Колония

Прибытие

Утром был отличный кофе, а днём паршивый вид. Мой корабль летел у самой поверхности, и уже можно было разглядеть детали бездарного пейзажа. Серый грунт, сутулые горы, жухлая растительность - захолустье. Шараши. Между прочим, столица и экономический центр третьего колониального района, "района недогоняющего развития" - так в частной беседе описал его начальник.

На Шараши был только один порт высшего ранга. И тот представлял собой странное зрелище. Дорогие, красивые, современные суда стояли в грязном загоне, очерченном деревянной оградой. Рядом гулял какой-то отбившийся от стада козёл и с любопытством изучал межзвездный транспорт.

Наконец, посадка. Посудина грациозно плюхнулась на площадку и облегченно зафыркала. Бортовой ИИ отчитался о завершении полёта и пригласил к выходу. Я собрал свои пожитки и вышел вон, навстречу новому солнцу. Не самое удачное приземление, конторка стояла на другом краю посадочного поля, а о сервисе тут, видимо, не слышали. Пришлось идти. После ленивого недельного перелёта.

Конторка представляла собой деревянный сарай с затонированными окнами, из крыши которого торчала сверкающая антена мгновенной связи и очень-громкоговоритель. Как я подошёл, в одном из окошек появилось лицо. Оно проскрежетало:

-Документ?

Предоставлен.

-Пошлина?

Уплочена.

-Вопросы?

Кончились.

-Свободен!

Лицо растаяло во мраке. Открылись ворота - я на воле. Не совсем. С той стороны меня ожидал кортеж. Не аэромобиль, не императорский лимузин, но вполне добротная машина. В комплекте шёл детина. Здоровый мужик, да не простак, глаза умные, хитрые.

- Здравствуйте, господин советник, - равнодушно зачитал он, неторопливо протянул руку. А я в ответ.

- И вам того же, эскорт? - сопроводил я крепкое рукопожатие.

- Да.

Он небрежно открыл дверь. Салон оказался кричаще роскошным и безвкусным: отделка - жуткая смесь золота, драгоценных камней и яркой древесины, сиденья – вырви глазные тюки бархата, а ковёр! Не описать… Мы поехали. Расстояние до города - двести километров. Я смотрел в окно. За стеклом тянулись бескрайние поля без единого дерева, по обочине катался старый вонючий трактор. У самого горизонта толпились приунывшие, ржавые постройки, склады для урожая. Мелькнули шахты колониальных миссий, над ними - неуклюжие челноки, доставлявшие руду на орбитальную баржу. Опять эти безобразные горы, вблизи, изрытые, истерзанные, они ещё страшнее. И грустные люди, подавленные мрачными думами. Печальная картина.

А ведь где-то там, над орущим столичным хайвэем, чахнет моя Рози и грызёт те отвратительные орешки. Так мило грызёт…

- Тьфу! Червь тебя дери!

Мой конвоир резко дёрнул руль, озадачив автопилота. Мимо со страшным воем пронёсся грузовик-монстр. Огромный, он совершал какие-то дикие манёвры. Его швыряло по дороге, как перебравшего гражданина. Грохот. Причитания водителя. Всё, свернул куда-то. Чего мчался? Откуда? Спецслужбы его знают…

Да, о чём это я? А, Рози… стерва! Вздремну лучше. Благо, дорога ровная, иногда.

Разбудила меня очень настойчивая рука. Тык… тык… Открыл глаз, другой… Показалось улыбчивое лицо… и живот… тоже… улыбчивый… «Вставайте, мистер Сенсиа» … ненавижу дневной сон… ни Червя не соображаю. Проснулся! Наместник!!

- Дождались. приветствую, мистер Сенсиа, - наместник заключил меня в свои царские объятья, - как ваше самочувствие?

- Норма… - не успел я ответить.

- Разумеется. Пройдёмте в кабинет, побеседуем. Эй, Хейц! – рявкнул на моего сопровождающего, - сообрази чай для нас. Идёмте, советник.

Не администрация – храм. Кристально белые стены, могучая колоннада у входа и витражный лик Единственного, нашего великого! вождя. Внутри – широкие проспекты коридоров, паперть для бюджетников, устройство для управления четвертым измерением, хмурые, удобные сановники и фонтанчик, просто фонтанчик.

— Вот здесь, - наместник снисходительно открыл мне дверь.

По истине, келья...Триста квадратов, антикварная мебель, новейшие гаджеты, умело вписанные в интерьер, и портреты. Все наместники. Все Чугунины.

- Наша профессиональная династия! – провозгласил нынешний Чугунин, махнув рукой на прадеда, - С каждым поколением технология всё совершенней, я считаю. Согласны?

-Возм… – опять не успел.

- Присаживайтесь, не стесняйтесь. Это моё кресло! Ваше соседнее.

Он оседлал породистое кресло, мне достался стул. Наместник достал из закромов стола шоколадку «Дружба» и принялся её уничтожать.

- Я, кстати, забыл представиться. Яков Чугунин, - неаккуратно бросил он, противно причмокивая.

- Александр Сенсиа

- Я очень рад! Очень! – чему рад, не сказал, сделал одолжение – продолжил, - Давайте к делу, вас уведомили о цели командировки?

- Да

- Забудьте, Совет оторван от реальности. Всё сложнее. Где чай? Хейц!! – Хейц залетел в кабинет с чашками, оставил и поспешно ретировался, - Познакомились со своим охранником?

- Охранником?

- Друг мой, вы не на столичном променаде, тут народ глупый, опасный, с гнильцой… - задумался, долго ворочал что-то в тяжелой голове, - Его зовут Гром Хейц. Хороший боец, правильный мужик, не выпендривается… и вообще. К вашему заданию, третий месяц периферия саботирует план. Пишут какие-то жалобы, просьбы, я не стал их и читать, ничего в этом не понимаю. Всё от лени, я считаю. Согласны?

- Мож…

- Конечно! Трудиться никто не хочет, всем готовенькое подавай, - уничтожил шоколадку, - Так или иначе, я прошу вас разобраться с этим. Вы человек умный, я считаю. Согласны? Справитесь, - он надолго припал к кружке, я обрадовался передышке, - Перешлю вам списочек, разберитесь со всем. Любую гадину, мутящую народ, раздавить! Даю вам все полномочия.

«Списочек» действительно пришёл. Храни тебя энтропия! Тридцать систем. Прости, Рози, затянется вояж.

- Сейчас езжайте в номер, отоспитесь! К утру мы приготовим ваш корабль. Познакомьтесь, всё-таки, с Хейцом. За императора! – торжественно проглотил последнюю чаинку, - За Галакарх!

На ватных ногах я вышел в холл. Умоляющим взглядом уставился на Грома. Тот понимающе кивнул - «Удавил бы гада подковёрного». Общий враг нас сплотил. Поехали в номер.

Городок удручал. Последняя приличная улица была закрыта на бессрочный ремонт, на каждом столбе висел знак «Танк не парковать!», дети потребляли пиво, деды им подливали. Спасал разговор. Хейц не местный, приехал на заработки с Патри-Секонда, где оставил дочь и жену, бывшую. Всю молодость отдал флоту, Единственному, а его бросили. На омоложение средств не хватило, поэтому в 40 – в отставку, без пособия. Написали в отказе: «Хотел странного». Что к чему? Пришлось вертеться.

Гостиница была не так плоха. С претензией. Удобства, кровать, корм – всё есть. Отужинав, мы завалились спать. Не подумайте! В разных номерах. Завтра в путь…

Глава 1 Сгорка

Утром был нормальный кофе. Я стоял у окна и мирно уплетал завтрак: пятнистый фрукт, обугленную сосиску, местную кашу и пресную булочку. На улице шуршали злаки, пели мухи, стрекотал какой-то зверь. Птах. Вон, сидит на коряге. Наглая рожа. Что же он стрекочет? Птицы должны щебетать, а не это всё. Не порядок… Стук. Очень деликатный.

- Здравствуйте, мистер Сенсиа, - с добродушным приветствием Хейц зашёл в номер. Как всегда, собранный, спокойный, при параде, а я всё ещё в халате.

- Здравствуйте, Гром. Как спалось?

- Прекрасно, мистер Александр, прекрасно. Помочь вам собраться? Нам скоро выезжать в порт.

- Благодарю, не стоит. Мне собирать-то нечего. Чемодан нетронутый стоит. Всё равно, спасибо, - я отошел от окна и стал облачаться в служебный костюм, - Опять двести километров ехать?

- Нет, будьте спокойны. Наместник разрешил взлететь со старого космодрома в горах, за полчаса доедем, ваш баркас уже перевезли туда, - Гром скромно стоял в дверях, невозмутимый, как скала, - Разрешите сходить за багажом?

- Разрешаю, конечно.

- Спасибо.

Гром вышел, я пытался натянуть ботинок, да птах всё стрекотал. Хейц вернулся с массивным черным кейсом, вчера его я не приметил. Пошли к машине, загрузились, в путь. По дороге решил прогуляться в Галанете, изучить последние новости. Содержали они следующее:

«Амёбообразные оккупировали 467-ой колониальный район. Их подлые войска пересекли границу в два часа по центральному времени. Единственный обратился к Верховному Совету Галакарха с предложением расконсервировать Победоносную Армаду. Совет высказал единогласную поддержку. Единственный отчитался Совету об отличном здоровье и поздравил садоводов с днём стальной лопаты. Оратора проводили овациями.»

«Коллективный разум Ржи-Ржу добился избирательных прав для каждого подчинённого юнита. Разум заявил, что отдаст все сорок миллиардов голосов фракции Единственного на предстоящих выборах в Благородный Сенат.»

«Червь говорит с нами? Общественность встревожена ненормальными флюидами. В район бедствия направлены бригада психиатров и налоговая инспекция.»

«Служба верований опубликовала новое писание тысячелетнего Пророка. Священный текст гласит, что после обеда запрещены любые поползновения. Суть и природа поползновений уточняются редакцией.»

- Хейц, слышали, что на границе происходит? – спросил я у молчаливого водителя.

- Нет, мистер Александр, а что?

- Амёбообразные!

- Что Амёбообразные?

- Наступают!

- Они уж тридцать лет наступают.

- Нет, они наконец наступили. Заняли 467-ой район!

- Рад за них.

- Император хочет применить Победоносную Армаду!

- И за императора я рад, мистер Александр. Только Армада уже не та, не та, что раньше…

Мимо промчался кирпич, въехали на запретную территорию. Действительно, корабль уже здесь, курлычет двигателями. Хейц взял кейс, я – чемодан, по нестриженной траве пробрались к трапу. По стальному полотнищу поднялись в рубку, расположились. Завыл старичок двигатель, судно задрожало, напряглось и устремилось ввысь. Полёт начался. К системе Сгорка, если не ошибаюсь. Десять прыжков на древнем варп-двигателе. Высшим чинам выдают «Иглы», а нам… а нам ничего.

Надо было чем-то себя занять. Гром положил свой кейс на стол в центральной секции. Открыл, а там – пёстрое вооружение. Хейц взял самую большую пушку, стал чистить.

- Ваш арсенал? – интересно же.

- Да, мистер Александр, - он как-то посмурнел, - всё для душегубства. Это тяжелая ракетница класса «Н», в клочья разрывает современный автотанк, в бою ещё не испытывал, - отложил теперь блестящую большую пушку, взял тонкую и длинную, - это винтовка «Миг», мой любимец. Выстрел – готов. Они тогда не мучаются. И я не мучаюсь…

- Жалеете своих жертв?

- Жалею, мистер Александр, жалею. За двадцать лет службы так и не привык.

- А вы убивали на службе? – ляпнул я

- Разумеется, - ответил он с лёгким раздражением.

- Простите, пожалуйста, я просто думал, что живые солдаты нужны только для парадов и штабной деятельности. В наше-то время, с нашими технологиями.

- Вы ошибались, мистер Сенсиа, - раскатисто отозвался Гром. Профессионал, он чистил маленький энергетический пистолет. Каждая заклёпочка сверкала, каждый стык тщательно прочищен, никаких сальных пятен, - мы воевали, испепеляли планеты и убивали. Свои же планеты, своих же людей. Мы давили бунты, жестоко давили. А я сочувствовал им, этим несчастным.

- Почему вы согласились на работу телохранителем? Вы же страдаете.

- Страдаю. Ничего другого не умею, - жалко поморосил он, - а семью кормить надо, дочку обеспечить…

Мы долго молчали, Хейц с поникшим видом тёр последний ствол, я читал роман «Любовь мегалиска», галактический бестселлер об отношениях простой девушки и огромного рогатого монстра. За бортом зияла страшная бездна. Корабль старательно скакал по пустым системам, приближая нас к Сгорке. В салоне приятно пахло чистящим средством.

- Гром, у вас была мечта? В детстве?

- Не знаю… не помню… не важно… - выдавил Хейц.

Жестоко я с ним, он совсем раскис, бросил пистолет и направился в камбуз, запер дверь. Я не хотел, честно, так просто получилось.

А ведь он стар, весь изрыт морщинами, и всю жизнь отдал кому-то, чему-то, но только, судя по всему, не себе. Занимается отвратным делом, мучается, и ради чего? Ради других. Может, это его счастье? Нет, не похоже, скорее смысл. Думаю - он понимает, что несчастен, но утешается высокой целью, семьёй. Прав он? Не знаю. Виноват ли? Не знаю. Ни Червя не знаю. Червь… флюиды… Откуда этот Червь вообще взялся? Вроде, были какие-то археологи, которые ковырялись в какой-то пещере и нашли там какой-то расчудесный тентакль. Археологи, пещера, тентакль давно сгинули. А Червь до сих пор здесь… в головах… испускает флюиды… Вспомнил столицу. Лихую вязь магистралей, лес гордых небоскрёбов, мохнатый Лунный парк, где мы с Рози… Ох, мы с Рози… и огни, ползающие, как саранчиды, по космической сфере. Это суда. Они везут воду, материю, туристов. Там жизнь кипит, там Родина мила… Тут всё по-другому… неправильно это… Сколько лететь ещё? Последний прыжок, как близко эта Сгорка. Из камбуза вышел Хейц. Переварил, снова спокоен и силён. Но не до конца, что-то я в нём тронул, очень грубо и неаккуратно.

- Вы в порядке?

- Да

Вот и весь ответ. Гром вернулся к портфелю, осмотрел ещё раз все пушки и принялся начищать собственно кейс. Доскакали до Сгорки. Сгусток пережеванной скалы у тусклой звёздочки. Есть кто там? Не видно ни огонечка. Сядем, разберёмся, надеюсь. Странно, никто не пытается с нами связаться, никто не встречает. Мы, вообще-то, государственная миссия. Заслуживаем хоть каплю уважения. Кораблик с аппетитом пожирал километры, звезда злобно жалила нас своими лучами, ни следа разума. Шараши - дремучая планета, но там хотя бы что-то шевелится. А Сгорка не подаёт никаких признаков жизни. Вижу станцию, наверное, нам туда. Как-то подозрительно всё. Идём на снижение.

Посадочный ангар, на удивление, открыт, стоит в окружении хищных скал, одинокий, брошенный, продрогший. Вообще никого. Что делать, припарковались в заправочном доке, отправились на поиски. Бесконечные туннели, развилки, лестницы, запертые двери. Жутко как-то. Спустились на этаж. Шорох. В большой зале. Насторожились, Гром взвёл свой плазмоган. Дед. На полу, меж разгромленной мебели сидел хрыч и старательно тёр колено. Невероятно тощий, с ярко-жёлтыми тапками, в отжившей своё шахтёркой форме.

- Здравствуйте, дедушка, - он развернул башку и вылупил мутные глазища.

- Кто вы? Вы за мной?! Я ничего не делал! Клянусь, это всё Подлорог. Меня подставили! Не брал я ту швабру…

- Нет, мистер…, мистер?

- Куда деваться, Мущ, - обречённо представился он.

- Мистер Мущ, мы не за вами. Мы, скорее, к вам. Что у вас тут происходит? Где все? Где люди?

- Слава императору, а я уж думал… Будто бы я думал! А люди… люди… А люди на Посев ушли, да, точно, на Посев. Или нет? Может, на Подмешивание? Аааа… Вспомнил… Мойка говорил, что большая половина пошла на Посев, а меньшая на Подмешивание. Стоп. Разве половины не равны? Подлорог говорил, что равны. Не верю я, однако, Подлорогу. Был когда-то честный человек, а тут раз – и Подлорогом стал. Вы, если встретите его… Да как же вы его встретите, он со всеми на Посев ушел… или на Подмешивание…

- Стойте, подождите, вы нас запутали, мистер Мущ. Что такое Посев и, прости меня энтропия, Подмешивание?

- Да как же вы, такой молодой, важный человек, и не знаете про Посев? Я в ваши годы!!! Честно сказать, я и сам ничего о нём не знаю. Знаю только, что люди туда ходят, вот, и на Подмешивание ходят. Далеко ходят, за звёзды.

- А почему вы со всеми не пошли?

- Так старый я, больной, и Подлорог меня подставил. Те сказали - пока не верну швабру, они водится со мной не будут. А я что? А я и рад, надоели мне эти люди. Ещё на шахтах. Ух, накопали мы тогда грязи… Сделать вам чаю? Вкусный, с грибочками… Нет, без грибочков, не люблю я грибочки… - в раздумьях о грибочках Мущ, подняв костлявое тело, покинул зал.

- Хейц, что думаете по поводу этого всего?

- Ничего не думаю, мистер Александр, ничего. Но если честно, не нравится мне этот Мущ, нервный, маньяк какой-то, а? Сдушегубил всех и пытается всё скрыть. Вот и выдумал Посев.

- Да бросьте, он же рухлядь, не справился бы с шахтёрами. Ничего не понимаю… Что в отчёте то писать? Наместник наверняка затребует.

- Не знаю, мистер Александр, я не разбираюсь в ваших бюрократических тонкостях.

В общем, червовщина какая-то. Напишу: «Всё нормально. Идёт Посев. Проблем нет». Пусть потом наместник сам копается в этих Посевах и Подмешиваниях. Что-то долго Мущ. Нам дальше лететь надо.

- Может, поторопим старика?

- Хорошо, мистер Александр.

Отправились за стариком. В таких катакомбах легко заблудится. Дошли до самых штолен, а Муща нигде нет.

- Сбежал, мистер Александр, напугали мы его.

- Наверное, вы правы, Хейц.

- Пойдёмте на корабль, мистер Сенсиа, пока он и нас на Посев не отправил.

- Всё-таки думаете, что Мущ всех порешал?

- Думаю.

- Ну и ладно, действительно, пойдёмте. Нечего время терять. Кто знает, что у него за чай.

Немного поплутав по подземельям, выбрались на поверхность, в ангар. Наша шаланда вдоволь наелась топливом и была готова к следующему перелёту. Мы тоже готовы. Опять уселись в центральной секции. Поднять паруса, от винта, марш! Лодочка рванула из ангара на волю. Мы улетали от покинутой станции. Показалось - внизу мелькнули жёлтые тапки. Взаправду ли мелькнули – неизвестно. Сгорка таяла в космическом мраке. И окончательно сгинула. Следующая в списке – планета Лоень.

Глава 2. Лоень

«Рога не помеха. Стальные бивни пронзили её нежные бока. Он подарил ей страстный, первобытный поцелуй. Она млела в истинной неге. Теперь они всегда будут вместе, всегда… ей не убежать… он быстрее…» - Грандиозно. Феноменально. Пшик. И это любовный бестселлер? Нет, первая половина вполне ничего, но после тридцать первой главы крыша едет по фазе. С нарушением скоростного режима.

Отложил «Любовь мегалиска», вернулся в реальный мир. Гром мирно посапывал на шикарной софе, двигатель мерно урчал. Лоень дислоцируется у самой границы. Далеко. Уж прыжков двадцать сделали, а ещё треть пути. Межзвездные путешествия – страшная тоска, скажу я вам. Даже со сверхсветовыми технологиями. За бортом однообразное чёрное месиво, попутчик дрыхнет, Галанета нет, на корабле никаких развлечений. Решено, стану министром – выделю себе круизную яхту. А что? Все так делают, чем я хуже…

В общем, плыли, плыли и приплыли. Большая планета. Одинокое пятно искусственного света в северных широтах - Аванпост «Победа». Когда-то плацдарм для наступления на Ойнов. Далёкое когда-то.

Нас встречала колоритная процессия. Напыщенные, пузатые командиры, пришибленные солдатики и колченогий оркестр. Над процессией развевался загадочный плакат «Господа, тушите свет!». Пришвартовались. Гром осмотрительно взял большую пушку. Спустились на землю.

Грянул оркестр, солдатики завыли: «Строем идём державной тропой. Друг, будь спокоен, следим за тобой!». Под фальшивый аккомпанемент к нам шагал усатый офицер с ощипанным плюмажем на каске.

- Позвольте представиться - Генерал, - перекрикивая м-музыку, отчеканил офицер и отдал честь.

- Специальный советник Александр Сенсиа…эм…вольно, - офицер опустил руку, - То есть, просто Генерал?

- Так точно, господин советник. У нас нет имён. Имена способствуют панибратству. Это плохо сказывается на субординации. Солдат, он и есть солдат. Как ты его не назови.

- Понятно.

- Хочу заметить, сэр, что сегодня мы празднуем День Взятия Нилреба и даём торжественное представление. Вы приглашены, как почётный гость.

- Подождите, Генерал, разве День Взятия не в следующем месяце?

- Так точно, но мы отмечаем этот великий праздник каждый день. Мы помним подвиг предков!

- В истории Галакарха много героических моментов. Другие подвиги не помните? – я озадачил его. За маской гостеприимства забурлила ярость.

- Помним… сэр, - процедил Генерал, быстро взял себя в руки и лучезарно, - Прошу в автомобиль!

Генерал не хотел пускать Хейца в свой внедорожник, но мой чин крупней. Поехали. Процессия преследовала нас на изношенных мотоциклах и измученных клячах. По сторонам от дороги – упадок. Брошенные деревни, разбитые поля, разгромленные лесные хозяйства. Вдалеке виднелась громада Стадиона, площадки для всех мероприятий. Стадион выглядел, как прыщ, замазанный дешёвой косметикой. Рыхлые бетонные остовы подло прятались за яркой пластиковой обёрткой. Мы направлялись туда. Генерал болтал без остановки:

- А какая у нас муштра! К третьему году службы солдат идеально делает манёвры. Направо, налево, фас – всё исполняет в точь по инструкции. Никакой самодеятельности. Видели самолёт? Наша гордость. Идеально делает манёвры, в точь по инструкции. А тротуары? Посмотрите. Тротуар, согласно приказу, манёвров не делает…

И до бесконечности. Я честно пытался восхищаться. Получалось так себе. Да, тротуары были монументальны, но теснившие их жилища чумазы, голодны, не ухожены. Да, Стадион величествен, но дорога растрясла все внутренности.

Нам пообещали шоу, усадили на лучше места рядом с Генералом и ушли готовиться. «Вам понравится» - уверял Генерал. Ну что ж, поглядим. Зал наполнился людьми, погасили свет, вздёрнули занавес. Началось.

Вышел скрипач в мешковатом фраке. Поклонился, взял инструмент. И давай ворочать три ноты: «До-ми-соль, до-ми-соль, до-ми-соль, до-ми-соль…». Забухала бочка. Странно. Ударника не видно. Понятно, на сцену вторгся батальон на марше. Сотня-две человек. Повернулись анфас к залу. Затянули: «Строем идём державной тропой…». Кормим тебя, как свинью на убой! Извините. А скрипач всё наяривал, а ребята всё пели. Генерал поглядывал на меня: «Видал, мол, что хлопцы могут.» Хлопцы могли бы и получше. Финальная «соль». Артисты откланялись, вышли.

На арену выкатился броневик, новенький, глянцевый, и встал в позу. Люди взорвались аплодисментами, кто-то свистел, они кидали кокетке цветы, фрукты, детей. Броневик ворочал башню, дразнил благородную публику, произвёл холостой выстрел. Десять минут машина наслаждалась вниманием. Ей кричали: «Браво! Бис! Куда поехали вы, мисс?».

Потом был поэт, зачитал «Оду Червю». Потом спортсмен, показал пируэты. Оратор представил лекцию об идеологическом разврате современной молодёжи. Актёр принёс дурацкий перфоманс. Художник писал прекрасные картинки. И вот, гвоздь программы. Речь ветеранов.

На подмостки выползли щуплая бабушка и тощий дедушка. Затравлено осмотрели зал, засеменили к микрофону. На их одёжке висели килограммы золота – многочисленные награды. Тщательно пожевав язык, дед гаркнул: «УУРРААА!». Эхо вторило: «Ура!». Бабка крикнула: «Ураа!». Стадо мыкнуло: «Ага!». Всё? Дражайшие развалины ретировались. Зажгли свет. Шоу кончилось.

- Ай, молодцы, - Генерал очень доволен, - Советник, как вам наше скромное представление?

- Чудесно, но есть над чем работать.

- Согласен, сэр. Надо броневик в желтый покрасить, распоряжусь.

- Я о броневике вообще не говорил…

- А что же вы, сэр? Надо озвучивать свои жалобы. Благо, я по глазам ваши мысли понял. Оттенок только нужный подобрать… решим вопрос. Не беспокойтесь!

- И не думал.

Генерал отвёл нас с Громом в буфет и отправился красить броневик. В буфете народа нема. Потому что цены… ЦЕНЫ! Гром был в шоке от увиденного – заказал крепкой водки. Я кефирчик. Сидели, свободные от генеральской стрекотни. Ко мне подкрался сумрачный гражданин, я его и не заметил при входе. Полный, с крысиными глазёнками, он зашептал:

- Не хотите приобрести контент для… - гражданин огляделся, - …зрелых мужчин?

- Эм… нет… - я весь покраснел.

- Там две молодые горячие звездочки… - он гадко подмигнул, - …сливаются в жарких объятьях и извергают гигаватты энергии в космическое пространство.

- Тьфу… я думал…

- Что вы, что вы! Я же говорю, для зрелых мужчин, - сделал выжидательную паузу, - Как хотите, но, если что, у меня есть сверхновые крупным планом.

Гражданин мгновенно растворился в воздухе. И что это было!? Спокойно, спокойно…

- Да, мистер Сенсиа, это вам не столичный театр, - посмеиваясь, утешал Хейц, - Утонченных интеллигентов вы тут не найдёте.

- О времена, о нравы! Наглость какая…

- Тепличный вы человек, мистер Александр, а теплиц в империи немного.

Он прав, может быть. Вернулся Генерал, весь вспотевший, с тяжёлой одышкой, в запачканном мундире. Невероятно злой.

- Бар-бот, яду! – сервировочный механизм подал, Генерал проглотил рюмку, - Повтори! Прошу простить, сэр, эмоции. Значит, нашли краску и малярный валик, пошли к червовой колымаге. Она стоит, фифа, нос воротит от нас. Гребаный трактор! Ну солдатики у меня старательные, прыгнули на броню, заработали валиком, а та дура давай брыкаться. Всю стоянку раскурочила. Мы её из ПТО. Такого артиста потеряли…

Он плакал, жадно уплетая яд. Раздался храп. Мы расплатились за напитки. Я решил прогуляться, Гром остался сторожить Генерала – нужен транспорт для возвращения в порт.

Снаружи ни облачка, адский зной. Пойду по вон той дорожке, закрученной у Стадиона. Потопал. За поворотом стояли контейнеры для мусора. В них копались какие-то люди. Знакомые? Точно. Ветераны. Бабушка держала мундир и регалии супруга, рогожный мешок, а дед разрабатывал залежи помоев. Заметил меня.

- Иди, хлопчик, своей дорогой, - недовольно пробубнил герой, изучая гнилую фруктину.

- Сейчас пойду. Это же вы выступали в представлении? Вы те самые ветераны?

- Да, сынок, те самые, - бросил фруктину в мешок.

- Простите, мне интересно, где вы воевали? Если не секрет.

- Пристал со своими вопросами! – ополчилась бабка, - Не видишь, люди делом заняты.

- Спокойно, мать, всё хорошо. Мы защищали Яцег, голубчик. Яцег.

- Понятно.

- А теперь уходи, не на что тут смотреть, - дед красноречиво отвернулся, нырнул в помои. Не буду докучать старикам, им и так несладко. Больше приключений не встретилось.

Хейц и Генерал уже ждали. Генерал в отвратительном состоянии. Отвёл к внедорожнику, выдал ключи, рыгнул, описал дорогу. «Бывайте!» - пожал мне руку, отдал честь Грому и скрылся из виду.

До корабля добрались быстро. Пока ехали, нацарапал отчёт: «Всё нормально. Праздник. Проблем нет.» Да, опять врал, но в списке ещё тридцать систем, надо беречь силы для худших случаев. И вообще, негатив – признак диссидентства, по шапке надают. А оно мне надо? Возможно...

Погрузились на борт. Очередной старт - очередной перелёт. К системе Опп. Судя по справке, что-то крупное, густонаселённое, серьёзное. Хорошо, мелочь уже утомила.

Глава 3.Опп

Утром был ужасный кофе. Кончилась лицензия на золотой эцоцо - продуктор печатал только дефолтные пресные жижи. Похлёбывая серую бурду после отвратного сна, мы болтали. Гром поминал дочу, её весёлые песни, её детские пляски, а я - Рози, её наивные речи и игривые взгляды.

Ботик с жестокостью пронзал пространство , в момент проматывая световые годы. Впервые после Шараши встречались суда. Более того, в системе Зици стоял табун груженных бурлуксов. Они чой-то роптали: "Три часа уже стоим!! ...! Меня начальник уроет...". Оказалось, Опп не даёт санкций на прыжок, вообще молчит. Я использовал полномочия: выдал парням разрешенья и прыгнул сам.

Опп. По сводкам, обиталище ГазУрНефти, крупного игрока на топливном рынке. Пролетарии-попутчики рассеялись по системе; наш фарватер - к второй планете от звезды. Та обколота вышками. Вышки, раскорячившись, упивались крепкими углеводородами. Под их ногами копошились малявки-экскаваторы, грызущие урановые глыбы. Урановые... глыбы... Невероятно. Поверхность исчерчена пунктирами дорог, питающих распухший Офис. В Офисе - директор. К нему есть вопросы.

На связь никто не выходит. Снижаемся. Гигантское посадочное поле аки бетонная прерия. Поле огорожено зубастыми стенами, глубокий ров - десна. Перед воротами бурлила толпа. Встречают, что ли? Велика честь. Опоры-шасси прильнули к земле, опустился трап. От здания вокзала к нам двигалась колонна боевых аэромобилей. Гром взвёл ракетницу. Транспорты конвоя окружили наше каноэ. Из большого, франтоватого аэромобиля, меченного логотипом ГазУрНефти, посыпались вооруженные боты. Наконец, появился директор, с автоматом и в бронежилете. Он в шоке, он растерян, он вляпался.

- Господин советник... а... всё в порядке... - директора разбила паника, - э...там... ЛЮДИ!!!

- Где люди?

- Там, на улице, - он, затравленно поглядывая на стены, замельчил, - вы, главное, это... не беспокойтесь! Мы всё исправим... Скорее, скорее в машину!

Разместились в салоне, в обществе стальных солдат. Гром держал ундервафлю. Директор аккумулировал пот в грязной тряпке и все приговаривал: "Спаси энтропия! Что же это такое, как так то? За что? Ох ты, червь педальный…" Мои вопросы он отбивал неприступным, истеричным: "В Офисе! Тут шпионы водятся, крысы."

Летели над широченным шоссе, выходящим прямиком к Офису. От шоссе разбегались грунтовки, на грунтовках стояли полки седых хат. Шоссе покрыто людской массой. Бунтари несли плакаты, разобрал один: "Обдирают!!" Да, плохи дела. Офис ощетинился окопами, гвардейцами и мегафонами. Людям предлагалось расходиться. Остановились над цветущей клумбой и свершили акт вандализма, туша мобиля расплющила все розы.

Идём через черный ход, прикрываясь спинами полицаев, по дворцовым переулкам, по лабиринтам залов, под гроздями бриллиантов, над стенающим застенком. Кабинет – бункер,копи административного ресурса, ворохи официальной субстанции. Мы скрылись за тяжелой дверью, директор свалился в кресло у стола, определив нам диван. Он испил облапанный бутыль, залепетал:

- Фуух, так-с, прошу прощения за это недоразумение... не уследил... Это все Амёбообразные, думаю... Диверсию строят...

- Как к вам обращаться?

- А, можно Тиранирод, можно директор...э...советник.

- Понятно, Тиранирод, объясните, что нужно этим господам.

- Сейчас, - он полез в сусеки, наскрёб макулатуры, стал что-то искать. Гром настороженно смотрел в окно, у кордона накалялись страсти, полетели первые камни.

- Вот, читайте, – бросил кусок дешевой бумаги. Записка. Ультиматум. Люди требовали зарплаты, гарантии, отпуска, условия, отставку. Закончили письмо агрессивным вензелем.

- Неблагодарные! Я же к ним, как отец… Вон, парк недавно открыл, а всё недовольны… Я уверен, их подстрекает кто-то зарубежный. Недавно служба безопасности перехватила скрежет Амебообразных очень экстремистского содержания. Точно вам говорю, сам слушал.

- Директор, остановитесь. Ради справедливости, я смотрел на город в течение полёта и совсем не впечатлен его состоянием. Прилично выглядит только шоссе, может быть, недовольство обосновано?

- Да как же так, советник, не помню, как вас там, я же всё делаю: заводы строю, премии выписываю, школы строю, и больницы, и дома, а им всё мало!

- Плохо, делаете, значит, - неожиданно для себя, я пошел в наступление.

- Давай, зелень вонючая, ещё поучи меня! Кабинетный червь! Я уж по более тебя государствую.

- Согласен, товарищ Тиранирод, абсолютно, но не рекомендую вам ссориться с имперским чиновником, а то останетесь один на один с теми господами.

- Почему бы и нет?! Я таких господ уже встречал, огнём на поражение. И вас следовало так встретить, - он людоедски облизнулся, но струхнул при виде пушки Грома.

- Не угрожайте, директор, Единственный всё слышит.

- Что?! Как?!

- У него свои каналы, - разумеется, я блефовал.

- ГОСУДАРЬ, - раболепно крикнул Тиранирод в небеса, - извините дурака, он не со зла; что пришло в башку, то смолол. Понимаете, у него стресс, и здоровье ни к Червю...

Мольбу прервал взрыв - шахтёры притащили динамит из штолен, они пытались пробиться к Офису: первобытными кирками долбили роботов-пулеметчиков, перфораторами кромсали арматурный частокол, горланили жуткие ругательства.

- Мистер Александр, я не хочу по ним стрелять, только если прикажете...

- ПРИКАЗЫВАЙТЕ, СОВЕТНИК, СРОЧНО!

- Нет. Нам не нужен второй Торрский инцидент. Попробуем договориться.

- Вы самоубийца! Они нас линчуют...

- Вас - возможно.

- Бессердечный, - директор разом осушил канистру нелегальной бражки.

Кордон уничтожен, праведный гнев наступает. Нет. Разгоряченную ораву кто-то остановил. Он отобрал трёх бугаёв и направился к входу. Скоро послышались уверенные шаги, настойчивый стук в дверь. Я не успел открыть. Свинцовая пластина с грохотом упала на пол. Женщина, очень убедительной внешности, и три здоровяка.

- Где директор?

- Здравствуйте, вроде, под столом.

- СВОЛОЧЬ! - работяги вытащили Тиранирода за шкирку, установили на жесткий табурет, - Все под суд пойдёте, предатели!! И вы советник! ВСЕ!! ЗА ИМПЕРАТОРА! - он кинулся на своих сторожей, получил по башке, жалко заплакал. Женщина злорадственно молвила:

- Итак, товарищ Тиранирод, в соответствие с постановлением Профсоюзного Комитета от 6 дня 14 цикла 5680 года Эры Стабильности, вы объявляетесь виновным в антинародных преступлениях. Так как требования Комитета проигнорированы, вам предписана высшая мера наказания, - один страж достал изящный "Молот", - Последнее слово?

- ГАДЫ! Вы заплатите за это!

- Мы вас услышали. Исполнить!

Шустрый хлопок. Нет директора. Детины поднесли тело к окну, бросили толпе на растерзанье.

- Наконец-то... А вы кто? Представиться!

- Специальный советник Александр Сенсиа, прислан из центра.

- Вы?

- Гром Хейц, телохранитель советника.

- Убрать оружие!

- Нет, мадам. Очень грозный вид у ваших спутников.

- Ясно. Господа, вы же понимаете, что мы не можем вас отпустить. Наши люди не одобрят. В добавок, вы люди подчиненные, доложите начальству. А нам Армада на орбите не нужна.

- Убьёте нас, в тюрьму посадите?

- Не убьем, посадим...возможно... Хотя, вы можете быть полезны... хм... это идея...

- Чем полезны?

- Позже! Предлагаю вам не сопротивляться, нас слишком много, и кровь наша горяча. Будете пока под "домашним" арестом. Запрем вас в гостинице. Да, так и сделаем. Увести их! Мешки - на головы, глушилки связи - куда получится. Всё. Исполнять!

У Грома отняли пушку, напялили на нас дурно пахнущие мешки, куда-то повели. Даже подмогу не вызвать. Червь меня дери, вот это приключение...