Колхозное строительство 4

Глава 1

Колхозное строительство 4

Интерлюдия 1

Тараканы из публичного дома вышли на митинг с лозунгами: "Хватит зрелищ!

Дайте хлеба!"

- Она так мило подмигивает!

- Это тараканы в её голове чинят жалюзи.

Таракана звали Ёж. Он уже несколько лет обитал в этой квартире. Предыдущие хозяева были щедры. Разбрасывали крошки, оставляли еду на столе. Разливали воду специальную с добавками необходимых для его организма аминокислот. Где-то в глубине сознания Ёж помнил, что это называлось: «борщ». Откуда? Не знал. Слишком мал мозг. А это знание откуда? И имя. Не так звучало – длиннее. Ежов? Ёжиков? Иногда в этом маленьком мозгу всплывали образы. Человек в военной форме с трубкой. Этот же человек стоит в пальто на высоком месте, мимо идут тысячи людей. И едут машины. Что такое машина? Нет ответа. Ещё всплывали лица других людей. Где Ёжик их видел? А бывало, всплывёт слово. «Расстрел». Что это? Что-то плохое! И что? Зачем? Как это может увеличить размер упавшего за стол кусочка колбасы?

Ёж помнил переезд. Двигали мебель. Убрали, так хорошо стоявший стол на кухне. За ним всегда были остатки еды людей. И люди не могли его там достать. Руки коротки. Пытались. Медленные и тупые. Теперь такого стола с защитой нет. Новые хозяева тоже стол поставили, но без стенок. Четыре ножки. Не спрячешься. Зато две стены закрыли шкафами. Откуда это слово? У человека с трубкой тоже были шкафы. Другие. Вспомнить бы.

А недавно появился этот. Он тоже был другим. Как Ёж. Умным. Но не боец. Нытик. Пытался свести знакомство. Зачем? Беседы вести? Что такое беседа? Нет. Не вспомнить. Слишком мал мозг. Что такое мозг? Новый таракан совсем не умел прятаться. Ясно ведь, что если загорится свет, то нужно со всех ног бежать к щели между стеной и шкафом. А этот идиот замирал и начинал хаотично носиться по кухне. Хаотично? Откуда это слово? Вспомнить бы.

Это не могло продолжаться вечно. Никакой любви к новенькому Ёж не испытывал. В борьбе за самок не конкурент. Слабак. В борьбе за еду. Тоже не конкурент. Тупой и неосторожный. Жадный. Жадность и погубила.

Недавно у людей появился враг. Настоящий. Не людям враг. Им – тараканам. Кот. Вот ещё одно слово. Откуда? Кот мог видеть в темноте. И ему нравилось убивать тараканов. Прямо с первого дня своего появления и начал истреблять потомство Ёжика. Даже его самого чуть однажды не поймал. Ёжа даже мерзким дыханием обдало. Он что, этот кот, не чистит зубы? Зубы? Опять слово.

Новенькому несколько раз повезло. Кот был молодой и отвлекался на других тараканов. Только вечно везти не может. Догнал, прижал лапой. Отпустил, играясь, а потом снова прижал. Всё, конец новенькому. Как его – Александр. Ох, какое длинное имя. Пока его вспомнишь, уже коту достанешься.

Хрусть. Это кот раскусил Александра и начал жевать. Мерзкий звук. И кот мерзкий. Рыжий и пушистый. Вся квартира в шерсти. Как бы самый маленький человек аллергию не заработал. Ещё слово. Что означает? Плохое? Откуда берутся эти слова.

Кот новенького сгрыз. Так им писателям и надо. Писатель? Как уже достали эти непонятные слова.

Интермеццо 1

Суицид - высшая форма самокритики.

- Ваше полное имя, фамилия, отчество? – опер на зоне был молоденький. Пухлые щёчки. Нос картошкой. И ни одной морщины на лбу. Не думает. Не морщит лоб. Не мешают ему спать проблемы.

- Александр Исаевич Солженицын.

- Вот тут написано: «Отец — Исаакий Семёнович Солженицын». Под еврея косите. Думаете в Израиль свалить. Ну, теперь не скоро. Что там в приговоре? Семь лет. Мало. Доброе у нас государство. За изнасилование школьницы семь лет. Была бы моя воля, я бы тебя, Исаич, шлёпнул не раздумывая. Мразь. Ну, ничего. На зоне таких любят. Ещё проживи эти семь годков. Сколько тебя лет.

- Сорок девять.

- О, твою ж! Отец белый офицер. Ясно в кого сынок.

- Он просто офицер, не белый. Воевал на Первой Мировой.

- Ты, поговори, сучок. Белый, царский. В чём разница? Шлёпнули ведь в восемнадцатом.

- Он погиб во время охоты. Несчастный случай, - в потухшем взгляде заключённого на миг вспыхнула искорка.

- Ты, что мразь, насильник хренов, педофил вонючий, меня сейчас за царизм агитировать будешь. Давай-ка мы твоё пребывание у нас с десяти суток карцера начнём. Вязивской! Отправь в карцер. В угловую. Там попрохладней. Пусть охолонёт чуток. Разговорчивый больно. Писатель.

- Стоять. Лицом к стене. Руки за спину, - тот самый Вязивской зазвенел ключами.

Какое неприятное лицо у человека. Гордится своей должностью попкаря? Так и представил себе Солженицын, сидит этот, и, высунув язык, вечером журнал заполняет. Отчёт пишет. Всё спокойно во вверенном блоке. Попишет и представит себя хозяином гарема. Юнец прыщавый.

Лязгнул засов. Дверь открылась.

- Проходим. Подъём в шесть.

Дверь закрылась и снова лязг засова. Он привык уже. Десятки допросов в тюрьме. Десятки «походов» в санчасть. Его не били. Палачи не били. Немного в первые дни сами заключённые. Ещё бы такая статья. Он кричал, что он не виновен. Что это всё происки сталинских палачей. За Сталина побили отдельно. Нравится уркам кровавый тиран. Что-то кололи в вену. Сажали в одиночку, и привязывали к шконке, и включали прибор непонятный. И начинала раскалываться голова, и хотелось убежать, и зарыться в землю. Чтобы не слышать. Чтобы не чувствовать. Он терял сознание. Приходил палач в белом халате и снова делал укол. Потом допросы. И всегда включена телекамера. И крутится катушка на магнитофоне. Солженицын сломался на второй неделе. Подписал ложь про изнасилование. Думал, всё, отстанут. Дудки. Только усилили пытки, только больше уколов. Майор красноносый сказал: «Будет суд, если на суде он всё подтвердит, то вот тогда всё и закончится». Подтвердил. Почти не помнил суд. Как в тумане. Розовом тумане. Почти каждый день носом стала идти кровь.

И, правда, после суда истязания закончились. Загрузили в воронок и привезли не в Бутырку, а куда-то далеко. Часов десять машина ехала. Лагерь. Цифры на двери. Не поймёшь где. Снег уже лежит. На север, наверное, везли. Хотя, может и в Москве уже снег.

В карцере, как и «предупреждал» опер пухлощёкий, прохладно. Явно отрицательная температура. Вон, в параше лёд. Александр Исаевич с тоской глянул на дверь. Не будет отсюда выхода. Сдохнет. Не в карцере замёрзнет, так заключённые забьют. Опустят ещё. Сволочи.

Все заготовки к роману «Архипелаг Гулаг» изъяли. И дома, и в деревне. Остались отдельные главы на руках у помощников добровольных. Ну, оставались. Под пытками всех вспомнил и сдал. И они сейчас без сомнения арестованы. И чёрт бы с ними. Сами вызвались помогать. И не увидит их больше никогда. И никого не увидит.

Странно, шнурки из ботинок не вынули. Не боятся, что повесится писатель. Кишка тонка! Тонка? Солженицын вынул шнурок, потом второй, связал их, сделал петлю и закрепил конец за решётку окна, забранного шторками железными.

Навалилась паника. Хрен вам, он сможет. Сунул голову, спрыгнул со шконки. Боль дикая. И желание вздохнуть, и тоннель.

Правда ведь, есть бог и вот путь к нему.

Очнулся. Сняли скоты. Подсматривали. Ощущения странные. Ничего не болит. Только мысли путаются и такое чувство, что маленьким стал. Подёргал ногами, пошевелил усам. Что это. Ещё сильнее мысли путаются. Зеркало? Где найти зеркало? Вот в углу. Да уже и не надо. Рассмотрел себя. Этого не может быть. Шесть ног. Длиннющие усики. Таракан. Он – таракан.

Событие первое

Странная закономерность. Учительница литературы всегда вызывала отца Серёжи в школу не после плохих оценок, а перед хорошими.

Учительница геометрии никогда не попадёт в рай, потому что она чертила.

-Петя, скажи мне, на кой ляд? Писал бы песни, книжки. И так дома не бываешь, а теперь вообще пропадёшь. Смотрела вчера, как ты очередную дырочку в ремне ковыряешь и слёзы на глаза наворачиваются. Не похудел, а истощал. А дальше что? – жена Лия поставила перед Тишковым тарелку красивую, краснотурьинскую, с видом маяка и пенного растревоженного моря. В тарелке был её обычный жиденький суп.

Гадство-то какое. Не суп. Хотя и он. Нужно организовать по телевизору кулинарные передачи. Стоп. Какой телевизор? Баста карапузики – кончились арбузики! Картошки нужно больше выращивать, чтобы в супе ложка стояла. А её сгноят. Обязательно.

- Пойдём завтра в Большой.

- На балет? – Лия поморщилась.

- Ну, на балет тоже. Я имел в виду, в мастерскую к Дольче. А то ведь отлучат и отберут. Тебе пару платьев закажем. Мне костюм новый и из защитной ткани пару штанов и куртку, к колхозам незаметно подкрадываться, чтобы траву не успели в зелёный цвет покрасить. Девочкам чего. Что там Таня помирилась с учительницей русского?

- Может, отпуск возьмёшь, да сам хоть раз в школу сходишь. Эти две дурочки обе удила закусили. Опять и Маша, и Таня с двойками по литературе пришли. Вика-Маша ржёт, как пони, а Таня глазами сверкает.

- А чего они – дурочки?

- Не тупи, министр. Обе - это и учительница и Таня.

- И что не так с литературой? Стих не выучили?

- Сочинение написали. Тема: «Пионер - всем ребятам пример». Все про пионеров героев писали, а эти две про то, что нужно возрождать тимуровское движение. Ну, и списали друг у друга. Вернее, Таня у Маши. А эта укушенная обеим двойки поставила. Да, ещё и приписала, что хочет пообщаться с родителями. Они ведь не говорят, кто у них отец. Я не пойду. Ещё разорусь на неё. Завтра в два часа дня сам пойдёшь.

- В два? А, вообще, ладно. Приготовь костюм с орденами. Выстрелим из пушки по воробьям.

- Чего по воробьям?

- Ага! А то, что у неё фамилия Воробьёва. Мне Вика говорила.

- Ох, и что она снова уедет через две недели. В Англию? Не страшно?

- Смешно. Ты ведь знаешь, что она почти в два раза тебя старше.

- Судя по борьбе с учительницей русского и литературы, и не скажешь, - Лия, забрала пустую тарелку, - Правда сходишь?

- Схожу. Слушай. Давай я на пару дней к тебе Филипповну приставлю. Пусть она тебя немного супы поучит варить.

- А ты откуда знаешь, какие она супы готовит? – молнии ударили в затылок.

- Приносит. Подкармливает. Ты это брось. Она замужем. Муж майор комитета Госбезопасности. Надо будет её переманить в новое министерство. Без неё не справлюсь.

- А кто министром будем? - Появилось блюдо с жареной картошкой. Подгорелой.

- Пётр Нилович Демичев. Секретарь ЦК КПСС, курирующий вопросы идеологии, истории и культуры.

- А у вас? – и оглянулась. Разведчик во вражеском окружении. Может, и правильно. Подслушивают, скорее всего. Бдят бурильщики.

- И у нас. Не свернуть историю с наезженного пути, - Пётр точно знал, что на кухне жучков нет. Нашёл специалиста и за новый костюм «уговорил» оставить жучок только в телефоне.

- И он всё, что ты начинал, испортит? – Хоть котлета не подгоревшая.

- Я про него помню, что не любил Сталина и вытеснял из культуры сталенистов. Слышал у него три высших образования, и он на человека не может голос повысить. И да, если ему доверить культуру, он её завалит.

- Так чего же ты молчал, не сказал на Политбюро?

- Лия, я попаданец в альтернативную историю, а не в магически миры. Делаю, что могу, но не бог. И я не знаю, сейчас ни одного человека, который бы потянул культуру. Они не знают будущего. Не знают, как надо. Куда движется культура. Уговорю Косыгина, чтобы первое время «Ниловна» советы спрашивала.

- Что за Ниловна?

- Так обзовёт министра всеми любимый Любимов.

- Ешь, давай. Рохля, значит. Плохо.

- Ещё как плохо.

- Да, чёрт с ней, с культурой. Ты когда квартирой займёшься.

- А здесь что не так? Мебель привезли и поставили. Люстры повесили. Даже картины вчера повесил. Ковры на пол положили. Стеклопакеты скоро пришлют. Что не так? – даже сон слетел.

- У нас кухня кишит тараканами. Вчера сама лицезрела, как Персик жевал одного огромного. А когда мебель ставили, видела не только рыжих, но и трупик чёрного, - жена даже подозрительно в углы глянула. Ещё трупики ищет.

- А что всё одно завтра день потерянный. Вызову санэпидемстанцию. Пусть потравят. А Персик не отравится? Как он привык к лотку?

Про Персика отдельный рассказ. Сидит себе Пётр Миронович, двигает культуру в массы, в смысле, создаёт предписание столичным и областным театрам выезжать на гастроли в городки меньше чем сто тысяч жителей насчитывающие, но имеющие дворцы и клубы, не менее двух раз в месяц и не запасным составом, а самым первым и тут…

- Пётр Миронович, к вам посол республики Франция! – радостно сообщает Филипповна.

Пришлось отрываться от городков. У его Превосходительства три дела. Первое смешное. Бик прислал котёнка от своего Персика. По дипломатическим каналам. Растёт. Котёнок красивый. И не крошечный. Такой подросток, на длиннющих ногах. С ним коробка, которую притащил ещё один француз. Потом оказался в ней пластиковый лоток и домик с полочками. Всё, как и рисовал. Вон умеют же там работать. Месяца не прошло. У нас бы освоение нового вида продукции на пятилетку растянулось.

Ещё посол принёс два приглашения. От самого Де Голя. Петру. И «Крыльям Родины». И на словах пожелание. Перевести песни на французский. И конфеткой подсластили. Приедет «Джаконда». Разрабатывайте перелёт и охрану. Как там Фурцева перевезла? Военным бортом. Херня. У нас есть знакомый министр обороны. Доставим на стратегическом бомбардировщике, даже ядрёные батоны не снимая с подвески. Не рискнут воры.

Тут вам не там.

Глава 2

Событие второе

Как только экстрасенс говорит, что может предвидеть будущее, сразу пропишите ему в рыло, не беспокойтесь, экстрасенс это предвидел и увернётся, а если не увернётся, то чего шарлатанов жалеть.

Есть ли у вас план мистер Фикс?

Есть ли у меня план мистер Фикс?

Да у меня целых три плана.

Повеситься! Утопиться! Напиться! Да, можно и дальше. Застрелиться! Опохмелиться! Ещё дальше? Удивиться! Разъяриться! А потом опять напиться.

Зима ведь почти на дворе. Сейчас на складах в колхозах и совхозах начнёт гнить картошка, моркошка, горошка и прочая свёкла. И этого не изменить. Следовательно, пока и не полезем. Что ещё плохого? Что-то там с засухой? Через пару лет. Или чуть позже? В 1972 году точно будет, а до этого? Вот здесь нужно побороться. В Бурятии полно шаманов. В Африке куча дружественных стран. Там тоже есть колдуны. Папе Римскому можно ковёр послать с его портретом, пусть замолвит слово. И у нас есть церкви. Если вот со всех сторон навалиться, то можно ведь пару дождиков выпросить? Накамлать.

А правда, как бороться с тем антициклоном, что зависнет над страной? Если в 1972 году, то никак, к тому времени снимут, как не справившегося. Если же дотянется эта эпопея и до такого далёкого будущего, то в 1971 году все поля засеять самыми ранними озимыми культурами. Молодец. Купи булочку. А где взять семена? Вырастить в четыре предыдущие годы. То есть, уже следующей осенью начинать надо. И Вангу подключить. Пусть всем расскажет про засуху. А вообще, если эта бабушка ещё жива, то почему бы к ней в гости не наведаться. Интересно ведь. Она «Будущее» видит. Да и товарищ Штелле, тоже видел. Как предскажем гей-парад в Арабских Эмиратах. Цена на нефть подскочит. На лишние деньги купим у Канады пшеничку.

Серьёзно если? Скважины? Насосы нужны. «Гномы» всякие разные. Трубы пластмассовые. Выходит не с сельского хозяйства начинать надо. Попросить ещё себе нефте-газо-переработку.

Нужно заболеть неизлечимой болезнью и уволиться. Сифилисом? Тьфу ты. Ленин вон как плохо кончил. Эврика. Ковидом! Так вылечат. Не знают ведь, что опасная болезнь. Дадут аспирина и пройдёт всё.

Нужно возродить в крестьянине кулака. Не просто. Хрущёв постарался. Коммунизм строил. Да ещё одобрямсы добавили. Теперь вот у власти. Теперь лысый во всём виноват. А мы противники волюнтаризьму.

И чего делать? Как заставить крестьянина держать две коровы. Найдём способ. Куда девать молоко? Творог и сыр. Творог на базар. Сыр в Швейцарию. Вот уже виден свет в конце тоннеля. В каждом колхозе сыродельню элитную для твёрдых сортов. Это и, правда, хорошая мысль. И оборудование простейшее. Подвалы выкопать? Стоп. Подвалы? Пасеки огромные в каждом колхозе и совхозе, и урожайность увеличится всяких яблок, огурцов, и мёд. Вкуснее же сахара и полезней. Можно и на экспорт. В Буркина Фасо. В Монголию.

Эх, мистер Фикс. А плана-то и нету. Есть ВАСХНИЛ. У них планов громадьё. Чего же до девяностого не сыграли? Деньги переводили на никчёмные бумажки. Деньги нужны. Бумажки тоже. Вот ведь, хорошая идея, пусть изобретут туалетную бумагу. И опять на экспорт. В Венгрию. Там все зас… И в Чехию, туда скоро танки введут, тоже понадобится мягкая бумага братьям славянам.

Нужны садовые товарищества. Сколько. Миллион. Столько, сколько люди возьмут. Будут воровать стройматериал. Будут. Можно часть и продавать, часть выписывать в кредит в счёт зарплаты. Опять, как и в Краснотурьинске вода и электричество. Работать надо!? Конечно, работать!!! И снимать директоров, которые этого не понимают. И по телевизору показывать снятых.

Дайте мне шашку!!!

- Пап, вставай, посадку объявили, - Таня трясла за плечо, - Париж.

Париж? Вот приснится же всякая хрень. Хотя пару моментов было интересных, нужно их записать, пока не забылись.

- А мы сразу на Эйфелеву башню пойдём? – на башню?

- Маша, мы сразу на башню пойдём? – проснуться надо.

- Не тупи, папа Петя, мы пойдём заселяться в отель.

- А потом на башню? – Таню не сбить с истинного пути.

- Потом ужинать. Время восемь вечера. Потом спать. Приём у президента в шесть вечера. Вот днём и погуляем по Парижу, и на башню сходим.

- Пап, а чего она вечно командует. Она всего на пару недель старше, - нда, на пару недель и пятьдесят лет.

- А ты тоже хочешь командовать?

- Хочу! - Прыжок в кресле. Не получился. Пристёгнута.

- Командуй.

- Пойдём смотреть на ночную Эйфелеву башню.

- Согласен. Я вот выспался.

- А чего ты, ворчал и кричал во сне, все оборачивались.

- Бескрайние поля конопли. И верхом на страусах скачут в атаку на меня кавказские бандиты, размахивая вместо сабель толстолобиками.

- Рыбами? Интересно.

Событие третье

— Почему у такой милой, красивой, очаровательной девушки нет парня?

— Сдох от счастья!

Мне для счастья надо совсем немного: — Власть над миром и что-нибудь покушать...

Париж большой. А девочки маленькие. Зря послушал. Еле добрели назад до отеля.

Hôtel Le Walt. Как переводится? Никак. Это имя. Уолт. Встречал офицер в парадке у трапа самолёта. Довёз до отеля и как давай ни с того ни с сего орать на служащих. Хорошо из троих никто французского не знает. Нужно больно нам знание об их троюродных тётях, что были ослицами. Пусть. Ну, их. Ещё в чужие родословные лезть.

Чего кричал, не признался. Хоть по-русски говорил без акцента. Эти отельеры забегали, чемоданы выхватили, друг другу перебросили и убежали. И не возвращаются. Пётр переглянулся с Валери, так грозного офицера звали.

- Один момент.

Не один. Моментов восемь. Спустились всей толпой и улыбаются радостные. Руками призывно машут. Словно только увидели, что дорогие гости уже здесь. Смешной народ французы.

Приехал в Париж Пётр не простым человеком. Уникальным. Нужно было подписывать договор об обмене экспозициями Лувра и Алмазного фонда. Джаконду туды и ещё кое-чего. И кусочек Алмазного фонда, с той самой короной, сюды. Но предварительный договор заключал господин Тишков. Не стали множить сущности. Отменили назначение Демичева временно. И теперь Пётр один в трёх лицах: Заместитель Председателя Совета Министров СССР, министр Культуры и министр Сельского Хозяйства. Прямо как Персонаж известный. Триединый. Почти даже и четырёхединый. Алмазный фонд входит в состав Министерства финансов СССР, как Третий специальный отдел (Гохран). Есть бумага от Гарбузова. Типа, рули Пётр Миронович, тебе можно.

Правда, ведь красиво в ночном Париже. Лампочек понавешали на башню свою. Реклама цветными трубками переливается. Фонари строгими шеренгами идут в светлое будущее. Только вот не дойдут. Нет его у Парижа. Заполонят алжирцы и прочие африканцы. Машины начнут жечь. Жилеты надевать. Гей парады проводить. Нет, это, наверное, не алжирцы. У мусульман с этим строго. Так ведь и у христиан было строго. Вон Садом и эту самую Гоморру взял Отец небесный и снёс с лица земли. Стоп. Вот в чём заковыка. Там не было христиан. Там были иудеи. Их можно. Их не жалко. Ну, в смысле, христианам, в том числе Папе, не жалко. Ну, а раз Садом – это про евреев, то однополые браки можно. Да, чё там мелочиться – нужно.

Но это в светлом будущем. Которого нет у Парижа. И у Москвы не особо-то светлое. Заполнили прилавки магазинов. Ликвидировали очереди. Дали каждому по бибике. И по квартире дали. А счастья нет. Ропщет недовольный пролетарий и мелкий служащий ропщет. ТОПАМ ХОРОШО? Нет, тоже не довольны. Запретили власти скупать недвижимость за границей. Неправильные власти. Власть должна помогать скупать виллы в Нице. А иначе зачем она?

Тогда в чём счастье? Какое оно - светлое будущее? Оказывается, не в ста сортах колбасы. И даже не в отсутствии очередей. Не в трёхкомнатной квартире. Не в иномарке. И даже не в домике в деревне, ну, или даче. В чём?

Как там в фильме? «В правде». Вон, в Швеции и Норвегии построили по правде. В Финляндии почти. А они, гады, несчастливы! Первыми ломанулись однополые браки устраивать. В однополых браках счастье?

А интересно, можно пару ступенек перешагнуть, не наступать на каждую. Не заваливать прилавки магазинов колбасой из сои, не выдавать каждому по ржавой иномарке, не строить кварталы без газонов и парков, вообще без зелени. Сразу разрешить однополые браки. Бам, одно постановление Президиума Верховного Совета и все счастливы. Можно жениться на мужиках. И выходить замуж за тётечек, тоже можно. ЩЩЩАстье!!!

- Пап, ну, вставай. Хотели идти смотреть рассвет с башни, - Таня опять трясёт. Бодрая, весёлая. Словно не её вчера на себе нёс обратно в «Уолт». Хорошо, что рядом отель с башней.

Рассвет. С огромной высоты, Большущее солнце появляется над горизонтом. Поздняя осень, вчера дождик в Париже накрапывал, но вот сегодня для семейства Тишковых, кто-то накамлал хорошую погоду. Всего несколько облачков. Вот большое солнце добралось до одного и сыпануло лучами. И уменьшаться стало. Чего там: рефракция, интерференция? Хрен вам. Красота!

Вот счастье! А очереди? Сократим. А колбаса? Сварим. А бибика? Соберём. А квартира на 28 этаже? Построим. А вила в Ницце? Купим. Для пионерских лагерей. И санаториев ветеранам войны. И будет счастье???

Будет.

Событие четвёртое

В Африке съели французского посла. Естественно, французской стороной была направлена нота протеста. Те извиняются: так уж получилось, что же делать, ну съешьте и вы нашего.

Дипломат умеет послать так, что начинаешь чувствовать себя послом.

Де Голь стар. Шарлю скоро исполнится семьдесят семь лет. И жить осталось три года. И всего половинка года спокойной жизни. А потом студенты Сорбонны. Предупредить? Не предсказуемый товарищ. Бодается с Америкой, но не друг СССР. Просто иногда цели совпадают. Он – француз. Его цель – Великая Франция. Остальное - просто средство достичь величия. Нет. Не надо предупреждать. Нужно попытаться сблизиться с Францией, а не с Де Голем.

Или надо? Этот студенческий бунт 100% дело рук ЦРУ. Достал их генерал. Подготовили, проплатили, а спецслужбы Франции прошляпили. Это с одной стороны. А с другой? А с другой - Ленин. Чего первый Ильич говорил про революционную ситуацию? Непопулярна была правительственная монополия на телевидении и радио (свободными были только печатные СМИ). Монополия вообще не может быть популярной. А тут СМИ. Даёшь свободу слова! Хотим порно на экране. Хотим прямо по телевизору рассказывать о пользе марихуаны. Не дают! Долой! Кроме порно, важной причиной утраты доверия к де Голлю была его социально-экономическая политика. Рост влияния отечественных монополий, аграрная реформа, выразившаяся в ликвидации большого числа крестьянских хозяйств, наконец, гонка вооружений привела к тому, что уровень жизни в стране не только не повысился, но и во многом стал ниже (к самоограничению правительство призывало с 1963 года). Да, разорились слабые хозяйства, да, конкуренция в любом случае приведёт к укрупнению хозяйств и увеличению их механизации. Разорится тётенька выращивающая три редиски. Пусть и очень вкусных. Сосед построил теплицу и вырастил на месяц раньше триста редисок. Всем хорошо. Тётеньке плохо. Протестует она. Наконец, всё большее раздражение постепенно вызывала личность самого де Голля - он начинает казаться многим, особенно молодёжи, неадекватно авторитарным и несовременным политиком. Даёшь молодёжь! Правильно. Вот и думай, нужно ли рассказать Шарлю о Сорбонне.

Перед встречей с президентом, Пётр, естественно, наведался в посольство. Хотелось бы заглянуть в глаза архитектору, что его извалял. Ой, - изваял. Гений ведь. Увидеть в них искру. У гениев ведь должно искрить талантом из глаз?! Как придумал здорово. Взял прямоугольник. Уже молодец. И поставил на него ещё один, чуть большего размера. Творец! И украсил верхний кусочек бойницами. А чё? Ведь во вражеском окружении построили. Отстреливаться можно. Не иначе Сталинскую премию дали. А то и две сразу. Одну за «кубизм». Вторую за бойницы.

Посол под стать зданию. Тот самый, что чуть не развязал третью мировую. Валериáн Александрович Зорин. Член ЦК. Попили чаю. С печеньками. Фрукт держался как с равным. Старше на четверть века. И тоже член ЦК. Да и не о чём с ним говорить. Гораздо интереснее поговорить с хозяйственниками. Чего можно спереть в родные палестины? Чего просить у генерала? Чего наоборот - втюхать?

Товарищ был с красивой русской фамилией Бортко. Однофамилец того самого, что снял «Собачье Сердце». И имя красивое. Павел Миронович. Оказывается, есть ещё Мироновичи на свете. Не последний он.

- Павел Миронович, если я вам дам денюжку, не народную, свою, то вы сможете кое-чего купить и отправить в Союз.

- Как это свою, а почему вы это не можете взять с собой, когда назад поедете? А понял, вам машину надо.

- Точно. Машину. Мне нужно десяток мацепур. Десяток комбайнов зерноуборочных. Хлопкоуборочный комбайн. Тракторов разных десяток, а то и два. Сеялки для разных культур. Прессы для сока. Сепараторы. Ясна задумка, - товарищ рта не открыл, только чуть голову на бок склонил. Ухо одно вверх приподнял, чтобы не упустить чего из бреда министра.

- На свои? – полуулыбка. Вот она – Джаконда. Прототип.

- Да, Павел Миронович. Я ведь тот самый Тишков. Автор песен. Писатель.

- Мацепуры?

- Как далеки вы от жизни простых студентов. Это такой известный учёный в нашей стране - Мацепуро Михаил Ефремович. Он эту чуду изобрёл. Переведу для продвинутых французов. Нужен картофелеуборочный комбайн. Вернее, прицеп к трактору. Если он есть отдельно.

- Проблемы большой я не вижу. Купить всё это можно. И отправить, если деньги есть. А зачем? Министерство Сельского хозяйства не может купить? – озадачен Миронович.

- Понятия не имею. Приеду, повыгоняю половину помощников и сообщу вам. Если можно ещё купим. Ну, уж свои-то деньги я могу тратить, как захочу?

- Не косметику, не машину, не шубу жене? – опять джакондит.

- Шубы мы скоро к вам посылать будем на продажу. Машины тоже. Косметику? Косметику надо. Поощрять передовиков. Есть ведь наборы. Мне тысячу купите. И столько же дорогих духов в подарочной упаковке.

- А как на всё это посмотрит ЦК, Политбюро? Совет Министров, наконец?

- Думаю, что если вы всё быстро и честно сделаете, то наградит вас. Орденом Ленина не обещаю, а вот «Дружбы», даю честное слово.

- Деньги в виде чего? Какие, в смысле? - Вот, а картиной прикидывался. Делец.

- Франки.

- Сколько? И как я их получу?

- Придёт господин Бик, барон Марсель Бик, и оплатит всё по счетам. И даст налички на подкуп, если это ускорит дело.

- А он не может сам купить? – боится товарищ. Не верит, что жизнь может так круто поменяться.

- Это ведь время. Он у меня очень занятой.

- Ясно. Хорошо.

- Для стимуляции процесса, вам он выдаст на личные расходы пять тысяч франков. Нормально?

- Чего ж, не нормально. Если вы нормальный, - шутит. Молодец дядька. Быстро оклемался.

- А вы, Павел Миронович, мне чего посоветовать можете? У Де Голя попросить может чего для страны надо?

Задумался делец. Ухо потеребил, нос почесал. Затылок поскрёб. Значит, правда, думает.

- Есть одна непонятная история. СССР договорился с Францией о строительстве двенадцати судов в Нанте. На судоверфи "Ателье Э Шантье де Нант". Тип - большой консервный рыболовный траулер. Три судна уже построены. Это - «Наталья Ковшова», «Мария Поливанова» и «Анатолий Халин». Я принимал участие и в заключение договора и курировал строительство. Смею заверить – это самые современные суда такого типа в мире. Даже у самой Франции таких нет. Так вот, с четвёртым судном, которое скоро достроят начались проблемы. Норвегия и Швеция предлагают денег больше. Не сильно-то и намного. Мы договорились о семи миллионах долларов. Скандинавы дают на полмиллиона больше. Контракт подписан таким образом, что разрыв его, почти ни чем не грозит хозяевам верфи. Одним словом, уплывут наши суда к врагам. Есть только один способ отвадить этих перекупщиков. Нужно, чтобы Де Голь стукнул кулаком по столу. Я понимаю, что вы не министр Рыбного Хозяйства. Александр Акимович Ишков мною в известность поставлен, но предпринять ничего не может. Денег дополнительно не дают. Да и не факт, что скандинавы остановятся. Ещё сотню тысяч накинут. Жаль. Очень хорошие суда.

Со страстью говорил Бортко. Переживает и за страну и за свою неудачу. Франция вообще как проститутка. Мистрали тоже Египту сбыла. Правда, там как раз с договором всё нормально было. Там политика. И РФ серьёзную выгоду поимел. Вертолёты Египту поставил. Много вертолётов. И откат за невыполнение контракта. Всё равно проститутка.

- Услышал вас, Павел Миронович. Если представится возможность, вмешаюсь. Норвегия, говорите. Шведы нейтралы, тут сложнее, а вот Норвегия страна НАТО. Укусить бы её. Чтобы завизжала. А НАТО не начнут войну из-за этой шавки. Всему остальному миру урок будет. Спасибо за информацию.

Поручкались. К президенту Мироновича не берут. Туда Зорин поедет. И Бик. Должен привезти девочек.

Глава 3

Событие пятое

«Товарищ! Верь: пройдёт она — и демократия, и гласность. И вот тогда госбезопасность припомнит наши имена».

Генерал был не в форме. Потолстел обрюзг, состарился. Шарль Андре́ Жозе́ф Мари́ де Голль не только был без генеральского мундира, как на картинках, но и неузнаваем совершенно. Старый, толстый, носатый дядька с двойным подбородком, почти лысый. Так, три волосинки в три ряда. Полностью седые.

Нос только и остался. Да и тот потолстел. Рядом была жена. Тоже бабушка. У Петра для бабушки был подарок. Он когда ковёр с портретом Де Голля в Краснотурьинск заказывал, то о визите в Елисейский дворец не думал. Просто, другу Бику помочь выделиться. А тут получил приглашение. И чего ещё дарить? Думал, думал, додумался, а почему снова не ковёр? Только не с мусью Де Голлем, а с мадам Де Голлей. В молодости. Позвонил Бику. Доставай фото. Достал, диппочтой прислал. Через проводницу поезда доставили в колхоз «Крылья Родины». И в три смены в четыре руки. Две недели. Успели. С поезда прямо в самолёт. Стюардессы косились. Министр с ковром под мышкой в Париж. Это оттуда тащить надо тряпки чемоданами. Наивные. Всё течёт, всё изменяется.

Рядом с Президентом товарищ с нарицательной фамилией. Жорж Жан Раймо́н Помпиду́ - премьер-министр Франции. Тоже с женой. Худющая молодящаяся старушка в жакете из горностаев и в таких же белых перчатках. У премьера какая-то папка в руках. Ноту всучит. Не иначе.

Ещё одного старца представили.

Морис Кув де Мюрвиль - бессменный министр иностранных дел. Этот без жены. Похож на американского президента Джимми Картера. Не близнецы, но очень похож. Тот сейчас только сенатор от Джорджии. Ещё десять лет до президентства.

Кроме Петра по эту сторону баррикад Чрезвычайный и Полномочный посол. Зорин с супругой. Барон Марсель Бик с Мишель Мерсье и две девочки. Маша-Вика и Таня.

Готовились, обсуждали наряды. И приняли нетривиальное решение. Оделись в мужскую военную форму от Юдашкина. И берет от Че. Берцы. Ремень с золотой пряжкой. Аксельбанты. Красота. Маузера в кобуре не хватает. А если серьёзно, то на фоне чёрных министров, камуфляж и покрой костюмов, да с заломленным беретом и это вам на девочках. Челюсти поотвисали. А назад? Пока не очень. Видно из зацепления вышли.

- Кто эти два бравых шевалье? - решила пошутить бабушка Де Голля.

- Разрешите представить Ваше Превосходительство. Вот эта леди с орденами – это моя приёмная дочь Мария. А рядом родная дочь Татьяна. Про Марию вы, наверное, знаете, она автор музыки ко всем песням ансамбля «Крылья Родины».

Зашушукались выслушивая переводчика. Переводчик в чернющем фраке с бабочкой. Волосы назад и набриолиннены.

- Эта кроха написала все те песни, что взорвали Америку?

- О, она только притворяется маленькой девочкой. Это не все её достоинства, ещё она умеет вышивать крестиком, - Пётр решил попробовать пошутить.

Выслушали зализанного и посмеялись. Помпадурша даже подошла, потрепала по щёчке. Пошли вглубь дворца. Красиво. Правда, красиво. Кремль сейчас так позолотой не блещет и вообще тусклый. Нет ещё Путина.

И картины везде, и вазы. Столики со стульями как в кино. В зале огромном пригласили за столики на четыре человека. Пётр с Викой попали за столик Де Голля. Попили чаёв, поговорили о дружбе между двумя великими народами. Вдруг музыка торжественная. Оркестр незаметно подогнали. Построились. Петра и барона Бика выдернули вперёд. Потом пошушукались босы французские и к двоим мужам вытащили ещё и Вику-Машу.

Жорж Помпиду достал ту саму папочку и начал читать.

- Барон Марсель Бик за заслуги перед республикой Франция награждается Национальным орден «За заслуги». Степень Офицер, с вручением знака ордена на ленте с розеткой на груди.

Помпиду вручил Марселю грамоту, а выскочивший неизвестно откуда мусью коробочку ярко-синюю открытую с шестиконечной звездой на синей ленточке.

-Министр Тишков Пётр за налаживание дружеских отношений между СССР и Республикой Франции награждается Национальным орден «За заслуги». Степень Кавалер, с вручением знака ордена на ленте на груди.

И Петру дали. Кавалер. Это больше чем Офицер или меньше? Скорее всего, меньше.

- Мария Тишкова за укрепление дружбы между Республикой Франция и СССР и за выдающийся вклад в мировую музыкальную культуру награждается Орденом Искусств и Литературы. Степень Кавалер, с вручением знака на ленте, носимого на левой стороне груди.

Вот это молодцы. Коробочка только зелёная и лучей на орденской звезде больше. Зелёно-полосатая ленточка и зелёная восьмиконечная звезда.

И всем шампанского.

Потом Петра дёрнули за рукав и сообщили, что господин Президент Пятой республики желает с ним переговорить приватно. А чё, и мы желаем.

Отвели в небольшую комнатку с камином. Усадили за небольшой столик с тем же шампанским в ведёрке со льдом. Ну, не совсем приватная беседа. Ещё ведь переводчик. И вишенкой на торте через двери доносится музыка. Не узнать нельзя. «Волшебный полет». Самое классное, что спёрли у француза. А нефиг шедеврами разбрасываться.

- На Парижском Мотор Шоу на прошлой неделе был показан ваш автомобиль «Вагран». Меня попросил переговорить с вами Генеральный директор концерна Пежо-Ситроена, когда узнал о вашем визите, о покупке лицензии на систему открывания дверей. Что вы на это скажите месье министр?

Да, понятия Пётр не имел. Даже не обсуждал вопрос с Тарасовым. Только перед самым отлётом узнал, что взяли на этом «шоу» первый приз. Чего теперь говорить. С одной стороны, «ламбо двери» он придумал. Есть патент в СССР, но человек получивший патент в СССР передаёт на своё изобретение все права государству и уж тем более не имеет права автор вести напрямую переговоры с иностранцами.

Хорошо. Переговоры вести нельзя, но условиями ведь поинтересоваться можно.

- На каких условиях?

- Сто пятьдесят тысяч франков, - старичок явно гордился щедростью неизвестного директора.

- Господин президент. В озвученной цифре не хватает двух нулей. - А чего теряем.

- Ого. 15 миллионов франков? Вы шутите, месье Тишков, - погрустнел.

- Господин президент, можно я на секунду оторвусь от миллионов и расскажу одну историю, - вот когда пригодится информация по траулерам.

Рассказал, всё, что почерпнул у Бортко.

Позеленел Де Голль.

- Разрешите месье Тишков я выйду на несколько минут и проверю вашу информацию.

- Не спешите, господин Президент. Главное в этом деле точность.

Кивнул и ушёл. Пётр хотел налить себе шампанского, но переводчик раньше подсуетился. Сидел, попивал. Кислятина. Советское «полусладкое» вкуснее в три раза. И, вероятнее всего, в триста раз дешевле.

- От имени Республики Франции приношу правительству СССР в вашем лице господин Министр свои извинения. Ваша информация подтвердилась. Директор судоверфи "Ателье Э Шантье де Нант" месье Леродье будет с минуты на минуту арестован за предательство и нанесение ущерба Французской Республике. Вы удовлетворены? – стоит столбом. Покраснел.

- Господин президент, прежде чем мы вернёмся к авто я хочу поделиться с вами ещё одной небесполезной информацией.

- Ещё одной. Пощадите, - опять позеленел.

- Давайте присядем, - присели даже бокалы подняли.

- Господин президент. Нашим спецслужбам стало известно, что ЦРУ, ФБР и АНБ готовят на территории Франции несколько бунтов и демонстраций для вывода вас из большой политики. Вы им серьёзно насолили. Среди студентов Сорбонны снуют агитаторы. Призывают к акциям неповиновения с погромами и разворачиванием баррикад. То же самое американцы подготавливают и в профсоюзах. Там готовится всеобщая забастовка. Выступления намечены на май следующего года. - Теперь пятнами пошёл.

Отдышался.

- Господин Тишков, я думаю, нашу беседу о покупке лицензии стоит отложить на пару дней. Я распоряжусь, к вам прикрепят экскурсовода со знанием русского языка и большой автомобиль. Наслаждайтесь видами Парижа и его окрестностей. Когда вашу информацию проверят, вас вызовут в Елисейский дворец. Это не нарушит ваших планов?

- Конечно, господин Президент. У меня есть дела в Париже.

- Не смею больше задерживать, - старичок, но боевой ещё. Кердык ЦРУшникам.

Событие шестое

Коварный художник Арнольд под предлогом секса заманивал девушек в мастерскую и …рисовал.

Нет. Не скрыться от популярности. Заявился Жан Жиро. Поговорили с помощью Марселя Бика о сценарии к Рогоносцу. Пишется. Правду же сказал.

Правда, пишется. Он здесь по зимнему Парижу рассекает с пигалицами, а триумвират творит в Москве у него на даче. Бик младший на этого лопоухого француза предмет своих обожаний, а именно португальскую комсомолку Луизу Нету Жорже, не оставил.

Пётр до отъезда во Францию пару раз принимал участия в «творчестве», вспомнил сцену из «Истории рыцаря», где друзья его тренируют. Предложил вставить, как воспоминание из юности, когда его старый вояка Гро тренировал. Записали, побьенкали. Тrès bien. «Мuito bem» - это госпожа Луиза Нету Жорже тоже бемкнула. O senhora Луиза монстр. Она работает по двадцать часов в день. Эти два фханцузиш только успевают протявкать: «O senhora quer café»?, как она вытягивает руку, не переставая барабанить по клавишам пишущей машинки, одним глотком опустошает чашку кофе и стучит уже снова двумя руками.

Петру дали послушать кусочек. Пришлось, при этом половину Москвы перешерстить чтобы найти настоящего знатока португальского, а не прикинувшегося им сотрудника МИД. Хрень полная. Ничего смешно. Поскользнулся - сел в ложу. Наклонился - порвались штаны. Фиг вам. Национальное индейское жилище. Организовал для них просмотр всех лент Гайдая. Сам припомнил кое-что из Джеки Чана.

- É uma decisão que muda tudo. (Это решение, которое меняет всё).

Вот. Мuda tudo!!! Поменяйте всё. Муда. Ну не «tudo». Канву, то оставьте, есть несколько интересных сцен. Найн tudo. Лучше сюда.

Творят там сейчас, criadorЫ.

К Жану Жиро вернёмся. Он предложил завтра съездить к одному художнику. Почему нет. Может, картину с видом башни прикупить, а, может, и парочку, и себе, и на подарки.

Вот что за страна? Оказалось, что художник совсем не художник. И зовут его … Угадайте с трёх раз?! Жан Жиро!!! Пабам. Полный тёзка. Псевдоним Мёбиус себе изобрёл. Рисует фантастические комиксы. Очень популярен во Франции. Тёзка на днях всучил ему «Рогоносца» и комиксник впечатлился. Хочет! И чё надо? Разрешение. А это не повлияет на репутацию книги и будущего фильма.

- Oh non ne vous inquiétez pas, au contraire. (Не беспокойтесь, наоборот), - и сияет.

- Чего с деньгами? – да кто их знает этих французов, потом ещё влипнешь в какую историю.

- Тrente pour cent des benefices. – И без переводчика понятно, тридцать процентов чистой прибыли.

- Один моментик. Жена рыцаря Бина должна быть похожа на Мишель Мерсье и узнаваема.

- А она? Et elle?

- Сюрприз будет.

- Тrès bien.

- Мёбиус, а можно попросить вас нарисовать в вашей манере дочерей? – пусть девочкам память о Париже останется.

Вот сейчас творит, а они все впятером с Биком и Мишелью позируют. Может, его чуть перехвалил тёзка? Чем-то Петру его творения напоминают «Хозяйку медной горы» из мультика. Тяжеловесно. Статично. Чего уж, лошадь-то дарёная.

Порисовались и отправились к другим художникам. Монмартр - высочайший холм Парижа. Это так гид сказал. Врёт. Альпинистского снаряжения не выдали. Даже ледоруба не дали.

В сердце Монмартра, на площади Тертр (французы называют её площадью художников) вы можете приобрести картины известных, и не очень, французских живописцев. Площадь стала центром художественной элиты Парижа, - это опять гид. Явно на их разведку работает. Да, нам скрывать нечего, а со спецслужбами за спиной спокойней.

Походили. Посмотрели. Приценились. Купили пару башен. Нарисовали Таню. Прикупили пару полотен с видом на Базилику Сакре-Кёр - символ Парижа. Взяли десяток карикатур на разных политиков. Раз продают носатого Де Голля, значит это не преступление. Не слишком оригинально. Увеличили генералу нос и уши.

Черчиллю увеличили щёки, сделав похожим на бульдога и дали ну, очень большую сигару. Похож, однако.

Брежневу понравится!!!

Событие седьмое

Прeзидент призван следить за порядком в стране. Беспорядки его не интересуют.

За заслуги перед Французской Республикой награждается…

Пару дней попросил Де Голль. Быстро сказка сказывается. Неделю сидели безвылазно в отеле. И не просто сидели, а под усиленной охраной жандармерии. Не меньше взвода, или чем они тут измеряются.

Дедушка Де Голль полумерами решил не ограничиваться. Прошёлся паровым катком по Сорбонне. А пиндосы не успели ещё прорасти в этой среде как следует. Детишки всё равно выступили, чего-то потребовали. Их чуть не танками разогнали. Они попытались науськиваемые агентами ЦРУшниками дёрнуться и ночью машинки поджечь. И вот тут прилетело. Десятки раненых и сотни арестованных. По телевидению и радио шквал признаний, что был завербован спецслужбами США. Были там правдивые или нет, не важно. Французы и так-то не очень американцев любили, а тут дети. Несколько газеток попытались тявкнуть, так вышедшие на улицу патриоты их редакции спалили. Американское посольство забросали бутылками с зажигательной смесью. И прежде чем жандармерия товарищей разогнала, оно вспыхнуло. Пожарники опоздали почему-то, приехали, но там уже знатно полыхало.

Все американцы бросились в аэропорт. Сейчас! И там патриотов хватило. Десять человек убито и двадцать восемь ранено. Остальных жандармы и армия отбили, ну, и побили, слегка.

Потом прошлись голлисты по профсоюзам, и тем не слабо перепало. Тоже горело, хрен потушишь. И тоже десятки раненых. Сторонники генерала не успокоились и начали акцию «повязка». Все патриоты должны надеть на руку трёхцветную повязку. И ходят голлисты проверяют патриотичность. С арматуринами и обрезками трубы дюймовой. Нет повязки на предплечье, на тебе перелом этого предплечья.

США ноты шлёт, грозится войска ввести для защиты своих граждан. Де Голль закрывает все американские консульства и объявляет Персоной нон грата самого посла, который укрылся в английском посольстве.

И не остановился воинственный дедушка. Окончательно вышел из НАТО.

В феврале 1966 года де Голль взорвал прессу, объявив, что Франция решила полностью выйти из военной организации НАТО, и потребовав удаления с французской земли баз, штабов и прочего, не находящегося под французским контролем. Президент направил четырнадцати членам Североатлантического альянса соответствующую ноту, а США ещё и график эвакуации двадцати девяти пунктов и тридцать три тысяч солдат и офицеров - до 1 апреля 1967 года. Штаб-квартира была срочно переведена из Парижа в Брюссель. Генерал де Голль говорил, что операция в отношении НАТО для него – «последняя важная битва».

Несмотря на то, что страна вышла из НАТО, Франция имела с организацией некое соглашение, которое подразумевало совместные действия с военным блоком в случае агрессии со стороны СССР.

Теперь и это соглашение разорвал и даже наблюдателей из этой структуры убрал.

Что-то в газетах и по телевизору вякнул канцлер ФРГ Курт Георг Кизингер. И как ему Президент Пятой Республике ответил. ГДР заявила о своих притязаниях на Западный Берлин на том основании, что он находится на территории ГДР. И вот теперь правительство Франции рассматривает вопрос, на чью сторону встать. Там ведь в Западном Берлине и французские войска. И мигом скис Кизингер.

Тушите свет. Чуть вы товарищ Тишков третью мировую не развязали.

И сробели бравые американские вояки. Перестали дубину вынимать из-за пазухи. Пошли на переговоры. Дайте забрать граждан.

Да, нате. Нам дерьма чужого не надо.

Вот через неделю всё и успокоилось. По данным прессы, пусть и французской во Франции арестовано 67 человек работающих на спецслужбы США. Это французов, а сколько самих пиндосов, тайна.

А Петра одного, без дочерей вызвали на ковёр. И ещё один орден дали. И не простой. Орден Почётного Легиона в ранге Офицер. Редкий случай, когда переступают через ступень. Так конюшни эти Авгиевы вычистить помог, тоже двое их с Гераклом всего. Награду торжественно вручили в Сальмском дворце или Дворце Почётного легиона. Вручал Жорж Альбер Жульен Катру – генерал армии и Великий канцлер ордена Почётного легиона, а так же Великий магистр ордена полковник Де Голль. Не генерал? Оказывается, приказ о присвоении ему звания Бригадного генерала не был подписан. Де Голль дезертировал в Англию. Более того, 4 августа 1940 года он был заочно осуждён военным трибуналом 17-го военного округа Франции за государственную измену и дезертирство за границу во время войны. Полковник (именно так записано в приговоре!) Де Голль был приговорён к лишению звания, конфискации всего движимого и недвижимого имущества и смертной казни.

После войны, став национальным героем, премьер-министром, а позже – и президентом, Де Голль посчитал, что присваивать самому себе генеральское звание – ниже его достоинства, поэтому так и остался до конца жизни полковником.

А потом Петру пришлось расплачиваться за награды. И за показательную порку США. Ладно, стоило того. Чего нужно? Ламбо двери? Концерн Пежо-Ситроена получает лицензию на два года. За это он организует на территории АЗЛК сначала отвёрточную сборку ста машин Citroën DS в месяц. Потом производство мелочёвки типа глушителя и дисков. Через год производство деталей корпуса. По итогам двух лет либо будет продлена лицензия, либо нет. В случае передачи лицензии в третьи руки Ситроен выплачивает штраф в 100 миллионов франков. Поморщился Де Голль.

- А кораблики? – поинтересовался Штелле.

- Посадим и надолго мусью. И в виде компенсации морального ущерба верфь четвёртый корабль продаст за шесть миллионов долларов. Вот опять доллары, но так уж контракт заключён.

- Господин Президент, а не провести ли нам совместные военно-морские учения в Атлантике, под кодовым названием: «Канал».

- Хо-хо. Мне нравится ваш план мистер Фикс! - Про Фикса это уже Тишков сам добавил. А так всё точно.

Теперь в Москву с Петром поедет адмирал Marine Nationale. Какой ещё не решили. Но поедет.

А что, удачно в гости зашёл.

Глава 4

Событие восьмое

Ленин доказал, что управлять страной могут и кухарки.

Сталин доказал, что управлять страной может один человек.

Хрущёв доказал, что управлять страной может и дурак.

Брежнев доказал, что страной можно вообще не управлять.

Ну, не с корабля на бал. Дали целых восемь минут. Носки переодеть. Зубы почистить. Побриться. Жене Лии слезинку утереть. Карапузу машинку сунуть.

Звонок в дверь. Мужчина в штатском. Не знает о Дольче. В два мешка оделся. Нижний просто обычный мешок, только пополам разрезали. Пословица не подойдёт. В смысле: «Широко шагаешь – штаны порвёшь». Ага! А в какое время её придумали?

- Пётр Миронович, я по поручению Леонида Ильича. Приказано доставить вас в Завидово.

- А если не поеду? – пошутить хотел. Мешковатый не понял. Глаза выпучил. - Спучь. Щютка!!! – не сказал, на работе человек.

- Пять минут подождите, сейчас спущусь, - и хотел дверь закрыть.

- Приказано охранять, - хорошо ногу не выставил, просто как-то подобрался.

- Ну, заходи. Как звать тебя, охранник? – руку протянул.

Товарищ в коричневом пальто мешковатом, осторожно стиснул ладонь. Здоровенький.

- Пётр.

- Тёзка. А ты не знаешь тёзка, это надолго? Охотники там?

- Так точно.

Вот, уже лучше. Тогда понятна спешка. И ясно во что одеваться. Ударим Дольчей по партноменклатуре. Пётр себе для охоты в зимний период заказал комплект из 21 века. Куртка с кучей карманов и капюшоном, штаны с наколенниками из плащёвки и тоже все в карманах. Курточку с налокотниками и манжетами из той же плащёвки и опять с карманами, где только можно. Ремень, с огромным ножом. Вспомнил фильм про австралийца одного. Крокодил Данди. Им можно?

Картинка. Всё, Дольче Габанов на пару месяцев работой обеспечен. Это не ваши брезентухи. Тут ткань от Свердловского камвольного комбината с рисунком «Серый камыш». Вышел из комнаты, где переоделся на всеобщее обозрение.

Карош. Мешковатый поскучнел. Это не мечта. Мечту мечтать можно. Это дальше.

- Забыл. Таня, Маша, карикатуры мне достаньте.

- Давно, - Маша-Вика протянула тубус.

- Поехали, тёзка.

Оба на! Прислали, так прислали. «Турья» его. Синяя. Новую сделали. Их уже семь. Пять по автовыставкам разъехались. Одна, первая, у Ильича. И вот эта. Вокруг толпа граждан. Автолюбители! Потрогать не решаются. Взглядом «общупывают». Нет, ребята. Зря. Не скоро станет доступна для населения. Да, вообще не станет. Зачем обычному человеку такая мощь. Гонять по просёлкам? Буеракам?

- Как машина, тёзка?

- Самолёт, - кивнул уважительно.

- Что ж, полетели, - ух, как громко. И правда – самолёт!

Тупо заснул на заднем сиденье. В самолёте не дали. Все лезли к Маше с автографами. Узнали.

- О, эта та девочка, что разгромила Америку!!! – вот, что значит телевидение.

Правильные они попаданцы. Дочь Америку, папа Францию. Если честно, то и за Англию уже можно переживать. Через три дня ведь улетают. Эндрю Луг Олдхэм уже в своих дымчатых очках в Москве. Последние ЦУ выдаёт. Звонил в Париж, ругался на чистом английском, даже без акцента.

- Где Маша???

- Париж подожгла. Шутка. Сам загорелся. Не выпускают, но скоро будем. Жгите. Тьфу. Ждите.

Во! Как блудного сына встречают. На крыльцо выскочили. Почти всё Политбюро. А сзади охотники стеной.

- Тебя, Петро, нельзя за границу выпускать. Живой хоть? Сам послу звонил. Дай обниму, - смачно с Ильичом поцеловались. Жаль, помады нет на губах, не вкусно.

- Леонид Ильич, а можно я больше не поеду?

- Ты, Пётр, маленький ещё, хоть и вымахал. Куда партия пошлёт, туда и полетишь. Ну, пойдём в дом. Ишь, а вырядился. Похвастать хотел. Получилось. Теперь чего, всем надо будет. А это чего притащил? Гранатомёт? – Шестьдесят лет человеку. Рулит сверхдержавой. А как ребёнок.

Зашли, Пётр сдуру куртку верхнюю снял. А там опять камуфляж и нож от Данди крокодила.

- Вот, ссука! – тут же выхватил его Гречко.

Даже егеря подобрались. Меч.

- А ну-ка, -Брежнев завладел. Покрутил, - Хорош!

- Это образец. Для вас подарок в машине. Такой же, но из булата. Не стал доставать. Ещё охранники всполошатся.

- Миша, неси, давай, быстрее, - Брежнев обернулся к егерю.

Выпали из реальности старички. На десять минут. Пётр комплект заказал на зоне. Достал булатную саблю за кучу денег. Её перековали в два ножа. Крокодильский и стилетик, для разделки трофеев охотничьих. Рукоятки из кости. Дробный узор ступеньками по металлу. Вещь. Не стыдно главе государства дарить.

Опять поцелуйчики.

- А гранатомёт чего притащил?

- Это, Леонид Ильич, подарок из Франции, сам на их Монмартре, пока его не разгромили для вас купил, - достал карикатуры на Де Голля, на Черчилля, на Рузвельта и на нынешнего главу Белого дома Линдона Джонсона.

Пошли по рукам.

- А на меня Пётр не было? – смеётся.

- Нет, Леонид Ильич. Не видел. Боятся, наверное, - по правде-то были. Но куму нужна правда.

- Боятся, а и правильно. Как перестанут, я им снова тебя в гости отправлю, - и правда смешно. Ржут, как кони боевые.

Охота как охота. Пётр опять попал в компанию вождя. Плохо, это, наверное. Кому-то ведь дорогу перешёл. Черненко здесь. Подгорного нету. Ему? Пётр не помнил, сколько ему осталось. Когда Брежнев совместит посты? Нет, не скоро ещё. Обязательно надо будет после задобрить дядечку. Тоже выходец с Украины. Как-то читал про него Пётр в будущем. Автора не помнил, а слова вот всплыли. Автор этот в дневниках называл Подгорного «ничтожным» и «случайным» человеком, отмечал его честолюбивый характер. И из детства всплыло, что Николая Викторовича критиковали за то, что в ущерб тяжёлой промышленности хотел развивать лёгкую. Вывод. Этого человека нужно сделать другом. Дочь уже приходила к Дольче. Завёл он на неё формуляр. И она сейчас работает на Петра. Учёный – селекционер. Познакомимся.

Вождь завалил оленя. Прямо как на ковре. Петру достался трёхкилограммовый кусок оленины и опять поцелуй на прощанье. Так ведь и во вкус войти можно.

Событие девятое

Один архитектор спрашивает у другого: - Почему ты все время говоришь «заштрихерь»? Второй удивлённо отвечает: - А что, «заштрихуй» лучше?

Наркозём. Огромное кособокое здание. Каре. Только струсившее. Увидели построенные квадратиком солдатики противника и ломанулись от него. С улицы этого не видно. С улицы вообще бред. Башня стеклянная и к ней лоджии приляпаны. Потом нос корабля. И снова лоджии. Архитектор Алексей Щусов. На этом Алексей Викторович не успокоился. Ещё мавзолей нарисовал. Тоже красный. Есть в Москве и ещё одно здание – дом на Ростовской набережной. Полукольцо. Зачем все эти изыски. Чтобы строители мучились возводя. Ладно, надо сделать скидку на время и моду этого времени. А ещё на то, что с Молдавии товарищ. Какие там анекдоты есть про молдавских строителей. «Я буду управлять роботом! - обрадовался молдаванин, получив у бригадира перфоратор».

Сейчас в Наркозёме министерство Сельского хозяйства СССР.

Мацкевич Владимир Владимирович бывший министр отправлен послом к чехам. Ещё не уехал, ждал, когда эта выскочка вернётся и дела примет. Вот вернулся, принимает. Министр на тёзку Владимира Владимировича не похож. Здоровенький, лысый как шар. На Хрущёва тоже не похож. Тот комик, а этот вполне благообразен. Работает министром с перерывом уже тринадцать лет. Перерыв интересный был, председателем исполнительного комитета Целинного краевого Совета депутатов трудящихся впахивал товарищ. Когда сняли Хрущёва и первого секретаря ЦК КП Казахстана Юсупова и Целинный край расформировали, то оставшегося без кресла Мацкевича вернули в сельское хозяйство. Угробил МТС, угробил целину, угробил сельское хозяйство. Не всё сам, Хрущёв помогал.

Интересно, а вот скоро Пражская весна, подсказать? Или пусть угробит? Не решил Пётр, с товарищем общаясь. Не боец. И не самостоятельная фигура. Только хуже может сделать.

Отправив товарища собирать вещи, Пётр позвал Филипповну и попросил сделать ему чайку. Непейводу забрал с собой. Не уживутся они с Демичевым. Прибьёт она его. Жиденький. Интеллигент в маминой кофте. Попил и закатал рукава.

- А ну подать сюда Ляпкина – Тяпкина. Нужен человек, что отвечает за все НИИ. Где этот очкастый круглоголов?

Интересно, а есть такой?

- Тамара Филипповна, а позвоните, пожалуйста, в ВАСХНИЛ и пригласите директора с замом по науке завтра в восемь посетить нас. Я убежал. К руководству.

Брежнев позвонил домой утром, поинтересовался, не хочет ли Пётр с ним чего обсудить.

- Конечно, Леонид Ильич, есть о чём поговорить.

- Вот к обеду и приезжай. Я простыл немного. Водка холодная видно вчера была, - посмеялись.

- Я вам мёда и лекарств медовых привезу.

- К обеду давай. Не заставляй Викторию три раза всё разогревать.

Приехал к обеду. Ильич и правда плохо выглядит. Точно простыл вчера. И хорошо. Не в смысле хорошо, что более Генсек, а что Пётр вовремя подвернулся. И самопиар и забота в одном лице. Услышал, что заболел Брежнев, и по дороге в Завидово заскочил домой, забрал подарки для его женщин, и лекарства для самого Ильича. На даче собралось всё женское общество. Бабушка Виктория, внучка Виктория и Халя. Пообнимались, Пётр сунул каждой по пакету и попросил пока не открывать и не заглядывать. Потом, после обеда, насладитесь.

Не получилось, только зашёл, только разделся, как со второго этажа послышался девичий визг. Не утерпела Вика, раскрыла пакет. Франция!!!

Бабушка побурчала и пошла на верх. И исчезла. Пошла Галина Леонидовна и пропала.

- Леонид Ильич, я вам тут пчелиные лекарства из Краснотурьинска привёз. Сейчас махом вашу простуду вылечим, - Штелле стал доставать из сумки баночки. Брежнев сначала чуть сморщился. Пётр про то, что второй Ильич из всех лекарств предпочитал водку с перцем, слышал, вот сейчас можно и проверить, - Так, вот в этой баночке пыльца и перга. Пыльца - это как раз то, что пчелы собирают с цветов, а перга - консервированная в мёде пыльца, которая в запечатанных сотах начинает бродить и прорастать. От простуды не поможет, нужно по ложечке вместо витаминов. Бактерицидное действие оказывает воск при воспалении горла. При ангине очень помогает жевание сотового мёда. Действие получается двойное: мёд и воск делают свою "работу" - активно справляются с бактериями и укрепляют иммунитет, - Вторую баночку на стол, - Попробуйте, Леонид Ильич.

- Не знаю Пётр, думаешь, поможет, - Брежнев неохотно зачерпнул воск ложечкой и стал жевать, - А приятно.

- Вот в этой банке прополис, - достал следующую Штелле. - Прополис обладает ярко выраженным антибактериальным и противовоспалительным эффектом. Из него сделаем средство для полоскания полости рта. Отлично заживляет ранки во рту, очищает зубы, укрепляет десна. Раствором прополиса нужно полоскать горло при ангине, - Так, а вот это самое сильное средство, - Пётр извлёк последнюю баночку. - Маточное молочко. Лучшее лекарство при борьбе с ангиной, в том числе с её хроническими формами, потому что отлично справляется со всякими стафилококками. Также маточное молочко полезно сердечникам, оно улучшает работу сердечной мышцы. Молочко лечит даже диабет. У вас как с сердечком, Леонид Ильич?

- Ты Пётр лучше Чазова. Может и медицину на тебя взвалить, - Брежнев засмеялся, но тут же закашлял. Выплюнул в раковину воск, но потом вернулся к столу и зачерпнул ещё ложку, - Понравилось, и горло саднит меньше. Ты чего девкам-то подарил, что они там визжат? Или секрет?

- Да, какой секрет от партии, - посмеялись, - Бельё всякое нижнее, чулки там, колготки, бюстгальтеры. Косметику, да духи. Франция.

- Не можем сами. – Поморщился Генсек.

- Мы трусы хуже делаем, а они в хоккей хуже играют и космические корабли у нас лучше и танки. Надо будет, и трусы научимся делать. Или продадим им один танк, и на всю страну трусов хватит.

- И я так думаю. Вика, Халя, давайте вниз. Проголодались мы.

Событие десятое

Поднялись на второй этаж в кабинет Генсека. Что не так с этим миром? Кто уж у Брежнева готовит, сама бабушка Вика или кухарка или шеф повар, но всё не вкусное, пресное и резиновое. Суп был вообще по непонятному рецепту, борщ, в который свёклу не кинули. На второе лапша с куском того самого оленя. Мясо нормально приготовлено, а лапша в один комок слиплась. Чай некрепкий. Что не так?

Брежнев сел у незажжённого камина и закурил. «Новость», значит, неплохое настроение.

- Ты, Пётр, понятно не успел ничего сделать, а подумать успел? Чем в осаде в Париже занимался? Не думал о работе? – колечки попытался выпустить, только одно получилось, и снова закашлялся. Погасил, взял ложечку и баночку опять с воском, - Полезней ведь.

- Конечно, думал, Леонид Ильич.

- И до чего додумался. До трусов, - гоготнул.

- Леонид Ильич, я сейчас крамольную вещь одну скажу. Только дослушайте до конца, пожалуйста.

- Колхозы будешь предлагать разогнать? – нахмурился Вождь.

- Кто вам таку дурость сказал. Колхозы укреплять надо. Более того именно этим и собираюсь заняться в первую очередь, - отмахнулся Пётр.

- Ладно, были тут реформаторы. Говори, что хотел.

- Не нужно нам сейчас поднимать урожайность и собирать больше продукции.

- Тебя там в Париже не завербовали? Как у них разведка называется?

- Не знаю. Вам ведь должны были докладывать, Леонид Ильич, что примерно четверть всей продукции тупо сгнивает. При большом урожае выращенную продукцию просто в бурты сваливают, а потом в лучшем случае перепахивают. Даже на корм скоту не пускают.

- И что предлагаешь?

- Исправить главную дурь, что сделал Хрущёв, - нужно выдержать паузу. Брежнев не любит Хрущёва. Сейчас обзовёт, и ему легче будет воспринимать информацию.

- И чего ещё кукурузник натворил?

- Разогнал МТС.

- Ну, тут ты не первый. Предлагали уже вернуть технику и людей в МТС, только посчитали уже. Если и вернут колхозы, то убитую, без запчастей. Только деньги переводить, не заработают МТС, - пренебрежительно скривился Генсек.

- Люди, которые предлагают вернуть технику в МТС либо дураки, любо на самом деле подкуплены ЦРУ.

- Вот как? – встрепенулся Ильич, - А ты сейчас чего говорил?

- МТС начали создавать в начале тридцатых и до 1958 года при том, что готовились к войне, воевали, потом восстанавливали хозяйство, огромное количество вполне работоспособных хозяйств создали, - опять паузы. И держим.

- Кхм. Ну… Дальше ховори, - даже говорок прорезался.

- Нужно не отбирать у колхозов и совхозов технику, а создавать новые МТС и начинать не с тракторов и комбайнов, а с овощехранилищ, элеваторов, зернохранилищ, силосных ям. Ремонтных мастерских. Жилья для будущих механизаторов и слесарей. Столовые, наконец.

- Вот как!? – пусть думает. Сейчас главное вообще не говорить. Кивать мыслям вождя.

Брежнев встал с кресла. Выплюнул в камин воск. Тут же зачерпнул новую ложку. Прошёл к окну.

- Зима. – Задёрнул штору, пошёл, включил свет, - Напиши мне на бумаге с цифрами на первый ход. Осилишь, или помощь нужна.

Молчать до конца.

- Я в ЦК скажу, пусть считают.

Молчать.

- А ты свой вариант. Так лучше будет.

Молчать.

- А я ховорил товарищам, что ты справишься. Справишься?

- Если помогать будут, а не палки в колёса вставлять.

- Хто? – потянулся за сигаретой, но передумал, - Мы же тебе, вон, сколько полномочий дали.

Молчать.

- Ты не молчи, Пётр, если кто вякнет, сразу мне звони. Разберёмся. Захроем вякальник. Когда бумагу сделаешь?

- Неделю дадите, Леонид Ильич?

- Начинай. Ладно, Пётр, что-то глаза слипаются от твоих лекарств. Ты езжай домой, а мне поспать надо. И не бойся шакалов. До, свидания.

Внизу женская половина семейства долго обнимала и не пущала. Согласился на чаёк. Зря, конечно, сейчас чего выпросят. Нет. Ни слова. И Дольче не нужен. Или друг друга стесняются.

- Маша подбирала подарки, я даже и не смотрел, - и это чистая правда.

- Поцелуй её от нас. Самая умная девочка в нашей стране, - кивнула бабушка Виктория.

- Если с размерами не угадала и можно исправить, вы зайдите в Дольче. Он исправит, надеюсь, - засмущались. Как это женщина в СССР пойдёт к мужчине трусы ушивать. Сами угробят. Да и бог с ними. Главное, внимание оказал.

- Петя, а что с моей мебелью? – вот, что ли зачем оставляли. Хале не терпится.

- Сегодня им звонил. Через неделю обещали отгрузить.

Был зацелован и размазан и замазан в новой губной французской помаде.

Событие одиннадцатое

Новости науки. Молдавские селекционеры скрестили пальцы на руках.

Всесоюзная академия сельскохозяйственных наук имени В. И. Ленина (сокращённо ВАСХНИЛ) — высшее научно-исследовательское и координационно-методическое учреждение по водному, лесному и сельскому хозяйству СССР. В её систему входили более 150 научных учреждений. Так в справке написано, что принесли с собой товарищи.

150!!! Столько во всём остальном мире нет. Чем занимаются? Пётру вспомнились пакетики с семенами из будущего, как что красивое, или интересное, так совсем не языке родных осин. Лысенко Трофим Денисович виноват. Вёл науку не туда. Все 150 научных учреждений загнобил и угробил. Пётр читал в «Роман-газете» при перестройке «Белые одежды». Дуракам шлея под хвост попала. Яровизация, чеканка, летняя посадка картофеля, выведение сортов зерновых ускоренными методами, противостояние с генетиками, посевы по стерне при отсутствии в то время гербицидов, гнездовые посадки растений, ветвистая пшеница, порождение одних видов другими. Всё это один человек? Монстр. Как так-то? Неужели миллионы людей враз ослепли? Подпевалы, карьеристы, просто услужливые дураки, взяли и загнали настоящую науку под плинтус.

Сто пятьдесят научных учреждений. Как этим командовать? Ни одним колхозом в жизни не командовал. Это не про Лысенко. Это про себя. Лысенко, между прочим, жив - здоров и с прошлого года работает заведующим лабораторией Экспериментальной научно-исследовательской базы АН СССР «Горки Ленинские».

Наведаться надо обязательно. Вот заклеймили лауреата трёх сталинских премий и Героя труда и что, попёрла наука вперёд? Точно ведь, всего два года прошло не успели загнанные под лавку генетики плечи расправить. Подождём? (Подождём мою маму. Подождём твою мать!). А кто сейчас рулит наукой? Вот сидят напротив.

Павел Павлович Лобанов, возглавлял Академию по очереди с Лысенко. Вскормил следующего президента. Вавилова. Нет, не того. Другого! Да ещё какого! Отца «Борщевика». Уже написана диссертация и этот неубиваемый сорняк начал свой поход по нашей стране и странам соц. демократии. ГДР, Болгария, Венгрия, Польша, Чехословакия все горя хлебнут с Борщевиком Сосновского.

Что ж, начнём борьбу. Из будущего известна только одна эффективная методика борьбы с этим растением. Предлагается вспашка и дискование зарослей с последующей посадкой клубней топинамбура, либо даже высадка клубней топинамбура в заросли борщевика.

- Павел Павлович, я выделю деньги. Много денег. Нужно начать бороться с борщевиком Сосновского. Автора диссертации о его пользе, Петра Петровича Вавилова, назначите главным. Если я узнаю, что он просто заехал Москву, чтобы сменить рубашку, то сядете в тюрьму вместе с ним. За вредительство. Как враг народа. Да, сталинизм кончился. Враги остались. Вавилов главный. Вы его поддерживаете. Мне нужен план борьбы с вашим детищем. Поэтапный. Нужно обнаружить каждое растение, нужно поднять вой во всех газетах. Нужно чтобы все работники вашей академии отработали один месяц на борьбе с этим вселенским злом. И нужно продумать, как заразить этим растением все кап. страны. Ясна задача? Вот и хорошо, а теперь давайте поговорим о топинамбуре. Это единственный враг борщевика и это растение, которое не сильно уступает борщевику в зелёной массе. Стоп, забыл. По борщевику, нужны исследования на «Фототоксичность». И чтобы летом я видел здесь Вавилова с ожогами на руках. Вот теперь давайте по топинамбуру.

Говорили долго. Даже понравился Петру этот Пал Палыч. Упёртый и не глупый мужик. О многом поговорили. Лесопосадки в степях. Часть не приживается, солончаки. А нет деревьев с корнями, что вглубь не лезут. Сосны, например. Найдёте? И замечательно. Нужен план. Нет не надо по стране и пятилетний. Нужен по каждой области отдельный. Кто будет заниматься, все заняты? Подготовьте списки всех ваших проблем, над которыми работаете. Много?

Стоп. А если я куплю за границей кучу семенного материала. Да, в любой стране! Это ускорит? Нет? Это почему? Всё сначала начинать? Можно у вас полюбопытствовать Пал Палыч, а какова урожайность пшеницы в Голландии? Климат, агротехника, удобрения, пестициды – это понятно. Давайте эксперимент проведём. Куплю я у них пшеницу, посеем рядом вашу чемпионку районированную и их семена. Чтобы условия были совершенно одинаковы. Посеем?

И так по десятку культур и по десятку вопросов. Устал Пётр так, что к вечеру уже язык не ворочался. Напоследок добил товарищей.

- Пал Палыч, мне нужны данные о том, где у нас выращивали коноплю или канабис и что там были за урожаи, куда девали. Что с урожайностью в других странах с похожим климатом.

- Так запретили.

- Я вот тут тезис накатал. Озвучить? Спасибо. Посевные площади растения в нашей стране доходили до шестисот тысяч гектаров. Из конопли изготавливали практически всё – одежду и обувь, бумагу и краски, косметику и медицинские препараты, растительное масло и зерно, даже топливо и пластик. Страна являлась главным производителем и экспортёром растения в мире. Есть где ошибка? Всё верно. Дальше пойдём. К 1940 году Россия выращивала 4/5 всей конопли в мире. Подавляющее лидерство сохранялось до 1970-х годов. Нет ошибки? Опять дальше двинем. Конгресс США принял закон "О налоге на марихуану", который сделал выращивание растения неприбыльным.

В 1961 году участники ООН установили особый контроль над коноплей, производство в Европе резко сократилось. Под давлением соседей посевы стали сокращаться и в СССР. Не ошибся.

- Наркомания и на самом деле ведь начала подниматься по стране, - значит, поддерживает, раз защищает.

- А если южные районы исключить. На севере ведь из конопли наркотика не получить?

- Нужно провести дополнительные исследования, чтобы определить границу. Тут можно, а тут уже нельзя.

- Займитесь. И про данные, что я у вас попросил не забудьте. Всё откланивайтесь. Вымотали вы меня, - улыбнулись затравлено.

- Тамара Филипповна, а сколько мы сегодня кофе выпили. Каждый по восемь кружек. Завтра даже если просить и угрожать буду, не делайте. Какао пусть будет.

Перед самым уходом домой вспомнился Петру рассказик не рассказик, анекдот не анекдот, где то прочитал. Вроде бы преподаватель генетики и селекции эту историю рассказал.

"Мне рассказывала мой научный руководитель. Великий учёный была. Были они как то в 75 году в Версале (Франция) в составе делегации советских учёных селекционеров. И им показывали новые выведенные виды черешни, вишни, сливы и их гибридов, но Французы следили очень пристально чтобы не оторвали даже росточек или листик. Трогать то их запретили, а вот испробовать продукт, нет! Так наша находчивая делегация распределила между собой деревья (сорта), мол, ты ешь этот, ты этот, а я этот. Сожрали все с косточками, и вечером приехали в гостиницу, и стали ждать выхода их наружу. Потом все отмыли, отчистили и привезли на Родину! Посадили, и был прорыв в советской науке! Ну, разве иностранец на это отважится? А нам надо науку двигать. Приспичило!!!».

Интермедия 2

Копался в материале и наткнулся на эту статью Сталина. Прочитал. Это написал «Кровавый Тиран»? Как интересно Хрущёв сдавал экзамены на знание классиков Марксизма-Ленинизма?

И.В. Сталин в сентябре 1952 года высказался против передачи техники МТС колхозам:

«Мы все радуемся колоссальному росту сельскохозяйственного производства нашей страны, росту зернового производства, производства хлопка, льна, свеклы и т.д. Где источник этого роста? Источник этого роста в современной технике, в многочисленных современных машинах, обслуживающих все эти отрасли производства. Дело тут не только в технике вообще, а в том, что техника не может стоять на одном месте, она должна все время совершенствоваться, что старая техника должна выводиться из строя и заменяться новой, а новая – новейшей. Без этого немыслим поступательный ход нашего социалистического земледелия, немыслимы ни большие урожаи, ни изобилие сельскохозяйственных продуктов. Но что значит вывести из строя сотни тысяч колёсных тракторов и заменить их гусеничными, заменить десятки тысяч устаревших комбайнов новыми, создать новые машины, скажем, для технических культур? Это значит нести миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь через 6–8 лет. Могут ли поднять эти расходы наши колхозы, если даже они являются миллионерами? Нет, не могут, так как они не в состоянии принять на себя миллиардные расходы, которые могут окупиться лишь через 6–8 лет. Эти расходы может взять на себя только государство, ибо оно и только оно в состоянии принять на себя убытки от вывода из строя старых машин и замены их новыми, ибо оно и только оно в состояния терпеть эти убытки в течение 6–8 лет с тем, чтобы по истечении этого срока возместить произведенные расходы. Что значит после всего этого требовать продажи МТС в собственность колхозам? Это значит вогнать в большие убытки и разорить колхозы, подорвать механизацию сельского хозяйства, снизить темпы колхозного производства».

Нет комментариев.

Глава 5

Событие двенадцатое

…правительству нужен новый толчок… (Б.Н. Ельцин)

Не собирался. Вообще зачем? Кто это придумал? Читал справку по выращиванию чая в стране. Удивлялся, как всё х… нехорошо. И тут Филипповна сообщает, что прямо рвётся с ним по телефону пообщаться министр обороны товарищ Гречко. Пообщался. Пришлось собираться и ехать в Кремль. Прибыл посланец от де Голля – адмирал ВМФ Пятой республики Пьер Лакост. Принимают мусью на высшем уровне. А он причём? Так министер Пьер Тишькофф пригласил.

Министр сельского хозяйства. Будем рассекать по украинским чернозёмам на эсминцах. Підводний човен там вже був.

Форма у тёзки прикольная. Обычный синий пиджак, на плечах вместо погон – ефрейторские лычки. А звание? Вона чё! На рукавах, как у нас раньше на петлицах, звёздочки. И фуражка белая. Ну прямо вся в дубовых листьях. Ещё – огромная звезда какого-то ордена на правой стороне груди. Высокий, благообразный, с солидной сединой и в не портящих впечатления роговых очках. Душка-военный.

Наши – большинство тоже в форме. Наград больше, золота больше, лампасы шире. Брежнев в костюме от Габанова, Пётр в таком же, а вот Кириленко – в мешковатом коричневом. Не знает адреса Большого театра? Денег жалеет?

Неинтересные переговоры. Считали количество вымпелов, решали, что делать с подводными лодками. А вот итог впечатлил: набралось больше двухсот кораблей, что по Ла-Маншу пройдут туда-сюда. Демонстрация! Чему там должен равняться флот Владычицы морей? Сумме? Пусть всплывут. Там на дне где-то армада испанская – их для количества поднять.

Когда все расходиться начали, Пётр Андрея Антоновича чуть притормозил.

– Товарищ маршал, надо по одной делюге перетереть.

– С мебелью чего не так?

– С мебелью? Нет. Там всё нормально, строгают, пилят, режут, колотят. До Нового Года обещали закончить. Спасибо за утопленников. Солидно получилось. Вся армия купалась?

Правда, солидно – чуть не десяток составов. Не вагонов. Теперь будут точить из морёного дуба и граба.

– Ну, заходи завтра. Найдёшь наш Третий дом? На набережной.

Нашёл. Опять залез не в своё дело. Просто разозлили норвежцы с попыткой перекупить консервные заводы. Надо отхлестать товарищей по щекам – а то получится, как в реальной истории. И ещё надо бы будущего президента Медведева Дмитрия Анатольевича найти и покритиковать. Только два годика? Не воспримет критику? Жаль. За что? За дело.

Поделит Дмитрий Анатольевич с Норвегией Баренцево море.

Как провести границу по водам Баренцева моря между Норвегией и Россией? Изначально советская сторона настаивала на делении акватории по секторам, что привычно для установки границ в Арктике, и в таком случае Россия получала большую часть дна. Норвегия же хотела разделить море по «срединной линии», что увеличивало норвежскую часть.

И вдруг спор был официально разрешён. Уступка неожиданно последовала с упёртой российской стороны. Участок был поделен, Дмитрий Медведев и Йенс Столтенберг подписали договор.

По договору с Норвегией от 2010 года Россия потеряла около 80 тысяч квадратных километров своей территории.

По подсчётам экспертов по рыболовству, при потере традиционного российского промысла в западной части Баренцева моря и в районе Шпицбергена, которые после вступления в силу Договора о разграничении подпадают под норвежскую юрисдикцию, прямые потери составили 300 тыс. тонн рыбы в год.

До этого временное соглашение между Норвегией и Россией о рыболовной юрисдикции в прилегающих водах в Баренцевом море (январь 1978-го) и договорённости о смежном участке – серых зонах – функционировали на протяжении 33 лет. Договорённости о серых зонах способствовали стабильности в районах промысла и помогли избежать излишней конфронтации со стороны рыбаков России, Норвегии и третьих стран.

И на тебе – просто подарил. Зачем? Горбачёва Коль наградил званием – «Лучший немец». За сдачу ГДР. Не спалось от этого спокойно Дмитрию Анатольевичу. Решил стать «Лучшим норвежцем».

Ещё в 1977 году Норвегия в одностороннем порядке объявила о введении вокруг Шпицбергена 200-мильной исключительной рыболовной зоны, хотя не имела на это никакого права. Возникший конфликт продолжался и в то время, из которого Петра перекинуло в прошлое. Тогда Норвегия принялась регулярно задерживать российские рыболовецкие суда и буксировать их в Тромсё.

Вот Пётр и решил сыграть на опережение.

Что есть сейчас? В 1920 году в Париже открылась международная конференция по Шпицбергену, чтобы устранить юридический казус terra nullius. Разрешение юридического казуса закончилось созданием нового: за Норвегией был признан суверенитет над Шпицбергеном, но за СССР сохранено право неограниченной хозяйственной и экономической деятельности. На островах сложилось как бы двоевластие. В Лонгйире действуют норвежские законы и норвежская администрация, а на Западном Шпицбергене – российская. После открытия там крупных залежей угля обе стороны начали промышленные разработки (со стороны Норвегии – Store Norsk, с российской – «Арктикуголь»). В настоящее время Шпицберген активно развивается, и СССР фактически доминирует на архипелаге за счёт больших ресурсов, которые вкладываются в угледобычу и развитие местных поселков – Баренцбурга и Пирамиды.

И что можно предпринять? Да развернуть ситуацию наоборот. Захватывать норвежские рыболовные суда и гнать их в Мурманск или Архангельск. Суда конфисковывать, а команды – в лагеря, как нарушивших государственную границу.

Что могут сделать норвежцы? Они страна НАТО. Сначала подгонят свои корабли, но наших там больше. Потом завопят, и туда приплывёт парочка английских фрегатов, не больше. Это ничего не изменит. Они попытаются устроить провокацию и заплыть в наши воды под прикрытием военных кораблей. Утопить подводными лодками, выдворить посла и потребовать объявления 200-мильной нейтральной зоны с патрулированием, совместным, боевыми кораблями, и не допускать в эту зону некомбатантов – и вся их рыболовецкая афера накроется медным тазом. Мы остаёмся при своих, они теряют самые рыбные места.

Вот всё это Пётр маршалу и рассказал. Понятно, без будущей норвежской подлости. Андрей Антонович потеребил нос, прошёлся по кабинету.

– А стоит оно того? Там наши рыбачки жалуются иногда, но прямой вражды нет. Опять же член НАТО.

– Это хорошо, что член НАТО. Сейчас самое время. Нужно заявить по всем средствам массовой информации, что все ракеты, которые были направлены на Францию, теперь перенаправлены на Бельгию. И озвучить количество – причём назвать побольше, но в разумных пределах. С Францией можно договориться, и она всё это по своим СМИ покажет и расскажет. И выделить ей кино с последствиями ядерных ударов. Можно и Хиросиму с Нагасаки вспомнить. Там вой поднимется – и в это время начать операцию «Селёдка».

– Ну ты стратег! Тебя начальником Генерального штаба надо двинуть. Думаешь, не рыпнутся США?

– Из-за нескольких десятков норвежских рыбаков, пойманных в непонятных водах, когда у них в Бельгии массовые выступления и король колеблется, а не выйти ли и ему из НАТО? И когда только что получили пощёчину от Франции, и когда в Канале стоят два огромных флота?

– Вот ты змей! Но ведь и в ООН, и где только можно такой визг будет стоять! – сомневался Гречко.

– Ну, можно ещё предупредить о вводе дополнительно трёх танковых корпусов в пограничные районы ГДР, если дёргаться попробуют.

– В Политбюро вместе пойдём. Мне хоть отдельные моменты и не нравятся, а вот щёлкнуть, как ты говоришь, пиндосов по носу – ну очень хочется. Понятно, что не начнут войну – они вон во Вьетнаме серьёзно завязли, да и мы не Вьетнам.

– Ну, вместе так вместе. Тут ведь если с умом подойти, то можно и вообще начать переговоры о роспуске НАТО и Варшавского договора. Они ни к чему не приведут, но страны-члены НАТО подумают о будущем, и не раз.

Событие тринадцатое

На колхозном собрании в юбилейный год:

За отличную работу в поле товарищ Иванова награждается мешком зерна!

За отличную работу на ферме товарищ Петрова награждается мешком картошки!

За отличную общественную работу товарищ Сидорова награждается полным собранием сочинений Ленина!

Смех, возгласы: «Так ей, блин, и надо»!

Терентий Мальцев оказался маленьким, стареньким, седеньким, скромненьким. На пиджаке не было ни сталинских премий, ни геройской звезды. Ещё он был явно недоволен вызовом на самый главный ковёр.

– Водки и коньяки всякие предлагать не буду. Нужно поговорить на свежую голову. Анекдот знаете: «Я вас научу портянки с вечера стирать, а утром надевать на свежую голову»? – не улыбнулся. Ну и ладно.

Давно как-то показывали народного академика по телевизору, но Пётр тогда сельским хозяйством не интересовался. Старичок же запомнился. Потом в газете наткнулся на некролог. Вот год уже не вспомнить – но нескоро ещё. Там были приведены слова Терентия Семёновича. За точность Штелле не ручался, давненько было. Примерно так: «Представьте шахматную доску с множеством полей-клеток. За доской двое: человек и природа. Белыми, с правом первого хода, всегда играет она. Определяет сроки сева, напускает жару или холод, суховеи, дожди, заморозки. И человек, чтобы не проиграть, должен достойно ответить на любой, даже самый коварный ход».

Вызывая этого подвижника в Москву, Пётр думал – моложе будет. Даже прикидывал его заместителем сделать и Д’Артаньяна к нему приставить – пусть ездит по стране и машет шашкой. Нет. Семьдесят два года, и упёрто-обиженный человек. Интересный факт узнал от академика Пал Палыча вчера: у Мальцева дома стоит телефон прямой правительственной связи. И он им никогда не пользуется.

Что ж, не замминистра – так хоть советчик-то должен получиться. Цель ведь общая. Попробовать надо поставить этого «АВТОРИТЕТА» под свои знамёна.

– Терентий Семёнович, у меня к вам несколько вопросов. Первый. От чаю не откажитесь. Мне его армяне достают. Сами выращивают, на самом юге у себя в республике. Отличный чай! И с мёдом. Тоже свой. Я целый пчеловодческий колхоз создал на Урале. Не так и далеко от вас.

– «Крылья Родины»? Ползёт слух по стране. Здравая мысль. Недооценена у нас роль пчёл. Что ж, раз прилетел, почему бы с министром и не почаёвничать, – Вот и замечательно. Даже улыбнулся.

Принесли. Принесла. На невысоких мужчин, даже немолодых, Тамара Филипповна создаёт убийственное впечатление – и народный академик челюсть отвесил. Можно было щёлкать пальцами перед носом.

– Ау, вы с нами? Терентий Семёнович!

– А? Ух! Нда! В горящую избу войдёт…

– Насчёт избы не знаю, но один раз дверью меня приложила. Неделю синяк не сходил, несмотря на все притирания.

– Компресс из редьки прекрасно помогает быстро и без особого труда избавиться от синяков. Берёшь корнеплод средних размеров, моешь его и натираешь на мелкой тёрке. Полученную кашицу помещаешь в мешочек из марли или льняной ткани. Всё. Нужно приложить к месту ушиба и подвязать, чтобы не упал. Как только кашица высохнет, необходимо сразу же сделать новый компресс, – раскачали дедушку. Теперь можно и совета просить.

– Надо будет ещё раз попросить Филипповну дверью меня отоварить, – похихикал народный академик, – Терентий Семёнович, вопрос вам хотел задать. Есть у меня возможность купить любые семена за границей. Вот, хотел пшеницу, рожь, овёс завезти оттуда, да и раздать в передовые колхозы. Что думаете?

– Министр целый, а несёшь ересь. Всё перепутают и загубят. Переопылится всё, и пшик останется. Может, даже в первый год и поднимется урожайность на несколько процентов – а может, и нет. У них сорта под другой климат выведены. Тут специалист нужен, чтобы закупать. Погоды на месте выяснить, всё записать. Влажность, ветра, почву на анализ привезти. Да много чего. Не выйдет с наскока, – махнул рукой. Отпил из краснотурьинской чашки, зачерпнул небольшой деревянной ложкой мёд, – Вкус необычный.

– В садовом товариществе ульи стояли. Цветочки у людей опыляли.

– Ишь. Додумались. Чашка из Франции этой?

– Нет. У нас в городе фарфоровый завод построили. Парочку подарю.

– Спасибо. А то Брежнев приедет, а его и угостить не из чего. С Хрущёвым вот обмишулился, так он меня ругать во всех газетах начал, – смеётся.

– А другие культуры? Что нужно украсть у буржуев?

– Всё надо. Даже хвойные. Только не по колхозам раздавать – по станциям семенным, по институтам.

– Долго.

– Смешной ты, министр. Природа! С наскока не получится. Один вон с кукурузой решил всё одним махом. Не уподобляйся, – ещё отхлебнул. Кончился чай.

– Тамара Филипповна! Принесите ещё, пожалуйста, – опять осоловевшие глаза. Правильно с собой забрал.

– Я бы взял себе несколько сортов пшенички и овса, да и рожь можно, хоть недавно отличный сорт вывели. Всё одно – годы. Страну хочешь накормить? Думаешь, Хрущёв, да и Лысенко, хотели другого? Обозвать-то врагом легко. А вот самому пользу принести… – допил вторую кружку, отставил.

– Готов послушать советы.

– Командиров сможешь убрать? Из райкомов и обкомов? – прищурился.

– Непросто. Хитрость нужна, – тоже прищурился.

– Не дурак. А пусть помогают, – подмигнул академик.

– Поясните.

– Отдавать команды по срокам сева или уборки, чтобы быстрее отчитаться, да орден получить, научились командиры. Пусть и помогать научатся. Горючее вовремя завезти. Организовать детей на посадку лесополос. Продавить на заводе выполнение плана по запчастям. Построить лишнее овощехранилище или элеватор. Список могу накатать, – скривился и рукой махнул.

Нет. Не надо нам махнутых. Нужно боевых.

– Товарищ Мальцев, вы же боец. И я под ваши знамёна встал. Нужен список – и не только список. Хочу снова МТС начать строить – и не с тракторов начинать, а именно с хранилищ и домов для людей. Программа нужна. Академиков полно. Вон, вчера сказали – сто пятьдесят институтов на сельское хозяйство работает. И чего?

– Люди, министр, делают то, что им поручено. Одни хорошо, другие похуже. Может, рулим не туда. Всё шашками машем.

– Черновик программы напишете?

– Чего я в чае понимаю, или в хлопке?

– Ну, вы, дорогой народный академик, тоже Ваньку не валяйте. Пишите о том, о чём знаете.

– Напишу. А потом звонить буду и проверять, – огонь в глазах.

– Этого и хотел!

Событие четырнадцатое

Повар и официант наблюдают за посетителем из кухни: – Смотри, Федь, он ест это, честное слово, ест!

– Официант! Я не буду есть это! Позовите повара! – Бесполезно, сэр, он тоже не будет!

Брежнев выглядел получше. Нос не красный. Глаза не мутные. Но не здоров.

В свитере верблюжьем, в обуви крестьянской. Валенки обрезаны чуть выше щиколотки. Чуни? Встретил сам внизу их с маршалом. Провёл в кабинет. В этот раз и камин затоплен. Вообще жарко и душно.

Генсек слушал бред Петра молча. Когда про корабли рассказывал, что норвежцы пытались перекупить – даже зубами скрипнул, но промолчал. У Петра научился? Или сам умел?

Дослушал, поглядел на Гречко. Опять ничего не сказал. Прикурил от одной сигареты другую, выпустил пару колечек и… закашлял. Пётр до портфеля, оставленного у двери, сходил, принёс очередную баночку с воском.

– Хорошее лекарство. Помохает. Ты, Пётр, пришли ещё, а то до вечера с твоей банкой разделаюсь, а потом хде брать?

– У меня с собой две баночки, – пошёл, достал вторую.

– Всё равно пришли. О чём говорили по колхозам, помнишь? Пишешь? Или всё воюешь?

– Можно, Леонид Ильич, я после этого разговора одну просьбу озвучу? – не стал относить портфель – там ещё и прополис с маточным молочком.

– Озвучу? Озвучишь. Вояка, – загасил сигарету, открыл баночку, взял из стакана с чаем ложку зачерпнул воска, пожевал, зажмурившись, – Вкусно. Как в детстве.

– Леонид Ильич, что с норвежцами-то? – не выдержал Гречко.

Брежнев вздохнул.

– Я с товарищами посоветуюсь. Мне нравится. Только так, с бухты-барахты, нельзя. План нужен. Когда про ракеты на Брюссель сообщить, когда кино про ядерные взрывы прогнать. Можно ещё во Вьетнаме к этому моменту наступление организовать, да и в Египте с Сирией шебуршнуть слегка, чтобы американцы Шестой флот из Средиземного моря не рискнули выводить. Может, твои стратеги и ещё чего придумают. В Италии коммунистов сгоношить на забастовку, бельгийским товарищам денежку подкинуть. План нужен.

Брежнев замолчал, и Пётр сидел молча, ждал. Только Гречко хотел что-то сказать, но Штелле его пнул ногой под столиком. Вскинулся и промолчал.

– Молодцы. С товарищами обговорим послезавтра. Позову сюда. Готовь, Андрей Антонович, план. А ты, Пётр, побольше внимания своему министерству уделяй. Вчера мне с ЦК звонили – опять шашкой машешь. Чем тебе борщевик не угодил? Мы же за него Ленинскую премию дали.

– Объясню, – и повернул голову к маршалу.

– Да, Андрей Антонович, ты езжай, а мы тут с Петром Мироновичем ещё поговорим о его делах, – выплюнул в огонь воск. Тот зашипел, и по кабинету прошлась волна запаха. Смесь карамели и ладана. Нет, не ладана. Свечки, не свечки – чего-то церковного. Вкусно.

– Ты, Пётр, знаешь, что такое курник? – неожиданно.

– Нет, Леонид Ильич, – когда не знаешь, что ответить, всегда говори правду.

– Я видел позавчера, как ты морщился от супа. Сам не люблю. По секрету тебе скажу, надеюсь, не выдашь. Я когда один обедаю, суп не ем, а чтобы поваров не обижать, выливаю потом в унитаз. Диету придумали! Ни соли, ни перчику. А сегодня пальцем Коле погрозил – делай курник. Гостей сегодня нет, Виктория да я. Сейчас пообедаем, и «озвучишь». Не сильно ли шашкой размахнулся? Там ведь институт, а ты кто по образованию? Металлург? Озвучишь, – понравилось слово Ильичу.

Основа курника – слоёное тесто, на которое рядами укладываются рис, курица, грибы, зелень, яйца. Все это прокладывается, в свою очередь, блинчиками. Эдакий торт – но не сладкий. Но вкусный. Пирог, но с блинами.

А ещё были разные салатики, сырники, творожок, зернистая икра в приличной хрустальной плошке. Гораздо лучше прошёл второй обед, чем первый. Брежнев пошёл после благодарить поваров. Пётр сдуру увязался – любопытство, будь оно неладно. Генсек поблагодарил двух мужчин и одну женщину, и, по русскому обычаю, троекратно поцеловал каждого. Зачем пошёл? Неприятно смотреть.

– Озвучивай, – опять сидели в кабинете.

Чай поставил зацелованный молодой человек – снова в стаканах с подстаканниками. Блин, нужно сегодня же кружки отправить Ильичу, напомнил себе Пётр.

– Леонид Ильич, я тут два раза уже с одним интересным человеком поговорил. Мальцев Терентий Семёнович.

– Был у него в гостях. С Никиткой. Тогда по кукурузе с ним сцепились, даже в газете его Хрущ травил. А прав-то оказался как раз Мальцев, – Брежнев встал, подошёл к шкафу, вытащил спортивную курточку адидасовскую, снял свитер и в неё залез, – Жарко. И что Терентий?

– Случай один рассказал, кроме всего прочего. Я его для себя назвал – «Мальцевский крест». Работал он после войны полеводом в родном селе. Весной из обкома пришла телеграмма: «Начать сев 10 мая». Соседи исполнили приказ, а Мальцев – нет. Явился разгневанный товарищ: «Почему не сеете?». Полевод ответил: «Рано, земля холодная». Заставили сеять. Весна выдалась затяжная, стылая, в рост пошёл овсюг, а не пшеница. Видя такое бедствие, он взял конную дисковую борону и сделал на поле чёрный крест. Засеял снова. На всем поле был один овсюг, а там, где Мальцев пересеял, пшеничка стояла по грудь. – Вот, а теперь снова молчать, холерик Брежнев всё сам дальше скажет.

– А ты что, думаешь, я не знаю, что дураков хватает? Знаю! – потянулся за сигаретой. Не взял, но и воск не взял. Скрестил руки на груди и даже ноги, вытянутые к огню. Закрылся. Пусть посидит.

Пётр встал, снова открыл свой многострадальный портфель и вытащил из него баночки с пчелиными лекарствами. Поставил на стол.

– Озвучивай, – но не раскрылся, ноги вытянул, а руки оставил скрещёнными.

– Из песни слов не выкинешь, а из этой можно целыми предложениями…

– Да, говори уже. Писатель, – и к воску потянулся. Пора.

Пётр пересказал разговор с Мальцевым почти дословно, нажимая на отстранение партийных руководителей от командования колхозами и совхозами. Брежнев не перебивал. Хмыкал иногда. Тишков закончил, а Ильич всё жевал воск и смотрел в огонь.

– А ведь ты коммунист, и вон в городе у себя правильно и хорошо командовал.

– Да я и не спорю. Я молодец! – посмеялись, – Председатели тоже разные. Особенно те, кого за развал работы в парторганизации спровадили в колхоз. Сейчас анекдот про одного такого расскажу.

Приехали как-то студенты в колхоз… Им председатель показывает гараж с тракторами, курятник с курицами, зернохранилище – правда, пока без зерна. Заходят в коровник, смотрят – все коровы стоят в намордниках.

Студенты, с большими глазами:

– А чё это у вас коровы в намордниках? Кусаются, что ли?!

– Да не, не кусаются… Просто жрут, сволочи, много!

– Уморил. Где ты только берёшь? – просмеявшись от души, до сучения ногами, выдохнул Генсек.

– Народ придумывает.

– Ладно, Пётр, услышал я твою с Мальцевым озвучку. Ничего пока обещать не буду. Посоветуемся с товарищами. Помочь – это да. Погрозим, направим, а вот отстранять полностью от руководства? Посоветуемся. Ну а теперь про борщевик.

– Он ядовит. Особенно во взрослом состоянии. И если бы это всё! Есть такое понятие – фитофотодерматит. Это когда под действием света воспаляется кожа, на которую попал сок некоторых растений. Вот борщевик – один из самых ядовитых. Фурункулы, ожоги, раны незаживающие, даже рак впоследствии. Ослепнуть можно, если в глаз попадёт. Только и это не всё! Он страшно живуч и агрессивен. От него практически невозможно избавиться. Он всё заполонит! Представьте сильно ядовитое растение-сорняк, которым заросли все поля и огороды, все леса, все обочины дорог. Ещё один маленький нюансик – название. Борщевик. Это ведь и подкупает. Биологи говорят, что молодые растения можно добавлять в салаты, которые раньше «борщами» называли – а ещё есть другое мнение, дескать, это слово прежде означало «зазубренный», и растение так названо из-за формы листьев. Сразу отвечу, и почему в Сибири всё не так. Там леса сдерживают, и никто его специально не засевал.

Однако одно полезное свойство у этого растения есть. Это – оружие. И нам надо обязательно им воспользоваться. Нужно во все капстраны занести эту заразу. Забросить туда диверсантов с мешками семян и рассевать в отдалённых местах и вдоль дорог. Через десяток лет они взвоют, и кучу денег и сил будут тратить на борьбу с ним, – Пётр выдохнул. Обличительная речь у самого кучу сил отняла.

– Опять воюешь?! Ладно, вояка. Услышал и эту «озвучку». Ты иди уже, готовь цифры. И не лезь больше к военным. Каждый должен своим делом заниматься. А план хороший – но больше не лезь. И про этот план нужно подумать, – Брежнев уже протянул руку для прощания, но задержал на секунду, – А если придёт хорошая идея, как врахам насолить, ты сначала со мной посоветуйся. Доховорились?

Ещё бы!

Глава 6

Событие пятнадцатое

— А как по дереву определить, где север, а где юг?

— Да запросто: ёлка — север, пальма — юг!

Принесли. Не прошло и полгода. Сталинский план преобразования природы. Может чуть пафосно? Но вполне себе масштабно. И опять Хрущёв. Месть мелкого человечишки? Что двигало? Похерил. Забросил. Не довёл до конца. Вместо этого начал свой грандиозный. Освоение целинных и залежных земель. Слово залежных напрягает. Значит, их пахали, на них работали люди. Жили, а потом «залежали». А люди где? Даже разбираться страшно. Голодомор? На Украине вспомнили и в лозунг превратили, а в России, а в Казахстане? Да, что уж теперь. Лучше о будущем.

В чём суть этого проекта? В соответствии с этим планом предстояло посадить лесные полосы, чтобы преградить дорогу суховеям и изменить климат на площади 120 миллионов гектаров. Центральное место в плане занимало полезащитное лесоразведение и орошение. Проект, рассчитанный на период 1949—1965 гг., предусматривал создание восьми крупных лесных государственных полос в степных и лесостепных районах общей протяжённостью свыше 5300 километров. Помимо государственных лесных защитных полос, высаживались лесополосы местного значения по периметру отдельных полей, по склонам оврагов, вдоль уже существующих и вновь создаваемых водоёмов, на песках (с целью их закрепления). Кроме этого, внедрялись более прогрессивные методы обработки полей: применение чёрных паров, зяби и лущения стерни; правильная система применения органических и минеральных удобрений; посев отборных семян высокоурожайных сортов, приспособленных к местным условиям.

План Сталина нужно достать. Достали. Отметить выполненное и поставить галочку. Отметить откатившееся назад и поставить проценты. Осознать сколько осталось и наметить сроки. Сам? Ну, нет. План хоть и Сталинский, но не Сталин же его чертил. Учёные. Вот и мы поискали. Один сидит напротив.

Сергей Фёдорович Аверьянов. Что в справке, которую ВАСХНИЛ прислал написано? Учёный в области гидротехники и мелиорации. Разработчик теории и методики управления водным режимом на мелиорируемых землях, прогнозирования водно-солевого режима почв при орошении. Под его руководством построен ряд крупных мелиоративных и гидротехнических проектов в СССР.

- Сергей Фёдорович, знакомая карта? – не старый пятьдесят пять лет. Только явно болеет человек. Сердечник? Цвет лица красный, словно не в приёмной сидел, а по лестницам бегал.

- Вы, Пётр Миронович, не возобновить ли хотите? – подобрался.

- Расскажите об ошибках с высоты сегодняшних знаний.

- В двух словах? – усмехнулся уголком губ.

- Нет. Я на вас час себе отмерил. А потом вы мне докладную записку на эту же тему составите. В заключении же, можете и возглавить проект под кодовым названием, «Наш ответ волюнтаризму».

- Звучит заманчиво. Ну, слушайте. Пётр Миронович, а можно стакан холодной воды. Диабет.

Вона чё. Плохо. При современной-то медицине. Принесла Филипповна. Попил, промокнул пот. В кабинете и, правда, жарко. Было холодно. Пётр приказал дополнительно одну гармошку поставить. Теперь жарко. Чего не поставили краник, чтобы регулировать? Сэкономили на заместителе Председателя Совета Министров СССР. Рублей пять. Ау, ребята! Развалить нахрен эту страну. Вот сейчас и надо начинать.

- Давайте всё срубим. Ошибался Сталин.

- Смеётесь. Самый умный план в его жизни, - чёрт с ней. Не будем разваливать.

- Слышал, что часть деревьев гибнет, дойдя корнями до солончаков. Есть пути решения? И почему так получилось? И что надо сделать, чтобы не повторилось?

- Лихо. Правду про вас говорят, что вы шашкой-то не задумываясь машете. Шучу. Уж извините старика. Но говорят. Давайте по порядку.

- Слушаю.

- Нужно найти деревья с поверхностной корневой системой. Можно бурты земли поднять на пару метров. Можно много чего. Только это вторично. Нужна комплексная программа с геодезическими работами. Тогда спешили. Однако таких мест на счастье не очень иного. Там другой фактор. Животные. Лоси кору объедали, крестьяне скот гоняли, коз в том числе. Хаос начался. Ничьё и брошено. Самое страшное же люди. Тут отдыхал на Волге. Вспоминать противно. Пошёл с внуком утром на рыбалку, а навстречу из таких вот посадок трактор с прицепом. Полный прицеп деревьев. Сумерки ещё, но когда мимо проезжал, видны были и живые деревья. Поехал за сухостоем, мужичок-боровичок, да не удержался и добил прицеп живыми деревьями. И ночью. Прекрасно осознавал, что воровство. И ведь не с Литвы приехал. Местный. Плевать на ветра, эрозию почвы, на урожаи. Урвать бесплатно сейчас. Самое противное в этом, что и сухие нельзя деревья рубить, они свою работу и после смерти делают. Можно ещё воды.

- А что сейчас с посадочным материалом? – подождав пока собеседник отойдёт от гневной речи, поинтересовался Пётр.

Как будто это только Саратова, к примеру, проблема. По зонам и тюрьмам почти два миллиона человек сидят. Из двухсот. Да там есть пятая, наверное, часть, для которых воровство – это профессия. Нет, скорее десятая. Остальное – это водка и бесконтрольность. Чего Владимир Ильич говорил про Социализм. Это учёт и контроль. При Сталине с колосками перегнули палку. А сейчас палку сломали. И выбросили.

- В каждом городе питомники есть. Остались и созданные при Сталине. Это ведь грандиозный субботник был. Детишки и женщины в основном сажали. Сотни тысяч гектаров. Миллионы деревьев. Не с нуля начинать надо, но и не изобилие посадочного материала.

- А тополь подойдёт для этого мероприятия?

- Где подойдёт, где нужен если тополь, то более южный вид – пирамидальный. А что? – опять за стаканом тянется. Что там в этом времени с инсулином?

- Думаю, все тополя по всему СССР, что сейчас в каждом городском питомнике выращивают запретить сажать в городах и отдать вам.

- Зря я вас представлял с шашкой. Вы, Пётр Миронович, с ручным пулемётом. Согласен с вами, по моему мнению, сажать тополь в городе безумие. Да, быстро растёт, да неприхотлив. Только вот подрастёт. Хрупкие ветки ветер и снег будут ломать, и на провода. Одна ветка и район без света. И ведь малейший ветер будет ломать. Плюсом пух. Я бы липу выбрал, а радом черёмуху. И обязательно дикие яблони. Снегири будут прилетать, другие птицы. Весной красиво.

- Я в родном городе в этом году дал команду кедры выкапывать в лесу и сажать.

- И что получилось? Необычно.

- Девять тысяч без малого деревьев. Правда прилично лес обшарили, на следующий год столько не получится.

- Да, вы смеётесь над старичком. Посадить в городе девять тысяч кедров и переживать, что на следующий год семь получится, - товарищ забылся, и, вскочив со стула, прошёлся по кабинету, - Жаль кедры не везде есть.

- Кедровый орехи можно купить в Сибири и на Урале, раздать питомникам по всей стране, и через пяток лет сажать не тополя с клёнами, а кедры. Тамара Филипповна, сделайте нам пару стаканчиков армянского чая без сахара.

- Конечно. Ещё можно …

Вместо отмеренного часа получилось три. Зато теперь точно известен один из ключевых игроков в проекте «Наш ответ волюнтаризму».

Интерлюдия 3

Можно не читать. Данные из Википедии.

«Планом намечено создание в течение 1950–1965 гг. крупных государственных лесных защитных полос общим протяжением 5320 км, с площадью лесопосадок 112,38 тыс. га.

Эти полосы пройдут:

1) по обоим берегам р. Волги от Саратова до Астрахани — две полосы шириной по 100 м и протяжённостью 900 км;

2) по водоразделу pp. Хопра и Медведица, Калитвы и Берёзовой в направлении Пенза – Екатериновка – Каменск (на Северском Донце) – три полосы шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 300 м и протяжённостью 600 км;

3) по водоразделу pp. Иловли и Волги в направлении Камышин – Сталинград – три полосы шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 300 м и протяжённостью 170 км;

4) по левобережью р. Волги от Чапаевска до Владимировки – четыре полосы шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 300 м и протяжённостью 580 км;

5) от Сталинграда к югу на Степной – Черкесск – четыре полосы шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 300 м и протяжённостью 570 км, хотя по началу она была задумана как лесополоса Камышин-Сталинград-Степной-Черкесск, но в силу определённых технических сложностей было решено разбить на 2 лесополосы Камышин-Сталинград вдоль р. Иловля и р. Волга и на собственно Сталинград – Черкесск и Зелёное кольцо Сталинграда связующим звеном между ними;

6) по берегам р. Урала в направлении гора Вишнёвая – Чкалов – Уральск – Каспийское море – шесть полос (три по правому и три по левому берегу) шириной по 60 м, с расстоянием между полосами 200 м и протяжённостью 1080 км;

7) по обоим берегам р. Дона от Воронежа до Ростова – две полосы шириной по 60 м и протяжённостью 920 км;

8) по обоим берегам р. Северского Донца от Белгорода до р. Дона – две полосы шириной по 30 м и протяжённостью 500 км.»

Текущее состояние:

В годы перестройки, c 1985 года работы по расширению и модернизации системы ирригации и лесопосадок, созданных в СССР, были прекращены, а сама система стала разрушаться и выводиться из строя. В результате снабжение сельского хозяйства водой стало снижаться и с 2004 года колеблется на уровне около 8 км³ – в 3,4 раза меньше, чем в 1984 году. В 1980-е годы в лесополосах ещё проводилась посадка леса в размере 30 тыс. га в год, после 1995 года она колебалась на уровне около 2 тыс. га, а в 2007 году составила 0,3 тыс. га. Созданные лесополосы зарастают кустарником и теряют свои защитные свойства. Также, из-за бесхозности, лесонасаждения стали вырубаться.

«До 2006 года они входили в структуру Минсельхоза, а затем были статусно ликвидированы. Оказавшись ничьими, лесополосы стали интенсивно вырубаться под коттеджную застройку или с целью получения древесины».

Но, несмотря на постепенную деградацию, лесополосы по сей день продолжают выполнять снегозадерживающие функции.

Сталина на них нет.

Интермеццо 2

Два англичанина ругаются:

– Милорд, Вы – сволочь!

– От милорда и слышу!

Лондон не разгромили. Устоял. Отделался несколькими витринами.

Давно, в той жизни. Была ли она? Может, приснилась? Или эта снится? Вика Цыганова перестала уже задавать себе этот вопрос. Сейчас жизнь «до» и «после» очень похожи. Гастроли, гостиницы, репетиции, записи на пластинки-«диски». Есть отличия. Главное же – уровень. Если и не затмили «Битлз», то рядом, ноздря в ноздрю. Вот теперь – в сердце врага, в Лондоне.

Так, вот, давным-давно, в той жизни было у неё маленькое хобби. Собирала прозвища народов. Ну, там: «хохол», «лях», «чухна», «жид», «чучмек». Нет, не шовинистка и не расистка. Про русских тоже есть: «урус», ватник», «кацап», «москаль». И не просто собирала, а искала расшифровку. Вот «кацап» – интересное словечко. Это шутливое прозвище русские получили от братьев-«хохлов». Учёные говорят: «кацап – значит «как цап» (козел). Бритому украинцу бородатый русский напоминал козла. Или вот «маучже». Тоже про русских. Прозвище русских у советских корейцев. Это слово - произнесённое на корейский манер китайское слово «маозы» (или «моуцзы»), что означает «бородач», – так называли русских китайцы. «Шурави» – это уже из Афганистана.

Прилетели в Лондон поздно вечером, заселились в отель и сразу спать завалились. Вика же выспалась в самолёте, и теперь ворочалась под шум за окном. Где-то в центре города отель, и машины даже ночью снуют одна за одной да ревут прямо под окном. Номер попался на втором этаже. Вот лежала, ворочалась, и стала вспоминать прозвища англичан. «Лимонников».

Французы кличут англичан «rosbif» – за любовь к печёной говядине. В Польше британцев за чрезмерную пунктуальность и поминутное выполнение расписания дня прозвали «fajfoklok», то есть «пять часов» – время, когда англичане раньше пили чай. В Голландии живёт народ либеральный, поэтому и прозвище получилось не обидное – «linkriers», «левосторонние», поскольку англичане ездят по левой стороне улицы. Германия родила презрительную кличку «inselaffe», что значит «островная обезьяна». В Аргентине после проигранной войны за Фолклендские острова англичан прозвали «piratas». Английские туристы, приезжающие в Португалию, вошли в национальное сознание своим постоянным «come on» – «давай» или «пошли», поэтому португальское прозвище англичан – «os camones».

Самое правильное придумали в оставленной России – «наглы».

Так под эти воспоминания и заснула. А потом сумасшедший день – запись песен на студии EMI. Надо отдать должное наглам – они профессионалы. Симфонический оркестр Краснотурьинска в целом неплох, хоть почти все музыканты и «не кончали консерваториев». Американцы бы проглотили. Здесь пришли профи и половину состава заменили. Без сомнения стало лучше. А Гофмана не тронули, одобрительно покивав.

В первый день ничего не записали. Тренировались – репетировали. Второй день запомнился, как одна сплошная какофония. Вечером просто упали все на кровати, прямо в одежде, и вырубились. Даже не помнила, а кормили ли. Какие-то лепёшки?

На запись двух дисков ушла неделя, а ведь теперь ещё и два концерта. Про разгромленные витрины – не шутка. У отеля позавчера собралась демонстрация и требовала выгнать русских из страны. «Yankee go home» («янки гоу хоум»). Только не «янки», а «русские». Неважно, что две кубинки, одна эфиопка, есть украинцы и немцы, татарка одна. Все – русские, и все убирайтесь. Начали разгонять полицейские. Полетели бутылки – часть в полицейских, часть в витрины.

Разогнали. А сегодня – концерт в Apollo, и завтра ещё один – в London Palladium.

Apollo в Лондоне, это почти как у нас – концерт в Кремле. Тут будут выступать все будущие звёзды. В конце 1964 – начале 1965 The Beatles отыграли в этом зале 38 концертов в течение 21 вечера. Вот, а теперь «Крылья Родины». Пусть сравнивают.

Вика решила создавать образ. Выйдет в военной форме, что была на ней в Париже, с беретом от Че и целой кучей орденов и медалей на груди.

Кубинки, наши дивы и эфиопка – в своих платьях в стиле «милитари», и тоже с медалями и орденами.

Русские идут!!! Ну, и что, что половина негры.

Событие шестнадцатое

- Андрюша, пошли играть на скрипке!

- Дедушка, сегодня ты меня уже бил!

– Что с Машей? Жива? – Пётр влетел в кабинет Семичастного.

В кабинете было полно народу, но капитан в приёмной поперёк дороги лечь не рискнул, только вякнул, что председатель занят.

– Пётр Миронович, ты, конечно, вор авторитетный, но… – послышалось.

– Пётр Миронович, ты, конечно, большой начальник сейчас, но врываться на совещания в кабинет Председателя Комитета Госбезопасности – это немного не вписывается в рамки.

– Владимир Ефимович, ты извини меня, но на вопрос ответь, – Тишкова бы сейчас и двое Семичастных не остановили.

– Да жива твоя Маша. Все живы. Больше я согласия на их выезд за границу не дам. Как куда ты или Маша твоя попадаете – обязательно жди там погромов. Ну, вот разве в Монголии и Испании обошлось, – глава КГБ жестом отпустил людей, что сидели за большим приставным столом.

– Что случилось? А то мне из МИДа позвонили, говорят, что на отель, где проживал ансамбль «Крылья Родины», напали какие-то фанатики, – Пётр снял пальто и уселся за стул напротив генеральского стола.

– Что случилось? Чего добивались, то и случилось.

– А чего добивались? – переволновался, теперь с первого раза не доходит.

– Давай-ка, товарищ министр, я тебе коньяка для успокоения в стакан накапаю. Капель пятьсот, – Семичастный нажал на кнопочку и в кабинет, понурив голову, вполз давешний капитан.

– Вася, налей нам по сто грамм коньяка молдавского и лимон порежь потоньше.

Штелле всё не мог перейти к конструктивному мышлению. Что-то на самом деле получается, как в кино. Приехали в Америку – погромы, в Англию – погромы. Ладно, в Штатах негры с белыми схлестнулись, а в Великобритании-то кто с кем песни не поделил?

Хорошо коньяк прошёл. Согрел.

– Давай ещё по одной, и будем мстю готовить.

– Мне тут прилетела команда по Норвегии по твоей милости. С ней бы разобраться.

– С Норвегией? Владимир Ефимович, по Норвегии мне тут принесли справку из морского министерства. Слышал о такой «Тюленьей войне»?

– Краем уха. Ну, давай за победу над врагом! – хряпнули.

Ну вот, другое дело. Теперь можно со спокойной душой и новости из «Кингдома» послушать.

– Подождём с Норвегией, давай по Англии пролей свет, – Пётр галстук снял и сунул в карман.

– Что сам знаю. Позавчера был концерт в Hammersmith Apollo – это развлекательное заведение, рассчитанное на три с половиной тысячи человек.

Концерт прошёл при полном зале, встречали вполне хорошо. Были выкрики и свист, но основная масса зрителей хулиганов остудила. А вот после концерта… Наших-то увезли с чёрного хода, а на центральном почитатели группы «Битлз» с камнями и палками напали на выходящих из этого Аполло зрителей – но побили как раз этих «битлаков», да ещё и полиция им добавила. Наш глава делегации спросил у представителя компании «ЭМИ», не отменить ли концерт во втором зале. Те заверили, что будут приняты все меры, и концерт зафиксирован в контракте, который подписал министер Тишькофф.

Семичастный долил в стакашки по чуть-чуть, и не чокаясь выпил один. Не к добру – не чокаясь-то.

– Не тяни, генерал, – Петру пришлось звякнуть о пустую рюмку.

– Как скажешь. Концерт в London Palladium начался вчера в восемь вечера. Известный театр, как мне сообщили – и Фрэнк Синатра там выступал, и Элла Фицжеральд, и «Битлз». Концерт прошёл нормально, несколько раз заставили эту твою «Хару Мару» спеть. Опять наших увезли с чёрного хода, но там уже ждали, и в автобус прилетело несколько камней и бутылок. Обошлось.

Уехали. Прибыли в отель – всё вроде бы было спокойно, а в это время на площади перед театром началась настоящая бойня. Поклонники «Битлз» приехали из Ливерпуля с клюшками для гольфа и битами для крикета. Полиция попыталась защитить зрителей, но и ей досталось. На помощь подоспели конный отряд и подкрепление с других участков. Несколько десятков человек арестовано, около сотни обратились за медицинской помощью. Тяжело ранен один полицейский – врачи говорят, что шансов очень мало. Думали – разогнали, и на этом всё закончится. Дудки!

Часть «ливерпудлианцев» просочилась к отелю «Бридж», где наши остановились, смяли двух портье и охрану, и бросились с битами своими на лестницу. На счастье или на несчастье, из номера как раз выходила твоя Керту Дирир. Результат? Три сотрясения, две сломанные руки и два носа. У одного – сотрясение мозга серьёзное, пока без сознания. У негритянки откушена часть плоти на большом пальце левой руки, на подушечке.

– Вот ссуки! – потянулся за бутылкой Пётр, но Семичастный мотнул головой, – Ну нет так нет. Что дальше?

– Приехали полиция и скорая. Пострадавших и уцелевших увезли, Керту наложили два шва на месте, дали обезболивающее и снотворное. Сейчас вокруг отеля дежурит больше сотни полицейских, в том числе и конные. Посол Великобритании вызван в МИД – Громыко его уже, поди, чихвостит. Мэр Лондона прислал письменные извинения в наше посольство.

Англия предоставит в шесть вечера самолёт для отправки ансамбля «Крылья Родины» в Москву. Всё.

Всё. Хорошо это или плохо? Любая реклама работает на артистов. А вот такая? Такая – вдвойне, такую ни одна газета проплаченная не раздует. Эти битломаны, не отдавая себе отчёта, вогнали очередной гвоздь в крышку гроба западной музыки. Теперь продажи дисков и миньонов возрастут в разы!

– Так всё хорошо? – Пётр встал.

– Даже очень. А на посошок?!

Интерлюдия 4

Можно не читать (из интернета)

ТЮЛЕНЬЯ ВОЙНА 1920-33.

В годы Гражданской войны и интервенции на Севере России норвежские промысловики бесконтрольно хозяйничали в российских водах, ведя хищнический лов, вместе с англичанами. После изгнания интервентов факт установления советской власти на Севере в 1920 не признавался Норвегией, продолжавшей интенсивно вторгаться в российские территориальные воды. В апреле 1920 произошло вторжение сотен норвежских промысловых судов во внутренние воды РСФСР – от Мурманска до Архангельска. Норвежцы вели бой тюленей в Горле Белого моря и даже в устье Северной Двины. Советские органы, не имея средств морской защиты, не могли остановить разгул браконьерства. Ноты протеста, посланные наркомом иностранных дел РСФСР Г.В. Чичериным, остались без ответа.

С началом нового промыслового сезона в апреле 1921 в Белое море вновь вторглась армада норвежских китобоев истребляя тысячи тюленей, не щадя ни самок, ни бельков. Советские катера погранохраны задержали 3 браконьерских шхуны. НКВД направил ноту протеста Норвегии, перечисляя названия судов и мест их незаконного лова. Однако МВД Норвегии и на этот раз не отреагировало на протесты России и не дало предписания норвежским подданным не нарушать морских границ РСФСР.

В мае 1921 Совнарком РСФСР принял декрет «Об охране звероловных угодий Белого моря», которым устанавливалась «ответственность за иностранное вторжение на советскую территорию и за браконьерство на ней». Погранвойскам было дано указание конфисковывать у нарушителей суда, снасти, грузы, орудия лова, самих же браконьеров арестовывать и судить. МИД Норвегии в марте 1922 направил в НКИД РСФСР ультимативную ноту с требованием не только немедленно отменить Декрет, но и вообще ликвидировать понятие «советские территориальные воды» для северных широт, сместить госграницы России к кромке побережья в Баренцевом и Белом морях и объявить все Белое море и Чёшскую губу за полуостровом Канин «открытым морем». В свою очередь РСФСР предупредил МИД Норвегии, что с нарушителями будут поступать согласно Декрету СНК, который остаётся в силе. РСФСР в то время имела 3‑мильную морскую зону территориальных вод, хотя, согласно международному морскому праву, могла установить на Севере 12‑мильную полосу. Норвегия же, вторгаясь в территориальные воды другого государства, грубо нарушала международное право.

Однако 25.04.1922 последовало очередное вторжение норвежских браконьеров в акваторию Баренцева и Белого морей, причём в таком количестве, что местное население не смогло выйти на промысел. Советской погранохраной было задержано несколько десятков норвежских зверобойных шхун. НКИД РСФСР вновь направил протест Норвегии против действий её зверобойного флота. Норвежский МИД потребовал отпустить своих верноподданных, заявляя о непризнании Норвегией ни Декрета, ни самого Правительства России.

В апреле 1923 в Белом море вновь появилась норвежская промысловая флотилия. На этот раз она пришла под защитой броненосца береговой охраны «Хеймдал», который войдя в Горло Белого моря огнем 152 и 210-мм орудий разогнал советские пограничные катера, пытавшиеся помешать истреблению тюленей.

Советская Республика не имела ещё в то время Северного Военно-Морского флота, и поэтому норвежские суда оставшись в Белом море, полностью дезорганизовали промысловую деятельность поморского населения. Браконьерская акция 1923 оказалась наиболее варварской. Пользуясь безнаказанностью, норвежцы забили свыше 900 тыс. голов тюленей, уничтожая вопреки международным законам, самок и бельков, а также оставляя на льду много подранков, будучи порой не в силах погрузить всю добычу на суда. Такое хищничество подорвало естественное воспроизводство зверя. На ноту протеста РСФСР норвежский МИД бесцеремонно ответил, что Норвегия «вела и будет вести лов там, где ей нужно».

Нарастающая напряжённость в отношениях стран была ликвидирована только после того, как Норвегия признала СССР де‑юре 15.02.1924. А 16.12.1924 был подписан договор о норвежской концессии в СССР на ведение зверобойного промысла по государственным квотам СССР. Советская администрация допустила в Белое море 90 норвежских судов, которые вели лов согласно выделенным им квотам.

Совнаркомом СССР 15.07.1926 было принято Постановление «О границах СССР на Крайнем Севере», которое устанавливало точную линию морской границы СССР в Баренцевом море, проходящую строго по меридианам. Линия границы шла от Кольского п‑ова прямо к Северному полюсу, запирая весь Полярный бассейн, прилегающий к северному побережью СССР. При этом Земля Франца‑Иосифа объявлялась советской территорией.

Весной 1928 сотни норвежских промысловых судов совершили прорыв за линию морской советской границы, севернее прибрежных территориальных вод и держа курс на о. Колгуев и Новую землю. Советские пограничные корабли выдворили нарушителей обратно.

Особым постановлением СНК СССР принял решение закрыть морскую границу СССР на Севере, организовав её непрерывное патрулирование военными кораблями, и, в связи с этим, прервать норвежско-поморскую меновую торговлю. Норвегия 11.09.1928 направила ноту СССР с угрозой войти весной 1929 на промысел в советские воды «в сопровождении 2 английских боевых кораблей».

НКИД СССР решительно отвёл угрозу норвежского МИД, заявив 15.09., что ВМФ СССР готов выполнить свой долг по охране советских границ. Это заявление охладило пыл норвежской дипломатии. Однако Норвегия решила захватить объявленную советской Землю Франца‑Иосифа, поскольку там ещё не было ничьей полярной станции. Но норвежская экспедиция опоздали на полторы недели — 29.07.1929 года советские полярники подняли над архипелагом флаг СССР. С лета на Земле Франца‑Иосифа была организована постоянная советская колония и самая северная в мире исследовательская станция, расположенная на о. Гукера.

Норвегия ответила тем, что в 1930-1932 гг. её промысловые суда отдельными группами проникали в советские территориальные воды, где вели варварскую охоту на тюленей, моржей, белых медведей, активно мешали советским рыболовным артелям вести промысел и похищали имущество русских поморов. В 1932 фрегат «Фритьоф Нансен», прикрывая действия норвежских браконьерских шхун в Белом море, открыл огонь по советским пограничным кораблям.

С появлением в 1933 на Баренцевом море первой группы боевых кораблей Северной военной флотилии вторжения норвежцев в советские территориальные воды немедленно прекратились. В декабре 1936 Правительство СССР приняло решение ликвидировать последнюю норвежскую зверобойную концессию. Однако Олезундская концессионная компания вела промысел до сезона 1939. В сентябре 1939 в Горле Белого моря была введена запретная зона, и норвежские концессионеры прекратили зверобойный промысел.

Глава 7

Событие семнадцатое

Кто нашёл друга – тот нашёл клад, а кто нашёл клад – тот больше не ищет друга!

– Чем отличается рыбак от кладоискателя?

– Рыбак, когда хвалится, преувеличивает, а кладоискатель – преуменьшает.

Пётр стоял перед огромным зеркалом шкафа-купе в своей прихожей и критически рассматривал отражение. Похож он на мецената? В профиль – не очень, да и анфас не сильно лучше. Чего тогда сразу три бредовых идеи в голову пришли? Очень хотелось прибрать к рукам. Не до зубовного скрежета. Не до спазмов в горле. Просто хотелось.

Вчера встретили в аэропорту Машу. «Крылья Родины» прилетели на «Боинге» – «ЭМИ» скооперировалась с мэрией Лондона и приложила все усилия, чтобы русских поскорее отправить к их медведям. Самолёт получился полупустой, вес багажа не ограничивали, и народ разошёлся. Даже два товарища из Краснотурьинска умудрились себе по стиральной машине оторвать от загнивающего капитализма. Остальные по два-три чемодана тащили.

Двоякое чувство. Ещё заключая контракт с Эндрю, обговорил, что будет выделен транспорт и гид-переводчик, который проведёт земляков по недорогим магазинам, и каждому по триста фунтов на карманные расходы. Это сейчас звучит несерьёзно. В 1967 году – очень приличные деньги.

Наблюдая сейчас за людьми, дорвавшимися до изобилия, и радость Штелле испытывал, что вот сорок человек «получили по заслугам», и зубами чуть поскрипывал. Вот ведь вожди, не раздумывая, миллионы долларов шлют «братским компартиям» – а люди нормальных ботинок купить не могут.

Удивлялся каждый раз Пётр, общаясь с Брежневым. Неглупый, не заносчивый человек, и не жадный. Есть жилка, которую для себя давным-давно Штелле обозвал «коллекционированием». Сам такой. Рабочую неделю сократил, субботу сделал выходным днём. Зарплату и пенсию на днях подняли в стране. Срок службы в армии сократили на год. Всё для людей. Добрый царь встал у руля. Всё «людям». А ботинок нет.

Вика Цыганова тоже с чемоданами приехала – два новеньких. Отделил её и кубино-эфиопский коллектив от остальных и усадил в «Чайку». Пришлось развозить по нескольким адресам: Джанетту забросил к Высоцкому, а двух оставшихся – в гостиницу «Москва». Керту на самом деле с перемотанной рукой.

– Как там, заживает? – поинтересовался, помогая с Петром-тёзкой подносить чемоданы до номера.

– Не собак укусила. Человек. Бешенства не будьить! – Смеётся.

– Главное, чтобы микрофон могла держать, – загоготали, даже лифт покачнулся, – Будешь на встрече с поклонниками рассказывать: англичане так полюбили тебя за песни – ни за что не хотели отпускать. Потребовали хоть кусочек на память оставить.

Ржут как кобылицы. Да они и есть – особенно Керту. Интересно, ведь ещё не особенно-то каратэ и распространено по миру, а её вот папочка выучил, добыл тренера. И, судя по пятёрке раскиданных фанатов, – неплохого тренера.

Дома встретили Машу-Вику без слёз и пускания соплей – и не потому, что не волновались за чужую девочку, все давно считали родной. Просто Пётр никому про случай в отеле не рассказал. Зачем? Всё хорошо кончилось. Чего нервы людям трепать?

В чемоданах – игрушки и одежда для Юры. Целый ворох детских колготок, на вырост в том числе. Опять по душе царапнуло. Хлопка чуть не больше всех в мире производим – почему нет колготок детских? Всё на порох, на портянки в армии. Сейчас чуть полегче будет, армия на четверть меньше станет. Ещё бы разделить её на собственно армию и войска для подготовки резервистов! Нет, даже соваться в эту сферу не стоит. Тебе доверили сельское хозяйство – вот и занимайся. Накорми армию, да и страну заодно.

Вчера было. Ночью спал плохо, ворочался. В квартире, как и на работе, жарко. Нужно изобрести алюминиевые батареи и краник для регулирования подачи горячей воды. Пока ворочался, вспомнил о кладах. В Челябинске, в Свердловске, здесь в Москве, на Украине. Именно украинский и пришёл первым на ум. Наверное, так логическая цепочка выстроилась. Жарко – Огонь – Пламя, что извергает дракон – Фильмы о драконах – Синдром дракона. Твою же мать! Вот этот клад нужно обязательно к рукам прибрать. Фильм «Синдром дракона» ведь основан на реальных событиях, связанных с обнаруженной в 1993 году в Кировограде коллекцией Ильина.

Завязка сюжета построена на фактах. Поздней осенью 1993 года в Кировограде от инсульта умер простой электрик Ильин. В его доме была обнаружена значительная по размерам и ценности коллекция предметов искусства и драгоценностей. В сериале в детективной форме рассказывалось о событиях, связанных с присвоением и хранением группой высокопоставленных чинов НКВД и КПСС больших культурных и исторических ценностей, изъятых в годы Второй мировой войны, как на территории оккупированных советскими войсками стран Европы, так и в СССР у репрессированных лиц.

Найти легко. Известен город, известны фамилия и профессия «хранителя» сокровищ – дракона. Оставлять точно нельзя – потом братский украинский народ большую часть разворует. Оставить себе? Так там столько добра, что не влезет ни в квартиру, ни на дачу, даже если ещё и только отстроенную «резиденцию» Петра присовокупить.

Отдать государству? Запрут в хранилища Эрмитажа, в лучшем случае спасибо скажут. Нет, не в деньгах дело. Дело в том, что народу и в этом случае не достанется – так и сгниёт в подвалах, и будет разворовываться в перестройку. А будет перестройка? Нет Андропова и Ельцина. Созрел план по нейтрализации Горбачёва и Шеварднадзе. Самое главное – нет Суслова.

Вот и стоял перед зеркалом, и спрашивал себя, похож ли в профиль на мецената. Ну уж хрен! Эрмитажу точно не перепадёт. Вот Краснотурьинскому краеведческому музею, да ещё с новым зданием в придачу – совсем другое дело.

Событие восемнадцатое

Трактор мчался по полю, слегка попахивая…

– Кашу маслом не испортишь! – сказал тракторист, выливая отработку на гречишное поле.

Интересный персонаж сидел напротив Петра. Появление его в кабинете было вызвано желанием нового министра разобраться в одной непонятной структуре.

К концу 50-х у Хрущёва с подачи правительства (или наоборот) сложилось впечатление, что колхозы достигли наконец того уровня, который позволит им самостоятельно содержать МТС. В 1958-1959 годах сельскохозяйственная техника была передана непосредственно колхозам.

Передана? Хотелось бы посмотреть на честность передачи. Как считали?

Нате вам, «робята», пахайте. Сама, всё сама. Тужьтесь.

Однако практика показала, что не все колхозы способны содержать её. В силу этого было принято Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР от 20.02.1961 № 151 «Об образовании Всесоюзного объединения Совета Министров СССР по продаже сельскохозяйственной техники, запасных частей, минеральных удобрений и других материально-технических средств, организации ремонта и использования машин в колхозах и совхозах „Союзсельхозтехника“». Объединение было союзно-республиканским органом и подчинялось непосредственно Совету Министров СССР – не министерству Сельского хозяйства. Так ведь и товарищ Тишков – не просто министр.

Шесть лет прошло. Захотелось Петру Мироновичу узнать, а чем же занимаются товарищи, и вообще – что собой представляют. Если коротко – объединение являлось посредником между сельскохозяйственными предприятиями и промышленностью в части обеспечения их материально-техническими средствами. Оно было призвано всесторонне учитывать потребности колхозов и совхозов в технике и других средствах производства и принимало меры для удовлетворения этой потребности промышленностью.

Учёт и контроль. Наше всё.

А кто контролирует контролёров? Не стал Пётр разбираться. Решил создать свой орган. Предполагаемый глава и сидел сейчас на стуле венском.

Справочка лежала на столе.

«В стране функционируют 15 республиканских, 137 региональных и 3618 районных объединений (отделений) «Союзсельхозтехники», 208 межрайонных объединений, 406 самостоятельных баз снабжения и комплектования, 337 ремонтных заводов и 493 автохозяйства. В системе работает 1566 тысяч человек, в том числе 321 тысяча инженерно-технических работников».

Как определить – эти полтора миллиона человек пользу приносят или зарплату получают?

Полтора миллиона!!!! Твою же ж! Полтора миллиона посредников! Зачем там республиканские объединения, что областное не сможет бумажку с заявкой отправить в центральный офис? И этот офис нужно из Москвы удалить. В Дудинку или Игарку. Пусть там считают. Там арифмометры примёрзнут к столу? Так для центрального отделения построят отдельную котельную. А излишки на город пустить. Всей Игарке счастье будет.

– Мерц Фердинанд Яковлевич, – Штелле глянул на справку, что ему представили, потом на сидящего напротив человека, – Тут вот написано, что вы работали наркомом земледелия Республики немцев Поволжья. Вы Александра Ивановича Гекмана ведь знаете?

Шестьдесят два года. На пенсии человек. Может, зря сдёрнул?

– Конечно – председатель СНК республики. Но он позже чуть стал, я в это время уже в Воркуте был, в местах не столь отдалённых. При мне был назначен народным комиссаром лёгкой промышленности АССР НП, – улыбнулся открыто.

– Недавно разговаривал с ним.

И правда. Сидит Тишков, ребус решает, где прав Хрущёв с кукурузой, а где погорячился – тут Филипповна с чаем заходит. И не с одной кружкой, а двумя.

– Со мной попьёте, Тамара Филипповна? – Пётр удивлённо откинулся на стуле.

– В приёмной товарищ один, говорит, что земляк ваш. Я позволила себе просчитать последствия. Вот что получилось, – кивнула на вторую кружку.

– Цены вам нет! Только ещё и подносик с «Гулливерами» занесите.

Пообщались. Оказалось, что 1 сентября 1941 Александр Иванович в соответствии с Указом ПВС СССР от 28 августа 1941 «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья» был выселен вместе с семьёй в Минусинск Красноярского края. 5 сентября 1941 заочно освобождён от исполнения своих служебных обязанностей. В Минусинске пару месяцев работал инженером-электриком на городской электростанции, уже с января 1942 года – в трудармии, до июня – в Вятлаге НКВД в Кировской области. Здесь стал секретарём партийной организации мобилизованных 12-й лесозаготовительной бригады. И что, загнали в тайгу и забыли? Вспомнили, нашли, ещё чуть поглубже в землю вогнали, для начала исключив из партии. За что? На всякий случай. Немец ведь. После исключения из ВКП(б) отстранён и от этой должности.

Переведён в БАЗстрой, город Краснотурьинск Свердловской области, до мая 1944 года – старший диспетчер Управления строительства НКВД Богословского алюминиевого завода. И снова не оставили в покое. Как это: немец, бывший большой начальник – и на свободе. ЩЩААС!

22 мая 1944 арестован по делу «о руководстве бывшей АССР немцев Поволжья». 9 августа 1946 приговорён к 4 годам ИТЛ. Реабилитирован постановлением Президиума Свердловского Областного суда 12 марта 1959.

Сейчас в Батуми – Проектный институт пригрел бывшего Председателя Совета Народных Комисаров. Технику теперь для орошения полей создаёт. Зашёл разговор и о сельском хозяйстве. По кукурузе прошлись.Как без неё – в Аджарии очень много кукурузы выращивали, причём ещё задолго до Никиты Сергеича. Пётр ему рассказал о желании восстановить МТС и урезать до минимума «Союзсельхозтехнику». Гекман тогда и предложил переговорить с бывшим наркомом земледелия республики – тот как раз в лагерях и статистикой занимался. Адрес дал.

– А чего заходил-то, Александр Иванович? – спросил, перед тем как земляк откланиваться начал.

– На дурачка посмотреть, – о как.

– Чего уж – на дурачка? – но не обидно, так, непонятно.

– Разве умный человек полезет в это? Или хитрый план есть?

– Есть желание очереди в магазинах короче сделать.

– Сильно устанешь – летом приезжай к нам. Вина попьём, в море искупаемся. Посмеёмся над твоими планами.

Ушёл. Чуть-чуть, но полегчало на душе. К морю позвали!

Вот сейчас сидит перед ним бывший наркомзем. Неласкова Родина к немцам. Чем заслужили? Неблагонадёжность, говорите? Ну да, вон и у Мерца двое дядьёв в Первую Мировую отвоевали. Немцы чистой крови. Нижними чинами в русской армии.

– Лежу на печи, как пенсионеру и полагается. Думал, своё отработал. Чем выманивать будете?

– Шашку дам. А если серьёзно, то хочу я до самого минимума сократить «Союзсельхозтехнику», и из всесоюзной организации превратить в небольшой отдел Министерства сельского хозяйства. В первую очередь – ликвидировать республиканские отделения, оставить только областные, да и их выселить в небольшие городки. Из почти четырёх тысяч районных объединений оставить в лучшем случае четыреста – телефон ведь есть. А вот базы снабжения и комплектования, ремонтные заводы и автохозяйства – укрепить, снабдить дополнительной техникой, построить там зерно- и овощехранилища и превратить в хорошие МТС.

– Ого! А людей куда? Не жалко их? Судьбы ведь поломаете, – правильно, вот и у него сломана, борьбой Ежова с Берией с собственным народом. Перегнули. Слово. А люди?

– У людей есть образование. Если сельскохозяйственное, то пойдут агрономами и зоотехниками. Если экономическое – главными бухгалтерами в колхозы и совхозы. Если механическое – возглавят МТС. Везде грамотных людей не хватает. Ну, а если лётное училище – то нам надо развивать малую авиацию в стране, поля обрабатывать.

– А как это будет выглядеть на бумаге? – правильный немецкий вопрос.

– Издадим приказ о создании в Министерстве сельского хозяйства Контрольной комиссии. Человек сто в штате. Подберёте единомышленников.

– Немолод уже – по стране летать и шашкой махать, – горькие складочки у рта появились.

– Только плохой начальник всё сам делает. Хороший – руководит. Конечно, в первые набеги на бюрократию придётся и самому съездить, показать пример лихой будёновской атаки, – Пётр протянул руку, – Согласны, Фердинанд Яковлевич?

– А давайте попробуем! – Ну вот и хорошо. Потихоньку обрастаем командой.

Событие девятнадцатое

Армянин пишет девушке письмо:

– Дарагой подруг Галина, как ты дагадал, что я нэ рузский?

Селушка Захарьинские Дворики на этот раз утопала в снегу. Не было, не было – а потом словно мешок развязали на небе, и верёвочку потеряли. Второй день. Пётр за люстрами поехал. Пришёл вагон с мебелью для семейства Брежневых. Можно и не вспомнить о люстрах – о них ведь ни Ильич, ни Халя ещё не знают. Но… Это «но» есть всегда. Тишкову нужно было положительное решение Брежнева и Политбюро по возобновлению Сталинского плана по лесозащитным полосам и созданию искусственных водоёмов. Своих сил не хватит, нужно решение на самом верху. Нужны тысячи и даже миллионы субботников. Нужно дать команду всем городским питомникам выдать всё до последней веточки. Нужна команда крупным, средним, мелким и даже мельчайшим предприятиям по всей стране отправиться в лес и выкопать подвой. Много подвоя. Потом аккуратно упаковать и отправить в места будущих посадок. Если одним словом, то нужна направляющая роль партии.

Если бы Хрущёв не остановил выполнение плана, то всё и шло бы по нему – а теперь потеряно десять, а то и все пятнадцать лет. Теперь нужен рывок. Нужно поднять всю страну. Смогли же в Краснотурьинске! Там живут обычные люди. Раз эти люди в одном городе сделали маленький подвиг, то и вся страна на этот подвиг способна.

Дворики завалило, а дорогу новую – нет. Конечно, не достроили. Привезли десяток бульдозеров, сняли сантиметров пятьдесят грунта. Навалили куски скалы, потом и крупный щебень. Укатали. Подошёл мелкий из Краснотурьинска – рассыпали, укатали. Всё, зима началась. Половине России кирдык. Снег! Где и накатают тракторами, а где так обойдутся, козьими тропами. Дворики – исключение из правил. Во дворах-то снег, и в поле, а вот дороги почищены. С одним из присланных из Франции тракторов в комплекте был отвал. С утра прицепили и прошлись. Красота! До самой старой кузницы можно доехать прямо на «Чайке».

Неделя у Петра выдалась рисовальная. На работе некогда, вот и приходилось – то в машине, пока от высотки до здания-парохода едет, пока обратно. Вот и сейчас немного почеркал. Нужно два проекта тянуть. Требуются новые эскизы для люстр. Не слишком и просто. Когда организовывали мастерскую, одним из вкладов Петра были, в том числе, и эскизы люстр со светильниками. Пришлось напрячься, вспоминая походы в магазины, и когда в интернете по сайтам лазил, подбирая свет в квартиру после капитального ремонта. В голову, как назло, лезли не нормальные люстры, а всякие изыски с использованием бутылок и прочих банок. Ну, десяток всё же выжал из себя. Бесплатно работал.

А вот второе рисовальное упражнение было платным – и не просто платным, а очень платным. Нужно было выдавать оговорённый в контракте новый проект для «Лего».

Готфрид Кирк Кристиансен ненавязчиво пнул Бика, а тот позвонил сразу Петру. Вчера.

– Петья, мы готови прилететь снимать сцену из Рогоносца, где битва в сньегу. У вас есть сньег?

– Сейчас идёт.

– Карашо. Я звонью режиссьёр Жан Жиро. Да, Петья, мне звонил из Дании Готфрид Кристиансен, спрьяшивал, готови ли новьи эскизы, – из-за несовершенного русского и не понять, это просто вопрос или угроза.

– Почти закончил. Через пару дней вышлю через ваше посольство. Хотя… А кто приедет на съёмки? Ты будешь?

– Да, я приехать с Мишель. Будьют ивестные актёр. Бельмондо, Жан Маре, Алан Делон. Ми собраль лучших. Нельзья жальеть деньги, нужно снять шедьевр.

– Блокбастер.

– Та, та! Блокбастер. Так не поньял, что с рисункамьи.

– Тебе и отдам – может, сам что подскажешь, - на самом деле! Должен же и француз кроме денег и мысли в общий бизнес вкладывать.

– Карашо.

Карашо ему. А тут! Соврал. Забыл же начисто про «Лего». Забыл про сто тысяч долларов? И, тем не менее, забыл. Ещё выгонят из совета директоров, где потом деньги брать на «три корочки хлеба»? Фильм про Буратино, между прочим, начали снимать, чуть раньше, чем в той истории. Актёров Пётр сам утверждал, а то ещё подберут не того. И сам съездил к Окуджаве, и по столу кулаком стукнул. Нужны песни. В кулаке путёвка в Карловы Вары. Подлечитесь, маэстро, и песенок там насочиняйте. Есть уже украденные, но их всего несколько – а там весь фильм был музыкальный.

Самое интересное, что чехи тоже снимают, причём и по самой книге, и по двум продолжениям. Целый сериал.

Пришлось опять половину ночи сидеть рисовать. Сначала не шло, всё не мог интересный конструктор вспомнить – а потом сразу три напрояснивало. «Пожарная часть», «Стройка высотки», со всякими подъёмными кранами башенными и вертолётами грузовыми, и «Лунная база». Вспомнить-то вспомнил, а теперь вот надо каждую детальку прорисовать.

В тишине мастерской за мольбертом сидел художник и творил... Щас! Грохотал недавно поставленный молот. Вот ведь армяне, чего хочешь достанут. Дальше за перегородкой жужжал токарный станок. Звенели кувалды и молоточки обычных кузнецов, что-то пилили. Ужас! Как в таком грохоте можно творить? Потому художник и не творил – он нарезал резьбу на металлических трубках на том самом токарном станке.

Петра увидели, но работы не прекратили. Ходют тут всякие! Руками замахали, мол, затворяй, сволочь. Оставаться Штелле не решился, закрыл дверь с той стороны. Оба-на! К кузнице пристройку из досок организовали, комнатку. Там начальство и нашлось. Пётр Мкртчяну позвонил заранее, рассказал о проблеме.

– Дарагой министр, конечно. Не сомневайся даже. Восемь люстр и четыре светильника будут. Отменим все заказы. Где заказы, и где Брежнев! Ночью работать будут. Не переживай. Слюшай, Пётр Миронович, а ту дорогу, что сейчас строят в селе, до кузницы доведут?

Твою ж! Как сам-то не додумался? Что эти триста метров?

– Позвоню.

– Ай, хорошо.

Пообнимались, посмотрели люстры. Красиво. Чуть до виденных Петром в магазинах Праги и Карловых Вар не дотягивают, чувствуется кустарщина – но это ему чувствуется. А для хроноаборигенов – вынос мозга.

– Спросом пользуются? – спросил, чтобы похвалу себе услышать.

– Почти нет.

– Ни х… себе! Почему?

– Выбирать приходится, люстру покупать или автомобиль. Жадные пошли.

– Серьёзно? Почём же продаёте? – машину?!

– От двух до трёх тысяч.

– Так если клиентов нет, почему цену не сбросите? – не понял Тишков.

– Ай, а ещё министр. Сейчас это очень престижная вещь, только уважаемые люди могут купить. Снизим цену – всякие шавки полезут, грызня начнётся, до милиции дойдёт. Зачем? Я не сказал, что нэт заказов. Я сказал – очереди нэт. Звонят люди, приезжают, смотрят, берут. Все довольны. Склад не ломится, но и драки на входе нет.

– Тоже верно. Ладно, хочу ещё с председателем пообщаться, да с директором школы. Грузите в машину коробки. До свидания.

– Подожди секунду, Пётр Миронович. Ты ведь теперь сельским хозяйством занимаешься. Меня уважаемые люди просили узнать у тебя, не разрешат ли мандариновых деревьев, гранатовых больше сажать?

– Разрешат. Сейчас готовлю новый указ по приусадебным участкам.

– Ай, молодец. Люди спасибо скажут. Дети в Новый Год спасибо скажут. Будут говорить – Хрущёв дурак, а Тишков молодец – умный.

– До свидания, – правда ведь: доброе слово и кошке приятно.

Разбогатеют армяне и грузины. Вот ведь гады! Раскулачить их. Отобрать и поделить. А может быть, можно посадить десять грядок клубники и продавать на базаре? Не?! Не прокатит. Работать надо. Легче отобрать и поделить.

А если теплицу построить и укроп весной вырастить? Ай, тут в колхозе напашешься, да ещё дома корячиться. Отобрать!

Сталин с Хрущёвым виноваты. Один раскулачил, другой налогами и обязательными сдачами задавил. Вывелись пахари, теперь поколениями возрождать надо. Да плюсом водка. Самогонка. Деревня же.

Как там сказал старый немец – «дурачок»?

Глава 8

Событие двадцатое

- Дедушка, мы тимуровцы. Давайте мы Вам дрова наколем, забор починим, крышу залатаем.

- Спасибо, ребятки, какие же Вы молодцы... Только по хозяйству я и сам управляюсь. Вот соседу бы морду набить...

Зарипов Марсель Тимурович изменился. Кардинально. Был в кирзовых солдатских сапогах и зелёной фуфайке, тоже, судя по цвету, из солдатской юности. Теперь другое дело. Сидел перед самодельным нагревателем, в простонародье именуемом «козлом», человек в валенках белых и белом полушубке. В чём кардинальность? Тоже ведь армейская одежда. Ношеная переношенная. Было отличие. Отрастил Марсель Тимурович усы и бороду. Лопатой? Он бы может и лопатой отрастил, но нация не та. Потому на хана монгольского стал похож. Не Тимурович, а чистый Тимур.

Две бабушки подхватились чай варить, а аксакалы поздоровались, чинно расселись на табуретки и стали беседы вести.

- Похвастай, Марсель-Ага.

- Да, неплохо всё. Пётр-джан.

- А подробнее, не стесняйся, брызни достижениями колхоза «Верный Ленинец».

- Всё, как Константин Николаевич говорил, так и делаем.

- Не пошло?

- Пошло.

- Я сейчас Петра позову.

- Не надо Петра, вот отчёт приготовил, понедельный, - подскочил бай и бумагу со стола сунул.

- Потом почитаю, давай серьёзно. Рассказывай.

- Картошку помыли и каждый день возим продавать в Москву на рынок, в пакетах по два кило. Морковку тоже. Машина через час уже пустая. Всё молоко на творог пускаем, с этой же машины торгуем. С руками отрывают. За эти три недели наторговали на сорок тысяч. Нам бы ещё одну машину. Много ли увезёшь на одной. Три тонны.

- Услышал. Найдём. Ещё что хорошего?

- Через пару дней начнём свиней резать. Тем более машину надо.

- Сказал же, услышал, - Тишков расстегнулся, «козёл» не зря гудит.

- Закир женится. Хочет дом строить.

- Во как! Ладно, дам денег. А что остальные узбеки?

- Работают как черти. Уже двадцать теплиц построили. В школе порядок навели. Ещё пришли Пётр-джан.

- Весной.

- Почему не сейчас? - обнаглел.

- Весной выпуск будет из детдомов.

- И правда. Много вези. Сто.

- А где жить будут? - сейчас денег или пиломатериал попросит.

- Заработаем денег. Лес купим. Сами построят, - сами, молодец.

- Что с пьянкой?

- Шутите, Пётр Миронович, - даже подобрался, - Милиция зверствует. Каждый день участковые подомовой обход устраивают. Пётр ваш два раза приезжал, объяснял, что «Трезвость - норма жизни». Даже придурок Афонька проникся. А ещё завхоз школьный - Бирюкова Елена Валерьевна, организовала тимуровский отряд, и они ходят заборы помогают починить ветеранам и бабушкам одиноким. Так Афонька в него записался. Теперь не пьёт. Пионерами командует. Даже галстук у меня выпросил. Пиджак погладил. Плотник-то он от бога. Лишь бы снова не запил, когда все заборы поправят.

- Так придумайте работу. Я денег на ветеранов и пенсионеров дам. Пусть им туалеты новые сделают. Душ дачный. Кровники подправят.

- Это само собой. Мы с Бирюковой уже этот аспект обговорили. Хотели колхозные деньги пустить, но раз халявные будут, то ещё лучше. На свои новый коровник будем строить тогда.

- То есть всё у вас налаживается?

- Знаешь, что, Пётр Миронович? Хороший ты человек и министр хороший, наверное. Есть в тебя только один недостаток, - хитро прищурился. Подыграем.

- И какой?

- Не можешь почкованием размножаться.

Уел!

Событие двадцать первое

- Ало! Ало! Пётр Миронович! Не слышно тебя. Перезвони, - Трасов в трубку кричал.

- Александр Михайлович, здравствуйте, не надо никуда перезванивать, это я трубку рукой прикрывал, у меня тут важное совещание идёт по хлопку. Чего хотел, только коротко.

- Могу совсем коротко. Сможешь подъехать к двум часам к проходной завода МЗМА? Очень нужен.

- Подъеду.

- Всё до встречи.

Совещания по хлопку не получилось. Приглашённая Петром Ядгар Садыковна Насриддинова в Москву приехала, но вместо министерства Сельского хозяйства ломанулась к Брежневу. Штелле эту персону из детства помнил. Ответить - почему? Не смог бы. Просто, наверное, женщина и на таком высоком посту. Запомнилась. Может из-за фамилии? Насриддинова. От Насреддина. Который ходжа. Сейчас и справочку помощник предоставил. Трудится наследница ходжи с марта 1959 года Председателем Президиума Верховного Совета Узбекской ССР (сменила на этом посту Ш. Р. Рашидова).

И ещё одно кресло есть у Ядгар — заместитель Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

Как ни крути шишка. Чего к Генсеку, даже не пообщавшись, бросилась не понятно. Только предположить можно, что есть грешки. Самое смешное, что Пётр не бороться с приписками собирался, до этого ещё ход не дошёл, да и не совсем его дело. МООП есть. Пусть и занимается. Штелле читая уже при появлении интернета и википедии о «хлопковом деле» уяснил, что виноваты не столько узбеки, сколько Госплан. Республики Средней Азии, и в первую очередь Узбекистан, были превращены в «хлопковую житницу» Советского Союза, обеспечивающую сырьём предприятия лёгкой промышленности, расположенные преимущественно в европейской части РСФСР. Сейчас уже все пригодные для возделывания сельхозземли Узбекистана были отданы под хлопководство.

Новых площадей нет, удобрений мало, новых сортов не выводят, а Госплан из года в год увеличивает план. И вместо всего перечисленного шлёт братскому узбекскому народу пестициды. В условиях монокультуры и отказа от севооборота это обернётся экологическими катастрофами — такими, как исчезновение Аральского моря (превратившееся в гигантский накопитель химикатов со всей Средней Азии).

Хотел пообщаться с узбеками и найти выход из этого положения. А они (ОНА) в позу и к Вождю. Пришлось переносить на завтра разборки третьего уровня.

Тарасовская Чайка стояла у проходной. И он рядом с ней прогуливался. Блин, ну, вылитый Хрущёв. Разве чуть массивнее.

- Что случилось, Александр Михайлович? – Ёшкин кот, чего они все обниматься лезут.

- Привезли два мотороллера твоих. Которые ты Исетями назвал. А тут приехали ко мне итальянцы с ФИАТа. А у меня в кабинете большое фото этих мотороллеров висит. Любуюсь. Глава посреднической конторы Novasider Пьеро Саворетти - наперсник профессора Витторио Валлетты президента концерна FIAT, с помощью которого и заключена сделка с итальянцами, увидал и пристал ко мне, где можно увидеть. Пришлось согласиться на показ. Минут через пятнадцать приедет. Он, между прочим, на моей переводчице Нине женился, с которой я в Италию в Турин ездил, подписывать договор в мае прошлого года.

- Про Нину это полезная информация. Александр Михайлович, а я-то здесь зачем? Какая-то сделка намечается или что?

- А кто придумал? Вдруг купить захотят.

Московский завод малолитражных автомобилей (ЗМА, или МЗМА) переименуют в АЗЛК через год. Сейчас идёт серьёзна реконструкция. В июне 1966-го в СССР прилетел друг наш носатый генерал (полковник) де Голль — и при его непосредственном участии был заключён договор о технической помощи с Renault на сумму 700 миллионов франков или 142 миллиона долларов, для переоснащения завода МЗМА.

Тут надо отдать должное Тарасову. Построил ВАЗ и полностью переоснастил АЗЛК. Молодец, хоть и гримируется под Хрущёва.

- Хорошо, давайте подождём, но всё равно не понимаю, чем сейчас вам помочь могу. Мотороллеры производит Ковровский завод. В Краснотурьинске только их филиал. А я сейчас даю стране хлеба и зрелищ, но не мотороллеры.

Подождали. Пётр вспомнил про просьбу Зарипова.

- Александр Михайлович, у меня к вам просьба небольшая. Мне нужно за наличные деньги купить парочку грузовых автомобилей.

- Чайка не устраивает?

- Не мне, у меня тут колхоз подшефный. Хочу ему подарить.

- Нда. Вас богатых не поймёшь. Конечно. Сделаем. Сейчас до министерства доберусь дам команду. Секретарша твоей Филипповне перезвонит.

- Будут проблемы обращайтесь.

В это время и прикатил товарищ итальянец. Интересно, а вот Пьеро – это Пётр или нет? Скорее всего - тёзка. Петька был настоящий итальянец, чернявый с усиками в красивом костюме с отливом. В туфельках, в виде плаща накинуто светло-коричневое пальто. И шляпа апофеозом. Чуть набекрень. На улице после позавчерашнего снегопада потеплело, пару градусов минуса.

Следом за тёзкой выплыла из FIAT 124 FAMILIARE (так написано), а на самом деле из жигулей двойки, без всякого сомнения, та самая переводчица Нина. Приодел капиталист, накрасил. И без того была красавица, теперь – ДИВА. Шубка короткая из песцов. Беличья шапка. Сапоги по колено серые в цвет шубы. Умеют, собаки.

Поздоровались, представились, прошли через проходную в какое-то здание, метрах в ста. Там «Исети» оба два и стояли. Один красно-белый, другой бело-красный. Красота. Пётр ещё и не видел, только фотографии. Конечно, если рядом поставить прототип из 21 века, то десять отличий найдётся. Только кто же его сюда поставит?

Дама восторгов не выказала. Ну, красивый мотик. А итальянца проняло. Оба два были общупаны, поглажены и посижены. После этого и дама пригодилась. Использовали её по прямому назначению. Как переводчицу.

- Моя фирма Novasider готова выступить посредником продаж этих скутеров, (от сленгового английского глагола «to scoot»).

Оборзевший. Надо на место поставить. Не зря его Тарасов позвал. Чувствовал.

- Почему сеньор Пьеро считает, что для продаж таких скутеров нужен посредник? Их будут разбирать прямо с прилавка, как горячие булочки, - улыбнулся эмигрантке кривовато.

- Сеньор говорит неразумные вещи. Он не знает рынка, - в ответ такая же улыбка, плюс превосходство наслоилось. Хороша чертовка.

- Сеньор создатель ансамбля «Крылья Родины» и автор песни «Хара мамбуру». Я могу снять рекламу или даже небольшой фильм, как певицы из «Крыльев Родины» катаются на этих скутерах.

Скорее всего, даже, без всякого сомнения, итальянский «посредник» был убит на повал. Он сказал:

- Ну, ни хрена себе! – на чистом русском языке. Почти на чистом. Не иначе жена научила. Нет бы чему хорошему. Ну, там: «Я восхищён вашим многогранным талантом». Нет. Материться выучился.

Дальше беседа пошла в конструктивном русле. В итоге договорились до следующего. Сейчас мы отгружаем итальянцам сто мотороллеров, они определяются с ценой. Пётр снимает рекламный ролик с дивами из «Крыльев Родины». Потом все мотороллеры отправляем им. Желательно увеличить выпуск. Сто это крохи. Нужно не меньше тысячи в месяц. Лучше десять тысяч. Товарищ имеет свою долю в десять процентов, которую тратит на покупку в СССР конского волоса.

- Конского волоса? Зачем? - Опешил поначалу сеньор.

- Продадите мебельщикам.

- Ну, ни хрена себе! – молодец. Ещё чище. - Кто вас учил торговать, я тоже хочу у него учиться.

- Девяностые, - не скажешь ведь.

Когда раскланялись, к Петру пристал возбуждённый Тарасов.

- Пётр Миронович, нужно звонить твоему французу, пусть делает по тысяче комплектов пластмассовых изделий в месяц, а лучше по две. Чем вот только с ним расплачиваться?

- Я знаю. Кедровыми орехами.

- Ну, ни хрена себе!

Интермеццо 4

Вероятно, всякий предатель в душе считает себя разведчиком.

Цвигун повертел в руках фотографию, словно на белой, тыльной, стороне хотел обнаружить разгадку. Белая. Вздохнув, генерал уже было протянул её назад Семичастному, но потом отдёрнул руку и взял, прочитал вслух.

«Соскучились, засранцы?

Буду краток. Высылаю материалы по недобитым фашистам из Armata Neagră. Чёрная армия в основном сидит, но часть попряталась. Поддерживают между собой связь. Главный у них - Симион Маргаринт, скрывается у сочувствующей крестьянки Елизаветы Вартошу.

Теперь о грустном. Вы там бездари совсем зажрались и огромные жопы поотращивали. В Узбекистане с самого низа от председателей колхозов и совхозов и до руководства республики все втянуты в коррупционную схему по приписке урожаев хлопка. Не наведёте порядок, лично вас застрелю. Уж поверьте, у меня, говнюки, получится.

И на сладкое. Вот несколько предателей, приказываю немедленно арестовать и допросить с применением спецсредств.

Нелегал внешней разведки подполковник Евгений Рунге ("Курт"), немец, Западная Германия, собирается сбежать в Америку.

Виктор Орехов - капитан КГБ, член "Демократического союза". Работает в 5-м управлении КГБ СССР, занимается делами правозащитников. Сообщает им о готовящихся арестах и обысках, даёт профессиональные советы, как обнаружить слежку, как вести себя на допросах.

Капитан внешней разведки Лялин Олег Адольфович. В этом году начал работать на британскую разведку МИ-5. Передал англичанам планы советских диверсий в Лондоне, полностью раскрыл агентурную сеть в Англии. Нужно взять живым и перевербовать. Найти болевые точки. Заставить гнать им дезу.

Ещё, с письмом и материалам по молдаванам, будет папка завербованных Абвером граждан СССР. Разбирайтесь сами, кто жив.

Презирающий вас Яков Сталин».

- Семён Кузьмич, хватит душу травить! Третий раз уже читаешь! Полегчало? – Председатель КГБ расстегнул пуговицу на рубашке и сдёрнул галстук.

- Как думаешь, Владимир Ефимович, может пристрелить? – Цвигун как-то с надеждой брошенной собаки посмотрел на начальство.

- Кто же ему, гаду, помешает? Пакет с документами нашли у меня в приёмной.

- Что адьютант говорит? - генерал тоже ослабил галстук, расстегнул верхнюю пуговку на форменной рубашке.

- Все свои были. Вчера был приёмный день, было несколько штатских. А может это Тишков занёс, он тоже вчера заходил.

- Зачем?

- Просил нескольких отставников. Хочет их к себе в министерство взять, какую-то «контрольную комиссию» создаёт по проверке деятельности «Сельхозтехники».

- Тишков? – Цвигун прикрыл глаза, - Человек он странный. Умный. Талантливый даже. Какие песни пишет. А книжки. Зачем ему? Он если чего узнает, то и так мне или тебе сказать может.

- А хлопок? Я поинтересовался, он три дня назад собирал совещание, как раз с хлопкоробами из Узбекистана.

- Ну, тогда точно не он. Не дурак же, такую улику нам в руки давать, - усмехнулся Семён Кузьмич.

- Да, это я так, от безысходности. Сегодня придётся Брежневу нести новое письмо. Чувствую, окажусь вечером в том же Узбекистане начальником районного отделения в звании капитана.

- А у нас ведь есть кое-какие материалы на этих «хлопкоробов», на ту же Ядгар Насриддинову, на Рашидова? – вскинулся Цвигун, - С собой возьми.

- Я как-то пытался намекнуть весной об этом Брежневу. Он разорался на меня, что не там врагов ищу, - Семичастный прошёл к сейфу и достал объёмистую папку, - Но документы, конечно, возьму с собой.

- Может, сейчас Леонид по-другому посмотрит на этих деятелей?

- Дай-то бог.

Глава 9

Интермеццо 5

Боливийский анекдот: Бегущий по улице богач - это спортсмен.

Бегущий по улице бедняк - это вор.

Сукре. Маленький захолустный городок. Если бы! Столица Боливии. Прилетели в Ла-Пас – все его и считали столицей, но нет. Встретивший их военный в кричащей форме развеял эти предположения.

– Сейчас мы с вами загружаемся в автобусы и едем в столицу. Знаю, что все иностранцы считают ею именно Ла-Пас, но это ошибка. Столица находится в городе Сукре. Там вас примет президент, хоть резиденция у него как раз в Ла-Пасе. До вечера доедем до города Ориппо – там, на берегу озера Поопо, и будут, как я понимаю, проходить съёмки фильма. В Ориппо переночуем, и к обеду будем в столице.

Кадри Лехтла, глядя на офицера, всё время хотела мотнуть головой, отгоняя виденье. Серая фашистская форма, и петлицы такие же, и погоны. А три солдата, что были с офицером, – так вообще словно сошли с немецких плакатов. Даже каска один в один. Бред! Интересно, а почему так? Скопировали с германской, симпатизируя Гитлеру? Ну, Гитлер не очень хорошо закончил своё пребывание на Земле, и уж точно не в раю сейчас. Убийцы миллионов людей, и уж тем более самоубийцы, туда не попадают.

На их немаленькую команду боливийцы выделили два небольших автобусика и такой же крохотный, словно игрушечный, грузовичок. Дорога не асфальтирована, вьётся между гор, всё время карабкаясь над пропастью. Если в окно смотреть, то можно и инфаркт заработать.

А ещё нечем дышать. Клементе де ла Роча, встретивший их офицер, пояснил, что они сейчас на высоте трёх километров, и дышать будет сперва тяжело. Это была шутка. Ещё и похвастал, что вода здесь кипит при 90 градусах Цельсия. Тяжело?!

Началось с пищеварительной системы. Сначала возникло чувство полноты желудка, распирание в подложечной области, тошнота – а уже через час у всех начался понос.

– Привыкнете, нужно больше пить, – сочувственно покивал фашист.

Начали и глаза шалить. Словно в сумерках едешь – а за окном-то солнце вовсю шпарит.

– Новичок на такой высоте первое время ощущает недомогание, учащённое сердцебиение, лёгкое головокружение, небольшую одышку при физических нагрузках, сонливость, и вместе с тем плохо засыпает, – продолжал радовать де ла Роча, как будто они и сами это на себе не почувствовали. Осталось проверить только с засыпанием.

И всё время потеешь.

– На высотах 2500-3500 м у некоторых людей могут наблюдаться признаки эйфории: приподнятое настроение, излишняя жестикуляция и говорливость, ускоренный темп речи, беспричинное веселье и смех, беззаботное, легкомысленное отношение к окружающей обстановке. В дальнейшем эйфорическое состояние сменяется упадком настроения, апатией, меланхоличностью, притупляется интерес к окружающему, – Кадри готова была придушить этого лектора. Издевается, сволочь нацистская!

Так всё и было. Радовались прилёту, шутили, обменивались радостными тычками. Что-то говорили наперебой на десятке языков. А теперь, через пару часов, сидят в какой-то полудрёме, и только позывы желудка заставляют вскочить и требовать у водителя остановить автобус.

– Вы там осторожнее в кустах. Там змеи, да и прочей живности хватает, – нет, она точно сломает сейчас шею этому просветителю.

В их группе пять девушек. Трое кубинки и двое из СССР. Она из Эстонии, и вторая девушка – тоже из Прибалтики, смешанных кровей – отец латыш, а мать полячка. Элизабете Зимета – выше её на голову, но такая же длинноволосая блондинка.

Они и во Вьетнаме вместе были, на «стажировке». У Элизы на счету пятеро американцев, у неё трое и семь южнокорейцев из дивизии «Белая Лошадь».

Теперь вот здесь. Вместе по кустам дрищем. О, вон и Де Сика решил к ним присоединиться. Бедный режиссёр. Немолодой ведь.

Событие двадцать второе

Учительница: – Вы знаете, ваш сын… Нет, он хороший мальчик… Но уж больно много неприличных песенок знает.

Отец ученика: – Он их что, поёт?

Учительница: – Нет, насвистывает.

В школу пришлось идти. Тогда не успел – во Францию улетучился, и опять вот в школу неугомонная литераторша вызывает. На этот раз с Машей-Викой поцапалась. Не сошлись во мнении на творчество баснописца Крылова И.А.

Эта попаданка обозвала великого русского баснописца плагиатором.

– Вика, зачем тебе это надо? – спросил, когда рядом никого не было.

– Не знаю, вырвалось. Гормоны шалят.

Пётр уже сто раз пожалел, что решил отдать в обычную школу, а не спец, для партийных шишек. Эта прямо у дома была, а до специальной чуть не час добираться. Вот придёт сейчас и скажет, кто он и кто Маша – и что, лучше станет? Ох, сомнительно.

Приехал на «Чайке». Всё, кончилась конспирация, ходить будем сразу с ферзей. И, чтобы добить, лауреатские медали надел.

Увидел. Прибалдел. Эдакая Мэри Поппинс – Наталья Андрейченко. Умеют делать женщин в русских селеньях! Сразу даже ругаться расхотелось. Улыбнулся и спросил:

– Товарищ Воробьёва, а вы современные песни слушаете?

Поппинс посмотрела осуждающе. Типа, у вас же двое детей!

– Пусть их стиляги всякие слушают! – оппа, выше мы. По консерваториям и филармониям ходим.

– А «День Победы» – тоже песня стиляг?

– При чём тут… Тишкова? – и за указку схватилась. Щас как вдарит что есть дури по рукам, чтоб правильно их сложил, одну на другую.

– Тишкова Мария Петровна – лауреат премии Ленинского Комсомола. Кавалер нескольких иностранных орденов, да и советские награды есть, – не хотел ведь хвастать – довела. Нет. Завела – своей недоступной красотой. Стоять, старый сатир!

– А вы – министр культуры? – рукой рот прикрыла.

– Выгнали.

– Да, да, читала в газетах. Теперь заместитель Председателя Совета Министров и министр сельского хозяйства. Жалела, когда узнала, – блин, девочка ещё совсем.

– Вы относитесь к Маше как к Моцарту. Гений малолетний. Гении, они все чудят. Толстой вон босиком ходил, Маяковский застрелился, Есенин повесился. Склодовская-Кюри уран на вкус пробовала. Чудят.

– Товарищ Тишков, нужно, чтобы вы обязательно выступили у нас перед коллективом, – огонь в глазах.

Растаяло очарование. Исчезла Мэри Поппинс. Была высокая неприступная блондинка, подстриженная под каре, с загадочными, чуть притемнёнными очками. А стала? Нескладной, длинноногой, очкастой комсомолкой. Ошибся.

Но нельзя грубо с фанатиками, не стоит их во врагов превращать. Пусть из фанатиков станут лучше фанатами.

– Непременно. Только за несколько дней предупредите. Сами понимаете, чуть загружен. И, пожалуйста, не афишируйте Машины достижения. Обычная девочка. А то ведь проходу не дадут.

– Согласна с вами, товарищ министр. Как скажете, товарищ министр.

Всё, уходить надо. Эх, такой светлый образ Воробьёва убила. Мечту юности.

Событие двадцать третье

Прораб обращается к бригаде строителей: – Друзья мои! Сегодня начнём!

И помните: строим солидно, без воровства материала, строим как можно лучше, потому что строим для себя.

– А что строить будем? – спрашивают рабочие.

– Вытрезвитель!

Решил Пётр Миронович жизнь поменять. Не себе, семейству Брежневых. Решил и поменял – мебель в квартире.

Ну, жизнь-то тоже поменял, только себе. Вагон с мебелью пришёл, его разгрузили на склад и разделили на две неравные половины – одну поменьше, для Хали, и вторую, для «дорохохо Леонида Ильича». Как и в первый раз, возникла проблема с грузчиками и сборщиками мебели, но, наученный горьким опытом, Пётр ни бандитов, ни вояк звать не стал. Забрал с завода ЗИЛ самый последний их писк – ЗИЛ-170 (6×4). По сути – КамАЗ. Аж через десять лет этот самый грузовик, лишь чуть подправив, начнут серийно изготавливать под названием КамАЗ-5320. Это уже не игрушечный грузовичок, что добыли вначале для «Верного Ленинца» – это восьмитонный зверь. В Захарьинские Дворики и направились. Приехали. Стоп! Не совсем так. Ещё в гараже министерства сельского хозяйства взяли автобус с шофёром. Вот на трёх машинах и приехали. Передали с рук на руки новенький ЗИЛок, забрали две забракованные в прошлый раз Петром люстры (уже подшаманенные) и загрузили в автобус пятерых джигитов узбекской национальности во главе с их старшим – Закиром. Помахали Тимурычу ручкой, и на склад. Хотели быстро поменять мебель в двухкомнатной у Галины, а уж потом наброситься на четырёхкомнатную Ильича.

Не срослось до конца. Не успели. Виноваты стены – состыкованы не под прямыми углами. Когда начали монтировать встраиваемую мебель, она отказалась подчиняться законам физики, каждый раз вставая кособоко. Один раз почти и получилось, но, когда со стороны посмотрели, заухали. Щели везде. Так хотелось поматериться! Глянул на чуть не плачущую Халю – и передумал.

– Галина, мы завтра приедем с досочками, со штукатурами и прочими прорабами. Неберущуюся задачку нам строители подбросили. Ну, не расстраивайся. Зато вот Закир люстры уже повесил.

– Да, красиво. А я ведь уже всех на новоселье позвала, – рожа, тьфу, моська, опять тьфу, личико кислое.

– Во сколько?

– В пять вечера, – проблеск надежды.

– Поднатужимся. Бумагу приготовь.

– В смысле, для туалета? – ого, юмор прорезался.

– Для пола, застилать его. Ровнять стены кое-где придётся. Испачкаем.

– Во сколько?

– В шесть.

– Ух ты!

Поехали к Ильичу. Вывезли старую мебель, и на этом всё. День, да и вечер, кончился. Шехерезада прекратила дозволенные речи.

– Петя, ты устал, наверное – может, чайку с нами попьёшь? – вздохнула бабушка Виктория.

– Обязательно! Наливай, мать, мы только перекурим, – прошли в пустую комнату.

Вот тут и состоялся примечательный разговор.

Брежнев раскурил свою любимую «Новость», подошёл к форточке и выпустил в неё пару струек дыма.

– А что за ребята с тобой, Пётр были? Нерусские.

– Это я в один из колхозов подмосковных детей из детдома в Узбекистане забрал. Я же вам говорил, Леонид Ильич: половину в Краснотурьинск отправил, а половину здесь в колхозе пристроил.

– А и правда, это же те девочки, что ковёр связали. Молодцы, и ты молодец, что о сиротах заботишься, – как-то невесело Брежнев это произнёс.

Он выкинул недокуренную сигарету в форточку и прошёл по пустой комнате мимо Петра до двери, прикрыл её, снова мимо прошёл к форточке и её тоже прикрыл.

– Из Узбекистана. Ты ведь, Пётр, недавно совещание с узбеками собирал по хлопку. Мне не расскажешь?

Ясно, доложили про письмо Якова, да ещё и материалами усугубили. А добрый дедушка Ильич теперь не знает, что делать. Совещается со всеми, с кем только может. И что ему сказать? А пойдём-ка мы с коня.

– Леонид Ильич, мне докладывали, что количество собранного хлопка-сырца регулярно увеличивается, при этом площадь под посев остаётся неизменной, – вот, а теперь испытанный приём – молчание.

– Так удобрения, новые сорта, орошение… – не, не будет у Генсека собеседника, – Тоже думаешь, что приписками занимаются. От бригадира и до Первого секретаря республики.

– Хм.

– А кому тогда вообще верить можно? – схватился за пачку сигарет, но выбросил в угол.

Ну а теперь ход конём.

– Леонид Ильич, я думаю, что главная вина лежит на Госплане.

– Госплан заставляет Первого секретаря компартии Узбекской ССР воровать?

– Хуже, товарищ Генеральный секретарь. Он заставляет воровать и врать всю страну. Он делает всё, чтобы разрушить нашу экономику.

– Сдурел ты, Пётр Миронович?! – посмотрел затравленно на брошенную в угол пачку.

Миронович? Нехороший знак, но отступать-то некуда.

– Представьте себя на месте Рашидова. Всё, что делает республика, можно назвать одним словом – хлопок. К цифрам сейчас не прикапывайтесь – наугад называю, чтобы не путаться в нулях. Вырастили они в позапрошлом году одну тонну – им Госплан на радостях и поднял план на пять процентов. Нужен ведь стране хлопок! Они поднатужились, согнали всех, и детей, и стариков, площади в городах засеяли, неудобья всякие, и с огромным трудом выполнили. Госплан, опять на радостях, им ещё на пять процентов, а удобрений сельхозхимия недодала, а дождь не выпал, а ветер сухой пятую часть посадок угробил. И это узбеки – у них другая культура, нельзя подводить старших. И орденов охота на грудь, тоже другой менталитет. И денег хочется, в конце концов. А в следующем году Госплан им ещё на пять процентов подымет. И что им делать?

– Ты демагогией, Пётр занимаешься, – ну, снова Пётр. Уже лучше.

– Отойдём на секундочку от узбеков. Другой пример: выполнил токарь Иванов план на 125 процентов, новый резец изобрёл. Хвала ему! Дали небольшую премию, и тут же всему цеху план подняли. Ну, избили они Иванова, а план-то делать надо – поднатужились, сделали, но между собой договорились, чтобы план выполнять только на 100,2 процента. Некуда уже поднимать на старых изношенных станках.

– И что?

– А то, что так по всей стране. Госплан, вечное увеличение плана и планирование от достигнутого не дают воли таким Ивановым. Госплан губит страну. Нужно заморозить все нормы, все планы, и объявить по всей стране, что это минимум на десять лет. За перевыполнение и токарь, и бригада, и цех, и завод, и республика будут получать деньги, а увеличения плана не будет. Есть в моём плане минус – это увеличение денежной массы у населения. Нужно заставить Госплан в первую очередь планировать строительство новых заводов и расширение старых именно в тех отраслях, где производятся товары народного потребления. Кроме того, нужно заставить оборонку делать сковородки.

– Подгорный мне такое не раз говорил, да и Косыгин тоже. А американцы? А НАТО?

– Нужно разделить армию. Одну часть сделать боевой машиной – там должны служить за деньги офицеры и прапорщики, а вторая часть, которая в десять раз больше, будет готовить резервистов.

– Ох и врагов ты себе наживёшь.

– А при чем тут я?! Это все придумали вы, Леонид Ильич.

– Но ведь строим новые заводы, станки новые делаем.

– Естественно. Там нужно создавать настоящие комиссии и поднимать план. Леонид Ильич, вы ведь понимаете, что план нельзя поднять приказом. Нужна малая механизация, всякие электрические отвёртки, шуруповёрты – и нужны новые, более совершенные, приёмы работы. Вот Форд придумал конвейер, и производительность в разы увеличилась. Теперь представьте: стоят два токаря рядом и валы точат. Сначала черновая обдирка, потом один размер, потом второй, потом третий, потом сверловка, потом нарезание резьбы. И всё время нужно перестраивать станок. А если черновую обработку будет делать тот второй токарь, а потом, скажем, резьбу нарезать, то ведь только за счёт этого можно несколько часов сэкономить, на несколько процентов план поднять. Или другой пример: два слесаря меняют колеса на машине. Откручивают одно, ставят, закручивают. Обходят машину по кругу. А если их объединить – один с одной стороны, второй с другой? Гораздо быстрее ведь выйдет. И никаких новых станков в обоих случаях не надо. Просто подумать.

– И что сейчас мешает? – усмехнулся Брежнев

– Госплан и система планирования от достигнутого. Это не выгодно никому.

– А коммунисты? Они-то чего молчат?

– А коммунисты – те же токаря, и именно они били морду Иванову.

– И секретарь парторганизации?

– Хуже, тот в это время пьяный в кабинете секретаршу щупал.

– Ты говори, да не заговаривайся.

– Убили мы коммунистов стремлением сделать партию массовой. Каждый школьник должен стать пионером, потом каждый – комсомольцем. Зачем? В пионеры нужно принимать только тех, кто учится на «4» и «5», и ещё спортсмен. В комсомольцы – только отличников и победителей областных спортивных соревнований. Комсомольский значок должен быть орденом, а пионерский галстук – мечтой каждого ученика. На них должны с завистью смотреть! Теперь ясно и с коммунистами. Не начальники и передовики по спискам, а те, кто хочет работать. Нужно провести чистку, сократить раз в десять. Что, без этих взносов не проживём? Помните фильм «Коммунист»? Вот только таких брать. И можно я гвоздь последний забью? Нужно немедленно, прямо завтра, отменить все спецраспределители. Люди ведь о них знают, и что они думают о коммунистах? «Он в партию записался, чтобы ходить в магазин с чёрного хода? Так я тоже тогда в партию вступлю, тоже хочу говядину без очереди с чёрного хода покупать и ботинки импортные».

– Иди домой, Пётр. Не будем сегодня чай пить. Настроение не то. В Завидово сейчас уеду, ремонтируйте тут без меня.

Скис Генсек.

Глава 10

Событие двадцать четвёртое

Наблюдал три дня за муравейником. Ни планёрок, ни совещаний. И главное – все работают!!!

Ничего на следующий день не изменилось. Не обрушились небеса на землю. Бригада строителей и узбеков к двум часам выровняла стены, установила мебель, и даже полы помыла у Галины Леонидовны. Не разбредаясь, съездили в столовую, поели за счёт Тишкова, взялись за мебель у Брежнева. Получилось с первого раза. Иностранцы, наверное, строили. Турки? Углы – хоть и не девяносто с точностью до минут, но очень близко к тому.

Закончили в полночь. Хозяев нет, в Завидово. Пётр отдал ключи сурьёзному товарищу на входе, пост изображающему, и поехал домой спать. Устал и вымотался за день сверх всяких «по горло». Думал принять ванну и завалиться. Ванну-то принял и даже завалился – а сна нет ни в одном глазу. Мозг, занятый стройкой весь день, вдруг очнулся и начал самокопанием заниматься. Явно за один раз слишком много информации на Ильича вывалил. Ничего нового, о чём Брежнев не знал, не сказал. Скорее всего, ему не один человек и все эти предложения предлагал – но за один раз и всё вместе?

Как бы не начал перезагружаться компьютер у старенького Вождя. Лежал Пётр, ворочался, думки думал. Пошёл на кухню, кофе поставил. Тут ещё и наследник проснулся, заплакал – зубы режутся. Жена Лия осуждающе глянула на мужа, сидящего в три часа ночи на кухне, в трусах и с большой чашкой кофею.

– Страной рулишь? – зевая, спросила.

– Заснуть не могу.

Выпил кофе, посидел в кресле десяток минут, ни о чём не думая, тупо уставившись в пятнышко на обоях, да и вырубился. Подняли девки, собирающиеся в школу. Усталости и хандры как не бывало. Можно и пару гор своротить.

С этого и пришлось день начинать. Назначено было совещание по «царице полей», приглашены председатели колхозов с разных регионов страны, которые буквально озолотились на кукурузе. Озолотились – это золотые звёзды Героев Соцтруда получили. Кроме того, была и наука. Пётр слушал доклады, делал пометки, задавал вопросы, ругался с ВАСХНИЛовцами, а голова готовила тезисы для продолжения разговора с Брежневым.

– Товарищи, услышал я вас. Один только вопрос у меня остался. Есть возможность купить за границей семена. Нужно ли это делать? И что в таком случае с районированием?

Всё. Бумажки отброшены, пошла драка – и только присутствие министра не дало ей перейти в кровопускательную фазу. Попутно выяснилось, что семена и так в основном выращены из импорта – только вместо учёных этим занимались «олухи царя небесного». Вот жаль, Википедии нет – посмотреть, кто такие эти «олухи» и чего они всюду нос суют. Договорились опять, как и в разговоре с Терентием Мальцевым, до семеноводческих станций. Значит, нужно срочно ими заняться.

А после обеда было совещание почти всех министров у Косыгина. Обсуждали предложенную Петром программу возобновления Сталинского плана преобразования природы. Послушали пару докладов типа «куда партия пошлёт», потом пару докладов на тему «самим есть нечего» – и скатились к старческому брюзжанию. И вдруг – бабах! Гречко по столу рукой хлопнул.

– Ты, Пётр Миронович, не слушай этих скептиков. Армия поможет. Обязуюсь весной посадить несколько миллионов деревьев. В армии больше двух миллионов человек – на каждого определю по пять деревьев и пять кустов. Считай, по десять миллионов будет. И ещё команду дам – вокруг каждого военного городка такие же заградительные полосы высадить. Сталин плохого бы не придумал.

После этого пошла более конструктивная беседа, словно проснулись. Железнодорожники обязались, автомобилисты поддержали, строители поднатужились. Остальные обещали субботники организовать.

В целом, неплохо. Ещё бы партия во главе с Леонидом Ильичом поддержала... Помяни чёрта.

Только добрался до дому с огромным желанием поспать за себя и за вчерашнего парня, как зазвонил телефон.

– Пётр, завтра ведь суббота – ты давай в Завидово с самого утра подтягивайся, на кабанов пойдём.

Брежнев сам позвонил – и на охоту позвал, и Петром назвал. Это хороший знак.

Событие двадцать пятое

«Ужас-то какой!» – подумал Стивен Кинг и выключил российскую комедию.

Заслуженный деятель искусств режиссёр Рымаренко Леонид Иванович прибыл утром в понедельник 25 декабря. Встречать его Пётр отправил тёзку танкиста. С режиссёром и Кошкин Вадим прибыл – начиналась многоходовая операция под кодовым названием «Убить дракона».

Для отвлечения внимания и для оправдания большого количества техники и нужен был Рымаренко с кучей аппаратуры и всяких помощников-ассистентов. К ним же и двух ассасинов предполагалось внедрить. Первым местом, где должны были засветиться киношники, был посёлок Добровеличковка, географический центр Украины. Пётр заказал монумент скульптору Михаилу Степановичу Алещенко. Выбор пал на этого персонажа по той простой причине, что фамилия была украинская – и, кроме того, товарищ был членом группы художников, возглавляемой Е.В. Вучетичем, по созданию мемориального ансамбля на Мамаевом кургане в Волгограде. Привык к немалым формам. За два месяца Алещенко такую стелу изваял, что в три грузовика еле входила. Это и было её главным достоинством.

Рымаренко должен был от Кировограда на трёх грузовых машинах довести шедевр до центра Украины, а пока его там собирают, снять сюжет про успешный консервный завод и про необычное начинание местных – посадку огромной рощи грецких орехов. Посадку по инициативе Петра провели ещё в начале ноября, когда и была спланирована операция. Собрали со всей Украины саженцы и посадили. Легко, когда команда грозная с самого верха поступила! Поля, что выделили под это дело, были так истощены многолетними посадками кукурузы, что уже почти ничего не давали. Интересно, зачем много веков назад придумали севооборот?

Пока творческая группа будет творить, а машины – возвращаться в Кировоград, Пётр Оберин и Вадим Кошкин должны нейтрализовать электрика кировоградских РЭС Александра Борисовича Ильина. Через двадцать пять лет в доме бывшего электрика работниками Службы безопасности Украины будет обнаружена большая коллекция икон, картин, посуды, статуэток и других предметов старины, но основной частью коллекции будут старинные и редкие книги.

Если верить сериалу «Синдром дракона», Александр Ильин не был женат, и у него не было детей – это Пётр помнил точно. Ещё осталось в памяти, что после войны тот долгие годы работал реставратором в Киево-Печерской Лавре, а платой за работу брал книги из тамошней библиотеки. После закрытия библиотеки приехал в Кировоград, привёз с собой два контейнера книг и церковной утвари. Затем стал работать электриком, ездил по деревням, брал за работу иконы, предметы религиозной утвари, книги. Пополнял коллекцию, что передали ему на хранение чекисты и прочие высокопоставленные воровайки.

Почему никто из них до сих пор не воспользовался неправедно нажитым – неизвестно. Живы ли настоящие хозяева, тоже непонятно. Может, и живы – более того, может, ходят рядом с пещерой дракона и бдят. Потому, пока Рымаренко творит, два его ассистента должны проследить за Ильиным и выяснить, не появилась ли слежка за следящими.

Потом – по обстоятельствам. Если товарищ представляет самого себя, то одни действия, если контору – то другие. В любом случае, Ильина нужно было нейтрализовать, подогнать машины к дому и, под видом товарищей, что дом купили, загрузить коллекцию и перевезти её в ту самую Добровеличковку. Там – перегрузить в железнодорожные контейнеры и отправить в Краснотурьинск. Получатель – колхоз «Крылья Родины».

Если всё же присутствуют КГБшники, действующие или вышедшие на пенсию, то процесс усложнялся и удлинялся, и Ильин в этом случае живым не оставлялся – это по первоначальному плану. Потом подумали, поприкидывали действия оставленного в живых электрика и решили ликвидировать в обоих случаях. Любое преступление оставляет следы. Вычислит. А вдруг всё же он не один, и есть притаившиеся хозяева добра? И у них остались связи в КГБ? Не стоит рисковать. Нет тела – нет дела. Пропал без вести. Похоронен посреди степи широкой. Похований.

Дальше по плану Рымаренко возвращается в Кировоград, который в будущем получит славное имя Кропивницкий, и снимает документальный фильм про производственное объединение «Красная звезда». Эта «Червона зирка» выпускает в основном сеялки, но не только – в 1966 году завод изготовил 108 877 штук сеялок и тукоразбрасывателей. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 июня 1966 года за успешное выполнение заданий семилетнего плана, разработку конструкций и освоение производства новых машин завод «Красная звезда» был награждён орденом Трудового Красного Знамени. Сеялки и вправду хорошие, да ещё на заводе начались массовые работы по реконструкции и строительству новых корпусов. Очень хороший пример для подражания. Пусть будет фильм.

Снимут эту нетленку Рымаренко со товарищи, да и переместятся в Москву заснеженную. Будут в колхозе «Верный Ленинец», что в селушке Захарьинские Дворики, снимать учебный фильм, как вывести убыточной колхоз в передовики и миллионеры. В это же время туда и председатели десятка колхозов, Герои Соцтруда, подъедут, что приняли убыточные хозяйства и подняли их с колен. Поделятся опытом.

План был хорош. А вот исполнение…

Событие двадцать шестое

Когда синоптики говорят "небольшой снег", они описывают размеры снежинок, а не их количество.

Хорошенькая ведущая-метеоролог несла пургу.

Разговор состоялся пять дней назад. По инициативе противоположной стороны. Он сидел за своим столом, а она ему чай в большой кружке принесла и, поставив на стол, задержалась на противоположной стороне.

- Пётр Миронович, я тут за одного родственника похлопотать хочу.

- Ох, не похоже на вас Тамара Филипповна. Чего-то задумали? Подлость какую? – посмеялись.

- Правда, Пётр Миронович у меня дядя есть, точнее двоюродный дядя. Он сейчас в Темиртау живёт Кемеровской области. Анатолий Витальевич Дьяков он астроном и метеоролог.

- Записал. И что нужно?

- Вам нужно с ним поговорить, - как скала напротив. Ну, комитет плохого не посоветует.

- Мне вызвать? Или вы уж по-родственному, чтобы не паниковал.

- Лучше вы. Он вредный дядька и ответственный. Сам свою метеостанцию не бросит.

- Хоть черкните на бумажке, чего от него ждать и зачем мне с ним встречаться.

- Вот. Уже напечатала, - подаёт листок бумаги всего с несколькими строчками.

Ну, ни хрена себе. В 1966 году на Кубу товарищ отправил послание: "Господа, имею честь предупредить вас о появлении сильного урагана в Карибском море в конце третьей декады сентября. Начальник гелиометеорологической станции Горной Шории Анатолий Дьяков". Правительство острова Свободы на всякий случай приняло меры, рыбачьи суда не вышли в море. Позже в газетах появилось сообщение об урагане "Инес", разорившем Гваделупу, Санта-Доминго, Гаити на 100 миллионов долларов. В Темиртау ушла благодарственная телеграмма за подписью Фиделя Кастро. Обещает холодную зиму во Франции и очень жаркое засушливое лето в нашей стране в 1972 году.

Пётр перевернул листок. Ничего. Какая-то фантастика.

- Тамара Филипповна созвонитесь с комитетом по метеорологии и пусть они вызовут сюда вашего родственника. И рявкните там на них от моего имени.

- Уже не беспокойтесь, Пётр Миронович, рявкну, - никто и не беспокоился.

Вот через пять дней товарищ тоже напротив устроился. Нда. Что он там Воробьёвой говорил о гениях. Чудят?! Вот образец для подражания. Гениям.

Дьяков был в коротком пиджачке, скорее курточке и бриджах. Светлый материал в клеточку. И бриджи заправлены в гольфы. Перенесли из начала двадцатого века прямо в кабинет министра английского путешественника по Африке. Плюс туфли летние - изюминкой. Полненький невысокий носатый дядька с чёрными начинающими сидеть и редеть непослушными кудрями. На еврея похож, но Филипповна сказала, что родственник от греков взял внешность, были в их роду.

- Значит, товарищ Дьяков, через пятилетки можете погоду предсказывать?

- Если в масштабе целых континентов, то да, а если нужно в конкретном месте, то очень достоверный на декаду, чуть похуже на месяц.

- По солнечным пятнам? – Пётр глянул в окно, нет там солнца, тучи.

- В том числе.

- Анатолий Витальевич, а вы мне биографию свою вкратце не расскажите.

- С какой целью, если не секрет, - ух, какой ершистый.

- Хочу создать в министерстве центр долгосрочного прогнозирования погоды. Нужен начальник этого центра.

- Начальник? Тогда это не ко мне. Не умею я с людьми работать, - поник клетчатый грек.

- А если я вам построю обсерваторию в вашем Темиртау. Дом хороший и пару учеников поголовастей. Зарплату хорошую. И жене вашей.

- С чего бы это такая щедрость. Не верю в доброго царя.

- Ну, да. Я тоже. Так расскажите, кого я беру на работу?

- Любите грустные истории? Хорошо, слушайте.Родился 7 ноября 1911 года на Украине, близ села Онуфриевки в семье Народных учителей. До 1924 года учился в школе-семилетке, в селе Абисамке, близ г. Кировограда.

- Кхм. Анатолий Витальевич, я имел в виду производственную биографию.

- Да, как скажите. 10 сентября 1928 был зачислен на первый курс физико-математического отделения, факультета Одесского ИНО.

- Что такое ИНО?

- Одесский национальный институт. В мае 1932 года получил из Парижа пакет с документами об избрании в число действительных членов Французского Астрономического Общества. Закончил в 1933 годууниверситет по специальности физика и геофизика. По распределению попал в Ташкентскую обсерваторию. И уж там насмотрелся, какой ужас был: люди голодали, занимались людоедством, вот до чего их довели. И я тоже голодал, чуть не умер.

Решил уехать в Москву, да и математических знаний не хватало. Приехал, поступил в МГУ и однажды прочитал друзьям-студентам свой ташкентский дневник, где описал весь кошмар строящегося в стране "палочного социализма". Ну, и "настучали" друзья. Пришли «оттуда» – я и не запирался, показал дневник. Хорошо ещё, к следователю такому попал, который меня спросил, куда, мол, тебя направить. Сказал: "На строительство, в Сибирь". Привезли в Мариинск, оттуда распределили в Горшорлаг.

- И как удалось выжить?

- Повезло. Хорошо, что в 1935 забрали. В 37 за это бы сразу к стенке. В лагере только год был на общих работах - строили на Учулене железную дорогу. Среди заключённых много было профессуры московской, учёных. Копали траншею, меня назначили учётчиком. Каждое утро, вызывали из строя по десять человек - и всё, этих людей никто уже не видел. И вот однажды вызывают меня: "Дьяков, с вещами!" Я думал, что конец, простился со всеми. Слышу, в Темир будто отправляют. Иду и жду, что вот сейчас сзади пулю получу. Дошли до Темира, там начальство находилось горшорлаговское, и они мне вдруг предложили заняться прогнозами погоды.

Начальник лагеря говорит: «Вы астроном? Так вот, назначаетесь главным метеорологом стройки. В Вашем распоряжении три станции. Будете давать трёхдневные прогнозы. И постарайтесь не ошибаться». Тяжёлый взгляд начальника ГорШорЛага не обещал мне ничего хорошего. Позже узнал и причину такого карьерного взлёта. Ход строительства находился под неусыпным контролем Москвы. День простоя рассматривался как саботаж, работа в ненастье – как вредительство. Местная метеорологическая служба благоразумно, под благовидным предлогом, малоизученности климата Горной Шории, предпочла уклониться от чести принять участие в важной стройке. Я права голоса не имел, и отказаться не мог. И не ошибся ни разу, а потому остался жив.

Освободился в 1936 году, но свобода оказалось призрачной. Очень скоро понял, что «Справка об освобождении» это самый настоящий «волчий билет». Узнал, что если кто по 58-й статье освободился, того нигде не пропишут. Вернулся в Горную Шорию на старое место работы, только уже в качестве вольнонаёмного.

В 1946 году метеостанция работала от геолого-разведочного управления. В сорок седьмом геологоразведка ликвидировалась в посёлке, и мы перешли в ведомство гидромет-службы. Эта служба давала свои прогнозы, и надо было их распространять по предприятиям и организациям. Я им сказал: "Я вашу чушь распространять не буду, свои прогнозы стану давать!" И за это уволили. А вскоре и метеостанцию на горе Улудаг кто-то поджёг.

- На самом деле? Не надо вам в начальники. И что же дальше? - Пётра биография метеоролога захватила, словно фильм страшный смотришь. И хочется выключить телевизор, и хочется узнать, а дальше там чего.

- Пять лет по милости гидромета мы с женой без работы и без денег жили. Своё хозяйство спасало. Но наблюдения за погодой не прекращали. Тогда мы на одних лепёшках сидели - сеяли ячмень, молотили да пекли. Первые дети у нас в те годы умерли - мальчик четырёх месяцев и девочка двухгодовалая...

- Ссуки. Развалить нахер эту страну! – про себя. Прошёл до окна открыл форточку. Почему так? Общаешься с «людями», все более-менее на человеков похожи. А страна, из этих людей состоящая – Монстр.

Дьяков, тоже встал, сделал круг по кабинету, оставляя на полу мокрые следы от растаявшего снега. Валит и валит третий день.

- Что же вы, Анатолий Витальевич, зная погоду, в Москву в летних туфлях приехали?

- А нет других. Я босиком всегда хожу. Только вот эти и есть в кабинеты к начальству заходить. Ещё каждое утро на дворе водой холодной обливаюсь. Не пробовали закаляться?

Успокоился, сел в министерское кресло.

- И что дальше было.

- В 1958 году меня взяли в ведомство КМК. У них там был момент, когда руда замёрзла, и предъявили им иск большой платить. Я на суде выступил и сумел защитить их от штрафа. И за это они меня к себе взяли и прикрепили к руднику, а жену включили в штат через год. Тогда уж нам полегче стало: у меня зарплата 140 рублей и у жены 90. Четверых детей растим.

- КМК?

- Кузнецкий металлургический комбинат.

- Так вы не в Гидромете работаете?

- Я их на соревнование вызвал. Чей прогноз точнее. Опираясь именно на мои прогнозы, руководители колхозов планировали планы посевных и уборочных работ. В посёлок Темиртау, председатели стали высылались дорогие подарки (вплоть до золотых часов!) и премии.

- Всё чудесатей и чудесатей. Мне Тамара Филипповна говорила, что вы книгу написали.

- "Динамика атмосферы". Это дело всей моей жизни. Рукопись отпечатана на машинке в двух экземплярах: один на русском, другой на французском. Хотел её сдать в печать в Ленинграде - не удалось.

- А в чём вы, товарищ Дьяков, не сошлись во взглядах с учёными мужами из Государственный комитет СССР по гидрометеорологии и контролю природной среды? Я недавно общался с руководителем этой конторы. Фёдоров Евгений Константинович произвёл на меня хорошее впечатление. Рассказывал о разработанном под его руководством методе и средствах борьбы с градобитиями с использованием противоградовых ракет и снарядов.

- Хорош царь, да командует псарь.

- И всё же?

- Дело в том, что «товарищ Дьяков» не признает официальную методику, согласно которой погоду «делают» перепады давления. Я считаю, что главную скрипку играют воздушные потоки, формирующиеся под влиянием Солнца и магнитного поля Земли. Именно появление и исчезновение пятен на Солнце были исходной точкой моих расчётов.

Товарищи учёные не могли этого принять. Иначе пришлось бы признать, что тома научных трудов, за которые получены должности и звания – просто макулатура. Как это - одиночка, вооружённый только школьным телескопом, гораздо полезнее, чем мощная организация с сотнями филиалов и миллионным бюджетом, - загорелся, руками размахивает. Холерик тоже.

- Что же свами делать? Давайте так, Анатолий Витальевич, я дам команду Фёдорову, вас восстановят в должности и выплатят зарплату за все годы, со дня увольнения. И жене конечно. Кроме того, вам построят современную обсерваторию. Купят хороший импортный телескоп.

- И в чём подвох, где «НО»? - вот ведь рыба Ёрш.

- Как и сказал в начале. Будите людей учить работать по вашему методу. Книгу оставьте. Я там пристыжу кого надо, да и кого не надо. В течение месяца напечатают. Рукопись где?

- С собой один экземпляр на русском, а второй на французском.

- Славы мировой хотите? Понятное желание. Один вопрос. Вы ведь понимаете, что «такие знания» – это мощное оружие? Наша страна воюет почти со всем миром. Нужно нам самим их вооружать?

- Злой вы человек, Пётр Миронович. Только помахали флагом свободы и надежды. Там ведь точными предсказаниями людей спасти можно. Ни в чём не повинных людей, - губы поджал.

- Точно. Правда, ваша. Только эти спасённые возьмут в руки винтовку М-16 и пойдут во Вьетнам убивать мирных жителей. А ещё сядут на самолёт и будут напалмом выжигать целые деревни. Где и мужчин-то нет, одни женщины и дети.

- И ваша, правда. Ладно. Согласен, оставим французский вариант до будущего, - а всё же сник и разочарован.

- Сколько учеников возьмёте.

- Пять. Только сам отберу в Московском университете.

- Иначе и быть не может. Давайте через пару лет вернёмся к французской книге.

- Я теперь с вас не слезу.

- Аналогично.

Глава 11

Событие двадцать седьмое

Тысячный с начала года киловатт-час чугуна надоили к полудню хлопкоробы Уренгоя!!!

Грянуло. Да и не могло не грянуть. Только странно новость дошла – из газеты «Правда» узнал. Брежнева не переделать. Он, прежде чем какое-либо решение примет, сто раз со всеми «товарищами» посоветуется, убедит их принять своё мнение, а потом единогласно на Политбюро проведёт. Вот и сегодня.

Прочитал. Отложил газету. Поплевался. Мысленно. А чего хотел? Брежнев не станет шашкой махать. Милый дедушка. Как с таким характером в лидеры вылез? Интригами. Вот и сейчас ничего не понятно. Это хитрый ход, или это спускание на тормозах? Снова придвинул газету.

В связи с переходом на другую работу освободить Рашидова Шарафа Рашидовича от должности Первого секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Узбекской ССР. Также вывести его из состава членов ЦК КПСС и кандидатов в члены Политбюро ЦК КПСС. Назначить Рашидова Шарафа Рашидовича Чрезвычайным и полномочным послом в Исламской Республике Пакистан.

В связи с переходом на другую работу освободить Насриддинову Ядгар Садыковну от должности Председателя Президиума Верховного Совета Узбекской ССР и заместителя Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Также вывести её из состава членов ЦК КПСС. Назначить Насриддинову Ядгар Садыковну заместителем министра железнодорожного транспорта Молдавской ССР.

В связи с переходом на другую работу освободить Курбанова Рахманкула Курбановича от должности Председателя Совета Министров Узбекской ССР.

Также вывести его из кандидатов в члены ЦК КПСС. Назначить Курбанова Рахманкула Курбановича директором Таллинского педагогического института.

Назначить Цвигуна Семёна Кузьмича ВрИО Первого секретаря Центрального комитета Коммунистической партии Узбекской ССР.

Назначить Авдюкевича Лонгина Ивановича Председателем Совета Министров Узбекской ССР

Назначить Федорчука Виталия Васильевича ВрИО Председателя Президиума Верховного Совета Узбекской ССР.

Пётр позвал Филипповну и ткнул пальцем в две неизвестные фамилии.

– Федорчук – генерал-лейтенант, первый заместитель Председателя Комитета Государственной Безопасности Украинской ССР. Авдюкевич – Председатель Комитет государственной безопасности при Совете Министров Латвийской ССР, – не задумываясь оттарабанила секретарша.

– Тамара Филипповна, мне сто грамм коньяка и кофе принесите, пожалуйста.

– Там в приёмной Председатель Комитета по телевидению и радиовещанию.

– Если не очень срочно, то пусть завтра зайдёт. Подумать надо.

– Хорошо.

Посидел. Никакого председателя не появилось. Появился коньяк и кофе. Даже лимон порезанный. Ну, за правосудие!

Итак… Как там у Штирлица? Информация к размышлению. Сняли всё руководство Узбекистана. И, что совершенно необычно и даже несвойственно для всей внутренней политики СССР, поставили во главе республики не узбеков. Назовём их условно – русскими. Что дальше? Не ходи к семи гадалкам – начнут раскручивать хлопковое дело. И дальше пойдут посадки, и это не посадки хлопчатника. Все трое – генералы КГБ. Правда, звания Авдюкевича Филипповна не назвала. Странно. Хотя какая разница – все из конторы. Там ведь в Узбекистане кроме взяточничества и приписок расцвёл взращённый Рашидовым махровый национализм. И плюсиком, наркомания набирает обороты.

Надо будет посоветовать Цвигуну министра сельского хозяйства с особым пристрастием допросить, и с использованием сыворотки правды. И дело не во взятках – а в механизмах. Нужно не столько нынешних любителей играть циферками посадить, сколько понять механизм этого действа и разработать программу учёта урожая хлопка так, чтобы приписать ничего было невозможно. Самый простой способ – принимать по весу уже на предприятиях в РСФСР. А до этого просто вагон. И по сортам разобраться, чтобы тоже невозможна была подтасовка. Там основная градация сейчас по зрелости. Интересно, а зачем собирают незрелый?

Когда старого министра посадят, что неизбежно, то нового нужно ставить тоже не титульной нации. Пригласить америкоса. Стоять, бояться! Не пиндоса. Индийца. Индия занимает первое место в мире по сельскохозяйственным территориям. Там не всё в порядке с урожайностью – в США и в Китае выше, но обе эти страны – враги, а вот Индия почти своя. Поставим галочку.

Ещё что-то зацепилось в голове и мешает коньяк допить. Точно! Недавно ведь было совещание, и очкастый товарищ хвастался, что получилось у них получить вполне приличный урожай зелёного хлопка с длинными волокнами. Давным-давно, в той жизни, Пётр смотрел по телевизору передачу, где рассказывали, что перешли на экологичную продукцию. Самоокрашенные сорта хлопка. Дорого получилось, и проблема, если память не врёт, – именно малая урожайность и короткие волокна. А вдруг наши и вправду смогли? Ещё одну галочку. Кстати там, в передаче, было и про красный хлопок, и про коричневый. Ещё галочку.

Так. Что ещё можно по хлопку придумать? Комбайны? Там какая-то жутко вредная химия, чтобы коробочка раскрылась. Отложим. Есть ещё какой-то китайский метод орошения при посадке. Ещё галочка.

Всё. Больше даже подогретая коньяком память ничего не выдала. Ну и ладненько. С этим бы справиться.

А ещё стишок вспомнился неприличный:

Это что ещё за попка?

Это попка хлопкоробки.

По этой попке хлопкороб

Хлопкоробку в хлопке… хлоп.

…ну, чуть другие там слова.

Событие двадцать восьмое

– Мама, а если червяка разрезать, то его половинки будут дружить?

– С тобой – нет.

Классно быть гусеницей. Сначала жрёшь, жрёшь, жрёшь. Потом спишь, спишь, спишь. А потом бац – и красавица!

На этот раз в кабинет набилось целая армия насекомоводов. Так себе название. Червеводов? Гусеницеводов? Шелкоробов? Шелководов.

Таджики, узбеки, товарищи из Азербайджана, ну и наши из Ставрополья и с Кубани. Весь юг страны.

Хвастались. Если послушать, так все передовики.

– Что нужно сделать, чтобы в каждом доме стояла эта сетка? – обратился к самому говорливому.

– Много чего, – задрал товарищ голову и смотрит в потолок.

А вот хренушки, потолок недавно побелили и все подсказки замазали. Ничего там прочесть говорливый не сможет.

– В первую очередь – увеличить кормовую базу! – выкрик с места.

– А вы, товарищ, кем впахиваете? – поинтересовался, усадив двоечника.

– Агрономом колхоза «Ленинец Кубани», – толстячок с гитлеровскими усами. Ну, его дело. Может, не растут нормальные?

– Что мешает?

– Министры всякие, – во нахал.

– Тот, кто вам мешает, тот вам и поможет. Говорите, чего не хватает лично вам.

– Возможности засадить деревьями большие площади.

– А вы знаете, что я весной затеял реанимацию Сталинского плана по преобразования природы? Будут высажены миллионы деревьев. Почему не шелковицы? Найдём мы все вместе посадочный материал?

– Будут деньги, будет команда – будут и черенки. Шелковица легко и просто размножается черенкованием, нужно только с климатическими зонами не играться. Где приживили черенки, там и сажать.

– Деньги будут. Команда будет. А увеличить производство яиц легко?

– Грена. Это от французского «graine» – семя, семечко, зерно. В широком смысле – название кладок яиц бабочек из семейства павлиноглазки. Да, всё то же самое – деньги, команда. Дальше вот чуть сложнее, нужен опыт выращивания. Курсы. И это обязательно, – а толстенький-то молодец.

– А как вас звать, дорогой товарищ?

– Лукьянов Фёдор Иванович.

– Вот что, товарищ Фёдор Иванович. Мы сейчас всех отпустим, а вас я задержу на пару дней в Москве. Будете писать программу. Потом отнесём её в ВАСХНИЛ и попросим прокомментировать. Потом вы подерётесь, а я в сторонке постою и послушаю. Потом утрём вам и им сопли кровавые и родим одну общую программу, – насупил брови гитлероусый. – Согласны?

– А пшиком всё не выйдет?

– А я вас бдить над этим проектом поставлю. Будете заместителем министра сельского хозяйства по червякам.

– А что – звучит.

– Вот и по рукам. Садитесь, пишите. Стоять, бояться! Я где-то слышал, что эти гусеницы или черви в Китае считают страшным деликатесом. Нельзя ли их извлекать и замораживать? С Китаем сейчас непростые отношения, но можно ведь и через третьи страны запулить.

– Серьёзно? Они их едят?

– Говорю же – деликатес и дефицит.

– Ну тогда точно озолотимся! А «Чайку» дадите?

Ох. Может, рано портфель пообещал?

– У меня в столе есть самый последний вариант губозакатывающей машинки.

– Изобрели, значит?

– И изобрели, и усовершенствовали. Идите план делать. Присваиваю вам позывной «Чайка».

Событие двадцать девятое

– Повесьте, пожалуйста, куртку.

– Не повешу: у вас нет петельки.

– Ну, хотя бы за капюшон!

– Не повешу: у вас нет петельки!

– Ну, сейчас же спектакль начнётся!

– Не начнётся: вон сидят актёры, и все пришивают петельки.

Домой опоздал. Нельзя было опаздывать – гости. И, тем не менее, умудрился. На этот раз было совещание с очередной мифической подотраслью сельского хозяйства: были представлены лучшие возделыватели герани. Пётр и шелководов, и этих цветководов собирал с целью сломать сложившийся уклад земледелия на юге страны. Все производили хлопок – в Средней Азии даже клумбы в городах уже им засажены. Почва истощена монокультурой. Туда вбухивается море удобрений и пестицидов, строятся плотины, разбираются по арыкам Амударья и Сырдарья. Они уже почти не несут воду в Аральское море, а то, что впадает, отравлено. И что делать? В его истории либо не нашли, либо и не хотели искать выхода.

Герань даёт гераниевое масло. Очень дорогой продукт. С руками оторвут капиталисты, и с удовольствием поменяют на золото, а золото – с не меньшим удовольствием на качественный, самый первосортный хлопок, с самыми длинными волокнами. Вот, может, можно часть площадей засадить геранью?

Разбирался. Слушал товарищей, складывал цифры. Делил и умножал. Получалось следующее. Сейчас производится в стране порядка 45-50 тонн гераниевого масла в год, причём половина – в Армении, остальное – почти полностью в Таджикистане, и совсем немного – в Грузии. Армению с Грузией Пётр решил оставить в покое, а вот Таджикистаном стоило заняться. Всё это масло до последней капли остаётся в стране. Что, если вырастить побольше и торгануть?

Традиционным методом извлечения эфирного масла из герани является перегонка с водяным паром. Этой переработке подвергается свежескошенная надземная часть растения. В зависимости от сроков уборки и влажности сырья выход эфирного масла колеблется от 0,1 до 0,2%, так что для получения одного килограмма масла приходится перерабатывать 500-1000 кило растений. С гектара можно собрать около сорока тонн. Считаем и получаем от 40 до 80 кило масла с гектара.

Цена на масло на мировых рынках колеблется вокруг 50 долларов за килограмм. Если перемножить и эти циферки, то имеем около 3000 долларов с гектара.

И последние цифры. Урожайность хлопка в СССР – в среднем 20 центнеров с гектара, то есть 2 тонны. Цена на мировом рынке хлопка – 400 долларов за тонну. За очень хороший хлопок. Получается, что геранью торговать в три раза выгоднее. А ещё есть кориандровое масло, а также мятное. Подумаем и насчёт них.

Есть нюансик – зимой хранить черенки герани нужно в теплицах, даже в Таджикистане. И нужно построить заводики по отпариванию герани и перегонке масла. С кориандром и мятой чуть проще. Кориандр просто сеять каждый год, а мяту – вообще один раз посеять, потом хрен избавишься.

Что ж. Будем строить теплицы, да купим парочку таких установок во Франции – уж там-то на маслах пуд соли съели. Одна лаванда чего стоит.

Опоздал на званый вечер, как раз с французами. Киношники в гости пожаловали. Закончили они съёмки эпизодов в «Рогоносце», где нужен снег и избы покосившиеся – и вот перед отчаливанием решили зайти на огонёк к Петье. Те-то сначала хотели в ресторан, но дрюк Марсель сгоношил посмотреть, как живут обычные комми.

Разве мог Пётр в той жизни представить, что к нему гости на рюмочку чаю забредут такие люди? И ладно забредут, а ещё и будут смирно сидеть, дожидаясь запоздавшего хозяина!

Опоздал не сильно, минут на десять – гостей пока жена Лия и две дочери развлекали. Самое интересное, что появление хозяина прошло незамеченным. Мужчины осматривали устройство смесителя для кухни и систему фильтров для холодной воды. Зашёл на кухню на голоса, а там – картина маслом. Стоят на коленях Жан Маре и Ален Делон и суют головы в небольшую дверку под раковиной, только две задницы видны. Эх, фотоаппарат не заряжен и не под рукой. Снял бы кадр, о котором мечтают все женщины в СССР. Две элитные задницы сразу.

Рядом на корточках Бельмондо, но голову никуда не сунул, с вожделением ждёт очереди. Приобщиться хочет к допущенным до «чуда очистки воды». И возвышаются над коленопреклонёнными перед советской сантехникой барон Марсель Бик и режиссёр Жан Жиро. Блин, ну как не хватает иногда рояля в кустах. Был бы сейчас смартфон с хорошей камерой! Нету. Всё, и момент упущен. Поднялись звёзды французского кинематографа с колен. «Морды красные – во». Ну, может, и не «во», но красные. Смутились. Барон ржёт и чего-то им на чистом французском говорит, указывая на Петра. Теперь все ржут. Это над министром сельского хозяйства СССР?

– Петья, привет, Жан говориль, что русскую воду пить нельзья. Она грьязная. Я показаль. Теперь он говорить, что французскую воду пить нельзя.

– А над чем смеялись?

– Жан говориль, что пока хозяин нет, нужна тут всё открутить и в карманьи распихать. Я им сказаль, что хозяин пришёль и надо выворачивать кармань, – опять ржёт.

Весёлый народ французы. А чего им не смеяться? Вон даже ракеты с атомными боеголовками теперь не на Париж нацелены, а на Брюссель. В Брюсселе паника, демонстрации, чуть короля не свергли. Но об этом позже.

Решили идти искать дам. Тихо, никто песен не поёт. Нашли. Ну, кто бы сомневался! Дамы в спальне. Тренируются. Э, двусмысленно. Раздвигают. Тьфу! Ещё хуже. Раскладывают? Друг друга? Да чего ж всё на пошлости-то тянет?! Но как описать процесс, когда Мишель Мерсье и Брижит Анн-Мари Бардо раздвигают и раскладывают шкафы-парты-кровати девочек и визжат, когда у них получается?

Брижит в «Рогоносце» играет эльфийку. И чего удумала, чертовка – припёрлась в гости в гриме! Нарисованы на диве раскосые глаза и приклеены длинные уши. Три розы в волосы вплетены. Увидишь где в городе, да и поскачешь в психушку.

Солидно за всем этим действом наблюдает Маша-Вика. Таких звёзд ещё не было у них в гостях, только вопрос: «а кто здесь звезда»? Зато Тишковы хлопочут вокруг актрис и советы дают на французском. Типа: абажур, абориген, абсент, авантюра, автограф, актриса. Вот, точно – автограф актриса.

Да половина русских слов, оказывается к нам с берегов Сены и Луары переехала. Переплыла. Ещё половина – из немецких сумрачных лесов в наши степи, и половина – с Туманного Альбиона. А был ли мальчик? Был, конечно. Вот есть же, к примеру, слово «хрен». Хотя как-то слышал, что существует голландский глагол «schrijnen», который обозначает «жечь, вызывать сильный зуд, царапать». Не иначе, хрен вместе со словом завёз из Голландии царь Питер. Ну да хрен с ним.

– Мусью, мадемуазель, пойдёмте к столу, – проходил через залу – видел, что стол накрыт, и сидит сбоку бедной родственницей Филипповна. Скучает.

Пётр её, как уже повелось в таких случаях, отправляет Лии на помощь. Во-первых, тяжело одной, да ещё с маленьким ребёнком, приготовить на такую ораву, а во-вторых, ещё и результат непредсказуем.

– Папа Петя, я пойду Быстрицкую позову, а то мужчин больше, чем женщин, ну и ударить нужно русской красотой по этим задавакам. Я её предупредила. Будет в лучшем виде, – Маша-Вика шмыгнула за дверь и на самом деле через минуту заводила в квартиру наш ответ Чемберлену. А что, уж точно не хуже. Чемберлена-то.

Вон у Маре и слюнки закапали, и это не от еды. Или от еды?

Как-то давно, ещё в той жизни, Пётр Штелле написал сказку в стихах. Сейчас кусочек из неё пришёл на ум.

И всем миром сели есть.

Блюд, конечно, было шесть.

Для начала – гусь копчёный

С корочкой позолочённой,

А внутри него – брусника,

Клюква, ну, и ежевика,

Чтобы кисленький он был.

Да, чуть-чуть я не забыл –

Запивали его квасом,

Заедали ананасом

Или редькой. Всё едино.

Я же сам налёг на вина.

Нет. Об этом погодим…

На второе был налим

Килограммов эдак в… стоп!

Вот ведь, право, остолоп.

Килограммов не ввели,

Так что дуру не мели.

А налим был в два пуда.

Кто сказал, что ерунда?

Ты сходи его ущучь,

Если ты и впрямь могуч.

Ты сперва его поймай,

А потом совет давай.

Ишь, два пуда ерунда!

Тот налим был хоть куда.

Жирный, чёрный, а вкусён –

Это просто райский сон.

Этого под пиво ели.

Хоть с трудом, но одолели.

Третьим блюдом был олень,

Все, значит, кому не лень,

Отрезали по куску.

И уж здесь взамен кваску

Пили бражку с туеску,

Чтобы заглушить тоску,

Покидая отчий дом.

И вернёшься ли потом

В Русь? В родимый, милый край!

Ведь чужбина-то не рай.

Так что бражка в самый раз,

А то только квас да квас.

В общем, съели оленёнка

И подали поросёнка,

На четвёртое, слышь, блюдо,

И к нему вино оттуда –

Прям из Грузии самой.

Вот уж гадость, бог ты мой.

Уксус слаще на Руси,

Хоть кого поди спроси.

Пято блюдо подают,

Все уж до кустов снуют –

Переполнены желудки,

Всё же люди, а не утки.

Пятым блюдом был пирог,

А начинкой был творог,

Со сметаною к тому ж.

И хотя наелись уж,

Все, кто мог ещё стоять,

Потянулися опять,

Кто за чашкой, кто прям в руки.

Ох уж эти руки-крюки.

Ну, ведь сыт ужо – ан нет!

«Подавайте винегрет»!

На шестое, значит, блюдо.

Кабы не было бы худо

От обжорства кой-кому,

И ведь говорил ему…

Обуздай желудок свой,

Это первый враг есть твой.

Ну да ладно. Все наелись,

И на бережку расселись.

Не было подобных изысков. Были другие. Когда писал тридцать с лишним сценариев шпионских для де Сика, то подкармливала его на работе Непейвода. Один раз тройную уху принесла – вещь, даже и не с голодухи. Вот посовещались, как узнали о гостях, с Филипповной, да и решили лягушатникам почти их национальную кухню устроить. Лягушек нет – однако есть понимание, что лягушки плавают. И рыбы плавают. Решили рыбный день устроить, тем более что четверг.

На первое и была тройная уха. На второе – тоже рыбное блюдо. Блинчики. С тремя видами начинки: с красной икрой, с чёрной икрой и с молотой севрюгой. Привезли в подарок полутораметровый экземпляр с Каспийского моря.

Запивали водочкой, на кедровых орешках настоянной. Дамы малиновой наливочкой наливались. Как там в анекдоте: бабушка приготовила такие вкусные блины, что внук ел и стонал. Оказалось – не анекдот. Внука не было, стонали французы.

Завершилось действо интересно: Жан Маре решил жениться на Быстрицкой. А та брякнула с пафосом, что с Родины не уедет. Тогда Эдмон Дантес заявил, что примет гражданство СССР и сменит веру на православие. Элина Авраамовна хихикнула, что она еврейка, и у неё есть муж, сейчас он в загранкомандировке – работает в министерстве внешней торговли.

– Разведёшься.

Тут встрял и режиссёр Жан Жиро. Он тоже хочет снять Элин. Чуть до драки не дошло – хорошо, потом выяснилось, что только снять в фильме. Он после «Рогоносца» собирается заняться картиной «Весёлый полковник».

– Всё, решено! Будешь главной героиней – тоже Элин.

Ох уж эти французы. Мачи. Ладно Жан Жиро – а Маре-то куда? Все знают, что он живёт с поэтом и режиссёром Жаном Кокто. Или Элина не знает? Или француженки настолько страшные?

Ударим русской красотой по гомосекам.

Добрый день уважаемы читатели.

Пожаловаться опять хочу. И рейтинг не маленький, и коммерческий статус дали, и вы за книгу заплатили, раз до этого места добрались.

Не хватает ваших комментариев.

Нравится, не нравится? Чего не хватает? Куда не туда иду?

Словно в пустоту пишу.

С уважением. Андрей.

Глава 12

Событие тридцатое

Идёт по улице демобилизованный солдат. Тут две бабки к нему:

– Сынок, мы на вокзал правильно идём?

– Нет, бабульки, неправильно: носок не тянете, строй не держите!

В Бельгии жарко. Говорите, зима? Ну, зимой тоже бывает. Началось неделю назад. Сначала во всех газетах Франции, и по всем телевизионным каналам, и по всем радиостанциям пронеслась весть: в связи с тем, что Франция вышла из НАТО и штаб-квартиру перенесли в Брюссель, все советские ракеты с ядерными боеголовками, которые должны были лететь на Францию и Париж, перенацелены. Прекрасной, процветающей Пятой республике ничего больше не угрожает.

В Брюсселе насторожились, в отличие от Парижа, где ликовали.

А на следующий день всё те же средства массовой информации сообщили, что теперь все эти ракеты перенацелены на Бельгию, и многие – конкретно на Брюссель. И эти ракеты могут превратить старушку Бельгию в радиоактивную пустыню 27 раз.

Первыми, как всегда, начали студенты. С ними-то полиция справилась, но тут последовала вторая волна информационной войны. Все газеты Франции начали обсуждать бомбёжку Хиросимы и Нагасаки американцами в 1945 году, потом присоседились телеканалы. Одни ядерные взрывы и больные лучевой болезнью на всех кнопках без перерыва. Потом радиостанции начали читать фантастические рассказы про Апокалипсис, а заодно и про постапокалипсис. В Бельгии снова полыхнуло. Опять студенты, но теперь к ним и профсоюзы присоединились, объявив бессрочную всеобщую забастовку. Полиция, хоть с трудом, но поддерживала порядок в Брюсселе.

И тут ударила третья волна! Норвежских браконьеров арестовали русские, им на помощь отправились военные корабли Норвегии. Советы их всех потопили, но ни США, ни Англия на помощь союзнику по НАТО не пришли. Обгадились с испугу – или посчитали ниже своего достоинства лезть в большую драку из-за нескольких рыбаков.

Полыхнуло! Армия и полиция Бельгии перешли на сторону бастующих. Первым делом несколько сот пехотинцев окружили здание нового штаба НАТО. Потом подоспела и бронетехника. Попытавшийся сесть, чтобы эвакуировать генералов, вертолёт сбили.

Верховное главнокомандование ОВС НАТО в Европе в Монсе тоже взяли в кольцо полицейские и военные Бельгии. Там сбили два вертолёта, один при падении врезался в здание ОВС, но там отделались лишь выбитыми стёклами.

США выкатил Бельгии ультиматум. Наивные чукотские юноши! Разве можно угрожать целому народу, закусившему удила? Монарх является главнокомандующим бельгийскими Вооружёнными силами. Недолго думая, король Бодуэн выдаёт Вашингтону встречный ультиматум и обращается в СМИ ко всем гражданам, министрам и Федеральному парламенту с речью о выходе Бельгии из НАТО. И Кабинет министров, и Федеральный парламент думали недолго, уже на следующий день Бельгия заявила о выходе из Североатлантического альянса. Король, как главнокомандующий, потребовал вывести все иностранные войска с территории королевства в течение трёх месяцев, а обе штаб-квартиры – в течение трёх дней.

И пиндосы подставились. Кто их политике учил?

Янкесы заявили, что отныне Штаб Главнокомандующих Стран НАТО в Европе будет передислоцирован в Данию. Ещё и протявкать-то не успели, а полицейские Дании уже окружили дворец короля, опасаясь повторения бельгийских событий. Высший орган законодательной власти, однопалатный парламент фолькетинг, на следующий день обратился к королю с предложением немедленно выйти из НАТО. Фредерик IX дураком не был и выступил с заявлением вечером этого же дня: Дания выходит из НАТО и объявляет о своём нейтралитете, как Швеция и Швейцария. Кроме того, Дания требует в течение месяца вывести с её территории все иностранные войска.

Пиндосы очнулись после нокаута и ещё одной ошибки не сделали. Все штабы и иные командные структуры будут базироваться в Нью-Йорке. Почти успокоило ситуацию. Если бы не одно «НО»!

Греция. В 1967 году, после неудачного монархического контрпереворота, хунта отстранила от власти короля и назначила регента – генерала Георгиоса Зойтакиса. Проводились широкие политические репрессии с применением пыток. В международной политике правление режима привело к тому, что у Греции ухудшились отношения с западными странами, а также усилилась напряжённость с давним геополитическим соперником – Турцией. Турция вошла в НАТО в 1952 году. До прямых боестолкновений пока не дошло, но…

События в Бельгии, Дании и Норвегии подтолкнули полковников к заявлению о выходе из НАТО. (В реальной истории Греция вышла из НАТО в1974 году).

Пока на этом закончилось.

Пётр отложил «Правду» и погладил себя по голове. Есть же умные люди. Надо им с Де Голлем памятники в Москве поставить. Вон какой нехилый гамбитик сыграли. Теперь у США есть проблемка – нужно выводить войска, и срочно, сразу из четырёх стран Европы. Только из Бельгии кроме штабов нужно эвакуировать ещё и две авиабазы – «Шьевр» и «Кляйне Брогель», если «Правда» не врёт. Так ведь – «Правда».

Стоять, бояться! Нужно срочно переговорить с Громыко. Если Дания вышла из НАТО, то можно вполне себе заявить о желании СССР сделать Северное и Балтийское море демилитаризованной зоной. СССР, ГДР, Польша – «за». Дания поддержит. Осталось уговорить Швецию и Финляндию и наехать на маленький кусочек ФРГ – и не сунутся Штаты, не до того.

Громыко справится.

Интермеццо 6

Моряк рассказывал истории, от которых у молодой женщины волосы вставали дыбом.

– И вот я увидел торпеду, которая шла точно на наш корабль, – нагонял страху рассказчик.

– О господи! – выдохнула женщина. – Надеюсь, это была наша торпеда?!

Политбюро собралось в полном составе. Были все одиннадцать членов.

1. Николай Викторович Подгорный – Председатель Президиума Верховного Совета СССР.

2. Дмитрий Степанович Полянский – Первый заместитель Председателя Совета Министров СССР.

3. Геннадий Иванович Воронов – Председатель Совета Министров РСФСР.

4. Андрей Павлович Кириленко – курировал промышленность, капитальное строительство, транспорт и связь, возможный преемник Л.И. Брежнева на посту Генерального секретаря ЦК КПСС.

5. Александр Николаевич Шелепин – Председатель ВЦСПС.

6. Пётр Ефимович Шелест – Первый секретарь ЦК КП Украины.

7. Кирилл Трофимович Мазуров – Первый заместитель Председателя Совета Министров СССР.

8. Арвид Янович Пельше – Председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС.

9. Леонид Ильич Брежнев – Генеральный секретарь ЦК КПСС.

10. Алексей Николаевич Косыгин – Председатель Совета министров СССР.

11. Екатерина Алексеевна Фурцева – секретарь ЦК КПСС, в её ведении была идеология, культура, цензура, образование.

Был и двенадцатый человек на этом мероприятии: Андрей Антонович Гречко – Маршал Советского Союза, Министр обороны СССР, член ЦК КПСС.

– Андрей Антонович, доложите, пожалуйста, о ходе операции «Селёдка», – Брежнев выглядел уставшим и больным.

И понятно. Практически неделю страна в цейтноте и в непонятной ситуации. Уже сто раз пожалели все, что ввязались в эту авантюру. По краешку ведь прошли. По крайней мере, с этой стороны так смотрелось. А теперь что? Всё? Закончилось? Можно считать выручку? Или не утрутся американцы, попытаются ответить? Как ответят? Корабли подгонят к берегам? Учения в Европе проведут? Вот это вряд ли. Сейчас Европу побоятся ещё раз взбудоражить. А мы? И нам не надо. Тоже можно палку перегнуть. Выбили из НАТО три страны – уже победа.

Брежнев с усмешкой вспомнил, как несколько лет назад была подана заявка на вступление СССР в НАТО.

31 марта 1954 года СССР предпринял решающую попытку вступить в НАТО. Официальная нота с прошением о членстве в альянсе адресовалась правительствам США, Великобритании и Франции. В послании напоминалось, что именно формирование военных блоков предшествовало обеим мировым войнам. Одобрением советской заявки, по мнению Москвы, западные державы продемонстрировали бы мирные цели проекта, а не чёткую направленность против СССР, в чем НАТО небезосновательно подозревали.

«Организация Североатлантического договора перестала бы быть замкнутой военной группировкой государств, была бы открыта для присоединения других европейских стран, что наряду с созданием эффективной системы коллективной безопасности в Европе имело бы важнейшее значение для укрепления всеобщего мира», – утверждалось, в частности, в ноте Советского Союза.

Одновременно с Советским Союзом отдельные заявки на вступление в НАТО подали Украинская ССР и Белорусская ССР. Как и в случае с включением в ООН в 1945 году, когда нужно было усилить своё влияние, Москва пыталась убедить мир в независимом статусе этих республик, которые на добровольных основаниях входят в Союз.

Правительства ведущих западных держав не поверили Москве, предположив популистскую природу советских предложений. Возобладало мнение о том, что истинные замыслы Советского Союза нацелены, во-первых, на вытеснение США из Европы, а, во-вторых, на подрыв НАТО изнутри. Чтобы хотя бы начать дискуссии по обоим вопросам, от СССР потребовали уйти из Германии и Австрии, отказаться от военных баз на Дальнем Востоке и подписать соглашения о разоружении.

В 1955 году членство в НАТО получила ФРГ, что окончательно развеяло иллюзии по поводу направленности военного блока. В том же году в Варшаве был подписан договор об учреждении военного союза социалистических стран Европы: помимо СССР в него вошли Албания, Болгария, Венгрия, ГДР, Польша, Румыния и Чехословакия.

Попытка Хрущёва развалить НАТО изнутри не удалась – а вот тут сразу четыре страны. И надо подумать о Турции. Поторговаться.

– Считаю, что «Селёдка» проведена практически полностью в соответствии с планом, – Гречко открыл папку.

– Давайте подробно, Андрей Антонович.

– Хорошо, Леонид Ильич. «Селёдка» – название, наверное, неправильное. Как следует из доклада аналитиков, главная рыба в Норвегии – треска. А главная треска для них – это СКРЕЙ. В отличие от обычной трески, эта рыба мигрирует. Вот на ловлю этой рыбы и вышли рыбаки. Корабликов было немного, всё же полярная ночь. Пять из шести рыболовецких судов удалось взять на абордаж, захватили без единого выстрела. Шестой корабль почти удрал, догнали в пятидесяти милях южнее Шпицбергена. Судно захватили, но рыбаки отстреливались из охотничьих карабинов. Один норвежец убит, двое ранены. Тяжело ранен мичман с эскадренного миноносца проекта 56 «Пламенный». Сейчас в госпитале в Архангельске.

Как вы знаете, наш МИД заявил о нарушении границы норвежскими рыбаками. В ответ МИД Норвегии выразил протест и потребовал вернуть корабли и людей. С нашей стороны были высланы два норвежских дипломата, Норвегия выслала в ответ двоих наших. Через три дня, уже после Нового Года, при патрулировании территориальных вод в районе между островами Белый и Виктория эсминец «Бывалый», только что переведённый обратно в состав Северного флота (7-я ОПЭСК) с Балтфлота, наткнулся на флотилию норвежских рыбаков в сопровождении трёх боевых кораблей – старые эскортные миноносцы типа «Хант». Рухлядь, постройки сороковых годов, хоть и модернизированные.

«Бывалый» был обстрелян, попаданий нет. Все боевые единицы Северного флота были приведены в боевую готовность. К месту инцидента вышли БПК «Огневой» и крейсер"Жданов" в сопровождении трёх эсминцев серии «56». Несмотря на переданный приказ о сдаче и значительный перевес в силе у СССР, норвежцы обстреляли наши корабли. В результате последовавшего все три военных корабля противника уничтожены, пять рыболовецких шхун – захвачены. С нашей стороны трое убитых и тринадцать раненых, из них пятеро – тяжело. Все находятся на излечении в госпитале.

На данный момент весь Северный флот находится на патрулировании государственной границы СССР. Со стороны Норвегии была попытка атаки нашего корабля с подводной лодки типа «Коббен», но противолодочными силами удалось норвежцев отогнать.

Сейчас затишье. В район острова Шпицберген подошли два английских противолодочных корабля. Других иностранных судов не наблюдается.

– Что ещё, Андрей Антонович? Или вы закончили? – Брежнев всё это и так знал, но слушал внимательно. Большая часть Политбюро была ознакомлена лишь в общих чертах. Пусть послушают.

– Никак нет, Леонид Ильич. Теперь ждём их реакции.

– Не будет реакции. Громыко сейчас в Хельсинки вылетел, для переговоров с норвежцами. Но вы не расслабляйтесь. Провокации возможны.

– Так точно, товарищ Генеральный секретарь.

– Можете идти, Андрей Антонович, – Брежнев подождал, пока за Гречко закроется дверь, и, усмехнувшись уголком рта, проговорил, – Какие будут мнения, товарищи?

Событие тридцать первое

– Ты с хрена ли без маски выперся?

– Вообще-то отменили их.

– Вообще-то ты вратарь хоккейный!

Прохладненько. Сидели в «правительственной» ложе. Конура с двумя стенками и непонятной конструкцией сзади, проволоки понакручены. Сквозит через них, и даже посвистывает ветер. Но сказать, что сидит не правительство? Так нет – правительство. Пять министров, два председателя Государственных комитетов, и чуть помельче несколько чиновников. Плюсом – тренер сборной СССР по хоккею с шайбой, товарищ Тарасов. Как ни крути, достойная компания.

Смотрели матч по хоккею с мячом между «Динамо» (Москва), прошлогодним чемпионом, и командой, только второй год выступающей в первой лиге. Двумя днями ранее прошёл другой матч –этой же компанией смотрели. Министр автомобильной промышленности СССР Александр Михайлович Тарасов, министр лёгкой промышленности СССР Николай Никифорович Тарасов и главный тренер сборной СССР и команды ЦСКА по хоккею с шайбой Анатолий Владимирович Тарасов. Три Тарасова. И не родственники – просто родственные души. Обожают хоккей. Собрал их вместе ещё один министр – министр сельского хозяйства Пётр Миронович Та… Дудки! Тишков. Ну, всё равно на «Т».

Кроме перечисленных был и заинтересованный обладатель министерского портфеля – «Динамо» ведь. Министр охраны общественного порядка (МООП), генерал-полковник Николай Анисимович Щёлоков. Через пару человек от этого товарища сидел другой заинтересованный генерал-полковник – Председатель Комитета государственной безопасности СССР Семичастный Владимир Ефимович. Тоже, как ни крути, динамовец.

Последним министром был просто болельщик команды «Динамо» по хоккею с мячом, глава Министерства среднего машиностроения СССР, трижды Герой Социалистического Труда, лауреат двух Сталинских премий Славский Ефим Павлович. Семьдесят лет. Дедушка в больших очках. И не подумаешь, что за этим старичком вся ядерная мощь СССР! Старичок старичком, а кричал и убивался громче всех.

Председатель Комитета по радиовещанию и телевидению при СМ СССР товарищ Месяцев Николай Николаевич был последним представителем правительства. В реальной истории скоро, как член группировки «комсомольцев» А.Н. Шелепина, разогнанной дорогим Леонидом Ильичом, убудет послом в Австралию. Сейчас непонятно. Не стало Суслова, и Семичастный всё ещё работает.

«Динамо» делало вид, что рубилось с краснотурьинским «Трудом». Игроки бегали, по мячику оранжевому били, стенку ставили, другие мячики руками прикрывая. Без толку. Не шла игра – 0:4. И это ещё время и до перерыва не добралось.

Смотрели, заламывая руки, на это действо почти все. Народ пришёл поболеть за любимое «Динамо», а эти «ездють» туда-сюда. А два персонажа аж сатанели! Рогульский Георгий Михайлович – председатель Комитета по делам физической культуры и спорта при Исполкоме Моссовета, заместитель председателя Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР. «Волгу» ведь проигрывал. Поспорили они с Тишковым год назад, что «Труд» станет чемпионом СССР по хоккею с мячом. Не стал ещё, на экваторе чемпионат – «НО»! Всего две ничьих, а остальные победы, команда уверенно лидирует, опережая ближайшего преследователя, «СКА-Свердловск», на шесть очков. Вторым сильно переживающим был Богданов Пётр Степанович – работник Административного отдела ЦК КПСС, и по совместительству заместитель председателя президиума Центрального совета всесоюзного физкультурно-спортивного общества «Динамо». Ещё один спорщик.

Дотелепались динамовцы до перерыва. Ушли, повесив голову. Склонив выю. Упав духом. Нахохлившись. Опустив крылья. И охренев. Как так-то? Чемпионы?

– Анатолий, – обратился Щёлоков к Тарасову, – хоть ты мне объясни, тугодуму, что происходит. Три дня назад этот «Труд» разгромил «Фили» – 8:1. Теперь чего? Что с ними Тишков сделал? Чем кормит?

Анатолий Владимирович, несмотря на тучность, резко повернулся к главному милиционеру и, приняв от того стакан с небольшим количеством янтарной жидкости, проговорил – скорее для себя, чем отвечая Щёлокову.

– Есть у меня завиральная теория. Я её «нимб победителя» называю. Если человеку, а особенно коллективу, внушить, что они непобедимы, и на это внушение наложится ещё и спортивное мастерство, то они уже будут выходить на игру победителями. Нимб над ними будет сиять – и соперник его хоть и не видит, но чувствует. Команда выходит и не боится соперника, знает, что сильнее. И это не зазнайство, а уверенность в своих силах. Ребята играют, как им тренер установку дал, и не думают, что соперник сильный. Ну, сильный – лишь бы играть не мешал. А потому всё у них получается. И с каждым следующим выигранным матчем нимб растёт, как и уверенность в своих силах, – Тарасов опрокинул стакан, крякнул, зажевал кружком лимона, потом захрустел шоколадом. Все проделали ту же необходимую и не самую противную часть спортивного матча.

– То есть, зазнались ребята? Так не бывает. Зазнаек бьют, – махнул рукой Семичастный.

– У теории моей есть и вторая часть. Соперник. Любой. Тренера и игроки этот нимб – не зазнаек, а настоящего победителя – чувствуют, и начинают опасаться такой команды. Уверен, что тренер «Динамо» выдал своим установку играть от обороны и на контратаках. С «Трудом» это бесполезно. Вон как зоны грамотно перекрыты, и по физике они на голову сильнее – да и вратарь у них скала. А «Динамо» уехало на свою половину и прижалось к воротам. Известная ведь присказка: если не забиваешь ты, то забивают тебе. Ну, и страх перед аурой. На процент или пару процентов сковывает мышцы, уверенности в точности передачи лишает. Всё – развалилась игра. Их тренер сейчас накачивает, кричит, обзывает, и только хуже делает. Ещё больше ребята будут бояться. Сейчас выйдут – и сходу пропустят, – по второй дозе.

Пётр со всеми тоже принял. Потеплело – а то и вправду ведь замерзать начал. Посмотрел на выходящих на второй тайм игроков. Почти всех знал, те же ребята, что и в прошлом году. Каждый прошёл месячную стажировку в ЦСКА у Тарасова, а трое почти пять месяцев вместе с армейцами занимались. Плюсом вратарь. Индиец. Сын. Научился чуть кататься на коньках. Для игры в поле ещё не годен – поставили в ворота, а он как будто там и родился. «Труд» практически перестал пропускать. Народ это почувствовал – и теперь смело атакует, уверенный в тылах. Нимб? Нимб так нимб.

А ещё – лучший в мире тренер. А ещё – лучшая в мире форма. И лучшая дисциплина.

– Пётр Миронович, – тронул Анатолий Тарасов Тишкова за рукав, выводя из задумчивости.

– Слушаю.

– Скоро ведь олимпиада.

– И…

– Я бы вратаря Камала Кишана Сингха и седьмого номера защитника Вячеслава Панёва забрал. Если сегодня-завтра влить их в команду, то успеют к Греноблю перестроиться с шарика на шайбу.

– А Коноваленко? Есть ведь отличный вратарь.

– Есть, и Зингер из «Спартака» неплох, но до этого чуда обоим далеко.

– А «Труд»-то как же? – с одной стороны – престиж страны, а с другой – спор и Нью-Васюки.

– Вернутся олимпийскими чемпионами и в конце сезона просто рвать всех будут. А этот месяц продержится твой «Труд».

– А, где наша не пропадала! Стоп, а с индийцем не будет проблем?

– Нет, я вчера уже удочку закинул, – улыбнулся Тарасов, – он ведь за сборную Индии не играл, так что всё в пределах правил. Отец его, Удхам Сингх Кулар, не против. Я с ним разговаривал. Умеешь ты людей находить!

Вторая половина матча была нервной. Динамовцы решили взять грубостью. Били по рукам и ногам, толкались – и самое интересное, что судьи это как-то вяло пресекали. Пётр ещё и отсутствие Рогульского заметил. Он переглянулся с Тарасовым – тот только хмыкнул. Штелле скрипнул зубами, хотел было пойти шашкой помахать, но Анатолий Владимирович его попытку бежать спасать страну пресёк, дёрнул за рукав.

– Подожди.

Всё же за явное нарушение удалили одного динамовца. Почти сразу и ответка последовала – 5:0. Потом забили хозяева. Снова «Труд». Хозяева. Опять удаление у «Динамо» – 7:2. Так и завершилось. Москвичи все последние пятнадцать минут стояли в глухой обороне. Им свистели трибуны, бегал, кричал тренер. Бесполезно! Сдулись. Аурой прижало к воротам своим.

Министры уходили плюясь, да и Пётр был не в восторге. Вспомнил фильм «Легенда № 17», про игру со «Спартаком» в присутствии Брежнева. А ничего, «Трудности» закаляют. Но фамилии арбитров записать надо.

Пусть ждут встречи с нетерпением.