Коготь богини: Дао падшего монаха

Глава 1: Позывной - Монах

Обращение от автора: Уважаемые читатели… Произведение было чуть ли мной не закрыто вовсе, учитывая что чуть и другой проект не попал в морозилку. Поэтому скажу сразу, «Коготь» моим авторским произволом отправился в криокамеру, но не (!) закрыт. Главы будут большие, как теперь стала эта. Графика выхода не будет пока не закончу с «Хвостатым эффектом», но здесь прода может появиться в любой момент по желанию левой пятки.

Приношу свои глубочайшие извинения всем кто ждал, ждёт или будет ждать. Я хотел как лучше, а получилось как у многим известных «Повелителей галактики». Тем не менее, приятного вам всем чтения. Все ответы будут даны.

С уважением, автор.

Где-то в Восточной Европе. 2367 год.

Очередная порция виски обожгла горло вызывая лишь уныние. А киберинтерфейс вновь выдал предупреждение о присутствии в организме яда.

«То же мне эксперт, даже на десять миллиграмм реагирует этим противным уведомлением. Чёртовы параноики», — пронеслась в голове мысль. Мысленным приказом отключил надоедливые уведомления и уставился в одну точку перед собой.

Алкоголь всё меньше и меньше помогал забыть. Забыть прошлое, забыть настоящее. И не видеть будущего, которое теперь казалось беспросветным. «Светлая» полоса в жизни закончилась так же внезапно, как и началась.

— Так и будешь предаваться унынию или возьмёшь себя уже наконец в руки. У меня есть работёнка для тебя на примете, — вырвал меня из раздумий голос бармена, по совместительству владельца «бара», что словно призрак появился напротив, протирая, на удивление чистой тряпкой стакан.

Джорей. Уже пожилой полковник разведки в отставке, прошедший две локальные и одну мировую войны. Потерял половину тела в многочисленных боях. Даже глаза, будто светившиеся изнутри синим светом, были имплантами. Проще сказать, что осталось в нём органического. Оттого его старость была обманчива. Не смотря на солидный, в 115 лет, возраст, старик мог спокойно врезать особо зарвавшемуся клиенту или «работнику» без всяких проблем.

«Вот образец настоящего разведчика и мужика, — подумал я, — даже не пенсии держит руку на пульсе. Остался при связях в кабинетах, так ещё и не растерял влияние. И уж тем более не ноет о том, что его бросили».

Старик, выйдя на пенсию, казалось, сменил род деятельности. Однако это было для обывателей. Бывших разведчиков не бывает. Вот и «Старик», потратив все свои, на удивление, не маленькие накопления, открыл небольшой «бар». Оборудованный по всем правилам, где даже можно найти неразбавленные напитки. Да вот только в любом правиле есть исключения. Так и тут.

Если обратиться к правильному человеку и произнести правильные слова, то улыбчивая официантка проводит вас в специально оборудованное помещение, в которых без лишних глаз и ушей, вы смогли бы нанять «нужных людей». Или в простонародье наёмников, которых зачастую не жалко списать в утиль в случае чего, даже не стараясь отнекиваться.

Правда был и нюанс, все такие заказы проходили через «Старика», тот в свою очередь получал от старых друзей степень надёжности того или иного заказчика. Исполнители знали, на что идут и сами брали лишь необходимый минимум информации, чтобы в случае чего остаться с головой на плечах. А главное, всё вроде «законно» и «крыша» крепче брони космического дредноута. Подумаешь, бар с приватными кабинками.

— Вот только не надо мне нотации читать, Джо. Сам знаешь, я их наслушался. Налей лучше ещё двойную, — почувствовав шкурой на себе его недовольный взгляд, поспешно добавил, — и оставь датапад, если возьмусь, то заберу. Сам знаешь, я правила не нарушаю.

Не получив ответа, всё же поднял на него взгляд. Старик не спешил что-либо говорить, но всё же покачал головой и выставив бутылку неплохого виски и инфопланшет, буркнул, — знаю… И знаю, что не последняя.

Проследив взглядом, пока он скрывался в подсобке, я плеснул себе ещё двойную и посмотрел на янтарную жидкость, с парой уже подтаявших кубиков льда и игравший в них свет.

На фоне лениво проиграла музыка и начался иностранный выпуск новостей, в котором диктор рассказывал о выступлении президента Американского Континентального Союза. И вот сюрприз, в очередной раз старый мудак начал нести чушь. Об опасности Африканского союза, о развязанной Евросоюзом там войне, против всех вообще и каждого в отдельности. Даже опять русских умудрился приплести, хотя те вообще носа со своей территории не показывали уже более пятидесяти лет и отгородились «Железной занавеской», посылая почти всех в пешее эротическое.

Но, разумеется, по словам самого миролюбивого во всём мире, «свободный мир» не покорится и победит во славу демократии, равенства всех и всего, включая бактерий на Плутоне, где недавно «случайно» была найдена нефть.

— Сука, — вырвалось у меня. Смотреть на лощёную морду президента Континентального союза, который был больше похож на моржа, не хотелось. Да и каждый раз от этого вспоминалось прошлое: родители, некоторые одноклассники, сослуживцы. Все как один патриоты до мозга костей, слепо верившие каждому слову верхушки.

Нет, винить я их не мог, они поступали как верили… Ну, большая часть. Мои родители были просто отбитыми на дух фанатиками. Кто бы в здравом уме насильно запихал бы единственного сына не просто в армию, а в ССО, где мне и подсадили вину всего того дерьма, что я пережил, совершил и благодаря чему стал таким.

Мозговой имплантат — Немезиз. Мерзкая штука с обеих сторон. С одной помогала в бою быстрее реагировать, быстрее анализировать и принимать решения. Выводила организм на сверхвозможные нагрузки. У аугментированного противника шансы были, особенно если это был боец вражеского ССО. Обычный солдат противопоставить вряд ли что-то бы смог… У гражданских шансов не было вовсе.

После операций под Немезисом, голова раскалывалась как грецкий орех, мышцы рвало от перегрузок, а кости казалось просто рассыпаются. Избавить от такой боли, первое время могла только пуля в башке. Нужно было пережить первые несколько часов персонального ада, потом в дело вступали спецпрепараты. А в завершении, на радостях и счастье от избавления — алкоголь и прочие развлечения.

Этот же имплантат, с той самой, другой стороны, на время операции приводил к отключению всего, что делает человека человеком. Эмпатия, сочувствие и сострадание в первую очередь. Мы убивали и не чувствовали ничего. Солдаты, наёмники или мирные люди. Женщины, старики и дети. Перед глазами был противник и приказ — уничтожить врага.

По окончанию, все связанные с непосредственной операцией воспоминания автоматически блокировались, кроме брифингов в начале и конце. Разумеется, там было сплошное враньё, о «спасении» от смерти женщин, детей и так далее, вплоть до тараканов. А мы воспринимали всё как должное. Спасли тех, помешали врагу. Честь, гордость, почёт, а потом боль. И всё, кроме последнего, фальшивка, до последнего слова. Блокировку воспоминаний оправдывали секретностью.

От всплывших в памяти фактах, на душе стало так мерзко, что я, пытаясь унять её просто принялся жевать лёд, который захрустел на зубах, вызывая боль, хоть как-то ослабляя отвращение к самому себе. А ведь потеря воспоминаний не было самым страшным в этом всём.

В конце службы, когда надобность в тебе пропадает, блокировку просто отключали, перед этим спеленав потуже. Вся лавина подавляемых эмоций и воспоминаний наваливались как цунами. Осознание от свершённых зверств, насилии и жестокости. От этого девять из десяти лишались рассудка и таких бедняг, как отработанный материал, просто утилизировали с диагнозом — Киберпсихоз. Как сказал один персонаж старой книги: «Смерть решает все проблемы. Нет человека, и нет проблем».

Те же, кто попадал в оставшийся «счастливый» один из десяти, сходили с ума не полностью. В их психике что-то «щёлкало», а может это сами врачи подкручивали что-то, добиваясь нужных результатов. Такие, вопреки всему пережитому, начинали смаковать эти воспоминания, хотели и дальше продолжать зверствовать, убивать и насиловать.

Таких записывали в Берсерки и выпускали на поле боя в особенно тяжёлых точках сражений, хотя куда чаще там, где нужно было устроить показательный геноцид, запугать, без привлечения сил ССО и ради скрытности организаторов произошедшего. Никто не станет разбираться, откуда взялся такой Киберпсих, застрелили, как бешенную собаку и нет проблемы, как завещал уже процитированный персонаж прошлого.

А я… Вытянул джекпот. Хотя сложно это так назвать. «Официально», на одной из операций, шальная пуля напуганного ребёнка, пытавшегося спасти медика, которого я уже был готов пристрелить, прилетела мне в голову. Отрикошетила и застряла в импланте, частично его повредив, попутно, чуть не превратив мозги в фарш. А тот самый медик, из «злого» Евросоюза, якобы терроризирующий остальной мир, спас меня. Правда же была более… Сложной и теперь похоронена под доброй сотней грифов в стиле «перед прочтением устроить экстраминатус планеты».

Затем был год в госпиталях, осторожно извлечённые на поверхность воспоминания. А там пять лет резни, убийств и террора. Честно, я не знаю, как мне удалось не сойти с ума, скорее всего из-за дозированной подачи, желании знать правду и помощи психологов. Ну и, разумеется, тонна инъекций и таблеток в нагрузку.

А когда мне предложили сделку, я не долго думал. В обмен на стоимость лечения, убежище и гражданство с новой личностью, я без зазрения совести сдал всех, кого знал. Плюнул на всё, что подписывал и всех, с кем служил в ССО. Даже позволил просканировать память напрямую, что бы ничего не было недосказанным. И нет, я не чувствовал и не чувствую себя предателем — никакой вины. Убитые нами люди должны были быть отомщены. А я расплачусь на том свете, в том числе и за «предательство». Уверен меня ждёт отдельный котелок или что там делают с грешниками моего уровня.

После кучи проверок и прочей хрени мне предложили мирную профессию, с которой я вылетел через три дня, набив морду какому-то мажорчику, решившему что угрожать ножом и принуждать к чему-то там молодую девушку, хорошая идея. Историю замяли, ещё раз взвесили все за и против, почесали затылки, да и сплавили к Джорею, на роль очередного наёмного дуболома за двадцать евробаксов. И чего греха таить, учитывая связи Старика, так меня было проще контролироваться и следить, что бы я не выкинул чего ни будь ненужного. Но, по правде говоря, это было лишнее, мозги мне вправили качественно.

Да и работа была вполне по моему профилю, ведь опыт и умения никуда не исчезли. Нужные связи и появившиеся деньги помогли вернуть кое-какую аугметику или как теперь принято — хром. Идиотское, по моему мнению, название. Это на аэрокар нужно хром наносить и делать его красивым, а имплант должен быть эффективным, надёжным и по возможности незаметным.

И вот я — Уваров Леонид Михайлович. Официально 56 лет от роду. Мигрант. Сирота. Наёмник… И теперь уже точно холостой.

Новая порция и горечь в горле. Лишь бы не вспоминать снова и снова как какая-то крыса сломала мне, казалось наладившуюся жизнь.

Счастливая случайность на одном из заданий свела меня с будущей красавицей женой, которая чуть позже подарила мне «королевскую двойню», в которых я души ни чаял. Бойкий мальчик с русыми волосами и зелёными, словно изумруды глазами. И казалось невозможное в наш век отравленной генетики, абсолютно здоровая девочка с серебряными, как чуть позже мы узнали волосами и глубокого, фиалкового цвета глаз.

А потом, когда я уже был готов принять предложение о другой, более мирной работе, пришедшей от «органов» через Джорея, какая-то канцелярская крыса слила информацию о моей прошлой личности и подноготной супруге… Она не кричала… Не обвиняла… Был лишь короткий разговор, всего три вопроса и три ответа. А потом она ушла, забрав детей. Позже я получил от неё весточку.

«Когда наши дети подрастут, я расскажу им, что их отец был честным, добрым и храбрым человеком. Что однажды спас меня от смерти и погиб как герой. Надеюсь, когда ни будь ты сможешь простить себя за то, что ты и твои… сослуживцы сделали с моей деревней, потому что я не смогу.»

И опять встаёт вопрос. Должен был ли я всё рассказать супруге изначально? Хотя откуда я мог знать о таком совпадении. Да и «Большой брат» по голове бы не погладил. К слову, определённо стоило обратиться за помощью наверх. Если они найдут этого мерзавца, очень бы хотелось поговорить с ним первым.

От самокопания меня отвлек очередной удар президента кулаком по трибуне, которым он призывал показать всем врагам что-то там. В этот момент мной обуяла секундная неконтролируемая ненависть и выхватив пистолет я направил его на телевизор, — да заткнись ты уже, сукин ты сын! — выстрел и телевизор выпустив несколько искр замолчал. На душе сразу стало легче.

«Щас будут нотации», — усмехнувшись подумал я и оказался прав. Скосив взгляд на подсобку куда ушел Старик, стал ждать. И тот оправдал ожидания буквально через несколько секунд.

— Монах! Мать твою! Правила он не нарушает! Разбил, плати! — послышался его раздражённый голос из подсобки.

Я снова невольно усмехнулся и отдал команду о переводе за «ущерб». Можно было конечно просто переключить канал, но сложно было удержаться от фантазии, что пуля влетает не в относительно новенький экран, а прямо в голову тому напыщенному индюку. Наёмники несмотря на все правила бывают иногда буйными, хоть и старались поддерживать статус КВО и не бузить. А если до такого и доходило, то возмещали ущерб ещё до того, как Старик об этом даже делал намёк. Разобрались, пожурили, виновник компенсировал, замена заказана, конец дискуссии.

Опустошив очередной стакан, я уловил краем взгляда чьё-то присутствие и обернувшись невольно вздрогнул. В двух шагах от меня стоял невзрачный на вид человек в деловом костюме. И разряда забываешь о его существовании через пять секунд. В его руках был чёрный дипломат, а его зелёные глаза казалось, сверлили саму душу.

«Блять! Принесло же европского пиджака на мою контуженную голову», — выругался я про себя, стараясь натянуть обратно дежурное лицо «Мне всё похеру».

— Уваров Леонид Михайлович, — утвердительно начал он сухим голосом, — более известный как «Монах». У моего работодателя есть к вам деловое предложение, которое э-эм, кардинально может изменить ваше положение… Безусловно в лучшую сторону.

«Что ты несёшь, пиджак? Видимо думает, что я совсем с катушек слетел», — подумал я, осматривая его с головы до ног, но вслух сказал другое.

— В наше время даже дети не верят в подобное. Кто вас послал? Явно спецслужбы. Акцент у вас ужасный, вы явно не местный. Азиаты? Вряд ли, они не работают с посредниками. Чтут свой кодекс. Русские? Точно нет. Им до нас в последние годы дела нет. Они там у себя своими «медведями» занимаются. Контенинтальщики, — последнее предположение я произнёс с издёвкой и налив себе новую порцию виски залпом выпил.

— Поверьте мне, я не стал бы сотрудничать со столь бесполезными э-эм… Людьми, — он легко кивнул в сторону простреленного телевизора. При этом мне показалось что его улыбка превратилась в лёгкий оскал, — я представляю определённого представителя из… Евросоюза.

— Я уже взял заказ, — показав выключенный датапад, переданный Стариком я, схватив бутылку, встал из-за стойки и направился к выходу. Пора было закругляться. Раз начали подваливать такие «клиенты», скоро здесь станет шумно.

— Я бы на вашем месте хорошенько подумал! — прилетел мне в спину раздражённый голос.

— А я подумал. Пошел ты к черту, пиджак, — миновав подсобку я крикнул Старику что ушел и игнорируя явно раздражённый взгляд «клиента» вышел на улицу, где в опустившимся вечернем сумраке нещадно поливал дождь.

Похлопав по карманам плаща, нашел початую пачку сигарет и закурил, наблюдая за буйством стихии и ожидая как следом выйдет «наниматель». Хотелось посмотреть, как эта канцелярская крыса будет противостоять стихии. Но даже спустя пять минут и две выкуренные залпом сигареты никто так и не вышел.

«Похоже он там с горя нажрался и мучает Старика своими высокоморальными рассказами», — усмехнулся я своим мыслям и щелчком пальцев отправил бычок в полёт. Пора было возвращаться… Домой. Если пустую квартиру, что я снял после расставания с семьёй можно было так назвать.

Сделав очередной глоток прямо из бутылки, поморщился, всё-таки пить из горла и пить из стакана со льдом, да в тепле, вещи разные.

Захлопнув плащ поплотнее, вышел под дождь, который почти сразу принёс некое чувство покоя. Было что-то в буйстве стихии умиротворяющее. Он вызывал контраст с огромным городом, что освещался сотнями неоновых вывесок, прожекторов и рекламных экранов. Город, который, как и десятки и сотни других, никогда не спит. Подпирая небо иглами бесчисленных небоскрёбов и снующих, словно муравьи, аэрокаров. Этакий порядок в царстве хаоса. И где-то там теперь была моя бывшая и дети… Те, ради которых я был готов на всё, на кого рассчитывал, на кого надеялся и те, кого полюбил всей своей искалеченной душой.

Сердце снова «кольнуло», и я сделал новый глоток, заставивший боль на какое-то время отступить. Чуть ускорил шаг, нужно вернуться домой, пока легавые опять не начали свои еженочные облавы. В такие часы копы были словно свора охотничьих собак, почуявших кровь зверя. И упаси боги, если у тебя не было с собой чуть ли не пачки «бумаг» подтверждающих, что ты это ты, а не ксеноморф или ещё какая инопланетная тварь с нибиру. В противном случае ночевать тебе в кутузке в лучшем случае. Конечно, копы ни разу ещё не нашли ксеносов. Либо они так мастерски маскировались, либо… Космос молчал. Как и сто, и двести лет назад. А вот многочисленные отбросы и группировки нет. И связываться с ними в «обезьяннике» желания не было.

Вдалеке послышались выстрелы, опять сцепились какие-то банды. Это означало, что сейчас туда слетятся, словно мухи на дерьмо, все кому не лень. А значит стоило свернуть с привычного маршрута и воспользоваться метро. Там хоть сухо. Уже на подходе я понял, что фортуна на моей стороне сегодня. На пропускном пункте сидел мой старый знакомый, а значит лишних вопросов не будет.

Винсент был образцовым семьянином и так случилось, что как-то раз я спас шкуру ему и семье, пару лет назад от залётных укурков, что решили поселиться в его районе и попались мне под прицел, когда я работал по заказу. Разойтись «по понятиям» они не настроены не были и всё закончилось резнёй. Джорей тогда еле отмазал всех нас, использовав свои связи. Помнится, тогда слетело много погон с зарвавшихся копов и прибавилось пара авторитетов.

— А-а, Лео, опять у Старика сидел? — вырвал меня из мыслей голос Винсента, на что я просто покивал, — не дури, давай езжай домой, — он покачал головой подтверждая разрешение на проход, когда я прислонил пропуск к считывателю и наконец скрылся от всепроникающего дождя, который теперь ручейками стекал с одежды.

Хоть метрополитен и считался одним из безопасных способом передвижения, но только в часы пик и то, время от времени какая ни будь тварь устраивала поножовщину.

Хаотично расположенные граффити не добавляли стенам красоты, а мусор не убирался порой месяцами, создавая то ещё благоухание. Камер было много, да. Более-менее серьёзных упырей ловили или просто заказывали, да. Но всякое отребье, ловить-то особо никто не ловил и не собирался. Слишком дорого, слишком мало прибыли с транспорта. Частично ситуацию спасали новомодные КПП, которые власти чуть ли не насильно заставили начать ставить владельцев сети, но что бы поставить их на каждой станции похоже речи и не шло.

Подойдя к защитным дверям у перрона, невольно вгляделся в своё отражение и скривился. Оттуда на меня смотрел не бритый уже третью неделю пьяница со спутанными длинными волосами. Когда-то горевшие огнём жизни, ныне потухшие серые глаза. Внимательный взгляд мог увидеть легкий бронежилет под старой, засаленной рубахой, между прочим, из настоящего хлопка, а не вашей, поганой синтетики, от которой хотелось чесаться словно припадочному. Чуть рваные джинсы и военные ботинки.

Из-под плаща особо дотошный разглядел бы кобуру с пистолетом и верным боевым ножом. И, разумеется, бутылка вискаря в руке, как знак опустившегося на дно человека. Осталось теперь только подсесть на какую ни будь дрянь типа красного песка. Тенденция мне откровенно не нравилась, а значит… Джорей был в очередной раз прав, нужно было брать себя в руки и такой шанс как раз был сейчас в одном из карманов.

Любование собой прервал стук колёс приближающегося поезда. Несмотря на то, что на дворе был 23 век, все ещё использовались старые, проверенные временем и дешёвые колёсные составы. Так же «красиво» украшенные граффити, даже несмотря на то, что почти все станции поголовно были оснащённые двойными дверьми, называвшиеся в простонародье «горизонтальным лифтом».

Зайдя в гостеприимно отрытые двери, я бухнулся на ближайшее свободное место. В это время народу тут почти не бывает. Напротив, заметил только молодую женщину с видимо дочкой, лет шести. Они со страхом не сводили с меня взгляда, мать сильнее прижимала дочь к тебе, а та в свою очередь сильнее прижала мягкую игрушку, вроде куклу.

Мрачно выдохнув, я аккуратно встал и пересел от них подальше, чтобы не нервировать обеих. Я, разумеется, и пальцем бы их не тронул, но прекрасно понимал, что у меня нет на шее таблички с надписью: «Хороший мужик». Само их здесь присутствие удивляло. Час поздний. Видимо мать работает допоздна и не могла забрать дочь раньше. Неужели одиночка?

Мой жест всё же возымел действие. По крайне мере они немного расслабились и перестали сверлить меня взглядом, в то время как я одним глазом приглядывал за ними. Старая привычка, оставшаяся со службы, как я тогда думал, по защите таких как они, а теперь иногда и взаправду защищая.

И не зря. Через пару остановок в вагон зашли трое. Ржущие словно лошади, размалёванные татушками и ирокезами блевотного зелёно-розового цвета. Недорогой, но и не мусорный хром. Ещё и постоянно курили, п доносящемуся запаху явно необычные сигареты, а значит уже под чем-то.

Словно прочитав мои мысли мать с ребёнком украдкой бросили на меня испуганный взгляд, и я еле заметно кивнув указал глазами за себя, попутно немного показав кобуру пистолета. Женщина, поняв намёк стала, стараясь оставаться незаметными, сдвигаться ближе ко мне, увлекая ребёнка. Выбор у неё был невелик своими действиями я успел показать, что «безобиден» и по сравнению с этими… Более предпочтительная компания.

К сожалению, панки её манёвр заметили, — эй ципа, ты куда собралась? — первым выступил самый разрисованный, явный главарь этих идиотов, — давай повеселимся. И мелкой твоей занятие найдём.

— Отстаньте от нас! — вскрикнула мать в ужасе и попыталась вскочить, чтобы отступить ко мне, но укуренные оказались на удивление быстрыми, для своего состояния. По вагону прокатился детский вскрик и у меня словно передёрнули выключатель. Перед глазами снова стояла собственная семья, семья Винсента, все те дети, которых я оставил по велению чертовых политиканов сиротами. Разум заполнила ненависть и тело уже действовало без его участия.

— Эй вы! Она сказала не трогать её, — медленно встав, обратился к троице. И судя по смеху не произвёл должного впечатления, что однозначно сыграет мне на руку, — так что отвалите от них.

— Ты чё, папаша, не видишь, мы тут с ципой разговариваем? Не лезь куда не следует.

— Я бы может и не вмешивался, если бы видел перед собой хотя бы особи мужского полу. А вижу трех цыплят, которые оделись словно шлюхи. Под кем ходите, мелюзга?

— Чё ты там вякнул? — набычился главный, явно задетый за гордость. Отбросив вскрикнувшую женщину в сторону, он направился ко мне в сопровождении подхалимов. Его рука, раскрывшись явила на свет лезвие с четверть метра, заставившее меня ухмыльнуться в бороду. Да, недешёвая, но кустарная модель. Военную до сей пор достать сложно, если ты не отслужил хотя бы пару лет. На голове и шее следов серьёзной имплантации нет, значит мелкая сошка. Будет просто, однако…

— Закрой глаза и спрячетесь, — обратился я через них к матери взглядом указал на девочку. Женщина поняла всё с полуслова и закрыв рукой глаза дочери сжалась вокруг неё стараясь как можно лучше защитить.

Панк расценил эти слова по-своему и бросился в бой. Без техники, без стойки, простой как древний паровоз. Отточенным движением ухожу в бок пропуская идиота мимо себя и не сдерживая сил бью ему по затылку пока единственным доступным прямо сейчас оружием. Бутылка, к сожалению, не выдерживает столкновения с «пустой» головой. Отличный виски разбрызгивается по вагону, а в руках остаётся только «Розочка». Тело предсказуемо падает на пол.

Пока подельники медлили рука привычным движением выхватила нож и одним движением воткнул главарю в затылок, чуть ниже головы. Перебитый позвоночник и кровотечение не оставят ему шанса. На тот свет отправится практически моментально.

— Ах ты тварь! — очнувшиеся двоих я жалеть так же не собирался. Заодно подчищу немного город от мусора. Такие же дилетанты, бросающиеся словно камикадзе. Да так даже и лучше. На камерах будет видно, что второй просто наткнулся на разбитую бутылку, вот неудача, застрявшую у него в горле. Деморализованный он с хрипом упал на задницу пытаясь вытащить из себя стекло пока прямо из уцелевшего горлышка стекала кровь. Последний укурыш вовремя смекнул, что к чему и отступил на пару шагов от места сражения. На его удачу поезд замедлился и остановился готовый открыть двери.

— А… Атаман узнает! — с трудом выдавил он, смотря на меня застекленевшими глазами. Точно под дурью, но даже так, проняло идиота.

— Узнает от меня! — рявкнул я, оскалившись словно собака и молниеносно выхватывая пистолет. Поняв, что щадить я его не собираюсь панк бросился к открывшимся дверям. Шанс был всего один. Едва тот миновал испуганных женщину с ребёнком, пистолет в руке громыхнул. Раз… Второй… Третий…

Тело, несомненно уже мёртвое, вывалилось на платформу, заливая покрытие кровью и прочими телесными жидкостями. Я же, глубоко выдохнув, я постарался успокоить разогнавшееся сердце.

— С-спасибо, — послышалось неуверенный женский голос «попутчицы». Спрятав пистолет обратно в кобуру, постарался подарить самую добрую улыбку, на которую ещё был способен, — не стоит благодарности. Я просто оказался в нужно месте, в нужно время.

— Вы как рыцарь! — присоединялись к благодарностям девочка, — Милия тоже говорит спасибо, — она помахала мне ручкой куклы. Повинуясь мимолётному желанию, я положил левую руку в район сердца и поклонившись ответил, — рад был вам помочь, принцесса.

Бросив на меня последний взгляд, они выскочили в уже закрывающиеся двери, оставив меня наедине с панками. Едва они скрылись улыбка исчезла с моего лица. С омерзением пришлось извлекать нож из головы мёртвого панка и вытирать его об то, что эти идиоты называли одеждой.

И если первый был без сомнения мертв, то второй всё ещё жив, хоть и продолжал истекать кровью, — Косой узнает. Конец тебе, старик, — прохрипел он.

— Косой значит. Я ему передам лично, совсем распустил вас, шавки чёртовы.

Как бы ни было неприятно, но нужно было сделать ещё кое-что. Дотронувшись до виска активировал инфолинк.

— Полиция. Слушаем вас, — ответа вежливого, но бездушного ИИ, как и всегда долго ждать не пришлось.

— Поезд Л-1251. Третий вагон. Нападение на женщину с ребёнком с целью изнасилования. Три преступника… — перевел взгляд на ещё живого панка и вытащив пистолет добил, — мертвы. Двое в вагоне, один на платформе станции Кингс-Краус. Доложил детектив Уваров. Личный номер Р-564209А.

— Ваша заявка принята. Пожалуйста, не покидайте город в течении трех суток для дачи показаний. Всего вам наилучшего.

Связь прервалась, а я тут же сделал новый звонок, ожидание ответа теперь было более длительным, но через минуту тот всё же ответил, появляясь в поле зрения в маленьком, привычном кружке в уголке глаза.

— Монах, — коротко поздоровался он, явно уже ожидая проблем.

— Наткнулся на шестёрок Косого, хотели изнасиловать мать с ребёнком. Мертвы. Полиция в курсе.

— Косой значит. Так понимаю, что ты хочешь нанести ему визит вежливости… Что ж я не против, — сарказм Старика буквально сочился язвительностью, а меня самого осенило.

Быстро сунув руку за выданным датападом, включил его и мрачно поморщился. На экране красовался Косой, своей собственной мерзкой персоной, а в графе задание значилось — «Устранить любым способом».

— Бывают же совпадения, — сложно было не заметить слова на кухне, но признавать тот факт, что я должен был посмотреть предлагаемую работу сразу, а не слепо браться за неё и тем самым мог легко подложить себе свинью не хотелось.

— Ладно, хотя ты и так действовал по законам, но с полицией я разберусь, подстраховка не помешает.

— Спасибо Джорей, — искренне поблагодарил я его. Тот только кивнул и отключился, ему действовать тоже нужно было быстро.

На следующей станции я как раз выйду, а через одну, здесь уже будут копы и чистильщики. И разумеется, завтра меня будет ждать вызов в отделение для разборок: снятие копии памяти, идиотские вопросы, куча бумажек на подпись, сверка оружия и прочего, прочее. Хотя, с другой стороны, сделал доброе дело, может в «Небесной Канцелярии» зачтут это.

Оставшийся путь до дома мне удалось преодолеть без приключений. Не ослабевающий дождь разогнал почти всех. На своих постах остались только полицейские дроны и закованные в броню копы, что, будучи полными киборгами просто чихали на всю эту погоду. Там остался один мозг, всё остальное «железо» и корпоративный хром. Фактически уже машина, а не человек.

Где-то на задворках сознания поселилась ощущение, что за мной пристально наблюдают. А своей интуиции я привык доверять, так как ни разу моя старушка меня не подвела. Бросая косые взгляды на патрули и дронов, ускорил шаг стараясь добраться до дома побыстрее. Улица, вторая, переулок и наконец «родной» закуток. Юркнув в парадную, притаился в тёмном углу, приготовив оружие к бою. Минута. Две. Пять. Никого. Облегчённо выдыхаю. Наблюдатель, если он и был, не рискнул последовать следом.

Сделал попытку подняться на лифте, но обнаружил очередное объявление о ремонте. И судя по кровавому следу на дверях «ремонт» опять затянется на пару недель. А говорили, что несколько лет назад это был приличный район. Но в сторону лишние мысли. Подняться на пятый этаж и наконец попасть в обитель алкоголичкой скорби по просранной жизни.

— Добро пожаловать домой Леонид Михайлович. Новых сообщений нет, — послышался псевдо-бодрый голос «умного дома», — желаете выбрать настройки основных функций?

— Сценарий пять, — буркнул я, скривившись от хоть и фальшивой, но такой раздражающей бодрости ИИ. Хотя, что с него взять — машина же.

Невольно улыбнулся, когда свет приглушился, а металлические ставни на окнах с человеческий рост открылись, впуская огни ночного мегаполиса, погружённого в пучину стихии. Когда-то квартира представляла собой какой-то небольшой тренировочный зал и был прямо как студия. После реорганизации здания и переделки новоиспечённая квартирка досталась мне за сущие, по сравнению с нормальными, копейки. А Старик нашел неплохого мужика для оформления всего этого «богатства».

Неказистая мебель, телевизор на сколько там дохрена дюймов, сам не знаю, на кой-черт я согласился его брать, однако свою работу он делал чётко и въедливо — показывал новости и прогноз погоды. Напротив окон примостилась небольшая кухня. А возведённые заново перегородки отгородили спальню и санузел с душем. Уютный приют холостяка и наёмника, чья жизнь не стоит и цента для власть имущих. Впрочем, как и большинство других.

Скинув уличную одежду, направился к минибару и налив уже не такого хорошего как у Старика виски, сдобрил его льдом и подойдя к окну, направил взгляд на небоскрёбы «верхнего» города. Место, где крутились бешенные бабки и такие же бешенные жизни, утопающие в белых порошках, разврате и власти. Всё это прикрыто чистыми улицами, напыщенными дамами с миниатюрными собачками, и не менее напыщенных пингвинов со взглядом способным испепелить на месте любого, у кого не стоит за спиной корпорация или отсутствует «кошелёк» с восемью нулями на счету. Говоря с такими, хотелось набить морду абсолютному большинству, за один их взгляд смешивающий тебя с дерьмом.

Побывал я так высоко всего несколько раз и исключительно по работе. Хотя после того, как меня приставили быть телохранителем какой-то тётки, которая возомнила, что я её раб, больше я туда ни ногой, ни за какие деньги мира. До сей пор корёжит от тех воспоминаний, от которых хотелось избавиться в первую очередь. Хотя… Были и положительные моменты: никогда не забуду, с каким лицом она сидела, вжавшись в угол, когда на неё совершили покушение. Сколько там было ужаса, мольбы и надежды. Даже полученные пули и неделя в больничке того стоила, да и надо признать, заплатила она тогда от души, проняло видать, когда «Мрачный Жнец» стоит за спиной со своим свитком и смотрит на часы. Но на предложение о продлении контракта я, разумеется, ответил отказом. На средних и нижних уровнях всё проще. И люди, и законы, и вещи.

Опрокинув содержимое стакана мои мысли вернулись к неожиданному «клиенту». Что-то в нём теперь казалось неправильным. Нелогичным. Попытавшись вспомнить его лицо, добился лишь неожиданной ошибки от импланта и довольно чувствительный импульс боли.

«Блокиратор?» — мелькнула первая логичная мысль, принёсшая беспокойство, — нет, вряд ли, у него не было видно никаких имплантов… Возможно сбой… Или…»

Подумав над этим ещё с этим минуту, я всё же решил рискнуть и отправил вызов Старику. На этот раз тот ответил почти моментально, — Уваров… Во что ты ещё успел вляпаться?

— Ты помнишь, перед тем как я ушел, в баре появился какой-то пиджак и предложил работу.

— Какой пиджак? Ты что, белку словил что ли? — лицо Старика было неподдельно удивлённым, что на миг ввело меня в ступор, — Монах, никто в бар кроме тебя сегодня не заходил, сам знаешь «какой» сегодня был день. Если бы и зашёл, я бы узнал.

Сказать, что я был в шоке, это мало. С недоверием я посмотрел на стакан. Не хотелось думать, что всё-таки довёл себя до этой самой «белочки».

— Может какой постановщик помех новый? — с надеждой протянул я, — просто, когда я пытаюсь вспомнить его лицо, импланты выдают ошибку.

— Хм… Хотел бы я надеяться, что это сбой. Но…

— Думаешь это ОНИ?

— Вполне возможно, — после этих слов я не сдержался и сквозь зубы выдал гневную тираду, — именно парень, а чего ты ждал. Что «Тени» тебя оставят в покое? Будь на чеку, эти не шутят, сам знаешь. Главное, чтобы на отказ не обиделись. Сделаем вот как. До завтра больше ни капли в рот не бери. Жду к полудню, навестим нашего Дока, проверим тебя с ног до головы и саму голову. А я пока проверю всё ещё раз и свяжусь кое с кем, может нас пронесёт мимо говнопоезда. Всё. Конец связи.

Едва связь прервалась я прислонил лоб к холодному стеклу окна. Хотелось нажраться вусмерть и на то были причины. Про «Тени» среди простого и не очень люда ходили множество слухов и баек.

Начиная, к примеру, кибернетическими ниндзя на основе полностью развившегося и осознавшего себя ИИ в планах которого было классическое порабощение человечества. Бред на самом деле. Встречался с таким недавно, и был приятно удивлён. ИИ оказался хм, точнее оказалАСЬ крайне адекватной собеседницей со вполне мирным характером и тягой к изучению космоса. На всякие завоевания и порабощения был дал лаконичный и полный сарказма ответ: «Вот прям делать больше нечего, только подтирать органикам то самое место, откуда у вас отходы жизнедеятельности из системы удаляются».

К тому же по словам искусственного разума, никакого отношения всякие «Скайнеты», к упомянутой организации не имели, более того сами избегали с ними встреч, чтобы не провоцировать ненужных конфликтов.

Заканчивалась народная фантазия совсем уж шизотеориями навроде самыми реальными ксеносами, что давно уже вступили в контакт и активно сотрудничают с некоторой прослойкой человечества. Или контактов с параллельными мирами и заключёнными с тамошними власть имущими договорами о «сотрудничестве и партнёрстве».

Разумеется, всё это было чушью собачьей. «Тени», судя по тому, что выходило в итоге, были элитным отделением армии ЕС. Попасть туда было всё равно, что попасть в высшие эшелоны власти для бомжа, родившегося в канаве и воспитанного бродячими котами.

Впервые я столкнулся с «Тенями» мельком, даже не осознав это, во времена последнего задания на службе в ССО под Немезисом и сначала даже не догадывался. Ведь правда была в том, что стрелявшим в меня тогда был не ребёнок, точнее и он тоже, но малой промазал. А вот «Тень», игравшая роль «беззащитного» медика попала и потом вытащила мою сраную жизнь с того света… Иронично — убийца спас убийцу.

Вспоминая этот факт, я стал более уверен в выводах «Старика». Мне ещё тогда, после выписки из госпиталя, дали непрозрачный намёк, что вернуться забрать долг за жизнь. А я походу послал их представителя, хотя чего тут удивительного? Невзрачный на вид, с незапоминающимся лицом, причём буквально, стирающимся из памяти. На таких внимание просто не обращаешь. А тут вот как всё повернулось. И ведь не сложно догадаться, что их там всех пичкают таким железом, что даже охране президента не снилось. Главное, черта с два отличишь от самого обычного, не аугментированного человека. И без сомнения, они этого так не оставят, не та организация.

— А значит, у меня связанны руки, — обречённо сказал я в пустоту.

— Не стоит быть настолько критичным, — послышался позади уже знакомый голос, заставивший душу уйти в пятки. И только отточенная годами службы выдержка не дала мне выхватить оружие. Вместо этого я медленно развернулся на источник голоса.

Напротив, за кухонной стойкой стоял тот самый «Пиджак» из бара и с любопытством, держа одной рукой, разглядывал начатую мной бутылку, — не возражаете?

— Будьте… Гостем, — выдавил я с трудом всего, казалось бы, два слова, но «гость» чуть ли не засиял от радости, хоть у него на лице и отобразилась лишь лёгкая улыбка. Каждое его движение было выверенным, словно сомелье пробует редкий сорт вина.

Я же тем временем осторожно водил взглядом по квартире, пытаясь понять, откуда ждать пулю в случае чего. Пока было непонятно, в каком настроении неожиданный посетитель. Аккуратно послав запрос «Умному дому», моментально получил ответ, что на данный момент никого кроме меня самого в помещении нет. Что наводило на неутешительный вывод. Ко мне и правда нагрянули «Тени», вернуть долг за спасённую жизнь. Или же я действительно просто упился до «зелёных чертей» и теперь мерещится всякая хрень. Хотя в последнее верилось с очень большим трудом. Слишком реалистичная была галлюцинация.

— Неплохой выбор, для бюджетного сегмента… Что ж, полагаю, теперь вы не откажетесь от разговора, — привлёк моё внимание «Гость», отставляя пустой стакан в сторону.

— Вашей организации отказать будет «не вежливо», мистер Тень.

На лице мужчины появилось удивление, которое потом быстро переросло в удовлетворение, — да, вы несомненно правы, — щелчок пальцев и у меня в руках из ниоткуда взялся датапад, совсем новенький. Такие приходилось видеть крайне редко. Но что больше насторожило, он появился словно из ниоткуда, рядом не было даже колебания воздуха.

«Что за адские технологии они используют?» — мелькнула в голове мысль, прежде чем я принялся читать.

Читал я медленно и внимательно, вчитываясь в каждую букву и сноску. И всё было чисто, казалось, никаких подводных камней. Правда формулировка была откровенно странной. Мне предлагали поступить на службу в «Легион» для проведения специальной операции за «границей» по приведению сопротивляющегося населения к «миру». На срок службы предоставлялось «новое воплощение», усиленное и здоровое, как и прочее обмундирование, ничего своего было просто не нужно.

Вознаграждение зависело от личных достижений. Хочешь заработать? Будешь драться сильнее чем Рэмбо из раритетных фильмов двадцатого века. Радовала и приписка об «офицерском» звании. А значит простым пушечным мясом не мне не быть. А вот последнее смущало и заставляло задуматься: о сроке службы или возвращении назад не было сказано абсолютно НИ-ЧЕ-ГО.

— Я понимаю, что принять решение не легко. У вас… Есть время, чтобы обдумать предложение. Я вернусь через несколько часов, — голову внезапно охватила боль, заставившая импланты опять засбоить, застилая зрение помехами, а когда всё прошло о моём госте напоминал лишь пустой стакан, да планшет в руках.

— Копперфилды, — не сдержавшись фыркнул я. Переведя взгляд на оставшийся планшет можно было убедиться, это не «Белочка». А значит пропустить двойную не возбранялось. Нужно было хорошенько всё обдумать.

Следующие несколько часов я провел в глубоких раздумьях. Предложение было более чем заманчивым. Подводных камней нет или их так тщательно замаскировали, что она не наткнёшься, не узнаешь. Да и отказаться не получится, не та контора. Однако в голове свербела мысль, что что-то тут не сходится. Не наигранное удивление от обращения. Странная формулировка текста договора и полное отсутствие условий возвращения. Всё это было не в их стиле, так как пообщаться с ними я успел и даже выполнял мелкие поручения, передаваемые через «десятые» руки.

«С другой стороны, что я вообще толком о них знаю? О самой засекреченной части как армии, так и правительства. Типичный, „Албанский“ вопрос».

«Они всё вполне понятно описали в договоре. Всё зависит только от меня самого… Правда понять не могу, где может быть эта операция, ведь вроде никаких средних и крупных замесов в последнее время не наблюдается, так, простые разборки уровня „двор на двор“, где разве что парочку танковых дивизий друг друга на тот свет отправят».

Встав с дивана, снова подошел к окну. Там, на востоке, где должен был заниматься рассвет, были только свинцовые тучи. Ливень перерос в ураган и теперь чёрное от туч небо озаряли вспышки молний, сопровождаемые грохотом преследующего грома и порывы ветра. Стихия словно вторила эмоциям и грохоча своей яростью призывала действовать. В тоже время, словно оплакивала потерянное. Многочисленные огни города сливались с силой природы будто вторили, обещая свет впереди. Но всё это казалось неправильным. На ум лезло множество новых вопросов… Сомнений.

В какой-то момент я захотел даже снова позвонить Джорею и попросить о помощи, но одумался, доставлять проблем Старику не хотелось, итак, по гроб жизни обязан. Да и терять мне уже нечего.

— Ваш ответ, — тихо проговорили в отдалении позади меня. На этот раз я, обернувшись, даже не вздрогнул, так как приметил еле заметные помехи зрения.

— Один вопрос. Почему я? Есть бывшие военные куда опытнее и моложе.

— Ответ в самом вопросе, — на лице «Тени» я заметил еле заметную, самодовольную улыбку, от которой стало не по себе.

— Хе, ну да. Одинокий алкоголик, уже сидящий на крючке правительства, что может дать только один ответ и потерять такого не жалко. Ведь я уже выполнил свой долг перед страной, во всех смыслах, — склонил взгляд на планшет я, наконец принял решение, у которого не было альтернативы и отрывисто расписался, оставил отпечаток пальца и подтвердил разрешение на проверку кибермозга:

— Ваша правда, мне уже терять нечего.

— Всегда есть что терять, — услышал я позади другой, басистый, грубый голос и почувствовал, как по помещению распространяется холод. Резко подняв голову на автомате, выхватываю пистолет прицеливаясь… В нечто… Передо мной, в трех метрах, у пола «парил» скелет. Необычный, выше двух метров. Облачённый в древние вычурные одежды. А в пустых глазницах светился мистический синим огонь. Из-за одежд не было видно его ног, что ему абсолютно не мешало начать медленно приближаться.

Попытавшись сдвинуться, я осознал, что ноги примерзли к полу распространяемым холодом, и покрывающих их лёд медленно поднимался по ногам вверх, хотя самого холода не ощущалось. А вот руки, оставшиеся свободными, не дрогнули. Квартиру наполнил грохот выстрелов, но пули, высекая искры, отскакивали или разлетались в клочья, не оставляя на скелете никаких следов.

Приблизившись вплотную, скелет чуть склонил голову вбок, — зачем агрессия? Разве мы не договорились? Разве вы САМИ не подписались? Не вежливо убивать своего работодателя, не так ли?

Руки опустились сами собой, хотелось думать, что всё это не реально. Настаивать самому себе, что всё это последствие запоя, все во лишь галлюцинация, однако разум подсказывал, что нет. Всё было более чем реально, хотя и казалось невозможным. Покрывавшиеся льдом руки ослабли и разряженный пистолет полетел на пол, а приземлившись моментально стал покрываться инеем и льдом.

Опустив взгляд, я наблюдал как лёд подбирается к голове и потом поднял глаза посмотрев в пустые глазницы «работодателя» и смог выдавать лишь несколько хрипов.

— Кстати, у Вас замечательное кличка… Хо, простите, позывной, — мне показалось, что огонь в глазах скелета вспыхнул ярче, а голос стал ядовитым и саркастическим, — и как бы мне хотелось не пользоваться «мелким шрифтом» и повторюсь, замечательная была… Кличка! Но наши гордые рыцари носят имена, поэтому… Добро пожаловать в Легион, тот кого нарекли именем…