Кого боятся боги

От автора

Да, это очередной фанфик по мотивам "Гарри Поттера" от очередного "молодого и талантливого автора". Да, эта книга – с сильнейшим религиозным уклоном, поскольку автор сам является членом Православной Церкви. Поэтому, во избежание недоразумений, здесь следует сказать несколько слов об отношении автора к оригиналу.

В христианской среде годами ведутся споры о творчестве Джоан Роулинг. Одни видят в "Гарри Поттере" пропаганду оккультизма и сатанизма, другие – всего лишь добрую сказку для детей. Так вот, как бы неожиданно это ни было, несмотря на выбранную основу сюжета, автор относится ко второй категории.

Разумеется, не любое фэнтези безобидно. Так, с точки зрения христианства, однозначно неприемлемо, когда демоны изображаются лишь одной из рас, в которой могут встречаться и положительные персонажи. В этом случае извечные враги Бога и людей выставляются как нечто, не являющееся абсолютным злом или, как минимум, обыденное, с чем можно сражаться мечом и пистолетом, а не только молитвой и верой в Божью помощь.

Ничего подобного в "Гарри Поттере" нет. Всё волшебство в этой истории, за очень редким исключением, не имеет ничего общего с настоящим оккультизмом. Вся магия этого мира – лишь безобидная внешняя атрибутика, на фоне которой рассказывается добрая история с хорошей моралью. Никакой пропаганды настоящего колдовства там нет, а волшебство больше напоминает новогодние чудеса из старых советских фильмов, чем мрачные оккультные ритуалы.

Поэтому эта книга – лишь вариация на тему "Гарри Поттера", наглое использование популярной темы. Автор ни в коем случае не ставит своей задачей написать "православный ответ Поттеру" и прочую чушь и просит читателей помнить об этом.

Глава 1. Интеллигентка, спортсменка и просто красавица

День был солнечный и жаркий, каким он и должен быть в начале июля. Ещё, как и положено в таких историях, этот день не предвещал ничего необычного.

Начался он с приятного события: Иле стало скучно, но вместо обычных в таких случая пакостей, он решил пойти на озеро искупаться. Разумеется, Лёшу и его сестру Нату Иля потащил с собой.

Иля – это такой глуповатый эгоистичный вредина и, по совместительству, дальний родственник Лёши и Наты, их четвероюродный брат. Нет, безнадёжным негодяем назвать Илю было всё-таки нельзя, да и к окружающим он обычно относился доброжелательно. Но ровно настолько, насколько доброжелательно можно относиться, например, к дереву. Которое иногда даже нравится, но, его интересы в расчет никак не принимаются – ведь оно всего лишь дерево. Так что можно и на стволе что-нибудь нацарапать, и ветки обломать. Конечно, люди всё же не деревья, и Иля не отрывал руки каждому встречному. Но сделать кому-нибудь неприятно или больно от простой скуки он мог. А насчёт Лёши и Наты Иля был к тому же почему-то абсолютно уверен, что они должны ему во всём подчиняться. Может быть потому, что их приютили его родители.

Жили они в собственном двухэтажном коттедже, в небольшом посёлке, с трёх сторон окружённом лесом, но находящемся недалеко от крупного города. По мнению всей семьи – идеальное место: и недалеко от цивилизованного мира, и на природе – лес в двух шагах, широкие поля там, где кончаются деревья, небольшое озерцо совсем рядом.

К этому-то озеру ребята в тот день и отправились. Был выходной, поэтому народу на берегу водоёма было много. Но в основном люди сидели, лежали, загорали, разговаривали. Купались мало.

– Хм… Никогда не понимал, почему взрослым так нравится торчать на берегу, – осмотревшись, поделился Лёша. – Впрочем, тем больше места в озере. Ну, что, в воду?

– Угу, – согласился Иля. – Давай к тому берегу. Туда, где дерево удобное, чтоб в воду прыгать.

– Поплыли, – с азартом поддержал Лёша, снимая футболку.

– Ой! Гляньте, я телефон случайно с собой взял. Забыл дома из кармана выложить, – спохватился Иля. – Придётся кому-то остаться на берегу. Посторожить наши вещи. Нат, ты здесь посидишь, – это было утверждение, а не вопрос.

– Хорошо. Я всё равно с дерева прыгать боюсь, – Ната, пожав плечами, достала из кармана небольшую книжечку. – Почитаю пока...

– Да кто б сомневался, что у тебя, как всегда, книжка с собой! – фыркнул Иля. – Эх… заучка ты ненормальная. Ладно, спасибо, Нат! Пошли, Лёш.

– Мы скоро вернёмся за тобой и поплаваем у этого берега, – напоследок утешил сестру Лёша, но она уже углубилась в чтение и только рассеянно кивнула.

Догоняя Илю, Лёша услышал за спиной звонкий приветливый голос:

– Привет! Прости, что отвлекаю... Захотелось с тобой познакомиться. Что читаешь?

Лёша на ходу обернулся и увидел, что к Нате подошла какая-то незнакомая девушка. Что ж, по крайней мере, теперь сестра не будет скучать одна. Судя по их мимике и отдельным долетавшим словам, несмотря на разницу в возрасте, девушка оказалась для Наты интересным собеседником.

Кто-то мог бы подумать, что это странно, подходить к абсолютно незнакомой девочке. Но Лёша не раз встречал таких общительных людей, которые могут внезапно начать разговор с кем угодно, даже если впервые его видят. Обычно этих людей легко встретить, например, где-нибудь в электричке. И они, как правило, абсолютно безобидны. Поэтому за сестру Лёша не беспокоился.

– Давай наперегонки? – крикнул из воды Иля. Он всегда выигрывал.

– Конечно, как скажешь, – отказываться было бы всё равно бесполезно.

***

Пусть Лёша и не любил своего четвероюродного брата, но и в компании с Илей бывало весело. В конце концов, они были ровесниками – тринадцатилетний Иля был лишь на год младше Лёши и на столько же старше Наты. C другими сверстниками дружеские отношения всё равно ни у Лёши, ни у Наты, к сожалению, не сложились. Может быть потому, что четыре года назад, переехав после смерти бабушки из города в непривычный им посёлок, брат и сестра сперва сами не спешили заводить дружбу с местными ребятами, а потом время было уже упущено. Может быть потому, что в школе к ним, как к слишком умным, одноклассники относились настороженно, хоть и доброжелательно. Как к чудакам или даже инопланетянам – хорошим, но непонятным и чужеродным. Впрочем, у Или из-за неприятного характера тоже друзей было не так уж много, поэтому он часто скучал в одиночестве. В такие моменты даже нелюбимые родственники могли сгодиться ему в качестве компании. Лёша и Ната не возражали. Если смириться с тем, что Иля ими командует, то на некоторое время он мог стать почти что другом. Пока Иле не приходила в голову какая-нибудь очередная подлая выходка.

Не обошлось без пакостей и на этот раз. Пару попыток себя утопить и три попытки спихнуть с ветки дерева, с конца которой они прыгали в воду, Лёша перенёс терпеливо – в конце концов, это было даже весело. Но когда Иля вылез на берег и стал швыряться в него комьями земли, Лёша развернулся и поплыл назад, к тому берегу, где они оставили Нату. Громкий всплеск позади показал, что и Иля бросился вслед за ним, намереваясь то ли в обогнать, то ли вновь попытаться утопить.

Доплыв уже до середины озера, Лёша вдруг, к своему удивлению, осознал, что обгоняет пакостливого родственника. Он перевернулся на спину и посмотрел назад. Иля неуклюже барахтался в воде и, кажется, начинал тонуть. Лёша подплыл и подхватил его за плечо, помогая удержаться на поверхности.

– Ногу свело... – простонал Иля.

Лёша, поддерживая Илю, поплыл к берегу. Ему вдруг стало очень страшно. Он уже сильно устал, а Иля был намного крупнее его, оставаясь тяжёлым даже в воде. Иля от боли не мог плыть и своими движениями скорее мешал, чем помогал, грозя утопить их обоих. Из последних сил Лёша стал звать на помощь.

Ната и девушка, с которой та разговаривала, заметили их первыми. Девушка опередила Нату, первой добежала до воды, бросилась в озеро и поплыла к ребятам. Плыла она очень быстро, и в каждом её отточенном движении угадывался опытный пловец-спортсмен. Доплыла, схватила Илю и легко, будто он совсем ничего не весил, потащила к берегу. Лёша, хоть никого и не тащил, сразу от неё отстал. Когда он вышел на берег, вокруг уже начали собираться любопытные. Девушка не обращала на них ни малейшего внимания. Их причитания и противоречивые советы только мешали. Убедившись, что Иля в порядке, девушка, действую всё так же уверенно, принялась растирать ему сведённую судорогой ногу. Судя по тому, как перестал морщиться от боли Иля, судорога у него прошла быстро и бесследно.

"Профессиональная спортсменка или что-то вроде", – решил про себя Лёша.

– Спасибо вам огромное, – с улыбкой поблагодарила девушку Ната.

– Не за что, – откликнулась та. – Представишь мне твоих друзей, Наташа?

– Я Лёша, брат Наты. А это – наш четвероюродивый брат Илья, – не дожидаясь помощи сестры, сообщил Лёша.

– Четвероюродный! – возмущённо поправил Иля.

– Я Диана. Будем знакомы. Но увы, мне пора идти. До встречи!

И она, виновато улыбнувшись, быстро пошла прочь.

– До встречи? – удивился Лёша. – Хм… Она так это сказала, будто полностью уверена, что обязательно нас ещё встретит.

– Посёлок небольшой, – пожала плечами Ната. – Хотя она, похоже, не из местных. А ты заметил, какая она красивая?

– Всё. Мы идём домой, – принял решение Иля. Плавать ему явно больше не хотелось.

***

Дома их ждала очень встревоженная мать Или, Анастасия Ильинична.

– Мне только что звонили знакомые. Они видели, как Иля утонул в озере!

– Вечно эти твои знакомые всё преувеличивают, – Иля был, конечно, живой, но сильно не в духе.

– Преувеличивают?! Все?! Шесть человек уже звонили!

– Тебе бы с твоей агентурой шпионом-резидентом работать, – проворчал Иля. – Живой я, мам. Сама не видишь, что ли?

Называть Анастасию Ильиничну шпионом было не совсем справедливо. Нет, многочисленная агентура, состоящая из подруг и знакомых, женщин, как на подбор, любопытных и любящих делиться друг с другом последними новостями и слухами, у неё, конечно, была. Но коварных замыслов эта шпионская сеть не вынашивала, единого руководства не имела, и даже конкретной цели у неё не было, а слежка велась за всем, что происходило в посёлке и в радиусе километров двадцати от него. Ну и за сыном Анастасии Ильиничны её подруги в полглаза приглядывали.

В общем, слова сына Анастасию Ильиничну задели, но, как обычно, она уверила себя, что раздражение у неё вызывает не её любимый Иля, а пришедшие вместе с ним Лёша и Ната.

– Да, сынок, вижу что живой. Но дыма-то без огня не бывает! Успели тебя спасти, значит. А вы двое, обормоты, что делали?

– Лёша пытался мне помочь и чуть не утопил совсем, а Ната сидела на берегу и ничего не делала, – отрапортовал вместо них Иля.

Лёша и Ната обречённо переглянулись, а Иля продолжал:

– У меня ногу свело. Я сам бы ещё выплыл, но, из-за Лёши, начал тонуть. Тут подплыла какая-то девушка, отогнала от меня Лёшу и, с некоторой её помощью, мне удалось выплыть.

– Я так волновалась! Чуть с ума не сошла!

– Мам! Я в порядке! В полном.

– Вот и отлично. А вы двое будете наказаны! Я думала, эти олухи там приглядывают за ним, а они его утопить решили! До конца лета теперь у меня из дома ни шагу! Ещё бы я вас куда-нибудь со своим сыном отпустила! И не думайте, что будете дома бездельничать, лодыри! Я вам работу найду! Так, что ещё... – посмотрев на Анастасию Ильиничну, красную и задыхающуюся, можно было только подивиться, как она ещё не лопнула от гнева. – Ах да! Ни на какие подарки в ближайший год не рассчитывайте! Да! Даже на праздники!

Анастасия Ильинична сделала паузу, чтобы отдышаться и продолжила уже немного спокойнее:

– Я обещала найти вам работу по дому, и откладывать не буду. Так... Начнём с уборки. Почти неделю дома не убирались.

– Два дня... – пробормотал Лёша.

– Молчать! Везде пыль, грязь. Наталья! Вытри пыль со всех поверхностей в доме. Алексей! Подмети во всех комнатах. Потом подойдёте за следующим заданием. И за котом присматривать не забывайте!

Лёша, так чтобы видела только сестра, состроил грустную гримасу, Ната в ответ обречённо закатила глаза, и они поплелись выполнять поручения Анастасии Ильиничны. Им было не привыкать. Анастасия Ильинична и её муж, Сергей Эдуардович, не считали нужным церемониться с детьми, которым и так уже оказали великую честь, пустив в свой дом. Они в полной мере оценили возможность свалить как можно больше работы на чужие плечи. Не на Илины, конечно. На плечи детей, которые обязаны им почти всем, что имеют, и хоть какую-то пользу да должны приносить. Пусть Анастасия Ильинична сама и сидела целыми днями дома и прекрасно справилась бы с хозяйством и в одиночку, но спокойно смотреть, как дети бездельничают, она не могла.

***

Вечером вернулся из поездки в город отец семейства, Сергей Эдуардович.

– Ох, Алексей, Наталья... Чего вы всё по дому носитесь? – раздалось вскоре. – Шли бы к себе в комнату. Я устал, а тут вы ещё мельтешите...

– Анастасия Ильинична решила устроить капитальную уборку и стирку, – объяснила Ната. – Вот мы и выполняем её указания.

– Мы почти всё закончили, так, что, если скажете, мы уйдём, – с надеждой вставил Лёша.

– Нет-нет, если Настя поручила, то, конечно, работайте, – Сергей Эдуардович покорно отправился отдыхать в другую часть дома, оставив ребят мучиться с уборкой дальше. Во внутренней политике семьи, а зачастую и во внешней, он привык всецело полагаться на жену. Что и было правильно – спорить с ней всё равно было бесполезно.

Сергей Эдуардович, приходился троюродным братом отцу Лёши и Наты, умершему семь лет назад. Хотя самим ребятам порой казалось, что общего у этой семьи с их родителями только фамилия. Как и его жена, Анастасия Ильинична, Сергей Эдуардович был небольшого роста, но, в отличие от своей супруги, очень худ, даже тощ. Весь он был каким-то крохотным, невзрачным, незаметным. Чего никак нельзя было сказать о могучей Анастасии Ильиничне, которая при своих полутора с небольшим метрах роста напоминала приземистый, но от того не менее грозный, танк, на пути у которого лучше не оказываться. Характеры у них были под стать внешности: Сергей Эдуардович был тихим и неприметным, а Анастасию Ильиничну боялся и уважал даже буйный сосед-пьяница, бывший военный, по слухам, когда-то несколько лет служивший в горячих точках. Иля же не был похож ни на отца, ни на мать – коренастый и довольно высокий – видимо, внешностью пошёл не в родителей, а в кого-то из более далёких предков. В горилл, например. Но, несмотря даже на скверный характер, с подачи не чаявшей души в сыне матери, его, Илью, все обычно называли ласково – Иля.

***

До позднего вечера Лёша и Ната выполняли всевозможные приказы Анастасии Ильиничны. И откуда только могло вдруг взяться столько работы? Но Анастасия Ильинична придумывала всё новые и новые задания. Если ей, например, казалось, что пол вымыт недостаточно хорошо, заставляла мыть ещё раз. А потом ещё раз. Много времени заняла работа на кухне – Анастасия Ильинична решила наготовить еды на несколько дней вперёд и специально выбирала самые сложные рецепты. В конце концов, она заставила Лёшу и Нату идти спать раньше обычного, что, возможно, было и кстати, так как ребята к этому времени очень устали.

Спали они в одной небольшой комнатке на втором, мансардном, этаже дома. Комната была разделёна на две части тонкой перегородкой, которая не мешала им общаться достаточно тихо, чтобы их не было слышно в других комнатах.

– Подведём итог, – сказал Лёша сестре, когда они укладывались в кровати. – Анастасия Ильинична обещала. Первое. Завалить нас работой. Второе. Не выпускать из дома. Третье. Не дарить подарков. Первый пункт – не страшно. Фантазии у неё не хватит и на пару дней.

– Угу, – согласилась Ната.

– Второе – ужасно. Третье – ещё хуже, – продолжил рассуждать Лёша. – И это всё за то, что Илька попробовал утонуть, а я его спасал... М-да…

Как успели убедиться брат с сестрой, живя у родственников, любая работа рано или поздно заканчивалась, даже несмотря на то, что дети порой выполняли её медленно и с большой неохотой. Пока они учились в школе, свободного времени всё равно оставалось не много. Хотя на учёбу ребятам времени хватало всегда. Сергей Эдуардович и Анастасия Ильинична гордились успехами своих воспитанников, и поэтому даже не мешали Лёше ходить во всевозможные школьные кружки, а Нате – читать запоем. А вот на каникулах, как бы ни старалась Анастасия Ильинична, у ребят находилось время и отдохнуть. За это Лёша и Ната так и любили лето. Вот только на этот раз их не собирались выпускать из дома.

Подарками же Лёше и Нате служили, как правило, старые вещи, в основном одежда. Лёше доставалась одежда Или, который был хоть и младше, но крупнее Лёши. Ната получала одежду, отдаваемую знакомыми и родственниками Анастасии Ильиничны, когда эти вещи становились малы их детям. Причём прежде, чем носить такую одежду, на неё часто нужно было нашить с десяток заплат. И всё равно рвалась она часто. У Лёши - потому что Иля никогда не заботился о состоянии своей одежды и легко приводил её почти в полную непригодность, у Наты – потому что она часто была не второй и даже не третьей хозяйкой вещей. Поэтому, если бы Анастасия Ильинична надолго перестала выдавать детям новую одежду, то скоро им было бы не в чем и из дома выйти.

– А ещё кот. Ненавижу кота! – пожаловалась Ната. – Вот кого точно стоило бы утопить.

– Тогда его, для начала, придётся поймать, – хмыкнул Лёша.

Тёмно-серый норвежский кот по кличке Волк появился совсем недавно и сразу стал самым ужасным обитателем дома, хуже даже Или. Волк ненавидел сидеть в четырёх стенах. Он мог целыми днями пропадать где-то на улице, а после возвращения кота, приходилось долго расчёсывать его свалявшуюся шерсть, выдирать из неё репьи и выискивать подцепленных им клещей. К тому же Волк постоянно линял. Хотя дома кот проводил совсем немного времени, его шерсть была повсюду. Разумеется, вся работа по уходу за противным животным была возложена на Нату и Лёшу. Кот их заботу не ценил, в руки не давался, шипел и царапался. Поймать его, чтобы расчесать, было той ещё задачкой. Жаловаться на кота взрослым было бесполезно. Волк отлично умел прикидываться невинной жертвой. При хозяевах хитрый кот вёл себя паинькой, сам шёл на руки, давал себя гладить. А Лёше и Нате оставалось только молча ненавидеть животное и раз за разом чистить весь дом от его шерсти.

– Слушай, если Ильке очень понадобится компания, может, нас всё-таки отпустят погулять? – с надеждой предположила Ната.

– Вряд ли. "Ещё бы я вас куда-нибудь со своим сыном отпустила", – передразнил Лёша Анастасию Ильиничну. – А вот выдать нам новую одежду ей придётся, если хорошо подумать. Осенью пойдём в школу, если придём совсем оборванные, ей же самой стыдно будет. В школу одежду точно выдаст.

– Если не выдаст, я в школу не пойду. Не в лохмотьях же идти, – вздохнула Ната.

– Из кота шубу сошьём. Вот как мы два месяца, не выходя из дома, проживём – не знаю. Ладно, Нат, давай спать.

***

Как и предсказывал Лёша, фантазия у Анастасии Ильиничны исчерпала себя уже на следующий день. К тому времени дети действительно выполнили всю работу, какую только можно было придумать. Работали они сосредоточенно и старательно как никогда, нарочно стараясь как можно раньше закончить. Поэтому Анастасия Ильинична, наконец, оставила их на время в покое, но из дома не выпускала. Остаток дня и весь вечер Ната что-то читала, а Лёша слонялся по дому без дела, иногда подолгу наблюдая в окно, что происходит на свободе.

– Странно, что она тут делает? – удивлённо спросил он, в очередной раз подойдя к окну.

– Кто? – Ната умела разговаривать, не отрываясь от книги.

– Та девушка, которая спасла Ильку.

– Диана?

– Да. Она сидит вон там на скамейке и как будто следит за нашим домом. Правда, я её отсюда плохо вижу, но это точно она.

– По-моему, ничего странного. Почему бы ей не оказаться здесь случайно. Не думаешь же ты, что она специально за нами следит? Может быть, она один из агентов Анастасии Ильиничны?

Они рассмеялись – представить, что симпатичная девушка Диана имеет что-либо общее с Анастасией Ильиничной и её многочисленными знакомыми, было абсолютно невозможно.

Брат с сестрой забыли бы об этом разговоре, но на следующий день Диана появилась снова. Анастасия Ильинична как раз нашла для детей новую работу. Много возможностей использовать ребят для чего-то полезного нашлось на огороде. Правда, для этого пришлось выпустить их из дома. Но весь огород отлично просматривался из окон, так что возможность следить за ними у Анастасии Ильиничны всё равно оставалась. Поэтому весь день ребята провели среди грядок.

– Мам, я гулять хочу. Можно Лёша со мной пойдёт? – ныл дома Иля.

– Чтоб этот олух опять с тобой что-нибудь утворил? – резонно возражала мать. Даже ради сына, Анастасия Ильинична своих решений менять не собиралась. Иле пришлось пойти одному.

Лёша, вместе с сестрой уже второй час искавший среди растений несуществующих вредителей и не осмеливавшийся уйти в тень с солнцепёка, огляделся. И снова заметил Диану. А ещё он увидел, как Иля прошёл мимо неё, даже посмотрел в её сторону, но то ли не заметил девушку, то ли не узнал её.

***

А на следующий день Иля раскапризничался не хуже трёхлетнего ребёнка.

– Мне одному скучно! Мам, пусти со мной Лёшу или Нату. А то я со скуки сдохну!

– Кто б говорил... – тихо проворчал Лёша. Анастасия Ильинична, исчерпав все идеи по эксплуатации детей, решила проблему просто – велела им сидеть у себя в комнате. От нечего делать они слушали, как этажом ниже, у них под ногами, Иля ругается с матерью.

– Хочешь, чтобы они тебя опять утопили?! – кричала Анастасия Ильинична.

– Да не топили они меня! У меня ногу свело.

– Ещё бы эти идиоты тебя нарочно топили! Они за тобой не доглядели!

– Мы что ему в няньки нанимались? – шёпотом возмутился Лёша.

– Они мне не няньки! Не маленький уже! И вообще, в чём смысл теперь не пускать их со мной?! Без них что, ничего не случится, да?

– Да пусть их идут. Главное – чтобы дома тихо стало, на нервы мне действуете, – вмешался Сергей Эдуардович. Из-за лёгкого недомогания он не поехал на работу и сейчас очень хотел насладиться отдыхом. За безопасность сына он, в отличие от жены, не беспокоился. Сергей Эдуардович был человек рассудительный и мог трезво оценить шанс того, что двое тихих подростков причинят вред крепышу Иле.

– Ладно, возьми с собой Наталью, – уступила Анастасия Ильинична. – Она, по крайней мере, тихая, от неё неприятностей меньше. Хотя, в тихом омуте...

– Мам, ты что! Чтоб я с Наткой вдвоём пошёл? Чтобы все встречные думали, будто я влюбился в эту уродину конопатую?!

– Сам ты урод, – обиделся за сестру Лёша.

– Если он нас на улицу вытащит, то ему и не такое простить можно, – подмигнула брату Ната. – Хотя, всё-таки, чуточку обидно...

– Ладно, – сдалась Анастасия Ильинична. – Пусть оба идут. Отдохну от вас от всех... Но на озеро – ни ногой!

– Да понял я, мам. Мы в лес пойдём. Ягоды пособираем.

– Ура! – прошептала Ната.

– Спасибо уроду, мы идём на свободу, – срифмовал Лёша.

***

На опушке леса Иля задержался, попросив Лёшу и Нату не ждать его и пообещав догнать.

– Ему скучно. Наверняка какую-нибудь пакость готовит, – заявил Лёша, как только Иля скрылся из вида.

Но пока вредный родственник не вернулся, можно было наслаждаться прогулкой. Лёша и Ната лучше многих умели ценить природу, красоту лесов и полей. Зелёный лес солнечным днём всегда вызывал у них, как и у многих, беспричинное радостное чувство, которое возникает, если на время отбросить все свои заботы и, никуда не торопясь, идти по лесу, смотреть вокруг, слушать звуки природы, ловить её запахи. Ни время года, ни погода, не имеют значения. Любоваться можно и сочной зелёной листвой, пронизанной солнечными лучами, и сказочными снеговыми шапками на деревьях, искрящимися в лучах солнца, и мрачными, насквозь мокрыми деревьями, прячущимися за завесой дождя. И лёгким ветерком, перебирающим зелёные листья, и порывами сильного ветра, заставляющими скрипеть деревья и швыряющими в лицо потоки дождя. И непрестанным весёлым щебетанием птиц, и утренним пением одинокого соловья, и ничем не прерываемой ночной тишиной. Каждый особенно ценит что-то своё, но не вызывать восхищения совсем лес не может.

Любовались природой ребята недолго. Ната почувствовала сильный удар в спину, а через мгновение Лёше что-то больно царапнуло ногу. Обернувшаяся Ната получила твёрдой сосновой шишкой в лицо и громко закричала. Лёша, всегда гордившийся своей скоростью реакции, успел увернуться от следующего снаряда. Шишки летели из зарослей, тянущихся вдоль тропинки. Вопроса, кому могло прийти в голову такое развлечение, даже не возникало. Иля, набравший у сосны на опушке полные карманы шишек, обошёл ребят по другой тропинке и устроил засаду.

– Гадёныш! – прошипел Лёша. – И ведь знает, что ему за это ничего не будет. Его только тронь, сразу окажется, что это мы на него напали, пожалуется мамочке, и от нас только клочки по закоулочкам пойдут. Небось, ещё вчера всё спланировал, когда без дела слонялся. То-то он так в лес рвался.

Спасаясь от шишек, ребята присели за дерево.

– Он может нас хоть в упор расстреливать, ему всё с рук сойдёт, – Ната прижала ладонь к расцарапанной щеке.

По-видимому, Иля был с ней согласен, потому что он с воинственными криками выскочил из зарослей на тропинку, зайдя к ребятам сбоку, и всё-таки исхитрился попасть Лёше в голову. А потом в лицо, едва не задев глаз. Пришлось спасаться бегством. Быстро бегать Лёша и Ната умели намного лучше Или. Пришлось научиться. Поэтому преследователь очень скоро начал отставать от них. Когда его скрыл поворот тропинки, Ната и Лёша тут же свернули с неё, отбежали на некоторое расстояние и залегли под деревом. Теперь с тропинки их было не заметить. Иля, как ребята и рассчитывали, пробежал мимо, но Ната и Лёша решили, на всякий случай, ещё немного выждать.

– Вот уж не ожидала вас здесь встретить!

Голос раздался совсем рядом, и ребята вздрогнули от неожиданности. Всего шагах в пяти от них стояла Диана и приветливо улыбалась. Было непонятно, как она смогла подойти так близко незаметно, тем более что одежда на ней была белая и выделялась светлым пятном на фоне зелени леса.

Лёша впервые внимательно рассмотрел девушку. Как и говорила Ната, Диана, действительно, была очень красива. Невысокая, крепкого телосложения, длинные пышные курчавые волосы тёмно-каштанового цвета, тонкие нежные черты лица, немного раскосые глаза невероятно яркого зелёного цвета и идеальная белая кожа, без малейших признаков загара, несмотря на июль.

Появление Дианы было настолько неожиданным, что дети несколько мгновений молча приходили в себя от удивления. Наконец, Ната произнесла:

– Здравствуйте...

– Здравствуйте-здравствуйте! Очень хотела вас ещё раз встретить, – приветливо откликнулась Диана.

– Хм… Так это вы нас хотели увидеть, когда у нашего дома гуляли? – напрямик спросил Лёша.

– Да, я надеялась, вы выйдете, увидев меня. Хотя бы из любопытства.

– Нас не выпускали из дома, – Лёше часто приходилось вести разговор за двоих, потому что застенчивая Ната говорила не много.

– Да, я знаю. Я встретила вашего родственника, Илю, он мне сказал.

– Чем же мы вас так заинтересовали?

– Просто понравились, – Диана пожала плечами. – Я приехала в эти места к знакомым на праздник. Заодно решила осмотреть окрестности. Я очень люблю детей, особенно подростков. Вы намного умнее, чем считают взрослые. И не такие скучные как они. То есть мы. Хотела завести новые интересные знакомства. И тут вас повстречала.

– А как вы нас сейчас нашли?

– Как ни странно, случайно встретила. Но, наверно, пора поговорить о чём-нибудь более интересном, как думаете?

– Что ж, вы начали разговор, вам и тему выбирать.

– Справедливо, – кивнула Диана, задумчиво окидывая взглядом летний лес вокруг. – Так вам нравится природа?

– Очень, – признался Лёша.

– И вас никогда не удивляло, как в ней всё точно устроено, продумана каждая деталь? Вам не приходило в голову, что вся эта красота не могла получиться сама по себе, без помощи некой разумной силы? Ведь даже возникновение планеты, пригодной для жизни настолько маловероятно, что может считаться невозможным.

– Вы о Боге? О религии? – прервал её Лёша. С религиозными людьми он разговаривать не любил, во всяком случае, на тему их веры. У верующих всегда свой взгляд на всё, и спорить с ними бесполезно. Как, в прочем, и им с другими людьми.

– Нет, я не о Боге. Я уверена, что невозможен единый разум, который предусмотрел бы всё. Скорее, тут надо говорить о множестве различных духов и божеств, чьи совместные усилия и приводят к грандиозным результатам.

– Вы в это верите? – не выдержала Ната.

– Вы уж извините, но это, правда, бред какой-то, – не удержался всё-таки от спора Лёша.

– Считайте это лишь моей гипотезой, – предложила Диана. – Гипотезой, имеющей право на существование, как и всякая другая. Ведь все существующие гипотезы о зарождении жизни спорны и не доказаны...

– Ну да, – хмыкнул Лёша. – А как же теория эволюции? Уж её-то давным-давно доказали.

– Ошибаешься. Просто очень многие в эту теорию верят. Поэтому даже в школе вам её преподносят как непреложную истину. Но и в ней хватает неточностей и противоречий.

– Например?

– Например, учёным так и не удалось найти никаких предков человека. Ископаемые люди есть, обезьяны есть. А чего-то среднего между ними нет.

– Не нашли ещё, – предположил Лёша.

– Учитывая развитие современной науки, сомневаюсь, что то, что не смогли найти сейчас, найдут позже. Да ведь не с одними людьми так. Ископаемых животных, которые могли бы быть промежуточными стадиями между двумя видами, один из которых произошёл от другого, находят очень мало. Те же птицы. Птицы есть, птеродактили есть. А между ними – только археоптериксы, и больше ничего. Я уж не говорю про миллионы лет, которые некоторые учёные столь щедро отводят под эволюцию. Если хоть немного разобраться в этой теме, то окажется, что большая часть цифр ничем не обоснована – это всего лишь предположения, а иногда даже и откровенный подгон чисел под какое-то своё "открытие", – Диана сделал паузу, чтобы перевести дух.

– Мы в этом, к сожалению, не очень разбираемся, – смущённо созналась Ната.

– Ладно, действительно, давайте не будем углубляться в науку, – смилостивилась Диана. – Я ведь, действительно, знаю намного больше вас, и с моей стороны было бы не честно этим пользоваться. Но вот ещё известный довод: теория эволюции говорит, что всё развивается посредством приспособления. Однако, например, пчёлам, чтобы выжить, совсем не обязательно делать соты идеально правильной формы. Но они делают. Как будто кто-то разумный, создавший пчёл, хотел, чтобы всё было именно так.

– Хм… Так вы верите в потусторонний мир? – с недоверием спросил Лёша.

– А что значит потусторонний? Я понимаю это как другой набор измерений. Всего лишь часть мира невидимая для нас. Как для какого-нибудь микроба, ползающего по полу, не видны люди, ходящие вокруг. Или видна только их обувь, как проявление людей в мире микроба. Почему бы не существовать духам, обитающим в других измерениях, чем наши, существам разумным и могущественным, умеющим влиять на наши четыре измерения?

– То есть вы верите в существ, живущих в другом измерении, которые заботятся о нас и нашем мире? – уточнила Ната.

– Да, примерно так.

– Что ж, – сдался Лёша. – Если как следует пошевелить мозгами, это, пожалуй, не так уж и абсурдно. Да, такая гипотеза имеет право на существование, – он улыбнулся Диане.

– Зачем вы нам всё это рассказываете, – поинтересовалась Ната.

– Да так... Серьёзные взрослые люди ведь и слушать не станут. Посмеются и всё. Так ведь? Хочется с кем-нибудь своими мыслями поделиться.

– Любите пофилософствовать, – понимающе кивнул Лёша.

– Признаюсь, люблю, – рассмеялась Диана. – А ещё, как и вы, люблю природу. И знаю про неё очень-очень много. Так что давайте, расскажу что-нибудь интересное. Про повадки животных, например. Что вы знаете о зайцах? Знаете, что они умеют, как колобок, скатываться со склона, свернувшись в комок? Что они мурлычут, когда им хорошо? Что могут есть мясо? А?

Рассказывать интересно Диана умела. К тому же она действительно знала о природе, а особенно о лесе, всё, что только ребятам могло прийти в голову у неё спросить. Поэтому разговаривали они со странной девушкой долго и даже не замечали, как идёт время.

Наконец, распрощавшись с Лёшей и Натой, Диана исчезла в лесу. Именно исчезла. Ушла так, что не раздалось ни малейшего шороха, ни одна веточка не шелохнулась. Ребята отправились в обратный путь.

– Интересно, Иля уже пришёл домой? – спросила Ната, когда они выходили из леса.

– Если ещё нет, то нас накажут за то, что бросили его в лесу. Если пришёл, то либо за то же самое, либо за то, что напали на него. М-да…

– Угу. А потом расцарапали себе лица, чтобы отвести подозрения.

Иля домой уже пришёл, но, вопреки опасениям Лёши, сказал родителям, что сам оставил ребят, вернувшись домой раньше. Объяснить его поведение можно было только тем, что Иля не хотел, чтобы родственников снова посадили под домашний арест – это сулило ещё несколько скучных дней, когда даже не над кем будет поиздеваться.

***

Все последующие дни происходило одно и то же. Иля брал родственников с собой на прогулку, в лесу они от него рано или поздно сбегали, и вскоре их обязательно находила Диана. Ребятам нравилось общаться с ней. Девушка много рассказывала им о природе. Но часто они разговаривали и о чём-то другом. Иногда просто болтали без особой цели. А иногда Диана начинала говорить на какие-то необычные и неожиданные темы, которые касались её странного мировоззрения. Диана верила в каких-то духов из параллельных измерений и адептов, общающихся с ними и получающих от них некие сверхъестественные способности. Эти рассуждения ребята тоже терпеливо выслушивали.

Удивительно было то, как Иле не надоедало каждый день водить Лёшу и Нату в лес, а потом возвращаться домой одному, часто так и не сделав никакой пакости. Скорее всего, он продолжал гулять с ними лишь потому, что сгорал от любопытства, гадая куда Лёша и Ната каждый раз исчезают и где пропадают потом несколько часов. Иля начал следить за ними. Но каждый раз ему что-нибудь мешало. Несколько раз Иле почти удавалось догнать Лёшу и Нату, когда они убегали от него, но он то падал, споткнувшись о корень дерева, то у него вдруг начинала болеть нога, то случалось ещё что-нибудь неприятное. Не везло Иле.

***

В конце концов, Иле всё-таки надоело пытаться поймать Лёшу и Нату, и вот, когда они в очередной раз собирались на прогулку, он вдруг заявил:

– Сегодня в лес не пойдём. Надоело. По посёлку погуляем.

– Да что тут в посёлке делать? Скучно же? – попытался остановить его Лёша.

– Да не, скучно не будет. Я уже придумал, чем заняться.

– Хм. Ну и чем же?

– Секрет! Вот выйдем, покажу.

– Как же, знаем мы твои секреты, – проворчал Лёша, когда Иля отошёл. – Опять какую-нибудь гадость выдумал.

Лёша почти не ошибся. Ошибся он только в том, что Иля что-либо выдумал. Ничего нового, на самом деле, Иля изобретать не стал. Вообще, его способы развлекаться никогда не отличались оригинальностью. Как только ребята вышли из дома, Иля начал подбирать и рассовывать по карманам шишки – сосен и в самом посёлке росло предостаточно – и, что особенно настораживало, небольшие камни. Лёша и Ната делали вид, что ничего не замечают, но, на самом деле, были начеку, готовые в любой момент броситься бежать. Проблема была только в том, что, в отличие от леса, в посёлке спрятаться было почти негде. Вернее, укромных мест было предостаточно, но сначала нужно было пропасть из поля зрения Или, что на широких улицах посёлка было не так просто.

Никто из ребят не заметил, когда на безоблачном небе появились тучи, и никто их и не замечал, пока неожиданно не началась гроза. Ливень был сильнейший, и начался он сразу, резко, почти без обычных в таких случаях редких капель вначале. Иля, безумно боявшийся молний, тут же припустил домой, не обращая внимания на лужи, мгновенно образовавшиеся повсюду. Ната и Лёша решили переждать дождь на улице, надеясь на то, что сильный дождь обычно идёт не очень долго. Зато после него можно было бы погулять без Или, и, возможно, найти Диану. На всякий случай, они сразу побежали к опушке леса и там, успев изрядно промокнуть, нашли дерево, надёжно укрывавшее от дождя, что в такой ливень редкость даже в лесу. Но дождь, против их ожиданий, лить не переставал и даже слабее не становился.

– Ну вот, теперь придётся здесь торчать. Может, час, а то и дольше. Скучно, – вздохнул Лёша.

– И книжки с собой нет... – пожаловалась Ната.

В этот момент рядом с ними возникла Диана в дождевике. Как всегда, она подошла совсем близко незамеченной. Девушка совсем не удивилась ребятам, как если бы они договаривались встретиться именно здесь.

– Всем привет!

– Привет! – почти хором ответили Лёша и Ната.

– Очень любишь читать? – обратилась Диана к Нате.

–Да, очень.

– Читает везде, где возможно, и всё, что попадётся на глаза, – наябедничал Лёша.

– А какой жанр особенно любишь? Какие книги?

– Фэнтези люблю. Потому что там рассказывается о других мирах, не похожих на наш. Можно с чистого листа изучать их, запоминать историю, географию, обычаи народов и так далее. Чувствуешь себя путешественником, оказавшимся в неведомой стране, – обычно немногословная Ната не могла не увлечься разговором на столь близкую ей тему. – Особенно мне нравится "Гарри Поттер".

– Интересно, почему? Нравятся истории о волшебниках? Или вдохновляет история про сироту, жизнь которого неожиданно изменилась?

– Я думаю, и то, и другое.

– У нас бы так жизнь изменилась, – хмыкнул Лёша. Он не мог долго слушать молча. – Но, я так понимаю, мы сейчас опять будем говорить о твоих соображениях о том, что волшебники должны существовать на самом деле?

– Не совсем. Давайте не будем сейчас обсуждать, кто во что верит. Поговорим о том, что писатели выдумывают в своих книгах. Мне интересно ваше мнение, почему во всех книгах самая сильная магия – тёмная? – Диана всё-таки опять ударилась в философию. Но ребята были не против – всегда приятно, когда взрослый человек всерьёз обсуждает с тобой свои мысли.

– Насколько я понимаю, – Ната сегодня говорила больше обычного, – тёмные маги используют любые средства, не брезгуют ни чем. Их не останавливает совесть. А светлые маги действуют согласно своим убеждениям, вот и получается, что у тёмных бо́льшая свобода действий и больший арсенал заклинаний.

– И ещё, читателям было бы неинтересно, если бы положительные герои были бы значительно сильнее, чем отрицательные, – добавил Лёша.

– В чём-то вы правы, – согласилась Диана. – Но в большинстве случаев твои рассуждения, Ната, вряд ли применимы. Сама вспомни, у очень многих писателей свет и тьма несовместимы. Тёмный волшебник тоже редко использует приёмы светлых магов.

– Да, пожалуй, ты права, – признала Ната.

– А всё-таки, вот ты веришь во всякую магию в реальной жизни, что ты об этом думаешь? – полюбопытствовал Лёша.

– Я тоже считаю, что светлая и тёмная магия несовместимы. Магия – это то, чем человека наделяют духи, с которыми он общается. Светлые маги общаются с духами, которые заботятся о нашем мире. Духи, с которыми общаются тёмные маги, хотят только заполучить власть над миром, которой сейчас у них нет, хотят перестроить мир согласно своему вкусу. Маги, общающиеся с духами, помогают им в их деле. Светлые – осознанно и добровольно, а тёмные часто – лишь слепые орудия в руках злых духов.

– Диана, не увлекайся, пожалуйста! – взмолился Лёша.

– Да, простите. Я хотела сказать, что тьма не сильнее света, а, лишь, кажется такой, потому что выглядит более внушительной и для её использования зачастую не нужны никакие усилия, нужно лишь отдаться тьме и исполнять её волю.

– Что-то в этом роде говорил Йода в "Звёздных войнах", – вспомнил Лёша. – Что, дескать, тёмная сторона не сильнее, а легче и доступнее.

– Почти так оно и есть. Только на самом деле светлая магия значительно сильнее, если только уметь её использовать. Кстати, я и не знала, что у вас есть возможность смотреть телевизор.

– Нам это редко удаётся, – вздохнул Лёша. – Обычно Иля смотрит. А мы из другой комнаты подсматриваем. Дядя с тётей считают, что, если мы смотрим телевизор, то, значит, зря тратим время. И нужно срочно заставить нас делать что-нибудь полезное.

– Мне и книг достаточно, – призналась Ната. – Я много читала и о вселенной "Звёздных войн". В посёлке хорошая библиотека.

– Ладно, мы ушли от темы, – напомнила Диана.

– Я ещё вот что вспомнила, – сказала Ната. – Во многих книгах нет даже чёткого понятия о том, что такое тёмная магия, и что такое светлая. В том же "Гарри Поттере" несколько раз говорилось, что вот это вот тёмная магия. А в чём разница, непонятно. И использовали такую магию все подряд, и хорошие, и плохие.

– Я думаю, это потому, что иногда писатели под тёмной магией подразумевают всего лишь особенно сильную. Привычка. Сильная – значит тёмная. Тем более, если она кому-нибудь приносит вред. То есть тёмная здесь – это скорее характеристика, как к ней относятся.

– Всё равно странно такое читать, – пожала плечами Ната.

– Но ты же не будешь отрицать, что такие мелочи не портят книгу. Правда?

– Да, конечно.

– Я вот тоже люблю читать про всякие там другие миры, – встрял Лёша. – И я очень не люблю, когда в книге есть неточности, противоречия автора самому себе. Это же мешает составлению чёткой картины мира книги, его исследованию, как Ната говорила. А такого в книгах полно. Особенно в длинных сериях книг. В "Плоскомирье" Пратчетта, к примеру.

– Ерунду говоришь, – возразила Ната. – Если автор где-то и пишет, что-то противоречащее написанному ранее, всегда можно понять, какая версия основная, а какая – так, случайная оговорка. Если эти версии вообще важны для сюжета.

– Да, твоя сестра права, – поддержала Диана.

Лёша не стал спорить. Вместо этого он спросил:

– Диана, а вот ты говорила про магию, которую называют тёмной только за то, что она приносит вред. Так ведь так про что угодно можно сказать. Если как следует пошевелить мозгами, то можно понять, что вообще любое действие может кому-нибудь принести вред.

– Да, – подтвердила Ната. – Эта мысль, кстати, в книгах встречается. У Стругацких в "Понедельник начинается в субботу" был такой волшебник, Один, который мог сотворить любое чудо с тем условием, что оно никому не принесёт вреда. Так он вообще ничего сделать не мог.

– Да, очень интересное наблюдение, – согласилась Диана.

Так они и перешли к разговору о прочитанных ребятами книгах, потом перешли на фильмы, потом заговорили о природе, и опять о книгах. Только собираясь возвращаться домой, ребята заметили, что дождь уже давно закончился.

***

– Опять вы меня бросили? – прошипел рассерженный Иля, едва ребята вошли в дом. – Ладно... Пеняйте на себя! Ма-а-ам! Лёша и Ната каждый день бросают меня на улице одного и куда-то убегают. Мне одному скучно. Я их ищу, а они где-то прячутся.

– Что же ты всё это время молчал, сынок?

– Я не хотел их выдавать, но они совсем обо мне забыли. Каждый раз одно и то же.

– Скотины неблагодарные!

– Мам, накажи их, чтобы они меня больше не бросали! Снова запрети им гулять, пока не пообещают больше так не делать.

– Конечно, пусть подумают над своим поведением. Нельзя же так поступать с братом. Марш в свою комнату, охламоны!

Чуть позже к Лёше и Нате заглянул Иля.

– Не хотите рассказать, куда исчезаете? – предложил он.

Лёша и Ната переглянулись. Диана вряд ли хотела встречаться с их четвероюродивым братом. Да и позорно было бы сдаваться на милость победителя.

– Нашли карту сокровищ, теперь откапываем их в лесу, – нашлась Ната.

– А на самом деле?

– Могилу тебе копаем! – выдал Лёша.

– Мне маме так и передать?

– Передавай что хочешь, охламон, – Лёша решил, что терять уже нечего.

– Как скажешь. Если передумаете – зовите.

Так для брата и сестры начался домашний арест, длившийся полторы недели. Выйти из дома они могли только тогда, когда Сергею Эдуардовичу или Анастасии Ильиничне надо было их куда-нибудь послать, да и то выпускали их всегда только по одному. Иля ещё пару раз предлагал Лёше и Нате в обмен на свободу рассказать ему, где они пропадали без него, но ребята не сдавались.

Глава 2. Маг не может нарушить традиций

У Анастасии Ильиничны, кроме огорода около дома, был второй, находившийся значительно дальше, там, где множество огородов полосой отделяли посёлок от леса. Про этот участок она тоже не забывала. Ведь учитывая, что основную работу по огороду делали дети, обрабатывать и этот участок было совсем не сложно, а свежие овощи лишними не бывают. Хотя Анастасия Ильинична и сама любила повозиться с грядками, что ребят часто и спасало.

И вот, однажды утром, раздались громкие жалобы Анастасии Ильиничны:

– Какой ужас! Зашла я сегодня на дальний огород, а там всё сорняками заросло!

– Мы ведь совсем недавно пропалывали, – возразил Лёша.

– Я ж даже сама вас, обалдуев, проконтролировала! Дня три назад ещё ничего не было! Откуда только взялись?! Когда повырастали? Сама б не видела, не поверила! Ладно уж, идите туда оба. Там всё равно на весь день вам работы.

– Иля с нами не хочет? – ехидно спросил Лёша.

– Нет уж, с травой сами воюйте, – отрезал Иля.

– Вот если бы вы с ним дружили, он бы вам помог. Сами виноваты, – заметила Анастасия Ильинична. – Да идите вы уже!

Так Лёша и Ната оказались на свободе вдвоём.

***

На огороде, действительно, творилось нечто невообразимое. Выглядел он так, будто его уже несколько лет как забросили. Повсюду раскидистые лопухи и заросли крапивы в человеческий рост.

– Да вы издеваетесь! Быть такого не может! – не поверил Лёша.

– А вот, наконец-то, и вы! Привет!

На краю огорода росли два огромных куста калины, ветви которых создавали подобие грота, закрытого листвой со всех сторон. Там, в тени, Лёшу и Нату ждала Диана. На голове у неё поблёскивал серебряный обруч, который Лёша никогда раньше у девушки не видел. Казалось несколько странным, что она надела украшение, отправляясь гулять по чужим огородам. Впрочем, в обруче, обрамлённом каштановыми кудрями, Диана казалась ещё более красивой.

– Привет! – ответил Лёша.

– Как ты нас всё время находишь?! – удивилась Ната.

– Объясню чуть позже, – ушла от ответа Диана. – Сейчас мне нужно поговорить с вами об очень серьёзных вещах. Что бы вы сказали, если бы я вам сообщила, что у вас обоих есть очень необычные способности, и предложила бы вам перейти в школу для таких вот особенных детей?

– Ты имеешь в виду сверхъестественные способности, о которых говорила раньше? – поморщился Лёша. По всей видимости, Диана то ли разыгрывала их, то ли, осознанно или нет, участвовала в каком-то мошенничестве.

– Да, именно об этом я и говорю, – Диана вела себя так, как будто говорила абсолютно естественные вещи.

– Уж больно похоже на сюжет "Гарри Поттера", – Ната натянуто улыбнулась. Они с Лёшей оба не знали, как реагировать на странное поведение девушки.

– Ты и не представляешь, насколько точное сравнение сейчас привела. Да, я говорю именно о способностях к магии и о школе волшебства.

– Так ты веришь в магию? – Лёша, не зная, что сказать, задал вопрос, который уже задавал раньше, и ответ на который прекрасно знал.

– Да, верю. Вы думаете, я несу чушь? Но я могу доказать вам существование магии.

– Как? – насторожился Лёша. Он ожидал, что сейчас девушка пригласит их к какому-нибудь знакомому магу, который, на самом деле, наверняка, всего лишь умелый фокусник. Но ответ Дианы оказался неожиданным.

– Я сама волшебница, – улыбнулась девушка.

Лёша и Ната переглянулись.

– Вы думаете, я шучу, или буду сейчас показывать вам какие-нибудь фокусы? Нет, вытаскивать кролика из шляпы я не стану. Если это делать при помощи настоящей магии, а по-другому я не умею, то это будет не так-то просто. Телепортация живого существа... Тем более достаточно крупного... Поступим проще.

Продолжая улыбаться, Диана подняла руку и начала рисовать в воздухе буквы. На глазах у поражённых ребят выводимые ею знаки вдруг стали проступать огненными буквами, образуя ярко полыхающую надпись: "Магия". Затем девушка повела рукой вдоль надписи, и буквы размазались, расплылись в огненное марево, а потом, повинуясь её движениям, собрались в огненный шарик, который стал опускаться вниз, пока не завис над раскрытой ладонью Дианы.

– Вот вам наглядный пример волшебства, – Дианы слегка махнула рукой, и огненный шарик устремился вверх и рассыпался фейерверком искр, которые погасли, не долетев до земли.

Ребятам понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Затем Лёша несмело предположил:

– Гипноз?

– Ну вот! Всегда мне так говорят! – Диана, казалось, обиделась. – И как мне вам доказать, что это не гипноз? На самом деле, возможности гипноза значительно меньше, чем многие думают. Но кто же мне на слово поверит? Этим вашим "гипнозом" можно что угодно объяснить.

– Скажи нам что-нибудь, чего никто кроме нас не знает или прочитай наши мысли, – предложила Ната. Ребята всегда до сих пор доверяли Диане, но последние события были столь невероятными, что поверить в их реальность было почти невозможно.

– Это очень трудно. Магия очень высокого класса. Впрочем, да, я так умею. Хотя и не всегда хорошо получается... Но разве это поможет? Почему нельзя под гипнозом убедить вас, что я что-то сказала? Или сделать так, что вы сами мне что-то расскажете, а потом об этом забудете?

– Да, верно... – Ната на секунду задумалась. – А предсказать будущее?

– Это ещё сложнее. Почти невозможно. Мне обычно удаётся предсказать какие-нибудь мелочи, но даже они не всегда сбываются...

– А настоящее предсказать можешь? – не сдавалась Ната. – То есть, то, что происходит сейчас, но мы об этом ещё не знаем.

– Да! Это могу легко, – Диана подняла раскрытую ладонь на уровень глаз, и на ней возник небольшой шар из стекла или какого-то другого прозрачного материала. Шар слегка отливал синим. В центре синева сгущалась, образуя сгусток тумана. Диана несколько секунд молча всматривалась в шар, а затем улыбнулась и продолжила:

– Когда вернётесь домой, будьте осторожны. Ваш братец Иля как раз заканчивает устанавливать над дверью вашей комнаты футбольный мяч. Открывайте аккуратно. Ах да, вот ещё что. Книга, которую ты, Ната, искала, лежит у тебя под кроватью. Ты её туда случайно уронила.

– Я там проверяла...

– Значит, плохо проверяла. Она в дальнем углу, у стены. Так. Ну что ж. Сеанс предсказаний окончен. К сожалению, убедиться в правдивости моих слов вы сможете, только когда вернётесь домой. А поговорить с вами мне нужно прямо сейчас. Но скажите честно, вы мне верите?

– Да, – тут же ответила Ната.

– Да... – сказал Лёша. Он чувствовал, что Диана не обманывает. Однако, конечно, было непросто принять, что мир совсем не такой, каким Лёша знал его всю свою жизнь.

– Отлично! Хотя, ведь, даже проверив мои предсказания, можно было бы придумать какое-нибудь объяснение... Да? Впрочем, я вижу, вам трудно привыкнуть к мысли о существовании волшебства. Но взгляните на это с другой стороны. Что такое чудо?

– Чудо – это... Это невероятное событие. То, что не могло произойти, но произошло, – ответил Лёша.

– Да, почти так. Если сейчас здесь из ниоткуда появится тигр, это будет чудо?

– Да, конечно.

– Предположим, что телепортация возможна. И предположим, что по каким-то законам, ещё не открытым наукой, время от времени то тут, то там возникает портал из одного места в другое. И до сих пор неожиданно возникающих предметов не было только потому, что порталы появляются крайне редко. Это ведь объясняет появление тигра? Да?

– Да...

– Так вот. При этом, во-первых, сработали законы, неизвестные современной науке, а во-вторых, произошло событие, вероятность которого ничтожна мала. Поэтому чудо – это всего лишь событие, вероятность которого настолько мала, что его можно считать невозможным. В том числе это может быть какое-то неизвестное науке исключение из физических законов. Если так подумать, то в жизни бывают чудеса, к которым мы слишком привыкли. Например, существование нашей планеты и жизни на ней. Ведь сколько всяких совпадений должно было произойти для этого! Это типичное чудо.

– Да, хорошо, ты права. Если пошевелить мозгами, чудеса возможны, – согласился Лёша.

– Вот! А мы, волшебники, умеем эти чудеса создавать. То есть делать так, что происходят именно эти события, вероятность которых в обычных условиях очень мала. И ещё мы иногда используем что-то, ещё неизвестное науке. Но, к сожалению, мы часто сами не можем это как следует объяснить.

– Всё! Хорошо! У меня почти не осталось сомнений, – сдался Лёша. Диана умела говорить убедительно.

– Да, всё понятно, – поддержала Ната.

– Так вот. Как я уже сказала, мои предсказания вы сможете проверить только дома. Пока что вот вам ещё небольшое чудо, – Диана махнула рукой в сторону огорода. Лёша и Ната огляделись. Все сорняки исчезли с грядок без следа. Огород вновь стал аккуратным и ухоженным, как будто ничего и не было.

Посреди огорода обнаружился кот Волк, скрывавшийся в зарослях и тихо подкрадывавшийся к ребятам и Диане. Поняв, что обнаружен, кот коротко зашипел и бросился вперёд. Диана быстро шагнула навстречу, и Волк, вдруг резко затормозил в двух шагах от неё. Он злобно шипел и урчал, но оставался на месте, не решаясь приблизиться. Его шипение становилось всё громче.

– А это у нас кто? – весело спросила девушка. – Ещё один любитель засад? Весь в хозяина! Не стыдно тебе, людей пугать? Оставь нас в покое, пожалуйста. Беги дальше по своим кошачьим делам, ладно?

Волк громко испугано замяукал и помчался прочь.

– Животные не любят всё непонятное. Магия не принадлежит нашему миру, они чувствуют это и часто реагируют неадекватно, – пояснила Диана. – Но магию можно использовать, чтобы воздействовать на них.

– Ты хочешь сказать, мы тоже можем как ты? Мы... тоже волшебники? – прошептала Ната.

– Пока нет. Но можете ими стать.

– У нас нет таких способностей, – покачал головой Лёша. – Мы никогда не замечали у себя проявления какой-нибудь магии, ничего необычного.

– Вы ориентируетесь на книжки, а в жизни всё по-другому. Никаких проявлений магии у вас и не будет, пока вы не научитесь её использовать. Способности к магии – это особая восприимчивость к ней. Без этого обучение невозможно. Да, вы можете стать волшебниками. Нет, не перебивайте, просто слушайте... Сильный маг чувствует, когда у человека есть способности к волшебству. Я сказала правду, я приехала к знакомым на праздник.

– Что празднуют волшебники? – поинтересовался Лёша.

– Да то же, что и обычные люди. Некоторые праздники у магов особенно в почёте. Те, которые связаны с волшебством и старинными обрядами. Я приезжала на Ивана Купалу. Название, конечно, дурацкое... В прежние времена другое было. Но праздник наш, колдовской. А какой красивый! Костры, огненные колёса, песни! Впрочем, я ушла от темы. Я заметила ваши способности, когда случайно встретила вас на улице. Мне нужен был предлог для знакомства. Пришлось немного поколдовать...

– Иля начал тонуть, потому что у него свело ногу. Это ты сделала? – догадался Лёша.

– Да, я. Я не нанесла ему никакого серьёзного вреда... Затем я поджидала вас у вашего дома, пока не узнала от Или, что вы под домашним арестом. Вы, наверно, обратили внимание, что, пока я сама не захотела поговорить с Илей, он меня не замечал. Тоже немного магии.

– Как ты нас находила после?

Диана пожала плечами.

– Мне нет необходимости дежурить у вашего дома, чтобы знать, когда вы выходите на улицу.

– Ты использовала что-то вроде твоего шара для подглядываний? – предположила Ната.

– Нет, тогда бы мне пришлось проводить целые дни, наблюдая за вами. Нет, я просто очень хорошо умею ладить с животными. Полагаю, вы в этом уже убедились на примере вашего кота. Животные без слов понимают мои приказы и всегда исполняют. Это, кстати, очень редкое умение для мага. За вашим домом следили то ворона, то дворняжка, то ещё кто-нибудь.

– Иле несколько раз что-то мешало нас догнать. Это тоже ты делала? – предположил Лёша.

– Да, конечно.

– Дождь в прошлый раз?

– Это уже было не так просто, но мне очень хотелось с вами поговорить. Эти разговоры должны были постепенно подготовить вас. Да, сорняки – тоже моя работа, – опередила Диана очередной вопрос Лёши.

– Мы должны были догадаться, что тут что-то не так. Они не могли так быстро вырасти, – заметил Лёша. – Хм… Тебе не кажется, что ты переборщила?

– Всего лишь немного подшутила над вами. Не беспокойся, когда здесь была ваша тётя, огород выглядел более правдоподобно.

– Ты колдуешь без всяких магических предметов? Ну, там, без волшебной палочки... – поинтересовалась Ната.

– Вот мой волшебный предмет, – Диана дотронулась до обруча на голове. – Вообще-то, хороший волшебник умеет обходиться без всего этого. Но многое зависит от места. У вас тут с магией очень плохо. Поэтому, долго находясь здесь, я решила использовать обруч. С помощью него проще осуществляется взаимодействие разума с магическими силами. То ли дело у нас в школе. Там такая магическая атмосфера – новички и те сразу успешно колдовать начинают.

Диана ненадолго умолкла, погрузившись в мечты и воспоминания, а затем спохватилась:

– Вы так и не ответили на мой вопрос: хотите ли вы попасть в школу магии?

Ребята коротко переглянулись.

– Конечно, хотим, – ответил Лёша за обоих.

– А как же учёба в обычной школе? – спросила Ната.

– Я позабочусь о переводе вас в новую школу. Улажу все формальности. Только не думайте, что у вас не будет обычных школьных предметов. Вы, всё-таки, живёте в мире людей, поэтому вам нужны определённые знания. Да и умственное развитие не повредит. Конечно, программа будет не совсем обычная. Кое-что бесполезное убрали, кое-что урезали...

– А какое отношение к этой школе имеешь ты? – спросил Лёша.

– Ах, да. Я ведь так и не сказала. Я – учитель. Учу вызывать магических существ и использовать их.

– Использовать?

– Все магические существа слушаются волшебников и выполняют их приказания. Подробнее я расскажу на уроках, если вы всё-таки поедете со мной в школу волшебства.

– Конечно, поедем.

– Вот и отлично. С Анастасией Ильиничной я поговорю. С Сергеем Эдуардовичем, надеюсь, она поговорит сама. У меня с ним могут возникнуть небольшие проблемы. Проклятый тёмный амулет... Их в последнее время что-то очень много развелось. Причём у обычных, ничего не подозревающих, людей. Даже не знают, что у них в руках и с чем имеют дело... У вас есть ещё какие-то вопросы? Только не о магии. О ней вам и так всё расскажут.

Ребята, пытавшиеся переварить свалившуюся на них гору новостей и впечатлений, были не в том состоянии, чтобы быстро придумывать вопросы. Поэтому Диана, выждав, продолжила:

– Тогда, боюсь, сейчас вам пора идти домой. И мне тоже нужно уходить. Ещё столько дел...

– А как же мы? Что делать нам? – спросил Лёша.

– А вы ждите. Можете начинать собирать вещи.

– У нас нет ни чемоданов, ни сумок. Хотя и вещей не особенно много...

– Всё необходимое вы получите уже в школе. Чемоданы для личных вещей только что появились у вас в комнате. А теперь – до свидания. К сожалению, я не смогу больше с вами встречаться. Я уезжаю. Но я за вами приеду. Договорились? Тогда ждите.

***

Всё, что предсказывала Диана, сбылось в точности. Впрочем, Лёша и Ната очень удивились бы, если бы было по-другому.

Прежде чем войти в свою комнату, ребята огляделись.

– Иля, почему ты прячешься и подглядываешь за нами? – невинным голосом спросил Лёша. Он, не оборачиваясь к двери, как будто случайно толкнул её и на пол упал тяжёлый футбольный мяч.

– Ясно, вздохнул Лёша, и, проследив, как уходит раздосадованный Иля, вошёл в комнату. Там Ната уже выуживала из-под кровати книгу. А на середине комнаты стояли два чемодана. На них ребята увидели эмблему: древнегреческий портик на вершине горы, и надпись: "Олимп".

***

Диана сдержала слово и поговорила с Анастасией Ильиничной уже на следующий день. Правда, ребята этого не видели. Анастасия Ильинична отправилась прогуляться по посёлку и обсудить с подругами местные слухи, а вернулась несколько задумчивая. Вечером они с Сергеем Эдуардовичем долго говорили, запершись в комнате. Но Лёша и Ната были уверены, что знают, о чём был разговор. Впрочем, сообщать ребятам, что их хотят определить в новую школу, Сергей Эдуардович и Анастасия Ильинична не спешили. Лишь в середине августа Сергей Эдуардович, на правах официального главы семьи, вызвал Лёшу и Нату на разговор.

– Вас переводят в новую школу, – поставил он ребят перед фактом.

Лёша и Ната постарались изобразить удивление.

– Почему? Что случилось? – спросил Лёша.

– Это частная школа-интернат, – нехотя пояснил Сергей Эдуардович. – Их руководство приняло решение каждый год набирать нескольких детей-сирот и учить их на средства школы. Для вас это шанс получить хорошее образование, для нас – отдохнуть от вас.

– Но мы впервые об этом слышим!

– Разумеется. Мы с Настей сами лишь недавно приняли решение. Представитель школы приехал сюда с предложением. Кстати, она сама заберёт вас. Готовьтесь к отъезду.

– Что за представитель школы? Мы его видели? – с невинным видом поинтересовалась Ната.

– И чего вы такие любопытные? – вздохнул Сергей Эдуардович. – Откуда мне знать? Я её и сам не видел. С ней Настя разговаривала. Какая-то очень обходительная девушка. Секретарша какая-нибудь. Встречали её, нет?

– Да, какая-то такая с нами знакомилась, – ответил Лёша. – Но мы тогда не поняли, что ей от нас нужно. Хм. Значит, проверяла, подойдём ли мы школе.

– Удивительно, но подошли, – подытожил Сергей Эдуардович. – Идите, готовьтесь к отъезду. Она обещала приехать за вами тридцатого числа.

***

Наступило тридцатое августа. Лёша и Ната весь день, с самого утра, с нетерпением ждали Диану.

– Даже не верится, что мы отсюда уедем. Уедем, и окажемся в совершенно другом мире. В мире, полном настоящей магии... – мечтательно сказала Ната. Они с Лёшей уже не первый час сидели у себя в комнате и смотрели в окно.

– Ага, кто бы мог подумать, что магия существует на самом деле, – согласился Лёша. Разговор был абсолютно бессодержателен, но ребятам надо было чем-то занять время нетерпеливого ожидания. Поэтому они часто обменивались несколькими фразами и снова замолкали. Разговор не клеился.

– Интересно, какими там будут другие ученики? – наконец спросила Ната. – Такими же, как мы, или это дети из семей волшебников, многому научившиеся ещё до школы?

– Это надо бы у Дианы узнать. Даже странно, что мы не догадались спросить при последней встрече.

– Нам тогда не до того было. Столько всего неожиданного сразу. У меня в голове всё перемешалось. Как уж тут думать о каких-то мелочах.

– Да... Теперь будем по-другому жить... Я думаю, будет лучше, чем сейчас.

– Я тоже так думаю. Тем более что хуже, мне кажется, некуда.

– Люди, пережившие войну, с тобой не согласятся.

– Ой, я же не это имела в виду. Ты меня, думаю, понял.

– Теперь всё будет по-другому... Можно будет вернуться сюда на каникулы и с помощью магии безнаказанно отомстить Ильке... Так, чтобы он не понимал, что происходит. Хм… Как там это Диана делала? Ногу свело, о корень споткнулся...

– Шишки сами начнут кидаться в Ильку, – мстительно предложила Ната.

– Согласен. Вот это будет очень весело!

– Надо только понять, как устроен этот мир магии, что в нём можно, а что нельзя. Почему о волшебниках никто не знает. Почему волшебники не помогают обычным людям, – наедине с братом Ната иногда забывала про свою застенчивость и становилась очень разговорчивой.

– Хотелось бы ещё знать, много ли магов. И много ли тёмных магов, кто они такие и насколько опасны.

– И как избежать встречи с ними.

– Или как их победить.

– Что же Дианы до сих пор нет?

***

Только около четырёх часов дня терпеливое ожидание ребят было вознаграждено – Диана прислала письмо. Послание принесла хищная птица, стучавшаяся в окно, пока её не впустили. Это был то ли сокол, то ли ястреб – Ната и Лёша в птицах не разбирались. Птица с конвертом в клюве села на спинку кровати, бросила письмо на пол и тут же вновь улетела в распахнутое окно. Послание было следующего содержания:

"Привет, Лёша, привет Ната!

Я приеду за вами в десять. Моя машина – старый зелёный жигулёнок. Когда остановлюсь у дома, выходите ко мне навстречу.

Важно! Ната, оставь свою сумку с книгами дома. Ты ещё вернёшься сюда на каникулы, если захочешь. Тогда сможешь их забрать. Мне стало известно, что в одну из книг вложен сильный тёмный артефакт. Он оказался там случайно. Сейчас некогда его искать. Найдём и обезвредим в следующий раз.

До очень скорой встречи,

Диана"

– Ещё шесть часов, – вздохнул Лёша.

– Зато можно не ждать Диану. Мы теперь точно знаем, когда она приедет.

Ната подошла к своему чемодану и с опаской оттащила от него сумку с книгами.

– Да не бойся ты, – подбодрил сестру Лёша. – Видимо, эти тёмные артефакты опасны только для настоящих, обученных, магов. Или только в каких-то особенных условиях. Ведь если только в нашем доме их два, а один, как я понял, Сергей Эдуардович часто носит с собой, и ничего ужасного до сих пор не случилось, то вряд ли с тобой что-нибудь сейчас произойдёт. Тем более что ты, небось, все эти книги уже читала и не могла не наткнуться на артефакт, хотя и не поняла, что это.

– Я не читала эти книги, – призналась Ната. – Они все очень взрослые. Скучные. Я думала, прочту, когда подрасту.

– Зачем ты тогда вообще хотела их с собой тащить? – удивился Лёша. – Вон их сколько, даже в чемодан твой не влезли.

– Так это же папины и мамины книги...

Они замолчали. Ната вышла из комнаты и спустилась на первый этаж. Лёша последовал за ней и остановился на лестнице, наблюдая. В гостиной без дела слонялся хмурый Иля.

– Скоро вы уже съедете? – поинтересовался он.

– Скоро, – успокоила его Ната. – Не переживай. У меня к тебе одна просьба. Я оставлю в нашей комнате сумку. Пожалуйста, проследи, чтобы с ней ничего не случилось. И, пожалуйста, не трогай в ней ничего. Там всё равно нет ничего интересного для тебя, только книги.

– Хочешь, чтобы я за твоими вещами следил? Мне что, делать больше нечего?!

– Послушай. Мы с Лёшей теперь не очень-то зависим от вашей семейки. Может, Лёша и слабее тебя, а я – всего лишь маленькая слабая девочка, но вдвоём мы с тобой справимся наверняка. А какой Лёша мастер на всякие выдумки, помнишь? Когда он всерьёз захочет тебе напакостить, мячом над дверью ты не отделаешься. Если с сумкой что-нибудь случится, мы тебе потом это припомним. Ты меня понял, четвероюродивый братец?

– Понял... – Иля очень растерялся от неожиданного поворота дела.

– Вот и хорошо, – Ната, гордо подняв голову, вернулась к себе в комнату прежде, чем Иля опомнился.

– Поговорила с Илькой. Он обещал проследить, чтобы с книгами ничего не случилось, – доложила она.

– Какой он добрый.

– Я ему сказала, что иначе мы его прибьём.

– Да, я слышал.

– Наказать нас теперь будет трудно.

Лёша в ответ хмыкнул и рассмеялся.

***

В девять часов пятьдесят семь минут к дому действительно подъехал старый зелёный жигулёнок, и из него навстречу ребятам вышла Диана. Лёша и Ната тут же поспешно с Анастасией Ильиничной, Сергеем Эдуардовичем и Илей.

– Надеюсь, ещё увидимся, – произнёс Сергей Эдуардович таким тоном, что в искренность его пожелания верилось с большим трудом.

– Мы к вам на каникулы приедем, – заверил его Лёша.

– До встречи! – попрощалась Ната.

– Прощайте, – буркнул Иля и шепнул так, чтобы его услышали только Лёша и Ната:

– Проваливайте.

Анастасия Ильинична распахнула входную дверь, намекая, что, действительно, пора бы им проваливать.

Провожать Лёшу и Нату до машины родственники не стали – посчитали это за слишком большую для них честь. Лишь Анастасия Ильинична вышла на порог и коротко приветственно кивнула Диане, да выскочивший из дома Волк вновь с шипением кинулся на девушку, но снова испуганно остановился и бросился наутёк.

Ребята, не скрывая своего нетерпения, почти бегом направились к машине.

– Здравствуй, Ната! Здравствуй, Лёша! – поприветствовала их Диана.

– Здравствуй! – ответила Ната.

– Привет. Хм… Я так понимаю, это ты традиции жанра поддержать решила? – Лёша кивнул в сторону старенького автомобиля.

– Ах, это. Да, – Диана улыбнулась. – Не смогла удержаться от искушения. У волшебников и прочих чудаков всегда должны быть старые автомобили, какие уже редко увидишь на улицах. Так ведь?

– Эта машина летает? – поинтересовалась Ната. – Или превращается во что-то?

– Нет, так неинтересно. Вы должны, ничего не подозревая, сесть в неё, а потом уже удивляться происходящему. В книгах всегда так, правда?

– Что ж, ладно, – уступил Лёша. – Но мы ведь не станем главными героями в какой-нибудь странной истории со спасением всей школы или сразу всего мира?

– Почему? – удивилась Диана.

– Фамилия не подходящая, самая обычная и не какая-нибудь там двойная или тройная. Да и имена заурядные. В книгах так не бывает. Хотя… если пошевелить мозгами… другую традицию мы соблюли! Живём у противных эгоистичных родственников. Даже свой вредный сынок у них есть. Повезло, что они хотя бы не злые волшебники. В смысле, не волшебники. Мда… А ты что думаешь, мы в какую-нибудь историю влипнем?

– В школе часто происходит что-нибудь необычное, – пожала плечами Диана. – Одни только нападения ламий и прочих чудовищ чего стоят. Не вижу причин, почему бы вам вдруг не оказаться в центре событий. А насчёт имён не беспокойтесь – я же шучу. Мало ли, что там в книгах. Жизнь – это вам не сказка, хотя, может, теперь у вас в чём-то и станет на неё похожа, – девушка подмигнула ребятам и улыбнулась.

Диана помогла Лёше и Нате уложить в машину вещи, усадила их на заднее сиденье, села за руль, и они поехали прочь из посёлка. Машина ехала плавно, без малейшей тряски, чего никак нельзя было ожидать по её внешнему виду. Вскоре ребят потянуло в сон. Ната заснула сразу. Лёша продержался, сколько мог, стараясь не пропустить какие-нибудь волшебные события, но, так ничего и не дождавшись, тоже уснул.

***

Когда Лёша проснулся, он не сразу смог понять, где оказался. Лёша отлично помнил все вчерашние события, но то, где они сейчас находились, совсем не было похоже на машину. Над головой больше не было никакой крыши, только чистое голубое небо. Оглядевшись, Лёша обнаружил, что они с Натой лежат на покрытом звериными шкурами дне колесницы. Только эта колесница была очень большой, такой, что они помещались в ней втроём, и ещё оставалось порядочно места. Все их вещи стояли рядом. Ната ещё спала. Диана стоя правила лошадьми. Лёша поднялся на ноги и выглянул за борт колесницы. И заметил ещё одну странность. Так, мелочь. Они ехали по облакам, и земля виднелась далеко внизу.

– Магия? – уточнил он.

Диана молча кивнула. Вопрос был риторическим.

– А куда подевался автомобиль?

– Автомобиль был временным обличьем моей колесницы. Но в таком виде она не могла летать. Когда мы отъехали от посёлка, я вернула колеснице её нормальный вид. И вызвала моих лошадей.

Только сейчас Лёша обратил внимание, что колесница окрашена в тот же тёмно-зелёный цвет, что и машина.

– Ясно. Сколько сейчас времени?

– Восемь часов утра.

– Ой, что-то мы сегодня долго спали...

Лёша растолкал Нату и объяснил ей положение вещей.

– Но я ведь правильно угадала, что машина во что-то превращается, и что она умеет летать!

– А я разве спорила? – удивилась Диана.

– Ты не подтвердила.

– Я же сказала, так было бы неинтересно... И для вас не было бы приятной неожиданностью проснуться на летающей колеснице. Так ведь?

– Мы едем по облакам? – спросила Ната. – Интересно, как это получается? Магия уплотняет их под нами?

– На самом деле мы летим по воздуху. Облака здесь ни при чём. Я сама не люблю летать, предпочитаю твёрдую землю под ногами, – Диана говорила, не поворачивая головы, но ветер почему-то не уносил её слова. – Облака создают иллюзию твёрдой поверхности. Поэтому мне нравится лететь вдоль их верхней кромки.

– Ты боишься высоты? – удивился Лёша.

– Нет. Наоборот, я люблю землю, особенно лес. В небе пусто, нет ничего живого, кроме редких птиц. Впрочем, я люблю луну. Она красивая и таинственная. Многие приписывают таинственность звёздам, но я вижу её именно в луне.

Диана умолкла. Внизу проносились леса, поля, редкие деревеньки. Ни одного крупного города видно не было. Лёша, поначалу пытавшийся гадать, где они находятся, вскоре бросил это бесполезное занятие. Вместо этого он пристальнее оглядел колесницу, но ничего особенного в ней не заметил. Четвёрка гнедых лошадей тоже ничем не выделялась, не считая того, что она скакала по воздуху с таким видом, будто это самый естественный лошадиный способ передвижения.

Между тем, Диана сообщила:

– Мы почти прилетели.

И колесница стала снижаться.

***

Колесница приземлилась на поляне в лесу. Лёша и Ната спрыгнули на траву и огляделись. Увидели они лишь обычный лес. Диана тоже сошла с колесницы и махнула рукой – колесница вместе с лошадьми исчезла, мгновенно и беззвучно растворившись в воздухе.

– Хм… А выглядела вполне настоящей, – удивился Лёша.

– Она настоящая. Она не исчезла. Я телепортировала её в школу. Так что ваши вещи уже на месте. Но нам туда таким способом не попасть. На школу наложены чары, не позволяющие телепортировать туда живых существ. Это сделано ради безопасности.

– Ясно, как в Хогвартсе.

– Не совсем. Телепортация по самой территории школы возможна. Мы как будто поставили барьер вокруг школы: по обе стороны от него перемещаться можно, а сквозь него нельзя. Кстати, школа называется "Олимп".

– Да, мы догадывались, – сказал Лёша. Он вспомнил эмблему на чемодане. – Но это немного неожиданно, если честно. Слишком неоригинальное название.

– Зато отражает суть.

– Как это?

– Скоро сами увидите.

– Ты сказала, что живым существам телепортироваться в школу нельзя. А как же твои лошади? – спросила Ната.

– Молодец, что заметила. Мои лошади не совсем настоящие. Они, хоть и выглядят обыкновенными, относятся к магическим животным. Они существуют в мире духов. А я могу призывать их. И отпускать обратно. Так что в школу колесница сейчас отправилась без лошадей.

– Понятно. Спасибо.

– Не за что. Дальше мы пойдём пешком, – объявила Диана.

***

Они вышли на опушку леса и оказались на склоне холма. У его основания начинался большой дачный посёлок. Диана повела ребят прямо к нему. Некоторое время они шли вдоль крайних домов, потом свернули на одну из улиц. Людей в посёлке почти не было видно.

– Вход в школу в посёлке? – спросил Лёша.

– Да.

– Я вот что подумал: сейчас начало учебного года, в школу должно приезжать много учеников. Разве у жителей посёлка не вызовет никаких подозрений большое количество незнакомых детей на улицах, которые, к тому же, куда-то затем пропадают?

– Во-первых, в школу далеко не один вход. А во-вторых, нас всё равно никто не замечает.

– Ты сделала нас невидимыми? – удивилась Ната.

– Не совсем. Люди нас видят, но не обращают на нас внимания и не запоминают.

Они подошли к третьему с края улицы дому. Это было небольшое одноэтажное деревянное строение. Все окна в доме были зашторены, маленький огород рядом – запущен. Если здесь кто-то и жил, то это был очень нелюдимый человек, безвылазно сидящий дома и отгородившийся от окружающего мира.

Диана открыла в ограде калитку и провела ребят к дому. Постучала в дверь.

Из глубины дома послышался мужской голос:

– Кто там?

– Это я, Диана.

Девушка открыла дверь, и они вошли внутрь. Ребята огляделись: в комнате никого кроме них не было.

– В доме никто не живёт. Голос, который вы слышали, – результат наложенных на дом чар, – пояснила Диана. – Предосторожность, чтобы случайный прохожий ничего не заподозрил, постучав в дверь. На самом деле, чтобы открыть её, нужно использовать простейшую магию.

Ребята находились в прихожей, из которой через открытые двери были видны комнаты. Ещё несколько дверей были закрыты. Дом оказался неожиданно хорошо прибранным: вся мебель, все предметы были аккуратно расставлены по своим местам. И нигде ни пылинки. Без магии такое было бы невозможно, даже если бы хозяева целыми днями только и делали, что наводили порядок в доме. Чистота и аккуратность не оставляли сомнений, что дом нежилой.

– Чуть не забыла, вы же ещё не умывались. Ванная комната к вашим услугам, – Диана кивнула в сторону одной из дверей.

Когда Лёша и Ната привели себя в порядок, ждавшая их Диана подошла к одной из закрытых дверей и распахнула её. За дверью оказалась лестница, уходившая вниз. Диана достала фонарик и начала спускаться. Ребята последовали за ней. Так они оказались в подвале. Сквозь небольшое окно под потолком в него едва проникал солнечный свет. В подвале оказался целый склад всяких вещей, которые, видимо, хозяевам дома были не нужны, но выбросить которые было жалко. Диана подошла к старому шкафу, опрокинутому дверцами кверху. Скорее всего, она опять применила магию, потому что дверцы шкафа распахнулись сами. Дна у шкафа не было. Вместо него была чёрная пустота. Диана знаком показала Лёше и Нате следовать за ней и ступила в шкаф, тут же провалившись в пустоту и исчезнув. Ребята переглянулись, на всякий случай взялись за руки и последовали её примеру. Они не ощутили никакого падения или полёта. На мгновение перед глазами мелькнула беспросветная темнота, и вдруг в лицо ударил яркий свет, а под ногами снова оказалась твёрдая поверхность.

Глава 3. Школа и дом: два в одном

После того, как глаза ребят привыкли к свету, Лёша и Ната обнаружили, что находятся в небольшом гроте – нише в отвесной скале. Снаружи весело светило яркое солнце, зеленела сочная трава, шумели на ветру деревья. От грота уходила широкая тропа, скрывавшаяся в роще.

– Хм… Как-то неэффектно, – поделился впечатлениями Лёша.

– Как по мне, так попасть из подвала в пещеру достаточно необычно, – возразила Диана. – Впрочем, другие входы сюда устроены по-разному. Возможно, некоторые вам понравились бы больше. Есть, например, проход через зеркало. Есть лаз в кроличью нору. Мы старались как можно больше соответствовать общепринятым представлениям о волшебниках – так детям интереснее. Верно?

– Да, ты постаралась, – улыбнулся Лёша. – Таинственная незнакомка, письмо, принесённое птицей, волшебная машина, странный дом...

– Чту традиции, – подмигнула Диана.

– Почему всё такое зелёное? – спросила Ната. – Сейчас ведь уже осень. Это снова магия?

– Да, мы тут делаем такую погоду, какую захотим.

– Красиво...

– Прежде, чем мы попадём в школу, я бы хотела немного рассказать вам о ней.

– Конечно, мы и сами хотели тебя об этом попросить, – поддержал Лёша.

– Отлично, тогда начнём. Давайте присядем на траву, зачем стоять? Значит, так... Сначала об истории "Олимпа". Тысячи лет назад несколько великих магов нашли способ жить вечно, не старея.

– Значит, волшебники теперь не умирают? – не выдержал Лёша, перебив рассказчицу.

– К сожалению, нет. Чары продления жизни можно наложить на себя только самому. Для этого нужно быть очень могущественным волшебником. Такие появляются не часто.

– И много этих бессмертных? – спросил Лёша.

– Я не знаю точно. Полагаю, несколько сотен. Я, наверняка, знаю не всех... Так вот, эти маги были столь могущественны, что древние почитали их за богов. Именно такими волшебниками были боги Древней Греции и Древнего Рима. По крайней мере, часть из них. Многие боги действительно лишь выдумка. Так вот, греческие боги... Их совсем не привлекала слава, поэтому они уединились на горе Олимп, а позже разошлись по миру, продолжая совершенствовать своё мастерство и, по мере сил, помогая людям. Когда они поняли, что волшебников становится всё меньше, что магические знания постепенно теряются, то вновь собрались вместе и приняли решение заняться поиском детей с магическими способностями и обучать их. Вот уже скоро сто лет, как великие маги основали школу для юных волшебников. Школу они назвали "Олимпом" в честь своей старой родины.

– Где же мы сейчас находимся? – спросила Ната.

– Это огромная подземная пещера. На самом деле, она не то чтобы огромна... Она даже не совсем существует. Тут имеют место некоторые фокусы с пространством и другими измерениями. Лучше не заморачивайтесь. Попасть в пещеру можно только через магические порталы. Именно они лежат в основе любого входа сюда. Потолок пещеры, как вы видите, заколдован, чтобы отображать небо. Магия привязывает пещеру к определённой точке снаружи. Например, здесь, как правило, такая же погода, как и там. Но мы можем менять погоду по своему усмотрению. Здесь всегда лето – создателям школы непривычен снежный покров, мы родом из более тёплых мест.

– Так ты одна из этих великих магов? – догадалась Ната.

– Да, я одна из основателей школы, – как что-то само собой разумеющееся подтвердила Диана и продолжила рассказ. – Как видите, мы посадили в этой пещере растения, переместили сюда некоторых животных и, конечно, построили школу.

– Кто учится в школе? Дети из магических семей? Они многое умеют до того, как попадают в школу? – задала мучивший её вопрос Ната.

– Нет. Волшебники обычно сами обучают своих детей. Ученики школы – такие же, как вы, обыкновенные дети. Вернее, необыкновенные, ведь у вас есть магические способности, – Диана улыбнулась. – Многие из этих детей – сироты. Мы не любим отрывать детей от семей, а недостатка в учениках у нас и так нет.

– Почему волшебники скрываются от обычных людей? – спросил Лёша.

– По нескольким причинам. Волшебники ведь не всемогущи, они не смогли бы сильно облегчить жизнь обычных людей, даже если бы действовали открыто. Способности к магии могут вызывать зависть у тех, кто их не имеет, и у волшебников появилось бы много врагов. И еще. Магия – сильное оружие. Волшебник может постоять за себя. Но только не тогда, когда все вокруг знают, на что он способен. Современная наука в некоторых направлениях превзошла магию. Враг, вооружённый пистолетом, не станет ждать, пока волшебник применит заклятье. И самая важная причина – противостояние тёмным магам. Они любят нападать из-за угла. Но сначала им надо волшебника обнаружить. Чтобы уцелеть, магам необходимо, чтобы никто, кроме их собратьев, не подозревал о том, кто они.

– Понятно. А в школе много учеников? – задал следующий вопрос Лёша.

– Ученики обучаются в "Олимпе" шесть лет. Классы так и нумеруются, с первого по шестой. В каждом из них по три группы. В каждой группе двух младших классов – от пятнадцати до двадцати учеников. В остальных может быть до двух с половиной десятков. Дело в том, что после двух лет учёбы мы увеличиваем группы – добираем новых учеников. Как правило, им без особого труда удаётся подняться до уровня тех, кто учился с первого класса. Но сначала их какое-то время по многим предметам учат отдельно, чтобы они изучили самые основы. Ты, Лёша, как раз таким способом и попадёшь сразу в третий класс. А Ната пойдёт в первый. Вроде бы я всё рассказала... Ах, да. Одну очень важную вещь забыла. Ученики делятся на три Фратрии. Фратрия – это объединение учеников во главе с преподавателем, который заботится о них. Именно поэтому в каждом классе по три группы – по одной на каждую Фратрию. Кроме формального руководителя в каждую Фратрию также входит ещё один учитель, заботящийся об её учениках. Каждая Фратрия живёт в отдельном здании, называемом Гнездом Фратрии. Ученики двух старших классов также живут отдельно, все вместе, и почти не встречаются с младшими учениками. Это связано с тем, что они проходят особое обучение, направление которого зависит от их способностей. Поэтому можно считать, что во Фратрии входят только четыре класса. Фратрии возглавляют три волшебницы: Афина, Афродита и я. Ах да, совсем забыла представиться. Моё настоящее имя – Артемида. У греков – богиня охоты и лесной природы. У римлян также богиня луны. Римляне называли меня Дианой… Но продолжим о Фратриях. Фратрии Афины также покровительствует Гермес, Фратрии Афродиты – её муж Арес, а мне помогает мой брат-близнец, Аполлон.

– Много ли всего учителей в школе? – Лёша решил, что этот вопрос будет последним – надо же им, наконец, дойти до школы.

– Греческие боги-олимпийцы. Знаете сколько их? Двенадцать: Зевс, Гера, Деметра, Гестия, Гефест, Гермес, Афина, Афродита, Арес, Дионис, Аполлон и я. Но это только старшие преподаватели. То есть те, которые учат детей магии. Есть ещё преподаватели обычных школьных предметов – это музы. Они не волшебницы, а духи, материализованные благодаря нашей магии. Также как и другие наши помощники – сатиры и кентавры, которых в школе полно. Охрану возглавляет Геракл. Ещё при школе живут дети Ареса и Афродиты – Эрот и Гименей. Оба в облике детей. Но надо понимать, что бессмертный волшебник волен сам выбирать свой возраст.

– То есть на самом деле они не дети? – спросила Ната

– Сложно сказать. Во многом, у них на самом деле сознание детей. Но не детский жизненный опыт и магические навыки.

– А правда, что вы все родственники?

– Да, олимпийцы – это одна большая семья знаменитых волшебников, которые все смогли стать бессмертными. Что тут скажешь... Да, мы талантливая семья. Впрочем, не всё, что говорится в мифах – правда. Тем более что там есть много противоречащих друг другу версий. На самом деле, Афродита – жена Ареса, а и Афина, и Гермес – такие же дети Зевса и Геры, как и Гефест.

– Зевс и Гера одновременно и муж и жена, и брат и сестра? – уточнил Лёша.

– Да, так получилось. Поймите, они поженились не одну тысячу лет назад, когда в этом не видели ничего предосудительного, а генетики, как науки, просто не существовало. Так... Теперь я точно рассказала вам всё необходимое. Пойдёмте в школу. Одну секунду... – вполне современная одежда Дианы-Артемиды превратилась в белый хитон Артемиды-охотницы.

– Так привычнее, и удобнее, – пояснила она. – Теперь всё, пойдёмте в "Олимп".

***

Они наконец-то вышли из грота. В обе стороны от него шла сплошная стена вьющихся растений, покрывающая стену пещеры. Над ней было видно только небо. Пещера, в которой умещался "Олимп" со всеми окрестностями, оказалась настолько большой, что противоположного конца не было видно. Зато вдалеке виднелись башни средневекового замка. К нему они и направились по тропинке, начинавшейся у грота. Тропинка вскоре превратилась в широкую аллею, обсаженную деревьями. Теперь увидеть, куда она ведёт, стало невозможно: со всех сторон была только зелень деревьев. Но вот деревья закончились. Впереди было ровное поле, а дальше путь преграждала каменная ограда чуть выше человеческого роста. За ней на холме возвышался замок. Он был самым обыкновенным: высокие стены, башни, шпили – всё как полагается. В глаза бросалось лишь разнообразие башен – если среди них и попадались одинаковые, то таких было немного. По сравнению с магией, которой дети уже оказались свидетелями, в замке не было ничего необычного.

– Я ожидал чего-нибудь в древнегреческом стиле, – признался Лёша.

– Мы сделали так, как посчитали лучше, – откликнулась Артемида. – Дети привыкли, что волшебники живут в средневековых замках. Зачем вас разочаровывать? Мы стараемся упростить ученикам освоение магии. Поэтому стремимся создать наиболее подходящую обстановку.

Они пересекли поле и подошли к небольшим воротам в ограде. Артемида два раза ударила в прикреплённый к стене гонг молотком, висевшим рядом с ним на цепи. Из-за ворот тут же послышался низкий голос:

– Кто-о там?

– Я, Артемида. Не валяйте дурака, вы видели, как мы сюда шли. Открывайте.

Ворота начали открываться. Сначала ребята подумали, что их тоже двигает магия. Но когда ворота распахнулись шире, они увидели открывающих их существ.

– Кентавры? – удивилась Ната.

Их было семеро. Огромные, мускулистые. Одни были одеты в хитоны или плащи, у других из одежды были только кожаные ремни и отдельные пластины доспехов. Все они были хорошо вооружены. Копья, алебарды, мечи, щиты.

– Нет, это не кентавры. Присмотрись. Нижняя половина тела не лошадиная, а бычья. Это букентавры. Почему вы сразу не открыли? – обратилась Артемида к привратникам.

– Ну, та-аков по-орядок. Мы должны спро-осить, кто там, и дожда-аться ответа... – возразил один, странно растягивая слова.

– Упёртые буквоеды. Кентавры умнее – открыли бы сразу, – пояснила Артемида ребятам.

– За-ато мы сильнее, – возразил один из букентавров, ни капли не обидевшись.

– Не такая уж и большая разница в силе, а пользы вам от неё, без мозгов-то? – парировала Артемида. – Ладно, нам надо идти. Закрывайте ворота и возвращайтесь к своим обязанностям, умники...

– Кентавры и букентавры – это школьная охрана, – объяснила Артемида детям, когда они двинулись дальше. – Ещё держим нескольких циклопов. А в замке прислуживают сатиры.

– И много их? – спросил Лёша.

– Ровно столько, сколько нужно. Они все относятся к миру духов. Сколько нам необходимо, столько мы их и вызываем.

Сразу за оградой располагалось несколько деревянных строений разных размеров.

– Вон в тех домах живут кентавры, – пояснила Артемида. – А вон то здание, стоящее отдельно, – гостиница. Здесь живут все гости, которые приезжают в "Олимп". Селиться в самом замке им нельзя – таковы наши правила. Так безопаснее.

Ребята и волшебница направились к замку. Стена, которую они прошли, огораживала вокруг него большой участок. Здесь был обширный ухоженный сад, пересекаемый множеством маленьких дорожек. Проходя через него, Лёша и Ната мельком видели вдалеке сатиров, кентавров и, изредка, гуляющих учеников школы.

– Сад расположен напротив входа в замок, – рассказывала по пути Артемида. – Если пройти дальше вдоль стены, он постепенно будет становиться всё более запущенным, пока не превратится в обычный лес по другую сторону замка. Если "Олимпу" угрожает опасность, сад и лес мгновенно уничтожаются, чтобы не мешать обороне замка и не позволять осаждающим прятаться за деревьями. Потом, благодаря магии, деревья вновь восстанавливаются. Окружающее замок поле не позволяет подойти к нему незаметно. Остальная часть нашей пещеры – дикая местность, которую мы редко используем.

– Замок что, осаждают? – не поверил Лёша. – В вашей собственной пещере?

– Всякое бывает, – уклончиво ответила Артемида.

***

Огромные ворота замка располагались в невысокой, но мощной надвратной башне, не оставлявшей сомнений, что взять ворота штурмом – задача не из лёгких.

– Видите, как хорошо защищены ворота, – обратила внимание ребят Артемида, прочно вошедшая в роль экскурсовода. – Внутри надвратной башни ещё две опускающиеся решётки и вторые ворота с внутренней стороны. Впрочем, сейчас они открыты. Обратите внимание на ещё две башенки по краям. С них отлично простреливается пространство у ворот. А ведь тут ещё множество магических защит.

Она без малейших признаков использования волшебства открыла в воротах маленькую дверку, даже не запертую.

– В замок так легко войти? – изумился Лёша.

– Как ты уже мог убедиться, на нашу территорию и так непросто проникнуть, а заперев или заколдовав ворота, мы создадим трудности для обитателей замка, которые часто выходят наружу, например, погулять по саду. Впрочем, на дверь наложено несколько заклинаний, отпугивающих нежелательных посетителей. А ещё тут есть привратник.

Из тени арки ворот выступила массивная фигура в три человеческих роста высотой.

– Пррвэээт! – прогудел циклоп.

– Здравствуй, Ыдрур, – ответила Артемида, на ходу приветственно помахав гиганту.

– В мифах у циклопов имена более человеческие, – заметила Ната.

– Это потому что на самом деле обычные люди с циклопами близко не общались, – объяснила Артемида. – Циклопы не отличаются умом. Если бы их имена состояли более чем из двух слогов, циклопы сами бы их не смогли произнести.

За воротами оказался широкий двор, упирающийся в ещё одну крепостную стену с ещё одним набором башен и ещё одними воротами. Здесь, во дворе, ребята впервые увидели вблизи сатиров. Козлоногие слуги что-то куда-то таскали, подметали, подстригали кусты и редкие деревья, скакали куда-то по своим делам. Четверо с опаской выгуливали какое-то существо, напоминавшее огромную шестилапую собаку.

– Эту животинку создал один из моих учеников, – пояснила Артемида. – У неё оказался ряд интересных магических свойств. Поэтому теперь мы её изучаем. Для магических животных, долгое время живущих в замке, у нас есть специальные помещения. Сейчас мы находимся во внешней части замка. Здесь, как вы видите, уже стоят дома, но это лишь жилища для сатиров. Им же тоже надо где-то жить. Все ученики и учителя живут во внутренней части.

Наконец, они миновали и вторые ворота. Теперь перед ними возвышалась главная башня замка – донжон. Своими размерами он поразил их ещё издали, на подходе к замку. Все остальные башни казались рядом с донжоном игрушечными. Огромная круглая башня была лишь чуть выше других, но так широка, что в обхвате ненамного уступала собственной высоте. Венчала башню пологая конусообразная крыша, над которой развевался огромный флаг – на белом фоне эмблема "Олимпа" с портиком греческого храма. Спереди к донжону примыкала трёхэтажная пристройка, через которую и можно было попасть внутрь башни. Донжон возвышался в самом центре замка, в то время как остальные строения жались вдоль стен вокруг него. Внутренний двор пересекали расходящиеся во все стороны ряды колонн, поддерживающие надземные переходы, соединяющие донжон с другими башнями и соседними строениями. Как и башни, переходы отличались большим разнообразием: тут были и широкие, и узкие, и покрытые двускатной крышей, и щетинящиеся зубцами стен, и мрачные, с узкими бойницами, и состоящие чуть ли не из одних широких окон, увитые плющом, свисающим вдоль колонн до самой земли.

– Такие переходы связывают большинство строений замка, – рассказывала Артемида. – До остальных можно добраться по галереям крепостных стен. Таким образом, весь замок можно обойти, не выходя на улицу и не спускаясь на нижние этажи. Удобно, правда?

– Но почему тут так пусто? – спросил Лёша. – Где все ученики?

– Скоро церемония. Пойдёмте, нам тоже лучше не опаздывать.

Как будто подтверждая её слова, в головах у ребят, минуя уши, прозвучал удар гонга.

– А вот и очередной сигнал на всеобщий сбор, – объяснила волшебница.

Артемида направилась прямо к донжону. Войдя в его фасадную пристройку, она подозвала проходившего мимо сатира.

– Это наши новые ученики. Я только что привезла их. Позаботься о них.

– Слушаюсь, госпожа Артемида.

– До встречи, ребята, – Артемида подмигнула и, не дожидаясь ответа, быстро пошла прочь.

– В общем, идите за мной, – поманил Лёшу и Нату сатир.

***

Вскоре ребята очутились в располагавшейся на первом этаже донжона просторной комнате или, точнее, небольшом зале, все стены которого были покрыты фресками, изображавшими подвиги древнегреческих богов и героев. Зал был заставлен множеством стоявших в беспорядке диванов и кресел. Повсюду сидели дети – вероятно, такие же будущие ученики школы, как и Лёша с Натой.

– Вы должны, в общем, подождать здесь, – пояснил сатир. – В общем, скоро уже церемония.

Он быстро ушёл – брат с сестрой даже не успели ничего спросить. Оглядевшись, Лёша и Ната присели на один из диванов, прислушиваясь к разговорам. Как они вскоре поняли, остальные ребята здесь тоже были незнакомы между собой и общались, часто даже не зная имён друг друга. Лёша также попробовал завязать разговор с соседями.

– Как вы сюда попали? – обратился он к мальчишкам, сидевшим на соседнем диване и оживлённо разговаривавшим между собой.

– Меня Гермес привёз, – откликнулся мальчишка, сверстник Наты.

– А меня сам Зевс, – похвастался другой. – Лично пригласил. Говорит, из тебя точно получится хороший волшебник. А я ему ответил...

– А меня Артемида, – перебил третий. Видимо, история про Зевса звучала уже не в первый раз и порядком всем надоела.

– Нас тоже. Когда она тебя привезла? Хм. Я думал, она весь последний месяц только нами и занималась, – удивился Лёша.

– Меня она привезла три дня назад.

– То есть не все приехали сегодня? – уточнила Ната.

– Нет, самые первые приехали неделю назад, жили в гостинице. А сегодня всех в замок вызвали, – сообщил первый мальчишка.

– Я приехала неделю назад, – включилась в разговор девчонка, сидевшая напротив них. – Меня Афина привезла. Я познакомилась с ней ещё в начале лета. Она назвалась каким-то странным именем… Я так и не смогла его запомнить...

– Минервой? – предположила Ната.

– Вот-вот. Как Мак-Гонагалл в "Гарри Поттере".

– Это римское имя Афины, – пояснила Ната. – Хм, а учителя, я смотрю, любят использовать их как псевдонимы.

Упоминание об Афине напомнило Лёше о разделении учеников на Фратрии, главой одной из которых Афина, по словам Артемиды, являлась.

– Кто-нибудь знает, каким образом учеников распределяют по Фратриям? – спросил он.

– Распределять сегодня будут, в последний день лета. Для этого нас здесь и собрали, – к ним подошёл мальчик постарше остальных ребят, сверстник Лёши. – Я расспросил Гермеса, когда он меня сюда вёз. Нам раздадут магические обручи, и мы с их помощью сможем колдовать. Обруч сам покажет, в какую… Как их там? В какую Фратрию должен попасть его хозяин.

– Как покажет?

– Не знаю. Гермес не объяснил.

– Ладно, и так скоро всё узнаем, – утешил их один из мальчишек.

– Ля знялю, – раздался тонкий детский голосок.

В комнату неспешно вошёл маленький, годов трёх, мальчик. На устремлённые на него взгляды он ответил взором обманчиво невинных огромных голубых глаз.

– А сьто этё вы все на меня тяк смотите? Детей никодя не видели? – вопросил он.

– Извини, мы не ожидали, что в "Олимпе" есть кто-то твоего возраста... – смутился хвастун, привезённый Зевсом.

– Налмальный у меня возласт. Потти пять тысяц лет! – похвастался малыш.

– Ты Эрот? – догадалась Ната.

– Ля Элот, – согласился малыш. Он забрался в кресло и теперь вёл разговор, весело болтая ногами.

– Расскажи, как нас распределят по Фратриям? – обратился к нему Лёша.

– Ну, тяк, на облуце есть камесек. Класивый такой камесек, блестит... Он плазлацный. А кодя вы наденете облуц, камесек станет цветьным. У Афины цвет синий, у Алтемиды – зелёный, а у мамы – класный. А зя вам сяветую идти к маме. Она сямая-сямая! Луцсе неё только зя.

– "Ля", – поправил Лёша. – В прошлый раз ты коверкал "я" именно так. Ты запутался. Два произношения сразу не бывает даже у детей.

– Как хоцу так и гавалю, – насупился Эрот. И добавил без малейшего искажения языка:

– Тоже мне, умник! Таких только во Фратрию Афины!

После чего продолжил, как ни в чём не бывало:

– Флатлия зависит от того, какие у вас спасёбнасти. Самых доблых, умных и сильных отплавляют к маме.

– Дяй конфетьку! – обратился он вдруг к одной из девочек, неожиданно прервав разговор.

– Извини, у меня нет.

– Задина! Лесть у тебя! В калмане пасматли!

Девочка полезла в карман и с удивлением выгребла оттуда горсть конфет в ярких обёртках.

– Делись! – потребовал Эрот.

– Они и так твои, – возразила девочка, вручая сладости малышу-волшебнику.

– Угоссялю всех! – объявил тот, начиная раздавать конфеты.

В этот момент прозвучал ещё один удар гонга. Как и в прошлый раз, гулкий звук раздался у ребят прямо в голове, минуя уши.

– Это паследний сигнал всем саблаться в зале, – пояснил Эрот. – Мне пола идти.

Он кинул оставшиеся конфеты на диван и убежал.

– Так он на самом деле не ребёнок? – уточнил один из ребят.

– Артемида говорила, что он сам себя сделал таким. Так что, в некотором смысле, он действительно ребёнок, – ответил Лёша.

– Ребёнок, который владеет мощнейшей магией, – уточнила Ната.

– Так как нас разделят по Фратриям-то? – переспросил кто-то.

– К Афине, очевидно, пойдут самые умные, – предположил Лёша.

– К Артемиде, – старательные, – добавил тот, которого тоже привезла Артемида.

– А к Афродите, хм... Самые влюбчивые что ли? – рассмеялась девчонка, которой Эрот наколдовал конфеты.

– Тогда нам дорога к Афине, – заметил Лёша сестре. – Хотя, тебя, заучку, возможно и Артемида возьмёт.

В дальнем конце зала была ещё одна дверь. За ней вдруг появился и начал нарастать шум. Как догадывался Лёша, именно там, за этой дверью, сейчас собиралась вся школа. Ребята заволновались, занервничали, одни стали подбираться поближе к двери, другие застенчиво отодвигаться подальше. Вдруг шум резко оборвался, и в наступившей тишине властный мужской голос произнёс:

– Выйдите к нам, новые ученики школы волшебства "Олимп"!

***

За дверью оказалась короткая лестница, ведущая вверх и заканчивающаяся ещё одной дверью. Войдя в неё, ребята оказались в большом круглом зале, занимавшем целый этаж башни. Здесь, действительно, собрались все ученики и учителя школы.

Дальняя половина зала была заставлена небольшими деревянными столиками, располагавшимися тремя секторами, разделёнными проходами, ведущими к выходам их зала. На стене за каждым сектором висел большой гобелен с гербом Фратрии, которая этот сектор занимала. С зелёного герба справа скалилась лохматая медведица, символ Артемиды. Над зверем красовалась золотая лира, символ Аполлона. Обрамляли герб оленьи рога, ещё один символ богини охоты. На гербе в центре распростёрла крылья сова Афины, а под ней расположился кадуций Гермеса – жезл, обвитый двумя змеями. Фон герба был синий, а вдоль его края переплетались змеи, священные животные Афины. На левом гербе на красном фоне были изображены голубь и коршун – символы Афродиты и Ареса, обрамлённые розами.

В другой половине зала, ближней к вошедшим ребятам, на возвышении стоял длинный массивный стол преподавателей, изогнутый вдоль стены круглого зала. Учителя, все в праздничных древнегреческих одеяниях, сидели к вошедшим спиной, даже не обернувшись при их приближении. На новых учеников смотрел только Зевс, сидевший посередине. Он знаком приказал им обогнуть стол и встать перед учителями к ним лицом.

– Как всегда, церемонию начала нового учебного года мы начнём с распределения новых учеников по Фратриям, – в голосе Зевса чувствовались такие величие и мощь, что ему позавидовал бы любой император. Он взмахнул рукой, и перед каждым из новых учеников появился и завис в воздухе серебряный обруч. В каждый обруч, как и говорил Эрот, был вставлен прозрачный камень.

– Возьмите свои обручи и повернитесь лицом к залу, – продолжил Зевс. – Наденьте обручи!

Ребята одновременно надели обручи. Прозрачные камни вдруг с яркой вспышкой изменили цвет. Теперь они издавали мягкое, постепенно угасавшее, свечение. Синие, красные и зелёные.

– Итак, учителя и ученики школы магии "Олимп"! Перед вами наши новые ученики, да прославят они свои Фратрии и нашу школу! Ученики с синими обручами! Отныне вы принадлежите Фратрии Афины! Ученики с красными обручами! Отныне вы принадлежите Фратрии Афродиты! Ученики с зелёными обручами! Отныне вы принадлежите Фратрии Артемиды! Примкните к своим Фратриям, и да станут они отныне для вас родной семьёй!

Сияние, исходившее от камней, позволяло ребятам определить, какого они цвета, даже не снимая обручи. Тем не менее, многие некоторое время стояли в нерешительности, смешно закатив глаза на лоб, чтобы точно не ошибиться. Сияние камней начало постепенно угасать, и новые ученики поспешно один за другим двинулись к своим Фратриям.

Перед определением Фратрии Лёша почти не волновался – он не знал, куда лучше попасть. Хотелось, конечно, к Артемиде, но это только потому, что с ней он был уже знаком. Афина и Афродита могли оказаться ничуть не хуже. И всё-таки Лёша обрадовался, когда от его обруча разлилось мягкое зелёное сияние. Он медленно пошёл к правой группе столов, всматриваясь в лица своих новых товарищей. Ничего особенного он, правда, не увидел. Обычные ребята и девчонки. Такие же, как он или Ната. Ната... Он вдруг понял, что совсем забыл о ней. Уже почти дойдя до своей Фратрии, Лёша остановился и оглядел зал, ища глазами сестру. Ната только начала идти к столам своей Фратрии, неуверенно оглядываясь на брата. Камень на обруче у Наты сиял синевой. Брат и сестра попали в разные Фратрии. Раньше Лёша всерьёз не задумывался о такой возможности. Они с Натой не разлучались никогда, и даже не верилось, что такое может произойти. Хотя... Что тут страшного? Они же всё равно будут часто видеться.

В этот момент Лёшу схватили за руку и усадили на стул.

– Чего ты остановился? – спросил кто-то из соседей.

– Добро пожаловать в нашу Фратрию, – произнёс, подходя, высокий улыбчивый юноша-блондин. Было в нём что-то необычное. Юноша был невероятно красив, и в нём чувствовалась какая-то невидимая глазу сила. Как у Дианы. И как у Зевса.

– Это Аполлон, – шёпотом подтвердили догадку Лёши.

Лёша, спохватившись, снова хотел посмотреть на сестру, быть может, подбодрить её, но Нату уже нигде не было видно.

– Ещё минуту внимания, – раздался голос Зевса. – Я хотел бы напомнить ученикам основные правила школы. Вы не должны покидать территорию школы без ведома преподавателей, иначе можете погибнуть. Вы должны посещать занятия, иначе можете быть исключены из школы. Вы не должны использовать опасную для окружающих магию без особого разрешения преподавателя, иначе можете погибнуть или будете исключены из школы. Больше никаких правил! Хотя настоятельно рекомендую вам вообще не практиковать магию на преподавателях или высших учениках, так как их ответная реакция тоже не ограничена правилами. Всё! Кто-нибудь ещё хочет высказаться? Никто? Я так понимаю, все с нетерпением ждут, когда можно будет наброситься на еду... Ха-ха! Отлично! Тогда не будем затягивать. Приступим!

– Хм… Для главного греческого бога он слишком жизнерадостный, – шёпотом высказался Лёша.

– Сейчас он играет на публику. Да и времена уже не те. Зевс хочет выглядеть так, как должен выглядеть на своей теперешней должности. Как говорится, назвался груздем – полезай в кузов. Он начитался книжек про школы волшебников и пытается вести себя соответствующе. Довольно нелепо получается, правда?

– М-да… Странные они, преподаватели. Не поймёшь, то ли великие древние боги, то ли обычные современные люди, – Лёша взглянул на собеседника. – Ой!

– Мы и то и другое, – улыбнувшись, ответил Аполлон. – Но ты не отвлекайся, кушай. Натощак и песня не поётся.

Лёша, который совсем забыл о еде, вдруг осознал, что голоден. Ещё он осознал, что перед ним на столе еда. Вкусная еда. Много еды.

Лишь насытившись, Лёша огляделся и, не увидев больше Аполлона, обратился к одному из ребят:

– Интересно, откуда это всё взялось? Только что же никакой еды не было. Её прямо из воздуха наколдовали что ли?

– Нет, конечно. Нельзя создать еду из ничего. Вернее, создать-то можно, но она потом так же и исчезнет прямо из желудка. А эту переместили из другого места или времени. Может быть, эта еда исчезла там, где эту мелкую кражу никто не заметит. Из магазинов каких-нибудь.

– Лучше об этом не задумывайся, – заметил другой сосед Лёши.

– Почему? – не понял Лёша.

– Аппетит пропадёт. Если эта еда просто ворованная – ещё хорошо. А возможно, ты подумай, она исчезла где-нибудь в будущем за минуту до ядерного взрыва, или в прошлом с тонущего "Титаника". В общем, оттуда, где она уже никому не пригодится. Считай, еда принадлежит покойникам.

– Ты ещё привыкнешь к этим магическим приёмам, сам будешь еду и всё что захочешь вот так доставать, – заверил Лёшу первый собеседник.

***

Главы Фратрий устроили своим новичкам экскурсии по замку. Артемидовцев сопровождал Аполлон, который не спеша вёл их по переходам замка. Встречные люди и сатиры не обращали на новичков никакого внимания, а вот ребята старательно рассматривали всё, мимо чего проходили. Ребята, которых они здесь видели, все были школьниками, ничем внешне не отличавшимися от самых обычных детей. И одеты они были в самую обычную одежду.

– В "Олимпе" нет школьной формы? – удивился кто-то из новичков.

– Ты же слышал Зевса, – откликнулся Аполлон. – Никаких бесполезных правил.

Сатиры отличались разнообразием одеяний. Некоторые почти не имели одежды, обходясь собственной густой шерстью, покрывающей нижнюю часть тела, другие носили древнегреческие хитоны, третьи пытались одеться по-современному, некоторые даже носили штаны.

Изредка попадались люди, одетые в чёрные балахоны, под которыми ребята так и не смогли ничего больше рассмотреть.

– Это высшие ученики, – пояснил Аполлон. – Они уже окончили школу и теперь проходят дополнительные курсы. Они обычно не очень общительны. Не путать высших со старшими учениками, то есть учениками старших классов.

– Почему они такие нелюдимые, на них плохо сказывается учёба?

– Нет-нет. Но их курсы совсем не обязательные. Многие, окончив школу, сразу покидают её. И тоже бывают неплохими волшебниками. Остаются только те, кого интересуют более продвинутые знания. Ну, там, секрет бессмертия и всё такое... Высших всего человек двадцать на всю школу. Как вы понимаете, это как раз те ученики, которые наиболее нацелены на учёбу. Она поглощает их настолько, что они не нуждаются в общении. По крайней мере, в общении с младшими учениками.

– Где эти высшие живут?

– В донжоне, на верхних этажах. Там же живём мы, учителя. Под нами – старшие ученики. К ним туда даже не заглядывайте. Они очень не любят гостей. Зато многие из них любят странные эксперименты с магией. Нет, можете, конечно, зайти. Безумству храбрых гробы со скидкой... А под ними приёмная Зевса. Туда заходить можно... Но только когда он в хорошем настроении. А то были прецеденты. Под Зевсом – приёмный зал, из которого мы вышли. Пойдёмте дальше.

В замке оказался целый лабиринт коридоров, то заполненных солнечным светом из окон, то освещаемых лишь факелами, висящими на стенах. Обычно в помещениях из серого камня возникает ощущение, будто что-то на вас давит. Но тут такого чувства не было, потому что переходы замка были широкие, с высокими потолками. Да и цвет их стен не был однотонным – там перемежались всевозможные оттенки серого. А иногда встречались переходы, стены которых состояли из какого-то особенного цветного камня. Сами коридоры были очень разные. Некоторые с голыми стенами, у других на стенах висели картины, у третьих – древнее оружие. Многие с окнами, причём эти окна иногда были где-то высоко под потолком, а иногда начинались у самого пола, иногда были большими, а иногда совсем крохотными. Некоторые коридоры, особенно широкие, были разделены на две части колоннами. Пол иногда состоял из ровных серых плит, а иногда из разноцветных плиток, расположенных хаотично или складывающихся в красочные узоры. Часто в стенах коридоров были двери, иногда их было много, иногда мало; иногда они были большие, иногда маленькие.

– Это библиотека, – рассказывал Аполлон. – Как видите, библиотекаря у нас нет. Можете заходить в любое время и брать всё, что вам нужно. Для дорогого гостя и ворота настежь. Впрочем, сатиры приглядывают за библиотекой, кто-нибудь из них обязательно здесь. Попросите, и они покажут вам, где что найти. Библиотека очень большая. Здесь есть как обычные книги, так и магические.

– Мы можем брать любые книги? Зевс ведь сказал, что запретов нет, так?

– Да, можете брать всё, что угодно. Только, если не ту книгу возьмёте, она может вам руку отцапать... Или сработает какое-нибудь проклятие. Я бы на вашем месте не рисковал. Кстати, прямо над библиотекой располагается помещение Фратрии Афины. Их так называемое Гнездо. Как учитель, я не рекомендую вам нарушать их границы. Как ваш наставник – тоже не советую вам туда соваться. Если хотите испытать свою магию на афинянах, лучше подстерегайте их в другом месте. В собственном Гнезде они банально задавят вас числом.

Аполлон озорно подмигнул, и экскурсия продолжилась. Они обошли почти весь замок и спустились на подземные ярусы. Под замком оказался ещё один лабиринт переходов, возможно, несколько более мрачных, чем наверху.

– Вот здесь находится наша сокровищница.

– Разве волшебники не могут создавать деньги из воздуха?

– Такие деньги вскоре опять исчезают. Но они нам и не нужны. У нас ведь полно настоящего золота.

– А можно спросить, откуда оно?

– Мы забираем то золото, которое уже никогда не найдут обычные люди. Забытые клады, затонувшие галеоны... Не пропадать же добру. Лишняя денежка карману не тяга.

– Вот здесь, – сказал Аполлон, открывая массивную дверь, – у нас склад. Хотя, согласен, внешне он больше похож на большой магазин... Только у нас здесь всё бесплатно. Ученики могут брать всё, что им необходимо. Только электроники, извините, нет. В школе магии она не нужна. Да и электричества у нас нет. Вообще-то вскоре вы научитесь добывать себе любые предметы сами, но пока этот склад вам будет помогать. В остальное время его чаще используют сатиры... Здесь наша экскурсия заканчивается. Я пойду, а вы возьмите всё, что вам может пригодиться в ближайшее время. Одежду, например. Для учёбы ничего не берите. Тетради и всё остальное в нужном количестве уже в ваших комнатах. Попросите сатиров, они покажут вам дорогу, если вы её не запомнили, и помогут донести вещи. До встречи!

***

Лёша никогда не был особенно прихотлив в одежде, поэтому уже очень скоро он оказался на территории Гнезда своей Фратрии. Это было отдельное здание, изогнутое как бумеранг и примыкающее своим центром к широкой башне, тоже относящейся к Гнезду. У каждого ученика была своя небольшая комнатка в здании или башне. Центр здания занимала широкая лестница, по которой можно было подняться на любой из четырёх этажей, на каждом из которых на лестницу выходил балкон, галереей опоясывающий лестницу. Внизу, у основания лестницы, располагалась большая общая комната, где могли собираться члены Фратрии. Здесь Лёша остановился и огляделся. Общая комната была довольно большой, но уютной. Доминирующим цветом в обстановке был, разумеется, зелёный – даже стены были из зелёного камня. Пол из того же камня устилали шкуры животных. Они же покрывали диваны и кресла. Комната напоминала приёмную, в которой Лёша и Ната были с утра, только была поменьше и зелёная.

Лёша снова вспомнил о сестре. Он подошёл к подростку, на вид, своему сверстнику, который лежал на диване, задумчиво уставившись в потолок.

– Привет. Я новичок. Не знаешь, часто ли получится видеться с ребятами из другой Фратрии?

– Привет! Для начала, давай, всё-таки, познакомимся. Я Дима. Сейчас в четвёртом классе "Олимпа".

Дима был высокий, стройный, широкоплечий. Свои длинные вьющиеся волосы он вошедшим в привычку движением то и дело приглаживал, откидывая назад. Хотя Дима почти всё-время улыбался, его глубокие голубые глаза смотрели немного грустно. Лёша подумал, что с такой внешностью Дима, наверно, очень нравится девчонкам.

– Я Алексей. Лёша.

– Тебя в третий взяли, да?

– Да.

– Ну, ничего страшного, что новичок! Надеюсь, быстро нас догонишь! Теперь о твоём вопросе. Зачем тебе другая Фратрия?

– У меня там сестра.

– Ох... Неприятно.

– А что? Редко будем видеться?

– Да нет, видеться сможете в любое время. Просто, не повезло ей. Она, надеюсь, не у Афродиты?

– Нет, у Афины.

– Уже лучше.

– А что не так с Фратрией Афродиты?

– Во-первых, не так с самой Афродитой. Даже не знаю, почему ей вообще доверили Фратрию. Греческие мифы читал? Помнишь, как она там описывается? Вот она такая и есть! Как бы помягче сказать... Этакая обаятельная красавица лёгкого поведения. А её муж, Арес, – это вообще маньяк, который может думать только о войне и убийствах. Ученички у них такие же. Похожи либо на Афродиту, либо на Ареса. Неуравновешенные психи, ненормальные. Адекватные там, пожалуй, только Эрот с Гименеем. Удивительно, как им удалось не чокнуться с такими мамой и папой. Кстати, афродитовцев голубками прозвали из-за их герба. Раньше ещё псами звали, они же пёсели, они же псины. Тоже вроде как священное животное Ареса. Но те из афродитовцев, которые, как Арес, драться любят, стали это чуть ли не почётным титулом считать. "Мы псы Ареса" и всё такое... Так что кличка не прижилась. Хотя она намного лучше их характеризует, не находишь? Зато на "голубей" они точно злятся. С афинянами ещё веселее. У них же змеи на гербе. А ещё они у нас умники, грызут гранит науки, так сказать. В общем, книжные...

– Черви.

– Именно!

– А нас как обзывают?

– К нам не придерёшься даже. Афродитовцы пытались скреативить. Дескать, у Артемиды лань – священное животное. Поэтому олени. Хотя это совсем разные животные, а на гербе у нас даже лани нет. Но что ж с них взять – это же афродитовцы. В общем, прозвище не прижилось. А между тем на гербе у нас – медведь. Поэтому сами себя мы медвежатами называем. Говорят, Артемида сама первая начала так своих учеников называть.

– Ты не рассказал про Фратрию Афины.

– Афина нормальная. Фратрия у неё, по сравнению с Афродитой, неплохая. Вот только Гермес очень уж неприятный. Хитрый такой. Скользкий. Ребята их тому же учатся. Общаться с ними можно, но всегда надо быть начеку – доверять афинянам нельзя. Просто помни: совести у червей нет. Вообще. Им обмануть – раз плюнуть.

– Моя сестра не такая.

– Многие не такие, когда поступают. Здесь уже выучиваются. Может и ничего страшного. Возможно, именно с твоей сестрой ничего не случится. Хотя лучше ей, наверно, в своей Фратрии не выделяться злостной честностью. Ты, кстати, осторожнее. Встречаться с сестрой, встречайся, но близко к их Гнезду не подходи.

– Почему?

– Фратрии не любят чужих. Обязательно найдётся множество желающих поиздеваться. Более сильных волшебников, чем ты.

– Ладно. Спасибо, Дима. Пойду спать.

– Спокойной ночи... Извини, забыл, как тебя зовут.

– Лёша.

– Спокойной ночи, Лёша, – Дима слегка улыбнулся.

– Ах да, ещё последний вопрос.

– Да?

– У нас-то Фратрия как? Нормальная?

– Не беспокойся, лучше не придумаешь! Аполлон вас по замку водил? Ты же видел, он нас хорошо понимает, может о нас позаботиться. И плохому не научит. Артемида такая же, увидишь.

– Я с ней знаком. Это она нас привезла. Мы с ней подружились летом.

– Тогда тем более! С ней приятно общаться, да?

– Да. Ладно, я всё-таки спать пойду. Спокойной ночи.

– Спокойной.

Лёша поднялся на второй этаж, где находилась его комната. От лестницы в обе стороны шёл коридор, вдоль которого располагались комнаты учеников. Они находились в хаотическом порядке, без какой либо связи с классом ученика. Разыскать свою всё равно было не очень сложно: имя хозяина комнаты значилось золотыми буквами на двери. Лёша, найдя свою небольшую уютную комнатку, сразу повалился на кровать и заснул – сказалась усталость дня, столь насыщенного событиями.

Глава 4. Дружба начинается с цунами

Первый учебный день у Лёши начался довольно неинтересно: большая часть уроков были обычными школьными, не магическими, скучными. Музы, хотя и назывались в мифологии покровительницами не только искусств, но и наук, в большинстве своём, разбирались лишь в поэзии да музыке. Согласно слухам, ходившим среди учеников "Олимпа", виноват в этом был Аполлон, которому была поручена материализация духов-муз и который, сам будучи деятелем искусства, недобросовестно выполнил работу. Положение спасали историки Клио и Мнема, математик Мелета и физик Урания. Остальные восемь муз совместными усилиями преподавали языки и литературу. На помощь музам в преподавании точных наук приходила Афина, с биологией помогала Артемида, физкультуру вёл Арес.

Впрочем, надо отдать должное музам, преподавателями они были хорошими. На взгляд Лёши, даже идеальными. Музы доходчиво объясняли материал и умели заинтересовать своим рассказом любого ученика. Это, конечно, было приятно, но в школе волшебства Лёша, прежде всего, хотел волшебства, поэтому он с нетерпением ждал магических уроков.

Первым таким уроком стала история магии. Вела её Гера, волшебница лет сорока на вид, на лице которой непостижимым образом сочетались высокомерие и приторная улыбка, адресованная ученикам, к которым она относилась как к маленьким несмышлёным детям. Но этот урок, к сожалению, не оказался интересным. Никакой практики. Нужно всего лишь сидеть и слушать истории о величайших волшебниках древности. Да ещё и тихо сидеть – Гера была очень строга. В довершении всего, рассказ был ужасно скучным. В будущем Гера обещала рассказать о шаманах диких племён, колдунах великих цивилизаций древности, средневековых ведьмах. Но пока что она восторженно повествовала на свою любимую тему: рассказывала о себе и семье олимпийцев. При этом Гера старательно доносила до учеников, как им повезло учиться в такой школе, и как здесь всё замечательно. Лёша был с ней полностью согласен, но от высокопарных фраз, которыми так и сыпала Гера, его вскоре начало тошнить. А Гера всё не унималась: "Наша школа - лучшая! И под этим подпишется любой её ученик!", "Каждый ученик на протяжении всей своей жизни пронесёт светлую память о нашей школе", и так далее, и так далее. Любое подозрение в недостаточном внимании к её словам тут же истолковывалось патриотичной Герой как проявление пренебрежения к "Олимпу" и влекло шквал гневных окриков. Как только урок закончился, ученики пулей вылетели из класса. Гера наверняка осталась довольна тем, как своей речью настроила их на дальнейшую учёбу.

Зато потом был урок Гестии по бытовой магии. Вот это уже было намного интереснее. Урок проводился для всех третьеклассников-новичков, но они всё равно расселись Фратриями, стараясь держаться подальше от чужих ребят.

Больше всего "вечно юная", согласно мифам, Гестия напоминала чью-то бабушку. Она выглядела лет на семьдесят, невысокая, полностью седая и морщинистая, с добрыми хитро прищуренными глазами за толстыми стёклами больших круглых очков. Гестия носила обычное домашнее платье, вполне современное на вид, и мягкие тапочки. Тапочки смотрелись в замке несколько неестественно, зато отлично дополняли образ самой старушки-волшебницы.

– Насколько мне известно, это ваш первый урок практической магии, – говорила Гестия. – Поэтому мы начнём с общих принципов волшебства. Самое главное: всегда помните, что магия, которую вы используете, исходит не столько от вас самих, сколько от духов, существ из другого мира, помогающих вам. Вы лишь служите проводниками магии в этот мир и направляете её в нужное русло. Чем опытнее волшебник, тем более могущественные духи готовы помогать ему. Какой-то вопрос?

– Как понять, какие духи тебе помогают, добрые или злые?

– Злые не появляются сами. Случайно вы их не вызовете, не беспокойтесь. Их нужно специально позвать. А как отличить светлого мага от тёмного – этому вас научат позже. Как вы скоро поймёте, светлую магию с тёмной спутать невозможно. Итак, продолжим. У каждого человека есть свой дух-хранитель, заботящийся о нём. Любой волшебник, даже начинающий, всегда может взаимодействовать со своим хранителем. Хранители, к сожалению, как правило, не очень сильны. Но для начала попробуйте наладить контакт с ними. И ещё. Запомните: магия, вопреки распространённому мнению, это не заклинания. Вам нужно попросить духа о помощи. Очень опытный волшебник может сделать это мгновенно и без всяких внешних проявлений. Не столь опытный вынужден формулировать просьбу в словах. Ещё менее опытному приходится эти слова произносить вслух. Вот так появляются заклинания. Начинающий волшебник так же сопровождает слова жестами. Самое главное – очень чётко представить, что тебе нужно, и поверить, что это произойдёт. Всё остальное – лишь средства для достижения этого эффекта.

Давайте, начнём с тривиального. Разожжём огонь в камине. У нас в классе три камина, поэтому устроим небольшое соревнование. Пусть ко мне выйдет по ученику от каждой Фратрии. Отлично. Встаньте каждый перед своим камином. Задача: как можно быстрее зажечь огонь при помощи магии. Это должен поочерёдно сделать каждый член вашей команды. Я прослежу, чтобы вы не помогали друг другу. Слушайте внимательно: представьте духа, стоящего у вас за спиной. Мысленно попросите его о помощи. Вот его сила начинает перетекать к вам. Она концентрируется у вас на кончиках пальцев. Представьте разгорающееся в камине пламя. Сделайте так, чтобы оно там действительно появилось.

Ученики наморщили лбы, стараясь сконцентрироваться.

– Помните, о чём я говорила. Помогайте себе словами и жестами.

– Вспыхни! – выкрикнул афродитовец.

– Зажгись! – крикнул артемидовец, махнув рукой.

– Вспыхни! – девочка из Фратрии Афины повела рукой вверх, как бы поднимая пламя от пола. И огонь вдруг загорелся.

– Молодец! – похвалила Гестия. Под её взглядом пламя вновь погасло. – Теперь уступи место следующему. Остальные, не отвлекайтесь!

Дальше пошло проще. Огонь загорался вновь и вновь. У Лёши он зажёгся почти сразу.

– Что-то палёным запахло... – задумчиво заметила Гестия. – Похоже, что кто-то жульничает.

Афинянин, выполнивший задание одним из первых, вдруг беспокойно заёрзал.

– Можешь выйти из класса и потушить штаны, – разрешила ему Гестия. – Выйди, выйди, не надо здесь прыгать. Предупреждаю, что, если ещё кто-нибудь ещё попытается помогать своей магией товарищам, с ним случится то же самое.

Афиняне всё равно выиграли.

Уходя с урока, Лёша чувствовал нечто среднее между радостью и удивлением – он первый раз в жизни применил магию! Он действительно волшебник! Там, на уроке, он не осознал этого в полной мере – все колдовали, и он колдовал. А сейчас до него постепенно доходила значимость произошедшего. Но одновременно Лёша чувствовал и обиду – афиняне, действительно, оказались жуликами, даже новички. И ведь жульничать они начали при первом же удобном случае! И, несмотря на это, они выиграли соревнование. А афродитовцы? Они проиграли даже команде Лёши. Как они злятся! Очень злобные ребята. И неуравновешенные. Всё как Дима говорил. Получается, нормальная тут, увы, действительно, только их Фратрия.

***

В следующий раз практиковать магию Лёше довелось только на следующий день. И это был очень интересный, хотя и несколько неприятный, урок. Основы боевой магии. Преподавал, разумеется, Арес. Он был высоким, смуглым и очень мускулистым. Его руки и лицо покрывали многочисленные шрамы. Скорее всего, под одеждой их было ещё больше. Длинные тёмные волосы, мужественное и одновременно жестокое лицо, светло карие глаза, отливающие красными отблесками. На Аресе был обычный современный спортивный костюм цвета спёкшейся крови.

Занятие проводилось в помещении, больше всего похожем на спортзал. Только без футбольных ворот и баскетбольных колец. Зато с другими, куда более странными атрибутами вдоль стен. Занимались опять все третьеклассники-новички.

– Прежде всего, вы должны научиться защищаться, – объявил Арес. – Всем ясно? Это очень просто. Представьте вокруг себя прозрачный купол. Он непроницаем для чужой магии. Он почти не видим. Можно лишь различить рябь в воздухе. Получается? Нет? Пытайтесь ещё! Сейчас проверим, каковы ваши успехи!

В каждого ученика полетел плотный сгусток воздуха. Ребята разлетелись в разные стороны. Лёше повезло – он успел отскочить, его лишь слегка зацепило, из-за чего он потерял равновесие и сел на пол.

– Продолжайте! – ученики со стонами начали подниматься на ноги. – Представляйте себе защиту как можно чётче! Проверим!

Ученики снова оказались на полу.

– Продолжайте!

Лёша вспомнил советы Гестии и попытался применить их здесь. Он представил хранителя. Представил поток его силы. Выставил вперёд руки и представил расходящуюся от них плёнку воздуха, смыкающуюся в прозрачный купол.

– Купол! – выкрикнул он.

– Замечательно! – услышал Лёша голос Ареса и, оглядевшись, обнаружил, что все остальные снова стонут на полу. Он опустил руки. И тут же отлетел к стене.

– Не расслабляйся! – ухмыльнулся Арес. – Продолжайте попытки! А ты, парень, готовься. Я сейчас кину в тебя чем-нибудь посерьёзнее. Проверим твою защиту на прочность!

Водяной шар размазало по защите. А вот огненный легко преодолел её и остановился, лишь чуть не коснувшись кончика носа Лёши.

– Это я его остановил! Скажи спасибо! Знаешь, почему у тебя не получилось? Ты испугался огня! Усомнился в своих силах! Всё же так просто! Верь, что получится и всё получится! Так, что у нас? О, кто-то из моей Фратрии тоже освоил защиту? Молодец! Очень рад. Сейчас тебе тоже усложню задачу.

К середине урока все ученики более или менее научились защите.

– Теперь что-нибудь более интересное! Перейдём к метанию сгустка воздуха. Так же, как я вас сейчас швырял по залу! Простое и почти не опасное заклинание. Вы видели эту магию. Так что вы должны легко её представить. Жесты... Сведите руки вместе. Представьте шарик воздуха между ними. Подтолкните его вперёд. Удачным словом для заклинания будет "воздух". Разбейтесь на пары! Нет. Давайте я сам вас распределю. Один пусть пытается кинуть сгусток. Другой выставляет защиту.

Лёше достался противник из Фратрии Афродиты. Он нападал первый, а Лёша защищался. Чтобы удерживать защиту, нельзя было расслабляться и забывать о ней. А это было сложно. Нападающие подолгу не могли сотворить заклинание, и защищающиеся уже начинали забывать об осторожности, когда их вдруг сносило с ног. Впрочем, из девяти сгустков воздуха, пущенных в Лёшу, цели достиг только один. А вот его противнику пришлось несладко. Лёша, сумев, наконец, метнуть первый сгусток, дальше не спешил, выжидая, когда противник расслабится и только тогда пускал в него свой снаряд.

Арес обходил пары, поправляя ошибки.

– Стыдись, – сказал он противнику Лёши. – Ты из великой Фратрии Афродиты, а тебя так легко побеждают. Тренируйся старательнее. Не бойся. Защита не всегда спасёт противника.

Лёшу, едва успевшего воспользоваться защитными чарами, вдруг швырнуло в сторону. Магия Ареса даже не потрудилась пробить защитный купол, а отбросила Лёшу вместе с ним. Когда он попытался подняться с пола, его настиг сгусток воздуха, брошенный противником. Но второй сгусток до Лёши не долетел – тот успел восстановить защиту. Третий долетел опять – Арес предусмотрительно уничтожил защиту Лёши своей магией. Когда Арес, ухмыльнувшись, отошёл, Лёша тут же особенно большим и быстрым сгустком воздуха отправил своего противника в полёт по залу.

Этот урок также оставил у Лёши двоякое впечатление. С одной стороны, Лёша понял, что с некоторыми преподавателями будут большие проблемы. Арес был жесток, любил поиздеваться над собственными учениками и ценил только членов своей Фратрии. С другой стороны, вот она – настоящая магия, прямо как в книгах и фильмах! Конечно, вряд ли ему всерьёз придётся использовать боевую магию против кого-нибудь. Но, может быть, эти навыки ему ещё пригодятся.

Лёша не подозревал, как скоро они ему пригодятся.

***

Это случилось через два дня. Лёша только что вышел с урока Деметры по волшебным растениям. Урок был довольно скучный – Деметра рассказывала про какие-то лечебные травки и корешки. Зато кабинет у неё был очень приятный на вид: много света, повсюду растения в кадках и горшках, стены увиты плющом. Сама Деметра очень напоминала свою сестру Гестию: такая же добрая старушка, но ещё более подвижная и жизнерадостная. Коридор замка, в который выходила дверь кабинета, тоже был ему под стать: большие окна, из которых открывался вид на живописные окрестности замка, светлые тона стен. Сейчас, правда, стена в дальнем конце коридора была сильно заляпана грязью. Рядом с ней сатир отчитывал ученика и ученицу.

– Что вы натворили! – кричал он. – Я тут, значит, убираюсь, полы и стены, значит, мою, а вы, значит, пачкаете! Всю стену, значит, изгадили!

– Мы хотели проверить заклинание, – оправдывался ученик. – Мы подумали: есть воздушные шары, огненные, водяные. Почему бы не попытаться создать грязевой? И постарались сделать его покрупнее...

– Почему в коридоре?! Шли бы в свой тренировочный зал!

– Если мы ТАМ стену испачкаем, нас потом Арес самих на ту же стену намажет тонким слоем.

– А здесь, думаете, всё с рук сойдёт?!

– Мы надеялись, здесь нас никто не увидит, – честно созналась девчонка.

– А я, значит, вас заметил! Теперь будете, значит, здесь сами убираться! А потом ещё полы по всей школе, значит, мыть! Все тут ходят, пачкают, значит, а мы, значит, убирайся! Давно надо вас проучить!

– Отчего же, – широко ухмыльнулся мальчишка. – Мы не против здесь прибраться!

– В каком смысле? – не поверил своим ушам сатир.

– В прямом смысле. Подожди, сейчас проведём влажную уборку...

– Да? А, значит, ... – в этот момент сатира накрыло волной.

Стена воды от пола до потолка хлынула по коридору, накрывая вопящих учеников одного за другим. Те спасались бегством как могли. Лёша даже не стал пытаться бежать. Он сразу понял, что это бесполезно – не успеет. Вместо этого он вытянул руки перед собой и начал медленно разводить их в разные стороны.

– Купол!

Волна прошла мимо, обогнув прозрачный защитный купол. Дойдя до конца коридора, она с плеском ударилась об неё и обрушилась вниз, разливаясь по полу. Лёша опустил руки. Вода куда-то исчезла, как будто впиталась в каменный пол. Остались лишь большие лужи и мокрые ученики, которые, откашливаясь и отплёвываясь, возились на полу. В конце коридора невозмутимо стояли, безмятежно улыбаясь, двое виновников происшествия. Сатир приподнялся с пола.

– Это... Отвратительно! Знаете, что с вами, значит, за это будет?

– Но мы же прибрались, – недоумённо пожал плечами мальчишка-хулиган. – Ах да, извини... Я волну случайно не в ту сторону пустил, стена так и осталось грязной...

Он махнул рукой, и грязь со стены мгновенно исчезла.

– Это вам, значит, точно с рук не сойдёт! – не унимался сатир. – Я добьюсь, значит, справедливости! Вылетите из школы! Вы...

– А я так думаю, это ты сейчас вылетишь из школы, – перебила его девчонка. – Опять же в самом прямом смысле...

Сатир действительно тут же вылетел из школы. Через окно, несколько раз перевернувшись в воздухе.

– Третий этаж, не высоковато? – с сомнением спросил хулиганку товарищ.

– Не беспокойся, внизу его падение замедлится. Даже почти не ушибётся... Тебе повезло, что здесь оказались только новички. А то из-за нашей волны многие полезли бы с нами в драку.

– Не волнуйся, я не дурак. Я осмотрелся, прежде чем пускать волну. Ты же понимаешь, что не так уж много народу смогло бы нам противостоять.

– Если противников не слишком много.

– Да, конечно. Но большое количество более-менее опытных магов я бы всё-таки заметил...

– Можно подумать, тебя бы это остановило! Ты слишком любишь неприятности, Грек.

– Кто бы говорил! Я сатиров в окна не выбрасываю.

– Он был слишком надоедлив... О, Грек, посмотри туда! Вон тот парень успел использовать защиту.

– Тогда стоит узнать его Фратрию.

– А если не наш?

– Тогда мы его всё-таки макнём в воду ради справедливости. А то он один тут сухой.

Лёша не успел сбежать. Двое хулиганов подошли к нему. Другие ученики, ещё не пришедшие в себя, старались уползти с их пути.

– Привет, новичок. Какая Фратрия? – спросила девчонка. – А, вижу, зелёный камень Артемиды. У тебя волосы растрепались, обруч закрыли.

Лёша никак не мог решить, использовать ли защитное заклинание или сгусток воздуха. Хотя, от этих ребят, похоже, не спасло бы ни то, ни другое. Но они вдруг заулыбались. Лёша мысленно обозвал себя дураком. От волнения он совсем забыл, что у каждого из хулиганов тоже на голове магический обруч. И на обоих обручах зеленеет спасительный знак Фратрии Артемиды. Артемидовцы своих не бьют. Обычно. Хотя вряд ли эти двое об этом задумывались, когда смывали волной одноклассников Лёши.

– Отлично! Наш человек, – просиял парень. – Давай тогда знакомиться. Я Гавриил. Для своих – Гаврик. Друзья часто зовут меня Греком.

– Света. Друзья прозвали Белкой.

– Я Алексей. Лёша.

Он оглядел новых знакомых. Света – темноглазая, с выдающимися скулами, почти неестественно бледная, что только подчёркивали длинные чёрные, абсолютно прямые волосы. Сейчас она улыбалась. Улыбка была приветливая, впечатление от неё усиливали весёлые ямочки на щеках. Но взгляд у Светы оставался серьёзным. Одета она была во всё чёрное. Как впоследствии узнал Лёша, так Света одевалась всегда. Такой у неё был стиль. Гаврик – высокий курчавый блондин с ясными голубыми глазами. Задорная улыбка не сходила с его лица, даже когда он хмурился. С первого взгляда было понятно, что он привык быть лидером. Одежда на нём была броских ярких цветов и создавала странный контраст с подчёркнуто невзрачной внешностью Светы.

– Мы из третьего класса, – сообщил Гаврик.

– Я тоже!

– Что-то ни разу тебя не видел... – засомневался Гаврик.

– Я вспомнила, я видела, – сообщила Света. – Он один из наших новичков. Они же часто отдельно занимаются. А мы с ними так и не познакомились ещё.

– Да, точно, я тоже начинаю вспоминать. Четвёртый день только учимся... Дел много было... Сейчас самое лучшее время, чтобы поиздеваться над новичкам из других Фратрий, пока они сами вообще ничего не умеют. Поэтому не успели ещё перезнакомиться со своими новичками, извини Лёш. Ты молодец, что успел воспользоваться защитой. Для четырёхдневного новичка очень неплохо! Нужно иметь хорошее воображение и быструю реакцию. Ты слышал о бэвэшках?

– Нет, ни разу...

– Так называются соревнования между волшебниками. Битвы Волшебников. БэВэ. В команде десять человек. Поле игры – большой участок местности, как правило, лес. Можно использовать любые заклинания, которые не слишком опасны для окружающих. Игрок не может творить магию без обруча. Задача – отнять обручи у всех игроков противника.

– В общем, что-то вроде имитации настоящего сражения волшебников, – подытожила Света.

– Зачем вы сейчас мне об этом рассказываете? Такие соревнования проводятся в "Олимпе"?

– Да, конечно. Ежегодный чемпионат между Фратриями, – сообщил Гаврик. – Участвуют ученики не выше четвёртого класса, так как старшие слишком сильные, да и не до того им. На данный момент я – капитан команды Фратрии Артемиды. В начале года мы всегда набираем новичков. Они тренируются вместе с нами. Если у них хорошо получается – берём в команду. Ты смог обратить на себя наше внимание. Так что, приглашаем к нам на тренировку.

– Здорово! А куда и когда приходить?

– Первая тренировка сегодня, сразу после занятий. В тренировочном зале. Там, где Арес проводит занятия, знаешь?

– Да.

– Тогда до встречи. Да, если будешь с нами тренироваться, то лучше зови нас Греком и Белкой. В команде так привыкли.

– А можно вопрос? Вам за это ничего не будет? – Лёша кивнул на воду на полу и осторожно уползающих учеников.

– Во-первых, никаких улик, – улыбнулась Света: вода на полу, повинуясь её жесту, испарилась. Образовавшееся облачко на мгновение зависло под потолком и вылетело в окно.

– А во-вторых, – поддержал Гаврик. – Мы ж это..., в целях тренировки... И отбора новичков... Ты же подтвердишь? И никому никакого серьёзного вреда. Артемида и Аполлон к таким вещам относятся снисходительно.

– Вы правда могли убить сатира? Они же материализованные духи? Они вообще могут умереть? – задал Лёша давно мучивший его вопрос.

– Они вновь отделяются от телесной оболочки, – принялась объяснять Света. – При этом теряют столько сил, что не скоро снова смогут появиться в нашем мире. Тело остаётся лежать, его поддерживает магия создавшего его волшебника. Конечно, он в любой момент может уничтожить тело.

– Любой другой волшебник тоже может уничтожить тело, если у него хватит на это сил, – добавил Гаврик. – Искушение дематериализовать пару-тройку сатиров лет этак на триста мучает нас давно, но мы пока держимся. Да не волнуйся ты! Мы никому никогда серьёзного зла не причиняем. Ещё увидишь.

– Особенно если поможешь нам покрыть льдом землю во внешнем дворе, где сатиры бегают, – вставила Света.

– Хм, я подумаю. До встречи на тренировке!

***

Всё время до окончания уроков Лёша мог думать только о предстоящей тренировке. Поэтому он очень рассеянно слушал лекцию по основам магии, которую вёл сам Зевс. Он рассказывал что-то о магических предметах и их особенностях. О том, что глупо было бы предполагать, что все волшебники в мире, пользуются, например, только волшебными палочками. Где можно встретить упоминания о таких приспособлениях? Только в европейских сказках. Значит, возможны два варианта. Либо в прежние времена маги существовали только в Европе, что звучит неправдоподобно, ведь упоминания использования волшебства можно обнаружить в легендах любого народа, да и странно было бы, если бы до самых основ магии додумались только европейцы. Либо, что намного ближе к истине, тот же шаманский бубен – примитивная, но вполне рабочая замена волшебной палочки. Потом Зевс рассказывал об удобстве использования различных артефактов начинающими волшебниками. О том, что разные маги предпочитают различные приспособления: посохи, волшебные палочки, перстни, обручи. Дальше начался рассказ об особенностях этих предметов. Преимущество палочек – высокая точность направления магии. Посохи обеспечивают наибольшую мощность заклинаний, но сложны в управлении. Перстни, как правило, не очень сильны, зато мобильны и легко допускают использование комбинаций из нескольких штук. Обручи, используемые в "Олимпе", хороши тем, что позволяют творить магию максимально просто – они взаимодействуют напрямую с мозгом. Ну и так далее... Лёша, как уже было сказано, слушал плохо. Едва дождавшись конца урока, он почти бегом бросился в тренировочный зал.

***

В зале собралось около пятнадцати человек. Как потом узнал Лёша, это были не все, принимавшие участие в тренировках. Всего было человек двадцать. Впрочем, так много людей было только в начале учебного года. Позже некоторых признавали абсолютно негодными для Битв, другие разочаровывались в магических сражениях и переставали ходить сами, и в результате, оставалось, самое большое, человек пятнадцать: десять игроков основного состава и несколько запасных.

Лёша увидел несколько знакомых лиц. Здесь были, разумеется, Гаврик и Света. Они же Грек и Белка. Был Дима, с которым Лёша познакомился в свой первый день в "Олимпе". Был один из новичков, вместе с Лёшей попавший в третий класс. Были трое первоклассников.

Первая тренировка началась с чего-то вроде лекции от Гаврика. Адресована она была, конечно, новичкам.

– Тренировки – это всего лишь шанс опробовать свои силы и испытать заклинания. Самое главное в подготовке к Битвам Волшебников – это изучить как можно больше всего необычного. Того, что не знают или не умеют другие. В нашем распоряжении вся библиотека "Олимпа". Ищите. Читайте. Экспериментируйте. А здесь будем тренировать реакцию и скорость сотворения чар. Но я считаю, новичкам уже сейчас будет полезно узнать кое-что, что позже расскажет на уроках Арес. Так вот, очень многие боевые заклинания, да и не только боевые, связаны с использованием каких-то предметов или субстанций. Важно понимать их происхождение. Есть три вида таких заклинаний. Вот, например, простейший водяной шар. Можно подойти к речке и использовать воду из неё. Так? Это самый простой способ. А можно создать водяной шар из ничего, из воздуха. Но такая волшебная вода недолговечна – очень быстро опять исчезает. Чаще используют третий способ. Заклинание, которое достаёт воду из другого места. Оттуда, где её исчезновение не заметят. Разумеется, это относится не только к воде. Например... Вот, к примеру, нож. Можно с помощью магии заставить нож левитировать, метнуть его куда-нибудь. А можно его магией создать. Белка, покажи.

Света встала напротив висевшей на стене мишени. Она резко выбросила руку вперёд, и, появившись из ниоткуда, в мишень воткнулся метательный нож. Света повторила движение, и в мишени завибрировал второй нож.

– Они похожи, да? – продолжил Гаврик. – Но на самом деле, второй – волшебный. Он не принадлежит нашему миру. Вот, посмотрите. Он уже исчез. Такую магию редко используют, так как она ненадёжна. Предмет может исчезнуть в любой момент. А теперь посмотрите на оставшийся нож. Это обычный спортивный метательный нож. Может быть, кто-то тренировался с ним и потерял. Его исчезновение никому не покажется странным. Поэтому кто-то из духов перенёс нож сюда. Вы же представляете, как часто где-нибудь теряется нож? Тем более что духи могут доставать предметы из прошлого. У нас вполне мог оказаться средневековый кинжал. Что? Да. Мог и из будущего. Что ж... Так, теперь давайте перейдём к тренировке. Сначала просто будем отрабатывать то, что умеем, потом, возможно, более опытные бойцы поделятся своими знаниями. Есть какие-нибудь вопросы? Отлично! В горле уже пересохло, столько говорить... Давайте начнём тренироваться!

Глава 5. Гора трупов в библиотеке

Вместо кабинета у директора "Олимпа" был настоящий тронный зал, занимавший половину этажа донжона. Ряды белоснежных колонн поддерживали высокий свод, покрытый мозаикой, изображающей сцены из мифов. Столь же белоснежный пол, состоящий из огромных гладких квадратных плит, украшали тонкие прожилки золотых узоров. Под самым потолком – сводчатые окна, наполняющие зал потоками солнечного света. По стенам была развешана тускло поблёскивающая металлом коллекция оружия и доспехов. Отдельно от остального на специальной поставке лежала секира с двумя лезвиями, лабрисса, – знаменитое личное оружие Зевса, в руках с которым он прошёл множество войн древности.

Сам Зевс восседал на троне, на спинке которого примостился огромный орёл, неуловимо напоминавший хозяина. Тёмные курчавые волосы Зевса вместо обычного магического обруча украшала зубчатая золотая корона. Белоснежный хитон и плащ цвета безоблачного неба дополняли картину. Как бы ни старался глава "Олимпа" сойти за доброго школьного директора, царские привычки верховного греческого бога давали о себе знать.

Было видно, что Зевс не в духе: он хмурился, отчего его величественное лицо становилось немного страшным. Отражая настроение директора, под сводом зала кружили небольшие грозовые тучки. Время от времени между ними проскакивали молнии.

– Итак, я хочу услышать, что вы натворили на этот раз? – грозно спросил Зевс.

Лёша вздрогнул от этого голоса, хотя и не ощущал за собой никакой вины. Его вызвали к директору абсолютно неожиданно. Сегодня, возвратившись после занятий в свою комнату, он обнаружил на столе записку:

"Ко мне. Быстро!

Зевс"

К тронному залу Лёша добирался бегом, будучи уже наслышан о требовательности директора, не любившего опозданий. У входа, прежде чем сатиры-охранники его пропустили, Лёша встретил, также вызванных к Зевсу, Гаврика и Свету. Сейчас в зале кроме них и директора находились Артемида и Аполлон, молча стоящие в стороне.

– Мы прогневали сатира-уборщика и, в ответ на его угрозы, выбросили его из окна, – признался, прервав неловкое молчание, Гаврик. Заговорил он не сразу, тщательно, чтобы не сболтнуть лишнего, выбрав из множества своих проступков то, про что Зевсу не могли не доложить. – Но мы проследили, чтобы сатир не пострадал.

– Хулиганили опять, значит? – прищурился Зевс.

– Мы не сделали ничего серьёзного, господин директор, – с самым невинным видом прощебетала Света. – А Лёшу вы совсем зря вызвали. Он случайно рядом оказался. Он ни при чём.

– Он ваш друг?

– Мы с ним познакомились только после этого случая с сатиром, – пояснила Света.

Зевс посмотрел на Артемиду.

– Им можно верить, – подтвердила та. – Это я привезла Лёшу в школу. Он тихий и спокойный. Даже эти хулиганы не могли так быстро вовлечь его в свои безобразия.

– Что же, тогда Алексей Смирнов может идти.

– Можно я останусь? – вдруг решился Лёша. – Я не хочу бросать друзей.

– С нами всё будет хорошо, – улыбнулся Гаврик. – Иди.

– Я не разделяю вашего оптимизма, Гавриил Персакис, – сообщил Зевс. – Алексей может остаться, если хочет. Как вы думаете, неужели я и двое преподавателей собрались здесь только чтобы обсудить вашу маленькую шалость? Точно больше ничего не хотите рассказать?

– Ну... – задумался Гаврик. – Ещё мы подсунули отравленное магией мясо циклопу. Как он потом бегал, крушил всё вокруг и орал! Жаль, все афиняне успели убежать. Тут мы просчитались... Кхм! То есть, простите нас, пожалуйста, мы больше не будем, честно-честно. А больше ничего плохого мы не сделали. Разве что... Нет, больше ничего.

– Хорошо. Тогда расскажу я. Сегодня в библиотеке кто-то проник в запретную секцию, использовав заклинание окаменения, чтобы превратить в статуи нескольких сатиров, оказавшихся поблизости. К счастью, злоумышленника вспугнул зашедший в библиотеку Гименей. Сатиров расколдовали, но они не успели увидеть ничего подозрительного. Значит, нарушитель был кем-то из своих, иначе его бы точно заметили. Что скажете?

– Не понимаю, какое отношение к этому происшествию имеем мы, – заявил Гаврик.

– Вы наиболее подозрительные из всех обитателей замка. Всё время что-то затеваете. Плюёте на правила. И постоянно конфликтуете с сатирами. Между прочим, нескольких из них спасти не удалось. Злоумышленник разбил статуи на части. Подозреваю, эти сатиры успели увидеть его и за это поплатились.

– Тем не менее, мы не имеем к этому происшествию никакого отношения, – продолжал настаивать Гаврик.

– Сатиры не помнят этих ребят в библиотеке, – вмешался Аполлон. – У нас нет никаких улик против них. Лучше десятерых виновных простить, чем одного невинного казнить.

– Что ж..., я и сам сомневаюсь, что это их вина, – признал Зевс. – Но надо было проверить. Я вижу, что они не врут. Тем не менее, эти ученики создают много проблем. Я хотел бы наказать их за все их провинности разом и, заодно, направить их силы в полезном направлении. Это происшествие в библиотеке слишком незначительно, чтобы тратить на него время преподавателей. Но оно может иметь серьёзные последствия. Я поручаю расследовать случай в библиотеке вам, Гавриил Персакис и Светлана Зыкова, и вам, Алексей Смирнов, раз уж вы хотите поддержать друзей.

***

Даже Гаврик не посмел спорить с директором, но едва они покинули тронный зал, он возмущённо обратился к Артемиде и Аполлону.

– Обалдеть! Вы что, хотите, чтобы мы искали того, кто в одиночку расправился с толпой сатиров? Но как? Если бы это было просто, вы бы сами давно его поймали. Ведь так? Вы же будете нам помогать?

– Проблемы индейцев шерифа не волнуют, – отрезал Аполлон. – Вас Зевс наказал, вы это всё и разгребайте.

– Попросите помощи у своих друзей, – посоветовала Артемида. – Не мне вам объяснять, как их способности могут вам пригодиться.

– Держите нас в курсе, – добавил Аполлон. – До встречи, индейцы.

– Не переживайте, медвежата. Всё будет хорошо. До встречи! – Артемида подмигнула ребятам и удалилась вслед за братом.

– Что будем делать? – спросил Лёша.

– Нам нужен Блад, – принял решение Гаврик.

– Это кто? – наморщил лоб Лёша. – Парень из вашей команды? Видел его на тренировках.

– Да, он. Я найду его, – вызвалась Света.

– А зачем он вам понадобился?

– Влад нам заменит ищейку, – улыбнулась Света. – Он умеет видеть события, которые произошли некоторое время назад. Не всегда хорошо, правда. Говорит, это выглядит как полупрозрачные призраки, чёткие или размытые. Чёткость видений зависит от прошедшего времени.

– То есть Влад знает какое-то необычное заклинание?

– Не у всех получается такие заклинания использовать, – пояснила Света. – У Влада получается очень хорошо. Говорят, для этого нужна помощь какого-то особенного духа. Влад у нас в команде незаменим. Отсюда и кличка – Бладхаунд или просто Блад.

– Встретимся через час в библиотеке, – решил Гаврик. – Я пойду туда прямо сейчас и постараюсь разобраться, что за заклинание там использовали.

***

Библиотека была огромным залом, заполненным длинными стеллажами с книгами. В отличие от любой нормальной библиотеки, стеллажи здесь не пересекали зал ровными рядами, а петляли, упираясь один в другой и образуя настоящий лабиринт. По краю библиотеку опоясывала галерея, также заставленная шкафами и отдельными полками с книгами.

Лёша нашёл Гаврика за столом в углу зала, просматривающим книги вместе с какой-то незнакомой девчонкой из их Фратрии. Девчонка была небольшого роста, тоненькая и какая-то хрупкая на вид. Короткие блеклые тёмные волосы, слегка прищуренные серые глаза. Одета в скромное платье изумрудного цвета, по всей видимости, в соответствии с цветом Фратрии. Единственной примечательной чертой незнакомки были многочисленные амулеты, которые она носила: бусы, кулоны, браслеты, серьги со странными изображениями.

– Лёш! Иди сюда, – заметил его Гаврик. – Познакомься, это Настенька. Она тоже член нашей команды.

– Здравствуй, Лёша, – поздоровалась Настя. Голос у неё был тихий и тонкий.

– Привет! Почему я тебя ни разу не замечал на тренировках?

– Настенька не ходит на тренировки, – объяснил Гаврик. – Она готовится сама. Мы лишь кое-как научили Настеньку основным боевым заклинаниям. Потому что у неё в команде особая роль. Это мы придумали. Такого нет больше ни в одной команде. Смотри. Во время Битвы редко придумывают новые заклинания. Обычно пользуются старыми и проверенными. А Настенька их все помнит и постоянно изучает новые. У неё прекрасная память. Главное, Настенька изучает, как исцелить человека, оказавшегося под действием какого-то заклятья. У других эта работа может отнять много времени, которое во время боя очень ценно. Даже иногда нарочно стараются заколдовать противника так, чтобы команда долго думала, как его расколдовать.

– То есть Настя что-то вроде лекаря? – прервал Гаврика Лёша.

– Да, так. Сейчас я позвал её на помощь, потому что она лучше всех нас разбирается в этих книгах.

– И вы нашли что-нибудь?

Гаврик кивнул и ткнул пальцем в лежащую перед ним книгу:

– Да, Настенька нашла вот здесь заклинание превращения в статую. Между прочим, заклятье-то довольно сложное. Не каждый ученик смог бы его освоить. А расколдовать ещё труднее. Но никаких особенностей, которые могли бы нам помочь найти, кто это заклятье применил. Однако мне заклинание понравилось. Хочу научиться использовать. На бэвэшках пригодится.

Гаврик снова углубился в чтение. Лёша решил его не отвлекать и из вежливости попробовал завязать разговор с новой знакомой.

– Настенька, а ты из какого класса? – называть эту тихую девочку любой другой формой имени просто не получалось.

– Из второго.

– И в Битвах участвуешь второй год?

– Да.

Больше ничего узнать у молчаливой Настеньки Лёша не успел, так как подошли Света и Влад.

Как многократно слышал впоследствии от друзей Лёша, внешне они с Владом были чем-то очень похожи. Те, кто был знаком с ними обоими недостаточно хорошо, даже иногда путали ребят. Лёшу это всегда удивляло: ведь сам он был пепельно-русым и стригся коротко, в то время как у Влада волосы были светло-каштановые, почти рыжие и всё время всклокоченные. Уже по этому признаку их сложно было спутать. Похожими друг на друга их делали, возможно, худощавое телосложение, невысокий рост, серьёзность и привычка задумчиво морщиться. Ещё оба часто ходили в зелёных футболках – но эта была общая черта многих артемидовцев.

– Всем привет!

– Привет, Блад, – ответил Гаврик, не отрываясь от книги.

– Привет, – отозвалась Настенька.

– С Лёшей ты знаком? – спросила Влада Света.

– Лично – нет. Здравствуй, Лёш.

– Привет, Влад. Я тут поспрашивал сатиров, место преступления вон там.

***

В указанном месте Влад какое-то время стоял, озираясь.

– Интересно... – проговорил, наконец, он. – Да, тут кто-то превращал сатиров в камень. Но этого кого-то я вижу как размытое пятно.

– Много времени прошло? – предположила Света.

– Нет, сатиров я вижу достаточно отчётливо. Но тот, кто тут был, смог сбить с толку даже меня. Какая-то очень сильная маскирующая магия. Уверен, никому из младших учеников она не под силу.

– Я бы сказал, такое мог сделать только один из бессмертных. Или мощный магический артефакт, – к ним подошёл ещё один парень. Самым лучшим его описанием было слово "аристократ". Тонкие черты лица, прилизанные чёрные волосы, как будто только что выглаженные белейшая рубашка и брюки.

Гаврик недружелюбно посмотрел на него:

– Чего тебе надо? Ты не из нашей Фратрии!

– Меня послал вам в помощь директор.

– Без птичек-голубей обойдёмся! – ощетинился Гаврик.

– Да, я из Фратрии Афродиты, и что? – спокойно спросил парень с красным камнем на обруче.

– А то ты сам не знаешь... – буркнул Гаврик. – Понятия не имею, зачем тебя подослали, но нам ты ну совсем не нужен. К тому же, я вообще впервые тебя вижу. Только в школу поступил, что ли? Какой от тебя толк?

– Нет, я из пятого класса. Так что ты меня в учебное время и не увидишь. Раньше ты меня не видал потому, что я в этом году перевёлся из другой волшебной школы. Так что, на вашем месте, я бы обзывался не голубем, а мертвяком, – он улыбнулся уголками рта.

Гаврик и Света переглянулись.

– Это многое меняет, – признала Света. – Но зачем ты нам?

– Для защиты. Если здесь действительно виноват бессмертный, то, если вы его найдёте, он из вас тоже статуэток понаделает.

– А ты чем сможешь помочь? Ты нас всего на пару лет старше, – усомнился Гаврик.

– Я сильнее вас всех вместе взятых, детишки.

– Это вряд ли. Я капитан бэвэшной команды. Да я тебя в суслика заколдую! Остальные - тоже из моей команды, так что кое-что умеют.

– Я знаю. Давайте, выйдем из библиотеки и проверим, кто кого – предложил новый знакомый.

– Что ж, давай. Блад, поможешь нам?

***

– Хорошо, убедил, – признал Гаврик, поднимаясь с пола. Только что афродитовец заблокировал все заклинания Гаврика, Светы и Влада, а затем сгустками воздуха мгновенно раскидал их в разные стороны. – Мы принимаем твою помощь.

– Тогда держи, – афродитовец протянул ему серебряное кольцо, украшенное жёлтым камнем. – Если понадоблюсь, нажми на камень и произнеси сообщение для меня.

С этими словами он пошёл прочь.

– Подожди, – окликнула его Света.

– Что?

– Ты забыл сказать, как тебя зовут.

– Ах да. Я – Еремей. До встречи!

– Что это за другая школа, из которой к нам перешёл этот тип? – спросил Лёша, когда Еремей скрылся за углом. – Я вообще думал, что наша школа единственная.

– Нет, конечно, не единственная, – принялась объяснять Света. – Школа, о которой он говорил, это школа, возглавляемая Аидом, братом Зевса. По слухам, они там некромантией занимаются. Мы их мертвяками прозвали. А ещё их школа славится подготовкой боевых магов.

– А зачем они нужны, волшебники разве воют?

– Обычно нет, но осторожность не помешает. Школа у Аида небольшая, меньше нашей, поэтому всё в порядке.

– Ребят, если я вам больше не нужен, то я пойду? – вмешался Влад.

– Да, конечно, спасибо за помощь, – отозвался Гаврик. – До встречи!

Они оказались втроём. Настенька осталась в библиотеке.

– Я согласна с Еремеем, – сказала Света. – То, что произошло в библиотеке, похоже на работу одного из бессмертных. Может, Арес опять развлекается или Гермес строит интриги. А может, это был пьяный Дионис. Хотя, что ему делать в библиотеке? По крайней мере, мы точно знаем, что это был маг, а не какая-нибудь монстрятина вроде ламий, которых даже учителя не всегда могут поймать.

– Но Зевс предпочёл сам с этим не разбираться, а свалил на нас, – заметил Лёша. – Почему учителя решили остаться в тени? Хм. Кого могут бояться боги?

– Разве что других бессмертных, – ответила Света.

– Бессмертный маг... – пробормотал Гаврик. – Это навело меня на одну мысль. Сегодня дел много. Давайте встретимся завтра у выхода из замка, как только стемнеет.

***

Ната поджидала Лёшу за углом.

– Что, забыл о сестрёнке?

– Привет, Ната! Нет, не забыл. Чего такая невесёлая?

– Давно пыталась тебя найти. Видела, ты новых друзей завёл.

– Да...

– Хотела предупредить. У нас во Фратрии о них очень нехорошо отзываются.

– Ната, не слушай ты их. Да, Гаврик и Света очень любят похулиганить, и Гаврик немного резковат в общении, но они хорошие друзья. Мне с ними нравится. А вот о вашей Фратрии у меня создалось не очень приятное впечатление.

– Да? И какое же?

– Вашим ребятам нельзя доверять. Что такое честность у вас мало кто знает.

– А вот и неправда! Все про нас так говорят. А на самом деле другие Фратрии просто завидуют, что мы их умнее. Или скажешь, что это неправда?

– Правда, но...

– Вот и всё! И кто бы говорил про честность! Да, в вашей Фратрии врать не принято. Вы абсолютно честно плюёте на любые правила и интересы других. По-вашему главное, что вы это не скрываете? Вы – головная боль всей школы.

– А черви прямо святые!

– Черви?! А вы – олени! Или как вас там чаще зовут? Ушибленные! Точнее не скажешь, на всю голову ушибленные.

– Ната, успокойся! Хорошо, давай не будем обсуждать Фратрии друг друга. Ты же меня не для этого искала?

– Я хотела предупредить: плохие у тебя друзья. Будь осторожнее с ними.

– Что бы ты про них ни сказала, зато я могу им доверять. Я точно знаю, что они меня никогда не подведут.

– Не уверена. В общем, я тебя предупредила. До встречи. Вон, кстати, твой Гаврик идёт. Один, без Лягушки.

– Без кого?

– У нас так вашу Свету прозвали, – пожала плечами Ната. – Не знаю почему.

Она пошла прочь. Лёша остался стоять в растерянности: не ожидал он такого поведения от сестры.

– Эй! Ты не забыл, что нам с тобой по дороге? – окликнул его Гаврик. – Рядом же живём. Что случилось? – он тоже посмотрел вслед Нате. – Кто она, эта рыжая?

– Моя сестра.

– А-а...

– Пыталась отговорить меня дружить с вами.

Гаврик ухмыльнулся.

– Нас многие в других Фратриях не любят. Может, завидуют. Но нам какое дело? Не обращай внимания. Вообще лучше с сестрой Фратрии не обсуждай. У них там свои взгляды.

– Да, я понял. Пойдём.

***

На следующий вечер Лёша и Гаврик, как и договаривались, пришли к воротам замка. Свету тоже долго ждать не пришлось.

– Ну, и что ты задумал? – спросила она у Гаврика. – Почему надо было дождаться, когда стемнеет? Опять что-то незаконное?

– Нет. Надо навестить кое-кого, кто работает до темноты.

– А...

Они вышли из замка и направились туда, где виднелись огни лагеря кентавров. Гаврик освещал им дорогу неярким голубым магическим светом, исходящим из его ладони.

– Мне объясните, – попросил Лёша.

– Грек хочет поговорить с начальником охраны замка, – сообщила Света. Гаврик кивнул:

– Заодно тебя с ним познакомим. Мы-то Геракла хорошо знаем.

– Вам часто приходится бегать от охраны? – предположил Лёша.

– Нет, наши проказы его только веселят. Он сам когда-то таким же был, – ухмыльнулся Гаврик. – Да, на самом деле, не так уж и плохо мы себя ведём. Это всё ребята из других Фратрий преувеличивают. Так что зря ты свою рыжую сестрёнку слушаешь.

– А что случилось? – спросила Света.

– Лёша вчера разговаривал со своей сестрой. Она у Афины. Отговаривала его дружить с нами, – Гаврик хмыкнул.

– Белка, а почему афиняне зовут тебя Лягушкой? – полюбопытствовал Лёша.

– Очень плохой вопрос... – пробормотал Гаврик.

Света остановилась.

– Это тебе сестра сказала? Новенькая из Фратрии Афины? Рыжая, говорите?

Гаврик предостерегающе поднял руку:

– Белка, не надо. Она, может, сама ничего не знает. Да и потом, ты же знаешь, что у тебя за спиной они все так обзываются.

– Но я же пообещала, что если от кого такое услышу, то превращу его самого в лягушку!

– Ты сама ничего не услышала. Успокойся. Хотя бы ради Лёши.

– Не надо мою сестру ни в кого превращать! – взмолился Лёша.

– Ладно! – неохотно согласилась Света. – Чтобы ты знал, это всё началось, когда на прошлой бэвэшке с афинянами один из них, Макс Лаврин, есть у них такой..., превратил меня в лягушку. Тогда даже Настенька не сразу вспомнила, как меня расколдовать. С тех пор они и обзываются... Когда в следующий раз будем сражаться с афинянами, я отомщу Максу!

– Кто идёт?! – раздался впереди окрик.

– Мы ученики! – отозвался Гаврик. – Хотим поговорить с вашим боссом!

Из темноты ночи появились двое кентавров.

– Хорошо, мы вас проводим.

***

Казармы кентавров стояли без всякого порядка. Между ними горели костры. Кентавры собрались вокруг них, отдыхая от дневного дежурства. Со всех сторон раздавались громкие голоса, смех, звуки музыки, топот. Откуда-то доносился звон оружия – кентавры тренировались. Один дом в лагере выделялся. Он стоял несколько в стороне, был меньше других и, хотя и был точно так же, как остальные, сколочен из огромных необтёсанных брёвен, очевидно, предназначался для человека. Именно к этому дому и направились ребята.

Открывшего дверь мужчину Лёша в полутьме сначала принял за Ареса: такой же огромный рост, мощное телосложение и какая-то грубость всего облика. В свете костра так же были видны многочисленные шрамы. Но взгляд у Геракла был другой, более мягкий и какой-то печальный. И волосы светлее. Одежда Геракла, на взгляд Лёши, была и не древнегреческой, и не современной, а, скорее, средневековой: штаны из грубой ткани, кожаная куртка поверх рубахи и высокие сапоги.

– Кому я тут понадобился? А, Грек! Белка! Приветствую. Признаюсь, меня повеселила история с сатирами, приклеившимися к забору. Что они вам сделали?

– Долгая история, – ушёл от ответа Гаврик.

– Что ж, ладно. Но мне пришлось с ними повозиться. Послал кентавров их отдирать, а те тоже приклеились, представляете?! Ха-ха! Заходите. Кто ваш товарищ?

Лёша представился.

Дом Геракла состоял всего из одной большой комнаты. Всю мебель составляли деревянный стол из грубых досок, несколько стульев, кровать и большой очаг. Немногочисленная одежда висела прямо на стене. Там же висели древнегреческие доспехи и разнообразное оружие. Знаменитая шкура Немейского льва покрывала кровать.

– Очень рад встрече, – продолжал хозяин. – Присаживайтесь. Лёш, на что смотришь? А, не обращай внимания, что я эту шкуру как одеяло использую. Мне так удобно. Да и безопасно: пусть только кто попробует меня ночью убить. От неё даже пули отскакивают, я проверял.

– Гер, мы к тебе по делу, – сообщил Гаврик.

– Да, я тебя слушаю.

– Ты же знаешь, что случилось в библиотеке?

– Ха! Ещё бы. Пришлось на всякий случай усилить охрану. Сегодня полдня инструктировал сатиров-охранников в замке. Потом ещё циклопа. Только ему, попробуй что объясни. Мозгов меньше, чем у его дубины.

– Есть мнение, что это дело рук кого-то из бессмертных.

Геракл посерьёзнел.

– Улики?

– Использовалась очень сложная магия. Блад не смог увидеть виновника.

– Хм... Интересно...

– Ты же всех бессмертных знаешь. С кем-то дружил, против кого-то воевал. На кого эти фокусы похожи?

– Вряд ли это кто-то из наших. У них и так есть доступ в библиотеку.

– Я тоже так думаю, – подтвердила Света.

– Значит, кто-то проник в замок, – продолжил Геракл. – Я займусь этим. Спрашиваете, на кого это похоже? Хм... Слишком мало известно. Я бы мог предположить, что на такое способна Медуза Горгона. Она-то всегда любила врагов в каменные статуи превращать. Хитростью тож отличалась. И с нами, олимпийцами, воевала. Но, вы ж знаете, её убил Персей.

Гаврик кивнул:

– Да, мой предок. Я знаю.

Лёша с удивлением посмотрел на него:

– Ты об этом не упоминал.

– Все и так знают. Я думал, ты тоже. Да, я прямой потомок героя Персея. Как и все в "Олимпе", я сирота. Про своё происхождение узнал от Зевса, когда он нашёл меня, чтобы привезти сюда. Зевс, получается, тоже мой предок. От этих предков я и унаследовал свои способности.

– Персей что, тоже был волшебником? – удивился Лёша.

Геракл вопросительно посмотрел на Гаврика и Свету.

– Он что, вообще ничего не знает про олимпийцев?

Света отрицательно покачала головой.

– Тогда я ему вкратце расскажу, – вызвался Геракл. – Вы ж не спешите? Отлично. Лёш, ты знаешь, как появились бессмертные?

– Да. Мне рассказали, что они изобрели какое-то заклинание, но смогли применить его только к самим себе.

– Точнее, они смогли договориться с очень могущественными духами. Но такое не многим под силу. Да. Среди этих бессмертных волшебников была и семья олимпийцев. Они пытались придумать, как дать бессмертие другим. Ну и подумали: а вдруг их потомки тож унаследуют бессмертие? Так появились дети с обоими бессмертными родителями или только с одним. Вот только надежды олимпийцев тщетными оказались. Многие их дети были великими волшебниками, да. Некоторым даже удалось самим открыть тайну бессмертия. Но бессмертие от рождения унаследовал только один человек – я.

Наступила пауза. Лёша обдумывал услышанное.

– Эрот был сыном Ареса и Афродиты и смог сам открыть секрет бессмертия? – спросил он.

Геракл кивнул:

– Да, малыш Эрот и его брат Гименей. На самом-то деле, оба были глубокими стариками, когда стали бессмертными.

– А остальные потомки олимпийцев? Они были героями? – предположил Лёша.

– Да, да. Между волшебниками в те времена было много войн. Некоторые вызывали страшных монстров, и кому-то надо было их уничтожать. Мы, дети олимпийцев, взяли это на себя. Многие из нас погибли в битвах. Остальные умерли от старости. Тем временем бессмертные разочаровались в своих надеждах на потомство. Олимпийцы, как видите, занялись обучением молодёжи. Своих детей они уж не заводят. Им нынче не до того. Вот и остался я теперь один – последний герой. Никого из моих друзей уже давно нет в живых.

Геракл вздохнул. Снова наступила пауза.

– Поэтому я и ценю вас, ребята, – продолжил Геракл. – Вы напоминаете мне моих друзей. Особенно Гаврик, конечно. Очень похож на меня самого в молодости. Я ж сам правнук Персея.

– Хм. Так Горгона – волшебник или монстр? – вспомнил Лёша.

– Волшебница. На самом деле она была обычным человеком. Всякие змеи вместо волос, когти, чешуя – это всё результат её собственной магии. Так Медуза запугивала врагов. А в остальное время выглядела вполне нормально. Ещё она очень уж любила заклинание превращения в камень. Только иногда во время войн убивали даже бессмертных. Персей убил Медузу.

***

– Зря потратили время. Ничего нового он не сказал, – пожаловалась Света, когда они возвращались в замок.

– Зато я много нового узнал, – возразил Лёша. – Что же ты, Грек, такой скромный? Потомок нашего директора, а я и не знал. Может, я ещё что-то интересное не знаю? Белка, у тебя нет никаких особенностей? Может, ты тоже чей-то потомок?

– Нет-нет. Я самая обычная девочка, – успокоила его Света. – Это только Гаврик у нас один такой на всю школу. Особенный.

***

Вскоре Лёша узнал, что и про Свету ему было известно далеко не всё. Шёл урок Артемиды, учившей обращаться с волшебными животными.

– Волшебные существа, – это тоже духи, – объясняла Артемида. – Их можно вызвать, создав для них телесную оболочку. К примеру, практически все наши сатиры и кентавры – моя работа. Это довольно сложно, и заниматься этим мы пока не будем. Мы будем изучать тех животных, которых вызову я, а так же общаться с ещё бестелесными духами. Ведь прежде чем вызвать существо, нужно заручиться его обещанием, что оно будет служить тебе, а не убежит и не нападёт. Ещё мы изучим заклинания превращения в животных. Довольно несложно научиться превращать одних животных в других. Многие ученики быстро осваивают превращение людей. Правда, такая магия со временем сама собой развеивается, но, при должной сноровке, нетрудно заставить превращение продержаться несколько дней или даже недель. Волшебство также позволяет превращаться в животных самим. Такое заклинание удобно тем, что позволяет легко превратиться обратно. К сожалению, это уже сложная магия. Мы будем ею заниматься, но предупреждаю: мало у кого что-нибудь получится. Тут нужны особые способности. На старших курсах есть много учеников, которые смогли освоить превращение в какое-нибудь одно животное. Любой из преподавателей умеет так, – при этих словах Артемида вдруг мгновенно превратилась в стоящую на задних лапах львицу. Она опустилась на четыре лапы и превратилась в антилопу, затем, вдруг уменьшилась в размерах, превратившись в ящерицу. Ящерица подпрыгнула, превращаясь в орла. Наконец, Артемида вернулась в человеческое обличье.

– То есть мы умеем принимать абсолютно любой облик, – подытожила Артемида. – Но способности к превращениям встречаются редко. Например, сейчас в школе среди младших учеников наибольших успехов достигла девочка из моей Фратрии – Света Зыкова. Она развивает в себе способность превращаться в орла. Сейчас у неё получается только отращивать крылья. Но это уже большое достижение.

"Белка об этом не рассказывала!" – подумал Лёша.

– Сегодня мы попробуем создать контакт с нужными духами и сделать нечто простое. Как видите, по классу летает несколько мух. Попытаемся превратить их во что-нибудь ещё. Скажем, в небольших слонов. Итак, духи находятся вне пространства, но вам будет проще, если вы будете представлять их стоящими рядом с вами. Обратитесь к ним с просьбой. Примерно с такой: "О дух, помогающий мне, прошу тебя: дай мне свою силу, используй мою силу и помоги мне осуществить задуманное". После этого представьте, как ваше желание исполняется – и всё! Есть добровольцы попробовать?

Вызвался афродитовец. Он прошептал слова Артемиды, потом резко поднял руку, указал на муху и выкрикнул:

– Слон!

Муха шмякнулась на пол и через мгновение превратилась в небольшого, два метра в высоту, слона. Ребята зааплодировали. Совершивший превращение ученик вдруг побледнел и начал падать. Его поддержали товарищи. Артемида начала объяснять:

– Вы должны понимать, что говорите. Если вы предложили духу использовать вас, то будьте готовы к тому, что он возьмёт столько ваших сил, сколько вы позволите. Будьте аккуратнее. Будем пробовать ещё. Слон, как видите, хоть и стоит смирно, занимает много места. Превратите его в... Ага! Видите, он опять превратился в муху. Как я и говорила, эффект заклинания держится недолго. Так, давайте попробуем ещё раз.

Из нескольких желающих Артемида выбрала девочку-афинянку. Та что-то прошептала, указала на муху и крикнула:

– Слон!

Муха вновь превратилась в слона. Но он вдруг начал уменьшаться в размерах. Лёше пришло в голову, что все смотрят на слона, а надо бы следить, как себя ведёт волшебник, совершающий заклинание. Девочка-афинянка дрожала от напряжения. Слон снова начал расти.

– Найди баланс, – советовала ей Артемида. – Ты пытаешься помешать духу брать слишком много, но если дать ему слишком мало, слон превратится обратно.

Наконец, слон перестал менять размеры. Правда, теперь он был всего метр в высоту.

– Тебе даже удалось закрепить заклятье! – похвалила Артемида. – Думаю, оно теперь продержится пару дней. Молодец! Ну, что, хочет кто-нибудь превратить слона в кота? О, вижу много желающих. Думаю, ради справедливости, на этот раз надо вызвать ученика из моей Фратрии. Лёша Смирнов?

Лёша вышел вперёд. "Во всех заклинаниях главное – воображение", – вспомнил он. Лёша представил духа как некий призрак, стоящий перед ним, и прошептал:

– О дух, прошу тебя: используй свою и мою силу, помоги мне!

Затем, указав рукой на слона, он представил, как волшебная энергия перетекает от духа к нему и из его руки устремляется на слона, обволакивает его и превращает...

– Кот! – крикнул Лёша и, увидев, как меняются форма и размеры животного, уточнил:

– Рыжий!

Сначала Лёше показалось, что заклинание срабатывает так, как нужно, но затем он почувствовал, как что-то как будто высасывает его. Лёша почти видел поток энергии, исходящей от него и перетекающей к духу. Напрягшись, Лёша представил, как этот поток уменьшается. Он почувствовал облегчение, но одновременно понял, что поток магии, льющийся на животное, тоже ослабел. Вспомнив совет Артемиды, Лёша смог найти баланс, при котором почти не ощущал истощения, а слон вполне успешно становился рыжим котом. Когда превращение завершилось, Лёша представил, как поток магии истаял и оборвался. И тут он вспомнил, что сейчас магия развеется и одновременно вдруг осознал, что надо делать. Лёша мысленно схватил постепенно исчезающий оборвавшийся конец луча-потока своей магии и завязал его в узел.

– Отлично! – сказала Артемида. – Ещё одно удачное и долговечное заклятье.

– Сколько времени я его делал? – спросил Лёша.

– Несколько секунд. Да, знаю, когда занимаешься таким в первый раз, кажется, что проходят часы.

– Можно я ещё попробую? – попросил Лёша.

– Давай, – разрешила Артемида. – Много времени это не займёт. Делай скорее и освобождай место другим.

Лёше было немного неуютно под неодобрительными и завистливыми взглядами ребят из других Фратрий, в которых так и читалось "Выскочка!", "Подлизывается к своей Артемиде!", "Тратит наше время!", "Когда уже наша очередь?!" и ещё немало подобного. Но он очень хотел проверить, получится ли в следующий раз быстрее? Получилось.

– Ворон! – и кот превратился в птицу.

– Собака! – и снова удачно.

– Жаба! Лошадь! Пингвин!

– Не теряй контроль, – предупредила Артемида, но было уже поздно. Лёша не уследил за магией. Он даже не заметил, когда начал чувствовать слабость, но вдруг осознал, что лежит на полу и у него кружится голова. С трудом Лёша поднялся на ноги.

– Очень неплохо! – снова похвалила его Артемида. – Но надо тренироваться. Кто следующий?

Дождавшись конца урока, Лёша подошёл к учительнице.

– Можно задать вопрос?

– Да, конечно! Я смотрю, ты сегодня в ударе.

– Когда я накладывал заклятье на животное, я почувствовал его сопротивление. Оно как будто не хотело превращаться. Оно боялось меня.

– Естественно. Я ведь уже рассказывала вам с сестрой, что животные подсознательно не любят магию. Вспомни вашего кота. Поэтому некоторые виды магии с ними совсем не работают. Животных можно превратить во что-то, на них можно воздействовать магией. Но заставить их помогать тебе даже не надейся. Животные не любят колдунов. Поэтому у нас даже питомцев почти никогда не бывает.

– Но ведь ты говорила, что ладишь с животными, и они исполняют твои приказы.

– Если бы я сразу рассказала вам о трудностях, связанных с магией, вы могли бы и не захотеть обучаться волшебству. Поэтому мне пришлось немного приврать. Да, я хорошо общаюсь с животными. Но только с магическими, которых создаю сама. Простишь меня за этот небольшой обман?

– Не за что прощать. Спасибо. Мне пора на следующий урок. До свидания!

***

Посреди ночи Лёша проснулся. Что-то мешало ему спать. Надоедливая муха, жужжа, носилась по комнате. Это было даже к лучшему. Как истинный артемидовец, Лёша старательно отрабатывал все полученные навыки, доводя их до автоматизма. Поэтому муха была как нельзя кстати. Лёша встал с кровати и, вспоминая полученные днём знания, начал превращать муху в слона. Слон всё никак не хотел становиться большим. Лёша усилил поток магии и почувствовал истощение. Но, как ни пытался, он не мог ослабить магию. Наоборот, поток энергии всё увеличивался. Лёша вдруг явственно увидел духа-помощника. Тот улыбался и... становился всё более материальным. А сам Лёша всё слабел и слабел. Ноги у него подогнулись, и он упал на пол. Но заклинание продолжало действовать. Слон уже стал громадным и подпирал потолок, дух - почти столь же материален, как сам Лёша, а мальчик - на грани потери сознания.

– А ты думал, что можешь безнаказанно пользоваться мной? – прошептал дух. Слон наступил на Лёшу.

Лёша проснулся.

***

На этот раз команда Фратрии Артемиды тренировалась на манекенах. Каждый отрабатывал свои заклинания.

– Что, Лёш, вспомнил нашу первую встречу? – спросил Гаврик, увидев, как у Лёши манекен вдруг покрылся толстым слоем грязи.

– Да, вспомнил, – ответил Лёша. – И покопался в библиотеке. Разобрался. Смотри, если бы это был человек, то грязь заткнула бы ему рот, мешая колдовать. И глаза бы залепила.

– Да-да, вижу, – согласился Грек. – Противник теперь почти безопасен, зато может помешать своим, он же ничего не видит.

– Именно так.

– А как ты это делаешь? Ты же не используешь грязевой шар?

– Я делаю вот так.

Из ладоней Лёши вырвался поток жидкой грязи, который, коснувшись пола, пополз к манекену.

– А, понятно. Но на пути могут быть препятствия, – предупредил Гаврик. – Постарайся сделать как-нибудь, чтобы твоё заклинание летело по воздуху. Потренируйся.

– Хорошо, спасибо.

– Что-то ты выглядишь уставшим. Дай угадаю, ночью плохо спал?

– Да.

– Кошмары?

– Да.

– А вчера что делал? Осваивал какую-то сложную магию?

– Да. Мы у Артемиды учились превращать животных. Я там немного переусердствовал.

– Что ж, привыкай. Когда слишком много колдуешь, потом всегда так. Какой-то побочный эффект. Но ничего, со временем привыкаешь, становится легче. Да и заклинания с каждым разом требуют всё меньше усилий. Учителя говорят, они вообще никогда ничего такого уже не чувствуют. Ну, тренируйся. Ах, да. Совсем забыл. Так, всем новичкам! Смотрите. Хочу показать базовое заклинание – позволяет полностью обездвижить противника. Он замирает не в силах пошевелиться. На манекене показать не получится. Придётся на ком-нибудь. Есть добровольцы?

Глава 6. Команда по спасению школы

– Лёша! – окликнула Белка. Вид у неё был встревоженный.

– Привет! Что случилось?

– Опять в библиотеке кто-то превращал в камень всё, что движется. Прямо посреди белого дня. На такое даже мы с Греком не решились бы. Пойдём туда.

***

– Всех окаменевших уже расколдовали, – рассказывала Света. – Как в прошлый раз, они ничего подозрительного не видели. Работали в библиотеке. И, вдруг, бац! И статуи. Несколько сатиров снова погибло.

Ребята втроём стояли посреди библиотеки.

– Что нужно преступнику? – спросил Гаврик. – Опять пытался проникнуть в запретную секцию?

– Да.

– Что это за секция такая? – удивился Лёша. – Нам же говорили, что в библиотеке можно ходить куда угодно и брать что угодно.

– Да, – подтвердил Гаврик. – В правилах нет запретов. Но в этой секции на каждой книге какие-нибудь защитные чары, поэтому лучше ничего не трогать. Секция предназначается для преподавателей. Там в основном хранятся их собственные записи. Представляешь, сколько за несколько тысяч лет накопилось?

– Давайте ещё раз допросим сатиров, – предложила Света.

– Может, я могу помочь? – возник рядом с ними Еремей. – Вы меня всё не зовёте... Скучно стало.

– У нас ничего не происходит, вот и не зовём, – огрызнулся Гаврик.

– Ну как же, вы ходили к Гераклу...

– Ты следил за нами?

– Я должен вас защищать, – пожал плечами Еремей. – Так что лучше зовите меня сами. Добровольно.

Узнать ничего нового у сатиров не удалось.

– Я, вот, протирал пыль с полок. Каждый день это делаю, вот. А потом, вот, превратился в статую, – рассказывал пожилой сатир, одетый в греческую тунику.

– Я искала, в общем, Титоса, сатира, я должна была, в общем, передать ему поручение... Я ничего не видела, – говорила девушка, о принадлежности которой к расе сатиров можно было догадаться только по маленьким рожкам – козлиные ноги скрывал длинный подол платья.

– Один из старших учеников просил найти одну книгу. Она хранится недалеко от этой секции. Я шёл за ней, когда меня неожиданно заколдовали. Думаю, напали со спины, – объяснял сатир в древнегреческом одеянии, но в современных тёмных очках.

– Нам, короче, очень стыдно, – признавался молодой сатир с огромными закрученными рогами, в современной футболке, но с коротким греческим мечом на поясе. – Мы с товарищем, короче, как приказал Геракл, патрулировали библиотеку. Охраняли, короче. И тоже ничего не заметили. Шли, и вдруг, короче, окаменели.

– Ну, да, так оно и было, – подтверждал его товарищ. – Охраняли. Ну, шли просто. А потом – раз! И нас уже, ну, расколдовывают.

– Никто ничего не видел, – подвела итог Света. – Как в тот раз. Давайте попробуем ещё раз позвать Бладхаунда. Вряд ли, конечно, что-нибудь получится...

***

– Бесполезно, – подтвердил Влад. – Снова эта магия. Я ничего не могу обнаружить.

– Но ты можешь сказать, как он двигался? – спросил Лёша.

– Да, могу. Кто бы это ни был, он вошёл в библиотеку и сразу направился в запретную секцию, – Блад двинулся по библиотеке, показывая. – Вот здесь он начал заколдовывать всех встречных, кто мог его видеть. Зашёл в секцию.

– Он что-нибудь взял? – быстро перебил Еремей.

– Нет. Ходил вдоль полок, что-то искал. Брал книги, смотрел. Ставил на место. Потом быстро побежал прочь. Выбежал из секции. Всё. Дальше вообще ничего не вижу! Просто какое-то размытое пятно вместо картинки. Мощный маг. Или у него мощный артефакт.

– Значит, он очень хотел, чтобы мы не узнали, что он делал дальше... – задумался Гаврик.

– Мы так ничего не поймём, – вздохнула Света.

– Нужно подождать, – предложил Лёша. – Должно же случиться что-нибудь ещё.

– Да, – согласился Гаврик. – Остаётся только ждать. А пока будем заниматься своими делами. Вы не забыли, что сегодня у нашей команды тренировка?

– Да, помним, – отозвался Лёша.

– Послушай, Грек. Первая бэвэшка уже скоро. Ты так и не решил, кого брать в команду? – спросил Влад.

– Нет, я ещё думаю. Советуюсь с Белкой. Твой совет тоже нужен. Я знаю, почему ты спрашиваешь. Ты за Дору беспокоишься?

– Да, – кивнул Влад.

– Пойми, у неё шансы очень малы. Результаты на тренировках так себе...

– Да, вижу. Я начал её сам дополнительно тренировать.

– Хорошо, посмотрим.

– О ком вы говорите? – спросил Лёша.

– О девушке Блада, – пояснила Света. – Первая красавица во Фратрии, между прочим.

Влад смутился.

– Ладно, ребят. Мне идти надо...

– До встречи!

– До свидания, Блад.

Когда он ушёл, ребята некоторое время стояли молча. Каждый думал о чём-то своём. Лёша прикидывал собственные шансы попасть в команду. На тренировках он был, по собственным расчётам, девятым или десятым по успехам. Хотя первоклашки Женя и Лиза в последнее время тоже многому научились. А защитные чары Паши Кузнецова даже Гаврик по несколько минут пробить не мог.

– Еремей, ты можешь не следить за нами? – спросил Грек. – Неуютно как-то.

– Могу. Но не хочу.

– Понятно...

Они ещё немного помолчали.

– Кстати, у меня недавно появилась одна идея, – сообщила Белка. – Мы подозреваем, что виноват кто-то из бессмертных. Так? Их не так много и Геракл должен знать всех. Но он смог вспомнить только Медузу. Так вот, возможно, тот, кого мы ищем, – сильный маг, про которого давно никто ничего не слышал. И это как раз может быть одна из сестёр Медузы!

– Возможно... – согласился Гаврик. – Надо посоветоваться с Гераклом.

***

Ребята вновь сидели у Геракла. На этот раз и Еремей увязался за ними. В камине горел огонь, создавая ощущение уюта. Хозяин угощал их чаем, а они рассказывали ему о своих подозрениях.

– Эвриала и Сфено Горгоны? – переспросил Геракл. – О них никто не слышал почти с самой смерти Медузы.

– Вот именно, – кивнула Света. – А они ведь враждовали с олимпийцами.

– Да, но после смерти сестры поняли, что их тоже могут убить, и исчезли.

– Минутку, но разве согласно мифам, они не бессмертны? – спросил Лёша. – То есть, хм, разве их вообще можно убить?

Геракл пожал плечами:

– Они люди. А мифы не всегда говорят правду. Но чтобы с ними справиться, понадобится очень сильный маг... Персею, например, помогали сразу и Афина, и Гермес.

Грек поморщился:

– Да-да, а я не пошёл в их Фратрию. Помню, как они были разочарованы.

– Если это правда Эвриала или Сфено, тебе всё-таки стоит обратиться за помощью к Афине, – заметил Геракл. – Она издавна враждует с Горгонами. Когда-то это она наложила на Медузу заклятье, превратившее её в чудовище. Потом та, правда, смогла снять проклятие. После этого чудовищный облик Медуза использовала уже сама, когда хотела. В общем, Афина знает про Горгон больше кого бы то ни было и уж точно с ними не дружит.

– Спасибо, Гер. Но мы пока попробуем сами, – сказал Гаврик.

– Если тебе не хочется к ней обращаться, Афину о наших подозрениях предупрежу я, – вызвался Еремей.

– Я против, – заявил Гаврик. – Но ты ведь всё равно сделаешь по-своему.

– Конечно.

***

– Лёш, ты знаком с Китайцем? – спросил Гаврик на тренировке.

– С Ником? Нет, мы с ним никогда не общались.

– Хочу, что бы ты поучился его заклинаниям. Белка! Познакомь, пожалуйста, Лёшу с Китайцем, а мне надо посмотреть, чем занимаются Снегурка с Принцем.

Ник был четверокурсником и членом команды с самого поступления в школу. Нетрудно было догадаться, что своё прозвище он получил за характерную азиатскую внешность, унаследованную впрочем от предков-казахов.

–Ник! – окликнула его Белка. – Знакомься, это Лёша. Лёша, это Ник... Умён, исполнителен и немногословен. Прекрасно разбирается в заклинаниях, связанных с растениями.

– Спасибо! – Ник, улыбнувшись, шутливо раскланялся.

– Лёша, скорее всего, новый член нашей команды, – продолжала знакомить Света. – Тоже отличается умом и сообразительностью, а также имеет большие способности в освоении новых заклинаний. Пока что мало нами изучен...

Настал черёд кланяться Лёше. Ник и Лёша пожали руки.

– Что ж, будем знакомы, – улыбнулся Лёша.

– Грек хотел, чтобы ты показал Лёше что-нибудь из своих заклинаний, – обратилась Света к Нику.

– Хорошо, Белка. Смотри, Лёш: вот самое простое.

Ник метнул в манекен вдруг возникший у него в руке шарообразный клубок стеблей. Шар не долетел до манекена, упав к его ногам, но тут же распался на отдельные побеги, которые, словно щупальца, поползли вверх, опутывая фигуру.

– Хм. Они ведь не сами ползут? – спросил Лёша. – Ты ими управляешь?

Ник кивнул.

– Значит, – продолжил Лёша, – тебе приходится долго поддерживать заклинание. Видимо, при этом надо контролировать используемую магию как при заклятьях превращения?

– Да, – подтвердил Ник. – Контроля требуют многие заклинания. Ты привыкнешь.

– А что ещё ты можешь показать?

– Много разного. Но побегами управлять несложно и эффективно. Давай, научу.

– Давай, – согласился Лёша.

– Попробуем так. Представь, как стебли от твоих рук устремляются вперёд. Думай о них, как о продолжении своих рук.

– Просьба о помощи духам, заклинание нужны?

– Просьба – да, конечно. Заклинание – как хочешь.

– Плющ! – шепнул Лёша, и его руки опутали побеги. Лёша выставил руки вперёд и, с трудом контролируя силу, которую из него черпал дух-помощник, заставил стебли удлиниться. Он действительно чувствовал стебли так, как если бы они были частью него самого. Плющ дотянулся наконец до манекена и схватил его.

– Всё правильно? – спросил Лёша. Ник кивнул.

Лёша расслабился. Стебли тут же рассыпались и растворились в воздухе.

– Ну что? Каковы мои шансы попасть в команду? – спросил Лёша у вновь подошедшей Светы.

– Узнаешь, когда Грек объявит состав, – отмахнулась та.

– А что, уже скоро?

– Сегодня вечером, ты не знал?

***

– Думаю, медвежата, многие уже знают, для чего сегодня мы все здесь собрались, – сказала Артемида. Вся Фратрия расположилась в общей комнате, слушая её. – Уже послезавтра состоится первая в этом учебном году Битва Волшебников. Наша команда будет противостоять команде Фратрии Афины. Сейчас капитан нашей доблестной команды, Гавриил Персакис назовёт окончательный список членов команды и расскажет вам всем о том, что им с ребятами предстоит.

Гаврик вышел вперёд, ребята зааплодировали.

– Как и сказала Артемида, начну с самого интересного. В команду на этот раз вошли: конечно, я, Гавриил Персакис, а также Светлана Зыкова!

Света поклонилась.

– София Мороз!

Высокая смуглая девочка слегка улыбнулась Греку, но её глаза при этом остались серьёзными. Они всегда смотрели серьёзно и как-то холодно. От этого взгляда становилось не по себе.

– Владислав Белич!

Бладхаунд не отреагировал никак. Он, конечно, и не сомневался, что будет в команде. Блад беспокоился не за себя.

– Александр Чигарёв!

Богатырь с длинными собранными в дреды волосами, и серьгой в ухе приветственно махнул рукой. Он выглядел немного громоздким, но Лёша видел на тренировках, как быстро Саня умеет двигаться. А ещё он был намного умнее, чем казался.

– Анастасия Сизова!

Настенька застенчиво улыбнулась.

– Никита Исаев!

Ник кивнул Гаврику.

– Дмитрий Волгин!

– Ура! – выкрикнул Дима.

– Алексей Смирнов!

Лёша подпрыгнул от радости и огляделся, желая увидеть реакцию друзей. Но все сейчас смотрели в ожидании на Грека, и только добряк Саня подмигнул Лёше, довольно сощурив глаза.

– Доротея Литвинова!

Первая красавица Фратрии, золотоволосая и синеглазая, радостно взвизгнула и обняла Влада.

– Теперь, как было обещано, – продолжил Гаврик, – небольшой рассказ для новичков о том, что такое Битвы Волшебников...

Дальше Лёша почти не слушал. Главное он услышал: его взяли в команду!

***

Лёша, постучавшись, вошёл в комнату Гаврика и огляделся. Смотреть в комнате было особенно не на что. Вернее, в комнате было безумно много всего, но в ней царил такой бардак, что разобрать, где здесь что, было абсолютно невозможно. Пол почти не был виден под слоем разбросанных вещей, над столом высились завалы самых неожиданных предметов, в распахнутый настежь шкаф было страшно заглядывать, и даже стулья оказались погребены под навешанной на них в беспорядке одеждой.

– Да, мне лень убираться, и что? – сказал Грек, поймав взгляд Лёши. Тот рассмеялся.

– Грек, я к тебе по делу. Расскажи, пожалуйста, об остальных ребятах в команде. Я на тренировках с многими более-менее познакомился, но что они из себя представляют, знаю плохо.

– Да, надо тебе рассказать. Про меня и Белку рассказывать не надо?

Лёша кивнул.

– Про Настеньку и Блада мы тебе тоже уже всё рассказали... – продолжал Грек.

Лёша снова кивнул:

– Да, и с Китайцем я познакомился.

– Э, нет. Про Ника, я подозреваю, ты не знаешь самого главного. Он Видящий.

– Кто?

– Это такой специальный термин у нас на бэвэшках. В каждой команде, по-хорошему, должен быть хотя бы один Видящий. У нас это Китаец. К сожалению, он уже в четвёртом классе и я понятия не имею, где мы возьмём видящего в следующем году...

– Так кто это такой-то?

– Видящий – это тот, кто хорошо владеет такой особой магией. Он может видеть сквозь стены и другие препятствия. В том числе магические. Во время бэвэшки его главная задача – вовремя заметить засаду противника. Ведь маскировка от него не спасает.

– То есть, пока Видящий в игре, засады бесполезны?

– Зависит от Видящего. Есть те, кто лучше владеют этой магией, есть те, кто хуже. Любого Видящего можно обмануть хорошей магической маскировкой. Но её делать долго и сложно.

– Хорошо, я понял. А остальные?

– Громозека – просто хороший боец. Опытный. Знает много заклинаний. Тоже из четвёртого класса, кстати. Снегурка у нас снайпер. Заклятьями бьёт без промаха.

– У неё взгляд какой-то... неуютный.

– Ага. Как у хладнокровного расчётливого убийцы. Она хороша, когда колдует из засады. С защитой у неё, увы, не очень. Зато хоть молчит во время боя, не мешает. Говорит только по делу. Принц...

– С Димой я хорошо знаком.

– А, да. Вот уж кто общительный. Но я в нём немного сомневаюсь...

– Зачем брал тогда?

– Остальные ещё хуже. Принц уже в четвёртом классе. Каждый год в команду просится. До сих пор не брали. Но за три года он многому научился. С ним проблема: он очень несерьёзен. И чересчур любит угождать девчонкам. Может из-за этого что-нибудь испортить.

– А ты, я смотрю, Дору всё-таки взял.

– Да, Блад уговорил... Он сказал, что сам с ней занимался. Я проверил, вроде кое-что она понимает. Правда, как бы во время боя всё из головы не вылетело. Там всё-таки надо быстро действовать, да ещё и эмоции мешают. Но остальные ребята всё равно никуда не годились.

– Там были ребята постарше. Дора, всё-таки ещё второклассница.

– Да, были постарше... Но сильно бы ничего не поменялось. Я решил не расстраивать Блада.

– Убедил бы поучаствовать братьев Зворыкиных.

– Что я могу сделать, если они сами не хотят на бэвэшки?

– После того, как ты два года их не пускал?

– Они первым делом начнут пробиваться в капитаны команды. Только борьбы внутри команды нам сейчас и не хватало!

– Ладно, убедил. Тех, кто раньше в бэвэшках не участвовал, в команде трое?

– Да. Ты, Принц и Дора.

– Что ж, спасибо за объяснения... До встречи!

– До встречи.

***

Выйдя с очередного урока, Лёша заметил Нату, стоявшую в стороне от потока учеников, текущего по коридору, и смотревшую на него.

– Привет, сестрёнка! Меня ждёшь?

– Привет! Да. Как у тебя дела?

– Да, всё хорошо... В команду для Битв Волшебников взяли вот.

– Я знаю.

– Ах, да. Мы же против вас играем. У вас, конечно, наш состав знают.

– Я тоже тренировалась в команде. Но меня не взяли, – пожаловалась Ната.

– Обидно.

– Думаешь, у меня ничего не получается? Нет же, они просто не доверяют первоклассникам. Берут в основном ребят постарше.

– У нас тоже нет в команде первоклассников. Но это так случайно получилось. Я знаю ребят в команде, которые с первого класса участвуют.

– Везёт. А ты так и дружишь с этими двумя? Несмотря на всё, что они вытворяют?

– Да. Дружу.

– И даже после той гадости?

– Ты о чём, о нашествии тараканов в вашей башне?

– А, так это тоже их рук дело!

– Ну...

– Понятно! Нет, я о незаметном портале посреди коридора, который всех проходящих мимо переносил за ограду школы.

– Ах, это... Вообще-то это была моя идея... Я им предложил. Разве не забавно?

– Ни капельки! Дурацкие у вас шутки. Но ладно... Я спросить хотела: вы не нашли, кто в библиотеке безобразничает?

– Пока нет. Но некоторые идеи у нас есть.

– Вам помощь не нужна?

– Зачем?

– Скучно. Я, конечно, всего лишь маленькая слабая девочка, но вдруг мы с девчонками смогли бы вам помочь?

– С какими девчонками?

– С моими подругами из нашей Фратрии.

– Ната, ну зачем нам первоклассницы из вашей Фратрии?

– Так ты что, тоже считаешь, что первоклассники ничего не могут?

– Нет... почему же? Но у нас и так хорошая команда. И ребята не поймут, зачем нам афиняне.

– Вот-вот! Как афиняне так сразу "нет", "ни за что". Как будто мы хуже вас.

– Ната, успокойся.

– Я тебе хотела помочь, а ты только и делаешь что оскорбляешь!

– Успокойся. Ведёшь себя хуже ребят Афродиты.

– Почему ты так не любишь другие Фратрии?

– А ты посмотри на них.

– Вы не лучше! И ты не лучше! Я думала, ты меня поддержишь! А ты как все! "Первоклассники не нужны"! "Афиняне не нужны"!

– Ната, хватит! Я не хотел тебя обидеть. Но мы, правда, сами справимся.

– А вдруг нет? Не хотите нашей помощи – не надо! Мы сами быстрее вас найдём, кто был в библиотеке!

– Ната, не надо. Это был бессмертный маг. Вы с ним не справитесь.

– А вы?

– За нас учителя.

– Мы попросим поддержки у Афины.

– Как хочешь... Но зачем со мной ссориться?

– Потому что ты такой же дурак, как и вся твоя Фратрия!

– Сама ты...

– Кто? Дура? Афиняне-то как раз не дураки, это все признают!

– Лучше не буду говорить, кто ты. Пойду. Дел много. И не надо, пожалуйста, больше меня искать, только чтобы поскандалить. До свидания.

Лёша пошёл прочь. Чувствовал он себя отвратительно. Раньше они с сестрой почти никогда не ссорились, а сейчас он не мог её узнать – Ната вела себя очень странно. Нехорошо.

***

Лёша оглядел ребят, собравшихся в общей комнате Фратрии. Вся команда была в сборе. Многие надели зелёную одежду – цвета их Фратрии. У всех одежда была удобной, позволяющей двигаться быстро. Ребята в основном были в футболках: Влад и сам Лёша в зелёных, Гаврик – в тёмно-красной, Саня – в жёлтой майке. Только Ник был одет в спортивный костюм, и Дима надел щегольскую фиолетовую рубашку. Все были в спортивных штанах или джинсах, но таких, которые не сковывали бы движения. Похоже на ребят были одеты и девчонки. Только Света, одетая как всегда во всё чёрное, была в рваных брюках в обтяжку. "Но с её опытом вряд ли это будет помехой", – подумал Лёша. В отличие от остальных, Дора надела сарафан, и теперь Гаврик на неё неодобрительно косился.

– Возможно, придётся через заросли пробираться. Ноги исцарапаешь, – предупредил он.

– Извини, – кротко ответила Дора. – Я не подумала.

– Теперь поздно, – вздохнул Гаврик. – Блад, вы же вместе пришли. Ты не мог, что ли, проследить?

– Я не подумал...

– Грек, пожалуйста, не надо ругать ребят ещё до начала Битвы, – взмолилась Белка. – Успеешь ещё. А сейчас нам нужно хорошее настроение.

– Уговорила, – улыбнулся Гаврик.

Как раз в этот момент появился Аполлон.

– Все здесь? Отлично! И даже не вздумайте проиграть!

– Может, тогда подскажешь, как выиграть? – съязвил Гаврик.

– Проблемы индейцев шерифа не волнуют! Так что, готовы? Тогда я начинаю. Вот только дождусь сигнала от Гермеса, что черви тоже готовы.

Грек пояснил для новичков:

– Сейчас мы войдём в ещё одну магическую пещеру, похожую на нашу. Её как-то по-особенному заколдовывают учителя. Поэтому она то маленькая, то большая, и там может оказаться абсолютно любая местность. Но так делают, когда бэвэшка какая-нибудь особенная. Например, с ребятами из другой школы. А чаще всего там обыкновенный лес. В пещере два входа на противоположных концах. В один войдём мы, в другой – противники. Ещё раз напоминаю главные правила, хотя вы и так должны были их прочитать. Чтобы противник вышел из игры, нужно завладеть его обручем. Затем этот обруч нужно подбросить вверх, после чего магия пещеры перенесёт его к учителям. Выбывший из игры должен покинуть поле боя. Если он не в состоянии сделать это сам, то, когда рядом не окажется никого из ещё участвующих, его заберут учителя. Эрот специально дежурит. Можно использовать любые заклинания, которые не нанесут противникам такого вреда, который нельзя быстро исправить. Бывали случаи, что участник бэвэшки погибал. Такое случается очень редко, но случается. Тогда тот, кто виноват в его гибели, тоже тут же выбывает из Битвы. А у команды могут быть проблемы с учителями по окончании бэвэшки. У кого-нибудь есть вопросы? Новички?

– Как остальные ребята будут узнавать, что у нас здесь происходит? – спросил Лёша.

– А ты не знаешь? Не видел, как в замке раздавали маленькие стеклянные шарики? Они позволяют в любой момент увидеть Битву, как будто оказаться в любой её точке. Даже в любой её прошедший момент. Можно ускорять и замедлять изображение. Такой продвинутый магический телевизор.

– Всё готово, – сообщил Аполлон, и посреди комнаты возник мерцающий контур магического портала. – Удачи, индейцы!

Впереди разливался яркий свет. Команда Фратрии Артемиды двинулась вперёд, навстречу Битве Волшебников.

Глава 7. Чем дальше в лес, тем злее афиняне

Лёша огляделся. Они стояли посреди самого обычного берёзового леса. Рядом раздался негромкий хлопок: в руках у Гаврика появился и взмыл в небо небольшой прозрачный шар, похожий на мыльный пузырь.

– Провожу разведку местности, – пояснил Гаврик, поймав взгляд Лёши.

Шар вскоре вернулся. Гаврик сжал его в руках, и шар расплющился, приняв форму диска. На поверхности диска появилась карта. Команда собралась вокруг Гаврика, изучая её. Покрытые лиственным лесом холмы и овраги занимали большую часть местности.

– Ну что же, значит ничего неожиданного, – подытожил Грек. – Обычный лес. Идеальное место для засад и ловушек. Самые стандартные условия для бэвэшки. Места немного, за пол дня можно всё обойти. Значит, сражаться будем всего день или два. Противников на карте не видно... Деревья всё закрывают. Но они наверняка где-то на другом конце.

– Тут тропинка есть в нужном направлении, – сообщила Настенька.

– На тропинках нас будут ждать черви, – возразил Лёша.

– Лёш, мы всегда идём по тропам, – объяснил Громозека. – Нас там ждут, это правда. Но ведь и мы их тоже. Нам всё равно надо как-то обнаружить червей. Через лес продираться трудно.

– Сейчас надо просто двигаться навстречу червям. А там – действовать по обстановке, – объявил Гаврик. – Будем искать хорошее место для засады. Пойдём все вместе. Блад с Китайцем пусть идут впереди. Главное – вовремя заметить червей. Не хватало ещё самим на засаду напороться.

***

Через полчаса дорогу ребятам преградила небольшая речушка, бегущая по дну глубокого оврага с обрывистыми берегами. Тропинка упиралась в узкий дощатый навесной мостик с верёвочными перилами. Оба берега оврага были покрыты густыми кустами.

– Подозрительное место... – заметил Гаврик. – Здесь вполне может быть засада. Хотя, вряд ли. Черви не должны были успеть сюда добраться. Можно свою засаду здесь устроить, что думаете?

– Не стоит, – покачала головой Света. – Слишком близко к нашему краю. Не совсем же они дураки.

– Ладно, тогда идём дальше. И всё же, давайте осторожно. Китаец, не видишь никого?

– Нет, всё чисто, – объявил Ник, всматривавшийся в противоположный берег.

– На мост черви не заходили, это точно, – сообщил Бладхаунд. – Времени немного прошло, я бы их наверняка почувствовал.

– Тогда осторожно переходим на другой берег, – решил Гаврик. – Идём в том порядке, в котором я скажу. Те, кто ждут – следите за другим берегом на всякий случай. Блад, иди первым. Проверишь тот берег. Громозека следующий, прикроешь его если что. Затем Дора, за ней Снегурка.

Блад осторожно вступил на мост и двинулся вперёд, Саня подождал, когда он дойдёт до середины, и пошёл следом. Влад, оказавшись на другом берегу, огляделся и, обернувшись, кивнул, подтверждая, что всё в порядке. Ребята расслабились.

– Вот так каждый раз, – пожаловалась Лёше Света. – Каждое подозрительное место приходится осторожно осматривать. И почти всегда это оказывается ни разу не засада.

На другом берегу Влад вдруг напрягся и быстро повернулся в сторону кустов. А в следующий момент он рухнул на землю, покатившись вниз по оврагу. Резкий порыв ветра, и мост начал разваливаться. Дора, успевшая начать переходить овраг, вскрикнула и повисла на перилах. Саня сорвался с моста, но, не долетев до дна оврага, как будто оттолкнулся от невидимого батута и подлетел вверх, оказавшись на дальнем берегу. Он тут же распластался на траве, и с его рук стали срываться, несясь в сторону кустов заклятья, иногда в виде светящихся сгустков или каких-то непонятных комков, иногда, невидимые глазу, и заметные лишь по шороху, с которым они входили в кусты. Кусты с разных сторон тоже отвечали заклятьями, от которых Громозека уворачивался, катаясь по земле.

Лёша едва успел сообразить, что произошло. К счастью, артемидовцев, потративших много времени на упорные тренировки, застать врасплох было невозможно. Вся их команда мгновенно попряталась за деревьями и кустами и принялась обстреливать противоположный берег. Воздух наполнился разнообразными звуками, с которыми возникали и летели заклятья.

– Бесполезно! – прокричал Гаврик. – Мы их не видим!

На другом берегу Саня вскочил на ноги и прыгнул в кусты. На короткое время наступило затишье, а потом заклятья из кустов полетели вновь.

– Эх..., Саню жалко! Хорошего бойца сразу потеряли, – посетовала Света.

В этот момент Дора, которая, громко визжа, раскачивалась на уцелевшей от моста верёвке-перилах, наконец, устала держаться и упала вниз.

– Она что, даже подстраховать себя в падении не может?! – закричал Грек. – Хорошего бойца мне Блад навязал! Ай! Да что такое? Опять в меня чуть не попали. Ник! Где они?! Ты должен их видеть! Сколько их вообще?

– Трое! Там один! – Ник указал на один из кустов. На куст обрушилась лавина заклинаний. – Нет, не попали! Они слишком быстро меняют позиции! Сейчас!

Руку Ника опутал побег лианы, который, быстро удлиняясь, как щупальце устремился к другому берегу. Ник начал копаться им в кустах. Из других кустов вдруг вылетело что-то сверкающее и как нож перерезало побег. И тут же ещё одно заклятье попало в грудь Нику. Он отлетел назад, врезался в дерево и остался лежать без движения.

– Насть! Посмотри, что с ним! – скомандовал Гаврик. И тут же продолжил ворчать. – Супер! Мы посреди боя с засадой потеряли Видящего! Обалдеть!

– Эй! Их там сейчас двое максимум! – крикнула ему Снегурка. – Я не могла не попасть. Пора заканчивать!

– Мы не можем перебраться на тот берег под обстрелом!

– А поджечь кусты нельзя? – вмешался Лёша.

– Нет, мы по правилам не можем подвергать их опасности, – напомнила Света.

– Хорошо! Тогда давайте подожжём кусты на нашем берегу.

– Зачем?! – не понял Гаврик.

– Можно сильный ветер пустить! Дым на них пойдёт! Выкурим их оттуда, – пояснил Лёша.

– А что? Можно попробовать! – согласился Гаврик. – Так! Отступаем назад! Поджигаем! Давайте, помогите мне создать ветер!

Понаблюдав некоторое время, как её товарищи пытаются раздуть пламя, Настенька отвлеклась от Китайца, сняла с пальца неприметное серое колечко и швырнула его через овраг. Противоположный берег заволокло густыми клубами чёрного удушливого дыма.

– Это был всего лишь артефакт дымовой завесы, поэтому я не догадалась использовать его сразу, – пояснила она уставившимся на неё товарищам. – Дым был совсем безвредным. Мне пришлось изменить его, прежде чем кидать кольцо.

Когда противоположный берег затих, огонь потушили, а дым развеялся, Гаврик скомандовал:

– Снегурка, Лёша. Останьтесь здесь и прикройте, если что. Белка, Принц, за мной!

Он разбежался и, подтолкнув себя каким-то заклинанием, как кузнечик перепрыгнул на противоположный берег. Дима последовал его примеру, а Света раскинула руки, которые вдруг превратились в птичьи крылья, и перелетела овраг. Все трое скрылись в кустах.

Лёша и Соня напряжённо всматривались в противоположный берег. Оттуда раздавались лишь какие-то приглушённые звуки. Потом появился Грек.

– Всё в порядке! – объявил он. – Перебирайтесь к нам все.

– Что с остальными? – спросила Настенька, которая уже успела привести в себя Ника.

– Громозека тут недалеко лежит. Без обруча... Лучше не ходите туда, он сейчас выглядит не очень. Эффект какого-то заклинания. Надо посмотреть, что с Бладом и Дорой.

Они нашли обоих в овраге. Влад всё так же лежал без движения, а Дора, упавшая прямо в речку, барахталась там и стонала. Грек бросил взгляд на Влада, махнул рукой, и тот зашевелился, приходя в себя.

– Классическое заклинание, – сообщил Гаврик. – От такого даже ты, Дора, должна была суметь его расколдовать. Что там с тобой?

Лёша и Настенька тем временем помогли Доре выбраться из воды.

– Она, кажется, ногу сломала, когда падала, – сообщила Настенька.

– Ты можешь ей помочь? – поинтересовался Гаврик.

– Да, легко. Дора, постарайся не двигаться. Потерпи немного...

– Что произошло? Что с червями? – спросил Влад.

– Мы их прогнали, – сообщил Гаврик. – Эти трое умеют быстро перемещаться. Они добрались сюда и хотели создать магический портал, чтобы привести всю остальную команду. Видимо, двое из них вступили с нами в перестрелку, а третий в это время колдовал портал, там, на поляне.

– Почему мы их не обнаружили? – спросил Ник.

– Они успели хорошо замаскироваться при помощи магии. Даже твои способности не помогли. На сам мост они не заходили, поэтому Бладхаунд их там не почувствовал. К счастью, они не успели открыть портал для остальных. Но сумели воспользоваться им, чтобы сбежать самим. Пойдёмте, покажу.

***

Гаврик вывел их на поляну.

– Вот здесь у них был портал.

– А где Принц и Белка? – спросил Лёша. Грек поморщился:

– Принц здесь недалеко дежурит, чтобы опять на нас неожиданно не напали. А Белку я сам не видел. Боюсь, черви её с собой утащили. Когда я нашёл эту поляну, портал уже закрывался.

– Ква! – сказала большая лягушка, сидящая на магическом обруче, лежащем в траве.

– Что? Опять! – Гаврик заозирался. – А, вон ты где. Погоди, сейчас расколдую...

– Это опять он! – сказала Света, принимая человеческое обличье и поднимая с земли свой обруч. – Макс Лаврин! Я обнаружила его, когда он уходил в портал. Мы успели кинуть друг в друга по заклинанию. Я тоже попала. Этот подонок упал прямо в свой портал, и портал за ним закрылся. Надо было его тоже в лягушку превратить...

– А что ты с ним сделала? – поинтересовался Гаврик.

– Думаю, сейчас вся их команда пытается понять, почему он не может подняться. А когда они поймут причину, то будут думать, что делать с корнями, которые он пустил в землю. Я подумала, это задержит их и даст нам время.

– Да, я вижу всё, что тут происходило, – подтвердил Бладхаунд. – А то я уже начал опасаться, что меня способности подводят. А перед этим в портал ушёл ещё один, тащивший на себе третьего. Хм... Этот третий был какого-то зелёного в синюю крапинку цвета. Чья работа?

– Моя, – призналась Снегурка. – Я же говорила, что попала.

– Наверно, тоже долго провозятся, пытаясь его расколдовать, – вставил вернувшийся Принц.

– Это же проще простого! – заявила Настенька.

– Тебе – да. Ты, наверно, и от корней бы быстро избавилась, – заметил Гаврик, Настенька кивнула. – А, вот, например, даже я не знаю, что с обоими этими заклинаниями делать. Не все разбираются в этом так, как ты.

– Да в чём там она разбирается? – возмутилась Соня. – Воспользуется каким-нибудь из своих артефактов и всё. Без них ничего не может!

– Не совсем... – тихо возразила Настенька.

– Не ссорьтесь девочки, вы обе у нас умницы и красавицы, – неубедительно попробовал успокоить всех Дима.

– Ага, только кто-то целыми днями заклинания отрабатывает, а кто-то артефактами обвешивается как новогодняя ёлка, – едко заметила Снегурка.

– Всё, замяли тему! – резко приказал Гаврик. – Насть, что с Дорой?

– С ней всё в порядке. Ей надо несколько минут, чтобы прийти в себя.

Влад направился к оврагу, где они оставили Дору, но его окликнул Гаврик.

– Блад! Это ведь ты мне её навязал! Ты говорил, что всему её научил! Она ж вообще ничего не умеет! Только мешает. Даже вдевятером было бы проще!

– Не кричи ты! Не знаю я, что с ней случилось! Я её выучил, правда!

– Ну да, конечно! Ты её видел, сейчас?! Да, иди к ней, скажи, что мы её ждать долго не можем!

Влад ушёл, но почти сразу вернулся.

– Дора плачет. Она, конечно, слышала, как ты кричал. Обязательно было так громко на неё ругаться?

– Что?! – взвился Гаврик. – Она плачет? Может, она ещё и идти дальше не хочет? Я-то только рад буду. Мы чуть сразу не проиграли, из-за неё, кстати, в том числе, а она, видите ли, плачет. Я тебе вот что скажу: она мало того, что ничего не умеет, так ещё и свои эмоции контролировать не может. Зачем нам в команде неуравновешенные?

– Грек! Она же всё слышит!

– Какая разница? Иди к ней и скажи, что мы сейчас уходим, а она – как хочет.

В этот момент Дора сама подошла к ним. Лицо у неё было заплаканное, но она, сдерживаясь, молча и серьёзно смотрела на Грека.

– Извини, я постараюсь исправиться. Правда, извини, – сказала она спокойно.

Гаврик хотел что-то ответить, но передумал и лишь пробурчал:

– Посмотрим, посмотрим...

В этот момент Ник поднял руку, призывая к вниманию.

– Закройте глаза все! Быстро!

Даже с закрытыми глазами они почувствовали яркую вспышку. А открыв глаза, увидели, как Ник один за другим швыряет в воздух огненные шары. Один из них попал во что-то не видимое и с шипением взорвался. Ник опустил руки.

– Они следили за нами, – пояснил он. – Заклинание, напоминающее то, с помощью которого мы получили карту. Над нами летал невидимый магический шар, я его уничтожил.

– Теперь понятно, как они узнали, где нас ждать! – воскликнула Белка. – А вспышка тебе зачем?

– Тот умник, который следил через этот шар, должен после вспышки на какое-то время ослепнуть, – пояснил Ник. – Небольшая пакость червям...

– Так! Значит, сейчас они нас точно не видят? – уточнил Гаврик. – Хорошо. Тогда план такой: не хочу снова попасть в засаду. Чудо, что мы только одного потеряли. Китаец и Белка пусть идут вперёд в разведку. Все остальные пойдут следом одной группой.

***

Дальше они продвигались очень осторожно. Настолько осторожно, что чуть не подстрелили Свету, когда та вышла им навстречу из-за деревьев.

– У меня для вас новость, – улыбнулась она. – Мы с Китайцем наткнулись на разведку афинян и одолели их. И у меня появилась идея. Кое-что хочу вам показать...

Света провела их немного вперёд и остановилась. Здесь тропинка шла по дну небольшого оврага. С обеих сторон – пологие склоны, покрытые кустами.

– Идеальное место для засады, – оценил Грек.

И тут они увидели такое, от чего у Лёши по коже побежали мурашки. У самой тропинки рос огромный дуб. Парень из команды афинян, видимо, подброшенный вверх заклинанием, спиной напоролся на длинную острую ветку, которая проткнула его насквозь. Теперь он висел на высоте нескольких метров, весь в крови и, несомненно, мёртвый.

– Что вы натворили! – вскричал Гаврик. – Белка, от тебя не ожидал! Я так понимаю, Ника мы потеряли? Ты хоть понимаешь, сколько теперь проблем будет?

– Бедный! Пустите, может, я могу ещё ему помочь! – без особой надежды прошептала Настенька.

– Всем спокойно! – объявила Белка. – С этим парнем всё в порядке.

– Иллюзия? – тут же предположил Гаврик. Света кивнула:

– А теперь проследуйте сюда.

На соседней поляне находились трое. Китаец спокойно сидел, прислонившись к дереву, и ждал. Парень, как две капли воды похожий на того, что висел на дубе на тропинке, прирос спиной к тому же дереву и не шевелился – только глаза бегали. Рядом на траве лежала девочка, у которой полностью исчезли руки и ноги, рот зарос кожей, не давая ей произносить заклинания. Грек кивнул на неё:

– Жестоко! Белка, твоё заклинание? Так и знал. А второго Китаец заколдовал?

– Да, мы столкнулись неожиданно, но успели расправиться с ними первыми. Обручи я уже забрала.

– И в чём твой план?

– Этот, – Света кивнула на приросшего к дереву. – встречается с девчонкой из их же команды. Ты помнишь их, да? Эдик и Вика. Она у них Видящая. Моё предложение такое: устроим засаду на тропинке. Можно там ещё ловушек наколдовать. Должны успеть. Когда девчонка увидит на тропинке тело, она, скорее всего, потеряет над собой контроль. Тогда нам будет проще с ними справиться.

– Откуда ты знаешь, что мы успеем подготовиться? – спросил Влад.

– Мы отсюда ещё раз сделали карту. Нам удалось заметить их команду. Они сейчас далеко. Наверно, неправильно угадали, куда мы пойдём. А разведку в этом направлении пустили на всякий случай. Мы бы их и не заметили, если бы Китаец не был Видящим.

– Хорошо, – согласился Гаврик. – Будь по-твоему. Если повезёт, выведем из игры почти всех. Так, Дора и Принц – вы будете нас прикрывать. Не старайтесь справиться с противником. Следите за безопасностью своих. Перехватывайте заклинания, ставьте барьеры. Понятно? И без глупостей, а то в сусликов заколдую. Настенька, вообще в бой не суйся. Ты нам невредимая нужна. Остальные подбирайте себе позиции, с которых хорошо просматривается тропинка. Всё, приступайте. Что случилось, Снегурка?

– Червяк этот почему-то так зло на нас смотрит... Ах, да! Мы же собираемся сыграть на чувствах его девушки! Можно я его вырублю, чтобы не страдал?

***

Артемидовцы успели тщательно подготовить засаду, однако ждать в ней противников им пришлось недолго. Афиняне появились на тропе, передвигаясь почти без всякой осторожности. Идущая впереди девочка-Видящая вдруг заметила тело на дереве. Она побледнела и с громкими криками бросилась к нему. Кто-то из её товарищей успел почувствовать подвох. Раздались крики:

– Остановись!

– Вика, стой!

Но было уже поздно. Вика наступила на одну из магических ловушек. Её подбросило в воздух, закрутило и швырнуло в сторону. Тело на дереве исчезло, рассыпавшись на светящиеся сгустки заклятий, устремившиеся вперёд по тропе. Афиняне бросились врассыпную, падая на землю, чтобы увернуться от летящих в них заклятий-ловушек. А из-за кустов и деревьев их уже обстреливала команда Фратрии Артемиды.

Лёша удобно расположился у ствола дерева, наколдовав мох, который укрыл его со всех сторон, делая практически невидимым. К сожалению, опыт боевых заклинаний у Лёши был небольшой, поэтому он решил не экспериментировать и просто швырял в противников сгустки воздуха, стараясь сбить их с ног. Лёша был уверен, что сейчас их команда в два счёта перестреляет всех. Но, надо отдать афинянам должное, они быстро сориентировались. Защитные чары позволяли им оставаться невредимыми, находясь на абсолютно открытом месте. Вот одно из их заклинаний ударило в траву, земля вздрогнула, как от взрыва, во все стороны полетели комья, а из травы вылетел и рухнул прямо на тропинку Ник. Один из афинян бросился к нему, намереваясь забрать обруч, но потерял осторожность: Лёша сумел попасть в него, и тот упал, отлетев в сторону. Подняться он не успел. Лёша вспомнил любимые заклинания Ника. В афинянина полетел комок стеблей, превратившийся в множество побегов плюща, в миг опутавших противника. Тот что-то произнёс, и побеги рассыпались в пыль. Но Лёша учёл ошибку и следующий комок стеблей, упав к ногам противника, вновь опутал его, заткнув ему на этот раз рот и не давая освободиться. Прежде, чем другие афиняне успели прийти на выручку товарищу, Лёша заклинанием зашвырнул беспомощное тело подальше от тропинки.

Афинян уже осталось только трое. Они встали рядом. Двое из них подняли руки, совместными усилиями создавая мощный магический щит, прикрывающий и их самих, и третьего, а тот, сосредоточившись и закрыв глаза, творил какое-то сложное заклинание.

– Они сейчас сбегут! – крикнул Грек, но сделать ничего уже было нельзя. Вспышка, и все трое афинян исчезли.

Артемидовцы вылезли из укрытий и собрались на тропе.

– Они портал быстро создали, значит, переместились недалеко, можно попробовать их найти и добить, – предложила Света.

– Нет, – покачал головой Грек. – Чтобы их найти, прежде чем они уйдут далеко, придётся разделиться. А тогда мы рискуем, что наткнувшаяся на них группа проиграет бой. Так, а что мы имеем здесь? Кажется, трое. Эх, с Китайца они всё-таки успели обруч стянуть.

– Грек, извини, это я виноват, – сознался Лёша. – Недоглядел. Увлёкся перестрелкой. Паршиво себя чувствую.

– Нет, ты не виноват. Ты не должен был его охранять. Кстати, а знаете, почему черви вообще в Китайца попали? Потому что кое-кто его не прикрыл. И это даже не опять Дора. Дора со своей позиции ничего сделать не могла. Это наш Принц Дима. Дима, почему ты ему не помог?

– Я в это время занят был.

– Да, я видел. Ты прикрывал Дору. И ты это делал очень старательно. Твоя слабость к девчонкам нам всё испортила. Если бы даже в Дору и попали – не так уж и страшно.

– Грек! – запротестовал Блад.

– Сейчас не об этом, – отмахнулся тот. – Сейчас о том, что мы из-за тебя, Принц, потеряли Видящего.

– Он мог сам о себе позаботиться! А Лёша и правда мог спасти его обруч! – начал оправдываться Принц.

– А, так ты ещё начинаешь на других вину сваливать?! – продолжал неистовствовать Грек. – Да я тебя в таракана превращу!

– Хватит! – крикнул Влад. – Грек, ты так всю команду разгонишь. Тебе не кажется, что у нас сейчас есть дела поважнее, чем выяснение отношений?

– Я капитан команды! И провожу воспитательную работу со своими ребятами. А тебе бы следовало задуматься о том, что Принц клеится к твоей Доре!

– Пожалуйста, Грек, успокойся. Не надо ни на кого кричать. Мы же все друзья, – начала успокаивать Гаврика Настенька.

– Надо забрать обручи и уходить, – тоже попытался остановить неприятный разговор Лёша. Гаврик хотел разразиться новым потоком ругательств, но Света его перебила.

– Эй! Что это? Кто превратил противника в розовую лужицу?

– Я! – отозвалась Соня.

– Так, – продолжала Света. – А ещё двое превратились в каменные статуи. Знакомое заклинание. Грек, ты?

– Да, я. Обоих.

– Быстро же ты освоил боевую магии Горгон, – заметил Лёша.

– Ты просто не знаешь, сколько я тренировался.

– А чьё заклинание так попало в дерево, что оно покрылось шерстью?

– Моё, – призналась Снегурка. – Чуть-чуть промазала.

Света собрала обручи афинян. Один за другим она подбросила их вверх, и обручи растворились в воздухе.

– Ещё два тела за кустами, – напомнил Лёша.

Грек с Белкой быстро переглянулись и бегом бросились туда, где должны были лежать ещё двое афинян. Вернулись грустные.

– Так и знал. Их там нет, – доложил Грек. – Пока мы тут разговаривали, уцелевшие афиняне незаметно подкрались и уволокли своих. Хорошо, что никто из наших им не попался.

– А почему они не напали на нас?

– Им нужно время, чтобы привести своих ребят в чувство. А втроём они бы не справились. Теперь их пятеро и у них есть Видящая. Печально. На этом, всё, здесь мы сделали всё что могли. Уходим.

– А Китайца расколдовывать не будем? – спросил Лёша.

– Нет, это не имеет смысла, – отказался Гаврик. – Когда расколдовываешь вышедшего из игры, он часто начинает оправдываться, пытаться объяснить, что не виноват... Китаец, правда, не такой. Но ещё соображать, как его расколдовать. Черви – они изобретательные. Пустая трата времени, в общем. Уходим.

***

Афиняне как сквозь землю провалились. Все поиски были безрезультатными.

– Червей мало осталось. Они теперь осторожными стали. Наверняка, следят за нами, – заявил Гаврик. – Вряд ли мы их найдём, пока они сами этого не захотят.

– А они захотят? – резонно спросила Настенька.

– Вполне возможно, черви нападут ночью. Поэтому надо будет использовать портал, чтобы они потеряли нас, и замаскироваться на ночь.

– Погоди, Грек. А нам разве не нужно, чтобы они себя обнаружили? – спросил Лёша.

– Нужно, но если они ночью неожиданно нападут, то наши шансы невелики, – пояснила Белка.

– А если устроить засаду? – предложил Лёша.

– У тебя есть идея, как это сделать?

– Есть одна мысль. Хм... Над ней стоит подумать... Если поскрипеть мозгами... Я слышал, такой приём военные используют. Ночью разжигают костёр в стороне от настоящего лагеря, и противник, скорее всего, нападёт на то место, где костёр, который издалека видно, и тем самым себя обнаружит. А мы можем с помощью миражей создать видимость лагеря и устроить там засаду. Только надо найти подходящее место.

– Я знаю некоторые заклинания, которые могут быть полезны, – поддержала идею Света. – Грек ты ведь ещё не забыл наши опыты с заклинаниями-фейерверками?

– Да, мысль неплохая, – признал Грек. – Но сначала всё равно надо сбить червей со следа.

Портал в течение получаса создавали Грек, Белка, Блад, Снегурка и Настенька. Совместными усилиями они смогли создать мерцающий прямоугольник, размером и формой напоминающий дверь.

– Портал достаточно мощный. Мы сможем переместиться так далеко, что червям понадобится как минимум несколько часов, чтобы нас выследить, – объявил Грек. – Уходим осторожно, чтобы черви не напали на последних уходящих со спины.

***

Лёша удобно расположился на дереве. Рядом сидела Света. На соседних деревьях расположились остальные члены команды. Все они были надёжно замаскированы заклинаниями: Света и Дима, занимавшиеся этим, уверяли, что даже Видящий не сможет их обнаружить. Под деревьями горел костёр, вокруг которого "спали" их копии, искусно созданные Гавриком и Владом. Сам костёр тоже содержал в себе целый набор сюрпризов – об этом позаботились и изобретательные в придумывании пакостей Света с Гавриком, и жестокая Соня, и Настенька, подбросившая в огонь какой-то очередной свой артефакт.

Уже давно стемнело.

– Скучно, – шёпотом пожаловался Лёша. – Может, поговорим, о чём-нибудь?

Белка хмыкнула.

– О чём, например?

– Почему тебя прозвали Белкой? Ну, с Греком всё понятно: он вроде как и есть грек. Хотя, мне казалось, блондинами они только в мифах бывают. А с тобой не знаю. Вряд ли ты так уж часто лазаешь по деревьям.

Света улыбнулась.

– Нет, не часто. Залезть сюда вообще была твоя идея. Прозвище у меня такое случайно получилось. Сначала меня из-за внешности прозвали Белоснежкой. А потом как-то само собой укоротилось до Белки.

Они немного помолчали.

– Идут, наконец-то! – прошептала Света.

Из леса донеслось несколько подозрительных шорохов. В темноте между деревьями что-то мелькнуло. А затем вдруг раздался крик Видящей:

– Они на деревьях!

Мешкать было нельзя. Света сделала жест рукой, и от костра во все стороны устремились яркие лучи пламени.

– А как же запрет на причинение вреда?! – крикнул Белке Лёша.

– Они не опасны! Но должны испугать!

Вслед за этим от костра вдруг разлился сильный, но не слепящий свет, в котором стало отчётливо видно каждое дерево, даже каждую травинку. При этом артемидовцы наверху оставались в тени и оттуда расстреливали оказавшихся на виду противников.

Лёша швырнул комок стеблей в девчонку-Видящую, так некстати их обнаружившую, и та покатилась куда-то в тень. Ещё один противник, скорчившись, упал и, вдруг, исчез. Остальные афиняне успели укрыться за деревьями и теперь отстреливались оттуда. Заклинание попало в дерево, на котором сидели Настенька и Принц, и оно медленно начало падать. Дима спрыгнул и откатился в сторону, прячась от летящих светящихся шаров магии. Настенька тоже спрыгнула, но оказалась на открытом месте у костра. Теперь она едва успевала уворачиваться от заклятий и защищаться своими.

Костёр вдруг потух. В наступившей темноте артемидовцы и афиняне продолжили перестрелку вслепую. А потом всё смолкло. Афиняне отступили.

Ребята поспрыгивали с деревьев и вновь разожгли костёр.

– Все целы? – спросил Грек.

– Нет, – отозвалась Настенька. – У меня в темноте обруч стащили. Без всяких заклинаний. Кто-то подскочил и сорвал.

– Значит мы теперь без лекаря. Обидно! Ладно, Настенька, тогда до встречи.

– Я чуть-чуть не успел к тебе на помощь, – пожаловался Дима. – Жаль.

– Ничего страшного, ты бы не смог... – не договорив, Настенька осела на землю.

– Что? Она и так уже выбыла, только наше время тратила, – заявила Соня, спокойно встретив обращённые на неё возмущённые взгляды.

– Где Блад? – спросила Дора.

– Он же с тобой на одном дереве сидел? – удивилась Света.

– Да, но когда стало темно, он спрыгнул и исчез.

– Стало темно... – проворчал Грек. – Они догадались потушить костёр! Итак, мы потеряли двоих. Они, кажется, тоже.

Света уже искала поверженных афинян.

– Кто попал в Видящую? – спросила она.

– Я, – хором ответили Гаврик и Соня.

–Я, – сказал Лёша.

– Понятно... – протянула Света. – Если что, она превратилась в покрытую корой и плющом каменную статую. Я так понимаю, всем хотелось от неё избавиться после того, как она нас обнаружила.

– Как ей это удалось? – спросил Дима. Гаврик пожал плечами:

– Хорошие способности. Наша маскировка не идеальна. А ведь это вы с Белкой уверяли, что нас не обнаружат.

– Да, виноваты, – признала Света. – А куда подевался второй афинянин?

– Он же, кажется, исчез. Я видел, – сказал Лёша.

– Нет, не исчез! Он стал очень маленьким. Я его в лягушку превратила, – сообщила Белка. – А теперь не могу найти обруч.

– Бесполезно, не ищи, – сказал Блад, появляясь из темноты. – Его товарищи успели забрать и обруч, и лягушку.

– Влад?! Где ты был! – воскликнула Дора.

– Использовал свои способности. Я же чувствую, где афиняне были несколько секунд назад, поэтому могу выследить их даже в темноте. Вот результат, – Влад показал обруч с синим камнем, подбросил его, и обруч исчез.

– Их осталось трое? – уточнил Принц.

– Да, трое против семерых, – подтвердил Грек.

***

Остаток ночи прошёл без происшествий. И утро тоже. Артемидовцы ходили по лесу, ища противников, но афиняне избегали встречи.

Когда ребята сделали привал на обед, Лёша не выдержал и спросил у Грека:

– Ты уверен, что мы их вообще найдём? Я не сомневаюсь, что они за нами следят и не допустят, чтобы мы на них напали. Они-то знают, где мы.

– Ты прав, – ответил Гаврик. – Но я надеюсь, что Блад рано или поздно сможет взять след. К тому же я знаю тех ребят, что остались от их команды. Это их лучшие бойцы. Им уже приходилось оставаться в меньшинстве. И они даже выигрывали, устраняя противников одного за другим из засад. Это их стиль – засады и неожиданные налёты. Поэтому они наверняка скоро объявятся. Надо лишь ждать и оставаться начеку. Все здесь? Где Дора? Блад?

– Не знаю!

– Я знаю, – сказал Принц. – Она отошла вон туда, я видел.

– И ты дал ей уйти одной! – вскричал Гаврик.

– Ну, не мог же я за ней пойти... – но Гаврик его перебил:

– Белка! Снегурка! Быстро туда!

Когда они убежали, он продолжил, обращаясь к Принцу:

– Нам нельзя ходить в одиночку! Даже вдвоём опасно! Вы с Дорой должны были нас предупредить. Я бы сразу с ней девчонок отправил. Ох, Дора! Думал Куклой её прозвать, но, похоже, кличка Дура к ней скоро сама приклеится. А ты? Принц, ты совсем идиот?

– Грек! Ты... – начал Дима, но вдруг оторвался от земли и отлетел в сторону. Гаврик успел отразить летящее в него заклятье. Прежде, чем ребята опомнились, один из афинян прыгнул из-за дерева, при помощи магии в прыжке преодолев несколько метров. Он сорвал обруч с лежащего без движения Димы, таким же гигантским прыжком отскочил в сторону и вновь исчез из поля зрения. Началась перестрелка. А к ним уже спешили Снегурка и Белка. Афиняне, их оказалось двое, бросились прочь, на ходу уворачиваясь от заклятий и отстреливаясь. Артемидовцы погнались следом.

Вскоре они выбежали к мелкой речушке. Афиняне остановились и одновременно пустили несколько заклятий в Лёшу. Он отразил почти все, но одно всё-таки достигло цели. Лёша вдруг осознал, что не может пошевелиться. Он замер на месте и мог только наблюдать происходящее.

Афиняне пересекли речку вброд и, пробежав ещё немного, вдруг остановились, метнули какое-то заклятье в воду и бросились дальше. Снегурка, бежавшая первой, тоже успела пересечь речку, а остальные как раз находились в воде, когда она вдруг превратилась в лёд, сковав их ноги и не давая двигаться.

Когда Гаврик, громко ругаясь, разбил лёд и первым выбрался на берег, было уже поздно. Соня, не успев заметить происшедшее, отбежала слишком далеко, и афиняне вдвоём против одной смогли одолеть её, обездвижив, как Лёшу, и забрав обруч. Когда подоспели Гаврик, Света и Влад, афинян уже и след простыл.

Ребята вернулись, чтобы расколдовать Лёшу.

– Одно хорошо, эти двое не заморачиваются со всякими сложными превращениями противника, – заметил Грек.

– Да, – согласилась Света. – Они не считают это важным. Необычно для афинян. Как они нас, а?

– А что с Дорой? – без особой надежды спросил Грек.

– Мы опоздали, – вздохнула Света.

– Противник? – уточнил Гаврик.

– Лиза Епихина. Но мы её успели перехватить. Теперь их осталось двое.

– Да, а нас только четверо, – пожаловался Бладхаунд.

– Мда... Это получается, они сейчас одного на троих разменяли. Внаглую напали, а эффект такой же, как от нашей хитрой-прехитрой засады, – заметил Лёша.

– Да, это двое лучших, – кивнул Гаврик. – Я же говорил, им нет равных в неожиданных нападениях. Пора с ними заканчивать. Блад, сможешь взять их след?

– Да, конечно. Не знаю, сможем ли мы их догнать.

***

Влад вывел ребят на опушку леса. Дальше начиналось кукурузное поле с ровными рядами стеблей выше человеческого роста.

– Они специально нас сюда заманили, – сказал Лёша. – Тут их трудно будет найти, а они смогут напасть из засады.

– Здесь они разделились, – сообщил Влад.

– Ну что же, – сказал Грек. – У нас тоже остались опытные ребята. Кроме тебя, Лёш. Не обижайся. Каждый из нас способен один на один противостоять любому из них. Поэтому предлагаю разбиться на пары. Иначе мы их не найдём.

– Нет! – заявил Влад. – Если мы разделимся, то потеряем преимущество в количестве.

– Мы можем поддерживать телепатическую связь, – предложила Света.

– Тогда стоит не отдаляться сильно друг от друга, – заметил Лёша. – Если с одной группой что-то случится, другая должна будет быстро прийти на помощь. Кстати, если вы умеете телепатически общаться, почему мы это не используем всей командой?

– От этого в голове что-то жужжит, и голова начинает болеть. Долго так не получится. Да и во время стычки болтовня в голове может сильно мешать, – объяснила Света. – Так что, разделимся?

– Я иду с Лёшей, – решил Гаврик. Они со Светой коснулись ладонями лбов друг друга. – Теперь мы всё время будем на связи. Даже если молчать, то второй почувствует, если связь прервётся. Удачи, ребята!

***

Гаврик и Лёша шли молча. Шли всего минут десять, но поле было небольшое и вот-вот должно было кончиться. Афинян всё не было видно. Лёша начинал беспокоиться.

И, тем не менее, он не расслабился. Поэтому успел краем глаза заметить сбоку вспышку и закрыться магическим щитом, по которому тут же размазалось летевшее в него заклятье. Гаврику тоже пришлось воспользоваться защитой.

– Где он?! – крикнул Лёша. – Я никого не вижу!

Заклятья противника снова заставили их создавать магические щиты. Гаврик тоже метнул несколько заклятий наугад. Один из стеблей превратился в камень.

– Осторожнее выбирай заклинания! – крикнул Лёша. – Некоторые срабатывают на кукурузу, а не проходят сквозь неё!

– Да понял я уже!

Они снова отразили несколько заклятий и наугад метнули свои. Потом ещё и ещё раз. Гаврик вдруг упал и остался лежать неподвижно. Противник тут же куда-то исчез. Лёша немного подождал, осматриваясь и прислушиваясь, потом подошёл к Гаврику. В этот момент позади него раздался подозрительный шорох. Лёша, не оборачиваясь, выставил щит. Но заклятье ударило волной ветра, заставившей Лёшу покатиться по земле. Прежде, чем он успел прийти в себя, афинянин добил его обездвиживающим заклинанием.

Лёжа на спине, Лёша мог лишь наблюдать, как афинянин, улыбаясь, подходит к нему, снимает с него обруч и... падает, сражённый заклинанием. Грек поднялся на ноги.

–Хорошо, всё-таки, что они всегда используют одно и то же. Можно просто упасть, и тебя не отличат от подстреленного, – с этими словами Гаврик снова рухнул, а из зарослей вышел второй афинянин.

– Но тебя это всё-таки не спасло, – подытожил он. – Вовремя я успел, однако!

Он махнул рукой, приводя в чувство товарища.

– Вставай, Ильнар. Ну что? Ещё двое осталось? А где царевна-лягушка? Давно что-то она не квакала! – тут вдруг его лицо исказила странная гримаса, и через мгновение его обруч упал на землю, едва не задев большую лягушку, оказавшуюся под ним.

– Сам поквакай, Макс! – прошипела Белка.

– Нет-нет, ты лежи, – обратилась она ко второму афинянину, попытавшемуся подняться, и тут же снова обездвижила его. – Блад! Выходи, я сама справилась! Всё кончено. Помоги ребятам, прежде чем я обручи соберу, а то потом скажут, будто нас всего двое осталось, а не четверо.

Глава 8. История одного поджигателя

Лёша стоял посреди леса один.

– Ты много магии использовал в этой игре... – раздался голос. – Я помогал тебе. Теперь верни мне долг!

Лёша обернулся. Полупрозрачный дух ухмыльнулся ему. А потом вдруг оказался совсем рядом и начал душить.

Лёша проснулся весь в поту. "Что за бред мне снится!" – подумал он. – "Так, глядишь, магию использовать страшно станет. Ладно. Немного потерпеть, привыкнуть к магическим нагрузкам и всё пройдёт. А этой ночью уже всё – можно спокойно спать." Лёша вновь закрыл глаза.

– Вчера ты призывал не только меня. Другие теперь тоже хотят познакомиться с тобой поближе.

Духи накинулись на мальчика.

Лёша снова проснулся.

***

– Ната! – на этот раз Лёша разыскал сестру сам. – Я мириться пришёл.

Ната посмотрела на него совсем не дружелюбно.

– Поздравляю с победой, – холодно сказала она.

– Спасибо... Ты расстроена?

Ната кивнула.

– Вы не заслужили эту победу.

– Почему?!

– А ты можешь со стороны посмотреть на своих друзей? Вы жестокие, для вас как будто нет никаких правил.

– Ты о чём? Это ведь вашу команду учителя после Битвы ругали. Мы ваших ребят опасности не подвергали. А скидывать людей с моста и валить деревья, это что – безопасно?

– Но никто ведь серьёзно не пострадал. Даже судьи наших оправдали. Да что я тебе рассказываю? Ты ведь лучше меня знаешь, сам со своими друзьями ходил им жаловался.

– Так какие претензии к нашей команде?

– Есть моральные правила, не слышал о таких?

– Ты о том случае...

– Да. Про тот случай с Викой и её парнем.

– Вика – это Видящая?

– Да. Использовать её чувства в своих целях было очень подло!

– Не моя идея была... Но ведь тоже никто не пострадал.

– Да? Вика рассорилась с Эдиком. Это её парень. Теперь бывший. Вся команда обвиняет Вику в провале.

– Но она же потом, ночью, спасла их от полного разгрома!

– Об этом редко вспоминают. Говорят, тогда они уже бесповоротно проигрывали.

– Ваши ругаются, а виноваты мы?

– Причина – вы.

– Признай, дело только в том, что вы проиграли. Ваша команда пытается найти оправдания.

– То есть, по-твоему, подставлять Вику было нормально?

– Я этого не говорил... Ната, я пришёл мириться, а не ссориться. Я даже решился сказать Греку и Белке, что вы предлагали помощь. Но, они меня, конечно, слушать не стали.

– Я уже не хочу к вам. Общаться с твоими друзьями? – в последнее слово Ната вложила столько презрения, что Лёша даже вздрогнул.

– Что с тобой происходит? – недоумённо спросил он. – Мириться не хочешь?

– Нет!

– Ну и ладно.

– Эй! Ната! С кем это ты разговариваешь?

Лёша увидел двух девчонок, сверстниц Наты.

– Этой мой брат, Алексей – объяснила им она. – А это мои подруги, Даша и Настя.

– Из той самой команды ушибленных? – поинтересовалась Настя.

– Да, – подтвердила Ната.

– И что же, ты с ним всё ещё общаешься, после всего?

– Уже нет.

– Тогда ты не будешь против, если теперь мы с ним немного пообщаемся? – ухмыльнулась Настя.

Она вдруг резким движением метнула в Лёшу какое-то заклятье, но тот успел создать барьер. Долгие тренировки приносили плоды.

– Эй! Я вас не трогал! – возмутился он.

– Зато ты трогал наших друзей. Там, на бэвэшке. Нам есть за что тебя ненавидеть.

– А вы портите мою сестру. Мне тоже есть, за что вас не любить.

– Драка без меня? – изумился, подходя к ним, Гаврик. – Вы конечно, девчонки, да ещё и мелкие, и червя́чки, но двое на одного – это нехорошо. Готовьтесь, сейчас буду в мышей превращать!

– Теперь их двое, – заметила Даша.

– Надо же, посчитала! – съязвил Грек.

– Ната? – окликнула Настя.

– Я с вами, – заявила та, подтвердив худшие опасения Лёши.

– Чего мы ждём? – осведомился Гаврик.

Девчонки атаковали. Но по сравнению с ребятами им не хватало опыта. Лёша и Гаврик легко уворачивались от заклятий, отражая часть из них защитными чарами. В Дашу сразу попало парализующее заклятье Грека. Лёша опутал ноги Наты лианой, и она, потеряв равновесие, упала. Но тут же, не поднимаясь, метнула в брата сгусток воздуха. Лёша, не ожидавший этого, отлетел на несколько шагов в сторону, но тут же вскочил и из его рук ударила струя ледяной воды, попавшая Нате в лицо. Тем временем, Гаврик расправился с Настей: её отбросило в сторону, и она налетела спиной на стену, так и оставшись висеть на ней, приклеившись.

– Пойдём? – предложил Гаврик.

– Ната, – обратился Лёша к сестре, которая сидела на полу, кашляя и пытаясь восстановить дыхание после холодного душа, устроенного братом. – Я не хочу ссоры с тобой. Вы сами напали.

Затем Лёша развернулся и пошёл догонять Гаврика.

– Грек, – окликнул он его. – Почему у тебя вид какой-то потрёпанный? В тебя ведь не попали ни разу?

– Меня до этого потрепали. Сражался с Эдиком из команды червей. После каждой бэвэшки такие драки случаются, привыкай. А сестра у тебя, между прочим, симпатичная.

***

Конечно, Лёша не любил Гермеса – самого плохого человека во всей Фратрии Афины. Тот выглядел лет на тридцать-тридцать-пять. Среднего роста, щуплый, темноволосый. Коротко подстриженный и чисто выбритый. Он всегда носил как будто только что постиранные и поглаженные брюки и рубашку с короткими рукавами, что придавало ему несколько официальный вид. Самой заметной деталью его внешности были глаза – серые, немного на выкате. Они всегда смотрели очень честно, казалось, излучали абсолютную искренность и доброжелательность. Вот только глаза лгали.

Но уроки Гермеса были, бесспорно, интересными, а по полезности для Битв были сравнимы только с уроками другого самого противного учителя – Ареса.

– Продолжим наши занятия магией иллюзий, обмана, лжи и прочего веселья, – вещал Гермес. – Считаю не лишним напомнить, что в прошлый раз мы учились создавать иллюзорные объекты. Скучное занятие, честно говоря. Мало чем отличается от превращения предметов и животных. Только требует чуть больше концентрации и намного меньше магических сил. Да и что такое иллюзия? Люди прекрасно создают иллюзии для самих себя без всякой магии. Например, сколько людей ведёт себя так, будто они бессмертны! Как будто им не о чем беспокоиться. Незачем искать цель своего существования. Иллюзия вечной жизни, так я это называю. А влюблённость, да простит меня дорогая Афродита за вторжение на её территорию? Это ведь чистой воды иллюзия, когда объект влюблённости идеализируется, ему приписываются качества, которыми он вовсе не обладает. О! Я могу назвать ещё сотни примеров. Поэтому и нам обмануть других несложно. Наши иллюзии – те же ложные образы в голове. Сегодня будет веселее, чем в прошлый раз. Будем создавать направленные иллюзии, которые должен видеть только тот, кому они предназначены. Это ещё больше умелой работы и ещё меньше магии. Позже я научу вас создавать целые иллюзорные картины. Тот, кого вы захотите обмануть, будет видеть мир таким, каким ему покажете его вы. Заманчиво, не правда ли? Например, вам сейчас кажется, что я стою перед вами. И вы даже слышите мой голос с этой стороны. Ха! Так оно и было в начале этой речи. Но сейчас... Я здесь, – Гермес оказался в другом конце класса и улыбнулся оттуда. Лёша поднял руку.

– Да? Что вы хотите спросить? – Гермес всегда обращался к ученикам на вы.

– У вас большой палец на правой руке слегка расплывается.

– Ха! Действительно! Я специально создал некачественную иллюзию, чтобы дать вам шанс. Молодец! Да, я вас обманул. На самом деле я всё ещё стою перед вами. И на этот раз это правда. Честно-честно, – Гермес снова оказался на старом месте. – Теперь ваша очередь. Разбейтесь на пары и попытайтесь создать друг для друга любую иллюзию. Советую начать с чего-нибудь несложного.

Лёша не мог объяснить, как используется иллюзорная магия. Это не передавалось словами. Нужно было представить луч магии, нарисовать им силуэт иллюзии и одновременно протянуть от него ещё один луч к напарнику. В это время изображение перед глазами как будто раздваивалось: каким-то образом можно было одновременно видеть реальный мир и те иллюзорные предметы, которые только что породила твоя магия. И в обоих изображениях нужно было мысленно видеть духа, который, делясь магией, в обмен старался забрать как можно больше сил волшебника, ещё больше мешая сосредоточиться на создаваемой иллюзии. Это был уже не слабенький дух-хранитель, а существо значительно более могущественное, которое было намного труднее контролировать. Когда-то иллюзорная магия казалась Лёше чем-то невообразимо сложным, почти невозможным. Но практика дала результаты – сейчас Лёша мог создавать иллюзии, даже не страдая после этого кошмарами по ночам.

Лёша пририсовал себе вторую голову.

– Ну как? – спросили хором обе головы у напарника, Саши, его товарища из Фратрии Артемиды.

Саша ухмыльнулся. Перед Лёшей возникла копия Гермеса.

– Нет, не впечатляет, – заявила она.

– А меня очень даже впечатляет! – заявил, приближаясь, настоящий Гермес. – Вы оба сразу создали довольно сложные иллюзии – живые объекты. Молодцы! Но. Почему меня больше впечатляет работа Алексея?

– Я создал копию своей головы. Которую я сам не вижу.

– Правильно, Алексей! Вы не могли полностью сами нарисовать иллюзию и заставили воображение оппонента сделать это за вас. Поразительные успехи.

– Если честно, я много тренировался сам, – признался Лёша. Это была правда. Он давно понял, как могут быть полезны иллюзии в Битвах. – Мне очень нравятся ваши уроки.

А вот это уже была лесть. И Гермес должен был об этом догадаться. Он сам всегда хвалил даже собственных учеников, и многие понимали, что не всегда искренне. Гермес старался нравиться всем, во всяком случае, пока это не противоречило его планам. Поэтому Гермес должен был оценить поступок Лёши. И в этом тоже была попытка угодить преподавателю. Это Гермес тоже должен был понимать, и это тоже должно было ему понравиться. Что он тоже должен был понять...

Гермес улыбнулся Лёше и пошёл дальше, осматривая творения учеников.

– Господин Гермес, как у вас получается нормально относиться к этим ушибленным? – попытался подпортить репутацию Лёше кто-то из афинян. – Вы же знаете, как они относятся к нам. Они называют нас червями.

– Как сказал бы мой братец Аполлон, хоть земляным червяком назови, только на крючок не насаживай. Я, знаете ли, деловой человек, и на чувства мне плевать. Чего и вам советую, молодой человек. А с вашими успехами в боевой магии, я бы вообще пока не нарывался на ссоры.

Лёша оценил. Гермес обидел одного, пусть даже и своего, и угодил сразу всем артемидовцам. Нет, этот учитель даже близко не походил на прямолинейного Ареса. Интересно, какие гадости про артемидовцев он рассказывает своим подопечным, когда их никто не слышит?

***

– Тебя пришлось долго ждать, – недовольно заметил Гаврик.

– А куда спешить? – пожал плечами Лёша. – Да, я понял. Опять кто-то злодействовал в библиотеке. Какой это уже раз? Шестой? Седьмой? Или снова не в библиотеке как тогда? Среди окаменевших опять есть ученики? Сколько уже случаев, а мы ничего не можем узнать. Этот кто-то слишком хорошо скрывается.

– Пока тебя не было, я снова приводил Бладхаунда, но и без него улики были явно видны, – сообщил Гаврик.

– Что?! Какие улики?

– Преступник трогал определённые книги и свитки. Кое-что даже уронил на пол, когда в спешке убегал. Надеюсь, теперь мы сможем узнать, что он искал. Ещё я приводил Настеньку. Мало ли, она заметит что-нибудь, связанное с применением артефактов.

– И?

– Ничего. Но она была рада нам помочь. Просила держать в курсе событий.

Ребята вошли в библиотеку и направились в сторону запретной секции. Навстречу им уже шла хмурая Света.

– Мальчишки, у нас появилась проблема, – заявила она.

Но Лёша и Грек уже сами увидели причину её недовольства.

– Что они здесь делают?! – возмутился Грек. – Ты им сказала, что сюда сейчас нельзя?

– Поговори с ними сам, – хмыкнула Белка.

– Я поговорю, – тут же предложил Лёша.

Он подошёл к группе учеников, старательно изучавших книжные полки вокруг места преступления, и огляделся. Шесть человек. Четыре девчонки и два парня. Насколько он их знал, все первоклассники или второклассники.

– Ната, что вы здесь делаете? – спросил Лёша у сестры. Почему-то он был уверен, что она главная в этой компании.

– А нельзя?

– Ты сама знаешь. Мы ищем преступника по поручению директора. А вы нам сейчас мешаете.

Товарищи Наты, с интересом поглядывавшие на Лёшу, почему-то начали ухмыляться.

– У нас своё независимое от вас расследование, – заявила Ната.

– Нет. Вы нам мешаете. У нас приказ директора, – повторил Лёша.

– У нас тоже есть разрешение, – Ната показала ему кольцо с жёлтым камнем.

–Еремей?! – злобно вскрикнул Грек.

– Что? – Еремей как всегда появился неожиданно.

– Что. Это. Такое? – Гаврик ткнул пальцем в направлении кольца на руке у Наты. – Объясни!

– Эти ребята получили разрешение Афины вести своё расследование. Зевс согласился. У двух команд больше шансов достичь успеха. А конкуренция друг с другом даст вам дополнительный стимул.

– А на чьей стороне ты? – поинтересовалась Белка.

– Мне поручено помогать вам всем, – развёл руками Еремей.

– Ты предатель, – сообщил Грек.

– Нет. Я ничем не нарушил наше с вами сотрудничество. Вы знали, что я лишь выполняю поручения учителей. Также вы знали, что я обращался за помощью к Афине.

– И в качестве помощи мы получили вот это! – возопил Гаврик. – Ну, обалдеть! Можешь передать Афине наше огромное "спасибо".

– Обязательно передам.

– Эй! Это был сарказм!

– Да, я знаю, – ухмыльнулся Еремей.

– Ты... очень нехороший человек, Еремей, – подытожил Грек.

– Это я тоже знаю. Но, поверьте, я вам пригожусь. Не пренебрегайте моей помощью.

– Если ты обещаешь не передавать нашу информацию им, – уточнила Ната.

– Э-э... – протянул Лёша. – Я не вижу смысла в конкуренции. Хм, может, нам лучше сотрудничать?

– Нет, – ответили хором Грек и Ната.

***

Людей в тронном зале собралось намного больше, чем в прошлый раз. Зевс всё так же восседал на троне, на спинке которого всё также сидел огромный орёл. Перед ним стояли обе команды учеников-детективов. Они бросали недоброжелательные взгляды друг на друга и опасливые – на директора. Вряд ли их вызвали сюда чтобы похвалить за отличную работу. Гермес спокойно рассматривал собравшихся, небрежно прислонившись к колонне. Рядом Арес нетерпеливо поигрывал в руках то крохотными язычками пламени, то наколдованным из воздуха кинжалом. За его спиной нервно переминался с ноги на ногу Гименей. Дионис безмятежно улыбался. Чуть поодаль стояли рядом Артемида и Аполлон. Гера сидела рядом с Зевсом. С другой стороны от Зевса встала Афина. Гестия расположилась в уютном мягком кресле и дремала.

Настроение у Зевса снова было плохое. Причину угадать было несложно, но он всё же озвучил её вслух:

– Уже в который раз некто безнаказанно бесчинствует в библиотеке моей школы. И что за это время удалось выяснить об этом таинственном злодее? Что? Вообще ничего!

– Судя по почерку, это могут быть Горгоны, – доложил Гаврик.

– Либо кто угодно, кто хочет запутать нас и выдать себя за Горгон, – заметила Афина. – Горгоны, наоборот, стали бы использовать какое угодно заклинание кроме превращения в камень. Они совсем не глупы.

– Она права, – кивнул Зевс.

– Мы нашли свитки, которые преступник просматривал в библиотеке и уронил, когда убегал, – продолжил Гаврик.

Было видно, что эта информация Зевса заинтересовала.

– Там говорится о некоем Неугасимом Пламени, – сообщила Света.

Во взгляде Геры промелькнуло что-то непонятное. Афина вздрогнула. Гестия проснулась. Арес ухмыльнулся. Гименей вздохнул. На лицах Аполлона и Артемиды промелькнула тревога, на лице Диониса – ужас. Гермес отстранился от колонны. Зевс и его орёл не отреагировали никак.

– А мы нашли вот это, – подала голос Ната. Один из её товарищей продемонстрировал довольно новый свиток. – Его обронил злоумышленник. Здесь говорится о том, где сейчас находится Неугасимое Пламя. Но говорится неточно. Поэтому преступнику этого было бы недостаточно, чтобы найти Пламя, чем бы оно ни было. Ярик, прочти, пожалуйста.

– Кхм...

Когда предатель Прометей,

Богов Олимпа ненавидя

И жизни не ценя людей,

Лишь в разрушении цель видя,

Похитил пламя у богов,

Что может землю уничтожить,

И был, безумец, уж готов

Свои злодейства преумножить,

Лишь только вместе, всей семьёй,

Его остановили боги.

Но пламя вновь мог взять любой,

Не оставляли их тревоги.

Тогда собрались на совет

Олимпа боги и решили,

Что будет их хранить секрет

Тот, кто, как люди говорили,

Был всех искусней в мастерстве

С огнём волшебным управляться,

А также прочем колдовстве,

Которым будет охраняться

Отныне пламя на века.

И только маги-олимпийцы,

Когда заставит их нужда

К сей силе смогут обратиться.

– Какой ужас! – вскричал Зевс. – Как вообще можно было додуматься писать это таким слогом? Где здесь неторопливость и величественность, которые я просил соблюдать? Где? Это же наша история!

– Я пишу так, как мне велит вдохновение, – заявил Аполлон. – Я горжусь непостоянством своего стиля. Твой любимый гекзаметр уже тысячу лет как устарел. Нет, я не буду переделывать. Не надо оскорблять мою гордость поэта! А теперь это произведение прочитано учениками и каким-то таинственным злодеем, который уже мог распространить его по всему миру! Поздно менять! Ха! Что написано пером, не вырубишь топором!

Зевс с сомнением покосился на свою лабриссу. Аполлон с сомнением покосился на Зевса.

– Вообще-то, четырёхстопным ямбом писали средневековые баллады, – промямлил он. – Так что, может быть, и так сойдёт, а?

– Проехали... – мрачно вздохнул Зевс. – Нам надо принять меры, если мы не хотим вновь допустить катастрофу.

– Необходимо выставить надёжную охрану у кузницы Гефеста и защитить её дополнительными заклятьями, – предложила Афина.

– Зачем? – не понял Арес. – Я не вижу смысла...

– Очень умно! – перебил его Гермес.

Зевс внимательно посмотрел на Афину.

– Да, ты права, – согласился он.

– Охрану библиотеки тоже на всякий случай усилим, – продолжила Афина. – Все книги и свитки, где упоминается Пламя, переместим в более надёжное место.

– А самым надёжным местом будет кузница Гефеста, – подхватил Гермес.

– Да.

– Хорошо, – согласился Зевс. – Афина, лично займись этим. Попроси Гефеста помочь. Гермес, постарайся выяснить, как можно было проникнуть в замок. И тоже помоги Афине.

– Мы с Афиной сыграем в нашу любимую игру, – ухмыльнулся Гермес. – Она будет разрабатывать защиту, а я – пытаться пройти её. Можешь поверить, если мер Афины хватит, чтобы остановить меня, то они остановят кого угодно.

Зевс кивнул:

– Да, я не сомневаюсь, что у вас получится. Полагаю, наше совещание можно заканчивать.

– А вы не объясните нам, о чём вообще идёт речь? – спросил Гаврик. – Что ещё за Пламя?

– Будет лучше, если ученики будут знать, за чем охотится наш противник, – поддержала Афина.

– Хорошо, я на своих уроках расскажу всем классам о Неугасимом Пламени, – уступил Зевс. – А на сегодня достаточно. Я считаю, что сейчас наши дела обстоят лучше, чем раньше. Мы знаем, где опасность, и можем её предотвратить. Совещание объявляю оконченным, все вопросы мы как могли прояснили... Хотя мне ещё было бы интересно узнать, каким образом вы, Гавриил, Светлана и Алексей, смогли сделать так, что на ужине еда у учеников других Фратрий оказалась сильно пересолена. Магия школьной посуды считалась очень надёжной, да и наши помощники сатиры никогда не подпускали к ней учеников.

– Это не мы, – заявила Белка.

– Почему во всех бедах всегда обвиняют нас? – возмутился Грек. – Мало ли кто решил подшутить.

– Это были вы, – уверенно возразил Зевс. – Ладно, не хотите, не сознавайтесь.

– А вы действительно не знаете, как это можно было сделать? – осторожно спросил Лёша.

– Знаю, – улыбнулся в бороду Зевс. – Знаю двадцать шесть способов. Мне было интересно, до какого из них додумались вы.

Увидев, что настроение хозяина исправилось, орёл позволил себе взлететь и сесть на плечо к Греку. При этом он в полёте уменьшился до размеров нормального орла.

– Бурик, ты куда? – окликнул его Зевс. – А! Хочешь поздороваться с другом. Ладно-ладно...

Грек уже достал из воздуха и скармливал орлу кусочки зефира.

***

– Почему орла у Зевса зовут Бурик, и почему он клюёт зефир?! – спросил Лёша у друзей, как только они вышли из зала. – Это же орёл! И каким образом он подружился с тобой, Грек?

– Этот орёл – магическое существо, как ты должен был догадаться. Это объясняет любые странности в поведении и питании, – ответила Света. – Он служит Зевсу с древнейших времён. Думаю, никто, кроме Зевса, не знает всех его возможностей. Нам известно, что орёл умеет быстро перемещаться из одного места в другое, переносить огромные тяжести и людей. Этому есть целый ряд примеров в мифах, если их внимательно читать.

– Но почему Бурик? Какое-то слишком ласковое имя для этой птицы. Он даже не бурый.

– Бурик – это сокращение от Буревестник, – пояснила Белка.

– Орёл по имени Буревестник?!

– В былые времена он был предвестником гнева Зевса. Вслед за ним всегда появлялся сам Зевс, и тогда начиналась буря. Часто и в прямом смысле тоже. Зевса не зря почитали богом неба.

– А откуда ты, Грек, знаешь этого Буревестника?

– Длинная история, – отмахнулся Гаврик. – В которой замешана огромная уродливая курица.

– Что?!

– Ты не знаешь, как выглядит василиск?

– Эй! Сыщики! – окликнула их Афина. – Для вас поручение: продолжайте свою работу, следите за библиотекой. Чем больше факторов будет мешать нашему противнику, тем лучше.

– Будет сделано, – отчеканил Гаврик. – А не могли бы вы...

– Нет, вторая команда тоже нужна.

– Чувствую, подерёмся мы рано или поздно друг с другом, – вздохнула Света.

– Не подерётесь. Еремей вам не даст.

– А что вы сами знаете о Еремее? – спросил Лёша. – Мы точно можем ему доверять?

Афина замялась.

– Я не имею права разглашать, как и почему он попал в нашу школу. Но да, вы можете ему полностью доверять. Удачи.

Лёша посмотрел вслед Афине. Как ни странно, она ему нравилась. Афина единственная из всех олимпийцев не преподавала никаких магических предметов. Она вместе с музой Уранией учила математике, физике, химии и прочим точным наукам. Лишь изредка Афина давала уроки, на которых показывала, как острый ум позволяет изобретать заклинания поразительной сложности. Афина утверждала, и Лёша был с нею полностью согласен, что для того, чтобы хорошо владеть магией, нужно, в первую очередь, развивать свой интеллект. Афина была очень высокой, худощавой. Холодные глаза цвета стали. Золотые волосы собраны в строгий пучок. Несколько резковатые черты лица и привычка морщить лоб, одновременно поджимая губы. Всегда спокойная, но приветливая со всеми. Афину уважали во всех Фратриях. Говорили, что она умнее самого Зевса, хотя и блондинка. Так или иначе, но директор действительно часто прислушивался к её советам.

***

Зевс сдержал слово и на уроке по основам магии объявил, что расскажет про некий древний артефакт.

– Но сначала поясню для учеников, которые пришли в нашу школу только в этом году и ещё не проходили эту тему. Магические артефакты – это предметы, заряженные долгосрочной магией. Их довольно сложно создавать, но артефакт, созданный одним или несколькими волшебниками, может быть впоследствии использован кем угодно. Даже тем, кто сам не способен на такую магию. К тому же, артефакты, как правило, создаются не мгновенно. Волшебники долгое время раз за разом вкладывают в них свою силу. Это позволяет вместить в артефакт такую магию, применить которую сами не способны даже его создатели. Создавать простейшие артефакты вас научит на своих уроках Гермес.

Теперь о теме сегодняшнего урока.

Вряд ли вы когда-либо слышали о Неугасимом Пламени. Это огонь, порождённый магией, который поглощает всё. Он может питаться камнями, землёй, водой. Он может гореть без воздуха. Хранить его можно лишь в специальных сосудах, на которые наложены могущественнейшие чары, не позволяющие Неугасимому Пламени сжечь их. Этот огонь изобрёл Гефест. У Пламени очень много полезных магических свойств. Гефест, используя его в своей кузнице, может создавать невероятные магические артефакты. Не без его помощи были созданы мои легендарные молнии. Также Неугасимое Пламя нужно нам для некоторых крайне сложных ритуалов. Но если когда-либо Неугасимое Пламя вырвется на волю, оно способно сжечь всё. Я даже не уверен, что катастрофа ограничится нашей планетой. К счастью, Неугасимым Пламенем обладаем только мы.

Многие из вас знают легенду о Прометее. В ней нет почти ни слова правды! Давным-давно была война. Мы, олимпийские боги, защищали мир от тирании другой группы магов, титанов. Прометей был одним из них. Но он перешёл на нашу сторону, и мы поверили ему. Прометей оказался шпионом. Мы слишком поздно поняли это. Когда поражение титанов было уже неминуемо, Прометей похитил из кузницы Гефеста Неугасимое Пламя. Он грозился использовать его, чтобы погубить всё живое. О, да! Он действительно собирался подарить огонь людям! Вот только какой огонь! Тогда мы были вынуждены заключить перемирие с титанами на их условиях. С трудом нам удалось отнять Пламя у Прометея. Его предательство не спасло титанов, но с тех пор мы тщательно прячем Неугасимое Пламя. Мы используем его очень осторожно и только в случае крайней необходимости. Я решил, что вам стоит знать эту историю. А где сейчас сокрыто Пламя я, как вы понимаете, рассказать не могу. Но не бойтесь. Если Пламя вырвется, мы способны его остановить и загнать обратно в сосуд. Но это потребует титанических... Нет. Титаны тут совсем не к месту... Гигантских... Нет, с гигантами мы тоже воевали... Больших усилий. Долгой и слаженной работы всех олимпийцев.

"Лишь только вместе, всей семьёй...", – вспомнил Лёша.

– На этом мой рассказ о Неугасимом Пламени закончен. Полагаю, будет правильно оставшуюся часть занятия посвятить обзору других знаменитых магических артефактов. Например, мои молнии...

***

Собраться решили у Лёши. Гаврик, развалившись на стуле, что-то насвистывал. Лёша тоже скучал, сидя на столе и болтая ногами. Ждали Свету.

– Круто у нас получилось с той иллюзией, – вспомнил недавние хулиганские подвиги Грек. – Помнишь, как черви визжали, когда по всему их Гнезду трещины пошли?!

– Да, но мы зря устроили это представление, изображая жуткий магический ритуал у афинского Гнезда. Теперь все знают, что это наших рук дело. Когда я придумал создать иллюзию трещин, я хотел сделать всё по-тихому.

– Да всё равно все знают, кто такие фокусы устраивает, – отмахнулся Грек. – А доказать ничего не получится, учителя нас обвинить не могут. Зато ты помнишь, как все на меня уставились, когда я махнул рукой и стена с грохотом дала первую трещину?! Мы с Белкой хотим ещё раз такое устроить.

– Второй раз не прокатит. Все уже знают, что это иллюзия.

– А мы по-другому сделаем. В каком-нибудь коридоре, где много народу будет, устроим "обрушение" стен. Никто даже и подумать не успеет об иллюзии.

– Да, так должно получиться. Лучше ещё устроить этот фокус голубкам. Они прошлый случай сами не видели, да и поглупее они червей.

– Ага.

– И раз уж я сказал о тупости афродитовцев... У меня ещё одна идея. Представь. Приходим мы к их территории и оставляем там нарядный такой подарок, перевязанный ленточкой. Все видят, что это сделали мы, а мы ещё ухмыляемся, как будто что-то задумали.

– А мы задумали?

– Да. На подарке надпись: "Не открывать до шести вечера".

– Они не настолько дураки. Откроют сразу.

– Да. И небольшой безвредный магический взрыв переломает всё в комнате. А если бы они подождали, магия перестала бы действовать. Представляешь? Все знают, что это наших рук дело, мы даже не скрываемся. Но обвинить нас ни в чём нельзя, мы честно написали предупреждение.

– Даже если бы никто не знал, что мы виноваты, такое мог выдумать только ты, хитрый... Лис. Ага!

– Что?

– Теперь будем звать тебя Лис. Всё сходится! Хитрый, находчивый и с рыжим хвостом. Ну, сестрёнка за тобой хвостом бегает.

– Уже не бегает...

– Не важно! Теперь мы – Грек, Белка и Лис, самая весёлая и страшная банда "Олимпа"!

Раздался стук в дверь, чем-то довольная Белка влетела в комнату и, раскинув руки, спиной вперёд плашмя плюхнулась на кровать, разметав волосы по покрывалу.

– Мальчишки, у меня новости, – тут же заявила она, повернувшись к ребятам и приподнявшись на локте.

Грек поощрительно кивнул.

– Я пыталась найти закономерность в библиотечных нападениях, – начала Белка. – Я была уверена, что должно быть что-то. И я нашла! Не знаю, почему Афина не догадалась...

– Давай уже, не тяни, – не выдержал Грек.

– На входе в замок поочерёдно дежурят три разных циклопа. Порядок их дежурств довольно сложный. Ывгоб дежурит примерно раз в неделю. Он самый глупый из всех троих.

– И ты хочешь сказать, что все нападения были в его дежурство?! – догадался Лёша.

– Да! В эти дни проще всего проникнуть в замок снаружи.

– Значит, мы знаем, когда будет следующий раз? – спросил Грек.

– В это воскресенье. Выходной. Очень удобно. Мы можем весь день провести в библиотеке.

– И нас тоже заколдуют в статуи, – предположил Лёша.

– Мы можем сидеть на расстоянии, – заметила Света. – За запретной секцией будем следить при помощи магии. Если что, сразу вызываем Еремея, а он оповестит учителей.

– Но заранее с собой Еремея звать не будем, – потребовал Грек. – А то ещё притащит с собой Лёшину сестрёнку и её приятелей.

– Конечно, – кивнула Света.

– Еремей мне не нравится, – сообщил Лёша. – Если пошевелить мозгами... Мы же о нём вообще ничего не знаем. Как вы не понимаете? Мы ищем преступника – какого-то сильного мага, который, по всей видимости, не так давно появился в замке.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Гаврик. – С чего мы вообще взяли, что наш противник один из бессмертных? Это Еремей первым предположил! Может быть, и у него самого хватит сил на всю ту магию.

– Мы не знаем, кто такой Еремей, – повторил Лёша. – Вдруг он один из бессмертных? Олимпийцы могут знать не всех. Он мог изменить внешность. Афина может ошибаться, что ему можно доверять. К счастью, Афина не умеет убедительно лгать. С её слов понятно, что его появление в школе связано с чем-то очень нехорошим, что учителя не хотят нам рассказывать.

– Он сам напросился к нам в помощники, – заметила Белка.

– Но это ничего не меняет в наших планах, – решил Грек. – Еремея предупредим, что опять собираемся на совещание. Здесь. Но не хотим, чтобы он приходил. Дверь запрём. Пусть думает, что мы внутри.

– И кольцо оставь, – посоветовал Лёша.

– Что?

– Ты ещё не догадался? Еремей дал тебе кольцо. Еремей всегда знает, где мы. Вывод?

– Я его убью, – пообещал Гаврик.

– Но как мы без кольца его вызовем, если что-нибудь случится? – напомнила Света.

– Кольцо будет лежать здесь. Грек сможет быстро переместить кольцо к себе на руку, если будет готов заранее, – предложил Лёша.

– Я на всякий случай упрощу это кое-какими заклятьями, наложенными на кольцо, – сообщил Гаврик.

– А кто нам поможет, если наш враг действительно Еремей? – спросила Света.

– Если нам никто не поможет и нас обратят в камень то, значит, Еремей точно виноват, это и будет доказательством, – заметил Лёша.

***

Вызов магических существ считался довольно сложной магией, из-за чего его проходили лишь в третьем классе. Поэтому на уроке присутствовали все третьеклассники-артемидовцы, а не только новички.

Лёша оглянулся на Артемиду. Она раз за разом вызывала и вновь растворяла в воздухе грифона, ободряюще улыбаясь ученикам. Лёша предпринял ещё одну попытку.

Сконцентрироваться. "Сделано", – подумал Лёша.

Осознать, насколько могущественное существо должно получиться. "Кого вызвать? Сатира? Их тут и так полно... Гарпию? Они, как и сатиры, разумны, с ними можно разговаривать. Нет, это магия слишком высокого уровня. Ни одному ученику такое не под силу, тем более новичку. Единорога? Они очень сильны, у них много волшебных способностей. Вряд ли сейчас что-то получится... Но я могу ведь вызывать кого угодно! Это существо не обязательно должно быть из легенд или сказок. Даже не обязано быть магическим. Ага! Придумал".

Про себя призвать достаточно сильного духа. "Эй! Иди сюда. Я дам тебе то, к чему ты так стремишься - телесную оболочку". Лёша почувствовал, как кто-то отозвался на зов, приблизился.

Представить его перед собой. "Готово". Вот он, едва различимый силуэт.

Дать ему нужную форму. Силуэт размылся, уменьшился в размерах. Эта магия была похожа на то, как рисуется иллюзия. Силуэт приобрёл чёткость, стал более ярким. Сейчас он имел вид маленького котёнка.

Потребовать от него клятвы. "Поклянись, что, пока ты будешь в созданном мной для тебя теле, ты будешь служить мне", – мысленно произнёс Лёша. И услышал у себя в голове тоненький, слегка растягивающий слова, как будто мяукающий, голос котёнка: "Я клянусь, что выполню любое твоё желание". "Нет, так не пойдёт", – не согласился Лёша. –"Ты меня не обманешь. Я внимательно слушаю твою формулировку. Мне не достаточно одного желания. Всё время, пока у тебя есть тело, ты будешь послушен мне. Не нападёшь на меня. Выполнишь любой приказ. И покинешь тело, как только я прикажу". Котёнок недовольно заворчал. "Как скажешь. Я клянусь, что буду верно служить тебе, пока буду иметь тело, дарованное тобой. Я выполню любой твой приказ". "И не сделаешь ничего, что я мог бы не одобрить". "Эй! Откуда мне знать, что ты можешь не одобрить?!" "Ты никому не причинишь зла без моего согласия". "Клянусь". "И покинешь тело, как только я прикажу". Котёнок снова заворчал, но всё же произнёс. "Клянусь. Это всё?" "Не совсем. Я не дурак. Конечно, есть бесконечно много способов обойти мои условия, не нарушая обещания. Поклянись, что будешь следовать всем условиям, перечисленным в книге "О материализации магических духов", том два, страницы со сто тридцать четвёртой по триста семьдесят четвёртую". "Ты хоть сам их читал?" "Нет. Но Артемида говорит, там всё предусмотрено". "Зачем тогда тебе были нужны все предыдущие клятвы?" "А чтобы ты поверил, что сможешь меня обмануть. Ты знал о том списке условий, но не напомнил мне. Значит, ты что-то задумал". "Я должен был бы обидеться, но ты мне нравишься". "Клянись уже, а то мы так и не договоримся". "Клянусь! Всё?". "Теперь всё". "А имя мне дашь?" "Если хочешь. Будешь зваться Огоньком". "Благодарю, хозяин".

До сих пор котёнка поддерживала тоненькая струйка магии. Но сейчас Лёша превратил её в мощный поток, и котёнок начал материализовываться, уплотняться, наливаться цветом. Перед мальчиком сидел на полу и мяукал обычный рыжий котёнок.

Лёша огляделся. Не он один достиг успеха. Старательная Света уже любовалась своим белоснежным пегасом. Бладхаунд вызвал обыкновенного пса, который теперь ласкался к хозяину. Где-то шипела змея. Хлопал крыльями ещё один грифон, помельче того, что был у Артемиды. А вот у Грека ещё не получилось. "А он ведь способный. Лучше нас всех", – удивился Лёша. Яркая вспышка. Теперь стало понятно, почему Грек возился так долго. Он как всегда решил выделиться и сделать что-то особенное – рядом с ним завис в воздухе, роняя с перьев искры пламени, феникс.

С другой стороны раздался угрожающий рёв, но Лёша не успел увидеть, кого там вызвали. Артемида резко выбросила руку вперёд. Вспышка. Рёв прекратился.

"Будь внимательнее к формулировке клятвы", –посоветовала она незадачливому ученику.

Гаврик тем временем с гордостью оглядел одноклассников.

– Обычный пёс? – спросил он у Блада. – Скучно.

– Для начала сойдёт, – возразил Влад. Гаврик хмыкнул.

– А ты, Лис? От тебя-то я ожидал чего-то более интересного.

– Правильно ожидал, – ухмыльнулся Лёша. Котёнок, повинуясь мысленному приказу, громко мяукнул, и его шерсть объяли язычки пламени. Огонёк действительно стал огненным котёнком.

– Неплохо, – согласился Гаврик. – Но феникс тоже так может. И ещё очень много интересного может...

– У меня не хватило бы сил вызвать феникса, – согласился Лёша.

Наблюдавшая за ними Артемида рассмеялась.

– Ты его недооцениваешь, – обратилась она к Греку. – Да, Лёша не так силён, как ты. Но, ты знаешь, он очень изобретателен. Спасибо урокам моей сестры Афины. Котёнок не так прост. Лёша, покажи.

– Разожгите огонь, – попросил Лёша.

Пламя вспыхнуло прямо перед ним. Огонёк прыгнул в огонь и, пролетая сквозь пламя, вдруг увеличился в размерах в несколько раз. Огонь потух.

– Мне не хватило бы сил самому создать такого большого, – пояснил Лёша. – Но я смог дать ему способность вбирать в себя другое пламя, становясь сильнее. Но самая опасная его особенность – безобидный вид.

Глава 9. Горгоны и драконы

В воскресенье утром Лёша и Гаврик, как и договаривались, отправились в библиотеку. Когда они шли по переходу, соединяющему Гнездо Артемиды с одним из учебных корпусов замка, их нагнала Настенька.

– Ребята, вы в библиотеку?

– Да, а что? – насторожился Гаврик.

– Можно с вами? Вы ведь опять занимаетесь своим расследованием? Вы втроём взяли на себя столько ответственности... Быть может, я могу вам помочь?

– Даже не знаю... – засомневался Гаврик.

– Спасибо, Насть. Но мы сами справимся, – по возможности вежливо отказался Лёша. Но что-то в его интонации всё-таки насторожило девочку.

– Что-то не так? – Настенька встревоженно посмотрела на Лёшу.

– Ну... Как тебе сказать... – замялся Лёша, но всё же решился и признался:

– Ты и так слишком часто оказываешься рядом. Интересуешься нашим расследованием. И всё указывает на то, что злоумышленник использует артефакты, а ты одна про это молчишь. Если пошевелить мозгами...

– Ты думаешь, что я...? Что я могла...? Что это я...? – Настенька резко развернулась и, рыдая, убежала обратно в направлении Гнезда.

– Зря ты так, – вздохнул Грек. – Если в этом замке и есть хорошие люди, то это – Настенька. Не забудь извиниться.

– Ты видел, как она отреагировала? Подозрительно ведь! Ты хоть раз раньше видел, чтобы Настенька устраивала истерики?

– Да брось, Настенька просто не ожидала услышать такое от тебя. Она очень хорошего о тебе мнения.

– Я тебе точно говорю, если это всё-таки не Еремей, то это Настенька.

– Увидим.

***

Библиотека выглядела как всегда: по всему огромному залу суетливо сновали сатиры, немногочисленные ученики неторопливо ходили между книжных полок. Гаврик, Света и Лёша успешно осуществили свой план: они расположились за столом в неприметном углу, из которого просматривался единственный вход в запретную секцию библиотеки. Магический шар, установленный на столе, позволял наблюдать за всем, что происходило вокруг, не привлекая к себе внимания. Кроме него перед ребятами лежали несколько книг. Ещё над поверхностью стола висел едва различимый сгусток тумана, величиной с кулак. Если бы с ребятами что-нибудь вдруг случилось, и Гаврик перестал бы поддерживать сгусток своей магией – тот мгновенно бы сработал, задействовав оставленное в комнате кольцо и вызвав Еремея. А пока ребята то беседовали, то читали каждый свою книгу.

– Лис, ты уверен, что мы всё учли? – уже не в первый раз спросил Гаврик.

– Да. Уверен.

Лёша не сомневался, что настоящей целью вопроса было ещё раз назвать его новым прозвищем. Греку это доставляло удовольствие. Сам Лёша считал, что кличка слишком банальная, да и не совсем ему подходит, но понимал, для чего Гаврик и Света придумали ему прозвище. Таким способом они хотели показать, что Лёша их ближайший друг, член трио "Грек-Белка-Лис". Сами-то они дружили ещё с глубокого детства. Вместе росли в одном детском доме. Вместе встретили Зевса, старательно притворявшегося обычным стареньким дедушкой. Вместе попали в "Олимп" и вместе два года доводили всю школу своими выходками. Лёша в их жизни появился недавно, но именно ему выпала честь дополнить этот дружеский дуэт до трио. Поэтому Лёша был счастлив и признателен друзьям.

– Почему мы сидим здесь? – спросил Грек. – Учителя почти проболтались, что Пламя у Гефеста.

– Ты только сейчас это спрашиваешь? – удивился Лёша. – У Гефеста хорошая защита. Пламя в безопасности. Если наш враг сунется туда, он проиграет. Но есть шанс, что он ещё не понял, где Пламя.

– "Тот, кто, как люди говорили,

Был всех искусней в мастерстве

С огнём волшебным управляться"

– процитировал Грек. – Он должен был это прочесть.

– Шанс есть, – повторил Лёша. – И тогда он снова придёт сюда.

– Либо придёт ещё за какой-то информацией, – вставила Белка. – Будет искать, как обойти защиту олимпийцев.

Гаврик что-то тихо процедил сквозь зубы, поглядев в сторону. Лёша проследил направление его взгляда. К запретной секции направлялись Ната и мальчишка с девчонкой из её компании. Они с невиннейшим видом ходили между полками и рассматривали корешки книг.

– Они идиоты, – спокойно сказала Света. – Не беспокойтесь. Они его не спугнут. Стоят открыто. Их просто заколдуют, прежде чем они что-то сообразят.

Лёша кивнул.

– Но на всякий случай нужно следить и за ними.

– О, ещё гость... – проворчал Гаврик. К ним, как всегда улыбаясь, приближался Аполлон.

– Привет, индейцы! Всё учитесь? Ничего-ничего. Тяжело в учении – легко в раю. Во глубине тетрадей груд храните гордое терпенье, не пропадёт ваш скорбный труд... Ну и так далее.

– Рады, что у тебя хорошее настроение, – проворчал Грек. – А мы тут устроили засаду сам-знаешь-на-кого. Ты своим присутствием его обязательно спугнёшь.

– А с чего вы взяли, что сами-знаете-кто объявится именно сегодня?

– Секрет.

– Хорошо-хорошо. Я вас понял, сейчас уйду. Тут сестрёнке Артемиде пришла в голову какая-то чушь. Она поделилась своими опасениями со мной, и просила никому не говорить. Но я решил, что вам стоит рассказать. Вместе посмеёмся, да? Представляете, сестрёнка заподозрила, что в вашей команде завёлся шпион, который в прошлую бэвэшку помогал афинянам.

– Ха! И кто же? – спросил Грек.

– Бладхаунд, – нарочито громким шёпотом поведал Аполлон и принялся загибать пальцы. – Он навязал вам Дору, которую, как выяснилось, брать в команду ни в коем случае не стоило. Это раз. Используя Дору как предлог, он ссорился с тобой, Грек, внося разногласия в команду. Ты ведь понимаешь, что когда с одной стороны разозлённый ты, а с другой – тихая красивая девочка, многие не могут объективно оценить, кто прав. Это два. Бладхаунд в упор не заметил засаду. Это три. Он за всю Битву не сделал почти ничего полезного. Это четыре.

– А мотив-то какой? – не выдержал Лёша.

– Не знаю. Мало ли. Поэтому сам и говорю, что это всего лишь забавная чушь. Хотя у Блада, насколько я помню, когда он только попал в "Олимп", были какие-то друзья среди афинян.

– Как будто у меня не было, – грустно усмехнулся Гаврик. – Нет, свою Фратрию никто никогда не предавал. Это и правда чушь какая-то. Тем более Блад в команде давно. Мы его хорошо знаем и с ним дружим.

– Ну зачем ты нам всё это рассказал! Теперь тоже сомневаться будем, – пожаловалась Белка.

– Извините, я думал, что это весело. Разве нет? В любом случае, когда кто-то ведёт себя подозрительно, мало ли, в чём ещё он замешан. Всё-всё, ухожу.

Довольно скоро Лёше стало скучно. Он начал рассматривать проходивших мимо, стараясь вспомнить, кого он видел раньше. Сатиров в замке было много и их было трудно запомнить в лицо. Но некоторых Лёша узнавал. Вон тот молодой сатир в современной одежде часто делал какую-то работу недалеко от комнат артемидовцев. В первые дни в замке Лёша пару раз спрашивал у него дорогу. Вон та весёлая девушка-сатир в платье была здесь, когда во второй раз кто-то безобразничал в библиотеке. Ребята потом её пытались расспросить. Для Лёши, кстати, было неожиданностью, что среди сатиров есть женщины. Насколько он знал, это не соответствовало мифам.

В библиотеку вдруг ворвался и, оглядевшись, бросился прямо к ребятам сатир средних лет в древнегреческой тунике и нелепых солнцезащитных очках. Он очень спешил, сильно запыхался и говорил с трудом.

– Меня послала... За вами... Афина... Кто-то проник в кузницу... К Гефесту... Или вот-вот попытается... Проникнуть... Не знаю точно... Мне не сказали... Вы должны быть там... Срочно...

***

Кузница Гефеста занимала отдельное здание. Снаружи она было одноэтажной, маленькой и похожей на сарай, но имела ещё пару обширных подземных этажей. Даже верхний этаж был наполовину подземным: в невысоком снаружи доме мог спокойно стоять в полный рост, не задевая потолка, циклоп. В школе Гефест учил создавать и использовать полумагические механизмы, но этому ремеслу обучали только в четвёртом классе, поэтому в кузнице Лёша оказался впервые. Она поразительно отличалась от всего остального замка. Здесь не было окон и не было яркого солнечного света, льющегося из них, как в большинстве помещений замка. Но не было и полумрака, как в подземельях – кузница ярко освещалась огнём горнов и факелов на стенах. Сатиры сюда не совались. У наковален работали несколько огромных циклопов. Вокруг них сновали многочисленные карлики в половину человеческого роста. Они сильно напоминали гномов, но имели выдающиеся нижние клыки и небольшие рожки. "Дактили", – вспомнил Лёша рассказы товарищей. – "Искусные кузнецы и немного волшебники. Помощники Гефеста".

Около дюжины дактилей окружили ребят полукругом, насторожённо и недоброжелательно рассматривая их. Все они были вооружены короткими мечами – не преграда для мага. Зато за их спинами появилось несколько массивных металлических фигур – стражи кузницы. Эти магические механизмы были созданы не без помощи Неугасимого Пламени и потому были почти неуязвимы для волшебства. А в их арсенал входили не только мечи и копья, но и странной конструкции ружья, и какие-то магические артефакты.

– Зачем? – низким голосом спросил один из дактилей.

– Нам срочно нужен Гефест, – выпалил Грек. – Нет времени объяснять.

– Занят.

– Нас послала Афина.

– Позову.

Дактиль проворно исчез. Зато очень скоро появился сам хозяин кузницы.

Гефест отдалённо напоминал своих помощников – дактилей. Приземистый, лохматый, смуглый, с грубым лицом и пронзительными чёрными глазами. Но разговаривал Гефест не так отрывисто и односложно.

– Зачем я вам понадобился, детишки?

– Афина прислала к нам гонца. Из кузницы пытаются похитить Пламя! Надо спешить! – быстро протараторил Гаврик.

Гефест озадаченно почесал затылок и развёл руками.

– Здесь какая-то ошибка. Меня не предупреждали. А случись что, оповестили бы раньше вас. Да и невозможно сюда проникнуть.

– Мы легко прошли сюда, – заметила Белка. – Какая здесь защита? Горстка дактилей?

– Поверьте, Пламя охраняется надёжными заклятьями, – терпеливо повторил Гефест. – Вы только вошли в кузницу. Да и то потому, что вы – ученики "Олимпа". Многие охранные чары пропускают любого олимпийца. Бессмертного или ученика, не важно. Даже самые мощные заклятья, с которыми я бы сам не справился,

– Какая может быть ошибка? – удивился Грек. – Послание было чётким: немедленно прибыть в кузницу.

– Может, гонец чего напутал, – пожал плечами Гефест. – А может это чья-то шутка. Узнаю чья – объясню, что не хорошо людей от работы отрывать...

– Простите, – пролепетала Света.

– Да нет, на вас я не в обиде, – усмехнулся Гефест. – Глупые вы правда. Кто бы вас на самом деле стал звать, если бы что случилось? Какой от вас толк? Мешали бы только. Здесь работа для бессмертных.

Гаврик кивнул.

– А теперь не обижайтесь, мне работать надо, – Гефест махнул на прощанье рукой и с неяркой вспышкой исчез.

– А мы пойдём обратно, – кивнул Грек.

– Обратно... – повторил Лёша. И вдруг его осенило. – Обратно! Бежим! В библиотеку, быстро!

***

– Нас выманили из библиотеки, – объяснял на бегу Лёша. – Гонец не перепутал. Он нас обманул. Он был странный. Говорил совсем не так, как другие сатиры. Нелепые очки. Зачем? Скрывает глаза? И он был среди тех, кого мы допрашивали после второго раза.

***

Конечно, они опоздали. Дверь в библиотеку оказалась заперта. Но ребят это не остановило: Света распахнула её заклинанием. Вбежав внутрь, ребята тут же остановились, потрясённо оглядываясь.

На этот раз неизвестный злодей мелочиться не стал: всю библиотеку заполняли неподвижные каменные статуи. Зловещую тишину нарушали голоса, раздававшиеся из дальнего конца помещения. Где-то там ещё были ничего не подозревающие ученики и сатиры. Голосов становилось всё меньше. Но ни единого крика. Тот, кто делал это, умел подкрадываться незаметно.

Ребята бегом бросились к запретной секции. От волнения никто не догадался позвать учителей.

Уже подбегая, Лёша услышал голос Наты:

– Странно. Почему так тихо?

К этому времени тишина стала гробовой. В библиотеке не осталось никого живого.

Гаврик, Света и Лёша выбежали в проход и вновь остановились.

Ната и её товарищи стояли шагах в ста от них, напряжённо прислушиваясь и озираясь. Единственным звуком был отдававшийся гулким эхом цокот копыт. Сатир неторопливо шёл к ничего не подозревающим Нате и её друзьям. Тот самый, средних лет, с небольшими рогами, в греческой тунике и нелепых тёмных очках. Услышав за спиной топот, он обернулся, ухмыльнулся новоприбывшим ребятам и продолжил свой путь. Из раскрытых ладоней опущенных рук сатира бесшумно вырвались и рванули вперёд два шарообразных серых сгустка. И Ната осталась одна. Она ошарашено поглядела на окаменевших друзей. Ната даже не закричала. Не смогла из-за сковавшего её ужаса. Лишь стояла на месте, и смотрела на приближавшегося сатира широко раскрытыми глазами. Сатир всё так же неспешно подошёл к ней, неторопливо поднял руку и легонько коснулся головы Наты. Каменных статуй в библиотеке стало на одну больше.

Сатир обернулся. Его лицо не выражало никаких эмоций. Лёша и его друзья тоже наблюдали всё происходящее, онемев от ужаса. Только теперь они ожили.

– Щит! – завопил Грек.

– Барьер! Защита! – закричали Лёша и Света.

Три полупрозрачных барьера отделили их от противника. Сатир снова ухмыльнулся, и с его рук вновь сорвались два заклятья. Они легко прошли первый щит, преодолели второй, с едва заметной вспышкой прошили третий... И исчезли, налетев на невидимую стену.

Сатир издал странный звук, нечто среднее между смехом и шипением.

– А я уже стала думать, что никто из бессмертных не почтит меня своим присутствием... – голос у него был не такой, как раньше. Высокий, женский.

– Эвриала, – сухо констатировал Еремей, появляясь за спинами ребят.

В ответ – снова полусмех-полушипение. Сатир снял очки. Теперь Лёша понял, почему про Горгон ходили слухи, что они убивают взглядом. Смотреть в глаза Эвриале Горгоне было невыносимо. В них была бесконечная ненависть. Ненависть ко всем. Такой взгляд невозможно скрыть никакой магией. Поэтому она и скрывала его за очками. Лёша смог выдержать этот взгляд только секунду, после чего отвёл глаза, вздрагивая от омерзения и страха.

Горгона сделала шаг навстречу, одновременно принимая свой истинный облик. Высокая женщина лет сорока. Надменное лицо. Тёмные распущенные волосы взлохмачены, действительно, слегка напоминая змей. Длинное платье ядовитого жёлтого цвета. Только глаза не изменились.

Еремей, не произнося больше ни слова, атаковал. Небрежным движением руки швырнул ребят на пол, убирая с прохода, и на Эвриалу обрушились потоки магии. Она, не двигаясь с места, отражала их магическими щитами и отвечала своими заклинаниями. Ослепительные вспышки заставили ребят зажмуриться, наблюдая за боем сквозь ресницы. Лёша привык, что все боевые заклятья, создаваемые учениками, проявляются хотя бы в виде светящихся сгустков. Для колдовства, где многое зависит от того, насколько хорошо ты можешь вообразить своё заклинание, это важно. Швырять в противника нечто невидимое намного труднее. Но могущественные маги сражались всерьёз, не размениваясь на дешёвые спецэффекты. Их чары проявлялись лишь вспышками и взрывами, с которыми заклятья уничтожались, налетая на столь же невидимые барьеры. Горели книжные полки. Оставалось надеяться, что все действительно ценные книги защищены от огня магией.

Эвриала сделала ещё шаг вперёд и вдруг исчезла, а через мгновение появилась за спиной у Еремея. Он успел среагировать и отразить новый поток заклятий. Еремей снова повернулся к Горгоне лицом, но она уже бежала прочь. Еремей бросился следом, на ходу крича в поднесённое к губам кольцо:

– Это Эвриала Горгона! Она пытается уйти! Арес, перехвати! Афина, действуй по плану! Аполлон, встречай нас! Гермес, где тебя носит? В библиотеке пожар! Кто-нибудь, позаботьтесь!

Грек вскочил на ноги:

– Мы должны сделать, что сможем. Помочь. За ними!

***

Еремея ребята догнали только в одной из башен, бойницы которой выходили во внешний двор замка.

– Она телепортировалась, – сообщил Еремей. – Но защитные чары работают. Она не могла покинуть замок. Она всё ещё где-то здесь.

– Она направится к воротам, – предположил Лёша.

– Нет, – покачал головой Еремей. – Всё предусмотрено. У ворот дежурит Эрот. Но есть другой выход. В подземелье. Там её будут ждать Афина, Гермес и ещё кто-нибудь. Эвриала в ловушке.

Камень на кольце у Еремея ярко вспыхнул.

– Эрот! Мы не справляемся. Скорее к нам! – раздался из кольца голос самого Еремея.

– Она подделала мой голос! – Еремей тут же исчез. Телепортировался к воротам замка.

– Откуда у неё переговорное кольцо? – недоумённо спросила Света.

– Успела стащить у Наты, – предположил Лёша.

Тем временем Грек подбежал к окну и выпрыгнул в него.

– Самый быстрый способ добраться до ворот, когда не умеешь телепортироваться, – вздохнула Света. – Тебе помочь?

Лёша отрицательно мотнул головой. Подстраховать себя магией в падении он мог и сам. Тем более, четвёртый этаж – не такая уж и большая высота. Лёша и Белка выпрыгнули в окно вслед за Греком. В полёте они едва разминулись с пересекавшим двор бесчувственным телом циклопа, которое с грохотом врезалось в стену – почему-то на этот раз Эвриала не стала использовать заклинание окаменения. Горгона, выдержав ещё одну атаку Еремея, выбежала за ворота. Преследование продолжилось.

***

Стражники-кентавры окаменели. Ворота ограды разнесло в клочья, их остатки догорали где-то в стороне. Половина поселения кентавров лежала в руинах. Геракл успел увернуться от заклятья лишь благодаря многовековым рефлексам воина. Он несколько секунд стоял на месте, ошарашенно оглядывая разрушения, которые Горгона произвела, даже не останавливаясь. Затем начальник охраны "Олимпа" присоединился к погоне.

***

Эвриала пересекла поле и остановилась, развернувшись лицом к преследователям.

– Почему она не взлетает? – вслух недоумевал Еремей. – Там, наверху, есть выход из пещеры.

Они остановились в двадцати шагах от Эвриалы и медленно начали расходиться, окружая её. Трое учеников-третьеклассников, Еремей и Геракл против одной древней волшебницы. Эвриала вновь усмехнулась.

– Берегись! – успел крикнуть Геракл. Еремей снова магией сбил ребят с ног. В землю, где только что стоял Грек, с неба ударил огненный шар величиной с голову.

Рядом с Горгоной приземлились три крылатых ящера, размером с небольшой автомобиль каждый. На их спинах были закреплены сёдла. Верхом на двух ящерах сидели фигуры, закутанные в звериные шкуры.

– Драконы... – выдохнул Грек.

– Виверны, – машинально поправил его Лёша. – Две лапы, два крыла. Они не из греческой мифологии.

– А я кому-то обещала следовать мифологии? – усмехнулась Эвриала.

Она вскочила на свободного виверна, и они взмыли в воздух. Просвистела стрела. Один из всадников упал на землю. Его виверн приземлился рядом, повернувшись мордой к ребятам, и зашипел, широко распахнув пасть. Прежде чем он успел плюнуть сгустком пламени, Геракл добил его второй стрелой. Очевидно, Геракл использовал ещё и магию, потому что поражённого стрелой виверна разорвало на обугленные куски.

Тем временем Еремей создавал какое-то страшное заклятье, готовясь пустить его вслед Горгоне. Не успел. Пришлось выставлять защитные барьеры, спасаясь от струи огня, ударившей с неба.

– А вот это уже дракон... – заворожённо прошептал Лёша.

Эвриала благополучно сбежала – преследователям было теперь не до неё. Они отбивались от дракона и отряда из двух десятков вивернов.

Сейчас различия между ящерами стали очевидны.

Дракон был огромен, как пять вивернов. Четыре мощные лапы, огромные крылья. Блестящая, отливающая золотом, чешуйчатая броня, покрывающая всё тело. Он изрыгал непрерывную струю пламени, после которой от травы не оставалось даже пепла. Дракон был неповоротлив, пролетал над противниками, разворачивался по широкой дуге и шёл на новый заход.

Виверны были быстрыми, вёрткими. Такой надёжной брони, как у дракона, у них не было – лишь мелкая зелёная чешуя. Вместо передних лап – крылья. Виверны носились вокруг дракона, плюясь в своих врагов сгустками огня. Время от времени, они снижались и даже приземлялись, пытаясь пустить в ход когти и зубы, или зайти со спины и плюнуть огнём.

Теперь работа нашлась всем. Гаврик, Лёша и Света едва успевали создавать магические барьеры и уворачиваться от огня и шипящих вивернов. Лишь изредка они находили время использовать и боевые заклинания. Один из вивернов, попав под заклятье Гаврика, окаменел в полёте, рухнул вниз, едва не сбив своих товарищей, и с грохотом разбился на несколько кусков.

– Слишком быстрые, не могу в них попасть, – пожаловалась Белка.

– Они не главная наша проблема, – Еремей кивнул в сторону дракона, разворачивавшегося для очередной атаки. – Его броню заклинания не берут.

– Стрелы тоже, – сообщил очевидное Геракл. – Драконы неповоротливы. Нужно подобраться к нему вплотную. Тогда получится проткнуть его каким-нибудь заклятьем. Еремей, сможешь? Я прикрою.

– Нет, я не смогу к нему подлететь. Его прикрывают виверны. Я не умею маневрировать в воздухе так быстро, как они.

– Придётся их всех перестрелять, – кивнул Геракл.

– Долго, – не согласился Еремей. – Ребята не смогут столько времени защищаться от дракона. Он их достанет рано или поздно.

– Вы можете меня защищать пару минут? – спросил Лёша.

– Да, – кивнул Гаврик. – Света, помоги!

Вместе они создали вокруг себя и Лёши настолько мощный защитный купол, насколько смогли. Теперь все их силы уходили на его поддержание.

Геракл задумчиво посмотрел на ребят.

– Я постараюсь не подпускать к вам вивернов.

Для начала Лёша вызвал Огонька. После того урока у Артемиды этот дух всё время находился где-то поблизости, ожидая случая вновь получить тело. Лёша это чувствовал. Создать повторно такого же котёнка было проще, чем в первый раз. "Огонёк, ты меня слышишь?" "Да, я здесь". "Хочу снова дать тебе тело. Поклянись, что не причинишь мне вреда и не допустишь причинения мне вреда твоим бездействием. Будешь повиноваться всем моим приказам, не противоречащим первому условию. И будешь заботиться о своей безопасности, когда это не будет противоречить первому и второму условию". "Клянусь. Всё?" "И условия, перечисленные в книге "О материализации магических духов", том два, страницы со сто тридцать четвёртой по триста семьдесят четвёртую ". "Ладно, клянусь..."

Огонёк встал на защиту своего хозяина. Он подпрыгнул, поймав как мячик передними лапами сгусток пламени. Тут же шерсть котёнка тоже вспыхнула огнём, а сам он увеличился в размерах и громко зашипел на вивернов. Новые огненные плевки лишь позволили ему стать ещё больше. А попав под струю пламени дракона, Огонёк стал напоминать огненного тигра. Виверны шарахались от ударов его лап.

А Лёша тем временем создавал новое существо. Небольшой ящер, покрытый зелёной чешуёй. Две когтистые лапы, два крыла. Виверн зашипел на своего создателя.

– Зачем? – удивился Еремей.

– Виверны не выглядят умными. Они примут его за одного из своих. Он сможет подлететь к дракону так близко, как нужно. Сможешь наложить на него заклятье, убивающее дракона?

– Да, – кивнул Еремей.

– Как ты смог так быстро убедить духа принять задачу, которая наверняка закончится его смертью? – удивился Гаврик.

– Это не дух. Это заклинание-иллюзия. Я не вызывал настоящего виверна.

Еремей уже добавлял свои заклинания к порождению магии Лёши.

– Что нужно сделать? – спросил Лёша.

– В пасть ему сможешь попасть?

Лёша кивнул, и его виверн поднялся в воздух, слившись со стаей сородичей. Даже самому Лёше было трудно отличать его от остальных и направлять полёт.

Дракон раскрыл пасть, готовясь испустить очередную струю огня, но виверн, летевший рядом с ним, вдруг исчез, а на его месте остался лишь светящийся сгусток – не скрываемое больше иллюзией заклятье Еремея. Он проскочил между драконьих зубов. Дракон вздрогнул и камнем рухнул вниз, взмахами огромных крыльев увлекая за собой вивернов. Земля вздрогнула от удара тела.

Виверны, потеряв главную силу своего отряда, бросились прочь, едва уворачиваясь от преследующих их заклятий.

– Уф, – выдохнул Геракл. – Молодцы мы!

– Надо возвращаться обратно в замок, – предупредил Еремей.

– Только сначала расскажи нам, кто ты, – потребовал Грек. – Ты на равных сражался с Горгоной. И она назвала тебя бессмертным, я помню.

– Ты обращался к олимпийцам как к равным, когда передавал сообщения через кольцо, – добавила Света. – У вас была ловушка на Горгону, а нас вы использовали, как прикрытие для тебя и как приманку.

Лёша внимательно посмотрел на Еремея. Тот всё так же выглядел обычным безобидным учеником. Обычным подростком с аристократическими замашками. Он был всё так же аккуратно одет и причёсан. Его рубашка была всё такой же белой, а брюки – без единой складки, несмотря на пережитое только что сражение. Разве что для старшего ученика одежда была не совсем типичной – те предпочитали зелёный, чёрный и, изредка, красный цвета, в зависимости от группы. У старших было какое-то своё распределение на группы, отличное от деления на Фратрии.

– Ты один из учителей школы, – предположил Лёша. – Ты мог легко убить дракона. Даже я с моими возможностями справился. Неужели ты не смог бы создать заклятье, которое бы летело не прямо, а так, как ты захочешь? Как мой виверн, только ещё быстрее, и не обманывая вивернов своим видом, а огибая их? Да ты мог и сам принять облик виверна. Расправиться с драконом была масса способов. Особенно после того, что ты вытворял в бою с Горгоной. Если ты так силён, как я думаю, ты мог бы просто пальцами щёлкнуть и дракон бы исчез. Но ты этого не сделал. Почему? Если поскрипеть мозгами, то можно догадаться, что ты нарочно дал нам шанс справиться самим. Ты – учитель.

– Конечно же! Лис прав, – согласилась Белка.

– Это всё было не трудно заметить, – ухмыльнулся Еремей.

– Пусть сами отгадают, кто ты, – хохотнул Геракл.

– Некоторых олимпийцев ты звал через своё кольцо, – вспомнила Белка. – Ты – не они. Афина, Арес, Аполлон...

– Эрот, Гермес, – продолжил Гаврик. – На многих других ты не похож...

– Ты притворялся афродитовцем, – напомнил Лёша. – Помощник учителей, связанный с Фратрией Афродиты? Хм...

– Гименей, – закончил Грек.

Эта магия была странной. Гименей не менял свою внешность. Но до сих пор ребята смотрели на него и не узнавали. Теперь, когда его инкогнито было раскрыто, он стал узнаваем.

Гименей посмотрел на тела ящеров.

– Горгона не прибралась за собой. Возможно, этих тварей создала и не она. Придётся уничтожить тела самим.

Он махнул рукой. Тела дракона и вивернов исчезли. Осталась лишь фигура, закутанная в звериную шкуру, лежащая ничком со стрелой Геракла в спине. Геракл ногой перевернул тело и присвистнул:

– Вот уж кого не ожидал встретить.

Тело было человеческим. А голова – лохматой, с вытянутой мордой. Собачьей.

– Кинокефал, – тоже удивился Гименей. – Становится понятно, кто наши противники...

– Поясните? – спросил Гаврик.

– Кинокефалы – тоже духи, – начал объяснять Гименей. – Но особенные. Пёсьеголовые согласны принимать только такой облик. Они как будто отдельный народ. Свои законы. Свои вожди, воины, маги... Пёсьеголовые не очень сильны, зато многочисленны. Чтобы кинокефалы воевали на твоей стороне, их мало призвать. Нужно договориться с их вождями, заключить союз, который будет им чем-то выгоден. Я не знаю другого такого явления. Они духи – но отдельный народ, со своей постоянной внешностью и правилами.

Повинуясь его жесту, тело кинокефала также исчезло.

– И сейчас они выступают против нас в союзе с Горгонами, – закончил Геракл.

– Дракон выглядел знакомо, – добавил Гименей. – Без сомнения, порождение Тифона и Ехидны. Тоже бессмертные маги. Мастера создавать всяких монстров. Они-то всегда с нами не ладили. Не в первый раз уже нападают.

– Сильный союз, – вздохнул Геракл. – Четверо бессмертных и пёсьеголовые.

***

В замок возвращались неспешным шагом. Все устали.

– У меня остался один вопрос, – сказал Лёша. – Как ты, Гименей, нас нашёл в библиотеке? Мы же сделали всё возможное, чтобы сбить тебя со следа.

– Вы меня недооценили, – ухмыльнулся Гименей. – Оставить кольцо догадались. Но не догадались, что я могу не только вас по нему отслеживать, но и знаю, когда Гаврик его снимает. Поэтому я понимал, что вы ходите где-то без кольца, обманывая меня. Мест для поиска было не много.

***

Когда Гименей, Гаврик, Света и Лёша вошли в тронный зал, там их ждали только Аполлон и Гермес. Зевса ещё не было, он разбирался с переполохом, устроенным в замке Эвриалой.

– Как вы умудрились её упустить? – накинулся на новоприбывших Гермес.

– Нас задержали дракон и стая вивернов, – устало доложил Гименей. – С Эвриалой в союзе Тифон и Ехидна...

– Этого следовало ожидать, – кивнул Гермес.

– ...И кинокефалы. Но своей цели Эвриала не достигла, мы её спугнули.

– Достигла, достигла... – вздохнул Гермес.

– Что? – удивился Гименей.

– Она лишь отвлекала вас...

– Вот почему Эвриала не улетела сразу, а бегала от нас! – хлопнул себя по лбу Гименей.

– Вторая Горгона тоже была в замке, – продолжил Гермес.

Гименей побледнел.

– Но она же не могла...

– Как-то смогла, – снова вздохнул Гермес. – Неугасимое Пламя похищено.

– Как? – не поверил Гименей.

– Гефест же был у себя в кузнице, – удивился Грек. – Сфено справилась с ним, а он не успел никого позвать на помощь? Обалдеть!

– Да причём здесь Гефест, – отмахнулся Гермес. – Вы же слышали, что там Аполлон нарифмовал о Пламени? Главный спец по огню у нас кто? Гестия.

– Все эти меры по защите кузницы, – чтобы обмануть Горгон? – догадался Лёша.

– Да. Горгоны специально позволили нам узнать, за чем они охотятся. Не были уверены, у кого хранится Пламя, и хотели посмотреть, что мы будем предпринимать. Но Афина – гений. Она их раскусила. У Гестии и так защиту уже улучшать некуда. А мы сделали вид, что пытаемся защитить кузницу. Вот только Горгоны не купились... Переиграли Афину. Если подумать, то вариантов было всего два: Гефест или Гестия. Больше на роль хранителя Пламени никто не подходит. Горгоны посмотрели, как мы пытаемся их обмануть, защищая кузницу Гефеста, и поняли, что Пламя у Гестии. Но я всё равно понятия не имею, как они смогли до него добраться. Там были магические защиты, которые никак нельзя было обойти, и которые пропускали только олимпийцев.

– Гестия была у себя? – спросила Света.

– Нет. Тушила пожар в библиотеке. Специалист по огню, всё-таки...

– Значит и пожар произошёл не случайно, – заметил Лёша.

Гермес кивнул.

– Даже я преклоняюсь перед хитростью Горгон. Вы заметили закономерность в их появлениях в библиотеке?

– В эти дни ворота охраняет Ывгоб, – сказала Белка.

– Мы тоже это заметили, – кивнул Гермес. – Дурацкая закономерность, если подумать. Маг, способный превратить в камень десяток сатиров, боится циклопа? Афина сделала вывод, что нас пытаются обмануть. А, значит, воспользуются не воротами. Кроме них в замок только один вход – подземный туннель. Там мы и устроили засаду. Я, Афина, Артемида, Гера. Остальные тоже были готовы прийти нам на помощь.

– А Горгоны снова вас переиграли и воспользовались воротами, пока вы все ждали их в другом месте, – подсказал Грек.

– Если бы так просто, – грустно усмехнулся Гермес. – Да, Эвриала воспользовалась воротами. Когда она сбежала, мы бросились кто к воротам, кто в библиотеку – тушить пожар, кто проверять, ничего ли не пропало. Никто не подумал, что Сфено может тоже быть в замке. А она спокойно ушла через подземный ход, где остался на страже лишь небольшой отряд сатиров.

– А то, что мы смогли предсказать день, когда Эвриала явится в библиотеку, было нужно, чтобы она смогла отвлечь нас всех на себя, – добавил Лёша. – И как ловко она от нас избавилась!

– С каких пор для тебя стала проблемой горстка простейших созданий? – недобро прищурившись, спросил Гермес у Гименея. – Ты что, нарочно подыграл Горгонам?

– Виверны появились неожиданно. Когда мы опомнились, Эвриалы уже след простыл. А ты? Где тебя носило всё это время? И сколько раз я просил тебя сообщать ребятам всё, что вы выяснили? Почему им пришлось додумываться до всего самим?

Гермес смутился. За него ответила Афина, возникшая из пустоты в шаге от трона Зевса. Выглядела она уставшей и явилась в зал прямо в доспехах, с копьём и совой на плече. Сова была магическим животным Афины, лишь немного уступавшим по своим возможностям орлу Зевса.

– Брат слишком привязан к нашей Фратрии. Прости его. Подозреваю, он сделал всё, чтобы помочь именно нашим ученикам выйти на след Горгон. Это он намекнул им сегодня быть в библиотеке и, как только понял, что произошло, бросился их спасать.

– Кстати, где они сейчас? – насмешливо спросил Аполлон.

– У них шок, им нужен отдых. Тебе ли, лекарю, этого не знать, – хмуро ответила Афина. – А где был ты, брат? Ты ведь должен был сторожить библиотеку.

– Меня тоже отвлекли.

– Всё ругаетесь? – на троне материализовался Зевс. Он тоже выглядел усталым и задумчивым, даже сгорбился, подперев кулаком щёку. – Как Горгоны смогли добраться до Пламени?

– Кое-кто слишком любит всё документировать и оставил слишком подробные инструкции в библиотеке, – Аполлон покосился на Афину.

– А ещё кое у кого, кому Пламя иногда нужно для зелий, из-за беспробудного пьянства вечно проблемы с памятью, – добавил Гермес. – Дионис хранил много секретной информации в блокноте. В блокноте! Сегодня блокнот похитили.

– Хорошо, допустим, у Диониса были записи, и кто-то прознал, где они лежат. Но как их смогли украсть? – спросила Афина. – Я думала, Дионис ещё не настолько спился.

– К нему пришла ученица за зельем. Он регулярно даёт ей зелье, которое должно помочь ей быстрее освоить превращение в птицу. Уж не знаю, насколько оно помогает...

– Помогает, – с вызовом ответила Белка. – Только я не ходила к нему сегодня.

– Не сомневаюсь. Ты сегодня всё время была на виду. Но кто-то в твоём обличье зашёл к Дионису и, когда он отвернулся, стянул блокнот.

– Я не верю, что Диониса можно было так легко обмануть, – усомнился Зевс.

– Конечно, – с готовностью ответил Гермес. – Он был полностью уверен, что перед ним настоящий ученик "Олимпа". Более того, из Фратрии Артемиды, судя по обручу. В таких вещах Диониса не обманешь.

– Горгоны достаточно умелые волшебницы, – возразил Аполлон. – Я уверен, что никто из моих ребят в этом не замешан. Не надо натягивать сову на глобус...

– Сову не трожь! – взвилась Афина.

– Вот и я о том же, – согласился Аполлон.

– И всё же, это всё очень подозрительно, – заметил Зевс.

– В Фратрии Артемиды есть девочка по имени Анастасия Сизова, – вкрадчиво произнёс Гермес. – Ребята её хорошо знают, – лёгкий поклон в сторону Гаврика, Светы и Лёши. – Она ведёт себя весьма и весьма подозрительно. То, что она выглядит абсолютно безобидной и отлично ладит со всеми своими товарищами, лишь добавляет ей подозрительности. Поверьте, по себе знаю. Кроме того, она разбирается в артефактах и вполне могла изменить свою внешность так, что её не узнал даже Дионис. И многие ли знали о том, что Светлана ходит к Дионису за зельем? Только ваша команда да, возможно, ещё пара человек, я прав? Уверен, с Анастасией Светлана обсуждала своё обучение превращению. Ведь Анастасия ещё и очень много читает. Из чего также следует, что она прекрасно ориентируется в библиотеке и часто там бывает. Я бы посоветовал Гавриилу, Светлане и Алексею осторожно нажать на неё. Может и сознается.

– Бред! – высказался Грек.

– Мы это всё обсудим, – быстро сказал Аполлон, стараясь замять тему. – Не кажется ли вам, что ребят можно отпустить? Нам есть что обсудить, не правда ли, отец?

– Да, конечно, – подал голос Зевс. – Гавриил Персакис, Алексей Смирнов, Светлана Зыкова. Вы можете идти. Благодарю за помощь.

– Что мы будем делать теперь, когда Пламя у Горгон? – спросил Грек.

– Ничего не будем, – пожал плечами Гермес. – Они предъявят нам ультиматум. Будут угрожать сжечь здесь всё. Но они не знают, что мы нашли способ быстро тушить Неугасимое Пламя. Скорее всего, мы даже подыграем им. Начнём переговоры. Впустим в замок, если они того потребуют. А потом схватим.

– Всё-таки, вы их переиграли, – восхитился Грек.

Гермес скромно поклонился.

– А вам ещё раз спасибо за помощь.

Когда ребята вышли из зала и учителя больше не могли их слышать, Лёша вздохнул:

– Подозрительные они все, если пошевелить мозгами. Гименей и Гермес были правы, когда обвиняли друг друга. Один как будто нарочно упустил Эвриалу, а другой вообще саботировал, помогая Горгонам. Гермес, похоже, даже получает удовольствие от того, что творится. Интриги и обманы, конечно, его стихия, но всё же... Ещё Дионис, позволивший так легко себя обмануть.

– И Настенька, – помрачнел Грек.

– Перед ней я обязательно извинюсь, – заверил Лёша. – Чтобы там ни выдумывал Гермес, он не прав. Я погорячился, когда сам стал обвинять её. Против Настеньки было только то, что она любит артефакты. Но ведь за нападениями в библиотеке стояли Горгоны, а они все те же фокусы прекрасно могут проворачивать собственными силами.

– Ты прав, – просветлел Гаврик. – Не забудь извиниться.

– Дионис, правда, уверяет, что видел кого-то из нашей Фратрии, – продолжил Лёша.

– Дионис просто допился до белочки, – отрезал Гаврик. – Вот ему Белка и мерещится.

– Да как вы вообще могли в чём-то заподозрить нашу Настеньку! – возмутилась Белка.

– И всё-таки, кто же из олимпийцев помог Горгонам добраться до Пламени? – произнёс Лёша. – Хм, не могли же они сами обмануть защитные чары.

***

– Здравствуй, мальчик, – прошептал один из духов. – Вот мы и снова встретились!

– Да, я ожидал, что вы опять явитесь, – вздохнул Лёша. – Но обычно в кошмарах я не осознаю, что вы мне только снитесь. А сейчас, я знаю, что это сон. Интересно... И как же вы теперь собираетесь меня запугивать?

Духи замерли в замешательстве. И тут их накрыла волна огня. Пару мгновений спустя пламя уже исчезло, и духи пропали вместе с ним.

– Тебе больше не нужно бояться кошмаров, – сказал, появляясь, Огонёк. – Я буду защищать тебя.

– Зачем?

– Я же сказал, ты мне понравился. Ты особенный. Умнее остальных, изобретательнее. Поверь, с твоими талантами ты можешь многого достичь. А я... Я хочу быть рядом с тобой.

– Зачем тебе это?

– Симбиоз. Сильный волшебник даст мне больше энергии, а я смогу во многом помочь тебе. И советом, и делом. Даже если бы мне не было пользы от тебя, помогать такому юному волшебнику на его пути к славе, стать частью его истории – честь для меня. Но и честь для тебя. Ты мало знаешь обо мне. Мне уже приходилось раньше помогать юным волшебникам. Поверь, я умею видеть настоящий талант.

– Талант великого мага? Иди тогда к Греку.

– Талант это не только сила, но и ум. Грек не так умён как ты. К тому же он умеет наживать себе не только друзей, но и врагов. Нет, мне интересен именно ты.

– Я спать хочу.

– Ты и так спишь. Впрочем, наш разговор действительно затянулся. Достаточно для первого раза. До встречи!

Глава 10. Птичек не жалко

– Ната!

– Чего тебе, Лёш?

– Я хочу услышать, что у тебя всё в порядке. Сначала этот ужас с Горгоной... Потом пожар.

– Статуи не горят.

– Так как ты?

– Нормально. Спасибо, что побеспокоился.

– Ты до сих пор злишься на меня?

– А есть причины не злиться?

– Я надеялся, ты успокоилась... Ты ругала моих друзей. Видишь теперь, что была не права? Они вступили в бой с бессмертной Горгоной, потому что кому-то нужно было её остановить.

– Вы вступили в бой после того, как Горгона расправилась с нами.

– Мы не успели.

– Хорошо. Но, думаешь, я поверю, что вы при этом думали о других? Вы полезли на неё по своей глупости и бесшабашности.

– Ты же меня знаешь... Я не глупил. Но у нас не было другого способа...

– Ты поступил так же, как твои друзья. А они... А то я вашу Фратрию не знаю.

– Что ж, сестра, думай как хочешь. Я не могу тебя переубедить.

– И не надо.

***

По "Олимпу" ходили слухи, что должность преподавателя зельеварения проклята. Только так можно было объяснить, что занимал её из года в год Дионис, который со своим беспробудным пьянством давно уже должен был стать жертвой несчастного случая, спятить окончательно или хотя бы исчерпать терпение своего отца-директора.

Шёл октябрь месяц. Дионис впервые с начала учебного года вышел из запоя и неожиданно объявил, что урок состоится. Первый урок за учебный год.

Дионис был лет тридцати на вид, среднего роста, с неуверенным выражением на несколько помятом лице, русоволосый, без бороды, но с заметной щетиной. Одежду он носил исключительно ярких цветов: широкие жёлтые штаны и красную рубашку.

"Только шляпы и галстука для костюма Незнайки не хватает", – отметил про себя Лёша.

– К сожалению, по причине моей болезни у нас не было уроков целых полтора месяца... – начал Дионис. – Отравился зельем...

– Ага, зельем... – шёпотом хмыкнул Лёша, которому нравились любые занятия магией и очень не нравилось, когда они отменялись.

– В том числе и зельем, – шепнул ему в ответ Гаврик. – И не одним. Ты представить не можешь, что потребляет Дионис. Особенно когда уже пьян.

Тем временем Дионис продолжал:

– Итак, наконец-то, разрешите представиться. Дионис. Ваш преподаватель зельеварения. Хотя, я столь же успешно мог бы вести любой другой предмет!

– То есть не вести, – пробурчал Лёша. – Не сомневаюсь.

– Да, я умею всё! Магические растения? Греки считали меня богом растений!

– Китаец пытался изучать его пособие по магии плющей, – сообщил Лёше Грек. – Не смог понять.

– Превращение в животных? Кто не слышал миф обо мне и пиратах-дельфинах? Иллюзии? Кто в них понимает больше, чем бог вина?

– Спорить не буду. Но мне казалось, что создавать иллюзии и видеть глюки самому – это разные вещи, – заметил Лёша.

– Прежде чем мы начнём урок, у вас есть какие-нибудь вопросы? – закончил свою речь Дионис.

Лёша не удержался:

– Зачем нужны зелья? Волшебники могут сделать что угодно и без их помощи.

– Считаешь мой предмет бесполезным? – уточнил Дионис.

– Да, – честно ответил Лёша.

– Жаль, – обиделся Дионис. – Я могу назвать три причины, почему зелья вам пригодятся. Самое главное, они просто красивые, забавно булькают, иногда получаются очень вкусными, а некоторые ещё и дают интересные эффекты, если их выпить... Также зелья работают как артефакты. Запасают магию. Слышали уже про это, да?

Ученики закивали.

– Вот! А в-третьих, зелья могут воздействовать на мозг. Самое главное, они могут улучшить ваши магические способности: воображение, веру в свои силы, упростить контакт с духами. Теперь всё понятно?

Лёша кивнул, больше не сомневаясь в полезности предмета, но всё ещё сильно не уверенный в самом Дионисе.

– Отлично! – просиял Дионис. – Давайте сварим что-нибудь весёленькое! Но не настолько весёленькое как ты сделал в тот раз, Гаврик! Чего вы ухмыляетесь?! И не надо подбрасывать другим дурацкие ингредиенты в зелья! И подсовывать неверные рецепты. Да, Гаврик! Да, Света! Я знаю, что это были вы. И за вашим новым дружком я тоже слежу. Оно конечно очень весело, когда всё вокруг взрывается, но мне потом перед Зевсом оправдываться!

***

– Тренировка сегодня будет боевая, – объявил Грек своей команде. – Разобьёмся на группы и будем сражаться. Потом я надеюсь договориться с голубями о паре совместных тренировок. Разумеется, обмениваться опытом с голубками-птичками не будем. Только драться.

– Что случилось? – спросил Лёша. – Почему ты участил и усложнил тренировки? Хм, и разве у нас следующая Битва не с голубями? Зачем нам вместе тренироваться?

– Ближайшая бэвэшка у нас против мертвяков, – объявил Грек. – Ежегодный дружеский визит сборной команды школы Аида.

– Это которых специально обучают боевым заклинаниям?

– Да. И которых учит сама Геката, которая, между прочим, богиня магии. Будет трудно.

– От нашей школы тоже будет сражаться сборная? – продолжал расспросы Лёша, который впервые слышал про соревнования между школами.

– Да, – кивнул Гаврик. – Двадцать человек. Нам придётся объединиться с другими Фратриями и постараться не подраться между собой во время бэвэшки.

***

Лёше очень нравились магические сражения. В них нужны были и быстрая реакция, и хорошее воображение, и память, позволяющая быстро воспроизводить когда-то выученные заклинания. Скорость, с которой приходилось колдовать в бою, была такой, что все мысленные процедуры общения с духами происходили молниеносно где-то в подсознании, из-за чего возникало ощущение, будто волшебство получается само собой, без посторонней помощи. Говорили, что великие маги, такие как учителя "Олимпа", колдуют таким образом всегда, но ученики могли достичь этого уровня мастерства лишь на короткое время. Зато эти минуты были восхитительны.

Тренировочный бой с афродитовцами проходил в том же зале, что и все другие тренировки. Чтобы ученики не переусердствовали и не покалечили друг друга, здесь присутствовали Арес и Аполлон. Для того чтобы бой не превратился в короткую перестрелку, они создали укрытия: колонны и небольшие каменные перегородки, а сами расположились в углу зала, не мешая сражающимся. Арес злорадно ухмылялся, собираясь, очевидно, незаметно помогать ученикам своей Фратрии. Но Аполлон тоже честностью никогда не отличался.

Артемидовцы пришли не все. Не было Настеньки, которой нечего было делать на боевой тренировке, где запрещалось помогать своим товарищам, а всякий, кто не мог сам продолжать бой, выбывал. Не пришёл Принц, не без оснований полагавший, что Грек всё равно выгонит его из команды, если только сможет найти замену. А вот Дора пришла, хотя шансов остаться в команде у неё было ещё меньше. Остальные члены команды тоже были здесь. Также пришёл второклассник Паша Кузнецов, не терявший надежду попасть в команду, например, на место Доры. Итого – девять человек.

Афродитовцев было восемь. Лёша с трудом отличал их друг от друга. Они не были похожи внешне, но у всех было одинаковое жестокое выражение лица, похожая резкость движений, какая-то хмурость и злость во всём облике. Самым любимым и привычным занятием для этих ребят было драться. Сейчас некоторые из них даже приплясывали от нетерпения, ожидая начала боя. Они были не просто похожи друг на друга, они все напоминали Ареса.

Выделялись только двое. Единственную девчонку в этой компании Лёша когда-то при первой встрече принял за альбиноса. Бледная кожа, почти белые волосы и блеклые голубые глаза. Невысокая, щуплая. Волосы едва доходят до плеч. В глазах, кроме той же жестокости, что и у остальных, – хладнокровие и расчётливость. Взгляд пристальный, змеиный. Правда, движения совсем не змеиные – излишне резкие, дёрганые. Лёша немного знал эту девчонку. Полина, капитан команды Фратрии Афродиты.

За ней тенью следовал её брат Петя. Такие же светлые кожа и волосы и блеклые глаза. Но, в отличие от сестры, Петя был высок и широкоплеч. Сильный и ловкий как тигр. Ещё в раннем детстве Петя сам взял на себя роль телохранителя сестры, которая со своим резким характером часто попадала в неприятности. Говорили, что именно защищая сестру, он получил длинный шрам, пересекавший его левую щеку.

Любую другую Полину грубые бойцы команды Афродиты давно бы уже называли не иначе как Полька или Поляха, но жёсткую капитаншу команды никому даже в голову не приходило называть как-то иначе, чем полным именем. Имя её громилы-брата тоже никому не хотелось коверкать, но, вслед за самой Полиной, все привыкли звать его Петя, и это довольно дружелюбно звучащее имя удивительно контрастировало с его внешностью и характером.

Команда Фратрии Артемиды потратила не один час, разрабатывая стратегию боя. Главной целью было избавиться от самых опасных противников – капитана и её брата. Лёша очень надеялся, что предложенный им план сработает.

– Начали! – скомандовал Арес.

***

Бой начался неудачно. Афродитовцы любили использовать заклинания, создающие яркие вспышки и страшный грохот. С непривычки это очень мешало. Почти сразу чьё-то заклятье прижало Снегурку к колонне, и девочка превратилась в камень, слившись с ней в одно целое. Во второклассника Пашу тоже попали, и Лёше пришлось на бегу отпрыгивать в сторону, чтобы не споткнуться об него. Одного афродитовца превратил в камень Грек, но, почти одновременно с ним, другой достал заклинанием Блада, и тот пролетел через весь зал, оставшись неподвижно лежать у стены.

Китаец выпустил из пальцев длинные тонкие побеги плюща, которые, извиваясь, пролетали по залу, хватая афродитовцев и пытаясь свалить их на пол. Под ногами у Ника вдруг появилась ледяная корка и он, поскользнувшись, упал, и тут же был добит чьим-то заклятьем. Лёша, наконец, попал в одного из противников грязевым шаром. Ударившись о ногу афродитовца, шар превратился в поток грязи, полностью облепившей жертву, а затем затвердевшей. Благодаря Громозеке, афродитовцев стало ещё на одного меньше.

– Белка! Лис! – крикнул Гаврик. Пришло время приступать к ликвидации Полины с братом. Их атаковали втроём.

В это время Саня превратился в металлическую статую, которая с грохотом покатилась по полу. Лёша подскочил, перепрыгивая её, но статуя, повинуясь едва заметному движению Ареса, подскочила и всё-таки сшибла его с ног. Подняться Лёша не успел.

"У Полины есть чувство юмора", – сделал вывод Лёша, превращаясь в лиса. "По крайне мере, я могу продолжать наблюдать за боем", – порадовался он. Но превратиться обратно без посторонней помощи Лёше не хватало способностей, тем более, что магический обруч никак не хотел держаться на маленькой лисьей голове. Да и лапы сильно мешали.

Грек и Петя сражались на равных, но афродитовец каким-то образом успевал ещё и подстраховывать сестру, которая, противостоя Свете, в его помощи и не нуждалась.

Дора тем временем уворачивалась от заклятий сразу троих противников. "Какие успехи!", – подумал Лёша. – "Сколько же она тренировалась? Настоящая артемидовка! Упорная, молодец!". Увлёкшись весёлой охотой за девочкой, афродитовцы сами потеряли осторожность, и неожиданное атакующее заклинание Доры заставило одного из них повалиться без чувств. Но Дору, наконец, тоже достали. Её подбросило, прижало к потолку, и там наверху она и осталась висеть.

От Пети разошлась ударная волна, бросившая на пол и Гаврика, и Белку. Грек успел вскочить, а Белка превратилась в лягушку с беличьими хвостом и ушами.

"Юмор у Полины своеобразный", – решил Лёша.

Грек медленно отступал под натиском Полины и Пети. Остальные двое афродитовцев наблюдали, не вмешиваясь.

"Свою задачу мы выполнили", – подумал Лёша. – "Они стоят там, где нужно".

За спинами капитана афродитовцев и её брата Соня отделилась от колонны, стряхивая с себя остатки заклятья-иллюзии. Две вспышки. Полина и Петя рухнули одновременно.

Снегурка выставила магический барьер, защищаясь от заклинаний оставшихся афродитовцев. Но барьер замерцал и исчез.

"Арес скотина", – в который раз сделал очевидный вывод Лёша.

Снегурка упала. Грек остался один против двоих. Но среди артемидовцев он был лучшим.

– Ну что, птички-голубки? – ухмыльнулся Гаврик. – Сейчас буду в жучков-паучков заколдовывать.

Несколько плавных шагов, несколько защитных барьеров, несколько атакующих заклятий. Один из афродитовцев упал.

Арес ухмыльнулся, снова собираясь вмешаться.

"Я бы на месте Ареса сейчас задумался, почему Аполлон не вмешивается" – подумал Лёша. – "Это очень подозрительно, учитывая, что Аполлон – бог пророчеств. Единственный, кто может заранее чувствовать, чем всё кончится".

Арес пошевелил пальцем, и защитный барьер Грека исчез. Но заклятьям афродитовца преградила дорогу каменная стенка, выросшая между ним и Греком. Материал для стенки был взят недалеко – ещё недавно она была частью пола. А сейчас в полу была дыра, в которую, громко ругаясь, улетел Арес. Лёша так и не смог вспомнить, что находится под тренировочным залом.

Афродитовец отвлёкся на крики Ареса, чем Гаврик и воспользовался.

***

Очень злой Арес вновь появился в зале. Окинул взглядом тела и Гаврика – единственного, оставшегося на ногах.

– Моя команда выиграла, – заметил Аполлон.

Арес хмыкнул и махнул рукой. Мощное заклятье, направленное в Грека, с грохотом столкнулась с ещё более мощным защитным барьером, созданным Аполлоном.

– Ты же учитель боевой магии, брат, – укоризненно заметил Аполлон. – Ты должен награждать победителей, а не наказывать их. По делам и награда. Гаврик, держи.

Грек поймал брошенный ему белый каменный шарик величиной с грецкий орех. И ещё один – чёрный.

– Если бросить белый камень и добавить чуток магии, то он откроет портал, – объяснил Аполлон. – Второй выход из портала будет рядом с чёрным камнем, где бы он ни находился. Бросаешь чёрный – и портал закрывается, а оба камня снова у тебя в руке. Уверен, ты найдёшь применение моему подарку. А ты, брат, не хочешь добавить что-нибудь от себя?

– О, я ещё успею добавить и ему, и его друзьям, – хмыкнул Арес.

– Ах да, забыл сказать, – спохватился Аполлон. – Портал, создаваемый камнями, не сможет уничтожить даже олимпийский учитель. Во всяком случае, у него уйдёт на это порядочно времени. Если конечно, он не доберётся до чёрного камня. Так что теперь ты, Гаврик, сможешь удрать от кого угодно, да?

Арес громко скрипнул зубами.

– Ты бы, брат, не разбрасывался артефактами такой мощи.

– Позволь предсказателю самому решать, кому и что стоит дарить, – возразил Аполлон.

***

Дух хрипел и бился, но Огонёк крепко прижимал его к земле лапой.

– Убирайся! Этот мальчик теперь под моей защитой! – приказал котёнок.

Дух зашипел ещё громче и исчез, рассеявшись клубами дыма.

– Он больше не вернётся.

– Вообще-то это был мой дух-хранитель, – сообщил Лёша.

– Больше нет. Он слишком любил являться тебе по ночам. Теперь твой хранитель я. Я же сказал, забудь о кошмарах. Сейчас ты спишь, и я явился тебе. Это похоже на кошмар?

– Нет. Ты так легко разогнал остальных! Их же было около десятка! Ты так силён! С твоей помощью я смогу творить магию, на которую раньше не был способен. Так ведь?

– Не совсем. Ты не готов использовать мою силу. Пока ты почти не заметишь разницы с тем, как было раньше. Сила придёт со временем. Ты завидуешь способностям Грека? Но откуда они у него? У него всего лишь сильный хранитель. Но ему далеко до меня. Если ты будешь следовать моим советам, вскоре тебе не будет равных. Вспомни сегодняшний бой. Тебя победили. Потому что ты считал, что безопасность твоих товарищей важнее твоей собственной, так как они сильнее и полезнее тебя. Ты заботился о них, а не о себе. Слава досталась Греку, потому что он не думал о других. Кем бы он был без вас? Ты придумал хитрость, которая привела вас к победе, ты отвлекал на себя афродитовцев. Ты достоин славы. Поэтому я помогаю именно тебе. Я хочу, чтобы ты сам стал лидером. Таким, который не должен защищать других, но другие сами должны быть готовы закрыть его собой.

– Ты собираешься являться мне по ночам, чтобы наставлять меня?

– Да, если ты позволишь. Но я хочу стать для тебя не наставником, а другом. Я верю, что когда-нибудь мы сможем говорить на равных.

– Ты посоветуешь мне, какие книги заклинаний почитать?

– Конечно. Но я вижу, тебя что-то сильно тревожит. Твоя сестра?

– Да. Мы всегда раньше дружили, а сейчас...

– Она завидует тебе. Вспомни, когда она ссорилась с тобой. Тогда, когда ты нашёл новых друзей. Когда тебя взяли в команду, а её – нет. Когда вы выиграли Битву. После того, как вы сразились с Горгоной, так легко расправившейся с твоей сестрой. Она привыкла быть равной тебе и не хочет признать твоё превосходство. Быть может, она ещё поймёт... Быть может, исправится.

– Что ты предлагаешь?

– Она не хочет общаться с тобой. Прекрасно! Не общайся и ты с ней. Сделай вид, что забыл, что у тебя есть сестра. Сейчас она тебе только помеха. Позже она сама придёт к тебе мириться. Прибежит... Приползёт...

– Мои цели должны быть для меня важнее сестры?

– Да.

– Сестра, друзья, всё это не важно? Важно то, чего я могу достичь? Близкие люди лишь помехи на пути к славе?

– Да.

– Хорошо, я выслушал тебя. Я понял, как ты мыслишь. А теперь пошёл вон из моих снов! Я не хочу жертвовать всем ради своих амбиций... Твоих амбиций! Я буду рад использовать тебя, когда это будет нужно. Могущественный дух-покровитель – мечта каждого мага. Но твои советы... Твой бред я слушать не хочу! Пошёл вон!

***

В комнате Грека был всё такой же беспорядок.

– Вот, – Грек протянул Лёше небольшую коробку. Внутри оказались лежащие ровными рядами стеклянные шарики. К каждому была прикреплена бирка. Лёша вгляделся в надписи.

– Я храню записи всех предыдущих бэвэшек, – пояснил Грек. – Здесь собраны битвы с мертвяками. Просмотри, может пригодится.

Лёша взял наугад один шарик и сжал его в кулаке. Тут же он обнаружил, что находится в тропическом лесу. Рядом с ним стояли и осматривались ребята в камуфляжной форме. Лёша поглядел на их обручи: зелёные, синие, красные камни. Сборная. Но лица незнакомые – они учились в "Олимпе" давно. "Мертвяки", – мысленно скомандовал Лёша и перенёсся в другое место. Всё тот же лес, но ребята здесь стояли другие. В чёрной одежде, многие в капюшонах, некоторые в балаклавах, полностью скрывавших лица. Камни на обручах чёрные. "Через час", – подумал Лёша и оказался на пустой поляне. "Там, где они", – уточнил он и ослеп от вспышек, – команды встретились, схватка была в самом разгаре. Лёша стоял посреди лесной просеки, а по обе стороны от неё, прячась за деревьями и громко перекрикиваясь, вели бой ученики двух школ.

– Может, ты досмотришь у себя? – услышал он голос Грека. Лёша разжал руку, сжимавшую шарик, и вновь оказался в комнате друга.

– Извини, увлёкся. Никогда раньше их не использовал, – пояснил он, перекатывая шарик на ладони.

– Забирай всю коробку. Я их по многу раз смотрел, – разрешил Грек.

– А остальные ребята?

– Кое-что видели. Но большинству не обязательно так подробно изучать старые бэвэшки. Их дело – сражаться. А думать, составлять стратегии – это для немногих. Твои мозги нам пригодятся.

– Спасибо.

***

– Сегодня сложная тема, – предупредила Гестия. – Вы, конечно, уже умеете контролировать сразу несколько заклятий одновременно. Но сегодня вы научитесь делать так, чтобы заклятия работали сами по себе. Вы придумываете, что должно происходить, а дальше процесс продолжается сам. Для этого нужно как бы мысленно закрепить заклинание. Это очень сложно объяснить словами. Проще будет помогать вам, когда вы будете пробовать сами. Задание будет такое. Пусть огонь в камине загорается и потухает, цветы на окнах сами поливаются, веник сам подметает пол. А вы в это время разговариваете со мной, не присматривая ни за одним из этих процессов. Справитесь?

Лёша лишь хмыкнул. Закрепление заклятий – основа превращения животных, поэтому с этим он был уже знаком. Тем более что любые новые умения артемидовцы всегда оттачивали долгими самостоятельными тренировками.

Как же он ошибся! Одно дело – закрепить превращение, оставив муху слоном, и совсем другое дело – заставить магию продолжать работать, выполнять задачу самостоятельно. К тому же, стоит попытаться не приглядывать за выполнением заклинания, как в голову начинают проникать сомнения: а точно ли всё идёт как надо, а не проверить ли? Ни одно заклятье не может работать, когда волшебник сам не верит в свои силы.

В голове у Лёши вдруг раздался тихий мурлычущий голос: "Ты пытаешься представить, как веник подметает и заставить его делать это. Так работают контролируемые чары. Не представляй процесс. Представь всю задачу целиком. Представь сразу всё, что должен сделать веник. Оторваться от стены, пройти вдоль комнаты и обратно и вернуться на прежнее место. Тебе будет легче, если ты представишь это как последовательность картинок на листе бумаги. Потом скомкаешь этот воображаемый лист и швырнёшь в веник в потоке магии. Выдели сколько нужно сил, дай мне, и магия сделает своё дело. Главное – не сомневайся!". Лёша послушно составил в голове последовательность чётких картинок – задачу для веника, представил силуэт духа-котёнка и протянул от себя к нему призрачную связь. Невидимый поток магии устремился к венику, неся в себе поставленную задачу. Поток истаял и закончился, а веник вдруг сам приподнялся над полом и двинулся через комнату. "Попробуй быстрее", – предложил Огонёк. Магия, лишь пару секунд направляемая Лёшей в лейку, заставила ту начать старательно поливать цветы. С огнём в камине Лёша разобрался мгновенным коротким импульсом магии, больше похожим на боевое заклятье, чем на привычный невидимый поток волшебства.

"Надо же, и сил тратится совсем немного!" – удивлённо подумал Лёша. "Так ведь это же я!" – охотно отозвался Огонёк, и Лёше померещилось, что представленный им же самим силуэт котёнка подмигнул ему.

***

– Грек, я просмотрел все Битвы, – сообщил Лёша. – Я не нашёл ни одной, где бы олимпийцы выигрывали.

– Я тоже о таких не слышал, – вздохнул Грек. – Это было слишком давно. Но это не значит, что у нас не получится.

– Ты же видел, как сражаются мертвяки!

– Мы тоже кое-что умеем... Мертвяки слишком уверены в своих силах. Неосторожны. Поэтому нам нужно включить мозги и придумать, как их уделать. Это и твоя задача, Лис. Среди наших медвежат ты самый смекалистый.

– Ты уже говорил.

– Да. Помнишь нашу последнюю шалость?

– Ты о ямах с водой в саду?

– Да! Об иллюзиях ям, которые все поначалу обходили. Смешно было! Нет ничего на дороге, а они сворачивают!

– А потом мы создали настоящие ямы.

– Ага. Помнишь сколько визгу было, когда в них стали падать те, кто думал, что это снова иллюзии?!

– Да помню я, помню.

– Я для себя рассказываю. Вспоминаю и наслаждаюсь! А ведь это была твоя идея! А иллюзии обрушений потолка? Ха, да за нами потом вся школа гонялась! Но куда им против наших камешков-порталов!

– Уверен, Аполлон дал их тебе не для того, чтобы мы безнаказанно творили беспредел. Он – предсказатель, и чувствует, что они пригодятся для чего-то важного, – возразил Лёша, но Грек его не слушал:

– А тот взрывающийся подарок для голубей? Какой же он у них переполох устроил! А фокус с молниями? А привидение?

– Вы с Белкой тоже много разного придумали.

– Но не такого хитрого! В общем, я сильно рассчитываю на тебя, Белку и афинских умников. Другого шанса победить мертвяков я не вижу.

– Ты уже решил, кто из наших будет участвовать?

– Да. Новичков, конечно, брать не будем. Я думал Блада, на всякий случай, тоже не брать.

– Из-за той чуши, которую наговорил Аполлон?

– В том числе. Но Блад со своими способностями нам нужен. В командах других Фратрий Ищеек нет.

– А кто у них есть?

– Пара Берсерков у голубков и Скрытень у червей. Скрытень – это специалист по маскирующим чарам. Ещё, разумеется, по Видящему в каждой команде. Китайцу придётся на этот раз отдохнуть. Надеюсь, он не сильно обидится.

– В любом случае, не подаст виду. Он слишком вежлив. Всем бы так... Кстати, а что со Снегуркой? Почему она такая озлобленная на всех всё время?

– Она всегда такой была, сколько помню.

– Деватьку надо пазалеть, – раздался из окна детский голосок Эрота. Малыш висел в воздухе напротив окна, редко лениво помахивая наколдованными маленькими белыми крылышками.

– Зачем тебе вообще крылья, если ты всё равно летаешь, нарушая все законы физики? – поинтересовался Гаврик.

– Надо, – отрезал Эрот.

– Так что там со Снегуркой? – напомнил Лёша.

– Она попала к нам сразу после того, как погибла вся её семья, – вмиг повзрослевшим и посерьёзневшим голосом сообщил Эрот и добавил, вновь вернув себе детский акцент:

– Ей длузья нузьны. Вы мозете зей памоть. Пазалейте деватьку.

Лихо кувыркнувшись в воздухе, Эрот скрылся из виду.

– Летают тут всякие карлсоны, шпионят на свою Фратрию, – проворчал Гаврик. – В собственной комнате нет покоя!

***

Торжественного собрания школы не было. Было лишь собрание в тренировочном зале, на которое пришли члены всех команд и половина преподавателей: Артемида, Аполлон, Арес, Гермес и Афина – как руководители Фратрий, Зевс – как директор, Дионис, Гименей и Эрот – из праздного любопытства.

Зевс взглядом призвал всех к тишине.

– Прошу озвучить состав нашей сборной её капитана – Полину Фалаеву.

– Мы посовещались с остальными капитанами команд Фратрий, – начала Полина. – Обговорили, сколько человек будет из каждой Фратрии и кто нам точно нужен. Своих людей капитаны выбирали сами. Поэтому, кто не попал в команду, объясняйтесь со своими капитанами, а не со мной. Итак...

Полина достала лист бумаги и начала зачитывать с паузами после каждого имени:

– Полина Фалаева. Пётр Фалаев. Сергей Мазурин.

– Серый – их лучший боец после Фалаевых – шёпотом пояснил Лёше Грек.

Серый был рыжим, зато сероглазым. Даже с шапкой рыжих волос он был ниже всех своих товарищей. Тем более что Серый сильно сутулился. Он не выглядел бы таким опасным, как остальные, если бы не цепкий проницательный взгляд исподлобья. Лёша видел Серого впервые – на совместной тренировке он отсутствовал.

Тем временем Полина продолжала:

– Михаил Горак. Николай Никитин.

Они же Миха и Колян. Эти двое были типичными афродитовцами. Первый – кудрявый брюнет, второй – прямоволосый блондин с тёмными, по сравнению с волосами, густыми бровями. Колян немного выше. Но у обоих – свирепые жестокие лица, как у Ареса.

– Александра Белозуб.

Её тоже не было на тренировке. Лёша даже думал, что в команде у афродитовцев нет ни одной девчонки, кроме Полины. Но Александра была похожа на своих товарищей. Такое же выражение лица. Такая же резкость движений. Только мимика несколько более богатая. Высокая, стройная, коротко подстриженные рыжие волосы, но не яркого медного цвета, как у Серого, а тёмного, почти коричневого.

– Антон Климашевский.

– Это их Видящий, – пояснил Грек.

Тоже типичный представитель команды Фратрии Афродиты, только несколько более интеллигентного вида. Сухощавый, очень светлые волосы с длинной чёлкой, спадающей на лицо, надменные голубые глаза, серьга в левом ухе. Всё время рассеянно крутит в пальцах какой-нибудь предмет, а если ничего под рукой не оказывается – теребит одежду. Движения плавные, немного ленивые, не такие, как у остальных афродитовцев. Но на лице – та же жестокость.

Полина закончила перечислять своих ребят и перешла к артемидовцам:

– Гавриил Персакис. Светлана Зыкова. Алексей Смирнов. София Мороз. Владислав Белич. Александр Чигарёв. Анастасия Сизова.

Теперь настал черёд афинян. Их Лёша успел изучить чуть лучше.

– Максим Лаврин.

– Лягушонок, – мстительно прошептала Белка.

Капитан команды афинян был, как настоящий ученик Гермеса, с честными серыми глазами на честном добродушном лице. Взлохмаченные русые волосы придавали Максу ещё более простой и честный вид. Впечатление портила только весёлая, но несколько хитрая улыбка. Нет, внешность не обманывала. Макс действительно был весёлым и общительным, со всеми легко находил общий язык, из-за чего к нему и тянулись товарищи. Но те, кто забывал, что имеет дело с афинянином, могли жестоко поплатиться за свою ошибку. Когда это было нужно, Макс проявлял и ум, и холодную расчётливость, и хитрость, свойственные ученикам его Фратрии. А ещё он был красавец и спортсмен.

– Елизавета Епихина.

Лёша не помнил, чтобы когда-нибудь видел, как Лиза улыбалась. Её скуластое, несколько вытянутое лицо всегда оставалось очень серьёзным. Лиза редко проявляла эмоции, мало говорила, зато много думала, как настоящая афинянка. Вся внешность у неё была какой-то подчёркнуто строгой – сухощавая угловатая фигура, безукоризненная осанка, внимательные карие глаза, каре каштанового цвета.

– Яков Зальцман. Ильнар Хусаинов.

Оба сейчас имели серьёзный вид, но, как знал Лёша, на самом деле были теми ещё шутниками, как и их капитан, Макс. Эти трое были друзьями и часто ходили вместе. Когда-то они своими проделками составляли неплохую конкуренцию Гаврику и Свете. Но это было до появления Лёши. Яша и Ильнар были похожи: худые, невысокие, черноволосые. Только Ильнар был коротко подстрижен, а у Яши длинная прядь спадала на лоб. Ильнар был чуть поспокойнее, Яша – чуть поподвижней.

– Виктория Маркелова.

Видящая афинян вряд ли была опасным противником в прямом бою. И на лице, и в движениях у неё было слишком много нерешительности. Застенчивый взгляд немного исподлобья, тёмно-русые волосы собраны в два хвоста.

– Анна Ющенко.

Крупная, полноватая, немного грустная и задумчивая. Волосы песочного цвета убраны в какую-то сложную причёску. Как слышал Лёша, у Ани у самой была привычка всем подругам делать причёски. Этот процесс помогал ей думать, а напряжённо думали и что-то изобретали афиняне постоянно.

– Делегация школы Аида прибудет через три дня, – сообщил Зевс. – А Битва Волшебников, как вы знаете, через четыре.

***

– Ник, прости, – извинялся Грек. – Меня поставили перед фактом: с моей команды семь человек и два видящих у нас уже есть.

– Я всё понимаю, – отмахнулся Китаец. – Ты капитан. Решать тебе. Я не обижаюсь.

– Спасибо. Я хотел бы, конечно, чтобы побольше наших участвовало. Но Полина не позволила.

– Хм. Потому что все хотят? – предположил Лёша.

– Да. Но наши ребята будут самыми полезными. Голуби всегда идут в лобовую атаку. Мертвяки нас сильнее, голубки сразу все полягут. Черви всегда всё продумывают, строят хитрые планы. Ни один план не позволит нанести мертвякам серьёзного урона, мы не выдержим долгого боя даже в самых выгодных условиях. А мы – ученики Артемиды. Наш стиль – охота. Засады, хитрые ловушки. Мы редко ввязываемся в продолжительный бой. Напали, завалили пару человек, и отступаем.

– Кажется, в прошлый раз мы действовали не так... – с сомнением заметил Лёша.

– А ещё мы импровизируем, а не следуем заранее придуманному плану, как это делают черви, – нашёлся Грек. – Если мы выигрываем, как было в Битве с червями, то можно и подзатянуть бой. Но с мертвяками так не будет. Придётся всё время от них бегать. Мы лучше подготовлены, чем остальные Фратрии. Как-никак, упорные тренировки - тоже наш конёк. Но да, умные идеи нам всё равно понадобятся. Лис, Белка – вам придётся сходить на совещание с червями. Обсудить стратегию. Как у нас это называют, "совещание умников". От голубков будут Полина и Серый.

***

На следующий день Гермес отправился за аидовцами. Они прибыли в срок – на третий день, с утра. Разместились в гостинице и в замке не появлялись. Олимпийцы только видели из окон их прибытие – два с половиной десятка закутанных в чёрные плащи фигур. Аидовцы не были общительны. С ними прибыли двое бессмертных. Персефона сразу отправилась в замок – повидаться с матерью, Деметрой. Её тоже видели лишь мельком – она пересекла замок быстро и тихо.

Ближе к вечеру в замок явился Аид. Циклоп на входе, не разобравшийся, кто идёт и попытавшийся встать у него на пути, услышал небрежное "Брысь" и, вздрогнув, убрался с дороги с неожиданной для обычно медлительных циклопов скоростью. Аид шёл медленно, не торопясь.

Ученики разглядывали его издалека, стараясь не попадаться на глаза.

Аид был похож на своего брата, Зевса. Такой же высокий рост и крепкое телосложение. Такая же величественность. Но намного более смуглый, волосы прямые, абсолютно чёрные, с редкой сединой, и борода меньше, чем у Зевса. Больше всего их различало выражение лица – Зевс, хотя бывал и задумчивым, и рассерженным, чаще всего был весел. Аид всегда был серьёзен и спокоен. Как и в Аресе, в нём с первого взгляда угадывался бывалый воин, но, если Арес был воином неистовым, жаждущим битвы, то Аид, наверно, даже убивал со скучающим выражением лица. Он был даже не воином, а просто убийцей. Идеальным убийцей. Поэтому больше всего не хотелось его злить. Если взбешённый Зевс мог устроить настоящую бурю с громами и молниями, зрелищно расправляясь со своими врагами, то Аид обошёлся бы без спецэффектов: небрежное движение бровью, и все неудачники, вставшие у него на пути, мертвы.

Аид прошествовал к тронному залу Зевса. Без приглашения распахнул двери, вошёл и захлопнул их за собой. О чём братья разговаривали, никто не знал и не хотел знать: присутствие Аида отбивало всякое любопытство. Когда Аид ушёл, никто не видел, видимо, глубокой ночью.

Ребятам и без Аида хватало дел. К Битве готовились тщательно. Продумали даже одежду - все надели одинаковую камуфляжную форму, которая должна была хоть немного помочь им в сражении. На разработку плана действий потратили не один час. Правда, афиняне при этом смотрели на остальных свысока и с большим подозрением относились ко всему, что придумывали члены других Фратрий. А надежды на то, что афродитовцы в бою станут придерживаться какого-либо плана, не было вовсе.

На Битву ребят провожал сам Зевс. Так же, как это было в прошлый раз, он создал большой магический портал, так же ребята шагнули в него и так же оказались на месте проведения Битвы. Но пейзаж теперь оказался совсем другим.

Глава 11. В бой идут мертвяки

– Горы – это хорошо, – рассудил Грек. – Много мест для засад.

Горы были невысокими, поросшими кустами и отдельными деревьями. Скорее, даже холмы, а не горы.

Тем временем Полина отдавала приказы.

– Пойдём одной группой. Впереди и по бокам в пределах видимости пойдут разведчики. Четыре группы из двух человек полукругом. Первая группа – Тоха и Шурка. Вторая – Белка и Блад, третья – Лис и Громозека, четвёртая... Макс, кого у вас можно послать?

– Вика и Ильнар.

– Хорошо.

– Что ещё, Макс?

– Мы с Яшей обеспечим слежку за мертвяками.

– Они не заметят?

Макс ухмыльнулся.

– Мы будем осторожнее, чем в битве с ушибленными. Подглядывать будем издалека, сверху. Тут не лес, мертвяков должно быть прекрасно видно.

– Хорошо. Выступаем.

***

– Мертвяки разделились на две группы, – сообщил Макс. – Одна топает прямо на нас, другая заходит сбоку.

– Группы равные? – уточнила Полина.

– Ага.

Полина взглянула на карту.

– Их план понятен. Вот здесь очень удобное место для засады. Мертвяки ожидают, что мы будем подкарауливать их там. А они изменят направление и возьмут нас в клещи с двух сторон. Так... А ровно посередине между нами ущелье. Если немного ускоримся, будем там первыми. В ущелье они нас не ждут. Перехватим одну группу. Двое наших на каждого из них. Даже мертвяки не выстоят.

***

Ребята разделились на пары и залегли по краям ущелья, вглядываясь вниз. Полина старалась разделять на пары, не смешивая Фратрии – чтобы не перессорились, пока будут ждать. Но у афинян и афродитовцев были также какие-то старые обиды внутри Фратрий, поэтому распределение было процессом сложным. Хорошо, что у Полины были стальные нервы.

Лёше в напарницы досталась афинянка Аня.

– Почему тебя взяли в команду? – спросила она.

– За смекалку.

– Редкое качество у артемидовцев, – кивнула Аня. – Почему тогда ты не у Афины?

– У меня сестра афинянка. А мне и тут хорошо. Ребята дружные.

– Пока им в голову какая-нибудь гадость не придёт. В бою на вас вообще полагаться нельзя, вы абсолютно непредсказуемы.

Назревал очередной спор о недостатках Фратрий. Поэтому Лёша срочно сменил тему:

– А почему взяли в команду тебя?

– Я защиту хорошую умею делать. Её почти ни одно заклинание не берёт. И прикрывать могу сразу почти всю команду.

– Не помню такой защиты у вас, когда мы с вами сражались. Когда мы устроили засаду, она бы вам очень пригодилась...

– Меня там не было. Поссорилась с ребятами, когда обсуждали стратегию, и меня услали подальше, в разведку.

У Лёши всплыла в памяти лежащая на траве девочка без рук и ног, с заросшим кожей ртом. Да, это была Аня. А, значит, тему разговора нужно было срочно снова менять...

– Лягушка – та ещё тварь, – тоже вспомнила те события Аня.

– Не называй её так. Услышит. И нам станет не до мертвяков.

– Я не дура, – кивнула Аня. – Белка по ту сторону каньона. Не услышит.

– Не знаешь, почему нам капитаном назначили Полину?

Аня пожала плечами:

– Только она умеет удерживать всех. Макс слишком легкомысленный, Гаврик слишком злой и ворчливый. При любом другом капитане мы бы тут уже давно передрались между Фратриями.

Лёша согласно кивнул.

– Да, даже у нас с тобой все разговоры быстро сводятся к вражде между Фратриями. Может, помолчим?

Аня кивнула.

***

Уже темнело. Аидовцы шли медленно, осторожно. Как всегда, все одеты в чёрное. В сумерках они были едва различимы. Но это означало, что затаившихся ребят в камуфляже разглядеть было и вовсе невозможно.

Перестрелка была короткой, не дольше пяти минут. Использовали специальные заклинания, позволяющие подтянуть противника к себе, чтобы сорвать обруч – самим подобраться к поверженным аидовцам было невозможно.

По команде Полины, яркому заклинанию-фейерверку, олимпийцы отступили, воспользовавшись созданными заранее порталами. В это время, как они рассчитали, на подмогу аидовцам уже должна была спешить вторая группа.

Давно было известно, что аидовцы умеют отслеживать порталы, определяя, куда переместились противники. Поэтому ещё до боя, на "совещании умников" была разработана специальная стратегия. Идея принадлежала Лизе. Пройдя через порталы, олимпийцы снова залегли и, дождавшись, когда свечение новых порталов ознаменовало появление аидовцев, атаковали. Полминуты боя, и олимпийцы снова сбежали через порталы. А затем, заметая следы, воспользовались ещё одной группой порталов, и ещё одной, и ещё, и ещё...

***

– Теперь они нас не скоро найдут, – объявила Лиза.

– Нет, – не согласился Лёша. – Мертвяки специально разделились на две группы. Если пошевелить мозгами, они хотели, чтобы мы атаковали. Им было лень искать нас самим. Им был нужен бой, любой ценой. Поэтому они так просто нас не оставят. Они будут создавать новые и новые порталы, пока не дойдут до нас. Они будут спешить. У нас же есть в запасе ещё один портал. Нужно срочно уходить, а там бежать как можно дальше от портала.

– Мертвяки не смогут быстро нас отследить, – возразила Лиза.

– Они не настолько дураки! Раз они дали нам напасть на таких выгодных для нас условиях, значит, не боялись, что мы сбежим! Как ты не понимаешь!

– Да, не понимаю, – согласилась Лиза. – Ребят, расслабьтесь. Мы в безопасности.

Лёша начал приходить в бешенство. Лиза раздражала его ещё на "совещании умников". У афинян она была главным стратегом, и они всегда прислушивались к её мнению. Лёша был полон идей, но Лиза терпеть не могла конкурентов. И давила авторитетом, призывая не слушать Лёшу, что бы он ни говорил. Вот и сейчас Лёша был уверен, что прав, но эта зазнайка не хотела его слушать.

– Лиза, послушай меня хоть раз!

– Заткнись!

– Дура!

Начинающуюся ссору прервали аидовцы, появившиеся одновременно из нескольких порталов. Ожидавший их Лёша, успел воспользоваться боевым заклятьем. Один из противников упал. А потом вокруг аидовцев замерцали щитовые чары, предотвращавшие большую часть направленных в них заклятий, и они атаковали.

Олимпийцы оказались застаны врасплох. Лиза, стоявшая к аидовцам спиной, и вовсе не успела осознать происходящее. Лёша даже с некоторым облегчением увидел, как заклинание утягивает её в сторону противников

Олимпийцев накрыл мерцающий щит. Аня стояла, крепко зажмурившись, колдуя настолько мощную защиту, насколько могла.

– Бегите через портал! – крикнула она. И уходите как можно дальше! Я сдержу их, сколько смогу!

– Отступаем! – скомандовала Полина. – Все в портал! Быстро! Быстро!

***

– Минус три человека, – подытожила Полина. – Бладхаунда подстрелили ещё в ущелье, Лизу и Аню потом.

– Если бы не Аня с её реакцией... – вздохнул Макс.

– Если бы не Лиза с её упёртостью... – продолжил Грек.

Макс сам не ладил с Лизой, но упрёк артемидовца простить не мог.

– Если бы не все те блестящие идеи, которые придумали афиняне...

– Конечно же без всякой помощи остальных, – съязвил Грек. – Ах да, вы же не хотели слушать всё, что предлагал Лис. Так ведь?

– Готов признать: мы ошиблись, – сказал Яша. – Мы переоценили скорость, с которой люди в твоём присутствии деградируют. Лис пока ещё не совсем потерян. А, например, лягушка...

– Это такое земноводное, которое не имеет ни малейшего отношения ни к кому из присутствующих, – быстро перебил его Ильнар. – Давайте не будем доводить дело до драки.

– Боюсь, если Макс и Яша не заткнутся... – начал Гаврик.

– Если Грек скажет ещё хоть слово... – заявил Макс.

– То огребёте все, – спокойно сообщила Полина. Афродитовцев сейчас было больше, чем артемидовцев или афинян. Конечно, если объединиться... Но объединяться для избиения афродитовцев, только чтобы они не помешали затем остальным подраться друг с другом, было по меньшей мере странно. Прикинув свои шансы, спорщики умолкли. Полина удовлетворённо оглядела их и продолжила:

– Мертвяки заночевали у ущелья. Завтра, с утра пораньше пройдём ущелье и атакуем. Они не ожидают прямой атаки, но мы превосходим их количеством. Мертвяки потеряли больше бойцов, чем рассчитывали. Атакуем и быстро отступаем.

– Если не повезёт, мы против них не выстоим, – усомнился Лёша.

– А что ты предлагаешь? – спросил Макс. – Удирать от них, пока они нас не настигнут?

– Уж лучше так...

– Не вариант, – отрезала Полина.

– Таких успешных засад больше не получится, – согласился Ильнар.

– Мы должны атаковать, иначе будет только хуже, – поддержал Макс.

Лёша уже и сам начал понимать, что не прав. Действительно, не ждать же пока аидовцы нападут первыми.

– Но не через ущелье же! – попыталась спорить Света.

– Оттуда они не будут ожидать нападения. И так будет быстрее, – объяснил Макс.

– Белка, Лис, не спорьте, – устало сказал Грек. – Их больше, если будет голосование, вы всё равно проиграете.

– Голосования не будет, – отрезала Полина.

– Как скажешь, командир, – сдаваясь, поднял руки Грек.

– Спать пора, – заметил Громозека.

***

Через ущелье пробирались осторожно, медленно. Впереди – оба Видящих. За ними, как лучшие в открытом бою, афродитовцы. Позади них шли артемидовцы. Афиняне прикрывали тыл.

– Они уничтожили моё следящее заклинание! Я больше их не вижу! – вдруг закричал Яша. В это время олимпийцы находились ровно на середине ущелья.

– Мы в ловушке! – заметил очевидное Грек.

– Выбора нет, – сказала Полина. – Идём в атаку! Сейчас! Псы Ареса, вперёд!

– Медвежата, вперёд! – подхватил Гаврик.

– Ну, и афиняне, в общем, тоже, – замялся Макс.

Они перешли на бег. Им навстречу уже двигались фигуры в чёрном. Аидовцы осторожничали, неспешно сокращая расстояние короткими перебежками между валунами, которыми было усыпано дно ущелья. До противников было ещё далеко, но аидовцы уже начали пускать в ход первые дальнобойные боевые заклятия. Двое или трое обстреливали олимпийцев сверху, со скал, окружавших ущелье. Ещё несколько, судя по звукам, приближались сзади, отрезая путь к отступлению.

– Миха! Шурка! Стоять! – крикнула Полина. Но пошедших в атаку афродитовцев было бесполезно останавливать. Лёша успел заметить, как у Коляна взгляд затуманился красной дымкой. Наверняка, то же самое происходило и с Шуркой. Теперь они были полностью погружены в бой. Нечеловеческая реакция, неимоверно мощные боевые заклятья – так работала магия Берсерков. Лёше она никогда не нравилась. Он предпочитал сохранять в бою трезвую голову. Берсерки черпали силу в мощном всплеске своих эмоций, превращая его в магию. Недостатками были сильное истощение после боя и затуманенное сознание, из-за которого Берсерки пользовались лишь простейшими заклятьями и не задумывались о тактике боя. Их было удобно использовать как танки, сносящие всё на своём пути. Берсерки не столько наносили урон, сколько отвлекали на себя противника, который, сражаясь с ними, подставлялся под заклятья других членов команды. Но сейчас они оторвались от своего отряда, ринувшись в бой лишь с парой своих товарищей. Исход этой атаки был предрешён, хотя Берсерки и успели наделать шуму, перемолов в мелкое крошево несколько скал, а кто-то из сопровождавших их даже сообразил вовремя укрыться среди валунов и долго ещё отстреливался оттуда.

Остальные олимпийцы остановились и перешли в оборону. Защитой им служили валуны, скалы и собственные щитовые чары. Аидовцы всё ещё были далеко, но обстреливали сразу со всех сторон. Особенно опасны были меткие противники, засевшие на скалах.

В Лёшу попало заклятье. Повезло, что обычное, обездвиживающее. Правда, Лёша больно ударился, падая. Подскочившая к нему Настенька опустилась рядом с ним на корточки, сквозь зубы процедила что-то про нестандартную модификацию заклинания, но уже через секунду Лёша почувствовал, что снова способен шевелиться и сражаться. В Настеньку тоже угодил заряд магии, но она даже не обратила на него внимания. Лишь в браслете, который она носила на руке, едва заметно сверкнула и растаяла одна из бусин. Такие же защитные амулеты Лёша успел заметить у двоих из афинян. Настенька метнулась к следующему подстреленному товарищу. На третьем её вновь достало заклятье аидовцев. Бусины браслета брызнули в разные стороны – магия оказалась слишком мощной, амулет не справился.

Ряды олимпийцев стремительно редели, а основная группа противников приближалась. Лёша оглядел товарищей. Грек, Белка, Полина, Петя, Ильнар. Их оставалось только шестеро. Аидовцы были уже совсем рядом. Лёша быстро огляделся, ища выход. Он обратил внимание на тёкший по дну ущелья ручей.

– Грек! Белка! Вы можете поднять водяную стену? Воспользуйтесь водой из ручья!

Так было быстрее и легче, чем создавать воду из ничего.

Белка молча кивнула.

Неподвижная стена воды, метров пяти в высоту перегородила ущелье, отделив олимпийцев от шедших в атаку аидовцев.

– Ильнар! – продолжил Лёша. – Заморозь воду. Как вы делали, когда сражались с нами. Подожди, не сейчас. Дай им дойти до стены.

Упал Петя, закрывший собой сестру. Аидовцы стреляли прямо сквозь водную стену.

– Прикройте Ильнара! – распорядилась Полина.

Аидовцы добежали до водной стены и начали один за другим проходить сквозь неё. Вот тогда-то стена и превратилась в лёд. Олимпийцы ещё дополнительно укрепили его заклинаниями. Большая часть противников осталась по ту сторону. Некоторые застряли во льду. Двое успели преодолеть водную преграду и теперь оказались против всей команды олимпийцев.

Если бы аидовцы стали перебираться через стену поодиночке, то были бы неизбежно перебиты. Поэтому им пришлось потратить время на подготовку одновременной атаки. Олимпийцы не стали терять время: быстро добили противников, создали портал и сбежали, прежде чем аидовцы успели преодолеть стену, кто при помощи магии перепрыгнув её, кто проплавив в ней дыру, кто пройдя прямо сквозь лёд.

***

У олимпийцев был заранее продуманный способ спасать своих поражённых заклинаниями товарищей, которых нельзя было быстро расколдовать: они превращали их в мышей и в таком виде уносили с собой. Отступая, олимпийцы забрали с собой всех, кого смогли и успели. Лишь это спасло их от потери почти всей команды. Теперь их осталось десять человек. Полина, Петя, Серый, Гаврик, Света, Лёша, Саня, Яша, Ильнар, Вика. Из четверых афродитовцев, ушедших в атаку в начале боя, не вернулся ни один.

– Если бы не Лёша... – начал Грек.

– Заткнись! – отрезал Яша.

– Что, неприятно остаться без своего капитана? – с деланным участием спросил Грек.

– Вот твои ребята ждут не дождутся, когда без тебя останутся, – проворчал Яша.

– Никто не будет ворчать, никто не будет грубить, никто не будет нарываться, – поддержал его Ильнар.

– Заманчиво звучит, – заметил Яша. – Может, сами вырубим его, а? Товарищи?

– Лис, Белка, что скажете? – поинтересовался Ильнар. – Громозека? Господа?

– Нет, не хотят, – с наигранным сожалением заметил Яша. – Придётся подождать, когда он сам...

– Вас переживу, – процедил Грек.

– Не будешь участвовать в стычках? – предположил Ильнар.

– Капитан! Кажется, Грек собрался дезертировать, – наябедничал Яша.

– Так это единственный способ протянуть дольше червей? – поинтересовалась Белка. – Вы сами-то тоже никак в бега собрались? Или надеетесь у нас за спинами отсидеться?

– Я и в первых рядах протяну дольше них, – пожал плечами Гаврик.

– Мне снова приказать вам заткнуться, или сами догадаетесь? – спросила Полина.

– Как же я не заметил! – воскликнул Грек. – Артемидовцы же теперь самые многочисленные! Так что, может, я теперь новый командир?

– Щас! – сказал Яша.

– Только через наши трупы, – поддержал его Ильнар.

– Артемидовцев меньше, чем остальных вместе взятых, – обратила внимание Полина.

– И мы ещё пока не настолько поехавшие, чтобы подчиняться тебе, – продолжил Яша.

– Афиняне меня поддержат, – кивнула Полина. – Рискнёшь устроить драку четверо против шести, Грек?

– Можно было бы и попробовать, – проворчал Грек. – Черви не в счёт. Из них бойцы, как из меня...

– Командир команды, – продолжила за него Полина.

– Ильнар, кого там мы вырубили в конце прошлой битвы? –спросил Яша.

– Даже не знаю. Какой-то кудрявый блондин с греческой фамилией...

– Макс вырубил, – поправил Грек. – Из засады. А его потом завалила Белка. А кого я прямо перед этим завалил на ровном месте? Такой... татарин вроде... Никто не помнит, а?

– Может, уже заткнётесь, а? – спокойно сказала Полина.

– Как скажешь, командир, – сдался Грек. – Каков план?

– Кто-нибудь представляет, сколько у нас противников? – спросила Полина.

– Больше, чем нас, – пожал плечами Яша.

– Значит, придётся избегать встречи, – заметил Саня.

– Бесполезно, – помотал головой Ильнар. – Мы это уже обсуждали перед предыдущей атакой. Когда они нас всё-таки найдут, мы не выстоим.

– Если мы разделимся на группы, они, скорее всего, тоже разделятся, чтобы нас преследовать, – предположил Лёша.

– Возможно, – согласилась Полина. – Но что нам это даст?

– Мы разделимся на отряды, разойдёмся в разные стороны и устроим засады. Каждый отряд заранее создаст и будет поддерживать портал. Когда в одну из засад угодят мертвяки, мы встретим их всей командой. Они не успеют вызвать своих на подмогу. Мертвяки тоже всего лишь ученики, они не умеют телепортироваться и быстро создавать порталы.

– У них хорошие Видящие, – предупредил Гаврик. – А наша Скрытень выбыла одной из первых.

– У нас будет достаточно времени, чтобы замаскироваться, – возразила Вика.

– Господа, а зачем нам разделяться на отряды? – спросил Ильнар. – Я имею в виду, не будет ли это выглядеть слишком подозрительно?

– Мы можем перессориться между Фратриями, и разойтись в разные стороны, – предложил Яша. – У них наверняка есть люди с такими же способностями, как у Блада. Они увидят, что у нашей команды люди с разными цветами камней разделились. Их это не должно удивить.

Полина кивнула:

– Хорошо, будем следовать этому плану.

– Ещё один момент, господа, – сказал Ильнар. – Я успел заметить, что в конце боя в ущелье Лёша использовал какую-то странную защиту. Вы прикрывали меня, а он отвлёк мертвяков на себя. Лёш, как ты вообще уцелел?

– Ах это... Я предлагал этот приём на совещании, но Лиза забраковала...

– Мы уже видели, что будет, если слушать Лизу, – заметил Грек.

– Помолчи, Грек. Лёш, давай в подробностях, – распорядилась Полина.

– Я создал несколько небольших защитных сфер. Не вокруг себя, а рядом. Потом, как учила Гестия, заставил их действовать без моего контроля. Они кружили вокруг меня, отражая заклятья.

– Изящно, – заметила Белка. – Как-то похоже на это работают некоторые очень мощные защитные чары. Но я никогда не задумывалась, что мы можем сделать такую защиту с нашими умениями.

– Это увеличит наши шансы, – кивнул Гаврик. – Надо только попрактиковаться.

– У меня много времени ушло, чтобы это освоить, – подтвердил Лёша.

– Теперь пора разделиться и дать мертвякам нас выследить, – сказал Ильнар – Но если они не разделятся и всей командой придут в одну из засад, придётся попробовать пропустить их мимо без боя.

– Да. Но если всё получится, нужно расправиться с их отрядом до того, как к ним прибудут остальные, – напомнил Яша.

– Не успеют, – усмехнулся Серый. – Только пустите против них нас с Петей и ещё пару человек.

***

Почти стемнело, когда афиняне первыми столкнулись с аидовцами посреди редкого леса. Хотя остальные олимпийцы и бросились сразу им на помощь, когда они прибыли, Ильнар уже лежал на земле без обруча, как и один из противников. Аидовцев оставалось двое. По всей видимости, что-то пошло не по плану, и противники заметили засаду и вступили в бой с афинянами раньше, чем олимпийцы успели вызвать подмогу.

Оценив соотношение сил, аидовцы спешно попытались отступить. Но заклинания олимпийцев настигли их, хотя аидовцы и успели отбежать на некоторое расстояние.

– Здесь сейчас будут все остальные мертвяки! – крикнул Яша.

– Мы не успеем отступить достаточно далеко, – возразил Грек. – Портал тоже не поможет.

– Сейчас достаточно темно, да ещё лес... – заметил Лёша. – Мы сможем спрятаться?

– Я знаю хорошие маскировочные закляться! – вызвался Яша.

– Я помогу, – поддержала Вика.

– И я, – сказал Серый – Если постараться, они даже не смогут определить, сколько нас здесь было.

– Быстро! У нас очень мало времени! – скомандовала Полина.

– Те двое мертвяков нас выдадут! – предупредил Гаврик. – Надо забрать их обручи, чтобы они выбыли из боя. Если помогут потом своим – нарушат правила.

– Мы не успеем, – возразил Яша, спешно накладывая заклятья сразу на всю команду, укрывающуюся в траве в тени деревьев.

– Я разберусь! – крикнула Белка. – Добежать успею. Там два обруча, меня одну не жалко! Если повезёт, ещё кого-нибудь успею подстрелить.

– Давай, Белочка, – одобрила Полина. – Беги.

Олимпийцы успели надёжно замаскироваться, притаившись под деревьями. Аидовцы появились – те, кому было не очень далеко, прибежали, остальные выскочили из порталов. Кто-то даже прилетел по воздуху.

Света дралась отчаянно. Все её заклинания сопровождались яркими вспышками, слепившими привыкшие к ночной темноте глаза противников. Олимпийцы из своих укрытий тоже не могли разобрать подробности боя. Но долго сражаться против всех противников сразу Белка не могла.

Наступила тишина, прерываемая лишь негромкими голосами переговаривавшихся аидовцев. Кажется, они использовали заклинания, пытаясь обнаружить своих противников. Но маскировка была хороша. Решив, по всей видимости, что Белка и Ильнар были вдвоём, аидовцы ушли, вновь разбившись на группы, чтобы эффективнее прочёсывать местность. Но олимпийцы до утра не решались покинуть укрытия.

***

Аидовцы всё-таки бродили где-то неподалёку, потому что утром, едва двинувшись в путь, ещё углубившись в лес и попав в настоящие заросли, олимпийцы снова натолкнулись на отряд противников. Аидовцев не было видно за деревьями. Их выдали лишь неосторожные шорохи. Перестрелка происходила вслепую, лишь изредка за деревьями мелькал кто-то из противников.

– Мы их добьём! – крикнул Яша, и они с Викой бросились вперёд.

– Идиоты! – Грек не успел их остановить. – Остальные мертвяки вот-вот будут здесь!

– Минус афиняне, – сухо прокомментировал Лёша.

– Уходим! – скомандовала Полина. – Бегом!

***

Аидовцы преследовали их уже всей командой и никак не хотели отставать. Олимпийцы время от времени останавливались и отстреливались. Если бы не придуманные Лёшей защитные чары, их бы уже давно стало намного меньше.

– Не смей закрывать меня собой! – крикнула Полина брату. – Нам сейчас нужны хорошие бойцы, а не командиры! Ты важнее!

– Они нас рано или поздно догонят, – заметил Гаврик.

– Я постараюсь их задержать, – остановился Саня. – Бегите дальше.

– Бесполезно, ты один и пары секунд не продержишься! – отрезал Грек.

– Петя, останься с ним! – приказала Полина.

– Всё равно мало, – покачал головой Серый. – Я тоже остаюсь. Втроём мы уменьшим количество мертвяков, а вы успеете убежать.

– Нас останется всего трое! – не согласился Грек.

– Это единственный вариант, – отрезала Полина. – Удачи, ребята.

***

В лесу было сложно следить за направлением, поэтому остатки команды олимпийцев очень удивились, когда неожиданно выбежали к обрыву.

– Мы снова оказались у того ущелья! – изумился Грек.

– Всё, – после быстрого бега Полина дышала с трудом. Дальше не пойдём. Заляжем здесь. Хорошо замаскируемся. Рано или поздно мертвяки сюда придут.

– Разумно, – кивнул Грек.

Они улеглись на краю обрыва, укрывшись между камнями.

***

Аидовцы шли по дну ущелья. Трое. Шли спокойно, без осторожности. Лёгкие мишени. Заклятье Полины сбило одного из них с ног. Но остальных олимпийцы достать ещё не успели, когда услышали сзади приближение новых противников. Полина вскочила на ноги.

Прямо на неё из леса выскочила девчонка-блондинка в чёрном спортивном костюме. Полина была готова принять бой, но противница внезапно на бегу превратилась в огромную кошку. Олимпийка инстинктивно отскочила в сторону, выставив вперёд руки. Однако кошка совершила огромный прыжок и, вновь приняв человеческий облик, ударила заклинанием в незащищённый бок противницы.

Где-то совсем близко были другие аидовцы. Гаврик и Лёша, оценив свои шансы, попытались сбежать.

***

Ребята проломились сквозь кусты и выбежали на поляну.

– Хватит бежать, встретим их здесь, – принял решение Грек.

– Ты помнишь наш приём с заклинанием Последнего Удара? – спросил Лёша.

Грек кивнул. Они встали спиной к спине.

Заклинание Последнего Удара обычно использовалось только в одной ситуации: когда боец оставался один против нескольких противников и другого шанса не оставалось. Оно требовало столько сил, что применивший его ученик после этого уже не мог сражаться. Заклинание создавало расходящуюся во все стороны воздушную волну, сносящую на своём пути и своих и чужих. Лишь очень мощные защитные чары могли его сдержать. Недостатком Последнего Удара была маленькая ширина волны – она возникала на высоте кончиков пальцев использующего её мага и была в высоту не более ладони, что позволяло спастись от неё, пригнувшись. Лёша, Света и Гаврик придумали свой способ использовать это заклинание и долго тренировали его.

– Теперь я наконец-то стал главным в команде, – усмехнулся Гаврик.

Аидовцы выбежали на поляну. Их было четверо. Они не спеша стали окружать олимпийцев.

– Давай! – скомандовал Грек и упал на одно колено, согнувшись так, чтобы его спина приняла горизонтальное положение. Лёша повалился спиной на Грека, оказавшись лежащим на нём. Теперь они не стояли на пути заклятий друг друга. Их волны заклинания Последнего Удара пошли на разной высоте, не давая противникам увернуться, ни пригнувшись, ни подпрыгнув.

Трое аидовцев повалились, сражённые заклятьем. Четвёртый каким-то образом мгновенно переместился сквозь магическую волну, и, оказавшись в безопасности, тут же атаковал олимпийцев своими заклинаниями. Грек превратился в какое-то маленькое животное и аидовец подхватил его обруч ещё до того, как тот упал на землю. Обруч тут же исчез.

Лёша остался один на один с противником. Тот внимательно посмотрел на Лёшу. Рука Лёши вдруг на мгновение приобрела чуть расплывчатые очертания. Аидовец ухмыльнулся, распознав иллюзию. Его внимание привлекло едва заметное колебание воздуха в двух шагах от Лёши. На это место обрушился шквал заклинаний. Именно на это Лёша и рассчитывал, когда создавал иллюзию, которая заставит противника принять его за иллюзию...

Аидовец осел на землю. Лёша тоже упал, потратив последние силы. Остальные противники не спешили появляться. То ли были уверены в победе, то ли задержались, помогая товарищу, попавшему под заклятье Полины.

Лёша с трудом, двигаясь ползком, собрал обручи противников.

Наконец, он увидел двоих аидовцев. Сил защищаться не было, но Лёша всё равно метнул в них несколько простеньких заклятий. Сзади раздался шорох – со спины к Лёше подкрался третий противник.

Глава 12. Война понарошку

Лёша и Грек возвращались с Битвы вдвоём. Шли молча. Обоим было грустно – Битва была проиграна. Они лишь немного отошли от места своего поражения, когда перед ними замерцал портал, выпускающий их обратно, в "Олимп".

– А там, за порталом нас ждут... – напомнил Грек. – Вся школа ждёт.

– Мы оставались вдвоём против семерых, – напомнил Лёша. – Всё, что могли, мы сделали.

– Им объяснять будешь, – Грек хмуро кивнул на портал и шагнул в него первым. Лёша последовал за другом.

Их встретили громкими приветственными возгласами. Здесь действительно собралась вся школа.

– Молодцы! – подбежавшая Белка обняла обоих.

– Что? – не понял Гаврик. – Мы же проиграли...

– Да не важно, – отмахнулась Белка. – Мы не побеждали никогда.

– И?

– Мертвяков осталось всего трое! Это рекорд "Олимпа". До этого лучшим результатом было пять, и то это было очень давно!

– Так мы герои? – уточнил Лёша.

– Ага.

Всех, кто их поздравлял, Лёша даже не смог запомнить. Запомнились только учителя.

Первой подошла Афина. Внимательно посмотрела на Лёшу.

– Почему ты не в моей Фратрии? – задала она уже успевший надоесть вопрос. – Ты должен быть у нас.

Вместо Лёши ей ответила подошедшая вслед за Афиной Артемида.

– Нет, сестра. Лёша на своём месте. Он импровизирует, а не заранее придумывает сложные планы. Правда?

Лёша кивнул.

– Ты же знаешь, Афина, – продолжила Артемида. – Лучше всего различия между Фратриями видны в бою. Ученики Афродиты и Ареса сражаются на силе своих эмоций, твои – на чистом разуме, а мои полагаются на свои инстинкты и результаты долгих тренировок. Лёша не придумывал стратегий, он долго и упорно оттачивал приёмы со своими друзьями. Здесь не только ум, но и сила воли. Нет, Лёша наш. Хотя и в твоей Фратрии он бы не был чужим.

Афина кивнула, признавая правоту сестры, и отошла.

Между тем над Лёшей нависла грозная тень, и он побледнел, осознав, что сейчас они с Греком и Белкой умрут. Некоторых волшебников лучше не обижать...

– Если захотите научиться сражаться по-настоящему, вам будут рады в моей школе, – бросил им Аид и зашагал прочь.

Ребята перевели дух.

Где-то Дионис кричал, что неплохо бы по такому поводу выпить, и это сулило ещё месяц без занятий по зельеварению.

– Почему бы в честь этого успеха не отменить школьные экзамены в конце года? – раздался голос Зевса.

– Даже не думай, – отрезала Гера. Только она могла себе позволить спорить с мужем. – Экзамены – одна из главных традиций нашей школы, как можно! Что бы сказали наши выдающиеся выпускники! Но какая Битва! Какие достижения! Это войдёт в историю "Олимпа" на века!

Лёша привычным усилием заставил свой слух не воспринимать высокопарные речи Геры. Такая привычка возникала у каждого ученика уже после пары уроков по истории магии. Слащавые поздравления Гермеса Лёша тоже пропустил мимо ушей. Когда Гермес говорил не по делу, слушать его не имело смысла – слова никак не отражали, что на самом деле думал самый лживый бог. В данном случае, было даже не вполне понятно, на чьей стороне был Гермес – он часто гостил в школе Аида и там тоже считался почти за своего.

А вот скупые поздравления Ареса дорого стоили, и весёлую болтовню Аполлона было приятно выслушать.

Вся школа праздновала это поражение как победу.

Аидовцы покинули "Олимп" в тот же день. Так же тихо, как и появились, ни с кем не встречаясь и не разговаривая, так и не зайдя в замок.

***

– Я же сказал, что не хочу с тобой разговаривать, – напомнил Лёша вновь явившемуся ему ночью Огоньку.

– Считаю, ты погорячился. Да, мы с тобой не во всём согласны. Но спроси у твоих друзей: как они относятся к червям? Или как они относятся к твоей сестре? Ничего хорошего ты не услышишь. Но вы остаётесь друзьями, всего лишь избегая некоторых тем. Так почему бы и нам не поступить так же?

– Согласен. Я даже рад, что ты появился. В этой бэвэшке с мертвяками я выкладывался на все сто процентов. Особенно в конце. Я чувствовал себя полностью истощённым. Даже наяву я всё ещё иногда ощущаю что-то неприятное. Представляю, какие кошмары меня бы мучили, если бы не ты.

– Благодарю, что ценишь мою заботу. Ты обратил внимание, что стал сильнее?

– Хм. Я использовал Последний Удар. И он не истощил меня полностью. Я даже смог создать иллюзию, для чего тоже нужно было много сил. А после этого ещё нашёл в себе силы сражаться!

– Да, это всё благодаря тому, что твой хранитель теперь – я. А изобретённая тобой защитная магия? Ты не обратил внимания, но твои товарищи могли поддерживать одновременно не более двух щитовых сфер. А ты мог использовать четыре. Неудивительно, что ты был неуязвим.

– Но как же нам мешали ссоры между Фратриями!

– Да, ты это понимаешь. А другие нет. И это ещё одна причина, почему ты мне нравишься. Если только ты сможешь стать лидером... Единым лидером, одинаково уважающим все Фратрии.

– Капитаном сборной в следующем году?

– Хотя бы. Тебя самого не раздражает, что ты придумываешь планы, а другие решают, использовать их или нет? Если бы с самого начала они слушали тебя, а не Лизу и других афинян...

– Теперь они будут больше ценить меня.

– И всё же, пока ты зависишь от них, они будут тебе обузой. Поэтому мне и не нравится твоя привязанность к друзьям, к сестре. Это всё похвально, да. Но ты не должен сильно полагаться на них. У них другие взгляды, другие интересы.

– Мы же решили, что это запретная тема.

– Прости. Давай я лучше дам тебе пару более практических советов. Тебе было бы полезно освоить некоторые заклинания...

***

Когда в "Олимпе" закончили радоваться, выяснилось, что и недовольных Битвой тоже много. Предстояла почти неделя традиционных после любой Битвы разборок и драк.

Лёше повезло. Благодаря полученной репутации хорошего бойца, он мог не опасаться нападений обычных учеников, только членов других команд.

***

Первыми напали афиняне. Макс, Яша и Ильнар подкараулили Гаврика, Лёшу и Свету вечером в пустом коридоре.

– Пришли доказывать, что не мы одни здесь герои? – спросил Гаврик, оглядев преградивших ему дорогу.

– Вы сделали не больше, чем остальные, – заявил Макс.

– Да, только справились с четверыми из семи противников вдвоём, а Белка спасла всю команду, сражаясь одна против всех мертвяков сразу.

– Это случайность, – возразил Макс. – Сложись всё по-другому, на вашем месте могли бы оказаться мы.

– Например, если бы вы родились чуть более способными?

– Не веришь в наши способности? – процедил Яша. – Проверим?

Проверили. Артемидовцы победили без потерь.

***

Афродитовцы пришли большой толпой. Все четверо, выбывшие из Битвы в ущелье: Миха, Колян, Шурка, Тоха. С ними были ещё четверо, не участвовавшие в Битве. Афродитовцы подошли к самому входу в Гнездо артемидовцев и потребовали, чтобы "эти ... вышли на разговор".

– Тоже хотите доказать, что ничем не отличились в бэвэшке абсолютно случайно? – спросил Грек.

Афродитовцы, не отвечая, напали. Их встретили вдесятером, всей бэвэшной командой. К побоищу с азартом присоединилась ещё дюжина артемидовцев не из числа участников Битв. Непонятно было, на что вообще рассчитывали афродитовцы, выбрав для драки место, где артемидовцев всегда было больше, чем где-либо ещё в замке.

***

Следующая стычка прошла для Лёши не столь удачно. На этот раз он шёл по замку в одиночестве.

– Ребята попросили тебя проучить, чтобы ты не так сильно зазнавался, – произнёс, появляясь сзади, Серый. – Ничего личного.

Лёша не любил вспоминать, что произошло потом. Зато он поклялся, что отомстит. Серый был более сильным магом, но, судя по успехам Лёши и обещаниям взявшегося учить его Огонька, это был лишь вопрос времени.

***

Эффект некоторых заклятий Серого Лёша так и не смог нейтрализовать сам. Пришлось идти за лечением к Настеньке. У Настеньки тоже был несколько помятый вид.

– Тебя-то за что? – удивился Лёша.

– Вика-афинянка... Она плакала, говорила, что артемидовцы противные, что она нас ненавидит, что нечестно, что к финалу бэвэшки уцелели именно артемидовцы, что это всё лишь благодаря усилиям других...

– Ясно.

– Я постаралась её успокоить.

– И она, конечно, напала?

– Да. Зато немного успокоилась.

– Настенька, ты удивительный человек. Никому кроме тебя даже в голову бы не пришло успокаивать червя́чку. Мало ли что она там себе воображает? Конечно, она напала! Хочешь, я ей объясню, что она поступила нехорошо? Или ещё кто-нибудь из ребят.

– Нет, не надо.

– Так и знал. Как хочешь.

***

Лиза напала на Лёшу неожиданно, из-за угла. Она была в бешенстве и беспорядочно выкрикивала несвязные отрывистые фразы. Лёша разобрал: "Ненавижу!", "Самый умный тут!", "Опозорил перед всей школой!".

Афинянка, всегда полагавшаяся на свои мозги, придя в ярость, стала очень уязвима. В отличие от афродитовцев, эмоции в бою ей только мешали.

После столкновения с Серым и разговора с Настенькой Лёша был не в духе. Поэтому когда по "Олимпу" разошёлся слух, во что он превратил Лизу, его оставили в покое, перестав нападать.

***

Афродита обучала учеников использовать для магии свои эмоции. У Лёши это всегда получалось плохо. Ему намного понятнее была холодная расчётливость Афины и её Фратрии, где эмоциям не было места вовсе.

– С помощью эмоций можно усиливать заклинания, – рассказывала Афродита. – Сильные эмоции – это дополнительная подпитка для духов, пища, такая же, как ваши силы, которыми вы добровольно с ними делитесь. Особенно хороши отрицательные эмоции. Когда-нибудь я научу вас запасать их энергию в артефакты. Это позволит использовать и чужие эмоции. Поссорятся люди, стоят, ругаются. А рядом маг незаметно собирает энергию их эмоций, хи-хи. Я это, конечно не одобряю, но некоторые волшебники даже специально провоцируют людей на эмоции. Нужно лишь передать им немного отрицательной энергии, а дальше эта энергия размножится в сотни раз! Это так восхитительно! Например, грубо толкнёшь прохожего, передашь ему немного злобы, а он её почувствует и у него в ответ проснётся сильное раздражение. Понимаете? Энергия его эмоций будет сильнее, чем потраченная на него. А когда он выплеснет свои эмоции на кого-нибудь, у того выделится ещё больше эмоций! И так далее. Иногда прямо чувствуешь, как энергия злобы передаётся от человека к человеку, хи-хи. Через слова, через прикосновения. А магу даже не обязательно толкать человека. Магия всё сделает за вас. Достаточно лишь небольшого воздействия. Так что, если у вас без всякого повода плохое настроение, и вы чувствуете, как передаёте свои эмоции всем окружающим, вполне возможно, что это работа волшебника, собирающего энергию. А если вдруг все вокруг поочерёдно начинают ссориться, как будто кто-то невидимый переключается с одного на другого, то точно где-то рядом колдун с артефактом или дух, умеющий воздействовать на людей, хи-хи. Давайте проверим, как эмоции влияют на вашу магию на безобидном примере. А то вы тут всё разнесёте, хи-хи. Перед вами стоят кубки с водой. Заставьте воду вскипеть, используя магию как можно меньше. Только не обожгитесь, хи-хи.

Кстати об Афродите. Она была среднего роста, стройной... и всё. Идеал красоты у каждого свой, и потому один видел богиню блондинкой, а другой – брюнеткой, один – смуглой, а другой – белокожей. Магия.

Урок Афродиты был далеко не первый, поэтому Лёша знал, что делать. Сначала как обычно: сконцентрироваться, попросить о помощи духа. Представить между собой и ним связь, представить тонкий поток магии, направленный на кубок. А потом использовать сильную эмоцию, увеличив поток магии во много раз. Основная сложность была в том, чтобы вызвать эту эмоцию. Сейчас, в спокойной обстановке, для этого было нужно воспоминание. Лёша задумался. В поисках идей, он оглядел класс. Его взгляд остановился на Афродите. Фратрия Афродиты вызывала у Лёши раздражение, как и сама всегда несерьёзная волшебница. Нет, слишком слабая эмоция. Глядя на рыжеволосую Афродиту, Лёша вдруг вспомнил Нату. Сестру, которая теперь терпеть его не могла, хотя он ничего плохого не сделал. Наоборот, он несколько раз пытался с ней помириться. Обида. Магия. Вода испарилась. От кубка осталась лужица жидкого металла. Деревянный стол под ней начал обугливаться.

– Вот из-за таких-то, как наш Лёшечка, мы тренируемся на безобидных примерах, хи-хи, – заметила Афродита. – Давай осторожнее, хи-хи. Неужели, ты не можешь вызвать у себя не такую сильную эмоцию? Вон, посмотри на своего друга.

Грек действительно легко испарил воду. Лёша догадывался, чем он пользовался. Грек недолюбливал, презирал или ненавидел всех в других Фратриях. У него был богатый выбор людей и связанных с ними эмоций различной силы.

– Молодец, Гаврюша, – похвалила его Афродита. – Вон, у Светочки вашей тоже получается... Попробуй ещё раз, Лёшечка.

Афродита ему подсказывает, понял Лёша. Придётся, конечно, немного пофантазировать, заставить себя думать непривычным образом. Но это несложно. У друзей получается, а у него – нет. Уныние. Зависть. Магия. Получилось!

***

– Подумай над тем, чему учит Афродита, – посоветовал Лёше ночью Огонёк. – Использование магии эмоций – это то, чего тебе не хватает.

– У меня нет способностей к этому.

– Здесь тебе не нужны способности. Тебе нужно научиться выплёскивать свои эмоции через магию. Тренируйся, пока не получится. Афиняне и артемидовцы спорят, в какой из их Фратрий ты должен был оказаться. У тебя есть и ум, и сила воли. Тебе осталось освоить умения афродитовцев, и ты станешь настоящей легендой. Универсальным магом. Подумай, например, о ваших Битвах. Ты можешь продумывать свои действия заранее, как афинянин, можешь использовать доведённые до рефлексов навыки, как артемидовец. Но в открытом бою ты уступаешь афродитовцам с их эмоциональной магией. Овладей ею, и ты будешь стоить троих или четверых обычных бойцов.

– Звучит заманчиво.

– Да, и ты помнишь рассказ Афродиты? Магия эмоций позволяет не тратить свои силы на колдовство. Можно использовать чужие эмоции.

– Почему тогда афродитовцы не сильнее нас всех?

– Они не достаточно хорошо владеют эмоциональной магией. То, о чём рассказывала Афродита, – это уровень очень хороших магов. Они могут быть выпускниками любой Фратрии.

– Могут быть и не олимпийцами вовсе, конечно.

– Да. Так что тренируйся. И помни, лучшие эмоции – злоба, обида. Иногда приходится даже воображать, думать про друзей неправду.

– Я не буду так делать.

– Сейчас не надо. Со временем ты придёшь к этому сам. Давай с тобой заранее продумаем несколько воспоминаний, которые вызовут нужные эмоции. Например, достаточно ли сильна твоя обида на родственников, у которых вы жили до "Олимпа"?

– Хм, сильна...

– Честно говоря, не всё плохое, что ты о них думал, правда. Ты плохо относишься к ним, и твоё воображение придумывает даже то, чего не было. Вот оно! Эмоции размножаются сами собой.

– Это – то самое выдумывание неправды, которое я только что пообещал не использовать?

– Да!

– Но я говорил про своих друзей!

– Да, пока тебе хватает и эмоций, связанных с врагами. Но так будет не всегда. Самую сильную магию даёт ненависть или презрение ко всему миру.

– Я видел такое у Горгоны. Какая гадость...

– Я не призываю тебя к этому. К тому же, я говорю лишь о воображаемых чувствах, которые ты искусственно вызываешь в себе в момент сотворения заклинания. Это ведь совсем другое дело, да?

***

Гаврик, Света и Лёша возвращались в Гнездо Фратрии после уроков.

– Что случилось со Снегуркой? – допытывался у Грека Лёша. – Что-то она совсем злая стала. И не разговаривает ни с кем. Она, конечно, никогда не отличалась общительностью, но всё-таки... И на тебя она как-то странно смотрит. Ты и с ней разругался? Такими темпами мы скоро без команды останемся.

– Я послушал Эрота и попробовал поговорить со Снегуркой, – признался Грек. – Но стало ещё хуже. Когда Снегурка поняла, что нам известно её прошлое, она совсем озлобилась. Я еле ноги унёс.

– Дурак, – констатировала Света.

– Сам знаю. Как же с некоторыми сложно! Обалдеть! То ли дело Настенька. Ни на кого не обижается даже после того, как Аполлон всей Фратрии проболтался о подозрениях Гермеса. А Настеньке хоть бы что, как бы на неё ребята ни косились.

– Кто косился, тому мы доступно объяснили, что они не правы, – напомнил Лёша.

– Из-за чего чуть не стало ещё хуже, – возразила Белка.

– Да ладно, все уже успокоились, – отмахнулся Грек. – Главное теперь, чтобы Аполлон или ещё кто-нибудь снова не начал нести всякую чушь.

– Эй! – окликнул ребят Гименей. – У меня для вас новости.

Он поманил ребят в сторону, чтобы разговор не слышали другие ученики, проходившие мимо.

– Горгоны предложили переговоры. Мы согласились. Но, так как вы уже замешаны в этой истории, решили позвать и вас.

– Хм, просто так позвать учеников на переговоры бессмертных волшебников? – уточнил Лёша. – Если поскрипеть мозгами, звучит ну очень неубедительно.

– В прошлый раз вы нас использовали как отвлекающий фактор и твоё прикрытие, – напомнила Белка. – А мы то думали, что вы и правда рассчитываете на нашу помощь. Зачем мы вам понадобились теперь, на самом деле?

Гименей вздохнул.

– Не хотел, чтобы вы нервничали. Это Горгоны потребовали, чтобы на переговорах присутствовали ученики. Сказали, что хотят убедиться, что мы не скрываем обстановку от учеников.

– А вы не скрываете? – уточнил Грек.

– Скрываем. Пока. Чтобы избежать паники и попыток учеников что-то предпринимать самостоятельно. Но теперь, по всей видимости, придётся всем рассказать.

– Нас выбрали, потому что мы и так в курсе происходящего и, к тому же, до сих пор никому не разболтали, что происходит? – предположила Белка.

– Да.

– Кстати, а что вы сказали ученикам, которые интересовались насчёт пожара в библиотеке и суматохи в замке? – поинтересовался Лёша.

– Свалили всё на вас, – пожал плечами Гименей. – Кто не знает, что Грек, Белка и Лис хулиганы, из-за которых в замке постоянно происходит что-то нехорошее?

– Спасибо, – язвительно сказал Грек.

– Всегда пожалуйста. Например, вот зачем вы устроили то побоище?

– Какое? Магический бой с первоклассниками? – уточнил Грек.

– Да. Формально придраться не к чему, но столько пострадавших...

– Их было полтора десятка. И они сами напали, – возразила Белка.

– А вы их не провоцировали, да? Конечно, вам ничего не стоило расправиться с только начавшими изучать боевую магию волшебниками. Втроём против девятерых. Тоже мне, герои. Выпендрёж чистой воды.

– Это было перед бэвэшкой с мертвяками. Надо было нам тренироваться или нет? – нашёлся Грек.

– Эти ваши оправдания кто придумал? Лёша?

– Ага, – неохотно подтвердил Грек.

– А случай с летающими карандашами ещё не забыли? А сколько ещё всякого на вашей совести! Поэтому так удобно впутывать в наши дела именно вас. Никто не удивится очередному происшествию. А ещё мы не прочь позлить Горгон, прихватив с собой Гаврика, потомка Персея.

– Так и знал, – кивнул Грек.

***

На переговоры Зевс отправился лично. С собой он взял Афину, как самую умную, и Геракла, как начальника охраны школы. Встреча происходила на поляне в отдалении от замка, хотя он и был отсюда виден.

Среди ожидавших их на поляне трёх волшебников Лёша не увидел знакомых лиц. Эвриала не пришла. Зато была Сфено. Рассматривая Горгону, Лёша невольно сравнивал её с Эвриалой. Сфено Горгона выглядела намного моложе сестры – не больше тридцати лет. В отличие от Эвриалы, волосы у неё были коротко острижены, едва доставая до плеч, но всё равно завивались, как маленькие змейки. Зато лицо было очень похоже на сестрино: такая же надменность и такие же ненавидящие глаза. Если бы не эти глаза, она вполне сошла бы за обычную несколько угрюмую девушку. В одежде обе Горгоны предпочитали ядовитые цвета – если Эвриала одевалась в ядовито-жёлтый, то Сфено носила ядовито-зелёное платье. Во всём облике обеих сестёр угадывалось нечто змеиное.

Кроме Сфено здесь были ещё пожилые волшебник и волшебница – Тифон и Ехидна, как знал Лёша. Оба были одеты неброско, в тёмные длинные балахоны с капюшонами. Тифон был крепким смуглым стариком высокого роста, с неряшливыми спутанными длинными седыми волосами и такой же бородой. Седина у него была не белая, а какого-то грязного серого цвета. Лицо угрюмое, брови сурово сдвинуты, взгляд исподлобья – свирепый и грозный.

Ехидна представляла собой полную противоположность своего супруга. Маленькая хрупкая аккуратно одетая и причёсанная старушка с подвижным, постоянно меняющим выражение лицом. Всё время разговора Ехидна не переставала ехидно улыбаться.

– О, а вот и вы! Добрый день, друзья! – первой заговорила Ехидна. – Мы вас уже заждались.

– Прошу простить за опоздание, – холодно ответила Афина. – Нам так приятно общаться с вами, что мы, сколько могли, откладывали этот радостный момент встречи.

– Мы тоже рады вас видеть, – заверила старая волшебница.

– Я смотрю, с вами нет кинокефалов, – заметил Зевс. – Проводите переговоры в тайне от союзников?

– Вы же их знаете, – развела руками Ехидна. – Если они объявляют кому войну, то сражаются до конца. Никаких переговоров. Они бы нас не поняли. Но когда мы потребуем от вас капитуляции, то учтём и их интересы, разумеется.

Афина недоверчиво хмыкнула.

– Кого я вижу! – тем временем вскричала неугомонная Ехидна, взглянув на орла, сидевшего на плече у Зевса. – Эфон! Давно тебя не видела!

Грек, Белка и Лёша недоумённо посмотрели на неё. Поймав их взгляд, Ехидна пояснила:

– А, Зевс опять скрывает от своих учеников? Это мы подарили ему Эфона. Он наше создание.

– Он уже не Эфон, – сухо возразил Зевс. – И ты об этом знаешь. Эфона убил Геракл. Я вернул его. Сам. Своей магией. Теперь у него новое имя – Буревестник. Поэтому Бурик слушается только меня, и вы не имеете власти над ним.

– Ты воссоздал наше лучшее творение, – скорчила обиженную гримасу Ехидна. – Жалкий плагиатчик!

– Ты за это заплатишь, – злобно произнёс Тифон.

– Мы перейдём уже к делу? – не выдержала Сфено. – Или так и будем продолжать обмениваться любезностями?

– Прошу простить за нетерпеливость нашу молодую спутницу, – развела руками Ехидна.

– Она права, – признала Афина. Зевс кивнул.

– А дружеский разговор так хорошо шёл... – расстроилась Ехидна.

– Если Ехидну не заткнуть, она может до конца дня болтать, – проворчал Тифон. – Давайте к делу!

Ехидна осуждающе посмотрела на мужа, но спорить не стала.

– Как вы прекрасно знаете, – начала Сфено, – нам удалось добыть Неугасимое Пламя.

– Исключительно в мирных целях, – вставила Ехидна. – А то, скрывают, тут, от общественности...

– Заткнись! – отрезал Тифон.

– Вы не станете уничтожать мир, – сказала Афина. – Вы не пойдёте на самоубийство.

– А вы не позволите миру погибнуть, – хмыкнула Горгона. – Если мы воспользуемся Пламенем, то вам придётся его тушить. Вы бросите на это все силы и станете уязвимы.

– Даже без двенадцати олимпийцев замок сможет выстоять против вас, – возразил Зевс.

– А ещё вы думали, что мы не сможем в него проникнуть, – напомнила Сфено. – Так ли хороша ваша защита, как вы думаете?

– Мы учли свои ошибки, – сказала Афина. – Но проникнуть в замок – одно, а захватить его – совсем другое. Замок надёжно защищён могущественной магией.

– Ваша армия не сможет войти в замок. Даю слово начальника охраны, – заверил Геракл.

– А ты вообще помолчи, – оскалился Тифон. – Здесь разговаривают бессмертные.

– Он же тоже бессмертный, – заметила Ехидна. – Ах да, я же совсем забыла. Бедняжка получил бессмертие по наследству, и как маг он – никто...

– Геракл уступает вам, но он тоже силён в магии, – вступился Грек.

– Заткнись, мальчишка! – прошипел Тифон.

– Персеиды... – прошипела Горгона, – косясь на Грека и Геракла.

– Что вы! – всплеснула руками Ехидна. – С детишками всегда так интересно разговаривать!

– Может, вернёмся к вашим планам по уничтожению мира? – предложила Афина. – Чего вы хотите?

– Вы покинете школу, – сказала Сфено. – Навсегда. Её возглавят Тифон и Ехидна.

– Существует мнение, – встряла Ехидна, – что вы контролируете всё обучение молодых волшебников, тем самым создавая себе сторонников. Власть в магическом мире и так почти вся принадлежит вам. Вы хотите подмять под себя и не только волшебников? Готовите армию? Эти ваши так называемые Битвы Волшебников... После них из детишек получаются настоящие головорезы.

– Твои подозрения беспочвенны, – сухо заверил Зевс.

– Отец, зачем ты вообще слушаешь, что несёт Ехидна? – не выдержала Афина.

– Ты обижаешь меня, девочка, – оскалилась старая волшебница.

– Заткнись уже, – устало произнёс Тифон.

– Чего хотят от нас Горгоны? – спросила Афина.

– Мы получим доступ к библиотеке замка и хранящимся в нём артефактам, – сказала Сфено.

– Которые скрываются олимпийцами от общественности...

– Заткнись! – рявкнули одновременно Тифон и Сфено.

– Кинокефалы? – продолжала расспрашивать Афина.

– Хотят получить часть земель замка.

– Получат? – вопросительно поднял бровь Зевс.

– Возможно, – уклончиво ответила Сфено. – Ещё они заменят дурацких сатиров и кентавров в персонале замка.

– Это всё? – поинтересовался Зевс.

– Я бы ещё хотела убить обоих Персеидов, но мои союзники считают, что это создаст сильные проблемы на переговорах. Вдруг вы не согласитесь.

Ехидна энергично закивала.

– А если мы отвергнем ваши условия? – спросил Зевс.

– Тогда мы возьмём "Олимп" штурмом. У нас достаточно сил, огромная армия. Все олимпийцы умрут. Мы всё равно получим что хотим.

– А дети? – уточнил Зевс.

– Дети не умрут. Не сразу. Мы будем использовать их для опытов с магией. Тифон, например, уверен, что из людей тоже можно создать монстров не хуже, чем из духов. Их не нужно будет поддерживать магией. И они будут бессмертны. О да, они получат бессмертие!

Тифон кивнул с мрачной ухмылкой.

– С детишками можно так повеселиться! – просияла Ехидна.

– Вы же хотели возглавить школу? – напомнила Афина.

– Наберём новых учеников, – пожал плечами Тифон.

– Не испорченных вашим влиянием, – вставила Ехидна.

– Но Персеиды достанутся Горгонам... – мечтательно прошипела Сфено. – Что с ними делать, мы ещё не решили. Но, в конце концов, наверно, скормим порождениям Тифона.

– Созданным из детишек! – уточнила Ехидна.

Зевс нахмурился.

– Нам надо подумать. Оценить все риски...

– Да пожалуйста! – развела руками Ехидна. – А мы пока армию к замку подведём...

– Мы встретимся ещё раз, – предложила Сфено. – Перед тем, как начнётся штурм. Или перед тем, как вы сдадитесь.

– Да будет так, – кивнул Зевс.

– Наши договорённости по-прежнему в силе? – уточнила Афина.

– Да, – кивнул Тифон.

– Ты посмотри на детишек! – засуетилась Ехидна. – Мы на них прикрикнули, они и молчат теперь. А на лицах написано, что даже не знают, что у нас с "Олимпом" договор есть! А ведь есть! Скрываете от детей, да?

– Мы знаем, – возразил Грек. – Все в "Олимпе" знают.

– Я не знаю, – признался Лёша. – Но я новичок.

– Твои учителя поклялись, что, если мы на вас нападём, то они не будут мстить, даже не будут нас преследовать, если мы отступим, – просветила Ехидна.

– А вы пообещали, что во время ваших нападений не погибнет ни один ученик, – напомнила Афина.

– Вы не представляете, как сложно заколдовывать монстров, чтобы они не наносили смертельных ран, – пожаловалась Ехидна.

– Бред, – скривилась Сфено.

– Чего не сделаешь ради своей безопасности, – развела руками Ехидна.

– Я ценю ваш труд, – сообщил Геракл. – Теперь убивать ваших чудовищ стало настоящим удовольствием.

– Когда вы, олимпийцы, умрёте, договор перестанет действовать, – усмехнулся Тифон. – И тогда...

– Мы закончили переговоры? – спросила Афина.

Сфено кивнула.

– Тогда не вижу смысла продолжать разговор, – заметила Афина.

***

– Как впечатления? – поинтересовалась у ребят Артемида. Она вместе с братом-близнецом встретила их по возвращении в замок в гостиной Гнезда. – Голова не болит после общения с Ехидной?

– Всё нормально, – заверил её Грек.

– Вы же не собираетесь им уступать? – на всякий случай уточнила Белка.

– Нет, конечно! – замотал головой Аполлон. – Ситуация под полным контролем. Но нам нужно, чтобы они думали, что мы боимся.

– Что за дурацкий договор? – поинтересовался Лёша. – Я имею в виду, почему Тифон и Ехидна заключили с олимпийцами договор, который создаёт им столько сложностей? Они настолько вас боятся?

– Видишь ли, Лёша, – усмехнулась Артемида, – понять Тифона и Ехидну невозможно. Они немного сумасшедшие. Специально строят из себя страшных злодеев. Это у них как будто такая роль. Делают много глупостей. "Олимп" штурмуют чуть ли не через год.

– При нас уже один раз было, – кивнул Грек.

– А мы что? Мы только рады, – развел руками Аполлон. – Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы оно не вешалось. Никакого риска для учеников. Зато какая практика по боевой магии!

– Так и развлекаемся, – подытожила Артемида.

– Бред, – оценил Лёша.

– Согласна. Но если у бессмертного мага поехала крыша на почве собственного злодейства, что тут сделаешь?

Ребята рассмеялись.

– Ещё по тому же договору мы не используем против них огнестрельное оружие, – добавила Артемида. – А Тифон и Ехидна не создают монстров, способных на массовое уничтожение. То есть размером с замок или тоже умеющих испускать что-нибудь очень опасное и далеко летящее.

– Разумно, – согласился Лёша. – Такое ощущение, что Тифон и Ехидна просто развлекаются. Настоящая игра, почти без риска с обеих сторон. Только объясни, пожалуйста, почему им и Горгонам помогают духи? Это злые духи?

– Нет, обычные. Нейтральные, даже, скорее, добрые. Мы ведь тоже иногда используем магию во вред друг другу. Помнишь, я рассказывала, что духи заботятся о нашем мире? Так вот, это не мешает им помогать даже плохим волшебникам, если за это они получают плату или возможность существовать в нашем мире в телесной оболочке. По-настоящему злые духи – это совсем другое. Поверь, когда ты с ними столкнёшься, ты не перепутаешь.

– Я понял, спасибо.

– Я что вам сказать хотела, – продолжила Артемида. – Мы не знаем, для чего они потребовали, чтобы вы были на переговорах. Идеи в стиле "олимпийцы скрывают от детей" очень в духе Ехидны, но её ли это требование? Если за этим стоят Горгоны, то кто знает, что они задумали? Будьте осторожны.

***

Афина сидела в кресле и, улыбаясь, поигрывала синим огоньком на кончике пальца. Настроение у неё было хорошее, а это всегда означало, что в голове у трудолюбивой волшебницы грандиозные планы и впереди много работы.

– Учебная программа несколько меняется, – объявила она ученикам. – Предстоит очередная безуспешная попытка Тифона и Ехидны захватить наш замок. Будем готовиться. Я на своих уроках постараюсь научить вас хитрым приёмам и кое-каким новым заклинаниям, которые могут пригодиться. Артемида научит устраивать засады. Станет больше уроков Ареса. А ещё он и Геракл будут обучать всех желающих обращаться с холодным оружием. Уроков станет больше, но вам должно понравиться. И отдельная просьба: хотя бы на время прекратите ночные войны.

Афина имела в виду происходившие по ночам стычки между учениками. Началось всё с того, что Гаврик, Света и Лёша повадились по ночам создавать разнообразные забавные магические ловушки в окрестностях Гнёзд других Фратрий. Лёша называл эти вылазки операцией "Ночной Дозор". Они привели к тому, что каждую ночь карательные отряды афродитовцев и афинян стали пытаться поймать хулиганов. Но и эти отряды иногда попадали в хитрые ловушки, устроенные в коридорах замка. А к Греку, Белке и Лёше присоединились другие артемидовцы. Вскоре ночные стычки превратились в настоящую войну. Тут Греку и его друзьям вновь пригодились камешки-порталы, подаренные Аполлоном. Достаточно было днём спрятать где-либо чёрный камешек, и, как бы трудно ни было пробраться в это место ночью, они могли попасть туда в любое мгновение. А ещё можно было устраивать засады. В качестве приманки обычно использовали Лёшу, который в одиночестве бродил по коридорам замка. Но стоило кому-либо попытаться напасть на него, как Лёша небрежно ронял на пол белый камешек, и тут же из портала появлялись его друзья. Однажды даже получилось создать портал так, что не ожидавшие подвоха противники сами вбежали в него.

Учителя до сих пор не вмешивались в ночные события. Но теперь Афина требовала прекратить безобразия. Впрочем, для главных задир "Олимпа" предстоящие занятия и тренировки обещали быть ничуть не менее интересным.

***

На этот раз Ната нашла Лёшу сама.

– Всё-таки захотела помириться?

Ната кивнула.

– Я остаюсь при своём мнении о твоих друзьях и твоей Фратрии, но ругаться с тобой больше не хочу.

– Я тоже мог бы рассказать много нехорошего о твоей Фратрией. Но как я могу злиться на свою сестрёнку?!

– Прощаешь? За всё-всё?

– Конечно. Ты ведь моя сестра. Только не надо больше так дуться на меня. Я этого не заслужил. Ты не представляешь, что я чувствовал, ссорясь с тобой.

– Представляю. Мне тоже было нехорошо, когда я думала о ссоре с тобой.

– Забудем?

– Попробуем. По школе куча новостей сейчас ходит. О том, что придётся защищать замок.

– Да, но ты ведь слышала про договор с Тифоном и Ехидной? Нам нечего бояться. Повеселимся!

– Нас не убьют. Но, ребята рассказывают, монстры могут сделать очень-очень больно.

– Всё пройдёт. Магия всё залечит. Главное, не бойся.

– Я всего лишь маленькая трусливая девочка, но я попробую, храбрый брат. Говорят, ты даже был на переговорах? Что там было?

– Ничего интересного. Злодеи предлагали нам сдаваться, учителя вежливо отказывались.

– Чем нам угрожают?

– Учителей – убить, учеников – на опыты. Создать на руинах новую школу. Землю – крестьянам... То есть кинокефалам.

– И всё?

– Горгоны ещё мечтают вырезать Персеидов. Ну, потомков Персея. Геракла и нашего Грека. Никак не могут простить им убийство Медузы.

– Просто убить? За столько лет не придумали ничего более ужасного?

– Я смотрю, тебе не терпится узнать, что угрожает Греку... Знаешь, они и правда сказали, что ещё не придумали, как их мучить. Обещали только в конце скормить другим ученикам, которых Тифон превратит в монстров.

– Грека с радостью съем.

– Ради меня, не надо.

– Только ради твоей дружбы...

Оба рассмеялись. Лёша был счастлив. Он наслаждался этой болтовнёй с сестрой после долгой ссоры.

***

Дни летели быстро. Вся школа возбуждённо ожидала битву. Кто-то со страхом, кто-то с нетерпением и в предвкушении приключений. Все готовились, тренировались. Подготовка к обороне шла полным ходом.

Наконец, по школе пронеслась новость: "Идут!". Все бросились к окнам, многие выбежали на крепостную стену. Снаружи царила суета. Кентавры спешно отступали внутрь замка, даже не надеясь удержать внешний рубеж. Геракл покинул пост у входа на территорию школы последним. А за оградой, в поле, постепенно появляясь из-за деревьев, строилась армия.

Кинокефалов было тысячи три-четыре. Они стояли толпой, без какого-либо строя. Впереди – воины, вооружённые кто чем: мечи, дубины, топоры, луки... За ними построились немногочисленные маги. Так же, как и остальные, они были одеты в звериные шкуры, но выделялись магическими посохами в руках. Как объяснили ученикам, в бою они уступали даже школьникам-второклассникам. Собакоголовые брали количеством, а не качеством.

Отдельной группой, в центре армии, встал небольшой конный отряд. Над армией кружили виверны с всадниками и без.

Кроме собакоголовых, здесь были и разнообразные монстры – творения Тифона и Ехидны. Их было несколько сотен. Они стояли на безопасном расстоянии друг от друга, и кинокефалы тоже боязливо их сторонились. Монстры были разных размеров и внешности. Драконы, химеры, какие-то чешуйчатые твари с крыльями, что-то пёсьеподобное... Огнедышащие, плюющиеся ядом, просто очень зубастые...

Где-то позади этой армии можно было разглядеть четырёх могущественных волшебников. Если бы не они, олимпийцы могли бы просто не впустить враждебную армию в свою пещеру, закрыв все порталы. Но остановить прорыв бессмертных были не в силах даже олимпийские боги.

– Все собираемся в Круглом зале, – объявил Зевс.

– Опять будут воодушевляющие пафосные речи, – скривившись, поделился с друзьями Грек. – Как будто без этого нельзя. Ладно, пойдёмте.

– Гаврик-Персеид! – окликнула его спешившая куда-то мимо них Афина. – Можешь на время боя взять себе Эгиду. Пригодится.

– Спасибо! – крикнул Грек вдогонку волшебнице.

– О чём это она? – спросил друга Лёша. – Что это за...

– Эгида, – кивнул Грек. – Щит Афины. Это длинная история... Как ты понимаешь, Персей не был достаточно сильным волшебником, чтобы в одиночку убить Медузу Горгону. Поэтому он взял могущественные артефакты, которые бессмертные ему на время одолжили. Щит Афины, крылатые сандалии Гермеса, меч Гефеста, шлем-невидимка Аида, бездонная сумка, не знаю чья, подозреваю, что Деметры. Она самая запасливая. Персей вернул все артефакты хозяевам. Но иногда, по традиции, бессмертные одалживают их его потомкам. С разрешения Афины я могу сделать так...

Гаврик щёлкнул пальцами, и рядом с ним появился и завис в воздухе большой круглый щит, украшенный богатым орнаментом с изображением головы Медузы в центре.

– Почти абсолютная защита, – похвастался Гаврик. – В том числе и от магии.

– Если остальные артефакты такой же силы, то у Медузы не было шансов...

– В этом и суть. Бессмертные в тот раз поклялись не убивать друг друга. Они тогда много договоров заключали, чтобы их сражения не привели к уничтожению мира. Горгоны, как ты уже понял, славятся своей хитростью, и Медуза придумала какой-то невероятно хитрый способ обойти один из договоров. Олимпийцы были очень возмущены и решили показать, что тоже могут, если захотят, обходить договоры. Афина, Гермес и Зевс разработали план по убийству Медузы руками Персея. Таким образом, сами они вроде как никого и не убивали. После этого никто больше не решался нарушать договоры с олимпийцами. Жаль, у меня сейчас только Эгида.

– Как будто этого мало! Да у тебя ведь ещё и меч какой!

– Да, хороший... – рассеянно ответил Грек, залюбовавшийся проходившей мимо пятёркой творений Гефеста. Блестящие механизмы, внешне напоминавшие, кто людей, а кто восьминогих кентавров, были увешаны боевыми артефактами. Маг средней силы смог бы без труда справиться с таким противником, но зато колдовские роботы были способны применять одновременно десяток различных заклятий, что было неоценимо при обороне крепостных стен.

Меч у Грека, и правда, был необычным. Перед осадой учителя, как и обещали, бросили все силы на боевую подготовку учеников. Лёша был благодарен им за это. Особенно, как ни странно, Аресу, который взялся учить добровольцев сражаться холодным оружием. Ученики использовали магические мечи, которые были намного легче обыкновенных, но компенсировали недостаток веса неимоверной остротой лезвий. Таким оружием подростки-олимпийцы могли сражаться без труда. Как объяснил Арес, иногда воспользоваться оружием проще и быстрее, чем прибегать к колдовству. Особенно, когда само оружие можно мгновенно создать или призвать магией. Поэтому десятка три учеников, в основном мальчишек, ежедневно отрабатывали приёмы боя на мечах, в котором их учителю, Аресу, не было равных.

Среди учеников наибольшие успехи в этом искусстве проявляли артемидовцы, а лучшим мечником по праву считался Грек, что с неохотой признал даже сам Арес, наградивший его мечом из собственной коллекции. Меч был магическим артефактом и мог не только рубить материальные предметы, но и поглощать попадавшие в него боевые заклятья и разрезать магические защитные барьеры. Меч наверняка имел ещё множество других свойств, но Арес не счёл нужным о них рассказывать. Быстро выяснилось, что любое боевое заклятье, если представлять его вылетающим не из ладони, а с кончика острия меча, становится мощней. По-видимому, дело было в поглощённой магии, которую накапливал меч. За эту способность к усилению заклятий Грек назвал свой меч Стальным Колдуном.

– Эй, мальчишки, чего вы оба замечтались? – прикрикнула на друзей Света. – Мы идём или нет?

Все ученики "Олимпа" спешили в Круглый зал, чтобы получить последние наставления от учителей. Многие волновались перед битвой, но мало кто боялся по-настоящему – все знали про договор с Тифоном и Ехидной, всё было под контролем, всё было учтено. Предстояло всего лишь развлечение. Что могло пойти не так?

Глава 13. Что может пойти не так

Учителя и ученики "Олимпа" собрались в Круглом зале. Вопреки опасениям Гаврика, никаких громких речей не было, хотя Гера и порывалась выступить. Зевс раздавал последние указания, главы Фратрий наставляли своих подопечных.

Учителя "Олимпа" приняли решение не пускать в бой старших и высших учеников, оставив их в резерве. Они должны были пересидеть осаду у себя, на верхних этажах донжона, вмешавшись в бой, только если "Олимпу" будет угрожать реальная опасность. Этим решением олимпийцы давали возможность проявить себя новичкам. А страшную на вид армию любой из учителей мог бы разметать в одиночку. Но они не спешили, давая шанс на подвиги своим ученикам.

Неожиданно в зал ввалился подвыпивший Дионис.

– Там это... пёсьеголовые у ворот оставили... – заплетающимся языком промямлил он, демонстрируя золотое яйцо размером со страусиное. – Тут на нём надпись... М-м-м... "Возвращаем. Нам чужого не надо. Т.Е. и Г.Г."... Эм-м-м.

– Тифон, Ехидна и Горгоны, – расшифровала Афина.

Золотое яйцо в руках у Диониса треснуло.

– Брось! – хором крикнули сразу несколько голосов, но Дионис уже и сам выронил яйцо и отскочил от него подальше. Во все стороны брызнули осколки скорлупы, и из-под них выбился нежно-розовый язычок пламени. Его тут же обступили учителя "Олимпа".

– Всем отойти в сторону! – распорядился Зевс. Семеро богов-олимпийцев вступили в борьбу с Неугасимым Пламенем, которое уже начало пожирать каменный пол.

– Боюсь, мы только что потеряли титул самых опасных террористов школы, – шепнул Лёше и Белке Грек.

Розовое, совсем не страшное на вид пламя, уступая магии учителей, отступало, комкалось, сминалось. Наконец, последние всполохи огня оторвались от пола и, неестественно зависнув в воздухе, упали в подставленный Зевсом специальный кувшин.

– Вот наше Пламя к нам и вернулось, – резюмировал он. – Хорошо, что Дионис успел донести его сюда. Ворота бы оно, конечно, не повредило, но вот если бы яйцо расколось где-нибудь в замке... Полагаю, наши противники хотели этим сказать, что переговоры отменяются.

– Это была демонстрация силы, – сказала Афина. – Наверняка они создали целую кучу таких драконьих яиц с сюрпризом.

– Думаешь, они закидают нас яйцами? – спросил почти протрезвевший Дионис.

– Нет, не думаю. Стены замка выдержат даже Пламя. По крайней мере, снаружи.

– Тогда что они задумали? – забеспокоилась Гера.

– Они развезли эти яйца по всему миру, – помрачнел Зевс. – Вы чувствуете? Неугасимое Пламя только что вырвалось на свободу в Канзасе.

– И в Фуцзяни, – добавила Афина. – И ещё в десятке мест. Нас хотят отвлечь, выманить из "Олимпа".

– У нас нет выбора, – отрезал Зевс. – Нужно тушить. Срочно! Понадобятся все. Геракл, остаёшься главным. Эрот с Гименеем пусть подстрахуют, если что. Все остальные учителя – за мной.

Бессмертные один за другим спешно растворились в воздухе. Афина несколько задержалась.

– Мы не скоро вернёмся, – сообщила она. – Нужно потушить все очаги. Наверняка, есть и ещё драконьи яйца, которые будут срабатывать с задержкой одно за другим. Хитро... Очевидно, план Горгон. Теперь вам придётся защищать замок без нас. Будьте осторожны. От Горгон можно ожидать чего угодно. Но не волнуйтесь, им всё равно не проникнуть внутрь. Геракл, позаботься об учениках. До встречи.

Она тоже исчезла.

Обескураженные ученики уставились на Геракла. Тогда он начал отдавать распоряжения:

– Всем, кто боится драться, запереться у себя в комнатах. Остальных я сейчас разобью на отряды. Чтоб в каждом были опытные бойцы, участники бэвэшек. Командиров отрядов я сам назначу. У них будут магические кольца для связи. Отряды разместим на стенах и в башнях. Туда же поставим лучников сатиров и кентавров и боевые механизмы из кузницы Гефеста. Два отряда будут патрулировать весь замок. Проверять, что всё в порядке. Один отряд останется в тронном зале Зевса. Это – сердце замка. Его нужно охранять особо тщательно.

***

Лёше удалось попасть в отряд, командиром которого был назначен Грек. Они заняли назначенный им участок крепостной стены замка. Противники пока не спешили идти на штурм.

– Вот бы до ближнего боя дошло, – начал мечтать Грек. – В замок они, конечно, не проникнут. Но можно же сделать вылазку.

– Ага, не зря же мы с тобой придумывали, как быстро перемещаться.

Не так давно ребята нашли новое применение камешкам Аполлона. Чёрный камешек они теперь носили с собой, а не оставляли в безопасном месте. Бросок чёрного камешка в нужную сторону, а белого – себе под ноги позволял мгновенно переместиться на несколько метров в любом направлении, туда, куда укатился чёрный камешек. Приём, особенно незаменимый при сражении в коридорах замка, где камешек можно было закинуть, например, за угол.

Геракл, совершавший обход позиций, задержался рядом с отрядом Грека, чтобы поболтать с ребятами.

– Спасибо тебе, Гер, что научил стрелять из лука, – поблагодарил Грек. – Сейчас это точно пригодится. Тут, если только магией пользоваться, никаких сил не напасёшься.

– Да не за что, – улыбнулся воин. – С вами, артемидовцами, легко. Вы всё быстро схватываете. Афиняне, вот, много рассуждают, как лучше стрелять, почему так. Всё продумают, а сами ничему так и не научатся. Тут же практика нужна. А ребятам Афродиты эмоции мешают. С этими вообще беда. А с вами легко, да.

– Вот сейчас настреляемся, пока кинокефалы будут под стенами бегать, – предвкушающе сказал Грек.

– Хм. Откуда уверенность, что они не проникнут в замок? – спросил Лёша.

– Магия, – коротко пояснил Грек.

– Замок заколдован, – объяснил Геракл. – Он сам по себе огромный магический артефакт. Посторонние в него войти не могут.

– Та-а-ак, – протянул Лёша. – Хм... Если пошевелить мозгами... У меня возникает сразу много вопросов. Кто считается посторонним?

– Любой маг-неолимпиец.

– Зачем тогда штурмовать замок?

– Я ж сказал: маг. Монстрики Тифона и Ехидны войти в замок могут. Правда, только через ворота. Но серьёзной угрозы они ж не представляют, да? Сделать так, чтоб их не пускать, а сатиров пускать, невозможно. Всё ж, и те, и те – духи.

– Как Горгоны проникли в замок?

– Не знаю. Как-то обошли все условия защитных заклятий. Я так думаю, им помогло, что они приняли облик в сатиров, которым в замок можно. Афина говорила, что выяснила, в чём дело было. Больше такое не повторится.

– Например, Аид входил в замок. Он же не олимпиец?

– Ему дали разрешение. Заранее.

– Кто решает, кого впустить, а кого – нет?

– Обычно – Зевс. Охранная система замка регулируется из его тронного зала.

– Хм. Поэтому зал нужно тщательно охранять?

– Да. Поэтому я оставил там отряд. Если что-то пойдёт не так, они могут запереться в зале, и защита замка не позволит никому попасть внутрь.

– Насколько мне известно, в замок можно проникнуть через подземный ход. Почему мы его не охраняем?

– Хороший вопрос, – оценил Геракл. – Молодец. Я не вижу смысла отправлять туда ребят. Вход в подземный туннель просматривается со стен. Если они решат им воспользоваться, мы увидим. Вторая причина в том, что в туннеле есть ворота. Их, как и главные ворота замка, снаружи не открыть.

– Сколько же у тебя, Лис, вопросов, – не выдержал Грек. – Зачем тебе всё знать? Дай Гераклу продолжить обход.

– Последний вопрос: что это за странная тёмная туча вон там вдалеке?

День был пасмурный, но эта низкая туча выделялась на фоне серого неба. Геракл всмотрелся вдаль.

– Птицы. Странно летят. Как будто их захватило сильным ветром и несёт.

– Хм. Я правильно помню, что по мифам ветры – дети Тифона и Ехидны? – спросил Лёша.

– Да, – кивнул Геракл. – Тифон и Ехидна умеют вызывать существ, способных управлять ветром.

– Они тащат сюда стаю птиц? – уточнил Грек. – Зачем им птицы?

Геракл побледнел.

– Стимфалиды! Эти птицы разнесут здесь всё!

Он поднёс ко рту переговорный перстень.

– Приказ всем! Покинуть позиции! Вернуться внутрь замка, под защиту крыши! Остаются только бойцы в башнях и механизмы Гефеста. Выполнять!

Затем Геракл повернулся к ребятам.

– Думаю, вы всё поняли. Намечается бомбардировка. Отступаем.

***

К сожалению, внутри стен замка не было ходов и бойниц, а верхние галереи были защищены, в лучшем случае, лишь тонкой черепичной крышей. Поэтому олимпийский гарнизон был вынужден отступить внутрь зданий и башен, где надо головой было ещё по нескольку этажей. К тому времени, как туча стимфалийских птиц добралась до замка, все его защитники успели укрыться. С неба посыпались металлические перья. Узкие, длинные, очень острые. Каждое – около полуметра длинной. Птицы были огромны.

Благодаря знаменитой магической защите замка, серьёзных разрушений стимфалиды не нанесли. Опасения Геракла были излишни: перья лишь изредка пробивали крыши, хотя рисковать, вновь выходя на стены, пусть даже прикрытые тонкой кровлей, явно не стоило. Но птицы были магическими. Поэтому перья, упав, вскоре исчезали, возвращаясь к стимфалидам, и летели вниз вновь, по частоте напоминая дождь.

Механизмы, выкованные Гефестом и способные выдержать многие и магические и немагические попытки их разрушить, превратились в груды металлолома. Теперь замок защищали лишь немногочисленные уцелевшие, особенно крепкие творения Гефеста, созданные с помощью Неугасимого Пламени, либо те, кому повезло оказаться надёжно укрытыми от бомбардировки. Учеников, продолжавших держать оборону, укрывшись в башнях, осталось не более пары десятков. Но замок по-прежнему был надёжно защищён своей магией и его стены были неприступны для штурмующей армии.

– Я не знаю, что задумали Горгоны, – пожаловался Геракл, осторожно выглядывая через бойницу. – Но это точно их проделки. Зная Горгон, они попытаются обойти все договоры и условия. На всякий случай, рассредоточим отряды по замку. И, да, теперь лучше выставить охрану у подземного хода. Лёш? Или как там тебя теперь, Лис? Возглавишь отряд?

***

Отряд Лёши состоял из пяти человек и трёх вооружённых мечами сатиров. Из участников Битв, кроме него самого, в отряде оказались Дора и Тоха, Видящий афродитовцев. Тоха был бойцом опытным, и Лёша несколько беспокоился, насколько афродитовец позволит ему собой командовать. Дора, напротив, хорошим бойцом не считалась, зато была тихой и исполнительной, и за взаимоотношения с ней Лёша не переживал. Остальных двоих Лёша не знал. Это были ребята из первого или второго класса. Один – афинянин, второй – афродитовец.

Широкий подземный туннель, освещённый факелами, начинался в глубине лабиринта подземелий замка и довольно быстро приводил к небольшим металлическим воротам, очень крепким на вид. Эти ворота отряд и должен был охранять.

Кое-что смущало Лёшу. Зевс не случайно оставил в замке двоих бессмертных. Значит, директор не был полностью уверен в безопасности "Олимпа". Оно и понятно. Всё-таки с другими бессмертными приходится считаться даже олимпийским богам. Вот только Горгоны не были обычными бессмертными. От них можно было ожидать чего угодно, и они не были похожи на тех, кто осаждает замок, лишь чтобы позабавиться.

Лёша не сомневался, что Горгоны ещё не исчерпали свои сюрпризы. Если они хотят предпринять что-то неожиданное, то прорываться станут не через ворота, которые сейчас с азартом и без малейших шансов на успех таранят кинокефалы. Ворота слишком хорошо просматриваются и снаружи, и изнутри. Геракл сказал, что стены неприступны. Остаётся подземный туннель. А значит, он, Лёша, должен всё время быть настороже.

***

Приближающиеся к воротам лёгкие шаги были хорошо слышны в гулком каменном туннеле. Кто-то шёл из замка, судя по звукам, ученики. Идущих не было видно за поворотом туннеля. Но Лёша на всякий случай подал знак своим товарищам быть начеку. Ждать пришлось недолго.

– Ната? – удивился Лёша. – Что ты здесь делаешь?

Он оглядел её спутников. Десять человек, лица в основном знакомые – товарищи Наты, вместе с ней доставлявшие неудобства Лёше и его друзьям во время расследования в библиотеке. Вон те две девчонки ещё напали вместе с Натой на него после первой Битвы. А вон Дима Волгин... Он-то что с ними забыл? Ребята из разных Фратрий, значит, собрались вместе не сами. Один из отрядов Геракла, неиначе.

– Мы пришли вас сменить, – сообщила Ната.

– Геракл сказал, что сменять наш отряд будет лично. От него приказа о вас не поступало. Извини, но, формальности ради, я свяжусь с ним и спрошу.

Лёша поднёс к лицу переговорное кольцо. Ната сразу же сдалась.

– Хорошо, извини, я соврала. Нас никто не посылал. Мы сами сюда пришли. Наверху сидеть скучно. А тут самое опасное место. Вас так мало...

– Наоборот, если здесь случится что-то серьёзное, то десяток учеников ничего не изменит. Мы лишь должны успеть предупредить остальных. Но тут пока полностью безопасно.

– Можно мы останемся?

– Я не знаю, что может произойти наверху. Вдруг вы там пригодитесь? Два-три человека мне не помешают, но сейчас вас здесь слишком много.

– Тогда нам нужно посовещаться, кто останется, – согласилась Ната.

Лёше не давало покоя странное ощущение, что что-то здесь не так. Пришедшие ребята выглядели слишком напряжёнными, как будто ожидали чего-то. Ещё они не стояли вместе, толпой, а занимали своим отрядом весь проход в ширину, соблюдая дистанцию друг с другом. Так ведут себя в бою. Если бы не знакомые лица, Лёша бы мог заподозрить, что они собираются напасть. Ната была самая странная. Она даже дрожала от напряжения. Лёша вдруг обратил внимание на её руки. Ната стояла, сложив руки в замок, ладонь к ладони. Очень удобная поза, когда хочешь заранее подготовить боевое заклятье, выглядящее как какой-нибудь шар или сгусток, но не хочешь, чтобы другие его видели. Да, между ладонями у Наты действительно зарождалось что-то, издающее едва заметное свечение.

Лёшу спасла хорошая реакция.

– В стороны! – успел крикнуть Лёша, наколдовывая мощный защитный барьер поперёк туннеля. – Защита!

Большая часть сверкающих шаров и молний, направленных в отряд Лёши, наскочив на барьер, рассыпалась яркими брызгами. Удерживая магическую защиту, Лёша краем глаза следил за действиями своих товарищей. Одного из сатиров всё-таки задело заклятье, и он повалился ничком. Дора укрылась в нише в стене. Незнакомый афродитовец – в другой нише. Тохе укрыться оказалось негде, но он взмахнул рукой, во все стороны полетела каменная крошка, и в стене образовалось новое углубление. Афинянин, оказавшийся не готовым к нападению, в панике носился от стены к стене. Спасать его было поздно. Сатир, выхватив меч, с жуткими криками скачками бросился вперёд. Нанести вред ученикам он не хотел, но надеялся разогнать их ударами плашмя. Едва выйдя за барьер Лёши, он наскочил на заклятье. Скачки сменились неуверенными шагами, копыта начали заплетаться. Сатир сделал ещё несколько шагов и рухнул, его оружие со звоном упало на каменный пол.

Лёша не мог долго удерживать барьер. Он встряхнул руки, прерывая действие защитных чар, швырнул в нападавших несколько обездвиживающих заклятий, бросился в сторону, на пол, уворачиваясь от направленной в него боевой магии, перекатился к стене, встал на одно колено, и снова начал обстреливать противников, одновременно создавая свои знаменитые защитные сферы, так помогавшие в Битве с аидовцами. Лёша уже произнёс краткое сообщение о нападении в переговорное кольцо. Оставалось дождаться подмоги.

Рядом упал афинянин. Он стал каким-то слегка прозрачным – сквозь него можно было увидеть плиты пола. Заклинание было Лёше незнакомо, как помочь товарищу, он не знал.

Сразу несколько нападавших выпустили из ладоней струи плотного тумана, который быстро распространился по коридору, скрыв сражающихся друг от друга. Незадолго до этого упал последний сатир. Перестрелка временно прекратилась. Лишь вылетевшая из тумана одинокая вспышка заклятья поразила точно в грудь остановившегося на открытом месте и недоумённо вглядывавшегося в пелену тумана афродитовца, всё равно почти не умевшего сражаться.

Лёша попытался обдумать происходящее. У нападавших всё было продумано и, скорее всего, отрепетировано. Неожиданная атака со сбивающими с толку яркими вспышками заклятий, незнакомые заклинания, от которых Лёша не мог излечить, этот туман, позволивший противникам скрыться для помощи своим пострадавшим товарищам и подготовки новой атаки. В этой продуманности всех деталей чувствовалось участие Горгон.

– Тоха, ты их видишь? – подала голос Дора.

– Да, разумеется, – ответил Видящий. – Их там семеро, и они прекрасно видят в этом тумане. Позволю себе предположить, в этом им помогает какое-то заклинание. О, сейчас нас опять начнут атаковать. Одного в толк не возьму: это же не участники бэвэшек? Где они так драться научились?

– У всех нас в последнее время было много тренировок, – отозвался Лёша. – Поэтому никто не обратил внимания, что эти тренировались больше остальных.

– Насколько они опасны? – спросила Дора.

– Слабее нас, я полагаю, – помедлив ответил Тоха. – Однако, один выделяется...

– Наш, – пояснил Лёша. – Этот член команды.

– Дима-Принц, – подтвердила Дора.

– Тоха, постарайся с ним разобраться, – попросил Лёша. – Ты их хотя бы видишь. Надо попробовать метать сгустки воздуха. Они должны разогнать туман.

– Ещё там четыре дамочки, – продолжил Тоха. – По отдельности они не сильны, но очень слаженно действуют. Надо попробовать избавиться хотя бы от одной из четверых.

– Эй! Мы всё слышим! – раздался насмешливый девчоночий голос. Началась новая атака.

Только слабое свечение и колебание тумана позволяли Лёше угадывать летящие в него заклятья. Если бы не отличная реакция и защитные чары, в него бы давно попали. Лёша метнул несколько сгустков воздуха, каждый из которых ненадолго создал брешь в тумане. В одной из них мелькнула тень. Следующий сгусток, брошенный в том же направлении, сбил противника с ног. А вслед за ним прилетело обездвиживающее заклятье.

Противники сконцентрировали все свои силы на Доре. Заклятья одно за другим разбивались о стену рядом с нишей, в которой она укрылась, и об её защитный барьер. Долго выдерживать такую атаку она не могла, и помочь Доре не было никакой возможности.

Нападающие снова отступили.

– Теперь их шестеро, – сообщил Тоха.

Лёша и Тоха теперь остались вдвоём. Шансов победить почти не оставалось. Да их и раньше не было. Горгоны просчитали всё.

– Ната! – крикнул Лёша. – Что вы делаете?

– Пытаемся впустить в замок наших друзей, – прозвучал ответ.

– Горгон?

– Ага. Я разговаривала с одной из них. Они не злодеи. Наши учителя боятся за себя и поэтому скрывают от других волшебников много могущественных артефактов и книги с бесценными знаниями. Они неправы. Они могли бы облегчить жизнь всем, но не желают. Горгоны лишь хотят помочь. Никто не пострадает. Учителей же даже нет в школе. Лёша, поверь мне. Помоги.

– Э... Ты в глаза Горгонам смотрела?

– Они очки не снимают. Иначе их распознают олимпийцы.

– А я смотрел. Я знаю, что они из себя представляют. Чтобы они тебе ни наплели, если впустишь их – они убьют нас всех.

– Ты видел лишь обличье Горгон, которым они пугают других. Ты ничего не знаешь о них на самом деле. А я много разговаривала со Сфено. Почему ты не веришь своей сестре?

– Потому что я видел ненависть в глазах Горгон и эта ненависть – настоящая.

– Ты не прав. Сдавайся. Тебе ведь всё равно не победить.

– Посмотрим.

– Ты вызвал подкрепление?

– В самом начале боя.

– Оно опоздает.

– Посмотрим.

Отряд Наты снова атаковал. Сгустки воздуха Лёши наскочили на чей-то магический защитный купол и взорвались, разгоняя туман вокруг себя и позволяя Лёше увидеть противников.

Четыре девчонки шли рядом друг с другом. Уверенная в себе и чересчур серьёзная коротковолосая брюнетка в строгой чёрной одежде. Высокая робкая девочка, поглядывавшая на свою подругу с восхищением и смешно пытающаяся подражать её серьёзной мине. Полноватая блондинка, которой огромные глаза обманчиво придавали несколько глуповатый вид. Четвёртая была рыжая, со стереотипной для такого цвета волос внешностью: всё лицо усыпано веснушками, слегка курносый нос, длинные волосы собраны в две косички. Только глаза не серые и не зелёные, а светло-карие, как у брата. Хотя с такого расстояния цвет глаз, конечно, не разглядеть. "Всё-таки сестра у меня красавица", подумал Лёша. Он машинально отметил забавность того, что у всех девчонок разные цвета волос: чёрные, русые, золотые и рыжие. Остальных двух противников Лёша так и не разглядел в тумане.

На этот раз град заклятий обрушился на Тоху. Судя по неуверенности действий, сейчас противники тоже не видели сквозь туман. Значит, эффект того их заклинания закончился, а на новое им не хватало времени. Ответным заклятием сшибло с ног брюнетку. Дальнейшее от Лёши вновь скрыл туман.

Лёша осторожно подобрался к тому месту, где должен был находиться его товарищ.

– Эй! – шёпотом окликнул он. – Ты цел?

– Благодарю за беспокойство, – усмехнулся в ответ Тоха. – Маленьких девочек я не боюсь.

Из тумана неожиданно возникла Ната. Тоха обмяк и сполз по стене на пол. Лёша резко выбросил вперёд руку, создавая грязевой шар, полетевший с такой скоростью, что Ната, вскрикнув, улетела спиной назад обратно в туман. Лёша даже забеспокоился, не покалечил ли сестру.

Разгоняя туман, по туннелю прошла воздушная волна. Лёшу отбросило в сторону и приложило об стену. Лёжа на полу, он услышал, как противники быстро бегут к оставшимся без защиты воротам.

"Так. Ворота они захватили", – соображал Лёша. – "Но открыть не смогут. А если бы даже и открыли, Горгоны в замок не пройдут, пока сами ворота-артефакты целы. Значит, в худшем случае, сюда прорвётся отряд чудовищ Тифона..."

Там, где должны были находиться ворота, скрытые сейчас завесой тумана, неуверенно сверкнуло и начало разгораться уже знакомое нежно-розовое зарево.

"Они совсем с ума сошли!", – выругался Лёша. – "Пора отсюда убираться".

Рука Лёши нащупала в тумане ещё чью-то руку. То ли один из товарищей, то ли сатир. Из-за тумана и удара об стену, вызвавшего вспышки перед глазами, Лёша не мог рассмотреть. Стараясь действовать беззвучно, он превратил этого кого-то в мышь и положил в карман. После этого вскочил, метнул наудачу в туман пару обездвиживающих заклятий и бросился бежать прочь.

***

Лёша бежал, пока не выбрался из подземелий. Далеко позади он слышал шаги погони. Немного попетляв по замку, чтобы преследователи не смогли его найти, Лёша остановился, отдышался и, наконец, поднёс к лицу переговорное кольцо. Кольцо позволяло не только передавать сообщения, но и видеть друг друга.

– Геракл, – произнёс Лёша. Камень на кольце вспыхнул, и на нём появилось изображение начальника охраны замка. Стоило Лёше захотеть, и его как будто втягивало в камень, изображение становилось больше. Если приблизить изображение очень сильно, то можно было почувствовать себя стоящим рядом с собеседником и увидеть всё, что находится вокруг него.

– Как дела, Лёш? – спросил Геракл. – Кто на вас напал? Вы отбились?

– Это наши же ученики. Горгоны, когда были в замке, обманули их и убедили помогать себе. Я видел десять человек, не знаю, есть ли ещё. Мне пришлось отступить. Потерял весь отряд. Они разнесли ворота Неугасимым Пламенем.

Геракл помрачнел.

– Раз они высвободили пламя, то Эрот и Гименей уже должны быть там. Но они ничего не сообщали.

– Так свяжись с ними сам!

– Гименей. Вы где? У нас подземелье горит Пламенем.

– Да знаю я! – сквозь голос Гименея прорывался грохот магического боя. – С Пламенем мы уже разобрались. Тут Тифон и Ехидна. Мы сдерживаем их. Не могу говорить.

– Горгоны наверняка уже прорвались в замок! – крикнул Лёша.

– Мы не можем помочь. Прости, – судя по наступившей тишине, Гименей выключил связь.

– Горгоны направятся в тронный зал, – произнёс Геракл. – Вряд ли они станут прорываться через весь замок. Пройдут подземельем и выйдут из него прямо в донжон. Боюсь, мы не сможем им помешать, но малость времени у нас есть. Увы, сейчас защита замка не позволяет телепортировать даже мне. Я предупрежу твоих друзей. Пробирайся к донжону. Встретимся там с Греком. Белка со своим отрядом усилит оборону тронного зала. Если они в нём запрутся, их не достанут даже Горгоны. Полина должна была собрать большой отряд и идти тебе на подмогу. Предупреди её о происшедшем.

Связь прервалась. Лёша тут же скомандовал кольцу:

– Полина Фалаева. Полина, отряд в подземном туннеле атакован предателями из числа учеников.

– Да-да, мы уже идём к тебе.

– Мне пришлось отступить. Они захватили ворота. Горгоны уже в замке, вы не успеете.

Полина на секунду задумалась.

– Ты сейчас где?

– В переходе между Гнездом Артемиды и центральным учебным корпусом, – ответил Лёша. – Бегу к донжону. Грек с отрядом должен подойти от Гнезда Афродиты.

– Я у самого донжона. Мой отряд возьмёт под контроль пристройку и вход в подземелье. Так мы отрежем все пути. Горгоны не смогут пройти мимо нас.

– Ты не сможешь их сдержать.

– У меня два десятка человек. Из них больше половины – псы Ареса. Настоящие воины. Мы остановим кого угодно, не говори чепуху. Мы идём. Постараемся перехватить их. А ты найди Геракла. Придумайте что-нибудь.

Полина прервала связь. На последней фразе она сделала едва заметное ударение. И Лёша понял: Полина лжёт. Лжёт для тех ребят, что сейчас стоят рядом с ней. Она не надеется победить бессмертных волшебниц, лишь хочет задержать их, сделать, что сможет. Но для этого нужно, чтобы её отряд шёл в бой, не сомневаясь в победе.

Лёша вздохнул, и бросился бежать к донжону, к тронному залу.

***

Заходить в донжон один Лёша не решился. Поэтому он остановился в учебном корпусе, рядом с кабинетом, где вёл уроки Зевс, и стал дожидаться отряда Грека. Отсюда, чтобы попасть в донжон, оставалось преодолеть всего лишь одну галерею надземного перехода. К счастью, крыши переходов пока выдерживали стимфалийский дождь.

Грек и Геракл явились одновременно. Оба привели с собой свои отряды. Всего набралось около дюжины человек и десяток вооружённых сатиров. Все пришедшие с Гераклом были, как на подбор, никчёмными бойцами – распределяя ребят по отрядам, он рассудил, что быть с ним для слабых безопаснее, а сам Геракл в помощи в бою не нуждался. В отряде Грека были его товарищи по команде – Громозека и Настенька. Остальные ребята не были участниками Битв: во избежание ссор Греку нельзя было доверять бойцов других Фратрий.

Первым делом, Лёша передал Настеньке принесённую с собой мышь и был приятно удивлён, когда Настенька расколдовала из неё Дору, оказавшуюся без сознания.

– Что со мной? – удивлённо спросила та, едва открыв глаза. – Я погибла? Вы меня оживили?

– Она ещё не до конца пришла в себя, – пояснила Настенька. – Заклятье, которым в неё попали, вызвало сильную боль, от которой она и потеряла сознание. Она подумала, что её убили.

– Да, Дора. Ты погибла. Теперь ты зомби, – нашёлся Грек.

– Грек, не смешно! – Дора всё-таки разобралась в ситуации.

– Давайте к делу, – поторопил Лёша. – Нам надо остановить Горгон.

– Нас слишком мало, – возразил Грек.

– Собрать больше людей мы не можем, – вздохнул Геракл. – Они нужны в других местах. Впрочем, какой толк от учеников против Горгон-то?

– Полина со своим отрядом постарается задержать Горгон, – доложил Лёша.

– Отряд Белки уже должен подходить к тронному залу, – сообщил Геракл.

– Отряд в зале предупреждён? – спросил Грек.

– Да, Лёша их предупредил, – кивнул Геракл.

– Что? – удивился Лёша. – Разве не ты должен был... Ладно. Тронный зал.

Кольцо показало незнакомого афинянина.

– Вы должны быть готовы закрыть зал в любой момент, – быстро сказал ему Лёша. – Не впускайте никого кроме отряда Светы Зыковой.

– Что случилось? – удивился афинянин. – Враги прорвались в замок? У нас всё хорошо. И только что прибыло подкрепление...

Из-за его спины Лёше помахал рукой Принц. Лёша вздрогнул и закричал в кольцо:

– Берегись! Они предатели!

Прежде чем связь прервалась, Лёша успел увидеть первые вспышки заклятий.

– Как они добрались туда так быстро? – удивился Грек.

– Я слышал за собой шаги, – вспомнил Лёша. – Подумал, за мной гонятся. Значит, они направлялись в тронный зал. Мы с самого начала не имели шансов успеть предупредить ребят. Я не знаю, сколько там предателей. Но вряд ли ребята в зале с ними справятся.

Геракл кивнул.

– Там нет сильных бойцов.

– Мы должны бежать туда, – высказался Грек.

– Не успеем, – остановил его Геракл. Как будто в подтверждении слов воина, камень на его кольце вспыхнул и показал лестницу, ведущую из донжона в подземелье. Вся лестница и подходы к ней были заполнены статуями учеников. Само кольцо, передававшее изображение, по-видимому, лежало на полу, брошенное туда в последний момент Полиной. Раздался хруст – кто-то наступил на кольцо, – и изображение исчезло.

– Горгоны будут в зале раньше нас, – заметил Геракл. – В открытом бою мы с ними не справимся.

– А что, если они просто откроют ворота замка и впустят всю свою армию? – пришла вдруг в голову Лёше мысль.

– Нет, первым делом они пойдут в зал, – возразил Геракл. – К воротам могут отправить какой-нибудь отряд, вошедший в замок вместе с ними. Но я отдал необходимые приказы. Им не прорваться к воротам.

– Мы можем противостоять Горгонам, – заявил Грек. – У меня Эгида Афины. Если я дам её тебе, Гер, ты справишься?

– Нет, – покачал головой опытный воин. – Даже с ней я не справлюсь. Эгида лишь отсрочит моё поражение.

– Нам не надо побеждать! – возразил Лёша. – Нужно лишь протянуть до возвращения учителей. Что у нас ещё есть?

Геракл пожал плечами.

– У меня меч и доспехи ковки Гефеста, шкура Немейского льва – тоже хороший артефакт.

– У меня Эгида, – повторил Грек. – И всё. А, ещё камешки-порталы Аполлона...

– У меня ещё кой-чего есть, – вспомнил Геракл. – Я ж тоже потомок Персея. Стало быть, мне тоже иногда кое-что дают. Сумка Гермеса. Попросил для дела, да вернуть забыл...

– Всё-таки Гермеса... – пробормотал Грек.

–Что?

– Я думал, сумка Деметры.

– Была. А потом Гермес украл.

– Сколько у нас всего! – воскликнул Лёша. – С этим точно можно что-нибудь сделать. Гер, ты можешь рассказать, что нужно сделать в зале? Может, тогда что-нибудь придумаем. Если поскрипеть мозгами...

Глава 14. В греческом зале

В тронный зал ребята отправились без Геракла. Согласно плану, у него была другая задача.

Чтобы попасть в зал, им нужно было подняться по широкой лестнице, опоясывающей донжон. На площадке у основания лестницы на полу лежало неподвижное тело. Грек осторожно склонился над ним.

– Белка?

Можно было догадаться, что она пережила схватку с порождениями Тифона и Ехидны. Узнать Белку было трудно. Она была вся в засохшей крови, ожогах и копоти, одежда превратилась в лохмотья и местами была опалена. Белка была едва жива.

– Доползла сюда... Не хотела сражаться с Горгонами... Без шансов... Слишком поздно поняла... Твари атаковали... Отряд остался там...

– Мы разберёмся, – успокоил её Грек.

– Нет...

– У нас есть план, одобренный Гераклом.

План не был идеален и включал много импровизации, но у них не было другого. А Белку нужно было успокоить.

– Настенька, помоги Белке, – попросил Грек. Настенька, только этих слов и ждавшая, бросившись лечить израненную Белку.

– Вы все останетесь здесь, – приказал Грек отряду. – Прикроете нас, если будем отступать. Громозека за главного. Настенька и ты..., Зомби, – он подмигнул Доре. – проследите, чтобы Белка, когда очнётся, не бросилась за нами. Дальше пойдём только мы с Лисом. Эгида не сможет защитить больше чем двоих.

***

Огромный зал казался пустым и как будто заброшенным. Хотя людей в нём было много. Ребята из отряда, охранявшего зал, лежали там, где их застали заклинания сообщников Наты. Вперемежку с ними лежали товарищи Белки. Эти пострадали сильнее – как и их командир, многие были в крови и ожогах. Некоторые слабо шевелились и стонали.

Часть колонн была разрушена, на других, как и на стенах, красовались огромные вмятины и трещины. Это были следы боя, который отряд Белки дал здесь монстрам Тифона. Но самих чудовищ нигде видно не было.

В дальнем конце зала на троне Зевса расположилась Эвриала Горгона. Рядом с ней стояла Сфено. Обе сейчас выглядели не такими, какими их помнил Лёша. Они пока не принимали полностью свой знаменитый пугающий облик. Но у них появились огромные золотые перепончатые крылья, длинные металлические когти, клыки как у вампиров, рога и драконьи хвосты. Их кожа местами покрылась чешуёй. Волосы отливали зелёным и слабо шевелились, но в змей пока не превращались.

Эвриала усмехнулась.

– Мы, конечно, ожидали, что ты, Персеид, выкинешь какую-нибудь глупость. Но даже не надеялись, что вот так запросто сам придёшь к нам. Думаешь, ты герой и поэтому не можешь проиграть? Можешь... И проиграешь. Или придумал хитрый, на твой взгляд, план? Интересно... А кто это с тобой?

– Алексей Смирнов, можно просто Лёша, – Лёша слегка поклонился. Ему было страшно, но он старался выдерживать насмешливый тон, подражая Эвриале. Если Горгонам будет интересно с ними разговаривать, у ребят будет больше времени.

– А-а-а, – протянула Сфено. – Лёша. Братик Наты? Как же, она рассказывала.

– Это та дурочка, которая нам помогала? – уточнила Эвриала.

– Да, она самая. Лёша, как ты думаешь, где твоя сестра?

– Пытается открыть ворота для вашей армии?

– Не угадал! Нам её помощь больше не нужна... – Сфено щёлкнула пальцами, и с обеих сторон от Горгон из-под потолка спустились и зависли в один ряд в вертикальном положении, почти касаясь ногами пола, неподвижные тела. Десять. Ната и все её товарищи.

– Было весело, – усмехнулась Сфено. – Мы пришли сюда. Твоя сестра всё время семенила рядом со мной. Как преданная собачонка. А потом я сняла очки и посмотрела ей в глаза. Ты бы видел эти удивление и ужас! Ты бы видел, как она задрожала! Она сразу всё поняла. А я не торопилась. Я не спеша заколдовывала их. Одного за другим. Некоторые пытались бежать, другие – защищаться. Кто-то так и стоял, не понимая... Нату я оставила напоследок. Как видишь, мы готовили эффектное представление для того, кто придёт. Пришли вы... Я подумала, если превратить их в камень, будет не так красиво... Поэтому лишь погрузила их в сон. Пока...

Лёша внимательно всматривался в лицо сестры. В последний раз он видел её в бою – тогда она была напряжённая и злая. Сейчас лицо у Наты было спокойным, Лёше даже показалось, что она слегка улыбается.

– Я подойду поближе?

– Пожалуйста, – пожала плечами Сфено. – Мне тоже надоело кричать вам через весь зал.

Лёша подошел к сестре. Грек последовал за ним.

– Так вы сказали, эти предатели вам больше не нужны? – переспросил Грек.

– Да, – кивнула Эвриала. – Они своё дело уже сделали. Уничтожили ворота в подземелье... Кстати, спасибо вашим учителям. Ну, кто бы ещё мог додуматься поручить охрану ворот вам? Поставили бы хотя бы Геракла. Снаружи мы не открыли бы ворота даже Пламенем. Так нет же, надо дать детям погеройствовать. Олимпийцы слишком привыкли, что их замок неуязвим. Пусть теперь расхлёбывают плоды своей беспечности. Самым трудным было незаметно проникнуть в подземный ход, чтобы успеть добраться до ворот к условленному времени. Как вам наш дождик? Да, стимфалиды отвлекли вас. К тому же, мы использовали чары невидимости. Но если бы на стенах остался хотя бы Геракл, наша невидимость его бы не обманула. Беспечность, как я и говорила... Хотя, должна признать, наши союзники-ученики тут тоже сыграли свою роль. Они проследили, чтобы все бессмертные в нужный момент не наблюдали за выходом из туннеля. Да, славные ребята... Устранили охрану зала и держали в нём оборону против пришедшего на помощь отряда пока не подоспели мы с нашими монстриками. Вы удивлены, не увидев здесь никого, кроме нас? Тифон теперь даёт своим монстрам способность уменьшаться в размере.

Сфено запустила руку в сумку, висевшую у неё на плече, и продемонстрировала, бережно держа двумя пальцами, крохотную химеру. Затем убрала её обратно.

– У меня таких была полная сумка, – похвасталась она. – Вы думали, через подземный ход большому отряду быстро не войти? Правильно. Но я пронесла их с собой. Много. А потом выпустила большую часть и отправила их к воротам. Вам повезло, что вы с ними разминулись. Вашим товарищам повезло меньше. Им ни за что не удержать ворота. Лучше сдавайтесь. Многим это спасёт жизнь. Не тебе, Персеид, даже не надейся.

– А вот вернутся учителя... – напомнил Лёша.

– Вернутся, – кивнула Эвриала. – Возможно, уже вернулись. Но отныне им запрещён вход в замок. Видишь ли, теперь здесь хозяева мы.

Повинуясь её жесту, за спинами Горгон в стене открылась потайная дверца, за которой оказалась глубокая ниша, заполненная разноцветными кристаллами и приспособлениями странной формы – каменными, металлическими, деревянными, стеклянными... Некоторые из них были разбиты или оплавлены. Горгоны уничтожили те части магического устройства, которые отвечали за его защиту или мешали им добраться до центра прибора, его самой важной части.

– Пульт управления замком, если можно так выразиться, – усмехнулась Сфено.

– Хм. Но здесь больше магии, чем техники, да? – уточнил Лёша.

– Конечно. Хотя и Гефест внёс свою лепту в изобретение этой штуки.

– Нам нужно было лишь добраться до него. Его защитные чары задержали нас, но ненадолго. Самое сложное – заклинания по принципу "можно только олимпийцам". Но тут нам помогли ваши ребята, – Эвриала кивнула в сторону неподвижных тел, зависших над полом. – Замок наш!

Она вскочила и, подтверждая свою власть, заклятьем превратила трон Зевса в мелкие обломки.

– Вы не учли, что некоторые учителя остались в замке, – возразил Грек.

– Кто? Детки Гименей и Эрот? – усмехнулась Эвриала. – Они, видишь ли, отправились в подземелье тушить Пламя и сражаться с прорывающимися в замок Тифоном и Ехидной, а потом обнаружили, что обратно наверх замок их не пускает.

– Малыш Эрот успел погнаться за нами и даже выбрался из подземелья, – уточнила Сфено. – Но мы взорвали в замке ещё одно яйцо с Неугасимым Пламенем. Конечно, сам замок бы не пострадал, его стены неподвластны даже Пламени, но вот всё что внутри... Эроту пришлось тушить Пламя, а потом замок запер его в той комнате, где он находился. Точно так же заблокированы у себя, на верхних этажах донжона, старшие и высшие ученики, которые теперь не смогут прийти вам на помощь. Остальных олимпийцев ворота замка не пропустят внутрь даже тогда, когда откроются, чтобы впустить нашу армию.

– Чтобы войти, вы уничтожили ворота в подземелье. Теперь учителя смогут пройти этим же путём, – Лёша не сомневался, что Горгоны всё предусмотрели, но надо же было разобраться, в чём состоит их план.

– Смогут, – согласилась Эвриала. – Вот только для этого им придётся пробиться мимо Тифона и Ехидны, заблокировавших туннель. А потом они обнаружат, что у нас целый замок детишек в заложниках. Кроме того, ворота воротами, но замок и без них вряд ли впустит посторонних.

– Хм. Как же вы сами смогли войти? – поинтересовался Лёша.

– Годы подготовки, – похвасталась Сфено. – Мы смогли создать зелье, которое позволило нам скрыть свою сущность даже от защиты замка. Она хотя и мощная, но, всё же, довольно старая, и система "свой-чужой" немного барахлит... К сожалению, было условие. Мы не могли убивать. Едва бы мы нанесли серьёзный вред кому-либо из обитателей "Олимпа", защита замка заподозрила бы неладное, а поскольку мы бы находились прямо посреди замка... Боюсь, мы бы были уничтожены мгновенно, несмотря на всю нашу силу.

– Однако это в прошлом, – добавила Эвриала. – Теперь устройство управления замком работает на нас.

– Я подойду? – снова спросил Лёша. – Просто посмотреть...

– Да пожалуйста! – разрешила Сфено.

Лёша и Грек осторожно приблизились к магическому устройству. Грек незаметно опустил руку в карман. Горгоны оставались спокойны и беспечны. Они полностью контролировали ситуацию. Что могло пойти не так?

– Вы ведь знаете что это? – Сфено показала в самый центр артефакта, где стояла выполненная в полный рост деревянная статуя девушки в облачении воина. – Это знаменитый Палладиум. Создан Афинкой и Зевсом. Мощнейший артефакт. Город, где он хранится, не может быть взят ни одной армией. Когда-то он охранял Трою, и греки десять лет безуспешно осаждали город. Пока Палладиум не похитил Одиссей. Позже Палладиум охранял Рим. А сейчас он здесь. Представляете, на что способен этот артефакт, когда вся его мощь обращена на один маленький замок? Если тронный зал называют сердцем "Олимпа", то Палладиум – сердце этого сердца. А теперь, видите вложенный в руку статуи свиток? В нём записаны имена всех тех сильных волшебников, которым разрешён вход в замок. Устаревшая технология, сейчас для хранения информации предпочитают использовать маленькие камешки, так называемые Камни Памяти. Так или иначе, мы уничтожили свиток олимпийцев и вложили свой. Догадываетесь, какой?

Разумеется, всё, что рассказывала Сфено, Лёша и Гаврик уже знали. Геракл подробно описал ребятам и Палладиум, и свиток, и как от них зависит защита замка. Но Горгоны, по всей видимости, об этом не догадывались. И это было очень хорошо.

– Зачем ты им всё это рассказываешь? – перебила сестру Эвриала.

– Просто так... Я же дурочка, ничего не подозревающая об их планах. Произношу свою злодейскую речь. Они ведь и так всё это знают, да?

– Конечно. Геракл, наверняка, всё им рассказал. У него должна быть своя копия свитка. Он передал её вам, так? Эй, Персеид, только попробуй протянуть руку к Палладиуму. Я за тобой слежу. Без руки останешься, предупреждаю.

Грек махнул рукой и, защищая их от Горгон, в воздухе зависла Эгида Афины.

– Ух ты, молодцы, – похвалила Сфено.

– Проклятая Афинка посмела изобразить у себя на щите нашу покойную сестру, – злобно оскалилась Эвриала. – Афина всегда была нашим злейшим врагом... Но мы с ней ещё поквитаемся.

– Спасибо, что сняли с пульта все защитные заклятья и не наложили своих, – язвительно поблагодарил Грек.

– У нас защита другого рода, – усмехнулась Эвриала. – Если ты заменишь свиток, ваши учителя всё равно придут не сразу. А когда придут, в этом зале все уже будут мертвы. Теперь мы можем позволить себе убивать, даже если вы замените свиток. Мы тут кое-что подправили... Не зря мы изучали в библиотеке, как управлять этой штукой.

– Вас, возможно, спасёт Эгида, – добавила Сфено. – Тем лучше. Вы будете видеть, как умирают остальные. Сколько их тут? Один, два... Примерно два с половиной десятка. Это намного больше, чем мы изначально собирались убить...

– Мы можем договориться, – предложил Лёша.

– Как? – возразила Эвриала. – Вы же не доверяете нам? А мы не верим вам. Поэтому вы не отойдёте от Палладиума, а мы не перенесём ваших товарищей в безопасное место. Да и какое место может быть безопасно от нас? Нет, вам придётся выбирать: потерять друзей или сдаться, поверив нашему слову, что они останутся живы.

– Проблема в том, что я жив не останусь, – пробормотал Грек.

– К счастью, у нас есть это, – Лёша помахал невзрачной старой сумкой. – Узнаёте, да? Бездонная сумка.

– Вы пронесли в ней Геракла? – удивилась Эвриала.

– Ага. Сейчас как выпрыгнет... Шучу. Давайте поступим так: вы сложите всех наших товарищей в эту сумку и положите её в двух шагах от нас. Мы заберём её и уйдём. Эгида защитит и нас, и их. Но чтобы взять сумку, мы отойдём от ниши, и вы успеете защитить её от нас. Или отгородить чем-нибудь.

– Гениально, – оценила Эвриала. – Заранее придумал? Что же ты задумал?

Лёша показал на зелёный камень на своём обруче.

– Я из Фратрии Артемиды. Я ничего не придумываю заранее. Я импровизирую.

– Правдоподобно, – кивнула Сфено. – Но твоя сестра – афинянка. У вас много общего... Впрочем, ладно. Мы согласны. Да, сестра?

– Хорошо, – после паузы ответила Эвриала. – Давай сумку.

***

Наполненная сумка упала на пол всего в шаге от ребят.

– Ваша очередь, – напомнила Эвриала.

– Да, наша, – отозвался Грек и подбросил вверх белый камешек.

Из открывшегося у них над головой портала на пол зала со свистом обрушился дождь из перьев стимфалийских птиц.

– Я уже устал ждать, – пожаловался с той стороны портала Геракл.

За доли секунды до того, как острые перья коснулись пола, Лёша подхватил сумку. Геракл уверял, что она не пострадает, но рисковать не хотелось. Эгида теперь играла роль зонтика, защищая ребят от перьев. Горгонам было не до них – даже бессмертным волшебницам было сложно использовать защитные заклинания достаточно могущественные, чтобы спасать их сразу от всех перьев стимфалийских птиц.

– Уничтожь портал! – крикнула Эвриала, и Сфено, взмахнув крыльями, исчезла в портале, пройдя его навстречу граду перьев. Горгоны опоздали. Грек успел подменить свиток в руке у статуи.

Но всего через пару мгновений портал исчез, что заставило Лёшу начать беспокоиться за Геракла.

В наступившей тишине раздалось шипение Эвриалы. Она медленно меняла облик.

Всё её тело покрыла блестящая серебряная чешуя, когти и клыки ещё больше удлинились, на голове, вместо волос, зашевелились ядовитые змеи.

– Я убью вас обоих! А потом сожгу вашу сумку со всем содержимым.

– Мы будем защищаться! – предупредил Грек.

– Не поможет! – ухмыльнулась Эвриала.

– У нас Эгида, – напомнил Лёша.

– Не поможет! – вновь ухмыльнулась Горгона. – Лишь отсрочит вашу смерть.

– А зя? – раздался детский голосок.

– Ты? – вздрогнула Горгона.

– Зя, – подтвердил Эрот. – Басие дяди и тёти есё не плисли. Пока только зя.

Эвриала усмехнулась.

– Что ж, малыш, давай сражаться. Простите дети, мне теперь не до вас. Потом закончим наше общение. Пока, вот, держите, чтобы нескучно было.

Она когтём разодрала сумку, оставленную сестрой, и из неё полезли, быстро увеличиваясь в размерах, чудовища.

– Тётя бяка, – пояснил Эрот.

Грек и Лёша бросились к выходу из зала. Эгида с бешеной скоростью вращалась вокруг них, защищая от атак со всех сторон. Но её одной не хватало – Лёша создал пару обычных круглых деревянных щитов и заставил их вращаться вокруг себя, как раньше делал это с магическими защитными сферами. Также Лёша наколдовал себе лёгкий меч, а Грек призвал своего Стального Колдуна – не зря их тренировали Геракл и Арес. Тварей вокруг было много, действовать приходилось быстро.

Вот на ребят, плюясь ядом, бросился бескрылый двухголовый дракон. Он ещё не успел принять свои настоящие размеры и был всего лишь величиной с крупную собаку, но быстро рос. Это хорошо, что маленький. Чешуя ещё не прочная. Удар мечом от Грека, второй – от Лёши, и две драконьи головы катятся в разные стороны, а на пол падает безголовое тело.

Сверху спикировала мантикора. Голова у неё была человеческая, но на обрамлённом густой бородой лице – звериная ярость. Скорпионий хвост с ядовитым шипом нацелен точно на Грека. Огромное львиное тело, кажется, должно было снести любую преграду. Но Эгида приняла на себя удар туши, и мантикора с обиженным рёвом неуклюже обрушилась на пол. Шип на хвосте насквозь проткнул один из щитов Лёши, но цели не достиг. Грек метнул какое-то режущее заклинание, и Лёша отвернулся, чтобы не смотреть на то кровавое месиво, в которое превратился монстр.

Дорогу преградила химера. На ребят уставились три пары ненавидящих глаз: львиные, козлиные и драконьи.

– Мне лев, тебе козёл! – распределил работу Грек. – Дракона поделим.

– Головы высоко, – заметил Лёша. – Хотя...

Новое режущее заклинание подломило химере передние ноги. Заколдованные мечи с одного удара отсекли головы. Драконьи зубы щёлкнули по Эгиде. Драконью голову химеры одновременно проткнули два клинка.

– Что-то многовато здесь львов, – заметил Лёша, глядя, как на них несётся ещё один монстр. Этот лев был обычным – без частей драконов и других существ. "Копия немейского льва?" – предположил Лёша. И точно – шкура льва выдерживала все заклятия, которые знал Лёша. Направленная в неё дюжина метательных ножей со звоном отскочила, не нанеся ни малейшего вреда. Греку было не до льва – он сражался с какой-то помесью дракона и медведя. Лёше пришлось разбираться самому. Огромный сгусток воздуха отправил льва в полёт до ближайшей стены. Когда он пришёл в себя после удара, ребят в зале уже не было.

У дверей Грек обернулся и наколдовал копьё, которое рвануло вверх, сбив пикировавшего на ребят орла с волчьей головой.

Теперь Греку и Лёше предстояло преодолеть лестницу. За ними с шипением и рёвом неслись порождения Тифона и Ехидны. Яркие вспышки где-то сзади напоминали, что там сражаются бессмертные маги, а это значило, что лучше бежать как можно быстрее и дальше.

Прикрывая своё отступление, Лёша и Грек пустили вверх по лестнице огромную волну жидкой грязи.

***

Первых чудовищ, преодолевших лестницу вслед за ребятами, встретил залп заклятий всего ждавшего здесь отряда.

– Нам нужно найти Геракла! – крикнул Лёша. – Он же там один против Сфено.

– Ребята, останьтесь здесь! – распорядился Грек. – Остановите монстров.

– Не беспокойся, сделаем, – кивнул Громозека. Он, вместе с Настенькой и Дорой, колдовал какую-то хитрую полупрозрачную переливающуюся стену перегораживающую дорогу чудовищам. Лёша не знал этого заклинания, но, если для его использования понадобились сразу трое, то это должно было быть что-то очень серьёзное.

Грек с сомнением оглядел отряд.

– Мы справимся, – подтвердила Дора. – Они даже этот барьер вряд ли пройдут.

Настенька молча кивнула.

– Ладно, – махнул рукой Грек. – До встречи.

– Стойте! Я с вами, – раздался голос Белки.

– Белка? Ты как? – спросил Грек.

– Полностью в порядке, спасибо Настеньке. Возьмёте с собой?

– Ладно.

Во двор они вышли старым проверенным быстрым способом – выпрыгнули в окно. На этот раз прыгали все втроём, тесно прижавшись друг к другу: только так Эгида могла защитить их всех от перьев стимфалийских птиц.

***

Чтобы добраться до Геракла, пришлось лезть на самую высокую башню замка. К счастью, во время подготовки к битве ребят научили и этому – карабкаться по вертикальной стене с такой же лёгкостью, с какой это делают мухи. Трудно было только держаться точно друг под другом, прикрываясь сверху Эгидой.

Геракл стоял на площадке наверху башни. Он защищался из последних сил. Подаренного Греку Аполлоном камешка, с которым Геракл сюда забрался, ожидая, когда ребята откроют портал, у него уже не было. Скорее всего, обронил, когда Сфено ударила его первым заклятьем. Но и перья стимфалийских птиц на площадку уже не падали – ровно над башней в птичьей стае была круглая брешь. Те, кто управлял птицами, не хотели задеть перьями Горгону, стоявшую напротив Геракла. Шкура Немейского льва не шла ни в какое сравнение с Эгидой Афины, но всё равно надёжно защищала Геракла от перьев, когда он стоял здесь, поддерживая портал, и сейчас – от заклинаний Сфено. Но теперь даже в шкуре зияли обугленные дыры. Левой рукой Геракл держался за окровавленный бок. На его лице прибавилось шрамов и царапин. Свежих. Когда Геракл неуклюже сделал шаг в сторону, стало заметно, что он прихрамывает.

Ребята, наконец-то взобравшись на башню, бросились к Гераклу. Эгида зависла между ними и Горгоной. Но Сфено и не подумала перестать ухмыляться.

– Вот вы все здесь и собрались, – подытожила она. – Эгида вас надолго не защитит. Вы умрёте. Вы сами виноваты в этом. Не надо было становиться у нас на пути.

– Учителя вот-вот будут здесь! – крикнул Грек.

– А ты посмотри вниз! – прошипела Горгона.

И внешние, и внутренние ворота замка были распахнуты, и армия кинокефалов и чудовищ заполняла уже внешний двор и прорывалась дальше.

Их обстреливали заклятьями ученики. Кентавры и сатиры пустили в ход луки. Но встретить ворвавшуюся в замок армию в прямом бою они не могли – дождь из перьев стимфалийских птиц не позволял им покинуть укрытия.

– Видите! – прошипела Горгона. – Стая будет перемещаться, не сбрасывая перья на нашу армию. А ваши бойцы так и не смогут ничего сделать, пока вся армия не войдёт в замок. Кинокефалы подчиняются нам, Горгонам, а не Тифону или Ехидне. И сейчас я отдам им приказ, после которого они начнут убивать даже детей.

– Тифон и Ехидна не пойдут на такое, – предупредил Геракл. – Их монстры растерзают собакоголовых.

– А сколько времени пройдёт, прежде чем они поймут, что ученики действительно гибнут? Впрочем, хватит тянуть время, а то ещё, действительно, ваши учителя заявятся. А я хочу, чтобы к этому времени бой шёл уже в замке, откуда даже бессмертные не смогут быстро выбить кинокефалов. Жертв будет много... Но вы умрёте раньше!

– У меня есть кое-что, что разрушит все твои планы, – предупредил Лёша, выхватывая небольшую стеклянную трубку, которую он прихватил в тронном зале из того же тайника в нише.

– Ух ты! Это же молния! Один из перунов Зевса! – узнал Геракл.

– Да, – усмехнувшись, кивнула Сфено. – Один из самых маленьких. Я его не боюсь, к сожалению.

– А так? – спросил Лёша, и рядом с ним возник рыжий котёнок.

Горгона подняла бровь.

– Хватит тянуть время мальчик!

– Дай мне десять секунд!

Лёша поднял трубку вверх. Отсюда были видны почти прозрачные силуэты, кружившие вокруг стаи стимфалид. Это были духи ветра – порождения Тифоны и Ехидны, управлявшие полётом птиц.

– Хочешь сбить одного из них? – догадалась Сфено. – Они быстрые. Не попадёшь. Но, попробуй!

– Геракл... – тихо позвал Лёша. – Если честно, я не умею этой штукой пользоваться. Произнеси заклинание.

Геракл тут же выкрикнул что-то нечленораздельное и трубка в руках у Лёши начала издавать яркое голубое свечение, едва заметно вибрируя. Прежде, чем она превратилась в ослепительно белую молнию и устремилась вперёд, Лёша опустил руку. Молния ударила в котёнка. Тот впитал в себя электрический заряд и сам заискрился молниями, одновременно увеличившись в размере.

– Огонёк, лети! – крикнул Лёша, и котёнок, расправив большие и тоже искрящиеся молниями крылья, взмыл вверх.

Сфено слишком поздно сообразила, что происходит. Котёнок легко достиг кружащих сверху птиц и догнал одного из витавших вокруг них духов ветра. Разряд молний прошёлся по птичьей стае. Электрические разряды скакали от одной металлической птицы к другой. Некоторые из них попадали вниз. Зацепило ещё пару соседних духов ветра. Уцелевшие не успели удержать стаю, и птицы рванули в ту сторону, где духов ветра теперь не оказалось. Внизу кинокефалы, над которыми, роняя перья, пронеслась стимфалийская стая, с криками бросились назад, остановившись лишь после окриков своих командиров, когда птиц уже отнесло порядочно в сторону. Но теперь защитники замка были готовы их встретить.

Сфено Горгона оторвалась от созерцания крушения своих планов, и с ещё большей ненавистью, чем раньше, уставилась на своих врагов. Она больше не стала тратить время на слова. Струя зелёного пламени разбилась об Эгиду.

Сфено злобно зашипела от первой неудачи.

– А если вот так? – процедила она.

За спинами у ребят и Геракла напротив башни завис огромный дракон. Он висел на одном месте, раскинув крылья, удерживаемый в воздухе, скорее всего, всё теми же духами ветра.

– Что, не сможете отразить атаки сразу с двух сторон? – усмехнулась Сфено, и на кончиках её когтей вновь заиграло зелёное пламя, а дракон начал медленно открывать пасть.

И в этот момент на плечо Греку сел орёл.

– А, Бурик, – улыбнулся мальчик. – А нас тут убивать собрались... Поможешь?

Сфено лишь успела злобно зашипеть, а орёл снова взмыл вверх и, став вдруг больше даже дракона, сбил ящера ударом когтистой лапы. Дракон с обиженным рёвом рухнул куда-то вниз, на армию кинокефалов, успев выпустить струю пламени, не причинившую орлу никакого вреда.

– Убейте это чудовище! – вскричала Сфено.

Несмотря на серьёзность ситуации, Лёша про себя усмехнулся, взглянув на облик Сфено, вспомнив тварей Тифона и Ехидны и подумав, что слово "это" звучит очень неопределённо.

А между тем все виверны и несколько драконов и других летающих тварей устремились к орлу.

– Почти честный бой, – хмыкнул Грек. Появление орла успокоило ребят – теперь учителя точно были совсем близко.

– Теперь не честный, – заметила Белка, проследив взглядом за огромной совой, устремившейся на помощь орлу. – Сова Афины, конечно, не Бурик, но...

– Да плевать на ваших птиц! – взорвалась Сфено. – Вы-то точно умрёте!

На ребят вновь обрушился поток заклятий. Эгида пока выдерживала. Судя по тому, что теперь заклятья были невидимы, пока не налетали на щит, Горгоне надоели спецэффекты, и теперь она думала только об одном – успеть убить своих врагов. Со стороны это выглядело странно. Сфено спокойно стояла на одном месте, напротив неё замерли испуганные ребята и устало прислонился к стене израненный воин, а между ними в воздухе висела Эгида, вокруг которой сверкали вспышки и грохотали взрывы отражаемых смертоносных чар Горгоны.

– Может, хватит портить мой щит?! – возмутилась Афина, опускаясь на край площадки. Орлиные крылья у неё за спиной испарились сразу же после приземления.

– А! Сразиться хочешь? – догадалась Сфено. – Ну, давай... Всегда мечтала с тобой встретиться... Погоди только, детишек добью...

– Не успеешь, – предупредила Афина.

– Нам пора отсюда сваливать... – Геракл осторожно начал подталкивать ребят к краю площадки, намереваясь свалить их с башни в буквальном смысле.

– Как мне уже надоело прыгать с высоты, – проворчал Лёша.

– И я не собираюсь с тобой сражаться, – продолжала Афина. – Мы лишь хотим победить. Поединка не будет.

Горгона движением когтей отбила стрелу.

– Никогда раньше не пробовала стрелять на лету, – весело прокричала Артемида. – Эрот всё советовал попробовать... Вот!

Она зависла в воздухе, расправив такие же, как у Афины, крылья, и пустила вторую стрелу.

– Валим! – теперь уже закричал Геракл, спрыгивая с башни и утягивая за собой ребят.

За их спинами засверкали магические вспышки.

***

Они приземлились посреди внешнего двора замка, напротив ворот. Совсем рядом заканчивал строиться в боевой порядок отряд кентавров. За их спинами стояли сатиры и уцелевшие ученики. От внешних ворот приближалась толпа кинокефалов.

– Давненько не водил я армию в атаку, – усмехнулся Геракл, наколдовывая себе дубину вместо меча, обронённого во время схватки с Горгоной. – В атаку! За мной!

Бой был долгий. Даже если учителя уже и прибыли в школу, они не вмешивались. Сфено так и не отдала приказа убивать учеников, поэтому опасности не было почти никакой.

Краем глаза Лёша успел увидеть, как появившийся хмурый Зевс, зашагал к донжону – отправился в свой зал выяснять, кто сидел на его троне и сломал его. Эвриалу даже становилось жалко. За Зевсом последовала Гера. Она тоже была не рада незваным гостям в замке, о чём красноречиво говорили зловещие язычки колдовского огня, пробегавшие по её рукам и платью.

– Гер! – окликнул Грек.

– Ась? – отозвался Геракл, продолжая с азартом орудовать дубиной.

– Я только что спас твою спину.

– Да что ты! – усмехнулся Геракл. – На мне шкура Немейского льва.

– Её остатки, Гер. Крепко тебе от Сфено досталось.

– Мы встретили ещё одного такого льва в тронном зале, – сообщил Лёша.

– Если поспешишь, успеешь снять с него шкуру и превратить в свой артефакт до того, как Тифон и Ехидна отступят, а их твари исчезнут, – посоветовала Белка.

– Эй! Я командир! – возмутился Геракл. – Я не могу бросить свою армию! Хотя... Что с ней случится? Я побегу, а вы разберитесь с тварью, что швыряется шипами с вон той башни. Сколько наших уже положила!

Геракл ткнул пальцем в нужном направлении, и в ответ из бойницы башни в него устремился острый длинный шип. Геракл отбил его взмахом своего плаща-шкуры.

– Видели, да? Разберитесь... А я побежал, – с этими словами Геракл скрылся в замке.

– Огонёк! – позвал Лёша. Котёнок приземлился рядом. Он больше не излучал молнии, но по размерам напоминал тигра, и по его телу побегали язычки пламени. Крылья напоминали два огромных костра.

– Он попал под струю драконьего огня, – предположил Лёша.

– Он до сих пор жив, после всего...? – удивилась Белка, превращая свои руки в крылья.

– А что ему будет? – пожал плечами Лёша и вскарабкался на спину своего животного. – Грек, полезай за мной. Не бойся, не обожжёшься. Полетели! Взлетай, Огонёк! Давай!

Монстров оказалось двое: швыряющаяся шипами из хвоста мантикора и защищающая её какая-то мелкая помесь крокодила с обезьяной, плюющаяся кислотой. Огромный сфинкс, увидев подлетающих ребят, тоже направился к башне.

Ребята приземлились на стену замка, спрыгнули с Огонька и бросились к двери, ведущей в башню. Выскочивший им навстречу мелкий монстр от заклинания Грека, визжа, полетел вниз со стены. Засевшая в башне мантикора метнула в дверной проём сразу десяток шипов, которые застряли в прозрачном щите, созданном Белкой.

– Пригнитесь! – крикнул Лёша, а Огонёк у них за спиной выплюнул огненный шар, пролетевший над головами ребят.

– Зачем ты так? – обиделся Грек, отворачиваясь от догорающей мантикоры. – Дал бы нам самим повеселиться. Зачем вот так сразу?

Подлетевший сфинкс прорычал: "Разгадайте мою загадку или умрите!". Потом обиженно крикнул "Эй!", уворачиваясь от заклятий. Затем заорал "Мама!", когда на него бросился Огонёк. Дальше раздавалось только что-то нечленораздельное.

– Огонёк! – окликнул Лёша. – Когда закончишь, помоги с драконами. Орёл и сова вдвоём пока не справляются. Только постарайся, чтобы тебя свои по ошибке не подстрелили. У Тифона и Ехидны тоже много котоподобных.

– С драконами? – переспросил Грек. – А он может...

– Я и сам всё больше удивляюсь, на что он способен, – усмехнулся Лёша. – Да, это я его создал, но всё время обнаруживаю, что недооцениваю его.

– Хороший у тебя котёнок, – с завистью заметила Белка.

– Да, хороший, – согласился Лёша. Он посмотрел со стены вниз. Отсюда было видно, как отступают кинокефалы и монстры, как Тифон и Ехидна вступили в бой с Афродитой и Дионисом. Злые волшебники сменили облик. Вместо ног у них теперь были длинные змеиные хвосты, позволявшие им перемещаться с удивительной скоростью, неожиданной для этих стариков. Сначала олимпийские волшебники отступали, но потом к ним присоединился Арес, и Тифону с Ехидной пришлось туго. Гермес на своих крылатых сандалиях и Аполлон на летающей колеснице кружили вокруг стаи стимфалийских птиц. Кинокефалы исчезли, растворившись в воздухе, а это означало, что вызвавшие их Горгоны выбыли из боя. Вслед за ними исчезли чудовища и стимфалийская стая – Тифон и Ехидна сдались и отступили. Битва была закончена.

Глава 15. Смерть шпионам

Грек устало посмотрел в глаза Зевсу.

– Мы потом всё расскажем... Дайте отдохнуть.

Зевс, находившийся в хорошем настроении благодаря выигранному сражению, благосклонно кивнул.

– Хорошо. Геракл, как у тебя дела, сынок?

– Жив и почти здоров, – отрапортовал начальник охраны. – В замке всё спокойно. Врагов на территории школы не осталось. Только что там с Горгонами, не знаю. Вы их убили?

– Нет, что ты. Зачем? Превратили в каменные статуи, – Зевс улыбнулся и повторил:

– Горгон превратили в камень... А статуи мы убрали подальше. Захотим – расколдуем. Но пока, конечно, не хотим.

– Там, у тронного зала, мы оставили наших товарищей, – сообщил Грек. – Громозеку, Настеньку, Зомби и других. Как они? Вы разогнали монстров?

–Не волнуйся, мы успели вовремя, – успокоил его Зевс. – Но ваши друзья и сами неплохо справлялись.

– У нас есть одно важное дело, – обратился Лёша к директору. – В этой сумке два с половиной десятка наших товарищей, пострадавших в сражении. Как они туда попали – долгая история. Но им нужно оказать помощь. И... десять из них – предатели. Они сражались на стороне Горгон. Поэтому нужно быть осторожными.

– Давай, доставай их всех, – распорядился Зевс.

Ребята раскрыли сумку и стали одно за другим выволакивать из неё тела. Выглядело это странновато. Нужно было погрузить руку в небольшую на вид сумку, нащупать там кого-нибудь и потянуть. Сумка расширялась, когда из неё вытаскивали что-то большое, а потом принимала прежние размеры.

Зевс и находившийся тут же Аполлон, известный, в том числе, как бог-врачеватель, обходили учеников, расколдовывали, лечили раненых монстрами. Ученики постепенно приходили в себя, приподнимались, озирались, вставали. Первой на ноги вскочила Ната. Она дико озиралась, на лице у неё застыл ужас.

– Арестовать предателей! – распорядился Зевс.

Ната бросилась к дверям. Двое сатиров, охранявших вход, рухнули, поражённые обездвиживающими заклятьями, и Ната скрылась.

– Во даёт, девчонка! – расхохотался Геракл.

– Далеко не убежит, – нахмурился Зевс.

– Думаю, она побежала в свою комнату, – предположил Лёша. – Можно, я сам с ней разберусь? Это моя сестра.

– Хорошо, попробуй, – решил Зевс. – Тебя проводят. Только не убей её невзначай.

***

Афина попросила одного из своих учеников проводить Лёшу. Этого четвероклассника Лёша немного знал, благодаря тому, что афинянин тоже был участником Битв. Звали его Эдиком.

– Ты мне нравишься, Лёш. Ты похож на афинянина, – говорил Эдик по дороге. – Попросился бы к нам, а? И сестру твою больше бы никто не задирал за то, что у неё брат – ушибленный.

– А сейчас задирают?

– Конечно! У тебя, вон, способности как у афинянина. А у неё, разумеется, должно быть что-то от ваших. Сестра же, всё-таки...

– Не любят нас у вас.

– А за что вас любить? Одни гадости от ушибленных. Вот, я например...

– С тобой понятно, помню. Бэвэшка, план Белки.

– Да, и проигрыш из-за Вики. Так мы с ней и рассорились.

– А говорил, я тебе нравлюсь.

– Но ты-то тут ни при чём. Ты в этом не участвовал. Я на ваших за жестокость обижен. А Вика сама виновата. Битвой с мертвяками вы её снова до слёз довели – и поделом. Вы ей вредите, а я только рад – повод позлорадствовать есть. Иногда и спасибо вам сказать хочется. Пришли.

Эдик постучал в дверь.

– Ната! Открой! Это Эдик.

За дверью было тихо.

– Приказ Афины, открывай!

– Уходи, – раздалось негромко из-за двери. – Пожалуйста.

– В последний раз прошу! – предупредил Эдик.

Ната не ответила. От заклинания Эдика дверь с грохотом рухнула на пол.

Заплаканная Ната лежала на кровати, глядя в потолок. Она удивлённо приподнялась, когда Эдик шагнул в комнату. Заклятье бросило её на пол.

– Я же сказал, приказ Афины! – прокричал Эдик. – Или ты всё ещё против нас воюешь? Ещё не сдалась? Предательница!

Ната открыла рот, чтобы что-то сказать, но сгусток воздуха ударил её в живот. Ната согнулась и застонала.

– А вот этого не хочешь? – на ладони у Эдика замерцал какой-то синеватый магический огонёк. Но вместо того, чтобы сделать шаг к Нате, Эдик вдруг бессильно повалился на пол.

– Спас... ибо... Лёша, – прошептала Ната, но тут же её настигло обездвиживающее заклятье брата.

Лёша вытащил Эдика из комнаты, магией поставил дверь на место, подошёл к замершей на месте сестре и сорвал с её головы обруч.

– Я не хочу, чтобы ты снова напала, – извиняясь, сказал он и расколдовал Нату. – Видишь, пришёл поговорить. Тебе надо выговориться, а мне – понять, что произошло.

Ната покорно села на край кровати рядом с братом.

– Что теперь будет? – спросила она. – Нас выгонят из школы?

– Нет. Из "Олимпа" не выгоняют. Зевс ещё не принял решение, но обещал, что ничего страшного не случится. Вас простят.

– Другие ребята не простят.

– Зевс сказал, что что-нибудь придумает. В конце концов, сейчас школа многим обязана нам с Греком. Я могу попросить о снисхождении для вас.

– Но мы ведь правда виноваты! – Ната заплакала.

– Успокойся, – попросил Лёша. – Расскажи мне обо всём. Как ты впервые встретилась с Горгонами?

– Помнишь, ты отказал мне, когда я просилась вам помочь? Я очень хотела помогать тебе. Чтобы не чувствовать себя одиноко. Нет, у меня здесь появились подруги... Но всё равно было непривычно без тебя. И ребята...

– Травили тебя из-за меня. Да, я знаю. Только что от Эдика услышал. Почему ты мне не рассказала?

– А чем бы ты помог? Но сейчас уже не важно... Ты отказался от моей помощи. Я очень обиделась. И решила попробовать сама. Подружки обещали помочь, когда я им всё объяснила.

– Что объяснила?

– Мы – афинянки. Мы умные, у нас должно получиться лучше, чем у каких-то артемидовцев. Поэтому мы вас должны опозорить.

– Так и сказала? Сильно же ты обиделась...

– Прости... Так вот. Мы поочерёдно дежурили в библиотеке, когда могли. И, однажды, я увидела там маленького сатира, почти ребёнка. Он рылся в книгах в запретной секции. Когда я подошла, он попробовал убежать. Я погналась за ним. Догнала в одном из тупиков между книжными полками. Туда почти никогда никто не заходит.

– И сатир вдруг превратился в Горгону?

– Не сразу. Сначала он плакал, умолял его не выдавать. Потом признался, что на самом деле не сатир. Говорил, что хочет лишь узнать, где хранится очень важный для него артефакт, который много лет назад олимпийцы у него забрали, а теперь боятся вернуть.

– Короче говоря, правду она тебе открывала постепенно.

– Если бы правду... Это оказалась Сфено. Она наговорила много гадостей про наших учителей. Впрочем, что-то из этого, возможно, правда. Она рассказывала про то, что было много лет назад, а я ей верила. Она сказала, что олимпийцы прячут все сильные артефакты и знания, которые добывают. Что они обирают других волшебников, боясь за свою власть.

– Подобный бред любит нести Ехидна. Думаю, именно из её болтовни Сфено взяла идею. Но только Горгона могла заставить кого-то поверить в эту чушь.

– Я поверила, представляешь?!

– Представляю. Горгоны умеют убеждать и запутывать.

– Я пообещала Сфено помощь. А она многому меня научила. Я привела к ней своих подруг и потом искала по школе ребят, которые тоже могли бы к нам присоединиться.

– Как ты выбирала?

– Сфено говорила, мы совершим подвиг. Другие оценят. Мы станем героями. Поэтому я искала среди тех, кто обижен своими товарищами, кто одинок, кто хочет доказать, что может...

– Понятное дело, в основном первоклассники-второклассники. Всегда думают, что старшие их не ценят.

– Да. Моей удачей был артемидовец Дима.

– Грек выгнал его из команды.

– Да. Дима был рад вступить в бой против всей школы.

– Других участников Битв - неудачников не пыталась звать?

– Пробовала. Никто не заинтересовался. Я осторожно пробовала, как Сфено научила. Сначала делала туманные намёки, потом всё ближе подходила к правде. Те, кто мне отказал, даже не поняли, о чём шла речь.

– Ты прям как Горгоны.

– Я их ученица... Сфено многому нас научила. Она давала нам дополнительные уроки по боевой магии. Делилась своими знаниями. Мы были нужны ей, поэтому она тратила на нас внимание и время. Больше, чем наши учителя.

– Она тебе очень нравилась?

– Да. Ты же помнишь, какое впечатление на нас произвела Артемида, когда мы с ней впервые встретились? Сфено тоже выглядела как молодая девушка. Она общалась с нами почти как с равными. Много шутила. Рассказывала истории из своей жизни. Не знаю, наверно, много врала... А я очень хотела стать хоть немного похожей на неё. Ты же знаешь, я никогда не была лидером.

– Да, я очень удивился, когда увидел, что ты возглавляешь своих друзей.

– Я заставила себя. И стало получаться. Мы сказали Афине, что тоже будем разбираться с нападениями в библиотеке. Так мы вызывали меньше подозрений. Пару раз нас всё равно чуть не застали со Сфено, но она всегда вовремя превращала нас в камень, как будто мы случайно на неё наткнулись. Помнишь те случаи, когда под окаменение попадали ученики? Сфено могла сделать и так, чтобы ваш Бладхаунд не мог увидеть, что перед этим мы с ней мирно разговаривали.

– И вы помогли Горгонам добыть Неугасимое Пламя? Вы хоть знали, что это такое?

– Да, знали. Но Сфено объяснила нам, что хочет выманить учителей из школы, чтобы никто не пострадал. Она показала нам, как заколдовать бумагу и карандаш, чтобы нельзя было написать ложь. И написала свой план. Она доказала, что не лжёт.

– Тогда вы не такие уж и дураки.

– Мы специально договорились: Эвриала заколдовывает нас, чтобы создать нам алиби, устраивает пожар и отвлекает внимание. На меня она наложила особое заклятье. Как только вы ушли, я перестала быть статуей. Я помогла Сфено добыть Пламя, без меня бы она не преодолела все защищающие его чары. Нужен был любой олимпиец, хотя бы ученик.

– "И только маги-олимпийцы,

Когда заставит их нужда

К сей силе смогут обратиться", – процитировал Лёша.

– Да. Затем я вернулась в библиотеку, и Сфено снова заколдовала меня в статую. А остальные ребята проследили, чтобы никто нас не заметил, и чтобы Гестия вовремя узнала о пожаре и помчалась его тушить.

– А вы не боялись что тех, кто пришёл к Гестии, могут заподозрить?

– Так они же с ней вместе пошли. Они даже смогли отвлечь Гестию, чтобы я и Сфено незаметно вернулись в библиотеку. Вообще-то мы планировали, что Эвриала устроит пожар где-нибудь в другом месте, столкнувшись с вами, якобы случайно, по пути из замка. Для этого вас и отправили к Гефесту. Но вы вернулись слишком быстро. К счастью, получилось только лучше: у нас появились свидетели того, как меня обратили в камень, а Гестия, прибежав тушить пожар, не заметила моего отсутствия.

– С этой историей всё понятно. А потом?

– Потом мы продолжали тренироваться и вербовать новых ребят. Прежде чем покинуть замок с Пламенем, Сфено объяснила нам, что делать, и оставила немного Пламени для уничтожения ворот. У Горгон было несколько планов, и мы не знали, какой они выберут. Сфено на переговорах угрожала вам, рассказывая, что сделает со школой и её учениками. На самом деле слова Сфено были посланием мне. Горгоны надеялись, что меня олимпийцы тоже возьмут на переговоры. Но это было не так уж важно. Я расспросила тебя и узнала, какого из планов нужно придерживаться.

– То есть, придя мириться со мной, ты врала!?

– Да, я всё ещё злилась на тебя. Считала, что ты меня бросил. Прости! Я лишь маленькая глупая девочка. Дальше ты знаешь...

Лёша кивнул, а Ната, вздрогнув, продолжила:

– Ты представить не можешь, что я испытала, когда Сфено сняла очки... Там, в зале...

– Могу. Ты же знаешь, я смотрел в глаза Горгонам.

– Но ты не думал, что Сфено тебе друг... А я... А Сфено расхохоталась... Жутко так...

– Не надо, не вспоминай. Я знаю, что там произошло. Сфено рассказывала с большим удовольствием.

– Она столько всего нам наобещала... Письменно... Не могла солгать.

– Но Горгоны в любом договоре всегда оставляют себе лазейку, да?

– Они обещали, что вслед за ними никто через подземный туннель в замок не войдёт. Я слишком поздно заметила, что сумка у Сфено шевелится. Я такая дура...

Ната снова разрыдалась.

– Да, сестрёнка, наделала ты ошибок. Но я на тебя не сержусь. Мне тебя жалко. Тебя обманули. Тебе было одиноко, и Сфено сделала вид, что дружит с тобой. А потом предала. Мне тебя очень-очень жалко. На тебя нельзя злиться. Постарайся успокоиться. Со временем всё забудется. Я постараюсь почаще с тобой видеться, обещаю... У тебя, вон, друзья появились. Они были вместе с тобой, они тебя понимают.

– Я была главной. И их втянула. Это всё из-за меня. Они это понимают.

– Они не могут винить тебя. Кто винит – те не настоящие друзья. Но настоящие есть, поверь!

***

Лёша ещё долго успокаивал сестру, прежде чем уйти. В дверях он столкнулся с четырьмя вооружёнными сатирами.

– Наталья Смирнова, это, под домашним арестом, – объявил главный. – Приказ Зевса. Мы будем стоять на страже. Она должна, это, сдать обруч. Если, это, откажется, мы, это, вызовем учителей.

– Держи, – Лёша протянул сатиру обруч, который забыл вернуть сестре и так и держал в руках. – Это вы унесли того парня, что лежал здесь?

– Да. Это его предательница так?

– Нет, это несчастный случай... Забудьте. А назовёшь её ещё раз так – рога оторву.

***

После обороны замка у всех было много дел. Ученики приходили в себя после боя и делились впечатлениями и слухами. Учителя восстанавливали части замка, пострадавшие от стимфалийской бомбардировки. Не обошлось и без ссор. На этот раз даже среди учителей.

Выяснилось, что в переданном Греку Гераклом свитке со списком волшебников, которых должна пропускать защита замка, не хватало Диониса. Геракл лишь разводил руками: "А зачем он вообще нужен?", а также придумывал нелепые оправдания, такие как "у него имя слишком сложное для магии свитка" и "на свитке память закончилась, его магия больше тринадцати имён не поддерживает". Зевсу пришлось создавать и заколдовывать новый магический свиток.

Геракл не успел расправиться с Немейским львом. Его опередил Эрот. Гермес выступил посредником, помогая Гераклу выторговать шкуру у малыша-волшебника. Но когда сделка уже была почти заключена, обиженный на Геракла Дионис выкупил у Эрота шкуру за бочку своего фирменного вина. Переговоры с Дионисом результатов не дали. В итоге, Гермес просто украл у него шкуру и продал Гераклу. А чтобы не злить Диониса, обставил всё так, будто бы виновником был Арес. Дионис с Аресом связываться побоялся и, в отместку, споил Афродиту. А пьяная Афродита...

В общем, всем было не до Наты и её товарищей. Зевс вспомнил о них только на следующий день.

***

Десять учеников понуро стояли во дворе замка напротив директора. Вокруг собралась вся школа. Зевс заканчивал свою гневную речь.

– Вы поверили Горгонам, оклеветавшим ваших учителей! Как? Прожив с нами так долго! Ведь даже те из вас, кто лишь в этом году попал в "Олимп", здесь уже более трёх месяцев. Вы предали своих товарищей! Разве "Олимп" не ваш дом? Как вы могли учиться, общаться с друзьями и, одновременно, замышлять зло против них? Вы скажете, что вас обманули? Что вы не хотели причинить никому вред? Но вы же часть "Олимпа"! "Олимп" – ваш дом. Вы должны доверять нам! Доверять своим товарищам! Доверять своим учителям! А не тем, кто приходит и клевещет вам на нас. Впрочем, я достаточно сказал. Благодаря вашим товарищам, удалось предотвратить катастрофу. Надеюсь, то, что произошло, больше не повторится. Все мы учимся на своих ошибках. Совет преподавателей пришёл к решению простить провинившихся учеников.

По толпе пронесся вздох удивления и несогласия. Но Зевс продолжал:

– Да, да, я знаю, что вы скажете. Вы, наши ученики, храбро сражались за свою школу. Многие были ранены. А эти десятеро в это время помогали нашим врагам. Поэтому мы прощаем их только за то зло, которое они причинили нам и "Олимпу". Но не за ваши обиды. Мы оставим вам возможность поступить с ними так, как вы посчитаете справедливым. Вот наше решение. Провинившиеся ученики должны будут завтра три часа простоять здесь, на площади замка. Они не будут защищаться, а вы можете использовать против них любые заклинания. В пределах разумного, конечно. Это я считаю справедливым.

***

– Ната, – окликнул Лёша. – Не бойся. Я сделаю всё, что в моих силах. Вас никто не тронет.

– Они нас убьют, – едва слышно возразила Ната. – И это будет справедливо.

– Чушь! Я ведь тебе уже говорил, я не могу на вас сердиться. И другие не должны. Я соберу своих друзей. Мы защитим вас. Никто не посмеет вам навредить, иначе будет иметь дело с нами.

***

Первым Лёша нашёл Громозеку. Добродушный здоровяк шёл куда-то по своим делам.

– Привет! Мы бросили вас тогда у выхода из зала... Как у вас всё прошло?

– Нормально, – улыбнулся Громозека. – Почти никто не пострадал. Так, поразвлеклись немного с монстрами. А потом и Зевс прибыл.

– Отлично. А что ты думаешь о сегодняшнем решении Зевса?

– О предателях? Жалко ребят. Ошиблись они. А завтра им крепко достанется... Многие сейчас обозлены. Кому-то досталось сильно, кто-то сам мало сделал в бою и злится.

– Вот и я считаю: то, что будет – несправедливо. Что я придумал: ребят можно защитить. Если мы встанем цепью вокруг них, никто не посмеет напасть.

– Мы – это кто?

– Команда Фратрии Артемиды. И ещё добровольцев найдём.

– Я же тебе говорю: многие обозлены. Ты и наших-то не соберёшь. Другие тебе тем более не помогут. Я бы тебя поддержал, но не готов я из-за этих дураков вдвоём с тобой подставляться. От нас двоих толку мало будет... Если всё-таки сможешь собрать отряд – зови.

***

– Ты как? – спросил Лёша у Доры. – Тебе много сражаться пришлось.

– Ничего, устала только немного.

– Когда ты так научилась?

– Владу спасибо. Мы с ним много тренировались. Теперь-то уж Грек меня выгнать из команды не посмеет.

– Конечно. Если честно, у меня к тебе дело есть. Я беспокоюсь за сестру и её товарищей. Убьют их завтра. А они этого совсем не заслужили. Хочу защитить их, собрать наших ребят...

До сих пор весело улыбавшаяся Дора резко посерьёзнела.

– Лёш, ты знаешь, почему они это сделали? Они хотели доказать нам, что на что-то способны. Принц, которого Грек хотел выгнать из команды. Остальные... Я была такой же. Если хочешь знать, твоя сестра пыталась мне на что-то намекать. Но я её слушать не стала. Я захотела – и я добилась своих целей. Без подлостей, без предательств. Я считаю, они заслужили то, что с ними будет. Если не можешь добиваться результатов честно – будь готов к последствиям.

– Понятно... – протянул Лёша, поглядев в её пылающие гневом глаза. – И ты тоже там будешь?

– Нет. Мне не за что на них злиться. И тебя прошу, не ходи. Заступишься – и тебе достанется.

***

– Помочь предателям? – повторил Бладхаунд. – Это тем, которые без малейших сомнений напали на вас с Дорой? То есть, им можно, а их обидеть – нельзя?

– Это будет не бой. Они ведь не смогут защищаться.

– А будь вы беззащитны, это бы их остановило? Пусть получат своё – другим неповадно будет. Я понять не могу: тебе-то оно зачем? Хотя, подожди, их главная – она же твоя сестра, да?

– Да. Я разговаривал с ней. Я знаю, как обстоят дела. Ребята ошиблись. Осознали свои ошибки. Мне их очень жалко. Всех, не только сестру.

– Ошибки мало осознать. За них нужно заплатить.

– Да причём здесь плата! Завтра ребята будут вымещать на них все свои обиды и всю злость. И плевать им будет, в чём вина бедняг.

– Это не важно. Предатели многих обидели, многим причинили боль. Тебе же тоже от них досталось. И Доре... Завтра они лишь получат своё.

– Я разговаривал с Дорой. Она сказала, что не держит на них зла.

– Дора? А как она отнеслась к твоему предложению?

– Сказала, что своих целей нужно добиваться честно, а не предательством, и кара заслуженная, – признался Лёша.

– Тоже верно, – пожал плечами Блад.

***

– Белка! Но вы же с Греком мои лучшие друзья!

– Я тебе уже сказала: они получат по заслугам. Это ведь вы с Греком нашли меня, растерзанную чудовищами. Ты видел, что со мной было. Кто впустил этих чудовищ в замок? Кто привёл их в зал? Завтра я дам виновникам почувствовать то, что происходило вчера со мной.

– Они не хотели впускать чудовищ. Горгоны их обманули. Представь, что это была бы бэвэшка. Твой товарищ... Пусть это буду я. Пусть я совершил ошибку, из-за которой тебя вывели из игры. Причём очень болезненным заклятьем. Что ты сделаешь?

– С тобой – ничего. Но окажись это кто другой...

– А в чём разница?

– Ты мой друг. Среди моих друзей дураков нет. Если бы ты ошибся, то это была бы случайность. Я бы посчитала, что виноват не ты, а случай. И второй такой вряд ли произойдёт.

– Думаешь, эти ребята смогут предать ещё раз? Такие большие глупости совершают один раз в жизни. Это тоже случайность.

– Такие глупости совершают один раз в жизни, если знают, что за ними последует! Предателей нужно проучить.

– Можешь хотя бы не участвовать в этом сама? Ради меня.

– Нет, Лис. У меня с ними личные счёты... Мне было очень больно. Очень.

– Хорошо. Но помни: их просто обманули. На их месте мог оказаться я, могла ты, мог Грек.

– Не говори ерунды!

– А что? Нам сказали бы, что нужно помочь бедным волшебницам, что никто не пострадает. Не обязательно кого-то впускать в замок. Для нас можно было бы придумать и что-то другое. Мы что, не могли бы согласиться? Да, это плохо. Но они наказаны осознанием своей вины. Я говорил со своей сестрой. Поверь, они достаточно наказаны. То, что им предстоит – бессмысленная жестокость.

Белка ответила не сразу, и у Лёша появилась надежда. Но Белка сказала:

– Чушь говоришь. Всё, хватит. Отстань. Ты меня не переубедишь.

***

Лёша зашёл в свою комнату и без сил рухнул на стул. Надежды не осталось. У кого ещё просить помощи? У жестокой Снегурки, которой, к тому же, не повезло во время сражения попасть в несчастный отряд Полины? У Китайца, который был в отряде Белки и пострадал ещё больше, чем она? Он, как услышал о приговоре, сразу бросился в библиотеку учить новые заклинания.

Хотя оставался ещё один вариант...

***

– Трудно вас застать одних, ребята, – заметил Лёша.

– Чего тебе, ушибленный? – весело спросил Макс. – Хочешь бросить вызов сразу троим? Так давай! Друзья тебе здесь не помогут.

– Я к вам за помощью пришёл.

– Он издевается? – предположил Яша.

– Я считаю, мы могли бы помочь тем ребятам, которых завтра будет избивать вся школа, – продолжил Лёша. – Они не заслужили этого. Среди них шестеро афинян. Я верю, вам тоже их жалко.

– Жалко, конечно, – согласился Макс. – Но зачем ссориться со всей школой? Другие не поймут.

– Я пытался уговорить помочь своих ребят. Если соберём отряд, кое-кто примкнёт, я думаю.

– Объединиться с ушибленными? – возмутился Яша. – Мы что, совсем идиоты, по-твоему?

– Нет, на нас можешь не рассчитывать, – покачал головой Ильнар. – Мы в драку не полезем.

– Так и будете стоять и смотреть? – переспросил Лёша.

– Нет, зачем же? Что сможем – сделаем, – сказал Макс. – Будем стоять в сторонке и наблюдать. Особенно опасных тихонько ликвидируем заклинаниями.

– Это ещё больше разозлит остальных, – возразил Лёша.

– Мы не дураки, – ухмыльнулся Макс. – Мы аккуратно. Будет казаться, что это свои в них случайно попали. Или отошедших в сторону отлавливать будем.

– Кое-кого запомним и позже проучим, – добавил Яша. – Присоединиться не предлагаем, так как с ушибленными дружить – плохая примета.

– Да я и сам не согласился бы, – вздохнул Лёша.

***

– Почему? Почему нет ни одного, кто бы согласился помочь?! Откуда столько жестокости? Безразличия? – жаловался Лёша.

– Ты слышал, что сказал Зевс. "Олимп" – наш дом. Они не понимают, как можно его предать. Для них всё, что говорят учителя – правда. В учителях нельзя сомневаться. То, что ты называешь ошибкой, они называют предательством. Нельзя по ошибке предать свой дом.

– А как считаешь ты, Настенька?

– Я не такая, как все. Мне иногда кажется, что я здесь чужая. Ребята всё время ссорятся. Особенно между Фратриями. Я не понимаю... Зачем?

– То есть, ты не чувствуешь себя здесь дома?

– Иногда чувствую, иногда – нет. Другого дома у меня всё равно никогда не было. Но мне проще, чем другим, понять тех, кто предал "Олимп". Я могу их пожалеть, простить. Ты тоже не такой как все. Не такой как я, но и не такой обозлённый, как остальные. Не становись таким, пожалуйста.

– Зачем же мне меняться?

– Другие тоже раньше были не такими. А потом брали пример с остальных, накапливали обиды на товарищей...

– За меня не беспокойся. Я даже другие Фратрии немного уважаю. Но где мне сейчас найти помощь?! Тебя-то даже не прошу, ты ведь не слишком хороший боец, только зря пострадаешь...

Настенька кивнула.

– Но я готова помочь тебе, чем смогу.

Лёша лишь обречённо отмахнулся.

– Получается, я один, – подвёл он итог и вздохнул.

***

Ночные встречи с Огоньком уже перестали быть для Лёши чем-то необычным. Теперь они стали почти еженощными, и каждую из них Лёша ждал с нетерпением. В этот раз ему был очень нужен совет духа.

– Огонёк, что мне делать? Никто не хочет мне помогать.

– Они не понимают тебя. Думают лишь о своих интересах и о своих обидах. А ты думал, будет иначе? Ты слишком наивен, мальчик.

– У червей есть выгода. Помочь своим. Может, ещё кого-нибудь из них попросить?

– Нет, они слишком осторожны. Да и тебя очень не любят. Вспомни хотя бы вашу выдумку с загадками.

Лёша улыбнулся. Недавно они с Греком и Белкой заколдовали парадную дверь Гнезда афродитовцев. Дверь стала загадывать загадки каждому, кто хотел пройти, и никакая магия, используемая учениками, не помогала снять проклятье с двери. Как наложить на дверь такое сильное заклятье, Лёше подсказал, кстати, Огонёк. Афродитовцы загадки разгадывать не умели, и дверь не открывалась до тех пор, пока её не испепелил взбешённый Арес. На следующий день заколдованной оказалась дверь у афинян. Те ожидали этого и были рады показать свой ум, разгадывая загадки. Но загадки никак не хотели разгадываться. Очень не скоро афиняне догадались, что загадки, на этот раз, не имеют ответа вовсе. А дверь открывается простеньким заклинанием, к тому же на ней написанным...

– Черви, может быть, что-нибудь и предпримут, но без твоей помощи. Ты можешь рассчитывать только на себя, – подытожил Огонёк.

– Мои друзья...

– Такие же эгоисты, как и все остальные. И тебе тоже придётся научиться думать только о себе. Потому что рассчитывать ты можешь только на себя. А другие не стоят твоего внимания, они позаботятся о себе сами.

– Ты не хочешь, чтобы я помогал сестре?

– Не хочу. Твои друзья правы, ты можешь напрасно пострадать. Если бы тебе удалось собрать команду, это не было бы напрасно... Это помогло бы тебе стать лидером среди своих товарищей. А в одиночку – это бессмысленно. Более того, сейчас никто не связывает проступки твоей сестры с тобой, для олимпийцев ты – герой. Если вступишься за неё, они вспомнят, что ты брат предательницы. Ты не сделал ничего плохого, но в глазах многих ты с этих пор будешь связан с предателями. Стоит ли оно того? Твоя сестра сама виновата. Пусть сама и разбирается. Этот опыт пойдёт ей на пользу. Да и кто знает? Возможно, её товарищи, пострадав вместе с ней, окончательно сплотятся вокруг неё, и она получит хотя бы часть той власти, к которой я направляю тебя. Любые успехи твоей сестры полезны и тебе. Всё к лучшему.

– Если я не защищу Нату, она никогда мне этого не простит. И я себе не прощу...

– Простит. Куда она денется? Ты же её брат. Ты ведь ей всё простил.

– Я так не могу. Ты снова меня не понимаешь. Говори что хочешь, но я уже принял решение. На этот раз не хочу заставлять тебя насильно. Тем более что тебя могут и убить, волшебники с духами не церемонятся. Скажи, ты поможешь мне?

– Ты глупый мальчишка... Но да, ты можешь на меня рассчитывать.

***

Лёша и Грек стояли в башне у окна и смотрели во двор. Там полным ходом шли приготовления. Посреди двора появился деревянный помост – эшафот. Вокруг начали собираться ученики "Олимпа". Провинившиеся под конвоем сатиров взошли на помост. Все они были без обручей. Из учителей присутствовали только Арес и Эрот. Волшебник-малыш вертелся в толпе. Арес пару мгновений поколдовал у эшафота и ушёл.

– Теперь они не смогут сойти с помоста, а остальные – взобраться на него, – пояснил Грек.

Ребята на помосте почти все были бледны и жались друг к другу. Принц стоял впереди, стараясь загородить собою девчонок.

– Рыцарь... – усмехнулся Грек.

Ната, хотя и была бледна как мел, тоже вышла вперёд, прикрывая собой товарищей.

– Ты не передумал? – спросил Грек.

– Нет, – покачал головой Лёша.

– Вот, держи, – Грек протянул Лёше небольшой кристалл. – Еле смог добыть.

– Спасибо, я тебе очень обязан.

– Я твой друг, и только поэтому обещаю: я не вмешаюсь. Большего от меня не жди.

– На тебя я и не рассчитывал. Прости. Всё, я пошёл.

– Лис! – окликнул его Грек. – Ещё один совет. Помни, там не будет действовать никакая магия, направленная на защиту предателей. Когда будешь колдовать, не думай о них. Постарайся сосредоточиться на остальных. Лучше всего, попробуй почувствовать ненависть. Атакуй их, защищай себя. Не предателей.

– Спасибо, Грек. Я помню.

***

Первые заклятья, направленные на ребят на эшафоте уже достигли своей цели. Но толпа учеников пока не спешила выпускать весь свой гнев. Раздавалось много ругани, упрёков и издевательств. Но к делу пока перешли немногие. Всё было ещё впереди.

Лёша вышел во двор и позвал шёпотом:

– Огонёк!

Рыжий котёнок возник из воздуха. На этот раз Лёша вложил в него небольшой запас своей магии: теперь, даже если с Лёшей что-то случится, Огонёк не исчезнет мгновенно. Лёша достал зажигалку и поднёс огонь к котёнку. Тот довольно заурчал, поглощая пламя и сам начиная испускать язычки огня. Лёша положил на землю кристалл, полученный от Грека. Огонёк раздавил кристалл лапой. Тот лопнул с яркой вспышкой, а котёнок мгновенно стал выше Лёши ростом, хотя и стоял на четырёх лапах. Вспышка заставила стоявших вокруг учеников оглянуться. Лёша молча проследовал к эшафоту. Ребята расступались перед огромным грозным котом, объятым языками пламени, который шёл рядом с мальчиком.

Лёша дошёл до помоста и остановился. Повернулся к толпе.

– Огонёк, – громко обратился он к коту. – Растерзай первого, кто посмеет напасть. Только не насмерть...

Огонёк в ответ оскалился и зарычал на толпу, давая понять, что приказ хозяина выполнит без колебаний.

– Ребята! – обратился Лёша к притихшей толпе. – Что же вы делаете? Посмотрите на тех, кого вы так ненавидите. Это же ваши друзья. Они заслуживают вашей жалости, а не ненависти.

– Друзья? – недоверчиво раздалось из толпы.

Лёша повторил:

– Друзья... Да, вы правы. Не друзья. Одноклассники. Товарищи. У многих из этих ребят нет друзей. Горгоны дали им то, чего не дали вы. Свою дружбу. И эти одинокие ребята обманулись. Зевс говорил, "Олимп" наш дом. Но это значит, мы должны дружить друг с другом. Иначе, какой это дом? Мы тоже виноваты в том, что наши товарищи пошли на предательство. Кто-то из вас скажет, что среди них есть и те, кто хотел лишь выделиться, доказать что они лучшие... А кто из нас этого не хочет? Да, мы не предаём свою школу. Мы не предаём свой дом. Но нам здесь хорошо. А им – нет. Из-за нас.

– Котика убери, – вежливо попросила Полина Фалаева. – Мешает немного. Предатели получат по заслугам, что бы ты ни говорил.

– Да не было никакого осознанного предательства! Была ошибка. Поставьте себя на их место. Что мы знаем о наших учителях? Только то, что они нам рассказали. Почему мы им верим? Потому что мы знаем, что они хотят нам лишь добра. И они доказывают это делом. А наши товарищи так же доверились Горгонам, которые делали вид, что хотят им только добра. Горгоны обещали никому в замке не принести вреда и выполнили всё, что обещали. Наши бедные товарищи не учли лишь то, как мастерски Горгоны умеют оставлять себе лазейки в договорах. Это было не столько предательство, сколько глупость. И они достаточно наказаны за неё. Наказаны тем, что Горгоны обманули их! Предали их! Напали на них! Поглядите же на них! Неужели они вызывают у вас ненависть? Я чувствую только жалость. Простите их. Докажите, что "Олимп" – действительно наш дом. И их дом. И вы получите их дружбу. Иначе... вы лишь усугубите их отношение ко всем нам. К "Олимпу". У вас есть шанс сделать из них самых лучших ваших друзей, самых преданных учеников "Олимпа". Не упустите его.

Лёша умолк и огляделся.

– Хотю веселиться! – раздался голос Эрота, и Лёша потерял сознание.

***

Он очнулся у себя в комнате на кровати. На мгновение Лёше даже пришла в голову мысль, что все события последнего дня, а то и нескольких, ему просто приснились. Но нет, воспоминания были слишком чёткими. Некоторое время Лёша лежал, пытаясь собраться с мыслями и понять, что произошло. Потом повернул голову и огляделся.

Сидевший на стуле Грек встрепенулся и вскочил.

– Извини, – сказал он. – Артемида строго приказала сообщить ей, как только ты очнёшься.

И убежал.

***

Артемида появилась очень быстро. За ней следовал малыш Эрот.

– Привет, Лёша! Ты почти сутки пролежал.

– Что там произошло?

– Ты же не думаешь, что Эрот просто так оказался в толпе? Мы попросили его приглядеть за вами всеми. Ты создал опасность драки. Эроту пришлось тебя ликвидировать. Вот, пришёл извиняться.

– Пласти, мальтик, – смущённо пролепетал малыш. – Я хотел лись всем помоть...

– Конечно, – Лёша заставил себя улыбнуться. – Я понимаю, что ты сделал так, как посчитал лучше. Хотя я и считаю, что ты был не прав. Чем всё закончилось?

– У тебя почти получилось, – сообщила Артемида. – Многие задумались. Кое-кого ты убедил. Но далеко не всех. Эрот не успел спасти положение. Одни начали забрасывать заклятьями тех бедняжек на помосте. Другие попытались их защитить, как того хотел ты. Началась драка.

Лёша вздохнул.

– Извините.

– Нет-нет, ты всё сделал правильно. Мы рассчитывали, что побольше ребят придут к таким выводам сами. Мы слишком поздно поняли, что происходит. Зато, понаблюдав за ребятами, мы теперь знаем, с кем нужно будет поработать...

– Кто послушал меня? Я хочу знать, в кого в этой школе я могу ещё верить.

– Их было меньшинство. В основном – афиняне. На помосте было шестеро их ребят, вот они и заступились. А противников возглавила Полина Фалаева.

– Естественно... Она очень ответственная. Если кто-то ослушался приказа, Полина не понимает, как можно не наказать...

– Ты на неё не злишься?

– Нет, она не может понять... Много народу пострадало? И как там Ната и её товарищи?

– Серьёзно пострадали немногие. Белка пару афинян очень жестоко заколдовала... Сильно разозлилась девочка.

– Белка... – с грустью произнёс Лёша.

– Но твой план в целом удался, ребят на помосте защитили. Только Диме досталось и твоей сестре. Она прикрывала собой остальных.

– Ната? Можно мне её повидать?

– Да, конечно. Но мне с тобой ещё кое о чём нужно поговорить.

– Хорошо. Но это же недолго, да?

– Конечно. Знаешь, почему Эрот не вмешался в драку и не попытался её остановить?

– Почему?

– Он был занят. Бегал от твоего котёнка, пока тот не исчез, исчерпав заложенную в него магию.

– Эрот?! Бегал?!

– Дя! Котик стла-а-асный!

– А тебя самого, Лёш, не удивляют способности твоего котёнка?

– Удивляют. Вызывая Огонька снова и снова, я всё время совершенствовал его. Сначала я научил его поглощать огонь и становиться сильнее. Затем добавил ему крылья. Научил самого плеваться огненными шарами. Потом он стал поглощать любую магическую энергию. Это понадобилось для трюка с молнией во время обороны замка.

– И каждый раз оказывалось, что котёнок умеет даже лучше, чем ты хотел?

– Да.

– Лёша, ты очень необычный мальчик. Тебе удалось вызвать одного очень могущественного древнего духа. Он не приходит к кому попало. Никто не знает, как он выбирает. Но те, на чей зов он приходит, становятся великими волшебниками. Ты – избранный. Ты легко можешь вызвать его, дать ему такое тело, какое захочешь. Но он обладает своей могущественной магией. Цени его внимание к тебе.

– Мне всегда казалось, он не так уж и силён...

– Это потому что ты всего лишь мальчик, который пока многого не может. Вот, держи, – Артемида протянула ему большой золотой перстень, сделанный в форме свернувшегося дракона. Едва Лёша взял его в руку, дракон превратился в кота.

– Этот перстень давно хранится у нас, – сообщила Артемида. – С тех пор, как его отдал предыдущий хозяин твоего кота.

– Он вызывал его в виде дракона?

– Да. А у тебя он стал котом. Этот перстень позволит тебе использовать возможности духа в полную силу. Но придётся много тренироваться...

– Хорошо. Это всё?

– Да. Ты можешь идти к своей сестре.

Эрот подошёл к Артемиде и начал что-то шептать ей на ухо.

– Хорошо, – сказала она. – Эрот прав. Лучше бы тебе не ходить к Нате.

– Почему?!

– Она наконец-то нашла поддержку среди своих товарищей. У неё появились друзья. Незачем сейчас напоминать им, что у неё брат в другой Фратрии. К тому же, это может снова привести к драке между её друзьями и теми, кто всё ещё не может её простить. Лучше тебе некоторое время держаться от неё подальше.

– Хорошо, вы правы... Тогда можно я пойду, поищу место, где можно потренироваться с перстнем?

– Да. Эрот тебя проводит. Он знает подходящие места.

***

Грек ждал за дверью.

– Эй, Лис! Как твои дела? Всё в порядке? Представляешь, даже я не удержался. Жалко твою сестру стало. Твои друзья начали проигрывать, а я из окна подстрелил Полину. Вот только Белку...

– Нам с мальтиком надо идти! – прервал его болтовню Эрот. – Потом поболтаете!

– Прости Грек, – сказал Лёша. – Правда, лучше потом. Спасибо тебе.

***

Какое-то время ученик и бессмертный малыш петляли по коридорам замка. Завернув за очередной угол, они вдруг столкнулись с идущей им на встречу Белкой. Девочка выглядела очень довольной.

– О, привет, Лис! Очень рада, что ты пришёл в себя!

– Рада... – повторил Лёша. – Эрот, я передумал, извини. Мне нужно поговорить с Белкой. Потом как-нибудь потренируюсь.

Эрот кивнул и скрылся за углом. Лёша молча подождал, когда его весёлые шаги вприпрыжку стихнут. Потом повернулся к удивлённо смотрящей на него Белке и метнул в неё сгусток воздуха, уронивший девочку на пол.

– Я думал, мы друзья! – закричал Лёша. – Я верил, что ты меня поймёшь! Ты слышала всё, что я сказал ребятам там, у эшафота. Но ты всё равно напала на моих друзей. На мою сестру! Артемида сказала, Ната сильно пострадала. Ты её так?! А ещё ребята, которые её защищали. Чем они провинились?! Кто ты после этого?! Ты сама предательница! Ты предала меня! Предала своих друзей!

Белка молча открывала рот, но возразить ничего не могла. Вместо этого она метнула в Лёшу огромный шар воды. Лёша, ожидавший подобного, легко увернулся.

– Гадина ты, Белка, – сказал он. – Получай.

Драка была недолгой. Лёше помогали обида и ненависть. Он сражался так, как обычно сражались афродитовцы – на эмоциях. А афродитовцам нет равных в открытых столкновениях. Вскоре Белка уже, съёжившись, лежала на полу, не пытаясь больше защищаться, а взбешённый Лёша продолжал пускать в неё одно заклятье за другим.

– Лёша, прекрати! Что ты творишь? – раздался позади девчоночий голос.

Лёша, не оборачиваясь, метнул очень быстрый и плотный сгусток воздуха. Всхлип за спиной показал, что Лёша попал точно в живот. Для верности он метнул второй сгусток.

– Что ты творишь?! – раздался второй голос. На этот раз Лёша обернулся.

Дора сидела на полу у стены, схватившись за живот, и плакала. Из носа у неё капала кровь. Блад, сам не веря в происходящее, неуверенно шёл к Лёше, готовя боевые заклятья.

Лёша не знал, что делали эти ребята вчера, на чьей стороне они сражались. Но врагами Бладхаунд и Зомби не были. Скорее всего.

– Лёша совсем спятил, – прохныкала Дора.

Лёша развернулся и бросился бежать.

Сзади раздались крики Блада:

– Урод! За Дору не прощу!

Несколько заклятий, пущенных вслед, попали в защитные магические сферы, которые успел наколдовать Лёша.

***

Лёша вернулся к себе в комнату, запер дверь и повалился на кровать. Настроение было паршивей некуда.

Только что он навсегда рассорился с Белкой, которую раньше считал одним из своих ближайших друзей. Белка сама виновата, но от этого не легче. А потом ещё Блад и Дора. Они его тоже не простят. Расскажут остальным. Настенька скажет: "Вот и Лёша испортился". Ребята начнут сторониться его. Хотя, что это за ребята? Все они предали его ещё вчера. Кто прислушался к его словам? Да почти никто. Афиняне защищали своих. Ещё бы они позволили артемидовцам и афродитовцам обижать афинян. Честь Фратрии... А больше никто и не помог. Кроме Грека немного. А остальные, небось, сражались на другой стороне. С кем вообще в этой школе можно дружить? Да и почему в школе? Люди везде одинаковые...

– Я тебя предупреждал, – вкрадчиво произнёс Огонёк, гладясь о руку Лёши, утешая его. Лёша даже сам не помнил, когда вызвал котёнка. Да и вызывал ли?

***

Лёша вышел из комнаты. Он был спокоен, хотя и было заметно, что совсем недавно Лёша плакал. Он всё обдумал. Да, Огонёк был прав. Теперь он в этой школе был одинок. Грек – последний друг. Хотя он тоже порядочная сволочь. Что ж, Лёше одному будет даже легче. Ни о ком не надо беспокоиться, никому не надо помогать. Он станет лучшим на Битвах, как и пророчил Огонёк. Он будет жесток и хладнокровен. Зачем щадить врагов или своих? К тому же, теперь он, наконец, освоил стиль боя афродитовцев. У него есть всё: ум афинянина, рефлексы и интуиция артемидовца, умение использовать эмоции афродитовца. Да, он станет лучшим. Возможно, даже потеснит Грека с поста капитана команды.

Лёша улыбнулся перспективам и отправился навстречу новой жизни, больше не сожалея о потерянных, предавших его друзьях.

Глава 1. Тёмной-тёмной ночью в тёмном-тёмном подземелье

Ещё недавно Ната была уверена, что её жизнь наконец-то наладилась. После нескольких безрадостных лет жизни с противными родственниками, они с братом вдруг очутились в настоящей школе волшебства. И пусть они оказались во враждующих Фратриях, пусть даже ссорились друг с другом, всё это были мелочи по сравнению с теми чудесами, которыми магия наполнила их жизнь. Приключения следовали одно за другим. Ната нашла новых друзей. Стала ученицей Сфено Горгоны и училась так усердно, что, хотя и продолжала притворяться обычной олимпийкой-первоклассницей, умела ничуть не меньше, чем ребята на два-три года старше неё. Ната возглавила команду, которая должна была спасти весь мир волшебников, для чего пришлось противостоять всей школе. Брат Наты, начавший уже поглядывать на неё свысока, понятия не имел, как его и его друзей раз за разом обводили вокруг пальца и использовали в своих целях Горгоны и их помощники. Даже могущественные учителя "Олимпа" не могли перехитрить заговорщиков.

А потом всё вдруг стало настолько ужасно, что, кажется, хуже уже и быть не могло. Предательство Горгон. Бессмысленная схватка с ними. Постепенное осознание происшедшей катастрофы и страшное чувство вины перед всеми окружающими. Зевс, вынужденный отдать Нату с друзьями на растерзание ученикам. Лёша, пытающийся их спасти. Жестокое побоище между учениками "Олимпа", в котором пострадали почти все, и виноватой в котором Ната, конечно, тоже считала себя. Затем стало ещё хуже. Бывшие друзья перестали с Натой общаться, остались только две верные подруги – Настя и Даша. Нату и раньше во Фратрии Афины не все любили, а сейчас травить её стали ещё больше. Даже Лёша, хотя и клялся не бросать сестру, тоже начал сторониться её.

В последнее время Лёша вообще сильно изменился. Рассорился с друзьями из своей Фратрии. Стал намного более замкнутым. Теперь он мог целыми днями сидеть у себя в комнате или в библиотеке и зубрить всё новые заклинания. Даже вид у него стал какой-то мрачный, отталкивающий. Другие ученики теперь инстинктивно избегали его. Лёша перестал будоражить школу хулиганскими выходками, которые они с друзьями так любили раньше. Зато теперь он стал частым участником магических стычек, многие из которых происходили именно по его вине. До Наты доходили невероятные слухи о победах брата, сражавшегося часто в одиночку против троих или даже четверых противников. Эти драки становились известны всей школе также и из-за особой жестокости, с которой Лёша расправлялся с другими учениками, не делая различия между опытными участниками Битв Волшебников и новичками-первоклассниками, между парнями и девчонками, даже между своей Фратрией и чужими. Ната и сама теперь побаивалась брата, хотя давно с ним не общалась, с того самого дня, когда он попытался вступиться за неё с товарищами. Даже Новый Год они встретили порознь – каждый со своей Фратрией, так и не перекинувшись ни одним словом, не поздравив друг друга. Лёша ненавязчиво избегал встречи с сестрой, а Ната, хотя и очень хотела вновь обрести поддержку брата и волновалась за него, не могла понять, что с Лёшей происходит и как теперь себя с ним вести.

Хватало проблем и с учёбой. Уроки становились всё сложнее, магия выматывала не хуже спортивных тренировок, а Нату, к тому же, всё сильнее и сильнее мучили кошмары по ночам. Поэтому она была даже рада, когда посреди ночи её разбудили громкие звуки рога, разносящиеся по всему замку. Ната вскочила и прислушалась. Сквозь звуки трубящего рога донёсся чей-то крик: "Ламии!". Ната кивнула самой себе. Она не помнила ещё случая, чтобы ночная тревога случалась по какому-нибудь другому поводу.

Ламии в окрестностях "Олимпа" появились недавно, уже в новом году. Как объяснили Нате, были они здесь и раньше, но уже больше года ничем о себе не напоминали, и олимпийцы даже начали надеяться, что ламии исчезли. Известно об этих тварях было немного. Порождения тёмной магии – то ли материализованные злые духи, то ли бывшие люди, тёмные волшебники. Точно никто не знал. Людоеды. Сильнее и быстрее людей. Слабо чувствительны к магии. Умеют менять облик, часто прикидываясь людьми. Жили ламии где-то в окрестностях замка, на вонючем болоте на самом краю магической пещеры. Ходить туда ученикам строго запрещалось, место было защищено тёмной магией, и даже учителя "Олимпа" не могли уничтожить гнездо ламий. Самое страшное – ламии похищали учеников. Похищали редко – всё-таки "Олимп" надёжно охранялся, но если ученик пропадал, его уже больше никто никогда не видел. Опасность была полностью реальна, не то, что во время нападений полчищ Тифона и Ехидны. К счастью, в этом году жертв пока не было. Олимпийцы, надеявшиеся, что ламии перестали нападать на замок, даже не предупредили поступивших в школу новичков об опасности. Но теперь ламии вернулись. Они появлялись по ночам, и едва их замечали в окрестностях замка, а иногда даже и внутри него, по всей школе раздавался сигнал тревоги. Услышав звуки рога, ученики должны были собраться вместе в Гнёздах своих Фратрий и других заранее объявленных местах. Ламии никогда не нападали на большие группы волшебников.

Нате совсем не хотелось лишний раз встречаться со своими товарищами, так часто обижавшими её. Поэтому в гостиную Фратрии она не пошла. Вместо этого Ната спустилась в библиотеку, находившуюся в одном здании с Гнездом Фратрии Афины, прямо под ним. Нате было известно, что ламии трусливы и, как только в замке звучит сигнал тревоги, исчезают, предпочитая не связываться с олимпийцами. Зато тревога даёт ученикам повод не спать среди ночи и шататься по школе. Многие этим пользовались.

***

Когда Ната добралась до библиотеки, тревога уже закончилась, как и следовало ожидать. Замок постепенно вновь погружался в сон. Но в библиотеке по-прежнему было людно – здесь остались те, кто спать не хотел. Кто-то выбирал себе книгу и спокойно сидел, читая. Другие собирались в группы и о чём-то болтали или, скучая, слонялись по библиотеке без дела. Некоторые, похоже, вообще заранее договорились здесь встретиться при первой же ночной тревоге. Например, у самого выхода сидел с книгой скромный малозаметный паренёк и постоянно поглядывал на дверь, явно кого-то ожидая.

Ната вздохнула. Всё-таки каждый раз, когда она входила в библиотеку, в голове всплывали яркие воспоминания о событиях, происходивших здесь когда-то. Выслеживание Горгон, первая встреча с ними, похищение Неугасимого Пламени. Это были воспоминания о былых приключениях, и они были бы приятны, если бы Ната могла забыть, чем эти приключения закончились. Но она уже научилась не зацикливаться на грустных мыслях: так и с ума сойти не долго. Теперь библиотека была просто приятным местом, где можно найти тихий уголок, расслабиться и почитать книгу.

Ната так и сделала: выбрала книгу – огромный учебник по магии иллюзий. Новые знания всегда лучше укладывались у неё в голове ночью. Дотащив тяжеленный том до свободного стола, Ната, наконец, расслабилась в кресле и начала разбираться с учебным материалом.

***

На Натину книгу упала тень. Девочка подняла глаза. Перед ней стояли два амбала-афродитовца. Оба нагло ухмылялись.

– Привет, рыжая. Опять своих Горгон ждёшь? – спросил один. Другой гоготнул.

– Я могу вам чем-то помочь? – сухо спросила Ната.

– Ага. Расскажи нам, всех ли твоих дружков поймали? Никто не улизнул, а? Не ответишь – пеняй на себя.

Хотя прошёл уже не один месяц, этот вопрос до сих пор волновал некоторых наиболее мстительных учеников. А также тех, кому просто было не с кем подраться. Среди ребят, участвовавших некогда в заговоре Горгон, действительно был один, избежавший наказания. Гриша Цаплин, одноклассник Наты. Он всегда держался несколько в стороне от остальных, и не попался вместе с ними потому, что не был в тронном зале, подстраховывая товарищей снаружи. Скрыть своё участие в заговоре Грише помогла также и врождённая хитрость, он неслучайно был любимцем Гермеса. Остальные ребята Гришу не выдали, хотя отношения с ним у них и испортились. Гриша усиленно избегал бывших товарищей, боясь разоблачения, другим же было неприятно общаться с пронырой, который единственный избежал кары, бросив друзей. Нате Гриша тоже был неприятен, но выдавать его она по-прежнему не собиралась. Тем более что афродитовцам на самом деле было нужно совсем не это.

– Кулаки чешутся? – понимающе спросила Ната. Она незаметно огляделась. Что бы афродитовцы о себе ни воображали, Ната была уверена, что справится с ними. Уроки Горгон не прошли даром. Но вот если на шум набегут другие... Вряд ли кто-то здесь вступится за неё, скорее уж помогут её противникам.

Но всё было нормально. Никто не обращал на них внимания. Многие уже начинали покидать библиотеку. Других афродитовцев вообще не было видно – мало кто из них любил читать. Только одна девчонка-афродитовка быстрым шагом направлялась к выходу из библиотеки, не обращая внимания на своих товарищей по Фратрии, нависших над Натой. Парень, сидевший у входа, вскочил и выбежал вслед за ней. Вот кого он, оказывается, ждал. "Он за ней следит что ли?", – подумала Ната. – "Влюбился? Так познакомился бы просто... Хотя он афинянин, а она – афродитовка. Да, сложный случай".

Впрочем, Нате сейчас хватало своих проблем. Она неторопливо встала и обошла стол. Теперь Ната стояла напротив задиравших её афродитовцев и спокойно смотрела им в глаза.

– Что? Сама нарываешься? – не поверил один из них.

– Вы первые подошли. Так что или нападайте уже, или проваливайте.

И в этот момент вновь затрубил рог. В библиотеку ворвалась Артемида.

– Ламии совсем близко! – крикнула она. – Их надо остановить. Все за мной!

Ученики бегом последовали за Артемидой.

***

Пробежав несколько коридоров и пересекая один из учебных корпусов, они увидели всё так же идущую куда-то девчонку-афродитовку, недавно покинувшую библиотеку, и следовавшего за ней парня, принадлежность которого к Фратрии Афины можно было определить по обручу с синим камнем. Как ни странно, Ната не была с ним знакома. Оба, афродитовка и афинянин, обернулись на шум.

Артемида, не мешкая, вскинула лук. Прежде, чем она успела выстрелить, афинянин ловко юркнул в боковой проход, а афродитовка с расширившимися от ужаса глазами, взвизгнула и бросилась бежать.

Артемида опустила лук и что-то пробормотала сквозь зубы.

– Догоните её, – приказала она.

– Она ламия? – не поверил кто-то.

–Нет, ламии за ней охотятся. Он ламия в человеческом обличье, – Артемида кивнула в ту сторону, где скрылся афинянин. – Я с ним разберусь, позаботьтесь о девочке.

С этими словами Артемида скрылась в тёмном проходе, преследуя ламию, а ребята, выполняя приказ, бросились догонять перепуганную афродитовку.

***

Догнать её они не успели. Из-за поворота раздался девчоночий визг, а когда ребята добежали до угла, там уже никого не было. Тут же к ребятам вновь присоединилась Артемида.

– Не успели, – доложили ей.

– Я тоже его не догнала, – кивнула Артемида. – А ведь я богиня охоты. Ламии слишком хитры. Не сумев сцапать жертву, он специально отвлёк меня, а потом сбежал. Девчонку перехватили другие ламии. Посмотрим, что тут можно сделать.

Рядом с Артемидой из ниоткуда появились два здоровенных охотничьих пса.

– Ламии не оставляют запаха, – пояснила Артемида. – Но свою ученицу мы найти сможем.

Псы с громким лаем устремились по коридору. Артемида и ученики последовали за ними.

***

Псы петляли по коридорам и проносились вниз по лестницам. Следуя за ними, преследователи пересекли замок, оказались в учебном корпусе, где вели свои уроки Афина и Музы, спустились до первого этажа, добрались до узкой винтовой лестницы – одного из входов в подземелье замка и двинулись по ней. Псы, оказавшиеся внизу первыми и почуявшие, что добыча уже близко, обезумев, рванули вперёд по тёмному проходу. Не пробежав и нескольких шагов, они исчезли с громким воем и яркой вспышкой, осветившей коридор. Ребята в ужасе остановились.

– Так и знала, – спокойно сказала Артемида. – Ловушка ламий. Из-за такой же я упустила того, первого. Вам она не страшна. Реагирует на количество магии в теле. Волшебным существам лучше не соваться – она кивнула на присоединившихся к ним по дороге сатиров. – Мне тоже. А вы сможете пройти. Но без моих псов вам там делать нечего. Осмотрите стены. Где-то здесь должна быть нарисована магическая руна. Самая простейшая, обычный крестик. Делая его, ламии использовали тёмные заклинания, так что теперь эта простенькая руна удерживает даже меня. Её необходимо уничтожить.

Крестик, нарисованный мелом на стене, обнаружился быстро. На тёмной стене белый рисунок казался светящимся. Один из афродитовцев быстро размазал его рукой.

– Всё, можно идти, – доложил он.

– Подождите, – остановила его внимательная Ната. Она показала на ещё один рисунок, выцарапанный на стене чем-то острым. Этот крестик был едва заметен. Его тщательно отскребли ножом.

– Думаю, это ещё не всё, – заметила Артемида.

– Они что, прямо на ходу оставляют эти руны? – спросила Ната. – Тогда мы их никогда не догоним.

– Нет, на это нужно время, – успокоила её Артемида. – Им нужно сосредоточиться, произнести заклинание. Они подготовили ловушку заранее.

Пока ребята искали руну, Ната огляделась. Всего здесь собралось около полутора десятка учеников. Афиняне, артемидовцы и те самые двое афродитовцев. Сатиров с ними было шестеро: посчитать их было несложно, так как они стояли одной плотной группой, держась подальше от опасного прохода.

Наконец, третий и последний крестик был обнаружен. Он находился чуть дальше по коридору и был всё так же едва заметно нацарапан. Только, на этот раз, на потолке.

Артемида призвала новых псов и преследование продолжилось.

***

Все коридоры замка по ночам освещались мягким магическим светом, исходящим прямо от стен. Но в подземелье было темно – хоть глаз выколи. Ребята освещали себе дорогу неярким магическим светом, исходившим из камней на обручах, делая их похожими на обычные налобные фонари. Псы Артемиды тоже сияли в темноте мягким лунным светом.

Коридоры сменялись один за другим. Поворот, поворот, ещё поворот. Подземелье было огромно, имело несколько ярусов и множество ветвящихся коридоров, превращавших его в настоящий лабиринт, и, по слухам, простиралось далеко за пределы замка. Хотя вряд ли оно выходило за границу внешней ограды, патрулируемой кентаврами. Маги не допустили бы такой уязвимости в защите.

Из очередного ответвления туннеля вылетела стрела. Сатир, отделившийся от группы, вспыхнул и исчез.

– Не бегите туда, – окрикнула Артемида уже начавших останавливаться учеников. – Нет времени. Они хотят нас отвлечь. Нам нужно спасти ученицу. Держитесь ближе к сатирам. Ламии не станут стрелять по вам. Они не любят портить свою еду.

***

Погоня всё не заканчивалась. Ещё дважды охотничьи псы сгорали в ярких вспышках и ребята вынуждены были останавливаться и искать магические руны. На второй раз Артемида не выдержала:

– Бегите дальше без меня и сатиров. Мы догоним потом. С нами пусть останутся двое из вас. Куда направляются ламии уже понятно. Они хотят попасть под северо-восточный край территории замка. Там наш сад самый густой. Они выберутся на поверхность через какой-нибудь лаз, и мы их уже не найдём. Карту подземелья вы можете наколдовать сами. Бегите, быстрее.

***

Так как волшебные псы больше не указывали дорогу, ребятам, в конце концов, пришлось разделиться на два отряда, которые направились по разным тоннелям, любым из которых могли воспользоваться ламии.

Нате повезло: когда надежда успеть догнать похитителей уже почти исчезла, именно её группа, состоявшая из шести человек, вдруг увидела впереди пляшущий огонёк, которым кто-то освещал себе дорогу. Ещё немного – и стали видны две удаляющиеся фигуры. Высокий здоровяк легко нёс, закинув на плечо, связанную афродитовку. Та уже даже не сопротивлялась – устала. Рядом со здоровяком крался ещё один похититель, двигавшийся ловко и бесшумно, как кошка.

Когда магическое сияние осветило их спины, оба похитителя обернулись. Залп заклятий они встретили спокойно: магия не причинила ламиям вреда. Однако связываться с волшебниками они не стали: здоровяк сбросил на пол свою ношу, и оба бросились наутёк. Даже сейчас ламии не приняли своё истинное обличье, продолжая притворяться людьми. Наверно, всё ещё надеялись, что ученикам будет трудно заставить себя причинить вред людям.

Артемидовец, взявший на себя роль главного, крикнул:

– Охраняйте её! А мы – за ними!

Он и ещё двое ребят умчались вслед за ламиями. Ната осталась охранять. Первым делом она вызвала на ладони небольшой светящийся сгусток и сообщила в него:

– Мы их догнали. Девочка у нас. Ребята преследуют ламий.

– Мы возвращаемся на развилку и идём к вам, – отозвался сгусток голосом одного из ребят из второй группы.

– Никуда не уходите! – раздался голос Артемиды. – Мы тоже скоро прибудем. Мы уже смогли продвинуться дальше, но тут ещё одна ловушка.

Ната, прерывая связь, отряхнула с ладони сгусток, улетучившийся туманом. Только теперь она огляделась. С товарищами ей не повезло: это опять были всё те же афродитовцы. Пока они стояли тихо и сосредоточенно озирались по сторонам. Наконец, Ната подошла к связанной девочке, из-за которой они уже столько времени бегали по тёмному подземелью.

– Она точно настоящая? – задумалась Ната. – Может, это ламия облик сменила и притворяется?

– Да не, – отозвался один из афродитовцев. – Они вроде как в живых людей не умеют перекидываться.

– Это если она всё ещё жива, – мрачно заметила Ната.

– А зачем им иначе это всё? Ламии свежатинку любят. Кровь ещё у живых пьют. Заранее они убивать не станут.

– Ну, мало ли...

Ната ещё раз пригляделась к спасённой афродитовке.

– А чего мы её до сих пор не развязали-то? – вдруг спохватилась она, присаживаясь на корточки рядом с девочкой. Связана та была надёжно, чуть ли не полностью обмотана верёвкой. Рот затыкала какая-то тряпка. Похоже, афродитовка только сейчас начала приходить в себя от страха. Она впервые зашевелилась и посмотрела на Нату. Та осторожно, чтобы случайно не испугать её, создала магический клинок. Это был даже не кинжал, а тонкое светящееся полупрозрачное лезвие без рукояти, которое зависало в воздухе напротив раскрытой ладони и в точности повторяло все движения мага. Но едва Ната потянулась к верёвке, один из афродитовцев схватил её за руку.

– Ты что? – возмутился он. – Это же Дашка-болтушка! Развяжешь её, она нас до смерти заболтает. Она молчать вообще не умеет. Дай в тишине посидеть, а?

Дашка вскинула на Нату умоляющие заплаканные глаза. Но Ната уже поднималась, а её клинок исчезал.

– Тоже не люблю шум, – сообщила она. – Ламии до сих пор где-то близко. Если будем много шуметь, можем не услышать шагов.

Некоторое время они стояли молча, напряжённо озираясь по сторонам.

– Место плохое, – наконец, сообразила Ната. – Мы стоим точно на перекрёстке. Давайте, отойдём немного. Тогда контролировать придётся только два направления.

– А эту с собой потащим? – афродитовец кивнул на Дашку.

– Да.

– Вот сама и потащишь, – отрезал второй афродитовец.

– Ладно, останемся здесь, – сдалась Ната. – Но если что, я так и скажу, что я предлагала.

– Заткнись, – отрезал второй афродитовец.

– А лучше расскажи, всё-таки, кого там из вашей шайки учителя не поймали? – снова вспомнил первый. – Мы знаем, что кто-то был. Твой брат говорил, вы не могли быть там все. Кто-то ещё вас подстраховывал.

– Опять в драку лезете? – прямо спросила Ната.

– А хоть бы и да.

– Что прямо здесь? Ну, давайте, если вам больше заняться нечем. Я, конечно, всего лишь маленькая слабая девочка, но...

Ламия появилась неожиданно. Тот самый ловкий паренёк, который сопровождал здоровяка с добычей, бесшумно вылетел из тёмного тоннеля. Ребята не успели опомниться, как он ударом в челюсть опрокинул одного афродитовца, схватив за руку, едва заметным движением повалил второго и с жутким хохотом снова скрылся в темноте.

Афродитовцы вскочили.

– Он не уйдёт! – едва не сорвавшись на визг, вскрикнул один из них, и оба устремились в погоню. Их гневные крики быстро смолкли в отдалении.

Ната даже не пыталась их остановить: когда речь идёт об учениках Фратрии Афродиты, это бесполезно. Вместо этого она осторожно присела на пол рядом со связанной Дашкой и стала ждать, напряжённо вслушиваясь. Магическое сияние обруча Ната погасила, чтобы, во-первых, не выдавать себя, а во-вторых, лучше видеть любой приближающийся источник света. Ей уже было ясно, что ламии нарочно отвлекли её товарищей и скоро вернутся. Нате было очень страшно, но она понимала, что пытаться удрать от ламий бесполезно, да и афродитовку бросать нельзя, а заставить эту прижавшуюся к стене трусиху бежать будет непросто. К тому же, именно сюда сейчас двигалась подмога, и кто успеет первым, оставалось неясным.

Тишину нарушили осторожные шаги. Замерцал едва заметный луч света. Ната вскинула голову и заставила камень на магическом обруче ярким лучом осветить тоннель. Приближавшаяся к ней девчонка вскрикнула и заслонила лицо руками.

– Ты, что, больная? – возмутилась она.

– А чего ты подкрадываешься? – возразила Ната.

– Так тебя ж не видно было, – резонно заметила девчонка. – Ламий нет?

– Пока нет, но они где-то совсем рядом. Мои товарищи погнались за одним из них.

– Идиоты.

– Ага.

– Я пока одна, остальные вот-вот догонят. Посторожим вдвоём, ладно?

Ната кивнула. Вдвоём было не так страшно. Тем более что её новая напарница прямо-таки излучала бесстрашие и уверенность в себе. Впрочем, оно и не удивительно – на её обруче мерцал отражённым светом красный камень Фратрии Афродиты. Ната наконец рассмотрела девчонку. Щуплая, смуглая, коротковолосая. Все движения – стремительные, уверенные. Девчонка подошла к связанной Дашке.

– Да чего ты так трясёшься? – бодро сказала она ей. – Мы тебя спасли, теперь всё будет хорошо.

Но развязывать её тоже предусмотрительно не стала.

Члены Фратрии Афродиты делились на два легко различимых типа. Первый – свирепые уверенные в себе воины, последователи Ареса. Любители вкладывать в магию свою ненависть и злость. Второй тип – изнеженные недотроги, чуть что впадавшие в истерику, из которой они и черпали магические силы. Воины Ареса лучше могли направлять силу своих эмоций в нужное русло, зато у нервных последователей Афродиты эти эмоции всегда били через край. Общего у двух групп афродитовцев было мало. Даже жили они по-разному: воинов селили в крохотные комнатушки, почти лишённые мебели, а их избалованных товарищей – в просторные двухкомнатные апартаменты, что отнюдь не делало афродитовцев дружнее. Две группы афродитовцев терпеть не могли друг друга. Новая напарница Наты, очевидно, относилась к первому типу, а охраняемая ими Дашка – ко второму.

В одном из тоннелей снова мелькнул свет. Ната, резко повернувшись, направила туда луч магического сияния своего обруча. По проходу, даже не думая таиться, шёл здоровяк-похититель.

– Ламия! – предупредила Ната охрипшим от страха голосом.

– Спокойно, вдвоём справимся, – отозвалась у неё из-за плеча афродитовка. – Главное, не волнуйся. Приготовься его встретить.

Противник вдруг остановился и подобрался, как будто перед прыжком.

– Одна из способностей ламий, – негромко сказала Нате напарница. – Сейчас он издаст ультразвуковой визг. Оглохнешь, из носа и ушей пойдёт кровь. Делай как я. Открой рот как можно шире. Тогда не пострадаешь.

Нате не нравилось, что смелая афродитовка спряталась у неё за спиной. Если такая знающая, пусть сама бы и сражалась. Вряд ли она испугалась, скорее рассчитывает использовать Нату как щит, чтобы спастись от первой атаки ламии. Тем не менее, Ната послушно открыла рот. Тут же вынырнувшая сзади рука затолкала в него какую-то тряпку. Не успевшую опомниться Нату подножкой швырнули на пол и прижали сверху коленом. Затем ей сели на спину, исключив любые попытки вырваться. Простенькое заклинание отбрасывающее противника на метр в сторону, которое Ната научилась выполнять без слов и движений, никаких результатов не дало.

– Я уж думал, не успеем, – высказался здоровяк.

– Всё под контролем, не боись, – раздался голос афродитовки. – Забирай груз, и валим.

– А эту оставим?

– А чего с ней делать? Приказа тащить с собой не было. Значит, не нужна пока. Да не копайся ты, они уже совсем близко. И не шуми. Тут где-то еще несколько неудачников бродят. Я что, зря ей рот затыкала?

Ната получила сильный удар по голове пониже затылка, от которого на какое-то время перестала воспринимать окружающее. Когда она пришла в себя и огляделась, вокруг снова было темно и пусто.

***

Все появились одновременно, как будто сговорившись. Из одного тоннеля выскочили вернувшиеся афродитовцы и те трое, которые убежали преследовать ламий первыми, из другого показались встретившиеся в пути остальные ребята и Артемида с сатирами. Ната спокойно сидела у стены, прижавшись к ней спиной и не обращая внимания на холод. Ей уже всё было безразлично.

– Они ушли, – спокойно сказала она. – И забрали свою добычу.

Артемида грустно вздохнула.

– Расскажи, что произошло, – попросила она. – Только честно расскажи. Я всё равно почувствую, если ты станешь о чём-то умалчивать. Нам нужно знать правду, чтобы не повторять свои ошибки. Расскажи, даже если стыдно.

– Стыдно? Это им пусть будет стыдно! – Ната вскочила, ткнув пальцем в сторону афродитовцев. – Они меня бросили, оставив одну! Что я могла сделать?

– Расскажи, – терпеливо повторила Артемида.

Ната рассказала.

– И тебя не смутило, что она совсем не колдовала? – спросила Артемида. – Вспомни, когда она приближалась, свет ведь не был похож на наш? Это был обычный фонарь, так?

– Не знаю, не обратила внимания, – честно призналась Ната. И вдруг вспомнила. – У неё камень на обруче не светился. Не сиял. Совсем. Как обычная стекляшка был.

– Потому что это был мой обруч, – хмуро признался один из афродитовцев, поднимая обруч с пола. Ната вдруг вспомнила, что когда ламия свалила её на пол, она слышала звон, с которым не нужный больше обруч отбросили в сторону.

– Мы догнали ту ламию, – продолжал афродитовец. – Но его заклинания не брали. Он нас снова избил, стащил обруч и сбежал. Мы его искали, но не нашли.

– Поэтому запомните, – сказала Артемида. – С ламиями нельзя связываться. Магия против них бессильна, а в бою они сильнее вас. Сейчас нам надо возвращаться. Вас вскоре вызовут к Зевсу, чтобы вы ему всё ещё раз подробно рассказали.

***

Похвастаться перед Зевсом было нечем. Ребята, гонявшиеся за ламиями, так никого и не поймали. Ламии, то ли насмехаясь, то ли заманивая, сами несколько раз появлялись перед ними и тут же снова исчезали. Артемида потеряла ещё двух сатиров: одного настигла стрела, другой забрёл в рунную ловушку. Ещё нескольких сатиров ламии уничтожили до этого в самом замке. От бедняг не осталось даже тел, самое большое – горстка пепла. Таков был почерк ламий.

– Позор! – гремел Зевс. – Какие-то четыре ламии переиграли вчетверо больший отряд наших учеников и богиню охоты! И где?! В нашем собственном подземелье!

– Они знают его не хуже нас, – оправдывалась Артемида.

– Потому что ходят там, как у себя дома, – парировал Зевс. – А вы ведёте себя как маленькие дети. Вам было сказано спасти Дарью. А вы все ломанулись охотиться на ламий. Ну что, поймали? Охотнички! Наталья тоже хороша. Не отличить ламию от своих! А тебя не смутило, что она тебе незнакома? Всякий, кто имеет дело с ламиями, должен знать: нельзя подпускать к себе близко тех, кого не знаешь в лицо или тех, кого они похитили раньше. Даже если это был ваш лучший друг. Особенно, если это был ваш лучший друг.

Зевс перевёл дыхание и махнул рукой:

– Ладно, идите. Благодарю за попытку помочь. По мотивам этих событий со всеми учениками школы будет проведён инструктаж. Я-то был уверен, вы все и так в курсе правил обращения с ламиями. Ну да ничего, это мы исправим.

***

Ната возвращалась с ужина, когда её окликнули:

– Эй, рыжая! Червя́чка! Мы так и не закончили разговор. Как там твои Горгоны? Расскажешь нам про своих сообщников?

Ната вздохнула. Опять эти афродитовцы. Она обернулась.

– Если вам так хочется драки, давайте, вперёд, – Ната раскинула руки в приглашающем жесте.

Афродитовцы переглянулись и стали неторопливо приближаться. Ухмыляясь, они начали не спеша с угрозой поднимать руки, в которых уже мерцали вспышки готовящихся заклятий. Ната не стала ждать, когда афродитовцы закончат красоваться и перейдут к делу. Из её ладоней вырвались струи плотного серого дыма и, как ракеты, устремились в нападавших. Через пару мгновений на месте афродитовцев застыли две каменные статуи.

– Сами первыми вспомнили, что я ученица Горгон, – пожала плечами Ната и, отвернувшись, пошла прочь.

Вдруг её привлёк какой-то шорох за спиной. Ната обернулась и увидела, что афродитовцы вновь оживают. Рядом с ними стоял третий их товарищ по Фратрии. Это уже был серьёзный противник – один из членов команды Фратрии Афродиты.

– Привет, Миха, – ухмыльнулся один из афродитовцев, ещё недавно бывших статуями. – А мы тут с афиняночкой разговариваем.

– Я заметил, как вы разговариваете, – поморщился Миха. Он резко выбросил вперёд руку, и Ната, не готовая к нападению, от сильно толчка упала, больно ударившись спиной, и около метра проскользила по гладкому полу. Подняться она не смогла – заклятье Михи было парализующим. Афродитовцы не спеша приблизились.

– Ну, и о чём вы разговаривали? – поинтересовался Миха. Ответить ему не успели. Два заклятья смели его товарищей, а сам Миха едва успел создать магическую защиту. К ним приближался Лёша. Не тратя времени на разговоры, он сцепился с Михой в магической дуэли. Ната не успевала следить за их заклинаниями. Поняла только, что каждый из сражавшихся использовал сразу несколько уровней магической защиты и максимально изощрённые атакующие заклятья. Миха проиграл. Когда его рука начала медленно зеленеть, начиная с кончика пальца, задетого сгустком тошнотно-болотного цвета, пробившим все защиты, Миха не стал ждать, пока магия подействует полностью и, ускорив своё движение заклинанием, сбежал.

– Ну и дурак, – хмыкнул Лёша. – Всё равно никуда добежать не успеет. Свалится сейчас где-нибудь в редко используемом переходе и будет ждать, пока его найдут и расколдуют.

Лёша спокойно прошёл мимо Наты, едва заметным взмахом ладони сняв с неё действие парализующего заклятья, и всё так же магией поднял вертикально, оторвав от пола, обездвиженных афродитовцев.

– Ну? – спросил он у них. – Извиняться перед девушкой будете?

Афродитовцы, хотя парализующие чары и не затронули их лица, лишь с ненавистью молча смотрели на Лёшу.

– Хорошо, – спокойно сказал он. – А если так?

Афродитовцы скрылись в облаках едкого чёрного дыма. Раздались крики боли, заглушаемые магией. Лёша не хотел привлекать к себе лишнее внимание. Наконец, послышался вопль:

– Рыжая, прости нас!

– Хорошо, – одобрил Лёша. – Теперь второй.

Дождавшись извинений и от второго афродитовца, Лёша рассеял дым. На месте несчастных забияк вновь стояли каменные статуи. Лёша, так и не сказав ни слова сестре, прошёл мимо них и направился дальше. Ната с тоской посмотрела вслед брату, но окликнуть его не решилась. Она тоже собиралась уходить, когда каменные изваяния вдруг с громким треском рассыпались на маленькие камушки. Ната застыла в ужасе, но тут же заметила какое-то движение. Между рассыпавшимися по полу осколками камня бегали две маленькие серые ящерки. Ната облегчённо вздохнула и, наконец, покинула поле боя.

Глава 2. Чудище из шкафа

Нату вновь разбудили звуки рога. "Опять эти ламии!", с раздражением подумала она. "Ну, уж нет!". На этот раз Ната не хотела с ними связываться. Ей вполне хватило прошлого раза. Какого унижения стоил один только инструктаж Зевса, во время которого тот перед всей школой в мельчайших подробностях разобрал все ошибки Наты и её товарищей. Даже Артемиде стало неловко, чего уж говорить про маленькую девочку, которую и так все норовят обидеть. Самым страшным было то, что, как не преминул заметить Зевс, шансов спасти Дашку было бы намного больше, если бы Ната и афродитовцы её вовремя развязали. Таким образом, её похищение и, вероятно, смерть, были на их совести. Ната себя виноватой не считала: она делала всё так, как считала правильным. Развязывать бестолковую девчонку было себе дороже. Но забыть её заплаканное лицо Ната никак не могла.

Идти в библиотеку не хотелось – ещё, чего доброго, снова отправят гонять ламий по подземелью, а потом вместо благодарности отругают и опозорят перед всей школой. Выходить в гостиную Фратрии Афины Нате не хотелось тем более. Точнее, в гостиную первого класса Фратрии Афины. У афинян каждый класс жил на отдельном этаже. Здание Гнезда было самым большим в замке. Внизу была библиотека. Над ней – этаж первого класса, над ним – этажи второго, третьего и четвёртого.

На каждом этаже были не только комнаты учеников. На этаже Наты, например, была просторная гостиная – общая комната, где могли собираться ученики. Правда, напоминала она больше учебный класс с простыми деревянными стульями и школьными партами. Афиняне встречались в гостиной, лишь чтобы вместе разбираться с особенно сложными учебными заданиями и обсуждать новые заклинания. Кроме гостиной были ещё небольшая отдельная библиотека Фратрии Афины и учебные полигоны. Собственная библиотека афинянам, с их любовью к чтению, была необходима, иначе их было бы не выгнать из общей библиотеки замка. Магические книги, к сожалению, отказывались телепортироваться из библиотеки сами. Учебные полигоны были специальными комнатами с толщенными, защищёнными и укреплёнными колдовством стенами, где ученики могли проводить эксперименты с магией без опасности для окружающих. Такие полигоны, насколько знала Ната, были только у афинян. Афродитовцы всё равно выдумывали новые заклятья только импровизируя. Продумывать свои действия заранее было не в их характере. Ну а артемидовцы проводили свои магические эксперименты по всей школе, зачастую, сразу на других учениках. Загнать артемидовцев в специально отведённые для этого комнаты не смог бы даже Зевс.

Как были устроены другие этажи Гнезда Афины, Ната знала так себе. Обитатели верхних этажей не любили гостей снизу. Считалось, что право попасть на очередной этаж нужно заслужить, год проучившись в "Олимпе". Ната знала наверняка только то, что каждый этаж не похож на остальные. Даже лестницы, ведущие с этажа Наты вверх, заканчивались сразу на следующем этаже, а чтобы попасть выше, нужно было искать другие пути. Это Ната узнала, когда ей однажды, ещё во время обучения у Горгон, понадобилось разобраться в одном заклинании, которым, как ей было известно, хорошо владела одна афинянка-четвероклассница. Та согласилась помочь, но, подло ухмыльнувшись, поставила условие, что Ната сама придёт к ней в комнату. Нате пришлось собрать всех своих друзей и организовать целый поход на четвёртый этаж Гнезда. На каждом этаже их встречали визг охранных сигнальных чар и залпы боевых заклятий, но Ната всё равно достигла цели, хотя из семи сопровождавших её товарищей дошёл только один.

Ламиям в Гнезде тем более было нечего делать. Попав на территорию Фратрии Афины, они бы сами загнали себя в ловушку с одним входом и выходом. Коридор, в который выходила комната Наты, одним концом упирался в людную сейчас гостиную, куда ламии сунулись бы в последнюю очередь. Даже без учёта этого, замок был большой, поэтому наткнуться на ламию, не выходя из комнаты, было бы крайне маловероятным совпадением. Поэтому Ната решила остаться спать. Она вернулась в кровать, укуталась одеялом по самые уши и попыталась снова заснуть.

***

Нате и раньше случалось оставаться у себя в комнате во время ночных тревог. Так делали многие ученики, поэтому учителя уже перестали с этим бороться. Нужно было лишь притвориться спящим, если охранники, обшаривающие замок в поисках ламий, заглянут в комнату, отомкнув дверь артефактом, а заснуть по-настоящему ещё не получилось.

Дверь, которую Ната забыла запереть, почти бесшумно приоткрылась. Ната слегка приоткрыла глаза, подсматривая сквозь щёлочку между веками, хотя в ночной темноте всё равно было почти ничего не видно. Кто-то тихо вошёл в комнату и прокрался к окну. Ната услышала, как оно распахивается.

– Не везёт мне сегодня, – едва слышно пробормотал ночной гость. Ната поняла: он хотел выбраться из замка через окно. Место было как раз подходящим. Гнездо Афины прижималось к самой стене замка. Благодаря занимавшей нижний этаж библиотеке с её высокими потолками, даже комната Наты располагалась чуть выше уровня стен. Прямо под окном проходила крытая галерея крепостной стены, по покатой крыше которой можно было легко спуститься и, при некоторых спортивных навыках, перепрыгнуть с неё на растущее уже вне замка огромное дерево. Но, когда после нападения Горгон Нату посадили под домашний арест, на окно поставили решётку, а потом так и не сняли её. Тот, кто проник сейчас в комнату, неплохо знал расположение помещений замка, но решётка оказалась для него сюрпризом.

За дверью раздалось негромкое цоканье копыт сатиров. Ночной гость, силуэт которого Ната сейчас отчётливо видела на фоне окна, быстро огляделся и, не придумав ничего лучше, юркнул в массивный шкаф для одежды, аккуратно прикрыв за собой дверцу.

Ната тут же вскочила. Она на ощупь нашла в темноте лежавший здесь же на тумбочке ключ. Щёлкнул замок, и незваный гость оказался заперт в шкафу. Ната на всякий случай наложила на шкаф несколько заклятий, которые должны были сделать его прочнее. Изнутри раздалось без особой надежды:

– Выпусти! Я не опасен... Я лишь хочу уйти. Я тебе не враг.

Ната тихонько хмыкнула. Злодеи меняются, а приёмы нет. То же самое говорила ей и Сфено в их первую встречу. Осталось ещё добавить про учителей, которые всех обманывают и обижают. Ната не стала отвечать, а пошла к двери, собираясь позвать сатиров, но, сделав несколько шагов, остановилась и задумалась.

После того, как ламии впервые попытались проникнуть в замок, Ната слышала, что её брат хвастался, что сможет, если понадобится, победить ламию и даже жалел, что не повстречал их. Лёше не хватало приключений. Ему давно уже было мало побед над другими учениками. А Ната искала возможность помириться с братом.

Когда через две минуты, в комнату осторожно заглянула девушка-сатир, Ната уже лежала в кровати, похрапывая для убедительности.

***

Брата удалось найти достаточно быстро.

– Привет, Лёш! Давно не виделись!

– Привет, Ната.

– У меня есть к тебе одна просьба...

– Что, опять обижает кто? – с готовностью отозвался Лёша. – Я разберусь с радостью...

– Нет. Помнишь тревогу этой ночью? Я видела ламию.

– Да? Хм. Везёт. Надеюсь, ты не успела сговориться с ней как с Горгонами? А то вдруг я тебе нужен как боец для очередного свержения богов. Шучу.

– Нет, я ламию в шкафу заперла. Шкаф вроде прочный. Это ламия-мужчина, кстати. По мифам их не должно существовать, насколько я помню.

– Но и сатиров женского пола не должно быть, если пошевелить мозгами.

– Так что, хочешь посмотреть на ламию?

– Ты не сказала учителям?

– Я подумала, ты захочешь сам разобраться.

– Да.

– Тогда приходи сегодня вечером, как только все лягут спать. И возьми с собой ещё кого-нибудь. Мало ли что. Мы не знаем, насколько сильны ламии.

– Договорились.

***

Настя была на год старше Наты. Невысокая, темноволосая, всегда очень аккуратно одетая и причёсанная. Одежду она носила чёрную и обтягивающую – брюки и кофта, либо спортивный костюм. Зелёные глаза глядели строго и немного насмешливо. Многим было трудно общаться с Настей из-за её язвительности и некоторого демонстративного чувства превосходства над окружающими. Но с Натой они дружили. Обе ценили друг в друге ум, целеустремлённость и надёжность.

Но лучшей подругой Насти была одноклассница Наты Даша, хотя Настя и относилась к ней несколько покровительственно. Даша всюду ходила за подругой, в которой во всём видела пример для подражания. Хотя они были мало похожи. Даша была высокой, обожала платья, а длинные русые волосы собирала в два хвоста. Стараясь подражать Насте во всём остальном, для внешнего вида Даша делала исключение. Нерешительная и застенчивая, она не так хорошо, как Настя или Ната владела магией, зато любила копаться с растениями на уроках Деметры.

– Неважно выглядишь, – заметила Настя.

– Да, я ночью почти не спала, – созналась Ната, с сожалением отметив, что брат, всегда раньше очень внимательно к ней относившийся, теперь даже не заметил, в каком она состоянии. Поймав ламию, Ната весь остаток ночи боялась заснуть, так как не была полностью уверена в прочности шкафа.

– Знаю, вам не понравится, но у меня снова появились тайны от учителей, – призналась Ната. – Мне удалось поймать ламию. Но я никому не сообщила.

– Что? – открыла рот от удивления Даша.

– Тебе не кажется, подруга, что это уж больно похоже на прошлый раз? – скептически заметила Настя. – Надо напоминать, чем возня с Горгоной закончилась?

– Нет, это совсем не то. Я заперла ламию в шкафу.

– Ты совсем глупая? – возмутилась Настя. – Ламии сильнее нас, шкаф её не удержит!

– Удержал, – пожала плечами Ната.

– Но зачем? – продолжила возмущаться Настя.

– Я хочу помириться с братом.

– А он хочет сразиться с ламией, – сообразила Настя. – Хорошо. Так. А мы тебе зачем?

– Я боюсь, что Лёша не справится. Я попросила его взять с собой кого-нибудь, но вы же знаете этих ушибленных. Если что-то пойдёт не так, они все бросятся на ламию.

– Вместо того чтобы позвать учителей, – кивнула Настя. – Хорошо, мы тебя подстрахуем. Верно, Дашка?

– Да, конечно.

***

Ната и её подруги молча сидели в полумраке комнаты, освещаемой лишь парой свечей. Электричества в "Олимпе" не признавали. Видимо, магам было лень заморачиваться с созданием собственной электростанции, а протянуть в колдовскую пещеру линию электропередачи сквозь портал выглядело очень сомнительной идеей. Колдовские огни частично решали проблему, например, освещая коридоры, но в жилых комнатах с ними было как-то неуютно. Магию здесь использовали только для обогрева, иначе в замке, с его толщенными каменными стенами, было бы невозможно жить.

Ценить уют ученики умели. Особенно афиняне, многие из которых могли по полдня не выходить из своих комнат. Их довольно просторные жилища были заставлены шкафами с книгами и магическими пособиями. Не была исключением и комната Наты, хотя она всё же предусмотрительно оставила достаточно места для заглядывавших в гости друзей, которых в прежние времена было немало. С комнатой Нате повезло: она была и недалеко от выхода из Гнезда, и рядом с парой учебных полигонов. Кому какая комната досталась, было темой частых завистливых споров и ссор среди ценивших своё удобство афинян. Чего стоили только полдесятка просьб к директору и Афине переселить Нату после истории с Горгонами. И это при том, что её соседей по этажу было всего лишь полтора десятка и почти половина комнат, в том числе тоже достаточно выгодно расположенных, пустовала. Комнату Нате всё-таки сохранили. Сама она вовсе не понимала, как можно быть недовольным, живя в Гнезде Афины. Комнаты у ребят были просторные, больше, чем у артемидовцев и, тем более, учеников Ареса, которые тоже афинянам завидовали. Но афиняне вообще часто ссорились друг с другом по всяким пустякам.

В дверь постучали, и Ната, давно ждавшая гостей, открыла. В комнату вошёл Лёша, а за ним, подозрительно озираясь, – Гаврик. Увидев Настю и Дашу, ребята напряглись, в их руках замерцали пока едва различимые сгустки атакующей магии. Девчонки резко вскочили, в спешке используя защитные чары и тоже готовя боевые заклятья.

– Что вы делаете! Успокойтесь все! – попыталась разрядить обстановку Ната.

– Ты не говорила, что здесь будут червя́чки, – упрекнул сестру Лёша.

– Нам предстоит бой с ламией, а вы пришли только вдвоём! Нужно больше людей на всякий случай, разве нет?

– Я не мог привести больше своих. Нам и так было непросто проникнуть в ваше Гнездо. Да, ты права, – Лёша начал постепенно успокаиваться.

– Ладно. Извините, девчонки. Мы подумали, это засада, – Гаврик расслабился и даже присел на краешек стула. – Не каждый день лучших бойцов Артемиды заманивают на территорию чужой Фратрии.

– Вечно вы двое в драку лезете, – проворчала Настя, тоже рассеивая свою так и не использованную боевую магию. Вслед за ней успокоилась и Даша.

– Как там шкаф? – поинтересовался Гаврик.

– Стоит, – доложила Ната. – Я наложила на шкаф заклятье, чтобы не слышать, что ламия там внутри говорит. Открывать?

– Подожди, – остановил её Лёша. – Не подходи.

Он щёлкнул пальцами, и шкаф открылся сам собой. Пленник, неотличимый внешне от обычного человека, медленно вышел наружу, прикрывая рукой глаза, привыкшие к темноте. Лёшу и девчонок, уже готовых пустить в ход заклятья, остановил окрик Гаврика:

– Подождите! – Гаврик вышел вперёд, растопырив руки, удерживая остальных. – Славик, это ты?

– Да, Грек, это я, – улыбнувшись, отозвался вылезший из шкафа.

Теперь ребята рассмотрели его. Он был ненамного старше их, высокого роста, широкоплечий и жилистый. И по внешнему виду, и по уверенным движениям угадывалось, что парень очень силён и ловок, что было неудивительно, если он действительно был ламией. Умное честное лицо, внимательные серые глаза, небрежно растрёпанные волосы песочного цвета, немного не доходящие до плеч. Обычная одежда, ничем не отличающаяся от той, что носили олимпийцы, разве что немного более потрёпанная. Можно было лишь заметить, что одежду парень подбирал тёмных цветов, чтобы быть не таким заметным ночью, и такую, в которой было удобно быстро и бесшумно двигаться.

– Я слышал, что тебя пару раз видели в замке, – неуверенно сказал Гаврик. – Рассказывали всякие страшилки, что ты стал призраком... Я думал, врут. Но ты даже не призрак. Слишком похож на живого...

– Я жив и здоров, Грек, – ответил Славик, медленно оглядывая комнату. – Мне пришлось покинуть "Олимп". Но я жив.

– Это Славик Хватов? – удивлённо обернулся к Гаврику Лёша. Гаврик молча кивнул.

– Он был капитаном команды Артемиды, когда Грек был в первом классе, – пояснил Лёша девчонкам. – Он пропал почти два года назад. Все думали, его похитили ламии.

– Мы знаем, кто он, – ответила Настя. – Он же был легендой "Олимпа", лучшим учеником.

– Ламии умеют принимать чужой облик, – предупредила Ната. – Почему мы должны ему верить?

– Я знал, что кто-нибудь из вас это скажет, – вздохнул Славик. – Вы не обязаны мне верить. Но, пожалуйста, дайте мне попробовать всё объяснить. Вот, смотрите, я на безопасном расстоянии от вас. Безоружен. Если вы подозреваете, что я – ламия, то магией я пользоваться не умею. Вы можете меня не бояться.

– Говори, – разрешил Гаврик. – Мы тебя выслушаем.

Славик уселся прямо на пол и начал рассказ.

– Пожалуйста, выслушайте меня до конца, прежде чем обвинять во вранье. Меня действительно похитили те, кого вы называете ламиями. На самом деле это обычные люди. Да, они похищают учеников "Олимпа", но не вредят им. Похищенные остаются жить с ними.

– Добровольно? – с недоверием перебил Гаврик.

– Да. Когда узнают всю правду. Мы похищаем не кого попало. Только дважды такое было, что похищенные ученики захотели вернуться в "Олимп". Их отпустили обратно.

– И какая же она, ваша правда? – спросила Ната, уже начиная понимать, что Славик собирается повторить трюк Горгон, оклеветав учителей "Олимпа".

– Вам хорошо здесь, в "Олимпе"? – задал встречный вопрос Славик. – Магия даётся дорогой ценой. Кошмары по ночам...

– Это временно, – возразил Лёша. – Когда доходишь до определённого уровня владения магией, кошмары проходят. Знаю по себе.

Все с восхищением, любопытством и завистью посмотрели на него. Ни у кого из остальных ребят избавиться от кошмаров пока не получилось.

– Вот как... – пробормотал Славик. – Хорошо. И вас совсем-совсем ничего не тревожит? Посмотрите на себя. Вы всё время ссоритесь, дерётесь, причиняете друг другу вред. Каждая Фратрия ненавидит обе остальные. Афиняне грызутся между собой, выясняя кто самый умный. Артемидовцы пакостят друг другу без причин. Про драки афродитовцев вообще молчу... С каждым днём вы становитесь всё более озлобленными. Вам приходилось общаться со старшими учениками, которые здесь уже лет пять живут? Нет? Они полностью одиноки, многие из них противны сами себе.

– Мы не виноваты, что в этой школе так мало хороших ребят, – возразил Гаврик. – Что поделать? Но мы, артемидовцы, хотя бы в курсе, что такое дружба. У многих из нас есть друзья, ты сам это знаешь. Не много, но есть.

– А с остальными вы враждуете, – парировал Славик. – Да, у артемидовцев дела чуть-чуть лучше, но всё же...

– А больше тут дружить не с кем, – отрезал Гаврик. – В других Фратриях адекватных нет.

– Да что ты! На себя посмотри, – вскинулась Настя. – Дружелюбный нашёлся!

– Грек, когда-то ты дружил с афинянами, – напомнил Славик. – Когда только пришёл в "Олимп", помнишь? Вы с Максом были друзья, не разлей вода. Что случилось?

– Они меня предали, – неохотно ответил Гаврик. – Да, я дружил с этой бандой. Максом, Яшей, Ильнаром. Но ещё дружил с Белкой и Камикадзе. Мы уже тогда доставляли много проблем всей школе. Было весело! А потом у нас всё стало идти наперекосяк. Стоило нам что-нибудь задумать и нас сразу же разоблачали, ловили. То ребята, то сатиры, то учителя. Черви все такие правильные. Они не могли смотреть, как мы хулиганим. Воспользовались моей дружбой, чтобы шпионить и доносить.

– Это они тебе сознались? – уточнил Славик.

– Нет, я сам понял.

– Сам? Или тебе кто-то помог?

– Ну... Я поговорил с Аполлоном. Он не выдал их, лишь намекнул.

– Найди их. Спроси прямо. Ты знаешь Макса, он не станет тебе врать. Тем более что ему нечего терять. Но я тебе заранее могу сказать, что ты не прав. Не все афиняне одинаковые. Эти трое не такие правильные, как остальные, ты сам это знаешь. А предавать они не стали бы тем более. Готов поспорить, что ты ошибся.

– Кто, если не они?

– Учителям не нужна помощь, чтобы следить за вами, если они того захотят. Об этом ты не думал? Вы теряете друзей, и за этим стоят учителя. Это – главное, что я хотел сказать.

– Бред какой, – фыркнул Лёша. – Я рассорился почти со всеми без всякой помощи учителей.

– Это плохой пример, – предупредил Гаврик. – Это даже не нормальная ссора.

– Почему? – удивился Лёша.

– Ты сам сорвался и переругался со всеми. Они тебе ничего не сделали, – пояснил Гаврик.

– Что?! Ничего не сделали?! Грек, ты вообще забыл, что там было?! Я бегал по всей школе, просил их помочь защитить Нату и остальных. И что?!

– Так ведь помогли же, – удивился Гаврик.

– Кто?! Пара-тройка афинян? И кто после этого злыдень?

– Да ты что! Там полшколы за тебя сражалось. Девчонки, подтвердите.

– Да, правда. Мы даже почти не пострадали благодаря ребятам. Они всех разогнали, – подтвердила Ната.

– И твои друзья там постарались, – добавила Настя. – Благодаря твоей речи...

– Какие друзья?! – опешил Лёша.

– Белка, Громозека, Блад, Зомби, Настенька, – принялся перечислять Гаврик. – Ну и я немного помог...

– Белка?! – ещё больше изумился Лёша. – Она же против вас дралась. Мне Артемида сказала...

– Артемида? – удивился Гаврик.

– Подожди... Она сказала, что Белка дралась против афинян. А черви же были за вас...

– Не все, конечно, – объяснил Гаврик. – Да, большая часть червей, кто вообще в эту драку полез, были за нас. Птички-голубки – против. Медвежата – кто как. Из нашей команды против нас только Снегурка была.

– А Китаец?

– Когда увидел всех друзей, вставших цепью вокруг эшафота, выругался и ушёл.

– Подожди, но Белка...

– За нас она была! Ну, за твоих друзей. Я-то только в конце присоединился, когда увидел, что Полина расправилась с Белкой.

– Лёш, Белка нам очень помогла, – подтвердила Ната. – Когда Эрот тебя вырубил, она встала на твоё место, призвала всех ваших друзей помочь. Она возглавила наших защитников. Без неё бы ничего не получилось.

– Да, честно говоря, совсем не ожидала от неё, – призналась Настя.

– Так что ж вы мне раньше не сказали?! – вскричал Лёша, хватаясь за голову. – Что я натворил!

– Ты со мной даже разговаривать не хотел, – напомнила Ната. – Я думала, ты обиделся. Тебе ведь досталось. Наверно, учителя ругали за ту драку...

– Не ругал меня никто! Артемида только слегка пожурила. И она же посоветовала к тебе не подходить. Незачем было лишний раз напоминать твоим друзьям, что у тебя брат – артемидовец. Да и драку ещё не все забыли. Артемида сказала, у тебя снова появились друзья. Я не хотел всё испортить.

– Что? – удивилась Ната. – Какие друзья? Меня все презирают, все бросили. Только Настя с Дашей остались, спасибо им. Мне тебя очень не хватало.

– Так подошла бы.

– Я боялась. Ты такой злой стал...

– А я не хотел тебя снова в бешенство приводить, расспрашивая, из-за чего вы с Белкой поссорились, – объяснил Гаврик. – Ты и так со всеми, кроме меня, разругался.

– Но почему Белка сама ничего не сказала? Она знала, почему я разозлился, и молчала, когда я её избивал.

– Так ты же первым же заклинанием сделал её немой на несколько часов. Она ничего вообще сказать не могла.

– Что?! – снова вскричал Лёша.

– Она сама мне рассказала. Жаловалась на тебя и плакала. Честно скажу, если бы не наша дружба, если бы я не знал, что ты не такой плохой на самом деле, я бы тебя убил. А так я решил, что это ваше дело, и лучше мне не лезть узнавать, что у вас там случилось.

– Я не использовал такого заклинания... – ошарашено пробормотал Лёша.

– Из учителей кто-нибудь рядом вертелся? – спросил Славик, всё это время молча наблюдавший за ребятами.

– Эрот... – вспомнил Лёша. – Он меня вёл, когда мы на Белку наткнулись. Я был уверен, случайно...

– А сейчас не уверен? – насмешливо уточнил Славик.

– Не уверен...

– Учителя всё рассчитали. Конечно, они понимали, что рано или поздно ты узнаешь правду. Но сделанного ведь не воротишь, да? Однако ты ещё можешь всё им испортить. Тебе придётся не просто помириться с Белкой. Тебе придётся осознать свою вину и искренне извиниться. Только тогда получится. Грек поможет, убедит Белку тебя выслушать. Правда?

– Конечно, – с готовностью отозвался Гаврик. – Только мне ещё с Максом и остальными разобраться надо. Начинаю верить Славику. Странно это всё...

– Гермес нам советовал отстать от тебя, – сообщила вдруг Нате давно молчавшая Даша. – Говорил, тебе будет проще одной. Тебе надо многое обдумать, сосредоточиться на учёбе. Говорил, это будет полезно нам. Дружба с тобой лишь мешает нам учиться, создаёт проблемы с ребятами. Даже говорил, что брось мы тебя, у нас бы стало намного больше шансов попасть в команду на Голодные Игры.

Голодными Играми афиняне прозвали Битвы Волшебников.

– Бред какой! – возмутилась Ната. – И вы молчали?

– Мы понимали, что он не прав, – пояснила Настя. – Не совсем дуры всё-таки. Но незачем тебе было знать об этих разговорах. Мы тебя всё равно не бросим, но ты-то будешь переживать.

– Спасибо вам огромное! Настоящие, самые лучшие подруги! – с жаром сказала Ната.

Подружки в ответ одновременно улыбнулись.

– Если покопаться получше, у каждого ученика найдутся такие истории, – сообщил Славик. – Учителя только и делают, что вас ссорят. А вы не замечаете.

– А какое к этому отношение имеешь ты? – поинтересовалась Настя.

– Мы... Называйте нас ламиями, мы уже и сами себя так называем... Мы спасаем вас отсюда. Мы выкрадываем тех, кто лучше остальных ощущает, что здесь творится. Кому здесь тяжелее. Если вы присоединитесь к нам, у вас больше не будет магии, да. Но вы сможете остаться нормальными людьми.

– Куда исчезнет магия? – удивился Лёша.

– Мне пока сложно объяснить. Всё то плохое, что есть в школе, напрямую связано с магией. То, что делают с вами учителя, нужно, чтобы вы стали хорошими колдунами. Нельзя быть хорошим магом и хорошим человеком одновременно. Зато и на нас магия слабо действует.

– Это всё очень странно... – пробормотал Гаврик.

– Сейчас уже очень поздно. Вам нужно спать. Если вы отпустите меня, завтра я вернусь сюда же. И мы поговорим ещё. Обещаю.

– Нет, завтра не надо. Нам нужно время всё осмыслить и помириться с друзьями, – возразил Лёша. – Давай через три дня. Хм. А вот можем ли мы тебя отпустить...

– Ты говоришь, все, кого украли ламии, живут с вами? – уточнил Гаврик.

– Да, Грек. Я догадываюсь, что ты спросишь. Да, Камикадзе с нами. Тоже частенько шляется по школе и ворует учеников.

– Она пропала позже тебя. Если предположить, что ты монстр, принявший облик съеденного тобою Славика и узнавший от него и от других что-то о нас...

– То либо именно ты похитил и Камикадзе, либо ламии очень хорошо готовятся и выучивают о нас вообще всё, что известно хоть одной из них, – закончил мысль Лёша.

– Причём непонятно, зачем им такая подготовка, если они не собираются с нами общаться, – заметила Ната.

– Чтобы обмануть жертву? – предположила Настя.

– Которую они способны победить и без этого? – возразила Ната. – Или... нет?

– Чтобы у вас не возникало сомнений, давайте я сейчас уйду, – предложил Славик. – А вы попробуйте меня задержать.

Славик спокойно встал и направился к двери. В него устремились одновременно несколько заклятий. Никакого эффекта. Лёша и Гаврик одновременно бросились на Славика, пытаясь повалить его. Но Славик сделал несколько быстрых, едва уловимых движений, и оба покатились по полу. При этом Гаврик ещё и попал под одно из заклятий девчонок, направленных в Славика. А тот, теперь уже двигаясь быстро, выбежал из комнаты. Хлопнула дверь. Вскоре раздались звуки тревоги – Славика заметили где-то в замке.

– Вот же гад, – проворчал Гаврик, потирая ушибленное плечо.

– Хм. Он действительно мог нас не бояться, – подытожил Лёша.

– Всё равно мы не можем ему верить, – заметила Ната.

– Даже если так... То, что он говорил, стоит обдумать, – решил Лёша. – Помириться с друзьями. Если он что-то и задумал, пока он ни для чего плохого нас не использует.

– Встретимся с ним ещё раз, а там видно будет, – предложила Настя.

***

– Привет, Андрей!

– Чего тебе?

– Почему ты меня избегаешь? Ты обижен? Злишься?

Вопрос, заданный настолько прямо, застал афинянина-второклассника врасплох. По его лицу было видно, как он собирается с мыслями, вспоминая уже почти забытые обиды. Наконец, поморщившись, он ответил:

– Ты сама знаешь.

– Я не знаю, что ты чувствуешь. Девчонки, например, после Горгон всё равно со мной дружат, как ни в чём не бывало. Объясни.

– Тебе не стыдно перед подругами? Ты втянула их в эту историю. Они поверили тебе, а ты нас предала!

– Мне очень стыдно. Но они меня простили. Как настоящие подруги. Я думала, с тобой мы тоже друзья.

– Друзья... были. Ты сама позвала меня. Я был неудачник. Плохой маг, одиночка без друзей. Это тебя привлекло?! Ты пообещала мне, что я многому смогу научиться. Научился... Хоть за это спасибо... Вот только для меня знания были не главным. И даже славы не особенно хотелось. Кстати, где она? Ты обещала, что мы станем героями школы. Стали... "героями"... Но для меня главным было то, что я наконец-то нашёл друзей. И знаешь что? Твой брат нас оправдывал, говорил, что Горгоны обманули нас, сделав вид, что хотят дружить с нами. А на самом деле, это ты, Ната, нас обманула. Привлекла своей дружбой. И предала. Чем ты лучше Горгон?! Ответь!

– Тем, что я не такая эгоистка. Я действительно хотела с вами дружить. Я хотела вам помочь. Одиночкам без друзей. Неудачникам. Всем. Я сама ведь была такая же. Да, я виновата перед вами. Я подвела вас. Я вела себя глупо. Я дура, да. Мне очень-очень стыдно. Поэтому я не претендую больше на твою дружбу. Только хочу, чтобы ты меня простил.

– Зачем я тебе? Что ты опять задумала?

– Ничего. Я не буду больше тебя ни во что втягивать. Обещаю.

– Тогда зачем?

– Чтобы нам с тобой обоим стало легче.

Андрей ненадолго задумался, а потом вдруг улыбнулся:

– Ладно. Не получается у меня с тобой разговаривать и при этом на тебя злиться. Мне надо было выговориться. Теперь всё. Ты меня тоже прости. За дурацкие обвинения. Все мы сами за себя в ответе. Поэтому и виноваты сами. Я выговорился, успокоился, обида прошла, и я всё осознал. Прости.

– Не за что прощать. Я действительно втянула вас в неприятности и, поэтому, виновата.

– Но почему ты пришла сейчас?

– Я вдруг поняла, что ты снова одинок. К тому же, ещё и озлоблен. Тебе, должно быть, плохо. А ещё поняла, что я виновата в этом. Я поняла, что мне нужно поговорить со всеми, кто на меня обижен. Попытаться помириться, попробовать вернуть дружбу. Тогда и мне, и вам станет легче.

– Мы ведь снова друзья?

– Если ты этого хочешь – да.

***

– Привет!

– Что нужно, Ната?

– Я знаю, ты всё ещё обижен на меня. Я решила извиниться. Искренне. Я подставила вас всех, прости.

– Зачем тебе это?

– И тебе, и мне будет легче, если между нами не будет вражды. Я, правда, виновата. Но я не хочу, чтобы ты страдал от собственной обиды. В "Олимпе" и так почти каждый на каждого обижен. Прости меня.

– Видишь ли, – вздохнул Ярик. – Я не злопамятен. Я и так не держу на тебя зла.

– Спасибо!

– Это была моя ошибка. Я хотел добиться успеха, но выбрал неправильный путь. Связался с вами и Горгонами, а надо было попросить о помощи учителей.

– Я слышала, тебе удалось стать учеником Гефеста.

– Да. Хотя я всего лишь третьеклассник. Работаю в кузнице, создаю удивительные приспособления. Почти никто в школе так не может. А всё благодаря случайной встрече с Гефестом, когда я слонялся по школе злой от неудач.

– Я очень рада за тебя. Но почему тогда ты...

– Избегаю тебя? Потому что, как я уже сказал, связываться с тобой было плохим решением. Ты так и осталась неудачницей, Ната. Чего ты добилась? Чем ты можешь быть мне полезна?

– Ты общаешься с людьми, только когда тебе это выгодно?

– Да. Разве не этому учит нас Гермес? И Афина, которая приучает нас всегда поступать рационально. То же самое говорит Гефест. В его работе тоже всё лишнее – только помеха.

– А наш разговор?

– Да, он тоже лишний. Хотя... Могу дать совет. Последуй моему примеру, найди себе учителя, который бы взял тебя в личные ученики и передал бы тебе больше знаний, чем дают на уроках. С твоими способностями ты тоже смогла бы кое-чего добиться. Тогда и разговаривать нам будет о чём.

– У каждого учителя и так хватает дел и хватает учеников.

– А ты попробуй обратиться к Дионису. Тебе и он сойдёт. Может, что из этого и выйдет. Удачи.

Глава 3. Пьяный мастер

Ната осторожно высунулась в окно и посмотрела в обе стороны и вверх, проверяя, что замок уже погрузился в сон. Ни в одном окне света она не увидела.

– Пора, – кивнула Ната Гаврику. – Ты не передумал? После того, как ламии снова пытались похитить...

– Вот у них и спросим, что происходит. Посмотри на это так: пока Славик будет с нами, мы можем быть уверены, что в замке он ничего не натворит. Что бы там ни было, ему явно есть, что нам рассказать.

– Ты совсем не боишься?

– Главное – вести себя осторожно. Горгоны помогли тебе стать сильнее, так? Вот и мы сейчас постараемся извлечь пользу от общения с ламией. Сдать его учителям мы всегда успеем.

С этими словами Гаврик выпрыгнул в окно, преодолел крышу галереи и, благополучно спустив себя на землю при помощи магии, скрылся в саду. Удобно, когда окно выходит наружу замка.

***

Ждать пришлось около получаса. Затем верёвочная лестница, спущенная в окно, начала подрагивать. Первым в комнату проник Славик. Он одобрительно кивнул, с интересом оглядев иллюзию решётки на окне, которую ребята создали вместо настоящей, незаметно снятой накануне.

– В зеркале, которое на двери висит, решётка не отражается, – заметил Славик.

– Исправим, – пообещала Ната.

Насторожённо оглядевшись, Славик с некоторой опаской вновь просунул голову сквозь иллюзию и кивнул кому-то внизу.

– Ожидал засады? – спросила Ната.

– Да, извини. Всякое бывает.

– Ничего, я понимаю. Ты не один?

Славик утвердительно кивнул:

– Подожди, сейчас я вас познакомлю.

Он помог пролезть в окно своей спутнице. На вид она была сверстницей Наты, хотя и выше неё. Миловидное лицо, длинная русая коса. Настоящая красавица. Она приветливо и несколько застенчиво улыбалась, каким-то образом оставаясь при этом серьёзной. Одета девочка была как и Славик – скромно и практично.

– Это Слава, – представил Славик. – А это Ната.

Последним в комнату влетел, лихо крутанувшись в воздухе, Гаврик. Лестница ему была не нужна.

– Всё в порядке, нас никто не заметил, – доложил он, втягивая верёвочную лестницу внутрь комнаты. – Лёша тоже никого не видел.

Брат Наты дежурил на галерее замка, с крыши которой спускали лестницу.

– Учителя нашли лаз, по которому вы проникали в наши подземелья, – сообщила Славам Ната. – Там теперь засада. Конечно, мы могли бы создать портал, но мы подозреваем, что любой портал на территории школы учителя легко отследят. К тому же, вы бы всё равно отказались воспользоваться нашей магией, верно? Да и магия могла на вас не сработать. Поэтому Греку пришлось вас встретить и показать другой путь.

– Да, Грек уже объяснил, – кивнул Славик. – Не беспокойтесь, мы бы и сами вовремя обнаружили ловушку. Мы к такому подготовлены. У нас есть ещё другие способы попасть в замок. Хороший был лаз, жаль. Мы сами виноваты, нашумели вчера много.

– Когда опять пытались кого-то похитить? – напрямик спросил Гаврик.

– Да. Я был против, честно. Только с вами познакомился, и тут мы не вовремя снова начинаем безобразничать в замке. Но начальство приказало. Пришлось. Я даже не участвовал в этом. Со всеми похищенными всё в порядке. Я же рассказывал.

– Мы хотим в этом убедиться, – заявила Ната.

– Хорошо. Обещаю, что через неделю устрою вам встречу с девчонкой, которую мы выкрали последней. С Дашкой.

– Вы отпустите её так быстро? – удивился Гаврик.

– Мы никогда никого не уговариваем дольше пары недель. Потом пусть уходит обратно. Но она уже никуда не хочет уходить.

– Хорошо. Ты пообещал, – кивнул Гаврик.

– Почему вас только двое? – впервые вступила в разговор Слава. – Я ожидала, что будет пятеро. Что с остальными?

– Мы решили, что здесь собираться небезопасно, – пояснила Ната. – Тем более что нас, возможно, стало немного больше. Остальные ждут. Пойдёмте.

– Сколько их там? – уточнил Славик.

– Сама пока не знаю. Думаю, будут ещё два-три человека.

***

Волшебники, способные обеспечить себя всем необходимым при помощи магии, в деньгах нуждались редко. Тем не менее, сокровищница "Олимпу" была нужна по целому ряду причин. Во-первых, если получить с помощью магии горсть монет мог даже первоклассник, то сундук денег требовал уже значительных умений и затрат сил. Проще было запастись сокровищами заранее. Во-вторых, единственным надёжным способом создать их была транспортировка магией затерянных кладов и прочие незаметные кражи. К сожалению, источников таких сокровищ было не так уж и много, и существовало опасение, что, рано или поздно, они могут иссякнуть. Поэтому безопаснее было создать запас, который другие волшебники уже не смогут забрать раньше олимпийцев. Да, деньги магам нужны были редко, но иногда приходилось идти на крупные сделки с обычными людьми, да и драгоценные металлы можно было использовать не только для торговли – Гефест пользовался сокровищницей чаще всех остальных олимпийцев вместе взятых.

Любой из обитателей замка мог магией получить из сокровищницы всё что угодно, не заходя туда сам. Поэтому в сокровищнице всегда было пустынно, и тишина нарушалась время от времени лишь звоном монет, скатывавшихся с груд золота, когда соседние монеты исчезали, отправляясь к какому-то пожелавшему их волшебнику.

Этой ночью на грудах золота елозила, стараясь устроиться поудобнее, дюжина учеников.

Ната прошмыгнула к своим подругам, Гаврик остался рядом с ламиями, присев на край какого-то ящика.

В полутьме Ната обнаружила рядом с собой Андрея.

– Ты здесь откуда? – удивилась она. – Я же пообещала тебя больше ни во что не впутывать!

– Я достаточно хорошо тебя знаю, – усмехнулся Андрей. – Я понял, что ты снова влезла в какую-то историю. Расспросил твоих подруг. Они всё и рассказали. Я решил за вами присмотреть.

– Откуда вас столько? – Славик прищурился, пытаясь в неверном свете факелов на стенах и тусклых отсветах золота разглядеть лица.

– После разговора с тобой мы пообщались с теми, с кем когда-то поссорились по вине учителей, – ответил Гаврик. – Некоторые из наших друзей тоже были поражены, когда всё узнали. Кое-кому из них мы решили дать возможность самим пообщаться с вами. Да, теперь мы уверены: это учителя нас ссорили.

– Их можно понять. Так они помогают нам стать сильнее, – заступился за наставников Лёша.

– Какой ценой? – хмыкнула Настя, подружка Наты.

Некоторые из ребят хотели начать спорить, но Слава быстро сказала:

– У нас мало времени. Споры оставьте на потом. Пожалуйста.

– Пятнадцать человек, – посчитал тем временем Славик. – Афиняне и артемидовцы. Поровну.

– Пятнадцать? Поровну? – нахмурился Макс Лаврин.

– Я шестнадцатый, – пояснил Славик. – Для паритета учтём меня как артемидовца, пусть я и бывший.

– А ...? – Макс вопросительно посмотрел на спутницу Славика.

– Меня зовут Слава, – представилась та. – Я никогда не училась в "Олимпе".

– Откуда ты тогда? – удивился Яша Зальцман.

– Из деревни ламий. Мы живём в этой вашей магической пещере почти столько же, сколько существует "Олимп". Когда-нибудь мы расскажем вам свою историю. Откуда мы появились – не главное.

– Для чего же тогда ты пришла? – спросила Света Зыкова.

– Мы хотим помочь тем из вас, кто захочет защититься от учителей.

– Похитите? – прищурился Гаврик.

– Нет, мы хотим научить вас всему, что поможет вам здесь, в "Олимпе", – сказала Слава.

– Зачем?

– Затем же, зачем мы похищаем ваших товарищей. Только чтобы помочь. Если выслушаете нас, то сможете защититься... от любой магии.

– Хм... Это было бы неплохо. Здесь половина моей команды Артемиды, – Гаврик с подозрением покосился на Макса, Яшу и Ильнара.

Слава покачала головой:

– Нет, вам это не поможет. Вам придётся выбирать. Чем лучше будет ваша защита, тем слабее станет ваша магия.

– Но выбор будет всегда, да? – спросил Макс.

– Если вы сможете научиться тому, о чём расскажем мы.

– Давай ближе к делу, – попросил Яша.

– Хорошо. Когда вы поступали в эту школу, всем вам рассказывали о духах. Добрых и злых, так? Кто-нибудь, перескажите вкратце.

– Волшебник – лишь проводник магии духов в наш мир, – начала Ната. – Магия исходит от духов. Обычные маги, светлые, общаются с духами, цель которых – забота о нашем мире, который они сами когда-то и создали. Но есть ещё злые духи. Они не имеют никакой власти в этом мире, но очень хотят её получить и перестроить мир по своему вкусу. Мы, волшебники, помогаем светлым духам им противостоять. А злые волшебники, прельстившись силой тёмных духов, неосознанно помогают им.

– Так тебе сказали когда-то, – кивнула Слава. – А теперь, когда ты уже столько времени здесь, скажи: духи, с которыми вы общаетесь, действительно хотят лишь добра нам всем? Они ничего не берут взамен за свою помощь?

– Они берут наши силы, – ответил за сестру Лёша. – Но только потому, что иначе магия не получится. Как мы нуждаемся в духах, так и духи нуждаются в нас.

– Ты сам не веришь в то, что говоришь, – возразила Слава. – Вам всем приходилось общаться с духами. Вы видели кошмары в своих снах. А кто-то и наяву. Скажите, что на самом деле нужно духам?

– Наши силы не нужны им для магии, – признал Ильнар. – Иначе бы они всегда брали только столько, сколько нужно. Они высасывают нас ради себя. То ли это делает их сильнее, то ли просто доставляет удовольствие...

– Им нравится власть, – добавил Макс. – Поэтому они являются нам в кошмарах, где могут вытворять всё, что захотят. Поэтому, каждый колдовской зверь, которого мы создаём, пытается надуть хозяина и делать то, что пожелает сам.

– Они питаются не только нашей силой, – добавила артемидовка Настенька Сизова. – Им нравятся наши эмоции. Плохие эмоции. Афродита учит подкармливать их гневом, завистью и так далее. А в кошмарах духи питаются нашим страхом.

– Какая разница, чем они питаются? – возразил Лёша. – Если всё это нужно для спасения мира – я согласен.

– Кошмары – всего лишь сны. Духи здесь ни при чём, – поддержал его Гриша Цаплин, афинянин-первоклассник.

– Нет, – неожиданно не согласился с ним Лёша. – Духи действительно приходят во снах. Я знаю точно. Я разговаривал с ними. Но духи нападают в кошмарах лишь на слабых, хорошему магу они не в силах навредить. Кошмары пройдут, ничего страшного.

– Не важно, что вы говорите, – сказала Слава. – Важно то, что вы чувствуете. А вы все чувствуете, признаёте вы это или нет. Духи не хотят никому добра. Они хотят только высасывать из вас то, что им нравится. Но больше всего духи любят власть. Мечта каждого из духов – полностью подчинить себе человека.

– Они... Они похожи на то, как нам описывали злых духов, – поняла вдруг Ната. – Мы так привыкли к ним. Всё происходило постепенно. Но... сейчас мы действительно чувствуем зло, исходящее от духов. В чём же тогда разница между ними и теми, кого мы называем злыми?

– "Злых" духов не существует, – объявила Слава. – То, что я скажу, вам всем знакомо. У духов, с которыми вы общаетесь, есть другие названия. Демоны. Черти. Бесы.

– А есть и ангелы? – предположила Натина подруга Даша.

– Да, – кивнула Слава.

– Тогда почему же они нам не являются? – задал вопрос Гаврик.

– Черти обманывают вас, прикидываясь лучше, чем они есть на самом деле. Ангелам незачем скрывать себя. Но, увидев их во всём их величии, вам бы уже было очень трудно им не поверить.

– Почему? – усомнился Лёша.

– Как в бесах вы чувствуете зло, пусть и скрываемое, так в ангелах вы бы почувствовали... Не могу объяснить, что. Сама плохо знаю. Свет. Любовь.

– Так это же хорошо, разве нет? – спросил Макс.

– Это нарушает главный принцип Бога. Мы должны выбирать свою судьбу сами. Нельзя нас заставлять. Нельзя не оставлять нам выбора. Конечно, каждый человек уникален. Кто-то в каких-то обстоятельствах действительно может, к примеру, увидеть ангелов. Значит, этому человеку это было полезно и важно и не лишало его выбора. Например, о происходивших с ними чудесах иногда рассказывают люди, только недавно уверовавшие в Бога. То есть, поверили они сами, а чудеса лишь поощряли их, подсказывали, что выбор был сделан правильно. Но такое бывает крайне редко. Чудеса чудесами, а свобода выбора у нас быть должна.

– Почему? – снова спросил Лёша.

– Потому что Бог нас любит. Представьте, что все ваши друзья превратились бы в кукол, которые молча и безукоризненно исполняли бы каждое ваше малейшее пожелание. Смогли бы вы ощущать дружеские чувства к таким куклам? Если ангелы и весь остальной невидимый мир стали бы видимыми, мы бы беспрекословно подчинялись Богу из одного только страха перед Ним. Ни о как любви к Нему для большинства из нас не могло бы идти и речи. А Бог любит нас такой сильной Любовью, которую мы не можем даже вообразить. Черти, наоборот, не любят никого. Но и власти у них нет никакой. Поэтому они действуют с помощью обмана, обещаний, бессильных угроз.

– Бессильных угроз?! – вскричала Света. – Ты же никогда не училась в "Олимпе". Ты не знаешь, что такое наши кошмары. Когда я пыталась сопротивляться духам, как можно меньше давать им силы во время заклинаний, они стали угрожать мне во снах. А потом начали мучить. Я не выдержала, я сдалась. Но духи и сейчас приходят, чтобы напомнить мне. Где же здесь ты видишь бессильность?

Прежде чем ответить, Слава протянула Свете обычный маленький серебряный крестик на цепочке.

– Вот. Надень это перед сном. И ни один дух не посмеет к тебе приблизиться.

Света, удивлённо посмотрела на неё, но подарок приняла.

– Это поможет, – ободряюще кивнул Свете Славик.

– Вы думаете, – продолжила Слава. – Черти могущественны, потому что Бог не вмешивается? Он вмешивается и помогает настолько, насколько это возможно, оставляя нам выбор. Борьба идёт за каждого человека. Здесь, в "Олимпе", бесы действуют почти открыто – являются, проявляют свои сверхспособности. Но чем сильнее их влияние, тем сильнее и Божья помощь. Он послал сюда нас, ламий. Не чудо ли, что мы здесь появились? Что всех сил "Олимпа" недостаточно, чтобы справиться с нами? Не чудо ли, что Славик встретил именно вас, ребят, которые не выдали его, а выслушали? Не чудо ли, что вас здесь собралось так много? Что никто из вас, даже те, кто не верит нам, я вижу это по вашим лицам, не пойдёт сейчас и не предаст нас учителям?

Произведённый речью Славы эффект нарушила незнакомая Нате артемидовка.

– Ты хорошо говоришь. Но это всё слова. Мы видим, что ты хочешь поссорить нас с учителями. Но есть ли причины? Мы страдаем от духов? Да, магия требует жертв. Никто не говорил, что колдовать легко. Где доказательства, что твой Бог и твои ангелы существуют? Что они лучше духов, которые дали нам столько возможностей?

– Мы ничего не пытаемся доказать, – ответил Славик. – Мы лишь говорим вам правду. Верить или нет – решать вам. Это выбор. Правду вам подсказывают ваши чувства, ваше сердце. Вам выбирать, слушать его или отбросить все сомнения ради магии, которая так привлекает вас, хотя и приносит столько мучений.

– Вот наше доказательство, – Слава кивнула на крестик, который Света всё ещё сжимала в руке. – Эта девочка скажет вам, помог ли ей символ Бога. Ей станет лучше, вот увидите.

– Можно мне такой же? – попросил Саня Чигарёв.

– Конечно, – улыбнулась Слава, роясь в карманах. – Я взяла несколько. Очень надеялась, что пригодятся. – Кому ещё?

Попробовать защиту от бесов вызвались Настенька Сизова, Андрей, Ильнар, Гриша Цаплин и ещё какой-то артемидовец. Ната тоже хотела встать и подойти к Славам, но Настя дёрнула её за руку, усаживая обратно на место.

– Не надо, – шепнула Настя. – Мало ли что это такое. Хватит с тебя уже неприятностей, подруга.

– Нам пора идти, – предупредил Славик. – Мы вернёмся. Когда вы будете ждать нас?

Решено было снова встретиться через два дня.

***

– Ты сегодня не в форме, Наточка, – заметила Деметра. – Сосредоточься.

Ната честно попыталась вложить магию в странноватый синий волшебный папоротник. Растение, впитывая магию, начинало слегка светиться. Если такой папоротник сорвать и высушить, то настой из него мог позволить вспомнить событие из сколь угодно давнего прошлого, увидев его так отчётливо, будто оно происходит прямо сейчас. Как и другие волшебные растения, папоротник был всего лишь разновидностью артефакта, запасающего магию, но крайне сложного и с множеством самых неожиданных свойств и побочных эффектов.

У Наты ничего не получалось. Трудно колдовать, когда больше не можешь заставить себя доверять духу, к помощи которого прибегаешь. Кое-как отбросив все свои мысли, Ната сосредоточилась, и папоротник слабо замерцал, но тут же погас.

– Совсем на тебя не похоже, – покачала головой добрая старушка-учительница.

В этот момент папоротник Гриши Цаплина начал медленно обугливаться и вдруг осыпался пеплом, разлетевшимся по всему столу.

– Да что же это с вами всеми! – запричитала Деметра.

Стараясь поскорее убрать за собой мусор, чтобы не расстраивать старушку, Гриша вскочил. При этом на пол упал крестик, который Гриша, имевший привычку всё время что-то вертеть в руках, только что неаккуратно бросил в карман.

Лицо Деметры вдруг перекосилось.

– Что это такое ты принёс сюда?!

– А что это? – глядя на Деметру честными глазами, спросил Гриша.

– Очень опасный тёмный артефакт. Неудивительно, что у вас сегодня ничего не получается. Он нейтрализует магию. И это далеко не самое страшное его свойство... Его нужно немедленно убрать!

– Это же обычный крестик! – удивился Гриша.

– Да. Символ Распятого. Знак самого опасного ордена тёмных магов – христиан. Что, удивлены? Я не о тех идиотах, которые ходят в храмы, слепо слушаются жрецов и задаром обеспечивают их всем необходимым. Эти представляют опасность, но небольшую. Я о немногих продвинутых. В это сообщество входят даже не все жрецы. Но эти немногие хорошо умеют обращаться к злым духам, слугам Распятого. Люди понятия не имеют, кто живёт рядом с ними! Они ненавидят нас, волшебников, потому что сами не способны к магии. Зато они могут мешать нам. Вот такими артефактами, например, – Деметра ткнула пальцем в направлении крестика, поблёскивавшего на полу.

– То есть тёмная магия – это на самом деле совсем не магия, а... антимагия? – спросила Ната.

– Нет. У них тоже бывают свехспособности. Но очень редко и очень слабые. Они вообще ничтожны. Поэтому и мечтают уничтожить нас. Всех. Волшебников, духов. И тогда духи, которым служат христиане, смогут захватить мир и будут править... Простите ребята, я заболталась. Это всё вам совсем не обязательно сейчас знать. Зевс вам всё потом намного лучше расскажет. Это материал четвёртого класса. Если интересно, можете, конечно, сами поискать в библиотеке. Там много всего интересного.

– Извините... – перебил учительницу Гриша.

– Да?

– А что с крестом-то делать?

– Подбери. Не бойся, тебе он не причинит вреда мгновенно.

– Вот, – Гриша протянул крестик Деметре, но та отпрянула и быстро сделала несколько шагов в сторону.

– Нет-нет. Мне его нельзя трогать. Положи сюда, – волшебница, пошарив в ящике своего стола, достала маленькую картонную коробочку. – Засунь её обратно в стол, пожалуйста. Потом вынесем за территорию школы.

Когда Гриша выполнил все её указания, Деметра, рухнула в кресло и облегчённо выдохнула.

– Фу-ух! Мы только что избежали крупных неприятностей! Всех поздравляю! Откуда у тебя вообще оказалась эта штука?

– Нашёл. Валялся на полу в коридоре, – не моргнув глазом, солгал Гриша.

– Ламии... – пробормотала Деметра. – Они тоже такие носят. Либо потеряли... Либо специально стали разбрасывать. Хотя они к крестам всегда с почтением относились... Надо мне доложить Зевсу. Примем какие-нибудь меры. Расскажем вам немного про тёмную магию, чтобы обезопасить.

– Можно мне новый папоротник? – как ни в чём ни бывало, спросил Гриша.

– Что? А, нет. Хватит на сегодня. Урок окончен.

***

– Так... Наталья Смирнова, Андрей Стоянович, Григорий Цаплин. Так? Да, так. Что вы здесь делаете?

– Вы сами назначили нам встречу, – напомнила Ната.

– Я назначил? Ах да, я назначил. Но встретиться хотели вы, верно?

– Да. Я хотела, – не стала отрицать Ната. – Но вы тогда отказали. А сейчас сами позвали.

– Вы сказали, что вам нужны помощники, – напомнил Андрей.

– Я сказал? Ах да, я сказал. Мне нужны?

– Да, вам нужны, – не выдержал Гриша.

– Ах да, мне нужны.

– Может быть, лучше мы подойдём попозже, когда вы немного протрез... Отдохнёте? – предложил Гриша.

– Нет, нет, я в норме, – спохватился Дионис и отхлебнул из одной из склянок, во множестве стоявших у него на столе. – Мне уже намного лучше.

Голос у Диониса, действительно, стал значительно бодрее.

– Да, очень рад, что вас заинтересовало моё предложение. Вы ведь все трое из Фратрии сестрёнки Афины, верно? Да, конечно верно. А то Афродита присылает всяких... Мне ведь помощники для чего нужны? Зельеварение – наука точная. А у меня всё время голова кружится и руки дрожат. Как тут что посчитаешь или, допустим, ингредиенты отмеришь? И девчонки-афродитовки эти... Хиханьки-хаханьки... Сказал им, раствор один к четырём, а они, криворукие... Говорю им: "полторы унции". А они мне: "А что такое унция?" Представляете? Тьфу! То недосолят, то пересолят. А потом удивляются, почему у них от зелья галлюцинации и головные боли. Эх! А тут смотрю, умные ребятки без дела! Ну, так что, мы договорились? Хотите освоить зельеварение под руководством самого талантливого учителя "Олимпа"?

– А? – Ната не успевала за ходом мыслей Диониса.

– Да, конечно, – быстро ответил Андрей.

– Отлично! Вот только, у меня чистые котлы и колбы закончились... Помоете посуду, а?

***

Выслушав рассказ Наты о приключениях на уроке Деметры, Славик спросил:

– И какие ваши выводы?

– Учителя считают вас страшнейшим в мире злом. Вы то же самое говорите о них. Нам придётся выбирать, кому мы верим, – ответила Ната.

– Как Слава и говорила, – кивнул Славик.

– Я хочу верить вам, – призналась Ната. – Так мне подсказывает сердце. Деметру застали врасплох, и она не смогла скрыть свои чувства. В ней было зло. Ещё я видела ненависть и страх на грани ужаса. Вы не такие.

– Спасибо, – поблагодарила Слава.

– Это всего лишь твои ощущения, Ната, – заметил Лёша.

– Да. Но я должна им доверять. Не все проблемы можно решить головой.

– Сказала афинянка... – фыркнул Гаврик.

– Вы не брали кресты, – напомнила Настенька. – Иначе бы знали, кому верить. С ними настолько легче!

– Мы привыкли к жизни в "Олимпе", – сказал Гриша. – Здесь нам с каждым днём хуже и хуже, но мы этого не замечаем. Пока у меня был крест, я чувствовал... Какую-то лёгкость, как будто, наконец-то, выплыл обратно на поверхность после глубоко нырка и не могу надышаться.

– Будто проснулся после кошмара, – добавил Андрей. Гриша кивнул:

– Лучше сами попробуйте. Иначе не поймёте.

– Кошмары полностью исчезли, – сообщил Саня. – Никаких духов в снах.

– У меня были, – вдруг сказала Света. – Но они только появились. Рядом со мной возник этот крест. Огромный, выше меня. И сияющий, как солнце. Духи исчезли со страшными криками. И пришла та лёгкость и радость, о которой говорили ребята.

– Духи не донесут учителям? – забеспокоился Яша.

– Если Бог не допустит, не донесут, – успокоил Слава. – Иначе... Значит это будет для чего-то нужно.

– Можно мне тоже получить крестик? – спросила Даша.

– Конечно, – улыбнулась Слава. – Ещё кому?

На этот раз взяли все, кроме Лёши, Гаврика и Насти.

Ната удивлённо посмотрела на подругу.

– Я ненавижу себя за то, что пришла сюда, – проговорила Настя. – Из-за этого я начала терять свою магию. Я не верю вам, что магия – зло. Выдумки! Не знаю, кто такие эти ваши ламии. Верю, что они не враги. Но им я не верю. Они неправы. Ошибка какая-то.

– Ты уйдёшь? – спросила Ната.

– Нет, чего уж мне теперь терять... Хочу знать, чем это всё закончится.

– Ты остался без креста, – заметила тем временем Славик, обращаясь к Грише. – Дать тебе новый?

– Нет. Я сам отдал его Деметре. Знаю, что это было неправильно. Но я не смог поступить по-другому. Не надо новый. Я верну его. Обещаю. Украду, наверно, не будь я прилежным учеником Гермеса.

– Кто эти учителя вообще? – спросила Света.

– Мы не знаем точно, – ответила Слава. – Слуги демонов, совращающие детей. По всей видимости, благодаря договору с бесами, они действительно получили долгую жизнь.

– А правда, что вы убиваете сатиров? – спросил Лёша.

– Не специально, – признался Славик. – Но если они нас находят... Не убиваем, нет. Они же бессмертные демоны. Лишаем тела.

– Что с ними происходит вместо смерти, нам ещё учителя рассказывали, – сообщила девочка-афинянка, имя которой Ната никак не могла вспомнить. Её не было в прошлый раз, как и одного из артемидовцев: сегодня компания собравшихся ребят увеличилась ещё на двоих.

– Иногда у нас получается разобраться с чертями, даже не вступая в бой, – сообщила Слава. – Нас защищает молитва. Но для этого нужно хорошо сосредоточиться.

– Научите? – попросил Ильнар. – Крестик – это хорошо, но он лишь чуть-чуть помогает. Я чувствовал, что должно быть что-то большее. Чтобы совсем избавиться от влияния духов.

Слава поморщилась.

– Ты неправильно понимаешь, о чём мы говорим. Вы думаете, молитва – это мощное заклинание? Нет, это совсем не заклинание. Это не просто набор слов. Это обращение к Богу. Просьба, разговор. А для разговора нужно иметь связь с Собеседником. Нельзя испытывать чувства, которые противны Богу. Гнев, раздражение, зависть, самолюбование, уныние... Много ещё всякой гадости. Чем меньше её в нашей жизни вообще, тем легче образуется связь. Но уж во время самой молитвы, чуть что не то подумал, раз! И связь пропала. Начинай заново. Ещё нужно сосредоточиться. Думаете, это легко, когда на тебя несётся сатир с саблей в каждой руке? А когда ничего страшного не происходит – ещё сложнее. В голову начинают лезть разные мысли. Попробуй тут, сосредоточься. Молитва бывает разного качества. Идеальной – никогда, только если сам Бог тебе такую на время подарит, чтобы ободрить. Но это бывает очень редко.

– И что, можно в этом разговоре... ну, молитве, попросить всё что угодно? – спросил Ильнар.

– Можно. Но можно и не просить. Бог сам знает, что нам нужно. Молитва позволяет просто сообщить: "Вот он, я, Господи. Я Тебя помню, я знаю, что Ты меня любишь. И я пытаюсь любить Тебя". Она даже не Богу нужна, а нам. Мы настраиваем эту связь с Богом и через неё становимся к Нему ближе.

– Зачем? – спросил Гаврик.

– Потому что Бог нас такими создал. Нам хорошо, когда мы с Ним. Вы сейчас со своей магией очень далеко. И что? Вы, даже если не замечаете этого, чувствуете себя нехорошо. Вам часто грустно, противно. Вы постоянно ссоритесь. Но всего лишь взяв в руки крест, вы уже чувствуете облегчение. Бог же любит нас, поэтому ещё и подсказывает, поощряет любое движение к Нему. Помогает, когда нам это нужно, в том числе с нашими проблемами. С чертями всё ещё проще: они не выносят самой молитвы, потому что тоже чувствуют близость Бога. Но пока бесы рядом, молиться намного труднее.

– Раз молитва – это разговор, значит, слова могут быть любыми? – не унимался Ильнар. – Я же знаю, вы не сами эти слова придумываете, а заучиваете.

– Можно молиться и своими словами. Но, да, есть и готовые молитвы. Это, простите за нехорошее сравнение, похоже на ваши заклинания: вы можете использовать любые слова, лишь бы они вызывали у вас правильные ассоциации, но учителя всегда советуют вам стандартные проверенные варианты. Здесь так же: те, кто имел в молитве огромный опыт, придумали такие формулировки, которые как можно более точно выражают какие-то мысли. Намного лучше, чем мы смогли бы придумать сами. Ещё это подсказка нам, как правильно нужно рассуждать: сами мы легко можем невзначай разбавить свои слова чем-нибудь нехорошим. Той же завистью к кому-то, например.

– Так ты назовёшь нам хоть одну молитву, чтобы защищаться от духов? – спросил Яша.

– Хорошо. Вы же все знаете, в общих чертах, что такое христианство? Кто такой Иисус Христос? Хорошо. Есть самая простая, самая короткая молитва. И одна из самых известных. Её называют Иисусовой молитвой. "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного". Её особенность в том, что в восьми словах содержится всё самое главное, во что верят христиане. Что Иисус Христос – Господь, Бог, а не какой-то обычный, пусть даже очень хороший, человек. Что Он – Сын Божий. Что мы, люди, все грешные, то есть постоянно совершаем поступки, которые противны и Богу и нам самим, если задуматься. Не спорьте, это правда. Даже если мы, на первый взгляд, как нам кажется, не такие уж и плохие, всё равно, куда нам до совершенства? Молитва содержит главную просьбу, главное желание каждого христианина. Получить от Бога помилование за все свои грехи и возможность быть с Ним.

– Можешь повторить молитву? – попросила Настенька.

– "Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешного". Эта молитва ещё хороша тем, что она простая. Некоторые люди научились повторять её про себя всё время, без перерыва. Если вам так будет проще, её иногда ещё больше сокращают. Самый короткий вариант – "Господи, помилуй" – всего два слова. Выучите?

– Выучим, – подтвердили хором сразу несколько голосов.

***

Сегодня Дионис был на удивление трезв.

– Гриша, что у тебя?

– Зелье стало ярко-синим с золотистыми пузырями.

– Что это значит?

– Оно почти готово.

– Правильно. Пять минут подождать и можно принимать. Если всё сделано правильно, то сможешь пару раз телепортироваться в любую точку замка, как настоящий взрослый маг.

– Ната?

– Всё то же самое.

– Только зелье у тебя было другое, для огненных заклятий. Так что добавь ещё той красной травы, иначе через три минуты комнату уничтожит взрыв. Андрей?

– Зелье салатового цвета.

– А должно быть уже тёмно-зелёным. Ты что, пожадничал, когда вкладывал в него свою магию?

– У меня истощились силы.

– Плохо, очень плохо... Что с вами троими происходит? Зелья хоть как-то поддержат ваши магические силы, это правда. А если бы не я? Только Ната догадалась сама попроситься ко мне в ученики! Эх вы... Давайте тогда прямо сейчас перейдём к зелью, которое поможет вам сразу со всей магией. Вот так. Правда, оно немного влияет на сознание. Ну, а как иначе? Надо заблокировать вредные мысли, убрать сомнения...

– Не надо, мне страшно, – попросила Ната. – Можно, мы пока попробуем своими силами? Без затуманивающих зелий?

– Как скажете... А я, вот, эти зелья бочками пью. И, как видите, жив-здоров!

– Зачем? – спросил Андрей. – Зачем вы это делаете? Разве оно стоит того? Всё время находиться в полубессознательном состоянии...

– Не всё так плохо. Я вполне хорошо себя чувствую. Зелья помогают мне не думать о плохом, полнее радоваться жизни. Смысл жизни в том, чтобы наслаждаться ею, разве нет?

– Но вы же могущественный бессмертный колдун? Разве вы не должны заботиться обо всём мире? – удивилась Ната.

– Должен? Кому должен? Я живу так, как мне нравится. Судьбы мира – это не для меня. Ах да, вы же ученики Афины. Трезвый ум, возвышенные мысли, да? Но поверьте мне, если не хотите, чтобы ваша жизнь прошла зря, наслаждайтесь ею здесь и сейчас.

– При помощи зелий, которые блокируют любые тревожные мысли о будущем? – возмутился Андрей. – Так нельзя!

– А как иначе? Я-то хотя бы не умру от старости, а вы? Вам нравится думать о том, что будет, когда вы умрёте? Да вы и без всяких зелий гоните любые мысли об этом, так? А ведь над ответом спорят даже бессмертные маги. Многие считают, что после смерти мы становимся новыми духами, некоторые верят, что после смерти – небытие. Но зачем мучить себя мыслями? Прими зелье и забудь свои тревоги!

– Забытьё – не выход, – возразил Андрей. – Вопросы надо не гнать, а искать на них ответы. Если ответов не даёт магия, значит, искать их надо в другом месте. Только и всего.

– Не беси меня, парень.

– Если удовольствия в настоящем с помощью дурманящих зелий – ваш выбор, то мне вас очень жаль.

– Пошёл вон, умник! А вы, что же, с ним согласны?

– Каждый живёт как хочет, – спокойно ответил осторожный Гриша. – Мы понимаем и уважаем ваш стиль жизни. Но мы – афиняне и ценим трезвую голову.

– А как же сомнения и дурацкие мысли?

– Их необязательно гнать. Умный человек всегда придумает всему объяснение, пусть глупое, но которое его устроит, и успокоится надёжнее, чем это сделало бы зелье.

– Мудрые слова. Так что, продолжим возиться с зельями, а?

***

Ната отчётливо осознавала, что спит и всё, что она видит, происходит во сне. Но проснуться не могла. Полупрозрачный силуэт духа приближался. Это был её собственный дух-хранитель, который приходил к ней в кошмарах намного чаще других.

– Уходи! – взмолилась Ната.

– Вот как ты встречаешь старых друзей? – ухмыльнулся дух. – Или ты стала забывать меня, девчонка? Ты стала мало пользоваться моей помощью. Почему? Тебе перестало нравиться колдовать, да? А я без тебя голодаю. Знаешь, каково это, когда тебя подкармливали энергией месяцами, а потом вдруг забыли? Не знаешь... Что ж, я пришёл напомнить тебе о себе.

Дух ещё раз ухмыльнулся и стал приближаться ещё быстрее. Ната попробовала пятиться. Вокруг была какая-то вязкая серая масса. Пятиться не получалось. "Да где же этот крест!" – в отчаянии подумала Ната, вспомнив рассказ Светы. Дух был совсем рядом, когда Ната вдруг поняла, что сжимает крестик в руке. Она вытянула руку перед собой, продемонстрировав крестик духу.

– Вот! Видел? Уходи!

Дух задрожал, отшатнулся. Но когда Ната, желая отогнать его подальше, сделала шаг вперёд, вдруг расхохотался жутким холодным смехом. Он стал уплотняться, и вот уже вместо размытого силуэта перед Натой стоит обычный молодой человек в чёрном балахоне. Только кожа у него была чёрной, но не как у чернокожих людей, а блеклой, немного сероватой.

– Девчонка! Ты думала, я боюсь какого-то кусочка металла? Быть может, кому-то из твоих друзей он помог против нас?

Дух внимательно посмотрел на Нату чёрными глазами без зрачков. "Только что у него были обычные глаза. Только какого цвета?", подумала она. Дух снова ухмыльнулся и присел на корточки рядом с девочкой.

– К сожалению, наш Враг не позволяет нам узнать, что у вас здесь происходит, – со вздохом спокойно продолжил он. – Мы не можем поделиться своими опасениями с учителями. Но это не важно... К несчастью, Враг может защитить от меня, это правда. Вот, только, тебя Он почему-то защищать не хочет.

Дух оценивающе посмотрел на Нату снизу вверх. Точно ей в лицо нацелились два длинных и очень острых чёрных рога. "У него же не было рогов", удивилась Ната.

– Ты познакомилась с какими-то слугами Врага, я прав? Знаешь, ты становишься опасна.

Ноги девочки щекотно коснулся кончик длинного хвоста. "Хвост-то у него когда появился?", – снова удивилась Ната.

– Пожалуй, стоит с тобой разобраться, – задумчиво произнёс дух. – Не бойся, я тебя не убью. Сойдёшь с ума и всё. Подойди-ка ещё на шаг.

Дух поманил Нату длинным когтём. Она была уверена, что и когтей у него тоже только что не было.

В отчаянии, понимая, что больше уже рассчитывать не на что, Ната взмолилась про себя: "Бог, помоги мне, пожалуйста! Помоги! Спаси! Господи, помилуй!".

Дух вскочил на ноги. Только вместо ног у него вдруг оказались копыта, а ростом он стал никак не меньше двух метров.

"Господи, помилуй! Господи, помилуй! Господи помилуй!", – упрямо продолжала твердить Ната, холодея от страха.

Дух одним прыжком преодолел остаток расстояния между ними, но ещё в полёте был отброшен в сторону. За спиной у Наты разгоралось мягкое тёплое свечение. Злобно заскулив, дух с трудом вновь сделал несколько шагов к Нате, но свечение на мгновение стало ослепительно ярким, и дух опять отлетел в сторону, кувыркаясь в полёте.

– Что ты творишь, девчонка?! – крикнул он. – Ты в школе магии! Это наше царство! Одумайся! Вернись к нам! Иначе ты сдохнешь!

Сияние вновь стало ярким, и дух с мерзким всхлипом расползся в быстро исчезающую мутную лужицу.

Ната обернулась, ожидая увидеть у себя за спиной светящийся крест, который описывала Света. Но вместо этого она увидела высокого человека, от которого исходило сияние, настолько яркое, что Ната не могла рассмотреть ни черты лица, ни одежду незнакомца.

– Здравствуй, Родная! – радостно произнёс он. Голос был молодым и звонким, но Ната не была уверена, принадлежал ли он юноше или девушке. – Ты молодец, Родная. Сегодня ты победила демона. Запомни эту ночь. Никогда не забывай о Господе. Никогда не забывай о молитве. И помни, что я всегда рядом, чтобы помочь.

Ната проснулась. Но – странно – и наяву она ещё несколько секунд видела угасающее мягкое свечение, как будто чудесный ночной гость действительно только что был здесь.

Глава 4. Олимп предупреждает: ламии вредят вашему здоровью

Ребята с любопытством смотрели на новую гостью, пришедшую вместе со Славами. В девчонке не было ничего необычного: не высокая и не низкая, не толстая и не худая. Ничем не примечательное лицо, не короткие и не длинные пепельно-русые волосы. Одета так же, как её спутники - удобно и неброско. Ната не была знакома с ней лично, хотя и часто видела раньше. Дашка, так звали гостью, была первоклассницей-афродитовкой. Той самой, которую совсем недавно похитили ламии. Поэтому на неё и смотрели с таким вниманием два десятка учеников "Олимпа".

– Ну... Э... И как тебе там? – нарушил молчание Гаврик.

– Ой! Очень здорово! – заулыбалась Дашка. – Мне там намного лучше! Здесь всё такое неестественное. А там! Так хорошо. И люди... И ребята... – она бросила радостный взгляд на своих спутников. – Все такие классные! Добрые. Дружные.

– А как же магия? – спросил Гриша. – Не жалко?

– Нет! Совсем нет! От колдовства одно расстройство. И ещё Афродита эта... У меня и так эмоций всегда много. А она их использовать заставляла. Да ещё хотела, чтобы я злой была. А я добрая. Вот! Не хочу ни на кого злиться. И ребята все от магии злые. Никак им не угодишь. Болтаю много – им не нравится. Я даже сначала возвращаться к вам не хотела. Но Ван Лич сказал – надо.

– Это наш главный, – пояснил Славик – староста деревни.

– Ага, – кивнула Дашка.

– Почему ж Камикадзе с вами не приходит? – снова вернулся к волнующему его вопросу Гаврик.

– Не пускают её, – развёл руками Славик. – Боятся, она тут натворит что-нибудь.

– Это она может, – усмехнулась Света. – А она сама что?

– Говорит, если хотите её увидеть, сами приходите. Она будет ждать.

– Мы подумаем, – серьёзно кивнул Гаврик. – Но мы к вам спешить не будем.

– А не скучно тебе там? – спросила у Дашки Настя.

– С хорошими людьми скучно не бывает! И работы там полно. Деревня же. Всё сами делаем.

– Работа? – поморщилась Настя.

– Да. Но, ведь, все вместе. Одно удовольствие. Да ещё про Бога мне рассказали. Молиться научили. Такая радость!

– Кстати, как там у вас дела? Крестики помогают, молиться пробовали? – спросила Слава.

– Страшно, – признался Гаврик. – Магия нам нужна. А вы её отбираете. Куда мы здесь без магии? Да и не хочется расставаться, если честно.

– А вы попробуйте, – посоветовала Слава. – Отказаться ещё успеете. Но выбирать всё равно придётся. И С Богом и с демонами дружить не получится.

– У меня интересная история случилась, – сказала Ната. И рассказала про ночные события.

– Очень странно, – задумчиво сказала Слава. – Догадываешься, кто тебя спас?

– Ангел?

– Да. Твой Ангел-Хранитель. Но это значит, ты крещёная. И брат твой, скорее всего, тоже. А это невозможно. Как вы тогда попали в "Олимп"? Вы должны были быть защищены от такого тесного общения с чертями. Учителя сами таких, как вы, избегают. Никто не стал бы вас сюда звать.

– Да у вас вообще никакой магии не должно было быть! – добавил Славик. – Если, конечно, вы ничего очень-очень страшного не сделали. Допустим, осознанно отказались от своей Веры, а, значит, и от защиты. Не было же такого?

– Не было...

– Значит, так надо было, – решила Слава. – Бог позволил вам попасть сюда. И учителя ничего не заподозрили. А потом вы познакомились с нами. Ведь раньше нам никогда не удавалось познакомиться с учениками и встречаться с ними прямо в "Олимпе". Всё это к чему-нибудь да приведёт...

– Что значит крещёная? – спросила Даша. – Зачем нужно это ваше Крещение?

– Очень сложный вопрос... – задумчиво ответил Славик. – Понимаешь, Крещение - это одно из Таинств. А христианские Таинства – это не просто какие-то обряды. У них есть видимая часть. То есть то, что происходит в нашем мире. И невидимая часть, то, что происходит в невидимом мире.

– Эти ваши миры – это что? – спросила Оля, артемидовка-первоклассница.

– Об этом же даже наши учителя рассказывают, – напомнил Лёша. – Нам с Натой, например, так ещё до поступления в "Олимп". Видимый мир - это наш мир, с его тремя измерениями и четвёртым – временем. А невидимый мир – это другие измерения. Там существуют, например, все духи. Мы их отсюда не видим. Также, например, какая-нибудь букашка, бегающая по земле, не умеющая смотреть вверх и вниз, видит только два измерения и всё, что находится над и под землёй, для неё невидимо.

– Да, именно так, – подтвердил Славик. – Но некоторые события, такие как Таинства, затрагивают и видимые нами измерения, и не видимые. И тогда мы воспринимаем их только частично, а полностью понять не в состоянии. Это тайна. Таинство. Поэтому никто не знает всего, что происходит во время Таинства. Например, во время Крещения.

– Но кое-что мы знаем, – перебила его Слава. – Иначе бы в Таинстве, действительно, не было бы смысла. Крещение называют вторым рождением. Потому что во время Крещения внутри человека что-то очень сильно меняется, он становится совсем другим. Становится намного ближе к Богу. Ещё Крещение называют усыновлением Богу.

– То есть Бог меняет Своё отношение к человеку, начинает уделять ему больше внимания? – спросил Макс.

– Нет. Бог вообще никогда не меняется. И Его отношение к людям не меняется. Меняется только человек и его отношение к Богу. До Крещения человек способен, в лучшем случае, воспринимать Бога как друга. А для крещёного Бог – родной Отец. Это же совсем другой уровень, да? Только крещёный человек способен достигнуть того, к чему мы, христиане, стремимся – научиться по-настоящему Любить Бога и всех других людей. У крещёного связь с Богом намного прочнее: молиться намного легче, и бесы ему обычно почти ничего сделать не могут, только так, пакостить по мелочи. И, как бонус, к крещёному приставляется Ангел-Хранитель. То есть специальный ангел, который заботится о нём.

– Но при Крещении про магию уж точно придётся забыть? – на всякий случай уточнил Гаврик.

– Мы уже много раз говорили, что это – выбор, – напомнил Славик. – Мы не призываем вас сделать его немедленно. К счастью, у вас есть ещё время. Думайте, выбирайте...

– А есть ли среди вас те, кто готов хоть сейчас уйти с нами? – вдруг спросила Слава. – Покинуть "Олимп", стать одним из "похищенных ламиями".

Наступила тишина. Каждый задумался над неожиданным вопросом. Но покидать школу ради неизвестности не хотелось. Да и магия стала частью жизни ребят, без которой они не могли себя представить, хотя в последнее время и не были уже так в этом уверены.

Но Нате колдовство надоело. Она теперь видела, что магия приносит ей больше вреда, чем пользы. Духи, они же черти, вызывали только страх и отвращение. А чем меньше Ната колдовала и чем больше общалась со Славами и пыталась молиться, тем лучше ей становилось. И ребята, собравшиеся здесь, стали лучше, не такими обозлёнными, как раньше. Точно лучше, чем все остальные олимпийцы. Но именно поэтому Ната не согласилась бы сейчас покинуть школу. Она не могла оставить здесь остальных, а особенно брата, который уж точно никуда бы уходить из "Олимпа" не согласился.

– Я хочу уйти с вами, – вызвалась Настенька.

Оба Славы внимательно посмотрели на неё.

– Извини, мы не можем, – призналась Слава. – На самом деле, я хотела лишь посмотреть, как вы мне ответите. Но без разрешения мы не можем никого брать с собой. Впрочем, сейчас у нас опять есть приказ похитить одного ученика... Одного из вас. Но на этот раз мы лишь предлагаем. Не заставляем. Пойдёшь с нами, Саня?

Саня, он же Громозека, всё это время задумчиво молчавший, погружённый в свои мысли, вздрогнул и посмотрел в глаза Славе. Под пристальными взглядами всех ребят, он поднялся на ноги, и, направляясь к Славам, кивнул:

– Да, я пойду с вами.

И почему-то всем от этого ответа стало радостно, хотя ребята-олимпийцы так до сих пор и не были уверены, можно ли доверять ламиям. Но как-то само собой пришло ощущение, что то, что происходит – правильно. Кто-то, неожиданно для себя самого, облегчённо вздохнул. Многие улыбнулись. Эмоциональная Дашка весело защебетала:

– Ой! Как здорово! Ты с нами! Ура-ура! Мы тебе всё там покажем! Столько всего интересного! И деревня, и люди! Будем все вместе там дружить!

Гаврик заставил себя серьёзно нахмуриться и, хотя никого это уже не волновало, начал рассуждать:

– Ну, что ж. Ничего подозрительного мы до сих пор не заметили. Похищенная Дашка – вот она, живая и, кажется, настоящая...

– Настоящая, – заверил его Гриша. – Я её немного знал раньше. Похожа... Такая же живая, весёлая и разговорчивая.

– Настоящая я, настоящая! – засмеялась Дашка.

– Вот. Значит, всё в порядке, – продолжил Гаврик. – Можем Громозеку отпустить, раз он сам не боится.

– Не боюсь, – подтвердил Саня. – Да, я был неплохим магом. Но я никогда не задумывался, хороша магия или плоха. Жил так, как живётся. Сейчас у меня нет сомнений, что ламии правы. Я всё равно больше не могу колдовать.

– Эх! – вздохнул Лёша. – Мы и так из-за всей этой истории начали магию терять. А теперь ещё и без Громозеки остаёмся. Как на бэвэшках сражаться будем, а, Грек?

– Что-нибудь придумаем, – отмахнулся Гаврик. – Битвы меня сейчас не так уже волнуют. Как видишь, появились проблемы посерьёзнее. Прости. Впрочем, ты ведь понимаешь, от Громозеки и так теперь толку было бы мало.

Откуда-то издалека раздались грохот, крики и громкая ругань.

– Это наша ловушка сработала, – встрепенулась Света. – Мы заминировали все подходы сюда магическими ловушками. Так, ничего серьёзного... Неопасные взрывы, яркие вспышки. В общем, безвредные спецэффекты. Зато теперь мы предупреждены, что кто-то сюда сунулся.

– Патруль сатиров, видимо, вдруг решил проверить подземелья, – сказал Гаврик. – Не вовремя... Все помнят, что делать? Ната, Макс, Яша – уводите ламий. Белка, Лис – за мной. Встретим сатиров, скажем, что это наши ловушки, чтобы ламий поймать. Остальные – прячьтесь или уходите другими дорогами. Быстрее, времени у нас немного.

***

Когда гости благополучно один за другим покидали "Олимп" через окно в комнате Наты, она спросила:

– Что теперь будет?

– А что? – переспросил Славик.

– Второе похищение за короткий промежуток времени. Ламий в замке чуть ли не каждую ночь видят. А у нас с магией стало всё совсем плохо. Да ещё этот переполох в подземелье. Учителя не могут ничего не замечать.

– Да, что-то они заподозрят, – согласился Славик. – Но вряд ли догадаются. Попробуют принять какие-нибудь меры. Если повезёт, сделают какую-нибудь глупость.

– А нам что делать?

– А вы постарайтесь привлечь на наши встречи как можно больше ребят. Пора уже нам расширять своё тайное общество общающихся с ламиями. Сделаете?

– С радостью.

– Ребята, пожалуйста, позаботьтесь и о моей Фратрии, – попросила Дашка. – Афродитовцы тоже должны получить шанс узнать правду.

– Хорошо, не волнуйся, – улыбнулась Ната. – Всё сделаем. Опыт вербовки у меня уже есть...

***

На то, чтобы совершить предсказанную Славиком глупость, учителям понадобилось менее двух недель.

По "Олимпу" вдруг разнёсся слух: "Поймали ламию! Живьём!". Слух перетревожил всех. Одним не терпелось увидеть легендарного монстра, понять, что он собой на самом деле представляет, а, если боги позволят, то и сразиться с ним. Другие, знающие о ламиях несколько больше, недоумевали, как учителям удалось выследить доселе неуловимых ночных гостей, тревожились за друзей и гадали, кто же именно попался. Всё должно было разъясниться вечером: учителя назначили собрание в Круглом зале.

***

Столы исчезли: зал был непривычно пуст и от того казалось, что он увеличился в размерах. Ученики собирались Фратриями, каждая под своим гобеленом. Отсутствие столов лишь позволило им встать плотнее, освободив место в центре зала. Учителя вошли последними, все одновременно, и разместились за своим столом, единственным, оставшимся на прежнем месте. Зевс молча взмахнул рукой, и точно в центре зала возникла большая круглая клетка, в которой на полу сидела фигура, облачённая в полностью скрывавший её тёмный плащ с капюшоном.

– Ну, что, хочет кто-нибудь познакомиться с нашим гостем поближе? – обратился Зевс к ученикам.

Хотели многие, но никто не успел ответить. Рядом с клеткой вдруг возник Лёша. То ли телепортировался, то ли, что было намного более вероятно, использовал магию ускорения движения. В любом случае, волшебство было очень сложное и почти никому из остальных собравшихся учеников не доступное.

– Алексей Смирнов? – Зевс, кажется, совсем не удивился. – Хочешь быть первым?

– Я тоже хочу! – раздалось откуда-то из толпы учеников. Глупо было бы ожидать, что другие так просто уступят Лёше. По толпе пробежал ропот, раздались выкрики:

– Пшёл отсюда!

– Чё, самый крутой, да?

– Требуем справедливости!

Но не успела толпа сделать и пары шагов в сторону Лёши, как у самых ног учеников вспыхнуло и поднялось вверх колдовское пламя. Защитное кольцо огня в полметра высотой окружило спокойно глядящего на учителей Лёшу, который, казалось, не обращал ни малейшего внимания на испуганные вопли и проклятия, сыпавшиеся на него со всех сторон. Рядом с мальчиком из ниоткуда возник огненно рыжий кот тигриных размеров.

– Ты доказал своё право быть первым, – удовлетворённо кивнул Зевс.

– Я не хочу быть первым. Это право должно принадлежать Греку... Гавриилу Персакису. Когда-то ламии похитили его друзей: Камиллу Саакадзе, Вячеслава Хватова. Говорят, их потом видели мельком. Как будто живых. Гаврик должен получить возможность отомстить. И узнать правду, если получится.

– Хорошо, поступай как хочешь, – кивнул Зевс, проигнорировав новую волну выкриков: "Мы тоже друзей потеряли!", "Это несправедливо!". Кто-то из учеников попытался перепрыгнуть пламя, но огонь рядом с ним тут же взметнулся вверх, преграждая дорогу.

Гаврик выбежал в центр зала. Огненное кольцо пропустило его, а затем и вовсе потухло - никто не посмел бы пойти против воли Зевса. Лёша отошёл в сторону, встав чуть позади клетки, спиной к учителям и лицом к ученикам. С другой стороны от клетки занял позицию Огонёк. Вдвоём они образовали нечто вроде караула.

Гаврик не спеша приблизился к клетке. Фигура в плаще вдруг поднялась и двинулась ему на встречу. Они встретились, теперь их отделяли лишь прутья. Капюшон упал с головы ламии, открывая её лицо.

Это оказалась взлохмаченная хмурая девчонка. Маленького роста, темноволосая, исподлобья оглядывавшая собравшихся. Ната уже встречала её раньше. Только в тот раз, в подземелье, у девчонки был краденый магический обруч Фратрии Афродиты. Её взгляд, поблуждав по залу, остановился наконец на Гаврике.

– Кама, ты?! – голос Гаврика вздрогнул. – Камикадзе?

– А кто ж ещё, Грек, – раздражённо отозвалась девчонка. – Или не узнаёшь? Мы ж вроде как друзья были. Не больно ты рад встрече.

– Где ты была? Мы думали, никогда больше тебя не увидим.

– Я жила тут, недалеко. Скрывалась от вас всех. Я не одна. Вы называете нас ламиями и преследуете. Обвиняете в том, будто мы похищаем самих себя. Бред!

– Так зачем вы сбегаете?

– "Олимп" совсем не такое хорошее место, как вы думаете. Ты сам должен это видеть. Не дурак. Учителя вас всё время обманывают. Им нужна лишь власть над вами. Доказательства нужны, или на слово поверишь?

– Поверю. Тебе – поверю. Что же ты предлагаешь?

– Помоги мне выбраться. Мне только клетка мешает. Учителя не смогут нас остановить. Поверь мне. Мы сбежим отсюда. Сбежим к моим друзьям.

– Хорошо, хорошо. Но как же остальные? Мы бросим всех ребят здесь?

– В другой раз за ними придём. Тихо, ночью. Придём, позовём, уведём...

– У нас не получится. Нас будут искать. И найдут.

– Дурак ты всё-таки. С каких пор ты стал таким трусом? Мы будем в безопасности. А если боишься... Ладно, уйдём отсюда далеко. Насовсем. Остальные без нас обойдутся. Кто не дурак – сам сбежит. Только давай пойдём скорее. Освободи меня, пока учителя не опомнились.

– Клетка вроде не заколдована. Сама освободись, ты же такое умеешь.

– Я лишилась магии. Она всего лишь обман. Без учителей ты тоже не сможешь колдовать. Давай уже, выпусти.

– Сейчас, погоди. Но куда ты хочешь сбежать? К тебе домой, где ты жила до "Олимпа"?

– Грек! Ай-яй-яй. Всё ещё не веришь мне? Проверяешь? Ты ведь знаешь, я детдомовская. И возвращаться туда совсем не хочу.

– Но мы же посетим твой детдом? Ты говоришь, теперь тебе даже наши учителя не страшны. Значит, сможем отомстить за твоё детство. Повеселимся, а?

– Да-да. Конечно. Я же тебе говорила, кое-кого из тамошних с радостью даже и убью. Да сломай ты эту клетку уже наконец! Тебе что, сложно пару прутьев расплавить?

– Да, сейчас, – на ладони у Гаврика возник небольшой пылающий шарик. Он понёсся вперёд, но не попал в прутья решётки а, пройдя между ними, ударил в ламию, не причинив ей, впрочем, никакого вреда.

– Грек, ты что творишь?

– Магии у тебя нет, да?! – Гаврик кричал срывающимся голосом. Теперь стало понятно, как сложно ему было, сдерживая себя, говорить спокойно всё это время. – Хорошо, могу поверить. Вот только Камикадзе ты знаешь плохо. Да, она была ворчливой. Да, могла сказать, что уничтожит когда-нибудь свой детдом. Но, на самом деле, она была незлопамятной. Совсем! Никогда не мстила. Никому! А ты готова сказать что угодно, лишь бы поскорее уговорить меня. А ещё Камикадзе ни за что бы не бросила Белку! Вдвоём уйдём, да? Ну да, конечно. Что, сожрала мою подругу?! Думала, что можешь ею притвориться, тварь? Что-то о ней ты знаешь, да. Но притворяешься плохо! В таракана превращу! Магия на тебя не действует? Ладно, я могу и по-другому.

По бокам от Гаврика в воздухе зависли два метательных ножа, нацелившиеся остриями на ламию.

– Ты не посмеешь навредить мне, – Камикадзе побледнела. – Мы же друзья.

– Ошибаешься. Я знаю, что передо мной монстр. И абсолютно не важно, как он выглядит.

Ножи рванули вперёд. Камикадзе ловко отскочила, уворачиваясь от них. Но ножи полетели по хитрой дуге, и один из них всё же воткнулся ламии в плечо. При этом сила удара была такая, что её швырнуло на пол клетки.

Приподнявшись на локте здоровой руки, ламия с ненавистью посмотрела на Гаврика.

– Догадался... Подумаешь! Знаешь, твоя подружка была невкусной. Попадались и получше.

Гаврик быстро сделал ещё шаг вперёд, прижавшись лицом к прутьям решётки, а рядом с ним возникли ещё два ножа.

– Нравится видеть как страдают твои друзья? – усмехнулась ламия. – Что ж, я помогу тебе насладиться в полной мере.

Волосы ламии начали бледнеть, тело заметно вытянулось, лицо на секунду подёрнулось рябью. И вот уже перед Гавриком лежит и стекает кровью копия Славика.

– Сможешь убить? – усмехнулась ламия.

– Смогу, – кивнул Гаврик. – Но не хочу. Не буду лишать развлечения других ребят.

Ножи вновь растворились в воздухе. Гаврик развернулся и медленно пошёл прочь. В каждом его движении угадывалась скрываемая боль – тоска по потерянной подруге. Теперь уже точно мёртвой.

Но ламия не собиралась сдаваться. За спиной у Гаврика раздалось злобное шипение, и между прутьями решётки вдогонку ему рванула быстро удлиняющаяся рука. Она уже ничем не походила на человеческую – серо-зелёная кожа, страшные длинные когти. Она мгновенно догнала Гаврика и попыталась схватить его за волосы. Но капитан команды Фратрии Артемиды не зря славился своей реакцией. Даже не видя, что происходит у него за спиной, Гаврик успел дёрнуться в сторону, и рука ламии лишь схватила его за плечо, сильно дёрнув и развернув лицом к клетке. С трудом устояв на ногах, Гаврик с силой свёл руки ладонь к ладони, как будто аплодируя, и, повторяя его движение, сошлись друг к другу два прута клетки, намертво зажав чудовищную руку. Ламия взвыла, хватка на плече у Гаврика ослабла и он, стряхнув руку ламии, как ни в чём не бывало, продолжил свой путь.

– Молодец, Гавриил, – раздался ему вслед голос директора. – Можно сказать, испытание прошёл.

Другие ребята как по команде бросились к клетке.

***

Настя и Даша нагнали Нату у выхода из зала.

– Ты куда? – Настя загородила подруге дорогу. – Не хочешь посмотреть на ламию вблизи?

– А чего там смотреть? Подсунули учителя какого-то бесёнка. Чтобы ребята при встрече с ламиями им не верили. Гаврик подыграл зачем-то.

– Вот поэтому тебе, подруга, и стоит посмотреть на неё. А то ещё заподозрят тебя из-за того, что уходишь.

– Так что там смотреть?

– Ламия не такая, как наши, – почти шёпотом пояснила Даша. – Страшная. У неё глаза... Не как у Горгон, конечно. Но тоже злые. Взгляд такой. Бррр.

– Пусть все на неё полюбуются, – кивнула Настя. – Тогда при встрече с настоящими сразу заметят разницу. Да и Гаврик наш молодец. И себя не выдал, и ребята теперь ему будут больше верить про ламий.

– Он разоблачил ламию, показав, какая она злая, – сообразила Ната. – Даже приняв облик человека и зная о нём всё, демон не смог воспроизвести всё хорошее, что было в Камикадзе. Демон ведь сам эти качества не может понять.

– Всё это нам только на руку, – продолжила Настя. – Наши-то ламии не такие. Мы верим им, потому что не чувствуем в них никакого зла. А с их помощью начинаем чувствовать зло в "Олимпе", к которому слишком привыкли, чтобы разобраться сами. Теперь новым ребятам достаточно будет только показать ламий, чтобы они поняли, что учителя их пытаются надуть.

***

– Однако есть и отрицательный эффект, – докладывал той же ночью Славам Гаврик. – Теперь многие только и думают, как бы самим отловить ламию и прославиться. Поверили, что ламии им по зубам. По ночам целые банды по школе шляются. Нам-то от этого только проще к вам пробираться. Притворяемся, что тоже ламий ищем. Но всё же, будьте осторожнее.

– Спасибо, учтём, – Славик усмехнулся. – Не тревожьтесь за нас. Вы же не верите, что нас можно так просто одолеть? Фокусы, которые ты, Гаврик, там показывал, это всё равно магия, как ни крути. Бог даст, на нас не сработает. К тому же, не в первый раз за нами вся школа охотится. Всякое уже бывало. Да только до сих пор ни разу никого не поймали. Нам от погони уходить не впервой. Отбиваться тоже приходилось.

– Школа стала лучше охраняться, – предупредил Макс. – Особенно ночью. Охраной теперь занимаются не только сатиры, но ещё и часть старших и высших учеников. Повсюду патрули. На башнях часовые.

– С прожекторами, – кивнул Славик. – Да, мы не могли не заметить, когда сюда пробирались. Ещё вокруг замка стали летать какие-то магические сферы. Что это такое?

– Сгустки магии, колдовские дроны, – пояснил Гаврик. – Они могут и наблюдать, и уничтожать противника, сами что-то испуская. Но мы ни разу не видели их в действии.

– Ладно, спасибо за информацию. Мы будем осторожны, – поблагодарил Славик. – Не беспокойтесь, мы привычные.

***

– Привет. Нам очень нужно с тобой поговорить, – в пустом коридоре Ната перегородила дорогу афродитовке-первокласснице Лене. За спиной у Наты возникли Настя и Даша.

– Я же уже сказала тебе! Не хочу с тобой разговаривать, – крикнула Лена, сжимая кулаки.

– Лена... Я же помириться хочу! Извиниться. Прости меня, пожалуйста.

– Ты это всё уже говорила! Не хочу с вами разговаривать! Не! Хочу! Не хочу! – большие голубые глаза Лены наполнились слезами. – Ни с кем не хочу! Вы меня предали! Бросили! Все бросили! Я никому не нужна!

– Это неправда. Мы по-прежнему твои друзья! Ты моя подруга. И девочек.

– Врёшь!

– Чем мы можем тебе помочь?

– Оставьте меня в покое! Чего вы привязались?!

– Мы же твои подруги! Помнишь, мы же всегда везде ходили вчетвером.

– Отстаньте!

– Лена, что с тобой случилось? Не кричи. Успокойся, пожалуйста, – попыталась унять афродитовку Даша.

– Нет! – Лена резко вскинула перед собой руки и в подруг полетели какие-то серые сгустки, напоминающие комки пыли.

Ната и её подруги давно уже не доверяли своим магическим возможностям. К тому же, в этот раз они заранее договорились не использовать колдовство совсем. Зачем? Какая магия сможет противостоять настоящей молитве?

"Господи, помилуй. Господи, помилуй", – твердила про себя каждая из девочек.

Настю заклятье всё же сбило с ног. Она успела лишь коротко вскрикнуть, и упала, покрытая, как одеялом, толстой липкой паутиной, намертво приклеившей её к полу. Такие же "паучьи заклятья", направленные в Нату и Дашу, растворились в воздухе, не долетев до девочек.

Лена злобно вскрикнула и безуспешно использовала против подруг ещё несколько магических приёмов. Лишь когда на Дашу двинулась двухметровая волна ядовито-зелёного цвета, та завизжала и попыталась убежать. Но волна настигла её и остановилась, мгновенно загустев. Даша оказалась залипшей в противном вонючем студне. А Ната всё не сдавалась. Даже когда перед ней возник и бросился в атаку здоровенный чёрный вепрь с налитыми кровью маленькими глазками, он лишь осыпался горсткой пепла у ног девочки.

"Господи, помилуй. Господи, помилуй! Помоги Лене. Помоги мне рассказать ей о Тебе. Позволь мне ей помочь. Ради Твоей Любви ко всем нам. Помоги!"

Лена снова раздосадованно взвизгнула и, не переставая визжать, начала наступать на неподвижно стоящую Нату, выпуская в неё всё новые и новые заклятья. Когда их отделяла всего пара шагов, из ладоней Лены повалили клубы чёрного дыма, поползшего к Нате. Но, как будто налетев на невидимую преграду, они ударили обратно, в лицо Лене. Девочка дёрнулась, закрываясь от дыма рукой, закашлялась и, поскользнувшись в луже, оставленной одним из предыдущих заклятий, потеряла равновесие, упав точно в объятия Наты, с трудом устоявшей под весом более крупной подруги. Лена громко всхлипнула и разрыдалась, уткнувшись Нате в плечо. Та лишь рассеянно поглаживала её по голове.

– Мы, правда, не хотели тебя обидеть. Ты же сама перестала с нами общаться. Мы всё ещё твои друзья.

– Я... Я виновата, – всхлипнула Лена. – Простите меня.

– За что?

– Вбила себе в голову, что все меня бросили. Так тоскливо стало, так одиноко. Я черпала в этом чувстве магию, как Афродита научила. Никого не хотела слушать. Сама себя убедила, что всё плохо, что я всеми брошенная. А на самом деле просто боялась потерять свою магическую силу. Простите меня!

– Мы даже не обиделись, мы ведь подруги. Правда, девочки?

– Да-да, конечно, – радостно подтвердила Даша, едва не захлебнувшись в студне. Настя, которой паутина залепила в том числе и рот, молча продолжила попытки освободиться.

– Простите, простите, – рассеянно повторяла Лена.

– Ты себя в уныние загонять сама выдумала? – спросила Настя, наконец высвободившая руку, а вслед за ней и лицо.

– Почти. С Афродитой поболтала, глаза б мои её не видели! Я такая глупая. Зачем мне сила, если для этого нужно саму себя мучить? Да пропади она пропадом, вся эта магия! Хоть совсем исчезни!

– А вот это тема для разговора, – усмехнулась Настя.

***

Ночные собрания становились всё более многочисленными. Количество участвовавших в них ребят перевалило за четвёртый десяток. Ната поражалась, как этой толпе удаётся каждый раз оставаться незамеченной. Афродитовцев пока было мало, даже несмотря на усилия Лены. Зато подтянулись артемидовцы. К неудовольствию Лёши стало больше членов команды Фратрии Артемиды. Легко снова примкнул к антибожественному заговору Дима. Всё ещё подозрительно косясь на Лёшу, пришли Влад и Дора.

Афиняне, однако, тоже от артемидовцев не отставали – Макс привлёк к ночным встречам ещё пару человек из своей команды, а всего афинян, познакомившихся с ламиями, теперь было даже больше, чем артемидовцев.

Встречи с ламиями постепенно изменили свой характер.Теперь ребята больше обсуждали, чем слушали лекции гостей.

– Почему в мире так мало чудес? – спросил Ильнар. – Почему Бог так редко допускает что-то необычное для нашего мира? Даже у нас, в "Олимпе", где демоны не стесняются блистать сверхъестественными способностями, а всё, что мы можем им противопоставить – это надежду на чудо, максимум, что происходит – удачное для нас стечение обстоятельств, случайность.

– Уже сотню раз говорили, – напомнила Света. – Нам оставляется свобода выбора. Явные чудеса нам бы выбора не оставили.

– Но ведь демоны нам магию показывают, – повторил Ильнар.

– У нас не такой выбор, как у всех, – возразила Света. – Обычным людям нужно решить, верят они в сверхъестественный мир или нет. А мы видим, что этот мир существует. Но нам приходится выбирать сторону: с Богом или с бесами. И выбор этот совсем не легче, нас ведь так привлекает магия...

– А почему у нас выбор другой? Зачем? – спросил кто-то из артемидовцев.

– Не знаю, – пожала плечами Света.

– Мы тоже не знаем, – добавил Славик. – Значит, так надо. Мы ведь не можем знать весь Замысел Бога.

– Но ведь чудеса случаются, – вернулся к прежней теме Ильнар. – Редко, но случаются. Они что, не лишают нас выбора, если происходят редко? Почему же тогда не со всеми? Хотя бы раз в жизни.

– Тут дело в другом, – начала объяснять Слава. – Да, если чудеса происходят настойчиво и регулярно, то выбора они нас никак не лишают. Даже хоть явись нам ангелы во плоти. В конце концов, в любое чудо можно не поверить. Придумать какое-нибудь объяснение.

– Например? – уточнил Макс.

– Например, в первые века после Воскресения Христова многие правители преследовали христиан. Множество христиан погибло за свою Веру, став мучениками. Вот тогда чудеса происходили тысячами. Господь через мучеников привлекал к Себе новых людей, никогда ранее о Нём не слышавших. На глазах у толпы мученики исцелялись от ран, оставались невредимы в огне, одним своим присутствием разрушали храмы языческих богов. Тех самых, греческих, кстати. Увидев это, люди принимали христианство тысячами. А те самые правители, уничтожавшие христиан, которые видели этих чудес больше, чем кто бы то ни было, а иногда оказывались и участниками происходящего, только ещё больше начинали ненавидеть верующих в Бога. Чаще всего чудеса они объясняли колдовством, как будто мученики сами обладали какими-то магическими способностями. Как будто Бог тут совсем ни при чём. Но ведь мученики призывали на помощь именно Христа. Да и не было за ними никаких колдовских подвигов раньше. Да что тут говорить? Для каждого в толпе было очевидно, что никакое это не колдовство. А эти умные учёные люди убеждали сами себя в обратном, лишь бы не признавать Бога.

– Почему? – удивилась Дора.

– Потому что если верить в Бога, то нужно жить соответствующе, – сказал Яша. – А если ты не хочешь менять свою жизнь, если так и хочешь продолжать делать всякие гадости, то тут уж одно из двух: либо осознавай всё время, что в конце жизни тебя ждёт ад, либо заставь себя поверить, что всё нормально и никаких Рая и ада нет или что они совсем не такие, какие они есть.

Слава согласно кивнула:

– И чем больше такой человек видит свидетельств, что Бог есть, тем сильнее он злится.

– Ты не договорила, – напомнил Макс. – Почему чудеса происходят не со всеми?

– Потому что каждое чудо – это ответственность и это выбор. В чудо можно не поверить, но, как я уже сказала, чем старательнее ты отрицаешь очевидное, тем больше ты сам озлобляешься.

– Это защитная реакция, – кивнула Лена. – Когда головой понимаешь, что не прав, заглушить голос разума можно только эмоциями.

– То есть, не веря в чудо, ты сам становишься хуже? – догадался Ильнар.

– Да, – согласилась Слава. – Чудо либо приближает тебя к Богу, либо отдаляет от него. Поэтому сталкиваться с чудесами – это тоже большой риск.

– Но раньше-то, ты говоришь, чудес было больше, – заметила Лена.

– Раньше люди были проще, – ответил за Славу Гриша. – Увидела толпа, как мученик исцелился, и всё: тысячи новых христиан, для которых всё очевидно. А сейчас? Скажут: "Ничего себе экстрасенс!" и дальше пойдут.

– И только единицы поверят, – продолжил Андрей.

– Да. Раньше тысячам польза и единицам вред. А сейчас – наоборот. Оно такое надо?

– А мы – дети, – заметила Ната. – Мы в чудеса верим проще. Может, поэтому мы здесь и оказались?

***

– Хочу пригласить вас на небольшую, но интересную прогулку, – обратился Дионис к Грише и Нате. – Нужно зачистить лагерь ламий.

– Что? – не поверила Ната.

– Артемида выследила их. У ламий перевалочный лагерь совсем недалеко в лесу.

– Мы же всего лишь дети, а магия на ламий не действует, – напомнил Гриша.

– Ну и что? Должен же я кого-то взять? У других есть опытные старшие ученики, а у меня – только вы. Просто постойте в сторонке, ладно?

***

Из замка вышли довольно большим отрядом. Кроме беспечного как всегда Диониса, полагаться на магию никто даже не думал. Ни лучники Аполлон и Артемида, ни мечник Арес, ни полтора десятка старших учеников, вооружённых вполне современным огнестрельным оружием. Нате редко доводилось видеть старших учеников вблизи. Впрочем, они и сейчас держались обособленно и всю дорогу молчали. Лиц было не разобрать под капюшонами, такими же чёрными, как и вся остальная одежда старших учеников. Также вместе с ними отправились и несколько знакомых Нате ребят: афиняне Макс, Яша и Ильнар, афродитовец Ваня, с недавнего времени тоже участвовавший во встречах с ламиями, и артемидовцы Настенька, Гаврик и Света. Лёши, как ни странно, с ними не было. Младшие ученики были вооружены зачарованными мечами, короткими копьями и луками, в полезности которых против ламий, впрочем, никто не был уверен.

Безоружными оставались только Ната, никогда не умевшая обращаться даже с луком, и Гаврик, в любой момент готовый призвать своего Стального Колдуна, оставленного в замке.

Отряд пересёк поле и углубился в лес. Вскоре впереди забрезжил просвет между деревьями.

– Вот эта поляна, – тихо сообщила Артемида. Разделяемся на группы и окружаем.

Но едва они начали расходиться в стороны, впереди мелькнули несколько теней.

– Пора! – крикнула Артемида.

Все четверо богов выпустили облака плотного белёсого тумана, надёжно укрывшего бросившийся вперёд отряд. Ната и Гриша, увешанные склянками Диониса, тоже для верности швырнули перед собой пузырьки с зельем дымовой завесы, прежде чем не торопясь, шагом, последовать за остальными.

В тумане было ничего не разобрать. Деревья внезапно возникали совсем рядом и также быстро снова бесследно исчезали в дымке. Время от времени где-то раздавались звуки выстрелов, но самих стрелков не было видно. На то, чтобы поддерживать заклятье зрения в тумане, ни у Наты, ни у Гриши сейчас не хватало сил.

– Чем тут так воняет? – поморщилась Ната.

Ламия выскочила на них неожиданно. Покрытое мертвенно зелёной чешуёй существо напоминало вставшего на задние лапы ящера в человеческий рост. Но передние конечности были длинными, спускаясь до колен и заканчиваясь почти человеческими ладонями и пальцами с длинными когтями. На конце гибкого хвоста покачивалось скорпионье жало. Плоская треугольная змеиная голова распахнула пасть в почти беззвучном шипении. Для ламии встреча тоже оказалась неожиданной, и опомнилась она позже, чем Гриша, метнувший в неё склянку, разбившуюся о дерево. Ламию отбросило в сторону взрывом. Вслед ей полетела ещё одна склянка, брошенная Натой и взорвавшаяся с яркой вспышкой.

Не то чтобы ребята надеялись справиться с монстром самостоятельно, но вспышки взрывов должны были быть видны издалека даже в тумане и привлечь подмогу.

Но привлекли они лишь подкрепление ламий. В тумане обозначились сразу несколько силуэтов. Монстры были не похожи друг на друга. У кого-то задних конечностей не было вовсе и их заменял мощный хвост, удерживавший тело в вертикальном положении, у кого-то был даже не хвост, а множество щупалец. Один монстр перемещался сразу на всех четырёх конечностях, у другого голову гривой окружало множество колыхающихся щупалец. Чудовища то появлялись из тумана, то вновь исчезали в нём, но нападать не спешили, смыкая кольцо вокруг ребят, вставших спина к спине, сжимая в руках склянки зелий, которых у них оставалось ещё много.

В тот миг, когда ламии, наконец, бросились вперёд, из тумана выскочила ещё одна фигура. Сверкнуло лезвие Стального Колдуна, кромсающего монстров. Сверху в ламий полетели стрелы, хотя Свете и трудно было одновременно удерживать себя в воздухе и управляться с луком. Ламии, не ожидавшие бешеного натиска не знавшего сомнений Гаврика, на пару мгновений растерялись, но затем окружили одинокого бойца. Крылья за спиной у Светы вдруг исчезли, и она упала вниз. Сказалась слабость магических сил, ставшая проблемой всех участников ночных собраний. К счастью, высота была небольшой. Почти в тот же миг Гаврик выронил меч, зажимая рану на плече, оставленную когтем одной из ламий. Из тумана к нему метнулась Настенька, каким-то магическим артефактом начавшая заживлять рану.

"А ведь она никогда не поддавалась злу "Олимпа", даже не зная правды", – вдруг подумала Ната. – " Неудивительно, что почти вся её магия – это артефакты, созданные другими".

Гриша и Ната чередой взрывов смогли заставить чудовищ лишь на мгновение отступить.

А потом, разгоняя туман, круша деревья и расшвыривая ламий, но не причиняя вреда ребятам, оказавшимся точно в его центре, всё вокруг заполнил красноватый смерч. Едва он исчез, остатки тумана прошили сотни длинных металлических игл, дырявящих шкуры монстров. Наконец, стал виден и сам Дионис, явившийся на выручку своим ученикам. Убегавших уцелевших ламий настигли стрелы появившегося вслед за зельеваром Аполлона. Раненых добили сопровождавшие его автоматчики.

– Говорили же вам не лезть, индейцы! – прикрикнул на ребят Аполлон. – Но... Дуракам закон не писан, если писан, то не читан, если читан, то не понят, если понят, то не так! Все живы? И то ладно. Мы тут почти закончили.

– Не хотите ли взглянуть, что там, на поляне? – добавил Дионис. – Пойдёмте, там есть на что посмотреть.

Добираться до поляны оказалось совсем недалеко – ребята почти дошли до неё, пока блуждали в тумане. Едва взглянув на то, что творилось на небольшой полянке, покрытой сочной молодой травкой и яркими лесными цветочками, Ната вскрикнула и потеряла сознание. Но в памяти надёжно отпечатались и брызги крови на траве, и бледные безжизненные тела, в которых с трудом узнавались Саня и Дашка, и деревья с намалёванными на них кровью крестами.

***

– Но как же так? – недоумевал Гриша. – Ладно, наколдовали они копии, якобы, трупов. Но ведь кресты!

– А что кресты? – ответил Славик. – Думаешь, их черти намалевать не могут? Или кто-нибудь из старших учеников?

– Вы всё никак не поймёте: Вера – это не магия, – вздохнула Слава. – Молитвы – не заклинания. Кресты – не артефакты. Это лишь символы, которые ничего не значат без своего содержания. Крест – символ Жертвы Христа, который умер ради нас и Его великой Любви к нам. А те кресты, которые мы носим – ещё и знак нашей принадлежности христианству, о которой мы, таким образом, открыто заявляем. Да, когда вам нужна была помощь, мы подарили вам крестики, и они помогли вам, хотя вы и не знали, что это такое. Но тогда вместо вас самих за вас молились другие. Мы и наши друзья, оставшиеся в деревне. Без молитвы, без Веры крест не значит ничего. Лишь когда тот, кто носит или начертал крест, осознаёт, что делает, тогда этот знак оберегает его, а бесы бегут от креста как от символа Любви, которая им чужда. А так – это просто две пересекающиеся чёрточки. Молитва тоже не имеет смысла, если лишь произносить слова, не задумываясь, что говоришь, и не осознавать, что это разговор, в котором собеседник внимательно тебя слушает.

– Хорошо, я понял, – кивнул Гриша.

– Вы говорите, что молитва – не заклинание. А сами часто вообще язык какой-то мудрёный используете, – заметил один из артемидовцев.

– Ничего не мудрёный, – возразила Славик. – Основной смысл вы понять можете. Это церковнославянский язык. А используют его для молитвы, потому что он более глубокий, чем современный русский.

– Что значит глубокий?

– Более богатый. Лучше передаёт смысл сказанного. Но и более сложный, конечно. Есть ещё, например, древнегреческий. Он ещё богаче. Например, вместо слова "любовь" там целых восемь разных слов: эрос, филия, мания, агапэ,... То есть любовь страстная, любовь платоническая, любовь одержимая, самоотверженная любовь. Но греческий поди выучи. А научиться понимать церковнославянский легко. Только не путайте его со старославянским и другими мёртвыми языками. Язык молитв – он совсем не устарел, он живой и может немного меняться, когда есть необходимость.

– Я поняла, придётся его учить, – вздохнула Света.

– Однако олимпийцы подбираются к нам всё ближе, – заметил Макс. – Они подозревают тех, чья магия вдруг начала ослабевать. Этот рейд был, похоже, ещё одной попыткой показать нам, кто такие ламии на самом деле. С собой они взяли только тех, кто был под подозрением. Нам придётся вести себя очень осторожно.

– Куда уже осторожнее, – проворчал Гаврик. – Ещё немного, и нас накроют в любом случае.

– Если что-то случится, выбирайтесь из замка, – сказал Славик. – Вы знаете, где нас искать. Там вы будете в безопасности. Но пока вы нужны здесь. Вряд ли учителя пойдут на крайние меры.

***

С утра Зевс сделал неожиданное объявление.

"Ламии продолжают тиранить "Олимп". Этому надо положить конец", – сказал он. – "Ламий стали часто видеть по ночам в подземельях замка. Возможно, они и днём отсиживаются где-то там. Мы должны обшарить все подземелья. Да, это сложно. Придётся разбиться на небольшие отряды. Но в случае опасности, учителя всегда придут к вам на помощь, не сомневайтесь!"

Поэтому теперь Ната вместе со своими подругами Настей и Дашей, а также присоединившимся к ним Андреем шла по тёмному коридору, освещая себе дорогу камешком-артефактом.

– Ну, нет же никого в этих подземельях! – ворчала Настя. – Нам ли не знать! Давайте просто посидим, отдохнём, а потом вернёмся и скажем, что всё проверили.

– Пойдём-пойдём, всё должно выглядеть правдоподобно, – возразила Ната.

– Вдруг там впереди что-то такое, о чём потом учителя спросят, чтобы проверить, что мы прошли весь маршрут, – добавил Андрей.

"Что-то такое" оказалось троицей ламий, поджидавших ребят на перекрёстке тоннелей. Не тех милых собеседников, с которыми ребята встречались по ночам, а уже знакомых Нате свирепых змееподобных монстров.

– Ой, мама... – тихо прошептала Даша.

– Всё нормально, – стараясь говорить спокойно, произнесла Ната. – Сейчас вызовем учителей и всё.

Но магическое кольцо, вместо того, чтобы создать связь с учителями, лишь слабо полыхнуло жёлтым камнем и осталось безжизненными.

– Это ловушка! Учителя всё-таки решили от нас избавиться! – крикнула Настя.

– Или снова проверяют, – пробормотала Ната.

Андрей не ответил ничего. Он стоял с закрытыми глазами, и его губы еле заметно шевелились, произнося слова молитвы. Монстры застыли в нерешительности. Ната переглянулась с подругами и последовала примеру Андрея.

***

– Вы не поверите, что здесь произошло! – докладывала Ната спустя десять минут всё-таки явившейся на помощь Гере.

– Не тяни, Наталья, рассказывай, – поторопила волшебница, рассеянно разглядывая кучки пепла и копоть на стенах – всё, что осталось от монстров.

– На нас напали три ламии. Связь сломалась. Мы уже думали, что нам конец. И тут откуда-то выскочил парень в тёмной одежде.

– Как он выглядел? – быстро спросила Гера.

– Да никак... Обычный. Наш сверстник, примерно. Он даже не дрался с ламиями. Лишь приблизился к ним, и они сами сгорели. А потом он снова убежал.

– Такая власть над ламиями только у их собственных лидеров, – задумчиво произнесла Гера. – Думаю, это были какие-то разборки ламий между собой. Возможно, их предводители ограничивают их охоту, чтобы не провоцировать нас лишний раз. А эти трое нарушили запрет. Кто знает. Жаль, что вы не поймали этого "молодого человека". Ну да ничего. Главное, что сами вы целы. Подумать страшно, что могло случиться. Это была бы такая трагедия для всего "Олимпа"!

Глава 5. Игра в киднеппинг

– Как вы? – участливо спросил Гермес. – Встреча с ламиями – это вам не шутки. Сильно перепугались?

– Ничего, всё в порядке, – ответила за всех Ната.

– Это отлично! Дионис обещает в скором времени разработать зелье, которое, как он уверяет, позволит расшвыривать ламий голыми руками, – поделился Гермес. – Но Дионис говорит, оно должно будет лучше работать на особях мужского пола. На мужчинах, в смысле. Я просто процитировал.

– Да, я знаю, – ответила Ната. – Я помогаю Дионису с этим зельем.

– Ах да, я и забыл! Кстати, твой товарищ Гриша просил передать вам образец одного из прототипов зелья, – Гермес продемонстрировал склянку. – Это должно помочь вам восстановить силы.

– Не доверяю я зельям, – поморщилась Настя. – Раз лучше действует на парней, пусть Андрей первым пьёт.

– Хорошо, – легко согласился Андрей. Отхлебнув из пузырька, он некоторое время постоял, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом вдруг упал и забился в судорогах. Ребята и Гермес бросились к нему. Благодаря бессмертному магу уже через пару минут Андрей пришёл в себя.

– Опять Дионис зелье не доработал! – ругнулась Настя.

– Да нет, на него не похоже, – возразил Гермес. – Боюсь, это Гриша подсунул вам это зелье. Вы с ним не ссорились?

– Нет, он наш друг, – удивлённо ответила Даша. – Ему незачем нас травить. Он же даже не знал, кто выпьет зелье.

– Гриша очень умён, он мог догадаться, кто отравится первым. Кажется, Дионис выгнал Андрея из учеников после ссоры? Гриша мог обидеться за учителя или захотеть выделиться перед ним.

– Гермес, тебе не стыдно врать? – резко спросил Андрей. – Мы с Гришей хорошие друзья и этим довольны. Даже не пытайся нас рассорить. Это ведь ты подменил зелье, правда? Хватит с меня ваших фокусов!

– Да, ты угадал, – не стал отпираться Гермес. – Зелье подменил я. Да, верно, нам, учителям, иногда приходится совершать такие поступки. Ты знаешь, что дружба мешает магии. Афиняне отвлекаются от учёбы, ушибленные забывают о тренировках, голубям не хватает злобы и эмоций для заклинаний. Мы лишь стимулируем вашу учёбу. Чем больше злобы и обид, тем сильнее твоя магия. Помириться вы всегда успеете. Другого выхода нет, и когда-нибудь ты это поймёшь. Поверь, мне самому неприятно то, что я вынужден делать. Но ради вас я готов терпеть муки совести.

– У вас фантомные боли? – участливо спросила Настя.

– Ну а что? Врут все и всегда. Вот, например, мой братец Аполлон. Послушать его, так он у нас основатель ПВО. Подстрелил ужасного дракона Пифона. Да даже в любой современной книжонке с мифами можно прочесть, что дракон был бескрылым!

– Спасибо вам, но я обойдусь без такой вашей помощи, – прервал пытавшегося уйти от темы разговора Гермеса Андрей.

– Как хочешь, как хочешь... – развёл руками Гермес и исчез, телепортировавшись.

***

– Привет, можно к тебе зайти? – спросила Ната брата, когда тот открыл дверь.

– Проходи. Хм. Как ты тут оказалась, вообще? Не боишься по Гнезду чужой Фратрии шляться?

– Неа. Я, конечно, всего лишь маленькая слабая девочка, но кто здесь меня обидит? Грек? Белка?

– Да, действительно...

– Есть, конечно, ребята не из нашей компании, но они с тобой связываться побоятся.

– Ну да, ну да... В команду набирать даже некого!

Про эту проблему, благодаря частым жалобам брата, Ната уже знала. Гаврику и Лёше пришлось срочно придумывать, как, имея полкоманды стремительно теряющих магию, не привлечь к себе внимание учителей. Но они выкрутились. Гаврик уступил Лёше, как более сильному магу, должность капитана команды. Тот сразу же инсценировал новую ссору со Светой, после чего она покинула команду. Лёша выгнал Влада и Дору. Настенька, притворно вздохнув, ушла из команды сама. Дима, давно уже выгнанный Гавриком, заверил, что пока ещё может сражаться и вернулся в строй.

Лёша часто жаловался на враз ослабевшую команду. Хотя набранные на освободившиеся места новички, по словам нового капитана, подавали надежды. Отличными бойцами оказались братья Зворыкины, Игорь и Егор, более известные как Иго́рь и Его́рь – четвероклассник и третьеклассник, до сих пор никогда не попадавшие в команду лишь из-за собственного нежелания участвовать в Битвах. "Только попробуйте их тоже с ламиями свести!" – ругался Лёша. Также за честь Фратрии Артемиды теперь сражались, как их прозвали в команде, "три толстяка" – здоровяк Паша и ещё одна пара родственников – Женя и Лиза, двоюродные брат и сестра. Паша, настоящий богатырь, магию использовал всегда такую же – мощную, волной сметающую всё на своём пути, но бесхитростную и плохо управляемую. От его заклятий часто страдали и неудачно подставившиеся товарищи по команде. Женя и Лиза, наоборот, оба маленькие, круглые, в бою много суетились, скача, как упругие мячики. Их заклинания тоже не отличались сложностью, но не обладали и такой силой, как магия Паши. Зато колдовали они так же быстро и суетливо, как двигались, и их заклятья сыпались на противников градом.

Всё это не спасло команду артемидовцев во время Битвы с афродитовцами, за которой Ната наблюдала без особого интереса. К концу боя Лёша остался один против пятерых. Впрочем, ситуация обернулась для него очередным триумфом. Пока противники выслеживали его, они успели переругаться между собой и, в лучших традициях приключенческих фильмов, разделились, продолжив охоту каждый сам по себе. С одиночками Лёша справился без проблем, а потом снова долго сокрушался о никуда не годящейся команде. Сам Лёша каким-то образом ни на каплю не утратил своих способностей. Эта тайна не только удивляла, но и тревожила Нату.

– Так чего ты пришла? – спросил Лёша.

– Я тебя давно не видела. Ты перестал приходить на наши встречи. Да и выглядишь неважно. Бледный, круги под глазами. Что случилось?

Лёша, действительно бледный и осунувшийся, побледнел ещё больше.

– Тебе не нужно этого знать.

– Нет, нужно! Я твоя сестра.

– Это только моя проблема. Хотя... Вам нужно знать. Я боюсь подвести вас всех.

– Да что случилось?

– Я долго упрямился, не хотел верить ламиям, как бы правы они ни были. Я надеялся, что всё само образуется и мне не придётся расставаться с магией. Теперь уже поздно. Магия слишком крепко срослась со мной. Помнишь моего котёнка?

– Огонька?

– Да. Он оказался очень силён. Это он даёт мне огромную магическую силу, стоит только позвать его на помощь.

– Ты общаешься с демоном?

– А вы – нет? Вы ведь тоже не отказываетесь пока от магии полностью.

– Мы боимся себя выдать. Каждый раз, когда приходится пользоваться помощью бесов, это такое мучение.

– Для меня тоже. Но я призываю только одного демона. Моего личного. Или это я у него личный... В каком бы состоянии я ни был, он даёт мне достаточно сил.

– Но и много требует взамен, да?

– Сначала как будто даже и не требовал... А сейчас я его боюсь. Очень боюсь. Он приходит ко мне во сне каждую ночь, разговаривает. А ещё он научился приходить наяву. Представляешь? Я его не призываю. Он сам приходит. Только что не было, и вдруг вот он – стоит рядом.

– Но силы на призыв тратишь ты?

– Да. Этот кот всё страшнее. У него и вид теперь иногда совсем не такой симпатичный. Жуткий. Даже когда он не приходит, я часто слышу его голос в голове. Ты представляешь? Он был обычным магическим животным, которое я когда-то вызвал. А теперь он всё меньше и меньше зависит от меня. Даже наоборот... Я завишу от него. Раньше он давал мне советы. Сейчас он начинает пытаться приказывать мне. Если я не могу даже контролировать, в какой момент его призываю, то что я вообще могу? Он больше не подчиняется мне. Я боюсь его голоса внутри. Он скоро захватит меня совсем. Подчинит себе.

– И ты ничего не делаешь?

– А что я могу? Я давно выкинул кольцо, которое мне дала Артемида, чтобы лучше взаимодействовать с демоном. Это совсем не помогло. Он только разозлился. Я не знаю, что он видит у меня в голове. Возможно, он прямо сейчас смотрит на тебя моими глазами. Он точно ничего не знает про ламий. И не может узнать сам. Но он чувствует, что я что-то скрываю и пытается заставить меня рассказать. Я не могу больше ходить к вам. Я боюсь, однажды он сможет вас увидеть. Или захватит моё тело. Я боюсь. Каждый раз, когда я колдую, он увеличивает свой контроль надо мной. Представляешь, он может прямо сейчас возникнуть здесь и броситься на тебя! И я не знаю, смогу ли я его удержать.

– Что ты будешь делать?

– Ничего. Не буду общаться с ламиями, чтобы не выдать вас. Скорее всего, Огонёк замучает меня до смерти, выпытывая тайну.

– Нет, так не пойдёт. Я расскажу ламиям. Они передадут тем, кто их посылает, а те скажут что делать. А пока, действительно, жди. И ни в коем случае не используй магию.

– Хорошо, я буду ждать. Но у меня нет надежды. Ламии не всесильны.

– Ламии служат Богу. А Бог – всесилен.

Лёша лишь с грустью посмотрел на неё.

***

Ната, вновь в сопровождении Насти, Даши и Андрея, возвращалась из библиотеки. Шедший им навстречу Гриша демонстративно попытался избежать встречи.

– Гриш, ты куда? – удивилась Ната. – Ты сторонишься меня?

– Я поссорился с тобой и с Андреем, потому что вы из зависти подставили меня перед Дионисом.

– Что? – удивился Андрей. – Ты поверил в этот бред?

– А ты хочешь, чтобы учителя усомнились, что я им доверяю? Надо вести себя так, будто мы всё ещё верим каждому их слову. Поэтому на этой неделе я с вами не общаюсь.

– Не все тут такие умные, как ты... – проворчала Настя, покосившись на Адрея.

– Я разоблачил Гермеса, который настраивал меня против тебя, и ни капли не жалею об этом, – объявил тот.

– Ой, дурак! – схватился за голову Гриша. – Это ведь не меня чуть ли не каждый день проверяют, стравливая с ламиями! Это не я поддался на провокацию Диониса! Ты о чём вообще думаешь? Хочешь, чтобы всех нас поймали? Мало тебе приключений с Горгонами? Да на этот раз нас просто убьют. Понимаешь, убьют! Без каких либо сомнений. Тут всё серьёзно.

– Гриш, не все могут как ты, – стараясь успокоить друга, возразила Ната. – Для кого-то искренность чувств важнее трезвых рассуждений. Андрей у нас немного афродитовец. Что поделать?

– Из-за таких афродитовцев страдать будем мы все!

– Сделанного не исправить. Успокойся, ладно? Ты слишком вошёл в роль, обижаясь на нас.

Гриша послушно умолк и прислонился к стене, скрестив руки на груди. Молчание нарушила Настя:

– Кстати об афродитовцах. Зачем мы их вообще позвали? Они же совсем скрываться не умеют! Что в голове, то и на языке! Такими темпами нас без всякого Андрея разоблачат! Пока нас ещё недостаточно много. Нам надо было выждать!

– Нельзя скрывать от ребят такое, – возразила Даша. – Все имеют право знать.

– Я и не спорю. Но надо было подождать. Нам ещё эти афродитовцы аукнутся.

– Да ладно тебе, мы же всегда осторожно себя вели, – напомнил Гриша. – Все кто за нас – ребята надёжные. Всё под контролем. Ладно, я пойду. Я же всё-таки с вами в ссоре, да?

Едва он ушёл, новый спор затеяла обычно тихая Даша.

– Афродитовцы ладно, от них мы знаем чего ожидать. Но что могут выкинуть гибриды? Я имею в виду, те ребята, у которых неплохо развиты способности сразу двух Фратрий? Андрей афинянин и афродитовец, два в одном. Сегодня он отличился. Лёша Смирнов заявил когда-то, что овладел навыками всех трёх Фратрий. Что теперь будем делать с его котиком? Кто следующий?

– Я тоже немного артемидовка, забыла? Это уже преступление? – завелась Ната. – Быть одновременно умным и упорным. Или умным и добрым. Таких, как я, преследуют в каждой Фратрии. Где здесь логика?

– Прекратите! – крикнул Андрей. – Разве вы не замечаете? Все вы поочерёдно раздражаетесь. Как будто что-то невидимое перелетает от одного к другому по эстафете. Что это вам напоминает?

– Где-то здесь затаился неплохой маг-афродитовец, – прорычала Настя. – Ну, всё, ему крышка!

– Молодец, Андрюша! Какой ты умный, хи-хи, – рядом с ними вдруг оказалась Афродита собственной персоной. – А ещё моей магии как сопротивляешься! Умничка! Ламии научили?

– Какие ламии?

– С которыми ты в сговоре, хи-хи! Как нехорошо строить козни против собственной школы! Не бойся, я тебя не обижу. Только веди себя правильно, хи-хи.

"Говорит только с Андреем", – облегчённо подумала Ната. – "Значит, большую часть разговора подслушать не успела. Только магией своей противной на нас издалека действовала".

– Сейчас мы пойдём с тобой, и ты немного посидишь взаперти, чтобы не навредить товарищам. А там видно будет.

***

Ночное собрание тайного общества друзей ламий проходило бурно. Все были взбудоражены последними событиями.

– Андрея арестовали! – выпалила новость Ната.

– У нас тоже троих повязали, – сообщил один из афродитовцев.

– Настенька тоже куда-то исчезла, – добавил Гаврик.

– Мы почти все под подозрением, – поделился опасениями Гриша. – Если схватили Андрея, то вслед за ним могут схватить и девчонок, которые вместе с ним уничтожили подставных ламий в подземелье.

– Что делать будем? – спросил Гаврик.

– Я бы срочно вытащил всех вас из замка, – задумчиво сказал Славик. – Но не имею права. Мне нужно спросить совета. Затаитесь. Пусть с нами встречаются двое-трое. Мы передадим через них, что делать. Я постараюсь справиться до завтра. Вряд ли за это время что-то случится.

– Не слишком ли вы рискуете, так часто пробираясь сюда? – забеспокоился Макс. – Сегодня вы даже чуть не попались, верно? Мы видели, как охрана обнаружила кого-то в поле и отправилась ловить.

– Нет, это наши товарищи специально подстрелили пару магических сфер, летавших вокруг замка, чтобы отвлечь внимание охраны на себя. Всё под контролем, не беспокойтесь.

– Я понимаю, что сейчас это не так важно, но есть ещё одна проблема, – сказала Ната. – С Лёшей беда.

На этот раз ламии даже не стали спрашивать совета у своего руководства. Едва Ната рассказала им о демоне, порабощающем её брата, Славик сразу принял решение:

– Лёшу нельзя здесь оставлять. Мы должны немедленно доставить его в деревню. Собрание на сегодня отменяем, извините ребята.

– Пройти незамеченными через весь замок будет очень сложно, – предупредил Гаврик.

– Ничего. Справимся. Вы с Белкой нас проводите, ведь это ваше Гнездо. К тому же, вы ближайшие друзья Лёши.

– А я его сестра. Я тоже иду с вами, – заявила Ната.

– Хорошо, – легко согласился Славик. – Вы со Светой пойдёте впереди и будете проверять дорогу. Мы со Славой пойдём за вами. Гаврик прикроет тыл.

***

– Лёш, мы должны забрать тебя отсюда, – заявил Славик, едва вошёл в комнату.

– Не надо. Я боюсь за вас. Мне уже недолго осталось. Скоро Огонёк сможет делать со мной всё, что захочет.

– Не бойся. Мы избавим тебя от этого чертёнка.

– Вы не справитесь. Он слишком крепко соединился со мной. Его уже ничто не остановит.

– Ты молиться пробовал? – спросила Слава.

– Да. Он всё равно приходит.

– А он хоть раз как-то проявил себя во время самой молитвы?

– Да, но она ему мешает, – признал Лёша. – Он появляется, ругается, но ничего не может мне сделать. Даже его голос у меня в голове становится тише. Но я не могу молиться всё время!

– А ты попытайся. Продержись только, пока мы тебя доставим до деревни. Там тобой займутся настоящие профессионалы. Или не веришь, что Бог может избавить тебя от бесёнка?

– Хорошо, я пойду с вами, – решил Лёша.

– Только давай быстрее, – поторопил Гаврик. – Тут повсюду шляются охотники на ламий. Мы едва не столкнулись с Иго́рем, Его́рем, Косолапым и Торопыжкой, пока шли сюда.

– У тебя пять минут на сборы, – объявил Славик.

***

Обратно они возвращались очень осторожно, в том же порядке, что и шли к Лёше. Сам Лёша шёл вместе с ламиями.

Завернув за очередной угол, Ната и Света столкнулись нос к носу с затаившимися там ребятами. Их было трое: парень и две девчонки. Афиняне.

– Таня, вы что здесь делаете? – спросила Ната у высокой блондинки, возглавлявшей отряд. Вопрос прозвучал достаточно громко, чтобы его услышали идущие позади Славы.

– Тссс, – Таня прижала палец к губам. – Не кричи, Ната. Мы охотимся на ламий. Они точно шастают где-то по этим коридорам.

– Охотьтесь в другом месте, – влезла Света. – Мы здесь прошли и никого не видели.

– А чего это вы вместе? – Таня с любопытством покосилась на артемидовку и афинянку.

– Не лезь в наши дела, – отрезала Света. – Нам некогда.

– Ладно, – Таня, обиженно пожав плечами развернулась, чтобы уходить. И всё бы обошлось, но тут сзади раздался громкий голос Гаврика:

– Нет-нет. Уйдите. Что я тут делаю, не ваше дело. Нет, без вас разберёмся. Уйдите, пожалуйста. В тараканов заколдую!

Таня тут же снова развернулась и с любопытством заглянула за угол. Гаврика там видно не было, как и его собеседников. Их всё ещё скрывал следующий поворот коридора. Но ламий Таня увидела.

– А вы тут чего...? Так, Лис... А кто это с тобой? – глаза девчонки вдруг расширились. Она узнала Славика.

– Тихо-тихо, – попробовал он всё же её успокоить. – Со мной всё в порядке. Я живой. Вот, посмотри.

– Ламии! – взвизгнула Таня, и тёмный ночной коридор озарился вспышками боевой магии. К Тане тут же присоединились её товарищи. А сзади, тесня Гаврика, из-за угла выскочили новые противники. Возглавляли их двое рослых парней. В них было много общего, но один, скуластый и тщательно причёсанный, был угрюм, а второй, чуть более высокий, тоже темноволосый, как и брат, но взлохмаченный, хоть и также серьёзно смотрел исподлобья, всё время ухмылялся. Это и были братья Иго́рь и Его́рь. За ними следовали ещё двое товарищей. В отличие от афинян, эта компания артемидовцев подготовилась лучше. Хоть они тоже и пытались использовать магию, бесполезную против ламий, но в руках они сжимали оружие поопасней – мечи, секиры.

Ната не успела придумать, чем помочь друзьям. Всех опередил Лёша.

– Остановитесь! Это мои друзья!

– Лис, это ламии! – попыталась предупредить его Таня.

– Я не позволю вам причинить им вред.

– Он с ними заодно! – сообразил Его́рь.

Но никто здесь не умел колдовать так молниеносно, как Лёша. Несколько почти одновременных вспышек, и все семь нападавших, даже не вскрикнув, попадали на пол. Только афинянин, всё ещё считавший Нату своей союзницей, успел крикнуть ей, чтобы она убегала.

– Да я мог бы и сам... – оторопело озираясь, проговорил Славик. – Оружием они пользоваться всё равно не умеют...

Лёша начал медленно оседать.

– Нет! – только и успел простонать он, теряя сознание. Рядом с ним уже возникала и уплотнялась тёмная тень, принимавшая очертания огромного кота. На этот раз Огонёк, стоя на четырёх лапах, был лишь по пояс взрослому человеку – ребятам приходилось видеть его и в больших размерах. Но шерсть у него теперь была не рыжая, а грязно серая и всклокоченная. Безумные жёлтые глаза пылали ненавистью. Из пасти свисали вниз два длинных клыка. Монстра было не узнать.

– Ну, здравствуйте, детки. А вот и котик, – мягким, таящим угрозу, голосом проговорил он, неправдоподобно двигая при этом пастью.

Славик выхватил кинжал, до сих пор мирно висевший у него на поясе. Монстр в ответ лишь злобно оскалился, поворачиваясь мордой к противнику и изготавливаясь для прыжка. И вздрогнул, услышав произнесённые Славой слова молитвы:

– Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его...

– И да бежат от лица Его ненавидящии Его, – подхватил Славик. Теперь они произносили молитву хором, несколько нараспев.

– Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятого Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго и поправшего силу диаволю, и даровавшего нам тебе, Крест Свой Честный, на прогнание всякаго супостата. О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми святыми во веки. Аминь!

Кота-чудовища уже давно не было в коридоре – он снова растворился в воздухе, громко шипя и сыпля угрозами.

– Спасибо, – обратился Славик к подруге. – Что-то этот котяра даже меня из колеи выбил. Жуть какая. Я сам о молитве так и не вспомнил бы.

– Да что ты... – смутилась Слава.

– Простите, что прерываю, – встрял Гаврик. – Но нам надо убираться отсюда. Нашумели мы знатно.

***

Ребята толпой ввалились в комнату Наты. Здесь дежурили Настя, Даша и Гриша.

– В чём дело? – нахмурилась Настя. – Что вы там по пути натворили?

– Долго рассказывать, но у нас на хвосте вся школа, – сообщил Славик.

– А где Грек и Белка?

– Остались, чтобы задержать преследователей. Наврут им что-нибудь. Никто не знает, что они за нас.

– С ним всё в порядке? – Настя кивнула на всё ещё бесчувственного Лёшу, которого Славик дотащил на себе.

– Да.

– Тогда выбирайтесь отсюда скорей.

– Дверь надо запереть, – заметил Гриша.

Славик вернулся к двери и осторожно выглянул наружу. Полыхнуло несколько магических вспышек и что-то громыхнуло. Славик закрыл дверь и запер её изнутри.

– Сюда направляется целая толпа, – доложил он. – Учителей пока не видно. Только ученики и сатиры. Учеников возглавляют двое белобрысых афродитовцев. Фалаевы, так их, кажется, зовут?

– Они сейчас дверь магией снесут, – предупредила Ната.

– Уже попытались, – сообщил Славик. Но, похоже, пока Слава молится, ничего у них не выйдет. Я к ней присоединюсь, если вы не возражаете. Разворачивайте скорее лестницу. Кажется, сбегать из "Олимпа" придётся теперь нам всем.

На это раз Славы молились беззвучно, лишь слегка шевеля губами. В дверь что-то ударило.

– Сатиры топоры достали, – сообразила Ната. – Хорошо, что у меня дверь укреплённая. Ещё со времён ареста.

Славы, не прекращая молиться, приблизились к двери. Из-за неё раздались испуганные вскрики учеников. Горсть пепла высыпалась из щели под дверью. Видимо, это было всё, что осталось от очередного сатира. Судя по звукам, ученики по ту сторону двери отодвигались от неё подальше. Они совсем не были уверены, что, подойдя, не сгорят вслед за сатирами.

– Девчонки уже внизу, – окликнул Слав Гриша. – И Лёша оклемался. Давайте, уходим.

Они покинули замок как раз вовремя. Вскоре под окном Наты появился вооружённый отряд сатиров и примчавшиеся по тревоге кентавры. Но там уже никого не было, лишь безжизненно свисала брошенная лестница.

***

Через сад пробирались короткими перебежками, избегая встреч с патрулями кентавров, отправившихся на поиски беглецов. К счастью, в темноте было несложно спрятаться, а кентавры своими факелами лишь выдавали своё приближение. Наконец ребята достигли внешней ограды. Славик осторожно постучал по стене. С другой стороны раздалось такое же постукивание. Славик пошарил в кустах и вытащил ещё одну аккуратно свёрнутую лестницу, заканчивавшуюся длинной верёвкой. Эту верёвку он, стараясь как можно меньше шуметь, перекинул через стену. На той стороне верёвку подхватили и за неё натянули лестницу на ограду.

– Всё, можно перебираться, – шёпотом сообщил Славик. – Только давайте быстрее, тут и в спокойное время регулярно патрули ходят.

***

По ту сторону ограды оказались трое. Старший, молодой человек лет двадцати, девушка, его сверстница или чуть помладше, и подросток. Все трое были одеты в плотные тёмные костюмы и вооружены луками и кинжалами, а у старшего был ещё и настоящий меч.

"Везёт нам сегодня на встречи с братьями и сёстрами", – подумала Ната, рассматривая незнакомых ребят, очевидно, братьев. Оба русоволосые, курносые. Оба одинаково сосредоточенно нахмуренные. Различали их лёгкая щетина у старшего и почти достающие до плеч длинные волосы младшего.

Их спутница выделялась абсолютно чёрными глазами, странно сочетавшимися с волосами цвета пшеницы.

К появлению из-за забора целой толпы вместо одних Слав все трое отнеслись поразительно спокойно, даже ничего не спросили. Для вопросов сейчас не было времени.

– Сева, Савва и Олеся, представил своих товарищей Славик. – А это Лёша, Ната, Гриша, Настя и Даша. И нам всем нужно отсюда срочно убираться.

Им удалось без приключений пересечь поле, окружавшее замок, и углубиться в лес по едва заметной тропинке, протоптанной ламиями за те годы, что они пробирались в "Олимп". В темноте было трудно разобрать, что перед тобой даже на два шага вперед. Выручали ламии, отлично знавшие дорогу.

– Стой, кто идёт? – раздалось из темноты. Тихие шорохи послышались сразу с нескольких сторон.

– Здравствуй, Зевс, – усмехнулся Славик.

Глава 6. Злой и страшный серый котик

– ... И я был вынужден принять решение эвакуировать всех, – закончил доклад Славик.

– Можешь не извиняться, – отмахнулся тот, кого ламии по неизвестной Нате причине прозвали Зевсом. – Давно пора вытаскивать оттуда ребят. Жаль, нам пока не дают разрешения. Хотя, оно и понятно. Нечего чертей раньше времени тревожить.

– А у вас как, всё в порядке? – спросил Славик. – Отвлекли охрану?

– Есть двое раненых, – ответил предводитель ламий. – Впрочем, ничего серьёзного. Кто же знал, что на башнях сидят снайперы, у которых, похоже, есть тепловизоры. Хорошо ещё, что стрелки они никакие. Охрана, которая за нами погналась, разумеется, осталась ни с чем.

Зевс был первым взрослым среди ламий, не считая Севы и Олеси, которого ребятам довелось встретить. Ну как первым... Вслед за ним на тропинку вышли ещё четверо. Так же как и все остальные ламии, они одевались в тёмные и зелёные цвета, становясь невидимыми в ночи и, вероятно, легко маскируясь в лесу даже днём. В темноте лишь отчётливо белели лица, но и те у некоторых были закрыты балаклавами. Все были вооружены луками и мечами или лёгкими топориками.

Их предводитель был среднего роста, худощавый, смуглый. Лет сорока-пятидесяти на вид. Судя по внешности, вероятно, кавказец, хотя шаблонную внешность нарушали бледно-голубые глаза. Он был одет и вооружён так же как остальные, выделяясь только банданой, из под которой едва виднелись коротко стриженые волосы угольного цвета с редкой проседью.

– Мы уже собирались возвращаться в деревню, но гарпии доложили, что вы возвращаетесь с большой компанией, и я решил на всякий случай вас встретить, – пояснил он. – Ладно, потом поболтаем. Расслабляться рано. До деревни ещё идти и идти. Пора выдвигаться.

***

Добраться без приключений не удалось. Лёша лишь успел предупреждающе крикнуть:

– Я его больше не удержу!

Огонёк возник в середине прыжка прямо в воздухе, на высоте пары метров от земли. Зевс лишь каким-то чудом успел откатиться в сторону, увернувшись от когтей.

– Занятная зверушка, – пробормотал он, поднимаясь.

Кот выглядел так же жутко, как и в прошлый раз: взъерошенная грязно-серая шерсть, превращавшая его в темноте в размытое пятно, горящие глаза и длинные клыки. Только размером он на этот раз был с корову.

– Котик вернулся! – объявил Огонёк, снова бросаясь на Зевса, за что получил от успевшего отскочить лидера ламий удар топором в бок.

– Да бессмертный я... – обиженно прошипел кот.

– Ничего, и таких убивали, – парировал Зевс. Его люди встали плотной группой, закрывая собой детей.

– Да мне не сложно вас всех убить, – успокоил их Огонёк. – Просто спешить не хочу, скучно.

– Ну что, развлечём котейку? – усмехнулся Зевс, перехватывая топор в левую руку, чтобы перекреститься. Кот злобно оскалился, но, когда воины, не дожидаясь его атаки, сами стали осторожно приближаться к монстру, он вдруг начал пятиться.

– Мне не сложно вас всех убить, – повторил он. – Поэтому я обязательно вас всех убью. Обязательно убью, да... При следующей встрече. А пока я пойду... А вы берегите детей. Особенно моего мальчика. А то мало ли что.

Огонёк в последний раз оскалился и исчез.

***

Действительно, вопреки распространённой в "Олимпе" точке зрения и всем олимпийским картам волшебной пещеры, за лесом не оказалось никакого болота. А оказались там просторные поля, как свежевспаханные, так и уже готовые к сбору урожая. Ламии вовсю использовали колдовское вечное лето. Посреди полей на берегу реки располагалась сама деревня – несколько десятков крепких деревянных домов, в большинстве своём двухэтажных, а также множество других построек вокруг них. В центре, на небольшом холме, – храм, тоже деревянный вплоть до куполов, заметно превосходящий размерами все остальные строения. Храм был аккуратный, чистый, с множеством деревянных резных украшений. Видно было, что его строили с любовью и почтением, и с теми же чувствами заботились о нём. В общем, обычное большое село.

Выделялся только ближайший к лесу домик, чем-то напоминавший небольшой вытянутый сарай непонятного предназначения с дверью со стороны леса. Он стоял обособленно, вдали от других построек. К нему Зевс и повёл ребят. Остальные его спутники снова растворились в лесу. Сева со своими товарищами, минуя домик, сразу направились дальше, даже не попрощавшись.

– Вообще-то сюда обычно приходят те, кто твёрдо решил остаться в деревне, – пояснил Зевс. – Так сказать, сознательно входят к нам. Но вы уже готовы. Прошу!

Зевс распахнул дверь и достал электрический фонарик, освещая внутренность домика. Сарай оказался сквозной – с противоположный стороны была вторая дверь, ведущая в деревню. Весь домик представлял собой проход между этими двумя дверями, а вдоль прохода на гвоздях висели магические серебряные обручи. Более сотни обручей. Здесь одинаково часто встречались и зелёные и синие, и красные камни. Над каждым обручем на стене было нацарапано имя. Что это было за место, и для чего Зевс привёл сюда ребят, было понятно без объяснений.

Нате домик почему-то напомнил подземелья из сказок. Темно, мрачно. А на стенах блестят кандалы и цепи. "Да ведь это и есть цепи!" – вдруг поняла девочка. – "Ошейники. Рабские". Ошейник лёгкий, не мешает, не стесняет движений. Часто о нём вообще не вспоминаешь. Он лишь свидетельствует: у тебя есть хозяин. Тот, кто надел на тебя этот ошейник, и кому ты покорно служишь. Хозяева, давшие магические обручи, делятся крохами своей сверхъестественной силы, но взамен берут намного больше. Чем дольше человек пользуется магией, тем сложнее ему представить жизнь без неё, а значит, и без хозяев, мечта которых – полный контроль над несчастным.

Ната вздрогнула и очнулась.

– Не вижу свободных гвоздей, – вопросительно посмотрела она на Зевса. Но ответил ей Славик:

– Повесить обруч на гвоздь слишком просто и не торжественно. Выглядит, как будто ты пришла домой и, входя, повесила шляпу на вешалку. А потом что? Пойдёшь обратно на улицу и наденешь шляпу снова?

– Я поняла, – кивнула Ната. – Где гвоздь и молоток?

– Вон там, в углу, ящик, – показал Зевс. – Там на всех хватит.

Посмотрев, как девчонки мучаются с мужскими инструментами, Славик, поморщившись, обратился к Зевсу:

– Им точно не надо помочь?

– Нет, они должны сделать это сами, – улыбнулся тот. – Вы с Мирославой доведёте их дальше? Мне нужно возвращаться.

Зевс тоже исчез, а Славик, достав свой фонарь, повёл ребят к противоположному выходу из домика.

Обручи многократно переотражали свет фонаря и эти отблески освещали всё помещение весёлыми искрящимися огоньками. "И почему мне это место таким мрачным показалось?" – недоумевала Ната. – "Наоборот, это очень радостное место. Место избавления от рабства". А над выходом висела икона Христа, как бы приветствовавшего ребят в Своих владениях.

Да, христиане вместо обручей носят кресты. Да, они сами называют себя рабами Бога. Но это означает лишь то, что христиане признают власть Бога над собой и готовы исполнять Его волю. Раб, который становится рабом добровольно и в любой момент может отказаться от выбраной участи, – уже свободный человек. Рабов Бога не держат ни реальные оковы, ни цепи зависимости от хозяина. Рядом с Богом их держит Любовь, ради которой, христиане готовы во всём повиноваться Богу и называют себя Его рабами, а Он их – Своим детьми.

***

Хотя деревня ещё спала, по ту сторону двери их уже ждали.

Один – высокий, широкоплечий, немного полноватый. Длинные русые с проседью волосы собраны в хвост. Умное лицо интеллигента, украшенное большой бородой, заметно более седой, чем волосы. Внимательные серо-зелёные глаза так и притягивают встречный взгляд.

Кого-то напоминает... Ната оглянулась на Славу. Та, поймав её взгляд, быстро отвернулась. Ну да, так и есть, родственник. Возможно, отец.

Второй, напротив, молодой, не старше тридцати лет. Тоже высокий, а в остальном – противоположность спутника: тощий брюнет с каким-то неуверенным выражением лица, но приветливо улыбающийся. Бородка у него была, но заметно поменьше и пожиже, чем у спутника. Если первый носил ничем не примечательные рубашку, штаны и сапоги, то второй был одет в подрясник с огромным крестом на груди.

Старший взглянул на молодого, как бы спрашивая разрешения начать говорить первым, и, получив утвердительный кивок, чуть улыбнулся и произнёс:

– Здравствуйте, ребята. Я староста деревни, Иван Ильич Белов. Не то чтобы главный здесь, скорее ответственный за то, чтобы наше хозяйство хоть как-то работало. Это – отец Николай, один из наших священников.

Отец Николай лишь молча кивнул.

– Кто вы, я знаю, – продолжил староста. – Дочь много рассказывала.

Слава смущённо потупилась.

– Ты – Наташа, – принялся перечислять Иван Ильич. – Рыжая девочка, изловившая Славика. С тобой твой брат, Лёша, и подруги – Даша и Настя. А это, гм, Андрей?

– Не угадали, Гриша, – усмехнулся афинянин.

– Хорошо, Гриша. Не хочу задерживать вас здесь, пойдёмте ко мне, там вы мне и расскажете, почему вы пришли к нам.

***

Отец Николай ушёл, пообещав позаботиться о Лёше и попросив Ван Лича, как все звали старосту, устроить ребят.

– Ну что? – вздохнул староста. – Уже светает. Но вы, я вижу, всю ночь не спали. Так не пойдёт. Хоть немного, а отдохнуть надо. Сейчас распределю вас по домам. Принято у нас так. Ребята с нашими семьями живут, помогают им, чем могут. Я сам сейчас свободен – жилец мой вырос, свой дом себе отстроил. Ната, останешься у меня?

– А почему я? Нет, я не возмущаюсь, буду очень рада и благодарна... Но вы же староста. Почему ко мне такое внимание?

– Да всё просто. Твои подруги, я смекаю, разлучаться не захотят. А ещё двоих девчонок я не потяну – своих хватает. Мне бы парня в помощники. Но места у меня полно. Я не прочь двоих взять. Потом брата твоего к нам переселим. А пока отправлю его к отцу Владимиру.

– Ещё один священник? – насторожённо спросил Лёша. – А, может, лучше к Зевсу? Он хоть с топором умеет обращаться. Боюсь я...

– К Саше? – уточнил Ван Лич. – Нет, у него и так забот хватает. Да и нет их сейчас дома никого. Саша по лесам рыскает, сынки его, Сева с Саввой, тоже там, наверно.

– Они его сыновья?! – удивилась Даша. – А они даже виду не подали, когда мы его встретили.

– У них в семье как в армии – пока на задании, ничего личного. Так вот, Лёш, не бойся. У отца Владимира ты будешь в безопасности.

– А он сам?

– Тем более. Ну, так что? Пойдёмте, провожу вас.

– Подождите, – вдруг встрепенулась Наcтя. – А вы можете рассказать, кто вы такие вообще? Откуда вы, ламии, здесь взялись?

– Мы не ламии. Ламии, – это которые детей воруют. Славы и остальные, – поправил её Ван Лич.

– Так вы можете рассказать? Вкратце?

– Славы на эту тему не любили разговаривать, – пояснила Натя.

– Потому что по сложившейся традиции нашу историю всегда рассказываю я, – усмехнулся Ван Лич. – Тут хоть вкратце, хоть не вкратце. Рассказывать минут десять всего.

Началось всё давно, в начале тридцатых годов прошлого века. В Сибири. Что такое раскулачивание, – слышали? Страной тогда коммунисты правили, злодеи. Зажиточных крестьян, которых ещё кулаками называли, обвиняли, будто бы они богатеют, обирая других крестьян. У кулаков отбирали всё до последней нитки. Ссылали в глушь, новые земли осваивать... Представляете? Люди всю жизнь работали, создавали своё хозяйство. А их вот так... На радость местным лодырям, кто сам работать не умеет. Такие вот лентяи, отбросы, обычно первые новой власти служить и шли, начальниками становились. Репрессировали не только богатых крестьян. И бедным часто доставалось. За компанию. Потому что власть давала распоряжение: столько-то сослать. А где их взять – решайте сами.

Так вот. Сослали группу таких кулаков в глухую тайгу. Кулаки – они самые богатые на деревне не случайно. Лучшие работники. Такие нигде не пропадут. А эти ещё и в Бога все как один веровали. Среди них даже священник оказался. Но тут... С ними семьи – женщины, дети. Жить негде, есть нечего, даже инструментов никаких нет. Так и погибли бы все в тайге, но вдруг – чудо. Дети, играя, случайно нашли путь в другой мир. Сюда. Река там была. Вот и заметили дети, что весь мусор, который по ней плывёт, в одном месте пропадает, а потом вновь появляется. Оказалось, что река там уходит в эту пещеру, течёт по ней, а потом вытекает через другой ход в то же место так, что кажется, будто река и не прерывалась вовсе. Так кулаки в колдовскую пещеру и перебрались. Долго потом, наверно, местные власти гадали, куда целая деревня сгинула. Но тогда много людей гибло – кому какое дело до лишних нескольких десятков крестьян.

Кулаки обжились здесь, деревню отстроили. Вскоре замок обнаружили – чего его искать, на самом видном месте торчит. Но в замке им оказались не рады. Натравили своих чертей – сатиров этих, кентавров. Да только те к крещёным людям даже близко подойти не могли. Так и стали жить – деревенские замок стороной обходили, а те в наши дела не лезли. Это потом уже мы узнали, что колдуны заклятье наложили, чтобы наша деревня болотом казалась, если её пытаться с башен замка разглядеть или ещё сверху откуда-нибудь. Да только вскоре деревенские прознали, что у них за соседи и чем они занимаются. Мальчуган из замка сам к нам сбежал. Он-то всё и поведал. Жалко крестьянам ребятишек стало. Тогда и начали детей воровать.

– Хм. То есть, откуда здесь колдуны взялись, вы не знаете? – спросил Лёша.

– А что тут знать? Они сказывают, что сами эту пещеру создали. В пятом измерении или шестом или каком-то там ещё. Полагаю, правда это. Когда? Догадываюсь. Когда большевики к власти пришли, стали Церковь уничтожать да верующих людей убивать, вот тогда-то вся эта бесовщина сюда и слетелась.

– Откуда у вас такое хозяйство? – поинтересовался Гриша. – У вас тут, вроде как, и животных полно. Лошади, коровы. С собой привели? А оружие откуда? Вы тут металлы добываете?

– Оружие всё трофейное, из замка. Хоть и своя кузница у нас тоже имеется. А животные – так это понятно. Тут порталов-то этих в нормальный мир полно. К нескольким из них мы подобраться завсегда можем. Вот и используем для торговли. Главное – себя не выдавать. Иначе колдуны мигом порталы наши позакрывают. Особенно нам эти порталы в войну пригодились. А что? Мы тоже русские люди. Что мы, будем здесь отсиживаться, когда другие Родину защищают? Колдуны тогда тоже без дела не сидели, вестимо. Были у них какие-то дела с немцами. Те ведь, известное дело, в магию верили и время от времени колдунов использовали. А наши, деревенские, всю войну партизанили. Порталы тут пришлись как нельзя кстати, благо среди них нашлись ведущие и в Белоруссию, и на Украину. Немцы всё никак понять не могли, откуда у них в тылах партизаны берутся, и куда потом опять исчезают. Только и своим нам приходилось стараться не попадаться. А ещё мы, чем могли, людям помогали. С едой, одеждой. У нас-то здесь никаких бедствий в ту пору не было.

Лет тридцать назад мы новый портал обнаружили. Прямо у самой деревни. А тот – ну надо же! Почти к самому монастырю выводит. Монастырь известный, много там насельников святой жизни. Мы с тех пор с ними общаемся. Кроме них, да ещё нескольких архиереев, с которыми священники наши связь поддерживают, о нас никто больше, почитай, и не знает. Иногда из монастыря того к нам кого-нибудь нового на жительство присылают. Редко, да бывает такое. Лет пятнадцать назад ребят двух прислали – Вову Берёзкина да Сашу Юсупова. Они из военных оказались. Сами не рассказывали, но, я смекаю, спецназ. Террористы их какие-то выслеживали. Поквитаться за что-то хотели. Вот солдатики к нам и сбежали. Хорошие ребята оказались. Саша вместе с семьёй к нам перебрался. А Вова здесь уже женился. А потом и священнический сан принял.

– Отец Владимир? – догадалась Ната.

– Да, он самый и есть.

– А Саша этот – Зевс? – предположил Лёша.

– Да. Зевс – его армейский позывной, которым его и здесь ребята кличут. А у отца Владимира – Дуб. Они-то ваши похищения и обустроили так, как сейчас всё делается. Три отряда, разделённых по возрасту, хоть иногда они и перемешиваются. Первый – подростки. В основном, сами выходцы из "Олимпа". Но есть и местные. Они проникают в замок, похищают учеников, доставляют к нам. Им не так опасно. Порой их в замке замечают, но принимают за своих учеников. Вдобавок, они все план замка прекрасно знают. Я вроде как за этот отряд ответственный, приглядываю за ними. Страшно, конечно, за детей, да никого другого в замок не пошлёшь. Второй отряд – молодёжь наша. Они на подстраховке, да ещё за разведку и слежку за замком издалека отвечают. А последний отряд – наша охрана. Мало ли, что колдуны учудят. Первый отряд мы так ламиями и зовём. Молодёжь себя гарпиями прозвала. Почему – не ведаю. Смекаю, просто для красоты, без какого смысла. Третий отряд – аргусы. В честь идеального стража из греческой мифологии. Народу задействовано много, потому как работают посменно. В деревне ведь тоже у всех забот хватает. Отец Владимир с Сашей сами ребят готовят. Саша их учит, как оставаться незаметными. И драться учит. Он у нас мастер.

– А как вы решаете, кого похищать? – спросила Настя.

– Монахи решают. Есть у нас двое старичков. Святые люди. Сколько здесь живём – всегда у нас таковые были. То ученики у них появляются, и их место, когда время придёт, занимают. То из монастыря к нам новые отправляются. Сейчас двое их у нас . Отец Пётр да отец Трофим. Они-то ламий на их работу и благословляют. Вроде бы ребята к ним ходят да рассказывают, как им в замке жилось. Про товарищей рассказывают. Вот только, мню я, мало этих знаний, чтобы решать, кого похищать. А монахи-то никогда не ошибаются – кого похитят, тот у нас сразу на своём месте и оказывается. Не иначе, им Свыше указания приходят.

Ван Лич на минуту замолчал, задумавшись.

– Ну, вам спать пора, – неожиданно закончил он разговор.

Нату Ван Лич отвёл в большую комнату на втором этаже, где рядком стояли три кровати. На одной из них крепко спала девочка лет шести, как и сестра очень похожая на отца.

– Ложись пока на любую. Завтра ещё одну поставлю, – приглашающе махнул рукой староста и вышел.

Ната, не раздеваясь, рухнула на кровать и мгновенно уснула.

***

Ната открыла глаза и огляделась.

– Привет, Слава, – поприветствовала она девочку, встретившись с ней взглядом. – Я заняла твою кровать? Прости.

– Ничего, я встаю рано. Вот меня здесь уже и не было. Только я не Слава, а Катя.

Действительно, окончательно проснувшись, Ната поняла, что обозналась. Сёстры были очень похожи, но Катя была чуть старше и поэтому выше. Коса потолще, лицо чуть более вытянутое и чуть более строгое.

– Прости, я обозналась. Вы все так похожи на отца. Я очень благодарна вам за гостеприимство. И благодарна Славе, что вообще сюда попала.

– Да, Слава молодец, – вздохнула Катя и поспешно вышла.

Её сменила тут же вошедшая сама Слава.

– Прости Катю. Она не любит, когда говорят о моей работе в замке, – пояснила она. – Раньше, когда похищенные ребята осваивались в деревне, с ними беседовала Катя. Она и знает побольше моего. Я-то что? Совсем мелкая ещё. Сама удивляюсь, как нужные слова для вас подбирала. Не иначе мне ангел подсказывал. Честно скажу, я ещё и застенчивая всегда была. А Катя у нас опытная. Но её старцы не благословили почему-то. Сказали, чтобы я вместо неё шла.

– Соня я, да? Поздно проснулась?

– В самый раз. Там сейчас как раз с твоим братом разбираться будут.

***

Ната не опоздала. Когда она прибежала, Лёша ещё сидел на ступеньке на крыльце храма и ждал. Он пребывал в задумчивости, рассеянно глядя себе под ноги, но Ната видела, что брат сильно волнуется. Храм, и Лёшу вместе с ним, окружала редкая цепь людей Зевса. Все они были вооружены и готовы к появлению в любой момент кота-демона.

Деревенские, хотя у них такие события случались не часто, старались не обращать на происходящее внимания, занимаясь своими повседневными делами, чтобы не превращать серьёзный процесс в зрелище.

А вот ребята-олимпийцы все были в сборе и стояли плотной группой, поглядывая на Лёшу, но не решаясь приблизиться. Здесь были и Настя, и Даша, и Гриша. К ним же присоединился только что появившийся Славик. А вон и Дашка-афродитовка. И Саня-Громозека. И ещё какой-то незнакомый Нате мальчишка, по всей видимости, тоже из бывших олимпийцев. Ната также направилась к друзьям.

Поговорить с ними она не успела. К храму подошёл маленький старичок, с трудом ковылявший, опираясь на палку. "Отец Трофим", – шепнул ребятам Славик. Монах что-то негромко сказал Лёше и вместе с ним проследовал внутрь. Двери за собой они плотно закрыли.

Какое-то время ничего не происходило. Потом двери резко распахнулись, и оттуда выбежал Лёша. Как только он покинул храм, бег тут же сменился на шаг. Лёша шёл медленно, смотря прямо пред собой ничего не видящими глазами. Как лунатик. Он громко бормотал: "Котика они обижают! А мы возьмём и уйдём! Вот! Возьмём и уйдём. Возьмём и...", – Сделав несколько шагов, Лёша вдруг остановился. А потом, едва не падая, спиной вперёд начал возвращаться, как будто какая-то невидимая сила тащила его обратно. "Нет-нет! Не надо!", – успел ещё крикнуть он, а потом двери за Лёшей захлопнулись.

Ещё через какое-то время двери распахнулись вновь, и из храма вылетел, едва вписавшись в дверной проём, огромный серый кот-монстр в самом страшном своём обличии. "Котика обижают!" – возвестил он и свирепо бросился обратно внутрь. Двери снова захлопнулись.

Когда двери распахнулись в третий раз, оттуда лишь вылетело несколько дымящихся клочьев грязно-серой шерсти.

На пороге показался отец Трофим. Он всё так же опирался на палку, только выглядел ещё более слабым и уставшим.

– С бесёнком покончено. Мальчику теперь нужно отдохнуть, – негромко сказал он. – Отнесите его в дом.

– Пойдёмте ко мне, – услышала Ната голос незаметно подошедшего отца Николая. – Вашему товарищу нужен отдых, а мы пока поболтаем. Я ведь с вами так и не познакомился как следует.

***

– Ну, спрашивайте, – предложил отец Николай.

– Что спрашивать? – не понял Гриша.

– Да что хотите! Наши ребята вам многое рассказали. Но рассказывать ведь можно бесконечно. Может быть, у вас есть сейчас какие-нибудь вопросы?

– Мы однажды про Крещение говорили, – начал Гриша. – Вы нас покрестите?

– Конечно, – с готовностью подтвердил отец Николай. – Но вы не торопитесь. Это дело ответственное. Поживите с нами хотя бы месяц, разберитесь получше, что к чему. Вам ещё нужно многое узнать о Вере. Без знания собственной религии – какие из вас христиане?

– Понял, – вздохнул Гриша.

– Да, конечно, часто мы с Крещением спешим, – продолжал рассуждать отец Николай. – Например, новорождённых младенцев крестим. Но это ведь понятно. Как человеку без Бога, каково ему жить годами некрещёным? А вас я всего-то чуть-чуть прошу обождать. Я вам пока расскажу побольше. Книжки хорошие дам почитать.

– Эх, а если с чертями опять столкнёмся? – не успокаивался Гриша.

– А вы молитесь. Бог вас и так не оставит.

– Это, конечно, да, но с Ангелом-Хранителем было бы как-то спокойнее...

– А, знаете, ребята, никто не знает точно, есть ли Ангел-Хранитель у некрещёных. Некрещёные реже ощущают помощь ангелов. Это объяснимо, некрещёный сам намного дальше от духовного мира. Но случаи бывали... То ли на время к людям ангелы приходили, то ли всё же у каждого свой Хранитель есть. Многие верят, и, признаюсь, я в том числе, что у человека два ангела: один с ним от самого рождения, а второй посылается Богом во время Крещения. Только первый как бы издали наблюдает и старается помочь, а второй всегда рядом, если его специально не отгонять. Что точно известно, так это то, что Хранитель с человеком всю жизнь, а после смерти встречается с ним уже лицом к лицу. Так они вместе и уходят. Если человек жизнь прожил правильно и после смерти доберётся до Рая, то и там ангел его не оставит. Он ведь ближайший друг человеку. Только в ад ангелам путь закрыт. А знаете, зачем Хранители нужны?

– Оберегать? Подталкивать к правильным поступкам, направлять к Богу? – сказала Ната.

– Да, но что они делают? Что-то ненавязчиво советуют. Могут какое-нибудь совпадение в жизни устроить. Что, Всемогущий Господь без ангелов со всем этим не справится?

– Тогда не знаю...

– Даже нам, людям, делать добро приятно. Ведь так? Ангелам – тем более. Поэтому Бог, по Своей Любви к ним, и позволяет ангелам делать какую-то работу "за Него".

– У меня такой вопрос: а вы можете доказать, что Бог существует? – с интересом спросила Настя.

– Нет.

– Я знаю, что нет. Славы говорили, что с точки зрения науки это нельзя ни доказать, ни опровергнуть, так как Бог не относится к миру, который наука изучает. Но какие-то обоснования ведь существуют?

– Что же, давай расскажу. Как ты правильно заметила, точно доказать ничего нельзя. Я где-то слышал очень остроумное доказательство, что опровергнуть существование Бога тоже невозможно: чтобы наверняка знать, что Бога нет вовсе, надо быть всеведущим. А всеведением, по определению, может обладать только Бог. Вот так. Насчёт доказательств... Самое очевидное – это само существование нашего так сложно устроенного мира. Предполагать, что он возник сам собой, по-моему, глупо. Есть ещё аргументы, связанные с особенностями некоторых видов животных.

– Да-да, про это даже олимпийские учителя любят рассказывать, – сообщила Ната. – Спорят с теорией эволюции, чтобы подвести к мысли о существовании своих духов. Бесов то есть.

– Я не буду спорить с теорией эволюции. Это вообще не по моей части. Была эволюция, не было – христианству это никак не противоречит. Вера отдельно, наука отдельно. Только люди от обезьян не происходили – в этом я уверен. Потому что человек – это не одно из животных, а нечто намного более высокое. А так – есть сотни примеров животных, которые никак не могли получиться в результате эволюции. И на каждый из этих примеров есть объяснение, почему всё-таки могли. А на каждое объяснение – новый контраргумент. И так далее. Эти споры бесконечны. Среди христиан есть те, кто верит, что Бог сразу создал мир таким, какой он есть, а есть и те, кто считают, что Бог, в качестве инструмента, воспользовался эволюцией. Это не так уж и важно. Я же лишь хотел упомянуть, что слышал об ископаемых животных, которые уже имели особенности, которые были для них тогда бесполезны, но очень пригодились их потомкам через много лет. И как тут не верить в Божественное Провидение? Также ещё один аргумент – авторитет учёных. Многие, подозрительно многие, очень умные люди верили в существование Бога. Как можно после этого утверждать, что наука противоречит религии? А самый главный аргумент – наша душа. Никакая наука не может объяснить существование разумного "я", которое живёт внутри тела человека. Это "я", хотим мы этого или нет, постоянно ощущает существование чего-то за пределами этого мира. Как ни заглушай свои чувства, а что-то духовное нет-нет, да и промелькнёт в голове. А ещё чаще – в сердце. Поэтому неверующий человек всю жизнь мается, бегает, пытается найти себе смысл для существования и всё никак не может успокоиться. Чувствует, что ему чего-то не хватает. А чего – понять не может. Но мы-то знаем: наша цель – приблизиться к Богу. Поэтому когда неверующий ощущает в себе пустоту и начинает в спешке искать себе самые дурацкие занятия, лишь бы как-то развлечься в бесплодных попытках заполнить эту пустоту, мы вместо этого встаём на молитву.

***

– О чём с отцом Николаем разговаривали? – спросил вечером Ван Лич. Он сам пригласил всю компанию на чай. Был здесь и Славик Хватов. Вся семья старосты была в сборе: сам Ван Лич, его жена тётя Ира и все их дочери. Во внешности жены Ван Лича не было ничего общего с её дочерями, все три пошли в отца. Тётя Власта же была маленькая, но бойкая женщина лет сорока, с собранными в пучок золотыми волосами, подвижным лицом и приятной улыбкой.

– Да так, про Ангелов-Хранителей рассказывал, – ответила Ната.

– Это хорошо... Вы ведь знаете, что Хранители не только у людей есть? К каждому храму тоже свой ангел приставлен.

– А в честь кого назван ваш храм? – спросила Даша.

– Не назван, а освящён. То есть святой, как и ангел, стал покровителем Храма. Людей ведь тоже в честь святых крестят, и святой с тех пор приглядывает за человеком вместе с его ангелом. Наш храм освящён в честь великомученицы Параскева Пятницы. Великомученица – значит мученица, благодаря которой множество людей уверовали в Бога. Имя её, Параскева, так и переводится с греческого: "пятница". Именно в пятницу умер на кресте Спаситель Иисус Христос, и святая Параскева уже в своём имени показывала готовность разделить с Ним Его страдания за людей. Жила она в те времена, когда римские правители беспощадно преследовали христиан. Святая, молодая девушка, в своём родном городе открыто проповедовала свою Веру. За это её и схватили. Никакие посулы, угрозы, а потом и пытки не заставили девушку отречься от Христа. А ночью, когда она в темнице умирала от ран, явился ангел и исцелил святую. Но мучители её подумали, что это их боги, которым они всё это время пытались девушку заставить поклониться, сжалились над ней. А это были, между прочим, те самые эти ваши греческие боги. Тогда Параскева попросила отвести её в языческий храм. Жрецы с радостью повели её поклониться богам, не почуяв подвоха. Но едва Параскева в храм вошла и имя Иисуса Христа произнесла, все идолы в пыль рассыпались. И множество людей тогда осознали, как велик Бог и как ничтожны те, кому они до сих пор поклонялись. Но ни жрецы, ни местные правители так и не раскаялись. Несмотря на всё новые чудеса, они продолжали мучить святую, а потом казнили её. Но святая Параскева и сейчас помогает тем, кто обращается к ней с молитвой, – закончил Ван Лич.

– Зачем нам обращаться к святым? – спросила Настя. – Можно же сразу к Богу.

– Можно, – согласился Ван Лич. – А можно ещё и к святым. Вы уже знаете, Бог для христианина – Отец. Стало быть, все христиане – братья и сёстры. А святые – это братья и сёстры, которые намного ближе к Богу, чем мы. Они ведь уже с Ним. Поэтому они – старшие братья. Молитва, как вы уже убедиться могли, – дело весьма трудное. Но мы можем попросить наших старших братьев, чтобы они попросили Отца вместе с нами. Настроиться на молитву – общение с ними, такими же людьми, как и мы, о жизни и подвигах которых мы кое-что знаем, нам часто бывает не так трудно. Это не значит, что можно обращаться к святым вместо Бога. Молиться нужно и Ему Самому. Да только любое дело делать легче вместе с кем-то, чем одному, верно? Так и с молитвой. Те, кто молятся, это на опыте знают. И, если мы часто просим помощи у обычных людей, так почему бы не попросить её у тех, кто уж что-что, а молиться намного лучше нас умеет? Старшие братья и сёстры ведь всегда помогают младшим.

– Расскажите нам про наших святых, – попросил Гриша. – Про тех, в честь кого нас покрестят.

– На каждое христианское имя приходится несколько святых. Многих святых ведь тоже в честь кого-то называли. Вам выбирать, с кем из святых вы хотите себя связать. Я даже не ведаю, в честь кого крещены Лёша и Ната. Тем более что при крещении, втором рождении, человеку заново имя дают. И не всегда имя в Крещении с обычным совпадает. Есть вообще такие имена, которые при Крещении и дать не могут: ну, не было ни одного святого с таким именем.

– Например? – поинтересовался Лёша.

– Например, наша Мирослава. В Крещении она Ирина в честь Ирины Константинопольской. Впрочем, я могу рассказать вам о наиболее известных святых с вашими именами.

Ван Лич посадил к себе на колени маленькую дочку Веронику и начал рассказывать.

– Святая Великомученица Анастасия Узорешительница. Жила она в те же времена, что и святая Параскева. Принадлежала к очень знатному роду и была очень богата. Но все свои возможности обратила на пользу Христу. Во время гонений на христиан посещала их в тюрьмах, помогала, чем могла. Кормила, лечила. Деньги ей многое позволяли. Так она и потратила всё, что имела. Но и после этого продолжала помогать мученикам. Благодаря своему опыту, она стала прекрасным врачом. Впрочем, возможно, и в лечении не обходилось без чудес. Святая Анастасия, посещая тюрьмы не боялась ни крови, ни грязи, ни вони. Она путешествовала из города в город, везде помогая христианам. Когда её в первый раз арестовали, то отдали языческому жрецу. Главному жрецу всего Рима. Но тот, попытавшись нанести Анастасии вред, заболел страшной болезнью и умер, несмотря на все призывы о помощи к своим греческим богам. Анастасия получила свободу, но ненадолго. Она была снова арестована и, в конце концов, казнена. Само имя "Анастасия" означает "воскрешённая", "возвращённая к жизни".

Святая Дария. Тоже мученица. Среди распространённых имён вообще много имён мучеников. Потому что в первые века христианства, во время гонений, мучеников было много. Их имена прославлялись христианами, они становились известными. А впоследствии христиане называли в честь них своих детей. Так вот. Жил в Риме знатный юноша Хрисанф. Он учился в философской школе и был очень прилежным учеником. Прочитав случайно размышления каких-то философов о христианстве он решил, что недостаточно хорошо изучил тему, потому что языческие философы, конечно, сами о христианстве знали мало. Хрисанф смог где-то найти настоящие христианские книги. Нашёл Евангелие. Прочитал и понял, что всё сказанное там – Правда. Ему удалось найти скрывавшихся от гонений христиан и принять Крещение. Об этом узнал его язычник-отец. Он решил женить сына, надеясь, что тот вслед за женой обратится обратно к языческим богам. А тут и невеста хорошая подвернулась. Дария. Она была жрицей Афины. А это означало, что она была очень умной и начитанной. С тех пор ничего не изменилось, да, ученики Афины? Так вот, всей учёности Дарии не хватило, чтобы убедить Хрисанфа в истинности её богов. Наоборот, после долгих споров он убедил её в истинности Бога христиан. Формально став мужем и женой, Хрисанф и Дария стали жить отдельно, создав нечто вроде первых монастырей. Хрисанф – мужской, а Дария – женский. В конце концов, до них добрались преследователи христиан. И тут началось... Хрисанфу мучители не могли причинить никакого вреда. Верёвки, которыми его связывали, рвались на мелкие обрывки, цепи рассыпались в труху, огонь сам собой потухал, палки, которыми его били, становились мягкими и гнулись. Все солдаты во главе с офицером, мучившие Хрисанфа, уверовали во Христа и сами были за это казнены. А Дарию защищал огромный лев, сбежавший из зверинца, который валил на землю каждого, кто пытался к ней приблизиться. Для поимки зверя отправили отряд специально обученных гладиаторов. Но, благодаря Божьей помощи, даже они не смогли справиться со львом, который рядком положил их у ног Дарии. Она пощадила гладиаторов, которые уверовали во Христа. Лишь когда дом, где находилась Дария, подожгли, то лев, подчиняясь её приказу, убежал в пустыню. А Хрисанфа и Дарию казнили, засыпав заживо землёй. На месте их казни впоследствии начали происходить чудеса.

– А что само имя значит? – полюбопытствовала Даша.

– "Владеющая добром".

– Во как! – подмигнула Даше "воскрешённая" подруга. Ван Лич продолжал:

– Имя "Алексий" означает, в переводе с греческого, "защитник". Святой преподобный Алексий человек Божий родился также в Риме, но значительно позже мучениц, о которых я рассказывал. К тому времени никаких гонений на христиан уже не было и в помине. Напротив, христианство стало в Римской Империи главной религией. Алексий мечтал посвятить свою жизнь Богу, ничто кроме молитвы, то есть общения с Богом, его не интересовало. Богатая и успешная жизнь лишь мешала ему. Решающим событием стала женитьба, на которой настояли родители Алексия. Юноша тайно сбежал из дома, оставив жену и родителей, отправился в другой город, раздал нищим все деньги, какие имел с собой, и сам стал просить милостыню. Спустя много лет Алексий вновь оказался в Риме, где пришёл к своему отцу, который не узнал его, и под видом нищего попросил у отца разрешения жить при его доме. Отец выделил нищему комнату и обеспечил его всем необходимым. Но Алексий продолжал отказываться от всего лишнего, что могло отвлекать его от молитвы. Даже ел он ровно столько, чтобы не умереть от голода. При этом он терпел многочисленные обиды от слуг, не подозревавших, что перед ними их хозяин, и, видя, как горюют по нему родители и жена, всё равно не раскрывал им своей тайны. Лишь спустя ещё много лет, после его смерти, из оставленного им письма люди узнали его историю.

– Очень странный святой, – поморщился Лёша.

– Да, я знаю, – не стал спорить Ван Лич. – Бросил семью, много лет переживавшую за него... Вполне возможно, что женитьба была его ошибкой. Святые тоже не безупречны. Быть может, Алексий искренне хотел исполнить волю родителей, и только во время пышной свадьбы окончательно принял решение сбежать. Но это был человек, для которого Бог был превыше всего. Поэтому он и ушёл, почувствовав, что жизнь в семье не для него. Он, конечно, молился за родных. В результате, несмотря на всё, разлука лишь пошла его семье на пользу. Все они стали больше стремиться к Богу, заменив своё горе молитвой о пропавшем Алексии. Разумеется, поступок Алексия – это не пример для подражания. Надо понимать, что он был настоящим Божьим человеком и в своей молитве чувствовал, как поступить будет верным. Нам остаётся лишь стараться поступать правильно, веря, что Бог Сам устроит всё наилучшим образом.

Продолжим? Григорий означает "Бодрствующий". Святитель Григорий Богослов жил немногим позже окончания гонений на христиан. Святой Григорий был очень образованным человеком, но, стремясь только к Богу, пытался вести уединённую монашескую жизнь. Впрочем, не очень успешно. Из-за своих незаурядных способностей он был нужен Церкви. Его убедили стать священником, а затем епископом. Наш мир никогда не был идеален, и уже в те времена Церковь страдала от множества внутренних и внешних проблем. Люди, внешне верующие, на самом деле погрязли в грехах. Не сильно отставали от них и некоторые священники. Епископы строили интриги друг против друга. А самое страшное – большое распространение получили ереси. То есть учения о Боге, внешне похожие на истинное, но содержащие что-то в корне неверное, обесценивающее всё остальное. Например, еретики-ариане утверждали, что наш Спаситель Иисус Христос - не Бог, а лишь какое-то творение Бога, пусть даже и более совершенное, чем люди и ангелы. Еретиков часто поддерживали власти, они повсюду ставили своих священников и епископов, заменяя ими сторонников истинной Веры. Даже главный в те времена в Церкви пост епископа Константинополя, Константинопольского Патриарха, на несколько десятилетий оказался у ариан. А были ещё и другие еретики, утверждавшие каждый своё. Со всем этим боролся святитель Григорий Богослов, гениальный оратор и организатор. За свои богословские труды и победы в спорах с еретиками он и получил прозвище Богослова. Он проделал огромную работу, его любил и уважал весь народ. Сколько раз он ни пытался уйти от тяготивших его трудов и почёта куда-нибудь в уединение, его не пускали. Даже, в конце концов, сделали Константинопольским патриархом. В общем, личность в Церкви легендарная.

– На имя Славика святого, конечно, нет? – спросил Лёша.

– Представь себе, есть. Славик про своего святого, я уверен, уже всё знает, но расскажу для вас вкратце ещё раз. Святой мученик Вячеслав Чешский. К сожалению, я о нём не много знаю. Он был королём Чехии, распространявшим в своей, тогда ещё языческой, стране христианство. Правителем был хорошим, любовь чешского народа к королю Вячеславу жива до сих пор. Он отменил смертную казнь, заботился о бедных. Примечательна его смерть. Его родной брат составил заговор с целью его свержения. Но, когда брат напал на него с мечом, Вячеслав, сам будучи безоружным, легко обезоружил и повалил брата. Но не убил, а лишь спросил: "Что я тебе сделал?". Вячеслава убили соучастники брата. У чехов есть много сказаний о том, как святой помогал своему народу уже после смерти.

Осталась Ната? Что ж... Придётся вернуться к временам мучеников. Во времена гонений жил знатный молодой человек. Звали его Адриан. Он был чиновником в суде и видел, как пытают христиан. Удивившись их стойкости, Адриан спросил у мучеников, какую награду они надеются получить от Бога за свою верность. Те ответили ему цитатой апостола Павла, одного из первых христианских проповедников: "Не видел того глаз, не слышало ухо и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его". Впечатлённый Адриан присоединился к христианам и добровольно отдал себя мучителям. Его жена, Наталия, была тайной христианкой, которая скрывала свою Веру даже от мужа. Услышав о том, что с ним случилось, она пришла к нему в темницу, чтобы ободрить. Наталия, чем могла, помогала мужу и другим арестованным христианам, лечила их раны. Адриана пытали и казнили вместе с другими мучениками. В скором времени, чудесным образом сбежав от язычников в другой город, умерла и Наталия, тихо и спокойно, как будто уснула. Её никто не мучил, но и она причислена к мученикам за те страдания, которые испытывала, видя пытки любимого мужа и поддерживая его, уговаривая не сдаваться, терпеть до конца.

– А имя означает "Родная", – предположила Ната.

– Да. Не ожидал, что ты знаешь.

– Меня так называл один ангел...

Глава 7. Встреча с Дубом

– Ната, просыпайся, в школу пора! – тормошила подругу Слава.

Ната рывком села на кровати и огляделась. Все соседние кровати пустовали. Она ощутила себя лентяйкой. Катя, Слава и даже маленькая Вероника уже давно встали, чтобы помогать матери по хозяйству. Лишь она, гостья, продолжала спать.

– Разбудили бы раньше... Я бы вам тоже помогла... – оправдываясь, пробормотало Ната.

– Успеешь ещё.

Ната окончательно проснулась и до неё, наконец, дошёл смысл первых Славиных слов.

– Что? Школа?! И здесь?!

***

Когда Ната вбежала в класс, урок уже начинался. Учитель милостиво сделал вид, что не заметил её, и Ната тихонько прошмыгнула на свободное место. Шёл урок математики. Учитель – пожилой мужчина, невысокий, плотный и абсолютно лысый. Звали его Алексей Алексеевич, за глаза же уже давно начали называть Лексей Лексеич, затем просто Лексеич, и, наконец, Лысеич. Итак, Лысеич вещал:

– Для того чтобы сложить две дроби, их надо привести к общему знаменателю. После этого остаётся лишь сложить числители получившихся дробей. Смотрите на доску. Таким образом, сумма двух дробей – это дробь, числитель которой равен сумме числителя первой дроби, умноженного на знаменатель второй, и числителя второй, умноженного на знаменатель первой, а знаменатель – произведению знаменателей складываемых дробей. Также напоминаю, что...

Ната слушала рассеянно. Во-первых, она была девочкой умной, закоренелой отличницей, и в таких подробных объяснениях основ математики не нуждалась. Во-вторых, как плох бы ни был "Олимп", учить там умели. Музы, как ни крути, были духами, знали побольше любого учителя и прекрасно умели объяснять. Местная школьная программа сильно отставала от олимпийской. Хотя Лысеич однозначно был неплохим преподавателем.

Урок мало напоминал олимпийский. Там всё, даже на обычных уроках, было пронизано магией. Ученики незаметно тренировались колдовать, отвлекаясь от занятия. Учительницы были приветливы, всё время улыбались и умели самым невероятным образом понравиться каждому ученику. Ната могла поклясться, что без магии здесь тоже не обходилось. Как бы банален ни был урок, в нём было много волшебных мелочей: доска сама покрывалась надписями, из ниоткуда появлялись учебные пособия, а, когда это было нужно, прямо посреди класса возникали объёмные изображения, иногда даже двигающиеся. Когда муза Клио, ведя урок истории, воспроизводила значимые события в виде сцен, превращая стену в подобие экрана, Ната не была уверена, что они не подглядывают за настоящими событиями, происходившими в прошлом. В этом всём была какая-то неестественность. Ещё до встречи с ламиями Ната чувствовала, что вся эта магическая красота, идеальность уроков – какая-то внешняя, как будто всего лишь декорация. Здесь же, в деревенской школе, шёл самый обычный урок с самыми обычными учениками и самым обычным учителем. Как давно Ната такого не видела. И как ей, оказывается, этой школьной атмосферы не хватало. На глазах у Наты выступили слёзы.

***

Интересно, догадывались ли хотя бы маги из замка, как сильно они облегчили жизнь ламиям со своим вечным летом и землёй, на которой с невероятной скоростью вырастало любое посаженное растение, хотя дожди в пещере лили крайне редко? Впрочем, волшебники, по всей видимости, даже сами создав пещеру, не могли полностью её контролировать. Иначе нельзя было объяснить то, почему до сих пор не пересохла полноводная река, протекавшая через деревню. Без воды деревня бы не выжила. Ламии легко обеспечивали себя, хотя детей в деревне было немыслимое количество: Ната подозревала, что в среднем на семью приходилось никак не меньше пятерых. Дети, чем могли, помогали родителям, но работой ребят грузили немного: взрослые справлялись сами. Поэтому дети могли позволить себе полноценное посещение школы и уйму свободного времени после неё.

Конечно, Ната и её товарищи тоже искали, чем могли бы помочь жителям деревни. Только Настя ушла делать уроки, которыми пока было лень заниматься остальным. Лёша и Гриша присоединились к другим подросткам, колющим дрова. Топливо деревне было нужно постоянно и в больших количествах. Вечное лето вечным летом, а готовить еду как-то надо. Жители деревни бережно относились к своему не слишком большому лесу и рубили здесь деревья только тогда, когда им нужны были большие брёвна. При строительстве новых домов, например. Дрова они добывали где-то в других лесах, доставляя их через порталы. Колоть дрова на поленья было обычной работой подростков, которые только рады были помочь взрослым.

Ната и Даша пристали к тёте Власте:

– Можно мы вам чем-нибудь поможем? – спросила Даша.

– С огородом, например? – предложила Ната.

– С огородом сейчас всё в порядке. Поливку я уже Славе с Никой поручила. Хотите, пойдёмте со мной, покормим кур и гусей.

***

Увы, оказалось, что жена старосты вовсе не собиралась всерьёз загружать девчонок работой. Насыпать корм птицам было делом десяти минут, и тётя Власта прекрасно могла справиться с этим в одиночку. Зато она показала Нате и Даше курятник, а затем и остальные части своего хозяйства, после чего села на скамейку во дворе и, жестом пригласив девочек к ней присоединиться, объявила:

– А теперь рассказывайте, что у вас там, в замке, творится. Как Афина с Гермесом поживают?

– Да как всегда, в общем... – замялась Ната.

– Я тоже из афинян, не знали? – задорно улыбнулась тётя Власта. – Сколько лет уже как сбежала, а всё равно иногда хочется послушать, как оно там. Эй, Ир! Иди сюда, у меня тут новенькие из замка.

Последние слова были обращены к соседке, вышедшей на крыльцо своего дома.

– Моя подруга, – пояснила тётя Власта. – Иру тоже из замка выкрали. Да вы давайте, рассказывайте!

– Не стесняйтесь! – пощрила тётя Ира, облокотившаяся на изгородь рядом с ними.

– Только моему мужу о нашем разговоре, пожалуйста, не говорите, – смущённо попросила тётя Власта. – Он не любит, когда я начинаю про свою жизнь в замке вспоминать. Он, конечно, прав. Магия – зло, зачем её вспоминать? Только это же – моё счастливое детство. Я тогда ничего не знала, наслаждалась колдовскими возможностями... Пусть теперь меня туда и не тянет, но воспоминания-то приятные! Так что давайте, рассказывайте, как там сейчас.

Дашу спас от расспросов огромный пёс, до того мирно спавший в будке. Уже освоившаяся в доме старосты Ната знала, что пса зовут Дружком. Он был огромным, серым, страшным. Говорили, что среди его ближайшей родни встречались волки. Было в нём что-то и от бойцовских собак: то ли алабая, то ли мастифа. Но пёс, вопреки внешнему виду, был крайне миролюбив и дружелюбен. Даша сначала испугалась подскочившей к ней огромной лающей туши, но после краткого знакомства с Дружком прервала беседу, увлёкшись игрой с дружелюбной собакой. Ната уже давно заметила, что если в "Олимпе" Даша считалась специалистом по волшебным растениям, избегая магических животных, в которых чуяла что-то страшное и чужеродное, то в деревне всё сильнее стала проявляться её любовь именно к животным, начиная от котят и заканчивая коровами.

Нате пришлось отдуваться за двоих.

– Вы знаете, как артемидовцы Гермеса прозвали? "Туз червей". Остроумно, правда?

– Так это ещё при нас было, – возразила тётя Власта. – Что, с тех пор ничего нового не выдумали? Эх вы!

– Брат у меня на бэвэшке пятерых афродитовцев один уложил, – похвасталась Ната.

– Со своим чертёнком-то? – покривилась тётя Ира.

– У меня одноклассник с семерыми справился. Правда, не с бойцами, а так, во время ссоры с артемидовцами, – поделилась тётя Власта. – Эх, были люди в наше время...

– Жаль его, – добавила тётя Ира. – Парень так и остался в "Олимпе". Не знаю, что с ним, но скорее всего его тоже какой-то демон опекал.

– Наверняка, – согласилась тётя Власта. – Раньше с ним даже я справлялась.

– Так ты же тоже вроде не последний маг была, а?

Тётя Власта смущённо отмахнулась:

– Что ещё нового?

– Меня Дионис в помощники взял, – попробовала Ната. – Правда, он, я так думаю, специально это сделал, потому что учителя нас с ребятами подозревали. Хотите послушать про него?

– Про этого пьяницу? – переспросила тётя Власта. – Хотя давай, он забавный.

– Извините, подождите. Гриш! – Ната увидела проходившего мимо товарища. – Куда идёшь?

– Домой возвращаюсь. Со всеми местными ребятами уже перезнакомился.

– А где Лёша?

– Насколько мне известно, пробрался на тренировку ламий.

– Можешь тут про Диониса рассказать? А я хочу Ван Лича найти.

– Хочешь ему тоже в помощницы напроситься? – усмехнулась тётя Власта. – У него не по тебе работа. Не переживай, он сам как-нибудь справится. Хотя работы у Вани сегодня много. Плотники вообще без работы редко бывают. Чего тебе на месте не сидится?

– Неудобно мне с вами жить и ничего не делать.

– Не переживай, наработаешься ещё за жизнь. Хочешь, пройдись по деревне, осмотрись. А мы пока Гришу твоего помучаем расспросами.

***

Слоняться по деревне Нате быстро наскучило. Она попыталась по количеству домов оценить, сколько народу живёт в деревне: вышло что-то около тысячи человек, включая детей. А ещё множество коров, овец, коз и прочей живности. Всем необходимым деревня обеспечивала себя сама, хотя и не отказывалась полностью от благ цивилизации, по мере необходимости посылая в города через порталы своих торговцев. Даже электричество в дереве использовали, когда это было нужно, хотя топливо для электрогенераторов и было в дефиците.

Ната шла по деревне, не зная, чем себя занять. Бралась помогать всем встречным – то ведро донести, то инструмент подать, но надолго нигде не задерживалась. Так она и ходила, пока её не окликнули.

– Эй! Рыжая! – раздалось сзади. – Обернись, что ли.

Ната послушно обернулась. Перед ней оказалась хмурая темноволосая девчонка. Маленькая, быстрая и резкая во всех движениях. Девчонка смотрела исподлобья, и в её хмурости угадывалась собранность пружины, готовой в любой момент распрямиться, снося всё на своём пути.

– Камикадзе? – тут же угадала Ната.

– Она самая. Чего, Грек с Белкой привет передавали?

– Нет, не успели.

– Ладно, прощаю. Тебя Дуб хочет видеть.

– Кто?

– Ну, отец Владимир.

– Только меня?

– Всю вашу банду. Но тебя я нашла первой. Так что остальных ищи сама, нечего мне за вами бегать.

***

– Ваня, отец Николай, Саша. Все с вами уже пообщались. Один я вас ещё даже не видел, – развёл руками отец Владимир. – Решил, что пришла, наконец, и моя очередь. Дайте и мне на вас посмотреть. А заодно и про Веру вам что-нибудь ещё рассказать.

Отец Владимир, он же Дуб, был высоченным широкоплечим гигантом. Прямо былинный богатырь. Светло-русые волосы обрамляли его лицо крупными завитушками кудрей. В серых глазах читалась честность, богатырская справедливость, в которой не было ничего общего с лживо честным взглядом Гермеса. Богатырский образ дополняла небольшая аккуратная борода. И разговаривал он гулким богатырским басом.

– Расскажите, зачем нужны обряды? – попросила Ната. – Давно, когда я была маленькой, мне случалось бывать в храме. Помню, какими красивыми мне тогда казались церковные службы. А сейчас задумываюсь: зачем всё это нужно? Это ведь, получается, как длинный сложный спектакль. Вы, священники, для этого каждое слово и движение заранее выучиваете, да? В обычной жизни тоже множество всяких правил. Когда перекреститься нужно, когда какую молитву прочитать... Какое отношение все эти действия имеют к Богу?

– Частый вопрос, – с готовностью откликнулся отец Владимир. – Церковные обряды нужны не Богу, а нам самим. Каждый обряд – это множество образов. Каждая деталь что-то означает. Эти детали призваны помочь нам сосредоточиться на молитве. Внешние обряды, сопровождающие Таинства, помогают лучше осознавать, что сейчас происходит невидимо для наших глаз. Могу рассказать подробнее, с примерами. Но это надолго. Устроит пока такой ответ?

– Устроит, – кивнула Ната.

– Ван Лич вчера упоминал ереси..., – вспомнил Гриша.

– Не понимаешь, что в них плохого? – предположил отец Владимир.

– Да нет, понимаю. Искажённая Вера совсем меняется. Слова те же, а смысл совсем другой. Но, вот, в конкретных случаях...

– Ваня про арианскую ересь упомянул, наверно? – догадался отец Владимир.

– Да, – кивнул Гриша.

– Хорошо, я поясню. Но для этого нужно осознавать самые основы нашей Веры. Я постараюсь говорить просто. Так, как понимаю сам. Главный вопрос: зачем Бог сошёл на землю и стал человеком?

Бог сотворил людей и, по Своей Любви, наделил их свободной волей. Потому что нельзя любить того, у кого нет выбора, любить ли в ответ. Слышали вопрос-парадокс: "Может ли Всемогущий Бог создать камень, который не сможет поднять"? Правильный ответ: да, может. И уже создал. Это – человеческая свобода. Когда-то такая свобода была и у ангелов. Но они уже давно определились с выбором. Те из них, кто не захотел быть с Богом, стали бесами, падшими духами. Потому они и оказались в аду – единственном месте, где не чувствуется присутствие Бога, Которого бесы ненавидят. Дьявол, глава бесов, обманул первых людей, Адама и Еву, подтолкнул их усомниться в Божией Любви. Совершив грех, они утратили возможность находиться рядом с Богом, и были изгнаны из Рая. Дьяволу не было от этого никакой пользы: им двигала лишь зависть к людям, которым было доступно недоступное ему.

План дьявола был очень хитёр. Адам и Ева, добровольно удалившись от Бога, исказили самую суть устройства человека. Вслед за ними все их потомки, то есть мы, унаследовали склонность совершать грехи, ещё больше отдаляющие нас от Бога. Эта врождённая склонность называется "первородным грехом". Грех бесконечно удалил людей от Бога, сделал невозможной для них близость с Ним. Чтобы снова вернуть эту близость, нужно было сделать нечто обратное греху первых людей. Но как могли совершить подобный подвиг люди с их склонностью к греху? А свобода выбора не позволяла Богу вмешаться и Самому всё исправить. Такой вот продуманный во всех мелочах дьявольский план. Дескать, что, Бог, поставил свободную волю Своих людишек выше Себя? Теперь смотри, как они используют её себе во вред, не в силах им помочь. Ну, или уничтожь их. Ах, да, Ты же их любишь...

Но кто может быть хитрее и мудрее Самого Бога? Лазейка всё-таки была. Бог предусмотрел и такой ход событий. Бог Сам стал полноценным человеком. Тем самым, Который был способен всё исправить, потому что не имел первородного греха. Он не нарушал при этом свободы выбора людей, так как Сам был одним их них. Иисус Христос, не совершив за всю жизнь ни единого греха, был мучительно казнён на кресте. Так Христос исполнил то, что оказалось не по силам Адаму: был во всём послушен Отцу по Любви к Нему. Адам не смог выполнить единственный запрет Бога, а Иисус Христос во всей своей жизни был послушен Отцу, во всём исполнял Его волю. Даже страдая и умирая, Христос со смирением принимал уготованную Ему участь. И эта Его Жертва стала тем, что обратно приблизило людей к Богу. Не соединило с Ним полностью, не дало нам спасения, но превратило непреодолимую пропасть, отделявшую нас от Бога, в маленький, по сравнению с ней, овраг наших собственных грехов, который уже, с Божьей помощью, нам нужно преодолевать самим.

Но Христос не ограничился этим. Как любой умерший, не имевший тогда возможности соединиться с Богом, Он отправился в ад. То, как Бог смог стать человеком – Тайна, непонятная даже ангелам. Тем более её не мог понять дьявол. Поэтому он видел в Христе лишь очередного человека, который, как бы праведно ни жил, всё равно после смерти отправился к нему в ад. Вот только Христос, попав в ад, вдруг оказался Богом, которого в аду быть не могло, и вокруг которого ад стал разрушаться. Христос вывел из ада всех умерших праведников, всех, кто готов был идти за Ним. А потом, неподвластный больше смерти, Христос воскрес.

Именно Воскресение Христа стало величайшим событием в истории человечества. Потому что ни один человек, отделённый пропастью греха от Бога, источника любой жизни, воскреснуть не мог. Христос, как человек, воскрес в тот момент, когда исполнилось задуманное Им – человечество получило прощение за грех Адама, и близость с Богом стала возможной вновь. Для всех людей, а для Христа первого, стали возможны и воскресение, и вечная жизнь. Христос воскрес, и теперь для тех, кто стремится к Богу, смерть – это не страшное событие, а лишь переход, за которым – вечная жизнь с Господом. Мы также верим, что когда наступит конец этого мира, все люди воскреснут так же, как воскрес Христос. То есть все умершие вновь обретут свои тела, невредимые и ставшие только лучше.

Итак, цель жизни христианина – достичь в будущей жизни близости с Богом. Но ведь близость эта возможна лишь потому, что нас с Богом соединил Христос – Бог и человек одновременно. Если бы Иисус Христос не был бы Богом, то получается одно из двух. Или Христос смог преодолеть пропасть между Богом и людьми сам, но мы знаем, что испорченный грехом человек на это не способен. Или, несмотря на всё, что сделал Христос, близость с Богом осталась невозможна: Бог – отдельно, люди – отдельно. И тогда всё, что Он сделал, вообще теряет смысл. Поэтому ариане, признававшие в Христе лишь творение Бога, очень опасно заблуждались.

***

Встречу с отцом Владимиром пропустил только Лёша. Его Ната встретила уже на обратном пути. Лёша вместе со Славиком возвращался с тренировки Зевса, усталый, но довольный.

– Как тренировка? – полюбопытствовала Ната.

– Бьют меня, – пожаловался Лёша. – Я-то думал, после тренировок Ареса я хоть чему-то научился. А тут, как ни стараюсь уходить от ударов, вместо этого как будто специально подставляю под них самые уязвимые места. В борьбе я тем более полный ноль. Но то, что Зевс и ребята вытворяли... Я обязательно должен научиться. Мы-то у Ареса в лучшем случае мечники, а ламии могут драться чем угодно и даже голыми руками.

– Зевс сказал, способности у Лёши есть, и боец из него выйдет неплохой, – сообщил Славик. – Как вам наша деревня?

– Сложно у вас всё как-то, – призналась Ната. – Столько начальников...

– Да всё просто! Самый главный – отец Владимир. Ван Лич – заместитель по хозяйственной части, дядя Саша, который Зевс, – по военной. Отец Николай – он вроде как за людей отвечает. Беседует с ними, советы даёт. Хотя и отец Владимир тем же занимается. А если какой-то деловой вопрос – это к Ван Личу. Женщины всё равно больше тётю Власту и матушку Надежду слушаются.

– Матушка Надежда это...?

– Жена отца Владимира. У неё сейчас дети мелкие, так что она немного отошла от дел.

– А монахи?

– Отец Трофим и отец Пётр – это высшая власть. Их даже отец Владимир слушается. Но они редко свои указания дают.

Лёша жестом призвал собеседников к тишине и прислушался.

– Поёт кто-то, – пояснил он.

В вечерней тишине раздавался мелодичный девичий голосок, медленно и напевно, в глубокой задумчивости, повторяющий слова: "Что-о бы тако-ого мне сде-елать плохо-ого?.."

– Камикадзе, – сразу определила Ната.

– Мне нужно с ней поговорить, – сказал Лёша.

Кама обнаружилась на берегу реки, где она сидела, задумчиво глядя на воду. Услышав приближение ребят, которых, по всей видимости, узнала по голосам, Кама, не оборачиваясь, задумчиво произнесла:

– Я вот думаю, почему бы не сделать что-нибудь с рекой? Плотину какую-нибудь построить, что ли, чтобы изменить русло. Замок тоже отсюда воду берёт. Я когда там училась, успела полазить в подземелье по водопроводу и канализации. Интересно было, как они устроены. Никакой магии. Разве что насос сам работает. Я далеко не забиралась, но трубы уходят к реке, зуб даю.

– Может, тогда лучше сразу замок взорвём? – съязвил Славик.

– Есть пара мест, где стену можно обрушить, если взрывчатку в подземелье протащить, – серьёзно сообщила Кама. – Не, ну вот вы мне скажите, чего всем мои идеи не нравятся?

– Что ещё, например? – полюбопытствовала Ната.

– Черти эти из замка врут, что у нас тут весь лес в округе усеян капканами и ловушками. Чтобы ребятки сюда не совались, ха!

– Кама так к нам и пришла, – пояснил Славик. – Сама, мы её не воровали.

– А что? Лабиринт ловушек, это же круто! – Кама резким движением повернулась к ребятам. – А теперь представьте моё разочарование, когда здесь оказалась. Только. Банальная. Деревня!

– Ну, извини, не подумали, что тебе нравится падать в ямы с кольями, – развёл руками Славик. – Может, нам ещё следовало минным полем огородиться?

– Это само собой. Ваши предки в партизанах воевали, неужели не могли взрывчаткой запастись? У них же её жуть сколько должно было быть! Не, ну, вот, даже эти, в замке, догадались про ловушки выдумать. А вам в голову не пришло. Прикиньте, пошлют они какого-нибудь сатира на разведку, а тут... бац! Настоящий капкан.

– Сатиры к деревне на пулемётный выстрел не подходят с тех пор, как тут Зевс охрану в свои руки взял, – возразил Славик.

– Да какая разница! Может же такое когда-нибудь случиться?

– Грек и Белка про тебя много рассказывали, – сообщил Лёша.

– А ты кто?

– Я Лёша по кличке Лис. Ученик третьего класса Фратрии Артемиды.

– Бывший ученик, – вставил Славик.

– Я друг Грека и Белки.

– Нашли мне замену, что ли? – прищурилась Кама.

– Нет, скорее, дополнение. Я немного разнообразил их проделки более хитрыми планами.

– Лёша немного афинянин, если ты понимаешь, о чём я, – пояснила Ната. – Изворотливый ум и всё такое...

– Нам не хватает твоей бесшабашности, – продолжил Лёша. – Жду не дождусь, когда мы наконец-то соберёмся все вчетвером.

– Это будет последний день "Олимпа", – содрогнулся Славик. – Пещера этого не переживёт.

– Посмотрим, – усмехнулась Кама, поднимаясь с земли. – До встречи, мне ещё сегодня с гарпиями в дозор идти.

– Так что тебе от неё было нужно? – спросила Ната у брата, провожая взглядом удаляющуюся быстрым шагом Каму.

– Хотел понять, с кем дружат Грек и Белка.

– И как?

– С камикадзе.

***

Тем же вечером ребятам предстояла ещё одна встреча. Очень важная встреча. Их позвали к себе отец Пётр и отец Трофим. Приглашение передал Миша, молодой послушник, помогавший старым монахам.

Монахи жили в маленьком домике, стоявшем на краю деревни, несколько на расстоянии от всех остальных. Одноэтажный домик в пару небольших комнат-келий, огород вокруг - вот и всё хозяйство. Ребят монахи встретили, сидя на скамейке у входа в дом. Оба старичка были маленькими, сгорбленными, в одинаковых чёрных подрясниках. Самым бросающимся в глаза различием были волосы. У отца Трофима на голове была огромная седая грива, а отец Пётр прятал под скуфьей лысину, зато борода у него была больше.

Ничего содержательного на встрече, к удивлению ребят, не было. Монахи расспрашивали их о последних новостях из замка и о впечатлении от деревни. Но ничего лучше этой встречи с ребятами давно не происходило. Старцы излучали любовь ко всем окружающим. Излучали целыми волнами, почти осязаемыми по своей плотности. Сердце тянулось к старцам, хотелось вечно так и сидеть с ними. Никуда не уходить, забыть про все свои дела. Стало понятно, почему вся деревня относилась к монахам с таким почтением, почему каждый их совет выполняли беспрекословно, как приказ. Тот, кто так любит, не может ошибиться, потому что всем сердцем желает добра и чувствует, как поступить для любимых людей будет лучше. Чувствует через свою прочную связь с Богом.

Лёшу отец Трофим ненадолго задержал, отпустив остальных ребят.

– О чём вы разговаривали, если не секрет? – спросила потом у брата Ната.

– От тебя у меня секретов нет. Отец Трофим сказал, что без усилий с моей стороны то, что он прогнал от меня беса, не будет иметь никакого значения. Демон сыграл на моей гордыне, убедив, что я чем-то превосхожу других. Только так он смог получить власть надо мной. Отец Трофим сказал, если я не пойму своих ошибок, то демон может вернуться. Либо его место займёт другой, ещё более страшный.

– Но ты ведь совсем не гордый!

– Благодаря демону я стал намного более сильным волшебником, чем все вы. Я видел это и не мог обманывать себя. Моя ошибка была в том, что я должен был осознавать: каким бы сильным я ни был, это не значит, что я чем-то лучше других. Кто-то сильный, кто-то умный, кто-то добрый, кто-то всё понемножку, но это не делает нас более важными. Мы такими родились, это не наши заслуги, а дары. Мы лишь можем благодарить Бога за то, что нам дано, и стараться использовать это во благо себе и другим. Отец Трофим сказал, чтобы хорошо понять это, надо научиться любить людей, всех одинаково сильно.

– Ты теперь не волшебник совсем. Тебе нечем гордиться, верно?

– Да, мне повезло. Но повод для гордости можно найти всегда, если пошевелить мозгами. Была бы привычка гордиться. Хм. Будем надеяться, я усвоил урок. Я постараюсь стать лучше.

***

Поздно вечером ребята опять всей компанией сидели в гостях у Ван Лича.

– Я всё-таки не понимаю, – сказал Лёша. – Что значит, что Господь всеведущ? То есть Он знает будущее? Хотя Бог же вообще вне времени. Но как же тогда наша свобода воли? Ведь Бог все наши поступки знает заранее? Например, сказав Адаму и Еве не есть яблоко, Он ведь уже знал, что они ослушаются?

– Давай я попробую объяснить, – вызвалась Катя, взглядом спросив разрешение отца. – Но это будет лишь моё мнение. Как всегда, когда мы говорим о Боге, мы не можем своим умом осознать, как всё на самом деле устроено. Представь, что кто-то хочет добиться от тебя определённого поступка. При этом у него есть машина времени, и он может в любой момент вернуться назад в прошлое и что-то там исправить. А потом ещё и ещё. То есть он может менять любые условия, чтобы добиться от тебя нужного результата. Но окончательное решение всё равно будешь принимать ты сам. И никакая машина времени этого не изменит. Так и Бог, зная всё наперёд, создаёт нам наилучшие условия, чтобы поступить правильно. Только Ему не нужна машина времени – Он и так находится вне времени. Иногда в каких-то случайных событиях прямо видишь подсказки: "Не делай этого!". Но есть яблоко или нет, всё равно придётся решать тебе самому.

Ната задумалась о своём, а потом со вздохом выдала:

– Надо возвращаться в "Олимп".

Славик покрутил пальцем у виска:

– Вас убьют ещё на подходе. Может, ты не заметила, но теперь вся школа знает, что вы якшаетесь с ламиями.

– Там остались наши друзья, – продолжала Ната. – Мы должны их вытащить.

– Должны... – проворчал Ван Лич. – Не тревожься. Мы о них помним. Обождать немного надобно, пока в замке подуспокоятся. А там сызнова ламий к ним пустим.

– Я пойду с ними, – заявила Ната.

– И мы, – вызвалась сразу за себя и за подругу Настя.

– Не пойдёте, – отрезал Ван Лич. – Ламий мы годами готовим. Вас там накроют сразу. Мы уже сильно рисковали однажды, отпустив к вам со Славами Дашу.

– Сколько времени ещё пройдёт, пока вы всех оттуда вытащите? – спросил Лёша. После изгнания Огонька его показное недоверие к ламиям испарилось.

– Сейчас мы всё равно не можем. Я побывал в замке ночью, – поделился Славик. – Там ужас что творится. Половину наших и сколько-то невинного народу арестовали и держат взаперти на верхнем этаже Гнезда Афины. Нам надо подождать, когда учителя решат, что опасность миновала, и вновь выпустят их.

– А если так и не выпустят? – усомнилась Даша.

– Не тревожься. Мы ребят не бросим, – успокоил Ван Лич. – Что-нибудь да выдумаем. Вытащим всех обязательно. Им там теперь делать нечего. Вдобавок, опасно, вестимо. Как только старцы благословят – проведём операцию.

– А "Олимп"? – спросила Ната.

– А что "Олимп"? – удивился Славик. – Ты предлагаешь замок штурмом брать? Нет, на это у нас сил не хватит. Придётся терпеть их дальше.

– Но мы вытащим всех, кого сможем, – повторила Слава.

– Не расстраивайтесь, ребята, – включилась в разговор тётя Власта. – Вот поживёте у нас, обучитесь для вылазок в замок, сами станете новых ребят спасать.

В этот момент в дверь несильно, но настойчиво постучали. Ван Лич открыл и впустил Мишу. Послушник тяжело дышал. Видимо он бежал, стараясь скорее передать послание. Отдышавшись, расторопный Миша сообщил:

– Старцы благословили ребятам, кроме Лёши, возвращаться в замок.

В комнате повисла напряжённая тишина. А Миша продолжал:

– И Катя пойдёт с ними.

Глава 8. Операция "Крот в муравейнике"

Идти через поле было немного страшно. "Олимп" не случайно окружало открытое пространство – все, оказавшиеся в поле, были видны из замка как на ладони. А среди охраны замка было много хороших лучников. Впрочем, у олимпийцев не должно было быть причин убивать ребят, которые сами шли к ним в руки.

У внешней ограды их уже встречали. Стоящий перед распахнутыми воротами Геракл хмуро смотрел на приближавшихся ребят. Он стоял неподвижно, скрестив руки на груди и завернувшись в львиную шкуру. Рядом с ним нервно переминался с ноги на ногу малыш Эрот. В этой парочке – рослый воин, стоящий как скала, и подвижный маленький ребёнок было что-то карикатурное.Их окружала дюжина вооружённых до зубов букентавров в блестящих латах. Весь отряд поглядывал на ребят с опаской, готовый в любой момент броситься в бой.

Ната порадовалась, что нет Гермеса: попытка обмануть лживого бога ещё до того, как их впустят внутрь, выглядела довольно сомнительным предприятием и могла закончиться катастрофой. А ещё Гермес с Афиной лучше остальных знали: в этой компании главная – Ната. Сейчас же говорить за всех доверили Грише, как самому умелому и наглому лжецу. Тем более что со стороны Гриша в роли предводителя смотрелся естественно, будучи единственным парнем в окружении девчонок. Поскольку и Геракл, и даже Эрот упорно хранили молчание, Грише пришлось заговорить первым.

– Хм. Привет! Мы наконец-то вернулись! Чего вы все такие хмурые?

– От ламий обычно не возвращаются, – заметил Геракл. – Зато ламии любят шляться в чужих обличиях.

– Мозет, вы ламии? – добавил для полной ясности Эрот.

– Зачем вы нам сказки рассказываете, – ухмыльнулся Гриша. – Вы же сами прекрасно знаете, что никаких ламий нет. Есть деревня людей, которые воруют учеников, чтобы спасти их от влияния "Олимпа". Иногда эти ученики возвращаются вместе с ламиями. Отсюда и все сказки о призраках и ламиях в чужом обличии.

– Это ты нас сейчас пытаешься надуть обычной пропагандой ламий? – возмутился Геракл.

– Не надо притворяться. Вы знаете правду, – гнул своё Гриша, с опаской косясь на букентавров: а вдруг решат убить, не дослушав. – Мы понимаем, почему вы скрываете её от учеников.

– Мы нитего не склываем!

– Намного лучше, если ребята избегают любых встреч с так называемыми ламиями, даже если это их бывшие друзья, – невозмутимо продолжал Гриша. – Каждая встреча с ламиями – это опасность попасть под их влияние. Проще уничтожать ламий как ужасных чудовищ. Так?

– Ну, допустим, так, – сдался Геракл, переглянувшись с Эротом. – Вы-то чего вернулись?

– Мы сбежали.

– Тайком? – переспросил Геракл. Но поймать Гришу ему не удалось.

– Не совсем... У ламий хорошая охрана. Но они нас даже не удерживали. Возможно, они нас и в деревню-то приволокли случайно. Похищали Лёшу, а мы рядом оказались. Свидетелями.

– И что, вам у них не понравилось?

– У них нет магии. Только толкуют что-то непонятное про своего Бога.

– Они нам молитвы объясняли, – добавила Ната. – Как заклинания такие. Но страшные – один раз произнесёшь – и магия на час пропадает. А уж наговорили нам сколько всякой гадости!

– Гадости? – недоверчиво переспросил Геракл.

– А как это ещё назвать? После их слов во всём начинаешь сомневаться, магия начинает слабеть. Вы представляете, они своего добились! У нас магия исчезла совсем!

– Она восстановится? – неуверенно спросила Настя.

– Со временем восстановится, – обнадёжил Геракл. – Да только не мгновенно. Нужно время, чтоб в голове и сердце улеглось всё. Чтоб вернулась уверенность. Так чего вы вернулись-то, а?

– Нам без магии никак, – развёл руками Гриша. – Мы же волшебники. Кучу всего можем сделать одной силой мысли. А ламии нас этого могущества пытались лишить. Не хотим так!

– Зато мы вроде как поняли, что для колдовства никаких особенных способностей не нужно при правильном настрое, так? – спросила Ната.

– Ну, так, – неохотно признал Геракл.

– Поэтому магом может стать любой, – продолжила Ната. – Вот мы и притащили с собой подружку. – Ната кивнула на Катю, на которую уже давно подозрительно косились Геракл с Эротом. – Она родилась среди ламий. О колдовстве слышала только плохое. Но мы ей рассказали, как тут круто. Решила с нами идти. Пропустите?

– Мы вас пустим, – кивнул Эрот. – Но отень асталозно. Дедуська Зевс с вами сам лазбелётся.

***

Зевс как всегда восседал на троне. По краям от него стояли Афина и Гермес – как-никак, это их ученики только что вернулись из деревни ламий.

– С вами я всё и так понял, – сразу оборвал речь Гриши Зевс. – Не вы первые от ламий сбегаете, не вы последние. Но честно скажу, таких случаев было немного. Ламии умеют запудрить мозги. Бедные ребята теряют магию и сами даже этому радуются. Мда... Но вы молодцы! Испытание ламиями прошли. Духи любят тех, кто им верен. Не сомневаюсь, ваши магические способности теперь возрастут в разы. Я хотел бы прояснить ещё только две детали. Наталья, где твой брат?

– Мой брат дурак, – сухо отозвалась Ната. – Ламии уничтожили его магического зверя и убедили его, что сделали это для его же блага. Он поверил им и остался в деревне. Мы не смогли его вытащить. Вы ведь тоже не способны ему помочь?

– Увы, даже мы не способны, – признал Зевс. – Но ты не переживай. Как ты теперь знаешь, он там не умрёт. Будет жить себе... И кто знает? Может, через несколько лет вы вновь встретитесь. Только ты тогда уже будешь могущественной волшебницей. Я даже подозреваю, одной из лучший выпускниц "Олимпа". А твой брат не добьётся ничего. Впрочем, у него ещё целая жизнь впереди, чтобы осознать свою ошибку. Будем надеяться, будем надеяться...

Ната благодарно кивнула Зевсу.

– У меня остался ещё один вопрос, – напомнил Зевс. – Я бы хотел, чтобы девушка, которую вы привели с собой, сама рассказала, зачем она к нам пришла.

Это был самый опасный момент. Теперь врать нужно было в присутствии проницательного Зевса, хитрого Гермеса и мудрой Афины. Обмануть же их всех предстояло ламии, которая, чтобы там ни говорили олимпийцы, врать не привыкла. Но Катя справилась со своей ролью блестяще.

– Меня зовут Катя. Я хочу сразу сознаться: я ламия. То есть я не просто жила в деревне. Я активно участвовала в вылазках в замок и помогала выкрадывать ваших учеников. У меня была особая роль. Я, как самая умная и начитанная, беседовала с похищенными. Рассказывала им про нас и про нашу Веру. Убеждала остаться в деревне.

– И что же привело тебя саму к нам? – Зевс хитро прищурился. – Сама не веришь в то, что рассказывала ребятам?

– Верю, – созналась Катя. – Но... Ну да, Бог есть. И что с того? Он где-то там далеко и никак Себя не проявляет. Мы даже не знаем про Него ничего толком. Одни догадки и предположения. Почему я должна из-за этого чем-то жертвовать? Мы предлагаем ребятам отказаться от магии, а взамен не даём, если подумать, ничего.

– То есть Бог далеко и вообще какой-то непонятный, а магия – вот она, близка и доступна? – подытожил Гермес.

– Да, – кивнула Катя. – Именно так. Мне довелось много слышать про возможности волшебников, а кое-что и видеть самой. Мне безразлично, какая сила даёт вам такую власть. Я лишь хочу уметь так же.

– Мы с радостью примем тебя в нашу школу, – ободряюще улыбнулся Кате Зевс. – Побольше бы ламий рассуждали так, как ты! Они ведь всю свою жизнь посвящают непонятному им Богу.

– Раз уж ты теперь на нашей стороне, может, расскажешь, что за бурную активность развили ламии в последнее время? – поинтересовалась Афина.

– Нет, не могу, – сказала Катя. – Там всё-таки остались мои друзья. Я не хочу их предавать. Не беспокойтесь, ничего страшного школе, я уверена, не грозит. И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы остановить других ламий. Но только не ценой их поимки.

– Хорошо, договорились, – легко уступила Афина. Уж она-то знала, что тот, кто начал предавать, не сможет остановиться. И Катя, сбежавшая из деревни, вскоре сама начнёт выдавать свои секреты. Сначала самые безобидные. Оправдываясь перед собственной совестью, будет пытаться устроить так, чтобы и олимпийцам угодить, и ламиям не сильно навредить. Но придёт время, когда совесть окончательно умолкнет – и Катя расскажет всё.

– И ещё, – продолжила Катя. – Я не готова открыто отречься от Бога. Я верю, что Он есть, и что я должна служить Ему, иначе попаду в ад. Меня всегда учили, что отречение – страшнейших грех. А так, я ведь ещё всегда могу бросить магию, исправиться. И всё будет в порядке.

– Мы тебя поняли, – вновь не стала спорить Афина. Если девочке нравится обманывать себя – пусть обманывает. Пусть верит, что от сказанных или несказанных вслух слов что-то зависит. Что открытое служение бесам – не предательство Бога. В конце концов, если бы верующие люди не обманывали собственную совесть, не убеждали бы себя, что ничего достаточно плохого не делают и что всегда успеют исправиться, какое бы зло ни творили, кто бы стал грешить?

– Не обижайтесь, но мы вас пока изолируем от остальных учеников, – сообщил Зевс. – Те искушения, через которые вы прошли, другие могут не выдержать. И бедные наши бывшие ученики, которых вы видели в деревне, тому подтверждение. Мы боимся, что вы можете невзначай рассказать ребятам что-нибудь, к чему они не готовы. Не зря же мы скрываем от них настоящую сущность ламий. Поэтому придётся вам кое-какое время пожить отдельно, пока у вас самих в головах всё не уляжется.

– А как вы это определите? – поинтересовался Гриша.

– Очень просто. Когда к вам начнёт возвращаться магия – тогда, значит, всё в порядке.

– Но... – нерешительно возразила Ната. – Мы вернёмся к остальным, и они, конечно же, сразу начнут расспрашивать нас. Что мы им ответим? Боюсь, наши воспоминания сразу вернутся обратно.

– У тебя есть предложения? – спросил Гермес.

– Я думаю, ребята должны узнать чуть больше правды. Нам надо поговорить с ними. Объяснить, рассказать. Кое-где, возможно, и приврать, если вам так покажется лучше. Может, вы организуете нам встречу?

– Хочешь выступить перед школой? – уточнил Зевс. – Что ж... Вы теперь герои. Вы это заслужили. Ребятам действительно стоит вас услышать. А то мы вас запрём, а по школе начнут ходить разные слухи... Хорошо. Твоё предложение утверждаю. Давайте завтра. Зачем тянуть время? Сегодня отдохнёте, подумаете, что будете говорить. Завтра ещё раз встретимся, обсудим вашу речь, и вперёд. А пока – идите отдыхайте. Эрот покажет дорогу.

***

Нату и её друзей поселили прямо в одной из внешних башен замка, на верхнем этаже под самой крышей. Из окон открывался вид на окрестности школы. Поля, леса... Видна была граница пещеры – тёмная стена кустарника и плюща, переходящая в голубое небо. Правда, болота на месте деревни ламий видно не было – его заслоняли другие башни замка. Помещение было, как будто, специально создано для ребят. В центре располагалась большая вытянутая прямоугольная комната с окнами в обоих торцах. Из комнаты вело четыре двери, по две с каждой стороны. За одной из них была лестница вниз, по которой можно было покинуть башню. Остальные три вели в небольшие комнаты-спальни, в которых едва умещались кровати: по две в двух из них и одна в третьей, самой крошечной, расположенной напротив лестницы. Одну спальню заняли Настя и Даша, другую – Ната и Катя. Грише досталась отдельная комната. Большая центральная общая комната, в отличие от спален, была заставлена мебелью: три шкафа, столы, стулья. Из комнат ребят сюда уже были доставлены их личные вещи.

– Мне здесь нравится, – заявила Катя.

– В башне или в замке? – уточнила Ната.

– И там и там. Директор у вас очень приятный.

– Хотела бы учиться в "Олимпе", если бы это была обычная школа? – поинтересовалась Даша.

– Я бы без родителей скучала, – призналась Катя.

– Ты уже сказала директору, что хочешь здесь остаться, забыла? – напомнила Настя, едва заметными знаками напоминая друзьям, что они, увлёкшись, чуть не раскрыли себя. Их вполне могли подслушивать.

Слова прозвучали несколько более резко, чем сама Настя хотела. Катя с удивлением посмотрела на неё.

– Извини, я свою семью вспомнила, – пояснила Настя.

– Ой, прости! Я не подумала, – покраснела Катя.

– Ничего. Всё нормально. У меня нет повода переживать. Только злюсь немного, когда о них вспоминаю. У меня рано умерла мать, я росла с отцом. Поначалу он обо мне заботился, а потом снова женился. И забыл про меня. Им с мачехой до меня вообще дела не было. Я делала что хотела, жила как мне вздумается. Отец только ругался, когда я ему мешала, и всё. А потом мне всё это осточертело, и после очередной ссоры я сбежала. Два дня слонялась по улице. Меня бы обязательно нашли и вернули, но странноватый бомж, с которым я тогда подружилась, оказался Гермесом.

– А я с бабушкой росла, – начала вспоминать Даша. – Она была старенькая-старенькая. Я её очень любила. Когда бабушка заболела, я много плакала, но помочь ей ничем не могла. Только по врачам ходить помогала, но всё без толку. Вдруг появилась Афина и рассказала мне про "Олимп". Она сказала, что моей бабушке может помочь только колдовство, которое должен совершить тот, кто её любит. То есть я. Поэтому я согласилась поехать учиться. Афина обещала, что за бабушкой присмотрят. Теперь я даже не знаю, жива ли ещё бабушка. Она совсем беспомощной была, когда я её оставила. Как она там теперь без меня... Я ведь про неё даже забывать стала... Увлеклась этой магией дурацкой... Вся прошлая жизнь стала казаться сном...

Поскольку Даша начала всхлипывать, Ната поспешила рассказать свою историю:

– Мы с Лёшей жили у дальних родственников. Жилось нам у них плохо, пока не появилась Артемида. Мы с ней подружились. Она долго встречалась с нами втайне от родственников. Нашего братца, который дальний родственник, но при этом недалёкий, Артемида отгоняла разными колдовскими фокусами. В конце лета мы с радостью уехали с ней в "Олимп".

– А я в детдоме жил, – подал голос Гриша. – Меня несколько раз брали в приёмные семьи, но то возвращали, то я сам сбегал. А потом меня похитили.

– Гермес? – догадалась Ната.

– Нет, Эрот, – усмехнулся Гриша. – То ещё зрелище было, когда этот карлсон на своих крылышках в детдом вломился в образе классического такого купидончика. Лук и любовные стрелы, естественно, тоже с собой прихватил. А перед этим Эрот долго притворялся одним из воспитанников, чтобы со мной на контакт выйти.

– Про меня вы всё и так знаете, – сказала Катя. – Папа – коренной житель деревни, мама – бывшая олимпийка. Когда её похищали, она двоих расцарапала. Зевса же тогда ещё не было, ламий никто не подготавливал. Но папа уже тогда силачом был. Только он смог маму удержать. Что, не слышали? Правда? Мама не рассказывала? Ладно, давайте расскажу со всеми подробностями...

***

Думать над обещанной Зевсу речью ребята начали только поздним вечером, и то лишь потому, что Настя, сев за стол и решительно придвинув лист бумаги, заметила:

– Я ни на что не намекаю, но нам завтра нужно предоставить учителям заготовку речи. А у нас пока вместо речи – пустой лист.

– Да что там думать? – лениво отозвался Гриша. – Мы уже им всё, что они хотели услышать, рассказали.

Но, всё же, ребята подтянулись к столу Насти, которая, уже что-то вдохновенно писала. Как выяснилось – всего лишь вступление.

– Ну, нет, – не согласилась она с Гришей. – Всё не так просто. Чего от нас хотят про ламий? Мы должны честно рассказать, что они никакие не монстры?

– Тогда будет непонятно, что это за чудика в клетке подсунули учителя и кого мы потом гоняли по лесам, – сказала Ната. – А если объяснить этих подставных монстрятин заботой учителей об учениках, которые ни в коем случае не должны связаться с ламиями, то забота получается какая-то слишком навязчивая. Получается, учителя слишком много врут.

– Как будто они мало врут, – проворчал Гриша.

– Наша речь не должна подрывать доверие к учителям, – возразила Ната.

– Но если ламии монстры, пожирающие детей, то мы вроде как ничего нового сообщить не можем, – заметила Настя.

– Почему? – возразила Катя. – Пусть монстры, но детей не едят, а усыновляют. Так тоже можно.

– Тогда начинаются сложности с их превращениями, – поморщилась Ната. – То ли ламии в учеников превращаются, то ли похищенные вместе с ними по замку бродят.

– И то и то, – пояснила свою мысль Катя.

– А ты, в таком случае, – тоже монстр? – спросила у неё Даша.

– Нет. Я человек. Я... Меня похитили из другого места.

– Слишком сложно всё, – возразил Гриша. – Сложные объяснения никогда не бывают правдой. Ими никого не обманешь.

Начавшийся спор прервал стук в дверь с лестницы. Не дожидаясь разрешения, в комнату заглянул Гаврик. Хотя не виделись они всего три дня, за это время произошло столько всего, что казалось – прошло уже много лет. Судя по радостной улыбке Гаврика, он тоже соскучился.

– Привет, девчонки! И привет, Гриша. Я с новостями от ламий.

Ната молча глазами показала ему на дверь.

– Не волнуйся, этажом ниже на лестнице дежурит Белка, – успокоил её Гаврик. – Нас не подслушают. Так вот. Ламии побывали в замке. Просили передать, что всё в порядке. Действуйте по плану. Так, я задачу выполнил. Пойду обратно, хорошо?

– Чего так быстро уходишь? – обиделась Ната.

– Опасно... Вдруг заметят. Зевс запретил к вам ходить. Нас с ребятами тоже запирали, только сегодня выпустили.

– Хорошо, иди, – разрешила Ната. – До свидания.

– Только... – замялся Гаврик. – Один вопрос... Ламии, я смотрю, что-то очень серьёзное задумали. Загадочные все такие... Решили и нам сюрприз устроить. Не говорят, что будет. Расскажите, пожалуйста. Любопытство замучило!

– Как, вы ничего не знаете? – удивилась Ната. – Но мы же договаривались с ламиями, что вы нас будете подстраховывать! А ещё говорят, что всё по плану!

– Может, испугались, что к учителям что-нибудь просочится, – предположил Гриша.

– Ладно, – пожал плечами Гаврик. – Тогда не будем рассказывать всем. Но самым надёжным-то можно? Расскажите, а?

– Расскажи ему, – предложила Нате Настя.

– А чего рассказывать? Завтра мы согласуем с учителями свою речь. Потом выйдем к ученикам. И вместо этой речи расскажем им правду. Так как там будут все наши, то учителя ничего не смогут сделать. Вся их магия окажется бессильна. Мы расскажем всё, что сами узнали. Всё, что с нами происходило. С нами Катя. Познакомься, кстати. Она тоже многое сможет рассказать. Она профессионал получше Славы. Потом мы все вместе навсегда покинем замок. Уведём с собой столько ребят, сколько получится. Если нас будет достаточно много, уйдём прямо через главные ворота, и вся охрана замка не сможет нас остановить. Иначе будем искать другие пути. Ламии нас подстрахуют. Будут дежурить в нескольких местах у внешней ограды. Мы знаем расположение всех их постов.

– Круто! – оценил Гаврик. – То есть завтра у нас последний день в "Олимпе"? Тогда я пойду, мне нужно подготовиться. Сами понимаете, почти три года здесь учился, привязался. Надо попрощаться. Пройтись по замку...

– Кто из ламий приходил-то? – поинтересовалась напоследок Настя. – Опять Славы что ли?

– Да, опять они, – кивнул Гаврик, направляясь к выходу.

– Подожди, – окликнула его Катя. Очередное упоминание сестры, занявшей среди ламий её место, снова задело Катю. Она решила хоть немного отыграться на Гаврике. Катя, скрестив руки на груди, преградила ему дорогу.

– Зачем ты к нам сразу вошёл? – упрекнула она Гаврика. – Мерам безопасности тебя не учили? Что нужно было сказать?

– Ты имеешь в виду пароль? – поморщился Гаврик. – А вдруг кто-нибудь услышал бы?

– А зачем пароли тогда вообще выдумывают? Ты же сам сказал, что там Белка сторожит, – напомнила Катя. – В общем, не делай так больше. Произнеси сейчас, чтобы лучше запомнилось.

– Да забыл я... Что я маленький, в шпионов играть? – начал оправдываться Гаврик.

– Видно маленький, раз такие вещи забываешь, – отрезала Настя. – Тем более что это даже не пароль, а так... Фраза, которую, как говорят, бесы не способны произнести. Её с древнейших времён используют монахи, чтобы убедиться, что их гость – нормальный человек. Повторяй за мной: "Молитвами святых отец наших, Господи, Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас"...

– А мы ответим "Аминь", – добавила Катя. – Что означает "Согласны". Как бы, подпишемся под твоими словами.

– Слушайте, давайте я вам лучше фокус покажу, – предложил Гаврик и, не дожидаясь ответа, упёрся руками в бока и легко разорвал себя на две части. Верхняя упала на пол и начала быстро отращивать новые ноги. На нижней стала появляться новая верхняя половина. Оба тела постоянно менялись, размывались как туман и вновь обретали чёткость. От этих превращений рябило в глазах. Вскоре перед застывшими с открытыми ртами ребятами уже стояли две женщины. Надменные лица, жуткие, полные ненависти глаза, тёмные волосы, завивающиеся точно змеи, платья ядовитых цветов.

– Горгоны... – выдавила Ната.

– Привет, Ната, – Сфено кивнула ей, как старой подруге.

– Быстро вы освободились, – не удержался Гриша.

– Видишь ли, олимпийцы не совсем идиоты. Они давно почувствовали, что в школе происходит что-то подозрительное, – пояснила Эвриала. – Олимпийцы освободили нас в обмен на небольшую услугу... Мы ведь уже доказали, что способны решать свои дела в замке, оставаясь незамеченными. Кому как не вам, нашим бывшим ученикам, это знать. Мы обещали незаметно провести своё расследование. Мы меняли облики, ходили по замку, разнюхивали. С олимпийцами мы, конечно, не сотрудничали, это ниже нашего достоинства. Мы лишь обещали сообщить им результат. И вот, мы добрались до вас. Теперь осталось только доложить Зевсу, и всё, мы свободны от всех клятв и можем идти на все четыре стороны.

– Но мы даже рады, что вы нас разоблачили, – призналась Сфено. – Олимпийцы разрешили нам самим разобраться с виновными. Так что...

Сфено развела руками, давая понять, что вывод очевиден.

В Нате боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она знала, на что способны сёстры Горгоны, с другой стороны была непоколебимо уверена, что никакая бесовская магия не сможет причинить вреда ей и её друзьям. С одной стороны, Горгоны были предательницами и врагами, с другой – Ната не могла забыть свою дружбу со Сфено, которая так заботливо опекала ребят. А ведь все здесь присутствующие, кроме, разумеется, Кати, когда-то помогали Горгонам и были учениками Сфено. Не зная, что делать, Ната решила потянуть время.

– Я вижу, вам больше не нужны очки, чтобы маскироваться, – заметила она. – Вы всё-таки научились подделывать взгляд? Ни за что бы не поверила.

– Взгляд? – переспросила Сфено. – Нет. Мы можем подделать только сами глаза. Но, увы, если бы вы всмотрелись во взгляд, то раскусили бы нас в два счёта. Впрочем, мы старались не смотреть вам в глаза.

Дрожащая Даша начала, прижимаясь к стене, пятиться от Горгон, намереваясь, по всей видимости, укрыться в спальне. Эвриала быстро взглянула на неё и, щелчком пальцев создав маленький серый сгусток тумана, послала его в Дашу. На месте девочки осталась каменная статуя, всё так же прижимавшаяся к стене и с ужасом смотрящая на Горгон. Эвриала неторопливо подошла к ней и стала с интересом разглядывать.

– Переволновалась Даша, бывает, – понимающе вздохнула Эвриала. – Вы с ней поосторожней. Смотрите, какая причёска. Такие длинные хвосты и теперь каменные. Как бы не обломались под собственным весом. Хорошо она к стене прижалась. Прямо не статуя, а барельеф. Давненько у меня так не получалось.

Спокойные рассуждения Горгоны прервал громкий визг Кати, которая оставалась за спинами у Горгон, и о которой они почти забыли. Бедная ламия, впервые столкнувшаяся с Горгонами, от которых исходили почти осязаемые ненависть и жестокость, перепугалась насмерть. Поэтому она, бледная, как полотно, закричала, едва придя в себя от шока, после превращения Даши в камень.

Сфено, обернувшись, быстро и сильно ударила Катю ладонью по лицу. Удар, наверняка, был усилен магией, потому что ламия покатилась по полу.

– Тихо! – зашипела Сфено. – Зачем визжать? Вы ведь совсем не хотите, чтобы вас поймали олимпийцы. И нам оно тоже не надо. Сами разберёмся.

– Зачем делать то, что невыгодно всем? – поддержала сестру Эвриала. – Давайте вести себя тихо, спокойно, культурно.

Вместо ответа Гриша ударил Эвриалу кулаком. Голова Горгоны мотнулась, но на ногах она устояла.

– Это за Катю, – заявил Гриша, готовясь нанести второй удар. Но он не успел. Его внимание привлёк лёгкий скрип. Гриша успел отскочить прежде, чем на место, где он только что стоял, со страшным грохотом рухнул шкаф. Не шуметь сами Горгоны, похоже, не собирались. Подчиняясь взгляду Эвриалы, один из стульев оторвался от пола и спинкой ударил Гришу по затылку. Когда тот удивлённо обернулся, стул, продолжавший висеть в воздухе, нанёс ему удар ножкой. Гриша, держась за живот, со стоном осел на пол. Стул для верности ещё раз огрел его по голове.

– Молодой человек, я же попросила вести себя культурно! – огорчилась Эвриала. – Тем более, я не обижала твою подружку. Это всё Сфено!

Драчливый стул рванул, в сторону Насти, но она отскочила в сторону. Стул налетел на стену и остался лежать, потеряв одну ножку и чудом не развалившись на дощечки.

– Ах ты, Дарт Вейдер! – вспылила Настя. Показывая, что не только Горгоны могут швыряться предметами, она, продолжая громко ругаться, стала хватать со стола всё, что попадалось под руку и кидать в Эвриалу. Похоже, у Насти началась истерика.

Стол олимпийского ученика – это всегда очень странное явление. С одной стороны, на нём всегда можно найти небольшие магические артефакты: монеты, кольца, камешки. Здесь же всегда стоит одна-две свечи в старинных канделябрах. Но с другой стороны, это стол обычного школьника, поэтому на нём лежат самые обычные тетради, ручки, карандаши. В "Олимпе" никогда не придерживались странной, распространённой среди любителей фэнтези версии, что волшебники полностью чужды прогрессу и упорно используют пергаменты, перья и чернила. Сейчас всё это богатое разнообразие вещей, включая даже скомканную, так и не законченную заготовку завтрашней речи, предмет за предметом летело в Эвриалу Горгону. Волшебница, не переставая ухмыляться, взглядом превращала Настины снаряды в пыль. Оставалась лишь слабая надежда, что она забудется и, по старой привычке, превратит очередной предмет в камень.

Тем временем Сфено продолжала спокойно беседовать с Натой.

– Почему ты нас предала? – спросила девочка. – Мы ведь так хорошо дружили. Мы были полностью преданы тебе.

– Просто вы стали мне больше не нужны, – пожала плечами Сфено. – Вы были преданы мне лишь благодаря обману, а я не могла поддерживать его вечно.

– У тебя был шанс. Мы ведь дружили. Не предай ты нас, мы могли бы остаться друзьями, даже узнав правду.

– Вы были больше не нужны, – повторила Сфено. – Зато я люблю театральные эффекты. Тебе понравилось? Чего ты хмуришься? Посмотри на это так: я, ваша учительница, преподала вам последний, самый важный урок. Никому нельзя верить. Даже тому, кого считаешь другом.

– Ната, берегись! – крикнула Настя.

Ната обернулась и лишь чудом уклонилась от кинжала, который метнула в неё Эвриала. Кинжал ударил в стену и со звоном покатился по полу.

Тем временем у Насти на столе закончились снаряды, а сама она несколько успокоилась. Настя замерла на месте. Её губы беззвучно зашевелились.

– А вот молиться не надо! – крикнула Эвриала, подскакивая к Насте. Она попробовала схватить девочку, но тут же отдёрнула руку, как будто обжёгшись. Злобно шипя, Эвриала вцепилась Насте в волосы и, хотя рука у неё начала уже дымиться, поволокла девочку к окну, которое небрежным взмахом руки высадила наружу вместе с рамой.

Отвлёкшаяся Ната едва не пропустила удар Сфено, которая тоже выхватила кинжал. Отскакивая в сторону, Ната потеряла равновесие и села на пол. Иисусова молитва, которую Ната, постоянно сбиваясь, повторяла про себя с самого появления Горгон, от страха вспыхнула у неё в голове с новой силой. "Господи, помилуй! Господи, спаси!", – повторяла Ната, пытаясь отползти от Горгоны. Сфено слегка покривилась, но вновь занесла кинжал. Под руку Нате попался какой-то предмет. Не раздумывая, он бросила его в Горгону. Ната никогда даже не участвовала в уроках Ареса, на которых он учил ребят обращаться с оружием. Тем более она никогда не училась метать ножи. Да и не пыталась она ничего метать, просто швырнула предмет, защищаясь. Швырнула без особой силы. Но брошенный кинжал Эвриалы по самую рукоятку вошёл Сфено точно в сердце. Волшебница замерла на месте. Искажённое ненавистью лицо застыло. Она так и не поняла, что произошло. Ната тоже замерла в ужасе. "Я убила человека...", – обречённо подумала она. Сфено вдруг вспыхнула как факел и обратилась в пепел, который разметало по комнате ударной волной, разошедшейся от того места, где стояла волшебница. Все, кто ещё стоял на ногах, попадали на пол. В разные стороны полетели вещи ребят. С грохотом опрокинулись столы и стулья. "Не убила! Не человека!", – поняла Ната. Демона нельзя убить, лишь лишить тела, изгнать обратно из этого мира. Сфено, как теперь было ясно, никогда и не была человеком. Люди умирают по-другому. "Слава тебе, Господи!" – радостно поблагодарила про себя Ната.

Эвриала, уже почти дотащившая упиравшуюся Настю до окна, забыв про свою жертву, сама в ужасе бросилась к окну. Вскочившая на ноги Настя схватила попавшуюся ей под руку свечу в тяжёлом канделябре и метнула её в уже выпрыгивающую из комнаты Горгону. Эвриала и свеча исчезли за окном.

Подскочившие Ната и Настя уставились вниз, стараясь хоть что-то разобрать в ночной темноте. Хотя шансов, что Горгона разобьётся, спрыгнув с башни, практически не было. Пару секунд в темноте был виден лишь огонёк всё ещё летящей свечи, и в лунном свете едва угадывалось падающее тело Эвриалы. Не признавая электричества, волшебники зато неплохо заколдовывали свечи, которые, после обработки магией, давали намного больше света, не могли вызвать пожара и не задувались даже самым сильным ветром. Поэтому свеча продолжала гореть в полёте.

Эвриала вдруг увеличилась в размере, как будто раздалась в стороны. Первой мыслью Наты было, что волшебница расшиблась в лепёшку, но тут же она поняла: Горгона, не долетев до земли, расправила крылья. Через мгновение затормозившую падение Эвриалу догнала свеча. Ната так и не поняла, как такое возможно, но Горгону вдруг объял огонь. Объял сразу всю, чётко выделив на фоне тёмной земли силуэт пылающей крылатой женщины. Издав короткий крик, Эвриала пеплом осыпалась на землю. Вдоль стены башни прошла новая ударная волна.

– Ну, вот и всё, – услышала Ната голос пришедшего в себя Гриши. – Ещё пятнадцать раз также, и "Олимп" наш.

– Думаешь, остальные бессмертные волшебники тоже не люди? – спросила у него Ната.

– Вполне возможно, – пожал плечами Гриша. Он подобрал злосчастный стул и, немного подумав, выкинул его в окно.

– Мебель-то в чём виновата? – поинтересовалась Настя.

– Что-то мы слишком бурно спорили, о чём сказать в речи, – вздохнул Гриша. – Передрались, шкаф уронили, окно стулом выбили. Надо позвать сатиров, всё объяснить, извиниться за шум и попросить убраться.

Настя с сомнением посмотрела на окно, от которого не осталось даже рамы.

– Мы всего лишь слабые девочки, – предупредила она. – Мы не умеем ронять шкафы.

– Знаете, на что способны девчонки, когда они в бешенстве? – парировал Гриша. – Лучше не знать. Предметы по комнате летают, бессмертные волшебницы мрут как мухи.

Даша, вернувшаяся в своё естественное состояние, со стоном сползла по стене. Настя тут же бросилась помогать подруге.

– А где Катя? – вспомнила Ната.

Ламия оказалась в дальнем конце комнаты. Забившись в угол, она тихо рыдала.

– Почему я их так боюсь?.. Я ничего не могу сделать... Господи, помоги! – неразборчиво доносилось сквозь всхлипы. Ната вздохнула.

– Иди, разберись с олимпийцами, – попросила она Гришу. – А я пока успокою Катю.

Глава 9. Боги из преисподней

Ребята ожидали, что Зевс пришлёт за ними какого-нибудь сатира. Но проводить ребят явился почётный караул из числа учеников. Их было пятеро, все афродитовцы из третьего-четвёртого класса. Ната напряглась, увидев Полину и Петю. Она ещё не забыла, что именно они были во главе группы учеников, штурмовавшей её комнату во время побега из замка. Правда, к счастью, самих ребят Фалаевы, как и остальные, тогда не видели.

– Привет червям, – поприветствовала их Полина, с интересом оглядывая остатки последствий вчерашних происшествий. – Слышала, вы тут вечером всё разнесли? Не по афинянски, конечно, но мне нравится. Нам с ребятами поручили проводить вас к Деметре.

– К Деметре? – переспросила Ната.

– Да, Зевс сейчас занят, поэтому вас выслушают другие. Ребята уже начинают собираться в зале. Даже тех, кого раньше заперли, выпустили. С интересом послушаем ваш рассказ. Не каждый день от ламий сбегают жертвы. Мы ведь их в тот раз едва не поймали, знаешь?

– Нет, не знаю, – соврала Ната.

– Ладно, пойдёмте, вас ждут – махнула рукой Полина. – Не беспокойтесь. Мы понимаем, что ламии могут попытаться от вас избавиться. Поэтому нас и прислали вас охранять.

Ната покосилась на её молчаливых спутников и первая начала спускаться по лестнице.

***

У двери в кабинет Деметры Полина, всё это время шедшая молча, вновь обратилась к Нате:

– Вас ждут. А мы останемся здесь. У меня к тебе небольшая просьба. Нам с ребятами было бы интересно послушать ваш разговор с учителями. Поможешь?

Полина вытащила из кармана двустворчатую раковину величиной с ладонь. От её прикосновения раковина распахнулась. Внутри перекатывалась небольшая жемчужина.

– Вот. Возьми с собой эту жемчужину. Тогда я смогу через раковину слышать всё, что происходит в комнате. От обычного магического подслушивания комната защищена.

– Хорошо, давай, – согласилась Ната, принимая жемчужину. Она подумала, что, если афродитовцы услышат кое-что лишнее, это будет только к лучшему.

***

Деметра сидела на своём обычном месте – за учительским столом. По другую сторону стола напротив неё разместилась Гестия. Волшебницы-старушки мирно пили чай. Несмотря на привычную для магической пещеры хорошую тёплую погоду, в камине рядом с Гестией весело плясал огонь – блажь богини домашнего очага. За первой партой сидели Гаврик и Света. Они одновременно как-то подозрительно нервно взглянули на вошедших. Ната с тревогой заглянула им в глаза и успокоилась: на этот раз друзья были настоящими. Только какими-то испуганными. Ещё подозрительнее выглядел Аполлон. Он сидел на подоконнике распахнутого настежь окна в другом конце кабинета. Аполлон насвистывал что-то весёлое, рассеянно глядя на улицу, но на коленях у него покоился готовый к бою лук, а по подоконнику были в ряд рассыпаны стрелы.

– Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались! – продекламировал Аполлон.

– Проходите, дети. Располагайтесь, – Деметра радушно указала в сторону пустых парт.

– Мы... э-э-э, принесли заготовку речи, – неуверенно начала Ната, уже чувствуя подвох.

– Можете выбросить, – махнула рукой Деметра. – Вы же всё равно не собирались произносить эту речь. Так ведь? Да не стойте же вы в дверях, проходите, садитесь. Всё равно выскакивать обратно уже поздно. Там сторожит взвод сатиров и ребята, которые довели вас сюда. Они знают чуть больше правды, чем остальные наши ученики. Эти ребята полностью преданы нам. Если выйдете – они убьют вас без малейших колебаний. Сейчас они, кстати, нас не слышат. Так что можете выбросить свою бесполезную жемчужину.

Ребята поплелись к партам.

– Честно говоря, мы до последнего верили в вас, – продолжала Деметра. – Надеялись, что вы правда решили порвать с ламиями. Эх вы! Врунишки. Это мы послали к вам Горгон. Мы не думали, что эти глупышки чего-нибудь добьются. Зато то, что они не вернулись, стало последним доказательством вашей вины.

– Горгоны ненавидят нас ещё со времён штурма замка, – напомнил Гриша. – Поэтому они напали. Не потому, что мы делали что-то плохое. Нам очень сильно повезло. Они погибли, перессорившись и убив друг друга.

– Гришенька, не ври бабушке, – погрозила ему пальцем Деметра. – Всякие эти штурмы, Горгоны, Тифоны – это ведь всё так, спектакль. Надо же чем-то детишек развлекать. Чтобы интерес к учёбе появлялся. Разные ссоры и страстишки быстрее бы и сильнее проявлялись. Все ваши глупые Битвы Волшебников – для того же. А если всерьёз, – то никакие Горгонушки нам не враги. И не стали бы они ни на кого нападать, если бы нам это было невыгодно. Тем более не сцепились бы друг с другом.

– Совсем вы нас за дураков держите, – добавила Гестия. – Вы что же, думали, что можете чуть ли не каждую ночь с ламиями встречаться, а мы ничего не заметим? Даже когда вы все разом колдовать почти разучились? Далеко вы зашли, раз вокруг вас у всех ребят тоже магия пропадает. Из-за этого даже не поймёшь точно, сколько вас таких, подпорченных, на самом деле. Похоже, аж целых пара десятков, да? И выследить вас с вашими ламиями, увы, не получалось... Ну да ничего, вы семеро – самые заводилы, теперь в наших руках.

– Мы-то тут причём! – возмутилась Света. – Понятия не имею, о чём вы говорите!

– Тише, тише, Света, не кричи, – попросила Гестия. – Что ж вы всё нас обмануть пытаетесь? Неужели думаешь, мы не заметили, как вы с Гавриком помогали ламиям сбежать из замка? Глупо. Вы, конечно, постарались остаться в стороне, но мы-то всё равно догадались, как дело было. Поверь, любую ложь мы чувствуем. Как-никак, сами её когда-то изобрели.

– Вы ведь не люди? – спросила Ната. – Вы, боги, все до одного – демоны, да?

– Конечно, дорогая Наточка, – доброжелательно заулыбалась Деметра. – Людишки столько, сколько мы, не живут. Вся эта история про магию вечной жизни – глупенькая сказочка.

– И что же вы с нами сделаете? – с вызовом спросил Гаврик.

–Убьём, конечно, – подал сзади голос Аполлон. – Хороший индеец – мёртвый индеец.

После нападения Горгон это заявление ребят не сильно напугало, а вот Света побледнела, несмотря даже на свойственную ей естественную бледность. Гаврик же был слишком легкомысленным, чтобы воспринять угрозу всерьёз.

– Думаете, у нас проблемы с учениками впервые? – спросила между тем Гестия. – Бывало уже всякое... Например, пять лет назад. Как сейчас помню. Взяли в школу пару мальчишек из детского дома. Да только как-то не углядели, что детский дом был христианским приютом. Видно, враги наши постарались. Чего тут эти ребятки натворили! В конце концов, сбежали к ламиям да ещё с десяток товарищей с собой увели. Таких крупных потерь у нас с самого основания школы не бывало. И вот теперь – вы. Ну да ничего, этот отбор школе только на пользу пойдёт. Кое-кого из ваших друзей-товарищей ещё даже и спасти успеем. Главное, что до ламий вы не доберётесь. Когда они узнают, что случилось, то надолго залягут на дно. Можно будет вздохнуть спокойно. Хотя мы ещё не решили. Может, пора уже их под корень истребить.

– Поддерживаю, – откликнулся Аполлон. – Врага не бить – живу не быть.

– Вы же произнесёте длинную злодейскую речь, прежде чем нас убить? – спросил Гаврик.

– А что ты хочешь услышать? – поинтересовалась Гестия.

– Хочу услышать про нашу школу. Правду.

– Что ж, последнее желание надо исполнять, – согласилась Гестия. – Рассказываю. Цель создания школ волшебства – вербовка среди людей преданных нам служителей. К сожалению, наши возможности в человеческом мире сильно ограничены запретом нарушать свободу воли людей. В то же время, наши слуги ограничены намного слабее. Они могут явно говорить людям то, что мы хотим до них донести. Могут, в силу своей свободной воли, совершать поступки, которые нам самим совершать запрещено. Раньше всё было намного сложнее. Нужно было подолгу обрабатывать человека. Нашёптывать ему советы, аккуратно подталкивать к нужным поступкам. И только тогда, возможно, со временем, он становился нашим орудием. И то – даже полностью подчинившись нашей воле, грешник почти всегда оставался недосягаем для явных команд и не всегда мог сделать то, что требовалось. Сейчас же всё совсем по-другому. Выпускники школ магии – наши сознательные слуги.

Наши выпускники делятся на три категории. Первая, самая многочисленная, – это те, кто, даже окончив школу, не узнают о нас ни капли правды. Они мирно живут среди людей, где их магические способности сильно ослаблены. Это общая проблема наших выпускников – в обычном мире, где, куда ни плюнь, везде христианские храмы, возможности мага мизерны. Но мы верим, что в тёмном будущем наши ученики ещё смогут показать всё, чему научились здесь, пока обучались всякой чуши в младших классах. Возвращаясь к первой категории наших выпускников, задача у них простая – пропаганда. В первую очередь, пропаганда того могущества, которое мы даём тем, кто верно нам служит. То есть реклама с собой самими в качестве наглядных примеров. Для обычных людей они – экстрасенсы, колдуны, гадалки, знахари. Иногда даже основатели новых религиозных сект. В общем, все те фокусники, которые элементарными магическими чудесами привлекают к себе людей. А заодно привлекают их к тому источнику, из которого сами черпают свои силы. То есть к нам. Мы этих экстрасенсов условно называем "шаманами". Иногда мы доверяем "шаманам" и какие-то дополнительные небольшие задачи. Но это так, по мелочи. Всё же почти все они не знают о нашей настоящей сути почти ничего. Хотя и не могут не догадываться. Нельзя ведь служить злу и не чувствовать этого. Впрочем, как ничтожны бы ни были все эти колдуны, когда настанет время окончательно подмять под себя человечество, многие из них без колебаний встанут в наши ряды.

Конечно, и до создания "Олимпа" хватало колдунов, шаманов, эзотериков и прочих любителей прибегать к нашей помощи. Но с распространением христианства по-настоящему сильные колдуны едва не ушли в прошлое. Их влияние на людей начало стремительно уменьшаться. Мы ожидали этого и защищались, как могли. Мы, боги, которым поклонялись римляне, ещё две тысячи лет назад пытались истребить христиан, пока их ещё было немного. Мы настраивали против них верящих в нас правителей, приходили во снах своим жрецам, но терпели одно поражение за другим. Наконец, нас предали и забыли. Нам пришлось затаиться. Но теперь, когда у нас есть такие школы, как "Олимп", магии больше ничто не угрожает. Но вернёмся к категориям наших приспешников.

Вторая категория – наша армия, если можно так выразиться. Не только в буквально смысле, конечно. Мы называем их "воинами". Ими, например, скорее всего, станут те, кто сейчас сторожат вас за этой дверью. Эти люди знают гораздо больше простых колдунов. Но не осознают. Для них вся эта борьба между добром и злом – так, романтика. Они не видят разницы между светом и тьмой. Зло, то есть мы, ярче, привлекательнее. Романтичнее. Даёт какие-никакие возможности в этой жизни. Позволяет почувствовать себя выше обычных смертных. Поэтому они служат нам. Благодаря нашей помощи, многие из них достигают в жизни больших успехов. Известности, высоких постов. И везде продвигают наши интересы. Есть и другая разновидность. Те, кого интересуют приключения, чистая романтика, а не карьера. Эти часто становятся военными или вливаются в преступный мир. Люди с оружием тоже нам нередко пригождаются. Когда приблизится конец этого мира, именно вторая категория, "воины", прежде всего, обеспечат нам контроль над всеми народами.

И, наконец, третья категория – это те, кто служит нам полностью сознательно. Таких дураков, увы, очень немного. Ещё меньше среди них тех, кто способен нести свою службу самостоятельно. К остальным приходится подселять наших демонов, которые бы контролировали своих подопечных. Демоны часто полностью подавляют волю человека, контролируя его тело. Одной из таких наших марионеток должен бы стать ваш глупенький Лёша, если бы его не перехватили наши враги. Третью категорию мы называем "оракулами", потому что их задача – прямое взаимодействие с нами и передача наших приказов остальным. То есть координация действий "воинов" и "шаманов". Руководство. Сами "оракулы" всегда остаются в тени.

Наша школа как раз славится подготовкой "оракулов". Как я уже сказала, их получается совсем немного, всего два-три в год. Но в других школах нет и таких успехов. Школа Аида готовит лучших "воинов", Посейдон – многочисленных "шаманов". Причина здесь в том, что именно мы набираем себе наиболее многообещающих учеников. Наиболее духовно чутких. Но тут и риск, конечно, большой. Особенно, когда в округе рыщет банда ламий-христиан. Им тоже с нашими ребятами работать проще.

Ах, да! Забыла сказать. Кроме трёх категорий недавно мы начали ещё один новый эксперимент. Увы, нам не так просто существовать в этом мире, в созданных нами телах. Нам нужна смена, причём, очень хотелось бы, чтобы сменили нас живые люди. Тогда система будет работать сама, практически без нашего участия. Ты, Гаврик, был первым нашим учеником, из которого мы надеялись вырастить себе наследника. Поэтому мы столько нянчились с тобой. Первое, что ты должен был осознать – ты выше остальных. Они тебе не ровня. Ты – избранный. Мы даже были близки к цели, но ты всё время где-то находил себе друзей, которых упорно считал равными себе. Пришлось срочно превращать Лёшу в "оракула", хотя он и не совсем подходил для этой роли. Мы надеялись, что он, во-первых, своим поведением послужит тебе примером, а во вторых пробудит зависть или хотя бы чувство конкуренции. Увы, ты оказался безнадёжен. Придётся поискать тебе замену... Ну что, всё услышал, что хотел? Доволен?

Все эти злодейские признания Гестия сделала всё с тем же видом доброй бабушки, рассказывающей детям сказку.

– Теперь будете убивать? – уточнил Гаврик.

– Да, будем, – подтвердила Гестия. – Я смотрю, вы не сильно боитесь. Думаете, раз расправились с Горгонами, то и сейчас ничего с вами не случится? Напрасно... Можете мне не верить, но я знаю, что смогу уничтожить вас всех. Не надо хмыкать, Гриша. Всё очень просто. Ваши успехи идут вам только во вред. Вы всё более и более уверены, что ничего с вами не случится. Заметьте, не в том, что Бог может от всего вас защитить, а в себе. В своей неуязвимости. Защита от магии становится для вас чем-то естественным. Молитва для вас становится всё более и более формальностью. Вам уже кажется: сказал для порядка пару слов – и ни один волшебник вам не угроза. Вы всё более самоуверенны. И всё менее религиозны. Вспомните Горгон. Они почти расправились с вами, ведь так? Лишь перед лицом смерти вы действительно испугались и выдавили-таки из себя те крохи Веры, которые уничтожили Эвриалу и Сфено. Я угадала? А если волшебник будет чуть сильнее, а ваша надежда – чуть слабее, что тогда?

В словах колдуньи не усомнился никто. Все видели, что на этот раз она не настроена лгать. Ребята вспомнили события последних дней, свои поступки и чувства, и осознали – Гестия права. Теперь побледнели все. Проняло даже Гаврика, который никакого отношения к истории с Горгонами не имел. Гестия, по всей видимости, именно этого и добивалась. Страх и неуверенность ребят лишь упрощали ей задачу.

– Зачем вы нам это рассказали? – тем не менее, спросила Катя.

– Пытаюсь спасти хоть кого-то из вас, – охотно ответила Гестия. – Я хочу дать вам последний шанс. Вижу, вы наконец-то осознали своё положение. Но наше предложение всё ещё в силе. Прямо сейчас мы, как и обещали, собираем в зале всю школу. Вы всё ещё можете выйти к ним и рассказать про ламий и вообще христианство то, что мы вам объясним. Ведь вы за этим сюда пришли, не правда ли? Не заставляйте нас превращать собрание школы в поучительный рассказ о вашей страшной смерти.

– Вот, например, ты, Гаврюша, – обратилась Деметра. – Что тебе за радость умирать за ламий? Сестричка Гестия уже рассказала: впереди тебя должна была ждать уникальная судьба. Судьба первого человека-учителя в школе волшебства. Ты единственный, кто мог бы всю жизнь оставаться в школе, не теряя ни капли своей магии, в отличие от тех, кто выйдет отсюда. От тебя бы зависели судьбы сотен учеников. Неужели тебе не нравится быть волшебником, быть особенным? Неужели тебе понравилось, когда твои способности ослабли и на Битвах Волшебников ты стал проигрывать разным слабакам? Ты ведь очень амбициозен. Иначе мы бы тебя не выбрали. Неужели ты готов всё это потерять? Ради чего? Ты всегда так наслаждался своими возможностями. Так весело было следить за тем, что вы с друзьями вытворяли!

– С друзьями! – подчеркнул Гаврик. – Вы только и думали, как бы меня с ними рассорить. Сами ведь сознались. Зачем мне вся ваша магия, если я буду одинок? А сейчас мои друзья – вместе с ламиями. Камикадзе, Лис. Ещё многих я там неплохо знаю...

– Но Светочка сейчас здесь с нами, – напомнила Деметра. – Ты думаешь, она прислушается к моим советам? А ведь я не против отпустить её к ламиям. Она для нас ничего не значит.

– Отпустить, если я...

– Да, если ты.

– Хотите, чтобы я предал всех, ради одной Белки, которая потом сама себе и мне этого никогда не простит?

– Я принимаю своё решение сама, – кивнула Света. – Не думай обо мне, Грек.

– Как видите, все мои друзья – там, с ламиями и Богом, – Гаврик попробовал улыбнуться.

– А ты не думал, что именно ламии первыми стали лишать тебя друзей? – спросила Гестия. – Кама пропала два года назад, и с тех пор ты считал её погибшей. Ей даже в голову не пришло успокоить тебя.

– А что она должна была сделать? – поинтересовался Гаврик. – Как бы я тогда отреагировал? Я был полностью поглощён возможностями магии. Я не был готов услышать правду. Кама молодец, что не стала спешить.

– Она пыталась, – призналась Катя. – Рвалась к вам. Мы еле её убедили. Но она всё это время молилась за вас. Быть может, именно поэтому ты сейчас с нами.

– Хоть ты помолчи, – скривилась Гестия. – Воруете кого попало. Эта ваша Кама – какая из неё христианка? Гаврик, ты сам-то ламиям веришь? Вспомни Камикадзе. Это же просто сгусток злобы.

– Это внешнее, – спокойно улыбнулся Гаврик. – Зато она простая, цельная. Если признала другом – то будет с тобой до конца. Если стала христианкой – умрёт за свою Веру. Я сам хотел бы быть таким же. Что ж, по крайней мере, мои друзья и мои отношения с Богом для меня намного дороже ваших дурацких амбиций и вашей дурацкой магии.

– Дороже жизни? – переспросила Гестия.

– Да, – после небольшой паузы твёрдо ответил Гаврик.

– Оставьте его, – посоветовал Аполлон. – Не тратьте время на дурака. Мы всё равно уже пришли к решению, что толку от него не будет.

Деметра показательно грустно кивнула.

– А ты, Светочка, – обратилась она к Свете. – Неужели тоже готова умереть? Я знаю, магия для тебя не так ценна, как для Гаврюши и многих других. Но... Ты вместе с друзьями терроризировала школу. Почему? Гаврюша, Камиллочка, даже Лёшенька – с ними всё понятно. Они так устроены. Они хулиганят, потому что им весело. Но ты ведь другая. Ты старательная, спокойная. Но если присмотреться... Другие хулиганили беззлобно, не имея специальной цели никого обидеть. Ты всегда была более жестокой. Знаешь, я тебя поняла... Ты тщеславна. Ты наслаждаешься той властью, которую имеешь над более слабыми. Поэтому тебя привлекла магия. Ведь именно твои магические способности сделали тебя могущественнее многих других.

– Врёте вы всё! – крикнула Света.

– Напрасно ты так, Светочка. Я ведь своих учеников насквозь вижу. Так что? Неужели ты готова расстаться со всем, чего добилась. Представь даже, что тебе удастся уйти живой. Кем ты будешь там, у ламий? Они ведь там все добренькие. Там с твоим тщеславием придётся бороться. Ты почти три года тратила все свои силы на то, чтобы стать сильной волшебницей. Горы прочитанных книг, многочасовые тренировки. Я тобой восхищаюсь, честно! Ты готова всё это перечеркнуть? Выбросить на помойку годы своей жизни?

– А что поделать, если эти годы были и правда потрачены зря? – вздохнула Света.

– У ламий ты станешь ничтожней, чем те, кто никогда у нас не учился. Вон, взгляни на Катю. Вы с ней во многом похожи. Она такая же старательная, такая же всезнайка. Только учила она то, что у ламий ценится, а ты – нет. Да что Катя? Последний дурак среди ламий будет выглядеть успешнее тебя только потому, что не убивал годы жизни на обучение колдовству. Ты же потеряешь всё. Разве тебе не нравилось летать? Вспомни это ощущение. Сколько сил и времени ты потратила на то, чтобы отрастить свои крылья? Больше у тебя их не будет. Зато будут очки с толстыми линзами. Мне известно, что ты только при помощи колдовства до сих пор обходишься без них. А ведь в школе тебя ценят. Даже в чужих Фратриях на тебя обращают внимание. Не потому ли на каждой Битве за тобой охотится Максимка Лаврин? Или, вон, взгляни на Настюшу. Только погляди! Так же, как и ты, одевается во всё чёрное. Также старается всегда казаться серьёзной. Думаешь, совпадение?

– Совпадение, – отрезала Настя. Но Деметра её слова проигнорировала.

– Так что, Светочка, ты действительно готова стать ничем?

– Готова, – без колебаний ответила Света. – Что бы я ни делала в школе, я никогда не чувствовала себя счастливой. Только когда рядом были друзья. Тщеславие нельзя удовлетворить. Как и любая страсть, оно может лишь требовать всё большего и большего, никогда не насыщаясь. Этот путь – бесконечное бесполезное удовлетворение страсти, которая заставляет становиться хуже, терять друзей, совершать всё более и более ужасные поступки. Спасибо, это не для меня. Чем такой путь, уж лучше смерть вместе с друзьями.

Катя громко зааплодировала. Гестия раздражённо посмотрела на неё, и руки у Кати вдруг отнялись, безвольно упав на стол. Ребята вздрогнули. Все понимали, что это значит: Гестия, как и обещала, легко могла применять против них магию. Даже против ламии.

– Как хочешь Света, как хочешь, – вздохнула Гестия. – Мы не будем заставлять тебя мучиться у ламий. Хочешь умереть – мы поможем. А ты, Настя, раз уж ты сама влезла в разговор? Побывала в деревне у ламий? Как они тебе? Наверно, ты их себе не так представляла, да? Обычные люди, ничем не примечательные. Занудные. Любят читать детям лекции о своей религии.

– Они хорошие, – возразила Настя. – Добрые. Любящие всех вокруг. А вы? Даже когда пытаетесь казаться добренькими, выглядит это, если присмотреться, искусственно. Ты, бабушка, свою доброту лучше спрячь, она тебе не идёт. Тошнить начинает. И нас вы только и делаете, что ссорите. Нет уж, мне с моими друзьями лучше, чем с вами.

– Какими друзьями? Ты сама посмотри, кто твои подруги? Ната? Только и умеет, что втягивать в неприятности. Пытается казаться умной, а сама совершает одну глупость за другой. Даша? Тихоня и растяпа, неспособная самостоятельно ничего решать. Кто там ещё? Лена из Фратрии Афродиты? Истеричка.

– Не отзывайся так плохо о девочках! – укорила сестру Деметра. – Держи, пожалуйста, своё мнение при себе.

– Ну, хорошо. А эти ваши ламии? Славик Хватов? Ещё один балбес, лезущий в приключения, не думая ни о себе, ни о других. Кама Саакадзе? Эта вообще больная на всю голову. Катина сестрёнка, Мирослава? Заучка, только и знающая, что свою религию. Ламии у тебя хорошие? Кто? Мне не надо оказываться в их деревне, чтобы знать про них всё. Этот их Зевс, который ненастоящий Зевс, маньяк-убийца, рыскающий по кустам вокруг школы в поисках неосторожных сатиров. Дуб, который использует религию, чтобы увиливать от любой другой ответственности. Здоровый умный мужик, бывший спецназовец, который по целым дням не вылезает из храма! Или ещё этот их, второй священник. Николай. Молодой юноша, корчащий из себя невесть что. Кого я ещё забыла? Староста Ван Лич, спокойно отправляющий своих дочерей на смерть. Монахи, которым тоже глубоко плевать на всех остальных. Два ничего не смыслящих старика, которых слушается вся деревня. Дурдом, одним словом.

– Вы всё врёте, до последнего слова! – не выдержала Катя.

– Помолчи! К этим вот ты хочешь, Настя, да?

– Чего вы раскричались? – возмутилась Настя. – Не надо на меня давить. Я девочка впечатлительная. Я вас поняла. Вы знаете, что я не люблю никому доверять, всегда во всех сомневаюсь. Пытаетесь это использовать. Не переживайте. По-настоящему хороших людей я чувствую, и ни за что не променяю их на ваше гадючье гнездо. Тем более не променяю на вас Бога. Умру я или выживу, всё лучше, чем жить в вашем заведеньице. Кстати, почему, школа "Олимп"? Назвались бы "Тихим омутом", что ли. Красиво и с намёком.

Про себя Ната удивилась открывшей себя с новой стороны подруге. Настя, старавшаяся всегда казаться спокойной и невозмутимой, на самом деле намного острее, чем другие реагировала на опасность. Но стресс у неё проявлялся необычно: в виде всплеска хамства, чёрного юмора и, если была возможность, как в случае с Горгонами, деятельной агрессии.

Волшебницы не стали отвечать на выпады Насти, а сразу потеряли к ней интерес. Теперь их целью стала Даша. Гестия, успевшая уже её обругать, теперь помалкивала, предоставляя возможность работать Деметре. Аполлон вообще не вмешивался, лишь умело аккомпанируя уговорам волшебниц, насвистывая подходящую мелодию.

– Дашенька, ты что же, опять будешь как хвостик повторять всё за своей подругой? – ласково спросила Деметра. – Пора уже самой принимать решения. Зачем тебе всегда подражать Настюше? Сделай, наконец, хоть что-то сама. Я понимаю, ты связалась с плохой компанией. Твои подруги слишком увлеклись интригами против собственной школы. Уже не впервые, между прочим. Помнишь, чем всё закончилось в прошлый раз? Ты безвольно идёшь за ними и попадаешь в неприятности. Зачем? Ты ведь девочка сознательная. Тихая, добрая. Послушная. Так слушайся, как все нормальные люди, учителей, а не своих друзей, которые сами не понимают, что творят. Посмотри, с кем ты теперь связалась. Гаврюша, Светочка, Лёшенька. Ведь ещё не так давно ты, как и все, искренне возмущалась тому, что эти хулиганы вытворяют. А теперь? Не стыдно?

– Я потому и сблизилась с ними, что увидела, что они стали лучше, – подумав, ответила Даша. – Их сделала лучше Вера, которой учат нас ламии. Надеюсь, меня тоже она сделала лучше. Я не слушаюсь ни вас, ни друзей, я слушаюсь своё сердце. А сердце тянется к Богу. Я не буду рассказывать вам, что я чувствую, когда пытаюсь молиться и когда слышу о Боге. Вам не понять. Люди бы поняли, а вам не дано. Поэтому вы нас и ненавидите, да?

Деметра резко выбросила руку. Даша сжалась, ожидая кары за свои слова. Но, оказалось, Деметра, наоборот, спасла её, уничтожив в полёте стрелу, пущенную Даше в спину вспыльчивым Аполлоном.

– Спокойнее, спокойнее, – проговорила Гестия, обращаясь к племяннику. – Не надо устраивать тут панику раньше времени. Это может плохо сказаться на способности остальных рассуждать здраво. Успеешь ещё настреляться.

Затем она переключилась на Гришу.

– Ну, хоть ты, Гриш. Ты ведь умный, расчётливый. Неужели не понимаешь, что ссориться с нами невыгодно? Где же твой трезвый ум настоящего ученика Гермеса? Даже ну её, магию. Ты ведь слышал, мы можем дать тебе в жизни всё. Вообще всё. С твоими задатками, ты мог бы со временем стать выдающимся политиком. Министром. Президентом. Ты бы был не просто каким-то там одним из наших воинов. От тебя бы зависели сотни других наших слуг. Ты был бы нашим полководцем. Даже нам самим пришлось бы считаться с тобой, мы бы зависели от твоих решений. Это ли не вершина того, чего может добиться человек? О чём бы ты ни мечтал, хоть богатство, хоть власть. Да что угодно. У тебя было бы всё это разом. А что тебе предлагают взамен ламии? Да ничего. Скучную однообразную жизнь в деревне со всеми её трудностями. Постоянный риск погибнуть в какой-нибудь стычке с кентаврами. Заметь, это даже если забыть, что сейчас ламии обрекли тебя и твоих товарищей на смерть, послав на заведомо провальное задание.

– Отвечу избитой истиной: "Не в деньгах счастье". Ламии расплачиваются с нами тем, чего у вас нет. Любовью, знаниями о Боге, без Которого жизнь не имеет смысла. А ваши угрозы... Да, я расчётлив, вы правы. Так же расчётлив был мученик Адриан, о котором нам рассказывал Ван Лич. Вы ведь знаете, что сказали ему христиане, когда он спрашивал их, какая награда заставляет их идти на смерть? Вы знаете, вы всё это знаете. Самой мимолётной связи с Богом достаточно, чтобы понять, что нет ничего, что вы могли бы предложить взамен. И вы это прекрасно понимаете, как бы ни старались нас обмануть. Только так вы меня не обманете, я ведь тоже хитрый и расчётливый.

– Аполлон, убери лук, – ещё раз попросила Гестия. – Не нервируй меня. Потерпи.

– Осталась ты, Наточка, – всё так же ласково сказала Деметра. – Ты у нас упёртая, сама в проблемы лезешь и других за собой тащишь. Не стыдно? Я не буду пытаться тебя убеждать. Я знаю, это бесполезно. Но могу предложить тебе очень выгодную сделку. Мы ведь не злодеи, лишь хотим защитить своих учеников. Давай так. Ты уступишь мне. Расскажешь ребятам то, что мы попросим. А мы отпустим к ламиям тебя и всю вашу компанию. Более того, все ваши соучастники смогут уйти с вами. Не сразу конечно, с каждым из них мы сначала побеседуем. Как вот сейчас с вами. Вдруг их желание покинуть нас недостаточно серьёзное. Как тебе такое предложение? Все счастливы и все живы. Никто ничего не потерял. Веришь, что не обманываю?

– Верю, – подтвердила Ната. – Наша смерть не даст вам ничего. Запугать остальных? Но где гарантия, что вместо этого они не воодушевятся ещё больше, видя в нас героев? Если же я помогу вам, то вы получите меня и всех тех наших товарищей, которых разочарует моё предательство. Ведь они видят во мне одну из самых горячих последовательниц ламий. Многих обманут слова той, которая побывала в деревне ламий лично. Тем более что ребята доверяют мне.

– Достаточно, – прервала её Гестия. – Да, ты права. Нам это выгодно. Мы этого не скрываем. Но ведь выгодно и вам. Что ты теряешь? Вернёшься потом к своим ламиям, они простят.

– Я потеряю всё, – ответила Ната. – Предав свою Веру, я предам Бога. Предав Бога, я потеряю Его для себя. Нельзя предать только на словах. Предательство – оно всегда настоящее.

– Ещё раз, – нахмурилась Гестия. – Мы предлагаем тебе вариант, в котором никто не погибнет. В противном случае умрёте все вы и те из ваших товарищей, кого нам удастся выявить.

– Если я соглашусь с вами, то тем самым признаю, что для меня есть что-то более важное, чем Бог. Пусть даже это жизни моих друзей. Признав это, я не смогу больше называть себя христианкой. Я сама подпишу себе приговор.

– Но твои друзья...

– Как христианка, я верю, что наши души бессмертны. А значит, мы не исчезаем после смерти. Умрём ли мы сейчас, проживём ли ещё сто лет – это всё такие мелочи по сравнению с остальной вечностью, которую нам предстоит жить. Кроме того, Бог всесилен. Значит, это Он решает, когда нам умереть. Если Он позволит вам убить моих друзей – значит такова Его воля. Глупо с моей стороны было бы не доверять Ему.

– А вдруг Он даёт тебе возможность их спасти? – спросила Деметра.

– Нет. Ламии достаточно рассказали нам о Нём. Он никогда не может предлагать предательство. А против отречения от Веры отдельно предостерегал много раз. Если бы в этом не было ничего плохого, зачем тогда вам, нашим врагам, так хотеть этого? Если даже самое формальное предательство вас устроит, то, значит, не такое уж оно и формальное.

– Наточка, ты уверенна, что искренне веришь во всё то, чего наслушалась от ламий?

– Нет. Мне тяжело. Я хорошая афинянка. А это значит, что я привыкла полагаться на ум, а не на сердце. Мне трудно верить. Каким-нибудь афродитовцам было бы намного легче, ведь они более простые. Камикадзе легче. А я слишком сложная, сама в себе путаюсь, всё пытаюсь осознать головой. Но я честно стараюсь, и хоть как-то, пусть плохо, но у меня получается.

– Ты не одна такая, – сказала Гестия. – Вот, например, у Кати всё ещё хуже. Она всё время врёт вам. Говорит о Вере, а у самой этой Веры и нет никакой.

– Неправда, – возразила Катя, но как-то неуверенно.

– Правда, Катенька, правда, – заулыбалась Деметра. – Думаешь, если ты ламия, мы о тебе ничего не знаем? Ты нас недооцениваешь. Ты для нас – как открытая книга. Белова Екатерина Ивановна. Возраст: пятнадцать лет и восемь месяцев. Ну и так далее.

– Ближе к делу, – перебила её Гестия. – Ты, Катя, не первый год проводишь с ребятами беседы о Боге. Прочитала кучу книг. Вся такая умная. Но Веры у тебя самой нет. Ты можешь привести десятки аргументов, почему Бог существует. Но это всё слова. Сердцем ты Его давно не чувствуешь. И, самое главное, даже не пытаешься исправиться. Не поэтому ли тебя отстранили от деятельности ламий? Ты догадывалась о причинах, но всё равно ничего не сделала. Поэтому тебе было так легко разговаривать с нашим директором. Ведь ты нам не врала. Для тебя действительно Бог где-то там далеко. Ты знаешь, что Он есть, но не более того. Ты бесконечно далека от Него. Не пытайся спорить, ты знаешь, что я права. Доказательство тому – то, что мы можем делать с тобой всё, что захотим. Против твоих товарищей-ламий магия бессильна, это знают все. Ты боишься нас, хотя умом и знаешь, что Бог может защитить тебя, если это будет нужно. Боишься, потому что настоящей Веры у тебя нет. Всё, что ты делаешь сейчас, ты делаешь не ради Бога, не по любви к Нему, а из бессмысленного знания, что "так надо". Не глупо ли это? Подумай, зачем тебе на самом деле умирать? К тому же, что с тобой такой будет после смерти? Об этом ты подумала? Не страшно умирать? Мы предлагаем тебе жизнь, которой ты сможешь распорядиться так, как захочешь: прожить её в своё удовольствие с нашей помощью, или найти-таки в себе силы вернуться к своему Богу. Иначе – смерть. Исправить свою жизнь ты уже не успеешь. Не страшно?

Катя давно уже рыдала, закрыв лицо руками. На товарищей она не смотрела. Ей было ужасно стыдно. Ната, желая утешить Катю, протянула руку, чтобы её погладить. Деметра сделала едва заметное движение, и рука Наты, перестав слушаться хозяйку, вернулась на стол. Катя ничего не заметила.

– Отвечай! – прикрикнула на неё Гестия. – Ты будешь нас слушаться или умрёшь?!

Катя перестала плакать и посмотрела в глаза Гестии.

– Умру, – тихо ответила она. – Когда-то, когда я была совсем маленькой, я верила хорошо. Я чувствовала близость Бога всем сердцем. Сейчас всё намного хуже, да. Я зачерствела, окаменела. Вы правы. Но мне достаточно детских воспоминаний, чтобы знать, что Бог есть и что Он очень любит меня. Я знаю, что я плохая христианка...

– Ты никакая христианка, – поправила Гестия.

– Пусть так. Но я, всё же, стараюсь. Пусть даже кое-как. Я знаю, что если послушаюсь вас, то потеряю Бога окончательно. А так... Если Бог решил, что мне надо умереть, значит или я совсем безнадёжна, или это мой последний шанс. Не случайно же я сюда попала. То время, что мне осталось, я буду молиться и просить Бога меня простить. Это мой единственный шанс на Спасение, а не то, что предлагаете вы. Делайте, что хотите. Бога вам не победить. Видите, ваши ученики уходят от вас к Нему, не боясь даже смерти. Потому что ценят Его любовь превыше всего вашего показного могущества. А вам остаётся только завидовать этой Любви, которую вы не в состоянии понять.

Деметра вскочила. Все стулья и столы в классе, кроме учительских, осыпались гнилой трухой. Ребята с криками попадали на пол. Пока они поднимались, Деметра обошла свой стол и встала напротив них. За спиной у неё застыла Гестия. Обе теперь смотрели на ребят с нескрываемой ненавистью. Повисшую жуткую тишину нарушал лишь Аполлон, снова, как ни в чём не бывало, что-то насвистывавший.

– Шутки кончились, – прошипела Деметра и топнула ногой. Из-под её подошвы выскочил и устремился в сторону Кати зелёный шипастый побег лианы толщиной в руку, с особенно огромным острым шипом на конце. Почти коснувшись девочки, он как будто налетел на невидимую преграду и, дёрнувшись, стал медленно двигаться вокруг Кати, сохраняя дистанцию и продолжая удлиняться. Потом он вдруг разветвился на два побега и, вновь ускоряясь, начал кружить, заматывая Катю в подобие кокона. При этом он разделялся на всё новые и новые побеги.

Исправляя ошибку забывшей формальности Деметры, Гестия сухо произнесла:

– Гавриил Персакис, Светлана Зыкова, Григорий Цаплин, Наталья Смирнова, Анастасия Нестерук, Дарья Дубницкая и Екатерина Белова. Вы приговариваетесь к смерти.

Когда Катю уже не было видно, побеги из кокона вдруг выстрелили во все стороны. Вскоре кроме них уже не было ничего видно. Каждый из ребят оказался окружён сплошной стеной шипастой лианы, продолжавшей двигаться как клубок змей. Умещаться в оставшемся пространстве было не просто.

Нату сковал ужас. Она не видела и не слышала товарищей и могла лишь надеяться, что они до сих пор живы. Оставалось только замереть на месте и, дрожа, побелевшими губами повторять: "Господи, помилуй! Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня грешную!"

– Увы, убить вас не так просто, – раздался голос Деметры. – Как я вижу, в момент опасности вы всё же находите в себе силы для слабенькой молитвы. Ну да какая разница? Надолго вас хватит? Я полагаю, минут на десять. Самое большое, на полчаса. А потом вы не сможете сопротивляться и умрёте один за другим.

– Я всё же немного ускорю развязку, если ты не возражаешь, – предложила Гестия. Лиана воспламенилась. Она горела, но не сгорала. Змеящиеся побеги никуда не делись, но теперь от них исходил нестерпимый жар. Сжав зубы, Ната продолжала молиться. За себя и за друзей. Даже если кто-то из них не выдержит, остальные смогут своей молитвой поддержать его.

В мучениях тянулись минуты. Деметра продолжала издеваться:

– Знаете, почему мне так легко убить вас? Ведь я всего лишь демоница. Люди – те да, могут убивать друг друга сколько захотят. Я же не могу причинить вреда по-настоящему верующему человеку. Тем более убить мученика. Но какие из вас мученики? Сколько бы вы ни уверяли, что готовы умереть за свою веру, вам всё равно страшно. Вы цепляетесь за жизнь. Вся ваша молитва – сплошное желание выжить. Вы выбрали смерть, потому что понимали, что другой путь приведёт вас к погибели. Но умирать вы тоже не готовы.

Раздался громкий душераздирающий крик, но голос Деметры легко заглушил его:

– А вот и первая жертва. И умирает у нас... тарам-пам-пам, Катя! Как и следовало ожидать. А ещё ламия! Как не стыдно!

В этот момент побеги лианы как будто взорвались, в беспорядочном движении устремившись обрывками во все стороны, всё так же не задевая ребят. Пылающая лиана растворилась в воздухе, оставив повсюду только следы копоти. Ребята, которым ещё недавно слепило глаза жуткое пламя, щурясь озирались. Катя, невредимая, сидела на полу, обхватив голову руками. Даже одежда на ней не пострадала, хотя у всех остальных она не раз начинала тлеть от жара, и её приходилось тушить, несмотря на ожоги.

Последний оставшийся обрубок побега лианы торчал у Деметры из живота. Острый шип на его конце выходил у неё из спины, а другой конец как мёртвая змея кольцами валялся у ног волшебницы.

– Ну кто ж знал, что ты, дура, способна вдруг почувствовать себя готовой умереть за своего Бога, – прохрипела богиня плодородия, поражённая своим же растением, с ненавистью глядя на Катю. – Но даже не надейся, твой мгновенный порыв тебе не поможет. Ты всё так же останешься глупой девчонкой, живущей головой и с отсохшим сердцем. Мы ещё увидимся, когда тебе придёт время умирать.

– Я постараюсь исправиться, – ответила Катя, подняв взгляд на умирающую волшебницу и поднимаясь на ноги. – Благодаря Божией милости, теперь у меня есть на это время.

– Нет у тебя никакого времени! – взвизгнула Гестия, бросаясь на Катю. В обеих руках волшебницы вспыхнули сгустки колдовского пламени. И в этот момент Деметра, коротко вспыхнув ярким костром, осыпалась пеплом. Упругая ударная волна, прошедшая по классу, разбросала всех в разные стороны. Ната, кубарем катясь по полу, успела увидеть, как врезался в стену подкрадывавшийся к ребятам сзади Аполлон. От удара его лук издал подозрительный треск.

Меньше всех повезло Гестии. Её швырнуло точно в огромный камин, у которого она совсем недавно сидела. Богиня домашнего очага вспыхнула, как если бы была облита керосином. Из последних сил волшебница подняла руку и вновь вызвала сгусток пламени, попытавшись кинуть его в ребят. Но огонь больше не слушался её. Он легко охватил призвавшую его руку, и соединился с пламенем, поглощавшим волшебницу. Вслед за Деметрой, Гестия рассыпалась пеплом. Ребята, предусмотрительно не спешившие подниматься на ноги, достаточно легко перенесли новую ударную волну.

Теперь последним противником оставался Аполлон. Он вскочил, срывающимся голосом выкрикнул "Семеро одного не бьют!" и, подбежав к окну, сиганул вниз.

– Эх, свечу бы мне, – пожаловалась Настя. – Но Гестия уже догорела, а других легко метаемых горящих предметов я не вижу.

– Ещё тринадцать раз так же... – начал Гриша.

Дверь распахнулась. В кабинет ворвались афродитовцы. Трое были вооружены арбалетами – одним большим и двумя маленькими, которые можно было удерживать одной рукой, как пистолет. Один из них выделялся двойной тетивой и казался незаряженным. Нате не вовремя вспомнилось, что это устройство называется балестрой и стреляет каменными или металлическими ядрышками. Когда-то Ната на спор с братом выучила названия нескольких десятков разновидностей древнего оружия. Полина и Петя пока оставались безоружными, но призвать что-нибудь смертоносное при помощи магии они могли в любой момент.

Ната вгляделась в лица вошедших.

– Вы всё слышали, – уверенно сказала она. – Жемчужина сработала, верно? И после этого вы нас убьёте? После всего, что вы слышали, вы останетесь на стороне учителей-демонов?

– Заткнись! – крикнул афродитовец, вооружённый большим арбалетом и выстрелил. Болт, просвистев у самого уха Наты, скрылся за окном. На улице раздался грохот падения чего-то тяжёлого. Арбалетчик в спешке начал перезаряжаться, от волнения забыв, что мог мгновенно сделать это магией.

Но Ната продолжала говорить, понимая, что это их единственный шанс.

– Вам так нравится быть злыми? Всё время грызться друг с другом? Терять друзей, становиться одинокими, озлобляться? Ведь именно это делают с вами учителя.

Ещё один афродитовец вскинул арбалет. Полина, останавливая его, положила на арбалет руку. Афродитовец нетерпеливо дёрнулся. Полина быстро взглянула на брата. Фалаевы понимали друг друга без слов. Всё произошло мгновенно. От руки Полины по арбалету прошла паутина молний, охватившая руку стрелка, а затем дотянувшаяся по ней и до тела. Афродитовец закричал и мешком осел на пол. Одновременно Петя ударил другого афродитовца, вложив в удар какую-то магию, потому что его противник, оторвавшись от пола, отлетел к стене и остался лежать неподвижно. Теперь остался только незадачливый стрелок с разряженным арбалетом, который стоял между Полиной и Петей и оторопело переводил взгляд с одной на другого.

– Ты как, с нами? – спросила Полина. И тут же они с братом одновременно вскинули правые руки, направив их в сторону своего товарища. Тот неловко дёрнулся, медленно упал на колени и завалился на бок.

– Подозрительно долго думал над ответом, – пояснила Полина. – Ребята, мы с вами. Мы услышали достаточно. Попытки рассорить нас с братом я олимпийцам не прощу никогда.

– Нам надо срочно бежать отсюда, – сказала Ната. – Когда олимпийцы опомнятся, нам конец.

Петя взмахнул рукой, попытавшись заклятьем притянуть к себе один из валявшихся арбалетов.

– Моя магия перестала действовать, – удивлённо сообщил он.

– А ты как хотел? – спросила Настя. – Ты теперь против тех, кто тебе эту магию давал. Ты ведь не думаешь, что вашим духам всё равно, кому помогать? Скажи спасибо, что вы успели раскидать тех троих.

– Это вы должны сказать нам спасибо, – проворчал Петя.

– Ничего, мы ожидали, что вскоре это случится, – сопокойно сказала Полина. – Я так понимаю, нам, в любом случае, придётся пробиваться мимо сатиров. Так что разбирайте арбалеты. Гаврик, я помню, ты был лучшим мечником у Ареса. Выбери себе что-нибудь там, за дверью. Там лежит всё, что осталось от сатиров, которые охраняли выход вместе с нами. Они сгорели, когда вы убивали волшебниц. Оружие, конечно, не магическое, настоящее тяжёлое. Но, надеюсь, ты найдёшь что-нибудь. И ты, Петя, тоже возьми какую-нибудь железку.

– Мало кто из бесов осмелится к нам приблизиться, – сказала долго молчавшая Катя. – Мне сейчас так хорошо! Пусть ненадолго, но сейчас во мне, наконец-то, настоящее ощущение Бога и настоящая связь с Ним, молитва. Это не моя заслуга, это Его подарок, поэтому долго удержать его у меня не получится. Но пока, я уверена, бесы даже близко не подойдут. Но она права, оружие не помешает. Не забывайте и сами молиться. Наших новых друзей мы тоже научим, но им бы не помешала какая-нибудь дополнительная защита на всякий случай.

Катя бережно извлекла тщательно спрятанный в одежде нательный крест, с которым не рассталась, даже отправляясь в замок.

– Вот, это мой. Я одолжу его вам. Но он один...

– Есть второй! – быстро сказал Гриша и бросился рыться в ящиках стола Деметры, одиноко стоящего посреди разгромленного кабинета.

– Ага, нашёл! – торжествующе заявил он. – Я ведь обещал, что верну его!

– Как сбежать из замка, вы продумали? – спросила Полина.

– Да, у нас несколько вариантов отхода, – кивнула Ната.

– Олимпийцы будут ожидать, что мы попытаемся прорваться через ворота, – сообщил Гриша, подходя к окну и выглядывая наружу.

– Почему? – поинтересовалась Ната.

– Потому что там во дворе лежит циклоп с арбалетным болтом в затылке.

Глава 10. Олимпийский побег

– Куда это вы собрались? – окликнула Полина ребят, едва они покинули кабинет покойной Деметры.

– В комнату Наты, – отозвался Гаврик. – Там удобно выбираться через окно.

– Вы собрались воспользоваться тем же путём, что и в прошлый раз? Вы совсем с ума сошли? Думаете, вас там не ждут?

– Аполлон уже наверняка поднял тревогу, – согласилась Света.

– Теперь у вашей Наты на окне очень прочная решётка, – поведала Полина. – Как только вы попробуете её снять, комнату уничтожит взрывом. Гефест постарался. Если бы даже вы смогли выбраться через окно на крышу, то она теперь скользкая, и вы с неё обязательно свалитесь. Высоту помните? А если вы сможете всё-таки перепрыгнуть на дерево, то из него теперь повсюду торчат шипы, смазанные ядом. А ведь подходы к комнате ещё охраняет парочка старших учеников и отряд сатиров. Вы точно туда хотите?

– Тогда уйдём через подземелья, – предложила Ната. – В лабиринте они нас точно не найдут.

– Вот только все входы в подземелье либо заперты, либо тоже охраняются, – возразила Полина. – Есть ещё варианты?

– Ламии спрятали в замке несколько верёвочных лестниц. Я знаю где, – сказала Катя. – Спустимся по стене.

– Вы пока спрячьтесь, а мы с Петей достанем лестницу, – решила Полина.

– Спрятаться можно у Артемиды в загонах, – предложила Света. – Там много укромных мест.

– Я не пойду с вами, – сказал Гриша. – Надо предупредить наших, чтобы выбирались из замка. Встретимся в деревне.

– Хорошо. Удачи! – кивнула Ната.

– С олимпийцами в одиночку не связывайся, – на всякий случай предостерёг Гаврик.

Ребята по переходу перебежали в соседний учебный корпус и спустились на первый этаж, где и вела свои уроки Артемида. Школа была пустынна – все ученики были собраны в зале и, скорее всего, ещё не подозревали, что по техническим причинам представление отменяется. Парочка встретившихся по дороге сатиров осталась лежать горками пепла.

В загонах для магических существ, где проживали те животные, созданные Артемидой и её учениками, которых на некоторое время по какой-либо причине оставили в замке, тоже было почти пусто. Лишь одинокий грифон, почуяв врагов, попытался разнести деревянный загон и напасть, но сгорел в яркой вспышке при приближении ребят. Ещё какое-то мелкое крысоподобное существо с противным писком попыталось забиться в угол клетки, но тоже не миновало участи грифона.

– Как в старые добрые времена, да? – подмигнул Гаврик Свете.

– Отстань, Грек.

– О чём вы? – полюбопытствовала Ната.

– Знаешь, почему Белку так прозвали? – спросил в ответ Гаврик.

– Лёша говорил, это сокращение от Белоснежки. Вроде как из-за внешности.

– Из-за внешности? – рассмеялся Гаврик. – Это Белка так всем рассказывает. А на самом деле, когда мы ещё только начали учиться в "Олимпе", тут было небольшое происшествие с магическими зверями, которые выбрались из клеток. Ученики ловили их по всей школе.

– В общем, учителя устроили нам очередное развлечение, – вставила Света, не ставшая мешать Гаврику рассказывать правду.

– Белка оказалась одна в комнате с несколькими довольно опасными существами, – продолжил Гаврик.

– И смогла их усмирить? – догадалась Даша. – Поэтому Белоснежка? Ладит с животными, как диснеевская принцесса?

– Почти, – кивнул Гаврик. – Белоснежка – это сарказм. Да, животных надо было усмирить. Но Белка с перепуга просто уничтожила их всех. Вот тогда-то Артемида впервые и назвала её в шутку Белоснежкой. Камикадзе в тот раз, кстати, тоже немало колдовских зверей вырезала, но от неё никто другого и не ожидал.

– Я не люблю эту историю, потому что это была всего лишь случайность, – пояснила Света. – Я тогда слишком перепугалась. На самом деле, я не такая жестокая.

Рядом со Светой вспыхнул и сгорел покрытый пластинчатой чешуёй ящер, высунувшийся из укрытия, как будто поверив её последним словам.

Закончив свои браконьерства, ребята сами забрались в один из загонов и тихо сидели там, пока не вернулись Полина и Петя, которым Катя объяснила, где искать тайник с лестницей.

***

Наконец, ребята оказались на одной из галерей замка. В этом месте внешняя сторона стены просматривалась только из двух соседних башен, что делало спуск почти безопасным. Размотав лестницу, ребята один за другим начали выбираться из замка. Гаврик спустился первым, чтобы внизу охранять последовавших за ним девчонок. Петя с арбалетом в руках остался сторожить на галерее.

– Ты серьёзно готов стрелять в людей? – поражённо спросила у него Ната.

Как раз в этот момент из соседней башни на галерею вышли четверо, вооружённые до зубов и замотанные в чёрные плащи. За ними следовали двое сатиров. Заметив ребят, они ускорили шаг. Не ответив Нате, Петя спокойно выстрелил, целясь, впрочем, в ноги противникам, но промахнулся. Отбросив бесполезный арбалет, он схватился за меч. К этому моменту на стене оставались только Петя, Ната и Света. Остальные ребята уже спустились вниз.

– Господи, помоги! – громко произнесла Ната. – Спаси нас! Господи, помоги!

Света последовала её примеру. Петя, покосившись на девчонок, тоже стал повторять за ними слова молитвы.

Один из приближавшихся к ним старших учеников вдруг с размаху ударил прикладом автомата своего товарища в живот, а затем опрокинул его ударом ноги. Шедшая рядом с ним девушка-копейщица в тот же момент напала на сатиров. Тычок тупым концом копья – и первый сатир с криком вывалился в бойницу, рядом с которой некстати оказался. А девушка уже древком подсекла ноги второму противнику и, когда тот упал, добила его ударом сверху вниз. Четвёртый старший ученик сцепился в рукопашной с неожиданно спятившими напарниками. Его избитый товарищ тем временем пытался подняться, чтобы присоединиться к драке.

Ната, Света и Петя не стали наблюдать, чем закончится эта потасовка, а как можно быстрее спустились по лестнице и вместе с товарищами бросились бежать прочь от замка.

– Надо же, какие чудеса творятся! – на бегу удивлялась Света. – Теперь наши враги сами друг друга бьют!

– Бог может всё, – ответила Катя. – Если только мы попросим, и если оно нам действительно нужно.

***

Добежав до внешней ограды, ребята огляделись. Это был один из самых глухих уголков олимпийского сада. Уже не столько сад, сколько лес с беспорядочно растущими деревьями и зарослями по пояс. Лишь вдоль самого забора шла широкая тропа, протоптанная патрулями кентавров.

– Здесь нас должны были ждать... – растерянно заметила Ната. – Это же то место, да? Зевс обещал, здесь будут лучшие.

– Потому никого и не видно, что лучшие, – пояснила Катя.

– Это если не знать наверняка, что они здесь есть. Трава, вон, примята, – заметил Гаврик и осторожно пнул ничем не примечательный маленький холмик. Холмик заворчал и, раскидывая прикрывавший его дёрн, из оказавшегося под холмиком окопчика вылез Савва.

– Сам себя закопать не мог, да и лопаты не вижу. Значит, где-то рядом второй, – тут же заявила Света.

– Верно, – из-за растущих в стороне кустов показался Сева, вертящий в руках сапёрную лопатку.

С дерева спрыгнула Кама с луком наизготовку. Гаврику и Свете она коротко кивнула, как будто они в последний раз виделись каких-нибудь два часа назад, а не два года. Она понимала, что сейчас не до того.

– Сева, давай быстрее, здесь опасно, – раздражённо поторопила она. – Где лестница?

Сева вытащил замаскированную в кустах лестницу. Она была собрана из найденных здесь же палок без единого гвоздя – палки были плотно примотаны друг к другу обрывками верёвок.

– Это чтобы не шуметь, пока мы её делали, – пояснил Савва.

– А как же вы сами сюда попали? – поинтересовался Гаврик.

– Перелезли по верёвочной лестнице вместе с несколькими другими группами.

Сева уже прислонил лестницу к ограде, и Кама первая быстро взлетела наверх и осторожно огляделась.

– Всё чисто, переправляйтесь, – доложила она и спрыгнула по другую сторону забора. Вслед за ней полезли Света, Гаврик, Настя, Даша, Катя и Полина. Когда последняя из них уже поднималась по лестнице, до ребят донёся стук копыт.

– Патруль! – крикнул Сева. – Мы не успеем. Надо их встретить.

Четвёрка кентавров уже показалась из-за поворота тропы. До них было всего метров пятьдесят. Заметив ребят, кентавры, не мешкая, выхватили мечи и бросились в атаку.

Ребята, вырвавшиеся из "Олимпа", своё трофейное оружие оставили в замке, чтобы оно не замедляло их передвижение. Лишь Полина и Света захватили с собой лёгкие арбалеты. Таким образом, вся надежда была только на отряд гарпий.

Сева и Савва спустили тетиву почти одновременно. Стрела Севы скользнула по пластине доспеха предводителя кентавров, не причинив ему вреда. Зато стрела Саввы поразила скакавшего впереди остальных вороного кентавра, который уже сам натягивал лук. Следующие две стрелы лучники выпустили по кентаврам почти в упор. Сева всё-таки нашёл щель в доспехе каурого предводителя, и тот вспыхнул, оставив после себя только шлем и пару мечей, со звоном упавших на землю. Одновременно Полина разрядила балестру, однако выплюнутое ядрышко безобидно отскочило от кольчуги, заставив пегого кентавра лишь чуть дёрнуться в сторону. Но стрела Саввы ту же кольчугу пробила, и кентавр, выронив саблю, обратился в пепел.

Последний кентавр смёл своим весом не успевшего отскочить Севу, и затоптал бы его копытами, если бы тот ловко не откатился в сторону. Савву, потянувшегося к колчану за новой стрелой, кентавр сгрёб свободной рукой за горло и, припечатав к ограде, протащил за собой несколько метров, пока сам не остановился. Савва, прижатый спиной к ограде, беспомощно болтался в воздухе, начиная задыхаться. Кентавр легко удерживал его одной левой рукой. Даже по меркам кентавров противник был огромен. Из одежды и доспехов кентавр носил только крепившийся на кожаном ремешке наплечник, демонстрируя рельефное тело, переходящее в мощную лошадиную часть караковой масти. Красивое молодое лицо обрамляла короткая тёмная бородка. Впечатление портил лишь взгляд, такой же неприятный, как и у всех других воплотившихся чертей, когда они не сильно старались скрывать свою сущность.

Видя, что серьёзных противников у него не осталось, кентавр застыл на месте, продолжая медленно душить Савву и насмешливо оглядывая остальных. Длинным кавалерийским мечом он неспешно очертил в воздухе перед собой полукруг, давая понять, что приближаться к нему не стоит.

Над оградой вдруг показалась голова Камы, которая, по всей видимости, чтобы дотянуться, влезла на плечи к Гаврику. Легко подтянувшись на руках, она перелетела забор, перекатилась по земле и, вскакивая на ноги, метнула в кентавра нож. Кентавр, защищаясь, поднял меч, но метательный нож и так пролетел мимо. Зато Петя, едва противник отвлёкся, бросился на него и, нанеся меткий пинок под колено передней ноги, повалил кентавра прежде, чем тот успел опомниться. Упавший вместе с кентавром Савва, тут же навалился на него сверху, сжимая противника в удушающем захвате. Правда из-за разницы в весе и мощной шеи кентавра, серьёзной опасности он для него не представлял. На пытавшегося подняться кентавра тут же, рискуя попасть под удары брыкающихся копыт, навалились Петя, Полина и Ната. Кентавр рычал и разбрасывал противников. Кама поймала переброшенный ей через ограду мини-арбалет, спокойно подошла и в упор застрелила кентавра. Остальные едва успели отскочить от вспыхнувшего тела.

– Ну? И кому пришла в голову светлая мысль кидать через забор заряженный арбалет? – вопросила Кама. – А если бы он выстрелил?

– Ты же сама попросила! – подала голос из-за ограды Света. Кама не стала отрицать.

– А кто тут пытался палить в кентавров из этой игрушки? – Кама ткнула ногой в валявшуюся в траве балестру. – Вы в курсе, что она только для охоты на птиц годится?

– Что было, из того и стреляла, – огрызнулась Полина. – Я не виновата, что один тупой тип, у которого я её позаимствовала, выбирал оружие по внешнем виду, а не по боевым качествам.

Савва с Натой уже осматривали лежащего в стороне Севу.

– Что болит? – спросила Ната.

– Почти всё. Нога сильно болит, но, вроде бы, цела. А вот руку сломал. До деревни должен добраться. Надо уходить, мы себя проявили. Скоро тут будет намного больше кентавров.

***

Ребята пересекали поле, но были ещё далеко от спасительного леса, когда Даша предупреждающе крикнула:

– Гарпии!

– Что? – отозвался Сева. Даша молча ткнула пальцем в небо над замком. Оттуда к ним действительно приближалась дюжина гарпий в намного более прямом смысле, чем Сева и Савва. Птицы с человеческими головами величиной не уступали людям. Цвет оперения у них разнился как масти кентавров: от белоснежно-белого до иссиня-чёрного. Несмотря на человеческие головы, гарпии издавали вполне птичьи противные крики.

Сначала ребята бросились бежать, но, оценив скорость, с которой приближалась стая гарпий, вынуждены были принять бой.

– Даже я понятия не имел, что в охране "Олимпа" есть такие птички, – поделился Гаврик.

– Пфф, я и не таких навидалась! – бродить в окрестностях школы и собирать приключения на свою голову было одним из любимых занятий Камы.

– Так что? Говоришь, с моим арбалетом только на птиц охотиться? – обратилась Полина к Каме, усмехнувшись. – Сейчас проверим.

– Гаврик, возьми лук Севы, – распорядился Савва. – Правда, он может быть слишком тугим для тебя.

– Справлюсь, – заверил его Гаврик.

– Мы с девчонками поможем вам молитвой, – сказала Катя.

– Не боись, пташек мы влёгкую уложим, – усмехнулась Кама.

– Я не боюсь, – возразила Катя. – Молитва – это не оружие, как ваши луки. Это просьба о помощи к Тому, от Кого зависит всё. Молиться надо всегда. По любому поводу и даже когда повода нет.

Кама согласно кивнула, но Света всё-таки спросила:

– Так зачем нам просить о помощи, если Бог и так сделает всё как лучше? Слава нам уже объясняла, но я забыла. То, что молитва нужна для связи с Богом, я понимаю. Но зачем в ней просьбы?

– Просьбой ты признаёшь, что без помощи Бога сама ничего не можешь, – ответила Катя. – Не будешь об этом помнить – обязательно возгордишься. Начнёшь думать, зачем тебе вообще нужен Бог, если ты и сама всё можешь. И тогда всё – прощай любая молитва, прощай связь с Богом. Поэтому будешь полагаться только на свои собственные силы – будь готова, что что-то, как нарочно, пойдёт не так, чтобы показать тебе, как мало от тебя на самом деле зависит.

– Кончай лекцию, у нас тут пташки уже почти над головой! – крикнула Кама.

– Господи, помоги! – хором произнесли Катя и Ната. Навстречу стае гарпий устремились стрелы.

Попадать в гарпий оказалось непросто, но из-за неудобных, непропорционально больших голов они, всё же, обладали меньшей манёвренностью, чем можно было ожидать от птиц. Кроме того, атаковать они могли лишь когтями, что требовало снижения и торможения и делало их лёгкими мишенями. Гарпии с противными криками носились вокруг ребят, выбирая момент для быстрой атаки когтями, но вставшие в круг стрелки не позволяли им приблизиться.

Два лука и два арбалета выполнили свою работу, не подпустив ни одну гарпию живой на расстояние, достоточное чтобы дотянуться до ребят когтями. Большую часть гарпий перестреляли Савва с Камой. Они и стреляли метче, и не нуждались, в отличие от девчонок, во времени на перезарядку арбалетов, которая с непривычки проходила очень долго. Гаврик, несмотря на самонадеянное заявление, так и не смог освоиться с луком Севы.

Когда последняя гарпия превратилась в облачко пепла, ребята ещё полминуты недоверчиво оглядывались.

– И что это было? – спросил Гаврик. – У них же не было ни единого шанса.

– Значит, их задачей было лишь задержать нас, – предположила Ната. – Так что теперь бежим как можно быстрее.

***

Добраться до леса они вновь не успели. Сзади раздался гул. Обернувшись, ребята успели увидеть, как часть ограды осыпалась пылью. В появившейся бреши спокойно стоял, скрестив руки на груди, Геракл. Он сделал шаг в сторону, и из-за его спины с криками ринулись кентавры. На этот раз их было никак не меньше двух десятков. Ребятам оставалось только бежать.

– Не успеем! – крикнула Катя, хотя лес, казалось, был уже совсем близко.

– Ты права, – согласился Савва, останавливаясь.

Ребята вновь начали в спешке готовиться к бою. Гаврик на этот раз не стал трогать лук, выпросив вместо этого у Севы меч. Сам Сева взял в здоровую руку кинжал. Петя вооружился Саввиной лопатой. Ната, Настя, Даша и Катя, хотя и были безоружными, наотрез отказались бросать друзей и остались встречать кентавров вместе с ними.

Отряд кентавров приближался. Ещё немного, и они должны были оказаться на расстоянии полёта стрелы лёгкого лука, какими пользовались ламии. Катя закрыла глаза и неторопливо начала читать длинную молитву, непривычную и непонятную ребятам, но наполненную уверенностью в любви и всемогуществе Бога:

– Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится, речет Господеви: Заступник мой еси и Прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него...

Ребята замерли, вслушиваясь в голос девочки, стараясь осознать смысл слов молитвы и присоединиться к ней. А противники были всё ближе и ближе. Катя закончила молитву и умолкла.

Чуда не произошло. Кентавры продолжали приближаться. Разве что из нескольких стрел, выпущенных ими на скаку, ни одна не достигла цели. Савва и Кама начали стрелять в ответ, но тоже без особого успеха. Всё ещё стоявший у ограды Геракл хладнокровно наблюдал, как кентавры мчатся на ребят, ещё недавно считавших его своим другом.

Вдруг откуда-то из-за спин ребят вылетела сразу дюжина стрел. Кентавры, потеряв от этого залпа троих, замедлились, пытаясь определить источник опасности. Новый залп снова проредил их ряды. Стреляли из подлеска. Там уже видны были мелькающие между деревьями ламии и гарпии. Кама и Савва тоже времени зря не теряли. Света и Полина всё ещё ждали, когда кентавры приблизятся: для их маломощных арбалетов дистанция была слишком велика. Но кентавры, оценив ситуацию, повернули обратно. Спасаясь от стрел, они рассыпались в разные стороны. Ната взглянула на не заслоняемую ими теперь брешь в ограде. Но Геракла там уже не было.

– Что ж, иногда чудеса происходят и в виде всего лишь вовремя оказавшихся в нужном месте друзей, – улыбнулся Сева.

***

Отряд, встретивший их на границе леса, состоял не столько из ламий и гарпий, сколько из аргусов – серьёзных взрослых мужиков, вооружённых до зубов. Это их дальнобойные луки спасли ребятам жизни. Ламии и гарпии всё ещё оставались на постах у внешней ограды "Олимпа", прикрывая отход сбегающих учеников.

Аргусов возглавляли лично Зевс и Ван Лич. Катя тут же подбежала к отцу и молча прижалась к нему. Савва тоже подошёл к своему отцу, но лишь для того, чтобы отчитаться. Севу уже осматривал кто-то из аргусов.

– Что с братом? – тут же спросил младшего сына Зевс.

– Попал под кентавра. Сломал руку. Видимо, придётся отправлять на лечение наружу, из пещеры.

– Хорошо, сейчас нужно доставить его в деревню. Ты сам как?

– Шея болит. Кентавр немного не додушил. Но я всё ещё в строю.

– Хорошо. Вы с Камой остаётесь тут. Присоединитесь к остальным гарпиям, которые контролируют подходы к лесу.

– Есть.

Разобравшись с Саввой, Зевс подошёл к бывшим ученикам "Олимпа".

– Как у вас дела? Разворотили этот муравейник?

– Нас разоблачили, – ответила Ната. – Мы с трудом сумели выбраться. В ходе побега Катей уничтожены Деметра и Гестия. Гриша остался, чтобы предупредить остальных. С нами Гаврик и Света. А также ещё двое ребят не из наших, которые помогли нам выбраться из замка.

– Ладно, по дороге расскажете подробнее. Со своими товарищами познакомите?

– Конечно, это Полина и Петя, – представила Ната.

– А вы – Зевс? – догадалась Полина.

– Да, – Зевс немного поморщился. Ему не нравилось, что все его новые знакомые первым делом узнают его позывной и лишь позже, возможно, настоящее имя. – Откуда знаете? Вам про нас ребята уже что-то успели рассказать?

– Нет, Гестия. Про вас она сказала, что вы маньяк-убийца, подкарауливающий в кустах неосторожных кентавров.

– Примерно так, да, – усмехнулся Зевс.

***

Обычно тихую деревню было не узнать. Полным ходом шли приготовления к битве. Повсюду кто-то бегал, что-то таскал, отдавал команды. По периметру деревни в спешке рыли окопы и устанавливали укрепления из брёвен. В поле вокруг уже тут и там торчали острые деревянные колья – защита от кавалерии кентавров.

– Думаете, они нападут? – спросила Ната Зевса.

– Уверен. Они не простят гибели членов олимпийской дюжины. Если до сих пор мы с ними не решались на открытое столкновение, то теперь война объявлена.

– Так это всё из-за нас? – испугалась Ната.

– Но вы же ещё не знали о Деметре и Гестии? – заметил Гаврик. – Почему же вы начали готовиться к обороне?

– Сражение и так было почти неизбежно. Вряд ли бы олимпийцы стали смотреть сквозь пальцы на переход на нашу сторону сразу полусотни учеников.

– В любом случае, себя винить вы ни в чём не должны, – успокоил Ван Лич. – Наше сосуществование было неестественно и рано или поздно должно было закончиться битвой. И мы, и они это всегда понимали и готовились к этому.

– Почему вы до сих пор боялись олимпийцев? – задал вопрос Гаврик. – Даже мы, подростки, смогли вырваться из замка, уничтожая охрану.

– Если бы там только черти были, всё бы просто было, – ответил Ван Лич. – Но в замке детей много. Олимпийцы бы их против нас выставили. Вам ведь не впервой нападения на замок отражать? Устраивая эти представления со штурмующими "Олимп" ордами чудовищ, черти учеников хорошо подготовили. Многих из вас ведь почти бы и не смутило, что на этот раз пришлось бы против настоящих людей сражаться, верно? Особенно кабы вы их всего лишь разновидностью монстров считали. Мы же, напротив, учеников убивать совсем не готовы. Посему штурм замка невозможен.

– Кроме того, – добавил Зевс, – защищая школу, ученики были бы вооружены намного лучше нас, поэтому сомневаюсь, что мы бы справились.

– Так почему вы думаете, что олимпийцы на этот раз придут сами? – усомнилась Света. – Они могли бы снова отсидеться в замке.

– Мы нанесли им удар. Теперь их ход. Они понимают, что сами мы нападать не станем, как и раньше. Но оставить всё как есть они не могут. Да и гордость им не позволит просто отсидеться. Боги не воюют в обороне. Они придут, – уверенно сказал Ван Лич.

– Но они приведут с собой учеников и пустят их в бой, как вы и опасались! – напомнила Настя.

– Теперь у нас уже нет выбора. Будем действовать по обстановке, – спокойно ответил Зевс.

Руководил созданием оборонительных укреплений отец Владимир. Он сам встретил вышедший из леса отряд.

– Ну что, успеваем? – первым делом спросил у него Зевс.

– Да, Саш. Окопы будут готовы в срок. Полагаю, олимпийцы первыми пустят в бой кентавров.

– Согласен.

– Они попытаются снести нашу линию обороны. Колья их немного притормозят. Дальше окопы. Проскакать мимо кентавры не смогут при всём желании. Там они увязнут. Маневрировать, когда всё вокруг перерыто, у кентавров не получится, так что сражаться будем на равных. Сколько их будет? Я полагаю, около сотни. За окопами у нас укрытия для второй линии стрелков. Они должны будут увеличить наши шансы, когда в окопах начнётся рубка. Дальше остальная армия олимпийцев... Посмотрим.

– Там будут наши ребята, – напомнил Гаврик.

– Детей они пустят в последнюю очередь. Слишком ценный ресурс, – возразил отец Владимир. – А вот стрелки, остающиеся в отдалении, могут стать проблемой, если у них будет огнестрельное оружие.

– Черти боятся молитвы. Кентавры не смогут причинить нам вред, – заявила Катя.

– Всё от нас зависит, – со вздохом ответил Ван Лич. – Молиться надобно в любом случае.

– Что ж, олимпийцы ещё пожалеют, что тренировали нас оборонять замок, – усмехнулся Гаврик.

– Вы не будете сражаться, – отрезал отец Владимир. – Это настоящая битва, а не игра. Вы покинете пещеру вместе со всеми. Здесь останутся только взрослые, умеющие обращаться с оружием.

– Лучших из ламий тоже стоит оставить, – возразил Зевс. – Не зря же я их готовил. Нас и так слишком мало.

– Хорошо, – уступил отец Владимир. – Выбери их сам.

– Вас совсем мало! – запротестовал Гаврик. – Вы не справитесь без нас.

– Ты всё ещё не понимаешь, насколько всё серьёзно. Нет, вы не останетесь. Я хотел совсем не защищать деревню. Правильнее было бы покинуть её всем. Но старцы велели не оставлять пещеру демонам. Только поэтому мы примем бой.

***

Отдыхать не пришлось никому. Работы было много. Работы грубой, мужской. Но рук не хватало, а часть тех, кто мог бы работать, сейчас находились на постах в лесу или у самой школы. Зевс и так отозвал всех аргусов, перепоручив охрану подходов к деревне гарпиям.

Ната вместе с друзьями помогала рыть окопы, которые пришлось создавать по кругу. Ведь армия олимпийцев могла обойти деревню с любой стороны. Наконец-то Ната вновь встретилась со своим братом. Лёша выглядел намного лучше, чем раньше. Кошмарный кот больше не мучил его. Лёша вновь повеселел. Он охотно взялся за работу, явно наслаждаясь физическим трудом и обмениваясь шутками с Гавриком и Светой.

Земля была мягкой и работалось легко, но копать было ещё много. Зато здесь, среди снующих повсюду деревенских жителей быстро разносились любые новости.

"Идут!" – послышалось среди работавших. – "Ламии возвращаются. С ними целая толпа ребят из замка. Славик Хватов ранен". Ната и её друзья на правах учеников-олимпийцев тут же пробились к прибывшим товарищам. Здесь были все их друзья, участвовавшие во встречах с ламиями: Макс, Яша, Ильнар, Влад, Дора, Вика Маркелова и многие другие. Все они улыбались, радуясь что благополучно добрались до деревни. Местные так же радостно приветствовали их в ответ.

– Тридцать семь человек, – посчитал Ван Лич. – Неплохо!

Ната ещё раз внимательно огляделась.

– А где Гриша? И Лена? И Андрей? – спросила она.

– Не знаем, – отозвался Макс. – Гриша передал нам, чтобы мы выбирались из замка, и исчез. Остальных я даже не видел. Нам некогда было проверять, кто есть, а кого нет.

– Как вы выбрались из замка? – поинтересовалась Света.

– Через подземный ход – объяснил Ильнар.

– Мы думали, он хорошо охраняется.

– Да, там было полно сатиров. Теперь их нет.

Славик был даже не ранен. Лишь часто, морщась, прижимал ладони к окровавленному лицу, покрытому многочисленными царапинами.

– Что случилось? – спросила Ната.

– Вы чё, лая не слышали? – поинтересовалась в ответ сопровождавшая Славика Кама.

– Тут постоянно собаки лают, – оправдываясь, заметила Ната.

– За нами погналась сама Артемида. Настоящую охоту устроила. С собаками своими, с бандой отморозков из старших классов. Это которые учителям уже сознательно помогают, – пояснил Влад. Он был возбуждён и рассказывал, много и эмоционально жестикулируя. – А с нами – ни одного бойца, никакого оружия. Гарпии у замка остались дальше сторожить. С нами – только проводницы.

Он кивнул на пришедших вместе с ними Мирославу и взрослую девушку, темноволосую и голубоглазую. Ната знала её – это была Анна, старшая сестра Севы и Саввы, единственная из детей похожая внешностью на отца. Зато, в отличие от братьев, Анна никогда не интересовалась членовредительством и не брала уроков у Зевса. Как ни трудно было в это поверить, но девушка, выросшая в семье самых опасных бойцов деревни, сама и мухи бы не обидела.

– В общем, добежали мы до леса, – продолжал Влад, – А там тоже никого. Мы ещё немного пробежали, а охотники-то уже нагоняют. Слава с Анной просили нас дальше бежать, но мы их не бросили, остались. Они развернулись, глаза закрыли, на врагов не смотрят, и молиться начали. Мы тоже, как умели. Собаки добежали, а подойти боятся, только лают. Помните этих псов Артемиды? Тоже магические, бесенята. Огромные, страшные, но молитвы боятся. Потом Артемида появилась и с ней ещё четверо. Начали по нам стрелять. А у этих, которые с Артемидой, даже не луки, а автоматы. Но они стреляют, а в нас попасть не могут. В упор! Зато псов своих невзначай перестреляли всех. Вроде бы и в нас целили, а как ни выстрелят – собака падает. Потом Артемида вообще стрелой в ногу одному из своих же попала. Тут она сообразила, чем дело пахнет, и исчезла. А её автоматчики на нас бросились.

– Мы как раз рядом были, – подхватил Славик. – Чуть-чуть не успели. Когда подобрались, увидели, что собаки и без нас дохнут. Поэтому мы решили подождать. А когда эти, в чёрных плащах, на ребят бросились, мы и вылезли. Я им наперерез выскочил, а Кама разобралась с тем, который в ногу ранен был.

– Как разобралась? – с подозрением спросила Полина. Кама многозначительно потрогала висевший у неё на поясе кинжал.

– Да не боись ты, я его только рукояткой била. Пара лёгких порезов не в счёт. Авось, кровью не истечёт.

– А ты? – спросил Гаврик у Славика.

– А я в рукопашную пошёл. Они даже не успели сообразить, что происходит. Спасибо урокам Зевса. Двоих обезвредил.

– Ничего интересного, – тут же добавила Кама. – Несколько переломов они переживут.

– Они же колдуны, – кивнул Славик. – До своих как-нибудь доползут.

– А четвёртый? – спросила внимательная Света. Кама усмехнулась:

– А с четвёртым Славик не справился.

– Пистолет-то я выбил, – оправдываясь, смущённо пояснил Славик. – А потом под капюшон смотрю, – а это девчонка.

– Ну и наш рыцарь не смог ударить, – объяснила Кама. – А пока он мялся, она ему в рожу вцепилась. Самое интересное, что он ей так и не врезал, только пытался от себя отодрать. Пришлось мне помочь. Излишками благородства не страдаю, так что напала со спины.

– В общем, все живы, все целы, всё в порядке, – подытожил прислушивавшийся к разговору Ван Лич. – Слава Богу!

– Что у вас за трофеи? – спросил подошедший отец Владимир, он же Дуб.

– Да вот, – показал Славик. – Два автомата, два пистолета.

– Теперь они уже в древних греков не играют, – заметила Кама. – Стволы достали. Можно, я себе калаш возьму? А? Это ж мой трофей.

– Оставь взрослым дядям, – запретил отец Владимир. – Ты с ним не справишься. С тебя и лука хватит.

Кама не обиделась.

– Тогда я обратно в лес. Может, ещё кого удастся порезать.

– Хорошо, а мы пока Славика осмотрим. Маскировочные разводы зелёнки на лице сейчас будут как никогда кстати.

***

Через пару часов вновь раздалось громкое: "Идут!".

На этот раз толпа, показавшаяся из леса, была огромна. Ната прикинула, что к ним направлялась едва ли не сотня учеников-олимпийцев. Возглавляли их двое парней, внешне очень похожих один на другого. Два худощавых брюнета небольшого роста, оба аккуратно одетые и причёсанные, оба когда-то бывшие подающими большие надежды учениками Афины. Но Ната знала, что когда они приблизятся, их нельзя будет перепутать благодаря взглядам, не имеющим ничего общего. Один смотрел спокойно и даже несколько высокомерно, а у второго глаза были широко распахнуты, как будто спрашивали: "Да как вам могло прийти в голову, что я вообще способен лгать?", и только в глубине их угадывалась подозрительная жуликоватая искорка. Первый был всегда честен и благороден и этим гордился, второй был лучшим учеником Гермеса.

"Андрей и Гриша!" – обрадовалась Ната. С ними же шла чем-то очень довольная толстушка Лена и, как всегда спокойная и тихая, артемидовка Настенька. Некоторые из остальных ребят тоже были Нате знакомы, но никакого отношения к ламиям они раньше не имели. В приближавшейся толпе мелькали и зелёные плащи старших учеников. Зелёные – значит из тех, кто учился на "шаманов". Ещё больше старших учеников пришли, сбросив свои плащи и затерявшись в толпе других ребят. Друзья Наты уже бежали встречать прибывших. Ната к ним присоединилась.

– Где вы были? – крикнула она ещё на бегу.

– Кому-то же надо было довести наш замысел до конца, – улыбнулся Гриша. – Мы прочитали ученикам лекцию о вреде "Олимпа".

– И, как видишь, у нас получилось! – добавила Лена. – Посмотри, сколько ребят привели!

– Как же это вы так смогли? – удивилась тоже подбежавшая к ребятам Слава. – Мы и не рассчитывали на такой успех.

– Сначала мы с Гришей рассказали всё, что знали сами, – начал объяснять Андрей. – Гриша ведь хорошо умеет подбирать правильные слова, а мне ребята больше доверяют. Так что вдвоём мы рассказали всё, что знали сами. Потом Настенька подключилась. Она, оказывается, тоже с остальными из замка не сбежала.

– Честно, даже мы не ожидали, что она может с таким жаром говорить, – признал Гриша. – Она ведь тихоня и молчунья.

Настенька скромно потупилась.

– Так что на ребят это произвело большое впечатление, – продолжал Андрей.

– Потом ещё Лена вкратце для афродитовцев перевела в доступной форме, – добавил Гриша. – В смысле, сказала, что они все тупые и нечего плясать под дудку учителей.

– Не только это, – улыбнулась Лена. – На самом деле, с нами, афродитовцами, ведь проще всего. Нас не нужно как афинян убеждать кучей умных доводов. Нам важнее сердцем осознать, где правда. А для этого важны не слова, а то, что мы видим вас, видим учителей и чувствуем разницу.

– Самым трудным было объяснить, чем этот случай отличается от того, с Горгонами, – поделился Гриша. – Ребят смущало, что мы уже один раз ошиблись, но опять выступаем против учителей. Андрей с Леной, молодцы, объяснили.

– Мы напомнили, что Горгоны завлекали рассказами о несправедливостях олимпийцев по отношению к другим магам. То есть речь шла лишь о переделе власти среди волшебников. Политика и ничего более, – пояснил Андрей. – А сейчас на кону наша жизнь и наше посмертие, и именно за них ведётся борьба. Это ли не повод задуматься серьёзнее? А если говорить о том, почему на этот раз олимпийские боги – действительно зло... В прошлый раз мы по глупости поверили Горгонам на слово лишь потому, что они стали для нас авторитетом. Мы не видели никаких подтверждений тому, что Горгоны клеветали о наших учителях, но мы всё равно верили. А на этот раз мы никому не верим на слово. Мы действительно видим зло, исходящее от "Олимпа". Одних только примеров, когда боги-олимпийцы намеренно ссорили нас друг с другом, – тысячи.

– Учителя не мешали? – спросила Света.

– Там только Гименей крутился, – ответил Гриша. – Пытался какие-то свои однобокие аргументы подобрать. Но он быстро понял, что нас ему не переспорить и слинял. Видно, уже знал, чем Деметра с Гестией кончили. Ещё Зевс в какой-то момент в зал телепортировался. Но к тому времени уже поздно было что-то предпринимать. Зевс, как только огляделся, пробормотал, что что-то забыл взять и тут же телепортировался обратно. Наверно, это тоже на ребят сильное впечатление произвело. А, да, ещё кто-то подкинул бомбу с Неугасимым Пламенем. Только вот Пламя само погасло...

– И что, больше никто из олимпийцев не попытался вас остановить?

– Ну, ученики, которые с нами не пошли, попытались что-то предпринять, но у них вдруг магия перестала действовать. Они так растерялись, что мы смогли спокойно покинуть зал.

– По дороге Эрот попался, – добавила Лена. – Начал кричать, ругаться, потом в драку полез.

– И что, вы его испепелили? – поинтересовался Гаврик.

– Какое там, – вздохнул Андрей. – Куда нам с нашей верой. Он нас чуть сам не поубивал. С ним только Настенька смогла справиться.

– Настенька? – удивился Гаврик.

– Я бы не смогла обидеть ребёнка, – быстро сказала Настенька. – Даже зная, кто он на самом деле. Но Эроту вздумалось сменить облик. Во что он превратился, описывать не буду, а то ночью спать не сможете.

– В общем, Настенька превратила его в горстку пепла, – закончил Гриша.

Ната подумала, что теперь догадывается, почему Настеньку, всегда так остро чувствовавшую зло, исходящее от школы, до сих пор не похитили ламии. Она была ещё нужна в замке, где, как могла, помогала другим. В ком-то своим примером пробуждала немного добра, кого-то тоже заставляла усомниться в идеальности жизни в "Олимпе". И вот теперь, когда ребятам нужно было покинуть школу, она пригодилась вновь, в одиночку одолев учителя-демона, одного из самых коварных, который защищался и наивной детской внешностью, и показной дружбой с учениками.

– Кстати, – добавил Андрей. – Мы забыли сказать вам огромное спасибо. Вы отвлекли на себя внимание всей охраны и большей части учителей. Мы покинули замок без всяких проблем.

– Хочешь сказать, что вся эта толпа прокралась сюда незаметно? – не поверил Макс.

– Да как бы тебе сказать... – замялся Андрей.

– Мы вышли через главные ворота, – признался Гриша.

– Попутно испепелив циклопов, – добавила Лена и, что-то вспомнив, начала с подозрением отряхивать одежду и волосы.

– Всю дорогу отряхивается, – пожаловался Гриша. – На неё циклоп осыпался, еле откопали.

***

Спустя ещё какое-то время прибыла последняя группа учеников. На этот раз Зевс успел остановить ребят, не дав им броситься навстречу товарищам.

– Вы слишком легкомысленны, – заявил он. – А вдруг это учителя прислали к нам диверсантов? Нам ещё повезло, что в прошлый раз обошлось. Этих к тому же подозрительно мало. Пусть сами подойдут, а там с пары слов поймём, на чьей они стороне на самом деле. В этом они нас обмануть не смогут.

Пришлось залечь в окопах и, как выяснилось, не зря. Когда десяток новоприбывших учеников приблизился, Ната начала узнавать лица. Вот подозрительно озирающийся лохматый Его́рь Зворыкин, возглавляющий отряд, вот казах Никита Исаев, товарищ Лёши и Гаврика по Голодным Играм, вот хмурая афинянка Лиза Епихина, почти что личный враг Лёши.

Егорь, приблизившись, ещё раз огляделся и сбросил с плеча старую потрёпанную сумку.

– Эй! Вы чего? – окликнул он осторожно выглядывающих из окопов товарищей и местных.

– Кто вы и зачем пришли? – раздался в ответ голос Ван Лича. Егорь пожал плечами:

– Ученики "Олимпа". Бывшие. Сбежали оттуда после речи ребят, которые общались с вами. Они разве не пришли сюда раньше нас?

– Все уже пришли, – ответил Ван Лич. – Что задержало вас? Прошу прощения за сей допрос, однако мы должны быть уверены, что вы не подосланы к нам олимпийцами.

– Я понимаю, – кивнул Егорь. – Мы не обижаемся. Мы пришли позже, так как поняли, что вскоре предстоит сражение против всей силы "Олимпа", и вам понадобится помощь. Поэтому по дороге заглянули в олимпийский арсенал. И вот, – Егорь пнул ногой сумку, и тут только заметил, что она медленно раздувается и подозрительно трясётся.

"Сумка Деметры!", – узнала вдруг Ната.

Зевс и Дуб оценили ситуацию мгновенно.

– Все в окоп! – закричал отец Владимир, а Зевс выскочил наружу, чтобы втолкнуть в окоп всё ещё удивлённо пялившегося на сумку Егоря. Остальные новоприбывшие сориентировались быстрее и мигом оказались в укрытии. Раздался даже не взрыв, а лёгкий хлопок, и во все стороны полетело оружие. Рядом с Натой в бруствер вонзился длинный двуручный меч. Пакостливая сумка, исчезая, разбрасывала оружие исключительно острым концом вперёд. На дне окопа у ног Наты возились Зевс и сбитый им с ног Егорь.

– Магический артефакт не выдержал близости к храму, – пояснил Зевс. – Это вы в него столько колюще-режущего напихали?

– Ага, – подтвердил Егорь. – Собрали всё, что успели. Сумку в кабинете у Деметры нашли. Там как-то пусто было, даже столы исчезли. И всё в пепле. Учителей многих на месте не было, мы по-быстрому по кабинетам пробежались, поуничтожали магические артефакты.

– Мародёры и вандалы. С кем мы связались! – хмыкнул Зевс.

– Мы даже один автомат с запасом магазинов притащили, – продолжал Егорь.

– Что, тоже в арсенале валялся? – не поверил сидевший поблизости Гаврик.

– Нет, это мы одного парня из шестого класса встретили. Правда, до больницы провожать не стали, у него вроде почти всё цело. Они теперь, похоже, все со стволами ходят. Никаких тебе мечей и копий.

– Да, мы уже поняли, – кивнул Гаврик.

– Так, ладно, полежали и хватит, – принял решение Зевс. – Выбираемся и собираем урожай оружия.

– Чего ты такой грустный, – обратилась Ната к уже полезшему через бруствер Егорю. – Вы же теперь здесь, с нами. "Олимп" остался позади.

– Да так, – вздохнул Егорь. – Брат-то у меня там остался. Я не смог его убедить.

– Ничего, вернём ещё твоего брата, – утешила Ната.

Егорь всё так же грустно кивнул и отправился помогать Зевсу.

– Как странно всё получается, – задумчиво сказал стоявший рядом с Натой Макс. – Вот Лиза, вредная зануда, а к нам пришла. А другая девчонка из нашей команды, Аня, вроде бы добрая и хорошая, а осталась с учителями.

– Потому что нечего судить о человеке по его внешним проявлениям, – ответила Ната. – Люди слишком сложно устроены. Иной раз сам не знаешь, как в следующую минуту поступишь, что уж тут о других говорить. Пошли что ли, мечи потаскаем.

Глава 11. Геркулес в роли Голиафа

Вечером к деревне вышли ещё трое. Вот только и по их тёмным плащам, капюшоны которых они так и не сняли, и по враждебной резкости в каждом движении, и по не выпускаемому из рук оружию было видно: это – совсем не друзья. Один из олимпийцев махал белым флагом, привязанным к древку копья. Делать нечего – пришлось впустить гостей в деревню и выслушать.

Все переговорщики были одеты по моде олимпийских "воинов". Длинные чёрные плащи с капюшонами не позволяли разглядеть больше ничего. Лишь магия, скрывавшая лица гостей, рассеялась, едва олимпийские переговорщики приблизились к деревне. Двое из них были юношами лет двадцати – из числа так называемых высших учеников. Тех, кто, закончив обучение, не спешил покидать школу магии, не желая расставаться с колдовскими силами, сильно ограниченными вне её. Учителя "Олимпа" всегда держали при себе нескольких таких помощников. Годы обучения отразились на их внешности. Лица обоих выражали холодную надменность, безразличие и презрение ко всем окружающим. Третий их спутник был на два-три года моложе – выпускник прошлого года или даже ещё ученик шестого класса. Какими бы ни были его настоящие чувства, они были надёжно спрятаны за маской весёлого хамства. Подвижное лицо, не переставая, меняло выражение, демонстрируя самые разные эмоции, непрерывно скалясь и передразнивая каждого, встретившегося на пути. Каждого забияка старался поддеть. Не гримасой, так жестом, не жестом, так словом, язвительной шуткой.

Встретивший переговорщиков отец Владимир, заранее предупреждённый дозорными, жестом указал на свой дом, куда они и направились. Там их ждали представители деревни: Ван Лич, Зевс, отец Николай и ещё двое, также пользовавшиеся в деревне уважением. Юноша, возглавлявший олимпийцев, вошёл в дом, а его спутники – знаменосец с белым флагом и забияка, остались снаружи. Первый стоял спокойно, неподвижно, как скала, а второй всё так же продолжал кривляться всё время, что они ожидали.

Переговоры длились недолго. Олимпиец вышел наружу и в сопровождении своих спутников направился в обратный путь. Но прежде, чем они ушли, кривляка углядел в толпе, собравшейся при их появлении, Гаврика. Забияка приотстал от товарищей и остановился.

– Что, Грек, предал нас? – крикнул он. – Мало тебе быть магом, захотел ещё сильнее стать? Вы ж теперь бессмертных одним мизинцем раскидываете, а?

– Не в том дело, – поморщился Гаврик.

– Так ты ж всегда хотел самым крутым быть? Давай, радуйся. А что друзей предал, так это так, мелочи.

– Мои друзья со мной, – возразил Гаврик.

– И друзей своих с собой, правильно. Чтоб совесть не мучила. А кто остался, тех за друзей считать не будем. И Геракла забудем, и Артемиду. Эрот погиб – ну и шут с ним. Правильно! Главное, чтоб совесть молчала.

– Своих ребят мы из замка вытащим. А демоны, которые друзьями притворялись, пусть гибнут. Туда им и дорога.

– А помнишь, как тебя в школе обихаживали? Сколько раз тебе говорили, что ты особенный, что ты избранный! Сколько всяких приключений тебе подстраивали! Даже, вон, в родственники к Зевсу записали. Что, поверил, а?

– Плевать мне, что тогда было, – Гаврик медленно терял самообладание. – Дурак я был, да. Теперь умнее стал.

– И что же, божественных родственничков убиенных не жалко? А то, может, пойдём, вместе с дядей Гераклом да дедушкой Зевсом помянем.

– Иди куда шёл, Ян. Проваливай к своим чертям, – Гаврик сам не заметил, как вышел вперёд, и стоял теперь с собеседником лицом к лицу.

Ян вдруг схватил Гаврика за грудки и повалил на землю.

– Чертям, да?! – кричал он. – Вот ты теперь как? Были друзья и наставники, а теперь черти? А-а-а, предатель!

Никто из ребят, стоявших рядом с Гавриком, не успел вмешаться. Олимпийца оттащили собственные молчаливые товарищи. Он тут же успокоился, отряхнулся и, скорчив Гаврику на прощанье угрожающую гримасу, как ни в чём не бывало, наглой вихляющей походкой последовал за остальными переговорщиками. Олимпийцы покинули деревню.

***

Теперь все взгляды были прикованы к тем, кто выслушивал послание олимпийцев.

– Они сдаются? – с нелепой надеждой спросил кто-то.

– Они предъявили нам ультиматум, – невесело усмехнулся Зевс. – Хотят, чтобы мы сами покинули пещеру.

– Они угрожают деревню с землёй сравнять, – продолжил Ван Лич. – Напомнили даже, что сама пещера ими и создана, и здесь они всё, что угодно, делать могут.

– Мы никуда не уйдём, – ответил отец Владимир.

– Кабы они могли одним своим приказом часть пещеры вместе с деревней уничтожить, не сомневаюсь, они бы уже это сделали, – пояснил Ван Лич. – Мню, даже в этой колдовской пещере они не всесильны.

– К тому же, они слишком настойчиво нам угрожали. Значит, действительно боятся нас, – добавил Зевс.

– Ещё бы. Пятеро из так называемых бессмертных уничтожены, а наши ребята остаются неуязвимы, – заметил отец Николай. – Конечно, они боятся.

– Но это не помешает им напасть на нас, – заметил Зевс. – У них попросту нет выбора.

***

Вечерело. Солнце или то, что его заменяло в пещере, уже скрылось за горизонтом.

– Пора, – решил Зевс. – Больше ждать некого.

На колокольне храма ударил колокол. Потом ещё раз и ещё.

– Хм, странно, из замка мы этот звон ни разу не слышали, – заметил Лёша.

– Всё та же магия, из-за которой мы принимали деревню за болото, – предположила Ната. – Но вряд ли она действует на ламий. Они и в замке его услышат.

Действительно, вскоре в деревню потянулись услышавшие сигнал ламии и гарпии. В сгущавшихся сумерках они беспрепятственно покидали свои посты у внешней ограды замка, пересекали поле и лес и возвращались домой.

– Олимпийцы так и не напали, – заметил Гаврик. Компания ребят пока не спешила покидать окоп, хотя становилось уже холодновато.

– Они придут завтра, – уверенно сказал задумчиво стоявший рядом с ними Зевс. – Сегодня им нужно было оценить потери, подготовиться, изучить нашу оборону, подослав переговорщиков. Завтра утром начнётся битва.

Вновь раздались удары колокола. Теперь они были более частыми, но в их звучании всё так же слышался призыв.

– Что это? – спросил Гаврик.

– Это нас всех зовут, – откликнулся Зевс. – В храм. Помолимся о завтрашнем дне. Только на Бога у нас и надежда.

***

С непривычки долго стоять на ночном богослужении было трудно. Хотелось спать. Но Ната не жаловалась. В храме она оказалась впервые за много лет. Бог здесь был совсем близко. Ощущение было такое, будто пришёл на приём к Царю. А Он – сидит на троне там, в алтаре, скрытый пока затворёнными вратами и с любовью ждёт, готовый выслушать обращённые к Нему просьбы Его детей. Стоишь в благоговейном трепете и не можешь поверить: неужели, Он Сам здесь и сейчас? Умом знаешь: Бог есть везде и всегда. Но обычно это воспринимаешь как-то абстрактно, а, оказавшись в храме, легко веришь: вот он, Его дом, ты пришёл к Нему, и Он совсем рядом. И вот священник распахивает врата и, о чудо, там, в алтаре, прямо напротив них, действительно оказывается огромная икона Христа, сидящего на троне и с любовью смотрящего на Своих детей. Начинается богослужение. Священник, как духовный предводитель собравшегося в храме народа, то обращается к Богу с мольбой, то благодарит за всё, что Он сделал для людей. Хор вторит священнику, выражая согласие народа с каждым его словом. Пение разносится по храму, через слух достигая сердец и призывая к молитве. Хочется вечно так стоять и слушать, впитывая каждое слово, произнесённое священником, каждый звук церковного пения, плакать от умиления, чувствуя, как трескается скорлупа человеческой чёрствости вокруг сердца, как просыпается там, в глубине, душа и как она устремляется к своему Отцу. Молитва возникает сама собой, настоящая, искренняя.

Но куда испорченному земному человеку до непрерывной молитвы. Пять минут, десять – и человек возвращается в своё обычное состояние. Молитва начинает вянуть, голова заполняется не к месту вылезшими воспоминаниями, мыслями, планами. Очарование богослужением слабеет. И только большое усилие или нечто особенное, какое-нибудь невероятно проникновенное песнопение хора, может хоть ненадолго вернуть то первое блаженное состояние.

Лишь после службы, покидая храм, иногда чувствуешь, что, даже бессмысленно стоя там, всё равно изменился, как будто к тебе в сердце вошло что-то невидимое, неосязаемое, но хорошее. Его невозможно описать словами. Оно приносит лёгкость и тихую радость. Впрочем, если перед тем ты долго не вспоминал о Боге, погрузившись в свои мелочные заботы, то может прийти и боль, которая дерёт сердце изнутри, заставляя плакать. Тогда на какое-то время становится тяжело, а потом, вдруг, всё равно, легко и хорошо. И хочется любить весь мир, и никогда не делать никакого зла, лишь бы сохранить это ощущение. Так действует Божья Благодать.

А ночной крестный ход – это настоящая сказка. Если в храме ощущаешь себя как во дворце, то, идя по улице, видя окружающий мир и звёздное небо, можешь оценить величие Царства Того, Кто, по праву создателя, владеет всем.

Медленное торжественное шествие, начавшись у храма, обходило деревню по периметру, следуя вдоль внешней кромки свежевырытых окопов. Впереди – священники, в окружении икон, символизирующих святых, невидимо сопровождающих людей в их пути и молитве. Там же, впереди, несли хоругви – полотнища с иконами, знамёна верующих, следующих за ними. Вокруг – ночная тишина, нарушаемая лишь негромким торжественным пением хора и столь же величественными неспешными ударами колокола. Люди шли, молились, просили помощи у Спасителя и своей молитвой освящали поле завтрашней битвы. Завтра они легко пойдут в бой, зная, что Господь здесь, с ними, и устроит всё так, как Он посчитает нужным. И если Его воля будет им всем погибнуть, значит, так оно и будет лучше всего.

Отправляясь, наконец, спать, Ната вновь увидела Зевса, застывшего у выхода из храма и напряжённо смотрящего в сторону спящего замка. Едва выйдя из храма, полководец уже вновь был погружён в свои заботы. Несмотря на то, что возглавлял оборону деревни отец Владимир, Зевс тоже чувствовал на себе ответственность за всех.

– Завтра утром начнётся битва, – задумчиво повторил он.

– У меня к вам важный разговор, – решилась Ната.

***

На краю деревни при свете луны Гаврик и Кама ожесточённо сражались на длинных кинжалах. Даже несмотря на то, что лезвия были обмотаны тряпками, тренировка была опасной, особенно потому, что одним из её участников была Кама, не признававшая драк понарошку. К счастью для Гаврика, фехтовал он лучше: если Кама вместе с другими ламиями училась драться у Зевса, то Гаврик на тренировках Ареса осваивал именно фехтование. Правда, он всё ещё привыкал к весу нормального оружия. После магических мечей, которые легко могли по размерам превосходить хозяина, было тяжело. Рядом с ними Света, так и не расставшаяся со своим маленьким арбалетом и даже нашедшая для него где-то дополнительные болты, тренировалась, стреляя в один из деревянных щитов, расставленных вокруг деревни в качестве укрытий для её защитников.

– Бесполезно, – сказал Лёша. Он подошёл незаметно и уже некоторое время наблюдал за тренировкой, опёршись на изгородь. – Олимпийцев вам в бою не победить.

Гаврик оглянулся на него и обнаружил, что Лёша был не один. Рядом стояли Ната, Гриша и Андрей. Увлёкшиеся тренировкой ребята не заметили их появления.

– Откуда знаешь? – насторожённо спросил Гаврик.

– Мы знаем, кто такой Ян, – ответила за брата Ната. – Он же учился во Фратрии Афины. Один из самых талантливых учеников Гермеса. Прославившийся на всю школу жулик. Вот мы и подумали, что он не просто так на тебя кинулся.

– А дальше, если поскрипеть мозгами, всё просто, – подхватил Лёша. – Что он мог задумать? Подсунуть тебе что-то. Какое-то послание. Кто мог тебе написать? Только кто-то, кого ты уважаешь. Или уважал. Мы решили, что это или Геракл, или Артемида. Кто?

– Геракл, – недовольно сознался Гаврик.

– Судя по тому, как вы тренируетесь, вы собрались на него напасть, верно? – предположил Гриша.

– Не совсем, – ответил Гаврик. – Он сам вызвал нас на бой. Только ты, Лис, сможешь нас понять. Мы ведь дружили с Гераклом. На самом деле считали его другом. Он много значил для нас. Такой весёлый, простодушный. Немного грустный, много переживший. Мы любили ходить к нему в гости. Он умел интересно рассказывать, мог помочь советом. Всегда помогал. Ты знаешь, ты тоже был с нами. А теперь что? Кто он для нас на самом деле? Мы должны с ним разобраться.

– Вы с ума сошли? Вы же понимаете, вам не победить, – сказала Ната.

– Увидим, – ответила Кама. – В конце концов, он всего лишь демон. После всего, что было, нам ли его бояться? Вперёд и с молитвой!

– Геракл не оставил нам выбора, – пояснила Света. – Он написал, что, если мы не придём, то он вместо нас убьёт троих ребят. Они все артемидовцы, мы их всех хорошо знаем. Снегурка из нашей команды, Саша, Деян-Косолапый.

– Зачем ему всё это? – удивился Лёша.

– Олимпийцы пока проигрывают. Думаю, он хочет взять хоть какой-то реванш, – предположила Света.

– Надо сказать Ван Личу, Зевсу и остальным, – предложил Андрей. – Они решат, что делать.

– Ага. Отправят туда свой отряд. А Геракл увидит и расправится с ребятами, как обещал, – возразила Света.

– Это только наше дело, – нахмурился Гаврик.

– Как хотите, а мы – к Зевсу, – заявил Гриша.

– Мы всего лишь дети, – поддержала его Ната. – Мы не должны принимать такие решения сами.

– Это вам не фантастическая книжка, – добавил Лёша. – Только там дети плюют на помощь старших и всех злодеев побеждают сами. Не делайте глупостей.

– Это только наше дело, – повторил Гаврик. – Идите за Зевсом. Когда вернётесь, нас здесь уже не будет. Нам пора идти.

– И что вы сделаете Гераклу? Белка, ты хоть вообще видишь, куда в темноте стреляешь?

– Я и днём без очков почти слепая, забыл? Ничего, пока справляюсь. В Гера не промахнусь, он большой.

– И пуленепробиваемый, – напомнил Гриша.

– Лёш, ты с нами не пойдёшь? – спросила Кама. – Всё-таки, и ты один из нас. Геракл был и твоим другом.

Лёша переглянулся с сестрой.

– Пойду, – кивнул он. – Я не могу вас бросить.

– Мы тоже пойдём, – вдруг сказала Ната. На неё удивлённо уставились даже её спутники. – Ты ошибаешься Грек, мы знаем, что вы чувствуете. Не тоже ли самое было у нас с Горгонами? Мы видели в них своих самых близких друзей, старших товарищей и наставников. Нам было даже больнее. Они открыто предали нас. Наше доверие к ним обернулось для нас унижением и ненавистью от собственных товарищей.

Гаврик молчал, не желая признавать, что его обиду можно сравнивать с чьей-то ещё. Зато Света согласилась:

– Да, вам было даже хуже, чем нам.

– Горгоны мертвы, – напомнила Кама.

– Да, я убила Сфено, а Настя – Эвриалу, – ответила Ната. – А теперь настало время разобраться с вашим врагом. Вы примете нашу помощь?

– Хорошо, пойдёмте с нами, – пожал плечами Гаврик. – Пара запасных кинжалов у нас найдётся. Нам повезло, что Кама имеет доступ к арсеналу ламий. Но надо поторопиться.

– Я не пойду, – вдруг сказал Гриша. – Это опасно и глупо. Идите, а я – к Зевсу. Попробую вас спасти.

– Дело твоё, – не стал спорить Гаврик. – А ты, Андрей?

– Я не могу допустить, чтобы Ната пошла с вашей бандой одна.

– Куда хоть идём? – поинтересовался Лёша.

– Прямо по дороге к замку. Нас встретят.

– А как мы пройдём мимо своих часовых?

– Оглядись. Видишь часового? – ухмыльнулась Кама. – Нет? Это потому что я здесь сейчас часовой. Да не боись! Ну, брошу пост ненадолго. Меня всё равно вот-вот должны сменить. Деревня без охраны не останется. Но мы просочиться успеем.

– Мне вся эта затея нравится всё меньше и меньше, – проворчал Лёша.

***

Где-то на полпути к замку ребят поджидали Ян и ещё пятеро старших и высших учеников. Следуя за ними, ребята свернули с тропы и вскоре вышли на поляну. Она была неровной, с отдельными кустами и молодыми деревьями. Далеко не идеальное место для фехтования, что было ребятам только на руку – здесь Гераклу, чтобы расправиться с ними, надо было их ещё поймать.

Геракл обнаружился на противоположном краю поляны. Он спокойно сидел у аккуратно сложенного костра и смотрел на огонь. Наброшенная на плечи шкура Немейского льва придавала его силуэту какие-то нечеловеческие фантастические очертания. Рядом с начальником охраны "Олимпа" расположились трое ребят – Соня, Саша и Деян. Они совсем не выглядели испуганными, скорее слегка нервничающими. Вряд ли ребята знали об угрозе Геракла. Скорее всего, пришли по его просьбе, чтобы помочь. В том, как они вели мирную беседу со старым воином, было много знакомого. Геракл демонстрировал: если старые друзья не хотят больше с ним дружить, он легко заменит их новыми. Такими же доверчивыми и преданными ему. Нату передёрнуло от мысли, насколько легко Геракл способен без всякого сожаления зарезать тех, кого называет друзьями, на месте которых когда-то был её брат со своими товарищами. Но, в отличие от Горгон, Геракл играл в "хорошего парня" до конца. Наверно, он и убивал так же – с доброй улыбкой и видом героя, совершающего подвиг. Компанию у костра окружала горстка сатиров и кентавров, освещавших поляну факелами.

– А-а-а. Вот и вы, наконец, – радушно улыбнулся Геракл. – Приветствую. Грек. Белка. Камикадзе. О, и Лис с вами. А это у нас кто? Ната и Андрей. Так-так. Вы-то зачем пришли? Друзей поддержать? Ну-ну.

– Мы не болтать с тобой пришли, – отрезал Гаврик. – Ты нас предал. Нет ничего хуже, чем притворяться другом. Ты хотел сражаться? Давай!

– Вот вы как? – вздохнул Геракл. – А я хотел спокойно посидеть у костра. Вспомнить старые приключения... Вот, друзей ваших привёл. Рассказал им всё как есть, без утайки. И про школу, и про деревню вашу. Я правильных людей завсегда узнаю. Кому доверять можно. Магия-то, она для ребят поважней всех ваших истин будет. Во как. Могли б и с вами попробовать миром всё решить. Но как хотите. Рад, что вы всё ещё признаёте честный бой. А то заладили своими молитвами нас гробить.

– Не волнуйся, про молитву мы тоже не забываем, – ответила Света. – Но никто не станет делать за нас нашу работу. Было бы чересчур нагло просить у Бога помощи и ничего не делать самим. Мы лишь просим, чтобы Бог помог нам в нашем деле.

– Но подготовились вы плоховато, – невозмутимо продолжил Геракл. – Даже мне стыдно. Вот, выбирайте.

В нескольких шагах от ребят неяркое голубоватое сияние ознаменовало появление портала, из которого на землю посыпалась груда оружия и доспехов. Портал вновь исчез. Гаврик, покосившись на Геракла, первым отправился вооружаться.

Ната ничего брать не стала, оставшись только с подаренной ей Полиной балестрой. Этим оружием вряд ли можно было кого-то подстрелить насмерть, и Нату это вполне устраивало. Лёша отнёсся с подозрением к магическому оружию, оставшись при кинжале, который добыла для него в деревне Камикадзе. Сама Кама тоже оружие менять не стала, лишь надела кожаную куртку с несколькими защитными металлическими пластинами, чудесным образом оказавшуюся ей по размеру, и взяла баклер. Света как пришла с маленьким арбалетом, так с ним и осталась. Зато Гаврик с радостью сменил кинжал на оказавшегося среди прочего оружия своего знаменитого Стального Колдуна и долго выбирал щит, остановившись на овальном скутуме. Какое-то время он с сомнением рассматривал кольчугу, как и оружие облегчённую магией, но решил не рисковать: магия артефакта могла отказать в любой момент, и тогда бы Гаврика прижало к земле весом экипировки. Андрей, трезво оценивавший свои сомнительные фехтовальные навыки, взял длинное копьё с деревянным древком, надеясь с его помощью хотя бы не подпускать противника на расстояние удара.

– Зачем вы вообще учили нас сражаться? – обратился Гаврик к начальнику охраны замка. – Это ведь не пригодится нам в дальнейшей жизни?

– Так это ж просто интересно, – отозвался Геракл. – Надо ж было вас чем-то развлекать. Заодно выявляли, у кого способности воинские хорошие, кому нравится железками махать. Да и навык полезный, не скажи. Так что я сам вас научил, теперь сам и ... А вы как думали, я забуду про своих бывших друзей?

– Чего ты добиваешься? – напрямик спросил Лёша.

– Я опытный воин, – вздохнул Геракл. – Мне ль не знать, как важен боевой дух. В "Олимпе" настроения жуть какие панические. Болтают, будто вы неуязвимы, ха. Мы-то с вами знаем, что это не так, а? Но, никуда не денешься – пока не покажу – не поверят. Собственно, для того и позвал... Ну, что, готовы? Тогда начнём.

Ребята вновь отошли на дальний от Геракла конец поляны.

– Вы посидите пока, – обратился олимпийский военачальник к сопровождавшим его ребятам. – Я сам. Это мой бой.

Он медленно встал и поднял с земли огромную дубину.

– Спасибо, что пришли с нами, – повернулся Гаврик к Нате и Андрею. – Но вы не готовы драться. Постарайтесь не вмешиваться, пока это возможно, хорошо?

Где-то совсем недалеко в лесу, с той стороны, откуда пришли ребята, раздались звуки стрельбы. Причём не какие-то отдельные выстрелы. Стрелков было много, и они строчили длинными очередями, не жалея патронов.

– А вот и воины, которых вы позвали на помощь, – произнёс Геракл. – Обмануть меня хотели? Только вот вы не знали, что я приказал десятку верных мне учеников устроить засаду. Считайте, что ваши бойцы уже мертвы. Против кинжального огня они не продержатся и пяти минут.

– Мы никого не звали, – возразил Гаврик. – Наш товарищ пошёл за помощью против нашей воли. Но мы специально поспешили, чтобы они не смогли нас догнать. Ты блефуешь.

– Зевс знал заранее, – грустно возразила Ната. – Я рассказала ему о наших подозрениях.

– Думаете, почему вам так легко удалось добыть оружие? – добавил Лёша. – А почему Камикадзе оказалась среди часовых, хотя в дозор не пустили больше никого из детей, даже ламий? Да и часовые всегда стоят так, чтобы видеть друг друга, а Кама была одна.

– Давайте сначала разберёмся с нашей главной проблемой. Которая в львиной шкуре и с дубиной, – предложила Света. – Всё остальное потом.

Геракл уже неспешно шёл им навстречу, закинув дубину на плечо. Света вскинула арбалет, и болт с металлическим звоном отскочил от шкуры немейского льва. Геракл лишь усмехнулся и ринулся в атаку. Навстречу ему тут же бросились Гаврик и Кама. Света снова выстрелила, целясь в лицо, но Геракл наклонил голову, и арбалетный болт скользнул по львиной морде, заменявшей воину шлем. А потом началось... Геракл не бился всерьёз, он сражался в стиле циклопа, нанося размашистые удары дубиной по всему, что движется. Земля под ногами содрогалась. Молодые деревья проносились по воздуху, разбрасывая во все стороны ветки и щепки. Казалось, одновременно случились землетрясение и ураган. Приближаться к самому Гераклу было очевидным самоубийством, если только таковым не была изначально идея сражаться с ним.

Очередное дерево, падая, накрыло Гаврика, едва увернувшегося от перерубившего ствол удара. Гаврик успел откатиться, прежде чем дубина окончательно превратила в труху упавшее на него дерево. Он отступил, переводя дыхание, оставив Каму одну продолжать бесплодные попытки подобраться к Гераклу, носясь вокруг него кругами.

– Щит мне только мешает... – пробормотал он. – Мне нужна скорость. Лис, ты чего ждёшь?

– Я же вижу, что бесполезно. Вы только зря рискуете. Нужен удобный момент.

– Так помоги! Я надеюсь, Белка его пристрелит. Надо только, чтобы он забыл про неё.

– Геракл? Забыл? – скептически отнёсся к плану друга Лёша. Но всё же присоединился к нему, забрав у Гаврика щит.

Деревьев вокруг Геракла не осталось, и он теперь более серьёзно занялся противниками. Когда дубина, нанося очередной удар, ушла вниз, Кама резко бросилась на него сбоку. Сделать новый замах Геракл не успевал. Не оборачиваясь, он отбросил её ударом ноги, нанесённым с такой невозможной для человека скоростью, что у Камы не оставалось никаких шансов успеть увернуться. Приложившись спиной о землю, она уже больше не пыталась подняться. Следующий удар дубины в щепки разнёс щит Лёши. Рука, к счастью, уцелела, но на некоторое время онемела от сильного удара. Геракл, вновь поднимая дубину, рукоятью двинул Лёшу в лицо, повалив на землю. Не добивая его, начальник охраны "Олимпа" мгновенно оказался рядом со Светой, продолжавшей безрезультатно расстреливать его из арбалета. Короткий быстрый удар дубины выбил арбалет из рук девочки. Тычок кулаком опрокинул её на землю. Опустившаяся дубина доломала арбалет. Геракл разжал руку, и его оружие, упав, прижало Свету к земле. Неизвестно, из какого дерева, да и из дерева ли, была сделана дубина, но Света под её весом не могла даже пошевелиться и с трудом удерживала дубину, чтобы не задохнуться.

Последним противником Геракла остался Гаврик. Воодушевлённый тем, что воин остался без оружия, он смело атаковал противника. В руке у Геракла мгновенно возник меч вполне обычных, немагических размеров. Гаврик не растерялся, уверенный в своих фехтовальных навыках и продолжил атаку, но Геракл всего парой ловких движений обезоружил его, нанеся удар плашмя по руке. Затем, ещё одним ударом плашмя, он оглушил Гаврика.

Наконец, Геракл повернулся к Нате и Андрею. Андрей заслонил Нату собой, выставив вперёд копьё. Геракл, только что стоявший довольно далеко, вдруг вырос прямо перед ними. Легко, голой рукой, поймал копьё и, прихватив его тут же второй рукой, без малейших усилий переломил пополам. Андрей кубарем полетел в сторону. В другую сторону, выронив балестру, покатилась Ната.

Геракл уже снова был безоружен и спокойно стоял, озирая поле боя.

– Добейте их, – бросил он сопровождавшим его ребятам. Те ожидаемо занервничали.

– Гер, не надо, – попросила Соня. – Всё-таки они наши товарищи.

– Они и мои бывшие друзья. Но сейчас они стали врагами.

– Тогда сделай это сам! – предложил Саша.

– Вы должны решить, на чьей вы стороне! – рявкнул Геракл. – Нельзя продолжать учиться колдовству и испытывать жалость к нашим врагам! Сколько народу мы уже потеряли? А ведь когда-то вы все не могли представить себе жизнь без "Олимпа". Я хочу, чтобы вы приняли решение. Раз и навсегда. С нами вы или с ними? Если с нами – тогда действуйте!

– Гер... – нерешительно повторила Соня.

– Действуйте! – оборвал её Геракл. – Давайте! Ну?

Соня подняла руку на уровень лица и сделала пальцами какое-то неповторимо сложное движение – магический пас. Струя огня ударила в Геракла, и всего его охватило пламя.

– Что ты делаешь? – закричал Саша.

– Он не пострадает. Но ему придётся отступить.

Геракл даже не вздрогнул. Он спокойно отряхнул пламя с плаща, как будто это были всего лишь комья грязи.

– Глупо, – констатировал он. – Но я не обидчивый. Будем считать, что ничего не произошло. Пока. Давайте, убейте их! Ну? Давайте, слабаки!

С земли с трудом поднялся Лёша. Левая рука у него безжизненно висела. Из разбитого носа капала кровь. Но Лёша всё равно попробовал улыбнуться. В здоровой руке он сжимал самое бесполезное оружие из всего, разбросанного по поляне, – балестру Наты.

– Кровью их связать хочешь? Так это называется? – понимающе спросил он. – Ведь сам ты нас убить не можешь. Да? Нет у тебя такой власти, пока мы тверды в Вере. И им ты, если откажутся тебе подчиняться, ничего не сделаешь. А вот если послушаются – у тебя будет власть над ними.

– Сейчас увидишь, что я могу, а что нет, – угрожающе проговорил Геракл. – Чего это ты так обнаглел, а? Только что, вон, за спины друзей прятался. Что теперь? Один на меня попрёшь?

– Не один... Ты ведь сам дух. Посмотри, никого у меня за спиной не видишь? Нас четверо. Я, да два моих Ангела-Хранителя, да мой святой покровитель, Алексей Божий Человек. Это ты один. А мы, люди, одни не бываем. Помощь есть всегда. Даже сейчас, когда кажется, что ты нас уже победил. Поэтому я не сдамся.

– Думаешь, справишься со мной?

– Не знаю, но я молюсь, чтобы это было так.

– Слова-слова... Болтаешь много. А толку-то что? Как бил вас, так и буду бить, – в руке у Геракла вновь оказался меч. Приближаясь к Лёше, воин на ходу рос, становясь великаном. Недобитый противник теперь не доставал ему даже до пояса.

– Четыре метра, – пробормотал Лёша.

– Что? – пророкотал Геракл, начиная медленно заносить меч.

– Твой рост примерно четыре метра. Я слышал, точь-в-точь такой был у Голиафа. Знаешь, что с ним случилось?

Лёша вскинул балестру и выстрелил. Каменное ядрышко устремилось в лицо Гераклу. Вспышка. Ударная волна. Крики разбегающихся в панике сатиров.

Но не все сатиры отступили, и кентавры не бежали. Молчаливые старшие ученики тоже не двинулись с места. Олимпийцы начали рассредоточиваться вокруг поляны, окружая противников. Лёша поднял с земли кинжал, готовясь защищаться. Рядом с ним встали Ната, неумело пытавшаяся перезарядить балестру, и Андрей, сжимавший обломок копья. Гаврик всё ещё лежал без сознания. Кама неловко пыталась подняться. Дубина Геракла исчезла вместе с ним, и Света вскочила, осматриваясь в поисках любого оружия.

Один из высших учеников – обычный на вид юноша, без обруча, в отличие от младших учеников, и не носящий цветной плащ, в отличие от старших, – вышел вперёд.

– Вот к чему привела ваша нерешительность, – спокойно сказал он Саше, Деяну и Соне, тоже оказавшимся внутри оцепления. – Теперь и Геракл погиб. Но его воля будет исполнена. Выбирайте! Убейте их или умрите вместе с ними.

Кольцо олимпийцев стало медленно сужаться.

– Вы хотите, чтобы мы с ними сражались? – переспросила Соня.

– Геракл не заставлял нас драться самих! – возмутился Деян.

– Трусы! – фыркнул высший ученик. – Хорошо, просто скажите, что готовы их убить. Всю сложную работу мы сделаем сами. Давайте. На кону ваше обучение в "Олимпе".

Дуло автомата, который он держал в руках, уставилось точно в грудь Андрею.

– Вы серьёзно не можете выбрать, что для вас важнее, наши жизни или магия? – вопросил Лёша. – Вы действительно способны жертвовать ради неё чужими жизнями?

– Чушь! – заявил Деян. – Маги не обязаны быть убийцами. Причём тут это? Отстаньте от нас!

– Такие времена, – пояснил высший ученик. – Мы теперь на войне, и не можем доверять тем, кто не готов сражаться с нами плечом к плечу. Поэтому если вы не с нами, мы не можем вас больше учить.

– Е-е-если не с на-а-ами, то вы – преда-атели, и вы опа-а-асны для на-а-ас – добавил один из букентавров, как все его сородичи, растягивая слова. Он был огромным, на голову выше даже покойного Геракла. Одет в короткий тёмный хитон и рогатый шлем, напоминавший, как ни странно, бычью голову. Нижняя часть тела – мощная, абсолютно чёрная. Верхняя, человеческая, – очень смуглая и по мускулистости не уступающая бычьей. В качестве оружия – гигантская секира. Букентавр указал ею на едва стоявшую на ногах Каму, которая оказалась далеко от товарищей. – Мне её-о-о уби-и-ить или ва-а-ас?

– Решайте! Быстро! – прикрикнул высший ученик.

– Да оставьте вы нас в покое! – не выдержал Саша. – Делайте, что хотите!

– Убить её? – переспросил высший ученик.

– Да-да, отстань. Хватит твердить одно и то же!

Букентавр рванул к Каме, занося секиру. Лёша и Андрей запоздало бросились ему наперерез. Даже успей они, остановить букентавра, несущегося как таран, было невозможно. Тем более ребята не успевали спасти Гаврика, который лежал на пути у букентавра и которого тот неминуемо должен был растоптать в лепёшку.

Гаврик вдруг открыл глаза, быстро откатился, схватил меч, вскочил и горизонтальным ударом подрубил проносившемуся мимо букентавру ноги. Вторым ударом он отрубил упавшему противнику голову. Магический меч продолжал делать свою работу, позволяя Гаврику наносить такие удары, на которые у него самого, скорее всего, не хватило бы силы.

– Вот как? – спросил Гаврик, направляясь навстречу Саше, Соне и Деяну. – Для вас магия стала важнее друзей? А мы пришли сюда вас спасать... Может, вы ещё и друг друга ради магии поубиваете? Когда-нибудь от вас потребуют и этого. Что? Сделаете всё, что прикажут, лишь бы вам сохранили ваши способности? Это всё, что имеет для вас ценность?!

– Грек, мы... Я... – не смог подобрать слова оправдания Саша. Зато Деян вдруг обезумел. Убийство Геракла, затем букентавра, принуждения высшего ученика и обличения Гаврика – всё это доконало его.

– Заткнись, Грек! – крикнул он. – Нам не жалко вас, потому что вы сами предатели! Понял?

Деян бросился на Гаврика. В руке у него появился ещё один магический меч. Гаврику пришлось защищаться. Но магические мечи потяжелели, потеряв свою колдовскую силу, и бой превратился в обычную драку.

Олимпийцы тоже бросились в бой, но из-за деревьев вдруг появились живые и невредимые аргусы и гарпии во главе лично с Зевсом. Очереди трофейных автоматов косили сатиров и кентавров. Затем настал черёд рукопашной.

Ребят, пытавшихся выбраться из гущи сражения на край поляны, настигла четвёрка старших учеников. Зазевавшаяся Ната едва успела отшатнуться, когда шипастая булава со свистом рассекла воздух. Тяжёлый удар принял на кинжал закрывший Нату собой Гаврик. Оружие едва не вылетело у него из руки. От второго удара Гаврик уклонился, но пара длинных шипов всё-таки зацепила его. Гаврик прижал свободную руку к лицу. Глаза ему заливала кровь. Третий удар размозжил бы Гаврику голову, но его противника сбили с ног Кама и Андрей. Лёша в это время, в стороне от друзей, боролся с Деяном, сменив Гаврика.

Между тем, противников оставалось ещё трое. Старший ученик в зелёном плаще "шамана" вскинул автомат, но один из аргусов двумя выстрелами ранил его в плечо. Ната успела заметить пистолет, направленный на друзей ещё одним олимпийцем и, не задумываясь, выстрелила из балестры. Ядрышко, выпущенное почти в упор, выбило пистолет из руки старшего ученика, едва не вывихнув ему пальцы. Подоспевший Зевс лично нокаутировал олимпийца боксёрской двойкой. Четвёртая, девушка-олимпийка, сама медленно убрала руку от кобуры с пистолетом.

Короткий бой был уже окончен. Уцелевшие олимпийцы бежали. Люди Зевса почти не преследовали их. Пятеро старших и высших учеников оказались в плену. Только скользкий Ян как сквозь землю провалился. Впрочем, если бы он вдруг попался, никто бы всё равно ни за что не поверил, что он не сделал этого специально, следуя какому-то хитрому плану. Соня и Саша тоже сбежали, едва начался бой. Схватили только Деяна, увлёкшегося дракой.

– Запрём их пока где-нибудь, – решил Зевс, взглянув на пленных. – Сейчас не до них. Потом решим, что с ними делать.

– Я запутался, – устало вздохнул Деян. – Я не хочу ни за кого быть. Хочу как раньше – творить волшебство и ни о чём не думать.

– Ни о чём не думать никогда не было хорошей идеей, – заметил Лёша.

– Грек, с тобой всё в порядке? – тем временем участливо спросила Ната.

– Да, всего лишь пара царапин.

– Спасибо тебе большое! Ты ведь рисковал жизнью...

– Что поделать! Ну, нравишься ты мне! – развёл руками Гаврик.

Рядом с ребятами остановился, опёршись на топор, хмурый Зевс.

– А мы тут Геракла убили! – неуклюже попытался загладить свою вину Гаврик. Но Зевс это известие проигнорировал.

– Ребят... Я даже не знаю, что вам сказать... Идиоты.

– Но вы же знали заранее, – возразил Гаврик. – Вы тоже нас не остановили.

– Не только не остановили, но ещё и помогли. Потому что это был наш шанс разобраться с Гераклом. Никто не собирался позволять вам драться самим. Хорошо, вы шумели много, найти вас оказалось несложно. Но неужели вам не приходило в голову попросить меня о помощи, как это сделали ваши друзья? А ты, Ната, что здесь забыла? Ты же сказала, что спать идёшь? Ладно, понимаю, Лёша. Но вы-то с Андреем зачем полезли?

– Вы сами попросили, чтобы Лёша и Гриша выведали у ребят подробности. Я всё-таки решила пойти к ребятам с ними. Мы выяснили, что у Геракла заложники. Поняли, что остановить ребят и пойти вместо них вам нельзя, а, значит, придётся следовать плану, по которому вы отпустите их и будете следовать за ними. Гриша пошёл рассказать вам. А мы... Мы не смогли бросить ребят.

– Глупости сплошные... А если бы мы не успели? Ещё засада эта...

– Как вам удалось прорваться? – вспомнил Лёша. – Геракл грозил, что вы все погибнете.

– А кто там был в засаде? Юнцы, которым всучили оружие. Даже спрятаться нормально не смогли. Врал ваш Геракл.

– Никто не пострадал? – быстро спросила Ната.

– Лёгкие ранения... Ничего серьёзного. Зато оружием разжились. Видели бы вы, как эти сопляки от нас разбегались. Жаль, ловить их некогда было. Так, ладно. Возвращаемся в деревню. Ругать и наказывать я вас буду потом. И так спать совсем мало осталось.

Глава 12. Вся олимпийская конница, вся олимпийская рать

Проснуться рано утром было непросто. Нату с непривычки вымотала долгая ночная служба. А потом ещё Геракл... Но проснуться всё-таки пришлось. За окном раздавались крики, команды, снова гудел колокол, призывая защитников занять позиции. Вдалеке что-то громко трещало. Ната выглянула в окно. От замка на деревню нёсся огненный смерч, поднимавшийся выше деревьев. Он пересёк лес, оставляя за собой выжженную просеку, прошёл по полю и, дойдя до окопов ламий, до той черты, где прошлой ночью шёл Крестный ход, вдруг исчез, взвившись к небу лёгким белым дымом.

В комнате Ната была одна. Она бросилась собираться.

Выскочив из дома, Ната чуть не налетела на тётю Власту, сидевшую на крыльце.

– Что случилось? – обратилась к ней взволнованная Ната. – Разве мы не должны были покинуть деревню ещё затемно? Вы сказали, что я могу поспать пару часов...

– Я не стала тебя будить. Ты слишком устала, – объяснила тётя Власта. – Мы остаёмся в деревне. Зевс отправил разведчиков проверить дорогу. Они обнаружили, что портал перестал работать. Как и все остальные, известные нам.

– А река?

– Если спустишься к реке, то увидишь, что вода в ней теперь стоячая. Не втекает и не вытекает. Черти заперли нас здесь. Их армия уже выдвинулась из замка, и их больше чем мы предполагали. Отец Владимир распорядился, чтобы все, кто может, присоединились к обороне. Женщины будут помогать раненым, кормить воинов, если бой затянется. Я буду сражаться. Женщин и так хватает, а я когда-то неплохо владела луком. Аполлон с Гераклом научили...

– А я?

– Детей мы собираем в центре деревни, в школе. Там безопаснее. Слава с Никой уже там.

– А Лёша?

– Лёша с ламиями в окопах.

– Тогда и я к ним. Может, чем смогу помочь.

Тётя Власта, как ни странно, не стала её отговаривать.

***

В окопах кипела бурная деятельность. Все, кто мог держать в руках оружие, занимали позиции. Лучники раскладывали рядом с собой запасы стрел. Копейщики, призванные не подпустить к окопам кентавров, рассредоточивались между стрелками. Часть лучников и те, кто совсем не умел обращаться с луком, а таких здесь было немного, укрывались за большими деревянными щитами, установленными позади окопов. Они должны были любой ценой остановить тех противников, кому удастся преодолеть первую линию обороны.

Ната быстро нашла своих товарищей. Бывшие ученики "Олимпа" старались держаться вместе, собравшись в большие группы. Уроки Ареса не прошли даром – почти все неплохо умели стрелять из лука и кое-как владели мечом, хотя и привыкли жульничать, совмещая бой с использованием магии. До ламий, которых готовили Зевс и Дуб, им было далеко, зато их было раза в три больше, чем ламий и гарпий вместе взятых. Кроме того, сражаться против огромных армий олимпийцам было не впервой, поэтому они не сильно боялись предстоящего сражения. Во всяком случае, пока. Разницу между битвой понарошку и настоящим боем им ещё предстояло узнать. Ната обращаться с оружием так и не научилась, но всё равно пробралась в окоп, чтобы быть рядом с друзьями.

Нападения олимпийцев ожидали со стороны замка, поэтому именно в эту сторону были стянуты все силы обороняющихся. Остальную часть периметра деревни охраняла лишь редкая цепь часовых, среди которых было много детей, не способных ещё сражаться, зато умевших быстро бегать по узким окопам, передавая сообщения.

Бывшие ученики "Олимпа" рассредоточились по всей линии окопов со стороны замка. Значительная часть магов-недоучек расположилась на второй линии обороны, среди укреплений позади окопов. Довольно много бывших олимпийцев, включая и Нату с её друзьями, оказалось в окопах на правом фланге. Их подстраховывали вставшие рядом с ними гарпии. Командование над ними взял присоединившийся к гарпиям отец Владимир. Левый фланг достался ламиям во главе с Ван Личем и той части населения деревни, которая не имела боевой подготовки вообще. Ведь не все бегали ночами по лесам с Зевсом, многие здесь вели обычную мирную жизнь. В центре позиций окопы заняли лучшие – аргусы, возглавляемые лично Зевсом. Он взял себе один из трофейных автоматов, который пока отложил в сторону, заменив луком. Патроны нужно было экономить. Остальные автоматчики, разбившись на группы, разошлись по разным флангам.

Ната отыскала брата. Лёша тоже выглядел невыспавшимся. Вдобавок, его всё ещё плохо слушалась левая рука, ушибленная Гераклом. Лёша с сомнением посмотрел на сестру.

– Хотя бы копьё возьми. Вон, видишь, заострённые колья лежат. Они лёгкие.

– Я не умею им пользоваться, – напомнила Ната.

– Когда кентавры приблизятся, упри один конец в землю, а второй выстави наружу и держи копьё крепко. Если увидишь, что кентавр пытается перепрыгнуть, постарайся поднять выше. Вот и вся наука.

– Думаешь, я смогу остановить огромного кентавра?

– Если честно... Я очень надеюсь, что тебе не придётся. Дуб не даст нам ввязаться в рукопашную. Иначе бы нас никто сюда не пустил. Но ты всё равно будь готова.

– Нат, вон там врач, – указала Лена на пожилую женщину, расположившуюся позади оборонительных позиций в окружении нескольких девушек и отца Николая. – Можешь взять у неё аптечку. Там бинты и ещё кое-что. Будешь помогать ребятам. Хотя ты уже пропустила инструктаж... Но я помогу.

– Аптечка уже есть у тебя, вон у Даши ещё и у... Вас и так много. Я уж лучше с копьём попробую. Ещё у меня есть балестра. Мне её Полина подарила. Сказала, она всё равно бесполезна. Хотя Геракл бы не согласился.

– Почему мы так легко доверяем тем, кто пришёл из замка? – тихо, чтобы не услышали другие, спросила Настя.

– Потому что они молятся вместе с нами, и делают это искренне, – так же тихо ответила Ната. – Они не такие, как раньше. Посмотри, они все более радостные, более спокойные. Вспомни тех ребят, которые пришли с Егорем. Их было немного, но даже среди них были члены всех трёх Фратрий. Ты заметила? В "Олимпе" они бы ни за что сами не объединились вместе, а, объединившись, только ругались бы друг с другом. А эти легко сговорились и использовали всё: предусмотрительность афинян, упорство и наглость артемидовцев, напористость афродитовцев. Так что я более чем уверена, что школа магии осталась у них позади.

Обходя позиции, Зевс подмигнул ребятам, с которыми беседовал вчера:

– Я же говорил, что они сегодня явятся. Нет, не могут они отсидеться в замке. Боги не воюют в обороне.

В отдалении уже был слышен топот копыт кентавров.

***

Армия "Олимпа" приближалась по просеке, оставленной магическим смерчем. Никогда ещё она не была столь многочисленной. Первыми вышли в поле и построились длинными шеренгами кентавры, как и ожидалось, собиравшиеся идти в атаку первыми. Их было не меньше тысячи, может, даже две. Они стояли ровными рядами, разнясь экипировкой и оружием. Каждый подготовился к сражению так, как счёл нужным сам. Были тут и полностью укрытые доспехами, вплоть до пластинчатых кольчужных попон на лошадиной части. Но большая часть носила лишь лёгкие кольчуги, даже щиты были не у многих. Кентавры превыше всего ценили скорость и ловкость, лишняя экипировка им только мешала. Зато строящиеся за ними букентавры все как один были закованы в тяжёлую броню. У них была другая тактика боя. Каждый из букентавров, а было их несколько сотен, представлял собой живой таран, неостановимый и сносящий любые препятствия. Но при нападении на залёгших в окопах ламий, толку от такой стратегии было немного, поэтому букентавры оставались в резерве. А на поле уже выходили многочисленные сатиры – копытная пехота "Олимпа". Состязаться с кентаврами в открытом бою они не могли, зато лучше подходили для боя на тесных улочках деревни, а сотни их лучников могли прикрывать атаку кентавров. Среди нестройной толпы сатиров неспешно вышагивал целый десяток циклопов – танков этой армии. Помимо огромной дубины, каждый из них тащил телегу с валунами. Метать камни циклопы были мастера. Последними показались сами олимпийцы. Арес и Артемида ехали рядом каждый на своей колеснице. Богиня охоты во главе армии смотрелась неестественно и, наверняка, лишь в последний момент заменила опочившего перед самой битвой Геракла или неизвестно куда запропастившуюся Афину. У Ареса четвёрка коней была угольно-чёрной, а у Артемиды все лошади были разных мастей, такие мелочи её сегодня не заботили. Арес взял с собой Гименея в качестве возницы, Артемида правила сама. Арес был в греческих доспехах и ярком красном плаще, суровый и сосредоточенный. Артемида так и осталась в лёгком белоснежном хитоне, как будто выехала всего лишь на прогулку, только на левой руке у неё появился кожаный наруч, защищавший предплечье от собственной тетивы при стрельбе из лука. Но по лицу Артемиды было видно: магических животных, вырезанных в "Олимпе" она не забыла и не простила. Древнегреческая богиня охоты и, по совместительству, защитница животных от всех прочих охотников, пришла мстить. Над Аресом и Артемидой низко парила третья квадрига, запряжённая белоснежными крылатыми конями – это на битву направлялся Аполлон. Бог-лучник доспехов не надел совсем – лезть в гущу битвы не входило в его планы. С него достаточно было роли стрелка, чьи стрелы могут преодолевать километры и не знают промаха. По бокам от колесниц по земле шествовали тоже вышедшие на бой музы, непривычные в доспехах и с оружием в руках. Впрочем, они тоже довольствовались ролью стрелков, неся каждая по небольшому лёгкому луку. Позади на скользящем вдоль самой земли сером грозовом облачке летел Зевс. Верховный олимпиец, облачённый в средневековый доспех без шлема, был грозен. Становилось неуютно от одного взгляда на него: он стоял, гордо выпрямившись, и исподлобья, не отрываясь, смотрел на своих врагов. Воплощение величия и возмездия. В одной руке он сжимал секиру с двумя лезвиями – лабриссу, в другой – большой круглый щит, эгиду, ничуть не менее могущественную, чем у Афины, но предназначенную скорее для магических атак, чем для защиты. Знаменитый орёл сидел у Зевса на плече. На поясе висел набор маленьких блестящих трубочек, каждая из которых хранила в себе молнию. За Зевсом следовало два десятка огромных, в полтора человеческих роста, воинов, закованных с ног до головы в золотую броню. Каждый был вооружён копьём, мечом и щитом. Зевс призвал свою гвардию – куретов.

Армия "Олимпа" построилась на поле и замерла, ожидая приказа своих предводителей.

***

Пока войска Зевса-олимпийца выстраивались в боевой порядок, Зевс-человек закончил обход позиций и удовлетворённо кивнул отцу Владимиру. Священник как раз только что попрощался с женой, пришедшей проведать его с сыновьями-близнецами на руках, и отослал её в школу, где она должна была присматривать за всеми детьми деревни. Отец Владимир поднялся из окопа и обратился к соратникам:

– Вы видите, кто выступил против нас. Это не люди. И эта битва – не просто столкновение двух племён, не поделивших пещеру. Это маленькое видимое сражение той невидимой войны, которая ведётся от начала времён. Войны за души людей. Сейчас мы сражаемся, чтобы защитить невинных детей, которых демоны хотят погубить и использовать, чтобы губить других людей. Мы долго были вынуждены терпеть соседство бесовской школы, но больше так продолжаться не может. Борьба с этой школой – наше предназначение с тех пор, как мы, по Божьей воле, здесь появились. Мы не знаем, нужны ли мы будем здесь тогда, когда её не станет. Быть может, сегодня мы все уйдём к Господу. Но разве это важно? Важно лишь сохранить Веру в своём сердце, остаться верными воинами Воинства Христова, и тогда мы победим, чем бы этот день ни закончился. Если даже все мы погибнем – бесы не смогут уже жить там, где пролилась кровь мучеников. Сегодня "Олимп" прекратит своё существование. Нам выпала редкая возможность. Мы можем сражаться не только молитвой и словом, но и с оружием в руках, лицом к лицу с врагом. Наши враги люто ненавидят нас, и ненависть делает их уязвимыми. Они перекрыли все выходы из пещеры, и теперь мы защищаем не только себя, но и женщин и детей, которых не смогли отправить в безопасность. Итак, желая истребить нас всех, бесы лишь дали нам причину сражаться ещё яростнее. Помните, они знают только свою ненависть, им непонятна любовь, непонятна жертвенность, готовность умереть за Бога и друзей. Та сила, которая движет нами, для них непостижима и страшна, и в этом их слабость. Помните, за что мы сражаемся, и бесам никогда нас не победить.

Он ещё говорил, а Зевс-олимпиец уже махнул рукой, и кентавры ринулись в атаку. Олимпийцы не собирались ждать, пока лидеры ламий закончат свои речи.

***

Было очень страшно. Лавина кентавров с громкими криками и топотом, сотрясающим землю, стремительно приближалась. От грохота по краю окопов осыпалась земля, мелкие комья взлетали вверх, грозя попасть в лицо. Кентаврам даже не нужно было оружие, достаточно было пронестись мимо ураганом, и под их копытами погибло бы всё живое. В этой огромной армии трудно было что-либо различить. Кентавры неслись нестройной толпой, впереди оказывались то одни, то другие. То здесь, то там сверкали вспышки, с которыми исчезали неудачливые полукони, напоровшиеся на торчащие в поле колья. Но эти потери для кентавров ничего не значили.

Где-то за спинами кентавров, быстро отставая от них, в бой шли сатиры. На бегу они стреляли из луков поверх голов кентавров, до тех пор, пока это не стало опасно для самих наступающих. Стрелы вонзались в земли совсем рядом с окопами, но ни одна не влетела в них, никто из защитников деревни не пострадал.

Ната, наконец, нашла в себе силы оторвать взгляд от несущейся на них смерти, и огляделась. Ребята вокруг волновались не меньше неё. Все были бледны. А вот гарпии и остальные местные были намного спокойнее. У многих едва заметно шевелились губы – готовясь к бою, воины молились. Ната тоже спохватилась. "Господи, помоги нам!", взмолилась она. Отец Владимир что-то громко запел, перекрикивая топот кентавров. Песнопение подхватили окружавшие священника гарпии, а затем и остальные жители деревни. Ната не знала молитв, которые они пели, не всегда понимала слова, но чувствовала, как страх уходит и его заменяет уверенность: всё будет так, как должно быть. Не надо волноваться о том, что произойдёт, волноваться надо лишь о своих поступках. Выживешь ты на этот раз, или умрёшь – от тебя это мало зависит. Если умрёшь – умереть надо достойно и с молитвой на губах, если выживешь – быть достойной подаренной тебе жизни и благодарной за неё Богу.

По сигналу Зевса из окопов хлынул дождь стрел. Вспышки гибнущих кентавров стали чаще, но, сколько бы их ни гибло, это были лишь капли в неотвратимо приближающемся цунами.

– Дети, назад! – прокричал отец Владимир. Приказ мгновенно распространился по окопам и, выполняя его, бывшие маги-ученики стали вспешке покидать позиции, отступая на вторую линию обороны и дальше – чтобы противостоять кентаврам уже на улицах деревни. Встретить кавалерию "Олимпа" лицом к лицу остались только взрослые.

Волна кентавров докатилась до позиций защитников деревни. Первые ряды полуконей оторвались от земли, в прыжке перескакивая окопы, чтобы прорваться дальше, оставляя резню первой линии защитников своим скачущим сзади товарищам.

Но у самых окопов, кентавры прямо в воздухе сгорели в коротких вспышках, осыпав защитников пеплом – всем, что от них осталось. Скачущие за ними, не разобравшись, что произошло, мгновением позже тоже достигли роковой черты и тут же разделили участь соратников. Нёсшаяся в атаку армия начала тормозить. Задние, не понимавшие ещё причины отступления и не успевавшие остановиться, налетали на передних, теснили их, и всё новые кентавры пересекали черту, за которой оказывались уже кучками пепла. Защитники деревни, не растерявшись, в упор расстреливали кентавров. Атака прекратилась. Началось бегство. В спешке отступающие кентавры по дороге затоптали следовавших за ними сатиров, сильно уменьшив их численность.

Линия, которую так и не смогли пересечь кентавры, была той самой, вдоль которой перед сражением обходил деревню крестный ход.

***

Отступающие кентавры и сатиры вернулись к лесу и там перестроились, готовые к новой атаке. Но ряды их существенно поредели, да и выглядели они уже не такими воинственными. Боги-олимпийцы, обходящие свои войска, тоже не выглядели довольными.

– Думаете, они ещё сунутся? – спросил Гаврик. После отступления кентавров ребята вновь вернулись в окопы.

– Не уходят же, – ответил Лёша, поглядывая на остававшихся на позициях олимпийцев.

– Это была не атака, – сказал отец Владимир. – Вряд ли они рассчитывали, что толпа мелких бесенят сможет причинить нам вред. Скорее это так, разведка боем. Попытка понять, на что мы способны. Однако поле они нам пеплом хорошо удобрили.

Олимпийцы не спешили нападать. Защитники развлекались тем, что копьями поддевали оставшееся от кентавров оружие, грудами лежавшее у самых окопов, и перетаскивали его к себе.

– Хм. Вот, интересно, – сказал Лёша. – Оружие от них почти всегда остаётся. Шлемы иногда. А доспехи редко. Почему так?

– Потому что оружие у них настоящее, – предположила Света. – А доспехи колдовские, какие-нибудь особенно непробиваемые. Магические артефакты, короче.

– Знакомая тучка, – Гаврик ткнул куда-то в небо. – Узнаёте?

– Стимфалиды, – кивнул Лёша, взглянув в ту же сторону. – Сейчас тут будет неприятный дождик.

Следующие часы были ужасны. Стая птиц закрывала небо, но неплотно. Солнце проглядывало то в один просвет, то в другой, многократно отражаясь от медных тел птиц. От этого по земле в безумном хороводе плясали тени и блики, от которых быстро начинали болеть глаза и кружилась голова. Птицы издавали режущие слух противные крики, но их почти заглушали звон и грохот металла, сопровождавшие полёт стаи стимфалид. Переносить эти оглушающие звуки было ещё труднее, чем пляску света и тени на земле. Вдобавок, стимфалиды не забывали бомбардировать деревню своими перьями, со свистом проносящимися вниз и сгоравшими, не достигнув земли. Защитников осыпал дождь пепла, лезущего в глаза, мешающего дышать. Многие защитники сжались на дне окопов, зажмурившись, заткнув уши и стараясь забиться в какую-нибудь свободную от пепла щель. Но другие стояли. Они тоже были вынуждены заткнуть уши, но глаза спасали, глядя не вокруг, а вдаль, на противника, туда где не мельтешили блики и тени. Дышать приходилось через одежду.

Стрелять по птицам было бесполезно – их было слишком много. Оставалось только терпеть и ждать. Сгоравшие перья не возвращались к птицам и те медленно теряли оперенье. Время от времени, то одна, то другая стимфалида, которую не держали уже в воздухе облетевшие крылья, падала вниз, сгорая. Ещё немного – и гибель птиц должна была стать массовой.

Но олимпийцам надоело ждать. Мелькнула особенно яркая вспышка, землю сотряс оглушительный грохот, и вся стая стимфалийских птиц в одно мгновение рухнула вниз, с шипением сгорев и создав целое новое облако пепла, повисшее в воздухе.

– Что это было? – спросил, с трудом приходящий в себя Гаврик.

– Это развлекается тот парень, который позаимствовал имя у нашего командира, – пояснил кто-то из гарпий.

Действительно, это был Зевс. Он вышел вперёд, остановился посреди поля и стоял, величественный и грозный, созерцая поле битвы. Вдруг он взмахнул рукой, и небо прорезала новая вспышка, а затем вновь раздался грохот. Зевс метал молнии. Ветвящиеся нити яркого света, опутывали небо вокруг деревни. Поднялся страшный ветер. Откуда-то набежали грозовые тучи, хлынул дождь. Облака были тёмными, почти чёрными, так что казалось, наступили сумерки. Темнота раз за разом сменялась слепящими вспышками молний. Но даже Зевсу не по силам было расправиться с защитниками деревни. Молнии одна за другой разбегались по небу. Казалось, их лучи, ветвясь, ощупывают прозрачный купол, защищающий деревню, ищут в нём хоть малейшую лазейку и исчезают, так и не достигнув цели.

– Смотрите! – крикнул ребятам отец Владимир, указывая куда-то в бок.

От леса отделились тени. Множество фигур неспешно направлялись к деревне, приближаясь к ней с того края, где оборону держал наиболее многочисленный отряд бывших учеников "Олимпа".

– Это же наши ребята! – узнал Лёша. – Пока Зевс нас отвлекает, они идут в атаку.

– Там не только они, – заметила Света. – С ними и ребята из старших классов. Видите вон тех, в чёрных плащах? Эти учатся на "воинов". Думаю, многие из них действительно неплохие бойцы.

– А вон Афина и Афродита, – добавила Даша.

– Странно, почему они, – задумалась Ната. – Афина, конечно, воин. Но тут что-то не то. К тому же они не бегут в атаку, а идут медленно, шагом. Мне кажется, это не только нападение, но и попытка переговоров. Афина хочет говорить с нами. Мы должны их встретить.

Прежде, чем отец Владимир успел её остановить, Ната выбралась из окопа и встала в полный рост, спокойно глядя на приближавшийся отряд. Вслед за ней, поднялись и другие ребята. Многие из тех, кто перешёл на сторону ламий недавно, предпочли остаться в окопе, благо Ната и её товарищи отошли от него всего на пару шагов. Не все чувствовали себя готовыми встретиться с олимпийцами лицом к лицу. Отец Владимир в спешке перестраивал гарпий и подтягивал на фланг часть аргусов.

***

Афина вышла вперёд. Сейчас она не напоминала мудрую учительницу, которой была в замке. Теперь это была умелая опытная воительница. Её доспехи блистали, отражая свет молний. Защищена Афина была в лучших традициях древнегреческих гоплитов: нагрудник, наручи, поножи. Казалось, доспехи должны раздавить богиню своей тяжестью, но она шла легко, как будто они ничего не весили. Скорее всего, так оно и было – на то Афина и была волшебницей. За спиной у неё развевался на ветру ярко-алый плащ. Такого же цвета был высокий гребень золотого шлема, который Афина сдвинула на затылок, открыв лицо. В руках волшебница сжимала длинное копьё и свою знаменитую Эгиду. Магическая сова спокойно сидела у неё на плече.

Рядом с Афиной, явно чувствуя себя на поле битвы не на своём месте, стояла Афродита. В отличие от Афины она совсем не изменилась. Выглядела всё такой же несерьёзной и слегка рассеянной. Даже одета всё так же была в элегантное платье, без каких-либо признаков доспехов или оружия. Можно было лишь заметить, что волшебница надела намного больше, чем обычно, безделушек и украшений, являвшихся, несомненно, магическими артефактами. Тут был и десяток разнообразных покрытых магическими рунами браслетов, и кольца, по несколько штук на каждом пальце, украшенные камнями всех цветов и без них вовсе, и магический обруч какой-то особой конструкции, изогнутый волной и с множеством красных и чёрных камней, и многочисленные медальоны, и странный шевелящийся кулон в виде стеклянной сосульки, и подозрительно мерцающие серьги, и разноцветные бутыльки и обереги на поясе, и ещё множество самых разных предметов.

Ната про себя отметила, что Афродита совсем не выглядит расстроенной смертью своего малыша-сына. Зато Афина кажется даже не разгневанной, а, скорее, огорчённой, разочарованной в своих, предавших её, учениках. В отличие от Афродиты, она ни на секунду не забывала играть на публику.

За спинами волшебниц толпились оставшиеся верными им ученики "Олимпа". Они были настроены решительно, и лишь у немногих на лицах появилось смущение при виде вышедших навстречу товарищей. Отдельно, сторонясь младших, встали ученики старших классов. Все ребята были вооружены до зубов, но всё их оружие составляли мечи, кинжалы, копья, секиры, шестопёры и так далее. В лучшем случае – луки и арбалеты. Огнестрельное оружие было лишь у группы старших ребят, лица которых скрывали капюшоны чёрных плащей. Стрелки стояли позади всех, ненавязчиво отрезая остальным путь к отступлению. Несколько из них расположились по флангам. Хотя их спутники вряд ли об этом догадывались, задачей "воинов", очевидно, было застрелить любого, кто попытается перебежать на сторону ламий. Олимпийцы не хотели больше рисковать.

– Чего вы там встали?! – задорно крикнула Нате и её товарищам Афродита. – Ближе подойдите, поговорить нужно, хи-хи!

Ната, стоявшая на самой границе территории, укрытой чудесной защитой от атак олимпийцев, молча, бросила взгляд в сторону Зевса, продолжавшего метать молнии.

– Он знает, что у нас переговоры, – заверила её Афина, перекрикивая шум дождя. – Вас не тронут, выходите.

Ната пожала плечами и сделала шаг вперёд. Тут же всё вокруг на мгновение исчезло в яркой вспышке. Молния ударила точно в Нату, но не причинила ей ни малейшего вреда.

На лице у Афродиты проступило разочарование, Афина осталась невозмутимой. Она подняла руку и провела ею по воздуху, как бы очерчивая вокруг себя круг. Тут же раскаты грома и шум ветра и дождя стали приглушёнными, сверху перестали литься потоки воды. Волшебницы со спутниками, а также Ната и последовавшие за ней ребята оказались внутри слабо мерцающего защитного купола. С одного края купол был как будто срезан – там он упирался в территорию деревни, защищённой Силой, с которой маги не могли тягаться.

– А вот вам и доказательство, что перед вами типичная ламия, – Афина указала на Нату. – Магии не боится, молния её не взяла. Но и сама, в отличие от нас, магией не владеет.

– Вы что же, утверждаете, что все мы – чудовища, сожравшие ваших учеников и притворившиеся ими? – спросила Ната.

– Может, пока и не все, – задумчиво ответила Афина. – Я допускаю, что среди вас ещё остались наши ребята, одураченные ламиями. Одумайтесь! Вас окружают монстры-людоеды. Одного за другим вас сожрут. Вернитесь к нам. Если вы действительно наши ученики, то, как бы ни воздействовали на вас ламии, вы быстро сможете вернуть себе свою магию и этим докажете, что вы настоящие волшебники, а не монстры.

– Врёте! Никаких монстров не существует! – заявила Настя. – У вас хоть одно доказательство есть, что мы – не мы?

– Да, на нас не действует магия, – опережая волшебниц, сказал Лёша. – Но что из этого следует? Когда-то мы не были волшебниками, и для нас было в порядке вещей, что магии не существует. Теперь никого здесь не удивляет, что она есть. Почему же нас должно удивлять, что есть средство, защищающее от магии? Вы можете доказать, что обычный человек не может так, как мы? Не колдовать сам, но и быть неуязвимым для вас?

– Я не могу объяснить это так, чтобы смогли понять ученики, – признала Афина. – Это слишком сложно. Но неужели кто-то сомневается в моих познаниях в волшебстве?

– Да, ты всего лишь обманщица! – заявил Гаврик. – Твой авторитет для нас ничто.

– Докажи, – улыбнулась Афина.

– Вы всегда говорили, что здесь болото, – напомнила Ната. – Что вы скажете теперь, когда все видят, что здесь большая деревня и плодородные поля? Как вы теперь можете говорить, что тут живут болотные чудовища, а не обычные люди?

– Здесь было болото, – ответила Афина. – Но я должна признаться, мы мало знали о ламиях. За долгие годы вы осушили своё болото, построили деревню. Мы обходили стороной это опасное место, а вы пользовались этим, спрятав деревню под миражом болота.

– Мы спрятали? – возмутилась Настя и замолчала, поняв, что спорить бесполезно.

– Мираж создали вы, чтобы спрятать деревню от учеников, – возразила Ната. – Не спорьте, я лишь сообщила правду, нашу версию, если хотите. Хочу, чтобы ребята знали.

– О, да, – вновь улыбнулась Афина. – У вас есть объяснение всему. Я понимаю. И ребята тоже. Даже пойманную нами ламию, проявившую свою настоящую суть, вы наверняка объясните как наш же обман. Очень сомнительное объяснение, но, как видим, вполне удовлетворившее некоторых, – Афина покосилась на ребят, окружавших Нату.

– Вы портите своих учеников, – привёл самый надёжный аргумент Лёша. – Стравливаете между собой. В "Олимпе" каждый каждому становится врагом. Из-за магии по ночам снятся кошмары. Даже днём ощущаешь себя подавленным. Неужели кто-то может не чувствовать, что в "Олимпе" что-то не так, что в школе плохо?

– Мы лишь помогаем ребятам достигнуть успеха, – возразила Афина. – Развиваем в них целеустремлённость, упорство. Да, мы поощряем конкуренцию учеников между собой, но в разумных пределах.

– Да, я, хи-хи, провоцирую учеников на негативные эмоции, – вставила Афродита. – Но таков мой подход. Сильные эмоции позволяют добиться быстрого успеха. Если мой подход кому-то не нравится, вы должны понимать, он не единственный. Кому-то он подходит, а кому-то, хи-хи, нет. Поэтому мы и ввели деление на Фратрии. Если я когда-то переборщила на своих уроках, прошу меня простить.

– Про кошмары – это совсем чушь, – добавила Афина. – Да, увы, магия требует много сил. Отсюда и усталость учеников. А она приводит к излишней раздражительности, к унынию. К тем же кошмарам. Да, учиться тяжело. Ну а как вы хотели? Никакие навыки не даются легко, магия – особенно. Но зато потом труд окупится многократно. Если бы магия сама по себе портила людей, то какими должны были бы стать мы, олимпийцы, использующие её тысячи лет?

– Вы умело притворяетесь, – буркнул Лёша, однако без особого желания кого-то убедить.

Афина, тоже понимавшая всю слабость аргумента, лишь улыбнулась, не удостоив Лёшу ответом. Афродита откровенно расхохоталась.

– Вы специально устраиваете так, чтобы ученики ссорились между собой! – крикнула Лена. – Подговорили меня бросить подруг! Подстроили ссору Лёши и Светы!

– Ты можешь доказать хоть что-то из того, что несёшь? – снисходительно улыбнулась своей бывшей ученице Афродита. – Да, мы иногда советуем ребятам оставить, хи-хи, плохих товарищей, если они тормозят их развитие. Учёба – превыше всего. Но всё равно – это всего лишь, хи-хи, советы. А уж чтобы мы что-то подстраивали... Что за конспирология? Шизофренический бред! Хи-хи.

– Если у нас всё было так плохо, что же вы все эти годы сидели на своём болоте? – вкрадчиво спросила Афина. – Никого не спасали. Только выкрадывали учеников по одному. Это, знаете ли, больше похоже на то, что вам лишь хотелось разнообразить меню.

– Нет никаких "мы". Есть местные, которые живут здесь давно, а есть ученики "Олимпа", сбежавшие из замка, – ответила Света, пресекая уловки Афины, которая своими формулировками пыталась навязать как очевидное, что спорящие с ней – ламии, не имеющие никакого отношения к ученикам. – Местные не нападали на замок, так как вы бы натравили на них учеников, а они хотели их спасать, а не сражаться с ними. Поэтому спасали только тех, кого могли.

– Очень правдоподобное объяснение, – оценила Афина. – Молодец, хорошо придумала. Да только всё равно никого вы не обманете. Говорите, мы – зло, а вы – спасатели? Но кто десятками убивал наших сатиров и кентавров? Кто расставлял по всему замку рунные ловушки? Кто только что с помощью тёмной магии едва не уничтожил нашу армию? А какой вред вам причинили мы? Никакого. Никто из вас не пострадал от наших рук. Или вы всё же признаете одним из своих того монстра, которого нам удалось изловить?

– Мы не причинили никакого вреда никому из ребят! – в отчаянии, понимая, что проигрывает, крикнула Ната. – Все ваши кентавры погибли, потому что были духами, злом в чистом виде. Все они погибли в бою, сражаясь против нас. То, что вы называете рунными ловушками – всего лишь крест, символ, ненавистный бесам. Иначе, почему ученики не страдают от вашей, так называемой "тёмной магии"?

– Потому что вы не хотите портить свою еду, – повторила всем и так известный, но, если задуматься, абсолютно глупый аргумент Афродита. – Но ваша тёмная магия даже учеников лишает силы. Поэтому разбираться с вами приходится, хи-хи, немагическим оружием.

– Похоже, наш разговор в одни ворота, – устало вздохнула Афина. – Я надеялась, что среди вас ещё остались наши ученики, которые прислушаются к моим словам. Но, я вижу, здесь нет никого, с кем стоило бы разговаривать. Оно и понятно, своих пленников вы бы на переговоры не выпустили. Получается, это наоборот вы используете нашу доброту, чтобы пытаться заманить к себе оставшихся с нами ребят. Но, нет! Хватит!

Афина развернулась и прошествовала в центр своего отряда, расступившегося, пропуская волшебницу. Тут же, повинуясь её жесту, ребята начали перестраиваться, готовясь к слаженной атаке на своих бывших друзей. До кровопролития оставалось не более пары минут.

Ната напряжённо думала. Все их убеждения были тщетны. Те ребята, что оставались на стороне олимпийцев, наверняка слышали речи Андрея, Гриши, Настеньки и Лены в "Олимпе". Но за ними не последовали. Значит, их не впечатлить ни тщательно подобранными аргументами афинян, ни пламенными призывами артемидовцев, ни сказанной от всего сердца ёмкой правдой афродитовцев. Только что Афина доказала, что олимпийская ложь ничуть не менее правдоподобна, чем сама правда. Почему так? Потому что каждый философ или математик знает: любое доказательство опирается на какие-то утверждения, которые признаются истинными. Аксиомы. Верность ни одного утверждения нельзя доказать, не имея чего-то, заведомо верного. Если поверить, что ламии – болотные чудовища-людоеды, то любые обстоятельства и события можно объяснить с этой точки зрения. А если принять на веру, что боги-олимпийцы – лишь кучка демонов, обманывающая детей, то снова всё встаёт на свои места. Если хорошенько поднапрячься, объяснение можно придумать для чего угодно. Точно так же когда-то мучилась Артемида-Диана, придумывая, как доказать Лёше и Нате, что магия реальна, а не является чем-нибудь вроде набора фокусов или гипноза. Но там хоть что-то можно было сделать. Здесь же неоспоримых фактов, которые могли бы уличить Афину во лжи, не обнаруживалось.

А насколько же ещё труднее говорить о существовании потустороннего мира, бесов, ангелов, Бога! Ведь тут никаких неоспоримых аргументов не может существовать в принципе: невозможно, оставаясь в рамках нашего мира, доказывать существование или отсутствие чего-то, что ему не принадлежит. Любые свидетельства всегда легко оправдываются теми же гипнозом, фокусами, обманом зрения, случайными совпадениями. Остаётся только одно – понять, что ум бессилен, и прислушаться к сердцу. Оно способно своими неведомыми способами отличить правду от лжи, добро от зла. Когда в храме сердцу радостно, когда молитва отзывается в сердце теплом ответной любви – любые сомнения начинают казаться смешными.

С Афиной было то же самое: пытаться переиграть в подборе аргументов богиню мудрости было бесполезно. Оставалось только воззвать к сердцам тех, кто напряжённо слушал их словесное сражение. Именно пытаясь предотвратить это, Афина привела с собой Афродиту. Но что на самом деле могла сделать богиня, чуждая настоящей Любви? И, тем не менее, сторонники олимпийцев уже несомненно выдержали убеждения Гриши, Андрея и остальных, а те, конечно, тоже использовали не только одни доводы разума. Значит, размышляла Ната, для этих ребят слишком много значит авторитет учителей. Настолько много, что они не могут усомниться в них, даже несмотря на явную фальшь, проявляющуюся иногда в показной доброте олимпийцев, несмотря на сердце, рвущееся прочь из "Олимпа". Чем можно пошатнуть авторитет учителей – мудрых и великих магов? Хотя, одна идея всё же была... Очень сомнительная, но попробовать стоило. В конце концов, удалось же Полине и Пете подслушать разговор в кабинете Деметры, хотя волшебницы прекрасно знали о магической жемчужине и были уверены, что она не подействует. Значит, за этим стояла другая Сила, не имеющая отношения к магии бесов.

Ната задумалась. Привычная технология сейчас никак не подходила. Не хватало только снова обращаться за помощью к демонам. Значит, нужна молитва. Это – не магия. Тут не нужна игра воображения, не надо представлять вьющихся вокруг полупрозрачных духов-демонов, перекачивать в них свои силы, рисовать в воображении результат заклятья. Нужно лишь чистое, искреннее чувство. Даже чётко формулировать просьбу не обязательно.

"Господи! Помоги!", – взмолилась Ната. – "Видишь, нам очень нужна помощь. Мы должны помочь этим ребятам. Если мы ничего не сделаем, то они бросятся на нас и начнётся страшная битва. Они будут убивать нас, нам придётся убивать их. Господи, помоги! Господи, не допусти! Помоги мне, пожалуйста!"

– Афина, ты уверена, что я ламия? – спросила Ната.

– Да. Уж кто-кто, а ты точно не одна из нас, – отозвалась волшебница. – Увы, Ната Смирнова погибла, а ты, под её личиной, многих ребят увела из школы на погибель.

Тем временем события начали развиваться. Афродита, всё так же в задумчивости стоявшая перед строем своих учеников, опомнилась и направилась вслед за Афиной. Перед этим, она бросила взгляд на Лену и негромко произнесла:

– Жаль. Ты подавала очень большие надежды. А ведь я предупреждала тебя не связываться со всякими неудачниками.

– Да сама ты! Не трогай моих друзей! – вспылила Лена и, плохо соображая, что делает, бросилась на волшебницу. Но прежде, чем она добежала до Афродиты, с плеча Афины бесшумно сорвалась сова, мгновенно преодолела расстояние, отделявшее её от девочки, и, запустив когти ей в волосы, потащила вверх. Лена закричала, её ноги оторвались от земли.

И в этот момент Ната выбросила руку, и сову ударило мощным сгустком воздуха. Сбитая птица выпустила Лену и покатилась по земле. Однако она тут же вновь взлетела и, на глазах увеличиваясь в размере, раскинув крылья, устремилась к Нате. Сову встретили возникшие в воздухе десятки острых лезвий, превративших её в птицу-ежа. Она тяжело рухнула на землю и сгорела. Каждый ученик "Олимпа" знал, что сова Афины по зубам не каждому бессмертному магу.

– Так ты предлагала поверить тебе, что мы не можем колдовать? – сказала Ната Афине, глядя ей прямо в округлившиеся от удивления глаза. – И как же теперь можно полагаться на твой авторитет?

Афина молча метнула в неё копьё, но, подчиняясь жесту Наты, копьё рухнуло на землю. Освобождая руки, Афина выпустила Эгиду, самостоятельно зависшую в воздухе, надвинула на лицо шлем и бросилась на Нату. Она ещё не добежала, когда один из её автоматчиков дал короткую очередь. Поскольку Ната вышла вперёд, а стрелок стоял сбоку, его пули пронеслись вдоль строя бывших учеников, чудом не задев крайних. Нату вовремя успел сбить с ног Лёша. Знаменитая быстрая реакция опытного участника Битв Волшебников в очередной раз ему пригодилась.

Афина воспользовалась падением Наты и с двух шагов метнула в неё целый набор каких-то заклятий. Возможно, Нате, как христианке, они и не причинили бы вреда, но ей не суждено было это проверить. Магию отразил едва заметный прозрачный щит, созданный Леной.

– Я поняла, как ты это делала, – улыбнулась она Нате.

– Вы не можете колдовать, – выговорила, споря с очевидным, Афина.

– Конечно, нет, – ответила, поднимаясь, Ната. – Это милость. Дар, данный в момент необходимости. Когда мы покончим с тобой, мы снова станем обычными детьми, потому что это могущество нам не нужно, оно даже вредно для нас. Тому, Кто защищает нас, ничего не стоит убить тебя мгновенно, но это лишь отпугнуло бы ребят. А сейчас мы можем доказать, что ни в чём не уступаем тебе. Сражайся!

Афина решительно двинулась на Лену. Из двух её противниц, вновь проявивших способности к колдовству, она казалась менее уверенной в себе и помощи Того, Кто вернул ей магию. Автоматчики больше не стреляли, боясь своим вмешательством окончательно уничтожить авторитет Афины. Ната, чтобы их не провоцировать, тоже отошла в сторону, позволяя подруге сражаться с богиней один на один.

Афина атаковала лаконично, как жалящая змея, как фехтовальщик. Терпеливо выжидала удачный момент и едва заметным движением приводила в действие целый набор смертоносных заклятий. В мгновение атаки её движения становились резкими, быстрыми. В остальное же время Афина двигалась медленно, плавно и мягко, как кошка. Лишь Эгида кружила вокруг неё как бешеная, защищая хозяйку. Лена сражалась как настоящая афродитовка: атакующая магия сыпалась на Афину мощными всплесками. Вместо едва заметных, но от того не менее опасных заклятий Афины, напоминающих мгновенно выскакивающее жало, Лена обрушивала на противницу целые цунами воды, песчаные торнадо, огненные шары размером с автомобиль. Афина пока успешно защищалась, но было заметно, что держится она с трудом. Защитные заклинания её не спасали. Магия Лены была слишком сильна для них. Эгида тоже помогала редко. Афина была вынуждена изворачиваться. Чтобы отразить огненный смерч приходилось призывать потоки воды, чтобы спастись от поднявшейся до небес стены воды – создавать под ней пропасть. Лена тоже добросовестно защищалась от магии Афины, но ей вполне хватало простых защитных заклятий, таких как магические барьеры. Перемещалась Лена быстро, нервно, кипя от переполнявшей её энергии. Все наблюдавшие за поединком давно уже отошли подальше, чтобы случайно не быть убитыми крушащими всё вокруг волшебницами.

Используемая магия становилась всё более вычурной, вспышки заклятий – всё более частыми. Вскоре сражающихся волшебниц уже нельзя было разобрать – они скрылись в непрерывных слепящих вспышках и вызванном каким-то из заклятий плотном сером не то дыме, не то тумане.

Внезапно шум боя стих. Туман рассеялся. Лена стояла одна. Афина ухитрилась стать первой демоницей, сумевшей погибнуть, без вспышки сгорающего тела. Гореть было попросту нечему – от волшебницы осталась только маленькая лужица, да и та, скорее всего, была лишь расплавленным металлом доспехов.

– Моя ученица! – не растерявшись, похвасталась Афродита, но Лена коротко взглянула на неё и богиня, ойкнув, мгновенно телепортировалась, бросив своих спутников.

Ната подняла ладонь на уровень лица, попытавшись призвать на неё маленький весёлый огонёк. Но тщетно. Магия, выполнив свою работу, вновь ушла. Ната едва заметно улыбнулась. Она не была расстроена. Хорошего понемножку.

Волшебство Афины перестало действовать. Исчез защитный купол. Вернулись порывы ветра и ливень. И сквозь них раздался громкий грозный крик:

– Не-е-ет! Вам это с рук не сойдёт!

Зевс быстрым шагом приближался к ребятам. Молнии он больше не метал. То ли они у него закончились, то ли он, наконец, понял тщетность своих попыток поджарить ламий. Орёл Зевса взмыл в небо и стрелой рванул вперёд, опережая хозяина. Света вскинула руку и, изобразив ею пистолет, дёрнула пальцем, как будто нажимала на спусковой крючок. Что-то метнулось из выставленного указательного пальца в сторону стремительно приближавшегося орла. Бурика закрутило в маленьком снежном буране. Когда магия рассеялась, орёл уже исчез. Лишь несколько перьев плавно планировали на землю.

Казалось, гибель любимца ни капли не смутила Зевса. Он всё также надвигался на ребят. В руках у него грозно блестела секира и озарялась синими всполохами магическая эгида.

– Он не должен дойти! – крикнул Лёша. И вдруг призвал:

– Помолимся!

На его призыв откликнулись, Ната видела это. Кто-то едва заметно зашевелил губами, кто-то невидяще уставился в пространство, кто-то закрыл глаза. Порывы ветра заглушали голоса. Сама Ната ещё с тех пор, как бросила вызов Афине, непрестанно продолжала повторять про себя: "Господи, помоги! Господи, помилуй!".

Небо прорезала ослепительная вспышка. Вертикальная, прямая как стрела, почти не ветвящаяся молния ударила в предводителя олимпийцев. Зевс-громовержец обратился в пепел мгновенно.

Ученики "Олимпа", ещё недавно готовые броситься в бой на своих товарищей, теперь неуверенно озирались. Многие начали незаметно пододвигаться в сторону ламий, медленно опуская оружие. Автоматчики не смели им мешать. Они понимали, что открыв огонь, легко могут сами стать жертвами окружавшей их толпы, в которой любой мог неожиданно сменить сторону. Наконец, ученики осмелели. Многие открыто перешли к ламиям, невозмутимо встав в ряды тех, с кем только что собирались сражаться. На землю полетели не нужные больше магические обручи. Оставшиеся, под предводительством всё тех же автоматчиков, спешно отступили обратно на другой край поля.

Богиня мудрости Афина проиграла свою последнюю словесную дуэль.

Глава 13. Последний день Олимпа

В окопах среди бывших олимпийцев царило радостное оживление. Теперь тут оказалось подавляющее большинство учеников школы магии. Ребята искали друзей, выясняли, кто ещё к ним присоединился, а кто нет. Не всех можно было быстро найти в этой толпе. Счастливый Егорь обнимался с братом. Команда Фратрии Артемиды радовалась вместе с ними, одновременно празднуя встречу с присоединившимися к ним "толстячкам" Женей и Лизой. Богатырь Паша оказался в деревне ещё раньше, вместе с Андреем, Гришей и остальными. Теперь вся их команда, кроме Сони-Снегурки, была в сборе. Ната тоже, радостно улыбаясь, поприветствовала пару одноклассников, но никого из своих друзей она не искала – все они давно были здесь. К Нате подошёл афинянин Эдик, от которого Лёша когда-то защитил её после штурма замка Горгонами. Эдик тоже хорошо помнил тот случай и разыскал Нату специально для того, чтобы попросить прощения. Всегда решительный, сейчас он очень смущался. Но Ната так радостно ему улыбнулась, что Эдик, заразившись её радостью, тоже просиял. Он понял, что на него не держат зла.

Здесь и сейчас смешно было вспоминать старые обиды, такие незначительные по сравнению с происходящими событиями. Теперь все собравшиеся ребята были друзьями, сражающимися на одной стороне. Нет, они остались обычными людьми. Могли ссориться, обижаться. Но это всё – потом. Сейчас была только радость освобождения от власти демонов, воодушевление и чувство единства. Единства вокруг Того, Кто ненавязчиво, давая им возможность действовать самим, весь этот день защищал их от олимпийской армии.

Расставшись с Эдиком, Ната вновь вылезла из окопа, на этот раз со стороны деревни, и, выбрав место повыше, огляделась. Ей хотелось оценить успехи дебатов с Афиной.

Из учеников младших четырёх классов на стороне учителей осталась едва ли полусотня тех, кто упрямо закрывал глаза на всё, не желая ничего менять в своей жизни. Все остальные были здесь, вокруг Наты. К её радости здесь же оказалось и много ребят из двух старших классов. "Ну, да. Из них же большая часть тоже не знали правды об учителях", – вспомнила Ната. – "Те, которых Деметра называла "шаманами". Они ничем не отличаются от нас. Такие же бедные обманутые подростки". Но здесь было и более десятка "воинов", а совсем недавно Ната видела девушку в красной мантии "оракула", которая плакала и умоляла отца Владимира избавить её от власти мучившего её демона.

Кто-то схватил Нату за ногу и рывком стащил в окоп. Ната закричала бы, если бы ей быстро не зажали рот ладонью. Перед ней стояли трое. Все – в чёрных плащах старшеклассников-"воинов". Теперь Ната смогла разглядеть их тщательнее. У каждого на плече на ремне висел автомат. Под плащами угадывались бронежилеты. Вся одежда "воинов" была красивой и стильной. Даже чёрный цвет был выбран, скорее всего, для пущего эффекта. Многие из "воинов", как их и описывала Гестия, были романтиками, поэтому они выбирали себе костюмы, в которых казались сами себе загадочными, страшными и опасными. Лица "воинов" скрывали, оказывается, чёрные маски, а не капюшоны, которые были не настолько большими, иначе бы закрывали обзор самим "воинам". Правда, сейчас в маске оставался только один, здоровенный амбал, стоявший позади остальных. Возглавлял троицу долговязый сутуловатый парень, с усталым и немного грустным выражением лица. Это он зажимал Нате рот, одновременно успокаивающе улыбаясь. Рядом с ним стояла девушка. Лицо у неё было немного вытянутое, с пухлыми губами.

– Успокойся, пожалуйста, – попросил сутулый, осторожно отпуская Нату. – Не кричи. Чего у вас всех на нас такая реакция?

– Вы бы хоть капюшоны сбросили, – посоветовала Ната. – А вашему товарищу маску бы снять. А то кажется, что вы скрываетесь.

– Действительно, – опомнился сутулый, первым опуская капюшон. Он оказался, темноволосым, коротко подстриженным, с подбритыми висками. Такая же по-мальчишески короткая стрижка была и у девушки. Третий снял маску, открыв пухловатое, немного детское лицо. Сутулый, спохватившись, представился.

– Я – Анатолий, Толя. Это Эльвира и Филипп. И нечего на нас так коситься. Да, мы наделали ошибок, связавшись с демонами. Но мы это осознали и теперь с вами. Здесь ещё несколько наших, между прочим.

– А чего вы меня схватили? – недовольно спросила Ната.

Толя бросил взгляд на лес.

– Там снайперы. Ты слишком провоцирующе стояла.

– Тогда спасибо, – поблагодарила Ната.

– Хотя они уже пытались по вам стрелять, – продолжил Толя. – Но что-то пошло не так. Я не знаю подробностей.

– Да, мы под надёжной защитой, – улыбнулась Ната.

– Но без нас вам бы всё равно пришлось туго, – заметила Эльвира.

– Без вас?

– А кто, как ты думаешь, прикрывал вас всё время, что вы, почти не таясь, встречались в замке с ламиями?

– Нам было поручено выследить вас, – пояснил Толя. – Мы с Элей сумели подслушать один из ваших разговоров с ламиями...

– И не стали нас выдавать? – догадалась Ната.

– К счастью, учителя мне доверяли. Я возглавлял организованную старшими учениками слежку за вами и поиск ламий. Мне удавалось саботировать задание. Благодаря мне, остальные так и не обнаружили вас. Лишь мы с Элей подслушивали каждый ваш разговор с ламиями. Фила с нами тогда не было. Он, как и другие, перешёл на вашу сторону только что. Мы боялись посвящать в нашу тайну кого-то ещё.

– Это вы спасли нас вчера, когда мы выбирались из замка? – вдруг догадалась Ната.

– Да, мы.

– А мы подумали, что у вас рассудок временно помутился, когда вы на своих же напали.

– Мы так это учителям и объяснили, – кивнул Толя.

– И они поверили?

– Им вообще не до нас было, – ответила Эля. – По всему замку переполох, ученики сбегают, Эрот мёртв, Аполлон, который должен был нами руководить, заперся у себя в комнате и на попытки до него достучаться орёт "моя хата с краю, кто сунется – стреляю". В общем, бардак. Так что да, нам всё сошло с рук.

– А я думала, нас спасло чудо, – грустно поделилась Ната.

– Разве то, что мы там вообще оказались – не чудо? – возразил Толя. – Конечно, мы нарочно пошли туда, где с наибольшей вероятностью ожидали вас встретить. Но всё равно, чудеса не обязаны быть чем-то сверхъестественным. Поступки людей – тоже чудо. Чудо, что именно мы вас выследили, что мы вас не выдали, что мы вам помогали. Помощь Бога не обязана выглядеть чем-то чудесным.

– Да, ты прав, – согласилась Ната.

– Нам нужно найти ваших командиров, – сказала Эля. – Может, мы можем чем-то помочь. Так уж получилось, что Толя один из лидеров старшеклассников-"воинов". Они привыкли ему подчиняться.

– Да, пойдёмте, помогу найти, – с готовностью вызвалась Ната.

***

С противоположной стороны деревни прибежали испуганные дети, кричащие о приближающейся армии чудовищ. Но к тому времени, сообщение уже не было новостью. Чудовища не подкрадывались, а шли напролом, ломая лес. Громкий треск был слышен издалека. В воздухе шумно перекликались крылатые твари. Сотни самых разных монстров, каких могли придумать только сумасшедшие колдуны – Тифон и Ехидна. Сами волшебники следовали впереди армии своих творений. Они уже были готовы к бою: отрастили длинные змеиные хвосты, позволявшие им скользить по земле с невероятной скоростью и проворством, наколдовали оружие. У Тифона – тяжеленная алебарда, у Ехидны – пара длинных кинжалов. Про показную вражду с "Олимпом" было забыто. Теперь у волшебников был один общий враг, и что-то подсказывало, что на этот раз создания Тифона и Ехидны будут убивать всерьёз. Орда монстров выбралась на опушку леса и остановилась, не пересекая поле. Впрочем, на пути у них была ещё река. Лишь крылатые чудовища носились над самой деревней.

По другую сторону деревни остатки олимпийских кентавров и сатиров тоже прервали свой затянувшийся отдых и встали ровным строем, готовые к новой атаке.

С третьей стороны от деревни у леса всё так же маячили оставшиеся верными школе ученики.

С четвёртой опушка озарилась голубоватыми вспышками, и из ниоткуда вышагнули новые противники. Солнце блестело на гладких металлических корпусах боевых роботов Гефеста, окружённых толпой воинственных дактилей. Изобретения Гефеста своим многообразием не уступали чудовищам Тифона. Здесь были и совсем маленькие, размером с кулак, стальные пауки, и огромные многорукие роботы-великаны. Вооружение их тоже было самое разное: от мечей и копий до многоствольных пулемётов, от метательных шипов до хитроумных конструкций из магических кристаллов. Сам бог-кузнец виднелся за стеклом кабины, встроенной в грудь гигантского человекоподобного робота. Самые высокие деревья в лесу доставали этому творению Гефеста лишь до груди. На животе, чуть пониже кабины, виднелась крупная надпись: "Талос-13". Своими приземистыми очертаниями Талос неуловимо напоминал самого Гефеста. Вооружён "Талос-13" был боевым молотом – увеличенной точной копией молота Гефеста. Даже здесь, вдали от кузни, навершие магического молота оставалось раскалённым, и от него исходил такой жар, что даже собственные создания Гефеста держались на расстоянии, боясь расплавиться.

Оказавшиеся в окружении со всех четырёх сторон защитники деревни хмуро озирались.

– Битва пяти воинств, тоже мне... – пробормотал Гаврик.

– Они ведь не смогут до нас добраться? – удивился Лёша.

– Они и не будут, – сказал отец Владимир и указал вправо, в единственном направлении, где их противниками были люди. – Они нападут. А остальные – это так, чтобы нам некуда было бежать.

***

Ната первой заметила монахов. Они медленно шли через деревню, поддерживаемые послушником Мишей. Маленькие, сгорбленные, внешне немощные. Они явились тогда, когда должен был решиться исход сражения.

– Где они были всё это время? – тихо спросила Ната у брата, но ответила ей гарпия Олеся:

– У себя. Молились за нас. Думаешь, мы сами бы справились? Куда нам. Нет у нас такой сильной молитвы. Это они нас поддерживали. А за битвой следить им и не нужно было. Если даже вы смогли вновь воспользоваться магией, то уж они-то, наверняка, даже сидя в своём домике, знали всё, что происходит.

– Как?

– А я откуда знаю? Может, у них в какой-нибудь луже посреди двора как в телевизоре всё отражалось. Хотя зачем им все эти спецэффекты? Это колдуны любят выпендриваться... А наши монахи, думаю, просто знали, что происходит. Знали, и всё.

Когда она заканчивала говорить, монахи уже подошли совсем близко. Отец Пётр, несмотря на старость имевший поразительный слух, обернулся к Олесе.

– Мы же обычные люди, как вы, – с доброй улыбкой возразил он. – Куда нам сквозь стены всё видеть.

– Так значит, вы ничего не знали, что тут происходит? – удивился Лёша.

– Что надо было увидеть, то Господь показал, – уклончиво ответил отец Пётр.

Зевс уже спешил навстречу гостям:

– Благословите, отцы!

– Бог благословит! Как у вас дела, Саша? Де́ржитесь?

– Держимся. Они пока своими силами нас взять пробовали. Но куда им в нашу намоленную деревню войти. Теперь, боюсь, людей в бой пустят. Пройдут?

– Ты не гадай, Саша. Ты молись. И всё образуется.

– А если они пойдут в атаку? Благословите убивать?

– Благословим защищать своих ближних, – поправил отец Трофим. – Сражайтесь, но помните, зачем это делаете.

– У них куча огнестрельного оружия и снайперы, которые могут нас прямо оттуда перестрелять, – пожаловалась Эля. Троица олимпийцев-"воинов" теперь всюду следовала за Зевсом.

– Молитесь, – повторил отец Трофим.

***

От олимпийской армии отделился могучий воин. Арес неспешно пересекал поле. Ровно посередине он остановился. Поднял вверх руку с мечом.

– Кажись, на поединок вызывает, – пояснил отец Владимир.

– Пойдёшь? – обратился к нему Зевс.

– Я священник. Ты же знаешь, мне нельзя сражаться.

– С демоном-то?

– Так-то оно так... Да ты посмотри на этого задохлика. Что толку, если я, медведь такой, его заломаю? Давай уж ты, чтобы хоть смотрелось получше, – отец Владимир специально говорил громко, чтобы воодушевить соратников.

– Ну что, отцы, благословите выйти? – обратился Зевс к монахам. – И ты благослови, отец Владимир.

Отец Трофим, а вслед за ним и богатырь-священник благословили воина. Монах отец Пётр просто кивнул Зевсу, потому что священником не был, хотя его авторитет от этого был ничуть не меньше.

– Не идите, – попытался остановить Зевса Толя. – Говорю же, у них там снайперы. Они дадут вам начать сражаться, а потом просто незаметно пристрелят, а Арес сделает вид, что это он победил.

– Значит, буду биться осторожно, – пожал плечами Зевс. – Ты мне скажи, ваши ребята, которые остались там, знают, что поединок может быть нечестным?

– Далеко не все...

– Если я не выйду, если никто не выйдет, они поверят, что мы боимся олимпийцев. Что эти их учителя-демоны что-то из себя представляют.

– Но если вы выйдете и погибнете, чем это будет лучше?

– Они не убьют меня сразу. У меня будет шанс расправиться с Аресом. Вы, главное, поддержите меня молитвой. И всё будет хорошо.

Зевс выбрался из окопа и направился навстречу противнику.

Кто-то из олимпийских волшебников подсуетился, и теперь в небе над полем, как на большом экране во всех подробностях были видны оба сближавшихся поединщика.

Чтобы ни говорил Дуб, шуткой успокаивая товарищей, на самом деле Арес производил впечатление. Огромный, выше любого нормального человека, мускулистый воин, закованный с ног до головы в пластинчатые золотые доспехи. Доспехи были покрыты рисунками и магическими знаками, но ничего лишнего – никаких объёмных украшений, которые могли бы помешать в бою. Даже гребня на шлеме не было – он не нужен тому, чьи доспехи и так не пробить никаким оружием. В руках бог войны сжимал длинный меч – римскую спату и большой круглый щит. Щит скалился жуткой пёсьей мордой, готовой, казалось, в любой момент ожить, высунуться наружу и вцепиться во врага. Учитывая, что это был щит Ареса, так оно скорее всего и было. От бога войны волнами исходил пронизывающий страх, хотелось развернуться и бежать. Это ощущали даже оставшиеся в окопах. Смотреть Аресу в глаза было тем более невыносимо.

Зевс рядом с Аресом казался совсем маленьким и хлипким. Из доспехов – только наручи, обхватывающие предплечья и несколько небольших металлических пластин на куртке. Из оружия – только длинный армейский нож. Шёл Зевс спокойно, но в его движениях совсем не было той грациозной самоуверенности, с которой шествовал ему навстречу олимпиец.

Разглядев своего противника, Арес, не замедляя шага, плавно подкорректировал свою внешность. Теперь он стал ниже ростом, хотя всё ещё и был на голову выше Зевса. Арес не стремился к честному бою, он лишь не хотел испортить впечатление слишком очевидно неравными силами. Оружие Ареса тоже изменилось, стало легче. Теперь оно больше подходило для боя на короткой дистанции, к которой, очевидно должен был стремиться Зевс со своим ножом. Сначала спата начала укорачиваться, утолщаться, превращаясь в ксифос – оружие греческих гоплитов. Затем исчез щит, а вместо него в левой руке Ареса возник кинжал.

Противников уже разделяло всего несколько шагов. Арес шёл всё так же спокойно и уверенно, лишь его рука неторопливо выписывала мечом в воздухе восьмёрки. Арес явно развлекался. Зевс вскинул руки в защитную позицию, плавными шагами приближаясь к противнику. Когда их отделяли всего пара шагов, очередное движение меча Ареса вдруг перешло в глубокий рубящий выпад, который должен был рассечь Зевса пополам. Но тот успел отшагнуть влево, одновременно продолжая сближаться с противником и выбосив навстречу удару руки. Меч со скрежетом скользнул вдоль наруча и благодаря этому сменил направление движения, отклонившись ещё дальше в сторону от Зевса. Тот уже оказался сбоку от Ареса, которому теперь собственное тело мешало нанести удар второй рукой. Левая рука Зевса опустилась, нанеся резкий удар по запястью противника, выбивая меч. Правая тут же ударом снизу вверх пронзила ножом недостаточно защищённое доспехами горло бога войны. Вся схватка заняла лишь несколько секунд.

Снайперы опомнились быстро. Но Зевс уже укрылся от них за медленно оседающим телом Ареса. Первые пули отскочили от заговорённых доспехов. А потом тело олимпийца ярко вспыхнуло, на мгновение ослепив всех, чьи взгляды были к нему прикованы. Зевс воспользовался этим, чтобы броситься к своим. По пути его нагнала ударная волна от сгинувшего Ареса, и Зевс покатился по земле, к счастью, в нужном направлении. Тем не менее, спастись ему бы не удалось, если бы не одно обстоятельство.

Сверкнула вспышка, и рядом с Зевсом в землю вонзилась золотая стрела. Это промахнулся Стреловержец Аполлон, поднявшийся в небо на своей колеснице. Прежде, чем ещё кто-либо успел отреагировать, Ван Лич вскинул лук и пустил стрелу в ответ. Аполлон, казавшийся в небе неуязвимым, отпустил поводья и повис на борту колесницы. Лошади исчезли. Колесница рухнула вниз. Новая слепящая вспышка. Новая ударная волна, забросившая продолжавшего бежать Зевса прямо в окоп.

– Получается, хорошо, что Аполлон здесь оказался, – заметила Ната. – Я не ожидала, что он, сбежав от нас в замке, явится теперь сражаться.

– Да, всё к лучшему, – улыбнулся Лёша.

***

– Похоже, они наконец-то собрались атаковать, – хмуро заметил Зевс. – Непонятно вообще, почему снайперы по нам не стреляют.

– Может им мешает что-то, – предположил отец Владимир. – Но это уже не наша забота. Не стреляют – и хорошо. Наших в бой поведёшь ты. Командуй давай.

– Да, надо оттянуть ребят назад. Чтобы им не сражаться со своими же товарищами. Против атакующих выставим наших, деревенских. Укрываемся в окопах и не высовываемся. Иначе нам против автоматчиков не выстоять. Когда они подойдут, по моей команде даём один внезапный залп и снова прячемся. Дальше уже дожидаемся, когда они полезут в окопы. В ближнем бою преимущество у нас. И в подготовке, и в количестве. По возможности, брать живыми.

– Их в бой отправят не чтобы победить, – заметил Ван Лич. – Они специально нас хотят заставить самих убивать тех, кого мы желаем спасти.

– Это смотря как они будут действовать, – возразил отец Владимир. – У них намного лучше вооружение. Боюсь, они не станут сближаться с нами до рукопашной. Будут стрелять с безопасного расстояния. Забросают гранатами.

– Нам придётся постараться выжить, забившись в окопы. Только так мы сможем сохранить своих людей. Сразу начинать вести бой тем более бесполезно, – сказал Зевс. – План всем ясен? Выполняйте. Давайте. Аргусы пусть распределятся равномерно. Детей – прочь.

– Ты надеешься только на свои силы, – заметил отец Трофим. Монахи спокойно стояли рядом с Зевсом и наблюдали, как снуют по позициям готовящиеся к обороне защитники. – О Боге-то не забывай.

– Нас сейчас атакуют не демоны, а люди, – терпеливо ответил Зевс. – Поверьте, мне не в первый раз воевать. Что надо делать, я знаю. Молитва молитвой, а сражаться на этот раз придётся всерьёз. Придётся убивать, будут убитые и у нас.

– Да, в военном деле ты несомненно намного опытнее, чем мы, – согласился отец Трофим. – Но, знаешь, настоящая молитва ценней любых знаний.

– Прикажете отменить подготовку к бою? – усмехнулся Зевс.

– Нет, готовьтесь, – ответил отец Пётр. – А там видно будет.

***

Защитники деревни заняли свои позиции. За полем уже готовились к атаке против них оставшиеся ученики "Олимпа". Теперь и некоторые из младших ребят вооружились огнестрельным оружием. Но не многие – если обращаться с мечами учеников учил Арес, то опыта сражения современным оружием у них не было.

– Что ж, пришло время... – сказал отец Трофим. – Помолимся!

И вновь молились все. Подчиняясь общему порыву, даже те, кто только отделился от олимпийцев, искренне, от всей души, просили о помощи Бога, Его святых, Его ангелов. В этот момент все, даже те, кто не знал пока о Боге ничего, чувствовали Его близость и Его поддержку. Помогало и присутствие старичков-монахов. На них нельзя было смотреть без того, чтобы не проникнуться их верой и молитвенным настроем. Олимпийцы уже двинулись к деревне, а защитники всё молились и молились, не спеша начинать сражение.

Вдруг Ната даже не увидела, а каким-то неведомым образом почувствовала разгорающееся у неё за спиной знакомое золотисто-белое сияние. В прошлый раз она видела его во сне. Но в этот раз она знала, что оборачиваться не нужно. Почему? Этого она не знала. Нужно было лишь продолжать молиться. Ната всё же не удержалась и подняла взгляд. До этого, стараясь сосредоточиться на молитве, она смотрела на землю у себя под ногами, чтобы события не отвлекали её.

У каждого из жителей деревни за спиной, несколько сбоку, за правым плечом, медленно набирало яркость мягкое золотистое свечение. В этом свечении угадывались человеческие очертания – но едва различимые, рассмотреть их было невозможно. Лишь с удивлением озирающиеся ребята-олимпийцы оставались одни. К ним, некрещёным, ангелы не явились. Только Лёша, сам поражённый этим, и Ната оказались под зримой защитой своих Хранителей. Конечно, ангелы не пришли только что. Хранители всегда были со своими подопечными, ни на секунду не оставляя их одних. Но только сейчас они приняли зримый облик, пусть их и нельзя было рассмотреть внутри окутывавшего ангелов сияния. Но ярче всего осветился крест на куполе храма. От его сияния казалось, что даже солнце стало тусклее. Тем не менее, каким-то неведомым образом глаза защитников деревни сияние не слепило.

Наступавшие олимпийцы стали останавливаться. Сияние, бившее им в глаза, было последователям демонов, по всей видимости, неприятно. Они прикрывали глаза руками, но всё равно упрямо пытались продвигаться вперёд. Сами бесы вели себя менее смело и начинали уже пятиться назад.

Сияние отделилось от креста храма и стрелой метнулось вперёд. На мгновение в нём мелькнул человеческий силуэт с распахнутыми огромными крыльями и выставленной вперёд рукой с мечом. Ангел-Хранитель храма великомученицы Параскевы повёл своё воинство в бой. Другие ангелы тоже отделились от своих подопечных и взмыли в небо. Мгновение – и они уже врубились в ряды армий "Олимпа". Несколько автоматчиков успели наугад начать стрелять в небо, не причинив этим, впрочем, ангелам ни малейшего вреда. Гефест в своём "Талосе-13" смело сделал шаг навстречу, но в механизме робота что-то щёлкнуло, потом ещё раз и ещё, и он вдруг лопнул от сокрушившего его изнутри взрыва, погребя под обломками своего создателя. Последним на оставшуюся от "Талоса" груду металлолома рухнул взмывший от взрыва в небо магический молот. Его рукоятка тут же вспыхнула, а навершие растеклось лужицей жидкого металла. Гефест погиб смертью, закономерной для изобретателя-экспериментатора, но позорной для бога изобретателей.

Между тем уже вовсю шла битва. Странная битва. Олимпийцы беспорядочно размахивали оружием, но без малейшего успеха. Ослепительные силуэты света носились между ними, превращая чертей в горстки пепла. Одна за другой гибли музы. Вспыхнули и сгорели змееподобные Тифон и Ехидна. Их чудовища, как и слуги "Олимпа", гибли десятками. Разглядеть ангелов было всё так же невозможно. То здесь то там, посреди сияния мелькали то крыло, взмахом сносящее с ног сатира, то сразу весь нечёткий контур тела, отклоняющегося от летящего в него копья, то рука с мечом, кромсающая очередное творение Тифона. Людей Небесное Воинство не трогало. Впрочем, сражаться с учениками "Олимпа" уже и не требовалось. С ними тоже происходило что-то необъяснимое. Одни, выронив оружие, так и оставались стоять, отрешённо наблюдая за битвой. Другие кидались на землю, безуспешно стараясь укрыться от объявшего их ужаса. Третьи беспорядочно бежали.

В какой момент ангелы вновь исчезли, никто так и не понял. Это произошло постепенно, по мере разгрома олимпийских армий. Чем меньше оставалось противников, тем меньше становилось уничтожавших их ангелов. Когда рассыпался пеплом последний демон-олимпиец, последний оставшийся ангел – тот самый, возглавлявший воинство, вновь взмыл в небо и, пролетев над деревней, исчез, слившись с крестом на куполе храма. Крест ещё раз прощально сверкнул, и всё стало как прежде.

Зевс судорожно перекрестился.

– Вот так... – выговорил он. – Слава тебе, Господи!

– Не теряй времени, – напомнил ему отец Трофим. – Ты здесь командир. Организуй преследование. Чем меньше противников сбежит – тем лучше. Вскоре они опомнятся и начнут возвращаться в замок. Они не должны создать там оборону.

– Как благословите, – к Зевсу постепенно начинала возвращаться обычная деловитость. – Всё организуем.

– Но... И Бога благодарить не забывайте, – добавил отец Пётр.

– Конечно, – с жаром кивнул Зевс.

***

Два десятка всадников во главе с Зевсом унеслись по просеке, созданной магическим смерчем, в сторону замка. Теперь в панике отступавшим остаткам войск "Олимпа" путь туда был отрезан. Остальные аргусы, гарпии и ламии, разбившись на отряды, отправились прочёсывать лес. Ребятам отец Владимир настрого запретил покидать деревню.

В деревне работы тоже хватало. Нужно было придумать, как разместить сотни учеников "Олимпа" и как всех накормить. Надо было что-то делать с пленными, сдавшимися не по своей воле. Их решено было отпустить, если порталы вновь заработают, но не раньше, чем закончится зачистка пещеры от остатков вооружённых противников.

Вскоре прибыл гонец от Зевса. Колдовская школа была успешно захвачена, но требовалось подкрепление для осмотра её территории. Особенно Зевс просил прислать тех, кто хорошо знает замок. Воспользовавшись тем, что отец Владимир был занят и отряд в помощь Зевсу собирал простодушный отец Николай, ученики "Олимпа", которым не сиделось без дела, стали тоже проситься в замок. Помня о пожелании Зевса, отец Николай, действительно, отпустил группу ребят вместе с отрядом. За что очень скоро получил гневное послание от Зевса. Пещера ещё не была безопасна, и на высланный отряд по дороге было совершено нападение. Лишь чудом никто не пострадал, и подкрепление благополучно добралось до замка. Больше выпускать детей из деревни не решились.

Всех, кто участвовал в ночном приключении с Гераклом, никуда не пускали тем более. Об этом Зевс распорядился отдельно. Это и было своего рода наказание. А вот Гриша и все три подруги Наты ухитрились попасть в тот отряд, который отец Николай по неосторожности отпустил в замок. Кама куда-то исчезла ещё раньше. Нату же и остальных отец Владимир пристроил помогать своей жене и тёте Власте, взявшим на себя заботу об учениках "Олимпа". Лишь вечером, когда из замка прибыл отряд Зевса, ребят отпустили пообщаться с вернувшимися товарищами.

***

– Ну, как? – спросил Гаврик.

– Ничего интересного. В замке никого, – сообщил Гриша. – Остатки сатиров разбежались ещё до того, как мы прибыли. Или их Зевс вырезал. Так что мы зря весь день по школе бегали. Но Зевс всё ещё опасается. Поэтому мы и вернулись, чтобы на нас ночью никто неожиданно не напал. Там же могут быть потайные ходы. Надо было, конечно, в замке охрану оставить, но все слишком устали. Поэтому мы лишь сделали несколько простых ловушек, чтобы было видно, если кто-то ночью проникнет в замок снаружи.

– Понятно. А что у вас по пути в замок случилось? Кто там на вас напал? – напомнил Лёша.

– Мы Гермеса по пути встретили, – сообщила Лена. – Все уже думали, что дорога безопасна. Но он же хитрый. Вышел на дорогу и потребовал, чтобы мы помогли ему добраться до портала. У него что-то с телепортацией не заладилось. С ним был ученик в красном плаще, который за Гермесом как кукла повторял каждое движение. Он нам гранатой угрожал. Но Гриша с Гермесом разобрался.

– Как? – удивился Гаврик.

– Наврал ему, естественно, – отозвался Гриша. – Заслонил его собой от деревенских, и начал убеждать, что я на его стороне. Дескать, мне Афина рассказала, что я такой же как Геракл. Который якобы сын Зевса. А я – тоже полудемон, сын Гермеса. Поэтому просто не могу ему не помогать.

– И он поверил? – удивилась Ната, внимательно посмотрев на друга. Серые, слегка навыкате, глаза, подозрительно честный взгляд. Тёмные волосы, худощавое телосложение. Аккуратный внешний вид офисного работника. В Грише определённо было очень много от Гермеса.

– Даже мы начали сомневаться, уж не верит ли Гриша сам в ту чушь, которую говорит, – призналась Настя.

– Не то чтобы Гермес поверил... – ответил Гриша. – Но он же знал, что я не настолько дурак, чтобы пытаться обмануть бога хитрости. Может быть, ему просто заложник был нужен. В общем, он прослезился, заявил "Гриша, я твой отец" и позволил подойти к себе. А я ударил его по руке так, что Гермес дёрнулся, и его ученик-марионетка, повторив движение, уронил гранату, так и не выдернув чеку.

– А что с самим Гермесом? – нетерпеливо спросил Гаврик.

– Получил от Гриши кинжал в спину, – закончила Настя за смущённо умолкшего товарища.

– У меня не было выбора, Гермес был опасен, – начал оправдываться Гриша. – Иначе я бы ни за что не решился.

– Мы видели, чего тебе это стоило, – успокаивающе сказала Лена. – Ты даже зажмурился, прежде чем ударить.

– Не бери в голову, – поддержала Настя. – Тут почти у каждого на счету по убитому богу.

– Ага, почти... – вздохнул Гаврик.

Разговаривая, ребята шли по деревне. Вокруг было людно и шумно, как может быть только в месте, где неожиданно оказалась целая толпа детей. То и дело мелькали знакомые лица. С некоторыми ребята перебрасывались парой фраз.

Кама опять упражнялась в фехтовании. На этот раз её противником был парень из числа гарпий, казавшийся огромным рядом с щуплой девчонкой. Ещё двое гарпий наблюдали за ними.

– Ты где пропадала? – окликнул подругу Гаврик.

– По лесу шлялась, – отозвалась Кама.

– Одна? – уточнила Ната, впрочем, без особого удивления.

– Разумеется. Потом, вот, ребят встретила. Потом опять одна. Уложила тут ещё одного бессмертного... Вполне себе смертного. Гименей, оказывается, неплохо владеет мечом. Владел, в смысле.

– Так это был Гименей? – подал голос один из гарпий. – А мы думали, обычный паренёк-олимпиец. Вот и оставили тебя одну с ним разбираться...

– Вот я и разобралась, – Кама усмехнулась, но её рука инстинктивно коснулась бока в том месте, где сквозь порванную и испачканную кровью одежду проглядывали свежие бинты. – Вы, кстати, Славика не видели? Он опять не смог девчонку обезвредить. Рыцарь, тьфу! Кто в замке был, говорят, он даже с сатиршами драться отказывался. Не, ну как так можно, а? Ладно, ещё увидимся. Не мешайте драться.

Следующим знакомцем оказался Дружок – пёс Ван Лича, радостным лаем приветствовавший друзей. Дальше он уже не отставал от них, лишь иногда отбегая в сторону, но всегда возвращаясь. Особенно такой компании была рада Даша, обожавшая огромного добродушного пса. Дружок отвечал ей взаимностью, подолгу идя рядом с девочкой в ожидании, когда она его погладит или почешет за ухом.

Зевса и отца Владимира, что-то оживлённо обсуждавших, ребята на всякий случай обошли стороной. Впрочем, Зевс, судя по всему, был в хорошем настроении, хотя и сильно вымотался за день. Он устало опирался на подозрительно знакомую лабриссу, подобранную вместе с другими трофеями на поле боя.

Полина Фалаева, проходя мимо, бросила взгляд на Гаврика, наотрез отказавшегося бинтовать рану, полученную во время ночной схватки с Гераклом, и заметила:

– Шрам будет. Где это ты так?

– Да вот, упал на палицу, – улыбнулся Гаврик, правую сторону лба которого пересекали две параллельные косые кровавые полоски.

– Меня защищал, – призналась Ната.

– Что ж ты так, Лёш? Другие за тебя твою сестру защищают, – Петя, как всегда сопровождавший сестру, задумчиво провёл ладонью по собственному шраму.

– Не успел, – покаянно вздохнул Лёша. – Грек, спасибо.

– Что ж, ты был занят, – напомнил Гаврик.

Фалаевы пошли дальше, а ребята уже заметили бывших олимпийцев-"воинов" Толю и Элю в сопровождении компании то ли гарпий, то ли ламий. Выглядели они не лучшим образом. Грязные, в копоти, исцарапанные.

– Это всё Дионис, – пожаловалась Эля, поймав направленные на них взгляды.

– Что было? – полюбопытствовал Гаврик.

– Мы ворвались в замок вместе с Зевсом. Пока обыскивали здания, на нас напали побеги лиан. Они извивались вдоль коридора и пытались нас схватить. Мы даже сначала подумали, что Деметра ожила. А потом поняли, что это виноградные лозы. Значит, Дионис.

– Мы пошли вдоль лиан, туда, откуда они тянулись, – продолжил Толя. – Так и нашли Диониса.

– А он?

– Клоун, как всегда, – пожал плечами Толя. – Выпил бутылку отравленного вина и, для верности, повесился на виноградной лозе.

– Как вы поняли, что он яд выпил? – уточнил осторожный Лёша.

– На бутылке так и было написано крупными буквами: "Яд", – усмехнулась Эля. – Мы, конечно, самоубийству Диониса не поверили и попробовали добить его копьём. Он сразу ожил, и тут такое началось...

– Там ещё олимпийцы понабежали, сатиры, – предположил Гаврик.

– Не угадал. Туда никто сунуться не решился. Дионис кидался бутылками с горючей смесью. Всё вокруг взрывалось и горело. Осколки стекла летели...

– Мы в результате его этим стеклом и зарезали. Осколком от бутылки, – добавил Толя. – Другого оружия у нас к тому времени не осталось.

– Гарпии расправились с Герой, – сообщил Гриша, когда ребята, распрощавшись с Толей и Элей, продолжили прогулку. – Её обнаружили у ограды, когда она пыталась её перелезть и сбежать из "Олимпа". А ведь раньше это ламии и гарпии лазали через ограду, а олимпийцы их ловили.

– Наверно, олимпийской царице непривычно было через стену лезть, – предположил Гаврик.

– Богиня, покровительница семьи пыталась сбежать из собственного дома?! – улыбнулся Лёша. – А как же муж, дети? Хотя она была уже вдова. Но ведь Гера как-то говорила, что мы все тоже для неё как родные дети. Бросила учеников.

– А сколько она о преданности школе говорила, – напомнила Света.

– Никогда не верила в её показной патриотизм! – заявила Настя.

– С ней была парочка высших учениц, – продолжил рассказ Гриша. – Как же наши потом ругались на этих девчонок с автоматами! Двоих аргусов поранили, прежде чем их обезоружили.

***

– Нам пора по домам, – напомнила Света. – Уже темнеет.

– Дружок ещё не нагулялся, – возразила Даша. – Посмотрите, как он рвётся вперёд. Я так не хочу его огорчать. Давайте пройдём ещё немного.

– Мы и так уже на краю деревни, – заметил Гриша. – Куда дальше? В поле? Нам ведь нельзя покидать деревню.

– Даш, пошли – позвала Ната. – Никуда Дружок не денется. Побежит за нами.

– Нет, он хочет гулять. Я с ним, – заупрямилась Даша.

– Уже почти ночь. Потом погуляете, – попыталась переубедить подругу Настя.

– Дружок – взрослый самостоятельный пёс. Пусть сам бежит куда хочет, – добавил Гриша.

– Идите без меня. Я вас догоню.

– Даш, не капризничай! – нахмурилась Настя.

– Мы с Дружком хотим гулять!

– Ладно, пусть гуляет, – уступил Лёша. – Возвращайтесь, а я останусь с Дашей.

– Я тоже с вами, – вызвалась Ната.

– Тогда и я, – решил Гаврик.

– Так, ну тогда и я с вами, – добавила Света. Пусть она и была против всей этой затеи, но однозначно предпочитала прогуляться с друзьями, чем возвращаться с малознакомыми ей Настей, Леной, Гришей и Андреем.

– Ладно, удачи. Только не уходите далеко, – согласилась Настя.

– Разумеется, – кивнул Лёша. – Мы быстро. До середины поля и обратно. Даш, ты ведь не против?

– Хорошо, – уступила Даша. – Пойдём, Дружок.

***

– Всё, идём обратно, – решил Лёша. – И так дошли до самого леса. А обещали...

– Зато Дружок доволен, – возразила Даша.

– Если Зевс узнает...

Между деревьями мелькнула стремительная бесшумная тень. Молодая девушка в коротком зелёном плаще и с луком в руке шагнула к ребятам. В сумерках белый хитон и белоснежная кожа делали её похожей на призрака. Артемида-охотница подкралась незаметно, как умела только она.

– Тихо-тихо, это всего лишь я, – успокаивающе улыбнулась она ребятам, одновременно сокращая дистанцию.

– Откуда ты здесь? – поражённо спросила Ната.

– Мы надеялись, что ты погибла, – поделился разочарованием Лёша.

– Ваши новые друзья перебили всех моих сородичей. Но охотиться на богиню охоты? Не смешите меня.

– Это ты повлияла на Дружка, чтобы он привёл нас к тебе? – догадалась Даша.

– На собаку? – переспросила Артемида. – Нет. Зачем, если меня так легко слушаетесь вы сами? А вы думали, только Афродита может подбрасывать в головы нужные мысли? Тогда вынуждена вас разочаровать. Это основная сфера деятельности всех демонов. А вы так легко поддаётесь. Правда, Даша?

– Что тебе нужно? – прервал волшебницу Гаврик.

– Какие вы стали дерзкие... А ведь такие беззащитные, – Артемида едва заметно взмахнула рукой, и из ниоткуда возникли и двинулись на ребят двое сатиров с короткими мечами. Волшебница ласково улыбнулась, собираясь сказать что-то ещё, но её опередил низкий, переходящий в рычание лай. Огромный пёс сделал несколько шагов вперёд. Сатиры, напротив, поспешно отступили поближе к Артемиде. Ната едва узнавала весёлого, добродушного Дружка. В деревне его даже дети не боялись. Что с ним случилось? Впрочем, Ната помнила, как пёс был привязан к Даше. И точно, Дружок и сейчас преданно смотрел на девочку. В нём не было ни капли злости, лишь желание защитить друзей.

– Как интересно... – протянула Артемида. – Всё молитесь и молитесь, да? Ну, разве ж это весело? Зовёте на помощь там, где начинающий волшебник все проблемы решил бы сам.

– Не сам, а с помощью ваших чертей, думая, что делает сам, – возразила Ната. – А нас хотя бы животные не боятся.

– Надо же! – воскликнула Даша, осторожно поглаживая Дружка, всё так же напряжённо следившего за Артемидой и сатирами. – Ван Лич рассказывал, что святую Дарию защищал лев. А у меня – Дружок!

– Какая ты смелая стала... – улыбнулась Артемида. – А всегда такая тихоня была... Что ж, я всего лишь хочу с вами поговорить. Нет, не надо тянуться к кинжалам. Вам не стоит причинять мне вред. Поверьте, последствия вам совсем не понравятся. Ведь не зря же я убила Геру.

– Ты что сделала? – не поверил Гаврик.

– Помогла вашим воякам обнаружить Геру. Не только вы легко поддаётесь моему воздействию. А вы думаете, они случайно вышли к ограде в нужное время и в нужном месте? Я могу и помочь, когда мне это выгодно. Теперь я ПОСЛЕДНЯЯ богиня-олимпийка.

– Вся магия олимпийской пещеры теперь завязана на тебе! – догадался Лёша.

– Убьёте меня, и пещера исчезнет, – не стала отрицать Артемида. – Вместе со всей вашей деревней и со всеми вами. Как ни странно, ваши жизни теперь зависят от моей. Но я не настолько мстительна, чтобы из-за этого покончить с собой. Возвращаться туда мне совсем не хочется, – Артемида ткнула пальцем вниз. – Вот только тут повсюду ваши бойцы. И магия моя что-то барахлить начала. Да и день сегодня какой-то невезучий. Помогите мне отсюда выбраться, и все останутся в выигрыше.

– А ты пойдёшь набирать себе новых учеников, – продолжил Лёша.

– Возможно. Вас это уже не будет касаться.

– Нас касается всё, что может произойти по нашей вине, – возразила Ната.

– Ну почему же по вашей? Каждый колдун виноват сам. Никто не заставляет заниматься магией. Это свободный выбор. И вы – лучшее тому подтверждение. А вспомните, как хорошо мы жили раньше! Лёша, Ната, вы помните нашу первую встречу? Как вы убегали ко мне в лес, как мы болтали обо всём, что взбредёт в голову, как вам было хорошо со мной. Ведь тогда это были лучшие моменты вашей жизни, правда?

– О да, завлекать ты умеешь, – согласился Лёша. – Только сколько ты можешь продержаться в образе бескорыстного лучшего друга детей? К тому же, пообщайся мы с тобой подольше, и нам бы и с тобой стало скучно. Вся эта пустая болтовня... Рано или поздно надоедает, а ничего более серьёзного ты не...

– Я показала вам "Олимп". Это недостаточно серьёзно? Разве вы не наслаждались магией? Своим могуществом. Ребята, опомнитесь! К чему вам вся эта возня с религией? Да, с магией не всё так просто. Да, за её использование приходится дорого платить. Но неужели это не стоит того? Какая вам разница, что даёт волшебникам силы? Пусть духи – зло, но ведь маги всего лишь подкармливают их своей энергией. А взамен получают силу, которую могут использовать в любых целях. Когда вы учились в "Олимпе", разве вы не использовали колдовство и для добрых дел?

– "Чёрный маг не тот, кто зол, а тот, кто прибегает к силам зла" и в том же духе прочая белиберда. Так? – усмехнулся Лёша. – Только вот зло оно на то и зло, что честных сделок не признаёт. Вам ведь нужна не какая-то там энергия, а мы сами, власть над нами. Да, сначала вы даёте магию почти бесплатно. А потом начинаете требовать за неё всё больше и больше. Вы завлекаете нас чудесами, к которым мы привыкаем и от которых потом уже не можем отказаться. А вы всё твёрже начинаете диктовать нам свою волю, в которой уже нет никакого места добру. Каждый маг стремится стать сильнее, а сильный маг – это злой маг.

– Но неужели теперь, после всего, чего вы достигли, вы сможете жить жизнью обычных детей? Ходить в школу, играть в футбол, помогать взрослым...

– Как я по этому всему соскучилась... – вздохнула Ната.

– А ведь в этой деревне вам придётся работать наравне со взрослыми. Только подумайте. У них тут деревня практически без связи с цивилизацией. А теперь на них свалились вы – сотни детей-подростков. Конечно, вам придётся обеспечивать себя самим. Лёша, Ната, да вам жизнь до "Олимпа" покажется сказкой! Тут и огороды засевать, и за скотиной ухаживать.

– Лоша-а-адка, – мечтательно протянула Даша.

– Да и справитесь ли вы? Начнётся голод...

– Что-нибудь придумаем, – ответил Лёша. – Можем вообще вернуться в нормальный мир.

– Тебе легко говорить, – усмехнулась Артемида. – Тебе-то есть куда возвращаться. Не у всех всё так гладко. Правда, Гаврик?

– Уж лучше я на улице жить буду, чем снова помощью чертей воспользуюсь. Ничего, как-нибудь проживём. Ты права, ситуация у нас безрадостная. Но мы знали, что так будет. Мы сделали осознанный выбор, и не жалеем об этом. Потому что мы верим в Бога и знаем, что Он нас не бросит, если не бросим мы Его. Мы поступаем правильно и плевать на последствия.

– Тогда я повторю вопрос. Вы уверены, что сможете вновь жить жизнью обычных людей? После всего, что могли раньше? Да половина из ваших товарищей будет втихомолку подколдовывать, сколько бы их за это ни наказывали деревенские инквизиторы!

– Да, будет сложно, – вздохнула Ната. – К магии привыкаешь. Как можно привыкнуть и ко многому другому. К сигаретам, к наркотикам...

– Ната, что за сравнения! Что за фантазии у тебя, девочка! – шутливо возмутилась Артемида.

– Хорошо. Привычек-то плохих много. Обжорство, например... И со всеми одно и то же. Магия привлекает, затягивает. Но это не значит, что она хороша. Она не приносит спокойствия и радости, а лишь даёт временное удовлетворение самолюбия и тщеславия. Другие привычки и того не дают. А магия... Всё время хочется стать ещё могущественнее, освоить более сложные заклинания, завязать дружбу с более сильными духами. Хотя какая там дружба... Тьфу! Всё время кажется: вот сделаю то-то, и буду счастлива. Делаешь, и лишь на пару мгновений приходит удовлетворение, и снова вечное желание получить больше. Как будто увязаешь в болоте.

– Интересная теория... – как-то чересчур ласково проворковала Артемида, задумчиво расчёсывая волосы, свободно спадающие на плечи.

– Она тянется к колчану! – предупреждающе крикнула Даша. – Дружок!

Пёс сорвался с места, бросился вперёд, в прыжке преодолевая расстояние, отделявшее его от волшебницы, и ударом грудью сбил Артемиду с ног. Тут же раздался жалобный собачий визг – Дружок обжёгся об вспыхнувшую у него в зубах Артемиду. Сатиры исчезли вслед за ней.

Ната непостижимым образом почувствовала, как уходит магия. Совсем. Теперь сколько ни пытайся – ничего не выйдет. Те, кто делился ею со своими слугами, больше не имели достаточно власти в этом месте. То же самое, наверняка, почувствовали и остальные ребята.

– Ну, вот и всё... – пробормотал Лёша.

Ночное небо, казалось, стало ещё темнее. Сверху раздался грохот. На головы посыпалось что-то мелкое и твёрдое.

Глава 14. Эпилог

Машина остановилась, лишь какой-то сантиметр не докатившись до забора, на который неслась, и чудом не задев дверцей фонарный столб. Ната лишь вздохнула. Она уже успела привыкнуть к манере вождения Зевса. Дядя Саша, он же Зевс, был из тех водителей, которые не способны ехать на скорости меньше полутораста километров в час, если только дорога позволяет, никогда не снижают скорости на поворотах и паркуются без малейшего зазора с соседними машинами и другими предметами. Несмотря на то, что кто только уже ни просил Зевса образумиться, тот по-другому попросту не умел и продолжал носиться со скоростью ракеты. Учитывая, что документов на автомобиль у него не было, а у самой машины номера и вовсе могли оказаться поддельными, оставалось лишь надеяться на чудо. Впрочем, эта поездка была одной из последних.

– Спасибо, что довёз, дядь Саша, – поблагодарил Лёша.

– Не за что. До встречи, ребята.

Расставшись с Зевсом, Лёша и Ната вошли во двор. На крыльце их уже ждали.

– Ната! Лёша! Наконец-то! Хорошо, вы хоть предупредили, что приезжаете!

– Здравствуй, тётя Настя! – радостно улыбнулся Лёша. – Здравствуй, дядя Серёжа.

– Привет, Иля! – помахала рукой Ната.

Повисло недоумённое молчание. Лёша и Ната с удивлением смотрели на родственников, а те – на них. Наконец, Лёша решился объясниться первым:

– Дядя. Тётя. Брат. Простите нас, пожалуйста! За это время мы поняли, что очень плохо себя с вами вели. Вы взяли нас в свою семью, хотя едва были знакомы с нашими родителями. Вы заботились о нас. А мы сразу восприняли вас как врагов. Огрызались на вас, ругались, думали про вас всякие гадости. В общем, вели себя по-свински неблагодарно.

– Мы сами поступали с вами плохо, – помолчав, ответил дядя Серёжа. – Вы хорошие ребята. Это вы нас простите.

– Мы не хорошие, – возразил Лёша. – Мы тихие, вежливые. Да, мы редко явно проявляли своё ужасное отношение к вам. Но ведь вы и так всё видели. Как мы смотрели на вас, как шептались между собой. Вы чувствовали наше отношение, но всё равно нас терпели. Как бы вы ни вели себя с нами, это была всего лишь реакция на наше собственное к вам отношение. Любой бы на вашем месте озлобился. Мы первые начали. Простите нас.

– Да как вы вообще можете себя в чём-то винить! – всплеснула руками тётя Настя. – Это я только и делала, что использовала вас. Всё время орала на вас. Как вы меня только терпели! Я же на вас всю работу валила!

– Мы сами должны были помогать вам, – вставила Ната. – А мы ленивые дети...

– Я же вас заставляла! Никакие дети не должны столько работать. На то оно и детство! Да, помочь убраться в доме... Но не всю работу же за меня делать! А я вас ещё и бранила. Хоть бы раз простое "спасибо" сказала! Эх, я...

– Что ж, мы на вас ни за что зла не держим, – произнёс дядя Серёжа. – Простите и вы нас.

И примирившиеся родственники, наконец, обнялись.

***

Ната сидела на подоконнике в своей с братом комнате и задумчиво смотрела в окно. Лёша стоял рядом и тоже наблюдал, как на улице медленно наступают сумерки. На коленях у Наты лежал большой пушистый кот Волк и блаженно мурлыкал, когда Ната его осторожно гладила. О неприязни было забыто. Животные намного острее, чем люди, чувствуют отношение к ним. Поэтому Волк так не любил ребят раньше. Поэтому он сам пришёл к ним теперь.

– Какой ты у нас молодец, – приговаривала Ната. – Мы тебя не любили. Всюду гоняли. А ты всё равно пытался нас защитить от колдуньи. Ты-то её натуру сразу почуял. Молодец, Волчок, молодец котик...

Ната сидела и думала, как же всё хорошо сложилось. За всё время сражения за "Олимп" никто не погиб. Лишь с десяток несерьёзно раненых с каждой стороны. А ведь олимпийцы сражались насмерть. Хотя куда им, впервые взявшим в руки оружие, до Зевса и их с отцом Владимиром учеников.

В "Олимпе" теперь не осталось ни одного настоящего олимпийца – ни колдуна, ни демона. Все, кто, несмотря ни на что, продолжал быть верен магии, покинули пещеру. Порталы вновь работали исправно. Хотя ушедших было немного. Почти все высшие ученики, горстка старших, несколько человек из младших. Даже многие из тех, кто по-прежнему считал ламий врагами, решили остаться. Многим было, по большому счёту, некуда возвращаться. Прежняя жизнь прельщала их ещё меньше, чем деревня ламий. Кто-то остался, вопреки всему надеясь, что магия рано или поздно вновь вернётся. Ната, как и остальные, очень надеялась, что со временем эти ребята поймут свои ошибки.

– А помнишь, как мы испугались, когда Артемиды не стало? – произнёс Лёша. – Я признаться, подумал, пещера рушится.

– Мы все так подумали, – улыбнулась Ната. – Но это было бы странно, если бы наши человеческие жизни действительно зависели от какой-то демоницы.

– Если бы мы тогда могли думать трезво, мы бы предположили, что после её гибели нас должно выкинуть из пещеры обратно в нормальный мир.

– Но так, как получилось, тоже хорошо. Правда?

– Да. Спасибо Господу за это чудо.

Магическая пещера продолжила своё существование вопреки всему. Всё так же в ней зеленели леса и поля. Всё так же в ней стояли замок и христианская деревня. Даже магические порталы никуда не делись. Но Сила, которая поддерживала волшебство пещеры, теперь была иной. Старцы, когда их спросили о происшедшем, так и сказали: "Значит, для чего-то мы Господу здесь ещё нужны". Только с погодой произошли изменения. Если раньше её по своему усмотрению устанавливали Зевс и другие олимпийцы, то теперь она менялась сама. Нередким явлением стали дожди. Оставалось только гадать, от чего погода в пещере зависит. Многие полагали, что она соответствует погоде в какой-то точке во внешнем мире. Вот только никто не знал, в какой именно.

Так или иначе, но в тот момент, когда вспыхнула и сгорела Артемида, погода изменилась мгновенно. Возникли ли тучи из ниоткуда или были честно принесены ветром, из-за ночной темноты не понял никто. Гроза с градом застала всех внезапно и перепугала людей, привыкших к обычно спокойной погоде "Олимпа".

Потом было много работы. Нужно было придумать, где всем ребятам жить. Тёмный промозглый замок, потерявший магию, для этого теперь подходил мало. Как и предсказывала Артемида, ребятам пришлось трудиться наравне со взрослыми, чтобы прокормить себя. Но голода удалось избежать. Сокровищница замка, увы, оказалась пуста – то ли всё золото исчезло вместе с магией, то ли кто-то из колдунов-олимпийцев сбежал далеко не с пустыми руками. С учеников Гермеса сталось бы. Однако в замке хватало и других ценностей, в особенности старинных вещей. Всё убранство замка чуть ли не из одного только антиквариата и состояло. Кроме того, у многих девчонок, особенно из Фратрии Афродиты, нашлись драгоценные украшения, когда-то добытые магией. Какими способами всё это продавалось во внешний мир, оставалось тайной отца Владимира и Ван Лича. Так или иначе, ребята смогли обеспечить себя на первое время, до тех пор, пока не удастся наладить жизнь в разросшейся деревне.

Кроме всего прочего, в замке, в кузнице Гефеста, среди разного хлама обнаружился на удивление целый и почти новый автомобиль. Неизвестно, для чего его использовал Гефест, и какими сверхспособностями он должен был обладать по задумке олимпийского кузнеца, но теперь автомобиль достался Зевсу, который, каждую вылазку рискуя попасться на вождении без документов, взялся лично доставлять домой тех, кто решил покинуть "Олимп". Некоторые ребята приглашали в гости школьных друзей, которых Зевс довозил вместе с ними, а потом доставлял обратно.

Так Ната, вместе с Настей и Леной, побывала в гостях у Даши. К радости девочки, её бабушка была всё ещё жива, хотя жить одной ей было очень тяжело. Афина, как ни странно, не солгала и какое-то время сама лично присматривала за старушкой. Но, играя роль сердобольной соседки, она ни словом не обмолвилась, что выполняет просьбу внучки. Напротив, Афина в разговорах с бабушкой Даши много раз ругала предательницу-внучку, бросившую бабушку и сбежавшую неведомо куда в какую-то частную школу. Сама Даша перед отъездом, по настоятельной просьбе Афины, не рассказывала бабушке всей правды, куда и зачем отправляется. Пользуясь этим, Афина настраивала бабушку против внучки. Цель её была понятна: всё-таки любовь бабушки – это любовь, и она хоть в какой-то степени защищала Дашу от влияния школы магии. Афина смело бросилась спасать свою ученицу. Но бабушка Даши не поддалась, а наоборот вдруг вспомнила о Боге, в которого когда-то верила. Чувствуя сердцем, что внучка попала в беду, бабушка начала горячо молиться за неё. Тогда Афине пришлось отступить, и она бросила старушку одну. Но молитвы бабушки не пропали даром – любимая внучка Даша вернулась.

Настя, отправляясь к отцу, прихватила с собой подруг скорее для поддержки. Ей самой было неловко возвращаться домой. Там ничего не изменилось. Отцу и мачехе она всё также была не нужна. Но Настя нашла в себе силы помириться с ними. Как бы ни безразлична была отцу судьба дочери, но и он, и его жена, хоть на короткое время, вдруг заметили её. Даже неуклюже попытались начать с Настей общаться, но, увы, вскоре вновь забыли про её существование.

Теперь, наконец, Лёша и Ната тоже вернулись домой.

В дверь осторожно постучали, и в комнату заглянул Иля.

– Привет! Заходи, – поприветствовал его Лёша.

Иля почему-то очень нервничал и явно не знал, с чего начать разговор.

– Вас какой-то новый водитель привёз. А где же Диана...?

– Юпитеровна, – подсказала Ната.

Иля с подозрением посмотрел на неё, но Ната выглядела абсолютно серьёзной, и он решил ей поверить.

– Она в командировке на своей исторической родине, – нашёлся Лёша. – А нас привёз наш физрук, Александр Манурович.

"Который недавно сменил на этой должности Марса Юпитеровича, также убывшего в командировку", – додумала про себя Ната.

– А-а-а, понятно, – протянул Иля. – А я тут не смог удержаться, посмотрел книжки, которые вы оставили. Простите, пожалуйста.

– Да конечно, ничего страшного, – успокоила его Ната.

– И как? – поинтересовался Лёша. – Есть там что интересное?

– Да, много всего, – туманно ответил Иля.

– Иль, ты увлёкся чтением?! – не поверил Лёша.

– Сам не ожидал. Там было много взрослых книг...

– Это книги наших родителей, – пояснила Ната. – Я сама их не читала.

– А-а, понятно. Там много христианских книг. Ваши родители были верующими, вы это помните?

– Нет, – вздохнул Лёша. – Разве что, очень смутно. Мы же тогда совсем маленькими были. Хм. Вроде в храм с ними ходили, да. Но чтобы часто... не помню.

– Я тоже, – согласилась с братом Ната. – И что? Тебе понравились эти книги?

– Да, я увлёкся... Вы, конечно, будете смеяться, но я тоже поверил, – вдруг выпалил Иля. – Я прочитал Евангелие и понял, что Бог существует.

– А твои родители...? – медленно спросил Лёша.

– Они пришли к Вере вслед за мной. Они ведь стали лучше. Вы заметили? И папа, и мама... И я. Ну, я надеюсь. Мы теперь каждое воскресение в храм ходим. Там очень хорошие люди. Даже те, с кем мы раньше были знакомы, они в церкви совсем другими становятся. И... Вы знаете, какой сегодня день?

– Великая суббота, канун Пасхи, – кивнула Ната.

– Мы с мамой и папой собираемся в храм на ночную службу. Пойдёте с нами? – предложил Иля. – Я понимаю, что вам это всё чуждо... Но ведь служба, говорят, будет очень красивая. Такое только раз в год можно увидеть.

– Иль, мы с радостью пойдём с вами, – ответил Лёша. – Видишь ли, с нами тоже много разного произошло. Благодаря нашей новой школе, мы теперь тоже верим в Христа.

– Правда? – просиял Иля.

– Правда, – подтвердила Ната.

Когда радостный Иля ушёл, Лёша и Ната ещё долго стояли и смотрели в окно. Впереди было самое трудное. Предстояло объяснить родственникам, почему им нужно вновь уехать. На этот раз навсегда. И почему не надо переживать, когда всю страну облетит жуткая новость.

Никто не знал, как олимпийцы улаживали формальные вопросы, как числилась школа в документах. Вполне возможно, у олимпийцев были свои люди в системе образования. Но кто бы ни покрывал "Олимп", теперь, когда с колдовством в школе было покончено, больше так продолжаться не могло. Слугам демонов больше незачем было помогать школе. Поэтому со дня на день должен был разразиться страшный скандал. Целая частная школа исчезла, как будто её никогда и не было. Сотни учеников пропали без вести. Конечно, вскоре обнаружатся те, кто покинул "Олимп", но что вразумительного они смогут рассказать?

Поэтому сейчас, пока их ещё никто не искал, у бывших учеников "Олимпа", решивших остаться жить в деревне, был последний шанс навестить своих родных и друзей, оставшихся во внешнем мире. Так поступили, например, подруги Наты. Настя, так и не найдя общего языка с семьёй, вернулась в "Олимп". Даша была готова остаться с бабушкой, но вышло по-другому. Милая старушка теперь тоже жила в деревне ламий, окружённая заботой семьи, у которой их с внучкой поселили и всех друзей Даши, к которым бабушка относилась как к родным внукам.

Лёша и Ната долго сомневались, остаться ли жить в деревне или вернуться домой насовсем. В деревне у них были друзья, но остаться здесь означало прожить в волшебной пещере всю жизнь, почти не покидая её. Ведь местные жили обособленно от всего мира и даже не имели никаких документов. Существовали люди, когда-то покинувшие пещеру, устроившие свою жизнь во внешнем мире, но время от времени проведывавшие ламий. Были и те, кто, живя в деревне, числились вне неё какими-нибудь отшельниками, почти не выходящими из лесов. Эти люди, не привлекая подозрений, обеспечивали ламиям торговлю. Но таких было немного. А у бывших учеников "Олимпа" всё было ещё сложнее. Выйди они из пещеры, и их появление после таинственного исчезновения, стало бы громкой сенсацией. Долгие отлучки потеряшек обратно в деревню ламий не смогли бы остаться незамеченными. Поэтому оставалось только два пути – покинуть деревню насовсем, или связать с ней всю свою жизнь. Лёше и Нате этот выбор дался с большим трудом, но старички-монахи благословили их остаться в деревне, и ребята не посмели спорить.

В то время как друзья Лёши и Наты ездили домой, брат и сестра с нетерпением ждали своей очереди. Но монахи всё никак не отпускали их. А когда Зевс, наконец, повёз их домой, ребята, как ни странно, даже расстроились. Ведь они надеялись встретить Пасху, самый великий и радостный праздник, вместе со всеми остальными. Только теперь стало ясно, для чего эта поездка была нужна. Лёше и Нате выпала возможность отпраздновать Христово Воскресение вместе с родственниками, прежде чем расстаться с ними навсегда.

***

Вскоре вся семья вышла из дома и в сгущающихся сумерках направилась к видневшемуся вдали храму. На небе загорались первые звёзды. Стояла удивительная тишина, прерываемая лишь призывным звоном колокола. Всё вокруг, и люди, и природа, как будто замерло в напряжённом ожидании, сквозь которое уже угадывалась тихая радость, которая вскоре перейдёт во всеобщее ликование, когда раздастся величайшая новость, какую когда-либо слышало человечество:

Христос Воскрес!