Когда Звёзды Лгут

Пролог

Рафаэль стоял посреди двора Академии, его ладони едва касались холодного камня фонтана. Вода тихо журчала, создавая иллюзию покоя, но что-то в воздухе напрягало. Его взгляд был прикован к статуе Светоносца, украшающей фонтан. Эта мраморная фигура, изображавшая ангела с сияющими в тусклом свете крыльями, одновременно завораживала и тревожила. Она всегда казалась ему странно живой, как будто наблюдала за каждым, кто осмеливался взглянуть в её сторону.

Вокруг не было ни души. Было слышно лишь тихий шелест листьев и равномерное течение воды. Всё это было привычным фоном, но Рафаэль словно находился вне всего этого, на границе между сном и явью. Его беспокойство росло, хотя причин на то, казалось бы, не было.

Тишина внутри него нарушилась низким, клокочущим звуком, который донёсся из-за массивных ворот Академии. Звук был едва различим, но его хватило, чтобы Рафаэль напрягся ещё сильнее. Это был рев Тварей.

Подобные звуки здесь не редкость. Твари частенько оказывались поблизости, и охранные отряды гвардейцев занимались ими быстро и без паники. Однако на этот раз что-то было иначе. Рёв повторился, более громкий, насыщенный угрозой. Казалось, он проникает под кожу, вибрирует внутри черепа.

Рафаэль замер, прислушиваясь. Звук больше не повторился, но это лишь усилило тревогу. Он повернул голову к воротам, заметив, как несколько гвардейцев ускоренно направились в ту сторону.

Рафаэль хотел повернуться и уйти, отмахнуться от странного ощущения, как от наваждения, но что-то внутри помешало. Словно невидимая нить притягивала его к воротам. Рафаэль почти безразлично наблюдал, как очередная группа солдат исчезает за железными створками, и его ноги будто сами пошли следом.

Подойдя ближе, он заметил, что даже опытные гвардейцы выглядели настороженно. Они говорили вполголоса, сжимая оружие так, будто ожидали худшего. Рафаэль остановился рядом с одним из них, стараясь не привлекать внимания.

Новая волна рева прокатилась по воздуху, уже гораздо ближе. Звук был глубже, яростнее, и теперь он больше напоминал боевой клич, чем случайный звук. Рафаэль почувствовал, как мышцы невольно напряглись, а на коже выступили мурашки.

Охранник рядом выругался, переглядываясь с напарником. Один из них что-то пробормотал о нападении у тропы по пути в Академию.

Инстинкты подсказывали, что лучше держаться подальше. Академия была оснащена защитными барьерами, и вмешательство учеников в дела гвардии категорически запрещалось. Но это странное чувство, что заставляло сердце учащенно биться, не отпускало.

Он сделал ещё один шаг, чувствуя, как ладони вспотели. Теперь рев казался ему знакомым, будто вызывал из глубин памяти давно забытые образы. Рафаэль не мог объяснить причину, по которой направился в сторону звука.

Гвардейцы уже были готовы к столкновению, заняв свои позиции. Один из них, заметив Рафаэля, крикнул что-то о том, чтобы ученики возвращались внутрь, но Рафаэль не послушал. Что-то там, за воротами, требовало его присутствия.

Глава 1. Шепот тьмы в тенях леса

Альтаир уловила в воздухе перемену – едва заметную, почти эфемерную, но резкую, как удар хлыста, и игнорировать это было невозможно. Внутри нее нервно зашевелилась магия, словно предчувствуя беду. Она напряглась, вслушиваясь в неуловимый ритм мира вокруг, но привычная гармония казалась нарушенной. Лошади в упряжке задержались, замахали гривами и громко заржали, будто тоже почувствовали надвигающуюся угрозу. Кучер отчаянно пытался их успокоить, выкрикивая команды, но все было тщетно и только усиливало их панику.

Мужчина что-то крикнул, но её мысли были слишком заняты тревожными предчувствиями, чтобы уловить его слова. Внимание Альтаир было сосредоточено на лесной чаще, где каждая тень выглядела подозрительной, ища источник этой неприятной, головокружительной энергии. Глубоко внутри росло ощущение неизбежности, а с ним и липкий страх, что заползал в легкие.

— Продолжай путь и ускорься! — приказала она кучеру, уверенная, что в стенах Академии её ждет безопасность.

Её пальцы нащупали рядом с собой длинную коробку, единственное что могло помочь ей в случае опасности, не забывая оглядыватся по сторонам. Карета скользила по каменистой дороге, петляющей между деревьями, а вокруг росли кусты и пробирались мелкие травы и сорняки. Мягкое осеннее солнце пробиралось сквозь листву, освещая утреннюю росу и создавая сверкающие блики, но даже эта природная идиллия не могла успокоить нарастающую тревогу. Животные, которые ещё недавно наполняли лес звуками жизни, исчезли, словно сама природа задержала дыхание. Это отсутствие, эта тишина, сводили её с ума.

Спустя несколько минут Альтаир заметила сквозь верхушки деревьев и холмов Академию. Огромное здание, возвышающееся над лесом, немногим уступало в размерах королевскому дворцу. Мрачное великолепие темных, каменных стен и высоких башен, царапающие небосвод, внушали трепет. Флаги с гербом – двенадцатиконечной золотой звездой на темно-синем фоне – развивались на ветру, напоминая о величии этого места.

Внезапно тишину разрезал низкий, хриплый рев, от которого кровь в жилах стыла. Все тело мгновенно покрылось холодными мурашками — Альтаир мгновенно узнала, кому принадлежит этот звук.

Кучер, похоже, тоже. Его крик смешался с топотом лошадиных копыт, когда он попытался разогнать упряжку. Карета начала трястись, а её сердце забилось в унисон с бешеным ритмом лошадей. Быстрыми движениями она открыла коробку, в которой находился Нистром — её меч, длинный и тонкий, заключённый в кожаные ножны с замысловатыми узорами.

Не успела она осознать, что происходит, как перед окном мелькнула тень. В следующее мгновение испуганный скулеж лошадей затих и до слуха донеслись их жуткие, предсмертные хрипы. Упряжка, окружённая тенями, остановилась. Альтаир попыталась глотнуть воздуха, пока мелкая дрожь захватывала ее тело. Разум вдруг стал кристально чистым, и в голове, сквозь пелену страха, всплыла лишь одна мысль — надо что-то делать.

Она вышла наружу, понимая: оставаться в замкнутом пространстве, лишенным места для маневра – верная смерть.

Сердце колотилось где-то в горле, вокруг кареты вились тени. Они принимали разные формы и размеры, словно были порождением ночи. У каждого сгустка в районе глаз горели красные или белые огоньки, а под ними открывались огромные пасти с длинными, кривыми зубами, из которых стекала тягучая слюна. У этих существ не было четкой формы, лишь неясные отростки, которые напоминали руки и тянущийся от них острые, как ножи, когти.

Скверки.

На земле валялось истерзанное тело кучера, а чуть поодаль лежали и тела лошадей, рядом с которыми уже копошились несколько Скверков. Как только Альтаир вышла из кареты, их светящиеся глаза обернулись в её сторону. Она крепко сжала Нистром в руке. Лезвие привычно лежало в её ладони, идеально уравновешенное, придавая уверенности.

С ужасным воем твари ринулись на неё. Прежде чем они достигли её, Альтаир разрезала подол платья, и когда первое чудовище оказалось в пределах досягаемости, она сделала уверенный взмах. Тень рассыпалась в прах у её ног, но радость от этой небольшой победы была недолгой.

Скверки надвигались со всех сторон, напирали, как волны захлестывают берег. Они были слабыми, и убивать их было легко, но их слишком много. С каждым ударом её движения становились всё увереннее, взмахи — точнее. Она знала, что делает. Её мастерство с мечом приближалось к безупречному, но даже самого сильного воина могли задавить числом самые слабые существа.

Краем глаза Альтаир видела, как новые чудовища выползают из темноты леса, присоединяясь к своим сородичам в попытке схватить добычу. Они теснили её к карете, не давая прохода или хотя бы небольшой передышки, нападали, как только очередная тварь обращалась в прах. Руки судорожно тряслись, мысли метались, движение стали изматывающим, а в нос ударил сильный запах гнили и крови. Желание выжить заглушило страх, но её решимость угасала с каждым вздохом.

Альтаир попыталась использовать магию, но та не предназначена для боя. Она создала несколько своих копий, но монстры прекрасно различали запах магии и страха, и бесплотные клоны задержали из лишь на пару ничтожных мгновений. А на создание новых она не решалась потратить сил — каждый вздох уходил на то, чтобы крепко держать меч в руке.

В какой-то момент её защита дала трещину. Одна из тварей подобралась слишком близко. Резкая, слепящая боль пронзила левое плечо. Альтаир вскрикнула, а в глазах потемнело, брызнули непроизвольные слёзы. С тихим стоном, она резко вскинула руку с мечом, превратив монстра, который вцепился ей в плоть, в пыль.

Густая, темная кровь стекала по руке, словно воск, оставляя на коже горячие дорожки. Адреналин лишь отчасти заглушал боль, что гнездилась в плече и распространялась по всему телу, превращая каждое движение в пытку. Несколько Скверков застыли и с интересом смотрели на неё своими горящими глазами, словно только сейчас увидели в ней достойного соперника.

Холодный пот стекал по спине, смешиваясь с отчаянной мыслью: зря. Зря она отказалась от предложения отца взять с собой охрану. Это был опрометчивый поступок, о котором она теперь может только сожалеть, и это сожаление, как ледяная игла, впилось в разум.

Скверки продолжали выползать из глубин леса, сквозь дрожащий воздух доносились их крики, пронзительные, как скрежет ржавых дверей. Казалось, звук этот был настолько древним, что сам воздух дрожал под его тяжестью. Он безжалостно цеплялся за ее сознание, точно когтистые лапы, мешая собраться с мыслями. Боль и усталость тянули вниз, к земле, где ждала тьма, готовая принять ее в свои объятия.

В глазах начало темнеть, а боль становилась всё невыносимее. Наверняка, кости были раздроблены, левая рука не поддавалась движению. Хотелось закрыть глаза и забыться, не ощущать ни боли, ни страха, просто отдаться тьме и больше ничего не помнить…

Нет. Нельзя отключаться.

Альтаир, стиснув зубы, вновь взмахнула мечом, разрезая очередную тварь. Силы были на исходе, сердце, словно пойманная птица в клетке, судорожно билось.

В какой-то момент, одна из тварей с нечеловеческой силой отбросила ее в сторону. Голова ударилась о каменистую землю, меч выскользнул из рук, и перед глазами на мгновение все померкло. Когда она пришла в себя, острая боль пронзила её бок, словно удар копья, и Альтаир закричала. Рот наполнился металлическим привкусом крови, она захлебнулась. Тень нависла над ней, длинные когти были занесены над головой, готовые нанести смертельный удар.

Время замерло. Казалось, каждая секунда была целой бесконечностью. Липкий, мерзкий страх парализовал тело Альтаир. Из последних сил она подняла руку, ухватившись за когти твари, но то была борьба отчаяния, не силы. Острые лезвия вонзились в ладонь, из которой алыми нитями заструилась кровь.

Альтаир сильнее сжала лапу твари. Когти находились в считанных миллиметрах от ее шеи, кровь продолжала капать на её лицо. Дыхание сбивалось, лёгкие судорожно сжимались, пытаясь втянуть как можно больше кислорода. В боку кто-то словно проворачивал раскалённый нож, а плечо пронзали тысячи ржавых гвоздей. Всё тело дрожало от напряжения.

Альтаир понимала, что её сопротивление бессмысленно. Она уже проиграла в этом неравном бою.

С этим осознанием, отчаяние вдруг сменилось безмятежным спокойствием. Ничто так не успокаивало, как смирение. Теперь она это понимала. Альтаир много раз представляла смерть, но никогда не думала, что это произойдет вот так — на пути в Академию Астраэлиум, к мечте, которая теперь казалась недостижимой, так далеко от дома, там где её, возможно, никто не найдёт. Твари полностью изуродуют её тело, вероятно, даже не оставив костей. Отец, наверное, будет в ярости.

Оказывается, смерть не так уж и страшна.

Альтаир отпустила руку твари и закрыла глаза. И ждала.

Но

ничего

не произошло.

Она распахнула глаза. Монстр завизжал. Его тело внезапно окутали ядовито-зеленые потоки магии, рвущиеся из воздуха. За несколько секунд эта сила разорвала Скверка в клочья, оставив лишь темный пепел.

Остальные Твари завыли. Их крики очистили ее сознание, сметая туман.

Опираясь на еще целую руку и дрожа от боли, Альтаир медленно села. По вискам, смешиваясь с кровью, стекал пот, голова раскалывалась, но она была жива. Хвала Звёздам, жива.

Заметив Нистром, Альтаир, превозмогая боль, потянулась к нему. Холодная сталь рукояти вернуло ей чувство силы, адреналин вновь наполнил тело. Воткнув меч в землю, она поднялась на ноги, опираясь на оружие.

Альтаир попыталась вытащить Нистром из земли, но как только это удалось, она покачнулась. Стоять на ногах было невероятно трудно, а удерживаться прямо с такими ранами и потерей крови — невозможно.

Она готовилась к очередному столкновению с землёй, но неожиданно её подхватили сильные руки. Судя по ощущениям, кто-то бережно уложил её на землю, стараясь не касаться её ран. Через пелену боли ей удалось услышать звуки борьбы: чьи-то крики и приказы, тяжёлое дыхание и отвратительное шипение Скверков.

Давление на рану заставило Альтаир напрячься всем телом, выгнуться и сжать в кулаке ткань платья. Её окутала странная энергия, и вскоре боль начала постепенно утихать. Её голова становилась всё тяжелее, а туман вновь застилал мысли. Ощущение безопасности накрыло её, и Альтаир больше не могла сопротивляться. Медленно, почти незаметно, она погрузилась в беспамятство.