Андрей Мастеровой

Когтянка

- Я не буду работать без дополнительного запаса кислорода! И мои люди не будут! По технике безопасности каждому положено иметь дополнительный запас! Хотите даптирий – выдавайте допзапас! – Курт Вэлпи тыкал коротким толстым пальцем в сторону управляющего. – Я понимаю риск работы на глубине, готов работать, и они готовы! – Курт указал себе за спину, где собралась вся его смена. – Но без допзапаса больше никаких спусков!

Коллеги Вэлпи поддержали его одобрительным гулом голосов, несколько человек начали стучать касками по пряжкам страховочных ремней.

- Вэлпи, ты знаешь, что никто не таскает с собой допзапас, - пытался парировать управляющий, здоровенный детина с пудовыми кулаками, которые сейчас сжимались и разжимались. Позади управляющего стояли четверо – личная охрана, под стать самому управляющему, все вооружены. – Всегда работали с основным запасом. Если нужен допзапас, покупай за свои деньги и таскай. И, давай, прекращай эти забастовки! Одни проблемы от тебя!

- На той неделе бригада Симмонса оказалась блокирована на двенадцатом уровне! – не унимался Вэлпи. – Они задохнулись до того, как подоспела помощь! Если бы у них был допзапас, они бы выжили! Вам, мистер Ноэль, видимо, не нужны рабочие руки?! Ведь ещё пару таких случаев, и народ начнёт разбегаться! Выдайте допзапас и мы вернёмся к работе!

- Случай с Симмонсом и его людьми, это совсем другое дело! – Ноэль погрозил пальцем. – Не скидывай всё в одну кучу, Вэлпи! Симмонс и его люди пренебрегли техникой безопасности! И допзапас им не помог бы! Прекращай эту стачку!

- Допзапас! Допзапас! – начали скандировать рабочие. – Допзапас!

Ноэль покачал головой, потом поднял руки, призывая к тишине.

- Хорошо! Я обещаю поговорить с руководством компании о ваших требованиях. Возвращайтесь к работе.

- Нет! – воскликнул Вэлпи. – Выдавайте допзапас, только после этого мы пойдём в шахту!

В этот момент у Ноэля запиликал коммуникатор, тот нахмурился, но коротко взглянув на экран, ответил на вызов. Пару минут он слушал, что ему говорили, потом кивнул, будто собеседник мог его видеть, а может и мог, и вновь поднял руки, привлекая внимание рабочих.

- Идите на склад, вам выдадут допзапас.

Это объявление произвело эффект хлопка в полной тишине, все на пару минут замерли, а зачинщик стачки Курт Вэлпи, так вообще стоял с открытым ртом. Так быстро начальство ещё не сдавалось, это было удивительно.

- Ваши требования услышаны руководством, идите, получайте допзапас и приступайте к работе! – громко произнёс Ноэль. – А вы, мистер Вэлпи, получаете выговор, и я лишаю вас суточной премии. И, мы ещё с вами пообщаемся.

Рабочие, гомоня, стали расходиться, некоторые походя похлопывали Вэлпи по плечу, мол, молодец, добился!

После того, как все рабочие смены получили допзапас сжиженной дыхательной смеси в виде ещё одного баллона, они потянулись к лифтовой установке. Рабочим предстояло опуститься под землю на глубину более двух километров.

В стволе шахты имелось несколько лифтовых установок, рабочие, по десять-двенадцать человек заходили в сетчатые кабины и старшие бригад нажимали кнопки на панелях управления. Вэлпи, как старший смены, спускался в составе последней, девятой бригады. Он уже два года как «выбился» в люди, пошёл бы и дальше, на повышение, возможно, стал бы и координатором, но всё портило его врождённое чувство справедливости. Так думали все вокруг, многие крутили пальцем у виска, но одобрительно кивали, когда Вэлпи удавалось выбить у начальства какие-то послабления.

Едва Вэлпи из бригадиров выбился в старшие смены, как тут же начал требовать от начальства послаблений, надбавок и прочего, что, по его мнению, заслуживали рабочие-шахтёры, делая самую тяжёлую работу.

Начальство сначала шло на уступки, смена Вэлпи выдавала на гора даптирий в половину больше других смен. Даптирий – синий минерал, основной компонент топлива на планете, добывался лишь в одном месте, в Карулии, местности необжитой и для жизни людей совсем не пригодной. Девять месяцев в году в Карулии была зима, остальные три были чем-то вроде весны и осени вместе взятые.

Люди подписывали контракты ослеплённые суммами, которые в качестве заработка сулила добывающая компания, а когда приезжали на место, желание работать улетучивалось. Многие пытались сбегать, но по условиям контракта, в случае побега, им суждено было отработать год по сниженной ставке или выплатить неустойку в сумме превышающей заработок по контракту. Из каждой партии вновь прибывающих на работу двое-трое всегда пытали счастье в побеге, но ещё никто не смог сбежать.

Год по контракту заканчивался и люди уезжали, но через полгода многие возвращались, либо, потратив все свои заработки, либо для того, чтобы заработать ещё.

Вэлпи работал уже пятый раз по контракту, в последний раз он привёз с собой семью – жену и десятилетнего сына Тима. И собирался работать ещё, чувствуя, что у него получается, что ему везёт и вот-вот, ещё немного, и он может занять какое-нибудь «тёплое местечко». Ведь в забое больше шести-семи сезонов люди не выдерживали. Даптириевая пыль медленно выедала лёгкие, летучие вещества, сопутствующие добыче проникали в кровь, и…. Бывало, люди просто не просыпались в какой-то момент, бывало, просто выкашливали куски лёгких. Ещё поговаривали, что у тех, кто отработал по три-четыре года в забое, рождались дети-уродцы.

И всё бы хорошо, и уже желанное повышение было не за горами, но Вэлпи вечно выискивал что-то новое в законах и предъявлял начальству. Когда ему говорили, что до добра это не доведёт, что он и так сделал уже много для простых рабочих, что пора бы уже и заткнуться и ждать обещанного повышения, Вэлпи отмахивался.

Вот и в этот раз, с дополнительным запасом дыхательной смеси. Ну, а что? Для компании это ведь гроши, заправка баллонов не могла быть разорительной, не та статья расходов, на которой нужно экономить. Но упираются, приходится выбивать каждый раз чуть ли не с боем.

Но в этот раз Курт Вэлпи, видимо, перешёл некую границу. Хотя сейчас, спускаясь под землю, он об этом не подозревал.

В середине рабочей смены Курта вызвали наверх. В прямом смысле, наверх. На лифтовой площадке его ждал один из охранников мистера Ноэля, который без слов, одним лишь жестом указал на кабину лифта. Курт повиновался, вошёл в кабину, охранник вошёл следом. Вскоре лифт вынес их на поверхность, где поджидали ещё двое охранников, которые усадили Вэлпи в гравибот и отвезли в управление.

Правдолюб Курт Вэлпи уже проходил подобное и ожидал, что сейчас Ноэль устроит ему очередной разнос, будет грозить снижением ставки и лишением премиальных, но после того, как Вэлпи в очередной раз приведёт свой коронный довод – «а рабочие перестанут выполнять норму», всё уладится само собой. Смена Вэлпи числилась в передовых.

Но, едва Курт вошёл в просторный кабинет управляющего Ноэля и увидел, кто помимо непосредственного начальства присутствует, тяжело вздохнул. Один из охранников притащил от стены стул, поставил его прямо посередине кабинета и указал на него Вэлпи. Тот покорно подошёл и присел.

У широкого панорамного окна с эффектом одностороннего светопропускания стоял седовласый джентльмен в строгом костюме в тонкую полоску. Он, заложив руки за спину, смотрел на улицу, где непрерывно сновали тяжёлые грузовозы. Мистер Ноэль стоял чуть в стороне, по фигуре было заметно, что он напряжён. Он то и дело посматривал то на седовласого джентльмена, то на Вэлпи. А вот в кресле, за столом управляющего, сидел, развалившись, ещё один тип. Кто это, Курт не знал, но догадывался, увидев шрам на лбу у того. Поговаривали, что у боссов компании на службе есть некий Рамзи, который решает разные вопросы в обход закона. И решает он их быстро и всегда с одним исходом – летальным.

- Здравствуйте, мистер Вэлпи! – гримасничая, воскликнул человек, сидящий за столом управляющего. – Давно хотел познакомиться с вами лично!

Он встал и в два шага оказался подле Вэлпи, протянул руку, при этом прищурился, а губы скривились в ухмылке. Курту пришлось ответить на рукопожатие. Рука незнакомца была сухой и жёсткой.

- Очень рад нашему знакомству, мистер Вэлпи! – Незнакомец тряс руку Курта. – Меня зовут Алан Рамзи! Рад, рад с вами познакомиться!

В этот момент, стоявший позади спинки стула один из охранников, накинул на шею Курту нечто вроде шнура и стал стягивать. А Рамзи сжал правую руку так, что Курту показалось, будто она попала в тиски.

Это продолжалось пару секунд, а потом и охранник и Рамзи разом отпустили Курта и тот сполз со стула на пол, упав на колени, закашлялся, хватаясь руками на горло и массируя.

- Сядь! – рявкнул Рамзи, ухватив Курта за волосы и потянул вверх. – Сядь на стул! Быстро!

Вэлпи повиновался, он хватал ртом воздух, пытался сглотнуть.

- Ты что же, сучок трухлявый, думал, тебе будут с рук сходить все твои выходки?! – Рамзи приблизился, склонился, заглядывая Курту в глаза. – Ты, что, думал, твои паханы из профсоюзов будут прикрывать тебя? Да никогда! Запомни, Вэлпи, тебя использовали как презерватив, чтобы трахнуть компанию! А ты всерьёз думал, что борешься за права работяг? Дурень! Дурень!

Рамзи отошёл на шаг, щелкнул пальцами, и один из охранников тут же принёс ему стул. Рамзи сел, закинул ногу на ногу, откинувшись на спинку.

- Ты ведь совсем не дурак, Вэлпи. У тебя хватило ума доить две коровы сразу. Ты и здесь на повышение шёл, и жену к работе пристроил. И с профсоюзами плотно общался, не так ли? И они тебе хорошо платят.

Курт молчал. А что ему было сказать? Рамзи прав, по большому счёту Вэлпи было плевать на права рабочих, эго интересовали лишь деньги. И зарабатывать их сразу на двух работах было куда интереснее, чем на одной.

- Нельзя на двух стульях сразу сидеть, Вэлпи, - Рамзи говорил спокойно. – Нельзя.

У Рамзи запиликал коммуникатор, он ответил, потом посмотрел на Вэлпи.

- Ну, что я говорил! Твоя жена тоже работает на профсоюз! У вас прямо семейный подряд! – Рамзи встал, в этот момент повернулся седовласый джентльмен, посмотрел на Курта.

- Если бы вы, мистер Вэлпи, пришли ко мне с информацией, что вас завербовали профсоюзы, что на вас возложили миссию, то я бы сделал вас управляющим без лишних проволочек. Вы умный и сообразительный человек, я ценю таких людей. Но вы предпочли разорять меня, втихаря подбивая людей вступать в профсоюзы, бойкотировать работу, устраиваете саботажи. Вы знаете, сколько обойдётся компании выдавать рабочим дополнительный запас дыхательной смеси? Этих денег хватило бы вашему сыну для того, чтобы беззаботно учиться, где нибудь в Апдайке, в хорошей частной школе. И я бы с удовольствием поделился бы с вами этими деньгами, но вы не пришли ко мне.

- Мистер Дьюри! – взмолился Вэлпи, наконец-то понявший, что происходит. – Не губите! Я буду работать на вас, я буду узнавать всё и везде и….

- Поздно, мистер Вэлпи, поздно. – Дьюри пренебрежительно махнул рукой. – Убирайтесь отсюда. Возвращайтесь к своей работе. По окончании контракта вы со своей женой попадаете в чёрный список крупных компаний. Вам вряд ли удастся устроиться на более или менее хорошую работу. И ещё, если хоть один рабочий вздумает бастовать, если случится ещё хоть один саботаж…. Думаю, повторять не нужно, что может с вами случиться?

Курт, уже было решивший, что его сейчас будут убивать, открыл рот в недоумении, но его подхватили под руки двое охранников и выволокли из кабинета.

- Иди, работай, - толкнул в спину Курта один из охранников.

До шахты Вэлпи добрался с попутным грузовозом, даже не подозревая, что сейчас в кабинете управляющего, на том самом стуле, сидит его жена, Тильда.

Следующие несколько дней Вэлпи и его жена прожили в страхе, но ничего не происходило. Потом прошла ещё неделя, и ещё одна, но про Вэлпи будто забыли. До окончания контракта оставалось чуть более месяца, и Курт стал планировать свою дальнейшую жизнь. Он предложил жене после того, как они закроют контракт и уедут на «большую землю», покинуть планету, поискать счастья где-нибудь ещё. Денег у них было в достатке, можно было бы переехать, например, на Брандизи, купить там клочок земли, ведь планету не так давно стали заселять, земля стоила недорого. Жена по большей части молчала, соглашалась.

И вот, время закрытия контракта наступило. Курт Вэлпи явился в управление, ему выдали карточку с выходным пособием, выдали подтверждение о том, что все средства, заработанные им и его женой переведены на личные счета. Подписали необходимые бумаги об увольнении.

Ещё через три дня Курта, его жену и десятилетнего Тима из рабочего посёлка вывез гравибот. Впереди был перелёт в две с лишним тысячи километров и полная свобода.

Вспомнив жёсткий разговор с мистером Рамзи, Курт вздрогнул, ему не верилось, что всё обошлось. За прошедшее время он так и не нашёл объяснение тому, почему с ним не обошлись более жёстко, почему позволили доработать контракт и вот так просто отпустили. А ведь ему говорили, что Рамзи появляется там, где нужно сделать грязную работу. Ведь мистер Дьюри мог обойтись и без Рамзи, уже этого было бы достаточно. Но там был этот Рамзи.

Гравибот летел уже часа полтора, набрав свою потолочную высоту и скорость. Пилот и бортинженер о чём-то разговаривали в кабине, Вэлпи с женой сидели молча, Тим спал, откинув спинку сидения. Поглядывая в иллюминатор, Курт отметил, что покрытая снегом тундра закончилась, и внизу поплыли макушки деревьев.

Устав смотреть на серо-зелёные деревья, на эту тайгу, не имевшую ни конца, ни края, Курт стал засыпать, но внезапно гравибот начал снижение. Вэлпи посмотрел в иллюминатор, потом на кабину пилотов, которая теперь была наглухо закрыта. Чувство тревоги кольнуло сердце, и оно усиливалось по мере того, как снижался гравибот.

Полозья коснулись земли, гравибот тряхнуло и Курт решил узнать, в чём причина приземления. Жена Курта сидела с отсутствующим взглядом, ещё минут сорок назад она приняла пару капсул успокоительного, сказав, что её подташнивает. И вот, теперь, она сидела словно гуттаперчевая кукла, уставившись в одну точку. Тим тоже проснулся и сонно, потирая глаза кулачками, посматривал в проход.

Вэлпи встал, прошёл в носовую часть, постучал в кабину пилотов.

- Эй, парни! У вас всё в порядке?

Внезапно дверь открылась, и из неё вышел пилот, снимая вязаную шапочку.

- Здравствуйте, мистер Вэлпи! – поздоровался он и Курт узнал пилота, вернее того, что играл его роль. Рамзи.

- Что происходит?! – завопил было Курт, но ему в лицо врезался кулак, обтянутый кожаной перчаткой.

- Ничего не происходит, мистер Вэлпи! Абсолютно ничего! – Рамзи свалил Курта ещё несколькими ударами на пол, потом ухватил за шиворот и поволок к люку, который открылся, едва тот к нему подошёл.

Маленький Тим начал теребить мать.

- Ма-ам! Мам! Ма-ма! Там папу бьют!

Но Тильда Вэлпи не реагировала. Вряд ли ей стало так «хорошо» лишь с двух капсул.

Тим бросился к выходу, но его попытался перехватить бортинженер, вышедший в этот момент из кабины. Паренёк увернулся и спрыгнул на снег, упал, запнувшись о лыжу, и скатился под брюхо бота.

- Тащи бабу сюда! – крикнул Рамзи, чуть повернув голову. Бортинженер, едва успевший высунуться из люка, кивнул и скрылся внутри.

Через минуту Тильда Вэлпи стояла рядом со своим мужем перед Рамзи, который в правой руке держал пистолет.

- Щенка сюда давай! – вновь приказал Рамзи.

Тим, забившийся под брюхо бота, попытался вылезти с другой стороны, но подельник Рамзи разгадал уловку, и ему оставалось лишь ухватить паренька за шиворот, выволочить его и оттащить к родителям.

- Пожалуйста, давайте договоримся! – взмолился Курт, понимая, что сейчас произойдёт что-то очень нехорошее.

- А поздно договариваться, Вэлпи, - усмехнулся Рамзи. – Ты своими действиями запустил механизм, который теперь успешно разоряет компанию. И ладно бы потери были минимальны, профсоюзы давят на компанию, хотят доить её как священную корову. Но, мы их остановим, уж поверь. И предупреждением, что компания выходит на тропу войны, послужит твоя голова. Ах, да, и голова твоей жены.

Тильда Вэлпи стояла спокойно и смотрела в одну точку. Ей сейчас было всё равно. В какой-то момент изо рта потекла тонкая струйка слюны, а потом её ноги подкосились и она упала на снег. Теперь изо рта пошла розоватая пена, ноги конвульсивно подёргивались.

- Что за хрень! – выругался мнимый бортинженер, а Рамзи лишь хохотнул и сплюнул.

- Предпочла сама крякнуть. – Он посмотрел на Вэлпи. – Видишь, твоя жена намного умнее. А ты рассчитывал свалить безнаказанно?

Рамзи поднял руку с пистолетом, последовал выстрел, Вэлпи отбросило назад. Рамзи шагнул, навис над Куртом, глядя, как стекленеют его глаза, а потом выстрелил ещё раз.

- Куда?! – завопил бортинженер и бросился вдогонку за Тимом, который сорвался с места и запетлял между деревьями. Снег, хоть и не глубокий, мешал ему бежать, бортинженер уже почти настиг его, но пуля оказалась быстрее. Рамзи выстрелил не задумываясь. Паренёк запнулся, его бросило вперёд. Он упал, зарываясь лицом в холодный снег, а на спине, на светлой курточке осталась маленькая дырочка.

- Хватит бегать! – закричал Рамзи своему подельнику. – Тебе пистолет зачем?!

- Да, я думал….

- Здесь я думаю! Твоё дело исполнять приказы! – Рамзи вылупил глаза на своего подельника. – Иди сюда! Думать он вздумал!

- Простите, мистер Рамзи! – пробормотал тот и вернулся к боту.

- Доставай нож и отрежь бабе голову, - приказал Рамзи. Сам он уже успел убрать пистолет, а в руке держал тяжёлый армейский штурмовой нож.

Он подошёл к Курту, присел на корточки и принялся отрезать тому голову. Подельник Рамзи побледнел, но приказу повиновался, достал нож и навис над лежащей с открытыми глазами Тильдой.

Старик Нил Ласкин вёл маленькую гравиплатформу развалясь на самодельном водительском сидении. В огороженном решёткой, импровизированном багажнике лежала освежёванная туша молодого дикого тарома, которого Нил уложил одним выстрелом в голову с расстояния в двести семьдесят метров на отлогом склоне в двадцати километрах к югу. Настроение охотника было на высоте, он предвкушал сытный обед из жареной печени с прошлогодней картошкой, которой оставалось всего ничего.

Ласкин размышлял о том, что было бы неплохо сгонять в Джоскин, посёлок в ста тридцати километрах от его жилища, прикупить чего-нибудь, сдать шкуры и рога. Давно он не выбирался в люди, наверное, уже пора.

В какой-то момент от мыслей его оторвал далёкий звук выстрела. Ласкин резко остановил и без того медленно движущуюся платформу, привстал, соображая, в какой стороне могли стрелять. Звук выстрела был знаком, явно пистолетный, патрон с химическим зарядом, хлопок отчётливый. В этот момент прозвучал ещё один выстрел и Ласкин сориентировался, в какой стороне велась стрельба. Он уселся обратно на сиденье и, довернув руль, стал править в ту сторону. А спустя минуту прозвучал ещё один выстрел.

- Интересно, интересно… - пробормотал Ласкин, подтягивая поближе винтовку. – Кому приспичило пострелять в наших пердях?

В какой-то момент он остановил платформу, поднял винтовку, приникнув к электронно-оптическому прицелу, медленно ведя ствол по горизонту. Лес не самое лучшее место для наблюдений, но сейчас был исход зимы, все деревья кроме еловых голые, местность просматривалась достаточно далеко, если конечно, уметь смотреть. Ласкин умел.

Через минуту он нашёл виновников стрельбы. Двое мужчин, в паре метрах от гравибота, суетились, что-то делая, склонившись к земле. Нил сначала подумал, что это какие-то мажоры, катались, увидели молодого тарома, а может ещё какого зверя, высадились, постреляли, теперь свежуют. Деревья мешали понять точно, что именно делают пришлые, но Ласкин не спешил с ними познакомиться.

Он дождался пока парочка, уложив что-то в чёрные мешки, не уберётся в гравибот, а через пару минут тот, посвистывая нагнетателями, медленно взлетел и взял курс на северо-восток. Только после того как звук движков гравибота не растворился вдалеке, Ласкин тронулся дальше.

Подъезжая к месту посадки он привстал, пытаясь понять, что за зверя завалили пришлые, а когда увидел, резко остановил платформу, схватил винтовку и спрыгнул на снег.

- Срань господня! – воскликнул он, увидев два обезглавленных трупа – женский и мужской. – Мать честная! Что за срань творится в этом мире!

Ласкин бегло осмотрел тела, не прикасаясь к ним, приметил два пулевых отверстия на теле мужчины. На женщине повреждений не было, не считая отсутствие головы.

- Стреляли три раза, - пробормотал Нил, осматриваясь вокруг. От вытоптанного пятачка шла цепочка следов, в конце которой лежал ещё один труп. Ласкин прошёл по следам, склонился и увидел мальчика, на спине, на куртке, имелась дырочка. – Ага, вот и третья.

Нил перевернул мальчугана, смахнул с его лица снег, а тот внезапно открыл глаза и застонал.

- Ух! – Ласкин едва не отпрянул. – Живой! Ух ты, пацан, да ты живой!

Нил бросился обратно к платформе, запрыгнул на сидение, дал газу, вмиг оказался подле тела мальчика. Спрыгнул, откинул сидушку, дёрнул армейскую аптечку, раскрыл.

- Сейчас, сейчас, парниша, я тебе помогу, - бормотал Ласкин, доставая капсулу антишока и вставляя её в инъектор. – Сейчас будет легче.

Следующие полчаса Ласкин оказывал первую помощь мальчику. Потом, укутав в самодельный тулуп из таромьей шкуры, уложил рядом с тушой, в багажнике. Стараясь не смотреть на обезглавленные трупы, Ласкин развернул гравиплатформу и дал газу. Ему пришлось активно крутить рулём, вписываясь в прогалы между деревьями.

Следующие сорок минут, несясь на предельно возможной скорости, Нил думал лишь об одном – лишь бы паренёк выдержал, лишь бы не умер по дороге. Там, в своей берлоге, он сможет оказать ему помощь, там у него есть пререаниматор, там есть медицинский автомат, который прооперирует мальчика. Только бы он сдюжил, только бы не умер!

То ли боги услышали Ласкина, то ли так сложилось, и парнишка был крепким, но отшельнику удалось добраться до своей берлоги вовремя. Ещё на подъезде к балке, в одном из склонов которой имелись металлические створы под нависающим естественным козырьком, Ласкин на ходу достал брелок и вдавил кнопку открывания. Створы медленно разошлись в стороны, прячась в углубления, гравиплатформа влетела в расширяющийся проход.

Нил остановил платформу прямо у промежуточной переборки, в которой имелись ещё одни створы, вновь вжал кнопку открывания на брелоке, метнулся к задку, подхватил на руки тело паренька и бегом побежал по переходам в медблок.

Он успел. Положил парня на кушетку, ножом вспорол одежду, буквально содрал с тела и вновь подхватив, сунул в полупрозрачную капсулу пререаниматора. Пока тонкие струи омывали тело паренька, Нил подтащил хирургический автомат, запустил программу сканирования и оперирования. Автомат дождался, пока тело не будет обрызгано дезинфектором, лишь после этого выдвинулся сканер, а через несколько секунд несколько манипуляторов принялись за дело.

Операция продлилась минут двадцать, Ласкин ни на шаг не отходил, наблюдая, как автомат извлекает пулю из тела паренька, как чистит рану, заливает специальной заживляющей пеной. На мониторе постоянно обновлялся список действий и отчёт о проделанных манипуляциях.

Пуля не пробила лопатку, засев в кости, её пробивную силу смягчил металлизированный «вечный» ремень от подсумка, который был на пареньке. Обычно подсумки носили на поясе, но видимо ремень был великоват и он надел его через плечо, так, что подсумок оказался аккурат подмышкой.

Пререаниматор завершал постоперационные действия, накачивая паренька разными препаратами, выдал предварительный отчёт, о том, что будет поддерживать бессознательное состояние пациента в течение двух суток.

Удовлетворившись тем, что всё идёт как надо, Ласкин отправился разгружать платформу. Тушу тарома следовало разделать, потом заняться обвалкой – отделить мясо от костей, и разложить всё по полочкам в холодильных камерах.

Уже к вечеру, покончив с делами по хозяйству, Ласкин вновь наведался в медблок. Паренёк спал в капсуле пререаниматора, к телу прилипли несколько датчиков, которые мониторили состояние пациента.

Собрав лохмотья, в которые превратилась одежда паренька, Ласкин наткнулся на подсумок, ремень которого спас тому жизнь. Осмотрев прострелянный ремень, Нил расстегнул подсумок и вытряхнул содержимое на кушетку. Здесь была пара солдатиков с подвижными суставами, сгибая которые можно было придать фигуркам любое положение, монетки мелкого достоинства, в основном федеральные. В одной была проделана дырочка, видимо кто-то либо носил монетку на верёвочке или цепочке, либо отец сделал талисман для сына, но тот не успел его надеть. Был маленький детский коммуникатор, больше игрушка, нежели средство связи. А ещё был кожаный футляр, размером с сигаретную пачку, в котором обнаружились с десяток банковских карт. Видимо родители доверили свои накопления мальчику, тем более подсумок был надет на парня не поверх куртки, а под неё

Рассмотрев вещи, Ласкин сложил всё обратно, застегнул подсумок и отложил на небольшой столик. Потом проверил все карманы брючек и курточки, выложил все детские мелочи на тот же столик, после чего отнёс лохмотья в утилизатор.

За ужином Ласкин раздумывал, что делать дальше, как быть с пареньком, когда тот очнётся. Но так ничего не придумав, мысленно махнув рукой, он отправился спать, утро вечера мудренее.

Утром Нил вновь наведался в медблок, просмотрел сводки на мониторе, покивал удовлетворённо. Всё шло своим чередом, техника своё дело знала и делала всё возможное, чтобы поставить маленького человечка на ноги.

День прошёл в заботах. Ласкин обошёл свои владения, а они были совсем не маленькими, как-никак он занимал подземную базу федералов, брошенную лет, наверное, сто назад, вместе с оборудованием. Семь с половиной тысяч квадратных метров, сотня помещений, переходы. Всё это Ласкин долгие годы приводил в божеский вид, обживал и обустраивал. Хотя, всё здесь было годно для жизни, автоматические системы поддерживали базу в хорошем состоянии, но порой и они давали сбой, ломались, их приходилось чинить, настраивать.

Федералы построили базу на первых порах освоения планеты, активно использовали первые пятьдесят лет, а потом, когда планета самоопределилась, покинули. Демонтаж оборудования стоил денег, а вкладываться в перевозку старого оборудования никто не горел желанием. Поэтому базу законсервировали и так и оставили. А так как база находилась вдали от оживлённых мест, те, кто знал о ней, вскоре позабыли, а кто не знал, так и не знал до сих пор.

Ласкин обнаружил базу случайно. Он выбрал балку, в которой были устроены дополнительные створы, для строительства домушки, тогда, двенадцать лет назад, когда решил уйти от людей. Долго мучился, пока не вскрыл створы и не проник на базу.

Были на базе и ещё два входа-выхода. Один, горизонтальная сегментарная плита с маскирующим покрытием, которая служила и крышей для ангара, в котором когда-то могли уместиться два гравибота. И «центральный» вход, как его называл Ласкин, он был устроен в рукотворной скале, что расположилась посреди леса, паре сотнях метров от «чёрного» входа.

Нил предпочитал пользоваться «чёрным» ходом, по его мнению, в балке не так заметно было присутствие человека, а ветер, постоянно гуляющий по дну, заметал следы снегом зимой.

Вечером Нил решил, что не мешало бы подобрать какую-нибудь одёжку для паренька, ведь он вскоре должен был очнуться. Он проинспектировал свой личный вещевой склад на предмет подходящих вещей, выбрал пару штанов, которые, по его мнению, можно было легко переделать, пару маек, рубашку, носки. Трусы, как ни прикидывал Ласкин, все были велики. Но и здесь Ласкин не спасовал, ведь у него имелся швейный автомат, купленный пару лет назад в посёлке. Старый, но вполне себе годный для починки одежды.

Следующий день Нил провёл за швейным автоматом, пытаясь на глаз подогнать одежду для мальчика, он перекраивал штаны и рубашки. С виду, вроде бы, получалось хорошо, так что ближе к вечеру Ласкин принёс стопку белья и одежды в медблок, сложил на один из стульев подле кушетки, на которую он планировал переложить паренька из пререаниматора, когда тот сделает своё дело.

Наконец, настал момент, когда мальчишка открыл глаза, медицинский автомат ввёл в его организм адаптант. Парнишка смотрел поначалу неосмысленным взглядом, не сопротивлялся, когда Ласкин перенёс его на кушетку, да и как, если тело ещё не слушалось.

Ночь Нил провёл в медблоке, рядом с пребывающим на грани бытия и сна мальчиком. Утром, пока тот, наконец, уснул по-настоящему, Нил приложил сканер к груди паренька, а потом, просматривая показания, удовлетворился результатом. Вскоре паренёк открыл глаза, но реакция его была неожиданная. Он вскочил и бросился прочь, на ходу ища, где бы спрятаться. Он забился в угол за пререаниматором, присев на корточки и накрыв голову руками.

- Не бойся меня, - как можно спокойнее сказал Ласкин, он медленно приближался к углу, подняв руки. – Я – друг. Я не сделаю тебе ничего плохого. Не нужно меня бояться.

Но, по мнению мальчика, бояться было чего, и стоило. Человек с исполосованным шрамами лицом, пегой бородой не внушал ничего кроме страха.

- Не убивайте меня! Пожалуйста! – пропищал мальчишка и скривился, застонал, видимо резкие движения причинили ему боль, рана хоть и срослась, но до полного выздоровления было далеко.

- Я тебя двое суток в пререаниматоре держал не для того, чтобы убить. Выходи, не бойся. Болит?

- Не убивайте… - продолжал стонать мальчишка, на его лице была гримаса, смесь боли и страха. Его трясло.

- Не бойся меня, - Нил опустился на корточки в полутора метрах от паренька. – Я друг. Я нашёл тебя в лесу, привёз, подлечил…. Вылезай из угла, тебе нужно лежать, у тебя ранение. Ну, давай руку….

Ласкин протянул свою руку, развернув ладонью вверх. Мальчишка трясся, исподлобья зыркая на Нила, но потом всё же протянул свою ручонку. Ласкин потянул на себя, вставая, паренёк нехотя приблизился.

- Давай-ка, парень, для начала оденься. Я тебе тут пару вещиц подобрал. Давай-давай, иди сюда. – Ласкин потянул за собой мальчишку. – Не бойся меня, я не сделаю тебе ничего плохого.

Конечно же, большая часть вещей оказалась не совсем по размеру. Ласкин подшивал на глаз и боялся сделать меньше чем нужно, потому припустил, а оказалось зря.

- Ну, как-то так, - развёл руками Нил. – Извини, но детских размеров у меня не было. Ложись пока на кушетку, сейчас я посмотрю как твои дела.

Ласкин вновь взялся за сканер, приложил к груди мальчика.

- Ну, нормально. Но пару дней постельного режима тебе не помешают. Так что, лежи и не бегай. Вот здесь я сложил все твои вещички, солдатики, монетки… Одёжка, увы, пошла на выброс. Я тебе сейчас моноблок принесу, ты мультики любишь?

Мальчик лишь кивнул, всё ещё опасливо посматривая на Ласкина.

- Ну, вот, будет хоть какое-то занятие. А пока будешь развлекаться, я тебе покушать приготовлю. Ты, наверное, проголодался, а?

Мальчик вновь утвердительно кивнул.

- Меня зовут Нил, - Ласкин протянул руку. – Нил Ласкин, понимаешь ли. А тебя?

- Тимер Вэлпи, - выдавил мальчишка и боязливо протянул свою ладошку.

- Тимер? Тим, да? Ну, и отлично, вот и познакомились! Ну, сиди пока, я сейчас вернусь.

Едва Ласкин было покинул медблок, Тим тихо спросил:

- А где мои родители?

- Э-э-э… - Ласкин замер на пороге, замялся, потёр щеку рукой, соображая, что сказать мальчишке. – Понимаешь, какое дело….

- Они их убили, да? – Тим смотрел на Ласкина, а из глаз катились слёзы. Он поджал губы, а потом и вовсе захныкал, упал на подушку, зарылся лицом.

- Ну…. Да, в общем-то… - Ласкин облизал вмиг пересохшие губы. Не так-то легко вот так взять и сказать, оказывается. Это не взрослый человек, это пацан, что там у него в голове, как среагирует? – Ну, ты сиди пока, я сейчас….

Ласкин поспешил в апартаменты, которые занимал сам, здесь у него имелся моноблок-теле со встроенным считывателем кристаллов памяти. Старая и несколько убогая модель, но Ласкину хватало. Он подхватил моноблок, коробку с кристаллами памяти и вернулся в медблок. Тим сидел на кушетке, подтянув колени к подбородку и обхватив руками.

- Вот, я вот здесь поставлю, - сказал Ласкин. – Сейчас, сейчас, ага, вот так. Вот, значит. Так, теперь найдём кристалл с мультиками, ага, вот и он! Вставим… оп-па! О, показывает! Ну, смотри пока мультики, а я на кухню, сварганю нам с тобой покушать.

Ласкин суетился, и ему было вроде бы даже приятно ухаживать за больным мальчишкой. Он месяцами не видел людей, тем более детей, да и не было у него опыта общения с детьми. А тут, гляди, что-то в душе зашевелилось.

Еда была приготовлена у него загодя, оставалось лишь разогреть и сложить кастрюльки и тарелки на столик с колёсиками и откатить в медблок. И Нил уже сложил всё, когда на пороге кухни – совмещённого пищеблока и столовой, появился Тим.

- Я не хочу смотреть мультики, - сказал он. – Я хочу в туалет.

Ласкин растерялся, но быстро взял себя в руки.

- А! Это рядом, пошли, я тебе покажу. Э-э, парень! А что ж ты босый-то? Я ж тебе… Ах, ты! – Ласкин засуетился. – Я ж тебе твою обувку поставил возле кушетки! Что ж ты босый?! А простудишься? Ну-ка, залазь на стул, я сейчас.

Пришлось бежать в медблок, нести пареньку обувку, а потом вести его в туалет. Потом обратно, на кухню.

Парень плохо шёл на контакт, мало разговаривал, всё больше просто лежал на кушетке в медблоке, хотя покорно сносил все процедуры. Ласкин, следуя советам медицинского автомата, делал Тиму инъекции, кормил высококалорийной пищей. На следующий день он сделал паштет из печени тарома, которого добыл накануне. Натуральный продукт, повышающий гемоглобин в крови, сейчас был как нельзя кстати для мальчишки, перенесшего ранение.

Дни складывались в недели, Тим прижился у Ласкина. Тот подумывал отвезти мальчишку в посёлок, передать местным властям, пусть озаботятся судьбой сироты, но тот упёрся и пообещал сбежать при первой же возможности, если Ласкин так поступит.

Рассказ о смерти родителей паренёк перенёс тяжело. Он несколько дней не разговаривал, всё делал на автомате, механически. Но потом понемногу оттаял, отошёл, смирился.

- Сколько тебе лет? – спросил Ласкин Тима, когда их отношения вроде бы наладились и паренёк уже не чувствовал себя некомфортно, а депрессия сошла на нет.

- Десять.

- Да ты мне во внуки годишься! – улыбнулся Ласкин, хотя улыбки не было видно в густой бороде.

- А вам сколько?

- Семьдесят два, - Ласкин вздохнул. – Старый я уже. Меня в Джоскине так и зовут – Старый.

- А Джоскин, это что?

- Это, паря, ближайший к нам населённый пункт. Семь или восемь тысяч жителей, может чуть больше. Скорее всего, больше.

- А сколько до него?

- Сто тридцать-сто тридцать пять километров. Не особо далеко, но и не близко. Иной раз тамошние охотники забредают сюда, но не часто. Побаиваются они здешней тайги. – Ласкин покивал. – Слабоваты они против этой тайги.

- Почему?

- Потому что здесь когтянка обитает, много их здесь.

- Когтянка? – Тим сморщил лоб, пытаясь вспомнить, знает ли он такого зверя. Как-никак четыре класса он уже отучился, пусть дистанционно, по сети, но оценки всегда радовали родителей.

- Рысь-когтянка, - пояснил Ласкин. – Мутировавшая в местных условиях.

- Мутант? – удивился Тим, широко раскрыв глаза.

- С виду обычная лесная кошка, но крупнее чем обычная рысь, тело длиннее, лапы мощнее, зрение ночью абсолютное. И охотиться предпочитает либо в ночи, либо в сумерках. Так-то, вроде бы, рысь как рысь, но чрезвычайно сильная. Обычная рыся, она ведь как, сама по себе, одна охотится, а когтянки в стаи сбиваются, в прайды. Охотятся по три-четыре штуки вместе. И человечинкой не брезгуют. Так-то.

- А это, - Тим указал три параллельных шрама на лице Ласкина, - когтянка?

- Нет, - отмахнулся Нил и вздохнул. – Это человек. Человек, он хуже когтянки. Звери, они ради еды охотятся, ради выживания. Если зверь сыт, он стороной человека обойдёт, не тронет. У людей всё по-другому.

Через несколько дней у Тима и Ласкина состоялся ещё один разговор. На этот раз Нил попытался разузнать у мальчишки подробности несчастного случая. Он начал осторожно, но Тим не стал запираться и выложил всё.

- Мой папка работал на шахте. Он был начальником. Мама тоже работала, только на сортировке. А потом у них закончился контракт, и мы поехали домой. Папка с мамой хотели улететь куда-нибудь, купить земли и заняться фермерством. Мы на боте летели, а потом бот опустился и вместо пилота оказался Рамзи. Он вытащил отца, а маме стало плохо. Я хотел спрятаться, мне мама всё время шептала «беги, беги, сынок». Но второй, который с Рамзи был, он меня поймал. А потом Рамзи выстрелил в отца, а мама сама упала.

- А кто такой Рамзи? – поинтересовался Ласкин.

- Это самый страшный человек на шахтах. Я слышал, что он всех убивает. У него тоже шрам на лице, как у вас. Только у него один. А ещё папка всё время говорил маме, что у них проблемы и Рамзи от них просто так не отстанет.

- Понятно, - кивнул Ласкин.

И вновь день проходил за днём, мальчишка выздоровел полностью. И Ласкин решился ехать в Джоскин. Поездка заняла бы у него от трёх до пяти дней, смотря, сколько уделить времени закупкам. И тут встал вопрос, что делать с Тимом? Оставить одного, конечно, можно, но вдруг чего учудит? Маленький ведь ещё, любопытный. А с собой взять, так это вопросы начнут задавать. Шериф в Джоскине уж очень любопытный, и если к Ласкину уже привыкли, то появление мальчугана вызовет кучу ненужных вопросов. А Ласкин привык жить обособленно.

Был ещё один момент, важный и, наверное, самый главный. Паренька нужно было куда-то пристроить. Нет, ну не будет же он жить на заброшенной базе вместе с ним, со стариком?

Старик, после рассказа Тима, засел за изучение карт, и ближайшие шахты по добыче даптирия оказались в тысяче трёхстах километрах севернее, в зоне вечной мерзлоты. Справочник выдал информацию о шахтах, добывающей компании, которой они принадлежали и её хозяевах. Семья Дьюри владела добывающей компанией уже как два поколения, имела полные и неоспоримые права на добычу минерала, к тому же большинство земли в той местности было выкуплено компанией.

Справочник не был связан с сетью и имел крайне скудные сведения, Ласкин предпочитал жить в полной изоляции и у него не было приёмно-передающего оборудования. Во-первых, она, как считал Ласкин, демаскировала его убежище, во-вторых, он давно покончил со всеми своими делами в большом мире и ему не было нужды пользоваться сетью. Хотя, он порой заказывал в сетевых магазинах что-то нужное и необходимое для себя, чего не было в ассортименте торговых точек Джоскина. А доставку заказывал по привязке к местности. Как правило гравибот-курьер сбрасывал заказ в указанной точке тайги, где его и забирал Ласкин. Но это было пару раз, и именно тогда, когда Ласкин не хотел, чтобы жители Джоскина знали, что он заказывает что-то. Для них он был отшельником, живущим где-то за восточными холмами, неподалёку от другого посёлка – Рении. Ласкин всегда въезжал в Джоскин с восточной стороны.

- Слушай, Тим, - обратился к пареньку Ласкин в один из дней. – Мне нужно будет отлучиться на несколько дней, я поеду за припасами.

- Вы хотите от меня избавиться? – насупился Тим. – Хотите сдать меня в приют?

- Нет-нет, что ты! Мы же обсудили это! – Ласкин поднял руки. – Никуда я тебя не сдам, не переживай. Но и здесь ты не можешь оставаться. Я отшельник, уже привык жить один в этой глуши. А тебе нужно учиться, тебе нужно общаться со сверстниками. Рано или поздно тебе придётся вернуться в большой мир.

- Я всегда учился дистанционно! – возразил Тим.

- Но у меня нет связи с большим миром, Тим! Как ты сможешь учиться?

- Тогда я не буду учиться! – Тим посмотрел Ласкину в глаза, в упор. – Или я сбегу.

- Эх-хе-хе… Что ж мне с тобой делать-то? – Ласкин покачал головой. – Ладно, отложим пока этот разговор, время до осени есть, так что мы, что-нибудь придумаем. А сейчас послушай меня. Мне нужно уехать на несколько дней, и тебя это не касается. Я еду в Джоскин, нужно прикупить кое-чего, что-то продать. В общем, меня не будет дней пять. Ты тут уже немного пообжился, думаю, что не станешь шалить. Где еда и как что приготовить-разогреть ты знаешь, большой уже. Заняться тебе будет чем, я дам тебе задание. Но меня беспокоит другое, – не испугаешься ли ты тут один?

- Нет, - уверенно мотнул головой Тим.

- Ты будешь тут абсолютно один. Точно не испугаешься? – Ласкин сомневался.

- Точно. – Тим кивнул. – Я привык быть один. Родители всё время работали, а я всё время был один.

Ласкин вздохнул и покивал. Как это было похоже на его собственное детство, такое далёкое и уже полустёртое в памяти.

- Ладно, договорились, - Ласкин протянул руку Тиму, тот пожал. – Значит, завтра утречком я и рвану. А сейчас, пошли, поможешь мне собраться в дорогу.

Сборы много времени не заняли, у Ласкина было уже всё давно приготовлено. Для путешествия в Джоскин он всегда использовал большую платформу, нагружая её шкурами убитых на охоте зверей, рогами таёжных оленей и диких таромов, древесными твердотелыми грибами, которые ценились как натуральный антисептик.

Всё было увязано в тюки и связки, и Тиму с Ласкиным оставалось лишь загрузить на платформу и закрепить. На ночь Нил поставил накопители платформы на подзарядку, после чего занялся проверкой оружия. Тим, который остался без дела, тут же заинтересовался.

Старик расположился за небольшим столом в мастерской, застеленным серой плотной таканью. Положил короткоствольную винтовку «Оранго» гражданского образца. Он снял форматный прицел, отсоединил аккумуляторный блок, отложив его в сторону.

- Тим, вон в том шкафу, - Ласкин указал в каком именно, - лежат патроны и запасные энергобатареи. Неси сюда одну коробку патронов и один энергоблок.

Пока парень доставал требуемое, Ласкин разобрал винтовку, протёр, хотя и не было в этом особой нужды, оружие он чистил после каждого использования. Но старые привычки оставались навсегда.

- Вот, смотри, - Ласкин показал Тиму приклад и моноблок с механизмами. – Это основная часть винтовки. Здесь весь механизм, который досылает патроны, производит выстрел и выбрасывает гильзы. «Оранго», гражданский образец общевойсковой лёгкой винтовки «Палмер». Понимаешь?

- Ага, - кивнул Тим, глядя, как Ласкин начинает собирать винтовку.

- Вот это ствольный блок. Конкретно, это ствол, газопоглощающий фильтр, блок шумоподавителя, коннектор для прицела, коннектор для энергоносителя. Ну, собираем.

Ласкин умело составил ствольный блок с прикладом, щелкнули фиксаторы, следом к прикладной части был прикреплён коннектор для магазина, потом последовал газопоглощающий фильтр , на ствол накрутился пламегаситель и шумоподавитель .

- Теперь шумоподавитель, затем прицел, - Нил зафиксировал прицел в специальном гнезде-коннекторе. – Вот, основная сборка завершена. Чтобы проверить правильность, хотя тут не ошибёшься, вставляем энергоноситель, включаем, нажимаем кнопку диагностики…. Смотри вот сюда….

Ласкин повернул винтовку боком к Тиму, с правой стороны цевья, в углублении, под сдвигающейся крышечкой, имелась индикационная шкала. Сейчас на ней мерцал жёлтый огонёк.

- Проверка? – спросил Тим.

- Диагностика, - поправил Нил. – Вот, смотри, перестал моргать жёлтый, загорелся зелёный. Это значит, что все механизмы исправны и готовы к работе. Если хотя бы один из блоков не будет исправен, вместе с зелёным будет мерцать жёлтый. Сейчас всё в порядке. Теперь смотри.

Ласкин вставил в приёмник пустой магазин, вновь повернул винтовку к Тиму.

- Что видим?

- Загорелся ещё и красный.

- Правильно. Жёлтый, это диагностика и оповещение о неисправностях. Рядом, зелёный – оповещение о том, что всё исправно. Рядом красный – оповещение, что магазин пуст. Теперь мы вынем магазин и снарядим его патронами.

Ласкин вынул магазин и подвинул коробку с патронами ближе к себе.

- Патрон химический, специально разработанный под гражданскую версию. Пуля стальная с медно-тириевой оболочкой, остроконечная. Дальность стрельбы у этой винтовки не велика, убойная сила сохраняется на расстоянии трёхсот пятидесяти метрах. Но в тайге она незаменима, большинство зверей ей можно завалить. Таром, конечно, не подпустит к себе и на сто пятьдесят метров, уж очень он далеко чует и слышит. Но для кабана или оленя в самый раз. Хотя, на кабана, я с такой пукалкой не хожу. – Ласкин рассмеялся.

Пока говорил, Ласкин снарядил магазин.

- Магазин увеличенный, трёхрядный, сорок восемь патронов. Есть и обычный, на двадцать, но я предпочитаю дополнительный запас. Так, теперь смотри, вставляю в приёмник, ага, щёлкнул фиксатор! Смотри!

На шкале тут же загорелся зелёный огонёк.

- Вот, винтовка готова к работе. – Ласкин поднял её, большим пальцем тронул механический предохранитель. Умный механизм с едва ощутимой вибрацией тут же подал патрон в патронник. Ласкин вернул предохранитель в исходное положение и механизм тут же вернул патрон в магазин.

- Хорошая штуковина! – восхищённо сказал Тим. Ему хотелось подержать винтовку, но он боялся попросить Ласкина. Но, видимо, тот понял желание мальчика без слов. Он вынул магазин и протянул винтовку Тиму.

- Тяжёлая? – спросил Нил, когда Тим принял оружие из его рук.

- Не очень, - Тим попробовал приложить приклад к плечу, но у него не получилось это с первого раза, Ласкин даже немного поддержал снизу. Тим прижался щекой зажмурил один глаз, глядя вторым в прицел. – Ух, ты! Как близко!

- Умная оптика, - покивал Ласкин.

Тим с минуту ещё рассматривал дальнюю стенку мастерской через прицел, потом вернул винтовку Ласкину.

- Классная штука!

- Как нибудь я дам тебе пострелять, - пообещал Ласкин и подмигнул. – Но, ты должен мне пообещать, что всё время моего отсутствия будешь вести себя хорошо и выполнишь задание, которое я тебе дам.

- Да, сэр, - серьёзно ответил Тим.

Рано утром Ласкин разбудил Тима, сказав ему, что уезжает. Тим спросонья спросил, закрыть ли за ним дверь, но потом опомнился.

- Нет, закрывать не нужно. – Ласкин улыбнулся. – Ты просто знай, что я уехал. Платформа уже снаружи. Всё, я ушёл, будь молодцом, не скучай. И главное, выполни моё задание.

- Я понял, - Тим кивнул.

Ласкин ушёл, а Тим ещё час лежал на кушетке, под одеялом, в полудрёме. Ему одновременно и хотелось спать, и уже не хотелось. Так, пролежав, но, не уснув по-настоящему, Тим слез с кушетки, не одеваясь, а лишь натянув боты, поплёлся в душевую комнату, которую Ласкин называл ванной комнатой. Он умылся, почистил зубы, пригладил взъерошенные волосы, а потом отправился на кухню.

Позавтракав, Тим решил оценить предстоящий фронт работы. Ласкин дал ему ответственное задание, как сказал сам, хотя Тиму это не показалось чем-то ответственным или трудным. В главном холле, имеющем круглую форму, из которого расходились шесть коридоров, ведущих в разные помещения базы, имелись и двери, за которыми располагались медблок, ванная комната, кухня, большая комната, приспособленная Ласкиным под «гостиную», которая видимо раньше была подобием кают-компании. И ещё два больших помещения, одно из которых были личными апартаментами Ласкина, а второе пустовало. Ну, как пустовало, здесь была разная мебель, сдвинутая к одной из стен, пара кроватей.

В комнате было грязно и пыльно, видно было, что Ласкин не уделял должного внимания этому помещению. И задание заключалось в том, что за время его отсутствия Тим должен освободить комнату от лишней мебели, вымести мусор, вымыть полы и вообще привести комнату в жилой вид.

Вчера Тиму не показалось трудным навести здесь порядок, ну, подумаешь, разобрать одну из кроватей и перенести на «склад», ну подумаешь пара тумбочек и пустые стеллажи, совсем не тяжёлые. Ну, помоет он полы и….

Но, стоило взяться за дело, Тим понял, дело для него вовсе не простое. Хоть Ласкин и порекомендовал ему пользоваться инструментом, так это ж надо было ещё уметь им пользоваться! Ещё вчера всё казалось простым. Настроение Тима понемногу ухудшалось, но бросить всё и пойти смотреть мультики или какие-нибудь фильмы ему не позволяло природное упорство. Этим он был в своего отца. Каждое дело должно быть доведено до своего логического конца. Мало ли что трудно, дал слово – делай.

Ласкин проделал путь в сто тридцать километров по тайге за пять часов. Не доезжая до Джоскина десяти километров, он свернул влево, делая широкую дугу, чтобы въехать в посёлок с восточной стороны. В какой-то момент он выехал на натоптанный тракт, здесь ездили на вездеходах или платформах, и покатил по нему, прибавив скорости. Уже начало темнеть, весенние дни всё ещё были коротки, но Ласкин шел по своему собственному графику. В посёлок он въедет уже затемно, это избавит его от лишних разговоров хотя бы на сегодня.

Джоскин встретил Ласкина огнями уличных фонарей и редкими прохожими на центральной улице. Он уверенно вёл платформу через весь посёлок, к его западной окраине, где расположился мотель с чудным названием «Джи-джи-бонго». Ласкин всегда останавливался в нём.

Добравшись до мотеля, явно страдающего от недостатка посетителей, Ласкин слез с платформы и направился в офис – единственное помещение, где горел свет. Он толкнул незапертую дверь, звякнул аутентичный колокольчик, оповещая хозяев о посетителе. Из-за конторки приподнялся суховатый мужчина в кепочке, прикрывающей лысую голову.

- Добрый вечер, мистер Откерн! – поздоровался Ласкин. – Пустите на ночлег?

- О! Старый! – хозяин мотеля, по совместительству консьерж и метрдотель, вышел из-за конторки и протянул руку. – Рад! Очень рад, что ты к нам заглянул! Тебе твой любимый номер, или сменил предпочтения?

- Мой любимый, - махнул рукой Ласкин. – У меня там гружёная платформа на улице, отоприте хозблок, загоню. Если не возражаете.

- Да я разве когда возражал? – улыбаясь, развёл руками Откерн. – Сейчас-сейчас, один момент. Ты, Старый, пока загоняй свой транспорт, а я сейчас Нону погоню тебе номер приготовить. Ужинать будешь?

- Не откажусь, мистер Откерн, - кивнул Ласкин. Здесь, в посёлке, он был почтительно вежлив со всеми, хотя многие его называли просто Старый, и на «ты», несмотря на то, что Ласкин был старше многих тех, с кем приходилось общаться. Но, его устраивало такое положение вещей. Местные считали его недалёким и даже немного чудаковатым стариком.

Ласкин вышел на улицу, отметив, что автоматические ворота хозблока, пристроившегося сбоку от основного здания, открыты, загнал платформу и отправился обратно в офис. Откерн любил, когда постояльцы расплачивались сразу.

Отдав положенную сумму, в которую вошли и стоимость проживания и плата за стоянку платформы в хозблоке, Ласкин прошёл в «свой» номер. Он предпочитал один и тот же номер, с хорошим видом на главную улицу и вход в офис мотеля. Старые привычки, ничего не поделаешь. К тому же, этот номер всегда пустовал, когда Ласкин приезжал в посёлок. На пороге его встретила дородная женщина, ещё молодая, с дебелым лицом и косоватыми глазами. Это была Нона, дочь Откерна. Поговаривали, по крайней мере, Ласкин слышал раза три-четыре, что Откерн когда-то работал на даптириевых шахтах, оттого и дочь у него родилась ущербной. Сам же Откерн никогда не упоминал, что по молодости был шахтёром. А Ласкин и не спрашивал.

Нона улыбнулась Ласкину и передала магнитный ключ.

- Добро пожаловать, мистер Старый, - сказала она. – Отец сказал, что ужин будет в восемь.

- Спасибо, Нона, - поблагодарил Ласкин и тут его взгляд упал на колечко на безымянном пальце левой руки женщины. - Тебе сделали предложение, Нона?

- Да, мистер Старый, - Нона вновь улыбнулась. – Эйрик Флегмисон, владелец лесопилки.

- М-м, - двинул бровями Ласкин. – Хороший выбор, Нона! Эйрик мужчина, насколько мне известно, крепко стоящий на ногах, а главное добрый.

- Да, он хороший человек, - Нона залилась румянцем. – Через три недели у нас свадьба.

- Я тебя поздравляю, Нона, от души. Долгих лет вашей будущей семье и много детишек.

- Спасибо, мистер Старый, - Нона кивнула и, засмущавшись, опустив глаза, поспешила убраться.

Войдя в номер и бросив на кровать небольшую сумку-баул с мелкими вещами, Ласкин первым делом проверил, есть ли связь, включив терминал, такие были в каждом номере, но выход в сеть строго лимитировалась и любителям посмотреть порно или фильмы приходилось платить сверх лимита.

До восьми оставалось всего четверть часа, Ласкин сменил рубашку, умылся, пригладил волосы и расчесал бороду. Завтра следовало бы посетить парикмахерскую.

Ласкин пришёл на ужин аккурат в восемь. Откерн усадил гостя, сам же с женой Ирмой сел напротив. Нона подавала на стол. Ужин прошёл спокойно, сопровождаемый ничего не значащими разговорами. Больше, конечно же, говорил Откерн, рассказывая местные новости. Потом, после ужина, Ласкин и Откерн ещё посидели с полчаса, смакуя самодельный виски.

Утром Ласкин пошёл по посёлку, заходя в тот или иной магазинчик, здороваясь и узнавая, не нужно ли чего на продажу из его ассортимента. Где-то ему отказывали, где-то соглашались что-то купить или взять на реализацию. За два часа Ласкин обошёл почти все торговые точки и «распродал» почти весь свой товар. Шкуры в основном брали для себя, а не на продажу. А вот рога оленей всегда покупал Ольгер Сламич, занимающийся изготовлением ножей, которые потом большими партиями отвозил в ближайший большой город и сдавал оптом, в сувенирные лавки. Хотя ножи Сламича и не были сувенирами, а вполне себе добротными изделиями, они, как изделия ручного труда, подпадали под классификацию сувениров.

Идя обратно к мотелю, Ласкин завернул в парикмахерскую. Усевшись в кресло и сказав мастеру как его постричь и насколько коротко подровнять бороду, он задумался. Люди бороздят космос, находят новые планеты, осваивают их, перебрасывают технику, строят города и посёлки. Но вот цивилизацию привезти не могут. Здесь, буквально в двухстах километрах от ближайшего большого города практически нет никакой цивилизации. Здесь люди живут, будто откатились в развитии на века, если не на тысячелетия. Они интересуются шкурами, из которых они заказывают у обувного мастера меховые сапожки, им нужны рога, чтобы сделать ручки для ножей. Они тратят свои силы на то, чтобы заработать несколько кредитов, чтобы вновь купить какую-нибудь ерунду и сделать из неё сувениры. А взять хотя бы лесопилку. Это же каменный век! Там работают люди! Ну, пускай они и присматривают за автоматами, но всё же. Не проще ли было бы поставить минизавод с замкнутым полным циклом, купить пару автоматических лесовозов и пару вальщиков. На такой завод нужно всего два десятка человек, а отдача у него много больше, чем какая-то лесопилка, полуобработанное дерево с которой идёт по дешёвке на перерабатывающие комбинаты больших городов. Да и кому сейчас нужно это дерево, когда есть пластикаты? Здесь, конечно, хорошо, и нет той злой суеты больших городов, основные блага цивилизации есть, но в остальном всё просто и убого. И людям этого хватает. Они бегут от цивилизации, намеренно не пускают её в свои дома. Излишне, конечно. Сетью пользуются, энергоблоками долгосрочного действия пользуются, теле, связь…. Но не больше. Здесь не увидишь автоматических мобилей и грузовозов, здесь люди предпочитают просто жить и делать всё своими руками.

Пока Ласкин размышлял над жизнью в посёлке, мастер аккуратно подстриг его, подровнял бороду.

- С вас полтора кредита, мистер, - снимая накидку с Ласкина, сказал мастер.

- Да, конечно, - Ласкин достал из кармана мятые купюры и подал две. – Сдачи не надо.

- О, спасибо! – обрадовался парикмахер. – Заходите к нам ещё.

- Загляну, как-нибудь.

Обедать Ласкин пошёл в заведение под названием «Свисток», где заказал себе жареную картошку со свиной поджаркой и двойную порцию молочного коктейля. После полудня он вывел свою платформу из хозблока и почти до вечера развозил товары по обговоренным адресам.

Вечер Ласкин провёл у терминала, исследуя ассортимент сетевых магазинов. Он сделал предварительный заказ на кучу детских вещей, от носков и трусов до тёплых курток, брал с расчётом на вырост. Ещё прошёлся по пищевым отделам, сделав обширный заказ сублиматов и консервантов, сухих продуктов, смесей, макаронных изделий. Следовало пополнить запас. Ещё Ласкин заказал мелкокалиберную винтовку «Юниор» с большим запасом патронов. В какой-то момент Нил понял, что парня он отдаст в приют лишь тогда, когда тот сам захочет. Давить на этого сироту ему не хотелось, ему и так досталось, много пришлось пережить, пусть и в короткий промежуток времени. Потерять родителей, в одночасье остаться одному в целом мире, потом обрести спасителя, пусть и отшельника, живущего в дебрях дикой тайги. А потом что?

«В конце концов, я несу ответственность за него. Возможно, в приюте ему было бы лучше, но с моей стороны это было бы предательством. Вновь бросить его одного. А ведь я сам знаю, что такое предательство. Негоже, ой, негоже парня отталкивать. Пусть поживёт. Вскоре ему надоест, и он сам запросится в приют. Ему станет скучно жить вдвоём со старым отшельником в глуши, где нет никого и ничего. Время всё расставит по своим местам. Но, пока он со мной, хоть чему-то, да я научу его».

Последующие три дня Ласкин делал закупки в магазинах посёлка. В основном это была пища, кое-какая одежда для себя. В конце последнего дня своего пребывания в посёлке, Нил сделал окончательный заказ, сформировав его и оплатив, и указав точку доставки. Оплатил он заказ картой банка «Калькада», крупного банка Центральных миров. В этот раз заказ потянул на восемь тысяч кредитов. Помимо этого Ласкин потратил в посёлке ещё четыреста кредитов в общей сложности, понемногу, то тут, то там. Утром, попрощавшись с Откерном, Ласкин покинул мотель, а через двадцать минут и посёлок. Он уезжал по восточной дороге, не спеша, будто никуда не торопясь, но едва посёлок скрылся из вида, прибавил газа. В это посещение он ни разу не столкнулся с местным шерифом, ну очень любопытным человеком, который каждый раз пытался выяснить, где же конкретно обитает Старый. То есть, он, Ласкин. И каждый раз Ласкину удавалось отболтаться, но шериф не отставал. А в этот раз они даже не пересеклись.

Проехав с десяток километров, Ласкин свернул в лес с проторенного пути. Платформа была не очень сильно нагружена, а потому практически не оставляла следов на уже талом снегу. Отъехав поглубже в лес, Ласкин остановился и, достав из чехла винтовку, развернулся и стал в прицел просеивать пространство. Чутьё не подвело, за ним, по едва различимому следу, двигалась малая гравиплатформа на двух пассажиров с багажным отделением, такая же, как и у Ласкина, на которой он ездил на охоту. На платформе восседали двое, один из них очень смахивал на шерифа, так, по крайней мере, показалось Ласкину.

- Ну, что ж, ребята, давайте поиграем в прятки-догонялки, - пробормотал Ласкин, убирая винтовку и садясь за руль. У малой гравиплатформы, с двумя пассажирами было мало шансов догнать большую, более мощную, но лес не располагал к гонкам. Тем более преследователи не торопились.

За полтора часа Нил сделал две петли, и теперь наблюдал за преследователями с безопасного расстояния, устроившись за большим завалом из деревьев, в неглубокой балке. Он проследил, как преследователи спустились по склону балки, чётко следуя оставленному на снегу едва заметного следа от большой гравиплатформы. Теперь они, следуя по дну балки, удалялись.

За рулём платформы сидел шериф из посёлка, а вот рядом, на пассажирском сидении разместился незнакомец, Ласкин никогда не видел его. Хотя, он многих жителей не видел и не знал.

Едва преследователи скрылись из вида, Ласкин погнал свою платформу в другом направлении. Следовало вернуться на дорогу и проехать по ней ещё с десяток километров, найти более-менее свежую вырубку или просеку и уже по ней уходить дальше.

Так он и сделал, всю дорогу ломая голову, зачем шерифу знать, где обитает отшельник? В чём вообще причина интереса к нему, старику-отшельнику?

Из-за потери времени Ласкину пришлось заночевать в лесу. Ехать по ночному лесу, пусть и на автопилоте, было опасно. В сумерках активизировались когтянки, которые запросто могли устроить засаду.

Нил остановил платформу у одного из могучих кедров, выставил платформу на стояночные опоры домкратного типа. Из грузового отсека он достал пару старых шкур и старый потёртый герметичный спальник с автономным подогревом. Прилепив на бортаплатформы эмиттеры силового поля, Ласкин залез под платформу, где за какие-то полчаса уже стаял снег и уложил ровным слоем еловый лапник, срезанный на старой, зарастающей вырубке. Поверх уложил шкуры, а потом раскатал спальник. Включив эмиттеры силового поля, Ласкин залез в спальник и, застегнувшись, принялся ворочаться, выбирая наиболее удобное положение для сна.

Эмиттеры силового поля, включившись, создали защитный кокон вокруг платформы. В движении использование силового поля было невозможным, гравитонная установка платформы конфликтовала с эмиттерами и отказывалась работать стабильно.

Уже засыпая, Ласкин успел подумать, что будут делать преследователи с наступлением темноты? Вернутся на дорогу, а потом в посёлок, или будут продолжать плутать по петляющим следам? Скорее всего, вернутся. Даже если они будут методично прочёсывать лес сектор за сектором, вряд ли обнаружат его жилище, ведь оно много дальше, чем могут себе представить люди из посёлка.

Ночь прошла спокойно, хотя раза три Нил просыпался, заслышав сквозь чуткий сон, как шастают вокруг когтянки. Звери чувствовали, что добыча вне досягаемости, но и уйти им не позволял голод и охотничий инстинкт.

Едва лес начал стряхивать с себя ночную темноту, которая плавно переходила в предрассветные сумерки, когтянки, проведшие всю ночь неподалёку от платформы, активизировались опять. В другой раз Ласкин рискнул бы завалить парочку наглых хищников, уж очень ценился их густой пятнистый мех, но чутьё вдруг подсказало, что излишне шуметь не стоит.

Ещё Ласкин предположил, что преследование могло и не закончиться. Настырство шерифа несколько напрягало Ласкина, и он решил поосторожничать.

Когтянки убрались невозбранно с наступлением дня, солнце встало и разогнало сумерки. Ласкин собрал вещи, убрал в багажное отделение и, перекусив всухомятку, следуя указаниям навигатора, отправился к точке сброса заказа.

Не доезжая пары сотен метров до точки сброса, он пустил платформу по кругу, делая широкую петлю и периодически останавливаясь и просеивая пространство через винтовочный прицел. В другой раз он бы и не беспокоился, хотя меры предосторожности соблюдал всегда, но в этот раз, помня настойчивость шерифа, Нил осторожничал втройне.

И не зря. На третьей остановке, глядя через прицел, Ласкин вычленил человеческую фигуру в зимнем камуфляже, расположившуюся подле ствола одного из кедров. Человек был вооружён короткоствольным «бриксом». Нил затаился, продолжил наблюдать. За пару минут он выявил троих, все в камуфляже, все с «бриксами». Но Ласкин не спешил, просматривая небольшую поляну, где покоился большой тюк с заказом, скинутый гравиботом-курьером, метр за метром. И опять его осторожность и выдержка дала результат, группу прикрывал снайпер. Он затаился в тридцати метрах от поляны, за поваленным старым кедром. Место для засады снайпер выбрал хорошее, маскировка хоть куда, но слишком близко от цели. Тридцать метров, по мнению Ласкина, слишком короткая дистанция для хорошего снайпера, даже в лесу. Лес, все эти деревья как помехи, для хорошего снайпера не оправдание. Мало того, снайпер, видимо, дремал. Винтовка, покрытая маскировочной краской и намоткой, лежала неподвижно, а в щели, под стволом, Ласкин видел плечо снайпера.

- Ну, что ж ты, милок? – пробубнил Ласкин. – Спишь, или куришь?

Но вскоре причина расхлябанности засады стала очевидна, на поляну выкатилась гравиплатформа, на которой сидел шериф и его пассажир. Сидевшие в засаде бойцы тут же покинули свои лежанки, и подошли к платформе.

- …видимо спугнули… ушёл…. подождём до полудня…. – Ласкин как мог разбирал по губам, что говорит пассажир с платформы и что ему отвечают бойцы. А потом вновь забубнил: – И чего вы сюда припёрлись, а? Зачем я вам нужен? Вот зачем? Ведь я старый уже совсем.

В конце концов, засада превратилась в простое ожидание. Трое бойцов разместились на границе поляны, а шериф со своим пассажиром, откатив платформу в лес, на десять метров, остались сидеть. Снайпер так и не покидал своей позиции, но теперь начал отрабатывать свой хлеб, хотя было уже поздно. Для него поздно.

Ласкин атаковал в своей неподражаемой манере. Зафиксировав все цели, он начал со снайпера, дождавшись, когда мутный, не дающий бликов, окуляр не встретится с ним, будто взгляд со взглядом. Лёгкий нажим на сенсор огня, винтовка выплюнула пулю с тихим звуком, похожим на выдох и та точно вошла в окуляр, прошивая оптику, а вслед за ней глаз, а потом и мозг снайпера. Нил тут же поймал следующую цель и чуть подправляя, начал методично отстреливать трёх бойцов как жестяных куропаток в тире.

Последние две цели он закрыл с небольшой паузой, давая сработать панике, которой те поддались. Шериф и его пассажир укрылись было за платформой, но Ласкин отлично видел их ноги, куда не преминул нанести удар.

Пока раненые ползали за своей платформой, Ласкин вернулся к своему транспорту и, сделав небольшой крюк, зашёл к ним в тыл. Он с полминуты размышлял, что делать дальше, всё же шериф, но потом отбросил эти мысли и добавил блюстителю закона в бедро и плечо по пуле. Второму персонажу он лишь отстрелил ухо, пока тот безуспешно пытался остановить кровь в ране на ноге.

- Ну, теперь поговорим, - пробормотал Ласкин и пустил платформу к поляне. Он поравнял с платформой преследователей, остановился, спрыгнул, подошёл к раненым, доставая пистолет и наставляя на шерифа, который силился достать своё штатное оружие. – Оставьте в покое пушку, шериф, не вынуждайте меня….

- Старый ублюдок…. – Шериф терял кровь, но держался. Второй сидел смирно, как будто бы даже забыв про свои ранения, лишь прижав к уху ворот куртки, пытаясь остановить кровопотерю.

- Чего надо, господа хорошие? Что за гонки?

- Мистер Ласкин, вы нам нужны, - проговорил пассажир шерифа. – Я от очень влиятельных людей. Нам нужны ваши навыки.

Раненый старался сказать всё и сразу, чтобы Ласкину было понятно, почему ему уделили столько внимания.

- Когда хотят нанять на работу, не бегают по лесам, не устраивают засады. – Ласкин перевёл взгляд на шерифа, тот уже потерял сознание, лежал без чувств. – Ну, вот, шериф, кажется, скоро отойдёт в мир иной. Хороший же был шериф, всё у него было под контролем в посёлке.

- Но, это же вы его убили….

- Не-а, я его подранил, а помер… - Ласкин склонился и прикоснулся пальцами к шее шерифа, нащупывая живчик. – А помрёт он сам. От своего любопытства. Занимался бы алкашами и дебоширами, был бы жив. Это ведь он про меня вам стуканул, да?

- Он, - согласился незнакомец. – Окажите мне помощь, мистер Ласкин, пожалуйста, и давайте поговорим как деловые люди.

- Ты? Деловой? – удивился Ласкин и усмехнулся. – Деловые люди решают вопросы за столом переговоров, в крайнем случае, за столом в баре, держа в одной руке конверт с деньгами, в другой стакан с виски. Ты мне не интересен. Тем более что я уже давно не работаю по профилю. На пенсии я.

- Мы знаем, где вы живёте, мистер Ласкин. И мальчик у нас. Так что, помогите мне и давайте обсудим….

- Вот это ты зря, - Ласкин расстроился. Он наотмашь ударил рукоятью пистолета в лицо незнакомца, а когда тот отключился, потащил его к своей платформе. Достал аптечку, вколол антишок, анестетик, перевязал раны. – Ещё поживёшь маленько.

Потом вернулся к шерифу, проверил пульс. Шериф был мёртв.

- Ну, вот, и когтянкам будет, что поесть на закате, - грустно сказал Нил. – Ишь ты, на работу они нанимать меня приехали. Как знал, что ничего хорошего не выйдет из этого.

Полчаса Нил потратил на то, чтобы загрузить тюк, увязать его в багажном отделении. Туда же отправился связанный пленник.

- Ты особо не рассчитывай на моё милосердие, - сказал пленнику Нил, когда тот пришёл в себя. – Ты всё равно умрёшь. Это я тебе говорю, чтобы ты понимал, что если чего делаешь плохого людям, то жди беды. Поговорим ещё, а пока сиди, наслаждайся поездкой.

Взяв на буксир трофейную гравиплатформу, Ласкин кратчайшим путём отправился к своему жилищу, по пути обдумывая положение вещей. То, что вооружённые люди взяли в заложники мальчика, конечно же, плохо. Но ведь не бывает безвыходных ситуаций!

Тим выполнил задание старика Ласкина, разобрал комнату, вычистил и вымыл все, что было можно. Два раза он передвигал койку, прикидывая, где ему будет удобно спать, переставлял стол и тумбочки.

Завтра Ласкин должен был вернуться, но Тим был предупреждён, что тот может и задержаться. Жить в подземном убежище Тиму понравилось, и в свободное время он исследовал все закоулки, правда несколько помещений оказались заперты, и попасть в них не представлялось никакой возможности.

Ужиная, Тим вдруг услышал, как где-то что-то шипит. Он бросил еду и отправился проверять. Шипение доносилось из коридора, который вёл наружу, Ласкин его называл «чёрным ходом». Тим в недоумении стоял напротив створов и слушал, как шипение усиливается. У него мелькнула мысль, что это вернулся Ласкин и сейчас створы откроются, и он появится на пороге. А что шипит, так ведь старое тут всё, мог приводной механизм травить, а может ещё что-то.

В какой-то момент створы дрогнули и начали медленно расходиться. Расходились они медленно, и как бы нехотя, будто сопротивляясь. А едва щель между створами стала достаточно широкой, в ней появился силуэт человека, который уверенно шагнул вперёд. А следом за ним ещё один и ещё.

- Ты кто? – пробасил непрошеный гость. Он был одет в зимний глухой костюм, камуфлированный в серо-белые цвета. На груди висел короткоствольный автомат. – Ну-ка, иди сюда, парень!

Тим попятился назад, хотел было бежать, но его обуял такой страх, что вновь выстрелят в спину, что он остался стоять на месте, прижался к стене и втянул голову в плечи.

- Возьми его, Корни! - распорядился тот, что шёл следом за первым. Он был одет точно так же, и тоже с автоматом на груди. – А ты, Билл, осмотри тут всё.

- Хорошо, - откликнулся тот, что вошёл последним. Он обогнал всех и, топая, исчез в конце коридора.

Здоровенный мужик, который вошёл первым, ухватил Тима за шиворот и поволок за собой. Они не разговаривали с ним, лишь усадили на кухне на лавку и предоставили самому себе. В пределах кухни, конечно.

Тима постоянно караулил кто-то один из трёх пришлых. Никто с мальчиком не разговаривал и ничего у него не спрашивал. Тим лишь услышал, как старший с кем-то разговаривает по коммуникатору, и отчитывается кому-то о том, что они на старой базе, вошли легко, обнаружили тут мальчишку.

В назначенный день Ласкин не приехал. Тиму пришлось ночевать на лавке на кухне, в медблок, где стояла кушетка, на которой он спал, его не пустили. Весь день Тим тоскливо размышлял о том, что старика могли убить. А что теперь будет с ним, неизвестно.

День прошёл, Тим вновь спал на лавке, укрывшись одеялом, которое ему принёс один из гостей. Утро следующего дня началось, как и утро предыдущего дня – Тима вывели в туалет, позволили умыться, потом предоставили самому себе, оставив на кухне. Парень приготовил себе завтрак – омлет из яичного порошка с сублимированным беконом. Надсмотрщик, которого звали Биллом, косился на паренька и на его манипуляции. Пришлые ели все вместе и только то, что принесли с собой. И ели они армейские пайки. По мнению Тима, они вполне могли воспользоваться запасами Ласкина, но за два с лишним дня не притронулись ни к чему.

Ближе к полудню гости оживились, старший что-то сообщил своим подчинённым, приказав выйти им в коридор. Теперь они все трое сидели на кухне, по сотому разу проверяя своё снаряжение и оружие. Когда часы на стене показали три часа пополудни, ожил коммуникатор старшего, поставленный на громкую связь.

- Тормс!

- Здесь, сэр! – отозвался старший.

- Встречайте нас, мы на подходе. У нас два «трёхсотых», нужна помощь в транспортировке. И пацана выведите, пусть наш подопечный убедится, что с ним всё в порядке.

- Да, сэр! – ответил старший, но потом спросил? – Всё в порядке, сэр?

- А что?

- Какое-то напряжение в голосе….

- Ну, ещё бы! Я ранен, Тормс!

- Всё понял, сэр, мы выходим!

Билл, который сидел ближе всех к Тиму, молча схватил его за руку и поволок на выход. Мальчик не сопротивлялся, боясь обострить обстановку, а в душе радуясь тому, что Ласкин жив. Ведь кто как не он мог быть тем самым «подопечным», который хотел бы его увидеть.

Билл и Тим вышли первыми. Здоровяку было наплевать, что на улице не май месяц и температура ещё далека от комфортной, несмотря на то, что уже весна и тает снег. Он вышел наружу, сделал несколько шагов и встал чуть в стороне от протоптанной стёжки, по которой, следом за ними вышли Тормс и Корни.

- Ну, где они? – спросил Тормс и достал электронный бинокль, приложил к глазам и стал просматривать пространство. – Не вижу ни хрена….

Тим стоял и дрожал от холода, а за плечо его держал Билл. В какой-то момент послышался лёгкий шлепок и Билл стал заваливаться на спину, ноги его подкосились, он машинально сжал плечо Тима так больно, что мальчишка вскрикнул и отпрянул в сторону. На груди Билла появилась маленькая дырочка, а его глаза закатились, здоровяк упал на талый снег, конвульсивно дёрнул ногой. Тут же послышался ещё один шлепок и теперь уже упал Корни. Тим сорвался с места и побежал. Он бежал и боялся услышать звук выстрела за спиной, боялся сильного толчка в спину. Но ничего не происходило, он бежал и бежал, пока не споткнулся и не упал. Тим обернулся, боясь, что за ним гонится старший Тормс, но никого не увидел. Мало того, он с горечью отметил, что не так уж и далеко он отбежал.

- Тим! Тим! – вдруг прозвучал голос Ласкина. – Ти-им! Иди сюда, всё в порядке! Всё закончилось! Иди сюда! Это я, Нил!

Тим встал и увидел, как по склону балки спускается Ласкин, держа на руках, как маленького ребёнка свою винтовку. Он увидел Тима и замахал ему рукой.

- Давай сюда, Тим, а то простудишься! Давай, бегом!

Тим побежал по своим следам обратно. Ну, как побежал, поковылял в ускоренном темпе. Он выдохся и вспотел, силы от страха будто испарились.

- Давай-давай, дружок, а то простудишься, - Ласкин стоял чуть в стороне от входа в базу. Когда Тим подошёл к нему, он подал ему свою винтовку, снял куртку и накинул на плечи Тима. – Живой? Всё в порядке? Тебя не били?

- Не-а, - мотнул головой парень. – Всё в порядке.

- Ага, - кивнул Нил. – Постой здесь пару минут. Закутайся в куртку, закутайся. Вот, так нормально. А я пока третьего засранца найду. Их трое, ведь?

- Трое. Этот Билл, вон тот Корни. А Тормс….

- Шустрый засранец, в коридоре спрятался. Ну, ты подожди, я сейчас.

Ласкин нырнул в открытые створы, прошёл несколько шагов, магнитным ключом открыл запертую металлическую дверь, за которой находилась мониторная. Он никогда не пользовался оборудованием, но, видимо, пришло время. Искать Тормса по помещениям и вести с ним позиционные бои в планы Ласкина не входило.

Активировав мониторы, Нил стал просматривать помещение за помещением. Тормс обнаружился в мастерской, затаившись за металлическими шкафами.

- Ну, я иду к тебе, родной, - пробормотал Ласкин.

Не смотря на то, что Нил теперь знал, где затаился Тормс, он шёл осторожно. Выйдя в круглый зал, из которого расходились коридоры, он по стене обошёл вокруг и встал подле двери, распахнутой наружу.

- Положи на пол все, что у тебя есть из оружия и выходи, - сказал Ласкин. – Хреновая у тебя диспозиция.

- Попробуй проверь! – отозвался Тормс.

- Да не буду я, ты смеёшься что ли? – Ласкин сплюнул. – Я вот чего предлагаю. Либо выходишь пустой и кладёшь руки на голову, или я тебя сейчас закрою. Дверь металлическая, хорошая, федералы на совесть здесь всё строили, не вырвешься. И будешь ты там сидеть до тех пор, пока не помрёшь. А потом я твой труп вынесу наружу, да и скормлю когтянкам да прочему зверью, охочему до человечины.

- Да хрен ты угадал! – послышался возглас, а следом последовал щелчок. Нил Ласкин не раз слышал подобные щелчки, а потому толкнул дверь и захлопнул её. В тот же момент с той стороны что-то ударило в дверь, а через пару секунд прогремел взрыв. Ну, как прогремел…. В мастерской прогремел и все шкафы посекло осколками, а снаружи был слышен лишь глухой звук – пуф-a!

Ласкин отомкнул замок двери, приоткрыл чуть и спросил:

- Ну, будешь сдаваться, или предпочитаешь умереть в этой мастерской?

- Сдаюсь, - прохрипел Тормс. – Всё-всё, выхожу!

Он демонстративно громко кидал оружие, нож, потом медленно, положив руки на голову, шёл к двери. Ласкин наблюдал за Тормсом в приоткрытую дверь, но едва тот подошёл к ней, вскинул пистолет и выстрелил.

- На хрен ты мне сдался, засранец, - проговорил Нил и ринулся на выход, за Тимом.

Мальчик послушно стоял у створов, никуда не отходя.

- Ну, не замёрз?

- Чуть-чуть, - ответил Тим.

- Пошли греться, - Ласкин похлопал паренька по спине. – Давай-ка, бегом на кухню, приготовь мне кофе!

10.

Труп Тормса Ласкин запер в мастерской, чтобы Тим не видел. Пока Тим заваривал кофе, сунув брикет с кофе в пакгер, Ласкин успел загнать платформы в проход. Тим вышел из кухни позвать Ласкина и увидел, как тот помогает слезть какому-то мужчине. Ласкин не особо с ним церемонился, отвёл его в ту комнату, которую Тим прибирал и считал, что это будет его спальней.

- Кофе заварил?

- Да.

- Налей в три кружки, гостя тоже нужно угостить. Ты в порядке?

- Да, - Тим кивнул.

- Ну и хорошо. Сейчас я отдышусь, и будем собираться.

- Куда?

- Мы с тобой, Тим, переезжаем, - со вздохом сказал Ласкин. Ну, неси уже кофе гостю, да я его запру от греха подальше.

Тим принёс полную кружку крепкого кофе и пластиковую миску с кусковым сахаром и ложечкой. Ласкин взял у него всё это и отнёс в комнату пленнику. То, что это пленник, Тим, почему-то не сомневался. Потом, закрыв дверь на электронный замок, Нил отправился на кухню.

- Я бы и поесть не отказался. – Ласкин стянул с себя свитер, снял тёплые штаны, оставшись в одной футболке и трусах. – Что-то проголодался я на нервах.

- Я кашу заварю, будете? – спросил Тим. Он на обед ел овсяную кашу с сухофруктами, она нравилась ему куда больше других.

- Овсянку? – спросил Ласкин, подвигал бровями, а потом махнул рукой. – Давай!

Пока Тим высыпал порцию каши в миску и заливал кипятком, Нил выпил кофе. Тиму он тоже приказал пить кофе, предварительно приложив руку к его лбу.

- Сейчас перекусим, да и будем собираться. Нам с тобой фартит сегодня, как никогда. Гости к нам прилетели на гравиботе V-11, хорошая модель, скажу я тебе. Грузовой отсек у него, ну очень вместительный. Так что, всё поместится.

- А тот… он кто? – спросил Тим, указывая пальцем в направлении комнаты, где содержался пленный.

- Для нас с тобой он никто и звать никак. Не заморачивайся, Тим. Когда-нибудь я тебе расскажу, а сейчас у нас с тобой работы полно.

Ласкин методично собирал все свои вещи. Казалось, что он живёт уж очень аскетично, но на самом деле вещей оказалось много. В основном это были кофры с инструментом, названия которых Тим мало того что не знал, но и не смог выговорить, когда спросил у Ласкина что это такое.

Первым делом к гравиботу, который стоял на проплешине в трёхстах метрах от входа в базу, отвезли то, что Ласкин привёз из посёлка. Похлопывая по тюку, он сказал:

- Это всё твоё, Тим. Ты теперь путешествуешь с багажом!

- А что там?

- А как погрузимся, там посмотрим, - заулыбался Ласкин. – А пока грузимся парень, грузимся и мотаем отсюда!

Погрузка продолжалась несколько часов. Тим впервые в жизни попробовал управлять малой гравиплатформой. Сначала у него получалось не очень хорошо, но на третьей или четвёртой ходке от базы к гравиботу он уже уверенно управлял с виду неповоротливым механизмом.

Уже было давно за полночь, когда Ласкин сказал, что всё, они всё загрузили. И в который раз порадовался тому, что модель гравибота V-11, и какой большой у него грузовой отсек, всё поместилось, даже место для платформ осталось.

Тим уже валился с ног от усталости. Ласкин подбадривал его. Они загнали в гравибот платформы – большую, малую и ту, что досталась как трофей. Правда трофейную пришлось крепить стяжками и заваливать на бок, иначе места уже не оставалось.

Ласкин отвёл Тима в пассажирский отсек, усадил в одно из кресел, чуть откинув спинку. Парень уснул едва ли не моментально. Улыбнувшись, Ласкин вернулся на базу, отмечая про себя утробное урчание когтянок, которые добрались до трупов Билла и Корни. Ласкин ещё засветло отволок их подальше от входа в базу. Сейчас он не боялся этих лесных кошек, мало того, что они давно усвоили урок не охотиться возле базы, так ещё им привалило и еды на халяву.

Пленник лежал на кровати и смотрел в потолок. Едва дверь открылась, он привстал и посмотрел на Ласкина.

- Ну, что, заскучал? – спросил Нил, подходя ближе.

- Мистер Ласкин, вы убили всех моих людей….

- Убил, - утвердительно кивнул Ласкин. – Подошёл бы ты ко мне в посёлке, было бы всё по-другому. Но я всё равно не согласился бы работать. Старый я стал, не интересует меня больше работа. Поискали бы кого помоложе.

- Вы уникальны в своём роде, нам нужны лишь вы. Соглашайтесь, мистер Ласкин и мы спишем все потери на недоразумение.

- Не теряешь надежды нанять меня, да?

- Нет, не теряю, - подтвердил пленный.

- Как же вы меня выследили, если не секрет? – поинтересовался Нил.

- Мы очертили круг возможного вашего обитания….

- Ну, это понятно, тут не сложно догадаться. Как вы поняли, что я, это я? Я сделал всё возможное, чтобы исчезнуть с радаров спецслужб, да я уже лет двадцать не работаю. Как?

- Шериф, мистер Ласкин. Он в прошлом был очень хорошим полицейским детективом, но спалился на каких-то махинациях и ему было предложено место шерифа в глуши, или тюрьма, на выбор. У него намётанный глаз, плюс он чрезмерно любопытен. Вы его заинтересовали, и он стал собирать информацию. Он мне долго объяснял, как догадался, что вы это вы, собрал много информации на вас. Вас выдали шрамы на лице и то, как вы стреляли однажды на ярмарке. Он только не знал, кому и за сколько продать информацию о вас. И наткнулся на одного из наших людей, своего старого знакомого. А обстоятельства сложились так, что мы как раз начали поиски профессионала. И вот такой сюрприз.

- Вон оно как, - протянул Ласкин. – Да, стечение обстоятельств дело непредсказуемое. Тут не застрахуешься, факт.

Минуту Ласкин смотрел вникуда, будто о чём-то размышляя. Или делал вид, что размышляет, а потом спросил:

- Не в моих правилах интересоваться, если я отказываюсь работать, но мне интересно. От кого вы прибыли? Кто ваш хозяин?

- Это не секрет, - пленный, казалось, повеселел, у него появилась надежда, что Ласкин всё же согласится. – «Итако». Корпорация «Итако». Кто конкретно наниматель не знаю даже я, хотя на мне поиск специалистов. Что за цели мне тоже неведомо. Вам, конкретно о работе и прочем, должны будут сообщить после того как вы согласитесь работать. И ещё. Если вы сейчас уйдёте, наверняка попытаетесь спрятаться, корпораты будут вас искать. Своего рода месть за людей. А они были не новобранцы, на них корпорация потратила много денег, чтобы обучить. А корпорация не любит терять свои деньги.

- Хреново ваша корпорация обучает своих людей. Немудрено, что вы ищете людей на стороне. – Ласкин повернулся было уходить, но бросил напоследок: - Выберешься сам, если сможешь. И если выживешь, передай тем, кто хочет меня нанять – с некоторых пор я не работаю, и заставить меня невозможно. Если меня будут преследовать, я объявлю вашей корпорации войну. Понимаешь, да, чем такая война может закончиться?

- Вы недооцениваете корпорацию…

- Послушай, - Ласкин скривился. – Если ты знаешь, кто я и что я, ты должен понимать, что я говорю правду и никогда не пообещаю несбыточного. И что такое корпорация «Итако»? Мелкая компания, возомнившая себя пупом земли. Не нужно держать меня за совсем уж отсталого человека, новости я отслеживаю периодически. Так что….

Ласкин направился на выход, но в какой-то момент резко остановился, развернулся и вошёл в комнату снова.

- Вы передумали? – пленник, казалось, не был удивлён, но глаза вдруг расширились, едва он увидел, что Ласкин поднимает руку с зажатым в ней пистолетом.

- Да, я передумал.

Звук выстрела, словно приглушённый щелчок бича, тело пленника, медленно валящееся набок. Ласкин ещё пару секунд смотрел в лицо пленника, глаза которого так и остались открытыми, а на лбу кровоточило отверстие от пули.

11.

Бот послушно набрал высоту и скорость, лёг на курс. Ласкин, забив в компьютер конечную точку путешествия, отдал управление автопилоту, а сам отправился в салон, где на одном из пустующих кресел спал Тим. Нил немного постоял в проходе, глядя на мальчишку, потом прошёл мимо, толкнув дверь в грузовой отсек.

Компьютер бота исправно предоставил Ласкину информацию об установленных на борту следящих устройствах. То ли техники, устанавливавшие скрытые маячки не учли, что установка любого постороннего оборудования автоматически сканируется внутренним сканером. Боты V-11 создавались как универсальные машины, но в первую очередь для нужд армии. Магнитные мины, фугасы-липучки, детонационные короба, всё это могло быть незаметно установлено на внешней обшивке бота. Хороший диверсант мог и внутри установить дистанционно управляемый детонационный короб. Вот именно поэтому разработчики и создали для ботов этой марки «живую шкуру» - сеть эмиттеров-сканеров, которые отслеживают любые посторонние включения не предусмотренные конструкцией, но «одобренные» программой и помеченные как «дружественные», заносились в отдельную категорию.

Пока бот набирал высоту и ложился на курс, Ласкин успел просмотреть все «дружественные» устройства и узнать их расположения. Два из четырёх были установлены в грузовом отсеке и помечены как «сверчок-1» и «сверчок-2».

Чтобы удалить маячки, Ласкину пришлось потрудиться, снимая декоративные панели внутренней обшивки. Учитывая, что грузовой отсек был почти под завязку заполнен вещами, Нил потратил почти час.

Для того чтобы добраться до двух других маячков, бот следовало посадить на землю. Что Ласкин и сделал, взяв управление на себя, а потом выбрав подходящее место.

Ещё через час он вновь поднял бот в воздух, но теперь курс изменился, и машина последовала на юго-восток, к границе тайги. Управление вновь было отдано автопилоту, а Ласкин прошёл в салон, как раз в тот момент, когда Тим проснулся.

- Ну, выспался?

- Не-а, - помотал головой парень. – Есть охота.

- Сейчас перекусим, - кивнул Ласкин. – У нас с тобой выбор небогатый сейчас, но думаю от овсяной каши со сливками, хоть и сублимированными, ты не откажешься?

- Съел бы тарома, - усмехнулся Тим, подражая Ласкину.

Они ели саморазогревающиеся сублимированные армейские пайки, коих в запасе у Ласкина было порядочно. Пили кофе из пакгера, потом дремали на пару, заняв по три кресла, откинув предварительно спинки до упора.

Полёт бота закончился лишь через четыре с половиной часа, автопилот повёл машину на снижение, предварительно оповестив переливчатым сигналом людей. Ласкин, потирая глаза, пошатываясь со сна, побрёл в рубку управления, уселся в кресло пилота, проверил навигацию, удовлетворительно кивнул и не стал вмешиваться в работу автопилота.

Это был небольшой посёлок, с несколькими посадочными площадками. Едва бот коснулся лыжами грунта, как к нему от одного из домов устремился мобиль-внедорожник.

Тим проснулся в очередной раз в тот момент, когда нагнетатели бота снизили обороты и теперь в салоне стоял приглушённый низкий гул. Он поднял шторку на иллюминаторе и приник к окну. В этот момент в салон вошёл Ласкин.

- Тим, опусти шторку, - попросил он. – Оденься и давай на выход.

- Мы больше никуда не полетим?

- Полетим, но позже. Одевайся, снаружи сильный ветер.

Пока Тим одевался и застёгивал ботинки, Ласкин открыл входной люк и включил привод трапа. Тот ещё не до конца выдвинулся, а Нил Ласкин уже начал спускаться по ступеням. В пяти метрах от бота остановился потрёпанный мобиль, подняв тучу пыли, которая, впрочем, тут же была подхвачена ветром и снесена в сторону.

- Нужна заправка или ремонт? – вылезая из мобиля, прокричал низкорослый человек. – Диагностика?

- Диагностика и перенастройка, - ответил Ласкин, протягивая руку. – Плачу наличными.

- Меня зовут Барни, - низкорослый человек протянул руку для рукопожатия и обернулся. От домов к боту спешил ещё один мобиль. – Сегодня я успел раньше.

Барни заулыбался, в его рту не хватало нескольких зубов, и оттого улыбка казалась очень комичной.

- Конкуренты?

- А куда без них? – пожал плечами Барни. В этот момент на трап ступил Тим. – Ваш сын?

- Внук, - поправил Ласкин. – Мы путешествуем. Купили бот, но продавец показался мне мошенником. Знаете ведь, как это бывает? Остановимся где нибудь в мотеле, а на утро бота не будет.

- Да, знаю, - покивал Барни, наблюдая, как приближается мобиль конкурента. – Они ставят маячки, чтобы отследить местонахождение бота. А ещё ставят программы блокираторы и так называемые бэккеры, которые могут вернуть бот в автоматическом режиме.

Голос Барни становился напряжённым с каждым сказанным словом, а глаза прищурились, когда мобиль конкурента остановился буквально в паре метрах от трапа. Дверца открылась, и из мобиля вылез крепкий малый с бритой головой. Он нарочито медленно вылезал, медленно, поворачивая голову, осматривал бот от кормы до носа.

Ласкин сразу приметил у этого бритоголового расширители для чипов, молодой конкурент Барни был мнемоником.

- Ремонт, диагностика, отладка, заправка? – спросил парень, подходя ближе. Барни он будто бы и не видел.

- Извини, дружище, но я уже нанял человека, - ответил Ласкин. Он смотрел в упор на молодого мнемоника, а тот, повернув голову, встретился глазами с Барни.

- Кого? Этого? – усмехнулся мнемоник.

- Да, - кивнул Ласкин. – Барни сделает для меня необходимую работу.

- Барни? – Мнемоник вновь искоса посмотрел на низкорослого техника. – Не знаю такого. Если хотите получить какие-то услуги, обращайтесь ко мне.

Сказав эти слова, мнемоник обернулся и махнул рукой. Из мобиля вылезли двое крепких парней, у одного в руках был кусок трубы, обмотанной липкой лентой.

- Э-э-э… мистер, - обратился к Ласкину Барни, вжимая голову в плечи. – Я, наверное, поторопился. На самом деле, конечно же, вам лучше обратиться к Лернеру.

Барни уже было собирался уходить, но то, что произошло следом, заступорило его на пару минут.

Ласкин дёрнул из под куртки пистолет, второй рукой ухватил за воротник бритоголового, резко притянул к себе, перехватил за шею и приставил ко лбу ствол.

- Некоторые люди порой забывают, что они не бессмертны. Особенно это случается с дерзкими мнемониками, которым не нашлось места на Свалке. А возможно их оттуда изгнали именно за их буйный нрав. Но такие мнемоники долго не живут, как показывает практика.

- Ты труп, старик, - выдохнул мнемоник.

- Рано или поздно мы все умрём. Мнится мне, ты умрёшь молодым. – Ласкин крепко держал парня за шею, сдавливая пальцами. – Сейчас ты сядешь в свой драндулет вместе со своими друзьями и уберёшься прочь. Сегодня ты не успел, смирись с этим.

- Ты не жилец! – не сдавался мнемоник.

Но действительность показывала, что парень бравирует и угрожает впустую. Его дружки так и остались стоять у мобиля.

Ласкин сжал шею мнемоника ещё сильнее, стараясь подавить волю к сопротивлению, и тут его взгляд зацепился за расширители для съёмных имплантов.

- О! Да ты у нас артист! – воскликнул Нил. – Небось, не одному в этом посёлке сказал, что выжжешь мозги? А?

Ласкин сунул пистолет за пояс, но сзади, чтобы бритоголовый, случайно не схватился, ухватился пальцами за бутафорские расширители и дёрнул. Искусно сделанные и приклеенные на медицинский клей, расширители были точь-в-точь как настоящие. А уж настоящие импланты-расширители Ласкин повидал за свою жизнь не раз.

- С-сука! – завопил бритоголовый, но был отброшен казалось бы лёгким движением. Он запнулся, упал в пыль, вскочил. – Сука!

- Проваливай, - Ласкин лишь махнул рукой и обратился к Барни. – А ты, приятель, принимайся за работу.

Барни будто током ударило, он сначала было рванул к своему мобилю, но потом резко остановился, дёрнулся было обратно, к боту, но махнув рукой, всё же полез в багажник мобиля за своим оборудованием.

Бритоголовый лже-мнемоник в это время уселся в свой мобиль, его товарищи тоже. Подняв пыль, он дал задний ход, развернулся с прокрутами и порысил к посёлку.

- Мистер! – Барни подтащил пару кофров к трапу. – А у вас не найдётся местечка для меня и моего барахла?

- Надумал переезжать? – усмехнулся Ласкин.

- После того, как вы… ну… Лернер мне жизни не даст. Всё одно придётся переезжать.

- Место для тебя и твоего оборудования найдётся, а вот мобиль….

- Да чёрт с ним, с этим мобилем, у него движок на ладан дышит! – махнул рукой Барни. – Но, мистер, если мы переместимся отсюда на пару десятков миль, я смогу поработать с вашим ботом. А то….

- А то Лернер может вернуться с подмогой? – Ласкин кивнул. – Затаскивай своё барахло, Барни.

Бот взлетел вовремя, от посёлка к площадке уже спешили два мобиля, явно набитые дружками бритоголового. Барни сидел у одного из иллюминаторов и наблюдал за этой картиной.

Лернер сегодня, так или иначе, избавился ещё от одного конкурента. В посёлке, где промышляли тем, что за умеренную плату перепрограммировали разную технику, обезличивали её, оставалось всё меньше мастеров. Лернер уверенно подминал этот бизнес под себя. Только вот захотят ли люди к нему обращаться, это вопрос, ибо плату за свои услуги Лернер брал совсем не умеренную. А ведь ещё год назад этот ушлый лысый парень брал тем, что люди видели в нём мнемоника, специалиста, который общался с электронными устройствами напрямую. А теперь бутафорский расширитель остался в руках у этого странного старика, вроде бы с виду развалина развалиной, а быстрый и цепкий, словно молодой. Лернер наверняка прилепит себе другой, но старик разворошил осиное гнездо, поэтому следовало убраться отсюда подальше.

Как бы там ни было, одно Барни знал точно – всё, что ни происходит, к лучшему. Оборудование при нём, а место, где нужен хороший техник-электронщик, найти не проблема.

Думая обо всём этом Барни даже улыбнулся. Да, всё, что ни делается – к лучшему. Просто следующий этап в жизни.

12.

Свою работу Барни сделал на совесть. Он очистил все реестры, отформатировал все банки данных, после чего залил новую программу управления. Ему никто не мешал, а мальчишка даже пару раз приносил кофе и порцию овсяной каши.

После того, как все системы были продиагностированы, Барни вышел в салон и привлёк внимание дремавшего старика.

- Мистер, я всё сделал, принимайте работу.

Старик мгновенно пробудился, встал и прошёл в кабину. Он минут пятнадцать сидел и щёлкал по клавиатуре и текстоглифам, потом позвал Барни.

- Всё отлично, Барни, ты сделал всё что нужно, потому получи оплату, - Ласкин достал из внутреннего кармана куртки деньги, протянул. Барни принял и пересчитал.

- Тут больше, чем нужно, мистер, - Барни поднял глаза на старика.

- Это премия, бери. – Старик вновь уселся в кресло пилота, набрал команду старта. Бот ожил, а уже через пару минут оторвался от земли. – Мы летим на юг, тебя устроит это направление?

- Вполне, мистер, - кивнул Барни. – Меня устроит любое направление.

Выставив курс и отдав управление автопилоту, Ласкин вернулся в салон. Тим опять спал, а Барни сидел у одного из иллюминаторов и смотрел вниз, наблюдая, как внизу проносятся деревья, лужайки, ручьи….

- У тебя есть семья? – спросил Ласкин у Барни.

- Что? – Барни оторвался от созерцания проносящегося ландшафта и посмотрел на старика. – А! Нет, мистер, нету. Родители умерли уже как лет семь назад, а собственной семьи у меня нет. Меня по жизни всегда больше всего интересовала электроника, киберсистемы, механика. Так случилось, что по окончании университета я остался буквально без средств к существованию, родители в своё время понаделали долгов, чтобы меня выучить. А после их смерти я остался и без дома и буквально без штанов.

- А как же с работой? Мог бы, наверное, устроиться на какую-нибудь, ты же специалист.

- Устраивался, да что толку? Работать приходится как роботу, а зарплата мизер. В большом городе трудно найти хорошую работу таким оборванцам как я, даже не смотря на мои знания. А на периферии мало кто способен платить приличные деньги. Приходится крутиться.

- А в посёлке как оказался?

- Года три назад мне туда посоветовал поехать один такой же бродяга, как и я. Ну, я и поехал. Там много народа мастерового, кто что делает, всем хватает. А потом появился Лернер….

- Но, ты, как я погляжу, человек честный, - Ласкин прищурился.

- А, вы про деньги? – Барни усмехнулся. – Деньги, конечно хорошо, мистер. И чем их больше, тем лучше. Но меня так родители приучили, что то, что пришло легко и просто так, как правило, не приносит радости.

- Деньги ты заработал, даже не думай себе ничего, - отмахнулся Ласкин.

Они ещё какое-то время беседовали, пока Ласкин не ушёл в кабину пилота. Скоро должна была быть новая остановка, небольшой городок Зальмин, где Ласкин хотел дозаправить бот.

Барни сходить в Зальмине сходить не захотел, мотивировав тем, что городок небольшой и заработка здесь вряд ли можно было бы найти.

- Мне бы до побережья добраться, - задумчиво говорил он. – Если вы не против, мистер.

Ласкин не был против желания техника.

После остановки в Зальмине, они продолжили путешествие. Следующую остановку сделали в Октавилле, до побережья оставалось всего полторы тысячи километров – один перелёт. Ласкин решил ещё раз поговорить с Барни.

- У меня есть к тебе предложение, Барни.

- Слушаю, мистер, - кивнул тот.

- Мы с внуком едем в одно место, где может пригодиться такой парень как ты. Могут пригодиться твои навыки и умения. Плачу наличными. Никакой конкуренции, работа конкретно для тебя одного.

- А что конкретно нужно делать?

- Сейчас сказать не могу, нужно на месте оценить фронт работы, так сказать. Если ты вдруг откажешься, я не обижусь. Кормёжка и одёжка за мой счёт.

Барни почесал затылок, играя бровями, но думал недолго.

- А, чего там, по рукам мистер!

- По рукам, - ответил Ласкин.

После того, как было достигнуто предварительное соглашение, Ласкин выставил курс на город Сиборн, что раскинулся в широкой бухте Южного моря.

Тим всё это время вёл себя так, словно его и не было на борту. Он вдруг загрустил, вспоминая своих родителей. Нет, мысли о них его не покидали никогда, но в последние два дня, ничем не занятый мальчик вспоминал убитых родителей всё чаще. Ласкин едва не прозевал тот момент, когда мальчика едва не накрыла волна глубокой депрессии.

Старик достал из тюка с вещами, которые заказывал для Тима, пластиковый кофр, принёс в салон, раскрыл и положил перед мальчиком.

- Ну-ка, глянь, чего я тебе прикупил! – Ласкин присел рядом. – Давай-ка, проверь всё по списку, вон он, торчит из кармашка, всё ли положили?

- Она настоящая? – Тим нехотя, но переключился с тяжёлых мыслей на винтовку, что лежала в кофре в разобранном виде.

- Настоящее некуда. Правда калибр мелковат, но тебе в самый раз для начала. – Ласкин приобнял Тима, прижал к себе, взъерошил ему волосы, вздохнул. – Я знаю, о чём ты думаешь, Тим. Знаю, как тебе тяжело, ведь мне тоже приходилось терять близких. Но жизнь продолжается. Я уверен, твои родители не хотели бы, чтобы тебе сейчас было плохо. Вот, посмотри, для тебя ведь всё сложилось хорошо. Я вовремя подоспел, отвёз тебя к себе, подлечил, ты выжил. Мы благополучно уехали из тайги, тебя не убили те мордовороты. Понимаешь, к чему я клоню? Нет? Ты для чего-то нужен этому миру. Мало того, скажу больше, тебя хранят твои родители.

- Но, они же умерли! – возразил Тим.

- Их души среди нас, Тим. Они хранят тебя. Так что, не надо грустить. Я понимаю, что ты всё равно будешь грустить, но помни, я рядом, я тебя в обиду не дам. Ведь я тоже сотни раз был на волосок от смерти, но ведь выжил. Зачем-то я был нужен этому миру? Может быть, как раз для того, чтобы спасти тебя? А? Как думаешь? Помнить родителей надо обязательно. Помнить, как они умерли тоже, не нужно ничего забывать. Но думать постоянно об этом не хорошо. Думай о том, что завтра мы будем уже купаться в тёплом море, а погода там круглый год летняя. Думай о том, как сдать экзамены за прошедший год, ведь ты должен наверстать упущенное.

- Ладно, - кивнул мальчишка.

- И ещё, Тим. Вскоре мы окажемся среди чужих людей, и чтобы у них не возникало к нам вопросов, мы сделаем так. Ты будешь звать меня дедом. Как бы я твой настоящий дед, а ты мой настоящий внук. О родителях с посторонними ни слова. Понял?

- Да, - закивал Тим. Он отчётливо понимал, о чём ему толкует Нил.

- Ну, - Ласкин отпустил Тима и указал на кофр. – Винтовку будем собирать и проверять?

- Да, дед, - Тим опять кивнул и улыбнулся. Грусть отступила.

- Так, для начала проверь, полный ли комплект, всё ли поставщик положил в кофр? Бери опись и проверяй.

13.

Сиборн встретил путешественников ярким солнцем и жарой. Тим почувствовал даже лёгкий приступ дурноты, ведь в салоне бота автоматически поддерживалась комфортная температура и влажность. Бот сел на одной из общественных посадочных площадок, оплата которой производилась посуточно. Платил, естественно, Ласкин.

Все трое не спеша выгрузили свои пожитки. Ласкин одолжил Барни одну из малых платформ, а для своего багажа ему пришлось заказывать контейнеровоз.

Когда бот был разгружен, все трое отправились в одно из заведений, что располагались полукругом около посадочных площадок. Здесь были и маленькие магазинчики и лавки с товарами на любой вкус, чередовавшиеся небольшими барами или кафе.

Разместившись за одним из столиков, они принялись изучать небогатое меню и вскоре сделали заказ. А набив животы, залив это всё кто пивом, кто соком, они ещё некоторое время сидели, отдуваясь после сытного обеда.

- Да-а, - протянул Ласкин и улыбнулся. – Это вам не сублиматы трескать. Картошка была славная, давно такой не ел. И мясо…. Прожарка что надо. Тебе как, Тим?

- Вкуснотища! – подтвердил мальчишка, а из его рта вырвалась отрыжка. – Ой, простите!

Парень схватил стакан с недопитым соком лампайи и сделал пару глотков. А Ласкин и Барни рассмеялись.

- Это нормально, - Ласкин легонько хлопнул Тима по плечу. – Раз отрыжка есть, дальше можно не есть. Уф-ф, я, похоже, объелся.

- Мистер, раз уж мы прибыли в Сиборн и даже успели вместе пообедать, может, расскажете, что за работу вы мне хотите предложить?

- Да-да, конечно, давай обсудим, Барни, - кивнул Ласкин и сосредоточенно подвинулся к столу, положив на него руки. – Итак, дело такое. Мы с внуком селимся в отеле «Прибой», это на восточной оконечности города. А ты выставляешь бот на продажу. Но предварительно стираешь из его памяти весь маршрут, что записан. Ты должен отформатировать все носители памяти заново, переустановить программное обеспечение и выставить бот на продажу. Нас устроят любые деньги, можно и не торговаться и не настаивать на цене. Твой интерес будет состоять в трети суммы от продажи. Я оплачу десятидневную стоянку здесь, так же дам тебе на расходы. Вот и вся работа.

- М-да, - Барни почесал небритый подбородок, подвигал бровями и пожамкал губами.

- Что-то не так? – спросил Ласкин. – Если не хочешь, так на нет и суда нет. Я сам займусь продажей. Просто я вижу, что ты в таком положении, что тебе и деньги нужны и время, чтобы найти работу по специальности. Все возможности в твоих руках. Пока будешь продавать бот, подыщешь себе работу, да и деньгами разживёшься.

- Можно вопрос? – Барни склонился к Ласкину.

- Валяй.

- Это ведь не ваш бот, и вы его не покупали. Так?

- Ну, даже если и так, что с того? – Ласкин усмехнулся. – Ты же сбил все маркеры, программу переустановил, ещё раз переустановишь.

- Но на него нет документов! – горячо зашептал Барни.

- Так ты изыщи возможность продать без них, - пожал плечами Ласкин. – Я ж не от щедрот тебе треть от сделки предлагаю. Или треть мало?

- Треть в самый раз, мистер, но вот без документов….

- Да или нет, Барни? – Ласкин устал внушать этому механику его выгоду.

Тот помялся, вновь почесал подбородок, а потом махнул рукой.

- Да, мистер!

- Ну, вот и чудненько, - Ласкин вытащил потрёпанный портмоне и достал оттуда несколько купюр, бросил на стол. – Пошли, время к вечеру, а нам с внуком ещё нужно до отеля добраться.

Когда они выбрались из кафе на улицу, Барни повернулся к Ласкину.

- Мистер, а как я вас найду? Как хоть ваша фамилия, как зовут?

- А вот этого тебе не надо, Барни. Как продашь бот, придёшь в отель и на рецепции спросишь мистера Старого. И всё. Ах, да, вот, держи, на расходы. – Ласкин достал несколько купюр из портмоне, вручил Барни. – За стоянку я сейчас заплачу. Наш контейнеровоз уже уехал, и нам пора. Кстати, Барни, чтобы не тратиться, ты можешь ночевать прямо в боте.

- Да, я уж об этом подумал, - закивал тот.

- Ну, до встречи, Барни.

- До встречи, мистер Старый.

Ласкин и Тим, проводив взглядом Барни, который поплёлся к боту на стоянку, через минуту пошли в другую сторону, к общественной стоянке гравитакси. На гравитакси они добрались до отеля «Прибой», где в грузовом хранилище для них уже оставили два контейнера с их вещами.

- Переночуем, а завтра отправимся искать транспорт, - сказал Ласкин, пропуская Тима в дверях, а потом чуть обогнал его и пошёл к рецепции. – Добрый вечер, у нас заказан номер на двоих.

- На чьё имя забронирован номер? – за конторкой рецепции стояла молоденькая девушка в форменной белой рубашке с коротким рукавом, отороченным золотистой волнистой лентой.

- Чесс Бэнси с внуком.

- Секунду…. Да, есть бронь.

Покончив с формальностями, Ласкин и Тим поднялись на лифте на восьмой этаж, где их встретил коридорный, который проводил к номеру, отпер дверь и показал апартаменты. Дождавшись чаевых, коридорный ушёл, пожелав хорошего вечера и спокойной ночи.

- Ну, где спать будешь, Тим? На какой кровати?

- На любой, - отмахнулся мальчишка. Он слишком устал, и его клонило в сон.

- Тогда марш в душ и спать, а то с ног валишься. А мне ещё одно дело нужно сделать.

Тим, быстро ополоснувшись в душе, едва добрался до кровати, тут же уснул. А Ласкин, достал из своей небольшой сумки терминал и, запустив его, принялся просматривать объявления о продаже грузовых катеров.

Приемлемую модель он нашёл буквально за десять минут, но цена была слишком высока. Ласкин задумался, стоит ли поискать модель дешевле, или попытаться сбить цену, но после недолгих раздумий, пришёл к выводу, что проще сбить немного цену на месте, нежели устраивать лёгкую диверсию для того, чтобы купить транспорт намного дешевле, чем за него просят.

Утром следующего дня Ласкин, оставив Тима в номере отеля, отправился в порт, где у одного из пирсов был ошвартован выставленный на продажу катер. Нил, когда пришёл на пирс, хлопнул себя по лбу, катер оказался намного больше, чем он себе представлял.

- Старый идиот! – прошептал Ласкин. – Я не посмотрел размеры….

Продавец уже ждал у трапа и наблюдал за пантомимой стрика, так что, когда Ласкин подошёл, он сразу же перешёл к делу.

- Мистер Бэнси, я полагаю? – спросил полноватый коренастый мужчина с короткой бородкой-эспаньолкой. Он был одет в светлые просторные брюки и рубашку-распашонку, подмышкой он держал папку из кожи каменной ящерицы.

- Да, это я, - кивнул Ласкин и протянул руку.

- Сэм Орунди, владелец «Лидии». Очень приятно. – Орунди пожал руку Ласкину. – Пройдёмте на борт.

- Скажу сразу, - начал Ласкин, едва они с хозяином катера ступили на трап, - я, наверное, откажусь от покупки сразу, мистер Орунди. Видите ли, я не посмотрел размеры катера, когда заказывал осмотр. Естественно я оплачу вам потраченное время.

- Вот как? – Орунди поджал нижнюю губу. Ласкин видел, что он опечален, видимо, катер он продавал уже долго. – Жаль. А ведь «Лидия» лучший грузовой катер на этом побережье. Сделан на заказ двадцать лет назад на верфях Статсона, в Римбозе. Я второй владелец этого судна. Я бы никогда не продал этот катер, но мне срочно нужны деньги. А сроки поджимают.

Ласкин кивал, понимая, что сейчас продавец завёл свою стандартную песню. Нужны деньги, продаю срочно….

- Я вас, конечно, понимаю, мистер Орунди, но катер слишком для меня велик. Я не обратил внимания на размеры, но мне он понравился сразу, едва я его увидел. Извините, но мне придётся поискать что-то поменьше. – Ласкин стоял в самом низу трапа. – И подешевле.

- Подождите! – Орунди сделал шаг вниз. – Но о цене можно ведь поговорить! Но, прежде чем о ней говорить, вы должны посмотреть катер.

- Что толку смотреть, если мне не нужен такой большой, тем более вы просите слишком много.

- Сделайте милость, мистер Бэнси, не отказывайтесь! Давайте я покажу вам катер, а взамен, если вы всё же откажетесь, я не потребую с вас денег в качестве компенсации за отказ от сделки. Вроде бы всё по-честному, а, мистер Бэнси?

- Хорошо, - согласился Ласкин и начал подниматься по трапу. Он не мог видеть как Орунди, кивнув в ответ и повернувшись, улыбнулся.

Орунди провёл старика по катеру, масленым голосом расписывая, как он хорош, удобен, вместителен, мощен.

- Заметьте, этот катер самый большой в своём классе, тут все удобства. Если не хотите возить грузы, катер можно переделать в яхту, оборудовав трюмы по своему усмотрению.

Экскурсия длилась около часа. Всё это время Ласкин чувствовал на себе некое давление со стороны Орунди. Но, едва они вошли в кают-компанию и продавец предложил присесть и поразмыслить над предложением, Ласкин повиновался, но едва Орунди сел напротив, заговорил:

- Мистер Орунди, перед тем как идти на смотрины, я навёл справки о вашем катере и о вас в частности как о владельце. Вы купили этот катер полтора месяца назад в Тресмо за четыре тысячи кредитов, почистили, помыли, подкрасили и выставили за двенадцать. Но это ваше право. Дело в другом. Вы почти час пытались втюхать эту посудину мне, применяя словесное давление. Я кое-что в этом понимаю, потому вот вам моё предложение. Вы продаёте мне катер за восемь тысяч, думаю это адекватная цена.

- Но, позвольте….

- Вы профессиональный продавец, - отмахнулся Ласкин и улыбнулся. – Вы этим живёте, знаю, потому не прошу вас продать мне катер по той цене, что вы купили.

Голос Ласкина сейчас изменился, он, будто вибрировал, но в то же время оставался спокойным и умиротворяющим.

- Восемь тысяч, деньги у меня с собой, так что сделку проведём прямо здесь.

- Но….

- Никаких но, мистер Орунди, здесь и сейчас. И я даю вам слово, что никто не узнает о том, что вы хитрите при продаже. Договорились? Вы ведь не хотите, чтобы кто-то узнал о вашем маленьком секрете?

- Нет…. Но…. – Орунди хлопал глазами, открывал рот, словно выброшенная на берег рыба.

- Договорились? – Ласкин протянул руку, чуть привстав из-за стола и склонившись.

- Договорились, - выдохнул Орунди, но прежде чем подать руку в ответ, погрозил старику пальцем. – Вы… знаете ли…. Ну, вы вообще…. Вы прям…. Я никогда….

- По рукам, мистер Орунди? – настаивал Ласкин.

- По рукам, мистер Бэнси, - Орунди подал, наконец, руку. – Я сделаю вам королевскую скидку, но вы должны….

- Я обещаю, мистер Орунди, что ни одна собака не узнает ваш маленький секрет.

Они пожали друг другу руки, после чего Орунди расстегнул свою папку, достал оттуда планшетный терминал и принялся заполнять необходимые документы для продажи. Это заняло не более десяти минут, после чего Ласкин поставил свою цифровую подпись и ввёл свой уникальный номер-идентификатор, привязанный к фамилии Бэнси. Потом сделал перевод на номер указанный в формуляре положенную сумму и вернул терминал Орунди. Тот подтвердил, что деньги пришли, на том и закончилась сделка.

- Рад, что вы приобрели этот катер, мистер Бэнси, - заулыбался Орунди, собираясь уходить.

- А я рад, что вы рады, - в тон ответил Ласкин.

- Не забудьте зайти в нотариальную контору Шимуса Строчека, чтобы забрать готовые документы на катер.

- Спасибо, - кивнул Ласкин.

Они вместе покинули катер. С пирса Орунди уехал на своём мобиле, а Ласкин заказал такси. Но первым делом он посетил офис технический службы и сделал заказ на пополнение топлива и техосмотр. Не то, чтобы он сомневался в исправности катера, это он проверил ещё при осмотре, а для того, чтобы сделать первую официальную запись в новые документы.

После этого Ласкин посетил нотариальную контору Строчека и получил документы, выписанные на его имя.

Уладив все дела, Нил вернулся в отель и приказал Тиму собираться.

- Всё, парень, пора двигаться дальше. Собирай манатки и съезжаем.

Тим подчинился, собрал свою небольшую сумку, и уже через полтора часа такси везло их с Ласкиным в порт.

14.

Катер Тиму понравился сразу. Они с Нилом поднялись на борт, прошли в кают-компанию.

- Бросай пока вещи здесь, и пойдём, проследим за погрузкой нашего груза. Сейчас контейнеровоз приедет.

- Мы теперь куда поплывём? – спросил Тим, осматривая кают-компанию. Для него всё было в диковинку.

- В безопасное место, Тим, - ответил Ласкин.

Через полчаса прибыл контейнеровоз и тагельный погрузчик, который в четыре захода заполнил трюм катера скарбом Ласкина. Туда же вместились и гравиплатформы. Когда Ласкин рассчитался с грузчиками и оплатил услуги контейнеровоза, Тим спросил:

- А почему этот корабль называется катером? Это же целый корабль!

- Конечно же, это никакой не катер, Тим, - кивнул Ласкин. – Это скорее небольшая шхуна, или океанская яхта. А в катера её записали для того, чтобы не платить налоги за перевозимые грузы, да и вообще платить меньше налогов за содержание и владение. Я тебе как-нибудь объясню потом подробнее. Теперь, когда мы все свои дела здесь закруглили, давай-ка паря, отчаливать.

Тим совал свой нос буквально везде, ему всё было интересно. Ласкин не возражал, даже в какой-то мере стимулировал интерес паренька, чтобы занять его на время перехода.

Куда они плывут, и сколько продлится путешествие, Тим не спрашивал, зато поинтересовался, кому же принесёт деньги за проданный гравибот механик Барни?

- А никому он не принесёт, - хмыкнул Ласкин. – Помыкается, поищет нас, да и оставит деньги себе.

- Но нам тоже нужны деньги? – спросил Тим.

- Деньги, паря, нужны всем. Но гравибот нам достался за так, считай что его не было. А Барни деньги понадобятся больше чем нам с тобой.

На самом деле, конечно же, всё обстояло совсем по-другому. Ласкин не доверял никому, и, попросив продавать гравибот Барни, он тем самым обезопасил себя, замёл следы за собой, на случай погони и поисков. В честность и доброту людей Ласкин не верил. Честность у каждого имела свою цену. Тысячу не возьмёшь, две не возьмёшь, а вот сто тысяч могут вскружить голову. У всех есть тот предел, та цена и сумма, после которой честность забивается в дальний угол сознания и нервно курит. За свою долгую и бурную жизнь Ласкин видел людей разных, но у всех был свой предел чести и честности.

Через десять дней плавание закончилось у берега одного затерянного в Южном океане острова. Ласкин подвёл катер к невысокому скалистому берегу.

- Это причал? – спросил Тим.

- Нет, что ты, - мотнул головой Ласкин. – Это вулканический туф, застывшая лава. Она очень удобно здесь застыла, можно подойти почти вплотную и выгрузиться. Беги на нос, открывай трюмовый люк!

- Хорошо! – Тим рванул по палубе к носу катера, остановился у панели управления, что была закреплена на одном из фальшбортов, набрал комбинацию текстоглифов.

Сегмент палубы приподнялся, сдвинулся в сторону, люк трюма ушёл в пространство под палубой, открывая тёмный зев.

- Молодец, Тим, - похвалил успевший подняться на палубу Ласкин. Теперь шуруй вниз, закрепишь стропы, а я кран-балку активирую.

Небольшая кран-балка-трансформер была готова уже через пять минут, Ласкин опустил крюк со стропами вниз, потом подошёл к краю люка и заглянул вниз.

- Хватает длины?

- Да! – откликнулся Тим, ловко цепляя маленькие крюки строп за кольца на большой гравиплатформе. – Готово!

- Отойди подальше! – скомандовал Ласкин и вернулся к панели управления, открепил её и пошёл обратно, встал на краю люка, чтобы контролировать процесс подъёма.

На выгрузку платформы, её снаряжение и подзарядку ушло чуть больше пары часов. После этого, Ласкин, прихватив с собой один из пистолетов из своего арсенала и винтовку, скомандовал Тиму грузиться на платформу.

- Едем смотреть наше новое жильё, Тим. – Ласкин уселся за руль.

- Здесь классно! – Тим покивал. – И тепло.

- Единственный плюс, - проговорил Ласкин, управляя катером дистанционно. Катер отошёл от берега на сотню метров и бросил якоря, встав на траверзу. Потом старик запустил движки платформы и чуть тронул вариатор хода. Платформа легко пошла вперёд, паря над отлогим каменным берегом. – А так этот остров непригоден для жилья. Он находится зоне сейсмической неустойчивости и его постоянно трясёт. Этот остров, по сути, и есть вулкан. Вон, видишь гору?

Тим видел лишь усечённую вершину горы, что терялась в облачной дымке за вершинами тропических деревьев.

- А как же мы будем жить? – удивлённый Тим завертел головой. Про землетрясения он слышал, несколько раз смотрел репортажи по теле и ему стало страшновато.

- Жить мы будем в хорошем месте, не переживай. Скоро сам всё увидишь.

Путешествие по острову затянулось на несколько часов. Гравиплатформа с трудом продиралась сквозь джунгли, Ласкину приходилось иногда слезать и мачете срубать лианы и тонкие стволы деревьев.

Конечной точной путешествия оказалось подножие горы, склоны которой поросли тропическим редколесьем.

- Успеть бы до темноты, - усталым голосом произнёс Ласкин. – Ты как? Устал? Есть хочешь?

- Угу, - кивнул Тим.

Они устроили привал, а спустя некоторое время продолжили свой путь, теперь уже вверх по склону горы. Платформа исправно тянула, будто и не было никакого склона, Ласкин правил, доворачивая то влево, то вправо. Тим дремал, его утомила езда по джунглям, москиты и влажный воздух.

Темнеть начало как-то внезапно, будто кто-то крутил регулятор яркости света на убавление. А Ласкин продолжал движение. По его мнению, с его последнего посещения растительность на острове уж очень сильно разрослась.

На место они прибыли уже в темноте при свете головных фар платформы. Этим местом оказалась глубокая пещера с высокими сводами. Ласкин загнал в неё платформу, проехал с десяток метров, после чего остановился. Тима пришлось будить, парень крепко спал, устав от длительного путешествия.

- Давай, Тим, вставай, сейчас спальники разложим, поужинаем и заночуем. – Ласкин принялся разгружать платформу. – Завтра, уже по проторенной дорожке вернёмся и заберём остальное с катера.

Тим тёр глаза, его пошатывало, но он понемногу приходил в себя. Он помог Ласкину приготовить ужин, точнее активировал подогрев на двух армейских пайках. А потом они, усевшись на спальники, ели гречневую кашу с говядиной в пряном соусе, пили какао, из того же набора.

- А можно я всегда буду называть вас дедом? – внезапно спросил Тим.

- Было бы кстати, - улыбнулся Ласкин.

- А пока мы будем жить здесь, катер будет у того причала?

- Нет, Тим, катер мы отправим обратно в город, откуда приехали. Понимаешь, какое дело. Нас будут искать, поэтому нужно спрятаться так, чтобы не нашли. А катер я ещё перед отплытием сдал в аренду одной фирме. Они его тут же в дело пустят, как только он вернётся в порт.

- А если проследят?

- Вот! Ты ещё маленький, а уже понимаешь, что могут отследить. И отследят. И на остров приедут, но нас они здесь не найдут.

- А куда мы денемся? – по мнению Тима Ласкин уж очень был загадочен.

- Есть одно место, Тим, которое никто не найдёт.

Больше Ласкин ничего объяснять не стал. Он даже не сказал пареньку, что сейчас они находятся в пещере.

Ночь прошла спокойно. Ласкин проснулся рано и разгрузил платформу полностью, сложив всё в одну кучку. Тима опять пришлось будить. Но вместо того, чтобы дать парню придти в себя ото сна, Ласкин заставил его умыться и сделать зарядку.

- Пора тебе привыкать к тому, что каждое утро будешь делать зарядку. Приседания, отжимания, наклоны, и прочее. Ты же хочешь вырасти сильным и быстрым?

- Хочу, - кивнул Тим, а потом посмотрел на светлеющий выход из пещеры. – Ого! Мы в пещере?!

- Да, - Ласкин запустил платформу и вывел её наружу. – Делай зарядку и поставь разогревать пайки. Позавтракаем и поедем за остальным барахлом. У нас с тобой мало времени.

Следующие два дня Ласкин и Тим были заняты тем, что гоняли гравиплатформы от берега к пещере, перевозя груз. За это время Тим вполне сносно научился управлять малой гравиплатформой, а во время коротких привалов научился спать. Ласкин говорил, что короткий сон, даже полчаса, способствует восстановлению сил больше, чем еда. Нет, от еды, конечно же, отказываться не следует, но уметь правильно спать, тоже многого стоило. Тим не всё понимал, но слушался старика Ласкина беспрекословно.

В конце концов, их работа закончилась, Ласкин запустил автопилот катера на возвращение в порт приписки. Они с Тимом некоторое время стояли на берегу, провожая уходящий всё дальше и дальше катер, который был вовсе и не катер, а океанская яхта, а может и вовсе малый грузовоз.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге