Колониальная Кампания Речи Посполитой

Глава 1 "Все начинается с малого... И с неприятностями"

Лето 1660 года, тогда был июнь. Светило солнце, по улицам шло оживленное движение - неудивительно, для портового то города

Морской бриз колышет флаг на ветру, который был разрисован в красный цвет

В этом алом фоне, будто прорезая сквозь него или же грозя кому-то там, снизу, была нарисована рука в синем кафтане, которая сжимала саблю

Флаг развевался над каменной крепостью Балтийского Моря - Данцигом. Один из главных портов не только Речи Посполитой, но и всего Балтийского Моря, с его охранными фортами, огромными ветвистыми деревянными пристанями и забитостью торговыми судами со всей Европы

Флаг на шпиле главной мачты принадлежал "Польска Гвардие" - чёрный, из настоящего дуба, тридцатипушечный, остроносый красавец с тремя толстенными мачтами и парусами, белеющими своим скатанным полотном. Он мерно покачивался в бухте на пристани, пришвартованый после недавнего смотра

В бухте Данцига много говорили о предстоящей экспедиции - с зимы того года шли приготовления для такого грандиозного и затратного масштаба, как отправка колонистов в Новый Свет

И нет, не просто отправка транспортом - а чтобы основать первую и единственную колонию Речи Посполитой в Новом Свете - авантюра конечно самоубийственная, что считали многие самодовольные шляхтичи на привале, оттирая лица от пороховых газов и нацеживая из фляжек себе спиртного после очередного сражения с Русским Царством. Но это вы не знакомы с командой

Туфли стучат по мостовой - в разгар дня купец Гжегожбженчищчикевич из Ххошичжевоншице продирался сквозь толпу, пытаясь не потерять свою пеструю мохнатую шапку - руки невольно кутаются в толстые рукава чёрного камзола с длинными полами до колен, расстегнутые из-за жары

—А ну, дайте пройти! От курва! - Гжегож отстранился от толкнутого ремесленника, который заляпал его грязными руками. Стряхнув грязь, тот погрозил кулаком и продолжил продираться сквозь идущих вперёд и обратно

Неудивительно, что такой ажиотаж - в Данциг привезли несколько пленных русских казаков, которых на потеху выставят на площади, поэтому народ глубинного города Речи Посполитой спешил посмотреть

Но Гжегожбженчищчикевич, усатый коренастый парень, шатен - офицер, канонир, продавец и просто хорошо воспитанный человек - он шёл к площади не за этим, слишком уж жестоко с ними там обходятся - слыхал, что на ярмарке в Минске было то же самое, но там несколько пленных так застегали напотеху, что насмерть

Но людской поток все же "вынес" его на площадь, где происходила "потеха" - чубатый рослый парень, нагой торсом, в каких-то шитых домотканных штанах задирал энергично ноги со связанными сзади руками, пока ему под них лупили хлыстом. Гжегож узнал экзекутора - толстый, низенький человечек в кафтане - это пане Лециг, знакомый дворянин, друг его друга - губернатора Доллеса

Кстати о нем - он тут тоже был и Гжегож примостился рядом, раз поток людей его не пускает туда, куда он хочет. Сам Доллес был старичком лет за пятьдесят с плоскими, как будто лопатой ровняли, рыжеватыми усами. Он поправил круглые очки и кивнул Гжегожу, подняв шапку с вислой макушкой

—А, витам, Чикевич, рад, что вы пришли. Тоже решили посмотреть на диковинку? - он улыбнулся Гжегожу, а тот учтиво отвесил поклон, тоже подняв шапку с головы

—И ниэ хоружез, пан Доллес. Так, по одному делу нужно кое-что уладить с моим товарищем, который должен был быть сейчас у меня, но даже через два часа не пришёл! - Гжегож раскинул руками, стараясь не смотреть на потуги казака скрыться от кнута Лецига, который на потеху толпе выстрелил ему под ногу из пистолета с грохотом пороха - пуля кажется порезала ему икру и тот подбито прыгал, обливаясь потом. Толпа хохотала и это было противно слушать

—Это по поводу того капитана наёмников? Курва, так и не могу понять, а что ты именно его нанял, я же тебе предлагал столько наших - Доллес похлопал в ладоши, когда Лециг все же попал по ноге казака и он свалился на землю. Толпа заорала в овациях, казак пытался встать - была видна воля в его глазах. Даже когда удар хлыста пришёлся по шее и спине, он все равно встал и с ненавистью посмотрел на панича

—А? Да да, про него. Он наверное опять бухает, черт бы его... Почему взял? Он мой магазин со своими летучими спас, и моего брата из плена вытащил, помнишь, когда ещё шведы в сороковых были? Вот я его и нанял на мою кампанию в Новый Свет

—Тогда в нем сомневаться не приходится, если конечно до цирроза не допьется, хахаха! Как ты просил, я поговорил с Мильстером - он готов выкатить пару бочек вина за полцены для вашей экспедиции

—Тогда я пойду, не хочется старика задерживать, а то передумает ещё. До видзенья, пане! - Гжегож махнул рукой и скрылся в толпе как можно быстрее, а губернатор после краткого кивка, вновь обратил свой взор на потеху - на этот раз вывели нового, старый же валялся где-то в сторонке, теперь казаку предстояло пройтись, не уронив яблока с головы, иначе...

____

Конечно, Гжегожу было это противно - он благородный офицер, один из лучших в своём армейском училище, инженер, родители его даже никогда не матерились, а тут - такое зверство

Уйти в плавание - это достойно и страшно, но парню все же не волновался - из-за того, что он хотел побыстрее расстаться с с

Старым Светом - тут все было не то, не было никакого духа авантюризма, только опостылевшие рожи покупателей, да переписывание, корректирование книг вместе с братом в их магазинчике

Немалое зверство было в кабаках средней руки - куда Гжегож все же наткнулся по адресу. Кабаки - злее любой чумы или злорадного панича, даже русский казак не настолько сильно воняет, как воняет от кабака. Здесь не было особо оживленно - самый главный контингент, "рабочие" в составе портовых моряков, мелких купцов, барыг и просто проходимцев бедняков пока ещё пытался себя прокормить, работая за копейки, а потом эти копейки спуская в этом же вонючем кабаке за сивуху

Гжегож не пил - какой-то особой страсти не испытывал, однажды в кадетском училище они с братом напились так, что парень чуть не ослеп и пару дней валялся в казарме, как мешок с говном. После этого никогда в рот алкоголя не брал

Он нашёл своего "наёмника" сразу - его с кучкой его "коллег" было найти невозможно разве что слепому и вдобавок ещё и забитому носом

Это был суровый мужчина, черноволосый, с курчавой бородой, высокий, в расписном оранжево-черном кафтане с широкими, пышными рукавами на предплечьях, оканчивающихся свободной рубахой на запястьях. Его ландскнехтская шляпа с пером, добытым из шлема одного имперского барона во время битвы за Бретфельд, лежала на столе, забитом пустыми бутылками и какой-то отвратительной закуской

—Пани Иисе, вставай уже, а! Димитрий! - Гжегож закатил глаза, а потом поддал тому по затылку, а потом начал трясти, схватив за рукав

—Прошу заметить... Буэ... Что пан Димитрий.. - он уселся на лавке, поднявши спину с опоры на стену и расправил плечи, хрустнув затекшей шеей

—Какой ты пан, ты - свинья, курва! Ты блин проспал наше торговое заседание, я кого должен был представлять нашим спонсорам? Сигизмуда Третьего?

—Вердамтер нарр, успокойся уже.. Башка трещит, вердамте шайсе... Да хоть Владислава Вазу, я наёмник и мне вот вообще похрену.. - он встал, а потом натянул шляпу набок, потерев щеки онемевшими руками. Он был взьерошенным, мужчина пытался прийти в норму, приводя себя в порядок с похмелья

—Да ты наглец, фасет, наглец. Ты нашёл нам ещё людей в экипаж? Я тебе отдавал залог два дня назад - Гжегож достал свою книжечку, куда записывал все расходы и нашёл графу, ткнув в нее пальцем "12 июля 1660 год - Одолжил капитану наёмников Димитрию Штассельшварце 400 злотых в эквиваленте 103 с половиной гульденов на собрание дополнительного экипажа на корабль"

Димитрий тупо посмотрел на смазывающиеся строчки и почесал щетину, а потом побледнел, когда наконец-то осознал, приложившись уже к бутылке с ромом. Оторвавшись от обжигающего пойла, тот пригнулся и заговорчески начал шептать

—Понимаешь, Гжегож, я конечно залог внёс, по гульдену каждому из тридцатника, но остальная часть... Пропили мы ее, сегодня я должен буду отдать остальные семьдесят, а у меня ни гроша нет - Димитрий ерзал на месте, как будто под был раскаленным - постоянно осматривался по сторонам, как будто за ним шла погоня

—Да ты дурень! Тупой немец! Куда куда ты мои деньги потратил? Щас я тебе в глотку этот ром вместе с бутылкой запихну! - Гжегож взял бутылку и угрожающе перехватил ее за горлышко, а Димитрий резко отступился, схватив по энерции вторую бутылку

На самом деле, у Гжегожа зла бы и не было на Димитрия, если бы он не слил на выпивку все их последние деньги для команды наёмников. Поэтому парень рассердился и уже пожалел, что связался с немцем

—Так, так. И дня не прошло, как Штассель нашёл себе новое приключение - в проходе кабака показался тот, кого Димитрий и опасался - Рейдхуд Красный Рот, дали кличку за то, что он однажды в бою бронированному кирасиру зубами глотку вскрыл за шею, вынул жилу и обратил этим вспять весь отряд наступающих имперцев

Он тоже был ландскнехтом - не такой высокий, светловолосый, с прямоугольной куцей бородой, весь в вычурно-красном, с кружевами, старой, добротным стальным нагрудником с надбедренниками, в такой же (как считал Гжегож) нелепой шляпой с огромным красным пером. На его бедре покоился Губитель - сабля из дамасской стали, выгнутая под таким углом, чтобы разрезать даже бедренные кости

—И тебе злого дня, Роттер Мунд - Штассельшварц снял шляпу, но вдруг его подбородок с вжиком встретился с клинком Губителя - сталь коснулась низа подбородка у шеи, Рейдхуд поднял бровь, держа от себя Димитрия на расстоянии руки с саблей

—Во первых - брат Рейдхуд Роттер Мунд. Во вторых - где остальные деньги? Мы с ребятами, как ты и просил, обустроили вашу посудину, перетаскали груз на борт и все тааак устали, что очень хотим промочить горло. Одолжи гульденов, а? - он вновь усмехнулся, смотря на потерянного Штассельшварца, который для вида все же порылся в обширных карманах своего камзола. Он вытащил кошель, а Рейдхуд потерял бдительность, отставив саблю от горла, подумав, что оплата будет

—О, у тебя есть золотишко! Это хорошее дело, хоть выпьем чего покрепче, чем сивуха.. Ну что ты там возишься? - Рейдхуд поднял бровь, как в его руки залетел кошелек - Димитрий кинул его прямо в лицо озадаченному ландскнехту, а сам отстранился, прыгнув из-за стола на свободное место

Он коснулся ручки своего меча и вытащил его, наведя ответно на Рейдхуда - Пронзатель, тонкая филигранная шпага, выкованная в Саксонии, с орнаментом маленькой птицы на основании лезвия - такой же быстрый. Эфес же был переплетением стальных прутьев на перекрестии и любовно обитой кожей ручке

—Знаю я манеры наших братьев ландскнехтов и прощаю все грубости, но чтобы мне, Димитрию Штассельшварце Саксен-Веймарскому, угрожал своей железкой какой-то пёс, у которого ещё на губах не обсохло - это уже край оскорбления - Димитрий быстро вышел из похмелья, приготовившись к сражению. Его стойка была ветеранистой - нога вперёд, нога вбок, раскинул руками, чуть согнул колени, шпага держится ближе ближе к концу ручки, чтобы не попали по руке, если что

—Ну тогда я заберу золото с твоего бренного трупа, обидчивый ты ушлепок - Рейдхуд ринулся вперёд, занеся саблю в ударе сверху вниз, намереваясь разрубить противника от бедра до ключиц, не соблюдая даже малейшие правила дуэли

Рейдхуд никогда не был полностью ландскнехтом - его не посвящали, потому что он не знал, что такое честь, достоинство и правила. Сейчас он нарушил одно из главных правил - отсчёт до двадцати, когда идет "лайт дуэль" - противники пробуют себя на скрещение клинков без попытки задеть за живое

Дмитрий перенес вес тела назад и, как в танце, пересеменил ногами в туфлях назад,чуть подавшись спиной вправо. Такой удар шпагой вряд ли заблокируешь - да и шпага это оружие точечное, на один удар - и смерть

—Тебе не хватает знания меча, майн шмузик фроинд - Димитрий сам в голове считал двадцать секунд, давая своему противнику фору

—В твоей отрубленой башке больше не поместится ни одного знания, хёсслих! - он не ринулся вперёд, а сделал самую типичную для сабли стойку - расставить ноги и бить сверху по защищаемуся оппоненту, пока у него рука не отвалится

Димитрий сталкивался с ней, когда фехтовал против венгров - они тоже горячи на руку, сабли у них похлеще Рубителя. Поэтому Димитрий изысканно отбил несколько ударов, а потом, отведя клинок Рейдхуда вправо вниз, с левой стороны он открылся -Дмитрий с силой врезал своему противнику прямо в нос кольцом с печаткой - хруст сухожилия приятен

— С таким усердием, тебя даже в польскую пехоту не возьмут, хайлихер - Димитрий ушёл от слепого взмаха, наклонившись и обернувшись вокруг себя, отойдя в сторону

—М-мутер... Ох, фа.. Ребята, капут! Дайте ему прикурить, ха! - Рейдхуд осклабился, вытирая разбитый нос, из которого била кровь. В кабак ворвалось ещё пару человек - они не были одеты, как ландскнехты, потому что только Рейдхуд подражал им, а так - его банда наёмников была обычными бандитами с оружием, каким придётся. Димитрий охренел, когда бандиты подняли мушкеты и нацелились на него, хохоча

—Это не по правилам ландскнехта! Лживый кусок говна! - Димитрий прикидывал в голове, как бы ему избежать пули, неотрывно смотря за нападающими

—За золотишко, все средства хороши - осклабился Рейдхуд - ЗАЛП!

Гжегож, который все это время стоял за стойкой, за несущей балкой, наблюдая за дуэлью, все же не мог остаться в стороне - Димитрий, хоть и пропил все деньги и сам в этом виноват, но все же он был ему товарищем и единственным, кто умел строить курс кораблю. Да и это было нечестно, один на пятерых, да ещё и с ружьями!

—Э! Гои! Один на пятерых нечестно! - привлекая внимание крикнул Гжегож, схватившись за ручку пистоля

Он вытащил саблю и пистоль из нагрудного кармана и резко выпрыгнул из-за стойки, не глядя выстрелив в бандитов. Один из них вскрикнул и свалился, ворох дыма и гари из мушкета попал в потолок

Димитрий ногой перевернул стол, упав ниц, когда в него выстрелили - залп разворошил доски, стену рядом. Гжегож же был внезапен - пользуясь тем, что бандиты не успели схватится за оружие ближнего боя, он прыжком преодолел расстояние и с размаху засек по шее одного из бандитов, который даже повернуться не успел - кровь брызнула на пол, а сам он грохнулся вниз, зажимая рубец рукой - тщетно

—Мать твою, боевой еврей! В синагоге будем тебя разделывать, обрезанный! - Рейдхуд вытащил пистоль, но Гжегож не забыл про бутылку, которую брал - одним ударом, следуя из кармана с бутылкой, взмахом, он разбил ее об тонкий механизм пистолета, порезав Красному Рту руку и выбив оружие

—Гой, за твою матушку в синагоге помолюсь, таки кошерно вы зашли - он выпнул Рейдхуда в бочину из кабачка так, что он свалился с лестницы, а потом одним ударом хотел нанести роковой удар по бандиту с мушкетом, но был заблокирован - сталь с треском впилась в деревянное ложе, расколола ее, но об железный ствол ей делать было нечего - застряла

Бандит оскалился, обнажая гнилые зубы. Он резко дёрнул мушкетом и вырвал саблю из рук Гжегожа, она улетела вместе с поврежденным мушкетоном в сторону. Бандит нахмурился с чувством превосходства достав из кармана охотничий кинжал - кусок острой стали на самодельной рукояти

В ход пошла бутылка - точнее розочка, которую Гжегож из-за того, что был увлечен боем, забыл выкинуть. Острая грань разбитой бутылки с размаху впилась в мягкую кожу под подбородком и бандит, выронив ножик, схватился за руку Гжегожа, держа зубы закрытыми - но рот все равно наполнился кровью, артерия была "прокушена" толстым острым стеклом

Гжегожа от лицезрения смерти буквально вытолкнул Рейдхуд, который разьяренно ударил парня в живот и откинул его на метр. Он вытирал рот и нос от крови, а потом вытащил Губителя, медленно подходя к Гжегожу, который опирался спиной о стену

—Ну все, жид, допрыгался до Яхве

Было больно - сапог был подбитым и только чудом парень себе ничего не сломал. Редхуд угрожающе улыбнулся, обнажив пару серебрянных зубов

—А ты похоже, кха, Дед Мороз - Гжегож сплюнул гровь и бесстрашно посмотрел в глаза бандита. Тот озадаченно поднял брови

—Че? Почему? - он застыл с саблей в замахе

—Ну, у тебя нос красный, хаха! - рассмеялся парень, чем сильнее разозлил Рейдхуда

—Помолись перед смертью, даммер жудэ! Может, помож...

В уши врезается щелчок, нарастающий хлопок и клубы дыма, выбрасываемые из ствола пулей за спиной Рейдхуда. Свинцовый шарик в упор с одного шага пробил ему между лопаток и кажется вошёл рядом с сердцем - он неосознанно повернулся назад, с остервенением глядя вокруг, чувствуя сильнейшую боль - такую, что даже не мог и слова сказать - они застревали в горле от боли

Колющий удар прямо в сердце прекратил страдания бандита ландскнехта - сталь легло вошла, так и легко вышла и легла в родную гавань - на поясной ремень

Димитрий протянул руку, за которую Гжегож с трудом поднялся. Димитрий поднял саблю Рейдхуда и, повертев ее в руке, осмотрел клинок

—Ох.. Чуть мне кишки наружу не выпустил, дьякую, пан Штассельшварце - Гжегож глубоко вдыхал, чтобы восстановить дыхалку. В груди саднило, а в животе - болело, но все же парень держался

—Да это тебе надо за храбрость спасибо сказать, как ты на них кинулся - я чуть в штаны не наложил. Где ты так с саблей научился? Вроде купец, а вроде засек двоих пиратов насмерть

—В общем то, я полжизни учился в военной академии, на артиллериста канонира, до сих пор могу отмаршировать под барабанный бой или сказать, какого размера ядро нужно для орудия, посмотрев на него секунд пять. А саблей - да само как-то получилось, меня только пару раз брат тренировал, он в пехоте служил. Ты уж лучше скажи мне, где ты так научился фехтовать, я даже не мог уследить за тобой - Гжегож взял с пола бутылку с ромом и разлил ее в две рюмки. За такую победу и чтобы унять дрожь в руках, а в голове - голос сострадания, можно было и поступиться запретом на алкоголь хотя бы сейчас

Опрокинули рюмки, приятная горечь жгуче разливается по нутру

—Ух, хорошо идёт.. Да я шпагой с малолетства машусь, что и получилось для моей профессии, уж куда лучше, чем петь в каком нибудь хоре для мальчиков или, не дай бог, сочинять музыку для церковной службы. Рейдхуд - слабейший противник, с которым я сражался. Может он и мнил себя сильным, но это он ещё не видел старика Беггинса

—Старик Беггинс? Что ещё за мужик? - Гжегож переступил через труп бандита и вышел на улицу - уж куда лучше, чем в затхлом кабаке, который уже начал пованивать кровью

—В сорок первом был у нас один мужик в отряде - мастер меча Беггинс, такой здоровый, что мог своим фламбергом двуручным снести молодой дуб одним ударом. Однажды с ним по глупости поцапался и на дуэли он мне руку раскроил - суровый мужик. Кстати, это теперь твоя - он ткнул парня в грудь ручкой сабли Рейдхуда

—О, ого.. А за какие такие шиши? Да и тяжеловата...А нет, легковата! - Гжегож покачал клинок в руке, помахал им и с удивлением обнаружил, что несмотря на свою широту лезвия и кажущуюся тяжёлую грозность, клинок был реально лёгким

—А ты что хотел - дамасская сталь, лучшая в мире. Не знаю, у кого украл Рейдхуд эту красавицу, но теперь она по праву принадлежит тебе - ты его все же в битве победил, глёксриттер - он вальяжно снял шляпу и отвесил поклон такой, словно Гжегож был самим королём Речи Посполитой, на что парень отмахнулся, но саблю все же принял - она была красивой и уникальной

Глава 2 "Все идет не по плану"

-Лучше скажи мне, как мы теперь пополним экипаж? Наёмники были перерезаны, деньги кончились, а отплывать надо как можно скорее. Есть идеи? - Гжегож осматривался по сторонам - Данциг жил своей жизнью, как впрочем и всегда

—Слушай, а пленные считаются за экипаж? - Штассельшварце кивнул легко в сторону колонны пленных, которых вели по улице в казарму, которая находилась у порта. Их погоняли вперёд люди, бронированые пластинчатыми кирасами

Гжегож потер усы пальцем, а потом в его голове прояснилось - ну конечно! Оставалось только пойти к губернатору Доллесу

—А вы гений, Штассельшварце. Надо договорится с Доллесом, а вы.. - он махнул рукой, не придумав, что делать капитану наёмников. Тот усмехнулся в ответ и размял кисти рук в кожаных перчатках

—А я - поговорю с капитаном форта насчёт них, узнаю численность, боевитость и какое у них состояние. Увидимся вечером на посудине! - он вскинул руку, помахав ей на прощание, а сам скрылся в улочке к гарнизону, высившемуся над Данцигом каменным пушечным фортом. Гжегожу было не очень приятно вспоминать, как он оттуда своего кума вытаскивал - его побили за воровство и хотели линчевать. Посмотрев на водную гладь и качающиеся на волнах корабли, Гжегож вздохнул и развернулся - губернатор ждать не будет

______

Доллес поперхнулся дымом от трубки, закашлялся. Он отмахнулся

—Я не могу выдать тебе пленных! Они под юрисдикцией военного совета и интернированы для обмена. А ты предлагаешь их к тебе на судно, ее стыдно ли? - как гром среди ясного неба прозвучал отказ Доллеса в просьбе Гжегожа выделить ему пленных для похода

А Гжегож же все по правилам этикета сделал - обращался на вы, сделал реверанс, присел когда ему сказали, сел ровно и прямо - как если бы был настоящим дворянином

Самому же Гжегожу было от дворянства противно - оно было напыщеным, ничего не делало целыми днями и получало деньги за просто так. Ну, может немного повоюет, а там можно и ранение подстроить и снова жировать. Одним словом, он даже был рад, что не был ни Лецигом, ни Доллесом

—Но мы не сможем отплыть без этих людей! Нам нужны они и вы откажете мне, вашему другу, в такой просьбе? - взмолился Гжегож. План рвался на глазах

—Какая разница - друг или не друг, Бженчишчикевич. Я же сказал - они находятся под властью военного министерства, представителями которой является гарнизон порта с капитаном стражи паном Лецигом, я сделать ничего не могу. Поэтому договаривайтесь с ним, а я тут вам не помогу - он запалил трубку снова

—Уж лучше умереть, чем договорится с Лецигом, вы же знаете. Поэтому я наверное не смогу отплыть из гавани, денег то у меня на наем не осталось

—Да что ты раньше тогда не сказал! Я бы тебе сразу занял - Доллес встал и энергично порылся под картиной - это была гравюра какого-то сражения, написанная красками, где рыцари столкнулись в схватке, сгрудившись друг на друга в кучу малу из стали и оружия

Доллес вытащил мешочек из тайника и начал отсчитывать монеты

—А что это за картина? - Гжегож кивнул на полотно, а Доллес игриво усмехнулся, повернувшись в направлении кивка

—О, это многовековой труд прямиком из прошлого века - битва под Оршей, когда мы с треском разгромили русских в сражении и захватили множество именитых пленников - выкупил у одного немца за треть своего состояния, зато какая работа! - он раскинул рукой

Конечно, Гжегож тактично умолчал о том, что под Оршей русских разгромили литовцы - но раз Доллес считает Речь Посполитую наследником Великого Княжества Литовского, которое развалилось, пусть так и будет. Сам Гжегож немного знал о истории - о том, что было в прошлом. У него брат этим занимается, покупает какие-то книги за баснословные деньги у знакомых евреев

—Скажи мне, Бженчишчикевич, а зачем ты вообще туда собрался? Вроде тут неплохо торгуешь, вторую лавку уже открыл, а теперь как вшивый наёмник ищешь денег на свою авантюру

Гжегож поднял брови - его никогда особо не спрашивали, зачем да зачем. Просто приняли, как данность, а тут ожидаемый, но неожиданный вопрос. Парень помялся, формируя мысль

—Понимаешь, такое дело - опостылело. Просто моё предприятие хоть и работает, но без особого труда - поговорил с тем, с этим и поток денег уже пошёл. А я другое хочу - чтобы руками заработать, своими навыками, чтобы приключения найти. А в Данциге только пьяницы да солдаты, мне такое не по нраву

—Хе, да ты авантюрист, мой друг. Тогда я жду твоих писем с нового света вместе с налогом, ни пуха, ни пера, брацэ - он положил руки на живот, откинувшись на спинке стула назад, улыбнувшись

—За наше здравие и здравие короля! - Гжегож, скребя деньги в кошель, глубоко поклонился и махнул рукой

____

Был вечер - город потихоньку останавливал человеческий поток, на смену гулу и гаму приходит умиротворение и вечерний отдых от трудной работы. Портовые люди набиваются в кабаки, на верандах и терассах покоятся паничи, играя в карты и выпивая изысканное вино, а на кораблях веселье и пляски команды

Гжегож был рад - все прошло, как надо, теперь оставалось нанять авантюристов и все будет хорошо. Он совсем забыл о том, что Димитрий ушёл договариваться с Лецигом. И он уж точно не знал, чем это обернется

Гжегож подходил к пристани - пока не заметил,что из гарнизонного форта валит чёрный дым, гремит и туда стягивается ближайшая стража, разбуженная от вечерней дремы. У парня сложилось в голове нехорошее предчувствие - если что-то происходит, то это явно замешан Штассельшварце и его неугомонный характер

Гжегож вбежал в открытые ворота форта мимо стражников и оторопел ещё сильнее от того, что увидел!

В свете закатного солнца во внутреннем дворе сражались бывшие пленные казаки с гарнизоном форта - их Гжегож узнал по чубам, сломанным кандалам и характерной боевитой манере, когда размашистые удары сокрушают лёгкие шпаги офицеров

Звон клинков врывается в уши - один казак, мускулистый бородатый мужчина, совершенно без оружия в одних латаных штанах, был против двоих - один с копьем, а второй выхватил шагу

—Ох, МАЛЫШИ хотят повоевать! - вскрикнул он, нахмурив густые брови и ринувшись безрассудно с голым торсом прямо на противников!

Он был стремителен - схватившись за древко рунки, он с силой потянул на сея, опрокинув копейщика в грязь,а потом, повернувшись к атакующему шпажисту, ударил ногой под коленку бронированного стражника. Когда он оступился и промащал мимо цели, казак вторым коленом вмазал в кадык так, что противник рухнул на землю без чувств

—Маленькие ДЕТИШКИ должны СПАТЬ! - копейщика, который хотел встать, он взял за ремни нагрудника на спине и с силой швырнул через себя об стену до хруста костей. Подняв саблю кирасира за лезвие, он подбросил ее, схватив за ручку, а потом заметил Гжегожа

—Что здесь происходит, а?! - крикнул Гжегож, а мужчина помахал саблей в воздухе

—Мятеж! Освобождение! Сейчас мы всех СОПЛЯКОВ перережем и отсюда свалим! - он был здоровым, когда приблизился, метра два в нем точно было, потому что в его мощной руке сабля выглядела, как ножичек

—Но, как?! Где Штассельшварц? Немец где, а!? - Гжегож выходил из себя, окутанный нервозностью боя и тем, что бывшие пленные брали в плен уже поляков на внешних стенах, окаймлявших внутренний двор, захватывая их оружие, одежду и припасы

—Гетман Штассельшварц там, в казармах! Мы должны ему помочь освободить наших братьев от оков! Вперёд, генералы и геннералисимусы! - этот пришибленный казак махнул саблей с громким кличем и несколько человек выбили бревном дубовую дверь вовнутрь столовой, где забаррикадировалось несколько офицеров с солдатской прислугой

Пороховые залпы, звон оружия - завязалась драка, офицеры так просто сдаваться не желали и сражались с превосходящими повстанцами, постепенно отходя вглубь столовой, переворачивая столы и стулья

Офицер сцепился с подскочившими повстанцами и ловко отбивался, маша шпагой в стороны, отбивая удары гардой. Он смог улучить момент и отошёл в сторону, резко вытянул руку и уколол казака в бочину так, что он схватился меж рёбер и, всхрипнув, отошёл в сторону, чуть не упав. Зато второй нападающий смог нанести удар - сабля сьехала с гарды защишающегося клинка и нанесла режуще-скользящий удар по плечу и локтю польского офицера

—ХАХА, СОСУНКИ! Сейчас будет больно! - буйный казак, отбив удар шпаги в сторону с искрами стали, тяжело пнул стул, который с треском сломался, задел офицера и он упал на колено, но шпагу из рук не выпускал

—Прошу, прекратите! Хватит кровопролития! Можно же все решить миром! - Гжегож был где-то посередине и подскочил между казаком и офицером, когда тот уже заносил саблю для удара по головешке. Казак поднял брови и фыркнул

—СПОКОЙНО, РЕБЯТУШКИ! ЭТОТ ПАРЕНЬ ГОВОРИТ, ЧТО ОНИ ИДУТ НА МИРОВУЮ! - зычный голос, прокатившийся по помещению, резко остудил пыл казаков и те, оттеснив поляков к запертым дверям вовнутрь казарм. Они отошли на два шага, но оружие из рук не выпускали, хищно щурясь на напуганных поляков - одному из офицеров ударом сабли порвали рукав и он истекал кровью с плеча, держась за него рукой

—Мы... Мы сдаемся, только, прошэ, не убивайте.. - оставшиеся вживых солдаты побросали шпаги, мушкеты, ножки от стула и ножи на пол, а потом казаки принялись за их "интернирование" - связывали по рукам и ногам и оставляли в уголке. Обрабатывали раненых - из запасов внутреннего двора и захваченных стен

—Твоюж.. Слушай, эээ... - Гжегож повернулся к казаку, а тот затирал совсем без какого либо дискомфорта внушительную царапину на груди тряпкой, смоченной спиртом

—Меня МИХАИЛ звать, я запорожский. А ты откуда, офицер панталон? - он поднял бровь, а потом рассмеялся, отбросив окровавленную тряпку

—Ну, Михаил значит. Я Гжегожбженчищчикевич из Ххошенчвоншице и я... Торговый партнёр вашего "гетмана" Димитрия Штассельшварце. Где он? - Гжегож с неудовольствием посмотрел вокруг. Что-то ему все меньше и меньше хотелось подобных авантюр, если они приводят.. К такому. Гжегож был воспитан на сказках о рыцарях и благородных деяниях, о борьбе со злом, а на самом деле любая авантюра - это и есть зло, порождение ее

—Эа, Гжегожид, ты шо, заснул! Я тебе говорю, что твой панич в казармах снизу, наших освобождает! Бегом, нам нужно их всех распанталонить! - он махнул рукой и с горсткой казаков друг за другом они скрылись внизу, топая по каменной лестнице подбитыми сапогами

В подземных казематах, врезающихся в скалу, смежные с арсеналом, содержатся самые главные пленники - обычно, по вероисповеданию, православных польская династия, рьяные католики Ваза, не слишком жаловали, как и республиканцев - поэтому здесь держали польского реформатора Януша Дедровского и одного из помощников гетмана - запорожцев Григория Коршунова, который сюда загремел ещё год назад

Пан Лециг упражнялся в меткости, целясь сквозь толстые прутья решетки из своего позолоченного пистоля по заключенным, а те не смели шелохнуться - иначе будет ещё хуже, да и многие в этих камерах просто хотели умереть - тут почти не кормили

—Як курва, какой тощий, чуть чуть не попал! - Лециг отставил разряженный пистолет, когда пуля впилась в щель в каменной стене рядом с икрой Дедровского, который уже за год смирился

—У каждого должен быть второй шанс, у меня как лаз есть второй! - адьютант пана, молодой шляхтич Константин, племянник Лецига, с довольной рожей вытащил пистолет пальцами за колесцовый механизм, перехватив пистолет за ствол и протянул ручкой вперёд

—Дьякую, шляхтич. Сейчас я ещё получше прицелюсь

В голове Дедровского ничего не было - он уже давно смирился с тем, что он тут кажется навечно в этих глубоких казематах где-то на краю Речи Посполитой. Он пережил практически всех своих друзей по камере, которых вместе с ним поселили одновременно - либо перестреляли, либо отправили куда-то, либо они умирали от обезвоживания или голода. Поэтому он просто стоял, смотря сквозь панича, пока не заметил то, за что его зрачок зацепился

В казематы, раскинув двух стражников в стороны с грохотом брони и ставень, вошел цветастый ландскнехт. На него сразу обратили внимание мучители с некоторым удивлением во взглядах

Не успел никто среагировать, как ландскнехт достал из кобуры пистоль и, почти не целясь, выпустил пулю прямо в сторону панича с белым едким дымом

Расскаленный свинец пролетел выше над головой, впился в кожаную треуголку Лецига с пышной бахромой и узорами так, что она, изорванная, слетела вниз, обнажив витиеватый белый парик

—Не попал? Не волнуйся, у меня есть второй - ландскнехт достал из второго нагрудного кармана пистоль и разрядил его с грохотом выстрелив

Он не остановился - Константин только успел вытащить изящную шпагу, как ландскнехт выпрыгнул из густого облака дыма и с прытью, не присущей такой обьемной одежде, набросился на шляхтича, скрестив с ним клинки

Константин успел передвинуться назад и коснуться кончика шпаги противника серединой своей шпаги, отведя ее вверх в сторону, как бы отбросив клинок от себя

—А ты не так уж и плох - Димитрий вновь сблизился с тем, скрестив клинки

—А ты на мятежника не похож. Ты что-то похуже, скользкий царпак - он бесстрашно посмотрел в глаза Димитрия, а потом надавил на шпагу. Он похоже намеревался ударить прямо в лицо, соскользнув с шпаги Димитрия и сделав рывок

—Я не мятежник. Я освободитель - Димитрий усмехнулся, а потом поднял руку со шпагой вверх, зацепив оружие Константина гардой об гарду снизу. Когда живот парня открылся, Димитрий точным ударом колена в подбрюшье отбросил от себя незадачливого дуэлянта, а шпага Константина оказалась в левой руке ландскнехта

Константин резво поднялся на ноги и, сощурив глаза, раскинув руками в стороны, все равно не боялся находящегося в превосходстве Димитрия. Он схватил со стены факел, а рядом, на каменной гардине - кочергу, чтобы мешать угли

—Ого, а ты настырный! Мне нравится - Димитрий обнажил зубы в улыбке, а потом сделал два шага вперёд и один назад, потянувшись и уколами поразив Константина, который не растерялся и крест накрест блокировал уколы

—Сейчас тебе сильно понравится, как я тебя вздрючу, курва! - он бесстрашно бросился вперед с одной лишь кочергой наперевес, факел отставив за спину для балансировки. Он блокировал боковой укол и, зацепив шпагу крючьем кочерги за гарду, проникнув по лезвию к руке ландскнехта, вырвал ее. Она впилась в стену

Константин не остановился - он крутанулся вокруг себя, завертев кочергой, намереваясь если не разможжить голову противника, то хотя бы его отпугнуть от себя

Димитрий от такого необычного стиля опешил и не знал, как к нему подстроится - поэтому начал отступать и бездумно попытался заблокировать дробящий удар с размаху шпагой

Ошибка

Сильная боль прокатилась по запястью - тяжеленный чугун попал ему прямо по верху запястья, рука онемела и Пронзатель выпал из пальцев. Перед глазами возникло что-то светлое, а потом щеку и подбородок справа обожгло так, что Димитрий не смог стоять на ногах - отшатнувшись, он запнулся о оружейную стойку и рухнул на пол, оперевшись о стену

Константин отбросил от себя факел, который насильно затушил об лицо Димитрия, а потом поднял шпагу, намереваясь закончить эту дуэль своей победой

Но он, потянувшись рукой вверх для укола, услышал, как сверху топочут и ломятся в двери мятежники, поэтому отступился, глянув напоследок

—Моё имя - Константин, запомни своего победителя — тот пренебрежительно усмехнулся и сбежал вслед за паном Лецигом через арсенал в тайный проход, который защелкнулся монолитным куском камня

В глазах щипало - в них слава богу он не попал, но щека явно болела, обоженная таким "шлепком"

—Димитрий! Ты чего? Ты как!? - слышится знакомый голос с разбитых бревном кованых дверей. Гжегож подбежал к ландскнехту и взялся за его руку, подняв его на ноги, которые ослабли после того, как факел чуть ли сотрясение мозга ему не оставил

—Твою... Этот.. Этот придурок сбежал! М-мать... Да я.. В порядке, вроде - Димитрий потрогал щеку - сильно болит, и похоже борода на ней тоже сильно опалилась. "Пятно" боли расползалось от верхней скулы до правой стороны подбородка и Димитрий представлял, как будет выглядеть, если на ожог не наложить мазь

—Да хрен с ними, ты вообще как? Идти можешь? Таки тебя хреново приложили - Гжегож все ещё держал товарища под руку, пока Михаил и казаки ломали прутья решётки подручными средствами

—Насрать,это всего лишь огневое ранение, да и то по касательной. Урод, лях сраный.. - ругался оскорбленный ландскнехт, потирая щеку

Он смочил шарф, который однажды выменял на пару красивых туфель с острым носком - тогда было холодно, а шарф аж из Персии,красный, с полосочками, привезли в Марсель. Тогда Димитрий ещё служил в мушкетерах, после Тридцатилетки в Германии

Приятная прохлада успокоила боль, вода мягко приложилась к ранению и оно немного лишь отдавало какой-то тенью боли

-Теперь ты похож на Салах-ад-Дина, хаиха - Гжегож рассмеялся, разрядив напряженную обстановку. Димитрий, вынув кусок зеркальца из-за пазухи камзола тоже рассмеялся, смотря на свою физиономию, завернув макушку поверху во что-то типа тюрбана

—Хахиха! Ыыы! Нэвэрны, сичас ты встрэтеш свой конэц в этых пэсках Иэрусалима - он поизгибался, держа шпагу и размахивая ей как саблей к большему смеху Гжегожа. Димитрий был похож на араба сарацина, как два капли воды - даже акцент ему не мешал, он был чуть смугл от постоянных походов

-Так, КАРАПУЗЫ, мы захватили арсенал! Теперь нам нужно придумать, как сбежать отсюда К ЧЕРТУ - Михаил подошёл к тем с мушкетоном в одной руке наперевес и с саблей во второй, оставаясь голым по могучий торс

-Есть идея - Гжегож, тебя кто нибудь видел из стражи, что ты против них воевал? - Димитрий поднял бровь

—Что, хочешь чтобы я вас по одному в карманах пронес? - Гжегож расставил руки в стороны

—Ага, если только в виде фарша.

—ФАРШ СРАНЫЙ! - Михаил нахмурился и дал по башке одному из вырубленных стражников

—Я хочу чтобы ты сел на шлюпку, но только на корабль не заходи. Пригонишь ее к фортовой стене, только сам под нее не становись! После этого дело уже за нами - Димитрий усмехнулся, а потом ушёл в арсенал вместе с Михаилом, который напускно отдал честь

Естественно, Гжегож вышмыгнул из форта, как только его отпустили - здесь даже дышать невозможно, а уж о том, чтобы здесь что-то делать и идти речи не могло было

По главному пути не рискнул пойти - там стража толпится и думает, как заштурмовать форт. Поэтому Гжегожу пришлось придумать что-то своей смекалочкой, которую теперь надо подключить не к тому, чтобы наебать какого нибудь гоя на шекели

Проползя по внешней стене форта, чтобы его не заметили снизу, Гжегож вышел на сторону не углу форта в башенке - между берегом и морем. Метров тут пятнадцать точно есть, как шестиэтажка, поэтому прыгать как-то не особенно хотелось

Да и не надо было! Взяв бечевки со склада, Гжегож набросил петлю на лафет с орудием и, закрепив узел, начал думать, как ему спускаться вниз по стене

Не, даже не так - это заняло у него минут двадцать, причём пятнадцать из них - попытка захрабриться на это, а то как то страшно все равно - мало ли верёвка порвется или в него стрелять будут

"Ну да и хрен с ним! Все равно я уже не жилец в этом городе, тьфу бы этих казаков и Димитрия заодно. Но, теперь уж делать нечего"

Вдохнув в грудь воздуха побольше, Гжегож вступил в пустоту, держась за бечеву, которая была привязана к его торсу

Резко, натяжение, которое держало его, ослабло настолько, что парень полетел вниз, раскинув руками в сторону. Перед глазами пронеслась практически вся жизнь, но он также резко затормозил, когда бечева впилась в его пояс, а лафет остановился, уперевшись в бойницу стены. Похоже, веревочка оказалась коротковата - до земли может ещё пять метров, он завис над болотцем с осокой, которое уже уходило прямо в море

Гжегож побарахтался в воздухе, хватаясь за голые стены форта - кое что все таки можно было сделать, стена то не монолитная и некоторые камни торчат. По ним можно спустится, но вот..

Верёвка мешает, у неё не хватает длины, поэтому Гжегож извлёк из внутреннего кармана кафтана ножик и не думая отсек сверху "пуповину". Точнее распилил, потому что очень толстая бичева

Ну, Гжегож не математик и не физик, в школе учился посредственно, да ещё и канонир солдафон, поэтому не знал, что разогнавшаяся сверху верёвка, лишившаяся связи с пупом, имеет вес - верёвка нарушила балансировку, причём она была толстой, поэтому он изогнул спину, размахивая руками, когда веревка потянула его вниз и он взял и просто свалился со стены!

Полетел вниз

Удар был на удивление не слишком сильным - разве что камыш ему чуть в задницу не вошёл, а так упал в прелую воду на мягкую залежень торфа, утыканную противной растительностью, так и норовящей залезть в глаза

Ноющая боль отдалась в ноге, когда пришёл в себя - Гжегож так был занят о том, чтобы убрать с себя вонючий ил, что не заметил боль в нижней части ноги

Он с спокойствием потянулся, а потом охренел, когда увидел, что у него с ногой - его карманный кортик при падении прямо ему в икру воткнулся! Ну, не сказать чтобы совсем насквозь, наполовину итак небольшого лезвия

—М-мать... Твою! Сука... Ох.. Ха.. - Гжегож попытался встать и, прихрамывая каждой частичкой тела, весь грязный и уставший прошелся через заросли, измочив ноги в кожаных туфлях - панталоны же его, накрахмаленные добела, из сукна, теперь напоминали блевотного цвета штаны из какой нибудь парусины, как у моряков

Кортик вытаскивать было нельзя - мало ли на болоте, измазанный с ног до головы грязью, он подхватит себе инфекцию и сдохнет от какой нибудь лихорадки или чахотки за несколько дней

Естественно, после такого на ум лезли не самые приятные мысли и слова, но Гжегож держался - воспитание не слишком позволяло ему матерится на всю Ивановку, поэтому парень вышел на песчаный берег из зарослей и упал на колено здоровой ноги - было тяжело

Это чудище естественно напугало посетителей такого пляжика. Точнее, посетителя. Ещё точнее - посетительницу

Она отскочила с сидячего положения на стоячее,подобрав подол черного платья и с удивлением подняла брови на Гжегожа, который с таким видом на нее посмотрел, выражая "Вот че ты смотришь, такое у меня каждый день, я уже ничему не удивлюсь"

Особенной комичности добавляла меховая шапка, которая сложилась вдвое от воды вместе с ее пером

Девушка была совсем обычной - Гжегож ее даже помнил, она живёт недалеко от Данцига, ближе к выходу из косы в Померанию, в монастыре. Молодая, небольшого роста, рыжая, с короткой стрижкой до плеч, завязанной хвостом. Зеленые глаза, с таким сероватым отливом в свете вечернего солнца

Гжегож бы назвал их обворожительными, как другие парни, которые в подобных романах описывают впервые попавшуюся девушку, но нихрена - он сейчас думал о том, как бы ему побыстрее свалить от нее или оправдаться, че он такого делал, что выглядит, как водяной с похмелья

-Ой, извините! А, а что с вами случилось? - она конечно из уважения к Гжегожу пыталась скрыть улыбку, но потом не получилось, уголки ее губ полезли вверх и она захихикала, приложив ладонь к рту

—Анна, мать твою Богородицу, что ты то здесь забыла? Как кто-то нужен, дак никого нету, а как никого не надо, дак сюда все придут - обозленно пробурчал Гжегож сошёл с колена и грохнулся на песок задницей, смотря на торчащий кортик, который при ходьбе доставляет такую боль, что лучше уж себе ногу отхерачить, чем с этим ходить. Сил на шлюпку не оставалось

—О-ой, извините, пожалуйста, пан Гжегожбженчишчикевич! Вам плохо? - она отложила свою плетеную корзинку, забитую какими-то травами и села на колени перед парнем

Анна света белого не видела за монастырем - и единственная отдушина это раз в несколько месяцев ее с наставницей посылают в округу за целебными травами для мазей. Обычно они уходят, чтобы лечит невроз и артроз у настоятеля, но Анна с недоумением знает, что ему надо вылечить только свою похоть

-Да как видишь, очень хорошо! Срань Господня! Связался с этими отбросами! Теперь преступник, дезертир и помощник мятежникам! - парень тяжело вздохнул, слезы почему-то начали накапливаться в глазах.

Возможно, Гжегож просто устал, чуть не погиб, был на волоске от смерти, своих же соотечественников в плен брал, а теперь опозорился ещё и перед Анной

—Не нужно так сквернословить! Извините ради Бога! Спокойно, спокойно, панич! С-сейчас помогу, ну вот так.. вот... - она одним резким движением выдернула клинок из его икры, а потом также резво приложила к истекающей кровью ране травы. Она посмотрела по сторонам - и затянуть нечем!

Анна долго не думала, если уж лечить, то понятное дело до конца. Она стянула с шеи белый шарфик, который аккуратно заправляли и делали нечто вроде тех штук у дворян, когда платок выходит наружу, подчеркивая свое превосходство

Белая ткань пропиталась черно-красным, травы сжались вокруг ранения, щекоча ее и зудя, но Гжегожу потом полегчало - зуд успокоился и на его место пришла небольшая фоновая боль. Парень отставил руки от лица и поднял брови

—Чёрт... Спасибо, Анночка.. Мать моя женщина! Анна! Тебяж убьют за такое!

—Это же мой долг, как правоверной христианки, помогать нуждающимся в их беде! Вы что, не верите в Бога? - она улыбнулась скромно, когда услышала комплимент

—Смотря, в какого.. Слушай, а хочешь как правоверная христианка помочь правоверному иудею в его беде? Обещаю, я в священную Субботу о тебе помолюсь - Гжегож с трудом встал, опираясь на хрупкое плечо Анны, которая конечно так выглядела, но на самом деле была крепкой, воспитанная суровыми условиями девичего монастыря

—Ну конечно! Только скажите и я помогу, все таки вы пан..

Гжегож хитро улыбнулся, сложив ладони вместе, потирая их в предвкушении...

______

БАБАБАХ!

С оглушительным рокотом в мелкий щебень разносится стена форта, примыкающая к водной глади. Вековые камни с плеском рушатся вниз

Гжегож усиленно заработал веслами, справившись с тем, что взрыв был настолько мощный, что шлюпка начала качаться не воде, как лихорадочная

За ним тянулась ещё одна лодка, прикомандированная канатом к лодке, которую вёл Гжегож

Было тяжеловато, но это лучше, чем попасть в тюрягу

—А ты времени не терял, СумпфШрек - подьебал Димитрий зачетный видок Гжегожа после болотных процедур, запрыгнув в лодку

Гжегож усмехнулся и веслом поддел ногу Димитрия, подняв его - ландскнехт раскинул руками и грохнулся в водичку, пока остальные казаки и бывшие пленные забрались на борт, как сардины в банке

На вторую шлюпку закидывали самое важное - бочонки с порохом и мешочки патронами

—А ты времени не терял, васэртафэль - подьебал Гжегож Димитрия в обратную сторону, схватив его за руку и затянув на борт шлюпки

—Да вы МАЛЫШИ, давайте уже ДЕЛАТЬ ноги отсюда, пока эти ЖИРНЫЕ ЛЯХИ не вздрючили нас,как СОПЛЯЧКОВ - Михаил запрыгнул в лодку, оттолкнув ее от стены форта ногой и комично отдал честь горящему арсеналу и камерам

—Михаил хоть и чокнутый наголову, но в этом полностью прав. Кончайте свои шарады - освобожденный гетман, Григорий, выглядел внушительно - с чубом на одной стороне, бородища курчавая и высокий, как дуб. Если ему дать пивной бочонок, то он без сомнения мог бы взять его одной ручищей

—И без тебя поняли, хохол. Теперь нужно думать, как нам на корабль забраться, а не этой херней заниматься... - Димитрий выжимал шляпу от воды

—Всё уже схвачено до того, как ты об этом подумал - Гжегож улыбнулся, а сзади его спины, из порта, выплыла Польска Гвардиэ - правда на его борту польские мушкетеры во главе с каким-то напышенным гусаром в кирасе хозяйствовали

—Ахуенно схвачено, жидяра - Димитрий потер переносицу. Если ничего не придумать, то можно и корабля лишиться

—Да тут и думать не надо! Вы значит поплывете в обход на шлюпе с припасами, а мы прям вот так в разнос СОПЛЯЧКОВ! И разьебашим их В ФАРШ - Михаил поднялся, опираясь на мушкет

—А Михай прав, сразу видно будущего гетмана. Ну, значит, вы сзади появитесь и нам поможете, возьмём их в кольцо - Григорий поднял шашку вверх, казаки с радостным воем закричали, тоже вытащив шашки, которые заблестели на солнце

_______

Это только в эпосах, фильмах да всяких игрушках взбирание на корабль без трапа то легко - а если ты пострелял, сжимаешь в зубах шашку, а сверху тебя уже ждут два десятка шпаг различного калибра - это уже не смешно

Так и было - казаки особой слаженностью не обладают, особенно когда нужно стрелятся в линейном строе - поэтому их трещание мушкетонов превратилось в неслаженную какофонию, а взбирание - в гурьбу из матов, криков и толчков. С такими союзниками и поляки то не нужны

Повезло, что старая команда ещё держалась на второй палубе - отогнанная вниз она держала натиск на дверь, а кок вообще вышел против двоих со своим мясницким топориком, одному отсек ухо, а второму - нос. И не спрашивайте, как он выжил - это такой добродушный с виду человек, что и не узнаешь в нем ветерана Тридцатилетки с шведского флота

Поэтому казаки относительно легко, без потерь (кроме одного казака, который отступился и сломал шею о шлюпку, что является тупейшей смертью в бою) забрались на палубу

—Шашки наголо, хлопци! Покажем этим тупым жирным полякам, как над нами издеваться! - Григорий первым ступил на палубу, вздев шашку в воздух

Естественно, первым во всей атакующей ватаге был МИХАИЛ - этот здоровенный запорожец кинулся к проходу на вторую палубу, где четверо ляхов в расписных одеждах пытались открыть дверь,выламывая ее

Он отбросил от себя замыкающего, двумя руками вбив его прямо в мачту до смертельного хруста костей

-НУ ПРИВЕТ, МАЛЫШНЯ!

Он, как тяжёлая конница, врезался в эту гурьбу, которая ничего не подозревала - впечатав одного в стену насмерть, он с разбегу саблей описал дугу в воздухе, ссеча голову противнику, который только повернулся, оторвавшись от двери

—ХАХАХА, БЕГИТЕ, КАРАПУЗЫ! КУДА СОБРАЛСЯ?

Третий лях, который попытался поднять руку со шпагой, был придавлен плечом в грудь до такой степени, что дышать стало невозможно - второй же рукой Михаил фехтовал с коротким клинком противника, пока не отбил очередную атаку и, сделав рывок, ударом гарды буквально вбил нос прямо в голову, разможив ее

—ПОГОДИ, Я ПОКА ЕЩЁ ЗАНЯТ С ТВОИМ ДРУГОМ!

Ударом с разворота, он перерезал горло задыхающегося, который осел по стене и прекратил его страдания

Димитрий с Гжегожем залезли на борт в самый разгар боя - и к своему удивлению, точнее к удивлению Гжегожа, увидели монашку, которая с самим гусаром фехтовала саблей, держа одну пола платья рукой

Поразительное зрелище! Хрупкая девица фехтует с этой грудой металлолома и даже ничего не боится! Но естественно, до первой серии ударов - она же буквально ничего не умела, поэтому сабля быстро оказалась на земле, а девушка прижата с саблей у горла

Димитрий вытащил пистоль и не раздумывая хотел выстрелить, но пистолет сухо щелканул и отказался. Посмотрев на него, Димитрий грозно перевел взгляд на Гжегожа - его охрененная шутка с водой испортила ему порох

Но делать нечего - поэтому два товарища взбежали к рулевому мостику - Гжегож по лестнице, а Димитрий прыгнул с перилы на перилу и, прыгнув через штурвал, сбил с ног тяжёлую груду брони, которая с грохотом упала. Гжегож же сразу прикрыл ландскнехта, пинком пробив оборону ошарашенного охранника и парами ударов изрезав его в клочья дамасской сталью вдоль и наискосок

С последним было покончено - после блокирования абордажного топорика гардой, Пронзатель пробил кишки, а потом быстрыми колющими и грудь между ребер, почти рядом с сердцем. Этого хватило, чтобы очередной лях сложил голову

—Анна! Ты как? Зачем ты вообще пошла с ними? Я же просто сказал, чтобы ты предупредила! - Гжегож взволнованно теребил усы пальцами в крови

—Нечего сидеть, вставай уже - отозвался скупо Димитрий и поставил девушку на ноги, подхватив ее за низ плеча

-Можно было бы и повежливее! - Анна отодвинулась от немца, а он и не придал этой рыжей монашке никакого значения

—Навались, братва! За зипунами! - Григорий голыми руками опрокинул алебардиста, взяв его за шею, так как его клинок разломился надвое об плечо кирасы поляка

Казаки причудливые ребята. Безрассудные, кипятящиеся, жаркие и своевольные, но когда надо - они могут хоть гору свернуть. Они собрались с полным духом и одной большой волной из сабель прокатились по оставшимся вживых, разбитых на группки - их судьба была незавидна, засекали насмерть десятками ударов, чтобы еще жертва сто раз пожалела, что попыталась захватить судно

—Эй, капитан Гжегожбженчищчикевич, мы победили! Они сдаются! Да! - гетман закричал победный клич, держась за канат, опираясь ногами о мачту, а ему вторили и вторили казаки, так и вышедшая со второй палубы команда. Она кстати охренела, когда вместо поляков за дверью увидела кровавую баню и полуголого мускулистого бородатого мужика, который мочалил противника об пол головой и кричащего что-то о офицере карапузе

Блеск сабель, мушкетов, шпаг, алебард и топориков, воздетых к небу в лучах закатного солнца как будто был виден даже в порту в честь такой великой победы. Гжегож вольготно расправил плечи, смотря на свою команду из таких разных, но сильных людей

Димитрий только усмехнулся - очередная победа над меньшим противником, да ещё и с фактором неожиданности, возможно, такие победы были вновинку Гжегожу, но точно не немцу ветерану