Коломбо

Глава 1. Идеальное алиби

Жаркий калифорнийский воздух дрожал над гладью бассейна, отражая лучи заходящего солнца. В роскошном особняке на Голливудских холмах, принадлежащем известному кинорежиссеру Ричарду Вандербилту, царило необычное затишье. Обычно здесь бурлила жизнь – вечеринки, съемки, бесконечные звонки. Но сегодня вечером, 25 июня, ровно в 19:30, тишину нарушил лишь звук падающего в воду тела.

Миссис Эвелин Вандербилт, бывшая модель и нынешняя муза Ричарда, лежала лицом вниз в кристально чистой воде. Ее шелковый халат расплывался вокруг нее, как кровавое облако, хотя крови не было. Только мертвая, неестественная поза.

Ричард Вандербилт, элегантный и всегда собранный, стоял у края бассейна с телефонной трубкой в руке. Его лицо было бледным, но в глазах читалась не паника, а скорее холодная решимость.

"Я обнаружил тело своей жены", – ровным голосом сообщил он в трубку. "Она, кажется, утонула. Пожалуйста, приезжайте немедленно".

На вызов прибыл детектив лейтенант Коломбо. Он не был похож на классического героя-сыщика. Помятый плащ, вечно мятая рубашка, неуклюжие манеры и привычка постоянно чесать затылок или поправлять галстук, который всегда был чуть криво повязан. Он выглядел так, будто только что проснулся после долгого дня, но за этой простоватой внешностью скрывался острый, как бритва, ум и феноменальная наблюдательность.

Коломбо прибыл на место преступления в сопровождении патрульных. Ричард Вандербилт встретил его у парадной двери, уже успев принять свой обычный, чуть надменный вид.

"Лейтенант", – произнес он, кивком указывая на бассейн. "Это ужасная трагедия. Моя бедная Эвелин..."

Коломбо неторопливо подошел к бассейну, его взгляд скользнул по фигуре в воде, затем остановился на Ричарде.

"Мистер Вандербилт", – произнес он, слегка щурясь. "Мои соболезнования. Можете рассказать, что произошло?"

Ричард вздохнул, словно от невыносимой тяжести.

"Конечно. Я работал в своем кабинете. У меня была важная конференция по телефону с продюсерами в Нью-Йорке. Она началась ровно в 19:00 и закончилась в 19:30. Мы обсуждали бюджет нового фильма, это был очень напряженный разговор. Эвелин сказала, что пойдет поплавать. Когда я закончил, я решил проверить, как она, и обнаружил ее в бассейне. Я сразу же позвонил в полицию".

"Понятно", – задумчиво произнес Коломбо, осматривая бассейн. "Значит, вы были на телефоне с 19:00 до 19:30?"

"Абсолютно точно", – подтвердил Вандербилт. "У меня есть запись разговора, если вам угодно. Мы всегда записываем важные переговоры. И продюсеры подтвердят".

Коломбо кивнул. Идеальное алиби. Убийство произошло, предположительно, в промежутке между 19:00 и 19:30, и в это время Ричард Вандербилт разговаривал по телефону с двумя свидетелями на другом конце страны. Казалось бы, неопровержимо.

"И вы не видели, чтобы кто-то еще был здесь?" – спросил Коломбо, оглядывая территорию.

"Ни души", – ответил Вандербилт. "Прислуги ушли еще днем. Мы были одни".

Коломбо прошел вокруг бассейна, его глаза внимательно изучали каждую мелочь. Он заметил легкий блеск на бортике, чуть выше воды. Наклонился, потрогал. Это был едва заметный след от лака для ногтей. Неужели Эвелин красила ногти перед купанием? Или это было что-то другое?

"Извините, мистер Вандербилт", – начал Коломбо, снова поправляя галстук. "Всего один маленький вопрос, если позволите. Когда вы обнаружили свою жену, она была в халате?"

"Да, она была в халате", – подтвердил Ричард, удивленный таким вопросом.

"Понятно", – произнес Коломбо, глядя на тело, которое медики уже начали извлекать из воды. "Просто странно, что человек тонет в халате, когда собирался плавать. Он ведь обычно снимает его перед тем, как зайти в воду, не так ли?"

Ричард Вандербилт на секунду замялся. Это была еле заметная пауза, но Коломбо ее уловил.

"Возможно, она передумала плыть и просто поскользнулась", – предположил Ричард, вновь обретая уверенность. "В любом случае, это несчастный случай. Или трагическое стечение обстоятельств".

"Да, конечно", – пробормотал Коломбо, продолжая осматривать территорию. "Просто... знаете, у меня всегда так. Один маленький вопрос, который не дает покоя. Надеюсь, вы не возражаете, если я задам еще пару?"

Ричард Вандербилт с трудом скрыл раздражение. Он явно ожидал, что детектив просто запишет его показания и уедет. Но Коломбо, казалось, никуда не спешил. И этот его проницательный взгляд...

"Дело в том, мистер Вандербилт, что на бортике бассейна, вот здесь", – Коломбо указал на едва заметное пятнышко, – "есть небольшое пятно. Похоже на лак для ногтей. Ваша жена пользовалась таким цветом?"

Ричард Вандербилт опустил взгляд. Он был загнан в угол, и это было видно.

Глава 2. Неудобные вопросы

Ричард Вандербилт откашлялся, пытаясь вернуть себе невозмутимость. Он бросил быстрый взгляд на пятно лака.

"Не уверен, лейтенант. Моя жена часто меняла цвета. Возможно, это один из них. Или просто случайность".

Коломбо задумчиво потер подбородок. "Знаете, я вот о чем подумал, мистер Вандербилт. Если Эвелин поскользнулась и упала, то почему она была в халате? Люди обычно снимают халат, прежде чем нырнуть в бассейн, верно? И если она только собиралась плавать, почему на ее ногтях не было лака, если это ее лак, но он оказался на бортике?"

Вандербилт начал заметно нервничать. "Я же сказал, лейтенант, возможно, она передумала. Или... или что-то еще. Я не могу знать всех ее мыслей. Я был в кабинете, на телефонной конференции".

"Ах да, конференция", – Коломбо словно вспомнил. "Вы сказали, она закончилась в 19:30. А когда вы обнаружили тело?"

"Сразу же, как только закончил разговор. Я вышел из кабинета, увидел Эвелин и сразу же позвонил вам".

"Значит, тело было обнаружено ровно в 19:30, или чуть позже?"

"Ну, возможно, 19:31, 19:32. Это было сразу", – Ричард начинал говорить быстрее.

Коломбо кивнул. "Понятно. И в кабинете у вас был прямой вид на бассейн?"

"Нет, конечно, нет! Мой кабинет находится в другом крыле дома. Оттуда бассейн не виден. Поэтому я и не видел, что случилось".

"Ага, вот как", – Коломбо прищурился. "Просто удивительно, мистер Вандербилт, что человек, занятый важным деловым разговором, сразу же бросается проверить жену, как только кладет трубку. Обычно люди сначала переключаются, завершают дела... Или у вас были какие-то предчувствия?"

Этот вопрос застал Ричарда врасплох. "Нет! Какие предчувствия? Я просто... беспокоился. Это же моя жена!"

"Конечно, конечно", – миролюбиво сказал Коломбо, но его взгляд был все таким же проницательным. "Просто вот что еще меня смущает, мистер Вандербилт. На бортике бассейна, рядом с пятном лака, я заметил небольшую царапину. Она совсем свежая, как будто что-то металлическое скользнуло по нему. Вы не знаете, что это могло быть?"

Ричард Вандербилт побледнел. Он посмотрел туда, куда указывал Коломбо. Царапина была едва заметна, но она действительно была там.

"Нет... не имею ни малейшего понятия", – он отвернулся.

"Понятно", – Коломбо выпрямился. "Еще один маленький вопрос, мистер Вандербилт. Ваша жена, она носила какие-нибудь украшения сегодня?"

"Думаю, да. Она любила драгоценности. У нее было много колец, браслетов..."

"А сегодня? Что-нибудь конкретное?"

Ричард Вандербилт нахмурился, пытаясь вспомнить. "Кажется, она носила свое обручальное кольцо. И, возможно, бриллиантовые серьги".

"А цепочка? Может быть, кулон?"

Вандербилт пожал плечами. "Не помню точно. Думаю, нет. Она редко носила цепочки во время плавания".

"Понятно", – Коломбо кивнул. "Просто, когда мы извлекали тело, на шее у миссис Вандербилт не было никаких украшений. Ни цепочки, ни кулона. Это ведь странно, правда? Если бы она тонула, она бы не успела их снять. А если бы они упали, мы бы нашли их на дне бассейна. Но там ничего нет".

В воздухе повисла напряженная тишина. Ричард Вандербилт смотрел на Коломбо, и в его глазах теперь читалось не только раздражение, но и что-то похожее на страх. Он явно не ожидал такого уровня дотошности от этого на вид нелепого детектива.

"Вы... вы намекаете, лейтенант?" – голос Ричарда дрогнул.

"Я ни на что не намекаю, мистер Вандербилт", – спокойно ответил Коломбо. "Просто задаю вопросы, которые мне приходят в голову. Знаете, у меня всегда так. Один маленький вопрос тянет за собой другой, и вот уже целая куча вопросов. А правда, она всегда в деталях, не так ли?"

Коломбо снова поправил свой галстук и, казалось бы, рассеянно побрел к входной двери. "Если что, я всегда на связи, мистер Вандербилт. У меня тут еще пара мелочей, которые я хотел бы уточнить, если вы не против. Завтра утром, может быть?"

Он не дожидался ответа, уже почти выйдя из дома. Ричард Вандербилт остался стоять у бассейна, в полном замешательстве и с нарастающим беспокойством. Алиби, казавшееся таким идеальным, вдруг начало рассыпаться под натиском неудобных вопросов лейтенанта Коломбо.

Глава 3. Звонок в никуда

Наутро Коломбо снова стоял у ворот особняка Вандербилтов. Солнце уже палило вовсю, но настроение детектива было сосредоточенным, несмотря на его обычную неряшливость. Он вежливо отказался от предложенного кофе и сразу же направился в кабинет Ричарда Вандербилта.

"Доброе утро, мистер Вандербилт", – произнес Коломбо, осматривая внушительное помещение с видом на город. "Я хотел бы взглянуть на ту запись телефонного разговора, о которой вы упоминали вчера".

Ричард, который, казалось, провел бессонную ночь, кивнул и указал на небольшую звукозаписывающую аппаратуру на столе. "Конечно. Вот она. Вы можете прослушать ее здесь".

Коломбо начал прослушивать запись. Голоса Ричарда и продюсеров звучали отчетливо, обсуждая детали бюджета и графики съемок. Разговор был деловым, без пауз, длился ровно тридцать минут. В 19:30, как и утверждал Вандербилт, запись обрывалась. Алиби, казалось, было безупречным.

"Очень убедительно, мистер Вандербилт", – заметил Коломбо, выключая запись. "Два свидетеля, запись... Что ж, это действительно затрудняет дело".

Ричард почувствовал легкое облегчение, которое тут же попытался скрыть. "Я же говорил, лейтенант. Это трагический несчастный случай. У меня не было никаких причин причинять вред Эвелин".

"Конечно, конечно", – Коломбо словно не слушал, его взгляд скользнул по столу. Он заметил небольшой цифровой диктофон, лежащий среди прочих бумаг. "А что это за штука, мистер Вандербилт? Тоже для записей?"

"Да, это мой личный диктофон. Использую его для заметок, идей. Вчера он тоже был здесь, но вы им не воспользовались".

"Ах, личный", – Коломбо улыбнулся. "Я вот думаю, мистер Вандербилт, можно мне его проверить? На всякий случай. Иногда самые важные вещи бывают на самых неожиданных носителях".

Ричард замялся, но потом кивнул. Отказать было бы подозрительно. "Разумеется. Там нет ничего, кроме моих личных записей. Планы фильмов, реплики..."

Коломбо взял диктофон. Он был небольшим, карманным. Детектив нажал кнопку воспроизведения, и из динамика послышался голос Ричарда, начитывающий какие-то сценарии, заметки о съемках.

"Ну, вот видите", – сказал Ричард, пытаясь изобразить легкое раздражение. "Ничего интересного".

Коломбо пролистнул несколько записей, и вдруг остановился. Он нахмурился, прислушиваясь. Среди обрывков монологов Ричарда прозвучал негромкий, но отчетливый звук брызг. Звук был коротким, но несомненным – словно что-то упало в воду. И он был сделан на той же записи, где Ричард начитывал свои заметки.

Коломбо нажал кнопку паузы. Он посмотрел на Ричарда, который вдруг стал смертельно бледным.

"Мистер Вандербилт", – произнес Коломбо, его голос стал чуть серьезнее. "Вы сказали, что этот диктофон был здесь, в кабинете. И вы записывали на него свои мысли. И вот здесь, на записи, которая, судя по всему, сделана вчера вечером, я слышу звук, очень похожий на то, как что-то падает в воду. Не бассейн ли это, мистер Вандербилт?"

Ричард Вандербилт молчал. Его взгляд мечущимися по сторонам, ища выход.

"И еще кое-что, мистер Вандербилт", – продолжил Коломбо, не давая ему опомниться. "Вчера вечером, когда я осматривал бассейн, я нашел на дне одну очень интересную вещь. Небольшой, но очень изящный золотой кулон. Он был спрятан под плиткой, почти незаметен. И на нем, мистер Вандербилт, выгравированы инициалы. Э.В. – Эвелин Вандербилт, верно?"

Коломбо вытащил из кармана маленький пластиковый пакет, внутри которого лежал блестящий золотой кулон. Он протянул его Ричарду.

"Вы сказали, что Эвелин не носила цепочек, когда плавала. Но вот он, ее кулон. И он был не на ее шее, а на дне бассейна. Почему он там, мистер Вандербилт? И почему на нем нет ни малейшего следа воды, как будто он не был в бассейне долго, а был брошен туда совсем недавно, уже после того, как кто-то попытался его спрятать?"

Ричард Вандербилт отпрянул от кулона, словно тот был раскален. Его идеальное алиби, его хладнокровие, его надменность – все рухнуло в одно мгновение. Он понял, что пойман.

"И еще один, последний, маленький вопрос, мистер Вандербилт", – добавил Коломбо, вновь поправляя галстук. "Если вы записывали свои мысли на этот диктофон, и он был у вас в кабинете, и вы говорили по телефону с продюсерами... то кто держал диктофон над бассейном, чтобы записать тот звук брызг? Или вы успели за те несколько секунд, пока продюсеры думали над вашим вопросом, выбежать к бассейну, бросить туда Эвелин, спрятать кулон и вернуться к телефону, чтобы закончить разговор ровно в 19:30?"

Ричард Вандербилт рухнул в кресло, тяжело дыша. Он был пойман в ловушку своих же попыток скрыть преступление. Звук брызг на диктофоне, кулон на дне бассейна, и его собственное, кажущееся идеальным, алиби – все это теперь свидетельствовало против него.

Глава 4. Мотив

Ричард Вандербилт сидел, как будто из него выпустили весь воздух. Он пытался что-то сказать, но слова застревали в горле. Его взгляд метался между Коломбо, диктофоном и злополучным кулоном.

"Итак, мистер Вандербилт", — спокойно произнес Коломбо, видя, что хватка на шее Ричарда все крепче. "Нам с вами нужно прояснить всего несколько вещей. Например, почему вы бросили этот кулон в бассейн. И почему вы записали звук брызг на свой личный диктофон. И самое главное – почему вы убили свою жену, Эвелин?"

Ричард наконец нашел в себе силы заговорить. Голос его был хриплым, еле слышным.

"Она... она собиралась уйти от меня", — пробормотал он, глядя в пол. "С этим молодым художником, Джереми Кроуфордом. Она собиралась забрать половину всего, что у меня есть. Половину моего состояния, моей империи. Она собиралась разрушить меня!"

Коломбо кивнул. Мотив – всегда самое главное.

"И вы не могли этого допустить, верно, мистер Вандербилт?" — уточнил детектив. "Вы, человек, который построил свою империю с нуля, не могли позволить, чтобы кто-то другой, тем более молодая жена, разрушил ее. Особенно ради какого-то художника".

Ричард поднял голову, в его глазах читалась смесь отчаяния и некоего извращенного оправдания. "Она была неблагодарной! Я дал ей все! Роскошь, известность, эту жизнь! А она... она просто использовала меня, а потом решила бросить".

"И поэтому вы решили, что единственным выходом будет избавиться от нее?" — Коломбо продолжал давить. "Вчера вечером, когда вы говорили по телефону с продюсерами, вы увидели, как Эвелин вышла к бассейну. Она была в халате, собиралась поплавать. Вы подумали, что это ваш шанс, так?"

Ричард нервно сглотнул.

"Вы записали разговор с продюсерами на стационарный аппарат, чтобы создать себе алиби", — продолжил Коломбо, словно читая мысли Вандербилта. "Но личный диктофон был у вас в руке. Вы подошли к бассейну. Наверное, предложили Эвелин что-то, пока она стояла у бортика. Может быть, вы пытались уговорить ее не уходить? Или просто отвлечь ее?"

Детектив сделал паузу, давая Ричарду время обдумать свои слова.

"Затем", — продолжил Коломбо, — "вы, скорее всего, толкнули ее. Или ударили, чтобы она потеряла равновесие. Отсюда и пятно лака на бортике – она схватилась за него в последний момент. И царапина рядом – это был ее кулон, который соскользнул с шеи и зацепился за край, когда она падала. Вы подняли его, чтобы не оставлять улик, и, должно быть, бросили на дно, думая, что его никогда не найдут".

Коломбо указал на диктофон. "А звук брызг... Вы, очевидно, держали диктофон включенным, даже когда подошли к бассейну. Вы хотели быть уверены, что если что-то пойдет не так, у вас все равно будет запись вашего местонахождения. Но вы записали нечто большее, чем просто свои мысли. Вы записали момент преступления".

Ричард Вандербилт закрыл лицо руками. "Она кричала... она не хотела умирать", — еле слышно пробормотал он.

"Конечно, она не хотела", — голос Коломбо был лишен всякой эмоциональной окраски, но от этого становился еще более пробирающим. "Но вы не дали ей выбора, не так ли? Вы были слишком заняты своим алиби, своим статусом, своими деньгами. А жизнь Эвелин оказалась менее важной, чем ваша репутация".

В этот момент в кабинет вошли два патрульных офицера. Коломбо кивнул им.

"Мистер Вандербилт, я думаю, нам пора ехать", — сказал Коломбо. "Нам нужно будет задать вам еще несколько вопросов в участке. И я уверен, что Джереми Кроуфорд сможет рассказать нам кое-что интересное об отношениях вашей жены с ним".

Ричард Вандербилт больше не сопротивлялся. Его плечи поникли, он выглядел постаревшим на десятки лет. Идеальное алиби, казалось бы, сработавшее, рассыпалось на куски из-за нескольких "маленьких вопросов" и одной, казалось бы, незначительной детали – золотого кулона.

Коломбо прошел мимо Ричарда, который уже вставал в сопровождении офицеров. У двери он обернулся.

"Знаете, мистер Вандербилт", — произнес детектив, задумчиво поправляя свой галстук. "Всегда остается какая-нибудь мелочь. Какая-нибудь деталь, о которой преступник забывает. И она всегда приводит нас к правде. Всегда".

Конец.