Коллегия Винтерхолда. Начало краха или возрождения? (Skyrim)

Введение. Рассказ в дневнике постаревшей Бенерис.

«Вы медлили, когда надо было действовать. Они уже здесь. Их возвращение предрекли Древние Свитки. Побежденные, они не ушли навсегда. Врата Обливиона уже открылись, и сыны Скайрима оросили земли своей кровью. О них успели забыть, никто не желал верить в их существование. Но истина глуха к вере людей. Сейчас она пылает огненной зарёй. Однако есть тот, кого они страшатся. На их языке его зовут Довакином. Драконорожденным.»

Так начинается история о добром, храбром и суровом норде по имени Рунольв. Сейчас книги, рассказывающие о его славных подвигах, в Скайриме пользуются популярностью. Он действительно сделал многое за свою жизнь. Рунольв не раз успел спасти мир, поменять силы на политической арене. Когда смотришь на его биографию, полностью осознаешь, что совершённые им подвиги, события, что с ним происходили — это одно сплошное везение. Будто неведомая сила всегда его опекала. Но эта история не о нём.

Мало что из вышеназванных качеств Рунольва подходит мне. Не то, что бы я жалуюсь, просто боги наградили меня куда меньшими талантами. Меня зовут Беренис, что означает «приносящая победы». Видимо, родителям не хватало удачи в их жизни, и они надеялись, что я смогу им её принести.

Я – дочь норда и бретонки. Отец раньше был из достаточно родовитого воинского клана, который уже давно обеднел, на оставшиеся в наследство деньги выкупил шахту в Данстаре и кормился с доходов. Мать родом из Хай-Рока, тоже преемница одного местного аристократического клана. Она бежала вместе со старшими братьями в Скайрим после того, как их родителей убили во время очередной междоусобицы.

Когда мне было тринадцать лет, мать умерла. Отец сильно горевал и начал пить. Младшая сестра провалилась под лёд, когда играла с детворой. Утонула. Прошёл год, он был всё хуже. Однажды, пришёл в шахту с проверкой. Произошёл обвал, отец потерял руку. Я пыталась спасти её, поскольку уже знала магию школы Восстановления, но этих способностей едва хватало на лечение больших царапин, а не на сращивание костей. Всё чаще мне приходилось выслушивать его унылые бредни о том, что у него нет сына, про то как ему надоела жизнь. Ссорились мы всё чаще. Видимо, я слишком ему осточертела, раз он в пятнадцать лет выдал меня замуж за рыбака. Довольно обеспеченного, конечно, но рыбака... Хотя в Данстаре претендентов лучше и не найдёшь. Выдал замуж и через пару месяцев повесился. Шахта перешла мужу. Старый дом продали, мы не могли его содержать.

Муж был старше на семь лет, едва умел читать и считал с ошибками. Я пыталась заключать договоры, контролировать выплату зарплат шахтёрам, поскольку мужа часто обманывали. Он комплексовал из-за этого и предпочитал всё решать сам. Любил указать мне моё место. С высоты прожитых лет могу сказать, что мужиком то он был неплохим. Но в то время я так не считала. Я прекрасно понимала, что он в первую очередь взял меня ради статуса его будущих детей. Постепенно мы научились кое-как терпеть сложные характеры друг друга, он даже смирился с моим ярым увлечением магией. Друзьям говорил, что я рано или поздно смогу железо в золото превращать, и тогда смеяться будет он, а не они.

Однако наши отношения всё больше омрачались моей неспособностью родить. Уже был третий выкидыш, он решил, что на мне лежит проклятье. Я никогда в жизни так не скандалила. Высказала ему всё, что накипело, а в ответ он сжёг книгу на эльфийском языке, по которой мать учила меня когда-то. До сих пор ума не приложу как он умудрился найти её. Я кинулась в очаг следом за ней и обожгла пальцы. Он откинул меня от огня, схватив за шиворот. Конечно, я понимала его пренебрежение к эльфам, но в тот момент я возненавидела его. Я перечитывала эту древнюю эльфийскую детскую сказку столько раз, что к тому времени уже выучила, но книга была единственной памятью о моей давно почившей матери. Пришлось ночевать не в спальне, а на полу на кухне. Однако этой ночью я не спала. С бутылочкой крепкого мёда, лёжа рядом с камином, ощупывая след от пощёчины, я рассуждала о своём будущем и поняла, что больше не могу это терпеть. И лучше мне умереть в холодных льдах Скайрима на пути в Коллегию магов Винтерхолда, чем оставаться здесь. Я хотела учиться, хотела прочесть за жизнь больше, чем каких-то несчастных тридцать книг, жаждала освоить магическое мастерство.

В последние три дня своей жизни он подозревал что-то неладное. Я вопреки своему характеру всё время молчала. Не отвечала ни на какие шутливые колкости с его стороны. Однако делала всё, что мне скажут, даже омыла ему ноги соблюдая старую традицию, хотя все время отказывалась. В конце концов он попросил прощения за свою горячность. Впервые за полтора года отношений. Я уже даже на момент думала отступиться от своего плана. Это был всего-лишь момент.

План сработал более чем безупречно. Все поверили в то, что пожар произошёл случайно, в то, что я не смогла разбудить его. На поминках я поняла только то, что была обузой для его семьи. Как оказалось, ему пришлось долго убеждать своего отца насчёт женитьбы, а вся родня противилась тому, чтобы странная девушка, которая владеет магией, стала частью их семьи. И пусть они обогатились за счет шахт моей семьи, тогда я поняла, что этот человек, возможно, меня даже любил.

Я не хотела думать о произошедшем. Теперь мой путь лежал в Коллегию магов в Винтерхолде. Меня никто не держал. Он был тернист, но мне удалось добраться до Коллегии. Сначала мне было тяжело от содеянного, однако учёба постепенно поглотила меня. Я пополняла свой ум знаниями, чтобы забыть прошлую жизнь. И сейчас мне с превеликим трудом стоило вспомнить всё то, что я описала выше. Честно говоря, наверное я не жалею о том, что произошло. Лишь на старость лет поняла сейчас, что можно было обойтись и без убийства.

В Коллегии я очень многому научилась, хотя учеба в ней иной раз казалась выживанием. И боги! Мне даже удалось одолеть этого талморского эмиссара Анкано! Я встретилась с членом ордена Псиджиков! В итоге, в свои двадцать пять лет я стала самым молодым Архимагом. И тогда я твёрдо решила: я верну Коллегии Винтерхолда былое величие!

Попытки добиться расположения ярлов. Виндхельм и Вайтран

Ярл каменного, довольно неуютного, всегда заснеженного древнего города Виндхельма молчал. Приложив руку к подбородку, он хмурым взглядом с явным пренебрежением смотрел на Архимага. Это была пожалуй самая известная фигура в Скайриме. Ульфрик Буревестник глава мятежников, борющихся за независимость Скайрима от власти Империи. Бенерис была частой гостьей в его городе. Неплохо знакома с советником, однако с ярлом лично она встречалась второй раз. Пауза затянулась, бретонке стало неловко. Она молчала и старалась сохранить внешнее спокойствие.

— Это дерзость, и я бы даже сказал… Наглость.

Бенерис удивлённым и вопрошающим взглядом посмотрела в глаза Ульфрику Буревестнику.

— Наглость? Вы один из немногих ярлов, кто действительно может оказать помощь Винтерхолду. Наш холд требует восстановления после недавнего инцидента…

— Я отклоняю твою просьбу. Из уважения к тебе, архимаг, я скажу честно и прямо, — ярл сделал многозначительную фразу, подогревая интерес девушки к своим словам, — Мне прекрасно известно положение Винтерхолда. Если бы помощь Виндхельма была бы необходима, ярл Корир обратился бы ко мне за ней лично. Но он этого не сделал. Тебе нужны ресурсы не для города, а для Коллегии. Но ты уже получила заслуженную награду за оказанную услугу моему городу. А сейчас мне нет дела до вас. Если, конечно, ты не хочешь помочь своими способностями и людьми в борьбе с Империей.

Лицо девушки омрачилось. Вновь ярл поднял этот вопрос, которого она старалась не касаться.

— Коллегия, прежде всего, занимается изучением науки… — её ответ на этот раз ничем не отличался от предыдущего, хотя с недавнего времени Архимаг начала в нём сомневаться в этой позиции.

Ульфрик посмотрел на неё с пренебрежительным прищуром и перебил.

— Тогда нам не о чем говорить, — голос ярла начал звучать всё более раздражённо, — Сначала вы принимаете у себя членов Талмора, а потом просите помощи?!

Рядом с троном стоял Галмор, здоровый, бородатый детина, на плечи которого была небрежно накинута медвежья шкура. Он недовольно прорычал что-то невнятное. Бенерис бросила на него косой взгляд, в ответ она получила пренебрежительную ухмылку здоровяка. Она вновь посмотрела на ярла, который всё более распылялся, привлекая внимание присутствующих в замке.

— Это из-за них норды по всему Скайриму проливают свою кровь! А в это время вы, занятые своей магией, пытаетесь сотрудничать с ними!

Бретонка не выдержала и ответила с тем же нарастающим раздражением в голосе, прервав его речь.

— Вы прекрасно знаете, чем это кончилось, господин. Я собственными руками с ним расправилась!

В диалог вступил Галмор.

— Ты? Собственными руками?! Ты даже и меча в руке не держала, что ты понимаешь?! Как вашей Коллегии вообще можно доверять?! Вы там у себя какую только дрянь не держите: и тёмные эльфы, и каджиты, и…

Бенерис разозлить было не трудно. Однако настолько быстро довести её до белого каления удавалось только Галмору. В её сердце мгновенно разожглась злоба, которую она не могла унять.

— Дрянь?! Да у тебя с талморцами общего больше, чем ты думаешь! О расовом составе Коллегии они высказываются точно также!

Ульфрик не ожидал такой дерзости. Он рефлекторно встал, заметив краем глаза порывистое движение военачальника. Буревесник жестом остановил его, строго смотря в глаза. Галмор чуть успокоился, но смотрел на Бенерис с ненавистью. Стражники во дворце напряглись и схватились за рукоятки мечей. Ярл со значением повернулся на Бенерис.

— Единственное, что меня останавливает от того, чтобы не отправить тебя в тюрьму за подобное оскорбление, это твоя ранее оказанная помощь городу по выявлению убийцы. Тем не менее, — голос мужчины начал звучать более холодно, — я с каждой нашей встречей всё больше перестаю доверять и тебе, и твоей Коллегии. Подумай об этом, прежде чем появляться в моём замке вновь.

Бенерис выпрямилась и обреченно выдохнула, помотав головой. Она не собиралась ссориться с Ульфриком. Однако как можно сдержать злобу, когда её коллег называют «дрянью»? Это был проигрыш, но она ещё тщетно пыталась спасти положение.

— Скайриму нужна Коллегия Винтерхолда, и вы знаете это.

— Я закончил, — прервал её ярл.

Бенерис направлялась к выходу, немного опустив голову. При выходе она косо посмотрела на сидевшего за столом мага, который раньше обучался в Винтерхолде. Вунферт Неживой. Слабак, который дорос до своих лет, но не достиг даже звания эксперта ни в одной из областей науки. Он постарался избежать её взгляда.

На улице практически стемнело. Бретонка выпустила из руки светящийся шар.

— Иди, твори свою дурацкую магию в другом месте! — буркнул проходивший мимо стражник с факелом.

У девушки больше не осталось сил для возражений. Она хотела побыстрее покинуть этот каменный город, хотя заночевать она изначально планировала здесь. Дорога в темноту до ближайшей таверны была далеко не безопасной, однако после Лабиринтиана и многочисленных пещер бретонка была более чем уверена в своих силах и способностях. Сторговавшись с кучером она села в повозку и, попивая припасённое вино, пустилась в размышления, кутаясь в шерстяной должный плащ.

«Я, конечно, не надеялась на положительный результат в общении с Ульфриком, но такого провала не ожидала никак. Боги, надо же мне быть настолько наивной», — Бенерис попыталась проанализировать его поведение, — «Он озабочен войной за освобождение Скайрима… или за свою корону. Ему действительно нет дел до Винтерхолда, пока там не объявятся имперцы… Хотя как будто ему было дело, когда туда прислали этого Анкано! Ещё и Корир так вообще закрылся, когда я стала Архимагом. Драугры его дери, нормально же общались!» — девушка сделала несколько глотков. — «В теории я могла бы сотрудничать с Ульфриком…» — От возникшей мысли она усмехнулась. — «Но тогда все коллеги либо сами уйдут, либо уйдут меня. Они и без того мои разъезды считают сильным вмешательством в политику. Да и Буревестник бы наверняка начал слишком глубоко проникать в дела Коллегии. Может быть, даже и меня в итоге то, того…» Бенерис будто озарило.» — девушка вновь сделала глоток вина, — «Но нам всё же нужна какая-то политическая защита. Может… помогать Империи в таком случае?» — бретонка нахмурилась. — «Хотя таким образом Талмор к нам окажется ещё ближе…»

— Ладно, скоро меня ждёт Вайтран, — выдохнув уже вслух прошептала Бенерис, она откинулась на спинку и посмотрела на звездное небо, — Вроде как политика этого города вроде довольно нейтральная. Может даже что-то и обломится. Потом пойду по пещерам... найду что-нибудь, что можно выгодно продать... Кажется, в районе Хьялмарка было что-то интересное.

— Чего чего? — громко переспросил кучер — Говори громче, не слышу!

— Это я не тебе, — отмахнулась девушка.

***

В Вайтране она неделю провела в местном кабаке, помогала местным жителям, даже выполнила одно задание ярла, чтобы попасть к нему на приём. Но и здесь ей отказали:

— Сейчас обстановка и без того крайне сложная. Да и пойми, что Коллегия в свете недавних событий крайне плохо себя зарекомендовала, — очевидно Балгруф имел в виду инцидент с Оком Магнуса, которое по многим вполне справедливым слухам могло уничтожить мир. — Я не желаю портить репутацию Вайтрана среди других городов.

После неудачного общения с ярлом Виндхельма, Бенерис уже не стала возражать. Раз Балгруф решил отказать, значит своего мнения не изменит. Впрочем, она довольно неплохо заработала в этот раз для казны Коллегии.

Покинув город, Бенерис вновь пустилась в диалог с собой:

— У моей Коллегии крайне плохая репутация. Я желаю её исправить, иду исправлять, а мне говорят: «Извините, но у вас плохая репутация, я не знаю, что обо мне подумают остальные ярлы, если я помогу вам. Если бы вас хоть кто-то поддержал, мы бы ещё подумали о сотрудничестве». Другие говорят: «Фу-фу-фу вы убили двух талморских послов! Вы что, против Империи?» Третьи же «Фу-фу-фу вы сотрудничали с Талмором! Почему вы до сих пор не убрали из Коллегии высоких эльфов?! Они же запретили поклонение Таллосу!».

Девушка шла по дороге и бормотала возмущения, но вдруг остановилась и задумалась. Она смотрела куда-то вверх и обреченно вздохнула.

— Ох, как же это всё бесит. Почему во все дела нужно обязательно впутывать политику? Почему норды так не любят магию? Неужели они не понимают, — бретонка пнула камень, — что от того, что они уничтожат её в Скайриме, она сама по себе не исчезнет, а их враги умело используют это сильное оружие против них!

Бенерис часто «репетировала» свои речи, но еще ни разу она не смогла их повторить при ярлах. Ей пока ни разу не удалось выстроить диалог так, чтобы иметь возможность озвучить свою позицию. В красноречии аристократы уж точно сильнее, чем она. Это злило. Так девушка добралась до Ривервуда. Она давно уже должна была вернуть Драконий коготь местному торговцу, ещё до того, как стала Архимагом. На удивление это до сих пор было актуально и бретонка заслужено получила свою долю.

Архимаг по-хозяйски зашла в кабак, кинула несколько монет на прилавок и села на табурет.

— Вино.

— Простите? — нагло переспросила светловолосая женщина лет сорока. Было в ней нечто мужественное, особая осанка, совсем не свойственная обычным торговцам.

Бенерис была не в лучшем расположении духа, она вальяжно оперевшись на стол барной стойки, она потребовала:

— Вино «Алто».

— Хм, — хозяйка недовольно отдала ей бутылку, и взяла деньги.

Бенерис тут же к ней приложилась. Её лицо стало менее загруженным и даже чуть весёлым. Она достала кусок хлеба и сыр из сумы и закусила.

«Сегодня заночую здесь, а после отправлюсь в Устенгрев, эту пещеру я ещё не обчищала».

Отужинав, умывшись, заштопав рваную одежду и заплатив за комнату, девушка заснула. На рассвете она, наняв повозку, отправилась в путь.

Встреча с Довакином: славным нордом по имени Рунольв.

«Хм… кажется тут кто-то был» — бретонка опустилась на колени перед лежащим некромантом и провела рукой по его бедрам. Нащупав кошелёк, она задрала мантию и достала оттуда шестнадцать монет и ухмыльнулась, — «Но этот «кто-то», видимо, слишком брезгливый» — с этой мыслью девушка пересыпала монеты в свой холщовый кошель.

«Эх, люблю, когда кто-то убивает эту нечисть за меня, при этом не подбирая с них золотые». Бенерис резко остановилась и замерла. Она сверкнула руками и активировала заклинание «обнаружение жизни». Секунду спустя она увидела живого человека через несколько комнат от неё. Он размахивал мечом — видимо, сражался с драуграми, раз они никак не отражались в заклинании. Их было довольно много, раз воин метался то в одном направлении, то в другом. У него уже не было сил держать руки перед собой, чтобы отражать атаки, поэтому слишком часто он пропускал удары. Бенерис поспешила на помощь. Бретонка предпочитала дальний бой, будь она на месте этого паренька с мечом в руках, она бы не выжила.

Ловкими движениями кистей она применила защитные заклинания и активировала свои любимые молнии. Против такой хилой нечисти они сработали быстро. Она аккуратно прокралась ближе, и через несколько мгновений все семь драугров в считанные секунды была сражены, а некоторые из них превратились в пепел.

Человек, которого девушка увидела с помощью заклинания, оказался крепким нордом лет двадцати четырех. Тяжело дыша, схватившись за бок, он опустился на колени и насторожено обернулся на Архимага. Не трудно было понять, что драугры успели его ранить. Девушка тут же с помощью мгновенного лечебного заклинания привела этого парня в чувство. Норд, испугавшись, закрылся щитом и повалился на землю. Но вскоре почувствовал приятное тепло, волной разливающееся по всему телу, и облегчение от боли и медленно убрал щит, чтобы посмотреть на спасительницу.

— Надеюсь, ты не бандит и не собираешься благодарить меня за спасение мечом? — закончив лечение, насмешливым тоном спросила Бенерис, выпуская из руки светлый шар, который тут же завис над её головой. В этом древнем и крайне неуютном коридоре стало гораздо светлее.

— Как ты посмела назвать меня бандитом? Я сын Скайрима, добрый воин! — слегка хриплым, твёрдым и низким голосом проговорил спасённый, вставая и выпрямляя спину. Он был атлетически сложен, средне накачен и на голову выше её, как, впрочем все норды. Парень снял рогатый шлем. Как часто бывает в стереотипных рассказах о жителях Скайрима, у него были светло-русые волосы и голубые глаза. Бенерис была готова поклясться, что именно так она представляла героев в нордских эпосах.

— Ну извини, выглядишь ты конечно… Кожаные ботинки, сыромятные доспехи и железный шлем. Полагаю, их хозяева уже мертвы? — хоть парень и выглядел симпатично, всё же Бенерис сомневалась, что он чист на руку. Либо бандит, либо начинающий искатель приключений.

Мужчина отвёл взгляд, развернулся и продолжил свой путь ничего не сказав. Он вытер об себя меч от грязи и слизи и сложил его в ножны.

Девушка начала подбирать монетки с драугров. Она засунула пальцы в глазницы черепа и вынула оттуда четыре золотых. На секунду обернувшийся норд широко раскрыл глаза от удивления и остановился.

— Какая мерзость!

Бретонка хитро улыбнулась во все зубы и подбросила монетку, ловко её подхватив.

— Жизнь — сурова, — она выпрямилась и быстрым шагом нагнала норда. — Нам с тобой, видимо, по пути. Ты, надеюсь, не против компании.

— Хм, — норд взглянул на неё оценивающим взглядом.

— Сомневаешься во мне? — спросила девушка, сверкнув кистями рук: из них сейчас же появились языки пламени.

— Ладно, я не против.

Они пробирались шагом и весьма осторожно. Спрашивать имя этого парня смысла не было. Девушка никогда не переговаривалась с подобными спутниками. Пещеры обычно посещают довольно тёмные личности, а в преступном и подпольном мире опасно знать имена и прошлое друг друга. Она уже не раз сталкивалась с подобным. Как всегда самая жара начиналась в конце пути, когда приходиться делить найденные трофеи.

— Как тебя зовут? — вдруг задал вопрос норд.

Лицо девушки вытянулось в недоумении. Она нервно закашляла.

— Прости что? — срывающимся голосом тихо переспросила она. Ей этот парень не казался таким наивным. Она думала, что у неё слуховые галлюцинации.

— Ты глухая? Как имя твоё? — он недоумённо взглянул на неё

Она настолько удивилась, что неожиданно для себя сказала:

— Бенерис.

— А я Рунольв, приятно познакомится, — мужчина по-доброму улыбнулся.

***

Так мы и познакомились. В той пещере не нашлось ничего интересного, и это показалось мне странным. Не было даже драугра-главного палача, с которыми мне обычно приходилось бороться. Нам пришлось разделиться под конец пути. Удивительно, но он проявил талант к Ту'уму. Никогда не видела, как человек его использует. Это натолкнуло меня на определенные мысли. В одно мгновенье он смог пройти через решётки. Мне же пришлось искать другие пути.

***

— Эй! — Бенерис спрыгнула недалеко от норда прямо на каменный мост, окружённый водой. Девушка подошла к норду. Тот вглядывался в какую-то записку. Судя по его нахмурившемумя лицу, там не было написано ничего приятного. Архимаг заглянула через спину и то, что она увидела, заставило её лицо исказиться в недоумении. Ведь его хмурый вид был вызван совсем другими, более тривиальными причинами.

— Советую перевернуть, — улыбаясь, шепнула она норду на ухо.

Парень растерялся, немного прокашлялся и перевернул записку и продолжил в неё тщетно всматриваться, будто ничего не произошло. Она уже давно поняла, что норд не умеет читать.

— Шоровы кости! Твоя настойчивость поражает, — Бенерис усмехнулась, подошла ближе и из-за спины прочла текст:

«Довакин! Нам нужно поговорить. Срочно.

Отправляйся в таверну «Спящий великан» в Ривервуде, сними комнату на чердаке, и я встречу тебя там. Друг.»

Архимаг заволновалась. Она слышала о Драконорожденных, но знала, что их давно уже не было. Но его способность к крикам теперь можно было объяснить.

— Это… точно нам? — сказала она.

— Это для меня, — норд продолжал вглядываться в записку.

— Для тебя? — бретонка внимательно посмотрела на своего нового знакомого. — Ты серьезно? — она несколько шокировано переводила взгляд с записки на лицо воина.

— Тут должен был быть рог Юргена! Черт! Меня опередили!

— Да чего ты нервничаешь? Ты не знаешь, где находится Ривервуд?

Норд обернулся и с недоумением посмотрел на спутницу, а после, что-то осознав, смутился и отвёл взгляд.

— Я… я знаю где он. Тут просто… почерк не разобрать…

Девушка вздохнула и, улыбаясь, покачала головой. Она взяла из его рук записку.

— Не волнуйся, в Скайриме много людей которым трудно «разбирать почерк», — Бенерис немного подыграла ему, хотя она понимала, что его самолюбие всё равно будет затронуто. — Кто-то узнал про то, что Довакин, — она взглянула на Рунольва, тот немного вздрогнул, осознав, что сторонний человек проник в столь важное дело, — придёт сюда за артефактом. Этот человек захотел с тобой встретиться и оставил записку вместо этого артефакта. Тебе нужно сейчас пойти в Ривервуд. В местной таверне ты должен снять комнату на чердаке, — девушка опустила записку и задумалась, — хотя странно… я там была уже не раз и никакой комнаты на чердаке мне не предлагали…

Бенерис задумалась над тем, кто бы мог ждать в этом кабаке Довакина, но не могла вспомнить никого, кого она видела из посетителей, кто бы смог пробраться сюда.

Рунольв старался скрыть свой стыд и нервно постукивал руками по ногам. Его взгляд метался по помещению, он выхватил записку из рук девушки обратно. Та не сопротивлялась.

— Так значит ты Довакин? — прервала паузу девушка со смешанной интонацией. Она вроде бы и спрашивала, и утверждала это.

В душе Рунольва что-то заскребло, было видно, что он чувствовал себя сейчас крайне не комфортно. Очевидно, он осознал всю опасность распространения того факта, что он Драконорожденный. К тому же, он пока сам в это не верил и даже не мог до конца понять, кто такие эти драконорожденные, хоть ему и не раз это объясняли. Все ждали от него каких-то немедленных сиюминутных действий. Видя это со стороны окружающих, Рунольв по доброте душевной делал то, что ему говорили, но сам не понимал, зачем он это делает и почему.

— Не знаю, но многие меня так называют, — начал лукавить он, чтобы отвести подозрения от себя.

— Боги, — девушка рассмеялась, — Я похожа на идиотку? Не стоит переживать. Я, знаешь ли, тоже не пальцем деланная, — девушка выпрямилась и протянула руку Рунольву и представилась второй раз, но более официально, — Бенерис, архимаг Коллегии Винтерхолда.

Парню явно стало легче после этой новости. Он улыбнулся, но принял рукопожатие нехотя. Ему было странно жать руку женщине. Он даже не ощутил никакой силы в её руке. Мужчина по привычке резко сжал ладонь, как он обычно проделывал со своими товарищами, ожидая встретить сопротивление.

— Ай! — девушка вскрикнула и выпустила из руки электрический разряд, который ошеломил норда.

— А-а-а! — Рунольв отскочил от девушки, — Ты что творишь?!

Бретонка выпучив глаза смотрела на Рунольва и трясла правой рукой.

— Это я должна у тебя спрашивать! Срань! Так и кисть сломать можно! — она несколько раз согнула и выпрямила пальцы, смотря на них.

Парень закатился смехом и подошёл к ней.

— Ну ты и дохлячка!

Девушка недовольно посмотрела на него исподлобья.

— Да это вообще херня! — парень по дружески и, как ему показалось, легонько, хлопнул её по спине.

Бенерис чуть не свалилась на пол, но устояла. Девушка резко развернулась к нему и грозя указательным пальцем произнесла.

— Ещё раз меня тронешь… — бретонка сделала витиеватый жест кистью рук, после чего в её ладони зажглось пламя, — и я поджарю твою задницу! — огонь в руке резко усилился и в нём появились холодные цвета.

Рунольв сделал несколько шагов назад, опасливо глядя на пламя, и выставил руки перед собой.

— Ты только это… успокойся!

Девушка выпустила огненную стрелу в сторону, и та со свистом врезалась в окружающую их воду. Он завороженно проводил пламя взглядом. Жидкость начала испаряться в эпицентре удара.

Что задумал Талмор?

***

Есть ещё одна персона, сыгравшая большую роль во всей этой истории, хоть по большей части и негативную — это высокий эльф по имени Ливен. Умный, я даже бы сказала гениальный. Если честно, очень жаль, что судьба свела нас в это время и в таких обстоятельствах.

***

Ливен сидел в специально отведенной для него комнате штаб-квартиры Талмора и внимательнейшим образом изучал документы, которые передала ему Эленвен. На протяжении двадцати лет он двигался по карьерной лестнице. Если это всё сложится удачно, то вполне возможно, что его повысят до эмиссара первой категории, и он, наконец, покинет такую дыру как Скайрим.

«Дело об убийстве талморского эмисара Анкано.

Формальная причина по которой Анкано отправили в Коллегию Винтерхолда — обмен опытом между учеными-магами. Он был приставлен к бывшему архимагу Савосу Арену в качестве советника ещё до начала Маркартского инцидента и Гражданской войны. На протяжении всего пребывания в Коллегии Винтерхолда в своих отчетах Анкано обращал внимание на явное недоверие к нему со стороны членов Коллегии. Архимаг Савос Арен не желал прислушиваться к советам Анкано и редко с ним контактировал, занимаясь больше научной деятельностью.

За время его присутствия в Коллегии пропала без вести группа учеников, а также произошел раскол во главе с некоей Вызывающей, которая основала группировку некромантов. В Коллегии из учеников осталась лишь бретонка Бенерис (ныне действующий архимаг). Она единственная из оставшихся учеников, кто не поддался влиянию вышеназванной некромантки. Есть данные, что у неё был с ней конфликт. Данные события сильно испортили репутацию Коллегии, тем не менее ряды данного учебного заведения через пол года пополнили три новых ученика.

В пятнадцатый день Первого зерна группой ученых Коллегии Винтерхолда в руинах Саартала был обнаружен некий могущественный артефакт — «Око Магнуса». В отчёте Анкано были упомянуты способности вышеупомянутой бретонки Бенерис Данстарской С ней связался Орден Псиджиков, однако Анкано так и не удалось выяснить информацию касательно их разговора

Талмор был заинтересован в изучении артефакта. Анкано выяснил, что оно имеет божественное происхождение и даёт своему обладателю большую магическую энергию и делает его неуязвимым, о чём он писал в регулярных отчетах. К сожалению, с его стороны был совершён ряд ошибок, которые окончательно дискредитировали Талмор в Коллегии Винтерхолда. Информация не подтверждена, но исходя из слухов можно сделать вывод, что ученицей Бенерис был добыт посох Магнуса, способного поглощать огромное количество магической энергии. С помощью посоха Анкано был побежден. В связи с тем, что архимаг Савос Арен и ближайший кандидат на данный пост Мирабелла Эрвин погибли, Бенерис заняла это место.

Связь с Коллегией в данный момент прервана. »

Эльф отложил листы в сторону и взял досье на нынешнего архимага.

«Бенерис Данстарская:

Бретонка, родившаяся в Скайриме в поселении Данстар. Род неизвестен. Двадцать шесть лет, из них в Коллегии магов — десять лет. Мастер магии школы разрушения, эксперт школы изменения, адепт школы восстановления, ученик школы колдовства и иллюзии. Владеет навыками зачарования и алхимии. (информация устаревшая, навыки могут быть иными). Активно контактирует с политиками Скайрима, но прочного союза с ними пока не создала. Опасна. Рекомендуется вступать в бой с численным перевесом в боевых магах и солдатам с сопротивляемостью к магии. В узких кругах известна тем, что помогает ликвидировать преступные группировки в Скайриме (некроманты, бандиты). Во время обучения была замечена в расхищении древних нордских пещер. Преступления: убийство талморского эмиссара Анкано (возможны и другие пропавшие без вести эмиссары). Штрафы по статьям порчи имущества: убийство домашнего скота (курица) по неосторожности, намеренный сбор растений из клумб в Синем дворце Солитьюда. Собственную вину отрицала. Связи: знакома с мастером Нелотом Телвани, который в данный момент пребывает на Солстейме»

— Хмм. Выдающиеся способности, учитывая её возраст и… расу, — Ливен, не отрывая взгляда от досье Бенерис, правой рукой копошился среди другой кучи из отчетов Талмора. Он нашел то, что нужно, и начал сверять информацию. — В связи с гражданской войной вряд ли кто-либо из ярлов согласится на сотрудничество с Коллегией… — эльф что-то прочитал из талморского отчета. — Хммм… Ещё драконы. Интересно, Коллегия собирается как-либо расследовать данное явление?

Он ещё полчаса всё сверял пока не раздался стук в дверь.

— Войдите, — ответил эмиссар и оторвался от бумаг.

В кабинет вошел альтмер в талморской форме.

— Юстициар Волириан, прибыл по рекомендации госпожи Эленвен, — холодно произнёс парень с легким кивком.

Волириан был слишком молодым для партийного служащего. Ему было всего двадцать четыре года, однако он уже успел стать юстициаром. Довольно неплохой маг по части иллюзий и разрушения. Несмотря на его, без сомнения, выдающиеся способности, Ливен был склонен считать, что без связей его рода не обошлось. В его возрасте он имел схожие навыки, однако должность в партии ему буквально пришлось вырвать, как и само дворянское звание. Тот факт, что Волириан оказался в Скайриме наводил на мысли о том, что он явно состоял в ссоре со своей знатной семьёй, которая позволила сюда его отправить. Характер имел высокомерный даже для эльфа по причине того, что ему повезло быть выходцем из крайне знатной семьи. Даже на более старшего по возрасту Ливена, он смотрел свысока, хотя и соблюдал внешние правила обращения.

— Юстициар Ливен.

Ливен пригласил его взглядом присесть, после чего уткнулся в отчёты.

— Эленвен наверняка рассказала тебе, что нам предстоит работать по делу Анкано. Помнишь его? — обратился Ливен к своему подчинённому.

— Нет, — тот нахмурился, вспоминая. — Хотя, это случайно не тот, кого отправили в школу магов в Скайриме?

— Именно он. Его убили в Коллегии. Советую почитать дело, — Ливен положил папку с отчётом перед собеседником, — Весьма веская причина для того, чтобы Талмор вновь посетил сие заведение.

Лицо Волириана скривилось в недоумении.

— Это не слишком опасно? Там же Ульфрик.

Ливен, вздохнув, шевельнул бровями.

— Тебя не удивило, что мы формально записаны под ответственность эмиссара Гилберта, которого даже нет в Скайриме? — при произнесении этой фразы в голосе юстициара появилось раздражение. — Не важно, — он тут же стал спокойным. Ливен нахмурился и взял пергамент, — Госпожа Эленвен полностью доверила проведение операции мне. Мы с ней посовещались и разработали план, но с себя она ответственность решила снять из-за опасности провала. Пока ознакомься с документами.

Пока Волириан вчитывался в документы, Ливен очередной раз перечитывал отчёты Анкано.

— Не понимаю. Что в итоге от нас требуется? — нарушил тишину Волириан.

— Самое малое, — забрать тело Анкано и отправить его обратно на архипелаг. Среднее — помимо прочего привлечь архимага к ответственности, провести допрос, добиться суда и наказания — эльф отложил бумаги в сторону и теперь полностью обратился к подчинённому. — А самое большее, взять контроль над Коллегией Винтерхолда и возможно над городом в целом, чтобы наладить связь с мятежным ярлом. Ульфрик давно не выходил связь с Талмором, нужно это исправить. Возможно, также стоит уничтожить это учебное заведение окончательно. Как никак, они всё же выпускают магов, а учитывая записи Анкано могу предположить, что архимаг озабочена налаживанием учебного процесса. Он в одной депеши упомянул один раз, что спорил с ней о прочности союза Доминиона с Сиродилом. Она с рядом коллег считает, что грядёт ещё одна война. Не все её поддерживают.

Подчиненный скривился в ухмылке.

— Боги! Такая самонадеянность! Она думает, что её жалкая Коллегия может хоть как-то повлиять на ход истории?

— Не нужно пренебрегать амбициозностью людей. Она сейчас стремится заручиться поддержкой ярлов. Пока идёт гражданская война, ей это не удалось. Но это пока.

— Хорошо, у вас есть план? Задание выглядит... крайне сложным для реализации с теми ресурсами, что мы располагаем.

— Безусловно, — Ливен усмехнулся.

Быть магии в Скайриме или не быть? Хорошие новости.

***

Мы с Рунольвом в итоге вместе пришли в тот кабак. Оказалось, что хозяйка таверны Дельфина — Клинок. Её орден уже давно расформировали, и в данный момент она скрывается от Талмора. Она недоверчиво относилась ко мне, так что я не стала свидетелем их разговора. Тем не менее Рунольв всё равно всё рассказал, так что её тайну в итоге знала и я. Мы втроём расправились с драконом в Роще Кин. И, действительно, Рунольв оказался Драконорождённым. Поглощение души дракона — завораживающее зрелище. Я предположила, что драконья кровь, которая в нём течет, возможно делает его неким подобием камня душ.

Дельфина обвинила Талмор в возрождении драконов, с чем я была не согласна в корне. Мы с ней хорошо поспорили, но каждый из нас всё равно остался при своём мнении. Рунольву необходимо отправиться к Седобородым, в Высокий Хротгар, а я решила пойти с ним. Все же легендарное место. К сожалению старики меня оставили мёрзнуть снаружи. Я устроила привал на месте бывшего лагеря. С Рунольвом мы встретились, когда он сделал все свои дела с монахами. Солнце к тому времени скрылось за снежными вершинами гор.

***

Норд скинул с плеч козу, которую Бенерис убила ударом молнии, и принялся её разделывать. Девушка собрала «шалашик» из дров, обложила его сухой листвой и подожгла пламенем из рук.

— Хм, — Рунольв недовольно промычал.

Бенерис улыбнулась.

— Завидно?

— Нисколько. Вот кончится у тебя магия и всё. Огонь не добудешь.

Бенерис ничего не ответила, и, улыбаясь, начала стругать недавно найденную палку длинной около метра, после чего нанизала на неё несколько грибов.

Если бы сторонний человек наблюдал за тем, как они ели, то он бы отметил разницу между их сословной, половой или расовой принадлежностью. И он бы не знал, что из этого больше всего повлияло на разную форму утоления голода. Рунольву было достаточно жареного на костре окорока. Он со зверским аппетитом даже без соли поглощал козлиное мясо, будто ел в последний раз. Бенерис, такая же голодная, в это время, не спеша, с расстановкой нарезала жареное мясо на удобные кусочки, пока грибы, нанизанные на палку жарились над костром. Всё это девушка потом положила на найденную кору, на которую постелила платок. Бенерис несколько раз пожалела что не взяла с собой деревянной посуды. После она порезала к этому всему завалявшийся у неё в суме помидор, посолила и приступила к еде. К этому времени парень уже разделался со своим окороком и сейчас пил медовуху.

— Понять не могу. Почему ты со мной пошла? Разве у Архимага нет других дел?

Бенерис проглотила кусок мяса и запила его разбавленным вином.

— Скрывать не буду, у меня есть в этом собственный интерес.

Парень посмотрел на неё с недоумением.

— Слухи о Драконорожденном гуляют по Скайриму, да и в Коллегии полно литературы: мифической и научной. Так что мне было известно и о Роге Юргена и об Алдуине. Но не в этом дело… Большинство нордов ненавидят магию и мою Коллегию.

Рунольв усмехнулся и сделал глоток мёда, а Бенерис продолжала.

— Боюсь, в какой-то момент они могут её уничтожить, особенно после недавних событий.

— Каких ещё?

— Мы нашли древний магический артефакт и талморец, которого приставили советником к бывшему Архимагу, этот артефакт захватил и с его помощью решил уничтожить всё живое.

— Талмор и здесь…

— Я убила его.

— А артефакт?

— Его перенесли члены Ордена Псиджиков… Ой, слишком долго объяснять! В общем, я пытаюсь сейчас наладить связь с ярлами Скайрима, оказывая им свои услуги. Но везде получаю отказ из-за гражданской войны.

— Причём тут я?

Бенерис усмехнулась, подняла голову и начала смотреть вдаль.

— Тебе предстоит сыграть большую роль в истории Скайрима, раз ты Драконоборец. Это сразу же поднимает твой авторитет в глазах правителей. Я хочу помочь тебе, чтобы ярлы увидели то, что наша Коллегия желает и может принести пользу всему Скайриму. Если я буду дружить с тобой, они не станут выставлять меня за дверь, — девушка посмотрела на норда. — Иными словами, крутиться вокруг тебя для поднятия собственного престижа.

Рунольв нахмурился, хотя на удивление его нисколько не смутили слова девушки. Она говорила честно и не юлила. Однако он всё же имел своё мнение касательно магии и Коллегии.

— Магия… Я как любой нормальный норд её презираю. Ладно один человек, но нельзя, чтобы такой мощью обладала группа людей. Вспомни хотя бы этот Великий обвал. Ты хоть мне и помогла, но странно, что ты думаешь, будто я пойду тебе навстречу в деле восстановления Коллегии. Если она станет мощнее, маги могут захватить Скайрим!

— Знал бы ты как часто я встречаю подобный эгоизм. Зачарование, использование магов в качестве боевых единиц, достижения алхимической науки и исследований медицины. От этого, значит «сыны Скайрима» не отказываются. Но когда эти маги стремятся объединиться и организовать школу, чтобы избежать лишних смертей во время изучения заклинаний, они пытаются эту затею задавить! Замечательно!

— Ты обвиняешь меня в лицемерии?

— Я обвиняю тебя в твёрдом намерении уничтожить Скайрим!

— Что?!

— Ты думаешь одними мечами и луками можно одолеть многочисленных магов Талмора? Или может быть уничтожить кишащих в пещерах Скайрима вампиров? Возможно, ты справишься с группой некромантов? Коль уж магия имеет место быть в нашем мире, её нужно использовать или нас сомнут как старый лист бумаги. К тому же норды уже доказали, что имеют не меньший талант к магии, чем те же самые эльфы.

Рунольв взглянул на девушку оживлённым взглядом, Бенерис поняла его и продолжила:

— Шалидор. Он основал Коллегию Винтерхолда и является одним из самых могущественных магов Тамриэля. Действительно великий человек. Можно сказать, современный вид магии — это его заслуга. Да и Толфдир, наш мастер школы изменения, тоже весьма искусен, — Бенерис отложила почти съеденный ужин и подошла к краю обрыва, чтобы посмотреть на северное сияние.

— Ты так переживаешь за Скайрим… Странно для бретонки.

— Пфф, я тут живу всю свою жизнь, стало быть я могу себя считать жителем Скайрима? — риторически спросила Бенерис. — Или ты мне запрещаешь? — обернувшись продолжила девушка.

— Ясно, — Рунольв по-доброму улыбнулся. — Впрочем, компаньон мне действительно не помешает. Тем более на халяву.

Пауза затянулась, Рунольв подошёл к обрыву и тоже взглянул на небо, встав рядом с бретонкой.

— Скажи, а это правда, что звезды — это дырки в небе, через которые проникает божественный свет? Мне друг говорил, что хотел взлететь, чтобы пролезть в одну такую и с Талосом пообщаться.

Тема разговора сменилась довольно неожиданно. Бенерис с недоумением взглянула на норда, а потом улыбнулась.

— Хм. В каком-то смысле это так, — со сдержанным снисхождением ответила она, — Только всё сложнее, — Бенерис остановилась и не собиралась продолжать разговор.

Рунольв заинтересовано смотрел на неё и молчал, ожидая продолжения.

— Тебе это действительно интересно? — спросила бретонка и вздохнула. — Боги… Ну, если сильно упрощать и многое недоговаривать, — девушка села на корточки и на снегу начала зарисовывать схемы того, о чём она говорит, норд присел рядом, — то в одной из легенд звезды — это, действительно, дыры в завесе, через которые свет Этериуса попадает в наш мир. С ним связывают природу магии, о которой мы только что говорили. Звезды были созданы Магне-Ге. Это дети Ану, которые не пожелали расстаться с бессмертием и после создания мира и решили удрать. Они прорвали дыры в завесе Обливиона. Вместе с Магнусом. Оттуда сейчас свет Этериуса проникает.

— Не понятно. И бредово. А почему тогда днём звезд нет?

— Завеса крутится вокруг Нирна, сменяя день ночью.

Рунольв сильно загрузился и предпочёл увести разговор.

— Вообще я этому остолопу ещё тогда сказал, что взлетать — это глупо, ведь можно до края Нирна дойти и вскарабкаться до ближайшей дырки в завесе!

— Края Нирна не существует.

— В смысле?

— Нирн — это шар.

— Стоп… В смысле шар? — произнёс норд с крайне возмущённым тоном. — А как мы не скатываемся тогда? Мне говорили, что Нирн стоит на большом грязевом крабе. А краб в море…

— А море — в зайце, — перебила норда девушка. — Кто тебе этот бред рассказал?! — искренне недоумевала Бенерис.

— Бред?! — Рунольв подскочил, — Да это ты какую-то чушь мелешь! Когда мне он тоже самое сказал, я, между прочим, его так разукрасил, что он потом месяц красавчиком ходил! Благодари богов, что ты девочка, и я тебя бить не стану!

— Сядь, — волевым тоном произнесла Бенерис, но Рунольв остался стоять, она, смирившись с этим, продолжила объяснение, — Нирн — это шар, который умеет притягивать предметы, поэтому мы не скатываемся. Ты видел магниты? Эксперименты с эбонитовой палочкой, может быть?

— Не видел.

— В Коллегии покажу, а теперь смотри сюда.

Девушка пальцем на снегу начала рисовать схемы, Рунольв скрестив руки на груди заинтересованно смотрел издалека.

— Это Нирн, наша планета. Нирн окружён тёмной дырявой завесой. Это Обливион. Там живут даэдра. Дырок много, но самая большая дырка от Магнуса. Его иногда мы называем Солнцем, а остальные поменьше это следы его сторонников. Вокруг завесы с внешней стороны есть вечный свет. Этериус. Источник магии. План бессмертных и туда попадают, если ты даэдра не поклонялся. Там же и Талос есть. Если понаблюдать, то можно увидеть, как небо вращается вокруг Нирна. Когда у нас день, нас освещает свет из дырки Магнуса. Она настолько большая, что из-за проникающего света, мы не видим остальных звезд, но они есть. Когда у нас ночь, это значит, что Магнус перемещается на другую сторону планеты, — девушка встала.

Рунольв ехидно усмехнулся.

— Если существует Дыра Магнуса, есть ли во Вселенной выпуклость Акатоша?

Бенерис сначала молчала, а потом громогласно закатилась смехом, который долго не могла унять. Рунольв смотрел на неё с вопросом в глазах. Успокоившись, смахивая слезу девушка произнесла.

— Адамантиновая башня! — девушка вновь закатилась смехом.

Довакин присоединился к смеху, однако не настолько глубоко понимал тот смысл, который Бенерис вложила в эту шутку.

***

Расспросы норда продолжались и утром, когда они спускались в сторону деревеньки, расположившейся под горой. Бенерис уже чувствовала лёгкую головную боль, от незнания, как по-простому объяснить для необразованного норда крайне сложные и запутанные вещи.

— А боги? Они ведь существуют? Где они живут? Я после Нирна в виде шара уже ничему не удивлюсь!

— Смотря какие. Их же много.

— Талос например.

Бенерис нахмурилась.

— Ты не веришь в Талоса?! — казалось от ответа теперь зависела жизнь девушки.

— Святые Девять! Рунольв, конечно, верю! — уверено и довольно быстро ответила она, — Я о другом задумалась. Просто, видишь ли пантеоны у всех разные. Их состав и вера уже от политики зависит. Бывает так, что один и тот же бог разные имена в разных провинциях имеет. Существование некоторых богов так вообще зависит лишь от того, верят ли в них. Так что вопрос о существовании Талоса я не могу понять. Его сущность не выяснена до сих пор.

— Почему талморцы хотят запретить Талоса?

— Опять же, это политика. Я сама долго изучала этот вопрос в Коллегии и даже дискутировала с Анкано.

— Это кто?

— Тот самый талморец о котором я вчера говорила. Если по простому, то в пантеон входят боги, которые создали этот мир. А Талос был смертным и появился после его создания. И поклоняться ему наравне с Создателями не логично. То есть они считают, что люди просто сами выбрали сильного воина и обожествили его, чтобы не подчиняться эльфам. Но по мнению Талмора мы должны им служить. Вот и хотят стереть в людском сознании память о нём.

— Вот же мрази остроухие! — огрызнулся воин. — Нихера у них это не выйдет, обещаю!

Бенерис была уверена, что несмотря на её крайне упрощённое изложение он мало что понял из рассказа. Они дошли до деревни, расположившейся под горой, к ним подошёл гонец:

— Ах вот ты где! Я тебя повсюду ищу. Вот, меня попросили передать. Лично в руки, — сказал гонец и протянул письмо Бенерис.

— Как выглядел отправитель?

— Это был тёмный эльф… Ну всё, мне надо бежать. Пока!

Девушка начала читать письмо, сначала её лицо было сосредоточенным, а потом оно засияло от радости.

— Не может быть! Мастер Нелот решил отправить в нашу Коллегию учеников! Хех, старый засранец. Видимо они его часто донимают… Стоп. Он решил приехать сюда! Посетить нашу Коллегию! Это… это просто невероятно!

— Даже не буду спрашивать кто этот… Нелот.

Бретонка будто не слышала этой фразы и продолжила:

— Ты должен пойти со мной!

— Зачем?

— Да как же, Рунольв! Ты что, уже забыл о своих сомнениях касательно шарообразности Нирна? Ты хоть знаешь о том, что у нас огромная библиотека? Ты так много можешь узнать о себе и о мире!

Рунольв посмотрел на неё осуждающим взглядом, напоминая девушке о его неграмотности. Он не хотел чувствовать себя дураком в обществе учёных.

— Нет, я лучше к Дельфине обратно. Она говорила про какое-то важное задание с посольстве Талмора.

— Приём в Талморе? Она совсем с ума сошла?! Да тебя же там раскусят! Съедят и не подавятся!

Рунольв вздохнул.

— Идём! — уверено сказала Бенерис, — Я не приму отказа!

Суть конфликта с Кориром

Появление Бенерис не было новостью для Корира, но воин рядом с ней удивил его. «Парня что ли себе нашла?» — пронеслось в его мыслях — «Странно».

— Приветствую Архимаг, не ожидал увидеть тебя в сопровождении.

— Боги, что за официальный тон? — Бенерис улыбнулась, — Это Рунольв, выживший в Хелгене. До нашей глухой деревни уже успели дойти слухи о нападении дракона?

Рунольв по-простому взглянул на ярла и произнёс.

— Привет, ярл.

Корир сдержанно кивнул. Рунольв про себя отметил, что в сравнении с ярлом Вайтрана этот был куда менее статен: сутулился, на лице присутствовал странный отпечаток недовольства и обиды. Это не удивительно, учитывая, что его ранее великий город практически полностью разрушен и покоится на дне Моря Призраков. Хотя аристократическое воспитание в нём безусловно можно было считать.

— Успели, однако до сего момента я считал это лишь слухами...

— На въезде мне сказали, что у тебя срочное дело ко мне. Я ещё даже в Коллегию зайти не успела, только что с повозки. Что-то случилось?

Корир с недоверием взглянул на Рунольва и перевёл взгляд на невозмутимую Бенерис. Одна из самых главных черт характера, которую он не любил в девушке — это её манера строить из себя дурочку, когда дело доходит до весьма важных вопросов. Она была одна из немногих членов Коллегии, с кем ему удавалось поддерживать приятельские отношения, но когда она стала Архимагом, её активность начинала пугать его. Он опасался как бы она не наломала дров и своим ярым желанием помочь Винтерхолду не уничтожила его окончательно. Вот сейчас она точно знает причину, по которой он её вызвал, но тем не менее стоит перед ним и удивлённо хлопает глазками.

— Да, случилось, — твёрдо сказал он, — Зачем ты ходила к Ульфрику?

— Выполняла задание ярла. Ты же знаешь о моих способах заработка.

— Вот давай без этого, Бенерис! Я тебе разве не ясно дал понять, чтобы ты не влезала в политику наших холдов?

— А я разве влезаю?

— Ты, верно, шутишь?

— Нет, — уверенно отрезала она. — Я не понимаю о чём ты.

— Начнём с того, что ты оскорбила его военачальника. Думаешь Ульфрик не написал мне письмо?

На ранее доброжелательное лицо Бенерис упала тень раздражения.

— Это уже мои проблемы, а не твои, Корир.

— Нет, Бенерис, это мои проблемы. Потому что ваша скампова Коллегия находится в моём городе! Если ты будешь разъезжать от имени Винтерхолда по дворам ярлов и их…

Внезапно лицо девушки стало беспокойным. Она посмотрела в сторону комнаты, где обычно располагался офицер Братьев Бури Кай Взмыленная Лука. Корир остановился, видя неожиданное изменение выражения её лица.

— Его нет. Слушай, мне, честно, уже всё равно, чем вы занимаетесь у себя в Коллегии. Я к вам не лезу, но и ты перестань портить мои отношения с Ульфриком и остальными. Иначе…

Бенерис взглянула на ярла и всмотрелась ему в глаза.

— Я поняла вас, мой ярл, — отчеканила стальным голосом она, но дальше её взгляд смягчился. — И я клянусь, что не сделала ничего, что бы могло хоть как-то навредить Винтерхолду или лично вам. Вы прекрасно знаете о моих мотивах, и я всегда была честна с вами. Мне не известно, что вам написал обо мне Ульфрик, но, клянусь, я не затевала ссоры с ним. Что касается его военачальника Галмора… Каюсь, я вскипела. Но я не могла игнорировать его многочисленные оскорбления в адрес меня и моих коллег. Он назвал их дрянью из-за их принадлежности к другой расе. Дрянью — уважаемых учёных, чьими услугами по зачарованию и созданию зелий пользуется треть жителей Скайрима. Я убеждена, что как действующий Архимаг Коллегии, руководствуясь законами чести, я не должна игнорировать подобные оскорбления в адрес магов и учёных. Надеюсь на ваше понимание.

Безусловно, девушка никогда не упоминала того факта, что Буревестник ранее интересовался магами с целью использования их в войне с Империей. Это был один из источников их напряжённых отношений. Однако Ульфрик по неизвестным для Архимага причинам также скрывал это и от Корира. Пожалуй, её это даже радовало.

Речь девушки успокоила ярла. Может он действительно был не прав в своих сомнениях насчет неё? Она уже не та шестнадцатилетняя девчонка которая в один из вечеров свалилась без чувств на границах его города. Замёрзшей, голодной и уставшей. Лишь сейчас он осознал, что она сильно изменилась. Особенно речь, её интонации стали звучать чётче. И когда она только успела настолько хорошо поупражняться в красноречии?

Возможно, ему стоит пересмотреть своё отношение к Коллегии. Ведь конфликт города и этого заведения обоюдный. Маги закрываются от жителей, и жители закрываются от магов. Никто не делает первого шага к примирению, испытывая обоюдное недоверие. Хотя Корир не мог игнорировать множество вопросов к данному заведению, но может быть, Бенерис действительно что-то изменит в Винтерхолде в лучшую сторону? Он то уже давно оставил всякие надежды и может был не прав в своём решении.

— Я тебя услышал. Можешь идти, — Корир взглянул на Рунольва, который стоял поодаль и в лице которого отражались глубокие мыслительные процессы, — Ещё раз, как твоё имя? — вывел он парня из раздумий.

— А? А я… Рунольв.

— Будь в Винтерхолде как дома.

***

— Мейлур, что слышно из Коллегии? — Корир интересом взглянул на управителя. Архимаг с Довакином покинули Длинный дом ярла уже несколько минут назад.

Данмер отвлекся от весьма важного дела — чтения книжки «О Драконорожденных». Он выдержал паузу, думая, что бы сказать ярлу в этот раз.

— Да, всё как обычно. Пара заказов для зачарований. Планирование экспедиции в двемерские руины.

Корир нахмурился.

— Остаётся молиться богам, чтобы на сей раз обошлось без происшествий.

— Возможно дом Телванни прибудет в Коллегию.

Ярл обернулся на Мейлура.

— Что?!

Мейлур удивился резкой реакции Корира.

— Архимаг месяц назад жаловалась на почту до Солстейма, что долго ответа Нелота Телванни не может получить. Я разве вам не говорил?

Теперь Корир думал о девушке со злобой. И почему он такие вещи узнаёт окольными путями? Она не могла прямо ему об этом сказать? Целая экспедиция тёмных эльфов прибудет в Винтерхолд! Остаётся молиться богам, чтобы они не шли через Истмарк. Корир уж точно не хотел злить офицера Братьев Бури, живущего в его городе, испытывать доверие Ульфрика и получать гневные депеши от него из-за очередного косяка Коллегии.

***

— Напряжённые, однако, у вас отношения, — прокомментировал разговор Рунольв.

Он заворожённо посмотрел на величественное здание Коллегии и невольно вспомнил замок Драконьего Предела в Вайтране. Коллегия Винтерхолда была совсем другой: каменной, высокой, стоящей на отвесной скале над Морем Призраков. По всем мирским законам здание уже давно должно было разрушиться, тем не менее даже мост, основа которого была сбита, до сих пор стоял. Винтерхолд был самой настоящей окраиной Скайрима, где Драконорождённый не был никогда, как и большинство нордов.

— И не говори, — из-за того, что на улице уже стемнело девушка выпустила из рук маленький светлый красивый огонёк, который начал летать рядом с ней, — И всё только ухудшилось, когда я стала Архимагом. Савос Арен не совался к Кориру. И теперь я понимаю почему! Любая моя попытка договориться и заключить какую-либо сделку, чтобы отремонтировать хотя бы этот проклятый мост… — Рунольв подскользнулся и чуть не свалился в пропасть, благо Бенерис воспрепятствовала этому удержав норда заклинанием Телекинеза, — Осторожнее!

Из его кошеля выпало несколько монет прям в пропасть. С тяжестью на сердце норд слушал их утихающий звон. Он аккуратно поднялся.

— Надо хотя бы песком мост засыпать… И в такую дыру я пригласила Нелота Телванни! Умереть не встать! — с отчаянием сказала девушка в сторону небес.

Они прошли дальше.

— В общем, он всё воспринимает в штыки. Говорит, чтобы я не вмешивалась в политику.

— Ну знаешь, хамить людям Ульфрика…

— Это отдельный случай. А в целом Корир настолько тревожный, что меня это выводит из себя. Он хороший человек, честно. Я с ним все эти десять лет нормально общалась, но в последнее время начала замечать, что у него какие-то странные ориентиры. Он постоянно жалуется, вспоминает прошлое, этот Великий обвал. Плачется о том, что когда-то его город претендовал на титул столицы. И при этом сидит на попе ровно и нихрена не делает! А свои жалкие советы мне давать первый в очереди.

Рунольв усмехнулся.

— Ну, а чё, он старый уже. Четвертый десяток поди уже. Старики все такие. Потеряные. А Обвал разве не вы устроили?

Бенерис вздохнула.

— Это было настолько давно, что сейчас не важно. Мы всё равно имеем то, что есть.

Знакомство с Архимагом.

После небольшой экскурсии Фаральды по окрестностям Коллегии, Ливен пришёл в Зал Достижений, где ему как новому ученику выделили отдельную комнату. Он разложил то небольшое количество вещей, что у него было с собой: несколько книжек, тройка зелий, один комплект сменной одежды. Впрочем, на удивление, Коллегия не была такой глушью, как он себе представлял. Минимум, необходимый для рядового мага и учёного, она вполне себе содержала. Еды было в достатке: от мяса овощей и фруктов до местного вина и сладостей. Однако людей действительно было мало, даже не ясно кому поручено здесь следить за порядком.

Альтмер вошёл в просторный Зал стихий и осмотрелся. Зал погрузился в сумрак, лишь столб голубого света из колодца, тянущийся до потолка, освещал его. Безусловно, Коллегия не была похожа на изящное здание Алинорского Университета. Стены возвели толстые, чтобы переносить холодную зиму Скайрима. Однако каким-то образом зодчие смогли мастерски соотнести пропорции, что здание не выглядело слишком тяжелым. Большое количество украшений и рельефов, столь обыденные в архитектуре на его родине, здесь отсутствовали. Также он нашёл забавным то, как местные члены Коллегии пытались навести уют в своих комнатах. Они стелили шкуры животных на пол, на стены вешали чучела их голов, освещали комнаты светильниками из козьих рогов. Это удивительно сочеталось с формой самого здания. Пусть маги и ученые Коллегии делают вид, будто хотят отделиться от Скайрима, но Скайрим явно живёт в них.

Ливен наблюдал на длинным светящимся столбом магии, предполагаю, что возможно именно он удерживал здание Коллегии над морем Призраков.

— Нам нужно подготовить приём для мастера Нелота, — вдруг со скрипом двери раздался эхом женский голос.

Альтмер обернулся и увидел три фигуры, которые зашли в Зал Стихий, запустив немного снега. Толфдира и Фаральду он уже знал, а третьей была бретонка. Архимаг, судя по одеянию. Она была на голову ниже норда и альтмерки, находилась в тени и слишком далеко, так что её лица он ещё не рассмотрел.

— Если верить тому, что мне сообщили, — девушка полезла в набедренную сумку, — всего приедет, — Архимаг сделала небольшую паузу, — восемь данмеров: Нелот, один слуга, и шесть его учеников.

Фигуры не заходили вглубь зала и остановились общаться в коридоре. Фаральда и Толфдир переглянулись.

— П-п-постойте, архимаг. Но ведь как мы можем? Это же… — Толфдир запинался и не мог собрать свои мысли в кучу.

Бретонка по всей видимости не хотела отвечать на эту реплику и будто искала взглядом повод увести разговор в другое русло. Её взор остановился на Ливене.

— Кто это? — перебила она Толфдира.

Фаральда ответила.

— Это новый ученик. Хочет изучать школу Восстановления. Я уже провела тестирование и показала ему его комнату.

— Я предлагаю отложить предстоящее обсуждение до завтра.

Ливен заметил, что дверь вновь открылась и за их спинами показался высокий крепкий норд. Он не был похож на мага: доспехи и оружие выдавали в нём воина.

— Ну и метель! Я вас чуть не потерял! — с возмущением в голосе сказал он.

— Толфдир, можешь проводить Рунольва в свободную комнату?

— А их не осталось.

— Всмысле? Их по меньшей мере четыре должно быть.

Фаральда отвела взгляд в сторону и пожала плечами.

— Помнишь, мы давно заказывали дополнительную мебель и одежду? Эти комнаты заняты ящиками.

— Ясно, — архимаг задумалась, — Тогда посели его с новеньким. Рунольв ты не против?

— Пф! Да у вас тут хоромы по сравнению с казармами! Мне всё равно, где жить!

Очевидно Рунольв не понял, что его собираются поселить с альтмером, а вот Ливен понял и был не в восторге.

— Отлично! Нам, между прочим, ещё учеников Нелота принимать. Так что эти завалы придётся разгребать завтра. Оповестите преподавателей об утреннем собрании.

Маги устало вздохнули. Кажется Ливен теперь начинал понимать, кому здесь приходится заниматься работой слуг... Боги, зачем он только ввязался в эту авантюру?! Сидел бы на Саммерсете, конечно, без звания эмиссара, но зато не делил бы это несчастное пространство с невнятным мужиком и не марал руки в пыли и грязи...

— Толфдир, так что?

— Что? — рассеяно спросил он.

— Отведешь его? — бретонка улыбнулась краем губ.

— А… конечно, парень проходи, — они удалились.

Ливен ожидал, что его знакомство с Архимагом будет не таким сумбурным. Он продолжал стоять, оставаясь сторонним наблюдателем.

— Как его зовут? — поинтересовалась Архимаг у преподавателя.

— Представился как Хиндил Элсинор.

Архимаг что-то сказала альтмерке, чего Ливен не смог разобрать. Фаральда сначала удивилась, а потом кивнула и вышла, закрыв за собой дверь, ведущую в покои Архимага.

Бретонка, наконец, вошла вглубь Зала Стихий и её фигуру осветил яркий синий свет исходящий из центра. Она выглядела слишком молодой для такой должности. Неужели не нашлось кандидатуры лучше? Та же Фаральда подошла бы куда лучше на столь ответственный пост. Впрочем, остается сделать вывод, что в Скайриме кроме ответственности эта должность ничего не давала, раз никто не рвался её заполучить.

— Бенерис, Архимаг Коллегии Винтерхолда, — представилась она.

Ливен кивнул.

— Моё имя уже вам известно — равнодушно произнёс он.

Архимаг производила впечатление довольно уверенного человека. Раскосые глаза и высокие скулы выдавали в ней корни далёких альдмеров, а элегантные и гибкие движения рук выдавали мага с довольно большим опытом, что сильно отличало её от местных. Ливену даже показалось, что у неё сохранился некий снобизм и высокомерность, типичные для его народа. Он как мер, наглядевшийся на нордок за этот месяц, мгновенно считал эти детали. Тем не менее были в ней и довольно грубые черты в виде орлиного носа с невыраженной переносицей, пухлых губ и широкой челюсти, которые очень странно сочетались с глазами и скулами. Ливен не мог для себя решить, это уродство или весьма экзотичная красота?

— Как ты оказался в Скайриме? — с интересом спросила она.

— Я прибыл сюда ради Коллегии. Из Сиродила.

— Судя по твоему небольшому акценту, ты родом не оттуда.

— Да, я родился и вырос на Алиноре, — начал Ливен повторять то, что говорил Фаральде, — Однако меня как и многие другие семьи заставила оттуда бежать политика, проводимая Талмором. Так я оказался в Тамриэле.

— Трудно, небось, тебе пришлось. Это было после Великой войны?

— Да, спустя десять лет. У нас до сих пор проводятся чистки против тех, кто не согласен с Талмором, — Ливен сделал многозначительную паузу, пусть лучше узнает его легенду со слов Фаральды, — Если честно, Архимаг, мне не очень легко об этом говорить.

— Я понимаю, — кивнула Бенерис, — Ты обучался в заведениях Сиродила? Может быть, посещал Синод или Коллегию Шепчущих?

Альтмерка, с которой он общался в этот вечер вопросов про Сиродил не задавала. Её больше интересовала собственная родина. Ливен кивнул.

— Я работал в Синоде. Однако не могу сказать, что данное заведение может похвастаться высоким качеством обучения.

Ему показалось, что в глазах Архимага возник вопрос, но она быстро сменила выражение лица на благожелательное и согласно закивала.

— Да, многие жалуются, — бретонка выдержала паузу, — Значит, школа Восстановления? Какой ранг ты имел в Синоде?

— Я шел на повышение до эксперта, однако не срослось…

— Ничего себе! Моё почтение, — девушка улыбнулась, — Школу Восстановления довольно трудно освоить. У большинства магов хватает терпения лишь до уровня адепта.

Ливен улыбнулся. Действительно, лекари среди магов не имеют того авторитета как маги школы Разрушения. В Алинорском университете, факультет Восстановления был наиболее низким по престижу, при том, и в мирное и в военное время именно от магов-лекарей была самая большая польза. Когда он обучался, он не раз ощал на себе давление коллег.

— Да, к сожалению, лекари редко находят авторитет среди остальных…

— Странно, что ты не прибыл в Скайрим вместе с Легионом. Синоду было бы логичней отправить тебя вместе с ним. Такой специалист здесь, в Скайриме, смог бы заработать много денег. Кроме того, практика во время войны для тебя была бы куда ценней той, что ты можешь получить в Коллегии.

Она произносила это с крайне невозмутимым видом, будто рассуждая вслух. Ливен даже не сразу осознал тонкий намёк на то, что в скайримской Коллегии с такими возможностями для карьеры за спиной ему делать нечего. Возникла пауза, Бенерис будто следила за реакцией альтмера.

— Война не совсем то, где я бы хотел принимать участие. К тому же у меня есть некоторое недопонимание с Синодом. Меня волнуют несколько более фундаментальные вопросы медицины, чем лечение обычных ранений и вывихов. С этим вполне справятся без меня, — пожалуй, это единственный момент, где он действительно не врал. Бенерис нахмурилась, видимо, задумалась о чём-то.

— Поверь, на поле битвы ты бы столкнулся далеко не только с вывихами... Успел познакомится с Колеттой Маренс? — задала вопрос Архимаг.

— Нет.

— В любом случае, завтра тебе стоит с ней поговорить. Она определит твой уровень. Степень оценивания у нас несколько отличается от имперской. И да, касательно правил Коллегии…

— Никого не убивать, ничего не воровать, — альтмер усмехнулся. — Мне уже об этом рассказала Фаральда.

Архимагу не понравилось, что её прервали.

— Я очень рада, что ты уяснил такие очевидные вещи, но я хотела поговорить о другом, — резкий высокомерный тон задел Ливена, но оставалось лишь терпеть. — Коллегия всё же не благотворительный фонд для беженцев с Саммерсета. Ты должен приносить пользу, — бретонка скрестила руки на груди. — Выполнять просьбы преподавателей или участвовать в экспедициях. Все добытые тобой артефакты и вещи остаются здесь, если они представляют какую-либо ценность. Поэтому ты обязан извещать меня или Толфдира с Фаральдой о своих находках. Ты мог заметить, что у нас нет слуг. За своими экспериментами тебе придётся убирать самому. Также у нас есть генеральные уборки. Они проводятся всем коллективом по мере надобности. Завтра как раз будет таковая. Будем тебя на ней ждать.

Ливен слушал это всё и внутренне кипел от раздражения и выдохнул, успокаивая себя.

— Позволь один вопрос, Архимаг.

— Да?

— Только что ко мне подселили человека…

— К сожалению, придётся жить в комнате вдвоём. Совсем скоро к нам прибудут гости из Морровинда, так что будешь стеснён не только ты. Не стоит переживать, тебе не нужно будет сражаться с Рунольвом за кровать. Пара свободных коек у нас найдётся в Зале Достижений на первом этаже. Можете взять одну из них… — бретонка задумалась. — Надеюсь, что их не сильно завалили вещами…

— У меня вопрос в другом… Мне он не показался магом. Почему он здесь?

Бенерис прищурилась.

— Мало ли что тебе показалось, — девушка снисходительно подняла уголок губ. — У тебя ещё есть вопросы? Мне нужно идти.

— Нет, — с безэмоциональным выражением лица ответил он. — Вопросов нет.

— Славненько, — она улыбнулась и направилась в сторону своих покоев. — Спокойной ночи, Хиндил, — прозвенел в стенах зала Стихий её доброжелательный голос. Ливену показалось, что звучал он с издёвкой.

***

— Бенерис, что случилось? — недоумевала Фаральда.

— Да, я хотела спросить тебя насчёт ученика, — зайдя в покои девушка остановилась, разворачиваясь к мастеру разрушения. — Ты интересовалась прошлым этого альтмера, прежде чем принимать его в Коллегию? — девушка придала голосу строгости.

Фаральда вопрошающе взглянула на Бенерис. Этот вопрос звучал для неё как претензия.

— Как обычно.

Бенерис всмотрелась в лицо преподавателя.

— И тебе он… не показался мутным? — бретонка искренне недоумевала и встретила такой же недоумённый взгляд собеседницы. — Не пойми неправильно, но что, такому как он, делать в Коллегии?

— Мммм… изучать магическое искусство, может быть? — чуть изогнула бровь альтмерка.

— Эксперту школы Восстановления? Магу из Синода? Изучать магическое искусство? В нашей Коллегии? Окружённой Братьями Бури? Серьёзно? Сейчас идёт война, лекари нужны как никогда! Синодские маги никогда бы не упустили возможность отправить лекаря в Легион, чтобы укрепить свой статус! А попав в Легион, он бы смог оттуда только дезертировать. Его бы не отпустили просто так. Или взять тот факт о том, что он из Саммерсета. Даже если и правда его преследовали, одним лишь Богам известно какие неприятности он принёс Талмору, и что может ожидать нас!

— Мы никогда не интересовались прошлым новоприбывших с такой тщательностью, — голос Фаральды был слегка напряжён раздражением. — Я не вижу никакой проблемы от того факта, что он родом из Саммерсета.

Бретонка прищурилась.

— Зато я вижу, — уверенно сказала она.

— Так просвети же меня. Какая проблема? Родился на Саммерсете, после очередной чистки бежал от Талмора. У меня самой такая же судьба. Может теперь ты и меня выгонишь из Коллегии?

Бенерис не ожидала подобного вызова.

— Ты прибыла в Коллегию задолго до появления Талмора в Скайриме. А он после начала Гражданской войны и того, как я убила Анкано! Это очень большая разница!

— У этой организации множество других шпионов, в том числе и нордов. Может тебе лучше присмотреться к Рунольву?

— Боги, Фаральда… Я не знаю чем занят Талмор, но мы убили их эмиссара! Думаешь они проигнорировали это?

— Это не повод видеть во всех альтмерах шпионов. Я не допущу, чтобы кто-либо в Коллегии притеснялся из-за его расы. Я полагала, что ты тоже придерживаешься этого мнения.

Бенерис теряла контроль. Фаральда смотрела на неё так, словно Бенерис до сих пор была её учеником. Всегда, когда она пыталась действовать вопреки представлениям её коллег, те начинали общаться с ней как с ребёнком. Хотелось разозлиться и разбить, что-нибудь, накричать и осадить преподавателя, которые должен прислушиваться к своему руководству, но Бенерис сдерживалась. Очень сильно сдерживалась.

— Успокойся, Бен.

— Я спокойна, — отзвенел сталью голос девушки. — Я всё поняла. Можешь идти.

***

Ливена поражала недисциплинированность местных учеников. На улице стояла ночь. Мастер Толфдир находился внизу и спал, судя по храпу. Тем не менее данмерка Брелина в соседней комнате продолжала что-то варить за алхимическим столом. Норд Онмунд периодически бегал к ней с какими-то расспросами. Каджит Дж’зарго пытался что-то зачаровать и временами рычал — видимо, не получалось. В комнатах не было дверей, поэтому что происходило в соседней было слышно прекрасно.

— Зачем эльфам такие острые уши? — уже поддатый от медовухи Рунольв донимал альтмера. — Они вам, может быть, помогают лучше слышать? Было бы полезнее, если бы эльфы умели ими крутить как кони! — мужчина рассмеялся. Он уже переоделся из доспехов в простую одежду, которая в избытке была в Коллегии.

Альтмер держал перед собой книгу, чтобы дать понять норду, что сильно занят, однако тот продолжал пытаться разговаривать с ним. Рунольв несколько ранее спас его от левитирующей кровати: Дж’зарго под руководством Толфдира заклинанием телекинеза тянул её на второй этаж и чуть не зашиб его. Так вот, лучше бы не спасал. Альтмер сейчас не был против того, чтобы проваляться несколько часов в беспамятстве. Уж всяк лучше, чем слушать пьяного норда.

— Представляешь, что я тут недавно узнал?! Оказывается Нирн круглый!

Альтмер глубоко вздохнул и закатил глаза.

— Да неужели? — он резко захлопнул книгу. — Ради святого Ауриэля, избавь меня от своего высокого полёта мысли.

— А что за святой Ауриэль? — не унимался норд. — Это какой-то пророк?

— Это бог.

— Бог?! Не слышал о таком!

— Много ли ты вообще слышал… — пробурчал мер.

— Что?! Не понял! — Рунольв пересел с кровати на стул перед собеседником, чтобы уже глядя в лицо задать вопрос, — Вообще, я тут хотел спросить тебя.

Ливен молчал с каменным лицом, высокомерно смотря в глаза Рунольву. Может быть так этот норд поймёт, что с ним не хотят разговаривать?

— Я тут всё с Бенерис толковал…

Теперь в его взгляде блеснула искра интереса, выяснить что-то про Архимага лишний раз ему не мешало.

—… о Талморе. Ты вроде мужик хороший, смотрю, хоть и высокий эльф. Так вот… — норд сделал паузу и приложился к бутылке, — О чём я? — Рунольв внезапно забыл о чём хотел спросить.

— Ты испытываешь моё терпение.

— Что ты думаешь о Талосе?

— Ничего не думаю.

— В смысле? Твои же сородичи хотят запретить его! У нас война с ними из-за этого!

— А причём тут я?

— Та это же твой народ! Уж ты то знаешь, что у них на уме!

— А им обидно, что человек тоже может быть Богом! — вступил в разговор Онмунд и вышел из своей комнаты со ступкой и пестиком.

— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Рунольв — а ведь точно, я не знаю ни одного бога, который бы был эльфом!

— Не знаешь, поскольку тебя воспитывали в рамках имперского пантеона полуобразованные нордские священники, — заметил альтмер. — Причем, явно игнорируя Конкордат... — на последней фразе Ливен закусил губу, подобное говорить не стоило, но кажется никто не обратил на это внимания.

— Будь у людей и высоких эльфов изначально выбор между альтмерским и довоенным сиродильским пантеоном, я уверен, все бы предпочли выбрать второй! — сказал Онмунд, не дав осознать Рунольву, что его сосед его только что оскорбил. — Я тут прочитал недавно, что Тринимака, одного из главных богов в альтмерском пантеоне, съела Боэтия и испражнилась им! Как после такого можно ему поклонятся, не пойму.

Рунольв прыснул мёдом, который не успел проглотить, и громогласно засмеялся. Ливен вытер брызги с лица и стряхнул кисть. Голос норда звучал так громко, что казалось, будто стены начали резонировать. Окна затрещали. Храп Толфдира притих. Ливен с легким удивлением посмотрел на норда.

— А-ха-ха представляю его статую! Величавая куча говна! А-ха-ха-ха!

— После перерождения он перестал быть Тринимаком, а стал Малакатом. Этому божеству уже поклоняются орки, — посчитал должным вставить комментарий Ливен.

— Хиндил, ты не переживай. Не всем везёт с богами, — Рунольв протянул медовуху эльфу. — На, выпей за Талоса.

— Воздержусь, — скривившись в лице ответил он.

— Что за клуб богохульников вы устроили?! — послышался недовольный голос Брелины, она подошла к комнате. — Каким бы богам вы не поклонялись это не повод оскорблять друг друга!

— А кто кого оскорбляет? — удивился Онмунд. — Я никого не оскорбляю! Это всё в книжке написано, — парень ушёл обратно в комнату.

Заговор против Архимага? Званый ужин с Нелотом Телванни.

— Что вы думаете насчёт встречи с Телванни? — поинтересовался Арнел Гейн, исследователь двемеров, у своих коллег.

— Не знаю, но шуму вокруг этого довольно много, — заметил эксперт по зачарованию Сергий Турриан.

Группа учёных в составе четырёх фигур сейчас стояли во внутреннем дворе Коллегии, отдыхая после уборки. Вокруг валялся разный мусор: балки, гвозди, непонятные ящики. Оставшиеся обитатели Коллегии разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть. Тем не менее необходимо как можно скорее разобраться с этим хламом перед приездом гостей.

— Ну как же, всё-таки один из Великих домов Морровинда. Думаю, это будет весьма ценный опыт, — выразил своё мнение Финис Гестор, преподаватель колдовства.

— Опыт! Не смеши меня. Какой нам толк от этих волшебников? — вступила в разговор Нирия, — Только ещё сильнее с местными рассоримся. Данмеры, выросшие в Скайриме, ещё относительно спокойно себя ведут, но представьте, что могут устроить здесь коренные жители Морровинда.

— Кстати, возможно, — согласился Сергий. — Тем более ходят целые легенды о скверном характере этого старика. Если он тут устроит невесть что и об этом прознает Корир… Думаю на сей раз ярл точно попросит Ульфрика ввести войска в Винтерхолд. И Бенерис вряд ли сможет замять дело, как в случае с Оком Магнуса.

— Бенерис уже никогда не исправит положение нашей Коллегии. А с её характером и узколобостью она делает только хуже! Что у нас сейчас с Ульфриком? Нашли поддержку? А ведь я ещё на совете говорила, что нам необходимо во всём признаться Талмору! А кто меня поддержал? Пф! Фаральда… да и то предлагала им соврать.

— Да… тем более ответственность преступление лежит только за ней. И чего мы тогда испугались? — задумался Арнел.

— Её мы и испугались, — строго заметил Турриан. — Разве нет? Только вспомните…

Финис Гестор ехидно улыбнулся, потёр шершавый щетинистый подбородок и лукаво взглянул на коллегу Арнела.

— А вы кажетесь более приличными людьми, чем являетесь на самом деле.

Нирия строго взглянула на Финиса.

— А ты что, её выгораживаешь? Ты из нас всех первый, кто попал под её опалу! Молись богам, чтобы твой секрет не раскрыли. Думаю она довольно скоро заинтересуется в каком состоянии сейчас наш талморский дружок!

— Ещё громче, Нирия, — недовольно прошептал Гестор и продолжил. — Мне она ещё в ученицах не нравилась. Мало, видимо, я её тогда отпорол за сожженное исследование...

Дальше маги общались тише. Нирия продолжила:

— Знаете, Коллеги, всё же я считаю, что истинный руководитель должен отвечать за свои деяния, а не прятаться от ответственности, поджав хвост! Бенерис ходит по очень тонкому льду, пытаясь тщетно спасти свою шкуру. Она потопит всех нас, когда этот лед треснет. Буревестник с Кориром теперь совьют верёвку, чтобы затянуть её на нашей шее!

— Надо было мне сразу уехать после убийства Анкано, чего я, дурак, остался? — сетовал Арнел.

— И куда бы ты поехал, скажи мне? Подался бы к группировке некромантов? — ответил Турриан. — Без обид, Финис.

Арнел глубоко вздохнул.

— Ты прав.

— Я думаю, ещё не поздно всё исправить… — сказала альтмерка, задумчиво приложив руку к подбородку.

Мужчины заинтересованно взглянули на неё, Нирия усмехнулась.

***

Мало кто ожидал, что ужин пройдёт в довольно весёлой и доброжелательной обстановке. Маги расположили столы и накрыли для всех в Зале Стихий, где сейчас шли оживленные беседы между учениками и преподавателями.

Бенерис оживленно разговаривала с Нелотом, вспоминая прошлое, и, в конце концов, данмер стал интересоваться тем, как ей удалось стать Архимагом. Расспрашивал о Саартале, про Око Магнуса, интересовался посохом, который хранится в Коллегии. Девушка не хотела распространяться об этом при Хиндиле, но сидящие рядом: Колетта, Древис Нелорен, Фаральда, Сергий Турриан, Финис Гестор, Арнел Гейн, Толфдир; сами за нее все рассказали. Причем каждый успел по ходу дело высказать своё мнение о Талморе в целом и Анкано в частности.

Бенерис благодарила свою покойную мать за переданные ей по наследству интуицию. Она, не предполагая того, что Нелот будет расспрашивать о конфликте с Талмором, заранее специально попросила Рунольва сидеть рядом с новеньким, хотя тот сопротивлялся. А ведь ей просто хотелось лишний раз побесить предполагаемого талморского юстициара, может быть, даже вывести его на чистую воду через провокации. Благо оказалось легко заговорить зубы норду и взять на слабо, не раскрывая истины.

Он, как Бенерис и предполагала, в силу своей общительности и любопытства разговаривал с Дж’зарго, Брелиной, и учениками Нелота, задавая спорные вопросы, порождая бурные дискуссии вокруг себя. Альтмер не участвовал в них, но норд мешал ему слушать разговор, который происходил с Нелотом на другой части стола. За всё время рассказа она посматривала на Хиндила, время от времени отвлекаясь, чтобы произнести одну-две реплики. Так уж получалось, что взглядами они встречались часто. Доказательств причастности Хиндила к Талмору у Бенерис не было, но тот факт, что тот реагировал, бросая взгляд в их сторону, когда речь заходила об Анкано, укрепляло уверенность девушки в этом и начинало раздражать. Ей настолько надоели эти переглядки, что бретонка позволила себе грубо нахмуриться и изобразить недоумение на лице с характерным жестом. В ответ альтмер, видимо, психанул и резко поднялся, чтобы взять сладкий рулет с середины стола и начал его жевать, полностью погрузившись в процесс и вовсе отстранившись от всего происходящего. Фаральда, довольно поздно заметившая «гляделки», с недопониманием посмотрела на Архимага, но Бенерис будто бы проигнорировала её взгляд и победно отпила вино из кубка.

— И куда в итоге вы дели его тело? — задал вопрос Нелот.

Архимаг прервала Толфдира, который хотел ответить.

— Вам мало своих учеников, мастер Нелот? — улыбнувшись ответила она.

Данмер усмехнулся.

— Мало! Но не стоит волноваться, я трупами не интересуюсь. От мёртвых нет никакого толку!

— Вы просто плохо знаете мёртвых, — улыбнувшись сказал Финис и словил на себе многозначительный взгляд Бенерис, после чего он поспешил что-нибудь съесть.

— Я говорю к тому, что странно, что талморцы вами ещё не заинтересовались. Всего лишь хотел удостовериться, что приехал в относительно безопасное место.

— Полагаю у них сейчас гораздо больше важных дел, чем интересоваться нашей дырой, — вставил комментарий Финис Гестор, откусив яблоко.

— Определенно, дыра у вас та ещё, — Нелот Телванни нисколько не смущался выражений. — Даже если они придут, вряд ли они смогут пережить ваш мост.

Маги, окружающие Нелота, услышав эту фразу, засмеялись.

— Вам ещё повезло, что его немного подлатали к вашему приходу, — добавила Бенерис.

— Хоть какая-то польза от этого норда! — с нотками претензии сказала Нирия, и все обернули свои взгляды на Довакина.

Рунольв о чём-то спорил с одним из учеников Нелота, ярко жестикулируя руками.

— Это надо же догадаться, — сказала Колетта. — сделать ограду из деревянных ящиков и остатков кроватей. Причём, ещё без помощи магии надёжно закрепить их между собой! Высший уровень смекалки!

Шум за столом притих, все стали прислушиваться к яркой дискуссии между нордом и данмером.

— Хочешь проверить? Так давай проверим! — норд резко встал из-за стола и переступил через скамью.

Он бы случайно зашиб локтем сидящего рядом Хиндила, но альтмер с невозмутимым видом ловко увернулся, после чего продолжил медленно, находясь в собственных мыслях, дожевывать сладкий рулет.

— А давай! — данмер также резко встал.

Парни направились в сторону, но так, чтобы это было видно всем окружающим.

— Что происходит? — начали обеспокоенно переглядываться преподаватели.

— Наколдуй на себе защиту! — предупредил Рунольв тёмного эльфа. — Ульфрик, между прочим, так короля Торуга убил!

Преподаватели Коллегии омрачились и переглянулись. Гости из Морровинда не совсем поняли что к чему.

Данмер усмехнулся, развёл руками и посмотрел на сидящих за столом магов.

— Этот парень шутит? — спросил он у «зала».

Бенерис выдохнув, ответила:

— Рекомендую использовать как минимум «Железную плоть», а лучше «Эбонитовую».

Толфдир обеспокоенно посмотрел на Бенерис, он не понимал что происходит, но это ему определённо не нравилось.

— Архимаг!

Она смирила его снисходительным взглядом, улыбнувшись.

— Хватит переживать, ученикам Школы Восстановления тоже нужна практика! — девушка посмотрела на новичка. — Правда, Хиндил?

Альтмер посмотрел на Бенерис и кивнул, после чего проглотил часть рулета, запил его вином и перевёл взгляд на спорщиков.

Нехотя данмер исполнил рекомендацию, двумя руками произведя ловкие жесты, сжал их в кулаки, после чего его тело окружила переливающаяся зеленоватая оболочка. Он встал в чуть более устойчивую позу.

— Ну что вы там стоите?! — воскликнул один из учеников Нелота.

— Что, кишка тонка? — начал подзадоривать норда другой тёмный эльф.

Рунольв хитро улыбнулся, но кричать не торопился, интригуя зрителей.

— Боги, что за клоунада! — фыркнула Нирия.

В итоге в зале воцарилась тишина, и лишь тогда Рунольв показал свою силу, которую до этого демонстрировал лишь Фаральде:

— FUS RO Dah!

Данмер, стоящий напротив Рунольва, отлетел, врезался в стену и рухнул на пол. Маги ошарашено вскликнули. Воцарилось молчание.

— Перелом позвоночника, — сказал в полной тишине Хиндил и небрежно отодвинул тарелку с недоеденным рулетом.

— Сотрясение мозга, — подхватил сидящий рядом.

— Пророчу проблемы со зрением! — добавил третий.

Данмер, шатаясь, встал.

— Слабовато, — прохрипел он.

Рунольв засмеялся и направился к нему. Онмунд и несколько товарищей также подошли к данмеру, интересуясь его состоянием.

— Страшно повезло, что наложенная броня в итоге защитила, — сделал вывод Хиндил и взглянул на Бенерис, она в ответ слегка пожала плечами.

— Кто этот лоботряс? — заинтересовано спросил Нелот Телванни.

— Его зовут Довакином, — непринуждённо ответила бретонка и сделала глоток из кубка.

Ученики уже устали от застолья и разбрелись по Залу Стихий, разбившись по группам. Хиндил, выглядевший довольно загруженным, решил присоединиться к одной из них.

— Знаете, Нелот, лучше расскажите подробнее, что привело вас в наши «холодные скайримские пески». Думаю Арнелу Гейну это будет особенно интересно, — Бенерис улыбнулась и встретилась глазами с учёным, тот растеряно кивнул.

После ужина. Расспросы о Талморе. Дискурс о Талосе.

— Недурно, весьма, — оценил кабинет архимага Нелот — Уж в сравнении с остальным.

Бенерис прекрасно понимала, что, если она сама не предложит свои покои Нелоту, он её выживет из них сам. В конце концов девушка озаботилась, чтобы всё самое ценное было перенесено. Безусловно не все преподаватели это оценили. Бенерис чувствовала напряжение. Впрочем, не всё ли равно? Она то в любом случае может спокойно сюда входить. в любое время. В конце концов, за Хиндилом проще будет приглядывать. Да и не только за ним, за преподавателями последить лишний раз бы тоже не помешало. Поинтересоваться хотя бы телом эмиссара Анкано. Жаль только, что с Гестором придётся контактировать. Не самый приятный тип.

— Да, к слову, нам необходимо обговорить условия.

Нелот вопрошающе повёл бровью. А чего он ожидал? Что Коллегия хотя бы не попытается получить мало-мальскую выгоду, пригласив сюда его? Бенерис не была мастером торговли, но таковым был Энтир, именно поэтому он сейчас и стоял здесь. Они обсуждали кому принадлежат найденные артефакты. Энтир настоял на том, чтобы всё прописать и закрепить печатью. Бенерис хоть и ненавидела возню с бумагами, но при Нелоте не стала возражать.

***

Все почти освоились, суета к ночи стала утихать. Бенерис заранее отвела себе комнату в Зале Поддержки, но сейчас она решила посетить только что заселенный Зал Достижений, чтобы отдать книгу Рунольву.

— Освоились уже? — спросила она у Толфдира.

Старик выглядел уставшим и замученным. Ученики Нелота изрядно потрепали ему нервы.

— Да… Но ученики Телванни, такие…

— Ммм?

— Мелочные, конфликтуют друг с другом из-за подушек! Я уже не влезаю, пусть сами разбираются.

Бенерис и улыбнулась.

— Знаешь, это наименьшая из когда-либо существовавших проблем Коллегии.

Они посмеялись, и бретонка поднялась наверх. Ученики рассосались по комнатам, некоторые из них пытались тщетно повесить простыни в проёмы.

— Боги, вы что там творить собрались? — спросила Бенерис.

Два данмера удивлённо посмотрели на Архимага и переглянулись.

— Это разве нормально, что в комнатах нет дверей? — спросил один из них.

— А вам есть, что скрывать? — бретонка усмехнулась.

Они ничего не ответили, а лишь нахмурились, девушка продолжила.

— Многие пытались, но ни у кого ни разу не получилось надёжно закрепить занавеску. Если у вас получится, все будут только рады, — Бенерис глазами искала Довакина и вдруг нашла его за тем, что он таскал куски со стола в небольшой столовой.

— Тебе ужина мало?!

— У ваф фё тах хусно! — восторженно пробормотал парень — Хак у явлоф!

— Хватит жрать! — она вытолкнула его из небольшой столовой, — Я тебе пищу принесла иного толка, — Бенерис прошла в сторону его комнаты, но на пол пути встала и облокотилась об ограду напротив.

Парень недовольно проворчал.

— Ты язык драконов схватываешь налету, какой-то тамриэлик для тебя выучить на раз два, — она начала листать страницы.

Рунольв взглянул через плечо на непонятные маленькие закорючки.

— Знаешь, когда я смотрю на стену с драконьими словами, они сразу же врезаются в мою память. Когда я поглощаю души драконов, я слышу то, как они должны произноситься и какое значение они имеют. Убитый дракон сам мне это говорит. А тут я ничего разобрать не могу. Что это вообще за книга?

— «О Драконорождённых».

— Ого!

— Тут должно быть пророчество. Уже сама забыла… — девушка листала книгу — Когда воцарятся беспорядки в восьми частях света, когда Медная Башня пойдёт и время преобразится, когда триблагие падут и Красная Башня содрогнётся, когда Драконорождённый Государь утратит свой престол и Белая Башня падёт, когда на Снежную Башню придут раскол, бесцарствие и кровопролитие, проснётся Пожиратель Мира, и Колесо повернётся на Последнем Драконорождённом, — Бенерис, прищурившись, посмотрела прямо перед собой и начала вспоминать историю Тамриэля.

— Мммм… — Рунольв задумался, хотя ничего не понял, — А почему Дельфина считает, что драконы это дело рук Талмора?

Бретонка начала громко кашлять на половине фразы. Она зыркнула в направлении комнаты Рунольва и Хиндила. Конечно, вот и этот эльф только что зашёл в неё. Она развернулась к норду, встала на носочки, положила руку на плечо, чтобы притянуть к себе. Рунольв даже заволновался, думая, что Бенерис почему-то решила его поцеловать, но угроза в голосе и во взгляде заставила его побледнеть.

— Помалкивай о Дельфине и всем что с ней связано, — она резко отпрянула. — Хиндил! — с нарочитой доброжелательностью окликнула она его. — Можно украсть твоё время?

Альтмер недовольно поморщился, но подошёл.

— Ты ведь бежал от Талмора. Можешь посвятить нас подробнее о его политике и целях?

Рунольв выпрямился и нахмурившись взглянул на соседа. Бежал от Талмора? Ну ничего себе! А ему ничего не рассказывал, а ведь он спрашивал!

— Я уже там не был лет пятнадцать, — ему явно не очень нравилось об этом говорить.

— И всё же. Талмор, как видишь, теперь есть и в Скайриме. Что заставило тебя не согласиться с его политикой?

— Это не совсем тактичный вопрос, архимаг, — Бенерис заметила подергивание его глаза. — При таком количестве лиц… — он оглядел зал, где в комнатах по двое готовились ко сну ученики.

— Думаешь, у нас есть шпионы? — бретонка выжидающе смотрела на него. Хиндил выдохнул и отвёл взгляд, положив руку на ограду. Он посмотрел на магический луч освещающий зал. Выдержав недолгую паузу, он начал.

— Меня заставило бежать, прежде всего, лицемерие Талмора. Партия возводит в абсолют чистоту крови. Чистокровные альтмеры приравнены к высшим расам, а остальные годятся в рабы или должны быть уничтожены. По сути те же полукровки были зачищены. Однако несогласные с политикой подвергаются тем же гонениям.

— Ты не похож на полукровку. С чем именно ты был не согласен?

Снова пауза. Почему он так долго раздумывает? А раздумывал Ливен понятно над чем. У него у самого действительно были некоторые вопросы к Талмору. Что ж, время их высказать.

— С фальсификацией трудов в угоду целям партии.

Рунольв нахмурился, он не понял половины слов в предложении.

— Ты это, по-человечьи говори.

— С враньём в научных работах в угоду распространения расистских идей, — объяснила Архимаг.

— Каких-каких идей? — недоумевал норд.

Бенерис махнула рукой. Эльф усмехнулся. Рунольв насупился.

— Мою монографию в Алинорском университете не приняли, ибо она содержала в себе сравнительный анализ по заболеваниям.

— Ты не говорил, что обучался в Алиноре, — с прищуром спросила Бенерис.

— Ты не спрашивала. В общем, я сравнивал босмеров, альтмеров и полукровок, близких к бретонам. И выводы были не совсем… угодными. Противоречили авторитетным источникам и в целом говорили о том, что альтмеры и люди имеют ряд общих для них всех заболеваний, что может свидетельствовать о некотором общем предке.

— Что? — недоумевала Бенерис — Так это же… правда. Как объяснить существование полукровок?

— Это волнует власти в последнюю очередь. Ведь нужно оправдывать политику уничтожения низших рас. Подобные работы, которые косвенно разрушали это, сжигали. Меня должны были судить по статьям унижения национального достоинства и возбуждения, — он издал смешок, — расовой ненависти. Многих исследуемых, с кем я общался, просто убили во время чистки.

Ливен не врал, история была правдой, но только приключилась не с ним, а с его сокурсником. И тот не успел бежать в Сиродил. Уже никто не успевает, когда во главе внутренней безопасности встал Гилмер. И звали этого сокурсника Хиндил Элсинор. Ливен уже рассказывал эту историю Фаральде, но с более эмоциональной стороны. И что-то в душе заскребло, когда он вновь пробудил эти воспоминания и заговорил словами давно погибшего приятеля.

Рунольв чувствовал себя лишним, но гордость не позволяла ему уйти. Он хотел как-то поддержать разговор и не нашёл ничего лучше, чем спросить то, о чём он спрашивал вчера:

— А Талос? Талос — бог?

Альтмер скривился, он надеялся, что Архимагу не будет интересно, но нет, ей было интересно, что он скажет.

— Не совсем… Я не… — он растерялся и почувствовал странное волнение. Бенерис спокойно смотрела на него, а Рунольв напряженно впился взглядом. — Слушайте, в Алиноре совсем иное понимание истории. И трактовка явлений, происходивших в Нирне. И чью версию принимать за правду, я уже не знаю.

— Ты тут это, не юли, — сказал Рунольв.

— Талмор вполне естественно не признаёт его богом, — недовольным тоном произнес альтмер.

— А ты?

— И я! — не выдержал он. — Было бы очень странно, если бы я ему поклонялся!

— Талос — не бог! — крикнул кто-то из учеников Телванни в комнате.

— Кто это сейчас сказал?! — Рунольв с угрозой обернулся, Бенерис приостановила его за плечо.

— Да здравствует Азура! — послышался крик с другой стороны. В комнатах засмеялись. Рунольв раздражённо рыкнул.

— Успокойся. Ещё мне религиозных конфликтов здесь не хватало… — вздохнула архимаг, — Сейчас все богохульники пойдут на улицу ночевать! — рявкнула Бенерис. В комнатах замолчали, а потом продолжились разговоры на сторонние темы.

— Почему не признаёт?! — не унимался норд и с вызовом в голосе задал вопрос.

— Потому что… — Ливен сделал паузу, набирая воздух в грудь, — Он является одним из воплощений Лорхана, — он не нашёлся ответить ничего лучше кроме той правды, что знал сам. — А Лорхан вынудил создать Нирн… эту тюрьму.

Бенерис ошалело взглянула на него, слегка приоткрыв рот.

— Чё парашу ты несёшь?! — уже переставший что-либо понимать Рунольв двинулся к нему. Из комнат повыглядывали любопытные головы.

Ливен разозлился и также двинулся к нему. Бенерис будто оказалась между двух огней, она вжалась в ограду, прижав книгу к груди, нахмуренно переводя взгляд с одного на другого.

— Ты задал вопрос, я тебе ответил! Ясно?! И я не потерплю такого тона! Ты теперь знаешь, что Талмор думает о Талосе и почему. И я более не намерен продолжать этот разговор, — впервые за всё время альтмер говорил столь агрессивно, и это заставило Бенерис побледнеть, — Спокойной ночи, архимаг! — также разъярённо произнёс он и ушёл.

Бенерис выдохнула. Рунольв был на взводе.

— Тебе надо подышать, — предложила она, и они вышли на улицу.

***

— Я не хочу с ним жить!

— Не будь ребёнком.

— Талоса он не признаёт! Тьфу!

— Рунольв, скампы тебя дери, ты же не поклоняешься Малакату! Почему интересно? А ведь орки поклоняются! — осадила девушка приятеля.

— Так это же даэдра!

— А даэдра не боги?! — бретонка специально дразнила его. — Учись терпению. Тут, между прочим, не только норды находятся, но и вообще данмеры, альтмеры, каджиты.

— Да, гнать надо эту дрянь из Скайрима!

Бенерис развернулась и встала перед ним, преградив ему путь.

— Что ты сказал? — с вызовом переспросила она — Дрянь?!

— Да! Сплошное наплевательство над нашими традициями!

— Что ещё скажешь?! Может то, что данмеров и аргониан нужно из Виндхельма изгнать?!

— А почему бы и нет!

— Значит, Скайрим для нордов?!

— Скайрим для нордов, Тамриэль — для людей! А вашу Коллегию в Обливион!

— И как же далеко ты готов зайти? Готов лично уничтожить?

— Если потребуется, — мрачно ответил он. — Без этих остроухих не было бы войны.

— Поздравляю! Из тебя бы получился прекрасный талморский эмиссар! — Бенерис стукнула книгой в грудь Довакину, и, оттолкнув его, быстрым шагом прошла вперёд, в сторону Зала Стихий.

— Что-что?! — норд пошёл за ней с оставшейся книгой в руке.

Бенерис резко развернулась, выставив перед собой палец.

— Талморец собирался уничтожить мою Коллегию! Талмор уничтожает людей, меров, полукровок, и даже своих! А теперь ты, воспылав ненавистью к нему, хочешь проделать то же самое только с эльфами! И, скамп подери, с моей Коллегией! Талмор и такие как ты — явления одного порядка!

Рунольв с напряжением во взгляде смотрел на неё, не зная что ответить.

— Ты знаешь что за сила тебе дарована? — чуть более спокойным, но напористым голосом продолжила Архимаг, — С её помощью ты можешь переменить ход истории. Да о чём говорить! Ты обязан переменить ход истории! Но в каких руках находится эта сила? В руках вспыльчивого…

— Хватит.

— …нетерпимого к иным народам…

— Прекрати! — но Бенерис не думала останавливаться.

— …неграмотного, — она сделала акцент на этом слове, — норда, который ничего не знает о мире и даже о божественном пантеоне, в который верит он сам!

Рунольв замахнулся на Бенерис рукой, в которой находилась книга, но бретонка продолжала твёрдо стоять на ногах и смотреть на него. Бояться какого-то удара при том, что она уже несколько шахт от бандитов зачистила? С ума сошли? Рунольв опустил руку.

— Выдохни, и подумай над этим. А я пошла вспоминать альдмерис.

Девушка направлялась в Арканеум. Хиндил сказал весьма странную вещь, которая натолкнула её на определённые мысли, необходимые для проверки. Она уже давно хотела добраться до отчётов Анкано в его последнюю неделю жизни.

Страшный секрет Миддена

— Я только что из Винтерхолда, — Колетта прошла в Зал Поддержки, её комната находилась рядом с комнатой Бенерис. Женщина приступила доставать из сумы ингредиенты, которые она приобрела в местной лавке, — Там всё грустно. Ярл на тебя в держит злобу из-за прибытия Телванни, как и местные жители. Благо, что хоть через проимперский Данстар пошли, — голос преподавателя Восстановления как всегда звучал грубовато и неприятно скрипел.

Архимаг в это время переписывала переводной текст с записей Анкано. Первая часть была зашифрована, по всей видимости, предназначался для Эленвен. Ничего не было понятно. Но потом, он терял контроль и писал без шифра, на эмоциях, однако и почерк стал менее аккуратным. Бенерис пыталась понять, какие цели он преследовал. Может быть она узнает нечто, чем можно скомпрометировать Хиндила? Тем более ей всё-таки

— А чему местным то возмущаться? — спросила Бенерис через стенку. — Телванни оставили у них слишком мало септимов в торговых лавках?

— Они боятся. Прошлая экспедиция в Саартал сама помнишь, чем обернулась. Они недовольны тем, что Коллегия так не оказала помощь городу за тот случай.

Бенерис резко шумно положила страницы свитков на стол. Очевидно, Колетта это услышала, раз издала смешок. Архимаг вышла из комнаты и, облокотившись в проёме комнаты Колетты, скрестила руки на груди с неким вызовом во взгляде смотрела на её спину: преподаватель Восстановления раскладывала алхимические ингредиенты по сосудам.

— Я слышу нотки неоправданного недовольства.

— Я надеялась, что когда ты станешь во главе, Коллегия найдёт общий язык с ярлом, — Колетта поставила миску с сушёными голубыми горноцветами на полку шкафа.

— А какую помощь они ожидают получить от Коллегии? — начала возмущаться девушка. — Томики заклинаний? Отличная шутка! Зелья? На них спросу не было никогда. Септимы? И что они сделают с этими деньгами? Что можно купить в Винтерхолде кроме средней еды и выпивки? Разве какие-нибудь зачарованные драгоценности приобрести у Турриана! А-ха-ха-ха! Нет! Но знаешь, что они точно сделают? — Бенерис сделала паузу, чтобы Колетта, наконец, развернулась к ней лицом. — Одна половина сопьётся, а другая половина разъедется, вот тогда Корир мне точно спасибо скажет! Правда?

Преподаватель недовольно глядела на Бенерис.

— Простых извинений от лица архимага было бы достаточно!

— Жители не просят простых извинений! А Корир должен понимать, что мы тогда хоронили двух сильнейших магов в Коллегии, которые отдали свои жизни ради их шкур! Ради его шкуры! Сейчас извиняться уже поздно, тем более, что Корир это забыл. Однако у меня совсем другой вопрос. С чего это вдруг ты начала выражать странное недовольство? У тебя есть что посоветовать мне?

Колетта скривилась в лице, Бенерис пристально смотрела на неё, и женщина отвела взгляд, но вдруг выпалила:

— Я хочу отдельный класс для школы Восстановления! Хочу набрать учеников. Думаю, это единственная школа магии, почитаемая среди местных, может даже кто-то из них присоединится ко мне!

— Я-то как этого хочу! — с неким издевательством в голосе ответила она.

— Только твои вечные ссоры с ярлом этому никак не поспособствуют.

— Закрыли тему, — твёрдо произнесла Бенерис, строго посмотрев на Колетту. — Раз заговорили об учениках, лучше скажи, что думаешь о новеньком.

Вечно недовольное лицо преподавателя немного смягчилось.

— Очень толковый. Схватывает на лету. Уровень крайне высок. Только вредный. Резко реагирует на критику. Вот взъелся на меня сегодня. Попросила показать его заклинание отпугивания нежити, да оно настолько слабое у него, что нежить скорее ему в лицо рассмеётся. Я ему и говорю, что у тебя не руки, а клешни грязевого краба. Так он начал фыркать, хмуриться, говорить, что заклинание это вообще бесполезное, мол нежить у нас по улицам не ходит!

Бенерис усмехнулась. Колетта в своём репертуаре. Своими замечаниями она всегда попадает в слабые места учеников. Чётко, но крайне грубо, указывает на ошибки. Они всегда правдивы, от того и обидны. А Хиндил явно не знает, что нежить по Скайриму ходит прекрасно. Даже в Коллегии заводится порой.

— Кстати где он сейчас?

— Не знаю. Не слежу за ним.

— Это зря… А Гестора не видела?

— С Нирией в Арканеуме был, а сейчас не помню.

— Пойду прогуляюсь, — в воздух сказала Бенерис. — А касательно класса «Восстановления»… У меня есть одна идея… Только ярлу она тоже вряд ли понравится.

***

«Думаю она довольно скоро заинтересуется в каком состоянии сейчас наш талморский дружок!» Удивительно, но Нирия легко поддаётся на разного рода уловки. Ливен просто сделал ей комплимент и выразил заинтересованность некромантией, а эта женщина выдала ему всё. И то, что исследования в этом направлении остановили, и то, что Архимаг — неуч, исследование двемеров Арнейла прекратила. Рассказала, что некромантию обычно практикует Финис в Миддене. И что у неё в голове происходит? Ученик Восстановления вдруг заинтересовался колдовством и почему-то решил спросить о об этом у неё вместо самого Финиса Гестора? Куда только не заводит альтмерская заносчивость и гордыня при недостатке интеллекта! И это она что-то замышляет против параноидальной Бенерис? Архимаг, хоть молода, но та ещё интриганка - при любой возможности пытается довести его до нервного срыва, заставив выдать себя. Ливен этой ночью извёлся, думая не ляпнул ли он вчера ничего лишнего. Ещё с этим тупым нордом будто специально подселила. За стол рядом с ним его посадила, и смотрела… Всё время смотрела на него. А следом этот разговор о Талморе… Вот ведь бретонское отродье! Однако норд, конечно — нечто невообразимое. Подошёл сегодня к нему, извиняться начал, опять какой-то бред нёс про богов. Дурень, конечно, каких ещё поискать надо, но Ливену это даже польстило.

Надо всё-таки втираться к ней в доверие. Это крайне сложно, когда он хочет держаться от неё подальше. Сложившаяся ситуация с заговором против архимага, это здорово для него, но всякое желание связываться с Нирией пропало. Эта женщина за пару комплиментов в её сторону может потопить всё: и себя, и его операцию, и всех остальных заговорщиков.

Альтмер нашёл во внутреннем дворе Коллегии вход на подземный уровень, замок был закрыт, пришлось взламывать заклинанием. Спустившись, он увидел довольно мрачное, холодное, плохо освещённое помещение, промёрзшее льдом в некоторых местах. В самый раз для хранения трупов. А они были, судя по запаху. Ливен выпустил световой огонёк рядом с собой и обнаружил, что Мидден не является полностью заброшенным местом, которым пытался казаться. Кое где были зажжены факелы и всё свидетельствовало о том, что тут недавно кто-то был или в данный момент пребывает.

Он прошёл мимо множества лежащих скелетов на полу. Мрак! Чем они здесь занимаются? Альтмер увидел комнату с клеткой и со спальником в ней. Тюрьма? В учебном заведении? Ливен заинтересованно взял книгу со стула, стоящего напротив клетки, и пролистал её. Это была анатомия человека. Красивые иллюстрации, может прихватить? С книгой он прошёл немного вперёд.

Дунул ветер, из-за чего Ливен, вздрогнул и огляделся. Он положил книгу в суму и использовал заклинание «Обнаружение жизни». Никого. С активированным заклинанием он прошёл дальше вглубь и спустя определенное время снял его. Краем взгляда в тёмном углу он заметил стоящий к нему силуэт. Он думал, что ему показалось. Сердце альтмера забилось быстрее, он не решался рассмотреть фигуру, ведь он увидел черты талморского одеяния. И он не ошибся.

Ливен вновь зажег потухший магический огонёк. Альтмер медленно подходил к фигуре, сердце предательски стучало всё быстрее. Но это была всего-лишь перекладина, на которой висел талморский плащ. Он облегченно выдохнул. Однако если есть одеяние, значит где-то должен быть его носитель? Надо идти дальше.

Яркий голубой свет за поворотом в конце коридора привлёк его внимание, он подошёл к нему, но окончательно зайти в помещение не решался.

«Ради святого Ауриэля, успокойся, здесь вряд ли есть угроза для твоей жизни!»

То, что он увидел заставило его впасть в ступор. В середине довольно простой комнаты находилась круглая платформа с начертанной даэдрической руной, а на ней стояла импровизированная лаборатория, освещенная ярким магическим огоньком. Он заинтересованно рассмотрел её. На полу лежали трубки, подсоединённые к многочисленным перегонным кубам, на столе сумбурно стояло много вещей: порошков, зелий, инструментов для бальзамирования… заспиртованное сердце, головной мозг в банке, миска с зубами… половой орган… Ужас какой… Ливен брезгливо поморщился.

Некий стук эхом раздался по комнате. Альтмер развернулся увидел вышедшую из соседнего проёма тёмную фигуру, которая, едва передвигая ноги, направлялась к нему.

— Анкано? — вслух произнёс Ливен и всмотрелся подавшись вперёд. Фигура двинулась и осветилась холодным светом от магического огонька.

От увиденного Ливен дёрнулся и прислонил ладонь ко рту, чтобы сдержать себя. С ужасом он смотрел на зомби. Тело почившего эмиссара было перебинтовано, череп распилен, мозг вынут. Очевидно, всё что находилось на лабораторном столе принадлежало этому несчастному. Ливен знал Анкано при его жизни, не сказать, что они часто общались, но то, что сейчас предстало перед ним, уже не было похоже на гордого и самоуверенного эмиссара, каким он был когда-то.

Как они посмели… Как они посмели так осквернять тело высшей расы?! Ливену доводилось видеть некоторые подобные эксперименты над живыми людьми в Алиноре, ему даже от них становилось тошно, и он старался этого избегать. Сейчас у него даже потемнело в глазах, настолько было сильно впечатление. Анкано вроде как не собирался нападать. Он остановился и уставился на него. Его глаза немного расширились. Ливену показалось, что он его узнал.

Анкано резко направился к нему. Ливен попятился назад, но врезался в стол и Анкано, запнувшись, упал прямо ему в руки, из его уст раздался свист, а потом слова.

— Пом-м-м-могии…э-э-э-э-э…

От него пахло смрадом. Ливен почувствовал, как съеденный завтрак пытается вырваться наружу, он оттолкнул Анкано. Тот сделал нескольких больших неуверенных шагов, но остался стоять. Альтмер отошёл от лабораторного стола и прочистил желудок и хотел уже было бежать обратно, но его путь преградил Финис Гестор. Ливен едва не врезался в бретонца. Он словно появился из воздуха.

— Так-так-так… Новенький… — жуткий преподаватель школы Колдовства заглянул ему в глаза.

Ливену не хватало воздуха, он хотел максимально отдалиться от него, но вспомнив что за его спиной сейчас стоит Анкано, остановился строго по середине комнаты, чтобы видеть их двоих.

— Значит, увлекаешься некромантией? — мужчина усмехнулся и направился в сторону Анкано. — Или же просто любишь совать нос в чужие дела? — Ливен старался держаться на расстоянии от преподавателя. — Знаешь, а ведь я хотел было тебя убить сразу. Но меня остановила твоя реакция на моё творение, — преподаватель задумчиво взял бывшего талморского эмиссара за подбородок и всмотрелся в его полумёртвые глаза, — Но реакция Анкано на тебя оказалась ещё интересней… — он ухмыльнулся краем губ. Анкано ослабевшим жестом потянулся к руке Гестора. Лицо преподавателя изменилось в гневливой гримасе он отдёрнул свою руку и дал пощечину ожившему трупу.

— Смирно! — повелительным голосом приказал он. Анкано начал что-то нечленораздельно говорить и попятился назад. — Иш ты… Сознательность начал проявлять. И с чего бы это вдруг? — Финис косо взглянул на Хиндила.

— Он… мёртв? — Ливен пытался собраться с мыслями и корил себя за глупые вопросы.

— Да. Он мёртв, — Финис вновь посмотрел на Анкано, — Лекари уже живых от трупов отличать не могут? — Гестор вздохнул — Знаешь, никогда ещё они не видели тех, с кем были знакомы при жизни. Не думал, что у них сохраняется память, — преподаватель потёр подбородок. — Это так занятно.

Ливен с каменным лицом наблюдал за Финисом и медленно отходил к дверному проёму. Преподаватель взглянул на него и обернулся.

— Куда-то собрался? — Финис также начал подходить к дверному проёму. — Не хочешь пообщаться со старым другом? — он жутко улыбнулся.

— Я не знаю его.

— Правда? — преподаватель сделал порывистое движение вперёд, заставив Ливена изменить траекторию. — Зачем ты сюда пришёл?

— Нирия посоветовала… — холодно ответил он, отшагивая в сторону. — Говорила… что здесь можно заниматься… некромантией.

По лицу Финиса пробежала судорога, а во взгляде появились нотки гнева, но они тут же пропали. Он с некой заинтересованностью и агрессией смотрел на Ливена.

— Интересное сочетание… лекарь-некромант. А закрытые замки тебя не смутили?

В проёме, откуда Ливен спустился в эту комнату, показался драугр. Он посмотрел на Анкано, тот не шевелился. Финис делал едва заметные движения кистями рук, очевидно ему стоило готовится к сражению.

— Значит наша архимаг всё же была права, не доверяя тебе.

— Не понимаю о чём вы.

— А тебе не стоит понимать, — спокойно произнёс он. — Скоро ты присоединишься к своему сородичу!

Анкано выстрелил в него огненным шаром, Ливен едва успел защитить себя щитом, драугр помчался на него с топором в руках. Он не нашёл ничего лучше, как ускользнуть в другой проём и бежать дальше в глубины этого подземелья, несмотря на то, что он их совсем не знает. Ливен петлял, защищаясь от ледяных шипов Гестора, огненных стрел его призванных атронахов. Перед ним вдруг возникли скелеты, с которыми он расправился одним выстрелом цепной молнии. Он выбежал в просторное помещение с мостом, внизу был виден ещё какой-то вход неизвестно куда. Прыгать было невысоко, и там можно было затаиться, что он и сделал.

— Ты думаешь, что ты первый, кто становится у меня на пути?!

«С такими экспериментами… Наверняка на тебя уже давно точат зуб!» Ливен слышал множество костяных шагов, несколько зомбических голосов, эхом раздававшихся по помещению. «Боги что этот некромант задумал? Надо как-то вернуться обратно. Но как?» Он обливался холодным потом, не зная, что делать. Вверху по мосту куда-то уверенно шёл драугр с несколькими скелетами. Сам Финис не выходил в открытое пространство.

— Ты не можешь прятаться вечно!

«Не могу. Ты прав, Финис Гестор». Ливен сделал жест руками, подготовив заклинание отпугивания нежити. «Тогда мне остаётся идти только вперёд». Ливен вбежал в какой-то вход, спровоцировав пару огненных стрел за собой и один огненный взрыв. Стрелы были от атронахов, а взрыв, видимо, от Анкано.

— За ним! — скомандовал голос Финиса.

Навстречу ему выступил драугр со скелетами. Все были вооружены мечами и топорами. Ливен постарался вспомнить все замечания Колетты, ведь в конце концов у него получилось достойно исполнить заклинание против нежити на тренировке.

Оно вышло довольно мощным, даже подействовало на всех скелетов и драугров сразу. Ливен растолкал испуганные кости и взбежал наверх. Одной рукой он наложил на себя каменную плоть, завидев остальную нежить, включая Анкано, он второй раз их отпугнул заклинанием и побежал дальше. Увидев Гестора на мосту, он выставил магический оберег перед собой, в который тут же попало несколько ледяных шипов, едва не пробив защиту. Ливен продолжал упорно бежать в него сторону «Как жаль, что я не могу тебя убить!» Он сделал виртуозный жест рукой и наложил на Финиса заклинание «успокоение». Мужчина схватился за голову и прислонился к стене.

— Ах ты… потрох ходячий!

Ливен бежал дальше, но слышал, как Гестор погнался следом за ним. Очевидно, он имел определённую сопротивляемость к магии, что неудивительно для опытного колдуна. Рядом с головой Ливена пронёсся ледяной шип и разбился об стену. Альтмер, пригнувшись добежал до той злосчастной лаборатории, чуть не поскользнувшись, резко завернул за угол проёма и прижался к стене, на этот раз со свистом пронеслось ледяное копье. Чтобы не попадать в зону видимости Гестора, он побежал на выход вдоль стены комнаты. Пара опасных острых ледышек почти задели его на выходе, но вдребезги разбились об камень.

— Сукин сын!

Прямо за спиной Ливена открылся портал Обливиона, из которого вышел ледяной атронах. Существо тут же погналось за ним и начало наносить удары. Ливен впервые в жизни проявлял чудеса ловкости, но вдруг поскользнулся на лестнице и скатился с неё, рухнув в сугроб. Он благодарил Ауриэля за то, что не свернул шею и кое-как встав, не отряхиваясь, побежал дальше.

Гестор, ступивший на лестницу и видевший Ливена сверху, поднимающегося в сторону выхода, ударил по нему ледяной бурей.

Альтмер закричал от пронзающего до костей холода, но продолжил бежать как мог, а атронах за ним. Ему пришлось свернуть в незнакомый коридор, чтобы избежать удара, тот был достаточно тесным, чтобы громила не пролез. Ливен растопил ледяного монстра несколькими ударами огненных стрел и дрожащими руками кое-как взломал дверной замок заклинанием и увидел лестницу с перекладинами. Очевидно в Коллегии есть ещё одно место куда можно выйти из этого ужасного подземелья! Недолго думая, альтмер взобрался по лестнице, слыша шум разваливающегося ледяного атронаха за спиной и проклятия Финиса Гестора.

Люк был тяжелым, Ливен кое-как открыл его и вывалился на пол, тяжело дыша и кашляя. Он хотел сдержаться, чтобы его не слышали, но не мог. Помещение было похоже на Зал Достижений. Слава богам! Он доберётся до комнаты и никто не увидит его состояния. Он как смог отряхнулся от снега. Дрожа и потирая отмороженные пальцы, кое-как передвигая ноги, он вышел к середине зала и облокотился на ограду «колодца» из середины которого бил магический столб, от которого веяло сладким теплом. Альтмер протянул к нему дрожащие руки.

Он услышал шум открытой двери и голос ненавистного ему архимага, которая будто преследовала его везде!

— Да где этот проклятый Гестор шатается?! Нирия! — окликнула она учёную — Ты же была с ним?

— Я не знаю где он, госпожа архимаг, — вежливо отозвалась альтмерка, — Может в город пошёл.

Бенерис зашла в глубь зала и заметив его, вопрошающе оглядела. Ливен мрачно смотрел на неё, задержав дыхание, чтобы не спровоцировать кашель. «Ну уходи уже».

— Ты что тут забыл? — бретонка подошла ближе и прищурилась. — Всё нормально?

«Оставь меня в покое…» Ливен не сдержался, глотнул воздуха, начал продолжительно кашлять. Легкие словно выворачивались наружу, альмер задыхался в кашле и начал падать. Он заметил изумлённое лицо Бенерис, которая успела придержать его голову, предотвратив встречу его затылка со стеной. Он скрючился и отвернулся от неё, продолжая вздрагивать от неуёмного сухого кашля. Применяемые Архимагом заклинания не особо помогали, только снимали боль с промёрзших и ушибленных конечностей. У него возникло ощущение, будто он сейчас выплюнет лёгкие, но не мог остановиться. В глазах опять потемнело.

Наказание для Финиса Гестора

— Какой беспорядок! Раньше было чище, — Фаральда морщилась перешагивая скелеты на полу. — Может, всё-таки лучше было его дождаться?

— Архимаг имеет полное право находится в любой части Коллегии. Почему вы вообще не следили за ним? Знаете же прекрасно, чем он занимается.

Толфдир случайно пнул череп, и тот врезался в ногу Бенерис и отскочил. Девушка вздрогнула и с вопросом посмотрела на преподавателя.

— Прошу простить… — Толфдир оглянулся и увидел, что кости раскиданы буквально везде, — Талос всемогущий! Тут будто ураган пронесся.

Фаральда решила ответить на ранее заданный вопрос.

— Мы никогда не лезли в чужие исследования. У нас и без того было дел по горло, пока ты бегала невесть где по Скайриму, — голос её звучал с осуждением.

— Фаральда, а наличие трупа и некроманта в одном здании вас ни на какие мысли не наводило? Анкано — талморский эмиссар и то, что с ним скорее всего сделал Гестор, нам таких последствий будет стоить, что страшно вообразить! Я за вас что ли думать должна и всё разжевывать?

Альтмерка недовольно прищурилась.

— Пока что это всё твои предположения. Не думаю, что Гестор сделал с ним что-то противозаконное, он обещал мне, что сохранит тело в прекрасном состоянии. И мне не нравится, что ты ставишь под сомнение наш профессионализм!

Бенерис фыркнула, но передумала отвечать. Они вышли в заполненное снегом помещение. Девушка обратила внимание на стену, покрытую большим слоем инея и горизонтально торчащими мелкими сосульками. Бретонка дотронулась до неё.

— «Ледяная буря»…

— Некромантия часто требует использования ледяных заклинаний, — рассеянно произнёс Толфдир, пытаясь объяснить это хоть чем-то. Фаральда покосилась на него, поскольку она только что убеждала Бенерис в обратном. Но рассеянный старик, очевидно, этого не понял.

Бретонка раздражённо выдохнула обернулась на Толфдира.

— Если бы сегодня я не видела замороженного Хиндила, то будь уверен, меня бы всё это беспокоило гораздо меньше! В полумёртвом состоянии я его нашла в Зале Поддержки. Не считаю должным вам напоминать, что там находится второй вход в Мидден!

Фаральда с Толфдиром обеспокоенно переглянулись. Маги прошли дальше и начали слышать эхом доносящийся стук каких-то склянок, банок, тарелок. Они спустились по коридору, из которого светил холодный свет магического огонька. Чем дальше они спускались, тем сильнее стоял в подземелье смрадный терпкий запах. Они зашли вглубь и увидели большую импровизированную лабораторию на бывшей кузнице атронахов. На столе неподалёку стояли алхимические ингредиенты, если присмотреться, то можно было заметить заспиртованные останки.

Финис Гестор прибирался и не обратил никакого внимания на вошедших.

— У меня только один вопрос к тебе. Где тело Анкано? — сразу к делу приступила Бенерис.

Гестор не обернулся на неё и продолжил заниматься своими делами, судя по всему он разбирал свою кустарную лабораторию.

— Финис Гестор! — прищурившись окликнула она его. — Я задала тебе вопрос!

Мужчина развернулся, впившись в неё своими жуткими глазами. Бенерис едва заметно вздрогнула и моргнула, на долю секунды отведя взгляд, но взяла себя в руки.

— Хоть ты и Архимаг, но ты должна проявлять большее уважение к преподавателям, которые тебя обучали.

— Отвечай на вопрос.

— Ты не сказала «пожалуйста», — огрызнулся он.

Преподаватели с беспокойством посмотрели на него и коротко взглянули на Бенерис.

— Не испытывай меня.

Возникла пауза, Финис и Бенерис играли в гляделки. Преподаватель протирал тряпкой колбу. Из коридора послышались шаги и к ним шатаясь вышел альтмер, который жил в Коллегии ещё до начала гражданской войны. Они знали его несколько лет. Он был ужасно неприятным и чуть не уничтожил Винтерхолд, однако это… уже был не он.

— Боги… — прошептала Фаральда.

Толфдир в удивлении раскрыл рот, его взгляд обеспокоенно заметался из стороны в сторону. Бенерис была чернее тучи, она, не двигаясь, исподлобья смотрела на выступающего в их сторону альтмера. Очевидно, в ней кипела злоба. Девушка метнулась к преподавателю колдовства, крепко схватила его за ворот и прижала его к стене. Колба разбилась об каменный пол. Анкано пугающе быстро метнулся в её сторону, готовясь защитить хозяина.

***

Резкий неприятный запах пробудил Хиндила. Он испуганно открыл глаза и увидел потолок своей комнаты.

— О, наконец то. И как тебя угораздило то так? — донесся голос Колетты.

Впервые в жизни его так знобило, а тело сковывала неприятная тянущая боль. Его накрыли даже волчьей шкурой сверху, но ничто не было способно согреть.

— Я… долго лежал? — неожиданно хриплым тихим голосом спросил он и прокашлялся.

— Нет, где-то с час, — Колетта создавала какое то зелье, — Я разбудила тебя, чтобы дать лекарство.

Хиндил какое то время со страхом в глазах смотрел на женщину и вдруг произнёс:

— Гестор собирался убить меня.

Колетта отвлеклась от занятия.

— Что?! — воскликнула она.

— Он не попытается сделать это снова?

— Стоп стоп стоп! — начала волноваться женщина — Как… Что?! — ещё громче переспросила она.

— Где он? — Хиндил резко подскочил с кровати, — Он здесь? — но Колетта остановила его и с силой уложила обратно.

— Нет… нет! Его здесь нет! Как убить?! Зачем?! — её голос звучал гораздо громче, чем голос застуженного альтмера.

Ученики, находившиеся в зале заинтересованно обернулись и начали стекаться к комнате Хиндила. Послышались наперебой фразы: «Что случилось?» «Убийство?»

— Я… я… — его взгляд метался из стороны в сторону, он заметил из дверного проёма несколько недавно прибывших данмеров, но были также и здешние ученики: Онмунд, Дж’зарго, Брелина, — Помните вы показывали мне заклинание отпугивания нежити? — он начал тяжело кашлять, — Я хотел обратиться к Финису. Мне казалось, что мне нужна практика. Но я не нашёл его нигде и спросил о нём у Нирии. Она отправила меня в Мидден.

Колетта не отрывая взгляд, внимательно рассматривала на своего ученика, внимая каждому его слову.

— Он был закрыт, — Хиндил вновь начал кашлять.

— Как закрыт? — удивилась Колетта. — Никогда он не был закрыт!

Ученики столпились вокруг комнаты и с интересом слушали его. Лица данмеров озарила улыбка.

— Я удивился, что меня туда послали, когда дверь была закрыта, и подумал, может, замок замёрз. Заклинаниями открыл его, а, когда спустился, увидел лабораторию, она ещё располагалась на подъеме с даэдрической руной.

— Это кузница атронахов, там не было никакой лаборатории!

— А потом… увидел… альтмера. Он был мёртв, но был жив… Это был ходячий труп.

Глаза женщины округлились. Ученики Телванни восторженно заохали, Онмунд и Джзарго в отличие от них не могли проронить ни слова.

— Видимо, это была тайна, которой я не должен был знать. Он решил убить меня, — эльф вновь закашлял.

— Выпей, — Колетта протянула ему лекарство.

Хиндил сделал несколько глотков зелья и поморщился от горького вкуса. Он вернул склянку ей обратно.

— Этот альтмер выстрелил в меня огненным шаром, я бежал, а за мной гнались другие трупы… скелеты…

Послышался ажиотажный шёпот. Колетта грозно обернулась.

— Чего уши развесили? Вышли отсюда! — прогнала она любопытствующих.

— Это не ваше дело! — присоединился к ней Онмунд и встретил лишь усмешки, однако они разошлись, начав сплетничать друг с другом, поглядывая в сторону комнаты Хиндила.

***

Парализованный заклинанием Толфдира труп лежал возле Бенерис и Финиса. Ещё бы мгновение, и не было бы ясно осталась бы Архимаг в живых.

— Зачем? Зачем?! — прорычала Бенерис.

Прижатый к стене Финис Гестор побледнел, он никак не ожидал что эта нерадивая ученица так себя поведёт. Не маг, а будто необразованная бандитка.

— Я… я должен был завершить свою работу, — бретонец старался взять себя в руки, но его голос дрожал от гнева. — Когда-то давно ты уничтожила кое-что очень ценное для меня, огромных трудов мне стоило восстановить работу.

Пробудившиеся воспоминания ещё больше разгневали её. Она сжала свободную руку в кулак и локтем сильнее придавила его горло к стене.

— Бен, прекрати немедленно! — остановила Фаральда её от необдуманного поступка

Она с рывком отпустила преподавателя. Сердце било в висках, пелена застилала глаза. Она почему-то с трудом могла вспомнить то, что произошло пару секунд назад.

— Хиндил увидел, чем ты тут занимаешься, и ты решил убить его, да? — спросила она.

— Этот Хиндил не тот… — хотел что-то ответить Гестор, но увидел, что Бенерис уже не слушала его, а с гневом смотрела на лабораторию. Кисть девушки загорелась ярким пламенем, и она направила руку в её сторону. — Нет! — он перехватил её, и огненный шар улетел в потолок, с него посыпались небольшие камни.

Финис, кажется, обрёл большей уверенности, поскольку вступил в борьбу с Бенерис. Он перехватил другую её руку и начал заламывать их, вынуждая девушку опускаться на колени.

— Ты не посмеешь! Или я убью тебя! — сквозь зубы прошипел он с яростью в глазах.

Фаральда с двух рук направила в них двоих заклинание «Успокоения». Они отпрянули друг от друга и схватились за головы. Бенерис выпрямилась и, прогнав иллюзию, сказала:

— Собираю всех в моём кабинете.

***

— Нет! Финис Гестор не может уйти. У нас должны быть все преподаватели магических школ, — протестовала Нирия, — Иначе какое же это учебное заведение?

— Соглашусь, — вступил в разговор Ураг гро-Шуб, орк-библиотекарь. — Финис пишет очень хорошие исследования.

— Тоже протестую, — поднял руку Турриан, — Архимаг, я всё понимаю, но конфликт с Гестором, думаю, у вас скорее личный.

— Ты, должно быть, издеваешься надо мной… — процедила девушка.

В покоях Архимага собрался основной «костяк» Коллегии: преподаватели всех пяти школ и ученые.

— Все мы знаем о вашем давнем конфликте, — согласился Арнейл. — Мне думается, твоё намерение исключить нашего доброго друга Финиса обосновывается личной неприязнью, а не здравым смыслом.

Бенерис скрестив руки на груди нога на ногу сидела в кресле и с пренебрежением оглядела окружающих её коллег. Однако коллег ли? Скорее забившихся в своих исследованиях крыс, которые ни за что не хотят отвечать. Боги, как же она ненавидит их в такие моменты.

— Я что, не ясно дала понять, что пока никаких экспериментов в области некромантии быть не должно?

— А я на это не подписывался, — ответил Финис.

— Да будет вам известно, — повысила голос Бенерис, — что талморский эмиссар — это не какой-то там бандит. За ним стоит крупнейшая сила в Тамриэле, которая сломила Империю, уничтожила Клинков и сейчас намерена подчинить Скайрим! Подобные эксперименты над его телом просто недопустимы! Финис Гестор навлёк на всех нас такую беду, что неизвестно, останется ли от нашей Коллегии что-нибудь или нет.

— А разве не ты виновна в смерти талморского эмиссара, Архимаг? — задумчиво произнёс Турриан, — Разве не ты навлекла на нас эту… беду?

Возникла пауза. Присутствующие помрачнели. В глазах Бенерис неприятно защипало, она повела голову в сторону, но быстро уняла эмоции.

Фаральда стиснула губы, с возмущением глядя на преподавателя зачарования.

— А разве не так? — спросил Арнейл.

— Именно так! — подтвердил Финис Гестор.

Нирия высокомерно скосила взгляд на Бенерис. Архимаг встретилась с ней глазами. Альтмерка, хмыкнув, отвела его. Бенерис вновь оглядела преподавателей.

— Коллеги! — вступил в разговор Толфдир, — Давайте не будем ссориться. Давайте решим вопрос миром. Да, Финис Гестор совершил…проступок…

— Преступление! — вдруг послышался скрипучий голос Колетты, которая ранее ничего не произносила, — Финис Гестор хотел убить моего ученика!

Преподаватели ошарашено переглянулись.

Бенерис удивлённо посмотрела на Колетту.

— Он очнулся и всё мне рассказал! За такое мы всегда исключаем из Коллегии!

— А что он забыл в подземелье, а? Не слишком ли он любопытный для ученика? — возмутился Финис, теряя контроль над собой. — Да будет вам известно, что он — талморский шпион!

Фаральда гневливо прищурилась.

— Это уже переходит все границы!

— Он запудрил тебе мозги, Фаральда, — продолжал настаивать бретонец.

Эльфийка уже открыла рот для того, чтобы начать спорить.

— Вы всегда мне вредили! Всегда! — не дала Колетта ответить ей, — Никто из вас не считает полноценной школу Восстановления, а теперь вы убиваете моих учеников!

— Он — не ученик! — настаивал на своём Финис Гестор.

— Какие у тебя доказательства? — с неким вызовом в голосе спросила Бенерис.

Возникла небольшая пауза, бретонка с интересом смотрела на преподавателя колдовства. В конце концов, она также не доверяла новенькому, хотя Финису Гестору она не верила больше. Тем не менее выслушать было бы полезно, но то, что в итоге произнёс преподаватель, можно назвать вершиной трагикомедии.

— Анкано его узнал!

— А-а-а-а! — Бенерис обречённо громко выдохнула вверх, и прислонила ладонь к лицу, упершись локтем на подлокотник кресла.

— У мёртвых частично сохраняется память! — уверенно добавил Гестор.

Бенерис резко убрала руку и обратилась к присутствующим.

— Многоуважаемые коллеги, вот, скажите мне, вы считаете это оправданием?

Арнейл с Туррианом и Нирией растерянно переглянулись.

— Давайте голосовать, — осторожно подал голос Толфдир. — Кто «за» исключение Гестора?

Бенерис подняла руку, Колетта и Фаральда следом.

— Кто против?

Подняли руки Нирия, Сергий Турриан и Арнейл Гейн.

— Мне не участвовать, я так понял? — поинтересовался колдун.

— Побойся богов, — с угрозой во взгляде сказала Бенерис.

— Три «за», три «против»… — внутренние уголки его бровей поползли наверх, — Ураг? Древис?

— Я воздержусь, — сказал данмер.

— Я тоже, — кивнул орк.

Толфдир выдохнул.

— И я. Трое воздержалось.

— Вы считаете, что нужно забыть содеянное? — спросила архимаг всех.

Возникла пауза.

— Моё решение, — Бенерис встала, — Финис Гестор временно заключается в Мидден. Там есть весьма удобная клетка.

— Что?! — возмущенно шепнула Нирия и оглянула Сергия, Аргейла и Финиса.

— Он будет сидеть там, — Бенерис косо взглянула на Нирию. — Пока мы разбираемся с его записями и уликами, которые могут нас скомпрометировать перед Талмором, после чего он будет отпущен. Ураг, — она обратилась к библиотекарю, — записи должны быть надёжно спрятаны до… менее опасных времён.

Орк кивнул.

— Верное решение.

— Мы не согласны! — сказал Турриан, — Это не слыхано!

— А вы нас остановите?

— Пожалуй, это действительно, компромисс, — согласился Древис Нелорен. — Не исключение, но хоть какое-то наказание должно быть. Почему вы так переживаете?

— Не должно быть компромиссов! — не соглашалась Колетта, — За покушение на жизнь любого, кто находится в Коллегии, должно следовать исключение!

— Довольно! Финис Гестор, позвольте мне с преподавателями вас проводить, — тот встал, закатив глаза и раздражённо выдохнув. Бенерис перевела взгляд на старого норда, — Толфдир, приведи пожалуйста Онмунда, Дж’зарго и Брелину в Мидден. Только без лишнего шума. Не хватало ещё, чтобы Телванни это обсуждали.

***

— Вставай, остроухий!

Альтмер открыл глаза и увидел склонившегося над ним Рунольва, который крепкой хваткой дёргал его плечо.

— Чего тебе? — нахмурившись спросил он и дёрнул рукой, чтобы норд перестал.

— Идём! Быстрее! — ответил тот и выбежал и комнаты.

— Зачем?

Но Довакина уже не было.

Он лениво надел верхнюю одежду, замотал горло полосой шерстяной ткани, накинул капюшон, укутался в волчью шкуру поверх и секунд десять просидел, смотря сквозь стену. Всё равно холодно. Он вздрогнул, прошипел от озноба и всё-таки вышел во внутренний двор Коллегии. Во дворе стояли сумерки.

— Надеюсь, я уже могу вернуться в отведённые мне покои? — услышал он голос Нелота Телванни.

— Да… да, — вежливо ответил Толфдир. — Совсем скоро… — старик куда-то поспешил.

— Хм!

Он прошёл дальше, не понимая почему сейчас здесь так много народу. Ливен повернул голову в сторону подножья статуи Шалидора, там стояла троица учеников.

— Это такой скандал! Вы слышали вообще?!

— Ха-ха-ха-ха! Зомбак его узнал. Боги! А-ха-ха-ха-ха!

— Нчоу! Раньше тебе надо было настраивать эту штуку, может ещё чего бы услышали!

Данмер вертел в руках странный золочёный предмет, похожий на кубок, который не был полым и имел небольшой камень душ внутри себя.

— Да тут камень душ надо поменять! Разрядился совсем, а я забыл. Да и знаешь оно фонило ещё потому, что они заклинание подавления звука наложили.

Группа заметила альтмера и с улыбками на лице подошла к нему.

— О, Хиндил! Тебе уже лучше? — поинтересовались данмеры, подходя к нему.

— Советую огненной солью натереться! Прогреет!

Ливен усмехнулся, а потом начал кашлять.

— Она не убивает тёмных эльфов, но убьет меня, — он вновь прокашлялся, — А что происходит?

— Сейчас будет весело!

— Архимаг хочет его арестовать!

— Кого?

— Финиса Гестора!

Ливен удивлённо обернулся в сторону дверей Зала Стихий.

— Идём! — они потянули Ливена ближе к залу, тот кое-как успел за ними передвигать ватные от слабости ноги. — Посмотришь в глаза своему убийце!

Из Зала Стихий вышла группа преподавателей и Архимаг, окружившие Финиса Гестора со всех сторон. Колетта, увидев больного, возмутилась.

— Хиндил, ты с ума сошёл?! Немедленно возвращайся!

Бенерис мрачно обернулась на него и группу данмеров, которые его окружили.

— Здравствуйте, Архимаг! — слишком любезно, загадочно улыбаясь, хором сказали данмеры.

Девушка лишь сильнее нахмурилась и отвернувшись продолжила путь. Гестор оглянулся на Хиндила,

— Талморский ублюдок… — прошипел он.

Альтмер сильнее стиснул зубы и проводил его взглядом до Миддена. Они открыли люк. Архимаг пропускала всех вперёд. Очередь дошла до колдуна. Финис ярко жестикулировал, временами показывая рукой в его сторону, очевидно пытался в чём-то убедить. Она скрестила руки на груди и мрачно, но без гнева смотрела на него и потом немного дёрнула лицо в сторону и выставила ладонь перед собой, чтобы тот замолчал. Дул ветер, шёл мелкий снег. Ливен дрожал, но продолжал наблюдать за Бенерис и Гестором. Некромант махнул рукой и начал спускаться, оставляя девушку в раздумьях. Волосы Бенерис беспорядочно волновались на ветру и лезли ей в лицо, но она их будто не замечала.

«Как можно так легко одеваться в такой холод? Хоть бы капюшон накинула», Хиндил поёжился, закутался в шкуру и поплёлся обратно в Зал Достижений.

***

Ученики Коллегии были только рады возможности практиковать заклинания разрушения на лаборатории Финиса Гестора. Сидя на лежаке в клетке он мрачно слушал звуки битого стекла, горящих останков и весёлого смеха Брелины, Онмунда и Дж'зарго. Хоть записи сохранили и то славно. Мимо решётки туда сюда сновали преподаватели с его ингредиентами, зельями, записями. Бенерис прошла мимо, держа камень душ. Финис ухмыльнулся. Наверняка имено упокоила Анкано... Она помнила его уроки, и вряд ли когда-то забудет.

***

— Ты простудишься, если будешь так долго тут стоять, Бен.

Фаральда вышла на крепостную стену из Арканеума. На ней всегда было более ветрено, чем во внутреннем дворе Коллегии. Бретонка стояла к ней в профиль, глаза у неё были покрасневшими и мокрыми. Она обняла себя за плечи и потирала их, чтобы согреться.

— Разве был другой выход? — Бенерис с некой грустью во взгляде посмотрела на альтмерку.

Женщина не поняла по какому поводу был задан вопрос и не могла найти, что ответить.

— Разве можно было остановить Анкано, не убив? — уточнила вопрос Бенерис.

Фаральда отмахнулась с улыбкой на лице.

— Сергий Турриан сморозил глупость. Ты же знаешь, что он держит обиду на тебя за то, что ты изъяла все камни душ.

— Мои камни душ, — поправила она преподавателя. — Он никогда не учил, а лишь зарабатывал на учениках. А как только я запретила это делать, он обозлился на меня.

— Резонно, — Фаральда усмехнулась, — он же столько денег потерял.

Бенерис молчала пустым взглядом наблюдая за бушующими волнами Моря Призраков. Ветер перебирал её волосы. Фаральда не уходила.

— Может всё-таки зайдёшь в тепло? У тебя уже губы посинели.

Но Бенерис будто не слушала и игнорировала её слова.

— Ты не вступилась за меня, когда он меня обвинил, — она зажмурилась и коротко вздохнула. — Никто не вступился, — голос её задрожал, — Ни ты, ни Толфдир, ни Ураг… — резкий рефлекторный вдох прервал её фразу, она нагнула лицо к груди, чтобы спрятать слёзы.

— Боги! — она подошла ближе и обняла бывшую ученицу, — Бенерис… Ты… спасла Коллегию… Просто… сейчас сложное время, — она погладила её по волосам, они спутались от ветра, пальцы застревали в них. — Ты в этом не виновата.

Фаральда чувствовала как она вздрагивает в её объятиях. Женщина силилась её успокоить, поглаживая по плечам. Бенерис резко замерла. Успокоилась, по всей видимости, но вдруг отпрянула, легко оттолкнув преподавателя. Та выпустила её из объятий.

— Ты… не заступилась за меня… — она моргнула, её взгляд немного метался и вновь остановился на обеспокоенных глазах Фаральды, — Но ты заступилась за него, — её дрожащий голос прозвучал чуть уверенней, а взгляд заставил почувствовать альтмерку предательницей.

Женщина приоткрыла рот и обеспокоенно похлопала глазами. Бенерис резко развернулась и твёрдым шагом направилась в Зал Поддержки.

— Бенерис! — окликнула её Фаральда, но она не обернулась.

Встреча талморских юстициаров в Данстаре.

— А хер зачем было отрезать?! — закусив деревянную палочку от орехов в меду задумался Кастор, солдат Альдмерского Доминиона. Он давно уже съел угощение, но история, рассказанная Ливеном была настолько нервной, что палочка на одну треть уже потеряла прежнюю структуру и размягчилась на волокна.

Волириан ужасно проголодался за весь день, но из-за услышанного рассказа так и не смог приступить к ужину. Он громко положил столовые приборы посмотрел на солдата с гневом в глазах.

— То есть в этой ситуации тебя больше ничего не смутило?!

— Мне это точно записывать? — без лишних эмоций поинтересовался писец-босмер, сидящий неподалёку.

— Нет, пока ничего не пиши, — Волириан вилкой ловил тефтелю. — Вообще, — альтмер пренебрежительно скривился в лице, глянув на босмера, — Уже можешь идти, — тот оживился и побыстрей выскочил на улицу.

Ливен сидел расслабленно, уже потеряв всякую выдержку и этикет. У него не было аппетита, поэтому смог осилить только пару кусков жареной кроличьей ножки. Он больше налегал на тёплый чай с местными снежными ягодами, выпивая уже третью кружку. Альтмер немного навалился на стол, подперев кулаком подбородок и прислонил прохладную бутылку вина ко лбу. Ливен чувствовал недомогание. Ему удалось наложить на себя пару заклинаний, которые скрыли некоторые симптомы от Колетты, чтобы она, ничего не заподозрив, позволила ему покинуть Коллегию. Это заклинание уже начало спадать.

Кастор, судя по всему, что-то представил и усмехнулся.

— Ха-хах! Чего они только хотели? Оживить эмиссара, чтобы сделать вид, что всё в порядке? А фальшивых депешей они, случаем, за него не отсылали, а Ливен?

Ливен, подняв уголок рта, устало помотал головой.

— На самом деле это бы их спасло на какое-то время. Увы, не додумались.

— В любом случае, обосрались они, конечно, жидко.

Волириан уже потянул вилку с нанизанной на ней тефтелей ко рту, но остановился и мрачно посмотрел на солдата.

— Кастор, уймись уже, наконец! — очевидно он имел довольно живое воображение, ему действительно становилось плохо от фраз, опускаемых солдатом. Эмиссар, морщась, положил тефтелю обратно и отодвинул тарелку. — Понаберут всякого сброда... Никакой культуры!

Солдат усмехнулся, снисходительно вскинул брови и замолчал. Его блюдо уже давно было опустошено. Они сидели в комнате арендованного в Данстаре дома. Дом был новый относительно других строений, принадлежал здешней зажиточной рыбацкой семье, которые даже владели одной из шахт в городе. Альтмеры сидели без формы, одетые в местную одежду, поскольку работали тайно для рядового населения. Только несколько лиц имперского руководства знало то, кто они на самом деле. Заранее наложенное заклинание полностью заглушало их разговор для тех, кто не находился в радиусе круга.

— Очнувшись, я решил всё рассказать местному преподавателю школы Восстановления, когда та пришла меня проведать. Она была впечатлена не меньше, чем вы. Позже выяснилось, что в тот день архимаг сама всё узнала об Анкано, явившись в Мидден. Вечером она устроила собрание, чтобы решить выгнать ли Финиса Гестора из Коллегии или нет. Уже не знаю, что там произошло, но его в итоге оставили, правда посадили в тюрьму в том подземелье. Среди учеников ходили слухи о страшной ругани, доносившихся из её кабинета. Стоит отдать должное, узнав о том, что Финис Гестор хотел меня убить, Архимаг начала мне доверять чуточку больше. В итоге они уничтожили ту лабораторию и вновь умертвили Анкано.

— Ха! — усмехнулся Кастор. — Это зачтется как второе убийство?

Волириан очередной раз критично зыркннул на солдата.

— Тебе смешно? Надругательство над телом высшей расы тебе смешно?!

Кастор выдохнул.

— Кишки у всех одинаковые, — солдат осушил кубок с вином и поймал на себе такой озлобленный взгляд эмиссара, что решил извиниться. — Прошу прощения, мой лорд.

— Ауридонец... Я больше не потерплю подобного! — альтмер вновь обернулся на коллегу, — Что дальше?

— Тело законсервировали. Его комнату обыскали, прочесали Мидден, записи не уничтожили, но сохранили в специальном сейфе в библиотеке. Впрочем… — Ливен достал ту самую книгу, что взял из подземелья и положил её на стол.

Волириан улыбнулся и с интересом начал её листать. Ливен продолжил:

— Я прочитал этот труд, там есть свежие записи об альтмерах, — Ливен сделал паузу — Он так-то разные расы препарировал, по большей части людские, но в конце… Признаться, если бы я не знал, что стоит за этой книгой, то назвал бы сей труд… любопытным.

Волириан нахмурился и с прищуром посмотрел на Ливена. Они встретились взглядами. Ливена вдруг пронзила головная боль, он поставил бутылку и схватился за переносицу.

— Матерь... — выругался Ливен на альдмерисе, порылся в суме и достал небольшую склянку. Со звоном откупорил пробку и сделал пару глотков зелья.

— Эленвен точно должна выписать тебе премию. Хотя бы за моральный ущерб, — смягчившись в выражении своего лица начал Волириан, не откладывая записей Гестора, — К слову, у меня для тебя хорошие новости, — он отвёл взгляд от книги и взглянул на Ливена.— Нирия, тамошняя учёная, написала нам.

Ливен кашлянул с замкнутыми губами, едва не подавившись зельем. С трудом проглотив его, он продолжил кашлять, но успокоил порыв, запив чаем со снежными ягодами. Волириан сделал жест Кастору, чтобы тот принёс письмо. Кастор, не привыкший выполнять работу слуг и не знавший жестов их господ, не понял чего от него хотят и вопрошающе уставился на эмиссара.

— Принеси письмо Нирии, солдат, — повелительным тоном произнёс он, наконец, оторвавшись от книги и удостоив воина своим высокомерным взглядом.

Ливен закрывал флакон, с наблюдая за этой сценой. Лицо Кастора выглядело напряжённым, однако тот, пересилив гордость, встал и протянул письмо эмиссару.

— Положи на стол, — равнодушно сказал тот.

Солдат кинул конверт на середину стола и сел на место с каменным выражением лица.

Ливен со сдержанным осуждением взглянул на Волириана. Всё же это как-никак капитан, а не слуга, да и сейчас они не при дворе. Впрочем, этого аристократа с рождения так воспитывали. Он раскрыл конверт и прочитал.

— Я полагаю, с ней вполне можно сотрудничать, - высказал мнение Волириан, - она уже многое касательно Коллегии рассказала, осталось только материалы собрать, думаю, эта учёная неплохо поможет. Там помимо Архимага ещё как минимум двое под статью в нарушение Конкордата Белого Золота попадают. Свяжись с ней.

Ливен выдохнул, дочитав до конца: «Значит Толфдира с Онмундом решила ещё подставить…зачем?» Вслух он ответил с лёгким напряжением в голосе.

— Хорошо… я свяжусь с ней… — Ливен свернул письмо в конверт и положил обратно на стол. — Знаешь, меня беспокоит наличие в Коллегии Довакина. Эленвен, помню, интересовалась историей с драконом в Скайриме.

Волириан усмехнулся.

— Ты о том неграмотном тупом норде? Не смеши меня.

Ливен лишь пожал в ответ плечами. Впрочем, действительно, это уже не их дело, и, тем более, не его.

— Кстати, тебе известна политическая позиция Архимага? — вдруг задал вопрос Волириан. — Если она водится с Братьями Бури, то можно на неё ещё и гнев Империи обрушить.

— Она с ними в конфликте. Особенно с ярлом Винтерхолда. Но больше в личном, чем идеологическом. Мне проболтались, что она даже писала Туллию, несмотря на то, что мало преподавателей и ученых это оценило.

— Это жаль.

— Жаль? С какой стороны посмотреть.

Волириан внутренне возмутился данной усмешке и с неким раздражением в голосе объяснил свою позицию.

— Туллий может вступиться за неё и не дать нам провести суд, если она докажет ему свою верность. Он строптивый и даже Ульфрика не намеревался отдать леди Эленвен. Их сотрудничество крайне не желательно.

— А если подумать?

Интонация Ливена и его снисходительная улыбка, заставила эмиссара скривиться в лице. Кастор усмехнулся глазами, наблюдая эту ситуацию, и сказал.

— Я дрался с Братьями бури. Те ещё типы, меров ненавидят также, как лорд Наафин Клинков в Великой войне.

— Причём здесь это? — прошипел лорд на солдата.

Ливен всё-таки решил разложить ситуацию по полочкам малоопытному юстициару.

— Талмор не сможет её арестовать, пока Винтерхолд на стороне мятежа. Поэтому её… весьма опрометчивое решение сотрудничать с Туллием нам на руку.

— Но Ульфрик вполне может нам её выдать, раз отношения с ней у него неважные.

Ливен поспешил перебить коллегу.

— Послушай, то что в досье о нём написано, конечно неплохо, но сильно сомневаюсь, что он действует в интересах Талмора осознанно. Он даже после войны никогда не делал этого. Им манипулировали. Может быть, с помощью магии под пытками что-то в голову вбили или просто интересы совпали — не знаю. Но способы есть, это точно. Напомню вам, он ненавидит нас, не ясно что от него ждать. Появляться в Истмарке даже с открытым лицом и ушами — самоубийство. Так что напиши Эленвен, чтобы она… убедила Туллия не вступать на защиту Архимага. Тем более, — альтмер взглядом показал на книгу Финиса Гестора, — причина для этого есть.

Истинные цели Талмора и начало эпидемии в Винтерхолде.

Рунольв молчал, на его лице отражалась напряжённая работа мысли. Перед ним лежала раскрытая книга «О Драконорожденных». Бенерис с кубком вина сидела на столе и ждала. Орк-библиотекарь Ураг-гро Шуб возился с большими стопками книг в другой части библиотеки, недовольно ворча.

— Ну? — не выдержала она.

Рунольв молчал, продолжая вглядываться в записи.

— Ты же знаешь буквы, Рунольв. Надо теперь их складывать вместе, — девушка нагнулась к книге. — Ну?

Мужчина исподлобья глянул на Бенерис, она улыбнулась. Он выдохнул.

— Д. И. Н. А. С. Т. И. И.

Бенерис спрыгнула со стола.

— И всегда ты так разговариваешь?

Рунольв выпрямился.

— Слушай, женщина, не надо меня злить!

Она улыбнулась и села на стул рядом с Довакином. Бретонка взяла уголь и рулон бумаги и развернула его.

— Я, признаться, уже и забыла, когда сама научилась читать. Не помню насколько это сложно.

Она начала что-то писать на пергаменте крупными буквами.

— А когда ты научилась?

— Может, года в четыре. В шесть лет я уже читала, — Бенерис встретила удивленный взгляд норда. — Что?

— Так рано?

— Ты удивлён?

— В моей деревне никто не умел читать кроме старосты.

— Странно, Онмунд хоть родился на ферме, но умел, когда пришёл. Верх ногами записи точно не держал.

Рунольв недовольно закусил губы и поёрзал на стуле. Бенерис продолжала:

— Аристократы своих детей начинают обучать с момента, когда человек начинает ходить.

Он перестал ёрзать и с интересом взглянул на Бенерис.

— А ты… из аристократов? Что-то манер у тебя никаких нет. А я видал господ. В Драконьем Пределе.

— Бывшие аристократы. Титулов уже не было, а привычки остались.

— А кто они? Два беглых бретошки из Даггерфола? — Рунольв лукаво вглядывался в лицо Бенерис. Очевидно, его уже утомили уроки, и он начинал паясничать. — Вроде как бретоны потомки эльфов. О! Может у тебя уши тоже острые? — он потянулся к волосам подруги.

Бенерис, поморщившись, грубо отвела его руку.

— Что? — он криво улыбнулся.

— Из тебя очень хреновый расовед.

Бенерис строго глянула на него.

— Читай.

— Д…

— Нет, по слогам, — она подчеркнула слог «ди».

— Ди?

Бенерис кивнула, Рунольв взял уголёк из рук подруги, подвинул пергамент к себе и принялся подчёркивать.

-На… С. Ти-и-и-и-и.

Девушка засмеялась, взяла уголёк обратно и начала уже правильно подчёркивать слоги.

— Ди-нас-ти-и. Династии. Слово что ли незнакомое?

— Знакомое! — огрызнулся он.

— Да перестань! У тебя уже лучше выходит. К слову… Ты действительно можешь начать писать. Это поможет быстрее научиться чтению. Копируй слова из книги.

Недовольное выражение лица норда не спадало.

— Слушай, раз такая умная, — Рунольв полистал книгу наобум ткнул пальцем в абзац. — Вот, прочти.

Бенерис, закатив глаза, передвинула книгу к себе и начала с выражением читать.

— «Акатош призрел на бедствия людей и исторг бесценную кровь из собственного сердца, и благословил Святую Алессию сей кровью Драконов, и поставил Завет в том, что доколе потомки Алессии будут верны драконьей крови, Акатош будет удерживать печать на Вратах Обливиона и отрешит армии даэдра и нежити от врагов их айлейдов, чтящих даэдра. Тех, кого Акатош благословил «кровью драконов», стали называть Драконорождёнными.»

— Хватит! — Рунольв отобрал книгу. — Ты просто говорила глядя в книгу! Или наколдовала чего-то опять!

— Это опыт. Ты сможешь также, если будешь тренироваться.

Рунольв, выдохнув, закрыл книгу.

— Эти ваши книжки. Тьфу!

Бенерис начала сворачивать рулоны бумаги.

— Возьми себе один рулон. Копируй слова и стирай уголь, когда места не будет хватать. Даю тебе на растерзание, — Бенерис положила рядом несколько угольков и бумагу.

Норд сдержанно кивнул и, выдержав паузу, сказал.

— Тайбер Септим тоже был Драконорождённым. Но Хиндил назвал его воплощением Лорхана. И ни слова об Акатоше.

— Так он его назвал, поскольку Тайбер был также и Шезаррином.

— Шезаррином… — Рунольв задумался.

— Их считают воплощениями Лорхана. Обычно Шезаррины появлялись в мире тогда, когда людям угрожали эльфы… — Бенерис также задумалась.

— Где же был этот Шезаррин, когда Альдмерский Доминион вторгся в Сиродил? Срать отходил?

Бенерис задумчиво взглянула на Рунольва.

— Может… — она задумчиво опустила взгляд вниз, — он ещё не родился тогда?

Рунольв непонимающе на неё смотрел, она отпрянула. Он покачал головой, не согласившись с её фразой, которую он врядли бы понял

— Знаешь, я тут прочитала записи Анкано перед тем, как он окончательно съехал с катушек. Помнишь ты недоумевал, почему Талмор желает уничтожить Талоса и почему альтмеры так лезут в нашу жизнь? Развязали войну…

— Да, и что там?

— У них весьма изящное обоснование для этого. Некоторые из них мнят себя потомками божественных Эт’ада, существовавших до создания Нирна.

— И? Что с того?

— Ты знаешь историю создания Нирна? — она выдержала паузу, давая норду осознать её слова. — Про то как Лорхан убедил остальных богов Аэдра создать этот мир. Но создание смертного плана лишило их божественных сил, и они убили Лорхана, вырвав ему сердце.

— Лорхан… Это же Шор, да? При чём тут эта древняя сказка?

Бенерис достала из сумы небольшой свиток и развернула. Там были написан текст на альдмерисе весьма размашистым почерком. Она пробежалась глазами по нему.

— Талмор считает, что Лорхан, вынудив других богов создать Нирн, заключил всех эльфов в смертную оболочку. В материальную тюрьму, из-за которой они страдают. Об этом Хиндил уже рассказывал, а я в этом убедилась прочитав записи нашего почившего врага. При этом мы, люди, наоборот почитаем Лорхана, считая, что он даровал нам жизнь. Талмор желает… вновь вернуть себе божественную форму. Так что, талморским эмиссарам и их заверениям касательно того, что они хотят лишь принести пользу, доверять не стоит.

— Вот же сволочи остроухие!

— Если помнишь, эльфы с людьми часто воевали. И всегда во время таких больших войн появлялись Шезаррины. Они считаются воплощениями умершего бога Лорхана. Чуешь связь между Талосом и Лорханом? Талмор стремиться искоренить культ Талоса, чтобы морально подавить людей. Но признаться честно, никогда бы не подумала, что они будут ставить перед собой настолько… абсурдные идеи. Думала они только меретическую эру хотят возвратить!

— Ты это всё тут прочитала? — Рунольв вглядывался в незнакомые закорючки в свитке. — Про Лорхана и что высокие эльфы мнят себя богами.

— Нет. Анкано лишь описывал то, как хотел наконец воплотить этот план уничтожения планеты с помощью Ока. Про то, как оно с ним говорило… Признаться, я и не думала, что он действительно так искренне верил в идеи Талмора.

— А как ты узнала остальное?

— Сделала выводы на основе других источников. Я до этого прочитала много энциклопедий по схожей теме. Недавно освежила в памяти воззрения разных народов, — бретонка отпила воды с вином из кубка. — Поэтому учись читать, неуч! — съязвила она и хлопнула Рунольва по плечу.

Парень возможно и хотел ответить что-то дерзкое, однако что именно сказать не придумал. Успокоившись, он спросил.

— И то, что ты сказала, это правда? Правда, что они потомки богов, а мы…

— Не думаю.

— Они ошибаются? Целый народ развязал войну против остальных во имя какой-то выдуманной брехни?! Если честно, верится с трудом.

— Хах, — девушка усмехнулась. — Вот скажи, если меры — это потомки божественных Эт’ада, то бретоны, которые появились благодаря кровосмешению эльфов с людьми тоже божественные сущности?

— Может наполовину?

— Или на одну сотую. — девушка осушила кубок до дна. — Эльфы родняться с людьми. Стало быть, мы все — божественные духи!

Рунольв поморщился.

— Фе, родниться с эльфами, — он помотал головой отгоняя неприятные мысли. — Они же страшные. Вот, рыжие полногрудые высокие нордки — самое то!

— Но, а теперь, ещё один каверзный вопрос. Тебя не смущает, что каджиты с аргонианами так и вообще выпадают из этого всего?

— Но они же почти звери.

— Почти. Зверолюди. С ними ни эльфы ни люди не смогут родниться никак. И у них тоже свой взгляд на происходящее. Свои боги и своё представление об истории создания Нирна. На них даже физика по другому влияет. Те же темные эльфы равнодушны к теории альтмеров. А двемеры и вовсе на наше представление о мире плевали.

Рунольв недовольно скривился.

— И в чем тогда смысл? Раз нигде нет правды.

— Истории перекликаются между собой и одних и тех же богов называют по разному. На чьей стороне правда действительно сложно сказать. Но если ты хочешь понять мотивы какого-либо народа, тебе нужно знать их точку зрения. Хотя бы приблизительно. Особенно тех, кого считаешь своим врагом.

— Звучит как тост, но, увы, пить нечего.

Бенерис засмеялась. Они говорили еще какое то время, после чего Рунольв с рулоном и углём вышел из библиотеки. Она осталась со свитком Анкано наедине. Свернула его и пошла к закрытым книжным стеллажам, другой рукой нащупывая ключ. Бенерис сняла магический барьер, вставила ключ и открыла выдвижной ящик, куда и положила свиток в строго отведённое ему место. Ураг всегда злился, когда учёные и преподаватели пихают материалы лишь бы запихнуть, разводя беспорядок. Закончив, она развернулась и вздрогнула от того, что за одним из стеллажей всё это время сидел Хиндил, окружённый книгами. Почувствовав на себе её взгляд, он повернулся, без эмоций и с равнодушием глядя на неё.

— Ты тут давно? — с недоверием спросила она.

Он удивился вопросу.

— Я тут был ещё до того, как сюда пришла ты.

— Полагала, что ты ещё из Данстара не вернулся.

— Вернулся ещё днём.

— Тебе надо было сказать, чтобы мы вели себя тише. Не думала, что кроме Урага здесь находился кто-то ещё.

— А вы мне не мешали. До тебя Рунольва пытался учить Онмунд, — Хиндил обмакнул перо в чернила и принялся что-то переписывать из книги на пергамент, — они чуть не подрались. Вот это было действительно громко.

Бенерис тяжело вздохнула и ушла к столу, чтобы прибрать беспорядочно раскиданные книги. Здорово! Теперь он знает про записи Анкано… и про то, что она догадывается про Талмор. Когда он уйдёт, надо будет записи падшего эмиссара перепрятать. Бенерис, признаться честно, уже морально устала его подозревать.

— У вас хорошая библиотека, — альтмер, отвлёкшись от записей, вышел в середину зала.

Бенерис никак не отреагировала, продолжая прибираться. Невежливо, конечно, но желания болтать с ним у неё не было. За прошедшие дни он стал-таки героем Коллегии. Он — героем! Конечно, ей его также было жаль. Она даже извинилась за Финиса на следующий день, когда Хиндил с ссадинами, температурой и кашлем валялся в кровати. В конце концов, ей ведь нужно было узнать, что именно там произошло из первых уст. Однако позже ученики чуть ли не в рот начали ему заглядывать, расспрашивая подробности, прося совета в магии. Даже Онмнуд, Брелина и Дж’зарго поддались. Да и преподаватели с учёными с какой-то теплотой с ним общались. Это было довольно неприятно, хоть эмоции до невозможности детские и глупые.

У Бенерис в период ученичества тоже был похожий конфликт с Гестором, который теперь слишком часто всплывал в её памяти. Однако ничего кроме презрения и кнута она в результате не получила. Да и сейчас Архимаг не чувствовала ничего кроме холода и равнодушия со стороны своих коллег. Обвинение Турриана она до сих пор не могла забыть. Должно быть, если бы она героически погибла в той битве, отношение к ней было бы лучше? Хотя… нет. Нет! Она бы точно не желала стать экспериментом Финиса Гестора. Боги, бегали бы на пару с Анкано по Миддену! Этот гад бы точно не упустил такого хорошего момента! Кто бы кроме неё позаботился об останках Мирабеллы и Савоса Арена?

— Признаться, везде, где мне доводилось учиться, вся литература проходила цензуру, — голос Хиндила вывел её из размышлений.

Девушка раздражённо выдохнула.

«Боги, он отстанет от меня или нет?!»

Она повернулась к нему и хотела сказать какую-то грубость, но её прервал хриплый голос Урага гро-Шуба.

— Учитывая недавние события с Финисом, Коллегию ждёт такое же будущее, — в голосе пожилого, но крепкого сурового орка проскользнули оттенки недовольства. Он проходил мимо них с внушительной стопкой книг.

Бенерис, не обращая на это внимания, продолжила более нервно собирать книги, будто куда-то спеша.

— Есть, конечно, у этого и свои плюсы, и свои минусы, — ответил Хиндил и уже напрямую обратился к девушке. — Кстати, Финис Гестор до сих пор сидит? Я его не видел.

— Он ушёл, как только ты отбыл в Данстар за алхимическими ингредиентами, — наконец заговорила она. Девушка с презрением хмыкнула. — А все такую драму из-за этого ломали, стоило мне поднять вопрос его исключения! И стоило оно того, когда исход получился тем же?

— Думаю, он так поступил, чтобы потом всем говорить: «Не меня выгнали из Коллегии, а я ушёл оттуда сам!»

Бенерис вяло улыбнулась, и, обречённо выдохнув, продолжила фразу:

— И рассказывать о злоупотреблениях властью местного Архимага.

Ураг гро-Шуб, возившийся за своим столом, встретился с бретонкой глазами. Она криво улыбнулась и прищурилась, орк продолжил работу.

— Без шуток, но, мне кажется, ты всё делаешь правильно, — Бенерис чуть не подскочила от этих слов. Она обернулась и с удивлением посмотрела на эльфа. — Я ведь учился и в Алиноре, и в Сиродиле. Если Коллегия хочет представлять из себя нечто большее, чем кружок по интересам, то подобный контроль и ограничения неизбежны.

Лицо Бенерис стало несколько более благосклонным, однако грубоватым тоном она ответила следующее:

— Даже не подлизывайся, — и отошла к дальнему книжному шкафу, оставив альтмера в недоумении и лёгком раздражении позади. Тем не менее, слышать это было приятно.

Она дошла до шкафа и поняв, что не дотянется, сделала витиеватый жест руками, и книжки запарили в воздухе. Она повела кистями, и эти библиотечные ценности аккуратно встали на свои положенные места.

— Алхимик в Данстаре, кстати, спрашивала о тебе. Жаловалась, что не заходишь.

Бретонка замерла, лицо её омрачилось.

— Фрида… — сквозь зубы процедила она, проходя мимо Хиндила к своему столу. — Думала она, наконец, померла, — голос прозвучал спокойно, но холодно.

«Эта старая сплетница небось всё ему обо мне рассказала. Боги, историй о моём бурном отрочестве мне в Коллегии ещё не хватало».

Девушка развернулась к альтмеру, скрестив руки на груди.

— И что ещё она говорила? — интонация голоса лишь подтвердила это.

— Да… — Хиндилпомотал головой, — ничего. Просто, ты ведь теперь рхимаг, старушка хотела бы повидаться. Передавала тебе привет.

— Хм.

Бенерис уже хотела уйти, но Хиндил опять задал вопрос.

— Кстати, кто-нибудь из Коллегии был в Винтерхолде в эти дни?

— Нет. На этой неделе нет. Из наших точно.

— Я когда возвращался, заглянул в «Замёрзший очаг». Узнал, что заболел сын ярла и ещё несколько человек. У всех одинаковые симптомы. Подозреваю, начало эпидемии.

Девушка задумалась, раздражение ушло, лицо посерьёзнело.

— Это опасно?

— Да. Я осмотрел некоторых заразившихся, у всех очень сильный жар, боль в теле, слабость, покраснение слизистых, головные боли. Я в Арканеум специально для этого и пришёл, — он пошёл к своему столу с книгами, Бенерис с заинтересованностью во взгляде двинулась следом.

— Колетта знает?

— Нет, она была занята, я ей не рассказал, — он сел за стул и начал перекладывать свои записи и книги. — У меня есть несколько подозрений, что это могло бы быть, но результаты анализов мочи прояснят ситуацию лучше. Они пока не готовы.

Бретонка не смогла сдержать смеха.

— Ты уговорил местных пописать в бутылочку, серьёзно?

Девушка впервые увидела смущение на его лице, которое он старательно прикрыл раздражением.

— Это было бы лучше, но они позволили только взять материалы из ночных горшков больных, — с некой претензией в голосе произнёс он.

Бенерис продолжала улыбаться.

— Ох уж эта ваша школа Восстановления! Однако моё почтение. Полагаю, ты вырывал их мочу с боем! — девушка выразительно подняла кулак и более спокойно продолжила. — Местные просто не особо почитают Коллегию и альтмеров, как ты успел понять.

Альтмер усмехнулся.

— Да… Они явно недоумевали… Но мне как то срать на их мнение.

В устах Хиндила грубости звучали неуместно, но девушку это позабавило.

— К сыну Корира тебя впустили?

— К нему нет. Говорят, ярл совсем расстроен, — он, задумавшись, выдержал паузу. — Подозреваю, что господа Телванни могли быть к этому причастны. Инкубационный период любой заразы как раз длится примерно неделю. Сходится с их прибытием.

— Тогда бы и в Коллегии все давно заразились.

— Не знаю… Возможно разносчиком являются не данмеры. Они могли принести с собой что-нибудь. Или кого-нибудь. Я видел у некоторых живых насекомых и пауков с собой. Надо поспрашивать.

Бенерис согласно кивнула. Она убрала книги с соседнего стула и присела рядом, и также начала всматриваться в записи.

— Если это болезнь из Морровинда, что больше всего подходит?

Ливен подвинул ближе увесистую книгу и начал искать оставленную им закладку.

— Подходит Кровавая чума. Но нужно смотреть результаты анализов и наблюдать за симптомами, пока что много иных болезней под это подходит.

Бенерис передвинула книгу к себе и прочитала описание этой болезни в те годы, когда она бушевала в Морровинде. Стадии, кто заражался, как излечили. Архимаг тяжело выдохнула.

— Надеюсь, это местное. Уже как двести лет эту болезнь не видели. Иначе нам придётся плясать, изобретая новые способы. Трёх ингредиентов для описанного зелья в Скайриме точно нет.

— Телванни могли взять их с собой, - предположил Хиндил.

— Ха-ха-ха! Слушай, даже если они у них есть, они их нам не отдадут их просто так, а продадут. И за такую заоблачную цену, что извините, я пас. Они даже не денег попросят, нет. А чего похуже, может быть, все камни душ в Коллегии, кто их знает? Да и им выгодней, если город вымрет частично. Они на трупы накинутся как на горячие пирожки.

Хиндил неодобрительно покачал головой и выдохнул.

— Умеешь же ты находить себе друзей, Архимаг.

Бенерис усмехнулась.

— Врагов у меня находить получается ловчее, — девушка немного ближе двинулась к нему и прошептала на ухо, чтобы библиотекарь не расслышал. — Украдём, если что, — она отпрянула и перелистнула страницы. — К завтрашнему утру ты точно будешь уверен насчёт болезни?

— Даже раньше. Но ещё бы кровь взять не помешало.

— Разносчиком в прошлый раз была крыса, — девушка постучала пальцами по страницам. — Если они привозили с собой животных, то надо выяснить, был ли умник, который привёз с собой крысу или другого грызуна.

Альтмер мрачно посмотрел на Бенерис, и это ей не понравилось. Он легко кивнул головой и уже тише начал говорить.

— Крыса была. У Талваса. И она сбежала у него по дороге в Коллегию. Он довольно громко сокрушался на этот счёт.

— Боги… — голос Бенерис также притих, — Тогда так. Сначала надо разобраться с Телванни и отослать их подальше в эту скампову экспедицию в двемерские руины! И только потом идти в Винтерхолд. И Колетту лучше перед фактом поставить. И ничего говорить ей о Телванни, ни в коем случае!

— Бенерис, не паникуй, ещё точно ничего не известно, — Хиндил поспешил успокоить её, но бретонка отрицательно помотала головой и встала со стула.

— Это лишним не будет. Корир, если узнает… Нет, он не должен об этом знать, — девушка закусила нижнюю губу, — Надо сейчас с Нелотом перетереть, — она направилась в сторону выхода, — А ты можешь расспросить этого… Талваса о крысе?

Хиндил кивнул, провожая Бенерис взглядом, а затем довольно улыбнулся.

Ночное нападение дракона. Откровение Довакина.

Рунольв проснулся в самом гадком настроении, которое он когда-либо испытывал. А каким ему быть, когда тебя будит посреди ночи ужасный неприятный запах? А его очень немногое могло разбудить, между прочим. Норд был готов поклясться, что даже драугры пахнут в разы приятней!

Довакин, потерев глаза, поднял корпус и оглянулся. Одеяло сползло, обнажив его крепкий торс. Он увидел Хиндила, судя по всему ещё не ложившегося спать. Он в хлопковой самодельный маске мешал что-то в каких-то стеклянных изящных сосудах. Рядом с ним светился тусклый огонёк магии и располагалось несколько открытых книг. Парень с недоумением на лице, будто не веря в этот запах, громко принюхался и тут же зажал нос ладонью, с возмущением посмотрев на альтмера.

— Что это за смердятина?!

— От твоих грязных доспехов несёт не лучше, — альтмер аккуратно по капле добавлял что-то в сосуд.

— Я их уже давно привёл в порядок!

Хиндил таки удосужил норда своим высокомерным взглядом.

— Процесс приготовления зелья тоже когда-нибудь закончится.

Жидкость в сосуде перед ним начала вскипать. Вонять начинало ещё сильнее.

«Вот же морда остроухая!», выругался про себя Довакин.

— Ещё солнце не встало! Ты всю ночь что ли со своими ссаками провозился?! Прекращай немедленно!

Рунольв честно пытался смириться с этой его заносчивостью и высокомерием, особенно после слов Бенерис. Но как же Хиндил его раздражал! Этот тон, странные непонятные намёки, тонкие оскорбления с незнакомыми словами. Парень не сразу мог их понять, а понимая начинал злиться. А Хиндил забавлялся его злобе! Хоть он и скуп на эмоции, но в глазах то все видно! Вот сегодня он, оказывается, слышал, как Рунольв учился и опять отпустил эти странные шутки и ухмылки в его сторону. Уже даже эти скамповы тёмные эльфы Телванни начали в него тыкать пальцем и сплетничать за спиной. В лицо то, ясное дело, ему никто ничего ему не скажет!

Альтмер громко поставил сосуд на стол и резко развернулся к Рунольву. Норд увидел нескрываемую злобу в его глазах, под которыми начали проглядываться мешки.

— Я работаю. Уж прости, но выздоровление жителей Винтерхолда важнее твоего крепкого сна!

«Нет уж, альтмеришко, сегодня я тебе морду таки разукрашу! Уж больно она у тебя блестит!»

Рунольв откинул одеяло и спустил ноги на пол. Кроме штанов и оберега Талоса на нём ничего не было. Норду в замке Коллегии всегда было жарко, хотя многие здешние обитатели кутались в плаще. Рунольв огляделся.

«Значит ссаки в комнату приволок… Ну значит ты их и получишь»

Парень направился в сторону своего ночного горшка, который он планировал вынести утром.

— Освежись, — одновременно с этим словом норд быстро вылил содержимое на Хиндила, надел горшок ему на голову и тутже пустился в бегство.

— Graksifalas Glan'nt! — эхом отразился от стен башни разъяренный крик альтмера.

Сбегая Рунольв услышал, что его горшок приземлился в противоположной части зала и куда-то скатился. А судя по доносящемуся топоту, альтмер погнался за ним.

Норд босым выбежал на заснеженную улицу и, не сбавляя темпа, обернулся на дверь Зала Достижений. Она резко распахнулась, а стоящая в проёме фигура альтмера с загоревшимися ладонями явно не предвещала ничего хорошего.

Неожиданно Довакин во что-то врезался и, споткнувшись, упал и услышал сдавленный резкий женский крик. Парень перевёл взгляд и увидел под собой ошалевшую Бенерис, которая, очевидно, шла в зал Поддержки.

«А она то почему не спит?! А, не важно!»

— Ты что тут дела… А-а-а! — на последнем слове её голос сорвался, ибо Рунольв грубо перехватил её за платье на плече и талии, поднял на колени и развернул её лицом к Хиндилу, который уже выпустил огненный шар.

Бенерис кое-как успела защититься магическим щитом с двух рук, вскрикнув от неожиданности. От взрыва магический щит исчез. Пламя крепко нагрело её руки. Рунольв, прикрываясь ей как щитом, встал сам и заставил встать её. Хиндил с горящими в руках огненными заклинаниями обходил их по дуге, злобно глядя на норда.

— Бенерис, уйди! — разъярённым голосом крикнул он.

— Нет! — ответил из-за её спины Рунольв.

— Что происходит?! — бретонка попыталась вырваться, но Рунольв одной рукой сильнее прижал её к себе, теперь она чувствовала себя не щитом, а заложником.

— Опусти заклинание! Хочешь начистить мне рыло? Дерись честно! Без этого вот вашего! — он начал свободной рукой пародировать витиеватые жесты магов.

— Честно?! — огонь в руках Хиндила зажёгся ещё сильнее. — Это ты сейчас прячешься у женщины за спиной!

Норд стиснул зубы.

— Ты меня вынуждаешь!

— Рунольв! — возмутилась уже Бенерис.

— Архимаг, готовься, — сказал Хиндил и шевельнул кистями. По его жесту она к ужасу для себя поняла, что он собирается применять заклинание Телекинеза, чтобы освободить её от хватки норда.

Вдруг пустоту винтерхолдских ветров пронзил драконий крик. Бенерис и Рунольв омрачились и начали озираться. Хиндил нахмурился, но, кажется, не придал этому значения и воспринял как повод добраться до обидчика.

— Хиндил, нет… — Бенерис выставила руки перед собой и помотала головой, — Успокойся, прошу, успокойтесь оба… Здесь что-то не так!

Подул странный порывистый ветер. Испуганные взгляды Архимага и Довакина, направленные вверх, за спину Хиндила, заставили его обернуться. И то, что он увидел испугало его не меньше. Огромный дракон приземлился на крепостную стену Коллегии Винтерхолда и закричал. Рунольв выпустил Бенерис.

— Я быстро, — сказал он и забежал обратно в Зал Достижений.

Пока норд хватал щит и меч, дракон приземлился на землю. Бенерис и Хиндил атаковали дракона и огнём и молниями, прячась от его морозного дыхания за колоннами и статуей Шалидора. Атакуя, они бегали по круглому двору Коллегии. Не совещаясь друг с другом, они решили отвлекать его внимание по очерёдно и постепенно начали брать его в окружение. Бенерис прекрасно знала эту тактику, однако от эксперта школы Восстановления такое вряд-ли можно было бы ожидать.

Рунольв выбежал на площадь с щитом и мечом в руках и шлемом на голове. Сапоги и доспехи, очевидно, одеть не успел. Выглядело это немного смешно, но шутить ни у кого времени не было.

Дракон отвлёкся увидев направляющегося в его сторону Довакина. Он исторг струю мороза из своей пасти в его направлении. Рунольв прикрылся щитом.

Из Зала Достижений на шум потихоньку выбрались ученики, но присоединяться к атаке они не решались, поскольку рисковали попасть под перекрёстный огонь двух магов.

Хиндил с двух рук атаковал морду дракона огненными стрелами. Дракон «дыхнул» на эльфа стеной мороза, но он блокировал дыхание магическим оберегом. Поддерживая это заклинание одной рукой, он продолжил стрельбу огненными стрелами другой.

В этот момент Рунольв нанёс два удара мечом по лапе дракона. Бенерис, обойдя его с другой стороны, пронзила дракона молнией, переводя его внимание на себя. Он попробовал укусить девушку, она та успела отпрыгнуть.

Довакин замер, занимая наиболее выгодное положение. Внимательно он следил за драконом, поджидая момент, а затем сконцентрировался и крикнул.

— Fus-Ro-Dah! - голосом Драконорождённый издал звуковую волну, дезориентируя дракона.

Этих мгновений хватило для решающей атаки. Норд, отбросив щит, в несколько широких прыжков забрался ему на голову и проткнул её мечом сверху насквозь. Благородное животное несколько секунд билось в его руках, Рунольв гневливо зарычал, держась за рукоять меча, но усидел на его шее. В конце концов, дракон с грохотом упал на землю. Запыхавшиеся и уставшие от бега Бенерис и Хиндил не отрывая взгляда смотрели на норда, который вытащив меч из ножен, спрыгивал с тела дракона. Рунольв победно улыбался и явно был доволен собой.

Рунольв шел к ним без тени какой либо усталости. Дракон не интересовал его, словно зарубил он дикую лису а не легендарного зверя. Он снял рогатый шлем, который никак ему бы не пригодился, учитывая что выбежал он полуголым и босым. Лишь оберег Талоса покачивался на его груди, словно именно он защитил Довакина. Дракон за спиной Рунольва начал тлеть, словно охваченный пламенем. Струи света тянулись вверх и светились всё сильнее, а затем по дуге опустились к Рунольву и окружили его вихрем.

В этот момент казалось, что все легенды сказки и легенды о драконорожденных воплотились сейчас наяву. Свечение продолжало кружиться вокруг норда приобретая очертания более высокого человека, будто сам Талос силуэтом света шел за спиной Рунольва.

Хиндил нервно сглотнул, побледнев и поспешил отвести взгляд. Вышедшие на шум ученики и учёные стояли в оцепенении глядя на огромный драконий скелет, утративший плать. Даже вышедшие на шум ученики не рисковали шептаться между собой. Никто не решался нарушить тишину первым. Бенерис, видимо, вспомнив с чего все началось, спросила.

— Почему вы дрались? Что это было?!

Хиндил и Рунольв недобро покосились друг на друга и перевели взгляд на Бенерис. Оба почти одновременно ответили:

— Ничего.

— А почему ты такой мокрый? — вопрошающе взглянула она на альтмера.

— Эм… Зелье пролил на себя, — неловко соврал он.

— А почему… — девушка подозрительно прищурилась.

— Бен, давай забудем то, что здесь было, — улыбаясь Рунольв похлопал подругу по плечу. — Мы чуть в Этериус не откинулись только что! — он обернулся на своего соседа. — Хиндил, пошли спать!

Альтмер мрачно кивнул.

К этому времени на шум вышли уже и преподаватели, но что там было дальше ни альтмеру, ни норду интересно не было. Оба вернулись к себе в комнату в глубокой задумчивости, хоть и думали они о разном.

***

Хиндил с кислым лицом сушил холстиной недавно вымытые тёмные волосы. Он переоделся в ночную рубаху, а испачканный верх застирал. В башне было тихо и пусто - во время боя все проснулись а теперь покинули комнаты, чтобы посмотреть на дракона. С того момента, как они зашли обратно, оба не проронили ни слова. Альтмер уже убрал материалы и немного проветрил провонявшую комнату. Рунольв явно о чем-то думал и в отличие от альтмера занимался бесполезными вещами - трогал свои доспехи, перебирал ремешки, доставал меч, вытирал его до блеска. Иногда норд открывал рот, явно желая заговорить, но все время передумывал и делал вид что зевает. Хиндил не спрашивал его, а дожидался, когда он наконец откроет рот. Ждал он не долго:

— Ты сам виноват.

Альтмер возмущённо обернулся.

— Что?!

— Да! Нечего было меня злить!

По лицу Хиндила пробежала судорога. Он посмотрел на норда тем же самым взглядом, который у него был, когда он стрелял. Кажется, от такой наглости Драконорождённого и от своей нахлынувшей ярости он не мог проронить ни слова. Рунольв это видел, но решил продолжить.

— Я не из-за твоего вонючего зелья разозлился. У меня накипело! Ты все время потешаешься надо мной! Думаешь это забавно? Смеёшься над моими попытками научиться читать, моими вопросами. Вот это меня то у вас, так называемых "господ", и раздражает больше всего! Такое высокомерие!

Хиндил мрачно слушал и ничего не говорил. Норд распылялся всё больше.

— Разве я виноват, что родился не при дворе? Что не учился в ваших этих школах магии? Что не знаю этих ваших слов заумных? Виноват, что мои родители были двумя неграмотными крестьянами?! — на Рунольва нахлынули неприятные воспоминания, он опустил взгляд и нахмурившись со сдержанным возмущением в голосе продолжил. — Когда у тебя неурожайный год и твоя деревня голодает, тебя меньше всего будет заботить твоё неумение читать! Тем более в Скайриме запасов то не напасёшься! Нет у нас такого урожая! — парень вскинул руками. — Это вам не ваш… Саммерсет! Соседняя деревня однажды голодала так, что не только всех лошадей и собак пожрала со злокрысами, но у них уже выбор стоял: сожрать стариков или детей. А вы, заумники, когда видите таких как я, морщитесь от наших манер, смеётесь над незнанием заумных слов! А ещё смеётесь над честностью! Над… прямотой! Считаете, что это отсутствие ума! А когда мы пытаемся учиться, то насмехаетесь над неудачами!

Лицо Хиндила уже перестало выражать злобу, оно стало задумчивым. Он сел на кровать, глядя на соседа со сдержанным интересом, словно боясь его показывать. А Рунольв между тем совсем разоткровенничался:

— Знаешь какой единственный выход выбиться хоть куда-то в своё время был у меня, восемнадцатилетнего пацана? Не сдохнуть, как загнанная в угол крыса от голода? Армия! Я ушёл в имперский легион! И что там обнаружил? Талморцев! Приказ есть приказ, я не обращал на них внимания. Закрывал глаза и не замечал многие вещи. После нескольких лет службы за Империю, боев с Братьями Бури, я вернулся в мою родную деревню уже как солдат в составе войска. Я был рад вновь повидаться с родными, но это было недолго. Талморцы у меня на глазах казнили мою семью за поклонение Талосу! Моего отца, мать, сестёр и братьев! Только дядю и его выблядков живыми оставили… Этот козёл навёл на них и остался жить! Всегда хотел наш дом отобрать! А я ничего не мог сделать! Я пытался защитить их, обращался к центуриону, к трибуну! А они меня высекли и отправили в темницу за неподчинение! Сказали, что моей семьи для меня не стало, когда я вступил на службу! Что легион — моя семья! — норд искал взглядом, что выпить и нашёл бутыль с мёдом и сделал пару глотков. Хиндил уже со спокойным выражением лица наблюдал за ним. — Один мой друг пришел ко мне ночью и сказал, что тот эмиссар хочет казнить и меня за нарушение этого договора сраного. В итоге мы бежали. Как раз по слухам рядом был лагерь Ульфрика Буревестника… Нас, бывших имперских солдат там тоже ждали с объятиями. Взяли в плен, хах! Но их понять можно. Дезертиров нигде не любят. Только понял я это не сразу. А потом… Имперцы устроили засаду на нас. В Хелгене меня должны были казнить. Палач уже занёс топор над моей шеей, как вдруг объявился дракон...

Рунольв вновь отпил из бутылки и вдруг нахмурился и посмотрел на задумавшегося альтмера.

— Вообще! — он громко поставил бутылку на тумбу. — Чё я тебе всё это рассказываю?! Ты вообще последний, кто должен об этом знать, драугры тебя дери! — парень раздражённо фыркнул и начал нервно заползать под одеяло, ногами порывисто расправляя его. Наконец, укрывшись, он отвернулся к стене. — Забудь!

Ливен долго смотрел на дрожащее пламя догорающей свечи, осмысливая его печальную историю, а перед глазами всё ещё стоял образ Драконорожденного, поглощающего душу побеждённого дракона. Лорхан... Шор... Шезарин... Талос... Люди. Тогда он усмехался, слушая за стеллажами разговор Архимага и Довакина, а теперь ему было не до смеха. Сказки о драконах оказались не сказками, мифы о Драконорожденных, поглощающих души драконов - правдой. Стало быть может и Шезаррины на самом деле были? Ливен никогда о них не слышал до недавнего времени. Альтмерская наука всегда напрочь отрицала то, что человек может стать богом, а Талмор карал несогласных, чтобы не распространять слухи. Когда появляется Шезаррин, эльфы проигрывают... Всегда.

Ливен посмотрел на могучую спину Рунольва - сына безграмотного крестьянина, дурака, которого ещё поискать, который вылил сегодня свои испражнения ему на голову, а потом... Сразил дракона и поведал ему свою печальную историю... И почему то Ливену тяжело было его винить за ненависть к Империи и альтмерам. И теперь он даже не винил его за испачканную одежду. Разве что совсем немного. И вряд ли он должен был так думать сейчас. И всё же именно так он и думал.

Ливен ещё долго просидел с каменным лицом, раздумывая над словами Рунольва и о своём долге. А когда он, наконец, собрался с силами, унял свою гордыню, чтобы извиниться за насмешки, услышал свистящее похрюкивание провалившегося в сон соседа. Он окинул взглядом комнату и тоже решил, что пора всё-таки ложиться.

Спать осталось не долго, а день обещает быть трудным, учитывая, что все подозрения на кровавую чуму подтвердились. Ещё драконов не хватало ко всему прочему.

Окончательная ссора с ярлом

Дракон внёс знатную суматоху в Коллегии. Бенерис кое-как отогнала учеников Телванни и самого мастера Нелота, чтобы те не растащили его по кусочкам. Благо преподаватели поддержали её и завладели и драконьим скелетом и чешуёй. Бенерис с помощью Энтира даже удалось провернуть дело так, что за них она выменяла ингредиенты из Морровинда. Она плохо помнила, какие именно были нужны поэтому взяла всё на всякий случай. В ученичестве она не доверяла этому босмеру, но сейчас была готова его боготворить! Сборы в экспедицию, общая суматоха затянулась до вечера, поэтому ей пришлось полностью доверить Хиндилу и Колетте общение с ярлом касательно начавшейся эпидемии. И, честно говоря, альтмеру она в этом вопросе доверяла больше и надеялась, что он все сделает верно и не разозлит Корира лишний раз.

Телванни за исключением двух учеников отбыли в экспедицию. Нелота не особо заботили пропавшие, но Архимаг намеревалась поспрашивать о них в городе. Вечером Бенерис спустилась в Винтерхолд в хорошем расположении духа от удачно проделанной сделки, но уже с моста заметила крайне неудовлетворительный вид города. Одни дома покрыты толстой коркой льда, в других пробиты окна, выбиты двери, повреждена крыша. Жители временно развесили в проёмах медвежьи и волчьи шкуры. По улицам раскидан строительный мусор, который не торопились прибирать. Видимо, перед тем как напасть на Коллегию, дракон побывал в городе. Архимаг обратила внимание растаявший в форме кругов снег. Следы огненных стрел. Обгоревшие части построек и одно сгоревшее здание подтверждали, что к разрушениям причастен не только дракон... Следы были слишком свежими для того, чтобы их списать на самозащиту жителей от дракона. Да и кто из местных владеет магией? Разве что живущий в местной Таверне альтмер Неласар и… Корир? Она помнила, что когда-то давно будучи ученицей дарила ему посохи разрушения и несколько свитков, чтобы он мог защититься от неудачных экспериментов магов.

От приходящих мыслей Бенерис становилась всё мрачнее, а когда спустилась, увидела толпу, собравшуюся около магазина Бирны — местной торговки разного типа товаров. Её дом был одним из немногих, что не пострадал.

— Вы не имеете права выгонять меня из собственного дома! — сокрушалась женщина.

Вокруг её и Колетты, кажется, собрался весь город. Целитель облпсилась в чёрный кожаный плащ по щиколотку, длинные кожаные перчатки. На поясе у неё висела маска, напоминающая птичью голову. Видимо, местные пугались их внешнего вида, поэтому она их сняла. Бенерис помнила эти вещи, но никогда не видела их в ходу. Этот лекарский зачарованный наряд выглядел довольно мрачно. Преподаватель продолжала настаивать:

— Это необходимо! Болезнь заразна! Всех заражённых нужно изолировать! И твой дом подходит лучше всего!

— Я пойду на это, только если Корир лично прикажет!

Бенерис остановилась на противоположной стороне улицы и вмешалась.

— Будьте уверены, он прикажет.

Толпа развернулась к ней.

— О! Архимаг! — крикнул кто-то из толпы. Голос его был пьяным и озлобленным. Звучал с претензией.

— Это опять всё ваша Коллегия виновата! — подхватил кто-то другой.

Бенерис скрестила руки на груди.

— Коллегия?! — холодно ответила она. — И долго вы будете обвинять нас во всех ваших бедах?

Народ из толпы отвечал на перебой:

— Ярл Корир нам не станет врать! Уже несколько раз нам угрожало уничтожение и всё из-за вас! И нынешняя болезнь тоже ваших рук дело!

— Всё из-за этих тёмных эльфов!

— Да, а ты знаешь, что они тут сегодня устроили?!

— Они пытались мне продать десять человеческих сердец! — яростно подхватила Бирна, и окружающие удивлённо ахнули.

— А потом затеяли драку! Они спалили мою крышу!

— Разрушили мой амбар!

— Они убили мой скот!

— Они могли уничтожить весь город своей резнёй!

Толпа начала окружать её и выдвигать ещё больше обвинений.

— Чего вы хотите от меня? — разозлившись, крикнула Бенерис, и эта интонация, кажется, не понравилась жителям.

— Вы должны уйти из Винтерхолда! — начали голосить горожане.

— Вам тут не место!

— В Обливион Коллегию!

Люди вокруг кричали с упрёками и обвинениями в сторону Коллегии. Она слышала обрывки фраз про поведение учеников Нелота, про болезнь, про то что это дело рук Коллегии. Даже ночное нападение дракона на город им привязали, несмотря на то, что он потом отправился крушить Коллегию. Жители начали вспоминать инцидент с Оком Магнуса, говорили о Талморе, процветавшей некромантии и, по традиции, упоминали Великий Обвал. Они злились и кричали так, словно это всё случилось по её вине. Сердце Бенерис бешено заколотилось. Она не сказала бы, что была из робкого десятка, но в первые в жизни увидела гнев толпы, который разжигался всё сильнее. Бретонка глянула на Колетту, стоящую позади людей, та была бледна и растеряна, и, очевидно, не знала, как ей помочь.

Бенерис переводила взгляд с одного жителя на другого, осторожно пятясь. Вдруг с одной из сторон ей в лицо прилетел камень. Прямо в скулу, едва не задев глаз. Колетта испуганно охнула. Архимаг, с изумлением посмотрела в ту сторону и начала взглядом искать виновного. С удивлением для себя она обнаружила, что жители Винтерхолда резко замолчали, со страхом глядя на Бенерис. Некоторые начали озираться в поиске нападавшего. Это был жест от местного пьяницы Ранмира. Кажется, никто не знал как на это реагировать. Бенерис прикоснулась ладонью к месту удара и почувствовала кровь: у камня были острые края. Зачем она начала с ними разговаривать?

— Вы что творите?! — вдруг один пожилой, но крепкий мужчина вышел из толпы и поравнялся с Бенерис. Она узнала в нём Кралдара — норда, семья которого была одной из самых знатных в Винтерхолде, но потеряла влияние после Великого обвала. Она не особо с ним общалась, лишь иногда обменивалась парой фраз.

Колетта пробралась сквозь толпу и, приобняв Бенерис, начала осматривать её лицо. Бенерис помотала головой, отказавшись от помощи целителя и отодвинула её от себя.

— Вы совсем ума лишились? Вы забыли, что Бенерис — тан Винтерхолда?! — Кралдар властно оглядел толпу. У некоторых из рук попадали камни. Их было немного, но для Архимага это значило многое. — Стража! — он взглянул растерянных стражников. — Вы забыли свою работу?! Схватите этого пьянчугу и его дружков! — стражники поспешили схватить Ранмира.

— Да вы не посмеете! Бирна! Помоги мне!

Женщина стыдливо прикрыла глаза рукой.

Бенерис не нравилось чувствовать себя жертвой и, выпрямившись, строго сказала:

— Заверяю вас, Коллегия не имеет никакого отношения к текущей болезни, — многие скрестили руки на груди и несогласно помотали головами, переговариваясь с нотками возмущения. Бенерис повысила тон. — Она смертельна и крайне заразна. Благодаря нашему ученику мы выяснили что это. И мы знаем как с ней бороться, поэтому, если вы хотите сохранить свои жизни, вам необходимо следовать рекомендациям нашего мастера школы Восстановления, какими бы жёсткими они не казались! — она сделала паузу, толпа с недоверием смотрела на неё. — Сейчас у больных сильный жар и головные боли. А дальше по их телам пойдут язвы, они будут харкать кровью, не смогут есть и пить. Нам необходимо их вылечить раньше этого исхода и не допустить заражения остальных!

— Да… У моего брата уже пошли кровоточащие пятна!

— Что касается деятельности Телванни… Коллегия уплатит штраф за них и возместит убытки. Я приду к ярлу и улажу этот вопрос в том числе. — Бенерис покосилась на тех, кто ещё был намерен на неё напасть и сквозь зубы добавила. — Если, конечно, дойду.

Пьяному Ранмиру стражники связывали руки. Проходя мимо, Архимаг с пренебрежением взглянула на него, тот плюнул в неё, но не попал. Ей хотелось ударить его отрезвляющими искрами в зад, но Колетта, угадав её намерения, взяла бретонку под руку, и сжала её заискрившуюся ладонь, поморщившись от крепкого, но терпимого удара током.

Уходя, она слышала как жители начали тихо переговариваться. Бенерис не притрагивалась к ушибу. Царапина смехотворная, но крови от неё довольно много, что создавало обманчивое впечатление для окружающих касательно размера пореза.

Чувства, которые испытывала Бенерис, сейчас трудно поддавались описанию. В её сознании крутились слова: «Ярл Корир не станет нам врать!». Он всегда настраивал жителей против Коллегии, и, видимо, сейчас делал то же самое, беспочвенно обвиняя их! У неё уже злости не хватало на него. Маги и без того всегда старались избегать лишнего выхода в город, страшась за собственную безопасность. Местные лишь недоверчиво косились и невежливо переговаривались, но никогда не решались нападать, а сейчас бросаются камнями в самого Архимага!

Корира в тронном зале не было. Там находились его жена Тейна, пара слуг, советник-данмер и Хиндил, одетый в такой же костюм, что и у Колетты. Они стояли в кругу и беседовали о чём-то. У бедной нордки глаза были на мокром месте, но слова альтмера-целителя она слушала внимательно и согласно кивала, глядя на него с надеждой. Видимо, дело касалось ярлова сына. Он довольно спокойно, без лишних эмоций на лице спокойно отвечал на все вопросы.

Они повернули головы и широко раскрыли глаза, увидев Бенерис, и вопрошающе переводили взгляд с неё на недовольную Колетту.

— Где Корир? — сухо спросила Архимаг, не дав им задать вопроса о её внешнем виде.

— Он… с сыном — растерянно произнесла Тейна.

Корир, видимо, услышал о прибытии Бенерис, и дверь на втором этаже тут же отворилась. Бретонка подняла голову вверх. Ярл выглядел помятым, будто не спал этой ночью, а от того пребывал весьма раздраженным.

— Есть разговор, Архимаг, — спускаясь, произнёс он. Интонация явно не предвещала ничего хорошего. Стоило ему заметить последствия контакта Бенерис с жителями, как его глаза округлились.

— У меня к тебе тоже, — скрестив руки на груди, ответила она.

Корир озадаченно нахмурился оглядел присутствующих и убедившись, что те также не понимают происходящего, сказал:

— Идём, — они отправились в его покои.

Бенерис по-хозяйски села за стол ярла. На нём стояло блюдо со свежими спелыми яблоками. Не часто встретишь такую вкуснятину в их вечно холодном городе. Видимо, из Фолкрита недавно привезли. Девушка взяла фрукт и, покрутив в руках с самым наглым видом, который только могла состроить, откусила его. Сидящий напротив Корир был явно этим недоволен, но сейчас было не время для возмущений, поэтому он лишь раздражённо выдохнул и старался как можно более спокойным тоном спросить:

— Что у тебя с лицом? — судя по всему, его это действительно волновало, хотя раздражения он скрыть всё-таки не мог.

Бенерис подняла ничего не выражающий взгляд и смотрела на правителя Винтерхолда. И жевала. Довольно медленно. Она будто специально откусила от яблока побольше, чтобы лишний раз позлить и без того уставшего за день мужчину. Впрочем, из главного зала начал доноситься громкий голос Колетты, отвечающей на тот же самый вопрос Тейны и Хиндила.

— Они хотели закидать её камнями! Где это видано! Раньше они никогда нас не трогали! А сейчас что? Архимаг им помощь предложила, а они мало того, что слушать меня не хотят, так ещё и напасть решили! И на кого? На неё! Ни стыда ни совести у людей!

Бенерис, слушая это, усмехнулась. Мастер Восстановления более чем точно передавала её мысли на этот счёт.

— Напасть? На Бенерис? — отвечал ей более слабый голос Тейны, — Это не слыхано, да они никогда…

Корир поморщился и начал разговор, который изначально планировал провести с Бенерис.

— Тебе стоит внимательней следить за своими гостями, — голос его был строг. — Два данмера сегодня устроили драку между собой прямо на улице!

Бенерис прожевала кусок и равнодушно ответила:

— Всего-лишь между собой? А толпа на меня так взревела так, будто они терзали невинных.

— Ты смеёшься надо мной?! Мало того, что они применяли магию школы Разрушения, так ещё и атронахов призвали! Разрушений как от дракона!

Бенерис задумчиво нахмурилась. Она оглядела покои ярла и заметила, что посохи, обычно лежащие в стойке для оружия, сейчас стояли в углу, прислонённые к стене. Один из них, зачарованный на огненные стрелы, уже был полностью разряжен и потерял характерное свечение камня. Она подняла заинтересованный взгляд на Корира.

— А ты не преувеличиваешь? Наша стража никогда не справится и с атронахами, и с Телванни, — прищурившись, она откусила ещё один кусочек.

— Не тебе судить.

Бенерис насмешливо вскинула брови. И провела взглядом по полкам: свитки разрушения, камни душ. Их стало меньше. Прожевав фрукт, бретонка произнесла:

— У тебя посох огненных стрел полностью разряжен. Может это ты кому-то крышу подпалил случайно, гоняясь за ними? — и вновь откусила яблоко.

Корир откинулся на стуле, скрестив руки на груди, и уже с угрозой произнёс.

— А ты, случаем, не желаешь совершить экскурсию по «Холодной»? — ярл с гневом смотрел на неё. — Проведаешь своих гостей Телванни.

Бенерис в ответ лишь демонстративно и громко откусила четверть яблока. И с набитым ртом более мягким тоном ответила.

— Я без претензий, просто никогда не устану повторять, что из тебя получился бы неплохой маг. Если бы ты захотел, то мог бы обходиться и без всяких приблуд.

— А я никогда не устану повторять, что в гробу видал всю вашу магию! Подумай лучше, как будешь расплачиваться.

Бенерис, раздражённо вздохнув, высокомерно ответила:

— Составьте список убытков, и Коллегия всё оплатит. Будто в первый раз…

Такая интонация Архимага, очевидно, взбесила ярла. Он хлопнул ладонью по столу.

— Мне это уже надоело!

— Мне тоже это надоело! — бретонка тяжело опустила руку на стол. — Жители верят тебе во всём, что касается Коллегии. В том числе и потому, что ты сам что-то да понимаешь в магии! Зачем ты распускаешь эти слухи о нас? Например об этой болезни…

— Слухи? Это не слухи, это правда, — твёрдо сказал он.

Бенерис оскалилась.

— Да откуда тебе знать?!

— Бенерис! — строго прервал он её. — Вы, маги, всегда держите нас за дураков, но скажи мне честно. Это же болезнь из Морровинда, да? Никогда в Скайриме не было ничего подобного!

— Да это может быть что угодно! Таких симптомов тысячи!

— Твой альтмер меня заверил, что вы уже знаете что это. Так может приоткроешь эту страшную тайну? Ты хоть знаешь, что один твой тёмный эльф тут бегал неделю назад и искал крысу? Говорил, что это важный эксперимент! Что она опасна! От чего ещё, как не от неё, у нас теперь бушует эта дрянь?!

— А ты у нас теперь великий лекарь теперь?!

— Ты сейчас договоришься у меня!

Они вновь услышали громкий голос Колетты, преисполненный возмущения.

— Мы помогаем вам, хотим спасти жизнь вашего ребёнка, а вы чем нам отплатили?! Сплетнями, из-за которых жители на нас уже начали нападать!

— Хватит! — голос Тейны скрывался, кажется женщина начинала рыдать.

— Наслушались вас местные и умом тронулись! Если хотите сохранить жизнь наследника, перестаньте клеветать!

Корир резко выдохнул, раздражённо встал и вышел в зал. Бенерис не смотрела в распахнутую дверь, а осталась сидеть, гневливо поедая яблоко, будто срывала на нём злобу.

— Прекратить немедленно! Мастер Колетта! Мы благодарны вам и я сделаю всё, чтобы исправить это недоразумение, но я не потерплю такого неуважения ко мне и моей жене!

— А если они вздумают и нас убить?! Мы не вступим на порог Винтерхолда больше никогда! Нам ничего не стоит закрыться в Коллегии и переждать пока вы все перемрёте!

— Держите свои угрозы при себе!

— Это не угроза, ярл! Камень, запущенный в Архимага, вот это угроза! Кинуть осмелился только один, но были и другие, кто их держал! Как вы можете гарантировать нашу безопасность после произошедшего? Перестаньте настраивать их против нас! Это уже невозможно!

Вдруг уличная дверь в дом ярла открылась и в неё показался стражник.

— Ярл Корир! Там… Вас ждут подданные. По вопросу заразы.

Корир нахмурившись, закрыл глаза и глубоко вздохнул, силясь успокоиться.

— Сейчас выйду.

Стражник, кивнул и закрыл дверь с обратной стороны.

Ярл глянул на Колетту и перевёл взгляд на покои, из которых только что вышла Бенерис. Девушка кинула огрызок в один из горящих очагов в середине зала и посмотрела на присутствующих, которые будто ждали её.

— А я не собираюсь к ним выходить, — она мизинцем начала ковырять в зубах. — Колетта, думаю, ты справишься без меня.

Корир, закатил глаза и громко толкнул дверь. Он с целителем и управителем вышли на улицу вместе. Тейна с осуждением посмотрела на Бенерис и выдохнула. Оттенок недовольства и обиды за всё, что сделала Коллегия, читался в её лице, как у всех жителей ранее великого города, от которого уже не осталось ничего. Бенерис уже перестала придавать этому значение. Нордка молча поднялась в комнату к сыну.

— Никогда бы не думал, что в таком маленьком городке бушуют такие страсти. В Сиродиле было спокойнее. — Хиндил двинулся к Бенерис.

— Ну, тут всегда довольно весело. Ты ещё не застал Коллегию десять лет назад… В город периодически выходили трупы.

Альтмер помрачнел, его золотисто-зеленоватая кожа приобрела холодные оттенки. Девушка звонко расхохоталась, увидев его реакцию. Хиндил с каменным лицом ответил.

— Сохранять невозмутимый вид и шутить, когда пол города хочет тебя убить, должно быть, не просто.

— А что мне делать? Плакать что ли?

Он вскинул брови и пожал плечами. Бенерис покачала головой.

— Колетта драматизирует, как всегда. Лучше скажи, Корир согласен с предложенными мерами? Кажется, жители против того, чтобы их запирали в их домах или же переселяли.

— Ярл хоть и презирает нас, но всё же жизни его подданных дороже. Он даже нам позволил руны ставить в случае нарушения приказа, — Хиндил нахмурился и покосился на стоящих стражников, которые делали вид, что не слушали их. — Кай Взмыленная Рука, офицер Братьев Бури, тоже слёг сегодня. Если мы спасём ему жизнь, то ярл будет нам благодарен, поскольку заслужит благосклонность Ульфрика.

— Да… Вполне. Хм.

— Корир всё же решил отдать приказ о том, чтобы всех больных переселить в дом Бирны. Включая своего сына Ашура. Мы с Колеттой будем большую часть времени проводить там. Надо хорошенько подумать над лекарством. Помощь остальных магов бы не была лишней.

— К слову, хорошие новости, я выменяла все ингредиенты у Телванни.

Хиндил удивлённо взглянул на неё, она пояснила.

— На драконий скелет и чешую.

Альтмер искренне улыбнулся.

— Не ожидал. Я уже был готов к экспериментам.

— Да. Конечно, дракон хоть и порушил город, но всё-таки именно благодаря ему мы получили эти ингредиенты, можно сказать, за бесценок. Хотя некоторые преподаватели сопротивлялись. Говорили, что я продешевила.

Возникла пауза, но продержалась она недолго.

— Знаешь, довольно трудно смотреть на твоё побитое лицо.

Хиндил шагнул в сторону Бенерис и едва заметно шевельнул пальцами, кисть его руки засветилась и приближалась к скуле. Бретонка не отводя взгляда заворожённо смотрела ему в глаза. Почувствовав, легкое прикосновение его пальцев к ушибу, она, словно очнувшись, дёрнулась и немного отвернула голову, но Хиндил настойчиво прикоснулся пальцами к краснеющему синяку. По коже разлилось приятное тепло от магического света и пробежали мурашки. Бенерис почувствовала как кровь приливает к её щекам то ли от заклинания, то ли от волнения.

— Я…я бы сама справилась, — у неё перехватило дыхание, она поёжилась от мурашек.

— Ты бы забыла. Не лучший вид, чтобы так появляться в Коллегии, — уголки его губ слегка приподнялись, закончив, он убрал руку, — Представь, чтобы сделал Рунольв, если бы увидел и узнал, что тут произошло.

Она улыбнулась.

— Все и так узнают стараниями Колетты. Честно, не стоило. Это пустяк.

Он скосил взгляд на стражников и вдруг ловко, почти незаметно сделал витиеватый жест кистью опущенной руки. Бенерис по движениям его пальцев, напоминающих игру на лютне, узнала в заклинании школу Иллюзии. Это было подавление звука. Она вопрошающе взглянула на него.

— Отойдем от лишних глаз, — они прошли в кабинет со стратегической картой, где обычно располагался офицер Братьев бури. Сейчас он крепко спал со смоченной тряпкой на лбу. Бенерис увидела в кабинете хаотично разложенные зелья, алхимическое оборудование, ингредиенты. Видимо, это помещение временно отвели для лекарей. — Я понимаю, что, может быть, лезу не в свое дело, — начал он. — Но должен сказать. То, что делает Корир, с этими обвинениями… сильно подрывает нашу работу. Не думала… Поспособствовать его смещению? Мы вероятно справимся с эпидемией, но сомневаюсь, что он не прекратит разрушать в дальнейшем связь между Винтерхолдом и Коллегией.

Бенерис с непониманием взглянула на него.

— В каком смысле… сместить?

— Ты ведь писала Туллию.

— Я писала с вопросом о… — она осеклась, не посчитав нужным говорить, что просила у него защиты от Талмора. — Не важно. Это не твоё дело, — уже более строго произнесла она.

— Город разрушен. Он и до дракона с Телванни не процветал, но сейчас…

— Да! — уверенно перебила Архимаг. — И если я прогоню ещё и ярла, жители меня не только камнями закидают, но и на кресте распнут! — бретонка недоумевала совершенно искренне.

Хиндил терпеливо выдохнул.

— Ладно, начну с начала, — голос его звучал строго. — Скажи мне, как Корир может сейчас помочь городу? Конкретно он. Его жизнь и жизнь его подданных зависит от нас. От Коллегии. В прямом смысле этого слова. Только в наших силах спасти их от заразы. Ты как Архимаг должна воспользоваться этим временем, чтобы заслужить их доверие и показать, что Коллегия не желает им зла и намерена обеспечить процветание Винтерхолду. Сейчас город на грани гибели и не только из-за болезни. Возможность его спасти есть только у тебя. Сейчас ты можешь помочь городу добыть ресурсы. Город по вине дракона и этих… гостей из Морровинда сейчас находится на грани голода.

— Что? — девушка побледнела.

— Да! Запасов при экономном использовании хватит дня на три. К тому же нам нельзя никого выпускать из города. Нам придётся ездить за провизией либо в Данстар, либо в Виндхельм. У горожан сейчас не было времени, чтобы это осознать в связи с болезнью и пережитого нападения дракона и конфликта двух Телванни. Ярлов управитель… как его?

— Мейлур Селот, — напомнила она.

— Да. Он решил повременить с этими новостями, чтобы Корир не натворил делов. Ему и без того сейчас нелегко. И знаешь, я думаю, если бы это стало известно всем, то он бы возглавил поход на Коллегию с вилами.

— Когда ты успел?!

— Я умею наблюдать. У меня было достаточно времени за сегодня, чтобы понять общую картину. Запасов Коллегии более чем достаточно, чтобы пожертвовать её часть нашему… городу, — эльф осёкся, случайно произнеся слово «наш» и исправился в следующей фразе. — А ещё ты можешь помочь отстроить их дома.

— Я в любом случае должна это сделать, — Бенерис не заметила этой осечки. — Однако, хоть у нас и есть средства, но их не хватит на всех. Нужны не септимы, а строители, камень, дерево.

— Поэтому я и говорил о твоём сотрудничестве с Туллием. Ты будешь ему помогать, получишь необходимые ресурсы для города. Поможешь ему завоевать Винтерхолд, и тогда новый назначенный им правитель никогда не станет действовать против Коллегии. А Корир в этом плане ненадёжный.

Бенерис задумчиво слушала его слова и потом резко нахмурилась и с прищуром взглянула на альтмера. Вспомнив свои изначальные подозрения, которые уже постепенно затуманивались, она грубовато произнесла:

— Ты здесь находишься всего-ничего Тебе не кажется, что тебе ещё слишком рано давать мне советы?

Хиндил нахмурился и, сдержанно выдохнув, отвёл взгляд, будто почувствовав обиду. Он поджал губы и всё же ответил, но уже с раздражением.

— Твои… коллеги находятся здесь гораздо дольше. Но кажется их не совсем заботит судьба города и… — он осёкся. Бенерис заметила взгляд, показавшийся ей странным. Это… жалость что ли?

«И твоя судьба тоже» хотел продолжить он, но едва сдержался и, выдохнув, более уверенным голосом продолжил.

— Ты слышала Колетту. Она угрожала ярлу. После того, что я видел в Миддене… После того как видел твоё разбирательство с Финисом Гестором, я убеждён, что они будут по меньшей мере не против закрыться и переждать. Но ты же понимаешь, что это не выход? Я хочу помочь. Почему это тебе кажется странным?

Дверь в Длинный дом ярла отворилась. Бенерис, услышав это, дезактивировала наложенное заклинание и вышла из комнаты в тронный зал. Ярл с управителем вернулись, Колетта, видимо улаживала вопрос с домом Бирны. Корир прямо со входа сказал ей.

— Ранмир отправился в тюрьму. А тебя я лишаю титула тана. Жду обратно клинок Винтерхолда.

Бенерис потупила взгляд в пол и взяла кисти рук в замок.

— Что? — он остановился, видя замешательство девушки.

Бретонка пожала плечами, невинно подняв взгляд вверх.

— Эм... Я... я его разачаровала.

Корир не сразу понял, что она имеет в виду, Архимаг продолжила.

— Оружие всегда нужно уничтожить, чтобы изучить его зачарование. Я это сделала сразу как получила.

Кажется, ярл неприлично ругнулся. Бенерис ответила:

— Я не думала, что его надо возвращать! Если хочешь зачарую какую-нибудь ковырялку обратно!

— Убирайся вон уже, наконец, пока я тебе голову лично не отрубил!

Бенерис пожала плечами и невозмутимо ответила.

— Только после того, как уплачу штраф за учеников и пойду делать лекарство для твоего сына. Мейлур! — девушка кинула данмеру увесистый кошелёк золотых.

Тот привычным жестом поймал его, усмехнувшись.

— Перемирие есть? — подойдя ближе спросила Архимаг.

— До тех пор пока ваши ещё чего-нибудь не учудят, — ответил данмер.

— Хоть что-то…

Перемены в талморском эмиссаре?

Ливен настолько погрузился в борьбу с заразой, что он совсем позабыл о своей основной задаче. Смешивание зелий его привлекало куда больше, чем плетение интриг вокруг Архимага. В последние дни он, страдая от недосыпа, ухаживал за больными, которых в городе становилось всё больше. Однако были и хорошие новости: Ливен в ходе наблюдений и опросов местных убедился в том, что зараза передавалась только контактным путём, хотя в записях говорилось о "спорах в воздухе". По всей видимости, в холоде "споры" умирали, так что меры по изоляции можно было смягчить: разрешить охотится и покидать город для пополнения запасов. Главное выявить потенциальных заразившихся и вовремя их оградить. В остальном же болезнь походила кровавую чуму, развернувшуюся в Морровинде двести лет назад. Он вместе с Колеттой и Архимагом разделяли заразившихся, потенциальных носителей и здоровых на зоны. Безусловно, жителям не нравилось покидать свои дома, однако все так или иначе поняли необходимость таких мер, но все же ворчали.

Из-за работы Ливен несколько затянгул со встречей с Нирией. Впрочем, торопиться в этом вопросе было лишним, тем более Бенерис покинула Коллегию и отбыла в сторону двемерских руин, чтобы вымогать у Нелота обратно свои деньги, которые она отдала за взбунтовавшихся учеников. Лучше копать под неё без её присутствия.

Ему на руку играло также и то, что Бенерис в связи с проблемами в Винтерхолде большую часть дня проводила в городе, а остальную в своих покоях, разбираясь вместе с Фаральдой с запасами еды и казной и раздумывая, где бы взять ещё. В Коллегии, заготавливая запасы на зиму, не учитывали городские нужды. И Корир, и его жена также заболели, а данмера-управителя отправили в зону заражённых вместе с ними. Ливен был уверен, что Мейлур Селот болен. Он должен был уже заболеть, но, симптомы у него проявлялись в более мягкой форме в виде повышенной температуры и мигрени. До кровоточащих язв так и не дошло. Видимо данмеры переносили её легче.

Хотела Архимаг того или нет, но фактическое управление городом ей пришлось взять на себя. Ливену показалось, что она даже была рада, хотя управлять городом не умела совершенно. Впрочем, никто в городе в этом вопросе помочь, кроме ярла и его семьи, а те советы давать были не в состоянии. Разве что Мейлур Селот информировал периодически, но в большинстве вопросов, и он был бессилен. Не каждый же год город разорял дракон, и начиналась эпидемия всеми позабытой болезни!

Ливен всё-таки поражался авантюризму и полёту мысли Бенерис. Очевидно она любила создавать себе проблемы, брать лишнюю ответственность и ввязываться в сомнительные мероприятия. Куда её только несёт он не понимал, и видимо никто не понимал. Все жили вокруг этого ходячего урагана, смирившись с ним. Жители не сказать, что были в восторге от нового руководства, тем более лишённого титула тана, но благодаря Коллегии они не голодали. Потом и вовсе начали относится к девушке вполне благодарно. Этого нельзя сказать о преподавателях и учёных Коллегии. Они явно не желали недоедать из-за тяжелой ситуации в городе, но Бенерис игнорировала возмущения делая то, что считает нужным, с помощью учеников Коллегии, Колетты и Фаральды с Толфдиром. Последние двое, конечно, исполняли поручения, стиснув зубы, однако им было стыдно за ситуацию с Гестором, так что они поддерживали её авторитет.

Нирия как назло всё время была в чьей-то компании или же находилась в помещении не одна. Как она умудрялась это делать в полупустой Коллегии — загадка. Впрочем, у альтмера появилась кое-какая идея…

— Эй-эй-эй! Ты что делаешь? — Рунольв отвлёкся от письма пером и чернилами, когда увидел в своей комнате бывшего соседа, сразу же съехавшего от него, стоило только появиться свободным местам. Высокомерный эльф зачем-то забирал его мусорную корзину, наполненную истерзанными листами, на которых парень тренировался выводить буквы.

— Мусор выношу.

— Это мой мусор! — Рунольв недоумевал. — Ты что, комнаты перепутал?

— Она уже переполнена. Тебе жалко чтоли?

— Поставь обратно, я сам вынесу.

— От тебя не дождёшься, живёшь как в свинарнике!

Рунольв оглядел комнату: только пара случайно упавших листов валялись рядом с его стулом. Он ещё с армии приучился следить за собой и пространством, что его окружает. В конце концов, у него и вещей не так много, чтобы из них умудриться развести свинарник, в отличие от некоторых, которые всякими зельями по ночам воняют! А наглый сосед тем временем уже подхватил корзину. Норд показательно высокомерно глянув на альтмера, наглым тоном произнёс:

— Может тебе еще мои ботинки почистить и ночной горшок вынести? — он встретил мрачный взгляд Ливена. — Там всё свежее, как ты любишь!

Ливен с каменным выражением лица и корзиной мусора в руках задержал взгляд на Рунольве. Он хотел его убить, если честно. Мужчина мысленно старался успокоить себя тем, что чем ниже уровень интеллекта, тем похабней юмор, и не стоит обращать внимания на эту северную обезьяну… Не помогало. Он абсолютно точно хотел начистить ему лицо. Именно так! По-варварски! Ливен в жизни никогда так не злился, как в Коллегии на этого треклятого норда!

Рунольв всё также нагло смотрел ему в глаза и скоро уже не смог сдержать хохота. Его громкий заливистый смех раздался по всему зданию Зала Достижений.

— Ну у тебя и рожа! А-ха-хах!

Его смех был настолько заразительным, что Ливен, сам того не ожидая, тоже вдруг рассмеялся и ощутил, что давящее чувство злобы вдруг куда-то испарилось.

— Ты, скампы тебя дери, — сквозь смех проговорил он, — получишь однажды.

Рунольв ничего не ответил и, продолжая надрываться от смеха, отмахнулся, вновь развернувшись за письменный стол.

Дело за малым: под видом некоего исследования всунуть в эту кипу кривых письмён листок с местом и временем встречи и передать всё Нирии. Ливен нашёл её в библиотеке. Она была неплохим алхимиком, потому также искала подходящий рецепт для лекарства, ибо старый рецепт вызывал побочные эффекты у жителей.

Очевидно, учёная не поняла, что Ливен хотел, когда всовывал какие-то листы с неумело выведенными буквами ей в руки. Хотя он ей слал достаточно толстые по его мнению намёки о том, что это связано с её «проблемой». Он сказал, что ей нужно обязательно третьему листу сверху уделить внимание и даже подмигнул раза три. Тем не менее она повела себя как полная дура, начав без разбору читать то, что он ей отдал, и задавать глупые вопросы, явно не вслушиваясь в его слова. Ему пришлось быстро её перебивать, говоря всякую научную дребедень. Он обратно выхватил листы, и уже искал ту конкретную записку в них, на ходу выдумывая какую-то чушь. От произносимых невпопад слов он начинал испытывать сильное волнение. Впервые слова неслись впереди его мыслей. Он заметил пару косых взглядов учёных.

— Вот! Нашёл! Отличный рецепт! У больных снимает жар, и они уже могут спокойно отоспаться. Думаю можно попробовать совместить.

Нирия смотрела на него с недоумением, словно видела в нём дурака.

«Не тупи, боги!» — мысленно укорял он её.

Она взяла записку и, когда прочитала о встрече в Миддене сегодня в полночь, её лицо исказилось в ещё большем недоумении, а после сменилось самодовольной ухмылкой.

— Хиндил, к чему такая таинственность? — спросила она. — И зачем такое мрачное место?

«Неужели она подумала, что я ей свидание назначаю? Серьёзно?» Нет, определённо, даже Рунольв раздражал его меньше. Ливен кое-как подавил желание обречённо прислонить руку к лицу. Мысленно проклиная её тугодумие, он начал рыться в суме, и неуёмно болтал, проигнорировав её слова:

— Но вообще один сиродильский учёный — Бристиан Остес, у которого я учился — рекомендовал дополнить к этому зелью пару ингредиентов, — он достал аккуратно сложенный лист, развернул его и двинувшись ближе, показал Нирии её письмо, которое она отправила Талмору и сам посмотрел на него. Он взял её за плечо, почувствовав как она вздрогнула.

— Я думаю можно попробовать, — кивая продолжал тараторить он. — Есть вероятность, что это укрепит их иммунитет и предотвратит заражение, — он перевёл взгляд на альтмерку, выражение лица которой выражало и озарение, и страх, и стыд. — Так что скажешь? Готова попробовать этот рецепт? — последнюю фразу он уже произнёс с некоторым напряжением, крепко сжав пальцы на плече и пристально всмотревшись ей в глаза.

— Да… да, — растеряно ответила она. — Можно, вполне. Я подумаю над этим, спасибо.

— Что за рецепт? — Колетта появилась за их спинами будто из ниоткуда и любопытно заглянула в листы.

Ливен отпрянул, незаметно скомкал письмо и мысленно выругался. Как он мог заговорить о рецептах при Колетте?! Он же, заходя в библиотеку, видел, что она здесь! Очевидно, из-за злобы, шпион начинал туго соображать. Он не думал, что Нирия будет так тупить. Всё… можно ставить крест на его карьере и готовить свою душу в царство Этериуса. Никогда он ещё не был так близок к провалу.

— Это вас не касается! — прижав бумаги вместе к себе, высокомерно и очень грубо ответила Нирия, едва не крикнув на преподавателя.

Колетта была шокирована и, приоткрыв рот, смотрела на неё.

— Ты считаешь что в алхимии разбираешься лучше меня?! — раздражённо произнесла она. — Вы чем собрались травить больных? Я должна об этом знать!

— При всём уважении может вы и умеете учить, но ваши относительно серьёзные работы по алхимии никогда не блистали умом. В конце концов, учат те, кому не хватает ума совершать открытия. — интонация у Нирии была такая, что не обидеться на неё было невозможно. Она резко развернулась и с кипой в руках отправилась к своему столу.

— Дожили! — возмутилась преподаватель и косо взглянула на Ливена. — А ты что стоишь?! Работать иди!

Громко выдохнув Ливен вернулся к своей работе. Впрочем, высокомерие Нирии выглядело вполне правдоподобно и лишних вопросов не вызывало. С Колеттой она конфликтовала часто.

***

Лучше Миддена для первой встречи он ничего придумать не смог, хотя если кто-то увидит, что они туда спускаются, то это может навести на подозрения. Однако обсуждать такие вещи во дворе опасно, поскольку место общественное, а местные маги режим дня не чтут. Использовать заклинание заглушения звука? Естественно, волшебники сразу же ощутят его применение и станут что-то подозревать.

Спускаясь в подземелье, он старался заглушить странные чувства, которые пробуждали неприятные воспоминания. Ливен, перекосившись, оглядел пространство. В подземелье стояла прежняя разруха со следами магии на стенах. Не поменялось ничего, но после случившегося с ним он не мог чувствовать себя спокойно. Альтмер сделал простой жест кистью руки и выпустил из ладони огонёк. Выдохнув, он прошёл дальше. Свет не давал ощущение безопасности, а наоборот, его яркость мешала глазам видеть что происходит в тёмных углах. Ливен почувствовал как его желудок начал сжиматься от страха, а уши будто заложило. В тёмных углах на него смотрели глаза драугров, а в глубинах подземелья мерещился перестук костей. Мужчине показалось, что он даже увидел мельком почившего Анкано, но моргнув, отогнал наваждение. Его начало тошнить. Остановившись, он согнулся.

«Спокойно… Боги, когда я был тут впервые, было не так страшно».

Он применил на себя заклинание успокоения. Страх и остальные чувства отступили, но и соображать он стал немного хуже. Остаётся надеяться, что до прихода Нирии это пройдёт. Вскоре показалась та самая комната с подиумом и даэдрической руной. Лаборатории уже не было, кое-где валялись неубранные осколки. Вместо лаборатории стоял крепкий громоздкий стол с мёртвым Анкано. Уже точно мёртвым.

Ливен равнодушно осматривал тело бывшего талморского эмиссара. Он не мог себе представить, что бы чувствовал, не находись он под заклинанием. Но сейчас альтмер не испытывал никаких эмоций, что давало ему простор для рассуждений.

Он видел подобные эксперименты в Алиноре над телами людей. Над живыми, мёртвыми, находящимися на грани между жизнью и смертью. До сих пор он испытывал жгучую ненависть к Коллегии за совершенное и проклинал этого некроманта Гестора. Осуждал Бенерис и преподавателей, что это допустили. Теперь же, глядя на мёртвую плоть Анкано он задумался, что, возможно, зря. Когда он видел подобное на родине, то не мог и помыслить, что такое может произойти с его сородичем, не говоря уж о коллеге. Оказывается, может.

— Ты, небось, тоже этого не ожидал, — вполголоса произнёс он. — Умереть от рук бретонки-ученицы, а потом быть переданным в лапы некроманту. Довольно крепкий удар по гордости.

Высокий эльф начал медленно обходить стол на котором лежало тело, Ливен с интересом осматривал его и, вдруг, остановился.

— Возможно нам где-то соврали... Или мы что то не так поняли? Тело «высшей расы» действительно мало чем отличается от остальных. Разница не так велика, как нам её малюют. И Ауриэль, наш создатель, за которым мы должны последовать... назвался людям Акатошем и даровал своё благославление им, а не снизошёл до нас. И с тех пор... когда людям угрожает опасность, появляются драконорожденные...

Стоит отдать должное Финис Гестор определённо умел обращаться с телами. Столько времени прошло с его смерти, но Анкано был узнаваем. Цвет кожи сохранён почти без изменений, глаза сохраняли ясность, словно были живыми. Метод, которым он этого добился и описывался в его работе, которую Ливен выкрал.

«Кишки у всех одинаковые» — почему то вспомнилась фраза Кастора.

— Ты не знал этого дурака, Хиндила, но, мне кажется, он всё-таки был в чём-то прав.

Ливен присел на стул.

— Когда говорят о неравенстве меров и людей в качестве аргумента часто выставляют наше долгожитие. Однако даёт ли нам большее времени жизни больше ума? Знаний? Умений? Хм… Возможно да. В некоторых аспектах. Но я сомневаюсь, что это такое уж большое преимущество. Мы совершенно не умеем распоряжаться временем. По крайней, мере наблюдая за людьми, я это заметил. Они всегда спешат, крайне быстро принимают решения, держат в голове одновременно несколько задач и решают их чуть ли не одновременно, чтобы достичь конечной цели. Альтмер бы на их месте сначала бы закончил одно дело и потом приступил бы к другому и результата бы достиг за гораздо больший срок. А взросление? У долгоживущих меров оно явно наступает намного позже. Волириан сверстник здешнему Архимагу. Так она не уступает ему в уме, а в жизненном опыте точно превосходит.

Естественно, Ливен не упустил возможности подробно расспросить ту старушку Бирну в Данстаре о Бенерис, услышав, что нынешний Архимаг когда-то там жила. А старушка рассказала ему, кажется, всё, даже то, что он знать теперь не особо то и хотел. Ливен вновь поднял взгляд на Анкано, всматриваясь в его профиль.

— Также я не могу сказать что та же Колетта по своему мастерству и своим знаниям находится на более низком уровне, чем я. А ведь она не многим меня старше. Может, она действительно кое-чего не знает, что мы изучали в Алинорском Университете. Но об её опыте в Скайриме мне тоже известно немногое. А Рунольв? В принципе его можно подписать под рядового скайримского дурака, но это весьма обманчивое впечатление. Он, хоть и дурень, но с головой на плечах. И так ли важна кровь, когда он вырос в голодной деревне? Разве альтмер не испытывал бы тех же трудностей? И честно говоря, его судьба так напоминает судьбы наших солдат. Идти против Империи во имя Альдмерского доминиона, отдать свою жизнь службе, лишь бы избавиться от тягот жизни на Саммерсете.

Он встал со стула и медленно прошёлся по помещению туда обратно. Заклинание теряло эффект, и он вдруг начинал чувствовать довольно противоречивые эмоции от мыслей, которые приходили в его не замутнённую эмоциями голову. Однако он предпочёл не отринуть них, а копать вглубь.

— Возможно, людские решения часто поспешны, — он обходил Анкано по кругу, — возможно они слишком эмоциональны. Однако у людей слишком короткая жизнь, чтобы терзаться раздумьями, как это любим делать мы. А эта идея, заложенная в основе Талмора. Она действительно шита белыми нитками, если начать копать и проверять все факты, на которых она основывается.

Ливен уже обошёл Анкано и вернулся на прежнее место.

— Наверное, тяжело тебе это слушать. Также, как мне тяжело об этом думать, — он осёкся и покосился на лицо мёртвого эльфа. — Вообще, я никогда не думал, что стану разговаривать с трупом, — он холодно усмехнулся и замолчал на полминуты, о чём-то мрачно размышляя.

Вскоре Ливен нарушил паузу:

— Я сейчас помогаю врагу в его рядах. Спасаю жизни этих людей. Это так странно… Очень странно. Это делает меня будто бы… Счастливым? — он, поморщившись, покачал головой.

Ливен вдруг обратил внимание сложенный талморский плащ на табурете и подошёл к нему. Выглядел вполне опрятно. Были небольшие следы боя, огня, но их форма неплохо защищала от вражеской магии. Он провёл рукой по чёрной коже, ремням, золотистым застёжкам. Альтмер взял форму за плечи и развернул перед собой. У него возникла мысль надеть её, но что-то внутри сопротивлялось. И вовсе не потому, что одежда была снята с трупа, совсем нет.

Здесь было что то другое... Ливен опустил руки с плащом в руках и закрыл глаза, глубоко вздохнув. В сознании замелькали пейзажи родного Архипелага, море, берега, тепло. Он проносился над ними будто был пролетающей над городом птицей. Высокие белоснежные ажурные шпили Алинора мелькали перед его глазами. Вдруг слышал резкий душераздирающий крик из глубин сознания, с промелькнувшими картинками массового повешения на стофутовой виселице. Не самое приятное воспоминание детства, которое он давно забыл. Открыв глаза, Ливен выпустил талморский плащ из рук.

Из глубин подземелья альтмер услышал эхо хлопка деревянной двери. Он отошёл, прислонившись к дверному проёму, и начал наблюдать за вошедшей фигурой через заклинание обнаружения жизни. Сквозь стены он видел красно-розовое пятно, которое приобретало более чёткие очертания при приближении. Альтмер отпустил заклинание, когда Нирия вошла. Она его не заметила и начала осматриваться.

— Приветствую, — сказал он, заставив её вздрогнуть.

Она развернулась к нему.

— Ты опоздала, что произошло? — с недоверием произнёс он и двинулся вглубь комнаты.

— Да… Обсуждали текущие дела Коллегии. Все крайне недовольны решением Бенерис помогать городу запасами и деньгами. Так что… можно быть уверенными, что нашей работе не помешает никто, — она легко улыбнулась и посмотрела на эмиссара.

Ливен прищурился.

— Кто ещё знает помимо тебя? — отчеканил он, чем ввёл собеседницу в ступор.

— Никто, — удивившись вопросу ответила она.

— Никто не должен. Хочу чтобы ты запомнила: если кто-то узнает обо мне или хотя бы догадается, — он начал разворачивать письмо Нирии. — Твоя тайна тоже будет раскрыта. И поверь мне, тебе в этом случае несдобровать. Уж Талмор позаботится, поверь. Ты должна мне говорить только правду, ясно?

Нирия побледнела и, стиснув губы, кивнула. Ливен продолжил.

— Поэтому сейчас я повторю свой вопрос, — демонстрируя её письмо вновь спросил он. — Никто точно не знает о том, кто я?

Она помотала головой.

— Никто. Ни у кого и в мыслях нет. Даже я была удивлена сегодня.

— Хм, — он усмехнулся. — В это верю. Кто-нибудь знает, где ты сейчас?

Она промолчала. Он напрягся.

— Тебя видели?

— Возможно… не знаю.

Он выдохнул, сложил письмо и убрал его за пазуху.

— Ладно. Решим этот вопрос. Предлагаю перейти к делу.

Споры об Империи и Братьях бури

Новый случай заражения. Молодая девушка. Ливен был практически уверен, что она последняя. Остальные жители, запертые в данный момент своих домах, симптомов болезни не проявляли. Однако он предпочёл их подержать взаперти ещё пару дней, чтобы быть уверенным наверняка. Одетый в кожаный плащ, длинные перчатки, сапоги и маску вороньей головы, Ливен провожал её до бывшего дома Бирны. Новая пациентка, зайдя в наполненный больными дом, вздрогнула. Больные лежали на лежаках на полу стройными рядами. Стоны, разговоры в бреду, покрытые гематомами тела, у некоторых уже открылись кровоточащие язвы.

— Бери лежак и устраивайся в том углу, там как раз свободные места.

Альтмер поспешил открыть небольшое окно для проветривания. Мрачная нордка взяла их и, найдя свободный угол, принялась расстилать своё место. Он обратил внимание на одного из заболевших. Мужчина лежал подозрительно спокойно. Неужели первая смерть? Ливен пальцами перебирал воздух, чтобы проверить догадку, через заклинание обнаружения жизни. Жив, просто спит. Сердце бьется ровно. Так спокойно без снотворного ещё никто не спал. Неужели идёт на поправку?

— Раз уж я больна… — вдруг он услышал голос рядом с собой и развернулся.

Новоприбывшая пациентка вздрогнула. Сквозь тёмные стёкла он видел, как её глаза заметались по маске, не зная, куда смотреть. Она опустила взгляд и повторила.

— Раз уж я больна, теперь вы позволите помогать вам? Пока я ещё окончательно не слегла.

Ливен выдохнул, усмехнувшись. Неделю назад она тайком нарушила границу. Вместо того, чтобы просто оставить приготовленную еду, эта девушка решила помочь одному из заражённых принять лекарство, пока он с Колеттой возился с больными на втором этаже. Поплатилась.

— Под вечер ты вряд ли на ногах стоять будешь, — маска делала его голос более низким. — Ложись, скоро принесу зелье. А пока… мне нужно найти Колетту, — он гляделся.

— Она поднималась к Кориру. Довольно давно, — слабо произнёс лежащий на лежаке Мейлур Селот. Он морщился от головной боли и поправил смоченную тряпку на лбу. Высокая температура окончательно свалила его в постель. Тем не менее Ливен полагал, что он будет в числе первых выздоровевших.

Наверху располагались более знатные люди Винтерхолда: семья ярла, их родственники, наместник Ульфрика. Верхний этаж был меньше по площади, поэтому скученность людей была схожей. Единственное, что его отличало от нижней комнаты — это наличие кроватей. Ливен не увидел Колетты на втором этаже и предположил, что она ушла в Коллегию, а данмер просто этого не заметил. Целитель взглянул на ярла Винтерхолда — тот был покрыт язвами и дремал, что-то неразборчиво шепча. Альтмер перевёл взгляд на его сына Ашура, одного из первых заразившихся. Он подавлял к жителям жалость, вспоминая о том, что он эмиссар Талмора и к «низшей расе» подобных чувств возникать не должно. Да и что за глупости? «Низшая раса»! Никто не заслуживал такой участи! Ребёнок беспокойно двигал глазами, видя кошмарный сон. Ливен снял перчатку и заклинанием успокоил его. Состояние мальчика было самым тяжелым из всех заболевших. Альтмеру стоило предпринимать большие усилия, чтобы отгонять мрачные мысли о том, что этот мальчишка, вероятно, умрёт.

Мужчина надел перчатку. Пройдя дальше, он вдруг увидел лежащее между кроватями на полу тело в кожаной целительской униформе. Колетта никуда не уходила. Она потеряла сознание.

***

Бенерис ожидала, что её утро начнётся с препираний с Сергием Туррианом. Но этого не произошло. Странно, ведь она знала преподавателя зачарования, как скупого и жадного человека, предпочитающего не учить, а зарабатывать на учениках. А тут он, не долго раздумывая, согласился зачаровать тридцать мечей за пятьсот септимов. Кривился в лице конечно, однако согласился. Может быть, надо было за бесплатно упрашивать стоило? Септимы что ли, внезапно, дороже цениться стали, а она и не вкурсе?

— Знаешь… не ожидала, — задумчиво произнесла Архимаг.

— Чего?

— Что ты согласишься, — Бенерис прищурилась.

«Может он просто хочет получить доступ к камням душ, а сам делать частные заказы?» - мысленно рассуждала бретонка.

— Я не глупый человек, Бенерис… — он взял имперский короткий меч и задумчиво начал его осматривать. — Если Винтерхолд будет под властью Империи, Коллегии будет лучше. Я рад, что ты выбрала эту сторону в гражданской войне.

Архимаг удивилась. Он, как и все остальные, изначально был против какого-либо вмешательства в политику. Когда она отправила первое письмо Тулию, преподаватели и учёные были вне себя. Бенерис даже опасалась, что они её отравят. А сейчас, что-то действительно поменялось. Естественно, все знали о том, что она начала вести торговлю с проимперским Данстаром и впускала их торговцев в город. Она и не скрывала. Меры необходимые. Местные жители тоже предпочитали покупать еду там, ибо дорога безопаснее. То, что она переписывалась с имперским легатом и приняла заказ на зачарование оружия знал только Энтир. Через третьих лиц ей передали мечи. Те, кто не был дураком, понимали, что дело идёт к перевороту в Винтерхолде. Сергий был в их числе. Лучшего времени не придумаешь: влияние Братьев бури ослабло из-за болезни Кая Взмыленной руки. От Ульфрика никаких людей не приезжало. Только Фаральда была против сотрудничества с Империей… Ей не нравилась идея смещения Корира. Остальной части было по сути всё-равно, лишь бы их не трогали, другие же были «за». Причём, что странно, поддерживали её в том числе и те, с кем она была в особо напряжённых отношениях: Сергий Турриан, Нирия и Арнейл Гейн. Они и любезничать с ней стали. Бретонке это не нравилось. Здесь был какой-то подвох, но разумного объяснения своим ощущениям она дать не могла.

Бенерис ответила:

— В любом случае не надейся, что я отдам тебе тридцать камней душ и забуду об этом заказе. Ты должен будешь зачаровывать их здесь. Под моим чутким присмотром, — она неискренне улыбнулась.

Имперец недовольно скривился и кое-как успокоил своё выражение лица. Бенерис едва сдержала злорадный смех: «Он действительно хотел украсть камни душ! Слава богам! А то уже переживать начала от этого странного стремления угодить».

— Да, я приступлю к работе, — его голос звучал с напряжением. — Только, — он положил меч на стол. — Пообедаю.

— Конечно, — девушка кивнула. — Приятного аппетита.

Турриан строго кивнул и вышел, столкнувшись в проёме с недовольным Рунольвом, подслушавшим их разговор.

— Империя?! — возмущённо воскликнул он.

Девушка закатила глаза и развернулась, он продолжал возмущаться ей в спину:

— Я конечно понимаю, что тебе Корир не нравится. Да и Ульфрик к тебе любви не питает, но якшаться этими мразями! Ты в своём уме?!

Бенерис прошла дальше по комнате и села за стол, со скучающим видом слушая Драконорожденного.

— Имперцы тебя обманут! Они пляшут под дудку Талмора!

— Прям таки «пляшут»?

— Боги, Бен, да я служил в легионе пять лет! Им верить нельзя! Тебе за Ульфрика держаться надо! Он тебе поможет!

Архимаг нервно расхохоталась.

— Чем же? Чем он может мне помочь?

— Да хотя бы бревен и камней пригонит! Или людей, строителей. Тебе нужно написать ему!

Бенерис молчала с тем же скучающим лицом.

— Бен! — попытался окликнуть её норд.

Она глубоко вздохнула и твёрдо спросила.

— Что?

— Хватит меня игнорировать!

Бенерис удивилась, подумав:

«Ого! Слово новое выучил».

Вслух девушка произнесла:

— Ты хочешь узнать, почему я встала на сторону Туллия?

Рунольв взял стул и сел напротив подруги, с вызовом заглянув ей в глаза, и произнёс.

— Да. И не надо врать! Я не отстану от тебя, пока все не расскажешь.

Бенерис снисходительно на него смотрела и молчала, раздумывая стоит ли проговариваться ему. Рунольв — вспыльчивый, необразованный норд, но всё же далеко не глупый. Его тяга к знаниям даже начала восхищать её со временем. Вскоре девушка нехотя начала объяснение своего плана, не надеясь что Рунольв её поймёт, но всё же с ним ей хотелось быть честным:

— У меня проблемы с Талмором. Ты это знаешь, — парень кивнул. — Генерал Туллий довольно тесно общается с Эленвен, главным эмиссаром. Он пообещал мне выяснить моё положение и защитить в случае, если она решит меня арестовать. Я по его рекомендации начала с ней переписку, — девушка увидела как лицо Рунольва исказилось недовольством, поэтому она поспешила осадить его. — Так надо! Это был её подчинённый, и он пропал! Перед ней надо объясниться! — бретонка выдохнула. — Хотя мне самой этого не хотелось… Совсем скоро она организует приём, где мы вместе с генералом встретимся и обговорим этот вопрос, — парень начал копошиться, очевидно желая возразить. — Это безопасно, Рунольв, — успокоила его она, — там будут все проимперские ярлы и другие высокопоставленные лица. Меня не станут трогать на глазах у них. Я предоставлю Эленвен доказательства в виде оставшихся записей Анкано, о которых ты наверняка помнишь. Он там прямо говорил, что намерен уничтожить Винтерхолд и весь мир. А многочисленные аномалии от Ока Магнуса тому подтверждение. Свидетелей его… сумасшествия… целый город. Там же я и совру ей о том, что не я его убила, а его убила энергия Ока. И хрен она мне что на это возразит!

Рунольв задумался.

— А как же… тело… ну некромант же его оприходовал.

— Тело уничтожило Око Магнуса! — она наблюдала за тем, как кривится лицо Рунольва и по-доброму улыбнулась, — Да мне придётся обмануть талморского эмиссара. Ты против?

— Всё это так… запутанно, — сказал он, загрузившись — Зачем такие сложности?!

Бенерис выдохнула. Она взглянула на тумбу, где на подносе стояла бутылка вина с двумя кубками. С помощью заклинания притянула их к себе и поставила поднос на стол между ней и нордом. Рунольв внимательно наблюдал за её махинациями.

— Такова жизнь. Просто только злокрысы плодятся. И то… даже это сложнее, чем ты думаешь, — она налила себе в кубок вина и взглядом предложила выпить Рунольву, он отказался. — В общем, Эленвен должна скоро выслать мне приглашение, — девушка сделала пару глотков. — В итоге, в обмен на то, что я зачарую пару ковырялок для Туллия, он меня прикроет перед Талмором и поможет материально Винтерхолду. А что сделает твой любимый Ульфрик? А?

Бенерис намерено умолчала о том, что спокойно пропускает имперскую разведку на территорию Винтерхолда. Рунольв и без того был загружен и долго обдумывал её слова. В итоге, парень не согласился с её планом. Подруга явно всё слишком усложняет!

— Ульфрик возьмёт власть в Скайриме и вышвырнет всех талморцев! Это просто, как два пальца обоссать! Бенерис, ты должна быть за него, а не помогать Империи!

— Ульфрик, как только возьмёт власть, перебьет добрую часть Коллегии! Рунольв, хватит рассказывать мне сказки! И тебе надо перестать верить в них самому!

Рунольв выругнулся.

— Иногда ты так напрашиваешься… Почему ты веришь Туллию, ответь мне? Ты его даже ни разу в жизни не видела!

— А почему ты веришь Ульфрику? — задала встречный вопрос девушка. — Я с ним и его подданными общалась чаще, чем ты можешь себе представить и знаю, что они думают обо мне и магах. Знаю, что бы они сделали, если бы их не сдерживал страх перед нашей силой!

— Но… Ты же предаёшь Корира! Ты не можешь так с ним поступить!

— Почему не могу? По-моему прекрасно могу! И это не предательство. Я больше не тан Винтерхолда.

— Да как ты… — он был о ней лучшего мнения.

— Всё! — Бенерис резко встала. — Не желаю больше ничего слушать! Сохрани всё что я говорила в тайне, если не хочешь чтобы меня убили, хорошо? — она допила кубок с вином до дна и поставила его на стол и прищурилась. — Зачем ты вообще сюда пришёл? О политике поговорить?

— Вообще-то нет! — огрызнулся парень и тоже встал. Вспомнив о том, что случилось, он с появившейся тревогой в раздраженном голосе произнёс, — Там Колетта… В общем, ей плохо.

***

В Зале Стихий собралась добрая часть Коллегии. Маги что-то напряженно обсуждали Бенерис не долго пришлось искать взглядом Хиндила — целительская форма его выделяла.

— Что с Колеттой? Она заразилась?

— Нет. Переутомилась. Её уже отнесли в Зал Поддержки, чтобы отдохнула.

На самом деле Хиндил выглядел не лучше. Эти дни ухода за больными взрастили у него под глазами мешки. Лицо осунулось. Тем не менее он вёл себя довольно бодро, и казался полным энергией. Это удивительно контрастировало с его внешним обликом. Вероятно, зельями себя поддерживал.

— Мы одни не справляемся. Нужен хоть кто-то, кто может работать с больными помимо нас.

— А местные не помогают? — поинтересовалась Архимаг.

Хиндил помотал головой, несмотря на то, что далее его ответ был положительным.

— Жители приносят готовую еду, заготавливают дрова. Они помогают и даже хотят работать с больными, но я категорически против этого. Даже если мы объясним как это делать, я боюсь, что… они заразятся.

Архимаг, Довакин и целитель посмотрели на магов Коллегии. Те замолчали и, смекнув что к чему, поморщились. Нирия, брезгливо поджав губу, произнесла.

— Вы нас не заставите. Мы не собираемся весь день проводить за кормлением с ложечки неблагодарных жителей!

Кажется остальные маги были скорее согласны с фразой, чем нет.

— Вас об этом никто и не просит, — тем же тоном ответила Архимаг. Да уж, её точно отравят, если она их заставит.

Вдруг Хиндил взъелся:

— Вы себя хоть слышите, вообще?! — крик всегда спокойного и сдержанного альтмера на них произвел крайне сильное впечатление. — Вам вообще плевать на всё, что творится вокруг вас?! Там люди умирают, скампы вас дери! — Хиндил кинул маску об пол, Нирия ошарашено взглянула на него. — Мы с Колеттой спим по три часа, борясь за их жизни. А вы что? — он осёкся, не зная что произнести, — Булки мнёте!

— Ты это тише… тише, — уже принялся успокаивать его Рунольв.

— Не трогай меня! — дёрнулся от норда эльф. — Я форму ещё не чистил — заразишься!

— Но… — Толфдир подал голос, — мы делаем зелья для вас…

— Мы не лекари и тоже можем заразиться… — сказал Онмунд — Мы и так помогаем в меру своих возможностей! Не нужно обвинять нас, что мы... мнём булки!

— Довольно! — раздражённо выпалила Бенерис. — Хиндил, тебе нужно отдохнуть. А нам действительно нужны лекари… — девушка выдохнула, — Ладно, Рунольв, я напишу Ульфрику. Только письмо ему отнесёшь ты. Возьмёшь ярлова коня и двинешься сегодня.

— Я?! — удивился парень.

— Да, ты! Он тебя знает, вас двоих чуть не казнили, оба говорите на драконьем. Я думаю, найдёте общий язык. Пусть это и будет ту'ум.

— Ну, знаешь… — норд растерянно почесал затылок. — Ну, в принципе можно…

— Тут только ты за него болеешь больше всего, Рунольв. Ты и пойдёшь. И если вдруг он в Винтерхолд пришлёт не лекарей, а войска, то это будет на твоей совести!

Преподаватели удивлённо переглянулись.

— Но, Бенерис, — с сомнением начала Фаральда. — Ты же ведь держишь связь с Туллием.

— Именно поэтому я полагаю, что выпрашивать у него ещё и лекарей будет слишком, — невозмутимо ответила девушка. — Или вы всё-таки согласны работать в лазарете, м-м-м?

Врядли кто то из коллег одобрял её действия, но Бенерис было всё равно. Город рисковал вымереть без дополнительной помощи. Бенерис после того, как на скорую руку написала письмо и скрепила конверт печатью, ушла помогать Хиндилу. Она надела целительскую одежду и работала с ним весь день, заменив Колетту. Очевидно, устыдившись, её примеру последовали Онмунд и Брелина, хотя было видно, что эта работа им не нравилась совершенно. Бенерис тоже особого удовольствия не получала. Пытался помочь и Дж’зарго, но больные боялись его когтей. За Туррианом Архимаг попросила следить Фаральду. А Рунольв был рад, что Архимаг таки решила связаться с Буревестником, и пообещал, что девушка обязательно изменит своё мнение о главе мятежников.