Кох Кер

Пролог

Великобритания, Лондон

Начало июля, вторник, 20:30

Клуб для избранных Loulou's 5 Hertford Street поражал своим убранством. Это было что-то грандиозное. Начиная от входа и заканчивая вышколенными официантами, всё выглядело дорого и недоступно простому смертному. Интерьеры, отделанные деревом, поражали изяществом и великолепием. Роскошь царила на каждом дюйме заведения для избранных. От посетителей за милю несло большими деньгами. Их автомобили стояли на небольшой парковке. Самым дешёвым оказался BentleyContinental тёмно-синего цвета. Из него выпорхнула дамочка, закутанная в меха полярной лисицы с бриллиантовым колье на шее. Её сопровождал высокий статный мужчина. Его наряд был более скромен, но Rolex на запястье левой руки напоминал о положении в обществе.

Агент Сидни Кросби из Национального криминального агентства Великобритании проводил пару долгим взглядом. В любой другой день он усмехнулся бы, увидев подобное, но только не сегодня. Начало июля не радовало хорошей погодой, вполне оправдывая и меха, и изящные сапожки на шпильках. К тому же правила игры диктовали именно мисс Полярная Лисица и мистер Rolex, и следовало хотя бы притвориться ими.

Нельзя сказать, что Сидни мечтал попасть в мир избранных, но в эту минуту испытывал определённое волнение, размышляя, какое впечатление произведёт на лондонскую элиту. Он старался подавить собственную нервозность и перешагнуть порог, за которым начиналась другая жизнь, спокойным и невозмутимым. Сидни приводил неоспоримые доводы, доказывал себе, что он здесь по работе. Однако справиться с эмоциями оказалось непросто.

Проторчав на улице ещё несколько минут, агент медленно развернулся и уткнулся носом в дворецкого, одетого в ливрею, расшитую в лучших британских традициях. Он стоял по другую сторону двери и изучал странного гостя пристальным взглядом.

«Его бы в агентство в качестве эксперта», — пролетела запоздалая мысль.

В том, что дворецкий уже вычислил его и даже приблизительно определил годовой доход, Кросби не сомневался. Он кивнул, тем самым дав себе приказ приступить к операции.

Тяжёлая дверь распахнулась.

— Мистер Сидни Кросби, — представился агент. — Меня ожидает мистер Хью Маверик.

— Добро пожаловать в «Loulou's 5 Hertford Street».

В его голосе не было небрежности. Эмоции тоже не проскальзывали. Понять, что за мысли бродят в голове дворецкого не представлялось возможным. И Кросби сдался, перестав сравнивать себя с дорогостоящим обществом.

— Сюда, пожалуйста, мистер Кросби, — любезно предложил дворецкий, красивым жестом указав на короткий коридор.

Сидни шагнул в другой мир. Его поразили стены, обитые гобеленами или чем-то ещё. Он не смог разобраться, а собственная квартира показалась ему весьма убогой. Хотя Сидни любил возвращаться в уютный тихий дом и ни на что не жаловался. Агент не понял, где закончился коридор и начался гардероб. Огромная комната с зеркалами и невысоким молодым мужчиной-гардеробщиком.

— Позвольте ваше пальто, сэр.

Опять беспристрастность в голосе. Впрочем, парня можно было понять. Раз Кросби пропустили в клуб, значит, он тоже «свой». Как же нелепо и фальшиво это звучало. Вежливый тон и преданный взгляд заставили агента стащить недорогое кашемировое пальто и передать в руки гардеробщика. Тот подхватил его, как великую ценность, как минимум историческую и под охраной ЮНЕСКО.

Из коридора появился вежливый человек в чёрном сюртуке. На его лице читалась благодать, снизошедшая с верхнего мира.

— Прошу вас, мистер Кросби, — сладко-елейно позвал он. И снова тот самый жест, от которого начинало тошнить и выворачивать. Кросби успокоил себя тем, что сегодня вечер безупречной вежливости и изящных жестов. — Мистер Маверик ожидает вас.

— Да, конечно.

Кросби шагнул за проводником по лабиринтам клуба. Они пересекли бар, удивляющий ценами и разнообразием напитков. Но самым важным было не это, а роскошные зеркала, в которых сосуды с напитками казались бесконечными. Назвать произведения искусства со значимыми этикетками бутылками, язык не поворачивался. Даже мысли отказались воспринимать их таким образом. Это были именно сосуды, содержащие нектары для элиты. Всё сверкало и переливалось, создавая ощущение иллюзорности пространства.

Затем была лестница, ведущая наверх. Не меньше двадцати ступеней. И агент Кросби очутился в небольшом зале для самых избранных.

«Ощущаю себя пассажиром «Титаника». Надеюсь, клуб не пойдёт ко дну, как легендарный корабль», — подумал Сидни, стараясь не сильно пялиться на интерьер и посетителей.

Иногда Кросби желал поменяться ролями с режиссёром Джеймсом Кэмероном и пустить корабль на дно. Не хватало самой малости — доказательств вины.

Хью Маверика агент узнал сразу. Известная личность. Адвокат самого дорогого агентства в Лондоне. Хью был безупречен во всём. О процессах, в которых он участвовал, ходили легенды. Он никогда не проигрывал, и за это его ценили в высших кругах. Благодаря невероятному везению, Хью получил своё положение в обществе. Разумеется, его услуги стоили баснословных денег. Адвокат имел самую непрезентабельную внешность — невысокий, полноватый, с редкими светло-русыми волосами. И снова Rolex на руке. Неизменный атрибут состоятельного человека.

Маверик заметил Кросби, как только тот появился в зале. Он не встал и не распростёр объятия, оставшись верным британским традициям. И только когда агент подошёл к его столику, Хью позволил себе лёгкую короткую улыбку.

— Мистер Кросби. Рад, что вы пришли.

Кросби ответно просиял и скромно ответил:

— Вы были очень убедительны, мистер Маверик.

— Как добрались?

Вопрос показался странным. Однако Кросби знал, что Маверик сам водит автомобиль, не прибегая к услугам личных водителей.

— Превосходно, — вырвалось у агента.

«Спасибо, что спросили. Метро только один раз застряло в тоннеле. На пять минут. Меня обругали последними словами, отдавили ногу, пытались облить диетической колой и вынесли на нужной станции. Я не жалуюсь, но тащиться в этот район на автомобиле полнейшая глупость», — додумал агент.

— Я поражён вашей стойкостью и невозмутимостью, — подчеркнул Маверик. — Знаю, что такое Лондон в это время года и как сложно бывает сохранить достоинство на дороге. Иногда хочется прибегнуть к услугам метрополитена.

«Ну-ну… заразу какую-нибудь не подхватите в вагоне», — мысленно пожелал Кросби.

— Мне известно, что вы превосходно водите машину, — заметил агент.

— И не одну, — доверительно сообщил Хью. — Прошу вас, присаживайтесь, мистер Кросби, — доброжелательно предложил адвокат. — Что будете пить? Виски? Коньяк? Или что-то более экзотическое?

«Куда уж экзотичней… Я здесь, и это само по себе экзотика».

Кросби сдержал желание выразить своё отношение к притворной вежливости. При желании Хью Маверик мог разорвать в клочья любого, прекрасно оперируя словами. Попасть в прицел не хотелось.

— Нет, благодарю, — отказался агент, присаживаясь. — Пожалуй, остановлюсь на чашке айриш кофе.

— О! — Хью натурально обрадовался. — Здесь он превосходный! — Маверик подал знак и «гид по клубу» удалился, при этом отвесив наивежливейший поклон. Хью повернулся к Сидни. — Мне нравится это место, — признался он. — Никто не задаёт лишних вопросов и все готовы угодить. И я действительно рад вас видеть, мистер Кросби.

— Взаимно, — ответил Сидни и сразу же определил свою позицию, дав понять, что не настроен на обмен любезностями. — Вы хотели поговорить, мистер Маверик.

— Да, — Хью уверенно кивнул. — Я слышал вы занимаетесь подпольными аукционами.

Агент подавил желание сползти под кресло. Информация не являлась достоянием народа и держалась в строгом секрете.

— Откуда вам об этом известно?

Вопрос повис в воздухе, а адвокат задумался.

— Э… Как вам объяснить… Я же Хью Маверик. Неужели вы наивно полагаете, что у меня нет своего человека в Национальном криминальном агентстве?

Кросби тут же сдался и решил играть по навязанным правилам.

— Я действительно наивен, — согласился он. — И кто ваш осведомитель?

— Не важно. Я не выдам свой источник. Думаю, вы меня понимаете, — Хью дождался, пока агент кивнёт, и продолжил. — Вы, уважаемый мистер Кросби, оказали мне большую услугу, засадив за решётку Дрю Балтис. Пресквернейший был тип.

— У меня имелось неоспоримое доказательство его вины.

— Знаю. А я его так и не смог найти и чуть не проиграл процесс, — Маверик немного помолчал. — Благодаря вам, мой клиент остался на свободе и сейчас борется со стрессом на Сейшельских островах. Я готов оказать вам услугу.

Кросби не поверил.

— Какую же?

Хью подхватил невзрачную папку и бережно опустил её на стол, а затем пододвинул к агенту.

— Это материалы по готовящемуся аукциону. Имена. Лоты. Их происхождение. Достоверность. Начальные цены. Адреса мест, где планируется проводить торги. Точное место мне неизвестно. О нём объявят накануне аукциона и только приглашённым. Я, к счастью, не вхожу в их круг.

— Вы это серьёзно?

Маверик довольно хмыкнул.

— Предпочитаю официальный Сотбис. Он менее опасен, — он положил руку на стол. — Имена, которые вы увидите, лучше не афишировать. Будьте аккуратны, пожалуйста, — Хью заметил, что Кросби рассматривает небольшой перстень-печатку с изящным рисунком, надетым на мизинец. — Это отличительная черта моего общества, — пояснил он и тут же убрал руку под стол. — Я устрою вам встречу с мистером Шефтсберри и мистером Палмером. Уверен, вы найдёте общий язык.

— Вы готовы сдать их обоих? — удивился Кросби.

— Я не говорил этого.

Сидни коснулся рукой папки.

— Посмотрите чуть позже, — любезно остановил его Маверик. — Я настаиваю. Всё честно, мистер Кросби. Обмана нет. Мне нравятся ваши методы расследования. И я хотел бы спросить, не желаете ли вы перейти на постоянную работу...

Кросби отвлёкся. Его мысли были далеко от клуба и собеседника. Он жаждал открыть папку и вникнуть в драгоценные материалы. Шанс, о котором он молил судьбу, подвернулся случайно. И упускать его Кросби не собирался.

Глава 1

Великобритания, трасса А316

Конец июля, пятница, 17:50

С самого утра лил противный холодный дождь. Для середины лета это казалось более, чем странным. Прогнозы погоды на разных телеканалах утверждали, что будет солнечно и без осадков. Но, видимо, на телевидении забыли посмотреть в окно, когда выходили с радужным объявлением в эфир.

Крупные капли барабанили по-чёрному BMWX5, застрявшему посередине большой лужи, присыпанной гравием. Дворники уже не справлялись с потоком воды на лобовом стекле. Обзора почти не было. Сквозь мутные дорожки узнавался шлагбаум, перекрывающий выезд на железнодорожные пути.

Послышался протяжный надрывный стон. Мимо автомобиля с лязгом и дребезжанием медленно пополз нескончаемый товарный поезд. Сигнальные огни на семафорах запоздало мигнули красным. Группа людей в непромокаемых куртках с соответствующим логотипом на спинах потащилась в сторону от переезда.

В салоне автомобиля повис недовольный вздох.

— Удовольствие минут на сорок, — проворчал Джеймс Листар, сидящий на водительском месте.

— Мы не торопимся, — огрызнулся агент Кросби. — Трупы никуда не убегут.

— Не убегут. А мне домой хочется, — резко парировал Джеймс, коротко взглянув на напарника. Он мысленно выругался. — Надо же было дёрнуть нас из Лондона. Под вечер. Можно подумать, ричмондская полиция не в состоянии разобраться самостоятельно. Кому мы обязаны путешествием под дождём?

— На месте преступления работает Диас, — спокойствию Сидни можно было позавидовать. На самом же деле, у агента всё бурлило и клокотало внутри. — Выскажи всё ей, когда доедем… Если доедем… — он не сдержался, чтобы не позлорадствовать.

Джеймс Листар иногда вытворял необъяснимые вещи, но всегда оставался надёжным другом и хорошим агентом. Идея поехать через железнодорожный переезд принадлежала ему. Хотя Кросби предупреждал, что могут возникнуть проблемы.

— Как Диас оказалась в Ричмонде? — последовал следующий вопрос.

— Этот тоже вопрос к ней, — лаконично ответил Сидни.

— Надо выруливать отсюда.

— Куда? Поезд ещё не проехал.

— Знаю. Но не ждать же до ночи, пока он закончится. Посмотри, сколько вагонов. Под сотню. Не меньше.

Кросби усмехнулся.

— Могу выйти и подтолкнуть. Надавишь на газ. Кто знает, может автомобиль и перелетит через состав.

— Я тоже смотрел «Назад в будущее», — бросил Листар. — И мне не смешно. Особенно сейчас.

— Ты сам сказал, что эта дорога короче. Я тебя предупреждал о железнодорожном переезде. И уж совершенно точно ты знал о том, что здесь постоянно что-то едет.

— Я тебя не слышу, — заявил Листар.

Он бездействовал ровно две минуты, а после вывернул руль. Машина заурчала, вздрогнула и начала выбираться из лужи. Передние колёса соскользнули с деревянного настила, и BMW скатился назад. Листар дал задний ход, при этом припомнив некоторых святых. Однако это не принесло нужных результатов. Тогда Джеймс крутанул руль влево и вдавил педаль газа до упора.

Автомобиль рванул с места, поднимая волны воды и гравия. По днищу что-то забарабанило. Звук не был приятным. BMW выбрался из злополучной лужи. Едва не врезался в какую-то будку, неожиданно выросшую на пути, а затем вывернул на дорогу. Грязь потоком стекала по стёклам и кузову, оставляя мутные дорожки.

— Прекрасно, — философски отметил Кросби. — Теперь придётся мыть машину.

— Хм… скажи спасибо, что я не сделал из неё подводную лодку.

Основное мнение Листар как всегда оставил при себе.

* * *

Великобритания, поместье Шефтсберри, 18:35

Эксперт Эдвина Диас застыла на пороге роскошного особняка викторианской эпохи.

Это место напоминало старую добрую Англию. Длинные кленовые аллеи разбегались лучами звезды и упирались в каменные стены, окружающие поместье. Красиво подстриженные кусты, лужайки, клумбы правильной формы, статуи по обочине главной аллеи и, наконец, фонтан, изображающий рог изобилия, вызывали в памяти давно забытые ощущения. Здесь было спокойно. Сам особняк поражал воображение: огромное четырёхэтажное сооружение с фамильным гербом над входом; массивные двери; витражные окна, перемежающиеся с обыкновенными; мрамор и дерево. О внутреннем убранстве говорить не приходилось. Оно было просто роскошным. В какой-то момент Эдвина ощутила себя участницей грандиозной театральной постановки. Настолько всё было ухожено и казалось правильным. Эксперт взглянула на часы и обречённо вздохнула. Полчаса седьмого, а рабочий день в самом разгаре. Она уже поняла, что задержится и выдаст отчёт. Что опять вернётся домой, когда все будут спать. Что завтра утром отправится в агентство. Радовали только выходные через два дня. И у Диас были определённые опасения, что некто, по фамилии Кросби, их испортит.

Эксперт закончила свою работу. Оставалось дождаться агентов из Лондона. Они были последними в сегодняшней цепи событий и нескончаемой веренице лиц. Национальное криминальное агентство звать не хотелось, но другого выхода не нашлось. Кросби давно занимался подпольным аукционом и преступлениями, связанными с ним. А здесь всё указывало именно на это.

На первый взгляд поместье Шефтсберри не казалось чем-то криминальным. Здесь давно никто не жил. Хозяева переехали в Штаты, оставив дом и акры земли непутёвому наследнику. Молодой Ричард Шефтсберри появлялся в родовом гнезде крайне редко, предпочитая прожигать жизнь в Лондоне. А особняк сдавался для проведения всевозможных мероприятий, на которых можно было хорошо заработать. Об этом молчали. До сегодняшнего дня…

Прислуга приходила один раз в две недели. Постоянно в поместье проживал только садовник. Предположительно наследник не подозревал о произошедшем. Ему просто не смогли дозвониться. Пришлось искать его адвоката. Мистер Коллинз моментально развил подозрительно бурную деятельность и витиевато пригрозил расправой. Кому? Зачем? Он словно знал о делишках, творящихся в поместье, но грамотно открещивался от всего, прикрываясь законодательством. Не поверить было сложно.

«Пусть Кросби этим занимается, — решила для себя Диас, убирая за уши выпавшие пряди мелированных волос. — Моё дело собрать улики и провести экспертизу. Н-да… Сегодняшняя ночка будет весёлой».

— Мэм, посторонитесь.

Эксперт поспешно сдвинулась в сторону. Хмурые парамедики в синих костюмах с обозначением организации, приехавшие на вызов, тащили труп, запакованный в чёрный мешок. Рядом крутились ричмондские полицейские. Около машин их ждала другая группа специалистов по перевозке трупов. Диас оставила формальности на местную полицию.

— Отправьте их в Лондон, — попросила она.

— Как скажете, мэм, — отозвался высокий рыжеватый констебль Гудисон, крепкий усатый англичанин явно с ирландскими корнями.

Диас обвела тяжёлым взглядом намокший от дождя сад. Промозглая погода убивала всякое желание наслаждаться красотой английских лужаек. В дом заглядывать вообще не хотелось. Слишком жуткой представлялась ей картина массового убийства. А единственный свидетель или подозреваемый, как назло, ни слова не знал по-английски. Индийский мигрант без документов подрабатывал в поместье садовником. Он лопотал что-то на своём языке и показывал руками, как минимум, ядерный взрыв. Полчаса назад мигрант впал в состояние анабиоза и перестал реагировать на что-либо. Он только раскачивался из стороны в сторону. Иногда из его горла вырывались завывания. И мигрант снова затихал.

Из раздумий вырвал визг тормозов. Диас вздрогнула от неожиданно громкого звука. Рядом с ричмондскими полицейскими машинами остановился знакомый Х5. Губы тронула искренняя улыбка. Кросби выскочил из автомобиля и быстрым шагом направился к дому, прикрывая голову руками.

Эдвина пропустила его под широкий козырёк.

— Вы ехали через Оксфорд? — съязвила она.

— Через лужу. Впрочем, это одно и то же, — буркнул Кросби. — Листар решил немного срезать.

— И уткнулся в железнодорожный переезд, — поняла эксперт.

Она сама ненавидела эту дорогу. Все старались объезжать её стороной. Иногда небольшой крюк занимал меньше времени, чем ожидание, пока проедет товарный поезд, а затем второй… третий… и так до бесконечности. Просветы случались, но были очень короткими. Нормальные люди пользовались объездной дорогой.

— Ты что-то сказала о подпольном аукционе, — напомнил Кросби, сразу же включаясь в дело.

— Это одна из версий, — охотно поделилась наблюдениями Диас. — Утром мне позвонили коллеги из Ричмонда и запросили помощь. Когда я приехала, поняла, что понадобишься ты. Найдены таблички с аукционными номерами и некоторые экспонаты. В общем, Сидни, сам увидишь, — Диас выдержала короткую паузу и гораздо тише сообщила. — Скажу, что зрелище не для слабонервных. Ошмётки по всему залу. Кровь, вывернутые наружу внутренности, раздробленные кости. В общем, всё, что способно вызвать приступ депрессии и рвоты. По моим подсчётам около семидесяти убитых. Это те, которых удалось хоть как-то идентифицировать. Ещё пятеро в виде месива из плоти и крови. Проведу экспертизу, скажу больше. Не знаю, что здесь произошло. Не скажу, сколько людей участвовали в бойне. И не предполагаю, что использовалось в качестве орудия убийства.

Кросби коротко кивнул и обогнул Диас. Эдвина проводила его взглядом, а затем направилась к своей машине, около которой уже крутился Листар. Он весело улыбнулся и пригладил непослушные чёрные волосы. Эдвина нравилась ему, а вот он ей не очень.

Очутившись внутри дома, агент Кросби внимательно осмотрелся.

Ничто не указывало на произошедшую трагедию. Небольшой и уютный холл блестел чистотой, если не считать мокрых следов полицейских, экспертов и медиков. На стенах висели картины, собранные Шефтсберри — старшим. Коллекцию можно было назвать почти уникальной. Не хватало полотен импрессионистов. Лестница, накрытая бордовым ковролином, вела на второй этаж. Из гостиной выглядывал край камина, зияющего открытой пастью. Но не было ощущения, что из него выпрыгнет что-то ужасное. Миленькая обстановка располагала к чашке вечернего чая на террасе особняка. Всё портил запах медикаментов, витающий в воздухе. Большие напольные часы в гостиной отбили положенные семь раз.

Кросби очнулся от созерцания. Он тряхнул головой и ступил на лестницу. Старые ступени поскрипывали под его ногами. За натёртые до блеска перила было страшно схватиться. Агент обратил внимание, что отпечатков на них не так уж много. Или кто-то успел затереть их. С этим предстояло разобраться.

— Почему здесь так скучно и мрачно?

Голос Листара заставил Кросби вздрогнуть. Местные полицейские что-то прошипели в ответ, и Джеймс замолк. Он знал, что должен делать. Шутить расхотелось, когда Листар почувствовал запах смерти.

Кросби задержал взгляд на портрете почтенного джентльмена в военном кителе только на секунду и продолжил путь.

На втором этаже работал кто-то из полиции Ричмонда. Имени агент не знал.

— Агент Кросби, — представился он, разворачивая своё удостоверение со значком Национального криминального агентства.

— Инспектор Уолтер, — крепкий англичанин выпрямился. Доказывать принадлежность к полиции не пришлось. У него на лице было написано, что он не врёт. — Кажется, мы ждём вас.

— Да, мне сообщили. Приехал, как смог, — начал оправдываться агент. — У меня есть некоторое представление о произошедшем, но хотелось бы взглянуть самому на место преступления.

— Пожалуйста, — инспектор Уолтер посторонился. — Это как раз тот самый случай, когда мы рады криминальному агентству.

— Неужели?

Кросби приподнял полицейскую ленту и скользнул в зал, где предположительно проходил подпольный аукцион. Он застыл на пороге, не решаясь сделать шаг. Как и говорила Диас, большое помещение было залито кровью — пол, стены, окна. Даже на потолке виднелись характерные следы. Повсюду валялась переломанная мебель, клочки одежды и таблички с номерами. Некоторые из них были раздроблены каблуками. Контуры на полу, обведённые мелом, показывали, как лежали тела и оторванные конечности. Их было катастрофически много. Двое полицейских работали с уликами, бережно упаковывая в пластиковые пакеты всё, что представляло хоть какую-то ценность. Иногда они осматривались, соображая, что ещё может скрываться под озером крови.

— Сколько убитых? — коротко бросил Кросби.

Уолтер моментально появился за спиной.

— Сложно сказать. Здесь устроили бойню. Нам удалось сложить тела только семидесяти человек. Остальные — просто разодранные куски плоти.

«Должно быть сто два человека вместе с ведущим и помощниками, — перед глазами Кросби встал список приглашённых из папки, которую ему передал Хью Маверик. — А с местом я пролетел, — осознавать это было неприятно. — Всё указывало на то, что аукцион будет проводиться в закрытом клубе. Где же я ошибся?»

— Имеются мысли, что произошло? — на всякий случай уточнил агент.

— Никаких, сэр, — отчеканил инспектор.

— Мне сказали, что есть свидетель.

Уолтер окатил его взглядом, полным недоумения.

— Есть. Только не желает разговаривать.

— Кто он?

— Нелегальный индийский мигрант. Документов нет. По-английски не знает ни слова. Числится садовником.

— Если он не говорит по-английски, как вы поняли, что он садовник? — уточнил Кросби.

— При нём были грабли, — инспектор пожал плечами. — Мы приобщили их к делу. Завтра побеседуем с миссис Алиртон. Она работает экономкой в поместье, и уверен, опознает его.

Дальше Кросби не слушал. Он нахмурился.

«Садовник сделал всё это граблями?»

Ответ лежал на поверхности. И он был отрицательным.

— Послали за переводчиком?

— Разумеется. Его доставят в Ричмондское отделение. Э… мигрант…

— Да?

— Он вроде как впал в нирвану или как это называется. Сидит в углу и ни на что не реагирует.

Уолтер кивнул в сторону окна.

И только сейчас Кросби увидел съёжившегося человека азиатской внешности с седыми, как пепел, волосами. Он вжался в стену, поджав ноги к животу. Индус раскачивался из стороны в сторону и смотрел в одну точку на полу. И при этом не издавал ни звука. Рядом с ним крутился медик.

«У него шок», — предположил Кросби.

— Где владелец поместья? — было следующим вопросом.

— Ищем. В Лондоне его нет. Адвокат уже едет в Ричмонд.

— Хорошо. Я осмотрюсь. Вы можете быть свободны, инспектор.

— С удовольствием уберусь подальше отсюда.

Уолтер поспешно вышел.

Кросби ещё раз огляделся.

История ему не нравилась. Кто-то организовал подпольный аукцион, на котором пытались продать что-то очень значимое. Оставалось неясным, кто напал на любителей потратить несколько сотен тысяч фунтов стерлингов, а то и миллионов, на неизвестно что. Выбирая не забрызганные кровью места на паркете, Кросби двинулся вперёд. Ему было важно понять, что за историческая ценность стала причиной убийств. Он принялся искать лоты из папки Маверика.

Предметы аукциона не вызвали интереса даже у него. На бумаге они выглядели более внушительно. Теперь же это были жалкие произведения искусства — несколько картин с намёком на Пикассо, статуэтка в египетском стиле, взрывающий мозг импрессионистский этюд, мраморный ларец с поцарапанной крышкой.

«Я бы ничего из этого не купил», — понял он.

В живописи агент разбирался плохо, импрессионизм вообще не считал за искусство, а ларцы и Древний Египет его не интересовали.

Неожиданно резкий крик разорвал тишину. Кросби чуть не подпрыгнул на месте.

Мигрант ожил. Он махал руками и орал что-то на своём языке. Его лицо было мертвенно-бледным и перекошенным от страха. Медик пытался удержать его, но всякий раз получал то по лицу, то по груди.

— Нет?! — Кросби перескочил через нагромождение обломков. — Пусть он говорит.

Мигрант дёрнулся к агенту. Он приблизился настолько, что стало ощутимо его дыхание. Кросби отпрянул, опасаясь внезапного нападения. Индус быстро забормотал странные слова. Агент не понял ни одного из них. Затем садовник рухнул на пол и забился в конвульсиях. Медик оттолкнул Кросби в сторону. Он пытался что-то вколоть мигранту, чтобы снять приступ. Тот трепыхнулся несколько раз и обмяк.

— Он жив? — поинтересовался Кросби.

— Похоже на то. Мы забираем его в больницу. Простите, сэр.

Агент не посмел возразить. Раздался грохот. Кросби вздрогнул. Он резко повернулся на звук. Из-под трибуны, с которой предположительно вещал ведущий аукциона, выкатился странный предмет. Он напоминал гантель, только изготовленную из неизвестного жёлтого металла. Она была составлена из пяти лепестков. Один являлся центральным, а остальные четыре загнулись и соединились в одной точке. В центре имелось углубление для пальцев. Кросби обратил внимание на узоры, вырезанные на металле. Ажурные и явно не английские.

«Об этом Маверик не предоставил информации».

Агент быстро натянул на руки перчатки и подхватил с пола предмет. Он был ледяным и обжигал пальцы. Агент чувствовал лёгкое покалывание. Затем пришло онемение. Кросби бросил улику в пластиковый пакет, решив разобраться с ней в Лондоне.

Теперь оставалось закончить осмотр и выстроить версию, а заодно и понять, почему аукцион решили провести именно здесь и где носит Шефтсберри-младшего.

* * *

До Лондона Кросби добрался только к одиннадцати часам ночи. Погода исправилась. Дождь прекратился. Но неприятная сырость стояла до сих пор и с завидным упрямством лезла под куртку. Кросби толкнул дверь в лабораторию и ввалился в сверкающий белизной коридор. Он прямиком направился к главному эксперту Уоррену Эткинсу.

Пожилой англичанин склонился над столом и приводил в порядок записи.

— Здравствуй, Уоррен, — бросил Кросби, засунув голову в кабинет.

— Сид! — казалось Эткинс обрадовался. Он махнул рукой, приглашая войти. — Что ты мне принёс вкусненького?

— Прости. На этот раз ничего.

Вопрос и ответ были настолько привычными, что эксперт не заострил на них внимания.

— Признаюсь, уже не ждал. Ты припозднился. Жена ругаться не будет?

— Дежурная шутка, — улыбнулся агент. — Ты же знаешь, что нет. Роуз смирилась с моей работой. Ну, а ты? Ничего не выскажешь?

— Я именно тот, кто просто обожает получать от тебя всякую дрянь, — хмыкнул Эткинс. — Присаживайся.

Кросби опустился на предложенный стул.

— Что скажешь? Тебе удалось осмотреть… э… тела и провести экспертизу материала, который мы прислали?

— Всё сделал в лучшем виде, Сид, — эксперт развернулся к нему. — В общем, пару тел мы идентифицировали. Остальные в процессе. Очень странное убийство. Слишком много крови.

— Заметил. Чем ещё порадуешь?

— Я покопался в своих архивах и нашёл одно имя.

— И?

— Эдгар Палмер. Офицер военно-морской разведки Великобритании, — отчеканил Эткинс.

Кросби встретился с Палмером только один раз. Они не понравились друг другу. Агент посчитал бывшего военного слишком высокомерным и спесивым. Он не сомневался, что Палмер наградил его такими же эпитетами. Сидни с трудом вернулся к беседе.

— Пять лет назад он уволился с работы и больше ничем не занимался, потому что деньги сыпались на него буквально с неба. Он проживал в Сити. Имел недвижимость на Майорке и в Италии. Коллекционировал дорогие автомобили. В его римском гараже стоят два лимузина и три Ferrari. Неделю назад Палмер вылетел в Дели. А три дня спустя его почему–то нашли в депо товарного перегона в Мюнхене. Кстати, его жена сообщила, что он бежал от кого–то. До последнего времени она даже не подозревала, куда улетает муж, пока не додумалась посмотреть на авиабилет, который тот случайно оставил на столе в своём кабинете.

— Какое отношение он имеет к нашему убийству?

— Только такое, что уплывёт в вышестоящие организации.

Кросби насторожился. На мнение Эткинса можно было положиться. Он всегда точно знал, когда вмешаются желающие притормозить расследование.

— Почему ты так решил? — сорвалось с его губ.

— Потому что, во-первых, никто не знает, зачем он летал в Индию, а главное, каким образом, — пояснил Эткинс. — Наш морячок не регистрировался ни на один рейс. Но, тем не менее, он был замечен в частном аэропорту Калькутты. Копии записи с видеокамер имеются. Листар их уже запросил. А во-вторых, непонятно, почему он умер. Палмер был здоров, как то самое животное. А судя по его благосостоянию, я хочу подсунуть его в качестве устроителя твоего аукциона.

— Маловероятно, — возразил Кросби. — Он богатый, но не сумасшедший. Такие обычно боятся собственной тени.

— Тогда, что он делал в поместье Шефтсберри? Да ещё и в виде трупа? Явно ведь не был аукционным лотом.

— Как знать…

— Да, кстати, Сид, его выпотрошили, если тебе интересно. И сделали это уже в Великобритании. Из Мюнхена вывезли труп без малейшей царапинки.

— Учту. Уоррен, а тебе удалось посмотреть гантель?

— Да. На первый взгляд, очень странная штука. Пока не знаю, что это. Сделана из золота с примесью неизвестного экспертам и мне металла. Я отправил запрос на кафедру археологии. Раз её пытались продать на аукционе, значит, она имеет некую ценность. И, не поверишь, я нашёл следы крови Палмера на ней.

— Вот тебе и экспонат. Может, морячок был контейнером для перевозки вещицы? — предположил Кросби.

— Тебе видней, — моментально согласился эксперт. — Ты у нас первый сыщик Лондона.

— Так уж и первый.

— Это тоже дежурная шутка, — отмахнулся Эткинс. — Кофе будешь?

— Не откажусь, — согласился Кросби. — Судя по всему, сегодняшнюю ночь я проведу здесь.

Глава 2

Великобритания, Лондон, Национальное криминальное агентство

Начало августа, среда, 14:15

Кросби и Листар переглянулись. Джеймс кивнул на кресло, заваленное бумагами. Это означало — «садись и рассказывай». Сидни переложил стопку документов и каких-то отчётов на тумбочку.

— Не знаю, с чего начать, — признался он.

— С самого начала, — бросил Листар. — Мы уже неделю носимся с этим массовым убийством, а результата ноль. Надо или менять стратегию, или искать в другом месте.

— Хорошо, — Кросби схватил со стола папку с распечатанными документами. — Что мы имеем?

— Сто два трупа, разорванных в клочья неизвестным оружием. Сомневаюсь, что это было сделано голыми руками, — тут же выдал Листар, помня все результаты многочисленных экспертиз почти наизусть. — На телах, которые… не очень потрепали, видны ожоги напалмом.

— Что такое напалм?

— Нефтеновая и пальмитиновая кислоты с примесью щелочных металлов. Горючая субстанция. Применяется в качестве зажигательных смесей. Используется, соответственно, как оружие массового поражения. Напалм легко воспламеняется и медленно горит. При горении выделяется густой чёрный дым. Консистенция напалма представляет собой гель, который прилипает к поражаемым поверхностям.

Кросби уверенно кивнул и продолжил:

— Чёрного дыма не видели. Иначе добропорядочные граждане вызвали бы пожарных. Следовательно, ничто не горело. В зале, где проводился аукцион, нет ни одного места, даже самого малюсенького, которое было бы подвержено воздействию высоких температур. Пострадали тела. И только те, которые не очень разорвало.

— Мы не знаем, что случилось с разорванными, — возразил Листар. — Анализ провести затруднительно. Эксперты уже гоняют меня из лаборатории и грозятся убить.

— Их можно понять. Они и меня выносят с трудом.

— Заметил. Никогда в жизни не слышал столько проклятий в наш с тобой адрес.

— Проехали.

— И поехали дальше. Точечное применение напалма, — предположил Листар. — Как тебе такая версия?

— Маловероятно, — ответил Кросби. — Напалм изобрели как вещество, не сгорающее слишком быстро. Если бы кто-то стрелял из огнемёта, люди начали бы метаться и непременно распространять пламя. Без пожара в любом случае не обошлось бы. К тому же в 1980 году ООН включили напалм в «Протокол о запрещении или ограничении применения зажигательного оружия» против мирного населения. Напалм не продают в магазинах и не синтезируют в домашних лабораториях. Его можно купить только у военных. И, думаю, если очень хорошо постараться. Звуков выстрелов никто не слышал. Тишина в районе поместья стоит такая, что можно разобрать шорох ветра в деревьях. Эхо разнесло бы выстрелы на несколько миль. Не накрутили же они на огнемёты глушители.

— Эдгар Палмер, — подсказал Джеймс.

— Бывший военный, на которого неожиданно свалилась целое состояние и вызвало много вопросов, — привычно возразил Сидни. — Он сбежал в Рим вместе с семьёй, чтобы быть подальше от властей Великобритании. Его не преследовали, позволив уйти.

— Правильно. Палмер раздобыл где-то напалм и свалил из страны.

— Ответ неверный, Джеймс. Палмер пешка в этой игре. Его тело использовали, как контейнер для перевозки. Это уже почти доказано. Он доставил из Мюнхена в Лондон что-то для аукциона. Есть идея, что это была…

Кросби зарылся в бумаги, пытаясь найти ответ на свой запрос в Британский музей и на кафедру археологии в Оксфорде.

— Ваджра, — подсказал Листар. — Можешь не искать. Я запомнил название. Даже сгонял в Оксфорд, поговорил с профессором кафедры. Да, её использовали как оружие. Теоретически поражения могли быть похожими на наши. Но владельцами были древние индуистские боги. Все боевые ваджры исчезли вместе с ними. То, что лежит в музеях мира, мало подходит для оружия. А тем, что мне показали, я бы, например, стал колоть грецкие орехи. Конечно, ваджрой можно убить, двинув по голове, но тогда в черепе жертвы останется дыра. А наших с тобой сначала подожгли, а потом порвали на кусочки. Ваджра была лотом для продажи и никак не оружием массового поражения. Эксперты нашли на ней кровь Палмера и отпечатки одного из участников аукциона. Возможно, ведущего. Его пальчики будет сложно отыскать. Связка «курьер-заказчик» — наиболее правдивое объяснение.

Сидни немного подумал.

— Убедил. Продолжим штурм головного мозга. Предположим, что каким-то образом, преступнику удалось отыскать боевую ваджру индуистских богов. Он переправил её в Лондон, с целью продать.

— Наиболее вероятно, убить.

— И в ней был напалм?

— Никогда не держал в руках ничего подобного. Не знаю, — быстро заметил Листар. — Что стало спусковым крючком?

— Э… — Кросби завис на целую минуту. Всё это время Джеймс изучал его, словно хотел что-то сказать, но не решался. — Как насчёт аукционной таблички номер 98? Её, кстати, не нашли. А вот 99 и 100 обнаружили на месте преступления.

Листар фыркнул.

— Взмахом таблички всех случайно разорвало. Отличная мысль. Это бред, Сид. Вот, держи, — он порылся в ящике стола и протянул Кросби табличку.

— Что это?

— Аукционная табличка. Не настоящая, конечно же. Да возьми ты её в руки. Она не кусается.

— Зачем?

— Следственный эксперимент.

Кросби забрал табличку. Он покрутил её в руках, сделал вид, что отгоняет мух и опустил на стол.

— Нет. Это больше подойдёт для игры в настольный теннис, но никак не для оружия.

— Не для оружия, — подчеркнул Листар. — Некто подал знак. А второй некто активировал ваджру и начал крушить всех вокруг.

— Паззл не складывается. Где табличка и где тело?

— Так разорвало вместе с другими. Или он скрылся с места преступления.

— А почему ваджру не забрал?

Разговор прервал телефонный звонок. Кросби схватил трубку. Он молча выслушал собеседника, помрачнел и повернул голову к Листару.

— Он её забрал, — Сидни резко бросил папку на стол и встал. — Звонили из архива улик. Ваджру выкрали.

— То есть… — не поверил Листар.

«Я же Хью Маверик. Неужели вы наивно полагаете, что у меня нет своего человека в Национальном криминальном агентстве? — пролетело в мыслях Сидни. — Кто-то работает на проныру-адвоката или на Шефтсберри»

— Не тормози, Джеймс.

* * *

— Сид, ты в своём уме? — негодовал Листар, как только дверь кабинета захлопнулась, и он остался с Кросби наедине. — Провести обыск у всей элиты Великобритании?! Это же скандал! Нас затаскают по судам и отправят в тюрьму!

— Кто-то ворует улики, Джеймс! — не сдержался Кросби. — И я точно знаю, что этот человек работает в криминальном агентстве! Ты сам всё видел! Ничего не взяли, только ваджру! Значит, она несла определённую ценность! У меня есть несколько имён!

— Каких?!

— Потенциальных заказчиков!

— Этого мало! Нужны прямые или косвенные улики! А у нас только домыслы! Остановись, пока не поздно!

— И не подумаю! Я докопаюсь до истины!

— Что б тебя… — дальше Листар не сказал. И так было ясно, чего он пожелал напарнику. — В архив никто не заходил.

— Посмотри камеры.

— Посмотрю.

— Ищи стёртый промежуток времени.

— С удовольствием, — Листар пододвинул к себе клавиатуру. — Ты чем займёшься?

— Поищу по аэропортам. Может, её уже везут на историческую родину.

— Как это похоже на тебя! И абсолютно не вяжется с образом преступника! Ты только представь. Что у вас в сумке? Да, это боевая ваджра. На аукционе прикупил. Везу домой. Выкладывайте на ленту. Нельзя, может поразить здесь всех. А, тогда ладно, проходите. У меня чуть трость не отобрали в Гэтвике, когда я восстанавливался после перелома ноги в прошлом году! А здесь оружие массового поражения! Как ты себе представляешь его переправу через таможенный терминал? Не пешком же её унесли в иные края!?

Джеймс с трудом не заорал. Он отправил запрос на пульт охраны, а Кросби устроился за своим столом. Его чуть ли не трясло. Расследование ни к чему не приводило:

Миссис Алистор только хныкала и уверяла, что Шефтсберри-младший святой человек;

Об оружии убийства вообще ничего не было известно;

Аукцион казался прикрытием, но кого хотели убить и за что? Если Шефтсберри знал о том, что произойдёт, то почему не подстраховался и позволил провести мероприятие в своём особняке?

— Сид.

Кросби не шелохнулся.

— Сид! Ты оглох!?

— Что?

— Телефон! Возьми трубку!

Кросби очнулся. Телефон в самом деле трезвонил, пытаясь разбудить мёртвых.

— Агент Кросби, — представился он и снова помрачнел. Трубка отправилась на аппарат. — Джеймс, у нас появилось новое дело.

— Какое? Ваджра нашлась?

— Нет. Мигрант-индус сгорел.

— То есть?

— Звонили из больницы Ричмонда. Охрана ничего не слышала. Ни единого звука. Полчаса назад дежурный врач доложил, что палата, где держали индуса, полностью выгорела. Тело спасти не удалось. Врач в истерике. Охрана в панике. Полиция и местные эксперты уже на месте.

Листар чертыхнулся.

— Наберу Диас, — бросил он.

Кросби схватил куртку с логотипом агентства и направился к двери.

* * *

Великобритания, Ричмонд, городская больница

Около нужной палаты уже никто не толпился. Это место вообще старались обходить стороной. Унылые охранники ожидали своей участи около двери, зная, что получат по полной от нервных агентов Национального криминального агентства. Кросби их напугал своим сосредоточенный видом. Диас держалась под стать ему. А Листар злорадно улыбнулся и отчалил осматривать окрестности.

Диас и Кросби облазили всё, до чего смогли дотянуться. Даже в вентиляционную шахту заглянули. Помещение действительно выгорело. Искорёженные остовы металлической кровати и инфузомата выгнулись и переплелись, как будто их пытались соединить в одно целое. На мигранта-индуса намёков не было. Он сгорел полностью. Пепла тоже не осталось. Удивительным было то, что копоти или следов, характерных для пожара, не оказалось вообще. С другой стороны окна Диас заметила отпечаток человеческой ладони. Совсем слабый. Но палата находилась на четвёртом этаже, и возможности забраться по стене не было. Предположение, что окно открыли и стоя на подоконнике приложили ладонь к стеклу, рассыпалось в прах. Это какие же надо иметь руки? У мигранта они явно были в полтора раза короче.

Диас спрыгнула с подоконника, так и не подтвердив свою теорию.

— Ничего не понимаю, — призналась она. — Сид, ты сказал, что здесь был пожар. Почему я не вижу результатов горения? Где копоть? Сожжённые вещи? Где кости, в конце концов? Или я чего-то не знаю?

— Скорее не понимаешь, — буркнул Кросби. — Так же, как и я. Ты проверила отпечаток?

— Хм… каким образом, интересно было бы узнать. Я дотянуться до него не могу. Как мигрант это сумел сделать, неизвестно. Может, кто-то лез к нему со стороны улицы?

— Листар! — позвал Сидни, высунувшись в коридор.

Джеймс повернулся на голос. Он покинул бледного полицейского и направился к Кросби.

— Что у тебя?

— Никто ничего не видел. Ночью и утром мигрант был жив. В 10:30 к нему заходил доктор Стивенс. Странностей не заметил.

— Самовозгорание? — предположила Диас.

— Нет. Что-то другое. Следов нет, Эдвина.

— Ты мне глазки не строй, — усмехнулась Диас.

— Не сейчас! — Кросби пресёк перебранку. — Джеймс, ты осматривал место снаружи. Ничего подозрительного не заметил?

— Ничего, — ответил Листар. — Трава не примята. Выемок от лестницы нет. Следов от ботинок тоже. Случайных окурков не валяется. На крыше никаких намёков на то, что за неё что-то цепляли. Насчёт отпечатка на стекле имеется мысль, что его оставил мигрант, когда пытался выбраться и сбежать.

— Диас до него не смогла дотянуться. Нам нужен человек с очень длинными руками или Карлсон.

— Не вариант, — отсекла предположение Диас. — У Карлсона был пропеллер и он наверняка шумел. А здесь никто ничего не слышал.

— Кажется, сегодня это моя любимая фраза, — проворчал Листар. — Попробую опросить пациентов.

— Удачи, — Кросби отпустил его. — Ну, что, Эдвина? Соберём улики и двинемся в Лондон?

— Хотелось бы.

Диас тяжело вздохнула. Звякнул телефон Кросби. Сидни взглянул на полученное сообщение.

«Ваджра летит в Бангкок. М.»

— Листар!!! — заорал он и ринулся в коридор.

На него посмотрели, как на полоумного, и убежали в разные стороны. Джеймс резко повернулся.

— Ваджру отправили в Бангкок, — выпалил он. — Немедленно свяжись с Гэтвиком, а позвоню в Хитроу. Возвращаем все рейсы в Азию!

— Как насчёт частных аэропортов? — уточнил Листар.

— Ты обзваниваешь север и запад, я юг и восток.

— Отличное занятие под вечер. Откуда информация?

— Осведомитель сообщил.

— Ты ему веришь?

— Приходится проверять все зацепки.

* * *

Кросби взглянул на часы. Было почти полчаса первого следующего дня. Остаток вчерашнего вечера, ночь и утро он провёл в аэропортах, пытаясь отыскать похищенную ваджру. Ни на одном из рейсов важной улики не оказалось.

Листару повезло чуть больше. Ему удалось вернуть самолёт, летящий в Пекин и обнаружить обыкновенные гантели. Пассажиры, которые уже были полчаса в пути, грозились разорвать его голыми руками. Пилоты тоже недобро косились на агента, но делали вид, что всё понимают.

Сидни откинулся на спинку кресла и заложил руки за голову. Мыслей не имелось. Вообще никаких. Только догадки и подозрения. Осведомитель Маверика в Национальном криминальном агентстве сильно вредил расследованию, а начальство требовало результатов. Неожиданно ему в голову пришла дикая мысль.

Кросби позвонил в Оксфорд.

— Профессор Майлз?

— Да, слушаю, — отозвался собеседник. — У вас одна минута. Лекция начинается.

— Конечно. Это агент Кросби из Национального криминального агентства. У меня очень короткий вопрос. В вашем окружении есть знакомые, которые могут рассказать о ваджрах немного больше, чем вы?

— Как непрофессионально, — подчеркнул профессор. — Вам бы в цирке работать, агент, а не унижать учёных со степенями.

— Я не хотел вас задеть. Но прошу ответить. Вероятно, есть музей, где они хранятся.

— Пришлю вам номер телефона.

— Это всё, что мне нужно. Спа…

Профессор сбросил вызов. Кросби усмехнулся.

— Ну, и ладно. Обиделся он. Задели светило археологии. А чего же тогда тайну египетских пирамид до сих пор не разгадали и Сфинкса не откопали? Силёнок не хва…

Короткий звонок возвестил о полученном смс. И Кросби набрал новый номер. Ждать пришлось долго. Абонент не отвечал. Агент несколько раз смотрел на цифры, пытаясь понять, куда он звонит. Наконец, на другом конце мира отозвались на неизвестном языке.

— Агент Сидни Кросби, Национальное криминальное агентство Великобритании, — с пафосом произнёс Кросби, надеясь таким образом произвести впечатление.

— Фирун Бунтинг, Университет Юго-Восточной Азии, — представился неизвестный на неплохом английском. — Слушаю вас.

Сидни подавил желание сползти под стол, на котором сейчас лежали его ноги. Он решил надавить на собеседника.

— Мне стало известно, что вы занимаетесь боевыми ваджрами.

— А ещё ваханами, — съязвил Фирун. — Желаете прикупить? Вам самолётом отправить или поездом? Ближе к делу, агент Кросби. Я занятой человек.

— Невежливо с вашей стороны, мистер Бунтинг, — парировал Кросби. — Мне нужна информация.

— Какого рода?

— Исторического. В ваших интересах вспомнить, когда в последний раз вы держали в руках нечто подобное.

— Несколько прошлых жизней назад. Ещё вопросы?

— Вы мне дерзите.

— Вы тоже.

— Я до вас доберусь, и мы поговорим.

— Удачи в фантазиях.

Фирун сбросил вызов первым. Кросби застонал от посетившего его бессилия. Ведь не хотел настраивать потенциального покупателя против себя.

«Домой и спать. Немедленно»

— Сид, ты хоть дома-то был? — угадал его мысли вошедший Листар.

Кросби скосил на него глаза.

— Нет, собираюсь. Кстати, нас начальство ждёт к трём часам. У тебя есть что сказать?

— Не особо.

— Значит, будем оправдываться за свои деяния и придумывать отговорки.

— Ничего нового.

«Ваджра всё-таки улетела в Бангкок. Или уехала, — продолжил размышлять Кросби. — Следовательно, мне нужно пробить её путь по своим каналам и, может быть, смотаться в Азию».

Глава 3

Великобритания, Лондон, Гайд-парк

Конец августа, среда, 22:00

Тот самый день, та самая ночь. Тепло для конца августа. Столбик термометра застыл на уровне 17,5 градусов по Цельсию. Лёгкая куртка не помешает. Гуляющих мало. Очень тихо. На улицах будет повеселее. Лондон никогда не спит. Ночью в центре многолюдно. Машины, люди, деньги, происшествия. Гайд-парк — самое тихое место. Ещё пару часов и его закроют до пяти утра.

Человек в чёрной куртке и натянутой на голову вязаной шапке поёжился.

Не привык гулять по ночам. Хотелось домой. В душ и спать. Сегодня был тяжёлый день. Впрочем, они все такие. Улей гудит, пчёлы кусаются.

Он остановился около статуи Питеру Пену. Самое неприметное место ночью. Днём здесь полно туристов. И почему все так хотят сфотографироваться с Питером?

В Лонг Уотер отражаются звёзды. Удивительно ясное небо. Самолёт оставил едва видный след.

Человек в чёрном поднял голову и несколько минут наблюдал за удаляющейся мигающей точкой авиалайнера.

Всё просто. Дождаться связного и передать информацию. Что дальше? Будут указания. Главное, не подвести их. Тех, которые обещали вожделенную контрамарку в высшее общество.

Высшее общество. Дорогой автомобиль, деньги, дизайнерская одежда, двухуровневая квартира в Челси.

Челси. Притягательный район с богатой историей. Богемный центр Лондона в не таком далёком прошлом. Художники, поэты, писатели. Новые веяния в моде. Джон Свифт жил на Чёрч Лейн. Почему бы не приобрести квартиру там же? В Челси родились легендарные theBeetles и Rolling Stones.

— Не оборачивайтесь, — произнёс некто глухим низким голосом.

Человек в чёрном выпрямился.

— Ведите себя естественно, — посоветовал незнакомец.

Как же хочется обернуться. Но нельзя. Иначе придётся забыть о Челси. Он снова уставился в тёмную воду.

— Вы принесли то, о чём вас просили?

— Да.

— Будьте любезны, отдайте мне.

— Это невозможно. Я оставил это в условленном месте.

Пауза. Незнакомец подошёл совсем близко. Он почти дышал в затылок.

— В каком же, позвольте спросить? Неужели в сквере рядом с Трафальгарской площадью?

Это тайное слово. Пароль-ответ. Разрешение потоптаться у порога высшего общества.

— Рядом с мемориалом защитникам в Сент-Джеймс Парке.

— В котором часу?

— В полночь послезавтра.

Человек в чёрном снова подавил желание обернуться. Незнакомец одобрительно хмыкнул. Было слышно, как он набирает номер на своём телефоне.

— Груз на месте, — сообщил он и тут же сбросил вызов. — Заказ принят. Пройдёмся?

— Как скажете.

Он двинулся вдоль Лонг Уотер. Неизвестный пошёл за ним, на расстоянии в полтора шага.

— Что происходит в Национальном криминальном агентстве?

— Как обычно. Работаем, — уклончиво ответил человек в чёрном.

— Мне нужны подробности.

— Какие?

— Дело об аукционе в поместье Шефтсберри.

Очередное желание обернуться было безжалостно подавлено.

— Главная улика у вас.

— Агент Кросби. Он роет землю слишком глубоко. Мы все очень обеспокоены. Вы ведь понимаете, что ваше будущее зависит от того, найдёт он покупателя или нет.

— Догадываюсь. Что мне сделать?

— Развалить дело. Прикрыть расследование. Пустить агента Кросби по ложному следу. Если придётся, устранить его.

— Убить?

— Я этого не говорил. Существуют другие методы устранения нежелательных людей. А агент крайне нежелателен.

— Я сделаю то, о чём вы просите. Расследование закроют.

— Поверю вам на слово, — незнакомец выдержал нужную паузу. — В ближайшее время все улики и материалы по делу должны быть переданы в другое агентство.

— В какое?

— Вам необязательно это знать. Просто не препятствуйте.

— Разумеется. Но агент Кросби не остановится. Он продолжит искать.

— Я уже понял. Передайте это ему.

Незнакомец протянул конверт с логотипом BritishAirways.

— Что это?

— Билеты в Бангкок и затем в Дели с открытой датой. Агент Кросби отправится туда, скажем, в сентябре. До этого времени он должен заниматься расследованием. Справитесь и вас пригласят поиграть в гольф.

— Справлюсь, — подтвердил человек в чёрном. — Что будет с агентом Кросби?

— Это не ваше дело. След приведёт куда надо. Индия достаточно грязная страна. Он может случайно подхватить какую-нибудь заразу. А некоторые больницы там грязнее, чем улицы. Его не будут лечить в хороших медицинских центрах. Но, как я уже сказал, это не ваша забота.

— Вы откровенны со мной.

— А как иначе. Если вы проколитесь и вас, не приведи господь, вычислит агент Кросби, я буду молчать. Моим адвокатам не составит труда посадить вас за препятствие расследованию и воровство важных улик. Запомните это, пожалуйста.

— Запомнил.

— Где агент Кросби взял информацию о готовящемся аукционе?

— Я не знаю.

— Подумайте. Было очень сложно перенести мероприятие в другое место.

— Правда не знаю.

Незнакомец замолк. Пару минут они шли в полной тишине.

— Вам надлежит это выяснить.

— Не могу обещать. Агент Кросби не открывает своих источников. Смею предположить, что кто-то из вашего окружения слил информацию.

Снова повисла тишина.

— Увидимся в субботу, — наконец произнёс незнакомец. — Кстати, а вы играете в гольф?

— Никогда не пробовал.

Человек в чёрном спиной почувствовал, что незнакомец улыбнулся.

— Вам понравится. Это очень… очень интересная игра... Однако я такой забывчивый, что не поблагодарил вас за первое задание. Признайтесь, было сложно?

— Я подготовился.

— Хм… Обернётесь через десять минут.

Он остановился, позволяя ему уйти.

Когда человек в чёрном обернулся, незнакомца уже не было.

* * *

Человек в чёрном покрутился по Гайд-парку ещё полчаса и отправился на выход к Бейсоутер Роуд, и оттуда — на такси на Тинворт стрит.

Офис Национального Криминального агентства даже ночью выглядел оживлённым. Конечно, основная масса сотрудников разошлась по домам, но работа не остановилась.

Он нашёл светящиеся окна криминалистической лаборатории. Тёмным контуром выделялся силуэт Уоррена Эткинса. Кто-то из руководства тоже задержался на работе. На втором этаже горел свет.

Человек в чёрном двинулся к подземной парковке. Зная агента Кросби можно было предположить, что он не уехал домой, как многие. К его счастью и облегчению, Х5, принадлежащего агенту, на месте не оказалось. Он пересёк парковку и нырнул за железную дверь.

Дежурное приветствие, значок, кивок охранника и он двинулся дальше.

Десять минут.

И человек в чёрном вошёл в лифт, вдавил в панель кнопку нужного этажа. Теперь оставалось надеяться, что никто не перехватит по пути.

Когда двери кабинки разъехались в стороны, он медленно высунул голову в длинный коридор. Никого. Тихо. Он вышел. Кабинет, который агент Кросби делил со своим напарником находился в самом его конце.

Четыре шага.

В эту ночь везение было на стороне человека в чёрном. Никто не вздумал выйти из прикрытых дверей, обеспечив надёжное алиби.

«Камеры»

Из его груди вырвался обречённый вздох. Алиби не такое уж и надёжное. При большом желании можно выяснить, кто шастал по коридорам агентства ночью. Значит, придётся напроситься на чай в службу охраны.

«Необязательно».

Человек в чёрном вернулся к лифту. Рядом с ним висел щиток с переключателями.

Щёлк.

И свет в коридоре погас. Теперь алиби было более весомым. А первые два метра перед лифтом камеры не захватывают. Безалаберность. Не хватает времени дойти сюда и повернуть средства наблюдения в нужную сторону.

Он продолжил путь в темноте.

Ну, конечно, Кросби опять сидел до победного часа и запер дверь на ключ.

Человек в чёрном вытащил свой, быстро повернул его в замке и вошёл в кабинет. Он не стал зажигать свет. Быстро вынул билеты, бросил на стол Кросби и развернулся.

Удача опять не подвела. На этаже никто так и не появился, а темнота стала превосходным союзником.

* * *

Великобритания, Лондон, Национальное криминальное агентство

Конец августа, четверг, 09:25

Листар угрюмо пялился на монитор своего компьютера. Он недоумевал и раздражался, периодически бросал короткие взгляды на стол Кросби, а ещё его бесила странная ситуация с расследованием.

Сидни появился на пороге, держа в руках два картонных стаканчика кофе.

— Привет! — бросил он, стараясь быть спокойным.

Только Листар видел, что агента потряхивает мелкой дрожью.

— Привет, — он забрал свой стаканчик. — Мы договорились, что ты придёшь к девяти. Было такое?

— Прости, я застрял на светофоре, — быстро оправдался Кросби. — Почему ты такой хмурый?

— К десяти часам нас вызывает начальство.

— Зачем?

— Видимо, хочет спросить, как продвигается расследование. Что будем говорить?

Кросби пожал плечами.

— Как всегда правду.

— То есть, промолчим.

— Джеймс, нам нечего сказать. Улику украли, свидетель сгорел, разрешение на обыск персон высшего света нам никто не даст. Можно, конечно, тихонечко ночью через окно залезть…

— Мы ещё скандал с задержанными рейсами не разрулили. Если нас поймают в роскошной гостиной какого-нибудь уважаемого человека… Я в тюрьму не пойду, Сид. Один будешь сидеть и за себя, и за меня. По поводу мигранта...

Сидни кивнул, усаживаясь поудобней в своём кресле. Листар продолжил.

— С чего все решили, что он сгорел? Тело исчезло, а признаков горения мы не нашли.

— Сам задавался этим вопросом, — признался Кросби. — Зацепка есть. Диас обнаружила малюсенькое пятнышко на трубке из-под капельницы с признаками воздействия высокой температуры. Так что, пожар в странно-экзотическом виде, всё же был. Меня волнует отпечаток ладони на внешней стороне стекла.

Листар немного подумал и выдал информацию:

— На батуте прыгали. Случайно приложились.

— А потом улетели в неизвестном направлении? Бред, Джеймс.

— Других версий нет. Можно вопрос?

— По делу, пожалуйста.

— Ты собрался в отпуск?

Кросби растерялся на мгновение. Он как-то странно посмотрел на Листара.

— Нет. С чего ты взял?

— На твоём столе, если заметил, лежит конверт из British Airways.

— Я коплю мили, — тут же ответил Сидни. Он взял конверт и вытряхнул из него содержимое. На лице застыло удивление. — Не понимаю.

— Что?

— Билеты…

— Всё-таки отпуск?

— Не собирался, если честно.

— Дай взглянуть, — Листар подошёл к столу Кросби. Он посмотрел на билеты. — Бангкок и Дели?

— Ошиблись, наверно.

— На твоё имя, Сид. С открытой датой. Или у нас появился ещё один Сидни Кросби. Вчера билетов не было.

— Не было, — согласился Сидни. — Не знаю, откуда они взялись. Но никуда лететь не собираюсь. Если хочешь забери их и перебронируй на своё имя. Тогда билеты точно не пропадут.

— Спасибо, конечно. Предпочитаю отдыхать в горах. Тропические страны не для меня.

Агент вернулся на своё место.

— Тогда забудем о них. Я ничего не бронировал, — Сидни сгрёб билеты в ящик стола. Он бросил взгляд на часы. — Надо выдвигаться в сторону начальства. Эмерсон будет орать, если опоздаем.

— Главное, чтобы Оуэнс не припёрлась. Тогда точно будут вопли. Диас прислала результаты экспертизы, — Листар клацнул по клавиатуре.

Он быстро пробежал глазами заключение.

— Что пишет?

— Хм… Сид, а ведь это напалм. Кто-то явно приторговывает зажигательными смесями.

— Ага. И жжёт только то, что нужно. Или кого нужно.

* * *

Генри Эмерсон намеренно не отрывался от какого-то важного документа. Он старательно делал вид, что изучает его. По левую сторону длинного стола сидели два важных человека в тёмных костюмах. Сидни Кросби и Джеймс Листар терпеливо ждали своей участи по другую сторону стола.

— Итак, — Эмерсон наконец то соизволил завершить свою титаническую работу и заметить агентов и гостей. Он посмотрел на последних. — Представлю моих агентов. Джеймс Листар и Сидни Кросби. Они занимаются подпольным аукционом в поместье Шефтсберри.

— Приятно познакомиться, — негромко перебил тот, который выглядел понаглее. — Мистер Эмерсон, давайте перейдём к делу. У нас очень мало времени.

— Конечно, — Генри не стал сдерживать вздох, поняв, что лучше быть кратким и не раскрывать всех имён. — Агент Кросби, агент Листар, вам надлежит передать все материалы расследования и улики этим господам.

Кросби и Листар недоумённо переглянулись.

— Э… — Сидни замешкался с ответом. — А у них имена есть? — взгляд коснулся нагловатого типа. — Вы из какого ведомства? Удостоверения при себе имеются?

— Кросби! — прошипел Эмерсон. — Я вас попрошу… не выражаться при мне.

— Это моё расследование. И я не вижу ни одного официального документа или доказательства, что оно должно перейти в другое агентство.

— МИ-6, — белобрысый помахал перед Кросби удостоверением. — Довольны?

— Не очень. На каком основании…

— Расследование переходит под нашу юрисдикцию. Простите, агент Кросби. Ничего личного. Но вам придётся передать все материалы нам.

— Чёрта с два. Я ещё не закончил.

— Мы это сделаем за вас.

— Тогда…

— Агент Кросби! — Эмерсон повысил голос. — Передайте материалы и улики в МИ-6. Это приказ.

Повисла пауза.

Кросби был уверен, что его или разорвёт от злости и несправедливости, или он закипит тем самым напалмом. Листар только обречённо покачал головой.

«Быстро ребята работают, — подумал он. — Месяца не прошло, как явились. Умыкнут дело, заберут улики и получал заслуженные лавры. А я так и буду торчать здесь пока не сдохну. Хотя… не так долго осталось, — взгляд метнулся к бледному Кросби. — С Сидом я в ближайшее время отправлюсь на кладбище или в психиатрическую клинику».

* * *

Эмерсон жестом отпустил чужаков из МИ-6 и Листара.

— Кросби, на пару слов, — позвал он.

Сидни повернулся к начальству, прикрыв дверь за последним, наглым.

— Вы мне такую зверюшку подложили, мистер Эмерсон, что хочется врезать, — честно признался агент.

— Мне тоже, если быть откровенным. А… — вместо слова из груди Генри вырвался тихий сдавленный стон. — Не знаю, где вы копнули и что нарыли, но они, — он указал пальцем на закрытую дверь. — Обеспокоены.

— Заметил, — сквозь зубы процедил Кросби. — Какой интерес в этом деле у МИ-6?

— Вы у меня спрашиваете? — Эмерсон многозначительно помолчал и, как подобает заговорщику, добавил. — Я не солью расследование в архив, но материалы вы передадите в МИ-6. Делайте это постепенно и осмысленно, — совсем тихо произнёс он, приблизившись к агенту. — У вас полтора месяца. Это всё, что я смогу выиграть. Если заказчик и убийца не найдутся… Вы сами понимаете.

— О большем не смел мечтать, — хмыкнул повеселевший Кросби.

— И, Кросби, уладьте конфликт с аэропортами. А то, не приведи господь, завтра сама королева прибежит, — Эмерсон толкнул дверь. — Постепенно и осмысленно, — повторил он как заклинание.

Сидни выскользнул в приёмную, и уже оттуда в коридор, где его ждали недовольный Листар и два агента из МИ-6.

* * *

Великобритания, Лондон

Где-то в Сохо, 16:40

Хью Маверик нахмурился, а затем выругался.

— Ненавижу Сохо! Здесь просто невозможно ездить!

Он вывернул руль своего чёрного Bugatti Chiron влево. Мотор взревел, а через секунду заурчал, как послушный котёнок.

— Что за клиент пошёл! — продолжал нервничать Маверик. — В Сохо ему захотелось встретиться! Да, я поседею раньше, чем доеду до этого чёртового дома! Проклятье! Куда прёшь, дура пучеглазая?! — он зыркнул на особу за рулём соседнего автомобиля, которая чуть не тиранула его. Девица не заметила красноречивого взгляда и благополучно врезалась в ползущий впереди Cadillac Escalade. На губах адвоката растянулась довольная улыбка. — За что я люблю богатых женщин... Большинство из них рано или поздно бегут ко мне. Мистер Маверик, помогите, спасите, я случайно ударила дорогущую машину, ах, не знаю, как такое могло случиться, мой муж, да-да, он тот самый… — Хью умело изобразил недавнюю клиентку и снова улыбнулся, припомнив, сколько он заработал на ней. — Ладно, пусть будет Сохо, — он немного остыл.

Огорчала образовавшаяся по вине дамочки пробка.

Маверик откинулся на спинку кресла. Он немного подумал и достал телефон. Пришло время действовать.

— Эрхард? Ну, конечно… — улыбка и не думала покидать его лицо. — А сам-то как думаешь?.. — пауза. — Тебе же нужен рейтинг?.. — довольный кивок головы. — Да, есть кое-что. Тебе понравится, — и обещание. — Пришлю с DHL.

Глава 4

Германия, Франкфурт, Заксенхаузен

Начало сентября, пятница, 20:25

Тёплый сентябрьский вечер неторопливо опустился на город. На улицах становилось прохладно. Зажигались фонари. Люди, закончив бесконечный рабочий день, разбредались кто куда. Одни ехали домой, другие предпочитали коротать вечер в баре, третьи просто прохаживались по улицам и глазели на витрины торговых центров.

В темнеющем вечере уютным мягким светом сияли окна квартиры в районе Заксенхаузен на Гартенштрассе.

Грэй Ферре стоял с чашкой кофе в руках около окна и рассматривал улицу.

Он был главным юристом на студии «Навигатор». Офис находился в Норд-Вест Центрум. Он занимал несколько этажей. На пятнадцатом — располагался новостной блок. Шестнадцатый занимали видеомонтажеры, редакторы и, по роковой случайности, юридический отдел. Семнадцатый — многочисленная администрация и IT. Восемнадцатый этаж полностью принадлежал архиву.

Каждое утро обитатели студии боролись за автостоянку, пытаясь впихнуть невпихуемое в отведённые им места. Репортёры службы новостей выезжали, периодически перекрывая дорогу руководителю филиала азиатской авиакомпании. Из-за этого постоянно образовывался небольшой затор. Водители нервничали и пытались разъехаться. Продюсер новостей Анна Хильдебран никогда не расставалась со своим телефоном и виртуозно удерживала в свободной руке сумочку, ноутбук, ключи от машины и ещё бог весть чего. Эрхард Шнайдер, директор «Навигатора», обычно парковал свой огромный Lexus на двух стояночных местах, о чём сокрушался Дэнни Вальтер, телеведущий с симпатичной мордашкой.

Грэй улыбнулся, разглядывая приятный тихий двор перед домом. Все жильцы были милыми вежливыми людьми и парковались правильно. А что касается Ферре, то он пользовался подземной парковкой. Впрочем, как и многие.

Грэй не был женат. Периодически он с кем-то встречался, но ничего серьёзного из этого не выходило. Ферре жил с младшим братом, который учился в медицинском университете Франкфурта, и котом по кличке Гудериан. Пушистое серое животное славилось своим фашистским характером и при желании могло натворить ощутимых бед. Разодранное кресло было малым злом. Гораздо сильнее раздражали периодически сорванные шторы и съеденные рыбки в аквариуме. А когда Грэй однажды обнаружил важные бумаги со следами когтей на столе в рабочем кабинете, то пришёл в ярость. Гудериан забился между шкафом и стеной и благополучно застрял там. Пришлось двигать мебель и спасать нациста. Но избавляться от Гудериана не собирались. Кот ценил доброе отношение к себе и старался особо не пакостить.

Грэй вернулся к дивану и стеклянному столику перед ним. Кабинет был небольшим, но очень уютным. Из компьютера чуть слышно доносилась мелодия «Энигмы». А на свободной от книжного шкафа стене висела репродукция с Эйфелевой Башней, которая подсвечивалась сверху чуть приглушённым светом. Репродукция навевала тоску. Грэй любил Париж, но ему всегда становилось грустно, когда он оказывался на улочках этого города. В его душе не было покоя. Башня на репродукции вызывала ощущение призрачного чуда.

Грэй устало уселся на диван и взял со столика журнал о путешествиях, позаимствованный у кого-то из телеведущих. На обложке красовалась тайская девушка с цветком в чёрных волосах и призывно улыбалась. За ней плескалось тёплое море. Слоганы уносили в прекрасную азиатскую страну, обещая покой и наслаждения.

Мысли Грэя прервал звонок в дверь. Ферре чертыхнулся и отправился открывать.

— Проезжал мимо, — сообщил Эрхард Шнайдер, просачиваясь в квартиру.

— Твой дом на другой стороне реки, — заметил Грэй.

— И вот я здесь! — торжество в голосе Эрхарда сменилось привычным сарказмом. — Чем занят? Надеюсь, ты один? Как-то не хочется мешать.

— Со мной Гудериан и последняя золотая рыбка, — ответил Ферре, забирая куртку гостя. — Уверен, они не будут против.

— Кофе нальёшь? Что-то я проголодался.

— А спать есть где? Или в гостевой комнате постелить? — привычно отшутился Грэй.

Эрхард подумал и ответил:

— Домой поеду. Эльза настолько строга, что устроит скандал. А мне с подбитым глазом ходить нельзя. Сам же спросишь, что случилось. Кухня там?

— Будто ты случайно забыл?

Эрхард бесцеремонно прошёл на кухню. Грэй отправился за ним.

Через несколько минут в воздухе повис приятный аромат кофе.

— Добрый вечер, Грэй!

Ферре удивлённо обернулся.

— Поздоровались уже.

— Я пытаюсь быть вежливым. А вечером мы с тобой не виделись.

— Заметил. Если хочешь, можешь выйти и зайти ещё раз.

— Воздержусь, — Шнайдер плюхнулся на стул. — И потом, вдруг ты решишь не открывать.

Он запустил руки в тёмные волосы и показательно вздохнул.

— Молока нет, — бросил Грэй. — Гудериан вылакал последнее, после чего основательно погрыз пакет.

Эрхард удовлетворённо фыркнул.

— Твой доминиканский кофе можно пить без примесей. Э…

— Скажи прямо, — посоветовал Ферре, опуская перед директором чашку. — Блюдечко подать или не будем изображать аристократов?

— Обойдусь, — Эрхард откинулся на высокую спинку. — Итак, ты просился в отпуск.

— Странно, что ты не забыл об этом.

Тема отпуска для обоих была больной, потому что Шнайдер придумывал любые отговорки, почему Грэй именно сейчас не может оставить студию. Последней была фраза «а вдруг я заболею завтра». После этого Ферре разозлился и не разговаривал с ним два дня. Почуяв неладное, Эрхард выбрал изо всех бед самую наименьшую и отпустил Грэя на пару недель. Но это было два года назад. Сейчас история повторялась. Ферре просил о невозможном, а Шнайдер, по привычке, отказывал.

Эрхард выразительно посмотрел на Грэя.

— Я должен умолять? — уточнил Ферре, опускаясь напротив собеседника.

— Нет! Что ты! — Шнайдер махнул рукой. — Я стараюсь быть чутким и заботливым.

На этой фразе юристу захотелось многозначительно хмыкнуть. Чуткий и заботливый директор ещё утром обругал главного редактора нелестными словами, попытался завалить прямой эфир и запихнул джип на чужую стоянку. Дистрофичного вида начальник охраны небоскрёба битых полчаса пытался объяснить ему, что машину следует переставить. Когда поток слов иссяк, послали за Ферре. Затем было длинное бестолковое совещание. Режиссёр новостей чуть не уснула после бессонной ночи. Грэй силился не заорать, изумляясь, как можно так бездарно терять время. Спустя час Шнайдер отчалил на обед. И все облегчённо выдохнули. Работа закипела и принесла ожидаемые результаты.

Грэй подавил желание улыбнуться.

— Прости, я задумался. Ты сказал, что проезжал мимо и неожиданно решил заскочить на чашку кофе. С чего бы?

— Ты случайно не брат Эльзы? — поинтересовался Шнайдер. — Вы одинаково мыслите. Знаешь, Грэй, так всё надоело! — он неопределённо махнул рукой и тут же доверительно добавил. — Я словил четыре штрафа за превышение скорости.

— Тоже мне открытие.

— Один за проезд на запрещающий сигнал светофора и один за неправильную парковку.

— Что-то я не удивлён. Твой гоночный паровоз вообще сложно куда-либо впихнуть.

Эрхард понял, что сочувствия не получит и перешёл к делу.

— Про отпуск.

— Давай.

Ферре приготовился вникать. Эрхард сделал глубокий вдох и выпалил:

— Как ты себе это представляешь?

«Что и следовало доказать».

Вздох Грэй оставил при себе.

— Никак.

— Умница, — похвалил Шнайдер. — Я оставил папку в прихожей. Сделай одолжение, принеси.

Грэй послушно отправился за папкой. Когда он положил её перед директором, тот просиял.

— Ты счастливчик, — Эрхард извлёк авиабилеты, которыми помахал перед лицом юриста. — Потому что я подумал и принял решение, что ты летишь в отпуск. За счёт студии.

Ферре не поверил. Он внимательно изучил билеты и не смог скрыть удивления.

— Таиланд? Я что-то пропустил? Или тебя неожиданно заела совесть и, чтобы не погибнуть в неравной схватке, ты решил сделать доброе дело? Угадал?

Шнайдер поморщился.

— Фу… ты переиначил мои намерения. Напомни, кто ты по национальности?

— Рейхсфюрер СС, — быстро отозвался Грэй. — Ты сам так сказал на сегодняшнем совещании и обещал уволить, когда я заикнулся о том, что это должность.

— Беру свои слова обратно. Таиланд — это правда. Ты действительно летишь в отпуск. Но…

— С этого надо было начинать, — поддел Ферре. — Выкладывай.

— Не так быстро, дружочек, — Эрхард порылся в папке и вытащил несколько листов с напечатанным текстом. — Хочу показать тебе кое-что, — он аккуратно разложил на столе документы. Они были на английском, — Помню, ты говорить на трёх языках. Английский для тебя, как родной. Но если что-то будет непонятно, спрашивай.

«Промолчать, конечно же, ты не можешь», — подумал Грэй, начиная вчитываться в текст.

Повисло длительное молчание.

Ферре с удивлением обнаружил, что все документы имеют гриф «секретно» и принадлежат Национальному криминальному агентству Великобритании. Речь шла о массовом убийстве в поместье Шефтсберри, произошедшем в конце июля текущего года. Агент, ведущий дело, склонялся к незаконному аукциону. Улик на месте преступления нашли предостаточно, но орудие убийства так и не обнаружилось. Единственный свидетель, индус-мигрант, скоропостижно скончался в ричмондской больнице, а его тело странным образом исчезло. В истории фигурировал бывший офицер морской разведки Великобритании, неожиданно разбогатевший и так же неожиданно убитый неизвестными преступниками. Потом дело зашло в тупик.

— Что это? — с сомнением поинтересовался Грэй, с трудом представляя, каким образом копии документов попали в руки Эрхарду.

— Отвечу чуть позже. У тебя нервы крепкие?

— Тебя выношу. Есть что-то более душещипательное?

— Найдётся, — Шнайдер выложил перед ним несколько фотографий, распечатанных на листах формата А4. — Снимки сделаны на месте преступления, — он замолк. Грэй уставился на помещение, залитое кровью. — Тот самый мигрант, — рука опустилась на изображение индуса, а затем переместилась на следующий снимок. — Улики. Не все конечно, но кое-что выцепить удалось.

Грэй немного подумал.

— Откуда это?

— Тебе лучше не знать.

— И всё же ответь. Если я полечу в Таиланд через Лондон, представить боюсь…

— Ты полетишь прямиком в Бангкок, а я не скажу, где взял эти копии.

— Эрхард, — Грэй намеренно повысил голос. — Я юрист, а не канцлер Германии. Отмазать от наказания за взлом базы данных криминального агентства другого государства не смогу. Признавайся, откуда документы.

Шнайдер помялся для приличия.

— С DHL прислали. Отправитель неизвестен, — в его голосе проскользнула загадочность вместе с намёком на ложь. — Может, сам Шефтсберри решил поделиться.

Иногда Эрхард любил приукрасить. Исключительно ради достижения цели.

— Потрясающе! А у него они откуда!?

— Это мне неизвестно. Но имея такое состояние, можно купить Трафальгарскую площадь. Ещё и на Гайд-парк останется. А тут всего-то какие-то бумажки. Не приставай с расспросами. Правду всё равно не скажу. Не хочу быть битым.

— Откуда ты вообще узнал об этом убийстве?

— На Welt подсмотрел. Сучьи дети впереди всей Германии. В общем, Грэй, успокойся. И взгляни на этот снимок.

Перед Ферре на стол легла последняя фотография. На ней был запечатлён предмет, очень похожий на гантель или скипетр, сделанный явно не в этом веке. На округлых краях были прорезаны узоры и выточены углубления, венчающиеся округлыми куполами. Казалось, что это лепестки лотоса, соединённые вместе. В середине имелись выемки для пальцев. Шнайдер аккуратно подсунул Грэю листок с анализом материала. Ферре не поверил.

— Золото?!

— Ага, — кивнул Эрхард. — А эта штука называется ваджра.

— И что это такое?

— Ритуальное мифологическое оружие, созданное божественным мастером из костей какого-то мудреца для Индры. Молниеносное Пробуждение в совокупности с истинным учением Будды. Мужское начало, символизирующее силу. Используется в обрядах и ритуалах. Теперь понимаешь?

— Нет, — честно ответил Грэй. — Ты ничего запрещённого не курил?

— Не придирайся. Я сам сначала не поверил, когда увидел, — Эрхард кивнул на фотографии и документы. — Даже сбегал в университет на кафедру археологии. Пятой точкой чувствую, что в убийстве в Шефтсберри замешана ваджра. Может, ею и убивали. Кстати, на орудии обнаружилась кровь одной из жертв.

— В документах говорится об аукционе. Предположение, что она была экспонатом, кажется более логичным.

Казалось, Шнайдер не услышал его.

— Как заставить её работать, неизвестно. Да и вряд ли теперь кто-то разберётся. Ваджра пропала, так же как индус-мигрант. Есть подозрения, что она вернулась на родину. Поэтому ты летишь в Таиланд. К буддистам. В Бангкоке ты встретишься с Нари Лонкгорн. Она занимается археологией и древней историей. Много чего знает. Поможет. Я не прошу тебя расследовать убийство. Нарой что-нибудь мистическое.

Ферре заметно напрягся.

— Мне нужен этот материал, — почти проныл Эрхард. — Не хочу поручать дело журналистам. Начнутся шумиха и полёт фантазий. А ты справишься. И надоел этот Welt. Я с трудом переношу их зловонное дыхание в спину.

— Мне надо подумать и оценить риски.

— Какие? Если что-то пойдёт не так, скажешь, что простой турист.

— Я не об этом. Страшусь представить, что может произойти во время моего отсутствия.

— А… ну, не беспокойся...

Ферре с укором посмотрел на Шнайдера. Тот уткнулся в чашку и принялся пить кофе.

* * *

Грэй провёл вечер в размышлениях. Он подробно изучил всё, что нашёл в сети, касательно мифического оружия Индры. Получив первоначальные впечатления, Ферре набросал пару страниц текста, стараясь подражать Ирме Мюллер и Густаву Веберу. Он откинулся на спинку кресла и внимательно прочитал написанное.

— Бред какой-то! — вырвалось у него. — Никуда не годится.

Грэй немного подумал и схватил телефон. Абонент отозвался только через минуту.

— Шнайдер.

Помимо директорского слышались другие голоса. Кто-то громко доказывал свою правоту. И стало понятно, что начальство опять во что-то влипло.

— Ферре на связи.

— Понял. Что у тебя?

— Изучаю буддистскую и индуистскую мифологию. Ты где?

— Да меня подрезал какой-то идиот. Разбираюсь. Ферре, ты внял гласу разума?

— Внял, — честно ответил Грэй. — Я не журналист.

— И?

— Моего юридического образования явно недостаточно, чтобы выполнить твою просьбу. Позволь мне…

— Нет! — отрезал Эрхард. — Я уже высказал свою точку зрения. Дело серьёзное. Замешаны немалые деньги и громкие имена. Если кто-то из репортёров разворошит это осиное гнездо, нас прикроют. Даже твоё гарвардское образование не спасёт. Мне проблемы не нужны.

— Тогда зачем ты ввязываешься в…

— Я хочу этот материал. Ты знаешь законы. Значит, сможешь прикрыться. Твоё дело добыть информацию, а дальше Хильдебран и Вальтер придадут ей приличный вид и выпустят в эфир.

— Отлично, но я…

— Ты юрист. И адвокат, по совместительству.

— Да меня вышвырнут из коллегии, как только узнают!

— А кто им скажет? Если сюжет провалится, извинишься, как ты умеешь, и замнём историю.

— Опять я?!

— Ну, а кто ещё?

— Послушай…

— Ферре! Уймись!

— Чёрт бы тебя побрал!

— Твои молитвы услышаны. Завтра утром можешь сразу же ехать в Бундесвер. Тут на меня дело пытаются завести.

— Кто тебя подрезал?

— Какой-то лощёный хлыщ. Всё завтра.

— Бундесвер не занимается авариями на дорогах.

— И что дальше?

Ферре показательно выругался.

— Грэй, обратный билет с открытой датой. Выбери сам, когда захочешь вернуться. Если задержишься в Таиланде на месяц, никто ныть не будет. После возвращения, отправлю тебя в отпуск на Майорку.

— Не хочу я туда.

— А куда хочешь?

— В психушку. Там, по крайней мере, тихо и спокойно.

— Это можно устроить, — хмыкнул Эрхард. — Как насчёт Арабских Эмиратов? Самый роскошный отель. AtlantisThe Palm или Burj Al Arab. Личная массажистка. Частный пляж. Вертолёт в любое время суток. Перелёт первым классом Emirates.

— Две недели.

— Договорились. Вылет в Бангкок завтра днём. Не подведи меня.

— Если вылет днём, как же я тебя спасать буду? Да ещё с утра.

— Позвоню твоей юристочке. Она девочка с фантазией.

— Не перефантазируйте, — огрызнулся Грэй.

— Не видишь, я разговариваю?! — рявкнул Эрхард. — Извини. Грэй, привези мне магнитик. Дочка коллекционирует. И это, до связи.

— Не навязывайся мне особо.

— Как скажешь. Послушайте, я, кажется, ясно объяснил…

Связь оборвалась. Ферре покачал головой. Он отложил телефон в сторону. Взгляд невольно потянулся к билетам. Желание свалить из Франкфурта и немного отдохнуть пересилило.

«Ладно, слетаю в Бангкок, — решил он. — Помотаюсь недельку по стране и рвану на острова».

Рядом раздалось жалобное мяу.

— Гудериан, — Грэй строго посмотрел на кота. — Ты сожрал всё, что смог. Кошачьей еды больше нет, а от человеческой ты воротишь нос. Жди, когда Марк вернётся из университета. Может, он что-нибудь принесёт. И ещё одно, рыбку не трогать. Я понятно объяснил?

В дверном проёме появился младший брат.

— Разговариваешь с котом? — усмехнулся он.

— Если больше не с кем… Не слышал, как ты пришёл. Как дела в университете?

— Неплохо. Пока справляюсь.

— Ты купил еды нашему нацисту?

— Конечно! Я уловил краем уха что-то про психушку и две недели. Надеюсь, это не о тебе?

— Нет. Завтра я улетаю в Бангкок.

Марк опешил.

— Прекрасная новость. Может, найдёшь себе там соблазнительную островитяночку с цветком в волосах.

Грэй изумился.

— Почему последнее время у всех навязчивая идея избавиться от меня? Это какая-то инфекционная болезнь?

Марк быстро придумал ответ.

— От Гудериана подцепил. Точно. Он виноват.

Ферре не смог сдержать улыбку.

Глава 5

Таиланд, Бангкок, аэропорт Суварнабхуми

Сентябрь, воскресенье

Самолет авиакомпании Lufthansa, рейс LH772 из Франкфурта, приземлился ровно в 07:50 в международном аэропорту Бангкока Суварнабхуми. Ещё полчаса лайнер выруливал к телетрапу. Через сорок минут Грэй вместе со всеми шёл к ленточному транспортёру, чтобы получить багаж. Выяснилось, что расстояния в аэропорту оставляют желать лучшего. Ферре решил воспользоваться траволаторами, а заодно рассмотреть местные достопримечательности.

Суварнабхуми произвёл неизгладимое впечатление. Это было что-то грандиозное. На каждом метре красовались орхидеи и растения. Всё сверкало чистотой. Даже курительные комнаты выглядели опрятно. Большие рекламные щиты вдохновляли и настраивали на отдых. И работали кондиционеры. В какой-то момент Ферре подумал, что в аэропорту прохладно. Но после самолёта хотелось именно освежиться.

Перед паспортным контролем он увидел огромного трёхглавого дракона. Ящера поддерживали мифические существа в национальных костюмах.

Затем была длинная очередь. Серьёзный таец в форме таможенника задал стандартные вопросы, пожелал приятного отдыха и шлёпнул визу в паспорт.

Грэй поплыл дальше вместе с людским потоком. Следующим этапом его путешествия по Суварнабхуми стала зона выдачи багажа. К счастью, здесь задержки не возникло. И примерно к 10:00 Грэй покинул нейтральную зону.

За стеклянными раздвижными дверьми начинался Таиланд. В нос ударили сотни запахов. Преобладал неповторимый аромат цветущих растений вперемешку с аэропортом. Людей было столько, что в глазах начало рябить. Встречающие, улетающие, провожающие, турагенты, индусы, улыбчивые тайцы, верещащая группа японцев, европейцы, местная полиция... Гул голосов, очереди около обменных пунктов валюты, объявления на тайском языке… На каждом клочке что-то продавалось и покупалось.

Грэй задержался только на несколько секунд. Он окинул взглядом зону встречи, пытаясь найти Нари Лонкгорн или кого-то с табличкой «Грэй Ферре», или хотя бы с названием отеля.

Девушка обнаружилась не быстро. В таком потоке встречающих вообще можно было затеряться. Нари спокойно стояла с прижатым к груди альбомным листом, на котором было напечатано его имя, а свободной рукой тайка что-то листала в своём телефоне. Нари оказалась яркой представительницей Таиланда: чёрные волосы, собранные; карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами; симпатичное, будто фарфоровое, личико; миниатюрная фигурка.

Грэй двинулся к ней.

— Привет, — бросил он.

Она оторвалась от телефона и подняла голову. На её губах появилась доброжелательная улыбка.

— Саватди кап (тай. — здравствуйте).

Ферре смутился. Он предполагал, что будет нечто подобное. Но как выяснилось, не был готов к этому. Они застыли на целую минуту, изучая друг друга. Причём Нари смотрела на него снизу вверх, а Грэй на неё соответственно сверху вниз.

— Грэй Ферре?

— Да. А ты Нари Лонкгорн?

— Верно. Э… Забыла прихватить табуретку. Ты такой… — она не договорила и сменила тему, чтобы не смущать гостя. — Первый раз в Таиланде?

— Это так заметно?

— Ещё бы. Ты удивлён и ошарашен одновременно.

Затрезвонил телефон Грэй.

— Извини. Я должен ответить. Ферре.

— Ну, здравствуй. Шнайдер на связи, — оповестил Эрхард. — Как долетел?

— Отлично. Немного трясло на подлёте.

— Нари нашёл?

— Нашёл.

— Очень хорошо. Сделай одолжение, не пропадай надолго.

— Так, стоп! Ты отпустил меня на месяц.

— Кто тебе сказал такую глупость?

— Ты. Уже забыл?

— Грэй…

— Эрхард, ты хочешь материал?

— Больше всего на свете. Наши рейтинги…

— Тогда не мешай мне, — Грэй обрубил связь и вернулся к Нари. — Эрхард беспокоится, как я долетел, — пояснил он.

— А он не хочет побеспокоиться о том, что разбудил меня посреди ночи и начал петь песню о Грэе Ферре? Я уж подумала, ко мне летит наследный принц Арабских Эмиратов.

— Я тебя разочаровал?

— Ничуть. Думаю, мы подружимся. Только не названивай мне по ночам. Я обычно сплю в это время.

— Запомню.

— И я не люблю, когда ко мне пристают с непристойными предложениями. Почему-то иностранцы думают, что подобное в порядке вещей.

— Учту.

— Да, и ещё одно. Не знакомься с девушками в туристических местах. Рискуешь напороться на трансвестита. Проституция в любом проявлении запрещена, но она процветает, — она мило поморщила носик. — Я не буду носиться по Бангкоку и вытаскивать тебя из полицейского участка.

— Не успели познакомиться, как уже впал в немилость, — отшутился Ферре. — Может, подскажешь, как найти мой отель?

— Я на машине. Куда тебе нужно?

— Prince Palace. Знаешь, где это?

— Каждый турист знает. Все там останавливаются, — фыркнула Нари. — Если позволишь, предложу тебе другой. Более комфортный и уютный.

— Согласен.

— Baiyoke Sky. Слышал?

— Нет.

— Тебе там понравится, — она поманила его за собой. — Это в Ратчатхеви.

— Ну, это всё меняет...

Грэй был согласен на любой отель, лишь бы стащить с себя липкую рубашку и залезть в душ.

Нари кивнула на выход.

* * *

Таиланд, Бангкок, аэропорт Суварнабхуми

Сентябрь, воскресенье, несколькими часами позже

Рейс BA9 из Лондона приземлился только в 10:30, вместо обещанных 09:45.

Сидни Кросби был невероятно зол. Мало того, что адвокат Шефтсберри-младшего укатил скандал, так ещё и расследование зашло в тупик. Сам наследник не соизволил появиться и, кажется, свалил из страны, доверив разбираться адвокату Коллинзу — премерзкому энергетическому вампиру с завышенной самооценкой.

Как и предсказывал Уоррен Эткинс, припёрлись люди из другой организации и потребовали передать им материалы расследования. Они забрали остатки тел, все улики, заключения экспертиз, даже мусор из корзин в кабинете выгребли.

Мигрант умер при загадочных обстоятельствах. Палата в больнице в Ричмонде, где его держали, оказалась полностью выжженной. След ладони на внешней стороне стекла не поддавался анализу. Позже трудолюбивая уборщица стёрла его шваброй. В тот день Кросби орал так, как будто пострадал лично он. Листару с трудом удалось успокоить его, потом уборщицу и руководство больницы. Охрана разводила руками и ничего не могла внятно сказать. Зато ж версии посыпались, как из рога изобилия. Персонал лечебного учреждения оказался начитанным и верящим во всевозможную чепуху.

Аукционный экспонат ваджра исчез, а вот другие предметы торга не тронули. Впрочем, позже их отжали МИ-6. В это верилось с трудом. С чего бы МИ-6 влезать не в своё дело? Кросби понимал, что убить такое количество народа, разорвать на части с помощью подобного оружия просто невозможно. Поэтому версия о чудесной силе была отметена. Смущал состав предмета старины — золото с примесью какого-то металла. Заместитель директора агентства остановил дело, предпочитая не связываться с более высокими правительственными организациями, но не сдал его в архив. Листар и Кросби продолжили расследование, несмотря на давление со всех сторон. В сети нашлось множество статеек об использовании ваджр. Нельзя сказать, что Сидни поверил во всю эту чепуху, но собрался досконально изучить данный вопрос. Английские археологи и историки развели руками и подтвердили, что все россказни лишь древние индийские мифы. Индуистская мифология привела Кросби в кабинет заместителя директора, где он назло всем изложил свою версию, а после в Бангкок, чтобы оттуда отправиться в Дели. Билеты, странным образом очутившиеся на его столе, пришлись как нельзя кстати. Они больше не вызывали вопросов.

Глазами и ушами Кросби в Лондоне остался Листар. Ему он доверял больше, чем остальным. И Джеймс не раз доказывал свою преданность делу. Именно ему принадлежала идея ещё раз обыскать особняк Шефтсберри. Ничего нового не обнаружилось, а вот тайные комнаты открылись. В них нашлись вещи мигранта. Ничего примечательного, кроме маленькой книжечки на хинди. Переводчики сказали, что это сборник стихов. Но зачем мигранту аж целых четыре комнаты? Вопрос без ответа. Индус сгинул в другие миры, забыв рассказать, как всё произошло.

Мысли вернулись к перелёту. Долгих одиннадцать с половиной часов Кросби мучился в неудобном салоне экономического класса British Airways. Впереди него через ряд сидела пара с маленьким ребёнком, который всю дорогу ныл, прерываясь лишь на непродолжительный сон. Ему вторил хор грудничков, летящих где-то в начале самолёта. Стюардессы смотрели на пассажиров взглядами волков на потенциальные жертвы. Задержка посадки подлила масла с разгорающийся огонь. Поэтому путешествие в солнечный Таиланд выбесило Кросби сверх меры.

И вот он здесь. Один. Незнающий, с чего начать поиски. А рейс в Дели только завтра.

Люди в аэропорту раздражали. По траволатору носились чьи-то дети. Неприятная индуска задела его своим чемоданом и даже не извинилась. Словно не заметила Кросби. А назвать его малышом язык не поворачивался. Сидни, англичанин с канадскими корнями, был достаточно высоким и уж точно не худышкой.

Не выражающий абсолютно никаких эмоций таможенник придрался с вопросом о месте проживания в Бангкоке, потом ему не понравился уставший вид агента. Пришлось импровизировать.

К 13:20 совершенно обессиленный Кросби вывалился на улицу. Тяжёлый воздух, насыщенный ароматами неизвестно чего, асфальта и авиационного керосина, обрушился на агента, почти вжав его в землю. Он чувствовал себя тунцом, вытащенным баграми на палубу рыболовецкого судна. Надежда, что его не двинут по голове, слабо гасла.

Нескончаемые люди сновали туда-сюда, а от зашкаливших дежурных улыбок хотелось орать и биться об стену.

И Кросби понял, что ненавидит Таиланд с его запахами и суетой. Чтобы как-то скрасить первое впечатление, необходимо было найти какой-нибудь приличный нешумный отель поблизости и дождаться завтрашний рейс в Дели.

* * *

Таиланд, Бангкок, Baiyoke Sky

Сентябрь, воскресенье, семь часов спустя

«Господь всемогущий, как же душно!»

Мысль, как мантра, крутилась в голове и не отпускала до того момента, пока двери лифта не открылись на восемьдесят первом этаже башни Baiyoke Sky. Грэй Ферре выдохнул. Желанная прохлада постепенно остужала разгорячённое тайским солнцем тело. Те несколько минут до центрального входа показались чем-то далёким и ненастоящим. Впрочем, он понял, что так будет всегда.

Бангкок радовал духотой, смешанной с ароматами благовоний. Воздух был насыщен ими. Иногда казалось, что наибольший процент примесей составляет как раз дымок от ароматических палочек, а не азот с кислородом. Грэй уверовал в то, что воздух в Бангкоке состоит из следующих компонентов: сандал и прочие тяжёлые запахи — семьдесят процентов; жасмин — двадцать процентов; иланг-иланг, лотос — один процент; другие — шесть процентов; азот, кислород, прочие газы — три процента. Облегчение приносили кондиционированные помещения.

На каждом углу пестрели домики для духов, украшенные гирляндами цветов. Улыбчивые тайцы терпеливо выполняли свои обязанности, поддерживая в них порядок, а после они куда-то ехали бесконечным потоком на своих мопедах и автомобилях.

Улицы больше напоминали рынки. Торговали всем, что можно продать. Даже по каналам сновали лодки с перезрелыми фруктами.

И Бангкок напоминал улей растревоженных пчёл.

Но, несмотря на все неудобства, Грэй полюбил этот город. Он нашёл в нём особое очарование, а Нари оказалась отличным экскурсоводом. Ферре понравилось бродить по многочисленных храмам, общаться с тайцами, сидеть в кафе на набережной Чао-Прайи и наблюдать за экскурсионными теплоходами. К вечеру Нари оставила его одного. Грэй воспользовался передышкой и предпринял вылазку на ближайшую улицу.

Также выяснилось, что новая знакомая не имеет никакого отношения к истории и археологии. Она оказалась журналисткой с Thai PBS. И у неё был отпуск. Открылась тайна её знакомства с Эрхардом. Она столкнулась с ним два года назад в Бангкоке. Несмотря на наличие жены и дочери, Шнайдер умудрился организовать ужин на двоих. Нари имела неосторожность рассказать о местных легендах. Шнайдер запомнил и сделал свои выводы.

Вечером Нари и Грэй договорились встретиться в ресторане в башне Baiyoke Sky и поговорить о задании.

Ферре стащил с глаз солнцезащитные очки и окинул взглядом ресторан. Она ждала его за столиком около обзорного окна.

— Привет, — Грэй опустился напротив неё.

Очки были отправлены на стол. Нари оторвалась от созерцания города. На её губах промелькнула доброжелательная улыбка.

— Привет. Как дела? Я не сильно тебя загоняла?

Ферре немного подумал и честно ответил:

— Выжил. И мы хотели поговорить о деле.

— Да, — Нари наклонилась к сумочке и вытащила папку. — Твой запрос мне ясен. Есть ещё кое-что. Вот. Взгляни.

Грэй послушно открыл её. В папке лежали отсканированные на листе формата А4 фотографии и какие-то документы на тайском языке.

На первом снимке было озеро или река. Водоём казался очень большим. В дымке за ним узнавались очертания храмов.

Грэй отложил фотографию в сторону. На следующей запечатлели местную больничку с тремя пациентами. Они казались настолько довольными вниманием к ним, что улыбались, напрочь забыв о недугах. Снимок также отправился на край стола, как не несущий в себе никакой интеллектуальной ценности.

Дальше было интересней. Ферре узрел стоимость некоторых услуг.

— И что это, — признался он.

Нари подалась вперёд.

— Расценки в отеле Khmer Mansion Residence.

— Где это?

— Скажу чуть позже. Там ещё несколько фотографий.

Грэй не стал спорить и продолжил изучать содержимое папки.

Следующий снимок оказался более интересным. На берегу водоёма лежало тело человека. Оно было обглодано местными рыбами. На спине виднелись следы сильных ожогов.

Потом был тот же самый человек, но уже в местном морге. И снова характерные поражения, нанесённые обитателями водоёма и ожоги.

— Не понимаю, — признался Грэй.

Нари вытащила из папки вырезку из газеты. Улыбающийся светловолосый европеец позировал на фоне ступенчатой пирамиды.

— Это Лоренс Байер. Англичанин. Он пропал год назад во время путешествия в Камбоджу. За его спиной Прасат Пранг, — пояснила она. — Пирамида Смерти в храмовом комплексе Кох Кер. Его тело выловили из реки Андомпрей в двух милях от Кох Кера позавчера, — Грэй задумался. Нари выдержала паузу и продолжила. — Как видишь, для годовалого утопленника он выглядит очень неплохо.

— Я бы сказал, даже слишком. Здесь не может быть ошибки?

— Нет. У меня есть подтверждающие документы. Из морга о характере повреждений, — она вытащила листок с тайными письменами. Таких Грэй насмотрелся в аэропорту и теперь знал, что вот эта почти эльфийская вязь и есть тайские буквы. — И из полиции. Они были вынуждены открыть дело о пропаже туриста прошлой весной, а позже закрыть за недостаточностью улик. Анализ ДНК, конечно же, никто не проводил, но родственники опознали Байера по фотографии. В ближайшее время они прилетят в Камбоджу для проведения тестов и транспортирования тела в Лондон.

— А если они ошибаются. И погибший вовсе не Байер?

— Может и так. Суть не в этом. Я сказала, что англичанин пропал год назад, а здесь мы видим почти неразложившееся тело, немногочисленные укусы рыб и ожоги. Как думаешь, чем они оставлены?

Грэй внимательно всмотрелся в снимок. Он смутно что-то припоминал, но никак не мог определить.

— Не знаю. Могу только предположить, что они вызваны каким-то химическим веществом.

— Напалмом, — подсказала Нари.

— Чем?

— Напалмом. Ты не ослышался.

Грэй не поверил. Он вытащил свой телефон и принялся искать в интернете фотографии ожогов напалмом. Через минуту Ферре удостоверился, что они действительно похожи на те, которые были обнаружены на теле Байера. Он задумался на целую минуту. Что-то не складывалось.

— Откуда такие мысли? — спросил он.

Нари нашла нужный документ.

— Это результаты вскрытия и некоторых исследований, которые удалось провести, — она опустила ладонь на заключение. — Здесь говорится о том, что вероятнее всего тело пролежало в воде примерно пару дней. Ожоги гораздо старше. Причём, они были нанесены ещё при жизни. Сам он умер весной, а сейчас лето. Вопрос: где был Байер с марта по июль?

— Может, на нём проводили какие-то испытания, — предположил Грэй. — И четыре месяца его тело лежало в чьей-то лаборатории.

— В Камбодже? Ты серьёзно в это веришь?

— Не обязательно там. Его могли похитить… скажем, китайцы.

Нари усмехнулась.

— А спустя некоторое время решили, что надо избавиться от нежелательного испытуемого, вернули в Камбоджу и скинули в реку? И сделали это настолько незаметно, что никто ничего не заподозрил? А для усиления эффекта выбрали местечко неподалёку от Кох Кера? Да китайцы передвигаются мелкими группками в полмиллиона человек. К тому же не умеют молчать. Зачем им мобильные телефоны, непонятно. То, что говорит китаец, стоя на одном конце моста, прекрасно слышно на другом. Таких сложно было бы не заметить.

— Ты права. Версия так себе, — нехотя согласился Ферре. Ему удалось лицезреть китайскую туристическую группу на посадке в аэропорту Франкфурта. — Что там дальше?

Тайка продолжила:

— Год назад в сети бродила история об иностранце, предпринявшем спуск в шахту Прасат Пранга. Он пропал. Охранники комплекса вытащили только оборванную верёвку. Появилось много разных слухов. Поговаривали, что он провалился в ад, попал в портал между параллельными мирами, и даже, что его скинули властители Кох Кера. Существует легенда, что они приносили в жертву людей. Их сбрасывали в шахту пирамиды живыми.

Грэй невольно улыбнулся.

— Это легенды. Ты ведь не веришь… — он спохватился и не стал развивать тему, неожиданно поняв, что тайцы верят во что угодно. — Скажи, а как он оказался в шахте пирамиды? Разве на неё не запрещено подниматься?

— Подниматься можно, но лезть внутрь нежелательно. Хотя, это не жёсткое правило. Десять долларов в руки охраннику комплекса, и он будет смотреть в другую сторону.

— Ладно, а кто-нибудь пытался спуститься в шахту и посмотреть, что случилось?

— Нет. Всех пугает древнее проклятье.

— Расскажи, — потребовал Ферре, проявляя интерес к страшным историям.

— Пирамида Смерти должна была стать усыпальницей кхмерского правителя Джаявармана IV. Однако этого не произошло. И место погребения правителя не найдено до сих пор. Как ты догадываешься, Джаяварман не желает впускать в положенные ему чертоги чужаков. Но это всего лишь легенда. Никто не скажет, как было на самом деле. Важно, что в неё верят.

Грэй невольно улыбнулся.

— Ну, хорошо. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что до Байера были другие смельчаки, спустившиеся в шахту. Что с ними стало?

— Ты прав. Попытки предпринимались. И не один раз, — отозвалась Нари. — Местный крестьянин нашёл в шахте большой слиток золота. Где оно сейчас никто не знает. А счастливый обладатель находки повредился умом. Вот тебе другая история. Говорят, что в шахте перестаёт работать любая аппаратура и даже фонари. Верёвки обрываются. И люди пропадают без вести. Есть версия, что на глубине примерно десяти метров шахта засыпана землёй. Ни одна из экспедиций к Пирамиде Смерти не закончилась благополучно. Обязательно кто-то погибал. Если исследователя и вытаскивали, то только мёртвым.

Грэй откинулся на спинку стула. Он задумчиво рассматривал снимок пирамиды и размышлял. Нари пояснила:

— Сейчас Пирамида Смерти часть храмового комплекса. Шахта огорожена деревянным забором, а после обнаружения тела Лоренса Байера Кох Кер временно закрыт для посещений.

И тут в Ферре проснулся профессиональный азарт.

— Откуда у тебя эти материалы?

— Директор Thai PBS поделился, — охотно ответила Нари.

— А где он их взял?

Она пожала плечами. Грэй чуть не чертыхнулся. Он уже понял, что тайцы редко задумывались о последствиях, надеясь на то, что какие-нибудь духи сохранят их и не дадут в обиду.

— Получил из Сиемреапа, — продолжила тайка. — На конверте не было обратного адреса. Только штамп почтового отделения. Не спрашивай, кто их подсунул ему под дверь. Он не знает. Просто обнаружил утром папку.

Грэй удовлетворённо кивнул, почти поверив, и снова погрузился в раздумья.

— Тебе ведь всё равно нужна ваджра, — поймав вопросительный взгляд Грэя, Нари быстро пояснила. — Я созвонилась с Дарой Кдан. Она историк и занимается тайнами Пирамиды Смерти. Дара будет ждать нас в Сиемреапе и поможет проникнуть в Кох Кер.

— А в Кох Кер нам зачем? Там раздают ваджры?

— Ты помогаешь мне, я тебе, — тут же предложила Нари.

Дух авантюризма пересилил, и Грэй мысленно согласился на поездку.

— Как мы туда доберёмся?

Нари широко улыбнулась.

— Я тебя обожаю.

Ферре смутился от такого признания. Она достала свой планшетный компьютер и принялась искать билеты в Сиемреап.

— Надо думать, Khmer Mansion Residence отель, в котором мы остановимся, — заключил он, скользнув взглядом по расценкам.

— Обожаю тебя ещё больше, — фыркнула Нари. — Мне нужен твой паспорт.

Глава 6

Таиланд, Бангкок, аэропорт Суварнабхуми

Сентябрь, понедельник, 18:00

На следующий день снова был Суварнабхуми. Теперь он виделся Грэю по-другому. Рейс Thai Airways TG2590 до Сиемреапа должен был вылететь в 19:10. До посадки оставался как минимум час. Ферре решил провести его с пользой для себя. Нагулявшись по DutyFree, он устроился около окна в зоне ожидания Thai Airways и занялся изучением материалов. Нари обещала подойти ближе к посадке.

Зона ожидания представляла собой большой комфортабельный зал, в который могли войти только пассажиры авиакомпании. Удобные кресла были наполовину заняты ожидающими вылета. Столиков оказалось немного, и за каждым уже кто-то сидел. На выбор предлагались кофе, чай, соки и какая-то лёгкая закуска. Имелся большой выбор журналов на нескольких языках. Для детей тайцы оборудовали отдельную комнату. К счастью, писки оттуда не доносились.

Грэй остановил свой выбор на вполне сносном кофе. Он небрежно опустил папку с документами на столик. Оставалось только приступить к юридическому расследованию, как он окрестил задание Шнайдера. Впрочем, назвать мероприятие даже так, язык не поворачивался. Звякнул телефон. Ферре взглянул на экран и вздохнул.

— Эрхард, я просил не мешать мне, — строго напомнил он.

— И не думал даже, — голос Шнайдера вогнал Грэя в лёгкое уныние. — Ты где?

— В аэропорту.

Повисла пауза.

— Как это? Уже возвращаешься?

— Нет. Улетаю подальше от тебя. С таким расчётом, чтобы не нашёл.

— Ты мне дерзишь.

— А ты лезешь, куда не следует.

— Что так? Поимел удовольствие от общения с местной полицией? Трансвестита подцепил и не смог удовлетворить…

— Вернусь, придушу, — пообещал Грэй. — Со мной рядом красотка с обложки журнала. И ты отвлекаешь, между прочим.

— Займись делом.

— Непременно. Только допью шампанское и сплаваю до края бассейна.

— Ладно, пошутили и хватит, — беззлобно бросил Эрхард. — Как продвигается расследование?

— Хорошо, — заверил Ферре. — Всю ночь не спал. Думал и оценивал. Искал зацепки.

— Успехи?

— Позже.

— А всё же?

— Позже. Прости. Мне пора.

Ферре быстренько сбросил вызов.

«Вот же, гад какой! — искренне возмутился он. — Отправил неизвестно куда и ещё…»

— Прошу прощения.

Грэй поднял взгляд. Рядом с ним переминался с ноги на ногу высокий крепкий мужчина средних лет. Его тёмные волосы были зачёсаны назад. Он был одет очень просто, как многие путешественники.

«Трансвестит», — подумал Ферре и быстро отмёл неприятную мысль.

— Все столики заняты, а мне просто необходимо куда-то приткнуть кофе, — прекрасный классический английский выдавал в незнакомце англичанина. — Я не очень помешаю, если присяду напротив и воспользуюсь вашим?

— Да, конечно, — разрешил Грэй. — Присаживайтесь.

Он поспешно убрал папку, оставив только несколько листов с тайскими письменами.

Незнакомец уселся, виновато взглянул на Ферре и уставился на документы.

— Занимаетесь расследованием?

Грэй чуть не свалился со стула. Ему с трудом удалось скрыть удивление.

— Откуда такая мысль?

Собеседник ткнул пальцем в листок, частично выползший из-под заключения из морга.

«Чёрт бы побрал этого англичанина», — мысленно выругался Грэй.

На документе виднелось название «Национальное криминальное агентство Великобритании» и несколько строк текста. Не полностью. Но обладая определёнными знаниями можно было понять, что речь идёт не о рыбалке в северной Атлантике.

— Нет. Я писатель, — соврал Ферре, наскоро засунув листок под верхний. — А вы?

— Турист из Великобритании.

В голосе незнакомца прозвучали нехорошие нотки.

«Шефтсберри-младший?» — попытался угадать Грэй.

— Простите, мне хочется немного поработать, — Ферре показательно спрятал документы и достал свой ноутбук. — Столько мыслей, что боюсь потерять. Вы не против?

— Национальное криминальное агентство, — медленно произнёс англичанин. — Откуда это у вас?

— Что именно?

— Бланк. Судя по всему, с какой-то информацией.

— Скачал из интернета, — придумал Грэй. — Вы мне мешаете.

— Что пишете?

— Детективный роман.

Незнакомец затих. Он выжидающе смотрел на Ферре и раздумывал. И наконец, задал следующий вопрос:

— Писатель? Как интересно. Позвольте взглянуть.

Его рука потянулась к ноутбуку.

— Зачем?

Грэй пододвинул его к себе.

— Любопытно.

— Роман не закончен. Вы меня отвлекаете.

— Неужели?

Грэй опустил руки на стол.

— Послушайте, когда я позволил вам присесть здесь, то не думал, что вы будете мешать работать. Дам вам совет, возьмите журнал о достопримечательностях Таиланда. Почитайте, если вам нечем заняться.

— Национальное криминальное агентство, — повторил незнакомец, на этот раз с угрозой в голосе.

— И что? — Ферре изобразил саму непосредственность. — Прошлый роман был о ФБР. Поверьте, ни один из случайных американцев не лез с расспросами.

— А если я докажу, что вы врёте?

— Вызову охрану, — предупредил Грэй.

Незнакомец откинулся на спинку кресла, но продолжил сверлить Ферре взглядом. Рядом появилась Нари.

— Грэй! Смотри, что я прикупила! — она торжественно сунула ему в лицо нечто пушистое с намёком на игрушку.

— Отлично, — наигранно обрадовался Грэй. Он взглянул на англичанина. — Это моя жена и муза. Как провела время, котёнок? Я скучал.

Нари моментально сообразила, что нужно подыграть.

— Допивай кофе и идём. Хочу показать тебе кое-что, — скомандовала она.

— Ты меня интригуешь, — улыбнулся Грэй. Он сделал глоток уже остывшего напитка и поднялся. — Приятно было поболтать. Оставьте вашу визитку. Допишу роман, сброшу вам копию.

— Я не любитель романов, — англичанин премило улыбнулся.

— Жаль. Другим мои книги нравятся. Удачного полёта.

Ферре сгрёб вещи, схватил Нари за руку и потащил к выходу из зоны ожидания.

— Грэй, всё хорошо? — осведомилась тайка, затащив его за угол.

— Я так глупо прокололся, — он нервно передёрнул плечами.

— Откуда такие мысли?

— Он увидел документы расследования, стыренные из Национального криминального агентства и морга Сиемреапа. Пришлось импровизировать. Не уверен, что получилось удачно.

— А кто он?

— Не знаю. Не удивлюсь, если агент того самого криминального или сам Шефтсберри…

* * *

Сидни Кросби проводил Ферре и симпатичную девушку долгим взглядом.

«Национальное криминальное агентство, — крутилось в голове. — Откуда у него наши документы? Что он прячет? Кто он вообще?! Бумаги на местном языке тоже не литературное произведение надо думать. Явно что-то информационное. Логотипы. Бланки. Результаты. Думай, Кросби. Думай. От этого зависит, найдёшь ты убийцу или нет, — он потёр лоб. — Ненавижу Таиланд. Почему все такие улыбчивые? У них нет проблем? Дело разваливается. Шефтсберри-младший… — Сидни замер с рукой у лба. — Вот это новости!!! Прекрасный английский. Точно не англичанин и не австралиец. Держится официально. Язык тоже хорошо подвешен. Это же юрист Чарлза Шефтсберри! И папа здесь! Сукин сын! Вот кому я обязан неприятностями. Ну, что ж. По крайне мере, теперь я знаю, как выглядит противник».

Кросби вытащил из нагрудного кармана рубашки телефон. Через шесть секунд он ждал ответа.

— Листар, — сонно пробормотали в динамик.

— Это Кросби. Джеймс, просыпайся, нужна твоя помощь.

— Я не сплю. Что нужно сделать?

— Пробей по нашим базам одно имечко.

— Кого ищем?

— Юриста Шефтсберри-старшего.

— Диктуй.

— Знаю только имя — Грэй.

— И всё?

— Пока да. Всё, что нароешь на него, скинь мне в почту. А я пока прослежу за ним. Бывай.

— Ага…

Кросби оборвал связь. Он поднялся. Привычно оглядевшись, агент двинулся к выходу. Покинув зону ожидания, Сидни окунулся в людской поток. Индусы шествовали к месту посадки. Кросби шагнул вперёд. Толпа подхватила его и потащила влево. Как Сидни не пытался выбраться, ничего не получалось. Агента пихали, пытались затоптать, на него огрызались или просто не замечали. В итоге своих злоключений Кросби предпочёл вжаться в стену. Он подождал, пока народ схлынет, и продолжил путь в том же направлении.

Около выхода на посадку в Дели знакомых лиц не оказалось. Агент пристально рассмотрел каждого европейца. Впору было выругаться. Однако Кросби принял другое решение. Он вернулся в коридор и, здраво размыслив, отправился искать Грэя и его подругу.

Удача улыбнулась ему спустя двадцать минут.

Тайский диспетчер что-то мяукнул на местном языке, затем точно также перевёл объявление на английский. И взгляд Кросби уткнулся в выход E6. За стеклом он заметил спутницу Грэя.

Не раздумывая, агент бросился к турникету. Его остановил мелкий мужчина в форме Thai Airways.

— Ваш билет и паспорт, мистер.

— Я… — Кросби не сразу сообразил, что от него требуют. — Мне нужно… Я забыл… Меня ждут…

Ещё один рывок в сторону выхода.

На этот раз путь преградил более крепкий охранник.

— Вход только для пассажиров рейса TG2590.

— Ага, я очень…

Кросби не схватили за шиворот, но агент был уверен, что этим закончится.

— Мистер, ваш билет, пожалуйста.

Сидни тяжело вздохнул.

— Простите, — бросил он, понимая, что ничего не добьётся. Хотя оставалась последняя возможность. Он вытащил свой значок. — Национальное криминальное агентство Великобритании. Вы препятствуете расследованию.

На него посмотрели, как на идиота.

— Я свяжусь с полицией, и мы во всём разберёмся, — вежливо пообещал мужчина в форме авиакомпании. — Подождите, пожалуйста, несколько минут. В сторонке.

Кросби не поверил.

«Они все такие? — крутилось в мыслях. — Им наплевать на убийство?»

Ответ пришёл сам собой. Тайцы делали свою работу и не желали отвлекаться на сумасшедших иностранцев, оставляя все разбирательства местной полиции.

«Надо было притвориться человеком-пауком», — подумал Кросби.

Однако привлечь внимание сейчас, означало испортить всё ещё больше. И Кросби отступил. Он небрежно махнул рукой, а затем покинул зону посадки.

Взгляд зацепил табло.

«TG2590 Сиемреап. Время вылета 19:10»

Этого было достаточно.

* * *

Нари пропустила Грэя к окну и заняла место посередине. Она тут же вытащила какую-то книгу.

— Так, попробуем спланировать наши действия.

Ферре немного удивился.

— Это теперь так называется? Я наивно полагал, что мы будем разбираться вместе.

— Какой ты шустрый, — тайка качнула головой. — Для начала, дружочек, ты посидишь в отеле. Осмотришься. Отдохнёшь. А я заскочу к Даре Кдан на пару слов. Она не очень любит европейцев. Надо её подготовить. И ещё одно, Грэй, — она наклонилась к нему совсем близко и очень тихо произнесла. — О подозрения и тайнах Кох Кера принято говорить шёпотом. Кхмеры — основное население Камбоджи. И, поверь мне на слово, они суеверный народ. Откажутся помогать, если почувствуют подвох. Запомни, ты турист и просто желаешь взглянуть на храмовый комплекс. Не более. На месте определимся, с чего начать, — Нари откинулась на спинку кресла. — Добираться придётся долго. Примерно четыре часа от Сиемреапа. Водитель — тоже проблема. Обычно туда никто не хочет ехать. Готовься к расходам.

— Можем отправиться на автобусе, — предложил Грэй.

Она несколько секунд изображала изумление, а потом расплылась в весёлой улыбке.

— Камбоджийский автобус? Ну-Ну. Удачи. А я лучше заплачу за машину. Кстати, Грэй, тебе не говорили, что ты симпатяга?

— Уймись, — бросил он беззлобно. — Я обыкновенный.

Нари довольно хмыкнула. Ферре на секунду закатил глаза к потолку. И замер. Над ним нависло неприятное лицо, изъеденное оспой и обрамлённое чёрными сальными волосами.

— Помешал? — осведомился хмурый пассажир на английском с ужасным акцентом.

— Нет, что вы. Всё в порядке.

Тот кивнул и неожиданно опустил на голову Грэя рюкзак. Ферре отклонился в сторону. На этот раз, на него не обратили внимания.

— Давай сменим тему и поговорим о деле, — предложил он. — Зачем мы едем в Сиемреап? Мне казалось, что начать можно с Бангкока.

— Ты должен увидеть пирамиду своими глазами, — эти слова были произнесены непривычно тихо. — Так будет понятней, что мы ищем.

— И так ясно. Ваджру Индры.

— Индра — бог. Свою ваджру он унёс с собой. И вряд ли ты её увидишь когда-нибудь. На самом деле, божественного оружия не существует в реальном мире. Не буду утомлять тебя легендами. Дара всё расскажет.

— А…

— Грэй, наслаждайся полётом. Смотри в окно. Будет красиво.

— И всё же…

— Ты имеешь понятие, как работает ваджра?

— Ни малейшего.

— Вот и помалкивай. Просветись пока.

Она вытащила из кармана впереди стоящего кресла бортовой журнал и вручила Ферре. Грэй не стал возражать. Но и читать журнал желания не было. Он повернулся к окну и впился взглядом в местный пейзаж.

— Грэй, — позвала Нари. Он покосился на неё. — Никому не нужно знать, что мы работаем. Веди себя естественно и не комплексуй.

«Это точно не про меня», — пронеслось в мыслях Ферре.

И в самом деле, его сложно было назвать застенчивым. А уж что сказать, он знал всегда. Сказывалась многолетняя практика. Сначала в Гарварде, затем в ночном клубе «Титаник», в коллегии адвокатов, и наконец, на «Навигаторе».

Затрезвонил телефон Нари. Тайка взглянула на экранчик, улыбнулась и зачирикала на своём языке. Как же Грэй пожалел, что не говорит по-тайски.

* * *

— Кросби.

В телефоне была тишина. Далее, что-то грохнулось. Кто-то чертыхнулся и голос Листара объявил.

— Нет у Чарлза Шефтсберри юриста по имени Грэй и отправлять тебе нечего, поэтому звоню. Нашёл только Грегори Стюарта. По умолчанию, он Грег. Но его мы видели. Это тот нудный тип, который сыпал американскими законами по скайпу и обещал пожаловаться президенту.

Кросби моментально нахмурился

— Есть зацепка по тому, кто увёл наше расследование. И это не МИ-6.

— Откуда такие мысли?

— Встретил одного типа в аэропорту.

— И что он сказал?

— Что пишет детективный роман. А бланк на вспомогательном документике был наш. Где он его взял?

Листар хмыкнул.

— Да скачал из интернета. Там много всякого добра валяется. Ты читал документ?

— Нет. Он его не показал. Видел только пару строк. Говорю тебе, Листар, это наше дело.

— Слушай, Сид. Тут такая тема… — собеседник немного помолчал, не зная, как сказать. — Мы с нашим экспертом подумали и пришли к заключению.

— Выкладывай.

— Расследование на самом деле наглым образом умыкнули. Как ты правильно сказал, это не МИ-6. Знаешь кто?

— Ну?

— По нашим ощущениям, Шефтсберри-старший. Ему скандалы не нужны. Есть опасения, что его прикрывает ФБР, а это уже не наша юрисдикция.

— Дело не в архиве.

— Почти там. Если хочешь, продолжай копать. Но, прошу, аккуратней. ФБР не шутка. Они не будут любезничать. Грохнут и скажут, что так и было. Не отмажемся потом.

— Это догадки.

— Есть ещё кое-что.

— Что?

— Психованный адвокат сынка вчера звонил. И просил прекратить нервировать его клиента, иначе… он не сказал, но, думаю, сам знаешь.

— Догадываюсь.

Кросби закончил разговор и отправил телефон на место. Он тяжело вздохнул. Надо было менять билет на Сиемреап. Мысль о том, что некий Грэй имеет отношение к расследованию, не покинула его, а разгорелась как пожар.

Глава 7

Камбоджа, Сиемреап, аэропорт Ангкор Международный, терминал I

Сентябрь, понедельник, 21:00

Самолёт приземлился мимо расписания на целых полчаса. Он сделал дополнительный круг в воздухе, словно пилоты пытались показать местные достопримечательности. Правда, в темноте ничего не было видно. Только светящийся огнями город и редкие светлые пятна вокруг него. Как Грэй не пытался хоть что-то рассмотреть, ничего не вышло.

В 20:45 пассажиров выпустили из самолёта.

Как только Ферре очутился на свободе, он ощутил на себе все прелести Камбоджи. Нет, конечно же, это был не Таиланд. И такого же насыщения воздуха ароматами палочек здоровья и прочей невидалью не ощущалось. А может, просто была ночь, и он устал ещё в Бангкоке? Всё-таки весь день провёл на ногах. Нари затаскала его по храмам — Ват Арун, Ват Сакет, Ват Пхракэу, Ват Пхо.

Ват Сакет его впечатлил. Храм располагался на Золотой Горе, как сказала Нари, и чтобы подняться к нему, нужно было преодолеть невероятное количество ступеней. По жаре за тридцать градусов это оказалось сложным. К окончанию пути рубашку Грэя можно было отжимать. Она промокла насквозь. Неожиданно выяснилось, что ходить в обуви по территории храма запрещено. Пришлось разуться. Ферре ощутил себя индийским йогом, а площадка виделась ему теми самыми раскалённым углями. Великолепный вид на Бангкок скомпенсировал все неудобства. После храмов они отправились на экскурсию по реке Чао-Прайя. И вот тут Грэй получил неизгладимые впечатления. Заодно и перекусил. Нари не умолкала ни на минуту. Она много рассказывала о Бангкоке и Таиланде, а о деле ни слова. Ферре чувствовал, что влюбляется в город и местные обычаи.

— Эй, Грэй? — Нари толкнула его в бок. — Ты уснул?

— Наоборот. Проснулся. Это точно Камбоджа?

— Не знаю, — она опасливо огляделась. — Боюсь представить, куда нас привезли. Страшно-то как…

— Ну, хватит! — улыбнулся Грэй.

— Это Камбоджа, — последовало торжественное объявление. — Добро пожаловать в Сиемреап. Идём. Найдём такси и отправимся в отель.

* * *

Камбоджа, отель Khmer Mansion Residence

Сентябрь, вторник, 09:45

Отель Khmer Mansion Residence утопал в буйной растительности. Здесь имелось всё, чтобы привлечь придирчивого туриста. Прибыв в отель ночью, Грэй не успел рассмотреть территорию, а вот утром его взгляду предстала поистине великолепная картина.

Его номер располагался на втором этаже главного корпуса. И отсюда открывался превосходный вид.

Яркое солнце заливало отель. Его лучи замерли в длинном бассейне. Казалось, что вода наполнена золотом. По поверхности плавали красные цветки. Редкие отдыхающие уже раскладывали полотенца на шезлонгах. В ветвях деревьев трещали птицы. Приторно благоухали растения. Казалось, их аромат заливает воздух, принося особое чувство умиротворения.

Грэй потянулся, а затем опустил руки на перила террасы. Он сделал глубокий вдох, прикрыл глаза и подставил лицо солнцу. Хотелось насладиться азиатским теплом сполна, прежде чем вернуться во Франкфурт. В какое-то мгновение, Ферре подумал о том, что ему надоел шумный город. Он даже поймал себя на мысли, что ненавидит все эти сверкающие витрины бутиков, размеренный стиль жизни в Заксенхаузене и безупречную вежливость соседей. А больше всего его раздражал Эрхард Шнайдер с неуёмным полётом фантазии.

«Надо было принимать предложение Американской ассоциации юристов и оставаться в Штатах. Вашингтон не худшее место в мире».

Мысль улетела также быстро, как и появилась. В дверь постучали. И Грэй был вынужден открыть. На пороге стояла привычно улыбающаяся Нари и незнакомая женщина. Она просто впилась взглядом в Ферре. Собственно, Грэй так же пристально пялился на неё.

Шестое чувство подсказало — это Дара Кдан.

Женщина выглядела немыслимо просто. Её сложно было назвать красоткой даже по местным меркам. Собранные в пучок чёрные волосы, из которых торчали две шпильки с нелепыми цветочками. Светлая рубашка с коротким рукавом, зауженные книзу джинсы и кроссовки с изображением неизвестного существа Hello, Kitty. А на плече висела большая сумка. Самым сложным оказалось угадать её возраст. На вид ей было не более двадцати пяти лет. Однако Грэй уже понял, что видимое не всегда является настоящим. Нари, например, было почти двадцать семь, а по виду дашь двадцать — двадцать два.

— Привет, Грэй, — радостно бросила Нари, просачиваясь между Ферре и гостьей. — Хочу познакомить тебя с Дарой Кдан.

— Грэй, — он несколько секунд раздумывал, стоит ли протягивать руку и не будет ли это расценено, как неприличный жест.

— Дара, — женщина сама разрешила его сомнения.

Грэй ощутил, что её рука тёплая и немного влажная.

— Прошу, проходите, — пригласил он. — Располагайтесь.

— Я закажу кофе, — Нари уселась на край кровати и схватила телефонную трубку. — И давайте начнём общаться менее официально, а то я растеряюсь. Дара, он не привередлив.

Дальше пошёл разговор на тайско-кхмерском языке.

— Если вы не против, хочу попросить говорить по-английски, по-немецки или по-французски. К сожалению, я не знаю местных языков.

Дара удовлетворённо улыбнулась.

— Выбираю английский, — ответила она. — Нари предупредила, что вы прилетели из Франкфурта.

— Верно. Это в Германии, — подсказал Грэй, понятия не имея, как развлечь гостью.

— Я в курсе.

— Не хотел вас задеть.

— Не задели. Так уж получилось, что мне известно о цели вашего визита в Сиемреап. Я за неофициальное общение, как Нари. Ты интересуешься Кох Кером? Почему?

— Э… — Ферре слегка замялся. — Не совсем так. Я ищу подтверждение того, что ваджра Индры может быть разрушительным оружием.

Дара задумалась на некоторое время. Нари смешливо посмотрела на неё и занялась разговором с ответившим ей сотрудником отеля.

— Позволишь? — Дара кивнула на кресло рядом с круглым стеклянным столиком.

— Да, конечно, — Ферре посторонился.

— Что ты знаешь об этом?

Грэй устроился напротив неё. Он не представлял, с чего начать и поэтому решил выложить правду.

— Ничего.

Дара опустила руки на колени и внимательно посмотрела в глаза Ферре.

— Начнём с того, кто такой Индра. Он властелин Сварги, — она сделала короткую паузу, пытаясь понять, что знает Грэй, а что придётся рассказывать. Слегка растерянный взгляд подсказал, что знания по индуистской мифологии весьма поверхностные. Дара почувствовала себя преподавателем университета. — Чтобы было более понятно, это своего рода рай. Небо. Царство Индры — один из семи миров. Обитель бытия и бессмертия. Индра самое популярное Божество «Ригведы» - собрания индуистских религиозных гимнов, а также является Божеством света, молнии, дождя, рек и войны. Именно он повёл других Богов на бой с асурами. Но Индра одновременно и создатель, разрушитель хаоса. Я принесла кое-что, — Дара извлекла из своей сумки толстенную книгу с яркой обложкой. Она аккуратно положила её на столик и раскрыла на нужной странице. На ней был изображён великан с четырьмя руками. — В одной руке Индра держит ваджру, — Дара очертила пальцем нужный объект. — Ваджра особенное оружие, которым он убивает демонов и пробуждает к жизни мёртвых воинов. Это анкуш. Копьё. В третьей руке — колчан со стрелами. Ну, а в четвёртой – сеть иллюзий и крючок. Как думаешь, для чего?

— Чтобы ловить ими удирающих врагов, — быстро придумал Грэй.

Дара мило улыбнулась. Она взглянула на Нари и что-то произнесла на кхмерском языке. К удивлению Ферре, тайская подруга поняла её и даже ответила.

— Дара сказала, что ты нравишься ей, — шепнула Нари, пристраиваясь на подлокотнике кресла.

— Ты угадал, — продолжила кхмерка, проигнорировав замечание. — Всё верно. Индра использует его для ловли врагов. Может, расскажешь, какую роль играет вот этот белый слон?

Ферре втянулся в игру слов.

— Вероятно, он ездовое животное Индры.

— Вахана, — поправила Дара. — Но ты снова прав. Слон Айравата — небесный предок всех индийских слонов. И, как ты уже понял, Индра использовал его для передвижения. Теперь, — она перевернула несколько страниц. — Я хочу рассказать тебе про ваджру. Итак, это один из символических предметов в буддийской, индуистской и джайнисткой философии. Впервые она упоминается, как оружие Индры. Её изготовил ремесленник Тваштар из кости Дадхичи, мудреца. Есть упоминание о том, что с помощью ваджры Индра разрезал облака, чтобы пошёл дождь. Ваджра… как крест в вашей вере. У этого слова санскритские корни. Оно означает алмаз и молнию одновременно. Есть и другие определения. Скипетр из бриллианта, например. Или Пучки молний, Звук грома дхармы. Существует предание о том, что Индра подарил Будде своё оружие с зубьями с двух концов. Учитель погнул зубья и создал скипетр для торжества добра над злом, — кхмерка снова перевернула страницу. Грэй впился взглядом в изображение ваджры. — Оружие составлено из пяти зубцов. Центрального и четырёх лепестков лотоса в бутоне.

— Что она означает? — спросил Ферре, пытаясь запомнить всё, что говорила Дара.

— У неё много символов. Вечность. Твёрдость. Нерушимость. Порядок. Сознание. Гармония. Власть. Она мировая ось, на которой главенствует верхний мир. Ваджра защищает от неприятностей, направляет разрушительную энергию, указывает духовную тропу, отвергает страстные желания, входя в резонанс с духовной энергетикой человека.

— А ей можно убить?

Дара пожала плечами.

— Мне показалось, ты внимательно слушал. Индра использовал ваджру во время боя с асурами.

Ферре смутился.

«Я никогда в жизни всё это не запомню».

— Да, верно. Я упустил из виду… — пробормотал он чуть виновато. — А как Кох Кер связан с Индрой и его ваджрой?

Нари и Дара переглянулись. И кхмерка терпеливо продолжила урок истории:

— Кох Кер с ваджрой? Никак, — ответила Дара. — Речь пойдёт о Пирамиде Смерти. Прасат Пранг. Местные жители считают, что её построил Индра. По официальной истории — кхмерский правитель Джаяварман IV. Мы будем придерживаться неофициальной версии. Индра пришёл и создал пирамиду, а затем лингам, который долгое время венчал её вершину. Местные жители поклоняются статуе слона. Они верят, что Индра жив и наблюдает за своим творением. Нари уговорила меня показать тебе Кох Кер.

— Мы увидим лингам? — поинтересовался Грэй, неожиданно почувствовав свербение в глубине души.

— Боюсь, что нет. Он утерян. Сохранились пирамида и слон.

— И выдвигаться нужно прямо сейчас, — вставила Нари. — По жаре любоваться красотами Кох Кера тяжеловато. Только позавтракаем. Да, Грэй, расходы запишут на твой номер. Расплатишься при выезде?

— Без проблем. Уж не разорюсь на кофе.

— А ещё на булочках и сыре.

* * *

— Это Викрам, — представила Дара. — Наш водитель. Он отвезёт в Кох Кер.

И кхмерка перешла на местный язык. Грэй покачал головой.

— Нари, можно тебя на минутку, — он тактично подхватил тайку под локоток и отвёл в сторону от микроавтобуса с надписью AngkorTransport Service. — Зачем мы здесь?

— Чтобы взглянуть на Прасат Пранг, — ответила она. — Что-то не так?

— Всё не так. У нас дело, между прочим. Ты об этом прекрасно знаешь.

— Не любишь достопримечательности?

— Люблю. Но я должен…

— Грэй, — перебила она его. — Мы договорились о взаимопомощи. Было такое?

— Было, — нехотя согласился Ферре. — И что дальше?

— Ты помогаешь мне, а я тебе. В данный момент мой интерес выше твоего. Я хочу понять, что случилось с Лоренсом Байером, а потом мы вернёмся в Бангкок или полетим в Индию. Я ещё не решила.

— Ладно, но ты сказала, что ваджра…

— Объясню, — Нари подняла перед собой правую ладонь, таким образом, призывая выслушать её. — «Махабхарата». Мгновенно спущенная Рамой, далеко летящая стрела зажгла великим пламенем того могучего ракшаса. С упряжкой коней, колесницей, полностью он был огнём охвачен. И распался на пять основных естеств. Его костяк, мясо и кровь уже не держались. Сожгло их оружие. Так, что и пепла не было видно. А теперь подумай, что могло использоваться в качестве огня, который нельзя потушить?

Грэй затих. В голове крутились странные мысли.

— Напалм?

— Ты догадлив, мой друг.

— Нари, ну, откуда…

— Байер получил сильнейшие ожоги напалмом. И это точно сделала не камбоджийская армия. Нашли его недалеко от Кох Кера. Я связываю его убийство с пирамидой Смерти. Он спустился в неё и что-то нашёл. То, что убило его.

— Ваджра здесь причём?

— Какой же ты неугомонный! — изумилась Нари.

Дара шагнула к ним.

— Седьмая книга «Махабхараты». Дронпарва, — произнесла она тоном строгого учителя. — Заметив гору, выпускающую бесчисленные заряды, сын Дроны не дрогнул и призвал на помощь оружие ваджра. Поражённый этим оружием Принц гор был быстро уничтожен.

— «Махабхарата» — индийский эпос, — как можно убедительней возразил Грэй.

— Точно, неугомонный, — с улыбкой заключила кхмерка. — В местном фольклоре ты увидишь сильное влияние буддизма и «Рамаяны» с «Махабхаратой». Мы едем или продолжим дискуссию?

— Едем.

— Тогда прошу в машину.

Компания забралась внутрь микроавтобуса.

Викрам, неопределённого возраста мужчина, торжественно задвинул дверь и уселся на водительское кресло.

— Если захотите пить, есть вода, — предупредил он. — Потребуется выйти, скажете. Остановлю на автозаправке. Ехать долго. Три с половиной часа. Кондиционер регулируется.

Викрам замолк.

Ферре обречённо вздохнул.

— Ладно, что там с Байером? — бросил он, поворачиваясь к Нари и Даре, которые мило шептались.

— Мы будем проезжать место, где его нашли, — сообщила кхмерка. — Если тебе интересно…

— Нет, уж! — запротестовал Грэй. — Но с тайнами придётся расстаться. Хотелось бы определиться с моей ролью в вашей игре. Я не такой дурачок, как кажется с первого взгляда.

Дара фыркнула.

— С первого взгляда, Грэй, ты показался мне вполне адекватным европейцем. Я, можно сказать, влюбилась в тебя. А вот сейчас ты ведёшь себя точно как дурачок. С чем связаны метаморфозы?

— С недосказанностью. Не могу объединить наши цели.

— Да цели просты, — Нари взглянула на него. — У тебя есть преступление, совершённое неизвестно каким образом. А у меня труп, который по тому же самому образу окутан загадками. Хочешь ещё о чём-то спросить?

— У тебя есть «Махабхарата» в телефоне?

— На тайском. Будешь читать?

— Нет, — Грэй отвернулся к окну. — Если только количество закорючек на странице посчитаю.

— Всё какая-то польза.

Но Ферре не успокоился, решив до конца определиться с мифологией.

— Где происходят действия «Махабхараты»?

— В древнем царстве Куру в Хастинапуре, — чуть лукаво ответила Дара.

— И Хастинапур находился?...

— На территории современного Дели.

— А тебе не интересно, кто такие Куру? — спросила Нари.

— Конечно, интересно. Я же изучаю индуистские легенды, находясь в Камбодже.

— Индоарийское племя кшатриев.

И Грэй понял, что сейчас взорвётся от переизбытка информации

— Всё! Больше ни слова! Я лучше буду созерцать достопримечательности.

Дара хмыкнула.

— Кстати, Кох Кер — кхмерский храмовый комплекс.

Ферре чуть не застонал. Все версии рассыпались, как от стрелы, выпущенной Рамой.

* * *

Спустя сорок пять минут созерцания скучных пейзажей, Грэй провалился в тревожный сон.

…Рассвет застал Лоренса Байера на мосту через реку. Из темноты неясно проступали деревья, дома, ступы храмов. Черной громадой над всем возвышался неясный контур ступенчатой пирамиды.

Стояла мёртвая тишина. Сизый туман плотным облаком окутал всё вокруг, лишив видимости.

Лоренс судорожно огляделся. Он не чувствовал ничего, кроме вязкой липкой субстанции и страха. Иногда накатывала боль. Она заставляла его бежать вперёд, не останавливаясь. Ноги не слушались. Тело было, как деревянное. Лоренс почувствовал нарастающую панику. Её сменили точечные укусы боли. Кожа горела и бугрилась. Лоренс слышал, как она трескается, оставляя длинные кровавые полосы. Невидимый огонь сжигал его изнутри и снаружи. Язвы раскрывались, как цветки ранним утром. Из них изрыгалась неприятная коричнево-алая зловонная смесь.

Отчаяние заставило его метнуться к перилам. Он вцепился в деревянные поручни с такой силой, что побелели пальцы. Через минуту они окрасились кровью. Она обожгла руки. Но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внутри.

Лоренс зашептал молитву и поднял глаза к безмолвному небу. И не увидел ничего, кроме клубящихся чёрных облаков.

Новый приступ происходящей с ним чертовщины заставил оторваться от ветхих перил. Непослушное тело потащило на середину моста.

— Господи… Помоги мне немножечко… — судорожно глотая воздух, взмолился он. — Пожалуйста…

Всевышний остался глух к его мольбам. А мост начал растворяться. Лоренс собрал остатки сил и поплёлся к деревьям на левом берегу реки. Но ноги зацепились за что-то твёрдое и невидимое. На них словно надели кандалы. Какая-то неведомая сила отшвырнула Лоренса назад. В небо взметнулись столпы пламени. Через несколько секунд оно бушевало и пожирало весь мост. Доски предательски стонали. Щепки летели в воду и долго шипели в ней.

Но пламя расступилось, и Лоренс увидел четыре горящих глаза. Они быстро приближались. Неумолимо и бесшумно. Затем из тумана вынырнул и сам монстр — колесница, запряжённая парой лошадей.

Страх перед неизбежным и новый приступ отчаяния спеленали тело. Оставалось только закричать.

Поводья натянулись. Колёса колесницы скрипнули, и она остановилась. Лошади нетерпеливо зафыркали и начали бить копытами о мост, как будто старались проломить дыру в старых досках.

Из темноты появилось высокое человекообразное существо с четырьмя руками. Оно было закутано в просторные ярко-синие одежды, украшенные золотом. В правой верхней руке была крепко зажата ваджра. И он поднимал её над собой.

Лоренс побледнел.

— Господи, помоги… — прошептал он.

Белые молнии прорезали небо, озарив сонную землю. Сверху упали вихри. Они начали крушить старый мост, разрывая его в клочья и подбираясь всё ближе и ближе к Лоренсу. Снова вспыхнуло пламя. Оно клубилось повсюду. А вихри расстилали его на многие мили всесжигающим ковром.

Горячие языки неукротимого огня обхватили Лоренса и начали пожирать его измученное тело. После он полетел в бурлящую реку…

Глава 8

Камбоджа, храмовый комплекс Кох Кер

Сентябрь, вторник, 14:50

Дара окинула свою команду пристальным взглядом. Каждый раз, приезжая сюда, она волновалась. Ей казалось, что в воздухе над руинами витает что-то необъяснимое. Иногда становилось холодно, хотя солнце палило по-зверски. Спустя мгновение наступал приступ лёгкого головокружения. Всё списывалось на жару. Но Дара чувствовала, что это не так. Она никогда не приезжала к Кох Керу без оберегов. Амулет на шее с заклинанием от местных духов и крохотная ваджра в сумочке, призванная защитить от зла и хаоса, всегда путешествовали с ней. Конечно же, ваджра не была настоящей. Всего лишь декоративный элемент защиты, но Дара искренне верила в её силу.

В этот день около входа на территорию храмового комплекса стояла непривычная тишина. Не пестрели туристические автобусы. Толпы разношёрстного народа не сновали туда-сюда. Охранник скучал под раскидистым деревом и лениво наблюдал за собакой, катающейся в пыли. Несколько автомобилей сообщали о том, что кто-то всё же умудрился посетить Кох Кер.

Рядом с огромным плакатом с расположением объектов их ожидал верный спутник Дары — Фирун Бунтинг. Он был кхмером и занимался исследованием Ангкора и Кох Кера. Фирун считался знатоком местных легенд и забытых обычаев империи, а также знал много интересного о древних кхмерах. Он работал в Университете Юго-Восточной Азии.

— Дара! — искренне обрадовался Фирун. — Уже отчаялся увидеться!

— Уверен, что говоришь обо мне!? — усмехнулась кхмерка. — Я ещё не надоела тебе?

— Всё это ложная скромность, — пробормотал он. — В самом деле, очень рад встрече.

— Слышала, ты летал в Сингапур на археологическую конференцию?

Фирун поморщился.

— Лучше бы не летал, — последовало признание. — Время потерял. Ужасная организация мероприятия и неинтересная программа. В следующий раз пошлю кого-нибудь из своих студентов. Ты не одна.

Дара кивнула. Она поманила к себе ожидающих Нари и Грэя.

— Познакомься, Нари Лонгкорн и Грэй Ферре. Мои хорошие знакомые. Это Фирун.

— Наслышана, — отчеканила Нари. — У меня была возможность прочесть вашу работу об Ангкоре. Потрясающе!

— Не перехвалите, — смутился Фирун. — Ну, а вы, молодой человек?

— Любитель острых ощущений, дальних путешествий и неофициального общения, — ответил Ферре. — Примите в свою команду?

Кхмер широко улыбнулся.

— С удовольствием, Дара, — он взглянул на давнюю подругу. — Они знают, как себя вести?

— Напомню ещё раз, — она развернулась к Нари и Грэю. — Большая просьба, не носиться по комплексу. Не орать. Идёте точно за нами. Не отстаёте. Фотографировать разрешается, но незаметно. Сегодня не туристический день, как вы наверно поняли.

Фирун удовлетворился короткой инструкцией и указал на вход. Компания сдвинулась с места.

* * *

— Кох Кер был основан в X веке королём Джаяварманом IV. По определённым причинам он перенёс столицу из Ангкора в Кох Кер. Для него он стал новым центром силы и власти. Гораздо позже, после смерти наследника престола, Джаяварман сел на трон Кхмерской империи единовластным правителем, — рассказывал Фирун. Дара только кивала в такт головой, а гости Камбоджи не уставали удивляться и вести себя, как подобает добропорядочным туристам. — Что важно, он не вернулся в Ангкор и продолжил обустраивать свой город. Ему было дано название Лингапур. Линга — символ императорской власти в Ангкоре. Аккуратней, пожалуйста. И смотрите под ноги.

Грэй опустил взгляд. Под ногами, в самом деле, валялись мелкие камушки. Иногда через дорогу протягивались корни деревьев.

Они вошли в коридор, затемнённый ветвями. Справа возвышалась стена из колонн, украшенных узорами по верхней кромке. Слева грудой были навалены каменные блоки. И не имелось никаких опознавательных табличек, что это такое.

Фирун обернулся на несколько секунд.

— Грэй, ты не увидишь здесь крепостные стены, — подсказал он, заметив недоумение на лице Ферре. — Они сохранились только на севере. Колонны — лишь небольшая часть укреплений.

— Как в любом городе, в Лингапуре должен быть храм, — напомнил Грэй, надеясь, что его вопрос не прозвучит глупо.

— Верно, — согласился Фирун. — Храмовый комплекс Лингапура сдвинут от центра к северу, несмотря на то, что главные храмы всегда возводились в центре. Наша цель олицетворяет гору Меру.

— Гора произрастает из мирового океана, — пояснила Дара. — Поэтому кхмерские святилища окружены рвами с водой. Бараями. Искусственными водоёмами.

Затем повисла тишина. Только шуршание ветра в ветвях деревьев разрушало её. Иногда птицы издавали одинокие трели. Молчание пугало и настораживало. Древность оживала на глазах. Неспешный рассказ Фируна больше походил на урок древней истории, но Грэй почему-то ощущал себя стоящим у ворот кхмерского города. Оставалось только распахнуть створы и войти.

Группа обогнула серые остовы строения и вышла к руинам храма. Фирун остановился.

— Прасат Тхом, — объявил он. — Можете осмотреться.

Грэй тут же воспользовался разрешением. Он окинул пытливым взглядом руины — вход с колоннами, вырезанными из камня. Узоры на них поражали воображение. В голове не складывалось, как древние кхмеры сумели выточить подобное чудо. Или им в самом деле помогал Индра? Стены, полуразрушенные временем, были созданы из красного кирпича. На нём виднелись неизвестные письмена или рисунки. Ферре так и не смог понять значения застывшего кружева. В глубине Прасат Тхома клубилась темнота. Именно такое сравнение пришло в голову. Из неё проступали очертания ступеней и невысокого пьедестала. Но Грэй не был уверен, а войти побоялся.

Дара аккуратно скользнула к нему.

— Если обратили внимание, Кох Кер имеет форму прямоугольника, а не квадрата, как было заведено в те времена. Возможно, Джаяварман опирался на поддержку северных племён и не доверял правителям Ангкора, облепившим трон империи, как голодные крысы.

— А что с ним случилось? — поинтересовался Грэй. — Нари рассказывала, что никто не знает, куда он исчез.

— Поход на морскую империю Шривиджая стал роковым для Джаявармана. И власть в Лингапуре перешла к его сыну. Отрок правил недолго. Всего каких-то три с небольшим года. Ему помогли отправиться к бестелесным духам и вернули столицу в Яшодхарапуру. Так династия основателей Ангкора получила власть обратно. Взгляните на эти рисунки, — Дара бережно провела рукой по колонне. — Они реалистичны. Архитектура Кох Кера иная. Отличная от других кхмерских городов. Новое изображение людей, фигуры богов и царей. Теперь их почти не увидишь. Скульптуры или разбиты, или стоят в музеях. И наконец, Прасат Пранг. Главная пирамида города. Гротескное строение. Не отставайте, пожалуйста.

Ферре усердно кивнул. Он пошёл за Дарой, и через несколько минут перед ним открылась пирамида. Грэй замер, широко раскрыв глаза.

Прасат Пранг завораживал, притягивал, как магнитом. И стояла невероятная тишина. Даже птицы замолкли, а ветер перестал играть в ветвях деревьев.

«Теперь понимаю, почему всем так хочется залезть наверх», — понял Ферре, сам с трудом сдерживая желание отличиться смелостью и идиотизмом.

Ступенчатая пирамида была собрана из огромных блоков. Террасы поросли местной растительностью. Сооружение больше напоминало мифические Висячие Сады Вавилона, нежели исторический объект Кхмерской империи.

«Переквалифицируюсь в историка», — неожиданно для себя подумал Грэй.

По центру вверх вела каменная лестница. Осталось непонятным, как поднимались по этим гигантским ступеням в древности. Впрочем, кхмеры могли быть выше и крупнее современного человека. Об этом история умалчивала, оставляя лишь намёки и загадки. Верхний ярус огородили забором. Видимо, именно там находилась шахта, унесшая многие жизни.

К Ферре незаметно подскочила Нари.

— Ну, как? Впечатляет?

— Д-да, — заикнулся Грэй. — Дара, Фирун, — он шагнул к историкам. — Почему она называется пирамидой Смерти? Её использовали для ритуальных жертвоприношений?

— Нет, — отозвался кхмер. — Это нарицательное название. Придуманное любителями острых ощущений, страшных историй и древних проклятий. Поройтесь в интернете. Уверяю, найдёте много удивительного об этой пирамиде. Но мы все цивилизованные люди и учёные.

«Кроме меня», — чуть не вставил Ферре, вовремя спохватился.

— Будем называть строения своими именами. Прасат Пранг. И никак иначе.

В разговор снова вклинилась Дара.

— Высота пирамиды тридцать метров. Раньше она была выше. На вершине стоял храм, в котором находился огромный лингам из цельного куска красного кварца. Существует мнение, что общая высота была около шестидесяти метров.

— У меня есть разрешение на то, чтобы поднять на её вершину, — произнёс Фирун. — Не отставайте и будьте осторожны. Лестница весьма хрупкая и ненадёжная.

— Можем взобраться по оригинальному сооружению, — предложил Грэй и тут же понял, какую глупость сморозил.

Это отразилось в глазах Нари, Дары и Фируна.

— Ну, ну, — фыркнула кхмерка. — Хотела бы я взглянуть на это. Ты идёшь первым, Грэй, а мы уж как-нибудь…

Ферре двинулся к лестнице. Да, подняться по каменным ступеням было бы просто невозможно. Их высота оказалась гораздо больше ширины. А вот деревянная лестница выглядела вполне прилично, только очень хлипко. Но это его не остановило.

Фирун решительно отодвинл Грэя в сторону и начал шустро подниматься.

* * *

Если сказать, что Ферре постигло разочарование, значит, не сказать ничего. Никакого храма и в помине не было. Не сохранилось даже намёков. А вот вид открывался потрясающий. К сожалению, всё заросло деревьями и руины других построек не просматривались.

На сохранившихся барельефах различались морды гаруд и львов. Но трава беспощадно наступала на древнюю архитектуру, пряча прошлое от любопытных глаз.

Дара поманила Грэя к себе.

— Там, — она указала на тёмную шахту, обнесённую забором. — Колодец, который по современным легендам ведёт в царство Мары. Демона, в пасть которого сбрасывали живых людей.

Грэй вздохнул. Он ожидал увидеть нечто более увлекательное и впечатляющее. Но его взгляду предстал обыкновенный колодец, окружённый огромными каменными блоками с дырами.

«Наверно в них были крепления лингама», — пронеслось в мыслях.

Спросить он не решился, опасаясь выглядеть ещё большим идиотом. Грэй внимательно всмотрелся в колодец, мечтая увидеть хоть что-нибудь сверхъестественное. И снова тщетно.

— Колодцы существовали во всех храмах Ангкорской империи, — пояснил Фирун. — Над многими из них стояли лингамы. На самом же деле, их использовали для хранения ритуальных предметов. Но чаще в таких колодцах не находили ничего. Камеры пирамид оказывались или разграбленными, или разрушенными. Самый глубокий колодец обнаружили в Баконге. Он находился ниже уровня поверхности земли. Но и там ничего не нашлось. Многие храмы Ангкора строились как погребальные пирамиды. В Агкор-Ват, например, была сооружена гробница правителя Сурьявармана II. Я не очень утомляю тебя историей?

— Нет! Что ты! — поспешно выкрикнул Грэй. — Мне очень интересно.

— Не снимайте колодец, — попросила Дара, увидев, что Ферре собирается щёлкнуть объект своим телефоном, а Нари пристраивается, чтобы сделать селфи. — Не стоит не верить в царя демонов Мару. Вам кажется, что он не существует, но это не так. Неприятности начнутся, как только вы покинете пирамиду. Поэтому не тревожьте то, что нежелательно пробуждать.

Ферре молча согласился.

— Ты ищешь признаки использования ваджры?

Голос Фируна прозвучал, как гром среди ясного неба. Грэй чуть не подскочил на месте.

— А тебе что-то известно об этом?

— Немного, — кивнул кхмер. — Мне звонили из криминального агентства. Ужасно нудный и настырный агент Кросби интересовался боевыми ваджрами. Как ты. Только делал это более бестактно. У тебя остались вопросы. Так ведь? Задай их сейчас.

И Ферре понял, что это его уникальная возможность ухватиться за ниточку истины.

— Наверно, меня интересует то же, что и того агента. Можно ли убить большое количество людей одновременно с помощью этих приспособлений?

Дара и Фирун переглянулись.

— Расскажу, как действовали лингамы, — предложил кхмер, уйдя от ответа. — Потому что ваджра, на мой взгляд, не очень подходит для массового убийства. Хотя, могу ошибаться. И кто-то, возможно, нашёл ваджру Индры. Сам не верю в подобную фантастику. И тем не менее… В Прасат Тхоме был установлен такой же лингам, как в Прасат Пранге, только гораздо меньших размеров. Если проведёшь черту от Прасат Пранга до Тхома увидишь, что лингамы стояли друг напротив друга. Вполне может быть, что таким образом они работали, создавая энергетические поля или открывая канал связи с Богами. Это хоть как-то похоже на версию. Ваджра, тем более боевая, действует более направленно. И только в умелых руках. Бога Индры, например.

— А напоследок немного мистики, Грэй, — Дара весело улыбнулась. — Местные называют храм — Сахасралинга. А на санскрите это означает «тысяча». Значит, поблизости должны быть ещё девятьсот девяносто восемь лингамов. Ты их видишь?

Грэй задумался. Он плохо представлял, что такое лингам и как он может выглядеть, но на всякий случай огляделся, ища что-то непонятное ему.

— Если честно, нет, — признался он.

— Значит, настало время спускаться, — объявил Фирун. — Всё так же осторожно и аккуратно.

* * *

Грэй и Нари отчаянно крутили головами, пытаясь что-то увидеть. Но перед ними тянулась только длинная стена, украшенная фаллическими скульптурами. Некоторые валялись прямо под ногами.

— Не понимаю, — произнёс Грэй, сдаваясь.

— Оставшиеся лингамы, — подсказал Фирун. — Они были расположены вокруг храма на этой стене. Возможно, их использовали для передачи чего-либо. Например, энергии, — он провёл рукой по сооружению. — Это песчаник.

Грэй отшатнулся от лингама и подавил желание ковырнуть его пальцем.

— Неплохой проводник электричества, — продолжил кхмер. — А стоят они на стене из латерита с большим содержанием железа. Во всём комплексе лингамы установлены исключительно на таких блоках. Это факт. Что есть истина, решать тебе.

— А теперь у вас осталось немного времени пофотографировать окрестности, — благодушно разрешила Дара.

Грэй не отказался и воспользовался разрешением. Нари потянулась за ним.

— Что думаешь обо всей этой истории?

— Не знаю, Нари, — честно ответил Ферре. — Загадок больше, чем ответов. Не уверен, что нужно искать ваджру. Хотя, она тоже могла стать оружием в плохих руках. Я так понял, что оригинальный предмет давно утерян или Индра забрал его с собой. То, что лежит в музеях мира, не подходит под определение оружия массового поражения. Остаётся версия с лингамами. Их ведь не нашли. Во всяком случае, нам об этом неизвестно.

— Тебя не смущает то, что Фируну звонил некий Кросби. Это не тот англичанин в аэропорту, который прицепился к тебе?

— Не знаю. Всё может быть. И если так, то стоит ждать его в гости. Рано или поздно он додумается прилететь в Камбоджу.

— Как, по-твоему, он рискнёт подняться на Прасат Пранг?

— Уверен в этом. Ещё и прыгнет в чертоги Мары.

— Тогда, главное, не лететь с ним одним рейсом.

— Я бы побеседовал с этим Кросби.

— Зачем?

— Интересно понять, что ему известно о ваджрах.

— Брось. Ты ведь несерьёзно…

— Отнюдь. Единственно, что я пока не могу сделать, так это связать моё задание и всё, что мы только что услышали. Звучит невероятно.

— А сколько тайн пророчит нам будущее...

— Вернёмся в отель и там поговорим. Сделай одолжение, сфоткай меня на фоне пирамиды.

Нари забрала у него телефон.

— Чем займёшься? — бросила она, выбирая подходящий ракурс.

— Подумаю на досуге и искупаюсь в бассейне. Зря что ли прилетел в Сиемреап?

Тайка удовлетворилась ответом, а у Ферре появилась ещё одна каверзная мысль.

— Дара! — позвал он. — Ты обещала показать нам слона Индры.

* * *

Где-то на границе Таиланда и Камбоджи

Сентябрь, вторник, ночь, время неизвестно

Кросби проклял всё на свете и всех. Выяснилось, что ThaiAirways не летают в Сиемреап каждый день, а на лоукостера не было билетов. И Сидни принял решение отправиться в путь на автобусе. Как же он пожалел об этом уже через час.

Автобус представлял собой чистенькое чудо цивилизации, но с характерным запашком. Рядом сидел крайне вонючий тип. К концу первого часа Кросби уже не знал, куда деться от немытого тела. Человек беззаботно заснул и похрапывал, раздражая агента.

«Ладно, надо сосредоточиться на деле», — решил Сидни.

С чего начать поиски загадочного Грэя, он не знал. По тому, что удалось выяснить, в Сиемреапе было много отелей для туристов и простых ночлежек. Ходить по всем заведениям с вопросом «у вас случайно не проживает Грэй с тайской подружкой? Видите ли, он агент ФБР и работает под прикрытием» было глупо. В конце концов, местные жители могли сдать его в полицию, а это не входило в планы Кросби.

Следующий вопрос — что он забыл в Камбодже?

Ответ «отпуск с женой» не устраивал Сидни от слова совсем. Он не верил в совпадения и случайности.

«Что такого тайного может быть в Сиемреапе? Этот гадёныш явно знает больше меня»

Кросби чуть не зарычал от осознания, что не может догадаться. Сосед раскатисто всхрапнул. Агент подавил желание высказаться. Он злонамеренно включил свет над своим сиденьем, выдернул журнал из кармашка кресла и раскрыл его наугад. Злоба сменилась бессилием. Тайские буквы не укладывались в голове и, как выяснилось, раздражали сильнее спящего соседа. Журнал был отправлен назад.

Мыслей крутилось слишком много, но все они мелькали со страшной скоростью и не оформлялись. Кросби откинулся на спинку и прикрыл глаза. Агент попытался представить себе особняк Шефстберри до начала расправы, а заодно понять, где он ошибся.

…Двери раскрываются. Сотня транжир входит в дом. Все одеты, как полагается. Сливки общества, если не сказать по-другому. Их встречает ведущий аукциона. Заискивающе улыбается и обещает прекрасный день. Среди всех этих людей скрывается убийца.

Толпа поднимается на второй этаж. Рассаживается по отведённым местам. Берёт в руки таблицы с номерами. И начинается торг.

Первой выставляется картина. Ведущий называет цену. Вверх взметаются номера. Стук молоточка. Цифра. Снова стук. Один. Два. Три. Продано.

Следом предлагается статуэтка. Поднятые руки напоминают непроходимый лес. Цифра. Один. Два. Три. Молоточек оповещает о том, что экспонат продан.

Выносят ваджру. Что это? Как этим пользоваться? Ведущий рассказывает душещипательную историю, накручивая цену. Снова полетели номера. Цифра. Стук молоточка. Один. Номера. Стук. Один. Два. Номера.

Да, за этот экспонат идёт жёсткая борьба. Кому он достанется? Сумма достигает беспрецедентных значений. Такого ещё не бывало. Толпа оглядывается.

В конце зала поднимается только одна табличка. Номер — 98.

Тихонечко скулит индус-мигрант, когда падает молоточек. В воздухе пахнет опасностью. Господин желает сейчас же уйти. Он получит свою покупку чуть позже…

«Номер 98, — подчеркнул Кросби. — Именно эту таблицу мы не нашли. Он забрал её с собой? Почему? Кто он? Откуда? Он единственный, кто выжил? Кто убил индуса? Кто выжег его палату в больнице? Как?»

Кросби тяжело вздохнул. Мысли разрывали мозг, вгрызаясь всё глубже и глубже.

Глава 9

Индия, Раджастан, Джайпур, Хава-Махал

Сентябрь, вторник, 18:00

Дворец Ветров в Джайпуре напоминал шкатулку с украшениями. Он считался архитектурным воплощением мировоззрения, раджпутской храбрости и цвета неба перед восходом солнца. Махараджа Пратап Сингх не пожалел средств для своего гарема, создав абсолютную гармонию из розового песчаника. Дворец, имеющий форму венца Кришны, поражал воображение. Количество окон впечатляло. Девятьсот пятьдесят три небольших отверстия представляли собой сложную систему вентиляции. В самые жаркие дни по помещениям гулял ветерок. Через цветные витражи на пол падали разноцветные отблески, принося ощущение чуда. Такая мозаика украшала весь дворец. Лестниц не было, только пологие переходы.

Туристы топтались в нескольких залах на первых этажах, поэтому в остальных царила тишина. Время замедлялось, а затем и вовсе останавливалось.

Девушка, закутанная в сари небесно-голубого цвета с вьющимися узорами, задумчиво рассматривала Джайпур. Её взору открывались такие же розоватые постройки махараджи. Лилла — так звали индийскую красавицу. Она обладала уникальной внешностью. Огромные тёмные глаза с поволокой, обрамлённые длинными ресницами, взирали на мир с лёгкой усмешкой. В них виделось что-то большее, чем могло показаться на первый взгляд. Чёрные волосы, скрытые под тонкой тканью, украшал морской жемчуг. Пышная грудь вздымалась при каждом вдохе. Иногда возникало ощущение, что сейчас она разорвёт ткань и выпрыгнет наружу. Дальнейшее представлялось весьма смутным. Каждый сам додумывал, что прячется под сари — тонкая талия и широкие бёдра или наоборот. Но хотелось верить, что Лилла действительно образец индийской красоты.

Правин Ваманкар прибыл из Дели, чтобы встретиться с Лиллой. Она будоражила его мысли, заставляла делать невероятные глупости. Случайная встреча в аэропорту имени Индиры Ганди лишила его покоя. Правин мечтал об этой женщине. Поэтому, когда однажды вечером он услышал её голос в своём телефоне, почувствовал себя счастливейшим из людей.

Правин, не раздумывая, примчался в Джайпур, прихватив с собой ценный груз. Объёмная шкатулка весила не меньше десяти килограммов. Что в ней, индус не знал. Лилла сказала, что не стоит поднимать крышку, и он послушался.

— Лилла, — вырвалось у него. — Моя дорогая. Как же я рад встрече с вами.

Лилла медленно обернулась. Губы тронула застенчивая улыбка. Взмах ресниц заставил Правина ощутить внутреннее волнение.

— Правин…

И он был готов сразиться с самыми страшными ракшасами и положить их головы к её ногам. Сила Индры словно вливалась в его тело.

— Почему Джайпур? Мы могли бы встретиться в Дели? — по-деловому спросил Правин и тут же отругал себя.

— Вам не нравится Джайпур, господин Ваманкар? — негромко прошелестела Лилла.

— О! Он прекрасен! Потому что вы здесь, моя махарани… — ещё чуть-чуть и Правин был готов сам распластаться перед ней и умолять подарить райские наслаждения. — Сияние ваших очей освещает всю Индию. Право же, я смущён таким вниманием.

— И готовы сделать всё, о чём я попрошу? — уточнила она.

— Несомненно. Приказывайте, моя госпожа.

— Вы привезли шкатулку?

— Вы об этом просили.

Правин низко склонил голову, когда передавал ей редкую вещицу.

— Благодарю, — коротко произнесла Лилла.

В сердце красотки поднялось ликование. Она держала в руках вожделенную реликвию, так бездарно утраченную. Лилла чувствовала, что задыхается от переизбытка чувств. Справившись с собой, она опустила шкатулку на крохотный столик, держащий свою шляпку на извитой ножке. Тонкие пальцы обвили чудесный дар. Она ощущала необыкновенный жар и холод одновременно. Удивительное прошлое калейдоскопом полетело в её голове.

…Мудрец Дадхичи окинул Бога недоумённым взглядом. Он встречался с ним и раньше, но Индра никогда не приходил лично. Это само по себе удивляло.

— Зачем же ты явился ко мне? — спросил он. — Неужели нектар и небесная музыка, звучащая на горе Меру, утомили тебя?

— Буду краток, — по-деловому ответил Индра. — Тваштар выпустил непобедимого Вритрасура. Думаю, тебе известно, что должно случиться. Этот демон наделён неистовой силой и имеет власть даже над Марой. Дадхичи, ты получил благословение и твои кости сильны, как алмаз. Изготовь из них оружие, способное уничтожить демона.

Дадхичи покачал головой. Он предполагал нечто подобное, когда люди рассказывали о шутке Тваштара.

— Только Суварчу отправлю из ашрама… — пробормотал он. — Ты получишь своё оружие, Индра. А теперь уходи.

Бог развернулся и покинул комнату.

Дадхичи опустился на пол и закрутился в позу лотоса. Он знал, что примет смерть ради благосостояния богов.

Из тени к нему шагнул Тваштар…

Лилла приподняла крышку. О, сколько же эмоций она ощутила. Правин осторожно заглянул через её плечо.

В его глазах появилось крайнее удивление с недоумением.

— Ваджра?

Крышка с грохотом легла на место.

— Вы любопытны, Правин, — мелодично заметила она. — И вам совершенно точно не следовало совать свой нос в шкатулку. Но отвечу. Да. Это ваджра. Хотите узнать, как она работает?

— Я… — Правин испугался, потому что взгляд красавицы не обещал ничего хорошего. — Это… не моё дело… Я ничего не видел, махарани. Я…

— Довольно! — Лилла строго посмотрела на него. — Я расскажу. Вернее, покажу…

Ей красивые пальцы снова легли на крышку.

И Правин побледнел.

Лилла больше не казалась ему красавицей. Она менялась. На идеальном лице появились отблески пламени. Волосы подёрнулись рыжетой. Покрывало слетело, обнажив огненные языки в её локонах. В глазах появилось что-то тёмное и древнее. Тело искажалось, как будто в ней жило другое существо.

— Передумала, — произнесла Лилла, принимая свой привычный облик. — Вы выполнили самую важную часть работы. Смело и безрассудно для человека. Вы больше не нужны, Правин.

— Но…

Индус попятился, неожиданно прозрев.

— Да…

Лилла провела перед собой рукой. Вокруг неё заплясали крошечные язычки белого пламени. Она направила их к Правину. Он бросился бежать.

Ноги вязли в расплавленных плитах пола. Правин падал, поднимался и снова убегал. Огонь догонял его, кружился вокруг, пугая и обжигая.

— Пощадите! — выкрикнул он. — Я ничего не видел, махарани!

Правин заставил себя повернуть голову.

Лиллы уже не было. Она исчезла вместе со шкатулкой.

Ослепительная вспышка возникла из глубин коридора. Она была короткой и сильной. Правин закрыл лицо руками, а после упал.

* * *

Индийская полиция ничего понимала. Инспектор только разводил руками и терялся в догадках. Перед ним на полу лежала раскрытая шкатулка. Что в ней было, выяснить не удалось.

Бледный Правин что-то бормотал, сидя около стены. В его волосах белели седые пряди. Кожа на руках и лице сморщилась, как будто её жгли огнём. Индус ничего не мог рассказать. Лишь повторял одно имя — Лилла. Кем она была и какую роль сыграла в произошедшем, он не смог сказать.

* * *

Индия, Раджастан, Джайпур

Сентябрь, вторник, 23:10

Арджун Умеш несколько минут рассматривал дрожащего перед ним щуплого тщедушного человечка. Он только в ноги не бухнулся, а ведь был готов сделать это. Если бы Арджун не остановил его. Смысл сказанного долго и больно доходил до сознания господина Умеша. Он не мог поверить в произошедшее.

— Не стоит переживать, — как можно спокойней произнёс Арджун, стараясь вселить в вестника хоть чего-то доброго и оптимистичного.

— Господин Арджун, я принёс недобрые вести…

Он всё же грохнулся на колени.

— Ну-ну… не нужно, уважаемый, — подбодрил его Арджун. — Ступайте домой. Вы хорошо послужили мне. Теперь вам надо отдохнуть. Завтра будет новый день. И, поверьте, лучший, чем этот. Всё образуется.

Вестник уполз из комнаты.

Арджун без сил опустился на кожаный диван. Он стеклянными глазами уставился на шелестящий за распахнутыми окнами сад.

Как же он радовался, когда нашёл её.

…Солнце беспощадно палило. В высоком голубом небе не было ни облачка. Воздух дрожал. Казалось, ещё немного и кожа начнёт плавиться.

Раскопки древнего храма обернулись трагедией. Один человек погиб. Провалился в образовавшуюся между стеной и полом щель. Беднягу не смогли найти. Ещё один получил сильнейшие ожоги неизвестным веществом. Люди измучились зноем. Но работа не прекращалась. И Арджун вместе с ними открывал скрытые под землёй помещения.

Храм хранил такие тайны, что волосы вставали дыбом.

На входе обнаружили кости неизвестного существа. Вероятно, оно имело крылья. Об этом говорили удлинённые выбеленные обломки. Нашлись и коготки неопознанной птицы.

Затем от песка очистилась квадратная комната. Совсем крошечная. И археологи почувствовали себя не в своей тарелке. Захотелось немедленно уйти. На плечи что-то давило с неистовой силой. Прижимало к каменному полу. Каждого спустившегося в храм обуревал страх.

Арджун не останавливался, превозмогая удары судьбы. Наградой за его стойкость стала ваджра. Она застыла в воздухе безо всякой опоры, парила над каменным полом, не издавала никаких звуков. Археолога захлестнули чувства. Он упал на колени перед чудесной находкой. Никогда в жизни Арджун не видел ничего прекрасней и совершенней. И он верил, что ваджру спрятал здесь Индра. Хотел верить. Он рыдал от переизбытка эмоций, возносил хвалу Богам, пожирал взглядом каждый миллиметр ваджры, был готов баюкать её, как несмышлёное дитя и ласкать, как любимую женщину…

Ваджру изъяли из подземной комнаты храма и перевезли в Джайпур. Она должна была стать экспонатом исторического музея, а спустя некоторое время ваджра пропала. Этому предшествовал ряд событий.

В Джайпур прибыл турист из Великобритании. Он внимательно рассматривал экспонат, интересовался её происхождением, изучал и выискивал. Наутро англичанин покинул город. На следующий день в музее произошло короткое замыкание. В дыму сложно было разобрать, кто куда бежит и что делает. После того как локальный пожар удалось погасить, ваджра странным образом утратила свои свойства. Она больше не парила в воздухе, а лежала на бархатной подставке. Только Арджун заметил подмену. Он поднял панику. Однако настоящая ваджра к тому времени уже исчезла.

Арджун искренне надеялся, что Индра забрал своё оружие. Он был разочарован, узнав от друга — адвоката из Лондона — что она всплыла в столице Великобритании и стала предметом торга на подпольном аукционе.

План по возвращению был проработан до мельчайших деталей. Адвокату удалось выкрасть копии документов, относящихся к продаже. Имелся и список гостей. Было решено поручить дело агенту Национального криминального агентства. Имени Арджун не запомнил, но адвокат хорошо о нём отзывался.

Агенту не повезло. Накануне торгов аукцион перенесли в другое место, а некоторые потенциальные покупатели оказались вычеркнутыми из списка приглашённых. Адвокат не смог забрать ваджру и переправить её в Джайпур. Это сделал кто-то другой. Дальше след терялся.

Арджун обречённо вздохнул.

На месте происшествия во Дворце Ветров нашли человека. Он что-то бормотал насчёт яркой вспышки и произносил имя Лилла.

«Лилла… — имя отпечаталось в мыслях Арджуна. — Лилла… Лилла… Имя переводится, как игра... Игра кого с кем?»

Ответ на вопрос крутился в голове. Индра не стал бы перевоплощаться в прекрасную девушку, а вот его недруг — вполне. Имя, как проклятье, восстало из индийских эпосов. Арджун не решился произнести его вслух. Он слишком боялся.

* * *

Телефонный звонок разбудил Арджуна около двух часов ночи. Он заснул прямо в кабинете в кресле.

— Арджун Умеш, — представился он.

Абонент молчал. Арджун потянулся к чашке давно остывшего чая. Он поморщился от глотка невероятной гадости, а собеседник медлил.

— Слушаю вас.

Опять тишина.

Неожиданно Арджун почувствовал, как накатывает страх. Точно такой же, который он испытал на раскопках древнего храма. Руки затряслись. Арджун не в силах вытерпеть наваждение швырнул трубку на телефонный аппарат.

Около окна раздался мелодичный смешок. Он медленно повернул голову.

Лилла…

Арджун не знал, как она выглядит, но понял, что явился именно тот, о ком принято молчать. И он манил его за собой. Арджун выбрался из кресла и, как послушный щенок, сделал шаг. А ведь не собирался! Но влечение пересилило. Неожиданно он возжелал его в образе Лиллы.

Арджун шёл по великолепному саду, перед ним открывались двери, ему кланялись тени людей. Золотом горели ковры с высоким ворсом. Ноги утопали в нём, как в траве.

Он перешагнул порог.

Очень много золота. И где-то впереди сияет выход. Переливается всеми цветами радуги. Такой желанный и далёкий.

Он привёл его к бассейну, над которым кружились языки белого пламени. Их танец завораживал. Невозможно был отвести взгляд. Лилла шагнула прямо в воду, но не провалилась. Она лёгкими шажками перебралась на другую сторону. Обернулась лишь один раз, чтобы протянуть руку.

Пламя потекло к Арджуну. Пелена упала с глаз.

Археолог моментально понял, что это его последняя ночь. Что он не одолеет неуязвимого врага. Огонь подбирался всё ближе и ближе, а он не смел сдвинуться с места. Пламя лизнуло ноги. Боль пронзила каждую клеточку тела. Огонь поднимался вверх. Крик застыл в горле, сдавил его с нечеловеческой силой. Что-то хрустнуло, и хватка ослабла. Через минуту Арджун представлял собой пылающий факел. Он собрал оставшиеся силы и перевалился через бортик бассейна. Спастись не удалось. Горела вода.

Глава 10

Камбоджа, Сиемреап

Сентябрь, среда, 09:20

Грэй Ферре не стал терять времени даром и воспользовался путешествием в Камбоджу в личных целях. Часами лежать на шезлонге и жариться на солнце он не любил. Вообще, до этого момента его отпуска проходили в Швейцарских или Австрийских Альпах. Морем служили Атлантика рядом с североамериканским континентом и иногда Персидский залив в Дубае. Последнее он предпочитал наблюдать сидя в бассейне отеля. Окунаться в масляные разводы желания не возникало, а знаменитый Atlantis the Palm на Палм-Джумейра разочаровал его окончательно. Отель был роскошен, бассейн прекрасен, аквариум впечатлял, но вот грязь в заливе… Грэй заставил себя отвлечься от мыслей и сравнений. На его взгляд, это было непродуктивно.

После завтрака и утреннего купания он отправился в город. Хотелось окунуться в размеренную жизнь Сиемреапа.

Ферре брёл по узкой улочке, которая представляла собой нескончаемый рынок. Торговали в основном одеждой и сувенирами. Иногда попадались подозрительного вида кафе, в которых сидели исключительно местные. Аптеки и продуктовые магазинчики, совсем небольшие, радовали прохладой и на удивление неплохим выбором.

Туристы сновали туда-сюда нескончаемым потоком. Люди пялились на футболки с Ангкором, выбирали купальные принадлежности, рылись в ворохе безделушек, покупали магниты и сувенирные тарелочки. Над улицей стоял гул множества голосов. Основная масса общалась на ломаном английском. Иногда доносились немецкие словечки. Американцев почти не встречалось. Только один быстро пронёсся мимо и исчез в толпе. Самое удивительное, что местные и туристы понимали друг друга. Грэй задержался около стенда с налепленными магнитами. Он искал что-то уникальное, но в наличии имелась только стандартная классика.

В это же самое время примерно в ста метрах от Ферре прокладывал себе дорогу Сидни Кросби. Злой, как дьявол, невыспавшийся и утомлённый десятичасовым путешествием на комфортабельном автобусе с немытыми людьми, он был готов разорвать каждого, кто встанет на его пути. За утро Кросби умудрился заскочить в пять отелей. И ни в одном не обнаружилось иностранца, похожего на Грэя. Впрочем, Сидни был уверен, что сотрудники отелей просто не поняли половину сказанных им слов. Камбоджийский английский и британский сильно отличались. Вниз по улице находились ещё четыре отеля. Для себя Кросби решил, что смотрит их и снимает апартаменты. Организм отчаянно требовал отдыха, а голова гудела, как пустой котёл, по которому шарахнули кочергой. К тому же приходилось тащить за собой сумку с вещами, а она странным образом стала очень тяжёлой.

Люди растекались в стороны, опасаясь связываться с помятым иностранцем. Агент не обращал на них внимания. Он, как Терминатор, распихивал случайных прохожих локтями и шёл к неясной цели. С каждым шагом в душе поднималось раздражение. Кросби понимал, что вряд ли найдёт ответы на свои вопросы в Камбодже, но проверить мнимого писателя по его ощущениям стоило. Сидни цеплялся за любую возможность распутать дело с подпольным аукционом и всё больше убеждался, что в трагедии замешаны Шефтсберри-старший и ФБР. По его мнению, они умыкнули ценную ваджру. Следовательно, стоило найти хоть кого-то из них и потребовать ответа. Кросби решил начать с ФБР.

* * *

Грэй не понял, что произошло. Только он полетел в стену. Сильно приложился правым плечом. Затылок упёрся в твёрдую поверхность. В грудь врезалась рука и припечатала к нагретой поверхности, а перед лицом образовался кулак. За ним оскалилось лицо англичанина из аэропорта.

— Сукин ты сын! — прошипел Кросби. — Хорошо спрятался. Не отыщешь сразу. Ну, что, Грэй? Будем говорить или заведём беседу о твоих литературных успехах?

«Агент Кросби», — моментально понял Ферре.

Вслух он сказал совершенно другое.

— Вы явно перепутали меня с кем-то. Мы знакомы?

— А ты забыл, ФБР? Или адвокат Грегори Стюарт?

— Да откуда же у вас подобные мысли?

— Советую не упираться.

— Даже не начинал. Но вы меня пугаете.

— Ты меня тоже, ублюдок! — Кросби злорадно сплюнул на пыльную дорогу. — Сейчас мы пойдём в одно надёжное место. И там ты мне всё расскажешь. Надеюсь обойтись без мордобоя.

— У меня встречное предложение. Разойдёмся по-хорошему. Обещаю забыть об инциденте.

— Уже не получится.

— Почему же?

— Потому что я проделал такой адский путь из долбаного Бангкока в вонючий Сиемреап, что имею непреодолимое желание…

Кросби не договорил. Он отвёл кулак к себе. И Грэй понял, что сейчас произойдёт. Он резко отпихнул агента и бросился бежать. Хрустнули пальцы. Затем взвыл Кросби.

Грэй неудачно врезался в плотного верзилу в шортах, который появился очень некстати. В спину уже дышал британский агент.

— Простите, — пробормотал он.

Парень не успел ответить, но вот Кросби получил сполна. Словарный запас редких слов на мгновение поразил англичанина, а через секунду он сорвался с места и помчался за Ферре.

Пожилая кхмерка приподняла полог из рубашек, кивком головы предлагая спрятаться за ним. Ферре юркнул в укрытие.

Кросби, как раненый зверь пролетел мимо. В воздухе повисло слово «полиция». Блюстители порядка словно ждали этого происшествия. Они выпрыгнули из-за угла, бесцеремонно скрутили англичанина, что-то сказали на своём языке и поволокли к ожидающей их машине.

* * *

Сидни Кросби медленно приходил в себя, в удивлении рассматривая серые стены. Он чётко помнил агента ФБР.

«Вот идиот, — отругал он себя. — Надо же было связаться с ним! Где была твоя голова, Кросби? Какого чёрта ты вообще притащился в Камбоджу? Изначально цель была другой».

Руки непроизвольно потянулись к вискам. Ему было не впервой ссориться с федералами, но до рукоприкладства обычно не доходило. А при правильном подходе они оказывались приятными людьми, не лишёнными чувства юмора.

В полицейском участке у него что-то спрашивали. Кросби, как мог, объяснил ситуацию. Даже на пальцах показал. Ничего не помогло. Его впихнули в замызганную камеру и заперли за замок. Выяснилось, что он здесь не один. Сокамерник, щуплый бандюга из местных, быстро обшарил карманы новенького, напоролся на кулак и отправился в нокаут.

Воспоминания и ощущения возвращались настолько постепенно, что хотелось выть. Спустя двадцать минут, Кросби осознал своё бедственное положение и притих.

— Успокоился? — послышалось из угла.

Агент повернул голову. На него смотрел молодой мужчина, одетый под стать своему возрасту. Наверно, его можно было назвать красавчиком. Всё портила азиатская внешность. Кросби не любил азиатов. А вот дерзкая ухмылка на лице парня чуть не заставила агента начать действовать кулаками. Тянуло придушить гадёныша.

— Ты ещё кто?

— Тебе какое дело?

— Никакого.

— Ты сломал мне нос.

— Я не виноват. Ты пытался обокрасть меня.

— Не было таких намерений. Откуда будешь?

Бандюга откинулся на стену и всем своим видом показал, как ему больно. Кровь уже не текла, но на рубашке застыли алые пятна.

— Оттуда.

— Куда?

— Всё туда же.

Он вздохнул и уныло покачал головой.

— Кросби, ты не меняешься, — сокрушённо произнёс бандюга. — Как не встречу тебя, всё норовишь врезать. Это стиль жизни или кредо? Хотя… нет. Твоё чрезмерно завышенное ЭГО. Я прав?

Кросби опешил. Он медленно опустился на пол.

— Мы знакомы?

— Не было времени представиться. Да теперь и незачем. Я-то уйду отсюда, а вот ты, чучело английское, попался на веки вечные. Кто же дерётся с полицией? Надо было принять скорбный вид и смириться с участью. Теперь ищи платёжеспособного гражданина. Тебя без залога не отпустят. Байер сгинул. Ты один.

— Я впервые тебя вижу! — Кросби снова начал закипать.

— Остынь, придурок. Иначе заору. Набежит полиция. Отправят тебя в тюрьму. Оттуда точно не выберешься. Назовёшь адресок, кинешь деньжат, может, и помогу.

— А не пойти ли тебе, любезный… к местным чертям да на чаёк.

Бандюга хмыкнул. Кросби вжался в стену и застыл. Положение в самом деле было аховое. Он смутно представлял, что такое азиатская тюрьма. И тем больше ненавидел себя за вспышку необоснованного гнева.

«Как же я устал, — пронеслось в мыслях. — Проклятое расследование. Проклятый аукцион. Проклятые Шефтсберри! Проклятый девяносто восьмой номер! Чёрт с этим оружием богов. Возвращаюсь в Лондон и перевожусь в отдел поиска дорогих собачек и кошечек».

Агент уткнулся лицом в сложенные на коленях руки. Накатило отчаяние. Вопрос возник сам собой.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Никто не ответил. Сидни поднял взгляд. Он был один в камере. Бандюга неизвестным образом исчез.

* * *

Сиемреап погрузился в приятную темноту. Жара схлынула. Казалось, даже запахи стали менее навязчивыми. На улицы города выползли многочисленные туристы. Вскоре все кафешки и ресторанчики были забиты желающими перекусить.

Самнанг Нуон, патологоанатом в небольшом морге при городской больнице, аккуратно прикрыл дверь и засеменил по коридору. Он облегчённо выдохнул. Работы сегодня было немного. К счастью, за весь день ничего не случилось. Никаких трагедий или неожиданностей. Но кое-что всё же не давало покоя.

Самнанг вернулся в свою маленькую лабораторию. В царство буферного формалина и тканей человеческого тела. Металлические шкафы тускло поблёскивали в искусственном свете. На их полках стройными рядами стояли пробирки в штативах и лежали контейнеры с предметными стёклами. Большие стеклянные флаконы с формальдегидами занимали почётные нижние места. Кювета с инструментами, старательно накрытая стерильной тканью, покоилась на тумбочке рядом со столом. В углу притаился автоклав. Самнанг покачал головой. Сколько раз он просил убрать его из лаборатории, но всё напрасно. Автоклав уносили, а позже возвращали обратно. Будто его негде было приткнуть во всей больнице. В очередной раз покачав головой, Самнанг шагнул в свой тихий мирок. Он уселся за стол, на котором стоял микроскоп, и невольно улыбнулся. Заботливая лаборантка подготовила всё необходимое для исследования биоматериала погибшего Лоренса Байера, чьё тело лежало в морге.

Он вынул из контейнера парафиновый блок, в который был запечатан образец ткани англичанина.

Самнанг оттолкнулся от стола и вместе с креслом отъехал влево. В тени навесной полки стоял ротационный микротом — прибор для изготовления гистологических срезов. Нуон вскрыл контейнер с предметными стёклами. Десять из них он аккуратно подписал простым карандашом. Затем Самнанг выложил стёкла на лоток микротома, установил блок в блокодержатель таким образом, чтобы поверхность оказалась параллельна лезвию ножа. Далее он зафиксировал микротомный нож в держатель. Выставив нужные угол наклона, Самнанг подвёл блок к лезвию и определил толщину среза. Он потратил почти пять минут на всю процедуру. Затем, плавным движением был сделан первый срез ткани. Препаровальной иглой Самнанг перенёс его в ёмкость с тёплой водой. Он очень осторожно расправил материал и только после этого наложил на предметное стекло.

Следующим этапом был термостолик, нагретый до сорока градусов по Цельсию. Теперь у него было немного времени, чтобы дождаться, пока парафин на стекле расплавится и станет прозрачным. На это ушло примерно тридцать минут. И можно было переходить к депарафинизаци и окраске гистологическими красителями. В ход пошли ксилол I, ксилол II, этанол и дистиллированная вода. Для окраски Самнанг использовал гематоксилин и эозин. Основной краситель был необходим для окраски ядер клеток, а второй — красил цитоплазму и неклеточные структуры.

К концу второго часа всё было готово к гистохимическому исследованию полученного образца ткани.

Только Самнанг опустил предметное стекло на столик микроскопа, как за дверью послышался самый настоящий вой. Патологоанатом чуть не подпрыгнул на своём месте. Его рука дёрнулась, и стекло полетело на пол.

— Доктор Нуон! — в лабораторию ворвалась лаборантка с выпученными глазами. При этом она была бледная, как больничная простынь. — Доктор Нуон! Скорее!

* * *

Самнанг толкнул тяжёлые двери морга и замер на месте.

Молодой ассистент застыл в вынужденной позе около холодильника. Его голова была размозжена чем-то тяжёлым. Вырванная правая рука валялась у стены. Ноги вывернулись под неестественным углом.

Помещение было залито кровью, и пахло формальдегидом.

Труп Байера, с которым работал ассистент, воспарил над секционным столом. Руки были раскинуты в стороны, сложно невидимый поток сильнейшего ветра поддерживал их. И он медленно раскачивался.

По стенам полетели едва уловимые тени. Они вылезали из глубины бетона и сползали на пол, извивались, подобно змеям, а затем воспаряли вверх. Тени таяли, не оставляя после себя абсолютно ничего.

Позади Самнанга жалостливо заскулила лаборантка. Она зажимала рот рукой, потому что хотелось вопить во весь голос.

— Уйдите! — приказал Нуон, не смея обернуться.

В следующее мгновение из ниоткуда возник слепящий белый огонь. Он поднялся с пола и потянулся к телу Байера. Оно начало плавиться. Кожа взбугрилась. Скелет лишался плоти на глазах. Под мышцами чернели обугленные кости. Пламя пожирало его.

Нуон судорожно глотнул ледяной воздух и осел на пол.

* * *

Самнанг добрёл до дома Дары Кдан ближе к восьми часам. Его трясло. Он не мог вымолвить ни слова, а в чёрных волосах появилась седая прядь. Самнанг несколько раз промахнулся мимо дверного звонка. В итоге просто ударил кулаком.

Дара была готова выставить непрошенного гостя прочь, но когда увидела на пороге бледного Самнанга, изменила решение.

— Входи, — коротко приказала она, предчувствуя беду.

Нуон споткнулся о порог и чуть не упал. Дара умело подхватила его.

— Самнанг, что случилось? — эта фраза была первой после того, как она усадила друга в широкое кресло.

— Не знаю, Дара, — выдохнул Нуон. — Ничего не знаю. Похоже он покинул свои чертоги.

— О чём ты?

— Смерть и разрушения… — Самнанг запнулся. — Плесни мне чего-нибудь крепкого.

Кхмерка сбегала на кухню и вернулась со стаканом виски из Duty Free, который привезла ей Нари. Нуон, мон-кхмер, сделал большой глоток. Он выждал с минуту и снова приложился к стакану.

— Слушай, что скажу. Мы уже видели подобное. Я, ты, Фирун. В устье Амдопрея. Близко не подходи к Прасат Прангу.

— Самнанг, давай по порядку, а то я ничего не понимаю, — строго произнесла Дара. — Что с тобой произошло? Ты… словно увидел Мару…

— Не знаю, что именно я увидел, но возможно и так, — Нуон помолчал и продолжил. Виски сделал своё дело, и стало немного легче. — Я закончил с Байером и подготовил тело к транспортировке в Лондон. Пошёл к себе в лабораторию. Хотел провести кое-какие тесты с его образцами. А потом случилось это... Сначала прибежала лаборантка с криками... Она была напугана до полусмерти…. Я отправился за ней. В секционной… — по телу Самнанга прошла крупная дрожь. — Тело англичанина парило над столом... Оно раскачивалось... Словно готовилось к переходу... Я очень испугался. Такого раньше не было в моей практике. И тени по стенам…

Дара забрала из трясущихся рук стакан. Страх уже тянул к ней свои ледяные когтистые лапы. Самнанг всхлипнул, а вот слёз не последовало.

— Всё пожрал белый огонь. Как тогда… в устье Амдопрея, — совсем тихо повторил он.

Кхмерка замерла, словно её парализовало.

— Тело сгорело. Ничего не осталось… Помнишь Кдиепа?

Дара неуверенно кивнула. Конечно же, она не была знакома ни с каким Кдиепом.

— Не знаю, что размозжило его голову. Да теперь и не найду ответы на вопросы. Кдиеп… Хороший мальчик, подающий большие надежды...

Руки Самнанга потянулись к лицу. И через секунду он захлёбывался слезами. Дара впала в прострацию и не знала, что делать.

* * *

Грэй и Нари остановились около дома Дары Кдан. Они порядком повздорили и решили не откладывать на завтра разрешение интересующих обоих вопроса. Ответ могла знать Дара. Ну, и Фирун. Только он жил на другом конце города.

На улице стояла подозрительная тишина. Даже цикады не стрекотали. Небо затянуло тёмными тучами. Фонари мигали и гасли, погружая всё в темноту. Где-то скулила собака. Чёрная тень проскользнула по дороге и зашуршала в кустах. Спустя секунду оттуда же донеслось шипение котов. Резкое «мяу» разорвало тишину. И снова все звуки стихли.

Нари вздрогнула.

— Мурашки по коже, — призналась она. — Обычно здесь более весело. А сегодня… Ни одной живой души.

«И неживой тоже», — невольно пришло на ум Ферре.

— Ладно, давай постучим, раз уж пришли, — бросил он. — Иначе меня разорвёт от злости.

— Сначала меня, — парировала Нари. — Ты слишком много о себе мнишь, Грэй.

— Ой, кто бы говорил.

Нажать кнопку звонка Грэй не успел. Растревоженная бледная Дара распахнула дверь. Она высунулась, подозрительно осмотрелась и кивнула в сторону уютного дома.

— Дара, с тобой всё хорошо? — растерянно поинтересовалась Нари.

Грэй в недоумении уставился на Кдан, не зная, может ли он задать тот же самый вопрос.

— Не уверена, — честно ответила кхмерка. — Случилось кое-что. Проходите в комнату.

Нари и Грэй двинулись за ней.

В коридоре горел яркий свет. Около входа в каждую комнату кто-то на скорую руку соорудил своеобразные ловушки для духов. Курились ароматические палочки, наполняя воздух тяжёлым запахом. В кресле замер неизвестный мужчина, потерянно уронивший голову на грудь. Около окна застыл Фирун. Он сокрушённо покачивал головой и периодически что-то бормотал себе под нос.

— Вот, пришли, — тихо сообщила Дара и убежала в сторонку, поближе к пучку ароматических палочек.

Самнанг и Фирун окатили Нари и Грэя пытливыми взглядами.

— Не в добрый час явились вы в Сиемреап, — медленно протянул Фирун.

— Простите, — только и смог выговорить Ферре. — В мыслях не было мешать вам. Мы можем уйти…

— Не помешали. Пробудили кое-кого.

— Кого?

Нари толкнула Грэя в бок. Ферре заткнулся.

— Садитесь, расскажу, — предложила Дара. — Только виски налью. Сегодня удивительная ночь, когда хочется нажраться до потери сознания, а утром поржать над розыгрышем.

Нари удивилась. Дара никогда не любила виски и берегла его для своего друга Самнанга. Он работал патологоанатомом. Это было всё, что она знала об этом человеке. Встречаться с ним не доводилось.

— Самнанг, — позвала кхмерка. Человек с седой прядью поднял взгляд. — Это Грэй и Нари, о которых мы с Фируном рассказывали. Они хорошие люди. Добрые. В них нет зла. Мы только показали им Кох Кер. Как туристам. В шахту не спускались.

— Угу, — кивнул тот. — Им можно доверять?

— Да.

Ферре понял, что сейчас ему откроют какую-то страшную тайну. От осознания этого стало нехорошо. Он ненавидел неожиданные повороты судьбы, предпочитая тихонечко плыть по течению по знакомому фарватеру.

— В общем, — Фирун взял инициативу в свои руки. — Грэй, ты говорил, что тебя интересует ваджра.

— Теперь уже и лингамы, — поддакнул Ферре.

— Очень хорошо. Самнанг чуть не погиб сегодня. Расскажешь?

Он взглянул на друга.

— Ты рассказывай, что-то я устал от потрясений, — вымолвил Нуон.

Фирун кивнул.

— Мы давно знаем друг друга, а ещё мы с Самнангом соседи. Дара в нашей компании занимает почётное место историка и знатока всех местных обычаев и легенд. То, что случилось сегодня, не поддаётся анализу и вызывает множество вопросов. Хотя ответ крутится на языке. Самнанг работает патологоанатомом в морге при городской больнице. Именно к нему привезли тело Лоренса Байера, которым ты так интересовалась, Нари, — он удостоил тайку коротким взглядом. — Сегодня вечером оно сгорело в белом пламени. Прямо в секционной морга. Словно кто-то или что-то забирает то, что не принадлежит этому миру.

Нари прижала руки в груди. Она почувствовала неприятный холодок. История перестала ей нравиться.

— Знаю только одно белое пламя, — медленно произнёс Грэй. — Фосфор. А… Фирун, прости мою несознательность, причём здесь ваджра? Есть намёки на её использование?

— Пока не знаю. Но всё может быть… Выясним, кто похитил тело…

С улицы донеслись пронзительные напуганные голоса. Все пятеро рванули с места и через несколько секунд вылетели за дверь.

Нескончаемым потоком бежали местные жители. Они что-то кричали. На лицах отражался животный ужас. Люди указывали куда-то вверх.

Грэй поднял голову к небу.

Над тем местом, где находился Кох Кер, растекалось ослепительно-белое зарево.

Глава 11

Камбоджа, Сиемреап

Сентябрь, среда, 22:10

Грэй, Нари, Дара, Фирун и Самнанг, притихшие и порядком напуганные, сидели за большим столом и молчали. Они старались не смотреть друг на друга. В мыслях каждого крутились многочисленные вопросы.

Первым не выдержал Фирун.

— Хочу спросить. И надеюсь, ответы будут честные. Кто-нибудь из вас пытался спуститься в шахту Прасат Пранга? Или, может, бросал в неё что-то?

Никто не решился ответить. Взгляд кхмера переместился к Ферре.

— Грэй? Не желаешь начать?

— Я не спускался, — признался тот. — Даже в мыслях не было. И точно ничего не бросал. Сделал пару фотографий на фоне пирамиды. Готов стереть их. Прости, Фирун. Мне нечем тебя порадовать.

— Только тем, что ты здесь, — немного нервно заметил Фирун. — Фотографии оставь себе на память.

Грэй вспыхнул, но предпочёл промолчать. Сам знал, как бывает сложно остановить перебранку и не разругаться вдрызг. Да и ситуация не предрасполагала к выяснению отношений.

— Нари?

Девушка вздрогнула.

— Я знаю местные обычаи. И ни за что на свете не полезла бы в эту шахту. Мне тоже нечем тебя порадовать.

Нари скользнула взглядом по Грэю и затихла.

— Дара? — продолжил Фирун.

— С ума сошёл? Я не самоубийца. Хоть и не очень верю во все эти проклятия нараков.

— А напрасно.

— Ты изучал их мир. Тебе виднее.

— Действительно. Самнанг… — Фирун посмотрел на патологоанатома и передумал спрашивать у него. — Хорошо. Я вас услышал. Теперь хочу немного подумать.

Самнанг очнулся от своих мыслей.

— Завтра утром мне нужно быть в морге и объясняться с полицией и руководством больницы. Может, у кого-нибудь есть мысли, что им сказать? Меня же отправят в психушку, если я выложу правду.

И тут Ферре посетила безумная идея.

— Кажется, я знаю, что делать.

— С Кох Кером?

— Сравнять с землёй, — шепнула Нари.

— Я тебе сравняю, — Дара покосилась на неё. — Это наследие кхмерской империи. Выкладывай, Грэй.

— Большинству из нас знакомо имя агента Кросби из Национального криминального агентства Великобритании, — он отметил, что все насторожились. — Агент здесь. Я готов поехать к нему и попросить помощи. Сами мы вряд ли разберёмся.

— Агент? — Самнанг удивился. — Чем он поможет?

— Только тем, что знает о произошедшем немного больше, — заявил Грэй и тихо добавил. — Я так думаю. Ведь история началась в Лондоне.

— И где ты собрался искать этого агента? — поинтересовался Фирун, зная, о ком идёт речь.

— В полицейском участке. Он утром напал на меня.

— Грэй, у нас нет столько оружия, чтобы спасти тебя от этого сумасшедшего, — вставила Нари. — А ваджра чудесным образом потерялась. Не Индру же просить помочь.

— Мыслей у нас тоже нет, — возразил Ферре.

— Ладно, действуй, — разрешил Фирун. — На войне все средства хороши.

— На войне? — Дара чуть не взвизгнула. — О чём ты? Если кто-то выпустил Мару, нам всем крышка. Он не успокоится…

— Дара! — прикрикнул кхмер. — Не паникуй. Мы все на нервах. Но Кох Кер начал оживать после звонка Кросби и трупа Байера. Может, он, в самом деле, знает больше, чем мы.

— А если нет?

— Сбросим его в шахту Прасанг Пранга.

Такой ответ удовлетворил всех. На лицах Дары и Самнанга даже появились хитрые улыбки.

— Что-то я запамятовал, а кто такой Мара? — тихо спросил Грэй.

И получил взгляды, полные осуждения.

* * *

— Кросби, на выход! — объявил резкий голос полицейского.

Англичанин вздрогнул. Он протёр глаза и не поверил себе, когда в полумраке рассеянном лампами увидел человека, ковыряющегося с замком.

— Э… меня переводят в тюрьму? — на всякий случай уточнил агент. — Что-то слишком быстро.

Агент высунул голову в коридор. В нём никого не было. Несколько арестованных благополучно спали в своих камерах.

— Не положено разговаривать, — отрезал полицейский. — Давай, перебирай ногами.

Он выволок Кросби в круг света и ощутимо толкнул в спину. Агент предпочёл не злить местного представителя закона и покорно подчинился.

Казалось, серый коридор никогда не закончится, но после третьего поворота, Кросби привели в маленькую квадратную комнату, заставленную шкафами. В каждом лежали кипы невзрачных папок. В углу сидел совсем молодой парень. Он двумя пальцами клацал по клавиатуре древнего компьютера. При этом его вид был очень умным и серьёзным. Рядом стояла чашка с давно остывшим кофе, и ещё две пустые с островками плесени на дне.

Взгляд Кросби переметнулся к дородному инспектору перед окном. Тот кивком приказал сесть и жестом отпустил конвойного.

— Сидни Кросби, — начал он, укладывая руки на живот. — Я бы посадил тебя лет на сто за нападение и устроенные беспорядки на торговой улице. Ты что же думаешь? Что туристам не хватает острых ощущений? А вот не так. Их и без тебя обокрадут. Ты явно лишний в этой веренице беспредельщиков, — инспектор ухмыльнулся. — Скажи мне, вот почему вместо того, чтобы пойти домой спать, я вынужден торчать здесь и закрывать дело? А? Не знаешь? — он выдержал паузу. — Я тоже не знаю. Время, между прочим, почти одиннадцать ночи. Ты понимаешь? — Кросби поспешно кивнул, пытаясь разобрать слова кхмера. — Ни черта ты не понимаешь. И по-английски говоришь только со словарём. Свалился на мою голову. Откуда?

— Из Лондона, — пискнул парень, высунувшись из-за своего компьютера.

— Н-да… Если в Лондоне такая проблема с языком, мне там делать нечего.

«Золотые слова, — подумал Кросби. — Я вас тоже не очень-то понимаю».

— Нашёлся святой человек, решивший спасти тебя от тюрьмы, — подчёркнуто-важно продолжил инспектор. — Благодари благодетеля. И больше не попадайся. Распишись здесь и здесь, — он подсунул ему бумажку с местными каракулями.

— Как же я распишусь, если не понимаю, что написано? — возразил Кросби, окинув беглым взглядом символы, именуемые буквами.

— Молча. Не зли меня. Иначе верну в камеру.

Сидни снова подчинился. Спорить не было никакого желания, да и оставаться в заключении тоже.

«Найду этого ФБР, извинюсь», — решил он для себя.

— А теперь вали отсюда, — приказал инспектор. — И чтобы я тебя больше не видел. Ни в этой жизни, ни в следующей. Конвойный!

— Спасибо.

Кросби изобразил раскаяние и выскользнул из кабинета. За его спиной недовольно засопел хмурый конвойный.

Короткий коридор показался ему дорогой между параллельными мирами. Агент чудом не перешёл на бег. Сохраняя остатки достоинства, англичанин вышел на улицу. И тут же возникло ощущение, что он спит. Кросби ущипнул себя за тыльную сторону ладони. Он почувствовал боль.

«Не сплю», — понял англичанин.

Грэй Ферре усмехнулся и оторвался от старенького минивэна Дары.

— Начнём знакомство сначала? Или пожелаешь вернуться в камеру?

Кросби неопределённо махнул рукой.

— Начнём сначала. Ты что ли святой благодетель?

— Нет. Я твоя совесть. И буду жрать до тех пор, пока не уймёшься.

— Ладно, — сдался агент. — Моё имя Сидни Кросби.

Грэй изобразил удивление.

— Мне это должно о чём-то сказать?

Сидни пожал плечами.

— Ты у нас ФБР. Тебе виднее.

— Насмотрелся уже, — бросил Ферре. — Видок у тебя, Сидни Кросби…

— Устал. Почти трое суток без сна, — честно признался агент. — Как к тебе обращаться, ФБР?

— Грэй Ферре. Идём?

— Куда?

— В одно укромное место.

— Убивать будешь?

— Очень надо, — фыркнул Грэй. — Испугался чего-то?

— Нет, — Кросби пожал плечами и забрался в минивен.

Ферре захлопнул дверь. Через несколько секунд он сидел на водительском месте.

— Кстати, ты мне должен пятьсот двадцать три доллара.

Сидни замер.

— С чего бы?

— Я заплатил за тебя залог.

Агент шумно вздохнул. Сказать было нечего. ФБР перехитрил его.

* * *

К тому моменту, когда минивен подкатил к дому Дары Кдан, зарево над Кох Кером схлынуло, оставив неприятный белёсый туман. Он странным образом спускался с неба и крался по пустынной улице.

Загнав машину под навес, Ферре кивком приказал Кросби выйти. Агент не стал спорить и пререкаться. Было не до этого. Ужасно хотелось есть, спать и помыться. И именно в такой последовательности. Вместо этого, Грэй потащил его вверх по ступеням.

— Принимайте дорогого гостя, — с порога бросил Ферре.

Кросби вздрогнул. Не от топота многочисленных ног, а от самого себя.

— Почему дорогого? — поинтересовался он. — Здесь кто-то из Шефтсберри? А ты их адвокат?

— Опять мимо, — усмехнулся Грэй. — Сказал ведь уже. Ты обошёлся мне в пятьсот двадцать три доллара. Проходи, не стесняйся. Я понятия не имею о Шефтсберри и их делишках. Это по твоей части. Я всего лишь скромный… ФБР.

«Не буду разочаровывать», — решил для себя Ферре.

Дара окинула Кросби долгим взглядом.

— Сюда, — распорядилась она.

Кросби захотелось развернуться и убежать, как только он перешагнул порог комнаты. Компания мрачных настороженных людей показалась ему более вампирской, нежели это показывали в фильмах.

«Дракула, — припомнил агент. — Интересно, меня сожрут сразу или мелкими порциями по три раза в день?»

Свет единственной лампы над столом мигнул и погас. Кросби подавил желание заорать. Грэй воспользовался ситуацией и решил припугнуть нового знакомого, приблизительно зная, о чём он думает. Ферре приблизился к нему и в самое ухо шепнул:

— Ам…

Кросби подпрыгнул на месте.

— Вздурел совсем!

Он чудом не залепил рукой в лоб Ферре. Грэй вовремя отскочил в сторону.

— Прости. Был такой большой соблазн. А ты так натурально испугался.

— Испугаешь тут, — проворчал Сидни. — Что за детские выходки?

— В самом деле, Грэй, — бросила из темноты Дара. — И без тебя страшно.

— Во-во. Чего так темно? У меня осинового кола при себе нет, но защититься смогу.

— Ой, брось, — усмехнулся Ферре. — Здесь тебе это не поможет.

— Грэй, иди сюда! — позвала Дара. — Ты самый высокий из нас. Дотянись до полочки. Там лежит новая лампочка. А ты проходи, агент Кросби. Тебе здесь хоть и не рады, но готовы выслушать.

— Будете судить по местным законам? — осведомился Сидни.

— Погружать в дело, — ответил Ферре.

— То есть, утопите?

— Не стой на пороге. Примета нехорошая.

Он подтолкнул агента в комнату. И повисло предательское молчание. Пока Грэй и Дара возились с лампочкой, Сидни успел вырубиться.

Яркий свет залил комнату. Это было настолько неожиданно, что Нари закрыла лицо руками. Кросби издал протяжный стон. Самнанг и Фирун никак не отреагировали.

— Моё имя Фирун, — представился кхмер, поворачиваясь к агенту. — Мы с тобой общались по телефону. Ты звонил из Лондона и выяснял насчёт оружия массового поражения. Припоминаешь?

— Ага, — неуверенно кивнул Кросби, смутно припоминая разговор. — Разговор не задался.

— Точно. Ты нашёл ваджру?

— Нет. А ты?

— Нет, — Фирун задумался.

— Позволь мне, — Грэй уселся напротив агента и пристально посмотрел ему в глаза. — Буду краток. Это Камбоджа. И каждое твоё слово, Сидни, может обернуться небольшой трагедией. Я вытащил тебя из камеры только потому, что ты имеешь отношение к расследованию убийства в поместье Шефтсберри. У меня нет всех материалов дела, но из того, что имеется я понял, что орудие убийства не найдено и кануло в небытие. Чтобы связать ниточки ускользающей истины, ты прилетел в Бангкок, а затем в Сиемреап. Я здесь примерно по тому же вопросу. Обещаю, что не буду лезть в твоё расследование и пытаться умыкнуть результаты. Пока ты прохлаждался в полицейском участке, кое-что произошло. Не хочу вдаваться в подробности. Иначе подумаешь, что я сошёл с ума. Возможно, ты прольёшь свет на историю. Это Самнанг, — Грэй кивнул на патологоанатома. — Он работает в морге при городской больнице. Несколько дней назад из реки выловили тело Лоренса Байера. Он пропал год назад во время путешествия по Камбодже. Он тоже англичанин и тоже из Лондона. Самнанг делал вскрытие и проводил анализы тканей. Сегодня вечером тело Байера неожиданным образом сгорело, — Ферре отметил, как сильно побледнел Кросби. — Что-то вспоминаешь?

— Мне нужно взглянуть на место происшествия.

— А я покажу, — заявил Самнанг.

— На ночь глядя, — Фирун качнул головой. — И когда мы успели приложиться головами настолько сильно, что помутился рассудок?

— Я с вами? — Нари была готова придумать отговорку, чтобы не идти в морг тёмной ночью.

— Нет. Девочки остаются дома и готовят ужин.

Кхмерка и тайка облегчённо выдохнули. Обе не любили готовить, но всё же это было лучше, чем искать приключения посреди ночи.

* * *

Здание морга выглядело более чем мрачно. Оно зияло тёмными окнами-провалами. Казалось, за стёклами дрожат языки пламени свечей. Что-то металось по стенам внутри. Иногда около окон останавливались призраки. Они пристально смотрели на четверых мужчин и исчезали.

Морг уже обнесли полосатой полицейской лентой и даже поставили какую-то табличку на местном языке.

Ветер качнул одинокий фонарь над дорожкой, и здание тут же стало обыкновенным. Кросби сглотнул. Он многое повидал, работая в Национальном криминальном агентстве, но так и не привык к необъяснимым случаям. Особенно, если в них были замешаны призраки и прочая потусторонняя нечисть. Он был готов поклясться, что только что видел их.

— Это всего лишь морг, — заметил Ферре, желая хоть как-то приободрить компанию смельчаков. — Надеюсь, в нём никто не прячется.

— Поверьте мне, кроме четырёх трупов, там действительно никого нет, — поддакнул Самнанг.

И подумал: «Впрочем, трупы скорее всего тоже сгорели».

Он двинулся к неприметной железной дверце. Патологоанатом немного поковырялся с замком, и через минуту открылся длинный проход в царство мертвенной тишины.

— Самнанг, подумай, может, тебе не стоит туда входить? — спокойно произнёс Грэй.

— Я бы и не пошёл. Но завтра набежит полиция и сметёт все следы преступника. Мне бояться нечего, — возразил тот. — Я, конечно, верю в приметы, как любой кхмер. И сначала мне было очень страшно. Но я больше учёный, чем всё остальное. Выдержу, Грэй. А ты?

«Я Эрхарда Шнайдера выдерживаю. Что может быть страшнее?»

Ферре удовлетворённо кивнул.

Процессия тронулась с места в коридор. Было решено не включать освещение. Ведь это могло привлечь чьё-нибудь внимание. Света карманных фонариков хватало только на пару метров вперёд.

Коридор вильнул влево. Самнанг толкнул тяжёлую дверь, и в нос ударил запах формальдегидов. Нуон нырнул в сторону, продвигаясь в недра морга. Вскоре серые стены перешли в покрытые белыми кафельными плитками.

Что-то скрипнуло. Лунная дорожка вытянулась из узкого окна и озарила коридор впереди. Он расширялся. И прямо из стены выезжала металлическая каталка, накрытая белой простынёй. Очень медленно. Она притормозила и чуть развернулась к непрошеным гостям. На мгновение показалось, что простынь всколыхнулась. Незримое существо начало подниматься с неё.

— Сто раз просил ставить их на место, — проворчал Самнанг. Он шагнул к каталке, загнал её в проём и, кажется, чем-то подпёр колёса. — Идём дальше.

Повторять дважды не пришлось. Грэй, Фирун и Сидни послушно двинулись за патологоанатомом.

Коридор снова повернул. На этот раз вправо. Здесь он раздваивался.

— Там кабинеты и лаборатория, — пояснил Самнанг, указав в сторону, где стены были облеплены плакатами и объявлениями в рамочках. — Там соответственно прозекторские. Мне нужно заскочить в лабораторию, если вы не против. Хочу забрать кое-что, как мне кажется важное.

— Разделимся, — предложил Грэй.

Все вздрогнули и недоумённо уставились на него. И Ферре понял, что нужно объяснить своё решение.

— У нас не так много времени до утра. Я пойду в лабораторию. А ты, Сидни, извини, отправишься на место преступления.

— Логично, — согласился агент Кросби. — Э… только я дорогу не знаю.

— Всё время прямо, — объяснил Самнанг. — Полиция опечатала дверь. Не ошибётесь.

— Можно мне что-нибудь тяжёлое? — опасливо попросил Фирун.

Грэй осмотрелся. К сожалению, в морге было прибрано. Ничто не валялось и не отваливалось от стен.

— Даже не знаю. Возьми мою руку.

Он резко протянул её. Кросби сделал шаг назад.

— Придурок, — бросил агент.

— Здесь только трупы. Они не оживут, — подбодрил патологоанатом. — Последний случай летаргии был зафиксирован четыре с половиной года назад. Он же был и единственный. Что сказать, мы тогда все струхнули. Лаборантку пришлось реанимировать. Да, и ещё одно. Будете проходить мимо морозильной камеры. Она гудит, как наги перед нападением. Не пугайтесь. Это её нормальное состояние.

— Кто такие наги? — поинтересовался Кросби.

— Змееподобные мифические существа.

— Ага. Учту. Ну, что, Фирун? Ты как? Готов пощекотать нервишки?

— Я не боюсь щекотки, — вздохнул кхмер. — Как бы ты не вздрогнул, агент.

«Только бы не придушить этого Кросби раньше времени. Он и без телефона полнейший хам».

Грэй и Самнанг дождались, пока Сидни с Фируном скроются за стеклянной дверью и продолжили путь.

Глава 12

Камбоджа, Сиемреап

Сентябрь, четверг, 00:50

Стены коридора были обклеены инструкциями по технике безопасности, какими-то памятками и портретами, видимо, выдающихся людей.

— Моя лаборатория, — шепнул Самнанг, отпирая очередной замочек.

Дверь скрипнула и послушно открылась.

— Заходи. Ничего не трогай и лучше зажми нос. Формальдегиды… чтоб их…

Грэй вошёл следом за оживлённым Нуоном. Помещение ему не понравилось. Слишком уж явно воняло. Самнанг прикрыл окна жалюзи и запалил настольную лампу. Он подошёл к столу. Важные документы, которые он хотел сохранить, лежали в верхнем ящике, тоже запертом на ключ.

Ферре осматривался. Он отметил многочисленные штативы с пробирками, банки, флаконы с реактивами, коробки, контейнеры. Взгляд скользнул по стенам. Чистые, выбеленные до безумия. Ровные. Ни одной шероховатости. Плакат с какой-то инструкцией. Несколько заламинированных постеров. Пара старых фотографий. На одной был изображён седой мужчина в круглых очках. На второй группа патологоанатомов рядом с трупом. Грэй присмотрелся повнимательней к последней и чуть не ахнул.

— Твою ж мать…

Самнанг обернулся. Его губы тронула улыбка, когда он понял, куда смотрит Ферре.

— Наш профессор из Пномпеня. Уважаемый и умный человек. Сейчас живёт в Сингапуре. На этом снимке студенты, дурачки после университета, рядом с трупом. Кстати, это была их первая самостоятельная работа. Вскрытие так и не провели. Мне поведали, что их отстранили. Но осмотреть тело позволили. Это было пятьдесят лет назад. Я ещё даже не родился, а фотография сохранилась.

— Всё это очень здорово. Не взглянешь, кого они пытались вскрыть?

— Вся информация в старых записях и часть в компьютере, — он немного подумал. — Наверно.

— Ты всё равно посмотри. Я прошу.

Самнанг подошёл к фотографии. И через пару секунд его глаза полезли на лоб.

— Как такое возможно?

— Ты сказал, что ещё не родился?

— Д-дааа...

Рука невольно поднялась ко рту.

На фотографии на секционном столе лежал изувеченный труп агента Кросби. Хоть качество снимка и не было чётким, но Грэй увидел повреждения на коже, похожие на те, которые были у другого англичанина.

— От чего умер Байер? — спросил Грэй, пытаясь как-то связать два события.

— Ожоги напалмом, но я не уверен, — медленно выговорил Самнанг. — Он получил их при жизни. Потом тело где-то находилось почти целый год, пока не всплыло в реке. Сложный случай. Я как раз хотел провести кое-какие тесты его тканей. Твоя идея насчёт фосфора имеет право на жизнь. Хочу поискать соответствующие следы. Заберу блоки домой. Чтобы не изъяли случайно.

— Так можно?

— Нет. Но мне хочется довести дело до конца.

Нуон отодрал фотографию со стены.

— Не понимаю… Как же так…

— Очень важно, чтобы ты вспомнил хоть что-нибудь об этой фотографии, — почти взмолился Грэй.

Самнанг наморщил лоб. Он правда ничего не знал.

Однако некоторые воспоминания всё же вылезли наружу. И они были чужими, рассказанными кем-то.

…В тот день творился настоящий бедлам. Опытные патологоанатомы открестились от чьего-то трупа и подсунули его молодым ребятам после медицинского университета. Концы канули в воду. Так и не удалось узнать, кем был погибший человек. В памяти осталась только сильно обожжённая кожа и царапины на теле. Вскрыть труп не получилось. Нашлось более интересное задание...

— Тело без имени, — глухо сообщил он. — Я читал в архивах, что его назвали объектом Х. А нашли…

— Попробую угадать. В бассейне реки Амдопрей, примерно в трёх километрах от Кох Кера.

— Возможно… — Нуон судорожно глотнул воздух. — Говорю же, я ещё не родился. Точно такие же повреждения… Если хочешь я расспрошу полицию о пропаже иностранца пятьдесят лет назад. У меня там сосед работает.

— Интересно, он исчез так же загадочно?

— Здесь всё исчезает загадочно, — он замолк. — Признаюсь, я мало чего понимаю. Невероятно…

— Я изымаю фотографию, — Ферре бесцеремонно забрал снимок.

— Думаю…

Самнанг не договорил. Послышался сильный хлопок, а следом во все стороны полетели осколки стекла. Помещение начало заливаться едким запахом формалина.

— Уходим! — Нуон схватил со стола коробку с парафиновыми блоками и потащил Грэя к выходу. — Не хватало ещё нанюхаться формальдегидов.

* * *

Кросби и Фирун аккуратно подковырнули полицейскую ленту и всмотрелись в темноту. Приятного было мало. Металлические предметы поблёскивали в контрольном свете. Он никогда не выключался. Так и дрожал около холодильников для тел. Следы крови, естественно, никто не отмывал. Они застыли на стене и полу бурыми пятнами с характерным запахом. Секционный стол отогнали к шкафу с инструментами. Светодиодный светильник, которым пользовались патологоанатомы во время вскрытий, был выдран из потолка. Он искорёженным монстром валялся на том месте, где раньше стоял стол. В потолке зияла большая дыра, обнажившая переплетение труб и кабелей.

Кросби покачал головой.

«Ничего подобного не видел, — он вытащил из памяти воспоминания о больничной палате, в которой точно также сгорел мигрант — свидетель преступления. — Неизвестный огонь сжёг тело. Странно, палата в больнице тоже выгорела, ничего не осталось. Даже пепла. А здесь… Зачем выдрали лампу? Хотели хороший светильник для дома? Нет, что-то не складывается. И чем жгли… Точно уж не спичками. Не напалмом. Бензин не подливали… Я сойду с ума…»

— Что скажешь? — тихонечко шепнул Фирун, поглядывая на агента.

— Не знаю. Не понимаю природу огня.

— Видел такое?

— Было дело, — Кросби на несколько секунд приложил ладони к лицу. Голова раскалывалась от переизбытка эмоций и недосыпа. — Если здесь пылал огонь, почему ничего не обуглилось.

— Белый огонь, — подсказал Фирун.

— Что?

— Белый огонь.

— Это явно какое-то химическое вещество. И я не могу вспомнить, какое именно. Меня больше интересует, почему воздействию высоких температур подверглась только небольшая часть прозекторской. Почему, например, шкафы выстояли? Посмотри, они даже не тронуты. И копоти нет. А если бы здесь бушевал пожар… Думаю, ты сам знаешь правильный ответ.

— Слишком много неизвестных.

Кросби молча согласился.

* * *

К четвёртому часу ночи компания разошлась. Фирун и Самнанг отправились восвояси. Нари и Грэй отчалили в отель. Они прихватили с собой Кросби.

Сидни, как только вошёл в номер, вежливо предоставленный без предварительной брони, тут же рухнул на кровать. Через минуту он крепко спал.

Грэй умудрился принять душ и сделать себе чай из пакетика, найденного в шкафчике. Только он взял в руки чашку, как в дверь постучали. Пришлось впустить гостя.

Нари выглядела взволнованной. Она была одета в пижаму с короткими штанишками и всё с той же неведомой Hello, Kitty. На плечах болтался халат. А к груди тайка прижимала телефон.

— Я пришла не для того, что навязываться тебе, — объяснила она, поймав удивлённый взгляд Ферре. — Просто мне очень страшно. И я вряд ли смогу заснуть в своём номере. Можно я останусь у тебя? Ты ведь мужчина, если что, дашь в лоб любому демону.

— Да, конечно, — Грэй посторонился.

Нари прошествовала к кровати.

— Если хочешь, ложись рядом.

— Благодарю. Я посплю на диванчике. Только одну подушку заберу, — улыбнулся Ферре.

— И ещё кое-что. Передай Шнайдеру, что он идиот. Даже нет. Не идиот. Козёл. Ясно?

— Непременно передам.

Нари удовлетворённо кивнула. Она забралась под одеяло и заметила на тумбочке перевёрнутую фотографию.

— Что это?

— Вещественное доказательство. Самнанг позволил забрать из морга.

— Не напоминай мне об этом ужасном месте. Вы были такие перепуганные, что мне тоже стало не до красот Камбоджи. Лучше бы в Сиануквиль поехали. Там хоть спокойно.

— Ага. И нет никаких кхмерских демонов, — хмыкнул Грэй. — То, что лежит на тумбочке, лучше не трогать.

— Почему? Мне интересно.

— Будут сниться кошмары. Завтра расскажу. Будешь чай?

— Не откажусь. Грэй…

— Да?

— А… нескромный вопрос, ты женат?

Ферре томно закатил глаза к потолку.

— На своей работе.

— Живёшь один?

— Нет.

— Э…

— С котом и братом.

— Кот — это хорошо, — пробормотала Нари. — Неси чай. Чего ты медлишь?

— Слушаюсь, мадам. Кстати, — он посмотрел на неё. — А как в Таиланде принято обращаться к незамужним дамам?

Нари широко улыбнулась.

— Неси чай.

* * *

Камбоджа, Сиемреап, Khmer Mansion Residence

Сентябрь, четверг, 10:15

Утро наступило неожиданно быстро. Просто лучи солнца залили комнату. За окном трещали птицы. Приятная мелодия текла откуда-то из ресторана. У бассейна слышались сдавленные смешки двух девиц. Видимо, они заселились ночью и не успели насладиться отелем. Так что тем для обсуждения было много. Девицы упорхнули, оставив после себя стойкий аромат каких-то ужасно вонючих духов.

Ферре уже давно проснулся. Он, стараясь не разбудить Нари, предпочёл начать утро с купания в бассейне.

Здесь он столкнулся с Сидни Кросби. Мужчины остановились друг перед другом.

— Доброе утро, — бросил Грэй.

— Доброе, доброе.

Агент выглядел более бодрым и опрятным, чем вчера. Он даже улыбнулся.

— Как спалось, агент Кросби?

— Отлично. В кои-то веки отдохнул и вымылся. Давно здесь?

— Приехал на день раньше тебя. Какие планы на ближайшее будущее?

— Свалить в Лондон. Уволиться ко всем чертям. И заняться розыском дорогих животных.

— Милое дело. А если серьёзно?

— Ты ведь в курсе моего расследования?

— Нет, — честно ответил Грэй. — Поделишься?

Кросби немного подумал.

— Было бы чем, — он вздохнул. — Вчера я осмотрел прозекторскую в морге. И знаешь, что меня удивило?

— Пока нет.

— У нас была зацепка. Мигрант без документов. Мы думали раскрутить его на честность. Даже переводчика с хинди нашли и собирались сделать Британскую визу. Вечером сдали его в больницу. У мигранта обнаружились проблемы со здоровьем, и врачи запретили забирать его. Охрана всю ночь сторожила свидетеля. А наутро ни мигранта, ни свидетелей убийства. Куда делось тело неизвестно. Палата выгорела. Нечто похожее я увидел вчера в морге. Только с той разницей, что сгорела небольшая часть помещения.

— Есть мысли насчёт поджигателя?

— Нет, — Кросби качнул головой. — Судя по рассказу Самнанга, это было самовозгорание. Я не верю в подобную чертовщину. Улавливаю воздействие каких-то химикатов, но затрудняюсь представить ответ.

— Я предположил фосфор, — вспомнил Грэй.

Сидни задумался.

— Маловероятно. Поражения не те. Нужна хорошая экспертиза в приличной лаборатории. А эти полицейские вытопчут последние улики. Не знаю, как раскрутить дело.

Ферре кивнул в сторону ресторана.

— Как насчёт завтрака?

Англичанин моментально согласился.

* * *

Спустя десять минут Ферре и Кросби уселись за столиком, самым близким к бассейну. За соседним обосновалась женщина с жутко недовольным ребёнком. Мальчишка постоянно ныл и норовил скормить свой завтрак крутящемуся поблизости коту.

— Приятного аппетита, — пожелал Грэй.

— Приятного аппетита.

Кросби поймал себя на том, что отвык от нормального общения.

«Листар обычно крадёт кусок моего сэндвича, — потянулось в мыслях. — Диас наглым образом тырит кофе. К экспертам вообще лучше не заходить. Первый вопрос — что ты нам принёс вкусненького. Видимо в ФБР жизнь поспокойней».

— Грэй, можно вопрос?

— Попробуй, — беззаботно бросил Ферре.

И Сидни спросил:

— Откуда у тебя копии документов из Национального криминального агентства Великобритании?

Грэй усмехнулся.

— Мой начальник подкинул. Не спрашивай, где он их взял.

— Догадываюсь, — хмыкнул Кросби. — Шефстберри. Больше некому поделиться страшной историей. Он пытался заставить пойти по следу ФБР?

— Может, и так. Не знаю, — отмахнулся Грэй. — Что ты ищешь в Камбодже?

— Тебя.

— А если честно?

— Собирался лететь в Дели. К сожалению, не было прямых рейсов. У меня был билет на транзитный через Бангкок. В аэропорту я столкнулся с тобой и документами. Прости, я тогда здорово разозлился.

— Был повод?

— Он и сейчас есть. Расследование пытаются прикрыть. Я хочу докопаться до истины. А тут ты.

— Уверен?

— Вполне.

Кросби отпил приятный кофе из беленькой чашки.

— Тогда задам ещё один вопрос. Что тебе нужно было в Дели?

— Искал намёки на использование ваджр, как оружия массового поражения. И у меня было имя. Не так давно я заинтересовался лингамами. Они потенциально тоже могут быть орудиями преступления.

— Лингамы не представляют опасности.

— С чего ты взял?

— Они предназначались для связи или для выработки энергии. То, что рассказал Самнанг… Подожди-ка… — Ферре на секунду застыл мраморным изваянием. — Как выглядят поражения шаровой молнией?

— Ожоги разной степени тяжести. Молния — сильный электрический искровой разряд. Она не выжигает помещение. И не сжигает людей, не оставляя даже пепла.

— Тогда проехали, — выдохнул Грэй. — Подумал, может, шарахнуло молнией. Но нет. Не то. Остаётся версия с ваджрой?

— Все экземпляры, которые я успел узреть, вряд ли можно назвать оружием, — честно признался агент. — Хотя, двинуть по голове и проломить череп такой штукой вполне возможно. Преступник использовал что-то другое. Более мощное. И неизвестное мне. Тебе, судя по всему, тоже.

— Как же сложно жить… — выдохнул Ферре. — Последний вопрос.

— Задавай.

— У тебя нет случайно совсем старшего брата или кузена с такой же внешностью?

Сидни улыбнулся.

— Нет. Я единственный ребёнок в семье. Кузен — блондин.

Грэй не удовлетворился ответом, но решил не раскрывать карт раньше времени. Казалось, Кросби понял это.

— К чему был вопрос?

— Подумалось, — отшутился Грэй. Затрезвонил телефон Ферре. — Прости. Ферре. Слушаю вас.

— Ну, наконец-то! — ухнуло в динамике. — Это я.

— Понял уже, — Ферре показательно вздохнул. — Эрхард, что тебе нужно?

— Ты как? Справляешься?

— Вполне. Хочешь сказать что-нибудь умное и жизнеутверждающее?

— Сколько угодно! Мы запустили проект «Аллегро». Получилось ожидаемо. Рейтинг взлетел.

— По существу, — попросил Грэй.

— Нашёл ваджру?

— Нет.

— И?

— Работаю над этим. Всё. Не мешай мне. Я сам позвоню.

— Грэй…

— Отбой! — Ферре сбросил вызов. — Начальник, — пояснил он. — Давай завтракать.

Кросби молча согласился. К тому же поесть не мешало.

Глава 13

Камбоджа, Сиемреап

Сентябрь, четверг, 12:40

Приятное утро благополучно перетекло в дом Дары Кдан. Сегодня здесь ничто не напоминало о недавнем происшествии. Самнанг отправился в морг. Надо было объясниться с полицией и руководством больницы, а заодно придумать правдоподобную версию с разбитым флаконом буферного формалина. Воняло так, что чуть не вызвали камбоджийскую армию, наивно предположив, что в морге прячут запрещённые жидкости и готовятся, как минимум, к войне.

Фирун озадаченно пытался что-то узреть на принесённой старой фотографии. Он рассматривал её под разными углами и делал выводы. Кросби сидел напротив него, а Ферре ждал около окна. Дара и Нари не вмешивались, предпочитая следить за мужчинами и в случае необходимости разогнать их в стороны.

Фирун поднял удивлённый взгляд на агента. Сидни забеспокоился.

— Что-то не так?

— Мой вопрос о брате или кузене, — Грэй забрал фотографию изуродованного трупа и молодых патологоанатомов рядом с ним и вручил её Кросби. — Подумай, как следует, прежде чем соврать.

Агент чуть не сполз на пол. Глаза выпучились, а рот сам собой открылся. Он непонимающе пялился на лицо и впадал в тихую ярость. На снимке был он. Только гораздо моложе и не живой. На коже виднелись ожоги, похожие на оставленные напалмом. Глубокие длинные царапины, как от когтей какого-то животного. Явно седые пряди волос. И застывшая гримаса первобытного ужаса. На груди красовался длинный надрез.

— Я… не понимаю, — Кросби бросил фотографию на журнальный столик. — Не знаю. Это не может быть правдой. Я единственный ребёнок. Имеются официальные записи, — его взгляд метнулся к Грэю, словно он вёл расследование.

— Ты их видел, Сидни? — спросил Фирун, стараясь быть спокойным. — На каждого ребёнка заводится куча документации.

— Видел. У матери обнаружили редкое заболевание, и я запрашивал материалы для того, чтобы найти подходящую клинику. Упоминаний о брате не было. Я один. К тому же, моя мать не настолько стара… Сколько лет снимку?

— Не меньше пятидесяти, — бросил Ферре. — Мать жива?

— Да. К счастью.

— Тогда как ты объяснишь фотографию?

— Может… кто-то сильно похожий на меня?

Дара подплыла к столику и забрала снимок себе. Она изучающе рассматривала человека. Долго и усиленно. Догадки ей не понравились.

— Реинкарнация? — предположила она.

— Это ваши буддистские сказки, — резко выпалил Кросби, подскакивая. — А у меня нет никаких предположений, кто изображён на снимке. Но точно не я. Можете провести генетическую экспертизу!

— Не выйдет. Труп того… — имя агента чуть не сорвалось с губ Ферре. — Исчез.

— Сгорел?

— Не знаю. Давность трагедии. Ты должен знать, что это такое.

Кросби затих, как перед нападением. Что очень не понравилось Грею. А англичанин тем временем начал бледнеть на глазах.

— Тебе нехорошо? Или что-то вспомнил?

— Я в шоке, — признался Сидни. — Ничего не понимаю. Я живой, Грэй. Ты должен мне поверить. Тыкни меня ножом что ли. Потечёт кровь. Можешь даже анализ провести. Я обычный. Даже раздвоением личности не страдаю. Психологические тесты прохожу регулярно. Не знаю, кто этот человек на снимке, так похожий на меня. Да и мало ли на планете подобных людей? Понял! — он чуть не подскочил. — Откатаем мои пальчики и отправим запрос в федеральные базы. Что скажете?

— Что их найдут в Великобритании, Камбодже и тех странах, где для получения визы требуются отпечатки. Не вариант. К тому же нет двух людей с идентичными пальчиками. Тебе это должно быть известно. Ты явно неплохой юрист.

— Ты тоже, — буркнул Кросби и тише добавил. — Иначе не работал бы в ФБР.

Грэй чуть не взвыл. Эта история с ФБР начала порядком доставать его. Но выкладывать правду он не собирался. Видимо, Кросби намеревался разговаривать только с представителями властей. ФБР казалось неплохим прикрытием.

— Так, успокойся, — приказал Ферре. — Не до истерик сейчас.

— Дайте мне зеркало! — потребовал Сидни.

Грэй закатил глаза к потолку. Нари шустро вытащила из сумочки зеркальце и передала его агенту. Кросби внимательно уставился в круглый кусочек амальгамы и просветлел.

— Отражаюсь. Значит, не вампир.

— Чёрт бы тебя побрал, Сидни! — чертыхнулся Грэй. — Нари, кинь мой телефон, пожалуйста.

Она протянула ему требуемое. Грэй быстро нашёл в недрах аппарата фотографию Прасат Пранга.

— Вот. Взгляни, — произнёс он, подсовывая снимок агенту. — Ничего не напоминает?

Сидни фыркнул.

— Пирамида майя. Таких по всему Юкатану столько, что пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы сосчитать. К чему вопрос?

— Только к тому, что это Прасат Пранг. Пирамида Смерти в Кох Кере. А она находится здесь. В ста двадцати километрах от Сиемреапа. Был там?

Кросби завис на некоторое время.

— Нет, — медленно ответил он. — Чем она примечательна?

— Тем, что её построили не майя.

— Ясно, — ответил Кросби и снова захлопнулся.

Ферре вздохнул. Впору было схватиться за голову.

«Ладно, и не из таких передряг выпутывались, — подумал он. — Что там Эрхард учудил в предпоследний раз? Снёс фонарный столб в парке аттракционов? Машине хоть бы что, а вот народ схватился за головы. О, да. Я думал, что городская администрация посадит нас обоих. Как только красноречия хватило, чтобы убедить не делать этого… А Нари права. Эрхард в самом деле козёл».

— Тебе нехорошо? — повторил он свой вопрос, глядя на уже почти посиневшего Сидни.

— Выйду на улицу. Хочется подышать.

Агент тяжело поднялся из кресла.

— Я провожу, — Нари участливо подскочила к нему.

— Без фокусов, — предупредил Грэй.

Тайка уверенно кивнула.

* * *

Камбоджа, Сиемреап

Сентябрь, четверг, 14:10

Самнанг кое-как прибрался в своей лаборатории. Теперь он хмурый и печальный стоял около двери в здание морга и пытался отдышаться. Глаза всё ещё слезились и зудели. Першило в горле. И хотелось чихать. Начала побаливать голова.

«Всё-таки нюхнул формальдегиды», — упрекнул он сам себя.

Поблизости крутился кто-то из полиции. Он с важным видом прохаживался вдоль полосатой ленты, но зайти за неё не решался.

Лаборантки не было видно. Она слегла с нервным срывом, как сказал кто-то из любопытных вездесущих терапевтов, забежавших на минутку под предлогом оказать помощь. При этом кроме пачки местных сигарет в кармане халата ничего не просматривалось. Нуон всё понимал. Самнангу и самому поначалу хотелось напроситься на приём к психиатру. К несчастью, своего в больнице не было, а из Пномпеня приезжал один раз в две недели милейшей души человек. Приятный. Доброжелательный. Спокойный. Всегда выслушает, поговорит и назначит гору таблеток, которые в Камбодже днём с огнём не сыщешь.

Самнанг тряхнул головой, выбивая мысли. Он покосился на морг. Здание выглядело, как обычно. Ничего странного, кроме толпы незнакомых людей в форме.

«Я и не подозревал, что в Сиемреапе столько полиции. Где ребята прячутся?»

Взгляд коснулся окон лаборатории. И Нуона как парализовало. По ту сторону окна стояло невысокое существо. Оно пристально смотрело на Самнанга. В его глазах застыло что-то древнее и пугающее, пробирающее до костей. Оно не шевелилось.

По телу патологоанатома побежали мурашки. Неприятный холодок быстро сковывал руки и ноги. Горло сдавило спазмом.

Через минуту лицо существа за окном начало деформироваться. Кожа пузырилась и сморщивалась. Она облезала, оставляя неприятные обугленные раневые поверхности. За ним метались тени. Что-то огромное застыло за спиной видения.

Самнанг почувствовал, как подкатывает дурнота. Перед глазами замелькали тёмные мушки. Воздуха отчаянно не хватало.

Минутой позже громыхнуло так, что во все стороны полетели брызги выбитых стёкол и обломки здания. Поднялась паника. Из морга выбежали насмерть перепуганные полицейские и горстка таких же бледно-зелёных сотрудников. Они кричали и махали руками. Из двери и окон повалил чёрный дым. Инспектор прыгнул в ближайшие кусты.

Кто-то толкнул Нуона. И он побежал.

Самнанг не понял, как оказался на улице. Он мчался вперёд, не разбирая дороги. Люди оглядывались, орали, спотыкались и падали. И снова бежали вместе с ним. Под ноги попалась чья-то собака. Она жалобно взвизгнула и улетела в канаву. Где-то причитал целый хор женщин. Плакали дети. Гудели провода, натянутые между столбами. Рёв пожарной сирены резанул по ушам.

Небо накрыло тенью. И наступила звенящая тишина, как будто кто-то выключил звук.

* * *

Камбоджа, Сиемреап

Сентябрь, четверг, 15:05

Сидни не мог усидеть на месте после возвращения в отель. Он обошёл всю территорию. Послушал игру местного музыканта на неведомом инструменте. Искупался в бассейне. Обыграл подвернувшегося простачка в бильярд. И отправился в свой номер.

Только сейчас он понял, насколько богатым выглядит отель. На мгновение представилось поместье Шефтсберри.

«Убогая скучная обитель с веселёнькой историей».

А на душе было неспокойно. Он боялся узнать правду. Фотография с его собственным лицом озадачила, если не сказать больше. Настроение начало портиться. В памяти всплыл некто из камеры в полицейском участке, знавший его имя и Лоренса Байера. О последнем Кросби только слышал. Поиски пропавших туристов не входили в его сферу деятельности.

Сидни задумчиво прошёлся по огромной комнате. Он несколько минут постоял около окна, рассматривая парочку на балконе корпуса напротив.

«Почему я не могу просто отдохнуть? Как все нормальные люди?»

Ответ был очевиден.

«Потому что ты Сидни Кросби».

Агент вернулся назад, схватил телефон и набрал номер, который знал наизусть и мог натыкать даже с закрытыми глазами.

— Листар, — послышалось в динамике.

— Это Кросби. Что слышно о моём аукционе?

— Ничего хорошего, — ответил Листар.

«Наверно забросил ноги на стол и курит прямо в кабинете», — подумал Сидни.

Когда Листар работал без него, потом приходилось несколько дней проветривать помещение и выгребать пустые пачки из-под сигарет по тумбочкам. Кросби не терпел табачный запах.

— Дело прикрыли?

— Нет. Всё ещё собираются. Эмерсон делает вид, что безумно занят, играет на твоей стороне и с нетерпением ждёт возвращения в Лондон. Оуэнс рвёт и мечет. Забрызгала меня своей слюной вчера на совещании. Поверь, Сид, без улик тебе лучше не появляться. Ситуация накалилась до предела. Шефтсберри-младший с адвокатами трясут кулаками и пытаются угрожать национальной безопасностью. Юристы старшего обеспокоены. Все хотят замять дело. МИ-6 или как их там больше не появлялись. Мы с Диас держимся, как можем. Что у тебя?

— Ничего хорошего.

— В смысле? Ты не нашёл то, зачем поехал?

— Пока нет. В процессе, — уклончиво ответил Кросби. — У меня к тебе просьба. Очень личная. Обещай, что никому не расскажешь.

— Заинтриговал, — бросил Листар. — Выкладывай.

— Пробей мои пальчики по федеральным базам. И поройся в медицинской документации.

Повисло недоумённое молчание.

— Листар? Ты отключился?

— Нет. Не понимаю смысла твоей просьбы. Ты в порядке? Что с тобой случилось в Дели?

— Я в Сиемреапе.

— Где?

— В Сиемреапе, — терпеливо повторил Кросби. — Вопросы потом. Просто сделай это для меня. Договорились?

— Без проблем. Что я должен искать?

— Всё, что сможешь. Я твой должник.

— Угостишь меня выпивкой в Princess Louise на Хай Холборн.

— Идёт.

Кросби сбросил вызов. Спокойствия разговор не принёс. И было ощущение, что Листар ничего не найдёт.

«Не всегда нужно знать правду, сын», — говорил когда-то его мудрый отец.

А сын пошёл другой дорогой, завернув в Национальное криминальное агентство и погрязнув в подпольных аукционах. Апофеозом стало убийство в поместье Шефтсберри.

Мысли привели Кросби к рекламным проспектиками, лежащим рядом с руководством по проживанию в Khmer Mansion Residence. Красочные брошюрки заинтересовали агента. Он принялся перебирать их. В основном это были предложения от отеля. Взгляд зацепился за фотографию ступенчатой пирамиды, которую не так давно показал ему Ферре. Сидни всмотрелся в строение. Он ощутил знакомое возбуждение, как это бывало, когда брал правильный след.

«Кох Кер» — название стрелой вонзилось в мысли.

Кросби перевернул открытку и нашёл название и телефон туристической фирмы. Он тут же набрал номер.

— Здравствуйте, вы позвонили в Mara Travel. К сожалению, сейчас все операторы заняты. Пожалуйста, оставайтесь на линии.

Сидни опустился на кровать. Он решил, что подождёт. Пять минут не казались ему чем-то длительным.

«Учитывая, сколько времени я стоял в очереди на посадку в Хитроу…»

Неспешная музыка лилась из динамика телефона. Она обволакивала и погружала в спокойствие. Мелодия закрадывалась в душу, не оставляя равнодушным. Кросби почувствовал, что сердце сжимается от невыносимой тоски. Через секунду, когда тональность сменилась, спокойствие переросло в страх. Он нарастал и заполнял каждую клеточку тела агента. Кросби потянулся к телефону. Но сбросить вызов не смог. Рука зависла над аппаратом. Сидни неожиданно для себя всхлипнул. Глаза заволокло слезами. И снова накатило торжественное спокойствие. Оно растекалось по телу парализующим ядом.

Кросби с трудом оторвал взгляд от красочных обещаний на открытке. Его удивлению не было предела. Комната трансформировалась. Он находился в совершенно другом месте. Стены и мебель опутывали лианы. Пол занесло песком. Огромные блоки из песчаника заблокировали выход, отрезав Кросби от привычной реальности. Но он и не хотел возвращаться в свой мир. Ему нравилась музыка. Не пели птицы. Не слышалось криков животных. Даже ветер не шелестел в ветвях деревьев, раскинувшихся над головой. Солнце пробивалось сквозь растаявшую крышу. Клочок белого неба на мгновение ослепил.

Кросби поднялся. Он сделал шаг вслед за чарующей мелодией. Его больше ничто не сдерживало. Оставив позади настоящее, Сидни оказался на вершине какого-то сооружения. Он с восхищением окинул взглядом окрестности. Великолепные джунгли раскинулись насколько хватало глаз. Внизу в воде отражались облака. Взгляд коснулся величественного храма. Совсем маленького.

Послышался шорох крыльев. Гигантская гаруда спланировала на каменный выступ прямо напротив Кросби. Она проклекотала неизвестное приветствие. Но агент понял его. Он склонил голову. Взгляд коснулся чернеющего прохода. Он уводил глубоко вниз. Там, во тьме, что-то сверкнуло. Настолько ярко, что захотелось зажмуриться. Но Кросби знал, что этого нельзя делать.

И его взору предстала совсем другая картина. Свет рассеял темноту. Внизу в солнечном круге танцевала прекрасная девушка. Плавные изгибы её тела возбуждали и притягивали. Она извивалась как змея. Завораживающим жестом она поманила Кросби к себе. В свет.

Агент сделал шаг.

* * *

Камбоджа, Сиемреап

Сентябрь, четверг, 18:20

Музыка внезапно оборвалась.

Машину тряхнуло так, что Сидни Кросби чуть не прикусил язык. Он выругался. Следом пришло недоумение. Агент опасливо огляделся. Он сидел в салоне микроавтобуса. Напротив него, закинув ногу на ногу, устроился незнакомец из камеры в полицейском участке. Сегодня он выглядел почти прилично. Молодой мужчина с правильными чертами лица, тёмными глазами и камбоджийскими чёрными волосами. Одет он был по-европейски — джинсы, рваные на коленках, и футболка с Ангкором.

— Проснулся? — осведомился он с ехидной улыбочкой.

— Ты ещё откуда взялся? — огрызнулся Кросби. — И что я вообще здесь делаю?

— Вопрос к тебе. Ты позвонил в Mara Travel и был настолько убедителен, что я не смог отказать, — объяснил незнакомец. — Расскажешь, как узнал номерок?

— В отеле нашёл.

— Неправда. Отели моими услугами не пользуются.

— Что так? Боятся?

— Не знают номера, — съязвил собеседник. — Обычно я не разбрасываюсь рекламой и не развожу недоумков вроде тебя по Камбодже. Живу себе тихонечко, никого не трогаю, а тут ты. Идиот британский.

Кросби пропустил оскорбление мимо ушей.

— Ну, и куда ты меня привёз?

— Куда просил. В Кох Кер, — он перешёл на кхерский язык и что-то сказал водителю. Тот повёл машину под навес. — Так что сейчас остановимся, и выметайся отсюда. Мне проблемы не нужны.

— Какие ещё проблемы?

— Кох Кер закрыт для посетителей. Не в курсе поди?

— Нет, — буркнул Кросби. — Я должен тебе что-нибудь?

— Немного личного счастья и успехов по жизни, — отшутился незнакомец.

Сидни усмехнулся.

— У своих богов попросишь. Они у вас добрые. Одарят чем-нибудь этаким.

— Так и думал.

— Откуда знаешь меня?

— Да я вообще без понятия, кто ты такой!

— Кхмер? — не унимался Кросби.

— Нас большинство.

— В камере ты назвал меня по имени. И про Байера вспомнил. Было ещё кое-что. Напомнить?

— Не надо. Я не жалуюсь на память. А ты так громко грозился всех поубивать и называл своё имя, что я искренне уверовал, будто ты сам Будда. Дальше была логика. Ты британец. Байер тоже. Про него писали во всех газетах. Так что, Кросби, ничего мистического.

Агент подавил желание ухмыльнуться. Парень категорически ему не нравился и раздражал своими манерами.

— Что с Байером?

— Откуда мне знать! — возмутился кхмер. — Пропал год назад, нашли недавно на берегу реки Амдопрей. В новостях показывали. Ты не смотришь телевизор?

— Ваш? Нет, — честно ответил Сидни. — Мне приходится работать.

— Вот и работал бы, — фыркнул незнакомец.

— Так, а каким образом ты исчез?

— Куда?

— Откуда, — поправил его Кросби. — Из камеры.

— Меня выпустили. Удивительно, правда? — в голосе кхмера послышалась угроза.

— Имя назовёшь?

— Нет.

Машина остановилась. Водитель шустро покинул своё место и рванул дверь, освобождая агенту Кросби путь к выходу.

— Приехали. Конечная остановка. Просьба освободить салон, — объявил незнакомец.

Сидни выдал грязное ругательство. Собеседник хитро улыбнулся в ответ.

— Я выясню, кто ты, — пообещал агент.

— Удачи, — было пожеланием. Мужчина перегнулся через спинку сиденья и достал небольшой плоский предмет, завёрнутый в блестящую подарочную упаковку. — Кросби, — тот обернулся. — Это тебе. От Mara Travel. Наслаждайся.

— С чего бы? — Сидни забрал вещицу. — Я ваш тысячный посетитель?

— Один миллион семьсот двадцать первый. Всё. Свободен.

Он захлопнул дверь. Машина фыркнула и покатилась в обратный путь.

Кросби проводил её взглядом, а затем развернул подарок. Глаза полезли на лоб от накатившей паники. Он держал в руках аукционную табличку с номером 98.

Сидни поспешно обернулся, надеясь, что незнакомец не уехал далеко. Однако машины не было. Она исчезла. А на её месте кружились серебряные язычки пламени.

Глава 14

Камбоджа, Кох Кер

Сентябрь, четверг, время неизвестно

Самнанг и ещё несколько человек озабоченно осматривались и не понимали, как оказались здесь. Их окружали руины некогда величественного города. Полуразрушенные храмы притаились между замершими деревьями. Было очень тихо. Настолько, что слышалось журчание воды. И светило совсем некамбоджийское солнце. Оно казалось более низким и менее горячим.

Нуон покачал головой. Он шагнул в проход, выложенный блоками из песчаника. Затем нырнул в арку и сделал ещё один шаг. Самнанг добрался до рва, за которым среди деревьев скрывался храм из красного кирпича. Он вышел на дорогу, ведущую к нему.

Изумлению не было предела. Строение выглядело так, как будто лапы времени едва коснулись его.

— Прасат Тхом… — узнал он. — Но… как?..

Внутри почти восстановленного храма что-то поблёскивало. Самнанг не решился заглянуть. Он почувствовал неприятный холодок, бегущий по спине и попятился назад, а спустя мгновение что-то заставило его повернуться.

Перед ним во всём своём великолепии возвышался Прасат Пранг.

— Тебе нравится?.. Нравится?.. Нравится?.. Нравится?..

Казалось, звук летит отовсюду, со всех сторон. Он падал с неба. Вырывался из глубин земли. Срывался с деревьев. Он окутывал. Создавал кокон.

Самнанг сорвался с места и побежал, не разбирая дороги. Но всякий раз перед ним вырастали латериторые стены с лингамами. Они гудели, как провода на ветру. Едва не врезавшись в очередное препятствие, Нуон резко остановился. Он попятился назад. В спину упёрлось что-то большое и тёплое.

Самнанг выплюнул проклятие и рванул с места. Позади что-то заорало и точно так же куда-то помчалось.

Нуон завернул за стену и нос к носу столкнулся с Кросби.

— Твою ж мать! — заорал агент, не сразу разобравшись.

— Чтоб тебя! Аааа!

— Стой!

Сидни схватил Самнанга за руку и заставил остановиться. Нуон послушался. Страх сковывал его тело, не позволяя мыслить. Рядом стоял такой же бледный и недоумевающий Кросби. А над ними мрачным напоминанием о прошлом застыл Прасат Пранг.

* * *

Кросби оглядел щуплого Самнанга и покачал головой.

— Откуда ты только взялся? — проворчал агент.

— Самому хотелось бы узнать, — Нуон нервно передёрнул плечами. — Что ты здесь делаешь?

— Встречный вопрос. А ты?

— Я… — Самнанг растерянно огляделся. — Не знаю. В морге что-то рвануло, и я...

— Хочешь сказать, тебя сюда взрывной волной забросило? — заметил Кросби, а самому стало жутко от пролетевшего воспоминания о собственном вояже.

— Очень смешно. Ты, Сидни, идиот или как?

— Только учусь, — с раздражением бросил агент. — Где мы?

Самнанг хмыкнул.

— В Кох Кере, придурок.

— Понял уже, — Сидни кивнул на возвышающуюся над ними пирамиду. — Что это?

— Прасат Пранг. Не признал?

— Впервые вижу, но, кажется, запомню до конца жизни, — признался Кросби. — Что майя или ацтеки делали в Камбодже?

— Пирамиду построили кхмеры.

Агент даже не стал возражать и хамить. Ему до жути надоела неопределённость, а ещё он чувствовал безумную усталость.

— Давай по порядку. Как ты здесь оказался?

— Что б я знал, — пробормотал Самнанг. — Сказал же, в морге что-то рвануло. Стёкла повылетали. Я побежал вместе со всеми. И… судя по всему, прибежал сюда. А ты? На экскурсию приехал?

— Что-то вроде того, — агент протяжно вздохнул. — Набрал номер с открытки. Долго слушал музыку. Что было дальше не помню. Очнулся только здесь. Вернее, в машине. Послушай, а тебе случайно не знаком молодой мужчина лет двадцати пяти? Невысокий. Худой. С тёмными глазами. Волосы чёрные. Одет в рваные джинсы и футболку с какими-то храмами. Ангкора, кажется.

— Знаешь, сколько таких по улицам бегает?

— Понятия не имею. Просветишь?

— Иди ты… куда подальше, — Самнанг осторожно взглянул на пирамиду. Она не изменилась. Всё так же чернела мрачным конусом на фоне начинающегося вечера. — От Сиемреапа до Кох Кера три с половиной часа на машине. Так что, мне неизвестно, как я сюда… добежал.

— Можно отправлять тебя на олимпийские игры. Будешь первым в забеге на длинные дистанции, — Кросби мерзко улыбнулся.

А затем заткнулся. Что-то изменилось.

Кох Кер оживал. В нос ударили тысячи запахов. Преобладали тяжёлые, удушливые ароматы. Лианы, опутавшие руины, поползли в стороны, высвобождая блоки, разбросанные на земле. Они медленно поднимались в воздух и складывались в стены. Изумительный рисунок врезался в песчаник, проникал вглубь камня и застывал немым напоминанием о величии. Лингамы занимали свои места на латеритовых пьедесталах.

Самнанг и Сидни беспокойно оглядывались, не уставая удивляться, рассматривая неожиданные видения. Они были прекрасны и торжественны. Хотелось охватить взглядом каждый клочок восстанавливающегося неизвестного мира.

Прасат Тхом преобразился. Последний блок взлетел над аркой прохода и опустился на колонны. Внутри храма закрутилось белое пламя. Оно быстро осело и растеклось по плитам, а затем ушло через трещины стыков глубоко в землю.

Толстые лианы, опутывающие храм, зазмеились между деревьями. Они поднимались на ветви и застывали в своём первозданном виде.

Самнанг и Сидни отступили. Оба чуть ли не тряслись от накатившего страха. Нуон медленно повернул голову и замер. Кросби проследил его взгляд и ему захотелось призвать в защиту всех известных богов.

Прасат Пранг очищался от растительности. Деревянная лестница разлеталась на мелкие обломки, которые таяли в воздухе. Камень приобрёл более тёмный оттенок, а на вершине пирамиды засиял утраченный лингам из красного кварца.

В темнеющем небе вспыхнули три вечерние звезды. Они мерцали и перемигивались в вышине, словно указывали путь, но прочесть их было невозможно. Звёзды были чужими. Так же, как и небо.

— Ну, как? Нравится?

Этот голос заставил обоих подпрыгнуть на месте. Самнанг и Сидни резко развернулись. Облокотившись на колонну Прасат Тхома, стоял незнакомец и поигрывал травинкой в руках.

Нуон сделал шаг назад. А вот Кросби понесло. Он рванул к неприятелю и попытался схватить его за шкирку. Однако тот ловко увернулся и укрылся в храме.

— Гадёныш, — прошипел агент. — Может, не будешь прятаться? Я ведь тебя всё равно достану.

— Попробуй, — фыркнул парень. — Что-то ты разошёлся, Кросби. Успокойся что ли, ради разнообразия. Грозиться и махать кулаками я и сам умею.

— Хватит прятаться, — повторил Кросби. — Выходи.

— Будем биться? Как интересно и наивно.

Незнакомец несколько секунд в недоумении рассматривал его, а затем рассмеялся. По его лицу прошла волна света. Оно на мгновение изменилось, проявив неприятный оскал. Огненные волосы упали на плечи. В глазах сверкнула тьма. Через секунду парень вернулся в нормальный вид.

Самнанг напрягся. Он начал о чём-то догадываться.

— Сидни, надо уходить, — шепнул Нуон, приподнявшись на цыпочки рядом с высоким Кросби.

— Не так быстро, любезный, — парень выставил перед собой руку, заставив Самнанга застыть на месте. — Ты мне тоже понадобишься.

— Я-то тебе зачем?

— За надом! Заткнись и вникай.

Парень взмахнул рукой. Со всех сторон поднялось белое пламя. Оно столпом взметнулось в небо и рассыпалось в воздухе. Незнакомец вышел на плиты перед храмом.

Природа замерла испугавшись.

Он рассматривал воссозданный мир, вдыхал запахи, наслаждался сиянием звёзд. Он принадлежал ему.

Древние воспоминания потекли в его мыслях.

…Обломки погибшей цивилизации медленно вращались в глубинах космоса. Звёздные ветры подхватывали их и стаскивали в один сектор. Позднее в нём зародился новый мир. В абсолютном мраке и холоде он казался таким беззащитным и хрупким, что, если бы коварные звёзды задумали дьявольский танец, он просто потерялся бы среди них. Впрочем, однажды такое произошло.

Гремела сверкающая музыка тьмы, звёзды сияли подобно сверхновым, космические ветры обжигали своим дыханием. А потом всё стихло, замерло, окутав мерцающим шлейфом огромную вселенную из шести миров, в которых обитали боги, полубоги, люди, животные, духи и нараки — адские существа.

Над поверхностью одного из миров бушевали метели, ветер пронизывал до костей, не оставляя шанса выжить. Звёзды освещали его, отбрасывая свой неяркий свет на бесконечные снега и льды. Снежинки медленно кружились в завораживающем танце, неслышно вплетаясь в бесконечное кружево холода. Белое покрывало тщательно укрывало замерзшие чертоги. Где-то у горизонта холод сливался с мерцанием звёзд, таким же безразличным и безжалостным. Температура воздуха была настолько низкой, что на тёмном небе искрились всполохи полярного сияния. Они были фантастичны и нереальны. Красные волны сменялись бледно-голубыми. Через секунду они окрашивались зелёным и снова голубым. Жёлтые блики накатывали на небосвод, переливаясь в оранжевый, а затем в фиолетовые цвета.

Этот мир создал Нечто.

Существо было прекрасно, как сияние звёзд. В его глазах мерцали тайные огни. У него не было сердца, только белое пламя. Вместо души — обжигающие холодом осколки. Но существо было живым. Оно впитало в себя мудрость Вселенной. Ночь отдала ему древние силы. Вечные льды стали домом.

Его мир менялся. Звёзды гасли. Лёд таял. Просыпались вулканы. Лава рушилась в бушующие моря. Красный диск огромного солнца восходил на небеса.

И тогда миру явилось более совершенное существо…

— Тебя я, возможно, не трону, — медленно произнёс незнакомец, возвращаясь к действительности. — Но ты прикоснулся к Байеру, а он был моим. Знаешь, что бывает с такими вот умниками вроде тебя?

— Догадываюсь, — Самнанг обречённо вздохнул. — Что тебе от меня надо?

Тот снова изобразил удивление. И Нуон смутно представил, кто перед ним.

— Вы знакомы что ли? — Кросби взглянул на патологоанатома.

— Заочно. Если я не ошибаюсь.

— Не ошибаешься, — заверил незнакомец. — Я вернулся, Самнанг. И поверь мне, теперь никуда не уйду, пока не получу обещанную плату.

— Не я давал тебе обещание.

— Мне всё равно. Джаяварман обманул меня.

— Каким же образом?

— А ты не знаешь?

— Не имею ни малейшего понятия.

Кросби подумал, что находится в сумасшедшем доме. В уме не укладывались странные разговоры и чьи-то обещания. Самым удивительным было то, что они общались на странном языке, который был ясен ему, но не являлся родным английским. Сидни просто понимал его.

— Так давайте найдём этого Джаявармана и потребует погасить долг, — вставил он.

Незнакомец и Самнанг в изумлении уставились на него.

— Он умер, — изрекло существо. — К сожалению. А я всё ещё жду…

* * *

Камбоджа, Сиемреап, Khmer Mansion Residence

Сентябрь, четверг, 19:00

Грэй Ферре обречённо окинул взглядом комнату, где жил Сидни Кросби. Нари опасливо выглядывала из-за его спины. Не достучавшись до агента, они забрались в номер через балкон. Благо апартаменты находились на первом этаже, а Кросби любил свежий воздух и не закрыл дверь.

В комнате царил беспорядок. Вещи разбросаны, словно здесь что-то искали. На полу лежали разорванные бумажки, какие-то открытки, ценники на местные напитки. А на тумбочке трезвонил телефон.

— Вот же… — слов не было, поэтому Ферре просто выругался.

Нари удивлённо покосилась на него.

— Н-да… А я наивно думала, что англичане аккуратные.

— Ты их с кем-то перепутала. Ну, и где носит этого идиота?

— Я не знаю. Честно, — забеспокоилась тайка. — Мимо меня он не проходил. И я глаз не спускала с его номера.

— Куда же он делся? Смылся с водой в раковине?

— Не знаю! — Нари была готова обидеться.

Ферре снова чертыхнулся.

— Найду, придушу урода. Вот же не было печали. Только решил оттянуться около бассейна, как на тебе. Приключения, чтоб их… Ещё этот телефон. Надо же было выбрать самую идиотскую мелодию из всех самых идиотских. Лучше бы гимн Великобритании поставил, чем это…

Грэй схватил орущий аппарат с тумбочки.

— ФБР, округ Колумбия. Отдел национальной безопасности. Агент Врэй, — представился он.

Сначала было молчание, а после до Ферре донёсся далёкий голос.

— Э… Национальное криминальное агентство Великобритании. Агент Джеймс Листар, — представился собеседник. — Как…

— Агент Кросби попал в округ Колумбия? — угадал Грэй. — Хотелось бы это понять. Видимо прилетел на самолёте. Я слушаю вас агент Листар. Вы что-то хотели?

— Вообще-то я должен был поговорить с агентом Кросби. Это ведь его телефон…

— Оставим вежливость, — рявкнул Ферре. — Вы сейчас немного не в том положении, чтобы скрывать информацию. Агент Кросби арестован за неподчинение, нападение на агента ФБР и нарушение двадцати законов, действующих в округе Колумбия. По нему электрический стул плачет, если честно. Но я настолько добр, что готов пойти навстречу вам обоим. Будете говорить или придумывать отговорки?

Было слышно, как Листар сглотнул.

— Что он натворил?

— О! Список заслуг очень длинный. Позвольте, я оглашу его позже. У меня дел полно, благодаря вашему Кросби. Уже собирался звонить начальству в Лондон. Только вернусь в офис. Вы можете начинать подыскивать себе работу.

— Совсем всё плохо? — Листар явно приуныл.

— Скажем так, хорошего мало. А что вы хотели, агент? Лезть в дела ФБР, а уж тем более угрожать… Это вам не шутки шутить. За такое получить можно. Собственно, агент Кросби и получит. Если не электрический стул, то пожизненное, — Ферре облегчённо выдохнул, выплеснув на несчастного агента своё раздражение. — Назвать номер статей, по которым его будут судить? По законам штата, разумеется.

— В следующий раз, агент… как вы сказали?

— Врэй. Кристофер Врэй. Пришлю смс-кой, если у вас настолько плохая память.

— Запомнил, — буркнул Листар.

— Какое задание вы выполняли для Кросби? — наугад спросил Ферре.

— Пробивал его по базам и изучал родословную.

— И как? Впечатляет?

— Не очень, — признался Листар. — Ничего необычного.

— У него есть брат? — со знанием дела спросил Грэй.

— Нет, — агент немного удивился. — И никогда не было.

— А если я вам скажу обратное?

— Докажите.

— Просто поверьте мне. Потому что у Кросби есть брат и он умер не так давно. Всего-то каких-то пятьдесят лет назад. Не в Великобритании. Я так думаю.

— Да что за чушь вы несёте?! — взвился Листар. — Его матери не так много лет. Что же, по-вашему, она родила сына до собственного рождения? И какого чёрта вы разговариваете по телефону Кросби?! У вас принято пользоваться уликами?!

— Я в его съёмной квартире, — заверил Ферре. — Вы позвонили очень кстати. Одним абонентом меньше. Остальных пробьют эксперты.

— Я буду говорить с вами только после официального уведомления, — припечатал Листар и отключился.

Грэй довольно хмыкнул. Он обернулся. Нари широко раскрытыми глазами пялилась на него.

— Что?

— Откуда ты всё это знаешь?

— Что именно?

— Про ФБР, про брата. Так убедительно. Ты правда из округа Колумбия?

— Нари, душа моя, — Ферре лучезарно улыбнулся. — Не бери в голову. Я импровизировал. А Кросби наврал нам. У него, в самом деле, был если не брат, то кузен. Хотя… возможно его не посвятили в семейные тайны, — пояснил он. — Но что-то мне подсказывает, что это не так. Иначе на фотографии был бы изображён другой человек. Да и сам агент засомневался. И всё же мне интересно, куда он свалил.

— Может, вышел погулять?

— Ага. Незаметненько так. Через трещину в полу уполз.

— Ну, не знаю…

Тайка отчаялась придумать что-то вразумительное. Ферре покачал головой и начал осматриваться, размышляя над исчезновением агента Кросби.

Звякнул телефон Нари.

«А этой надо гимн Таиланда на звонок поставить, — подумал Грэй. — Hello, Kitty во всех её проявлениях меня доканает».

— Дара звонила, — Нари выглядела взволнованно. — Самнанг пропал.

— Твою ж мать. Идём.

— Куда?

— Ловить такси. Поедем к Даре. Потом, если придётся, к Фируну. А дальше, как повезёт.

— Куда повезёт?

— Куда-нибудь. Слишком много вопросов. Идём.

Грэй схватил её за руку и потащил к двери.

Глава 15

Камбоджа, Сиемреап

Сентябрь, четверг, 19:40

Грэй и Фирун застыли около старенького автомобиля Nissan. Было решено оставить Дару и Нари дома, а самим продолжить расследование исчезновения Самнанга и агента Кросби.

— С чего начнём? — бросил Ферре. — Есть идеи?

— Никаких. Я историк и археолог. Не сыщик, — Фирун напряжённо махнул рукой. — Но предлагаю посмотреть, что произошло в морге.

— А что там произошло?

— Не знаю. Никакой вразумительной информации. Говорят, что-то рвануло.

— Может, баллоны с кислородом.

— С кислородом? — Фирун печально улыбнулся. — Для чего там кислород? Кого реанимировать-то? Мертвецов что ли?

— Ты такие вопросы задаёшь, что я не знаю ответов, — признался Грэй. — Я без понятия, зачем в морге нужен кислород. Наверно, зачем-то он должен там быть. Ладно. Не будем терять время. Поехали.

— Я поведу.

Фирун забрался на водительское кресло, а Ферре не возражал. Он ещё не успел изучить местные дорожки.

Машина дёрнулась, но, к счастью, завелась и куда-то покатилась. Фирун оказался неплохим водителем. Он уверенно вывел Nissan на широкую улицу.

И спустя полчаса кружения по городу, остановил автомобиль около больницы.

Здесь было полно полиции. Людей отгоняли и что-то втолковывали в их любопытные головы. А они лезли с расспросами, как глупые.

— Не останавливаемся! — к ним подскочил молодой инспектор. Он отчаянно замахал рукой, предлагая убраться из этого места. — Проезжаем!

— Что-то случилось? — схитрил Грэй.

— Ничего страшного. Не загораживайте дорогу.

— Даже в мыслях не было. Так что произошло?

— Не знаю. Проезжайте, пожалуйста.

— Грэй, — Фирун толкнул Ферре в бок, заставляя отстать от инспектора. — Он ничего не знает. Его поставили отгонять людей. Заедем с другой стороны. Пролезем сквозь кусты и сами посмотрим, что там случилось. Я знаю дорожку.

— Давай, — разрешил Грэй.

Nissan издал неприятный рык, тронулся с места и через минуту завернул в маленький переулок. Отсюда до морга было рукой подать.

Впихнув автомобиль между деревьями, Фирун бочком выбрался наружу. Грэю пришлось постараться и перелезть на водительское место, и уже оттуда выйти на улицу.

— Идём.

Фирун кивнул на плотные ветвистые кусты. Ферре не стал спорить, хотя предположил, что будет квест на выносливость.

Как и ожидалось, кусты оказались колючими. Их ветки сцепились между собой и никак не хотели раздвигаться. Испытание природой продолжалось около десяти минут. Пришлось искать лазейку, а затем почти по-пластунски ползти через узкий коридор.

Шип зацепился за волосы Грэя и чуть не вырвал клок, когда Ферре силился высвободиться.

— Всё против меня, — буркнул он.

Фирун приложил палец к губам, таким образом, призывая молчать. Он кивнул в сторону деревянной будки. Там они и укрылись.

Около здания морга бродили несколько людей в форме. Худенький человечек в грязном белом халате носился вокруг них и, отчаянно жестикулируя, что-то объяснял.

— Сможешь…

Фирун шикнул. И Грэй замолк. Он всмотрелся в здание. Выбитые окна зияли провалами порталов. На стенах плясали тени. Ферре нашёл лабораторию Самнанга, как ему показалось. В ней виднелись какие-то люди. Чем они занимались, понять было невозможно. Но никаких угроз от них не исходило.

— Грэй, — позвал Фирун. Ферре моментально оставил своё бесполезное занятие и повернул голову к кхмеру. — Они не понимают, что взорвалось. Есть подозрения, что это были формальдегиды.

— Они же не взрывоопасны, — возразил Грэй.

— Так и есть, но паровоздушные смеси прекрасно взрываются и горят. Это не мои слова, они сказали. Я далёк от подобных подробностей. Внутрь мы не проберёмся. А если нас заметят, начнутся расспросы.

— Какой следующий пункт назначения? Ведь Самнанга здесь нет.

— Нет. Вон тот долговязый в белом халате сказал, что его не видели после взрыва. Он побежал вместе с толпой и не вернулся. Разводит руками и говорит, что не понимает, где искать главного патологоанатома больницы. Есть идеи?

— У меня? Нет. Откуда. А ты что думаешь?

— Не знаю, — Фирун задумался. — Помнишь белое небо над Кох Кером?

— Такое не забудешь, — бросил Грэй.

— На душе неспокойно. Чувствую, не обошлось без Мары.

— Без кого?

— Мара. Демон. Бог, — загадочно пояснил Фирун. — Что же ты такой бестолковый? Никто не знает, каким образом Джаяварман получил власть. История об этом молчит. Факт, что он покинул Ангкор и построил Кох Кер. Есть сведения, что не обошлось без предательства и крови. Тогда среди кхмеров поползли слухи, что Джаяварман заключил союз с Марой. А он владел входом в ад.

— У буддистов есть ад?

— Это чтобы тебе понятно было, — усмехнулся кхмер. — У нас много чего есть. Только называется иначе. Что скажешь? Стоит прокатиться до Кох Кера?

— И что там делать Самнангу?

— Пока не знаю. Но… сердце подсказывает.

— Нет, Фирун. Так не пойдёт. Нужно найти следы нашего друга, а уже потом тащиться в Кох Кер или куда-то ещё. Я не готов к приключениям и проверке полуисторических данных. Нужно существенное доказательство, что он там. Кстати, а что гласят легенды?

— Какие?

— По поводу государственного переворота. Ведь Мара что-то попросил взамен за власть?

— Конечно. Он потребовал плату. Не только золотом и драгоценными камнями, а и человеческими жизнями. Существуют предания, что ритуалы проводились на вершине Прасат Пранга. Людей сбрасывали в шахту Пирамиды вместе с их золотом. А там был вход в подземный мир Мары.

Ферре покачал головой.

— Отлично просто. Вот этого мне как раз не хватало. У меня из золота только цепочка.

Он коснулся пальцами неброского украшения на шее.

— Неплохо. У меня вообще ничего нет. Так что будем ловить на живца.

— Кого, позволь спросить?

— Мару. Кого же ещё.

— Нет, я не согласен. Подставляться, да ещё и так круто... Как-то не готов. Думай дальше. Какие мысли за то, что Самнанг в Кох Кере?

— Никаких. Он рассказывал про подлетевшее над столом тело англичанина. Этого тебе мало?

— Мы не были свидетелями, утверждать не можем.

— А я верю Самнангу.

— Я тоже. Но информация не проверена. Может, он переработал. От усталости ещё и не такое может привидеться.

— Согласен, — кивнул Фирун. — Но всё же, Грэй… Фотографию Кросби вспомни. Он вроде как был мёртв.

— Да я просто уверен, что у него имелся родственничек, о котором он, по какой-то неведомой причине, ничего не знает.

— Или не хочет говорить.

— Как-то так.

Повисла пауза, которую нарушил Грэй.

— Как хоть выглядит этот Мара?

Фирун пожал плечами.

— Как демон. Не знаю подробностей. Я с ним не встречался. Могу показать рисунки.

— Хорошо. Вернёмся в машину и подумаем под кондиционером о дальнейших действиях.

— Действительно.

* * *

Мысли привели обоих в старенький Nissan, а затем в небольшой ресторанчик. Фирун и Грэй устроились за круглым столом, накрытое бардовой скатертью. Ферре пялился в меню на местном языке и ни черта не понимал.

Тем временем на Сиемреап начал опускаться благодатный вечер. Небо постепенно затягивалось серыми облаками. Солнце катилось к линии горизонта, желая уступить место луне и звёздам.

— Ехать на ночь в Кох Кер полнейшая глупость, — заметил Грэй.

— Знаю. Но вдруг Самнангу нужна наша помощь? — Фирун оказался упрямым и несговорчивым.

— Да с чего ты взял, что он там?

— Ни с чего. Просто хочу проверить. Белое небо не выходит из мыслей.

— У меня тоже. Но, может, это было оптическое явление.

— Какое?

— Не знаю. Я не разбираюсь в этом. Ладно, Фирун. Убеди меня в том, что нужно тащиться в Кох Кер.

Кхмер покачал головой.

— Предрассудки. Такой ответ устроит?

— Нет.

— Так и думал. Тогда просто сделай одолжение.

— Да чего тебя так тянет на эти руины?

— Говорю же, предчувствие.

— Вы, кхмеры, все такие?

— Почти. Мы верим в приметы и традиции.

Грэй выразительно посмотрел на него.

— А я вот не верю.

— Напрасно, — парировал Фирун. — Если откажешься ехать, я отправлюсь в Кох Кер один. Ничего личного, Грэй. Я не в обиде. Понимаю тебя.

— Нет, уж! — остановил его Ферре. — Я с тобой.

Кхмер удовлетворённо улыбнулся. Он и сам не понимал, какие силы тащат его на руины храмового комплекса. Ему было странно ощущать невероятное притяжение к прошлому. Он словно знал, что откроет некую тайну. Чутьё обострилось до таких пределов, что Фирун начал слышать всесильный зов Кох Кера.

— Кофе, — предложил Ферре. — Иначе опасаюсь, что с такой скоростью обслуживания мы выберемся отсюда только под утро.

— Не буду возражать.

Фирун быстро согласился.

* * *

Камбоджа, дорога на Кох Кер

Сентябрь, четверг, 21:50

Ночное небо нависло над Сиемреапом. Вспыхнули звёзды. У горизонта бледнела ещё одна, совсем крохотная. Жара постепенно спадала, принося облегчение.

И бесконечной пыльной лентой тянулась дорога. Она бежала по улицам города, между деревнями, пальмовыми рощицами. Прыгала через мосты. Виляла из стороны в сторону. Приток Амдопрея остался далеко позади. Nissan выскочил на прямую, как полёт стрелы, трассу.

В салоне висела напряжённая тишина. Радио не работало толи от старости, толи из-за отсутствия сигнала. Впрочем, разговаривать тоже не хотелось.

До Кох Кера Фирун и Грэй добрались, когда звёзды выстроились хороводом на чёрном бархате небе. Они застыли красными угольками. Полумесяц показался лишь на минуту, а затем исчез в клубящихся облаках, подсвеченных неестественным алым сиянием. Казалось, что где-то очень далеко от Земли льётся кровь и её потоки падают водопадами на маленькую Камбоджу.

Охраны не было видно, поэтому Nissan беспрепятственно остановился около ряда раскидистых деревьев. Других машин не наблюдалось. Это означало только одно — никому не приходилось в голову притащиться в Кох Кер ночью.

Фирун покинул салон.

— Даже не знаю, с чего начать, — пробормотал он, думая, что нужно было послушаться Грэя и не совершать странных вылазок в сторону храмового комплекса.

Ферре не заставил себя ждать. Он высунулся из машины. По телу тут же побежали мурашки. Было откровенно не по себе.

— Так, мы всё же доехали, — отметил Грэй, потягиваясь. — Я уже начал думать, что такое под силу только экскурсоводам.

— Они не единственные знатоки тайных троп в Камбодже, — тихо отозвался Фирун. — Ну, что? Готов?

— К чему, хотелось бы понять. Пока я вижу только руины. И странно… где охрана?

— А ты наивно полагаешь, что они стоят около входа и отлавливают беспокойные души?

Сравнение показалось неуместным обоим. Фирун сник. Грэй покачал головой. Предприятие ему категорически не нравилось.

— Фирун, — позвал он. — Очень аккуратно лезем через вот тот забор и бежим к стене с лингамами. Дальше, посмотрим по обстоятельствам. Неизвестно ещё, где искать Самнанга. Может, и Кросби сюда же причалил.

— С чего ты взял?

— Предчувствие. Агент скор на выдумки и абсолютно не думает головой.

— Может, он устал от повседневности?

— Я тоже устал, но ведь не несусь сломя голову за первым встречным подозрительным типом. А этот даже маршрут изменил. Вместо Дели прискакал в Сиемреап, — заявил Грэй и с чувством пожелал. — Что б его неожиданно поглотило что-нибудь, а потом подавилось и выплюнуло. Всего в слюне и остатках пищи.

Фирун невольно улыбнулся.

— Грэй, нам нужен оберег.

Ферре повернулся к нему.

— А почему я только сейчас об этом узнаю? — поинтересовался он. — Пораньше нельзя было намекнуть?

— Чего ты разволновался? — кхмер залез в багажник машины и начал что-то искать. — Во! Нашёл! — он извлёк приличного размера декоративную ваджру. — Конечно, не оружие Индры, но кто знает. Вдруг поможет в трудную минуту.

— Ладно. Пусть будет ваджра с базара.

— Не с базара, — Фирун слегка обиделся. — Я её в храм носил. Монахи сказали, что мой путь долог и опасен, но он правильный.

— Ещё бы, — усмехнулся Грэй. — На то они и монахи… — юродствовать расхотелось. — Пошли.

Ферре тронулся с места.

Идти через ворота они не решились, поэтому, как и было оговорено ломанулись к ближайшим кустам. Ночные гости порядком изнервничались, прежде чем попасть на территорию храмового комплекса. Оба постоянно натыкались на каменные блоки, остатки латеритовых стен и прочие прелести руин. В конце концов, преграды закончились, и Грэй с Фируном вывалились прямо на дорожку, ведущую в центр древнего города Джаявармана. Идти было легко. Словно кто-то вычистил тропу и аккуратно сложил блоки по обочине. Это казалось странным и неправильным.

Фирун засветил фонарик. Тонкий луч скользнул по стене.

— О… — только и смог выговорить кхмер.

Ферре настолько резко обернулся, что на мгновение перед глазами замелькали мушки. Когда он пришёл в себя, то увидел вполне реальные стены с древними узорами. Но они не были разрушенными.

— Глазам своим не верю… — прошептал он, ощущая, как благоговейный страх закрадывается за воротник рубашки. — Мы же были здесь буквально пару дней назад. Ничего подобного я не видел. Или плохо смотрел. Фирун, есть мысли, что могло произойти? Власти не горели желанием восстановить Кох Кер до былого величия?

— Думаю, нет, — бросил Фирун. — Камбоджа не самая богатая страна в мире, а наследие кхмеров требует серьёзных вложений. Об этом и так уже позаботилось. Как видишь, руины не снесены и не заросли джунглями.

— Но стены, Фирун… — Ферре не мог найти нужных слов. — Их как будто сложили заново.

— Сам вижу. И так же ничего не понимаю. Возможно, разгадка где-то там.

Кхмер кивнул на чернеющий проход через каменную арку. Оба ускорили шаг, хотя каждому хотелось повернуть назад, залезть в машину и вдавить педаль газа до упора. Но они продолжили упрямо идти навстречу неизвестности.

За аркой начались настоящие чудеса. Кох Кер не выглядел заброшенным и полуразрушенным. Он представлял собой вполне реальный город. Только жители не суетились на его улицах. Древние храмы обрели новое величие. В каждом мерцал тусклый огонёк. В глубине джунглей приветливо поблёскивали окна великолепного дворца, по краям которого возвышались грандиозные ступы. Иногда до искателей приключений доносились неразборчивые голоса. И снова наступала тишина.

Тропа вывела Грэя и Фируна к Прасат Тхому. Храм из красного кирпича полностью очистился от лиан. Теперь это было сооружение, пригодное для молитв и взывания к древним кхмерским богам.

Взгляд Ферре невольно потянулся внутрь храма. Он сделал только два шага и замер около колонны. На невысоком пьедестале тускло мерцал лингам. Грэй почувствовал, как начинают шевелиться волосы на голове. Что-то подсказывало, что нужно немедленно уйти и не тревожить прошлое. Но ноги не слушались, а глаза не могли оторваться от удивительного пульсирующего света.

Фирун опасливо осматривался, пытаясь увидеть хоть какие-нибудь следы Самнанга или агента Кросби. Однако ни того, ни другого не наблюдалось. Он повернул голову к бараю — большому резервуару, наполненному водой. Над ним клубился туман, скрывая поверхность и растекаясь по берегу.

Но это было ничто, по сравнению с тем, что Грэй и Фирун увидели буквально через минуту.

Контуры Прасат Пранга, молчаливого стража Кхмерской Империи, чётко выделялись на звёздном небе. На вершине поблёскивал лингам из красного кварца. И он был просто огромным.

— Это… — слова находились с трудом. И Ферре с минуту не мог сформулировать вопрос. — Это… то, о чём я думаю?... Лингам?... Утраченный кхмерами?...

— Д-дааа, — Фирун не смог сдержать дрожь в коленях. — Не могу поверить…

— Что произошло с Кох Кером? — шепнул Грэй. — Или он каждую ночь преображается?

— Не думаю… То… что… сейчас он другой… Древняя столица Джаявармана… Уму непостижимо…

И Ферре с ним согласился. Вразумительного объяснения не нашлось, а в сказки и в перемещения между мирами он не верил, но всё же высказал предположение:

— Фирун, скажи-ка мне, а откуда ты узнал историю Кхмерской Империи?

— Учил в университете, — пожал плечами кхмер. — Участвовал в раскопках. Даже на Кох Кере работал. Но, поверь, Грэй, он всегда был руинами. По крайней мере, в моё время. У меня не было возможности заглянуть так далеко в прошлое. Но сейчас…

— Хорошо, — Ферре конечно же не удовлетворился ответом, но продолжать дискуссию не стал. Только высказал свои мысли. — Предположим, что-то пошло не так. Временной континуум каким-то образом сдвинулся, и мы провалились во времена правления Джаявармана. Чем нам это грозит?

Фирун посмотрел на него, как на убогого, и злорадненько заметил:

— Нас сбросят в шахту Прасат Пранга, если до этого не заколют пиками. А ты сам веришь в свою теорию?

— Нет.

— Я тоже. Поэтому не будем забивать голову научной фантастикой и попробуем разобраться. Возможно, здесь растёт какое-то растение, выделяющее галлюциногенное вещество. Мы нанюхались и теперь видим то, что видим.

— Логично, — согласился Ферре. — Твоя версия мне нравится больше.

— Двинулись. Только очень осторожно и аккуратно. Без шума. Ищем следы Самнанга и этого… как его… агента Кросби. А потом по-быстрому удираем к машине.

Грэй не стал спорить. Предложение ему понравилось.

Глава 16

Камбоджа, Кох Кер

Сентябрь, день и время неизвестны

Мара вышагивал в сторону дворца Джаяварманы. По мере приближения облик молодого нахала исчезал. Ко входу подошло существо, древнее как мир. Он не казался седым стариком. Напротив, проявилась его сущность. И сейчас он явился тем самым царём демонов — Марой. Невозможно было уловить внешность существа. Он не казался страшным, но от первобытного ужаса начинали шевелиться волосы и по телу бежали мурашки. Мара не выглядел мускулистым силачом. Однако наброситься на него представлялось верхом человеческой глупости. Существо имело огненные шелковистые волосы. Но отчего-то думалось, что они непременно обожгут. Его окружали тонкие призрачные язычки пламени. Он притягивал взгляд.

За ним, как на привязи, семенили Самнанг и Кросби. Оба понимали, что не должны этого делать, но ноги сами шли. Нуон даже пытался цепляться за деревья. Ветви извивались змеями и больно жалили его, заставляя продолжать путь. Кросби окончательно перестал что-либо понимать. Мысль была только одна — выбраться живым. Но что-то подсказывало, что будет с точностью наоборот. Прежде он не сталкивался с подобной чертовщиной. И происходящее казалось ему умелым спектаклем, устроенным семейкой Шефтсберри. Чтобы сбить его, Кросби, со следа и скрыть преступление.

Мара обернулся.

— Чего вы тащитесь еле-еле? — хмыкнул он. — Побыстрее нельзя?

Кросби собрался высказать что-нибудь колкое, но язык не повернулся. Он видел перед собой взрослого крепкого мужчину, а вот черты нахала остались. В его глазах всё так же светилось что-то древнее и смертельное.

Самнанг пробормотал молитву. Мара криво усмехнулся и продолжил путь.

Он перешагнул порог.

Дворец поражал своим роскошным убранством. Полы устилали дорогие ковры с высоким ворсом. Ноги утопали в нём, как в траве. Стены были расписаны сценами из бессмертной жизни Джаявармана. Влево и вправо уходили длинные коридоры. На их стенах горели светильники.

Кросби отметил для себя, что это не чадящие факелы, а вполне реальные лампы, встроенные в стены и своды. Да, их форма была причудливой, но языки пламени не дрожали на гуляющем ветерке. Они просто освещали коридоры.

Пахло ненавязчивым цветочным ароматом. Лотос, иланг-иланг и что-то вечернее. Определить оказалось сложно. Ни Фирун, ни Сидни не разбирались в растениях.

— Девочки направо, мальчики налево, — скомандовал Мара, поворачивая в правую сторону.

— Э… а ты не с нами? — Кросби произнёс первое, что пришло в голову.

И получил осуждающий взгляд Самнанга.

Огненные локоны взметнулись в воздух и чёрными потоками упали на спину, неожиданно ставшую утончённой. Мара полуобернулся. Тонкий девичий профиль казался неестественным в воссозданном мире. Он взглянул на агента и скромно отвёл взгляд.

— Нет, — ответил Мара. — Нам явно не по пути. Но если возжелаешь… Я пришлю за тобой.

Он издал мелодичный смешок и мелкими шажками заторопился в глубину дворца. За ним оставался шлейф возбуждающего аромата. Кросби замотал головой, выбивая наваждение.

— Ничего не понимаю. Он… Самнанг, ты где?

Нуон устало вздохнул и поймал себя на том, что вздыхает каждые две минуты, если не чаще.

— Сидни, ты всё-таки идиот, — изрёк он. — Мара может являться в облике прекрасной девушки и соблазнять. О плате за удовольствия ты наверняка уже догадался.

— Что же он такой… — Кросби запнулся. — Похотливый сукин сын.

— Не надо лезть, куда не следует.

— Тебя забыл спросить.

— Ты дважды идиот.

Агент захлопнулся. Возражений не нашлось. Он и сам понимал, что ведёт себя, как последняя скотина. Вторгся на территорию чужого государства. Попал в местный полицейский участок. Просидел в нём полночи. Чуть не придушил Ферре, который, кстати позже его и вытащил. Но этого показалось мало. Кросби зачем-то начал восстанавливать в памяти место преступления. Если бы под руку не подвернулась та открытка… И название тематическое — «Mara Travel». Удивительное совпадение.

— Я скоро вернусь.

Кросби ощутил непреодолимое желание добраться до Мары. Он покинул Самнанга и быстрым шагом направился в нужную сторону. Нуон только успел что-то пробормотать ему вслед.

Сидни почти бежал по бесконечному коридору. Он боялся опоздать. Чувства обострились до такого предела, что агент ощущал тонкие ароматы ночных цветов, принесённые ветром. Его подгоняло что-то большее, чем желание расквитаться с Марой. Кросби с ужасом понял, что испытывает болезненное влечение к своему врагу.

Он чуть не пролетел мимо большой круглой комнаты. Агент затормозил и прислушался. Мелодичный смех доносился именно оттуда. Он повернул на звук и сделал шаг.

Сидни вошёл в мраморную купальню. В большом бассейне, по краям которого стояли лингамы, отражались звёзды. Казалось, что тёмная вода наполнена их сиянием. Высокие извитые колонны украсили цветами к приходу господина. Джаявармана или Мары. Кросби не стал разбираться. Собственно, ему было всё равно. Тлели ароматические палочки, источая приятные запахи. Они были вставлены в специальные отверстия в стенах. Над головой раскинулось бескрайнее звёздное небо. Своды не сходились, оставляя широкое отверстие. И всё застилали богатые алые ковры с редким изящным рисунком.

Плеч Кросби коснулись нежные руки. Он резко развернулся. Невероятно красивая девушка с чуть хитрой улыбкой на губах, не отрываясь, смотрела в глаза агента. Она игриво провела коготком по его груди. Браслеты, увивающие её руку, издали мелодичный лёгкий звон.

— Что ты… делаешь?.. — смутился Кросби, не зная, что предпринять.

Он понимал, что перед ним враг, но не мог поверить в то, что кроткое прекрасное существо способно быть демоном.

Девушка отвела взгляд. И агент сломался. Он был готов отправиться за ней хоть в адское пламя. Она толкнула его к небольшому возвышению. Кросби подчинился. Нога зацепилась за что-то, и он упал. Девушка опустилась рядом с ним.

— Ты так устал, что мне хочется расслабить тебя, — шепнула она, наклонившись к его уху.

Затем чаровница провела по нему кончиком языка.

— Напрасно… — агент напрягся, с трудом заставляя себя отказаться от ласк демоницы. — Я не стою таких усилий...

— Я так не думаю…

Тёплые губы скользнули по его шее. Кросби замер.

— И всё же…

— Доверься мне…

Девушка пристально заглянула в его глаза. Агент почувствовал, что проваливается куда-то и летит. Он осознал, что лежит на возвышении, накрытом коврами и покрывалами.

В стенах вспыхнули тысячи свечей, источающих возбуждающие ароматы. Мир, который когда-то знал Кросби, таял в дымке ощущений.

Девушка наклонилась к нему и прикоснулась к губам агента. Сидни сам не понял, как сжал её в объятиях. Тонкий шёлк сполз с покатых плеч, обнажая грудь. Кросби провёл рукой по нежной коже. Она казалась мягкой и бархатистой. Поцелуй снова обжёг его губы. Он уже не сопротивлялся. Не понял подвоха даже тогда, когда тёплые руки заскользили по его телу, изучая и возбуждая. Кросби рванул тонкую ткань, скрывающую красавицу. Через секунду девушка оказалась под ним. Сидни почувствовал, что сходит с ума. Ощущения усилились. А желание обладать ею обострилось до невозможного предела.

Неожиданно всё оборвалось. Кросби полетел в бассейн, вода которого оказалась ледяной.А девушка стыдливо вскрикнула, подскочила и попыталась убежать.

Самнанг схватил её за край шёлкового рукава и рванул к себе.

— Хватит, Мара! — крикнул он. — Отпусти нас! Мы ничего не брали у тебя и не просили о величии! Разбирайся с Джаяварманом сам!

— Отпусти её!

Кросби хотел, чтобы его голос звучал, по крайней мере, грозно, а получилось жалкое попискивание. К тому же он клацал зубами от охватившего его холода.

— Ещё чего!

Мара сбросил с себя облик красотки. Но привычного парня в рваных джинсах не появилось. Он был гораздо древнее, и в его глазах пылали далёкие зарницы.

Самнанг перекувыркнулся через голову и упал на мрамор. Он ударился виском о лингам, украшающий угол бассейна и замер. Алое пятно растекалось с катастрофической скоростью. Кровь скользила в воду, окрашивая её в неприятный тёмный цвет. Она впитывалась в великолепный ковёр. Её запах воцарил над цветочными.

Глаза Кросби раскрылись. Иллюзорный мир, созданный Марой, рассыпался в прах. Роскошное убранство трансформировалось в невзрачный серый камень. Лингамы ломались и падали в бассейн, из которого пропала вода. Ветер принёс пожухшие листья и разбросал их по растрескавшемуся мрамору. Его порыв затушил свечи. Ковры тлели на глазах. Из-за разрушенных стен потянулись запахи джунглей. Немного приторные, они казались дикими и такими неестественными.

Агент медленно выпрямился и повернулся к противнику.

Мара смотрел на него совершенно спокойно. Он бездействовал, но следил за каждым движением, даже за вздымающейся от дыхания грудью.

— Его-то за что? — Кросби покачал головой, бросив короткий взгляд на Самнанга. — Он не сделал тебе ничего плохого.

— Ну, да, конечно, — хмыкнул Мара. — Он украл у меня Байера. Хороший был трофей в личной коллекции. Правда, любил позадавать вопросы не по делу. Прямо, как ты.

Каким-то образом Сидни понял, что настало время для истины. Это понял и Мара. Он на секунду прикрыл глаза, позволяя задать первый вопрос.

— Каким образом Байер получил ожоги? — спросил Кросби.

— Мой огонь, — Мара провёл рукой перед собой. Сотни языков белого пламени закружились вокруг него и безмолвно осели. Теперь они плясали на камнях, прожигая в них неприятные чёрные дыры и, казалось, растворялись где-то в глубине. — Неужели ты думаешь, что у меня не нашлось средства для усмирения возмутителя спокойствия? К тому же он сам виноват в том, что случилось. Но оставим Байера. Тебе он неинтересен.

Агент не мог собрать мысли, чтобы задать следующий вопрос.

— Ты… — с губ сорвалось только это.

— Я твой бог, Сидни Кросби, — торжественно заверил Мара. — И ты принадлежишь мне.

— А вот сейчас ты не угадал.

Агент начал оглядываться, ища чем бы двинуть навязчивому существу. Да с таким расчётом, чтобы тот сразу же сдох.

— Аукцион в поместье Шефтсберри… — шепнул Мара, возвращая Кросби себе.

Агент замер в нелепой позе. Взгляд потянулся к улыбающемуся врагу.

* * *

Казалось, коридор никогда не закончится. Он тянулся гораздо дальше, чем это было возможно. Мара лавировал между каменными выступами и глыбами, вырванных из стен дворца, временем. Кросби следовал за ним, как будто был связан с существом невидимой нитью.

Позади них оставались лишь молчаливые руины, затянутые лианами.

А впереди переливался другой мир. Привлекательный и чарующий. Он обещал любые удовольствия взамен на преданность. В нём не было скорби. Адское пламя не обжигало. Ледяные ветра не вымораживали всё живое. Палящие лучи не оставляли следов на коже. Мир, наполненный ароматами цветов. Водопады рушились в горные реки, разбрасывая сверкающие брызги. Ледники сверкали среди высоких склонов. Изумрудные долины зачаровывали. Огромное солнце нависло над горизонтом, освещая мир без времени. Идеальный мир Мары.

Он привёл Кросби к ступеням, около которых покачивалась лодка. Света, исходящего от лингама на Прасат Пранге хватало, чтобы подсветить хрупкое судёнышко. По его бортам вились изящные узоры, а внутри светились разноцветные огоньки. Ничто не напоминало о Маре. Однако агент не сомневался, лодка принадлежит ему. Как всё здесь.

Мара обернулся, остановившись на последней ступени.

— Уверен, что хочешь знать правду?

Сидни засомневался. Уверенность, что он вряд ли распутает историю с подпольным аукционом, усилилась. К тому же мешали все, кому не лень. И он решился на провокацию со стороны царя демонов.

— Рассказывай.

Мара изящным жестом пригласил Кросби в свою лодку. Сидни перешагнул через борт. Хозяин встал на носу.

Невидимые ветры подхватили судёнышко и потащили в небо. Кросби подумал, что сойдёт с ума, когда огоньки потухли, и лодка неожиданно стала прозрачной. Он покосился на Мару. Тот весело улыбался и, казалось, вообще не имеет понятия об опасности. А вот агент вцепился в бортики с такой силой, что онемели пальцы.

Величественное сияние залило пространство. Очертания миров кружились в нём подобно спиральным галактикам. Они пульсировали, приближались и удалялись. Гибли и вновь возрождались. Искрились и сияли, были прекрасными и манящими. Миры закручивались, рассыпались миллиардами осколков, чтобы создать что-то новое и невероятное. В их центре возвышался Прасат Пранг.

Пирамида напугала Кросби, как ядерный удар. Сердце дало сбой. Оно билось о рёбра, пытаясь их выломать. Но в то же самое время невозможно было отвести взгляд от открывшейся красоты.

Кросби с трудом оторвался от лингама, когда нос лодки ткнулся в большой каменный блок.

— Конечная остановка, — объявил Мара. — Выходи. Лодка дальше не плывёт.

И агент послушно вылез на вершину Прасат Пранга.

— Идёшь точно за мной, — пристальный взгляд врага заставил принять решение и не возникать без надобности. Демон благосклонно добавил. — Шаг в сторону и сдохнешь, не узрев истины.

— Понял уже. Перебирай ногами, пока я не передумал следовать за тобой, — буркнул Кросби.

Мара распахнул врата в свой мир и шагнул в темноту. Сидни отправился за ним, боясь потеряться. Сияние померкло. Всё сковало тьмой. Она казалась осязаемой. Её можно было потрогать. А она обвивала Кросби своими холодными руками. Они скользили по его телу и тянули в глубину неизведанных тайн.

Мара же легко перепрыгивал со ступени на ступень и ни о чём не думал. Его мир отличался от привычного людям. Он подстраивался под своего творца.

Вскоре появилась дверь. Точно такая же, как в особняке Шефтсберри. Кросби узнал бы её из тысячи похожих.

— И? — он вскинул бровь.

— Открой и посмотри сам, — предложил Мара.

И исчез, оставляя агента наедине со своими мыслями.

Кросби опустил ладони на тяжёлую деревянную створу и с усилием толкнул.

…В холле толпились люди. Очень много людей. Свэнсон-младший, Аткинсон, чета Бейкровски, Уильямсы, Джонсоны… куда же без них… Внимание привлёк высокий худощавый мужчина. В нём было что-то знакомое. Кросби уже где-то видел его. Странно, что Палмера нет. Шефстберри-младшего не видно. Старшего тем более. Приятная девушка-официантка, нанятая только на один вечер, разносила дорогущие алкогольные напитки, соблазняя гостей своими пышными совсем не английскими формами. Её вызвали из Ниццы. Из простых. Но красивая, чёрт возьми. Играла приятная музыка. Мигрант-индус устало наблюдал за празднеством с лестницы второго этажа.

— Уважаемые гости, прошу всех наверх! — возвестил ведущий аукциона, пронырливый мистер Флетчер.

Толпа зашумела и потянулась к лестнице.

Двадцать минут приглашённые рассаживались по строго отведённым местам. Незнакомый мужчина занял своё. На последнем ряду. В руках, затянутыми перчатками из тонкой кожи, он крутил табличку с номером 98.

Ведущий что-то говорил, подогревая интерес к лотам аукциона.

Агент не слушал его. Он выследил это общество толстосумов, желающих владеть миром. Ему почти удалось выяснить место проведения аукциона. А уж о том, чтобы попасть на него, не приходилось мечтать. Потенциальные покупатели жадно вскидывали таблички, стараясь задавить друг друга. И вещи уходили с ударом аукционного молоточка.

— Продано! Следующий лот…

Кросби рассматривал их, изучал, запоминал. Люди с высоким положением в обществе, но опасные, как преступники.

— Ваджра.

На этом слове Кросби очнулся. Путь тайного оружия, неизвестно как работающего, был неприятен с самого начала. Ваджру нашли где-то в Азии, в древнем храме, засыпанном песком. Археолог, Арджун Умеш, погиб при странных обстоятельствах. Жена обнаружила его в собственном бассейне. Полиция только разводила руками и не выдавала никаких версий.

Ваджра… Каким-то образом узнав о ней, Шефтсберри-младший, конечно же поубивав кучу народа, привёз её в Ричмонд и выставил на аукцион. Пронырливый жалкий человечек устроил короткое замыкание в музее. Когда дым рассеялся, артефакта уже не было. Вместо него на бархатной подушечке лежала дорогая подделка.

В Великобританию ваджру доставили в теле Эдгара Палмера. Его долго готовили к чему-то важному и значимому. Подкидывали мешки денег, осыпали драгоценностями его жену, закрывали глаза на мелкое хулиганство. И в итоге вырастили послушного раба. Палмер умолял не убивать, когда группа садистов вскрывала его брюшную полость и бережно укладывала в неё тайное оружие. Он умер в страшных мучениях. Последний раз его видели в Мюнхене, на железнодорожном перегоне.

Кросби тяжело вздохнул.

— Четырнадцать миллионов! Кто даст больше?

Худощавый мужчина поднял свою табличку.

— Двадцать миллионов! — повисла тишина. — Двадцать миллионов — раз…

Вверх взметнулась ещё одна рука.

— О! Двадцать пять миллионов! Раз…

Кросби чуть не попятился назад. Стена за камином растворилась, и в проёме появился Мара. Он злорадно улыбался.

— Тридцать миллионов фунтов стерлингов — раз…

Сидни с трудом удержал себя. Мара беспечно шагнул к импровизированной трибуне. Мигрант-индус бочком просочился в зал, видимо, желая что-то сказать. Но он тоже увидел Мару и застыл каменной статуей. В его глазах было столько страха, что Кросби ощутил его на себе. Он передавался, как заразная болезнь. Тяжёлые двери плотно закрылись перед лицом агента. А через секунду из-за них послышались крики, грохот, мольбы, резкий звук рвущихся на части тел. Ручеёк крови вытек из-под створ. Кросби поморщился.

Он открыл двери снова только один раз. К этому времени все были мертвы. Людей разорвало в клочья. Индус что-то завывал, сидя в углу. Мара метнулся к стене, через которую вошёл в зал. За ним скользнуло огромное полувидимое существо.

Оно обернулось. Кросби резко развернулся и выскочил из зала…

— Табличка с номером 98 спрятана в подвале, — послышался голос Мары, когда видение растаяло во тьме. — Листар заберёт её завтра. На ней будут твои отпечатки пальцев. Как неосмотрительно. Ты же агент. У тебя останется только одна возможность избежать правосудия по-английски. Ведь ты знал об аукционе и ничего не сделал, чтобы предотвратить. Более того, ты был втянут в игру, пытался быть полезным этому обществу.

— Я не знал, где он будет проводиться, — в глазах Кросби появилась непривычная мольба. Как же он ненавидел себя в такие моменты. — Место изменили накануне аукциона.

Мара проигнорировал его реплику.

— Есть лишь один выход. Остаться со мной.

— И стать твоим рабом?

— Нет. Я предлагаю более почётную должность. Мне нужен исполнитель. Выбирай.

— Мара…

Он разлетелся язычками пламени, оставив после себя ауру, сотканную из видений и еле ощутимого аромата крови.

Кросби без сил опустился на ледяную ступень. Чужие воспоминания душили его.

Глава 17

Камбоджа, Кох Кер

Сентябрь, день и время неизвестны

Ферре чудом не переломал ноги, когда перелезал через завал. Он чуть не застрял в узком лазе. Дальше был провал. Грэй с трудом не сорвался вниз. По узкому козырьку он вывалился в небольшую полукруглую комнату. Фирун наотрез отказался составить ему компанию, оставшись ждать около бывшего дворца.

«Так странно, — крутилось в мыслях Грэя, когда он перебирался через очередное нагромождение каменных блоков. — С виду вполне приличное здание. Даже почти не разрушенное. Что же внутри-то такой бардак? Уходили в спешке что ли? Или пытались взорвать? А может, туристы силились разобрать на сувениры?»

Сетования на жизнь прекратились, как только он услышал стон. Грэй усиленно заработал руками. Он протиснулся в дыру и благополучно свалился на что-то мягкое.

— Ай! — заорал кто-то. — Сгинь! У меня есть ваджра!

— Да, тихо ты! Не ори! Здесь всё готово рухнуть! Вибрация не лучший наш союзник! — вызверился Ферре. — Уф… кто здесь?

Он сдвинулся в сторону и больно ударился плечом об острый камень. Грэй чуть не взвыл. Незнакомец попытался уползти. Ферре не торопился поймать его, на всякий случай вспомнив, что где-то здесь носится обезумевший демон или кто он там… Мара.

Полумесяц выглянул из-за ночного облака. Тусклый луч коснулся окровавленного лица Самнанга.

— Ох, ты… — вырвалось у Грэя. — Самнанг, как ты здесь оказался?

— Не знаю… — Нуон принял помощь, позволив усадить себя.

— Что с тобой случилось?

— Пытался победить Мару, — горько усмехнулся кхмер.

— Ничего не сломано? Встать сможешь?

— Кажется…

Самнанг попытался подняться на ноги. Колено саднило и ныло с такой силой, что пришлось стиснуть зубы. До скрипа. А через секунду он схватил камень и опустил на голову отвернувшегося Ферре.

Грэй не успел понять, что произошло. Резкая сильная боль началась на голове и улетела куда-то в ноги. Перед глазами всё закружилось. Тело быстро слабело, а сознание уплывало к неизведанным берегам. Ферре рухнул на вздыбленную плиту и замер.

— Я тебя не оставлю в живых, Мара, — как заведённый забормотал Самнанг, занося камень над головой. — Ты сдохнешь самой страшной смертью. И никогда не вернёшься в чертоги нараков. Ты больше не бог и не царь демонов. Тебя не существует.

— Похвально…

Самнанг застыл на месте. Смешок невидимого существа растворился в темноте. Разум очистился. Нуон опустил взгляд к распростёртому телу Ферре. Ноги подкосились, и он упал на колени.

— Что же это такое…

Самнанг приложил ухо в груди Грэя и ничего не услышал. К тому же, как показалось кхмеру, он не дышал.

— Добро пожаловать в мой мир, — миролюбиво предложил Мара, на секунду появившись из темноты.

Самнанг, не раздумывая, швырнул злополучный камень во врага. Мара растворился в воздухе.

— Грэй, не умирай, — запричитал Нуон, хватая Ферре под мышки. — Поживи ещё. В крайнем случае реинкарнируйся в самого себя.

Он сдвинул его с места и упрямо потащил прочь из дворца.

* * *

Самнанг со стоном свалился прямо на острые камни, рассыпанные под руинами. Грэй упал на него. Фирун сначала подпрыгнул от неожиданного нового звука, а через несколько секунд понёсся к пострадавшим.

Самнанг перевалил Ферре на землю.

— Что с ним? — осведомился Фирун, бросая на друга короткий взгляд.

Тут же захотелось выругаться, причём грязно и богомерзко. Самнанга опять трясло.

— Я… я… случайно… так вышло… я… думал… Мара явился…

Фирун всё понял. Он деловито подхватил Ферре и поволок к дереву. На его взгляд, там было менее опасно. Руины в любой момент могли рухнуть.

— Самнанг, — позвал он. — Не рассиживайся под стеной. Иди сюда.

Кхмер кое-как поднялся на ноги и поковылял на голос.

Тем временем Фирун приступил к реанимации. Он сбегал в ближайшие кусты и надрал каких-то мерзко пахучих листьев. Теперь кхмер старательно втирал их сок в виски Грэя. А сознание всё не возвращалось.

Ферре чувствовал прикосновения, но не мог пошевелиться. Каждое прикосновение чьих-то рук отзывалось невыносимой болью.

Наконец усилия Фируна были вознаграждены. Грэй издал стон и с трудом открыл глаза. Бледное лицо кхмера показалось ему чем-то далёким и ненастоящим. Оно подозрительно расплывалось. Грэй неловко двинул рукой, заехав Фируну по челюсти. Когда зрение сфокусировалось, пришло осознание произошедшего.

— Ооо…

Голова трещала. Ферре пощупал место, на которое опустился камень. Пальцы не окрасились кровью, как ожидалось, но приличную боль он ощутил. Да и шишка под волосами показалась просто огромной.

Фирун обрадовался. Листья отправились в сторону, подальше от самого себя. Уж больно сильный запах они источали.

— Ну, хоть одна хорошая новость! Ты жив!

Кхмер не сдерживал своего короткого, но ощутимого торжества.

— Что со мной… — Грэй не договорил.

«Случилось…»

В сторонке печально скорчился бледный, как больничная простынь, Самнанг. Его плечи периодически нервно подёргивались. По лицу время от времени пробегала судорога. Глаза словно остекленели. Или всё это казалось в темноте.

Самнанг посмотрел на Грэя.

— Кхнём мын сруэл кхлуэн тэй… Чуэй пхонг… Соам тох…

Ферре ни слова не понял и перевёл взгляд на Фируна.

— Он извиняется за содеянное и просит помощи. Это на кхмерском, — перевёл тот, помогая Грэю хотя бы принять вертикальное положение. — Вопросы потом. Сейчас надо сваливать отсюда. Мы и так порядком задержались. Самнанг нашёлся, и делать здесь больше нечего.

Грэй попытался встать на ноги. Не вышло. Тянуло к земле. Он не стал противиться и временно сдался.

— Грэй…

— Да, подожди ты. Голова кругом идёт, — отмахнулся Ферре, на несколько секунд закрыв лицо руками. Он тяжело вздохнул. — Что будем делать с Самнангом?

— А что с ним делать? — не понял Фирун. — Видимо, он узрел что-то в потёмках и теперь сильно напуган.

— Чем же хотелось бы понять… — буркнул Грэй.

— Я ничего толком не понял. Он что-то говорил о царе демонов. Про тебя всего пару слов. Знаешь, я не специалист в области медицины. Не скажу, что с ним, — Фирун пождал губы, скосив взгляд на Нуона, и покачал головой. — Повторяет только одно имя — Мара. И просит прощения. Мне не по себе, если честно, — кхмер повернулся к Ферре. — Пока не стало слишком поздно, пожалуйста, поднимайся. Поможешь мне довести Самнанга до машины.

Грэй ответил понимающим взглядом. Он с трудом, стараясь не заорать, поднялся на ноги. К счастью, никаких других ощущений, кроме боли в затылочной части головы, Ферре не испытывал.

— А как же этот… ваш Мара? — неожиданно спросил он.

Фирун растерялся. Самнанг моментально замолк. Он с интересом уставился на Грэя.

— Нам не одолеть его, — торопливо произнёс кхмер. — Не знаю, как он выбрался в мир людей, но игры с царём демонов опасны для здоровья и жизни. Один пострадавший у нас уже есть. Повторяю, нам нечего здесь делать. Уходим. И чем быстрей, тем лучше.

Ферре окатил Самнанга колючим взглядом. Следующий вопрос был более провокационным.

— Уверен, что он тот, кто есть? Может, это сам Мара явился в облике старого друга? Ходят слухи, что ваше демоническое существо способно менять обличье.

Фирун задумался. Он долго смотрел на Грэя, а потом на Самнанга, пытаясь понять и связать расколотые эпизоды произошедшего. Наконец кхмер вздохнул.

— Это Самнанг. Я его хорошо знаю. Он возносил молитву. Мара не стал бы этого делать.

— Откуда ты можешь знать такие подробности?

— Он царь демонов и бог адских чертогов. Какой смысл молиться самому себе?

— Ладно, — сдался Грэй. — Почти убедил. Скажешь, что у меня с головой?

— Ничего особенного. Самнанг думал, что ты Мара и пытался убить. Это естественно.

— Отличный расклад. А главное, ожидаемый.

— Значит, ты сам виноват, что не подготовился, — подытожил Фирун. — Забросим тебя в больницу. Вместе с Самнангом. Тебе сделают МРТ. Надеюсь, ничего страшного не обнаружат. Давай, Грэй, заканчивай с вопросами. Правда, надо уходить.

Ферре мысленно согласился. Однако его кое-что глодало.

— А где Кросби?

— Не знаю, — не сразу ответил Фирун. — Его не было с Самнангом. Наверно, почил с каким-нибудь миром.

Ферре ничего не оставалось, как молча принять точку зрения кхмера. Он отказался от посторонней помощи и наскоро отряхнулся от налипших на одежду листьев. А глаза потянулись к историческим объектам. На всякий случай хотелось выяснить, насколько сильно изменился мир вокруг него.

Руины приобрели свой привычный вид. Сияние лингамов померкло, оставив только намёк на некогда явившееся чудо. Древний дворец почти рассыпался. Кругом валялись бесформенные каменные блоки и камни. Зубастым объектом виднелась стена с лингамами. Прасат Пранг всё так же чернел на фоне звёздного неба.

И Ферре увидел на вершине пирамиды Смерти крохотную фигурку человека.

— Я нашёл его.

Фирун проследил взгляд Грэя и ужаснулся.

Агент стоял на самом краю шахты и, кажется, собирался шагнуть в неё.

— Он сошёл с ума.

— Мы не вытащим его, — ожил Самнанг.

— Почему ты так говоришь? — спросил Ферре, не отрываясь от фигуры.

— Невозможно спасти того, кто этого не хочет. Лучше уйти, Грэй. Это не самый плохой вариант. Просто поверь. Неизвестно, чем займётся Мара, когда разделается с ним.

— Вашему Маре придётся отойти в сторонку, — бросил Грэй.

Ноги понесли его к пирамиде.

Грэй карабкался так быстро, как только мог. Деревянная лестница отсутствовала, а ступени представляли собой настоящую полосу препятствий. Они были просто огромными. И приходилось подтягиваться, чтобы втащить тело на следующую ступень. Но Ферре уверенно поднимался наверх. На вершину Прасат Пранга.

У её подножия застыли в недоумении Фирун и неожиданно вернувшийся в себя Самнанг. Оба были взволнованы, но вмешаться не решились.

* * *

Мара почувствовал нового преследователя. Он отклонился в сторону, оценивающе взглянул на него, а после цокнул языком и повернулся к Кросби.

Агент недоумённо осматривался. Реальность ускользала. Сидни понимал, что находится в Камбодже, на руинах какого-то храма. Он убеждал себя в этом. Было ощущение, что он наблюдает премьеру правдоподобного спектакля с отличными декорациями, и всё происходящее неправда. Такие чувства посещали агента, пока Мара не задал вопрос:

— Ну, что? Принял решение?

Кросби не сразу понял, что обращаются к нему. Он в недоумении посмотрел на собеседника.

— Не так быстро, Мара, — на языке крутилось много вопросов. — Что за человек на фотографии, забранной из морга?

Последовала пауза. Долгая. Изнуряющая. Мара раздумывал и выдал самый невероятный ответ:

— Это ты, мой дорогой.

— Я?!

Удивлению не было предела. Если бы в этот момент к Кросби прицепили приборчик, измеряющий его, стрелка улетела бы в красную зону, а шкала треснула и вывалилась.

— Не помнишь об этом? — бросил Мара.

— Если честно, нет, — признался Сидни.

— Ну, хорошо. Открою и эту тайну.

…Сорок девять лет назад заговорили о необыкновенной находке в джунглях Камбоджи. Понять было сложно, что же такого удивительного открылось человеческому взору. Стив Райдер, американский предприниматель, увидел заметку в theNewYorkTimes. Совсем короткую, но она вдохновила его отправиться в далёкую азиатскую страну. С ним полетела его верная спутница, любовница и ассистентка во всех начинаниях Камилла Паркер. Разумеется, поездка не была официальной и рассчитывать на лавры не приходилось.

Они несколько часов тряслись на разбитом драндулете к северо-востоку от малюсенького городка со смешным называнием Сиемреап. Местность, по которой катилась машина, оказалась настолько пустынной, что за всё время, что они провели в пути, не встретилось ни одного человека. Из-за безлюдности она оставалась заминированной после затяжной войны. Руины поразили Стива. Он был в восторге и широко раскрытыми глазами рассматривал всё, до чего мог дотянуться.

Камилла превзошла его ожидания. Она смело поднялась на вершину ступенчатой пирамиды, а вот Стив струсил. Он тащился за ней и проклинал всё на свете. Угораздило же его пригласить любовницу в Камбоджу. Лучше бы оставил её для поездки на Гавайи. Там хотя бы есть море. Нет же… великие боги… нет, с этой женщиной явно не по пути. Слишком любит экстрим. Что у нас на завтра запланировано? Ферма крокодилов? Эксклюзив. Но как туда добраться? Аллея звёзд в Голливуде будет поинтересней. Ну, что удивительного у этих крокодилов? Что? Сумочки и кошельки Камиллу явно не интересуют. Их у неё десятки. Да, у неё даже купальник от кутюр, а босоножки от этого… как его… Сразу и не выговоришь… Может, ей нужен коготь в качестве сувенира? С природой захотелось сблизиться? Ну, так в Нью-Йорке есть хороший зоопарк. Сближайся, сколько влезет. На крайний случай, существует Стив Райдер. Чем не объект для сближения?

Стив не понял, как очутился на самой вершине. Ничего потрясающего он не увидел. Все исторические объекты прятались в зарослях деревьев. Едва виднелся рукотворный пруд, или как это у них называется… Ни одного идиота у подножия строения. Грандиозного строения… Пирамида майя или ацтеков… Что б им пусто было. Кстати, а ведь можно было бы поехать в Мексику, на Юкатан. Вот где экстрим. Ягуары, змеи, опять же пирамиды… Стив склонился над зияющим проходом, как ему сообщил местный водитель, в ад. Лазейка в преисподнюю его тоже не впечатлила. К тому же она давно затянулась тонкими деревцами. Всесжигающее пламя не мерцало в глубине и не рвалось наружу. И никто не тянул к нему костлявые когтистые руки. Столько страшных историй и такой скучный результат.

Стив не придумал ничего лучше, как перегнуться через перила и плюнуть в шахту.

В ту же секунду ледяные пальцы обвили его лодыжку и дёрнули вниз. Камилла истерично завизжала…

В Нью-Йорк она вернулась одна…

— Так ты попал ко мне, — завершил видение Мара.

— Потрясающе, — Кросби обречённо вздохнул. — Ошибка с имечком вышла. Я не Стив Райден. И ни о какой Камилле понятия не имею.

— Тогда как ты всё это увидел? Вернее, вспомнил. А?

Агент притих. Он не понимал, откуда пришло видение из далёкого прошлого. Чужого, точно не его. Но Сидни всё помнил в мельчайших подробностях. Даже ощущения казались яркими, как будто полученными только вчера.

«Дежавю», — решил он, и спросил:

— Я не умер тогда?

— Нет, — благосклонно ответил Мара. — Ты даже не свалился в шахту. Приложился головой о каменную плиту и вырубился. Был в глубокой коме и не подавал признаков жизни. Все решили, что ты почил с миром и отправили тело в морг. Тебя убили бы, представляешь? К счастью, кто-то из начинающих патологоанатомов вовремя заметил признаки некой жизни и надоумил перевезти тело в Пномпень. Там ты провалялся в больнице…

…Сначала заорал он сам, а потом окружившие его люди в странных полубелых халатах со скальпелями в руках. Его тело воспарило над секционным столом.

— Гов-вор-рил жже… о-он дды-шшит — донеслось до него…

— Два месяца, — неожиданно всплыло в памяти Кросби. — Отвалил кучу денег за лечение и вернулся в… Нью-Йорк… — появился новый вопрос. — Откуда на моём лице взялись ожоги? И почему моё тело вскрыли?

— Не вскрыли. Сделали только один надрез. Не глубокий. Я вмешался, подняв тебя в воздух, а после подкинул огонька, — признался Мара. — Было весело. Эти людишки так перепсиховали. Самый шустрый сгонял за огнетушителем. Забрызгал мою любимую одежду пеной. Она прилипла к телу. Еле отодрал. Рубашку пришлось выбросить. Да что же я всё о себе, да о себе. Про что ты спрашивал?

Мара изобразил озадаченность.

— Ожоги, — напомнил Кросби.

— А ожоги, дорогуша, это твоя занудность. Ты так силился надоесть мне, что разозлил. Столько слов интересных наговорил. Я не сдержался. Прости. Ладно?

Агент чертыхнулся.

— Раз уж у нас ночь откровений, то расскажи про Лоренса Байера.

— Я спал. И мне снилось что-то страшное, — охотно поделился Мара. — Байер неудачно перевалился через перила и приземлился точно рядом с моим ложем. По пути задел локтём поднос с фруктами. Мне заехало по лицу. Естественно, я перепугался, подскочил, окатил вторженца огнём. В общем, слегка подпалил, — он напустил на себя виноватый вид. — Байер оказался настырным и на редкость любознательным. Он выводил меня из себя многочисленными вопросами, а после, как все, захотел домой. Пришлось расстаться с ним. Впрочем, он и сам бы сбежал рано или поздно. Я не жалею. Мне он нравился, а убивать не входило в мои планы. Кто же знал, что он выберет не ту дорожку и выплывет только спустя год.

— А я?

— Что ты?

— Я тебе зачем? Что ты ещё задумал?

На этот раз Мара действительно удивился.

— Ты плата за величие Джаявармана, — ответил он.

— Неужели?

В глазах Кросби промелькнуло злорадство, смешанное с недоумением.

— Вспомни, как всё начиналось…

…Керун не мог поверить. Он чувствовал себя преданным. Хотя должно было быть с точностью наоборот. Ему выпала великая честь. Его избрали для величайшего замысла. Вечером Джаяварман лично сообщил для какого. И радость улетучилась. Проклятья сыпались из уст соратника правителя Кох Кера. За одну секунду он возненавидел его. Перечеркнул всё, что было между ними. А связывало их немало.

В ту предпоследнюю ночь Керун открыл двери во дворец в Ангкоре и заколол наследника. Игра настолько увлекла его, что остановиться оказалось невозможно. Было много мёртвых. Поползли нехорошие слухи. В Ангкоре стало неспокойно. И Джаяварман увлёк его идеей Лингапура. Он видел сияющие лингамы города в своих снах и прославлял Кхмерскую Империю. Пока царь и друг не предал его.

Он упирался ногами и руками, пока его тащили на вершину Прасат Пранга. Он сыпал проклятьями в адрес правителя и его народа. Но смерть была предопределена. Джаяварман приказал преподнести его Маре в качестве дорогого дара за своё величие…

— Что-то не сходится, — пробормотал Кросби. — Я не настолько стар, чтобы участвовать в жертвоприношениях в Кхмерской Империи.

— Тогда откуда ты всё это знаешь?

— Ты навеял. Видимо.

— Ре-ин-кар-на-ци-я, — Мара изобразил милейшую улыбку. — Иногда вспоминаешь то, что было очень… очень давно.

— Выходит… — агент задумался.

— Да. Ты перерождался несколько раз, пока не стал Сидни Кросби.

— Я тебя сейчас удавлю собственными руками!

— Как мило…

Мара шагнул в темноту и исчез, а Кросби почувствовал, что теряет точку опоры.

* * *

Последний рывок дался с трудом. Ферре перевалился с последней ступени на площадку.

Кросби что-то рассматривал в шахте пирамиды. Заинтересованно. Иногда его губы шевелились, как будто он вёл диалог с кем-то невидимым.

— Сидни! — Грэй протянул к нему руку.

Агент медленно обернулся. Он был бледен и утомлён. Под глазами залегли тёмные круги. На лице красовался короткий шрамик. Он уже не кровоточил, но напоминал о борьбе с кем-то.

— Грэй? Откуда ты здесь? — Кросби сильно удивился и в то же время обрадовался.

— За тобой пришёл. Дай мне руку.

— Хвала всемогущему! — агент потянулся к Ферре.

Он даже сдвинулся с места. И наткнулся на невидимую стену.

— Иди ко мне… — позвал Мара из глубины пирамиды.

Кросби обернулся. Какие-то силы тащили его назад, а разум вёл к спасению.

— Сидни, дай мне руку, — потребовал Грэй, наткнувшись на туже стену. Изумление не было долгим. — Я вытащу тебя отсюда. Ты вернёшься в Лондон и забудешь о Кох Кере, как о кошмарном сне. Просто дотянись до меня.

Агент обеими руками упёрся в преграду. Он пытался сломать её, выдавить, разбить, а стена стояла, как напоминание о замкнутом круге.

— Я не могу, — признался Кросби, теряя надежду.

— Можешь, — уверенно заявил Грэй. — Я не положительный герой. Если доберусь до тебя раньше, врежу, как полагается. Так что сделай одолжение, просто протяни мне руку.

Сидни сделал ещё одну попытку вернуться.

Холодный пальцы Мары обожгли ногу агента. Они быстро разрослись щупальцами лиан и теперь тянулись всё выше и выше. Ползли по телу. Мара крепко держал, а на его лице мелькали сотни улыбок. Кросби пытался отделаться от него, но это оказалось невозможно. Царь демонов не отпускал и тащил за собой. Пальцы врага и нога агента стали единым целым.

Сидни почувствовал нарастающую боль. Она проникала в каждую клеточку его тела. В том месте, где были пальцы врага, плавилась кожа. До костей. Она слезала лоскутами. Неприятный запах горящей плоти ударил в нос.

Кросби ещё раз попытался пробить стену между ним и Грэем. Он царапал её, ломал, разбивал. Однако всё было тщетно.

Оскал Мары стал больше похож на настоящий. Теперь он был тем самым представителем кхмерского ада, о котором складывали ужасные легенды. Его волосы пылали, кожа обугливалась на глазах и снова восстанавливалась. Мара обжигал своими прикосновениями, отравлял дыханием, затягивал взглядами сотен потусторонних глаз.

Белый огонь пополз по одежде Кросби. Невыносимая боль заполнила всё. Казалось, даже воздух насытился ею.

— Я… не… могу…

Сидни сдался. Он закрыл глаза и шагнул в шахту. В смертельные объятия смеющегося Мары.

* * *

Над Кох Кером вспыхнула молния. Резкий порыв ветра взметнул пыль и мелкие камушки. Звёзды в небе потухли. Темнота сгустилась настолько, что ничего не было видно. Всё исчезло, растворилось.

Между первыми каплями дождя и потоком воды, обрушившейся с небес, не прошло даже пяти секунд. Тугие струи заколотили по плитам Прасат Пранга, словно пытались разрушить, раздробить, уничтожить, стереть с лица земли.

Мутные бурлящие реки побежали к шахте пирамиды Смерти. Они устремились вглубь. Было слышно, как внутри что-то стонет, хрипит, захлёбывается, падает.

Грэй с трудом удержался на ногах, когда поток залил их по щиколотку. Он только на секунду заглянул в нескончаемый тёмный тоннель. Тьма, разрываемая водой, клубилась и скрывала то, что принадлежало только ей. Ничего не сверкнуло в глубине шахты. Никто не протянул руку и не позвал.

Длинная молния прорезала небо, на короткий миг разогнав тьму. Грэй отшатнулся. Ему показалось, что каменная Гаруда пристально смотрит на него, выжидая момента, чтобы напасть. Лев, притаившийся на другой плите, пригнулся, готовый прыгнуть на жертву. Тонкое деревце хрустнуло и переломилось. Его подхватило потоком и потащило в шахту. Прощально взмахнув веточкой, оно исчезло.

Ферре поднял взгляд к небу. На мгновение показалось, что он видит лик Индры. Громом протрубил свою боевую песнь вахана. Бог понял руку, с зажатой в ней ваджрой. Смертоносные лучи разлетелись во все стороны, уничтожая древнее зло.

Молния ударила совсем рядом.

Грэй покачнулся, не удержал равновесия и полетел вниз, больно прикладываясь к неожиданно острым блокам Прасат Пранга.

* * *

Фирун, как сумел, поймал Ферре. Не дал разбить голову о каменную глыбу, вросшую в землю. Грэй крепко сжал зубы, чтобы не заорать. На его руках и лице были видны ссадины. Рубашка превратилась в лохмотья. Джинсы приобрели вполне модный рваный вид. Как раз тот, который Грэй не мог терпеть. Ферре издал протяжный стон, когда попытался выпрямиться. Фирун что-то заговорил на своём языке. Грэй ничего не понимал, но надеялся, что его не проклинают.

— Быстрей! — заторопился Самнанг. — Уходим!

— Шустрый какой! Ты посмотри на нашего иностранца, — вызверился Фирун. — Видишь, какой здоровый вымахал. На две головы выше нас с тобой. И толще в полтора раза. Не худышка, если заметил. Как я его потащу? У меня же вывалятся все позвонки после такой ноши. Помоги, что ли.

— Ох, да, что же делать… — запричитал Нуон, но послушно потянул Ферре за руку.

Грэй издал стон.

— Хватит! — рявкнул кхмер.

Тонкий дрожащий лучик фонарика прорезал разыгравшуюся стихию.

— Кто здесь!?

Грозный окрик одного из охранников Кох Кера заставил обоих замолкнуть. Самнанг и Фирун обхватили Грэя и поволокли к стене с лингамами.

— Кто здесь!? — повторил стаж порядка.

— Тихо, не орать, не трепыхаться, делать вид, что нас здесь нет, — скороговоркой выпалил Фирун, поудобней перехватывая Ферре.

— Да вы меня сейчас пополам разорвёте, — сообщил Грэй. — Хватит прижиматься ко мне. Я не девица. Это ещё что такое?

С ветки дерева свалилось что-то липкое и длинное. И прямо на плечо Ферре.

— Какая-то местная живность.

Фирун щелчком пальца отправил существо в неуправляемый полёт. Шмяка о стену не последовало. Зато ж сверкнула молния. Да такая, что весь Кох Кер осветился, как будто в небе сияло полуденное солнце.

Охранник заорал с перепугу, увидев побитого Ферре и двух кхмеров совсем рядом. Он ломанулся в сторону барая — искусственного водоёма. Через секунду полетели проклятия. Их даже Грэй понял. Его лицо озарилось кривой ухмылкой.

— Так, тихо! — Фирун встряхнул Ферре. — Не дёргайся.

— Сюда, — позвал Самнанг, наткнувшись на разрушенный участок стены. — Перелезем. Не в первой.

— Нам уж точно, — сумничал Грэй, припоминая колючие кусты около морга.

За обрушенной стеной начинались непролазные джунгли. Фирун и Самнанг удивились, как быстро природа отхватила облагороженную трудолюбивыми кхмерами территорию. С трудом протиснувшись сквозь переплетение лиан и выползших наружу корней, троица поспешила к дороге.

Острые камни впивались в ноги. Периодически из глубин душ удирающих вырывались проклятия на разных языках. Фирун со всей дури грохнулся на землю, зацепившись за что-то.

— Фирун! — испугался Самнанг. — Нашёл, где падать. Здесь же со времён войны мины заложены. Не все нашли.

— Потрясающе, — пробормотал Ферре. — Нам только подорваться не хватало для всеобщего веселья, — он смахнул с лица намокшую паутину. — У вас тут что? Фабрика лесных ткачей?

— Ты о чём? — кмхер нервно хихикнул.

— О пауках. Развели живность.

— Здесь не только пауки водятся.

— Понял уже. Не желаете ускориться?

— И так со всех ног бежим.

— Что-то медленно получается.

Ферре протиснулся между двумя деревьями, которые Самнанг и Фирун предусмотрительно обошли.

На дорогу они вывалились совершенно случайно. Кхмеры знали, что она где-то есть, но понятия не имели, где именно.

Дальше передвигаться стало намного легче, хотя ноги постоянно проваливались в выемки между плитами. А через полчаса скитаний они выбежали на главную дорогу к выходу из храмового комплекса.

Глава 18

Великобритания, Лондон, кофейня Monmouth Coffee Company

Сентябрь, понедельник, 10:00

— Ваш кофе, мистер Маверик, — известил официант, опуская перед адвокатом симпатичную чашку и блюдце с печеньем.

Хью коротко кивнул. Он любил заскакивать в Monmouth перед работой. Кофейня в Ковернт-Гардене существовала уже много десятилетий, и здесь подавали лучший кофе в Лондоне. Маверик обожал печенье, которое приносили в качестве бонуса.

— Здравствуй, Хью.

Коллинз бесцеремонно опустился напротив. Маверик вскинул правую бровь. Это у него получалось очень красиво. Адам фыркнул.

— Здравствуй, Адам, — поздоровался Хью. — Честно, не знал, что ты ходишь сюда. Для меня это новость.

— Неужели?

— Шефстберри отпустил тебя? Одного? Не верю, — Маверик осмотрелся. — Не вижу охранных собачек. Серьёзно, Адам, ты один?

— Юродствуй, сколько влезет, — бросил он. — Я заскочил по делу.

— По какому же? Тебе что-то надо от меня?

— Мы с Ричардом нашли того, кто слил информацию об аукционах агенту Кросби.

Хью не шелохнулся. Даже не побледнел. Он только пожал плечами и взял в руки чашку. Сделав небольшой глоток удивительного кофе, адвокат вернул её на стол.

— И каким же образом вы пришли к подобному умозаключению? Нет, мне правда интересно, потому что большей чепухи я в жизни не слышал.

— Было время подумать, — отозвался Коллинз.

— Так кто же он?

— Ты, Хью.

Земля на секунду покачнулась. Маверик усмехнулся.

— Вот как? — он не позволил себе поддаться эмоциям, зная все уловки Коллинза. — И зачем же мне это?

— Всё просто, — охотно произнёс Адам. — С тобой долго вели диалог, а потом вычеркнули из списка гостей. Скажи, это месть? И почему ты выбрал Кросби?

— Ну, во-первых, со мной действительно разговаривали. Я консультировал по некоторым правилам проведения подобных мероприятий, — ответил Хью, поймав нужную волну. — Ты, кстати, присутствовал, но почему-то ни слова не запомнил. Во-вторых, я сам попросил убрать моё имя из списка. Нашлись более интересные дела. В-третьих, Адам, если бы я хотел умыкнуть информацию и передать её кому-то, я бы это сделал настолько незаметно… — он многозначительно помолчал. — И просвети меня, пожалуйста, кто такой Кросби? Чем он примечателен? Или она?

Коллинз выдержал паузу.

— Не делай вид, что ничего не знаешь, — прошипел он. — Я долгое время работаю с Шефтсберри-младшим и кое-чему научился…

— Вспомни, каким образом ты получил эту работу.

— Оказался в нужное время в нужном месте.

— А теперь послушай мою правду. Ты подсидел меня, Адам. Такое не прощается. Я ещё не нанёс удар, но непременно сделаю это. Если позволишь, я хотел бы выпить кофе, а не слушать твой бред. Сделай одолжение, уйди.

— Чего-то боишься?

— Испортить настроение. Всё. Разговор окончен. Исчезни.

— Кросби уже мёртв. Твой агент подвёл. Но тебе это вряд ли интересно. Ты ведь не знаешь, кто он.

Коллинз улыбнулся, но не посмел задержаться. Маверик был его учителем и дал ему работу. Он же свёл его с Шефтсберри. Адам только подсуетился, когда это стало необходимо.

* * *

После утреннего кофе Маверик отправился в Вестминстер. Ему нравилось здесь. Величественная архитектура успокаивала и вдохновляла. В этом месте он чувствовал себя англичанином, а не мальчиком на побегушках у высокопоставленных особ. Хотя, чего греха таить, они хорошо платили за свои преступления. Мелкие или нет — это было неважно.

Не выходя из своего Bugatti Chiron, адвокат набрал нужный номер. Ответ пришёл через десять секунд.

— Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети.

Фраза была произнесена на двух языках. Первый Маверик не знал, а второй, английский, понял лишь наполовину.

Хью уставился на свой телефон. Несомненно, Кросби требовалась помощь.

«Ну, и где искать этого уникального агента?»

Он набрал номер ещё раз, решив, что ошибся.

— Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети.

Два языка.

«Так, спокойно, Хью, — приказал он себе. — Ты можешь определить язык и найти Кросби раньше головорезов Шефтсберри или просто отследить его номер».

А что если компания, вообразившая себя небожителями, отыскала его раньше? Что если агент уже кормит рыб на дне какого-то моря? Что если Кросби схватили и везут в Лондон, чтобы вытрясти из него информацию?

«Тогда я действительно крупно попал. Молить о пощаде будет нецелесообразно. Шефтсберри сметает всех на своём пути. Как акула. Ей тоже всё равно, кого жрать…»

— Сэр?

В окно постучал полицейский инспектор.

Маверик опустил стекло.

— Что-то случилось, инспектор? — поинтересовался он голосом законопослушного гражданина.

— Вы припарковались в неположенном месте. Сделайте одолжение, переставьте машину.

— О! Прошу прощения! — воскликнул Маверик. — Я не заметил знак, запрещающий парковку. Сейчас же выполню ваше требование.

Хью повернул ключ в замке зажигания. Bugatti Chiron заурчал и тронулся с места.

Остановив автомобиль теперь уже в положенном месте, Маверик позвонил в Национальное криминальное агентство.

— Маверик, — бросил он, опередив абонента. — Отследите телефонный номер агента Кросби. Это важно.

— Сделаю. Куда передать информацию?

— Я сам найду вас.

Следующие действия Хью выполнил на автомате. Он старательно вытащил сим-карту из навороченного телефона и, переломив её, бросил в пепельницу. Затем адвокат поднёс к куску пластика зажигалку.

* * *

Великобритания, Ричмонд, поместье Шефтсберри

Сентябрь, понедельник, 13:30

Проклятое поместье! Проклятые Шефтсберри! Проклятое расследование!

Листар с чувством захлопнул дверь служебного FordFocus. Подвальные комнаты не давали ему покоя. Они снились, и Джеймс вскакивал от кошмаров. Решение проверить их ещё раз должно было спасти агента от навязчивых идей.

Листар не заметил, как пересёк холл и спустился вниз. Он с трудом отпихнул железную дверь с выгравированным узором. Джеймс не первый раз заходил в комнату, расположенную в подвале особняка. И его что-то тревожило. По коже побежали мурашки.

Агент протиснулся в тёмное помещение. На стене слева он нащупал выключатель. Тусклый свет залил комнату. Ничего не изменилось с последнего вояжа сюда. Стеллажи, пыльные полки, коробки, пачки старых газет.

«Кому нужен этот хлам…»

Листар обогнул облупленный стол и уткнулся лицом в древний комод, такой же пыльный и сильно растрескавшийся. Джеймс внимательно осмотрел его.

— Эй, что у тебя?

— Всё хорошо, Диас, — бросил агент. — Я на месте. Не спускайся сюда.

— Нашёл что-то важное?

— Пока нет. Но не хочу, чтобы ты переломала ноги. Здесь полно хлама, — и уже тише он добавил. — Я бы давно выбросил всё это. Зачем Шефтсберри прячет старьё в подвале? А газеты? Читает он их что ли? Чем они ценны?

— Джеймс?

Диас всё-таки влезла в комнату.

— Сказал же, не входи.

Она огляделась.

— Ну, и где твой напарник?

Диас толкнула его в бок.

— Надеюсь, скоро вернётся. Во всяком случае, это в его интересах.

— Как занимательно.

— Хватит.

Листар начал вытаскивать полки из комода. Они скрипели и поддавались с трудом. Дерево рассохлось, а в подвале оказалось сыро.

— Ты уже был здесь, — напомнила Диас.

— Был. Хочу ещё раз всё осмотреть.

— Зачем?

— Мы не нашли аукционную табличку с номером 98. Поможешь, раз пришла?

Эксперт взялась за дело. Она шагнула к стеллажу, забитому хламом.

Пыль забивала нос и глаза. Иногда что-то стонало и трещало. Лампочка под потолком пару раз мигнула, но не потухла, как ожидалось.

Листар присел.

Последний ящик.

Он заметил, что под комодом что-то лежит. Агент аккуратно подцепил предмет.

— Боже ты мой…

— Что?

Диас оторвалась от своего занятия.

Табличка с номером 98 запылилась, но на ней были чётко видны следы крови.

— Заканчиваем обыск и возвращаемся в Лондон, — хмуро распорядился Листар.

* * *

Великобритания, Лондон, Национальное криминальное агентство

Сентябрь, понедельник, 16:15

Уоррен Эткинс вытаращился на результаты экспертизы. Он не мог поверить. В голове не укладывалось то, что обнаружилось.

— Я к Листару! — бросил он.

Чуть не оборвав лист, торчащий из принтера, Эткинс помчался к лифтам.

Он ехал очень медленно. Уоррен проклял всё и всех, но так и не смог ускорить движение кабинки. На нужном этаже он вылетел с такой скоростью, как будто за ним гнались.

Уже через пять минут он ворвался в кабинет, забыв вежливо постучать.

Листар поднял на него взгляд.

— Что у вас так накурено? — осведомился Эткинс, принюхиваясь.

— Прости. Не знал, что ты тоже не переносишь запах дыма.

Агент потёр глаза. Ему самому не нравился этот аромат, но приходилось терпеть.

— Что за запах?

— Новый Dunhill, — ответил Листар. — Купил на пробу.

— Неужели? — Эткинс насторожился. — А мне напоминает гаванские сигары.

— Не мой вариант. Слишком дорого.

— Да в любом киоске можно купить.

Агент поднялся и приоткрыл окно.

— Предпочитаю Dunhill. Закроем тему. Что у тебя? Ты бледен и растревожен? Подцепил экзотическую заразу?

— Что-то вроде того, — эксперт опустил перед агентом лист формата А4.

Листар пробежал его взглядом. На лице появилось изумление.

— Уверен? Может, реактивы устарели?

— Спятил? — Эткинс навис над ним, как грозовая туча над городом. — Я слежу за лабораторией и всем, что в ней хранится или происходит.

— Не понимаю…

Листар снова уставился на результаты.

— На найденной табличке отпечатки Сидни Кросби, — подтвердил Уоррен.

— Вероятность ошибки?

— Проверил несколько раз. Результат один и тот же, — он чуть не сел мимо стула. — Где Кросби?

— В Сиемреапе.

— Где?!

— В Сиемреапе.

— Где это?

— Далеко отсюда.

— Что он там делает?

— Ищет украденную ваджру.

Эткинс как-то странно посмотрел на Листара.

— Он её найдёт? — спросил он.

— Маловероятно. Ты… э… возвращайся к себе. Мне надо подумать, как доложить об этом начальству, — пробормотал агент.

— Кросби не могло быть на месте преступления.

— Он знал о готовящемся аукционе больше, чем кто-либо из нас. У него были списки гостей и места. Сид ошибся. Или аукцион неожиданно перенесли в особняк Шефтсберри. Уоррен, прошу тебя, никому ни слова, а я попробую придумать вразумительную отговорку.

Эткинс ушёл, а Листар откинулся на спинку кресла, сложил указательные пальцы вместе и задумался.

«Кросби должен был улететь в Индию. Что-то заставило его изменить маршрут. Может, и к лучшему, — агент бросил взгляд на торчащий отчёт из полиции Джайпура. На нём говорилось, что свидетель, некий господин Правин Ваманкар, рассказал о чудесной посылке из Дели. Он умер на следующий день. Не сгорел, как мигрант, а просто скончался от сердечного приступа. Археолог, нашедший ваджру, утопился в собственном бассейне. А ему, Листару, подсовывают результаты странных экспертиз. — Сукин сын… — Листар мысленно выругался. — Я должен прикрыть тебя, Сид? Ты даже не посвятил меня в свои дела, а обязан был сделать это. Сидни Кросби… я не пойду ко дну вместе с тобой. Я хочу жить, а не гнить в тюрьме за международное преступление и убийство сотни человек. Сделаю всё, что смогу. Прости, если не получится».

Листар выбрался из кресла и, подхватив результаты экспертизы, двинулся к выходу.

* * *

Эмерсон несколько минут не мог прочесть заключение, и примерно столько же осознать. Листар всё это время молча сидел на стуле и пялился на лакированный стол. Кто-то оставил на нём царапину. Вокруг неё побежали мелкие трещинки.

«Она похожа на овраг», — заключил Листар.

— Сидни Кросби…

Голос Эмерсона показался неправильным и неестественным. Агент вздрогнул от неожиданности.

— Простите, сэр?

— Не твои ли слова, что был проведён осмотр всех помещений?

— Мои, — Листар погрустнел. — Я решил проверить ещё раз. Не давал покоя тот факт, что табличка не нашлась.

Эмерсон затих. Он прочитал злополучное заключение ещё раз.

— Ты веришь, что Кросби был в особняке во время убийства?

— Нет. Но…

— Но?..

— Агент Кросби знал о готовящемся аукционе.

Пауза продлилась с минуту.

— Откуда такая информация?

— Ему кто-то сообщил.

— Кто?

— Мне неизвестно.

— Догадки?

— Нет.

— Где Кросби?

— Не могу сказать.

— Не можешь или не знаешь?

— Не знаю, — соврал агент.

Листар снова опустил взгляд. На душе было паршиво. Подставлять друга и напарника не хотелось, а начальство требовало результатов.

«Я идиот! — отругал он себя. — Надо было сначала поговорить с Сидом».

* * *

Великобритания, Лондон, Гайд-парк

Сентябрь, понедельник, 22:00

Тишина. Полнейшая. Даже ветра нет. Как же холодно сегодня. А ведь только сентябрь. Что будет в октябре...

Город приуныл. Стал печальным. Как будто готовится к чему-то неизбежному. Машин на улицах меньше. Ах, да… Сегодня же понедельник. Тяжёлый день.

Человек в чёрной куртке и вязаной шапке уставился на воду. Звёзды отражались в ней так же, как в ночь их первой встречи. Только дул ветер.

Благодетели оказались честными и преподнесли ему чудесный подарок. Игра в гольф захватила. Он даже начал разбираться в названиях и клюшках. А вчера он ездил в Челси. Присматривал квартиру. Двухуровневую, как мечтал. На Чёрч Лейн. Из груди вырвался вздох.

— Хм…

«Помню. Не оборачиваться».

Человек в чёрном попытался увидеть отражение незнакомца в тёмной воде, но взгляду предстали только расходящиеся концентрические круги.

— Не оборачивайтесь, — напомнил знакомый голос.

— Да, конечно.

— Итак, у вас есть информация для нас?

— Есть, — уклончиво ответил человек в чёрном.

— Рассказывайте.

Он снова вздохнул. Произошедшее не укладывалось в голове. И было откровенно тошно от самого себя.

— Аукционная табличка номер 98 у нас.

— Хорошая новость, — похвалил незнакомец. — Отпечатки?

— Сидни Кросби. Как вы и просили.

— Отличная новость. Ошарашьте меня.

— Агент находится в Сиемреапе.

Незнакомец заткнулся. Или действительно был ошарашен.

— Вы в порядке?

— Я в шоке, — признался он. — Вы превосходно поработали, мой друг.

«Мой друг. Какая нелепость. Я всего лишь пешка в вашей игре, уважаемый. И вы меня сожрёте, как только я надоем».

Человек в чёрном подавил желание выругаться.

— О чём задумались? — поинтересовался незнакомец.

— О своей роли в игре.

— Роли? — он рассмеялся. — У меня есть кое-что для вас.

Он протянул ему конверт.

— Благодарю, — произнёс человек в чёрном.

— Обернётесь через десять минут.

— Я помню правила.

Незнакомец радостно побежал к выходу. Человек в чёрном опустился на траву рядом с водой. Он видел только собственное отражение. И оно ему категорически не нравилось. Он вскрыл конверт. На ладонь вывалился перстень-печатка.

Его приняли в общество. Очень скоро он станет одним из них.

Глава 19

Камбоджа, Сиемреап

Сентябрь, вторник, 10:15

Солнечные лучи осторожно пробрались в комнату. Робкие, тоненькие, как ниточки, они постепенно заливали небольшое помещение. Касались старой мебели, оставляя на ней свои золотистые следы. Солнечные зайчики зацепились за белую кружку и рассыпались радужными брызгами, слово испугались чего-то.

Стояла тишина. Только редкие трели птиц за окном напоминали о непрекращающейся жизни где-то там, за стенами комнаты. Иногда слышался шум проезжающих автомобилей.

Было и ещё кое-что странное. Подозрительно пахло лекарствами. Резкий запах антисептиков витал в воздухе. Ненавязчивый, но удивительно упрямый и стойкий.

За дверью послышались голоса, и стихли буквально через десять секунд. Кто-то прошёл мимо, не заглянув. Или не было никакой надобности сделать это.

Ферре с усилием открыл глаза. Сначала он видел перед собой белое пятно со ржавым подтёком посередине. Взгляд сфокусировался. И перед ним открылась длинная лампа, прицепленная к потолку. Грэй продолжил осмотр места, где находился.

Абсолютно светлые стены. Не белые. Не серые. А именно светлые. Квадратная картина в рамочке. Светильник на тумбочке — изогнутая блестящая трубка с направленным пучком света. Два стула. Металлическая кровать. Стойка, на которой болтался одинокий крючок.

Грэй приподнялся на локте. Взгляду открылось немного больше. Кроме маленькой высокой тумбочки в комнате имелся узкий шкаф, утопленный в стене. Из окна сочился солнечный свет. Его предусмотрительно прикрыли. Видимо, опасались, что гость случайно вывалится. Кондиционер под потолком гнал холодный воздух. Прямо в лицо Грэю.

Ферре вздохнул. Он не первый раз наблюдал подобное и никак не мог понять, почему кондиционеры вешают прямо перед кроватями.

Что-то проскрипело за дверью. Кто-то ощутимо потоптался, а спустя секунду в комнату заснулась голова Нари.

— Не стой в дверях. Примета нехорошая, — шепнули сзади.

— Да не стою я.

Нари вошла. За ней появились Дара и Фирун.

— Доброе утро, Грэй, — провозгласил кхмер. — Как дела у нашего пострадавшего?

— Доброе, — охотно отозвался Ферре. — В каком месте я пострадал?

— Головой приложился. Мы уж думали, не выживешь.

Удивлённый взгляд развязал язык Фируна.

— Свалился прямо около машины. Еле достучались до дежурного врача. Он, видите ли, был занят. Ворчал, как ракшас перед нападением, но принял. Втащили тебя в больницу, и тут как понеслось. Все переполошились, перепугались, забегали. Нашли радиолога. Запустили МРТ аппарат. После этого…

— Фирун, — Нари отпихнула его и подошла к Грэю. — В общем, мы рады, что всё обошлось малой кровью. Я тут кое-какие вещи собрала. Твои совсем истрепались. Вот. В пакете.

— Спасибо, — кивнул Ферре. — Весьма приятно увидеть ранним утром знакомые лица и знать, что кому-то не безразличен.

— Шутишь? — усмехнулась Дара. — Мы все перенервничали, когда вы не вернулись.

— Не вернулись?

— Вас два дня не было, — поддакнула Нари. — Кстати, я сменила мелодию Hello, Kitty на другую. Теперь тебе не придётся вздрагивать каждый раз, когда звонит мой телефон.

— Что так? — поинтересовался Грэй.

— Надоела. Да и какая Kitty, когда кругом творится такое…

— Что именно?

— Дай я обниму тебя, — Фирун неловко сцепил руки на шее Ферре.

— Задушишь… — Грэй попытался отпихнуть его.

— Я слышал, что иностранцы проявляют таким образом чувства к собеседнику, — чуть виновато пробормотал он. — А я тебе благодарен.

— За что, хотелось бы понять.

— Ну… за всё. Собой рисковал…

— Ой, не надо хвалебных песен, — взмолился Грэй. — Ничего умного я не сделал.

Фирун смутился. Проявлять эмоции по отношению к иностранцам для него было непривычно. Да и местные обычаи требовали другого. Но он искренне понадеялся, что Ферре не обидится и не разозлится. Только поэтому придумал глупость про риск.

— Хочу сказать, голова у тебя крепкая, — отметил он.

— Подтверждаю, — Дара присела на край кровати. — Как ты себя чувствуешь?

— Неплохо, — признался Ферре.

— Вот и хорошо.

— Что МРТ показало?

— Врач сказал, что никаких повреждений, — Фирун присел на стул. — Лёгкое сотрясение. Может подташнивать немного. Но явления преходящие. Ты выкарабкаешься.

Все усиленно закивали.

— Это хорошая новость, — понял Грэй. — Судя по-вашему недопуганному виду, есть и плохая.

— Не совсем, — Фирун выдержал паузу. — Агент Кросби нашёлся.

— И? — не поверил Ферре.

— Его обнаружили рано утром рядом с Прасат Прангом. Охранник из Кох Кера вызвал местную полицию, а те позвонили в Сиемреап. Говорят, Кросби был весь избит, еле дышал, заговаривался.

— Мне нужно увидеться с ним.

Грэй чуть не откинул одеяло, но вовремя вспомнил, что не одет. Смущение пришло через несколько секунд.

— К Кросби никого не пускают, — сообщил кхмер. — Он не в себе. Пытались сделать анализы, а агент как взбесился. Начал изворачиваться. Бросился на врача. Пришлось запереть его на ключ. После этого он долго выл в палате. Я разговаривал с доктором Кнангом. Кросби явно тронулся умом.

Ферре покачал головой.

— Врачи ищут кого-нибудь, кто заберёт его из больницы и отвезёт домой. В Лондон. Не хочешь сделать доброе дело?

— Нет. Я пас, — Грэй понял вверх обе руки, демонстрируя свою непричастность. — Для меня важно, что он не грохнулся в шахту, а просто скатился с другой стороны пирамиды Смерти, — он поймал на себе недовольные взгляды. — Ладно, вернусь в отель, наберу его напарника, а дальше пусть сами разбираются.

Компания тут же просияла.

— А что с Самнангом?

Фирун развёл руками.

— Он выспался и отправился в морг.

Ферре чуть не поперхнулся словами, так и не сорвавшимися с губ. Впрочем, правильных среди них не имелось.

* * *

Самнанг Нуон внимательно осматривал развороченную лабораторию. Рядом охала лаборантка. Она периодически хваталась за голову и причитала.

— Вам лучше выйти на воздух, Лай. Поверьте, подышать не помешает.

Самнанг внимательно посмотрел на неё.

— Пожалуй, вы правы, доктор.

Лай грузно повернулась, зацепилась рукой за автоклав, который не сильно пострадал во время взрыва, и потопала в недра коридора.

Самнанг покачал головой.

«Намусорено, — заключил он. — Уборки на неделю. Я один не справлюсь. Интересно, что делается в секционной…»

— Что скажете, доктор Нуон? — в лаборатории появился Висарада, дежурный патологоанатом.

— Не знаю, — Самнанг развёл руками. — Видимо, я был уставшим и не закрыл, как следует, банку с буферным формалином. Она каким-то образом упала. Потом что-то где-то замкнуло, и прогремел взрыв. Вы ведь знаете, пары формальдегидов бывают взрывоопасны. А может, я ошибаюсь. Оборудование жалко. С таким трудом выбивал всё это, — он вздохнул. — Микротом придётся заказывать. Микроскоп расплавился. Все материалы сгорели. Только автоклав уцелел. Вот же неубиваемая штука.

— Может, это знак свыше?

— Откуда же?

— Ну, Боги сообщают, что автоклав нужно оставить.

— А… Так и сделаю. Он взрыв пережил. Надеюсь, и дальше будет служить верой и правдой. А остальное… Печально как-то.

— Сочувствую, — закивал Висарад. — Вы уже были в секционной?

— Нет. А что там? — Нуон задержал взгляд на коллеге.

— Ещё не видел. Говорят, она полностью выгорела. Стены дали трещину. Потолок обрушился. Придётся искать новое помещение.

— Ну, этим меня уже не напугать. А что касается помещения, откроем старую лекционную комнату. Кто-нибудь уже сделал опись убытков?

— Занимаются этим. Комиссия ожидается с минуты на минуту. Будут разборки.

— Некстати. Ладно, отмажемся. Не в первый раз у нас тут что-то горит.

— И то верно. Кстати, доктор Нуон, а где вы были два дня? Вас не могли найти. Домой заходили. Ваша жена развела руками и сказала, что не знает, где носит мужа.

— Дела, Висарад, — отмахнулся Самнанг. — Дела, — и соврал. — Позвонила родственница. Пришлось срочно отправиться в Кампонг. Благоверной дозвониться не сумел. Или телефон отключила, или ещё что-то.

— Про грозу над Кох Кером слышали?

— Нет? А что говорят?

— Как обычно. Что Индра сразился с Марой и отправил его в ад.

— Не верьте. Гроза — природное явление, а Мара — легенда. Хотя… никогда не знаешь, где правда, а где вымысел.

Висарад ещё немного потоптался на месте, покивал и исчез.

А Самнанг принялся за уборку. Он бережно расчищал завал из покорёженного металла, чтобы пробраться к своему столу и посмотреть, что из документации, закрытой в железном ящике, уцелело.

Нуон чуть не грохнулся, зацепившись за что-то ногой. Он опустил взгляд. Глаза сами собой полезли из орбит. Дыхание перехватило. Крик ужаса застыл в горле огромным болезненным комком. Он душил.

Из-под вздыбленной железобетонной плиты торчали обгоревшие пальцы. Они цепко держали Самнанга за щиколотку. Нуон судорожно дёрнулся в сторону. Хрустнула ткань. Хватка ослабла. И патологоанатом облегчённо выдохнул. Пучок проводов и тонкой арматуры удивительно напоминал человеческие пальцы.

— Надо же, как убедительно… — пробормотал он. — Ну, что? Примемся за дело?

Самнанг пробормотал короткую молитву и продолжил сдвигать мусор в стороны.

Он не заметил, как внутри автоклава что-то заискрилось.

— Вот же… напасть какая!

Нуон подхватил с пола искорёженную кювету. Он покрутил головой, выискивая, куда бы пристроить вещицу. И не придумал ничего лучше, чем запихнуть в зияющий рот автоклава. После этого Самнанг захлопнул крышку.

От стены потянулась тонкая струйка дыма. Нуон покосился на неё. Неторопливо сходил в коридор за огнетушителем и окатил пеной новый начинающийся пожар.

* * *

Агент Кросби сжался в комочек. Ему было очень плохо. Рот пересох. В горле першило. Глаза щипало так, что хотелось заорать. Местные врачи что-то вкололи ему. Он даже успокоился и немного поспал. Проснулся от кошмара, в котором Мара занёс над ним свою когтистую лапу. Ударить он не успел. Кросби очнулся.

Он долго не мог понять, где находится. Осознание того, что его каким-то образом притащили в больницу, немного успокоило.

Кросби откинулся на подушку и задумался.

Положение было бедственным во всех отношениях. Вместо Дели он улетел в Сиемреап, чтобы столкнуться с неведомым Марой. Но вполне возможно, всё это ему привиделось. Сказывалась напряжённая работа.

Агент прикрыл воспалённые глаза.

«Я попал в грозу. Меня шарахнуло молнией. А перед этим…»

Что перед этим, Сидни не знал. Не мог предположить. Он не рассчитывал на такие приключения. Парень из ФБР или откуда он там пропал. Испарился, как тот самый таинственный Мара.

«Но он открыл мне такие вещи, о которых я просто не знал».

— Ты знал.

Голос заставил Кросби вздрогнуть. Он широко распахнул глаза и осмотрелся. В комнате никого, кроме него, не было.

«Опять показалось».

Агент постарался расслабиться. С трудом, но получилось. Сегодня его мозг выдавал поистине странные воспоминания.

Ему припомнился последний вечер в компании Джаяварманы. Почему-то именно сейчас он отчётливо видел образы и картины из далёкого прошлого.

«Он обрёк меня на мучительную смерть, скинув в шахту Прасат Пранга».

Но было ли ему плохо с Марой?

Ответ оказался самым неожиданным.

«Нет. Мне нравилось его общество. Он забавный, когда не строит из себя великого Бога».

— Обижаешь, Кросби. Я и есть Бог.

— Помню. Ты говорил. Мой Бог и так далее и тому подобное, — отозвался агент. — У меня с памятью всё в порядке.

— Хочешь, я буду звать тебя…

— Сидни Кросби и никак иначе, — отрезал Кросби. — Или почувствуешь мой кулак и будешь пересчитывать выбитые зубы. Как тебе такая перспектива?

Невидимый Мара лишь фыркнул.

А Сидни перенёсся в другие воспоминания. Они открывались ему. Это казалось удивительным и невозможным. Все жизни переплелись и преподнесли уникальный сюрприз — Мару, в качестве покровителя.

Агент ощутил дыхание кровавой войны. В те времена он был воином и сражался за Ангкор. Припомнилось триумфальное шествие и Преа-Кан — храм, возведённый в честь победы над тямами Джаяварманом VII. В ночь, следующую за торжественным ужином, Кросби словил кинжал в грудь. Только потому, что посмел напомнить о предках правителя. Начальник дворцовой охраны лично убил его.

Последующие двадцать лет ничего не происходило. Кросби зализывал раны, валяясь на изумрудной травке около горного озера. Приютом ему служил искусственный грот, выдолбленный в скале. Затем пришёл Мара. Его рука казалась такой тёплой и надёжной. Сидни поверил ему снова.

Но желание жить свободным пересиливало. И каждый раз он возрождался и умирал в объятиях покровителя или хозяина. Мара не виделся ему великим злом. Он заботился о Кросби, подсовывал ему таких красавиц, что дух захватывало.

Лилла… Она была его любимицей. Как же Кросби был зол, когда узнал, что Лилла всего лишь один из обликов тщеславного Мары.

Царь демонов вышвырнул его из своих чертогов. Несколько лет Кросби бегал по земле собакой. Дальше была какая-то птица с перебитыми крыльями. Рыбак, который однажды утонул в быстрой реке.

Он умирал и возрождался много раз. Американец Стив Райдер был последним. Вернее, Кросби так думал.

Неожиданно открылась и другая истина. Эта жизнь могла завершить цикл реинкарнации. И агент испугался.

— Мара? — позвал он, усаживаясь на кровати. — Мара, я знаю, что ты здесь. Может, ответишь?

Бог молчал.

Сидни настороженно озирался, пытаясь увидеть отблески белого пламени.

— Ну, хотя бы намекни! — взмолился он.

Мара опять никак не обозначил себя.

— Ты нужен мне!!! — закричал Кросби, плохо соображая, что делает.

Видение появилось внезапно.

…Ваджра… Вожделенное оружие Индры… Камень благородства… Она манила. За ней охотились. Индра выпустил её из рук только один раз. Мара нашёл ваджру быстрее, чем хозяин смертельного огня. Он желал власти над Сваргой. Кросби разрушил его планы, пустившись по следу серьёзного противника. Он разворошил дремлющего Бога. Индра забрал ваджру из рук Мары. Царю демонов снова пришлось уступить. Индра не пощадил никого. Ваджра в его руках засияла всесжигающим лучом. Он целился в вечного противника…

Кросби почувствовал запах крови. В особняке Шефтсберри её было слишком много.

— Ты мне не нужен, — прилетел запоздалый ответ от Мары.

Царь демонов явился перед ним в своём настоящем облике. Огромный, сильный, притягивающий. Огненные локоны извивались, подобно ядовитым змеям. В глазах затаились древние знания. Такие, от которых становилось не по себе.

— Мара… — одними губами прошептал агент.

— Ты всегда предаёшь меня, Кросби. Или Райден? Или Керун? Как тебя называть?

— Сидни Кросби…

— Хорошо. Пусть будет так.

— Что со мной случится?

— Мне неизвестно. Ты сам выбрал свой путь. Я не мешал и ни на чём не настаивал, — Мара поманил его к себе.

Кросби слез с кровати и упал на колени. Унижаться было не впервой. Он уже проделывал такое. В своих прошлых жизнях. Агент подполз к Маре.

Между ним и царём демонов встала прозрачная стена.

— Будем считать, что долг Джаявармана выплачен, — произнёс Мара. — Ты свободен. Чувствуешь, как чудесно это звучит?

— Ты не можешь меня бросить… Я нужен тебе, — заговорил Кросби, ощущая нечто большее, чем утрату. — Мы нужны друг другу. Мара, послушай, вместе…

— Нет никаких вместе. Каждый сам по себе. Прости, Кросби. Ничего личного. Ты просто надоел мне.

— Подожди…

Мара начал бледнеть. И вскоре растворился в воздухе. Кросби закрыл лицо руками. Его душила обида и злость на самого себя. Из горла вырывались рыдания.

Врач, пробегающий мимо, заглянул в крохотное оконце на двери, и помчался за помощью. Пациенту опять стало плохо. Если вчера он огрызался и грозился всех убить, то сейчас плакал как дитя.

* * *

Мара улыбнулся.

«За что мне нравятся люди, так это за то, что они такие предсказуемые. Кросби, мой дорогой подарочек, подкинутый Джаяварманом. Хм… Мы ещё встретимся… Чуть позже... Когда ты на себе почувствуешь все прелести медленного угасания…»

Глава 20

Камбоджа, Сиемреап, два дня спустя

Сентябрь, четверг, 15:00

Грэй Ферре рассчитался с отелем за пребывание. Нари спокойно ждала его на диванчике. Она перелистывала страницы красочного журнала, оставленного туристической фирмой Cambodia today и она с наслаждением рассматривала фотографии. Уезжать не хотелось и одновременно тянуло в Бангкок, домой.

— Ну, что скажешь, Нари Лонгкорн? — поинтересовался Грэй, присаживаясь рядом.

— Поездочка получилась та ещё, — тайка отложила журнал в сторону. — Обычно я провожу свои отпуска более спокойно. Байера я так и не увидела. Приключения слегка зашкалили. Будет о чём пошептаться с подружками. И то, что ты мне рассказал…

— Не слишком распространяйся, — посоветовал Ферре. — И надеюсь, никакой Мара к нам не прицепится.

— Вообще не думаю об этом, — Нари смешливо улыбнулась. — Какие у тебя планы на вечер?

— А у тебя?

Она задумалась. Хотелось сделать много.

— Ну, во-первых, как только перешагну порог своей квартиры, тут же пойду в душ.

— Так, а во-вторых?

— Позвоню приятелю. Потом на работу. Может быть. Знаешь, — Нари взглянула на Грэя. — А ты не хочешь сходить куда-нибудь? Вечерком, когда жара спадёт. У тебя будет время отдохнуть. Обещаю не таскать по храмам.

— Сходим, — согласился Грэй. — Предложишь какой-нибудь тихий ресторан? Только настоящий. Без полевой кухни в антисанитарных условиях. И желательно, чтобы поблизости не было рынка. Что-то я устал от суеты.

Нари задумалась. Она знала много приличных мест, где подают прекрасные тайские блюда.

— Riverside Terrace, — решила она. — Тайская кухня, приятная обстановка, а вид какой из окна! Это на Чароеннакорн роуд. Дом…

— Всё, стоп! — перебил её Ферре. — Просто заезжай за мной в Baiyoke Sky. Ладно?

— Как скажешь, — сдалась Нари. — После ресторана можем погулять по набережной. Там вечером красиво.

— Мечтаю об этом.

На секунду повисла тишина. Грэй и Нари изучали друг друга.

— Ты неприлично пялишься на меня, — она отвела взгляд.

— Прости, — Ферре уставился на пальцы, сцепленные на коленях. — Как-то само получилось. А…

— Да?

— Нари, у меня в запасе пара недель, а может и больше. Посоветуй, где можно, как следует, отдохнуть.

— На Самуи, — без раздумий выпалила тайка. — Очень красивый остров. Развитая инфраструктура. Бары, рестораны, трансвеститы… Всё для туристов. Выбирай Ламай. Неплохой пляж. Советую. Отдохнёшь и накупаешься на год вперёд. Если хочешь белый песочек, то тебе на Чавенг. Насчёт уединения не скажу. Везде полно иностранцев. Я люблю прилететь на пару дней на Ламай.

— Отлично, — Ферре запомнил всё до единого слова. Предложение родилось само собой. — Не хочешь рвануть со мной?

На лице Нари проскользнул укор.

— Нет, Грэй. Не все тайские девушки готовы лечь под иностранца ради достижения какой-то призрачной цели. И, уж извини, ты не заморский принц.

— Я не об этом. Просто… Мы вроде как подружились. Ты тайка и могла бы показать мне остров. Что скажешь?

— Прости. У меня полно дел в Бангкоке. Но буду рада увидеться после твоего возвращения. Даже в аэропорт приеду.

— Договорились.

Они замолкли. Нари снова схватилась за журнал, а Грэй принялся рассматривать открытки, предложенные туроператорами.

— Эй, спасители кхмерской цивилизации!

Голос громыхнул откуда-то сверху. Фирун по-доброму улыбнулся.

— Решил увидеться на прощание, — произнёс кхмер. — Когда мне сообщили, что вы улетаете, я не поверил. Дара, где ты бродишь?

— Ага, уже бегу.

Дара Кдан поднялась по ступеням. В руках она держала приличный свёрток.

— Боялась опоздать, — призналась она. — Как тебе Камбоджа, Грэй?

Ферре немного подумал, прежде чем выдать ответ. Правдивый.

— Отличная страна. Мне понравилось. Но в следующий раз выберу Сиануквиль. Прости, Дара, все эти происшествия впечатлили меня дальше некуда. Кох Кер запомню до конца жизни. Хотя, врать не буду, храмовый комплекс действительно удивительное и прекрасное место.

— Особенно ночью и во время грозы, — понимающе хмыкнул Фирун. — Мы тут подумали… — он бережно забрал у Дары свёрток.

— Ты так сильно интересовался древностями.

Намёк оказался не прозрачным, как хотелось бы. Руки Грэя дрогнули. Он не поверил, когда развернул упаковочную бумагу. Ахнул. Сердце подскочила в груди.

Ваджра, декоративная конечно же, но вполне приличного размера, выглядела просто потрясающе. Она была сделана из золотистого металла. Красивые прорези узоров казались древними. Лепестки сложились по краям, подобно лотосу.

— Вы… сошли с ума… — выдохнул Грэй. — Вот уж не ожидал. У самого Индры отобрали?

— Нас не пустили в его чертоги, — отшутился Фирун. — И магнитик, — он протянул Ферре маленький кружочек с Ангкором. — На память. Нари сказала, что ты хотел купить, а времени с нашими происшествиями не нашлось.

— Ангкор?

— Кох Кер останется в твоей памяти. Но если решишь заскочить к нам, отвезём в Ангкор. Там поспокойней будет.

— Дай посмотреть, — Нари отобрала у Ферре магнит.

— А как чувствует себя Самнанг? — поинтересовался Грэй.

Фирун и Дара переглянулись. Кхмер неопределённо пожал плечами и выложил свою точку зрения:

— Самнанг — единственный, кто действительно тронулся умом после этой истории. Он, не поверишь, взялся за работу. Облагораживает морг. Сказал, что должен оценить размеры бедствия и навести порядок. Он просил извиниться за то, что не смог попрощаться лично, но искренне надеется увидеться когда-нибудь.

Ферре не успел ответить.

Девушка со стойки регистрации подплыла, как водоплавающая птица.

— Прошу прощения. Такси подано. Будем рады видеть вас в нашем отеле снова.

— Обещать не буду, — бросил Грэй и тут же сообразил. — И напишу отзыв на TripAdvisor.

Она захлопала длинными пушистыми ресницами.

* * *

Где-то в небе

Зона турбулентности казалась нескончаемой. Маленький самолёт швыряло из стороны в сторону. За иллюминаторами сверкало небо. Молнии удивительным образом не впивались в обшивку. Капитан принял решение лететь. Хотя мог посадить самолёт и переждать непогоду. Или он знал намного больше и спешил удрать из гостеприимной Камбоджи.

Сидни Кросби приклеился к холодному стеклу. Он безучастно смотрел на разыгравшуюся стихию и думал.

Его несколько дней продержали в больнице в Сиемреапе. После прибыли двое крепких шкафообразных громил из Национального криминального агентства и скрутили Кросби, как какого-то мальчишку. Агент даже пикнуть не успел. Кто их только вызвал?! Они впихнули его в самолёт до Бангкока.

Сидни покосился на молчаливого громилу. Второй сидел на противоположном ряду, уткнувшись в спинку впереди стоящего кресла. Никаких эмоций на лицах. Непрошибаемые, как Прасат Пранг. Странное сравнение. Но оно показалось Кросби уместным.

Новая молния заставила его отпрянуть от иллюминатора. Кросби тихонечко выругался.

Самолёт тряхнуло. Он резко рухнул вниз. Падение продолжалось пять секунд. За это время агент успел вспомнить некоторые эпизоды из своей жизни.

…Утро не задалось. Кросби опоздал на работу и прибыл только к одиннадцати часам. Листара не было на месте. В кабинете пахло дорогим табаком. Сидни поморщился. Он даже этот запах переносил с трудом. Впрочем, необычным было то, что Листар не курил ничего дороже Dunhill, а новый запах явно не вязался с образом напарника.

Кросби ворчал почти десять минут, пока не распахнул окно. С улицы потянуло привычной сыростью. В это время года Лондон не радовал солнцем и теплом. Агент повернулся и пристально рассмотрел кабинет. Что-то настораживало его. Может, журнал, на обложке которого красовались фотографии поля для гольфа, и улыбающийся игрок с клюшкой обещал невиданное до сего времени развлечение. Листар как-то заикнулся, что хотел быть аристократом, а родился в семье простого офисного клерка. Тогда они раскручивали какое-то казино и внедрились в преступную группу. Кросби невольно улыбнулся…

Самолёт выкарабкался из воздушной ямы и пополз наверх. За облаками не так сильно трясло. И там было прозрачное небо. Тёмное, усыпанное звёздами.

…Листар достал его. И что дёрнуло за язык начать дискуссию о Сотбисе? Идеи сыпались, как капли дождя. Кросби думал, что придушит говорливого напарника. Обошлось без кровопролития. И только потому, что позвонили мерзкий адвокат Шефтсберри-младшего. Из разговора Кросби вынес одну важную истину — в конкурсе по занудству пронырливый знаток законов был бы первым. Адвокат выводил из себя и просто выносил мозг. К окончанию беседы оба агента казались выжатыми, как лимоны.

— Пройдусь, — бросил Листар, выбираясь из-за стола. — Тебе купить что-нибудь?

— Нет, спасибо, — отказался Кросби. — Меня не первый день тошнит от этого… Шефтсберри и его компании.

— Как знаешь.

Листар выскочил за дверь и тут же завязал разговор с подвернувшейся под руку молоденькой симпатичной девицей-агентом. Кросби покачал головой, удивляясь, как легко удаётся Листару заводить знакомства. Сидни погрузился в размышления. Подумать было о чём. Примерно пару недель назад он смог связать оборванные ниточки. Кросби удалось выследить участников готовящегося подпольного аукциона. О них сообщил Хью Маверик. Агент проверил все места. А мероприятие перенесли. Он же пообещал встречу с Шефтсберри. У них был план. Кросби должен был втереться в доверие к аристократу. Вырядившись, как на бал в Букингемском дворце, в нужное время он явился по оставленному адресу. Шефтсберри в тот день не приехал…

Кросби снова приклеился к иллюминатору. Гроза стихала. Молнии сверкали где-то внизу. Или это только казалось. Или просто самолёт поднялся на нужную высоту.

…Осталось самое сложное — выяснить, где будет проходить аукцион, и кто купит главный лот. Зацепок не было. А Листар, как назло, слёг с температурой. Мудрый Эткинс куда-то запропастился. Ни звонков, ни намёков от обоих. Начальство рвёт и мечет…

Агенту показалось, что он видит среди облаков знакомый лик.

«Мара?» — не поверил он.

Нет, показалось. Царь демонов сгинул в районе Кох Кера. Заскочил на пару минут в больницу. Хотя, с этим можно было поспорить. Врачи вкололи Кросби что-то забористое. Видения были, что надо. Наркоман со стажем позавидует.

...Листар премило шептался с девицей-парамедиком, пока Кросби разговаривал с Диас, стоя на пороге особняка Шефтсберри. Затем он отправился осматривать место происшествия. Обилие крови и останков человеческих тел поражало воображение.

«А ведь я мог предотвратить всё это», — крутилось в мыслях.

Листар появился с опозданием на целый час. Он столкнулся с Кросби в холле, когда агент насытился неприятным зрелищем.

— Я полагал, ты присоединишься ко мне, — высказался Сидни.

— Прости, Сид. Решил не мешать. Я осмотрел первый этаж и подвал.

— Нашёл что-нибудь?

— Нет. Ничего. Если идеальное убийство существует, то это оно.

— Не знаю, повезло нам или не очень.

— Я за то, чтобы подумать об этом в Лондоне. Ты как? Не против?

Конечно же, Кросби не был против…

Громила, сидевший рядом с агентом, кое-как вылез из кресла и направился в сторону туалетов. Сидни вздохнул. Он задумался о произошедшем с ним на руинах Кох Кера.

«Почему Мара показал мне эти видения? Почему я смотрел на них, как со стороны? Реинкарнация ещё какая-то…»

«Ещё не понял? — зазвучал в голове голос Мары. — Я считал тебя умнее.»

— О чём ты?

Громила с соседнего ряда пристально посмотрел на него. Кросби спохватился.

Самолёт снова провалился в воздушную яму.

* * *

Великобритания, Лондон

Сентябрь, суббота

Хью Маверик гнал свой Bugatti Chiron по ночному шоссе вдоль реки. От Темзы поднимались клубы тумана. В эту ночь было достаточно холодно, непривычно для сентября. Маверик торопился. Из Национального криминального агентства сообщили, что вернулся агент Кросби. Его тут же взяли под стражу, обвинили в чём-то и отправили в тюрьму. Кросби держали в одиночной камере. Маверик знал, что это значит. К тому же его осведомитель сказал, что отпечатки агента нашли на пропавшей, теперь уже обнаруженной, аукционной табличке. Листар, его напарник, держался до последнего, пока его окончательно не отстранили от дела. Последняя подпись была поставлена, и документацию передали в архив.

«Странно… Как же странно… Такая подстава… Ну, ничего. Я не зря зовусь Хью Мавериком. Справлюсь и с этой напастью… Почему его отправили в тюрьму Белмарш? Он же не представляет угрозу обществу?..»

За размышлениями Маверик не заметил, как упёрся в режимное учреждение, возникшее перед ним совершенно внезапно. Мрачное и удручающее, оно высилось над адвокатом и давило на психику. Что говорить, Хью периодически посещал подобные заведения, но только для того, чтобы уладить очередное дело и впоследствии обойтись залогом. В Белмарш он приехал в первый раз. Его клиенты обычно не представляли особой угрозы благополучию Великобритании.

Маверик резко затормозил.

Руки слетели с руля. Хью несколько минут глотал воздух. Волнение достигло предела. Он бросил взгляд на часы.

«21:40. Посещения невозможны».

Это его мало волновало. Для Маверика открывались и не такие двери. Хью покинул тёплый салон.

Несколько минут отделяли его от неприятного здания. А он бежал, как к себе домой.

Охранник долго громыхал интеллектом и выяснял кто-зачем-и почему. Маверик думал, что придушит его собственными руками.

Наконец его пропустили. Он настоял на встрече с агентом Кросби. Через полчаса Хью ожидал его в комнате, куда обычно запускали преступников и их адвокатов.

Кросби выглядел уставшим. Тёмные круги под глазами. Немытые волосы, торчащие омерзительными клоками. Ссадины на лице. Вид загнанного в ловушку зверя.

— Агент Кросби… — Маверик передумал улыбаться.

— Мистер Маверик, — выдохнул Сидни. — Неожиданно… — он окинул его долгим изучающим взглядом. — Зачем вы здесь?

— Этот вопрос мне уже задавали. Ответил, как полагается. Не буду повторять для вас. Садитесь.

Кросби послушался. Он уставился на свои руки, закованные в наручники.

— Нелепо, — задумчиво произнёс Хью. — Я знаю, что вы не виновны.

— Я тоже, — агент поднял на него взгляд. — Но улики против меня. Листар тоже ничем не смог помочь. Никто не смог. Я попался, как видите.

— Печально… — Маверик немного подумал. В его голове уже зрел беспроигрышный план. — Я вытащу вас. Для меня это дело чести.

— Не стоит. Вы утонете вместе со мной, мистер Маверик, — посоветовал Кросби.

— Я не отступлюсь. Расскажите всё с самого начала.

— Вам хочется слушать?

— Это моя работа.

— Боюсь, я не самый платёжеспособный клиент.

— Считайте мою защиту бонусом.

— С чего бы?

— С того, что я втянул вас в это дело. И вы пострадали из-за меня.

— Что ж… если вам нечем заняться… Не знаю, с чего начать, — Кросби попытался развести руками, наручники помешали.

— С вашей поездки в Сиемреап, — заметив, что клиент напрягся, Хью успокоил. — Да, мне известно об этом. Я хочу услышать правду, какой бы она ни была. Поверьте, самое удивительное и нелепое всегда проще выдать за истину.

Сидни закусил нижнюю губу. Он хотел довериться Маверику, неожиданно узрев в нём спасительную соломинку.

* * *

Великобритания, Лондон, Лондонский мост

Сентябрь, воскресенье, 01:25

Дорога полностью скрылась в тумане. Мост не было видно. Так же, как и здания на обоих берегах Темзы. Одинокие автомобили уезжали в плотное белое облако. Оно проглатывало их, как какое-то безликое чудовище.

«Мост Ватерлоо. Эффект тумана» Клода Моне. Прекрасная картина, написанная великим мастером.

Точно такие же ощущения. Вроде бы что-то видно, а на самом деле ни черта. Лишь очертания и намёки.

Маверик не мог успокоиться и поверить в историю, случившуюся с агентом Кросби. Самое ужасное, что связать аукцион и похищенную ваджру с отпечатками на табличке он тоже не сумел. Пока не сумел. Маверик не сомневался в своих способностях. Знал, что выиграет дело. Мысли имелись.

«Кросби заслуживает большего, нежели гнить в тюрьме. Он не преступник», — повторял адвокат как заклинание.

Откуда только взялась машина, ехавшая прямо в лоб. Она выпрыгнула из молочного месива, как олень на проезжую часть.

Маверик слишком поздно заметил её. Несколько секунд для манёвра были упущены. Хью крутанул руль вправо, пытаясь уйти от столкновения. Bugatti Chiron потащило в сторону. Тормоза застонали.

Глухой бум.

Машина из тумана въехала прямо в бок.

Скрип ломающегося металла.

И Bugatti Chiron полетел в мутную воду Темзы. Маверик в ужасе закричал, не переставая в панике давить на газ.

* * *

Великобритания, Лондон

Сентябрь, день и время неизвестно

Лондонское утро. Странно, что оно тихое и пахнет лекарствами.

Хью Маверик не мог пошевелиться. Сильно болело тело. Он не чувствовал ни рук, ни ног. Раскалывалась голова. Ужасно, но он не помнил, как оказался здесь. И что это за место?

«Так, Хью, соберись. Не время отдыхать», — приказал он себе.

Маверик попытался встать. Боль усилилась. Она пронзила всё тело и замерла где-то в области пяток.

«Мне нужно подготовиться к защите».

Заклинание не помогло.

«Да что со мной?!»

Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться.

…Bugatti Chiron закрутился по дороге. Скрежетом отозвался удар другого автомобиля. Бледное лицо водителя появилось перед глазами только на одну секунду. Скрип был такой, что хотелось зажать уши. Маверик ещё пытался вырулить, но было слишком поздно. Перила моста обломились, и Bugatti Chiron рухнул вниз.

Несколько секунд невесомости. Вся жизнь пронеслась перед глазами.

Удар был настолько сильным, что Хью потерял сознание. Запоздало выскочили подушки безопасности, которые душили. Вода заливала салон. Автомобиль тонул, опускаясь всё ниже и ниже. На тёмное дно Темзы.

Кто-то оторвал дверцу и схватил адвоката за руку…

Маверик обречённо вздохнул.

В палату вошёл молодой доктор.

— Очнулись? Прекрасная новость. Как вы себя чувствуете, мистер Маверик?

— Неплохо, — соврал Хью. — Я в больнице?

— Разумеется. Вы упали в реку вместе с собственным автомобилем.

— Что-то припоминаю…

— Не переживайте. Повреждений, несовместимых с жизнью, нет. Несколько трещин в трёх рёбрах. Сильные вывихи. Травмы. Ушибы. Через месяц мы выпустим вас.

— Через месяц? Э, нет. Мне нужно сегодня же быть в офисе.

— Невозможно.

— Почему? — изумился Хью. — Вы же сказали, что повреждений, несовместимых с жизнью, нет.

— Это так, но… — доктор замялся, раздумывая. — Мистер Маверик, мы все гадаем и не можем придумать объяснение.

— Помочь?

— Хотелось бы. Откуда на ваших руках ожоги нафтеновой и пальмитиновой кислотами с примесью щелочного металла?

— Чем?

— Напалмом. Мы провели исследования и теперь недоумеваем.

Маверик растерялся. Он действительно не знал, что сказать.

Глава 21

Германия, Франкфурт, Норд-Вэст Центрум

Октябрь, вторник, 09:30

Двери торжественно распахнулись, и в кабинет вплыл улыбающийся Эрхард Шнайдер.

— Ферре, я прочитал твой отчёт! — с порога заявил он.

Грэй нехотя оторвался от компьютера.

— И?

— Только один вопрос. Ты где вообще был? Я тебя, между прочим, отправлял в Таиланд с определённой целью. А ты потратил время на народный фольклор, — Шнайдер бухнулся в кресло. — Кофе предложишь?

— Нет, — отрезал Ферре.

— Что так?

— У тебя секретарша есть.

— Ладно. Итак, — Шнайдер снова воспрял. — Где ваджра? Где убийство? Где интрига? Сможешь ответить?

Грэй как-то странно покосился на него и произнёс:

— Будет тебе и ваджра и интрига. Вебер уже пишет материал. С его фантазией мы будем первыми в чартах и наверняка получим приз за лучшее фэнтэзи. А потом какой-нибудь Питер Джексон снимет по нашему репортажу фильм. За убийством обратись в Национальное криминальное агентство Великобритании. Номерок скинуть? А впрочем, у тебя есть свои каналы связи. И ещё одно…

— Ну? Не томи.

— Какого чёрта ты высказался в адрес Volkswagen AG? Вместо того чтобы разбираться с бардаком, который вы здесь устроили, я должен лететь в Вольфсбург и улаживать конфликт.

Шнайдер изобразил недоумение и быстро сдался:

— Как-то само вырвалось.

— Вырвалось! Достало скакать зайчиком!

— Грэй, — Эрхард мило улыбнулся. — Зато ж теперь мы все знаем, что незаменимые люди есть. Ты. Хочешь я… дам тебе пару выходных? Просто так. За хорошую работу.

— Нет. Премного благодарен.

— А чего ты хочешь?

— Ты мне Дубай обещал.

Эрхард моментально погрустнел.

— И?

— Иди, заказывай билеты и отель с массажистками и вертолётом!

Ферре показательно вернулся к работе. Шнайдер испытал желание скатиться под кресло и тихонечко выползти из кабинета, а после зайти снова и изобразить начальника.

«Не прокатит. Ферре видит меня насквозь. А может... Точно! Нет… Ну, ладно. Дубай, так Дубай… Зачем мне такое наказание?! Ферре определённо не человек! Демон! Камбоджийский! А про магнитик не забыл…»

Затрезвонил телефон.

— Шнайдер!

Эрхард сорвался с места и умчался. Грэй только покачал головой.

* * *

Великобритания, Лондон, психиатрическая клиника

Несколько месяцев спустя

Июль, суббота 07:50

Белые мягкие стены. Тепло и хорошо. Только очень хочется есть. Птички поют. Или это только кажется. Странно… Очень странно… Где тот добрый маленький человечек, который приносит такие чудодейственные пилюли?.. Новый врач не нравится. От слова совсем. Он плохой, злой, жестокий. К тому же, у него нос картошкой.

Солнце. Скучаю по нему. Хочется выйти на улицу.

Роуз давно не приходила.

Всё это было в прошлой жизни. В прошлой? Да эта ещё не закончилась…

Сидни Кросби начало отпускать. Он вернулся из сумрачного бреда, в который его вогнали какими-то препаратами. Трещала голова, руки и ноги выкручивало, тело не слушалось, было тяжело дышать, перед глазами стояла пелена. А затем наступала невероятная лёгкость. Казалось, стоит только взмахнуть руками, и он воспарит над землёй. Что поделать, врач предупреждал, что если он, Кросби, не успокоится, ему вколят какое-то экспериментальное лекарство, о побочных явлениях которого мало чего известно. Вкололи…

Когда сознание возвращалось, становилось страшно. Потому что Кросби мог думать.

Сидни попытался встать. Неожиданно выяснилось, что он привязан к кровати ремнями. Закусив губу от невыносимой злобы на самого себя и всех, Кросби постарался расслабиться. Хотя хотелось разорвать ремни и начать крушить всё вокруг.

Ситуация, в которой он оказался, была крайне паршивой.

Сидни прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на чём-то другом.

…Мара тащил его на дно пирамиды Смерти. Кросби сопротивлялся, как мог. Он хватался руками за каменные выступы. Пытался отцепить от себя царя демонов. Бросал самые страшные проклятья. Ничего не помогало. Мара не проникся. Впрочем, у него была цель — вернуть то, что вот уже несколько веков принадлежит ему. Ценный дар, принесённый Джаяварманом.

Удавил бы гада! Обоих гадов!

Кросби в панике поднял взгляд к быстро удаляющемуся небу. На него обрушился поток воды. Хватка Мары на секунду ослабла. Сверкнула молния. И противник в очередной раз исчез. Короткой передышки хватило на то, чтобы сообразить, что делать. Сидни заработал руками и ногами с неожиданной для себя скоростью. Он упрямо лез наверх. Вода сбивала его и тянула вниз. В царство Мары, которого, как назло, не было ни видно, ни слышно.

Борьба за жизнь продолжалась целую вечность. Наконец Кросби перевалился через каменную глыбу и шлёпнулся в воду. Молния ударила совсем рядом. Агент перевернулся на живот и пополз к краю пирамиды.

Он не удержал равновесия и сверзнулся с вершины на землю. Полёт был недолгим, а вот последующая в конце боль — невыносимой. Кросби вырубился. А к утру за ним вернулся Мара, и по роковой случайности его, Сидни, нашёл охранник Кох Кера. Царю демонов пришлось посторониться…

Кросби дёрнулся. Нет. Ремни крепко держали его.

…Сидни совсем не помнил перелёт в Великобританию. В памяти отпечатались только двое здоровенных громил из Национального криминального агентства и наручники на запястьях. Рейс прошёл, как в кошмарном сне. Но настоящий кошмар ожидал его в Лондоне. Агент Листар встретил напарника невыспавшейся совой. Он был вымотан расследованием. Что-то говорил о Шефтсберри-младшем и его адвокатах, который странным образом размножились. Ни слова о МИ-6.

Примерно с неделю Кросби отписывался и объяснялся, находясь под домашним арестом. Под окнами его квартиры постоянно дежурил хмурый тип. Никто ничего не объяснял. Листар только сочувствующе разводил руками, всем своим видом показывая, насколько всё плохо.

Потом Кросби забрали и отправили в камеру предварительного заключения. Начался двухнедельный дознавательный процесс с выяснением обстоятельств. С ним обращались, как с преступником. Неожиданно всплыли все прегрешения и несоблюдения инструкций. Апофеозом были его отпечатки на аукционной табличке с номером 98.

Будь он проклят!

Кросби не понимал, каким образом они на ней появились. До откровений Мары агент только знал о её существовании, но не видел.

В один из вечеров к нему пришёл Листар.

— Ты как? — устало бросил он.

— Держусь, — хотя это не было правдой. Кросби пытался понять, как его угораздило стать жертвой. — Есть новости?

— Неутешительные, — Листар облокотился на прохладную стену. — Ты ведь в курсе, что в подвале нашли аукционную табличку с номером 98. На ней твои отпечатки, Сид. Мы изучили улику вдоль и поперёк, — он запустил руки в тёмные волосы. — Ты был в особняке Шефтсберри во время убийства. Понимаешь, связать улику и тебя очень просто. Никто не поверит, что ты не при делах.

— Это не так, — возразил Сидни. — Джеймс, ты знаешь меня не первый год. Я не играл с ними на одном поле.

Листар нервно сцепил пальцы. Он сочувствующе посмотрел на Кросби.

— Всё говорит об обратном. Я… не смогу выстроить защиту. Даже не представляю, с чего начать. Ни один нормальный адвокат не возьмётся за тебя и не будет играть против Шефтсберри. Если только Хью Маверик. Но его вряд ли заинтересует какой-то агент. Тебя спасёт только чудо.

Кросби слушал, прокручивал слова в уме и отрешённо пялился на правую руку Листара. Он увидел крупный перстень-печатку на мизинце.

— Откуда это у тебя?

— Что именно? — не понял агент.

Сидни кивнул на перстень.

— Я видел такой же перстень у одного недоступного небожителя.

Листар наскоро спрятал обе руки за спину.

— Единственное, что я могу посоветовать — притворись умалишённым. Это хотя бы спасёт тебя от заключения.

— Ну, уж нет. Я здраво мыслю. И приблизительно знаю, кто держал в руках табличку 98..

.

…Худощавый незнакомый мужчина, руки которого сжимали табличку, обернулся. Кросби затаил дыхание…

…— Прости, — пробормотал Листар. — Я не осуждаю тебя. И правда, хочу помочь. Но так будет лучше.

— Кому?

— Тебе. И мне.

Больше он ничего не сказал. И молча покинул камеру…

На Кросби повесили страшные обвинения и приговорили к предварительно тюремному заключению. Впереди было ещё не одно слушание.

Хью Маверик так не появился. Кросби не винил его. Просто не знал, что случилось. Листар был бледен, когда выносили приговор.

А вот дальше всё заволокло туманом.

Сидни не помнил, как оказался в психиатрической клинике. Ему светил приличный срок, а вместо невзрачных стен камеры, выбеленные, кажется обитые чем-то мягким.

— Как тебе тут? Нравится?..

Кросби подумал, что сходит с ума. Мары не было видно. Только в голове звучал его навязчивый голос.

— Жаль руки связаны, — прошипел Сидни. — Удавил бы. Ты упрятал меня сюда? Ты с самого начала знал правду? Почему ничего не сказал мне? Ублюдок кхмерский!

Он попытался вырвать ремни. Улыбка Мары была почти осязаемой.

— Не смей больше являться мне! Я тебя ненавижу! Я не дар Джаявармана! Я Сидни Кросби! Мы не вместе! Отстань от меня! МАРА!!!

Крепкий врач с головой в форме кувшина немного посокрушался и отпрянул от крошечного оконца палаты, где держали Кросби. Он засеменил в свой кабинет. Приближалось время процедур.

Сидни обречённо вздохнул. Хотелось свернуться калачиком и стать невидимкой, а голову раздирали мысли.

… Он порылся в ящике стола и протянул Кросби табличку.

— Что это?

— Аукционная табличка. Не настоящая, конечно же. Да возьми ты её в руки. Она не кусается.

— Зачем?

— Следственный эксперимент…

Кросби усмехнулся неожиданной догадке.

«Ну, что ж. Теперь понятно, откуда на табличке мои отпечатки».

* * *

Северная Ирландия, Ньюкасл

Royal County Down Golf Club

Июль, суббота, 10:20

Играть в гольф на поле, окружённом великолепными горными пейзажами и с потрясающим видом на океан, было удовольствием. Природные ландшафты удивляли даже искушённых и привередливых. А с недавнего времени гольф-клуб признали лучшим в мире. И потянулись толпы дорогостоящих туристов. Они мешали, но не раздражали

Именно здесь в Северной Ирландии, недалеко от Ньюкасла, Хью Маверик чувствовал себя уверенным и защищённым от вездесущих юристов Шефтсберри, которые атаковали его в последнее время. И у него наконец-то появилось время подумать и собрать паззл.

Джералд Дорнох, адвокат из Дублина, опустился напротив Маверика.

— Игра была великолепной, — признался он. — Ты явно знаешь какой-то секрет. Признавайся, чем занимаешься у себя в Лондоне? Тренируешься в игре в гольф? Или всё же иногда работаешь?

— Зануда, — отмахнулся Хью.

Его взгляд задержался на собеседнике. Они давно знали друг друга и иногда вместе играли в гольф.

Джералд смутился. Он наскоро поправил воротничок рубашки, а после сложил руки на коленях. Веселье и непринуждённость слетели с его лица.

— Я размышлял о твоём деле, — произнёс Дорнох. — Агента осудили ни за что.

— Мне это известно.

— Что будешь делать?

— Ну… Я же Хью Маверик. Придумаю что-нибудь.

— Есть несколько мыслей. К новому году мистер Кросби будет свободен. Поделиться?

— Чуть позже, Джералд. Я помню, ты акула юридического бизнеса. Как насчёт коктейля и ещё одной партии?

— Когда я отказывался…

* * *

Великобритания, Лондон, Сити

Июль, суббота, 17:00

Ричард Шефтсберри развалился в огромном кожаном кресле и взирал на собеседника. Им был худощавый темноволосый англичанин, приехавший полчаса назад.

Кабинет в пентхаусе в Сити больше напоминал музей. Лакированная антикварная мебель, гобелены на стенах, экспонаты, собранные по всему миру. Почётное место занимала ваза китайской династии Мин — роскошные цветы и птицы на тончайшем фарфоре. На второй ярус кабинета вела изящная лестница с уникальной резьбой. Там была превосходная библиотека.

Внешность Ричарда гармонировала с убранством кабинета. Он был высоким крепким мужчиной средних лет. С рыжеватыми волосами. Его аристократический профиль портил только немного крупный нос. Дорогой костюм из синей ткани, массивный Rolex на запястье левой руки, и золотые запонки с мелкими бриллиантами намекали о состоянии Шефтсберри-младшего. А вот галстуки он не любил. Хотя имел не один десяток дизайнерских шедевров.

Ричард отправил дорогую сигару в пепельницу.

— Итак, — он опустил локти на массивный стол из красного дерева. — Вы сделали то, о чём я просил?

— Да, мистер Шефтсберри, — пролепетал собеседник.

— Расскажите. Мне нужны подробности. Не хочу неприятностей.

— Расследование закрыто. Национальное криминальное агентство передало улики в надёжные руки. Надеюсь, материалы уже уничтожены.

— Проверьте.

— Да, конечно. Займусь этим, как только закончим наш разговор.

— Верю в вас, — бросил Ричард. — Продолжайте, пожалуйста.

Гость насторожился. По лицу Шефтсберри невозможно было прочесть мысли. Оно всегда оставалось непроницаемым.

— Что вас интересует?

Вопрос прозвучал достаточно дерзко. Однако Ричард не возмутился.

— Что с агентом Кросби? Я слышал эту историю не один раз. Хочу, чтобы вы рассказали.

Собеседник не шелохнулся. Его голос зазвучал ровно и чётко.

— Агент Кросби там, где и должен быть. В Лондонской психиатрической клинике.

— Как он попал туда?

— Слишком сильно желал найти убийцу. Ему почти удалось. Я же поспособствовал тому, чтобы информация, которой обладает Кросби, никогда не выплыла на поверхность.

— Насколько надёжно это место?

— Там о нём позаботятся.

Ричард вздохнул. Он никогда не встречался с Кросби лично, но по рассказам других людей, агент нравился ему. Кросби быстро соображал, шёл напролом и никогда не слушал советов.

— Жаль. Он был хорошим агентом. — Ричард откинулся на спинку кресла и скрестил руки на животе. — Я сожалею не о том, что Кросби угодил в психиатрическую клинику, а о том, что он почти обыграл меня. Кстати, как вы узнали о готовящемся подпольном аукционе?

— Агент Кросби добыл информацию. Я только нашёл возможность встретиться с вами.

— А улики? Мне сообщили, что на месте преступления найдена аукционная табличка с его отпечатками. Мне казалось, её не было.

— Я спрятал там табличку, пока агент Кросби осматривал зал, в котором проводился аукцион. Вам нечего опасаться, мистер Шефтсберри. Я обо всём позаботился. Она исчезла вместе с другими материалами расследования.

— Вот видите. А вы отправили его в психиатрическую клинику. Расскажите, что он делал в Камбодже? Кажется, мы договаривались, что он полетит в Индию.

— Не знаю, что заставило агента Кросби изменить маршрут. Боюсь, он уже и не расскажет. Я узнал об этом когда всё уже свершилось.

Шефтсберри немного подумал. Он почти сочувствовал агенту.

— Этот ваш Кросби обладает превосходным умом. Обладал, — поправил он себя. Это вызвало улыбку на его лице. — Вы постарались. Можно сказать, на благо Великобритании. Имя Шефтсберри сияет ярче алмазов в короне королевы. Я благодарен.

Ричард открыл ящик стола и вытащил чековую книжку. Лёгким росчерком ручки Parker с золотым пером он написал приличную сумму и поставил свою подпись.

— Это вам за хорошую работу, — произнёс он, пододвинув чек к собеседнику. — Приезжайте завтра в гольф-клуб. Я хотел бы сыграть с вами.

— Благодарю вас, мистер Шефтсберри.

Он склонил голову в вежливом поклоне. Взгляд Ричарда упёрся в дверь.

— Джейкоб!

Массивные створы распахнулись. Дворецкий, как положено, в ливрее низко склонил голову.

— Сэр?

— Мистер Листар уходит. Проводите его.

— Слушаюсь, мистер Шефтсберри.

Разговор был окончен. Листар поднялся из кресла.

Эпилог

Таиланд, остров Самуи, Храмовый комплекс Плай Лаем

Восемь месяцев спустя

Грэй задержался около навеса, под которым сидел монах в оранжевой просторной одежде. Он старательно завязывал браслетики на руках туристов, желающих приобщиться к тайской культуре.

Очередь дошла до Ферре. Он остановился напротив монаха. Тот пристально посмотрел на него и принялся за дело. Получив свой плетёный браслетик, Грэй отправился рассматривать достопримечательности Плай Лаема. Здесь впечатляло буквально всё. И сверкающая многорукая богиня, и улыбающийся толстячок, и зелёное существо. Колесо жизни катилось, подгоняемое силами людей. Изогнутые крыши храмов сияли на ярком солнце.

Грэй направился к тому, чей вход охраняли два дракона. Они раззявили свои пасти. Только огня из них не вырывалось.

Ферре поднялся по ступеням и очутился в тихом приятном местечке. Его окружила тишина. Грэй вдохнул воздух, насыщенный благовониями. И накатило спокойствие. Ферре опустился на колени перед образом Будды. Мысли потекли неспешным потоком. А подумать было о чём.

Например, он выбил неделю отпуска и тут же улетел в Таиланд. Один. Хотелось насладиться прекрасными видами. К тому же, он полюбил эту страну и намеревался, как следует, изучить.

Грэй не заметил, как рядом с ним замер монах. Просто уловил краем глаза кусок оранжевой ткани. Взгляд скользнул вверх. Монах умиротворённо смотрел на Грэя. Ферре подумал, что сделал что-то не то.

— Я… простите… — он поспешно поднялся.

Больше слов не было. Монах одобряюще улыбнулся.

— Благочестивые души попадают в обитель богов, — вымолвил он. — И наслаждаются небесными удовольствиями. Пока есть карма. Но рано или поздно она иссякает. Пребывание в обители недолговечно, — последовала пауза. — Порочные души попадают в мир нараков, — лицо монаха тронула печаль. — Демоны наказывают их соответственно тяжести содеянных грехов. Полубогами перерождаются агрессивные. Их путь ведёт в мир голодных духов. Неизвестно, кем станет такой человек, — монах немного помолчал. — А если пороком была страсть, а благие деяния уравновешивают злые, душа воплощается в человеческом теле. Кстати, не такая уж плохая обитель, — он заметно оживился. Грэй понимающе кивнул, не совсем представляя свою роль в разговоре. Он решил просто слушать. — Неважно, кто ты, — продолжил монах. — Зверь или человек. Ты часть иллюзии существования. Единственная реальность находится за пределами мира. Твои ошибки — неведенье, привязанность и отвращение. Одержи верх над ними и выйдешь за пределы иллюзии, достигнешь нирваны, — пообещал монах. — Ты будешь находиться за мирами бытия. Переступишь за предел круговорота рождения и смерти.

— Со мной такое обычно не прокатывает, — отмахнулся Грэй.

Монах хитро улыбнулся.

— Непрерывное развитие вырывает из оков иллюзии. Ты приобретёшь свободу и погрузишься в бессмертие.

* * *

…Незнакомец с табличкой номер 98 обернулся и пристально посмотрел на Кросби, стоящего у двери, распахнутой Марой. Он узнал его. Джеймс Листар. Агент Национального криминального агентства Великобритании...