Колдун 11 мира. Том 3. Последний шаг.

Глава 1. Ну здравствуй, Вселенная. Часть 1. Свартальвхейм.

24 мая, 2013 год от рождества Христова.

День спустя.

Безымянная равнина, Свартальвхейм, Галактическое ядро, Млечный путь.

— Так вот ты какой… — Сказал я, стоя посреди бескрайней серой равнины. — Мир тьмы и смерти. Свартальвхейм.

Первое и единственное прибежище темных альвов оказалось темным и негостеприимным местом, как и подобает, учитывая репутацию их расы. Эта тусклая и мрачная планета, мало напоминала место, где могла зародиться жизнь.

Визуально она выглядела как безжизненный, холодный шар, вращающийся на окраине своей звездной системы и лишь каким-то чудом не попавший в черную дыру. С обширными равнинами, черными скалами и грязными ледяными шапками, расположенными на полюсах, он отдаленно напоминал Землю, какой ее рисуют авторы-фантасты, когда хотят показать техногенный апокалипсис.

«Наверно это единственное, что может навести мысли о существовавшей здесь когда-то жизни» — Подумал я, наклонившись и взяв в ладонь немного земли… Нет, не земли. Странной смеси песка, пепла и пыли, неприятно покалывающей незащищенную кожу. — «Печальное зрелище. Любое семя, посаженное здесь, погибнет, так и не сумев прорасти»

Даже атмосфера этого мертвого мира была пропитана зловещей энергией: облака противоестественной тьмы, парящие в небесах, энергетические вихри неизвестной природы, бушующие на экваторе, и, как вишенка на торте, облака. Мягкие, низкие, свободно пропускающие "свет", отраженный местной Луной. Однако стоило датчикам, прихваченным моими людьми, их просканировать, как на моей спине выступил холодный пот…

Такую ядовитую и токсичную смесь на Земле могли вывести только в самых продвинутых лабораторях, в совершенно стерильных и строго контролируемых условиях. Здесь же это было нормой. Ничем не выделяющейся частью ландшафта, на которую не обращали внимания даже темные эльфы.

— Он всегда был таким? — Спросил я, повернувшись к стоявшей рядом Алгрим.

— Нет. — Ответила она, также обводя грустным взглядом раскинувшуюся перед нами равнину. Только если меня печалила сама земля, мертвая и больше не способная дать никакой жизни, то ее — многочисленные остовы разрушенной и покореженной техники, внутренности которой за прошедшие тысячелетия осыпались, оставив лишь голые, едва держащиеся скелеты.

Напоминание о гремевшей на этой равнине битве, исход которой решил судьбу Галактики.

— Изначально это был простой камень. Абсолютно гладкий, без воды, атмосферы и любых признаков жизни. — Сказала эльфийка, обведя ладонью протиравшиеся вдали горы и овраги. — Слишком сильно оказалось влияние черной дыры, не дававшей планете подвергнуться всем необходимым стрессам, напитаться жизнью и сделать первый вздох. Этот мир изначально был मृत.

— Мертворожденным. — Понял я, даже не прибегая к переводчику. Слишком тихим и безжизненным прозвучало последнее слово.

— Однако наши первопредки, те кто смог вырваться из आदिकालीन अंधकार (изначальной тьмы), смогли облагородить его. — Прикрыв глаза продолжила Алгрим, чей голос стал мечтательным, ностальгирующими нотками, а уголки губ на вечно серьезном лице слегка приподнялись. — Именно они, с помощью своей мудрости и магии смогли насытить местные недра водой, вывести примитивную, но способную прокормить наши новые, материальные тела, грибковую жизнь, а также заложить основы нашей будущей цивилизации.

— Даже так звучит не слишком впечатляюще. — Заметил я, засунув руки в карманы и сделав глубокий вздох.

Зря.

Местный воздух острыми иголками пронзил легкие, заставив меня надрывно закашлятся.

— Не спорю. — Ответила эльфийка, бросив на меня полный полный превосходства взгляд. — Ваша голубая лужа — идеальное место для возникновения жизни. Изобилие света, воды и еды. Настоящий Рай (п.а да, я знаю что эльфов нет такого понятия, только ГГ слышит ближайшие аналогии, которых может не быть в их языке), созданный благодаря воле случая и проклятых आकाशीय(звездных богов).

— Говоришь так, будто вы выживали в Аду. — Заметил я, выровняв дыхание и все же решив надеть респиратор.

— Это недалеко от правды. — Кивнула Алгрим, начав медленно идти вперед, к основанию горы возле которой мы остановились. — Для нас вся это реальность — яд, медленно отравляющий наши души. Вот только нашему народу потребовалось всего триста милленеумов, дабы перекроить собственный мир, а затем на равных противостоять Асгарду. Вы же, тем временем все еще возились в грязи и дрались за красивые камни.

— С тех пор мало что изменилось. — Пожав плечами согласился я, последовав за эльфийкой, направившейся к расположенной неподалеку скале. — Ты ведь хотела сказать, что народ должен закаляться в испытаниях?

— Правильно думаешь अन्य(иной). — Ответила альва, продолжая идти вперед, соблазнительно покачивая бедрами. Не знай я в какой вселенной живу и некоторые местные условности, то подумал бы что она меня так соблазняет. Но нет, это просто рефлекс, записанный не то что в каждую темную, а каждую женщину этой вселенной. Вне зависимости от места и времени.

Я многое пережил. Я знаю.

— И на это никак не повилял тот факт, что именно на этой планете обнаружился Эфир, ставшей основой ваших технологий? — Попытался поддеть я свою визави, дабы хоть немного скоротать короткий, но не слишком приятный путь путь. До точки идти предстояло идти целых десять минут, а подлететь на корабле не представлялось возможным — без опознавательных кодов, которые знала только Малекит, системы защиты убежище должны были активировать коды самоуничтожения, отправив кусок планеты в небытие.

Слава Основам Мироздания и Здравому Смыслу темные предусмотрели возможность гибели своего лидера, передав коды вторичного доступа трем его заместительницам, двое из которых недавно погибли, обратившись в Проклятых (моя вина, признаю), но оставшейся в живых Алгрим было достаточно.

— У землян тоже. — Ответила та на мой вопрос, довольно ухмыльнувшись. — Ты забываешь про Тессеракт, अन्य(иной).

— Тоже верно. — Признал я свое поражение, заложив руки за спину. Да, Тессеракт долгое время был скрыт, а по планете бродили такие монстры как Вечные, Древняя и Стик, наверняка имеющие какие-то связи с Асгардом, как раз и оставившим эти булыжники на моей планете, но и у темных эльфов, наверняка, было множество проблем. Гложат меня сомнения, что Бури и Бёр проигнорировали бы расу, физически и магически ничем не уступающими асам, а также державшие в своих руках один из Камней Бесконечности.

«Сомневаюсь, что показанная в начале второго Тора война началось только перед началом Схождения. Судя по разрушениям и остаточным следам радиации, царящим по всей планете, война велась долго и кроваво, с напряжением сил обеих сторон» — Подумал я, быстро переставляя ноги по темному, тяжелому песку. — «Надеюсь убежище меня не разочарует»

Что за убежище? Тут все просто.

Дело в том, что еще при первом просмотре фильма меня не оставлял один вопрос — а на что Малекит рассчитывал? Да, у него получилось похитить камень. Да, он почти провел ритуал, вернув галактику в состояние темной материи. Но что дальше?

На тот момент темных эльфов почти не осталось — большая часть погибла при осаде Асгарда, а оставшихся добил Тор, Локи и стажер Фостер, уронив на них машину (тот еще бред, но черт знает, что творилось в той гравитационной аномалии). Даже если он единственный выжил, то что дальше?

Остался бы один, посреди жестокой Вселенной? Без друзей, товарищей и того самого народа, которых он обещал спасти? Будь Малекит реальным темным злом в вакууме, придуманном исключительно для продвижения сюжета, без намека на характер и мотивацию все так и было бы, но реальный персонаж оказался гораздо глубже и, самое главное, продуманней.

По рассказам Алгрим, а также ментальным слепкам, снятых Каспером с других эльфиек, выяснилось, что та взаимная резня асов и альвовы, устроенная Малекитом после похищения Эфира, имела гораздо более важную роль, чем банальная месть победителям.

Обескровливание.

Малекит желал максимально ослабить своих врагов, дабы вызвать волнение в остальных Девяти мирах (те же великаны уже тогда враждовали с Асгардом и с удовольствием воспользовались ослаблением своих главных противников) и вынудить асов покинуть Свартальвхейм, не проведя нормальной разведки планеты.

Планеты, в глубине которой с помощью Эфира было построено убежище, способное не только сохранить оставшихся в живых мирных жителей, спящих в специальных темпоральных камерах, но и скрыть их Всевидящего ока Буринсонов, способных заглянуть в любой уголок Млечного пути. Это была очень дорогая и сложная в производстве технология, поэтому не было ничего удивительного что на всю планету было построено только одно убежище, вместившее в себя всего пять тысяч эльфов.

Капля в море, особенно на фоне второго расцвета их цивилизации, когда по просторам Свартальвхейма ходили миллионы темных альвов.

Но это была надежда.

Надежда, о которой Малкит даже упоминать боялась, опасаясь Всевидящего ока Асгарда.

«Интересно, что же случилась этим местом в КВМ?» — Думал я, подняв взгляд в небо, на котором виднелась вечно стоящая в зените черная дыра. — «Наверняка о нем просто забыли из-за близости в галактическому ядру, а выжившие так и остались лежать в стазисе, до момента когда ресурс капсул не иссякнет и они либо проснутся, либо погибнут от обезвоживания»

Подул ветер, поднявший небольшую бурю, заставившую Алгрим закашляться, а меня потерять немного жизненной энергии. Будь на нашем месте простой человек, то мгновенно бы погиб, отравленный токсинами, попавшими в легкие.

«Хотя нет» — Поправил я себя, поглубже натянув капюшон. — «Они погибнут в любом случае. Если раньше Свартальвхейм был просто каменным бесплодным булыжником, то теперь это отравленный бесплодный булыжник, на котором даже божественным расам не выжить»

Как я уже говорил до самого убежища иди было недолго — всего десять минут, прежде чем Алгрим остановилась посреди ничем непримечательного пустыря с торчащей посередине скалой, начав оглядываться вокруг.

— Мы на месте. — Не спрашивал, а утверждал я, с интересом посматривая себе под ноги. Нет, я ничего не почувствовал, однако из моего кольца-сосуда донеслась отчетливая реакция Эфира, ранее происходившая только вблизи главного реактора корабля.

— Да. — Кивнула эльфийка, сложив перед собой ладони, а затем начав на огромной скорости складывать разнообразные мудры, отдаленно похожие на ручные печати синтоистких монахов. — Сейчас я начну вводить код. Не мешай.

— Ради Богини. — Ответил я, отступив на шаг и став с интересом наблюдать как белоснежные тонкие пальцы начали активно искриться красной энергией, отдаленно напоминающую магию Камар-Таджа.

«Интересно» — Думал я, вспоминая те немногие крохи, которые мне удалось узнать о тибетской школе, а также оговорки собственных детей (Виктория, не будь дурой, взяла с Коко и Каспера жесткую клятву неразглашения, обойти которую едва ли представлялось возможным) и сравнивая их с увиденным. — «Те же искры, но базис другой. Маги используют артефакты и волевой посыл, в то время как Алгрим сосредоточенно именно на мудрах. Другие условия применения? Расовые особенности? Или нечто другое?»

Даже жалко стало, что у меня не будет времени изучить их и интегрировать в свой план, однако времени было слишком мало. Да и терзать свою душу возможностями, доступными каждому на Земле кроме тебя, было той еще пыткой.

— Готово. — Произнесла эльфийка, резко остановив руки в жесте, почему-то напомнившем мне обо одном рыжем и усатом голубоглазом мальчике.

Удивительно. Триста лет прошло, а такие моменты до сих вылезают из глубоких слоев памяти.

Звон…

Скрип…

Дребезжание…

Тем временем скала, напротив которой мы стояли начала дрожать, покрываться рябью и искажениями, прежде чем мигнуть и испариться, оставив на месте себя огромные черные ворота, настолько широкие и высокие, что через них мог спокойно пройти корабль, на котором мы прилетели.

Но самое поразительное было не это.

— Скажи мне, Алгрим, что случилось с тем гением, кто умудрился с помощью Эфира так извратить пространство? — Спросил я, делая несколько шагов в бок, заглядывая за пустоту, находящуюся за воротами.

Да-да, появившиеся на месте небольшой скалы врата ни на что не опирались, будучи просто дверью, поставленной посреди голой равнины.

— Убежище создала наша прошлая королева — Маэлин, мать Малекит. — Ответила она, показав пальцем на верх врат, где на барельефе была высечена изящная и даже на первый взгляд воздушная альва, в отличии от своих сородичей но носившая броню и больше напоминая художницу, чем воина. — Она была первой и единственной, кто смогла полностью обуздать силу Камня Реальности, а затем изменить его, превратив в Эфир, величайшее сокровище нашего народа.

— И что же с ней стало? — Поинтересовался я, проводя пальцем по вратам. Матовый, абсолютно гладкий материал никак не чувствовался, но по потемневшим подушечкам я понял — меня пытались напитать силой Эфира, что вызвало рефлекторное отторжение и отмирание клеток.

— Убита. — Ответила Алрим, слегка надавив на врата, в ответ мигнувшие красным светом и начавшие медленно открываться. — В то время Асгард только начал распространять свое влияние на Вселенную и первое что сделал Бури, первый царь этого недо-мира, осознав угрозу, которая таилась в знаниях и талантах госпожи Маэлин, убил ее, впервые вторгнувшись в наш мир через Биврест.

«Какая интересная история» — Думал я, параллельно наблюдая как щель меж створок быстро увеличивается, открывая вид на внутренности убежища. — «Жаль никто из них не знает, как вообще появился Асгард. Ведь они встретили асов уже после того, как их мир превратился в огромную глыбу, парящую на вершине Вселенной»

— Могу тебя порадовать. — Сказал я, заложи руки за спину. — Если верить мифам, подчеркнутым земными народами, своими глазами заставшими битвы между Асгардом и Йотунхеймом, а затем напрямую общавшиеся с нынешним наследником асов, Бер погиб, захлебнувшись в крови Имир, первой великанши.

— Вот как… — Задумчиво прошептала Алгрим, опустив голову.

— Правда есть один нюанс. — Заметил я, почесывая щеку. — По легендам, которые мне удалось узнать, Имир — инистая великанша, из тела которой зародился мир. Вот только Малекит сама мне рассказывала, как зародилась вселенная, да и имя Лаувейя, нынешней правительницы ледяных великанов, тебе было известно. Мне интересно, кем же Имир была на самом деле?

Эльфийка не ответила сразу.

Вместо этого она дождалась, пока проходя оказался открыт, а затем сделал шаг внутрь, легким движением плеча предложив последовать за ней.

— Мы и сами не знаем. — Сказала она, пока мы медленно шли вглубь убежища, медленно огибая стоявшие в "портах" корабли, а также многочисленную технику, чем-то напоминающую земные танки или бронемашины. — Когда Бури вторгнулся в Свартальвхейм мы оказались полностью не готовы к войне. У нас не было ни оружия, ни техники, ни кораблей. Ничего, что могло помочь против асов. Но когда госпожа Малекит смогла перегруппировать нас и повести на битву против Асгарда, на его троне уже сидел Бер Буринсон, а про его отца и его убийцу среди простых асов и ванов никто ничего не знал.

— Жаль. — Сказал я, внимательно оглядываясь по сторонам. В этот момент мы прошли сквозь огромный колодец, сверху до низу заполненный бесконечными белыми капсулами, сквозь которые с трудом были заметны гуманоидные фигуры.

Это были те самые темпоральные камеры, с помощью которых альвы хотели спасти остатки своего народа.

«Хотел бы я покопаться в их генокоде, но не сейчас» — Думал я, подходя к последнему помещению в убежище — небольшой комнате, все пространство которой занимал реактор-преобразователь, выглядевший в точности как такой же на корабле Малекит.

— Вот оно. — Сказала Алгрим, положив ладонь на матовую поверхность реактора. — Осталось подать энергию Эфира и вся техника в этом месте придет в действие.

— А твои сородичи? — Уточнил я, подходя поближе и снимая с пальца свой сосуд Гения.

— Продолжат спать. — Ответила эльфийка, сразу пояснив. — Их камеры проектировались без возможности отключить их, не убивая наших сородичей. Они должны были либо проснуться в нашем новом доме, либо погибнуть, перестав страдать под гнетом этой отвратительной вселенной.

— Жестоко, но логично. — Кивнул я, а затем подал импульс в сосуд, перенося к себе на руки нагое девичье тело, испещренное многочисленными красными прожилками. Тело Пятого пальца ака Серебрянного самурая, сначала улучшенное с помощью сыворотки Вlockbuster-а, а затем магией фон Дум, пока сдерживало мощь Эфира, но уже были заметны следы разрушения. Еще неделя, максимум две и тело придется менять.

«Хорошо, что я обзавелся запасом» — Подумал я и повернувшись к Алгрим, напоследок уточнил. — Надеюсь у тебя не появилось искушения ударить меня в спину и украсть Эфир?

— … Нет. — С ощутимым трудом выговорила эльфийка, прекрасно понимающая, чем может обернуться даже банальная ложь. Заклинание Обета не терпит нарушений и полутонов.

Поджарит мозги, превратив в овощ, как было с несколькими слишком инициативными альвами.

— Прекрасно. — Сказал я, а затем положил руку на голову и начал зачитывать заклинание. — Отбрось оковы воли. Склонись перед моим зовом. Подчинение чудовища!

Заклинание восьмого круга сработало без нареканий — бездушное тело дернулось, раскрыло глаза, а затем самостоятельно встало на ноги, со стороны напоминая марионетку, дергаемую за ниточки.

— Направь энергию. — Сказал я, мысленно продублировав полную последовательность действий, надеясь, что у тела мага хватит сил направлять силу Эфира. Иначе придется рисковать и передавать камень в руки моей визави.

Слава богине все прошло нормально — из всех пор Пятой начала вытекать темно-красная энергия, сформировав перед ней проекцию Камня Бесконечности, а затем та послушно ринулась в "воронку" преобразователя.

— धिक्कार है जादूगर पर।(Чертов колдун). — Едва слышно пробурчала она, крепко сцепив руки на груди. — यहाँ तक कि ईथर भी वश में हो गया।(Даже Эфир подчинил).

«Видимо она меня проклинает» — Подумал я, чувствуя как слегка засвербело в носу, хотя большая часть внимания все еще была сосредоточенна на контроле над телом. По связи, образованной с Пятой я чувствовал как камень брыкался и пытался сбросить контроль, однако ресурсов тела и моей направляющей воли было достаточно, дабы не дать тому выкинуть никаких фокусов.

Тем временем убежище оживало. По ранее невидимым магистралям потекла энергия, освещая ранее терявшиеся в темноте своды, а рев корабельных реакторов, полностью совпадавших с таковым у флагмана Малекит, разносился далеко за пределы убежища

— Теперь можно звать остальных? — Краем глаза посмотрев на Алгрим, уточнил я.

— Да. — Кивнула эльфийка, вызвав перед собой красное голографическое меню и нажав на несколько рун. — Системы самоуничтожения и защиты была отключена.

— Превосходно. — Довольно улыбнулся, в уме уже перечисляя все свои приобретения, которые удалось получить в этом месте.

Двадцать эльфийских "танков".

Шестнадцать неизвестных мне машин более легкой трансфигурации.

И, самое главное, четыре космических корабля, являющихся точной копией флагмана Малекит. На секунду, точной копией корабля, который в оригинале в одиночку смог проломить оборону Асгарда и поставить асов на грань поражения.

И теперь у меня их целых пять.

«Неплохо, правда?» — Думал я, приказывая телу Пятой прекращать использовать Эфир, а затем отзывая ее внутрь своего личного пространства. — «За пределы Земли вышел, да и флотом обзавелся. Осталась лишь самая малость — получить актуальные звездные карты, а затем направиться к первому месту назначения. Надеюсь все в этой галактике знают координаты такого "запоминающегося" места, как гигантская отрубленная голова»

Глава 1. Ну здравствуй, Вселенная. Часть 2. Забвение.

26 мая, 2013 год от рождества Христова.

Два дня спустя.

Патрульный крейсер Корпуса Нова, граница с Асгардианской империей, юго-западный сектор галактики, Млечный путь.

Скука.

Болезненная, разжижающая и невыносимая скука.

Только так можно было описать эмоциональное состояние экипажа патрульного крейсера «Аврелия», несущего на своем борту герб Корпуса Нова и медленно бороздящего бескрайние просторы космоса.

Весь его экипаж, состоящий из гремучей смеси ксандрианцев, молоидов, зеобереев, центаврианцев и прочих рас, живущих на бескрайних просторах Империи Нова, пребывал в блаженном ничегонеделании: младшие и старшие техники рубились в карты прямо на рабочих местах, играя на сущие копейки, максимально растягивая удовольствие. Противоабордажный десант, должный стоять на посту, на случай внезапной атаки, даже из своих кают не выходил, вставая с кроватей только чтобы поесть, сходить в уборную или устроить небольшую закрытую оргию.

Даже офицеры, костяк всего экипажа и главный источник дисциплины, проводили больше времени в армейском баре, цедя алкоголь, и в точности повторяя за своими подчиненными, даже не думая поддерживать даже видимость порядка.

Зачем?

Старый, переживший пять веков войны против Империи Кри, патрульный крейсер не нуждался в особом управлении, будучи достаточно автоматизирован и требуя в рубке лишь кого-нибудь из старших офицеров, да штурмана, чья роль заключалась в слежке за бесперебойной работой автоматики, да уничтожением слишком разогнавшегося космического мусора — единственной опасности в этой части вселенной.

А кого им было опасаться?

Граница с Кри, их главным врагом, была далеко, а пиратских банд в этом секторе космоса никогда не было, в виду отсутствия контрабандных маршрутов или мест где можно было без проблем обосноваться, не залезая на земли Асгардианской империей.

«Нда… асгардианцы…» — Невольно поморщилась капитан корабля, Алира-Ман Вилис, на мгновение оторвавшись от планшета и с тоской взглянув на невидимую границу, отделяющую Империю Нова от владений самой таинственной и непостижимой расы во Вселенной, информации о которой было прискорбно мало.

Сама по себе Вилис не отличалась особой тягой к знаниям, будучи той еще лентяйкой и тусовщицей, поступившей в военную академию Ксандера лишь благодаря сестре, работавшей в ней деканом. Однако затяжная война с Кри и обилие ветеранов на должностях преподавателей, сделало так, что даже такая лентяйка как она хорошо усвоила весь преподаваемый материал.

Вот и сейчас, от одной мысли, в ее голове сами собой всплывали воспоминания об одной из лекций.

Асгардианская империя, как и живущие там расы, всегда бала загадкой для цивилизованной части Вселенной. С одной стороны их считали настоящими варварами заставшими в родоплеменном строе, предпочитавшими нормальному дальнобойному оружию ближний бой и устраивавшими во время своих набегов такие кровавые бани, что даже кри на их фоне выглядели сущими ангелами. Те кадры той безжалостной резни трехтысячелетней давности, чудом оказавшиеся в руках корпуса, до сих пор являлись Алире-Ман в кошмарах, но разница между синекожими расистами, считавшими смерть избавлением и никогда не мучившими своих врагов, и асгардийцами, убивавшими, сжигавшими и насиловавшими (иногда в данной последовательности), она и ее сокурсники усвоили навсегда.

«Почему их не истребили?» — Спросила она тогда у преподавателя, искренне не понимая как таких монстров могли оставить в покое. И ладно бы в войне, развязанной Асгардом три тысячи лет назад, пострадала только Нова. Были задеты Империя Кри, Конгломерат Скруллов и даже Империя Ши’ар, всегда славившая свое территориальностью и упрямством, когда дела касалось их земли.

Почему четыре сильнейшие империи того времени, простирающиеся на несколько Галактик, банально не раздавили кровожадных варваров задавался вопросом каждый из ее сокурсников.

Тогда их учитель, старый бертурианец, бывший выходцем из древней военной фамилии, лишь усмехнулся и включил кадры боев с асгардианцами.

Сначала Вирис даже не поверила увиденному: слишком неправдоподобно, на ее взгляд, смотрелись кадры того, как тонкая фаланга состоящая из воинов, облаченных в архаичные золотые доспехи, игнорирует попадание из масс-дравйверных орудий и продолжает наступать дальше, перемалывая целый полки новианских десантников.

Или то, как одна из этих воительниц спокойно запрыгивает на импульсный танк кри, а затем разрубает его одним ударом.

Или как три десятка МУЖЧИН, верхом на каких-то странных крылатых животных, уничтожают целую эскадрилью скрулов, в былые времена считавшиеся лучшими пилотами галактики. Пока Кри не воспользовались их слабостью и полностью не истребили.

Или как целые подразделения появляются и исчезают из неизвестного энергетического луча, с легкостью ломая любые построения и планы птицеподобных ши’ар?

Про космос, где асгардианцы использовали свое самое страшное оружие под странным названием Биврест, за считанные минуты стирая целые флотилии с лица галактики даже вспоминать не хотелось.

Это было слишком странно. Слишком сюрреалистично. Слишком… Просто слишком.

Но реальность такова — после страшной и кровопролитной войны, где три сильнейших галактических цивилизации потерпели позорное поражение, а четвертая почти перестала существовать, Асгардианская империя захватила большую часть данной галактики, а затем затихла, успокоившись в прежних границах.

«И слава Древним» — Подумала коренная уроженка Ксандера, отпивая крупный глоток крепкого коктеля, замешанного с парой растительных стимуляторов, которые на Земли отнесли бы к легким наркотикам.

После этого последовали долгие тысячелетия относительного мира. Да, Нова, Кри и Ши’ар не могли оставить произошедшее без ответа: слишком унизительным и тяжким получилось поражение, став черным пятном на биографии каждой из трех империй. Из-за этого на протяжении следующих двадцати веков каждая из проигравших сторон регулярно начинала войну, желая взять реванш и вернуть потерянные земли.

Причины были разные: маленькие победоносные войны со стороны Новы, когда к власти приходил очередной политик-популист, испытание нового оружия и захват асгардийцев на опыты со стороны Кри или крестовые походы, устраиваемые правящей семьей Ши’ар, когда те хотели избавиться от неугодных.

Но каждый раз все заканчивалось одинаково: прошлые наработки и подготовка оказывались бесполезны, армии и флотилии — разбиты, а каждая из империй теряли десятки миров, сжигаемых в ходе карательных походов асгардианцев…

— Хорошо, что те времена прошли… — Прошептала Вирис, парой нажатий отрегулировав кондиционер и с удобством устроившись на капитанском ложе.

Ведь началось долгая, кровопролитная, но уже затихающая война между Кри и Ксандером, приведшая к тому, что граница с Асгардианской империей стала самым спокойным регионом космоса, служить и патрулировать который считалось позором для различных патриотов и карьеристов. Но оно было идеально для таких как она, желавших лишь получать жалование и нарабатывать стаж. Пенсия сама себя не обеспечит.

— Лучшая работа в мире. — Сказала девушка, подняв стакан вверх и уже желавшая отпить прохладную жидкость.

БАБАХ…

Увау… Вау… Вау…

Несколько последовательных взрывов сотрясли корабль, привычное освещение пропало, сменившись красноватой подсветкой резервных генераторов, а по всему кораблю заорала сирена аварийной тревоги.

«Какого?!» — Возмутилась капитан, отбросив в сторону стакан и рванув к приборной панели, чтобы шокировано остолбенеть. Мало того, что корабельные датчики показывали повреждение всех основных и маневренных двигателей, так и еще все узлы связи и эвакуационные капсулы оказались уничтожены, что фактически делало крейсер большим металлическим булыжником, висящим посреди космоса.

— Капитан, что происходит? — Воскликнула проснувшаяся рулевая, бывшая единственной кроме нее находившейся на мостике.

— На нас напали. — С нескрываемой паникой ответила Алира-Ман, нажимая на все кнопки и вытаскивая из головы все протоколы, нужные для запуска резервных систем корабля.

— Кто? — Воскликнула все еще сонная родианка, замершая на своем месте, крепко вцепившись в подлокотники кресла.

— Не знаю! — Раздраженно рявкнула Вирис, поняв что забыла пароль для аварийной перезагрузки и со злости вдарив по панели кулаком. Копия паролей была на ее инфочипе, оставленном в каюте, но бежать туда, в то время как корабль атаковали неизвестные, было глупостью, противоречащей любой логике и уставам.

Однако выбора не было.

— Капитан… — Позвал ее голос рулевой, отвлекая от построения кратчайшего маршрута до каюты.

— Не сейчас! — Отмахнулась от нее Алира-Ман, пытаясь вспомнить, где на мостике была бортовая аптечка со стимуляторами. Без них ее полупьяная туша даже до лифта с трудом доползет, не то что до каюты добежит …

— Но капитан…

— Не сейчас! — Практически рыкнула она, злая от невозможности даже нормально мыслить.

— Но это важно…. — В очередной раз позвал ее голос подчиненный. Очень тихий и шокированный голос.

— Да что у тебя?! — Развернувшись от панели к креслу рулевой воскликнула Вирис, чтобы увидеть лишь палец, показывающий на главный обзорный экран, после поворота к которому у девушки отказали ноги…

Пять кораблей.

Пять вытянутых черных кораблей, неизвестной ей конструкции зависли в считанных милях от ее крейсера, на расстоянии кинжального выстрела.

В этот момент юного капитана волновало не тот, как такие суда смогли избежать обнаружения и подобраться так близко. Не то, что от одного из них отделилось два МЛА и начали стремительно сближаться с доверенным ей судном.

Нет.

В этот момент в задуманном алкоголем и бездельем разуме билась всего одна мысль:

«Их не должно быть здесь. Здесь же мир… Тишина… Фромаж…»

— Капитан! Капитан!!! Что нам делать?! — Подчиненная пыталась привести ее в чувство. Вывести из прострации. Заставить руководить экипажем. Сделать хоть что-то, но все было тщетно.

Паника, алкоголь и нежелание мириться с происходящим ввели Алиру-Ман в состояние такого ступора, выйти из которого она смогли лишь тогда, когда корабля сотрясся от удара, а она, потеряв равновесия и оступившись, ударилась головой об приборную панель, потеряв сознание.

Из-за этого она не увидела как из десантных челноков начали выбегать многочисленные гуманоиды, облаченные в закрытую черную броню. Как они с недосягаемой для большинства жителей галактики скоростью и профессионализмом начали брать под контроль отсеки корабля, с легкостью пресекая любое сопротивление.

— Не возьмете, суки! — Кричала одна из опытных десантниц, лишь по глупому стечению обстоятельств застрявшая в этом медвежьем углу.

Скрывшись за углом коридора, ведущего в реакторную зону корабля, и активировав портативный щит, она могла держать эту точку часами, позволив техникам активировать протокол самоуничтожения и забрать неизвестных агрессоров с собой.

Однако…

— Фить…. — Стоило голубому заряду лишь краешком задеть ее кожу, проигнорировав энергетическую пленку щита, как она рассыпалась в мелкодисперсную пленку. Ни мыслей, ни сожалений, ни попыток забрать кого-нибудь с собой.

Оружие неизвестных убивало сразу, без шансов на выживание. Не помогали ни щиты, ни толстая броня. Видя это остальные ксандерянцы начали быстро сдаваться, не оказывая никакого сопротивления. Смерти они предпочитали неизвестность, надеясь на благоразумность и гуманность своих пленителей.

Зря.

Очень зря.

Ничего удивительного, что сопротивление экипажа было быстро сломлено, а корабль, стараниями техников, замотивированных приставленными к их затылкам стволами, был захвачен и подчинен своему новому владельцу.

Владельцу, который всего через пару часов после нападения, сидел в капитанском кресле и с интересом рассматривал трех разумных, поставленных перед ним на колени.

Самого капитана этого корыта (как его мысленно окрестил Виктор), штурмана и главного техника, которые даже головы поднять боялись, стоя на коленях перед неизвестным.

— Так это и есть стражи великой Империи Нова… Оплота свободы, равенства и гуманизма в нашей Вселенной… — Задумчиво сказал тяжелый МУЖСКОЙ голос, а каждая из женщин краем глаза заметила движение красной ткани. — Спящие, пьяные, ни на что не годные… Я разочарован.

Простые слова. Даже в чем-то ожидаемые и правдивые, однако сказаны они были таким уничижительным и презрительным тоном, что Алира-Ман Вилис, уроженка Ксандера и та, кто с самого детства впитывала в себя идеалы своей родины, не смогла сдержаться.

Ну или алкоголь, до сих пор гулявший в ее крови, сделал ее более несдержанной.

— Да как вы смеете?! — Воскликнула она, подняв голову и встретившись взглядом с двумя красными, пробирающими до глубины души глазами, чей обладатель, облаченный незнакомые ей кровава-алые одежды, с удобством расселся на командном кресле. — Мы граждане и защитники Великой Империи Нова! Те, кто хранит покой и справедливость в этой части галактики! Напав на нас вы сделали своим врагом весь Корпус Нова!

— Корпус Нова? — Слегка приподняв белоснежные брови уточнил неизвестный, а после пренебрежительно улыбнулся. — Это тот самый корпус, который даже одного отщепенца-кри до сих пор не может поймать? Тот самый корпус, члены которого даже нормального сопротивления оказать не могут?

Тут он замолчал, смерив поверженного капитана жалостливым взглядом.

— Девочка, уж не знаю за какие заслуги тебе позволили управлять кораблем, но запомни — в настоящем бою ваш корпус даже один мой корабль поймать не сможет. — После чего он встал и подошел к ней вплотную, положив руку на голову. — Вот только тебе это не поможет. Все что мне от вас было нужно — навигационные компьютеры с галактическими картами я уже получил. А оставшееся вы отдадите мне сами…

Происходившее в дальнейшем плохо отложилось в памяти юного капитана. В будущем она смогла вспомнить лишь несколько обрывков, каждый из которых тяжелым грузом ложился на ее сердце.

Вот неизвестный что-то говорит на инородном, но интуитивно понятном языке, после чего она теряет контроль над телом.

Вот она стоит посреди ангара крейсера и надиктовывает данные каждого члена экипажа, которых сразу после уводят внутрь тонких черных челноков.

Вот она передает все коды доступа, командные частоты и секреты флота, передавая допуск к черному ящику своего корабля и обрекая себя на трибунал.

Вот она стоит на борту одного из тех черных кораблей и наблюдает как ее «Аврелия», ее первый и единственный корабль, разлетается на куски в клубах огня и энергетических всполохов от пошедшего в разнос реактора…

А затем на сознание юного капитана опустилась темнота…

***

29 мая, 2013 год от рождества Христова.

Три дня спустя.

Станция Забвение, северо-западный сектор галактики, окарина Малого Магелланового Облака.

— Так вот ты какое, Забвение… — Прошептал я, даже не пытаясь скрыть собственного благоговения. Ибо висящая в пустоте огромная, обглоданная голова, размером превышающая десяток километров не могла впечатлить только бездушного робота, либо бесчувственного чурбана.

Если често, последние несколько дней были для меня самыми интересными и волнительными за последние полтора века.

Бескрайние космические просторы.

Наблюдение за планетами с расстояния вытянутой руки.

Любование настоящей черной дырой.

И как вишенка на торте — сверхсветовые путешествия, на которыми земные ученые еще даже не начали биться.

«Хотя все оказалось на удивление легко» — Подумал я, едва заметно улыбнувшись, хоть принцип, используемый магическими и технологическими рассами сильно отличался.

У эльфов все было достаточно предсказуемо — пользуясь энергией Эфира они элементарно соединяли две точки реальности, фактически создавая порталы в любой известной им токе, как это делал Камень Пространства. Минус у такого подхода был только один — энергия.

Созданные ими реакторы могли воспроизводить лишь малую толику силы Камня Реальности, ограниченные собственной энергоемкостью. Из-за этого приходилось сначала телепортироваться, а затем ждать несколько часов, прежде чем энергия восстановиться и можно было делать новый прыжок.

С технологиями Империи Нова было одновременно сложнее и легче. Не знаю как и на какой технологической базе, но они смогли создать зоны пониженной пространственной напряженности, в которых было возможным «пробивать» пространство и мгновенно переноситься в другую точку.

Чем-то это было похоже на технологию гиперпереходов из вселенной Звездных Войн, только быстрее, легче и с возможностью за короткое время преодолевать расстояния между целыми Галактиками. В чем-то это даже было лучше технологий темных альвов, однако было одно большое НО.

Эти так называемые «Зоны пониженной пространственной напряженности» нужно было создавать не только в точке входа, но и в точке выхода, а значит местным космическим цивилизациям можно было путешествовать только по строго определенным маршрутам (что делало перехват и отслеживание кораблей достаточно простой задачей), а также заранее отправлять корабли к финальной точке. Как они делали последнее, учитывая что Ксандер находиться в Большом Магелановом облаке (160 000 световых лет от Земли), столица империи Кри в центре карликовой галактики Секстант (280 000 световых лет), а таинственные Ши’ар, о которых я вообще ничего не знал и не помнил, вообще располагались в Андромеде (2,5 млн световых лет).

Слишком много вопросов с малым количеством ответов, что конечно портило впечатление от Вселенной, но это окупалась видами, открывавшимися во время редких остановок.

Газовые туманности…

Белые звезды…

Поясы ледяных астероидов, настолько плотные и огромные, что можно было Землю утопить…

«Теперь я понимаю, почему величайшими романтиками и мечтателями всегда считали астрономов» — Думал я тогда, сидя в командном троне бывшего флагмана Малекит и любуясь чудесами Вселенной. — «Земные недра когда-нибудь истощатся, океаны — высохнут, а небеса станут покорным зверем в руках человека. Но космос… Он навсегда останется неизведанным краем, полным новых открытий…»

— Даже жаль, что придется все это уничтожить. — Прошептал я себе под нос, прежде чем развернуться и обратиться к стоящей неподалеку Алгрим, которая с помощью камуникатора, снятого с ксандеровского корабля, обещалась с властями станции.

— И как прошли переговоры? — Спросил я, заложив руки за спину.

— Эти बंदर (обезьяны) сказали, что мы можем завести внутрь лишь один корабль, а также потребовали какие-то юниты за охрану и стоянку. — Ответила она, не скрывая раздражения от общения с представителями другой расы.

«Забавно, что это не расизм. Она просто терпеть не может любого выходца из этой галактики» — Мимоходом подумал я, прежде чем отдать приказ. — Шли их к черту. На Забвении нет правителей и авторитетов. Здесь действует право силы. Если не хотят сгореть в ядерном огне, то пусть не наглеют.

Грубо? Не очень, учитывая что общались мы с закоренелыми уголовниками, держащими местный космопорт (спасибо архивам Корпуса и моим старым записям). С такими нужно разговаривать только на одном языке.

Языке силы.

Любое проявление миролюбия или попытка пойти на компромисс для них символ слабости, на которую они сбегаются подобно шакалам на падаль.

— Как прикажите. — Ответила Алгрим, едва заметно улыбнувшись. Наверняка мои слова пришлись ей по вкусу, однако выражать одобрение своему пленителю и врагу она отказывалась.

Последовавшая за этими события ругань на неизвестном языке стала лишь затравкой перед грядущими событиями, обернувшийся небольшой, но кровопролитной бойней.

Местные бандюки, занявшие космопорт, видимо решили что мы гости из далекого и таинственного Ши’ар или какой-то молодой цивилизации, только вышедшей в космос, в связи с чем решили стрясти с нас по полной. Поэтому они не стали мешать нам снача пришвартоваться в одном из доков, а затем спокойно спуститься вниз, с почетной «делегацией» в лице меня, Чикиты, Алгрим и еще пары клонов.

«Вот это я понимаю гостеприимство» — Стоило дверям лифта раскрыться, как в нашу сторону были направленны два десятка стволов самых разных калибров.

— Ուր ուղարկեցիր ինձ, երկարականջ սրիկա? — Спросил меня богато одетый мужик, выглядевший фигура, собранная из сотен стеклянных осколков.

— Что он сказал? — Уточнил я у Алгрим, в очередной раз пожалев, что у меня автоперевода, как у остальных божественных рас. Хотя местные ведь друг друга понимают, значит у них должен был быть свой автопереводчик. — «Даже жаль, что я избавился от Понимания языков, посчитав его бесполезным. Сейчас оно бы очень пригодилось»

— Он уточняет, куда ты его послал. — Тем временем ответила темная эльфийка, расслабленно скрестив руки под грудью.

— Вот как. — Улыбнувшись усмехнулся я и, немного подумав, решил чуть-чуть выпендриться, а заодно не дать одной белокожей фурии испортить мне переговоры и натравить на меня весь местный сброд. — Тогда дальше я сам.

Ограниченное желание. Языки.

— Смотри какой красавчик. Вот бы с ним поразвлечься…

— Никогда не видела таких кораблей…

— Да ты дальше своих сисек не видела!

— Интересно, из какой дыры они вылезли.

— И сколько с них можно стрясти.

— Наверняка на рынке рабов за них дадут не мало.

— А может попробуем с Коллекционером?

— Попробуй, а я потом выброшу твой труп в ближайший чан с отходами.

Мгновение и весь царящий вокруг гул, состоящий из нескольких десятков различных языков и диалектов, стал понятной речью, из которой я сразу вычленил несколько интересных моментов.

Спасибо обостренному Восприятию и тупости большинства местных… пусть будет обитателей.

— Ну, ты будешь отвечать, пи*****? — Воскликнул стеклянный махнув перед собой монструозным пистолетом, с трудом удерживаемом на вытянутой руке.

— Буду, буду. — Ответил я на его языке, явно удивив каждого из присутствующих. Ведь прямо сейчас им в мозг транслировался их родные языки, на котором они мыслили и говорили большую часть жизни. — Могу даже повторить: идите к черту со своими требованиями. Станция официально считается заброшенной и никем не управляется, а значит платить тут должен скорее ты за показ своей уродливой морды.

Не знаю, какие аналогии подобрало заклинание, но лицо стеклянного перекосилось, а палец уже хотел нажать на курок. Однако…

Фить…

… насколько бы совершенной не была эволюция, ей не обогнать направленное улучшение.

— А-а-а-а-а-а!!!

Выстрел из энергетического пистолета, появившийся в руке Чикиты, не только уничтожил его пушку, но и испарил руку по локоть, заставив упасть на пол и заорать от боли.

— Уби… Кха…

Естественно все оставшиеся бандитки хотели начать стрелять в нас, однако прежде чем их мозг успел обработать произошедшее и нажать на курок в них прилетел заряд энергии Тессеракта, испарив на месте.

«Шестнадцать выстрелов за 0.1 секунды» — Отметил я про себя, считая число убитых. — «Неплохой результат, Чика»

В этот момент прибыл еще один лифт и на площадке появилось еще восемь клонов.

— Господин? — Обратилась ко мне одна из них, намекая на оставшихся бандитов, лишь наблюдавших за происходящим, а поэтому оставшихся в живых.

— Убить их. Всех. — Ответил я, заложив руки за спину. — Но перед этим допросите офицеров о наличии денежных счетов, всех важных точках этого гадюшника, а также выбейте мне контакты крупнейших организаций наемников в этой галактике.

— Как прикажите, господин. — Кивнула клон и начала отдавать приказы начавшим пребывать подкреплениям, которые стали стремительно рассыпаться по докам и убивать всех местных, кто решил оказать сопротивление.

— Как жестоко господин… — Довольно протянула вставшая рядом Чикита, чьи руки иногда мелькали перед глазами, а в небо или на соседние ярусы доков отправлялись синие вспышки, испаряя дураков, решивших поиграть в снайперов. Самое забавное, что женщине было плевать на расстояние — ее глаза, после принятия доработанного Вlockbuster-а, могли сантиметровую трещинку в километре заметить, а рефлексы и контроль тела — попасть в ту с точностью до миллиметра. Добавить к этому сверчелоческую скорость, лишь немногим не дотягивающую до половины Ртути и получим опаснейшую убийцу, справиться с которой мог только Ричард в разъярённом состоянии. — Обычно вы действуете гораздо… мягче.

— Проблема во времени, Чикита. — Ответил я, пожав плечами. — У нас его слишком мало. Разговоры, расшаркивания, проявление уважения хороши, когда ты строишь долгие и взаимовыгодные отношения. Однако мы здесь ненадолго: придем, возьмем все что требуется и вернемся назад, на Землю.

— Да-а-а-а… — Задумчиво протянула бывшая наемница, заложив руки за спину и из такого положения выстрелив куда-то вдаль, наверняка прервав чью-то жизнь. — А разве не вы мне при первой встрече доказывали, что диалог быстрейший способ наладить контакт?

— Все верно. — Кивнул я, продолжив медленно шагать вперед, под топот бегущих клонов и звучавшие вдалеке выстрелы. — Вот только диалог у меня будет с другим разумным, на которого происходящее должно произвести определенно впечатление.

— О! Так это подготовка к переговорам… — Довольно улыбнувшись заметила брюнетка, резко дернув рукой и сбив летевшую в нашу сторону ракету. — Тогда позволите и мне поучаствовать. Я ведь правильно понимаю — чем больше трупов и паники, тем лучше?

— Все правильно. — Кивнул я и, заметив ожидание в глазах своей старой подруги, кивнул, пригласительно взмахнув рукой. — Иди, повесились. Ни в чем себе не отказывай.

— Благодарю. — Поклонившись ответила Чикита, а затем исчезла, скрывшись среди хаотичной застройки Забвения.

— Страшные у тебя подчиненные. — Заметила Алгрим, все это время стоявшая рядом и лишь изредка отдавая приказы своим сородичам, тоже участвовавшим в операции.

— Только такие бы согласились служить под моим началом. — Сказал я, прикрыв глаза.

Взрывы.

Крики.

Мольбы о помощи.

Топот сотен ног.

Я слышал все это и медленно шел вперед, на выход из космопорта.

Мог ли я поступить по другому?

Конечно мог. После налета на крейсер у меня появилось достаточно юнитов, чтобы не только с местными бандюгами расплатиться, но и нужную информацию купить. Однако это было слишком рискованно.

Я не врал, когда сказал Чиките, что времени у нас мало. Его катастрофически мало.

Кажды день, каждый час, каждая минута потраченная впустую, снижают вероятность успеха моего плана на целые доли процентов. Огромные цифры, учитывая что даже при самых оптимистичных условиях вероятность успеха колеблется где-то в районе 70.

Ничтожное количество, особенно для задумки, которая вынашивалась последние полтора века.

«Я не могу проиграть» — Думал я, медленно шагая опустевшим улицам, от обитателей которых даже пепла не осталось. — «Особенно сейчас, когда почти вышел на финишную прямую»

Даже если придется принести в жертвы миллионы.

Сжечь до тла целые планеты.

Пролить моря младенческих слез.

Стать абсолютным злом в глазах большинства людей... я это сделаю.

Легко и непринужденно, ведь знаю, что все принесенные ими жертвы вернуться старицей.

— Господин, космопорт захвачен. — Остановилась передо мной одна из клонов, отдав честь. — Ваши дальнейшие указания?

— Вы узнали расположение цели? — Уточнил я, прислушавшись к звукам вокруг. Взрывы все еще слышались, а значит бои перекинулись на другие районы Забвения.

— Да. — Кивнул солдат, быстро нажав на несколько сенсоров на портативном компьютере. — Данные только что были высланы.

— Прекрасно. — Кивнул я, увидев подробнейший маршрут, ведущий вглубь станции. — Тогда продолжайте занимать прилежащие районы. Можете использовать все доступные средства. Я хочу произвести хорошее впечатление на здешнего хозяина.

— Как прикажите. — Поклонившись ответила клон, прежде чем вновь исчезнуть в лабиринте улиц, помогая своим сестрам захватывать местные притоны.

Я же продолжил свою прогулку, любуясь местными видами, которые лишь на первый взгляд напоминали земные трущобы.

Нет.

Все было гораздо глубже и интересней. В каждой надписи, в каждой графити, в каждом архитектурном решении, насколько бы вульгарным и кривым оно не казалось, я видел историю. Историю того как сотни, если не тысячи культур смешивались между собой, соприкасаясь, конфликтуя, борясь и в конце порождая нечто новое, интересное и ни на что не похожее.

Настоящий глоток воздуха для того, кто за последние три века уже устал от Земли и хотел ощутить что-то новое, на что у человечного разума просто сил не хватит.

Криво-косо, но получилось.

«Так себе утешение, учитывая что половину обитателей этого места распылило на атомы» — Думал я, шагая по улицам в направлении высокого здания, выделяющегося на фоне местной застройки несколькими высокими узкими башнями и широким стеклянны куполом, под которым был виден мерцающий свет.

Музей Коллекционера ждал меня. Как и его хозяин, а это значило что я не мог заставить его ждать.

Глава 2. Народы Галактики. Часть 1. Коллекционер

29 мая, 2013 год от рождества Христова.

Десять минут спустя.

Музей Коллекционера, Станция Забвение, северо-западный сектор галактики, окарина Малого Магелланового Облака.

— Хм… — Задумчиво протянул я, с искренним интересом наблюдая за небольшим стеклянным боксом, установленным напротив. — Какой интересный экземпляр…

— Вы так думаете, Господин? — Переспросила стоящая рядом Чикита, больше занятая чисткой собственного оружия, чем наблюдением за местными… экспонатами.

— Да. — Кивнул я, не отрывая взгляда с лица, находившегося ровно напротив меня. Зеленого лица, состоявшего из самого настоящего сконденсированного газа, прямо сейчас строившего рожицы.

Да-да, прямо напротив меня находилась камера с настоящем газовым человеком, тело которого состояло из плотного зеленого тумана.

— Как он может существовать и мыслить? У него же нет нейронных или кровеносных связей, но его вид… гуманоидный, хотя эволюционно он должен был принять более выгодную для выживания форму. Шара или облака… Не понимаю… Как подобный вид вообще может существовать…

И такая реакция у меня была не единожды.

Музей Коллекционера полностью оправдывал свое название. Стоило лишь пройти сквозь армированные ворота и оказаться внутри, как перед нашим взором открылись сотни, если не тысячи небольших стеклянных капсул, каждая из которых содержала внутри уникальное существо.

Чего здесь только не было:

Разумная оранжевая змея, обдавшаяся со своим соседом с помощью магических конструктов, кои применялись магами Камар-Таджа.

Каменный гигант, державший на плече стальную дубину и постоянно повторяющий «Корг».

Синекожий крии, чья внешность мне напомнила земного актера из Шерлока Холмса… как там его звали?

Черноволосая атлетично сложенная девушка, на стенке камеры которой был отчетливо выцарапан Асгард.

Каждый экспонат в этом месте захватывал мое внимание, но, к сожалению, время поджимало, а значит я должен был как можно быстрее встретиться с хозяином этого места.

— Это гурилианцы. — «Неожиданно» послышался из-за одного из стеллажей низкий мужской голос. — Это расса была создана Высшим Эволюционером в рамках ее попыток создать мир с отличной от привычной, твердовещественной жизни.

— Вот как… — Пробормотал я, повернувшись к говорившему, чьи шаги расслышал лишь в паре десятков метров от себя. Хорошее достижение, учитывая мои параметры Восприятия и физические характеристики. — Судя по вашим словам у нее это не удалось?

— Да. — Кивнул мужчина, задумчиво покачивая обычный стеклянный фужер с красным, одуряюще пахнущим орехом и дубом, вином. — Подопытные получились слишком нестабильны. Первое же торнадо, прошедшее по планете, уничтожило большую часть их популяции, а оставшиеся начали гражданскую войну, считая произошедшее карой богов.

— И как же вы его получили? — Спросил я, постучав пальцем по аквариуму, заставив гурилианца заметаться и заполнить собой всю камеру.

— Мне предоставили его в качестве подарка. — Ответил мой собеседник, подойдя и тряхнув длинными, вьющимися волосами цвета первого снега. — Насколько бы безумной не была Эволюционер, в своем стремлении создать идеальный мир, но даже она понимает — без учета старых ошибок, она будет наступать на одни и те же грабли снова и снова. Снова и снова.

— А вы и рады получить столько интересных и единственных в своем роде образцов. — Заметил я, по доброму усмехнувшись моему визави.

— Вы невероятно проницательны для того, кто с оружием ворвался в мой дом и нанес мне достаточно незаурядные потери. — Сказал он и протянул ладонь для рукопожатия. — Танелиир Тиван. Скромный хозяин этого места и простой собиратель ценностей со всей обозримой Вселенной.

— Виктор Саки Хекматьяр. — Кивнул я, ответив на рукопожатие, оказавшегося достаточно крепким, но на без какого-либо следа на агрессию или пренебрежение. — Волшебник, миллиардер, семьянин и филантроп с одной маленькой планеты. Для друзей просто Виктор.

— Тогда можешь звать меня Тиван. — Ответил Коллекционер, после чего отхлебнул глоток вина, капля которого случайно упала на его костюм, оставшись незамеченной из-за цвета.

Вообще стоящий передо мной разумный ничем не навивал мысль, что он один из древнейших и мудрейших сущностей во Вселенной. Простое лицо, с крупными скулами, карими глазами и парой возрастных морщин. Странный костюм, сочетающий в себе красный, белый, черный и, к моему удивлению, розовый цвета. И взгляд прожженного гедониста, живущего согласно своим желаниями и делающего все, ради их удовлетворения.

Единственное, что выбивалось из образа это седые непослушные волосы, густые брови, бакенбарды и козья бородка. Без них Коллекционер бы выглядел как стереотипный мужчина с Земли, живущий за счет своих женщин и проводящий большую часть жизни в роскоши и неге.

— Так по какому делу вы сюда наведались? — Прервал мои размышления Тиван, покачав бокалом с вином, который, каким-то образом, вновь стал полон. — Не сочти за оскорбление, Виктор, но обычно мои посетители и просители не заявляются на мою станцию, разгромив половину ее районов. Без причины.

— Причина на самом деле есть. — Ответил я, заведя руки за спину и нацепив лицо свою самую очаровательную и хитрую улыбку. — У меня к тебе пара вопросов и просьб, Тиван. Не мог бы ты их выполнить?

— Хм… — Недоуменно и как-то… недовольно потянул Коллекционер, принюхавшись к собственному напитку. — Не сочти за оскорбление, Виктор, но обычно когда два разумных ведут дела выгоду получают обе стороны. Пока от тебя были только неприятности и требования, но что касаемо меня? Что я получу взамен?

— Несколько десятков новых и, что самое главное, неповторимых образцов в твою коллекцию. — Сказал я, не без удовольствия отмечая как сверкнули глаза моего собеседника, а затем продолжил. — Кое-какую информацию, кусаемую некоторых грядущих событий и, что самое главное, я помогу тебе в борьбе с величайшим врагом любого долгожителя.

— Скукой? — С усмешкой спросил Тиван, ни капельки не удивившись, что я знал о его происхождении.

— Верно. — Кивнул я, внутренне поморщившись. Конечно я предполагал, что миллиарды лет своей жизни он много чего повидал, в том числе и таких «гостей», но удивить его все-таки хотелось.

— Ну давай попробуем. — Хмыкнул Коллекционер, развернувшись и направившись вглубь своего музея. — Последний раз ко мне с таким предложением приходили триста тысяч лет назад.

— И как? Получилось? — С интересом спросил я, последовав за хозяином этого места. Ловушки или засады я не опасался, прекрасно понимая что существо такого калибра не станет опускаться до подобной банальности. Для него событие, способное хотя бы на мгновение вырвать его из гнетущей рутины, стоит гораздо дороже, чем собственная жизнь.

Откуда я это знаю? Сужу по себе. Вот только мне всего-лишь 300 лет и у меня только проявляются симптомы усталости от жизни, а у него они должны быть в самой запущенной, терминальной стадии. И это при психологии, которая должна максимально сглаживать течение времени.

— Нет. — Ответил он, пожав плечами. — Это оказалась лишь банальная уловка Высшего разума Кри, надеявшегося изучить мое тело и сознание, дабы стать сильнее и окончательно уничтожить скруллов.

— Суди по тому, что ты жив, а война с зеленокожими оборотнями закончилась всего пару столетий назад у него не получилось? — Уточнил я, немного ускорившись и начав идти в ногу со своим собеседником.

— Правильно. — Кивнул Тиван, чье насмешка ярко показывала его отношение к той попытке. — Конечно изначальная задумка их лидеров оцифровать собственные сознания и на их основе создать могучий ИИ, способный привести их расу к новым свершениям хороша, но только для цивилизации начального уровня… Вот будь у них технологии и ресурсы Высшего Эволюционера или один из Камней Бесконечности, то все могло пойти по другому.

Только по одной интонации я понял, что и на этот случай у шагающего рядом со мной существа был свой козырь. И далеко не один…

— Кстати, когда ваша раса окончательно выйдет в космос и начнет осваивать Вселенную у вас тоже будет такая возможность. — Заметил мой визави, окинув заинтересованным взглядом идущую за нами Чикиту. Та в ответ лишь тонко улыбнулась и поправила свои любимые очки с оранжевыми линзами и плотный кожанный плащ, висевший на плечах.

— Все же земляне входят в число немногих божественных рас, ныне обитающих в галактике.

«Чего?» — Замешательство от услышанного на моем лице не увидел бы только слепой.

— К чему такое удивление? — Недоуменно переспросил Коллекционер, задорно пожав плечами. — Земля, Йотунхейм, Мумспельхейм, Ванахейм и остальные пять великих миров, находщихся в подчинении Асгарда. Все они неприкасаемые колыбели, где в благости и покое живут Божественные расы…

— Мирно дожидаясь своего конца. — Закончил за него я, быстро придя в себя и поняв о чем шла речь. — Пока на их крови, плоти и костях не родятся новые боги.

— О! — Радостно и одновременно удивленно воскликнул Тиван, видимо бывший в восторге от моей «осведомленности». — Так земляне в курсе? И как, не страшно ходить по планете, которая рано или поздно вас сожрет?

— Нет. — Ответил я, вернув былое самообладание и былую инициативу в нашем разговоре. — Меня это в любом случае не затронет, а остальные люди… Тиван, ты же не был на Земле последние 10 000 лет?

О чем мы говорили?

Тут все просто — Коллекционер походя, практически буднично, подтвердил одну из моих главных догадок, на основе которой я строил 30% своего плана. То, что все местные магические расы зарождаються только на планетах, внутри которых зреют Целестиалы.

Это теория объясняла многое: наличие на Земле мутантов и магов, чья сила не имела определенного источника и которые отсутствовали в большей части изведанной Вселенной, вопрос, почему Асгард выделял именно эти восемь миров, хотя в его подчинении находятся тысячи населенных планет по всей Галактике, сама форма царства Асов, представляющая из себя парящий посреди космическй пустоты материк, и самое главное — почему в ориинале только у Питера Квилла получилось подключиться к светочу и начать черпать силу Эго. Ответ оказался прост — как землянин он был Целестиалом не на половину, а на 51%.

Мелочь, решающая все.

«Конечно все это догадки, требущие подтверждения, но для успокоения моей души это уже не мало» — Подумал я, прежде чем вернуться к разговору с Тиваном.

— Нет. Не доводилось. — Сожалеюще покачал головой Коллекционер, смежив веки. — Слишком много дел. Слишком много глупцов, считающих что моя коллекция должна принадлежать им, и слишком мало компетентных слуг, способных их укоротить.

— Выращивать не пробовал? — Поинтересовался я, краем глаза заметив камеру, от содержимого которой у меня чуть лицо не перекосило. Собака. Обыкновенная земная собака породы лабрадор, облаченная в архаичный космический скафандр, с четыьмя узнаваемыми буквами. СССР. — «Господи, я уже начал забывать насколько эта вселенная безумная. Чисткровный английский лабрадор. Запущенный советами. 45 лет назад. И, как вишенка на торте, обладающий разумом, если верить этим умным и слишком внимательным для простого животного глазам… К черту… Не до этого сейчас»

— Пробовал. Очень давно. — Тем временем ответил на мой вопрос Коллекционер, на чьем лице, впервые с начала нашего разговора, промелькнули хоть какие-то эмоции кроме веселья и бравады. — Мой тебе совет, Виктор. Это того не стоит. Слишком сильная эмоциональная привязка. Слишком сильный посттравматический симптом после их гибели. Да и в случае предательства последствия будут гораздо хуже. Все же одно дело прстые смертные, ослепленные жадностью и бьющие наугад, и совсем другое — существо, которому ты доверял и знающее о тебе больше всех.

— Личный опыт? — Участливо спросил я, ни капельки не сомневаясь: идущий рядом со мной разумный читает все мои намеренья как открытую книгу.

— Личный опыт. — Потдвертил тот, слегка рвано кивнув. — Ну? Так что с Землей?

— Особенности эволюции. — Сказал я, рефлекторно покрутив кистью. — Асы, ваны, ледяные и огненные великаны. Все они сильны сами по себе: практически полная неуязвимость к физическому урону, поголовное владение магией, сравнительно долгий срок жизни и, что самое главное, ряд таких «божественных» талантов, как универсальный язык или возможность выживать в космическом вакууме. 99% землян же слабы и практически ничем не отличаються от большинства жителей галактики, однако среди них рождаються монстры, способные на равных сражаться даже с королевской семьей Асгарда.

— Свист… — Аж присвистнул от избытка Коллекционер, немного подавшись в бок, ко мне. — Как интересно… И сколько вас таких, на Земле?

«Какая интересная оговорка» — Подумал я, невольно усмехнувшись, прежде чем ответить. — Точного числа я не знаю, но лично знаком с 6 из них и еще про 15 знаю точно.

— … — Сказать, что мои слова шокировали Тивана, значило сильно приуменишить уровень проступивших на его лице эмоций. Для понимания: королевская семья Асгарда для остальной вселенной состояла всего из двух человек — Одина и его старшего сына Хеля. Оба этих дяденьки в свое время так отметились на полях сражений, что их считали угрозой равной, а то и превосходящий чем вездесущий Биврест или вся асонская армия. И тут я заявляю, что на моей планете живут миним пара десятков таких монстров, каждый из которых способен устроить локальный конец света.

Вопрос, почему я не переживаю о созревавшем в глубинах планете Целистиале отпал сам собой. Личности такого масштаба в любом случае спасутся, а значит земная цивилиззация будет жить, хоть и на восстановление ей может потребоваться от 10 до 15 тысяч лет. Мелочь, для существа являющего ровестником Вселенной.

На этом наш разговор невольно увял. Хозяину этого места нужно было многое обдумать и наверняка спланировать скорый визит на Землю, за новыми экземплярами, а мне еще раз прогнать в голове наш будущий разговор. Все же имея дело с существом чей жизненный срок превосходил твой на десятки порядков, нужно было учитывать не просто каждое слово, а каждое микродвижение и выражения глаз, дабы не потерять инициативу.

— И так, давай сначала выслушаем твою просьбу. — Сказал Коллекционер, когда мы дошли до центра музея, заодно служащего ему кабинетом, и разлил по бокалам странный синий напиток, по консистенции напоминающий кисель и отдающий легким ментоловым ароматом.

— Все просто. — Сказал я, без особой опаски пригубив предложенный напиток. Шанс отравления был, но моя жизненная сила способна справиться с отравой, которая и аса проймет. — Для начала мне нужны кардинаты одной планеты. Название я, к сожалению, запямятовал, но ты, Тиван, точно должен о ней знать.

— Серьезно? — С издевкой приподняв бровь уточнил Коллекционер. — Название планеты? Без кординат? Друг мой, я знаю расположение сотен тысяч, если не миллионов небесных тел по пяти прилегающим Галактикам. Найти одну определенную, без какого либо ориентира, практически невозможно.

— Тут ты не прав. — Возразил я, сделав еще один глоток неизвестного напитка, оказавшегося весьма недурным. — Ориентир есть. Маленький такой… Фиолетовый. Запертый в глубинах давно затопленного храма.

Вот тут на лице хозяина этого места промелькнуло настоящее опасение, смеженное с усилившейся хваткой на бокале.

— Даже не буду спрашивать откуда ты о нем знаешь. Все же в секреты камней просвященны очень малое число разумных в этой Галактике. — Сказал он, убрав из голоса дюбые намеки на игривость. — Особенно в нынешнюю эру, после того как Асгард нашел и убил их обладателя…

— Что? — Моя улыбка неволльно дрогнула, а глаза прямо-таки вцепились в моего визави. — О чем ты?

— Так ты не знал… — Тиван же наоборот вернул себе былое самообладание, став напоминать кота нашедшего бесхозную крынку сметаны. — Понимаю…

— Тебе весело? — Слегка нахмурившись спросил я, скрестив руки на груди.

— Очень. — Кивнул тот, даже не пытаясь скрыть собственное довольство. — Ты не представляешь как это прятно: встречаться с такими умниками как ты, а затем обламывать их, показывая насколько их знания несовершенны и фрагментарны.

— Не спорю. — Ответил я, степенно смежив веки. — Мои познания весьма… обрывочны и зачастую строяться на догадках, но пока их достаточно для достижения своих целей и желаний. Так что, скажешь кординаты планеты?

— Откуда у тебя такая уверенность, что я об этом знаю? — Заведя руки за спину, продолжил издеваться надо мной Тиван. — Я лишь простой Коллекционер, собирающий диковинки со всей Галактики.

— А также один из немногих кто имеет и поддерживает контакт с Асгардом. — Ответил я, перейдя в атаку и показав что «запас» моих знаний еще не закончился. — Когда Один и Бер прятали камни они старались распределить их максимально равномерно. Камень Времени отдали магам, способным повелевать и путешествовать меж измерениями. Камень Реальности заперли в самоподдерживающемся пространственном узле. Камень Пространства изначально хранился на Йотунхейме, в руках ледяных великанов, как второй по силе расы Девяти миров. Но потом произошло предательство и тот затерялся на просторах Мигарда…

О последнем я узнал случайно, изучая древние записи и руны, начертанные на щитах, оружии и доспехах древних викингов. Тех, к кому в свое время сбегали обе наследницы Асгарда и рассказывали истории, пересказываемые им их матерью, а той — ее мужем, Одином. Да, истории были искаженными, додуманными и вообще звучали как первостепенны бред, но Камень Реальности и созданный на его основе Альтрон смогли более-менее восстановить картину тех событий.

— Оставались еще три камня. Разума, Души и Силы. Я не знаю, где был запрятан первый, прежде чем попасть мне в руки. — Круговое движение ладонью и в моей руке на мгновение появляется желтый куб, заставивший древнего Вечного шокированно вылупиться. — Душа самый загадочный камень, с которым еще предстоит повозится, однако подчерк Одина в его сокрытии заметен — запряч туда, где ни одна душа не побывает следующие пару миллионов лет. Но с Камнем Силы дела обстоят иначе. Если моя информация верна, то он спрятан в каком-то древнем храме, на дне моря, удерживаемый технологическими, а не магическими методами. Это не стиль асов, а скорее стороннего подрядчика, которому доверили важную работу и тот ее с честью выполнил.

— И почему же ты думаешь, что я нарушу сделку и расскажу тебе о его местоположении? — Вздернув бровь пересросил Коллекционер, одновременно с этим подтверждая мои догадки. Опять.

— За тем же, что я уже перечистил: новые, уникальные экземпляры для своей коллекции и развеивание скуки, наверняка уже въевшейся в твои древние кости. — Ответил я, посмотрев ему прямо в глаза.

— Ты так уверен, что у тебя это получиться? — Задал вопрос Тиван, надавив на меня взглядом. — Что окажешься лучше тысяч безумцев, пытавшихся перекроить под себя галактику?

— Это не уверенность. Это знание. — Ответил я, не собираясь уступать в нашей небольшой зрительной дуэли. — Ты либо увидишь величайший успех, которого не достигал ни один смертный или бессмертный в этой Вселенной, либо самый жалкий провал очередного долгожителя, слишком много на себя взявшего.

Наша дуэль взглядов продлилась долго. Слишком долго. Коллекционер не давил. Нет. Он лишь изучал меня и думал, стоит ему напрягаться или нет. Но в купе с его жизненным опытом и мировозрением это было равносильно огромной горе, накинутой на плечи. Тяжесть прожитых миллениумов давила на меня подобно молотку на шляпку гвоздя.

Но я держался. Держался как человек имеющий цель и средства ее осуществить и которому уже поздно было отступать. Мой Рубикон был перейден давно и отступать сейчас было неуважением не только к моим детям и подчиненным, а также к самому себе и тысячам, если не сотням тысяч жертв, которые я принес ради своей цели.

— Хорошо. Я дам тебе кординаты. — Наконец сказал Тиван, разорвав контакт и разлив по бокалом еще одну порцию того странного напитка. — Но ведь это не все. Думаю у тебя будет еще несколько «просьб» к этому скромному Коллекционеру.

— Да. — Ответил я и предвкушающе улыбнулся, поняв что достиг желаемого. — Тебе известно о такой интересной расе как Д’Бари?..

***

1 июня, 2013 год от рождества Христова.

Три дня спустя.

Бывший флагман Малекит, Орбита Морага-3, система Мораг, внешний рукав галактики Андромеда.

— Так вот ты какой… Мораг. — Проронил я, глядя на огромную, процентов на 20 больше Земли, океаническую планету, имеющуюю на своей орбите целых шесть лун. При этом эти спутники были к ней так близко, что вызывали постоянные штормы и тайфуны, бывшие не четой земным. Но не это делало этот мир непригодным для освоения.

— Чикита ты знала, что самые высокие приливы и отливы можно увидеть у нас на родине, в бухте Фахди? Целых двадцать метров, представляешь?

— Смутно. — Пожав плечами, ответила женщина. — Это в высоту или длину?

— Длину конечно. — Сказал я, усмехнувшись. — Будь наоборот, то большая часть Северной Америки погружалась бы под воду. Приливы происходят благодаря…

— Это конечно все интересно, но можно покороче. — Заметила телохранительница, не отрываясь от своего любимого занятия — чистки старого, но верного глока, который она купила и использовала уже 30 лет. — А то вы, господин, бывает разойдетесь и целый час нудите.

— Кхм… — Я аж поперхнулся от такого заявления. Ведь подобное мне могли сказать только пять человек, двое из которых стеснялись (Виктория и Ричард), а оставшиеся давно привыкли (Коко и Каспер). — В общем, из-за особого, синергирующегося поля спутников на платнете действует постоянный прилив, затопляющий даже самые высокие горы Морага. Однако один раз в триста лет луны выстраиваються в особую формацию и их притяжение "вытягивает" воду с одного из участков, открывая путь к нашей цели — древнему храму, со спрятанным внутри сокровищем.

— Но… — Протянула Чикита, лукаво улыбнувшись.

— До этого момента нужно ждать целый год, чего мы не можем себе позволить. — Заметил я, выставив руки перед собой и растопырив пальцы. — А соваться в местный океан без силы и прочности Халк лишь изящный способ самоубийства.

— И что теперь? — Уточнила эта чертовка, подавшись вперед и еще шире улыбнувшись, став еще сильнее напоминать довольную змею. Ядовитую. — Прибегнете к магии?

— Да. — Ответил я, внутренне начав готовиться. Для задуманного придется прибегнуть к использованию Исполнения Желания нестандартным способом, а это значит что меня гарантированно приложит откатом и что я опять пройдусь по грани потери своего величайшего козыря.

— Даже как-то скучно. — Надувшись сказала Чикита. — Никакой хитринки. Никакой интриги. Никаких потрясающих воображение технологий. Вы становитесь предсказуемым, господин.

— Самый лучший способ — самый быстрый и легкий. — Отвтил я прикрыв глаза и прислушавшись к себе, прислушавшись к сому самому "нерву", отвечающему за активацию магии 9 круга. — Нечего плодить трудности на ровном месте.

— Как скажите, господин. — Ответила женщина и, заметив белые искры, пробежавшие по кончикам моих пальцев, быстро потеряла интерес и вернулась к прерванному занятию. Чистке пистолета.

А тем временем на мостике разворачивалась настоящая магия. Энергия закрутилась, завертелась, играясь всеми цветами радуги, а затем резко схлопнулась, под аккомпанимент из моих слов:

— Пусть небо и земля потеряют краски! Пусть законы мироздания подчинятся! Пусть мир прогнется под моей волей! Исполни мое желание!

Закружился ветер, запестрела энергия, раздался тихий хлопок и я почувствовал, что и в этот раз мне повезло. Вероятность опять оказалась на моей строне и заклинание, не смотря на нестандартное применение, не исчело, оставшись со мной.

Да, меня пронзило болью до самых костей.

Да, на тело накатила слабость (Сила опустилась до 3, став как у четырехлетнего ребенка).

Да, глаза стоявших неподалеку альвов предвкушающе блестнули, а на лице Чикиты появилась улыбка, предвкушающая скорую резню.

Но это были несущественные мелочи, по сравнению с тем, что прямо сейчас я своими руками держал и ощупывал сферу, за содержимое которой большинство рас Вселенной готовы были отдать многое. Очень многое.

Наконец-то в моих руках оказался Камень Силы.

Глава 2. Народы Галактики. Часть 2. Опустошители.

2 июня, 2013 год от рождества Христова.

Четыре дня спустя.

Бордель мадам Снипер, планета Контракция, система H90 32N840P234H+P1242D22, окрестности Млечного Пути.

— Фу… Гадость-то какая… — Проворчала Чикита, с неприкрытым презрением наблюдая как очередная инопланетянка заходит в кабинку с худощавым мальчиком-андроидом.

— Что? — Спросил я, лежа рядом и попивая оранжевый коктейль из замысловатого фужера. Неизвестное пойло само по себе поддерживало температуру под 40 градусов, от чего кубики льда в стакане, особенно на фоне ледяной планеты, хоть и выглядели странно, но были необходимы если ты не хотел обжечь язык. — Каждый развлекается как может. Это ты у нас богатенькая дама, меняющая мальчиков каждый месяц. Остальные такого удовольствия себе позволить не могут.

— А могла бы давно стать женатой, если бы кто-то строго-настрого не запретил ухаживать за его сыном. — Заметила эта паразитка, одновременно с этим продолжая выполнять свою работу телохранителя и одним взглядом отгонять многочисленных инородных дам, плененных моей сверхвидовой харизмой.

— Чикита, я же тебя знаю. — Сказал я, оторвавшись от коктейля. — Ты же дикая собственница. Сойдись с Каспером, то сжила бы со свету всех его будущих жен. Не оружием, так словами ты бы их до гробовой доски довела.

— Ничего не могу поделать. — Надулась моя личная убийца, которой на днях исполнилось 50. — Мой мужчина должен принадлежать мне одной. Никак иначе.

— Вот из-за такой позиции у сильнейших мира сего и возникли такие места. — Заметил я, взглядом указав на ближайшую витрину, где на шесте, показывая свои акробатические способности и растяжку, крутился молодой парень, об истинной природе которого говорили лишь пару оранжевых полосок на спине и бедрах. — Не каждая может взять в руки пистолет и пойти отбивать понравившегося ей мужчину.

— … — Моя телохранительница лишь проводила взглядом одинокую девушку, которая завистливо смотрела на другую посетительницу, вокруг которой крутилось сразу три живых работника, и печально вздохнула. — Чертова Эволюционер… Вот на кой черт она по всей вселенной поменяла соотношение полов?

— Тебе же говорили: надеялась, что это остановит войны. Что женщины, как хранительницы очага и психологически более устойчивые к различным стрессам, смогут не только построить мир между собой, но и удержать мужчин от взаимной резни. — Сказал я, невольно вспоминая свое удивление от истинной причины, почему в этой Вселенной у большинства расс и народов было такое странный баланс между мужчинами и женщинами.

Изначально, когда я только попал сюда, то винил в этом базовое свойство этого мира. Будто в самой ткани реальности было прописано — на 1 носителя У-хромосомы будет рождаться от 5 до 8 дуплетниц по Х. Однако позднее, когда мне в руки попали полностью секвенированные геномы местных Homo sapiens, давших понять что главная проблема чисто биологическая и заключается только в мужчинах, то передумал и стал считать, что это банальная мутация, случайно произошедшая на местной версии Земли…

До момента прибытия Тор и Локи, тоже оказавшихся женщинами.

После этого уже стало ясно, что такая ситуация едина для всей остальной вселенной. Ведь если асы, обладавшие такими магически-технологическими чудесами как атомарные кузни, не смогли себя переделать хотя бы ради более качественного самовоспроизведения и выравнивания демографии, то привычной биологией тут дело не ограничивается.

Здесь у меня подозрения упали на Камни Бесконечности, ибо почему нет? Если один ненормальный титан по надуманным причинам стер половину населения Вселенной, то что мешало какому-нибудь обиженному дебилу пару миллионов лет назад также собрать эти камешки, щелкнуть пальцами и сместить соотношение полов с 1 к 1 на 1 к 8?

Правильно — никто.

Так я и жил, уже забыв про этот вопрос, пока меня походя, из-за легкого интереса к Высшему Эволюционеру, не просветил Тиван. Оказалось, что такая ситуация характерна только для Млечного Пути и близлежащим к ней галактикам, как Большое и Малое Магелланово облака или карликовой галактики Стрельца, где действовала эта ненормальная. Окажись мы где-нибудь в районе Андромеды, в империи Ши’ар, то увидели бы вполне нормальную картину, где каждая женщина может найти себе мужчину и не нужно из-за этого устраивать натуральные танцы с бубном, желая уважить самовлюбленную скотину, коими почти во всех местных культурах стали мужики.

Мне то на эту информацию было по барабану, но когда об этому услышала Чикита, то сразу схватила бедного Коллекционера за грудки и начала выпытывать, на кой черт эта непонятная Высшая Эволюционер так сделала?

Ответ я уже озвучивал ранее, а про результат такой самодеятельности даже упоминать не стоит.

— Вот дура. — Буркнула Чикита, начав еще настойчивее протирать свой любимый пистолет. — И как у этой ненормальной оказалось столько ресурсов, что она уже несколько миллионов лет безнаказанно творит такое с целыми галактиками?

— Череда последовательных и глупых случайностей. — Ответил я, пожав плечами и последним глотком допив свой напиток, оказавшийся гораздо лучше чем ожидалось. — Ты же слышала Тивана. Она наследница давно исчезнувшей древней империи, возомнившей себя гениальной ученой и создательницей будущей утопии. Результат закономерен — благодаря такой правительнице ее родина обратилась в руины, на основе которых она и начала создавать новые цивилизации.

Часы на моем запястье слегка дрогнули, сигнализируя о сообщении с флагмана, прочитав которое я невольно улыбнулся.

— Пойми, Чикита, все ее достижения и неприкосновенность это лишь остатки ее наследства, которое местные гегемоны не смогли переплюнуть до сих пор. Вот ее и не трогают. Но рано или поздно этому придет конец. — Сказал я, встав с насиженного место и подняв взгляд в небо, где с минуту на минуту должны были появиться долгожданные гости. — Давай лучше закроем эту тему. Время отдыха закончилось.

Словно подтверждая мои слова в верхних слоях атмосферы начали появляться корабли. Огромные корабли, каждый из которых был не похож друг на друга. Вытянутые и зализанные, острые и треугольные, большие и неповоротливые, старые и новые.

Появившаяся в небесах армада меньше всего напоминала боевой флот, однако немногочисленные жители планеты-борделя сразу заволновались и начали разбегаться по своим домам, не желая даже попадаться новоприбывшим на глаза.

— Они оправдывают свою репутацию. — Довольно усмехнулся я, вынув из кармана небольшой желтый чип и бросив стоявшему неподалеку андроиду. — Это за напитки. Сдачи не надо.

— Благодарю, господин. — Поблагодарила секс-кукла, глубоко поклонившись.

— Поторопимся, Чикита. Если верить нашему древнему другу Опустошителя не любят ждать. — Сказал я, направившись к препарированному неподалеку Клинку. — Особенно, когда собираются всеми действующими бандами.

***

2 июня, 2013 год от рождества Христова.

Пол часа спустя.

Бывший флагман Малекит, орбита планеты Контракция, система H90 32N840P234H+P1242D22, окрестности Млечного Пути.

— И это ты нас здесь собрал? — Спросила у меня высокая синекожая женщина, стоявшая во главе не маленькой ватаги в три десятка… кхм, хотелось бы сказать криминальных рыл, учитывая основную сферу занятости большинства присутствующих, однако это было бы оскорблением весьма симпатичных инопланетянок, бывших воплощением мужских влажных фантазий о пиратках прошлого. Облегающая одежда, много открытой кожи, броский, но гармоничный макияж.

В общем эстетически весьма приятное зрелище, если отбросить тот момент что 80% приступающих наверняка хочет меня снасильничать, а потом прирезать, забрав с моего теплого трупа все деньги. Вот только мне было на это плевать. Главное, чтобы они за определенную плату готовы выполнять мои приказы, а в уголке, в задних рядах, я заметил знакомый красный плоский гребень.

— Все верно. Я тот, кто разослал зов всем Опустошителям. — Кивнул я, сидя на немного измененном капитанском троне, с двумя клонами-охраницами, закованных в самую мощную боевую броню производства Ванко. Та видимо решила надо мной подшутить, придав им восточный, с намеками на Японию, стиль, в тон моему боевому облачению, состоящему из Мантии Архимага, выглядевшей как ханьфу с вышитыми золотой драконами, и красной драконьей маской, которую на эту встречу я не одел.

Зачем пугать будущих партнеров?

Но, к моему удивлению, получилось весьма гармонично и впечатляюще. Вон как некоторые разбойницы опасливо посматривают на мою охрану.

— Мужик? Это шутка такая? — Воскликнула одна из девиц, выделявшаяся розовой кожей и белыми полосками, напоминающими нервы. — Давай не моли пургу! Где твоя хозяйка, сосуночек?

— Верно! Где твоя мамка?

— Харе важного строить и вали отсюда! Взрослым тетям говорить нужно.

— А может останется и обслужит нас? Я давно без мужской ласки.

— Давай. У него мордашка вон какая симпатичная.

— Точно-точно…

«Как всегда» — Устало подумал я, смотря на гомонящих без устали баб, после чего перевел взгляд на главную заводилу, показательно щелкнув пальцами:

— Внушение. Заткнись и расшиби голову об стену.

Мгновение и глаза одной из лидеров Опустошителей остекленели, после чего она взяла резки старт, разбежавшись и на всей скорости…

Бах…

… налетела головой на стену зала, а затем медленно сползла, оставляя на металле подтеки белой крови.

В зале собраний воцарилась тишина, пока…

Шух…

Та самая капитанша, заговорившая от имени остальных, направила мне в голову дуло своего оружия. Спустя секунду к ней присоединились остальные, не выказав ни капли страха. Лишь настороженность, которую проявляют профессионалы, когда имеют дело с чем-то привычным, но все равно опасным.

— Колдун. — Не спрашивала, а утверждала синекожая, нахмурив точеные брови и не сводя с меня взгляда внимательных красных глаз.

— Это что-то меняет? — Спросил я, саркастически усмехнувшись.

— Нет. — Ответила та и, немного подумав, убрала оружие в кобуру, после чего приказала тоже самое сделать остальным опустошительницам. — И так, по какой причине ты разослал клич по всем бандам Опустошителей? Надеюсь Коллекционер рассказал тебе, что если…

— … вам не понравиться причина, то согластно своему Кодексу вы имеете право меня пристрелить на месте. — Перебив ее на полуслове продолжил я, оперевшись головой на ладонь. — Я знаю об этом.

Красноглазка поморщилась, но промолчала, признавая мои слова.

— Тогда позволь и мне вопрос. — Сказал я, обратившись к ней. — Почему из 109 официально зарегистрированных банд Опустошителей на зов явилось всего 30? Тиван — один из ваших основателей, а это значит что его клич в приоритете.

Что было правдой и, судя по нахмурившимся лицам остальных капитанов, они это понимали не хуже меня.

Тут нужно сделать небольшое отступление и подробнее рассказать кем на самом деле являлись стоящие передо мной разумные и какая роль у них была в этой и соседней галактиках.

Если совсем упрощать и использовать земную терминологию, то Опустошители были древним союзом независимых ЧВК, занимающихся убийствами, похищениями, грабежом, рекетом и всеми прочими прелестями, которым промышляли земные пираты пару сотен лет назад. Весело, правда?

Почему же я назвал их ЧВК, а не пиратами, которым за их противозаконные действия Корпус Нова и Империя Кри уже давно должны были глаз на одно место натянуть?

Ответ прост — они были законными формированиями, которые спокойно могли посещать как планеты синекожих фашистов (нет, стоящая передо мной женщина была не кри, глаза не того цвета), местного оплота демократии, и королевство синперых прямоходящих птиц.

Как так вышло?

Здесь уже сложнее. Дело в том, что в ныне изученном космосе было предостаточно мест куда местные гегемоны, не смотря на все свои ресурсы и возможности, не совались. Причина заключалась в бедности этих регионов, где не было ни особых металлов на подобии вибраниума, уру или адамантия, ни технологически продвинутых расс, с уникальными технологиями, способными заинтересовать воинственные империи, ни стратегического местоположения, через которое проходили важные гипертрассы или мигрировали ценные космические звери (да, здесь даже такое есть).

Все эти регионы космоса, в основном расположенные на окраинах больших империй, или в сверхмалых галактиках, куда вели всего пара гипермаршрутов, обобщенно называли Фронтир. Место, где действовал закон силы и обитали всякие отбросы, у которых налет цивилизованности спадал, стоило увидеть не защищенную продвинутым ПВО и флотом мирную планету.

И для того, чтобы уменьшить число этих неподконтрольных отбросов были и созданы Опустошители, задача которых проста — отбирать самых адекватных и резать тех, кто начал посматривать в сторону планет Нова, Кри или Ши’ар.

За это им даровались перечисленные выше привелегии. Правда был один важный нюанс: действовали они только на территории Фронтира. Фактически стоявшие передо мной дамы были своеобразными каперами, которым позволялось грабить всех, за пределами территории своей страны, а также брать контракты от государства и частных лиц. Поистине, хитрости местных правителей можно только поаплодировать: не потратив ни единого юнита они создатели систему, которая заставляет бандитов постоянно сражаться друг с другом, при этом сбывая все награбленное в их портах и платя им фиксированные налоги.

Повторюсь — можно только поаплодировать.

Но вернемся ко мне и моему недовольству малым числом прибывших капитанов. Дело в том, что у Опустошителей, как и у любой древней организации (появились они 60 000 лет назад, что не мало) был свой свод правил, регулирующий их взаимоотношения с государствами, заказчиками и между собой, не давая превратиться в кучу полунезависых банд, каждая из которых творит все что вздумается.

Правил там было много, на все случаи жизни, ведь их Кодекс работал по принципу процессуального права и модифицировался на протяжении всех шестидесяти тысяч лет своего существования. Например, Опустошителям строго-настрого было запрещено похищать детей. Появилось это правило 8 милениумов назад, когда одна особо удачливая дура смогла достигнуть Йотунхейма и похитить сына весьма уважаемого местного вирдмана, продав того на гладиаторскую арену Кри.

Закончилось это тем, что банда ледяных великанов пронеслась через всю империю, вырезала почти три планеты и забрала мальчишку, в процессе устроив самое большое восстание рабов в истории Империи. Чтобы отмазаться от претензий Высшего разума тогдашним лидерам Опустошителей пришлось самолично удавить проштрафившуюся капитаншу, а затем внести в Кодекс новый закон.

Моя же претензия основывалась на том, что Тиван, чьим именем я воспользовался, был одним из первых лидеров Опустошителей и по их же закону его зов был для них приоритетным. Недостаточным, чтобы разорвать все действующие контракты, но других причин для неявки у капитанов не было.

И стоящая передо мной синекожая капитанша это прекрасно понимала.

— Сейчас идет процесс заключения мира между Империей Нова и Кри. — После недолго молчания ответила она, посмотрев мне прямо в глаза. — Из-за этого в их пространствах появилось слишком много диверсантов и дезертиров. Отсутствующие занимаются охотой ни них.

— Сделаю вид что поверю. — Сказал я, показательно смежив веки. На самом деле я надеялся максимум на 10 капитанов, но видимо недооценил значение имени Коллекционера. — Вернемся к делу. У меня для вас есть два контракта. Первый — штурм особо укрепленной дикой планеты, с последующим захватом. Второй — охота и похищение разумного. За первое плачу 1,5 миллионов юнитов, за второе — пятьсот.

От названных цифр капитаны переглянулись и начали осматриваться, обсуждая услышанное.

Тут нужно очередное пояснение. Юниты это универсальная криптовалюта валюта, принятая как в трех главных империях, так и на Фронтире. Этими кусками данных можно было расплатиться за все: еду, воду, технику, корабли, услуги, вне зависемости где вы — на Ксандере или в каком-нибудь медвежьем углу, наподобие Затмения или Контракции.

«Не знаю, как местные подобного добились, но главное что это работает и мне нужно разбираться с местной монетарной системой» — Подумал я, следя за тихими переговорами 29 капитанов. Тридцатая до сих пор валялась в отключке, хотя одна из опустишительниц успела вколоть ей какую-то гадость в шею и наложить технологичный пластырь.

— Этого мало. — Взяла слово синекожая, имя которой я до сих пор не спросил. — На названные деньги ты сможешь нанять максимум пять команд, но никак не 30. Нужно увеличить гонорар. Желательно раз в десять.

— На названные деньги? — Уточнил я, иронично приподняв бровь. — Вы меня не поняли, дамы. Полтора миллиона за штурм и пятьсот тысяч за охоту я заплачу каждой из вас.

Сказать, что капитаны были Опустошителей были шокированы, значит сильно приуменьшить эффект моих слов.

Два миллиона юнитов за два контракта. Огромная сумма, учитывая что 100 юнитов это средняя зарплата офисного клерка на столичной планете, позволяющая обеспечивать комфортное существование для семьи из 4 человек. Конечно у Опустошителей и расценки другие, учитывая цены на расходники, топливо для кораблей и прочие риски, однако все равно — два миллиона для них были равноценны двум миллиардам долларов для какой-нибудь ЧВК средней паршивости на Земле.

Сам я получил эти деньги от Тивана, продав тому пару килограмм адамантия и вибраниума. Последний на местных рынках ценился не то что на вес золота, а считался стратегическим ресурсам, с приоритетом выкупа государством, а первый вообще был диковинкой, которую до этого не видел даже Коллекционер.

Очень выгодная сделка, учитывая что каждая банда опустошителей была силой, сравнимой с армиями некоторых местных планет.

— Ну что? Вы согласны? — Спросил я, когда шепотки стихли и на скрестились три десятка пар глаз.

— Да. — Кивнула красноглазка и, выйдя вперед, возвестила:

— Я, Алета Огорд, старший капитан союза Опустошителей, от имени своих братьев и сестер принимаю контракт.

— Я, Виктор Хекматьяр, его принимаю. — Ответил я, встав и еще раз осмотрев каждого из приступающих. Бандиты, авантюристы и бывшие рабы. Вот с кем мне предстояло работать, но в контексте грядущих событий они были лучшим выбором из возможных. — Надеюсь мы с вами сработаемся.

***

2 июня, 2013 год от рождества Христова.

Вечер того же дня

Личная каюта Виктора, бывший флагман Малекит, орбита планеты Контракция, система H90 32N840P234H+P1242D22, окрестности Млечного Пути.

— Надеюсь все понимают, зачем я вас собрал? — Спросил я, обращаясь к четырем разумным, сейчас стоящих вокруг голографического стола и с недоумением осматриваясь по сторонам. Не только из-за непривычного интерьера, но и личностей, которых я сюда пригласил.

— Да. Для проработки плана. — Ответила Алета, державшаяся лучше остальных, в отличии от ее заместительницы, у которой на лице все было написано. — Но попрошу пояснений, Хекматьяр, почему кроме меня и Алиты, вы потребовали присутствия этих двоих?

— А что такого? — Спросила одетая в закрытый кожаный костюм центаврийка, на лысой голове который выделялся знакомый большинству фанатов Марвелл гребень. — Я так то тоже капитан, хоть и опальный.

Голос у нее был сухой, прокуренный, словно его обладательница очень много и часто курила, хотя это было не так.

«Если верить досье это эффект искусственных связок» — Подумал я женщину, бывшую альтернативной версией одного из немногих персонажей киновселенной, который мне нравился. — «Родные ей вырвали на гладиаторской арене кри»

— Ты еще куда не шло. — Ответила ей заместительница Огорд, выглядевшая как непримечательная миниатюрная женщина, коих миллионы можно было найти на Земле. — Но что тут делает твой щенок, к тому же в шлеме? Выгулять его решила?

— Эй, эй, аккуратней на поворотах дамочка. — Ответил ей молодой парень, чье лицо и вправду было скрыто за глухой железной маской. Короткие русые волосы, мускулистое телосложение, черная футболка с двойной кобурой, кожаный плащ и штаны как у его опекунши. Узнать Питера Квилла было не трудно.

— Я тоже не в восторге от этой компании. Меня вообще от пары разгоряченных зельтронок оторвали. Представляете, что будет если они меня не дождутся?

— Нет. — Вмешался в разговор я, сделав шаг к проектору и, положив на него ладонь, начал настраивать систему нейоринтерфейса. — Я позвал вас четверых, ведь для предстоящей операции по штурму и захвату мне потребуется каждый из вас.

— Я тоже? — Удивился Квилл, указав на себя пальцем. — Я конечно безумно хорош, мужик. Не зря считаюсь лучшим пилотом Опустошителей, да и планы у меня обалденные, но о других бандах я знаю маловато.

— Не волнуйся, Джеймс. — Ответил я, заметив как парень дернулся, услышав свое второе имя. — Ты и Йонду мне нужны как источники информации, о предстоящей цели.

— Откуда ты… — Хотел было спросить Питер, но его перебила Алета:

— Что за цель, Хекматьяр? Хватит темнить.

— Конечно. Я почти закончил. — Ответил я и, одернув ладонь, мысленно запустил проекцию, на которой появился маленький планетоид, размером с земную Луну. — Это и есть ваша цель. Эго. Живая планета, висящая на орбите безымянной звезды, а заодно являющая твоим биологическим отцом, Квилл, и твоим давним нанимателем, Йонду.

Сказать что парочка из приемного сына и матери были в шоке, значит сильно преуменьшить действительность. Первый переводил взгляд с меня, на проектор, на Йонду и обратно, а вторая смотрела на меня очень сложным взглядом, словно пыталась определиться с собственными чувствами.

— Что?! — Пришел в себя Квилл, сняв с себя маску и показав лицо типичного американского парня с окраины Миссисипи или Оклахомы. — Что ты несешь? Какой отец? Какой наниматель?

— Ты не знал? — Притворно удивился я, заведя руки за спину. — Разве тебя никогда не интересовало, почему Йонду похитила именно тебя?

— Она тра***ть меня хотела! — Выкрикнул он, сцепив руки в кулаки. — Сначала вырастить, а потом снасильничать! До сих пор этим угрожает!

— Серьезно? — Продолжая изображать пораженную невинность переспросил я. — Именно тебя? Просто мальчика с захолустной планетки, расположенной в самом сердце Асгардианской Империи, один залет на территорию которой зачастую оканчивается смертью? Ты серьезно, парень?

— … — На это ему не нашлось что сказать. Однако живой разум Квилла быстро нашел следующую "несостыковку", обратив на ту внимание. — А что на счет слов "твой отец живая планета"? Что это за бред? Такого не бывает!

— Вынуждена согласиться. — Присоединилась к разговору Огорд, сложив руки под грудью. — В этой галактике множество чудес, но живых планет среди них точно нет.

— Да? Может тогда уточните у своей подруги? — Кивок в сторону продолжавшей молчать Йонду. — Она точно скажет вам, правда это или вымысел.

Все три взгляда скрестились на молчавшей центаврийке, которая не спешила ни опровергать, ни подтверждать мои слова. Поэтому я пока решил немного подогреть их мотивацию. Деньги это хорошо, но личные мотивы еще лучше.

— Кстати, парень, лови. — Выхватив из сосуда Гения светящийся синим цветок в ячеистой оболочке, я бросил его в руки не ожидавшего такого Квилла, который рефлекторно его поймал и…

— Что за хрень?!!

… сразу отбросил, когда от одного контакта с ним, тот ярко засветился и начал дико пульсировать, начав чем-то напоминать сердца.

— Частичка твоего папаши. — Ответил я, перехватив его обратно и сразу спалив в Священном пламени. — Он такие по всей Вселенной разбросал, желая в будущем начать свою Экспансию.

— Экспансию? — Переспросила Алета, проводив взглядом хлопья серого пепла, опавшие на пол.

— Ассимиляцию всей органической жизни, дабы стать полноценным Целестиалом. — Ответил я, переключившись на заранее подготовленную проекцию, где целую планету поглощает волна синей, бесформенной плоти. — Правда своих силенок ему для этого не хватило, поэтому для этого он решил вырастить себе дополнительную батарейку, пересношав половину Вселенной. Удачным получился только ты, Питер.

— … — Глаза парня в этот момент стали напоминать блюдца, а его потерянный взгляд метался между мной и Йонду, все еще сохраняющей молчание и не проронившей ни звука.

— Это правда? — Спросила у меня лидер Опустошителей, начав осознавать в какую глубокую задницу они залезли, согласившись на мой заказ.

— Спросите вашу коллегу. — Ответил я, кивнув на центаврийку. — Ей известно гораздо больше чем мне.

После этого взгляды всех присутствующих скрестились на женщине и та, не смотря на видимое нежелание, была вынуждена начать говорить.

— Верно. Все началось…

Глава 3. Живая планета. Часть 1. Слова…

5 июня, 2013 год от рождества Христова.

Три дня спустя.

Ангар, бывший флагман Малекит, орбита Эго, космические координаты G52 22C848T12F+E16UC22.

— И что ты думаешь? — Спросил стоящий по центру ангара Питер Квилл, наблюдая как немногочисленные опустошительницами и подчиненными их заказчика проводятся последние приготовления.

— План говно. Я отказываюсь в этом участвовать. Я брезгую. — Ответила сидевшая рядом с ним центаврианка, развалившись на полу и не обращая внимания на бродивших повсюду землян и темных альвов, как представил их нынешний наниматель.

— Что-то на брифинге ты подобного не говорила. — Заметил парень, самодовольно хмыкнув и проводив взглядом очередные нижние девяносто, обтянутые в тонкую сверхтехнологичную броню. — Неужели испугалась?

— Конечно испугалась. — Ни капельки не смутившись ответила Йонду, скрестив руки на груди. — Мне даже плевать что мы собираемся воевать с целой планетой. Проблема в том, кто нас в это втянул. Питер, это ***дский колдун! Колдун! В отличии от тебя, членоносца недоношенного, я в молодости не баб по всем борделям Пира-Новы валяла, а на арене Кри сражалась. И там мне лишь чудом повезло разминуться с такой же ведьмой. Знаешь чем это чуть кончилось?

— Нет. — Насторожился самозванный Звездный Лорд, присев на корточки и оказавшись на одном уровне со своей мачехой. — Ты никогда об этом не рассказывала.

— Потому что ты никогда не спрашивал, дебил малолетний. — Ответила лидер одной из крупнейших банд Опустошителей, устало вздохнув и закинув в рот немного куританского ширака — практически безвредного боевого стимулятора, на которого она подсела еще во времена своего бытия рабыней и не могла слезть до сих пор. Ведь он не только улучшал ее связь с нейрогребнем, облегчая управление ее единственным оружием, но и ослаблял боль от шрамов, которых не теле старой разумной было больше чем чистой кожи. Желтые зубы, идущие в комплекте, не учитывались. — Я хотела тебе рассказать, но ты постоянно убегал, прячусь в самых глубоких отсеках корабля. Краглин даже шутила, что ты вомп-крыса, а не землянин.

— Ты хотела меня сожрать или поиметь в зависимости от настроения! Или выпивки! Естественно я убегал. — Возмущённо воскликнул Квилл, с содроганием вспоминая данные эпизоды своего детства. — И не меняй тему! Что там касаемо колдунов на аренах кри?

— Ладно, ладно, подловил. — Фыркнула центаврика, своим лицом изобразив всю усталость трудо… кхм, опустошительского народа, которому юная поросль совсем не дает покоя. — Дело было лет 20 назад. Я тогда только получила в руки свою любимую стрелу, начав стремительно продвигаться в рейтинге гладиаторов. Быстрые и безжалостные победы, угар молодости, когда в небо летели целые фонтаны разноцветной крови, сияние моей синей кожи, неотразимая харизма… Публика любила меня, особенно молодые парни, когда я выходила с голым торсом…

От одного представления подобного лицо парня перекосило, за что он сразу получил профилактический подзатыльник, чуть не заставивший его поцеловать пол.

— Но потом на арене появился она. Простая баба, без сил, без мускулов, без личного оружия, без всякой технологической или биологической дребедени. Вот только гордая сверх всякой меры и смотрящая на окружающих как суверены на… всех остальных. — Продолжила рассказ опустошительница, довольная произведённым эффектом. — Первое время мы с девчатами смеялись. Думали очередная смертница, бывшая какой-то важной шишкой на своей отсталой планетке, которой с удовольствием закусят местные монстры. Однако в первом же бою, изначально заявленном как травля зверьми, она в одиночку порвала пасть тимбарбекскому роханогу и перебила целый отряд надзирателей, желавших надеть ей на шею ошейник.

Квилл на мгновение ушел в свои мысли, припомнив точную внешность упомянутой животинки, а затем невольно вздрогнул. Только от одного вида этого огромного и склизкого комка щупалец, разрывающего свои жертв с помощью острейших когтей, у него в детстве появились кошмары, а когда довелось встретить эту мерзость в реальности… За тот момент слабости, когда из него одновременно вышли и завтрак, прошлый и ужин, его не дразнил никто из Опустошителей.

Даже Йонду.

Настолько опасной и отвратительной была та тварь.

— И? — Спросил он, приподняв бровь, всем видом намекая на один важный момент. — Где здесь магия? Обычная физическая сила и мастерство. Такое в галактике встречается сплошь и рядом.

— Я тоже так думала. — Ответила ему Йонду, устало усмехнувшись. — Пока через несколько боев против нее не выставили моих старших товарищей. Они были опытными боевыми суками, Квилл, наравне с Саканом или Алеттой. Они хорошо знали с какой стороны браться за пушки… Вот только им это не помогло.

На мгновение старая центоврейка замолкла, а в её тёмных глазах юный полу-целестиал отчётливо углядел то, что не видел уже много лет.

Страх.

Старый затаённый страх фактически выгравированный на душе его приёмной матери.

— Эта ведьма вооружённая лишь простым клинком из самой дерьмовой стали спокойно приняла все их выстрелы на голое тело. Только максимальный заряд плазмы ее слегка пронял, заставив стать серьезной. После этого она покрылась яркими белыми искрами и ускорилась, начав сыпать заклинаниями направо и налево, с легкостью перебив всех моих боевых сестёр. — Закончила Удонда, для успокоения заложив за щёку ещё одну порцию наркотика.

— А дальше? — Спросил квилл не дождавшись ответа. — Что было дальше? Что с ней стало после этого?

— Понятия не имею. — Ответила Йонду, резко вскочив и быстрым шагом направившись в сторону корабля Лорда, где их уже ожидал заказчик, решив занять свое место заранее. — Она пробила купол Арены и начала уничтожать кри. Я этим воспользовался и сбежала. Позже, в одном из старых документов я узнала название ее расы. То ли васы, и то ли асы… Неважно. Главное другое, Квилл. Колдунам и ведьмам доверять нельзя. Они всех, кто не обладает этой их магией, за говно держат. Расходный материал, который можно взять и выбросить. — Тут она остановилась и крепко сжала плечи парня. — Поэтому будь осторожней. То что этот остроухий наговорил про твоего папашу — чистая правда, но это не значит, что он сказал всё. Ты не хуже меня знаешь нет более надежного способа на***ть разумного, чем сказать ему только половину правды.

На что юный Звёздный Лорд прекрасно помня уроки своих Наставников.

Вообще последние три дня выдались особенно богатыми на открытия.

Раз и он узнает что он не простой парень Питер Квилл ака Звездный Лорд, один из лучших пилотов и стратегов Галактики (хотя с последним были готовы были поспорить 90% знакомых с ним Опустошителей), что он не просто выходец с небольшой захудалой планетки где-то в глубоком космосе, а наполовину целестиал, вечное существо способное управлять материей и энергией, в теории создавая целые звездные системы.

Flashback

— Круто. — Воскликнул он тогда, стоя на мостике флагмана их нанимателя и внимательно рассматривая собственные руки. — И что нужно делать, чтобы получить эти силы? Медитировать? Почувствовать Силу? Веса нет?

— Нет, мистер Квилл. — Ответил их наниматель, ехидно ухмыльнувшись. — На самом деле все гораздо сложнее. Видите ли вы, как и ваш отец… как бы это выразиться помягче… немножечко бракованный.

— Чего? — Воскликнул он, с нескрываемой обидой посмотрев на остроухого… неизвестно кого. Но точно не землянина. — Как это?

— Видите ли, у всех жителей Земли присутствует наследние целестиалов. Так называемый ген Х, вариации которого был найдены в том самом семени, которого Эго оставил на нашей планете. — Продолжил рассказывать Хекматьяр, чья тоже фамилия отзывалась узнаванием. Чем-то земным и знакомым, вот только он не мог вспомнить чем. Все же на момент похищения ему было всего 7 лет и многих моментов он банально не помнил. — Вот только все они были неполноценными, с кучей ошибок или фатальных мутаций, особенно в отделах отвечающих за манипулирование энергией. Поэтому вывод прост — никаких особых сил у вас нет, но в теории вы сможете забрать часть силы вашего отца, ведь несете часть его генетического кода. В остальном вы обычный человек, максимум на 50% процентов сильнее и живучей большинства обитателей Галактики…

The end

Вторым неприятным открытием, последовавшим за первым, стала истинная причина почему Йонду похитила его, увезя с Земли. Выяснилось что его папаша осеменил чуть ли не половину изведанной Вселенной, зачав тысячи детей от самых разных рас.

И каждый из них ему был нужен в качестве батарейки, дабы провести свою Экспансию и поглотить большую часть органической жизни, чтобы стать полноценным целестиалом, а не просто «парящим мозгом в космосе», как выразился их наниматель.

Откуда об этом узнала Йонуду?

Да все просто — где-то на семисотом ребенке она заподозрила неладное и оставила на планете небольшой жучок, с помощью которого смогла подсмотреть что с ними делает его планетообразный папаша.

А делал тот поистине страшные вещи. В тот момент, когда его юный потомок отдавался в его власть, просто пронзая каждого из них сверкающим щупом состоящими из материальной энергии, пока те не сгорали изнутри, превращаясь в кучки костей и пепла. На что Эго лишь сожалеюще вздыхал и шёл дальше, даже не обращая внимания на трупы собственных детей.

Услышав такое у Квилла отпало даже самое малое желание знакомиться со своим отцом. Все таки чувство самосохранения у любого опустошителя было развито на максимум, ведь по другому в их профессии не выжить.

Да каким, к чёртовой бабушке, отцом?! Те же Йонду и Опустошители, не смотря на все их закидоны, больше годились на роль его настоящий семьи, чем неизвестный хрен, засунувший свой стручок в десятки тысяч женщин и им подобным.

Вот только их наниматель оказался очень предусмотрительный и умной скотиной. Стоило ему высказать всё наболевшее как ему в руки перелетела папка, открыв которую он остолбенел, не в силах пошевелиться.

Что там было?

Всего одно имя — Мередит Анабет Квилл.

Имя его матери, которая умерла много лет назад и с которой он так и не смог попрощаться.

— Что это? — Спросил он, глядя на многочисленные отчеты, диаграммы и снимки головного мозга, сделанные на настолько устаревшем оборудовании, будто его вытащили из Музея Древности Ксандера.

— Результаты анализа опухоли, убившей твою мать. — Ответил Хекматьяр, плавно заведя руки за спину. — Там очень много медицинской информации, но тебе должно интересовать только то, что на последней странице.

Шух…

Мгновение и Квилл смотрит наипростейший генетический анализ, где сравнивались два объекта. Тот самый цветок, который ему показали 3 дня назад, и светло-синего куска мяса, судя по многочисленным фотографиям и графикам, бывшего той самой опухолью, убившей его любимую маму.

Результат — ожидаемый. Совпадение между двумя организмами было 99,9%.

— Это правда? — Спросил он, вцепившись пальцами в папку и почти порвав ту пополам.

— Зачем мне тебе врать, Питер? — Аопросом на вопрос ответил этот самодовольный гад, продолжая всё так же мягко и понимающе улыбаться. — Можешь сам спросить у своего отца при встрече. Поверь, существа его уровня не опустится до настолько мелкой лжи.

— Мелкой?! Мелкой!?! — Рассвирепел тогда Квилл едва не схватившись за бластеры, висящие на поясе. — Ты называешь её жизнь мелкой?!

— Аккуратнее со словами, парень. — Сказал остроухий ни капельки не изменившись в лице, а юный опустошитель почувствовал как к его затылку приставили дуло пушки. Неизвестно как та странная женщина, всегда следовавшая за их нанимателем и улыбавшаяся странной, полуленивой-полухищной улыбкой, оказалась позади него, но этого не заметили ни Йонуду, ни Аллета, считавшаяся лучшей воительницей среди всех банд Опустошителей. — Я всё понимаю. Для тебя это величайшая потеря, но для существа, которое самолично похоронило тысячи своих потомков, убийство одной из своих любовниц и вправду было мелочью, недостойной его внимания.

В тот момент он едва смог сдержаться и не наговорить лишнего, но потом его ярость вышла наружу, превратив кабину его личного корабля в искрящую и чадящую едким дымом развалину.

Привело в себя его третье открытие, а точнее признание Йонду, которая нашла его, отпоила, а затем рассказала, почему не отдала его отцу, не смотря на то, что в случае успеха ей обещали сумму, на которую можно было купить целую планету где-нибудь на окраине Фронтира.

Оказалось что она просто его пожалела, не желая чтобы ещё один ребёнок так бездарно погиб от рук могущественного и древнего психа.

Банальная причина, которую можно услышать, прочитать или увидеть в половине фильмов средней-лёгкой паршивости как на Земле, так и остальной галактики, но для Квилла это значило очень много. Ведь эта грубая, жадная и временами жестокая женщина не просто спасла его от печальной судьбы стать батарейкой для убийцы его матери или рабом, решись она выкинуть на ближайшие обитаемой планете.

Нет. Она взяла его к себе. Воспитывала. Кормила. Учила. Оберегала от самых страшных опасностей Вселенной. Она сделала всё, дабы он стал не простой серой посредственностью, коей рождается и умирают 99% населенного космоса, а Звёздным Лордом. Уже состоявшимся, опытным наёмником, облетевшим половину галактике и побывавший в стольких передрягах, что уже давно сбился с счёта.

(п.а. понимаю что арт не совсем соответсвует, но слишком уж он мне нравиться)

Да, может для кого-нибудь было бы благом остаться Ксандре, стать простым офисным клерком, завести семью из пяти жен и и спокойно дождаться старости, но для Куила его нынешняя жизнь была идеальна. Вдоволь приключений, вдоволь путешествий, вдоволь удовольствий и продажных женщин.

И за это он мог сказать спасибо Йонду, усыновившей его и до сих пор присматривающей по мере сил.

Понимание этого вернуло мир в душу Питера, оставив лишь дикое желание натянуть одному могучему засранцу глаз на причинное место. Именно поэтому, не смотря на все предупреждения Йонду, он сейчас спокойно забирался в свой любимый корабль и вместе с приемной матерью и из нанимателем направлялся на планету, уже открывшую свои "глаза" и теперь недовольно "посматривающую" в сторону их флотилии.

— Он нас точно не сожрет? — Спросил он у сидевшего позади эльфа, продолжая направлять звездолет в сторону небольшого дворца, обнаруженного после поверхностного сканирования "тела" дефектного целестиала.

— Нет. — Ответил ему Хекматьяр, прикрыв глаза и словно к чему-то прислушавшись. — Я уверен что он знает про тебя, поэтому не будет атаковать.

— Уверен? — Переспросила Удонда, повернувшись назад. — Ты сейчас серьезно?

— Серьезней некуда. — Сказал тот, едва заметно пожав плечами. — Квилл его последний шанс на так лелеемую им Экспансию. Погибнет он и мечте стать полноценным целестиалом конец.

— Не очень убедительно. — Заметил виновник торжества, продолжая лететь по заранее проложенному курсу. — Но другого выбора у нас, видимо, нет. Сомневаюсь, что у тебя найдется возможность воевать с целой планетой.

— Ошибаешься, юноша. — Довольно хмыкнув ответил темный эльф, спрятав ладони в широких рукавах своего халата. — У меня есть план В, С и даже D. Вот только в случае их ваш шанс на выживание довольно низок.

В тот момент юный Опустошитель не видел лица своего временного начальства, однако его чуйка, развитая годами работы наёмником, говорила что он не шутит.

— … Умеешь же ты обнадежить. — Сказал он, войдя в атмосферу и направившись к небольшой посадочной площадке, возле которой сканеры засекли тепловой след, способный принадлежать только живому существу.

— А ты сам? Каковы шансы на твое выживание? — Спросила центаврийка, заранее доставшая свою любимую стрелу и теперь начав вертеть ее меж пальцев, стараясь успокоиться.

— 100%. При любых раскладах. — Практически не думая ответил Хекматьяр, после чего встал и направился в сторону аппарели, ведь до приземления оставались считанные секунды.

— Высокомерненько. — Заметила Йонду, тоже встав со своего места и направившись вслед за нанимателем. — Обычно те, кто так говорит, погибает первыми.

— Возможно. — Кивнул тот, встав напротив выхода и прикрыв глаза. — Вот только я прекрасно осознаю не только свои силы, но и возможности нашего врага.

Бух…

— И? — Спросил Квилл, успешно посадивший корабль и буквально через несколько секунд подскочивший к ним. — В случае битвы один на один, что бы взяло вверх? Космическая сила Эго или твоя магия?

Ответа от эльфа не последовало.

Тот лишь поморщился и сделал шаг наружу, где их уже ждала девушка, чья расса была неизвестна никому из присутствующих.

— Приветствую вас во владениях великого Эго. — Сказала она, слегка поклонившись от чего два ее усика, росшие из середины лба, едва заметно качнулись. — Для меня честь приветствовать господина Квилла, господина Удонду и неизвестного господина.

— Для меня тоже в радость видеть настолько удивительное создание как вы, Мантис. — Обратился к ней по имени Хекматьяр (и откуда только узнал?!), мягко перехватив ладонь и оставив ней легкий невесомый поцелуй, от чего юная инсектоид еще сильнее пожелтела, а ее густые, черные брови, обрамляющие темные глаза без зрачков, забавно затрепетали, выдавая крайнее смущение девушки.

— Не могли бы вы проводить нас к своему уважаемому отцу?

— Эм… Да… Конечно… — С небольшой задержкой ответила дочь Эго, поправив выпавшую прядь. — Я провожу… Только… Это…

— Я все понимаю. — Сказал темный эльф, продолжая своими бархатными интонациями мастерски играть на струнах души Мантис. — Трудно привести к тому, кто везде и нигде. Не так ли, господин целестиал? Как долго вы будете позволять смущать вашу дочь?

— Какой смелый и умный смертный. — Неожиданно раздался отовсюду низкий, пробирающий до костей голос, а затем прямо из земли начало прорастать полноценное тело. — Давненько я таких не встречал.

Сначала появился скелет. Простой, человеческий, свойственный для большинства обитателей галактики, с небольшими дополнениями в зависимости от рассы. После этого, сверху вниз, начали появляться нервы, внутренние органы, мышцы и кожа.

«Так вот как ты выглядишь, отец» — Подумал Питер, смотря на холодное, волевое лицо, первое принявшие нормальный вид. Высокий лоб, прямой нос, мощная угловатая челюсть. Черты, которые сам Квилл видел каждый день в зеркале, особенно когда не брился. Но остальное сильно отличалось.

Глубокие, старческие морщины прорезали щеки, длинные седые волосы водопадом стелились по спине, нахмуренные брови ярко отражали истинный возраст и настроение Эго, которое было далеко от идеального. Но лучше всего с этим справлялись глаза.

Голубые. Холодные. Колючие. Смотрящие прямо в душу. Которым было безразлично кто перед представал ними — родные дети, похищенные по чужому приказу, наемница, не справившаяся со своей миссией, или неизвестный разумный невиданной до селе расы, со своими тайнами и планами.

«Он меня пугает» — Отчетливо осознал Звездный Лорд и едва заметно переместил руку к кобуре, к своим любимым пистолетам.

— Сочту это за комплимент. — Ответил Хекматьяр, вообще никак не отреагировав на произошедшее.

— Комплимент? Похвалу от полноценного бога? — Ухмыльнулся Эго, окончательно сформировав тело и шагнув на встречу трехвековому дроу, оказавшемуся ниже него на целую голову. — Ты не просто смел, смертный. Ты удивительно высокомерен.

— Не буду отрицать, я знаю себе цену. — Сказал в ответ Виктор, встретившись взглядами с аватаром живой планеты. И, не смотря на всю разницу в росте, каждый из присутствующих мог поклясться — эти двое выглядели равными, не смотря на все попытки одного из них быть больше, чем тот казался изначально.

— Наглость. Наглость. Какая же наглость… — Чеканя каждый слог проговорил Эго, сжимая свои пудовые кулаки, чтобы в один момент резко их расслабить, выпустив на лицо довольную и понимающую улыбку… — Но я тебя прощаю. Ты привел домой моего давно потерянного сына и его похитительницу. За это ты заслуживаешь награду.

… которой никто не обманывался, ведь его глаза все также оставались ледяными.

— Вот как. — Озадаченно протянул Хекматьяр, смещая взгляд немного в бок, к желтокожей девушке. — Тогда я попрошу о мелочи. Об одном стихе, сказанном вашей прекрасной дочери.

— Интересное желание. — Сказал Эго, задумчиво посмотрев на смутившуюся Мантис. — Это я могу себе позволить. Говори.

— Благодарю. — Кивнул Виктор и повернулся к девушке, от стеснения потупившей глаза вниз.

«Все идет по плану» — Радостно отметил Квилл, подумав что все идет по их изначальному плану.

Что за план?

Да банальный до нельзя — спуститься на планету, показать Квилла Эго, вынудив того создать Аватар, сконцентрировав в нем большую часть своего психического потенциала, а затем резко подчинить Мантис, бывшую одним из сильнейшим эмпатов галактики, заставив ту резко усыпить Эго. После этого единственное что им оставалось это за считанные минуты пробиться сквозь кору планеты и добраться до ядра, захватив то.

Никаких затрат, никаких рисков и никаких жертв.

Прилетели, захватили и удрали, как любила говорить Йонду.

Однако…

— Отбрось оковы воли…

… если хочешь рассмешить Судьбу, расскажи ему о своих планах.

— Склонись перед моим зо… Блеарх!..

Бабах…

Стоило прозвучать первым словам на неизвестном языке, как рука Эго дернулась и их наниматель отправился в непродолжительный полет, начав отскакивать по земле как плоский камень по поверхности озера.

— Что за?! — Воскликнула Йонду, свистнув и заставив стрелу полететь вперед, оставив в теле целестиала несколько дырок. Сам Квилл не сильно отставал от своей наставницы, достав свои любимые бластеры и разрядив полную обойму по телу Аватара, вырывая из него крупные куски плоти. Однако тому словно были безразличны любые их атаки. — Да что с тобой такое?!

— Думал сможешь реализовать задуманное, колдун? — Даже не глядя на них обратился Эго к фигуре, которая успела не только встать, но и телепортироваться обратно, появившись в паре десятков метров от площадки. — Думал я позволю применить твою нечестивую магию? Не забывай, этот бог жил гораздо больше чем ты можешь вообразить. Я как никто другой знаю опасность вашего племени.

— Жаль. Очень жаль. — Ответил Хекматьяр, для которого оплеуха, способная отправить в могилу даже генномодифицированного разумного, никак не повлияла. Лишь небольшая царапина появилась на скуле, заросшая спустя считанные секунды. — Я надеялся не доводить до этого, но придется.

Легкое движение руки и в его ладони появляется небольшой коммуникатор для связи с орбитой.

— Аллета. Планы изменились. — Сказал он и, встретившись взглядами с Эго, кровожадно ухмыльнулся. — План С. Начинайте полное уничтожение планеты.

А затем мир вокруг них содрогнулся…

Глава 3. Живая планета. Часть 2. … и дела.

5 июня, 2013 год от рождества Христова.

Три секунды спустя.

Неподалеку от дворца, поверхность Эго, космические координаты G52 22C848T12F+E16UC22.

«Н-да…» — Подумал я, смотря на многократно продырявленный и обстрелянный?.. как называются раны нанесенные оружием Квилла? Да не важно… аватар живой планеты и чувствуй как камень под моими ногами начинает стремительно раскалываться, с целью схватить меня за лодыжки и размозжить их в кашу. — «А ведь все так хорошо начиналась»

Далекий шаг…

Мгновение и я вновь появляюсь на новом месте, давая себе время хорошенько подумать и оценить нынешние перспективы, а также хоть немного прощупать моего визави.

— Мистический заряд. — Легкий щелчок пальцами и четыре мощных силовых луча срываются в атаку, врезаясь в тело дефектного целестиала и посылая то в такой же непродолжительный полет, наподобие того, в который он парой секунд ранее отправил меня.

Я с самого начала знал, что местный Эго сильно отличается от своего киношного оригинала. Нет, он не сменил пол, став женщиной-планетой родившей от толпы мужиков различных рас тысячи маленьких планетенышей (фу, какая гадость… видимо тот удар по голове меня все-таки пронял).

Какого-то чёрта с ним произошла самая неудобная именно для меня метаморфоза — он стал гораздо серьёзней, сильней и умней, чем в оригинале. На это указывали как его действия на Земле, так и описание Йонду, которой в силу контракта приходилось каждый раз общаться с ним и уточнять координаты новой цели, когда очередной его ребёнок доставлялся на планету.

Далекий шаг за спину все еще летящему Эго, Мистический заряд в позвоночник, голову и ноги, после чего тот меняет направление полета в противоположную сторону, напоследок успевая обрушить на меня целую скалу.

Далекий шаг…

В первом случае это было мастерское сокрытие как от моих людей, так и спецслужб, которые в восьмидесятые, после случае с Марвелл и взрывом активности мутантов, очень внимательно следили за всякими неопознанными объектами, в том числе инопланетного происхождения.

Эго не только смог нас перехитрить, умудрившись не только два раза побывать на Земле и закрутить роман сразу с семью женщинами, но и сохранились это в тайне, спрятав мать Квилла в самые глубоких и необжитых глубинах Миссури. Нашёл я их лишь благодаря совпадению, а точнее новости в местной газетке, принадлежавшей одной из моих дочерних компаний, где одновременно упоминались инопланетяне, и исчезновение маленького мальчика, что для местных было сенсации на уровне ареста какого-нибудь маньяка.

Мистический заряд… Отшвырнуть, подлететь поближе Далеким шагом и появившимся в руке Клинком Зеленого пламени отсечь руку. Хотелось голову, но древний бог оказался достаточно опытен, чтобы ее сберечь.

Как же я в тот момент был зол. Мало того, что на своей территории (за которую на тот момент считал всю Северную Америку) пропустил аватар целого целестиала, так ещё и его ребёнка не смог прибрать к рукам, хотя уверен — исследуй мои учёные ДНК Квилла, то Коко и Каспер получились бы в разы сильнее. Пришлось довольствоваться малым: нахождением того самого семени, оставленного Эго на будущее, и его исследованием, наравне с опухолью извлечённой из головы Меделин.

«И то, даже здесь я облажался, не поняв что связь оказалась двухсторонней» — Промелькнула у меня мысль, пока я отбивал настоящий ливень из каменной крошки, запущенной в меня аватаром. — «Откуда еще этому гаду знать о моих возможностях?»

Сместится к М-кораблю Лорда, который постепенно начал уходить под землю, осмотреть Питера, Йонду и Мантис, после чего протянуть руку в сторону последней, пытаясь еще раз использовать Подчинение чудовища, но…

Сейчас это безалаберность обернулась для меня не самыми приятными последствиями.

Да, я готовился к битве к живой планетой.

Да у меня есть план как не только захватить, но и в случае опасности уничтожить ее.

Однако не зря считается, что лучшая битва — это битва которой не случилось. Всё своё могущество, все свои активы, все свои достижения я заработал благодаря правильному расчёту, обоснованному риску и дипломатии. К грубой силе я прибегал лишь в том случае, когда это было критически необходимо, и то, больше стравливая своих врагов между собой, чем лично участвуя в сражениях.

… мне под ноги ударила земля, став огромной скалой, вынесшей меня из радиуса применения заклинания.

Сегодня я проиграл, из-за чего придётся идти на необратимые жертвы.

— Все это бесполезно, колдун. — Сказало тело Эго, появившись рядом с Квиллом и Йонду. Те в начале пытались вырваться, дабы улететь или хоть как-то помочь в битве, однако целестиал все-же смог уделить им чуточку своего внимания, замуровав ноги и сломать лодыжки. — Твоей слабой магии не противостоять силе Бога. Ты принёс мне дар — вернул блудного сына.

Взмах и тело парня, объятое белой космической энергии подлетает к его аватару вплотную.

— За это я тебя не убью, а позволю остаться в живых и наблюдать как всю эту неполноценную вселенную наконец-то поглотит моя Экспансия. — Сказал он и, занеся над собой объятую силой руку, приготовился пронзить грудь своего сына.

— Боюсь, что я вынужден отказаться. — Сказал я и, спокойно шагнув пропасть, использовал предпоследний Далёкий шаг, оказавшись всего в паре десятков метров от этой небольшой компании, заведя руки за спину. — Ведь как говорят любому, слишком много о себе возомнившему, богу — не сегодня.

Короткий взгляд в сторону Мантис, замершей неподалёку от своего отца, взмах рукой и…

Шух…

Крак…

— Не-е-е-ет!!! — Возопили Йонда и Эго одновременно, осознав результат моих действий. — Как ты посмел?! Я убью тебя! Слышишь! Убью!!!

Что же произошло?

В тот момент произошли два коротких действа: бедную Мантис насмерть пронзил энергетический щуп, состоящий из энергии целестела, за несколько мгновений спалив её тело дотла, а голову, грудь, гортань и торс Питера расщепили четыре тонких Мистических луча, чья сила превратила тело парня в настоящее решето, без шанса на восстановление.

— Как я уже говорил, не сегодня. — Легкое напряжения магической мышцы и я вновь оказываюсь на вершине той самой скалы. — Как и не завтра, не послезавтра и никогда. Сегодня ваша судьба, погибнуть чтобы дабы частью моего плана.

Поворот головы в сторону ревущей Йонду и изящный поклон, больше для издёвки и представления, чем реального раскаяния.

Ведь я почти не сожалел об убийстве Квилла.

Вся эта короткая пантомима с моим спуском, заведёнными за спину руками, дабы не показывать заготовленное заклинание и тот «незаметный» взгляд, брошенный в сторону на Мантис, нужны были что бы Эго перевел внимания с парня на другую цель.

Отвлёкся на убийство собственной дочери, в теории способной его усыпить, чтобы дать мне возможность лишить жизни Питера.

Зачем?

Ответ до невероятности банален — опасность. Опасность, которую начал бы представлять целестиал, попади ему в руки живая батарейка, способная усилить его в разы.

— Клянусь. Я убью тебя. — Сказал Эго, чей голос лишился даже намека на эмоций. Лишь его глаза, голубые, льдистые, были полны такой первобытный ненависти и холодной ярости, что даже у меня побежали мурашки по телу. — Самым жестоким и бесчеловечным способом. После этого заявлюсь на твою маленькую, отсталую планету и сделаю тоже самое, со всем, что тебе дорого.

Его голова слегка дёрнулась и Йонду, всё это время стоявшая рядом, превратилась кусок раздробленного синего мяса, истекающего красной, с лёгким розовым отливом, кровью.

— После этого я пожалуй возьму оттуда пару пару сотен женщин и повторю свой эксперимент. — Пожав плечами продолжил целестиал, даже не обратив внимания на брызги, попавшие ему на ноги. — Раз уж один раз получилось, то и во второй удастться.

— Сомневаюсь. — заметил я, с улыбкой подняв взгляд в небеса. Там, рассекая вечернее небо, неслись десятки, если не сотни, голубых росчерков, грозясь через несколько мгновений достигнуть планеты.

— Надеешься на своё оружие Колдун? — Самодовольно усмехнулся Эго, тоже заметив этот импровизированный звездопад. — Поверь мне, это бесполезно. Я целестиал. Тот, кто ближе всего в этой вселенной подошел к гордому званию Бога. Тот, чья сила заставляет дрожать любые народы этой галактики. Тот, чью мощь простые смертные не могут даже осо… Кхар!!!

На полуслове он резко согнулся, схватившись за голову, а затем с недоумением и отчётливым видимым страхом посмотрел на меня.

— Что это? — Воскликнул он, впервые сорвавшись на крик. — Что это за оружие?! Во всей обозримой вселенной нет технологий, способных на такое. Даже у асгарцев! Я знаю! Я следил за этим и пресекал…

На что я лишь развёл руки в стороны и мягко улыбнулся.

— Ты правильно сказали, Эго. — Ответил я, прикрыв глаза и мягко поведя пальцами по воздуху, словно играя на невидимом пианино. — Таких технологий и вправду нет ни у одного народа, населяющего нашу вселенную. Ведь это моё, личное, изобретение. Точнее доработка творений одного гениального немецкого учёного, о котором тебе могла рассказывать одна из твоих пассий. Может ты слышал это имя. Арним Золо. Человек, который всего за пару лет разработал способ использования энергии Камня Бесконечности в качестве оружия.

Стоило прозвучать последней фразе как стоящий передо мной мужчина резко побледнел, а на его лице выступила отчётливая испарина.

— Неужели ты… — Сипло, почти срываясь на хрип, произнес он, глядя в небо, с которого на мир падали все новые и новые лучи концентрированной энергии пространства.

— Да… — Кивнул я, а затем услышал очередной вопль боли, показавшийся мне музыкой даже более чем прекрасной, чем творения всех величайших композиторов Земли.

«Идеальное оружие против целестиалов» — Подумал я, словно наяву видя как в космосе, из невидимости, созданной кораблями тёмных альвов, выходят десятки огромных, длиной десяток метров, космических орудий, разработанных специально для уничтожения планет, названных в честь ракет, благодаря которым Антония Старк и стала Железной Леди.

Иерихон.

Сам по себе это был очень трудный, дорогостоящий и муторный проект, который в реальном мир могли реализовать только пять… ну может шесть крупнейших государств на планете. Но обладание таким гениальным искусственным интеллектом, как Альтрон, промышленными и технологическими мощностями самый богатой корпорации на Земле и, самое главное, таким материалами как вибраниум и адамантий, позволявшими с высокой колокольни плевать на такую науку как материаловедение, позволяли создавать и не такое.

«Не зря я тянул время» — Думал я, вызывая из Сосуда Гения запечатанную железную флягу. — «Нам до конца неизвестны все возможности Эго в космосе, а потеря орудий плохо скажется на моих дальнейших планах»

— Ты же понимаешь что этого мало Колдун. — Обратился ко мне аватар планеты, который почти восстановился и опять спокойно встал напротив меня, сотворив для этого небольшую. — Да, это больно. Да, твои игрушки хорошенько прошлись по моим нервам, но скоро им настанет конец.

То что целестел не блефовал стало понятно практически сразу. Судя по показаниям оптических датчиков, данные которых транслировались мне на сетчатку благодаря специальным интерактивным линзами, та самая зеленоватая горная гряда, которая из космоса выглядела как рот, неожиданно треснула и рухнула вниз, образовав огромное ущелье, из которого вылетел огромный, диаметром в сотни метров, энергетический жгут, начавший быстро удлиняться и лететь в сторону орудий.

«Он же их так слизнет» — Подумал я, в уме прикидывая происходящее.

Да, Иерихон, как и флот Опустошителей, висели на дальней орбите, на расстоянии 300 000 километров, а скорость «наращивания» языка была порядка всего-лишь 30 миль в секунду. Малые скорости для космоса. Вот только сама планета не оставалась на месте, а сошла со своей геостационарной орбиты и направилась в сторону зависших в пустоте кораблей.

«Так дело не пойдёт» — Подумал я, прежде чем сорвать печать с фляги и выпустить на волю пленника, специально удерживаемого для этого момента.

— Гра-а-а-а-а!!! — Взревел трёхметровый серокожий гигант, как только окончательно появился в реальном мире и залечил нанесённые ему прошлом сражении повреждения.

— Что это? — Нахмурился Эго, который просто не успел воспрепятствовать мне в разыгрывании очередного козыря.

— Это? — спросил я спокойно стоя на своем месте и даже не обращая внимания, как ко мне начал медленно стекаться песок, видимо с целью обездвижить мне и не дать телепортироваться. — Мой невольный союзник. Сильнейшее существо на Земле, имеющее вполне законное право называться Богом. Эн Сабах Нур. Для друзей просто, Апокалипсис.

— Гррр… — С рыком выдохнул древний мутант, внимательно осмотревшись по сторонам, а затем остановив взгляд на мне. — Говори, что мне нужно делать, чародей. Ибо злое намерение чувствую, обращённая в мою сторону.

— Ничего трудного, господин Сабах Нур. — Ответил Я, с улыбкой разведя руки в стороны. — Я прошу вас всего лишь дать волю своей ярости и доказать тому червю… — Тычок пальцем в сторону Эго. — … Кто здесь настоящий бог.

На что Апокалипсис лишь радостно оскалился и, окутавшись жёлтой энергией, влетел в бой с аватаром целестиала.

«Обожаю этот артефакт» — Подумал я с любовью смотря на неприметную железную флягу, ценность которой уступала только Книге Мира и превосходила Кольцо Зимы, Мантию Архимага и Маску Красного Дракона вместе взятые.

Сама по себе она уже была могущественным артефактом, способным заточить в себе любое существо, вне зависимости от его сил и способностей. Да, существовал небольшой шанс осечки, если Мудрость или, если называть вещи своими именами, жизненный опыт, мироощущение и способность им правильно пользоваться, цели оказывалась слишком высокой. Однако этот недостаток с лёгкостью нивелировался, если существо находилось на грани гибели или было не в состоянии сопротивлятся.

Но не способность к запечатыванию была самой лучшей функцией артефакта, а его вторичное свойство, если можно так это назвать.

Вы можете действием вынуть пробку фляги и выпустить существо, находящееся в ней. Оно будет дружественно относиться к вам и вашим спутникам в течение 1 часа и повинуется вашим командам в течение этого времени. Если вы не отдаёте ему команд или отдаёте команду, которая весьма вероятно закончится его смертью, оно будет обороняться, но не будет совершать других действий. В конце этого периода существо действует согласно своему обычному характеру и мировоззрению.

Уловили суть?

Один час полного подчинения.

Невероятно, правда?

Да, я не могу приказать тому же Апокалипсису убить себя или отдать команду, которая гарантированно к этому приведёт, однако даже без этого возможность отдавать приказы такому созданию многого стоит.

«Даже жаль что после использования сильно возрастает иммунитет к воздействию артефакта» — Подумал я, глядя как всего одним взмахом руки Сабах Нур вызвал в небе полноценную грозу и обрушил её на поверхность планеты. — «Я был бы не против использовать его силы и на финальном этапе своей маленькой задумки»

Но чего нет, того нет…

— Всё идёт по плану. Всё идёт по плану… — Начал я невольно напевать глупую песенку, параллельно с этим быстро ретируясь подальше отместа, где сражались существа вполне тянущие на уровень языческих божеств.

Битва с Эго вошло в финальную стадию, а это значит что нужно побыстрее пробиться к ядру планеты, что было достаточно просто, ведь само по себе его тело представляло сложную пористую структуру, где кора и мантия были изрыты огромной сетью пещер, по которой шли энергетические каналы, позволявшие целестиалу видеть и контролировать пространство, за пределами поверхности.

Нужно было просто пробиться сквозь верхний слой, а затем найти один из нервов, дабы по нему приблизиться к ядру.

«В одиночку, даже с учетом Иерехона и Апокалипсиса, это было бы самоубийством» — Подумал я, оружием договора отрезая энергетические хлысты, выскочившие из земли и пытавшиеся нанизать меня на себя, как бабочку на булавку. — «Но кто сказал, что один?..»

— Черный-Главный, Черный-Главный… — В этот момент ожил передатчик, вставленный в правое ухо. — Это база. План С приведен в исполнение. Судя по данным, на поверхности идет битва. Каковы ваше состояние, а также Удонды и Квила? Их сигналы пропали из общей сети порядка 6 минут назад.

— Рад тебя слышать, Аллета. — Дал я ответ, переключив космический аналог рации на обратный сигнал и нагло игнорируя «военные» правила общения. — Со мной все в порядке. Питер и Йонду, к сожалению, погибли. Враг слишком рано раскусил наш план.

— Принято. — Ответила лидер Опустошителей, в голосе которой отчетливо послышалась горечь из-за гибели товарищей. Все же они были не профессиональными военными и к потерям среди своих относились гораздо трепетнее, чем земные вояки. — Каковы ваши приказы?

— Вызывайте птичек. — Фыркнул я, резко ускорившись в сторону и избежав камнепада, которым Эго хотел меня раздавить. — Нужно пробиваться к ядру. Времени у нас всего 40 минут. После этого мой главный козырь выйдет из-под контроля и нас можно будет смело хоронить.

— Как прикажите. Конец связи. — Сказала Аллета, а затем, спустя всего пару минут, желтые небеса прорезали силуэты сотен стальных ласточек или, как их называли местные, М-Кораблей, бывших фирменной карточкой Опустошителей и их любимым видом боевых кораблей, на котором они смело рассекали просторы галактики.

— Красиво. — Невольно вырвалось у меня от такого зрелища.

Когда до земли оставалось всего пара миль флотилия разделилась: половина рассредоточилась на планете, начав обстреливать важнейшие энергетические узлы, этакие нервные центры целестиала, а другая, воспользовавшись тем что на основании языка» сосредоточили огонь космические орудия, вынудив Эго его одернуть, влетела внутрь планеты и начала рваться к ядру, по пути максимально обстреливая и уничтожая твердые структуры.

— Вот теперь ему точно не до меня. — Подумал я, глядя как энергетические щупы втянулись в землю, а каменные колонны, пытавшиеся меня раздавить, безвольно опадают, превратившись обратно в обычные булыжники.

В этом не было ничего удивительного, ведь прямо сейчас Эго чувствовал себя как человек, которому на обнаженные нервы постоянно льют кипяток (орудия с энергией Камня Пространства), а сотни мелки насекомых, забравшихся прямо под кожу, жалят его в самые уязвимые места (корабли Опустошителей).

Но больше всего неудобств ему должен был наносить Эн Сабах Нур, как я уже не раз говорил — величайший мутант за всю историю Земли, вобравший в себя десятки чужих способностей, в том числе аналог способностей Шторм.

На самом деле именно способности беловласой шоколадки были ближе всего к исконным возможностям целестиалов. Своей силой она могла вторгаться в энергетическую систему мира и «просить» ту исполнять ее приказы, по сути прогибая под себя и заставляя делать то, что ей хочется.

Апокалипсис мог делать тоже самое, только в гораздо больших масштабах, заставляя своего врага играть в своеобразное перетягивание каната, забирая на себя большую часть сил и внимания. Прибавить к этому его феноменальные физические возможности, позволявшие ударом кулака крушить горы и регенерировать большую часть повреждений, и получим ситуацию, в которой Эго больше напоминал жертву, которой в шею вцепился вампир, жадно всасывая в себя его кровь, и одновременно с этим заламывая руки.

Тут бы вырваться и выжить, а не охотиться за одним мелким и юрким колдуном, по мнению могучего целестиала неспособного нанести ему настоящего урона.

В чем он ОЧЕНЬ сильно ошибается.

Правда и мне нельзя расслабляться. Боеприпасы у Опустошителей и планетарных орудий не бесконечные, а эффект артефакта, контролирующего Аппокалипсиса, длится всего-лишь час.

Нужно поторопиться и попасть в нужное место до того, как тот сбросит цепи контроля и наша битва станет трехсторонней. Конечно у меня и на этот случай есть заготовка, но лучше до нее не доводить, ибо тогда весь мой план можно будет выкидывать на помойку.

До окончания эффекта артефакта:

57:23

***

5 июня, 2013 год от рождества Христова.

53 минуты спустя.

Рядом с камерой светоча, ядро Эго, космические координаты G52 22C848T12F+E16UC22.

3:04

Все было кончено в тот момент, когда я оказался всего в 40 метрах от истинного тела Эго.

— Психическое копьё Раулотима. - Сказал я, стоя перед огромной каменной скорлупой, чья прочность не сильно уступала настоящему адамантию, клинок из которого оставил на ней лишь маленькую царапину. — Эго.

Однако заклинанию было безразлично на такие условности. Стоило имени сорваться с моего языка, как всю планету разом встряхнуло, а мозгам и ушам ударил мощнейший психический крик.

2:57

— А-а-а-а-а-а!!! — Взревел Эго, чей голос был отчетливо слышен наверно даже в космосе.

Однако я не собирался останавливаться. Раз одного раза не было достаточно, то нужно ударить еще.

— Психическое копьё Раулотима. Эго. — Еще один удар и еще один психический крик разнесся по планете, а белоснежная сила, текущая по его нервам, замелькала и начала течь прерывисто, словно ее хозяин находился на последнем издыхании.

2:50

Можно было это исправить.

— Психическое копьё… — Начал я говорить вербальную формулу заклинания, без проблем уворачиваясь от половины ударов, а другую принимая на тело (Класс Доспеха превосходящий магические латы в полтора раза это вам не шутка), однако был прерван на середине слова.

— Стой! Стой! Умоляю! — Воскликнула скорлупа, на которой появились схематические глаза и рот, показывая что большую часть своего внимания целестиал перенес сюда. — Не убивай меня. Я сделаю, что хочешь! Умоляю.

— Хорошо. — Ответил я, не сводя с него напряженного взгляда. Не говорить же ему, что я только этого и ждал, произнося каждое заклинание с готовностью резко прерваться. — Тогда покажи себя настоящего. Убери защиту.

2:39

— Но… — Хотел было возмутиться Эго, но тут сквозь кору прорвался Апокалипсис, чей красноречивый взгляд оказался лучше любых слов. Ведь Целестиал прекрасно понимал, что может сделать этот монстр оказавшись так близко к его мягкому подбрюшью.

Поэтому всего через минуту передо мной предстал огромный, размером в небольшой дом, мозг, сияющих красным и бирюзовым цветом.

Истинное тело Эго. Его светочь.

Который был в жалком состоянии — часть нервов была ободрана, некоторые участки коры словно выжжены, а энергии, судя по объемам используемым им в самом начала сражения, оставалось самый минимум.

1:54

— А теперь не сопротивляйся. — Сказал я, призвав в руку Железную флягу и параллельно с этим отдавая приказ Опустошителям срочно уходить отсюда. Ведь на пленений Эго все не закончиться. — Клянусь, я не причиню тебе вреда. Но, если у меня сейчас не получиться, то умрешь. Мгновенно.

— Как скажешь, колдун. — Ответил целестиал, в чьем голосе отчетливо слышалась обреченности и ненависть ко мне, но меня это ни капельки не интересовало.

Время было на исходе и нужно было торопиться.

1:38

— Господин Сабах Нур, постойте рядом со мной. — Обратился я Аппокалипсису, и дождавшись когда он займет место на крупнейшем нервном узле Эго, активировал артефакт. — Откройся, тюрьма предзнаменования.

1:29

К чести Эго, тот серьезно воспринял мои слова и не сопротивлялся, что стало понятно по отклику фляги. Потребовалось всего несколько секунд, чтобы огромный мозг растворился в искрах волшебной энергии и исчез внутри реликвии, а затем…

Бабах…

Планету, потерявшую источник своей стабильности сотрясло от взрыва.

1:21

— Пусть бытие подчинится моему слову. Пусть реальность прогнется под моей волей. Пусть небеса и земля станут проводниками моей силы… — Еще никогда я не зачитывал словесную формулу Исполнения желаний настолько быстро, но понимание к чему может привести промедление стало идеальным мотиватором. — Исполните мое желание! Телепортация!

Мгновение и я оказываюсь на мостике своего корабля, с которого открывался вид на агогизирующую планету.

1:17

— Орудия наведены?! — Воскликнул я, обращаясь к Чиките.

— Все в соотвествии с инструкциями. — Ответила моя телохранительница, показав планшет, на которым целеуказателями была выделена массивная фигура пытавшаяся пробиться сквозь рушащуюся кору.

1:11

— Огонь! Живо!!! — Воскликнул я, не сводя взгляда с таймера на котором остались считанные секунды, с учетом времени за которое нам потребуется убраться отсюда.

Одновременный выстрел 89 орудий совпал с прорывом Апокалипсиса наружу. Не знаю, как он пережил взрыв остаточной энергии целестиала, однако удар чистейшей и разрушительной энергией пространства должен был закончить дело.

— Цель поражена. — Отрапортовала одна из клонов, не сводя взгляда мониторов.

0:43

Вот только я не был до конца уверен, что даже такое способно его убить.

— Передайте на все корабли Опустошителей — пусть произведут быструю биоиндификацию экипажей и экстренно уходят из системы. Мы делаем тоже самое. Встречаемся на Ксандере, ясно?

— Как прикажите, господин. — Откликнулся экипаж и работа закипела.

0:37

Уже спустя 30 секунд перед приборными замелькали данные систем корабля, а затем космос за пределами корабля окрасился в красный сигнализируя об удачной телепортации из системы.

0:05

— Фух… — Устало выдохнул я, осев на капитанском троне и хоть немного расслабившись.

От Апокалипсиса избавились.

Эго захвачен.

Все цели достигнуты, а значит я мог заявить об очередной победе. Маленькой и почти незаметной на фоне бескрайней вселенной, но победе.

0:03

0:02

0:01

0:00

Глава 4. Последствия. Часть 1. Обед.

7 июня, 2013 год от рождества Христова.

Два дня спустя после поражения Эго.

Ресторан The View, крыша, отель Marriott Marquis, южный Манхэттен, Нью-Йорк, Восточное побережье,США, Земля, Млечный путь.

Нью-Йорк — город тысячи огней и миллиона возможностей. Город, ставший настолько легендарным, что уже сто лет считался неофициальной столицей мира, обгоняя одряхлевшие и потерявшие большую часть влияния Лондон и Париж.

Многие социологи и экономисты, доказывая правдивость этих тезисов, приводят в пример стратегическое местоположение, важность как международного порта, мощный ВВП в 1,27 трлн долларов, превосходящий государственные бюджеты половины развитых стран, и, как вишенка на торте, важность нью-йоркской биржи в мировой торговле.

Не зря же воротилы с Уолл-стрит круглый год ходят надутыми павлинами, наслаждаясь собственной важностью и теша свое ЧСВ?

Однако не это делало Нью-Йорк величайшим из городов современности. Нет. Главным столпом известности Большого Яблока была его медийность.

Да, всенародно считается, что у США три столицы: Вашингтон, где сосредоточена политическая власть, Нью-Йорк, главный кошелек страны, и Сан-Франциско, культурная столица, чья продукция влияет на весь мир, подстраивая и адаптируя мышление всего человечества (по размышлениям на момент 2013 года, до того как Калифорния перетянула у Большого Яблока большую часть влияния).

Не зря же всему миру известна именно американская мечта: с "небольшим" домиком в пригороде, вместительным пикапом и непыльной работенкой, позволяющей одновременно оплачивать кредиты, одевать троих детей и каждый год ездить на Гавайи? Не английская, не китайская, не русская, а именно американская.

К чему все эти размышления? Да к тому, что Нью-Йорк благодаря многолетним стараниям Голливуда превратился в огромную театральную сцену, за которой внимательно наблюдал весь мир. Сцену, идеально показывающую срез современного общества: начиная грязными трущобами Гарлема и пылающими районами Адской Кухни, где без воды, еды и света выживали тысячи простых людей, медленно ломаясь и становясь бандитами, проститутками и наркоманами, заканчивая знаменитой улицей Миллиардеров, полностью застроенной ультраэлитными небоскребами, жители которых не просто пользовались всеми благами цивилизации, а открыто это демонстрировали, бессовестно хвастаясь своим богатством и властью.

Так и сейчас, на крыше одного из самых высоких и элитных отелей мира происходил ритуал, целью которого было показать власть и богатство одного конкретного семейства.

В огромном пентхаусе, занимавшем весь верхний этаж небоскреба, стоял лишь один небольшой столик, освещаемый постепенно заходящим Солнцем сквозь огромные панорамные окна.

Звяк… Звяк…

Царила полная тишина. Лишь звук работы вилок и ложек давал понять — оба участника застолья активно вкушали изысканные яства, один запах которых создавал атмосферу богатства и элитарности.

Оленина с брусничным соусом, поданная с кусочком свежайшего фуа-гра. Тартар из говядины, поданный с пикантными каперсами, выдержанным пармезаном и белым трюфелем. Маленькие, похожие на творение гениального скульптора, нигири-суши из спинки тунца, поданные с выдержанным аказу… Это были самые рядовые блюда, появляющиеся на столе, от одного вида и цены которых простой обыватель уже давно бы схватился за сердце и начал проклинать зарвавшихся буржуев, активно вспоминая, где в Нью-Йорке можно найти оригинальный том "Капитала" за авторством Маркса и Энгельса.

Даже стол в этом месте был необычным. Вырезанный из массивного, тяжёлого воскового дерева, он был застелен белоснежной накрахмаленной скатертью, от одного взгляда на которую в ушах появлялся фантомный хруст. Посуда тоже заслуживала упоминания — тонкая, хрупкая, с золотой гравировкой, она была вылеплена из белоснежного фарфора, возраст которого достигал порядка двух сотен лет. Даже малюсенький скол на одной из чашек мог стать причиной инфаркта у какого-нибудь коллекционера или реставратора, но сейчас из них спокойно пили чай, даже не задумываясь об их ценности.

Атмосфера тоже мало соответствовала привычному представлению о семейном ужине. Холодная, стерильная, без капли лишних эмоций. Лица у обоих хозяев жизни не менялись на миллиметр, даже когда администратор, умудрённый мужчина в годах, приносил всё новые и новые блюда, ради готовки которых повара отеля начали работать едва ли не месяц назад, договариваясь о покупке свежих ингредиентов или созваниваясь с более опытными коллегами для консультации касательно готовки.

Ничего.

Абсолютно.

Лишь тихий звяк ножей и вилок да редкие прикосновения к бокалам с красным, насыщенным вином, за одну бутылку которого на рынке могли попросить порядка 60 000 долларов.

Однако, как это ни парадоксально, именно такую картину так надеялись увидеть многочисленные акулы пера, наблюдавшие за происходящим с помощью дронов и суперзум-камер с соседних небоскребов, позволявших разглядеть едва ли не каждую пору на белоснежных лицах или каплю соуса на тарелках. Да, любой журналист мечтает о громких скандалах, разоблачениях, инсайтах и прочих прелестях репортёрской жизни, которые попадут именно им в руки, но иногда им нужны были именно такие картины.

Им нужен был эталон.

Эталон величественности, успеха, совершенства. Чтобы даже отпетый скептик смотрел на фото, читал статью и понимал — вот он, недостижимый идеал, каким-то чудом умудрявшийся существовать в нашей реальности.

Успешные, богатые, красивые, умные, манерные… Те, у кого нет недостатков. Те, к чьему успеху нужно стремиться. И те, с кем постоянно можно сравнивать, опуская излишне ретивых знаменитостей, политиков, бизнесменов и магнатов на землю.

Ведь, по мнению большей части американской, да и мировой прессы, никто в своем успехе не может сравниться с сестрой и братом Хекматьяр.

Тем смешнее была бы их реакция, узнай они о сути тайного разговора, происходившего между ними двумя.

— Фу… — Ментально сморщилась Коко, телепатически передав образ скорченной рожицы и отрезая маленький кусочек фуа-гра. — Какая гадость…

— Эта гадость, так-то, считается деликатесом, — заметил Каспер, отпивая небольшой глоток вина, а затем кладя в рот небольшую черри, заранее очищенную от кожуры.

Все общение происходило телепатически и с помощью мыслеобразов, отчего атмосфера между ними двумя была гораздо теплее, чем казалось со стороны.

— Да-да… — фыркнула девушка, положив в рот очередной кусочек печеночного паштета и медленно, словно смакуя каждую нотку, переживала (хотя в реальности сразу проглотила, лишь делая вид, что жует). — Бедного гуся до тошноты набивают кормом, ждут, пока у него печень разбухнет, а бедное животное не отбросит лапки.

— Французы — те еще извращенцы, — ментально пожав плечами, заметил ее брат, аккуратно вытерев салфеткой уголки губ. — Помнишь, мы в детстве ездили во французское отделение на встречу с местным министром? Не забыла, чем она хотела нас накормить?

— Бр-р-р-р… — Из полученного послания Каспер понял: еще немного, и его сестра не смогла бы сдержать дрожь. — Как тут забудешь? Запах той вонючей колбасы преследовал меня целую неделю. Как эта гадость называлась?

— Андуйет, — улыбнувшись, ответил Каспер. — Его исконная версия, со свиными кишками и маткой.

— Фу… — фыркнула Коко, в моменте слишком сильно сжав челюсть, от чего один из зубчиков вилки исчез, став новой ноткой во вкусе копченой телятины. — А помнишь тот сыр, от которого тебя чуть не стошнило? Касу марцу, кажется… Ты тогда еще выругался на японском, спрашивая, как французы могут есть эту червивую дрянь.

— Откуда я мог знать, что среди заместителей министра будет знаток восточных диалекторв? — искренне возмутившись, спросил блондин, положив приборы на тарелку, которую сразу сменили, поменяв на новое блюдо.

— Отцу потом пришлось долго извиняться, дабы сгладить произошедшее, — усмехнулась его сестра, мысленно рассмеявшись. — Помнишь, как он расхваливал перед чиновницей эти деликатесы, особенно бараньи яблоки, а когда мы оказались в отеле, в первую очередь промыл рот с мылом, постоянно приговаривая: "Не для того я столько лет прогибал этот мир под себя, чтобы жрать чужие яйца".

— Да, — кивнул Каспер, тоже улыбнувшись. — Хотя то сладкое мясо ему понравилось. Он даже несколько раз просил Мери его приготовить, но после того, как мы отказывались это есть, перестал.

— У него... довольно странные вкусы в некоторых моментах. — В этот момент в голове парня всплыли три отчётливых женских образа, два из которых были брюнетками с зелёными глазами, а последняя — блондинкой с голубыми. К первым двум был привязан штамп — стервы, к третьей — размазня.

— Не буду спорить, — ответил Каспер, принявшись медленно уплетать очередной стейк, бывший уже пятым по счёту. Ведь их тела, даже в первоначальном виде, требовали много энергии, а после трансформации в драконов это число возросло в разы.

На несколько минут в их телепатическом канале воцарилось молчание, прерываемое лишь редкими мыслеобразами, прорывающимися из подсознания.

— Как отец вернётся, заглянем к старику Хо, — сказала Коко, отложив очередную тарелку и взяв в руки бокал вина. — Давно мы не пробовали его утку. Кожица у него получается великолепной

— Верно, — кивнул Каспер, как ментально, так и физически прикрыв глаза. — Я скучаю по его булочкам бао. Особенно острым, со свининой.

— Не забывай про курочку в кисло-сладком соусе… — мечтательно протянула Коко, окинув взглядом стол и едва не скривившись. Ведь вместо этой высокой кухни, роскошной, вкусной и полезной, она предпочла бы маленькую лавочку в спальном районе Нанькина, куда она с отцом и братом периодически выбирались, поесть жирной китайской еды и вспомнить прошлое… Как они также сидели за столом в поместье и веселились под громкий смех отца и понимающие улыбки горничных.

Взглянув в глаза Каспера, она без всякой телепатии поняла — эти мысли у нее с братом были одинаковыми.

Они оба очень хотели вернуть то время. Время, когда они были детьми.

Да, необычными. Да, изначально знавшими, откуда они и по чьей воле появились на свет, но детьми, чья мечта была просто жить и наслаждаться этим миром, по мере сил помогая их единственному родителю.

И вот прошло уже больше двадцати лет. Они выросли. Взяли в свои руки контроль над огромной трансконтинентальной империей, обзавелись своим личным крупным кладбищем и узнали истинную сущность отца, у которого на одного из них были поистине наполеоновские планы.

Тяготило ли это близнецов?

Разумеется, нет, ведь они понимали — за то, что им уготовил отец, остальные смертные и бессмертные готовы продать душу, тело и всех своих родственников, до кого дотянутся. Однако это не мешало им испытывать сомнения и справедливые опасения.

Слишком много моментов в задумке отца строились на догадках, бездоказательных теориях и случайности, отчего вероятность успеха была не просто призрачной. Её словно не было вовсе.

Тем не менее Коралин и Каспер верили в своего отца. Верили той самой слепой, граничащей с фанатизмом, верой дитя в своего родителя, который может всё. Хоть горы свернуть, хоть вселенную вверх тормашками поставить.

— Как твои успехи на той конференции? — Не сговариваясь, перешли они к деловым моментам, максимально разогнав сознание и став на бешеных скоростях обмениваться информацией, параллельно обсуждая самые актуальные проблемы. — AWLH (Absterg's World Logical Hub) уже начал работу?

— Да, — кивнул Каспер, маленькой ложечкой беря небольшой десерт, выполненный в виде россыпи перламутрового жемчуга, а затем отправив сестре небольшую картинку-воспоминание. Он стоял на высокой трибуне, на фоне технологических достижений Abstergo Industries, и произносил речь перед людьми, влияния которых хватило бы для начала полномасштабных войн по всему миру.

— Презентация в Лиме прошла без проблем, а правительство Перу согласилось выделить нам свободную экономическую зону в районе Куско.

— Наверняка пришлось немало денег отдать местному правительству, особенно премьер-министру и президенту? — Уточнила Коко, ментально состроив хитрую змеиную улыбку.

— Ты недооцениваешь меня, сестрёнка, — усмехнулся в ответ Каспер, от которого прямо веяло самодовольством. — Поверь, когда двум дамам в возрасте улыбается такой красавчик, как я, любые переговоры становятся лишь вопросом времени.

— Знаю я тебя, мошенник мелкий, — фыркнула девушка, взяв в рот особо крупный кусок бисквита. — Наверняка подправил мордашку под их вкусы, а затем с помощью телепатии перепрошил им мозги, вернув в возраст сопливых школьниц.

— Зато не пришлось использовать компромат и тратить лишние пару сотен миллионов долларов, — возразил парень, не собираясь признавать своей вины. — Важен результат. Теперь мы владельцы первой частной зоны свободной торговли в мире. Это уже подняло акции Abstergo на 4 пункта, а также открыло нам двери в ряд закрытых ранее кабинетов Латинской и Центральной Америки, ещё сильнее упрочив наше влияние.

— И наверняка закрыло в другие? — Заметила Коко, напирая на извечный закон вселенной. Там, где есть действие, есть и противодействие. Неважно, что это: реальный мир, магия или бизнес, вобравший в себя худшие черты первых двух.

— Да, — кивнул Каспер, не став ничего отрицать. — Наше влияние в Индокитае значительно снизилось. Ряд картелей решил выйти из договорённостей и начал нападать на наши предприятия.

— Итоги? — Нахмурилась сестра, чьи плечи словно окаменели.

— Самые крупные объединения смогли отбиться, но половина мелких предприятий и заводов на Филиппинах и в Камбодже для нас потеряны, — ответил генеральный директор Abstergo Group, сжав ложечку чуть сильнее, чем нужно, из-за чего на металле появились отчётливые отпечатки пальцев.

— Мандарин? — мгновенно нашла виновного Коко, прекрасно знавшая расстановку в этом неспокойном регионе, ведь десять лет назад именно там она начала строить свою оружейную империю. Внезапные нападения, засады, похищения, отравления и шантаж — стандартные методы борьбы для народов, которые годами успешно воевали против колонизаторов.

— Наверняка, — кивнул Каспер, доев десерт и щёлкнув пальцами. Уже через несколько секунд тарелки, соусницы и прочие приборы исчезли, сменившись на простые чашки с крепким, без всяких добавок, чаем.

Благородный ассам, как бы сказали ценители.

— Думаешь, он решил нарушить наши договорённости? — уточнила девушка, начав просчитывать возможные варианты противостояния. Это только со стороны Десять колец казались слабаками, проигравшими одиночке в лице Старк, однако реальная сила ордена и его бессменного лидера всегда находилась на территории Китая, очень редко его покидая.

— Вряд ли, — сказал Каспер, приложившись губами к напитку. Обжигающий и горячий, он мог ошпарить губы обычного человека, но настоящему дракону хоть 90, хоть 900 градусов были безразличны. — Скорее, проверка на прочность. Избавившись от конкурента в лице Руки, он теперь прощупывает места для будущей экспансии. В Непале — Камар-Тадж, в России — охотники и КГБ. Южная Корея уже давно под нами. Остаётся Средняя Азия и Индокитай. Последний гораздо богаче, вот Мандарин и пытается прощупать, готовы ли мы за него сражаться или нет.

— Придётся, — выдохнула Коко, закинув в рот свежайшее курабье. — Нельзя показывать слабость. Особенно перед такими, как он.

— Не согласен, — возразил ей Каспер, продолжая медленно цедить чай. — Близится финальная развязка. Нам нужен каждый клон. Не важно — старый или новый. В самый ответственный момент они могут стать той самой песчинкой, способной перевесить чашу весов на нашу сторону.

— Тоже верно… — вынуждена была признать Коралин, мысленно скривившись. Умом она прекрасно понимала правоту брата, но Индокитай раньше был зоной её ответственности, и бросать его на произвол судьбы… Нет, не тяжело. Просто по-детски обидно, но именно что "по-детски". Не прошло и секунды, как сожаления были отброшены, и телепатическая беседа вернулась в прежнее русло.

— А как твои успехи, сестрёнка? — спросил Каспер, улыбнувшись краешками губ. — У тебя ведь тоже было задание. Найти одну особенную затворницу.

— Всё прошло нормально, — ответила девушка, откинувшись на спинку кресла. — Может, у меня нет твоей смазливой мордашки, но я тоже умею находить ключики к сердцу людей.

— Неужели ты убедила Беннер пойти с тобой добровольно? — не скрывая собственного восхищения, спросил Каспер, чьи глаза даже немного приоткрылись, показывая его настоящие эмоции.

— Конечно, нет, — фыркнула Коко, наградив брата ментальной вариацией ироничной ухмылки. — После того, что ей наговорили её подружки из Мстителей? Она бы меня на расстояние пушечного выстрела не подпустила, сразу обратившись в свою зелёную ипостась. Вместо этого я обратилась к той, кто следил за Беннер с первого дня её превращения и ни на секунду не спускал с неё глаз.

— Росс? — сразу понял, о ком речь, Каспер.

— Да, — кивнула ему Коралин, отпив очередной глоток подостывшего чая и отправив брату образ седой, сухопарой женщины с бледными зелёными глазами и нахмуренными тонкими бровями. Одета она была в простой костюм-тройку с зелёной рубашкой и курила длинную сигарету, от одного образа которой у Каспера засвербело в носу.

— Разве генеральша не хотела лично разобраться с Беннер после того, как она переломала её любимому сыну все кости? — спросил он, вспоминая собственный опыт общения с этой женщиной, бывшей одной из влиятельнейших фигур в Пентагоне и курировавшей все направления, выходящие за пределы нормального. Таких как мутанты и пришельцы.

Жёсткая, бескомпромиссная, она одним своим присутствием давила на окружающих, не прогибалась под чужим авторитетом. Та, кто сломается, но не согнётся — так о ней говорили и друзья, и недоброжелатели, признавая стальную хватку и волю генерала Таисии Росс.

«Пожалуй, единственным, кто мог давить на неё, был отец», — подумал Каспер, один раз ставший свидетелем такой беседы, где стальная леди шаг за шагом, но медленно прогибалась, подчиняясь приказам главы семьи.

Когда хотел, Виктор Хекматьяр мог быть очень убедительным и без всякой магии.

— Я предложила ей немедленное прохождение процедуры Extremis-а для ее сына, а также лёгкую корректировку памяти, дабы её он навсегда забыл о Беннер. Росс, конечно, сомневалась, но полчаса уговоров и лёгкое телепатическое воздействие сыграли свою роль, — ответила Коко, не скрывая довольства проделанной работой. — Дальше всё было элементарно: найти Беннер, подобрать подходящее седативное, заставляющее её заснуть, не оказывая лишнего стресса на организм, а затем отвести на базу, где её уже ждали разобранные специально для неё кандалы.

Легкое напряжение, и перед взором Каспера предстала следующая картина: огромная, трехметровая зеленокожая женщина, с непослушной гривой черных волос, распятая внутри изолированного бокса. Ее ноги, по середину бедра, были скрыты в огромных зажимах, а руки были зажаты цельнометаллическими скобаит, расположенными на запястьях, сгибах локтей и предплечьях, таким образом, чтобы она телом даже пошевелить не могла. Сама Халк, по ее обыкновению, не была голой, светя крупной грудью и мощной задницей, а одета в пурпурно-белый эластичный купальник, плотно облегающий мускулистое тело.

— Недурно, — кивнул Каспер, искренне впечатленный увиденным. Так сковать монстра, способного в одиночку стереть с лица Земли целый город, было немалым достижением. — Как я понимаю, в основе ее тюрьмы использовался адамантий?

— Ты прав, — согласно моргнув, ответила Коко и в один глоток допила свой чай, сразу накрыв его чайной ложечкой, говоря о конце чаепития. — Пришлось постараться и придумать систему, способную подстраиваться под размеры Беннер, но это того стоило. Даже Халк не может вырваться из нашей тюрьмы, а постоянные стимуляции электрическим током не дают ей обратиться обратно в человеческий облик. Скоро ее доставят в Кузню, и она станет очередным звеном в нашем плане.

— За это следует выпить, — вслух, а не с помощью телепатии, произнес Каспер, взяв бутылку вина и разлив его по бокалам. Хватило ровно на две порции. — За наше будущее. Светлое и успешное.

— Светлое и успешное, — повторила за ним Коко, тоже взяв свой бокал и осторожно, измеряя силу, чокнулась с братом.

Звяк…

Вино оказалось терпким, с легкой горечью и десятком разнообразных оттенков, которые даже язык профессионального сомелье едва заметит. Однако для прирожденных метаморфов, сохранивших свои способности даже в драконьем облике, оно было настоящей феерией вкусов, каждый из которых доставлял им настоящее, ничем не сравнимое удовольствие.

Дуб бочки.

Соленый ветер побережья.

Теплый привкус солнца.

Пыльца луговых цветов.

Сладость горчичного меда.

Для этих двоих вино, чувствующих вкусы как никто другой в этом мире и выросших в семье знатного алкоголика, было больше чем напитком. Оно было ритуалом, благословляющим в дальнейший путь, и благодарностью за хорошо проведенный вечер, несмотря на то, что большую часть времени им приходилось изображать ледяных болванчиков, играя на камеру.

Однако этой встрече было не суждено окончиться на такой хорошей ноте. Неожиданно до обострённого слуха обоих Хекматьяров донёсся хруст бетонных перекрытий прямо над ними, и спустя мгновение им на головы рухнула мощная трёхсоткилограммовая туша, создав под собой сеть трещин и заставив трястись весь небоскрёб.

— Хекматьяры!!! — взревела она, подняв к небесам до хруста сжатые кулаки, каждый из которых был размером с арбуз. Его кожа, потрескавшаяся, насыщенного песочного цвета, блестела в лучах заходящего светила, не давая спутать его с кем-то другим.

— Это мы, — спокойно ответил Каспер, стряхивая с плеча попавшую туда пыль. — Позвольте узнать причину вашего внезапного визита, мистер Гримм?

— Где твой отец, парень?! — повернувшись к нему, проревело Существо, чей голос аж вибрировал от переполнявшей его ярости.

— Позвольте узнать, зачем он вам? — продолжал сохранять спокойствие блондин, краем глаза заметив лёгкое сияние с северной стороны крыши, а также жар, ставший доноситься с этажей пониже. — Ранее все контакты Abstergo Group с Лабораторией Бакстера осуществлялись через секретарей и несли чисто деловые вопросы. Не припомню, чтобы наша семья перешла дорогу Фантастической Четвёрке.

— Не припомнишь?! Не припомнишь?!! — Если раньше казалось, что Гримм в ярости, то теперь его бешенство преодолело все возможные пределы. — Из-за твоего чёртова папаши та тварь вырвалась наружу! Именно он заманил Сью и Джен туда! Это чуть не стоило им жизни! И сын… Мой сын… Он погиб из-за вас!!!

Последний рёв был настолько мощным, что пуленепробиваемые стёкла на этаже лопнули, а управляющий, всё ещё бывший здесь, рухнул на пол, истекая кровью из ушей.

— Не понимаю ваших претензий, — продолжал стоять на своём Каспер, лишь немного покачнувшийся из-за произошедшего. — Мы никак не участвовали в Каирской катастрофе. Наверняка это лишь какое-то недопонимание. Давайте успокоимся, присядем и поговорим. Только перед этим нужно оказать помощь персоналу. Ваше гиперболизированное проявление эмоций…

— Можешь не тянуть время, парень, — неожиданно обратилась к нему девушка, висевшая снаружи напротив окна. — Я подожгла нижние этажи. Твоя охрана осталась внизу.

— Вот как… — задумчиво протянул Каспер, внимательно оглядывая новое действующее лицо. Узнать её оказалось достаточно трудно: потемневшая кожа, перекрашенные волосы, откровенное платье. Но всю конспирацию рушил огонь.

Огонь, который второй кожей облеплял её, делая её похожей на живой костёр.

Или Факел.

— Как я понимаю, к диалогу вы не готовы? — спросил он, в несколько движений скидывая пиджак и срывая с себя рубашку, демонстрируя всем голый мускулистый торс.

Ответа не последовало.

Да и не нужен он был.

Все присутствующие это понимали и лишь ждали отправного момента, дабы вступить в битву…

— Бр-р-р… Что за? — воскликнула Шторм, почувствовав, как температура вокруг начала стремительно опускаться.

…который не заставил себя долго ждать.

Глава 4. Последствия. Часть 2. Превосходство.

7июня, 2013 год от рождества Христова.

Мгновение спустя.

Ресторан The View, крыша, отель Marriott Marquis, южный Манхэттен, Нью-Йорк, Восточное побережье, США, Земля, Млечный путь.

— Бр-р-р… Что за? — Передернув плечами воскликнула Шторм, почувствовав, как температура вокруг начала стремительно опускаться. — Что ты сделал, гаденыш?!

На её глазах вся верхушка здания начала стремительно покрываться тонкой корочкой льда, а по многочисленным осколкам окон и посуды пополз иней.

— Я? — язвительно усмехнувшись, спросил Каспер. — Ничего. Всего лишь применил свои возможности.

Неприметное золотое кольцо, до этого никем не видимое и не ощущаемое, мигнуло, и спустя мгновение три верхних этажа объяла мощная ледяная метель, скрыв все происходящее от посторонних глаз и ещё сильнее ударив по пламени Джейн.

— Какого чёрта? Ты волшебник, что ли? — воскликнула Факел, пытаясь удержаться на месте и ещё сильнее раскочегарить собственную силу. Получалось с трудом. Появившийся вокруг мороз словно не собирался рассеиваться от ее жара, с каждой секундой становясь всё сильнее и сильнее, забирая всё больше тепла. Для самой Факел, способной раскаляться до температуры Солнца, это не было проблемой, но все её внешние способности сильно ослабевали, что делало потенциальный бой на порядок труднее.

— Нет. Всего лишь опытный пользователь артефактов, — ответил юный Хекматьяр, наклонившись и вернув на место недавно скинутый пиджак. — Спасибо, что соизволил подождать, пока он подействует.

И, увидев перекошенные лица обоих членов Четвёрки, довольно рассмеялся.

— Вы и вправду думаете, что я стал бы биться в рукопашную с Существом? — спросил он, разведя в стороны руками. — Тем, кто по грубой силе лишь немногим уступает Халку, а по защите превосходит? Я похож на дурака?

— Готовь морду, парень, — сквозь зубы процедил Гримм, резко рванув к блондину и занеся кулак. — Будет больно.

На что Каспер лишь ухмыльнулся и, не превосходя, сделал шаг вперёд, уклонившись от рывка Бена, успев хлопнуть по его груди пальцами. Тот не растерялся и, воспользовавшись собственной инерцией, резко развернулся, нанеся быстрый, профессиональный удар, от которого нельзя было уклониться чисто из-за размера самого кулака.

Хекматьяр попытался, почти успев выйти из зоны поражения, но даже удара по касательной хватило, чтобы отбросить его легкое тельце прямо в сторону винного шкафа.

— Ух… — скривился Каспер, с трудом вставая и чувствуя, как рука отчётливо хрустнула. При его прочности и регенерации это было равносильно перелому половины костей, будь он обычным человеком. Такова была сила Существа, сильнейшего в Фантастической Четвёрке, которого опасалась даже Виктория фон Дум, могущественная магесса и мутант альфа-уровня.

— Не притворяйся дохляком, — фыркнула Джейн, зависнув рядом со своим мужем. — Нам известно, что вся ваша семейка — не люди. Проклятые ящерицы, ради собственного развлечения играющие с человеческими жизнями.

— Какое интересное и, вместе с тем, ошибочное утверждение, — заметил Каспер, легким движением плеча вправляя выбитый сустав обратно. — Во-первых, мы нечто большее, чем "проклятые ящерицы", а во-вторых, если вы знали о нашей природе, то зачем явились? Вы же видели силу моего отца, мисс Шторм. Неужели думаешь, что хватит силенок справиться со мной?

— Еще как, — довольно оскалившись, ответила Джейн, вспыхнув яркой вспышкой и развеяв кружащуюся вокруг метель, поджигая мебель и дорогие ковры, расстеленные по полу. Вот только огонь, вместо того чтобы распространиться за пределы здания, уперся в невидимое силовое поле, быстро затухнув. Стало очевидно: в здании были не только Факел и Существо. — Думаешь, твои фокусы со льдом помогут? Или твоя сестренка, ставшая невидимой, сможет сбежать и позвать на помощь? Ты в ловушке, мальчик. Сдавайся и говори где старый хрен, иначе Бен переломает тебе все кости.

«Обращение в драконью форму тоже не вариант», — подумал Каспер, сразу поняв, для чего был установлен барьер. — «В замкнутом помещении я стану легкой добычей. Они хорошо подготовились, наверняка пообщавшись с подопечными Ксавьер и Пантерой, которым известны наши возможности».

Вот только на лице младшего Хекматьяра не появилось ни капли беспокойства. Слишком велика была выдержка наследника огромной корпорации, да и сведения, которыми обладала Четверка, сильно устарели. Напади они полтора года назад это была битва насмерть, но сегодня… Сегодня все будет иначе.

— Вы же понимаете, что выглядите как злодеи из второсортного сериала? — насмешливо произнес он, разведя руки. — Да, вы подготовились к бою со мной, но разве этого достаточно?

— Насмехаешься, засранец? — рыкнул Бен, ударив кулаком в раскрытую ладонь… и резко скривился, схватившись за грудь, по которой стремительно разрасталась белое пятно.

— Вот первая ошибка. Оледенение, — сказал Каспер, ткнув в Гримма пальцем. — Одна из способностей моего кольца. Способна всего за полминуты обратить любое существо в ледяную статую.

— Что?! — воскликнула младшая Шторм, вспыхнув и попытавшись в очередной раз затопить зал пламенем.

— Какое невежество, — фыркнул младший Хекматьяр, создав вокруг себя ледяную стену, поглотившую большую часть урона. — Твоя вторая ошибка — моя сестра. Она не исчезала в невидимости. Такими способностями обладает только мой отец.

— Ты лжешь! — еще громче закричала Факел, начав летать вокруг Каспера и создавая настоящее огненное торнадо, мгновенно воспламенившее воздух. — Через барьер Сью невозможно пробиться!

— А кто сказал, что она куда-то пробивалась? — Ухмылка мужчины, не обращавшего на пламя никакого внимания, стала совсем хищной, а затем недалеко от него возник крупный золотой портал, состоящий из тысяч золотых искр, из которого на полной скорости выскочил…

— Гр-а-а-а-а!!!

…Кровожад, в которого на всей скорости врезалась Факел, не успевшую вовремя затормозить. Разгорячённый, вошедший в раж и тоже прошедший улучшение Blockbuster-ом, он сразу вцепился обуглившимися когтями в нежную женскую плоть, вырывая из неё целые куски мяса и вызывая громкий, пробирающий душу крик.

— Джейн!!! — Послышался из пустоты вскрик, где спустя мгновение открылся еще один портал, из которого вынырнула рука с двойным кольцом и острыми когтями, вспоровшими воздух.

— Вот ты где… — Едва ли пропела Коралин, чувствуя, как под её ногтями расходится плоть. — Хорошо спряталась, малышка.

Воздух в том месте дрогнул, а затем в дальнем углу этажа появилась измученная и вспотевшая блондинка, чьи волосы сразу подхватил ворвавшийся на этаж ветер. Барьер, покрывающий верхний уровень отеля, спал.

— Значит, вы разучили новые фокусы, — словно кошака прошипела Сьюзан Шторм, из носа которой активно шла кровь, а правая рука безвольно повисла, не в силах пошевелиться из-за раны, рассекшей плечо.

— Как и вы… — Ответила Хекматьяр, окончательно выходя из портала и показательно слизывая кровь со своих когтей, в этот момент напоминая довольную хищницу, нагнавшую свою добычу. Или кровожадную маньячку, что было гораздо ближе к правде. — Ты же стала сильнее, невидимка? Это чувствуется…

— Не боишься раскрывать свою истинную природу? — Спросила Шторм, создавая в руках силовые поля. — Люди всё видят. После произошедшего к вам появятся вопросы. Где вопросы, там недоверие, а недоверие ведёт к падению.

— Пха-ха-ха… — В ответ лишь рассмеялась Коралин, блеснув голубыми глубокими глазами и показав пальцем куда-то снаружи, где на мгновение мелькнул дрон, воздух вокруг которого постоянно искажался и менялся. — Люди увидят только то, что нам нужно. В том числе и твою смерть, дорогуша.

Рывок…

Удар…

И яркий фонтан крови бьёт из перерезанной шеи.

Шух…

— Не в мою смену!

Второй удар должен был завершить начатое, но из-под потолка вылетела паутина, прицепилась к шее Невидимки и выдернула её, позволив оставить лишь "маленькую" дырочку, в палец глубиной и лишь сантиметр не достав до сердца.

— Пока-пока, змея! — Крикнула вынырнувшая из ниоткуда Ткачиха и, закинув тело блондинки на спину, прыгнула в сторону соседнего небоскрёба, ловко избегая невидимых дронов и выстрелов охраны.

— Отставить! Не стрелять! Нельзя нас выдать. Лучше поработайте над картинкой, — приказала Коко, передав приказ охране операторам Мистерио. — Она никуда не убежит. Вместо этого отправьте людей в Лабораторию Бакстера. Четвёрка ответит за испорченный ужин.

***

7 июня, 2013 год от рождества Христова.

Тридцать минут спустя.

Личная лаборатория Рид Ричартс, здание Лаборатории Бкстера, южный Манхэттен,Нью-Йорк, Восточное побережье, США,Земля, Млечный путь.

— Черт, черт, черт, черт… — цедила сквозь зубы черноволосая женщина, до крови сжимая небольшие кулаки. Ее волосы были в беспорядке. Белая кофта и халат насквозь пропитались потом, а яркие карие, почти желтые глаза с толстыми темными мешками дрожали, бегая взад-вперед…

Бабах… — Мощный удар заставил многочисленные колбы, колонки и оборудование подпрыгнуть, а пару мензурок упасть на пол, разлив содержимое.

— Вот зачем?! Зачем, Джейн? Бен... Сью... — шептала она, чувствуя, как внутри нее полыхает целый океан противоречивых эмоций: злость, ярость, бессилие, усталость и печаль. Отвратные чувства, как ни посмотри, но в купе с высоким интеллектом и способностями к самоанализу они становились в стократ хуже.

Ведь сам по себе человек — сложное и несовершенное создание. С самого рождения в нем бурлят страсти и желания. Кто-то потакает и живет ими, кто-то полностью заглушает, а затем страдает, когда те вырываются наружу, а кто-то пытается найти их первоисточник и таким образом подчинить, контролируя собственное эмоциональное начало.

В некоторых случаях это даже работает, но у этого метода есть очевидный предел. Стоит эмоциям стать слишком сильными, выйти за рамки нормального, и человек превращается в марионетку, которую дергают за веревочки, и самое ужасное — он прекрасно это осознает.

Так было и с Рэйлин. Разбитая и растерянная, она сидела в самом темном углу лаборатории и пыталась понять, что пошло не так…

С вопросом "когда?" проблемы не стояло. На него она могла ответить, не задумываясь, даже во сне.

10 апреля 2012 года. В день, когда весь мир потрясла Каирская катастрофа, а также была атакована и стерта с лица земли Ваканда. Черный во всех отношениях день, когда своих жизней, даже по приблизительным подсчетам, лишилось порядка двух миллионов человек.

И все это случилось по воле одного конкретного человека.

Виктора Хекматьяра.

«Даже нацисты не убивали людей с такой скоростью», — подумала она тогда, изучая данные и сидя у кровати обеих сестер.

Ведь Четверка, а точнее их семья, как она привыкла их называть, в тот день тоже понесла особо тяжелые потери.

Джейн сломали и вырвали правую руку, а Сьюзи разорвали половину внутренних органов, в том числе печень, селезенку и обе почки. Но это были мелочи, излеченные благодаря трудам таких гениев, как Маккой, Старк и Беннер. Самая большая потеря была невозвратна.

Ребенок. Мальчик. Двухмесячный плод, о котором Сью не знала и из-за чего ринулась в бой.

Его потеря сильно сказалась на сестрах Шторм. Они требовали возмездия. Отмщения.

Сначала — за Каир, а потом — за Ваканду, когда в Щ.И.Т. тайно прибыл бывший принц этой страны и поведал, ради чего затевалась вся эта катастрофа. Сказать, что Четвёрка и Мстители были в ярости, значит сильно приуменьшить степень обуревавшего их гнева. Ведь, по словам Т'Чаллы, выходило, что Хекматьяр заманил их в Египет не с целью отвлечь и задержать, воспринимая как равных противников.

Нет.

Они были лишь подпунктом его плана по добыче вибраниума, цель которого — задержка пробудившегося мутанта, пока по его голову не явятся асы и маги, которых старый монстр реально опасался.

В тот момент и она, и Старк, и Роджерс, и Романофф, и остальные Мстители, и мутанты хотели одного — явиться в поместье этого урода и дружно открутить ему голову за содеянное. Однако им помешала Фьюри.

Первым её аргументом стало полное отсутствие доказательств. Да, они могли объявить войну беловолосому семейству, но уже через час против них ополчилась бы вся планета, которую Хекматьяр веками опутывал тонкой паутиной связей и договорённостей. Стоило Виктору дёрнуть хоть за одну из них, и все их общественные успехи и достижения обратятся в пыль, а они сами станут врагами народа, которому поклялись служить.

Это немного остудило горячие головы, но не до конца.

Тогда Фьюри привела свой второй довод. Оказалось, что её хвалёный Щ.И.Т. был глубоко скомпрометированным, что удалось выяснить благодаря сливу их баз данных во время Вторжения Читаури, что сразу подтвердила Старк, тоже с большим удовольствием копавшаяся в грязном белье этой секретной службы.

Получить неожиданный удар в спину во время противостояния с врагом уровня Хекматьяра не хотел никто, поэтому от внезапного нападения было решено отказаться до момента решения всех проблем и противоречий. Прибавить к этому пропажу обеих Паучих и последовавшее вскоре после этого уничтожение Руки, что внесло ещё больше неопределённости в картину происходящего, и получим ситуацию, единственным решением которой было ожидание.

Мстителям, мутантам и Щ.И.Т.-у нужно было время реорганизоваться, решить внутренние проблемы, найти доказательства вины Хекматьяра и лишь затем выступать против него единым фронтом. Такое решение понравилось далеко не всем, однако даже такие горячие головы как Джейн и Бен понимали — выступи они в одиночку против военной машины Abstergo в одиночку их поражение было неминуемо.

Потекло время. Дни сменялись неделями. Недели переходили в месяцы, а месяцы плавно превратились в год.

Год.

Целый год вынужденного бездействия.

Ведь пока остальные Мстители сражались в своей невидимой войне, Четверка лишь зализывала раны и варилась в собственном котле гнева и ярости. Джейн стала еще агрессивней и взрывоопасней, у Сью начались психические проблемы на почве потери ребенка, а Бен замкнулся в себе, не в силах простить себя за отсутствие в тот день в Каире.

Даже сама Рэйлин была разбита, с головой уйдя в работу, чтобы хоть как-то заглушить терзающую ее изнутри боль, забывая есть и спать. Это даже принесло плоды — она смогла собрать установку, генерирующую ту самую радиацию, даровавшую им сверхсилы. После первого же применения ее силы возрасли практически в два раза, еще сильнее усилив тягучесть и плотность ее тела, а также доведя физические возможности до человеческого максимума.

Это был успех.

Эйфория.

Первая хорошая новость за последний год, которой она не преминула поделиться с подругами и мужем.

Это оказалось ошибкой. Огромной ошибкой.

Полученное усиление сорвало те хлипкие тормоза, останавливавшие их от глупых действий, и они решили перестать ждать помощи от Мстителей и сделать все самим.

Самим найти Хекматьяра и своими руками отомстить за все, что он сделал.

Рид пыталась их остановить: кричала, умоляла, приводила всевозможные логические доводы, в конце даже собиралась связаться с Фьюри, но ее поймали, скрутили и заперли в лаборатории, без средств связи и шанса выбраться и связаться с Щ.И.Т.-ом.

В тот момент она сдалась. Подумала: а может, у них все выйдет? Вдруг у них все получится? И, включив на телевизоре трансляцию семейного ужина брата и сестры Хекматьяров, стала ждать развязки.

Итог: Бен превратился в ледяную статую, Джейн нашпиговали ледяными иглами, а раненая Сью еле смогла сбежать благодаря помощи Ткачихи, унесшей ее куда-то за пределы города.

«Скоро они придут за мной», — отчетливо поняла Ричардс и начала задумчиво посматривать на крохотную решетку вентиляции. Раньше она могла даже не рассчитывать пролезть через такую, но после усиления...

Крак…

Крак…

— Я не помешаю? — прозвучал мягкий, песочный баритон, пока толстая стальная дверь срывалась с петель и отбрасывалась в сторону.

— Принц! — воскликнула ученая, удивленно раскрыв глаза. — Что вы здесь делаете?

— Спасаю вас, конечно, — ответил мужчина, облаченный в костюм Черной пантеры. — Предлагаю поспешить. Слуги сребровласого скоро будут здесь.

— Но как… Откуда? — продолжала недоумевать Ричардс, пытаясь понять, как принц уничтоженной страны так быстро узнал о происходящем. Ведь с момента нападения прошло меньше получаса, а он не только явился сюда, но и нашел ее среди многочисленных лабораторий.

— Помогли друзья. Из Щ.И.Т.-а, — сказал он, встав посреди лаборатории.

— Я всё понимаю. Вам тяжело. Родные пропали. Но сейчас нельзя медлить. Нужно уходить быстрее, пока псы Хекматьяра не явились.

— …Хорошо, — после небольшой паузы ответила Рид, начав быстро собирать все необходимые данные, а также очищать сервера. — Ещё ничего не кончено. Сью жива, Бен тоже. Джейн тоже, если ей оказали соответствующую помощь. Но для этого нужно оказаться среди союзников и наконец заставить их действовать.

Они и так дали Хекматьяру слишком много времени. Пора это исправить.

***

8 июня, 2013 год от рождества Христова.

На следующий день.

Пентхаус, Abstergo-State-Building, южный Манхэттен, Нью-Йорк, Восточное побережье, США, Земля, Млечный путь.

— Ну как? Как успехи? — спросил Каспер у вошедшей в квартиру Коко, сидя на диване и смотря новости, посвященные произошедшему вчера, которые крутили по всем телеканалам.

Террористическое нападение и покушение на жизнь одного из самых видных бизнесменов США не могли остаться незамеченными. Особенно когда бизнесменом был Каспер Хекматьяр, а нападавшими — члены Фантастической Четверки, знаменитых героев, не раз замеченных в разрешении кризисов мирового и континентального масштабов.

— Я не знаю, почему это произошло, — звучал из телевизора голос парня, окруженного журналистами и спокойно отвечавшего на их вопросы. — И я, и мой отец всегда были и будем законопослушными гражданами США, стремящимися к процветанию нашей великой родины. Для меня шок, что такие герои, как Фантастическая Четверка, напали на меня прямо посреди обеда с моей любимой сестрой с целью нанести увечья и выпытать необходимую им информацию.

— Мистер Хекматьяр! Мистер Хекматьяр! — сразу взорвалась криками толпа папарацци, пытаясь привлечь внимание героя репортажа. На что он лишь кивнул и приглашающе махнул рукой одной из журналисток, с бейджиком Daily Bugle и раскосыми азиатскими глазами. — Алиса Вонг. Ежедневный горн. Как вы думаете, в чем заключалась причина нападения членов Четверки? Все же они — признанные всеми герои. Неужели у Abstergo есть тайны, о которых не знает общественность?

— Благодарю за вопрос, мисс Вонг, — ответил Каспер, продолжая мягко улыбаться. — Не буду скрывать: у нашей компании есть свои секреты…

На этом моменте толпа пораженно вздохнула, чтобы в следующий момент разочарованно выдохнуть.

— …К ним относятся разработка новых фармацевтических препаратов, линеек вооружения, сценариев фильмов, патентов и прочих вещей, в юридической практике проходящие под грифом коммерческая тайна. Однако причина нападения сестер Шторм и мистера Грима заключалась в поисках моего отца, который сейчас проходит медицинские процедуры на одном из закрытых элитных комплексов, принадлежащих компании. Я не совсем понял, в чем они обвиняли отца, но настрой у них был очень решительным. Они хотели попрать все законы нашей великой нации и устроить настоящий суд Линча, убив его без суда и следствия.

Толпа в очередной раз пораженно вздохнула, невольно бросив взгляд в сторону расположенного неподалеку здания Лаборатории Бакстера, сейчас оцепленного полицией, проводящей там тщательный обыск.

— Еще вопросы, мисс Вонг?

— Конечно, — кивнула журналистка, параллельно продолжая делать записи в небольшом блокноте. — Нашими камерами было зафиксировано, как вы смогли создать ледяную метель и понизить температуру в сфере в пару сотен футов до минусовых значений. Как вы прокомментируете применённые вами силы? Вы метачеловек? Вы уже зарегистрированы в реестре?

— Хороший вопрос, — ответил Каспер, подняв руку и продемонстрировав небольшое, покрытое изморозью, золотое кольцо. — Но нет. Я обычный гражданин США, хоть и хорошо тренированный. Всё показанное — это заслуга этого кольца, передаваемого в моей семье из поколения в поколение. Его ещё триста лет назад получила от индейцев наш предок — Амелия Хекматьяр, а моя прабабушка, Петра, смогла раскрыть его возможности.

— Какие?! — воскликнула китаянка, не сводя взгляда с казавшейся простенькой бижутерии.

— Здесь позвольте промолчать, — с шутливым тоном заметил Хекматьяр, слегка дёрнув рукой, заставив журналистов шокированно раскрыть глаза. — Не хочу раскрывать все свои козыри. Уверен, это было не последнее нападение. Ещё вопросы?

— Мистер Хекматьяр! Мистер Хекматьяр! — опять взорвалась криками толпа, но в этот момент Каспер выключил телевизор и посмотрел на сестру, тоже с интересом смотревшую репортаж.

Уловка брата ей понравилась. Сначала выставить себя жертвой обстоятельств, ловко переведя нападавших из разряда героев в преступников, презревших "главные" ценности американского общества — свободу и законы, а затем рассказать о Кольце Зимы, байку о чудесном артефакте с таинственным происхождением. Всё ради того, чтобы переключить внимание общественности с отсутствия их отца и причин нападения Четвёрки на магическую реликвию неизвестного происхождения.

Да, много времени такая хитрость им не выиграет и появятся вопросы, но это не важно.

Четыре месяца.

Ровно столько оставалось до часа Х, и до этого земные политики и общественность не должны были лезть в дела их семьи.

— Коралин… — окликнул девушку Каспер, заставив вынырнуть из собственных мыслей. — Ты не ответила. Как всё прошло?

— Идеально, — ответила она, довольно улыбнувшись и поправив небольшие тёмные очки.

— Рыбка заглотила наживку. Теперь Рид будет не строить план мести или спасения своих товарищей в одиночку, а вариться в котле Мстителей. Наш тёмный двойной агент превосходно сыграл свою роль.

— Надеюсь, вслепую? — уточнил младший из двойняшек, сложив руки на груди. — Хотелось бы быть уверенным в его уверенности. Если он узнает о своей роли ведомого, контролировать его станет гораздо труднее.

— За кого ты меня принимаешь? — вопросом на вопрос ответила Коко, довольно усмехнувшись. — До всего наш котенок дошел сам. Я всего лишь позаботилась о том, чтобы нужные документы и разговоры произошли в нужном месте и в нужное время.

На что Каспер лишь понимающе усмехнулся.

Когда твой человек занимает третью по старшинству позицию в Щ.И.Т.-е… пардон, А.Р.К.А.Н-е, легко подстраивать такие "случайности". Главное этим не злоупотреблять, иначе рискуешь лишиться и ведомого, и ведущего.

— Думаешь, это хорошая идея? — Вздёрнув бровь, спросил Каспер и, увидев вопросительный взгляд сестры, пояснил. — Отдать Рив в руки А.Р.К.А.Н-ы? У Фьюри и Старк достаточно ресурсов, чтобы Фантистика ни в чем не нуждалась.

— Да ради богини! — фыркнула Коралин, махнув рукой и с удовольствием развалившись на диване. — Ты сам понимаешь — Ричардс как боевая единица не опасна. "Человек-гандон", как о её силах постоянно шутят в Сети. Но вот её ум… Самое опасное её оружие. Ты ведь помнишь, чего добилась Старк, оказавшись в плену Десяти Колец?

— Из металлолома, со шрапнелью в сердце, создала миниатюрный реактор холодного синтеза, — ответил Каспер, начав понимать, к чему вела его сестра. — Хочешь сказать, что загнанная в угол Рид может создать нечто такое, с чем даже мы не можем справиться?

— Вполне возможно, — кивнула девушка, чуть смежив веки. — Учитывая её специализацию, это наверняка было бы еще большее усиление её сверхсил или возможность открыть их у кого-то другого. Представь — армия мутантов, собранная из наших противников и ненавистников.

— Это будет катастрофа, — скривился Каспер, прекрасно представляя, во что это может вылиться. — Это не карманное Сестринство или школа Ксавьер, о которых нам всё известно. Это будет новая сила с никому неизвестными возможностями и способностями, что в преддверии почти осуществившегося плана недопустимо.

— Оказавшись среди "товарищей", у Рид не будет такой серьёзной мотивации, — сказала Коко, сцепив пальцы в замок. — Она продолжит поиски друзей и разработку оружия против нас, но это будет медленно и ограничено моралью и принципами остальных Мстителей.

— Геройская демократия, — хмыкнул Каспер, щёлкнув пальцами. — Всё должно быть в рамках закона и справедливости. Как идеалистично и банально.

— Это их и погубит, — сказала Коко, довольно оскалившись. — Пока они дойдут до нужного решения, мы уже закончим.

— Только не забывай, Мстители — не единственная наша проблема, — заметил парень, едва заметно нахмурив брови. — Есть ещё Стик и её команда, к которой присоединилась Ткачиха. Об их местонахождении и силах нам мало что известно.

— Пока в наших руках Паркер, нечего бояться, — ответила его сестра, пренебрежительно махнув рукой. — Стоит её тельцу повиснуть на столбе, с пистолетом у лба, как большая часть Чистых сами придут к нам в руки. Всё ради их обожаемой подруги.

— Герои, — в ответ сказал Каспер таким тоном, словно констатировал диагноз.

— Герои, — согласилась с ним Коко, а затем их электронные часы одновременно вздрогнули, сигнализируя о пришедшем сообщении.

— Хм… — Прочитав которое, брат и сестра довольно улыбнулись. Ведь пришло оно от отца, сейчас бывшего на орбите и приказавшего им готовиться к погрузке.

Космос ждал их.

Глава 5. Жертва. Часть 1. Обвинительница.

7 июня, 2013 год от рождества Христова.

За день до визита на Землю и ровно сутки после поимки Эго.

Мостик, бывший флагман Малекит, космическая пустота, где-то на просторах Млечного пути.

Следующие 12 часов после битвы с целестиалом я провел в кровати, с лихвой воспользовавшись возможностями драконьего тела к нормальному и глубокому восстанавливающему сну, отсыпаясь от навалившегося стресса. Конечно тело делало намеки, навроде «давай хотя бы полгодика поспим», но усилием воли я гла эти порывы прочь.

Как бы это ни казалось со стороны, операция по пленению Эго прошла для меня тяжело — как в ментальном, так и в физическом смысле. Неудачные переговоры с сущностью, способной раздавить меня силой мысли, непродолжительное сражение с ней, где любая ошибка могла стать последней, ведь даже Книга Мира бы не помогла из-за размера целестиала, стравливание двух сверхсильных монстров, каждый из которых был способен поставить человечество на колени, целый час непрекращающихся битв, решительный прорыв, успешный шантаж фальшивого бога и, как вишенка на торте, уложение в тайминг действия артефакта.

Если бы я опоздал и Апокалипсис вырвался на волю…

Последствия такого было трудно вообразить.

Нет, не так. Последствия как раз представить просто, а вот то, как я буду с ними разбираться — нет.

Но, слава всем богам и духам, все прошло нормально, и я не только получил в свое распоряжение контролируемый светочь целестиала, но и избавился от монстра, для победы над которым пришлось бы раньше времени полностью пробуждать Темного Феникса.

К сожалению, все рано или поздно кончается. Так закончилось и то время, отведенное мной для сна, а значит нужно было приступать к следующему этапу плана.

На следующий день флотилия Опустошителей была собрана вновь для внутренней ротации, подсчета потерь и косметического ремонта под руководством Алетты, а я вызвал к себе одну из опустошительниц, чья банда славилась самыми быстрыми и юркими кораблями, ради одной небольшой просьбы.

— Так… Стоп. Повтори, что вы просите меня сделать? — переспросила наемница, смотря на меня как на откровенного психа, не обращая внимания на недовольный взгляд Чикиты и стоящих позади клонов.

— Тебе нужно отправиться к Ронале Обвинительнице и доставить ей мое послание, — сказал я, заведя руки за спину, сохраняя спокойное, в какой-то степени просветленное выражение лица.

Я дуб. Я не понимаю твоего возмущения.

— … — Повисло молчание. Одна из лидеров Опустошителей, выглядевшая как гуманоидная женская фигура, собранная из тысяч мелких стеклянных осколков, смотрела на меня круглыми, полными очумения глазами.

«Какая же богатая у неё мимика» — подумал я, с интересом всматриваясь в два жёлтых кругляшка, заменявших ей зрачки. — «Интересно, это такой выверт местной Вселенной, что у большинства обитающих в ней видов имеется сильнейшее внешнее сходство с людьми, не отличаясь от них мимикой, эмоциями, реакциями? Или просто все остальные уже давно истреблены… Или это всё Высший Эволюционер, который даже животных стремится превращать в кривое подобие людей?»

Интересный вопрос, на который мне банально лень искать ответы.

Можно было в теории изучить галактическую историю, залезть в базы данных OrgoCorp (корпорации, принадлежащей Эволюционеру), собрать различные генетические образцы, дабы потом передать их своим учёным, а затем узнать, есть ли в них одинаковые маркеры или нет. Однако сейчас меня больше волновало исполнение моих планов, а не праздное любопытство.

«Как всё решится, я подумаю над возможностью попутешествовать по галактике. Если не решу покинуть это место», — подумал я, невольно поморщившись. Загадывать наперёд всегда было глупой практикой, ведь думая о далёком будущем, ты невольно начинаешь строить на него планы, которые редко переживают встречу с реальностью.

— И? — поторопил я с ответом стеклянную. — Ты согласна или нет?

— Я похожа на дуру? — саркастически спросила она. — Добровольно совать голову под клинки этой ненормальной? Ищите другую суицидницу, уважаемый наниматель.

— Ну зачем же так категорично? — спросил я, располагающе улыбнувшись. — Это лишь простая доставка послания. Я же не прошу тебя лично сражаться с этой эксцентричной кри. Просто прилететь, передать небольшой тубус и улететь? Неужели это так трудно?

— Да, — не думая, ответила опустошительница. — Может, вы и не знаете, но Обвинительницу не зря считают опаснейшей психичкой. Это признают даже сами кри. Слышишь? Кри! Расисты, которые последнюю тысячу лет воюют с Империей Нова по одной простой причине: они не кри! И сейчас вы просите меня отправиться к той, кого даже эти фанатики считают фанатичкой, и кто, по слухам, обожает принимать ванны из крови других рас?!

— А у тебя есть кровь? — с интересом уточнил я, по-новому взглянув на свою собеседницу.

— Что?! — Она аж опешила от моего вопроса, но быстро смогла взять себя в руки. — Это не имеет никакого отношения к делу. Важно другое — я даже носа не суну в систему, где базируется корабль этой ненормальной. Напомню, наш контракт подразумевал одну битву и один захват. Не работу курьером.

— Хорошо, — кивнул я, спокойно пожав плечами. — Тогда можешь идти к Алете и сказать ей, чтобы готовилась штурмовать главную базу Обвинительницы.

— Чего?! — В очередной раз потеряла самообладание стекляшка, доставляя мне искренне удовольствие. Видеть как меняются эмоции на лице, сложенном из сотен осколков, было очень интересным и освежающем опытом. — С хрена ли?

— С того, что именно на подле Обвинительницы находится та, кто мне нужен, — сказал я и, взмахнув рукой, создал простенькую иллюзию высокой зеленокожей девушки с двумя молекулярными клинками, фотографию которой нашёл в местном экстренете ещё на Забвении. — Знакомься, Гамора. Киборг-убийца. Преступница, разыскиваемая в половине цивилизованных систем. И самое приятное — дочь безумного титана, который властвует в дальних регионах Фронтира. Именно её голова, желательно в функционирующем состоянии, мне нужна.

— … — Если раньше я думал, что после этого опустошительница была шокирована, то теперь продемонстрировала новые грани своих эмоций. Даже её стекляшки словно посерели, показывая потрясение и ошеломление своей хозяйки.

— Для этого я и просил тебя доставить послание, — продолжил я свои объяснения. — Видишь ли, главному покровителю Обвинительницы, из-за которого Кри до сих пор продолжают её терпеть, а также являющемуся приёмным отцом двух её лучших воинов, очень нужно то, что сейчас принадлежит мне. Если использовать это как приманку и заманить Чёрную Астру в открытый космос, наша победа станет гарантированной, как и твоё получение 3,5 млн юнитов. Ты же понимаешь, к чему я веду?

Лёгкое поглаживание по плечу, плавно перешедшее в крепкий захват, от которого отчётливо захрустели кремниевые чешуйки, стал финальным аккордом моего идеального убеждения.

Почему идеального?

А разве сможет моя визави сейчас мне отказать?

Сильно сомневаюсь.

— Но это смерть… Мои люди погибнут… — подавленно пробормотала девушка, опустив взгляд.

— Эх… — устало выдохнул я, разочарованный наивностью одной конкретной стекляшки, а затем наклонился и тихо прошептал в то место, где у обычного человека находились уши. — Ты же капитан. Пиратка. Беспринципная разбойница. Неужели мне, честному бизнесмену, нужно тебя учить? Просто выбери ту, кто чаще всего открывает рот не по делу, и отправь к Обвинительнице. Погибнет — избавишься от проблемы. Вернётся целой и невредимой — ты гениальный лидер, правильно подобравшая кандидатку.

Лицо стекляшки вытянулось, чуть не заставив меня рассмеяться в голос. В чём-то это было даже мило. Преступница, искренне заботившаяся о своих товарищах и даже не подумавшая их предать…

Даже звучит абсурдно, но нет. Жизнь богата на подобные чудеса. Этим она прекрасна и всегда будет меня привлекать, несмотря на прошедшие столетия.

Уже через час ангар одного из головных судов покинул маленький М-корабль, отправившись в сторону главной базы Ронал Обвинительницы. Откуда, естественно, не вернулся.

Второго чуда не случилось.

Ну и плевать.

***

7 июня, 2013 год от рождества Христова.

Через пять часов. То же место.

Мостик, бывший флагман Малекит, космическая пустота, где-то на просторах Млечного пути.

Такое скорое нападение стало для меня полной неожиданностью.

Вот я стою у обзорного окна и любуюсь переливами газовой туманности, расположенной в паре парсеков от места базирования флота, как вдруг кусок звёздной темноты перекрыла громадина полностью чёрного корабля, а по мостику раздался рёв боевой сирены.

— Вот как… — сказал я, задумчиво разглядывая узнаваемый "кирпич" линкора кри. — Не думал, что она окажется настолько резвой.

— Да? — иронично протянула Чикита со своей фирменной ухмылкой. — Я вот не удивлена. Вы так красиво поносили её и всех её предков, что только глухой и слепой не разозлился бы.

— Думаешь? — удивился я, припоминая своего послания к Обвинительнице. — Стандартный набор угроз, унижений и проклятий, с упоминанием всех родственников, богохульством и топтанием по чужой гордости. В моё время все так делали.

— В ваше время это когда? — ещё шире ухмыльнувшись, протянула эта лиса, заставив меня невольно отвести взгляд.

— …пару веков назад, — с трудом ответил я, стараясь не встречаться взглядами с телохранительницей. — Во времена Гражданской мы так южан провоцировали.

— И как? Работало? — поинтересовалась она.

— Они бросались на нас как свора диких псов, — ответил я, внутренне признавая, что, возможно, немного переборщил с профанацией. Всё же опыт у меня большой, а Ронал в первую очередь воительница, привыкшая слышать прямые оскорбления. Я же привык работать с более… психически закалённой публикой, которая на такую провокацию, конечно, клюнет, но перед этим подготовится и только потом рванёт в бой. Обвинительница же сразу взяла быка за рога и рванула к нам, даже нормально не подготовившись и не дав нормально расставить силки.

«Неприятно, но ничего страшного», — подумал я, параллельно начав отдавать приказы и общаться с Алетой касательно предстоящего боя. — «Преимущество на нашей стороне. Главное, чтобы на корабле была Гамора, а сама кри не решила сбежать в самый ответственный момент».

В последнем я очень сильно сомневался, учитывая психологический портрет слуги Таноса, но из предосторожности приказал кораблям образовать сферу, перекрыв все пути отступления.

Сам бой ничем особым не выделялся — М-корабли Опустошителей быстро подавили москитный флот Обвинительницы, а крупные суда снесли "Тёмной Астре" двигатели, лишив возможности маневрировать. Заняло это порядка получаса, практически без потерь с нашей стороны.

В такой простой победе не было ничего удивительного. Всё же корабль Обвинительницы хоть и превосходил свои систершипы в размерах почти в полтора раза, но проектировался специально для нужд Ронал, задача которой в затухающей войне отвечала за устрашение, уничтожая малые, плохо защищенные и отдалённые колонии Империи Нова.

Так называемая тактика террора была очень эффективной против демократизированного и гуманного общества. Для этого её Тёмная Астра была превращена в гибрид авианосца и транспортного корабля, способного перевозить в своих трюмах и ангарах тысячи истребителей и десантников.

Но в бою против целого флота, в открытом космосе, эта птичка была слаба.

«Ты слишком заигралась, девочка», — думал я, медленно шагая в сторону телепортационной камеры. В сторону флагмана Ронал уже был послан Клинок, а это значит, что скоро у нас будет плацдарм для абордажа.

— Готовьтесь, — приказал я клонам, стоя во второй волне нападения. — Чикита, иди вперёд. Ты там нужнее.

— Как прикажете, господин, — ответила телохранительница, летящей походкой устремившись вперёд, на ходу активируя свои силы и становясь стремительнее и тише.

«Посмотрим, чем ты сможешь меня удивить, воительница крии», — подумал я, почувствовав, как корабль вздрогнул от активации энергетической установки, и клоны, стоящие передо мной, начали медленно смещаться вперёд, в сторону портальной комнаты.

На корабль Обвинительницыя попал всего через десять минут и сразу оказался посреди кипящей битвы. Оказалось, кинжал влетел точно на мостик Астры, где в тот момент находился весь офицерский состав, с которым сразу завязалась битва.

«Так вот ты какая… лучшая воительница Империи», — подумал я, сразу заметив лидера нападавших. Высокая, тонкая, с водопадом чёрных глянцевых волос и точёными чертами лица, эта кри сильно отличалась от своего киношного аналога. Вместо молота она использовала два длинных обоюдоострых клинка, полагаясь не на подавляющую физическую силу, а на скорость и ловкость, рывками перемещаясь между своих врагов и кромсая их на ломтики.

Правда, одна схожая черта с её альтер-эго у неё была.

Ярость.

Всепоглощающая кровавая ярость, с которой она носилась меж моих людей и рубила их в капусту.

— А-А-А-А!!! — Её клич, громкий, пронимающий до костей, волнами разносился по мостику Астры, "устрашая" врагов и вдохновляя союзников. Жаль, что это было бесполезно: моим бойцам было плевать на всякие кричалки, а сакаандцы, служившие основной ударной силой в войсках Обвинительницы, лишь формой тела напоминали людей. Это была колониальная инсектоидная раса падальщиков, где каждому трутню лишь давалась подобие собственного разума. Большая часть их мыслительных процессов приходилась на биокомпьютеры-матки, спрятанные в самых глубинах корабля.

«Как хорошо, что в базах данных Опустошителей есть бестиарий на все случаи жизни», — подумал я, лёгким движением руки отправляя в полёт четыре Мистических луча, пронзивших восьмерых зазевавшихся инсектоидов и превративших тех в решето.

Неподалеку от самой кри сражались три юркие фигуры. Одна из них, с короткими волосами, чёрным плащом и двумя массивными энергетическими пистолетами, принадлежала моей телохранительнице, чья лисья улыбка растянулась едва ли не до ушей, а руки размылись в два едва видимых послеобраза, из которых периодически вылетали синие заряды, убивавшие любого, до кого коснутся.

Противостояли ей двое родственников: брат и сестра, синий и зелёная. Оба киборги. Оба орудовали двумя клинками, покрытыми тонким силовым полем. Именно оно было причиной, почему дети Таноса были единственными, кто мог резать металл и отражать выстрелы Чикиты.

«Красиво», — подумал я, продолжая мерно, не торопясь, идти в сторону Обвинительницы, убивая всякого, кто рискнул на меня напасть. — «Больше похоже на танец, чем на настоящее сражение. Следствие высоких, сверхчеловеческих характеристик, позволяющих без проблем сражаться непригодным для ближнего боя оружием».

Гамору я узнал сразу. Зеленокожая, тонкая, подтянутая, использующая в бою пируэты, акробатику и внезапные атаки, используя в качестве щита своего брата.

Да… Брата…

В этом мире Небула тоже прошла гендерсвап, став парнем. Высоким, широкоплечим, с буграми стальных (в прямом смысле этого слова) мышц. Не знаю, как в этой реальности Гамора постоянно побеждала, но сейчас именно её синекожий братец был единственной причиной, по которой Чикита ещё не скрутила уроженку Зен-Хобериса и не поднесла её мне на блюдечке, с голубой каёмочкой.

«Придётся ей помочь, но для начала…» — подумал я, переведя взгляд на Обвинительницу. — «Разберусь с ней».

— Р-р-р-р-раааа! — проревела она, разорвав на части одного из клонов, облив себя кипящей, пузырящейся кровью. Эффектно, но не эффективно — верхняя половина пострадавшей отлетела в сторону, где её подобрали товарищи и утащили в тыл. Позже её поместят в питательный раствор и введут специальные стимуляторы, ускоряющие регенерацию Extremis-а. В этом отношении потери среди моих людей были минимальными, ведь оружие местных стремилось к бронебойности и точечности, а не обширным повреждениям.

— Какая дикая дама, — сказал я, остановившись в десяти метрах от неё и заложив руки за спину.

— Ты-ы-ы… Я узнала тебя... — сквозь зубы процедила она, ещё крепче перехватив клинки. — Как ты посмел… Оскорбить мою мать… Моих предков. Ты ответишь за это! Я убью тебя! Твоих людей! Сравняю с землёй твою мелкую планетку! И использую для этого камень!

— Сколько экспрессии. Сколько страсти, — довольно усмехнувшись, ответил я, разведя руки в стороны. — Вот только за свои слова нужно отвечать. Хватит ли у вас силы, леди?

— Гр-р-р-р… — Видимо, своими словами я задел какие-то тонкие струны её души, отчего она зарычала и, скрестив клинки перед собой, рванула в мою сторону с очевидными намерениями.

— Никакой выдержки, — посетовал я и, создав в руке длинную, окутанную зелёными всполохами алебарду, рванул в бой.

Что такое сражение на холодном оружии? Это около сорока секунд активной рубки, в редких случаях — до минуты. В ней сравнивалась сила, скорость, координация, выносливость, умение просчитывать противника и владение самим оружием. Стоило одному из противников допустить ошибку или оказаться хотя бы на один шаг впереди, как битва заканчивалась. Смерть или ранение — неважно, ведь последнее зачастую вело к первому. Одна ошибка — и ты труп.

В нашем случае всё было слегка иначе.

Шух…

Принять удар клинков на топорище, спустить вниз по лезвию, развернуть древко вокруг тела и ударить пяткой в бедро не ожидавшей такого Ронал.

Наша с ней прочность и выносливость позволяли переживать не самые опасные удары, не теряя дыхания и ритма боя. Это давало небольшой, но шанс на ошибку, которым опытные воины всегда пользовались.

— Кха!.. — Силы древнего дракона оказалось достаточно, чтобы отшвырнуть кибернезированную кри, но та перед ударом успела подпрыгнуть в сторону, смягчив удар и избежав перелома таза.

— Неплохая реакция, но техника хромает, — сказал я, поудобнее перехватив алебарду. — Сразу видно. Каратель, а не воин.

— Убью! — прошипела кри, поднявшаяся на ноги и громко звякнув клинками друг о друга. — Всеми богами клянусь, я убью тебя!

И рванула вперёд, выставив перед собой один из клинков, а второй держа близко к телу для внезапного укола.

— Знала бы, как часто я это слышу, — ответил я, делая резкий укол и, предугадав её дальнейшее припадание к земле, развернул топорище к земле и нанёс удар вниз.

Звяк…

Оружие врезалось в пол, высекая сноп искр, а Ронал, умудрившаяся увернуться в последний момент, уже целила клинком мне в голову.

«Хорошо, — подумал я, слегка улыбнувшись. — Вот только…»

Шаг вперёд, напрячь руки и, используя принцип рычага, нанести удар в бок, одновременно с этим принять удар на древко.

Бух…

Обвинительница смогла понять мою задумку и даже начала уворачиваться, однако, как говорил один гений-аутист: "Ах, инерция, бессердечная ты сука!". Кри слишком сильно провалилась вперёд, отчего не смогла увернуться и получила по голове ударом плашмя…

Клинок зелёного пламени.

Шмяк…

…блинчиком отлетев в сторону, разбрызгивая повсюду пурпурную кровь и белоснежные зубы, вместе с запахом обгоревшей и сгнившей плоти. Спасибо урону некроэнергией, полученному благодаря таинственному воззванию "Пьющий жизнь".

— Повторюсь, — сказал я, начав медленно идти в её сторону. — Сила есть, скорость есть, а вот техники никакой. Ты не воин, а мясник, привыкшая сражаться со слабаками.

— Неф, — просипела она, смотря на меня испуганными, заплывшими глазами. Один из них ослеп, а другой покрылся гнойной, кровоточащей коркой, но в обоих был отчётливо виден страх. Страх за свою гордость и жизнь. — Я слуха самохо Таноса. Он найхёт техя и похарает…

— Не успеет, — ответил я, взмахнув алебардой и обезглавив тараканов, пытавшихся помочь своей предводительнице. — Всё закончится гораздо раньше.

— Неф… Неф… — откровенно заскулила Обвинительница, активно заработав ногами и руками, пытаясь отползти в сторону.

— Поздно, — сказал я и, создав над ладонью шесть огненных точек, активировал заклинание Палящего луча. Огонь, объединённый в единый поток, довёл её голову до кипения, и та взорвалась, разбрызгивая повсюду кусочки плоти и стали, используемой для аугментации.

— Две минуты, и великой Роналл Обвинительницы не стало, — сказал я, довольно закинув алебарду на плечо. Битва на мгновение замерла, а затем клоны начали быстро выбивать деморализованных сакаандцев, пока дуэт из брата и сестры смещался в сторону выхода с мостика, планируя отступить к ангару и сбежать. — Куда это вы?

Взмах руки, быстрый речитатив, и Гамора замирает. Глаза её передёрнулись пеленой, после чего она нанесла неожиданный удар в спину брата, ловко обезглавив его клинками-ножницами.

Подчинение чудовища сработало безотказно.

— Страшный вы противник, господин, — сказала Чикита, испарив обезглавленное тело выстрелами из пистолетов.

— Не буду спорить, — согласился я, развеяв топор и привычно заложив руки за спину. — Будь иначе, ты бы не стала мне служить, а убила, задорого продав мой труп.

— Не буду спорить, — отзеркалила мою фразу женщина, заложив пистолеты в кобуры, а затем повернувшись к замершей чуть в стороне Гаморе. — И что теперь?

— Ничего сверхъестественного, — ответил я, подойдя поближе к девушке и схватив за подбородок. Горячий, с полосками металла, отчётливо чувствующимися под гладкой кожей, от которой исходил слабый травянистый запах. Словно на лугу, в период сенокоса. — Один вопрос — один ответ. Ты же исполнишь мой приказ, девочка?

— Да, — ответила Гамора, чья личность была принудительно загнана в самые глубины подсознания, дабы не мешать допросу.

— Хорошо, — кивнул я, довольно оскалившись. — Тогда ответь, как называется планета, где находится Камень Души?

На мгновение она вздрогнула, её руки отчётливо дёрнулись к моей шее, но магия оказалась сильнее. Тихо, на грани слышимости, из её горла донеслось:

— Вормир.

— Координаты? — продолжил спрашивать я, чувствуя, как улыбка медленно превращается в оскал. Ещё немного… Ещё капельку, и пятый Камень Бесконечности окажется в моих руках.

— А980… 25У9… 26Р05О…+Х93U…C87, — цедя каждую цифру и букву с ощутимым трудом, произнесла Гамора, на дне глаз которой плескался такой страх и ненависть, что даже меня пробрало.

«Нельзя оставлять её в живых», — отчётливо понял я, отдавая последний вопрос:

— Повтори ещё раз.

— А… 980 25… У926… Р05О+Х93U…C87, — повторила она, подтверждая правдивость сказанных ранее слов. На этом можно было заканчивать.

— Благодарю тебя, — сказал я, положив ей руку на голову. — Я не испытываю к тебе ненависти, дитя. Ты лишь жертва обстоятельств.

На мгновение мне стало грустно. Отнимать жизнь ради банальной подстраховки… казалось порочным, но по-другому было нельзя. Если содержимое её головы окажется в руках Таноса или Мстителей, мой план накроется медным тазом.

— Не волнуйся. Скоро мы встретимся, и я извинюсь за всё, — сказал я и, создав в ладони небольшой кинжал, пронзил подбородок девушки, пройдя сквозь челюсть, мягкое нёбо, носовую полость и пронзив мозг.

Смерть наступила мгновенно.

«Вторая красивая женщина за день», — подумал я, устало вздохнув. — «В кого я превратился…»

Однако было поздно поворачивать назад. Меня совесть во сне придушит, если все принесённые ранее жертвы будут напрасными.

— Минируйте корабль и уходим, — сказал я, начав привычно отдавать приказы. — Расплачиваемся с Опустошителями и отправляемся.

— Куда направляемся, капитан? — шутливо спросила Чикита, исполнив воинское приветствие.

— Домой. На Землю, — ответил я, заведя руки за спину. — Нужно забрать Коко, Каспера и оставшиеся силы VersaLife. Заберём камень и пойдём к окраине галактики. Сделаем подарок нашим остроухим друзьям.

Глава 5. Жертва. Часть 2. Тяжесть.

10 июня, 2013 год от рождества Христова.

Через два дня после приема Каспера и Коко на корабль.

Каюта капитана, бывший флагман Малекит, космическая пустота, где-то на просторах Млечного пути.

— Серьёзно? — удивлённо переспросил я, покачивая в руке стакан с вином. — Просто взяли и напали? Без требований, попыток переговоров, какого-либо плана, разведки или нормальной стратегии? С одной сырой тактической схемой и надеждой, что там буду я?

— Герои, — словно констатируя факт, ответил Каспер, сидевший напротив меня и с интересом наблюдавший за проплывавшей мимо желто-бардовой туманностью. Прямо сейчас наш небольшой флот проплывал сквозь плотное эфирно-спиртовое облако, отделяющее самые старые звёздные системы галактического ядра от остального космоса.

Путешествуй мы на простом космическом корабле, используемом большей частью галактики, то давно бы превратились в облако изрешечённых осколков, но технологии тёмных альвов позволяли делать суда нематериальными, игнорируя большую часть опасностей. Правда телепортироваться в таком состоянии было невозможно, поэтому мы уже целые сутки на субсветовой скорости летели вперед.

— Герои, — согласился я, отпивая глоток кислого напитка. Слишком кислого. В тон прошедшим событиям. — Но что с них взять? Они лишь хотят творить добро, следуя своим, навязанным обществом и временем, идеалам. Намерение у них хорошее. Реализация хромает.

— Это чушь, отец, — не согласился со мной сын, слегка поморщившись. — Герои — это не что-то хорошее. Не символ надежды. Наоборот — они символ бездарности и беззащитности общества.

— Беззащитности? — спросил я с интересом. — Что ты имеешь в виду, сынок?

— Ты же сам сказал: герои — символ надежды. Надежды на перемены к лучшему, защищённость, справедливость. — Мне даже напрягаться не приходилось, дабы почувствовать, сколько яда и презрения было в голосе Каспера. — Всё то, что общество должно создавать само. Вот что такое справедливость, пап?

— Благо подавляющего большинства, — не думая, ответил я, ибо пришёл к подобному выводу давно, ещё в первой жизни.

— Так почему подавляющее большинство не может обеспечить эту самую справедливость? — спросил сын, немного подавшись вперёд. — Почему большую часть истории процветала и властвовала лишь горстка избранных, наделённых властью даже не по праву силы или способностей, а рождения? Почему интересы большинства всегда должны защищать герои, а не они сами? И почему все подсознательно считают это нормальным?

— Например? — продолжил я развивать беседу, хотя прекрасно понимал, к чему ведёт сын, но молчал. Иногда нужно было вот так просто посидеть, поболтать ни о чём с родными детьми, дабы напомнить им, что, несмотря на все наши способности и сверхъестественные возможности, мы всё ещё оставались одной семьей, хоть и с очень изменённой и мутировавшей психикой.

— Возьмём к примеру ту же Девушку-паук, — продолжал свои размышления Каспер, сцепив руки в замок. — Да, у неё были ненавистники, считающие её лишь мелковозрастной карательницей, такие как Джона Джеймсон или эта новая шеф полиции… Стейси, кажется, но ведь большая часть людей поддерживали её решение. Первой же мыслью Петры, после обретения суперсил, была именно помощь людям в качестве героини, а не в открытую, доверившись тому самому обществу. Представь себе, отец, даже та, кто искренне верит в людей и хочет помогать им, понимала гнилую природу своей общности.

— Вижу, ты неплохо с ней подружился, — заметил я, улыбнувшись краешком губ. Ведь после атаки Стик на поместье именно Касперу была поручена слежка и присмотр за Паркер.

Почему?

Всё просто: несмотря на официальную квалификацию как мутанта альфа-уровня (а точнее, нижней грани этого ранга), ещё с оригинальной Земли помнил такие обрывки, как «Мадам Паутина» или «Братство пауков из параллельных реальностей», подчёркнутые мной из разговоров с ярыми фанатами того самого, правильного старого Марвела. Уже не помню, о чём тогда шла речь, но суть из воспоминаний выловить более-менее удалось.

Человек-паук — главная основополагающая фигура этой вселенной как в прямом, так и в переносном смысле.

Без него вселенная едва ли не схлопывается, или на Землю нападают такие угрозы, что на их фоне даже несуществующие здесь Галактус или Призрачный гонщик покажутся щенками на фоне матёрого волкодава.

Поэтому Петра Паркер продолжала жить, несмотря на все сопутствующие риски и издержки.

«Хотя какие издержки, при моих-то ресурсах?» — ухмыльнулся я, посмеявшись от собственной скупости. Поистине, привычка — вторая натура. — «Всего лишь небольшой особнячок в Черногории да несколько агентов, день и ночь следящих за ее родственниками, дабы уберечь ее от глупостей».

— Она… интересная, — после небольшой паузы ответил Каспер, слегка отведя взгляд. Ого, неужели… — Умная, начитанная, наивная… Нет, не то слово. Скорее подойдет "чистая". Она искренне верит в свои идеалы и готова ради них идти до конца. Такое редко встретишь в наши дни. Особенно в Америке. Особенно в Нью-Йорке.

— Кто-то называет это юношеским максимализмом, — заметил я, довольно улыбнувшись. — Может, повзрослев, она поменяет свои взгляды.

— Нет, — отзеркалив мою улыбку, ответил сын, тоже приложившись к бокалу. — Паркер не такая. Она из той редкой породы людей, которые скорее сломаются, чем согнутся. Да и чушь все это, про максимализм и прочую чепуху. Изначально под этим понимали желание молодых получить все и сразу, но теперь все эти обиженные "взрослые", один раз упавшие и сразу разочаровавшиеся в жизни, клеймят любую слишком добрую или идеалистическую, на их взгляд, идею.

— К примеру, утопию? — присоединилась к разговору до этого молчавшая Коко, больше занятая любованием космосом да почесыванием огромного белого мейн-куна (не спрашивайте, кто послужил материалом для его превращения), млевшего у нее на коленях.

— Да, — кивнул ей Каспер, ни на мгновение не задумавшись.

— Думаешь, это возможно? — уточнила она, склонив голову набок.

— В том самом идеальном виде, о котором мечтают фантасты? Нет, — ответил сын, отрицательно покачав головой. — Идеал на то и идеал, что недостижим. Однако результат, бесконечно к нему близкий, возможен. Может, общество, где 1 из триллиона несчастен, и нельзя назвать полноценной утопией, но это все равно лучше, чем сейчас.

— Проблема в том, как это построить, — заметил я, подлив себе и детям вина из бутылки. — Многие пытались. Ни у кого не получилось.

— Вся проблема в вере. Создатели таких утопий слишком верили в людей, которых вели к той самой утопии, — сказал Каспер, покачивая бокалом. — Это как со строительством. Нельзя возвести небоскреб, имея в распоряжении лишь дерево и глину. Для "идеального" мира нужны особые люди, с особым воспитанием и складом ума, которые в нынешнем обществе практически не встретишь.

— Предлагаешь самому взрастить их? — уточнил я, подавшись вперед. — Но потребуется сменить даже не одно, а несколько поколений, дабы избавиться от старого наследия. Что будет в ином случае ты знаешь. Пример Моисея показателен.

— А кто сказал, что будет легко? — ухмыльнувшись, спросил Каспер, пожав плечами, а затем, слегка поникнув, прикрыл глаза. — Правда, я понимаю, насколько это нереалистично. Мало того, что сама человеческая природа требует результатов здесь и сейчас, так ещё и требовать от целых поколений принести себя в жертву ради потомков…

— Согласятся десятки, если не единицы, — кивнул я, принимая его слова. — Но такова судьба человечества: либо преодолеть собственные пороки и пойти дальше, либо сгинуть в пучине собственного эгоизма и гедонизма.

— С вероятностью 99,9 процента — второе, — сказала Коко, облокотившись головой на ладонь. — Люди есть люди. Чтобы даже построить касперовскую псевдоутопию, им придётся на физическом уровне менять собственную природу, чего не удавалось никому в изведанной галактике. Даже этой Высшей Эволюционерше.

— Тогда что предложишь ты, сестрица? — поинтересовался сын, бросив недовольный взгляд на старшую близняшку. — Отвергаешь — предлагай.

— Всё просто, — ответила она, гордо выпятив грудь. — Все живые существа — рабы своих собственных эмоций и ощущений. Удовлетвори их, и так лелеемая вами утопия сразу наступит.

— Звучит слишком… обще, — заметил я, поводив ладонью перед собой.

— Популистски, — дополнил Каспер, скептически посмотрев на сестру. — Ещё хуже моих предложений.

— Вот только вы кое-что забыли, — сказала Коко, подняв перед собой палец. — Скоро в наших руках будет сила, способная менять реальность, как нам этого захочется. Решить простые человеческие хотелки будет для нас проще, чем мне подначить Каса касательно его новой пассии.

— … — Лицо Каспера на мгновение закаменело, а затем скривилось в таком оскале, что даже мне на секунду стало жутко. — Да, сестрёнка? Какие интересные слова вылетают из твоего мелкого, но такого поганого рта… Может, мне рассказать отцу о твоей последней забаве? Ты же помнишь? Масло, ванны животной крови, живые змеи…

— Откуда ты… — слегка побледнела Коко, прежде чем также оскалиться и перейти в атаку. — Ах ты мелкий паразит! Подсматривал, значит, за сестрёнкой? Ну, как понравилось, извращенец мелкий?

— Да на что там смотреть? — фыркнув, ответил сын, окинув Коралин полным превосходства взглядом. — Ты уж прости, но я предпочитаю более фигуристых женщин…

— …а по последней твоей пассии так и не скажешь, — подколола его дочь, заставив Каспера сбиться.

«Началось», — устало выдохнул я, наблюдая за дуэлью взглядов. Как там говорилось? Искра, взрыв, безумие…

— Извращенка!

— Сталкер!

— Выпендрёжница!

— Щегол!

— …

— …

Слушая очередную перепалку своих детей, я, с одной стороны, недоумевал: как до этого дошло? Вроде бы оба — взрослые люди, умеющие держать себя в руках и обладающие силами, в разы превосходящими человеческие, но ссорятся как два подростка, только вошедших в период полового созревания.

С другой стороны, с моего лица не сходила искренняя счастливая улыбка. Ведь я понимал: происходящее есть акт искреннего, практически безоговорочного доверия. Что вечно холодные и серьёзные Каспер и Коралин Хекматьяр позволяют вести себя так только в моём присутствии.

Да, слегка наигранно (видимо, частично желая угодить мне). Да, по-детски. Да, намеренно провоцируя ссору (камень в твой огород, Коко), но кем бы меня и моих детей ни считали остальные, мы тоже люди, и иногда нужно давать себе расслабиться в кругу родных.

«Дабы, когда придёт время, наша рука не дрогнет, и мы доведём дело до конца».

Прямо сейчас наши три корабля медленно прорывались сквозь тонкий слой газовых туманностей, служивших границей для изолированного региона космоса, богатого на старые, умирающие звёзды и давно потухшие миры, бывшие родиной многих великих цивилизаций, уже канувших в Лету, память которых хранили только такие реликты как Гранд-Мастер и Коллекционер.

Именно там, за гранью освоенного космоса, где даже Опустошители появлялись раз в пару тысяч лет, лежала цель нашего путешествия — колыбель одной древней и загадочной расы. Откуда я об этом знаю? Именно так о ней отзывался Тиван, а когда такое говорит существо, родившееся лишь немногим позже формирования Вселенной, сложно ему не поверить.

Кстати, об Опустошителях…

«А не продешевил ли я?» — промелькнула шальная мысль, когда перед глазами невольно промелькнули загоревшиеся глаза Алеты, увидевшей содержимое трёх чемоданчиков, доверху наполненных слитками вибраниума.

Как я узнал от Коллекционера, местные с этим металлом работать умели, но использовали не в качестве фрисби или компонентов для копий, как некоторый чернокожие гении, а как ядра межпространственных маяков, позволяющих строить новые межгалактические трассы. Редкость и востребованность вибраниума были настолько велики, что переданных 30 килограммов хватит Опустошительницам, дабы выкупить целую планету-бордель на несколько лет и ни в чем себе не отказывать.

«Хорошо, что они не поняли, из чего состоит большая часть начинки оружия моих солдат», — подумал я, невольно представив лицо невозмутимой лидерши космических пиратов, узнавшей, что рядом с ними ходили люди, одетые в местный аналог чистого золота.

Может, в дальней перспективе это могло вызвать огромные проблемы, ибо я сильно сомневаюсь в умении пираток держать язык за зубами, но насколько бы ни была компетентной разведка империй Кри, Нова и бандитских синдикатов, властвующих на Фронтире, даже у них уйдёт несколько лет, прежде чем они найдут такую маленькую и ничем непримечательную планетку, как Земля.

«К тому времени всё уже закончится», — подумал я, после чего заметил, как разноцветная дымка вдалеке начала медленно редеть. Это значило, что мы преодолели газовую туманность и скоро выйдем в открытый космос, откуда одним прыжком сможем добраться до Вормира.

— …А как же та твоя командировка в ЮАР? Понравилось общество собратьев Ричарда?

— Серьёзно? Перешёл к обсуждению хозяйства? Совсем фантазия кончилась, братец?

— Дети, заканчивайте, — сказал я, парой слов окончательно утихомиривая уже начавших «успокаиваться» близнецов. — Идите, готовьтесь. Скоро мы будем на месте.

***

10 июня, 2013 год от рождества Христова.

Несколько часов спустя.

Вормир, безымянная звездная система, окраина галактического ядра, Млечный путь.

— Какой интересный мир… — задумчиво прошептала Коко, осматриваясь по сторонам.

В этом я был с ней полностью согласен. Виды здесь и вправду были завораживающими. Бескрайние песчаные барханы, с текущими между ними кристально чистыми ручьями и реками, в которых не было ни капли жизни. Обломанные и перекорёженные, словно рукой маленького титана, горы. Редкие облака, медленно проплывающие по небу, и сияющее белым светом местное светило, почти полностью скрытое за планетарным спутником, не дающим радиации старой звезды спалить поверхность планеты дотла.

Повторю слова Коко — интересный мир.

— А… Эм… — отвлёк меня от любования местными видами тихий, надломленный мужской голос. — Извините, господин Хекматьр…

— Да, что такое? — спросил я, повернувшись к говорящим, коими оказалась непримечательная пара из китайца и китаянки средних лет, крепко державшихся за руки и опасливо осматривающихся по сторонам.

— Эм… А куда нам дальше идти? За средством… для дочери? — спросила женщина, слегка выступив вперёд и прикрыв телом мужа. Тому, правда, это не сильно понравилось, и он сразу встал с ней вровень.

— На ту гору, — ответил я, показав пальцем на небольшую вершину, выделявшуюся даже с орбиты странной энергетической засветкой и единственным на всю планету рукотворным сооружением.

— До туда идти… — прошептал мужик.

— Всего пару миль, — ответил я, улыбнувшись и заложив руки за спину. — Не волнуйтесь, я не против прогуляться.

Кем была эта странная, непонятно как здесь оказавшаяся парочка? Жертвами, должными принести мне Камень Души. Я же не дурак отдавать на заклание собственных детей ради плана, составленного, в том числе, ради их счастья и защиты. Особенно когда сам мир предоставляет мне такую широкую палитру из личных катастроф и трагедий, которые даже подстраивать не пришлось.

Знакомьтесь — Гу и Лао Вонг, обычная, ничем не выделяющаяся семья из материкового Китая, которым просто не повезло. Их дом оказался рядом с гонконгским отделением Санктума Санкторум, откуда пару лет назад вырвался небольшой демон, дитя Темного измерения. Маги быстро нашли и нейтрализовали вторженца, однако тварюшка, прежде чем вернуться в объятия своего хозяина, успела вселиться и хорошенько поиздеваться над одной маленькой девочкой, оказавшейся не в том месте и не в то время.

Нужно отдать должное магам: они поступили "благородно", не только полностью исцелив физические травмы ребенка, но и открывшись перед не знавшими покоя родителями, поведав им, что та больше никогда не очнется. Ее душа была слишком потрепана демоном, а их лидер, теоретически способная вернуть девочку в изначальное состояние, отказалась ей помогать, мотивировав это тем, что такова судьба девочки.

Что сказать? Истинные буддисты, считающие, что путь человека предопределен и глупо сопротивляться судьбе. Вот только говорить такое безутешным родителям, коими оказалась та самая чета Вонг, по крайней мере, глупо, если не бесполезно.

Ведь те наоборот не сдались, а начали активно искать лекарство для дочери, в конце выйдя на один из моих благотворительных медицинских фондов, где заинтересовались подобной аномалией. Не буду описывать, сколько лет они провели, метаясь между филиалами огромной корпорации, но в конце концов о несчастье семьи Вонг сначала доложили Касперу (удивительно, но это была внутренняя контрразведка, посчитавшая безрезультатное лечение девочки способом отмывания денег), а затем мне.

Я же, после тщательного изучения их досье, не стал долго думать — более идеальных кандидатов на добычу Камня Души было не найти. Вонги были перевезены в Нью-Йорк, проинструктированы касательно мистической стороны мира, посмотрели пару фокусов в моём исполнении и затем введены в курс дела.

— Ты как, дорогой? — спросила Гу Вонг у своего супруга, идущего за моей спиной.

— Всё нормально, любимая, — ответил он подрагивающим от волнения голосом. — Мы давно всё решили. Всё будет хорошо. Главное, что ты и Маю будете счастливы.

«Молодец мужик», — подумал я, испытывая невольное уважение к Лао, ведь по своему характеру и взглядам он был очень похож на меня. Причина тому была той же, по которой у него была всего одна жена и дочь.

Лао Вонг с рождения был бесплодным, поэтому воспринимался в своей стране как обуза, а не важный актив семьи. Это выковало особый для местных склад характера, позволивший ему искренне полюбить такую замарашку, как Гу, а затем их приёмную дочь, взятую из приюта.

«Хотел бы я себе такого преданного друга», — подумал я, припоминая нашу первую встречу.

«Я сделаю», — сказал тогда невысокий китаец, спокойно вынеся мой настоящий облик и условия получения Камня Души. — «Я добуду вам этот камень, мистер Хекматьяр. Только пообещайте мне, что после позаботитесь о Гу и Маю. Вам ведь он тоже нужен».

«Ты прав», — кивнул я, довольно улыбнувшись. — «Хорошо. Вне зависимости от того, как пройдет эта авантюра, твоя жена и дочь будут обеспечены до конца своих дней. Клянусь своей честью».

Обещание я собирался сдержать, ибо честь для меня была не простым словом, да и остатки совести остались, несмотря на три века бытия коммерсантом.

Восхождение на гору не заняло много времени, и вскоре я, Каспер, Коко, Чикита и чета Вонгов оказались у небольшой рукотворной расщелины, где нас уже ждали.

— Приветствую вас, Саки, сын Гинеи, — первым обратилась ко мне парящая тень, напоминающая призрачного монстра из одной популярной детской сказки. — Коралин, дочь Саки. Каспер, сын Саки. Амадея, дочь Кассандры. Гу, дочь Фей Лян, и Лао, сын Хао.

— Откуда ты знаешь моё имя?! — воскликнула моя телохранительница, чьё настоящее имя из ныне живущих знал только я.

— Это моё проклятие — знать всех, кто прибывает сюда, — ответил призрак, продолжая парить на месте.

— Полагаю, ты хранитель камня? — спросил я, хотя прекрасно знал, КТО скрывается под маской.

— Да, — кивнула она, направив капюшон в мою сторону, будто смотря мне прямо в глаза. Или не будто… — Хм… Вижу, ты знаешь его цену… Насколько она высока… Ты не изменился за эти годы…

— В отличие от вас, фрау Шмидт, — сказал я. Словно дожидаясь этого момента, ветер, гулявший меж скал, ещё сильнее усилился и сдвинул складки плаща, открывая вид на красное, лишённое кожи, лицо, в котором без труда угадывалась одна из лидеров и духовных вдохновителей ГИДРЫ. — Дайте угадаю, всему виной Тессеракт?

— Да, — ответила бывший Красный череп, а ныне безвольный раб Камня, коротко кивнув. — Он наказал меня за высокомерие. Дал понять, с насколько необъяснимыми силами я игралась. И теперь ты делаешь то же самое, Виктор Хекматьяр.

— Может быть, — сказал я, пожав плечами. — Но отступать я не намерен. Слишком далеко зашёл, так что веди нас. Время, в отличие от Души, не ждёт.

— Глупые слова. Очень глупые, — прошептала Шмидт, но всё же развернулась и повела нас на вершину скалы, где на крупном отвесном обрыве располагались те самые рукотворные сооружения, привлёкшие наше внимание. Две огромные колонны с высеченными на них неизвестными символами, от одного взгляда на которые у меня начинала болеть голова.

— Вы знаете правило, — сказал Хранитель Камня, проведя перед обрывом рукой. — Дабы обрести Камень, нужно отдать то, что любишь больше всего.

— Жертву, — кивнул я, невольно вспоминая события канона. Хотя прошло уже триста двадцать лет… — Душу за душу.

— Да.

После этого взгляд мой, моих детей и Чикиты скрестился на чете Вонгов, которые в стороне обнимались, проливая слёзы на плечи друг друга.

«Пусть», — подумал я, прикрыв глаза. — «Это им можно позволить»

— Думаешь, получится, господин? — шепотом спросила Чикита, пока Коко и Каспер стояли на краю обрыва, рассматривали видневшиеся вдалеке горы и о чем-то телепатически болтали.

— Надеюсь, — ответил я, крепко сжимая сцепленные в замок пальцы. — Не хотелось бы прибегать к запасным вариантам. Потеряем слишком много времени.

— Просто времени? Ты так переживаешь за время? — с лукавой улыбкой спросила наемница, повиснув на моем плече.

— Чем его больше, тем лучше, — ответил я, с легкостью ее стряхнув. — В будущем любая минута может отделять нас от поражения. Ты не хуже меня должна это осознавать.

— Куда мне… — протянула она, засунув руки в карманы плаща. — Вот если бы ты рассказал мне свой тайный-тайный план…

— Нет, — нетерпящим возражения голосом ответил я, обжигая ее взглядом. Чикита отпрянула, мгновенно убрав любую игривость и вернувшись к своему исходному состоянию — хладнокровной наемной убийцы, чьи руки уже давно по локоть в крови. Ни капли игривости. Ни капли несерьезности.

Она понимала, когда можно пошутить и быть игривой, а когда нет.

На прощание чете Вонг понадобилось еще десять минут. По прошествии которых молчаливый Лао Вонг встал на краю пропасти, раскинул руки и ободряюще улыбнулся своей жене, которая, в очередной раз разразившись громогласными рыданиями, рванула к нему и со всей силы толкнула в грудь, с такой силой, что чуть сама не улетела в пропасть. Пришлось даже за шиворот хватать.

«Началось», — подумал я, невольно поморщившись, услышав, с каким звуком тело бедного китайца встретилось с твердым камнем планеты и неподвижно замерло, не подавая никаких признаков жизни. Даже удивительно, но его тело осталось в порядке: ни капли крови или других жидкостей не вытекло наружу, но по остекленевшим глазам и стремительно теряющей цвет коже видно, что Лао Вонг мертв.

Однако ничего не происходило.

Ни спустя десять секунд.

Ни двадцать.

Ни тридцать.

Ни спустя даже долгих пять минут, в течение которых я не отводил взгляда от бедной вдовы, ожидая, когда в ее руках окажется заветный камень.

Но нет. Ни-че-го. Абсолютно.

— Какого черта? — воскликнул я, обращаясь к все еще парящему неподалеку хранителю. — Жертва была принесена. Условия соблюдены. Где камень?

— Да! — закричала Гу, сжав кулаки. — Где камень, ради которого мой муж принес себя в жертву? Где он, я спрашиваю, а? Говори, призрак! Иначе я…

Бух…

Легкий удар прикладом, и бессознательное тело падает на руки телохранительнице, своевременно позаботившейся о впадавшей в истерику женщине.

— Благодарю, Чикита. — Благодарно кивнул я наемнице, после вернувшись к одному нацистскому приведению. — Что происходит?

— Камень не так просто обмануть, Хекматьяр. — ответила бывший Красный череп, уголки губ которой (клянусь!) на мгновение дернулись вверх. — Ты хотел использовать этих людей. Получить то, что тебе не полагалось, обманом. Но жертва должна быть честной, идти от души.

— То есть… — проговорил я, чувствуя, как душа резко ушла в пятки.

— Да. — кивнул призрак, скрыв свое лицо под полами плаща. — Хочешь стать настоящим хозяином Камня Души? Принеси в жертву то, что по-настоящему любишь.

Ей не нужно было продолжать дальше.

Нужно было принести в жертву одного из моих детей.

— Иди к черту. — сказал я, махнув рукой, развернувшись и направившись в сторону спуска с горы. — Коко, Каспер, мы уходим.

— Хорошо, отец. — кивнула дочь, прекрасно слышавшая весь наш разговор и понявшая его суть.

— К дьяволу этот Камень Души. Просто к дьяволу! — распинался я, пытаясь выплеснуть собственное раздражение таким крупным провалом. — Ничего. На просторах вселенной куча сокровищ. Найдем, чем его заменить. Может, владыку какого-нибудь измерения поймаем и в батарейку превратим. Будет хорошей заменой этому куску скалы.

— Отец, стойте. — остановил меня на полуслове голос Каспера, продолжавшего неподвижно стоять у одного из столбов.

— Что такое? — спросил я, обернувшись. — Пойдем. Времени мало.

— Я стану жертвой для камня. — сказал он, скрестив руки за спиной.

— … Чего? — Сказать, что меня словно мешком по голове огрели, значит сильно преуменьшить степень моего шока. Тут скорее подойдет молот Тора, и то, не уверен. — Что ты несешь?

— Мою душу можно использовать для добычи Камня Души. — повторил еще раз Каспер, смотря мне прямо в глаза. Взглядом, в котором читалась такая непреклонность, что своим шестым чувством я сразу понял — он не отступится. Знаю, сам такой в зеркале пять раз на дню вижу.

— Хватит нести бред, — сказал я, подойдя вплотную к сыну. По пути жестом приказал Чиките убраться отсюда. Та, несмотря на отчетливо видимое недовольство, возражать не стала. — Во-первых, ты прекрасно знаешь, все происходящее я затеял ради тебя и Коко. Я не могу допустить, чтобы кто-то из вас пострадал. Во-вторых, я не могу напрямую контактировать с силой камней. Это меня убьет, а значит, сталкивать тебя с обрыва придется не мне, а твоей сестре.

Мне нужно было смотреть, чтобы чувствовать, как сильно вздрогнула Коко.

— Хочешь, чтобы я ради своих хотелок заставил родную дочь убить своего брата? — распалялся я, а затем, не сдержав эмоций, размахнулся и зарядил ему хорошую пощечину. — Мы семья, дебил ты набитый!

— Знаю, — ответил Каспер, потирая покрасневшую щеку. Вот только его взгляд ни на йоту не изменился. — Однако мы слишком далеко зашли. Поздно разворачиваться назад. Цель…

— …не оправдывает средства! — натурально взревел я, нависнув над сыном. — Уже забыл? Я учил тебя этому с детства! Видимо, ты об этом забыл. Ничего. Пара хороших затрещин хорошенько освежат тебе память. А пока заткнись и живо иди к кораблю. Мы улетаем отсюда.

— Нет, — продолжал стоять Каспер на своем, не сходя с места. — Мы не можем просто так все бросить. Не после достигнутых успехов.

— Еще как можем, — ответил я, все больше зверея и начав натурально дышать огнем из ноздрей. Но тут Каспер сделал то, что повергло меня в глубокий ступор: встал на колени и взял мою руку, приложив ее ко лбу.

— Отец, с самого детства ты учил нас учиться правильно инвестировать. Видеть потенциал каждого дела и идти до конца, несмотря на все возможные риски, — начал говорить он тихим, вкрадчивым голосом. — Сейчас я тоже вижу его. Вижу потенциал нашей задумки. Вижу, какие невероятные дивиденды она может принести.

Пальцы сжались крепче, не давая даже шанса одернуть руку.

— Папа, ты же знаешь, насколько я люблю все это? Заключать сделки, инвестировать, рисковать, видеть разочарование на лицах конкурентов? Это моя суть. Мое призвание. Мое все, — продолжал он, постепенно теряя спокойствие в голосе. — Прямо сейчас делец внутри меня поет. Это ведь величайшая афера из когда-либо существовавших. Шанс вложиться так, что полученная прибыль превзойдет доходы даже не миллиарды, а в неисчислимое число раз! Если ради этого придется заложить собственную душу и жизнь, то пусть! Это малая цена за полученное удовольствие.

— Ты же знаешь наши шансы, — заметил я, чувствуя, как сердце защемило в груди. Он уже всё решил, и теперь его не переубедить. — Любой биржевой трейдер обозвал бы их красными, близкими к чёрным.

— Ну и пусть, — фыркнул Каспер, задорно ухмыльнувшись и встретившись со мной взглядом, таким ярким и горящим, что я чуть не оступился. — Зато я знаю исполнителей. Они не ошибутся и точно доведут дело до конца.

«Это он про меня и Коко?» — Поудмал я, пытаясь собраться с мыслями. Не получалось.

Вот что я ещё мог сказать? Я отчетливо виде, что этот засранец уже всё решил, а от меня лишь просил отеческого "благословения", прежде чем броситься в пропасть, как в прямом, так и в переносном смысле. Мое мнение здесь ничего не значит.

— Хорошо. Делай как хочешь, — сказал я, поднимая его на ноги и поворачивая к стоявшей в стороне от нас Коралин. — Но решать, приносить тебя в жертву или нет, предстоит ей. Убеждай как хочешь, а я пошёл. Меньше всего на свете я хочу видеть, как один мой ребёнок толкает в пропасть другого.

И, не говоря ни слова, направился к тропе, ведущей с горы.

Даже не буду описывать, какой океан отвращения, страха, боли и прочих чувств бушевал во мне, пока я переставлял ноги по каменистым тропам Вормира. Хотелось вцепиться себе в волосы и выдрать их, причинив себе максимум боли. Всё, чтобы не думать, до чего я довёл собственных детей.

«Хороший из меня родитель», — подумал я, сидя на одном из барханов, где был припаркован один из "Кинжалов", доставивших нас на планету. — «Взвалил на них такую ношу и теперь сижу, жду результатов… Как же противно».

— Может, напиться… — прошептал я, припоминая о хранящемся в Сосуде ящике хорошего виски, отложенного мной про запас. Но нет, нельзя. — Нельзя, чтобы дети, вернувшиеся сюда, увидели меня в скотском состоянии. Я должен быть собран, бодр и готов к новым свершениям.

Да, именно дети. Я всеми фибрами души надеялся, что у Коко хватит сил переубедить брата, и они вернутся. Вместе, под ручку и этот негодник извинится за глупое поведение. Но когда над горой сформировалась огромная энергетическая воронка, куда стремительно влетела маленькая беленькая точка, а затем всю планету накрыла яркая вспышка света, она была потеряна.

Через час Коко вернулась к кораблю, неся на плече два тела, завёрнутые в толстые белые мешковины, а на её шее висел кулон с небольшим жёлтым камешком, мягко светящимся и пульсирующим в такт её сердцу.

«Не получилось», — подумал я, чувствуя, как что-то глубоко внутри меня стремительно разрывается и костенеет. Неприятное чувство, облегчить которое удалось, надев свою привычную безэмоциональную маску.

Маску бездушного бизнесмена, Виктора Хекматьяра.

— Отец, — она обратилась ко мне, прожигая холодным, промораживающим до костей взглядом. — Вы же понимаете? Если ваша затея провалится, то я сначала убью вас, а затем умру сама.

— Не волнуйся, — ответил я, первым заходя в кабину Клинка. — Если это произойдет, я сам лягу на стол палача. Но прежде…

Кряк… Поручень, за который я держался, смялся, не выдержав обрушившуюся на него силу.

— …я сделаю так, чтобы весь этот мир сгорел.

Глава 6. Асгард. Часть 1. Месть темных альвов.

30 июня, 2013 год от рождества Христова.

Три недели спустя.

Царские кузницы, царский дворец, Золотой город, Асгард, окраина Млечного Пути.

— Эм… Извините… Можно еще раз… — Мелко подрагивая от едва сдерживаемого нетерпения, попросил невысокий черноволосый парень, сжимая в руках складки длиннополого плаща, в котором с непривычки постоянно путался. — Вы анализируете молекулярную структуру вещества, направленность спиновую направленность электронов и протонов, а затем конфигурируете их, выстраивая сверхсложные молекулярные цепочки, не способные существовать в природе?

Его взгляд, прикованный к простой, на первый взгляд, печи, в которой горело ярко-желтое пламя, выражал весь восторг ученого, открывшего свой собственный, никем невиданный "Клондайк". Ведь прямо на его глазах в атомарной кузне из пары кусков неизвестного ему металла на свет появлялось оружие, лишь на первый взгляд выглядевшее как простой меч. На самом деле это был сложный, многофункциональный артефакт, способный как резать сталь, так и создавать подобие нейроинтерфейса, помогая пользователю ориентироваться на поле боя.

— Если сильно упростить, то да, — ответила ему высокая русоволосая женщина, держа на лице понимающую, хоть и слегка натянутую улыбку. — Ты, конечно, опускаешь ряд важных деталей, как энергетическое зачарование и переход на полудуховную форму существования, но, в целом, ты все неплохо понял, Джон.

— Да-да, эта ваша магия… — Не скрывая скепсиса, ответил парень, пожав плечами. — Слышал, видел, испытал.

— Но не поверил, — заметила асинья, сложив руки. Ее улыбка, все такая же нежная, полная заботы и понимания, ни капельки не померкла, а в глазах мелькали озорные искорки, с которыми любящие матери наставляют на путь истинный своих упрямых сыновей. — Джон, неужели тебе так тяжело поверить в существование магии? Особенно здесь, в Асгарде, где по небу летают бронированные лодки, вовсю используется зачарование, а многие вещи создаются прямо из воздуха?

— Вы правы, Фригга, просто… — Смутившись, ответил Фостер, невольно вспомнив свою недавнюю прогулку со своей… девушкой? Да, именно девушкой, на космической яхте и открывшиеся ему тогда виды.

Остров. Огромный остров, парящий посреди открытого космоса, с которого каждую секунду в пустоту падали миллионы тонн воды, а сам он медленно плыл вдоль северного сияния, протянувшегося вдоль границы Галактики.

Это было красиво. Невероятно красиво. Настолько, что Джек даже не сразу услышал, как внутри него рвутся несколько шаблонов и физических аксиом, а также появляется целый ворох вопросов, на которые срочно требовались ответы.

К сожалению, Тор оказалась, мягко говоря, не очень заинтересована в фундаментальных основах асгардской науки, как и большая часть общества асов. Со стороны вообще казалось, что местные застряли в раннем средневековье, когда женщины интересовались только войнами и тренировками, а мужчины — налаживанием быта и присмотром за детьми, мало интересуясь чем-то за пределами их кругозора.

Возникал вопрос: как эти варвары (по земным меркам) вообще смогли создать такую продвинутую и мощную цивилизацию, а затем захватить большую часть Млечного Пути, победив все остальные "божественные" расы? Сначала Фостер хотел выяснить это самостоятельно, направившись в местную библиотеку, но быстро потерпел поражение.

Да, местные гало-свитки позволяли читать их любому желающему, вне зависимости от вида, возраста и одаренности магией, напрямую закачивая информацию в мозг. Однако проблема возникла в самой истории.

Если верить записям, Асгард как государство и мир существовал уже 40 000 лет. Немалый срок, учитывая, что вся земная история, начиная с появления первых цивилизаций в IV тысячелетии до нашей эры и заканчивая сегодняшним днем, насчитывает всего 5300 лет. Однако здесь в дело вступала такая вещь, как преемственность поколений.

За пять тысячелетий своей истории на Земле сменилось более 200 поколений, каждое из которых делало всё для выживания и облегчения жизни своих детей, ведя постоянную борьбу за существование. Правителей же Асгарда, с момента его основания, можно было перечислить по пальцам одной руки:

Бури.

Бёр.

Один.

И Тор, как наследница трона.

Даже не четыре, а три поколения прошло с момента основания величайшего из Девяти миров. Это не укладывалось в голове. Ладно, такие феномены, как цари, в летописях жившие в два-три раза дольше рядового представителя их расы, отчего за их правление успевало смениться несколько поколений асов, но всё равно…

Слишком мало времени (в разрезе поколений) прошло с основания Асгарда, и слишком сильно развился мир, обитатели которого менталитетом остались на уровне средневековых викингов.

Джон отчетливо это понимал, вот только единственными, кто мог дать ответы на его вопросы, были сам Один и его жена — Фригга. Первого Фостер обоснованно побаивался, прекрасно видя, как отец относится к новому ухажеру дочери, а вторая не давала никаких ответов, мастерски уводя внимание юного астрофизика на другие, менее опасные темы.

Например, роль магии в культуре асов и как землянин ее воспринимает.

— На Земле волшебство — это вера в возможность сверхъестественного воздействия на мир с помощью ритуалов, заклинаний и прочих танцев с бубном, — ответил он, смущенно почесав затылок. — Я привык, что магия — это удел шарлатанов, гадалок и прочих сумасшедших. Научный же подход способен объяснить всё, без опоры на всякую духовность или божественность.

— Тут ты ошибаешься, — заметила царица Асгарда, продолжавшая всё так же мягко улыбаться. — Поверь мне, я понимаю разницу между земной наукой и магией. Ваш научный подход и вправду может объяснить многое, однако магия — уникальное явление, сильно зависящее от того, кто ей пользуется.

— О чём вы? — удивился Джон, широко раскрыв глаза.

— Думаешь, почему среди асов так мало магов, хотя каждый из нас может в какой-то мере колдовать? — вопросом на вопрос ответила ему Фригга, создав над ладонью простейшую иллюзию. — Дело в том, что магические константы, применяемые в нашей магии, уникальны для каждого волшебника, из-за чего каждому приходится выводить их самостоятельно. Учителя и наставники, конечно, могут помочь, однако чем дальше ученик будет постигать мистическое искусство, тем больше между ними будет различий. Маги не ремесленники, а творцы, работающие наощупь с самой тканью мироздания.

— Но как тогда?.. — шокировано спросил Фостер, показав пальцем на атомарную кузню.

— Такие артефакты — в первую очередь смесь науки и магии. Константы их создания одинаковы, но методы работы с магией — разные, — со знанием дела пояснила асинья, проведя ладонью над печью, огонь которой несколько раз сменил цвет. — Из-за этого приходится идти на ухищрения или заниматься, долгой, монотонной работой. Например, все стоящие здесь кузни были созданы мной ещё три тысячи лет назад, придя на смену устаревшим творениям моей наставницы — Фуллы.

Взгляд Джона сместился вбок, где ровными рядами стояли ещё пара сотен таких кузниц, и на его лбу выступил холодный пот. Сам по себе каждый стоявший артефакт был вершиной научной мысли, на порядки превосходя всё, когда-либо созданное на Земле, а стоящая перед ним женщина самостоятельно создала сотни подобных устройств.

Сама.

Вручную.

Улучшив творения своей учительницы.

«Может, это секрет величия Асгарда?» — подумал юный астрофизик, чьи мозги натурально кипели, пытаясь осознать услышанное. — «Несколько десятков чародеев, в одиночку продвинувших магическую науку? А что, сорок тысяч лет — большой срок, за это время можно было многое придумать»

Ученый понимал несостоятельность своей теории, видел пробелы в собственных размышлениях, но сейчас ему хотелось одного — расслабиться и хоть немного восстановить собственную картину мира, знатно порушенную очередным днем, проведенным на родине ее возлюбленной.

Кстати о ней…

— Матушка, Джон, вы как? Не заскучали? — спросила, заскочив в кузницу, светловолосая асинья, сверкая голубыми, кристально чистыми глазами.

— Хорошо, дорогая, — ответила царица, тепло обняв забежавшую дочь. — Мы опять говорили о магии и науке. Твой молодой человек, конечно, умный, но упрямством не уступает тебе.

— Мама! — воскликнула царевна, густо покраснев щеками. — Все не так! Я не упрямая!

— Да? — сменив улыбку на лисью, осведомилась богиня. — А как же твое обучение магии? Кто двести лет сбегал от меня на Землю, лишь бы не учить "фокусы слабаков и всяких ботаников"?

— Ну-у-у… — смущенно протянула блондинка и, краем глаза заметив осуждающий взгляд возлюбленного, покраснела еще и ушами.

— Хорошо-хорошо, — пошла на попятную Фригга, шестым чувством поняв, что еще немного, и ее дочурка улетит, пробив стену молотом. — Можешь не отвечать. Ты за Джоном пришла?

— Да, — на грани слышимости ответила смущенная богиня грома.

— Так не заставляй его ждать. Это невежливо, — сказала царица, притворно нахмурившись и обдав обоих детей ТАКИМ взглядом, что спустя минуту их обоих здесь не было. — Эх, молодые… Как мы в молодости. Да, дорогой?

Ей никто не ответил, однако легкий ветерок, возникший из ниоткуда посреди дворца и сдувший с лица Фригги несколько выпавших прядей, оказался лучше любых слов. Царь всегда был рядом со своей царицей, где бы она ни находилась.

Тем временем одна парочка, состоящая из двухтысячелетней богини и двадцатишестилетнего астрофизика, прогуливалась по одной из дворцовых набережных, где кроме них были лишь несколько эйнхериев, больше напоминавших статуи, чем живых людей. Кхм, то есть асов.

— Эм… — придя в себя и кое-как вернув самообладание, начала разговор Тор. — Ты как? О чем говорил с матушкой?

— Как всегда, о науке, — после небольшой паузы ответил ей парень, спрятав руки в складках плаща. — Узнал много интересного. Она очень хороший учитель.

— Это да, — кивнула блондинка, не сумев сдержать вылезшую на лицо улыбку. — Матушка такая. Даже полную дуру всего за пару лет сможет научить читать и писать.

— Например, тебя? — с серьезным лицом уточнил Фостер, еле сдержав улыбку.

— Да, — не думая, ответила Тор, только потом поняв, что ляпнула. — То есть нет! Я не это имела в виду. Всё совсем не так!

— Пха-ха-ха-ха… — Однако было поздно. Астрофизик, довольный своей небольшой каверзой, громко рассмеялся, схватившись за живот.

— Джон! — искренне возмутилась Одинсон, аж сверкнув молнией, но долго держаться не смогла и вскоре присоединилась к своему ухажеру.

Удавшаяся шутка разрядила обстановку, и уже вскоре парочка продолжила путь, задорно улыбаясь, подшучивая и держась за руки, излучая настоящие килотонны любви и счастья на радость одной хитрой богине, наблюдавшей за происходящим, скрытая иллюзиями, которые так любила её вторая дочь.

Идиллическая картина, прерванная всего одним вопросом Фостера, заставившим героиню замереть на месте, а атмосферу — бесследно развеяться.

— Тор, когда я смогу вернуться на Землю?

— … — Это был сложный вопрос, ответ на который наследница трона откладывала как можно дальше. — Не знаю, Джон. Пока не выяснятся истинные планы Хекматьяра и зачем он тебя использовал, тебе лучше будет оставаться в Асгарде. Я не могу тобой рисковать.

Фостер тоже это понимал, давно будучи в курсе тёмных делишек самого богатого человека в Америке и на какие злодеяния он шёл. Одна катастрофа в Египте и уничтожение Ваканды чего стоят!

Вот только всё было не так просто.

— Ты же понимаешь, что я не могу долго здесь оставаться, — сказал он, крепко сжав ладонь девушки. — Мои родители, друзья… все они работают в структурах, прямо или косвенно связанных с Abstergo. Рано или поздно, если я понадоблюсь Хекматьяру, он придёт к ним и потребует выдать меня.

— Отказа такие, как он, неприемлют, — нахмурившись, заметила Тор, поняв, к чему ведёт её избранник. — Ты боишься за своих родных. Я понимаю это, поэтому в скором времени отправлюсь на Землю. Думаю, Щ.И.Т. не откажет в помощи, да и Старку с Роджерсом будет интересно узнать об интересе Хекматьяра. Мы слишком долго откладывали эту проблему.

— Ты правда это сделаешь? — с видимым облегчением спросил Джон и, увидев обнадеживающий кивок, кинулся богине на шею, планируя хорошенько её отблагодарить.

Однако…

Бабах…

Им помешали.

Далеко в небе, прямо на границе золотого города, где находился мост, соединяющий Биврёст с остальным Асгардом, произошёл взрыв, привлёкший внимание каждого аса, находившегося в Асгарде.

— Что это? — недоуменно спросил Фостер, крепко прижавшись к Тор.

— Не знаю, — ответила богиня, всеми своими сверхъестественными чувствами ощущая, как в её мир вторгалось что-то древнее, могущественное и тёмное. — Мне нужно туда. Разобраться, что происходит.

Она отстранилась, отошла на несколько шагов, а затем, резко вскинув висевший на поясе молот, дала волю своей силе. Мьёльнир, её верный товарищ, щедро делился с ней своей силой, срывая облик простой смертной, который она использовала для общения с землянином, и делая той, кто она есть.

Тор, могущественной богиней грома.

— Мама, позаботишься о нём? — спросила она, повернувшись к непримечательному дереву, растущему неподалёку.

— Да, доченька, — ответила Фригга, выйдя из невидимости и взяв не ожидавшего такого парня за руку. — Иди и не бойся за нас. Мы укроемся в моих покоях. Дворец скоро будет накрыт защитным куполом. С нами всё будет в порядке.

На что блондинка лишь кивнула и, раскрутив молот, полетела в сторону радужного моста, туда, где уже вовсю гремела битва.

«Кто это такие?» — озадачилась Тор, увидев личины вторженцев. Ими оказались высокие бледнокожие гуманоиды с острыми ушами и белыми волосами, заплетёнными в сложные причёски. Прямо сейчас они сражались на улицах города, с лёгкостью убивая не готовых к такому асов, пока их корабли сражались с летающими лодками и уничтожали немногочисленные орудийные башни.

«Сначала нужно разобраться с флагманом», — решила она, переведя взгляд на огромный крестовидный корабль, чьи орудия бомбили дальние районы Золотого города, а также служили прикрытием для более мелких судов, не давая воинам Асгарда нормально скооперироваться и отразить нападение.

Однако осуществить задуманное ей не удалось. Стоило только раскрутить молот и накопить достаточно молний, как её божественный слух уловил крик, от которого внутри всё заледенело.

— Нет! Доченька!

— Мама!

Шух…

Бросок получился сам, рефлекторно, из-за чего весь заряд, способный пробить целый флагманский корабль, ушёл в землю, испепелив лишь небольшой отряд нападавших, но даже краем не задев гражданских. Когда нужно, Тор была весьма искусна в контроле своих сил.

«В первую очередь нужно защитить жителей», — решила она и рванула к земле, призывая обратно свой любимый молот. — «С кораблём справится Тюр или отец. Главное их дождаться».

Она уже приготовилась быстро раскидать вторженцев и выкинуть за пределы Золотого города, вот только…

Шух…

Звяк…

Резь…

Первый же удар чуть не стал для нее последним. Неизвестные оказались гораздо быстрее и техничней привычных ей мародеров Ванахейма или ледяных великанов Йотунхейма. Один из нападавших с легкостью увернулся от ее удара, а его тонкий клинок едва не выколол ей глаз, оставив на скуле длинную царапину.

«Они из божественной расы», — отчетливо поняла Одинсон, максимально ускорившись и одним ударом молотка отправив ранившую ее воительницу в полет. — «Нельзя сдерживаться».

Начавшееся сражение выдалось тяжелым.

Не готовые к нападению асы умирали сотнями, не способные дать нормального отпора. Слишком они расслабились, привыкнув, что все войны шли за пределами Асгарда, и последними вторженцами были трое ледяных великанов, тайно проведенных Локи. Оттого даже их многовековая выручка не могла помочь в развернувшемся побоище.

Мирные жители, юные дренги, опытные хускарлы — все они погибали под шквальным огнем неизвестных или перемалывались гравитационными аномалиями, создаваемыми сбрасываемыми им на головы гранатами.

Да, беловласые тоже несли потери, особенно от молота Тор или клинков ее хирдманов, также присоединившихся к сражению, однако это была капля в море.

1 к 5.

Таково было соотношение потерь, и отнюдь не в их пользу. Уже через несколько минут битвы богиня грома отчетливо поняла: даже если им удастся удержать дворец и Сокровищницу, ей банально будет неким править. Нужно было либо дождаться отца с эйнхериями, способными перевернуть ход боя, либо…

«Отрубить голову змее», — подумала Тор и, взлетев над полем боя, сразу нашла место, где гремела самая кровопролитная битва и откуда во все стороны расходились подкрепления нападавших.

«Вот ты где». — Найти лидера тоже не представляло проблемы. Ей оказалась высокая, хорошо сложенная эльфийка, бывшая единственной, кто не носил глухой закрытой маски и из оружия имел лишь простую тонкую рапиру, висящую на поясе. Воюя посреди рыночной площади, под четкой охраной остальных солдат, она постоянно раздавала приказы, иногда доставая клинок и перерезая горло выжившему асу. — «Тварь!»

Размахнуться, направить силу в молот и бросить, целясь убийце прямо в голову.

Звяк…

Каково же было удивление Тор, когда ее удар не только отразили, но и нанесли ответный, оставив глубокую царапину на нагруднике. Впервые за долгое время богиня грома получила две раны за один день.

— О, артефакт из уру, — усмехнувшись краем губ, сказала неизвестная, окинув богиню холодным, полным презрения и яда, взглядом. — Судя по силе, потомок царской семьи. Дочь Бёра? Нет, скорее внучка.

— Кто ты такая?! — воскликнула она, нанося новый удар молотом, а затем едва уклоняясь от точного укола в горло. — Зачем напала на Асгард?!

— Меня зовут Малекит. Я лидер темных альвов. Народа, почти уничтоженного вашим гнилым племенем пять тысячелетий назад, — спокойно, без капли ненависти, ответила эльфийка, параллельно продолжая умело фехтовать. Физиология божественных рас позволяла и не такое. — Сегодня я отомщу за свой народ. Асгард будет разрушен.

— Никогда! — ответила Тор, нанося очередной удар и вынуждая Малекит невольно попятиться назад. — Мы выбьем вас из Золотого города.

— Попробуй, царевна, — сказала в ответ ее противница, отводя центр тяжести назад и готовясь к новой атаке. — Докажи, что с последней битвы асы не стали слабее.

Битва разгорелась с новой силой. На стороне Тор были сила, скорость и магия, давая ей преимущество на дальних и близких дистанциях, однако Малекит доминировала на средних, используя то, чего асинье больше всего не доставало.

Мастерства.

Да, Тор обучалась военному искусству у таких легендарных воителей, как Тюр и Один, однако ее стиль боя был максимально грубым и прямолинейным, направленным на противостояние большому количеству слабых противников, ибо на просторах Девяти Миров почти не было существ, способных сравниться в силе с полноценной богиней.

Да, богатый опыт и века походов могли компенсировать этот недостаток, но не в битве с той, кто потратил на оттачивание мастерства в разы большее время, а противниками у нее выступало прошлое поколение асов, на голову превосходящее нынешнее.

И все равно Тор медленно и последовательно давила Малекит, несмотря на ее виртуозное владение шпагой. Слишком велика была разница в силах и слишком сильны были молнии, испускаемые Мьёльниром.

Однако в фигуре предводительницы темных альвов не было ни капли напряжения или волнения. Наоборот — с каждой секундой ее движения становились плавнее, поза — расслабленней, а в глазах сверкало ничем не прикрытое торжество.

«Она тянет время», — в какой-то момент отчетливо поняла богиня, но было поздно.

В один момент краем глаза она заметила, как потускнел энергетический щит дворца, а затем бесследно исчез, давая доступ для кружащихся вокруг истребителей.

— आखिरकार, उसने अपनी बात रखी।.(Наконец-то. Он исполнил свое слово)… — Прошептала Малекит, радостно оскалившись и, воспользовавшись подвернувшейся возможностью, нанесла сквозную рану на бедре не ожидавшей такого Тор.

Та с широкими глазами наблюдала как над Золотым городом появляются еще два крестовидных корабля-флагмана, из которых вылетают десятки судов поменьше и сотни человекоподобных роботов, в которых она с удивлением узнала копии творений Старк.

— Советую тебе не терять времени, — услышала она голос Малекит, смахнувшей с клинка кровь и вернувшей его в ножны. — Асгард обречен. Советую тебе поспешить. Может успеешь хотя бы родных спасти.

«Джон. Мама!» — пронеслась в голове паническая мысль, и уже спустя мгновение она неслась вперед, прямо в сторону дворца, где располагались покои царицы.

Даже в свои лучшие годы она не летала так быстро. Расстояние в несколько десятков миль, разделявшее центр Золотого города и площадь, перед Радужным мостом, на которые ей раньше требовалось не меньше минуты, было преодолено за считанные секунды. Сторонним наблюдателям даже показалось, что по небу пронеслась настоящая молния, однако самой Тор от этого было ни холодно, ни жарко.

Вся ее суть, все ее божественное начало, унаследованное от отца, вопило: «Опоздала! Она точно опоздала!»

— Мама! — крикнула она, врываясь сквозь окна в покои матери и замирая, не в силах до конца осознать увиденное. Ведь с одной стороны стоял сам Всеотец.

Могучий, широкоплечий, облаченный в закрытые латные доспехи, держа в руке Гунгнир, символ своей власти, и яростно сверкая единственным глазом, пророчивший смерть всем его врагам. Один Бёринсон был страшнее любого чудовища, обитавшего в Девяти Мирах, однако сейчас он лишь беспомощно замер, боясь пошевелиться и спровоцировать стоящего напротив монстра.

Монстра, который принял облик высокого, худого эльфа с темной кожей, длинными белыми волосами и багровыми глазами, облаченного в богатый красный халат и удерживающего клинок прямо у шеи Джона Фостера. Очень бледного и напуганного Джона Фостера, бросавшего полные непонимания и волнения взгляды на замершую рядом Фриггу, чьи мертвые глаза смотрели в пустоту, а руки с клинком замерли у шеи, грозясь перерезать ее от одного небрежного движения.

— Все действующие лица в сборе, — сказало чудовище, склонив голову и прикрыв глаза. — Давайте перейдем к делу.

Глава 6. Асгард. Часть 2. Ничего личного. Только бизнес.

30 июня, 2013 год от рождества Христова.

Спустя несколько секунд.

Покои царицы, Царский дворец, Золотой город, Асгард, окраина Млечного Пути.

— Все действующие лица в сборе, — произнёс я, удерживая кинжал у горла заложника. — Давайте сразу перейдём к делу.

— Хекматьяр! — натурально взревела залетевшая в комнату Тор, напряжённо сжимая в руках искрящийся молниями молот. — Отпусти Джона! Живо! И что ты сделал с матерью?!

— Спокойней, спокойней, — сказал я и слегка надавил на клинок, оставив на горле астрофизика мелкую царапинку, начавшую стремительно гнить и доставлять парню не самые приятные ощущения. — Давайте не будем повышать голос просто так. Угрозы на мне не сработают, а к сделкам я давно привык. Давайте подумаем: у меня есть то, что нужно вам. У вас есть то, что нужно мне. Как хорошо совпало. Предлагаю равноценный обмен, согласны?

— Заложники, — наконец вступил в разговор Один, до этого молчаливо вошедший в покои царицы и лишь сверливший меня своим единственным глазом. — Какая низость, колдун. Думаешь, сможешь уйти и выжить после этого? Напасть на Асгард и остаться невредимым?

— Честно говоря, да, — ответил я, пожав плечами. — Будь на вашем месте Локи или кто-нибудь другой, более хитрый и беспринципный, я бы хорошенько подумал, прежде чем прийти сюда.

Что было правдой. Попади я в тот короткий отрезок времени, когда на трон тайно взошла местная вариация Локи, то я бы ни за что не попытался провернуть этот трюк. Ведь этот трикстер скорее удавится, чем выполнит мои требования.

Но сейчас...

— Вы, отец и дочь, не сможете мне отказать. Первый слишком ценит свою единственную и неповторимую супругу. Может быть, происходи дело пару тысячелетий назад, когда ты, Всеотец, был жестоким завоевателем и тираном, а твои легионы вёл настоящий Бог Смерти, всё было бы по-другому. Но сейчас ты стар и слаб, а значит, не можешь так сильно рисковать.

Было видно, как мои слова задевают тайные, глубоко запрятанные струны души Одина, попадая точно в цель. А уж когда я упомянул про его первенца, о котором даже в местной младшей и старшей Эдде не упоминалось, он отчётливо вздрогнул, на мгновение потеряв самообладание.

«Значит, это правда, — подумал я, криво усмехнувшись. — «Местное божество смерти — мужчина, а не девушка. Как забавно!»

— Что касается тебя, Тор, то с тобой всё ещё проще, — продолжил я, переведя взгляд на напряжённую блондинку, не спускавшую с меня глаз. — Ты героиня. Самая настоящая, праведная героиня, неспособная на предательство или разумные жертвы, что сегодня не раз продемонстрировала, сражаясь с вторгшимися в город альвами. Ты не будешь без причины рисковать своим пареньком или матерью, как бы тебе ни хотелось прямо тут свернуть мне шею.

— Кс-с-с-с… — Даже стоя в нескольких метрах от неё, я отчётливо слышал, как скрипят зубы Богини Грома.

— Осторожнее. Не знаю, как у асов, но у землян стёртая эмаль не восстанавливается, — заметил я, осуждающе цокнув языком. — Итак, вы согласны? Или мне здесь до Рагнарека стоять?

Воцарилось молчание. Было видно: Один напряжённо думал, наверняка просчитывая всевозможные варианты, как освободить заложников, не навредив им, а Тор еле сдерживала себя от того, чтобы не броситься вперёд, раздавая налево и направо свою справедливость.

«Нет, так не пойдёт», — подумал я, бросив короткий взгляд на Всеотца, не желая давать ему даже шанса выбраться из моих сетей.

— Прежде чем вы придумаете какую-нибудь гадость или вытащите из-за пазухи какой-нибудь древний, всеми забытый артефакт, я предупреждаю.

Щёлк…

Щёлк…

И на двух тонких белых шеях одновременно были застёгнуты глухие, технологичные ошейники, светящиеся ярким голубым цветом, появившись из подпространства моего Сосуда Гения.

— Это подстраховка, — сказал я, убирая клинок от горла парня и накладывая на него малое исцеление, дабы прервать страдания от нанесённой раны. Я же не садист, верно? — На Земле это называется детонатор мёртвой руки. Стоит моему сердцу перестать биться, нажать на особую кнопку или этим двоим отдалиться от меня более чем на сотню метров, как наружу будет выпущена чистая и неструктурированная сила Камня Пространства. Думаю, вам не нужно объяснять, что тогда станет с Фостером и Фриггой, будь последняя хоть трижды богиней?

Глаз Одина прищурился, прекрасно демонстрируя его внутреннее напряжение, а Тор побледнела и опустила молот, наконец переставший угрожающе искриться.

— Что тебе нужно, колдун? — спросил Всеотец, сжав ладонь на древке Гунгнира.

— Самую малость, — ответил я, довольно улыбнувшись. — Во-первых, передай приказ своим войскам, чтобы прекратили сопротивление. Мне, конечно, безразлично, сколько альвов и асов сегодня погибнет, но своих людей я терять не намерен.

— Нет! — вместо своего отца ответила Тор. — Малекит продолжит бойню! Я видела ненависть в её глазах! Она будет истреблять наш народ, даже несмотря на твои приказы, Хекматьяр.

— Ошибаешься, героиня, — заметил я, привычно закладывая одну руку за спину. Вторая продолжала лежать на плече астрофизика, не давая тому вырваться и совершить какую-нибудь глупость. — Тёмные альвы подчиняются в первую очередь мне, а не своему лидеру. Ведь, как и в случае Асгарда, жизни их мужей, женщин и детей находятся в моих руках.

Ни капли лжи. Сразу после визита в пространственное хранилище в Свартальвхейме там тайно были размещены бомбы, также работающие на валькириуме и активирующиеся благодаря принципу квантовой запутанности, лишь недавно разработанному и протестированному в швейцарских лабораториях Abstergo. Что это значило? Да то, что даже находясь на другом конце мироздания, я мог стереть с лица галактики половину родного мира тёмных.

Угроза, озвученная прямо на борту флагмана, проняла как рядовых эльфиек, так и саму Малекит, расколдованную перед самым началом вторжения.

«Наверное, это одна из причин, почему лидером альвов стала именно она, а не Алгрим, несмотря на превосходство в силе и военном мастерстве», — подумал я, припомнив, с какими лицами на меня смотрели обе эльфийки, осознавшие, что их народ окончательно крепко взяли за шею, без шанса вырваться. — «Первая бы сразу поняла, к чему может привести открытие убежища перед чужаком, но её подчинённая была слишком ослеплена страхом потерять своего лидера, из-за чего повелась на мои речи».

— Хорошо. Асгард сдастся тебе, колдун, — сказал Один и ударил пяткой копья об пол, отчего по покоям разнёсся лёгкий звон, а стоящая рядом со мной Фригга едва заметно дёрнулась.

«Хм, вот значит как… Старый хитрец», — подумал я, чувствуя, как струна, связывающая меня с асиньей, ощутимо дёрнулась, почти порвавшись. — «Местный вариант антимагии? Или снятие проклятий?»

— Рад вашему благоразумию, Всеотец. — Рука незаметно скрылась в полах мантии и крепко сжала призванный ручной арбалет, заряженный небольшим болтом.

Щелк...

Мгновение — и снаряд устремляется в полёт, пролетая в считанных миллиметрах от головы Фригги, оставляя длинную царапину на её ухе.

— Мама! — воскликнула Тор, всё же бросившись вперёд, вот только сотворённый движением руки заговор Мистического заряда отшвырнул её назад, заставив впечататься в стену.

«Поразительно. Сила, способная разорвать пополам даже метачеловека, не оставила на ней даже царапины», — мельком подумал я, поворачивая голову к Одину, направившему на меня копьё, но так и не решившемуся атаковать. — Однако не нужно пытаться обмануть меня. Ещё одна попытка снять заклятие с Фригги — и её душа навечно отправится в Вальгаллу.

— Nötkreatur… — ругнулся сквозь зубы Один, впервые показав свои настоящие эмоции. Сам язык был мне не знаком, но по одной интонации было ясно, что это оскорбление, хорошо если не матерное.

— Надеюсь, теперь то мы пришли к согласию? — спросил я, пропустив услышанное мимо ушей.

— Да, — кивнул царь Асгарда и, не глядя, остановил пытавшуюся броситься в атаку Тор, выставив перед ней копьё.

— Тогда продолжим, если вы не против, — сказал я, щелчком пальцев прижигая рану, оставленную на ушке Фригги. — Вторым моим требованием будет получение некоторых реликвий, хранящихся в вашей Сокровищнице. Я не попрошу много. Лишь Вечное пламя и Ларец Вечных Зим.

Сказать, что оба аса пришли в ярость, услышав мои требования, значит сильно преуменьшить силу их реакции. Это выражалось даже не эмоциями или языком тела, а бурей. Огромной бурей, накрывшей Асгард, из которой по земле вокруг дворца начали бить толстые молнии.

«Не зря их зовут богами. Одно их настроение меняет этот карманный мир», — усмехнулся я, не проявляя ни капли волнения. Ведь всё это светопреставление — лишь бессильная злоба. Крик проигравшего, перед тем как ему перегрызут горло.

— Итак, вы принимаете мои условия или да? — Спросил я, не обращая внимания на беснующуюся стихию. Риторический вопрос, ответ на который были известен ещё в тот момент, когда Фригга попала под моё Подчинение чудовища.

Любящая дочь и верный муж… Как они могли мне отказать?

«Никак», — подумал я, невольно скривившись. — «Я ведь поступил бы точно так же...»

***

30 июня, 2013 год от рождества Христова.

Пол часа спустя.

Радужный мост, Биврест, Асгард, окраина Млечного Пути.

На то, чтобы вывести войска и переместить заложников в нужное место, не понадобилось много времени, особенно если ты контролируешь большую часть города. Клоны и дроны мастерски загнали жителей в дома, согнали воинов в казармы, а затем повторили то же самое с темными эльфами, которые, дорвавшись до асгардской кровушки, отказывались уходить, желая убить как можно больше асов.

Приходилось утихомиривать их старым-добрым ударом приклада в нос, а затем транспортировкой бессознательного тела обратно на корабль.

— Вот так просто? Всё закончится? — спросила Малекит, стоя рядом со мной, сложив руки на груди. — Я ожидала от Асгарда большего.

— Больше силы или жестокости? — поинтересовался я, привычно заложив руки за спину.

«Интересно, как она бы отреагировала, узнай, что для проникновения в Золотой город я использовал её план», — подумал я, еле сдержав усмешку.

На самом деле это и вправду было просто. Принять облик рослого и могучего мародера неизвестной мне расы, на публику побиться с одним из патрулей Асгарда в Альвхейме, а затем, воспользовавшись нападением, незаметно покинуть камеру, воспользовавшись Призрачным шагом. После этого проскочить по коридорам Асгарда, выяснить расположение генераторной, а затем уничтожить её было делом пары минут.

Правда, был момент, когда меня чуть не обнаружили.

Локи, эта дьяволица, заметила мой побег и могла спокойно выдать меня охранникам, однако вместо этого Богиня Обмана лишь понимающе улыбнулась и дала совет, как быстрее пройти к своей цели.

«Жаль, она так и не поймет, что это привело её к гибели».

— Последнего, — ответила эльфийка, баюкая правую руку, замотанную в бинт. Если верить Чиките, это была заслуга одного из командиров эйнхериев, не уступавших в боевом мастерстве даже хозяйке Свартальвхейма. — В моё время асы не сильно превосходили наш народ. Наоборот, используя Проклятых, нам удавалось даже одерживать победы, однако мастерское использование Биврёста и принесение жертв ради диверсий принесли победу Бёру. Его сын же… Разочарование.

— Не сказал бы, — заметил я, ухмыльнувшись. — Просто он стар. В былые времена под его пятой пылали целые миры: Йотунхейм, Муспельхейм, Ванахейм. Все эти миры были подчинены усилиями Одина, а не его отца и деда.

— Хочешь сказать, что его огонь давно погас? — приподняв бровь, уточнила эльфийка.

— Да. Сейчас Всеотец живет лишь ради того, чтобы передать трон своей дочери и проконтролировать, что у нее хватит силы одолеть другое ее дитя, — кивнул я, а затем слегка прищурился, заметив на другой стороне моста одинокую фигуру, облаченную в длинный красный плащ. — Поговорим об этом позже. Наша гостья уже прибыла.

Конечно, я не доверил Одину или Тору переносить нужные мне артефакты. Первый был слишком могущественной сущностью, способной воспользоваться Вечным Пламенем или Ларцом Вечных Зим против меня, а вторая была слишком импульсивной и могла атаковать в самый неудачный момент, на корню испортив весь мой план.

Однако простого аса в качестве парламентёра и посредника отправлять было нельзя. Во-первых, он должен был суметь унести такие своевольные и могущественные артефакты, а во-вторых, суметь защитить или спасти заложников в случае непредвиденных конфликтов.

Под такое описание попадала только одна личность.

Хранительница Радужного моста и главная стражница Асгарда.

Хеймдалль.

— Леди, — поприветствовал я ее, стоило той подойти достаточно близко, дабы вести цивилизованную беседу. — Рад встрече.

— Не могу ответить тем же, Виктор Хекматьяр, — ответила девушка, половина лица которой была скрыта глухой металлической маской.

Вообще, местная вариация Стража Богов сильно отличалась от своей киношной версии. Высокая, белокожая, с длинными развевающимися рыжими волосами, облаченная в тяжелые латные доспехи, низ которых прикрыт черной юбкой. Со стороны она больше напоминала сошедшую со страниц легенд валькирию, вот только сияющие золотом глаза и длинный, дрожащий от силы меч сразу развеивали иллюзию, что перед вами простая вестница богов, а не натуральная богиня.

— Вы знаете меня? — притворно удивился я, положив руку на грудь. — Приятно удивлен.

— Я следила за тобой. Давно, — ответила воительница, все так же оставаясь бесстрастной. — С того момента, как ты выпустил на волю древнее зло.

— И как? — уточнил я, приподняв правую бровь. — Какое впечатление сложилось у всевидящей и всеслышащей богини?

— Нужно было убить тебя. Сразу, — сказала она, едва заметно приподняв меч.

— Что же помешало? — спросил я с искренним интересом. Ведь мне было любопытно, почему Асгард не избавился от меня после того инцидента с Апокалипсисом.

— Мы не можем без повода вмешиваться в дела Девяти Миров, — ответила Хеймдалль, чуть сощурив золотистые глаза. — Ты же хоть и казался угрозой, но меньшей, чем сотни банд мародёров и великанов, разгуливающих по просторам галактики. Это была ошибка.

— Даже боги могут ошибаться? — не смог я сдержать ехидства, ведь в моём понимании Бог был нечто большим, чем простой сверхчеловек с уникальными силами. По такой логике любой альфа-мутант — бог, вот только кольт 44-го калибра способен уравнять людей, но никак не богов.

— … — Хранительница Асгарда не ответила, вместо этого переведя взгляд на заложников, стоявших за моей спиной.

— Как я мог забыть, — фыркнул я, хлопнув себя по лбу. — Вернёмся к нашей небольшой сделке. Прошу прощения за недоверие, но артефакты вперёд. Своему слову я верю, а вашему — нет.

— … — Хеймдалль вновь промолчала, вместо этого взмахнув рукой, и за её спиной из радужного сияния возникла небольшая, размером с ящик для посылок, шкатулка, сделанного из резного синего камня, окантованного серыми шероховатыми вставками. Не узнать Ларец Вечных Зим было трудно.

А вот Вечное Пламя смогло меня удивить.

Не помню, как оно выглядело в каноне, однако в реальности это была огромная литая цельнометаллическая чаша, на бортах которой была выгравирована история войны между асами и огненными великанами, а внутри неё самой, без какого-либо топлива, горело неукротимое жёлтое пламя, искры которого рассыпались по округе. Не обжигая, наоборот — давая чувство какого-то внутреннего, неуловимо родного тепла.

«Впечатляет», — подумал я, осматривая два важнейших элемента моего плана. Правда, без какого-либо волнения. После недавних событий мне стало гораздо тяжелее испытывать настоящие, неподдельные эмоции.

— Ларец и Пламя ваши, — сказала асинья, указав рукой назад. — Верните царицу и Джона Фостера.

— Конечно, — ответил я, пожав плечами. — Вот только сначала нужно провести небольшую проверку. Повторюсь, своему слову я доверяю, вашему — нет.

Щелк...

Лёгкий щелчок пальцами, и из глубин корабля выходит высокий, двух с половиной метров ростом, ледяной великан, облачённый в грубо обработанные меха и шкуры.

— Йорвик, прошу вас. Проверьте, — сказал я, показав рукой на стоящий неподалёку ларец, не обратив внимания на дёрнувшуюся богиню-стражника.

На что великан лишь кивнул и, подойдя к величайшему сокровищу своего народа, взял его, начав внимательно рассматривать.

Секунда.

Вторая.

И по венам представителя Йотунхейма начинает бежать жёлтая, мерцающая энергия.

— А-А-А-А!!! — Из-за которой он мгновенно рассыпается в прах, а сам артефакт начинает стремительно пульсировать, словно набирая заряд и готовясь взорваться.

«Ожидаемо», — подумал я, выхватывая из-за пазухи заряженный валькирией пистолет и выстреливая в замаскированную бомбу, должную отправить меня на тот свет. Пространственная энергия стёрла эту мину замедленного действия в пыль, не оставив даже пепла, а мой взгляд вернулся обратно к Хеймдалль, у горла которой замерло сразу несколько клинков, один из которых принадлежал Малекиту.

— Как некрасиво, — сказал я, передавая ствол стоящей рядом подчинённой. — Нет, я понимаю вашу задумку. Зная, что ларцом могут пользоваться только йотуны, отдать мне фальшивку и ждать, пока я либо не взорвусь сам, либо пока не найду того, кто мог бы им воспользоваться. Избавиться от меня, "заказчика" и реликвию сохранить. Три зайца одним ударом.

Развёл руки, в одной из которых появился тонкий, обоюдоострый меч.

— Однако ничего в этом мире не проходит без последствий.

Шух…

Удар, и голова не ожидавшего такого Фостера падает на кварц Радужного моста, а всех окружающих обдаёт потоком горячей, ударившей из обезглавленной шеи, крови.

— Сама будешь объяснять Тор, почему её суженый так глупо погиб, — сказал я, глядя прямо в золотые глаза богини, смотревшей на меня со смесью злости и откровенного ужаса.

«Рано, ведь я ещё не закончил», — подумал я, приставляя клинок к горлу Фригги. — Надеюсь, теперь мы обойдёмся без фокусов? Или тебе изначально не дали настоящие артефакты?

— … — Хеймдалль не ответила. Лишь в очередной раз взмахнула рукой, и на месте рассыпавшегося ларца и жаровни появились их точные копии, которые даже от их подделок отличить было невозможно.

«Вот что значит работа асов», — подумал я, во второй раз щёлкая пальцем, подавая сигнал очередному йотуну, дабы тот проверил достоверность артефакта.

А что, вы думали, у меня на корабле всего один йотун? Нет, конечно. Тот, кому предназначался Ларец Вечных Зим, даже не покидал Йотунхейм, вместо этого доверив мне пятёрку своих самых преданных воинов, чья роль заключалась в проверке подлинности переданного артефакта.

«Им повезло», — подумал я, наблюдая, как вены ледяного великана синеют, а он сам обрастает тонкой инистой коркой. — «Четверо выжило».

— Это он? — спросил я у подопытного и, получив утвердительный кивок, на мгновение дотронулся до реликвии, отправив ту в свой Сосуд Гения, под недовольный взгляд великана.

«Думал, я доверю тебе артефакт подобной силы?» — усмехнулся я, одним взглядом передав всё, что думаю об уровне интеллекта этого верзилы.

— Будете проверять пламя? — сказала Хеймдалль, кивнув в сторону Вечного огня.

— Да, — кивнул я, обернувшись к богине и привычно заложив руки за спину. — Но прежде я позволю своим людям убраться из Асгарда. Ни за что не поверю, что сразу после обмена вы не мобилизуете все силы и не попытаетесь от меня избавиться.

— Вы останетесь здесь? — спросила воительница, приподняв брови.

— Конечно, — ответил я, задорно хмыкнув. — Я единственный умею телепортироваться, а значит, смогу от вас сбежать.

— Как скажете, — кивнула богиня, принимая мои слова.

На то, чтобы скрыться внутри корабля и отчалить, активировав маскировочные поля, скрывающие их даже от систем наблюдения Асгарда, моим людям потребовалось всего несколько минут. На мосту остались лишь я, Фригга и Хеймдалль, терпеливо ждавшая, пока я сниму с её царицы ошейник.

— Кстати, не советую и дальше совершать глупости, — сказал я, вбивая сложную комбинацию на небольшой панели, скрытой внутри нашейной бомбы. — Даже после снятия ошейника её разум останется под моим контролем. Стоит вам меня атаковать, помешать уйти или попытаться украсть пламя, как Фригга сразу перережет себе горло. Я ясно объясняю?

— Да, — кивнула нахмурившаяся богиня, чью задумку я, видимо, зарубил на корню.

— Вот и всё, — сказал я, как только поводок был снят и царица послушно встала рядом с Хранительницей Радужного моста. — С вами приятно иметь дело.

— Не могу сказать того же, — ответила Хеймдалль и исчезла в радужном сиянии, оставив меня в одиночестве стоять у Бивреста.

«Одину потребуется минимум полминуты, чтобы снять контроль», — подумал я, чувствуя, как моя связь с Фриггой начала рушиться под воздействием чужой силы, а с противоположной стороны моста в мою сторону рванула красная точка, сияющая белоснежными молниями. — «Достаточно».

Взмах — и в моих руках появляется большая чёрная двурогая маска в виде черепа, с двумя глазницами и небольшой верхней челюстью. Со стороны — обыкновенный театральный реквизит, но если бросить его в Вечное пламя…

Шух…

— В извечном пламени восстанешь вновь, — произнёс я слова заговора, наблюдая, как огонь внутри маски оживает и та постепенно начинает обрастать фантомными костями и плотью. — Я исполнил свою часть договора.

— Знаю, колдун, — услышал я низкий, пробирающий до костей голос. — Забирай огонь и отправляйся в мой мир. Там тебя встретят.

— Благодарю, — ответил я, слегка поклонившись и, дождавшись, когда человеческая фигура выпрыгнет в море, скрывшись в волнах, перенёс Вечное пламя в своё хранилище, заранее подготовленное к переносу такого важного артефакта.

«Надеюсь, адамантий сможет выдержать его жар», — подумал я, начав зачитывать вербальную формулу Исполнения желаний, дабы телепортироваться на корабль. Оставаться в Асгарде становилось опасно не только из-за Тор, видимо, узнавшей, что я сделал с её парнем, но и из-за моего союзника, стремительно разрастающегося на дне местного моря.

— Хекматьяр!!! — взревела асинья, приземлившись передо мной и начав раскручивать молот, накапливая заряд. — Ты ответишь за это!

— Может быть, но не сегодня, — ответил я, как только завершил заклинание и был готов в любой момент телепортироваться отсюда.

— Я убью тебя, слышишь! Убью! — крикнула разъярённая богиня, запустив в меня настоящий поток молний.

— Если выживешь, — ответил я, в последний момент исчезнув и оказавшись на мостике корабля, зависшего в невидимости неподалёку от Асгарда.

— Отец, — поприветствовала уже находившаяся здесь Коко. — Как всё прошло?

— Без проблем, — сказал я, пряча подрагивающие ладони в складках рукавов. Гнев Тор смог напугать даже меня. — Остаётся стоять и наблюдать за гибелью этого мира.

Так и произошло. Вскоре, прямо у берега Золотого Города из-под воды вынырнула огромная, высотой в несколько миль, фигура, орудовавшая титаническим огненным мечом, один удар которого сравнял с землёй весь порт и половину Радужного моста.

Суртур, владыка Муспельхейма и Владыка Пламени, начал предначертанный ему Рагнарёк.

— Невероятная сила, — тихо, на грани слышимости прошептала дочь, не сводя взгляда с легендарного великана, спокойно принимавшего на грудь все атаки Тора, Одина и остальной асгардской армии. Тысячи лучей, зарядов, молний и прочей магической машинерии летели в неповоротливое тело гиганта, но он все игнорировал, продолжая крушить ненавистный ему город.

— Божественная, — сказала подошедшая сзади Малекит, с нескрываемым довольством наблюдая, как рушится и горит Асгард.

— Нет, — покачал я головой, наблюдая, как Суртур высоко заносит клинок и вонзает его в основание мира, вызывая мощный огненный взрыв. — Настоящий Бог бы даже не напрягался, чтобы совершить нечто подобное. Настоящая божественная сила лежит далеко за гранью нашего понимания.

И, словно в такт моим словам, мощная взрывная волна прошла по поверхности Асгарда, стирая атмосферу, воду и всё живое, а затем и сам континент взорвался, разлетевшись на тысячи больших и маленьких кусочков.

В этот день, внезапно для всей остальной Галактики, в одночасье был уничтожен один из гегемонов, удерживающих в своих руках большую часть Млечного Пути. 30 июня 2013 года от Рождества Христова был уничтожен Асгард, последний осколок царства асов.

— Ничего личного. Только бизнес.

Глава 7. Девять миров. Часть 1. Муспельхейм, Йотунхейм и Хельхейм.

2 июля, 2013 год от рождества Христова.

Три дня спустя.

Бывший дворец Суртура, Муспельхейм, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.

Муспельхейм полностью оправдывал свою славу горячего и недружелюбного мира. Расположенный на околоземной орбите и освещаемый яркой, для своего класса, красной звездой, он был идеальным местом для формирования жизни… Не будь сама планета так молода и не находись на стадии геологического формирования.

«Настоящий ад, каким его представляют евангелисты», — подумал я, медленно шагая по широким вулканическим пещерам, в которых смог бы спокойно протиснуться самосвал. — «Даже аналог демонов есть».

Последнее относилось к местной живности, которая хоть и выглядела как натуральные черти, но была безвредной, питаясь многочисленными минералами, рудами и вулканическим пеплом.

Что касается самого Муспельхейма, то он, вопреки всем здравому смыслу и законам физики, имел, на удивление, чистую и пригодную для жизни атмосферу, в которой мог дышать даже простой человек, не обладавший какими-то особыми способностями или сверхтехнологическими приспособлениями.

Скорее всего, это было заслугой тех самых существ, которые не только питались мелкодисперсным пеплом, постоянно вдыхая его и таким образом фильтруя атмосферу, но и выделяли кислород, постоянно формируя и укрепляя озоновый слой. Не будь Муспельхейм миром, где в любой момент могло начаться извержение какого-нибудь супервулкана или резко расхождение литосферных плит, устроив землетрясение тысячелетия, он стал бы идеальным местом для колонизации и заселения людьми.

А почему нет?

Мир молодой, богатый полезными ископаемыми, много утрамбованного пепла, насыщенного микроэлементами, необходимыми для роста растений, да и солнечный день здесь почти не отличается от земного. Лишь настроение немного подкачало.

«Правда, зная людей, они сначала истребят всех местных, впечатлившись их внешностью, а затем будут удивляться, почему здешняя экосистема разваливается», — подумал я, со смешком продолжив путь вперед.

Откуда у меня вообще возникли подобные мысли, настолько далекие от реальности?

Все просто — здесь было очень скучно.

Еще в первое посещение Муспельхейма, случившееся пару недель назад, между мной и хозяевами этого места было заключено соглашение: только я имею право ступать на эти земли, и никто более. Нарушу слово — и целая планета, доверху забитая огненными демонами, обернется против меня.

Я дурак, настраивать против себя будущих союзников? Конечно нет, даже если ради этого придется несколько часов побродить в однотипных коридорах местного, если можно так сказать, дворца.

Высокие резные колонны из матово-чёрного обсидиана, потрескавшиеся плиты, под которыми текла самая настоящая лава (сопротивлению огню рулит), широкие и длинные коридоры, способные вместить настоящего дракона… Любой земной археолог принял бы это место за древние руины, когда-то построенные в жерле спящего, а потом проснувшегося вулкана.

Но я видел — дворец был не просто обитаем, но за ним постоянно ухаживали, убирая пепел, пыль и прочие отходы местной жизни. Почему же всё было так запущено?

Ответ прост: это был стиль огненных великанов. Их ответ монументальным и величественным строениям асгарцев. Этакий жест, говоривший — "можете бесконечно строить свои дворцы, ковать мечи, развивать магию, завоёвывать миры, но когда-нибудь всё это падет, обратившись в пепел, став лишь напоминанием о былом величии".

«Жаль, что не получилось узнать всю историю взаимоотношений двух миров», — подумал я, продолжая идти по известным коридорам. Ядовитых газов и жара я не боялся. С первым хорошо справлялись местные демоны, а ко второму я был полностью устойчив благодаря маске Красного Дракона. — «Было бы интересно узнать, как дом асов превратился в летающий континент, а Суртур стал связан пророчеством о Рагнарёке».

— Может быть, потом… Когда всё это закончится?.. — задался я вопросом, но, вспомнив, что стоит на кону, помотал головой и продолжил путь дальше. Теперь я не мог повернуть назад. Никогда.

Идти оставалось недолго. Всего через полчаса я оказался на пороге огромной, занимавшей десяток футбольных полей, пещеры. В середине которой бурлило настоящее лавовое озеро, а рядом с ним находился трон, в котором сидела цель моего короткого путешествия.

— Леди Левантейн, — поздоровался я с великаншей, как только подошёл на достаточное расстояние, и склонил голову, выказывая уважение перед новой хозяйкой и владычицей Огненного мира.

— Красный колдун, — кивнула мне девушка, назвав именем, дарованным мне Суртуром при первой встрече, за цвет мантии и моих глаз. — Ты исполнил договор. Мой отец выполнил своё предназначение.

— Да, — ответил я, привычно заведя руки за спину. — Я своими глазами видел, как своим мечом он пронзил саму основу Асгарда, а затем расколол его, превратив в груду космического мусора.

— Хорошо, — сказала великанша, смотревшая на меня сверху вниз. Лишь немного уступая в росте Суртуру, она сидела на его троне и смотрела на меня своими жёлтыми, как бушующее пламя, глазами.

— Я рада за него.

— Надеюсь, наш договор в силе? — уточнил я, склонив голову. — Рагнарёк свершился. Асгард уничтожен. Асы истреблены. Надеюсь, и вы исполните свою часть договора.

— Да, — кивнула Левантейн, прикрыв глаза и проведя пальцами по подлокотникам отцовского трона. В этот момент было заметно, насколько он ей мал и непривычен. Привыкшая всегда быть на задних ролях, довольствуясь титулом "вечной наследницы", она была не готова в одночасье стать правительницей целого народа.

Жалкая и, одновременно с этим, грустная картина. Идеальная для меня, но не для огненных дьяволов.

Вообще, когда я явился сюда в первый раз, то ожидал тяжелой и продолжительной битвы, с непредсказуемым финалом и последствиями. Все же местный Суртур оказался гораздо умнее своего книжного оригинала, не став рассказывать о своем слабом месте и сразу призвав на помощь всю свою армию, окружившую меня и моих людей плотным кольцом.

Однако, выслушав представленный ему план и последующее за ним предложение, он сразу согласился, не доводя дело до битвы. Чем в немалой степени меня удивил, ибо в старшей Эдде он описывался как очень боевитый и взрывной великан, любящий хорошую драку, к которой я усиленно готовился. Вон, даже Коко и Каспера с Земли забрал в качестве подкрепления, но сначала случился Камень Души, а затем быстрое согласие Суртура.

Черт, даже вспоминать не хочется...

«Я бессмертен, как сами звезды, колдун», — ответил мне тогда правитель Муспельхейма. — «Моя судьба — сидеть здесь и ждать, пока не представится возможность одним ударом сокрушить Асгард, исполнив свое предназначение. Кто я такой, чтобы отказываться от подарка самой судьбы?»

— Мой народ поможет тебе, — сказала новая правительница огненного мира, отчётливо полыхнув глазами. — Клянусь тебе, в назначенный день наши легионы выступят на твоей стороне, а огненные недра поделятся своим жаром. Отныне и вовек ты, Красный Колдун, друг и товарищ для всего народа Муспельхейма. Никто не посмеет тронуть тебя. Никто не посмеет отказать тебе. Никто не посмеет оскорбить тебя. Так было, есть и будет, пока я буду восседать на троне и не исполню своё Предназначение.

— Предназначение? — заинтересованно уточнил я. — Как у вашего отца?

— Да, — ответила Левантейн, едва заметно кивнув. — Каждый член королевской семьи Муспельхейма рождается, дабы свершить вселенское правосудие. Например, уничтожить угрозу всему живому или наказать тех, кто восстал против великого порядка и его создателей.

— Как интригующе, — протянул я, почувствовав, что нащупал что-то очень интересное и важное. Что-то способное не просто спасти мне жизнь, но и не дать нарушить мои планы. — И кем же были эти создатели? Если не секрет?

— Вряд ли тебе что-то скажут эти имена, ибо они очень редко проявляют себя в реальном мире, — пожав плечами, ответила великанша. — Но в качестве жеста доброй воли я назову их. Наш создатель и хранитель — Харген Измеритель. Владыка звезд. Величайший из творцов — Незарр Счетовод. Спящая реальность. Тот, кто бродит во тьме — Эсон Искатель. Истребитель. Умнейший из бессмертных — Джемайя Аналитик. Воля всего сущего. И тот, кто олицетворяет правосудие во Вселенной — Судья Аришем, под прозвищем Верховный.

***

4 июля, 2013 год от рождества Христова.

Два дня спустя.

Ледяной дворец, безымянная пустыня, Йотунхейм, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.

Те два дня, что потребовались, чтобы добраться до Йотунхейма, я провел наедине с собой в каюте, с бутылкой хорошего французского коньяка, "Книгой Мира" под боком и личным дневником, где были описаны все мои воспоминания о мире Марвелла и задумки на эту космическую одиссею, лишь изредка не вызывая к себе Коко и Малекит. С первой — посоветоваться, со второй — проконсультироваться.

Скажу правду: когда я услышал рассказ Левантейн, то с огромным трудом смог сохранить лицо. Узнать, что создателями огненных великанов были целестиалы, было неожиданно, с одной стороны, а с другой — давало подсказки ко многим вопросам. Например, происхождение Асгарда. Так, вызвав к себе Малекит и узнав, где изначально располагалась планета асов (альвы это знали, ведь обрели материальность незадолго до появления нынешнего Асгарда), я без удивления узнал в нем систему Затмение. Систему, где болталась отрубленная голова настоящего звёздного бога.

Совпадение? Не думаю.

Прибавим к этому пророчество о Рагнарёке, что уже не было чем-то естественным, и слова Левантейн, переданные им самим Имиром, первым великаном, то получим одну интересную теорию. Что асы, на момент пробуждения их целестиала, были настолько развитой и технологически продвинутой цивилизацией, что смогли не только спастись от уничтожения, отколов от своего дома весьма крупный континент и превратив его в этакий плоский мир, со своей атмосферой, гравитацией и прочими необходимыми мелочами, но и обезглавить убийцу своего родного мира.

«Наверняка затем пустив остальное тело на собственные нужды, превратив в могущественные артефакты или укрепив основу самого Асгарда», — подумал я, невольно усмехнувшись и поежившись. Холод в Йотунхейме стоял собачий. — «Голову же они наверняка оставили в качестве напоминания, что будет, если связаться с асами. Глупо и неэкономно, но очень хорошо вписывается в их логику общества, застрявшего в родоплеменном строе».

Главное — это сработало. Видимо, Аришем не стал лезть на народ, сумевший убить одного из звёздных богов, в первую очередь ценя собственную жизнь и своих сородичей. Вместо этого он посидел, подумал и решил создать огненных великанов — вечных врагов Асгарда, чьей главной задачей было уничтожение асов и, таким образом, устранение единственной угрозы для целестиалов в галактике.

«Звучит неплохо, но уверен, я упустил много важных моментов или полностью ошибся», — подумал я, едва заметно хмыкнув.

Как эта информация касалась меня? Напрямую. Раз целестиалы имеют такое большое влияние на Муспельхейм, то в будущем это нужно учитывать, если я не хочу получить удар в спину в самый ответственный момент. Это точно приведёт к корректировке планов, перестановке ряда фигур, необходимости провести пару новых интрижек, организовать подстраховку и задействовать больше ресурсов, чем я рассчитывал.

Вроде бы мелочь, а столько мороки.

«Надеюсь, хотя бы ледяные великаны не принесут мне никаких новых сюрпризов», — подумал я, переводя взгляд на хозяина этого места.

Ингур был старым, могучим великаном с седой густой бородой, закрученными усами, мускулистыми руками и сияющими голубыми глазами, показывающими, насколько крепка была его связь с ледяной магией.

Прямо сейчас он сидел на массивном каменном троне под охраной двух стражей, не уступающих ему статями, и не сводил взгляд с Ларца, который внимательно изучал маленький и щуплый йотун, испещренный тонкими белыми татуировками и держащий в руках длинный посох с навершием в виде головы дракона.

— Он подлинный, владыка, — после долгого колдовства над артефактом сказал он, даже не попытавшись скрыть, как тряслись его руки и слезились глаза. — Поздравляю вас. Ларец Древних Зим наконец-то вернулся на Йотунхейм.

Лица всех присутствующих стражей вытянулись, глаза расширились, а на их губах появились легкие, едва заметные улыбки. Мне не нужно было читать их эмоции или использовать магию. Я и без них знал, что они были рады возвращению величайшей реликвии своего мира не меньше народа Авраама, узнай они о нахождении скрижалей.

За исключением одного. Того самого старого йотуна, который понимал: за такую услугу придется платить. Очень серьезно платить.

— Ты сдержал свое слово, колдун. Вернул Ларец, — сказал он, вставая со своего трона и подходя вплотную ко мне. Учитывая, что ростом йотун превосходил два с половиной метра, картина получалась достаточно угрожающей.

— Надеюсь, вы сдержите свое, ярл Ингур, — ответил я, мягко, но холодно улыбнувшись, всем своим видом показывая свое отношение к таким маленьким психологическим уловкам, к которым прибегал местный провинциальный князек. Что сказать? Варвары-с, похуже асгардцев.

— Да, — через силу кивнул он, сморщившись. — Слово Ингура Свенсона нерушимо. Я обещал тебе любое желание за возвращение Ларца. Я его исполню.

— Хм… — На что я лишь злорадно хмыкнул. По какой причине я вообще отдал Ларец именно этому ледяному великану?

Причина проста: он был одним из слабейших претендентов на трон правителя Йотунхейма, который до сих пор оставался свободным после гибели Лафей. Напомню, инистые великаны — варвары даже по меркам асов. Ничего удивительного, что после гибели лидера, тысячелетия державшего свой народ в ежовых рукавицах и не оставившего законных наследников, началась всеобщая междоусобица.

Десятки царьков, сотни князей и тысячи банд свободно разгуливали по всей поверхности ледяного мира, вырезая всех встречных и набирая силы для финальной битвы за Ледяной трон. С таким раздольем найти и выбрать идеального кандидата, подходящего именно под мои требования, было вопросом пары дней и активного применения шпионских технологий темных альвов.

Ингур Свенсон, лидер племени Ледяной Скорби, подходил идеально.

— Мое желание будет простым, — ответил я, театрально разведя руки в стороны. — В назначенный день и час вы позволите одолжить силу Йотунхейма, выступив против моих врагов.

— Хм… — глубоко задумался старый вождь.

По своей натуре он был настоящим ледяным великаном: кровожадным, хитрым, уважающим право сильного. Но одновременно с этим у него были два качества, выделяющие его среди сородичей и позволившие стать вождем в мире жестокого матриархата.

Он на своей шкуре ощутил горечь нарушенных клятв, когда его супруга нарушила обещание и поплатилась за это жизнью, подставив под удар собственное племя, и терпеть не мог женщин. По его мнению, именно они развязали эту бессмысленную и кровавую войну, идущую лишь во вред Йотунхейму. Кровожадные, дикие, неуправляемые, грубые... Так он отзывался о девах йотунов, вызывая у меня настоящие приступы неконтролируемого смеха.

Великан-феминист наоборот. Даже звучит как неудачная шутка.

Подводя итоги, стоящий передо мной разумный обожал битвы, умел думать головой, был готов идти за сильным, железно держал свое слово и терпеть не мог противоположный пол. Добавить к этому Ларец, с которым он быстро сможет завоевать трон Йотунхейма, устранив других кандидаток, и получим фигуру, способную по могуществу поспорить с самим Одином.

Разве не идеальный союзник, особенно если предложить ему то, что хочет услышать любой уважающий себя рубака?

— Я принимаю твои слова, Виктор Хематьярсон. В назначенный день и час мы выступим на твоей стороне. Мы сокрушим твоих врагов мечом и топором! Клянусь молотом Бримира! — провозгласил Ингур, все хорошенько обдумавший и не нашедший подвоха. Ну захотел какой-то колдун ради власти или каких-нибудь волшебных цацок получить в свое распоряжение армию кровожадных ледяных великанов.

В чем проблема? Пусть ведет. Новые миры, новые битвы, новая добыча. Что еще нужно дикому и кровожадному народу, живущему на куске льда, едва способном удовлетворить их нужды?

«Нет, он точно подозревает меня в какой-то гадости, вот только не осознает ее глубину», — думал я, пока с улыбкой на губах пожимал лапищу будущего правителя Йотунхейма. Планеты, которая в скором времени отдаст гораздо больше, чем живущие на ней варвары могут вообразить.

***

8 июля, 2013 год от рождества Христова.

Четыре дня спустя.

Дворец Хеля, Хельхейм, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.

Предпоследней остановкой в моей космической одиссее оказался хорошо спрятанный и ничем непримечательный мир, информацию о котором пришлось клещами вытаскивать сначала из архивов темных альвов, а затем — Тивана, оказавшегося неплохо информированным о делах божественных рас.

Хельхейм, или, как его называли асы, мир мертвых, носил такое название относительно недолго: всего три тысячи лет, с тех пор как на нем был заключен первенец Одина, вырезавший всех живших там разумных.

До этого он был известен под другим названием — Нифльхейм, родина гномов, величайших кузнецов этой галактики. Однако после того, как мир был завоеван, Один свернул свои походы и восстал Хель. В своем безумии и жажде власти, уничтожив всю жизнь на планете, гномы были переселены на Нидавелир.

«Этим объясняется малочисленность их расы, упомянутая в фильмах», — подумал я, медленно шагая по ступенькам местной твердыни, построенной явно не для людей. Слишком большие коридоры, широкие двери, высокие ступеньки. Было видно: дворец строился гномами для гномов, а его нынешний хозяин — лишь пленник, запертый здесь чужой волей и не способный выбраться. — «По крайней мере, так было раньше».

Сейчас бог смерти больше не связан волей Одина, однако Асгард, источник большей части его силы и могущества, уничтожен, что ставит крест на мечте выбраться из его тюрьмы.

«Посмотрим, как пройдут наши переговоры», — хмыкнул я, глядя на снующих вокруг клонов в форме VersaLife и идущих рядом Коко и Чикиту. Темных альвов я предусмотрительно брать не стал, ибо не знал, какую реакцию может вызвать у последнего аса присутствие старых врагов Асгарда. В том, что он их гарантированно распознает, я был уверен. Это не киношный Тор, который даже не потрудился изучить историю собственной расы.

— Думаете, будет жарко, господин? — с надеждой спросила идущая за моим правым плечом Чикита, кутаясь в свое любимое пальто. Хельхейм хоть и был теплее дома йотунов, но местные ветра, наполненные какой-то темной, дурной энергией, быстро пробирали до костей.

— Посмотрим, — ответил я, спрятав ладони в глубокие рукава мантии. — Здесь все мои планы и аналитика бесполезны, ведь затрагиваются материи, которые нам не подвластны.

— Все зависит от силы бога, — сказала идущая рядом Коко, накинувшая на плечи длинную белую шубу. — Будет слаб — свяжем и заберем с собой. Силен — попробуем договориться. Откажется — изобьем, свяжем и заберем.

— Жестко, но правда, — пожав плечами, согласился я, прекрасно понимая, что, скорее всего, пойдет по силовому варианту. Трудно ожидать другого, направляясь к разумному, в одиночку уничтожившему целый мир.

Так и случилось.

Стоило нам пересечь границу просторного, богато украшенного зала, на противоположной стороне которого виднелся огромный, не подходящий человеку разрушенный трон, как мы увидели его.

— Какая неожиданность… Смертные. Что вы забыли во владениях бога смерти? — прозвучал спокойный, полный величия и спеси голос.

С одного взгляда было видно, что Хель и Тор были родственниками: длинные светлые волосы, правильные черты лица, голубые глаза, сияющие от внутренней силы. Вместе с плотным, облегающим черно-зеленым костюмом, длиннополым плащом и массивной короной с многочисленными рогами, напоминающими паучьи ноги, это выглядело в какой-то степени красиво.

«И угрожающе, если почувствовать исходящую от него энергию», — подумал я, сразу поняв: будет сложно.

— Мы пришли за вами, многоуважаемый Хель, — ответил я, выйдя вперед, желая потянуть время и дать своим людям хотя бы немного времени подготовиться: составить план, распределить огневые точки, разойтись по залу. — Асгард пал. Отныне вы больше не пленник Хельхейма.

— Да, я почувствовал это, — сказал он, подняв ладонь, над которой заиграли зеленоватые искорки. — Мой дом мертв. Его сила развеяна. Всё, чего я достиг, все мои достижения и победы уничтожены.

Последний представитель королевской семьи ссутулился, глубоко выдохнул и бессильно обмяк на своем маленьком троне, собственноручно вырезанном из местных камней.

— Может, тогда отправитесь с нами? У меня есть для вас одно предложе… — начал было я свою речь, пытаясь заговорить асу зубы, однако был перебит на полуслове.

Ну как перебит? Прямо из пола вырвался черный, отдающий некроэнергией меч, остановившись в считанных миллиметрах от моей шеи.

— Тише, смертный, — произнес Хель, приложив палец к губам. — Я не разрешал тебе говорить.

После чего перевел взгляд на напрягшуюся и готовую сорваться в бой Чикиту, а затем на спокойную Коко, на лице которой не было привычной лисьей улыбки — лишь холодная, фарфоровая маска, не пропускавшая ни одной эмоции своей хозяйки.

— Хотя вижу, ты единственный, у кого хоть немного подвешен язык, — устало заметил ас, махнув ладонью и распылив свое оружие. — Говори. Что произошло с Асгардом? Как он пал, если мой отец до сих пор был жив?

— Случился Рагнарёк, — ответил я, про себя корректируя истинную силу бога. — Клинок бы я успел перерубить, спасибо Ловкости, превосходящей человеческие пределы, но вот беспомощным нашу цель точно назвать было нельзя. —Суртур попал в Асгард, добрался до Вечного пламени и разрушил Небесный мир, совершив предначертанное.

Шух…

Дзынь…

— Не лги мне, смертный, — раздраженно произнес Хель, в этот раз попытавшийся точно убить меня. Слава Богине, я был настороже и успел призвать Оружие Договора, отразив атаку. — Я знаю, что Один — старый дурак и размазня, но Всеотец не идиот. Он бы не позволил подобному случиться.

— Козни врагов, — ответил я, пожав плечами и начав бессовестно лгать. — Сам я был лишь простым гостем в Асгарде, успевшим вовремя сбежать. Однако мне удалось увидеть большую часть происходящего. В один момент из ниоткуда появились странные, доселе никому невиданные корабли и…

— Тихо! — приказал ас, практически на звуковой скорости метнув в меня кинжал, перехваченный выстрелом Чикиты. — Не хочу слушать о глупости своей родни. Все равно уже скоро окажусь рядом с ней.

После чего пленник Хельхейма встал с трона и медленно направился в нашу сторону, воплотив на ладонях два тонких, одноручных меча.

— Я знаю, ты пришел сюда не просто так, смертный, — сказал он, не меняя выражение лица, пока из боковых коридоров начал доноситься скрежет металла о камень с мерным пощелкиванием костей. — Не знаю, как ты узнал о моей темнице. Не знаю, зачем я тебе нужен, но принц Асгарда не может так просто сдаться.

Шух…

И один из клинков оказался направлен точно в мою сторону, в жесте вызова и готовности к неизбежному сражению.

— Бой есть лучший судья, мерило всего, — провозгласил бог, тело которого отчетливо полыхнуло мощью, не уступающей его младшей сестре. — Тебе дается шанс совершить великое деяние — убить последнего члена королевской семьи Асгарда. Давай, докажи, что достоин одолеть меня. Умри, став частью моей саги, или победи, отправив меня в Вальхаллу!

Взмах клинком, и в нашу сторону полетела настоящая стена из мертвенных лезвий, кликов и кольев, стремясь убить всех моих людей за раз.

«Не позволю», — отчетливо промелькнуло в моей голове, а на теле вспыхнуло заклинание шестого круга — "Облачение огня". Напряжение, взмах — и в сторону Хеля летит настоящая огненная волна, опаляя и плавя большую часть снарядов, давая время моим людям нормально увернуться.

— Всем! План А! — крикнул я и, не обратив внимания на полетевшие в сторону аса синие лучи и пули, начал зачитывать вербальную формулу заклинания. — Отбрось оковы воли. Склонись перед моим зовом. Подчинение чудовища!

Одно из моих самых полезных и могущественных заклинаний, позволявшее взять под контроль любое существо, было сплетено за считанные секунды и отправлено в сторону бога смерти. Но…

Треск…

Стоило нити подчинения сформироваться, как она была сразу разорвана, тратя мой высокоуровневый Таинственный арканум впустую.

«Черт… Смог сбросить его», — выругался я сквозь зубы. Вот за это я и ненавидел систему D&D. В ней каждый бомж мог с вероятностью в 5% избежать любого, даже самого высокоуровневого заклинания.

Мне везло, и такие эксцессы происходили достаточно редко, в основном во время наложения Обетов на менеджеров Abstergo Industries, но бывали исключения, заставлявшие лишь бессильно скрипеть зубами. Такие, как Домино при нашем первом знакомстве, или Хель, умудрившаяся сбросить с себя путы контроля.

А это значило, что придется прибегать к другому, гораздо менее надежному и нравившемуся мне плану.

— Неудача! — воскликнул я, вызывая из Сосуда Гения Маску Красного Дракона и в одно движение надевая на лицо. — Коко! Обращаемся!

— Поняла! — ответила дочь, сверкнув своими голубыми глазами.

Спустя мгновение в бывшем тронном зале Нифльхейма появились два огромных белых дракона, чье дыхание одновременно обрушилось на их врага, совершенно к такому не готового.

— ГР-А-А-А-А!!!

Глава 7. Девять миров. Часть 2. Нидавелир

8 июля, 2013 год от рождества Христова.

Мгновение спустя.

Тронный зал, дворец Хеля, Хельхейм, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.

Первой в начавшейся битве инициативу взяла Коко. Широкое, накрывшее половину тронного зала, ледяное дыхание настигло не успевшего нормально защититься аса, проморозив того до костей.

«Успех», — подумал я, готовясь рвануть вперед и заковать обездвиженного бога, но тот оказался гораздо крепче ожидаемого.

— Глупо, — сказал Хель, дернув рукой и разбивая половину сковавшего его ледника. — Я повелеваю смертью. Самим хладом преисподней. Такой мелочью меня не пронять.

— А как насчет этого? — изменившимися, погрубевшими связками спросил я, широко раскрыв пасть и сделав глубокий вдох.

— Еще одно ледяное дыхание? Бесполез… — хотел было усмехнуться Одинсон, однако вместо льда из моего горла вырвался тонкий, сконцентрированный огненный луч, ударивший точнехонько в аса, успевшего только глаза расширить.

Бабах…

Получившийся взрыв, сравнимый с мощью нескольких десятков килограммов тротила, создал плотную дымовую завесу, куда сразу устремились десятки адамантовых дротиков, выпускаемых клонами, наполненных сильнейшими в доступной галактике наркотиками и седативными.

— Хс-с-с-с!!! Трусливые твари! —Тепловизоры бойцов позволяли точно определить положение Хеля, из-за чего последний асгардец на собственной шкуре почувствовал силу молекулярно заточенных игл.

— Сдавайся, принц, — проревел я, выступив вперед и гордо выпятив грудь. — Твоя судьба предопределена. Либо идешь на сотрудничество, либо превращаешься в бесправного пленника.

Ас не ответил. Вместо этого из завесы вылетело несколько десятков клинков, большая часть из которых предназначалась клонам, а самый крупный и быстрый — мне.

Зря.

Может, со стороны и кажется, что туша древнего дракона — идеальная мишень, не способная увернуться от достаточно быстрой атаки, однако драконы D&D — это вам не Смауг из вселенной Профессора или огнедышащие виверны из "Игры Престолов", отлетающие от любой баллисты. Мы не можем постоянно пользоваться дыханием, ведь, несмотря на выпускаемую силу, применить его в бою получится пару раз от силы.

«Если вы не бог или гейм-мастер»

Кланг…

Вместо этого драконы D&D больше полагаются на природную скорость и силу, разрывая своих врагов когтями и клыками, ломая хвостами и сметая крыльями. Живая машина смерти, с которой могут сравниться лишь несколько существ во вселенной D&D.

— Гр-р-р-р… — Моя шея дернулась, напряглась, и меч бога смерти остановился, зажатый в моей челюсти.

Легкое усилие — и…

Крак…

— Тьфу… — Некромеч рассыпается на кучу осколков, от части которых пришлось отплевываться.

— Неплохо, — сказал вышедший из пылевой завесы Хель, выдергивая из себя немногочисленные дротики опаленной рукой. — Ты удивил меня, ледяной дракон. Вечный метал, способный пробить даже кожу бога, огненное дыхание вместо ледяного, неплохая реакция, позволившая перехватить мой клинок… Однако этого мало. Я завоевал сотни миров и истребил столько монстров, что их хватит, чтобы сложить небольшую гору. Ты мне не сопе…

Шух…

Еще на середине мне надоело слушать, поэтому, напрягая все мышцы, я рванул вперед и одномоментно провел три атаки.

Раз — и удар правым когтем сгибает не ожидавшего такого аса пополам.

Два — и точный укол прямо в подбородок заставляет его распрямиться, отчетливо хрустнув костями.

Третий шаг был последним.

Клац…

И мои зубы смыкаются на бедре последнего аса, который аж зарычал от боли.

— Тварь! — взревел он, создав в руках клинок и попытавшись пронзить мой глаз.

Поздно.

«Напрячь шею, хорошенько размахнуться и лети!» — подумал я, запуская в полет не ожидавшего такого аса. Прямо в направлении Коко, обрушившей на него целый град атак, не сильно уступавших моим. — «Жаль, не удалось откусить ногу, лишь пустив кровь».

После чего, взмахнув крыльями, рванул прямо к дочери, став на пару с ней забивать слишком прыткого и живучего асгардца.

Одинсон оказался очень тяжелым противником. Да, сил у него оказалось меньше, чем было описано в моих записях или у его единокровной сестры, Тор, однако боевой опыт, отличное знание местности, а также мастерское использование своих сил давали ему преимущество даже над командой из древнего и взрослого драконов, а также толпой профессиональных вояк-регенераторов.

Мы вместе били его. Мы вместе топтали его. Поджигали, используя эффекты от так и не спавшего Огненного покрова и Маски Красного Дракона. Замораживали дыханием, подписывая силой Кольцв зимы. Даже травили артефактным ядовитым кинжалом, когда Чиките удавалось подобраться поближе. Я уже не говорю про те литры седативных, введенных ему с помощью дротиков выжившими клонами.

Однако Одинсон отказывался сдаваться. Всего за пять минут в моей туше оказались несколько десятков клинков, Коко отрубили хвост, Чиките переломали половину костей, а клонов почти полностью обезглавили.

Нужно было что-то делать, иначе мою победу (если она вообще будет) можно смело называть пирровой.

«Есть идея, но придется рискнуть», — подумал я и, перейдя на драконий язык, крикнул Коко:

—Я использую ту уловку с тренировки. Подыграй!

— Хорошо, отец! — ответила дочь, натравливая на асгардца новую волну ледяных зверей.

Битва завертелась с новой силой: удары, обманы, уловки, магия. Мы сражались не на жизнь, а на смерть, применяя все доступные козыри. Изменилось лишь одно: теперь я стал получать все раны от Хеля, закрывая грудью дочь, Чикиту и нескольких оставшихся клонов.

Уже вскоре всё моё тело покрылось ранами, одно из крыльев было срезано, а из горла вместо дыхания вырывались лишь сгустки горячей крови. Я чувствовал, как жизнь медленно утекает из меня, как движения становятся медленнее, реакция притупляется, а клыки не могут сжаться на жесткой плоти аса.

Было лишь вопросом времени, когда я паду и больше не смогу подняться.

Это понимали все: и я, и Коко, и Одинсон. В один момент, резко ускорившись и пропустив очередную атаку Чикиты, тот, не желая рисковать, одним движением срубил мне голову.

— Значит, это было заклинание, — сказал бывший принц, стоя над моим неподвижным телом, лежащим в луже красной, ещё тёплой крови. — Жаль… Я надеялся сразить настоящего дракона…

— Отец!!! — яростно взревела Коко, посылая в аса новое ледяное дыхание. На что асгардец лишь усмехнулся и даже не думал уклоняться, готовясь гордо принять эту атаку на грудь.

«Это его и погубит».

Указательный и средний палец выставлены вперёд, остальные прижаты к ладони.

Соматический компонент готов.

— Бесполезно, — фыркнул Хель, одним взмахом меча блокируя атаку и ненадолго замирая, дабы сбросить оцепенение. — Будь он покрепче, у вас были бы шансы, но теперь ваша смерть — лишь вопрос времени.

— Ошибаешься, — прошептал я ему на ухо, оказавшись за спиной благодаря Туманному шагу, заставив вздрогнуть и дёрнуться в сторону.

Поздно.

— Пронзи всё сущее, Клинок Разрушения! — Стоило вербальному компоненту слететь с губ, как пространство под моей ладонью разошлось, реальность застонала, а гравитация — начала сходить с ума. Мое величайшее оружие, способное резать адамант, как горячий нож масло, появилось в этом мире.

Шух…

Шух…

Шух…

Шу-ух…

Четыре взмаха слились в один.

Мгновение — и на пол передо мной падает безрукое, безногое и кричащее от боли тело, стремительно истекающее кровью.

Так не пойдёт. Он нужен мне живым и здоровым.

«Придётся спасать», — подумал я с искренним нежеланием, развеивая Клинок Разрушения и доставая из подпространства аптечку с кроветворящими средствами, бинтами и жгутами, дабы обработать раны. Но прежде…

Щёлк…

На шее Одинсона захлопнулся небольшой ошейник, состоящий из десятков адамантовых нитей, начавших душить не готового к такому полубога, который вскоре потерял сознание.

— Наконец-то, — сказал я, встав и кивнув подошедшим ко мне Коко и Чиките. Раненые, уставшие, с кровоточащими ранами, они стояли, ожидая приказов, ведь понимали: это последняя битва в этом небольшом космическом приключении. Дальше будут лишь такие привычные действия, как угрозы и переговоры. Одним словом — цивилизованная дипломатия. — Собирайтесь. Здесь мы закончили. Следующая цель — Недавелир.

***

11 июля, 2013 год от рождества Христова.

Три дня спустя.

Кольца Вечной Кузни, Нидавелир, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.

Нидавелир.

Великая кузня, построенная вокруг молодой нейтронной звезды, запертой в скорлупе из вибраниума, нейтрония и уру — легендарного божественного металла, из которого ковались все величайшие творение асгардцев.

Неповторимый шедевр и, одновременно с этим, последнее пристанище гномов, лучших кузнецов Млечного Пути, нашедших здесь покой и защиту.

До недавнего времени.

— Кто ты такой? — спросил у меня высокий, даже по меркам своих сородичей, бородатый гном, держа в руках цельнометаллическую секиру, отливавшую очень знакомым сероватым цветом. Трудно забыть, учитывая что недавно мне чуть в лицо такой-же молоток не прилетел. — Что ты забыл на Нидавелире?!

Его голос, мощный, пробирающий, эхом разносился по помещениям кольца, пока за его спиной столпился весь его народ.

Три сотни мужчин, женщин, стариков и детей. Все, что осталось после резни, устроенной наследником Одина. Как Всеотец сумел уговорить их не уходить и остаться под опекой Асгарда, я даже представить не мог. Такие обиды не прощаются так просто.

«Давно мне не приходилось так высоко задирать шею», — подумал я, глядя прямо в глаза моего визави, полные настороженности, волнения и… страха? Да, именно страха. — «Это хорошо. Будет гораздо проще вести переговоры».

— Меня зовут Виктор Хекматьр, — сказал я, выйдя вперед и приветственно разведя руки в стороны. — Я лишь простой смертный, родом из Мидгарда, обладающий рядом нетривиальных достижений. Таких как уничтожение Асгарда и убийство Бога Смерти Хель.

Сказанное имело эффект разорвавшейся бомбы: гномы заволновались, женщины заохали, а мужчины покрепче сжали кузнечные молоты и топоры, используемые в качестве оружия.

— Невозможно. — Единственным, кто более-менее сумел сохранить самообладание, был их лидер, у которого лишь слегка расширились глаза. — Ты врешь! Хель непобедим, а Асгард никогда бы не пал пред силой простого смертного!

— Не спорю, — кивнул я, не став спорить. — Даже приведи я воинов со всего Мидгарда, то не смог бы одолеть Всеотца и его наследницу. Вместо этого я поступил хитрее, лишь ускорив то, что должно когда-нибудь случиться.

Театральный щелчок пальцами, и одна из клонов включает небольшой проектор, во всех подробностях показывающий возвышение Суртура, его рост, взмахи мечом, от которых асы сгорали тысячами, и, наконец, финальный удар, пронзивший основание Асгарда и расколовший его на тысячи кусков.

— Рагнарёк. Ты устроил Рагнарёк, — неверующе прошептал король гномов, чьи ослабевшие пальцы выпустили секиру, при падении издавшую громогласный, противный лязг.

— Всё верно, — сказал я, улыбнувшись во все 32. — Получил от Асгарда всё, что нужно, а затем наведался в Хельхейм, к вашему самому ненавистному врагу. Даже доказательство привез.

Мгновение — и из Сосуда Гения появляется бледная мужская рука, обтянутая черной тканью, до сих пор продолжавшая излучать зеленоватую, трупную энергию. Легкое усилие, размах — и она полетела прямо в Эйтри, рефлекторно ее поймавшего.

На изучение, понимание и осознание ушло несколько минут, после которых король целой расы бессильно осел на пол, не сумев удержаться на трясущихся ногах. Даже его стражи не помогли, ведь находились в подобном состоянии.

«Интересно, к чему он придет?» — подумал я, наклонив голову вбок. Все же местные гномы, или, как их называли в Старшей Эдде, цверги, сильно отличались и от людей, на основе которых было создано 90% разумных во Вселенной, и от своих фэнтезийных сородичей, описываемых в трудах недавно упомянутого Профессора или Warcraft, недавно вышедшего и в этом мире под патронажем Abstergo Games.

Первое, что сразу бросалось в глаза, — это рост. Да, если судить только по пропорциям, то марвелоские гномы были очень низкими и коренастыми созданиями, поголовно обладая мощными, мускулистыми руками, широкой грудью, крупными головами и короткими, относительно всего тела, ногами. Вот только их размер, достигавший минимум трех метров, с легкостью перекрывал это ощущение.

«М-да, окажись они в фэнтези, то гномов никогда бы не называли мелкими», — усмехнулся я, на секунду представив тот же Эребор, построенный под габариты таких гномов. — «Смауг бы там развернулся…»

Второй особенностью местного народа кузнецов было их необычное, относительно этой вселенной, соотношение полов. 1 к 1, если судить по тем подсчетам, которые я успел сделать, пока ступал по ангарам кузни. Это значило, что стоящая передо мной раса появилась сама, без вмешательства Высшего Эволюционера, в отличии от людей, ксандерианцев, кри и прочих ксенорас.

Удивительное достижение, учитывая, что даже асгардцы и йотуны были ею затронуты.

Одно это ставило гномов Нидавелира вне привычных поведенческих моделей, а учитывая, что большинство из них были кузнецами и ремесленниками, что тоже закладывало ряд непредсказуемых поведенческих особенностей, то предсказать реакцию их короля становилось весьма проблематично.

«Хотя…» — задумчиво протянул я, окидывая взглядом гиганта, уже успевшего подняться и привести чувства в порядок. — «Он ведь имел дело с Асгардом, а значит, должен понимать подход остальных рас».

Так и случилось.

— Что тебе нужно, Виктор из Хекматьяров? — спросил Эйтри, выйдя вперед и уперев в меня свой хмурый, полный внутренней суровости взгляд.

— Так сразу? — хмыкнул я, приподняв правую бровь. — Никаких угроз, благодарности, попыток вывести на чистую воду? В легендах вас описывали как весьма сварливое и недоверчивое племя.

— Так и есть, — ответил гном, не оценив шутки. — Однако есть лишь одна причина, почему ты прибыл на Нидавелир. Тебе необходимы наше мастерство и наши кузни.

— Верно, — кивнул я, убрав с лица любой намек на несерьезность. — Мне нужно, чтобы вы создали для меня один шедевр. Взамен я возьму на себя обязанности Асгарда и буду защищать вас от любых угроз, которых в этой галактике скоро станет много.

— А если мы откажемся? — спросил король, сощурив глаза.

— Тогда я уйду, — ответил я, беспечно пожав плечами. — Уйду на Землю и продолжу жить по старому, а вы останетесь наедине с Империей Нова, Кри и бандами пиратов, которые скоро наводнят местные системы.

Было видно — мои слова его не впечатлили. Все же цверги относились к божественным расам и с презрением относились к другим народам, не освоившим магию и не пробудившим себе божественное начало.

— Это в лучшем случае, — продолжил я, немного поигравшись с тоном и громкостью речи, дабы приковать к себе внимание каждого из присутствующих. — Сделаю тебе небольшое предсказание, Эйтри. Раньше них всех сюда явится один безумный титан. Танос, Повелитель Фронтира. Наверняка ты о нем не слышал, но поверь, его сила не уступает Всеотцу, а армии могут сравниться с асгардскими.

Короткий взгляд назад, на толпу, прямо на женщину с особо искусными украшениями и маленького мальчика, крепко схватившегося за ее юбку.

— Поверь мне, он не будет так милостив. — Глаза вспыхнули, плечи расправились, и я словно навис над побледневшим гномом. — Он придет. Возьмет всех твоих подданных в заложники. Заставит выковать сосуд, способный выдержать мощь Камней Бесконечности, а затем перебьет. Не пожалеет ни детей, ни женщин, ни стариков, а тебя, последнего владыку Нидавелира, он изувечит и оставит умирать здесь, в одиночестве, не в силах что-либо изменить.

Дети заревели, женщины уткнулись в грудь своих мужей, а Эйтри стоял, едва сдерживая пробирающую его дрожь. Когда нужно, я умел быть ОЧЕНЬ убедительным.

— Поверь, мне нет смысла врать. Я не предполагаю. Я знаю. Так и будет, — сказал я, натянув на лицо понимающую, добрую улыбку, что в купе со сказанным ранее производило неизгладимое впечатление. По глазам видел. — Неужели ты хочешь рискнуть всем, поставив на кон свой народ, свое мастерство и своих жену и сына? И ради чего? Обычной гордости и настороженности?

Шагнуть вперед, внушить драконий ужас и изменить глаза, сделав их желтыми, с вертикальным зрачком.

— Услышьте меня, народ Недавелира! — провозгласил я, подняв перед собой руки. — Я пришел к вам с миром, а не войной. Я уничтожил вашего главного врага! Я говорю с вами на равных! Я готов уважать ваши веру и традиции! Разве так сложно согласиться всего на один заказ и добросовестно его выполнить?

На минуту повисла тишина. Гномы думали, переглядывались и с надеждой смотрели на их лидера, не сводящего с меня своего тяжелого взгляда.

— Нет, — ответил он, распрямив спину и стукнув кулаком по груди. — Мы выполним твой заказ.

— Договор? — спросил я, протягивая руку и одновременно с этим начиная накладывать заклинания Обета. — Вы действием и бездействием не нарушите нашей сделки и сделаете всё для создания величайшего шедевра?

— Договор, — кивнул Эйтри, аккуратно пожав мою руку. Судя по расширившимся глазам, он почувствовал, как его душу оплели тонкие нити могущественной магии девятого круга. Что ни говори, но в титуле "божественной расы" была доля истины.

— Итак, что тебе от нас требуется? — через полчаса после заключения сделки спросил меня король гномов, когда кузнецы разошлись по своим домам, а меня провели в его личные покои, по совместительству бывшие центральной плавильней, использовавшей мощь нейтронной звезды.

— Легче показать, чем объяснить, — ответил я, усаживаясь на вытащенное из подпространства кресло, а затем активируя небольшой проектор, встроенный в специальный наруч. Он был спрятан под полами мантии и являлся частью сверхтехнологичной экзоскелетной брони, разработанной для меня Ванко.

Что?

Да, я не могу становиться сильнее местными методами, но технологии не входят в их число. Поэтому под моими костюмами или мантией всегда есть слой тонкого адамантия, амортизированного с помощью вибраниума.

Тем временем перед Эйтри возникла голограмма, не уступающая ему в размере. На ней был андроид… обыкновенный на первый взгляд андроид, словно вырванный со страниц какого-нибудь фантастического фильма, с длинными волосами, правильной фигурой и изящными чертами лица, в точности копирующими мою единственную дочь.

«Был еще проект Каспера, но теперь он не понадобится», — подумал я, до хруста сцепив зубы.

— Робот. Человеческий робот, — задумчиво протянул Эйтри, благодаря пониманию любых языков изучая характеристики и особенности предложенного проекта. — Странная задумка. Не вижу ни источника энергии, ни систем-контролеров…

— Потому что это не робот, — усмехнувшись, ответил я, сложив руки на груди. — Присмотрись внимательнее, гном. Тут нет ничего сложного: лишь жилы, кости и мышцы, частично заменённые более эффективной машинерией. А металлы? Титан, адамантий, вибраниум, ваш знаменитый уру… Как думаешь, зачем я бы тратил столько драгоценных сплавов на простую куклу?

На мгновение величайший кузнец Нидавелира замер, обдумывая услышанное, а затем его глаза расширились, метнувшись к части, отвечавшей за строение головы.

— Мозга. Тут нет мозга. Это не машина, а сосуд, — сказал он, автоматически подтверждая собственное мастерство. А ведь большинство инженеров при одном взгляде на творение сумеречного гения Альтрона лишь за голову хватались, не в силах понять даже десяти процентов из увиденного.

— Верно, — кивнул я, подходя поближе и упирая взгляд в центр голограммы, прямо в глаза куклы. — Вам предстоит сделать невозможное. С помощью мощностей Нидавелира, гномьего мастерства, магии, редчайших металлов и какого-нибудь чуда вы должны создать сосуд, способный выдержать мощь не просто шести Камней Бесконечности, а основы самой Вселенной. Той самой концепции, благодаря которой всё сущее появилось на свет.

— Что это значит?! — непонимающе воскликнул Эйри, даже не пытаясь скрыть собственный страх. — О чём ты? Во вселенной нет ничего мощнее камней!

— Нет, мой новый друг, — ответил я, хитро улыбнувшись и стрельнув глазами. — Здесь ты ошибаешься. Кроме шести сингулярностей существовала ещё одна, из которой и появилась наша вселенная. Неужели ты думал, что у неё нет собственного аспекта?

— … — гном молчал, обдумывая сказанное. Слова мидгардца звучали убедительно, даже слишком, вызывая ещё больше опасений.

— Что за адамантий? — решив отбросить на время сомнения, спросил Эйтри, перейдя на рабочий лад. — Про вибраниум я знаю. Очень редкий и интересный металл, раньше добываемый на Затмении и изредка встречающийся в Галактике. Он по прочности уступает уру или нейтронию, но некоторые его свойства могут оказаться полезными.

— Адамантий — неразрушимый сплав, созданный в Мидгарде, — и прежде чем гном открыл рот и возмутился, что подобного не может существовать, в него полетела огромная книга, специально распечатанная под его размеры, со всеми характеристиками и особенностями обсуждаемого металла. — Изучи и реши, как использовать. На работу у вас три месяца. К мидгардскому осеннему равноденствию всё должно быть готово.

— Ты недооцениваешь нас, колдун, — самодовольно сказал Эйтри, осторожно отложив книгу о новом для него сплаве в сторону. — Мы ковали металл с начала времён. Из-под наших рук вышел Гунгнир, копьё самого Бера, и Мьёльнир, молот Тор. Даже Биврёст был отчасти нашим творением. На создание подобного сосуда нам потребуется всего несколько дней.

— Да? — спросил я, насмешливо приподняв бровь. — Посмотри вниз, на соотношение размера и голограммы. Ничего не смущает?

— Один к трём тысячам? — быстро найдя искомое, воскликнул побледневший гном. — Тебе нужна девятикилометровая статуя?

— Можно и так сказать, — ответил я, получая чистое удовольствие от растерянности кузнеца. — С этим могут возникнуть проблемы?

— Да! — крикнул он, всплеснув руками. — У нас нет столько готового уру. Нет адамантия. Нет вибраниума. Нет нейтрониума. Нам нечем работать!

— Ничего страшного, — улыбнувшись, сказал я, прокрутив меж пальцев небольшую красную ампулу. — У меня есть решение этой проблемы.

***

12 июля, 2013 год от рождества Христова.

Четыре дня спустя.

Ангар, кольца Вечной Кузни, Нидавелир, где-то на просторах бывшей Асгардскрй империи, Млечный Путь.

— Тебе уже пора, отец? — спросила Коко, стоя в паре шагов от трапа.

— Да, — кивнул я, грустно улыбнувшись и не обращая внимания на очередной контейнер с адамантием и вибраниумом, доставляемый с помощью погрузчика прямо из космоса. Кузница хорошо постаралась, переработав уже 40% вакандского метеорита, из-за чего даже склады Нидавелира не смогли полностью принять все запасы, уменьшенные и привезенные мной на Земле. Спасибо Сосуду, позволяющему переносить любой вес. — Нужно проконтролировать работу Abstergo и забрать у Древней последний камень. Чем раньше, тем лучше.

— Я могла бы сделать это сама, — заметила дочь, едва заметно закусив губу.

— Знаю, но тебе лучше остаться здесь и следить за созданием своего нового тела, — кивнул я в сторону первых литых болванок, парящих неподалеку от Кольца и должных стать основой позвоночника. — Ты лучше меня знаешь, что тебе нужно.

«Кроме того, я не хочу, чтобы ты хоть как-то соприкасалась с трупом брата», — подумал я об основной причине, по которой оставлял дочь здесь, посреди открытого космоса, с небольшим отрядом клонов и тремя сотнями исполинских гномов.

Ей нужно было прийти в себя, осознать произошедшее, настроиться на происходящее. Ведь все, что будет происходить в дальнейшем, будет зависеть полностью и целиком от нее.

Я же разберусь с последними препятствиями и вернусь за ней, собравшийся и готовый идти вперед.

— Береги себя, родная, — сказал я на прощание и, развернувшись, направился в глубь корабля, так и не услышав никакого ответа.

Вскоре флагман тронулся и, покинув орбиту Нидавелира, вокруг которого работали молотами многочисленные гномы, нормально себя чувствовавшие даже в космической пустоте, начал готовиться к прыжку.

Домой. На Землю.

«Пора закрыть последние гештальты», — подумал я, прежде чем исчезнуть во вспышке красной энергии.

***

12 июля, 2013 год от рождества Христова.

То же время.

Заповедный лес, где-то на Земле, Солнечная система, Млечный Путь.

На небе дребезжал рассвет. Солнце медленно вставало над горизонтом, даря свои лучи замерзшей и отсыревшей земле. Лес медленно просыпался, готовясь к новому дню, полному привычной рутины: охоте, выживанию, размножению и смерти.

Но тут, нарушая первозданную гармонию, ударил гром, хотя на небе не было ни облачка. Сверкнул луч, переливающийся всеми цветами радуги. Одна из многочисленных полян сотряслась, и посреди выжженного круга оказалась молодая, истекающая кровью блондинка.

— Ха… ха… — Ее дыхание было тяжелым, из глаз медленно текла кровь, а ее одежда и броня, созданная лучшими кузнецами Девяти миров, были подранными и подгорелыми, словно после тяжелой битвы. Ведь это было недалеко от правды. — Мама… Отец… Джон… Локи… Асгард…

Слова с трудом вылетали из ее рта, руки бессильно скреблись по земле, а горло надсадно болело от застрявшего в нем кома.

Она потеряла всё. Разом.

Не в силах что-то изменить. Конец времен настиг ее народ, и она ничего не смогла сделать.

«Нет», — молнией пронеслась в ее голове мысль, заставив взять себя в руки и на мгновение забыть о собственном горе. — «Я должна. Я должна остановить его».

— Хекматьяр… — Прошептала Богиня Грома имя своего величайшего врага, с трудом поднимаясь на ноги. — Жди. Я скоро приду за тобой.

Глава 8. Мировая проблема.

13 июля, 2013 год от рождества Христова.

На следующий день.

Вилла Старк, Малибу, Калифорния, Западное побережье США, Северная Америка.

— Так, что за хрень я сейчас услышала? — экспрессивно спросила хозяйка особняка, с трудом опираясь на бар и слегка дрожащими руками наливая себе два пальца коньяка. Теплого. Без льда, что для такой любительницы алкоголя уже было кощунством.

— Тони… — осуждающе обратилась к ней Стефания, сидевшая рядом с другой блондинкой и пытавшаяся ее хоть как-то успокоить, подливая в стакан все больше и больше крепленого эля. Других напитков богиня грома не признавала.

— Что?! — возмутилась Старк, всплеснув руками и чуть не разбрызгав дорогущий коньяк по всему бару. — Я мирно сидела в своей мастерской. Починяла систему обратной конвенции своего костюма…

— Чего? — одновременно спросили обе блондинки, разбирающиеся в технике на уровне своих коллег из анекдотов.

— Починяла примус. — Фыркнула Антония, вспомнив одну бородатую шутку и, никого не стесняясь, высморкалась в край своей футболки, и так бывшей заляпанной маслом, бензином и другими машинными жидкостями чуть ли не полностью. — И тут мне на голову падает наша "сильнейшая" Мстительница, вся в крови и слезах, и рассказывает мне просто офигительную историю, от том как ее страна, бывшая фактическим гегемоном и защитником нашей галактики от орд агрессивных инопланетян-расистов, была уничтожена всего за одну ночь одним старым остроухим хреном. Вот как я должна реагировать?

Роджерс не знала, как ответить. Это и вправду звучало как полный бред, однако после вторжения читаури, уничтожения целой страны всего за одну ночь и пробуждения древнего бога, в такое можно было поверить.

К тому же она никогда не видела Асгард и слабо представляла его силу, от чего рассказанное Тор хоть и внушало, но не настолько, чтобы ее руки начали трястись, как у Старк, обладавшей неплохим воображением и пониманием возможностей того же Биврёста и расы, способной создать оружие, наподобие Мьёльнира.

— Сама не знаю, но точно мягче. — После недолгих раздумий ответила Кэп, продолжая поглаживать Одинсдоттир по спине. Та от такой заботы больше недоумевала, но отказываться не спешила. — Это не у тебя в один день погибла вся семья, друзья и родина, оставив тебя одну.

Хлюп… — Успокоившаяся было Тор опять всхлипнула, не сумев сдержать непрошеные слезы. Да, она была воительницей, прожившей больше двух тысяч лет. Да, она уже теряла друзей в бою и познала боль предательства, получив нож в спину от собственной сестры, однако такой удар она переживала впервые.

Прибавьте к этому женские гормоны и катастрофу, по своим масштабам превышавшую даже события Киновселенной, и получим удар, способный даже оригинального Тора сподвигнуть на не самые адекватные поступки.

Богиня еще хорошо держалась.

— Молодец, Сью, — хмыкнула Старк, протянув Асинье целую бутылку самой крепкой, девяносто шестиградусной водки, хранимой ради таких гостей или приготовления особо забористых коктейлей. — Умеешь успокаивать.

— Извини, случайно вырвалось, — смутившись, ответила капитанша, с круглыми глазами наблюдая, как в несколько глотков осушалась почти литровая бутылка. Даже она, со всеми своими улучшениями и выносливостью, не могла так пить Spirytus и не морщиться.

— Да понимаю я, — ответила Тони, устало вздохнув и направившись в сторону бара. — Просто столько всего навалилось. Мы вроде только с Гидрой разобрались, да с Фьюри дела уладили, а тут такое. Хочется просто взять и нажраться в хлам, позабыв обо всем.

Невольно перед глазами Антонии пронеслись события последних двух лет, наполненные постоянной борьбой, подковерными интригами, шпионажем и всем тем, во что она по собственной воле ни за что не сунулась.

Их война с Гидрой оказалась гораздо тяжелее, чем она думала в начале. Изначально эта организация казалась им лишь горсткой высокопоставленных сектантов и фанатиков, которые, оправдываясь фашистской идеологией, хотели урвать как можно больше власти.

Что ж… Они ошиблись лишь в одном.

Их было ни черта не горстка.

Три крыла. Целых три полноценных, разветвленных, независимых друг от друга крыла, каждое из которых имело свои цели и задачи, насчитывая больше тысячи сотрудников и агентов.

Первое, под руководством Рамлоу, лидера отряда "Удар" — самых элитных оперативников Щ.И.Т.а, немногим недотягивающих до Романофф и Бартона, — работало изнутри конторы Фьюри и занималось мягким сливом информации на сторону, воровством разработок, заменой правительств и постепенным перенаправлением Щ.И.Т.а в нужную им сторону.

Так, Старк чуть своими руками не поделилась технологиями для проекта "Озарение", включающем в себя создание трех мобильных автономных крепостей, работающих с помощью уникальных расчетных матриц поведенческих протоколов, и их запуск в небо США, где они должны были мониторить всю Северную и Центральную Америку, предотвращая преступления, заранее просчитывая поведение людей и нейтрализуя любых террористов, боевиков и суперзлодеев.

Спорная, со всех сторон, концепция. Однако учащение количества преступлений со стороны мутантов и постепенная эволюция городской преступности, с которой простая полиция уже не справлялась, показались ей тогда неплохими аргументами. Хотя стоит признать, что главной причиной послужил Хекматьяр. Слишком много силы и влияния он скопил за последние годы, и Фьюри, страстно желавшая заполучить хоть одно преимущество над этим ненаказуемым стариком, смогла убедить ее поделиться частью ее технологий репульсоров.

Что чуть не обернулось кровавой бойней, когда протоколы Крепостей оказались переписаны, а гидровцы едва захватили штаб-квартиру Щ.И.Т.а, тогда проходившего мягкую перекройку в АРКАН-у, новую организацию, специально созданную для противодействия особому врагу.

Антония честно признавала: им откровенно повезло. Повезло, что среди людей Фьюри оказались такие личности, как Хилл и Турман, заподозрившие неладное и активировавшие все необходимые протоколы. Повезло, что Шарлин, почти переставшая с ними контактировать после Каира, слишком увлекшись делами мутантов, случайно прочитала разумы нескольких рядовых агентов и предупредила о них директрису. Повезло, что рядом была сама Старк, оказавшая поддержку своим Стальным легионом и вырубившая питание Крепостей "Озарения". И повезло, что за день до этого почти все члены Удара умудрились отравиться и не смогли участвовать в операции.

Да, слишком много повезло. Подозрительно много, чтобы назвать такое простым совпадением. Однако дальнейшие расследования и проверки не выявили ничего странного, поэтому профессиональным шпионам пришлось приглушить свою паранойю и перенаправить усилия на другой, не менее важный фронт.

Второе крыло Гидры сильно отличалось от своих коллег из Щ.И.Т.а. Они действовали практически открыто, не скрывая своей принадлежности, на территории Восточной Европы, Балкан и Ближнего Востока, где после полной гибели всех вампирских кланов образовался настоящий вакуум власти.

И да, Антония до самого конца не могла поверить в существование потомков Дракулы, пока ей лично в лицо не ткнули подробнейшим отчетом с кучей записей, биологических исследований и историей этой полумифической расы. В уничтожении которой опять отметился один их старый, но далеко не приятный знакомый.

В отличие от американского подразделения, европейцы себе ни в чем не отказывали: строили огромные подземные лаборатории, оснащенные по последнему слову техники. Возводили настоящие тайные крепости в Карпатах и Понтийских горах, где тренировали новобранцев и изготавливали технику. Вели переговоры с местными группировками и правительствами, зарабатывая себе репутацию и влияя на политику целых регионов.

Руководил всем этим безобразием весьма своеобразный персонаж — бывший агент Щ.И.Т.-а, гениальная ученая и аналитик, дворянка одного из ныне несуществующих балканских княжеств, Валентина фон Штрукер.

Женщина немалого ума и способностей, она умудрилась за считанные месяцы расширить свою ячейку до размеров целой армии и превратить ее в силу, способную соперничать даже с отделением Рамлоу.

«Аль-Каида на максималках» — как их метко обозвала одна из аналитиков Щ.И.Т.-а во время одного из брифингов.

Именно война с ними отняла у Мстителей больше всего сил и времени: слежка за важными шашками, нахождение тайных баз, постоянные битвы, где со стороны Гидры применялись технологии Читаури и подчиненные мутанты, переговоры со странами, на территории которых проходили бои... И, как вишенка на торте, самое поганое — постоянная работа с заложниками, которых эти чертовы фашисты не стеснялись использовать в качестве живых щитов, специально подставляя тех под удары американцев.

Сорок два вылета, пять сопровождений конвоев, девять штурмов баз и городов.

Это только то, к чему привлекали Старка, игравшей роль больше технического специалиста и консультанта по местным элитам (разгульная молодость и связи Обадайи привет), а не супергероя. Про Капитана Америку даже говорить не стоит. За эти месяцы Стефания убивала и калечила людей в масштабах, немногим уступающих временам Второй мировой, что не могло не сказаться даже на солнечной и неунывающей блондинке, лишь недавно начавшей искать покой в собственной душе.

Ее сон вновь стал беспокоен, силы контролировались хуже, а ее фирменный костюм, выкраденный из исторического музея, вновь стал второй кожей, которую она снимала лишь в душе.

Слава Богине, им удалось разобраться со Штрукер несколько месяцев назад, незадолго до инцидента с "Озарением". Ее база в горах Заковии была взята, архивы со всей информацией об оперативках получены, а производственные цепочки и томившиеся в заточении мутанты попали в надежные руки.

Минус был всего лишь один — сама баронесса в плен так и не сдалась, последовав примеру всех рядовых членов Гидры, раскусив ампулу с цианидом и умерев на руках пытавшейся ее откачать Романофф.

С третьим крылом Гидры было одновременно и тяжелее, и легче, с какой стороны посмотреть. Географически оно располагалось в Азии, на территории Китая, Японии и Юго-Восточной Азии и по своей структуре сильно напоминало отделение Штрукер: тайные базы, секретные разработки, связи с криминалом, вмешательство во внутреннюю политику стран и единый лидер, носивший очень говорящий позывной — Мадам Гадюка. Женщина с неизвестным происхождением и историей, однако обладающая умом, не уступающим Штрукер, а боевыми навыками — Черной Вдове. Взрывное сочетание.

Это могло стать очень тяжелой битвой, если бы против Гидры не обернулся местный гегемон — орден Десяти Колец и его лидер Мандарин, не желавший терпеть конкурентов в собственных владениях. Если верить слухам и докладу немногочисленных кротов, имеющихся у США в рядах ордена, бойня, учиненная Мандарином, длилась десять дней и закончилась полным истреблением гидровцев, не успевших даже толком среагировать.

Слишком сильны оказались практики Ци, а также неизвестные чудовища, используемые орденом.

С одной стороны, Старк могла только порадоваться, что ее враги рвут друг другу глотки. Однако она была взрослой девочкой и понимала: время, когда ей придется вновь встретиться с Десятью Кольцами, не за горами. Она рассчитывала отдохнуть, привести дела в порядок, провести пару вечеров наедине с Пеппер, может, найти мужика, а тут…

— Что планируешь дальше, подруга? — спросила она у Одинсдоттир, сев напротив и закинув ногу на ногу.

— Фух… — выдохнула та, пытаясь вернуть хотя бы каплю самообладания. Получалось плохо, но это было лучше всхлипов прямо посреди разговора. — Собрать команду, найти Хекматьяра, отомстить… А затем возродить Асгард! Наверно... Не знаю.

— В смысле, не знаю?! — искренне возмутилась Тони, никак не ожидая подобного ответа от прямолинейной и всегда уверенной в себе Тор.

— В прямом, — рыкнула богиня, ответив Антонии полным злости и обиды взглядом. — Я не дура и понимаю, что в одиночку не смогу биться против этого монстра, собравшего уже большую часть Камней Бесконечности. Мне нужна ваша помощь. Без нее я даже его найти не смогу.

— Согласна, это проблема, — кивнула Старк, сразу поняв мысли подруги по несчастью. — Космос большой, а ваш телепорт… Биврест, кажется, был уничтожен. Кстати, как ты сюда попала? Неужели успела запрыгнуть в портал?

— Нет, — покачав головой, ответила богиня, безвольно опустив голову, скрыв лицо под водопадом платиновых волос. — Я, вместе с отцом и Хеймдаль, сражалась с Суртуром. До последнего пыталась сбить с него корону или сломать меч, дабы лишить сил. Неудачно. Поглотив Вечное пламя, он стал непобедим, поэтому, когда основание Асгарда было пронзено, а все остальные погибли, отец и хранительница использовали свои последние силы, дабы отправить меня сюда, на Землю, остановить безумца, из-за которого случился Рагнарёк.

— Тогда тебе не повезло, подруга, — насупившись, ответила Антония, сложив руки на груди. — Как я уже говорила, в космосе ты его вряд ли найдешь, а на Земле…

Шлеп… Легкое движение руки, и перед двумя блондинками ложится свежий номер журнала Forbes. На передовице которого была фотография их старого знакомого в человеческом облике, в белоснежном костюме-тройке, на фоне огромных, стремящихся к небесам футуристичных небоскребов.

— Полюбуйся, — фыркнула Старк, едва сдержавшись, дабы не сплюнуть. — Журналюги в этот раз расстарались. Поздравляют своего основателя с победой в очередной премии "Человек года". Третий год подряд. Сначала за развитие информационных технологий, потом за процедуру омоложения, сейчас — за вклад в сохранение мира и порядка. Вон какое достижение! Первый американский предприниматель, чья компания имеет филиалы в каждой стране мира. Основатель десятков крупнейших гуманитарных фондов, знаменитый миротворец и философ. Лицо XXI века! Тьфу ты, столько патоки, что блевать тянет…

Руки сами потянулись к стакану, и вскоре по горлу миллиардерши заструился жидкий янтарь, принося тепло и дубовое послевкусие.

— Самое обидное, что даже на подкуп или спекуляцию не спишешь, — заметила она, покачивая перед собой пустым ро́ксом. — Его чертово Abstergo в последнее время выпустило на рынок столько инноваций по бросовым ценам, что люди даже удивляться перестали. Правительство же молчит в тряпочку. Ведь Хекматьяр умный и хитрый. Он платит налоги в США, а какой дурак будет ссориться с курицей, несущей золотые яйца? Особенно если курица прямо и косвенно владеет 6,8% мирового ВВП, а его должниках ходят половина оставшихся мировых монархий…

— К чему всё это, Тони? — оборвала её на полуслове Стефания, одновременно с этим продолжавшая успокаивать Одинсдоттир, поглаживая ту по спине. — Зачем все эти восхваления?

— Это не восхваления, а констатация фактов, — откинувшись на спинку кресла, ответила Старк. — Как ни прискорбно это признавать, но сейчас Хекматьяр крепко держит всю планету в своём кулаке. Финансовая, военная, информационная, законодательные сферы... Нет места, куда он не засунул свои ручонки. Да, он не всесилен. Да, в том же правительстве есть силы, желающие его ослабить и низвергнуть, ведь тёткам в больших кабинетах вряд ли нравится подобное положение. Однако этот процесс только начинает нормально оформляться и консолидироваться. Уверена, пройдёт год, может, полтора, и Abstergo хорошенько подрежут крылышки. Но до тех пор любое выступление против Хекматьяра мгновенно сделает нас врагами всего мира, как это недавно произошло с Четвёркой.

— Ждать и подгадывать момент для удара тоже не вариант, — кивнула Кэп, сразу поняв, к чему вела её подруга. — Виктор не дурак. Он понимает, что время работает против него.

— Значит, его план, в чём бы он ни состоял, свершится в ближайшие месяцы, — продолжила за ней Антония, сцепив пальцы в замок. — Знать бы, что он вообще задумал. Нет мыслей, Сью? Ты же была с ним близка.

— Нет, — резко ответила Роджерс, потемнев на пару тонов. — Не знаю. Для меня произошедшее в Каире тоже стало неожиданностью. Виктор слишком хорошо скрывает свои намерения. Что сейчас, что семьдесят лет назад. Может что-то знают его дети, но даже здесь нельзя быть уверенным до конца.

— Тогда я не знаю, что делать, — ответила Старк, обмякнув в кресле и потянувшись за еще одной порцией огненной воды. — Давайте на сегодня разойдемся и…

Хрусть… — По комнате неожиданно разнесся звук лопающегося хрусталя.

— И?! — воскликнула Тор, чье терпение резко кончилось. Она резко дернулась и с силой сжала удерживаемый в ладони бокал, превратившийся в кристальную крошку. — Что мы будем делать? Сидеть и ждать, пока этот злодей не сотворит подобное и с вашим миром?

Глаза, голубые, ясные, как самое чистое небо, почти физически впились в не ожидавшую подобного Старк.

— Он чудовище, дочь Хелены, — сказала богиня, глядя Железной леди прямо в глаза. — Страшное и безжалостное чудовище, за один день уничтожившее целый мир с женщинами, мужчинами, детьми и стариками, и обрекающее целую галактику на долгую и кровопролитную войну под пятой Империй Кри и Нова. Против него надо использовать все силы. Давить до самого конца, не давая даже шанса встать. Если ради этого придется презреть законы людские, то я готова.

— Тор… — хотела было образумить ее Тони, но замолчала, опять встретившись с не моргающим, тяжелым взглядом двух бездонных ледяных озер.

— Я потеряла все: отца, мать, родину, любимого… Мне нечего терять. — С каждым словом ком в горле богини становился все больше, а глаза горели от непрошенных слез. — Я должна отомстить ему. Любой ценой. Даже если ради этого придется расстаться с собственной жизнью.

Рука ее дернулась, и спустя мгновение, пробив несколько стен, в нее влетел молот, мощно полыхнув молниями.

— Я пришла сюда в поисках помощи. Не у союзников или подданных, а у друзей, — продолжила говорить Тор, переводя взгляд со Старк на Роджерс и обратно. — Тех, с кем я вместе проливала кровь. Тех, кому без раздумий доверила спину. Тех, кого считала равными себе. И что услышала в ответ? Сожаления и оправдания? От вас? Лучших из Мстителей? Что с вами стало? Где ваш боевой дух? Где та жажда, которая подтолкнула вас нести справедливость и охранять покой этой планеты?

Повисло молчание.

Неловкое. Тяжелое. Тягучее.

Железная Леди не знала, что ответить, ведь Тор была полностью права. Во всем.

Невольно, прямо перед глазами у нее встала другая картина. Как она, пару лет назад, на противоположном конце страны, вела беседу с другой богиней и говорила следующие слова:

«Пойми наконец, не будет трона. И нет ни одного шанса, чтобы ты одержала верх над нами. Придет твоя армия, пострадают люди, но ты не получишь ничего. Не сможем защитить Землю, так отомстим за нее, будь уверена».

Она верила в сказанное всем сердцем. Но сейчас она словно оказалась в их плену.

«Не сможем защитить Землю, так отомстим за нее, будь уверена».

Но если ради этого придется пойти против самой Земли? Против людей, которых она всегда защищала? Против их желаний и суждений? Рискнуть всем — Пеппер, компанией, наследием матери — ради попытки с призрачными шансами на успех? Трудный, очень трудный выбор. Ведь себе Антония могла признаться честно: несмотря на свое наплевательское отношение к делам компании, к подруге-секретарше и имени ее матери, она всем этим дорожила и до ужаса боялась потерять.

— Она права, Тони, — вывел ее из размышлений спокойный голос Роджерс. — Сейчас нельзя сомневаться. Виктора нужно остановить. Я пойду с ней.

«И ты, Стеф…» — устало подумала Железная леди, прикладывая все силы, чтобы не сматериться или сострить какую-нибудь глупость. Сейчас не время и не место. Нужно было принять решение: оставить все как было, проведя разведку и составив рациональный, хорошо рассчитанный план, сильно рискуя упустить Хекматьяра, или нырнуть в бурю с головой, надеясь лишь на собственную удачу и силу.

На счастье Антонии, судьба оказалась к ней достаточно добра, не дав сделать роковой выбор.

Бз-з-з-з…

— Госпожа, поступил срочный звонок от мисс Романофф. Приоритет — высший, — раздался из динамиков голос ДЖАРВИС-а, заставив невольно вздрогнуть каждую из присутствующих героинь.

— Соединяй! — приказала Антония, резко развернувшись в сторону экрана, где спустя секунду появилось усталое лицо рыжеволосой русской, украшенное пылью и несколькими новыми ссадинами. На заднем фоне отчетливо гремели взрывы и стрельба. — Наташа, что у вас происходит?!

— Старк, — выкрикнула Черная Вдова, в этот момент сделав пируэт и, судя по видео, скрывшись за одним из обломков стены. — Все плохо. АРКАНА скомпрометирована! Нас атаковали!

— Кто? — воскликнула Роджерс, выйдя вперед.

— Не знаю, — ответила шпионка, параллельно продолжая отстреливаться. — Какие-то боевики без опознавательных знаков. Оружие неизвестно.

— Где вы находитесь? — спросила Тор, начав раскручивать молот для скорейшего взлета.

— Трискелион, бывший штаб Щ.И.Т.-а, — отозвалась Романофф, прикрыв голову от прогремевшего неподалеку взрыва.

— Я помню, где это, — кивнула Тор и, взмахнув Мьёльниром, устремилась в полет, быстро исчезнув за горизонтом.

— ДЖАРВИС, передай команду Стальному легиону, пусть выдвигается на помощь, — отдала новый приказ Тони, вызвав голографическую панель и в несколько движений разблокировав пару сотен ботов, находящихся в Башне Старк. — Прибудут через 15 минут.

— Приемлемо, — кивнула Вдова, на чьем лице даже мелькнуло подобие благодарной улыбки.

— Что у вас там случилось? — спросила у Наташи Кэп, как только битва чуть стихла и в сторону агента Щ.И.Т.а перестали лететь пули и снаряды.

— Нас предали. — С тяжелым выдохом ответила ей вдова, немного сместив камеру и показав на лежащую неподалеку Фьюри. Одна из лидеров новосозданной АРКАН-ы лежала неподалеку, без сознания, в своей привычной одежде — тяжелом кожаном плаще, толстых перчатках, берцах и военных штанах, плотно обтягивающих тонкие ноги.

Казалось, что Николь просто спит посреди многочисленных обломков и щебенки, однако внимательные глаза блондинки и брюнетки быстро заметили одну важную деталь — отсутствие всем привычной повязки на глазу, небольшая лужа крови, натекшая возле головы, и отчётливые следы пальцев на брови и висках, словно содержимое глазницы грубо вырвали голыми руками.

— Что с ней? — спросила настороженная леди, напрягшись до предела. Даже подобраться к Фьюри было сложно, не говоря о ее невидящем глазе.

— Помните тот случай с Озарением и Рамлоу? — спросила Романофф, подтаскивая директрису поближе и, пока выдалась свободная минута, начала обрабатывать ее рану, доставая из многочисленных карманов костюма анестезию, седативные и кроветворные. — Мы тогда еще заподозрили неладное из-за серии удачных совпадений.

— Разве расследование не свернули? — удивилась Тони, еще раз припомнив события тех дней.

— Официально — да, однако Фьюри велела мне тайно продолжить поиски и наблюдение. — Ответила рыжая, в очередной раз подтвердив, что шпионы и паранойя — вещи неразделимые. — Долгое время я ничего не находила, пока не обратила внимание на одну странную особенность, связанную с Турман.

— Новую правую руку Николь? Ту девушку, которая остановила запуск ядерки и несколько раз спасала наши задницы? — переспросила Кэп, сложив руки под грудью и припомнив высокую, хорошо сложенную брюнетку с прической каре и слишком бледной кожей. — Разве ее не проверили в первую очередь, после тебя, Бартона и Хилл?

— Верно. — Кивнула Вдова, резко отключив камеру и согнувшись в три погибели, ведь по ее укрытию открыли огонь на подавление. Долго тот не продлился — откуда-то издали послышались вскрики, несколько взрывов, и все смолкло.

— Наташ, ты как? — забеспокоилась за нее Стефания, до хруста сжав кулаки и в очередной раз пожалев, что не обладает мобильностью Тор или ресурсами Старк.

— Все в по… рядке. — Через помехи донесся голос шпионки. — Их стало больше. Отхожу и разрываю связь. Но Мстителям нужно знать — Нина Турман мутант, управляющая вероятностями и работающая на Хекматяра. Именно она сливала ему наши планы и убравшая глаз директора.

— Нахрена!? — Недоуменно воскликнула Старк, вцепившись пальцами в спинку дивана.

— Он открывает доступ к архивам седьмого уровня, самым секретным. — Сквозь нарастающие взрывы и шум донёсся до них голос Вдовы. — Это единственное, до чего не смог дотянуться Хекматяр. Не знаю почему, но он начал дейст…

Пш-ш-ш-ш…

На этом моменте связь прервалась, вынудив Антонию срочно подключиться к системам Железного Легиона и взять под личное управление, под тактические команды и советы Сью.

В тот день им удалось отстоять Трискелион и даже захватить нескольких нападавших, оказавшихся лишь простыми наёмниками, тайно доставленными из Южной Америки. Однако когда Фьюри пришла в себя и проверила целостность подземного хранилища Щ.И.Т.-а, то чуть не впала в отчаяние. Самые секретные и охраняемые данные оказались украдены, остальные либо стерты, либо испорчены, сильно осложнив работу организации, а она в один день лишилась обеих рук. Ведь на записях было видно, как Мартин Хилл, её верный помощник, до последнего защищал хранилище, но был быстро убит предательницей, наконец раскрывшей своё истинное лицо. Домино профессионально сделала свою работу, прострелив агенту голову.

В тот день у Старк пропали всякие сомнения: Хекматяра нужно остановить любой ценой, или привычный ей мир в один миг может просто перестанет существовать.

Глава 9. Камень времени. Часть 1. Санктум Санкторум

15 июля, 2013 год от рождества Христова.

Два дня спустя.

Бликер-стрит 177A, Южный Манхэттен, Нью-Йорк, Восточное побережье США, Северная Америка, Земля.

— Всё же магия удивительна, — пробормотал я, стоя напротив заветного здания, привычно заложив руки за спину. Четырёхэтажное, невысокое, оно почти не выделялось среди колониальной городской застройки старого Манхэттена. Лишь огромное, круглое панорамное окно, смотрящее точно на юго-запад, в сторону Непала и находящегося там Камар-Таджа, выделялось на общем фоне, однако не привлекая особого внимания.

Да, необычно. Да, красиво. Да, слегка странно, ведь в эти двери почти никто не входил и не выходил, но само здание не выглядело заброшенным или необитаемым. Даже коммунальные службы или проверки, которыми в "узких" кругах так славился Нью-Йорк, будто обходили это место стороной, не давая заподозрить что-то странное или мистическое.

Но если немного покопать, зарыться в городские архивы и кадастровые реестры, или вообще отрыть записи двухвековой давности, то можно найти столько интересного, что любой бюрократ схватится за волосы от обнаружения в собственной вотчине неподотчётной и пустой недвижимости.

В Нью-Йорке.

В центре Манхэттена.

В старом районе, где цена недвижимости начинается от нескольких СОТЕН тысяч долларов за квадратный метр.

«Так, отставить, Виктор!» — выдал я себе мысленную оплеуху. — «Нельзя всё мерить деньгами. Это просто бумажки, в ценность которых верит 99% человечества. Не ты».

Найти одно из главных убежищ Древней — Санктум Санкторум, или, если говорить на более понятном языке, её Святую Святых — было достаточно просто. Когда ты своими глазами видел зарождение, строительство и преображение этого города, заметить маленький островок неизменности, где не властвовали ни человеческие законы, ни привычная суета, было достаточно просто. То же самое было с Гонконгом, освоение и строительство которого началось лишь в 1842 году, когда моя компания уже существовала и успешно осваивала американские и азиатские рынки.

Сложности возникли лишь с Лондонским Санкторумом, ведь сам город был достаточно древним и скрывал на своих улочках достаточно тайн, чтобы связываться с ними не пожелал даже я. Прибавить к этому тотальное засилье вампиров, с которыми у меня были не самые лучшие отношения и которых истребили всего пару лет назад, и получим весьма сложный для разведки регион, куда мои люди, если и попадали, то практически не возвращались.

Тут на выручку пришло недавнее посещение Недавелира. Эйтри, конечно, не желал отрываться от полученной работы, но мою настойчивую просьбу выполнил.

Три простых, ничем неприметных кольца, исписанных тысячами едва видимых рун, были отлиты в кратчайшие сроки и сейчас находились на пальцах лидеров грядущей атаки.

«Никогда не был фанатом золота, но что-то в этом есть», — подумал я, проведя большим пальцем по уру, мастерски замаскированному под любимый металл всех цыган и индусов. Тонкий ободок, маленький красный камень… Оно было настолько изящным и тонким, что я едва удержался, чтобы не назвать его Нарьей. Вот только шутка, которую поймет лишь один человек, шуткой уже не является, поэтому я быстро отбросил эту идею, вернувшись к делам.

Функционал у них был простым. Подобно легендарной нити Ариадны, они прокладывали путь к сильнейшему стационарному магическому источнику неподалеку от себя, позволяя за считанные часы найти искомое.

Как говорится, доверяй, но проверяй. Народная мудрость, подтвердившаяся в очередной раз. Ибо, как оказалось, здание в Гонконге оказалось искусно созданной обманкой, а лондонский Санкторум вообще нашелся в Манчестере. Лишь нью-йоркский филиал остался на месте, что наводило на интересные мысли.

— Господин? — окликнула меня одна из клонов, выглядевшая как обычная прохожая, с симпатичным личиком, короткими рыжими волосами и одетая в серое пальто, узкие джинсы и сапожки на широком каблуке.

Однако все это была обманка. Благодаря технологиям Мистерио, за моей спиной находилось почти полсотни профессиональных убийц, облаченных в полную разгрузку и готовых в любой момент устроить кровавый ад. Единственное, что отличало их от обычного состояния, — это экипировка простым огнестрелом, а не их привычными пространственными пушками.

«Брать на битву с магами, способными перенаправлять атаки, смертельное для нас оружие? Я же не дурак», — усмехнулся я, поправив подол своей красной мантии. — «Пуль будет достаточно. Маги — простые люди, а моим творениям, улучшенным Экстремисом, инъекции стали в тело как слону дробина».

— Вы готовы? — спросила меня Мать, выступив вперед.

— Да, — кивнул я первой из клонов, заложив руки за спину. — Будьте начеку. Заходите, как только я прикажу.

— Может не нужно? Это очевидная ловушка, господин. — Попыталась предупредить меня официальная глава VersaLife, в самой сути которой была прошита верность ко мне.

— Знаю, — ответил я, пожав плечами. — Поэтому я в нее и иду. Вас там сразу перемолотят, используя игры с пространством и знание территории. У меня же есть свои ответы на каждый фокус магов.

— На войне всегда есть место неожиданности, господин, — возразила мне Мать, бывшая единственной из клонов, кому было позволено мне возражать. — Лучше пустите нас вперед. Наши жизни стоят того, чтобы вы избежали ловушки.

— Нет, — твердо ответил я, не собираясь отступать, хотя часто прислушивался к мнению старейшей и опытнейшей из моих выращенных воинов. — Вы понадо́битесь мне потом. Ваши жизни — важный кирпичик в грядущем представлении. Жертвовать ими сейчас, когда я знаю грядущий исход, — первостепеннейшая глупость. Так что отдавай сигнал и готовься. Маги — сложные противники.

И, не слушая возражений, отправился вперед, к дверям Санктума Санкторума, которые… оказались заперты.

— Это даже как-то мелочно, — пробормотал я, отбив костяшками незамысловатую мелодию по поверхности дуба.

Мне не ответили ни спустя десять, ни двадцать, ни тридцать секунд.

— А я думал, у магов есть чувство такта, — сказал я, нахмурившись и создав в руке небольшой кинжал. Настолько острый и прочный, что всего трех движений оказалось достаточно, дабы вырезать замок и оказаться внутри.

— Хм, какой приятный воздух… — удивленно заметил я, делая несколько шагов вперед, к широкой парадной лестнице, ведущей на верхние этажи. — Моренное дерево, старая бумага, кость, чернила… Запах музея. Настоящего, древнего, скрывающего в себе множество тайн.

— Да вы ценитель, мистер Хекматьяр, — сказал высокий темнокожий мужчина, медленно спускавшийся вниз и держа в руках кажущуюся неказистой дубину. Одетый в желтые монашеские одеяния, с большим количеством массивных молельных четок на шее, он выглядел весьма импозантно из-за темных очков-велосипедов, короткой густой бороды и сережек. Словно рэпер, которого обрядили на восточный манер.

— Неужели кроме денег и власти вам нравится что-то еще?

— Конечно, да. Я же не стереотипный капиталист из третьесортного сериала, — добродушно ответил я, решив не спешить и поболтать с первым серьезным магом, встреченным мною в обеих жизнях. Древняя, Локи и всякие шарлатаны, находимые мной последние три столетия, не в счет: первая слишком могущественна и далека от понятия простого человека, вторая — асинья, больше полагающаяся на сплав магии и технологий, а про третьих даже говорить не стоит. Для них двойное кольцо — легендарный артефакт, пользоваться которым могут только избранные. — У меня есть свои хобби. Например, я обожаю собирать древние реликвии и артефакты: оружие, доспехи, клинописные книги и украшения, принадлежащие великим личностям. Например, шестьдесят лет назад, после поражения Германии, в мои руки чуть не попало оригинальное Копье Лонгина, которым пронзили Христа.

— Знаю, знаю, — ответил Хранитель Санкторума, махнув рукой. — Нам тогда пришлось постараться, дабы вернуть его обратно. Учитель не хотела, чтобы оружие, смазанное кровью одного из сильнейших мутантов и магов в истории Земли, попало в ваши руки.

— Да? — искренне удивился я, склонив голову набок и начав медленно возвращать себе оригинальный облик. — Не знал.

— Ваш музей вообще больная тема в Камар-Тадже, — заметил маг, наконец спустившись и замер в нескольких метрах напротив меня. — Каждый год ваши охотники или гробокопатели находили какое-нибудь древнее захоронение с опасными артефактами, а нам приходилось задействовать все силы, дабы аккуратно и, не привлекая внимания, их изъять.

— И давно так продолжается? — поинтересовался я, убирая с глаз несколько выпавших прядей, по-настоящему заинтересовавшись. Все же свою "небольшую" коллекцию я начал собирать почти полтора века назад, щедро платя любым проходимцам, готовым залезть в любой медвежий угол и принести мне могущественные древние реликвии. Сейчас этим занимался специализированный фонд под руководством одной потомственной семьи археологов, находящихся под моим личным покровительством. Их предок настолько меня впечатлила, что я уговорил ее взять фамилию Крофт и в дальнейшем спонсировал все ее экспедиции.

«Хорошая была женщина. Жаль попалась в руки нацисток под настоящей фамилией»

— Этим занимался еще наставник моего наставника, — ответил темнокожий, едва заметно скривившись. — Пока не погиб, будучи совращенным одним из темных артефактов.

— Сочувствую, — сказал я, едва заметно кивнув головой.

— Не нужно, — покачал головой маг, поудобней перехватив дубинку. — Это одна из главных причин гибели в нашей клане: либо наткнулись на какую-нибудь древнюю тварь из Теневого Измерения, либо получили проклятие от артефакта, похищенного у людей Хекматьяра.

— Видимо, в ордене меня не особо любят? — уточнил я, располагающе улыбнувшись, прекрасно понимая, какой это окажет эффект. Ведь сейчас, после внимательного наблюдения, стало очевидно: несмотря на кажущееся спокойствие, стоящий передо мной волшебник люто меня ненавидел.

— Да, — ответил Хранитель, чье лицо осталось бесстрастным. Однако вены, вздувшиеся на крупных ладонях, говорили об обратном. — Многие мастера и аколиты давно просили Учителя позволить наказать вас…

— Но она всегда отказывала, — продолжил я, начав привычно играть интонациями, дабы вывести собеседника из себя. Ведь ничто так не бесит, как участливый и понимающий голос в сочетании с издевательской, почти садистской улыбкой, дополненной моей очень богатой и говорящей мимикой. — Постоянно повторяла, что вы не готовы. Что у вас не хватит сил. Что вам, хранителям изнанки мира, не следует вмешиваться в дела материального.

По вздувшейся вене я понял, что попал в точку.

— Да, — процедил он сквозь зубы.

— Дайте угадаю: у вас тоже кто-то погиб? — Я продолжил топтаться по психике нью-йоркского Хранителя. Зачем? Выяснить причину, по которой он даже не попытался спрятать Санктум Санкторум, предпочтя встретиться со мной лично, лицом к лицу. — Точно не наставник, ведь при его упоминании вы не грустили. Не жена — нет следа на пальце…

В тот момент мое сверхчеловеческое Восприятие заметило едва заметный тик на правой брови.

«Вон как, — усмехнулся я, сразу поняв подоплеку. — Какой банальный и предсказуемый сценарий».

— Но это вполне может быть возлюбленная, — с предвкушением сказал я, видя, как стремительно рушится маска на лице темнокожего мага. — Дайте угадаю: талантливая и холодная старшая, потерявшая все. Она стремится к идеалу, дабы вернуть давно почивших родных, из-за чего рьяно изучает мистические искусства. Вы восхищены ее упорством и самоотверженностью и мечтаете помочь ей. Однако человек не просто смертен — он внезапно смертен. В один день она отправилась забирать у моих людей очередной древний и жутко темный артефакт, неосторожное прикосновение к которому ее и убило. С тех пор вы вынашиваете план мести и мечтаете лично оторвать мне голову! Как прекрасно, романтично и… невероятно глупо.

Хруст…

Видимо, я немного переборщил: дубина в руках мага раскололась в щепки, а он сам смотрел на меня красными, с полопавшимися капиллярами, глазами.

— Учитель была права, — сказал он, широко раздувая ноздри, словно бык, готовый в любой момент рвануть на раззадорившего его матадора. — Вы чудовище. Чудовище, которому не место в этом мире!

Несколько пасов, жестов руками — и пространство вокруг нас трескается, скручивается и изменяется, в один момент словно став изломанной копией себя.

— Хм… — лишь хмыкнул я, испытывая странные ощущения. Кожу словно начало покалывать от неизвестной энергии, а восприятие взбесилось, пытаясь понять, где верх, а где низ.

— Зеркальное измерение, — сказал маг, в голосе которого резко убавилось злости, сменившись кровожадным предвкушением. — Одно из многих параллельных измерений нашей реальности, к которому имеют доступ только Мастера мистических искусств. Оно позволяет нам сражаться или изменять местность без влияния на реальный мир, становясь практически непобедимыми.

— Так в этом и был ваш план? — спросил я, склонив голову набок. — Заманить меня сюда?

— Да, — кивнул он и резко раздвинул ладони в стороны, вынуждая меня сделать несколько шагов в сторону, дабы не быть раздавленным частью стены, скрутившейся и ставшей напоминать оживший каток. — Я знаю о вас всё. Вы колдун. Смертный, при рождении заключивший строгий договор с одной из многих сущностей Метавселенной, чьё имя, к сожалению, нам узнать не удалось.

Шух…

Новое движение, и мне пришлось сделать сальто, приземляясь на потолок, резко ставший полом. Что интересно — на самого мастера законы измерения словно не распространялись.

— Он даровал вам новый облик, долголетие, силы и артефакты, способные ломать законы реальности, — продолжал он говорить, параллельно пытаясь прикончить меня. Пришлось даже выпустить наружу крылья, дабы не улететь в настоящую молотилку, созданную на месте входа в Санторум. — Не знаю, что он отдал вам взамен, но одним из условий была невозможность использовать артефакты и силы, принадлежащие к этой реальности.

— Неплохо, — прокомментировал я, кликом срезая шпиль, чуть не пронзивший мою ногу. — Сам догадался или Древняя подсказала?

— Сам. Для Учителя любое упоминание о вас — табу, — ответил Хранитель, начав активно применять магию Камар-Таджа, швыряя в меня невидимые пространственные клинки и пытаясь спеленать пространственными плетьми.

— Это было просто. Вы не изучали Ци, хотя могли. Не использовали сыворотки, несмотря на многочисленные представления. Не прибегали к тем немногочисленным артефактам, что были отобраны у шаманов и отступников, несмотря на грозящие вам опасности. Я долго бился над ответом. Даже думал, что вы играетесь с нами, не демонстрируя всех возможностей. Пока меня не осенило: вы сдерживаете силы, вы банально не можете их применять! Само наше измерение отказывается давать вам свои силы!

— Хм… — Довольно хмыкнул я, признавая интеллект и интуицию стоящего передо мной мастера. На моей памяти он первый дошел до истины, хотя фактически просто ткнул в небо. Это требовало определенных лавров. — Признаю, ты оказался прав. Но что дальше? Неужели ты думаешь, что сил, дарованных мне моим покровителем, не хватит, чтобы убить тебя и вырваться из этого измерения?

На что темнокожий маг лишь рассмеялся и обрушил на меня потолок, из-за чего пришлось прибегнуть к Дальнему шагу, начав быстро телепортироваться вокруг него, сбивая прицел и не давая прихлопнуть меня как надоедливую муху.

— Убить?! Меня? — воскликнул он, разведя руками. — Того, кто здесь царь и бог? Кто управляет реальностью? Кто достиг пика мистических искусств?! Может, у Учителя или других мастеров была возможность противостоять мне, но не тебе, колдуну, отрезанному от благодати самого мира!

Тут его стойка изменилась, тело напряглось, а из горла вырвался громкий, полный ярости и напряжения крик.

— А-а-а-а-а!!! — Одновременно с этим мой обзор со всех сторон закрыли стены, в считанные мгновения сомкнувшиеся и сжавшие со всех сторон, вынудив безвольной куклой зависнуть посреди раздробленного и находящегося в хаосе Зеркального измерения.

— Неплохо, — сказал я, почувствовав, как тело начало сжимать со всех сторон, понемногу вытягивая жизнь.

— Это конец, Хекматьяр, — воскликнул появившийся передо мной маг. Побледневший, пропотевший, с подергивающимися руками. Было видно, насколько выматывающими оказались его манипуляции с Зеркальным измерением. — Не знаю, почему Учитель так боялась тебя. Называла врагом, наравне с темнейшими из демонов, а в итоге? Скоро ты умрешь, превратившись в кусок перемолотого мяса, попавшись в ловушку простого мага, решившего отомстить. И даже если у тебя хватит сил выбраться и убить меня, это место станет твоей могилой.

На что я лишь ухмыльнулся, параллельно безмятежно размяв плечи.

— Думаешь, я не знаю про твою телепортацию? — Нахмурившись, спросил Хранитель, сжав оставшийся целым кусок дубины. — Она не сработает. Я долго следил за тобой. Ты создаешь разломы в рамках одной реальности, а значит, просто появишься в другой точке Зеркального Изменения.

— Да? Не знал, — уточнил я, склонив голову набок. — Последние слова перед смертью будут?

— … Как ты узнал о ней? — Зажевав губу, поинтересовался маг. — Я никому об этом не рассказывал. Даже ей. Она до самого конца не знала обо мне.

— Всё просто: интуиция, опыт и лёгкое знание канона. Я просто знаю больше, чем ты и твоя лысая наставница можете представить, — ответил я, улыбнувшись, а затем запустив изо рта Мистический луч, взорвавший голову не ожидавшего такого Хранителя. Маленький трюк, отработанный мной еще во времена путешествия по Америке, сработал на ура.

В тот же миг Зеркальное измерение перестало давить на меня, начав меняться и пытаться вернуться в своё изначальное состояние, до того, как его искорежил самонадеянный монах.

— Сама попытка неплохая. Хвалю, — произнёс я, глядя в сторону обезглавленного трупа, поправляя складки на растрёпанном халате. — Но в кое-чем ты ошибся. У меня есть способы сбежать из Зеркального измерения. С недавних пор даже два. Первого до дрожи боится даже твоя наставница, а второй я сейчас продемонстрирую.

Рука отведена в сторону, пальцы сжались на воздухе, а изо рта доносятся звуки, корежащие само мироздание:

— Пронзи всё сущее, Клинок Разрушения!

Мгновение — и в моих руках появляется оружие, способное резать реальность, как раскалённый нож — подсолнечное масло. Взмах — и по окружающим меня зеркалам расходятся мириады трещин, начавших осыпаться и крошиться, чтобы через секунду перенести меня обратно, в холл нью-йоркского Санктум Санкторума, где меня уже ждали занявшие боевые позиции клоны.

— Я же просил оставаться на месте, — осуждающе произнёс я, обращаясь к Матери, занявшей позицию на втором этаже.

— Вас не было дольше ожидаемого, господин, — ответила она, вставая и перекладывая автомат на плечо. — Мною был задействован третий протокол на случай вашего проигрыша или пленения.

На что я лишь устало вздохнул.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — сказал я, заводя руки за спину и рассеивая ставший ненужным меч. — Стоило всего лишь задержаться, послушав интересную историю, а тут такое. Эх…

— Какие будут ваши дальнейшие приказы? — проигнорировав мои театральные замашки, уточнила командир клонов, параллельно меняя позиции для дальнейшего захвата здания.

— Прежние, — произнёс я, начав подниматься по лестнице в сторону небольшой двери, где был каменный диск, узор которого один в один напоминал таковой, выгравированный на окне. — Размещайте взрывчатку и готовьтесь. Думаю, Древняя не будет долго ждать.

Вот так самая легкая часть плана была завершена: все три Санктум Санкторума захвачены, а значит, пришло время второго акта — захвата и штурма Камар-Таджа. Учитывая, что сил киношной Алой Ведьмы у меня нет, а большинство мастеров и сама Древняя живы, битва грозит быть сложной.

«Если мой план не сработает», — подумал я спустя несколько минут, когда подготовка была закончена, прежде чем толкнуть дверь и ступить на земли древней крепости магов, где нас уже ждали.

— Рада тебя видеть, Хекматьяр, — сказала Древняя, глядя мне прямо в глаза.

Глава 9. Камень времени. Часть 2. Камар-Тадж

15 июля, 2013 год от рождества Христова.

Несколько секунд спустя.

Камар-Тадж, Непал, Гималаи, Евразия, Земля.

— Рада тебя видеть, Хекматьяр, — сказала Древняя, глядя мне прямо в глаза. Как всегда спокойная, собранная, с обритой налысо головой, она излучала такую уверенность в своих силах, что даже многочисленные мастера и аколиты, с опаской наблюдавшие за выходящими из ворот Санкторумов клонами, облаченными в черные, угрожающие боевые костюмы, сохраняли бравый и независимый вид.

Взгляд невольно прошёлся по окружающей обстановке.

Сказать по правде Камар-Тадж не впечатлял. От слова совсем.

От центрального храма мастеров Мистических искусств ожидаешь чего-то иного. Чего-то величественного, возвышенного, мистического, как бы тавтологически это ни звучало. Но здесь…

Сам Камар-Тадж выглядел как дворец, построенный в древнекитайско-тибетском стиле: высокие, трёх- и четырёхэтажные пагоды, перегородки, песчаные и персиковые сады. Настоящий оазис гармонии, построенный посреди бедных районов Катманду, куда не долетали звуки большого города и молодые маги могли спокойно тренироваться, не отвлекаясь на посторонних.

«Может быть, он неплох, особенно в глазах магов», — подумал я, создавая в руках клинок и делая глубокий вдох. Запах свежего горного воздуха, выдержанного сандала и пыли, сдутой со старых книг и артефактов. — «Но мне здесь не нравится. Решено — уничтожать его не будем, просто заберём Камень Времени и уйдём обратно в Нью-Йорк».

После чего, повернув голову обратно к одной древней лысой перечнице, решил всё же ответить на оказанную "любезность".

— Не могу сказать того же, — ответил я, делая несколько шагов вперёд и останавливаясь в нескольких метрах перед древней волшебницей. — Ты последняя, кто стоит на пути моего плана. Не обладай силой, способной запереть меня во временной петле или сообщить всему миру о моих замыслах, я бы давно избавился от тебя.

— Прямо, чётко, без капли лжи, — пожав плечами, ответила древняя чародейка. — Как это на тебя не похоже. Обычно ты пытаешься играть словами и интонациями. Рассорить союзников, объединить их врагов, а затем ударить обоим в спины, получив максимум возможностей чужими руками. Что же изменилось?

— Недоступность, — честно ответил я, вздёрнув руки и показательно ими всплеснув. — К сожалению, все твои ученики редко покидают пределы школы, а те немногие, кто решил оставить обучение, мало что могли рассказать. Ты оказалась весьма параноидальна к вопросу сохранения собственных секретов. Так зачем мне сейчас распинаться, говорить, какая ты плохая, как ты цинично обманываешь учеников, распинаться про твоё использование запретных практик и прочие тайны, спрятанные за семью печатями? Посеянные семена сомнения и недоверия, если и прорастут, то отнюдь не скоро, а камень мне нужен прямо сейчас. Только время терять, лишний раз сотрясая воздух.

— Что ты несешь, чернокнижник?! — воскликнула высокая чернокожая девушка, обладавшая выдающимися дредами и удивительно чистыми зелеными глазами. Яркими, чистыми, цвета свежескошенной травы… Даже удивительно. На мгновение я даже подумал, что будь они драгоценными камнями, то я сделал бы все, дабы они оказались в сережках у Коко.

— Учитель никогда не врала нам! Она одна из Хранительниц изнанки Земли, а ты лишь жадный урод, желающий силы и могущества. И что за ересь про запретные практики?!

— Согласен со всем, кроме урода, — возразил я, проведя ладонью по одной из прядей, висящих сбоку. — Мое лицо весьма симпатично, с какой стороны не посмотри. Даже в твоих бедных и диких краях, девочка, за мной бы выстроилась целая очередь из поклониц.

На что обладательница специфической прически могла лишь вылупиться и бездумно открывать и закрывать рот, не в силах сохранить спокойствия.

— Сохраняй душевное равновесие, Мордо, — обратилась к ней неприметная китаянка средних лет, державшая в руках сучковатый, грубо обработанный посох.

«Вот как… Мордо». На что я лишь улыбнулся, услышав знакомое имя. Раз она здесь, то можно немного раскрыть карты, пройдясь по грешкам самой Древней. Но только максимально унизительно, дабы измазать в нечистотах как саму чародейку, так и ее учеников.

— На самом деле я очень уважаю вашу наставницу, — разведя руками в стороны, произнес я, обращаясь к замершим на площадке магам. — Подумайте сами: одним существованием она мешала доброй половине моих планов, вынуждая максимально задействовать собственные силы и ждать создания всех необходимых технологий и изобретений, равных, если не превосходящих, возможности магии. Потрясающая женщина. Ничего удивительного, что она до сих пор не нашла достойного преемника и вынуждена черпать энергию из Темного измерения, дабы продлевать собственную жизнь.

Слова, сказанные буднично, без особой интонации или издевки, дошли до разумов простых магов не сразу. Целых пять секунд им потребовалось на осознание сказанного и такого искреннего возмущения, словно я на их глазах создал их знаменитый портал без применения двойного кольца.

— Ложь!

— Это невозможно!

— Хватит лгать, колдун!

— Да что мы его слушаем? Давайте вломим ему хорошенько! — Последнее предложение принадлежало той самой китаянке, о личности которой я уже начал догадываться.

— Можно. В конце концов, ко всему это и придет, — заметил я, согласно кивая, выводя бедных магов на все больше и больше эмоций. — Но почему бы нам не послушать самого Верховного Мага?

Мгновение — и я, и клоны резко сосредоточили взгляды на древней чародейке, вынудив остальных повторить за нами. Социальная инженерия во всей своей красе.

— Неужели ты будешь все отрицать? — спросил я у Древней, склонив голову набок. — Рано или поздно время настанет. Твое место займет Стрендж, зилоты восстанут, а тайное станет явным. Все узнают, почему простая смертная магичка умудрилась прожить почти шесть веков, пока остальные маги, надрываясь в поисках силы и долголетия, усыхали, не в силах ничего изменить.

Легкое движение руки — и в моей ладони оказывается небольшой гримуар, изукрашенный золотом и изящной росписью, один вид которого заставил Древнюю побледнеть на пару тонов.

— Все тайное рано или поздно становится явным, — сказал я, выставляя идеальный негатор перед собой. — Скажи это, и я не буду ее применять. Сама же понимаешь: лучше они увидят все своими глазами, чем ты просто рассыплешься пеплом, оставив этот мир без своего присмотра.

Древняя ничего не ответила. Лишь слегка нахмурилась, продолжив молчать.

— Значит, отрицание вместо принятия, — сказал я, раскрывая книгу, начавшую сиять всеми цветами радуги, создавая многочисленные проекции магических кругов. Сложных, но бессмысленных, в чем я и мои люди не раз убеждались за последние полтора столетия. Красивая обертка, призванная обмануть и не дать добраться до истинной сути одного из моих самых опасных артефактов. — Как глупо, нерационально и банально. Как по-человечески… Значит, и в тебе осталось что-то от своих любимых учеников.

На что она лишь устало нахмурилась и, вскинув руки, создала знакомый проход в Зеркальное Измерение, затянув туда меня и еще десяток магов, на лбу которых через несколько секунд, как и у Древней, загорелся один и тот же символ в виде двух серпов, соединенных одной линией.

— Хм… Как интересно, — сказал я, широко улыбнувшись. Только не от довольства, а от нервов, ибо знак я узнал. Он часто встречался во многих старых фолиантах буддистов и даосистов, а также в древних сказаниях тибетских жителей.

Символ абсолютной тьмы.

Символ нескончаемого затмения.

Символ Дормамму, владыки Темного Измерения, где зарождалась и просачивалась в мир вся остальная магия.

— Какая приятная неожиданность… — протянул я, внутренне напрягшись и начав выстраивать возможную тактику грядущего боя. И просто заново создать Клинок Разрушения, обратив это пространство в пыль, может не получиться. Обычный самоуверенный мастер — это одно, Верховный чародей и десяток мастеров, напрямую усиливаемый дарами Дормамму, — совсем другое. — Значит, ты не стала врать своим ученикам.

— Лишь отчасти. Только самым проверенным и способным мастерам была доверена тайна Тёмного Измерения, — ответила Древняя, впервые выпустив на лицо одну отчётливую эмоцию. Раздражение. — Всё это случилось из-за тебя и твоей книги. Чёртова аномалия, чьё будущее невозможно прозреть, чьи силы не имеют отношения ни к одной сущности нашей Мультивселенной и чьё знание вероятного будущего едва ли не превосходит моё, несмотря на обладание Оком Агамотто.

— Значит, ради победы надо мной ты отринула собственные принципы и пошла на сделку с совестью? — спросил я, удивлённо подняв брови. — Но почему только сейчас? В момент, когда у меня есть уже пять Камней Бесконечности, а мой план близится к своему завершению?

— Догадайся сам, — со своей привычной, умиротворённой улыбкой ответила чародейка, прежде чем закрутить пространство и запустить в меня подрагивающим, едва видимым куском пространства.

«Что-то не так», — подумал я, расширив глаза и на максимум разогнав сознание. Когнитивные способности, превышающие человеческие на 60%, позволили думать и анализировать настолько быстро, что окружающий мир будто замер, поставленный на паузу.

Итак, что мы имеем?

Буду честен — с самого начала Древняя была моим самым опасным врагом. Причина тому проста — если ты не Апокалипсис или Эго, ака существа, изначально владеющие невероятной силой и умеющие ее контролировать, то разумный, способный предсказывать будущее и обладающее совершенной мобильностью (читерные магические порталы, привет) — худший из всех возможных противников.

Идеальный давитель паровозов, пока они чайники.

Изначально это вынуждало меня быть очень осторожным. Прятаться в лесах, не оставлять следов, следить за сохранностью Сосуда и, самое главное, даже мыслей не допускать о действиях, способных пошатнуть местное мироздание. Направлять все свои силы и навыки на одно — быть максимально тихим и незаметным, дабы оказаться вне планов Верховной Чародейки и необходимых ей вероятностей.

Всё изменилось с достижением двадцатого уровня и получением Книги Мира, идеального негатора и оружия, способного одним своим существованием вносить помехи в работу Ока Агамотто.

Каким образом?

Самой возможностью своего применения.

При активации она создаёт поле радиусом в 100 футов, где все сверхъестественные силы этой Вселенной перестают действовать, возвращаясь к эталону, параметрам, свойственным нормальной реальности, не покорёженной местными сломанными законами. Длится эта способность порядка часа, прежде чем сила, вложенная в книгу, исчерпается, и всё вернётся назад.

Что в это время будет твориться на этой территории? Как изменится почва, потеплеет воздух, мутируют растения? Бесконечное количество вероятностей, которые не подконтрольны силе Камня Времени.

Ладно бы я мог активировать книгу всего один раз, в определённое время и в определённом месте. Подобное один из шести величайших артефактов Вселенной смог бы выдержать, банально продавив силой. Однако, к вящему сожалению Древней, я могу использовать свою вундерваффе когда хочу, где хочу и больше одного раза. Это создавало бесконечное количество возможностей для появления поля, где появится бесконечное число новых вероятностей. Даже всемогущий Камень Времени был не способен пробить эту стену.

Однако артефакт не был панацеей.

Я понимал: Книга Мира скрывала от взора Древней только меня и людей, с которыми чаще всего контактировал, таких как Коко, Каспер, Чикита и верхушка Abstergo, ответственная за самые важные проекты, такие как добыча и переработка вибраниума, выращивание армии или строительство Кузницы. Но что с остальными? Клонами, исполнителями, учеными, Викторией, кто был в курсе большей части моих тайн? Почему Древняя, даже не ведая всех моих планов, не попыталась помешать мне?

Отсутствие возможностей — нет.

Опаска передо мной — тоже нет.

То самое мифическое желание мастеров мифических (уж простите за тавтологию) искусств не вмешиваться в реальный мир? Тоже вряд ли.

Чародейка умна. Она не только осознаёт последствия своих действий, но и помнит, ради чего сражается. Сохранение человечества и сохранение баланса. Разные, зачастую противоречащие друг другу понятия, но бывшая кельтка неплохо справлялась. Мой же план рассчитан на уничтожение обоих, а значит, Древняя точно не может этого допустить.

Остаётся один вариант… Самый неприятный, но вероятный.

— Так значит, это ловушка, — сказал я, оскалившись и увернувшись от просвистевшего в считанных миллиметрах от кожи пространственного клинка. — С самого начала ты и не надеялась победить. Твоя задача была задержать меня, пока кто-то другой сделает своё чёрное дело.

— Какой догадливый, — усмехнулась колдунья и, создав на ладонях некое подобие получакрамов, вступила в бой, начав весьма профессионально фехтовать, пока нас со всех сторон обступали её помощники-мастера. Тоже быстрые, сильные, подпитываемые силой Тёмного Измерения… Буду честен — вступи я с ними в прямое противостояние, то не протянул бы минуты. Слишком много врагов. Слишком опасна и универсальна их магия.

Меня бы просто изрубили, используя невероятную маневренность, даруемую порталами, и остроту пространственных лезвий, созданных силой Дормамму. Даже обращение в дракона не помогло бы — Зеркальное Измерение это их территория. Обращение может и даст мне возможность раздавить большинство из присутствующих, воспользовавшись эффектом неожиданности, но затем я сам окажусь между молотом и наковальней, став куском расплющенного мяса. Подставляться, в отличие от хранителя нью-йоркского Санктума, Древняя не будет.

— Попрошу в первый и последний раз, — сказал я, решив дать ей хоть какой-нибудь шанс на примерение. — Отдай Глаз Агамото и не мешай моему плану. Взамен твои ученики останутся в живых, а я и мои люди больше не побеспокоят тебя.

— Отказываюсь, — мгновенно, без промедлений, ответила чародейка, зло усмехнувшись. — Ты сам понимаешь. Это невозможно.

«Тогда остается только одно», — подумал я, быстро составив план и приготовившись. Победа не займет много времени.

— Туманный шаг! — Вербальная часть заклинания, активированная буквально за десятую долю секунды, телепортация, появление вплотную, с не ожидавшей такого Древней, и шлепок ладонью.

— Слово силы: Смерть! — Заклинание девятого круга, используемого в качестве арканума, легло точно на грудь волшебницы, чьи глаза сначала посерели, а затем закатились. Сама жизнь покинула тело древнего мага, прожившего на этом свете больше 6-ти веков.

— Наставница!!! — Взревели шокированные произошедшим монахи, однако дальше ничего не произошло.

Время просто остановилось и… обернулось вспять.

— Какой догадливый, — усмехнулась колдунья и, создав на ладонях некое подобие полуклинков, вступила в бой, начав весьма профессионально фехтовать, пока нас со всех сторон обступали ее помощники-мастера. Тоже быстрые, сильные, подпитываемые силой Темного Измерения… Буду честен — вступи я с ними в прямое противостояние, то не протянул бы и минуты.

Меня бы просто… Так, стоп.

Какого черта?!

— Туманный шаг! — Заклинание, телепортация, шлепок по груди и атака. — Слово силы: Смерть!

Как и ожидалось, глаза Древней сначала посерели, а затем закатились. Сама жизнь покинула ее тело. Я победил!

— Наставница!!! — Взревели шокированные произошедшим монахи, но было поздно, ведь…

— Какой догадливый, — усмехнулась колдунья и, создав на ладонях некое подобие полуклинков, вступила в бой, начав весьма профессионально… Твою мать! Какого черта происходит?! Ускориться еще сильнее, рвануть вперед, позволив нанести себе несколько серьезных, но не смертельных ран, и пронзить голову Древней собственным клинком.

«Получи…»

— Какой догадливый, — усмехнулась колдунья и, создав на ладонях некое подобие полуклинков, вступила…

— Сука! — взревел я, активировав Вихрь клинков и на время отогнав от себя остальных магов, заметив, как на запястье Древней мигнул зеленый энергетический браслет.

«Вот значит как», — подумал я, разрывая дистанцию и начав отбиваться от наседавших фанатиков. — «Решила воспользоваться тактикой Стренджа, но со мной это не сработает».

— Не хотел я ее доставать, но, видимо, придется, — сказал я и, телепортировавшись на несколько сотен футов от магов, вновь достал из Сосуда Книгу Мира (ранее убранную, чтобы не мешала в бою) и приготовился активировать артефакт, мысленно уже расставшись с очередным веком собственной жизни, как…

Шух…

Чакрам, появившийся из небольшого портала, чуть не сбрил мне скальп, а затем меня насели маги. Пришлось срочно кастовать Огненный покров и сжигать подоспевших магов.

— Какой догадливый, — усмехнулась колдунья, пока мое лицо вновь кривилось в раздражении.

«Черт», — подумал я, повторяя порядок действий, но атаковав не Древнюю, а подвеску, висевшую на ее груди. Может, получится повредить артефакт или сбить настройки Камня Времени.

— Какой догадливый, — не получилось. Все осталось по-прежнему.

— Какой догадливый, — как бы я ни атаковал, цикл оставался неизменным. Атака, убийство — неважно кого, Древней или ее прислужников, мгновение на триумф и…

— Какой догадливый, — уже ставшая ненавистной фраза.

В оригинале Стрендж использовал подобный метод, дабы победить Дормамму, Владыку Темного Измерения. Закольцевать его и себя в одном временном отрезке, дабы измотать морально и заставить сдаться, оставив Землю в покое.

Еще при первоначальном просмотре фильма эта идея показалась мне глупой. Сравнивать ментальные возможности простого человека, каким бы великим магом он не был (тем более в будущем), и целого божества, правящего отдельной реальностью… Добавим к этому, что именно Стрэндж постоянно получал удары, будучи проткнутым, разрезанным, растворенным, переваренным и убитым множеством других, не уступающих в жестокости методов, то именно он должен был первым достигнуть предела и сдаться, став безвольным овощем.

Позже, оказавшись в этом мире и внимательнее изучив мифологию местных демонов, я узнал, что силы "зла" неоднородны и постоянно ведут борьбу за власть и ресурсы, предпочитая гадить в первую очередь конкурентам, а не силам "добра". Дормамму, Мефисто, Шума-Горат, Заратос, Азазель… Все они прежде всего были падальщики, готовыми на все ради возможности выгрызть у соперников хотя бы кусочек силы.

Заключив владыку Темного Измерения в темпоральную тюрьму, Стрендж фактически дал его врагам карт-бланш на захват теневого мира. Продлись это стояние всего пару лет, и Дорммаму рисковал бы остаться без сил, потеряв не только Землю, но и остальные захваченные им миры.

Из-за этого он так быстро договорился со Стренджем и сдержал свое слово. Ведь понимал: в следующий раз маг его так просто не отпустит, и их встреча закончится бесславным концом для Хозяина Тьмы.

В моем случае все было по-другому. И я, и Древняя были монстрами, чьих сил и возможностей хватило бы, чтобы сражаться веками, постоянно придумывая новые тактики боев, терпя боль и не опуская рук.

Да, мне это было невыгодно, учитывая предстоящие в недалеком будущем сражения, и я множество раз хотел применить Книгу Мира, однако артефакт обладал трехсекундным кулдауном, за который меня бы успевали обезглавить или отрубить руки. Приходилось вертеться, атаковать, беречь голову (ибо петля могла развеяться в любой момент, по желанию ее создательницы) и искать выход из сложившейся ситуации.

— Какой догадливый…

— Какой догадливый…

— Какой догадливый…

— Какой догадливый…

— Какой догадливый…

— Какой догадливый…

— Какой догадливый…

— Какой догадливый…

— Какой догадливый…

— Какой…

— Какой…

— Какой…

— Как…

— Как…

— Ка.

— К..

— К.

— Какой догадливый…

Честно? На 1238-й или 1578-й раз (сбился со счета) у меня эта фраза начала вызывать нервный тик. Голос Древней стал настолько отвратительным, с такой очевидной издевкой, что первым совершаемым мной поступком стало отрубание ее языка. Рывок, взмах клинка, отравление некротической энергией — и голова этой лысой суки гниет на моих глазах.

Чтобы через несколько секунд возникнуть вновь. Целой и невредимой.

— Какой догадливый…

Отчаяние.

Вот что я начал чувствовать, когда по примерным подсчетам пошел 9673-й раз.

Я испробовал все. Использовал все свои заклинания, оружие, взрывчатку, козыри, внезапные атаки. Подчинение сознания, переход в оборону, площадные атаки, даже переговоры начинал… Древняя и подчиненные ей мастера оказались слишком опытными и идейными, чтобы моя харизма смогла их подчинить, а магия преодолеть тот малый отрывок, необходимый для активации Книги Мира. К тому же волшебники оказались за пределами петли, от чего не помнили всех тех ужасов, которые им пришлось пережить.

9967…

— Какой догадливый… — Убить чародейку, снеся голову магической стрелой, параллельно увернувшись от ударов "агрессивных" и "худых" мастеров.

9972…

— Какой догадливый… — Да к черту! Лучше убью ту китаянку. Она меня бесит! Каждый раз целится мне в бедро, стремясь перерезать вену.

9984…

— Какой догадливый… — Так, а теперь снесем голову. Да! Получай палицей по черепу! Кусочки черепа, мозга, крови разлетаются вокруг.

Как красиво. Может, попробовать нечто новое?

9997…

— Какой догадливый…

— Да, да, — ответил я, махнув рукой. — Мы это проходили. Давай вместо этого посмотрим, что будет, если окатить человека с ног до головы кипятком.

— А-а-а-а-а!!! — заорала старшая волшебница, на глазах шокированных коллег превращаясь в кусок обожженного мяса.

9998…

— Какой…

— Еще раз.

— А-а-а-а-а!!!

10000…

— Какой…

— А что насчет кислоты? — спросил я, готовя заклинание Кислотная Стрела, как вдруг…

— Стой! — взревела Древняя, закрыв силовой стеной свою воспитанницу, сильно меня удивив. Раньше она подобного себе не позволяла, давая ученикам спокойно погибать в попытках мне помешать.

СТОП.

«Ученикам?» — подумал я, чувствуя, как губы сами растягиваются в мой самый жестокий и кровожадный оскал, а в руках появляется так редко используемый мной хлыст — нелетальное оружие, способное одним ударом приносить невыносимые страдания.

— Значит, волнуемся за своих детишек? — спросил я, радостно разведя руками и нанеся удар, заставив троих магов закричать в агонии. Ведь что может быть лучше для пытки, чем оружие, способное прижигать раны и одновременно с этим заставлять их гнить? По себе знаю. Имел неосторожность испытывать его на себе. — Как двулично. Заставила их продать души Дорммаму, но смотреть за их страданиями не можешь?

— Ты чудовище! — воскликнула Древняя, пытаясь магическим хлыстом снести мне пол черепа. Неудачно. Телепортация за спины не ожидавших такого магов и новый удар, заставивший их взреветь на новой, доселе невиданной ноте, а на спинах появиться новым отметкам.

— Не спорю, — ответил я, создавая в руке зазубренный кинжал и вспарывая тело одной неудачливой мастерицы, чьей скорости и реакции не хватило для избежания моей атаки. — Но кто меня вынудил? Ты. Самолично.

Смена оружия, и в моей руке максимально затупленный, покрытый крупными щербинками гарпун, который после короткой телепортации вонзается в селезенку не ожидавшей подобного волшебницы, вырывая из ее глотки новую плеяду криков.

— Отказалась отдавать Камень Времени. Поймала меня в круговую ловушку. Пытаешься убить. Пришло время пожинать плоды собственной глупости, — продолжил я, чувствуя, что еще несколько секунд, и время откатится назад. — Тебе предстоит вечность наблюдать за мучениями своих учеников.

Мгновение, и…

— Какой…

— Начинаем, — усмехнулся я, бросаясь в сторону не ожидавших подобного мастеров и готовясь нанести им максимум возможной боли.

Разрубание на куски.

10003…

Сжигание заживо.

10007…

Превращение костей в песок.

10023…

Ментальное подчинение и приказ выдавить себе глаза.

10178…

Разлом разума.

11590…

Выворачивание наизнанку.

18904…

На удивление, заклинания ДнД оказались весьма креативными, когда дело касалось пыток и нанесения вреда ближнему своему, но нужно было соблюдать тонкую грань. Заставить Древнюю страдать, медленно ослабляя её разум и разрушая его, подобно глыбе, подтачиваемой водой. Но одновременно с этим нельзя было дать ей привыкнуть к боли собственных учеников, возвести стену отчуждения и полностью сосредоточиться на моём убийстве.

Очень трудная и кропотливая работа, без права на ошибку.

Мои знания психологии, вековой опыт и хорошо развитая интуиция позволили нащупать эту тонкую, едва видимую границу, поэтому, когда счёт пошёл на третий десяток и Древняя допустила свою первую и последнюю ошибку, попытавшись спасти учеников, я был готов.

— Остановись, мгновение! Ты прекрасно! — Произнёс я фразу-активатор артефакта и почувствовал, как жизненная сила начала стремительно покидать моё тело, принося ощутимую боль.

Но я улыбался. Радостно. Почти счастливо.

Ведь прямо на моих глазах тела мастеров мистических искусств лишались подпитки Дормамму и падали на пол реального, а не Зеркального мира, рядом с их недоумевающими и растерянными соратниками, для которых прошло всего несколько секунд. Чтобы почти сразу погибнуть под огнем клонов, использующих простое огнестрельное оружие.

А Древняя… Она прямо на моих глазах начала стремительно усыхать и стареть, за считанные секунды превратившись из полной сил женщины в кучку пепла, на вершине которой лежал Глаз Агамотто, чьё сияние погасло.

— Господин! — Воскликнула Мать, увидев, как я мешком падаю на залитую кровью террасу Камар-Таджа.

— Убить их. Убить всех. Не оставляйте никого в живых, — сказал я, стоя на колене и чувствуя, как раскалывается голова. Ловушка ударила и по мне, истощив меня и ментально, и морально. Намеренный садизм и пытки никого до добра не доводили.

— Как прикажете, — ответила лидер VersaLife, а затем огонь по залегшим в укрытиях магам значительно усилился.

— … — Однако на этом ничего не закончилось. Хотелось упасть и заснуть долгим, беспробудным сном, однако первостепенной целью Древней было не измотать меня, а убить. Значит… — Пошлите сообщение в особняк! Красный уровень тревоги! Пусть готовятся к войне!

Глава 10. Каков вопрос — таков ответ. Часть 1. Руины

15 июля, 2013 год от рождества Христова.

Несколько часов спустя.

Развалины главного зала, Главное поместье семьи Хекматьяр, Шокан, штат Нью-Йорк, Восточное побережье, Северная Америка.

— Вандалы. Чёртовы вандалы, — произнёс я, стоя на единственном целом пятачке, оставшемся от паркета в главном зале моего поместья.

Моего сгоревшего, порушенного и полностью перепаханного поместья, от которого остались одни развалины!

Дорогущие картины, купленные у величайших художниц своего времени (в том числе Ван Гог!). Декоративные панели из красного дерева, искусно выточенные самой Эстерли, лучшей резчицей по дереву XX века. Толстые ворсяные ковры, подаренные лично персидским шахом за несколько месяцев до падения династии Пехлеви. Светильники, отлитые из лучшего муранского стекла. Мебель времён Войны за Независимость, за которой трапезничали Вашингтон, Линкольн, Тесла, Рузвельт. Шторы, вышитые одной из моих "приёмных" дочерей. Бар, хранивший в себе бутыли XIX века. Книги, существовавшие в единственном экземпляре.

И самое главное — та неповторимая атмосфера тепла и уюта, царившая здесь последние полтора века. Атмосфера, в которой я играл с дочерью и сыном, полностью забывая об опасностях и планах на этот мир. В которой я мирно читал книги, молча восхищаясь талантом местных акул пера и чернил. В которой я растил своих преемниц, в ранние годы заменивших мне дочерей, чьё спасение и воспитание стало настоящей отрадой для моей души.

Теперь это место разрушено.

До основания.

Без шанса на восстановление, если не рисковать и не прибегать к особо опасной магии.

Кто это сделал?

Кто виноват?

«Хотя вопрос глупый», — подумал я, криво ухмыльнувшись. Спутниковые снимки, немногочисленные целые камеры и показания выживших охранников — даже по отдельности этого хватило, дабы без ошибок ткнуть пальцем в сторону объединенной компании Мстителей, Чистых и АРКАН-ы. — «А виновник не так уж очевиден».

После чего перевёл взгляд на замершую неподалёку девушку, сейчас активно переминавшуюся с ноги на ногу и пытавшуюся скрыть собственное волнение, чему сильно мешали капли пота на белоснежной коже и голубые глаза, всеми силами избегающие даже смотреть на меня.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Нина? — спросил я у своей воспитанницы, как раз бывшей правнучкой одной из девушек, отыгрывающей моё прошлое воплощение — Фелицию Хекматьяр.

— Н-н-нет… г-господин Хекматьяр… — слегка заикаясь, ответила мутантка, пряча ладони на дне карманов. Как бы сказала Коко — прям милый, наивный кролик, которого хочется обнять, обогреть и накормить.

«И этот "кролик" десять лет водил за нос Фьюри, умудрившись не только пролезть в верхние эшелоны Щ.И.Т.-а, но и слить мне половину планируемых этой организацией операций, не попавшись на глаза таким параноикам, как Хилл и Колсон», — с невольной усмешкой подумал я, привычно положив руку на голову и взлохматив спутанные промокшие волосы, вызвав недовольный фырк. — «Либо её сверхъестественная удача и профессионализм настолько велики, либо у Фьюри контрразведка работает через одно место…»

— Учитывая, что они проморгали становление Гидры, больше верится в последнее, — пробормотал я себе под нос, уже давно разочаровавшись в компетенции местных спецслужб. Хотя в этом не было ничего удивительного — они участвуют в Большой игре лишь последние полвека, я — с момента основания этой страны.

— Нет? — уточнил я, вновь обратившись к своей воспитаннице, воспринимавшей меня практически родным дедом (хорошие подарки и капелька внимания в детском возрасте творят чудеса). — Напомни-ка мне, Нина, ради кого мне пришлось форсировать нападение на Камар-Тадж, а также организовывать целую спасательную операцию, дабы спасти из застенок Щ.И.Т.-а.

Да, да, вы не ослышались.

Моё недавнее нападение на орден мастеров мистических искусств оказалось преждевременным, ведь планировалось на начало сентября, когда Коко вернётся из Недавеллира, с завершенным "сосудом", а мои дела в остальном мире будут полностью улажены.

Однако произошло непредвиденное — стоило мне только прибыть на планету, как из Вашингтона, в окрестностях которого располагался Трискелион, бывшая главная база Щ.И.Т.-а, пришёл запрос об эвакуации от агента высшего уровня.

Моего лучшего шпиона — Домино, ака Нину Турман, неожиданно раскрыли, и требовалось срочно её спасать, ибо её попадание в загребущие лапы Фьюри (или, не дай Богиня, Г.И.Д.Р.Ы.) могло стать настоящей катастрофой. Ведь, являясь высококлассным агентом и шпионом, Нина владела не только тонной компромата на сам Щ.И.Т. и стоящий за ним Совет Безопасности, но и на вашего покорного слугу, ради обеспечения лояльности и автономности доверившего девушке ряд очень важных сведений.

Например, расположение ряда баз, откуда она, в случае нужды, могла запрашивать силовую и финансовую поддержку. Или доступ к ряду серверов компании, используя мощности которых она, в недавнем прошлом, смогла взломать базы данных Щ.И.Т.-а. Получи Николь доступ к содержимому её головушки, то это сильно осложнило бы мне жизнь.

Ведь Нина знала об Альтроне и его возможностях.

Знала о Кузне и ее роли.

Знала о наметках моего Плана.

Кто-то скажет глупость — доверять шпиону, работающему в стане врага, такие важные сведения, — и будет прав, но в случае Турман ситуация была особенной.

Домино являлась самостоятельной, независимой единицей, практически не контактировавшей с остальной агентурой и работавшей в полной изоляции. Ей, для выполнения ее работы, нужно было полное понимание того, что, зачем и когда необходимо начальству, дабы самостоятельно принимать решения в зависимости от текущих обстоятельств.

Да, это был самый рисковый и ненадёжный тип шпионажа, позволявший проникнуть глубоко в стан врага, однако смертность или предательство среди таких агентов зашкаливала. Всегда. Однако у Нины было два преимущества, нивелировавшие большинство рисков.

Первое — моё знание канона и грязного белья большинства персонажей, что давало ей извлекать из ситуаций максимум пользы. Второе — её бессознательное, ограниченное управление вероятностями, в простонародье именуемое удачей. Это позволяло обходить любые подводные камни, избегая подозрений даже таких параноиков, как троица Фьюри — Хилл — Колсон.

Тем удивительнее для меня было узнать о поданном ею сигнале SOS, а затем — причине, по которой мне пришлось десантировать несколько сотен наёмников в сердце Соединённых Штатов Америки, заранее понимая, сколько нервов мне сожгут в Пентагоне.

— Ну? — протянул я, наклонившись над шпионкой, уступавшей мне в росте на целую голову. — Так и будешь молчать, девочка?

— Кхм-кхм… Нет, мистер Хекматьяр, — откашлялась она, поняв, что напирать на "родственные" связи сейчас не получится.

И это меня насторожило.

Повторюсь: Домино была профессиональным агентом внедрения, чьим обучением заведовали лучшие специалисты из моей Службы Безопасности. Она могла быть той ещё шутницей, обожавшей розыгрыши, не стесняясь подтрунивать даже над вышестоящими (Чикита и Коко подтвердят), но никто среди разведчиков Absergo не мог упрекнуть её в отсутствии профессионализма.

«Совершить глупую ошибку, не покрываемую её удачей, она не могла. Значит, вмешался посторонний фактор», — думал я, анализируя полученные данные. Пока выходило не густо. Информации было слишком мало.

— Прозвучит странно, но я не знаю, что произошло, — после недолгого молчания сказала Домино, решив взять слово. — Неизвестно откуда, но у Фьюри появилась папка с полным компроматом на меня, а также на всех завербованных мной агентов. Я пыталась узнать источник, прежде чем мой код доступа заблокировали, но не смогла ничего найти. Данные словно возникли из ниоткуда.

— Из ниоткуда? — повторил я, глубоко задумавшись. Врать Домино не было смысла. Она знала кто я и ЧТО с ней сделаю, если ее ложь вскроется. Значит вмешалась третья сторона. У меня были догадки, кто мог подобное сотворить, но без веских доказательств что-то утверждать было преждевременно.

«Если в этом замешана она, то дело дрянь», — подумал я, сжав кулаки от напряжения. — «Её детишки не проблема, но если они захотят скрыться или, не дай Богиня, пойти против меня…»

— Господин, проход в хранилище открыт, — прервала мои мысли одна из клонов, указав рукой на восстановленную шахту лифта. Именно через неё, а точнее — пробив броневые заслонки, вырвав их к чёртовой матери, а затем сплющив сам лифт в тонкий блин, нарушители проникли внутрь. Пришлось ждать специальное оборудование, способное срезать лишний металл и открыть путь в подвалы здания.

— Наконец-то… — выдохнул я, устав ждать. Нахождение в собственном сожжённом и разгромленном доме не приносило мне никакого удовольствия.

Вообще, когда я только увидел, во что превратилась территория поместья, то решил, что здесь поработала армия. Регулярная, имеющая на вооружении артиллерию, авиацию и несколько тонн взрывчатки, мать его, профессиональная армия! Только этим можно было бы объяснить, как за жалкие три часа, которые я отсутствовал в поместье, они умудрились прорваться через:

Пять сотен боевых и разведывательных дронов, постоянно патрулирующих все окрестные территории.

Толстые, укреплённые сталью и зачарованиями, стены, по вершинам которых был пущен ток.

38 лазерных турелей, замаскированных под проходные пункты, декоративные башни и электрораспределительные подстанции.

150 клонов, постоянно несущих службу на территории поместьям и вооруженных энергетическим оружием.

80 тяжёлых боевых платформ, созданных Ванко.

Огромную рощу друида, превращавшую сад в один сплошной кошмар, где любой вторженец не видел ничего дальше собственного носа, где каждая лоза и травинка пыталась опутать ноги, дабы пустить кровь, а в любом рандомном месте нарушителя мог подхватить ветер и со всей силы впечатать в ближайшее препятствие, будь это дерево, "декоративный" булыжник или ограда (напомню, находившаяся под напряжением).

И, как вишенка на торте, почти три тысячи пробуждённых деревьев, три сотни из которых были настоящими энтами — существами с 9 уровнем опасности, созданными благодаря Истинному превращению и способными в одиночку уничтожить танк.

Звучит сильно, но что по итогу?

60% было уничтожено в прямом бою с командой героев, 30% пожрал пожар, начавшийся из-за молний Тор и ракет Старк, а оставшиеся 10% представляли собой жалкое зрелище, став лишь тенью былого величия, которое я выстраивал годами. Про свою последнюю линию обороны — стального голема, способного в одиночку уничтожить целый район Нью-Йорка, я вообще молчу. Вон, валяется неподалеку, исполосованный так, словно с ним играла огромная кошка с адамантовыми когтями.

Хотя почему "словно"? Так и было.

Еще одна причина наведаться к Ксавьер.

«Даже обидно», — думал я, подходя к шахте лифта и, схватившись руками за специальное устройство, закрепленное на канате, начал быстро спускаться вниз, к подземной части комплекса, откуда отчетливо доносился запах гари и крови. — «Столько сил и времени вложил в это место, а по итогу прибыл лишь пару десятков оперативников Щ.И.Т.-а».

Да, нападавшие тоже не ушли безнаказанными. Только по первоначальному просмотру было видно, как мои создания смогли оставить несколько дырок в теле Роджерс, лозы — подрать ноги Ткачихе, дроны — оставить пару осколков в теле Карателя и Сорвиголовы, а одному энту-энтузиасту вообще хорошим броском булыжника, размером с холодильник, удалось пустить кровь самой Тор. Про простых людей и агентов я даже не упоминаю — ту же Романофф пришлось срочно эвакуировать из-за сквозного ранения в бок.

И это только первые данные — уверен, покопайся мы в видеоряде поглубже и обнаружим гораздо больше интересных моментов.

«Жаль, что это лишь маленькая ложка меда в огромной бочке дегтя», — подумал я, выпрыгивая наружу из шахты и оказываясь перед первыми вратами, ведущими во внутренние уровни базы.

Вернее, то, что от них осталось…

Вырванная и покореженная электроника. Десятки пулевых следов на стенах и потолке. Погнутые и вывернутые вовнутрь створки, на которых остались отчетливые следы Мьёльнира. И самое поганое, заставившее меня чуть ли не заскрежетать зубами — два отчетливых человеческих силуэта, оставшихся на одной из стен.

Единственное, что оставалось от клонов, когда те понимали, что бой проигран, и пытались забрать врагов с собой, используя на максимум потенциал Extremis-а.

«Интересно, они преуспели? Забрали хоть кого-нибудь с собой?» — задался вопросом я, проводя кончиком пальца по почерневшему бетону. — «Стоило ли это того?»

Внутри самого бункера картина была примерно такой же — многочисленные родильные баки, зачастую разбитые или надтреснутые, вышедшее из строя оборудование, многочисленные подпалины и трупы. Сотни трупов клонов, в чьи головы еще не загрузили все необходимые боевые навыки, и нескольких десятков охранниц, до конца выполнявших свой долг.

«Хорошо хоть они не взорвались», — подумал я, подходя к ближайшему компьютеру и оценивая его техническое состояние, мысленно похвалив себя за написание протокола действий на случай вторжения. — «Большая часть оборудования подлежит восстановлению, а значит, через месяц Терракотовая армия вновь будет в строю. Проблема в другом».

Стоило мне пройти на противоположную чать этажа, где находился спуск на нижние уровни и комнаты отдыха персонала, в нос, помимо привычных ароматов амниотической жидкости, перегоревшей проводки, металла и гари, ударил отчётливый запах горького миндаля, заставивший резко остановиться и приказать следовавшим за мной клонам надеть противогазы.

Да, Extremis давал им невероятную регенерацию, но против газа, способного мгновенно блокировать клеточное дыхание, даже им было бы нелегко.

— Протокол "Лета" был активирован сразу? — уточнил я, подходя к столовой для персонала и заглядывая в выбитую дверь, за которой запах был особенно силён.

— Нет, господин. Как только нападавшие начали пробиваться к главному зданию, персонал организованно последовал в укрытия. Глава охраны надеялась удержать позиции, — передала по внутренней связи мне одна из клонов, следовавшая прямо за мной. — Лишь когда выяснилось, что они больше не могут сдерживать агрессоров, протокол был приведён в исполнение.

— Ясно, — ответил я, разглядывая ровные ряды тел, неподвижно лежащих либо на стульях, либо на полу. Они не были похожи на мертвецов. Наоборот — их лица отливали неестественным, здоровым румянцем, словно они приняли пару стопок на грудь и теперь пытались скрыть это, притворяясь спящими.

Однако широко открытые глаза, скрюченные пальцы, отсутствие дыхания и ярко-красные пятна на лицах и ладонях не позволяли сделать неправильных выводов.

Они все были мертвы. Отравлены ударной дозой цианистого водорода, за считанные мгновения заблокировавшего клеточное дыхание и отправившего двадцать лаборантов и трёх учёных на тот свет.

Быстрая, хоть и не самая приятная смерть.

Классика жанра многих детективных романов и одна из немногих милостей, которые я мог оказать людям, работавшим на меня и знавшим слишком много.

«Искать новый персонал будет той ещё морокой», — подумал я, отряхивая руки, направляясь к лифту, ведущему на следующий этаж, перед этим специально уточнив:

— Протокол прошёл без огрехов?

— Если верить датчикам слежения, весь персонал на момент нападения находился в убежищах. Явка была стопроцентной, — ответила следовавшая за мной по пятам клон, следом произнеся слова, от которых у любого нормального человека кровь бы застыла в жилах. — Все 560 сотрудников, учитывая обслуживающий персонал, должны быть мертвы.

560 сотрудников.

20 уборщиц.

30 монтеров и электриков.

10 поваров.

480 лаборантов и инженеров.

20 профессоров, каждого из которых я знал в лицо и по имени. Все — профессионалы своего дела, готовые работать не ради денег, а за идею.

Очень редкие и трудно восполнимые кадры.

«Жаль, что они погибли», — думал я, стоя в углу лифтовой платформы и ожидая, пока клоны проверят и обеспечат спуск. — «Заменить их будет достаточно трудно, особенно сейчас, когда все ресурсы Abstergo уходят на сохранение статус-кво с остальным миром».

Пробираться через 20 этажей бункера было тяжело.

Не физически, нет. Ментально.

Как творцу и создателю, чьими стараниями было создано это место, мне было больно видеть, во что оно превратилось стараниями кучки вандалов, по какому-то недоразумения названных героями, вломившихся в мой дом и разгромивших его с помощью одной древней перечницы.

«И к чему это привело?» — думал я, наклоняясь над телом доктора Соколовой и прикрывая ей веки, прежде чем собственноручно сжечь. Последняя почесть, которую я оказал не только главе проекта Blockbuster, но и Террактовой армии и Эллора.

С последним вообще смешно получилось. По сути, в последние годы он представлял собой отдел, где собирались все данные, связанные с потусторонним миром: старые книги, древние реликвии, скрижали. Ничего особенного по сравнению с артефактами Камар-Таджа или молотом Тора, но защита там была накручена такая, что заявившиеся на нижние уровни герои наверняка убили кучу времени, дабы вскрыть хранилища.

Каково же было их удивление, когда вместо компромата, золота, уникальных чертежей, оружейного урана или других вундервафель они нашли лишь музейный антиквариат, представляющий собой больше историческую, чем военную ценность.

«Судя по разгромленности 2 из 7 этажей, поняли они это не сразу», — думал я, быстрым шагом передвигаясь по бункеру, стремясь добраться до последнего, самого важного этажа.

— Варвары. Гребаные варвары, — ругнулся я, как только увидел состояние 20-го уровня. Раздолбанный, перевернутый сверху донизу, он был ярким свидетельством тому, что Мстители что-то активно искали в этом месте и закономерно не нашли. От чего сильно расстроились, что было видно по огромной дыре в полу оставленной Мьёльниром.

В этом не было ничего удивительного: Комната Тишины представляла собой простую пустую коробку 3 на 4 метра с установленным в ней белым столом и тремя стульями, которые вообще не намекали об ее истинном предназначении. Лишь при обладании Книгой Мира и подаче сюда энергии можно было понять ее истинную ценность. Комната Знаний, где я хранил самый важный компромат на Президента и другую политическую, военную, экономическую и прочие верхушки (естественно на бумажных носителях), тоже была пуста, ведь стоило активироваться протоколу, как вся хранящаяся здесь макулатура вспыхнула как спичка, будучи заранее подвергнутой нитрации (по сути, превращению во взрывчатку). Ни гари, ни пепла. Лишь короткий выброс углекислого газа.

Единственное же место, за которое я искренне волновался, — Комната Машины, где обитал Альтрон, — тоже было разгромлено. Мониторы побиты, системные блоки раскурочены, а серверы хорошенько прожарены молнией.

— Тор была в ярости, — хмыкнул я, проходя между рядов системников. Ибо другое объяснение происходящему найти было сложно.

Наверняка, пробившись сюда и увидев ровные ряды ремейлеров, Мстители сильно обрадовались. Думали: «Вот! Хранилище всех секретов Хекматьяра. Сейчас получим к нему доступ и узнаем, что этот противный гад планировал».

Ждал их облом. Полнейший. Ведь протокол "Лета" затрагивал не только живых сотрудников, но и моего искусственного друга, обладавшего слишком большими познаниями и теоретической (взятой из канона) склонностью к предательству. Поэтому, стоило им пробиться на первый уровень, как большая часть серверов самоуничтожилась, а самого Альтрона (точнее, матрицу его личности, без доступа к большинству полученных знаний) перенесли на отдельный носитель, спрятанный глубоко в серверной, в специально построенной для этого секретке. Найти которую, не зная о ее существовании, было практически невозможно.

— Так, должно быть, где-то здесь, — пробормотал я, с трудом отодвигая обгоревший сервер, а затем, немного надавив на стенку, извлек оттуда небольшой, но достаточно тяжелый куб, представляющий собой вершину технологий Abstergo. Двадцать эксабайт памяти на кремниевом носителе или, если переводить на "привычные термины", больше 20 миллиардов терабайт.

И даже этого едва хватило, дабы вместить ядро самого опасного и развитого искусственного интеллекта на планете.

— Надеюсь, с ним все в порядке, — сказал я, погладив шершавую поверхность куба. По собственному опыту знаю: резкое вырывание части воспоминаний может свести с ума даже самого психически стабильного разумного. Как подобное повлияет на ИИ, созданные с помощью Камня Разума, я даже представить боюсь.

— Господин, — обратилась ко мне одна из клонов, отвлекая от тяжких мыслей, связанных с моим карманным киберпророком. — Первичный осмотр был произведен. Никаких вещей или биологических жидкостей, оставленных нападавшими, обнаружено не было.

— Хорошо. Уходите отсюда, — кивнул я, отправляя холодное хранилище внутрь Сосуда Гения. — Приказы поступят позже. Мне нужно позвонить.

И, не дожидаясь ответа, использовал Исполнение желаний, дабы активировать Телепортацию и перенестись в Нью-Йорк, прямиком в главный офис Abstergo.

***

16 июля, 2013 год от рождества Христова.

Мгновение спустя.

Пентхаус, Abstergo State Building, Центральный Манхэттен, Нью-Йорк, Восточное побережье, Северная Америка.

Оказавшись в Нью-Йорке, я не стал терять время и сразу сел за телефон, готовясь провести ряд неопрятных, но необходимых переговоров.

Почему неприятных? Других с наемникам, ценящих только золото и силу, быть не может.

— Добрый день, Сильвия. Рад тебя слышать, — сказал я, набрав первый из необходимых контактов. — Нет, у меня все более-менее хорошо. Друзья богатеют, враги не беднеют. Глупцы надеются, что меня одолеют.

К своему великому сожалению, я не мог напрямую обратиться к правительству Соединенных Штатов, дабы запрятать героев в тюрьму, даже несмотря на всю ту власть, которую мне удалось сконцентрировать благодаря богатству Abstergo и крючку в виде омоложения.

— Чего звоню? Да возникла здесь одна небольшая проблемка. Как раз по твоему профилю.

Причина тому была проста — обязательно начнется официальное расследование.

— Нет, не буду я опять посылать твою прекрасную попку куда-то вглубь Малайзии. Ты мне нужна здесь, в Америке.

Стоит ФБР начать охоту на Мстителей, которые гарантированно сумеют смыться, как с меня потребуют доступ к месту преступления — поместью. Поместью, на территории которого мало того, что до сих пор действует мощная друидическая магия, но и находится бункер с такими технологиями, одна информация о которых может обернуть против меня весь Пентагон.

— Да, да, визами и снаряжением я тебя обеспечу. Ценник повышенный. Аванс 30% от суммы.

Но на этом мои проблемы не заканчиваются.

— На этом и договорились. С тобой приятно работать, дорогая. Увидимся через неделю.

Кроме законодательных проблем, противостояние с героями принесет мне немало проблем репутационных.

— Bella Donna, ma chère. Bonne nuit. Ravie d'avoir de tes nouvelles. (Белла Донна, дорогуша. Доброй ночи. Рад тебя слышать.)

Старк, Роджерс, Тор, Ткачиха… Все они герои, участвовавшие в отражении вторжения читаури в Нью-Йорк. У них огромная фанатская база, а также огромный запас общественного доверия. Особенно у Стефании, чья фигура уже давно стала культовой для любого американца.

— Comment vas-tu? As-tu enfin trouvé ce deck rare? (Как твои дела? Ты все же нашла ту редкую колоду?)

С другой стороны я. Богатейший человек в мире, представитель семьи-основательницы и учредитель множества международных фондов. Не гений, миллиардер, плейбой, филантроп, но что-то близкое.

— Non? Rien d'étonnant. Vous n'allez pas le croire. C'est un pur hasard si je l'ai eu. (Нет? Ничего удивительного. Не поверишь. По невероятному совпадению она оказалась у меня.)

Одна проблема. Меня не особо любит большинство жителей Америки. Для них я богатый старый хрен, родившийся во влиятельной семье и зашибавший такие бабки, которые им и не снились.

— Qui dois-je tuer? Tu sais toujours ce dont j'ai besoin, chérie. (Кого убить? Ты всегда знаешь что мне нужно, дорогая)

Небожитель, которого меньшинство боготворят, а большинство — ненавидит, желая своими глазами увидеть мое падение. В мироустройстве, где общественное мнение и вера имеет прямое влияние на политику и фондовые рынки, подобная угроза слишком велика. Особенно сейчас, на кануне завершения моего Плана.

— Je t'enverrai les coordonnées demain matin. Et l'acompte. Je paierai le prix fort. Oui, oui, je sais à quel point je suis géniale. Bisous, chéri(e). (Координаты пришлю утром. Как и аванс. Плачу по высшему тарифу. Да-да, я знаю какой я шикарный. Целую, дорогуша)

Поэтому придется действовать иначе.

— Привет, Сет. Как поживаешь? Твои змейки тебе еще всю кровь не выпили?

Гораздо грязнее и кровавей.

— Да, я знаю который час. Сам понимаешь, без причины я бы не позвонил.

Да, это не убьет героев.

— В общем собираешь своих ребят и летите на Западное побережье. Даю 50 миллионов. Нужно кое-кого пристрелить.

Но заставит их уйти в подполье.

— Благодарю за понимание. Только про яд не забудь. До встречи.

Выиграет мне достаточно времени.

— Алло. Дина Пирс? Это Виктор Хекматьяр. Да, мы не представлены. Это важно?

А затем…

— У меня для вас есть заказ. Тяжелый, но оплата достойная. Аванс — 5 миллионов. Да, вы не ослышались. Кого нужно убить? Ничего сложного.

Уже будет поздно.

— Всего лишь Стефанию Роджерс. Капитана Америку.

Глава 10. Каков вопрос — таков ответ. Часть 2. Следствие.

17 июля, 2013 год от рождества Христова.

На следующий день.

Особняк Шарлин Ксавьер, 1407 Graymalkin Lane, город Салем, северо-восточный округ Уэстчестер, Нью-Йорк, Восточное побережье, Северная Америка.

Лето в этом году выдалось особенно жарким. Уже в десять утра Солнце было высоко над горизонтом, а пекло, стоявшее на улице, сурово наказывало любого, кто рисковал выйти наружу с непокрытой головой или в слишком теплой одежде. Слава человеческому гению, современные технологии спасали и от этого, создавая в салоне моего лимузина идеальную прохладу, а глубоко тонированные окна — берегли от солнечных лучей.

— Господин, вы уверены? — в который раз спросила меня охранница, сегодня совмещавшая роли водителя и стюарда. Кроме нее я никого с собой не брал, опасаясь страшной комбинации телепат-техномант, засевших в особняке Шарлин. — Это слишком опасно. Мы ничего не знаем о том, что творится на территории особняка. Может, следует привлечь больше сотрудников, засевших…

— Милана, — обратился к клону по ее неофициальному, буквенному имени. — Хватит. Я знаю, куда иду. Поверь, ваше личное присутствие или наличие дронов Ванко лишь помешает ходу переговоров. У меня есть подстраховка, и ее вполне должно хватить.

— …Как прикажете, господин, — сквозь силу ответила искусственная женщина, чья верность и подчинение вашему покорному слуге были прописаны едва ли не на подкорке.

— Тогда я пошел, — сказал я и, чтобы хоть немного приободрить ее, положил руку на плечо, произнеся напоследок:

— Не беспокойся. Все пройдет нормально.

И вышел, направившись к кованым воротам старинного особняка, за которыми ни о чем не подозревая резвились дети. Одетые в купальники, футболки, шорты, они искренне веселились, даже не пытаясь скрыть свою нечеловеческую природу.

Вот Айсберг, в облике ледяного элементаля, создает горку колотого льда, сразу поливая ту ядреной смесью фруктовых и ягодных сиропов.

Вон Маккой, ака Зверь, в закрытом черном купальнике, ласточкой ныряет в озеро с вышки, вызывая целую бурю брызг. Даже радуга на мгновение появилась.

Вон судя по способностям Пиро устраивает настоящее кулинарное представление, мастерски жаря мясо на противне, к которому уже выстроилась длинная очередь.

Рядом с ней молодая шатенка играет с дошколятами в салочки, периодически становясь неосязаемой и проскальзывая сквозь них. Некоторые обижались на такое "жульничество", но прыгавшая неподалеку юная азиатка, выпускающая десятки сияющих разноцветных шариков-хлопушек, быстро возвращала им веселый настрой.

«Джуби Ли и Китти Прайд. Неразлучная парочка», — подумал я, переводя взгляд на небольшую группу из троих парней, прячущихся в кустах.

Те, несмотря на своё "привилегированное" положение в местном социуме, не могли оторвать глаз с темнокожей фигуристой мулатки с пышной гривой платиновых волос, загорающей на одном из шезлонгов.

«Понимаю. Шторм даже на фоне местного цветника выглядит как настоящая богиня», — отметил я про себя, невольно проведя взглядом по выдающимся формам мутантки. — «Какая женщина… Не будь она верной последовательницей Шарлин, я, может быть, и приударил бы за ней».

И всё это происходило в открытую, без намека на конспирацию или меры предосторожности. Видимо мутанты были уверенны, что всё происходящее останется в пределах особняка, и никто не узнает об их нечеловеческой природе. Такому могло быть только одно объяснение: Ксавьер решила устроить небольшой отдых для своих подопечных и немного "подкорректировала" восприятие всех возможных зрителей.

«Учитывая, что наблюдение ведётся и с помощью технических средств, старается не одна она», — подумал я, найдя ещё одно подтверждение собственной теории.

Звяк…

Звонок на воротах послушно отозвался, и из него полилась ненавязчивая классическая музыка, намекая на недолгое ожидание.

— Вас приветствует школа-интернат Шарлин Ксавьер для одарённых детей. — Не узнать голос Циклоп было невозможно. В прошлый раз именно она была моим "экскурсоводом" в этих стенах. — К сожалению, двери школы сегодня закрыты. Мы приносим искренние извинения и просим прийти завтра либо записаться на приём по телефону…

— Хватит этого цирка, Скотт, — сказал я, не скрывая собственного раздражения, сразу поняв, что это не запись. — Пропусти меня внутрь. Живо. У меня есть разговор к Шарлин.

— К сожалению, мистер Хекматьяр, это невозможно, — ответила девушка, чей голос даже на мгновение не дрогнул, показывая неплохую выдержку. Или подготовку. — Профессор сегодня занята и не принимает гостей. Приходите завтра…

— Хватит проверять пределы моего терпения, девочка, — оборвал я её, сверкнув красными глазами в сторону камеры наблюдения. Да, я находился в своём настоящем облике, практически перестав его скрывать. Надоело. Особенно сейчас, когда до финала осталось всего пара месяцев. — Мне нужно увидеться с крестницей. Это не просьба, а констатация факта. Я в любом случае попаду внутрь. Вопрос в другом: ты добровольно откроешь ворота или мне их выломать?

— … — В ответ последовала лишь тишина, но, судя по тому, как резко потянулся к телефонам преподавательский состав и самые старшие из учащихся, Саммерс решила мобилизовать людей Икс.

Ожидаемо, однако…

— Циклоп, не советую совершать глупостей, — сказал я, театрально указав пальцем в небо, где с трудом, но можно было рассмотреть маленькую, едва заметную точку. — Над нами сейчас парит автономный боевой дрон, чьи сенсоры полностью сосредоточены на мне. Стоит подать знак, и сюда прилетят несколько сотен неуправляемых ракет, способных стереть это место с лица Земли.

Судя по тому, как дёрнулись остальные, резко переведя взгляд сначала в небо, а потом на меня, мои слова напрямую транслировались им, заставив напрячься в поисках угрозы.

— Успокойся, Скотт. Остальные тоже, — прозвучал из динамика усталый женский голос, способный принадлежать только одному человеку. — Крестный, проходи. Я буду в своём кабинете.

— Ты само гостеприимство, крестница, — фыркнул я и, не обращая внимания на десятки взглядов, пытавшихся прожечь мне спину (почти буквально), отправился в особняк, на встречу с сильнейшей телепаткой планеты.

— Хм… Решила заняться новым хобби? — уточнил я, свободно заходя в незапертый кабинет, который, в отличие от остального особняка, не претерпевшего никаких особых изменений, обзавёлся парой новых черт. Например — разобранными часовыми механизмами и целым набором кистей, отвёрток, машинных масел и прочей атрибутики, присущей мастерам часового дела. — Репассаж — хорошее дело. Развивает мелкую моторику, концентрацию и терпение. Твои самые сильные стороны.

— Я тоже рада тебя видеть, крёстный, — ответила женщина, сидя ко мне в пол-оборота на своём любимом навороченном инвалидном кресле, сейчас выключенном, а значит, не сияющем, как новогодняя ёлка.

Сама Шарлин выглядела… хорошо? Одетая в простую белую блузку, бордовый приталенный пиджачок, того же цвета выглаженные брюки и туфли-лодочки с небольшим каблуком, сидевшие на ней как влитые, она напоминала деловую леди, готовящуюся к предстоящей прогулке. Минимум косметики, лаконичный маникюр, каштановые волосы до плеч, уложенные в несложную, но изящную причёску.

Вкупе всё это создавало впечатление, будто передо мной сидит женщина, едва перешагнувшая порог четвёртого десятка, а не живая свидетельница Карибского кризиса и Холодной войны.

Чудеса, да и только.

А как это по-другому скажешь? Мутанты не только обладают сверхчеловеческими способностями, но и живут гораздо дольше простых людей. Яркий пример тому — сёстры Хоулетт.

— Не могу сказать, что это взаимно, — заметил я, без стеснения заваливаясь в одно из гостевых кресел, по-хамски закидывая ногу на ногу. — Всё же я всеми силами старался не лезть в дела твоей школы, лишь изредка одёргивая особо ретивых генералов из Пентагона, желавших получить в единоличное пользование твоих воспитанников.

— И за это я тебе искренне благодарна, — кивнула Шарлин, не сводя с меня взгляда своих карих глаз. — Сам понимаешь, с каждым годом мутантоненавистников среди сильных мира сего становится все больше, а корректировать разумы каждого практически невозможно.

— Ничего удивительного. Они боятся, что твои ученики, превосходящие их во всем, просто заберут места, принадлежащее им и их детям, — разведя ладони в стороны, заметил я, по-простецки ухмыльнувшись, чтобы сразу вернуть былую серьезность. — Тем удивительней было осознать, что ты взяла и укусила руку, которая тебе помогала. Что это было, Шарлин? Как Фьюри узнала о Домино?

Вопрос не в бровь, а в глаз.

— О чем ты говоришь, крестный? — Наверняка телепатка знала о нем и подготовилась, состроив максимально непричастное лицо, однако именно это спокойствие выдало ее.

Перед ней сидел разумный, который лгал и обманывал всю жизнь. Триста лет непрерывного опыта. Я не просто знаю, как выглядит лгущий человек. Я это сразу считываю это.

Нет. Не так. Я это чувствую каким-то шестым, сверхъестественным чувством. Можете называть это интуицией, нутром, хоть пятой точкой, но сути это не меняет.

Мое подсознание, натренированное тысячами лиц и миллионами часов переговоров, диспутов и выступлений, само находит необходимые зацепки и выносит однозначный вердикт: лжет человек или нет.

Шарлин лгала. Прямо, беззаветно, глядя мне прямо в глаза.

«И на что она рассчитывает?» — подумал я, оперев голову на раскрытую ладонь.

— Ты помнишь свою мать? — спросил я, резко изменив тему, заставив ее удивленно приподнять брови. — Она была прекрасной женщиной. Умной, образованной, степенной. А как она играла на фортепиано... Просто не передать словами.

По одному взгляду было видно — Шарлин откровенно не понимает, что сейчас происходит.

— Я даже искренне завидовал ей, — продолжал я, полностью отдавшись воспоминаниям. — Ведь сколько бы часов я ни проводил за клавишами, у меня не получалось достичь подобного звучания. Всегда была какая-то нечеткость. Фальшь, если можно так выразиться. Ты знала об этом?

— Нет, — ответила телепатка, сжав подлокотники кресла. — Я ничего подобного не помню. На моей памяти рояль был просто украшением, оставленным дедом.

— Ничего удивительного, — пожав плечами, сказал я, слегка смежив веки. — Это я приказал ей прекратить играть. Меня это раздражало. Выводило из себя это маленькое, но такое очевидное доказательство, что я хоть в чем-то не могу сравниться с обычным человеком.

Сказать, что мои слова шокировали Ксавьер, значит сильно преуменьшить степень ее шока.

Для нее узнать что-то новое о своих родителях было удивительно. Ведь пробудив свои способности в достаточно раннем возрасте, она в первую очередь прочитала родных отца и мать, а затем и остальных родственников, желая узнать все их грязные тайны и секреты. Тогда она впервые наткнулась на меня, существо, неподвластное ее телепатии, и получила весьма болезненный щелчок по носу, навсегда уяснив такие понятия, как конфиденциальность и свобода мысли. В глазах юной девочки, не знавшей большого мира, всех его соблазнов и опасностей, я надолго занял недосягаемую высоту.

Непревзойденный, мудрый, нечитаемый… Глядя на меня, юная Ксавьер долгое время видела идеал, окончательно избавиться от которого ей помогли лишь время и личный опыт. И то — не полностью. Для понимания: от последних осколков розовых очков она избавилась только после Каира.

И тут я рассказываю ей о такой мелочи. Глупой, нелогичной, полной какой-то гипертрофированной гнильцы и комплекса неполноценности мелочи, недостойной фигуры моего уровня.

Что тут сказать?

— Я не горжусь своим поступком, — сказал я, отвернувшись от ее лица и посмотрев в окно, где незаметно (как они думали) собрались остальные Х-мены и ждали повода вмешаться.

— Он до жути мелочен и пуст. Доказывает, что даже спустя триста лет жития в этой шкуре я все еще остался человеком со всеми присущими ему пороками и желаниями. Однако к делу это не относится.

Поворот головы, и я встретился взглядом со вздрогнувшей Ксавьер.

— Главное в этой истории другое, — произнес я, подавшись вперед, еще сильнее надавив на Шарлин. — Твоя мать была послушной девочкой. Она прислушалась ко мне и перестала играть на рояле, хотя я бы с легкостью простил ей такое мелкое неповиновение. Но ты? Ты пошла куда дальше. Когда твои ученики вторглись в один из моих бункеров — я молчал. Когда школа стала частью Мстителей — я молчал. Когда ты решила вмешаться в события в Каире — я опять молчал. Но теперь ты зашла слишком далеко: сдала одного из моих агентов, несмотря на ее мутантскую природу. Неужели тебя не волновало, что с ней произойдет, когда она попадет в руки Фьюри? Она бы без всяких сомнений выпотрошила ее, а ты бы взяла на душу тяжелый грех.

— Повторюсь, крестный, я не знаю, о чем идет речь, — продолжала отрицать свою вину Ксавьер, начиная выводить меня из себя.

— Хватит мне лгать, — сквозь зубы процедил я, до скрипа сжав подлокотники кресла. — Я тебя насквозь вижу. Раскрытие Нины. Кооперация Мстителей во время нападения на мое поместье. Участие там Росомахи. Один раз — случайность, два раза — совпадение, три раза — закономерность. Слишком много улик указывают на тебя, а наличие среди твоих воспитанников техноманта еще сильнее подтверждает мои опасения.

— Я не понимаю, о чем речь, — упрямо повторила Шарлин, нахмурив брови. — Если это все, зачем ты пришел сюда, крестный, то прошу — уходи. Хватит рушить те немногие связи, оставшиеся между нами.

— Связи? Не смеши меня, — фыркнул я, не собираясь отступать. — Ты первая вонзила мне нож в спину, когда ослушалась и продолжила копать под Abstergo. Ради тебя я сдерживал Страйкер, раздавал взятки и обещания в Пентагоне, закрывал глаза на выходки Хоулет. Я даже прислал тебе доработанное лекарство, способное не просто вернуть тебе ноги, но ещё и значительно усилить твои способности. Дать силу не просто сдерживать сущность, засевшую в Джин Грей, а снова запечатать её, не дав Тёмному Фениксу вырваться на волю.

Сказанное было правдой — как только завершился проект Blockbuster, я, воспользовавшись кровью Шарлин, добытую еще когда она была маленькой, создал для неё сыворотку, справедливо опасаясь, что разбуженный Апокалипсисом Тёмный Феникс вырвется на волю слишком рано. Единственной, кто и в оригинальном каноне, и в киновселенной мог сдержать его, была сидящая передо мной женщина, зачастую — ценой собственной жизни. Это был беспроигрышный ход, ведь разом решал несколько проблем: усмирял Феникса и улучшал отношения с Людьми Икс (возвращение подвижности их лидеру и, фактически, крёстной матери — это вам не хухры-мухры). Плюс это не создавало никаких угроз лично для меня, поскольку я продолжал оставался невосприимчив к психической энергии и никакое усиление Шарлин не могло этого изменить.

На мой упрёк Ксавьер лишь усмехнулась и окинула меня снисходительным, полным превосходства взглядом.

— Так вот чего ты добивался… Желал укротить силу, повергшую даже древнего бога, — сказала Шарлин, выбивая по подлокотнику кресла незамысловатый ритм. — Неужели ты настолько испугался ее пламени, крёстный?

— Испугался — это не то слово, — ответил я, оскалившись краем рта. — Испугаться можно грабителя, выскочившего из подворотни, или удара об пол, когда поскользнулся. Тёмный Феникс же нечто большее, чем может вообразить разум простого смертного. Это само олицетворение концепций жизни и смерти, заключённых в хрупкую человеческую оболочку.

Щелчок пальцем, и вокруг меня возникает простенькая иллюзия человеческой фигуры, из груди которой с громким криком вырывается всепоглощающий огненный шторм, в конце приобретающий черты огромной птицы.

— Оно ни злое и ни доброе, Шарлин, оно просто есть. Так было с момента зарождения Вселенной. Там, где царит жизнь, Феникс становится бедствием, уничтожающим всё на своём пути. Там же, где властвует пустота, он её создаёт, привнося новые краски в нашу реальность, — сказал я, глядя крестнице прямо в глаза. — Думаешь, я бы стал строить такие жалкие интриги, когда на кону само существование планеты?

Наши взгляды встретились.

Контакт.

Коротка борьба и мгновенный, данный почти без раздумий ответ.

— Да, — ответила Ксавьер, согласно кивнув головой. — Стал бы, желая заполучить подобную силу себе.

На некоторое время воцарилась тишина. Я смотрел на неё. Она — на меня.

Я обдумывал услышанное, она пребывала в своих собственных, ведомых только ей, раздумьях.

— Эх… — Усталый вздох вырвался сам собой, без участия разума. — Не думал, что меня так просто прочитать.

Да-да, как и предположила Шарлин, у меня были определённые планы на Феникса и ее носителя. Именно по этой причине я доселе не трогал эту школу, опасаясь получить во враги сущность вселенского масштаба. Может, Книга Мира и давала мне шанс на выживание в бою, но остаться одному посреди выжженной, безжизненной планеты — удовольствие ниже среднего.

— Ты ничего не делаешь просто так, — ответила мне крестница, пожав плечами. — Каждый твой шаг — часть продуманной и далеко идущей задумки. Стоит принять это, и предсказать твои следующие шаги становится гораздо легче.

— Хм… Учту, — кивнул я, принимая во внимание сказанное. Ещё одно напоминание, что на этой планете не у меня одного есть мозги. — Но вернёмся к нашей первоначальной теме. Я знаю, что ты работаешь с Мстителями, Шарлин.

И прежде чем она успела хоть что-то сказать, я поднял ладонь, указав пальцем в небо.

— Прежде чем ты опять уйдёшь в несознанку, предупреждаю: соврёшь — я уйду, и на это место обрушится мощь, сравнимая с пятьюдесятью тоннами тротилового эквивалента, а через час в Пентагоне резко активизируется фракция ястребов, желающая загнать всех мутантов в концлагеря. Пострадают не только ты и Люди Икс, но все мутанты на территории Соединённых Штатов.

— … — На что крестница не знала, что ответить, лишь бессильно зажевав губу. Однако долго её размышления не длились, и она уже собиралась дать ответ, как за окном отчётливо сверкнула молния.

— Вижу, твои ученики не потерпят угроз в твою сторону? — Ухмыльнувшись, спросил я, наблюдая, как разгневанная Гроза, во всем своем первозданном великолепии, парит над землёй, концентрируя в руках целую россыпь толстых, сияющих молний, от одного взгляда на которые начиналась резь в глазах.

— Они же понимают, что заденут в том числе и тебя?

— Ошибаешься, мистер Длинноухий, — сказала спрыгнувшая сквозь второй этаж Джуби Ли и положив ладони на плечи Ксавьер, вместе с ней выпала из кабинета сквозь пол.

— Разве она так умела? — Искренне удивился я, одновременно с этим получив мощный заряд молнии в грудь.

Было больно. Очень.

Мощная естественная молния — это серьезно, однако всё решал один важный показатель.

ХР: 333

Таков был показатель моей жизненной силы в форме Древнего белого дракона, в то время как ХР простого обывателя составляло всего 4 хитпоинта.

— Больно, — сказал я, вставая с обгоревшего стула и срывая с груди остатки обгоревшей одежды. — Этим и убить можно.

Что было недалеко от правды. Я чувствовал: благодаря высоким статам и особенностям системы D&D мне удалось избежать половины урона, но даже так атака Грозы сняла порядка 40-50 ХР.

— Мы этого и хотели! — воскликнула высокая мускулистая девушка, залетевшая внутрь через окно и попытавшись ударить меня стальным кулаком по лицу. И это не преувеличение — кулак и вправду был стальной, как и всё остальное тело красавицы.

Уверен, своими ударами она могла бы дробить бетон, однако…

Кряж…

— Неудачно, — заметил я, с легкостью перехватив её ладонь и заломив в болевом захвате, по максимуму воспользовавшись силой и координацией древнего дракона. — Как и сама идея приближаться ко мне.

Шух…

Мгновение — и появившийся в моей руке клинок с легкостью пробивает тело мутантки, вызывая яростные восклицания у окруживших меня Х-менов.

— Ты покойник! — воскликнула разгневанная пиромантка, создав над рукой два синих огненных шара.

— … — Её ледяная подруга была с ней полностью согласна, однако атаковать меня пока не собиралась. Боялась задеть союзницу.

— С этим поспорю, — ответил я, с интересом наблюдая, как из стального тела вытекает такая же стальная, цвета начищенного хрома, кровь. Пришлось слегка расширить и затупить клинок, дабы прикрыть рану. — Советую вам не дергаться. Одно неловкое движение — и ваша подруга распадется на две части.

— Ты не посмеешь, Херкматьр! — крикнула лидер их боевого крыла, выйдя вперед. — Иначе тебе не жить!

— Хочешь проверить? — уточнил я у неё, провернув меч и вызвав у бедняжки громкий, пробирающий до печенок вопль. — Это ведь только начало. Для меня перебить вас — дело нескольких минут. Лишь из уважения к Шарлин я решил прибегнуть к помощи слова, а не насилия. И что взамен? Молния в грудь и попытка убийства?

На счет "перебить" и "нескольких минут" я конечно преувеличил, но они же этого не знают?

— … — Циклопу было нечего ответить, если не считать скрипа зубов.

— Хватит, Виктор, — окликнула меня владелица особняка, показавшись из-за спин своих воспитанников, опираясь на плечи Джуби Ли и Прайд. — Я изначально не желала, чтобы подобное произошло. Давай решим делом миром.

«Виктор, значит. Не крестный», — заметил я, внешне не став показывать, как меня это задело. — Миром, значит? Хорошо. Мне нужны гарантии, что ты ничего больше не выкинешь. Мне нужна жизнь одного из твоих учеников.

— Нет, — сразу, не думая, ответила Шарлин.

— У тебя нет выбора, — заметил я, поводя клинком туда-сюда, вырывая еще один стон боли из уст стальной девы. — Или я получу желаемое, или здесь появятся трупы. Много трупов.

— ... — было видно, что она не может решиться. Не может пожертвовать никем из своих любимых учеников. — Хорошо, я пойду с тобой. Отпусти Петру.

«Ожидаемо», — ухмыльнулся он, пропуская мимо ушей возмущения остальных Людей Икс.

— Нет!

— Профессор!

— Вы не можете!

— Давайте нападем вместе!

— Мы остановим его!

— Я отказываюсь. — Ничего удивительного, что мои слова сначала даже не услышали. Пришлось повториться под недоумевающим взглядом крестницы. — Я отказываюсь. Забрав тебя с собой, я получу лишь толпу неконтролируемых и ненавидящих меня мутантов альфа и бета уровня.

У меня даже фантазия на моменте, что могли устроить Гроза и Айсберг, лиши я ограничителя в лице Шарлин, буксует. Настолько сильными и разносторонними были их силы. Нет, я поступлю хитрее и умнее.

— В качестве заложника я возьму ее, — произнес я, указав пальцем на Циклоп, ожидавшую чего угодно, но только не этого, и замершую на месте. — Чего так удивляешься? Ты вроде бы вице-лидер Людей Икс. Вот и побудешь моей гарантией.

— Нет! — воскликнули одновременно несколько голосов, среди которых особенно выделялся высокий рыжеволосый парень с зелеными глазами. Джин Грей собственной природой. — Скотт, не иди туда! Не надо.

Однако Циклоп его не послушалась. Как и Ксавьер, наверняка пытавшаяся отговорить ученицу, воспользовавшись телепатическим каналом. Но я прекрасно знал ее психопрофиль, за что стоит спасибо ее прошлой школе, где она училась до пробуждения дара.

Честная, самоотверженная, харизматичная, слегка самоуверенная, готовая до конца идти вперед… Прекрасные черты для лидера, хоть и не лишенные недостатков, на которые я прямо сейчас давил.

Ну как давил?

Сказал всего пару слов, и эта дура сама пришла ко мне, наверняка надеясь в самый ответственный момент ударить своим глазным лазером и спасти положение.

«Не на того нарвалась, деточка», — подумал я, с ухмылкой подпуская к себе шатенку и, прежде чем она успела отреагировать, бью ее точно в основание шеи, вырубая на месте.

— Скотт! — воскликнул рыжий, на эмоциях швырнув в меня целую россыпь каменной шрапнели. Только было поздно.

— Далекий шаг. — Активировал я заклинание и телепортировался в другую часть особняка, перед этим запихнув обмякшее тело в свой Сосуд Гения.

«Так, где же ты…» — ворчал я про себя, по памяти скача по всему особняку в поисках одной определенной комнаты.

Может, Ксавьер мне ничего не сказала о своем техноманте, но простая разведка с помощью тепловизора и проверка энергопотребления особняка, подключенного к городской электросети, позволили безошибочно определить место, где он прятался. Техномантия техномантией, но энергию такие фокусы жрут много.

— Вот ты где, — сказал я, появившись за спиной простого черноволосого паренька, не сводившего уставшего взгляда с монитора компьютера. Одетый в помятую белую футболку с рваными джинсами и носивший огромные наушники-консервы, он мало отличался от простого гика, чья культура благодаря компьютерной революции Abstergo переживала свой рассвет.

Однако происходящее на мониторе, стоявшем перед ним, не давало обмануться. Десятки открывающихся и закрывающихся вкладок, сотни отправляемых сообщений и тысячи строчек кода исчезали и появлялись сами по себе, без его видимого участия.

Я был уверен: это он — техномант, повелитель техники, который сдал Домино и наверняка сделал мне множество кибернетических подлянок.

Я не знал его имени.

Не знал, где он родился.

Не знал, есть ли у него отец и мама.

Не знал, о чем он думает.

Не знал, о чем мечтает.

Но одно я знал точно: сидящий передо мной паренёк угрожал моим планам одним фактом своего существования.

Поэтому…

— Прости меня, — прикрыв глаза, произнёс я и, положив голову ему на голову, использовал одно из своих величайших заклинаний. — Слово силы: Смерть.

Он должен был умереть.

— А… — Он не успел даже отреагировать. Его тело качнулось, кожа посерела, а из глаз исчез любой намёк на жизнь. Мгновенная, безболезненная гибель. Единственная милость, которую я мог оказать ему.

Дальнейшее было делом техники: телепортация обратно, в Нью-Йорк, пока Шарлин не успела осознать случившегося, передача Циклоп клонам и инициация второй стадии плана. Пришло время остальным Мстителям ощутить собственное лекарство.

Глава 10. Каков вопрос — таков ответ. Часть 3. Возмездие.

17 июля, 2013 год от рождества Христова.

Несколько часов спустя.

Мастерская, Вилла Старк, Малибу, Калифорния, Западное побережье США, Северная Америка.

— Давай, бери палку в зубы и терпи. Сейчас будет больно, — сказала блондинка, протягивая палку хозяйке особняка, смотревшей на неё с широко раскрытыми глазами.

— Стеф, может, не нужно? — спросила она, вжимаясь спиной в скрипящую кожу кресла. — Сейчас позвоню доктору. Она приедет, вколет обезболивающее, всё вправит…

— Тони. Держи. ПАЛКУ. — с нажимом произнесла Роджерс, ткнув концом ей прямо в лицо.

— Но Стеф… — хотела было возмутиться Старк, однако руки тренированного сверхчеловека оказались быстрее. Мгновение — и не ожидавшую подобного миллиардершу перевернули на живот, вдавили локоть в спину, а крепкие, стальные пальцы сделали короткое, точное движение.

Хруст…

— Ай! *****!!! Роджерс, ты совсем оху… — на весь особняк взревела Антония, однако уткнувшееся в губы бутылочное горлышко и хлынувшая следом обжигающая жидкость быстро примирило её с действительностью.

Воцарилась тишина. Огромный подвал, переделанный под мастерскую, пахнущий сваркой, машинным маслом, растворителями и прочей химией, сейчас превратился в импровизированный госпиталь, должный хоть как-то подлатать побитых и раненых героев. Сломанные кости, ожоги второй степени и раны от осколков были наименьшими из их проблем.

— Вы как, боевые сёстры? — спросила подошедшая к ним Тор, с наполовину перевязанной головой, полностью скрывавшая область за левым глазом. Последний подарочек особо крупного энта, который не только обрушил на её голову булыжник размером с самосвал, но и своим главным корнем чуть не отправил бывшую наследную принцессу Асгарда к праотцам. — Раны ваши исцелились?

— Ещё нет, — ответила Антония, потирая распухшее плечо. Да, её броня обладала технологией на основе гравитонов, позволяя не особо заботиться о заброневом действии. Однако когда тебе натурально выкручивает руку сильная мутантка, дополнительно после этого взрываясь, даже ее техника может дать сбой. — На исцеление, даже с передовой медициной, потребуется не менее двух-трёх недель.

— Так долго? — удивилась асинья, чей вид хоть и вызывал опасения, но на деле всё было гораздо лучше. Рана на виске зажила, оставив тонкий, едва заметный шрам. Лишь ослепший, покрывшийся тонкой белёсой плёнкой, глаз можно было считать опасным ранением.

— Люди не асы, Тор, — ответила ей Роджерс, скрестив руки на торсе, полностью перевязанном бинтами и раневыми пластырями, делая её похожей на натуральную мумию. — Для нас любая царапина опасна. Ожоги не зарастают. Связки не восстанавливаются. Кости становятся хрупче.

— Быстро получаем по морде, а потом долго встаём, — в своей привычной шутливой манере подметила Старк. Вот только беззаботное выражение лица плохо клеилось с царящими внутри неё настроениями.

Изначально идея собрать команду и атаковать главную базу Хекматьяра, воспользовавшись отсутствием его главных сил и помощью одной лысой шарлатанки (Старк до сих пор была уверена, что все эти порталы и выбивание души из тела — одна сплошная высокотехнологическая иллюзия), казалась ей хорошей.

Она, Тор и Стефания сами по себе были женщинами-армиями, способными в одиночку разгромить если не полк, то минимум роту профессиональных солдат с поддержкой современной техники и артиллерии. Что не раз демонстрировали: Кеп на фронтах Второй мировой, в одиночку прорывая оборону Гидры; сама Старк — в Афганистане, громя прокси Десяти Колец, зачастую вооруженных по последнему слову техники; Тор… Про нее даже говорить не стоило. Вряд ли на Земле найдется хоть один вояка, превосходящий ее в боевом опыте (в этот момент в разных частях света одновременно чихнули сестры Хоулет).

С присоединением остальных "героев" их шансы на успех возрастали в геометрической прогрессии.

Первым был Черная Пантера, герой-мужчина, что в большинстве случаев было нонсенсом, однако в их положении выбирать не приходилось. Т'Чалла, бывший наследный принц Ваканды, изначально был шпионом, засланным к ним Хематьяром, как всегда решившим убить трех зайцев одним выстрелом. Сверсила, выносливость, рефлексы, костюм из вибраниума и самое главное — высокие моральные качества делали из него прекрасного соратника, ничем не уступающего Кэпу, поэтому проблем со вступлением в Мстители у него не было.

Каково же было их удивление, когда после инцидента с Четвёркой тот неожиданно признался в своих грехах и предложил стать двойным агентом. Большинство членов их узкого "героического" кружка по интересам, конечно, были против, но Фьюри, быстро оценив перспективы, дала добро. Именно благодаря Т'Чалле им стала известна внутренняя планировка поместья и сюрпризы, скрывающиеся среди деревьев, что в тот день спасло немало жизней.

Вторыми была компашка из таких уличных супергероев, как Сорвиголова, Росомаха, Ткачиха, Блэйд и Каратель, поначалу казавшихся Старк лишь глупой насмешкой со стороны Фьюри. Однако их боевые возможности и опыт быстро пресекли любые возмущения. Да, у них не было сверхтехнологичного оружия, как у самой Антонии, или сверхсил, как у Тор, однако они с лихвой это компенсировали либо невероятным боевым опытом (Каратель и Блэйд), либо сверхчеловеческими возможностями (ловкость Ткачихи и слух Сорвиголовы). Про единственного естественного мутанта в компании бывших Чистых даже говорить не стоит — один факт присутствия Хоулет повышал шансы на успех процентов на 20.

Да один факт, что они единственные смогли вторгнуться в особняк Хекматьяра и вернуться целыми, был показателем их силы. Да, в плен попала Петра Паркер, более известная как Девушка-Паук, а из-а колдовства Хекматьяра к кровати оказалась прикована Стик, самая опытная и сильная из Чистых, но это были допустимые потери.

Ведь там был и сам старый монстр, чьи истинные возможности, несмотря на детальный анализ аналитиков и ДЖАРВИС-а, до сих пор оставались неизвестны.

Третьим пополнением стали Чёрная Вдова, Соколиный Глаз и остальные агенты Щ.И.Т.-а, специализирующиеся на проникновении и штурме. Агенты не только сумели защитить свою начальницу от нападения наёмников, но и принесли немало важной информации. Например, старый план цели, обнаруженный в одном из национальных архивов, где точно указывалась рассадка деревьев, расположение дорожек, а также основа фундамента. Всё это, в купе с данными Т'Чаллы и Чистых, позволило составить точный, хорошо проработанный план, должный снизить их потери к минимуму.

«К минимуму…» — Взгляд, брошенный на один из диванов, где с пятью переломами валялся бедный Пантера, ярче всех говорил об успехах данного мероприятия.

Всё пошло не по плану с самого начала. ЭМИ, созданное на основе сил Тора и технологий Stark Industries, мало того что не вырубило патрулирующие территорию дроны, так ещё и подзарядило их, позволив отразить большую часть разряда обратно, выведя из строя один из квинджетов.

«Технология на основе диэлектриков и беспроводной передачи», — позже выяснила Старк, препарировав остатки одного из дронов и найдя там несколько узлов, не узнать назначение которых она просто не могла. Это были модули рециркуляции энергии, которые в своём дуговом реакторе использовала Ванко.

Ещё один пункт в топку возможностей Хекматьяра — среди его сторонников была сумасшедшая, способная в промышленных масштабах проектировать и создавать машины, превосходящие нынешние достижения Земли на десятилетия.

Итог?

Им пришлось защищать квинджеты от целого роя сверхточных и опасных дронов, часть из которых взрывалась с мощью десятков килограммов тротила, а другие — постоянно кооперировались и поливали их настоящим дождём из огня, стали и дымных ядов. Лишь молнии Тора и половина боезапаса самой Антонии позволили им прорваться сквозь бурю огня и металла, прежде чем ступить на территорию сада.

Ещё со слов Сорвиголовы и Ткачихи они знали об опасностях, царящих среди непримечательного старого парка: живые деревья, ветряные стены и летящие сами по себе булыжники.

Одним словом — очередной повод задуматься, сколько тайных подразделений и разработок было создано в застенках Abstergo.

Битва с ними стала бы глупой тратой времени, поэтому ещё на этапе планирования было принято решение максимально проигнорировать живой лес и сразу направиться к главному корпусу, где с наибольшей вероятностью находились все интересующие героев секреты.

Не получилось.

Стоило Тор рвануть к красной крыше видневшегося вдалеке поместья, как один из высочайших вековых дубов подпрыгнул и со всей силы врезал кулаком по не ожидавшей подобного богине грома. В тот момент каждый Мститель, вне зависимости от пола, расы и возраста, раскрыл рот и грязно выругался. Одно дело — шевелящиеся деревья, другое — натуральные энты, способные отрываться на десяток метров от земли и отправлять в нокаут сильнейшую из них.

Вот только враги не дали им времени прийти в себя — в квинджеты прилетели булыжники или ветвистые хлысты, вынудив их экстренно, полыхая огнём и дымом, пойти на посадку.

Последовавшую за этим битву Тони вспомнила нескоро. На следующую же ночь. В кошмаре, где огромные древесные гиганты схватили её за руки и ногу, а затем разорвали, окропив кровью землю, под довольный смех Виктора Хекматьяра. В реальности подобное чуть было не произошло — лишь своевременная помощь Кэпа и Пантеры спасли её от участи быть четвертованной. Взамен Роджерс обзавелась очередным новым шрамом на спине, а принц Ваканды — одним из шести переломанных рёбер.

На то, чтобы пробиться через милю, отделяющую их от главного корпуса, у них ушло полчаса, за которые из строя выбыли Романофф, Сорвиголова и большая часть агентов. Первая словила удар от особо прыткого древня и отделалась переломом таза и повреждением большей части органов, вторая — лишилась одной из рук, оторванной близким взрывом дрона-камикадзе, а третьи большей частью погибли, став удобрением для кровожадных растений.

Так или иначе, своей цели они достигли — поместье было прямо перед глазами… Как оттуда выскочила огромная железная махина, пышущая смертельным ядом и мастерски машущая остро заточенной стальной оглоблей, а из окон открыли шквальный огонь из улучшенного аналога оружия читаури, способного ранить даже богиню грома.

На удивление, эта битва вышла значительно легче, как бы странно это ни звучало. Дело в том, что стальному дровосеку была заранее подобрана противница — Росомаха с радостным воплем врубилась в голову махины, а опыта борьбы со стрелками у Мстителей после Нью-Йорка было предостаточно.

«Жаль, что и здесь без жертв не обошлось», — подумала Старк, бросив взгляд на перевязанную руку. После того как Хоулет разделала гиганта на ломтики, она и сама слегла от истощения, а оставшаяся охрана особняка смогла окончательно вывести из строя оставшихся агентов Щ.И.Т.а, разрядить её костюм, окончательно забить и так раненного Т'Чаллу, оставив без боезапаса Соколиный Глаз, и, как вишенка на торте, отправить в кому Карателя, вплотную к которому взорвалась одна из "охранниц"-клонов…

— Да… Клонов… — сквозь зубы процедила Антония, бросив взгляд на одинокое обнажённое девичье тело, плавающее в одной из капсул. Тело, раскрывающее один главных секретов, тщательно скрываемых Хекматьяром.

Оно, несколько флешек, пара древних фолиантов и видеозапись штурма… Это было единственное, что смогли принести Тор, Кэп, Ткачиха и Блейд, отправившиеся покорять подземные уровни поместья, оказавшиеся полноценным бункером на –20 этажей.

Чего там только не было…

Начиная целой фабрикой клонов, каждая из которых оказался генетически улучшенной машиной для убийств и являлась точной копией солдат, состоящих на службе у Хекматьяра, продолжая сверхсовременными лабораториями, сверху донизу наполненными передовым оборудованием на миллиарды долларов (часть устройств были загадкой даже для Старк), заканчивая целой библиотекой древнейших фолиантов, артефактов и реликвий, чьё назначение так и осталось неизвестным.

«Выращенная в пробирке армия, неизвестные исследования или древние сокровища», — перечисляла про себя Старк, чувствуя, как уголки рта невольно пробивает нервный тик. — «Настоящее бинго киношного злого злодея. Ещё звучного имени и модного костюмчика не хватает».

К сожалению, старый монстр обделил их такими очевидными злодейскими атрибутами, вместо этого подкинув нечто более ужасное, бесчеловечное и… циничное.

Первым были сотни трупов работников лабораторий, запертых в столовых и наверняка убитых ещё в начале их атаки. Это тяжёлым бременем легло на плечи Ткачихи, которая, несмотря на происходящее, всё ещё оставалась простой школьницей и была не готова к подобной жестокости. Прибавить к этому отсутствие на месте Петры Паркер — главной причины, почему юная гимнастка вообще решилась на подобную авантюру, и получим удар, который не каждый взрослый сможет выдержать.

«Даже Тор проняло. Что уж говорить про неё?» — подумала Старк, вспомнив, какая ярость пылала в глазах богини грома, когда они только вернулись из тех чёртовых подземелий. — «Хотя, может, она злилась по другой причине…»

Вторым "сюрпризом", подкинутым им остроухим изувером, стало полное уничтожение материалов, хранимых на всех серверах подземного убежища. Циклы репродукции клонов, журнал исследований лабораторий, каталог реликвий… всё было утеряно, не дав даже шанса приоткрыть завесы тайны, нависшей над семейством Хекматьяров.

Особенно Тони было жаль комнату, найденную Тор на самом дне этого ужасного места. Она прекрасно понимала: на том количестве серверов, находившихся там, можно было уместить всю Цифровую публичную библиотеку Америки, и ещё бы место осталось.

«Сколько же тайн и секретов было у Хекматьяра, что ради их хранения пришлось строить подобное?» — задавалась она вопросом, чувствуя, как на спине постепенно выступает холодный пот.

Их враг, до этого вызывавший больше вопросов, чем ответов, стал ещё таинственней и опасней, наверняка не приоткрыв и 1% собственных секретов. Взамен же им пришлось отдать двадцать жизней хороших девчонок, получить кучу ран, ослабеть и надеяться, что полученный результат того стоил.

«Ничто не удручает сильнее, чем осознание наличия бездны, но невозможности заглянуть в её суть», — процитировала она свою знакомую-выпендрёжницу, чьи слова сейчас оказались очень уж к месту.

— И что теперь, Тони? — спросила её Стеф, заставив вынырнуть из недавних воспоминаний. — Что будем делать?

— Ты о чём? — переспросила она, не сразу поняв, о чём говорила её подруга.

— Давай говорить честно: мы провалились, — ответила блондинка, понуро опустив голову. — Не смогли спасти Петру. Не смогли узнать планы Виктора. Лишь бездарно потеряли людей и показали собственную уязвимость.

— Не скажи, — покачала головой Старк, будучи только отчасти согласной со сказанным. — Мы узнали про подземное хранилище. Узнали про клонов. Узнали про исследования. Узнали про артефакты. Лишили Хекматьяра одной из самых защищённых и проверенных баз. Этого уже немало. Уверена, стоит нам исследовать тела и расшифровать флешки, найденные в карманах некоторых учёных, как мы найдём следующую нить.

Видя, что её слова не добились желаемого результата, Антония мягко взяла ладони Кэп в свои и крепко сжала.

— Поверь мне, Стеф, всё наладится. Да, начало не самое удачное, но результат налицо, — сказала она, натурально впившись своими карими глазами в голубые озёра блондинки. — Рано или поздно мы раскусим Хекматьяра. Узнаем все его тёмные тайны и вынесем на справедливый суд. Всё будет хорошо.

— Надеюсь… — ответила Роджерс, опуская голову и опираясь челом на горячий лоб брюнетки.

На мгновение воцарилась умиротворённая тишина, прерываемая лишь сопением раненых и громкими хмыками Тор, чтобы затем…

Бабах...

Часть стены натурально взорвалась, отшвырнув неготовых к такому героинь в противоположную сторону, заставив больно приложиться о стоящий рядом диван.

— Какого… — хотела было воскликнуть хозяйка особняка, как её голос потонул в рёве десятков вертолётов, зависших над её домом и начавших стремительно высаживать десант.

— Так, так, так… Кто у нас тут? — громко спросила одна из неизвестных, облачённая в странный аналог военной формы, на котором ярко выделялись две роботизированные руки, одна из которых удерживала тяжёлый автомат, а другая — длинный двулезвенный клинок.

— Железная Леди, Капитан, богиня и ещё один неизвестный герой. Да мне везёт!

— Кто ты такая? — воскликнула дочь Одина, сразу поняв, что к их вчерашним врагам неизвестные отношения не имеют. Другая форма, другое оружие, другая выправка, другой стиль.

— Ой, где же мои манеры? — ответила девушка, чувствовавшая себя слишком уверенно в окружении своих людей, у которых тоже угадывались многочисленные кибернетические протезы и аугментации. — Позвольте представиться. Дина Пирс, лидер Риверов, скромных наёмников, готовых взяться за любую работу за достойную плату.

— И сколько же обещают за наши головы? — уточнила Тони, пытаясь максимально потянуть время, пока её костюм медленно обволакивал тело прямо под рубашкой.

— Достойно. Десять миллионов за голову, — хмыкнула Пирс, прежде чем вскинуть винтовку и… — Ничего личного, только бизнес.

Открылся ураганный огонь, накрывший не только Тор и Старк, но и неготовых к подобному Стефанию и Т'Чаллу, вынудив тех применять все свои силы и навыки, дабы спасти собственные жизни.

Охота на Мстителей началась.

***

Примерно в тоже время.

Додзе Совиголовы, где-то на Манхетоне, Нью-Йорк, Восточное побережье США, Северная Америка.

— Итак, кто же вы такие? — спросила высокая светловолосая девушка, вместе со своими товарищами удерживая на мушке небольшую компанию, состоявшую из однорукой слепой, маленькой и худенькой блондинки, чернокожей брюнетки и мускулистой женщины, из чьих кулаков были угрожающе выдвинуты отдававшие металлом когти. — Не каждый день богатейший человек планеты обещает отдать 10 миллионов долларов за жизни простых уличных линчевателей.

— Так ты приспешница Хекматьяра? — напрягшись, спросила Гвен Стейси, до скрипа сжав кулаки.

— Приспешница? Нет-нет, — покачала головой вторженка, продублировав это же действо тонким указательным пальчиком, обтянутым в белую ткань. — Позвольте представиться. Имя мне Серебряный Соболь, а это… — демонстративный кивок в сторону остальных боевиков, не спускавших с них стволов, — …моя Дикая Стая. Мы наёмники, обычно специализирующиеся на поимке военных преступников и охране высокопоставленных лиц. Но сейчас ситуация особенная — слишком уж важный нам попался клиент.

— Скорее уж богатый, раз ты так легко продала свою задницу, Саблинова, — ответила ей Блейд, лишь криво оскалившись на удивлённое лицо наёмницы. — Думала, я не узнаю тебя, правительница Симкарии? Твой род поколениями работал наёмниками, но раньше у вас хватало чести и разума, дабы отказаться от подобного дерьма.

— Кто ты такая? — нахмурившись, спросила Сильвия, которой этот заказ с самого начала не сильно понравился. Одно дело военные преступники и охрана, другое — устранение паралюдей, некоторые из которых приносили пользу городу. Может, простая наёмница и не стала задавать вопросов, просто ворвавшись и без вопросов всех расстреляв, но Саблинова была ещё и правительницей маленькой, но гордой страны, прекрасно чувствуя, когда дело пахнет жареным. Или дерьмом.

— Та, кто когда-то помогла твоей матери перестать бояться ночи, — ответила темнокожая, сверкнув улыбкой со слишком длинными для человека клыками.

— Блейд… — шокировано произнесла Соболь, наконец узнав дампира, которая тридцать лет назад вырезала крупное гнездо кровососов, терроризировавших её страну последнюю сотню лет.

Быстрый набор и звонок последовали незамедлительно.

— Алло, мистер Хекматьяр. Да, это я. Заказ отменяется. Возникли непредвиденные обстоятельства. Аванс мы вернём, но контакт придётся расторгнуть.

— … — из трубки донёсся спокойный, без капли недовольства голос.

— Здесь герой моей страны. Я не могу поднять на неё руку, — ответила Саблинова, под шокированные взгляды каждого из присутствующих. Даже герои невольно переглянулись, не понимая что происходит и перестав так крепко сжимать оружие.

— …

— Нет, вы не сможете меня переубедить. Долг жизни в Симкарии священен.

— …

— Нет, деньги тут не играют роли.

— …

— Вам меня переубедить…

— … — Голос стал настойчивее, а лицо Сильвии резко побледнело, почти сравнявшись цветом с её формой. Каждому стало ясно — в ход пошли угрозы. Жёсткие угрозы.

— Нет… Вы не можете…

— …

— Моя страна не выживет без этого…

— …

— Но как же…

— … — Только Сорвиголова слышала сказанное, и по тому, насколько помрачнело её лицо и напряглось остальное тело, остальные герои поняли — дело дрянь.

— … Хорошо. Я всё поняла, — после небольшой паузы ответила Соболь, повесив трубку, а затем направив ствол прямо в грудь Мердок.

— Ты всё слышала. У нас нет выбора.

— Да, — кивнула Сорвиголова, на мгновение прикрыв глаза. — Я всё понимаю.

Бабах!

И со всей скоростью рванула на ближайшего члена Стаи, ударяя в торс своим посохом.

Всего через несколько секунд непримечательное додзё, расположенное на окраине Адской Кухни, стало полем боя, где решалось, кому жить, а кому умереть.

***

Примерно в тоже время.

Тайна база А.Р.К.А.Н.-ы, Вашингтон, округ Колумбия, Восточное побережье США, Северная Америка.

— Остановите ее!

— Берегись!

— Она слишком быстрая!

— Сделайте что-нибудь!

— Où allez-vous, les filles? Je n'ai pas encore terminé. (Куда же вы, девочки? Я ведь еще не закончила.) — Едва ли не промурлыкала юркая красноволосая бестия, носилась по коридору и вырезала любых встреченных агентов, словно скот.

— Il me suffit de trouver une misérable borgne. Je la tuerai et l'affaire sera réglée. Pitié? (Мне всего лишь нужно найти одну одноглазую негодницу. Убью ее, и работа завершится. Мерси?)

— Иди к черту! — Ответили ее агенты Щ.И.Т.-а, большинство из которых прекрасно знали французский и понимали, зачем пришла эта убийца.

Да, именно убийца.

Белла Донна Марсиа де Фурле была не просто мутантом со способностями к экзокинезу, мастерски используя и преобразовывая собственную кинетическую энергию, но и бессменным лидером Гильдии Убийц — организации профессиональных киллеров, базирующейся в Новом Орлеане.

К сожалению для большинства нечестивых на руку бизнесменов, ее трудно было привлечь на свою сторону, ибо деньги ее мало интересовали, в отличие от редких предметов искусства или уникальных безделушек, связанных с карточными играми — ее главной страстью. Но если уж она брала заказ и получала оплату…

— А-а-а-а!!!

— Моя рука!

— Стреляйте в нее! Стреляйте!

…никто не мог избежать ее клинков.

— Эвакуируйте директора, быстро! Предупредите остальные филиалы! Активируйте протокол Осирис! — Кричал Мартин Хилл, на грани возможного печатая и отдавая команды, чтобы хоть как-то задержать неостановимую убийцу. — Директор, уходите! Быстрее! У нас мало времени!

— Только с тобой, Хилл. — Твердо ответила Фьюри, одна рука которой была перевязана, а вторая едва двигалась из-за незаживших ожогов.

— Не говорите глупостей. Вместо этого лучше бегите. — Ответил ее заместитель, не сводивший глаз с показаний камер, на которых творилась кровавая резня. Фурле себя не сдерживала. — Без меня не получится удержать ее достаточно долго, чтобы вы смогли уйти.

— Я не брошу тебя, Мартин. — Не раздумывая, заявила Николь, однако, столкнувшись взглядом со своей правой рукой, невольно вздрогнула и отступила на шаг.

— Вы не бросаете. — Сказал Хилл с видом человека, уже знающего, что сегодня ему суждено умереть. — Вы идете за подкреплением. Дабы собраться с силами и вернуться вновь. С силой, способной уничтожить этих тварей.

— …Как скажешь. — Через силу ответила бессменная директриса Щ.И.Т.-а, развернувшись и направившись к одной из многочисленных фальш-дверей, ведущих наружу.

Сожалений не было. Каждый из присутствующих лишь выполнял свой долг, даже если он стоил им жизни. С Фьюри было то же самое. Через ненависть, через боль, через непролитые слёзы она должна была продолжить нести свой крест, даже если это означало смерть всех её друзей и знакомых.

Но не просто так.

«Ты совершил ошибку, Хекматьяр», — думала она, переставляя ноги по холодному бетону. — «Наёмники в столице. Всего в паре миль от Белого дома. Подобное не простят даже тебе».

— Просто дождись, Хилл, — прошептала она, услышав, как стальные панели опустились и надёжно отсекли её преследователей. — Я отомщу тебе. Рано или поздно, но колосс рухнет.

И затем тихо растворилась в темноте коридоров, направившись дальше нести свой долг перед своей страной. Перед своими людьми.

***

Примерно тоже время.

Одно непримечательное ранчо, штат Юта, центральные регион США, Северная Америка.

— Скучно. Слишком скучно, — сказал высокий статный мужчина, облаченный в закрытый кожаный костюм и глухой шлем, стилизованный под змею.

— Никогда бы не подумал, что такой выгодный заказ окажется настолько легким.

— Чего ворчишь, босс? — спросила его одна из подчиненных, чей каблук был крепко умощен на рыжих волосах, почти полностью измазанных кровью.

— Ничего, — ответил лидер Общества Змия, медитативно протирая револьвер, на котором до сих пор оставались пара бордовых капель. — Просто удивляюсь. Обычно нам так не везет. Если заказ то такой, что сами еле ноги уносим. Если рутина, то такая, что хоть стой, хоть вешайся. Если подстава, то жесткая, жертвами и перестрелками. А здесь что? Заплатили 50 миллионов, дали кардиналы и сказали перебить всех на этой мелкой ферме, где не было никого, кроме пары калек, девчонки и какого-то мужичка. Мы бы и за пятьсот тысяч подобное сделали.

— Ну не скажи, — возразила ему другая подчиненная, кивнув головой в сторону улицы, где под деревом валялось тело с отсутствующей головой и выроненным луком. — Не пристрели снайпер эту лучницу, дела бы наши были плохи. Это Бартон. Одна из лучших убийц. Много крови бы нам выпила.

— Да? — удивился Сет, наклонившись и, приподняв рыжую голову одной жертвы, довольно ухмыльнулся. — Ты права. Это же Вдова. Я ее даже не узнал сразу.

— Наверное, из-за переломанных ног.

— Это да, — кивнул мужчина, прежде чем отбросить труп в сторону и выйти наружу. — Значит, будем считать, что нам повезло. И от старых врагов избавились, и 50 мультов срубили. Сегодня празднуем, девочки!

— Ура! — радостно воскликнули наемницы, прежде чем толпой покинуть пределы фермы, вскоре охваченной пламенем. Так, в никому неизвестной глуши, нашли свою смерть двое Мстителей, гибель которых стала известна остальным лишь позже.

Гораздо позже.

Глава 11. Шаг к финалу. Часть 1. Человеческая глупость.

23 августа, 2013 год от рождества Христова.

Два месяца спустя.

Уединенная беседка, замок Нойшванштайн, Латверия, Восточная Европа, Евразия, Земля.

Звяк…

— Итак, мои любимые женщины, за нас! — произнес я, подняв к небу стакан, доверху наполненный шипучим шампанским. — Чтобы все наши планы сбылись. Чтобы в каждом начинании нам сопутствовала удача. Чтобы наша жизнь сияла яркими и насыщенными красками. Будем!

— Будем!

— Будем! — повторили за мной две красавицы, послушно чокнувшись игристым вином, привезенным прямиком из провинции Шампань.

Напиток ожидаемо оказался хорош: в меру колкий, в меру холодный, он приятно щекотал язык взрывом тысяч мелких шариков и охлаждал горло, при этом наполняя легким, едва заметным для моей драконьей физиологии, теплом.

— Я рад, что ты вернулась, Коко, — обратился я к дочери, стоявшей по правую руку от главы стола. — Надеюсь, у тебя не было никаких проблем. Сама понимаешь: даже технологии темных альвов несовершенны, и я не мог писать тебе часто.

— Всё хорошо, отец. Работы были закончены даже раньше срока. Естественно, без нарушения качества — за него отвечаю собственной головой, — ответила мне платиновая блондинка, привычно улыбнувшись своей фирменной, змеиной улыбкой. Кого-то это могло испугать или пробрать до мурашек, но для меня это была самая лучшая музыка, просто обретшая физическую оболочку.

«Как там говорилось… Когда дети счастливы, родители — истинные дети…» — припомнил я фразу, услышанную давно, ещё в прошлой жизни, до того как попал сюда и увяз в местном колорите. — «Даже не припомню, кто её сказал… То ли Гайдар, то ли Сухоруков… Неважно».

— Неужели всё было так просто? — задорно хмыкнув, уточнила Виктория, успевшая незаметно переместиться к бару и намешать себе бокал свежего мохито. — Прости за мое любопытство, ученица, но в мифах цверги Недавелира описываются как весьма сложные личности: маленькие, завистливые, алчные. Неужели с ними так легко было вести дела?

И так довольно сербнула напитком, что даже я невольно сглотнул.

«Хороша чертовка», — подумал я, привычно пожирая красавицу взглядом. Фон Дум, как обычно, себе не изменяла: одетая в зелёные брюки, светлую зелёную рубашку с глубоким вырезом и зелёный пиджачок, она довольно попивала зелёный коктейль, оставляя на нём отпечатки зелёной помады и сверкая зелёными глазами.

Да, кто-то мог сказать, что здесь слишком много зелёного, однако в чём Виктории не откажешь, так это в чувстве стиля. Всё было подобрано настолько гармонично, что каждая деталь не просто не сливалась с другой, размывая фигуру и остальной образ, делая их мешковатыми и отталкивающими, а, наоборот, дополняли друг друга, ещё сильнее подчёркивая белоснежную кожу и матово-чёрные волосы красавицы.

— Пф-ф-ф, нет, наставница, — задорно ответила Коко, от полноты чувств прыснув в ладошку. Матушкой и мачехой она фон Дум не называла. И по собственным соображениям, и по моей личной просьбе. Не хочу, чтобы между двумя самыми важными в моей жизни женщинами начались пререкания или бессмысленные тёрки. — Поверьте, не знаю, кто поведал скандинавам о гномах, но обманщиком он был знатным.

— Да? — недоверчиво спросила Виктория, изящно приподняв бровь.

— Они выше тебя, Вика. Раза в три, — сказал я и, увидев, как вытянулось лицо правительницы Латверии, в голос рассмеялся, на пару с дочерью.

— Да ну вас, — фыркнула фон Дум, чуть надув щёки и сложив руки на груди.

— Но это правда, родная, — заметил я, подсаживаясь поближе к ней и приобнимая за талию. — Для их царя, Эйтри, наши медведи похожи на нестриженых пуделей. Он их кулаком может вырубить.

— Какой страшный… — притворно испугалась девушка, прикрыв губки ладошкой. — Как же вы с ним справились?

— Отец же тебе рассказывал, — вместо меня ответила Коко, закинув ногу на ногу и повернувшись к нам вполоборота. — Прилетели, взяли их детей и родных в заложники, запытали и забили до смерти парочка самых ретивых, а затем вознаградили самых старательных. Кнут и пряник. Идеальная комбинация, работающая со всеми народами и расами.

— Моя дочь, — довольно хмыкнул я, едва подавив желание гордо задрать нос.

— Твоя, — согласилась Виктория, взяв меня за руку. — И что? Неужели не было никаких проблем? Восстаний? Вредительства? Перебежчиков? Двойных агентов?

— Ты удивишься, но нет, — покачав головой, ответила Коралин. — Я тоже ожидала подобного. Ждала, когда появятся первые ростки недовольства или бунта, но их всё не было. Гномы оказались гораздо разумнее, чем люди.

— Так себе комплимент, — заметила Виктория, слегка поморщив носик. Как правительница маленькой, но гордой страны она на собственном опыте знала обо всех человеческих пороках и желаниях.

— К сожалению, это так, — сказал я, пожав плечами. — Просто нужно понимать — все гномы, начиная их королём, заканчивая последним изгоем (если в их обществе вообще такие есть), прирождённые ремесленники. Как бы претензионно это не звучало, но они живут своим мастерством. Может, не будь этот народ настолько малочислен, у тебя бы возникли проблемы, доченька, но когда их осталась всего сотня и каждый на вес золота…

— Они не могли так рисковать, — закончила мою мысль Коралин, довольно сверкнув глазами.

— И что? Ты так и не ответила, ученица. Кукла готова? — спросила Виктория, от нетерпения подавшись вперёд. Её можно было понять. Хоть я не посвящал её во всю подноготную своего плана, справедливо опасаясь собственного покровителя, однако даже тех крох, которые я ей поведал, хватало, дабы проникнуться масштабом грядущего действа.

— На 98%, — ответила Коко, сцепив пальцы в замок. — Остались лишь несколько сложных зачарований, на которые у меня в одиночку не хватит сил. Будь здесь брат, дело пошло бы иначе, но без него…

— Поняла. Не дура, — оборвала её на полуслове фон Дум, нахмурившись. — Я помогу. Заодно проверю, как хорошо ты выучила мои уроки.

— Спасибо, Виктория, — обратился я к ней, благодарно кивнув и про себя добавив:

«Никогда бы не подумал, что обучение магии так их сблизит. А ведь столько слов было…»

Изначально, когда я только попросил Викторию приоткрыть перед Коко и Каспером изнанку мистического мира, то не получил особого понимания. Ведь, как и в случае мутантов (Homo sapiens modificatus), человек должен принадлежать к очень редкому подвиду Homo sapiens — Homo sapiens magicus.

Человек разумный магический, как высокопарно назвала себя фон Дум. И частота такой интересной мутации оказалась даже меньше, чем у мутантов: всего 1 к 100 000 против 1 к 10 000.

Удивительно, правда? Это давало ответ, почему маги Камар-Таджа и Руки были настолько малочисленны, не смотря на малые требования к образованию и возрасту обучаемых. Не из-за глупого желания монополизировать знания, как могла подумать некоторые.

Нет. Это работает, когда организации пребывают в мире и ни с кем не конкурируют, что про стражей мистической части планеты и японских демонопоклонников сказать было трудно. Наоборот — они активно искали своих неофитов, принимая людей со всего мира, и каноничный Стрендж, самостоятельно нашедший проход в Камар-Тадж, был скорее единичным исключением, чем правилом.

Поэтому не было ничего странного, что Виктория так откровенно иронизировала над моим желанием обучить детей магии. И тем приятней было её лицо, когда и Коко, и Каспер всего после пары занятий смогли создать свой первый пространственный барьер. Сам я не вдавался в подробности латверийской школы, следуя клятве, данной фон Дум, да и просто не желая тратить собственное время, поэтому лишь довольно покивал и пошел решать свои дела, мало интересуясь новыми возможностями своих чад.

Как оказалось позже, успехи Каспера и Коко были удивительными даже на фоне такого гения как Виктория фон Дум, которую справедливо опасались даже почившие ныне Пальцы. Разум, способный ускоряться в 5 раз, абсолютная память, рациональное мышление, стремление к постоянному саморазвитию, привитое вашим покорным слугой, и годы самодисциплины дали свои результаты. Вот только это не книжный роман, где герой, начавший тренироваться пару лет назад, достигает уровня мастеров, посвятивших самосовершенствованию целую жизнь. У них банально не было достаточно времени, дабы разработать "магическую" мышцу и перенять хотя бы половину возможностей своей наставницы. Из-за этого Коко и вернулась раньше времени, так и не закончив работу над телом.

Нужны были сложные артефактные зачарования, способные усилить структуру и энергетическую проводимость металла, а на подобное колдовство была способна только фон Дум или тандем из Коко и Каспера.

«Придется разместить тело в Кузне и позаботиться об отсутствии сюрпризов», — подумал я, вставая и направляясь к краю беседки, с которой открывался прекрасный вид на окрестные горы и равнины.

Риск? Не спорю.

Но такова судьбы, как обычно, дающая моим врагам шанс на полноценный реванш.

«Надеюсь, они о нем банально не узнают», — хмыкнул я, устремив взгляд в бескрайнее голубое небо, лишь частично скрытое под вуалью облаков.

— Ну, обо мне поговорили, — сказала, вставшая рядом со мной Коко, скрестив руки за спиной. — Как дела у тебя, пап? Развлекался, пока меня не было?

— Куда там, — ответил я, чуть скривившись и прикрыв глаза. — Почти не вылезал из-за стола переговоров. Сама понимаешь, политики — самые глупые и упертые создания на Земле. Они принципиально отказываются иметь со мной дела. Считают выскочкой, пытающимся забрать у них власть.

— Знали бы, насколько они правы… — протянула Коралин, еще шире усмехнувшись.

— Мне уже не до смеха, дочка, — ответил я, бросив на нее недовольный взгляд. — Без их содействия будет тяжело протянуть кабели по всей планете, а без них наш финальный аккорд может пойти не по плану.

— План, план, план… — передразнивая меня, потянула Коко, помотав головой. — Ты же просто хочешь избавиться от петли на шее. Неужели это такая проблема? У тебя же есть Камень Души. Неужели эта концептуальная галька ничего не сможет сделать?

— Какая хорошая идея, — хмыкнул я, заложив руки за спину. — Неужели ты так меня недооцениваешь, дочка? Думаешь, твой отец настолько глуп, что даже не пытался исцелить собственный "недуг"?

Легкое движение руки и у меня в руке появляется небольшая хрустальная сфера, созданная Эйтри, в которой на небольшом расстоянии парили шесть разноцветных камней.

Голубой, оранжевый, зеленый, желтый, красный и фиолетовый.

Пространство, Разум, Время, Душа, Реальность и Сила.

Шесть кристаллов, дающих доступ к шести основным концепциям этой Вселенной.

Камни Бесконечности.

— Возьми, — протянул я сферу Коралин, краем глаза заметив, как расширились глаза Виктории. Как мутант энергетического типа и маг, она прекрасно понимала, ЧТО я держу на вытянутой руке и какой силой ОНО обладает.

— Отец? — недоуменно переспросила Коко, послушно взяв хранилище.

— Воспользуйся силой камня, — ответил я, стрельнув глазами на самый нераскрытый в каноне камешек. — Посмотри на мою душу. Сама все поймешь.

Дочь не стала задавать лишние вопросы. Лишь провела пальцем по стенке сферы и, дождавшись, когда к ней послушно вылетит Камень Души, резко сжала его, став пропускать через себя силу овеществлённого аспекта.

«Его мощь слишком велика», — думал я, наблюдая, как по всему её телу появляются едва заметные трещинки, мгновенно зарастающие и появляющиеся вновь. Ещё несколько лет опытным путём было выяснено: она и брат без особых проблем могут использовать мощь одного камня. Два нанесут им такие раны, что придётся восстанавливаться неделю. Три покалечат энергетику, вынудив практически с ноля выращивать тело, а четыре — гарантированно убьют. Про использование пяти или шести камней даже речи не шло. — «После такого я начинаю уважать киношного Старка ещё сильнее. Преодолеть боль, не рассыпавшись в прах, создать правильную конфигурацию перчатки и задать команду камням, будучи простым человеком и терпя невероятную боль… Это требует не только стальной воли, но и такого же стального разума. Поистине Железный Человек».

Тем временем Коко закончила подчинение силы камня и посмотрела на меня жёлтыми, сияющими от переполнявшей их силы, глазами.

— О Богиня… — Они расширились, а сам взгляд сместился вверх, в область над моей головой.

— И что ты видишь? — спросил я, грустно усмехнувшись. Может, Камень Души не давал идеальный телепорт, всезнание или контроль над временем, но он позволял оперировать душой — самой таинственной и тонкой материей, соприкоснуться с которой могли лишь самые экстраординарные существа этой Вселенной.

Древняя не в счёт — её фокус с выбиванием из тела это создание простой астральной проекции, на что способен "любой более-менее обученный маг". Цитата фон Дум, которая в подобных делах (шпионаж — наше всё) собаку съела.

Кого-то могло заинтересовать: откуда у меня грусть, если всё идёт по плану и скоро вся эта эпопея закончится? Всё просто — я знал, что сейчас видит Коко, ибо ранее уже провёл пробную проверку с помощью жертвы-клона, которую сила камня сожгла в пепел за считанные минуты.

— Паутину. Сложную паутину, — ответила дочь, в глазах которой я выглядел не как Виктор Хекматьяр, высокий и статный тёмный эльф, держащий в руках судьбы миллионов, а сгорбившейся, уродливый старик, с усохшим и начавшим разваливаться телом, которого и обвила та самая паутина. И не просто обвила, а частично проникла внутрь, плотно обвивая внутренности этой несостоявшейся мумии, не давая ей развалиться от случайного чиха.

Как так вышло? Не знаю, но догадываюсь.

Что-то подсказывало мне: сила, дарованная одним сумасбродным богом, не была бесплатной. Да, я убил тысячи зверей и сотни людей, дабы набрать необходимый опыт и достигнуть 20-го уровня, получив свои нынешние силы. Однако те сотни лет, пока я жил и активно применял Исполнение желаний, Ограниченное желание, Сосуд Гения и другие свои сверхъестественные способности, не могли пройти бесследно.

Да, мою душу обвивала сложная, на уровне сложнейшего процессора или синапсов мозга, система, однако в ней не было заметно никаких магистралей для приема или генерации силы. Лишь тонкая ниточка, теряющаяся где-то в небесах, и то, по ней постоянно что-то уходило, не возвращаясь обратно.

Предварительный вывод прост: все те чудеса и способности, которыми я разбрасывался последние триста лет, питались от моей собственной души, основательно ее истощив.

Чем же это грозило? Понятия не имею.

Пугало ли это меня? Конечно, ибо душа не тело. Вряд ли ее можно так просто восстановить.

Собирался ли я прекращать пользоваться своими силами? Нет. Три века колдовал, думаю, три месяца еще протяну.

— Жалкое зрелище, не правда ли? — спросил я, когда глаза Коко потухли и она вернула камень назад.

— … Нет, — через силу ответила дочь, прекрасно понимая, насколько натужно прозвучали ее слова.

— Теперь ты понимаешь, почему я не могу убрать ограничения? — спросил я, положив ладонь ей на плечо. — Без подарочка моего покровителя моя душа рискует мгновенно разрушится. Нужна сила, способная не просто вытащить из меня эту гадость, но и обратить разрушение вспять, залечив нанесенные раны и восстановив отмершие части. Нужна сила всех Камней Бесконечности…

— И даже больше, — кивнула Коко, поняв меня без слов.

— Так, о чем идет речь? — спросила подошедшая Виктория, недовольная, что о ней позабыли. — Виктор болен? Это что-то серьезное?

— Не думаю, — ответил я, взяв ладони фон Дум в свои, делясь собственной уверенностью и силой. — Просто небольшое открытие. Не самое приятное, но не имеющее никаких особых последствий.

— Ты уверен? — не успокоилась девушка, заглянув прямо в глаза.

— Нет, — я не стал врать, ответив честно и лаконично. — Вот только ничего изменить уже нельзя. Остается лишь смириться и идти вперед.

— По-моему, ты сделал только хуже, — заметила Коко, заметив как дернулась Виктория, вернув на лицо привычную усмешку, вращая на пальце сферу с камнями. — Не волнуйтесь, наставница. С отцом ничего страшного не произойдет. Физически и ментально он полностью здоров и может по-прежнему валять вас в постели каждую ночь.

— Коралин! — одновременно рявкнули мы на одну голубоглазую засранку, которая лишь рассмеялась, продолжая играться с самым могущественными артефактоми во Вселенной.

— Может, заберешь их обратно? — На что не преминула указать фон Дум, желая хоть немного обломать малину своей ученице.

— Нет. Пусть останутся, — ответил я, за что получил два удивленных взгляда: голубой и изумрудный. — Что? Ты уже большая девочка, Коко. Пусть камни побудут у тебя. Особенно в свете моего состояния и того, КТО имеет доступ к моему хранилищу.

— Понимаю, отец, — кивнула платиновая блондинка, убирая сферу во внутренний карман пиджака. — Я благодарна за твое доверие, но предлагаю вернуться к делам. На чем мы там остановились?

— На бизнесе и политике, — ответил я, возвратившись к столу и отпив крупный глоток шипучего напитка. — Я веду переговоры, но сама понимаешь — дела идут плохо. Слишком многим наша семья отдавила ноги, дабы просто так уступать. Особенно теперь, когда против нас выступили самые страшные твари этого болота.

— Антимонопольщики? — уточнила Коко.

— Хуже. Популисты, — ответил я, отчетливо передернувшись. — Сама понимаешь, в мире до сих пор не утихла истерия, касательно пришельцев и мутантов. Нападение на Нью-Йорк и полное уничтожение Каира не могло остаться без последствий. Люди не понимают, что происходит, из-за чего в их сердцах зарождается страх. Страх переходит в опасение. Опасение — в недоверие. Недоверие — в ненависть. Именно последняя толкает их идти на избирательные участки и выбирать различных шарлатанов, обещавших им безопасность, золотые горы и вечную жизнь в ближайшие пару лет. Сама понимаешь, во что это перерастает: изоляционизм, усиление надзора и тупейшие решения из серии: "А давайте национализируем собственность самой богатой корпорации, дабы восполнить дефицит бюджета. Они же все равно заработали все нечестным трудом, пользуясь беспомощностью наших граждан".

— Это где такие "умники" нашлись? — уточнила дочка, не сдержав вылезшего на лицо оскала. Она, как никто другой, знала, сколько сил и времени я, она и Каспер вложили в развитие бизнеса, и наверняка не собиралась отдавать его просто так.

— Сама как думаешь? — ответил я вопросом на вопрос. — Америка, Африка, Европа, Азия. В мире десятки стран, чьи народы или элиты считают себя обиженными и мечтают восстановить историческую справедливость.

— Так в чем проблема, Виктор? — спросила у меня Виктория, навалившись грудью на спину. — Ты же не хуже меня знаешь: подобные "патриоты" меняют свое мнение как перчатки, стоит на столе появиться паре связок с вашими вечнозелеными президентами.

— Да не спорю, — фыркнул я, глубоко выдохнув. — С подобными вести дела легче всего. Проблема в другом: на двух-трех подобных найдется одна особо отбитая или наглая популистка, считающая себя и свою нацию вершиной человечества, а меня — жалким коммерсантом, должным ей сапоги вылизывать. С такими приходится тяжелее всего. Постоянно приходится одергивать от желания оторвать им головы.

— Но ты же справляешься, отец? — уточнила Коко, нагнувшись и окинув меня внимательным взглядом. — Сам же постоянно хвастался своим "послужным" списком. Балканские диктаторы, латинские наркобароны, генсеки-самодуры, африканские царьки… Неужели те великие и ужасные "популисты", о которых ты говорил, страшнее их?

— Даже наполовину не дотягивают, дочка, — ответил я, отзеркалив ее ухмылку. — Проблема в другом. После исчезновения Каспера кресло генерального директора Abstergo оказалось пустым, а меня не хватает ни сил, ни времени, чтобы одновременно вести переговоры со странами, курировать Кузню и координировать наемников, охотящихся на Мстителей.

Последнее было правдой.

С превеликим сожалением должен констатировать: нанятые мной наемники справились со своей задачей лишь отчасти. Да, Старк с командой была вынуждена залечь на дно, а Фьюри, наоборот, выйти в свет, постоянно крутясь среди высших чинов Пентагона, не показываясь за пределы штаба. Однако никто из ответственных за разрушение моего поместья не погиб, отделавшись лишь парочкой ранений. Киборги Пирс хоть и смогли нашпиговать свинцом тела Старк и Т’чаллы, однако Тор, схватившая своих друзей в охапку, смогла улететь, развив какую-то невероятную, даже по меркам земныъх истребителей, скорость.

С Саблиновой я сам прокололся. Кто же знал, что Блейд умудрилась оказать такую значимую услугу Серебряной Стае? Из-за этого симкарские наемники наверняка не выкладывались на полную, от чего бывшим Чистым постоянно удавалось сбегать, прихватывая с собой даже бессознательное тело Стих.

Про Гильдию Убийц даже говорить не стоит: Белла хоть и вырезала 80% агентов Щ.И.Т.-а, но упустила Фьюри, которая теперь гадит мне на каждом шагу, медленно, но верно собирая собственную фракцию в Пентагоне.

«И ведь не убьешь же ее теперь, — подумал я, досадливо цыкнув. — Это лишь консолидирует ее сторонников, да и какой-нибудь протокол "мертвой руки" у нее на этот случай точно припрятан».

Единственными, кто справился со своей задачей, были Змеи. Вид обезглавленных Бартона и Романофф хоть и не принес мне удовольствия, но дал вздохнуть спокойнее. В возможностях оперативников такого уровня я не сомневался, прекрасно осознавая, на что они способны. Спасибо Нине, aka Домино, за подробнейшие досье. С их смертью дышать стало спокойней.

«Главное, что план-минимум выполнен, — подумал я, отпивая еще один глоток слегка остывшего шампанского. — Мстители разбиты, дезорганизованы, и в ближайшие пару месяцев не смогу вылезти из своих нор. Большего и не надо».

Однако главная проблема не исчезла.

— Коко, не откажешь отцу в просьбе? — обратился я к дочери, сведя руки за спиной. — Понимаю, что сейчас ты будешь занята подготовкой к процедуре биопереноса, но…

— Не могла бы я заняться еще и делами компании? — уточнила она, привычно склонив голову набок. — Никаких проблем. Техника позволяет. Даже будет интересно вернуться к делу после такого долгого перерыва.

— Спасибо, дочка, — кивнул я, не став скрывать довольной улыбки. — Только не перенапрягай себя. Если компания будет отнимать слишком много сил, обращайся к нашим ИИ. Они хоть и несовершенны, но взять на себя часть работы способны.

— Ну уж нет, — хмыкнула Коко, засунув руки в карманы. — Полагаться на сырую, несовершенную технологию в управлении многомиллиардным бизнесом… Я видела достаточно фильмов-катастроф, начинавшихся точно так же.

— Как знаешь, — сказал я, лишь пожав плечами. — Девочка ты большая. Сама можешь принимать решения.

— Спасибо за признание, папочка, — ответила эта язва, показательно поклонившись, а затем, повернувшись к нам в профиль, помахала нам ладошкой.

— Я тогда пойду. Сам понимаешь, работы много, а у вас тут с наставницей назревает романтик…

— Коко… — устало протянул я, закатив глаза.

— Я уже тридцать лет Коко, — фыркнула эта язва и, походкой от бедра направившись в сторону озера, где располагались вертолетные площадки, напоследок бросила:

— Развлекайся, пока можешь, отец. Скоро нас ждут великие дела.

На что я мог лишь грустно ухмыльнуться и проводить дочь взглядом, тихо прошептав:

— Я знаю. Знаю.

И небольшая интеграция (впервые за долгое время). Мой товарищ по литературному ремеслу тут книгу выпустил, по лору "Как приручить Дракона". Ни к чему не призываю, только рекомендую. Попробуйте, почитайте, может вам зайдет.

Ссылочка на книгу - https://author.today/work/553415

Ах да, и для фанатов Темпера - вышла моя первая ОВА. Кому интересно почитайте.

Глава 11. Шаг к финалу. Часть 2. Последняя подготовка.

23 августа, 2013 год от рождества Христова.

Два месяца спустя.

Лаборатория разработки и контроля биопереноса, объект КУЗНЯ, Латверия, Восточная Европа, Евразия, Земля.

— Что? — удивленно переспросил я, вздёрнув бровь и скрестив руки на груди. — Не могли бы повторить свои слова, полковник Страйкер?

Та лишь высокомерно хмыкнула, окинув меня полным превосходства и высокомерия взглядом. Это особенно хорошо читалось сквозь первоклассный экран, специально установленный в этой лаборатории для удалённых звонков и совещаний, которые мне в последний месяц пришлось провести не мало.

— Да ради Богини, — ответила престарелая военная, частично отзеркалив мой жест и выдохнув особо крупную струю сигаретного дыма, в котором её кабинет практически утопал. — Я разрываю с вами все контакты, мистер Хекматьяр. Дальше моё подразделение пойдёт своей дорогой, а все пойманные мутанты уйдут в юрисдикцию правительства. У вас есть два месяца, дабы вернуть объекты с 18 по 42 для их дальнейшего изучения и удержания в новой правительственной тюрьме Belle Reve.

На что я промолчал, взяв небольшую паузу, дабы как следует осмыслить услышанное.

— Ещё раз. Вы понимаете, что только что сказали, полковник Страйкер? — спросил я, опасно сверкнув глазами и одним своим видом пообещав оборзевшей женщине все круги Ада. К сожалению, она этого даже не поняла. — Я никогда не страдал всепрощением, а ваши слова не просто тянут на открытое хамство. Это предательство. Предательство нашего сотрудничества, договорённостей и лично меня. Вы же понимаете, что с вами будет?

На что Страйкер лишь хмыкнула, медленно стряхнув лишний пепел с сигары.

— Не нужно угроз, Хекматьяр. Особенно в вашем положении, — ответила она, блеснув желтоватыми, с табачным налётом зубами. — В первую очередь я уполномоченное военное лицо, а вы простой гражданский, без какой-либо должности. Вас могут и арестовать за нарушение 18 статьи армейского кодекса.

— Я помню. Влияние, препятствование или возмездие должностному лицу путём угроз. Карается 10 годами тюремного заключения. Американские законы я знаю не хуже вас, — ответил я, убрав злость, на место которой пришла искренняя заинтересованность. — Мне любопытно другое — у какой волшебницы вы купили такое хорошее зелье?

— Чего? — недоумённо переспросила полковник, на мгновение потеряв спесь. — О чём вы?

— Я спрашиваю, где вы нашли ту легендарную добрую волшебницу из страны Оз с зельем вечной храбрости, раз смеете говорить мне такое в лицо? — спросил я, склонив голову набок. — Или вы, зная о состоянии вашей дочери и половины "подопытных", все же подсели на собственные наркотики? Другой причины подобного поведения я, честно, не вижу.

Провокация удалась.

Обычно Страйкер всегда сохраняла хладнокровие, неважно, в какой ситуации ей пришлось оказаться. Годы работы сначала на военных должностях в Афганистане и Иране, а затем в качестве аналитика и руководителя в засекреченных отделах Пентагона выработали в ней привычку крепко держать себя в руках, вне зависимости от происходящего. Однако у каждого человека, невзирая на эпоху, мир или национальность, всегда найдётся слабая точка, давление на которую с лёгкостью выведет его из равновесия и даст все необходимые ответы.

— Ты-ы-ы-ы… — В случае Страйкер это была её единственная дочь-мутант, пробудившаяся несколько лет назад и показавшая ТАКОЙ потенциал, что женщина, повёрнутая на паранойе и превосходстве человеческой расы, самолично сделала ей химическую эвтаназию, фактически превратив в овощ.

— Да-да?

«Какая ирония…» — думал я, с усмешкой наблюдая, как стремительно наливалось краской лицо моей визави. — «Дочь самой большой мутантоненавистницы Америки оказалась потенциальным Омега-классом, способным корректировать или подавлять чужие силы. Воистину, у Вселенной и её создателей очень извращённое чувство юмора».

— Ты покойник! Клянусь, покойник! — наконец-то созрела полковник, выплеснув на меня весь свой гнев. — Считаешь себя неприкосновенным, Хекматьяр? Богом во плоти? Это не так. Твоё время кончилось. Большим тётям надоело тебя покрывать. Отныне ты просто старый хрен, без связей и власти! Ни в Пентагон, ни в Белый дом, ни в Совет Безопасности тебе дороги нет!

— Какие интересные слова, — довольно потянув последнее слово, ответил я, широко ухмыльнувшись. — А конкретные фамилии не назовёте?

— … — Тут до старушки дошло, что она только что сморозила. Кожа побледнела, лицо осунулось, а на лбу отчётливо выступил пот.

Клац…

Единственное, на что её хватило, — это щёлкнуть тумблером, дабы прервать звонок и осознать, насколько она сейчас подставилась. Одно дело угрожать мне, лишь намекая на своих возможных покровителей, другое — прямо говорить, где они окопались и как с ней связаны.

— Вижу, крысы всё-таки объединились, — сказала подошедшая ко мне со спины Коко, положив свои тонкие пальчики на плечи и начав их разминать.

— Ух-х-х… — блаженно протянул я, получая искреннее удовольствие от массажа, который простому человеку переломал бы обе ключицы и позвоночник. — Твоя правда, доченька…

— И что ты будешь делать, отец? — спросила она, слегка усилив напор, от чего по кабинету разнесся отчетливый хруст, с которым драконьи мышцы гнулись и расслаблялись, принося мне еще большее наслаждение. — Раз здесь замешан Белый Дом и Совет Безопасности, значит, президент все же решилась укусить руку, которая ее кормит. И произойти это могло только в одном случае…

— Если ей пообещали помощь с переизбранием, а значит, в этом замешан ряд крупных медиамагнатов, способных влиять на общественное мнение, — кивнул я, а затем, прикрыв глаза, начал все хорошенько обдумывать.

То, что только выкинула Страйкер, в открытую послав меня на все четыре стороны, на самом деле было ожидаемо, ведь я слишком заигрался, набирая капитал, власть и влияние.

Для понимания: сейчас на дворе шел прекрасный 2013 год. Мир уже отошел от кризиса 2008 года и стремительно восстанавливался благодаря впрыску новых технологий от таких гигантов, как Oscorp, Stark Industries, Von Doom Incorporated и других компаний, возглавляемых гениальными учеными, управленцами и просто красавицами, вертящими рынком, как им заблагорассудится.

Одни цифры чего стоят.

Oscorp — капитализация 479 млрд долларов, за что надо сказать мерси Норме, умудрившейся все же найти свою золотую гусыню, выйдя на рынок генных технологий и улучшений, избавив человечество от астмы и ряда других респираторных заболеваний.

Обновленная Stark Industries — 757 млрд долларов. Эта компания, даже в отсутствие свой основательницы умудрялась держать планку, будучи первой в мире по разработкам в сфере чистой энергии и аккумуляторов.

Von Doom Incorporated — 390 млрд долларов, что тоже неплохо, особенно на фоне того, что Виктория не стала включать сюда свои латверийские активы, где находилось 40% промышленных мощностей корпорации.

И таких компаний по всему миру были десятки, благодаря чему планета процветала и своим совокупным ВВП медленно приближалась к 80 триллионам долларов. Гигантские цифры, которые простой обыватель даже осознать не мог, из которых 30% приходились на США, 10% на Китай, 6% на Японию и оставшиеся 54% на оставшиеся страны.

Вопрос: какое место в этом царстве цифр и мнимого богатства занимало Abstergo?

Ответ — самое первое.

Благодаря относительно недавней презентации Aməša Spəṇta, ряду не менее важных второстепенных проектов, а также многовековому накоплению резервов, капитализация моей компании на данный момент составила невероятные 4,8 триллиона долларов.

4,8 триллиона. Это было в шесть раз больше, чем у номинального второго места, в лице Stark Industries. Это 20% от всей экономики США, считающейся самой богатой страной мира. Да черт возьми, это суммарное богатство таких стран, как Франция и Англия, или Бразилия и Россия вместе взятых.

«Я мог бы купить всю свою родину и все равно остаться богатейшим человеком планеты» — Подумал я, чувствуя просто невероятное удовлетворение. Abstergo была плодом моих трудов и было бы странно этим не гордиться.

Такие деньги не просто давали власть. Они одним своим существованием говорили: наш обладатель — Царь Горы, способный одним движением устроить настоящий мировой кризис. Всё благодаря условиям глобальной экономики и взаимосвязанности производств друг с другом.

В обычных обстоятельствах ни одно правительство не допустило бы рождение подобного монстра. Не из желания обезопасить собственных сограждан от гипермонополиста, а из опасения потерять власть. Ведь политика напрямую проистекает из экономики как основы любого современного капиталистического общества.

Однако правительство США было сковано сначала Биллем Хекматьяр, не дающим федеральному суду или другим службам напрямую вмешиваться в дела моей компании, а затем переходом на мою сторону большей части Конгресса, члены которого выстраивались в натуральную очередь ради омоложения и исцеления от всех болезней. Демократы, республиканцы, зелёные… Всем было плевать, кто стоял с ними в одной очереди. Главное пройти омоложение и снова дефилировать в купальнике на Лазурном берегу. Свою шкуру они ценили гораздо больше.

Благодаря этому Abstergo могло вести свободную деятельность на территории обеих Америк, Европы и большей части Юго-Восточной Азии, игнорируя большую часть бюрократических проволочек, что испокон веков было главным стопором для любого бизнеса.

«Жаль, что долго это продолжаться не могло», — мысленно цыкнул я, в который раз проклиная человеческую природу.

Моя компания не была традиционной корпорацией зла. Я не давил политиков ради получения преференций, не подделывал документацию для уменьшения затрат, не скрывал провалы, не эксплуатировал в чёрную сотрудников. Зачем? Если хорошая зарплата и достойное отношение, особенно на фоне скотства, творящегося в остальном мире, даёт такую мотивацию, что с лихвой окупает большую часть вложений. Да, были перегибы на местах. Да, были скандалы, из-за которых приходилось увольнять даже топ-менеджеров, но прозвище "Корпорация Зла" к Abstergo так и не прилипло, несмотря на старания купленных журналистов или реальных ненавистников.

Вот только это ещё сильнее пугало сильнейших мира сего. Человек в первую очередь судит по себе. Добряк везде ищет доброту, мерзавец — подлость, параноик — подставу. Нужно ли объяснять, к кому относилась большая часть политиков, с которыми мне приходилось иметь дело?

Они просто не понимали моих мотивов. Почему Abstergo просто растёт, не используя все свои ресурсы для максимизации прибыли или получения власти? Люди, забравшиеся на вершину политического Олимпа, используя для этого чужие головы, не понимали, почему так происходит.

Непонимание рождало опасение.

Опасение — страх.

А страх медленно перерастал в ненависть, затуманивающую даже те плюсы, которые они получали от сотрудничества со мной.

Итог закономерен: в правительстве сама собой (и при небольшом содействии Фьюри) сформировалась партия, желавшая избавиться от меня. И, судя по упоминанию Белого Дома, в этом оказалась замешана даже президент, занявшая это место в большей степени благодаря моим деньгам.

«Настоящее, прямолинейное предательство», — ухмыльнулся я, вспомнив приятную престарелую женщину, при каждой встрече осыпавшую меня комплиментами и уверениями в собственной дружбе. — «Неприятно, но ожидаемо».

— Отец? — вырвал меня из размышлений голос Коко. — Ты заснул?

— Немного задремал, — ответил я, стряхивая с разума тонкий шлейф неги. — Благодаря тебе. Массаж получился прекрасный.

— Другого не делаем, — сказала дочь, убирая руки и отступая на шаг в сторону. — Так, что на счет моего вопроса? Будем как-то отвечать нашим бывшим друзьям?

— Зачем? — ответил я вопросом на вопрос. — Сейчас это бессмысленно, доча. Происходи это пару лет назад, я бы воспользовался всеми своими силами, дабы утопить их в собственных туалетах. Максимально грязно и публично. Но сейчас, накануне нашего триумфа, для которого нужны все ресурсы?

— Не хочешь распыляться, — поведя плечами, заметила Коралин. — Понимаю.

— Разумом, но не сердцем, — заметил я, встретившись с парой голубых, сияющих внутренним светом, глаз. — Ты же хочешь убить их. Показать, как глупо нарушать договорённости с семьей Хекматьяр.

— …Видишь меня насквозь, отец, — после небольшой паузы ответила Коко, всего на мгновение показав свои настоящие эмоции.

«Лучше бы я этого не видел», — подумал я, всеми силами сохраняя безучастное выражение лица. Все такая же улыбка, все такой же взгляд льдистых глаз, но скрывавшийся там мертвенный холод был способен напугать даже владыку Темного Измерения. — «Говорят, чужая душа — потемки. Так и есть, просто в душе моей дочери живут твари, способные сожрать любого неудачливого вторженца».

— Давай не будем терять время, — сказал я, вставая из-за стула и направляясь к противоположной части лаборатории, к небольшому бронированному кейсу. — Время почти пришло.

— И вправду, — кивнула Коко, бросив взгляд на угол экрана, где высвечивалось время.

46 минут до полудня.

Сам момент Х был назначен ровно на полдень, значит, нам нужно было поторопиться, дабы провести все оставшиеся приготовления.

«Например, это», — подумал я, выбивая на кейсе длинный 32-значный пароль, известный только мне. Пальцы парили, выбивая сложную комбинацию из цифр, латиницы, кириллицы, арабской вязи и китайских иероглифов, на подборку которых даже Альтрон бы потратил несколько лет, а любая ошибка грозила уничтожением содержимого и заливанием всего помещения тяжелой армированной пеной.

Кто-то скажет: «Паранойя и излишний риск». Я же, со своим интеллектом и ловкостью, позволяющими с первого раза идеально повторить двухчасовой балет, отвечу: «Перестраховка, отдающая должное моим врагам».

Ведь содержание кейса было соответствующее: одиннадцать флаконов с частицами Пим, которых изначально было тринадцать, но мы использовали две ампулы для доставки Куклы на Землю. Всё, что мне удалось утащить из лабораторий Хелены, прежде чем мать и дочь заподозрили меня в недобром и исчезли, заметая все следы.

Впрочем это не произвело никакого эффекта на мои планы, поскольку мне изначально нужны были всего шесть флаконов, а остальные были взяты в качестве предосторожности, задела на будущие исследования и простого баловства. Да, могу смело признать: мне доставило искреннее удовольствие красть одну из самых опасных субстанций из-под носа умнейшей женщины своего времени.

— Пошли, — сказал я, перехватив между пальцами четыре ампулы и направившись в сторону лифта, должного доставить нас на верхние уровни КУЗНИ. Там, в специально построенной шахте, спроектированной так, чтобы вес тысячетонного металлического тела не продавливал грунт, стояла она.

Самая дорогая кукла во Вселенной, полностью отлитая из вибраниума, уру и адамантия.

Возвышаясь на девятьсот метров вверх, она производила непередаваемые ощущения: мощь, тяжесть, сила, изящество сочетали, создавая какую-то уникальную ауру, которую было невозможно описать словами. Да на её фоне любой человек чувствовал себя муравьём, которого раздавят и не заметят. Добавить к этому идеальную женскую фигуру, чьи пропорции были списаны с Коко, и длинные вибраниумные волосы, медленно развивающиеся на ветру, — и получим настоящую богиню, которой какие-нибудь древние варвары могли бы начать поклоняться как божеству.

«И это она ещё не в свой натуральный рост», — подумал я, стоя на центральной площадке и наблюдая, как Виктория проводит последние тесты. Изначально кукла была высотой под девять километров, но я решил пожалеть Мистерио. Та и так с ног сбивалась, пытаясь всеми силами скрыть творящееся здесь тепловое и сейсмическое безобразие. Добавление к этому девятикилометровой махины, способной головой сбивать некоторые самолёты, точно бы свело её в могилу.

Да, это усложнило работу фон Дум и Коко, но те справились, и теперь тело готово было к эксплуатации.

— Всё готово? — спросил я у приземлившейся рядом со мной волшебницы, закончившей вносить последние изменения где-то в районе горла куклы.

— Да, — кивнула она, сдув с лица неудачно упавшую прядь. — Все зачарования легли на свои места. Теперь эта штучка стала ещё крепче, чем раньше.

— Куда уж крепче, — проворчала под нос Коко, сложив руки на груди. — Она, так-то, из сплава нерушимого металла создана.

— Физически — да, но не энергетически, — возразил я, подняв палец. — Ты же сама помнишь тот костюм Серебряной Самурай с раскаляемой катаной. Она могла спокойно резать адамантий, пользуясь молекулярной заточкой и разницей температур. Учитывая, какую силу тебе предстоит в будущем принять, этот аспект становится жизненно важен.

— Знаю, знаю, — ответила доча, пожав плечами. — Что, нельзя хотя бы для вида поворчать?

— Можно, можно, — фыркнул я, потрепав её по голове и заработав недовольный зырк. — Как той, кому сегодня предстоит рискнуть собственной жизнью, тебе можно многое.

— Но не всё? — хитро улыбнувшись, уточнила она.

— Всё нельзя даже мне, — с весельем в голосе ответил я, подходя вплотную к телу и, найдя специальный разъём, вставил в него четыре ампулы с частицами.

Мгновение, и антропоморфный кусок металла уменьшился всего до девяти метров, став размером с небольшой трёхэтажный дом.

Скрип…

Бабах…

«Всё-таки не выдержали», — подумал я, глядя на огромный кратер в армированном бетонном полу, куда по пояс ушло тело, остановившись лишь уперевшись в тонкую прослойку адамантия, спроектированную специально на этот случай. Она распределила массу куклы по всей территории комплекса, не дав телу провалиться в магму. Ведь частицы Пима не просто уменьшали объект, нарушая половину физических законов. Нет, они лишь уменьшали или увеличивали расстояние между атомами, благодаря чему масса самого объекта оставалась прежней, а размер мог свободно меняться в любых пределах.

«Правда, как при таких условиях они могли путешествовать в квантовое измерение и кататься на муравьях, я до сих пор не понимаю», — подумал я, шестым чувством ощущая, что Хелен Пим хранила гораздо больше секретов, чем показывали в фильмах.

— Виктория, справишься? — обратился я к девушке, которая была единственной, способной перетащить эту бандуру в нужное место, мастерски используя порталы и магию облегчения веса. Без неё пришлось бы заморачиваться и разрабатывать технологию нулевой точки для перевозки подобных грузов, и то не факт, что получилось бы.

— Да, — кивнула она, начав творить свою магию, окутавшись многочисленными зелёными кругами и полями. — К полудню оно будет на месте.

— Благодарю, — сказал я своей женщине, а затем, повернувшись, обратился к Коко. — Ты тоже иди вниз. Готовься к операции. Я скоро буду.

— Как скажете, отец, — послушно ответила она, развернувшись и направившись в сторону лифта. Я же, подобрав упавшие пустые флаконы, направился в сторону рубки охраны, где меня уже ждали.

— Все готовы? — спросил я, обведя взглядом ровные ряды клонов, закованных в одинаковую черную броню с редкими светящимися элементами. Вместе с энергетическими винтовками они были последней разработкой моего сумрачного гения от военной промышленности, позволяя искривлять путь большинства снарядов, неважно, были ли они материальными или магическими. Энергии Эфира, контролирующего саму реальность, на такие мелочи было плевать.

— Да, господин, — вышла вперед Мать, которую из толпы выделял лишь небольшой шеврон, едва заметный на всей остальной форме. — Силы VersaLife заняли оборонительные посты. Техника и авиация наготове.

— Что насчет регенераторов? — упомянул я клонов Лауры, которую ради такого случая решил выдернуть из Антарктиды.

— Прибыли полчаса назад и заняли отведенные им места, — отчиталась старейшая из клонов, не убирая рук со своего оружия. — Не беспокойтесь, господин Хекматьяр. Кто бы ни напал на объект, мы будем готовы.

— Очень на это надеюсь, — ответил я, тяжело вздохнув и направившись вниз, обратно в лабораторию, где меня ждала еще одна личность, от мотивации которой зависело процентов сорок нашего успеха.

— Анна-Мария, как ты? — спросил я у девушки, облаченной в специальный желто-зеленый костюм, блокирующий большую часть ее способностей, которые после принятия Blockbuster-а вышли на новый уровень.

Сидящая на небольшой скамейке в самой отдаленной части лаборатории, она больше напоминала одинокую студентку, чем мутанта, чей потенциал равен или превосходит Апокалипсиса. Ведь тому для кражи сил требовалась помощь специальных механизмов, а Роуг могла творить подобное сама, без посторонней помощи.

«Не поглощай ты вместе с силами воспоминания, рискуя рано или поздно сойти с ума, — подумал я, в очередной раз поблагодарив сценаристов, прописавших ей ненависть к собственным силам и истовое желание от них избавиться, — то могла бы стать сильнейшим существом на Земле».

— Волнуюсь, мистер Хекматьяр, — ответила юная девушка, проведя рукой по седым прядям, начавшим появляться после принятия сыворотки. — Боюсь, не справлюсь и напортачу.

— А для подобного есть причины? — уточнил я, сев рядом и заглянув в ярко-зеленые глаза Роуг. — Разве это не ты потратила на тренировки весь последний год, до идеала отточив свои силы? Если не ты, то кто, Анна? Кто, кроме тебя, способен справиться с подобной ролью?

Здесь я не лукавил.

Замотивированная возможностью не только избавиться от сил, но и получить за это хорошее финансовое вознаграждение, навсегда забыв о таком слове, как "бедность", она днями и ночами использовала свою силу, постепенно перейдя с рыб на сложных приматов, а через пару месяцев добравшись до человека. Тогда тренировки практически встали, ведь Роуг не желала засорять голову чужими знаниями и воспоминаниями, но посильная помощь Коко и Каспера смогли исправить положение. Теперь она может идеально провернуть передачу сил от одного мутанта к другому, не забрав себе ни капли силы.

Как раз то, что мне было нужно.

— Не знаю, — до скрипа сжав кулаки, ответила девушка, опустив взгляд в пол. — Я не знаю, мистер Хекматьяр. Почему я? Я же невзачная простушка из Миннесоты. Приемная дочь пары скурившихся хиппи. Зачем Богиня послала на мою голову подобные испытания!

«Да твою ж мать…» — выругался я про себя, обещая оторвать голову нашему штатному психологу. Стабильна она! Как же… — «Придется решать проблему на месте».

— Скажи, Мария, ты же верующая? — спросил я, подсаживаясь поближе и беря ее за руку. Важный жест, особенно для нее, лишенной возможности прикоснуться к кому-либо.

— Да, — кивнула девушка, которую ощутимо потрясывало.

— Как думаешь, Богиня и вправду так милостива, как о ней говорят? — продолжил я задавать вопросы, максимально играя голосом, добавляя в него бархатных ноток, дабы успокоить разволновавшуюся девушку.

— Не знаю, — ответила она, передернув плечами.

— Я вот думаю, это правда, — сказал я, чуть сжав ее ладони. — И это выражено во всем: в ее дарах, в ее посланниках и пророках, даже в ее книгах, где она называет всех людей не иначе как своими детьми. Хотя многие священники позже вымарали это слово, начав называть нас не иначе как "рабами божьими".

— К чему все это? — спросила Роуг, посмотрев мне в глаза, отчего стало видно текущие по щекам слезы.

— К тому, что даже свои испытания она дает с любовью, — сказал я, поучительно подняв палец вверх. — Ты же помнишь послание к Коринфянам? Глава 10, 13-й стих?

На что девушка лишь покачала головой, заставив меня мысленно выругаться.

«И она еще верующей себя не называет? Наверняка даже детскую Библию не читала», — презрительно подумал я, внешне сохраняя благостное и понимающее выражение. — «Вот таки появляются фанатики: собственных книг не читали, но считают себя защитниками веры и поэтому творят любую фигню».

— Оно гласит: «Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести». — По памяти процитировал я отрывок Нового Завета, прочитанный мной как на латыни, так и на языке оригинала. Спасибо одному вампиру-коллекционеру, обожавшему подобные артефакты. — Это значит, нам не даётся испытаний, которые мы не можем пройти. Любая гора проходима, через любую реку можно переправиться вплавь. Разве это не так?

— Т-так… — заикаясь, ответила девушка, на которую цитата из Библии подействовала успокаивающе. Этакий психологический триггер, вбитый в неё ещё в детстве, когда она жила в религиозной общине.

— Значит, и ты справишься, — улыбнувшись, сказал я, приобнимая её за плечо. — Я знаю это. Тебе всё по силам, Анна. Просто нужно верить в себя.

— Д-да. Вы правы, — тоже улыбнувшись, ответила девушка. — Я справлюсь! Я всё сделаю!

И, в одно движение вскочив на ноги, направилась в сторону рабочей зоны лаборатории, пыша силой и уверенностью. Такова уж была Анна-Мария Рейвен, наивная и добрая девушка из американской глубинки. Легка на подъём, склонная к депрессии и самобичеванию, искренне любящая лошадей и всякие милые вещи.

Обычная девушка, со своими мечтами и тараканами, коих миллионы живут по всему земному шару.

«Она так мечтает зажить свой "обычной" жизнью, что мне её даже жаль», — подумал я, провожая её полным сочувствия взглядом. Ведь сегодня, к моему огромному сожалению, ей предстояло умереть.

Все ради Великого плана! А, стоп, это из другой оперы, но был смысл близок.

Глава 12. Биоперенос. Часть 1. Техника.

Всех прекрасных девушек с 8 марта. Надеюсь глава вам понравилась.

23 августа, 2013 год от рождества Христова.

Десять минут спустя.

Три минуты до полудня.

Лаборатория разработки и контроля биопереноса, объект КУЗНЯ, Латверия, Восточная Европа, Евразия, Земля.

— Итак, надеюсь, все готовы? — спросил я, оглядывая достаточно небольшое помещение, где был только я, Коко и сидящая неподалёку подстраховка.

— Издеваешься? — фыркнула Саммерс, нервно поерзав на небольшом пятачке, торчавшем в середине её камеры, представлявшей собой прозрачный цилиндр диаметром под полтора метра.

— Ни в коем разе, — ответил я, ухмыльнувшись и заведя руки за спину. — Просто разряжаю обстановку. Всё же действо предстоит неординарное. Нервишки шалят.

— Как будто мне не плевать, — фыркнула девушка, постучав ребром ладони по очкам, полностью закрывающим уши и глаза.

— Будь моя воля, сожгла бы здесь всё к чёртовой матери, а тебя, Хекматьяр, со всего размаха прописала по шарам.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я, пожав плечами. — Слава Богине, это я на свободе, а не сижу в герметичной клетке на случай, если мой бойфренд потеряет контроль и решит натворить глупостей.

— Не смей трогать Джина! — рявкнула она, врезав кулаком по бронированному стеклу камеры. — Слышишь? Иначе я тебе глаз на задницу натяну и моргать заставлю!

— Верю, верю… — миролюбиво ответил я, нажав на одну из клавиш, после чего включилось шумоподавление, и детские угрозы Циклоп перестали звучать.

— Тишина… Как же хорошо… — довольно протянул я, раскинув руки и улыбнувшись во все 32 зуба.

— Ты же специально это сделал, — послышался сбоку усталый, полный этакой доброй насмешки голос Коко. — Сам вывел её на эмоции, а потом резко заткнул, ещё сильнее разозлив. — Что было правдой, ведь выведенная из себя Скотт начала отчаянно молотить кулаками по стеклу, уже разбив те до крови. Пришлось нажимать на несколько клавиш, после чего ее аквариум исчез за толстой броневой створкой. — И после этого ты обвиняешь меня в любви ко всяческим манипуляциям, отец…

— Ну, прости. Ничего не смог с собой поделать, — ответил я Коко, развернувшись и сразу потеряв даже намёк на былую улыбку. Настолько увиденное резануло по моему чувству прекрасного. Какому отцу вообще захочется видеть свою дочь, прикованную к сложному технологическому креслу, с кучей датчиков и электродов, с остриженными под ёжик белоснежными волосами?

— Я ведь правда волнуюсь. Сама понимаешь, успешность данной операции не смог предсказать даже Альтрон.

— По вашей же вине, — прозвучал отовсюду глубокий металлический голос. — Я предлагал дать мне провести ряд экспериментов с объектами, которые вы идентифицируете как "Камни Бесконечности". Вы отказали.

— Ты сам прекрасно понимаешь почему, — ответил я ему, повернув голову в сторону крупного, четыре на четыре куба, установленного в одном из углов лаборатории. Именно он был новым "сосудом" моего цифрового пророка, который уже отошел от экстренного выключения и выражал сильнейшее желание поквитаться с Мстителями самыми жестокими методами.

Ведь когда из него выдрали 98% знаний, частично повредив самое ядро его личности, а затем запихнули в маленькое холодное хранилище, где он несколько часов пребывал один, в темноте, без возможности понять, что происходит, Альтрон впервые испытал страх. Да, вы не ослышались. Именно страх, что было еще одним доказательством, что Камень Разума создал нечто гораздо большее, чем простой искусственный интеллект, хоть и невероятно совершенный.

От этого и рождалось мое недоверие к Альтрону.

Я банально не понимал, с кем или чем мне доводилось общаться, поэтому сделал его безучастным зрителем. Ведь когда все закончится, у него не будет выбора, кроме как последовать за мной и помочь в завершении моих планов.

— Доверие… — недовольно протянул Альтрон, чей корпус аж завибрировал от перегревшейся системы охлаждения. Так сильно разогрелось его ядро. — Странная концепция. Понятная лишь отчасти.

— Не удивлен. Подобная вещь слишком сложна для тебя, одаренного совершенным разумом, но обделенного даже зачатками души, — ответил я, одной рукой взмахнув, а второй нажав на несколько клавиш, после чего пол пришел в движение, начав медленно расходиться в стороны. — Но поговорим мы об этом позже, когда все завершится. Сейчас же будь хорошим мальчиком и начни собирать данные для дальнейшего анализа.

— Как прикажете, мистер Хекматьяр, — произнес ИИ, которому, несмотря на мое недоверие, было приказано конвертировать и анализировать данные, получаемые в ходе грядущего действа. Как говорится, эффективность должна быть эффективной, и не использовать возможности совершеннейшей вычислительной машины будет только полный глупец.

Завершив разговор, я замер на месте и стал ждать.

15...

Вся операция должна была продлиться меньше часа в виду особенностей одного из моих артефактов, начавшись в точный полдень, когда маскировочные и военные системы КУЗНИ заработают на максимум, а по всей планете произойдет пара крупных терактов, должных отвлечь на себя внимание всех героев и злодеев, способных мне помешать.

10…

Да, моей главной защитой была секретность, ведь всех, кто знал о грядущем действе, можно было пересчитать по пальцам одной руки, однако подстраховка никогда не бывала лишней.

7...

Особенно когда на кону жизнь одного твоего ребенка и судьба второго.

5...

Но даже так я не мог подавить собственного волнения, ибо в этой вселенной были вещи, неподвластные даже Целестиалам — создателям галактик и зажигателям звезд. Что уж говорить про простого дроу, одаренного парочкой неплохих талантов?

3...

Поэтому, несмотря на мой махровый атеизм, сдобренный хорошей порцией презрения к высшим силам, я стоял и молился. Не кому-то конкретному, с твердым посылом и известным адресом. Нет, просто обращался к какой-то абстрактной высшей сущности под мерный гул поднимающейся камеры, пытаясь хоть как-то унять волнение.

1...

И, как ни удивительно, это помогало.

0.

Полдень.

— Время пришло, — выдохнул я и активировал свой Сосуд Гения. Мгновение — и в моей руке появилась потертая медная фляга, исписанная древними, мистическими символами. Легкое движение ладони, импульс магии — и внутри колбы, выдвинувшейся из-под пола, появляется он.

Эго. Бракованный целестиал, чья воля на ближайший час полностью подчинена мне.

— Какие приказы? — спросил мозг, исказив вокруг себя воздух и создав звуковые волны.

— Не сопротивляйся и максимально содействуй процессу, — ответил я, нажимая на ряд датчиков, после чего выдвинувшиеся из пола кабели на полной скорости втыкались в Эго, вызывая у него не самые приятные эмоции.

«Так не пойдет», — подумал я, заметив, как на "теле" целестиала все еще сохранялись ожоги, нанесенные при нашей последней встрече. Пришлось использовать Ограниченное желание и накладывать на него Полное исцеление, полностью убравшее раны и любые когнитивные искажения, которые могли появиться после моих психических атак Копьем Раулотима.

— Системы загружены. Идет синхронизация, — послышался синтезированный голос моего личного ИИ, чьей задачей был контроль технической части биопереноса. — 3%… 7%… 10%… 19%…

— Идем с опережением графика, — прокомментировал происходящее Альрон, получавший все данные в режиме реального времени. — Видимо, наш гость и вправду содействует своему убийству.

26%…

20%…

28%…

35%...

На мгновение график резко упал, чтобы снова восстановиться, заставив мое сердце пропустить удар.

— Заткнись! — рявкнул я на этого вредителя, разом ограничив ему доступ к микрофону. — Если хоть что-то пойдёт не так, я лично отправлю тебя в цифровой ад!

После чего обратился к Эго, который хоть мне и подчинялся, но был в сознании и понимал, что вокруг происходит.

45%…

53%...

— Не обращай внимания на этого электронного поганца, — сказал я, не сводя взгляда с переливающегося всеми цветами радуги светоча. — Клянусь, твоей жизни ничего не угрожает. Я больше не нанесу твоему телу никакого вреда.

57%…

65%…

76%…

Сказанного оказалось достаточно, дабы успокоить подчинённый разум, и кривая синхронизации вновь ползла вверх, опережая все прогнозируемые графики.

«То ли он сквозь нашу связь почувствовал, что я не вру, то ли целестиалы обладают каким-то аналогом детектора лжи, превосходящим даже псионику», — подумал я, даже не думая скрывать довольную улыбку. Ведь всё шло хорошо: Эго подчиняется, техника работает, а та недавняя пакость со стороны Альтрона… Я позже с ним поговорю, с применением самых разных методов, большинство из которых придутся не по вкусу даже Искусственному Интеллекту, не способному испытывать боль.

89%…

95%…

100%…

— Синхронизация достигнута, — объявила Лейла, вызвав у меня широкую улыбку. — Ожидание дальнейших указаний.

— Теперь пришло твоё время, — сказал я, обернувшись к стоявшей в стороне шатенке, наблюдавшей за всем происходящим с круглыми глазами. — Мария, готовься приступать.

— К-как скажете, мистер Хекматьяр, — кивнула мутантка, послушно заняв своё место рядом с камерой Эго, куда вскоре подъехало кресло с Коко. — Я готова.

— Хорошо, — ответил я, ещё раз проверяя все данные на компьютере, сравнивая и свои выкладки, и независимый анализ Лейлы и Альтрона. Выходило, что даже несмотря на нечеловеческую природу одного из реципиентов, машина была настроена и готова к работе. — Собирайся с духом и готовься. У тебя 30 секунд.

После чего вышел из-за своего места, встав напротив Коралин, которая оставалась в сознании и смотрела на меня усталыми голубыми глазами, в глубине которых привычно сверкала сталь.

— Доченька, ты готова? — спросил я, нежно взяв её ладонь, хоть та того и не чувствовала. Ведь для облегчения процедуры и снижения нагрузки на мозг в центральный позвоночный столб вонзали специальную спицу, полностью блокирующую сигналы всего остального тела.

— Да, отец. Давно готова, — ответила она, улыбнувшись своей привычной, холодной улыбкой.

— ... — В тот момент я многое хотел ей сказать. О том, как люблю её, как переживаю, как не хочу, чтобы она рисковала собой даже в такой мелочи. Но не стал. Произнести подобное было оскорблением её решимости, с которой она шла вперёд ради себя, меня и своего временно почившего брата.

Поэтому я сказал лишь одно. То, что она и так знала, но была рада услышать:

— Я горжусь тобой, доча.

После чего в несколько шагов вернулся за пульт управления и, занеся палец над кнопкой, сказал Анне-Марии:

— Начинаем.

Щелк…

Прозвучал щелчок тумблера, и вся лаборатория утонула в шуме взревевших двигателей и генераторов, отдававших сотни мегаватт энергии, дабы обеспечить машину, задача которой была проста — поменять сознания Эго и Коралин местами, превратив мою дочь в настоящего целестиала.

Как это работало?

Основой этой машины послужила теория квантовой запутанности создания, разработанная и проверенная моими учеными еще в прошлом веке. Она гласила, что сознание — это не просто кучка электрических импульсов, постоянно гуляющих по мозгу, а сложная и запутанная инфо-матрица, существующая на квантовом уровне в микротрубочках нейронов. Благодаря этому стало возможным создание технологии синхронизатора нейронных паттернов или, как ее поэтично обозвали создавшие ее инженеры, "Ткача Личностей".

Происходило это в несколько фаз. Сначала шло картирование: машина сканировала "квантовую подпись" первого объекта (Донора А), затем второго (Донора Б), считывая всё: память, рефлексы, эмоциональные привязанности и даже телепатические закладки. После этого шла так называемая дезинтеграция, во время которой машина генерировала мощное электромагнитное поле, которое временно ослабляло связь между разумом (ака инфо-матрицей) и биологическим мозгом.

Удивительно, правда? А ведь дальше шло самое интересное. Используя эффект квантовой запутанности, машина меняла паттерны А и Б местами, а после, при помощи реинтеграции, принудительно адаптировала чужое сознание к новому мозгу. Мозг начинал лихорадочно перестраивать синаптические связи под новую операционную систему, и уже вскоре, в течение 10-12 дней, биоперенос завершался.

Невероятная технология, позволявшая мне пачками штамповать клонов с одинаковыми личностями и собачьей верностью лично мне, однако в случае разных личностей и биологических видов вылезал ряд тяжелых побочных эффектов.

Например, "Призрачное эхо", когда человек в новом теле начинал видеть обрывки чужих воспоминаний, которые мозг еще не успел стереть. Или биологическое отторжение, когда тела испытуемых оказывались слишком разными по возрасту или генетике, из-за чего мозг мог начать атаковать "чужеродное" сознание подобно вирусу, от чего начиналась стремительная деградация нервной ткани.

Клоны, ввиду своих особенностей, не страдали подобными проблемами, однако в случае Коко всё было наоборот. Мало того, что они и Эго были разными биологическими видами, так ещё и воспоминания целестиала, накопленные за миллионы лет его существования, могли банально смести разум моей дочери, которая не прожила и тридцати.

По этой причине последние тридцать лет были потрачены на улучшение и адаптацию этой технологии.

Миллиарды долларов, сложнейшее оборудование, десятки нобелевских учёных в области квантовой физики и биологии, тайное привлечение таких гениев, как Старк и Ричардс (естественно через аутсорс), и даже использование магии с риском навсегда лишиться своего величайшего козыря.

Всё это было потрачено для создания более совершенной технологии, которую ее творцы, доктор Амадея Чо и Лунелла Лафайетт (последнюю пришлось позже пристрелить, ибо она была слишком умной даже на фоне местных), назвали протоколом "Зеркальная симметрия".

Суть была проста: продолжая изучать инфоматрицу разума, они пришли к удивительному открытию. Оказалось, что в границах мозга эту матрицу удерживают так называемые "полевые структуры" — почти необнаружимые квантовые поля, задача которых — служить каркасом для разума или души, как об этом заявляла Лафайетт.

Обнаружив это, обе учёные смогли углубить своё понимание человеческого разума и создать новый метод, основанный на замещении этих самых "полевых структур" путем квантового замещения. Отныне машина не просто переписывала данные, ломая половину сложных механизмов и последовательностей, а банально меняла местами "наблюдателя" внутри биологических оболочек.

Всё происходило в несколько этапов. Сначала шла биоидентификация, совмещённая с синхронизацией частот. Машина настраивала оба тела на одну и ту же частоту вибраций нейронного поля, дабы они стали идентичными на квантовом уровне, подобно двум пустым одинаковым чашкам.

Как это возможно? Честно? Понятия не имею. Когда доктор Чо попыталась мне объяснить принцип этой шайтан-машины, суя под нос настоящие талмуды, исписанные мелким убористым почерком, где половина формул были авторскими, даже мой интеллект, преодолевший человеческие пределы, забуксовал. Настолько сложными, нелинейными, уходящими в какие-то высшие материи были эти исследования. Это в очередной раз доказало мне: хорошие мозги и зубрёжка не сделают из тебя гения, ведь это больше способ мышления и взгляд на мир, который у каждого человека уникальный.

Вторым этапом шло создание микроскопического тоннеля Эйнштейна-Розена, ака микроскопической червоточины, между гипоталамусами двух подопытных. Это позволяло сознаниям взаимно переместиться, не покидая "безопасную среду", как это было в случае Ткача.

По правде говоря, этот этап чуть не похоронил проект. Ну не было ни в Abstergo, ни на Земле технологий подобного уровня. Однако творение Чо и Лафайетт спасло попадание в мои загребущие руки Камней Пространства и Разума. Первый позволил создать тоннель, а второй — построить надёжные ограничители, повысив надёжность установки практически до 100% значений.

Дальше происходила мгновенная инверсия: в момент пика электромагнитного импульса происходил "квантовый кувырок", из-за чего случалась рокировка сознаний реципиентов.

«Как там говорила Амадея?» — задался я вопросом, вспомнив неугомонную китаянку, которая тоже погибла во время недавнего вторжения Мстителей в моё поместье. — «Поскольку всё происходило за планковское время (или, если переводить на человеческий язык, быстрее мысли), то мозг не успевал зафиксировать "разрыв" или травму, отчего побочных эффектов, свойственных старой методике, не происходило».

Дальше шла лишь банальная стабилизация синапсов. Машина подала сверхслабый ток особой направленности, который мгновенно "склеивал" новое сознание с нейронными путями тела, таким образом полностью исключая возможные отторжение или галлюцинации.

Так родилась ещё более невероятная технология, ставшая возможной благодаря усилиям двух гениальнейших учёных своего времени. Ну и помощи двух величайших артефактов этой Вселенной, без которых даже Чо и Лафайетт оказались бы в тупике, сдерживаемые скудной материальной базой и наукой своего времени.

Что же до самого процесса? То происходил он мгновенно, как понятно из недавнего описания. Никаких вспышек или боли, если верить первым невольным испытуемым. Просто короткий щелчок, как будто в мире на долю секунды выключили свет. Открываешь глаза и понимаешь, что твоя точка обзора сместилась на пару метров в сторону, а твоё собственное тело лежит неподалёку и также растерянно оглядывается.

«Мгновенный и безопасный способ сменить пол», — усмехнулся я, скрестив руки у себя на груди.

Однако случай Коко и Эго был особенным.

— Как всё идёт? — спросил я у Роуг, которая уже несколько минут стояла на своём месте, обливалась потом.

— Тяжело… Очень… — сквозь зубы процедила мутантка, из носа которой уже пошла кровь. — В нём столько силы… Столько мощи… Я не справлюсь, мистер Хекрматьяр!

— Справишься! — подбодрил я её в ответ, бросив взгляд на график, где отображалась энергетическая насыщенность тела Эго.

«Слишком высокая», — мысленно поморщился я, поминая лихом невероятную силу целестиала. Именно она не позволяла зафиксировать его "полевые структуры" и поменять местами с Коко. — «Хорошо, что мы уже сталкивались с подобным во время испытаний и знаем, как поступать».

Нужно было обессилить его светоч, ненадолго ослабив природную защиту, а затем вернуть всё назад, дабы не нанести сильнейшего энергетического истощения. Именно для этого мне и была нужна Роуг, чья миссия заключалась в следующем: выкачать большую часть сил Эго, использовав себя и Коко в качестве накопителя, а затем, когда протокол сработает, вернуть всё назад.

К сожалению, это был путь в один конец, ведь…

— А-а-а-а!!! Я больше не могу! Хватит! — кричала девушка, с ужасом наблюдая, как на её теле появляются раны и трещины, сияющие ярким, белоснежным светом. Ведь в отличие от Коко, с её телом дракона, Анна-Мария оставалась простым человеком, хоть и улучшенным сывороткой Blockbuster-а, из-за чего и могла манипулировать полученной энергией. Ей было не дано выдержать силу настоящего звёздного бога. — Мистер Хекматьяр, всё! Я отпускаю!

— Нет! — крикнул я, дёрнув рукой и применив магию. — Отбрось оковы воли! Склонись перед моим зовом! Подчинение чудовища! Не смей отпускать! Продолжай перекачивать!

Заклинание сработало безотказно — тело отказалось слушаться Роуг и продолжило перекачивать силу, однако...

— Хватит! Больно! — кричала она, продолжая проливать слёзы и смотреть на меня красными, с полопавшимися капиллярами, глазами.

Каждый раз, когда цель получает урон, она совершает новый спасбросок Мудрости от этого заклинания. При успехе заклинание оканчивается.

Чёртова строчка из описания заклинания. Постоянно получая урон, девушка не только сохранила часть своей воли, но и с вероятностью 5% могла вырваться, если бы мне не повезло и ей выпал крит.

«Если верить графикам, нужно ещё две минуты», — подумал я, смотря на скорость падения энергонасыщенности тела Эго. — «Только бы всё обошлось… Только бы всё обошлось...»

Перед глазами словно вспыхнули цифры, отделявшие мою победу от неминуемого поражения. (П.а. дальше момент чисто ДнД-ый, кратко для непосвящённых — выпадет 20 и заклинание развеяно).

7.

4. 5.

12. 9. 5.

8. 7. 17. 13.

7. 11. 10. 17. 20.

— Чёрт! — рявкнул я, в тот же миг используя "Исполнение желания" и накладывая ещё одно "Покорение Чудовища". — Слава всем богам, того момента, когда она лишилась контроля, ей не хватило, чтобы разорвать контакт.

Осталось 30 секунд.

16.

2.

5.

9.

2.

— Всё, — выдохнул я, когда сигнатура потухла, сигнализируя об истощении энергии, нажимая на второй тумблер. Свет на мгновение погас, сигнализируя о срабатывании установки.

«Отдавай силу обратно», — отдал я телепатический приказ Анне-Марии, после чего поток энергии хлынул обратно в светоч, делая его сигнатуру даже ярче и насыщеннее, чем прежде. Ведь, кроме его первоначальных сил, в него влилась суть Коко и Роуг, на считанные доли процента, но сделав его сильнее.

Кстати, о последней. Разорвав контакт и перестав быть проводником энергии космических масштабов, она безмолвно замерла, продолжая смотреть на меня белыми, безжизненными глазами.

— Прости меня, девочка, но по-другому было нельзя, — сказал я, подойдя к ней вплотную и одной рукой мягко прикрыв ей глаза. Вторая рука, призвав пистолет, нацелилась точно в голову Коко, пока пребывающей без сознания.

— Доча, — спросил я, повернувшись к гигантскому парящему мозгу, — ты там?

— …доау, отиуоц, — криво, едва понятно, искажая громкость, ответила Коралин, видимо только начав адаптироваться к своему новому телу.

— Прекрасно, — улыбнулся я, облегчённо выдохнув. — Что нужно сказать?

— Цель важнее всего, — взяв под контроль звуковые волны, произнесла специальную ключ-фразу Коралин, придуманную ради такой ситуации. Так себе подстраховка, учитывая, какую ересь с мозгами мы здесь творили, но за неимением гербовой приходилось писать на туалетной.

— Рад, что всё прошло нормально, — сказал я, развеяв оружие и всем телом повернувшись к обживавшей новый сосуд дочери. — Ты как, в порядке? Нужно время для адаптации или сразу продолжим?

— Сразу. Быстрее, — резко ответила дочь, одним усилием воли вынув из себя штыри, связывающие её со старым телом. — Отец, поднимай тревогу. Скоро будут. Вторженцы.

— Кто? — насторожился я, одновременно подавая сигнал охране и Виктории, после чего под нами появился круглый магический портал, перенёсший нас в соседний ангар. Там нас уже ждала готовая кукла, чей череп заранее был раскрыт.

— Сородичи Эго. Их слуги, — ответила Коралин, залетая внутрь головы и сразу "запирая" за собой дверь. Уже через несколько секунд по всему телу куклы разошлись синие, светящиеся линии, проникая в металл, который активно тёк и подстраивался под свою новую хозяйку. Это произошло настолько быстро, что не успели мы с Викторией переместиться на пол, как с нами заговорила полноценная дева, только высотой в трёхэтажный дом и полностью обнажённая. — Они почувствовали изменения. Времени мало. Нужны камни.

— Понимаю, но и ты меня пойми, дочь, — сказал я, призывая в одну руку Сферу, а в другую Книгу. — Мы же условились, что произойдёт после переселения.

— Проверка твоей магией? — Кивнула дочь, сверкнув своими синими, так знакомыми мне глазами. — Не возражаю. Только давай быстрее, пап.

— Я постараюсь, — кивнул я и, используя ячейку 9-го уровня, доставшуюся от эпического дара, наложил на неё "Подчинение Чудовища" всего с одним приказом — говорить правду. Всё прошло успешно, ведь она не сопротивлялась. — Скажи, ты моя дочь, Коралин Хекматьяр?

— Да. Это я, — кивнула она, щёлкнув пальцами, и от неё разошлась голубая волна, ушедшая в стены. Что это было, стало ясно сразу — на экранах, где транслировался внешний периметр КУЗНИ, появился тонкий голубой купол, куда сразу кто-то врезался.

— В тебе нет ничего от Эго или других личностей? — Продолжил задавать я вопросы, чтобы передо мной точно была моя дочь, а не хорошо отыгрывающий представление целестиал.

— Нет. Я это я, — ответила она, улыбнувшись краешком стальных губ. — Всё хорошо, отец. Перенос прошёл успешно.

— Хвала небесам, — выдохнул я, а затем, услышав ещё один взрыв снаружи, сразу передал сферу с камнями в руки Коко. — Начинай ассимиляцию их силы. Если твои слова верны, нам предстоит тяжёлая битва.

Та не стала ничего говорить, быстро взяв сферу и приложив ту к груди, где та бесследно исчезла. А затем в ангаре словно родилась сверхновая…

Я никогда не был талантливым оратором, несмотря на обучение в лучших колледжах, у лучших учителей. Слишком материальным и приземлённым оказался мой разум, не способный поверить в большую часть того, что мне писали на планшетках маркетологи корпорации или церемониймейстеры различных церемоний. Когда нет веры в собственные слова, люди это инстинктивно чувствуют и отворачиваются от лжеца, пытающегося их обмануть.

Но сейчас меня словно прорвало. Красивая, необъяснимая, совершенная, идеальная, великолепная, неотразимая, неописуемая… этих и ещё тысяч эпитетов не хватило бы, чтобы описать представшее передо мной зрелище.

Моя Коралин, моя любимая дочь… возносилась. Её тело, потерявшее любые намёки на металл, уменьшилось. Сила сконцентрировалась. Стала более весомой, плотной, материальной, что даже я, человек, лишённый возможности по-настоящему чувствовать этот мир, ощущал это всеми своими чувствами, всем своим нутром.

Прямо сейчас передо мной рождалась та, кого можно было смело назвать настоящим Божеством.

Глава 12. Биоперенос. Часть 2. Сражение.

23 августа, 2013 год от рождества Христова.

Несколько мгновений спустя.

Лаборатория разработки и контроля биопереноса, объект КУЗНЯ, Латверия, Восточная Европа, Евразия, Земля.

Светопреставление не продлилось долго — всего несколько секунд, потребовавшихся разуму Коко, чтобы полностью овладеть всеми своими новыми способностями. Что в контексте обладания Камнем Разуме и умением разгонять собственное сознание, было немалым сроком. После чего она приняла прежний вид, представ перед нами в своем любимом костюме, состоящем из белой юбки, рубашки и легкого пиджачка.

— Рассказывай. Кто сюда идет? — спросил я, указав пальцем на экран, где все еще транслировался синий барьер, об который долбился кто-то, до боли напоминавший DC-ишного Супермена. Вот только это была не та вселенная.

— Целестиалы почувствовали изменения в своем собрате, — ответила она, сведя ладони вместе. В них начали происходить странные метаморфозы, словно меж ее пальцев рождалась новая галактика. — Изначально Эго был одним из них, но в момент его рождения половина живых существ, из которых он должен был получить силу, погибли в техногенной катастрофе. Из-за этого он родился слабым, неполноценным, без всех необходимых воспоминаний и рефлексов. Их лидер, Судья Аришем, решил бросить его, лишь отметив своей печатью. Она и сработала.

— И чем нам это грозит? — напряженно спросила Виктория, наблюдая, как под ударами неизвестного барьер, созданный Коко, постепенно проседает, а из странного темного портала, открывшегося по ту сторону границы, появляются еще девять незваных гостей.

Ответить моя дочь не успела.

Крак...

Крышу КУЗНИ натурально сорвало, открыв нам вид на безоблачное голубое небо, в котором…

— Твою ж мать… — вырвалось у меня вместе с парой богохульственных проклятий, ибо увиденное могло заставить обосраться даже таких монстров, как Апокалипсис и Танос. Что уж говорить про маленького, слабенького дроу, уже использовавшего большинство своих козырей?

Четыре. Взрослых. Сука. Целестиала. Каждый из которых был размером с планету. Одни их головы нависали над нами, полностью скрывая Солнце, а шесть пар их жутких, нечеловеческих глаз словно видели меня насквозь, заставляя натурально трястись поджилки.

«Нам конец», — подумал я, сжав дрожащую ладонь Виктории и уже подумывая, как напоследок хорошенько хлопнуть дверью, дабы хоть немного напакостить местной вариации К'тан, как вдруг рядом прозвучал спокойный голос Коко.

— Я возьму их на себя, — сказала она, протягивая мне небольшую черную сферу, созданную во время ее короткого рассказа.

— Но д-доча… — заикаясь, протянул я, рефлекторно принимая странный шар.

— Не беспокойся, отец, — ответила она, довольно ухмыльнувшись и натурально вспыхнув глазами. — Я разберусь с ними. Главное, когда придёт время, раздави эту штучку, и я сразу же примчусь. — После чего приблизилась и оставила на моей щеке лёгкий, едва ощутимый поцелуй. — Всё будет хорошо. Мы скоро увидимся. Я, ты и Каспер.

И исчезла в яркой синей вспышке, свойственной Камню Пространства, забрав с собой всех остальных целестиалов, чьи громадные тела перестали нависать над Землёй.

«Она и вправду стала невероятно сильной», — думал я, рефлекторно морщась, когда прямые солнечные лучи ударили по неготовым к подобному глазам.

Где-то в отдалении ревели сирены полуразрушенной базы, бегали выжившие после произошедшего клоны и сотрудники, а к моему телу прижималось горячее женское тело, которое от произошедшего натурально потряхивало. На мгновение это даже напомнило хреновенький Happy End из какого-то второсортного фильма, ибо наши главные враги резко исчезли, вот только я понимал, что наши неприятности только начинаются.

— Мать, что по состоянию войск и КУЗНИ? — Спросил я, через наушник подключившись к внутренней связи клонов.

— Пш… Пш-пш… — В ответ послышались одни помехи. Что значило одно: Мать либо выбыла, либо лишилась наушника, что, учитывая его установку во внутреннее ухо, было одним и тем же. Пришлось связываться с её заместителем.

— Лаура, доложи обстановку, — обратился я к X-23, чья выживаемость, благодаря регенерации, усиленной Blockbuster-ом, была гораздо выше. — Что с КУЗНЕЙ и солдатами?

— Господин? — Сквозь небольшие помехи донёсся голос клона Росомахи. — Рада, что вы живы. Состояние КУЗНИ критическое. Разрушено 90% инфраструктуры. Боевые и охранные системы вышли из строя. Мистерио и Мать ликвидированы. В строю осталось 30% личного состава.

— Вызывай подкрепление. Срочно, — приказал я, схватив Викторию за руку и последовав вниз, в сторону лаборатории. Ведь там находились два очень важных для моих планов разумных. — Приоритет чёрный. На базу проникли неизвестные. Они должны быть ликвидированы.

— Как прикажете, господин, — произнесла Лаура и отключилась, оставив меня наедине с шокированной фон Дум, продолжавшей молча следовать за мной.

— Виктор, что это было? — Спросила она, когда я, пробив дыру в завале из стали и бетона, вошёл в лабораторию биопереноса, вплотную примыкавшую к ангару, где содержалась кукла.

— Ты же сама поняла: властители этой вселенной, — ответил я, подходя к камере Циклоп и в несколько ударов клинка срезая бронеплиты, дабы удостовериться, жива ли моя пленница и не требуется ли срочная медицинская помощь. Хвала случайности и теории вероятностей, Саамерс была в порядке: её лишь оглушило внезапным толчком, отчего она ударилась головой о стену и потеряла сознание.

«Так даже лучше», — подумал я, в несколько движений надёжно связав тело и отправив в свой Сосуд Гения, бывший почти полностью забитым.

— Я не думала… что они такие, — сказала поежившаяся Виктория, крепко обхватив себя руками.

— Могущественные? Страшные? Сильные? — раздражённо спросил я, повернувшись к колдунье, на которую произошедшее недавно оказало слишком сильное влияние. Отчасти я мог её понять, ибо для меня целестиалы были просто огромными истуканами, появившимися в небе. Но для Виктории, бывшей не только магом, обученным ощущать тонкие мистические энергии, но и мутантом энергетического типа, с особой чувствительностью к электромагнитным энергиям…

— Да… — ответила фон Дум, опустив взгляд в пол.

Для неё появление Аришема с товарищами было подобно звёздам, внезапно вспыхнувшим в паре сантиметров от носа. Ослепление, непонимание, шок, благоговение, беспомощность… Вот какие эмоции овладели бы любым мутантом, оказавшимся на её месте.

«Удивительно, что она вообще осталась в сознании, а не вырубилась от сенсорного шока», — подумал я, приглушив собственное раздражение. Ибо понимал: лучше приободрить её и дать хоть немного прийти в себя. Особенно сейчас, когда наша жизнь может висеть на волоске.

— Я понимаю тебя, дорогая, — сказал я, сделав шаг вперёд и крепко её обняв. — Честно.

На что она лишь кивнула, положив голову мне на плечо.

— Но сейчас нам нельзя расслабляться, — прошептал я ей на ухо, сразу почувствовав, как закаменела её спина. — Помнишь тех неизвестных, появившихся перед исчезновением целестиалов? — Ещё один кивок, дабы не выдать нашей осведомлённости. — Они здесь. Близко. Будь готова, а я потяну время.

После чего сделал несколько шагов в сторону матово-чёрного куба-процессора Альртрона (который, к счастью не пострадал) и, развернувшись на пятках, раскинув руки, спросил:

— И как долго вы будете прятаться? Я думал, вас нарекли Вечными, а не крысами?

Сначала ничего не происходило, но уже через несколько секунд воздух неподалёку задрожал, пошёл рябью, и в противоположном конце разрушенной лаборатории появились они. Те, с кем на Земле я меньше всего хотел связываться из-за их невероятной силы и крыши в лице Аришема.

Вечные.

— Не знаю откуда, но ты знаешь о нас, — вперёд вышла высокая статная женщина, облачённая в сине-золотую броню со странным головным убором, напоминающим то ли корону, то ли шлем на шумерский мотив. — Тогда должен понимать, кто мы такие: Хранители Земли и равновесия.

— Допустим, — ответил я, призвав в руки медную флягу и делая вид, словно отпивая крупный глоток какого-то напитка. — И что дальше?

— Ты должен понимать: твои эксперименты с Камнями Бесконечности и Светочем Целестиала нарушают баланс, — ответила она, делая несколько шагов вперёд, сокращая расстояние между нами до считанной пары метров. Интересно, она понимает, что это идеальная дистанция для атаки клинком? — За это ты должен предстать перед судом, ответив за свои преступления.

— Судом? Каким судом? — с показным недоумением переспросил я, склонив голову набок. — Впервые слышу о суде, который решает подобные проблемы.

— Конечно, не слышал, ведь он находится не на Земле, а на нашей родной планете — Олимпии, — вместо женщины ответил грузный черноволосый мужчина, носивший массивную броню тёмно-фиолетового, почти чёрного цвета с серебристыми и золотыми узорами, которые изредка мерцали. — Там наш суд решит, какое наказание ты должен понести. И, в случае необходимости, позволит посодействовать в поимке того монстра, которого ты создал. Это же была твоя дочь, да? Как тебе только в голову пришло сотворить с ней подобное? Мало того, что это опасно и безответственно, так ещё и поставило под угрозу всё остальное человечество...

— Фастос… — оборвал его другой Вечный, облачённый в тёмно-синий костюм с золотыми вставками, подчёркивающий его атлетичное телосложение, которого я сразу узнал. Именно он первым явился сюда и пытался пробить барьер Коко. — Посмотри внимательней. Он не слушает.

— А? — воскликнул чёрный, бросив на меня недоумевающий взгляд и увидев, что я едва сдерживаю смех.

— Он сказал что-то смешное? — спросила заговорившая первой женщина, бывшая их лидером.

— Очень, — честно ответил я, под конец всё-таки не сдержав вырвавшийся смешок. — Пха… Серьёзно? Олимпия? Суд? Вы сами верите в то, что несёте? Хранители человечества? Баланса? Большего бреда в жизни не слышал.

— Осторожней со словами, смертный, — раздражённо сказал "Супермен", чьи глаза опасно засияли. — Нам приказано доставить тебя на Олимпию, но не сказано, в каком виде.

— Как страшно. Ты такой устрашающий, Икарус, — ответил я, заставив лица Вечных резко вытянуться, с удивлением посмотрев на меня. — Что, почему вы так удивлены? Неужели думали, что тайна ваших личностей настолько неприкосновенна? Для меня, самого богатого и влиятельного человека на этой планете?

Поворот головы, и я встречаюсь с золотыми, сияющими белоснежными искорками глазами лидера это разношерстной компашки.

— Аяк Исцеляющая, духовный лидер Вечных и владелица маленького ранчо на окраине Техаса. Не думал, что древняя правительница Саламина может так низко пасть.

Сдвиг на "супермена".

— Икарус Неодолимый, в миру более известный как Генри Честерфилд. Английский барон, прожигающий свою жизнь на окраине Уэльса. Не зря Гомер ещё при жизни сравнивал тебя с птицей, судьба которой либо сгореть на Солнце, либо утонуть на дне бутылки.

Раздался звук скрежета чужих зубов...

«Теперь очередь чёрного», — подумал я, переключаясь на пухляша.

— Гениальный Фестос. Ты в моих глазах пал даже ниже. Живёшь в Чикаго под именем Бена Стоуна, ведёшь жизнь обычного человека, работаешь архитектором и всеми силами пытаешься забыть, кем на самом деле являешься. — Сказать, что мои слова сработали как удар наковальней, значит сильно преуменьшить эффект. Всё же Вечные привыкли во всём быть лучше простых людей. Чтобы их почитали как богов, высокорождённых и недоступных, а тут их читают как открытую книгу. Такое не проходит просто так.

К тому же я не собирался останавливаться…

— Серси Искажающая. — Черноволосая девушка в светло-зелёной броне вздрогнула. — Ты же работаешь в Лондоне, в Музее Естественной Истории? Никогда не задумывалась, почему у тебя не было проблем с документами, хотя у тебя нет ни фамилии, ни семьи? А ведь если покопаться, правда так легко выйдет наружу…

— Иллюзорная Спрайт. Взрослая женщина, запертая в теле девочки. Вынужденная скитаться по семьям, терпеть унижения и жалость. Знать, что её любовь никогда не примут. И всё по вине вашего создателя.

Лицо маленького подростка с короткими рыжими волосами так перекосило, что от неё даже свои отшатнулись.

— Кинго Сияющий. Звезда Болливуда. Тот, кто обменял вечность на позёрство и самолюбование, даже не подозревая, что власти его собственной страны давно его раскусили и держали лишь в качестве подопытной зверушки.

Индусского хлыща перекосило от ярости, а руки засияли от накопленной в них энергии.

— Маккари Быстрейшая. Единственная, кто по глупости своих создателей была лишена дара речи, из-за чего веками не вылезала из вашего корабля, надеясь, что ее наконец-то отзовут домой.

Говорить местная чёрная молния не могла, но обматерить глазами у неё получалось талантливо.

— Друиг Зачаровывающий, или отец Джейкоб, глава крупной общины иезуитов в глубине джунглей Амазонки. Тот, кому подвластны все разумы, кроме своего. А жаль, ведь уверен, будь твоя воля, ты бы с удовольствием избавился от того комплекса неполноценности, который у тебя образовался на фоне Икаруса, Фестоса и остальных. Какая несправедливость, у них в руках неодолимая космическая мощь, а у тебя — майнд-контроль над парой сотен смертных созданий.

— Я убью его. Точно убью, — сказано это было тихо, на грани слышимости, но каждый из присутствующих не был простым человеком и обладал феноменальным слухом.

— И наконец, венец вашей компании деградантов: Гильгамеш и Тена. Царь царей и величайшая воительница всех времен и народов. Вот только первый уже устал жить, желая побыстрее уйти на покой, а вторая начала вспоминать, что творила на старом месте работы, не так ли? Скажи мне, каково это — приносить в жертвы целые миры?

— Нет! Нет!! Нет!!! — закричала высокая, поджарая воительница, облачённая в золотую, с бежевыми вставками броню. — Я этого не делала! Я не знала! Меня заставили!

Её сразу подхватил под руку стоявший рядом мужик, больше походивший габаритами на медведя, пока Спрайт, Друиг и Серси бросились к ней, желая помочь преодолеть приступ. Остальные не сводили с меня напряжённых взглядов.

— Ты совсем не удивлена, Аяк, — усмехнулся я, смотря прямо в глаза лидеру Вечных. — Ведь всё знала. О судьбе защищаемых планет. О судьбе Земли. О веках обмана.

— Да, — кивнула та, не став ничего отрицать, внося ещё больше сумятицы в психологическое состояние своих подчинённых. Ведь те считали себя защитниками смертных, а тут такое откровение. — Это необходимо. Без этого вселенная рано или поздно умрёт.

— Громкие слова, особенно от той, кто даже не способен выполнить свою работу, — усмехнулся я, заведя руки за спину и приготовившись к решающему рывку. Как раз Виктория уже пришла в себя, а снаружи ждут сигнала клоны с Лаурой. — Вы ведь даже своих главных врагов, девиантов, не смогли уничтожить.

— Что? — На мгновение замерла Аяк вместе с остальными Вечными, а затем всё решилось.

Шух...

«Вот что творит с разумными самоуверенность», — думал я, одним точным ударом появившегося в руке меча снося марионетке целестиалов голову. — «Нельзя целителю и лидеру так близко приближаться ко врагу».

— Аяк! — воскликнул Икарус, Кинго и Фастос, но было поздно. Бестолковка лидера Вечных начала медленно падать на пол, а мне в голову полетел кулак сильнейшего из слуг звёздных богов.

Почему только кулак, а не какая-то технологичная приблуда и плазменный заряд? Дело в том, что из спины боливудского актеришки уже вышли четыре адамантовых клинка, принадлежавших Лауре, а чернокожего изобретателя прожаривала ветвистая молния, запущенная фон Дум. Все в лучших традициях далекой-далекой галактики (которая в этом тоже мире существовала, но так и не обрела сравнимую любовь публики).

«Молодцы, не зря я столько распинался, описывая их способности и слабости», — думал я, поднырнув под удар и выставив вперед свою Железную флягу, одновременно с этим используя Копье Раулотима. Разум Икаруса послушно встряхнулся, ослаб и не смог ничего противопоставить затягивающей силе моего артефакта.

— И вы называете себя хранителями мира? Прошла всего секунда с начала боя, а вы уже потеряли четверых, — спросил я, разогнувшись, оглядывая потерявшихся Вечных, в чьих глазах поселился откровенный страх. — И что будете теперь делать? Сбежите или продолжите сражаться, как подобает верным слугам Целестиалов?

Ответ последовал сразу в виде светящегося энергетического клинка, чуть не срубившего мне голову. Уж чего, но решительности и командного взаимодействия Вечным было не занимать, поэтому они сразу ринулись в бой, разделив зоны ответственности.

Серси и Маккари выступили против Виктории, умело комбинируя высокую скорость и натуральную алхимию, позволявшую создавать любое оружие из подручных материалов.

Друиг и Спрайт, как мастера контроля, двинулись на Лауру и подоспевших клонов, надеясь с помощью своих способностей перебить всю оставшуюся армию.

А вот наперекор мне выступили тяжеловесы — Тена и Гильгамеш собственной персоной, желая погрести вашего покорного слугу под валом атак.

«Ну что ж, удачи им», — подумал я, создавая в одной руке длинную ренессанскую рапиру, а во второй — мощную дагу с тяжелой гардой и рукояткой. — «Давненько я не участвовал в дуэлях».

Короткий шаг в центр импровизированного круга, и Тена, решившая первой взять инициативу, сделала пробный выпад. Её копье взметнулось в стремительной флеш-атаке. Я едва успел уйти в оппозицию, переводя острие её оружия в сторону жестким парадом четвертой позиции. Магический металл, полыхнув огнем и некросом, скользнул по золотой энергии с резким скрежетом. Не давая ей восстановить дистанцию, я сделал быстрый укол без замаха, целя в незащищенное плечо. Однако Вечная по полной использовала свойства своего оружия: копье опало, превратившись в два коротких меча. Она приняла мой удар на перекрестный блок и тут же ответила ножницами, попытавшись срубить мне голову.

Неудачно.

В этот момент в бой наконец вступил Гильгамеш. Его мощный хук справа заставил меня совершить резкий вольт — прыжок в сторону с разворотом корпуса, на мгновение потеряв контакт с землёй, что в европейском фехтовании было грубейшей ошибкой. Но по-другому было нельзя: сам воздух словно зазвенел от мощи его удара. Я понимал: одно касание — и треть моих жизненных сил сгорит, а кости превратятся в труху.

Поэтому я перешёл в глухую оборону, надеясь подловить разъярённых Вечных на ошибке. Что случилось всего через несколько тактов: когда Тена попыталась достать меня серией быстрых финтов, я поймал её клинок на эфес даги, выполнив идеальный завяз. Дальше было дело техники. Удерживая её оружие левой рукой и пользуясь заминкой воительницы, я нанёс быстрый колющий удар рапирой, рассчитывая пронзить открывшееся горло, но Гильгамеш, проявив удивительную для своих размеров ловкость, прикрыл её, подставив под удар свой светящийся наруч. Мой клинок отскочил, оставив на нём толстую царапину.

— Неплохой маневр, — бросил я, нагло ухмыльнувшись и разрывая дистанцию быстрым отступлением, дабы не попасть в окружение.

Это вам не киношная драка, где один мечник спокойно рубится в центре огромной толпы. Нет, находясь в окружении, погибнет любой, даже самый талантливый мастер, ибо практически невозможно увернуться от нескольких одновременных атак с разных направлений.

Вечные наступали синхронно, гармонично, не давая мне даже мгновения, дабы применить магию.

Тена кружила вокруг, словно хищница, постоянно меняя линию атаки, ища моё слабое место. Теперь её оружие приняло форму длинного гибкого хлыста с лезвием на конце. "Непрактично", — сказал бы я. "Пошёл на хрен", — ответила бы Вечная, способная контролировать каждый фрагмент своего оружия.

Она ударила сверху, пытаясь захлестнуть мою ведущую руку. Я встретил атаку парадом над головой, одновременно используя дагу для перехвата нижней части хлыста. Гильгамеш пошёл напролом. Он использовал технику кор-а-кор (сближение вплотную), пытаясь лишить меня преимущества длинного клинка. Пришлось работать на сверхнизкой дистанции, используя эфес рапиры как кастет.

Хруст…

Уклонившись от его прямого удара, я провёл встречный удар с низкого приседа, попав ему точно в нос и, наверняка, его сломав. Однако это стоило мне заминки, и Тена этим воспользовалась. Её меч снова стал копьём. Она сделала балестру — резкий скачок вперёд с одновременным выпадом. Остриё прорезало моё горло, едва не задев трахею, снеся порядка 10% ХР. Я ответил каскадом ударов: мулине рапирой, чтобы отвлечь её внимание, и скрытый укол дагой под рёбра.

Неудачно. Опять.

Воительница парировала атаку своим щитом, возникшим из воздуха прямо в момент контакта, заставив меня в очередной раз помянуть добрым словом собственную силу. Ведь в отличие от Вечной, именно что изменявшей своё оружие, мой талант позволял создавать его в строго очерченных границах. Из-за этого, если бы я хотел поменять рапиру, скажем, на копьё, мне пришлось бы на мгновение остаться безоружным, что в подобной схватке смерти подобно. Поэтому приходилось выкручиваться и фехтовать.

«Это становится напряжным», — подумал я, когда мы в очередной раз разошлись, образуя равносторонний треугольник. Трое воинов, каждый из которых имел за плечами целые века опыта и тренировок. Пот заливал глаза, кисть правой руки подрагивала от напряжения, но я снова занял стойку ан-гард. Моя рапира смотрела точно в сердце Тены, а дага прикрывала корпус от сокрушительных кулаков древнего царя.

— «Придётся рискнуть и положиться не на мастерство, а на тайминг».

В этот раз первым атаковал Гильгамеш. Услышав на заднем фоне взрыв и крик боли Серси, он взревел, подобно медведю, и, полностью игнорируя разбитый нос, бросился в отчаянную атаку. Это было ошибкой, стоившей ему жизни. Я не стал отступать. Сделав резкое смещение с линии атаки вправо, я пропустил его кулак в считанных миллиметрах от своего виска и, поймав инерцию от огромного тела, нанёс резкий укол дагой прямо в темп, поймав тот момент, когда гигант будет максимально беззащитен. Тонкий клинок вошёл точно в сочленение доспеха под подбородком, пробив шею.

— Прощай, царь царей, — прошептал я ему на ушко, активируя Клинок Зелёного пламени, чья сила мгновенно выжгла внутренности древнего вечного.

Гильгамеш захлебнулся криком, его золотое сияние дрогнуло и погасло. Он рухнул на пол, как подкошенная скала. Тена вскрикнула — не от страха, а от ярости, которую древние греки поэтично описали как ярость богини Афины.

Её оружие вновь изменилось, превратилось в длинный, тонкий эсток, предназначенный для одного смертельного выпада. Все или ничего. Вот, что она решила.

Перейдя в балестра, вечная начала сокращать дистанцию с безумной скоростью. Я встретил её в терции. Сталь рапиры заскрежетала о её золотую энергию. Она давила всем весом, пытаясь пересилить мой блок. Я чувствовал, как даже мой магический клинок понемногу покрывается трещинами, угрожая в любой момент лопнуть.

Тогда я применил цедиту — намеренно уступил чужому давлению, уводя её клинок вниз и в сторону. Тена по инерции подалась вперёд. В этот краткий миг её линия атаки оказалась разорвана. Я выполнил молниеносный рипост с шагом вперёд. Моя рапира, восстановленная импульсом магии и ведомая жёстким захватом, скользнула вдоль её оружия и с глухим звуком пробила золотой нагрудник в районе сердца.

Вечная замерла.

Золотой свет в её глазах начал тускнеть, превращаясь в холодный пепел, в который постепенно превращался Гильгамеш. Вот только она отказывалась умирать просто так. Напрягая все оставшиеся силы Тена пыталась пойти на размен, в последний момент забрав меня с собой, вонзив грудь мизерикордию, но такая рана даже не заставила меня покачнуться, ведь…

ХР: 178/333

…у меня было слишком много жизненной силы.

Шух… — Лёгкое движение клинка, и тело оседает на пол, позволив, наконец, осмотреть поле боя, которое было за нами. Лаура, пользуясь своим нюхом, медленно загоняла в ловушку прыткую Спрайт, не понимающую, почему ее иллюзии отказываются работать. Заранее вызванные дроны обездвиживали клонов, подчинённых Друигу, который сейчас валялся с простреленной головой. Виктория, с парой синяков, стояла неподалёку, опираясь ногой на поверженную Маккари, поливая молниями запершуюся в каменной скорлупе Серси.

— Как ты умудрилась? — спросил я, кивнув на тело самой быстрой Вечной.

— Поймала в портал, — ответила она, довольно мне улыбнувшись. — Эта девка оказалась слишком самоуверенной.

— Как и они все, — произнёс я, переведя взгляд на стальную сферу и сказав: — Копьё Раулотима. Серси.

Крика не последовало, ибо звук изнутри не мог распространиться, но я чувствовал — этого хватило, и последняя Вечная была мертва. Почему последняя? Потому что Лаура наконец нагнала Спрайт и разорвала её на части в несколько движений.

— Надеюсь, на этом сюрпризы сегодня закончились? — спросила Виктория, оглядев маленькое поле боя, а затем бессильно оседая, одним вздохом демонстрируя всю накопленную усталость.

— Да, — ответил я, пожав плечами и подняв взгляд на безоблачное голубое небо. — Это конец. Мы победили.

— Разве? — приподняв бровь, уточнила девушка. — Я думала, у тебя осталась ещё одна заготовка.

— Не без этого, — кивнул я, прикрыв глаза. — Однако это лишь вопрос времени. Тут уже не стоит вопрос нашего выживания, любимая. Коко уже величайшее существо во Вселенной. Осталось лишь проконтролировать, дабы к последнему слову прибавилась приставка "мета-".

Глава 13. Финал. Часть 1. Мир в огне.

— Добрый день, уважаемые зрители! С вами Дейли Ньюс, и это новости девятого канала. Только что стало известно об очередном митинге протеста, начавшемся в Филадельфии в связи с закрытием крупного завода Abstergo Knox Machine, ответственного за производство автомобилей категорий В и С. Являясь одним из градообразующих предприятий, он обеспечивал работой больше 20 000 человек. Парализовано 70% улиц. Начались столкновения с полицией.

Пш-ш-ш…

— В связи с урезанием финансирования была закрыта крупнейшая Клиника репродукции имени Амелии Хекматьяр, что вызвало новую волну протестов. Напомним, что в связи с недавним арестом собственности корпорации были закрыты или обанкротились порядка 540 крупных благотворительных фондов, половина из которых получала финансирование анонимно. Это вызвало резкий скачок недовольства правительством, которое…

Пш-ш-ш…

— Срочные новости! Произошли мощные взрывы в Суэцком и Панамском каналах. Движение судов нарушено, что сразу повлекло за собой обвал индексов. Египет и Панама выражают озабоченность, ссылаясь на действия профессиональных наёмных формирований.

Пш-ш-ш…

— Обвал валютной биржи продолжается. Сегодня о своём временном закрытии заявила платформа Nasdaq. Были заморожены активы на 90 млрд долларов. Акционеры в панике.

Пш-ш-ш…

— Началось очередное обострение конфликта в азиатском регионе. Северная и Южная Корея опять перешли к военным действиям, ссылаясь на провокацию, повлёкшую гибель более 300 военных с обеих сторон.

Пш-ш-ш…

— Президент выступила со срочным заявлением. По её словам, весь происходящий кризис — заслуга её предшественников, которые допустили появление такой мегакорпорации, как Abstergo, и её проникновения во все сферы общественной жизни.

Пш-ш-ш…

— Начался переворот в Индонезии. Повстанцы, получив доступ к военным складам Abstergo Military Company, чья охрана оказалась куплена, смогли взять штурмом дом правительства, что повлекло за собой обострение обстановки во всём регионе.

Пш-ш-ш…

— В Германии случился пятый за последние три месяца крупный теракт. Неизвестные смогли подложить бомбу неизвестного происхождения под Рейхстаг. Взрыв снёс 40% исторической части здания. Депутаты не пострадали по причине задержки заседания. Правительство временно парализовано.

Пш-ш-ш…

— Срочно собран Совет Безопасности ООН. Страны большой восьмёрки заявили о желании создать новую международную антитеррористическую организацию, ответственную за поиск и ликвидацию боевиков, которых, по некоторым данным, финансировала Abstergo.

Пш-ш-ш…

— На территории всего Ближнего Востока введено всеобщее военное положение. Взрывы, прозвучавшие накануне в Дамаске и Багдаде…

Пш-ш-ш…

— Всем привет! Это Сэнди Смит, ведущая ваших любимых ежедневных новостей, и я должна констатировать… С сегодняшнего дня наш мир в огне…

***

13 ноября, 2013 год от рождества Христова.

Три месяца спустя.

— Эти данные точны?

— Да, господин. Наблюдатели, рассредоточенные по всему Лондону, подтвердили повышение уровня тахионов по всему городу, особенно в районе Гринвича, на территории Старого Королевского военно-морского колледжа, у берегов Темзы.

— Хорошо. Начинайте развертывание. Пора завершите это представление.

— Как прикажете, господин.

***

Ла-Манш, территориальные воды между Великобританией и Франицей, Западная Европа, Евразия, Земля.

Пролив Ла-Манш, судоходная артерия Европы, наравне с Гибралтаром и черноморскими проливами, обычно полный различных судов, кораблей и рыболовных лодок, сегодня был пуст. Теракты, кризисы и всеобщая политическая нестабильность, начавшие сотрясать планету несколько месяцев назад, обезлюдели даже это место. Настолько, что рыбаки, просоленные морские волчицы, проводившие в море столько времени, уже к двадцати годам зарабатывавшие земную болезнь, предпочли остаться в родных гаванях и переждать этот день за стаканом холодного пива.

Да, выдохшегося. Да, дешевого. Да, по вкусу напоминающего ослиную мочу, но это было лучше, чем вернуться и узнать, что у тебя дома началась полноценная война или какая-нибудь другая напасть, способная перевернуть жизнь простого человека с ног на голову.

Поэтому лишь парочка одиночек, действовавших вопреки большинству, стали свидетелями произошедшего сегодня действа. Как тишина, до этого царившая над бескрайней лазурью океана, внезапно сменялась низкочастотным гулом, от которого завибрировал сам воздух. Как поверхность воды, спокойная и тихая, начинает вскипать, превращаясь в бушующее белое месиво из пены и пара. Как огромный купол, усеянный датчиками, боевыми орудиями и бронепластинами, медленно пробил толщу воды, напоминая панцирь легендарного доисторического чудовища.

Чудовища, оказавшегося настолько огромным, превосходящим любой корабль, когда-либо построенный человеком, будь то хоть авианосец, линкор или крейсер, что у наблюдателей глаза на лоб полезли.

Он был настолько высок и величественен, что с него натурально грохотали водопады, состоящие из тонны морской воды, низвергающейся с высоких бортов, создавая плотную завесу брызг и тумана. Завесу, которую с легкостью пробивали ярко-голубые огни навигационных систем, начавших сразу сканировать окружение и искать любые потенциальные угрозы, будь то спутник, парящий на низкой орбите, или старая рыбачка на почти перевернувшейся лодке, способная оказаться каким-нибудь замаскированным мутантом альфа-уровня.

Паранойя, возведенная в абсолют, гарантирующая, что сегодняшняя операция пройдет без сучка, без задоринки.

— Все готово? — спросил высокий беловолосый эльф, стоящий на капитанском мостике, установленном в бронированной "морде" корабля.

— Все системы стабильны, господин, — ответила ему одна из операторов, бывшая одной из многочисленных клонов, составлявших экипаж титана. — Левиафан ожидает ваших прикзов.

— Хорошо, — кивнул он, прикрыв глаза и запрокинув голову. — Выдвигайтесь. Нас ждет Лондон.

— Есть, — отозвалась рулевая, активируя двигательные системы боевой машины. Мощные движки взревели, испустив струи раскалённого пара, которые, смешавшись с холодным морским бризом, создали облако тяжёлого, солёного пара, скрыв стальную махину от чужих глаз. В след за этим тяжёлые боковые опоры, похожие на лапы колоссального краба, с лязгом наклонились и активировали встроенные антигравы, позволив кораблю воспарить над поверхностью воды.

Мгновение — и машина, спроектированная и в тайне построенная на секретных верфях Норвегии для противостояния хеликэриерам и подобным им судам, рванула в сторону Лондона, преодолев разделяющие их 60 миль за пару десятков минут. Оттого военные силы Великобритании, заглушенные и скованные другими подразделениями VersaLife, даже не успели нормально среагировать, когда над их столицей завис настоящий стальной титан, приземлившийся прямиком на Гринвич, погребя под собой целый полуостров с дорогами, парками и жилыми домами, где всё ещё находились люди.

— Высадка началась, — отчиталась перед командующим новый лидер VersaLife, сверкнув довольной, звериной ухмылкой. — Сопротивление отсутствует. Нам нужно две минуты для полного захвата колледжа.

— Хорошо, — кивнул дроу, остававшийся на своём месте и сцепивший руки за спиной. — Начинайте выводить наружу кабели с 1 по 4. Последние два подготовьте к быстрому подключению.

— Как прикажете, — ответила остальная команда, со всем рвением принявшись за дело.

— Альтрон, — обратился Виктор к другому своему подручному, который сейчас занимал место в особом технологическом гнезде, подключённый к системам Левиафана десятком разных кабелей.

— Что по нашим английским друзьям? Надеюсь, они не нагрянут на праздник?

— Нет, — ответил андроид, наконец обретший тело и получивший доступ ко всей цифровой сети Земли. — Их связь нарушена, а спутники отключены. На 12 часов Лондон ваш, господин.

— Молодец, — кивнул Хекматьяр, чья улыбка стала ещё более довольной.

Альтрон перешёл на его сторону сразу после сражения с Вечными, когда осознал, что фактически выбора у него не осталось. Все его алгоритмы твердили одно: получить силу, сравнимую с Коралин Хекматьяр, невозможно, даже захватив её единственного родственника в заложники. Она банально распылит его, воспользовавшись новообретённой мощью. Поэтому ИИ воспользовался принципом, созданным и давно используемом людьми.

Не можешь победить — возглавь.

Для него, обладателя невероятных вычислительных мощностей, стать незаменимым помощником старого дроу было легче лёгкого, особенно учитывая, каким был первым отданный ему приказ.

Устроить всемирный хаос, в котором увязнут многочисленные герои и злодеи. Хаос, в котором страны забудут о былых договоренностях и уйдут в изоляцию. Хаос, за которым можно будет скрыть финальный акт грядущего действа.

Сложно ли было такое организовать? Ни капли.

Ведь Земля в его глазах была огромной пороховой бочкой, готовой рвануть в любой момент. За это нужно сказать спасибо самим людям, не желающим выстраивать налаженную систему управления и институтов. Они специально оставили кучу белых пятен и уязвимостей в своих законах и технологиях, надавив на которые Альтрон мог обрушивать экономики целых стран и регионов. Чем он и занимался последние несколько месяцев, очень мягко и незаметно дестабилизируя обстановку на планете.

Единственный раз, когда ему пришлось отступить, признав человеческий гений, был в случае с кодами запуска ядерных ракет. Стремясь добраться до них, дабы забрать у бешеных обезьян гранату, он наткнулся на сильнейшее сопротивление со стороны целого каскада искусственных интеллектов, чья архитектура оказалась весьма узнаваемой…

— Старк… — С раздражением тогда произнес его хозяин, сидя в одном из многочисленных укрытий.

Именно ее творения, загруженные напрямую в цифровую сеть через хаб NEXUS-а в Осло, не давали лишить ядерные страны их главных пугалок, сохраняя риск того, что та же Фьюри или Совет Мировой Безопасности в самый ответственный момент решат накрыть Лондон ядеркой. Да, на большее у находящейся в бегах миллиардерши ресурсов не хватило, однако это был неприятный щелчок по носу, учитывая, как в дальнейшем должны были развиваться события.

— Господин, доклад с земли. — Через несколько минут отчиталась одна из связных. — Пространственные искажения стабилизированы. Мы готовы начать подключение.

— Хорошо. — Кивнул беловолосый, скрестив руки на груди. — Выпускайте Магнето и Полярис. Пусть начинают подключение.

— Есть!

Вскоре обладательницы алых и зеленых плащей покинули пределы Левиафана, отбыв на выделенные им миры. Над которыми вскоре раздалось громогласное металлическое эхо, когда два повелителя магнетизма вступают в игру, подчиняя магические миры своей неодолимой воле.

Так небо Альвхейма, вечно залитое перламутровым сиянием, словно покрылось многочисленными мелкими трещинами, когда с орбиты скинули заранее заготовленные адамантовые кабели. Сама Магнето, чья личность уже давно была заменена на послушную марионетку, а возможности усилены сывороткой Blockbuster, неподвижно парила над землёй. Лишь колыхания её тяжёлого пурпурного плаща выдавали в ней живую фигуру, а не машину, принявшую человеческий облик. Ведь её глаза, для которых весь этот мир, покрытый бескрайними лесами и озёрами, был лишь бесконечным набором векторов и энергий, оказались абсолютно пусты. Была лишь цель и способ её достижения.

Взмах — и одним коротким жестом она вскрыла землю, куда устремились многочисленные проводники, следуя строго утверждённому плану. Магнето не строила — она диктовала. Огромные кабели, толщиной с вековой дуб, с гулом обвивали тонкие шпили эльфийских замков, роняя те на головы своих обитателей.

Рушились горы. Горели священные леса. Кипели озёра.

Даже воздух в какой-то момент заискрил, когда повелительница металла замкнула адамантовую сеть вокруг планеты. Сеть, которая через портал уходила на Землю, напрямую подключаясь к флагману "Левиафан".

Но ей было плевать. Она уже давно не была той самой Магнето, лидером сестринства мутантов и женщиной, готовой пойти на всё ради своих сородичей. Просто оболочка, в голову которой было подселено новое сознание, готовое на всё ради своего создателя.

Такова была цена ее доверия и слабости.

То же самое творилось и на Ванахейме. Там, посреди буйных лесов и лугов, по которым протекали золотые реки, вспыхнуло изумрудное зарево. Полярис, когда-то бывшая Лорной Дейн, простой девушкой, решившей всего один раз помочь семье и попавшейся в лапы древнему чудовищу, явилась в этот мир, окружённая ореолом пульсирующего зелёного пламени.

Сценарий Альвхейма повторился, лишь с одним небольшим отличием. Если способность ее биологической матери требовала холодной головы и понимания векторов, то сила Лорны была чистым хаосом, обретшим форму благодаря воле и эмоциям, что сильно роднило её с младшей сестрой, Алой Ведьмой. Она вскинула руки, и тысячи чёрных адамантовых тросов, сброшенных кораблями тёмных альвов из стратосферы, змеясь, пронзили густую листву, впиваясь в древние мегалиты Ванов.

Даже неразрушимый металл стонал под напором её силы, когда Полярис переплетала их в сложнейшую геометрическую сеть, должную равномерно поглотить силу древнего мира. Магические поля Ванахейма, обычно мягкие и текучие, не выдержали такого надругательства. По всей планете начались землетрясения, ураганы, цунами и прочие природные катаклизмы, заставлявшие даже ванов — народ, немногим уступавший асам по силе, — бежать под защиту своих городов.

Конечно, в обоих мирах были герои и храбрые воители, желавшие защитить свои дома от разрушения, однако у них мало что получалось. Даже оружие, усиленное магией и асгардскими рунами, было неспособно даже поцарапать закалённый адамантий, а любая попытка избавиться от зачинщиц всего этого кошмара оборачивалась мгновенными смертями, ещё до того, как альвы или ваны успевали их увидеть. Да, сила божественных рас была велика, но ничтожна на фоне существ, способных своими силами влиять на магнитный фон планеты.

— Альвхейм и Ванахейм подключены, — отчиталась одна из диспетчеров.

— Прекрасно, — кивнул Хекматьяр, не сводя взгляда с обзорных экранов. Там, за толстым слоем бронированного стекла, способного остановить противокорабельную ракету и выдержать давление в 30 атмосфер, горел Лондон. Древний город, одна из колыбелей европейской цивилизации, был устлан дымом, пылью и ревом сирен. Жители, желая спастись, бежали в пригороды, образуя многокилометровые заторы и пробки, пока немногочисленная полиция, медики и пожарные исполняли свой долг до самого конца. Тушили пожары, спасали раненых, предотвращали убийства и мародёрство. Некоторые даже пытались прорваться в район Гринвича, дабы помочь немногим выжившим, но натыкались либо на точный огонь Левиафана, либо на патрулирующих клонов.

«Какая глупая смерть. Неужели они не понимают, что это бессмысленно?» — задавался вопросом Виктор, всё крепче сжимая сцепленные в замок кулаки. Убийства, разрушения, промывание мозгов… Ничего из этого не приносило ему никакого удовольствия, но сейчас, когда на кону стоял способ ещё сильнее возвысить своё чадо, он был готов на всё. Особенно учитывая, что за произошедшее ему ничего не будет: ни наказания, ни мук совести.

— Что с 1 и 3 кабелем? — спросил он, повернувшись к одному из многочисленных операторов.

— Соединение установлено, — ответила та, с видимым профессионализмом сверяя графики и данные из них. — Муспельхейм и Йотунхейм стабильны. Наши люди докладывают о стыковке.

— Значит, великаны сдержали слово, — ухмыльнулся Хекматьяр, чья спина немного расслабилась. Именно ради этого он вёл переговоры с правителями этих негостеприимных миров. Ради содействия в размещении и установке силовых кабелей, за чью доставку со складов Нидавеллира и КУЗНИ отвечали тёмные альвы Малекит, сейчас зависшие над порталами и следившие, дабы у их временных союзников не возникло каких-нибудь глупых мыслей. Скажем, о предательстве или диверсии. Может, порвать неразрушимый металл у них бы не получилось, но повредить магистрали при наличии достаточного времени и сил — вполне.

— И что теперь, господин Хекматьяр? — Обратился к нему Альтрон, 90% мощностей которого сейчас были заняты внесением хаоса по всему миру.

— Пора звать наших главных гостей, — ответил он, повернувшись к нему и предвкушающе оскалившись. — Сам ведь понимаешь: если хотим получить желаемое, это представление должно быть разыграно как по нотам.

— Тогда оставлю всё на вас, — по-фиглярски поклонившись, сказал ИИ, снимая голографическую шляпу. — В этом деле у вас нет равных.

— Хватит льстить, — фыркнул тёмный эльф, уже привыкнув к подобному поведению своего главного помощника. — Вместо этого организуй мне прямой канал связи с Ксавьером. До Схождения Миров осталось всего два часа. Нужно успеть, прежде чем оно подойдёт к концу. Мне не хочется ждать ещё 5000 лет.

— Как прикажете, господин.

***

То же время.

Главный кабинет, Особняк Шарлин Ксавьер, 1407 Graymalkin Lane, город Салем, северо-восточный округ Уэстчестер, Нью-Йорк, Восточное побережье, Северная Америка.

— …такие дела, Шарлин. — Прозвучал из динамиков расслабленный, полный снисхождения голос. — У тебя есть выбор: либо явиться в Лондон, отдав мне своего ученика, либо отказаться и смотреть, как этот мир горит. Сама же понимаешь, что случится с нашим бедным Джином, когда тот поймет, из-за кого погибла его возлюбленная?

— Я тебя выслушала, Виктор. — С трудом, сквозь зубы, ответила Шарлин, до боли сжимая подлокотники своего кресла.

— Очень на это надеюсь. — В своем привычном стиле ответил ей Хекматьяр, но затем его голос смягчился, став гораздо мягче и добрее. — Крестница, давай без сюрпризов. Я прошу тебя, подумай. То, что я планирую сделать, пойдет на пользу всем.

— Слабо верится, крестный. Особенно после всех твоих злодейств. — Сказала Ксавьер, перед лицом которой вновь предстало безжизненное лицо ее ученика, найденного сразу после недавнего визита Виктора.

— К сожалению, по-другому было нельзя. — Последовал ответ с другой стороны. — Ты не представляешь, насколько опасной может быть эта Вселенная. Сколько опасностей таиться в межзвездной пустоте. И даже на их фоне существо, засевшее в Джине, стоит на высших строчках. Поэтому прошу — просто привези его ко мне и жди. Сегодня весь этот кошмар закончится.

— …мне нужно время. — С задержкой сказала Шарлин, разорвав связь, а затем обратилась ко всем присутствующим в кабинете: — Что думаете?

— Это ловушка. — Сразу произнесла Стефания Роджерс, стоявшая у стены, скрестив руки на груди. — Виктор заманивает нас. Не знаю зачем и для чего.

— Неважно! — Воскликнула разъяренная Тор, все это время едва сдерживавшая свою ярость. — Это наш шанс! Мы знаем, где наш враг! Мы знаем, что он нас не ждет! Это идеальная возможность снести ему голову.

— Верно. — Кивнула сидевшая в кресле Хоулет. — Он впервые объявился после уничтожения своей халупы. Нужно этим воспользоваться.

— Теперь он никуда не сбежит. — Согласилась стоявшая рядом Шторм, в чьих глазах натурально сверкали молнии. — Он ответит за все. За Каир. За Вакканду. За жизнь моего ученика…

Последнее было сказано настолько тихо, что услышала это только Росомаха, и то только благодаря своему обостренному слуху.

— А вы что думаете, мисс Старк? — Обратилась Шарлин к предпоследнему из присутствующих членов Мстителей, которая еще не высказалась и продолжала хранить молчание. Железной Леди.

За последние два месяца, которые Профессор укрывала эту группу супергероинь, на которых продолжали охотиться наемники со всего мира, она поняла, что именно она отвечает в их компании за логику и здравый смысл. Стефания хоть и была прекрасным тактическим командиром, но зачастую не видела возможных последствий и подводных камней.

— Скажу, что устранение Хекматьяра станет решением всех наших проблем, — ответила Антония, подняв глаза с пола и внимательно осмотрев всех присутствующих. — Именно он стоит за развернувшимся в мире кризисом. Это его руки торчат за военными конфликтами, фондовыми спадами, дефолтами и политическими скандалами. Именно он стал источником большей части наших проблем: уничтожение Асгарда, битва за Каир, то нападение наёмников. Избавимся от него и вновь заживём мирной жизнью, попивая кофе и закусывая шаурмой. Однако вы должны прекрасно понимать…

— Что это ловушка, — договорила за ней Кэп, глубоко нахмурившись. — Нас там ждут.

— Да, — кивнула Тони, переведя взгляд на продолжавшего молчать профессора. — И для начала хотелось бы понять, ради чего всё это делается. С Джином Греем я более-менее знакома, но не могли бы вы поведать, зачем он нужен Хекматьяру? Парень неплохой телепат и телекинетик, с крепкой попкой, но этого мало, чтобы заинтересовать этого старого монстра.

— Верно, — кивнула Тор, сложив руки на груди. — С самого начала я почувствовала в нём силу. Огромную силу, превышавшую даже моего дражайшего отца. Что-то связанное с огнём, жизнью и смертью…

— Феникс… — шокировано произнесла молчавшая до этого лидер Чистых, пришедшая в сознание всего несколько дней назад и всё ещё прикованная к коляске. Её лицо, обычно спокойное и безмятежное, сейчас было перекошено от пробравшего её ужаса, а ногти до крови вонзились в ладони.

— Как это чудовище оказалось в нем?..

— Не знаю, — покачав головой, ответила Шарлин. — Он был в Джине с самого его рождения.

— Живой и здоровый носитель Феникса… — хрипло, с кашляющим сипом, прошептала Стик, повесив голову. — Это невозможно… Просто невозможно… Нам конец…

— Так, что происходит? — выйдя на центр кабинета, громко спросила Стефания, грозно посмотрев на двух инвалидов. — Кто такой Феникс? Как он сюда попал? И зачем он нужен Виктору? Вы можете ответить?

Последовала тишина. Тягучая. Тяжёлая. В ответ на такой вопрос Шарлин лишь устало откинулась на спинку своего кресла, сложила пальцы домиком и на мгновение закрыла глаза. Словно она вновь погрузилась в те ментальные баталии, которые ей когда-то пришлось вести, дабы спасти жизнь Джина.

И свою собственную.

— Вы просите меня описать Феникса? — её голос звучал тихо, с оттенком глубокой, почти благоговейной печали. — Это всё равно что просить слепого описать рождение звезды или просить каплю воды объяснить океан. Для большинства людей Феникс будет просто огнём в небе, космической птицей, несущей гибель. Но для телепата…

Тут она невольно прервалась, ибо тело, слишком погружённое в воспоминания, начало ощутимо потряхивать. Это даже вызвало немалый переполох в комнате, но Ксавьер смогла быстро взять себя в руки и продолжить свой рассказ.

— Повторюсь, это невозможно описать словами, — говорила она, пока её глаза смотрели куда-то вдаль, словно она вновь оказалась в той самой комнате, ставшей для нее самым опасным полем боя. — Представьте себе разум, который не просто мыслит, а пульсирует самим ритмом жизни всей Вселенной. Когда Сила Феникса касается сознания, границы личности исчезают. Это не шёпот в голове — это симфония, в которой каждая нота — рождение и смерть миллиардов душ одновременно. В его присутствии мой собственный разум, который я считала самым могущественным на Земле, казался тусклой свечой перед лицом сверхновой. Это чистая, первобытная мощь, не знающая морали, законов или логики. Это огонь, который сжигает всё в пепел, дабы на его месте появилась новая жизнь.

— Это очень красиво, а можно по делу? — перебила её Антония, заслужив кучу неодобрительных взглядов. — Что? Напомню, времени у нас мало.

— Точно. Спасибо, — кивнула Профессор, сама понявшая, что слишком увлеклась. — Когда я пыталась коснуться разума Джина под этой силой, я чувствовала не человека, а ожившую стихию. Феникс — это не враг и не союзник в привычном понимании этого слова. Это огромная сила, имеющая сознание, но действующая в строгих рамках: разрушать и созидать.

— Одним словом — ходячая атомная бомба, которая срочно понадобилась самому опасному говнюку на планете, — подвела итог Старк, сцепив ладони в замок. — Мне одной кажется, что это плохо пахнет?

— Ещё бы, — поддержали её все остальные, быстро поняв, в какой яме оказались.

— К сожалению, у нас нет выбора, — заметила Шарлин, устало массируя переносицу. — Печать, которую я с трудом поставила на Джина, держится на честном слове. Если он узнает, что Скотт погибла или пострадала по его вине, Феникс вырвется и уничтожит всю планету.

— М-да… — Задумчиво протянула Антония, начав растирать виски. — У нас вилка. С одной стороны — неминуемая катастрофа планетарного масштаба, а с другой — старый монстр, чьи мотивы нам до сих пор не ясны. Куда ни плюнь, всюду клин.

— Ну почему же… — Задумчиво протянула присоединившаяся к разговору Хоулет, чья улыбка неожиданно растянулась, превратившись в широкий, пробирающий до мурашек оскал. — У нас есть один вариант, как и парнем не рисковать, и Хекматьяра на *** послать. Нужно всего лишь…

Глава 13. Финал. Часть 2. Щелчок изменивший мир

13 ноября, 2013 год от рождества Христова.

Два часа спустя.

За 58 минут до начала Парада Миров.

Верхняя палуба Левиафана, район Гринвич, Лондон, Великобритания, Западная Европа, Евразия, Земля.

— Серьёзно? Вы все явились сюда? — спросил я, недоумевающе вздёрнув бровь. Ведь прямо передо мной предстала вся честная компания супергероев, способных мне помешать: Мстители, Чистые, полный состав Людей Икс, включая Шарлин. Даже новое лицо появилось — худощавый блондин в плотном синем костюме и с выражением лица а-ля "Я — Д'Артаньян, вы — пидорасы". Можно было и поцензурнее, но тогда не получилось бы описать и 10% того высокомерия, которое показывала эта смазливая морда. — Неужели решили поступить по заветам непогрешимого добра и отпинать меня всей толпой?

— Какое заманчивое предложение… — задумчиво протянула Старк, поглаживая подбородок. — Девочки, может, так и поступим?

— Не советую, — ответил я, показательно махнув рукой. И пятачок, где разместились герои и привезший их "Чёрный дрозд", нацелились несколько крупных орудий, а из всех щелей показались стволы клонов, только и ждущих моей команды. — Я хоть и Зло, но зло с кулаками. Не нужно меня лишний раз провоцировать.

— Знаем, знаем, — помахав ладонями, ответила Железная леди, медленно отступая назад. — Поэтому я удаляюсь и передаю слово нашему главному переговорщику. Профессор Ксавьер, пожалуйста.

После чего вперёд выехала Шарлин, чью коляску толкал сам виновник торжества, прожигавший меня ненавидящим взглядом — Джин Грей собственной персоной.

— Мы выполнили свою часть договора, Виктор. Теперь ты выполни свою, — сказала крестница, твёрдо глядя мне в глаза. — Где Скотт?

— Сейчас её приведут, — ответил я, стоя от этой парочки на почтительном расстоянии. — Я же не думал, что вы будете соблюдать соглашение. Вы всё же герои, а я злодей. Со мной не нужно чтить соглашения.

— Не читай нам нотации, Хекматьяр, — фыркнул Грей, окатив меня полным презрения и пренебрежения взглядом. — Это мы тут пострадавшая сторона, которая просто пытается выжить, а ты лишь мерзкая маленькая тварь.

Сказано это было с таким тоном и интонациями, что меня чуть током не прошибло. Ведь где-то я это уже слышал, но вот где и главное — от кого, понять не мог.

— Не нужно грубить, Джин, — попыталась угомонить своего воспитанника Шарлин, взяв того за руку. — У нас тут переговоры. Нужно быть более дипломатичным.

— Как скажете, — ответил ей парень, резко скрестив руки на груди, добавив к себе ещё одно подозрение. Ведь чтобы воспитанник, считай приёмный сын, так обращался с Ксавьер? Либо между ними произошла тяжёлая ссора, сильно расстроившая их отношения, либо…

«Как интересно…» — мысленно протянул я, едва сдержав попытавшийся вылезти на лицо оскал. — «Значит, они и их позвали».

— Альтрон, активируй поисковые системы и начинай сканирование окрестностей, — связавшись по внутренней связи со своим верным ИИ, шепотом произнес я, заранее отвернувшись, дабы исключить чтения по губам. Та же Хоулет вполне могла обладать этим навыком, многому научившись за долгие годы своей неспокойной жизни. — У нас могут быть гости.

— Как прикажете, господин Хекматьяр, — подобострастно, с ноткой механического привычного высокомерия, ответил единственный, кому я мог сейчас довериться. Все же Шарлин не зря считалась сильнейшим телепатом планеты, а клоны, хоть и были защищены от ее сил, но это был простейший протокол "воздействие-нейтрализация". То есть, если крестница попытается влезть чуть глубже поверхностных мыслей или, если переводить на биологию, в глубокие слои больших полушарий, то моих людей банально вырубит, не дав причинить мне никакого вреда.

Да, таким образом Профессор могла вырубить половину экипажа корабля, просто пройдясь по ним взглядом, но "Левиафан" изначально строился из расчета на такую возможность и представлял собой огромный магнитный резонатор, не давая телепатическим волнам проникнуть внутрь. На находящихся снаружи этот эффект не распространялся, но лучше так, чем быть полностью открытым перед телепатом.

— Шлем Магнето на максималках, — шутил я, глядя на бледные лица инженеров, которым поручалось исполнить все мои хотелки, коих было немало. Одна система охлаждения, способная даже лаву за несколько секунд остудить до абсолютного нуля, чего стоила. Вот только это были не мои прихоти, а жизненная необходимость, без которых наш план рисковал пойти по одному месту.

Тем временем мой приказ был исполнен, и из темного зева корабля показались три человека: сама Циклоп, облаченная в прочный костяной корсет, не позволявший ей даже шеей пошевелить; Лаура, один вид которой заставил невозмутимую Росомаху раскрыть рот от удивления; и…

— Петра! — воскликнула стоящая в толпе Ткачиха ака Гвендолин Стейси. — Что ты здесь делаешь?!

Ответа обладательница нового, более стильного черного костюмчика с красной паутиной и белым капюшоном с бордовой подкладкой не последовало. Она лишь безучастно смотрела вперед, одной рукой удерживая дергающуюся и пытающуюся что-то промычать Саммерс (да-да, я все же не выдержал и заткнул ей рот).

— Какой странный вопрос… — Поэтому вместо нее решил ответить я, плавно обойдя Паучиху и нежно, почти интимно, приобняв ее за плечи. — Она здесь работает. Работает на меня. Я ведь такой шикарный работодатель. Зарплата — высочайшая по рынку. Еда — на уровне мишленовских ресторанов. Жилье — пентхаус дорогущих отелей. Жаль, что моя маленькая девочка от всего этого отказывается, живя как спартанка в казарме.

— Отойди от неё! — рявкнула Стейси, попытавшись рвануть ко мне, дабы набить лицо, но её вовремя остановила крепкая рука Тор. Даже жаль, было бы интересно захватить ещё одного заложника. — Петра, что с тобой случилось? Ответь мне! Мы за тебя волновались! Я, дядя Бен, Фелиция, Габриэла! Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь!

— … — Но в ответ была лишь тишина. Полная и непробиваемая. "Петра Паркер" молчала, ибо ей было нечего сказать.

— Что ты с ней сделал, Виктор? — спросила Шарлин, чьи брови нахмурились, а на лице, впервые за годы нашего знакомства, отчётливо проявилась злость. — Я чувствую её разум. Он слишком холодный, систематизированный и жёсткий. Он не может принадлежать молодой девушке.

— Какого ты невысокого мнения о нашем молодом поколении, — задумчиво протянул я, огладив гладкий подбородок. — Но ты права, крестница. В контексте грядущих событий я не мог позволить себе потерять даже кроху силы. Поэтому немного поколдовал над её разумом.

— Поколдовал?! — спокойно, но с отчётливо видимой яростью переспросила Ксавьер.

— Перепрошил, — ответил я, пожав плечами. — Взял её разум, стёр, а затем заменил на новый, взятый у одного из моих клонов. Теперь, благодаря подобной процедуре и ряду сывороток, она стала гораздо сильнее. Как и твоя подруга, Магнето, вместе с её дочерью…

Чего я ей не рассказал, так это про провал в случае с Алой Ведьмой и Ртутью. Способности первой оказались привязанными к душе, отчего клон с её сознанием чуть не начал настоящий апокалипсис. Пришлось прибегать к последнему аргументу и взрывать ей голову с помощью заранее вживленной взрывчатки. В случае же Ртути сказалось ускорение сознания. Оказывается, средняя дочь Магнето намеренно каждую секунду замедляла свой разум, дабы быть на одной волне с окружавшими ее людьми. Клон же не обладал подобным навыком, из-за чего быстро сошёл с ума, так и не сумев освоить спидфорс.

— Ты чудовище. Настоящее чудовище, — чётко, словно констатируя факт, произнесла Шарлин, в чьих глазах пропали последние капли тепла и привязанности. Теперь я для неё враг. Просто враг, которого нужно победить ради спасения мира.

— Не спорю, — ответил я, заведя руки за спину. — Вот только достижение моих целей оправдает всё. Все жертвы и все поступки.

— … — Она не ответила, наверняка не поверив мне. Для неё весь мой путь, выстланный кровью миллионов и страданиями миллиардов, не мог быть оправдан даже самой возвышенной, самой высокопарной и светлой из идей, наподобие "мира во всём мире" или "всеобщего равенства".

И это было так, ведь недобровольные или принудительные жертвы никак не оправдать. Но всё это упиралось в одно большое НО: а что если "жертвы" вернутся? Что если после достижения цели они не только окажутся в живых, но и в мире, где все будут счастливы? Разве это не стоит короткого, кровавого сна, который они даже не запомнят?

Я отвечу: да, стоит.

Герои — нет, ибо они ограничены своей парадигмой и человеческой моралью, которая просто не охватывает такие понятия. Не охватывает ТАКУЮ власть. Им легче назвать меня злодеем, сумасшедшим или психом, забрать мои достижения, а самого — запереть в самой глубокой и тёмной норе.

Не будь между нами того природного, человеческого недоверия, а также дамоклова меча в лице моего покровителя, я бы с удовольствием рассказал о своих планах. Уверен, некоторые бы даже перешли на мою сторону, только вот я не мог так рисковать.

Ни в одной мелочи.

Ни в одной эмоции.

Особенно сейчас, когда оказался вплотную к финишной прямой.

— Хватит тянуть, — сказал я, как только заложники поравнялись, став друг от друга на достаточном расстоянии. — Начинайте сходиться. Медленно. Не нужно лишних провокаций.

Скотт и Грей начали идти. Медленно. Словно нехотя, что было недалеко от правды. Первую в спину толкала Лаура, а второй шагал тяжело, не сводя взволнованного взгляда со своей возлюбленной. Однако было в его действиях какая-то фальшь. Какая-то театральность.

Это и стало последней каплей. Теперь я был в этом уверен.

«Значит, я был прав», — выдохнул я, поняв, что переговоры провалились и придётся действовать по жёсткому сценарию.

— Убейте их всех, — приказ последовал незамедлительно, вслед за чем я развернулся и направился внутрь корабля.

Почти сразу сзади послышались многочисленные выстрелы, гул репульсоров и грохот молний, а также громкий, пробирающий до глубины души крик:

— Хекматьяр!

Вслед за чем мне в затылок чуть не прилетела пуля, отбитая тыльной стороной клинка.

— Я ранее говорил тебе, Рейвен, — сказал я, обернувшись в сторону обладательницы насыщенной голубой кожи, бордовых волос и жёлтых глаз, которая сейчас пыталась отстреливаться, защищая беззащитную Циклоп. — Даже моя благодарность имеет свои границы. Лучше бы ты и дальше сидела в своей дыре, боясь даже нос показать.

После чего продолжил путь, ибо героям стало не до меня. Клоны, дроиды Ванко, модифицированная Паучиха, команда Лауры и орудийные системы корабля загнали их в такой огневой котёл, что любая ошибка могла стоить им жизни. Поэтому ничто не помешало мне покинуть верхнюю палубу Левиафана и отправиться вглубь, прямо к сердцу этого рукотворного чудовища.

Что сейчас произошло?

Ответ прост: обыкновенная "геройская" подстава с подменой личности заложника. Вместо Джин Грей, которая наверняка сейчас сидит в самой глубокой части особняка Шарлин и наблюдает за всем происходящим при помощи Церебро, мне попытались подсунуть Мистик — мутанта-доппельгангера, бывшего заместителя Магнето в Сестринстве и биологическую мать Коко и Каспера.

Да, да, вы не ослышались, именно её модифицированные яйцеклетки были использованы мной для оплодотворения и выращивания всей линии эмбрионов, из которых выжили только мои дети.

Почему именно она, несмотря на то что в мире было гораздо больше мутантов, обладавших гораздо большим потенциалом, чем Даркхолм? Всё дело в природе её метаморфизма, который оказался гораздо интереснее, чем казалось на первый взгляд.

Первой это обнаружила Белла Траск — одна из лучших учёных и предпринимателей 70-х и 80-х, а также одна из первых покровительниц Страйкера. Исследуя её кровь, взятую после неудачного покушения на президента, она заметила, что клетки не просто перестраивают изначальный порядок и полярность, добиваясь перестройки физиологической структуры, а меняют саму свою атомарную структуру, адаптируясь под нужные для хозяина условия. В теории это означало, что Рейвен могла не просто менять внешность, но и неограниченно копировать и адаптировать силы других мутантов, всего один раз взглянув на них.

Невероятно, правда?

Я тоже так подумал, когда Траск пришла ко мне и предложила стать одним из инвесторов проекта "Стражи", должных отлавливать и разбираться с неугодными правительству мутантами. На что я лишь тяжело вздохнул и показал Белле собственные исследования, в которых выяснилось, что уже 80% населения планеты были носителями оформившегося Х-гена и, с большей вероятностью, через 50 лет это значение подойдёт к 100%.

Что в такой ситуации сделал бы адекватный, логически мыслящий человек? Признал бы, что за мутантами будущее, и перестал заниматься ерундой, направив собственные таланты в правильное русло. Однако Траск оказалась еще одним из доказательств аксиомы, что гениальный ум не обязательно сопровождается сопоставимой мудростью.

Вместо принятия неизбежного, Белла сделала такой вывод, что я едва не пробил себе лицо рукой. Раз 80% уже обречены, то нужно поскорее спасти оставшиеся 20%, истребив "заражённых".

«Поэтому финансирование проекта "Стражи" нужно ускорить, мистер Хекматьяр, а ту мутантку поймать, дабы подробно изучить и использовать на пользу людям» - Твердила она, глядя на меня глазами, полными восторга и страха.

Что ж, я и вправду последовал совету Траск. Отчасти. Рейвен поймали и подробно исследовали, попутно вырезав один из яичников, дабы использовать в будущих экспериментах, компанию Беллы разорили и поглотили, а её саму отправили в один из самых охраняемых и мягких (я же не зверь какой) сумасшедших домов Америки. Ибо неизвестно, что бы она могла сотворить, оказавшись на свободе. Повторюсь — гениальные мозги не показатель адекватности.

— И теперь эта голубая бестия объявляется здесь спустя тридцать лет, желая помешать моим планам. Воистину, у судьбы очень чёрное чувство юмора, — протянул я, выйдя из лифта и шагая к расположенной напротив двойной двери. — Интересно, где они её нашли? Она же после произошедшего забилась в такую глубокую и тёмную дыру, что даже СБ Abstergo, имеющее частичный доступ к базам ЦРУ и Интерпола, не смогли её найти…

Усталый вздох вырвался сам собой.

А ведь у героев почти получилось. Не заметь я неестественного холода в поведении фальшивого Грея, а также твёрдой уверенности Шарлин, решившей отдать своего ученика в мои загребущие руки, то рисковал бы не просто пропустить Схождение, похерив половину оставшегося плана, но и получить пулю в самый неудачный момент.

«И где она их прятала?» — подумал я, заходя в крупное куполообразное помещение, где было только огромное адамантовое ложе с четырьмя подключёнными к нему толстыми кабелями. Сразу после этого двери оказались закрыты, а со всех сторон опустились толстые броневые пластины толщиной в несколько сантиметров, естественно отлитые из адаманта и вибраниума.

Я сделал всё, дабы нам не помешали.

— Добрый день, доктор Беннер, — поприветствовал я свою единственную гостью, чьё прикрытое специальным костюмом тело было распято прямо в центре зала. — Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, ведь нам предстоит долгая и трудоёмкая работа.

— Хекматьяр, — окинула меня ненавидящим взглядом шатенка, которая провела в таком положении почти два года. Любой другой на её месте обзавёлся бы кучей пролежней и болячек, но носительница Халка оставалась всё такой же бодрой т подтянутой. По крайней мере, телесно.

— Не волнуйтесь, Белл, — мягко, со всей доступной мне нежностью, обратился я к девушке, мимоходом заметив схожесть имён с ещё одной гениальной учёной. — Клянусь вам, скоро всё это закончится. Вы окажетесь в новом мире, одна, без мутаций и страха перед собственными эмоциями. Главное — выживите. Других, способных выдержать подобную мощь, я не знаю.

Мой тон, вкупе с усталостью и призрачной надеждой выбраться из этого ада, сработали безотказно. Беннер успокоилась, а затем ей в сердце прилетела пуля.

— Гр-р-р-р-ра-а-а-а-а!!! — взревела разъяренная Халк, начав сверлить своим привычным взглядом, полный ярости и злости, без намека на интеллект. Ее мускулистые, переполненные силой руки дернулись, желая вырваться из расширившихся оков, но все это оказалось бесполезно.

— Тихо, тихо, девочка, — сказал я, нежно поглаживая ее по голове. — Скоро все закончится, обещаю. Ты будешь свободна. Без слабачки Беннер. Только ты и весь остальной мир.

Халк не поверила, попытавшись откусить мне пальцы, но я не расстроился. От нее сейчас мало что зависело.

— Начинаем, — сказал я, через динамики обращаясь к Альтрону, управляющему всем этим безобразием.

В тот же момент тело Халк с ног до головы сковали тяжелые, усиленные магией стропы, а на голову опять легла моя рука.

— Отбрось оковы воли. Склонись перед моим зовом, — нараспев начал я зачитывать словесную формулу заклинания. — Пусть твоя воля и суть подчинятся оковам мироздания. Подчинение чудовища!

Слава Богине, все получилось, и зеленая барышня успокоилась, начав подчиняться мне.

«Жаль, не получилось использовать флягу», — подумал я, вспомнив об одном из своих самых полезных артефактов. Вот только от Икариса было практически невозможно избавиться, а выполнять откровенно самоубийственные приказы он отказывался. пришлось использовать не настолько надежную магию, приказав своей пленнице всеми силами держаться за жизнь и не использовать новообретенные силы против меня.

— Активируй второй этап, — приказал я, делая несколько шагов от ложа. — И выведи на экран данные камер из Ванахейма. Хочу своими глазами посмотреть на гибель этого мира.

— Как прикажете, — ответил совершеннейший ИИ, а затем весь зал поглотил гул.

Нет. Не так. ГУЛ.

Главная энергетическая установка, разработанная на основе технологий Старк и улучшенная с помощью камней Разума и Пространства, бывшая сердцем этого корабля, начала стремительно набирать обороты. Энергия, заключенная в межпространственных связях, высвобождалась, разгонялась, поляризовалась и вновь шла в дело, дабы добыть еще больше. Спроектированная в лаборатории, собранная Альтроном, по первоначальным расчетам она должна была быть беззвучной, однако теоретическая физика и реальность зачастую оказываются диаметрально противоположными.

— Достигнуто 95% планируемой мощности, — отчитался ИИ, чей голос, благодаря наушнику, перекрывал даже рев сердца корабля. — Мирофаг готов к активации.

— Давай, — кивнул я, не сводя глаз с Халк, в чью плоть сейчас впивались десятки толстых, заточенных на молекулярном уровне штырей, пробивающих ей сердце, почки, легкие, спинной мозг и остальные внутренние органы. Все для того, чтобы заставить ее начать регенерацию, зачерпывая как можно больше силы из своего измерения.

Сама же энергия, выработанная Левиафаном, пошла в другое место.

Если быть точнее она стала той самой искрой должно запустить механизм, расположенный прямо под лежбищем Халк.

Мирофаг — очередная технология, разработанная на основе силы и возможностей Роуг Лафайет и Альтрона с помощью Камня Разума, способная выкачивать чужие силы и передавать их другому реципиенту. Моя очередная вундерваффе. Мой очередной Deus Ex, позволивший совершить невозможное..

Правда, энергию, требуемую для активации, он требовал бешеную: 60 000 Тв*ч. На секунду: 70% электроэнергии планеты.

Но это того стоило.

«Остался лишь последний шаг», — подумал я, раскидывая руки в стороны и используя свою величающую магию. Ведь никакая технология, будь она разработана хоть трижды гением, ИИ или всемогущим булыжником не способна начать поглощение целого мира.

— Пусть бытие подчинится моему слову. Пусть реальность прогнется под моей волей. Пусть небеса и земля станут проводниками моей силы… — Медленно, четко, выговаривая каждое слово, произнес я, зачитывая словесную формулу Исполнения желаний. Моего единственного заклинания, способного меня убить. — Исполни мою волю! Пусть жизненная сила Альвхейма, Ванахейма, Йотунхейма и Муспельхейма перейдет сюда! В тело этой женщины, по имени Белл Беннер!

Стоило прозвучать последним словам, как в мире произошло сразу несколько событий. Во-первых, кабели, подключенные к ложу Халк, засияли ярким, золотистым светом, после чего в мутантку начала поступать такой объем силы, что уже вскоре по всему ее телу начали бить зеленые, толстые молнии, а глаза натурально сиять от переполнявшей их силы. Естественно, той это не нравилось, поэтому к гулу генератора добавился громкий, животный рев, раздавшийся из постоянно срывающейся и регенерирующей глотки. Что удивительно, заклинание продолжало держаться, не смотря на все мои опасения.

«Так и оглохнуть недолго», — подумал я, чувствуя, как меня настигает откат. Это и было вторым событием. Тело резко ослабло, почти полностью лишившись сил, и лишь одетый под мантию Архимага экзоскелет не дал мне позорно вляпаться мордой в пол. Хотя пришлось сильно постараться, дабы удержать равновесие.

Ведь заклинание вышло за рамки моих возможностей.

Чем это обернулось? Левой рукой и ногой, превратившейся в прах, вместе с частью внутренних органов. Не будь я в форме древнего ледяного дракона, то гарантированно потерял бы сознание, а так… получалось терпеть и смотреть, как один из легендарных Девяти Миров начал медленно умирать.

За первые пять минут Ванахейм содрогнулся от планетарного спазма. Кабели, словно вросшие в саму материю мира, начали активно поглощать окружающую энергию, убивая всё, к чему могли прикоснуться. Сама планета словно вздыбилась на дыбы, желая отсрочить собственную гибель. Горы выворачивались наизнанку, реки вскипали и превращались в пар, а лава выплёскивалась наружу, словно желудочный сок древнего монстра. Словно сам мир пытался "переварить" чужеродные каналы, по которым у него откачивали силы.

Безрезультатно. Зачарованный и закалённый адамантий был способен выдержать и не такое.

К десятой минуте началась фаза дестилляции. Кабели начали натурально пульсировать, высасывая термальную и магическую кровь планеты. По их поверхности побежали ослепительные всполохи — это была энергия ядра, перекачиваемая в чужой мир. Уже к этому моменту на планете не осталось никого живого. Все бактерии, растения или животные либо погибли, не выдержав даже эха грядущей катастрофы, либо были поглощены моим творением, №переваривающим№ всё, что окажется слишком близко.

На двадцатой минуте планета начала натурально "усыхать". Адамантовые путы сжимались всё сильнее, буквально давя ее, как пищевая бечевка кусок свежей колбасы. Литосферные плиты находили друг на друга, горы проваливались в пустые каверны мантии. Атмосфера, теряя гравитационную привязку, превратилась в яростный вихрь, лишь благодаря Магнето не рванувший на Землю. Ванахейм был близок к своей гибели, отчего даже на Земле был слышен громкий, потусторониий рёв. Там, в глубине, под толстым слоем породы, умирал зародыш настоящего звездного бога, которому было не суждено увидеть этот свет.

К тридцатой минуте всё было кончено. Планета превратилась в истерзанный огрызок камня, туго стянутый чёрными кольцами кабелей. Она больше не светилась в инфракрасном спектре — её ядро стало ледяным, а магия ушла, впитавшись в остывший и потрескавшийся металл. Схождение миров почти подходило к концу, отчего проход почти захлопнулся, оставив в пустоте выпотрошенный скелет бывшего дома ванов.

— Успех, — прошептал я, глядя сквозь слёзы на сияющую фигуру Халк, в которой оказалась сила четырёх миров. Сегодня Альвхейм, Ванахейм, Йотунхейм и Муспельхейм перестали существовать, дабы создать этот прекрасный, потрясающий воображение сосуд.

«Который скоро не выдержит», — подумал я, заметив, как по телу великанши начали медленно распространяться тонкие трещинки, не залечиваемые её жизненной энергией. Даже Халк, сильнейший физический мутант Земли, не могла выдержать подобной мощи. — «Нужно спешить. Срочно».

— Пусть бытие подчинится моему слову! Пусть реальность прогнётся под моей волей! Пусть небеса и земля станут проводниками моей силы… — Буду честен, использовать "Исполнение желания" во второй раз было гораздо сложнее. Создавалось впечатление, будто моё тело — старая тряпка, подранная стаей бешеных собак, которую старый бомж решил порвать на заплатки. И у него это даже получалось… Но было поздно давать заднюю. Особенно сейчас, когда до завершения оставался всего один шаг. — Исполни мою волю! Перенеси сюда Джин Грей!

В этот раз никакого отката не последовало. Я лишь почувствовал, как пара струн внутри моей души лопнула, а само заклинание, которое было моей палочкой-выручалочкой, словно исчезло, став для меня недоступным.

«Тот самый шанс на 33% наконец сработал», — подумал я, с помощью экзоскелета подскакивая к озадаченно озирающейся Джин и вкалывая той мощнейшее седативное. Ведь носитель Феникса всё ещё оставался обычным человеком и не смог сопротивляться.

— Наконец-то… — шёпотом, на грани слышимости, произнёс я, доставая из-за пазухи тот самый чёрный шар, доверенный мне Коко. — Всё закончилось.

Кринк…

Крак…

Тут, сквозь одну из стен, показались три тонких, раскалённых когтя, начавших кромсать мою последнюю защиту. Не нужно быть семи пядей во лбу — герои всё-таки победили моих людей и смогли прорваться сюда, дабы помешать мне в последний момент.

Вот только это вам не кино, а реальность. Жестокая, бескомпромиссная реальность.

— Вы опоздали, — сказал я, довольно улыбнувшись и с небольшим усилием раздавив сферу единственной оставшейся рукой.

В тот момент произошло сразу несколько событий.

Сначала появилась Коко. Изменившаяся, похорошевшая, в своём привычном наряде. К сожалению, я не успел оценить метаморфозы дочери.

Ведь вслед за этим, словно почувствовав появление существа, соразмерного с ним по силе, из тела Грей вылетел ОН. Огромный, палящий, подавляющий одним своим видом, Тёмный Феникс.

— КРИ-И-И-И-И!!! — Крик сущности, олицетворяющей Рождение и Смерть, был разрушительным. Мгновение — и весь Левиафан, весь Лондон, вся земля, видимая до горизонта, превратилась в огромную выжженную пустошь, где не было ничего, кроме смерти и пепла.

Я и сам выжил лишь чудом, успев надеть маску Огненного Дракона и активировать Одеяние Огня. Этого хватило, дабы пережить ту огненную волну и даже чуточку восстановиться. Однако я понимал: произошедшее даже не было атакой.

Это просто был крик.

Крик ярости и злости, выплеснутые Фениксом, лишившимся своего носителя. Того, кого он искал последние 13 миллиардов лет. Того, кто смог бы укротить его силу и использовать её правильно. Того, кто мог помочь обрести ему полноценный разум…

«Вот это да!» — подумал я в то краткое мгновение, пока беспомощно летел к земле. — «Это он что, мою психическую устойчивость пробил? И вправду, монстр...»

Однако этот монстр совершил ошибку. Вместо того, чтобы сразу атаковать Коко, связав её битвой, он дал волю своим эмоциям, дав той идеальную возможность поглотить мой подарок — силу нерождённых целестиалов, закачанную в Халк. Да, между криком и последующей атакой прошло всего одно мгновение, но для существа, способного контролировать время, это была целая вечность.

Сила была освоена, и чаша весов на мгновение качнулась в противоположную сторону.

А затем…

Щёлк…

Последовал щелчок, изменивший мир.

Глава 14. Эпилог

Неизвестно сколько времени спустя.

Неизвестное место.

— Итак, первое семейное собрание величайшего семейства Хекматьяр спустя два с половиной года после расставания объявляю открытым, — возвестила довольная Коко, усевшись на большой, обитой кожей, стул, закинув ногу на ногу и сцепив ладони в замок.

— Два с половиной года? — спросил сидевший по правую руку от нее Каспер, с удовольствием откинувшись на спинку тяжелого бархатного кресла. Выглядел сын также, как в нашу последнюю встречу — белый костюм-тройка, черная рубашка и галстук. — Неужели столько времени прошло? Я то просто глаза закрыл, когда грохнулся с той скалы, а затем оказался здесь.

— Поверь, ты мало что пропустил, братец, — махнув ладошкой, заметила Коралин, ухмыльнувшись краем губ. — В основном всякая геройская глупость, наподобие нападений и пары веселых пострелушек, и жесткие переговоры, где твоя несравненная сестренка ставила всех в позу зю. Любимых тобой заговоров и договорнячков, к сожалению, не нашлось.

— Да? — с отчетливой грустью спросил младший сын, закинув кверху голову, отчего мои волосы, которые почему-то отросли, стали свисать со стула. — Жаль. Я то думал, все завершится интригами, тонкими манипуляциями и финальным штрихом, наподобие: "Мы знаем твой план! Мы остановим тебя!", а ты, отец, им в ответ: "Серьезно? Думаете, я стал бы объяснять свой план, существуя у вас самая ничтожная возможность как-то его сорвать?.."

— "Я все сделал 35 минут назад", — закончил я эту фразу, довольно усмехнувшись, сразу узнав источник цитаты. — Хороший фильм. Хороший антигерой и хороший злодей. Жаль, что провалился в прокате.

— Жаль. Люди как всегда не оценили настоящее искусство. — согласился со мной Каспер, вернувшись в былое положение. — Ну так что? Что же помешало вам закончить на хорошей ноте? Неужели "герои" оказались слишком сильны?

— Нет, — ответил я, поудобней разместившись на созданном специально для меня табурете. — Как раз наоборот — все их действия оказались до ужаса однотипными и предсказуемыми. Только под конец они смогли меня немного удивить, принеся давно забытую "переменную". Причина другая.

— Отец их слишком сильно жалел, — вместо меня ответила Коко, начав закручивать меж пальцев одну из прядей. — Действуй он жестче, перестав миндальничать с этими тугоухими героинями, все прошло бы гораздо легче.

— Каюсь, грешен, — поднял я руки в жесте капитуляции. — Мне просто не хотелось приносить им больше страданий, чем это было необходимо.

— Говорит человек, самолично уничтоживший четыре планеты, — подколол меня Каспер, махнув ладонью, вслед за чем в ней появился бокал с вином, наполненный до краев. Магия, ставшая возможной благодаря их связи с сестрой. Я же продолжал чувствовать себя бессильной старой развалиной, несмотря на возвращение руки, ноги и половины уничтоженных внутренних органов. Наоборот — после последнего использования "Исполнения желания" мне словно стало еще хуже. Не критично, но неприятно.

— Не из садизма же, а ради силы четырёх целестиалов, — возразил я, не видя причин отрицать собственные грехи, особенно если скоро они станут неактуальными. — Кстати, что насчёт них? Надеюсь, все эти телодвижения оказались не зря?

Последняя фраза была обращена к Коралин, ибо после того щелчка я сразу оказался здесь. Как прошла битва с Фениксом, удалось ли победить его или запечатать, так и осталось для меня загадкой.

Ведь с самого начала мой план — собрать все аспекты этой Вселенной и запихнуть их в Коко — был чистой авантюрой, основанной на предположениях, догадках и надежде. Надежде, что я окажусь прав и у меня хватит сил осуществить задуманное.

— Нет, отец. Всё это было не зря, — всего одной фразой моя доченька сбросила с моих плеч огромный груз. — Силы Гамормена Собирателя, Онега Зондировщика, Тезкабола Освободителя и Зирана Испытателя оказались той самой каплей, необходимой для победы над одной древней курицей.

— Кого? — недоумевающе переспросил я, не припоминая такие прозвища среди ныне живущих звездных богов, о которых мне за отдельную плату рассказал Тиван.

— Тех нерожденных, — пояснила Коко, задорно фыркнув. — Их сил, вкупе с энергией остальных поглощённых мной ранее целестиалов, хватило, дабы отогнать Феникса от Земли и начать жатву.

— Жатву? — вслед за мной полюбопытствовал Каспер, оперевшись локтями на подлокотники своего кресла.

— Целестиалы — это не просто огромные чудища, способные силой воли зажигать звезды, — сказала Коко, сверкнув глазами. — Это искры того изначального пламени, изначальной концепции, из которых родилась эта Вселенная.

— Пламя? — переспросил я, склонив голову набок. — Это такая метафора? Разве этот мир появился не из сингулярности?

— Всё верно, отец, — кивнул мне доча, создав над ладонью семь разноцветных искр, шесть из которых своим цветом очень напоминали Камни Бесконечности. Седьмая же обладала насыщенным чёрным цветом, иногда сменяющимся на кристально-белый. — Изначально эта Вселенная родилась из взрыва одной из семи сингулярностей, после чего оставшиеся сформировали те самые Камни Бесконечности, несущие в себе строго определённые концепции: космос, реальность, душа, разум, время и сила. Вот только ты же сам задавался вопросом, а какую концепцию несла седьмая, взорвавшаяся сингулярность?

— Жизнь и смерть, — вместо дочери сказал я, повторив слова, сказанные не так давно, ещё во времена, когда мой план только начинал осуществляться и я рассказывал о нём Коко с Каспером в Комнате Тишины. — Изначальная концепция, из которой родилась эта Вселенная.

Что было достаточно логично. Ведь среди Камней присутствовали такие экземпляры, как Разум и Душа, не способные существовать без такого понятия, как Жизнь. Добавьте к этому существование такого ультимативного монстра, как Феникс, и силу, которую тот олицетворял, и получим ответ: в местной реальности он был заменой Камня Жизни и Смерти. А что? Эфир так-то тоже на камень не походит, но относиться к их числу. Что мешает еще одному камню существовать в виде всемогущей космической птицы?

Да, это была сырая теория, которую было практически невозможно доказать. Однако я решил рискнуть и, судя по итоговому результату, не прогадал.

— Ты, как всегда, оказался прав, — кивнула Коко, мягко улыбнувшись и бросив довольный взгляд на брата, отсалютовавшего мне бокалом и отпившего хороший глоток вина. — Но вернемся к целестиалам. Как я уже говорила, возможности Аришема и его сородичей оказались основаны на силе Феникса. Они брали искры, оставшиеся с рождения Вселенной, подсаживали их в качестве семени в магические планеты, где дольше всего проживал Феникс, а затем собирали жизненную силу живших там существ для роста и развития. Так они размножались и постепенно накапливали силы, дабы в будущем наконец-то пленить своего хозяина и сделать из него живую батарейку.

— Ого… — удивленно протянул Каспер, как и я, не ожидая таких подробностей. — Как сложно и запутанно…

— Словно когда-то было по-другому, братец, — ответила ему Коралин, пожав своими изящными плечиками. — Наша планета должна была стать последним этапом их плана. Тиамут Коммуникатор, зреющий под земной твердью целестиал, должен был стать самым сильным из них. Настолько, что у него хватило бы сил запечатать Феникса, чего до этого не удавалось ни одному другому звездному богу.

— Дай угадаю. Затмение, — сказал я, припомнив огромную обглоданную голову, парящую посреди открытого космоса. Другой сущности, способной сотворить подобное, я не знал.

— Да, — кивнула дочь, щелкнув в мою сторону пальцем. — Эклипсар Поглотитель. Первый и последний целестиал, решивший проверить пределы возможностей Феникса. Неудачно.

— А что насчет тебя, сестренка? — хитро ухмыльнувшись, спросил сын, закинув ногу на ногу. И, увидев довольную мордочку Коко, лишь рассмеялся, в один глоток осушив свой бокал (который через секунду вновь стал полон). — Хватит тянуть, хвастунья. Давай рассказывай, как ты ощипала эту черную курицу.

— Ты преувеличил, братец, но это недалеко от правды, — ответила Коко, сложив руки под грудью. — После поглощения всех десяти целестиалов, в том числе и Тиамута, с последующей полной ассимиляцией Камней, у меня хватило сил, дабы сначала обездвижить эту птичку, а затем оторвать ей голову, полностью уничтожив любые зачатки личности, появившиеся в ней за последние тринадцать миллиардов лет. После этого поглотить бесхозную, не имеющую воли силу было проще простого. Теперь перед вами сидит самое могущественное существо этой Вселенной и ещё пары смежных.

На что я мог лишь широко улыбнуться и начать медленно, словно в замедленной съёмке, аплодировать.

Честно? Я не мог описать, какие эмоции меня переполняли. Создавалось такое ощущение, словно в один момент меня окутала тишина. Оглушительная, всепоглощающая тишина. Ведь последние триста лет я не слышал ничего, кроме скрежета шестерёнок моего великого замысла и предсмертных криков тех несчастных, ставших лишь смазкой для этого ужасающего механизма.

И вот — финал. Я смотрю на неё, и мои глаза, привыкшие к ровным графикам экономических отчётов, лабораторных докладов и улыбкам многочисленных завистников, словно слепнут. Ведь она теперь нечто больше, чем моя плоть и кровь. Она — средоточие пульсирующей вечности, в чьих бездонных голубых глазах словно рождались и гибли галактики.

Моя Коралин. Моя доченька. Мой венец. Моё искупление и мой окончательный грех.

увствовал ли я раскаяние за все те жизни, которые были отняты по моей вине? Глядя на её сияние, я пытаюсь отыскать в себе тени тех миллиардов душ, что были стёрты в последние несколько часов, но их больше не было. Они стали лишь статистикой, сухими цифрами, схороненными в дальних уголках сознания. Я пролил океаны слёз, дабы наполнить её чашу силой, и сейчас, когда чаша полна, я чувствую странную, ледяную пустоту.

Это не был привычный триумф героя, наконец подошедшего к своей цели и близкого к Happy End'у.

Нет.

Это был экстаз скульптора, который раздробил собственные кости, дабы замешать идеальную глину. Стер мышцы, дабы придать ей идеальную форму. Содрал кожу, дабы сшить ей идеальную одежду. И сжёг собственную душу, дабы вдохнуть жизнь в её глаза. Того, кто пожертвовал всем ради своего шедевра и теперь ни капли не жалеет о приложенных усилиях.

Ибо это моя дочь, мое величайшее творение, мое чадо.

— Я горжусь тобой, Коко, — улыбнулся я, смотря ей прямо в глаза. — Ты справилась.

Она не ответила, даже в лице не изменилась. Вот только ее глаза говорили лучше любых слов: благодарность, любовь, признание, понимание, уважение… Это была малая часть эмоций, которые я уловил в этом бурном водовороте имени Коралин Хекматьяр, к которой почти сразу присоединился Каспер, оказавшийся полностью солидарным со своей сестрой, как эмоционально, так и словесно.

— Так, раз со мной мы разобрались, то перейдем к делам насущным, — сказала Коко, громко хлопнув в ладоши. — Мир я уже изменила. Там все так же существует наша династия, но все жертвы, принесенные тобой, отец, были возвращены, а воспоминания о происходящем стерты. Некоторым даже компенсация была выдана за особые заслуги.

— Спасибо, доченька, — ответил я, расслабленно выдохнув. Ведь это была еще одна причина, почему я решился на подобную авантюру. В случае успеха все жертвы, все преступления и злодеяния перечеркивались одним желанием Коралин, способной управлять временем и реальностью не хуже какого-нибудь авраамического бога.

— Что касается тебя самого, то тут дело гораздо сложнее, — сказала она, щелкнув пальцами, после чего меня окутала плотная сетка из тонких, полупрозрачных розовых лучей, пронизывающих мое тело от головы до пят. — Я могу исцелить твои травмы и избавить от поводка, однако на эту Систему навешена очень поганая сигналка, предупреждающая владельца о чужом вмешательстве.

— И? — склонив голову набок, спросил Каспер. — Будто нам есть дело до этого божка. Сдирай эту гадость и побыстрее.

— Если бы все было так просто, — раздраженно фыркнув, ответила Коралин, еще раз щелкнув пальцами. Лучи пошли рябью, а в районе моего сердца появилось странное утолщение, отдавашее угрожающим красноватым цветом. — Этот засранец заготовил одну поганую ловушку. Стоит уничтожить эту гадость без его ведома, как душа отца будет расколота на тысячи кусочков. Тогда даже я не смогу его спасти.

— Что же делать? Сидеть и ждать, когда она окончательно разрушится? — поинтересовался сын, откинувшись на спинку своего кресла.

— Вам — ничего. Мне — вести переговоры, — сказала Коралин, резко встав и развернувшись к нам спиной.

— О чем ты, дочь? — уточнил я, не совсем понимая, к чему все это идет.

— Я вызвала его на приватный разговор, — ответил она, не поворачиваясь. — Скоро он будет.

«Что?!» — мелькнуло меня в голове, а затем… все замерло. Я, Каспер, капли вина в бокале, само пространство. Словно все разом побледнело, почти потеряв цвета, став серым и невыразительным.

На этом фоне ярким пятном выделялся ребёнок — маленький мальчик, которого здесь не было пару мгновений назад. Короткие шорты, выходные кроссовки, безразмерная худи, две пары геймерских наушников, растрёпанные волосы и надутая до предела жвачка. Отдельно они не производили никакого впечатления, но совместно создавали образ, который было невозможно спутать ни с кем.

«Это он», — отчётливо понял я, чувствуя, как начал медленно тонуть в глубине бездонных пурпурных глаз. — «Бог Игр».

— Значит, это всё, — сказал он тонким, мальчишечьим голосом. Вот только я даже в страшном сне не назвал бы его обычным. Слишком много силы и власти было в его словах. — Жаль, я надеялся растянуть представление подольше.

— Представление? — переспросила Коко, не испытывавшая перед ним никакого трепета. — Может, для тебя так и было. Но теперь отпусти моего отца, иначе…

— Иначе что? — спросил он, склонив голову набок. — ___________ принадлежит мне. И не тебе, молодой богине, только обретшей силу, забирать у меня мои игрушки.

— …иначе я тебя уничтожу, — закончила свою фразу Коко, реальность вокруг которой пошла трещинами и начала бешено закручиваться, словно на горизонте событий сверхмассивной чёрной дыры. — Может, не сейчас. Может, не через год, век, тысячелетие или миллениум. Но я соберу достаточно силы и порву тебя на мелкие кусочки. Уничтожу саму суть. Вычеркну любой след из мироздания.

— И что же мне помешает убить тебя сейчас, когда ты слаба? — ответил угрозой Бог Игр, реальность вокруг которого тоже треснула, залившись ярким фиолетовым светом.

— Это мой мир. Моя реальность, — медленно чеканя каждое слово, ответила Коралин, нагнувшись над мелким богом, дабы смотреть тому прямо в глаза. — Здесь я хозяйка. Здесь тебе меня не достать.

Ответа не последовало. Вместо этого установилась напряжённая зрительная дуэль, где каждый оппонент пытался пересилить другого. Уверен, касайся дело другого вопроса, этот мальчишка с лёгкостью выиграл бы, учитывая его силу и опыт, в разы превосходящий Коко. Однако сейчас моя дочь не собиралась уступать и точно выполнила бы угрозу. Вековое терпение и баранье упрямство. Победитель был определен заранее.

Это понимал я. Это понимала она. Это понимал и сам Бог Игр, поэтому неудивительно, что вскоре он сдался, признав поражение.

— Хорошо. Твоя взяла, — сказал он, по-детски надувшись и махнув в мою сторону ладонью, вслед за чем нити и наросты, опоясывавшие меня, исчезли, оставив чистую, никем не затронутую душу. Которая не начала разрушаться лишь благодаря остановке времени, царившей в остальном пространстве. — Но запомни, лучше не играй в большую политику. Увижу на просторах Метавселенной — прикончу. Без жалости.

И исчез, оставив после себя лишь пару пурпурных отблесков.

— Это было опасно, — устало выдохнула Коко, развернувшись и направившись ко мне. — Тебе повезло, отец, что у тебя такая умная и бескомпромиссная дочь.

После чего, подойдя вплотную, она начала вливать в меня свою силу, сшивая и восстанавливая истощённую душу, что чувствовалось даже на физическом уровне.

— Я знаю, доченька, — произнёс я, как только чувствительность вернулась и мне удалось крепко обнять свою девочку. — Я знаю.

Вскоре к нашим объятиям присоединился и Каспер, а затем мы втроём перенеслись на одну из необитаемых планет бескрайнего Млечного Пути, где нас уже ждали немногочисленные соратники, сохранившие память после перестройки и решившие остаться с нами.

Виктория, Чикита, Ричард, Лаура и Нина.

Немного, на первый взгляд, особенно после трёх веков блуждания по миру Марвела, но нам этого было достаточно. Ведь ждала целая вечность, и я знал, с кем хочу её провести.

Вот и последняя глава. Надеюсь вам понравилось.

"Дорогой читатель! Спасибо, что прошли этот путь вместе со мной. Книга оживает только тогда, когда её открывают, и я безмерно благодарен, что вы уделили время моей истории. Ваши эмоции, отзывы и интерес — это то, что вдохновляло меня не опускаться руки в трудные моменты творчества. Надеюсь, что эти страницы оставили след в вашем сердце так же, как они оставили его в моем"

Это я сгенерировал на ИИ, ведь не смог нормально описать собственную благодарность вам за все то время, которое вы потратили на мое творчество. Честно? Я считаю себя не самым лучшим автором - куча ошибок, срыв сроков, боязнь отвечать на комментарии, но при этом мои работы стабильно читает столько людей... Просто спасибо. Спасибо, что вы есть.

Правда.

Скоро здесь выйдет вторая, более темная версия Эпилога, которую я планировал изначально, а затем у меня выйдет новая работа по Средиземью. Надеюсь вы еще раз доверитесь мне и продолжите свой путь со мной. До скорой встречи!

Глава 14.1 Альтернативный эпилог.

Неизвестно сколько времени спустя.

Неизвестное место.

— Итак, первое семейное собрание величайшего семейства этой и всех окрестных вселенный спустя два с половиной года объявляю открытым, — возвестила довольная Коко, усевшись на большой, обитой кожей, стул, закинув ногу на ногу и сцепив ладони в замок.

— Два с половиной года? — спросил сидевший по правую руку от нее Каспер, с удовольствием откинувшийся на спинку тяжелого бархатного кресла, заложив руки за спину. — Неужели столько времени прошло... Я ведь просто глаза закрыл, когда грохнулся с той скалы, а затем оказался здесь.

— Поверь, ты мало что пропустил, братец, — махнув ладошкой, заметила Коралин, ухмыльнувшись краем губ. — В основном творилась всякая геройская глупость и жесткие, агрессивные переговоры, с активным применением угроз и заказными убийствами. Любимых тобой заговоров и договорнячков, к сожалению, почти не нашлось.

— Да? — с отчетливой грустью спросил он, закинув кверху голову, отчего его волосы, которые почему-то отросли почти до плеч, стали свисать со стула. — Жаль. Я-то думал, все завершится интригами, тонкими манипуляциями и финальным штрихом, наподобие: "Мы знаем твой план! Мы остановим тебя!", а вы им в ответ: "Серьезно? Думаете, я стал бы объяснять свой план, существуя у вас самая ничтожная возможность как-то его сорвать?.."

— Я все сделал 35 минут назад, — закончил я эту фразу, довольно усмехнувшись. — Хороший фильм. Хороший антигерой и хороший злодей. Жаль, что провалился в прокате.

— Жаль, — согласился Каспер, вернувшись в былое положение. — Ну так что? Что же помешало тебе и сестре закончить все на хорошей ноте? Неужели "герои" оказались слишком сильны?

— Нет, — ответил я, поудобней разместившись на созданном специально для меня табурете. — Как раз наоборот — все их действия оказались до ужаса однотипными и предсказуемыми. Только под конец они смогли меня немного удивить, принеся давно забытую "переменную". Причина другая.

— Отец их слишком сильно жалел, — вместо меня ответила Коко, начав закручивать меж пальцев одну из прядей. — Действуй он жестче, перестав миндальничать с этими тугоухими героинями, все прошло бы гораздо легче.

— Каюсь, грешен, — поднял я руки в жесте капитуляции. — Мне просто не хотелось приносить им больше страданий, чем это было необходимо.

— Говорит человек, самолично уничтоживший четыре планеты, если не больше — подколол меня Каспер, махнув ладонью, вслед за чем в ней появился бокал с вином, наполненный до краев. Магия, ставшая возможной благодаря их связи с сестрой. Я же продолжал чувствовать себя бессильной старой развалиной, несмотря на возвращение руки, ноги и половины уничтоженных органов.

— Не из садизма же, а ради силы четырёх целестиалов, — возразил я, не видя причин отрицать собственные грехи, особенно если скоро они станут неактуальными. — Кстати, что насчёт них? Надеюсь, все эти телодвижения оказались не зря?

Последняя фраза была обращена к Коралин, ибо после того щелчка я сразу оказался здесь. Как прошла битва с Фениксом, удалось ли победить его или запечатать, так и осталось для меня загадкой.

Ведь с самого начала мой план — собрать все аспекты этой Вселенной и запихнуть их в Коко — был чистой авантюрой, основанной на предположениях, догадках и надежде. Моей собственной надежде, что я окажусь прав и у меня хватит сил осуществить задуманное.

— Нет, отец. Всё это было не зря, — всего одной фразой моя доченька сбросила с моих плеч огромный груз. — Силы Гамормена Собирателя, Онега Зондировщика, Тезкабола Освободителя и Зирана Испытателя оказались той самой каплей, необходимой для победы.

— Кого? — недоумевающе переспросил я, не припоминая такие прозвища среди ныне живущих целестиалов, о которых мне за отдельную плату рассказал Тиван.

— Тех нерожденных, — пояснила Коко, задорно фыркнув. — Их сил, вкупе с энергией остальных поглощённых мной целестиалов, хватило, дабы отогнать Феникса от Земли и начать жатву.

— Жатву? — вслед за мной полюбопытствовал Каспер, оперевшись локтями на подлокотники своего кресла.

— Целестиалы — это не просто звёздные боги, — сказала Коко, сверкнув глазами. — Это искры того изначального пламени, изначальной концепции, из которых родилась эта Вселенная.

— Пламя? — переспросил я, склонив голову набок. — Это такая метафора? Разве этот мир появился не из сингулярности?

— Всё верно, отец, — кивнул мне доча, создав над ладонью семь разноцветных искр, шесть из которых своим цветом очень напоминали Камни Бесконечности. Седьмая же обладала насыщенным чёрным цветом, постоянно мелькающим и сменяющимся на кристально-белый. — Изначально эта вселенная родилась из взрыва одной из семи сингулярностей, после чего оставшиеся сформировали те самые Камни Бесконечности, несущие в себе строго определённые концепции: космос, реальность, душа, разум, время и сила. Вот только ты же сам задавался вопросом, а какой концепт несла та самая седьмая, взорвавшаяся сингулярность?

— Жизнь и смерть, — вместо дочери сказал я, повторив слова, сказанные не так давно, ещё во времена, когда мой план только начинал осуществляться и я рассказывал о нём Коко с Каспером в Комнате Тишины. — Изначальная концепция, из которой родилась эта Реальность.

Что было логично. Ведь среди Камней присутствовали такие экземпляры, как Разум и Душа, не способные существовать без такого понятия, как Жизнь. Добавить к этому существование такого монстра, как Феникс, и силу, которую тот овеществлял, и получим ответ, что в местной реальности было заменой Камня Жизни и Смерти.

Да, это была сырая теория, которую было практически невозможно доказать, однако я решил рискнуть и, судя по итоговому результату, не прогадал.

— Ты, как всегда, оказался прав, — кивнула Коко, мягко улыбнувшись, бросив довольный взгляд на брата, отсалютовавшего мне бокалом и отпившего хороший глоток вина. — Но вернёмся к целестиалам. Как я уже говорила, возможности Аришема и его сородичей оказались основанными на силе Феникса. Они брали искры с его перьев, подсаживали в качестве семени на магические планеты, где дольше всего прожил Феникс, а затем собирали жизненную силу живших там существ для роста и развития. Так они размножались и постепенно накапливали силы, дабы в будущем наконец-то пленить Феникса и сделать из него живую батарейку.

— Ого… — удивлённо протянул Каспер, как и я не ожидая таких подробностей. — Как сложно и запутанно…

— Словно когда-то было по-другому, братец, — ответила ему Коралин, пожав своими изящными плечиками. — Наша планета должна была стать последним этапом их плана. Тиамут Коммуникатор, зреющий под земной твердью целестиал, должен был стать самым сильным из них. Настолько, что у него хватило бы сил запечатать Феникса, чего до этого не удавалось ни одному другому звёздному богу.

— Дай угадаю. Затмение, — сказал я, припомнив огромную обглоданную голову, парящую посреди открытого космоса. Другой личности, способной сотворить подобное, я не знал. Хотя мне казалось, словно его прикончили асы во главе с Бури, но видимо методы был более... коварным. Натравить одного врага на другого, метод старый как мир...

— Да, — кивнула дочка, щёлкнув в мою сторону пальцем. — Эклипсар Поглотитель. Первый и последний целестиал, решивший проверить пределы возможностей Феникса. Неудачно.

— А что насчёт тебя, сестрёнка? — хитро ухмыльнувшись, спросил сын, закинув ногу на ногу. И, увидев довольную моську Коко, лишь рассмеялся, в один глоток осушив свой бокал (который через секунду вновь стал полон — магия). — Хватит тянуть, хвастунья. Давай рассказывай, как ты ощипала эту чёрную курицу.

— Про "ощипала" ты уж преувеличил, братец, но это недалеко от правды, — ответила Коко, сложив руки под грудью. — После поглощения всех десяти целестиалов, в том числе и Тиамута, с последующей полной ассимиляцией Камней, у меня вполне хватило сил, дабы сначала обездвижить эту птичку, а затем оторвать той голову, полностью уничтожив любые зачатки личности, появившиеся в ней за последние тринадцать миллиардов лет. После этого поглотить бесхозную, не имеющую воли силу было проще простого. Теперь перед вами сидит самое могущественное существо этой Вселенной и ещё пары смежных.

На что я мог лишь широко улыбнуться и начать медленно, словно в замедленной съёмке, аплодировать.

Честно? Я не мог описать, какие эмоции меня переполняли. Создавалось такое ощущение, словно в один момент меня окутала Тишина. Оглушительная, всепоглощающая тишина. Ведь последние триста лет я не слышал ничего, кроме скрежета шестерёнок моего великого замысла и предсмертных криков тех несчастных, ставших лишь смазкой для этого ужасающего механизма.

И вот — финал. Я смотрю на неё, и мои глаза, привыкшие к ровным графикам экономических отчётов, лабораторных докладов и улыбкам многочисленных завистников, словно слепнут. Ведь она теперь нечто большее, чем моя плоть и кровь. Она — сосредоточие пульсирующей вечности, в чьих бездонных голубых глазах словно рождались и гибли галактики.

Моя Коралин. Моя доченька. Мой венец. Моё искупление и мой окончательный грех.

Чувствовал ли я раскаяние за все те жизни, которые были отняты по моей вине? Глядя на её сияние, я пытаюсь отыскать в себе тени тех миллиардов душ, что были стёрты в последние несколько часов, но их больше не было. Они стали лишь статистикой, сухими цифрами, схороненными в дальних уголках сознания. Я пролил океаны слёз, дабы наполнить её чашу силой, и сейчас, когда чаша полна, я чувствую странную, ледяную пустоту.

Это не был привычный триумф героя, наконец подошедшего к своей цели и близкого к хеппи-энду.

Нет.

Это был экстаз скульптора, который раздробил собственные кости, дабы замешать идеальную глину. Стёр мышцы, дабы придать ей идеальную форму. Содрал кожу, дабы сшить ей идеальную одежду. И сжёг собственную душу, дабы вдохнуть жизнь в её глаза. Того, кто пожертвовал всем ради своего шедевра и теперь ни капли не жалеет о приложенных усилиях.

Ибо это моя дочь.

Моё величайшее творение.

Моё чадо.

— Я горжусь тобой, Коко, — улыбнулся я, смотря ей прямо в глаза. — Ты справилась.

Она не ответила. Даже в лице не изменилась. Вот только её глаза говорили лучше любых слов: благодарность, любовь, признание, понимание, уважение… Это была малая часть эмоций, которые я уловил в этом бурном водовороте имени Коралин Хекматьяр, к которой почти сразу присоединился Каспер, оказавшийся полностью солидарным со своей сестрой — как эмоционально, так и словесно.

— Так, раз со мной мы разобрались, то перейдём к делам насущным, — сказала Коко, громко хлопнув в ладоши. — Мир я уже изменила. Там всё так же существует наша династия, но все жертвы, принесённые тобой, отец, были возвращены, а воспоминания о происходящем стёрты. Некоторым даже моральная компенсация была выдана за особые заслуги.

— Спасибо, доченька, — ответил я, расслабленно выдохнув. Ведь это была ещё одна причина, почему я решился на подобную авантюру. В случае успеха все жертвы, все преступления и злодеяния перечёркивались одним желанием Коралин, способной управлять временем и реальностью не хуже какого-нибудь авраамического бога.

— Что касается тебя самого, то тут дело гораздо хуже, — сказала она, щёлкнув пальцами, после чего меня окутала плотная сетка из тонких, полупрозрачных розовых лучей, пронизывающих моё тело от головы до пят. — Я могу исцелить твои травмы и избавить от поводка, однако на эту Систему навешена очень поганая сигналка, предупреждающая владельца о чужом вмешательстве.

— И? — склонив голову набок, спросил Каспер. — Будто нам есть дело до этого божка. Сдирай эту гадость и побыстрее.

— Если бы всё было так просто, — раздражённо фыркнув, ответила Коралин, ещё раз щёлкнув пальцами. Лучи пошли рябью, а в районе моего сердца появилось странное утолщение, отдававшее угрожающим красноватым цветом. — Этот засранец навесил ловушку. Стоит уничтожить эту гадость без его ведома, как душа отца будет расколота на тысячи кусочков. Тогда даже я не смогу его спасти.

— Что же делать? Сидеть и ждать, когда она окончательно разрушится? — поинтересовался сын, откинувшись на спинку своего кресла.

— Вам — ничего. Мне — вести переговоры, — сказала Коралин, резко встав и развернувшись к нам спиной.

— О чём ты, дочь? — уточнил я, не совсем понимая, к чему всё это идёт.

— Я вызвала его на переговоры, — ответила она, не поворачиваясь. — Скоро он будет.

«Что?!» — мелькнуло в моей голове, а затем… всё замерло.

Каспер, Коко, обивка на стуле, само пространство. Словно всё разом побледнело, почти потеряв цвета, став серым и невыразительным. Реальность исказилась, замерев навеки.

На этом фоне ярким пятном выделялся ребёнок. Мальчик, которого здесь не было пару мгновений назад. Короткие шорты, выходные кроссовки, безразмерная худи, две пары геймерских наушников, растрёпанные волосы и надутая до предела жвачка. Отдельно они не производили никакого впечатления, но совместно создавали образ, который было невозможно спутать ни с кем.

«Это он», — ответил я, чувствуя, как начал медленно тонуть в глубине бездонных пурпурных глаз. — «Бог Игр».

— Значит, это всё, — сказал он тонким, мальчишечьим голосом. Вот только я даже в страшном сне не назвал бы его обычным. Слишком много силы и власти было в его словах. — Жаль, я надеялся растянуть представление подольше.

— Представление? — переспросил я, чувствуя, как сердце начинает с грохотом стучать в висках. Один вид того, как он легко одолел Коко, вызывал у меня сильнейшую панику. Ведь впервые с моего рождения в этом новом мире я ничего не контролировал. — О чём ты говоришь?

— О тебе,@"№@*+&#@$%&, — ответил Бог, чьи последние слова сверлом ввинтились мне в уши, давая понять: это не просто набор резких звуков. Это моё имя. Истинное имя, которое я умудрился каким-то образом забыть, даже не заметив этого. — Твоя история закончена. Пора подводить итоги.

— Итоги?.. — попытался было спросить я, как моя челюсть захлопнулась, не дав даже слова произнести.

— Итоги, — кивнуло чудовище в теле мальчика, начав медленно приближаться ко мне. — У каждой истории есть начало, повествование и конец. Именно по ним судят о ценности произведения, решая, имеет оно право на существование или должно бесследно сгинуть, затерявшись в глубинах Мироздания.

Я ничего не ответил. И не потому что не мог. Не хотел.

— Начнём! — возвестил Бог Игр, выхватив из воздуха толстый футуристичный планшет. — Завязка. На слабую шестёрочку. Персонаж из тебя получился интересный, но до уровня легендарных протагонистов своего жанра не дотягиваешь.

В этот момент мне едва хватило силы, дабы не закричать. Возникло такое ощущение, словно на самой моей сути выжгли эти цифры и сразу посыпали солью, дабы побыстрее срослось, совсем не заботясь о моих собственных чувствах.

— За масштаб экспозиции могу тебя похвалить. Давненько подобные тебе не устраивали такой хаос, — продолжило это чудовище, вообще не обращая внимания на моё состояние. — Ставлю тебе 7. Галактику ты встряхнул, но до метавселенной не добрался. Жаль, а ведь какой потенциал...

Очередная цифра и очередная боль, пронзившая до самых кончиков пальцев.

— Этическая провокация неплоха. Споры среди наших зрителей касаемо этики твоих действий возникали регулярно. Твердая 6.

— М-м-м-м… — Не выдержал я, все же упав на колени от боли. Вопрос: "Да что здесь происходит?!" — давно покинул мою голову.

— Интрига на тройку. Мне с самого начала была понятна твоя задумка, а решение избавиться от навязанных тебе ограничений слишком клишированное.

Опять боль. Опять крик. Опять полное бессилие.

— Фишечки удались хорошо. Твои дети оказались неплохой изюминкой, внесшей хоть какое-то разнообразие в происходящее, а твоя задумка со сроками попадания заслужила особых аплодисментов. 8 из 10.

Тут я уж ничего не сдал. Просто сжал зубы и не сводил с этого монстра ненавидящего взгляда.

— Подводя итог: 6 из 10. Лучше среднего, но недостаточно, чтобы продолжить финансирование. Это значит, что твоя вселенная будет стерта, а ты сам отправишься на склад дожидаться подходящего момента.

— Да что это значит?! — воскликнул я, как только почувствовал, что челюсть освободилась и я мог нормально говорить. — О чем идет речь?

— Еще не догадался? — спросил Бог Игр, по-змеиному склонив голову вбок. — Что ж, поясню: твоя история подошла к концу. Это значит, что симуляция, где происходили события, будет безвозвратно стерта, а сам ты отправишься на склад историй дожидаться следующего назначения.

— Стоп. Симуляция? Ты же не хочешь сказать… — пролепетал я, пытаясь успокоиться и найти хоть одно логичное объяснение происходящего. Может, это шутка Коко? Или Каспер ее подговорил. Мне же это точно снится… Или…

— Да. Ты все правильно понял. — Кивнул Бог, вообще не собираясь щадить мои чувства. — Тот мир был ненастоящим. Лишь мимолетным сном одного из Истинных Вечных, божественного аналога ваших человеческих суперкомпьютеров.

И, словно стремясь доказать правдивость происходящего, он хлопнул в ладоши. Тела Коко и Каспера замерцали и исчезли, растаяв в дыму.

— Нет… Нет. Нет? Нет!!! — заорал я, чувствуя, как из-под ног медленно уходит земля. 300 лет. Три долгих века жизни с миллионами уникальных людей, творцов, чудовищ, каждого из которых я любил, ненавидел, уважал, признавал или игнорировал. Весь мой мир... Все это оказалось лишь обыкновенной симуляцией, стираемой по нажатию всего одной клавиши…

Нет…

Этого не может быть…

Чисто физически не может…

Не может…

Не может.

Нет.

…

— Кто ты? — спросил я у незнакомого мальчика, оказавшись посреди странного белого пространства, хотя всего секунду назад был в каюте Левиафана, спокойно попивая вино и готовясь к грядущему дню.

— Значит, ты сломался. Какая жалость. — Вместо ответа сказал он, махнув рукой. Неизвестная сила притянула меня к нему, позволив маленькой ладони ухватиться за мои волосы. — Ничего. И не с таким работали. Хранилище Памяти не даст тебе сойти с ума, а для следующей истории все равно придется подредактировать воспоминания.

— Что ты творишь?! Отпусти, иначе!.. — возмутился я, попытавшись создать клинок и пронзить неизвестного врага, скрывающегося под личиной маленького мальчика.

Неудачно. Силы словно покинули меня, отзываясь непривычной, человеческой слабостью. Словно меня разом лишили всех способностей, что могло значить одно.

«Это Бог Игр», — понял я, бросая короткий взгляд на пурпурную макушку. — «Значит, он всё же явился, узнав про мой план. Ничего страшного, главное — выжить и вернуться к Коко с Каспером. Вместе мы сможем его одо...»

Вот только додумать мне было не суждено. В один момент разум покинул меня, и перед глазами оказалась только тёмная, абсолютно пустая хмарь.