Кокосы

Глава 1

Машкина идея казалась безумной. Что там говорить: все её идеи, рождённые ближе к полуночи (а особенно после парочки бокалов вина) были слегка безумными.

В одно из таких "озарений", например, она решила худеть кардинальным способом - заразив себя личинками бычьего цепня (утверждала, что есть личности, которые могут достать их в нужном количестве!). Еле отговорили её тогда.

Так вот, Машкина идея заключалась в следующем: совершить недельное дорожное путешествие по деревням Ярославской и Вологодской областей, население которых составляет менее десяти человек. Посмотреть, так сказать, в глаза вымирающей деревне, услышать последний скрип захлопнувшейся деревянной калитки. Маршрут будет проходить вдоль Рыбинского водохранилища, чтобы полюбоваться красивыми видами и сделать кучу обалденных сторис.

Истинная же причина заключалась в том, что в жизни Машки в последние полгода произошликак минимум два замечательных события. Первым событием стало появление на Машкином горизонте нового молодого человека Стаса. Ну и второй причиной безумства стал новенький внедорожник, подаренный Стасом. Всеми этими факторами Машке было остро необходимо поделиться со своими подписчиками...

***

Мы с Саньком пришли "на смотрины" Стаса, причём оценить поклонника Машки нам посчастливилось прямо в месте его обитания - неплохом загородном посёлке Подмосковья.

Дом был внушительным - добротный коттедж в два этажа, с большим садом (без всяких дурацких грядок и теплиц), зато со стационарным бассейном (мечта!). На шезлонге в купальнике, на который ткани было потрачено меньше, чем на носовой платок, эффектно возлегала Машка.

-Чтоб я так жил! - восхитился Санёк.

-Здорово, народ! - поприветствовал нас вышедший навстречу Стас.

Выглядел он неплохо: высокий, спортивного телосложения, постарше нас лет на пять. Мы то были ровесниками: я с Машкой перешла на последний курс в универе (правда, я училась на филологическом, а Машка на туризме), а Санёк, мой сосед по подъезду, в другом универе на программиста.

Стас оказался гостеприимным хозяином, время пролетело незаметно, и вот уже вечером на веранде второго этажа дома, мы строили планы на совместный отдых во время последних летних каникул.

-Но почему не на море? - удивился Стас предложению Машки.

-Знал бы прикуп, жил бы в Сочи! - ехидно ответил Санёк. - Финансы поют романсы. Откуда у бедных студентов крупные купюры!

- А может, в Питер махнём? - предложила я. - Белые ночи, на "Алые паруса" сходим.

- Да, Питер - отличное предложение! Там изумительно: морось, депрессняк, и людей в чемоданах по частям в Мойке топят, - поддел меня Санёк.

-Вот поэтому мой вариант - огонь! - сказала Машка. - Возьмём палатки, спальники, у меня же машина-семиместка, войдёт всё, что надо!

Ехать решили через неделю: Санёк занимался подработкой системным администратором в небольшой конторе, и ему нужно было найти сменщика. Машка желала закупиться в дорогу новыми шмотками (на карту Стаса, естественно). А мне ничего не нужно было завершать - только пристроить хомяка, являвшегося моим "сожителем" в общаге.

***

Выехали мы рано. Стас сказал, что ему неохота ползти в такую жару через всю Москву по пробкам. Машка сидела в лёгком платьице на переднем пассажирском сиденье, Стас в обтягивающей белой майке в кресле водителя, а мы с Саньком сидели позади них (места было много, а кресла божественно-мягкие).

- Ань, как тебе моя новая камуфлированная ветровка? - поинтересовался Санёк.

- Норм! - ответила я, хотя в ней он был похож на какого-то отощавшего грибника.

Сама я оделась неброско, так как меня больше интересовал сам процесс путешествия, чем фотографирование на фоне природы.

Машина была быстрой и мягкой, стереосистема выдавала сочные басы, поэтому и настроение у нас было приподнятое.

Буквально через несколько часов мы доехали до Волги, где трасса проходила через старые русские города: Калязин, Углич, Мышкин.

В каждом из них мы прогуливались по набережной, заходили перекусить в кафе или пиццерию, после чего ехали дальше.

В Рыбинске мы плотно пообедали (или поужинали, потому что дело уже шло к вечеру), после чего встал вопрос, где будем устраиваться на ночевку. Варианты были такие: палатки на берегу водохранилища, комнаты в мотеле, или гостевой дом на четверых. Сложность крылась в размещении нас по спальным местам.

Если жить в палатках, то возникала проблема личного пространства: Машка не собиралась спать по принципу: мальчики налево - девочки направо. Спать она хотела исключительно со Стасом. Да и палатка у него была такая же презентабельная, как и дом: большой шатёр с двумя боковыми и центральной секциями (куда им столько?). Палатка Санька была гораздо скромнее - на четыре персоны, но два двуспальных матраса туда не влезало, а спать с ним на одном уже категорически отказывалась я. Дело в том, что Санёк пока не перешагнул из категории "лучший друг" в категорию "мой парень". И вроде был он неплохим парнем: умным, весёлым, однако привычка считать его соседским пацаном убивала во мне все романтические чувства. Стас предложил купить ещё одну палатку для меня, но спать в одиночку на природе мне было ещё страшнее.

Пробили по интернету мотели и гостиницы в округе. Стас раскошелился на гостевой дом в комплексе "Дубрава" (однако предупредил, что его финансы не безграничны, и следующие ночи мы будем проводить более бюджетно).

Комплекс стоял прямо на берегу, и из окон дома виднелись лодки, рассекающие гладь воды. В небе кружили чайки, а их крики заглушали музыка и шум голосов большой компании, доносящихся из соседнего дома.

- Вот, народ уже гуляет! - позавидовала Машка.

- Давайте тоже возьмём антигрустина и свою вечеринку устроим, - решил Стас.

Мы пошли в ближайший магазин за вкусняшками (и разливашками). Подходя к магазину, уже издалека заметили возле него фигуру, замотанную в разноцветные тряпки.

- Блин, и тут цыгане! - поморщилась я.

Цыганка пристально взглянула из-под пёстрого платка, и словно стрелка компаса, повернулась в нашем направлении.

- Началось! - прокомментировал Санёк.

И как же он был прав...

В дальнейшем, обсуждая встречу с цыганкой, мы пришли к выводу, что каждый из нас тогда видел и слышал что-то своё.

Молодая симпатичная цыганка пообещала Стасу, что вернётся утраченное.

Старая карга с огромными кольцами в ушах уверяла Машку, что придет неиспытанное.

Женщина с золотыми браслетами прошептала Саньку, что сбудется загаданное.

Маленькая девочка с мудрым взглядом сказала мне, что расцветёт бесконечное...

Глава 2

Кокосы в Берёзовке были отличные. На въезде в деревню стоял большой деревянный лоток. На таких обычно бабульки раскладывают нехитрые продукты для продажи проезжающим мимо праздным путешественникам. Только вместо банок с козьим молоком, кислых яблок и кульков с лисичками, на лотке горкой лежали кокосы.

Санёк как увидел их, так и сказал: "О, Россия - родина слонов! Где ж ещё у дороги свежих кокосов купить!"

Машка, усмехаясь, театрально опустила веки, покрытые десятью слоями теней разных оттенковот розового до синего, и томным голосом протянула:

- Стасик! А ты пил когда-нибудь кокосовое молоко?!!, одновременно подаваясь вперёд, насколько позволял ремень безопасности, и приподнимая ладонями грудь.

- Ну а что? Пара лишних кокосов никогда не помешает!- ухмыльнулся Стасян. - Меня мамка вообще рано от груди отучила!

Тут уже заржали все. Делом чести становилось купить у бабки кокосов и узнать, какого лешего она ими торгует.

Бабка оказалась разговорчивой. Видимо, про товар её спрашивали уже не раз, поэтому она заявила сразу:

-Кокосы свежие, наливные! Растут у Петровича на пальмах!

Тут уже я не выдержала (ну что же так врать то!):

- Да откуда в средней полосе пальмы?

- Вот к Петровичу поезжайте, там и узнаете! - отрезала бабка. У него там ещё небольшой музей есть, с чудесами всякими! Кокосов сколько брать-тобудете?

Взяли каждому по одному (хотя мне-то зачем?). По указанному грязному просёлку поехали к таинственному Петровичу. Санёк уверял: сейчас китайцы столько всякой химии изобрели, что можно хоть арбузы на снегу выращивать.

Стас, смеясь, предлагал Саньку полить его "стручок" этим зельем:

- Тебе с пипетки разок капнуть, и у тебя в два раза увеличится!

- До пяти сантиметров! - ляпнула Машка, за что получила от меня шутливый тычок:

- Тебе то откуда его размеры известны?

Санька обиженно вопил, что пять сантиметров - это толщина, и что в умелых руках и хрен - балалайка.

Все шутки закончились, когда за очередным поворотом лесной дороги перед нами возникла пальмовая роща (или плантация, кто его знает, как она там называется)...

- Ничёсе! - выкрикнул Стас, - сейчас Тарзан на лиане пролетит, я не удивлюсь!

-Тарзан сейчас уже не тот! - заметил Санёк. "Его Наташка с жёлтыми тюльпанами объездила, теперь причиндалами кокосы не колотит!

Машка в это время судорожно нажимала иконку соцсетей в телефоне, забыв о том, что интернета давно нет.

- Тормози, фоткаться будем! - предложила я. - Потом, как сеть появится, сольёшь видосиков своим обожателям.

Переход традиционного русского леса с ёлками и муравейниками к пальмовой роще выглядел, словно шов на шее чудовища Франкенштейна, у которого к телу чернокожего мужика пришили голову блондинки.

- Как будто боженька скальпелем махнул! - выдохнул восхищённо Санька.

Снимки получились и впрямь впечатляющие: Стас, натянув свитер, встал со стороны ёлок, а Машка, раздевшись до нижнего белья (что доставило ей немало удовольствия), легла со стороны пальм. После этого Стас взялся за её длинную ногу и сделал вид, что тащит бесчувственную девушку в тёмный лес.

Как всегда, всё опошлил щуплый Санёк.

-Неправильно тащишь! За руки надо брать! - заорал он Стасу.

-Почему это?- удивился он, - за ногу же удобнее!

- Если тащить за ногу, Машка через десть метров иголками забьётся! - глумливо заржал Санёк и рванул в лес.

За такие слова мы устроили на него охоту с помощью еловых веток и шишек, а Машка даже по пути ещё один кокос нашла (правда, гнилой).

***

"Музей" Петровича изнутри напоминал "Хижину Чудес" из недавно просмотренного (детского?) сериала. Да и сам Петрович был чем-то неуловимо похож на её владельца - Дядюшку Стэна. Нет, не спортивным телосложением в солидном возрасте (Петрович больше смахивал на мелкого алкаша из старого фильма "Афоня"), а бульдожьей деловой хваткой.

- По триста рублей с носа за просмотр экспозиции! - непреклонно заявил пропитым голосом "экскурсовод".

Санька толкнул Машку в бок и прошептал ей на ухо:

- Знаешь рифму на слово "триста"?"

- Так был бы музей, а тут будка собачья какая-то... - разочарованно протянул Стас.

-Будка не будка, а экспонаты там уникальные, таких нигде больше нет! - авторитетно заявил Петрович.

- Ну так и какахи за баней все уникальные, однако за просмотр по триста рублей не берут!- начал сбивать цену Санька.

Поворчав для приличия, хозяин милостиво взял с нас тысячу за четверых, но на входе строго предупредил: "Руками ничего не лапать!"

Прямо за дверью начинался длинный узкий коридор, где вдоль деревянной стены размещались экспонаты первой части экспозиции. Этот раздел назывался загадочно: "Исторгнутое землёй". Со словом "исторгнутое" у меня ассоциировалось много вещей, но к счастью, ни одна из них не претендовала на место в коллекции.

Прямо от входа, в ряд лежали три непонятных шара из материала, напоминавшего землистый бетон. Выглядели они так, будто хулиганы пинками развалили подтаявшего снеговика.

- Магматические шары! - с пафосом представил их Петрович, - выдавило из земли-матушки, ако бусины!

- Ты ещё скажи, что это окаменевшие яйца дракона! - поддела я Петровича.

- Дейнерис! Если ты их голенькой высиживать будешь, я тебе помогу!- сально облизнулся сзади Санёк.

-Натуральные магматические шары! -немного обиженно заявил Петрович, - у нас часть берега подмыло, он и сполз в водохранилище. Я эти шары сам лично нашёл!

Далее на деревянной подставке лежал неровный кусок известняка, на одном боку которого слабо различались элементы какого-то механизма, вроде шестерёнок. Надпись под ним гласила: "Машины исчезнувших цивилизаций".

-Подозрительно смахивает на кусок редуктора, обмазанный известью, - прокомментировал сие чудо Стас. "По ходу, исчезнувшая цивилизация - это развалившийся колхоз, а тут окаменевший кусок трактора "Беларусь"!

Петрович оставил данное оскорбительное заявление без объяснений, и мы двинулись дальше.

Ближе к концу коридора был абсолютно неинтересный лоток с какими-то черепками, наконечниками стрел и парой позеленевших монет - такого добра в любом краеведческом музее навалом.

Быстро осмотрев последние экспонаты (и незаметно пощупав остроту костяных наконечников), мы перешли в "главный зал" музея.

Это была большая, слабо освещённая комната, в противоположном конце которой находилась ещё одна дверь, запертая на огромный висячий замок.

"Вот так и начинаются фильмы ужасов", подумала я. "Сейчас этот плюгавый старичок закроет нас здесь, и пойдёт за маской из свиной головы!"

Но Петрович никакой агрессии проявлять не стал, а начал объяснять то безумие, которое находилось вокруг.

- Ребятки! Вот эта часть моей уникальной коллекции называется "Ветра тьмы"!"

На стене висело несколько непонятных конструкций, сплетённых из верёвочек, веток, пучков травы. В середине одной из них находились кости некой бедной птицы, в другой обнаружился большой засушенный жук, а третье творение было самым отвратительным - в центре на нитках, как ожерелье, болтались привязанные зубы, судя по виду - лошадиные.

-Ведьминские запутки! - гордо объявил Петрович.

- И нахрена они нужны? - спросила Машка.

- Ну, вы чего? Даже у индейцев в Америке такие штуки есть. Называются "Ловец снов". В них вся тёмная энергия запутывается, к спящему человеку не просочится, - объяснил Петрович.

- В сортир такую хорошо бы повесить! - проворчал Стас, - и прогадишься быстрее, и темными силами в других комнатах пахнуть не будет".

Под "запутками" лежали стандартные ведьминские безделушки: вязаные куклы с натыканными в них иголками, мерзкая сушёная летучая мышь (фу!), грязная ступка, пузырьки с какими-то порошками и жидкостями. Этикетка на одном из-них гласила: "Слёзы девственницы".

- Долго плакала девка, по-ходу", - заметила Машка.

- На новенький "Айфон" наревела, однако! - поддержал её Санька.

Лично мне понравилась большая статуэтка чёрного кота, который, казалось, заглядывал своими зелёными глазами прямо в душу.

А вот "магический шар" совсем не смотрелся: вместо благородного хрустального блеска он демонстрировал только тусклое отражение "ведьминского очага", в который явно ни разу не запихивали непослушных детишек.

Последняя часть экспозиции называлась "Гости с небес". Ожидаемо, в неё входили: макет летающей тарелки (с диодной подсветкой по кругу), "мумия" её погибшего пилота (гуманоидного типа с огромными серыми глазами, сделанными из дешёвой пластмассы), а также модель лучевого "бластера", явно прибывшая на эту полку из сетевого магазина.

Плюсом шли мутные фотографии с изображением непонятного свечения в небе над ёлками и движущихся в тумане тонких высоких фигур.

- Вы же знаете, что тут неподалеку зона контакта семьдесят второго года есть? - поинтересовался у нас Петрович, - три дня КГБшники с собаками эту нечисть по лесам гоняли, а всем сказали, что заключённые сбежали, - доверительным тоном добавил он.

Но нам уже совсем неинтересно было слушать его бредни, хотелось на свежий воздух, однако оставался нерешённым вопрос с закрытой на замок дверью.

- А что за дверью? - спросил Стас, - замок такой, что ножовкой не спилить, душевный!

- Не ребят, это служебное помещение, для инвентаря, - абсолютно фальшивым тоном ответил Петрович, - давайте, по-тихоньку, к выходу продвигаться!

-Ты, дед, не юли! Видно же, что не подсобка это. Открывай! Может у тебя там пленные немцы ещё с войны сидят! - принялся дожимать его Стас.

-По тыще с каждого, тогда посмотрим! - нагло заявил на это Петрович, - и без торга! Или платите, или нафиг выходите!

- Народ, пошли отсюда! - позвала я, - ну, что там интересного может быть? Силиконовая слизь пришельца? Шар, исполняющий желания?

Петрович усмехнулся:

- А вот тут ты почти угадала!

Мы уже почти дошли до выхода, но остановились от слов Петровича, брошенных нам вслед:

- И они никогда не узнают о том, почему среди леса выросли пальмы...

***

- Случилось это аккурат тридцать лет назад, - начал свой рассказ хитрый дедок, убрав наши деньги в тёмные глубины своего кармана.

Мы сидели в тайной комнате на двух плохо обструганных лавках, стоящих друг напротив друга. Машка вальяжно сидела в обнимку со Стасом, а мы с Санькой - по-пионерски, выдерживая расстояние на ширину ладони между собой. Петрович стоял возле маленького столика, на котором находился небольшой предмет, накрытый белой салфеткой. Больше в комнате не было абсолютно ничего, а свет тусклой лампы не проникал дальше носков ботинок обладателя тайны.

-Времена тогда были неспокойные: все что-то делили, продавали, а то и просто забирали у того, кто послабее, - продолжал Петрович. - Я перебивался случайными заработками то тут, то там. Собирал металлолом, мог унести цветмет, если он где-то плохо лежал. И вот однажды поутру пошёл я к бухте, чтобы в своём укромном месте сетку поставить. Смотрю, мужики на моторной лодке туда-сюда рядом гоняют, ну а мне чего - водохранилище то большое! Поставил я сеточку, в кустах на куртку сел, да парочку стопариков самогона уговорил. И так хорошо мне стало, что задремал слегка.

Тут морщинистое лицо Петровича приобрело мечтательное выражение, от которого он, казалось, помолодел:

- И вдруг кааак долбанёт! Я аж чуть через себя не перевернулся! Оказалось, мужики динамитом рыбу глушат. Я сначала сигануть оттуда хотел, вдруг как свидетель огребу? А потом подумал: кто же меня в кустах то заметит! Да и мне хорошо: рыба шуганётся, может и ко мне в сеточку приплывёт чего. Отсиделся я, дождался, пока мужики рыбу выберут да уплывут, и пошёл сетку забирать.

Петрович внимательно посмотрел на нас.

- А вот теперь решайте сами, верить мне или нет. Подошёл я к сетке, а там чертовщина какая-то ворочается. Я сначала думал, сома здорового со дна подняло, только это не сом был!

- Русалка! - влез в рассказ сидевший до этого тихо Санёк.

- Не захотел бы ты такой русалке косы заплетать! - ответил Петрович. - Хотя, если по нашим меркам брать, то да, баба водяная! Вся зелёная, руки с перепонками, а ноги в ласты срослись, как у тюленя. Глаза рыбьи, жабры, а во рту зубы, как иголки. Страшная, как смерть, а всё равно жалко - оглушило, бедолагу, зря что нечисть!

Петрович перевёл дух и продолжил:

- Вытащил я её из сетки, смотрю - плохо ей очень: хрипит, брыкается, ну я и сделал то, что смог.

- Что? - вырвалось у зачарованно слушавшей Машки.

- Влил я ей полпузыря самогона прямо в пасть, да к воде подтолкнул, - сказал Петрович.

- Ты что, умом тронулся? Как бы твоей придуманной русалке самогон помог?!! - закричал Стас.

- Во-первых, не придуманной, а, во-вторых, мне всегда помогал, - взвился Петрович. - Не хочешь, не верь, дай другим дослушать!

Поправив уголок салфетки, лежавшей на столике, он продолжил:

- Ну и смотрю я на неё, побрыкалась она, побрыкалась, потом плюх в воду, и на дно ушла! Ну, я сетку заново в воду забросил, да пошёл к Семёновне за новым пузырём, стресс снять да и о случившемся рассказать. Само собой, нихрена она мне не поверила, сказала, что алкашина я пропитая, но пузырь в долг дала. Пришёл я обратно на берег, а сетка опять ходуном ходит! Рыбина только одна, но зато какая - шука царская, как из сказки про Емелю!

- Домой то, поди, на печи ехал? - поинтересовался Санёк.

-В рот тебе калачи! Как пришёл, так и ушёл, только с щукой, - ответил дед. - Принёс я её домой, сказал жене на котлеты мяса щучьего накрутить. Та глянула на рыбину и сказала, чтоб я сам с этой зубастой гадиной разбирался. Что делать, стал сам я щуку чистить. Вскрыл ей брюхо, а там вот это!

- Петрович жестом фокусника сдёрнул салфетку со стола. Под ней оказалась обыкновенная речная ракушка, между створками которой лежала крупная перламутровая жемчужина.

-Красота какая!- невольно ахнула я.

- Во-во! - подтвердил Петрович. - Я её как увидел, сразу понял, что это подарок от моей русалки! Взял её в руки, и на меня как будто озарение нашло: скоро исполнится моё заветное желание!

- Ну и какого чёрта ты здесь с нами сидишь? Это что, твоё заветное желание было? - удивилась Машка.

- Не, жемчужина так не работает, - ответил Петрович. - Она исполняет только одно конкретное желание человека, причём актуальное на тот момент, когда оно загадывается. Нельзя мёртвого оживить, или пожелать чего-то эфемерного, вроде вечной жизни, идеального здоровья или мира во всём мире. Нельзя пожелать в убыток другому. Только то, что хочешь здесь и сейчас. И можешь хоть орать про себя, что нужна власть или деньги, получишь именно то, что подсознательно хотел. То, что именно сейчас ты заслуживаешь и что тебе нужно. Так что, для самоуспокоения можно и загадывать что-то, но исполняется то, что совершенно невозможно предсказать.

Петрович вздохнул, заканчивая свой рассказ:

- Моё желание исполнилось. Правда, не совсем так, как я себе это представлял, но в честности русалке не откажешь!

-Так что же ты загадал, пальмовую рощу, что ли? - удивилась я.

- Ага, рощу!", сплюнул Петрович. - Загадал я райский уголок: с пальмами, красивой молодой женой, и чтобы рядом больше никого...

-И где это всё? - спросил Стас.

- Как где? - удивился Петрович. - Вокруг вас! Я-то думал, что окажусь на сказочном острове со смугленькой "Пятницей" в обнимку. А на самом деле, в течение следующего года на месте старой вырубки выросли пальмы, все соседи разъехались в поисках лучшей жизни в ближайшие города, а резко помолодевшая жена решила, что такой старый пень, как я, не больно-то ей и нужен. Вот и остался я здесь один, со своими пальмами.

Петрович горестно вздохнул, строго посмотрел на нас и сказал:

- Ну что! В колонну по одному, дотрагиваемся до жемчужины - и на выход!"

Само собой, никто из нас не дёрнулся выполнять эту команду.

-Ну что же, пять минут вам даю, посидите, подумайте, а я пойду,- сказал Петрович и направился к двери.

Первым отреагировал Стас. Легко соскочил с лавки, дотронулся до жемчужины и поспешил за Петровичем, бросив нам на ходу:

-Нужно следить за этим дуриком, мало ли что!

Потом поднялась Машка. Со словами «А я ему верю!" она подошла к столику, крепко зажмурилась, после чего опасливо ткнула пальцем в жемчужину и выскочила вслед за Стасом.

- Ну, что делать будем?", спросила я у Санька.

- Что делать? Загадывать, конечно! Деньги то заплачены, - сказал Санька и решительно дотронулся до жемчужины. Тебя подождать?

- Нет, лучше сама выйду! - ответила я (хотя в душе хотела, чтобы он меня подождал).

Оставшись одна, я подошла к жемчужине и внимательно на неё посмотрела.

- Ну не может же быть такого, чтобы мужик в лесу за тысячу рублей давал доступ к заветному желанию! - думала я. - А если всё так и есть, что я теряю? Да ничего! - прошептало моё подсознание, поэтому я осторожно коснулась жемчужины. Поверхность её показалась мне слегка тёплой, но ничего непривычного я не ощутила. "Бред это всё!", подумала я и вышла из комнаты...

Проснувшись на следующее утро, я вылезла из спальника и сладко потянулась. И вот тут я поняла, что место для чудес в мире ещё осталось. Меня пронзало забытое из юности не очень приятное ощущение в районе молочных желез. Я заглянула под футболку и поняла, что теперь мне нужно обновлять весь гардероб. Разве что вещи, которые носятся ниже пояса, пока можно оставить. Но, ощутив некоторое утяжеление в районе пятой точки, я и в этом усомнилась. Кое-как натянув джинсы, я вышла наружу. Чистое небо предвещало теплый солнечный день. Я подошла к машине и настолько увлеклась разглядыванием себя в боковое стекло, что не заметила, как на моей спиной возник Стас. Я аж вздрогнула.

- И как давно ты тут? – я понимала, что от ответа зависело, насколько стремными будут вопросы. В том, что они последуют, я ни капельки не сомневалась.

- С того момента, как ты внимательно изучала то место, где на джинсах нашивают задние карманы. Хотя мне больше понравился этап с осмотром того места, где обычно расстегивается верхняя пуговка на блузке.

Я от неожиданности застыла с открытым ртом и выпученными глазами.

- Вот прямо… - не верила я.

- Вот прямо, да, - давясь от смеха, выдавил Стас. – Мне только интересно, а Санька знает?

- Что знает?

- Ань, я, конечно, знаком с законом Ломоносова о сохранении материи, но никак не думал, что мозг может перекочевать вот… под джинсы, скажем…

- Ты идиот? – я не знала, то ли радоваться, то ли обижаться, а одновременно это делать было не очень удобно.

Вдруг появился и Санька.

- Проснулся? – Стас смотрел на нас как на дурачков, переводя взгляд с одного на другого.

- Я что-то пропустил? – Саня был неглупым парнем и сразу сориентировался.

- А ты не видишь? – Стас многозначительно водил глазами в направлении от него ко мне.

- Что не вижу? – нахмурился Саня.

- Посмотри на Аньку.

Санька осмотрел меня с ног до головы и выдал:

- И? Прическа новая? Тебе идет! – попытался он завершить этот квест.

- А вот и нет, холодно! – Стас уже хохотал, хватаясь за живот.

Саня еще раз осмотрел Аню, Стаса, взглянул на небо, под ноги.

- А, понял!!! Ты мой подарок наконец-то надела.

- Сань, я всю дорогу в этой футболке, - мне даже обидно стало.

На шум пришла Машка.

- Что за шум? О! – присмотревшись, она мигом подскочила ко мне и принялась крутить вокруг оси. – Я тоже так хочу! Пятый размер! А сзади! О, боже! Тебе теперь надо платье обтягивающее, все попадают.

До Саньки вдруг дошло:

- Пусть, конечно, все падают, но мне ты и безо всего этого нравилась.

- Вот Мань, о чем настоящие леди мечтают, а ты о какой-то мазне подумала, - Стас вытащил откуда-то из недр машины огромную картину. На ней была намалевана Маша, лежащая на снегу в совершенно обнаженном виде.

- А что я поделать могла, если в момент, когда они, видимо, желание считывали, в голове эта песня играла, где «ляг на снег».

- Ого! Вот, значит, как они желания считывают – надо подходящую песню просто вовремя вспомнить, - оживился Стас.

- Ага, все поем «дельфин и русалка», давно тут не вылавливали никого с бусинками в животе, - съязвил Саня.

Глава 3

Машина мягко укачивала нас на разбитом просёлке (рамная конструкция, подвеска настроена инженерами шведского автоконцерна, о чём хвастался Стас). Настроение у всех было немного настороженное: кажется, каждый почувствовал начинающиеся в жизни изменения, однако обсуждать свои ощущения никто не торопился.

-Стас, накинь громкости!- попросил Санёк.

В эфире местной радиостанции звучала незнакомая песня, но слова её казались уже когда-то услышанными:

... Вышла девушка ко мне,

Бледная, как смерть!

Жабры, плёнка на глазах,

Я не мог смотреть!

На её открытый рот

С множеством зубов.

Вместо пальцев - плавники,

Из кошмарных снов!

Я от ужаса застыл,

Понял, что пропал...

Зря на остров я приплыл,

Смерти час настал!

Пасть открыла твари дочь

И произнесла:

"Нас с тобой поженят в ночь,

Я тебя ждала!"

...

Есть на острове маяк,

Манит корабли...

Мы с женой его навек,

Заново зажгли!

Он зовёт людей на мель,

Где их ждёт отец.

Наши дети любят пить

Кровь из их сердец...

-Да песня то про дедову русалку!- озвучила общие мысли Машка.

-Точняк!- подтвердил Стас. - Нездоровая хрень тут какая-то творится!

-Может, мы близко к этой, как её, зоне контакта едем? - предположил Санёк.

Я подумала, что если бы мы были персонажами какого-нибудь фильма, то на дисплее стереосистемы начали бы бешено меняться цифры частот, а потом эфир заполнился "белым шумом".

Вместо этого Машка радостно сообщила, что наконец-то появилась нормальная сеть и можно наполнить ленту свежими фотками.

Все тут же достали телефоны (почти сутки в отрыве от паутины!) и принялись изучать свежие подтверждения скатывния всего сущего в пучину тьмы.

Это увлекательное занятие нарушил Санёк:

-А вы в курсе того, что рядом со Снегирёвкой, куда мы сейчас едем, действительно какая-то дичь с инопланетянами была?"

-Отлично! - порадовался Стас. - Вот там моё желание и исполнится - покатаюсь на летающей тарелке!

При упоминании об исполнении желаний я поймала себя на том, что непроизвольнодотрагиваюсь до пульсирующей груди, а Санёк ощупывает взглядом меня.

-Хорош пялиться! - на корню пресекла я Санька, уже открывшего было рот для изречения очередного непотребства.

-Доедем до Снегирёвки, нужно местных поспрашивать про тарелки, может что интересное расскажут, - предложил Стас.

***

Местных оказалось не так уж и много: Семён с женой Светланой, занимавшиеся разведением кроликов, уток и пчёл (так как своих детей у них не было), живший за счёт пенсии и огорода Миха (его так все и звали, хотя деду было уже около восьмидесяти), и сама бабушка Вера, которая нам всё это и поведала. Жила она в крайней избе, пустующая летняя веранда которой могла приютить нашу компанию за весьма скромные деньги.

Вера нам рассказала, что раньше народу в деревне было много, но потом старики поумирали, а молодые разъехались по большим городам (привет, Берёзовка!).

-Вас-то как в нашу глушь занесло? - удивлялась она. - Здесь сроду ничего интересного не было! Правда, Оксанка наша местная, лет сорок назад, мальчишечку тёмненького родила, ну так это чудо объяснимое. Дружба народов!

-Да кого сейчас этим удивишь, баба Вера! - Стас заговорщически понизил голос. - Инопланетян то видела? Говорят, в ваших краях летающая тарелка приземлялась?

-Чего ж не видать? Видела! - бодро ответила баба Вера. - Серые, глазастые, не по нашему бормочут чего-то. Только потом, как в себя-то пришла, оказалось что муж покойный, дурак слепой, опят ложных в лесу набрал. Вот мне всякое и мерещилось.

-А про здешний контакт с инопланетянами полвека назад слышали? - допытывался Санёк.

-Говорят, было дело. Только не всю жизнь я тут жила, с другого места переехала. Уж кто и может вам чего рассказать, так это Миха. Он с войны вон в том доме живёт, - показала баба Вера.

К Михе мы решили идти с утра, так как вечер выдался удачным - было тепло и как-то уютно на улице. Узнав у бабы Веры, где расположено озеро, пошли купаться.

Озеро находилось в лесу, недалеко от деревни. Стас хитро прищурился и сказал:

- Тут вот самое место, где рай для пиявок и ужей!

Санёк в вопросе пугания женской половины компании пошёл ещё дальше:

-Пиявки ладно! Вот в Африке маааленькие такие рыбки есть, они куда-нибудь заплывут человеку и колючки распускают, как ёрш!

За это общими усилиями мы его изловили и прямо в одежде столкнули в тёмную воду, чтобы проверить озеро на наличие кровососов.

Вволю накупавшись и поныряв (парни нас подкидывали с рук), пошли на веранду пить чай с бутербродами.

Бутерброды только разожгли наш аппетит, и было решено пожарить шашлыка на раскладном мангале. Попросили дров у Веры, накололи щепок, и в ожидании углей от прогоревших дров стали думать, хорошая ли идея действительно встретить инопланетян.

-Лично я вот думаю, что ничего хорошего в этом нет!" заявила Машка. – Ну, вот представьте: летят они между звёзд, которые друг от друга находятся на расстоянии многих парсеков, чтобы что? Пожать руку условному Васе на Земле и осыпать нас удивительными технологиями? По-любому колонизаторы прилетят!

-Хрена ты, мать, речь выдала! - изумился Санёк. - Ты откуда вообще слова "парсек" и "колонизатор" знаешь?

- Ты уж меня за дурру-то не держи! - Машка сделала лицо человека, глубоко оскорбленного в лучших чувствах. - Я тебе даже могу сказать, какому расстоянию примерно равен парсек - чуть больше трёх световых лет!

Я удивлённо подумала, что Машка никогда таких умных речей точно не изрекала. Зато Стас сидел со счастливой улыбкой обладателя не только красивой, но и умной девушки.

-Я с Машкой согласен! - заявил он. - Может, ресурсы наши им не очень-то и нужны, а вот искусство, культурные ценности какие-нибудь - это да!

-А может они такие, типа холодных рыб, у которых эмоции и чувства совсем отсутствуют? И они захотят забрать их у нас" предположила я.

-Да уж! Санёк всё ждёт от тебя взаимности, а тебя похоже, эти "рыбы" уже посетили" обидно подколола меня Машка (вот гадина, припомню!)

Стас для разрядки ситуации раздал нам с Машкой по банке пива и сказал, что сейчас уже будет мясо закладывать.

Поэтому пока Санька помогал Стасу раскладывать на решётке куски мяса, мы с Машкой молчаливо "играли в гляделки". А про себя я думала, что вот грудьВто у меня может и вырастет не хуже, чем у неё, а вот у Машки точно мозгов не прибавится (вычитала, наверное, один факт в умной книжке случайно!)

Шашлыками мы поделились с бабой Верой, она дала нам мази от комаров (спрей мы забыли купить в городе). Машка со Стасом пошли "поглядеть на природу", а мы остались с Саньком возле затухающих углей.

-А может, инопланетяне всё-таки не такие, как мы, - ни к кому не обращаясь, сказал он.- Может, и поделятся с кем-нибудь чувствами...

-Пойду спать!- теперь уже в мою сторону сказал Сашка.

-Спокойной ночи! - ответила ему я, почему-то ощущая чувство вины.

***

Угли давно прогорели и лежали остывшей кучкой пепла. Я всё ещё сидела на том же самом месте, в голове крутилось множество мыслей.

Санёк... Вот нравлюсь я ему, явно же нравлюсь. Он этого и не скрывает. Он прикольный такой, заботливый, более-менее симпатичный (подкачаться бы ещё). Но разве этого достаточно для серьёзных отношений? Несерьёзных обнимашек, а уж чего-либо большего, мне не надо. А может, я зажралась? Сижу тут, думаю - хочу, не хочу! Нравишься ты человеку, так и радуйся, что ты кому-то нужна. С другой стороны, чувства взаимными должны быть. А тут пока...

А что потом? В смысле, не после путешествия. Один курс, потом подхватит взрослая жизнь. Вроде бы и хочется с головой в омут уйти, а вроде страшно.

Чтобы прекратить этот дурацкий хоровод мыслей, я решительно поднялась и направилась к калитке:

- Нужно пройтись, хоть дома старые в деревне посмотрю!"

Сумерки стремительно накрывали деревню. Дома стояли тёмные и безжизненные, заколоченные окна казались мертвыми глазницами, зашитыми гнилыми досками.

Желание бродить по деревне вскоре испарилось, и я стала возвращаться к дому бабы Веры. И уже почти дойдя до светящихся окон, услышала непонятное шевеление возле дома Михи. Откуда-то из за сарая на краю его огорода, в небо вырвался тонкий зелёный луч, а затем всё стихло.

***

Наутро воспоминания о таинственном луче притупились, да и объяснять Машке и Стасу, довольным, как нализавшиеся сметаны коты, почему я одна ночью бродила по деревне, мне не хотелось.

Наскоро позавтракав (спасибо человеку, придумавшему лапшу в пакетах!), мы пошли к Михе. Его дом выглядел почти таким же ветхим, как и другие дома в деревне, но что-то выдавало в нём строение, которое сможет простоять ещё много лет после смертивладельца.

Ни стучать в ворота, ни кричать не пришлось - хозяин встречал нас возле дома собственной персоной.

-Давайте, проходите уже! - радостно тараторил он. - Заждался я вас.

Мы переглянулись в недоумении, однако, молчаливо рассудив, что нечастым гостям здесь рады все жители, зашли в дом.

Миха оказался крепким для своего возраста стариком. Небольшого роста, сухенький, он был одет в старомодную клетчатую рубашку, заправленную в выглаженные брюки.

Мы были рассажены вокруг стола в светлой комнате с окнами, выходящими на улицу. Миха заваривал чай, а мы разглядывали старую мебель и фотографии на стенах. На одной из них были запечатлены молодые мужчина и женщина, стоявшие на фоне деревенской улицы.

-Это мы с Раей, аккурат здесь и стояли, - заметил наш интерес вошедший с кухни Миха. - Году в семидесятом, наверное.

-Значит, вы тут давно живёте? - поинтересовался Стас.

-Так я родился здесь, - ответил Миха. - Сразу после войны. Правда, дом у нас был дальше по улице, этот мы с отцом к свадьбе моей построили.

-А жена ваша, Рая? - спросила я.

-Да пять лет уже, как ушла ласточка моя, - с грустью сказал Миха.

- А мы вот путешествуем в ваших краях, с Москвы приехали, - заполнила возникшую паузу Машка. - Красиво у вас тут.

-Да, нечасто гости к нам заезжают. Я-то решил сначала, что смена приехала, потом уж понял, что ошибся, - посетовал дед.

-А что за смена? - поинтересовался Санёк.

Он никак не мог отвести взгляд от огромного вертикального зеркала, стоящего в углу комнаты. Мне оно тоже показалось странным: отражение комнаты в нём выглядело каким-то размытым, не соответствующим действительности, как будто искажалась перспектива.

-Да не, это я о своём задумался, - отмахнулся Миха. - Чай вот с мёдом пейте, такого в городе не сыскать.

-Деда Миша, расскажи нам про инопланетян, - попросил Стас.

-А, про этих-то, - улыбнулся дед. - Наверное, Верка растрепала?

-Да нам ещё в Берёзовке о них рассказали, да и в интернете статьи про это есть, - защитил нашу хозяйку Санёк.

- Ох уж эти интернеты ваши. Что там только не понапишут!- ответил Миха. - Было дело, расскажу, но ничего такого сверхъестественного не случилось.

-В семьдесят втором году всё это произошло, летом, -начал он свой рассказ. - Мы как раз в этом доме обживались. И вот как-то ночью в конце августа (а там уже воздух такой прозрачный становился), полыхнуло в небе над деревней так, будто день наступил.

Все на улицу повыскакивали, думали, бомбить нас американцы начали. А потом сообразили, что только три месяца назад с ними договор по ракетам подписали, значит, дело не в них. Видим, зарево над лесом, вон за озером как раз. И цветом таким неприятным, зелёно-сиреневым.

Мы с мужиками топоры взяли, пошли смотреть, что стряслось. Уже на подходе к озеру запах едкий стоял. У нас мужик один толковый был, сказал, чтобы осторожнее шли, вдруг это ступень от ракеты упала, а там топливо жутко ядовитое. Так а мы ему говорим, что ракетам тут здесь взяться неоткуда, их с Байконура запускают.

Как озеро обошли, смотрим - просеку в лесу прорезало как будто. Сосны повалились, как спички. Ну, мы вдоль этой просеки и пошли. Мимо сосен, с землёй перемешанных. А жутко так, не видно ни черта, свет только от Луны слабый.

Так вот, закончился этот бурелом воронкой: из неё земли выбросило немеряно, мы еле-еле на отвал забрались. Смотрим, внизу каменюка здоровенная лежит, а вид у неё противный такой – как будто гнилое яблоко, бородавками покрытое. И камень весь такой ноздреватый, а из дырок этих пар зелёный идёт.

-По-любому оттуда уже инопланетные тараканы выползли! - обрадованно произнёс Стас.

- Да не было никаких тараканов, - ответил Миха. - Мы и спуститься туда не успели, в лесу фонари замигали и военные с автоматами появились. Нас оттуда выгнали, сказали по домам идти.

На следующий день в сельсовете собрали. Сказали, что метеорит упал, учёные его для изучения забрали. Что камень уникальный, таких не прилетало ещё. Потом подписку взяли, чтобы не болтали лишнего.

В лес неделю потом не пускали. Но мальчишки наши видели, что солдаты возле озера в костюмы резиновые одевались, а потом ходили с приборами по этой просеке. Военные уехали, но потом бригада работяг из Ярославля ещё месяц упавшие стволы деревьев на тракторах вытаскивала из леса.

-В принципе, на этом всё и закончилось, - завершил дед свой рассказ.

-И что, ничего больше интересного не случилось? Даже телёнок двухголовый не родился ни у одной коровы? - поинтересовался Санёк.

-Почему же, было! - оживился Миха. - Лет через десять Оксанка, симпатичная такая...

-Мальчишечку тёмненького родила? - невинно спросила я.

-Точно! - удивился дед.

- Ладно, дедуля, пойдём мы! - сказала Машка. - Спасибо за рассказ, да чай с медом!

-Не за что! - ответил ей Миха. - Ко мне сто лет уж никто не заходил. Вы одевайтесь, я сейчас медку с погреба достану, вам с собой дам!

***

Отойдя от дома подальше, мы принялись увлечённо обсуждать Михину историю.

- Не вяжется что-то здесь, - покачал головой Стас. - Так обыденно он всё это рассказывал, как будто текст заученный.

- Точно! - подтвердила Машка. - Ещё так уверенно говорил, что вся деревня знала про подписанные в мае того года договоры по ограничению систем ПРО и стратегических вооружений. Да все в деревне с мая по август вкалывают, как лошади, им не до газет!

Я в очередной раз поразилась внезапным Машкиным знаниям, а ещё молчанию никогда не замолкающего Санька.

- И чего наш гений стендапа молчит? - поинтересовалась я у него.

Санёк хитро глянул на нас и стал объяснять:

- Вы только про рассказ деда говорите, а весь этот Миха с его домом - сплошная загадка. Я вам сейчас всё по пунктам разложу.

Первый - сам Миха. Предположим, ему действительно восемьдесят. Выглядит он, однако, моложе семидесяти лет. Живёт один, без хозяйки. Одежда чистая, наглаженная, в доме порядок идеальный. Вы скажете: ну здоровье хорошее, чистоту любит. А я вам другое скажу. У меня самого дед с бабкой старые, в доме престарелых мы сетку разводили (да-да, даже туда интернеты наши добрались!) И вот знаете, что я вам скажу - нет от него запаха стариковского! Я как ковидом переболел и восстановилось обоняние, теперь запахи ещё лучше чуять начал.

Санька перевёл дух и продолжил:

- Второй пункт - дом. Ещё на подъезде к деревне уровень сигнала сети максимальный стал. А знаете, какая в Снегирёвке с четырьмя жителями скорость интернета? Как у лучших московских провайдеров!

Дальше - больше. К его дому воздушная линия электропередачи с проводами усиленного сечения идет. А на сарае старая голубятня, где под видом ржавого листового железа я точно видел штуку, похожую на антенну из комплекта спутникового интернета.

- А я вчера поздно вечером видела зелёный световой луч, как раз из этих мест в небо ушёл, - призналась я в своих вечерних прогулках.

- Вот-вот! - одушевился Санёк. - И самое главное, это третий пункт - какую смену ждал Миха? Пионеров в детском лагере? Строителей?

Немного помолчали, обдумывая услышанное, и тогда Машка задала интересующий всех вопрос:

- Так что делать то будем?

- Вы - ничего! - спокойно ответил Санёк. - Я уже всё сделал.

- И что же ты такого сделал? - поинтересовалась я.

- Камеру деду в комнате поставил. Видели у него стенку древнюю с сервантом? Вот я там среди кучи всяких безделушек микро-камеру воткнул, домовёнку под шляпу, - гордо сообщил Санька.

- В смысле микро-камеру? - возмутился Стас. - А нахрена ты её вообще с собой таскаешь? Ты за кем наблюдать то хотел?

-Да тормози уже, Стас! - обиделся Санёк. - Нафиг вы мне сдались! А камера нужна. Вот остановимся где-нибудь, нас целый день в комнате нет, если кто-то в вещах будет копаться, будем знать, кому предъявить!

- Да это тебе предъявят! - не унимался Стас. - Даже приобретение такой аппаратуры незаконно. Не то, что использование!

- Да ну вас! - стоял на своём Санёк. - Строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения!

- Ладно, что сделано, то сделано, - подвела итог я. - Останемся ещё на день, может действительно этот дед чего-то скрывает.

***

День тянулся медленно. Сначала мы возбуждённо толкаясь, смотрели на комнату Михи "глазами" домовёнка. Планшет Санёк держал с видом колдуна, активировавшего магический хрустальный шар. Но занятие это нам скоро наскучило, так как на экране не происходило ровным счётом ничего интересного: Миха, проводив нас, дремал в соседней комнате. Поэтому мы решили опять сходить на озеро да прогуляться по лесу.

Обойдя водоём по кругу, мы углубились внутрь леса по участку, о котором был недавний рассказ. Если здесь когда-то и происходили описанные Михой события, за пятьдесят лет от глубокой траншеи, выровненной к тому же бульдозерами, не осталось и следа.

Зато вода в озере была такая же обалденная, как и вчера. Накупались вдоволь, причём к Машкиной ноге пиявка всё-таки присосалась (поделом ей!). Как же она орала! Если неподалёку действительно находилась неземная форма жизни, то от таких воплей у неё точно возникло непреодолимое желание свалить обратно, в своё созвездие Волопаса...

Возвратившись во двор к бабе Вере, решили в этот раз испечь на углях картошки. Стас занимался костром, мы с Машкой сидели в социальных сетях. Санёк валялся на старом диване, стоящем на веранде, и как гипнотизёр смотрел на планшет.

А я периодически поглядывала на Машку со Стасом. Ну, вот почему некоторым везёт по полной программе? Стас красавчик такой, Машку видно, что любит - постоянно подсаживается к ней, обнимает, в ухо шепчет что-то. А Санёк только пялится на меня, да дурацкими шутками кормит.

Не успела я про него подумать, как Санёк заорал с веранды:

- Народ, срочно сюда!

Побросав костёр и телефоны, мы помчались смотреть, что же происходит в комнате у Михи.

А происходили там вещи странные. С того ракурса, где стояла камера, был виден затылок деда, сидящего в кресле напротив зеркала. Только таковым оно больше не являлось. Зеркало будто бы превратилось в рамку, ограничивающую внутри себя сгусток чернильной тьмы. И сквозь эту тьму вспышками проносились картинки, таблицы, куски текста, хаотичный набор символов, машинного кода. И всё это крутилось каким-то безумным вихрем, грозя вырваться за пределы "зеркала".

И в тот момент, когда Санёк уже открыл было рот, чтобы прокомментировать происходящее, Миха обернулся и посмотрел прямо в камеру. Его глаза будто бы стали отражением того, что происходило в "зеркале": их поверхность потемнела, а зрачки растянулись на всю видимую часть глазных яблок. И бешеный вихрь информационных потоков до сих пор кружился внутри этих чуждых человеку глаз. Существо, называвшее себя Михой, приложило указательный палец к губам, после чего повернулось обратно, продолжив прерванное занятие.

***

-Я сначала вас за сменщиков моих принял" рассказывал нам "дед" через час после того, как мы увидели то, что происходит в его комнате. - Не всех, конечно. Думал, вторая пара стажёрами будет.

Мы сидели с обалдевшим видом на тех же самых местах, которые занимали днём, только теперь Санёк держал в руках домовёнка с камерой, который был ему милостиво презентован (на память).

-Годы летят, - продолжал "Миха". - Если честно, устал я. Фотография эта, вся последняя жизнь - всё подделка. Я же в семьдесят втором году как раз и был в том возрасте, каким вы меня сейчас видите. Только здоровье было куда хуже - я уж, грешным делом, себе место на погосте присматривал.

Тут-то всё и случилось - "метеорит" этот, военные, институт.

Не было никаких "зелёных человечков". Газ был, зелёный. Дополз он от места падения (да давайте уж прямо говорить, приземления) инопланетного контейнера со спорами, до деревни. Споры смогли вступить в симбиотическую связь только с тремя её жителями, у которых организм был сильно истощен болезнью или старостью. Одним из них был я.

"Миха" глубоко вздохнул:

- Связь именно симбиотическая - моё тело является сосудом для организма, обеспечивающего меня отменным здоровьем, а также необходимыми навыками для усвоения информации. А "пришелец" за это получает в моем лице наблюдателя в контрольной точке пространства.

-Так ты шпион инопланетный, получается? - прошептала Машка.

- Так, да не так, -ответил дед. - Наша миссия (согласованная, кстати, с правительствами земных государств) - это наблюдение за критически важными направлениями жизни человечества. Ваша раса слишком юна, чтобы людей можно было оставить в "песочнице" наедине со взрослыми "игрушками". Уж в производстве средств уничтожения всего живого вы поднялись на ступень гораздо высшую, чем позволяет имеющийся у вашего вида уровень чувства эмпатии.

После небольшой паузы, "Миха" продолжил:

- Я недавно подал заявку на прекращение сотрудничества. Симбионт перейдёт "по наследству" моему сменщику. Вы вот, Александр, не желаете попробовать? - обратился он к Саньку.

- Я?!! - опешил Сашка. - Впустить к себе в голову непонятно что, бросить всё и вкалывать в одиночестве в глуши лет сто?

- Эх ты, а в сводном файле, который мне прислали, ты характеризуешься как умный и перспективный молодой человек! - удивился "дед". -- Да ты можешь жить и работать в любом месте, где захочешь. И с кем захочешь (при этом он так взглянул на меня, что я почувствовала, будто смотрю в глаза исследователя с обратной стороны микроскопа).

Санька сидел на своём стуле белый, как полотно.

-Да вы чего испугались-то? - успокоил нас "Миха". - Никто его заставлять не собирается, захочет - вернётся. А пока давайте, поезжайте дальше!

-А если мы кому-нибудь о вас расскажем? - озвучил общую мысль Стас.

-Да ничего вы завтра уже не вспомните! - махнул рукой "дед". - Кроме Александра вашего. Он-то будет помнить, но тоже не всё. Мой мёд особенный!

"Миха" усмехнулся и сказал нам на прощание:

-Это не просто поездка. Каждая остановка - это этап принятия себя. Перепутье с выбором. Выбирайте правильно!"

Глава 4

На подъезде к Осиновке лес стал реже, название населенного пункта говорило само за себя – осины здесь росли повсюду, они вытеснили ели, сосны, березы, кругом мелькали серые стволы с шуршащими от слабого ветерка изумрудно-серебристыми кронами. Дорога постепенно превращалась в узкую грунтовую тропинку. В конце концов, на горизонте показались дома, но машина ехать по бесконечным ямам, буграм и корягам отказывалась. Машка сказала:

- Хватит насиловать мою ласточку, выползайте, я глушу мотор.

Мы послушно вышли и направились в сторону Осиновки пешком. День клонился к закату, на горизонте небо пылало яркими фиолетово-алыми красками.

- Красота-то какая! – вздохнула Маша.

- Что-то мне это напоминает… - Санька вышел вперед, развернулся, остановил нас жестом и зловещим голосом произнес: «Спустя три часа каждый из них лежал в своей постели, а снаружи уже проснулись те, кто превратит эту ночь в кровавый праздник. Всходила красная луна, которая появляется раз в тысячу лет, ничто не могло помешать этому долгожданному празднеству. Жертвы, ни о чем не подозревая, тем временем, смотрели свои сладкие сны. Приближалась полночь».

Машка стукнула Саньку своей сумкой по голове и пошла дальше, хихикая:

- С твоим воображением надо в режиссеры идти, а не в программисты. Иди, вон, дубинку спили, ножичком заостри и спи спокойно! Еще может там чесночка раздобудем для надежности. Слышь, Ань, ты с ним сегодня не целуйся только.

У первого же дома нас встретила милая женщина лет семидесяти в цветастом платке.

- Как же долго в наших местах гостей-то не было, вы откуда такие будете?

- Мы из города, - коротко бросил Стас.

- Понятно, понятно, - закивала хозяйка. – Может быть, вас накормить?

- Обязательно – ответил за всех Стас, - а скажите, у вас тут много вампиров живет?

- Ой, - замахала руками женщина, - нет, конечно! Так, один-два-три на всю округу.

Мы остолбенели, переглядываясь и не понимая, то ли бабка шутит, то ли всерьез. Бабуля тем временем ушла в хату.

- Четыре-пять-шесть! Кто больше! – подхватил Стас. – Ну, хорош рефлексировать, какие в двадцать первом веке вампиры, вы чего все напряглись-то?

Машка уже не была так весела, как буквально пятнадцать минут назад. Она вдруг выдала:

- Слушайте, а осиновые колья долго делать? Их надо опаливать? Лаком покрывать? И куда их втыкать, если что? В глаз? А если оно не воткнется… Надо же как-то потренироваться…

- Мань, ну подумай сама. Кругом осины растут, вон у бабки чесночная грядка, какие, к лешему, тут вампиры?! Зачем им селиться там, где кругом все засажено тем, что их убивает? – Стас, похоже, вселил в остальных надежду на спасение от неминуемых ночных вампирских укусов, и лица повеселели.

- А если это вакцинированные вампиры, и им эти колья-чесноки нипочем? – Саня, как всегда, послал коту под хвост все старания Стаса.

Бабуля тем временем появилась на крыльце с самоваром в руках.

- Ну-ка, хлопчики, подсобите мне, надо самоварчик поставить, там вон щепочки под навесом.

- Это мы мигом! – Стас подхватил самовар и побежал к навесу.

***

Ужин был впечатляющим. Утка под маринадом из печи, картофель с корочкой, с деревенским маслом, весь усыпанный зеленью, помидорчики, огурчики, маринованные грибочки. Чай из самовара с пирожками с капустой.

Отвалившись на спинку деревянной скамьи, Стас потянулся, выкрикнув в небо свое фирменное «Ха-ла-со», вытягивая на манер оперного певца «О».

- Как говорила моя учительница английского: «Too good to be true», - опять нарушил всеобщую идиллию Саня.

- Ну почему ты везде ищешь подвох?! Тут действительно хорошо! – выдала Маня.

- Марусь, ты давно ли английские поговорки-то стала понимать? – удивился Стас.

- Да уж ничего тут сложного-то и нет, все элементарно, - отмахнулась Машка.

- Нет, что-то тут не так, - не унимался Саня.

- Санек, ну что тебе все неймется?! – Стас положил ему руку на плечо. – Расслабься, вон нам еще и напиток самодельный оздоровительный поставили. Голубого оттенка. Наверное, из крови местных бабочек.

- Ночных, - хмуро буркнул Санька.

- Вы как хотите, а я спать уже хочу, - зевнула Машка. – Может быть, пойдем, а то холодно уже.

- Странно, тут озеро рядом, а комаров нет, - не обращая внимания на желание Марии, оживился Саня.

- Наверное, местные пять-шесть вампиров их переловили и съели, надо же чем-то питаться! – подколола я.

Саня посмотрел на меня таким взглядом, будто я его предала в самых нежных чувствах. Я осеклась.

Стас на правах самого старшего взял голос:

- Так, я вижу у нас разделение на два лагеря: «Вампирята» и «Здоровые ребята». Мы, чур, во второй команде и идем спать, - при этом он подмигнул Мане, та многозначительно хихикнула. В какой команде вы, определяйтесь сами. Я советую присоединиться к нам. Не в смысле, в комнату завалиться, а чисто теоретически. А так, самый упертый Вампиренок у нас Саня, вот ему и флаг в руки. А Аню мы можем с собой взять!

Маня насупилась:

- Ты совсем уже?!

- Да шучу я, шучу. Просто ей надо пойти и тоже лечь спать в своей комнате. Но никто не запрещает присоединиться к темным личностям и пройтись до озера, раскрыть преступление с исчезновением комаров.

***

- Как хотите, а я к озеру пройдусь! – Саня, явно обиженный, зашагал в темноту.

- Ань, я бы его в таком состоянии не отпускал, а то, его не вампиры, так русалки утащат.

- Ну что с вами делать! - меня уже жутко бесили все эти перекрестные манипуляции, и чувствовала себя заложницей чужих настроений.

Пришлось догонять Саньку, чему он очень обрадовался, хотя и не подал вида, буркнул только себе под нос:

- Пффф… Шла бы с ними, там тепло, сытно, светло.

- Да уж лучше с тобой идти к вампирам за съедение, чем с этими извращенцами в темные комнаты.

Вдруг откуда-то со стороны леса, – а шли мы по узкой тропинке, сверху над нами нависали ветки осин, - послышался треск ломающихся веток.

- Ты слышал? - насторожилась я.

- Слышал… - остановился Саня и всмотрелся с темноту.

- Кто там? - не придумав ничего более остроумного, крикнула я в темноту.

- Это я, - услышали мы в ответ довольно странный мужской голос с хрипотцой, будто кому-то сдавили живот, и этот бедолага изо всех сил пытается выдавить из себя звуки. – П…о…мо…ги…те, - все тот же голос позвал внутрь темноты.

- Я боюсь, - схватила я за рукав уже рванувшегося в заросли Саню.

- Стой тут, я схожу проверю, кто там.

- Нет уж, я с тобой! – я вцепилась в Санину руку мертвой хваткой, и мы пошли на доносящиеся до нас звуки какой-то возни.

Я то и дело спотыкалась и падала, но руку не отпускала. Санька злился, огрызался, хотя продолжал тащить меня за собой. Шли мы довольно долго, и было непонятно, как с такого расстояния можно было что-то услышать. Но звуки становились все отчетливее. Нас звали на помощь.

- А если это ловушка? – попыталась я остановить Саньку. - Может, вернемся, - мне казалось, мы творим какую-то дичь. Посреди ночи лезем через лес на помощь непонятно кому.

Под ногами начала хлюпать вода. Моя правая нога вдруг провалилась куда-то вглубь, в неприятную жижу. Санька быстро сориентировался, подхватил под мышки, вытащил и поставил на кочку.

- Стой здесь! Надо взять большую палку. Похоже, болото.

- Сань, это безумие! Пошли обратно!

Но он, словно околдованный, не слушал и, оставив меня стоять на безопасном – по его мнению – островке суши, исчез в темноте. Сказать, что мне стало страшно – это ничего не сказать. Мне было безумно - до дрожи во всем теле и шевеления волос на голове, от замирания сердца от каждого шороха до боли от напряжения в области лопаток. У меня вдобавок заболел живот, закололо в боку, застучало в висках и помутилось в глазах. Однако я понимала, что если я упаду, то буду валяться в непонятной жиже, если вообще не увязну тут навеки. Поэтому я уцепилась за очень кстати торчавшую в полушаге от меня корягу. Именно она стала для меня надеждой и опорой в этот поздний час на болоте в незнакомой местности.

Не прошло и пятнадцати минут с того момента, как я была по-предательски брошена (что я, вне всяких сомнений, обязательно когда-нибудь припомню), как из темноты вынырнул мой драгоценный друг в компании со странной личностью в сером плаще и шляпе.

- Вот, Ань, полюбуйся! Торчал там посреди трясины, держался за паутинку.

- Да, если б не паутинка, я б не выжил, - противным гнусавым голосом протянул серый тип.

Вынырни в этот момент Саня хоть в компании с сатаной или чертом рогатым, мне было бы уже абсолютно все равно – я нестерпимо хотела куда-нибудь поближе хоть даже к Машке со Стасом, лишь бы не ощущать эту мерзкую сырость и не стоять тут как цапля посреди болота.

- Все, идемте, пора возвращаться.

Саня бодро зашагал впереди, а спасенный паутинный утопленник следом, я опасливо ступала по их следу в самом конце. Боясь отстать, я периодически хватала шедшего впереди незнакомца за плащ и шептала: «Подождите немного».

- Ань, не отставай, немного осталось! – командовал Саня. Нет, он определенно нарывался на неприятности, и я их ему гарантированно собиралась устроить. Только сначала пусть выведет в цивилизацию.

Прибыли в пункт дислокации мы как раз вовремя. Вопреки нашим ожиданиям, – а мы были уверены, что все давно спят, - они бродили за забором, вооружившись фонарями, мы наткнулись на них как раз около ворот соседнего дома.

- Вы куда пропали? – накинулась на нас Машка, чуть не плача.

- Маш, ты чего? Мы просто погуляли! – постарался выглядеть спокойным Саня.

- А это кто? – Маша заметила у нас за спиной до сих пор стеснявшегося выйти на свет чудака из болота.

- Вот, Сане больше заняться нечем было, только всяких горемык из болота вытаскивать.

Маша округлила глаза.

- Вы его вытащили из болота?!

- Не «вы», а «он», - поправила я ехидным голосом. - Я в это время на кочке стояла.

- Да вообще, не стоило беспокоиться. Паутинка вполне себе прочная была, выбрался бы, - извиняющимся голосом пропыхтел чудак в плаще.

Мы переглянулись. А Стаса хлебом не корми - дай кого-нибудь потроллить, а тут такой экземпляр живописный.

- Паутинка. Прочная. Я так понимаю, «паутинка» - это местное название палки - из болота - вытягалки?

Вдруг со стороны калитки раздалось:

-Эй! Вы куда все убежали? Я калитку должна закрыть, - и, всмотревшись в темноту, воскликнула, - ох ты, ах ты! Ты откуда тут, Захарушка?

- Да в болото он провалился, одежды бы сухой.

Хозяйка даже не собиралась идти в дом:

- Опять, поди, лягушек ловил? Я ж говорила тебе, попробуй на мышек ловушки ставить. И мне подмога, и тебе пропитание. Так нет же! Этих хладнокровных тварей ему подавай! Гурман чертов!

Мы все начинали стучать зубами от холода, да в четыре рта, так что, скрыть это было совершенно невозможно. Хозяйка, заметив это, скомандовала:

- Все домой, давно спать пора.

Мы радостно засеменили по направлению к желтым огонькам в окнах в предвкушении отдыха.

Теперь нам было не до обсуждений, где, как, с кем, на чем. До какого спального места кто дополз, там и свалился. Утром я проснулась на диване в гостиной, укрытая пледом. Рядом на коврике, положив голову на положенную тут же подушку с вышитым котиком, посапывал тип с болота. За столом в паре шагов от меня сидели Стас с Маней, о чем-то страстно перешептывались. Заметив мое пробуждение, включили режим дурачков и засверкали блаженными улыбками.

- Ну, рассказывай! – выдала Машка. – Всю ночь не спала, ждала разгадки этого ребуса.

- Что рассказывать? – я потерла глаза и потянулась.

- Ну, хоть про этого чудика на коврике расскажи что-нибудь. Правда, вытащили его из болота?

- Я не видела, но Санька вытащил.

Наш разговор прервала бабуля, за что я ей была безмерно благодарна. Терпеть не могу расспросов, особенно, когда и рассказывать-то нечего.

- Так, голубчики, скоро завтрак! Ох, ты ж, - она всплеснула руками, заметив незнакомца, лежащего на коврике. – Вставай, лежебока! – она наклонилась и потрясла любителя лягушек за плечо. Тот зашевелился, открыл глаза и сел на полу, скрестив ноги.

- Вот, полюбуйтесь, - продолжала бабуля, - мой сын, Захарушка. – Вампирчик, как вы и хотели.

Мы подумали, что бабка шутит. Однако, она продолжала свой рассказ:

- Дед мой вампир, я вампир, трое сыновей тоже вампиры. Дед помер, а я живу, мучаюсь с этими остолопами. Двое уехали на заработки, а этот вот со мной.

- А как… - хотела было я задать вопрос, но бабка сразу поняла, о чем…

- Как дед умер? Да просто. Приехали туристы, нажарили стейков с кровью, чесночком приправили. А дед голодный был, сразу три куска проглотил. Как вот стоял, жевал, так на этом месте в дымок-то и превратился.

- У вас же там у самих грядка с чесноком растет, зачем сажаете, если так опасно? – поинтересовался Саня.

- Как зачем? От вирусов! – бабка была невозмутима. – Посмотрев на нас, решила растолковать. – Что ж вы такие скудоумные-то. Вы же тоже для приготовления лекарств используете яд змей, всякую гадость ядреную. В мелких дозах полезно, а в больших убивает. Вот дед-то чеснока тогда накушался непозволительно много, у них он в соус был замешан, да еще в маринаде.

- А почему ж вы тут лягушками питаетесь? – Саня, казалось, решил написать диссертацию на тему «Жизнь вампиров в русской глубинке».

- Как почему? – развела руками бабка. – Тут деревня всего-то три дома, и все вампиры. Не тараканами же питаться, а кошечек и домашнюю живность жалко, у них у всех имена…

- Ну, конечно, кроме лягушек-то больше и кушать нечего.

- Вы смеетесь, а вот подумайте. Птиц ловить надо, белки шустрые, волки сами кого хочешь съедят. Захарушка еще с детства у меня к молочку приучен. Это большая удача, иначе не знаю, как справилась бы.

Меня осенило:

- Раз он любит молочко, может быть, нашего, диковинного попробует?

- Отчего бы и не попробовать, - подошел ко мне Захар, протянул руку. – Где?

- В сумке, сейчас принесу.

***

Захар как истинный гурман вылил молочко в стакан, взял трубочку, сел в кресло и начал потягивать свежеприготовленный кокосовый напиток.

- Блаженство! – расплылся он в улыбке.

- То-то же! – возгордилась я.

Не прошло и получаса, как Захар вскочил со своего насиженного местечка и начал носиться по дому, пытаясь руками достать себя до лопаток. Мы наблюдали за ним с настороженностью.

- Что случилось? – не вытерпела я.

- Чешется, жутко чешется! – он двигал плечами, прижимался спиной к косякам, стене, начал валяться по полу. – Ой, как чешется, невозможно просто.

- Может быть, аллергия…. – предположила я.

- Аллергия у вампира на кокосовое молоко…. – почесал в затылке Стас. И хмыкнул, - Вы хоть сами-то себя слышите?

Тем временем Захар уже изгибался на полу как змея. Бабуля крутилась рядом, причитала, охала, ахала, заламывала руки. И тут вампирчик издал такой рев, что уши заложило.

Его серый свитер разорвало в хлам, и за спиной у мальчика мы все увидели роскошные белые крылья.

- Что это? – ахнула бабуля и села на тумбочку, прикрыв в ужасе рот ладонью.

- Насколько мне известно, это крылья, - спокойно выдал свой вердикт Стас.

- А как…. А откуда… А зачем… И как… - Захар пытался заглянуть себе через то через правое, то через левое плечо.

- А что как… Теперь ты можешь летать. Лихо так трансформировался из вампира в ангела безо всякой этой реинкарнации. Хлопнул кокосового молочка – и ты ангел, - Выдал Саня.

- Ангел? Я не хочу ангелом. Я высоты боюсь! – Захар сел на пол и закрыл лицо руками. Крылья в центре комнаты – это смотрелось очень величественно.

Бабуля зарыдала.

- Как мы теперь с этими крыльями жить-то будем? Как мыться, например? Как зимой шубу носить? Как, в конце концов, спать? Он на спине любит лежать. Засмеют ведь нас. Скажут – вампиронгел.

- Мда, проблемка, - Стас прошелся по комнате. – Я тут у вас рекламку на заборе видел – «уберу все лишнее от веса до бородавок и кокосовых ненужностей». Бабка мигом подхватила:

- Точно! Я все думала, что за кокосовые ненужности, а вот оно что! Езжайте, голубчики, езжайте, пока не поздно, а то еще врастут, потом сложнее будет, тут пока свежие. Это в Вязовке, тут недалеко, километров восемьдесят.

Глава 5

Спасение вампира - дело святое!

Со словами «Что он, не человек что ли?!» Стас загнал всех в авто, сам сел за руль, ибо мне после всех этих свистоплясок с болотами и крыльями малость поплохело, я годилась максимум на роль тихого пассажира.

- Запихайте ему уже крылья! – кричала Маша, уже залезшая на заднее сидение, но ввиду того, что Захара решено было посадить там же, пришлось ужиматься и приспосабливаться к новым реалиям.

- Они не заталкиваются, заразы! – пыхтел Саня. – Как будто еще и дальше растут. Захар, ты зачем целый кокос съел, говорили же тебе – чайную ложечку.

- Так он еще и кожуру глодал! – дополнил Стас.

- Как, целиком съел? – не поверила я, оглядываясь с переднего сидения.

- Представь себе! – выпучила Маша глаза и развела руками. – Он кокосы кушает как конфетки.

- Я никогда не ел таких вкусных орехов. Этот очень вкусно хрустел. У вас еще нет? –втянув голову в плечи, жалобно промямлил Захар. – А молоко похожее я уже пил, меня Клава угощала.

- Таааак! Какая такая Клава? - бабуля молниеносно нарисовалась возле машины. – Это которая тебя тогда на ночевку в метель хотела оставить? Ах, она, ведьма!

- Я не понял, Захар уже однажды пил кокосовое молоко? – Саня подошел к бабуле поближе.

- Конечно, пил! Это сейчас год неурожайный, а раньше эти кокосы вместо сдачи давали. Я из этого молока и блины пекла, и кашу варила, и кисель. Умаялась тогда, ужас как. Зато зимой как коты в масле катались. В погребке и сейчас кокосовое варенье стоит. – бабуля произнесла последнюю фразу с особым выражением. – А вот как Захарушка родился, с кокосами напряг стал.

- И ни у кого крыльев не вырастало? – поинтересовалась Мария.

- Чего не было, того не было, - отрезала бабка.

- Странно… - Стас вылез из машины и подошел к бабке поближе. – Почему кокосы из Березовки обладают явно выраженным чудодейственным эффектом, а ваши только на варенье годятся?

- Вот уж чего не знаю, того не знаю! – Бабуля отмахнулась от Стаса и принялась помогать сыну поудобнее устроиться на своем сидении.

Вдруг к нам со стороны оврага, расположенного сбоку от дороги, вышел необычный человек – весь в лохмотьях, с клюкой, с длинной седой бородой. Он издалека крикнул:

- А я знаю! Возьмите с собой, расскажу вам очень много интересного про здешние места.

- Как же мы его возьмем-то? - Выкрикнула Маша, она явно начинала звереть: то выскакивала, то опять засаживалась в машину, толкала боком Захара, бубнила что-то под нос про чертово путешествие, полный бред, собрание психопатов.

- Так легко! Тут нет ни камер, ни постов на дороге.

- А вы кто такой вообще? – спросил Саня.

- Я здешний звездочет. Все знаю.

Мы дружно засмеялись.

- Где же ваш колпак со звездочками? – хихикнула Машка.

- Ох, девонька, разве по колпакам надо о людях судить? Вот смотрите. Я бы мог вам всем помочь выбраться отсюда.

Мы переглянулись.

- А разве, это проблема – сесть в авто и выбраться когда захотим? Мы же не невольники какие-то. Поехали в путешествие, куда хотим, туда и едем.

- Вы в этом уверены? – подергал себя за бороду странный человек. – Вы же двигаетесь по маршруту, который не сами себе наметили, а так, как вам кто-то нарисовал.

- Да нет же! – встряла я. - Мы в любой момент можем вернуться домой.

- Ну, попробуйте! - старичок улыбнулся.

- Мы этого, конечно, пока не планировали, еще впереди много интересного, но раз вы так настаиваете, давайте просто проложу в своем навигаторе маршрут домой.

- Давайте, давайте, я никуда не спешу, с удовольствием понаблюдаю за этим спектаклем.

- У меня навигатор отвечает, что не может проложить маршрут, так как заданного объекта не существует, - Маша вышла из машины. – Странно, конечно, сеть хорошо ловится, а ответ вот такой.

- И у меня, - подхватили Саня, Стас. У меня все было аналогично.

- Ну что ж, господа путешественники, приступим к плану Б? - старичок явно очень обрадовался, что так все быстро разрешилось.

- Я не понял, мы никуда не едем? – раздосадовано выдал Захар.

- А нечего было кокосы с потрохами жрать! – злобно огрызнулась Машка.

***

Старичка, как выяснилось, звали Ермолай. Он только на первый взгляд казался дряхлым и беззащитным, но стоило попросить его о помощи, как он мигом перетаскал и утрамбовал в багажнике все вещи, вытащил откуда-то из бабкиного сарая прицеп, и удивительным образом приладил его к нашей ласточке, оборудовав там себе место.

- Готово! Поехали!

Мы в оцепенении наблюдали все передвижения этого странного Ермолая. Откуда он вообще взялся? Какое право имеет командовать? И почему мы позволяем ему делать все, что заблагорассудится? Санька первым пришел в себя.

- Товарищ Ермолай, а не подскажете, почему мы должны вас слушаться?

- А потому что, милый мой, без меня вы тут застрянете на всю оставшуюся жизнь, и превратитесь во в таких Захарушек все.

Бабка тут же подлетела к старичку и замахнулась на него попавшейся под руку палкой. Он с ловкостью, достойной цирковых акробатов, моментально увернулся в сторону. Удар пришелся по крыше авто. Воцарилась гробовая тишина. Все замерли и посмотрели на Машу, которая до этого момента возилась внутри, и только глухой звук удара дубинки по ласточке заставил ее вздрогнуть.

- Это что сейчас было? – Маша выползла наружу и увидела вмятину. - Да вы что тут, совсем?! – завопила она, косясь на Стаса.

Бабка тем временем исчезла в доме. Старичок чесал затылок и, довольный, улыбался.

- Вот и я говорю - раньше выедешь, быстрее приедешь!

Он подошел к машине, приложил свою ладонь к месту удара изнури салона, второй ладонью накрыл это место с наружи, произнес «Разрулитто Ударитто Выправлятто Покраситто», и шлепнул изнутри ладонью снизу вверх.

- Принимай работу, босс! - Ермолай потер руки и с чувством выполненного долга погладил место, где до этого была вмятина.

Машка подскочила к машине и тоже провела пальчиком.

- Фантастика! – она посмотрела на старичка как грибник смотрит на первый найденный в сезон белый гриб. - А давайте мы вас к себе в город возьмем?

- Ага, откроем автосервис «Ударитто Выправлятто» - захохотал Санька.

- А вот интересно, а если так шлепнуть по Машкиной зад…. - Стас осекся, заметив, как злобно начал смотреть на него Еремей. - По Машкиной голове? Мозгов прибавится?

- Так, шуточки в сторону, детишки, поехали! – скомандовал старичок. -Я, чур, на своем троне мчу. - С этими словами он залез в прицеп.

Бабка высунулась из двери дома и выкрикнула:

- Не слухайте его, он пришибленный. На него с том году дерево упало, а потом молнией шибануло. И с тех пор он всякую ересь чудит.

- Цыц, ведьма! – показал бабке кулак Ермолай. И повернулся к Стасу. – Штурман, ну мы едем или нет? Или мне все вернуть, как было?

Все мигом забрались на свои места, Стас надавил на газ.

- Езжай прямо, после перекрестка налево, потом прямо десять километров, далее упрешься в болото, повернешь налево, проедешь километров тридцать, а там и будет та самая Вязовка.

- Есть, товарищ Сусанин! - Стас улыбнулся и поправил зеркало заднего вида.

- А вы нам много чего интересного рассказать хотели, - напомнила Машка сидящему между ней и Санькой старичку.

- Я-то? Хотел…хотел… - Он почесал за ухом, будто собираясь с мыслями. – Хотел. Но перехотел! – Ермолай загоготал. - Шучу! Расскажу сейчас. Значит, так. Березовка, где вы были в самом начале, находится на пересечении двух дорог - одна из них считается дорогой избранных. За ее состоянием неустанно следят небесные смотрители: вовремя ремонтируют, обновляют износившиеся участки, расширяют, делают новые развязки, зимой чистят от наледи, летом от пыли, сейчас, кстати, она более чем наполовину покрыта особенным составом, по которому можно разгоняться до невиданных скоростей. Вторая дорога - обычная «бугорчато-ямистая», за ней никто не смотрит, изредка ее латают тем, что остается от обновления первой и на то, что готовы выделить местные Горынычи. Они сами-то по ней не ездят, у них аэротуннели, их ремонтировать не надо. Но есть закон, который они все пытаются, но никак не могут отменить, и согласно ему «бугорчато-ямистые» дороги должны функционировать, иначе последуют санкции от Кощеев Монтаже-Шинных. Это влиятельные особы, меценаты мирового масштаба, постоянно вкладывают свои накопления в ремонт бугорчатостей. Ну и, сами знаете, когда пересекаются такие несопоставимые явления, то происходят разные странности. В Березовке, в итоге, выросли кокосы с особыми побочными явлениями.

- А Вязовка? Там какие кокосы…эээ… дороги пересекаются? - поинтересовался Санька.

Тем временем густая растительность сменилась скудными пейзажами, впереди показались сухие деревья. На одной такой коряге я заметила огромную черную птицу.

- Это наш Вася. Он тут давно живет. Сторож. В болото не пускает.

- Какой еще Вася? - не понял Стас, следивший тем временем за дорогой.

- Ворон! - ответил старик. - Вон сидит, на нас смотрит. Все, пора налево поворачивать, дальше топь.

Резкий поворот налево застал всех врасплох. Справа осталась узкая полоска земли, а дальше шел спуск, переходящий в заросшее цветущими кувшинками болото.

- И каким же образом ваш Вася не пускает-то? - ухмальнулся Стас. - Свалились бы за милую душу, если б вовремя руль я не вывернул. И указателей никаких нет.

- А потому и нет, что Вася тут все регулирует, - старичок деловито смотрел вперед.

- Да как он регулирует-то? - не выдержал уже Санька. - Он же птица! Крылья, хвост, клюв!

- Подлетатти, ускорятти! – выкрикнул дед куда-то в вохдух.

Машину подкинуло и понесло к облакам. Справа и слева замелькали края огромных черных крыльев.

- Мамочки! - поджав коленки к груди, Машка вся скукожилась и зажмурилась, - я высоты боюсь.

- Еще одна! - скосился на нее Санька. - Зато вон этот сидит как огурчик.

- Я-то? – спокойно спросил Захар.

- Ты-то! Кто там высоты боялся?

- Так тут облака, красиво, некогда бояться, - мечтательно протянул вампиренок. - Облака плывут, крылья нас несут, только вот куда? Это ерунда!

- Супер стихи! – Стас взглянул в заднее зеркало с ухмылкой. – Нобелевская премия обеспечена!

- Слушай, крылатый Есенин, а ты нас не дуришь? – мне в голову вдруг закрались сомнения.

- Я-то?

- Ты-то! - ответили мы все хором, кроме деда.

- Да я правда высоты боюсь, но только когда на лестнице полусломанной стою.А тут чего бояться-то? Вы рядом, летим верным курсом.

- Приехали!

Перед нами красовалась белая табличка с черной надписью «Вязовка». Ниже было прикреплено объявление «Кокосы. Сочные. Свежие. Низкие цены».

***

Первый попавшийся нам дом стоял на пригорке. Аккуратный деревянный заборчик оранжевого цвета выделялся на фоне буйной растительности. Калитка была приоткрыта. Осмотревшись по сторонам и не заметив ни сторожевых псов, ни злобных хозяев, мы зашли внутрь. В центре двора росла огромная пальма, на которой росли бананы.

- О! Давно я бананчиками не лакомился! - обрадовался Санька и протянул уже руку к заветному желтому плоду.

Непонятно откуда, перед нами возникла фигура пожилой женщины, она выхватила у Санька уже оторванный банан и заорала:

- Это кто ж тебе позволил тут фрукты брать?!

- Так нет же никого! - Санька развел руками.

- Ишь ты, нет никого? А я? Я! Лукерья Ильинична. Скажи спасибо, что остановила, а то плакал бы сейчас.

Вперед вышел дед Ермолай.

- О! А ты-то тут что делаешь? Мы тебе давно все сделали и огранили. Ко мне давеча приходила ваша Прасковья, не верила, что на восьмом десятке лет послали ей небеса дитятко, все думала, что капуста живот раздувает, так тут и родила. А на прошлой неделе Дунька прибежала. Дед, ты совсем обалдел? Дуньке через месяц девяносто, она внуков и правнуков позвала на юбилей, а ты что наделал? Чем ей этот позор прикрыть? Просила бананы, чтобы убрать это ненужное. Но какое же это ненужное. Дети – это святое! Пришлось ей платье – обманку отдать, никто ничего не заметит. Ермолай, я зачем тебе помогла, чтобы бабок всех обрюхатить? Молодых мало.

Ермолай сник, присел на землю, обхватил голову руками и застонал.

- Чего замычал-то? – Лукерья смягчилась. – Мычанием тут проблему не решить.

- Молодые… - Ермолай не поднимал головы. – Молодые… Они, знаешь, какие? Подари мне колечко, подари мне кулончик, подари мне браслетик, подари мне машину… А я что? Откуда у меня на колечки-браслетики? А женщины с опытом - понятливые, добрые, ласковые. Им ничего не надо, только похвалить борщ. А если и котлеты все скушал - то это верх блаженства. Причем обоюдное.

- Слушайте! – вампирчик вышел вперед и расправил крылья. - Я, конечно, рад, что у вас тут демография расцветает буйным цветом, но мне бы крылья как-то надо убрать. - Для большей убедительности Захар потряс своими новообразовавшимися частями тела.

- Захарушка, ох ты ж! -бабка Лукерья принялась ходить вокруг вампирчика и качать головой. - Ох, ты ж! Какая красота! А чем они тебе мешают-то? Такие крылья! Мне бы такие!

- Бабуль, просто убери их, пожалуйста, мне с ними неудобно, - Захар с грустью вздохнул.

- Отчего ж не убрать-то? Уберу, раз надо. Только я просто так ничего не делаю. Я вам услугу, вы мне услугу.

- А я-то что могу? - Захар напрягся всем телом, даже крылья у него скукожились и прижались к туловищу.

- Ты-то ничего не можешь, а друзья твои могут. Отвезите меня к дочке в Клёновку. Самой мне туда никак не добраться, у местных транспортных средств отродясь не водилось, а съездить надо бы. Ее год назад сосватал тамошний глава, увез с собой, с тех пор и не виделись. Тревожно мне за нее, приснилось, что родила, помочь бы надо.

- В Клёновке же одни кикиморы, бабуль, как ты дочку туда отдала-то?

- Я ей с собой домового приставила своего, еле уговорила. Пришлось шить ему лежанку, сооружать домик из ивняка. Пирогов напекла целый воз, варенья дала, в итоге согласился. Но на год. Вот я и боюсь, что скоро вернутся, а дочка там одна, без защиты. Надо бы с Лешим тамошним хоть поговорить, контакт наладить.

Мы тем временем уже готовы были услышать байки хоть про инопланетян на шезлонгах, сооруженных местными жителями, лишь бы они держали оборону деревни от вурдалаков. Очень хотелось есть.

- У вас из дом пахнет очень вкусно, - намекнул Санька.

Бабулька сразу спохватилась.

- Ох, ты, батюшки, точно, у меня ж пирожки в печи, надо вынимать, заходите, сейчас накормлю. Но сначала скажите – отвезете к дочке?

Стас обреченно махнул рукой:

- Что с вами поделаешь, дочка – это святое.

- А еще у меня племянница есть, познакомить? – подмигнула бабка.

Но, наткнувшись на грозный взгляд Машки, замахала руками:

- Поняла, поняла, обойдемся без племянниц. А то, знаете, она такая у меня затейница, ох затейница! Но замуж не хочет, говорит, ступа и так у нее с бриллиантами, а двигатель мощнее не придумаешь, хоть в космос лети. Петька, наш тракторист, полетал тут с ней, так теперь космонавтом надумал стать, готовится к экзаменам. Но ваша воля, не буду навязывать.

В доме у Лукерьи было мрачновато. Маленькие окна еле пропускали свет. Несмотря на кажущуюся снаружи простоватость изнутри дом напоминал хоромы миллионера – любителя старины. Высокий порог вынуждал всех кланяться.

Все здесь было из натурального дерева: полати, шкафы, потолок, табуреты, кресла, стулья, тумбы, комод. Особо выделялся буфет. Лукерья так и сказала, подойдя к нему: «В честь приезда гостей достану-ка из своего буфета наливочку вишневую». Это был не просто сколоченный параллелепипед с выдвижными ящичками, а огромное сооружение из дерева с узорчатыми сводами, состоящее из верхнего и нижнего рядов шкафов, соединенных глубокой нишей. Посреди комнаты стоял массивный стол, покрытый нарядной скатертью с гжелевскими узорами.

За печью была аккуратно встроена лестница на второй этаж.

- Присаживайтесь, сейчас покормлю вас. У меня как раз щи наварены, каша приготовлена, пирожки. Не знаю, для кого и готовила, будто чувствовала, что приедет кто. Так захотелось ужин вкусный приготовить, но увлеклась маленько.

Перед нами мигом выросла горка ароматного черного хлеба на большой тарелке по центру стола, каждому поднесли по миске щей со сметаной, водрузили перед носом каждого по рюмочке. И, наконец, мы увидели ту самую хваленую наливку в трехлитровой зеленой бутыли. Бабуля по-хозяйски налила всем до краев и торжественно заявила:

- За крылья для тех, кому они нужны, и за руки на том месте, где положено.

- Замечательный тост! – поддержал Стас и, закрыв глаза, опрокинул в себя вишневую наливку. Затем причмокнул и воодушевленно прошептал: - Ох, хороша!

- Сейчас еще самоварчик поставлю, чаек у меня свойский, с лепестками цветка кокоса.

Маша чуть не подавилась.

- Не надо нам с кокосовыми цветками. А то мало ли что…

- Не бойтесь, они просто приятно пахнут. Никаких побочных действий.

Мы переглянулись и продолжили заглатывать супервкусные щи.

- Как же ты, Лукерья, собираешься крылья ампутировать? У тебя же бананы, как я понял, наоборот, только прибавляют и усиливают? - спросил вдруг Ермолай.

- А это не твоя забота! - резко отрезала бабка. - Вечером ничего делать не буду, а утром все увидите.

- А где ж мы тут разместимся? - Машка осмотрелась, явно предвкушая какой-то подвох.

- Ты, девонька, не переживай, размещу всех, хоть по двое, хоть по одному. У меня на втором этаже девять комнат.

- Ого! – воскликнул Стас. – Это прямо отель, получается.

- А то ж! – загордилась Лукерья. - Только перед тем, как вас разместить, мне надо бы каждому хоть по разу карты раскинуть.

- Ой, ну вот не надо мне этой самодеятельности, - сморщился Санька. - Я лучше просто спать пойду, только скажите номер комнаты.

- А там, миленький, не номера комнат, а ПЗ.

- КПЗ? - не понял Стас. - Бабуль, ты что, местный участковый?

- Я местная ведунья. Все ведаю. Ну, если не хотите, тогда будете всю жизнь потом вспоминать, как упустили свой шанс изменить жизнь к лучшему. Ведь каждый ждет изменений к лучшему, разве не так? ПЗ – это «полет за».

- Как это «за»? – не поняла Машка.

- Ну, вот так! Для каждого своё «за». Полет «за мечтой», «полет за собой», «полет за любовью», «полет за искуплением», «полет за деньгами», «полет за здоровьем».

- Давайте с меня начнем! - Машка подалась вперед и закатала рукава по локоть. - Что нужно делать? Какую руку готовить?

Лукерья засмеялась:

- Ничего не надо готовить, девонька. Просто сиди и слушай. Разве что изучу твою ладошку, если карты не все расскажут.

- А остальные тоже будут слушать? - Машка посмотрела на нас как-то озадаченно.

Бабуля прищурилась, подошла к буфету, достала из верхнего крайнего шкафчика карты. Затем зажгла стоявшую тут же в красивом золоченом подсвечнике свечу, выключила свет, пододвинула к столу кресло, поставила свечу перед собой и присела:

- А я не буду ничего говорить, просто скажу, в какой комнате кому спать, а утром, если будут вопросы - тогда каждому лично все и расскажу.

- А, ну если так, то я готова! – Мария приосанилась и попросила налить себе чая, а сама тем временем схватила пирожок.

Лицо Лукерьи стало сосредоточенным, она на минуту закрыла глаза. Затем впилась взглядом в Машу, затем взяла в руки колоду, перемешала.

- Сними верхнюю карту, положи на стол, не открывая, - приказала она. Затем, побуравив взглядом положенную карту, бабка отдала следующий приказ: - Вытащи любую карту из колоды, тоже положи рубашкой кверху.

Далее Лукерья разложила оставшиеся карты стопками по три штуки.

- Укажи стопку, которая приглянется первой.

Вслед за этим ведунья прошептала что-то себе под нос и взяла Машкину руку. Осторожно отпустила, вскрыла все нужные ей карты. Настороженно посмотрела на Стаса, перевела взгляд на Саньку. Санька насторожился. Наконец, бабка вынесла свой вердикт:

-Твоя комнатка ПЗС.

- За счастьем, судьбой, собой?

Лукерья потерла пальца о переносицу, снисходительно посмотрела на Машу и ответила:

- Утром узнаешь.

Не дав Машке задать все свои вопросы, рядом присел Санька и протянул свою руку:

- Мне тоже комнату выделите, пожалуйста, хоть ПЗЧ – Путь За Чертом – спать хочу.

- Эээ, милок, усмехнулась бабуля. Так не пойдет. Сначала Вон этот – она ткнула в Стаса. Он готов, а ты еще сырой.

- Это где ж я сырой? – возмутился Саня. – Я очень даже сухой. Вот, потрогайте! – он протянул бабке край своего свитера.

- Теперь он – я все сказала!

Стас послушно сел перед Лукерьей и протянул руку ладонью вверх.

- Так. Как все запущено. Уууу… - бабка ринулась к буфету и достала из нижнего шкафа какой-то камень. Подошла к Стасу, приложила камень к его макушке. Замерла. - Тут и без карт все ясно. Комната ПЗЛ. Все. Теперь ты, - она обратилась к Сане.

- Не иначе, по мне, наконец, прошелся дождик, и я созрел, - Александр фыркал, но к бабке подсел.

Та взяла его руку, поводила над ней свечою. Попросила вытащить карту, тут же ее изучила. Помолчав немного, выдала:

- ПЗО.

Санька напрягся, но послушно встал и стал подниматься наверх

Рядом с Лукерьей остались только мы с дедом Ермолаем и вампирчиком. «Твоя очередь» - ткнула бабка в меня.

Я, вздохнув, присела поближе. Бабуля сама налила мне чаю из самовара, протянула пирожок.

- Расслабься, - она посмотрела мне в глаза так ласково, что я невольно прониклась ее дружелюбием. «С чего это вдруг?» - мелькнуло в голове.

- Тебя Анна зовут, насколько я помню? - произнесла бабуля.

- Да, Аня, - ответила я, припоминая, когда это она могла узнать мое имя. Так и не припомнила такого момента.

-Так вот, Аня, я все вижу без карт, дай только руку посмотрю, чтобы еще раз удостовериться.

Поводив своими пальцами по ладони, Лукерья, отпустила мою руку.

-Ну что я могу сказать, другого варианта нет – твоя комната ПЗЛ.

-А у вас там по нескольку комнат с одним названием, да? – решила я уточнить, помня, кому до меня была указана такая же келья.

- Нет, милая, в том и дело, что по одной.

Я сглотнула.

- Но… - хотела я было возразить, но бабка прикрыла мне рот своей рукой.

- Да-да, я не ошиблась, все в порядке, я не выжившая из ума старуха. Иди, куда сказано.

Я посмотрела на невозмутимого деда, на уплетающего один за другим пирожки вампирчика, сглотнула, встала из-за стола и поднялась наверх.

Мне открылся вид на коридор, освещенный встроенными в стены светильниками в виде фонарей. По обе стороны были расположены комнаты. Дверей было шесть. Три слева, три справа. На первой справа двери висела деревянная табличка с выжженными буквами ПЗС. «Машка». Слева виднелось ПЗО. «Санька».

Впереди оставались еще четыре комнаты. В одной из них Стас. Через пару шагов оказалась дверь «ПЗВ». «Не моё».

А вдруг бабка ошиблась? И как же Машка? Как ей потом в глаза смотреть, когда она узнает? А если зайти в другую дверь? Их тут всего шесть, нас тоже шесть, каждого можно легко по одиночке заселить. Я прошла дальше. Увидела надпись «ПЗЛ». Прошла мимо. Далее с противоположной стороны заметила «ПЗК». Следующие две комнаты были без опознавательных знаков. Я дернулась во все три комнаты, но они оказались заперты. Попробовала зайти к Машке – аналогично, заперто. К Саньке мне хотелось идти меньше, чем к Стасу, я даже проверять не стала. Мелькнула мысль – а может и в ПЗЛ заперто? Тогда вернусь вниз и прилягу на диванчике. Стоило мне подойти вплотную к этой двери, как она распахнулась сама собой. Я зашла, дверь захлопнулась, щелкнув замком.