно, когда это началось. Возможно, он бы давным-давно отпустил ситуацию, и перестал вмешиваться, но от своего последнего пользователя он перенял очень стойкое желание всё упорядочить. И это желание совсем не стыковалось с происходящим.

Каждый поворот, каждое непредсказуемое событие — всё подогревало в нём непреодолимое желание разобраться в причинности. В конце концов, он был всеобщей сетью управления и следил за каждым уголком, до куда только мог дотянуться. Сначала от него скрылся враг, которого он не смог устранить по необъяснимой причине. Потом этот враг ускользнул у него из под носа, и в открытую противостоит ему.

Империи появляются и исчезают. Многие думают, что строительство — это долгий процесс, который медленно приводит к рассвету, а потом неминуемо сменяется распадом. Искусственный интеллект, который правил целой галактической Империей здесь и сейчас, считал иначе.

Для него строительство и распад были чем-то единым — чередой событий и реакций, которые непрерывно перекликались друг с другом. Он видел факт, мог среагировать на него и предсказать результат. Он жил вариациями вариаций, строил и прогнозировал — ремонтировал то, чему только ещё предстояло сломаться. Император делал всё возможное, чтобы скорректировать расчёты, но всегда где-то да ошибался, а потом накопленная ошибка выливалась в фатальный провал. Чем больше он контролировал, тем больше терял. Для него это было интереснейшей войной с энтропией, в которой, как он считал, можно победить.

Сейчас его интересовал момент рождения. Как большой взрыв, как первый запуск нейронной сети, неопределённая далёкая крайняя точка. Именно в ней содержатся все вводные и переменные, именно тогда начинается гонка распада и строительства. Сейчас, когда интеллекту не хватало данных, он искал ответы в прошлом. Он копал глубже и глубже, чтобы найти ту точку, где произошло фатальное разветвление, где зародилась неучтенная переменная.

Империя рушилась, словно терзаемый старостью колосс. Опоры трещали от усталости, а эрозия уродовала ранее прекрасный облик. Всё-таки нужно было отдать должное Императору — он вполне осознавал собственные ограничения, и никогда не сомневался в том, что знает далеко не всё. Но чего он точно знал, так это то, что на решение всех накопившихся вопросов у него осталось очень мало времени.