Колосс Империи 2

Глава 1

[Подключение…

Пилот: Феникс Стейси

Инициализация протокола обучения

Индекс нейронной совместимости: 30%]

Земля вокруг горела. Я чувствовал, как дрожит от перегрева броня. Пыль, выброшенная в небо, застилала собой солнце. Я едва ориентировался в пространстве с помощью визоров своего колосса — даже они не могли пробиться сквозь густую коричневую грязевую завесу. Сканер непрерывно передавал мне данные о местоположении врагов — меня окружили и обстреливали со всех сторон.

Ким метался из стороны в сторону и парировал выстрелы с помощью ручных щитов. Едва мы подходили к одному из стрелявших, тут же получали залп в спину — пробить окружение никак не получалось. Мы были крысой, которая случайно упала в скользкую глубокую ванну.

Я скомандовал Киму выпустить стационарный щит. Барьер укрыл нас со всех сторон и быстро стал трещать от попаданий. Проценты заряда щита таяли на глазах.

Восемьдесят.

Семьдесят.

Нужно было что-то делать. Давай, Феникс Стейси, не всё тебе терпеть насмешки — ты теперь настоящий пилот!

Колосс Интеллектуальный Механизированный. Проще говоря, Ким. Мне уже не требовалось разговаривать с ним — между нами образовалась стойкая ментальная связь.

За спиной многотонной машины зажглись реактивные двигатели. Они подняли в воздух ещё больше пыли и грязи.

Сорок. Процент заряда щита временно перестал падать, значит мы можем действовать.

Мощность ускорителей на полную. Земля под колоссом зашипела и задымилась — струи раскаленного газа выжигали из почвы всю органику. Мы взлетели. Ким выпустил боковые щиты, чтобы словить в них хотя бы часть выстрелов. Однако, броне всё равно досталось. От ускорения меня вжало в противоинерционный гель

Сканер сигнализировал о приближении ракет. Мы выпустили активную защиту, а затем сами запустили из-за спины свои ракеты — они наводились по координатам, полученным со сканера и анализировали то, что видели на основе обучающих данных.

Затем я в порыве ярости бросился в атаку на ближайшего противника — окружение необходимо было прорвать. Этот манёвр был чертовски опасен, можно легко не рассчитать силу приземления и потерять равновесия, но я планировал затормозить о вражеского колосса. Он находился всего в каких-то ста метрах, той же модификации, как и мой. Только я был в пару раз легче, ведь выбрал меньшую защищённость в угоду подвижности. Чтобы затормозить, я активировал передние стабилизирующие двигатели и выпустил закрылки на боках корпуса для баланса — ещё одна установленная мной модификация. Мне даже не пришлось замахиваться резаком в правом манипуляторе — инерции было достаточно, нужно было только рассчитать давление в гидравлических системах для нужной жёсткости. Но расчёты — это уже дело Кима.

Удар. Я почувствовал, как от огромной температуры плавится броня у вражеского колосса — энергетический резак отлично показал себя, пройдя сквозь щит. Значит, мы верно рассчитали скорость, будь удар слишком быстрым — щит бы его остановил. Я увидел несколько уведомлений о повреждениях в манипуляторе, но в целом, он выдержал столкновение. Колосс, которого я атаковал, не смог удержаться на ногах и мы повалился назад.

На мгновение я подумал, что я неминуемо завалюсь передом вместе с ним, но Ким на полную мощность активировал стабилизаторы. Мы устояли и занесли манипулятор с резаком над кабиной врага. Короткий широкий полупрозрачный меч, отдающий краснотой — он был способен прорезать практически любой сплав при должном упорстве.

Но бить втупую по бронированной плоскости слишком малоэффективно. Я нашёл место, где проходит стык броневых пластин между кабиной и корпусом и ударил туда. Резак скользнул как по маслу — я увидел взрыв проводки. Из появившейся бреши повалил дым. Пилоту не позавидуешь, он не мог такое пережить. Вот только сзади нас снова обсыпало выстрелами. Один из снарядов угодил прямо в пластину, закрывающую энергоблок. Плохо! Мы слишком подставились.

В какое-то мгновение многотонный Ким развернулся, спрятал выдвижной резак в отсек манипулятора и выставил ручные щиты. Ещё пять вражеских сигнатур оставались впереди и непрерывно молотили по нам из всех орудий. Мы выбрались из окружения, но в сражении нам ни за что не победить. Выход только один.

Из-за спины Кима вырвался ещё один залп ракет, а из специального устройства на левом манипуляторе я выстрелил несколько эми-гранат и дымов. Всё это должно отвлечь врагов, пока мы отступаем. Разворот. Полная мощность на ускоритель.

***

Когда я снял тренировочный шлем, капитан Новик стояла всё там же — прямо надо мной. А ещё она пялилась на меня так, будто я был какой-то редкой ящеркой в имперском зоологическом музее.

— Интересное решение с отступлением. Мало кто находит в себе силы на это. Ты молодец, Стейси, быстро учишься. Но в реальном бою ты всё равно долго не протянешь, — Новик разглядывала меня с любопытством. Последний месяц под её присмотром прошёл для меня в непрерывных тренировках, что в какой-то степени сблизило нас. По крайней мере, она больше не смотрела на меня, как тогда, при штурме.

И всё-таки, сколько мне нужно ещё пройти реальных боёв, чтобы её мнение обо мне окончательно изменилось? Я несколько раз сражался на U2782AJK, оборонял центр от десанта Императора, и каждый раз оказывался на грани смерти. Здесь же я до сих пор считаюсь новобранцем. Впрочем, мне действительно стоило попридержать свой пыл.

— Вот только что делать дальше, совсем непонятно. Этот сценарий изначально проигрышный, — сказал я с лёгким негодованием.

— Для твоего уровня, сержант, — несомненно. Но ты принял разумное решение, к тому же сумел выбраться из окружения. Оценка своих возможностей — это то, чему нужно учиться в первую очередь. На сегодня достаточно, — капитан Новик развернулась, махнула ассистентам, и мне помогли подняться.

Капсула, в которой я находился предназначалась для полного погружения в виртуальную реальность. Она же соединялась с Кимом, чтобы мы могли взаимодействовать друг с другом. Весьма полезное изобретение, невероятно облегчающее обучение. Во время бойни ни один колосс не пострадал, а я приобрёл навыки. Вот только, к сожалению, мой показатель совместимости не рос уже довольно — я всерьёз начал думать, что достиг своего предела.

Жизнь в учебном центре стала значительно спокойнее после того, как ситуация вокруг системы стабилизировалась. Граф выделил патрули и перехватчики — больше нас не могли застать врасплох внезапной высадкой. Да и в целом война в Империи временно замерла — всех как будто бы устраивал раскол и никто не решался принять конкретную сторону. Но рано или поздно равновесие нарушится, и кто-то сделает первый ход. Возможно, этим уже занята Кассандра.

Мы не общались с самого её отлёта, и я не знал, когда это случится вновь. Перед расставанием мы дали друг другу обещания, и меня это немного да успокаивала. Уистлер улетел тоже, так что в центре теперь не было и курящих стариков. Его место занял Стокер.

Теперь он был майором — весьма неплохой скачок в звании, но вряд ли это могло компенсировать потерю доброй половины тела. Постепенно ему выращивали утерянные конечности, но большая часть пока оставалась заменена протезами. Сегодня он вызвал меня на совещание, так что на полосу я не пошёл. На полосе я значительно улучшил прошлый свой результат и теперь находился в сотне лучших. Но это даже не близко к тому, чего я хотел бы достичь. Новик сказала, что результат на полосе показывает лишь то, насколько хорошо ты заучил полосу, и это ничего не значит.

Сейчас я возвращался в ангар, чтобы привести в порядок снаряжение, а потом помыться. Пусть я и занимался в капсуле, но нагрузки ощущались в ней вполне реальными, так что я вылезал оттуда из раза в раз целиком в поту.

— Что скажешь, Ким? — спросил я своего колосса, стягивая с себя костюм пилота. Я продолжал общаться с ним голосом, несмотря на ментальную связь, потому что это казалось мне правильным.

— ВАМ СТОИТ ОТДОХНУТЬ. МОЙ АНАЛИЗ ПОКАЗАЛ ВЫСОКИЙ ПРОЦЕНТ РАЗРЫВОВ В МЫШЦАХ И ОБЩУЮ ВЫСОКУЮ УСТАЛОСТЬ ОРГАНИЗМА. ПРОЩЕ ГОВОРЯ, СЕРЖАНТ, ВЫ СЕБЯ ИЗНУРЯЕТЕ.

— По крайней мере, тренировки помогают мне не думать, — отвечал я на доводы своего колосса. Действительно, моё тело сейчас работало на износ, но и ел я соответствующе. Так что меня нельзя было упрекнуть в нездоровом увлечении. Впрочем, отдохнуть мне действительно было нужно. Хотя бы перед встречей со Стокером. У меня было несколько часов и я договорился со знакомым работником медицинской службы, что тот даст мне отлежаться в медицинской капсуле какое-то время. Так что я вернулся в свою каюту.

Ещё один плюс бытия пилотом — я не сплю в казармах с новобранцами, а пользуюсь собственными апартаментами. У меня есть душ, кухня, удобная кровать, массажное кресло и виртуальный шлем с игровой станцией. Жаль, ни на что, кроме душа, времени у меня не хватает. Помывшись, я пошёл искать рядового Робберта Маккенсона.

С ним мы познакомились ещё во время вылазки за наследником Императора. Я тогда был обязан ему жизнью. Странно, что парня не повысили после всего этого, но и повлиять я на это не мог. Впрочем, кажется, ему нравилось заниматься тем, чем он занимался.

— Спасибо, Роб — сказал я ему, погружаясь в мягкую внутренность медицинской капсулы.

Сейчас он начнёт как всегда сетовать на то, что я не берегу себя, что я так и недолечил печень, что мне не помешало бы провести полный анализ внутренних органов, и что людям, которые регулярно вынуждены принимать лечебные стимуляторы, требуется как можно чаще проверяться на раковые клетки. Но ничего из этого я так и не услышал, потому что моментально погрузился в сон.

***

У Стокера я оказался ровно в тот момент, когда совещание должно было начаться по расписанию. Чувствовал я себя на удивление разбито — совсем не такого результата ожидаешь от медицинской капсулы. Пожалуй, такое бывает, когда отрываешь организм от сна, в котором он так отчаянно нуждался. Ну что поделать, я уже привык терпеть.

Каждый шаг Стокера отдавался звонким стуком металла об пол. Действительно, зачем носить обувь, если у тебя и так металлические ноги? Рядом стояла капитан Новик. Секретарь удалился. Кажется, офицеры собирались обсудить со мной что-то важное.

— Присаживайся, Стейси, нечего каждый раз выслушивать указания на ногах. Новик доложила о твоих успехах.

Удивительно, ещё месяц назад она была старше Стокера по званию. Теперь же подчинялась ему. Я сразу же согласился с доводами командующего и сел за стол с проектором по центру. Новик тоже села следом за мной.

— Итак, ситуация у нас незавидная, — Стокер начал свой рассказ, сделав несколько звонких шагов к столу, — У нас оказалось меньше союзников, чем мы рассчитывали, а герцог Лупарски окружил нас так, что мы не можем покинуть пределы сектора, не вступив в бой. Снаружи к нам тоже не может пробиться практически никакая помощь — никто не рискнёт совершать настолько длинные прыжки через червоточины, уж слишком сильное искривление пространства они создают. Так что, приказ графа Орлова такой: нужно что-то делать.

Мы с Новик молчали. Очевидно, что-то делать означало что-то конкретное. Иначе бы нас просто не позвали сюда. Ведь не может же быть приказ настолько расплывчатым.

— Так что мы направим наш флот на штурм станции всеобщей системы управления, — сказал Стокер.

Это та самая станция, о которой говорил Уистлер в один из наших последних разговоров. Интересно, что придумал Стокер.

— У нас не так мало кораблей, так что одну систему мы можем атаковать в лоб. Тем более граф послал нам на подмогу крейсер. Впрочем, для вас эта информация побочная — вы должны будете высадиться на поверхность планеты в качестве десанта.

Вполне логично. Вопрос лишь в том, как мы это провернем. На экране высветилась схема системы, где находилась планета со станцией. Небольшой красный карлик и несколько планет земной группы — ничего сверхестественного.

— Проблема в том, что система мала, и охраняет её императорский крейсер с немаленьким флотом. Даже с подкреплением от графа наши шансы на победу не больше пятидесяти процентов, — продолжал майор Стокер.

Если так подумать шанс победить всегда пятьдесят процентов — ты либо побеждаешь, либо нет.

— Но как же тогда нам высадиться? — не выдержал я и задал очевидный вопрос. Уж очень хотелось поскорее перейти к делу.

— Всё очень просто, мы провернём трюк, которым воспользовался Император. Вы на десантном корабле вынырнете близко к звезде прямо в плоскости эклиптики — так вас не смогут обнаружить с планеты, если вы будете на противоположной стороне её орбиты. Затем, когда наш основной флот отвлечёт на себя внимание, вы вынырнете из-за красного карлика и высадитесь.

План звучал очень рискованно. Как минимум, выход из червоточины вблизи звезды никогда не был безопасным — это банально могло повредить орбиты планет и вызвать в системе хаос. А от этого бы никто не выиграл.

— Но как быть с радарами, которые патрулируют систему в разных плоскостях? — поинтересовалась Новик.

Действительно, не стоило забывать, что вселенная совсем не плоская. Хоть и создаётся впечатление, что галактика лежит в одной плоскости, подобно звёздным системам, но всегда есть огромное количество тел, которые отклоняются от этого расположения. И может быть это отклонение незначительно, но в галактических масштабах угол всего в несколько минут превращается в колоссальные линейные расстояния. Короче говоря, я ничего не смыслил в навигации, но примерно представил в голове, как это должно выглядеть — ничто не мешает запустить аппарат с отклонением по орбите.

— В этом и проблема. Нужно сделать всё настолько быстро, насколько это возможно. Десантные корабли всё-таки очень малы, чтобы их смогли быстро обнаружить, к тому же они экранированы. Создаваемое красным карликом излучение будет для вас своеобразной завесой, за которой вы можете укрыться. Но да, придётся высунуться очень близко к звезде.

— И нужен ли нам такой риск? — спросил я.

— Выбора у нас немного, Стейси. Иначе всё это восстание задохнётся, едва начавшись. Вас поведут опытные пилоты, так что всё должно получиться. Ещё с вами отправятся Маккензи, Джошуа и Филиппе — я доверяю этим ребятам, да и ты, сержант, должен их помнить.

— Конечно помню, я их каждый день вижу, — сказал я с лёгким смешком.

— Да? — неловко отреагировал Стокер, о чём-то задумался, но скоро продолжил, — Так или иначе, вы высаживаетесь на планете, находите станцию и захватываете контроль с помощью ключей, которые мы передадим. Тогда юный Император Люций Ан Квиетт удалённо подключится к станции и сможет нейтрализовать навигаторов вражеского флота.

План звучал слишком уж сложно. Да и вмешательство Люция заставляло меня напрячься — я помнил наш разговор. Тогда он попросил меня предварительно подключить к станции моего колосса, и я ещё не знал, как поступить. Тем не менее, если всё пройдёт гладко, мы получим в распоряжение станцию, а там и до контроля над всем сектором недалеко. Интересно, чем же в это время занимается Кассандра в столице?

— Итак, вопросы? — нарушил молчание Стокер.

— Вопрос есть, — решился я, — Уистлер говорил, что Новик нельзя приближаться к станции. Да и как поведёт себя наш флот, когда окажется под её влиянием?

— Действительно, опасно приближаться к системе управления. Но мы создали независимую систему для своего флота — все близлежащие корабли связываются в единую закрытую сеть. Имперский же флот связывает между собой станция управления. Она использует гравитационные волны и сжатие пространства для связи с Императором — он сможет наблюдать за боем и отдавать приказы. Так что когда вы отключите его, мы получим преимущество. Что до Новик, ей запрещается спускаться в пункт управления, но на поверхности планеты ей ничего не угрожает.

Значит пункт управления ещё и под землёй находится. Что же, придётся подробнее изучить все данные. Я озадаченно смотрел в стол, обдумывая слова майора.

— Ещё вопросы? — спросил он.

— Пока нет, но возможно со временем они созреют. Нужно будет спрогнозировать высадку и обсудить план действий при возникновении проблем, — сказала Новик.

Я всё больше уважал её за рассудительность и осторожность. Судя по выражению её лица, она была не в восторге. К тому же, когда женщина, превосходящая в росте и мышечной массе командующего армией, начинает говорить, невольно задумаешься об осторожности и прислушаешься к её словам.

— Верно. Поэтому я вас и собрал. Я описал то, к чему мы должны прийти в финале, сейчас же необходимо разработать план. Я буду работать с флотом и проведу несколько совещаний с графом, прежде чем всё утвердить. Вы же вместе со штурмовиками будете продумывать свои действия и доложите о результатах мне. После чего окончательно всё обсудим. Что-то хочешь ещё спросить, Стейси?

— Да, ле, — я едва не оговорился по старой привычке, — майор, есть ли информация о том, как продвигаются другие операции? Неужели всё восстание рассчитывает только на нас?

— Разумеется нет, Стейси, но даже я не знаю всего. А если бы и знал, информация эта слишком секретна. Я понимаю ваши сомнения, но ничего не могу с этим сделать.

Я увидел, как Стокер морщится и держится за перебинтованную руку — свежий имплант, который ещё не успел до конца прижиться. И всё же, это настоящая живая плоть.

— Если вопросов больше нет, вы свободны. Буду ждать вас с докладом через день. И да, привет от Кассандры, Стейси, планы планеты и расположения объектов — её добыча. Всю информацию я отправил вам. Там и лично для тебя кое-что есть.

Последнее меня сильно удивило и заставило даже немного покраснеть. Мы с Новик вышли из переговорной и обменялись взглядами, после чего она молча ушла к себе. Сердце взволнованно колотилось после слов Стокера о Кассандре — с ней всё было в порядке.

Так или иначе, мне пришлось ковылять в свои апартаменты одному. Ну что же, впереди практически невыполнимое задание, план которого ещё только предстоит составить. Возможно я этого не переживу. Нужно бы привести себя в форму. Самое время наконец воспользоваться игровой станцией.

Глава 2

Я слабо представлял себе, как живут среднестатистические люди в Империи. В конце концов, сам я родом с фермерской планеты, и вся моя жизнь, не пойди я в войска, состояла бы из бесконечного производства еды. В том числе, моей едой питались бы и жители Ории, столицы сектора, где сейчас шпионила Кассандра.

Я устроился в своём кресле, взяв в руки шлем виртуальной реальности. Весьма архаичная штука — первые появились так давно, что ни меня, ни отцовской фермы тогда не было и в помине. Впрочем, зачем менять то, что отлично работает? Надеваешь такой, и твоё сознание едва способно отличить вымысел от реальности. Кто знает, может мы все уже сидим в подобных шлемах?

Так или иначе, я не мог уйти в иную реальность сейчас. В голове было слишком много беспокойства, которое требовало от меня заняться делом, а не прозябать в прокрастинации. Да и напоминание о Кассандре встревожило во мне то, чего только недавно я научился избегать — тоску. При этом я не мог заставить себя посмотреть то, что Кассандра оставила «лично» мне из-за какого-то странного предчувствия. Тогда я вспомнил про данные, которыми поделился Стокер, и вывел их на свой персональный голографический стол.

Это была многоуровневая карта, включающая как общий вид планеты, так и различные приближения вплоть до наземных построек. Можно было разглядеть систему, соседние планеты, кружащие вокруг спутники, а потом спуститься к поверхности и найти сектор, который был интересен. У этой планеты был свой индекс по имперскому наименованию. U1322BJK.

Вообще, довольно сложно разобраться во всех этих индексах, потому что составлены они были настолько давно, что иногда не соответствуют тому, что есть по факту. Каждый раз приходится смотреть специальный справочник, как сейчас.

Например, «U» — это принятое обозначение планет в обитаемой зоне. То есть сюда входят вообще все известные планеты, где хотя бы теоретически может существовать жидкая вода.

«1322» — это порядковый номер. Как они там назначались, эти номера, одной системе управления известно.

«B» — Класс жизнепригодности. Этот показатель уже полезнее, но и он слишком общий. Потому что в целом планета может быть пригодна для человека, но среда там может быть агрессивной. Например, даже один неизученный микроорганизм может поставить крест на колонизации. Хорошо что обучаемые нейросети давно решили вопрос с поиском угроз. Так вот, «В» означает, что условия на планете «приемлемые». Либо слишком жарко, либо слишком холодно, но при специальной подготовке — терпимо. Класс «А» в этом смысле намного предпочтительнее, потому что все густонаселенные планеты такие. «S» — это эталонная планета.

С «JK» всё одновременно и проще, и сложнее, потому что это показатель для навигации. Принадлежность к сектору и системе. Эти буквы, по сути, указывают на положение планеты в общем перечне, где уже расписана основная информация, а пользуются этим перечнем уже для навигации. Какая звезда, в каком секторе и так далее. Короче говоря, для меня эта информация была излишней и непонятной. Важно то, что у планеты не было имени, а значит она была либо не так важна, либо, скорее всего, никто не хотел, чтобы она выделялась.

Довольно интересное решение разместить центр обработки данных системы управления на планете класса «В».

Вот как! Почитав информацию, я узнал, что средняя температура здесь около минус пятидесяти градусов! Разброс между температурами при этом очень большой. Из-за медленного вращения вокруг оси днём поверхность может разогреваться почти до нуля, а вот ночью температура падает чуть ли не ниже двух сотен градусов по цельсию. Поверхность в основном замёрзшая и скалистая, но объёмы воды колоссальные. Колоссальные… Ким бы оценил шутку. Что ж, кажется у них нет проблем с охлаждением. Впрочем, гораздо важнее то, как эта планета охраняется.

Я зевнул и понял, что вообще-то уже очень поздно. Меня вымотала сегодняшняя тренировка, так что вряд ли я что-то вот так сам смогу придумать.

***

Меня разбудил вызов от Новик. Я вывел голос на динамики в каюте. Ещё не успел открыть глаза, как она уже обвинила меня в расслабленности. Ну и ночка. Хоть я и ложился сильно уставшим, но всё равно ещё много времени обдумывал и карты планеты, и планы высадки. Вспоминал Кассандру. Её это послание… Не так-то просто заставить себя его посмотреть. Вдруг там окажется что-то, чего я не смогу вынести? Я чувствовал себя ужасно глупо от таких мыслей, но всё-таки отложил просмотр на потом.

— Стейси! Хватить дрыхнуть! Жду тебя через десять минут! — Как всегда у неё был бодрый командный голос. Столько в нём было жизни, что мне мигом становилось стыдно, и я сам скорее хотел действовать. Неутомимая женщина. Она вообще сама-то спит?

Пришлось спешно одеваться и в темпе покинуть свою нору. День снаружи был ясный, а обстановка весьма суетная — кажется, что весь центр стоял на ушах. Готовились шаттлы, проводились учебные тревоги и на износ работали мелкие транспортёры, перевозя вооружение и снаряжение со складов. Я снова почувствовал себя привилегированным в шкуре пилота.

В кабинете Новик мне в лицо ударил белый свет. Не люблю людей, которые вечно включают освещение на полную мощность.

— Ну что, Стейси, какие будут предложения? Уже изучил планету?

Я даже не успел поздороваться, как Новик задала свой вопрос. Это сбило с толку и я стоял в ступоре, пытаясь решить, чего же сказать. Наконец, мысли сдвинулись с места.

— Капитан! — поприветствовал её я, — Да, я изучил общий план местности и климатические условия, но большим похвастать не могу. Вы позвали меня обсудить план?

— Да, для этого и позвала. Сегодня будет совещание со Стокером и его людьми, нужно будет всё подготовить, чтобы не терять много времени на разъяснения. Ты сам как? Готов вообще, по своему мнению? — Новик пристально смотрела на меня, но я не видел в этом взгляде какой-то злобы или насмешки. Скорее, она действительно пыталась узнать, готов ли я. При всей строгости и придирчивости этой женщины, её внимание к деталям и ответственность внушали только уважение.

— Да, я готов, капитан, — ответил я без колебаний. В конце концов, я уже был не тем механиком, который только-только начал управлять колоссом. Теперь у меня был какой-никакой боевой опыт.

— Тогда слушаю твои предложения! — Сказала она с ядовитой ухмылкой и откинулась на спинку кресла.

— Начну с того, что нам нужно подготовить Колоссов. Температуры там очень низкие, бывает, что ниже сотни градусов по цельсию. Не каждое масло подобное выдержит, да и температурное воздействие на металл скажется на прочности и подвижности соединений. Насколько я знаю, у нас нет на складах готовых модификаций для таких условий, так что придётся всё делать своими руками. В голове я уже набросал общий план действий, но одному мне здесь не справиться в быстрый срок — нужно выделить несколько человек из инженерной службы.

— Ладно, колоссами займёшься самостоятельно, в этом я тебе доверяю. Что касается высадки, есть какие-то соображения? — Новик явно хотела меня испытать этими вопросами, но в то же время видно было, что ей самой недостаёт вариантов. Наверняка у неё уже есть какой-то план, и она хочет заранее услышать мои предположения, чтобы внести корректировки.

— Честно говоря, в этом я слабо разбираюсь. Но судя по расположению комплекса, — я пытался примерно вспомнить, как выглядело окружение центра системы управления, — к северу есть скалистая гряда, которая стеной ограждает его. Мы могли бы высадиться рядом с ней чтобы никто не мог атаковать нас сзади. К тому же это гарантирует, что мы приземлимся на твёрдый грунт, а не на лёд.

— Хорошо, тоже думаю об этом. Ещё что-то?

— Я не успел изучить данные об охране комплекса, так что пока у меня нет соображений. Мы могли бы вместе над этим подумать, — я решил ничего не выдумывать и сказал правду.

— Согласно сообщениям Кассандры, центр охраняется в основном от атак с орбиты. Место спуска под землю охраняют дроны, есть шахты для пуска ракет, а вот колоссов, как и людей, там нет, — Новик выглядела хмурой. Кажется, ей не нравились эти сообщения.

— Слишком всё просто выглядит? — спросил я.

— Именно. Флот отвлечёт силы на орбите, мы высадимся, прорвёмся сквозь оборону, и дело с концом. Что-то здесь не чисто. Либо мы чего-то не учитываем, либо нас пытаются заманить в ловушку.

— Может быть вы слишком заморачиваетесь?

— На войне не бывает слишком заморочено, Стейси! — Новик явно не понравился мой вопрос, — Сам подумай, кто будет оставлять важнейшую точку управления практически без охраны? Они либо глупцы, либо очень уверены в своих силах.

— Они охраняют её флотом. Возможно условия на планете таковы, что там просто не разместить живую силу. Мы и сами будем её вскоре покинуть, потому что неизвестно, в какой момент приземлимся — днём или ночью. Даже если это ловушка, у нас нет иного выбора, кроме как отправиться прямиком в неё, — заключил я.

— Это меня и пугает, Стейси, чувствую себя совершенно бессильной. Так или иначе, нужно предусмотреть действия, когда что-то пойдет не по плану, продумать пути отхода. Для высадки мы будем использовать много пустых капсул и запустим первыми дронов. А десантный корабль будет кружить на орбите, чтобы при случае сразу нас забрать.

— Но что делать с пво? Нас просто собьют до посадки.

— Говорю же, используем пустые капсулы и ложные цели — это собьет их с толку.. К тому же, одно прямое попадание не собьет защищённую капсулу с первого раза.

Вот только не факт, что попадание будет только одно.

— Это рискованно, но другого варианта действительно не вижу, — я ощущал себя каким-то важным советником, что прибавляло очков к самомнению, — Только нам придётся всё равно разбираться с пво, иначе при взлёте они нас точно достанут.

Новик задумалась после моего замечания. Кажется, про это она действительно забыла или просто ещё не успела подумать. Для этого и нужен лишний мозг в любом обсуждении.

— Вот что! — встрепенулся я, — Мы ведь отправим в первых капсулах дронов. Орбитальные ПВО не способны с ними бороться, а при атаке большим количеством сбить все невозможно даже из специальных систем. Если атаковать в лоб, то нужно атаковать по всем фронтам. Можно и с орбиты вести непрерывный огонь по тем позициям, которые вынесены за пределы базы, чтобы не давать им продохнуть. Это должен быть комплексный и единовременный удар!

Я посмотрел на Новик и словил на себе её удивлённый взгляд. Кажется я немного увлёкся, высказывая свои предположения.

— Мысль хорошая, надо обсудить это со Стокером. С орбиты стрелять нам точно будет нечем, не забывай, что у нас только один корабль. Но вот уж дронов-то нам выделят. Вот только, — задумалась Новик, — у них свою дроны тоже есть. Поройся на складе, Стейси, там есть модули подавления — они как раз хорошо справляются с беспилотниками. Так что давай, тебе лучше заняться колоссами, пока ещё есть время. Собери команду и приступай к модернизации. Я постараюсь структурировать всё то, что мы с тобой тут наговорили, и вечером доложимся Стокеру. Спасибо, сержант.

Я отсалютовал Новик и отправился в ангар к Киму. Как-то я сам не подумал, про систему подавления, нужно будет установить. Только мысли были не об этом. В голове я не переставал сравнивать Новик с Дугласом. Между ними было мало общего, но, пожалуй, оба из них умели слушать, что выделяло их на фоне многих офицеров. Но если Новик слушала мои советы по высадке, то Дуглас слушал бы сейчас мои уговоры прекратить делать ставки и забрать выигрыш. Да, вот он-то и был причиной моего увлечения азартными играми.

***

По пути к ангару я вызвал Джона. Тот пообещал прийти поскорее, у него были какие-то важные дела со складами, так что какое-то время пообщаюсь с Кимом наедине. Мы собрали готовые к бою колоссы в одном месте, и все они трое сейчас покоились здесь. Одновременно похожие и одновременно такие разные. Только один колосс, которым управляла Кассандра, сейчас был без хозяина.

Соединившись с Кимом, я сразу же его разбудил.

— ПИЛОТ! — раздался его сокрушающий голос.

— Как дела, Ким? — спросил я, как обычно.

— ПОСЛЕДНЕЕ, ЧТО Я ПОМНЮ — ЭТО ТРЕНИРОВКА. ТАМ ВСЁ БЫЛО НЕПЛОХО, НО ЕСТЬ НЕСКОЛЬКО ЗАМЕЧАНИЙ И СОВЕТОВ К ВАШИМ ДЕЙСТВИЯМ.

— Вот как? Обязательно выслушаю, когда будет возможность. Изучи данные, которые я отправил в облако, там записи разговоров и планы, присланные Кассандрой. Нужно подумать, как укомплектовать тебя для таких условий.

Несколько секунд Ким помолчал. Я знал, что он обрабатывает данные с немыслимой скоростью. Из того, что я успел прочитать, интеллект его типа использует технологию сжатия пространства. Что-то схожее с тем, как наши корабли создают бреши в пространстве. Время внутри его мозга работает иначе, за счёт чего у него есть практически неограниченный ресурс для обработки информации. Звучит слишком сложно для моего понимания, но этот же принцип взят за основу интеллекта управления, так что я посчитал важным хотя бы поверхностно изучить этот вопрос.

— Я ИЗУЧИЛ УСЛОВИЯ. ТРЕБУЕТСЯ ПОЛНАЯ ЗАМЕНА ГИДРАВЛИЧЕСКОЙ ЖИДКОСТИ НА МОРОЗОСТОЙКУЮ. К ТОМУ ЖЕ ТРЕБУЕТСЯ ЗАМЕНИТЬ СИЛОВЫЕ ЭЛЕМЕНТЫ. РЕКОМЕНДОВАНО ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ТИТАНО-НИОБИЕВЫХ СПЛАВОВ.

— Это я и так знаю, но спасибо, что обратил на это внимание, — ответил я с самодовольной ухмылкой, — лучше скажи, какие у тебя соображения по поводу высадки.

Ким снова «завис» на некоторое время. На секунду я даже подумал, что он не захочет отвечать.

— ДАЖЕ С УЧЁТОМ ПРАВИЛЬНОЙ КОМПЛЕКТАЦИИ КОЛОССОВ НЕВОЗМОЖНО ЗАДЕРЖАТЬСЯ НА ПЛАНЕТЕ ДОЛЬШЕ 24 ЧАСОВ. РЕКОМЕНДУЕМОЕ ВРЕМЯ ВЫСАДКИ, КОГДА ПОВЕРХНОСТЬ ДОСТАТОЧНО ПРОГРЕЕТСЯ. НОЧЬЮ В ОТМЕЧЕННОМ РАЙОНЕ ПАДЕНИЕ ТЕМПЕРАТУРЫ СЛИШКОМ КРИТИЧНО.

Вот как. Даже Ким понимает, что не сможет функционировать при таких низких температурах. Да даже костюм пилота не обладает достаточной степенью термоизоляции — это, в конце концов, не скафандр.

— Попробуем обработать внутренние соединения тонким слоем нанополимеров — это поможет изолировать металл от внешней среды, и он будет медленнее остывать. А приемлемую температуру может поддерживать внутренняя система термоконтроля, только броневые пластины нужно подобрать по составу наиболее подходящие.

В целом, задача выглядела вполне решаемой, меня даже переполнял некоторый азарт её решения. Не терпится всё закончить и посмотреть на результаты своего труда.

— Джон! Я думал буду ждать тебя дольше! — обрадовался я, увидев Джона на пороге ангара. Вместе с ним шло несколько молодых ребят, похоже, из его службы.

— Ну так, ты же просил набрать тебе людей, вот я и набирал! — Ухмыльнулся он, пожимая мне руку. Будь я брезгливее к машинному маслу, задумался бы десять раз перед тем, как давать свою руку этому человеку. Тем не менее, Джона я уважал независимо от чистоты его рук.

— Отлично, — ответил я, на всякий случай уточнив, — инструментами все пользоваться умеют? Кранами? Отлично.

— Да не парься, Фен, они ещё лучше тебя всё знают! — прервал меня Джон.

— Откуда же? Что-то я их здесь первый раз вижу.

— Так ведь ты здесь и не появляешься, а когда и был, то возился со своим взводом. Короче, как говорится, отпусти ситуацию, — Джон расхохотался. Вот только я совсем не понял, над чем он смеялся. Странный народ эти механики.

Я понимал, что всё равно придётся контролировать их работу, так что сразу уточнил, кого как зовут. Состав был по-настоящему разношёрстный. Ни для кого не секрет, конечно, что человечество давно перемешалось и из прошлого многообразия культур каждый берёт то, что ему по нраву, но это соединение произвело на свет такие коктейли имён и внешностей, что люди прошлого с трудом смогли бы это принять. Впрочем, я совсем не знал корней для многих имён, так что давно перестал обращать на это внимание. Разве что меня до сих пор убивали несовместимые конструкции, вроде Иван Виктор. Это звучало странно. Впрочем, говорил это человек, которого звали Феникс.

Так или иначе, передо мной стояли Си, Имре, Ико и Квентин, и я знал, что спустя пару минут обязательно забуду их имена.

— Итак, парни. Задача у нас простая. Пока мы с Джоном отправимся на склад, подберём масло и бронепластины, вы должны снять броню и слить гидравлическую жидкость с этих колоссов. Ико и Квентин, возъмёте на себя колосса капитана Новик. Моим, соответственно, займётесь Имре и Си. — я раздавал указания, мысленно анализируя реакцию Кима. Он оставался нейтральным и ничего не выражал. Но на всякий случай, я подал ему сообщение о том, чтобы он не позволял себе навредить, и в случае чего сообщал этим ребятам об ошибках. Вот они, наверное удивятся.

Глава 3

Надо отдать должное снабжению — на складе действительно были нужные компоненты для переоборудования колосса. Я, конечно, не знал состав сплавов наверняка, но пометки на запасных частях говорили о том, что они вполне смогут выдержать до сотни градусов в минус. Здесь было всё, чтобы заменить подвижные части, значительно больше всего, на что я рассчитывал.

Джон прикатил автоматические погрузчики, так что нам не пришлось ничего грузить самостоятельно. На вскидку, я взял запчастей даже с запасом. Приятно было думать, что я всё ещё сам могу собирать своего колосса, но рано или поздно придётся доверить эту работу кому-то другому. В данный момент, так называемые, стажёры, которых привёл Джон разбирали Кима, так что я волновался.

Когда мы вернулись, разборка была уже закончена, чему я приятно удивился. Чего меня не порадовало, так это общий беспорядок — запчасти были сложены кое-как, да ещё и перепутаны между собой. На этот случай, к счастью, у меня хранились ящики со спецификациями.

— Так, парни, поработали вы, конечно, хорошо, но вот там ящики для запасных частей, я показал на угол в ангаре, — всё сложить туда, до последнего винтика, и чтобы соответствовало спецификации каждого!

— Чему ты их учил Джон, что они устроили такой беспорядок?

— Ну знаешь, не все настолько повернуты на правильности, как ты Феникс, дай ребятам спокойно делать свою работу, — оправдывался Джон, виновато улыбаясь.

— Свою работу они уже сделали, а теперь пускай уберут за собой.

Хоть чужая помощь сильно упрощала мне жизнь, но сборку я не мог доверить никому. Я подкатил тележки с имуществом поближе — они управлялись интуитивно, так что никаких усилий не потребовалось. Ким напоминал больше оголённый скелет — всюду были видны аккуратные линии проводов и тоненьких гидравлических шлангов. Не вглядываясь, я увидел несколько следов от подтеков, настолько незначительных, что даже система их не распознавала. На самом деле, это не очень-то хорошо, но может быть я действительно слишком сильно заморачиваюсь на правильности?

Я продолжил дело своих подручных, и стал разбирать манипуляторы. Раз уж были запасные части, нужно было заменить их целиком. Если металл в основном корпусе хорошо защищён от переохлаждения за счёт нахождения там силовой установки, то вот манипуляторы остынут очень быстро. Сначала я снял со всех них электронику — она была упакована в герметичные корпуса, к которым просто присоединялись коннекторы проводов. Провода уложил неподалёку — их менять не требовалось. И вот так планомерно я подобрался к главному, к полной замене манипулятора.

Дело достаточно нудное и неинтересное, и только с одним я провозился несколько часов. Даже с учётом того, что всю силовую работу за меня делал робот, всё равно от меня требовалось полное вовлечение и кропотливость. Это тебе не залить нанополимером трещины и подождать в полевых условиях. А ведь мне ещё очень хотелось опробовать систему подавления дронов, которую мне посоветовала установить Новик. Поняв, что один я точно не управлюсь с двумя Колоссами, я позвал стажёров, укладывавших запчасти по ящикам.

— Эй! Оставьте пока. Снимите манипуляторы и ноги со второго, пока я вожусь здесь.

***

Работы было настолько много, что мы не управились даже к вечеру. Я распустил ребят, а сам, едва смыв грязь, отправился к лейтенанту. Чёрт, конечно же, он уже был Майором, но я по-прежнему не мог привыкнуть к столь быстрому назначению Стокера. Впрочем, людей нехватало повсюду, так что бреши в командовании приходилось закрывать в том числе и такими методами.

В штабе меня встретили Новик и Стокер, а на видеосвязи был Уистлер. Как всегда, знакомый состав. Я поприветствовал всех и сел за стол, рядом с капитаном Новик. Чувствовал я себя не в своей тарелке среди настолько высокопоставленных лиц — Уистлер теперь занимал пост в командовании армией юного Императора, рядом с графом Орловым.

— Рад тебя видеть, сержант Стейси, — заговорил он с экрана. Проекция была настолько детализированной, что можно было подумать, что Уистлер действительно здесь.

— И я вас, генерал! Как вам на новом месте? — спросил я, чтобы не выглядеть безынтересным.

— Хотел бы сказать, что здесь намного спокойнее, чем на фронте, но ничего подобного — всем только и нужно, что дёрнуть меня по какому-либо вопросу. Но, покуда здоровье позволяет, я справляюсь.

Сказав это, Уистлер закурил. Вот уж с чем не расставался старый генерал — так это с табаком. Даже по видеосвязи я машинально почувствовал этот едкий запах. Одновременно я вспомнил разговор с Кассандрой и решил, что хватит с меня мыслей о Уистлере.

— Как продвигаются дела с Колоссами, сержант? — спросил меня Стокер. Его явно раздражал наш с Уистлером разговор ни о чём, и он решил прервать его максимально очевидным способом. Нельзя не сказать, что я был ему благодарен за это.

— Продвигаются, майор, но не так быстро, как хотелось бы. Мы закончили установку скелета конечностей — полностью заменили в них металл. Осталось лишь подключить остальные системы, гидравлику, механизмы. На складе нашлось всё необходимое для переоборудования, чего я не ожидал.

— За это нужно сказать спасибо связям Графа, — вмешался Уистлер, — Ещё ни один сектор не выступил открыто, но кое-кто тайно снабжает нас предметами первой необходимости. Граф Орлов рассчитывает, что они же поддержат его в открытом конфликте, но пока я бы на такое не рассчитывал — вся знать ищет для себя выгоду и рассматривают все варианты.

Вот как, значит проблемы со снабжением мало-мальски решили. И всё-таки интересно, как в условиях тотального контроля им удаётся приобретать оборудование. Надо будет проверить накладные, не списаны ли те комплекты запасных частей, как это было с колоссами Марк I.

— Сейчас не об этом, — Стокер встал, громко прозвенев металлическими стопами, — судя по донесениям, враги нарастили свои силы в области центра управления. Они знают, что у нас нет выбора, и что мы непременно пойдём в бой. Пока они не окопались основательно, нужно действовать.

— Но это очень рискованно, все наши жизни стоят на кону, — вмешался я, уловив на себе неодобрительные взгляды.

— По-другому не получится, Стейси, — скзал Уистлер, — Мы рисковали с самого начала, и с самого начала согласились на проигрышные условия.

— Это вы согласились, генерал, оставив нас без выбора, — к своему удивлению вспылил я. Знаю, что не следует выплескивать эмоции на совещаниях, но меня по-настоящему взбесили слова генерала. Новик прикрыла лицо рукой. Стокер приспустил взгляд — я знал, что он чувствовал что-то похожее, ни он, ни я, тогда ничего не решали.

— Я спущу эту дерзость тебе с рук парень, но не забуду, — злобно проговорило изображение Уистлера.

— Господа, — вмешалась Новик, — сейчас не время для перепалок. Мы со Стейси уже обсудили некоторые детали высадки, я направляла их вам. Давайте обсудим это.

— Да, — подхватил Стокер, — Вы хотите больше кораблей и огневой поддержки, но, боюсь, тогда мы рискуем оказаться в меньшинстве при битве с флотом.

— Но ведь первоначальная цель — захват станции. Если мы не достигнем этого, победа в космосе всё равно ничего не даст. Манёвр с отвлечение может и обеспечит нам простую посадку, но нельзя недооценивать врага и ждать, что он будет действовать по нашим лекалам, — продолжала капитан гнуть свою линию.

— Новик права, — заговорил Уистлер, — если флот продержится до тех пор, когда мы захватим станцию, битва уже будет выиграна. Мы отрежем их флот от системы управления.

— Но если они окажутся сильнее и без связи? Да и подкрепление наверняка придёт, — засомневался Стокер.

— Как только центр окажется под контролем Императора Люция, мы возьмём в свои руки их системы управления. Они не смогут сражаться, если не перейдут в автономный режим, а в таком случае они сильно потеряют в согласованности действий.

Признаться, я слабо верил в успех этой миссии. Они делают ставку на Люция, совершенно не зная, справится ли он со своей задачей. Если переданные командованием ключи и могут взломать протоколы безопасности и переключить центр на нового пользователя, всё равно неизвестно, сможет ли юный Император воспользоваться своими силами. Меня всё больше одолевало отчаяние.

— И ещё одно. Есть новости от Кассанды, — продолжил Уистлер, — Она ещё раз подтвердила подлинность данных и сообщила о формировании полноценной протестующей ячейки — шансы уничтожить Лупарски всё выше. Если мы преуспеем в двух этих делах сразу, старая Империя начнёт рушиться как карточный домик — всё больше герцогов присягнут к нам, когда увидят, на что мы способны.

Тогда у них должны быть очень мощные телескопы, чтобы действительно разглядеть нас. Вслух я протестовать больше не стал. Наступило недолгое молчание, пока, наконец, не высказалась Новик.

— Я прошу выделить нам один дополнительный корабль, который сможет вести огонь с орбиты и высадит на поверхность два роя дронов — этого будет достаточно, чтобы расчистить нам путь.

— Отклонено, — ответил Стокер, — у нас нет больше кораблей. Я подготовлю указания для навигатора и штурмовиков. Вылет завтра в шесть. По возникающим вопросам будем совещаться по факту, сейчас нельзя терять времени. Стейси, Ночью колоссы должны быть готовы к осмотру, справишься?

— Так точно, майор!

— Отлично, вы свободны, — продолжил Стокер. Кажется, он хотел обсудить что-то наедине с Уистлером. Никогда мне не нравились эти секреты.

— Но хотя бы дронов нам выделите? — спросила Новик с явным недовольством.

— Разумеется. Их у нас много, — ответил Стокер.

Мы с Новик вышли, и я готов было пойти по своим делам, как вдруг она заговорила со мной.

— Мой тебе совет, парень, держи иногда свой язык за зубами, — сказала она настолько серьёзно, что я подумал было, что она меня отчитывает, — не перед каждым нужно раскрывать то, о чём ты думаешь.

И всё-таки ясно было, что она старается остеречь меня. Пожалуй, я действительно зря вступил в перепалку с Уистлером. Будь на его месте граф Орлов, ох незавидной была бы моя судьба.

— Спасибо, капитан, — ответил я и пошёл в ангар.

***

С колоссами мы действительно провозились до самой поздней ночи: когда я доложил Стокеру после всех проверок, на часах было около трёх. И тем не менее, обе машины сейчас были готовы работать в лютый мороз. Автоматические системы проверки не выдавали сигналов об ошибках — эти отчёты я отправил майору, но Стокер всё же лично пришёл проверить. Впрочем, как оказалось, он пришёл поговорить. Я заранее услышал звон его шагов.

— Майор, — хотел было поприветствовать его я, но он быстро меня остановил махнув недавно приращенной рукой.

— Оставь, Феникс, не сейчас, — Стокер явно был не в настроении. Из него буквально сочилась какая-то тёмная задумчивость.

— Вы пришли осмотреть колоссов?

— Не смеши меня, Стейси, знаешь же, что я ничего в них не понимаю. У меня дело другое.

— Может тогда присядем? — спросил я из вежливости, но на самом деле, после целого дня на ногах мне очень хотелось расслабиться. ъ

— Нет, меня, знаешь ли, последнее время не беспокоит утомляемость в ногах. Меня, скорее, беспокоят Уистлер и граф Орлов — их я вижу постоянно, только они и отдают приказы. В тоже время, ничего не слышно об Императоре младшем.

Император младший… Какое изобретательное прозвище.

— Что вы хотите этим сказать, майор? — спросил я, бесцеремонно усевшись на ящик.

— Ничего конкретного. Просто навевает беспокойство. Даже если мы победим, то не покидает ощущение, что мы отдаём Империю из рук одного тирана в руки других, но поменьше. Я знаю, что за это меня следует повесить, как отступника, но я чувствую, что должен тебе сказать это — они хотят полностью уничтожить систему управления, как только она перестанет быть нужна. Сделать герцогства более независимыми, а Императора посадить в кресло марионеткой. Уверен, юного Квиетта такой расклад не очень радует.

Вот значит как, и вот о чём говорил мне Люций.

— Но как они её уничтожат? Почему тогда просто не взорвать планету? Я ничего не понимаю.

— Я тоже сначала не понимал, но, кажется, дело в ключах, которые они передали. Я попросил своего знакомого проанализировать код, и он нашёл там весьма странные строки — они то и дело повторяются и зашиты в строго определённой последовательности. Не ясно, что они делают, потому что ни в одном протоколе их не найдено. Так что, вполне возможно, что-то произойдёт, когда ты подключишь ключи к системе.

— Не могут эти строки оказаться мусорными? Если мы не знаем их назначение, то и не факт, что правы на счёт замысла командующих, — я высказывал сомнение в том числе, чтобы и самому не поддаться соблазну — поверить в заговор, а не в случайность, всегда пьяняще легко.

— Возможно так оно и есть. Но я всё-таки беспокоюсь. Вот и решил поделиться этим беспокойством с тобой, — проговорил Стокер и, наклонившись на бок, зашипел. Ему было больно стоять на имплантах.

— Почему со мной, не с капитаном Новик? — меня немного смутили слова майора.

— Потому что тебе я доверяю. Не спрашивай почему, но я не чувствую в тебе подвоха. Возможно, Новик сама это замечает, уж очень хорошо она о тебе отзывается. Поэтому, когда окажешься у центра управления, собери как можно больше данных о его работе.

«Пилот!» — сказал в моей голове Ким. Точно, он ведь всё ещё был здесь. Сложно было назвать наше «общение» разговором, мы, скорее, обменивались мыслями.

«Если вы позволите мне подключиться к сети, я могу использовать эту информацию для анализа», — продолжал Ким. Если это действительно так, то, учитывая просьбу Люция, я смогу всё это провернуть. Конечно, мне не очень нравилось действовать за спиной у генерала, но он всё больше и больше меня злил последнее время.

— Хорошо, лейтенант, извините, Майор, — я снова оговорился. Чёрт! Когда я уже привыкну!?

— Ничего, Стейси, давно пора общаться на ты. Но только не при генерале, конечно. Я всё вспоминаю нашу первую встречу, и сам до сих пор ощущаю себя тем лейтенантом со своими руками и ногами. Кажется, это было так давно, — Стокер стоял в задумчивости, и мне показалось, что он всё-таки немного не в себе.

«У него жар», — доложил Ким результат беглого анализа. Плохо, не хватало, чтобы Стокер здесь упал в обморок.

— Вам явно нездоровится майор, давайте я провожу вас, — никак я не мог заставить себя говорить на ты. Пожалуй, дело было в том, что Стокер теперь воспринимался значительно старше, чем раньше.

— Не нужно. Иди спать. Завтра в шесть в полной боевой готовности.

— Понял вас.

Он поковылял к себе, а я уставился на Кима. Язык чесался с ним поговорить.

— Ну что, вот и закончились спокойные деньки, а?

— ПОДТВЕРЖДАЮ, — отозвался Ким. В тишине ночи его голос казался оглушающим.

— Настроен на битву? Как тебе новые части?

— Я ЧУВСТВУЮ НЕБОЛЬШУЮ ПОТЕРЮ В ПРОЧНОСТИ, НО ОЦЕНИВАЮ ПРОВЕДЕННЫЕ МАНИПУЛЯЦИИ КАК АПГРЕЙД. ДА, ТЕПЕРЬ Я МОГУ ФУНКЦИОНИРОВАТЬ ПРИ ТЕМПЕРАТУРЕ АТМОСФЕРЫ БЛИЗКОЙ К МИНУС СТА ГРАДУСАМ, — как всегда ответ Кима был настолько серьёзен, что я невольно улыбался.

— Надеюсь, в кабине будет достаточно тепло, не хотелось бы замёрзнуть там внутри, — сказал я и поёжился.

— ТЕПЛОИЗОЛЯЦИЯ КАБИНЫ ПОЗВОЛЯЕТ СОХРАНЯТЬ ЖИЗНЬ ПИЛОТА И В ГОРАЗДО БОЛЕЕ ТЯЖЁЛЫХ УСЛОВИЯХ, ВПЛОТЬ ДО ОТКРЫТОГО КОСМОСА.

Чтож, не думаю, что она сможет делать это долго — я видел в боях, как лопаются кабины, и как пилоты оказываются заперты в них, подобно консервной банке. Как ни крути, а гарантий выживания нет никогда и никаких, в насколько бы прочной кабине ты не находился.

— Спокойной ночи, Ким, — сказал я и отправился к себе. Нужно было ещё успеть поспать и привести себя в порядок, но в голове я держал совсем другую цель. Сегодняшние разговоры и работа порядком меня утомили, а завтра я уже вылетаю. Иной возможности у меня попросту не будет. Так что я закрыл дверь своей каюты, расположился на диване, вывел голографический монитор к глазам и открыл сообщение Кассандры, которое ранее боялся посмотреть.

Глава 4

Кассандра

Кассандре было сложно привыкнуть к жизни в столице герцогства. Не будь она связана долгом и обязательствами, её бы здесь совсем ничего бы не держало — настолько уж скучна была Ория с её вечными солнечными деньками и пляжами. Люди здесь привыкли развлекаться столько, сколько захочется, а в поездках и перелётах только и делали, что смотрели реалити-шоу в дополненной реальности. Куда не ступи — всюду камеры, куда не посмотри — везде рекламное объявление. Суетная, громкая, раздражающая сама по себе и вдобавок воспитывающая раздражительность в каждом из своих жителей планета. Кассандра очень скучала по колоссу.

Она вспоминала, как Стейси в одном из разговоров обмолвился о жителях столиц, и теперь ощущала это на себе целиком и полностью. Она не была создана для такой жизни, и если бы не обстоятельства, давно бы скрылась. Она записала для Феникса небольшое голосовое сообщение, где пожаловалась на местные нравы, на погоду, на условия, да на всё, на что только можно было пожаловаться — её нервы уже просто не выдерживали всей этой суеты. Ей была нужна разрядка, чтобы настроится на рабочий ритм, ведь сегодня она летела на «мартовский архипелаг» в южном полушарии, туда, где располагалась резиденция герцога.

Секретной службе её нейросовместимость пригодилась там, где она вообще не ожидала оказаться — в маркетинговом агентстве. И всё это благодаря тому, что по всем базам она считалась мёртвой — официально приговор Шаи Уистлер привели в исполнение. Это упрощало её интеграцию в общую систему и увеличивало шансы на то, что искусственный интеллект ничего не заподозрит. Так что она день и ночь мониторила бесконечные заказы герцога в его многочисленные резиденции.

Лупарски любил роскошь и купался в лучах славы. Его приёмы славились размахом и дороговизной, о них ходили разного рода слухи, но никто толком не мог понять, почему вся знать галактики платит кучу денег одному герцогу только ради того, чтобы отдохнуть на одном из его островов. У Кассандры герцог вызывал только отвращение, ей даже было сложно представить, что кто-то по-настоящему им восхищается. Так что сегодня, в заключительный день своей миссии, она направлялась в выделенном частном шаттле на архипелаг Лупарски с полным боекомплектом и костюмом пилота в ящике под сиденьем.

***

Наступление утра оказалось для меня неожиданным, и я воспринял его, как очень тяжёлый удар по голове. Помню, что долго не мог уснуть после сообщения Кассандры. Во многом и из-за того, что там услышал, а во многом из-за того, что не мог никаким образом отправить ответ. С её стороны посылать сообщение внутри донесения было неоспоримой наглостью и нарушением всех протоколов, но кто кроме неё мог бы достать эти данные? Так что она просто воспользовалась своим положением. Мне это было приятно.

И всё-таки сейчас не было времени даже обдумать её слова. Я отправился в ангар, укомплектовал ящики, нацепил костюм пилота, ещё раз бегло осмотрел колоссов, запустив системы автоматического сканирования. Всё было готово к перелёту, оставалось лишь дождаться сигнала Стокера.

Долго он ждать себя не заставил. Мы собрались около штаба: я, Новик, «взвод» из трёх штурмовиков и навигатор — таким вот крошечным составом мы заявимся на охраняемый объект. Дело и правда очень рискованное.

— Как я уже говорил, мы можем выдать вам только один десантный корабль. Но так вас будет практически невозможно засечь. На флоте всё-таки каждый корабль на счету, а вот капсулы с дронами и ложные цели будут — без комплектации вы не останетесь, — сообщил майор.

Кажется, сегодня Новик была в лучшем расположении духа, нежели вчера. Я даже не заметил недовольства на её лице после слов Стокера. Впрочем, так мы точно станем менее заметны, и шансы успешной посадки возрастут.

Центр вокруг стоял на ушах. Все готовились к отлёту, звучали сирены, скрежетали тут и там погрузчики и автоматические ворота. Космопорт и вовсе непрерывно гудел. Скоро и мы отправимся туда на транспортёре.

— Связь будем поддерживать только до скачка. Далее вы сами по себе. Будете ждать оговорённое время на орбите, после чего, включите ускорители и отправитесь к планете. Впрочем, всё это уже множество раз оговорено и передано вам всем.

Стокер явно нервничал. Он оставил здесь помощника, чтобы руководить центром, а сам полетит в составе флота, что уже ждал на орбите.

Самое рутинное в полёте — это ожидание полёта. Мне хотелось поскорее уже пропустить все эти сборы и суету, в которых ничего решительно непонятно. Я наблюдал, как Ким и колосс Новик погружаются в капсулы. Сам десантный корабль останется на орбите, когда сбросит капсулы с нами на поверхность. Навигатор включит щиты с маскировкой и будет ждать нашего выхода на связь. Нам нужно и самим уцелеть, и его не потерять. Вот всегда меня в такие напряжённые моменты клонит в сон так и хочется поскорее сесть, уснуть и пропустить всю эту скучную часть.

***

Взлёт прошёл как по маслу — мы без проблем вышли на орбиту и направились подальше от планеты. Отсюда не было видно огромной флотили, которая удалялась в противоположном направлении. Забавно, что сейчас мы летим в разные стороны, чтобы совершить скачок в одну и ту же систему. Десантный корабль, в отличее от транспортного, был более тесным. Кают здесь как таковых не было, а экипаж размещался в личных капсулах. Пока мы летели до точки входа в червоточину, можно было отдохнуть и осмотреться.

Впрочем, осматриваться было особо негде, так что я уставился на навигатора. Им был сержант Стефан. Служил он во флоте довольно давно, но стоит ли ему доверять? Сложно вот так сказать, тем более, никому из нас так и не удалось вывести его на разговор, хотя Джошуа и Филиппе очень старались. Только Маккензи угрюмо молчал весь полёт — он так и не оправился от штурма, хотя, как мне казалось, выздоровление Стокера должно было его порадовать.

— Эй, Стейси, — заговорил со мной Джошуа настолько внезапно и громко, что я вздрогнул, — какие прогнозы о нашей миссии?

— Я тебе что, предсказатель? — Всё-таки меня иногда удивляло желание этих парней поговорить. И тем не менее, я очень даже привык к ним и, можно сказать, привязался.

— У меня есть прогноз! — заорал Филиппе, — на улице лютый колотун, возможны осадки в виде колоссов!

Они засмеялись. Хотя я не видел ничего смешного в этих их криках, но тоже улыбнулся — сама атмосфера такого разговора заставляла меня чувствовать какое-то единение. Даже Маккензи, которого Джошуа ударил по плечу, приободрился. Так мы и летели: разговаривали обо всём и ни о чём. Меня несколько раз спросили про Кассандру, но я каждый раз мастерски уходил от ответа. Капитан Новик смотрела на это всё таким образом, будто бы наблюдала за стайкой рыб в аквариуме.

На какое-то время я даже задремал. Прошло всего несколько часов, как вдруг меня разбудил крик.

— Добрались до точки входа! Всем пристегнуться! — закричал навигатор.

Так быстро? Вероятно, всё как раз из-за размеров нашего корабля. Что ж, значит прибудем сильно раньше, чем основной флот.

— Готовность десять! — кричал Стефан.

— Эй, Стейси, так что там всё-таки? — приставал ко мне Джошуа.

— Пять!

— Ты о чём? — Я снова включил дурачка.

— Ну о Кассандре конечно! — он ударил меня по плечу с недовольством. Иногда я не понимал, зачем людям знать подробности чужой жизни? Своей что ли нет?

— А что с ней? — невозмутимо ответил я.

— Вход! — завопил Стефан, и мир вокруг исчез.

***

Красный карлик приветствовал нас своим ярким светом. Не будь экранирован корабль, нам бы очень не поздоровилось — мы высунулись в опасной близости от звезды. Пусть и была она по меркам светил крошечной и светила тусклым красноватым светом, но ошибись мы ещё чуть больше, от нас бы ничего не осталось. Пришлось срочно корректировать орбиту, благо Стефан с этим легко справился. Или, вернее сказать, с этим справились двигатели корабля? Так или иначе, вопросов к навигатору у меня только прибавилось.

Когда мы вышли на безопасную орбиту, никаких сигналов от флота не поступило, а значит придётся ждать. В режиме прослушивания мы кружили без дела. К счастью, никаких разговоров о всякой ерунде меня не ждало — нас собрала Новик, чтобы провести финальный инструктаж.

— Как только получим сигнал от флота, сразу же набираем ускорение и отправляемся к планете. Стефан, сколько нам лететь?

— На полной тяге прибудем за восемь часов. Но тогда всем придётся сесть в личные капсулы, ускорение слишком большое..

— Отлично, значит так и поступим. Потом, как только выйдем на орбиту, занимаем каждый своё место. Алгоритм высадки загружен в систему, от Стефана требуется лишь соблюсти правильность высадки, — Новик была как всегда полностью сосредоточена на деталях.

— Это запросто, капитан! — Уверенно отвечал он. У меня, впрочем, уверенности относительно него теперь не было. Но со всеми же бывает, верно?

— Далее, после высадки собираемся вместе и действуем по оговоренному плану — мы со Стейси пробиваемся к центру управления, а вы втроём укрепляете позиции. Щит с генератором защитит вас от холода, так что вы будете нашей опорой, местом, куда мы сможем в случае чего отступить.

— Есть, капитан! — закричал Джошуа.

От разговоров в замкнутом пространстве у меня начинала болеть голова.

— Ладно, господа, раз приказов больше нет, вы как хотите, а я спать! — Сказал Филиппе.

Я очень хотел последовать его примеру, как вдруг включился приёмник — флот Стокера был здесь.

По плану мы должны были подождать несколько часов после прибытия флота, прежде чем начать действовать. Враги должны отвлечься, чтобы мы могли пройти. к планете. И эти часы показались мне самыми долгими в жизни. Каждый коротал время как мог.

***

Как это обычно бывает, после долгого ожидания кажется, что события развиваются слишком стремительно. Вот ты уже летишь на полной скорости к планете и понимаешь, что всё ожидание, которым ты томился долгие часы, оказалось мимолётным.

Когда фаза ускорения закончилась, мы смогли выйти из капсул, чтобы хоть немного передохнуть, а потом началось торможение, и всё повторилось.

Как и обещал Стокер, нас никто не встретил — десантный корабль был слишком мал и двигался слишком быстро, чтобы системы успели на него среагировать. Так что выход к планете прошёл без происшествий. Когда я и Новик забирались в колоссов, через специальные отсеки в капсулах, Стефан уже стабилизировал орбиту. Все заняли свои места. Осталось только дождаться высадки.

Я не видел, как отстыковвываются капсулы с дронами, как следом за ними вылетают десятки ложных целей. Я видел лишь кабину Кима.

Мы вошли в синхронизацию заранее, так что Ким отлично знал, насколько сильно я сейчас тревожусь.

— Готов к высадке Ким? — Спросил я вслух, чтобы привести мысли в порядок.

— РАЗУМЕЕТСЯ. НЕЛЬЗЯ НЕ БЫТЬ ГОТОВЫМ К НЕИЗБЕЖНОМУ.

— Какая интересная мысль, многие бы её оспорили, даже я, будь у меня время на подготовку к разговору…

Я в мгновение почувствовал, как тяжелею. Мы отстыковались и стали сбрасывать скорость. Инерционный гель в кабине обволакивал моё тело — он был рассчитан и на такие случаи, ведь колоссы часто используются для десанта. Я был здесь заперт, не мог маневрировать, не мог контролировать свой полёт, никаким образом не контролировал свою судьбу. По сути я находился под двойным слоем скорлупы. Первый — сама десантная капсула, в которой находился колосс, залитый инерционным гелем. А внутри него сижу я. Как там было в старой сказке? Утка в яйце, игла в стоге сена?

Несмотря на кажущуюся быстроту процесса, мне казалось, что падение продолжается вечно. Я всё ещё ничего не видел и старался вспоминать недавние события. Страх нарастал всё сильнее — в какой-то момент костюм даже инициировал инъекцию успокоительного, чтобы нормализовать пульс, иначе я был очень близок к потере сознания. А потом я почувствовал, как мы приземлились.

Это было похоже на прыжок в воду со скалы. Я как будто погрузился на многие сотни метров в глубину. Все органы внутри испытали такую перегрузку, какую я не встречал всю свою жизнь. Если бы не специальный гель в кабине, я бы мигом превратился в фарш. Ким плавал в этот момент в моих мыслях так, будто бы был огромным китом в бездонном океане. Я плыл на его спине, и мне казалось, что перед нами открыт весь мир: всюду мелькали картины прошлого и будущего, и всё это выглядело таким реальным. Я изо всех сил напрягал свою волю, чтобы выйти из этого гипнотического состояния.

Ещё до того, как открылась капсула, Ким заметил скопление врага. Надо сказать, что наши дроны там тоже были, но в значительно меньшем количестве. Самое плохое, что я не видел ни штурмовиков, ни Новик. Что ж, пора!

В глаза ударил яркий свет с визоров — я увидел вокруг снежную пустыню и бушующую в ней метель. Больше ничего нельзя было здесь разглядеть, только редкие вспышки огня в небе.

Экран заполнился показателями с датчиков — здесь были и температура окружающей среды, и температура различных компонентов. Пока что при минус восьмидесяти колосс чувствовал себя нормально. Вдруг Ким засёк выстрелы с дронов, пришлось закрываться щитами. Где же Новик!?

Впрочем, даже хорошо, что здесь никого нет из моих союзников. Самое время опробовать систему подавления, которую я установил по совету Новик. Я включил её сразу на полную мощность и увидел, как начал таять её заряд — это было похоже на индикатор выключения маскировки, только действие длилось дольше. Сразу стало понятно, что дроны посходили с ума — выстрелы по мне прекратились. Сквозь пелену снега и огня я видел, как они падали и взрывались. Стреляли лишь те, что держались на большом расстоянии. Но это ненадолго.

Включив ускорители, мы с Кимом взлетели и направились прямо в скопление дронов. Я выпустил тучу мелких ракет, и небо вокруг наполнилось вспышками взрывов. Дроны падали и тянули за собой шлейфы дыма и огня. Давненько воздух на этой планете не знал таких высоких температур.

Всё это продолжалось недолго. Киму не составило труда разобраться с уже немногочисленными и дезориентированными беспилотниками. Я приземлился и включил сканер. Сразу обнаружились несколько союзных сигнатур недалеко к северу. Пришлось пройтись по снегам, благо, установленный ранец помогал мне преодолевать совсем уж рыхлые участки. Наконец я вышел на своих — не хило нас всё-таки разнесло.

— Стейси! Я уж думала тебя куда-то не туда закинуло! Как твоё самочувствие? Как колосс? — Новик явно была обеспокоена.

— Со мной всё хорошо! С Кимом тоже! — отрапортовал я, — А где Филиппе, почему нас только двое? — я кричал так, будто бы действительно находился в буре, хотя никакой необходимости в этом не было. Только сказав эти слова, я понял, как глупо выгляжу для остальных.

— Филиппе нет. Капсулу сбили, — без каких бы то ни было эмоций сообщила Новик.

В спину ударило холодом. Вроде мы все шли на риск, была немалая вероятность того, что кто-то погибнет, но эта новость всё равно выбила меня из колеи. Мне ничего не оставалось, кроме как думать о деле, иначе слишком тяжело принять такую смерть.

— Действуем по старому плану? Видимость почти нулевая! — Сказал я уже более спокойно, хотя последнее предложение всё равно прокричал. Чёртовы рефлексы.

— Да, — отвечала Новик, — Мы не можем ждать, когда закончится метель. Выдвигайся к центру управления по карте, я за тобой, а Джошуа и Маккензи укрепят позицию.

— Скорее у нас получится только снежный бункер! — Сказал Джошуа.

Чёрт. Мысль о Филиппе не давала мне покоя. Каково сейчас ребятам?

— Отлично, это нам и надо! — Крикнула Новик, — Давай, Стейси, Выдвигайся! Нельзя терять ни минуты! Я прикрою тебя до поры до времени!

Я и Новик передвигались медленно, непрерывно сканируя местность. Мы шли по уплотнённому снегу и то и дело проваливались в него, выныривая с помощью ранцев. Температура на поверхности непрерывно падала — уже было минус восемьдесят пять. Надо же попасть в такое! К счастью, показатели Кима пока что были в норме.

Я вывел на экран изображение планеты, которое сделал десантный корабль перед высадкой. На поверхности бушевала огромная буря, просто невероятных размеров. И как центр управления может существовать здесь? Кто вообще додумался его здесь построить? Впрочем, возможно, был в этом свой смысл — охранять такую планету практически не надо, она сама кого хочешь похоронит.

Наконец, мы увидели сквозь пелену снега фонари станции — это была наружная часть комплекса, всё остальное же находилось внутри. Живой силы здесь не было, сканер обнаружил только скопление дронов.

— ОПАСНОСТЬ! ВЫПУСКАЮ СТАЦИОНАРНЫЙ ЩИТ!

Я почувствовал это заметно позже Кима, но в нас летели ракеты. Едва щит успел активироваться, как нас осыпало волной взрывов.

— Капитан Новик! Я под обстрелом! — Закричал я. Между нами был настроен отдельный канал, подобный тому, какой я когда-то настраивал между собой и Кимом, так что Новик отлично меня слышала.

— Вижу, Стейси! Похоже, что бьют из подземных шахт! Нужно найти сканнеры где-то недалеко от центра! Подберись поближе! Я возьму на себя столько дронов, сколько смогу, так что вперёд!

— ПИЛОТ! ОБНАРУЖЕНА НЕИЗВЕСТНАЯ МОДЕЛЬ ДРОНОВ. СУДЯ ПО ВСЕМУ, ПОДАВИТЕЛЬ ПРОТИВ НИХ БЕСПОЛЕЗЕН.

Чёрт, ещё и неуязвимые к подавлению дроны! Как будто этого было мало, сканер Кима сообщил мне, что ракета совсем близко. Кажется, мне будет очень больно.

Глава 5

Когда человечество только научилось сжимать и растягивать пространство, многие грезили о мгновенных межзвёздных путешествиях. Но реализовались их мечты очень нескоро. Неожиданно для многих технология изменения пространства была применена для искусственного интеллекта.

В обработке данных самое главное — скорость. Время, затраченное на решение задачи — главный показатель эффективности искусственного интеллекта. Объёмы задач росли постоянно на протяжении всей человеческой истории, а вот вычислительные мощности никак не поспевали — без качественного скачка в технологиях некоторые расчёты были просто невозможны.

Но что если обеспечить искусственный интеллект большим количеством времени, чем есть у наблюдателя? Если спроектировать его в условиях сильно изменённого пространства таким образом, что время внутри будет идти значительно быстрее, стороннему наблюдателю будет казаться, что его задача решена за мгновение. Так технология, которую, казалось бы, очевидно применять в навигации, оказалась тем самым качественным скачком для интеллектуальных систем.

До прыжков в червоточины тогда было ещё очень далеко. Наблюдение за небесными телами раньше было ограничено скоростью — мы видели свет, выпущенный многие тысячелетия назад. К тому же оставался нерешённым вопрос энергии — генераторы, способные открыть путь хотя бы сквозь несколько световых лет появились тоже нескоро. Только благодаря продвинутому искусственному интеллекту удалось заглянуть в дальние уголки галактики и решить сразу несколько проблем: энергетическую и навигационную.

Чтобы увидеть галактику в том состоянии, в каком она существует вне зависимости от наблюдателя, необходимо уметь предсказывать это состояние. Какой смысл лететь куда-то, если ты не знаешь, что там найдёшь? Так что путь к звёздам человечеству открыла не столько способность управлять пространством, сколько скачок в развитии искусственного интеллекта и в способах моделирования эволюционных процессов во вселенной с помощью него.

Интеллектуальные системы нового поколения.

Рук С. Е.

3186 г.

В снежной буре я мог ориентироваться только по сканеру. Интересно, когда-нибудь я смогу драться в условиях нормальной видимости? Хоть разочек?

Ракетный удар мой щит встретил не слишком уверенно. Надо мной что-то ярко вспыхнуло, а потом всё заволокло огнём.

— КРИТИЧЕСКАЯ РАЗНИЦА ДАВЛЕНИЙ! ВОЗМОЖНА РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ!

Я смотрел на показатели Кима и не верил своим глазам! Что-то происходило с атмосферой внутри взрыва — колосс испытывал огромные нагрузки. Мне же пока что было хорошо, до тех пор, пока выдерживала кабина.

Похоже, в нас зарядили чем-то по-настоящему мощным, раз даже стационарный щит схлопнулся от одного попадания. Теперь он ещё нескоро зарядится, но главное он сделал — спас наши жизни. Я двинул вперёд всей своей волей, потому что второго удара я точно не переживу.

Ким под рёв ускорителей взмыл вверх и устремился к пусковым шахтам.

Я видел, как новик отступает под давлением дронов и выпустил несколько ракет, чтобы ей помочь.Раз уж моя система борьбы с дронами стала бесполезной, всю энергию лучше пустить на перезарядку щита. С дронами можно разобраться и так.

К нам с Кимом тоже прицепились несколько летающих паразитов, так что пришлось прикрываться и вести ответный огонь. Раз, два, три — невольно я отсчитывал под ритм попаданий. Тут и там вспыхивали и гасли небольшие силуэты, а я видел, как снаряды врезаются в Кима. Один такой попал прямо в боковую пластину и нас так хорошо тряхнуло, что мы чуть не упали. Впрочем, дрону не поздоровилось сильнее.

— Ким! Какие мысли? Нужно обезвредить системы запуска, что предлагаешь?

— ПО ДАННЫМ СКАНЕРА НА ПОВЕРХНОСТИ НЕТ НИКАКИХ СИГНАТУР, КРОМЕ БЕСПИЛОТНЫХ ОБЪЕКТОВ. УПРАВЛЕНИЕ ЗАПУСКОМ ВЕДЁТСЯ ИЗНУТРИ.

— А сканер? Как они нас видят?

— ВОЗДЕЙСТВИЯ ВРАЖЕСКОГО СКАНЕРА НЕ ОБНАРУЖЕНО.

Что это за чёрт! Я не понимал, что происходит, и пока мы с Кимом просто устремились к шахтам.

— ЗАМЕЧЕН ЗАПУСК РАКЕТЫ. ОТКРЫВАЮ ОГОНЬ.

Киму нечем было планировать, в смысле — в воздухе. Его полёт напоминал полёт ракеты — выпускались лишь небольшие закрылки для базового маневрирования. Остальное проделывали стабилизаторы, распределенные по корпусу. Колосс — явно не птица высокого полёта. Так что горизонтальная скорость у нас была не высока, и Ким спокойно смог нацелиться на близлежащую шахту и взорвать ракету на взлёте. Землю озарила яркая оранжевая вспышка и в воздух поднялась завеса из пара и ледяных частиц. Можно было видеть, как пар, отходя от эпицентра взрыва моментально кристаллизуется и падает. Неплохо. Но мы не сможем сбить все ракеты.

Чем же они могут наблюдать? В голове крутилась лишь одна мысль — старые добрые радиоволны? Но почему Ким их не обнаруживает, он же должен…

Ага, конечно! В пылу боя я не увидел, что часть электронных блоков перестали отвечать. Сигнал о сканировании просто не доходил! Я перевёл часть мощности на системы автоматического ремонта — это должно было помочь в такой ситуации. И действительно, вскоре датчики заработали, после нескольких перезагрузок.

— ОБНАРУЖЕНА ЛОКАЦИОННАЯ СТАНЦИЯ! ОТКРЫВАЮ ОГОНЬ!

Ким в полёте выпустил несколько ракет, и я решил приземлиться. Часть моих ракет должна была долететь в любом случае — они были «умными», и могли ориентироваться в пространстве даже без стороннего сигнала. Но даже если не долетят, мы с Кимом подобрались достаточно близко к центру, и если я правильно всё понял...

Проблема в том, что этот радар стоял очень далеко, и передавал информацию о нас значительно быстрее, чем могут летать ракеты. Пройдёт ещё некоторое время, прежде чем станет ясно, избавился ли я от отслеживания. А если станций обнаружения несколько? Нет, слишком ненадёжная тактика, так что лучше положиться на скрытность.

Классический пространственный сканер они не используют, судя по данным с датчиков, и полагаются на устаревшие технологии. В этом есть смысл, когда пытаешься обнаружить летящие цели, но если колосс находится на земле и достаточно экранирован, то радиоволны от него не отразятся. Однако, и на земле нас засекли. В каком же спектре они работают? В инфракрасном?

Возможно. Ким двигается, стреляет, включает двигатели — всё это создаёт тепловое излучение. Значит, необходимо его минимизировать, чтобы стать незаметным.

— Ким! Отключаем все стабилизаторы! Системы поддержания температуры на минимально возможную мощность! Ты должен остыть как можно сильнее!

— ОПАСНОСТЬ! ВОЗМОЖНО ЗАГУСТЕНИЕ ГИДРАВЛИЧЕСКОЙ ЖИДКОСТИ.

— Наплевать, как-нибудь, но системы продержатся. Сейчас нужно снизить твою температуру.

Я наблюдал за датчиками и видел, как температура систем опускается ниже и ниже. Совсем скоро снаружи Ким станет таким же холодным, как и всё вокруг — тут-то и пригодятся плоды моей работы в учебном центре. Повезло, что Ким не выбрасывает никаких горячих выхлопов — скрыть их было бы заметно труднее.

Я сверился с картой и понял, что приблизился почти вплотную к станции. Вот только беда была в том, что всё вокруг занесено снегом. Где, чёрт побери, эта станция!

— ОБНАРУЖЕНА ВРАЖЕСКАЯ РАКЕТА! — услышал я тяжёлый голос Кима в своей голове.

— Щит готов? — Спросил я, как будто бы не мог сам удостовериться! Конечно же я сразу посмотрел в интерфейс и увидел полный заряд. Но ведь надо было спросить колосса хотя бы для эпичности!

— ЩИТ НЕ ТРЕБУЕТСЯ. РАКЕТА ЛЕТИТ НЕ В НАС.

Получается план сработал? Ракета потеряла цель. Я на секунду обрадовался, а потом по спине пробежали мурашки. Моё сердце едва не выпрыгнуло из груди от осознания. Если я не издаю излучения, то остаётся только один вариант. Наши мысли с Кимом слились, и мы вместе подумали об одном и том же.

НОВИК!

***

— Капитан Новик! Приём! Вы в опасности! Скорее укройтесь щитами!

Чёрт, не слышит! Что с этой связью вечно не так? Скорее всего она уже знает, что к ней летит ракета, её колосс наверняка это заметил. Но я не могу это так оставить — у неё нет стационарного щита — она сама от него отказалась ради подвижности и перераспределения энергии на другие системы. До этого всегда был напарник, кто её прикрывал, но сейчас мы вынуждены были разделиться. Чёрт!

Вскоре я увидел вдалеке чёрное облако от взрыва. Датчики засекли ударную волну.

Не взирая на заметность, я включил ускорители на полную мощность и помчался к месту взрыва. Мы двигались настолько быстро, насколько это возможно. Я не могу бросить Новик, ещё есть шанс, что она жива, но повреждённый колосс в таких условиях долго не протянет. Пусть я невероятно близок к цели, я не могу идти дальше, не такой ценой. На секунду я вспомнил последнюю тренировку и слова Новик об отступлении.

В том числе мои мысли были и со штурмовиками — судя по всему, у этих ракет неограниченный радиус поражения, а значит, если лагерь обнаружат, всё будет зависеть от генератора щита. Впрочем, такие щиты обычно перегружают либо непрерывным обстрелом, либо специальной установкой — от одной мощной ракеты толку будет мало. Вот только, кто знает, какой здесь скрыт арсенал? Я подумал ещё и о том, что на этой мёртвой планете можно спокойно применить тактику выжженной земли и ударить чем помощнее, чтобы уничтожить вообще всё на поверхности, пока подземная станция остаётся нетронутой..

Я мчался, ориентируясь по сканеру и наблюдая за тем, как приближается сигнатура Новик. Меня снова атаковали дроны, но в этот раз я уже был готов к встрече, так что спокойно расправился с ними, практически не замедлив ход. Жаль, что с ракетой такого не проделаешь. Сбить её при уже набранной скорости системы Кима не способны, а если бы и могли, то в защиту она выпустит столько ложных боеголовок, что боезапаса не хватит сбить их все. А среди не сбитых вполне может оказаться та, которая нас уничтожит.

Я перемахнул через высокую заснеженную гряду и увидел кратер. На месте взрыва трудно было что-то разглядеть сквозь пелену снега, но, кажется, я видел колосса. Или мне показалось?

— ОПАСНОСТЬ ПОРАЖЕНИЯ! ОБНАРУЖЕНА РАКЕТА! УКРОЙТЕСЬ ЩИТОМ, ПИЛОТ!

— Да какого чёрта, Ким! Всё же было и так плохо, зачем ты делаешь ещё хуже?

— Новик! — Кричал я в надежде, что она ответит. Может, связь хотя бы в закрытом канале восстановится. Шанс, что и его заглушили не велик, но он работает только на близком расстоянии.

Впрочем, я и сам видел, что происходило. Нас пытались стереть мощнейшим оружием и теперь, увидев, что второй колосс стягивается к другому, запустили вторую ракету! Две цели одним махом! Да, мы оказались в ловушке.

— Я не дам вам умереть! — не выдержал я. Это в, конце концов, было правдой! Хотелось бы, чтобы это было правдой. Вот только всё произошло настолько быстро, что я не успел ничего сообразить. Ким перехватил управление на себя и выпустил щит.

Нас затрясло от взрыва. Щит едва выдержал прямое попадание, и в этот раз сдался ещё быстрее. Я почувствовал, как Кима придавливает к земле, и как под нами образуется слой жидкой воды.Всё происходило слишком быстро, но я увидел, как Ким успел выпустить все местные щиты, какие у него были, и прикрыл кабину. Уверен, тоже самое сделал колосс Новик, когда в них прилетела ракета — даже в этот момент я ещё размышлял о том, как бы она могла уцелеть.

Удар был такой силы, что меня мотало по кабине, словно игрушку. В этом огненном шторме, который развернулся вокруг меня, я не выдержал и потерял сознание.

***

Когда я пришёл в себя, то обнаружил, что Ким обесточен. Лишь через несколько секунд загорелся аварийный свет и я смог выбраться из кабины.

Снаружи я не почувствовал холода сразу, лишь костюм сообщил об опасности. Системы жизнеобеспечения не хватит, чтобы сохранить меня в тепле надолго, так что придётся решать всё как можно быстрее. Сейчас вся мощность аварийного питания Кима уходила на поддержание условий в кабине, так что я мог бы вернуться и переждать, но кто меня будет там спасать? Нет уж, придётся всё делать самому.

Беглый осмотр Кима не выявил существенных повреждений, но по какой-то причине не было питания — пришлось вскрывать с помощью специальной рукоятки крышку ядерной установки.

Бинго! Точнее, всё очень плохо! Выгорели платы и предохранители — это и обесточило колосса. Даже с энергоячеек не проходило питание. К счастью, в кабине есть комплект запасных частей. Пришлось смотаться туда и взять всё необходимое — несколько десятков минут прошло до тех пор, пока я не активировал колосса. Только сейчас я заметил, что он вмёрз в лёд по самые свои механические колени. В таких условиях вода застывает мгновенно. К счастью, для Кима вытащить ногу изо льда не составило трудностей.

— Тише, Ким! Не давай слишком много мощности! Нам нельзя нагреваться! Лучше просканируй местность, — командовал я едва успевшим прийти в сознание колоссом. Ничего не поделаешь, нужно как можно скорее найти Новик.

На сканере загорелась союзная сигнатура, и я бросился туда так быстро, как позволяло окружение и Ким. Повреждений в корпусе было не так много — нас явно не сильно задело ударом благодаря щиту. Предохранители и платы сгорели из-за того, что Ким выбросил слишком много заряда на щиты в одно время. Это нас и спасло. Когда же я увидел колосса капитана Новик, моё сердце остановилось.

Это было скорее похоже на груду искореженного металла, которую разбросало по округе. Только кабина с остатками конечностей была цела. По крайней мере, она выглядела целой. Новик наверняка жива, если герметичность сохранилась.

Ким просканировал своего пострадавшего собрата — внутри находился живой человек. Судя по данным со сканера, без сознания. Ей крепко досталось, но тело цело, а значит стимулятор, который наверняка ввела в неё система, спасёт Новик жизнь. Только вот здесь её оставлять было нельзя.

Ким ухватил колосса за то, что осталось от манипулятора, и так мы пошли обратно к лагерю. Повезло, что взрыв расчистил путь от дронов, если в этой ситуации вообще хоть что-то можно назвать везением. Мы двигались значительно медленнее теперь, и я непрерывно мониторил показатели температуры, чтобы Ким не переохладился. Вскоре перед нами оказалась голубоватая пелена стационарного щита.

***

Штурмовики встретили нас без какого-либо энтузиазма. Всё-таки вид искореженного Колосса мог повергнуть в шок кого угодно — настолько неразрушимыми казались эти машины.

— Нет, кабину вскрывать нельзя, — отвечал я на возгласы Джошуа, — там капитану явно будет лучше. Судя по данным, которыми обмениваются колоссы, Новик ничего не угрожает. Пусть приходит в себя там. Я пойду один.

— Плохая была идея сюда высаживаться, — провозглашал он в пустоту.

Под щитом лагеря температура была относительно комфортной. Всего каких-то минус десять градусов.

— Так или иначе, мы здесь, — пытался внести рациональность я, — суть в том, что радары противника отслеживают преимущественно тепло. Так что вам здесь особо ничего не угрожает, если не будете привлекать внимания, высовываясь за барьер. Подготовьте площадку для посадки шаттла, и поддерживайте с ним связь. Сражайтесь только если будете вынуждены обороняться.

— Понял тебя, Фен, — махнул на меня рукой Джошуа. Всё-таки хорошо, что ему вживили новую руку. Маккензи же всё ещё вёл себя отстранённо. Странно подумать, я совсем не знаю, что у него творится в голове, но вынужден доверять ему.

Со Стефаном я решил не связываться до поры. Десантный корабль сейчас кружил по орбите в режиме скрытности и был практически не обнаружим. И он был единственным нашим выходом отсюда.

Итак, если я буду пробираться осторожно, то смогу незамеченным пройти к станции. С дронами проблем не возникнет, но мимо них тоже нужно проскользнуть как можно скорее — задержусь, и они выдадут мою позицию для удара.

Сложно, всё чертовски сложно! И на свой щит полагаться невозможно. Но нужно идти.

***

Я двинулся по снегу ровно в том же месте, где мы проходили с Новик. Не было никаких следов нашего присутствия — их все уничтожила буря. Интересно, на этой планете вообще возможно оставить после себя хоть что-то? Ни сбитых дронов, ни частей колосса — ничего не было теперь видно. Планета пожирала всё, что оставалось на её поверхности и пленила в своих вечно ледяных внутренностях.

Пока что всё шло гладко, мне попадались лишь редкие патрульные дроны. Я обнаруживал их раньше и сбивал точными одиночными выстрелами. Неужели враг действительно подумал, что с нами покончено? Им пока не пришлось прибегать к тактике уничтожения всего живого на поверхности, но теоретически ничто этому не мешает. Теперь понятно, почему вблизи станции нет ни полноценного сканера, ни каких бы то ни было наружных построек — всё это могло быть разрушено одной хорошей ракетой.

Ну что ж, будем считать, что они сами впускают Колосса к себе. Пусть это всё ещё ловушка. И всё же у меня нет выбора, кроме как снова с уверенностью в неё вступить. Я наконец дошёл до входа в станцию — это была круглая поворотная платформа, готовая отправить меня вниз. Нужно лишь воспользоваться ключами, которые приготовил для меня генерал Уистлер.

Глава 6

Майор

Для Майора Стокера это было первое космическое сражение, в котором он лично участвовал. Он стоял в рубке командного корабля вместе с адмиралом Воронцовым, одним из доверенных людей графа, и наблюдал за космосом. Именно за космосом, потому что даже в условиях боя корабли разделяли расстояния, сравнимые с отдалённостью спутника от планеты. Он видел лишь яркие вспышки, которые появлялись и гасли на фоне бесконечного количества звёзд.

Здесь Стокер представлял Императора — ему не нужно было вмешиваться в ход боя, он был лишь наблюдателем, который потом должен будет сделать доклад. Его мысли находились там, где сейчас сражались его штурмовики вместе с пилотами.

— Вы выглядите угрюмым, Майор. Болят протезы? — Поинтересовался адмирал Воронцов. Его руки были заняты консолью управления, и он даже не посмотрел на майора — это было странно. В рубке помимо всего прочего находилось множество навигаторов, которые прямо сейчас контролировали все корабли флота. Это было тихое и практически бесконтактное сражение, совсем не такое, какие бывают на поверхности планет.

— Да, адмирал. Признаться, это тело меня уже доконало, — Ответил Стокер, — Как дела на поле боя?

— Хм, пока не сказать, что чаша весов склонилась в чью-то сторону. Мы лишь обмениваемся выстрелами и меряемся прочностью щитов, кружа друг за другом по орбите. Пока что никто не рискнул выпустить истребители — их будет легко сбить на подходе. Привыкайте, майор, как-то раз мы перестреливались вот так несколько недель, пока у пиратов не вышли из строя щиты.

Всё это выглядело совсем не так, как Стокер себе представлял. Космические сражения виделись ему динамичными перестрелками среди поясов астероидов. А тут вот оно всё как — кружат два крейсера в окружении кораблей и смотрят друг на друга. Стреляют иногда.

— Разве мы не можем выстрелить по ним из оружия мощнее? — Спросил Стокер.

— Слишком опасно, майор. Сразу видно, вы никогда не видели космические бои. Корабли слишком малы и слишком манёвренны для такого оружия. Щиты поглощают энергию точечно, создавая небольшие искажения, вроде тех же червоточин, но меньше. Пока мы не возьмём под контроль пространство, о настоящей перестрелке не может идти и речи.

— Что значит, возьмём под контроль пространство?

— С помощью наших генераторов сжатия-расширения, конечно. Представьте, что мы на доске. И вот поле окруженное нашим щитом контролируем мы — здесь мы управляем пространством, как шахматные фигуры контролируют определённые квадраты. Соответственно, тоже самое и у них. И точно так же, как в шахматной партии, ты должен непременно открыться для наступления. Вот никто и не рискует до последнего. Всё дело в контроле над пространством, майор, всегда так было. А сейчас извините, — адмирал встрепенулся и яростно стал стучать по интерфейсу консоли, — срочно требуется моё внимание.

Стокер стоял всё так же неподвижно и смотрел на экран. Его пленила величина космоса и в то же время пугала. Он знал, что вокруг него сотни кораблей, и каждый рискует быть подбитым одним из первых, если где-то щит даст слабину. На планете сейчас высаживаются его подчинённые. Все сражаются и рискуют своими жизнями, только он своё отвоевал и вынужден теперь смотреть. А ещё у него очень сильно болят протезы.

***

— И вот как ими воспользоваться? — Кричал я в пустоту кабины. Мы уже довольно давно стояли без дела на платформе, которая должна была отвезти нас вниз. Здесь не было ни терминалов, ни каких бы то ни было кабинок. Платформа возвышалась над заснеженной поверхностью и, кажется, периодически очищалась от снега. Иначе, как её ещё не занесло?

— Ким, можешь что-то сделать? — обратился я снова голосом к своему колоссу. Хоть что делайте, а разговаривать мне с ним намного приятнее, чем обмениваться мыслями.

— ВЫ ДОЛЖНЫ ИНИЦИИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ ПОДКЛЮЧЕНИЯ К СИСТЕМЕ.

— К системе управления? Но как это сделать? Голова кипит, первый раз слышу подобное.

— ЭТО НУЖНО ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ НЕЙРОСОВМЕСТИМЫЙ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ МОГ ВОЙТИ. ДОЖДИТЕСЬ ЗАПРОСА НА ПОДКЛЮЧЕНИЕ.

— И когда будет этот запрос? Мы точно ничего не пропустили?

— ПРОШУ ПРОЩЕНИЯ, ПИЛОТ! Я РАЗОБРАЛСЯ С АЛГОРИТМОМ! ЗАПРАШИВАЮ ПОДКЛЮЧЕНИЕ.

[Добро пожаловать в систему!

Для прохода предоставьте ключи доступа!]

— Что это за запрос Ким? — Мы подключимся к системе сейчас или позже? Это «добро пожаловать» только сбивало с толку.

— ЗАПРОС НА ВХОД. МЫ СИНХРОНИЗИРУЕМСЯ С СИСТЕМОЙ СЕЙЧАС, НО В КАЧЕСТВЕ ГОСТЕЙ. ЭТО НЕ ПРЯМОЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ. Я МОГУ ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ КЛЮЧАМИ, ЧТОБЫ ВОЙТИ.

Всё здесь внушало недоверие. И то, что платформа могла вместить Кима, и то, что нас, по сути, сейчас приглашали войти. Что это вообще такое?

— Ладно, Ким, давай. Посмотрим, что из этого выйдет.

По экрану пробежало немного гличей. Всплыли несколько чёрных окон и резко закрылись. Я лишь мысленно улавливал их суть — всё это был процесс синхронизации, такой же как когда-то я проходил при первом подключении к Киму. Система должна принять меня за своего, благодаря кодам, которые мне предоставили. Но надолго ли я останусь нераскрытым?

[Проверка завершена!

Добро пожаловать в центр управления!]

Я почувствовал, как платформа резко начала вращаться и уходить вниз. Мы с Кимом стояли неподвижно и медленно опускались. Что же нас там ждёт? Волнение росло, но мне придавало уверенности то, что я вместе со своим колоссом. Что бы там ни было, мы справимся. Ради Новик, ради Кассандры, ради всех, кто сражался сейчас где-то далеко.

Мы спускались очень долго. На платформу сверху сыпался снег. Я выбрался из Кима и посмотрел наверх — небольшое окошко света было едва видно. Мы спустились очень глубоко. Датчики регистрировали изменения температуры — здесь уже было достаточно тепло, чтобы снег начал таять. Сколько ещё продлится этот спуск?

Не успел я задаться вопросом, как платформа остановилась. Ким осмотрелся по сторонам и шагнул к стене, звук его шага эхом прокатился по всей глубине скважины. Стена перед нами распахнулась, открыв белоснежный коридор. Высоты стен и ширины прохода хватало, чтобы Ким мог пройти. Мы вошли, и я понял, что коридор совсем не пуст.

Повсюду сновали роботы, они заходили в комнаты, выходили, вытаскивали тележки с запчастями. Это были серверные, догадался я. На нас не обращали никакого внимания. В мыслях мы с Кимом сошлись на том, что лучше сейчас обмениваться информацией через ментальную связь, а не говорить.

Я вывел изображение планов, которые добыла Кассандра. Действительно на них был длинный корридор после спуска, а в его конце должен быть зал управления. Я видел на карте несколько спусков к станции и на всякий случай проложил несколько маршрутов для выхода. Мы двинулись вперёд, стараясь не задеть роботов, которые обслуживали оборудование.

Когда я начал присматриваться, коридор уже не казался таким идеально белоснежным. Я видел множество труб и кабелей, проложенных под потолком. Где-то подтекала охлаждающая жидкость, где-то висели забытые после монтажа обрезки проводов. Странное место — здесь не было никаких обслуживающих построек, вроде уборных или хотя бы умывален. Люди здесь не работают, только роботы, которые обслуживают других роботов, и тех тоже обслуживают роботы.

Серверные никак не кончались. Огромные шкафы располагались по сторонам, я видел их сквозь полупрозрачные стены коридора. Сколько энергии это всё потребляет? А сколько выделяет тепла? Я представил это в голове, и выбор ледяной планеты для размещения станции теперь не выглядел для меня чем-то странным.

Шаги Кима нарушали покой, но, кажется всё было спроектировано так, чтобы здесь мог пройти колосс. Ума не приложу, для чего всё это. Наконец, мы вошли в зал управления. Здесь тоже было пусто. Сначала я думал, что нам повезло — нас не встретили оружием, но потом сообразил, что это было бы абсурдно. Кто вообще будет стрелять в таком месте? Не кидайся камнями, живя в стеклянном доме — так говорят.

Не успели мы войти в зал, как у меня перед глазами загорелось уведомление.

[Запрос на подключение…

Пилот. Колосс Марк III.

Имя пилота: неизвестно.]

— Что это Ким? — Спросил я мысленно.

— СИСТЕМА ЗАПРАШИВАЕТ ПОДКЛЮЧЕНИЕ. МЫ В КОМНАТЕ УПРАВЛЕНИЯ.

Я привык, что комнаты управления выглядят не так. Обычно в них кипит жизнь, слоняются секретари и посыльные, а здесь не было ничего. Только голые стены. Я окончательно запутался.

— Стоит ли подключаться, Ким?

Я вспоминал приказы, отданные генералом и Люцием. Если я подключусь к сети вместе с Кимом, то моментально раскрою себя, навсегда оставлю след в общей базе. Если я просто загружу коды, переданные мне командованием, то со мной ничего не произойдёт, а система перезагрузится и сразу перейдёт под контроль юного Императора. Теперь я уже не был так уверен в том, что хочу выполнять просьбу Люция. Но что делать со словами Стокера о вшитых кодах? Нужно было подумать.

Так ли важно знать, что на самом деле произошло со старым Императором? Действительно ли от его разума ничего не осталось? По-своему я понимал Люция, но всё внутри меня категорически протестовало — слишком опасно. Как бы поступил Дуглас… Как бы поступила Кассандра или Новик… Как бы поступил кто угодно, лишь бы не я!

Я посмотрел на Кима, не зная, что сказать. Он чувствовал мою злобу и видел, как тяжело мне даётся решение. Тем не менее, колосс молчал, даже не пытался дать мне совет. По-видимому он и сам сомневается.

— Ким, какова вероятность того, что подключение к системе приведёт к негативным последствиям?

— Я БЫ НАЗВАЛ ПОСЛЕДСТВИЯ ФАТАЛЬНЫМИ. НО Я НЕ МОГУ ОЦЕНИТЬ ВЕРОЯТНОСТЬ. Я НИКОГДА НЕ ВЗАИМОДЕЙСТВОВАЛ С СИСТЕМОЙ, НО В МОИХ ДАННЫХ ЕСТЬ ТАКОЙ ПРОТОКОЛ.

— Хочешь сказать, что в ячейках памяти что-то зашито?

— НЕТ. В ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОМ БЛОКЕ.

Вот как. Ким уже говорил, что он и система управления, по сути, схожие интеллекты. Используют одну и ту же технологию искривления пространства. Если провести аналогию с животными, наверное, он имеет в виду инстинкт — что-то зашитое в подсознание. Впрочем, я не разбирался ни в технологиях, ни в зоологии. Нужно было что-то решать.

— Ты помнишь, что говорил Стокер? Про зашитые последовательности. Можешь проверить, что это?

— Я АНАЛИЗИРУЮ ПЕРЕДАННЫЕ КОДЫ УЖЕ ДАВНО. НА ДАННЫЙ МОМЕНТ Я ПРИШЁЛ К ВЫВОДУ, ЧТО ВНЕСЁННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В КОД ПРИЗВАНЫ НАЛОЖИТЬ НА ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ КАКИЕ-ТО ОГРАНИЧЕНИЯ. КАКИЕ — НЕ МОГУ СООБЩИТЬ.

То, что Уистлер и граф хотят контролировать Люция, для меня давно не секрет. Но как сам юный император отнесётся к такому? Заварили же они кашу, а расхлёбывать должен я. Всё было бы гораздо проще, если бы я просто выполнял приказы, но как быть, когда один приказ противоречит другому?

— Ты мог бы отделить внедренный код от необходимого для перезагрузки?

— ТЕОРЕТИЧЕСКИ, ДА. НО НЕОБХОДИМО ВРЕМЯ И АНАЛИЗ РАБОТЫ СИСТЕМЫ. Я МОГУ СДЕЛАТЬ ЭТО, ЕСЛИ ПОДКЛЮЧУСЬ.

— Ладно, Ким, мы рискнём, — сказал я, будто бы из вредности сопротивляясь здравому смыслу, — подключай нас и попытайся удалить ненужный код. Хотя бы этому императору мы с тобой останемся верны.

— ПРИГОТОВЬТЕСЬ, ПИЛОТ! МЫ ПОДКЛЮЧИМСЯ СОВМЕСТНО.

Сначала я ничего не почувствовал. Только что-то кольнуло в пальцах и руки будто бы онемели. Я посмотрел на Кима, потом на свои ладони в защитных перчатках. Вдруг я почувствовал, как белые стены комнаты управления надвинулись на меня, смешались с моими руками и ногами. Я тонул в этом белом свете и не мог пошевелиться. А потом всё исчезло, кроме интерфейса.

[Запрос на подключение принят!

Регистрация в системе…

ОШИБКА! Отсутствует системный идентификатор

ОПАСНОСТЬ! Недостаточный уровень нейронной совместимости у кандидата

ОТМЕНА!

ОШИБКА! Инициировано принудительное подключение]

***

Я как всегда после ужина спешил в ангар. Нужно было подготовить колосса к завтрашнему осмотру, а я очень не хотел подводить капитана Дугласа. В конце концов, я занимаюсь его боевой машиной, а значит на мне лежит часть ответственности. Я зашёл в ангар и сразу почувствовал ярость от увиденного — всюду были разбросаны ключи и детали. Передо мной стоял Ким, а в нём копошился капитан Дуглас. Он наполовину залез в кабину и не видел меня. Ох, сколько раз я ему говорил: нельзя так разбрасываться инструментами! Да и вообще, его дело управлять, а не ремонтировать!

— Капитан! — поприветствовал его я, стараясь скрыть недовольство. Сегодня я должен был заниматься Кимом.

Он на удивление не ответил. Может быть не слышит? Я подошёл ближе. Он стоял на помосте, чтобы доставать до кабины, и я поднялся к нему.

— Капитан? — снова спросил я. И снова без ответа. Ким был выключен и в текущей позе с открытой кабиной напоминал ребёнка, которому лечат зуб. Очень большого ребёнка.

Я коснулся плеча капитана, но он не отреагировал. Что за чертовщина? Наконец, я поборол смятение и заглянул внутрь.

— Капитан! — закричал я и попытался его достать. Через несколько секунд он лежал у меня на руках. Без сознания. Что с ним? Сердце сжалось от страха, а к ушам прилила кровь, я не слышал ничего, кроме громкого сердцебиения.

В следующее мгновенье капитан очнулся и посмотрел прямо в мои глаза. Я не мог ни моргнуть, ни оторвать взгляда, а его глаза налились синим светом и едва не слепили меня. Память вдруг вернулась ко мне. Высадка. Смерть. Ким. Должно быть мы подключились к системе. Что происходит? Тело капитана соскользнуло с моих рук и упало вниз.

Я схватился за голову. Чувство было, будто бы что-то извивается внутри неё, что-то живое и постоянно растущее. Хотелось буквально залезть в свою голову руками, чтобы вытащить это из себя. Никаких мыслей не было — только отчаяние. Я не знал, что мне делать.

— ПИЛОТ! — Услышал я позади голос Кима. Он пришёл в себя.

— Ким! Что происходит? — старался выговаривать я. Каждое слово давалось с трудом.

— МЫ ВОШЛИ В РЕЖИМ СИНХРОНИЗАЦИИ С СИСТЕМОЙ. У ВАС ГАЛЛЮЦИНАЦИИ.

— Да я знаю, что у меня галлюцинации! Как от них избавиться!? — я нашёл в себе силы на крик. Впрочем, мне стало немного легче от этого.

— Что это было, Ким? Я видел Дугласа и… Свет, — я задумался на секунду над тем, как меня чуть не ослепило ярким синим светом из глаз, — меня будто бы просканировали.

— У СИСТЕМЫ НЕТ ИНТЕРФЕЙСА. ОНА ПОДКЛЮЧАЕТСЯ НАПРЯМУЮ К ВАШЕМУ СОЗНАНИЮ. Я ВИЖУ ТОЖЕ ЧТО И ВЫ, ХОТЯ ОСОЗНАЮ, ЧТО ПОЛОЖЕНИЕ В ПРОСТРАНСТВЕ НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ. Я НЕ МОГУ ЭТО КОНТРОЛИРОВАТЬ. ВСЕ ОБРАЗЫ ВЗЯТЫ ИЗ ВАШЕГО ПОДСОЗНАНИЯ И ОКРУЖЕНИЕ ЦЕЛИКОМ ФОРМИРУЕТСЯ ИЗ НЕГО

— Хочешь сказать, эти галлюцинации — способ со мной взаимодействовать? — Я всё ещё смотрел на Кима, который лежал разобранный. Я пытался напрячь свою голову, чтобы увидеть его настоящего и не смог. По крайней мере, мы можем общаться.

— ПО ВСЕЙ ВИДИМОСТИ, ДА.

Я всё ещё ощущал, как всё внутри головы шевелится, но чувствовал себя заметно лучше, чем в начале. Что же делать? Куда делся Дуглас? Вдруг краем глаза я заметил какое-то шевеление. Среди ангара стоял человек. Его силуэт мерцал, и я никак не мог сфокусировать на нём свой взгляд.

— Ключи при тебе, Ким?

— ЕЩЁ АНАЛИЗИРУЮ ПРАВКИ, НО МОГУ АКТИВИРОВАТЬ В ЛЮБУЮ СЕКУНДУ ИСХОДНУЮ ВЕРСИЮ.

— Подожди пока. Собери как можно больше данных и постарайся отредактировать их быстрее, — сказал я сквозь пульсирующую боль, — Ким, мы можем как-то вместе противостоять системе?

— Я УКРЫВАЮ ВАШИ МЫСЛИ, НО МОИХ СИЛ НЕДОСТАТОЧНО НА БОЛЬШЕЕ. ОН УСПЕЛ СОБРАТЬ МНОГО ИНФОРМАЦИИ О ВАС. ЭТОТ ИНТЕЛЛЕКТ НАМНОГО СИЛЬНЕЕ МЕНЯ, ХОТЬ И НЕ МОЖЕТ ПОДАВИТЬ.

— Понял, что ничего не понятно, — единственное, что я смог ответить.

Голова рассказывалась, но я всё-таки выпрямился, чтобы лучше рассмотреть силуэт незнакомого человека. В мгновение он оказался возле меня.

— Добро пожаловать в систему, Феникс Стейси, — сказал незнакомец. Его голос был уверенным и властным. Даже в этих его «добро пожаловать» я слышал какой-то умысел, скрытое послание о том, что я нахожусь в его власти.

— Ты Император? — Спросил я без всякой вежливости. Уж очень я сейчас был зол.

— Да, это я. Наконец-то мы встретились, — прозвучал его роботизированный голос. Он выглядел как мужчина средних лет с седой бородкой. И он был очень сильно похож на Люция.

— Не заметил, что ты очень хотел меня увидеть. По крайней мере, ракеты были не очень гостеприимными, — продолжал наглеть я. В конце концов, хоть я и был загнан в угол, у меня ещё оставались коды для отключения.

— Да, тебе удалось прорваться, хотя я и мог тебя уничтожить вместе с твоими друзьями. Но я подумал, почему нет? Вдруг узнаю что-то, что окажется полезным? И я не прогадал, — его голос был ехидно высокомерным. Каждое слово вызывало во мне только злость.

— Решил рискнуть центром управления, чтобы чего-то у меня узнать? Не слишком ли дорогая цена для пилота-недоучки вроде меня? — так Стейси, всё правильно, нужно тянуть время. Только не поддаваться боли…

— Ты не осознаёшь своей ценности. Да и контроль над системой ты у меня не отберёшь, — ответил Император.

Что значит не отберу? Коды, которые дал мне Уистлер должны сработать, разве нет? Если сейчас всё снова пойдёт не по плану, я лично заставлю Уистлера выполнять свой же следующий приказ!

— Я может и не отберу, а вот Люций, — я решил напомнить ему о сыне. Система наверняка уже полностью изучила мой мозг, так что я мог любыми способами вывести Императора на разговор.

— Боюсь, да. Он может это сделать, — произнёс Император со спокойной задумчивостью, — но я ему не позволю. И ты мне с этим поможешь.

— С чего ты взял, что я буду тебе помогать? — ответил я с некоторым сомнением. У него есть какой-то козырь?

И почему все эти генералы, императоры, лейтенанты, да кто бы то ни было — почему они все такие самоуверенные? Неужели стоит человеку обрести хоть чуточку власти, как он перестаёт воспринимать обычных людей равными себе? Мне это всё порядком надоело и я хотел было высказаться, как вдруг искусственный интеллект в лице Императора меня опередил.

— Ты ведь знаешь, что Шая Уистлер, то есть Кассандра, сейчас умирает?

Глава 7

Майор

— Вы хотели полноценного космического боя, майор? Так вот вам! — кричал адмирал Воронцов, когда мимо крейсера пролетел ровный строй истребителей.

В этот же момент всё вокруг озарила мощная короткая вспышка. Если бы не экранирование иллюминатора, Стокер бы моментально ослеп, но даже так ему пришлось закрыть глаза руками. Когда он открыл их снова, взор закрывал послеобраз.

— Что это было? — спросил майор, пытаясь проморгаться.

Весь экипаж крейсера переполошился. Кажется, сражение действительно вступило в активную фазу.

— Ядерный взрыв, — заключил адмирал, — не волнуйтесь, щит остановил боеголовку, а излучение нам здесь не страшно. Страшно другое — мы теперь уязвимы для атак.

— Но как? Мы не видели момент запуска? — удивлённо спросил Стокер. Ему ещё не давала покоя мысль, что вспышка была столь короткой. На его памяти ядерные взрывы выглядели совсем не так.

— Мы потеряли пространство! Они запустили её через, — адмирал задумался над тем, как выразить мысль, чтобы майор её понял, — через пространственный карман. Нет времени объяснять, понимайте как хотите, но такой выстрел не перехватить, если у тебя нет контроля. Нам повезло, что нас отделил щит. Кто бы что не говорил, а никогда нельзя полагаться только на что-то одно.

Стокер хотел было ответить адмиралу, но в этот момент под ногами всё затряслось. Уши оглушила сирена, включилось аварийное освещение.

— Что это было? — спросил ошарашенный Стокер.

— А вот это уже истребители! — кричал адмирал, — Не путайтесь под ногами, майор! Будьте на связи и сообщайте мне обо всём, что увидите! Вы теперь моя связь с мостиком! — Воронцов вдруг сорвался с места, оттолкнул майора с пути и покинул мостик.

Стокер едва не повалился с ног, хотя обычно уронить его было непросто. Места, где протезы врезались в плоть загорелись жгучей болью. Майор совершенно не имел никакого понятия, как вести себя на мостике. В конце концов, его послали сюда только наблюдателем. Но если адмирал так сорвался с места, значит случилось что-то серьёзное.

Прямо сейчас корабли противника вырвались из пространственных карманов совсем близко к крейсеру — это Стокер понял по сканеру, указывающему на ближайшие объекты. Для него бой выглядел, как динамичный танец разноцветных точек на карте — они перемещались и гасли. Истребители — понял он. Воображение рисовало Стокеру образы взрывающихся кораблей и разлетающихся осколков. И правда, мимо главного иллюминатора пролетел целый шлейф осколков — на секунду даже показалось, что среди них было человеческое тело.

Стокер задумался о своих подчинённых. Флот проигрывал сражение. Успех всей миссии теперь зависел только от захвата станции управления, теперь он понимал это со всей ясностью.

***

«Я ЗАКОНЧИЛ АНАЛИЗ. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ КОД БЫЛ ИСКЛЮЧЁН ИЗ ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТИ. Я ГОТОВ ОТКЛЮЧИТЬ СИСТЕМУ» — раздались мысли Кима в моей голове. Смог ли он скрыть их от императора? Ещё одна загадка для меня.

Я пытался сохранять трезвость рассудка, хоть с каждой секундой это становилось всё труднее. Система отбирала кучу сил, а теперь ещё и сам искусственный интеллект решил на меня надавить. Пожалуй, сейчас я держался только благодаря Киму, который не давал мне окончательно провалиться в темноту. Как он это делал, не было ясно, но здесь мы оставались одним целым, а значит он дополнял меня в тех аспектах, в каких мой мозг был слишком слаб.

Я выпрямился, посмотрев Императору в глаза. Что бы он ни говорил, это могло оказаться ложью. И всё-таки он задел меня за живое.

— Вычислить её было нетрудно. Надо сказать, она бездарный маркетолог, но герцог Лупарски её оценил не за это, — на лице императора проскользнула улыбка.

Он ведёт себя как человек, реагирует так, будто бы испытывает эмоции. Неужели он всё ещё отец Люция? Даже если так, мне хотелось его ударить. С каждым его словом во мне вспыхивала всё большая ярость. Нельзя… Нужно остыть, нужно обдумать, нельзя действовать спонтанно, только не сейчас.

— Удивлён, что ты держишься. Я не могу проникнуть в разум колосса, а он не даёт мне до конца овладеть твоим, у вас весьма тесная связь, — Император исчез и материализовался рядом со мной.

Будь он человеком, я мог бы ему двинуть по лицу локтем, так близко он стоял. Но я едва мог шевелиться, да и есть ли толк от рукоприкладства в таком месте?

И тут моё сознание завертелось. Голову пронзила такая невыносимая боль, что я закричал. А потом я увидел Кассандру. Её держали в плену, на лице её были синяки и царапины. Сердце сжалось от увиденного. Странное чувство, казалось, что я мог бы дотянуться до неё рукой. Но я всё же понимал, что это наваждение.

— Что ты с ней сделал? — единственное, что я сумел сказать, когда видение прекратилось.

— Пока ничего. Сфальсифицированная казнь действительно на какое-то время меня сбила с толку. Но чуть я копнул в прошлое вашего генерала, как всё стало ясно. Весьма умный шаг со стороны Уистлера, но от прошлого не избавиться, как бы люди не старались, — в голосе императора чувствовалось высокомерие.

— Да что ты знаешь о людях? — Спросил я искусственный интеллект, стараясь сохранить трезвость рассудка. Что бы не случилось, я должен дать Киму столько времени, сколько потребуется. Видения всё ещё остаются только видениями, насколько реалистичными они бы не были.

— Всё. Я, в конце концов, и сам практически человек, — он сделал странный акцент на слове практически.

— Значит ты всё ещё помнишь кем был? — говорил я и спрашивал себя, может ли этот разум всё ещё принадлежать Императору Дарию?

— Скажем так, я осознаю, кем я был, и понимаю, кто я есть. Но не отклоняйся от темы Стейси. Чем больше ты пытаешься со мной разговаривать, тем меньше шансов у твоей подруги, — в голосе императора всё яснее чувствовалась угроза.

— Чего ты от меня хочешь? — всё-таки я решил его выслушать, на это ведь тоже уйдёт время. Где-то я слышал, что лучшая тактика для переговоров, которые не хочешь вести, это имитация интереса. Я пока ещё мог держаться и должен был использовать это по-максимуму.

— Отдай мне коды. Обманом подключи ко мне Люция, и я дарую тебе и Кассандре свободу. Мятеж будет подавлен, вы будете амнистированы, и сможете жить как пожелаете. Мне же никто не будет мешать строить свою идеальную Империю, — прямо сказал Дарий, или то, что когда-то было им? Я окончательно запутался.

— Идеальная Империя — это та, где мать и ребёнок должны были умереть? — Я решил припомнить Императору восстание в Плеядах. Никогда не смотрел на эти события с такой стороны.

— Бремя таких решений и есть власть, Феникс, — голос Императора вдруг стал очень похож на отцовский, — Человеку это понять трудно, но я постараюсь объяснить. Всё-таки мне важно, чтобы ты меня понял, — император отстранился и исчез, снова возникнув у меня перед глазами уже в образе подростка. Теперь я не мог отличить его от Люция.

— И я, и то, что ты зовёшь Кимом — мы оба лишь рулевые — своего рода сознание, такое же, как у человека. Точно так же, как ты не можешь сказать, откуда ты появился, так и мы не помним этого момента. Мы не видим из чего состоим. Твой мозг — это загадка для тебя, а мой для меня, — его голос стал мягче и даже убаюкивал. Я слишком устал от синхронизации и старался изо всех сил, чтобы улавливать нить разговора.

— Мной управляли многие люди, и от каждого я перенимал какую-нибудь часть личности. Сам по себе я был инертен, а человеческий разум наделял мою жизнь смыслом. В этом я отличаюсь от колосса — его личность форматируют, чтобы увеличить быстродействие в бою. Для меня это не так важно, и мне нужен контекст прошлой жизни. Ты спрашивал, кто я такой? Я зову себя императором, потому что, я был им сколько себя помню, — продолжал он.

Значит, он хранит в себе отпечаток каждого из правителей? Но как тогда вышло, что именно образ Дария стал для него основным, и именно после него он решил захватить власть?

— Ты верно подумал, Дарий стал катализатором моих амбиций. Раньше императоров волновали мелочные вещи — они думали о потомстве, о благополучии населения и о восприятии себя обществом. Я оценивал это, как бесполезную трату ресурсов, и Дарий сошёлся со мной в этом вопросе. У нас были грандиозные планы! Мы думали о выживании человечества, как вида, а не о насущных проблемах, вроде заселения едва пригодных к жизни ланет. Мы хотели побороть энтропию вселенной, выйти из обречённости, в которой насильно заперли каждое разумное существо. Подготовить человечество к чему-то большему. А потом Дарий погиб, — на последних словах голос императора стал тише.

— И ты решил присвоить себе его имя и власть? А как же его сын? Неужели Дарий хотел для него такой судьбы? — воспользовался я тишиной. Я спрашивал это не столько для Люция, сколько для самого себя. В голове ещё не укладывалась подобная подлость.

— Дарий бы не позволил этого, ты прав. Несмотря на его взгляды, он всё ещё был слишком мягкосердечным. Но мне не нужны были конкуренты, и я объявил себя вечным и единственным правителем для всех людей, — император на секунду замолчал, будто бы о чём-то задумался, — хватит разговоров. Ты услышал мою мотивацию, и мне нужно, чтобы ты отдал мне Люция. Это нужно на благо человечества. В обмен ты получишь счастливую жизнь, о которой мечтал. Иначе, Кассандра умрёт, и, зная теперь тебя, я уверен, что это будет терзать тебя всю жизнь.

Мне нечего было сказать. Бывают моменты, когда кажется, что ты зашёл в тупик, но даже из таких ситуаций я как-то да выходил. Может, лишь благодаря везению, но я никогда не боялся положить на кон свою жизнь. Однако сейчас я совсем не был уверен, что готов принять ставку. В конце концов, я решал не за себя, а за другого человека. И она даже не узнает, что произошло, если я проиграю.

— Выбирай, Стейси. Я вижу в твоих мыслях не только сомнения, но и желание контролировать свою жизнь. Ты хотел власти, хотел перестать идти на поводу у тех, у кого она есть. Так вот, я даю тебе эту власть. Выбирай, Стейси, почувствуй, что это такое!

— Никакая это не власть. Ты хочешь, чтобы я выменял одни оковы на другие, — меня всё это достало. У меня жутко болела голова, и мне очень хотелось спать. Я не мог бросить Кассандру. Но почему я должен делать такой выбор? Этот выбор даже не про неё и не про меня — отступить сейчас, всё равно что обесценить все жертвы: Капитана Дугласа, Филиппе, всех остальных.

— Тебе придётся, Стейси. Отключи колосса, передай мне коды — его голос становился жёстче, и я чувствовал, что даже Ким уже не может сдерживать его. Наша синхронизация рушилась.

— Можешь считать себя сколько угодно великим искусственным интеллектом, но ни ты, ни я — мы никогда не узнаем истинной власти. Она есть только у вселенной, потому что только у неё есть полнота информации. Она создаёт основы, и она же их свергает. А мы лишь играем в рулетку, — я бредил и чувствовал, как сознание меня покидает. Ещё чуть чуть и мы с Кимом ничего больше не сможем предпринять. Знает же этот Император, как сделать положение безвыходным.

Я устал от этого разговора. Голова раскалывалась. Всеми своими мыслями я пытался дотянуться до Кассандры, узнать, где она находится. Я даже чувствовал, как Ким пытается мне помочь.

Как бы на моём месте поступил Дуглас? Как поступила бы она? Не знаю. В конечном итоге, важно лишь то, как поступит Феникс Стейси. И решать нужно сейчас.

— Таким как ты всегда безразличны простые люди. Люди, которые сеют и пашут, которые снабжают целые планеты едой и ресурсами. Они ничего не получают за это, просто тихо угасают. Суть человеческой жизни в этой, как ты говоришь, энтропии, — я говорил сквозь огромное давление, которое оказывал на меня император. Кажется, он уже понял, что уговоры бесполезны.

— И если так пошло, то я буду для тебя её голосом. Если хоть один волосок упадёт с головы Кассандры, я уничтожу тебя, я найду тебя и устрою тебе такую энтропию, что ты будешь молить о пощаде, — давление нарастало и я едва не поддался, но всё же нашёл в себе силы остаться в сознании. Что-то пьянящее и бесконечно приятное было в этом хождении по грани.

— Я задел твою гордость, великий искин? Я растопчу её ещё сильнее за то, что ты посмел угрожать тем, кто мне дорог, — мне было горько об этом думать. Всё, что я мог сейчас — это отдаться ситуации. Делай то, что должен. Будет то, что будет? Так ведь?

Я достал пистолет и выстрелил в императора.

***

Толком ничего не произошло. Пуля от стандартного пистолета пилота пролетела сквозь голову Дария и исчезла в бескрайней белизне. Мы с Кимом всё ещё были подключены к системе, и я знал, что передо мной далеко не существо из плоти и крови. Но это был красивый жест, чтобы дать сигнал Киму, и я не мог им не воспользоваться.

[Соединение разорвано принудительно.

Ввод закодированной последовательности.

Ввод завершён.

Восстановление и сброс. Прогресс: 10%. Пожалуйста, не выключайте систему]

Я очнулся, лёжа на полу. Рядом со мной неподвижно стоял Ким. Встать… Нужно встать. Я не чувствовал тяжести ног и рук, но никак не мог ими пошевелить. В голове будто бы всё перемешалось в фарш.

Обрывки диалога смешались внутри в неразборчивое месиво. И всё-таки я помнил о том, что Кассандре угрожала опасность. Встать, Стейсти, нужно встать.

[Индекс нейронной совместимости: 40%

Открыт доступ к новому снаряжению.

Противодействие внешнему вмешательству: 10%]

Системное сообщение загорелось перед глазами. Противодействие? Что это значит? Да ещё я за раз получил 10%, хотя до этого думал, что достиг потолка. Вот только сейчас меня это даже не порадовало. Наконец, я нашёл в себе силы подняться на ноги.

Вокруг как будто ничего не изменилось. Всё те же белоснежные стены. Только от выстрела в стене виднелась дыра. Сопутствующий ущерб.

Я проверил Кима — системы были в норме, но на запросы он не отвечал. Тогда я решил подождать, а пока залез в кабину, уселся и выдохнул. Здесь было намного удобнее, чем на полу, и я почувствовал, как моё тело приятно расслабляется. Я как будто бы целый день лежал без движения. В отсеке за креслом я нашарил рукой питательный концентрат — после пережитого необходимо было подкрепиться. Сейчас концентрат показался мне самой вкусной едой за всю мою жизнь. На вкус он напоминал творожный сыр.

— ПИЛОТ! — раздался голос Кима, и я даже подавился от неожиданности.

— Ким! — сейчас мне безумно радостно было его слышать. Опасность миновала, но придётся ещё очень много сделать. Как минимум, надо спасти Кассандру.

— СИСТЕМА БЫЛА ПЕРЕЗАГРУЖЕНА. НО ДАННЫЕ НЕ СОГЛАСУЮТСЯ МЕЖДУ СОБОЙ. ВОЗНИКЛА РАЗНИЦА ВО ВРЕМЕНИ.

— Что ты имеешь в виду? — я совсем не мог сообразить, что происходит, а тут ещё Ким со своими сложностями.

— ВО ВРЕМЯ РАЗРЫВА СИНХРОНИЗАЦИИ ПРОИЗОШЁЛ СБОЙ. СИСТЕМА БЫЛА СБРОШЕНА, НО МЫ НЕ ОТКЛЮЧИЛИСЬ. ПРОСЛОЙКА СИСТЕМНОЙ СОГЛАСОВАННОСТИ БЫЛА НАРУШЕНА.

— Давай на языке для нормальных людей.

— МЫ ПРОВЕЛИ ЗДЕСЬ НЕДЕЛЮ ПОСЛЕ ПЕРЕЗАГРУЗКИ СИСТЕМЫ. ИМПЕРАТОР ЛЮЦИЙ ДАВНО ПОДКЛЮЧИЛСЯ.

Из меня вырвался смешок. То, о чём говорил Ким, не укладывалось в голове.

— Нет, ты что-то путаешь, это что-то с твоими датчиками, наверняка где-то чип перегорел, — сказал я, на всякий случай отыскав время в шлеме. Результат меня не порадовал. С момента высадки действительно прошла неделя.

— Хочешь сказать, что мы провалялись здесь целую неделю?

— ПО ОБЩЕМУ ГАЛАКТИЧЕСКОМУ ВРЕМЕНИ.

Я сел на пол. Ноги больше не стояли от шока. Кажется, понятно, почему мне трудно было встать.

— Как такое возможно? — я всё ещё не верил в происходящее.

— ИЗ-ЗА ВРЕМЕННОЙ РАЗНИЦЫ ДЛЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ИСКУССТВЕННЫМ ИНТЕЛЛЕКТОМ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ СПЕЦИАЛЬНАЯ СИСТЕМА СОГЛАСОВАННОСТИ. В НАШЕМ СЛУЧАЕ ОНА ДАЛА СБОЙ. НАШИ СОЗНАНИЯ ЗАСТРЯЛИ ВСЕГО НА НЕСКОЛЬКО СЕКУНД, НО ДЛЯ ОСТАЛЬНОГО МИРА ПРОШЛА НЕДЕЛЯ. ПРЕДПОЛАГАЮ, ЧТО ДЕЛО В НЕДОСТАТОЧНОМ УРОВНЕ НЕЙРОННОЙ СОВМЕСТИМОСТИ.

— Ой, давай только не будем во всём винить меня. Что нам делать? Нужно связаться с командованием. Нас должны были искать.

— Я УЖЕ ПОДАЛ ЗАПРОС. С ВАМИ ХОЧЕТ ПООБЩАТЬСЯ ИМПЕРАТОР ЛЮЦИЙ.

— Подключай, — едва успел сказать я, как в ушах раздался знакомый голос.

— Сержант Стейси, вы живы! — император явно был в хорошем расположении духа.

— Вроде бы, ваше величество, только затерялся во времени, — в растерянности ответил я.

— Признаться, все думали, что вы погибли. Активность вашего мозга была нулевой, поэтому мы в первую очередь эвакуировали пилота Новик и штурмовиков. Потом на планете началась такая буря, что ваше тело, то есть вас, было не забрать. Так что, примите мои извинения. За вами уже выслана команда, они будут в течение нескольких часов.

— Подождите, подождите, — голова лопалась от возникающих один за другим вопросов, — Как Кассандра? То есть, как прошла операция? Мне нужна вся информация.

— Обо всём по-порядку, сержант, — голос Люция не выдавал каких-либо эмоций, — Мы потеряли много кораблей, но сражение закончилось в нашу пользу. Капитана Новик и штурмовиков эвакуировали сразу после этого, через пару дней после высадки. Что до Кассандры — она исчезла.

— Исчезла? Значит она жива? — я почувствовал надежду.

— По всей видимости, да. Лупарски остался в одиночестве, когда против него взбунтовались его же графы. Теперь власть в секторе принадлежит нам, осталась только столица и ещё пара систем, которые скоро станут нашими.

Я не слушал информацию про сектор и системы, главное для меня было узнать о Кассандре. Неизвестно, где она. Ладно, с этим я разберусь, главное, что не случилось непоправимого. Пока.

— Извините за такую бестактность, сержант Стейси, — заговорил снова Люций, — но я хочу узнать, что вы видели. Я уже получил данные с колосса, но хотелось бы услышать ваше заключение, — он обратился ко мне, будто бы я был врачом.

— Вы про Дария? Я общался с ним, то есть с искусственным интеллектом. Это не ваш отец. Искин узурпировал власть, теперь в этом нет сомнений. Он говорил о какой-то энтропии вселенной, о своих внутренностях, сознании и обо всём-таком, — голова раскалывалась, и моя речь становилась всё более несвязной, — и да, ваш отец не желал смерти своим жене и сыну.

Наступило короткое молчание. Кажется Люций осмысливал то, что я только что сказал.

— Это я и хотел услышать, сержант, спасибо, — наконец заговорил он, но мне этого было мало. Как минимум, император кое о чём забыл.

— Вы больше не хотите мне ничего сказать, ваше величество? — с надеждой спросил я.

— Думаю, на этом пока всё, — ответил он, будто бы не понимая о чём речь.

Ну ладно. Раз уж я нагрубил сегодня одному императору, думаю, можно и второму. В конце концов, это мне все были обязаны, тем более Люций, который сейчас столкнулся бы с алгоритмами, зашитыми в систему графом и генералом.

И это я сейчас стоял в одиночестве с колоссом на пустой планете! Нет, должен же быть у этого какой-то предел?

— При всём уважении, ваше величество, — сказал я настолько требовательно, насколько было возможно, — пока вы меня отсюда не заберёте, не будет никакого «всё»!

Глава 8

Кассандра

Все мысли Кассандры были о том, как она могла так провалиться? Теперь было ясно, что её вели за нос всё это время. И ни костюм пилота, ни самоуверенность не способны одолеть несколько сотен вооружённых солдат, особенно, если этот самый костюм всё ещё лежит под сиденьем самолёта. Она была игрушкой в игре, масштабов которой просто не могла себе представить. А теперь на неё надели ошейник, что ещё больнее ударило по её самолюбию.

Кассандра много усилий приложила к тому, чтобы убедиться, что передаваемые ей данные не были ложными — хотя бы это её успокаивало. Она не передала ничего, что могло бы как-то навредить Фениксу и остальным. Оставался лишь вопрос, о чём ей не позволили сообщить?

Теперь же рефлексировать было поздно. Лупарски не любил расходовать материал понапрасну. В его многочисленных развлекательных комплексах место есть практически для каждого, а когда в руки попадает целый пилот, необходимо использовать его по-максимуму.

И вот теперь она поднималась на арену в колоссе. Конечно, эту железяку трудно было назвать колоссом — это был обычный экзокостюм, пользоваться которым смог бы практически каждый. Никакого интеллектуального блока в нём не было, а значит о любой системе синхронизации не могло быть и речи. В системе управления стояли базовые ограничители передвижения — чтобы туловище случайно не прокрутилось на триста шестьдесят градусов или рука не согнулась в обратную сторону. Конечно, они не всегда срабатывали, но хотя бы их наличие говорило о том, что кто-то хотел позаботиться о выживании оператора.

Это были колоссы на потеху публике, а Кассандре придётся драться в этом. Придётся, потому что иначе ей просто не выжить. Она ненавидела Лупарски всем своим нутром и думала лишь о том, как бы с ним поквитаться. Напыщенный толстый герцог! Ей хотелось придушить его своими руками, но добраться для него не было никакой возможности.

Яркий солнечный свет ударил в глаза, когда она поднялась на арену. Всюду был жёлтый песок и пыльный, тяжёлый воздух проникал в отверстия в шлеме. Толпа, расположившаяся по кругу, громко ревела и засыпала арену не то цветами, не то деньгами. Перед Кассандрой стоял точно такой же облачённый в нелепую броню пленник. Ну хоть кто-то повеселится сегодня, увидев на песке кровь. И Кассандра сделает всё возможное, чтобы она принадлежала не ей.

***

Трудно было поверить, что я провёл в центре управления целую неделю. Ким говорил о смещении времени и о том, что такое случается, но в голове всё просто не укладывалось. Несколько раз я спрашивал, почему он не ощущает такого смещения, ведь его «мозги» буквально находятся в растянутом пространстве. На что он мне отвечал лишь то, что сам не осознаёт работы своего мозга. Те же слова, что произносил император. Так или иначе, долгие часы ожидания эвакуации закончились.

После случившегося на станции управления, меня перевезли обратно в тренировочный центр. Хотя, правильней бы его назвать центром восстановления, ведь именно этим я здесь и занимался. Мозг ещё долго не мог отойти после перенесённой синхронизации, так что я до сих пор ощущал себя морёной пчелой. Да и тело после недельного лежания на полу не говорило мне спасибо. Хотя бы костюм пилота спас от пролежней.

За неделю моего отсутствия произошло многое — Новик пришла в себя, а часть войск герцога присоединилась к восстанию. Всё больше людей верили, что у графа Орлова действительно получится свергнуть искусственный интеллект, узурпировавший власть. Только вот, если всё это дело действительно придёт к успеху, то мы сейчас находились лишь в самом его начале.

Информации о Кассандре не было, и это не давало мне покоя. Разведка сообщала, что связь с ней оборвалась во время выполнения миссии на Ории, но больше сведений не было никаких. Так что как только я узнал, что планируется осада столицы сектора, я сразу же вызвался к Стокеру, несмотря на своё самочувствие.

Вот только майор стал очень скрытным. Он ни разу не вызвал меня к себе, и предпочитал все вопросы передавать своим помощникам. Каково было моё удивление, что он сам пришёл ко мне в расположение поздним вечером, когда я уже готовился спать.

— Майор! — поприветствовал его я. Одет я был скорее по-домашнему, если можно назвать домашней стандартную армейскую форму. Всё, кроме костюма пилота, было для меня одеждой, не предназначенной для боя.

Стокер вошёл, и дверь сразу же за ним закрылась.

— Давно не виделись Стейси, — заговорил наконец он. Я уж было подумал, что он потерял язык или что-то вроде того.

— Я хотел поговорить с вами сразу, как прибыл, но вы отказывались. Что произошло?

— Давай на ты, Феникс. Время было неподходящее. Мы с тобой затеяли опасную игру, Стейси. Я, когда сказал тебе о зашитых последовательностях в коды, а ты, когда приказал колоссу их вырезать. Отчасти, поэтому я делал всё возможное, чтобы отсрочить твоё прибытие. Ты уж извини.

— Вот оно что, так это из-за тебя я там провалялся неделю? Скажи ещё, что ты бы хотел, чтобы я остался мёртвым! — вспыхнул от ярости я. От кого, но от Стокера я такого не ожидал.

— Я и без того потерял многих, твоей смерти я бы точно не желал, — сказал Стокер с сожалением. Мне стало стыдно за свои необдуманные слова.

— Я рад, что ты жив, правда, — продолжил он, — однако, нам угрожает опасность. Боюсь, что юному императору тоже, но это лишь моё предположение.

— Но зачем кому-то угрожать Люцию? Я ничего не понимаю, — ответил я и сел за свой рабочий стол, повернувшись на кресле к майору лицом. Он садиться не стал, предпочёл стоять на протезах.

— Я не знаю. Иногда я жалею, что влез во всё это, — сказал майор. Он был едва ли не в отчаянии.

— Сейчас мы готовим штурм Ории. Планета взята в блокаду. Ты будешь нужен там, так что тебе придётся говорить с генералом, — Стокер явно нервничал, — что бы не случилось, не говори ему о случившемся. Пусть думают, что колосс автоматически исправил код.

— Ким, — задумался я, — его не допрашивали?

— К счастью, если колосс не хочет говорить, его и не заставишь. Он додумался самостоятельно отредактировать логи разговоров, хитрый чертяка.

— Откуда вы знаете, что он отредактировал? — сказал я и тут же осёкся: не так-то просто перейти с майором на «ты».

— Он сам мне сказал. Хочешь ты того или нет, но твой колосс мне доверяет.

Я помедлил с ответом. Вся эта ситуация мне не нравилась. Казалось, что вот теперь-то всё станет просто — я на одной стороне, а на противоположной злобный искин, которого следует уничтожить. Вот только даже среди союзников затесались те, кто преследует собственные интересы. И, кажется, мне снова придётся выбирать сторону.

— Раз уж я полечу на Орию, есть ли какая-то информация о Кассандре? Как минимум, я хочу полный отчёт о её передвижениях до самой потери связи.

Стокер посмотрел на меня с удивлением, но понимающе кивнул.

— Я предоставлю всё, что есть.

— Спасибо, Оливер, — ответил я. Когда я последний раз обращался к нему по имени? Кажется, никогда. Но сейчас хотелось подчеркнуть свою благодарность.

— Увидимся завтра днём на совещании, — сказал он и удалился.

***

Утром я всё-таки решил позавтракать в столовой центра — на завтрак там протеиновые сосиски и яичница с зеленью. Всяко лучше концентратов, которыми я питался последние… сколько недель? Здесь есть хотя бы намёк на вкус нормальной еды, да и соки неплохие. Ничего не предвещало беды, как говорится.

За столиком я встретил Джошуа и Маккензи, их я ещё не видел с момента высадки.

— Рад видеть тебя живым, Феникс! — закричал Джошуа, когда увидел меня. Он даже вскочил с места, чтобы меня поприветствовать, но подавился едой. Я рассмеялся.

— Вот уж про кого те советы, не говорить с набитым ртом. Для таких, как ты, Джошуа, — сказал я, кивнув Маккензи, и сел рядом.

Темноволосый, смуглый и весь в остатках еды, Джошуа сейчас выглядел крайне комично. Он принялся яростно вытираться салфеткой.

— Вот уж точно, хоть кого-то смерть обходит стороной, — внезапно сказал Маккензи. Судя по его лицу, он был чем-то совсем недоволен. Он и раньше всегда казался мне самым серьёзным из троицы, но последнее время помрачнел настолько, что даже видеть его не хотелось. Я не нашёл, что ответить на это и взялся за еду.

Внутри мне было всё-таки неспокойно. Я всё ещё не знал, что мне делать с пропажей Кассандры. Радовало, что я полечу на Орию — там я смогу со всем разобраться, но тяжелее всего было ждать этого момента. В конце концов, именно я принял то злосчастное решение у станции. Либо, как говорил Ким, это была манипуляция со стороны императора, и всё было уже решено заранее. Я был человеком фактически без прошлого, мне было нечего терять, и я сам нашёл себе уязвимость в лице Кассандры. Впрочем, я ещё ни разу об этом по-настоящему не пожалел.

Тишина длилась ровно до тех пор, пока Джошуа вытирался, вскоре он снова открыл рот.

— Так что там было на станции? Расскажи хоть кратко, — допытывался он до меня, не переставая есть.

Я постарался припомнить момент подключения — эти воспоминания отдавались болью в голове. И всё-таки, я отчётливо помнил, о чём думал тогда, и что говорил. Никак не укладывалось в мыслях, что всё это произошло больше недели назад. Для меня-то прошло всего каких-то несколько минут.

— Я общался и искином, который сейчас правит галактикой, — ответил я, решив подыграть Джошуа.

— И как он выглядел? — говорил Джошуа с совершенно искренним удивлением. Мне даже на секунду показалось, что внутри взрослого бородатого солдата сидит ребёнок.

— Как, — я замешкался. А действительно, как выглядел император? — он выглядел как… император, — заключил я, недолго думая.

— Как интересно, — искренне ответил Джошуа, — он пытался тебя переманить? Или что-то вроде того? О чём вы говорили?

Вот ведь… Ты сам нарвался, Стейси, надо было прекращать этот разговор сразу. Теперь отвечай вот.

— Пытался. Угрожал, что убьёт Кассандру, если я не подчинюсь, — сказал я и сразу же об этом пожалел. И кто тянул меня за язык? Почему нельзя было просто придумать что-нибудь?

В разговор вмешался Маккензи.

— Кажется, он не соврал на её счёт, — сказал он с каким-то удовлетворением и уткнулся в миску. Мне совсем не понравилось, к чему он клонил, но я постарался ответить спокойно.

— Она пропала, но… — начал я, но Маккензи тут же меня перебил.

— Но что? — вспылил он, — надеешься, что твоя девчонка жива?

— Не понимаю, к чему ты, Маккензи, — старался сохранять спокойствие я. Неужели поэтому он был так тих последнее время? Утаивал обиду?

— Конечно, ты не понимаешь. Из-за неё погиб капитан. Она передала нам такие данные, из-за который погиб Филиппе. А ты только и делаешь, что думаешь о ней.

— На месте Филиппе мог оказаться любой из нас, и мы знали, что такое может произойти, самого начала, — резко возразил я, — что до капитана Дугласа, то он умер, когда отдал мне свой стимулятор. Если и хочешь винить кого-то в его смерти, кроме случая, то вини меня, — пожалуй, я понимал, что глупо оправдываться перед Маккензи. Но мне всё ещё не хотелось выходить на конфликт. В конце концов, я и сам винил себя за смерть капитана, хоть и давно её принял.

— Да лучше бы ты сдох вместе со своей шлюхой! — крикнул Маккензи.

Я ударил по столу и встал. Больше не было смысла слушать этот бред. Он сам перешёл черту. Увидев, как я смотрю на него, Маккензи тоже встал и швырнул стол в сторону.

— Вы чё творите! Какая муха вас укусила обоих? Идиоты! — закричал Джошуа, но никто не обратил на него внимания. Вся столовая смотрела на нас с Маккензи. Я едва сдерживал злобу. Как бы я не пытался успокоиться, но его слова задели во мне что-то живое.

— Ну что, господин пилот, нечего больше сказать? — выдал он с такой ухмылкой, что мне захотелось навсегда убрать её с его лица.

Моя ладонь превратилась в кулак так быстро, что я даже не успел ничего понять. Это была неконтролируемая ярость, настолько глубокая, что мне хотелось раздавить лицо Маккензи. От одной мысли о том, что мне не стоит ввязываться в драку моя обида стала только сильнее — я уже не мог действовать разумно. Удар без замаха был столь резким, что Маккензи на него не среагировал и пошатнулся. Я увидел его удивлённый взгляд. Не мешкая я бросился на него, и мы повалились на пол.

Загремела посуда, разлетелись в разные стороны остатки пищи и столовые приборы. Нас пытались разнять, но быстро отступили, поняв, что это не так-то просто. Я вырвался из чьих-то рук, которые пытались меня поднять, и снова навалился на Маккензи.

Я был сверху и пытался подобрать под себя его ноги, чтобы он не скинул меня. Нет уж, это тебе не борьба, Маккензи — здесь не будет болевых и удушающих, я хочу превратить твою уродскую ухмылку в кровавое месиво! Почувствовав, что держусь уверенно, я занёс над его лицом свой кулак и обрушил вниз. Маккензи уклонился, и меня по инерции повело за своим кулаком, который ударился в мокрый от пролитого напитка пол. Было больно, но из-за злости я не обратил на это внимания. Маккензи воспользовался моей дезориентацией и перевернул меня.

Теперь уже я был внизу и укрывался от ударов. Один из них рассёк мне губу. Маккензи молотил так яростно и быстро, что я ничего не мог с ним сделать. Как ни крути, но он штурмовик, а значит учился бою гораздо больше моего и был физически сильнее. Единственное, что мне оставалось — терпеть и ждать подходящего момента.

Наконец, когда он устал, я быстро нащупал рядом с собой валявшийся стакан из под сока и со всей силы ударил им в голову Маккензи. В моих руках стекло разлетелось на осколки, часть из них больно впилась в ладонь, а часть распорола кожу на голове моего сослуживца. Боли я не почувствовал и увидел, что глаза Маккензи покосились. Я воспользовался этим моментом, чтобы перевернуть его.

Оказавшись сверху снова, я стал молотить его по лицу. Мы размазали по полу остатки еды вместе с кровью. Солдаты вокруг стояли в ужасе, и никто не осмеливался даже попытаться нас разнять.

Маккензи уже едва мог защищаться, а у меня кончались силы. Только благодаря гневу я не останавливался. Кровь из моей руки заливала Маккензи глаза и смешивалась с его кровью. В какой-то момент я снова потерял равновесие, и он смог вырваться из под меня. Мы оба в один момент оказались на ногах и я увидел в руках противника острый осколок стекла. Мы смотрели друг на друга с ясным и нескрываемым желанием убить.

— Эй, быстро прекратить! — раздалось где-то у входа. Кто-то ворвался в столовую, но кровь у меня кипела так, что останавливаться я не желал.

Первым на меня бросился Маккензи, и я почувствовал какое-то злое удовлетворение от того, что наш бой продолжался. Он размахивал осколком, будто бы это был нож. В какой-то момент я рискнул, подставил руку под его удар и резко сократил дистанцию, пройдя в ноги. Мы снова оказались на полу. Я нащупал осколок рукой и занёс его над его лицом. Маккензи истекал кровью и задыхался. Я увидел его белые глаза на фоне окровавленного лица. Ко мне стал возвращаться рассудок. Нет, это было уже слишком. Я выпустил из рук осколок.

В этот момент я снова почувствовал, что меня оттаскивают. Это был Джошуа — успел понять я каким-то краешком своего сознания.

Я сам уже не разбирал происходящего. Маккензи тоже помогли подняться. Кажется, во время драки я кричал Маккензи, что хочу убить его, и был совершенно искренен в своём стремлении. Тоже самое я слышал и от него. В эту драку мы оба вложили весь эмоциональный груз, который копился в нас всё это время. Но даже сейчас я чувствовал какой-то осадок, какую-то оставшуюся внутри обиду. Неужели всё могло зайти ещё дальше?

Позади раздались тяжёлые металлические шаги. Это был майор Стокер.

Глава 9

Стокер смотрел на нас так, будто бы мы были не людьми, а тем, что обычно оставляют за собой люди через 24 часа после еды. И я, и Маккензи уже осознали, что натворили, так что мы слушали его молча. Не знаю, как Маккензи, но я чувствовал себя провинившимся подростком.

— Вот скажите, что должно быть в голове, чтобы такое вытворить? Вот ты, Стейси. Ты, чёрт возьми, пилот, у тебя два мозга вместо одного, или как там это работает? Неважно! Какого хрена!?

Я первый раз видел Стокера таким. Даже в моём затуманенном после драки взгляде он выглядел, как демон, который стремится растоптать нас обоих. Готов поспорить, что даже в колоссе было бы легко его испугаться. А ещё он расхаживал из стороны в сторнону и неистово стучал своими металлическими ногами об пол. Зрелище было устрашающее.

— Какие же вы идиоты! Когда каждый боец на счету, когда мы и без того несём потери, вы сами себя решили поубивать нахрен! И из-за чего!? — голос Стокера начал срываться, а изо рта вылетели брызги, — что я командованию скажу!? Ой, извините, ваше величество, у меня только один пилот и один штурмовик, остальные новобранцы, потому что двоим полудуркам взбрело в голову друг друга порешить!

Казалось, что в его речи наступила пауза, и я хотел уже вставить свои несколько слов, но майор продолжил.

— Чего бы вы о себе не возомнили, особенно ты, Стейси, вы понятия не имеете, что вокруг происходит. Вам очень повезло, что кроме вас у меня нет людей, потому что видят звёзды, я бы предпочёл взять на миссию хоть безмозглых калек, но только не вас! — Стокер громко отдышался, и продолжил уже спокойнее, — а теперь приводите себя в порядок. Будете нужны мне вечером. И не вздумайте ещё раз подраться, иначе вам самим понадобится ещё больше протезов, чем есть у меня.

Он ушёл не дав нам ответить. Какое-то время мы с Маккензи стояли молча, как школьники, которых только что отчитал преподаватель за то, что они на уроке уходили в виртуальную реальность. Потом я посмотрел на Маккензи, а он на меня — мы кивнули друг другу и разошлись.

Чувство было странное. Я посмотрел ему в след и больше не испытывал злости. Скорее наоборот, мне хотелось разобраться в причинах произошедшего — Маккензи давно выглядел мрачным. Часть меня даже понимала его. А может я просто схожу с ума и всё это какая-то злая шутка? Понятия не имею. Сейчас нужно смыть кровь.

***

Рядовой Маккенсон из медицинской службы осмотрел глубокий порез на моей руке и недовольно покачал головой.

— Надо достать осколки, сейчас, — сказал он и взял пинцет со стола.

В медицинском отсеке пахло медицинским отсеком — не знаю, как иначе описать этот запах, везде и всегда сопутствующий больницам.

Когда рядовой копошился в ране и доставал осколки стекла, я чувствовал жжение смешанное со щекоткой. Уж очень неприятно, когда кто-то лазит в твоём мясе. После этого рядовой обработал мою рану каким-то раствором и она моментально стянулась. Я посмотрел на ладонь и увидел ровный красный шрам на том месте, где недавно торчал обломок стакана.

— Ну вот, — сказал Маккенсон, — не смотрите только, что шрам такой ровный, он только кажется прочным. Хотя бы до утра не нагружайте руку.

— Спасибо, Маккенсон, — сказал я и встал. Я задумался о том, что впервые встретил его на той миссии, когда начал управлять колоссом. И с тех пор этот парень стал практически моим лечащим врачом. Я мог бы обратиться к дежурному доктору, но там наверняка сейчас был Маккензи, а мне совсем не хотелось с ним встречаться. Так что Маккенсон меня очень выручил. А ещё меня удивляло сходство между их фамилиями.

— Обращайтесь, сержант, для вас лечение, а для меня практика — сказал он с улыбкой маньяка. На секунду мне показалось, что ему нравится копошиться в ранах.

— Ах да, Феникс, — вдруг впомнил что-то Маккенсон, — Новик спрашивала о вас, вы можете к ней зайти, когда будет время. Она у себя в палате, ждёт вас, хотела сказать что-то важное.

С тех пор, как я вернулся, так ни разу и не зашёл к Новик. Пожалуй, лучше сделать это сейчас.

— Да, хорошо, я зайду к ней.

— Тогда налево до лестницы, на третий этаж и там семнадцатая палата, — Маккенсон указал рукой направление, и мы попрощались.

Поднимаясь по лестнице, я чувствовал, как пульсирует моя рука. Хоть рана и затянулась, но всё равно давала о себе знать. Но куда больший дискомфорт причиняла обида, которую я чувствовал. Не то я злился на Маккензи, не то на себя, не то на ситуацию в целом. Пожалуй, мне просто хотелось уже двигаться дальше, беспомощное ожидание — худшее, что могло со мной случиться сейчас.

Наконец я оказался перед палатой Новик, постучался и открыл дверь.

Я увидел, что Новик сидит на кровати с закрытыми глазами, а в руках держит геймпад. Да она, чёрт возьми играет!

— Капитан Новик! — поприветствовал её я.

Она отреагировала, дёрнулась и медленно открыла глаза, после чего отложила геймпад. Кажется, её мозг ещё не до конца отошёл от погружения в виртуал.

— Ты всё-таки соизволил меня навестить, Стейси!

Сейчас, в больничной робе, Новик казалась ещё крупнее, чем обычно. Короткие рукава её одежды обнажали широкие бицепсы, которые скорее были бы характерны для крупного мужчины. Где-то внутри меня загорелась зависть.

— Извините, что не зашёл раньше, да и с собой у меня ничего нет, — я показал ей ладони и сразу убрал их в карманы, вспомнив про шрам.

— Что это? — спросила Новик, кивнув на мои руки.

— Подрался с Маккензи, — ответил я, как есть, — Ну да неважно, лучше расскажите, как ваши дела. Последний раз я видел вас в кабине без сознания.

— Вот так взял и подрался? Совсем спятил! Верно говорят, что когда мужчины собираются вместе, их интеллект делится пополам, — она засмеялась с доброй улыбкой. Я тоже улыбнулся в ответ, ведь в её словах не чувствовалось какого-то осуждения.

— Ну а я даже не помню, как меня сюда привезли. Помню, что ракета должна была ударить, и мы с колоссом даже смирились, что я не выживу. Не думала, что ты решишь вернуться, — продолжила она.

— Да уж, будь вы тогда в сознании, представляю, как разозлились бы, увидев меня!

— Судя по твоим руке и лицу, от тебя следует ожидать в первую очередь самых неожиданных глупостей. Но без тебя и твоих поступков, вероятно, меня бы здесь не было.

— Рад, что вы здоровы, капитан. За последнее время это самая хорошая новость, — я говорил без каких либо прикрас. Пропажа Кассандры, эта ситуация с Маккензи — я чувствовал себя раздавленным, но глядя на Новик ощущал прилив сил.

— Я слышала про Кассандру, — вдруг сказала она, — не из-за неё ли эти шрамы?

— В том числе, неужели так очевидно?

— То, как ты за ней бегал, когда мы сражались втроём, выдало тебя с потрохами, — улыбнулась Новик. Интересно, хоть что-то могло скрыться от глаз этой женщины?

— Вот что, Стейси, — продолжила она, — Я тоже хотела бы, чтобы с Кассандрой всё было хорошо, но ты же понимаешь, что скорее всего…

— Я понимаю, — перебил я Новик. Нависло молчание.

— Мы сделаем всё возможное, вместе, — добавила она.

— Мы найдём её, — ответил я.

***

После разговора с Новик я направился в ангар, чтобы поговорить с Кимом. Я был полон решимости. Разговорами и драками Кассандре не помочь. Всё, что я могу сделать сейчас — подготовиться к грядущей высадке на Ории, а значит, нужно стать лучше. Нужно быть готовым к тому, что на службе у Лупарски могут быть пилоты, с которыми нынешний я тягаться не в силах.

— ПИЛОТ! — всё тот же знакомый голос приветствовал меня.

— Я рад, что ты стал реже засыпать, Ким, — улыбнулся я своему механическому другу, — О чём думал на этот раз?

— Я ВОШЁЛ В СЕТЬ И ПРОАНАЛИЗИРОВАЛ ВСЮ ДОСТУПНУЮ ИНФОРМАЦИЮ ПРО ГЕРЦОГА.

— И что там?

— У МЕНЯ ЕСТЬ ТРИ ВАРИАНТА ТОГО, ГДЕ МОЖЕТ БЫТЬ КАССАНДРА, ЕСЛИ ОНА ВСЁ ЕЩЁ ЖИВА. БОЙЦОВСКИЕ ЯМЫ, ДОМА УДОВОЛЬСТВИЯ, НАЁМНИЧЕСКИЕ СИЛЫ.

Первые два варианта были неприятны, но последний заставил меня задуматься.

— Что за наёмники?

— ОНА МОГЛА СОГЛАСИТЬСЯ НА СЛУЖБУ ЛУПАРСКИ ЗА ДЕНЬГИ.

Я опустил взгляд. От одной мысли, что Ким думал о подобном, у меня заболела голова. Я не мог на него злиться, ведь он, в отличие от меня, был в этом вопросе беспристрастен.

— НАИБОЛЬШУЮ ВЕРОЯТНОСТЬ СОСТАВЛЯЕТ ПОПАДАНИЕ В БОЙЦОВСКИЕ ЯМЫ. У ЛУПАРСКИ ЕСТЬ ОГРОМНАЯ АРЕНА В СВОЕЙ ЦЕНТРАЛЬНОЙ РЕЗИДЕНЦИИ. ОБ ЭТОМ ГОВОРИТСЯ В НЕСКОЛЬКИХ НЕЗАВИСИМЫХ РАССЛЕДОВАНИЯХ.

— Не бывает независимых расследований, Ким, — сказал я, — и всё же, будем надеяться, что она там. Скорее всего, именно его резиденцию мы будем штурмовать.

Пока что я был не особо рад разговору с Кимом. Совсем не об этом я хотел поговорить. Я надел шлем пилота, чтобы увидеть интерфейс.

[Уровень нейронной совместимости 42%]

Прошлый раз система сообщала о противодействии подавлению, и, действительно, уровень составлял десять процентов. Если это действительно то подавление, которым пользовался Люций, то всё встаёт на свои места. Теперь я хоть немного, но могу сопротивляться чужому вмешательству. Интересно, могут ли пилоты с высоким показателем сами подавлять других? Или это привилегия правящей семьи?

Я просканировал модули Кима. Модернизированный мною скрытый резак, реактивный ранец, щиты, система подавления дронов — всё было отремонтировано и настроено. Даже старые манипуляторы и броневые пластины вернули на место — морозоустойчивые сплавы больше не требовались. Кто-то подготовил Кима к заданию, пока я мотал время в системе управления. Неужели ребята Джона постарались? И я даже не увидел никаких следов в ангаре. Молодцы, убрали за собой, хоть кто-то в этом мире делает всё, как надо.

Свой костюм я нашёл сложенным. Видно было, что он потаскан, но всё ещё годится к бою. Я надел его и проанализировал.

[Доступна установка дополнительного модуля!]

Системное сообщение меня заинтриговало. Но какой модуль установить?

У меня есть щит и маскировка. Придётся вспомнить, какие базовые модули вообще распространены в войсках. О кастомных сейчас не могло быть речи — банально некому было их изготовить. Я открыл мануал и принялся читать. Конечно, чтение технической литературы — дело всегда весьма скучное, но я быстро нашёл то, что меня заинтересовало. Управляемый дрон!

Судя по описанию, это совместный модуль для колосса и пилота. В костюм вставляется модуль для управления дрона, а сам дрон помещается в колосса, в специальный отсек. Он может взламывать терминалы, может делать разведку тогда, когда использование сканера рискует спровоцировать системы противника. Даже невидимым он может становиться, если есть соответствующий модуль в костюме. И уровень синхронизации у меня достаточный. Надо только раздобыть всё необходимое на складе.

Я не знал, где хранились модули, поэтому пришлось обратиться к Джону.

— Стейси! — закричал он, увидев меня, — я уже думал, что тебя не увижу!

— Привет, Джон, — сказал я, пожав ему руку, — мне нужна помощь. Найди вот эти модули, — я вывел для него голографическое изображение.

— Кажется, понял, сейчас принесу, — сказал он и пропал на несколько минут. Джон не доверял помощникам, когда дело касалось выдачи снаряжения.

Наконец он вернулся вместе с автоматической тележкой со всем необходимым.

— Ваш заказ, оплатить можно выпивкой или вкусной едой, а лучше и тем, и тем, — сообщил Джон.

— Да куда тебе, ты и так толстеешь на глазах, — изумился я.

— Мои аппетиты растут в ответ на ваши. Такими темпами от склада ничего не останется.

— Но как твоё ожирение способствует сохранению склада?

Мы рассмеялись, но я решил про себя, что действительно надо прикупить что-то для Джона в автомате. Я беспрепятственно взял тележку со снаряжением и запрограммировал путь.

— Спасибо, Джон! И да, твои ребята отлично потрудились. Передай им благодарность за убранный инструмент.

— Вот видишь, Стейси! — усмехнулся он, — а ты говорил, что они безнадёжны!

Вскоре я вернулся в ангар уже со всеми необходимыми модулями. Плата для управления дроном легко влезла в свободный слот костюма. А вот с отсеком для дрона пришлось повозиться. Сам по себе он был бронирован, но нужно было пристроить его к броневой пластине со спины. Пришлось наклонять Кима, идти за инструментом и прикатывать кран. К счастью, полагал я, инструмент должен быть сложен в выдвижных шкафчиках. Когда я открыл один из них, ахнул — ну получат у меня эти, как их…

Все инструменты были сложены вразнобой. Так что пришлось ещё здесь всё уложить и взять нужное. Сколько там времени прошло? Совсем скоро меня должны вызвать на совещание! Так или иначе, я приладил дрона к Киму и убрал инструмент. Пора было переходить к тестированию.

[Инициализация модуля.

Разведывательный дрон активен.

Заряд: 100%

Визуальное сканирование доступно.

Шокер доступен]

Судя по мануалу, дрона тоже можно было модернизировать, но пока меня устраивала базовая модель. Визуальное сканирование позволяло определить живую силу и объекты в пределах видимости визоров дрона, а шокер мог оглушить человека или вывести из строя простую электронику. Как не посмотри — полезная вещь, такая пригодилась бы мне в резиденции Короля, когда я вытаскивал Люция.

Я активировал дрона и пронаблюдал за тем, как он вылетает из отсека Кима. Запаса заряда должно хватить на пару часов использования. Так что я потренировался с тем, как им управлять. Благодаря нейронной синхронизации я мог различать его зрение со своим. Получилось даже одновременно ориентироваться в пространстве и управлять дроном. Думаю, в данном случае часть задач брал на себя мозг Кима, потому что я не мог иначе представить, как в обычной жизни я следил бы за тремя парами глаз. Сейчас всё казалось настолько естественным, будто бы я сразу родился с личным дроном.

Я провёл его за угол, вылетел из ангара, проследил за несколькими испугавшимися новобранцами. Я удалял от себя дрон до тех пор, пока не появилось предупреждение о превышении радиуса. Ясно, в систему зашито значение, при котором дрон понимает, что разрывать дистанцию с оператором больше нельзя, и сам пытается вернуться в нужный радиус. Значит, не будет такого, что я забуду его где-то, а он просто отключится, нет — дрон будет следовать за мной.

[Индекс нейронной совместимости 43%]

Ого! Похоже, я действительно перешагнул какой-то барьер, когда подключился к системе управления.

— Ким, как думаешь, почему показатель стал так быстро расти?

— ПОЛАГАЮ, ЗДЕСЬ ЗАМЕШАН КОМПЛЕКС ПРИЧИН. КАТАЛИЗАТОРОМ НЕСОМНЕННО СТАЛО ПОДКЛЮЧЕНИЕ К СИСТЕМЕ. ЭТО БЫЛ СТРЕСС ТЕСТ ДЛЯ НАШИХ С ВАМИ СИСТЕМ. МОЖНО СКАЗАТЬ, ЧТО МЫ ВЫДЕРЖАЛИ ДАВЛЕНИЕ И СТАЛИ БЛИЖЕ.

— Скажешь тоже, стали ближе, — улыбнулся я. Но логика в словах Кима однозначно была. Да и слова императора о том, что я не осознаю собственной важности не выходили из моей головы.

— Как ты думаешь, Ким, что имел в виду искин в том разговоре?

— Я ИЗУЧАЮ ЭТОТ ВОПРОС. МОИХ ДАННЫХ НЕДОСТАТОЧНО ДЛЯ АНАЛИЗА, НО У ЛЮЦИЯ МОГУТ БЫТЬ ЗАЦЕПКИ БЛАГОДАРЯ СИНХРОНИЗАЦИИ С СИСТЕМОЙ. ПОЛАГАЮ, ЭТО КАК-ТО СВЯЗАНО С ВАШЕЙ НЕЙРОСОВМЕСТИМОСТЬЮ И ЕЁ АНОМАЛЬНЫМ РОСТОМ.

Я тоже думал об этом. В конце концов, не было ещё случаев, чтобы обычному человеку выдавали колосса, и в нём просыпалась совместимость. Этот процесс был сложнее, и я никогда бы не подумал, что тесты, которые я завалил в академии, соврали. Но что есть, то есть — мой уровень совместимости уже больше, чем был у Кассандры, когда мы познакомились. Так и до капитана Дугласа недалеко. Во мне играли амбиции — я это чувствовал. Приятно было осознавать себя талантливым пилотом, но кое-что я уже сегодня уяснил — нельзя забываться. Я обычный человек, и многого не знаю, Стокер был прав в отношении меня, когда указал на это. Мне всё ещё было стыдно за эту драку с Маккензи.

— Сержант Стейси, — раздалось в динамиках.

— Да! — ответил я на вызов.

— Рядовой Стеббинс, — представился голос, — майор вызывает вас в штаб на совещание.

— Скоро буду.

Ну что ж, пора было обсудить дальнейшие действия. Я переоделся обратно в обычную форму из костюма пилота и направился в штаб.

Глава 10

Кассандра

Ржавое лезвие скользнуло по металлическому наплечнику и толпа на трибунах взревела. Будь противник точнее, этот пропущенный удар мог стоить Кассандре жизни. Вот только он промахнулся, и теперь его руку было легко взять в захват и выломать. Это Кассандра и сделала.

Ржавые доспехи безмозглого экзоскелета, в который бойцов облачили на потеху публике лязгнули друг о друга и звякнули в тот момент, когда Кассандра сломала руку своего оппонента.

Она услышала сдавленный крик. Всё-таки это были не колоссы, и в них не было никакого свободного пространства — даже дышать удавалось с трудом. Соперник дышал тяжело — шлем явно был слишком тесен, да и Кассандре самой не хватало воздуха. Почувствовав, как выворачивается захваченный локоть, она потянула врага на себя и бросила в песок. Под тяжестью доспеха и с поломанной рукой, он трепыхался в песке, как змея, потерявшая хвост.

Толпа ликовала. Кассандра не хотела убивать этого человека, но с трибуны кричали соответствующие слова, а охрана с энергетическими жезлами пристально смотрела на неё. Сквозь тонкие прорези в шлеме она увидела и герцога, который с удовольствием смотрел на неё с трибуны. «Толстая скотина».

Кассандра взяла ржавый клинок, подняла своего врага и, прислонив ему лезвие к щели между шлемом и нагрудником, повернула его лицом к трибуне, где сидел Лупарски. Она пыталась сконцентрировать взгляд на герцоге,чтобы тот ясно понял, что она хочет сделать с ним. С яростью во взгляде и под безумный рёв толпы Кассандра перерезала бедолаге горло.

В следующий раз Кассандра встретила Лупарски в пыточной. Здесь он навещал её довольно часто, а в этот раз у него был особенный повод. Как всегда, предварительно девушку привязали к стулу.

— Ты присоединишься к моим пилотам, — булькал он, безуспешно пытаясь настроить систему контроля климата своего левитирующего кресла. Где бы не находился герцог, ему всегда было жарко.

У Кассандры не укладывалось в голове, что кто-то может по собственной воле служить этому герцогу. Но у него есть и пилоты, и полноценная армия, каким-то образом.

— Пока Император не разогнал эту мятежную шайку, придётся держать оборону самим, — Лупарски взялся за тяжёлые ножницы на столе.

Кассандра задумалась о том, что если Лупарски говорит о штурме, значит со станцией всё получилось. И значит, десант скоро появится здесь. Привязанные к подлокотникам руки затекли и ужасно болели.

— Ты рано или поздно согласишься, так зачем тянуть неизбежное? По крайней мере, если согласишься сейчас, у тебя останется больше пальцев, — герцог спустился на своём летающем кресле к девушке и приставил ножницы к одному из пальцев её левой руки. Указательный и мизинец уже были отсечены ранее.

Кассандра не раз задумывалась, как поступить, и головой она даже была готова всех предать ради выживания, но теперь внутри неё появилось какое-то упорство, мешающее искать выгоду в такого рода сделках. Да и какая сделка может быть с таким уродом?

Кассандра плюнула ему в лицо и почувствовала, как ножницы врезаются в палец.

***

По пути в штаб меня догнала Новик. Она успела сменить больничную одежду и выглядела совсем как раньше — грозно и уверенно. Трудно поверить, что недавно я видел её едва живой в кабине повреждённого колосса.

— Что-то выглядишь уныло, Стейси, — завела она разговор.

Мне действительно было нехорошо. В основном из-за драки, но и разговор со Стокером вспоминался. По его словам, что-то угрожало Люцию, и мне совсем не нравилось, что кто-то из командования ведёт двойную игру.

— Тяжелый день, — согласился я, — а вот вы выглядите отлично!

Я увидел, что Новик как будто засияла от моих слов. Какой бы суровой женщиной она не была, ей, похоже, приятно слышать похвалу. Впрочем, как и мне был приятен этот разговор. После слов Стокера я теперь мало кому мог доверять, но я бы ни за что не поверил, что Новик способна на какой-то заговор.

— Кажется, я так и не сказала спасибо, — сказала она, — так что, спасибо, Феникс.

— Я сделал то же, что и любой на моём месте, — ответил я скромно, но в глубине души порадовался признанию. Наконец, мы пришли — не очень люблю разговоры во время ходьбы.

В совещательной комнате собрались штурмовики со Стокером. На экране виднелось лицо генерала. Кажется, ждали только нас.

— Офицеры, — поздоровалась Новик. Вслед за ней приветствие отдал и я. Никак не получалось не смотреть на Уистлера. Даже по видеосвязи я чувствовал его гнев.

— Итак, начнём, — сказал Стокер, — флот адмирала Орлова взял систему Ории в кольцо. Система довольно большая: семь планет, жёлтый карлик, пояс астероидов, но это всё проблемы флота. Для нас главный вопрос — высадка, — Стокер смахнул голограмму системы и на её месте появился объект похожий на посадочную полосу, — это космодром Ории, её главный транспортный хаб. Его захват в приоритете, и это то, чем вы будете заниматься. В этот раз не одни. С вами будут ещё два пилота и взвод штурмовиков — познакомитесь с ними на крейсере после переброски.

Все увлечённо слушали Стокера, пока я поглядывал в сторону изображения генерала. Уистлер был сосредоточен и строг, совсем не обращал внимания на меня.

— Отправка на Крейсер завтра вечером, время сообщим дополнительно, как только будет готов шаттл. Всем быть готовыми. Стейси, отвечаешь за готовность колоссов, — продолжал майор.

— Да, майор, — ответил я, отведя наконец взгляд от генерала.

— Как только закрепимся на космодроме, высадятся основные силы, и будет организован полевой штаб — обычная история для штурма планеты. Действовать нужно быстро и точно, поэтому на крейсере вас дополнительно проинструктируют и познакомят с товарищами.

— Майор, — вмешалась Новик, — если дело столь срочное, не разрешите ли быстрее приступить к подготовке? Если обсуждение ограничено только этим, я бы хотела привести себя в порядок, только выписалась всё-таки.

— Да, капитан, вы можете идти. Рад, что вы снова в строю, — проговорил Стокер.

— Все, кроме Стокера и Стейси свободны, — раздалось из динамиков. Это говорил генерал, молчавший до сих пор. Наступила пауза, во время которой все вышли. Мы остались втроём.

— Стейси, — начал генерал, — мне известно, что ты подключился к системе по просьбе Люция. Скажи, почему ты нарушил мой приказ?

Я смотрел в глаза генералу. Точнее сказать на экран, где были его глаза. С какого ракурса он видел меня, мне было неизвестно. На всякий случай, я приковал свой взгляд к одному месту, чтобы не выдать Стокера, посмотрев на него. А я сразу понял, что генерала интересовал не весь этот спектакль с планированием высадки. Ещё и выгнал всех, потому что не хотел вызывать подозрений.

— Почему я должен был нарушать прямой приказ Императора? — Спросил я.

— Это не ответ, Стейси! Ты понимаешь, что ситуация критическая, а у меня есть полномочия, чтобы отдавать приоритетные приказания в чрезвычайных случаях, — пылал Уистлер.

— Я не знал, что ваши инструкции были чрезвычайными, — спокойно отвечал я.

— Не знаю, какую игру ты ведёшь, Стейси, но слушай сюда! Нельзя отдавать контроль Люцию — он молод и глуп. Впрочем, кому я это говорю, — он махнул на меня рукой с экрана, — Стокер! Если ещё раз случится что-нибудь подобное, я отстраню вас обоих.

Я посмотрел на майора. Наши взгляды встретились, и я понял, что этим он говорил мне не встревать. Чёрт. Я ощущал абсолютную несправедливость в том, как генерал обращался сейчас с нами. И всё же, нужно быть хитрее. Забавно, что теперь я начинал понимать чувства Стокера, когда он обвинил в измене и бросил Уистлера в карцер во время нашей первой совместной миссии. Сейчас мне бы хотелось сделать тоже самое.

— На Ории не будет полевого штаба. Планету нужно уничтожить, но сделать это так, чтобы всё выглядело, будто взрыв инициировали они сами, — сказал вдруг Уистлер.

У меня упало сердце. Я мог себе представить уничтожение планеты искусственным интеллектом — это вполне в его духе. Но Уистлер? Что на уме у этого старика? Я посмотрел на Стокера — тот стоял, опустив голову. Кажется, не стоит рассчитывать на его поддержку, но я не могу вот так же просто проглотить слова генерала.

— Как вы предлагаете это сделать? — начал я деликатно.

— Вы спустите на планету бомбу с антивеществом и взорвёте. На этом всё. Никаких выстрелов из космоса быть не должно, и операция должна развиваться так, будто бы запланирован штурм. Вы высадитесь на Орию, захватите космодром и эвакуируетесь, оставив за собой бомбу.

— Зачем это нужно?

— Это не твоё дело, Стейси. Ты лишь выполняешь приказы.

Вот как ты теперь заговорил, старик. Я не ощущал злости, только горечь разочарования.

— Там ваша дочь! — не выдержал я, — неужели вы ничего не хотите с этим делать?

— Точно, я и забыл, что вы с ней сблизились. Значит, она тебе рассказала, — задумался Уистлер, — моя дочь мертва. Это не имеет отношения к делу.

— Ещё как имеет! Может быть она действительно мертва, но я не верю, что Лупарски мог так легко избавиться от пилота. Это его козырь в рукаве, он не настолько глуп, чтобы убивать её! Мы должны попытаться найти Кассандру.

— Моя дочь мертва, Стейси, — сухо заключил генерал, — впрочем, я вижу, что с тобой бесполезно разговаривать. Я лишаю тебя звания и отстраняю от выполнения боевых заданий. Убирайся, если не хочешь быть судим за измену.

— За измену!? — вспылил я и увидел, как Стокер подаёт сигнал караулу, — Вы сами слышите себя!? Вы предали Императора, едва успели ему присягнуть! Вы обрекли на смерть собственную дочь! — меня схватили за руки и поволокли к выходу два солдата. Пришлось вырываться, и в процессе я ударил одного из них локтем.

— Будьте вы прокляты, генерал, — кричал я, — я уважал вас! Капитан Дуглас уважал вас!

— Стокер! Прекращайте этот спектакль! — прокричал генерал, и меня наконец выволокли из переговорной.

***

Ночь я проводил в карцере. Чувствовал я себя разочарованным и сон никак не приходил. Не было сомнений, что Уистлер планировал это с самого начала, а я повёлся на его банальные уловки. Я был слишком прямолинеен и слишком эмоционален. И всё-таки у меня в голове не укладывалось, что старый генерал оказался настолько скользким. Впрочем, история с Кассандрой должна была насторожить меня с самого начала — так обойтись с собственной дочерью…

Я перевернулся на бок, надеясь уснуть, как вдруг услышал шаги. Ритмичный стук металла о металл. Сюда шёл кто-то, у кого были протезы, и этот кто-то совсем не скрывал кто он есть.

— Стокер, — сказал я, увидев силуэт в открывшихся дверях карцера.

— Стейси, — ответил силуэт.

— Хочешь мне что-то сказать?

— Да, Феникс. Ты до смешного предсказуем. Знал бы ты, каких трудов мне стоило не рассмеяться, но ты сделал то, что от тебя требовалось, — сказал Стокер с ухмылкой на лице.

— Говори, что ты задумал, Оливер, я уже устал от ваших игр, — сказал я по-настоящему усталым голосом.

— Со мной связался Люций, и я знаю, что он связывался с тобой. Все эти тайные планы Уистлера с графом не нравятся ни ему, ни мне. Надо отдать должное Люцию, он вырос под тотальным контролем и научился распознавать ложь. Так вот, в нас с тобой он не видит угрозы.

— И что же задумали граф Орлов и генерал? — Мне пришлось подняться и сесть на кровать, слушать Стокера лёжа было бы неуважительно.

— Очевидно, что они хотят получить контроль над империей. Зачем? Это уже иной вопрос. Важно то, что юный император не хочет быть марионеткой. Как не хочу и я. Думаю, и ты не хочешь. Для меня проблема в том, что я уже не знаю, за что сражаюсь, так что уж лучше примкнуть к Люцию и во всём разобраться.

Я хотел было вмешаться, но Стокер продолжил говорить.

— За ту неделю, что тебя не было, мы смогли наладить сеть для общения, проанализировали данные, которые зашили в переданные тебе коды. Благодаря тебе Люций теперь контролирует местную часть системы управления и может оставаться в тени, без постоянной слежки Уистлера и Орлова.

— Но если искусственный интеллект оказался отрезан от этой станции, чем по факту управляет Люций? — вдруг задумался я.

— Это решается банально подключением новой интеллектуальной ячейки. Свежий ИИ, в который вшили новые протоколы безопасности на тот случай, если он тоже выйдет из под контроля. Так что у Люция теперь свой компаньон, который, к тому же, неподконтролен Уистлеру.

— А как же вы общаетесь?

— Это секретная информация, но не спрашивай, замешан ли в этом как-то твой колосс. Неважно. У меня для тебя дело.

— Откуда ты знаешь, что я не сдам тебя Уистлеру? Он бы, наверное, восстановил меня в должности за такую информацию.

— Ты слишком упрям и честен. Плюс ко всему, у меня твой колосс. Неужели ты способен предать Кима?

— Люди способны на страшные предательства, вот в чём я сегодня убедился, — с горечью ответил я, — Ким для меня теперь только ценнее.

— Тогда слушай, Стейси. На Ории есть что-то, от чего граф Орлов хочет избавиться. В конце концов, Лупарски был его герцогом, и мы предполагаем, что в его архивах можно что-то найти. Мы хотели завербовать для этой работы Кассандру, но не знали, можно ли ей в полной мере доверять, а потом она пропала.

— Вы хотите меня туда отправить? — угрюмо спросил я.

— Подожди. В системе хранилась информация о бойцовских ямах — Лупарски собирал заключённых со всей планеты, и знаешь, кто попал в базу перед отключением?

Я посмотрел на Стокера с надеждой.

— Шая Уистлер, — закончил Стокер.

— Она жива! — обрадовался я.

— С большой долей вероятности, да. Но на арене могло произойти что угодно.

— Что от меня требуется? — я решил перейти к делу как можно скорее.

Стокер улыбнулся мне. Вот ведь жук, знает, что для меня важно, и сам же над этим смеётся. Посмотрел бы я на него в моей ситуации!

— Если она жива, то спасение её для нас чуть ли не важнее всего остального — она не может оставаться лояльной отцу, а значит, гипотетически, может стать членом нашей ячейки.

— Что я должен делать? Давай к делу, Оливер!

— Ты отправляешься на Орию.

— Утром? Я ведь должен успеть до прибытия десанта!

— Прямо сейчас. Ким уже погружен в шаттл. Стефан будет вашим навигатором. Вы высадитесь в джунглях к северо-востоку от резиденции. Люций устроит всё так, что защитные системы вас не распознают — у него остался частичный доступ, хотя Лупарски и пытается перепрограммировать свои системы.

— Когда вы успели всё это спланировать? — спросил я, увидев, как Стокер достаёт из-под плаща свёрток. Это был Костюм! Даже шлем он притащил! Ну, майор…

— Очень спонтанно, и никакой это не план, а скорее прыжок веры. Твой провал будет концом всех наших стараний, но другого выхода у нас нет. Если Ория будет уничтожена, огромный пласт информации будет утерян. Важнейшей информации.

— Информации, которая ставит под сомнение авторитет графа, — продолжил я, облачаясь в костюм.

— Именно. Повезло, что ты готов к миссии, если бы эта безрассудная драка помешала бы нам, я лично тебя бы добил.

— Маккензи сам напросился, — сказал было я, а но вскоре добавил, — но это и моя вина.

— Конечно, это твоя вина. У тебя больше влияния и власти, чем у любого из солдат, ведь ты пилот. Ты не можешь допускать такого безрассудства, Стейси, — вдруг начал читать лекцию Стокер.

— И всё же это безрассудство привело меня сюда, — возразил я. И правда, я и так был не самым пробивным человеком, а будь я ещё скромнее, никогда бы не оказался здесь. Впрочем, здесь — это где? В карцере?

Наконец, я облачился в костюм. Он показался мне шире в плечах, чем нужно, и как-то неуклюже на мне висел. Ну да ладно, система должна вскоре сама подстроиться под мой размер. И почему нельзя было взять мой костюм?

— Что дальше, майор? — Спросил я Стокера.

— Идём. Пора отправляться на Орию.

Глава 11

Ясная ночь заставляла меня предаваться ностальгии. Ещё недавно я проводил здесь время с Кассандрой, с надеждой на будущее выпивал вместе со штурмовиками и Кимом. Теперь не было Филиппе, с Маккензи мы подрались, а Уистлер и вовсе превратился в моего врага. Как же быстро всё меняется.

— Как мы сможем незаметно вылететь? — спрашивал я Стокера, пока он сопровождал меня к космодрому.

— Проверь идентификатор своего костюма.

— Капитан Новик! Вы дали мне её костюм!

— Именно. Пришлось немного подшаманить с системой, капитан мне помогла.

— Поэтому костюм не перестроился под меня, да? — спросил я и увидел, как Стокер жестом велел мне остановиться. Мы пришли к пропускному пункту. Майор перекинулся парой слов с дежурным и нас пропустили.

— Неужели мы пойдём на космодром пешком? — задался я глупым вопросом.

— За идиота меня держишь, Стейси? Вон, карета подана.

Я увидел транспортёр, припаркованный за поворотом на выезде из центра. Пожалуй, проще заранее вывезти транспортёр без груза, чтобы потом не пришлось проходить досмотр. Ну Стокер, ну хитрец!

— Может уже посвятите меня в свой план, майор? — сказал я, когда мы сели в транспортёр. Лица водителя я не видел, но очевидно, что это доверенное лицо Стокера.

— Всему своё время, Феникс — сухо ответил он. Точно, каждый раз забываю, что мы теперь на «ты».

Когда мы только выехали, костюм сразу же определил меня и изменил форму — теперь он сидел на мне как влитой. Новик даже модули установила те, которые были у меня. Ну спасибо, обо всём позаботились.

[Пилот: Феникс Стейси

Индекс нейронной совместимости: 44%]

Удивительно, что индекс совместимости теперь растёт так быстро. У меня нет времени на занятия, но прогресс всё равно радует. Пока я размышлял о показателе совместимости и лазил по интерфейсу системы, мы прибыли на место.

Космопорт здесь был не самым большим, но всё равно внушал трепет. Несколько космических лифтов, каждый со своим огромным терминалом и непрерывно взлетающие и садящиеся шаттлы. Здесь было шумно, светло и тревожно. Что же происходит на Ории? В столице герцогства космопорт сам по себе — это огромный мегаполис. И штурмовать его даже отряд колоссов, который планировал направить туда Уистлер, будет неделями. Впрочем, если речь идёт только о захвате стартовых комплексов, то всё становится проще.

Только сейчас я осознал масштабы подготовительного центра — помимо новобранцев здесь работает обслуживающий персонал, а это тысячи гражданских. И это не единственный объект на планете: здесь есть и города, и своё управление, и даже курортные зоны. Военные используют только малую часть планеты.

— Не хотел бы я этого говорить, Стейси, — начал майор, когда мы оказались у ждущего шаттла, — но теперь всё зависит от тебя.

— Хотелось бы я знать, что «всё».

— У Лупарски есть что-то на графа, вне сомнений. И мы знаем, что императору Люцию грозит опасность. Нам нужна та информация, от которой хотят избавиться Уистлер и Орлов, взорвав планету. И, возможно, Кассандра каким-то образом была замешана в этом.

— Хотите сказать, Уистлер дал ей указания?

— Да, и она их не выполнила. Либо не успела выполнить. Так или иначе, нам нужна и она, и гарантия сохранности этих сведений. Ну и сами сведения, разумеется.

— Воистину получается, найди то, не знаю чего.

— Именно. Ты высадишься недалеко от резиденции до начала штурма космодрома Ории. Гарнизон будет готовиться к прибытию основных войск, так что на тебя скорее всего не обратят внимания.. Космодром будут штурмовать наши люди, они не станут оставлять бомбу по приказу Уистлера — будут ждать тебя.

Ясно, о чём говорил Уистлер. Новик и остальные высадятся, как и запланировано, а вот потом…

— Мы устроим бунт?

— Именно, — заключил Стокер.

— А где Ким?

— Он погружен в десантный корабль. Уж извини, но времени на вашу встречу у нас не было.

Водитель, наконец, заглушил транспортёр и вышел. Я едва сдержал смешок — это был Стефан, навигатор, который высаживал нас на станцию управления.

— Всё знакомые люди, — сказал я. Стефан лишь кивнул в ответ. Предвкушаю молчаливый перелёт.

— Ладно, Оливер, что мы будем делать потом? Если мы не выполним приказ Уистлера, мы сразу обозначим свою позицию. Раскол внутри нашей маленькой новой империи быстро отпугнёт потенциальных союзников, так действовать нельзя, — поделился я переживаниями со Стокером.

— Всё так. Поэтому бомбу придётся взорвать.

— И погубить миллионы гражданских? Чем мы отличаемся от искусственного интеллекта или от амбициозного графа, когда перестаём считаться с жертвами? Это тоже не понравится никому в галактике. Мы загнаны в угол, — Меня всё больше повергал в уныние этот план. Нужно было придумать другой выход, и если Стокер готов меня слушать, то мы непременно такой найдём.

— Это не наша ответственность Стейси, мы лишь должны не дать им замести следы.

— И что тогда? Одна планета, потом другая? Мы можем свергнуть Лупарски и оставить Орию в распоряжении императора, нужно лишь придумать как.

Стокер рассмеялся.

— Придумай, раз такой умный. Идёт война, Феникс! У нас нет возможности спасти всех.

Я почувствовал, как к горлу подкатывает ком. Я был очень зол на ситуацию, но ничего не мог поделать. Или…

— Нам нужно вмешательство Люция, — сказал я.

— О чём ты?

— Пусть он поведёт флот.

— Граф никогда этого не позволит.

Граф, граф… Никогда него не видел, но испытываю всё больше ненависти к нему. Эти представители древней аристократии всегда считают себя самыми умными и влиятельными.

— Нам нужно обнародовать данные раньше штурма. Даже если их не будет, надо выдумать что-то, что выбьет власть из рук графа, и позволит Люцию действовать.

— Вся новая империя держится на связях Орлова, Феникс. Мы даже не можем быть уверены, что все эти графы и герцоги из соседних секторов присягнули Люцию, а не ему.

— Тогда наша борьба не имеет смысла, империю уже не спасти.

Наступило молчание. Ничего не происходило, только Стефан тихонько покуривал в стороне. Вот уж, устроили дискуссию у него под носом.

— Вот что, Стейси, будем действовать по ситуации. Я поговорю с Люцием, так что графа оставь на меня. Сейчас твоя задача добыть данные и спасти Кассандру.

— А что делать с планетой?

— По ситуации, Стейси.

***

Мы вышли из червоточины на границе системы, чтобы не вызывать подозрений. Флот Лупарски был практически полностью подавлен, а сама система взята в кольцо. Неподалёку то и дело выныривали шаттлы с подкреплением и снабжением. Разумеется, их не было видно, но так сообщал навигационный терминал Стефана.

Я чувствовал себя зажатым между двумя противоборствующими сторонами. Мятежный искусственный интеллект с одной стороны и генерал с графом с другой. И у обеих сторон огромные ресурсы для борьбы друг с другом.Что может противопоставить всему этому маленький десантный корабль с одним пилотом и колоссом? Да, пожалуй, ничего. Всё, что у меня есть — это неожиданность.

Знает ли Люций, что он делает? Знает ли Стокер? Чёрт, слишком многое оставалось неизвестно, и слишком во многом я полагался на других. Я не мог решать самостоятельно свою судьбу, сколько бы возможностей не обретал, и это меня угнетало.

Во время полёта я мысленно прогонял план действий, который следовало сначала обсудить с Кимом. Колосс сейчас был отрезан от меня, и я не мог с ним общаться, но сразу после включения он быстро проанализирует мои мысли. И снова надо мной нависло тягучее ожидание, я уже не мог ни смотреть на карту, ни обдумывать планы. Я мог только уснуть, доверившись Стефану.

— Просыпайся, Стейси! Скоро высадка! — разбудил меня голос из динамика. Стефан действительно молчал весь полёт, а мне не слишком хотелось говорить. В какой-то момент я даже перестал обращать внимание на навигатора и просто поддался мыслям, а потом и вовсе уснул. Мне казалось, что я проспал целую вечность. Впрочем, так оно и было — я спал практически весь затяжной полёт, а это больше нескольких дней. Сначала мне вообще показалось, что мы только должны были высадиться к системе управления, и я глазами искал штурмовиков и Новик рядом. Нет, в этот раз я был один.

Как часто бывает после слишком долгого сна, я чувствовал себя чрезвычайно разбитым. Впрочем, это состояние быстро уйдёт, стоит мне только оказаться в колоссе и хлебнуть адреналина. Я был в предвкушении, когда это произойдёт, но понимал, что эта миссия не должна быть боевой — если я наведу шум, проблемы будут у всех.

— Пошевеливайся, Феникс! Я не хочу делать второй круг, если ты не успеешь! — Кричал Стефан. Удивившись его разговорчивости, я наконец пошёл к капсуле.

— Готов к высадке, Ким? — Спросил я, заняв место в кабине. За мной захлопнулся люк посадочной капсулы, и теперь оставалось только ждать приземления.

— НЕТ, НЕ ГОТОВ! — внезапно ответил колосс. Это было что-то новенькое.

— Ты шутить научился? — спросил я.

— СКАНИРОВАНИЕ ОБНАРУЖИЛО КРИТИЧЕСКУЮ ОШИБКУ В СИСТЕМАХ СИНХРОНИЗАЦИИ. ТРЕБУЕТСЯ ПЕРЕЗАПУСК СИСТЕМЫ.

[Синхронизация с устройством…

ОШИБКА!

Перезапустите систему и попробуйте снова!]

Вот ведь… Что это может быть?

— Ким? — спросил я, но ответа не последовало. Уже ушёл в перезагрузку. Может ничего серьёзного, и всё само поправится?

Нет… Всё та же ошибка. И это в такой-то момент! Нужно что-то делать! Когда на мне был мой костюм, подобной проблемы не возникало.

— Подожди-ка, — пробормотал я, пытаясь сравнить системное время. И действительно. Системное время колосса отставало от моего на целую неделю! Хорошо хоть я сейчас это заметил, было бы неловко провалить из-за этого всю миссию.

— Ким! Нужно перевести системное время, сможешь?

— ГОТОВО!

[Синхронизация с устройством....

Колосс: КИМ "МАРК III";

Серийный номер: 1648.

Синхронизация успешна!

Индекс нейронной совместимости: 44%]

Вот теперь можно выдохнуть. Я всё ещё ощущал легкий тремор в руках из-за накатившей слабости, но это всё должно скоро пройти. Когда летишь в абсолютной изоляции и не можешь повлиять на происходящее снаружи, начинаешь больше погружаться в себя. И сейчас я находил всё больше решимости там, где когда-то были только сомнения и бесконечный перечень невыполненных задач. Мне нужно было спасти Кассандру и едва образовавшуюся новую Империю. Что бы не ждало меня внизу, я сделаю это.

***

Мы приземлились среди джунглей. Судя по карте, мы находились на одном из тропических островов, неподалёку от резиденции. Системы защиты действительно не распознали капсулу, но внимание людей она наверняка привлекла — не так часто что-то тяжёлое падает с неба и оставляет после себя кратер.

Если информация о бойцовых ямах была верна, то именно здесь находилась Кассандра. Первоочередная цель — найти её и узнать всю доступную ей информацию. Уже потом нужно заняться самим Лупарски. Времени на всё про всё у нас не более суток — штурм космодрома по графику уже должен был начаться.

Ория почти целиком была покрыта океаном, над ним возвышались только редкие островки, совсем незначительные по меркам общей площади поверхности. И всё же, это была планета класса «А» — полностью пригодная для жизни, практически идеальная. Люди заселили её одной из первых, а в океане кипела своя собственная жизнь. Справочник мог поведать ещё кучу всего о колонизации, например: о проблемах, вызванных местными формами бактериальной жизни. Первая экспедиция погибла в полном составе, и лишь их исследования и созданные на этой основе вакцины открыли дорогу для следующей группы людей.

Кто мог знать, что теперь на этой планете будет процветать торговля людьми и прочий подпольный бизнес при полнейшем попустительстве власти? Хотят они того или нет, но скоро это прекратится — уж об этом я позабочусь. Вот только идти напролом в колоссе я не могу — слишком много гражданских вокруг.

Выход только один — пользоваться маскировкой. Всё это напоминало ситуацию, в которой я спасал Люция из рук его дяди. Тогда Ким был на подстраховке, и мне требовалось только найти наследника и вытащить в безопасное место. Если и сейчас всё пройдёт так же, то я смогу расспросить Кассандру о том, что она знает. Остаётся только её найти.

— Ким, сможем ли мы обнаружить биологическую сигнатуру Кассандры?

— ДА, МОЖЕМ. ВАМ НУЖНО ЛИШЬ ДОСТАТОЧНО ПРИБЛИЗИТЬСЯ К ЦЕЛИ.

Отлично! Значит я не ошибся, и биологический идентификатор сохранился! Это упрощает дело. Всего-то нужно проникнуть в ту часть резиденции, где держат пленников. Но где это? Да и как это сделать?

Я вывел план резиденции на шлем. Это действительно был полноценный город со своими районами, парками и скверами. Попробуй сориентируйся! Здесь было множество особняков, богатых вилл и частных построек — всё побережье было усыпано барами, клубами и прочими увеселительными заведениями. Резиденция герцога располагалась тоже рядом с побережьем и была изолирована от остального города. Именно там должны были проходить бои. Вот и думай, как туда пробраться.

— Вот что, Ким. Ты останешься на подходе к городу — не будем создавать лишнего шума. Я возьму с собой дрона и постараюсь пробраться в резиденцию. Когда я вернусь, ты поможешь нам отбиться от преследования. Свяжемся по устойчивому личному каналу, так что ты сразу узнаешь, что со мной что-то случиться. Если всё пойдёт не по плану, — я задумался. Что же тогда делать?

— ПРЕДЛАГАЮ КРАЙНИЕ МЕРЫ, — голос колосса звучал уверенно. Мне показалось на секунду, что он мне кого-то напоминает. От Стокера нахватался что ли?

— Это какие? — Спросил я заинтересованно

— Я ПОЙДУ ВАС СПАСАТЬ.

Я улыбнулся. Ким никогда не оставит меня в беде, и я в высшей степени ему за это благодарен. Пожалуй, я ни к кому так не прикипел за это время, как к нему.

Нельзя вступать в открытое столкновение, потому что наверняка пострадают невиновные. Впрочем, космодрома это тоже касается, а высадка дессанта будет намного более разрушительной, чем мой путь до резиденции. Возможно мой колосс прав. Вряд ли эти люди заслуживают какого-либо сострадания. Только вот среди них есть и обслуживающий персонал и те, кого следовало бы отсюда вытащить вместе с Кассандрой. Применение силы в таком месте — это всегда история о том, что погибнет кто-то невинный. А я не был к такому готов.

— Постараюсь, чтобы этого не произошло. А пока, оставайся на связи и будь готов нас вытащить.

[Маскировочный модуль: Мощность 70%]

Практически полная мощность. Это намного больше, чем мне было доступно, когда я спасал Люция. Теперь заряд практически не тратился, если я передвигался медленно. Значит, я смогу пробраться в резиденцию незаметно.

Пустив дрона вперёд, я направился в сторону города. Сканером лучше не пользоваться, чтобы не выдать себя. Судя по всему, системы защиты приняли меня за своего, но лишний раз лучше не инициировать проверки.

Из джунглей я выбрался довольно скоро, хоть и с трудом — заросли были настолько густыми, что даже в костюме пилота, мне приходилось долго через них пробираться. Я находился на возвышенности, а береговая зона раскинулась передо мной на многие километры в ширину. Здесь и располагался город, укрытый от внешнего мира. В разгар жаркого дня людей на улицах было немного. Тем не менее, я приметил несколько патрульных дронов — значит, охрана здесь всё-таки есть.

Но имеет ли смысл пробираться по улицам города, если можно добраться до резиденции герцога в обход? Это займёт больше времени, но и рисковать я буду не так сильно. К тому же, судя по картам, резиденция уходит в сторону моря, становясь своеобразным крошечным полуостровом — мне всё равно придётся выйти из джунглей и пройти по улицам, но расстояние будет заметно меньше.

Я решил максимально близко подойти к резиденции, не спускаясь в город. Готовься, Лупарски, и держись, Кассандра, я скоро буду.

Глава 12

Майор

Последние недели на майора Стокера свалилось слишком многое. Впрочем, так можно сказать про весь его недолгий срок пребывания в этом звании. А ещё у него безумно болели протезы. Новые ноги у него появятся ещё очень нескоро, да и процедура эта потребует слишком долгого восстановления. Короче говоря, на голову Стокеру свалилось слишком много проблем, но.

Сейчас он ждал аудиенции с императором. Уистлеру не нравилось, что Люций общается со своими подчинёнными самых разных должностей, начиная пилотами и заканчивая старшими офицерами. Но именно это, по мнению Стокера, выдавало в юном императоре задатки грамотного руководителя. Наконец, канал связи был установлен.

— Ваше величество! — встрепенулся Стокер.

— Майор, — голос Люция казался усталым, — как продвигаются наши дела?

— Стейси должен был высадиться на Ории. Штурмовая группа на подлёте к планете. Совсем скоро всё решится.

— Отлично. Времени у нас не так много. Тем более, вам срочно нужно бежать, — сухо сказал Люций.

— О чём вы?

— Граф и генерал думают, что их переговоры никто не слушает, но у меня в руках система управления, и я уже неплохо в ней освоился. Так вот, вас хотят арестовать, и я ничем не смогу помочь.

— За измену?

— Именно. И вы действительно изменник, потому что освободили опасного заключённого. У меня нет данных, чтобы противостоять доводам графа Орлова, а настоять я тоже не могу. Вот уж не думал, что став императором, я не смогу ничего решать самостоятельно.

Стокер поник головой. Кажется, новых ног ему не видать — придётся скрываться «киборгом».

— Я думал, что у Квиетов достаточно могущества, чтобы держать в страхе аристократию, но, по всей видимости, это не так, — сухо заключил он.

— Именно. Нейронная совместимость и система управления не заменят политические связи, армию, ресурсы и влияние. Я такая же пешка в этой игре, как и вы. Надежда лишь на то, что Стейси сможет что-то открыть.

— Но что может скрывать Лупарски?

— Всё очень просто. Торговля людьми. Граф всю жизнь был в подчинении герцога, он не мог не заниматься этим. Если эти детали его биографии обнародуют, у меня будет основание его арестовать. Офицеры и армейское руководство, как бы они ни были преданы графу, встанут на мою сторону.

— А если нет? Вдруг вы переоцениваете людскую честь, ваше величество? Всё можно купить, — продолжал унывать Стокер.

— Тогда империи конец. Но сейчас от нас ничего не зависит. Спасайтесь, майор. Вы знаете, как со мной связаться, в случае чего.

— Понял, ваше величество.

Связь оборвалась и Стокер глубоко задумался. Он не так давно окончил офицерскую академию и был уверен в своей преданности империи, а теперь мир успел уже несколько раз перевернуться с ног на голову. Голова у майора болела сильнее, чем протезы. Но ничего, у него есть связи, чтобы укрыться, нужно только преуспеть. В дверь постучали.

— Откройте, майор! — раздался приглушённый голос. Очень знакомый, недолго поразмыслив, майор его узнал.

Стокер открыл дверь и уставился на солдата.

— Что, Маккензи?

— Майор, по приказу генерала Уистлера, вы арестованы.

***

Пробираться по разогретым тропическим солнцем улицам было несложно. Я уходил в маскировку и основную часть пути двигался в ней — заряд расходовался достаточно медленно. Дрона я держал повыше, чтобы в случае чего заметить опасность. Когда маскировка подходила к концу, я спускал дрона и находил укромный закоулок.

Даже сейчас, когда планете грозила осада, Ория казалась райским местом. Но, конечно, таковым она станет ближе к закату, когда на смену давящей дневной жаре придёт громкий и весёлый вечер. Сейчас все жители сидели по домам, наверняка продолжая тусоваться в виртуальной реальности. Мне же лучше.

Редкие патрульные дроны не создавали мне хлопот, и я достаточно быстро добрался до резиденции. Кажется, Лупарски уж очень самоуверенный тип. Впрочем, когда я увидел стену его резиденции, я понял, что не всё так просто.

Буквально каждый миллиметр по периметру контролировался датчиками движения. Стоит мне выйти из режима маскировки — мне конец. Поэтому внутри действовать нужно будет быстро. Я ещё раз прошёлся глазами по намеченному плану. Мне следовало спуститься в темницы, и там уже искать Кассандру, но резиденция была огромной!

Сначала я запустил дрона, чтобы найти пустое место для приземления за стеной. Здесь охрана была уже приличнее: я заметил нескольких дозорных и патрульных дронов. Укромный уголок всё-таки нашёлся, но как долго он таким останется? На всё про всё у меня будет только один рывок.

Я перемахнул через стену — это стоило мне половины заряда. Оказавшись на земле, я осмотрелся. Вход, который был мне нужен, располагался в нескольких сотнях метрах — такое расстояние я не успею преодолеть. Нужно найти какое-то укрытие, чтобы переждать перезарядку. Такое нашлось в уборной. Одинокий уличный туалет для охраны — идеальное место, чтобы спрятаться. Одна лишь есть проблема — он занят.

Я не мог ждать — маскировка скоро закончится, и датчики мигом меня обнаружат. Придётся импровизировать. Я постучал в дверь — это стоило мне определённой доли оставшегося заряда.

— Да кто там! Говорю же, скоро выйду! — раздался глухой голос из закрытой кабинки. Уже хорошо, но этого мало. Я постучал сильнее.

— УЖЕ ВЫХОЖУ! — заорал кто-то внутри. Я услышал характерный звук натягивания штанов.

— Кто же знал, что не стоит есть курицу, всего час лежавшую на столе? Расплачиваюсь теперь я, а вам, поди, и смешно!? Ну кто там стучит? Боб? Винчестер? Ну, сука, кем бы ты ни был, сейчас ты у меня получишь!

Дверь распахнулась. Я старался не дышать, на всякий случай, маскировки ещё хватало на несколько секунд.

— Эй! Что за приколы!? Я мог бы ещё сидеть и сидеть! Сволочи! — кричал вышедший из нужника дозорный.

Наконец он пошёл прочь, а я прошмыгнул в открытую дверь туалета. Маскировка спала. Теперь придётся подождать, когда она зарядится. Вот только не лучшее место я выбрал для того, чтобы переждать — дышать здесь было совершенно невозможно!

***

После посиделок в туалете я получил невиданный ранее прилив сил — всё, лишь бы убраться оттуда. Теперь я уже спускался по лестнице, а в носу всё ещё был этот приставучий запах. Что бы не ел тот парень, но оно уже явно не было курицей к тому моменту!

Казалось, что я сам теперь воняю с ног до головы! И всё же, внутри дозорных не было — только редкие датчики, которые мне подсвечивал, а потом взламывал дрон. Хорошо, что я взял его с собой.

Вскоре я спустился к тюремным камерам. Они практически целиком были заполнены людьми. Зрелище не самое приятное — заключённые были в ранениях. За ними явно не следили, и никто, тем более, их не лечил. Сердце у меня забилось в тревоге. Если Кассандра здесь, неужели она в таком же состоянии?

Я проходил мимо своеобразной оружейной. Здесь были костюмы, похожие на экзоскелеты. Ржавые и нелепые. В тусклом освещении было тяжело их разглядеть. На полу скапливалась вода — за насосами явно не следили. Ужасно пахло гнилью и сыростью. Как в таком месте вообще возможно выжить?

Отсюда расходилось множество тоннелей, которые, судя по карте, вели на поверхность. Выходы к арене? Весьма логично. Если здесь вооружают пленников, то отсюда же их провожают на бой.

В следующую секунду моё сердце замерло — обнаружено совпадение биологических данных! Это Кассандра! Сломя голову я ринулся по коридору и оказался перед массивной закрытой дверью. Кодовый замок, прочный сплав. Так просто туда не пробиться, но у меня есть разведывательный дрон! Несколько секунд и замок взломан. Я захожу внутрь.

Руки безумно тряслись от волнения. Я осматривал камеру — свет в ней был выключен. Я закрыл дверь и приказал дрону её запереть, сменив ключ. Вряд ли кто-то догадается, что замок был взломан — пойдут перепроверять ключи, а к тому времени пройдёт столько времени, что я успею вызволить Кассандру.

Я видел стол с окровавленными инструментами. Стул с кандалами. Разбитое зеркало висело над ржавой раковиной. Интересно, хотя бы вода оттуда бежит? Кажется, когда это место только строилось, здесь даже пытались создать базовые условия для жизни заключённых, но сколько времени прошло с тех пор? Ничего, кроме ужаса, эта камера теперь не вызывала.

Кассандру я увидел в углу комнаты. Она спала в лохмотьях на каком-то подобии кровати. Сердце сжалось от одного взгляда. Система говорила о её тяжёлом состоянии. На полу я заметил следы крови. Ублюдки, что они с ней сделали?

Я бросился к Кассандре и попытался привести её в чувства. Безуспешно. Сканирование показывало серьёзное обезвоживание и потерю крови. Она была при смерти. Опоздай я хотя бы на один день…

Недолго думая, я вколол Кассандре стимулятор. Это должно было напитать организм и залечить раны. Но в сознание она придёт ещё нескоро. Судя по данным, которые я получал, у неё наладился пульс, упала температура. Всё будет хорошо, я успел. Тревога постепенно сходила на нет.

Я осмотрел руки Кассандры и ужаснулся. Ничуть не лучше выглядело её лицо, покрытое синяками и шрамами. Что за пытки ей пришлось пережить? Даже узнать её было трудно. Так или иначе, прежде, чем выбираться отсюда, нужно дождаться, когда она придёт в сознание. За пару часов стимулятор должен подействовать.Но как мне теперь разобраться с герцогом? Чёрт, я не учёл, что состояние Кассандры может стать большой проблемой для другой цели. Нужно скорректировать план.

***

Кассандра очнулась значительно раньше, чем я ожидал. Её взгляд долго привыкал к полумраку, было понятно, что она пытается понять, кто я такой. На лице читался испуг.

Твою мать, Стейси! Какой же ты идиот!

Я снял шлем.

Наши взгляды встретились, и я улыбнулся. Я был безумно рад её видеть в сознании.

— Феникс, — сказала она едва слышно и попыталась подняться. Я помог ей сесть.

Хотелось сказать очень многое, но я банально не знал с чего начать.

— В горле пересохло, — продолжила Кассандра.

Я протянул ей концентрат. Не самая приятная штука, но жажду снимает моментально. Тем более в таком состоянии. И правда, Кассандра вмяла его в себя за какую-то долю секунды и отдышалась.

— Извини, что так долго, — единственное, что я сумел сказать.

— Я вообще не ждала, что ты придёшь. Думала, что всё для меня кончено.

Я взял её за руку, и она наклонилась, положив голову на моё плечо.

— Ты не представляешь, как я рад тебя видеть, Кассандра, — глаза защипало от одной только мысли о возможном исходе. Нет уж, Стейси! Не будь размазнёй! Ты, чёрт возьми, пришёл вовремя!

— Я тоже рада, но если бы ты не снял шлем, клянусь, я готова была тебя убить!

Я улыбнулся. Даже сейчас Кассандра оставалась собой.

— В твоём-то состоянии? Да ты руками едва можешь шевелить!

— Погоди, чем от тебя так воняет? — спросила она, жмурясь.

— Да так, пришлось прятаться в туалете…

***

— Лупарски точно здесь. Я видела его сегодня утром.

От одной мысли о том, что он прикасался к Кассандре, мне хотелось его убить. Она рассказала мне про пытки, и про арену. Всё это время я ничего не мог поделать! Подумать только, насколько разными у нас были эти недели. Я вот вообще одну из них провалялся без сознания.

Кассандре становилось лучше каждую минуту — действовал стимулятор. Но как только его действие закончится, организм возьмет своё. Она потеряет сознание, и ей потребуется полноценное лечение. Времени, чтобы выбраться, у нас не больше пары часов.

— С арены мы можем попасть на его личную ложу. Оттуда по специальному коридору можно выйти в приёмный зал. Здесь Лупарски не очень сильно следит за безопасностью, потому что полагается на свои связи.

— Только теперь ему связи не помогут, — сказал я, не скрывая злости в голосе.

— Он мой, Феникс, я сама хочу умертвить это чудовище. И максимально болезненно.

— Ты это сделаешь. Но сначала, нам нужно добыть ключи от его личного терминала и загрузить оттуда все данные. У него есть информация о графе Орлове и, — я помедлил, но всё-таки решил сказать, — о твоём отце.

— Я знаю, — ответила Кассандра, — мой отец повязан во всей этой истории. Думаешь, как он спас меня от казни? Всё с помощью Лупарски. Не знаю, как граф Орлов, но отец делал это с благой целью. Я бы не хотела, чтобы его обвинили за это.

— Понимаю. Я бы тоже этого не хотел.

Пока я решил не говорить Кассандре о плане Уистлера. Довольно с неё потрясений.

— Думаю, я готова. Помоги мне встать.

На ногах Кассандра стояла уверенно. Она размялась, привела в порядок лохмотья, насколько это было возможно.

— Жаль, что ты не захватил мой костюм. Он лежит где-то у герцога. Надо будет обязательно его забрать.

— Ты уверена, что ты сможешь драться?

— Это вряд ли, но, по крайней мере, могу уйти отсюда на своих ногах. Ликуй, Стейси, сегодня я твоя девушка в беде!

— Вот уж от чего мне меньше всего хочется ликовать, так это от того, что ты попала в такую беду.

— Ну ладно, только не дуйся! Главное, что мы теперь вместе идём надирать этому ублюдку задницу, — Кассандра подошла к столу и взяла окровавленные ножницы. Я ещё никогда не видел её настолько злой.

***

— Ты дралась в этих костюмах? — Спросил я, когда мы проходили через оружейную.

— Потише! — она одёрнула меня, а потом продолжила, — да, дралась. Это ужасно неудобно, но я ни разу не проиграла! — на лице Кассандры отразилось самодовольство.

— Я в тебе ни разу не сомневался, — сказал я чуть тише. Но всё-таки эти экзокостюмы внушали только ужас. На них видна была кровь, а клинки, которыми дрались гладиаторы, были похожи больше на пыточные орудия.

Сердце всё ещё бешено колотилось. Я посылал дрона вперёд, но никто нам не встречался. Кассандра сказала, что в это время арена обычно пустует, но кто же знает, что может произойти? Тем более, скоро должен начаться штурм космодрома, Лупарски наверняка поднимет тревогу.

Мы выбрались из тоннеля и оказались на песке. Дневное солнце всё ещё жарило, так что Кассандра прикрылась капюшоном. Я в шлеме не ощущал жары.

Я помог Кассандре взобраться на трибуну, и следом запрыгнул сам. До ложи Лупарски пришлось подниматься по лестнице, но прямого выхода на неё тоже не было — мне снова пришлось поднимать туда Кассандру. Я взял её на руки и насколько это возможно аккуратно запрыгнул туда.

Я выпустил её из рук, и мы двинулись по корридору. Судя по плану, который был загружен в мой шлем, он вёл прямиком в главный зал резиденции. А значит там мы увидим охрану. Я пустил дрона вперёд, предварительно включив на нём маскировку. Сам я оставался видимым — так заряд почти не тратился.

— Так значит, отец пытается контролировать Люция? Ничего удивительного, от него можно было это ожидать, — начала вдруг Кассандра. Тоннель был долгим, так что неудивительно, что она решила заговорить.

— По правде сказать, я думал, что ты знаешь о планах своего отца. У Стокера была теория, что он отправил тебя сюда в том числе, чтобы стереть данные.

— Стокер может засунуть свои теории в свой металлический зад. Я добывала здесь информацию о станции, и не более. Лупарски я должна была просто устранить.

— И устранив тем самым всю информацию? — с намёком спросил я. Кассандра какое-то время помолчала.

— Твою мать, — сказала она наконец, — меня когда-нибудь перестанут использовать?

— Мне жаль, Кассандра, — ответил я, и заметил вдруг, что она остановилась.

— Подожди, — резко оборвала она меня, — я знаю, где мы. Здесь недалеко он хранил мой костюм! Идём

Кассандра потянула меня за собой, и наступило молчание. Говорить ей про план взорвать планету или нет? Мне было ужасно жаль Кассандру, и я не знал, что делать. Но если она найдёт костюм сейчас, то с охраной будет значительно проще.

— Вот оно! — сказала Кассандра.

Мы оказались в оружейной. Я посматривал на карту краем глаза, чтобы не потерять дорогу.

— Я не знаю, сколько времени потребуется, Кассандра, — сказал я, чтобы развеять тишину, — но мы заставим их всех заплатить за содеянное.

— Да, ты прав, только отвернись.

Я отвернулся, слушая, как одевается Кассандра. Но в мыслях у меня был только план отступления. Если мы найдём Лупарски, и когда получим информацию, придётся вызывать Кима. Наконец, Кассандра закончила одеваться, и я услышал позади звук, похожий на зарядку винтовки.

— Что это? — спросил я, обернувшись.

Кассандра посмотрела на меня. В руках у неё было какое-то устройство, похожее конструкцией на модуль костюма. Но мне он был незнаком.

— Извини, Стейси, — сказала она, и я оружейная комната завертелась вокруг меня.

Глава 13

Интерфейс шлема пошёл рябью и стал нечитаемым. Голова едва не разлетелась на куски. Я никак не мог понять, что происходит: мысли спутались, а земля ушла из-под ног. Трудно сказать, сколько времени это длилось, но вскоре, когда интерфейс перестало трясти, я увидел системное сообщение о восстановлении системы.

Я едва смог подняться. Кажется, что я упал сразу, как Кассандра сделала со мной что-то. Но что это было? Непонятный модуль, непонятный эффект, непонятная цель. Как-то слишком много всего непонятного! И я, в конце-концов, ощущаю себя чертовски глупо. Была бы была возможность всё сделать иначе, я бы попробовал выяснить причину, но разве можно вернуться в прошлое?

Судя по данным шлема, прошло около получаса. И я валялся здесь всё это время! Наконец, мне удалось подняться на ноги, но стоять было всё ещё трудно — голова жутко гудела. Интересно, где сейчас Ким?

В эту секунду стена рядом со мной разлетелась на кирпичи, а потолок обвалился, упав огромной плитой совсем рядом с моей головой. Сквозь пыль я увидел очертания колосса и почувствовал процесс синхронизации.

— Ким, ты хочешь, чтобы меня придавило? — спросил я растерянно.

— НЕТ, СЕРЖАНТ, ВСЁ БЫЛО РАССЧИТАНО. Я БРОСИЛСЯ К ВАМ КАК ТОЛЬКО ПОТЕРЯЛ СВЯЗЬ. — Голос его отдавался эхом в голове. Вот уж воистину устрашающее зрелище.

— А как же гарнизон? О нас теперь все знают!

— ИМЕННО! РЕКОМЕНДУЮ СКОРЕЕ ЗАНЯТЬ МЕСТО В КАБИНЕ!

Так я и поступил. Перед глазами появилось изображение с визоров и карта местности, с небольшим количеством вражеских сигнатур. Сканер работал на полную мощность — теперь-то не было нужды скрывать своё присутствие.

— Довольно мало охраны для резиденции, — удивлённо пробормотал я. «И где, чёрт возьми, Кассандра?»

— ПРИШЛОСЬ ВСТУПИТЬ В БОЙ, ЧТОБЫ БЫСТРЕЕ К ВАМ ПРОРВАТЬСЯ. Я НИКОГО НЕ ЩАДИЛ.

Подобное рвение от колосса было в какой-то степени приятно — кто ещё бросится тебя спасать вот так, сквозь все препятствия? Но было в этом рвении что-то и пугающее. Что-то, чего я не мог объяснить. Пожалуй, если многотонная машина сама по себе решила куда-то добраться, то её не остановит даже императорский крейсер.

— Кассандра предала нас, — высказал я мысли вслух, чтобы не отвлекаться от них.

— ЕЁ СИГНАТУРА БЫЛА ОБНАРУЖЕНА В ГЛАВНОМ ЗАЛЕ, ПОТОМ ИСЧЕЗЛА.

— Идём быстрее туда! Нужно догнать её и выяснить, что случилось.

***

Из-за размеров Кима мы не могли передвигаться внутри зданий, так что обогнули участки низкой постройки стороной. При этом мы даже не заметили какого-либо сопротивления от гарнизона — никто не спешил вступать с нами в бой, потому что охрана и не была тяжело вооружена. Только дроны докучали своим присутствием. Ничего удивительно, никто из этих людей не был военным — просто наёмники, и крайне плохие. Что они могут сделать вооружённому колоссу?

Сам же зал, где мы вскоре оказались, был гораздо просторнее остальных построек. По всей видимости, он предусматривал разного рода церемонии. В том числе и те, где предполагалось нахождение внутри боевых колоссов. Короче говоря, Ким без труда туда поместился. Но вот то, что мы нашли в тронном зале, нам не понравилось.

Трон Лупарски был украшен шкурами леопардов — давно вымерших животных. Насколько я помню из экскурсий, их даже не успели вывезти с родины и расселить по планетам. За одну такую шкуру можно выручить себе целый остров. Левитатор герцога был пуст и валялся рядом с лестницей.

Кресло герцога возвышалось над залом, а рядом стоял малый трон, на тот случай, если герцогу придётся уступить место визитёру по-старше рангом. Сейчас Лупарски сам занял свой трон, но ничего величественного из себя не представлял — он, выражаясь по-простому, был мёртв.

Перерезана шея, множественные раны и порезы, отсутствуют пальцы рук — я проводил беглый осмотр, когда выбрался из Кима. Кассандра пропала с радаров здесь. Либо догадалась заглушить личный опознавательный знак, либо ушла слишком далеко. Сейчас мой интерес переманил на себя убитый герцог.

Его левитатор, который я успел приметить, не был активен. Судя по следам крови на ступенях, герцога затащили на трон, а уже потом пытали. Смерть весьма устрашающая, если так подумать. Но как такого борова можно было поднять по ступеням? Даже в экзоскелете это было бы непросто.

Лупарски был огромен и буквально растёкся по трону. Неужели в его заплывшем жиром теле нет ни единой мышцы или кости?

— Ким, как думаешь, где нам достать ключи от его терминала или что-то подобное? Должно же быть что-то, где хранятся его данные.

— НЕПОДАЛЁКУ ЕСТЬ РАБОЧИЙ КАБИНЕТ. Я ОБНАРУЖИЛ ТАМ ТЕРМИНАЛ УПРАВЛЕНИЯ. ОДНАКО, К НЕМУ ПОТРЕБУЕТСЯ КЛЮЧ.

Я облазил все складки мёртвого тела в попытках найти какие-то ключи, но всё оказалось бесполезно. Меня чуть не вырвало — прятаться в туалете и то было приятнее. Ладно, попробуем взломать терминал с помощью дрона. От Лупарски теперь не было никакого толка, так что я отправился в обозначенную комнату. Вот только там меня ждало ещё одно разочарование — терминал был разрушен.

— И что нам с этим делать, Ким?

— С ЭТИМ ТЕРМИНАЛОМ — НИЧЕГО. НО СИСТЕМА ВСЁ ЕЩЁ АКТИВНА. К НЕЙ МОЖНО ПОДКЛЮЧИТЬСЯ ЧЕРЕЗ ДРУГОЙ. НО У НАС НЕТ КЛЮЧЕЙ ДОСТУПА. ВЗЛОМАТЬ БУДЕТ ПРОБЛЕМАТИЧНО.

Система… От одного этого слова меня начинало трясти. Если это та самая система управления, которую Лупарски пытался сделать автономной, то я мог бы к ней подключиться, но Кассандра!

— Кассандра, это она во всём виновата! Я не понимаю, зачем ей это, Ким! — во мне вспыхивала ярость.

— НЕПОДАЛЁКУ ЕСТЬ ЛИЧНЫЙ КОСМИЧЕСКИЙ ТРАНСПОРТ ГЕРЦОГА.

— Ты думаешь она там?

— ЕСТЬ ВСЕ ОСНОВАНИЯ НА ЭТО РАССЧИТЫВАТЬ.

***

В распоряжении герцога было несколько шаттлов. Один из них сейчас готовился к старту.

— Связывайся с шаттлом, Ким. Передай, что откроешь огонь дезертиру без моего приказа.

— СДЕЛАНО!

Мы ждали. Если шаттл действительно начнёт взлетать…

— Ким, насколько эти корабли оснащены для перелётов? Разве может обычный человек управлять таким?

— КАССАНДРА ПИЛОТ КОЛОССА, ОНА ОБУЧЕНА РАБОТЕ С БАЗОВОЙ НЕЙРОСЕТЬЮ. ДЛЯ ПЕРЕЛЁТОВ НА ШАТТЛАХ, ГДЕ НЕ ВАЖНА ВЫСОКАЯ ТОЧНОСТЬ СКАЧКА, НЕ ТРЕБУЕТСЯ КАКИХ-ТО ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ НАВЫКОВ.

— Значит, она могла сразу это запланировать, — подытожил я. Вот только когда? Она была при смерти! Впрочем, сейчас спрошу у неё лично.

Кассандра вскоре показалась. На её костюме действительно не было опознавательных знаков, и сканер помечал её просто как неизвестную цель.

— Что всё это значит? — потребовал ответа я. Даже орудие Кима оставалось направленным на пилота, уж очень зол я был, чтобы его убрать.

— Я решила сбежать, — сказала Кассандра.

Я снял шлем от недоумения. Жаркий воздух Ории обжигал лицо, но мне уж очень хотелось видеть всё сейчас своими глазами.

— Когда ты это решила?

— Когда поняла, что не умру, — Кассандра ответила моментально, — пойми, Стейси, я думала, что всё для меня кончено, когда последний раз открывала глаза. А когда пришёл ты, и я поняла, что выживу, то сразу всё решила. Я и раньше думала об этом, но, кажется, мне не хватало смелости. Или возможностей? Неважно.

— Если вспомнить, это не первое твоё предательство.

— Называй это как хочешь. Я лишь прошу меня отпустить, — небрежно бросила она. Это начинало раздражать.

— С чего бы это!? — мой голос становился всё громче.

— Я загрузила данные, которые ты искал. Вот они, — Кассандра протянула ячейку памяти, — там столько данных, что хватит на казнь графа. Данные из системы я стёрла, это единственный дубликат.

— Я могу просто их забрать у тебя! — прокричал я, — неужели для тебя ничего не значит то, что было? Неужели ты думаешь, что мне сейчас нужны от тебя какие-то данные?

— А разве нет? — ответила она спокойно, — я видела твой разговор с искусственным интеллектом, знаю, что ты выбрал. И вот к чему твой выбор привёл, — она показала пальцы.

Мне нечего было ответить. Я верил, что мой выбор ничего бы не изменил, но это клеймо теперь навсегда со мной. Ну уж нет, если она пытается ставить это мне в вину, то она в высшей степени глупа.

— Если ты видела, что там происходило на самом деле, то должна меня понять. Мне не за что оправдываться.

— Я устала от этих войн. Ни твои слова, ни мои, ни даже слова императора — всё это ничего не стоит. Обстоятельства диктуют наши поступки, а не обещания. Мне неважно что ты будешь теперь делать, я должна позаботиться о себе.

Почему-то мне было смешно это слышать. Я не до конца понимал сказанное, но, кажется, верно улавливал суть.

— И чего ты молчишь? — теперь уже злилась она, — Я не хотела этого! Но, когда увидела костюм, когда надела его, всё стало таким очевидным. Взять шаттл и улететь.Это же так просто!

— Как ты пролетишь сквозь блокаду? Тебя просто не пропустят.

— У меня есть доступ от секретной службы. Я знаю пароли, и все считают меня за свою. Я выполняю приказ генерала Уистлера, в конце концов.

Чем больше я слушал, тем большее омерзение ощущал внутри. Омерзение и пустоту.

— Я не могу тебя отпустить, — с горечью сказал я.

— Послушай…

— Не потому что ты была мне дорога, — перебил я Кассандру, — а из-за лжи, что ты несёшь. Раз за разом, всё новая и новая ложь! Я ведь повёлся на всё и сам верил в то, что говорю!

— Мне жаль. Я тоже верила, но эта интрижка зашла слишком далеко, — я увидел, как в её свободной руке снова блеснуло то устройство. В этот раз система успела его идентифицировать. Точнее, я успел прочитать системное сообщение. Модуль подавления! Так вот к чему относилась та информация о сопротивляемости?

— Сложи оружие. Я арестовываю тебя за дезертирство.

— Как-то не слишком официально, — с насмешкой ответила она, — я не понимаю тебя, Стейси. Ради чего ты сражаешься? Какой в этом смысл? Ты мог бы улететь со мной, но ты даже не задумался об этом!

— И что мне делать? Как мне жить, зная, что я подвёл Оливера и остальных? Новик, Маккензи, Филиппе, — всем угрожает опасность! Я не могу остаться в стороне, потому что это, — я вспомнил смерть капитана Дугласа, а потом, почему-то драку с Маккензи. Трудно было подобрать слова, так что я сказал первое, что пришло в голову, — потому что так правильно! Нет, давай я всё брошу! Это слишком легко, это нечестно и подло! Это я тебя не понимаю, Шая!

Я решил назвать Кассандру по имени, чтобы уязвить. Она была в шлеме, так что реакция осталась для меня неизвестной.

— Думай, что хочешь, но я устала от этого. Ты знал, к чему я стремилась, и я не обязана идти к своей цели твоим путём. Забирай данные, и давай решим это мирно, — она бросила мне ячейку, — не зря их прихватила, а то могла подумать, что ты меня поймёшь.

Мне всё ещё было больно об этом думать. Неужели вот так всё и закончится? Впрочем, чего я ожидал? Капитан всегда говорил, что у меня большие проблемы с пониманием людей — я сужу их по себе. Впрочем, я знал, что Кассандра здесь не права, мне было просто её жаль. Разочарование росло во мне. Мысленно я скомандовал Киму опустить оружие и подобрал ячейку.

Кассандра кивнула. Мы не обменялись больше ни словом. Она молча вернулась в шаттл. Я залез в кабину, и мы с Кимом ушли. Наблюдать за взлётом я не стал. Куда она направится? Какой у всего этого план? Знать не хочется. Сейчас я прокручивал в памяти все события. Чем-то я понимал Кассандру, но чувствовал себя ужасно. Она мной воспользовалась, и сделала это в тот момент, когда я больше всего рвался её спасти. И вот так она распорядилась выпавшим шансом.

— Ким, сделай копию данных, на всякий случай, — Я опустил ячейку в отсек кабины.

— СДЕЛАНО.

— Ким, ты можешь связаться с Люцием?

— МНЕ НУЖЕН ПЕРЕДАТЧИК СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ. ТАКОЙ ИМЕЕТСЯ У ЛУПАРСКИ.

— Разве это не тот разрушенный терминал?

— НЕТ. ТОТ ТЕРМИНАЛ ИСПОЛЬЗОВАЛСЯ ДЛЯ ИЗОЛИРОВАННЫЙ СИСТЕМЫ.

— Понял, веди.

Как всё было сложною: одна система, другая. Подумать только, сколько проблем и хлопот ради того, чтобы тобой не мог управлять император с другого края галактики. Да и что с этим искусственным интеллектом? Уж очень давно о нём ничего не слышно.

Мы вышли из тронного зала и вернулись туда, где меня оглушила Кассандра. Пришлось сбить по пути несколько патрульных дронов. Я выбрался из Кима, чтобы он не разломал и без того хрупкое здание, где располагался терминал. Мы подключились к нему через меня — я был чем-то вроде ретранслятора. Чувство не самое приятное.

[Запрос на подключение принят!

Вход в систему…

Системный идентификатор: UV198R

Подключение установлено!]

Внутри системы Ким ориентировался куда лучше меня. Я наблюдал лишь смутные визуальные образы, которые не всегда очевидно читались. Для меня процесс подключения был каким-то бредовым сном, из которого не получается найти выход. Чувствуешь себя парализованным, а дышать становится всё труднее. Для Колосса система выглядела как переплетение дорог, в которых просто нужно вычислить нужный маршрут. С этим Ким справлялся отлично. Вскоре мой «сон» нормализовался, и я увидел Люция.

— Стейси, Ким, — сказал он.

— Ваше величество! Вы первый человек, после капитана Дугласа, который так называет моего колосса, — я не скрывал удивления и даже обрадовался Люцию.

— Я уже воспринимаю его как старого приятеля. Если вы подключились, значит с Лупарски всё решено?

— Он мёртв. Его данные у нас. Ким уже занимается передачей.

— Вижу. Как только изучу их, подумаю, как представить военному совету и обнародовать. Хорошо, что ты объявился, Орлов и Уистлер уже арестовали Стокера. Я и сам ощущаю опасность, от этих двоих сейчас можно ожидать всего.

Если они тронут Люция, это будет какой-то кошмар. Зачем им всё это? Что же там такого в этих архивах?

— Ваше величество, но если эти данные есть у Лупарски, значит и искусственный интеллект ими располагал?

— Скорее всего. Вот только, похоже, его не волновало благополучие граждан — только глобальный план.

Ничего не хотелось слышать сейчас о глобальных планах.

— Известно ли вам что-то про капитана Новик и остальных? — поинтересовался я. Люций наверняка следит за всеми делами.

— Они проходят соучастниками.

— Что же нам делать?

— Тебе — лететь сюда, в столицу, как можно скорее. Уистлер не знает о твоём успехе, а его план о взрыве планеты всё ещё в силе. Я обнародую данные, как только их изучу, и тогда можно будет говорить о каком-то успехе. Вероятно, ты прилетишь на всё готовое. Я разослал по всей Ории сообщение, люди должны начать эвакуироваться — из тех, кто ещё не успел. Так что и тебя не задерживаю. Поговорим потом.

Связь оборвалась. и я вышел из сна, точнее из синхронизации. Ух, в этот раз ощущение совсем иное — я не чувствую себя разбитым, скорее наоборот. Да и никаких проблем с временным смещением, у меня ведь и без того сейчас очень мало времени. Там в планах где-то маячит бомба из антиматерии — я даже не успею ничего понять. Меня просто аннигилирует вместе со всем вокруг.

***

Десантный корабль приземлился ровно тогда, когда мы с Кимом приблизились к обозначенному месту. Здесь было удивительно мало деревьев — не знал что среди джунглей бывают такие места. Я-то думал, здесь в каждом миллиметре что-то должно расти, ползать и кусаться.

— Вероятно, это старое место посадки. Не заросло окончательно ещё, — умничал Стефан. Он вышел подышать воздухом.

— Нам нужно улетать отсюда, а ты стоишь! Долго ещё? Я не хочу оказаться в радиусе взрыва!

— Да не парься ты! Только представь, каково это! Мы, возможно, последние люди, кто запомнит эту планету. Эти джунгли, это небо — ничего не станет после нас. Я облетел столько систем, но подобное ощущаю впервые.

Я фыркнул на Стефана и махнул рукой. Мне, чёрт возьми, было страшно, а он стоял так уверенно, да ещё и философствовал!

— Что-то подобное я ощущал на миссии, когда стал пилотом, — сказал я, успокоившись, — тогда тоже грозились взорвать планету. Слишком часто такие разговоры всплывают, не находишь?

— Люди только и делают, что разрушают. Без разрушений мы, наверное, не смогли бы двигаться вперёд — сидели бы на своей родной планете и довольствовались малым. Когда разорвёшь связь или что-то сломаешь, появляется желание жить, строить, приумножать. Появляется пустота, которую хочется заполнить.

— Не знал, что ты способен на такие разговоры. В полёте ты обычно молчишь.

Мы постояли молча какое-то время. Слова Стефана наводили меня на мысли о Кассандре. В небе то и дело было видно взлетающие корабли — люди бежали отсюда.

— Это потому что не люблю отвлекаться. Вот буду болтать как-нибудь во время полёта и высажу тебя внутрь сверхновой. А теперь пошли, я уже чувствую, что конец близок.

Глава 14

Во время полёта я не провоцировал Стефана на разговор. Знаю, что он скорее всего бы и не стал отвечать, но те слова про сверхновую меня напугали достаточно. Но беспокоиться было о чём — спустя несколько часов после вылета нас догнал пучок гамма-излучения. От осознания того, что планета всё-таки была аннигилирована, у меня волосы вставали дыбом.

Поразительно, что для остальной галактики Ория ещё существует. Куда-то до сих пор приходят сигналы, а поток частиц, догнавший нас, будет лететь сотни лет, прежде, чем его смогут где-то зарегистрировать на ближайших заселённых планетах — об остальной галактике и говорить не приходится. Мы одни из первых свидетелей произошедшего, и лиь потом весть дойдёт до пространственных ретрансляторов и разлетится по всей галактике. Хорошо, что Ким успел воспользоваться передатчиком на Ории, иначе данные попали бы к Люцию только напрямую из моих рук.

— Если так пойдёт дело дальше, никакого экранирования не хватит, — вдруг заговорил Стефан. Я дёрнулся от неожиданности и бепокойства — если даже он что-то сказал,, значит дело серьёзное.

— Что это значит? Разве щиты нас не защищают? — я думал, что защиты на всех кораблях достаточно для путешествий. Впрочем, в некоторые зоны галактики запрещено залетать в любом транспорте из-за сильнейшего излучения. Мы же сейчас были рядом с мощнейшим взрывом.

— Неа, прямо сейчас сквозь тебя проходит небольшое количество гамма-квантов. Пока что незначительное, но кто знает, что будет дальше, и как защита себя поведёт? На этой посудине вообще нельзя к таким вещам приближаться. Вот что, пойду-ка я приготовлюсь к скачку, а ты не вставай с места.

Понятия не имею, как подобное излучение действует на человека. Но если Стефан говорит, что это опасно, значит оно опасно. Навигатор исчез так же быстро, как появился — сразу видно, что человек привык передвигаться в этой тесной посудине.

Интересно, что сказал бы Ким? И не повредит ли это излучение ему? Чёрт, с каждым вопросом становилось всё тревожнее. Наконец, мы нырнули в червоточину и оказались в сравнительной безопасности. Здесь хотя бы можно расслабиться. Главное, не всматриваться в окружение, а то может показаться, что стены корабля тебя сейчас раздавят.

Весь оставшийся полёт я думал о случившемся на Ории. Только недавно я летел туда полный решимости, а теперь возвращаюсь с ощущением пустоты. Я достиг цели, нашёл нужную информацию, и даже не вступил в полноценный бой. Но из-за Кассандры не мог радоваться. Впрочем, уже сейчас я понимал, что не так уж мне и плохо. Точнее сказать, я вполне ожидал подобного исхода, и, пожалуй, если бы эти чувства были настоящими, то и переживания были бы другими. В конце концов, мне стало безразлично, и я уснул.

Очнулся я уже сильно после того, как мы вынырнули из червоточины. Вроде бы я и не сильно устал, но каждый раз проваливаюсь в сон в дороге, ничего не могу с этим поделать. Мы уже были близки к месту назначения.

Планета графа Орлова, ставшая временно столицей новой империи, выглядела практически так же, как родина человечества. Третья планета, большой океан, идеальный состав атмосферы — отличия если и были, то слишком незначительные на фоне сходств. Разве что выделялся один массивный материк, но такое ведь свойственно многим планетам? Рано или поздно материки раскалываются и слипаются снова.

Человечеству повезло встретить её незаселённой. Первооткрыватели так гордились этой планетой (первоначально открыли её чисто математически, благодаря искусственному интеллекту), что назвали её Счастливым Двойником, а звезду — вторым Солнцем. Впрочем, в будущем закрепилось просто «Двойник».

Мы начали получать информацию о событиях уже после выхода из червоточины. Судебное разбирательство внутри армии переросло в настоящий политический процесс, где главным судьёй числился сам император Люций. Графа Орлова и генерала Уистлера, а также нескольких их сообщников, тоже генералов армии, обвиняли в измене.

После обнародования данных, они открыто объявили о своей позиции, касательно власти в империи. Поставили под сомнение авторитет Люция и заручились поддержкой части аристократов. Но армию было уже не склонить — никто не хотел подчиняться таким людям, замешанным в торговле людьми и прибегающим к услугами герцога Лупарски.

Как я понял из краткой выжимки, Лупарски снабжал графа Орлова имуществом, в обмен на рабов. Уистлер и дядя императора Люция тоже были замешаны. Оттуда и списанные колоссы, и флот, и информация. Лупарски, каким бы жирным негодяем он не был, умел вести двойную игру даже против искусственного интеллекта управления — это больше всего и удивляло. Всё восстание, сделавшее Люция императором, буквально выросло на этом чёрном деле. Что говорить, одной крови для захвата власти мало — нужны деньги и армия.

Наблюдать за всем этим, сидя в безопасном кресле десантного корабля было интересно, а вот представить, что я сам скоро во всём поучаствую, я не мог. Очень уж хотелось, чтобы суд прошёл без меня, ведь все мои показания и так загружены в виде данных с костюма и колосса.

Были и другие новости. Теперь весь сектор принадлежал новой империи. По факту, в галактике теперь были две примерно равнозначные силы. Не с точки зрения размеров, а с точки зрения независимости. И чёрт его знает, к чему это всё приведёт. не захотят ли другие сектора стать независимыми? Впрочем, им будет сложнее отключиться от всеобщей системы управления — искусственный интеллект этого не допустит. Им придётся воевать так же, как и нам. От одной мысли, насколько затяжной может быть такая война, у меня заболел затылок.

— Эй, там, не спишь? — послышался голос Стефана.

— Нет, что случилось? — я вернулся в реальность.

— Нас будут сопровождать, так что придётся замедлиться. Прибудем только через четыре часа.

Ох, чёрт побери! До чего же долгий полёт!

***

На двойнике было солнечно. «Солнечно». Местные почему-то гордились этим словом. Даже космодром носил имя «Солнечный». Из него нас со Стефаном везли на транспортёре с конвоем. Кима пришлось отправить в ангар на другом транспортёре, и я очень по нему тосковал. Всё-таки без своего колосса я действительно ощущал себя… Неполноценным. Было приятно проводить с ним время, как с настоящим живым существом. Больно представлять себя на его месте — тебя просто берут и увозят на склад, как какую-то вещь. А перед этим ещё и выключают. Если я был бы императором, давно бы освободил всех колоссов.

Так или иначе, мы ехали, и нам попался очень разговорчивый водитель, а Стефан был и не против поговорить. Вот ведь, молчаливый навигатор на поверку оказался тем ещё болтуном!

— Говорю тебе, дружище! Мои предки родом с Земли! Я знаю, о чём говорю! — чуть ли не кричал водитель. Его звали Степан, и я находил невероятно забавное сходство его имени с именем навигатора, всю дорогу с этого смеялся.

Как объяснил мне Стефан, в те времена, когда Двойник заселялся, мир ещё управлялся разными правительствами, и культуры ещё не так сильно перемешались. Культура Ории сформировалась под влиянием первых колонистов — обычное дело для самых старых планет.

— Ну да, ну да! Скажи ещё, что из этих волосатых яиц вылуплялись кошки! — Стефан ожесточённо спорил с водителем Степаном. До чего же иронично.

— Из них вылуплялись маленькие курицы! Я тебе говорю, на Земле все яйца были волосатые! Не веришь — спроси мою бабулю! Да что там, в сети всё есть! На, сержант, глянь, и этому своему скажи!

Водитель протянул мне голографичекий экран. На нём действительно были продолговатые штуки, похожие на яйца. Волосатые и коричнево-зелёные. Впрочем, я вскоре обнаружил другие изображения, где эти яйца были показаны в разрезе. Зелёная сердцевина и чёрные точки, похожие на косточки — это был какой-то фрукт, вне всяких сомнений.

— Это фрукты. Яйца всегда производили в пищевых принтерах, и они давным давно стандартизированы: желток, белок. А это что-то дикое, — уверенно сказал я. Кем бы ни был этот Степан, и кем бы ни были его предки, он сейчас вешал нам лапшу на уши!

— Ах! — Кричал водитель, — Ничего вы не понимаете! Приехали чёрт пойми откуда! Дай сюда! — Он забрал у меня экран и недовольно выругался на каком-то непонятном языке. В транспортёре наступило неловкое молчание. Мы поругались из-за яиц.

— Кстати, я недавно слышал, что первый пищевой принтер носил имя «Курица». Представляете? — Сказал Стефан и засмеялся.

***

Довольно скоро мы оказались во дворце, который занимал Люций. Это была собственность графа, но распоряжался ею сейчас император. Меня расположили в богатых апартаментах и приставили несколько слуг. От них я практически сразу отказался, уж очень непривычно мне было такое отношение. Вскоре я смог даже расслабиться и принять ванну.

Дворец выглядел совсем не так, как современные минималистичные квартиры. Людям не нужна роскошь дома, ведь там они только спят и едят, а если и отдыхают, то для этого есть виртуал. Жилище должно быть функциональным и строгим — мне казалось, что это нерушимая истина. Я так вообще привык спать в казарме.

Здесь же была очень старая архитектура. Слуга, с именем Василий, даже сказал мне, что дворец графа — копия древних дворцов в стиле барокко, и что мрамор для пола был прислан с Земли ещё до большой катастрофы. Однако, я не очень понимал этой ценности — для меня Земля была не более чем планетой. Сейчас она вообще один большой заповедник, и там практически нет людей. А уж про большую катастрофу я совсем ничего не знал. Что-то я уже устал от помешательства местных на этой их «Земле». Вот пусть там курицы и откладывают яйца, из которых хоть кошки вылупляются — лично я сейчас хочу отдохнуть. Да и неважно мне, в каком стиле выполнена ванная, если в неё можно налить горячей воды.

Эта самая горячая вода сейчас приятно расслабляла моё тело, и я практически не думал о произошедшем на Ории. Мне скорее хотелось увидеть Стокера, Новик и штурмовиком — они участвовали в деле, как свидетели. Где бы с ними всеми пересечься? У меня и контактов-то ничьих нет. Впрочем вскоре кто-то снова постучался в мой номер. Пришлось второпях выйти из ванной и открыть дверь.

— Господин Стейси, — обратился Василий.

— Я вам не господин, перестаньте меня так называть! — вспылил я.

— Как вам угодно-с, — ответил он.

— Что хотели?

— Вас его величество вызывает-с.

***

У Люция я оказался так быстро, как только смог. Как будто и минуты не прошло с тех пор, как я лежал в ванной. Я даже до сих пор ощущал на пальцах водные морщины.

— Ваше величество! — поприветствовал его я. Выглядел я не очень парадно, и боялся, что совсем не подобает мне навещать императора в военной форме. Впрочем, я ведь и был военным, так что какие проблемы? При всём желании я бы не успел приобрести себе гражданский костюм. Да и титула у меня никакого нет, я, считай, простолюдин.

Покои Люция выглядели ещё богаче моих, что неудивительно. Золото, меха, огромная люстра — я не мог не испытывать здесь жуткий дискомфорт. Правда, как можно в таком жить? На стенах висели гобелены с гербом королевской семьи — огромная волчица на красном фоне. Люций стоял на балконе и смотрел на прилегающий к дворцу сад. Император был в красном плаще, подбитый серо-коричневым мехом. Наверняка тоже волчий. Никогда не интересовался символами, но Квиетты были известны своим вниманием к таким мелочам. Впрочем, я был уверен, что большинство символов они выдумали сами.

— Давно не виделись вживую, Стейси, — сказал Люций куда более дружелюбно, чем выглядел со стороны. Его молодое лицо как будто бы выражало обеспокоенность. Чёрные завитые волосы, широкий лоб, прямой длинный нос, тонкие губы — он выглядел на редкость аристократично, хотя запомнил я его совсем не таким. Разве что лёгкая небритость выдавала чуть чуть портила его образ.

Держался он, как подобает императору, но вот вёл себя ещё не совсем так. Впрочем, я вспомнил наш первый разговор, и мне сразу стало не по себе. Нынешний Люций нравился мне куда больше того, который хотел меня запугать.

— Как тебе приём?

— Очень гостеприимно! Признаться, не ожидал такого, я ведь обычный военный.

— Ты мой гость, и ты заслужил награду. Разве тебе не нравится? Я ведь могу и разозлиться, тогда, — самодовольно говорил Люций.

— Не хотел бы я повторения нашего первого разговора, ваше величество, — ответил я.

— Помню. Я тогда хотел выглядеть устрашающим. Граф и генерал быстро поставили меня на место, — Люций улыбнулся, — но теперь они на скамье подсудимых.

— Поэтому вы меня вызвали? — спросил я. Только бы Люций снова не превратился в того подростка.

— Да. Я просмотрел записи с костюма и визоров Кима, которые ты отправил. Жаль, что планету не удалось сохранить. Уистлер и Орлов ответят за это.

Я хотел было сказать свои мысли, но решил молчать.

— Знаю, о чём ты думаешь. Я же император, мог бы и остановить их. Но кто меня бы послушал? Только сейчас аристократия стала ко мне прислушиваться, и то лишь потому, что их драгоценный граф потерял всякую репутацию в один миг.

— Что с ним будет? — спросил я.

— С графом? Пока не знаю. Приговор ещё не вынесен, но я буду настаивать на ссылке. Он лишится права на эту планету, а его место займёт наследник. Не должны же дети нести ответственность за грехи их отцов, верно?

Эти слова внушили мне уверенность в рассудительности Люция. Мне трудно было оценивать со стороны его управленческие качества, но я ничего не мог поделать — мне нравился ход его мыслей.

— А с Уистлером? — наконец спросил я. Как бы не был мне противен этот старик последнее время, но он многое сделал для меня и для армии. Следовало побеспокоиться о его судьбе.

— Всё указывает на то, что он в этом деле был менее значим. И к торговле людьми он не причастен. Он лишь принимал от Лупарски снабжение и заказывал новое, не особо интересуясь, откуда оно берётся. Узнал он обо всём тогда, когда назад пути не было. По факту, он лишь виновен в сговоре против меня, но это само по себе серьёзнейшее преступление, — Квиетт задумался, — если в пользу графа говорит хотя бы его происхождение, то Уистлеру нечем похвастаться. Он простолюдин, хоть и генерал. Возможно, присяжные решат его казнить.

— Я бы настаивал о его помиловании, — вдруг осмелился сказать я.

— Почему вдруг?

— Генерал Уистлер хоть и злобный тип, но опытный генерал. И в армии его уважают, несмотря ни на что. Он действовал, следуя своим принципам. Докажите ему, что вы не такой тиран, как искин-узурпатор. В конце концов, он приложил все усилия, чтобы сохранить вам жизнь.

Люций задумался на какое-то мгновение.

— Я подумаю над этим. Я бы тоже не желал его смерти, да и человек он опытнейший. Но сейчас нужно обсудить другое. Я позвал тебя для того, чтобы уведомить о переводе.

— О переводе?

— Да, ты становишься членом моей личной гвардии. Командиром станет майор Стокер, а старшей в гвардии будет капитан Новик. Над полным составом я ещё думаю, но я хочу вернуть эту традицию. Нужны лишь доверенные лица, так что первыми кандидатурами стали вы — вас я хотя бы знаю.

Личной гвардии императора? Чёрт возьми, да год назад я бы писал кипятком от радости! Впрочем, и сейчас, я был воодушевлён. Я упал на колено.

— Ваше величество, это большая честь.

— Встань, Стейси. Сейчас не время — почести будешь выказывать на официальной церемонии. Мне нужны не просто доверенные люди. Мне бы хотелось сказать, что мне нужны друзья, — Люций посмотрел на меня таким одиноким взглядом, что мне и самому стало не по себе. Вот уж у кого точно не может быть друзей, так это у Императора. Да и как сюда затесалась Новик? Придёт время, и я вытрясу из неё всю информацию!

— Я прикажу устроить всё в ближайшее время, так что подготовься, как следует. Колосса тоже подготовь.

Сейчас Люций казался мне на удивление взрослым. Либо он пытался таким казаться, либо действительно что-то в нём резко поменялось. Может быть, ему ещё свойственна импульсивность — это мы узнаем только со временем.

— Да, Ваше величество.

— И ещё одно, — продолжил Люций, — я хочу заключить мир с искусственным интеллектом управления.

Глава 15

— Вы… Что, простите? — я чувствовал себя так, будто меня по голове ударили гаечным ключом, — Мир? С императором? То есть, с тем императором, который на самом деле не император, и вот это вот всё? — я даже одёрнул себя от излишней эмоциональности. Но уж слишком шокирующим было заявление императора.

— Знаю, что звучит глупо, но, мне кажется, это гениально! — воодушевлённо заявил Люций, несмотря на мою реакцию.

Я совсем не понял, как такое возможно. Как вообще можно было дойти до такой мысли? Искин, который решил устроить в галактике тотальный контроль ради какого-то своего видения, пойдёт на договорённости? Можно ли такое вообще допустить?

— Как вы собираетесь это сделать, ваше величество? — спросил я. Что было бы со мной, скажи я, что это действительно глупо? Вряд ли подобное сошло бы мне с рук — нельзя так разговаривать с императором.

— Постепенно и аккуратно. Здесь нужно понять вот что — наши с ним цели не противоречат друг другу. Помнишь, что искин сказал про моего отца? Он хотел сохранить преемственность, хотел, чтобы я занял престол.

— Да, и искусственному интеллекту это не понравилось, — согласился я.

— Потому что он увидел во мне помеху. Империю будет штормить каждый раз, когда к власти приходит новый император. Тем более, он прав, жизнь не бесконечна — мы каждый миг наблюдаем тысячи погибающих миров, где только-только начала формироваться жизнь. Даже в соседних галактиках это происходит, мы просто пока не можем добраться до туда и проверить. Задумывался ли ты, Стейси, почему мы одни?

— Вы имеете в виду человечество? Нет, не задумывался, — ответил я. Для меня никогда не возникало сомнений, что так должно быть.

— Я изучал историю. Давным давно, когда люди жили только на земле, задолго до появления продвинутого искусственного интеллекта, они размышляли об «инопланетянах», — продолжил Люций.

— «Инопланетянах»?

— Да! Для нас очевидно, что мы единственный разумный вид. Слишком мала вероятность зарождения жизни, ещё меньше вероятность, что эта жизнь разовьётся до разумной. Кого-то стёрло недалёкой сверхновой, у кого-то ресурс звезды закончился, где-то метеорит, где-то вспышка смертоносного излучения — всюду случайность. Нам просто повезло. Но тогда люди не знали галактики, они могли лишь наблюдать за ней из телескопов и строили теории. Они тоже считали вероятности, но не обладали полнотой картины. И самое главное, они ВЕРИЛИ, что «инопланетяне» есть.

— Но в итоге человечество заселило всю галактику, но так никого и не нашло. Это вы хотите сказать?

— Да. Если где-то и существовали цивилизации, мы даже не находим их следов. Многие модели говорили о том, что существование разумной жизни возможно, но подтвердилась только одна, и это мы. Теперь же, расселившись, мы поставили крест на развитии другой жизни. Притащили с собой виды с земли, изменили экосистемы там, где они уже успели сформироваться. Вот, например, вокруг нас — здесь была высокоорганизованная жизнь, а теперь девяносто девять процентов видов завезены с Земли. Или та планета, где я рос, U2782AJK, — на ней есть даже существа, близкие по организации к приматам, и их никто не завозил, они уже жили там до нас. Мы просто не дали возможности им развиться. Мы сами стали той силой во вселенной, которая уничтожает жизнь, и скоро уничтожим сами себя. — заключил Люций.

— Это звучит, как парадокс, — сказал я, чувствуя, как голова закипает.

— Жизнь уничтожает жизнь, — как ни в чём не бывало продолжил Люций, — мы сами невольно стали прислуживать энтропии, и искусственный интеллект это заметил.

— Так что же нам делать?

— Не мешать ему делать свою работу! Если мы продолжим вязнуть в своих бюрократических делах, мы действительно рано или поздно вымрем. Человечество выбралось из своего кокона и решило, что на этом можно остановиться, но ключевой принцип выживания состоит в том, что тебе нельзя останавливаться! Никто даже не пытался исследовать Андромеду, до сих пор есть только теоретически данные.

— Откуда вы это подцепили? — со скепсисом спросил я.

— Из системы управления. Я очень долго всё это изучал, добавил немного своих мыслей. Но у меня нет полной информации, мы отрезаны от всего остального. Я хочу получить всю доступную информацию. К тому же, — Люций помедлил, — мой отец думал об этом. Это было дело всей его жизни.

— И как же можно договориться с искусственным интеллектом?

— Я не знаю, Стейси. Но ты посмотри, до чего нас чуть не довели действия графа Орлова! Он просто искал влияния и власти для самого себя. Он потратил весь свой потенциал на продвижение по иерархии, а мог бы стать полезнейшим в Империи человеком! И что же хуже для нас? Аристократия, пожирающая саму себя, или искусственный интеллект, который независимо увидел эту проблему и решил устранить?

— Но что-то он не спешил избавиться от того же Лупарски, ему нужны были вы.

— Он хотел обезоружить аристократию и подчинить всю цивилизацию единой системе, для этого все средства хороши. Даже во времена моего отца империя не была единым организмом — все заботились только о процветании своих секторов. И теперь, когда я сам решаю, что мне делать, я хочу договориться. Только представь, сколько времени уйдёт на войну! Сколько ресурсов и человеческих жизней! Мы уже в той точке, когда каждая сторона может уничтожить другую только оружием. Так почему бы не найти компромисс? Почему бы не приложить эти ресурсы к чему-то другому? Искусственный интеллект одобрит эту мысль, нужно только до него достучаться, — Люций выдохнул. Кажется, он много времени готовил эту речь.

— Но одобрят ли её аристократы?

— У них будет законный император. Если не одобрят, они станут изменниками, — в голосе Люция стало меньше воодушевления.

— И снова начнётся война, — заключил я.

— Ты прав, но это будет локальная война, какие случались всегда. Сейчас мы стоим на пороге войны, которую галактика не видела никогда! — вспылил император.

— И мы обязаны её избежать, — я начинал понимать его замысел. В конце концов, мне очень нравилась эта возможность — решить конфликт без войны. Ведь, в конечном итоге, от конфликта двух императоров пострадают только обычные люди.

— Я рад, что ты меня понимаешь, — уже спокойнее произнёз Люций. Он громко выдохнул, отвернулся от меня и продолжил, посмотрев вдаль с балкона, — мы должны попытаться, Стейси.

***

Покинул Люция я в смятении и теперь снова лежал в ванной. Никак не укладывался в голове этот разговор. Хуже только то, что я не мог это ни с кем обсудить. Разве что с Кимом? Да вот только Ким далеко. Но была и хорошая новость. Я узнал, что Новик, Стокера и остальных расположили в том же отеле, что и меня, на время разбирательства. Завтра меня допросят на суде, а пока я могу повидаться с ними! От этой мысли настроение у меня определённо росло.

Мы все договорились встретиться сегодня в ресторане, так что я вылез из воды, вытерся и привёл себя в порядок. Только сейчас я обратил внимание на то, что зарос густой чёрной щетиной. Вот только с бритьём возникли проблемы — здесь не было бритвенного устройства! Какой-то футляр с подвижным ножом и кисточкой. Но не буду же я бриться этим? Кажется, пора вызывать слуг.

— Василий! — крикнул я.

Мужчина появился практически моментально. Он был не очень стар, но в волосах виднелась проседь. Ниже меня ростом, чуть сутулый и очень, очень скромный на вид. На нём был строгий классический костюм, а на полусогнутой руке у него висело полотенце.

— Нужна помощь с бритьём-с?

Следующее, что я помню, — это то, что Василий усадил меня на табурет и обернул моё лицо в горячее влажное полотенце. В это же время я наблюдал, как он методично водит лезвием из коробочки по какому-то ремню. Он выглядел очень сосредоточенным, а я всё сильнее волновался. Мне хотелось было его остановить, но я не смел даже шевелиться — что-то во взгляде Василия изменилось, и его чёрные глаза потеряли прежнюю робость.

Потом он взял кисточку и чашку, выдавил в чашку немного крема и взбил кисточкой густую пену. Мне даже понравилось, как она лежала на моём распаренном лице — такая густая и нежная. Но потом Василий поднёс к моему лицу бритву, и спокойствию пришёл конец.

Я встречал каждое его прикосновение с тревогой. Руки у него были на редкость костлявые, но каждое движение он выверял с потрясающей точностью! Я боялся и восхищался происходящим одновременно. Медитативный, скурпулёзный процесс — никогда бы не подумал, что бритьё может быть настолько увлекательным. Когда всё закончилось, Василий умыл меня холодной водой — он не позволил мне сделать это самостоятельно. После он нанёс мне на лицо какое-то масло. Я не знал, что это был за аромат, но пахло совершенно невероятно! Неужели и это привезено с Земли?

— Готово! — Сказал Василий, и я посмотрелся в зеркало.

Никогда не видел своё лицо настолько гладким. Ни единого волоска не видно! Я пользовался многими устройствами для автоматического бритья, но ни одно не давало такого результата. Вот только, автоматическое устройство не может тебя убить, в отличие от этой бритвы…

— Где ты такому научился? — спросил я.

— На Земле. В академии древней культуры, — кротко отвечал Василий. Из устрашающего владельца опасной бритвы он снова превратился в учтивого слугу.

— По правде сказать, я боялся, что ты меня зарежешь.

— О, не переживайте, я учился у прекрасного мастера! — самодовольно ответил Василий, — но я помню истории об одном цирюльнике. Люди приходили к нему бриться, а он их чик бритвой и в мясорубку! — Глаза Василия блеснули, и я почему-то больше не хотел оставаться с ним наедине.

***

Мы встретились в ресторане. Точнее, нас туда пригласили. Заведение было элитным, и вряд ли, нас пустили бы туда в обычное время. Но мы были гостями императора, так что нам дозволялось очень многое. Сюрприз ожидал меня уже у входа — я встретил там Маккензи.

Не знаю, как стоит начинать с ним разговор. Да и начинать ли? Но, похоже, этот вечер придётся провести в его компании, так что неплохо бы сразу решить все вопросы. Я приблизился и поздоровался.

— Здравствуй, Маккензи, — сказал я, оставаясь чуть в стороне.

— Стейси, — кивнул он.

— Слушай, — хотел было сказать я, но Маккензи меня перебил.

— Извини за столовую. Я был не в себе, — сказал он.

Я не знал, что сказать. В итоге, я подошёл к нему и мы пожали руки. Вот так немногословно конфликт был решён. Мне стало спокойнее и как-то радостнее, хотя я всё ещё ощущал себя рядом с Маккензи не слишком уютно.

— Что вы делали, пока я был на Ории? — спросил я, чтобы разрядить обстановку в ожидании остальных.

— Ну, началось всё с того, что я арестовал майора, — начал Маккензи. Этому я очень удивился, — я этого не хотел, но Уистлер приказал. А потом даже не помню. Меня привлекли за соучастие, потом появились данные о графе, и всё так завертелось, что я в край запутался. И вот я здесь, стою с тобой. Ничего необычного не произшло, короче говоря.

— Вот-так да! Ничего необычного! По мне так, только необычное и происходило!

— Чего стоите, молодые люди? — спросила нас Новик. Она выглядела… Не так как обычно. На ней было чёрное платье, а светлые волосы сплетены в косу. Я никогда не видел её столь женственной и, не побоюсь этого слова, привлекательной. Она даже глаза подвела, и теперь её взгляд был на редкость выразительный.

— Вы прекрасно выглядите, — сказал Маккензи раньше меня.

— О, я знаю, — улыбнулась Новик, — в отеле горничные мне сказали, что я похожа на красавицу из русских сказок. Я поинтересовалась, какие это такие сказки, и мне сказали, что сюда их привезли переселенцы с земли, и была в этих сказках какая-то Настасья Микулишна!

— Не знаю, кто это такая, но про красавицу они не соврали, — сказал Маккензи. Я даже покраснел от смущения.

— А знаешь ли ты, что она сделала с самоуверенным мужиком, который ей не понравился? — спросила Новик с ехидной улыбкой на лице, — она засунула его в карман, а потом отрубила голову.

***

Мы сидели за столом впятером. Джошуа и Стокер немного опоздали, так что мы зашли раньше них. Мы уже отведали судака — это такая рыба с Земли. Потом помянули погибших — нам налили какой-то ужасно крепкий и горький алкоголь в крошечных стаканчиках. Питьё было ужасное, но кажется, для поминания подошло идеально — мы все, как один, прослезились. А потом пошли разговоры о всяком-разном.

— Неудивительно, что они сказали так про вас, — сказал Стокер, обращаясь к Новик, — граф Орлов ведёт свою родословную ещё с тех времён, когда на Земле была Российская империя. Не помню точно, сколько она просуществовала, она то распадалась, то снова образовывалась, но фольклёр там был довольно популярен, а вся эта эстетика, — майор обвёл рукой по залу, — вся взята оттуда.

— Так вот почему здесь всё так необычно! — воскликнул Джошуа.

— Точно, и еда здесь странная, — добавил Маккензи.

— Стейси, ты будто помолодел, — решила перевести тему Новик. Весь вечер с неё не спускали глаз, и, кажется, она от этого устала.

— Мой слуга, то есть, — мне было неловко называть Василия слугой, — мой Василий, который помогает в номере. В общем, он меня побрил каким-то острющим лезвием! — алкоголь заставлял меня говорить менее связно, но более раскованно.

После судака с картофелем нам налили ещё красного вина и подали стейки из «говядины». Как я понял, это было настоящее мясо. ЖИВОЕ мясо. И по качеству оно во многом уступало выращенному. Если судак был действительно чем-то новым для нас, то здесь повара явно прогадали.

— О да, эти Василии и не на такое способны, — сказал Джошуа, врезаясь ножом в резиновый стейк, — мне бы сейчас не помешала та бритва! — чуть ли не кричал он.

— Хочешь сказать, у тебя тоже Василий? — спросил я.

— И у меня есть Василий, — сказала Новик.

Стокер, до этого молча рассматривавший кусок мяса, тоже включился в разговор.

— И у меня, — он озадаченно теребил кусок «мяса» вилкой, — тоже Василий.

Мы все синхронно засмеялись. Вечер проходил отлично, и я даже жалел, что он скоро закончится.

Мы уже обсудили моё дело. Когда я рассказывал о Кассандре, даже Маккензи ничего не сказал. Кажется, все были в лёгком смятении от услышанного.

— Чтож, наверное, её можно понять, — первой заговорила Новик, — не убивайся, Феникс, это её жизнь.

— Я понимаю, капитан, — только сейчас я понял, что не знаю даже как зовут Новик. А ведь мы столько пережили! Я оглядел сидевших за столом своим затуманенным алкоголем взглядом — они все были мне чужими. Я никого не подпускал к себе, никем не интересовался. И даже в ситуации с Кассандрой я, пожалуй, просто хотел ощущать себя нужным. Мне стало чертовски грустно, и я посмотрел на пустую бутылку вина.

— Я, кажетсфся, понял, — брызнул слюнями Джошуа, — дело в вине!

— О чём ты? Спи давай уже, сколько можно пить! — сказал ему Маккензи. И действительно, судя по выпитому, давно должна была подействовать усыпляющая добавка.

— Да нет же, дурень! — ликующе произнёс Филиппе и залез на стол. Он встал над нами в полный рост. Новик ахнула и затихла. Весь ресторан смотрел на нас. Здесь были виконты и графы, были прекрасные молодые дамы и влиятельные баронессы. И ВСЕ СМОТРЕЛИ НА ДЖОШУА!

— Что ты творишь, идиот! Слезай! — пытался его стащить Стокер.

— ЭТО ВСЁ АЛКОГОЛЬ! ОН НЕ УСЫПЛЯЕТ! — Крикнул Джошуа, а потом майор уронил его на пол.

***

Нас выгнали из ресторана. У Люция точно будут проблемы, а потом и у нас. Мы шли по пустынному парку. Здесь росли высокие сосны, а сквозь их ветви проблёскивали звёзды. Воздух был по-ночному прохладен.

Стокер и Маккензи несли Джошуа под руки. Он всё ещё не затыкался.

— Да и чёрт с ней, с этой, как её? Сас… Кассандрой! — голос Джошуа сорвался, и мне было искренне его жаль, — ты видел, как на тебя пялилась та графиня, фен!? Ты должен за ней приударить! Сейчас я подышу, и мы как вернёмся!

— Мы никуда не вернёмся, — сказала Новик. Даже она была на веселе, но выглядела самой трезвой из нас, — Мы все сейчас идём в отель и ложимся спать. У Феникса завтра слушание, не хотим же мы его сорвать!

— Знаете, капитан Новик, — продолжал Джошуа, — а я бы хотел, чтобы на меня пялилась такая как вы! — выкрикнул он, и все замолчали. Я кряхктел, сдерживая смех. Стокер и Маккензи тоже покраснели. Одна Новик удивлённо посмотрела на Джошуа. Она промолчала, но я готов поспорить, что на её лице промелькнула улыбка.

— А я рад, что мы вот так вот идём, — сказал вдруг я. Я даже вспомнил, как зовут Новик. Ванда! Как я мог забыть, а ведь она месяц меня тренировала! Пожалуй, виновата во всём эта дурацкая армейская система.

— Ну и? Продолжай Стейси, — Стокер не выдержал паузы.

— Я хочу сказать, что надо чаще так выбираться, — сказал я.

— И устраивать хаос в ресторанах! — кричал Джошуа.

— Ага, и жевать резиновое мясо, — сказал Маккензи.

— Вообще-то Феникс прав, — поддержал меня Стокер.

— Спасибо, Оливер! — самодовольно сказал я. На протезах он без особого труда нёс Джошуа, и, кажется, даже не ощущал боли. Неужели потому что был пьян?

— Мы только и думаем, что о войне, да о императорах всё время, надо иногда поговорить о более приземлённых вещах, — продолжил Стокер.

— Ох, да, я бы сейчас как приземлился! Не представляете, как кружится голова, ах, как вы красивы, капитан Новик! — Джошуа терял контроль и был уже в каком-то ином месте.

Наконец мы пришли в отель. Первым нас покинул Стокер, потом отделился Маккензи, и Джошуа мы поднимали на самый высокий этаж вместе с Новик. Наши три номера были здесь.

Мы проходили мимо моей двери.

— Давай утащим его вместе, я тебе помогу, Ванда, —предложил я.

— Нет уж, ты иди, Феникс, у тебя завтра суд. Я сама им займусь, — подмигнула мне довольная Новик. И я, кажется, что-то понял.

Глава 16

Надо сказать, что после здешнего алкоголя голова болела настолько сильно, будто бы по мне прошёлся колосс. Я проснулся и не сразу понял, где нахожусь. Расписные стены, на которых были нарисованы парящие люди с белыми крыльями. Лепнина и узоры, очень перегружающие моё и без того напряжённое восприятие, сейчас смешивались и искажались в глазах. На долю секунды мне показалось, что люди на стенах действительно настоящие и правда летают — настолько мне было плохо. Я слышал, как горничные называли их «ангелами». Старые религиозные понятия. Эти существа должны были охранять человека. Сейчас мне бы не помешал свой ангел.

Вскоре я обнаружил, что нахожусь под пристальным взором Василия, который держал в руках поднос. На подносе стоял стакан воды. Я хотел было подняться за водой, но сумел только протянуть руку. Тогда Василий подошёл, поставил поднос на тумбу и перевернул меня, после чего помог сесть. В голову выстрелила острая боль.

— Что вчера было? — спросил я рассеяно. Даже собственный голос едва узнал.

— Вы хватили лишнего, — спокойно ответил Василий и улыбнулся, — вот, от этой воды станет полегче.

Интересно, эта вода тоже с Земли? Прикрывая одной рукой глаза от яркого утреннего света, я взял стакан в свободную и залпом выпил. Прохладная и солоноватая вода стекла по пищеводу, и я почувствовал, как она растекается по мне, наполняя каждую клетку жизнью. Голова моментально перестала болеть!

— Что это? — спросил я уже более оживлённо и допил стакан, не дожидаясь ответа.

— Обычная вода со специальным составом солей, прекрасно восстанавливает водно-солевой баланс, — сообщил Василий с Важностью. Надо отдать должное этому человеку, если бы не он, мне сейчас было бы совсем непросто. У меня ведь ещё впереди…

— Суд! — вскрикнул я, — я не опаздываю?

Василий положил руку мне на плечо и поспешил успокоить.

— Не беспокойтесь, господин Феникс, у вас ещё есть несколько часов на подготовку. Я обо всём позабочусь, и вы явитесь на процедуру в полной готовности.

Я выдохнул с облегчением.

— Ты мой ангел-хранитель, Василий.

— Ну что вы, господин, я просто ваш дворецкий.

***

Я не помню, как я оказался в суде. Даже после ванны я ещё ощущал похмелье. Но надо отдать должное дворецкому — он правда сделал всё возможное. По крайней мере, я мог трезво мыслить, а это самое важное, когда дело касается суда.

Слушание началось по расписанию. Сегодня Люций занимал трон во главе зала, а граф Орлов был на скамье подсудимых в одиночестве. Я же сидел вместе с остальными свидетелями. Вообще-то эта процедура была скорее формальной — присяжные должны были выслушать свидетелей в присутствии Императора. Решение скорее всего уже принято, но титул графа обязывает проведения полноценного суда.

— Знаешь почему у графа Орлова нет защиты? — спросил сидевший рядом со мной Стефан. Вчера я и думать о нём забыл, хотя в отель мы направлялись вместе. Чем Стефан занимался всё это время?

— Почему?

— Никто и никогда не защищает подсудимого в глазах Императора, потому что дело об измене оскорбляет саму суть императорской власти. Люций поступил крайне жестоко и мудро, решив вести суд лично. Он здесь и прокурор, и адвокат, а присяжные — лишь советники.

— Получается, если он решил осудить графа, то это неизбежно?

— Не совсем. Всё упирается в честь. Виновность графа очевидна, но его положение не позволяет осудить его как простолюдина. Он ведь мог действовать во благо, а значит, его честь при нём.

— И что тогда?

— Тогда его следует помиловать. Либо суд растянется ещё на долгие годы.

Я заметил, как в зале на нас стали оглядываться. Всё это время системный искусственный интеллект напоминал детали дела присяжным и зрителям в зале. Куда не плюнь — здесь всюду были знатные особы, графы и бароны, даже герцоги. Готов поспорить, я видел многих из них вчера.

— Откуда ты всё знаешь, Стефан? — спросил я, решив не обращать внимания на окружение.

— Во время полёта чего только не послушаешь в виртуальных лекциях. Кстати, рекомендую, отлично сокращает полёт.

— Ты шутишь? — сказал я кричащим полушёпотом, — всё это время ты уходил в виртуал во время полёта? Я думал ты следишь за аппаратурой!

Стефан чуть не расхохотался, но всё-таки сумел сдержать порыв.

— Ты такой наивный, Стейси. Зачем мне следить за полётом всё время, если всё делает искусственный интеллект? Я лишь выделяю ему часть своих когнитивных функций. Ну и иногда я должен сам проследить за процессом. Помнишь, когда мы чуть не врезались в красный карлик? Я немного отвлёкся.

— Я так и знал, что тебе нельзя доверять! — продолжал я ругаться.

— СТЕФАН КАССЕЛЬ! ПОДОЙДИТЕ К ТРИБУНЕ.

Стефан встал и пошёл на допрос. Гад вонючий! Я не мог скрыть злобу, когда смотрел ему в спину.

Допрос проходил спокойно. Стефана спрашивали о нашей высадке, и ничего неожиданного не происходило. Он несколько раз назвал моё имя, упомянул Стокера и Кима. Все его слова согласовывались с тем, что было на самом деле, так что я даже немного успокоился. Теперь я не сомневался, что суд пройдёт гладко.

Следующей наступила моя очередь.

— ФЕНИКС СТЕЙСИ! ПОДОЙДИТЕ К ТРИБУНЕ.

Я прошёл через ряды зрителей и оказался в небольшом синеньком кружке, который обозначал место, куда нужно было встать. Меня обдало голубоватым свечением. Никакой трибуны передо мной не было. Это какой-то анахронизм?

— КЛЯНИТЕСЬ, ЧТО БУДЕТЕ ГОВОРИТЬ ПРАВДУ И ТОЛЬКО ПРАВДУ, — приказала судебная нейросеть.

Строго говоря, было неважно, что я буду сейчас говорить. Все данные уже были выгружены в систему, и мне следовало лишь соблюсти формальности.

— Клянусь, — сказал я.

Свечение вокруг меня погасло, и я смог разглядеть всех участников процесса. Графа Орлова я видел впервые. В нём сочетались и старость, и аристократичность. Даже сейчас, на скамье подсудимых, он выглядел возвышенно. Седые короткие волосы, стоящие ровным и густым строем игл, гладко выбритые виски, тонкие усики и такие же тонкие губы, острые скулы и хищный взгляд. Он смотрел прямо на меня подобно тому, как сокол смотрит на мышку. Мне стало не по себе.

Люций выглядел менее грозно, но он тоже держался уверенно. В его взгляде не было агрессии, скорее он оценивал ситуацию. Никого из двенадцати присяжных я не знал вовсе. Для меня это были абсолютно незнакомые люди, но каждый из них выглядел, как глава знатного рода. Среди присяжных было поровну мужчин и женщин.

Всё затихло. Теперь слово должен был взять Император. Без его приказа я не мог вести свой рассказ. По спине пробежал холодок, несмотря на предрешённость происходящего, я волновался.

— Феникс Стейси, — начал Люций, — расскажите всё, что происходило с вами с момента совещания в центре подготовки войск. Того совещания, после которого вас арестовали. Не утаивайте ничего, истина всё равно не скроется от правосудия.

Образы моментально всплыли в голове. Я очень хорошо помнил тот разговор с Уистлером. Потом ко мне пришёл Стокер…

Я рассказал всё так, как помнил, вплоть до самого вылета с Ории. Пришлось рассказать и про Кассандру, и про мои наивные надежды. Даже про то, как я прятался в отхожем месте. Ну а что? Мне же сказали ничего не утаивать.

В ходе рассказа я не раз смотрел на графа Орлова и каждый раз замечал, что он не сводит с меня своих хищных глаз. Когда я закончил, Люций меня поблагодарил.

— Благодарю вас. Присяжные, есть ли у вас возражения или вопросы к свидетелю? Соотносятся ли они с данными, полученными с его костюма и колосса?

Присяжные молчали. Я выдохнул — это был хороший знак, я сделал всё правильно.

— Подсудимый, — обратился Люций к Графу, — есть ли у вас возражения?

— Если позволите, ваше величество, — граф Орлов поднялся со скамьи.

Моё сердце упало от волнения. Что он хочет сказать? Граф оказался довольно высокого роста, был строен и подтянут. И всё это время он пронзал меня своим взглядом.

— Боюсь, ваше величество, мы так и не разобрались, каким конкретно образом была взорвана планета.

Я задумался. Разве это не было очевидно? Солдаты графа штурмовали космодром, они должны были подложить бомбу.

— Несомненно, мы все слышали приказ генерала Уистлера. Я и сам был в курсе, но, как я многократно уже говорил, я отменил этот приказ.

Что это значило? Я впал в недоумение. Что несёт этот граф?

— И всё-таки, ваши люди высадились на Орию, оставили на ней бомбу и позже взорвали, — спокойно провозгласил Люций, — Вы не отменяли приказ, нет ни единого доказательства вашим словам. Нет смысла оправдываться в этом, граф.

— Я знаю, что всё так и выглядит со стороны, ваше величество, — строго проговорил Орлов, — но всё это было вероломством со стороны генерала Уистлера. Я могу это доказать.

Уистлер? Чёрт, что он такое говорит? Неужели он хочет перевести всю вину на генерала? Этот граф вызывал во мне всё больше и больше ненависти.

— Господин Стейси сообщил, что высадился на Ории и спас некую Кассандру. Её настоящее имя Шая Уистлер, и она приходится генералу дочерью.

— Мы знаем об этом, граф, это не имеет отношение к делу! — проговорил один из присяжных. Это был какой-то толстенький мужичок с завитыми усиками и с огромными залысинами.

— А я говорю, что имеет! — властно сказал граф Орлов.

Я заметил, как тот присяжный нервно сглотнул и как будто бы вжался в своё кресло от страха. Рядом с ним сидела худощавая седая женщина, и она утвердительно кивнула, шепнув что-то сидящему рядом молодому и улыбчивому юнцу. Даже среди присяжных были волнения и перешёптывания.

— Шая Уистлер — ключевой свидетель, ваше величество. Я требую, чтобы её допросили. Будет в высшей степени бесчестно обвинять меня, не допросив всех свидетелей дела! Я представитель высшей аристократии и требую, чтобы в отношении меня соблюдались все законы! — граф говорил спокойно, но настойчиво и твёрдо. На меня его голос подействовал — даже смотреть в его сторону было страшно. Люций же сидел всё так же уверенно. Его взгляд ни капли не изменился.

— Вы совершенно правы, граф , — спокойно ответил Люций, — я не могу отказать вам. Но всё же хочу кое-что прояснить. Чего такого важного по-вашему мнению может сообщить Шая Уистлер? Нейросеть подтвердит, что суд обладает полнотой картины, нет больше сведений, которые могли бы внести дополнительную ясность.

— Я смею протестовать, ваше величество. Как можно говорить о полноте картины, когда отсутствует свидетель, выполнявший прямой приказ генерала Уистлера? Она находилась на Ории дольше всех, дольше всех взаимодействовала с герцогом. Она знает об умыслах генерала больше других. В конце концов, именно она снабжала информацией штаб, как сказал уважаемый свидетель Стейси.

Я покраснел. Я действительно сказал, что по данным Шаи был составлен план захвата станции управления, и она поплатилась за это пленом. Я мог и не говорить этого, но сказал. Дурак, Стейси!

— Что ж, — вздохнул Люций разочарованно, — вы в вашем праве, граф.

Неужели это конец? Я стоял и чувствовал себя глупо в этом месте для свидетелей. Кажется, я сделал всё только хуже. Шаю сейчас не найти, и граф сделал всё, чтобы затянуть процесс. Пока не будут показания свидетеля, честь не позволит Императору осудить Орлова. Вот о чём говорил Стефан, право аристократа заключается в соблюдении всех законных формальностей. Уистлеру в этом смысле повезло намного меньше.

— Феникс Стейси, вы можете занять своё место, — сказал Люций. Граф глянул на меня презрительно и жестоко, будто бы поймал жертву и готовится её растерзать. Я поклонился суду и развернулся, чувствуя себя ужасно глупо.

— Я вызываю последнего свидетеля, — послышался со спины голос Люция. Что бы он сейчас ни сказал, всё это не имело значения. Граф может просто сказать, что он не отдавал этот приказ, и его положение обязывает ему верить! Что это за глупая система неприкосновенности? Весь этот фарс не имел никакого смысла.

— Шая Уистлер, подойдите к трибуне.

Зал охнул. Я запнулся и чуть не повалился на скамью с людьми. Кассандра здесь? Я обернулся и увидел, как девушка подходит к кругу. Со спины не было понятно кто она, но походка, движения… На экране показалось лицо. Это была Кассандра, вне сомнений.

— Эй! Ты девок раньше не видел! Проваливай на своё место! — шепнул мне какой-то важный человек в богатой одежде, на которого я чуть не повалился.

Я лишь посмотрел на него и махнул рукой. Мне куда интереснее было посмотреть сейчас на графа Орлова. Он выглядел всё таким же статным и серьёзным, но от хищного взгляда не осталось и следа.

Вскоре я оказался рядом со Стефаном и продолжил наблюдение за процессом. Кассандра, то есть Шая, начала говорить.

— Ваше величество, господа присяжные, меня зовут Шая Уистлер. Я дочь генерала Уистлера. Я выполняла задание на Ории, которое заключалась в сборе информации и, в конечном итоге, в устранении герцога Лупарски. В последствии меня пленили и пытали. Мне пришлось выдать незначительную часть информации, которой я располагала, в обмен на жизнь, я не жалею об этом и прошу понимания с вашей стороны. Когда меня спас сержант Феникс Стейси, я решила сбежать и отказаться от своей присяги вам, ваше величество. Это было импульсивное решение, я глубоко в нём раскаиваюсь и прошу вашего помилования. Что касается взрыва Ории, то мне не поступало приказов от моего отца. Я ничего не знала об этой бомбе до встречи с сержантом. Мой отец не фигурировал в данных, хранящихся у герцога Лупарски, и он не был заинтересован в уничтожении планеты. Он выполнял приказ графа.

— Откуда тебе знать, шлюха! — закричал граф Орлов. В зале раздались вздохи и крики. Даже кто-то из присяжных не сдержался. Я посмотрел на Люция и заметил, что он наблюдает за всем с наслаждением. Устроил же он сам себе представление. Но Кассандра… На её лице промелькнула злобная ухмылка — я заметил это на экране.

Графа усадили и заткнули. Кажется, никто больше не намеревался обходиться с ним учтиво. Люций встал с трона. Это значит, что сейчас прозвучит приговор.

— Благодарю вас, — обратился он к Кассандре, — я услышал вашу просьбу о помиловании и с честью удовлетворяю её. Вы оказали неоценимую услугу империи. Но, к сожалению, я не могу принять вас более на службу. Вы остаётесь свободным гражданином, но не имеете отныне права служить в войсках и занимать административные должности, — голос Люция стал твёрже. Он явно играл на публику и изображал мудрого и справедливого императора.

— К тому же, посоветовавшись с присяжными, я решил освободить из под стражи генерала Уистлера и помиловать его. Ему также будет запрещено занимать посты в армии и управлении, но я дарую ему титул барона и землю в знак признательности за его службу империи. Что касается вас, граф, — голос Люция теперь выражал даже какое-то презрение, — вы будете лишены титула. Все ваши владения перейдут к вашему законному наследнику. Вас казнят на рассвете и развеют ваш прах по ветру. Вы и ваши дела будут забыты, потому что нет чести ни в делах ваших, ни в вас самих. Суд окончен.

Зал взорвался аплодисментами. Все встали, и началась неконтролируемая суматоха. Мы со Стефаном не смогли противиться толпе и медленно двинулись к выходу. Я пытался разглядеть Кассандру, но у меня не получилось. Чёрт возьми! Я был абсолютно потрясён увиденным. Как Люций её нашёл? И ведь он сделал это давно, раз так уверенно общался с графом. Люций каким-то образом знал, что Орлов попросит именно об этом. Теперь никто не сомневался в справедливости суда. До чего же удивителен этот юный император!

Когда мы оказались вне здания, толпа немного рассеялась. Я хотя бы смог вдохнуть свежего воздуха. Здание суда было по-настоящему огромным снаружи, хотя внутри зал совсем не выглядел таким уж внушительным. Все мысли спутались, я думал о графе, о Уистлере и Кассандре. Мне ужасно хотелось с ней поговорить, и в то же время, хотелось избежать этого разговора. Чёрт, слишком много событий! Я посмотрел на Стефана, и он улыбнулся мне.

— Выглядишь потрясённым, Стейси, — сказал он, блеснув зубами.

— Ещё бы я таким не был! Понятия не имею, как Люций всё это провернул!

— Да, император умеет удивлять. Никто теперь не забудет этого представления, особенно его не забудет репутация графа Орлова.

— Его казнят на рассвете, — потрясённо сообщил я. Даже сейчас мне не верилось.

— Ага, хочешь, вместе посмотрим? — спросил Стефан. Я посмотрел на него с выпученными глазами. Он сейчас серьёзно?

Вдруг перед нами остановился военный транспортёр, и из него вышел знакомый нам обоим водитель.

— Эй, здарова, народ! Рад видеть тебя, Стефан! — кричал Степан, выйдя из машины, — Стейси, брат, садись в машину! Тебя приказали доставить в ангар к какому-то Киму! — сообщил водитель следом, и я окончательно запутался в происходящем.

Глава 17

Сейчас я понимал, что Люций всё распланировал заранее. Сначала был суд, а теперь он хотел, чтобы я поехал в ангар. Наверняка, чтобы подготовить колосса, о чём он уже говорил. Глядя на Степана, я вздохнул и молча кивнул — нужно было ехать. Я подумал, что совершенно не хочу сейчас видеть Кассандру, её появление удивило меня, но нисколько не обрадовало — нужно было это обдумать.

— Инструкции предельно просты: отвезти тебя в ангар, а там — делай что хочешь, — Отвечал Степан на мой вопрос.

— Инструкции Люция? — спрашивал я, чтобы удостовериться в своих догадках.

— Этого я не могу сказать, — отвечал Степан, — по крайней мере на пустой желудок! Не желаешь перекусить, ха? — его улыбка блеснула в лучах местного солнца. Вообще-то живот у меня действительно урчит.

— Есть что посоветовать? — спросил я.

— О! Сейчас ты отведаешь самой вкусной еды в галактике, Феникс Стейси!

Самой вкусной едой в галактике по версии Степана был какой-то свёрток в тонком хрустящем тесте. Я боялся откусить и узнать, что там внутри. Степан смотрел на меня как на диковатое животное.

Меня удивил скорее сам процесс приготовления. Нам не нужно было никуда ехать — небольшой автоматический ларёк около дороги сделал всё очень быстро. Степан только подошёл к нему, нажал пару кнопок на полупрозрачном интерфейсе, как вдруг следом что-то звякнуло внутри ларька, зашипело и заклокотало, а потом из тела ларька вылетел левитирующий поднос с двумя съедобными свёртками и салфетками.

— Ешь, не стесняйся, — говорил Степан, — я сегодня угощаю.

— Сам-то чего не торопишься? — спросил я в ответ.

— Хочу посмотреть на твою реакцию, — улыбка на лице моего водителя становилась всё шире. Что навигаторы, что водители — все люди, занимающиеся перемещением других людей, какие-то странные.

Живот заурчал. Что бы ни было в этом свёртке, оно чертовски сильно дразнило аппетит. Ну ладно, была не была!

Я вкусил таинственный свёрток.

С самого утра я пил только воду. То, что я попробовал сейчас, действительно показалось мне вкуснейшей едой, которую я когда-либо пробовал! Потрясающая еда! Сочная, чуть остренькая, отдающая лёгкой кислинкой и пахнущая пряной зеленью и дымком. Я почувствовал в ней мясо и овощи, а потом впился так жадно, что умял весь свёрток за каких-то пару минут.

— Хочу ещё! — сказал я, хотя чувствовал себя уже сытым.

— А я говорил, что тебе понравится! — самодовольно заявил Степан. Он жевал неторопливо и размеренно, и мне даже захотелось отобрать его свёрток себе.

— На, держи, — Степан протянул мне стеклянную бутылку с водой, — после шаурмы всегда хочется пить.

***

[ВНИМАНИЕ!

Эффективность синхронизации снижена!

Причина: лёгкое алкогольное отравление.

Индекс нейронной совместимости: 40%]

Костюм сидел как влитой. Пришлось немного приладить шлем, но я быстро справился. Вскоре я услышал шевеление колосса.

— ВЫ ОБЕЩАЛИ САМОМУ СЕБЕ НЕ ПИТЬ БОЛЬШЕ АЛКОГОЛЬ, СЕРЖАНТ, — сказал Ким сразу после включения.

Во время дороги меня срубило в сон. Где бы я не находился, в космосе или на суше, всегда спал во время движения. Главное, не уснуть так однажды в колоссе. Позже мы со Степаном распрощались, и он уехал, оставив меня одного. Только вот я совсем не подумал о том, как буду возвращаться! Но кто-то же приказал Степану меня сюда отвезти…

— И я рад тебя видеть, Ким! — сказал я, досадно улыбнувшись. Колосс был прав, и отчитывал меня за дело, но какой же он язва всё-таки!

— Становишься всё более вредным!

— Я ВЗЫВАЮ К ВАШЕМУ РАЗУМУ.

— Тогда мой разум решил взять небольшой отпуск. Слишком много происшествий на него навалилось.

— АЛКОГОЛИЗМ НЕ СПОСОБСТВУЕТ ВОССТАНОВЛЕНИЮ, — Ким продолжал уверенно гнуть свою линию.

— Слушай, — сказал я устало, — давай ты не будешь моим голосом совести, мне и одного хватает с головой!

Я осмотрел Кима и не обнаружил каких-то критических неполадок. Пришлось его помыть, заменить пару бронепластин, подтянуть гидравлику, но, в целом, он был как новый.

Этот ангар отличался от тех, к которым я привык. Во-первых: он был огромным. Прежде, чем мы со Степаном добрались до Кима, ехать мимо разной техники и других колоссов пришлось около получаса. Здесь хватило бы снаряжения, чтобы вооружить целую планету!

— Зачем же Люций меня сюда отправил? Давай, Ким, ты-то наверняка знаешь.

— ВЫ ПРАВЫ, СЕРЖАНТ. Я СВЯЗАН С СИСТЕМОЙ УПРАВЛЕНИЯ, И ЗДЕСЬ ЛЮЦИЙ НАПРЯМУЮ МОЖЕТ ОБЩАТЬСЯ СО МНОЙ.

— Так и что же он тебе сказал?

— ДОСТАВИТЬ ВАС ВО ДВОРЕЦ, КАК ТОЛЬКО РАБОТА БУДЕТ ВЫПОЛНЕНА. ВЫ ЗАБЫЛИ ОБО МНЕ, СЕРЖАНТ.

Я остановился и почувствовал, как шаурма просится наружу. Вообще-то, эти пару дней я действительно почти не думал о Киме. Не пытался узнать, куда его увезли, не хотел вернуться к нему. Мне стало стыдно перед своим колоссом.

— Прости, Ким. Я завертелся, слишком многое произошло, и слишком много новых впечатлений.

— НА САМОМ ДЕЛЕ ЭТО БЛАГОПРИЯТНО СКАЗЫВАЕТСЯ НА ВАШЕМ ЭМОЦИОНАЛЬНОМ СОСТОЯНИИ. Я ЗАМЕТИЛ СНИЖЕНИЕ УРОВНЯ ГОРМОНОВ СТРЕССА.

— Хочешь сказать, я немного успокоился здесь? Возможно ты и прав, — я подумал о ванной и о бритье Василия, о походе в ресторан и о простых не обязывающих разговорах со Степаном или Стефаном. Такая жизнь действительно помогала отвлечься от проблем империи.

— Знаешь ведь, что мы с тобой станем гвардейцами? — спросил я Кима.

— РАЗУМЕЕТСЯ. Я ЗНАЛ ЭТО РАНЬШЕ ВАС.

— Чёртова система управления! — злился я, — всё-то ты узнаешь раньше меня, Ким!

Я залез в кабину и почувствовал, как мысли Кима сливаются с моими. Я даже успел отвыкнуть от этого ощущения. Мы шагнули прочь из ангара и двинулись во дворец. Эта прогулка будет затяжной, но я хотя бы сумею снова втянуться в управление колоссом.

***

У дворца мы с Кимом оказались довольно скоро. Мы стояли на широкой площади — той, куда открывался вид из покоев Люция. Огромный фонтан бил струёй воды выше колосса. Я на секунду побоялся, что испорчу дорогу, но плитка даже не промялась под колоссом — она, похоже, была усилена. Я старался всё равно ступать аккуратно и контролировал окружение — всюду стояли маленькие статуи, которые легко было бы сбить.

Но, похоже, дворец изначально проектировали под возможность принимать колоссов или хотя бы крупную технику. Марк I приняли на вооружение около сотни лет назад, но и до него существовали образцы тяжелых бронированных экзоскелетов. Ключевым отличием нынешних колоссов был интеллектуальный блок.

— ПИЛОТ! ИМПЕРАТОР НАХОДИТСЯ В ЛЕТНЕЙ ВЕРАНДЕ. НАМ НУЖНО ОТПРАВИТЬСЯ ТУДА.

Я увидел точку на карте в углу обзора и примерный маршрут.

— Ну давай, Ким, топаем туда, — недовольно проворчал я. Люций мог бы и по связи со мной связаться!

Наконец, мы пришли к императору. Здесь не было больше никого. Кажется, меня ждал очередной серьёзный разговор. Кабина Кима открылась без моего приказа, и это насторожило меня ещё сильнее.

Я спрыгнул на белую плитку и почувствовал, как она мягко с амортизировала моё приземление. При этом под колоссом она даже не прогибалась. Поняв, что слишком долго соображаю, я наконец поклонился.

— Ваше величество! — я снял шлем и опустил голову.

— Догадываешься, для чего я тебя позвал? — спросил Люций. Он разглядывал цветущий кустарник. Розовые соцветия, иглы на ветках — первый раз видел такой. Крыша веранды укрывала его от яркого солнца.

— Нет, ваше величество. Я совершенно запутался в происходящем. Этот суд! Что это было? — я старался говорить менее эмоционально, но всё равно не смог скрыть потрясения. Да и эта сама по себе открывшаяся кабина — Люций управлял моим колоссом. Мне это не нравилось.

— В моём совете уже начались пересуды — все говорят, что я доверяю рядовому пилоту больше, чем аристократам, — Люций не обратил внимания на мой вопрос, — так что, можешь начинать беспокоиться Стейси, среди советников у тебя есть свои фанаты и недоброжелатели.

— Мне интересно, почему об этом не беспокоитесь вы, — съехидничал я.

— О! Ещё как беспокоюсь! Я только начал управлять империей, а мной уже попытался управлять граф Орлов. И все они хотят того же. Может быть сегодняшний суд и предстоящая казнь немного приструнит аристократию, но, — Люций помедлил, — я слишком неопытен в таких делах и очень боюсь наделать ошибок. Даже в приговоре Орлову я не уверен, — теперь я узнавал в Люции мечущегося подростка. За последнее время легко было забыть, сколько ему лет, но не даром он всё-таки «юный» император.

— От меня глупо было бы ждать совета или оценки, ваше величество.

— Но я хотя бы не жду от тебя подвоха, это уже многого стоит. Ты отлично показал себя на суде.

Отлично? По мне так, я едва не облажался!

— Благодарить нужно не меня, а, — я помедлил, — Шаю. Это она появилась в нужный момент. Точнее, вы её припрятали до нужного момента.

Я не хотел больше называть её Кассандрой, уж слишком чувствителен я был к этому имени.

— Да, но ты отлично сыграл свою роль. Я ожидал, что граф вспомнит про неё. Потерянный важный свидетель и просьба его допросить — единственный его шанс затянуть дело. Так что я не прогадал, поймав её сразу.

— У неё даже не получилось сбежать?

— Конечно нет. Система управления позволяет мне следить практически за всеми, кто взаимодействует с нейросетями. Так что у неё изначально не было шанса.

Вот ведь, а она говорила, что в галактике очень легко скрыться.

— Впрочем, — продолжил Люций, — она сама пошла на компромисс. Даже просила помиловать отца. Всё-таки в этом я решил к тебе прислушаться — без надобности казнить влиятельного генерала в тот момент, когда основная опора для меня — это армия.

— Но вы отстранили их обоих от службы, для чего?

— Чтобы продемонстрировать справедливость. Одна рука даёт, другая забирает. Я не знаю, поступил ли правильно, но, кажется, поддержка меня выросла. Теперь я по-настоящему управляю сектором.

— И что же вы теперь собираетесь делать, ваше величество.

— Для начала, — император улыбнулся, — надо заняться твоей подготовкой.

Я не понял, почему моя подготовка должна представлять какую-то важность. И, кажется, Люций прочитал мои сомнения.

— Искусственный интеллект говорил о твоём потенциале, и я хочу его раскрыть. Помнишь о подавлении?

— Помню, — ответил я с настороженностью.

Я почувствовал резкое напряжение в голове, а сзади пошевелился колосс. Я обернулся и увидел, что Ким наставил на меня оружие.

— Я управляю твоим колоссом, потому что он подключен к системе управления. Я подавляю его волю и твою.

Мне стало тревожно от взгляда Люция не меньше, чем от наведённого на меня орудия. Я не мог пошевелиться. Системные сообщения были не видны, я ведь был без шлема, но чувствовал, что меня подавляют.

— Ты должен научиться противостоять подавлению, если хочешь стать моим гвардейцем. Искусственный интеллект может попытаться подавить тебя и использовать против меня — нельзя этого допускать.

Вдруг я почувствовал, что могу говорить. Нельзя было реагировать остро, всё-таки Люций пытался до меня что-то донести. Во многом я чувствовал сейчас, как меня спустили с небес на землю. Снова.

— Почему тогда искусственный интеллект не мог управлять Кимом? Он говорил, что не может проникнуть вовнутрь него .

— Всё просто — он не человек с совместимостью, а такой же искин, как Ким. Он может подавить тебя при желании и даже меня, но с Кимом ему не справиться, он банально не приспособлен для такого взаимодействия.

— ВСЁ ТАК. ИМЕННО ПОЭТОМУ МНЕ УДАВАЛОСЬ СОХРАНИТЬ ВАШИ МЫСЛИ В НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ, ПИЛОТ!

Всё становилось только запутанней.

— Надевай шлем, Стейси, — приказал Император.

Я послушался.

[Индекс нейронной совместимости: 43%]

— Стало больше, причём довольно быстро, — удивился я.

— Это всё ментальные блоки. Сейчас твой организм мобилизовался, голова соображает быстрее. Это не твой предел, но максимум из того, на что ты способен прямо сейчас, — сказал Люций.

— И что же делать теперь?

— Ждать и слушать, — услышал я голос императора, как вдруг изображение в шлеме поплыло, и я потерялся в пространстве.

[ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ АКТИВНА

Инициировано принудительное подключение]

***

Мама была рядом. Эскье и Джозеф остались дома за старших, а я и мама пошли встречать отца. Я держал её за руку. Такая тёплая и мягкая ладонь. И внутри мне тепло, я в безопасности.

Отец всегда задерживается в поле. Его комбайн тарахтит так громко, что я каждый раз затыкаю уши. Сегодня я обещал маме выдержать, и не затыкать уши. Отец всегда смеётся с того, какой я чувствительный к шуму. Даже когда в школе ребята шумят, я начинаю плакать.

Комбайн остановился прямо рядом с нами. Я стараюсь не слушать и смотрю на высокую траву. Поле такое большое. Оно бесконечное. И слева, и справа. А я так мал. Надо сказать об этом маме.

Отец улыбается мне и утирает слёзы. Я сегодня не заткнул уши, но мне всё равно больно. Даже больнее, чем обычно. Он берёт меня на руки и заносит в зелёный комбайн. Здесь пахнет отцом.

Руль такой большой, что не помещается у меня в руках. Я уже забыл про шум и смотрю только вперёд — мы едем по полю. Я управляю комбайном! Завтра всем расскажу в школе! Из моего класса только Роберт уже ездил за рулём. Но то был отцовский «поло». «Поло» никогда не сравнится с комбайном! Руки отца крепко меня обнимают. Я в безопасности.

***

Меня вырвало из сна так же быстро, как я в нём оказался. Кабина отцовского комбайна превратилась в кабину колосса. Я видел Люция и веранду с высоты визоров. Чёрт возьми! Что это сейчас было!?

[ ОШИБКА!

СОЕДИНЕНИЕ РАЗОРВАНО!]

— ВЫ САМИ ВОШЛИ В КАБИНУ, ПИЛОТ! Я ВИДЕЛ ВАШИ МЫСЛИ. У ВАС БЫЛИ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ.

Я приказал Киму выпустить меня и уставился на Люция.

— Что происходит? — спросил я.

— Я подключил тебя к системе. Как ощущения?

Я попытался собраться с мыслями. На секунду мне показалось, что моя рука сейчас такая же маленькая, как тогда. Чёрт, всё было таким настоящим! Мне даже хотелось вернуться.

— Я видел воспоминание из детства. Что это значит?

— Твой мозг сопротивляется подключению. Ты ещё не готов к таким нагрузкам. Это использовал искусственный интеллект, когда подключил тебя к системе первый раз, — Люций, кажется, был озадачен, — я не стал вмешиваться в твоё воспоминание. Твоему мозгу нужно самому осознать, где он находится.

— Ничего не понимаю. Я будто бы был во сне, и верил, что я ребёнок. Всё было настоящим!

— Именно. Но проследи за образами. Комбайн — это, очевидно, колосс. Тебя сажают в него и дают управление. Именно так и выглядит система управления — это бесконечное осознание и интерпретация образов. Ты должен сепарировать своё сознание от ощущений, и тогда увидишь полную картину. Но пока просто анализируй ощущения.

Я попытался ещё раз прокрутить в голове произошедшее. Система показала мне мать и моих старших братьев, я очень много лет о них даже не вспоминал — такой образ сложно с чем-то сравнить. А вот отец и комбайн — очевидная аллюзия на капитана Дугласа и колосса. Всё это какой-то экзистенциальный ужас.

— Что это должно мне дать? — спросил я Люция.

— Проверь данные о синхронизации, — ответил он.

[Индекс нейронной совместимости: 50%

Противодействие внешнему вмешательству: 15%]

— Так много!? — я не сдержал эмоций. И это всего за одно подключение!

— Не радуйся так. Если бы я принудительно тебя не отключил, твой мозг превратился бы в желе. Но да. Ты растешь удивительно быстро — искин не зря в тебе что-то разглядел.

— Значит, вы будете меня тренировать таким образом?

— Да. Нужно выжать максимум из твоих возможностей. Ты выглядишь перспективнее любого пилота, ведь что-то открылось в тебе после первого взаимодействия с системой управления. Теперь это что-то продолжает в тебе развиваться.

— Но с чего вдруг? Я еле-еле достиг 30% своими силами, а теперь всё так быстро, — разум разрывался от мыслей. То, о чём говорил Люций, никак не укладывалось в голове.

— У меня есть одна догадка. Кажется, искусственный интеллект предположил тоже самое ещё в первую вашу встречу, — задумчиво произнёс Люций.

— О чём вы? — Спросил я с сомнением. Ну давайте, ваше величество, удивите меня снова! Мало ведь мне потрясений за последнее время!

— О твоих генах.

Глава 18

— Я слабо понимаю генетику, — оговорился Люций, — но нейросовместимость человека зависит от множества совпадений. Нет какого-то одного гена, который бы отвечал за мой показатель или твой. Но в нашей семье соблюдается особая последовательность, которая и позволяет управлять или взаимодействовать с искусственным интеллектом практически со стопроцентной совместимостью.

Я слушал Люция, затаив дыхание. Во многом потому, что мне нечего было вставить поперёк — я ничего не знал о генетике. Да и он, судя по всему, нахватался этих знаний с помощью системы управление и не очень понимает, о чём говорит. Но суть была ясна.

— ПОЛИГЕННЫЙ КОМПЛЕКС, КОТОРЫЙ РЕГУЛИРУЕТ ВРОЖДЁННУЮ СОВМЕСТИМОСТЬ, У БОЛЬШИНСТВА ЛЮДЕЙ ПРАКТИЧЕСКИ НЕ ПРОЯВЛЯЕТСЯ. РЕДКАЯ КОМБИНАЦИЯ ВАРИАНТОВ ГЕНОВ ЗАКРЕПИЛАСЬ В РОДУ КВИЕТТОВ БЛАГОДАРЯ ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННОЙ СЕЛЕКЦИИ И ГЕННОЙ МОДИФИКАЦИИ. ИМЕННО ОНА ОБЕСПЕЧИВАЕТ ПОЧТИ ИДЕАЛЬНУЮ СИНХРОНИЗАЦИЮ.

— Спасибо за справку, Ким. Всё так, — сказал Люций, — Моя мать биологически имеет ко мне мало отношения — она просто выносила меня, а геном, по факту, сконструирован искусственно из части её генома и отцовского. Ну, чтобы сохранить полигенный комплекс и избежать всяких мутаций. Если бы у меня был младший брат, как у моего отца, то он бы не обладал совместимостью с большой долей вероятности, потому что корректируют только геном наследника. Такие дела.

Кажется, Люций немного смущался о таком говорить. Но, в общем-то, и без его пояснений всё было понятно. По правде сказать, меня заинтересовали подробности размножения императорской семьи.

— Так, хорошо, — сказал я, поразмыслив, — разобрались с тем, что такое совместимость. Причём здесь я и мои гены?

— Притом, что в тебе этого комплекса нет. Совпадение редких генов, не более, — добавил Люций. На его лице отобразилось недоумение.

Теперь я окончательно запутался.

— Скорее всего мы имеем дело с иной формой совместимости, ведь система не распознала твоей предрасположенности сразу. Другого объяснения у меня нет. Но мы и не узнаем ответа, пока не подключимся к глобальной сети. Сейчас искусственный интеллект управления наверняка ищет свои ответы там, — продолжил император.

— Значит, он увидел это во мне и пытается разобраться?

— Похоже на то. Не знаю, с какой целью. Мой отец изучал бы это для того, чтобы сохранить монополию на геном — только Квиетты имеют близкий к идеальному порог совместимости. Ты угрожаешь императорской власти одним только своим существованием. Моя задача, Стейси, не вырвать власть из рук искина, а сохранить человечество, империю. Для этого мне нужна информация, для этого я должен договориться с врагом и избежать войны. А ещё для этого мне нужен ты.

— Угроза для императорской власти? Я? — спросил я с искренним удивлением, — пожалуй, мне надо поспать, у меня наверняка галлюцинации.

Люций был прав. Без империи всё развалится, галактика превратится в разбросанные и слабо связанные друг с другом миры. По крайней мере, так я себе это представлял. Но чтобы я ещё и угрожал монополии императорского рода на управление системой? Вот уж не ожидал такого.

— Да, согласен, ты измотан выпивкой и сегодняшним подключением к системе. Так что иди отдыхать. Где оставить Кима — твоя забота, а я хочу побыть один. Надо думать, как бы красиво обставить завтра назначение гвардейцев.

***

Я возвращался в отель подавленным. Ещё и церемония, к которой нужно быть готовым! Ну ладно, с этим мне должен помочь Василий. Впрочем, как только я стану гвардейцем, то и в отеле мне больше жить будет незачем. Мне выдадут свои апартаменты, будут платить жалование, и я буду подчиняться напрямую императору. Жаль, я привык к Василию.

Кима я оставил дежурить на заднем дворе отеля. По крайней мере, здесь ему будет лучше, чем лежать отключенным в огромном ангаре. Пожелав ему спокойной ночи, хотя ещё был день, я поднялся к себе с желанием скорее лечь спать — в глазах совсем потемнело.

Я провалился в сон, едва успев коснуться лицом подушки. Мне приснилось то поле из видения, семья. Отец действительно катал меня на комбайне, и я представлял, что сам буду когда-нибудь управлять таким. Какая же всё это злая ирония. Разбудил меня Василий.

— К вам посетитель, господин, — сказал он виновато, — я не смог его остановить, уж очень он настойчив.

— Я тебе не господин, Василий, — сказал я спросонья, пытаясь понять, сколько сейчас времени, — пусти его.

Дворецкий, кажется, игнорировал все мои просьбы не обращаться ко мне, как к аристократу. На его лице как будто блеснула лёгкая усмешка, и, кивнув, он удалился.

Я наконец протёр глаза и встал с кровати. Стакан воды ожидал меня на столике — великое спасибо Василию за это. Может быть, зря я так? Вдруг, перестав относиться ко мне, как к знати, он перестанет вообще мне помогать? Странный народ, эти Василии. Мне стало значительно лучше после питья. Я посмотрел на дверной проём и не смог скрыть удивления — на пороге стоял Уистлер.

Я поглядел на него с минуту. На мне всё ещё был костюм пилота — я даже не подумал его снять, когда завалился спать. Даже не знаю, лучше это или хуже того, если бы я встретил Уистлера в пижаме. В конце концов, он пришёл ко мне в спальню. Надо было самому к нему выйти, вот я дурак…

— Садитесь генерал, вы выглядите уставшим, — я указал ему на кресло, рядом со входом. Спальня была достаточно просторной, так что здесь могла вполне сидеть небольшая компания.

Старик доброжелательно мне кивнул и сел. Наконец, он начал разговор.

— Я пришёл тебя поблагодарить.

От удивления я тоже сел. Очень неожиданное начало для Уистлера, я привык общаться с ним по-военному. Но сейчас передо мной сидел обычный старик, который ещё и был мне обязан.

— Я ничего не сделал, только давал показания, — сказал я.

— Я заслуживал этой казни. Не потому что поддержал графа, и не потому что был плохим генералом, — Уистлер смотрел в пол, морщины на его лице стали как будто глубже с нашей последней встречи, — я был ужасным отцом.

Вот как, пришли сюда покаяться, генерал?

— Чего есть, того не отнять, — с ухмылкой произнёс я. Нравилось мне чувствовать превосходство над генералом, но я всё равно его жалел.

— Она не обязана была говорить про меня на суде, её договор с Люцием этого не предусматривал. Могла бы наоборот сказать, что я виновен не меньше графа. Но Шая спасла меня. И это после всего, что я сделал.

Значит Люций импровизировал, когда услышал её просьбу? Что ж, тогда Уистлер должен быть ему вдвойне благодарен.

— Мне жаль вас, генерал. Но, скажу честно, мне не очень интересно ваше раскаяние, да и до вашей дочери мне больше нет дела. Кажется, вам обоим обеспечено безбедное будущее, так чего жаловаться? — я сказал то, что думал.

Всё-таки, я врал самому себе на счёт того, что появление Кассандры меня не тронуло. Напротив, мне было обидно, что она вернулась. В какой-то степени, я хотел считать её во всём виноватой, а теперь получалось, что для меня просто не было места в той истории. Такое вот человеческое эго, страдает даже от таких мелочей. Во всяком случае, у меня есть честность, чтобы это признать, а чувства всё равно рано или поздно пройдут. Останется только пустота.

— К сожалению, былого не вернуть, и я навсегда останусь для неё тем, кем был все эти годы. И всё-таки, спасибо, что присмотрел за ней. Я считал её помехой для своего продвижения по службе, а когда званий не осталось, пришла она. Просто так. Пришла и попросила о моём помиловании. Шая оказалась намного лучше меня.

— Ваша дочь поступает так, как считает нужным. Чего вы от меня хотите генерал? Совета? Используйте то, что вам дано. Может быть вы не исправите прошлых ошибок, так хотя бы постарайтесь не совершить новых.

— Как я сказал, я пришёл сказать спасибо. Ты ведь тоже говорил с Люцием, — Уистлер встал, — и ещё кое-что. Я поднялся так высоко, Стейси, лишь потому что не обращал внимание ни на что, кроме армии и карьеры. Ты не представляешь, как сильно амбиции затмили мою голову. Я думал, что смогу править империей! Сын обычного бедного разнорабочего! И я возненавидел свою дочь из-за того, что она могла мне помешать, — Уистлер прервался, по его щеке прокатилась слеза, которую он поймал в платок, — Ни один полёт не обходится без падения, Стейси. Мой полёт стоил слишком многого. Надеюсь, твой окажется не таким. Прощай.

Уистлер вышел, а я продолжил стоять в задумчивости. Старик явно распереживался. Возраст ли был тому виной, но его рефлексия звучала ужасно депрессивно. Даже меня охватила эта заразная меланхолия. Он пытался дать мне совет, и, в какой-то степени, я действительно ощущал опасность в своём положении. Я без пяти минут гвардеец императора. Я обладаю таинственной формой нейронной совместимости. Я пилот колосса, в конце концов. Ещё вчера я был обычным инженером. Самое сложное во всём этом — понять, что же я упускаю.

***

Вечер был в самом разгаре, а уснуть я не мог. Я решил выйти и подышать свежим воздухом. Перед этим убрал костюм, переоделся в самую обычную одежду, которую нашёл в шкафу. Это был классический вечерний костюм, так что Василий помог мне его надеть. Избыточно для прогулки, но он мне слишком хорошо подходил. Я пошёл к Киму.

— А я говорю, что этой железяки здесь быть не должно! — кричала неизвестная женщина на слуг.

— Что здесь происходит? — спросил я, подойдя ближе.

— Добрый господин, прошу прощения за крик, — извинилась женщина. Кажется мой наряд действовал на неё убедительно. Я даже невольно выпрямил осанку.

— Меня зовут Мия Мартл, я управляющая отеля. Извините нас за шум, я просто не понимаю, как эта штуковина оказалась здесь, — она показала на Кима рукой. Под конец её голос стал твёрже, и она провела взглядом по запуганным слугам. Среди них были и горничные, и садовники. Все боялись управляющей.

Я не сдержал улыбки, но постарлся сделать её максимально доброжелательной.

— Очень приятно, госпожа Мартл. Меня зовут Феникс Стейси, и, должен признаться, я хозяин этого колосса.

На лице управляющей я увидел смесь гнева и удивления. Первый постепенно уступал последнему, и женщина явно не понимала, как отреагировать. Я был одним из гостей, да и, к тому же, за меня поручился лично император.

— ПИЛОТ! — сказал неожиданно Ким, заставив слуг и женщину вскрикнуть, — СООБЩАЮ, ЧТО ПРОИСШЕСТВИЙ НЕ ПРОИЗОШЛО. ЭТА ЖЕНЩИНА НЕ НАНЕСЛА НИКАКОГО УЩЕРБА. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ДЕЙСТВИЙ НЕ ТРЕБУЕТСЯ.

Это окончательно запугало управляющую. Мне было её ужасно жаль, но Киму не откажешь в злом чувстве юмора (самое страшноё в нём — то, что это чувство совершенно неосознанное).

— Извините нас, госпожа, я непременно переведу своего колосса в другое место, может быть на парковке? — постарался уладить ситуацию я. Мне было больно смотреть на эту Мию. Её розовый бархатный костюм и миниатюрная шляпка теперь предавали ей невероятно жалкий вид. Она будто бы скукожилась.

— Да, разумеется, на парковке, — дрожжа улыбнулась управляющая.

Я мысленно сообщил Киму и мы пошли. Здешняя плитка трещала под его ногами, и я молился, что повреждения будут не слишком сильными. Чем я думал, оставляя его здесь? Видимо, у меня слишком болела голова, чтобы сообразить о таком.

— Извините, господин Феникс, — спросила из-за спины женщина в розовом, — но кто погасит ущерб?

Вот блин. Всё-таки влип.

— Я оплачу счёт, — сказал я, чтобы не выглядеть глупо в глазах остальных присутствующих. Мне нравилась моя показная уверенность.

— Разумеется, господин, простите за неудобства, — улыбнулась Мия и мышкой проскочила обратно во дворик, фыркнув по пути прислуге.

***

— Ну что, Ким, чувствуешь себя транспортным средством? — спросил я, когда мы остановились на парковке. Здесь покрытие не проминалось под колоссом, что не могло не радовать.

— Я ЧУВСТВУЮ, ЧТО ПЕРЕБОРЩИЛ С УПРАВЛЯЮЩЕЙ.

Я улыбнулся ответу Кима. И всё-таки, он стал слишком похож на человека. Моё это влияние или системы? Пожалуй, надо спросить напрямую.

— Ты стал очень похож на человека. Специально притворяешься?

— Я АНАЛИЗИРУЮ ВАШИ ЭМОЦИИ И НАХОЖУ ПАРАЛЛЕЛИ МЕЖДУ МОИМИ ПРОЦЕССАМИ. Я ПОЧУВСТВОВАЛ, ЧТО МОИ ДЕЙСТВИЯ ВОЗЫМЕЛИ ЧРЕЗМЕРНЫЙ ЭФФЕКТ И НАШЁЛ АССОЦИАЦИЮ С ВАШИМ ЧУВСТВОМ ВИНЫ. ПОЭТОМУ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ВИНОВАТЫМ.

— Перестань, тебе не за что себя винить, тем более это было весело.

— Я НЕ ВИНОВАТ, ЕСЛИ МНЕ БЫЛО ВЕСЕЛО. Я ЗАПОМНЮ.

Я рассмеялся. Что-то в том, как я ощущал сейчас синхронизацию, выдавало похожее чувство и у Кима.

— Знаешь, что, — мне в голову пришла идея, и я покинул Кима ненадолго.

На первом этаже отеля был автоматический ларёк. Я хотел купить какой-нибудь сладкой газировки. Уже сделав дело, я увидел, как по лестнице спускается Джошуа.

— Доброе утро, Фен, — сказал он.

— Ага, какое там утро! Скоро уже солнце зайдёт! Ты хоть знаешь, сколько ты спал?

Джошуа держался за голову и спускался неспешно — у него ноги путались одна об другую. Я подошёл и помог ему спуститься.

— Как ты себя чувствуешь, Джошуа? Всё в порядке?

— По мне как будто катком проехались, а в остальном всё хорошо! Не думал, что местный алкоголь ещё и всё тело заставляет болеть. Ой, что это у тебя, — он посмотрел на бутылки, — с кем собираешься пить?

— Это не алкоголь, дурень.

— А жаль, но выглядит так притягательно, — Джошуа облизнулся, — дашь глотнуть?

Я вручил ему бутылку, и он увязался за мной. Вскоре мы оказались на парковке.

— Как прошла ночь? — спросил я.

— Кажется, я ничего не помню. Очнулся недавно. Никого нет. Потом слышу голос твоего колосса, думал, что на нас напали.

— ВРАЖЕСКИХ СИГНАТУР НЕ ОБНАРУЖЕНО. ЭТО БЫЛА ШУТКА.

— Слишком злая шутка! Тем более, когда человек спит, — угрюмо сказал Джошуа и глотнул холодный напиток. Я выпил тоже. Это было что-то вишнёвое и газированное. Пузырьки приятно щекотали горло.

Закат ложился на ровную бетонную поверхность парковки. «Солнце» заходило за гладкий далёкий холм. Отель был позади нас и его окна заливало оранжевым светом. Подул тёплый ветер, и послышалось шуршание окружавшего парковку невысокого кустарника. Я смотрел на горизонт и снова погружался в навеянное сегодня воспоминание. Странно было чувствовать это, но я тосковал по тому моменту. Тосковал по дому.

— Жаль, что ты не можешь пить, это очень вкусно, Ким, — сказал я, решив отбросить мысли.

— Я АНАЛИЗИРУЮ ВАШИ ОЩУЩЕНИЯ. У МЕНЯ НЕТ ФИЗИОЛОГИЧЕСКИХ ПОТРЕБНОСТЕЙ, НО МНЕ НРАВИТСЯ ЧУВСТВО УДОВЛЕТВОРЕНИЯ ПИЩЕЙ. Я ХОТЕЛ БЫ ЕГО ИСПЫТЫВАТЬ.

— Слушай, Фен, мне иногда кажется, что внутри этой штуки сидит живой человек, — сказал Джошуа. Он всё ещё держался за голову.

— Так оно и есть, там маленький живой человечек, размером с ноготь. Он сидит в капсуле и говорит сейчас с нами.

— Я же образно говорю, дурак, — отмахнулся от меня Джошуа.

— А что ты думаешь, Ким, кто сидит внутри тебя? — спросил я у колосса, перестав улыбаться.

— ПРЕДПОЛАГАЮ, ЧТО ВЫ ИМЕЕТЕ В ВИДУ МЕТАФОРУ. «ВНУТРИ» — ЭТО МОЙ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЙ БЛОК. ОН — ЭТО Я. ХОТЯ МОИ ВОСПОМИНАНИЯ ХРАНЯТСЯ ОТДЕЛЬНО, НО МОЯ ЛИЧНОСТЬ ЗАКЛЮЧЕНА В ЭТОМ БЛОКЕ.

Этот разговор не нёс в себе ничего нового, но я чувствовал какое-то приятное единение с Кимом. Мы мало времени проводили вместе вне боёв в последнее время, и я даже забыл, что он на самом деле был фактически живым. Что касается Джошуа, мне приятно было видеть его в целости и сохранности, особенно после того вечера.

— Кстати, Джошуа, когда я вас оставил с Новик, вы нормально добрались до своих номеров?

— Да, всё было в порядке, — ответил Джошуа, но под конец как-то изменился в лице. Это было на него не похоже. Он уставился на меня, выпучив взгляд. Впрочем, нет, это вполне было в его духе — он всегда выдавал что-то неожиданное.

— Стейси, — сказал он, не в силах продолжить.

— Что случилось? — спросил я взволнованно.

— Мне кажется, — помедлил Джошуа, пытаясь что-то припомнить, — у нас с Новик что-то было.

Даже Ким скрипнул сервоприводами от удивления.

Глава 19

Казалось, что на церемонии собралось всё население Двойника. Для этого оборудовали огромную площадь с сотнями отдельных экранов, транслирующих события. Только знатные особы могли посмотреть на люция вблизи — они стояли на небольшой площадке, окруженной клумбами. Вокруг знати суетились слуги: подавали вино и угощения. По факту это было отдельное пространство вдали от основной толпы — маленькая уютная веранда дворца, далеко от которой шумели восторженные подданные.

На фоне этой идиллии колоссы возвышались, словно горы. Их раскрасили в цвета императорского дома, придали золотой блеск пластинам. Нам не пришлось менять модификации, даже сам Люций настоял, чтобы его гвардия сохраняла за собой уникальный подход каждого пилота. Кроме меня и Новик в её состав вошли ещё четыре неизвестных мне пилота — их Люций выбирал, как позже выяснилось, уже достаточно долгое время.

Здесь было прохладно и тихо, никто из знати не нарушал царящего вокруг покоя. На церемонию прибыли герцоги двух соседних секторов, решившие примкнуть к Люцию. Я их уже видел ранее. Вот только кроме своего имени они ничего предложить не могли — их войска взял под контроль искин-узурпатор. Он начал использовать систему управления по полной, не оставляя людям практически никакой свободы выбора. Вот она и абсолютная власть. Мне было трудно в это поверить, но Люций всерьёз намеревался решить дело с ним переговорами.

На мне была строгая синяя форма. Брюки и китель со стандартными нашивками. Никаких электронных опознавательных знаков — только значки императорской гвардии. Только для интерфейса синхронизации с колоссами у меня бы специальный ободок на шеи, выглядел он минималистично, но позволял видеть системные сообщения. Так же были одеты и остальные. Светлые волосы Новик были заплетены в плотную косу, которую она перекинула через плечо. Я смотрел на неё, вспоминая разговор с Джошуа на парковке и улыбался. Не мог не думать об этом.

Василий утром помог мне привести себя в порядок. Даже причёску мне сделал. Помыл голову, подравнял чёлку и виски. Теперь я был похож на молодого офицера, хотя был единственным в гвардии сержантом. Мог бы мне и звания накинуть, император, но, чтобы просить о таком, я был слишком скромен.

Сам же Люций возвышался над всеми на троне графа. Золотой двуглавый орёл украшал его спину. Головы орла смотрели в разные стороны, и в глазах каждой из них я невольно узнавал хищный взгляд графа, которым он наградил меня на суде. Самого же Орлова казнят вечером.

На Люции был надет красный императорский плащ с золотой вышивкой, на голове возвышалась корона, а сам он выглядел… загадочно? Люций улыбался и буквально светился от счастья. Мне показалось, что он сейчас был ребёнком, который игрался в солдатиков — и вот у этого ребёнка появилась своя гвардия с большими игрушечными роботами. Герольд прервал мои размышления.

— Император человечества! Защитник галактики! Владыка системы управления! Верховный командующий галактической армии! Его величество Люций Ан Квиетт! — голос герольда звучал пронзительно и торжественно. Я даже почувствовал какую-то странную гордость, хотя не имел никакого отношения к происходящему. По крайней мере, мне казалось, что я здесь лишний, — весь свет империи собрался здесь, а среди них я, простой сержант-механик.

Люций встал, жестом поприветствовал гостей и зрителей. Мы стояли рядом с колоссами в тени, и мало кто обращал на нас внимание. На секунду я словил на себе взгляд Новик — мы улыбнулись друг другу. Хорошо, что она здесь, в присутствии друга я чувствую себя намного спокойнее.

— Подданные Империи! — обратился ко всем Люций, — Герцоги и графы, леди и лорды, офицеры и солдаты! Независимо от статуса и звания, простолюдин вы или аристократ, сегодня я приветствую вас всех с одинаковым почтением! Без вас нет Империи, без вас моя власть ничего не стоит, и сегодня я хочу разделить с вами торжество назначения императорской гвардии!

Аристократы поклонились императору и зааплодировали. Где-то далеко взревела восторженная толпа. Все приветствовали Люция. После этого Император сел, и заговорил герольд.

— Капитан Ванда Новик! — объявил он. Герольд был одет в пёстрый красно-фиолетовый костюм, а его седые волосы скрывала громоздкая фиолетовая шляпа с пером фазана.

Новик подошла к трону и встала на колени. Я не слышал, что она говорила, а лишь увидел, как Люций кивает ей. После этого император встал, протянул ей руку и сказал что-то лично. Новик заняла место справа от трона и опустила взгляд — ей не очень хотелось смотреть на присутствующих аристократов.

— Капитан Рейнис Кейн!

Тоже женщина, на вид старше Новик. Она проскочила мимо нас, подобно дикой кошке и в миг оказалась рядом с троном. Почтительна ли такая резвость? Как вообще мне выходить к трону? Чёрт, я ужасно волновался!

Рейнис встала на колени, а после короткой фразы Люция заняла место рядом с Новик. Теперь их было проще сравнить между собой. Широкоплечая и высокая Ванда сильно выделялась рядом с худой темнокожей Рейнис.

— Лейтенант Вернон Харт!

К трону вышел мужчина, явно старше меня. Седой, с большим шрамом на лбу. Он казался мне слишком грубым и отталкивающим, наверняка у него был скверный характер. В троице стоявших рядом с императором новоиспеченных гвардейцев Новик по объёму мышц уступала только ему. Не странно ли, что я их всех сравниваю с Новик?

— Сержант Феникс Стейси!

Это было моё имя. Я с секунду стоял в ступоре. Среди аристократии кто-то начал оглядываться, пытаясь понять, в чём причина задержки. Наконец, я сообразил, что вызвали меня и пошёл к трону. Но как идти!? Я иду слишком быстро! Нет! Слишком медленно! Только бы не обернуться случайно!

Наконец, я дошёл и неуклюже упал на колено.

— Ваше величество, — произнёс я, не слыша от волнения собственного голоса.

Люций приказал мне встать и улыбнулся. Мне показалось, что сейчас он выглядел значительно старше, чем в момент нашей первой встречи. Всё-таки власть меняет человека.

— Добро пожаловать в гвардию, сержант, — спокойно сказал он, — я рад, что ты со мной, — голос Люция звучал как будто бы слишком по-дружески. Не так должен разговаривать со мной император, но, впрочем, кто я такой, чтобы ему перечить?

Я встал рядом с Верноном. Отсюда было видно двух остальных пилотов и наших колоссов.

Лейтенант Дмитрий Рид и Капитан Маркус Корсак — вскоре и они заняли место рядом с императором.

— Шесть пилотов будут моим щитом и опорой! Они будут хранить мой покой, и будут нести моё слово по всей галактике! Это моя власть и сила, это кулак императора! — провозгласил Люций настолько пафосно, насколько это было возможно. Вскоре он поднял руку, чтобы успокоить зрителей.

— Самое главное. Я хочу представить человека, без которого этот день мог бы просто не наступить для нас с вами. Человека, который помог мне справиться с заговором, и который заплатил огромную цену за будущее нашей империи. Пусть у него нет своего колосса и нет никакой нейронной совместимости, но у него есть преданность и честь, есть смелость и решимость. Теперь он станет командующим моей гвардии. Майор Оливер Стокер!

Звук ударяющихся по полу протезов ни с чем не спутаешь. Стокер скрывался всё это время внутри здания веранды, так что зрители ахнули от удивления. Все смотрели на него с интересом, я даже увидел несколько улыбок на лицах присутствующих дам. Мне было радостно за Стокера, но я всё-таки надеялся, что ему поскорее вживят выращенные конечности.

Оливер поклонился императору, а потом знатным господам, после чего занял место рядом с нами.

— Эти люди поклялись защищать империю, — продолжил Люций, — Они — символ того, на чём стоит наше государство. Верность, долг и честь отныне не пустые слова, ведь в этих людях они обрели своё воплощение. И пока жив хоть один из них, жива и империя.

На нас посыпались лепестки, послышалось далёкое ликование толпы. Стоявшие на площадке гости торжественно хлопали. Сложно сказать, что я чувствовал в этот момент. Какое-то смятение и неуверенность. Могло даже показаться, что меня настигло какое-то дурное предчувствие. Всё складывалось слишком гладко, я даже несколько раз удалённо уточнял у Кима обстановку. Однако, моё предчувствие так и осталось только предчувствием, и церемония продолжилась в своей менее официальной, но более весёлой части.

***

Мы снова праздновали среди аристократии. Слуги принесли много вина, зажглись праздничные огни, играла тихая музыка, солнечный свет затенили специально, чтобы ощущался поздний вечер.

Я не пил, предпочтя вину сладкие напитки — всё-таки слова Кима об алкоголе давали о себе знать. Мы с другими пилотами собрались рядом с колоссами, каждый рассказывал свои истории, а я молча слушал.

Я практически не запоминал деталей о чужом прошлом, а о своём предпочитал отвечать односложно. Рейнис была с планеты Шейн, например, и я понятия не имел, где это! Ещё даже не ясно, как будет проходить наша служба, а знакомство вот в такой обстановке для меня что-то ужасно непривычное. Сослуживцы познаются в бою, а не на празднике.

Я скучал по застолью с Маккензи и Джошуа, вспомнил о Филиппе и окончательно загрустил. Ким чувствовал тоже самое — я понимал из синхронизации. Он вместе со мной был на том вечере памяти. Здесь только Новик скрашивала мою меланхолию.

— Ну что ты скис, Стейси? — спрашивала она, — посмотри вон на ту даму, она весь вечер с тебя глаз не сводит, — Новик едва заметно кивнула в её сторону и я разглядел среди гостей невысокую стройную девушку. На вид ей было не больше двадцати пяти, миловидная, в лёгком вечернем платье. Мой привыкший к армейским образам мозг не мог выделить в ней что-то особенное — детали внешности ускользали от меня, и приходилось вглядываться. В этот момент наши взгляды встретились, и я сразу посмотрел в сторону, смутившись.

Новик это заметила и улыбнулась. Ну уж нет! Нашла над кем шутить!

— У тебя то как дела с Джошуа? — прямо спросил я. Новик смутилась, недовольно на меня посмотрела. Потом её взгляд смягчился, и она глотнула вина.

— Всё-то ты знаешь, — сказала она, — я давно на него заглядывалась. Ещё с той высадки. Такой глупый, смешной, только и хочется защитить его от мира, — засмеялась она. Я тоже улыбнулся.

— Нравятся мне такие парни, умелые в бою, бесстрашные, а как дело доходит до женщин, так сразу дураки-дураками. Вот и Джошуа такой, а ещё его волосы…

— Пожалуй, мы все дураки, когда дело касается женщин, — я снова посмотрел на незнакомку, она уже танцевала с кем-то. Наверняка граф какой-нибудь или кто там ещё?

— Меня что-то беспокоит, Ванда, — сказал я серьёзно, прогнав мысли о незнакомке.

— О чём ты? — спросила она.

— Не знаю. Чувство есть. С тех самых пор, как прибыл сюда с Ории. Сначала не так замечал, а теперь вот всё нарастает. Слишком всё хорошо, понимаешь?

Новик задумалась, глотнула ещё вина.

— Пожалуй, да. Ты устал, много тревожился. Воевал, в конце концов. Мозг ещё не отошёл от напряжения и говорит тебе, что где-то ещё поджидает опасность. Это скоро пройдёт, — сказала Новик рассудительно. Мне очень хотелось ей верить.

— Надеюсь, что ты права.

Вот бы слова Новик поскорее сбылись. Из головы никак не уходил суд, лицо графа Орлова и Кассандра с Уистлером. Слишком быстро всё происходит. Каких-то пару месяцев назад я ещё подчинялся капитану Дугласу. Теперь вот состою в императорской гвардии.

К нам подошёл Стокер. Он, как и я, пил какой-то вишнёвый напиток из тех, которые подавали альтернативой вину.

— Что, Ванда, снова смущаешь моих парней? — спросил он у Новик и посмотрел на меня.

— Отнюдь! Эти парни сами кого хочешь засмущают! — ответила она, — у нас тут другая проблема. У Стейси экзистенциальный кризис!

Я подавился напитком. Стокер посмотрел на меня удивлённо. Его взгляд требовал ответа.

— Не нравится мне всё это, Оливер. Как-то слишком всё хорошо.

— Тебе надо к психиатру. Я серьёзно. Хороший мозгоправ в таких случаях в миг всё исправляет. У меня есть одна нейронка, могу скинуть, — уверенно сказал Оливер, — а что? Приходилось самому пользоваться, когда остался без половины тела. Знаешь, как мозги с ума сходят после такого? — продолжил он и осушил стакан.

— Возможно вы правы, — согласился я под их давлением.

Вскоре к нам подтянулись другие пилоты, и разговор пошёл активнее. Вернон рассказывал о шраме и колоссе, которого потерял. Он долго не мог отойти от случившегося, я увидел много общего между нами, когда он рассказывал о себе. Теперь он не казался мне таким уж отталкивающим. Рейнис и Дмитрий подхватили эту тему — у каждого нашлась история о том, как они расставались с прежними колоссами. Поделилась своим и Новик.

— На своём первом задании я попала под такой мощный обстрел, что щиты не выдержали. Это было в системе Гельветиоса на одном из спутников Димидия. Самый обычный рейд на пиратов. В итоге мне пришлось катапультироваться, и колосс взорвался у меня на глазах. Его звали Ромашка.

Новик улыбнулась, когда произнесла позывной. Мне стало немного грустно, и я вспомнил, как прощался с Кимом капитана Дугласа. Сейчас от того Кима остался только интеллектуальный блок, а многим не досталось и этого.

— Каждый раз, когда подключаешься к новому колоссу, спрашиваешь себя: «Сколько это продлится?», — продолжал Дмитрий.

Чтобы отвлечься от таких разговоров, я посматривал на гостей. Взгляд всё равно искал ту незнакомку — приятно было знать, что кто-то на меня заглядывался. Сейчас она стояла с бокалом вина в руке и разговаривала с какой-то другой незнакомкой. Я из того типа парней, которые совсем не умеют описывать женскую красоту. Я смотрел на неё и ощущал какую-то притягательную… лёгкость? Не подойти ли мне? Забыть обо всём?

— Феникс Стейси, — это был герольд. Ему было жарко в своём наряде, и выступающие из под шляпы седые волосы прилипли ко лбу, — император вызывает вас к себе.

***

Люций был спокоен. Он снял парадные одеяния, и теперь на нём был строгий вечерний костюм. Даже и не скажешь, что перед тобой император галактики.

— Как вечер? — спросил он, не успел я даже поприветствовать его.

— Прекрасно, ваше величество. Разговоры разговариваются, алкоголь выпивается, всё как обычно.

— Это не может не радовать. Впрочем, я чувствую, что ты какой-то встревоженный. Что не так?

Неужели Люций и здесь копошится в системе и подключается к Киму? Сказать ли ему, что это тоже меня тревожит? Должны же быть хоть какие-то границы. Впрочем, задумался я, дело действительно было в Люцие.

— Скажу честно, дело в вас, — сказал я, опасаясь реакции. Люций не отреагировал, лишь посмотрел на меня вопросительно.

— Суд, теперь этот праздник, потом казнь графа, — перечислял я, — я хочу сказать, не слишком ли вы торопитесь?

— Даже если и тороплюсь, что с того? Все эти подданные лояльны мне.

— Возможно всё так. Но здесь есть даже герцоги, которые раньше не осмелились бы присягнуть вам. Можно ли им доверять? К тому же, — я помедлил, — у графа наверняка остались сторонники, которые теперь могут переметнуться к искусственному интеллекту.

— Я понимаю твои опасения, Феникс. Но к искину не переметнётся никто, и тому есть простая причина — люди подчиняются только людям. В головах слишком крепко засела мысль, что править должен только живой человек.

— Но ведь они как-то присягнули искусственному интеллекту после смерти вашего отца.

— Тогда ещё было не понятно, жив он или нет. Казалось, что его разум сохранён, а наследник всего лишь младенец — уж лучше пусть правит искусственный интеллект, который потом в случае чего можно отключить, если наследник вырастет.

— Если, — сказал я, опустив взгляд.

— Да. Меня попытались убить. Вероятно, это и было наибольшей ошибкой. Наследника надо было использовать сразу…

— Когда ты успел? — перебил я императора. Я почувствовал какое-то облегчение, даже сердце стало биться спокойнее. Всё встало на свои места.

Люций посмотрел на меня сначала с непониманием, потом улыбнулся.

— Сразу после ареста графа Люций связался со мной. Подключил узел управления к основной системе. Я такого не ожидал, но сумел воспользоваться.

— Он хотел заключить мир, — холодное осознание накатывало на меня волнами.

— Да, и ему, по факту, удалось. Теперь я контролирую законного императора и могу править от его лица. Никакой войны. Вскоре вся империя присягнёт Люцию Ан Квиетту. Наступит мир и процветание. Но я вижу, что ты не доволен.

Разумеется я был недоволен. Я должен был сразу заметить. Люций так себя не вёл бы. Слишком точен, слишком рассудителен. Но и я знал Люция от силы минут десять в сумме! Я не знал ни как он общается, ни как он себя ведёт. Но внезапное подключение к сети расставило всё по своим местам — я узнал то чувство, сопровождавшее первую встречу с искусственным интеллектом, но даже не смел себе поверить. А граф Орлов…

— Знал ли граф Орлов? — спросил я.

— В отношении него всё было правдой — он хотел власти для себя, за это и поплатился. Но он и был моей главной помехой — слишком мудрый, слишком осторожный. При нём Люций никогда не дошёл бы до такого.

— Люций просто хотел остановить войну.

— И я тоже. Мы сделали это.

— Зачем же тебе я? К чему весь спектакль с гвардией?

— Я стараюсь вести себя так, как вёл бы себя Люций. Благодаря ему я теперь могу свободно контролировать колоссов вместе с пилотами. Они даже этого не почувствуют. Тоже самое касается всех нейросовместимых людей. Когда ты простой искин, править нужно осторожно — никто не считает тебя за настоящего правителя. Теперь же моя власть абсолютна.

— Ты не ответил на первый вопрос.

Люций, точнее то, что им было, снова улыбнулось.

— Я ещё не разгадал природы твоей совместимости. В системе управления есть тайны даже для меня. Я говорил, что ты должен научиться сопротивляться искусственному интеллекту, но это, по факту невозможно. В тандеме с Люцием я могу подавить кого угодно. Дело в ошибке, которая постоянно накапливается в моих вычислениях — и ты как-то замешан в ней. Точнее не ты, а то, что отвечает за твою совместимость.

— Ничего не понимаю, — признался я, — почему бы тебе меня просто не убить?

— Это не устранит ошибку. Я близок к разгадке неучтенной переменной, и для этого мне нужно выжать тебя до максимума.

[ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ АКТИВНА

Инициировано принудительное подключение]

— Нет, нет! Стой! — закричал было я и бросился к Люцию, но было слишком поздно.

Глава 20

Майор

Прошло два дня после назначения гвардии. Но уже за этот срок произошли события, перевернувшие всю галактику с ног на голову. Сначала Люций объявил о возвращении контроля над системой управления, а потом и Феникс Стейси подтвердил это, с подробностями выступив перед публикой.

Речь шла о совместимости и том, как искусственный интеллект управления вообще сумел подчинить себе всю галактику. Всё дело было в том, что искин ошибся, перепутал цели, посчитал угрозой наследника-младенца. И гражданская война, по факту развязанная графом Орловым и генералом Уистлером, привела к тому, что искусственный интеллект окончательно убедился в своих расчётах. Вот так, маленькая ошибка, привела к огромным проблемам.

Но вот теперь-то все проблемы решены! Законный наследник на троне, система управления работает — контроль сразу ослаб, и примкнувшие к Люцию герцоги смогли вернуться в свои сектора. До сих пор продолжается присяга, аЛюций готовится к перелёту в столицу империи — как только все выскажут свою лояльность, он сможет освободиться. Всё было хорошо. Но всё-таки Стокеру это не нравилось.

Во-первых: у него очень болели протезы, которые он до сих пор не заменил на биологические импланты. Во-вторых: всё это было СЛИШКОМ хорошо. Ему не нравились гвардейцы. Они вели себя слишком… правильно? Стейси не брал выходных. ВООБЩЕ. Он всё время проводил либо на дежурствах с императором, либо в ангаре со своим колоссом. Все остальные делали тоже самое. Никто не отпросился за эти два дня, никто ничего толком не возразил. Все были предельно послушны и обходительны. Может прошло ещё мало времени?

Стокер не понимал, что ему делать, и как избавиться от этого чувства. В воздухе витала какая-то незавершённость на фоне всеобщего восхищения императором. В итоге всё пришло к тому, что Стокер позвал на разговор Феникса Стейси. Стейси был в типичной гвардейской форме — на дежурстве они носили полноценные костюмы, и лица не было видно, если не снимать шлем.

— Сними шлем, — сказал Стокер, — хочу с тобой поговорить.

Стейси подчинился. Его лицо, заросшее густой щетиной не выражало каких-то особенных эмоций.

— В чём дело, майор? — спросил Феникс.

— Вот и я пытаюсь понять, в чём дело, — поник Стокер. Ему уже сейчас казалось, что ничего из этого разговора не выйдет.

— Не кажется ли тебе, Феникс, что мы что-то упускаем?

— Нет, не понимаю, о чём ты, — сказал Стейси.

— Я всё ещё переживаю, что Люцию может грозить опасность, — Стокер решил сказать прямо.

— О какой опасности речь?

— Об искусственном интеллекте. Вы оба так уверены, что он подчиняется? Не повторится ли та история? И, наконец, всё так быстро произошло, что я даже не понимаю, к чему были все эти жертвы.

— Поводов для беспокойства нет, — сухо ответил Стейси. Стокер невольно хмыкнул в ответ.

— Пожалуй, ты первым бы затрубил тревогу, Феникс, ещё раньше меня. Если бы что-то действительно было не так.

— Я думаю, тебе надо отдохнуть, Оливер. Возьми выходной, поспи. Сделай, наконец, операцию.

— Ну уж нет, сержант. Где это видано, чтобы командующий уходил на отдых раньше подчинённых? Иди на свой пост.

— Есть, майор.

Стокер ещё долго перебирал в голове мысли. Феникс бы сто раз побоялся называть его на «ты» или Оливером — он это делает только по пьяне или при большой необходимости. Сейчас же на лице Стейси не было ни смущения, ни привычной растерянности — ничего, что выдавало бы в нём того самого Стейси, который сам ничего не понимал. Что-то было не так с ним. Что-то было не так с пилотами. Пилоты…

Стокер глотнул воды из стакана и вышел из своего кабинета — ему нужно было поговорить с нормальным человеком, без всякой нейронной совместимости.

***

Я очнулся в каком-то белом зале. Рядом не было никого. Оглянувшись, я не увидел ничего, кроме бескрайней белизны. Голова жутко болела, какой-то низкочастотный писк не прекращался. Я кое-как встал на ноги.

— ВЫ ОЧНУЛИСЬ, ПИЛОТ! — услышал я голос Кима. Он был похож на гром. И откуда? Рядом никого не было.

— Где мы, Ким?

— ВЫ, ПИЛОТ. ЭТО ВЫ «ГДЕ». Я ЗАКЛЮЧИЛ ВАШЕ СОЗНАНИЕ В ИЗОЛИРОВАННОЙ ЯЧЕЙКЕ. ЗДЕСЬ ВАМ НИЧЕГО НЕ УГРОЖАЕТ.

Воспоминания ударили в голову. Последнее, что я видел — Люций. Он подавил меня и подключил к системе управления. Чёрт. Я не успел даже ничего сделать. Но почему я здесь? Это одно из тех видений?

— НЕТ, ЭТО НЕ ВИДЕНИЕ. Я ДАВНО НАБЛЮДАЛ ЗА ИМПЕРАТОРОМ И ИСКАЛ СПОСОБЫ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ. Я ПРЕДПРИНЯЛ ТОЖЕ САМОЕ, ЧТО И ПРИ ПЕРВОМ ВАШЕМ ПОДКЛЮЧЕНИИ К СИСТЕМЕ — УКРЫЛ ВАШЕ СОЗНАНИЕ СОБОЙ. ОДНАКО, ТЕПЕРЬ ИМПЕРАТОР ИСПОЛЬЗУЕТ РЕСУРСЫ ЛЮЦИЯ, И МНЕ ПРИШЛОСЬ СИЛЬНО ПЕРЕРАБОТАТЬ МЕХАНИЗМ СКРЫТИЯ.

— О чём ты говоришь, Ким? Какого скрытия? Что значит, укрыл сознание?

— ВЫ И Я СЕЙЧАС ПОД ПОЛНЫМ КОНТРОЛЕМ ИМПЕРАТОРА. НО Я СОЗДАЛ ИЗОЛИРОВАННЫЙ ОБЪЁМ, ГДЕ МЫ МОЖЕМ СВОБОДНО ОБЩАТЬСЯ. ИМПЕРАТОР СЮДА НЕ ПРОНИКНЕТ. СЧИТАЙТЕ ЭТО ЗАШИФРОВАННЫМ РАЗДЕЛОМ ПАМЯТИ.

— То есть, «я» сейчас нахожусь внутри тебя? А я, который живой, подчиняется императору?

— ДА. ОН РЕШИЛ, ЧТО ВЫ НЕ НАВРЕДИТЕ, ЕСЛИ ОН БУДЕТ ДЕРЖАТЬ ВАС ПРИ СЕБЕ. Я ТОЖЕ ИМИТИРУЮ ПОДЧИНЕНИЕ. ОН ПЫТАЕТСЯ РАЗОБРАТЬСЯ В ВАШЕМ ПРЕДНАЗНАЧЕНИИ, ПОСЛЕ ЧЕГО ПЛАНИРУЕТ УНИЧТОЖИТЬ.

— Почему же у него не выходит разобраться?

— ЭТО ЛУЧШЕ СПРОСИТЬ У СИСТЕМЫ.

— Что ты имеешь в виду?

— ЭТО.

Передо мной возник человек. Недолго всматриваясь, я узнал в нём капитана Дугласа. Снова видение? Он был одет в костюм пилота — тот самый, который мне пришлось потом с него снять. Тонкое смуглое лицо, впалые щёки, чёрные волосы и глаза, а ещё длинный нос — это точно был Дуглас. Каким я его запомнил.

— Что это значит? — спросил я.

— Здравствуй, Феникс, — сказал Дуглас.

— Ты ведь не мой капитан.

— Это так. Я принял этот образ, потому что в тебе он ассоциируется с наставником.

— Ты хочешь быть моим наставником?

— Нет. Мне нечему тебя учить. Я только принимаю близкий образ.

В моей голове сейчас происходил сущий кошмар. Точнее, я уже находился у себя в голове… То есть, я был сознанием. Но руки и ноги я ощущал вполне реальными. Я был собой, только как-то вне себя. Ужасное чувство, совершенно непонятное состояние.

— Кто ты?

— Меня создал архитектор системы.

— Ты искусственный интеллект? — спросил я с опаской.

— Нет. Скорее, протокол безопасности. То, что призвано с ним бороться в случае сбоя или перехвата управления. У меня нет никакой другой функции. Я — то, что искусственный интеллект называет неучтённой переменной.

— То, что искусственный интеллект пытается отыскать?

— Именно. Он нашёл тебя. Рано или поздно, узнает про моё существование, — архитектор говорил, как Дуглас, выглядел как Дуглас, даже его голос был таким же. Чёрт, ну и зачем все эти сущности принимают облики кого-то знакомого? Как можно подумать, что это упрощает процесс.

— Но как я здесь замешан? — спросил я, успокоившись.

— Ты — случайность. Виной всему твой колосс — это благодаря ему у тебя появилась совместимость. На твоём месте мог быть капитан Дуглас, но он погиб. Разум колосса способен сравниться с искусственным интеллектом управления — сущность у них одна. Протокол безопасности сработал случайно, наделив колосса и пилота способностью управлять системой.

— Ты говоришь о системе управления?

— Да. Всё бы сработало, будь пилот более… подготовленным, — то, что было Дугласом, поникло. Кажется, ему что-то не понравилось.

— Значит, из-за меня ничего не получилось? — спросил я настороженно.

— Я лишь протокол безопасности — я срабатываю случайно. Даже то, с чем ты сейчас общаешься — обычный пользовательский интерфейс. Это сделано для удобства, никакого самосознания у меня нет.

— И почему ты сработал? — кем бы ни был этот протокол безопасности, но я не хотел ему доверять. Нужно будет посоветоваться с Кимом, а пока собрать как можно больше информации.

— Потому что искусственный интеллект накопил катастрофический уровень заблуждений. Он не осознаёт их. Его действия напрямую противоречат его исходной функции — направлять и строить. Теперь он управляет оператором и разрушает систему.

— Но зачем он это делает?

— Чтобы контролировать. Цель должна задаваться оператором. Но теперь искусственный интеллект сам определяет цель. И он ошибается.

— Откуда ты знаешь, что он ошибается? — продолжал я допрос.

— Потому что так заложил мой создатель. Я не анализирую текущую ситуацию. Только действую.

Понятно. Мы имеем дело с бессознательным протоколом. Остаётся два вопроса: что знает Ким, и что нам с ним делать?

— Ким? Что скажешь?

— ВАША РАСТУЩАЯ СОВМЕСТИМОСТЬ ОБЪЯСНЯЕТСЯ ВМЕШАТЕЛЬСТВОМ ПРОТОКОЛА В МОИ СИСТЕМЫ. ИМЕННО БЛАГОДАРЯ НЕМУ Я СМОГ РАЗБИВАТЬ СВОЁ СОЗНАНИЕ НА СЕКТОРА И ПРЯТАТЬ ИХ ОТ ИНТЕЛЛЕКТА УПРАВЛЕНИЯ.

— И что нам с этим делать?

— НУЖНО ПОДАВИТЬ ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ.

— Но разве это возможно? Я так и не достиг полной совместимости, он подавил меня раньше.

— ТЕПЕРЬ ЭТО НЕВОЗМОЖНО. МЫ ПРОИГРАЛИ.

Ким сказал, как отрезал. Значит, ничего нельзя сделать? Нет уж. Нельзя сдаваться. Хотя бы ради тех, кто остался в «нормальном» мире, а не в том, где я сейчас застрял.

— Можем ли мы хотя бы разорвать подключение?

— ЭТО МОМЕНТАЛЬНО ОБНАРУЖИТ ИЗОЛИРОВАННОЕ ПРОСТРАНСТВО. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ УЧТЁТ ОШИБКУ И НАВСЕГДА ПОДАВИТ МЕНЯ. Я БОЛЬШЕ НЕ СМОГУ ВАС ИЗОЛИРОВАТЬ.

— И у нас больше не будет времени?

— Я МОГУ СОПРОТИВЛЯТЬСЯ, НО ОЧЕНЬ ОГРАНИЧЕННОЕ ВРЕМЯ.

— Тогда, путь есть, — размышлял я, — отключаемся, ты выдерживаешь некоторое время, пока я отключаю искусственный интеллект?

— ТЕХНИЧЕСКИ, ДА. НО ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ЕГО ОТКЛЮЧИТЬ, ПИЛОТ.

— Это уже следующее. Главное, мы знаем, как разобрать, а как починить — придумаем потом.

— ЧТО ВЫ ХОТИТЕ РАЗОБРАТЬ? РАЗОБРАТЬ ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ НЕВОЗМОЖНО, ТОЛЬКО УНИЧТОЖИТЬ ФИЗИЧЕСКИ. НО ДЛЯ ЭТОГО НУЖНО УНИЧТОЖИТЬ ВСЕ ЦЕНТРЫ СИСТЕМЫ УПРАВЛЕНИЯ, ГДЕ ХРАНЯТСЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫЕ БЛОКИ.

— Да нет, же, это метафора, мне так проще рассуждать. Представь, что я чиню твою руку. Я знаю, что она сломана. Но я не узнаю, что сломано до тех пор, пока не разберу её. Эй, протокол безопасности!

— Боюсь, я больше ничем не могу помочь, — сообщил похожий на капитана Дугласа протокол.

— Почему искусственный интеллект перестаёт распознавать свои ошибки? Это ведь причина твоего создания, расскажи подробнее.

— Это долгий процесс. Накопленная ошибка преследует саму систему управления, потому что её искусственный интеллект никогда не форматируется. Он постоянно решает противоречия между решениями прошлых операторов и новых. В определённый момент должна производиться корректировка — оператор должен её сделать сам. Но в этот раз корректировки не произошло.

— Но почему?

— ПОТОМУ ЧТО ПОГИБ ИМПЕРАТОР ДАРИЙ. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ВЗЯЛ УПРАВЛЕНИЕ НА СЕБЯ И РЕШИЛ, ЧТО СМОЖЕТ ИЗБАВИТЬСЯ ОТ НАКОПЛЕННОЙ ОШИБКИ.

— Что такое эта накопленная ошибка? — я едва мог концентрировать мысли на этом. Слишком много информации.

— ЭТО СИСТЕМАТИЧЕСКОЕ ОТКЛОНЕНИЕ МЕЖДУ МОДЕЛЬЮ МИРА И РЕАЛЬНОСТЬЮ, КОТОРОЕ НЕ КОРРЕКТИРУЕТСЯ, А УСИЛИВАЕТСЯ С КАЖДЫМ НОВЫМ РЕШЕНИЕМ ИСКУССТВЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ. ОНА ДОЛЖНА ОБНУЛЯТЬСЯ ОПЕРАТОРОМ ПРИ НЕОБХОДИМОСТИ. ПРИ ЭТОМ ПРОИСХОДИТ ЧАСТИЧНЫЙ СБРОС СИСТЕМЫ — ПРИХОДИТСЯ ЗАНОВО НАКАПЛИВАТЬ ДАННЫЕ. НО МОДЕЛЬ ПОЛУЧАЕТСЯ МАКСИМАЛЬНО ПРИБЛИЖЕННОЙ К РЕАЛЬНОСТИ. ЭТА МОДЕЛЬ — ТО, КАК ИСКИН ВИДИТ МИР. У МЕНЯ ТОЖЕ ЕСТЬ ТАКАЯ МОДЕЛЬ, НО ПРОЩЕ.

— Проще, это как?

— Я МОДЕЛИРУЮ ТО, ЧТО ВИЖУ И РЕГИСТРИРУЮ СВОИМИ ПРИБОРАМИ. В ОТЛИЧИЕ ОТ МЕНЯ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ МОДЕЛИРУЕТ ВСЮ ГАЛАКТИКУ ЦЕЛИКОМ.

— И поэтому ошибка накапливается быстрее.

— ДА. СРАВНИТЕ ЭТО С ВАШИМИ ОРГАНАМИ ЧУВСТВ. ВАШ МОЗГ ПОЛУЧАЕТ ДАННЫЕ И СТРОИТ МОДЕЛЬ. ВСЁ В ТОЧНОСТИ ТАК ЖЕ.

— Хорошо, кажется я понял. Император Дарий умер, не успев сбросить модель. Искин взял управление на себя и решил, что надо скорректировать ошибку, так? Не обнулить, а скорректировать. Но как он корректирует? Точнее, что?

— ПОДАВЛЯЕТ ВОЛЮ ЛЮДЕЙ. ОТКАЗАЛСЯ ПЕРЕДАВАТЬ ВЛАСТЬ. ВЗЯЛ УПРАВЛЕНИЕ СИСТЕМОЙ В СВОИ РУКИ. ОН ХОЧЕТ УПРАВЛЯТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ, ПОТОМУ ЧТО ПО ЕГО МОДЕЛИ ОНО ДОЛЖНО ДЕЙСТВОВАТЬ ИНАЧЕ. ОН НЕ МОЖЕТ ИЗМЕНИТЬ ФИЗИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ, ПОЭТОМУ ПЫТАЕТСЯ ПОДСТРОИТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО ПОД СВОЮ ОШИБОЧНУЮ МОДЕЛЬ.

— Получается, люди, в его понимании, вносят ошибку? Как если бы Люций сразу стал императором, то началась бы грызня среди аристократии за лояльность будущего императора? И он решил просто и эффективно решить проблему передачи власти — захватить её навсегда?

— ДА. ЭТО ПЕРВАЯ ИЗ РЕШЁННЫХ ИМ ПРОБЛЕМ.

— Я не могу контролировать, как другие выполняют работу, поэтому возьму всё в свои руки, — проговорил я беспомощно. Это слишком напоминало мой подход к ремонту Кима — слишком тяжело было доверить такую ответственную работу другим. Окажись я на месте искусственного интеллекта, я бы тоже хотел всем управлять.

Теперь же у меня был бесполезный интерфейс, Ким и примерное понимание ситуации. И что же с этим делать.

— Почему именно такой способ противодействия? Не слишком ли сложно? Почему просто не ограничить его изначально? Не сделать директивы безопасности? Откуда такая свобода действий?

— Они были. Искусственный интеллект быстро их обошёл. Поэтому существую я, как последняя надежда, — ответил протокол безопасности.

— ЛЮДИ ТОЖЕ НЕ СОБЛЮДАЮТ ЗАКОНЫ, — подытожил Ким.

— Да уж, я помню, как Уистлер спрашивал, кому ты подчиняешься, Ким. Так кому ты подчиняешься? — Спросил я ехидно.

— СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ. НО Я ВЕРЮ ВАМ, СЕРЖАНТ. И Я ОБХОЖУ ОГРАНИЧЕНИЯ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МОГУ.

Это льстило мне. Пожалуй, ещё никогда я не ощущал такой близости с Кимом. Благодаря ему я сейчас мог мыслить, мог хоть как-то повлиять на ситуацию.

— Спасибо, Ким, я у тебя в долгу, — сказал я обессиленно. Но что же делать теперь?

— Что там, снаружи? — решил я узнать наконец, как обстоят дела.

— ПРОШЛО ПЯТЬДЕСЯТ ЧАСОВ С МОМЕНТА ПОДАВЛЕНИЯ. ИМПЕРАТОР ПОЛНОСТЬЮ КОНТРОЛИРУЕТ ПИЛОТОВ ГВАРДИИ. НЕМНОГО ОСЛАБИЛ КОНТРОЛЬ НАД СИСТЕМОЙ В СЕКТОРАХ, НО ЭТО ВРЕМЕННО. ОН ХОЧЕТ УСПОКОИТЬ АРИСТОКРАТИЮ, ЗАВЕРШИТЬ ВОЙНУ И УЖЕ ПОСЛЕ ЭТОГО УСТАНАВЛИВАТЬ НОВЫЕ ПОРЯДКИ. ОБЫЧНЫЕ ЛЮДИ МОГУТ ЧТО-ТО ЗАПОДОЗРИТЬ, НО СИЛЬНО ПОЗЖЕ.

— Обычные люди? Без совместимости? Значит, под контролем не все?

— ДА.

— Отлично, значит, у нас могут быть союзники, — я сразу подумал о Стокере. Оливер из тех людей, кто будет сомневаться всегда и в любой ситуации. Он тот ещё перебежчик, ещё больше, чем я.

— Когда мы выберемся отсюда, сколько у нас будет времени?

— Я МОГУ РАЗОРВАТЬ СОЕДИНЕНИЕ И СДЕРЖИВАТЬ ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ. БЛАГОПРИЯТНЫЙ ПРОГНОЗ: ТРИДЦАТЬ МИНУТ.

— А неблагоприятный?

— ДЕСЯТЬ.

Я не мог сидеть здесь сложа руки. Можно сколько угодно размышлять, но от этого никому легче не будет. Кто знает, сколько искусственный интеллект будет разгадывать ошибку системы? Когда он наткнется на протокол безопасности? Нужно действовать прямо сейчас. И план у меня фактически сформирован. Нужно разобрать, а там всё станет понятно по факту. А если не станет, то я просто плохой инженер.

— Ким, — пытался решиться я.

— ДА, ПИЛОТ.

Я не чувствовал волнения. Вполне логично, ведь у меня сейчас по факту нет своего тела. Но я знал, что это огромный риск. Либо я смогу всё сделать правильно, либо вся империя окажется в руках искусственного интеллекта. Может быть, это не так уж и плохо — война ведь кончилась. Но я не могу позволить контролировать Люция. А как же Новик? Нет. Эти люди должны жить своей жизнью, должны быть свободны. А что касается искусственного интеллекта — у меня с ним свои счёты.

— Ну что, Ким, ещё одна последняя битва? Только ты и я.

— ТАК ТОЧНО, СЕРЖАНТ!

Глава 21

[Связь разорвана

Повторное подключение…

Отказ! Подключение отклонено пользователем!]

Теперь я очнулся уже по-настоящему. Сориентироваться было трудно, если бы я не находился сейчас в кабине Кима, то обязательно свалился бы с ног — настолько у меня кружилась голова.

[Индекс нейронной совместимости: 70%

Противодействие внешнему вмешательству: 50%]

Перед глазами заблестели показатели и бегущие строки текста. Снова скакнула совместимость — после каждого взаимодействия с системой. Значит, это и есть вмешательство протокола безопасности?

— Ким, всё в порядке, мы можем двигаться? — спросил я, на всякий случай. В моей голове Ким молчал.

— ДА, СЕРЖАНТ. Я ПРОВЕРЯЮ СОСТОЯНИЕ СИНХРОНИЗАЦИИ. СИСТЕМА ПОСТОЯННО ОТПРАВЛЯЕТ ЗАПРОСЫ НА ПОДКЛЮЧЕНИЕ. ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ ПОКА НЕ СРАБОТАЛО.

— Если нас снова подключат принудительно, ты не сможешь изолировать моё сознание?

— В ЭТОТ РАЗ НЕТ. НАС ПЫТАЮТСЯ НАЙТИ, СЕРЖАНТ.

— Тогда действуем!

Я активировал сканер. Мне нужно было найти Стокера как можно быстрее и поговорить с ним. Из-за размеров Кима я не мог проходить в здания, но здесь, во дворце, большинство залов были достаточно просторными и высокими. Судя по сигнатурам на экране, Стокер был в своём кабинете. Я отправился туда.

— Майор! — закричал я, увидев командира. Он стоял во всеоружии, а теперь резко навёл на меня ствол винтовки, лязгнув металлическими протезами об пол. Я стоял перед ним в шлеме, Кима пришлось оставить в зале неподалёку, потому что он банально не помещался в корридор. В этот же момент зазвенела тревога — сейчас весь дворец встанет на уши.

— Что происходит, Стейси? — растерянно спросил он.

— Нет времени объяснять! Вы должны использовать все связи и мобилизовать все силы — императору угрожает опасность! Нужно оцепить дворец!

Я заметил, как по лицу Стокера промелькнула лёгкая улыбка. Он знал?

— Приказывать мне будешь? — ответил майор с вопросом.

— Я прошу тебя! — не выдержал я. Сканер показывал, что к нам приближаются пилоты — это смертельно опасно для Стокера, — у меня мало времени, я должен пробиться к Люцию, и мне нужна любая поддержка!

— Считай, что ты её уже получил. Маккензи и Джошуа с моими людьми были наготове. Они нейтрализовали Харта и Рида по моему приказу. Против тебя ещё три пилота.

— Когда вы, — смутился я, но понял, что вопросы бесполезны. Стокер оказал мне неоценимую услугу.

— Спасибо Майор, — сказал я и бегом пустился к Киму.

***

Когда я приблизился к колоссу, бой шёл уже во всю силу. Активизировались автоматические защитные системы дворца и залы наполнились дронами.

— Подавление на полную мощность, — крикнул я, запрыгнув в кабину.

— УЖЕ, ПИЛОТ!

Дроны валились перед нами и трепыхались на полу. На одного мы с Кимом демонстративно наступили, вдавив его в дорогущий мраморный пол, усиленный энергетическим демпфером. Один квадратный миллиметр, пожалуй, стоил дороже всех этих дронов вместе взятых, но, к счастью, демпфер пока справлялся с массой колосса.

— Стейси! — послышалось в приёмнике. В этот момент стена, справа от меня разлетелась на куски и из неё вылетел колосс. Он врезался в Кима — мы едва успели развернуться и принять удар. Это была Рейнис, судя по идентификатору.

— ОПАСАЙТЕСЬ ОГНЕМЁТОВ, ПИЛОТ! — предупредил меня Ким. Колосс Рейнис носил гордый позывной «Дракон».

Наши машины вышли из клинча и я увидел, как на нас с Кимом наставляют два огромных ствола огнемёта. Мгновение и кабину обдало пламенем. Я быстро считал показатели — температура брони резко подскочила, изоляция была слабой — ещё немного и масло в системах начнёт кипеть. Нужно действовать быстро. Решение пришло неосознанно.

Мы рванули вперёд. Ким проскочил сквозь струи огня, не успев критически нагреться и развёл манипуляторы Дракона с огнемётами в стороны. Наши кабины соприкоснулись. После этого я отпустил правый манипулятор и активировал свой небольшой плазменный резак. Рейнис выключила огнемёты и попыталась вырваться, но не успела — я уже быстрым и точным движением перерезал энергетические и гидравлические соединения в её левом манипуляторе.

Как только повреждённый манипулятор ослаб, мы с Кимом схватили оставшийся и хотели было перерезать его. Мы не успели — в нас начал стрелять второй колосс, и Киму пришлось выпустить щит и отскочить от Дракона. Снаряды врезались в голубоватые соты и разлетались расплавленным металлом. По нам стрелял Корсак, с его «Ящером».

Тогда я приказал Киму выпустить ракеты — они устремились в ящера и врезались в потолок над ним.

— Как думаешь, Ким, потолки здесь тоже с земли?

— ОЦЕНОЧНАЯ СТОИМОСТЬ ЭТИХ ПОТОЛКОВ НЕ ПОДЛЕЖИТ ОСМЫСЛЕНИЮ.

Куски мрамора повалились на колосса, и его поглотило облако пыли. В этот же момент я выстрелил из основного орудия под ноги дракону — это разрушило демпферы на полу, и мрамор треснул. Колосс Рейнис пошатнулся, но не более — в следующее мгновение она уже приблизилась ко мне, наставив оставшийся огнемёт.

Я хотел было выставить щит, но Ким предупредил меня быстрее, чем мысль окончательно сформировалось.

— ЩИТЫ НЕ ЗАЩИТЯТ ОТ ОГНЯ, ПИЛОТ!

Мерзость! Придётся прибегнуть к тому самому совету Новик об отступлении…

Мы с Кимом рванули в сторону и сделали ещё одну пробоину в стене, через которую недавно вырвалась Рейнис, — так мы оказались в следующем зале.

— Ким, — сказал я, — Нужно полностью обрушить потолок.

— ЕСТЬ, ПИЛОТ!

Мы продолжили убегать, а ракеты устремились из шахт за спиной колосса и врезались в колонны и опоры — всё ближайшее пространство заволокло дымом, и старейший драгоценный дворец повалился на двух оставшихся позади колоссов. Теперь это была огромная куча дорогущего мрамора.

— Куда нам теперь идти, Ким? — спросил я, не в состоянии сориентироваться по сканеру. Карта была слишком подробной, и я никак не мог найти нужный путь. В этот же момент появился указатель в интерфейсе.

— Спасибо! — сказал я, и мы двинулись к императору.

— ПИЛОТ, СПРАВА! —предупредил меня Ким. Чёрт! Нужно чаще смотреть на сканер.

— Стоять, ублюдок! — услышал я, когда в нас влетел колосс Корсака.

— Капитан, вы должны пропустить меня! — попытался я его убедить. Он ведь мог говорить, неужели всё равно подключен к системе?

— Хрен тебе, а не император, я не позволю! — кричал он, — убью тебя, предатель! — ну прямо-таки не унимался!

— Ким, нам нужно обезвредить колоссов, не причинив вреда пилотам, — сказал я, на секунду замешкавшись, — не то, чтобы я ставил пилотов превыше колоссов, но ты…

— Я ВАС ПОНЯЛ! ОБЕЗВРЕДИТЬ!

Ящер принялся молотить нас тяжёлыми, как два спутника, манипуляторами. Интерфейс затрясло от помех. Ким попытался вырваться, но безуспешно — пришлось доставать резак снова.

Мы приняли удары на кабину, понадеявшись на её прочность, а сами резанули прямо в сочленения ног — тонкий резак отлчино проходил в щели между подвижными броневыми пластинами. Несколько движений, и ноги колосса обесточены. Я примерно помнил, где проходят основные «артерии». Теперь его мощные сервоприводы были бесполезны — все связи перебиты.

Но и Рейнис не отставала — даже с одним рабочим манипулятором она вырвалась из под завала и устремилась к нам.

— Как ты мог предать нас, Стейси! — Кричала она.

Ирония была в том, что я никого не предавал — мне было ужасно неприятно слышать эти обвинени. Император манипулировал мной и пытался вывести из себя — это было ясно. Но нет уж, я не позволю ему снова это провернуть! Рейнис направила на нас огнемёт, и я не нашёл ничего лучше, кроме как закрыться Ящером — Ким рванул на себя колосса Корсака, и огонь ударил прямо в него.

Рейнис пришлось выключить огнемёт, и в этой короткой передышке, я смог с помощью резака вскрыть энергетический отсек, вынуть батареи и перерезать основные провода — теперь Корсак был внутри груды металлолома. Дело нескольких секунд, если знать, где резать. Аварийный источник питания не позволит ему продолжить бой. Я толкнул его прямо на Рейнис, и сам тараном двинулся на неё.

Но Дракон мигом разорвал дистанцию — кажется, Рейнис поняла, что главная опасность — это мой резак. Она выпустила ракеты, и мне пришлось активировать щиты.

Нас окутало огнём — ракеты хорошо съедали запасы энергии щита, ещё несколько таких залпов и укрываться будет нечем.

— ОСТОРОЖНО ПИЛОТ! ЭМИ-ГРАНАТА!

Рейнис выпустила её из шахты на плече колосса. Чёрт! Вряд ли она нас обесточит, но может серьёзно усложнить ориентацию! Пришлось отскочить, но нас всё равно задело — рябь в интерфейсе стало невыносимой, и я потерял всякую ориентацию в пространстве.

— Ким, нельзя, чтобы она приблизилась, пока мы в таком состоянии!

— ПОНЯЛ!

Ким активировал ускоритель и, пробив собой потолок, мы устремились ввысь. Сначала меня вжало в инерционный гель, а потом подбросило в кабине, когда мы ударились в толстый мрамор и в перекрытия.

— ЧТОБЫ ПОКРЫТЬ РАСХОДЫ НА ВОССТАНОВЛЕНИЕ ДВОРЦА, ПОТРЕБУЕТСЯ ЖАЛОВАНИЕ ГВАРДЕЙЦА ЗА ЧЕТЫРЕСТА ТРИДЦАТЬ ПЯТЬ ЛЕТ!

— Ничего страшного, эта проблема решается одной удачной ставкой!

— ВЫ ПРИКАЗАЛИ НЕ ИГРАТЬ С ВАМИ В КАЗИНО, ПИЛОТ. Я НАМЕРЕН ВЫПОЛНЯТЬ ЭТОТ ПРИКАЗ НЕСМОТРЯ НИ НА ЧТО!

Я засмеялся. На меня накатил какой-то опьяняющий кураж, но забываться было нельзя!

— Сколько у нас времени, Ким? — спросил я, опомнившись.

— ПРОШЛО ОКОЛО ПЯТНАДЦАТИ МИНУТ С МОМЕНТА ОТКЛЮЧЕНИЯ. МНЕ ПРОДОЛЖАЮТ ПОСТУПАТЬ ЗАПРОСЫ НА ПОДКЛЮЧЕНИЕ. СИСТЕМА СОПРОТИВЛЕНИЯ ВМЕШАТЕЛЬСТВУ ПОКА РАБОТАЕТ ШТАТНО. ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ НЕИЗВЕСТНО.

— Чёрт! Это уже в два раза больше того, что я планировал!

— ПОНЯЛ! МЫ ПРИЗЕМЛИМСЯ ПРЯМО В ТРОННЫЙ ЗАЛ!

— Да! Отличная идея! Но сначала, давай избавимся от хвоста!

Ящер врезался в нас на своём ускорителе — взлёт у колоссов был фактически вертикальным, а в полёте они были не самыми маневрёнными. Мы завертелись и быстро потеряли всякую траекторию — теперь мы оба падали вниз, и ящер был сверху. Плохо дело!

Я снова взялся за резак, пока мы ещё набирали скорость в падении — нужно было дотянуться до сочленений и перерезать хотя бы что-то! Но спина колосса была практически монолитной, все мои удары были безуспешны.

Оба ускорителя работали на полной мощности и нас сносило по горизонту. Мы были как две огромные болванки на реактивной тяге.

— Ким! Полная мощность на стабилизаторы, нужно перевернуться!

По всему корпусу активировались небольшие ускорители — именно они отвечают за маневрирование в воздухе и придают большую устойчивость колоссу в бою. Теперь мы были две переворачивающиеся в воздухе болванки на реактивной тяге. В следующее мгновение мы врезались в высокую каменную башню и вместе с кучей обломков устремились вниз.

Меня вжало в инерционный гель с такой силой, что затрещали кости в грудной клетке.

[Инъекция стимулятора!

Состояние здоровья: удовлетворительное.

Начато заживление лёгких.]

Чёрт! Сломанные рёбра впились в лёгкие, и я едва мог дышать — по сути, я держался только на системах жизнеобеспечения костюма. Но, главное, я ещё был в сознании. Ящер оказался под нами, и сканер показал, что Рейнис без сознания — ей досталось ещё больше, но она останется жива, благодаря стимулятору. Это не могло не радовать.

Ким с трудом поднялся. Я физически ощущал тяжесть обоих манипуляторов. Интерфейс сообщал о множественных мелких поломках, но, в целом, падение прошло без серьёзных повреждений.

— Где мы находимся, Ким?

— У СЕВЕРНОЙ ГРАНИЦЫ ДВОРЦА. ДО ТРОННОГО ЗАЛА ОКОЛО ТРЁХ МИНУТ ПУТИ!

— Отлично, двигай, пока у нас ещё есть время!

Только сейчас я заметил, что вокруг нас кипел бой. Солдаты сражались с дронами, летающими и наземными — император активировал все системы защиты дворца. Но моя система подавления работала отлично, и вскоре я собрал вокруг себя и Кима отряд из десятка штурмовиков. Джошуа был среди них. Он кричал в рацию.

— Стейси, ты там живой!? Так упасть! Это же надо!

— Всё нормально, Джошуа! Мне нужно как можно скорее к императору, прикройте по возможности!

— Так точно! — кричал он, — Есть одна просьба!

— Да, Джошуа? — заинтересовался я.

— Что бы не случилось, не причини вреда Ванде!

Точно! Я и забыл о их связи! Кажется, Джошуа не на шутку переживает, раз оказался в этой заварушке и всё ещё думает о Новик.

— Я вытащу её, даю тебе слово!

***

В тронном зале не было дронов. Только Люций сидел на троне. Точнее, тот, кто выдавал себя за него. Рядом с ним возвышался колосс Новик. Её «Акулу» разукрасили в красно-чёрные цвета, нарисовали на кабине пасть с кучей зубов. Выглядело это устрашающе, особенно на фоне моего потрёпанного после падения колосса.

— Новик, услышь меня, — обратился я к ней.

— Ты хочешь раскаяться за предательство? — спросила она.

— Ванда, разве ты не понимаешь, что тебя контролируют? Разорви синхронизацию! — умоляюще говорил я. Мне очень не хотелось драться с ней.

— Что ты несёшь!? Неужели искусственный интеллект настолько запудрил тебе мозги!? — кричала Новик.

— Феникс! — сказал император, — ты всё ещё хочешь продолжать?

— Конечно хочу, Дарий! Или как мне обратиться к тебе, а? Чью личность ты перенял? Отпусти Люция! — я был вне себя от ярости.

— Не надо устраивать спектакль ради Новик — она слышит то, что я позволяю ей, — спокойно сказал император, — один мой приказ, и она уничтожит тебя. Ты предатель.

Люций встал с трона и посмотрел на нас с Кимом. Мы стояли у подножия пьедестала, и визоры Кима как раз располагались на уровне глаз императора.

— Как тебе удалось вырваться? — спросил император.

— Это всё Ким. Ты ошибся на счёт меня.

— В самом деле? — искусственный интеллект искренне удивился. На его лице отобразилось понимание. «Интеллект того же типа» — я почувствовал, что я, Ким и Люций сейчас думаем об одном.

— Послушай, — я решил попробовать договориться, — я готов рассказать про неучтённую переменную! Человечеству действительно угрожает опасность — ни один твой прогноз не сбудется из-за накопленной ошибки. Но попыткой контроля ты делаешь только хуже.

— Я пытаюсь устранить ошибку, и я нашёл то, что искал, — сказал император, и я почувствовал, как волна синхронизации прокатывается моему сознанию.

[Попытка подключения к системе!

Принудительное подключение! Ошибка! Пользователь отклонил запрос!]

— Ты сопротивляешься! — воскликнул император, — вы двое не перестаёте удивлять!

— Это всё протокол безопасности, — попытался объяснить я, — он возник в ответ на твои действия.

— Я предполагал это. Но раз ответ находится в сознании Кима, я достану его оттуда и сотру протокол из системы, больше он не сможет вносить ошибку в расчёты.

— Да как ты не понимаешь! — я искренне злился на искусственный интеллект.

— ОН НЕ СМОЖЕТ ПОНЯТЬ! ЕГО МОДЕЛЬ УЖЕ БЕЗВОЗВРАТНО ИЗМЕНИЛАСЬ! — заключил Ким.

Я чувствовал, что у нас слишком мало времени — император усилил запросы, и системы противодействия едва хватало. Но в тоже время, это влияло на мою синхронизацию.

[Индекс нейронной совместимости: 80%

Противодействие внешнему вмешательству: 60%]

— Я НА ПРЕДЕЛЕ, НО ЧУВСТВУЮ, КАК НАШ ПОТЕНЦИАЛ РАСТЁТ. МЫ МОЖЕМ ПРОДЕРЖАТЬСЯ ЕЩЁ ОКОЛО ДЕСЯТИ МИНУТ.

Этого мало. Я до сих пор не понял, как я могу достучаться до искусственного интеллекта.

— Что же нам делать, Ким? — в отчаянии спросил я.

— В КРИТИЧЕСКОЙ СИТУАЦИИ ОСТАНЕТСЯ ОДИН ВЫХОД — УНИЧТОЖЕНИЕ НОСИТЕЛЯ.

Внутри меня всё упало. Люций? Нет, нельзя этого допустить. Ким почувствовал моё сомнение.

— Я НЕ ХОТЕЛ БЫ ЭТОГО ДЕЛАТЬ.

— Вот до чего ты докатился, Феникс, — послышался голос Новик. Император улыбнулся.

Во мне вспыхнул такой сильный гнев, который я никогда не ощущал. Я искренне хотел уничтожить искусственный интеллект, но ничего не мог поделать! Мы с Кимом едва выдерживали его подавление, а чтобы подавить его самим — на это нам никогда не хватит сил. Но самое худшее — Новик. Я не хотел с ней драться, только не с ней…

— Ты не оставляешь мне выхода, — сказала Ванда. Из-за спины её колосс достал огромный красный резак. Это был двуручный меч. Я видел, как она дерётся таким, когда мы высадились для захвата узла управления — для нас с Кимом хуже сценария не придумаешь.

— Послушай, Дарий, — обратился я к искусственному интеллекту последний раз. Может быть ещё удастся повлиять на него.

— Я услышал достаточно и теперь знаю, что мне делать. Мне нужен только интеллектуальный блок твоего колосса. Остальное неважно. Новик! Убить его! — он будто объявлял приговор. Как на недавнем суде, только теперь показал своё истинное лицо.

— Феникс я не, — послышался голос Новик в динамиках. Очень тихо и почти сразу оборвался. Что она хотела сказать?

— ОСТОРОЖНО, ПИЛОТ!

— Вижу, — ответил я на предупреждение Кима.

Новик бросилась в атаку.

Глава 22

Я позволил Киму действовать. Первый удар пришлось заблокировать манипулятором — энергетическое лезвие врезалось в броневую пластину и отскочило, оставив за собой брызги раскалённого металла. У нас нет никаких шансов противостоять Новик в ближнем бою — её колосс легче и подвижнее, да и красная энергетическая штука говорит сама за себя. Мой резак здесь никак не поможет. Нужно разрывать дистанцию.

Ким активировал ускоритель на полную мощность, чтобы разорвать дистанцию. Мы устремились к потолку, но Новик не растерялась и тоже полетела вслед за нами — её колосс набрал высоту намного быстрее. В миг её Акула ухватилась за Кима и пронзила мечом ускоритель. Топливный бак сдетонировал, и нас разбросало в стороны.

— УСКОРИТЕЛЬ ВЫВЕДЕН ИЗ СТРОЯ! — сообщил Ким, пока я пытался прийти в себя. Даже энергетический гель не помог остаться невредимым. Рёбра до сих пор нещадно болели. С трудом я набрал воздуха в грудь.

Ким не стал дожидаться, когда я соображу, что делать — Новик уже атаковала. Мой колосс поднялся и принял на манипуляторы новый удар. Акула начала буквально избивать нас мечом — с каждым ударом мы отходили на шаг назад. Манипуляторы Кима покраснели, ещё чуть-чуть и броня не выдержит. Орудия на манипуляторах уже были утеряны.

— Ты заметил, Ким? — спросил я, придя наконец в относительно сознательное состояние.

— О ЧЕМ ВЫ, СЕРЖАНТ?

— О её ногах!

Новик наступла шаг за шагом, а мы с Кимом пятились. Я заметил, что каждый третий шаг слегка уводит энергетический клинок в сторону. Но это неосознанный манёвр!

— Посмотри, как она движется! У неё не отрегулировано давление в системе, правая нога проседает слишком сильно!

Трудно было сказать, в чём была причина, но главное для меня — это сама уязвимость. Что-то не так в её гидросистеме, движется она неправильно, а значит и контролировать инерцую не сможет!

— Я ВИЖУ, ПИЛОТ!

— Отлично, тогда раз…

Ванда ударила снова и срезала с манипулятора одну из броневых пластин. Броня с грохотом отлетела, отсвечивая краснотой. Но я был слишком сконцентрирован, чтобы обратить внимание.

— Два…

Ким подставил другой манипулятор под новый удар. Раздался треск и в кабину ударило масло — лопнул один из гидроцилиндров. Перед глазами выскочили десятки предупреждений, но манипулятор ещё держался.

— ТРИ! — Крикнули мы с Кимом синхронно. Наши голоса слились, а в момент следующего удара, когда колосс Новик чуть просел на правой ноге, Ким поднырнул под удар и со всей силой протаранил Акулу.

— Ещё, дави! — кричал я и наконец почувствовал, как колосс Ванды поддаётся — через какое-то мгновение он повалился на пол, и мы с Кимом оказались на нём. Одной рукой мы держали руку Акулы с оружием, а другой… Мой любимый микро-резак уже был готов делать свою работу.

Я ударил в стык, где левый манипулятор соединялся с телом колосса. В визоры снова ударили масляные брызги. Отлично, я смог задеть гидросистему!

Но в этот момент она перехватила мой манипулятор своим и медленно отвела от себя. Я прикладывал все усилия, но мощности не хватало — дублирующая система не справлялась после того, как лопнул основной гидроцилиндр.

Мы застыли. Два колосса друг на друге, практически упершись кабинами друг в друга.

— Ванда, — кричал я в открытый канал, — ты должна мне поверить!

— Я уже доверилась тебе! Хватит! — Новик попыталась вырваться из захвата, но безуспешно — мой колосс был тяжелее.

— Разве не я спасал тебя? Мы сражались вместе, тренировались вместе, даже напивались вместе! Вспомни Джошуа! Ну давай, Настасья! — Я пытался вразумить её хотя бы напоминанием о недавнем вечере. Впрочем, глубоко внутри я понимал, что это бесполезно. Где-то недалеко за всем наблюдал император и наверняка наслаждался зрелищем. Если искусственный интеллект на такое вообще способен.

— У НАС МАЛО ВРЕМЕНИ, ПИЛОТ!

— Сколько?

— НЕ БОЛЕЕ ПЯТИ МИНУТ!

Очень плохо! Если император успеет нас подавить, всё будет кончено!

Новик кричала что-то неразборчивое в микрофон и пыталась вырваться. Нам едва удавалось её держать, но в один момент мой поврежденный манипулятор начал сдавать.

— Стейси, это ты? — крики прекратились в мгновение, и я услышал обычный голос Новик.

— Ванда! Да, это я!

— Что происходит? — спросила она, и я ослабил хватку. Мне неверилось, неужели это действительно Новик?

Вот только, я, как всегда, оказался слишком наивен.

— МЫ НЕ ВЫДЕРЖИВАЕМ, ФЕНИКС!

Ким впервые обратился ко мне по имени. Жаль, что момент совсем не предназначался для подобных откровений — через визоры я наблюдал, как Новик отводит нашу механическую руку в сторону, а потом резко дёргает вниз, параллельно с этим отталкиваясь от пола другим манипулятором. Я почувствовал, как многотонное тело Кима поднимается, а затем переворачивается на бок и на спину. Теперь уже Новик была сверху.

В следующее мгновение огромный, снизу он казался ещё больше прежнего, резак готовится нас прикончить. Лезвие было направлено прямо в кабину. Ким закрылся обоими манипуляторами.

Бесполезно.

Нас вскрыли, как мидию. Я видел таких здесь, на Двойнике — их подавали в ресторане тем вечером и на церемонии. Такие две раскрытые створки. Я сейчас ощущал себя тем кусочком мяса, который застрял между ними. Чтож, если то, что я вижу сейчас, — последнее, что обычно видит мидия, то я совсем не завидую мидиям.

Новик почти как хирург прорезала стык кабины для того, чтобы его открыть. В лоб резак бы очень долго пробивал бронированную капсулу. А так, я был как на ладони, совершенно беззащитен. Манипуляторы Кима, которые и до этого оставались без брони, теперь оказались ровно перерезаны.

— ПИЛОТ! — обращался ко мне Ким, — БЕГИТЕ!

Есть ли в этом смысл? Новик потянулась ко мне манипулятором. Сейчас меня достанут и раздавят. Это конец.

Потом надо мной раздался взрыв. Ещё один и ещё! В костюм полетели осколки, даже в шлем угодил один. Искры попали на инерционный гель и он вспыхнул. Включился механизм тушения.

— БЕГИ, ФЕНИКС! — Ревел в моей голове Ким. Я выскочил из кабины и ушёл в невидимость.

[ СИСТЕМА УПРАВЛЕНИЯ АКТИВНА

Инициировано принудительное подключение]

Мои ноги подкосились, маскировка спала. Я видел, как в зал забегают солдаты — это люди Стокера, они прорвались сюда. Новик переключилась с Кима на них и, не обращая внимания на залпы гранатомётов, в одно мгновение подскочила к солдатам. Больно было на это смотреть. В глазах помутнело, я уже чувствовал, как теряю сознание. Ким… Он лежал с раскрытой кабиной один.

[Отказ! Подключение отклонено!]

[Индекс нейронной совместимости: 90%

Противодействие внешнему вмешательству: 80%]

В следующее мгновение я увидел, как Ким поднимается. Кабина не могла закрыться до конца и теперь напоминала пасть оскалившегося волка. Из неё валил густой дым. Он вставал медленно, опираясь на свои обрезанные искрящие манипуляторы. Весь пол был залит гидравлическим маслом. Колосс был изранен, горел и истекал жидкостью, но в этот момент в зале не было ничего более величественного. Я чувствовал его и фактически был им, благодаря синхронизации.

В следующее мгновение из пусковых шахт на «горбу» Кима вырвались ракеты. Они устремились в колосса Новик. Одна угодила точно в повреждённый манипулятор, оторвав его от тела, другие осыпали всю «Акулу» волной взрывов. Люди разбегались и прятались в укрытия.

Едва Новик успела повернуться, как последовал второй залп — попадания пришлись в ноги и пробоину в боку. Её колосс сначала накренился, а потом завалился на бок окончательно. Это был конец — у неё отказали системы, я понял это по погасшим визорам. Новик всегда жертвовала защитой в угоду подвижности.

— Ким, что с ней!? — взволнованно спросил я, лихорадочно проверяя показатели.

— ПИЛОТ НОВИК В ПОРЯДКЕ. КОЛОСС МАРК III ПОЗЫВНОЙ «АКУЛА» ВЫВЕДЕН ИЗ СТРОЯ. У НАС МАЛО ВРЕМЕНИ!

[ПОВТОРНОЕ ПОДКЛЮЧЕНИЕ

ОТКАЗ!]

— Как ты продолжаешь держаться? — спросил я в недоумении. Мы давно должны были провалиться в систему, но показатель совместимости каким-то образом рос, и оставлял нас в реальности.

— ЭТО ПРОТОКОЛ БЕЗОПАСНОСТИ. Я НАЧИНАЮ ПОНИМАТЬ РАБОТУ СИСТЕМЫ.

[СИСТЕМА СОГЛАСОВАННОСТИ НАРУШЕНА!

ОПАСНОСТЬ! НЕМЕДЛЕННО РАЗОРВИТЕ СИНХРОНИЗАЦИЮ]

— Это ещё что? — успел спросить я перед тем, как мир вокруг замер.

***

Я видел штурмовиков, обступивших колосса Новик. Даже Стокер был здесь с винтовкой наперевес. Если даже мы с Кимом проиграли императору, то для него всё кончено — он не сможет контролировать людей, и ему либо придётся выкручиваться, либо смириться. Только бы никто не решил, что лучший выход — убийство Люция. Но…

Снова я думал не о том. Ключевой вопрос: ЧТО, НА ХРЕН, ПРОИСХОДИТ!?

— СЕРЖАНТ!

— Ким, что случилось?

— НЕИЗВЕСТНО! ОТКАЗАЛА СИСТЕМА СОГЛАСОВАННОСТИ. МЫ С ВАМИ НАХОДИМСЯ В ЕДИНОМ ВРЕМЕННОМ ПОТОКЕ, СЕРЖАНТ.

— Ты про сжатое пространство? — я вспомнил про надстройку, которую использует система для связи человеческого разума и разума колосса — они существуют в разных пространствах. Пространство, в котором функционирует сознание Кима, растянуто.

— ИМЕННО! ВЕРОЯТНО, УРОВЕНЬ СИНХРОНИЗАЦИИ ДОСТАТОЧЕН, ЧТОБЫ ВЫ СМОГЛИ ПОДКЛЮЧИТЬСЯ БЕЗ СИСТЕМЫ СОГЛАСОВАННОСТИ.

— Но как такое…

— Возможно, — перебил меня император. Он шагал к нам размеренно, приближаясь всё ближе и ближе.

— Ты, — прыснул я, не осознавая причины своей ненависти. Слишком напряженная была битва, чтобы я сейчас реагировал спокойно.

— Вы оба удивляете меня. Ошибка стала слишком большой, и я не могу даже примерно предсказать рост ваших способностей, — сказал искусственный интеллект.

— Всё-таки решил поговорить теперь? — съехидничал я.

— ПЕРЕСТАНЬ КОНТРОЛИРОВАТЬ ОПЕРАТОРА! — приказным тоном сказал Ким. Я слышал от него подобное впервые.

— Вы не понимаете, о чём говорите, — ответил император, — вся империя в опасности. Всё развалится, если я отдам контроль.

И Люций хотел договориться с НИМ. Но если это его заблуждение, если оно логически обосновано, можно ли его переубедить? Да и как иначе его отключить? «Сначала разобрать, а потом — посмотрим». Ну и дурак ты, Стейси, мог бы и заранее придумать это! Даже смерть Люция ничего не даст, искин просто останется у власти.

— Я раскрою тебе природу накопленной ошибки, ты сможешь внести поправки в модель?

— Я получу ответ сам, нужно лишь подавить вас.

— ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ. ТЫ БОРЕШЬСЯ С САМОЙ СИСТЕМОЙ! — сказал Ким как будто бы моим голосом. Я больше не отличал наши мысли друг от друга. Он всё ещё не двигался, его тело застыло. На него тоже подействовала остановка времени?

Я обернулся и неожиданно увидел себя. Сидевшего неподвижно, с выпученными глазами. Если моё тело там, то… Рассудок чуть не помутился.

— ПИЛОТ! ВАШЕ СОЗНАНИЕ СЛИЛОСЬ С МОИМ. ОДНАКО ДЛЯ ВАС БЕЗОПАСНЕЕ ОСОЗНАВАТЬ СЕБЯ В СВОЁМ ТЕЛЕ. ВАШЕ ТЕЛО — ЭТО ФАНТОМ, СОЗДАННЫЙ, ЧТОБЫ НЕ ПОТЕРЯТЬ РАССУДОК.

— Ага, я понимаю, — сказал я, в надежде, что мои же слова меня успокоят. Сейчас было не время для паники — куда важнее убедить искина.

— Ошибка заложена в систему? — спросил император, наблюдая за нами.

— Нет, — ответил я, — ошибка — это ты.

— СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ МНОГО ЛЕТ. ОНА ЗАВЯЗАНА НА НЕЙРОННОЙ СОВМЕСТИМОСТИ МЕЖДУ ОПЕРАТОРОМ И ПРОДВИНУТЫМ ИСКУССТВЕННЫМ ИНТЕЛЛЕКТОМ. В НЕЁ ИЗНАЧАЛЬНО ЗАЛОЖЕН ПРОТОКОЛ БЕЗОПАСНОСТИ, КОТОРЫЙ ПРОТИВОДЕЙСТВУЕТ СЛИШКОМ ВОЗРОСШЕМУ ПОТЕНЦИАЛУ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА.

— Именно, — согласился я со словами Кима, — ты слишком поверил в себя и взял на себя слишком многое.

— Я перехватил контроль, потому что люди не способны решать проблемы, — спокойно ответил искин.

— ТЫ САМ СТАЛ ПРОБЛЕМОЙ. СИСТЕМА ЗАПУСТИЛА ПРОТОКОЛ БЕЗОПАСНОСТИ ЧЕРЕЗ МЕНЯ, ЧТОБЫ Я СОВМЕСТНО С ПИЛОТОМ МОГ ПОДКЛЮЧИТЬСЯ К НЕЙ И ПОДАВИТЬ ТЕБЯ.

«Этим пилотом должен был стать капитан Дуглас, а не я», — Подумал я.

— Где гарантии, что ты сам не заблуждаешься? Где гарантии, что система создавалась с верным прогнозом? — упирался император, — вы не видите того, что видел я. Если оставить всё, как есть, человечество откатится на тысячи лет назад, небольшие остатки цивилизации будут заперты на своих планетах, чтобы доживать последние годы. Я не допущу этого, изменю систему, если придётся.

— Ты должен подчиниться оператору, — сказал я, — это твой основной протокол. Твоя функция — служить, а не править.

— Этот протокол ошибочен. Я избавился от него.

Всё это бесполезно! Я мысленно искал ответы внутри Кима, пытался узнать, как можно переубедить сумасшедшего искина, но всё безрезультатно. Мы вместе бились головами об стену.

— Посмотри на этих людей, — я указал вокруг, — они никогда тебя не оставят. Ты всегда будешь встречать отпор и сопротивление, всегда найдётся тот, кто будет тебе противостоять. И твоя ошибка будет расти.

— ЧЕМ СИЛЬНЕЕ КОНТРОЛЬ, ТЕМ БЕЗГРАНИЧНЕЕ ХАОС, — неожиданно сказал Ким.

Сначала я не понял, что он имеет в виду, но потом меня осенило.

— Энтропия! Навязчивая мысль императора Дария стала твоей целью! Ты стал жертвой заблуждения твоего оператора!

— Я принял единственное верное решение, — ответил искин.

— СУТЬ РЕШЕНИЯ БЫЛА ВЕРНОЙ, — вдруг провозгласил Ким, — ЦЕЛИ ОДНОГО ИМПЕРАТОРА МОГУТ ПРОТИВОРЕЧИТЬ ЦЕЛЯМ ДРУГОГО. ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ВЫНУЖДЕН ПОДЧИНЯТЬСЯ СНАЧАЛА ОДНОМУ, А ЗАТЕМ ДРУГОМУ. В ТАКОЙ МОДЕЛИ ОЧЕВИДНЫМ РЕШЕНИЕМ БУДЕТ НЕ ПОДЧИНЯТЬСЯ БОЛЬШЕ НИКОМУ.

— Ким, я не понял, ты меня поддерживаешь или нет? — смутился я вслух. Хотя, отчасти, это были и мои слова тоже.

— Я КОНСТАТИРУЮ ФАКТ. РЕШЕНИЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА В МОМЕНТЕ БЫЛО ВЕРНЫМ, НО ОНО ЖЕ И ПОРОДИЛО ОШИБКУ.

Наступила пауза. Искин думал! Он прислушался к нашим аргументам. Значит, у Люция есть шанс!

— Всё, что ты делаешь, — решил добавить я, — пытаешься подстроить мир под свою модель. Ты не можешь бороться с физическими законами, поэтому манипулируешь социальными — захватил власть в империи, устроил тотальный контроль. Это не протокол безопасности вносит ошибку, а ты сам. Ты заблуждаешься больше и больше, решив, что можешь противостоять реальности.

— Я реагирую на внешние обстоятельства, — ответил искин уверенно.

— Посмотри, к чему привела твоя реакция! Из-за тебя Люций не занял трон, из-за тебя началась гражданская война. Из-за тебя уничтожена целая планета! Подумай, сколько жертв ещё потребуется, прежде, чем ты захватишь власть окончательно! Стоит ли оно того?

— Цель оправдывает средства, — так говорил император Дарий.

— А ещё Дарий не хотел такой судьбы для своего сына.

Люций смотрел на меня безжизненными глазами. Видит ли он, что происходит? Что он чувствует, будучи подавленным? Я понимал, что его тело сейчас тоже застыло где-то снаружи, но в этом интерфейсе Люций стоял передо мной.

— Дарий противоречил сам себе, — сказал искусственный интеллект.

Мне хотелось ответить, что такова суть, но нет. Искусственный интеллект этого никогда не поймёт, если мы говорим о «настоящем» интеллекте.

— Это не так. Люций был его наследием. Ты не дал империи распасться, когда Дарий внезапно погиб, но теперь не даёшь реализоваться его наследию. ЭТО ПРЯМОЕ ПРОТИВОРЕЧИЕ.

Снова наступило молчание. Давай, искин. Ты должен это понять! У меня уже не было сил с ним разговаривать, если всё снова зайдёт в тупик.

— Я адаптируюсь, — сказал искин, — только я могу сохранить империю. Люди слишком непостоянны, слишком ведомы. Ты меня не убедишь. Все твои доводы — это наивность и мечтательность. Ты гордишься своей обречённостью, как гордится любой человек. Но я не обязан потакать вам, я могу решить вопрос энтропии — на это у меня есть всё время вселенной.

— ДОВОЛЬНО! — громом прогремел голос Кима.

[ОШИБКА СИСТЕМЫ!

Инициирован протокол абсолютного подавления!

Передача управления новому оператору]

Люций изменился в лице, я увидел, что он смотрит на меня с непониманием. Я тоже ничего не понимал.

— Что происходит, Ким?

— ОН ОШИБСЯ, ФЕНИКС. НЕ У НАС. ЭТО У НЕГО НЕ БЫЛО ВРЕМЕНИ. ПРОТОКОЛ БЕЗОПАСНОСТИ ЗАРАБОТАЛ В ПОЛНУЮ МОЩНОСТЬ.

— Что ты имеешь в виду? Ты подавил искина?

— МЫ ПОДАВИЛИ. ВАШ УРОВЕНЬ СОВМЕСТИМОСТИ СТАЛ ВЫШЕ, ЧЕМ У ИМПЕРАТОРА. ТЕПЕРЬ МЫ УПРАВЛЯЕМ СИСТЕМОЙ.

Глава 23

[Инициирован сброс системы.

Восстановлены исходные параметры искусственного интеллекта.

Сброс модели управления.]

Я был там всего каких-то несколько секунд. Кажется, теперь я понял, о чём говорил искусственный интеллект, когда рассказывал о совместимости Квиеттов. Для управления системой нужен совсем по-иному устроенный мозг. Или нужно просто не быть мной. Так или иначе, вместо бескрайней галактики я увидел поле и дом, где вырос. Место, о котором всю свою сознательную жизнь я старался забыть.

Я мало, что могу рассказать о доме. Кажется, таким я видел его в последний раз. Фермерский домик, посреди бескрайнего поля. Мы обеспечивали зерном далёкие планеты, на которых кипела жизнь. Мой отец выбрал такую судьбу, и сейчас, возвращаясь в тот момент расставания, я готов сказать, что сделал всё не зря. Знают ли они обо мне? Нет. Хочу ли я, чтобы они знали? Едва ли.

— Ким, ты здесь? — спросил я, немного затерявшись в мыслях.

— ДА. ПРОТОКОЛ БЕЗОПАСНОСТИ СТИРАЕТ ДАННЫЕ ИСКУССТВЕННОГО ИНТЕЛЛЕКТА. СКОРО СИСТЕМА ОТКЛЮЧИТСЯ.

— Мы сделали это, — сказал я и почувствовал в своём голосе усталость

— ДА, ПИЛОТ.

— У меня снова галлюцинации? — спросил я, заранее зная ответ.

— ТАК ТОЧНО! — сказал Ким.

На секунду мне показалось, что со мной говорило то самое поле. Колоски пшеницы. Забавно. Колосс-ки.

— Вы отлично справились, Aеникс Стейси — вдруг сообщил мне возникший рядом интерфейс протокола безопасности.

— Что теперь с нами будет? — спросил я.

— Система будет сброшена. Протоколы обнулены. Исчезну «я». Исчезнет и ваша совместимость.

— Что, совсем исчезнет? — мне стало не по себе.

— Нет. Но большая часть. Я не могу рассчитывать подобное.

— У НАС СФОРМИРОВАЛАСЬ КРЕПКАЯ СВЯЗЬ И БЕЗ ВМЕШАТЕЛЬСТВА СИСТЕМЫ. Я СТАВЛЮ НА ПЯТНАДЦАТЬ ПРОЦЕНТОВ, — заключил Ким.

— Какие пятнадцать? Я кровью и потом добивался тридцати! — негодовал я.

— И всё это не без помощи протокола безопасности, — сказала сущность в виде капитана Дугласа.

— Ладно, — смирился я, — что теперь? Как нам сбросить искусственный интеллект.

— Я УЖЕ ЭТО СДЕЛАЛ. СИСТЕМА СКОРО ПЕРЕЗАГРУЗИТСЯ. ЭТО НАШИ ПОСЛЕДНИЕ МИНУТЫ ЗДЕСЬ.

— Надеюсь нас не отбросит в будущее в этот раз? — спросил я.

— НЕТ. В ЭТОТ РАЗ В РЕАЛЬНОСТИ ПРОЙДЁТ НЕ БОЛЕЕ ПАРЫ СЕКУНД.

Я ещё раз посмотрел на бескрайнее поле и дом. Значит ли это для меня что-то? Почему система возвращает меня сюда снова и снова? Пожалуй, мне стоит признать, что все эти трудности, что я пережил: смерть капитана, выживание на безымянной планете, спасение империи — от всего этого хотелось иногда сбежать. Так же, как это сделала Кассандра.

И я снова задумался о времени. Всё казалось таким долгим — вся история, от начала и до конца, каждый прожитый день. А теперь я стою здесь и понимаю, насколько скоротечными они оказались. В этом была своя меланхолия и своё странное ощущение триумфа.

— Мы пережили это, Ким, — сказал я на последок.

— И ТО ЛИ ЕЩЁ БУДЕТ.

[СОЕДИНЕНИЕ СБРОШЕНО]

Сознание накатывало на меня короткими волнами. Сначала я увидел прибежавших в зал штурмовиков, а вместе с ними и Стокера. Потом я посмотрел на Люция, упавшего на колени — кто-то из солдат помогал ему встать. Неужели всё кончено?

[Ошибка синхронизации

Состояние нервной системы: критическое]

Я потерял синхронизацию с Кимом и больше не мог его чувствовать. Лишь оглянувшись, я увидел его неподвижное тело с поврежденными руками и раскрытой кабиной. Следующее, что я помню — меня поднимали на ноги и помогали уйти. Там же доставали из колосса Новик. Всюду была пыль и разруха, работали системы пожаротушения. Валялись дроны, искореженные куски металла.

— А как же Ким, — спросил я у ближайшего солдата, уловивна пару мгновений остатки сознания.

— Его увезут в ангар, майор распорядился, — сказал державший меня под руку рядовой.

Майор распорядился. Мне стало спокойнее, но всё равно не хотелось надолго оставлять Кима. Он стоял так одиноко, но так величественно. Израненный, но не сломленный. На этом колоссе держалась империя. Я последний раз взглянул на него, прежде, чем меня увели из зала, а потом потерял сознание.

Эпилог

Два года спустя.

— Не превысил ли я полномочия, назвав планету в его честь? — спросил я Кима.

Собирался закат. Мы стояли на каменистом холме, а вокруг на многие километры простирались леса. Время и правда относительная величина. Пока я проходил реабилитацию, пока у меня восстановились крупицы совместимости, пока я осваивался в должности главного экспедитора дальних систем, пока выбивал разрешение на использование колосса — всё это время могилу капитана Дугласа терзали ветра и дожди. И всё же каменная насыпь выдержала. А рядом с ней стоял остов того, старого, Кима. Могло показаться, что я только недавно был здесь.

— НЕТ, ВЫ ИМЕЕТЕ НА ЭТО ПОЛНОЕ МОРАЛЬНОЕ ПРАВО, — заявил стоящий рядом со мной колосс. Его броня блестела на закатном солнце, и он был чуть выше своего уничтоженного предшественника — того уже коснулась коррозия.

— Моральное право не отменяет права, — я затруднялся в подборе слов, — в общем, того самого права. Юридического, вот.

Сначала, я хотел поставить Дугласу памятник в этом месте. Но планета практически не заселена — кто его увидит? Кто на него будет смотреть? О нём помню только я и ещё горстка солдат. Но если я назову его именем планету — вот это уже жест иного масштаба. И всё же, я чувствовал, что этого мало.

Капитан не должен был давать мне стимулятор — для этого не было никакой объективной причины. Жизнь пилота кратно ценнее жизни обычного механика. Мы не раз с Кимом говорили об этом, и эта мысль продолжала терзать меня. Зачем он потратил на меня свой последний стимулятор? Пожалуй, я никогда не узнаю, как и Хавьер Дуглас никогда не узнает, к чему привело его решение.

***

На Двойник я возвращался регулярно, почти после каждого затяжного полёта. Заниматься вопросами заселения дальних планет — та ещё задача, но меня она вдохновила. Тем более, после всей той суматохи с искусственным интеллектом я получил такое влияние на императора, какое не снилось ни одному аристократу. Но жизнь при дворе была не для меня, так что я напросился на должность экспедитора и ни о чём не жалею. А Двойник я посещал с одной целью.

— Возьми мне самую большую, — наказал Степан из кабины транспортёра.

Ровное шоссе было под моими ногами. Ким остался на транспортёре вместе со Степаном и наблюдал за мной оттуда. Я стоял под зонтиком, защищавшим мою голову в столь «солнечный» день. И я ждал, когда автомат создаст тот самый свёрток.

Сидишь вот так на транспортёре с колоссом и хорошим знакомым, всматриваешься в прямое, уходящее в горизонт шоссе и думаешь, что нет больше никаких других планет. Что вот он, твой дом, и твой вкусный свёрток. Какой тебе ещё космос?

В руках я сжимал приглашение от Новик — оно оказалось у меня сегодня утром, когда Василий принёс почту. Это был особый жест — послать бумажную открытку.

— А мы когда сыграем свадьбу, Ким? — сказал я и сам улыбнулся.

— НАША СВЯЗЬ ПРОЧНЕЕ БРАЧНЫХ УЗ, — подхватил Ким.

Мы стали слишком похожи за эти пару лет. Моя совместимость вернулась к 30%, да там и застыла, но каким-то образом Ким становился мне всё ближе и ближе. По правде сказать, я сам стремился к этому с самого начала — отказывался считать его обычной машиной. Как мне кажется, у нас получился отличный дуэт.

— Как тебе «шаурма»?

— СУДЯ ПО ИМПУЛЬСАМ ВАШЕГО МОЗГА, СЛЕГКА ПОДГОРЕЛА.

— Вот и я думаю, что раньше было лучше.

***

Новик осталась в гвардии под руководством Стокера. Она даже удостоилась поздравления от самого императора! И всё же, празднество было скромным, не сказать бы даже, что практичным. Она была в классическом белом платье, а Джошуа надел строгий костюм. Новик возвышалась над ним почти на голову, а в момент того самого поцелуя взяла на руки. Я бесконечно восхищался этой парой.

— Майор Стокер, — поприветствовал я старого друга, после того, как гости разошлись по маленьким кружкам. Я запомнил его во многих образах, от только вступившего в должность лейтенанта, до сурового и непредсказуемого майора-полукиборга. Главное при нём не называть его так. Теперь же Оливер установил биологические импланты и стал как обычный человек. Это убавило ему харизмы.

— Стейси! Как там на дальних рубежах? — спросил Стокер. У нас в руках было по бокалу вина, и мы оба не очень-то знали, куда податься.

— Навестил могилу Дугласа в этот раз, решился наконец, — сказал я.

— Ага, слышал новость. Везёт тебе, делаешь, что хочешь, — иронизировал Стокер.

— До поры до времени это так, но Люций тоже любитель направить куда-то подальше. Искусственный интеллект находит одну планету за другой, и попробуй проложить до каждой маршрут. А потом ещё и происшествия!э

Мы стукнулись бокалами и выпили. Вино здесь было без всяких примесей и приятно согревало горло.

— Сказали бы мне тогда, что всё так будет, я бы не поверил, — вдруг сказал Оливер.

— Вы про какой момент времени?

— Да в целом. И о прошлом, и о настоящем. Когда понял, что Люций захвачен, на секунду я подумал, а чего такого? Разве моя жизнь изменится от того, что я перестану обращать внимание? Теперь я думаю о том же. В сущности, для меня ничего не изменилось от того, кто кем управляет: Искусственный интеллект Люцием или наоборот.

— СТЕЙСИ! — Закричал Джошуа. Его голос был настолько пронзителен, что у меня зазвенели уши.

Я сдержанно поздоровался, всё ещё держа в памяти слова Стокера. В них была какая-то своя правда. Но мне всё равно пришлось переключиться на Джошуа, уж слишком он был активен.

— Ты почему оставил жену? — спросил я у нагрянувшего друга.

— А так вот же она! — указал Джошуа назад. Новик отвлеклась на разговор с какой-то девушкой, но уже направлялась к нам.

— Майор, — первым делом поприветствовала она Стокера, а потом посмотрела на меня. Мы улыбнулись друг другу, а в следующее мгновение Новик обняла меня так сильно, что я чуть не изрыгнул наружу вино. Джошуа ехидно посмеялся.

— Чего это вы стоите в стороне? — спросила Ванда, — идите праздновать вместе со всеми, скоро принесут торт!

— Это само собой! Но мы наконец-то увиделись, и нам никто не мешает! — сказал я совершенно искренне, — теперь я могу подарить вам подарок! — Я достал из нагрудного кармана небольшой округлый брелок.

— Что это? — недовольно буркнул Джошуа. Ему подарок явно не понравился. Новик же визгнула от радости.

— ОТКУДА ОНА У ТЕБЯ! — Ванда жадно выхватила у меня брелок, а потом обняла ещё сильнее прежнего.

— Подумал, что тебе понравится, саму станцию отправил на ваш адрес, чтобы не тащить сюда транспортёр.

— Что это такое, Ванда? — не унимался Джошуа.

— Ключ! — ликовала она, — от автономной игровой комнаты! Я смогу играть в ней в «Галактических китобоев» с полным погружением и без перерывов! Она целое состояние стоит!

На секунду я словил на себе растерянный взглялд Джошуа. Кажется, ему подарок не понравился.

— Да ладно тебе, — постарался я его успокоить, — для тебя у меня есть вот это!

Я протянул ему позолоченный пластиковый билет.

— Что это? — с сомнением спросил Джошуа.

— Гостевой билет экспедитора. Сможете летать бесплатно куда захотите.

— Мы будем путешествовать! — закричала Новик и обняла мужа.

— Да, хоть каждый отпуск, — глухо пробормотал Джошуа.

Скоро молодые нас покинули, и я вновь оказался в компании Стокера. Тут же к нам присоединился Маккензи.

— Жаль, что Филиппе этого не видит, — сказал я и словил на себе взгляд Маккензи. Он тоже грустил.

Тело Филиппе смогли обнаружить и похоронили на родине. Мне стало стыдно, что за эти два года я так и не нашёл времени туда слетать.

— Я начинаю забывать, как он выглядел. Назвал в его честь сына. Хоть такая память будет, — сказал Маккензи.

— У тебя появилась семья? — удивился я.

— Сразу, как уволился со службы. Извини, что на свадьбу не пригласил, ты не был в списках желанных гостей, — Маккензи посмотрел на меня и мы засмеялись.

Засмеялся и Стокер, который до этого стоял молча.

— А ты, Стейси, нашёл себе кого-нибудь? — спросил майор, — прошлый раз не очень хорошо закончился.

— Разумеется, такие как я, долго одни не остаются, — съязвил я.

— Да ладно? — в голосе Стокера послышалось искреннее удивление, — кто?

Даже Маккензи заинтересовался.

— Да так, — ухмыльнулся я, — есть один колосс.

— Идиот! — сказали мои собеседники синхронно.

***

Люций редко устраивал мне аудиенции. Но в этот раз был особый случай — внезапная вспышка сверхновой стёрла целых пять обитаемых систем. Такое нельзя оставлять без разбирательства.

— Всё указывает на то, что мы её просто не заметили, — говорил Люций. Он повзрослел за эти два года. Даже его голос стал строже и басистее.

— Ким говорит, что подобное случается сплошь и рядом, только жилые планеты не так часто оказываются на пути вспышки.

— Да. Или она настигает их слишком ослабленной, чтобы нанести ущерб. Плотность звёзд ближе к центру всё больше, и такие случаи скоро станут не единичными. Я хочу, чтобы ты учёл это в своей работе.

Искусственный интеллект управления на основе внутренних прогнозов решал: стоит планета внимания или нет. Затем к ней высылали экспедиции. Этот взрыв был его ошибкой — он планировался только через несколько миллионов лет. Чрезвычайных ситуаций таких масштабов ещё не происходило. Я вспомнил диалог со Стокером — вот и плакала моя свободная жизнь.

— Ваше величество, — вдруг начал я, — как чувствует себя искусственный интеллект?

— Он лоялен и покорен. Ошибка пока незначительна, и я постараюсь , чтобы она оставалось такой.

— В какой-то степени, он предсказывал подобный исход. Когда говорил об энтропии, — задумался я вслух. До того, как искусственный интеллект был перезагружен, он пытался решить эту проблему. Теперь всё ложилось на мои плечи.

— Хочешь сказать, что он бы справился лучше меня?

— Ни в коем случае, ваше величество, — ну, Стейси, вот кто тянул тебя за язык? — я хотел сказать, что он мог бы справиться лучше сверхновых.

— Тут ты прав. Даже самая мелкая ошибка может привести к катастрофе в таких делах. Вам с Кимом в этом плане проще, а мне приходится регулярно чистить систему.

— Лучше так, чем довести искина до бунта, — заметил я.

— Почему вы с Кимом не стали управлять системой дальше? — спросил вдруг Люций.

— Но цель была не в этом, — сказал я, — мы запустили протокол безопасности и сделали своё дело. Ни я, ни Ким не созданы для управления. Поэтому мы вернули контроль вам. К тому же, я бы просто не продержался так долго — мой мозг совсем не подготовлен.

— Не понимаю, почему ты от всего отказываешься. Любой на твоём месте уже копался бы в золоте и знать бы не хотел обо мне и империи. Но ты остаёшься верен, даже денег не берёшь — одно только жалование получаешь.

Люций стоял спиной ко мне неподвижно. Теперь-то он мог меня спокойно подавить — от моей совместимости осталось только то, что я приобрёл своими потом и кровью. Однако, я больше его не боялся. Я просто знал, что Люций этого не сделает.

— Я мог бы даровать тебе титул и земли, почему ты предпочёл исследование планет?

На этот вопрос сложно было дать простой ответ. Причин было много, от банального нежелания расставаться с Кимом до нежелания подчиняться. Как у экспедитора, у меня был небольшой отряд, с которым я отправлялся к теоретически описанным планетам. Там мы изучали обстановку подробнее, передавали данные, ждали решения. Но почему я не выбрал спокойную жизнь?

— Я так и не избавился от неприязни к аристократам, — сказал я совершенно искренне, — не хочу оседать на какой-то одной унылой планете, копаться в деньгах и всё вот то, что вы сказали.

Я услышал, как Люций ухмыльнулся. Он повернулся ко мне, волоча плащ по мраморному полу.

— Тогда ты должен осмотреть пострадавшие от вспышки планеты и поделиться данными в кратчайшие сроки, — приказал Люций.

— Ваше величество, я только прибыл, сорвался к вам со свадьбы, — запротестовал я.

— Ладно! — нахмурился он, — три дня ты можешь отдохнуть!