Когда звезды коснутся Земли

1 глава Эдди. Подводный Нью-Йорк

– Эдди, ты чертов псих! Знаю, что уже много раз твердил тебе об этом, но не поленюсь напомнить. Ни Пит, ни Салливаны не рискнули лезть сегодня в воду. Подумай хорошенько. Может, и нам не стоит?

– Еще как стоит, Рей. Потому что завтра мы будем самыми богатыми психами на этом побережье. Время загадывать желания! Говорил же, что «Подводный Нью-Йорк под звездопадом» раскупят за один час даже с тройной накруткой?! – парень старался выражаться как можно тише, отчего проглоченные эмоции так и вырывались на его живое подвижное лицо. – Люди веселятся, надо ловить момент! – брови в очередной раз взлетели, а глаза, полные энтузиазма, щедро одарили зеленью.

–Ты много, о чем болтаешь, Эдди… – сдавшись, махнул рукой мужчина и перевел взгляд на заполненную до отказа гостями палубу. – Но здесь, и правда, не прогадал. Я рад, что однажды взял тебя в дело.

Старина Рей привычно расплылся в кривоватой ухмылке. Его молодой партнер, едва разменявший двадцатипятилетие, был пылок и порывист, но болваном Эдди Донахью точно не назовешь. Парнишка с мозгами, каких поискать. Он и круизный мультибот со всеми навороченными примочками разработал самостоятельно до последней микросхемы. Свое дело знает. И то, что сегодня люди хотят праздника и впечатлений, а в небо на эти фантастические вспышки не пялится только ленивый, в этом он тоже прав.

Рей и сам невольно засмотрелся. Наверняка, лучшего места наблюдения за звездопадом, которого ждали всем миром и три месяца вели обратный отсчет, просто не отыскать. Разом ожившее, расчерченное яркими полосками небо так и приковывало взгляд. Одни огни гасли, другие загорались, отражаясь в спокойной водной глади и в огромных окнах верхушек небоскребов, одиноко торчащих из воды. Такого фейерверка Нью-Йорк за всю историю, поди, и не видывал.

Новые огненные вспышки прочертили полосы до самого горизонта и показались Рею особенно яркими. Но фантазия неожиданно разыгралась, и на смену восторгу быстро пришел отрезвляющий животный страх. Мужчина резко дернулся, вжимая голову в плечи:

– А они точно сгорают? Ну, эти… метеориты.

– По прогнозам ребят из космоса они некрупные, а значит, после плотных слоев атмосферы от большинства из них ничего не останется, – не поворачивая головы, убедительно заверил Эдди, и Рей облегченно вздохнул. – А какие-то долетят. По усредненным расчетам из-за метеоритов и космический пыли масса Земли увеличивается приблизительно на тридцать тысяч тонн в год, – удивительно спокойно продолжил умничать парень, поглядывая на огонечки, и лучше бы он этого не говорил.

Рей втянул голову еще сильнее, а в глубине души уже жалел, что приперся на чертову пристань.

– Если много думать об этом, даже учитывая, что шансы невысоки, один из них обязательно угораздит как раз в твою лысую башку, – звонко рассмеялся Донахью, окинув взглядом своего старшего партнера. – Оставался бы ты в Ньстоуне. Не зря над всеми экополисами установили лазерные щиты.

– Мне и здесь нормально, – обиженно пробубнил Рей и приосанился.

Да, он не был отъявленным храбрецом, но и трусом его еще никто не называл. Видит Бог, однажды длинный язык погубит этого болтливого мальчишку.

– Если переживаешь за сохранность моей красавицы, то это напрасно. Ни одна метеоритная гадина незамеченной не прошмыгнет! У меня на каждой высотке по периметру расставлены датчики, я и под водой успею среагировать.

Этот успеет, Рей не сомневался.

По случаю пристань была украшена трехмерными голограммами известных жителей великого города. Разодетые во фраки и пышные юбки или стразы и кожаные штаны с шипами – каждый соответственно своей эпохе, они по полной программе расшаркивались, встречая долгожданных гостей. Сорок девять отчаянных и неприлично обедневших туристов уже восседали на открытой палубе круизного мультибота с забавной эмблемой «Калипсо Тревел».

Сменить бы это дурацкое название. Но Эдди придумал его сам и всякий раз упирался, уверяя, что есть в нем какой-то сакральный смысл, в чем сам Рей сильно сомневался. А еще, что оно приносит ему удачу.

Голограммы ожили, и какая-то певичка из прошлого столетия приветственно заголосила, встречая последнего туриста, прибывшего на поздний рейс. Не выражая никаких эмоций, мужчина твердой походкой прошел мимо, зато, встречающие у трапа дружно повернулись в его сторону и натянули на лица дежурные улыбки.

Таких пассажиров Эдди еще не катал! Наверняка, кто-то из элиты игроков «Форсаж проджект». Вот это удача!

Его глаза скрывали мультимедийные очки последнего поколения, подтянутое тело облегал костюм из бионического тревакса, оснащенный системами дополнительного контроля. Как бы хорошо Эдди не зарабатывал, а ему такие вещи были пока не по карману.

– Мет Мерфи, – сухо поздоровался загадочный гость, протянув руку.

– Эд Донахью, пилот корабля, – охотно отозвался парень.

Брезгливо окинув взором небольшое круизное судно, мужчина насмешливо ухмыльнулся, но Эдди этого даже не заметил, без зазрения совести разглядывая и изучая на ощупь сверхточные и быстрые кибернетические руки, едва отличимые от настоящих.

Да, если бы не рукопожатие, он никогда бы и не догадался, что они не родные, а Рей и подавно. Когда-то Эдди и сам мечтал о таких – столько новых возможностей! А потом нашел дело по душе и потребность пропала. Зато восторг остался и, похоже, весь он сейчас был на его лице.

– Ну что, пилот, погнали? А то через три часа я должен быть уже в другом месте.

Теперь Эд и вовсе потерял дар речи. Точно игрок! Да еще и финалист! Ведь ровно в это время добрая часть населения планеты, включая его самого, зависнет в сети, наблюдая за мировым чемпионатом «Форсаж проджект».

«Интересно, под каким он ником? Пилун? Нет, не похож. Дейзер? Возможно», – размышлял Эдди, вспоминая аватарки и стратегии любимых игроков, пока поднимался вслед за почетным гостем на борт своего корабля.

Снаружи круизный мультибот выглядел простовато. Вот только Эд, как никто другой знал, на какие выкрутасы в его руках способна эта малышка. Правда, большинство рейсов проходили под управлением бортового компьютера, и самообучающаяся интеллектуальная система управления оправдывала свое существование. Но в такую волшебную ночь отчего-то хотелось маневрировать по подводному Нью-Йорку лично, не лишая себя этого особого удовольствия.

– Калипсо, переключи управление на режим жест-контроль, – произнес Эдди, зайдя в рубку и прокрутившись пару оборотов в своем любимом кресле.

– Сделано, босс, – приятным женским голосом отозвался бортовой компьютер.

– Люблю тебя, детка, – усмехнулся парень, приводя судно в движение через систему бесконтактных датчиков. – Ну что, погнали!

– Дорогие гости, наша экскурсия начинается. Спасибо, что выбрали «Калипсо Тревел». Мы очень ценим это и гарантируем незабываемые впечатления, – прозвучало несменное приветствие от бортового компьютера. – Для нас важен ваш комфорт и безопасность. Пожалуйста, займите правильное положение в кресле, через пять секунд активируются магнитные ремни безопасности. Пять, четыре, три, два…

Судно набирало ход, и обдуваемые ветром пассажиры притихли.

– Калипсо, ты не против, если эту экскурсию я проведу сам? А то уж больно кислые у них мины для такого приятного вечера.

– Как хотите, босс, – безразлично отозвалась система, – активирую громкую связь.

Из пятидесяти пассажиров Эдди на самом деле интересовал только один, тот, который, не снимая мультимедийных очков, словно заскучав, сидел с краю во втором ряду. Одно движение руки и камера увеличила его изображение. Точно, того и гляди, уснет. Парень понимал, что это чистой воды ребячество, но, кто не хочет блеснуть мастерством перед своим кумиром?

– Вас приветствует капитан корабля Эдди Донахью, ваш личный гид и гуру подводного Нью-Йорка. Начинаем погружение!

Освещение в салоне погасло в то время, как над палубой корабля будто по волшебству образовался защитный прозрачный купол, и мультибот начал плавно уходить под воду. Какие-то девушки восторженно заверещали, вглядываясь в расчерченное вспышками небо, уходящее все дальше, но все еще виднеющееся под толстым слоем воды. Вот только главный пассажир по-прежнему не выражал никаких эмоций.

– Нью-Йорк был основан в одна тысяча шестьсот двадцать четвертом году и еще семьдесят лет назад, в фазу активного таяния ледников, когда начала прибывать вода, его население составляло около девяти миллионов человек.

Осветив ярким лучом прожектора окраины города под мультиботом, Эдди неожиданно замолчал. Взгляд случайно выхватил оранжевое пятно, затянутое слоем водорослей – это проглядывала крыша дома, в котором вырос его дед. И миллион историй, с такой любовью рассказанных ему в детстве, сами собой ожили в голове. Он знал, что когда-то, сто лет назад, здесь была голубятня. А еще стоял телескоп, украшающий сейчас музей в Ньюстоуне, тот самый, который определил дальнейшую судьбу его отца астронавта.

«Надо бы с подводным дроном спуститься сюда на днях и почистить. Дед был бы рад», – поймал себя на мысли Эдди.

Все здания на экскурсионном маршруте были почти в идеальном состоянии благодаря регулярным профилактическим и реставрационным работам. Но эти старые города с горизонтальной застройкой просто огромны! И сколько подводных дронов не запусти, а дойти до окраин ни финансирования, ни рабочих рук не хватает.

– Дамы и господа, мост Джорджа Вашингтона, – стоило подойти поближе, как его очертания эффектно прорисовались в режиме подсветки. Не зря они с Реем провозились тут пару месяцев прошлым летом. – А этот красавец – домашний стадион бейсбольной команды «Нью-Йорк Янкиз». Который, кстати, облюбовали черепахи, приплывшие с южным течением.

Стоило про них вспомнить, как парочка чудиков, неторопливо шевеля ластами, появилась в лучах прожектора, и пассажиры умилились этому зрелищу. Кто-то уже приложил ладонь со встроенной камерой к оболочке защитной сферы и делал запись на чип, кто-то онлайн транслировал друзьям. И только Мет Мерфи лишь повернул голову в пол-оборота с непроницаемым лицом.

Что ж, ясно, черепахи – не его тема.

– Учитывая, что стадион был построен около ста лет назад, еще неплохо сохранился, – уважительно отозвался кто-то из туристов. – А сколько людей он вмещал?

– От тридцати трех до пятидесяти тысяч, смотря, во что играли, – неожиданно и совершенно правильно ответил Мерфи. – В связи с конфигурацией для американского футбола вместимость была снижена.

«Игрок игрока видит издалека! – подумал Эдди. – А Томас до сих пор считает меня чокнутым только от того, что я смотрю доисторический бейсбол в записи. Когда появится машина времени – одна из таких игр будет первым местом, куда я отправлюсь!»

Круизный мультибот сделал пару кругов над полем, распугивая черепах и мелких рыбешек. На третьем на оболочку защитной сферы Эд спроецировал первую игру, которую провели на новеньком стадионе второго апреля две тысячи девятого года. На глазах восторженных туристов трибуны ожили, заревели болельщики, а на экране высветился счет 7:4 в пользу «Янкиз».

Теперь и у Мета Мерфи дрогнули уголки губ с намеком на улыбку. А значит, можно двигаться дальше.

В районе Гарлем мультибот снизил скорость и плавно опустился на небольшую улочку с аккуратными пятиэтажными домиками. Движение руки, и в четырех окнах по обе стороны улицы загорелся свет.

– Этого не может быть! Там кто-то движется! – испуганно закричала одна из девушек, и все остальные, следуя ее примеру, с любопытством принялись вглядываться в ожившие окна.

На физиономии Эдди расплылась довольная улыбка. Идея с оптической иллюзией пришла ему в голову уже давно, но Рей как всегда твердил, что он псих. Уговаривать его пришлось долго и упорно, а после, чтобы осуществить задуманное, еще повозиться с изоляцией, откачкой воды, установкой оборудования, настройкой голограмм. Зато какой эффект! Здесь, на глубине, в старых заброшенных домах счастливые семьи садятся за стол, на котором стынет ужин, и берутся за руки. На такие картины Эдди все чаще смотрел с завистью. Все, что осталось у него от такой большой дружной семьи, так это воспоминания.

– А почему на улицах так чисто? Я ожидал увидеть кучу старого хлама и транспортные средства старого образца, как в других городах, что ушли под воду, – прозвучал вопрос от одного из туристов.

– Автомобили прошлого мы обязательно увидим позднее на специальной площадке. А чисто от того, что горожане готовились к этому событию и разумно приняли неизбежное. Семьдесят лет назад по всему миру начались экологические катаклизмы, об этом знает каждый. Но Нью-Йорку повезло, его не коснулись цунами и смерчи, город не затопило в одночасье, это позволило эвакуировать все население, очистить улицы и даже укрепить здания. Вода прибывала постепенно. Ее уровень стабилизовался только десять лет назад и тогда правительство разрешило превратить прекрасно сохранившийся подводный город в музей. А здесь когда-то располагался Центральный парк – известнейший и крупнейший в мире.

Вид его в нынешнем состоянии вызывал не самые приятные чувства: пустырь и коряги, оплетенные водорослями. Эдди снова вывел на оболочку сферы объемную визуализацию, как если бы они пролетали над этим парком сто лет назад по воздуху, а вместо рыб, их окружали бы птицы. Парк ожил, прорисовались очертания озера, зазеленели лужайки, на которых люди играли с детьми, устраивали пикники, и выгуливали собак.

Кто-то восхищенно ахнул, прилипнув к сфере ладонями. «Да, прекрасное когда-то было место, но и парковые зоны Ньюстоуна не хуже, только масштабы уже не те», – размышлял Эд, приближаясь к повороту на музей естественной истории на восемьдесят первой стрит.

То, что произошло дальше, случилось так быстро, что обдумать свое решение он не успел и действовал на инстинктах. Сработала система датчиков на небоскребах, та самая, которую Рей, как и многое другое, считал пустой тратой времени и денег. Но Эдди привык доверять своей интуиции и какое-то седьмое чувство говорило ему, что эти датчики жизненно необходимы. Вот и настал их момент.

Доли секунды разделяли мультибот и три метеорита приличных размеров, упавших в воду. Пальцы сработали сами. Резкий поворот, максимальное ускорение, пассажиры и ахнуть не успели, когда их крутануло вверх тормашками, только наблюдали, как мимо резво пролетело что-то увесистое. Мультибот пошатнуло, а от поднятой взвеси помутнела вода.

Минуту спустя Эдди осознал, что, выйдя сегодня в рейс, рисковал не только собой, а всеми этими притихшими и до жути напуганными людьми. И сразу невольно вспомнились обидные слова старшего брата: «В риске нет ничего благородного, если твоя безответственность достигла внеземной орбиты». Все эти мысли навалились разом, терзали и душили, пока один из пассажиров во втором ряду не рассмеялся в голос. И это был сам Мет Мерфи.

Его смех, такой искренний и настоящий, казалось, выплескивал всю тяжесть, годами копившуюся в этом сдержанном человеке. Замолчал он также резко, как и рассмеялся. Только снял мультимедийные очки и протер глаза, на которых от непроизвольного выброса эмоций проступили слезы.

– Ну ты, парень, даешь! Вот это реакция! Давно не получал таких ярких впечатлений.

Эдди улыбнулся и уже поднес руку к панели управления, чтобы продолжить экскурсию, но заметил странное свечение неподалеку. Такого под водой он еще никогда не видел.

Интересно, что это может быть? Вот бы подойти поближе и рассмотреть.

Пытаясь избежать столкновения, пришлось отклониться с привычного маршрута, а на эту улицу он давненько не заглядывал. Но боролся со своим любопытством Эдди недолго. Наличие впечатленных до незабываемости и от того немного приторможенных туристов обязывало взять прежний курс и отработать полученные деньги.

Дальнейшая экскурсия прошла по плану. Продвигаясь к выходу, пассажиры «Калипсо Тревел» эмоционально делились отзывами, задавали вопросы и благодарили за необычную экскурсию. Трое девчонок умудрились скинуть свои контакты Эдди на чип при прощальном рукопожатии. Только они не были первыми, кто это проделывал. Хотя, с одной из них Эд был бы не против встретиться и рассмотреть поближе, что скрывается под ее ярким облегающим костюмом.

Палуба опустела, только Мет Мерфи не торопился на выход.

– А как же игра? – поинтересовался Эдди, подойдя к нему ближе.

– Успею. Садись, разговор есть, – жестко отрезал Мет, постукивая ладонью по соседнему креслу.

Эд недоуменно покосился на его мужественное непроницаемое лицо, не зная, чего ожидать, и присел рядом.

– Сегодня ты спас всем этим придуркам жизнь, а они даже не заметили этого. Такого ни одна интеллектуальная система не смогла бы, уж я-то знаю, – Мерфи поднял с колен свои руки, намекая на то, что сменил родные на это чудо техники не добровольно, а в результате какого-то несчастного случая. – У тебя редкий дар, чутье, если хочешь, живые инстинкты. Почему ты сидишь в этой дыре?

Снова знакомые вопросы и глаза полные непонимания. Все это Эдди уже проходил. Только тогда было в сто раз жестче, давили и друзья и родные: «Как ты можешь пускать такой талант по ветру?», «До финала дошли единицы, а ты так просто возьмешь и уйдешь?», «Каждый мальчишка мечтал бы оказаться на твоем месте, почему ты это не ценишь?», «Не думаешь о себе, подумай, как много ты можешь дать человечеству!»

– Хочешь к нам? – воодушевленно продолжил Мет. – Да, это виртуальная реальность со своими правилами, но у тебя получится, я уверен!

Получится, Эдди не сомневался. И лет десять назад прыгал бы от радости после такого предложения и согласился бы, не раздумывая. Но сейчас он мог честно себе признаться, что это не сделает его счастливым, не приблизит к настоящей мечте, которая многим показалась бы глупостью, не заполнит пустоту в его сердце.

– Спасибо за приглашение, – парень благодарно улыбнулся, – но это не моя тема. Мне по душе реальная жизнь, какой бы скучной она другим не казалась.

– Что ж, это твой выбор и я его уважаю, – усмехнулся Мерфи, поднимаясь из кресла. – Но, если вдруг передумаешь, знаешь, где меня найти.

Прощаясь, Мет протянул капитану судна кибернетическую руку, скидывая свои контакты на его чип, и почти шепотом произнес всего одну волшебную фразу, услышать которую Эдди мечтал весь вечер.

– Все, что есть, ставь на Дейзера. С обновлениями Кокера другим игрокам только и останется, что разглядывать мои пятки. И я тебе ничего не говорил, – Мет загадочно подмигнул и вернул на законное место свои крутые очки.

– Да пребудет с тобой удача! – воодушевленно сверкнув зеленью глаз, пожелал Эдди, провожая своего кумира на выход.

О Кокере знали все, но никто не знал его лично. Новатор, изобретатель, гений современности. Одного его имени было достаточно, чтобы заверить в успехе даже самого рискованного предприятия.

Мет Мерфи быстрой и твердой походкой спустился по трапу на пристань, где его ожидал персональный скайкар S четыреста. Крутая модель, одна из последних, ничего другого Донахью увидеть и не ожидал. Обтекаемый корпус из углеволокна и алюминия с «умной аэродинамикой», приборная панель и дизайн салона из живого дышащего материала на основе гибкого силоксанового каучука, способного менять конфигурацию. Такие же применялись в космических кораблях, на которых он сам когда-то тренировался.

Скайкар почти бесшумно воспарил в небо и ушел в точку, мигая удаляющимся приветливым огоньком. Пристань опустела. Еще пару минут Эдди любовался щедрой россыпью звезд на темно-синем фоне. Облако кометных осколков улетело восвояси, а на бренной Земле настоящие безумства только начинались.

От предвкушения игры уже чесались ладони и все внутри тревожно свербело, напоминая, что последние ставки будут приниматься еще не более часа. В голове Эдди тут же созрел гениальный план, требующий немедленного воплощения.

– Калипсо, возвращаемся на базу, – скомандовал Эд, вверяя управление бортовому компьютеру.

– Принято, босс, – отрапортовала система, выводя мультибот в открытую воду.

Эдди занял свое место в рубке в любимом кресле и нашел в сети нужного человека, о котором был наслышан, но ранее к его услугам старался не прибегать. И вот сейчас, от напряжения закусив нижнюю губу и вглядываясь в белого пушистого котенка на его аватарке, Эд все никак не решался отправить набранное сообщение.

– А где: «Я люблю тебя детка?» – неожиданно возмутилась Калипсо, так и не дождавшись привычной благодарности.

Рука дрогнула, невольно нажав заветную кнопку. Круглая сумма, которую он просил в своем сообщении занять на один день, мгновенно поступила на счет.

А эти парни работают оперативно! Даже при том, что у них там сейчас, наверняка, черт знает что творится накануне мирового чемпионата.

– Люблю тебя, детка! – довольно произнес Эдди, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Что ж, дело сделано. – Жди подарков, хорошая девочка, скоро мы тебя апгрейдим. Ты у меня и так умница, но пара обновлений не повредят.

Плавным жестом на интерактивную панель Эд вывел данные личного счета. И первое, что он должен был сделать в этот момент – оплатить лицензию. С действующей следующий день был последним, когда он мог законно возить пассажиров на своем круизном мультиботе.

«Но, с другой стороны, к чему торопиться? – пришла дельная мысль. – Если на эти деньги можно поставить верную ставку и увеличить их в десятки раз? А заплатить уже завтра».

В том, что Мет Мерфи дал ему бесценный совет, Эд даже не сомневался. Дейзер был одним из сильнейших игроков. Так стоит ли мелочиться со своей ставкой или наконец сорвать хороший куш?

Если с личными средствами, что откладывал на лицензию, Эд все для себя решил, то с теми, которые являлись долей Рея за сегодняшний рейс, было гораздо сложнее. Старина Рей, конечно, добряк и многое готов был простить, но его пятеро славных детей мысленно так и стояли с немым упреком и размазанными по щекам слезами. Совестью это называлось или чем-то другим, только Эдди готов был послать навязчивый голос в своей голове куда подальше и заговорил сам.

– Да он еще будет меня благодарить, когда я верну ему в два раза больше! Да, Калипсо?

Эд подхватил с приборной панели кинестетический мячик, размял в ладони и подкинул вверх, тут же поймав – это всегда помогало ему сосредоточиться и лучше думать.

– Конечно, босс, как скажете, – охотно согласилась бортовая система, не вникая в суть вопроса.

– Сам он никогда на такое не решится. Да Рей собственной тени боится, какие ставки? Лучше ему об этом и не знать вовсе, а завтра будет приятный сюрприз. И жену обрадует и сопливых детишек. Не зря же Мет Мерфи приперся на подводную экскурсию по Нью-Йорку именно в эту ночь!? Это судьба!

Эдди запрокинул голову, и каждая звезда в небе над прозрачным куполом круизного мультибота вторила его словам.

2 глава Эдди. Большие ставки

Нырнув под воду, мультибот прошел через специальный проход, замаскированный голографической иллюзией застекленного окна, и припарковался в самом высоком здании Нью-Йорка, известном когда-то, как Всемирный торговый центр.

‒ Вот мы и дома, ‒ сообщила Калипсо.

«Персональная башня свободы», ‒ улыбнулся собственным мыслям Эдди, выбираясь из мультибота в свое тайное убежище на двадцать пятом этаже высотки.

Сработавшие датчики движения тут же организовали световую дорожку к лестнице, ведущей в его шикарные апартаменты. Только на второй ступеньке мужчина настороженно остановился, внимательно разглядывая свежие разводы от чьих-то мокрых и грязных ботинок. А значит, «дома» он был не один.

«Ну что за идиот?! Сколько раз думал о том, что нужно установить сигнализацию или хотя бы камеры, но все время находятся дела поважнее», ‒ корил себя Эдди, вернувшись к Калипсо. Настоящее оружие он с собой никогда не возил, за последние пятьдесят лет преступность почти исчезла, как и потребность в нем. Но работа с людьми ‒ это всегда сюрпризы. Именно поэтому старая добрая бита на всякий случай ждала своего часа в специальном отсеке.

Хорошо отцентрованный спортивный снаряд из идеально отполированного теплого дерева приятной тяжестью лег в ладони. Благодаря деду и его маниакальному увлечению бейсболом подача у Эда была, что надо. Теперь подниматься по лестнице было не так страшно.

Гораздо больше пугала сама неизвестность. Кого могло сюда занести в такой час? Официально Нью-Йорк считался заповедником под открытым небом и охранялся законодательно от посторонних любителей приключений. Эдди – другое дело: «Калипсо Тревел» и была одной из организаций, которые следили здесь за порядком. Рей давно в Ньюстоуне с супругой и детьми. Пит и Салливаны не станут сюда соваться, сектор не их, им и в Бруклине работы хватает. Но с таким же успехом могли нагрянуть и блюстители закона с внеочередной проверкой. Тогда с Башней свободы, которую Эдди занял без всякого на то разрешения, придется попрощаться, а еще заплатить немалый штраф.

Как же все это не вовремя! Игра вот-вот начнется.

На этаже было темно и тихо. Только тонкая полоска света из-под дверей огромного офиса, который Эдди обустроил под спальню с рабочим кабинетом, выдавала присутствие постороннего. Не желая выдавать свое, мужчина предусмотрительно отключил датчики движения. Осторожный шаг и снова что-то едва различимо зашуршало под ногами.

«Странно! Еще утром полы были идеально чистыми, не зря тут круглосуточно крутится робот-уборщик», ‒ мелькнула мысль, и Эдди аккуратно наклонился, поднимая с пола засушенные, но еще ароматные лепестки какого-то растения.

‒ Кэндис, чтоб тебя! – невольно вырвалось вместе с наступившим облегчением. Никому другому такие глупости не пришли бы в голову.

Стоило о ней вспомнить, как из комнаты донеслась музыка и женский голос, подпевающий в такт.

‒ Не долго же ты смогла усидеть в засаде, ‒ усмехнулся Эд, опустив биту и уже смело входя в свои апартаменты.

‒ Сюрприз! – радостно протянула девушка с модным розово-фиолетовым безумием на голове.

‒ Как ты сюда попала? – прозвучало гораздо строже, чем он сам планировал. Кэндис испуганно попятилась, пока не уперлась попой в кресло для виртуальной реальности, так в него и усевшись.

‒ Соскучилась по тебе, взяла такси, ‒ робко ответила, опустив глаза, в то время как на ее губах расцвела тщательно выверенная улыбка с капелькой обиды и щепоткой нежности.

‒ Сюда не летают такси, ‒ строго обрубил Эд этот спектакль.

Чего он больше всего терпеть не мог, так это лицемерия. Да, она была хорошенькой и тогда по глупости он купился на этот наивный взгляд бархатных карих глаз, густо обрамленных синтетическими неоновыми ресницами.

‒ Повторяю вопрос. Как ты здесь оказалась?

‒ Меня привез Уолт, ‒ расслабленно крутанувшись в кресле, призналась Кэндис. Строить из себя невинную овечку больше не имело смысла. – Дело есть. Нужно взломать кое-что.

‒ О чем ты только думала?! – Эд резко остановил кресло и гневно навис над девчонкой. Вправлять мозги ей было поздновато, а вот хотя бы донести, что больше так делать нельзя, самое время. ‒ Уолт – то еще трепло! Об этом месте никто не знал, только я и ты! Понимаешь?

Кэндис захлопала ресницами. Нет, ни черта она не понимала. А Эдди проклинал себя за тот порыв, когда впервые показал сюда дорогу этой милой пташке. Соскучилась она… Ни о каких серьезных отношениях речи никогда и не шло. А тем более о том, чтобы вот так вламываться без предупреждения.

‒ Освободи место. Все дела после. Вот-вот мировой чемпионат начнется.

Девушка неторопливо поднялась, выставляя в нужном ракурсе все свои прелести, и, полоснув укоризненным взглядом, продефилировала к огромной кровати.

Не теряя ни секунды, Эдди занял место в кресле. Отработанным движением закрепил два браслета с датчиками на запястье каждой руки, перевел в рабочий режим и оказался внутри интерактивной сферы.

По ушам ударили оглушающие крики болельщиков и навязчивые биты заводной мелодии. На фоне оранжевых гор и обильной тропической зелени перед глазами замельтешили красивые девчонки, у которых в самых неожиданных местах ненавязчиво высвечивались дорогущие рекламные бренды. Вот одна из них приветливо помахала рукой, а подмышкой засиял логотип «Red dream» ‒ компании, предлагающей всем желающим приобрести недвижимость на Марсе. Другая забавно подмигнула, а на ее веке появилось предложение от «Allsee» о замене глаз на кибернетические, чтобы видеть ВСЕ и сразу: и микромир с молекулами и атомами, и то, что они с дедом в детстве часами рассматривали в телескоп.

Игроки были в сборе, скайкары выстроились на стартовой площадке. Шла последняя проверка оборудования. Возле Дейзера привычно крутилась толпа зевак. Забавно, этот виртуальный герой даже чем-то смахивал на реального Мерфи. Эдди не без интереса зашел в технические характеристики его аппарата и радостно заликовал, удостоверившись, что они действительно выросли в несколько раз с последнего заезда.

Значит, Мет сказал правду ‒ без Кокера дело не обошлось. Даже не верится!

Справа располагалась необходимая колонка, где принимались ставки. Вдох-выдох. Теперь он знал, что поступал правильно, а не только полагался на интуицию. Одно движение и все деньги со счета Эдди отправились на Дейзера. Ставка сделана.

Первый заезд должен был пройти на оранжевой планете Дагози с характерной холмистой местностью, рассеченной извилистыми ущельями. Там водились разные гигантские динозавры и прочая уникальная живность. Эдди понимал, что все это лишь плод чьей-то фантазии. Но выдуманная реальность была настолько детально прописана, что по-настоящему впечатляла и казалась живее всех живых.

«В странное время нас угораздило родиться, ‒ поймал себя на мысли Донахью, ‒ многие о Земле не знают столько, сколько о той же Дагози».

‒ А я для тебя, между прочим, привезла кое-что удивительное! – раздался голос из другой реальности с родной планеты.

‒ И что же это? – Эдди на пару минут отключил сферу.

Он уже смягчился после нежеланного появления Кэндис и решил все-таки уделить хоть немного внимания заскучавшей девушке.

‒ Вот! –торжествующе возвестила она, вынимая из объемной сумки какой-то булыжник, а затем, бережно перекладывая его в мужские ладони.

«Увесистый метеорит. Любопытно, где она его нашла? Надеюсь, этот красавец не угодил в одно из окон моей башни», ‒ подумал Эдди.

‒ Что ж… ‒ парень состряпал самую серьезную из своих физиономий, на что девушка подозрительно затихла и свела брови. ‒ На последнее достижение косметологии не похоже. Надеть ЭТО на себя вряд ли получится. Съесть тоже. Так в чем же причина твоей радости?

‒А ты не понимаешь? Это же ЗВЕЗДА!!! Только что из космоса! Я как увидела эту ледяную глыбу, сразу подумала о тебе. Реальный зеттаэкстаз!

Губы невольно растянулись в подобии улыбки. С ледяной глыбой Эдди Донахью еще никто никогда не ассоциировал. Что-что, а это точно было не про него. Порывистый и эмоциональный, темпераментный и отзывчивый – он скорее напоминал теплый южный ветер. По крайней мере, в детстве так и говорила о нем бабушка. А вот те, кто не понаслышке знал Томаса, его старшего брата, в самом деле, шутя, называли того «последним ледником на планете».

На секунду мужчина прикрыл уставшие глаза и запустил пятерню в густые непослушные волосы. Послушать Кэндис, так у нее все вокруг – один сплошной зеттаэкстаз. И это она еще ничего не знает о том, что из себя представляют настоящие звезды. Как его вообще угораздило с ней связаться? За что?! Только сейчас нужно было думать о другом, а именно, о том, как от нее избавиться. И Эдди был уверен, раз пошли подарки – случай запущенный, просто не будет. Пожалуй, самое время легенды о переселении на Марс. Но сначала все-таки мировой чемпионат.

‒ Спасибо за сюрприз. Если он тебе столь дорог, лучше оставь его себе, я не расстроюсь.

Кэндис что-то радостно пропищала в ответ, забрав-таки обратно свой драгоценный булыжник. Только Эдди ее уже не слышал, впечатленный криками фанатов, ревом двигателей и свежей порцией адреналина, неминуемо выброшенной в кровь.

То, что творилось внутри сферы, было невероятно круто! И не существовало на свете подходящей системы единиц, чтобы выразить это в цифрах. Такое можно было только прочувствовать. В крайнем случае, подсчитать количество мурашек, пробегающих по телу, и частоту этих забегов в единицу времени.

Раздался сигнал и скайкары взмыли над трассой. С первой же секунды Дейзер возглавил тройку лидеров. За ним неотрывно следовал Митчел ‒ опасный и жесткий игрок. Его цвет небесно-синий, на корпусе логотип – белый голубь. Но это все лишь для отвода глаз. Митчел ‒ самый настоящий хищник, который дождется момента и ударит побольнее. На него ставок сделано не меньше, чем на Дейзера. Эдди и сам рассматривал такой вариант до судьбоносной встречи с Мерфи.

Замыкал трио удачливый новичок и темная лошадка Сиена. Ее цвет ‒ розовый пепел, виртуальный герой – озорная школьница. Поведение безбашенное и непредсказуемое. Фанаты ее просто обожали! Девчонка ли она в реале, было одному Богу известно. Но если так и есть, то ее стальным яйцам позавидовал бы любой мужик.

Плут и Пилун шли нос к носу в отстающих. Только это еще ничего не значило, впереди был долгий путь. В финал не проходят слабые игроки, каждый из них являлся уникальным стратегом и тактиком с реакциями, которые простому обывателю и не снились. А еще всегда следует помнить про техников, создающих и обслуживающих скайкары. Тех, кто оставался в тени, а на деле дирижировал всем этим оркестром, доставая в самый важный момент из мешка с подарками неожиданные сюрпризы. На одного такого гения сегодня Эдди и сделал ставку.

Наблюдать за гонкой со стороны, когда перед тобой, как на ладони, все препятствия и расстановка противников было, конечно, интересно. Но пройти трассу вместе со своим игроком, переживать и видеть то, что видит он ‒ это совсем другое. Эдди переключил режим, и теперь он сам оказался в кабине вместе с аватаром Мета Мерфи.

Высокие горы расступались, открывая умопомрачительный вид на каньон, от которого захватывало дух. Крутые отвесные склоны играли переливами оттенков на разрезе пластов: от оранжево-коричневого до серовато-красного. Глубоко внизу золотой лентой вилась река, то прячась за причудливыми скалами, то снова выглядывая.

А вот и первое препятствие, накрывшее скайкар гигантской тенью с размахом крыльев не меньше десяти метров и цепкими лапами.

‒ Птеродактили! Как же без них на Дагози?! – возбужденно закричал Мерфи, снижая высоту.

Играючи, он начал лавировать между скалами, уходя от погони. Резкий поворот влево, смена положения с уклоном в горизонтальную плоскость и из груди Эдди вырвался ликующий крик. Удивительно, но Мерфи издал такой же, и от этого единства высыпала свежая порция мурашек.

Только от экстремального скоростного полета Эда накрыло и другое до боли знакомое чувство. Навыки, выработанные бесконечными тренировками, тут же проросли сквозь кожу ненужными сорняками. Руки так и чесались взять управление, да и глаза видели гораздо больше, чем следовало, профессионально подмечая незначительные ошибки и упущенные возможности. Скучает ли он по тем временам? А как не скучать? Но, окажись там снова, не поступил бы иначе.

Каньон закончился величественным водопадом, и трасса вильнула в сторону. Здесь, на поросших щедрой зеленью горах, игроков поджидали зубастые челюсти огромных динозавров с вытянутыми шеями, а сверху атаковали уже знакомые птеродактили. Дейзер держался молодцом, успешно обходя и тех и других. Разрыв с Митчелом и Сиеной на этом этапе даже увеличился. Правда, когда на лобовое стекло обильно капнула слюна клыкастого чудища, в то время, как скайкар на скорости проскочил сквозь его раскрытую пасть – Эдди неожиданно передернуло от рвотного рефлекса.

Заключительная часть трассы на Дагози впечатляла больше всего. Она была проложена в череде величественных подземных пещер с целой системой шахт и разветвлений. Движение усложняли сияющие минеральные отростки, тут и там свисающие с потолка, или вырастающие из озер, кишащих необычной живностью. Один из таких водных мутантов только что сожрал Митчела, и Эдди довольно усмехнулся. С двумя жизнями вместо трех он не сможет оставаться таким же прытким, как и Пилун, которого еще раньше обыграли в догонялки птеродактили.

Зато Плут подобрался слишком близко и дышал в спину. У этого тихого игрока имелось какое-то особенное чутье на неприятности. Не успевал сталактит на его пути оторваться от поверхности, как он менял траекторию. Ясновидящий, не иначе.

Неожиданный боковой удар от Сиены и скайкар Дейзера, сойдя с маршрута, залетел в ответвление центральной пещеры.

‒ А наша девочка, оказывается, плохо воспитана. Придется папочке преподать ей пару уроков, ‒ шутя, прокомментировал Дейзер, возвращаясь в строй.

Серьезных повреждений не обнаружилось. До конца трассы оставалось всего ничего, а там подлатают. Сейчас главной целью было – обогнать розовую бестию.

Турбоускорение и очередную решетку из минералов они прошли ноздря в ноздрю, а на участке с последним озером Дейзер снова вышел в лидеры, первым придя на финиш.

Фанаты ликовали так, что от радостных криков звенело в ушах. Да, впереди еще гонка на холодной заснеженной планете Сибвия, но игроки уже показали, кто на что способен.

‒ Дейзер! – вторил остальным Эдди, не веря происходящему. ‒ Он сделал это сейчас и сделает снова!

Первый этап чемпионата подошел к концу и пока в это самое дорогое эфирное время «Red dream» продвигала недвижимость на Марсе, Эд решительно вышел из сферы, возвращаясь в свое одинокое убежище, окутанное полумраком.

Еще с минуту он так и сидел, вглядываясь в темноту, где ярким пятном светились неоновые ресницы спящей Кэндис.

Смешная она, даже забавная, когда бездействует и не несет всякую чушь. Свернулась калачиком на краю огромной кровати, прям бедная сиротка. Еще и булыжник свой космический прижала к груди.

Парень поднялся с кресла, бесшумно подошел к ней и переложил камень на стол.

‒Так-то лучше. Пожалуй, следует все-таки просветить ее по поводу того, что никакая это не звезда.

Сложив на груди руки, Эдди остановился у огромного окна в пол, задумчиво любуясь своими владениями. Только навязчивая мелодия из рекламной кампании «Red dream» так и звучала в голове. Упоминания о красной планете и успешности «величайшего проекта современности» всякий раз резали его без ножа на мелкие кусочки. Он ведь и сам должен был быть сейчас там вместе со своими друзьями, но вовсе не об упущенных возможностях сожалел. Просто всякий раз в памяти всплывали яркие картинки из прошлого, причиняя невыносимую боль.

Сибвия встречала гостей аутентичными напевами, свежим морозным воздухом, который непривычно пощипывал кожу, и искрящимся белым снегом. Он был таким ярким, что с первой секунды ослеплял, превращая глаза в две узкие щелочки. Но даже когда ты их закрывал, перед тобой, как следствие феномена дифракции, все еще плыли радужные круги.

Снег был повсюду: застыл плотной переливающейся коркой на огромных сугробах и крышах невысоких ангаров, где велись последние работы с карами игроков; сыпался мелкой пушистой стружкой с зеленеющих веток вековых елей, по которым скакали зверюшки, чем-то напоминающие упитанных фиолетовых белок.

Можно было бы нарядить своего аватара в специальные затемняющие очки, но Эдди не любил их и в реальной жизни. Впечатлений и сочных красок ему всегда было мало. Еще мальчишкой Эд осознал одну простую истину: мир вокруг слишком прекрасен и на него следует смотреть широко раскрытыми глазами, вдыхать, запоминать, впитывать каждое мгновение, а не прятаться под темными стеклами.

Болельщики замерли в ожидании. Этнические звуковые вибрации лились неторопливой рекой, напоминая музыку для медитации. Хороший настрой – как раз то, что требовалось перед последним рывком.

Скайкары выехали на старт и первое, что бросилось в глаза – появившиеся полозья. Одно из условий второй половины финала в ограничении топлива, а значит, там, где это возможно, игрокам придется передвигаться наземно.

Раздался сигнал и сразу произошло разделение на тех, кто заскользил по снегу и тех, кто сделал бросок, поднявшись над трассой.

Дейзер опустился почти сразу, обогнав лишь Пилуна и Митчела, в то время, как Плут и Сиена продолжили соревноваться в воздухе, скрывшись где-то в горах.

Эдди остался доволен выбранной тактикой. На этом участке пути и по снегу можно было держать неплохую скорость. Вдоль трассы густой полосой темнел лес. Оттуда и появился первый сюрприз – стадо бегущих мамонтов.

‒ Какие пушистики, ‒ усмехнулся Дейзер, оставляя после себя облако снега на очередном изгибе дороги.

Митчел наступал на пятки, и его болельщики буквально слетели с катушек, заглушая весь эфир своими криками и колкими фразами. Похоже, самого игрока это тоже раздражало, потому что он слишком сильно газанул и небесно-синий скайкар неминуемо занесло в сугроб. В этот момент его аккуратно обошел Пилун, а животные, которых с каждым мгновением становилось все больше, издали воинственный клич, размахивая увесистыми бивнями, и уже не выглядели такими дружелюбными.

Если Митчела сейчас раздавят, с одной жизнью пройти весь маршрут до конца будет не так-то просто.

А Дейзер успешно поднялся в горы. Дорога, покрытая коркой льда, петляла по самому краю, и на очередном повороте, где с крутым обрывом скайкар разделяли лишь несчастные сантиметры, замирало дыхание. Хотелось подняться в небо, но было еще слишком рано, лучше сделать это там, где трасса будет проходить через долину опасных озер с тонким льдом и горячими непредсказуемыми гейзерами. Эдди осознавал это столь же ясно, как и сам Мерфи.

За одной из гор между двумя огромными елями розовел скайкар Сиены, застрявший в ловушке, напоминающей снежную паутину. Стало даже интересно, что она выберет: пожертвовать одной жизнью, или драгоценным временем, пока будет выбираться отсюда?

‒ Допрыгалась, белка, ‒ с наслаждением засмеялся Мерфи, осознавая, что на данном этапе самым серьезным противником оказался Плут.

Но не будь это «Форсаж проджект», если бы все было так просто. Небольшое землетрясение, и с вершин гор начали движение снежные лавины.

Эдди переключил режим на общий и ужаснулся – три рассвирепевших снежных облака, снося все на своем пути, стремительно приближались к его игроку. Но Дейзер не спешил подниматься с трассы, продолжая щекотать нервы и себе и болельщикам.

‒ Взле-тай! Взле-тай! Взле-тай! – нетерпеливо скандировали они до звона в ушах, а затем радостно пищали, свистели и аплодировали, когда скайкар в последний момент взмыл над лавиной.

Воздух здесь был кристально чистый, вдыхаешь и голова идет кругом. Эдди усмехнулся самому себе, осознавая, что все это лишь достижение разработчиков «Форсаж проджект» и игра восприятия. Но внезапно изображение пошло рябью, и картинка исчезла.

‒ Что за дела?! – возмутился парень, как и тысячи других недовольных болельщиков.

Звук исказился и появился снова, только досадливых голосов заметно поубавилось до пары десятков. Картинка вернулась всего на пару секунд и весь мир наблюдал за зависшими в одной точке скайкарами игроков.

‒ Почему они бездействуют? Что происходит?! – нервно ерзал на месте Эдди, вглядываясь в мигающую сферу.

‒ Вы это чувствуете? – произнес наконец Дейзер, разглядывая собственные руки. ‒ Чистое блаженство в каждой клетке, оно так и сочится сквозь мое тело, подобно невидимым лучам…

К концу фразы звук стал едва различим, пока совсем не пропал вместе с картинкой.

‒ Какое к черту блаженство!? – взорвался Эдди, срывая с рук браслеты. ‒ Где продолжение игры? Кто вернет мои деньги?

Только теперь мужчина заметил, что в его спальне было уже не так темно, а от метеорита, который он оставил на столе, исходило холодное голубоватое сияние. Перед ним, приклонившись и протянув к источнику света свои изящные руки, как зачарованная сидела Кэндис. Ее глаза оказались прикрыты, а на лице так и застыла довольная улыбка.

‒ Отойди сейчас же, не трогай его! ‒ подскочил к ней Эдди, пытаясь уберечь девушку от неизвестного излучения.

Но стоило ему оттащить ее на пару метров, как она взбунтовалась.

‒ Оставь меня! – вырвалась из его рук подобно дикой кошке и вернулась на прежнее место. ‒ Разве ты их не слышишь, эти голоса из камня? – продолжила тише и проникновеннее. ‒ Они наполняют меня счастьем! Чистый зептаэкстаз... – прошептала напоследок Кендис, вновь протянув руки к своему чудодейственному источнику.

Эдди попытался включить сферу, но там было по-прежнему глухо. Тогда он растерянно присел на край кровати и опустил раскалывающуюся голову на колени, обхватив ее руками.

Находчивый до безобразия впервые в жизни он не знал, что и думать. Какие-то сбои системы? Проделки крысятников, грозившихся сорвать игру? Но стоило перевести взгляд на Кэндис и вспомнить последние слова Мерфи, как верной казалась лишь одна мысль: «Этот мир сошел с ума».

Уведомление о полученном сообщении заставило вздрогнуть. Прилетел привет из космоса с орбитальной научной станции от Майка, одного из его лучших друзей. Мужчина поднялся и подошел к окну, выводя содержимое на интерактивный экран:

«Что у вас происходит на Земле? Помощь нужна? Не осталось ни одного яркого пятна. В одночасье электричество вырубило на всей планете? Связались с руководством, но они дружно несут какую-то чушь про сигналы счастья из космоса».

«Не знаю, Майк, я далеко от города. Но сам в норме», ‒ отписался Эдди и невольно перевел взгляд на Кэндис, которая так и застыла со своим мистическим булыжником и разве что не урчала от удовольствия. ‒ «Или наоборот, и я какой-то ущербный, потому что до меня сигналы счастья так и не дошли».

3 глава Томас. Электронная пчела

‒ Перестань, Арчи! Еще полтора часа до будильника, – мужчина попытался увернуться, но эта мохнатая морда точно знала, как вытащить его из постели в редкий выходной день, и настойчиво продолжала облизывать длинным шершавым языком. – Угомонись, говорю. Ладно, ладно… Твоя взяла. Видишь? Уже встаю.

Томас наглядно продемонстрировал широко распахнутые глаза и откинутое в ноги одеяло. Только тогда недоверчивый пес отошел в сторону входной двери на свой законный коврик.

‒ Не собака, а нянька, ей-богу! Предупреждали ведь умные люди: «Томас, зачем вам в экополисе живой пес? Столько хлопот. За него же еще налоги платить! Сдайте в питомник и заведите электронного. Как раз вышла прекрасная серия домашних зайчиков, лучше настоящих!» – недовольный ранним подъемом мужчина тихо бубнил себе под нос, с удовольствием пародируя свою ассистентку Люси.

Но стоило из-за угла показаться любопытной морде Арчи, Томасу стало стыдно. Ведь это был не просто питомец, а самый настоящий верный друг, преданнее, чем любой известный ему человек. Вот породистый и благородный пес навострил уши, терпеливо выслушал всю эту чушь, что нес его хозяин, задержав на нем обиженный взгляд своих умных глаз. Конечно, он все понял.

‒ Мила, убери постель. Планировка номер один, ‒ произнес мужчина, и из стены автоматически выросли две электронных руки робота-помощника, застилая белье. Идеально заправленная кровать спряталась в шкаф, стены передвинулись, в результате чего пространство небольшой квартиры трансформировалось под гостиную с рабочим кабинетом.

‒ И не смотри так. Никаких робозайчиков здесь не будет, ‒ Томас присел на корточки, игриво потрепав пса за ушами. Зарылся пальцами в густую шерсть редкой нынче немецкой овчарки, пока Арчи, улучив момент, снова не принялся лизать своего хозяина. ‒ Ты ‒ мой лучший друг, и я никогда ни на кого тебя не променяю.

Сейчас такую собаку почти не встретишь. Вокруг все больше электронных питомцев, не требующих лишних хлопот. Да, его содержание на стопятидесятом уровне Ньюстоуна, включая кормление, уборщиков, обследования, прививки, обходилось в добрую часть заработка. И это при том, что пособие у Томаса с ученой степенью гораздо выше среднего. Но Томас всегда помнил, что Арчи ‒ последний подарок Агаты, и он был единственным, что поддерживало его на плаву бесконечные три года одиночества.

Еще пять минут ушли на душ. Пес в ожидании хозяина начал поскуливать.

‒ Да иду я, иду, ‒ торопился Томас, на ходу натягивая брюки и легкий джемпер. – Давай сюда свою морду, ‒ одно нажатие на встроенный в холке датчик активировало магнитный ошейник, позволяющий контролировать действия собаки на расстоянии. – Рядом, ‒ отдал он команду, прежде чем выйти за дверь.

Время прогулок и приема пищи – было самым любимым у Арчи. Стоило оказаться в общественном помещении, пес от предвкушения завилял хвостом, вдыхая и раскладывая по полочкам в своем удивительном носу тысячи прекрасных запахов огромного Ньюстоуна. Кажется, чтоб обойти его весь не хватит целой собачьей жизни. Но на многих уровнях родного экополиса Арчи уже успел побывать вместе с Томасом: в жилых районах и бесчисленных лабораториях с высокотехнологичным производством, и даже на крышах высоток, где раскинулись парки с озерами, засеянные поля, теплицы или животноводческие фермы.

Теперь пес абсолютно точно был уверен, что самые вкусные ароматы живут совсем рядом, в соседней квартире, вместе с забавными девчонками Энни и Френни. За спиной у взрослых те часто подкармливали его конфетами.

Арчи любил этот город почти также сильно, как и своего хозяина. Здесь он знал каждую поляну со свежей сочной травой, каждый куст, и каждое помеченное дерево, в тени которого так приятно валяться в солнечный денек. Правда, проклятые роботы-уборщики всюду ходили за ним следом и тут же стирали все метки каким-то вонючим раствором. Но Арчи не особо переживал по этому поводу, зная, что совсем скоро вернется и снова продолжит свое дело.

‒ Привет, док! За кого сегодня болеешь на мировом чемпионате? Ставки сделал?

«А вот и сосед, от которого всегда пахнет ароматной сдобой», ‒ подметил радушный пес, приветливо завиляв хвостом.

«Опять эти бестолковые разговоры о дурацкой игре», ‒ подумал Томас, натянув на лицо дежурную улыбку.

Подобных увлечений он никогда не разделял, всякий раз лишь удивляясь: неужели у этих людей нет забот поважнее? Но, когда живешь в обществе, о преимуществе существования в котором только и твердят на каждом шагу, невольно приходится подстраиваться под его запросы. Одиночке Томасу Донахью давалось это по-настоящему непросто и всякий раз, когда это самое общество подводило его к состоянию кипения, мужчина сбегал в свое тайное убежище – родительский домик в горах. Его еще много лет назад он оборудовал в лабораторию.

‒ Привет, Боб. Болею за Плута.

На самом деле ни за кого болеть он не собирался. Но метод проб и ошибок показал, что проще всего избежать этих бестолковых разговоров с вынужденными соседями, ответив именно то, что от тебя хотят услышать. Томас даже изучил список игроков, прошедших в финал, из них Плут приглянулся ему больше других.

‒ А я за Дейзера! – воодушевленно отозвался Боб, ‒ что ж, посмотрим кто кого. А где встречаешь звездопад? Мы с семьей забронировали место на лужайке для пикника на сто семьдесят восьмом. Уж больно нравятся там моим девчонкам цветущие вишни. Хочешь с нами?

‒ Спасибо за предложение, но я подумываю уехать из города по работе.

В этот раз Тому хотелось не просто сбежать от людей. Хотя, он отчетливо мог себе представить, какой ужас будет твориться здесь вечером во время звездопада, когда тысячи счастливых горожан одновременно выйдут на улицы. А потом еще несколько недель на каждом углу станут обсуждать это событие и финал «Форсаж проджект», придумывая все новые и новые несуществующие подробности.

Томаса буквально лишили сна мощные повторяющиеся радиосигналы из глубин космоса, которые ему удалось обнаружить и записать на оборудовании отца в своем горном домике. Зафиксированные радиовсплески длились ничтожное количество времени и затем исчезали без следа ровно на месяц. Новое послание, которое пришло неделю назад, было уже шестым.

Перед мужчиной с собакой автоматически разъехались двери кафе, где он обычно завтракал. Бодрящий, наполняющий радостью аромат свежесваренного кофе окутал посетителей своим неповторимым теплом. Томас с упоением прикрыл глаза, представляя, как берет наполненную до краев обжигающе горячую чашку в ладони и подносит ее к губам. Но из мира приятных фантазий его вырвал голос одной навязчивой знакомой.

‒ О-о-о! Доктор Томас Донахью! Какая встреча в столь ранний час! Смотрю, тебе тоже не спится?

«Еще ее здесь не хватало», ‒ с досадой подумал Том, обнаружив за любимым столиком Кристину ‒ лучшую подругу своей сбежавшей невесты. ‒ «И ведь не поленилась подняться на стопятидесятый уровень».

Правда, дружба у них была весьма странной. Ведь стоило Агате его покинуть, как Кристина сразу же стала делать все возможное и невозможное, чтобы занять вакантное место. Не в меру оптимистичная и упорная, или воистину тупоголовая, она и сейчас не оставляла надежды, сияя голодными глазами и слишком счастливой улыбкой.

«И почему рядом с ней не покидает ощущение, что ты кусок пирога, который хотят сожрать?» ‒ всякий раз ловил себя на мысли Том, находясь поблизости с этой женщиной.

‒ Доброе утро, ‒ как ни в чем не бывало ответил мужчина, присаживаясь на свое любимое место.

Пес положил мохнатую голову хозяину на колени и, будто сочувствуя, уткнулся мокрым носом в его ладонь. Другую руку Томас привычно поднес к интерактивной панели и та, считав биометрические характеристики и данные с чипа с рекомендованным питанием, приняла заказ.

«Время ожидания две минуты», ‒ высветилось на поверхности стола, запуская обратный отсчет.

‒ Слышала, ты расшифровываешь какие-то необычные сигналы из космоса? – опустошив розоватое содержимое своего стакана, завела неторопливый разговор Кристи. При этом держалась она так, словно речь шла о каких-то обыденных вещах, вроде клонирования тигров, вымерших пятьдесят лет назад, а не о засекреченном проекте.

‒ С каких пор тебя стала интересовать работа моего департамента? – прищурился Томас, с надеждой вглядываясь в обратный отсчет на столе.

‒ Мне интересно все, что с тобой связано, Томми. Не надо делать вид, что ты этого не замечаешь.

Девушка улыбнулась и иронично закатила глаза, словно озвучила какую-то приятную добрую шутку. Ага, если бы.

‒ Еще как замечаю и временами очень раздражаюсь от подобной навязчивости, ‒ не сдерживаясь в выражениях, отозвался мужчина, но Кристина лишь усмехнулась, словно слушала капризы ребенка, которые с его взрослением непременно пройдут.

‒ Милый Томми, ‒ с придыханием пролепетала она, ‒ ну нельзя же быть таким нетерпимым к людям. Неужели тебе не хочется обычного человеческого тепла?

Тепла ему хотелось и очень. Но эта женщина будет последней на планете, с кем он станет это обсуждать и тем более удовлетворять свои душевные и физиологические потребности. В этом доктор Томас Донахью даже не сомневался.

‒ Ваш заказ! – раздалось над ухом, и робот-официант плавным движением руки поставила перед Томасом стакан с зеленым содержимым, а на пол у стола наполненную миску для Арчи.

‒ О, овощной смузи! Да ты настоящее золото, Мегги, ‒ нарочито вежливо отозвался Томас, принимаясь за завтрак.

‒ Я всего лишь выполняю свою работу, ‒ засмущалась официантка, с любопытством наблюдая за Арчи.

Тот, не заморачиваясь на манерах, за несколько секунд с аппетитом проглотил содержимое миски и уже вылизывал ее края изнутри.

‒ Если хочешь, можешь его погладить, он не укусит, ‒ с улыбкой предложил мужчина, заметив интерес девушки к псу, и та нерешительно потянула к нему руку.

Да, Томасу искренне нравились роботы последнего поколения, он и не скрывал этого. Самообучающаяся интеллектуальная система наделила этих существ детской доверчивостью, любознательностью и радушием – лучшими качествами, которые и у людей не часто встретишь. Предназначенные для работ в социальной сфере: нянечки, воспитатели, учителя, помощники по хозяйству, повара, официанты, сиделки, компаньоны… Внешне они настолько походили на своих создателей, что и отличить можно было с трудом.

Но еще больше Томасу нравилась реакция Кристины, наблюдающей за их милым непринужденным общением. То, как от прорывающегося гнева заострились черты красивого лица и как напряглись мышцы, будто одной своей улыбкой Мегги запустила двести двадцать вольт через ее позвоночник.

‒ Смузи как всегда прекрасен! – бессовестно врал мужчина, быстро сделав последний глоток пресной зеленой жижи из отмеренного двухнедельного курса по очищению организма.

Он искренне улыбнулся, осознавая, что уже завтра вместо этой дряни без зазрения совести сможет позволить себе чашку настоящего кофе.

‒ Всегда рада помочь, Томас, обращайся, ‒ прозвучало звонкими колокольчиками в ответ, и Мегги удалилась.

‒ Нам с Арчи уже пора.

Решительно поднявшись из-за стола, Том бросил холодный взгляд на старую знакомую.

‒ Еще увидимся, ‒ в свойственной ей насмешливой манере ответила женщина с задетым самолюбием.

Вот только сбежать из помещения общественного питания оказалось не так-то просто. Как раз в это время в кафе начали прибывать посетители, и каждый считал своим долгом в прекрасное солнечное утро накануне праздника поддержать одинокого соседа. Сначала, расспросив о ставках в предстоящей игре, а после непременно пригласить на совместный просмотр звездопада.

Только Томас порывался уйти, как заходили следующие, останавливая его за разговором. Последним был Дональд из пятьсот тридцатой, который снова сетовал на китайские запчасти. Мол, в очередной раз накрылся синтезатор запаха и на целый час встало производство искусственного мяса в четвертом секторе. И это была самая интересная новость из тех, что Томасу пришлось выслушать за утро.

«Жилые экосистемы: надежные и комфортные для всех! Чувство принадлежности к сообществу, доступ к общим объектам и услугам…» ‒ оптимистично лилось с панели просторного прозрачного лифта, сопровождаясь картинками из жизни сотен счастливых людей.

Когда они с Агатой переехали на семейный стопятидесятый уровень, их радости тоже не было предела. Казалось, еще немного и уже их дети будут играть с соседскими малышами. А потом это предложение от правительства, о котором она так грезила и молчала до последнего дня.

С тех пор Томас разучился мечтать и сам с головой ушел в свои проекты. А лучше обычной работы была работа с двойной нагрузкой, когда под конец дня он отключался без сил, и ночами его не мучали сны о безоблачном прошлом и любимой девушке. Той, которая предпочла простому земному счастью успешную карьеру на далекой красной планете.

Приближаясь к седьмому уровню, где расположился департамент по разработкам особого назначения, возглавляемый Томасом, лифт замедлился. Арчи высунул язык и довольно завилял хвостом, рассматривая сквозь прозрачные панели проснувшиеся улицы и шныряющие туда-сюда по воздушным маршрутам такси-беспилотники.

На этаже даже в этот ранний час было оживленно, появление Томаса не осталось незамеченным. Не успел он выйти из лифта, как его едва не сбил с ног Маркус, рассекавший по коридорам на скайкроссах. Совсем молодой, но талантливый паренек с объемной кудрявой шевелюрой, по-другому никогда и не передвигался, чем выработал отменную реакцию у всех обитателей этого этажа.

‒ Доброе утро, док! Лечу за первой партией обновленных процессоров для наших крошек. Я уже в нетерпении! – на ходу поделился он радостной новостью, и эффектно скрылся за поворотом в белом развевающемся халате с эмблемой департамента в виде электронной пчелы.

Томас успел лишь улыбнуться ему вслед. Он и сам с энтузиазмом относился к своей работе, ценил бесценное время, но от летающих кроссовок отказался еще мальчишкой. Просто в один прекрасный момент осознал, что наигрался, и ничто ему не заменит ощущения твердой почвы под ногами. Что касалось сотрудников и их личных пристрастий, тут каждому свое. Лишь бы на головах не ходили, потому что именно эти светлые головы он ценил в них больше всего.

‒ Томас, как хорошо, что вы зашли! – выбежала навстречу из дверей испытательной лаборатории его взволнованная ассистентка и тут же остановилась, боязливо обходя стороной Арчи.

Пес, заметив ее настороженность, перестал накручивать круги хвостом и обиженно склонил голову. Почему эта странная женщина, которая все время пахнет какой-то вкусной едой, не хочет с ним дружить, Арчи не понимал.

‒ Привет, Люси! Вот, решил проведать наших пчелок перед отъездом.

‒ Это замечательно! Не хотелось беспокоить в выходные, но только что закончились испытания новых летательных аппаратов из разработанного вами материала, – возбужденно затараторила невысокая пышная брюнетка, хлопая из-под защитных очков голубыми глазищами. – Да, крылья вышли более износостойкими, и это несомненный плюс. Но на производстве что-то накосячили с параметрами, и зацепки не всегда попадают в крючки. В итоге, когда пчела в состоянии покоя, крылья не складываются вдоль спины, образуя единую пластину, ‒ выдала девушка на одном дыхании.

‒ Я тебя прекрасно понял. А теперь, пожалуйста, дыши и не переживай так, сейчас во всем разберемся, ‒ попытался успокоить ее мужчина, приглашая пройти в лабораторию, а не обсуждать дела посреди коридора, где то и дело кто-то проходил мимо, здороваясь и улыбаясь, едва завидев дорогое начальство.

На входе Томас облачился в спецодежду. Арчи без лишних напоминаний присел на коврике у дверей, зная, что дальше в это стерильно чистое помещение мохнатым проход запрещен. Впервые он попал сюда еще щенком. Тогда его глаза разбегались от обилия людей, предметов, запахов ‒ столько интересного было вокруг! Но больше всего хотелось погонять тех самых полосатых насекомых, которые приходят в эту лабораторию целыми партиями на техосмотр и замену деталей, а потом так заманчиво летают и жужжат над каждым столом.

Однажды Арчи дорвался и проглотил такую пчелу, и она еще долго и неприятно вибрировала у него в животе. Теперь наученный опытом пес держался от них подальше. Другое дело бабочки и букашки, которых превеликое множество в лесу вокруг горного дома, где он так любит бывать со своим хозяином. Тех можно гонять с раскрытой пастью сколько влезет.

‒ И правда, не совпадают, ‒ задумчиво заключил Томас, сразу же отправив отчет с видеозаписью эксперимента и своими пометками в производственный отдел. – Через полчаса у нас будут новые исправные летательные аппараты, где все непременно сложится. Разве стоило из-за этого так волноваться?

‒ Как у вас всегда все просто, ‒ с придыханием пробормотала Люси, уставившись на разложенные перед ней образцы. ‒ А у меня уже от этих пчел голова кругом! То крылья у них протрутся, то к пушистому брюшку какая-то дрянь налипнет, то дети к лапкам ленточки привяжут, а эти бедолаги так и мучаются, пока весь маршрут не облетят и не вернутся к нам на обслуживание. А сколько из них вообще не возвращается? До чего же было замечательно, когда пчелы были живыми, а не электронными, ‒ взмолилась девушка, устало склонившись над столом и уже отчаянно шмыгая носом.

‒ Кто бы спорил, ‒ уверенно согласился Том, и Люси с какой-то непонятной надеждой подняла на него свои покрасневшие глаза. ‒ Только вымерли они еще в середине прошлого века, а благодаря нашим стараниям и таких, как мы, человечество все еще живо.

‒ Ха! Нашим стараниями. Да не смешите! ‒ девушка приободрилась и иронично всплеснула руками. ‒ Кто бы это заметил и сказал «спасибо»? Все вокруг считают, что мы тут занимаемся никому не нужными букашкиными делами, в то время, как кто-то другой бороздит просторы космоса и строит города на Марсе. И так от этого становится обидно! Вот на что мы тратим свои знания и жизни?

‒ Прекращай истерику, Люси! Никому не нужные дела не финансируют десятизначными суммами. Ты и сама прекрасно знаешь, что наши пчелы, которые опыляют семьдесят пять процентов культурных растений и девяносто четыре дикорастущих, держат на своих крыльях все хрупкое равновесие этого мира! Хоть на секунду представь, что будет, если мы остановимся? Исчезновение растений, вымирание животных, рост цен на продукты, голод, войны… Да даже проклятого кофе не станет! А лично я только ради этого готов работать, ‒ на такой позитивной ноте Томас закончил свою воодушевляющую речь и только сейчас заметил, какая тишина повисла в шумной лаборатории и как вдохновленно двадцать сотрудников воззрились на своего идейного предводителя.

Люси залилась краской, осознав, что ее жалобы на несчастную участь выслушал весь коллектив, и удивительным образом собралась. Пару раз кашлянув и прочистив горло, девушка с прежним рвением вернулась к работе.

‒ А среди тех, которые обслуживают северо-восточный регион, стали появляться единичные особи с разноцветными усиками. Там, вроде, и не живет никто, но не сами же они разукрасились? Состав красителей легкий, на вес фактически не влияет. Будем стирать или оставить?

Томас взял в руки неподвижное электронное насекомое с пушистыми лапками и брюшком, которые так приятно щекотали ладони, и невольно улыбнулся. Действительно, усики были разноцветными, почти как сама радуга, и это было даже забавно.

‒ Оставляй, на функциональность не влияет. И, Люси, возьми пару выходных, проведи время с Фредом и детьми. Я очень ценю то, с какой самоотдачей ты здесь трудишься, но какие-то функции стоит распределять и на роботов-помощников, не обязательно все делать самой. А твоим детям нужна настоящая мама, никакие электронные няни ее не заменят.

Том абсолютно точно знал это по себе, мучительно пытаясь вспомнить лицо собственной матери, и тот день, когда он видел ее в последний раз.

Из лаборатории доктор Донахью прошел в свой небольшой кабинет. Арчи это место не очень нравилось: здесь не было ни летающих букашек, ни даже окон. Но его никто и не спрашивал, поэтому пес терпеливо проследовал к своему привычному месту и развалился, спрятав мокрый и любопытный нос под лапами.

Обычно, заходя сюда, Томас торопливо занимал кресло, выводил на интерактивную панель последние проекты, что-то моделировал, просчитывал, с кем-то связывался, делегировал работу, проверял отчеты. Сегодня он не дошел до стола, так и застыв у небольшого стеклянного стеллажа.

Все его полки были заставлены прозрачными коробочками, в которых на подставках в форме цветущего клевера сидели электронные пчелы разных годов выпуска. Каждая из них была достижением своего времени, сохранив человечеству привычную комфортную жизнь в гармонии с природой.

Рука неосознанно потянулась к той, что возглавляла весь этот калейдоскоп полосатых тружениц: «Би-2050». Неизменная черно-желтая окраска, топорный корпус из дешевого пластика с волокнистым напылением, примитивные крылья. Нелепый образец, изобретенный двадцатилетним юнцом, напоминал скорее аналог доисторического квадрокоптера, чем саму пчелу, но именно он дал человечеству надежду и реальный шанс на выживание.

Одни говорили, что это результат глобального потепления, другие корили излучение от вышек мобильной связи, третьи винили пестициды в полях и вредоносных клещей-паразитов. Кто из них был прав, так и не удалось узнать. Только по непонятным причинам пчелы стали покидать свои улья, безвозвратно исчезая в неизвестном направлении, а не найдя нового пристанища, массово погибали. Попытки клонировать новых ничем не увенчались, они улетали так же, как и предыдущие.

В детстве, усадив внуков на колени, дед часто рассказывал Эдди и Томасу, как человечеству хватило одного голодного года, чтобы пересмотреть приоритеты и «космические бюджеты» перераспределить на благо родной Земли. Введенная в массовое производство «Би-2050» за пару лет существенно поправила ситуацию, пока ее не сменила следующая модель, с усовершенствованным летательным аппаратом и более износостойкой батареей.

Мужчина покрутил в руке первую модель электронной пчелы и поставил на место. «Томас Донахью, две тысячи пятидесятый год», ‒ гласила гравировка на прозрачной коробке.

‒ Спасибо, дед, за твою букашкину работу, ‒ благодарно прошептал Том, случайно поймав свое отражение в стеклянной дверце закрытого стеллажа.

4 глава Томас. Тревожные сигналы

В ладони беззвучно завибрировал чип. Томас приложил руку к интерактивной панели рабочего стола, на которую вывелось сообщение о внеочередном собрании высшего руководства Ньюстоуна. И если обычно такие совещания вполне результативно проводились онлайн в виртуальном пространстве, когда достаточно было включить сферу и твой аватар в парадном костюме оказывался на положенном месте в зале заседаний, то сегодня отчего-то требовалось личное физическое присутствие.

‒ Хорошо, что еще не успели уехать, а то пришлось бы срочно возвращаться. Да, Арчи? ‒ мужчина склонился к развалившемуся на коврике псу, и ласково почесал его за ухом. Тот, так и не открывая глаз, что-то довольно проурчал в ответ, уже предвкушая поездку в горный домик.

Прогулы на собрании подобного уровня великий и справедливый Юджин Нортон точно не одобрит. Даже интересно, что такого случилось, в честь чего общий сбор?

Доктор Донахью более четырех лет входил в управление одного из пятисот экополисов, раскиданных по планете. С одной стороны, Том безусловно гордился столь высоким уровнем доверия и возложенной ответственностью. А с другой, эта самая ответственность загоняла его в очень строгие рамки, испытывая на прочность бесконечными совещаниями, задачами, отчетами, а главное, отвлекая от любимой научной деятельности.

Времени до совещания было еще предостаточно. Томас вернулся в кресло и вывел перед собой голографическое изображение Земли. Медленно вращающаяся голубая планета успокаивала и завораживала своей красотой.

«Спасите нас, спасете себя», ‒ не покидали мысли расшифрованные слова из тревожного послания. Последовательность цифр, которая шла за ними, так и оставалась загадкой. Над ней вот уже полгода ломали головы лучшие умы специального секретного подразделения Томаса и новейшие компьютерные программы. Но с какой бы стороны не заходили, получалась полнейшая бессмыслица.

Кто отправляет этот сигнал снова и снова? От чего их нужно спасать? И откуда такая уверенность, что следует спасать нас? Что, если они опоздали со своим предупреждением, и все, что должно было случиться, уже произошло? В очередной раз эти вопросы крутились по кругу, не давая покоя и вызывая головную боль.

Сейчас, в две тысячи сто двадцатом, человечество только вздохнуло спокойно, оставив позади непростые времена. Люди справились со своей бедой и не только выжили, а еще сделали правильные выводы, кардинально пересмотрев взгляды на отношение к родной планете.

С тех пор как вода, высвободившаяся от таяния ледников, изменила прибрежные границы материков, а на оставшейся суше вышли из берегов озера и реки, затопив окрестности и многие мелкие поселения, массовая миграция стала нормой. Еще пятьдесят лет назад окончательно стерлись условные государственные границы. Вода больше не прибывала, но преподнесла человечеству хороший урок. Люди объединились перед общей бедой, забыв о бесконечных войнах и распрях.

Вместо национальных государств в небо выросли пятьсот современных городов ‒экополисов, в которых сконцентрировалось восемьдесят пять процентов населения. Часть территорий под старыми населенными пунктами отошло обратно природе.

Политическая власть перешла с национального уровня на местный. Юджин Нортон, мэр Ньюстоуна, сегодня ничем не уступал по политическому влиянию бывшим президентам. Этот талантливый и благородный человек хорошо знал когда-то отца Томаса, великого астронавта и покорителя вселенной Метью Донахью, и его бесстрашную супругу Марту. Вместе с любимым она отправилась в то рисковое космическое путешествие. Жаль только сам Том не успел как следует познакомиться со своими знаменитыми родителями.

Завершив текущие дела департамента, Томас вернулся в свое скромное жилище на стопятидесятом уровне, чтоб оставить там Арчи, а главное, переодеться в специальный костюм для встреч с высшим руководством.

‒ Ну, как тебе? Неплохо сохранился? – усмехнулся мужчина собственному отражению в электронном зеркале, а пес, разглядывая непривычно одетого хозяина в парадном темно-синем костюме с серебристой отделкой, будто в улыбке приоткрыл пасть и радостно завилял хвостом.

Томас всегда следил за собственным здоровьем. Специальная программа питания и тренировок была неотъемлемой частью жизни каждого горожанина и его в частности, наглядно демонстрируя результаты рельефом натренированных мышц. В последнее время нагрузки Том только увеличивал, желая тяжелыми физическими упражнениями выбить из головы все эти навязчивые мысли.

‒ В плечах стал немного тесноват, но это мы сейчас подправим.

Для таких случаев у дорогущего костюма из модного и универсального тревакса имелась функция автоматического подгона. Впервые Томас воспользовался ей после отъезда Агаты, когда лишенный сна и нормального аппетита сильно похудел. Одно нажатие на верхнюю кнопку на воротничке-стойке, имитирующей пуговицу, и умная одежда считывает параметры своего обладателя, тут же идеально подстраиваясь.

‒ Пожелай мне удачи, Арчи, ‒ неожиданно оглянувшись перед выходом из квартиры, произнес Том. – Возможно, я схожу с ума, потому что просто не нахожу объяснения этому нехорошему предчувствию в столь радостный для всех окружающих день.

Лифт поднимался все выше и выше, пока не достиг верхнего уровня. Именно здесь под невесомым защитным куполом располагалась резиденция правительства Ньюстоуна.

В коридорах из белого мрамора и декоративных зеленых насаждений царило небывалое оживление и по-настоящему праздничная обстановка. По дороге к залу заседаний Томас столкнулся с шумной делегацией, которая только что этот самый кабинет покинула. Яркие костюмы с характерным преобладанием охры и золота выдавали в них типичных представителей юго-запада.

‒ Просто невероятно! Если они достигли таких успехов на Марсе, значит, это и нам под силу на Земле, ‒ воодушевленно что-то обсуждали послы.

– А этот Дилан Хобстер, да я без ума от его идей! Бесстрашный новатор и настоящий профессионал своего дела! – восторженно отозвалась одна из женщин о ком-то неизвестном, и Томас мысленно поставил галочку, непременно узнать побольше об этом интересном человеке.

До заседания оставалось еще более десяти минут, но Том не выносил опозданий и предпочитал всегда приходить заранее. Тем более, если между встречами удастся переговорить с мэром о подключении дополнительных ресурсов к расшифровке таинственного послания из космоса, может, что-то из этого и выгорит.

Мужчина поднес ладонь к сканеру и тот, считав данные с едва ощутимого чипа, встроенного между большим и указательным пальцами, пропустил его внутрь помещения.

Огромный кабинет, наполненный приятным жемчужным свечением, встретил Томаса увлеченным разговором пяти высокопоставленных лиц. Трех из них он опознал без труда: собственно, сам мэр Нортон с его мелодичным баритоном, слишком высокий и лысый, чтобы быть незамеченным Льюис Декорт – глава природоохранного департамента, его зам Уилл Зиппер с гнусавым голосом и неприятным смехом. А вот двух других, что стояли к Томасу спиной, узнать никак не получалось. Пока он не подошел ближе, а она, словно ощутив его присутствие, не оглянулась.

Когда-то Томас с Агатой шутили над тем, как часто склонны люди приумножать свои возможности, не забывая приписывать ко всему этому божественную составляющую. Все началось с небольшого ребячества и банального спора о скорости человеческой мысли, переросшего в опрос соседей, знакомых и друзей. Удивительно, но большинство этих образованных людей уверенно заявили, что она превышает скорость света.

С философской точки зрения, возможно, так оно и есть, ведь за мгновение мысли можно очутиться где угодно – и на другом конце Земли, и в далекой галактике. Только Томас больше доверял науке, следуя которой, скорость мысли определяется скоростью передачи нервных импульсов через синаптические связи, образуемые аксонами ‒ отростками нервных клеток. Скорость передачи нервных импульсов по аксону зависит от его размеров и в лучшем случае составляет сто двадцать метров в секунду. Стоит признать, что это во много раз медленнее, чем скорость передачи даже в компьютерах прошлого века.

Сейчас, на секунду заглянув в бесконечно темные глаза Агаты, которые стали казаться еще ярче на ее повзрослевшем лице с заострившимися скулами, Томас готов был признать свое поражение. Никакая наука не сможет объяснить того, что происходит в его голове в это самое мгновение. Яркими вспышками в сознании, мысли, порожденные образом любимой женщины, успели облететь вокруг Марса и вернуться обратно на бренную Землю. За один миг он досконально вспомнил прошлое и построил сотни вариантов будущего, пытаясь разгадать причину ее возвращения.

«Она все поняла, истосковалась и прилетела домой к нему и Арчи», ‒ эта версия занимала в голове особое место, заставляя биться до одури неожиданно разбушевавшееся сердце.

‒ Здравствуйте, доктор Томас, ‒ погасив беспечную улыбку, официально поздоровалась девушка.

В воздухе повисло напряжение. С изящностью кошки она расправила плечи и поспешно спрятала ладошки в карманы официальных брюк.

‒ Здравствуй, Агата, ‒ тепло, но сдержанно, отозвался Том, будучи не в силах оторвать от нее ненасытных глаз.

Сколько раз он представлял себе эту встречу, строил мысленные диалоги, а в некоторых вариациях даже проходил мимо с высоко поднятой головой. Отчего же сейчас это кажется невероятно глупым, а в душе все кричит и ликует? И напряженные руки хотят только одного – прижать к себе эту упрямую чертовку, не взирая на присутствие высокопоставленных лиц. Все они, к слову, разом забыли о своем увлеченном разговоре, и теперь дружно пялились на Тома.

– А ты изменилась, тебе идет, ‒ подметил Томас, разглядывая ее короткую стрижку и новый пшеничный оттенок волос, что так удачно подчеркивал выразительные глаза цвета черного кофе.

Только сейчас сдержанный и рациональный Томас Донахью смог себе признаться, что, избегая всех этих мыслей, каждый день и каждую секунду подсознательно не переставал ждать ее. В его душе давно не осталось места для обид. Если только на самого себя, но не на нее точно. Миллион раз он задавался вопросом, как поступил бы на месте Агаты? И всегда старался понять и оправдать ее решение. А то, что не мог полететь вместе с ней – это его личные проблемы.

‒ Дилан Хобстер, ‒ ворвался в их незримый диалог поставленный мужской голос.

Томас перевел заинтересованный взгляд на молодого подтянутого мужчину, отвечая на его крепкое рукопожатие. Так вот он какой «бесстрашный новатор и профессионал своего дела», о котором восхищенно отзываются в коридорах верхних уровней. Плечистый, русоволосый, с широковатым носом и небольшими торчащими ушами, но слишком харизматичный, чтобы кто-то замечал незначительные внешние изъяны за искренней кривоватой улыбкой и невероятно живыми голубыми глазами.

‒ Агата много рассказывала о ваших исследованиях. Очень рад познакомиться лично с таким выдающимся человеком, ‒ продолжил Дилан, непростительно близко расположившись рядом с девушкой. Привычным движением он притянул ее к себе за талию. – А мы собираемся пожениться! – радостно объявил он, играючи подхватив руку Агаты с обручальным кольцом, которую она так упорно прятала в кармане.

Оглушенный грохотом рушащихся надежд Томас застыл на месте.

‒ Поздравляю, ‒ отозвался он наконец с непроницаемым лицом.

«И надо быть таким идиотом?! ‒ незримо для окружающих корил он самого себя. – Как я только мог снова позволить себе мечтать? Разве когда-то это приводило к чему-то хорошему? Был одиноким айсбергом, им и оставайся. Чувства не для таких как ты, одиночество – твой удел».

Девушка бросила на него короткий взгляд, полный сочувствия, и отвернулась к своему новоиспеченному жениху. Дилан быстро переключился и снова активно жестикулировал, развлекая очередной космической байкой лысоголового Льюиса Декорта, его гнусавого зама и мера Нортона. Стоит признать, в этом он был невероятно хорош.

Ноги Томаса будто приросли к полу. Да и идти было некуда. Единственный человек, к которому сквозь пространство и время стремились его мысли, уже был здесь.

Осознав, в какой нелепой ситуации мог только что оказаться из-за собственной наивности, Том иронично улыбнулся уголками губ. Мужчина и представить себе не мог, что теперь его Агата – чужая невеста. Как жить дальше, если он больше никогда не сможет прикоснуться к ней, не услышит ее смех, никогда не расплетет ее длинные русые косы? Стоп! Ее длинных волос, которые столько раз снились ему ночами, больше не было. Казалось, он застрял где-то в прошлом, отчаянно не желая признавать настоящего.

Неужели она так легко забыла о тех счастливых днях, которые они провели вместе? Потому что сейчас в этой молодой уверенной женщине с короткой стрижкой и безупречной осанкой едва ли осталось что-то от нее прежней. Где та простая жизнерадостная девчонка, которая смотрела на него широко распахнутыми глазами, полными восхищения?

Зал заседаний постепенно наполнился ровным гулом голосов с периодическим вкраплением смеха. В это прекрасное солнечное утро накануне долгожданного звездопада и еще более ожидаемого финала чемпионата «Форсаж проджект» никто из окружающих не жаловался на плохое настроение. Сам день официально считался праздничным и большинство горожан имело возможность хорошенько выспаться и провести время со своими семьями. Главы подразделений не были исключением, отчего за длинным продолговатым столом, когда все заняли свои места, царила неформальная расслабленная атмосфера.

По правую руку от мера Юджина Нортона расположились почетные гости с Марса. Агату в новом образе узнали не сразу, но после представления точно вспомнил каждый, сопроводив двусмысленным взглядом и Томаса. Да, Ньюстоун был и остается огромным мегаполисом, где частная жизнь охраняется законом. Но здесь, на верхнем уровне, Тома никогда не покидало ощущение, что живешь в большой деревне, где все друг о друге все знают и даже не скрывают этого.

Увлеченно рассказывая о своей работе, Агата много шутила, смеялась, и смотрела куда угодно, только не на Тома, словно его и вовсе не было в зале. Но мужчину это даже радовало.

«Равнодушием такое не назовешь, а значит, и для тебя не все так просто. Может, для нас еще не все потеряно?» ‒ заключил Донахью, внимая каждому ее слову. За формальным повествованием Томас пытался уловить ее истинное настроение, расшифровать каждый жест изящной руки, к которой столько раз прикасался.

Звездой внепланового совещания несомненно стал Дилан Хобстер – именитый астронавт и известный в своих кругах микробиолог. Неожиданно он оказался уроженцем Ньюстоуна, о чем мэр Нортон не постеснялся упомянуть раз пять за те десять минут, в течении которых перечислял его бесчисленные звания и заслуги. А вот о том, что в десятилетнем возрасте Хобстер переехал вместе с родителями на восток, где и получил столь прогрессивное образование, позволившее выйти за рамки обыденного мышления, рассказал уже сам Дилан.

«Марсиан» никто из ученых не любил прежде всего за предвзятое отношение. Те, кто согласились участвовать в проекте колонизации красной планеты, стали в своем роде первооткрывателями. Почетные звания и награды сыпались на их головы, как из рога изобилия. «Первая выжившая бактерия», «Первый симбиоз», «Первый урожай»… Они были первыми во всем, даже если на Земле не отличались особыми успехами. Быстрый старт и мировая известность – это когда-то и подкупило Агату, как и сотни других амбициозных ученых. Официально все они в один голос пели о высоких мотивах, «о новой ступени эволюции, на которой человечество должно доказать, что способно автономно существовать вне родной цивилизации». Вот только без регулярных поставок с Земли, речи о существовании на Марсе пока и вовсе не шло.

Именно поэтому, когда такой молодой и неприлично именитый Дилан Хобстер начал свою речь, его встретила настороженная тишина и недоверчивые взгляды глав подразделений Ньюстоуна. Томас даже поймал себя на том, как невольно сжались кулаки и заходили желваки на лице. Драки он никогда не любил, старался всегда справляться со своей агрессией, но в последнее время зачастил на тренировки по виртуальным единоборствам. Сейчас как никогда хотелось отработать полученные навыки в деле.

‒ Что, нервишки шалят? – неожиданно накрыл его напряженную руку Льюис Декорт, одновременно сверкая отполированной лысиной и хитрыми раскосыми глазами, чем-то напоминающими кошачьи. – Хотя бы иногда пар следует выпускать, Томас, а не держать все в себе, – продолжил он ненавязчивым шепотом, одновременно кивая Хобстеру и улыбаясь Нортону, всем видом проявляя неравнодушие к урожаям сахарной свеклы на Марсе.

‒ Я же не чайник, чтобы пар выпускать.

Том расправил плечи и попытался немного расслабиться. Но стоило взглянуть на Агату, а главное, на то, какими сияющими глазами она всюду сопровождает гиперактивного Дилана, который патологически не умеет стоять на месте, как пар готов был пойти из ушей.

«Возможно, старина Льюис в чем-то и прав», ‒ подумал Том, и тот, словно прочитав его мысли, снова заговорщически зашептал.

‒ А полетели с нами на озера?! Ты, я, Зиппер, еще пара нескучных ребят. Погоняем на водных скутерах, уток постреляем.

‒ А разве это не запрещено законом? – удивился Томас, как и любой житель Ньюстоуна абсолютно точно будучи уверенным, что все дикие птицы и животные находятся под защитой закона, а охота, как и ношение оружия, строго запрещены.

‒ Расслабься, Донахью, ‒ по-дружески толкнул его плечом Льюис. ‒ Кому, как не главе природоохранного департамента знать о таких вещах? Нам, кстати, оружие положено законом, так что не дрейфь! ‒ с гордостью заявил он. ‒ А от двух подбитых селезней ничего не случится. Будь уверен, их и так уже со всеми защитными мерами развелось больше, чем людей.

‒ Спасибо, Декарт, но не в этот раз, у меня свои планы, ‒ вежливо отказался Том, не желая ради забавы участвовать в незаконном умерщвлении пернатых.

«Лучше выпущу в горном домике еще пару десятков клонированных пчел, вдруг вернутся?» ‒ решил для себя Томас и нашел особую гармонию в том, что совсем скоро покинет этот шумный зал и лицемерных людей, которые своими перешептываниями и соболезнующими взглядами за один час вывернули наизнанку и истоптали все его светлые чувства.

«Знаю я твои планы, опять все выходные проторчишь в лаборатории, как старый плесневый пень», ‒ насмешливым взглядом ответил Льюис, и вместе с другими активно зааплодировал Хобстеру. Тот все продолжал свое фееричное выступление об успешном симбиозе сахарной свеклы с марсианской бактерией, выделенной им из выдержанного в специальных условиях навоза.

Чем дольше Томас слушал выступление Дилана, тем больше тот его бесил. И не тем, что был ужасен, а как раз наоборот. Непривлекательный с первого взгляда мужчина умел так хорошо расположить к себе, что к концу речи недоверчивые главы департаментов оглушили его овациями и хвалебными отзывами. Теплый и пронзительный взгляд голубых глаз, подкрепленный радушной кривоватой улыбкой, рано или поздно влюблял в себя каждого, даже вопреки воли самого человека.

Как только аплодисменты отгремели, а праздничное заседание объявили закрытым, все его участники ринулись к Дилану Хобстеру, чтобы пожать руку марсианской легенде, выражая свое уважение. Лишь доктор Донахью нетерпеливо подскочил с места, как если бы все это время сидел на раскаленных углях, и ускоренно направился к выходу.

Всю свою жизнь, куда бы не следовал, Том всегда видел цель, и это существенно отличало его от других людей. Стоило достигнуть одной, как он ставил перед собой другую, еще более сложную и интересную, с завидным упорством и бесстрашием добиваясь своего. Сейчас же в одночасье все его цели, планы и мечты вдруг потеряли былую ценность. Сильный духом мужчина, готовый взвалить на свои плечи благополучие всей планеты, вдруг почувствовал себя маленькой, ничего не значащей букашкой, над которой так легко посмеяться, оторвав крылья.

Как он дошел до такого и как бороться с этой химерой, разъедающей душу, Томас не понимал. Только чувствовал, что, покинув стены душного кабинета, а затем и Ньюстоун, дышать станет легче. Потом, какое-то время спустя, он обязательно найдет себя прежнего. Всегда находил. И после гибели именитых родителей, о которой двенадцатилетний Том узнал из новостей в интернете, и когда один за другим ушли бабушка с дедом, воспитавшие его с братом. И даже когда невероятно талантливый и абсолютно неуправляемый Эдди, повзрослев, сбежал в неизвестном направлении «лишь бы подальше», с убедительной просьбой не искать, и не лезть в его жизнь.

Рука уже потянулась к сканеру, открывая заветную дверь.

‒ Томас, постой, ‒ раздался позади взволнованный голос Агаты.

Мужчина замер на месте, но в этот раз не строил иллюзий, ожидая услышать что угодно от своей непредсказуемой бывшей.

‒ Щенок все еще у тебя? Я хотела бы увидеть его, если это возможно, ‒ с намеком на улыбку проговорила Агата.

Собравшись с силами, Том оглянулся и посмотрел ей прямо в глаза.

‒ Его зовут Арчи. Странно, что ты не помнишь, ведь сама его так назвала перед отъездом.

‒ Точно, Арчи, ‒ как ни в чем не бывало девушка засмеялась над своей забывчивостью. – Просто за это время столько всего значительного произошло в моей жизни, ‒ решила пояснить она, но лучше бы промолчала.

«Куда там! В их руках открытия, которые изменят судьбу человечества, а тут какой-то несчастный пес», ‒ разозлился Том.

‒ Он дома, и я не уверен, что узнает тебя после стольких лет. Мы планировали уехать, но, если хочешь, можем вместе подняться на стопятидесятый уровень, увидишь, каким взрослым стал твой прощальный подарок.

‒ Ты прав. Наверное, это дурацкая идея, ‒ внезапно решила Агата, оглянувшись на редеющую толпу вокруг ее популярного жениха, и поймав на себе его обеспокоенный взгляд. – Возможно, в другой раз. Мы планировали провести здесь пару недель. Дилан хотел познакомиться с моими родителями. Удачи, Томас. Я рада, что у тебя все в порядке.

‒ Лучше не бывает, ‒ холодно отозвался мужчина. Напоследок заглянув в ее темные, почти бездонные глаза, он безнадежно пытался найти в них хоть что-то, за что можно было бы ухватиться.

Арендованный беспилотник ожидал Томаса и Арчи на домашней взлетной площадке. Расположившись в кабине, мужчина заботливо пристегнул пса, задал параметры полета, после чего напряженно откинулся на спинку кресла. Все, что ему сейчас хотелось, так это побыстрее покинуть суетливый город и остаться наедине с самим собой.

Скайкар, набирая высоту, плавно поднялся в воздух, унося все дальше от величественных небоскребов Ньюстоуна задумчивого мужчину с разбитым сердцем и счастливого пса, который дождался своего часа. Как и все собаки на свете, Арчи любил путешествовать, а летать на беспилотнике с огромными окнами в пол особенно. Когда еще с таким удовольствием можно облаять стаю пролетающих по соседству птиц, да еще и обогнать их? Или погрузиться с раскрытой пастью в густые облака, представляя, что это сладкая вата, которую так любят Энни и Френни? Или слизать с окна заблудившуюся внутри кабины букашку, с любопытством изучая эту мелкую гадость на вкус?

«Жаль, у хозяина не такой длинный язык и он не умеет облизывать стекла, иначе не сидел бы сейчас грустный», ‒ заключил Арчи, уткнувшись холодным носом в неподвижную ладонь Томаса.

5 глава Дарвин. Дитя леса

Изящный жемчужно-белый скайкар с логотипом Ньюстоуна спустился на зеленую лужайку у дома, затерянного посреди величественных гор и смешанного леса. Стройный юноша лет восемнадцати в бейсболке и яркой оранжевой футболке вышел на посадочную площадку встречать долгожданных гостей.

‒ Привет. Как дела, Дарвин? ‒ поинтересовался Томас у робота-компаньона, который много лет содержал в порядке горный домик и на правах ассистента помогал ему в лаборатории.

Синеглазый Дар расплылся в радушной улыбке, вытащил ладони из карманов джинсов и ответил на рукопожатие.

‒ Привет, Том! Все отлично. С возвращением, Арчи.

Парень присел на корточки, позволив перевозбужденному псу обнюхать и облизать себя с ног до головы. При этом Дар задорно смеялся и ласково поглаживал четвероногого друга по холке.

Модели выпуска две тысячи сто второго года обладали особой эмоциональностью. В начале века разразилась настоящая гонка, целью которой было создать искусственный интеллект, неотличимый от настоящего. Изобретатели во всем мире негласно соревновались между собой, дополняя свои проекты все новыми и новыми возможностями. Такие роботы могли обучаться, распознавать эмоции, искренне сопереживать, есть, пить, плакать, испытывать душевную и физическую боль, даже закатывать истерики.

Они уже давно не походили на глупые железяки, напичканные информацией. Наблюдая за окружающими, роботы получали свой собственный опыт и делали выводы. В итоге, обладая уникальным мироощущением, они задавались вопросами: «Кто я? Каким я хочу быть?» Дарвин хотел быть хорошим другом, а еще стать ученым, таким же как Томас, которому его и подарили после смерти родителей, пытаясь хоть как-то отвлечь и заинтересовать замкнутого подростка.

Над телами таких роботов тоже постарались: их движения стали невероятно естественными и плавными, искусственная кожа, прорисованная до расширенных пор на носу и украшенная едва заметными волосками во всех необходимых местах, имела еще и равномерный подогрев. Такой живой мимикой не обладал и сам Том, и даже часто ловил себя на мысли, что рядом с вечно молодым, энергичным и эмоциональным Даром, на робота больше смахивает он сам.

Пока два шалопая продолжали задорно гонять друг друга по поляне, Томас достал из скайкара сумку со своими немногочисленными вещами, и прошел в дом. Едва отворив по старинке тяжелую дубовую дверь, придерживая ее за ручку, мужчина блаженно прикрыл глаза.

У Дарвина имелось много талантов и всяких прекрасных навыков, но лучшим из них Томас несомненно считал его умение варить кофе. Пока мужчина, задумавшись, держал дверь открытой, рядом с ним, все так же веселясь и играя, внутрь помещения прошмыгнули Арчи и Дар.

Этот дом, построенный еще дедом, в честь которого Томаса и назвали, любили все без исключения представители семейства Донахью. Когда-то здесь очень нравилось и Агате. Дело не только в живописных местах и пылающих по осени склонах, усыпанных сахарными кленами, или в обилии хвойных деревьев, наполняющих воздух кружащими голову фитонцидами. Горный домик был пропитан историей и любовью, которая сочилась с каждой фотографии на стене, и согревала невероятным теплом вместе с треском дров из камина.

Всякий раз, возвращаясь сюда, Томас ощущал особое умиротворение. И сейчас, наливая в чашку горячий ароматный кофе, вдруг ощутил, что на душе стало не так пусто и холодно.

‒ Спасибо, Дарвин, ты настоящий друг, ‒ подмигнул Томас довольному роботу.

‒ Всегда рад помочь, ‒ счастливо улыбнулся юноша, услышав заветные слова. – Чем сегодня займемся?

‒ Запустим клонирование пчел и активируем защитный купол над домом. Ты ведь знаешь, что вечером Земля пройдет через облако кометных осколков, и мы сможем наблюдать настоящий звездопад?

‒ Конечно, знаю! – оживился Дарвин, и его синеватые глаза, обрамленные густыми темными ресницами под цвет волос, стали более выразительными. – А еще очень рад, что вы с Арчи прилетели провести этот волшебный вечер со мной!

В такие моменты Томасу, как всегда, становилось стыдно. Когда бежал из Ньюстоуна, Дарвин точно был последним, о ком он думал. Что творилось в электронной голове этого робота, Том и не представлял. Кто он в итоге? Хорошо отработанная программа, или нечто большее, способное реально чувствовать и переживать? Где эта грань?

На такой случай пятьдесят лет назад вышел закон о защите искусственного интеллекта и ответственности за жестокость по отношению к роботам. Своего робота Томас любил и оберегал, сначала, как близкого друга, а сейчас, повзрослев, скорее, как собственного наивного ребенка.

‒ В лаборатории нужно подготовить оборудование для работы, ‒ намекнул воодушевленный Дар, не желая сидеть на месте.

‒ Да, конечно, ‒ одобрил Томас, и только после этого энергичный парнишка скрылся за дверью.

Поздним вечером, расположившись на открытой веранде, восхищенный робот-компаньон, серьезный тридцатилетний мужчина и не менее серьезный пес, между делом отвлекающийся на ловлю мух, совместно наблюдали за звездопадом.

‒ Прекрасно и непостижимо! – после долгого молчания воскликнул Дар.

‒ Надеюсь, наш защитный лазерный купол выдержит в случае чего, ‒ задумчиво пробубнил Томас.

«Целая куча светлячков! Как в наш прошлый приезд, когда я сбежал в лес и гонял их ночью по поляне, – запрокинув голову, подобно хозяину, размышлял Арчи, и в предвкушении высунул язык. – Жаль, слишком высоко, не достать… Муха!!!» ‒ долго не думая, в очередной раз азартно щелкнул пастью деловитый пес.

Еще не начало светать, когда Томаса разбудил странный телефонный звонок. «Люси» ‒ высветилось на браслете.

‒ Да, слушаю, ‒ прохрипел все еще сонный мужчина, не представляя, чем он мог быть ей полезен в такую рань.

‒ Томас, это ты? В смысле, ты тот, который был еще вчера? ‒ в своей манере затараторила взволнованная девушка, а значит дело плохо.

‒ Да я это, я. Кто ж еще? – усмехнулся Том.

Что за дебильные розыгрыши в такой час?

‒ А чем ты занимаешься? – как-то подозрительно издалека начала заход Люси.

‒ Спал, пока ты не позвонила. Что-то с пчелами?

‒ Как же я рада, что ты еще в своем уме! – счастливо пропищала девушка в трубку.

‒ Да вроде до старческих болезней мне еще рановато, ‒ обиженно пробубнил Том. – Что стряслось? Выкладывай.

‒ Сначала в игре пошли помехи, ‒ всхлипывая, начала свой рассказ Люси.

«Точно, чертова игра!» ‒ мелькнуло в голове. После встречи с Агатой, про нее Томас даже как-то забыл.

‒ Затем во всем Ньюстоуне на какое-то время пропало электричество. Я испугалась и побежала в лабораторию. Аварийные лифты еще работали, и коридоры были на удивление пустыми, ‒заботливо пояснила девушка. – А там!!! Приборы просто зашкаливали от неизвестного излучения, а наши пчелы, они потеряли сигнал и теперь дезориентированы в пространстве.

‒ Тише-тише! Дыши, Люси. Я вернусь, и мы во всем обязательно разберемся…

‒ Нет, даже не думай возвращаться! – закричала девушка, и разрыдалась в трубку. – Если бы только это. Весь Ньюстоун подхватил какое-то психическое расстройство, и если это заразно, то и от меня нормальной скоро ничего не останется.

‒ Что ты имеешь ввиду? Где Фред, твои дети?

Люси замолчала, и в очередной раз звучно шмыгнула носом.

Окончательно проснувшись, Том вылез из кровати. Пытаясь уложить в голове всю эту полученную сумбурную информацию, мужчина подошел к окну.

До рассвета еще около часа. За все эти годы его собранная и разумная ассистентка никогда и не по каким поводам не будила его в такую рань. Но и на розыгрыш все это не походило. Выдающихся актерских талантов за этой ответственной девушкой никогда не наблюдалось. Видимо, у нее действительно случилось что-то серьезное.

‒ Они тоже… того. Как зо-омби-и, ‒ протяжно завыла Люси в голос. ‒ Подошли к окнам, подняли руки в небо и стоят, ни на что не реагируют. Я пыталась их растормошить, но они вырываются и топают обратно на свои места. Что мне делать, Том?

‒ Давай рассуждать логически, ‒ начал он со своей любимой фразы, даже не представляя, где здесь искать логику. ‒ Если ты осталась в своем уме, и я тоже, должен быть кто-то еще. Так?

‒ Надеюсь, что так, ‒ пропищала Люси.

‒ Вот и попробуй найти. Зомби твои не буйные?

‒ Пока нет, ‒ еще тише отозвалась плакса, ‒ но на всякий случай я спряталась в туалете.

‒ Это хорошо, ‒ Том глубоко вздохнул, живо представив эту невероятную трусиху, вооружившуюся ультразвуковым ершиком для унитаза. ‒ Но из укрытия придется выйти. Попробуй обойти соседей, связаться с друзьями и знакомыми на других уровнях. И, пожалуйста, держи меня в курсе. Я на связи.

Звонок разъединился. Сон после такого разговора, как рукой сняло. Томас натянул на себя джинсы, первую попавшуюся под руку футболку и отправился проверить своих домашних. Не случилось ли и с ними чего?

В голове, привыкшей мыслить аналитически, запустился настоящий конвейер из вопросов и ответов.

«Что могло спровоцировать такое странное массовое поведение? Какое-то воздействие через виртуальную реальность во время мирового чемпионата «Форсаж проджект»? Возможно, вот только сомневаюсь, что Люси допустила бы к просмотру игры в такой поздний час семилетнего сына и пятилетнюю дочь. А значит, эта версия отпадает», ‒ размышлял Томас, заглянув в комнату Дарвина и не обнаружив его там.

‒ Арчи! – позвал Том, но не услышал ни привычного топота шустрых лап по деревянному полу, ни ворчливого поскуливания, когда пса будишь в тот самый момент, когда его сон особенно глубок и приятен. ‒ Час от часу не легче! И этот пропал, ‒ пробормотал себе под нос, невольно начиная переживать, не меньше своей ассистентки.

Спускаясь по лестнице в гостиную на первый этаж, Томас уже нафантазировал себе, как эти двое сидят у окна подобно зомбокам из описания Люси. Желая отогнать от себя дурное навязчивое видение, мужчина снова громко прокричал.

‒ Арчи! Иди ко мне! Несносный ты пес.

Ответом ему была тишина и сработавшие датчики движения, в один миг осветившие просторную и уютную комнату. У окна никого не было, но и других поводов для радости тоже.

«Хорошо, что дед в свое время позаботился об автономном электроснабжении», ‒ неожиданно подумал Том. А еще вспомнил, как отец смеялся над Донахью старшим, когда тот обустроил под домом настоящий бункер на десять человек, где можно изолированно продержаться около года со всеми запасами.

Внук и сейчас с уважением относился к дедовой предусмотрительности. Когда Нью-Йорк, как и сотни других городов, ушел под воду, а по Земле прокатилась волна стихийных бедствий, люди уже и не знали к чему готовиться. По рассказам стабилизировалось все так же внезапно, как и началось. Только люди, пережившие это непростое время, прежними уже не стали.

«В этот раз мать-земля нас пощадила, но пощадит ли в следующий?» ‒ любила повторять бабушка, предостерегая от беспечности своих подросших внуков.

Том нервно постучал по перилам и огляделся, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Дрова в камине догорели, превратившись в безжизненные угольки. Подушки на диване разложены в соответствии с цветовой гаммой, как любит Дар. Хотя еще вечером, играя с Арчи, они устроили тут настоящую неразбериху.

«Оказывается, я не так и одинок, раз есть кого терять», ‒ поймал себя на неожиданной мысли Томас и иронично улыбнулся.

Пусто было и на кухне, и в двух гостевых комнатах, которыми давным-давно никто не пользовался, но Дар содержал их в идеальном порядке, не теряя надежды, что гости однажды появятся снова.

Попутно Томас заглянул и в гараж, где под защитным чехлом стоял раритетный дедов электромобиль, передвигающийся наземно, пара скайбайков, катер и одинокий велосипед, на котором до сих пор любит погонять Дар. Вот только тех, кого нужно, там не оказалось, и эта игра в прятки обретала какие-то новые зловещие оттенки.

Том вышел на улицу. Влажный прохладный воздух, не стесняясь, заполз под футболку, заставляя поежиться.

«Не могли же они испариться или уйти куда-то посреди ночи?»

За спиной от сквозняка резко хлопнула тяжелая дверь, оставленная нараспашку, и Томас едва не подпрыгнул.

«Хотя, Арчи мог удрать в лес, он и раньше проделывал такое несколько раз».

После большого города с бесконечными правилами приличия Томасу тоже хотелось на какое-то время стать по-настоящему диким и свободным. Наверное, поэтому он и не ругал Арчи, когда тот устраивал подобные «незаконные» вылазки. Днем пес обязательно возвращался домой и до вечера дрых без задних лап. Уставший, потрепанный, с запутавшимися в густой шерсти колючками, но при этом такой счастливый и довольный собой, что никаких чувств кроме зависти не вызывал.

Обогнув дом, Томас заметил, что из окна лаборатории льется свет.

‒ Не удивлюсь, если он тут среди оборудования и живет, когда меня нет, ‒ со вздохом облегчения еле слышно проворчал мужчина, приближаясь к небольшому современному зданию.

Система безопасности отсканировала данные чипа, и дверь отъехала в сторону.

‒ Дар, Арчи! Вы здесь? – в нетерпении прокричал Томас, заглянув сперва в дверь кабинета, где еще вчера было активировано клонирование пчел, а затем туда, где располагались приборы, с помощью которых и удалось отследить таинственный сигнал из глубин космоса.

Повисшая в помещении тишина в тандеме с неизвестностью пугала все сильнее. Она давила и оглушала одновременно. Для Томаса, который больше ценил возможность побыть наедине с самим собой, чем в шумной компании, это чувство было ново.

‒ Дарвин! – вырвалось из груди, когда из-за стола показались знакомые яркие кеды и стройные ноги в синих джинсах, так подходивших под цвет его глаз.

Он был в отключке, как если бы его аккумуляторы вовремя не заменили. Но их хватает более чем на десять лет, и последний раз они проделывали эту процедуру совсем недавно. Сразу вспомнились слова Люси о зашкаливающих приборах от неизвестного излучения и о том, что электронные пчелы потеряли сигнал. Гипотетически, это могло подействовать и на роботов, засбоив программы.

‒ Держись, Дар, сейчас мы тебя перезагрузим, ‒ Том расположился рядом на полу и, приподняв за плечи, подтянул парня на себя. ‒ А я уже и забыл, какой ты у нас тяжелый мальчик, хоть и выглядишь в меру жилистым, весишь тяжелее взрослого дяди.

Собственный голос удивительным образом успокаивал и заставлял мыслить рационально, выбросив из головы всю эту круговерть из жутких образов одурманенных чем-то жителей Ньюстоуна. Кто знает, может, и Арчи лежит сейчас также без сознания где-то в темном лесу?

‒ Так, посмотрим, что у нас тут, ‒ Томас перевернул Дарвина на живот и задрал до лопаток футболку. – Кожа еще теплая, значит, валяешься ты здесь не так давно.

Нащупав три необходимых точки между позвонками, мужчина слегка надавил на них, и кожа с приятным оттенком загара, только что казавшаяся монолитной, плавно разъехалась в стороны, открывая доступ к панели управления роботом.

Настройки были в норме, вот только мигающий красный индикатор свидетельствовал о необычном скачке. От этого и сработало аварийное отключение. Том запустил перезагрузку, и пока Дар не очухался, восстановил кожаное покрытие на его спине, опустил футболку, перевернул парня к себе лицом.

‒ Вот и все, ‒ облегченно вздохнув, снова заговорил сам с собой. ‒ На проверку всех систем уйдет около пяти минут, и снова будешь как новенький. Торопиться нам некуда, посидим, подождем.

Ждать на самом деле Том никогда не любил. Как деловой человек, привыкший ценить время, любую минуту ожидания он приравнивал к кощунственному расточительству. И сейчас его внутренние демоны так и нашептывали оставить Дара одного на холодном полу, а самому использовать это время с пользой, изучив записи с показаниями приборов, обнаружив природу того самого скачка. Или хотя бы связаться с Люси, узнать, смогла ли она перебороть свой страх и выйти на разведку из туалета.

А еще из головы не выходила Агата: «Интересно, она тоже оказалась подвержена этому излучению? Или оно обошло ее стороной, а значит, ей одиноко и страшно, так же как Люси? Лучше бы не приезжала вовсе, была бы сейчас в безопасности на своем Марсе. А теперь, разве он не должен о ней позаботиться?»

Глядя на беспомощное тело Дарвина, и его расслабленное лицо с прикрытыми глазами, Том невольно вспомнил своего младшего брата Эдди, и тот страшный день из детства, навсегда изменивший его жизнь.

Нет, он не оставит Дарвина, он подождет. И приборы подождут, и Люси, и Агата.

‒ Давно я так лежу? – наконец заговорил Дар, уставившись на своего спасителя яркими улыбающимися глазами.

‒ Не знаю, но мы это обязательно выясним. С возвращением, ‒ радостно отозвался Томас. – Как самочувствие? Голова не кружится? Последние воспоминания?

‒ Все в норме. Свет замигал, и я пришел в лабораторию взглянуть на приборы. Вместе со мной на улицу выбежал Арчи.

‒ Значит все-таки удрал гонять светлячков.

‒ Удрал, ‒ покаялся парнишка, стыдливо повесив голову. ‒ Но я знаю, где он бывает, и смогу его найти.

Браслет снова завибрировал, это была Люси.

‒ Томас, они все очнулись! – ликующе прокричала девушка, судя по пискам, сжимающая в объятьях своих детей. – Только не помнят ничего, кроме голосов, которые велели им беречь какие-то камни. И еще все твердят о снизошедшем счастье. Да я и сама сейчас так счастлива! Думала, потеряла их навсегда. Томас, ты здесь?

‒ Да, Люси.

Когда так тарахтят, разве успеешь вставить хоть слово?

‒ Я рад за вас, ‒ продолжил Томас. ‒ А что остальные, друзья, соседи?

‒ На стопятидесятом уровне все были в отключке, кроме нескольких человек. Они так же, как и я, вышли на улицы, в надежде найти хоть кого-то разумного, ‒ девушка начала смеяться, но смех быстро перерос в новый приступ истерики со слезами. – Это был сущий кошмар, Томас! Слава Богу, все закончилось.

‒ Не хочу тебя расстраивать, Люси, но на твоем месте я не был бы в этом так уверен. Сигнал очень мощный. У Дарвина пошли сбои, Арчи пропал. Если это излучение от упавших метеоритов, то оно может повториться. Сегодня же запущу дронов на поиски и начну их изучение. И прекрати рыдать. Мы – люди науки и должны мыслить здраво. Если вспомнишь или узнаешь что-то важное, сообщи, пожалуйста.

‒ Хорошо, Томас…

‒ Мам, ну хватит нас тискать.

‒ Люси, милая, отпусти детей, не веди себя, как чокнутая.

‒ Кто бы говорил! Вы хоть знаете, что я тут пережила?! Да лучше бы вместе с вами в зомби превратилась, – звучало на заднем фоне, пока связь не оборвалась.

Идея с дронами пришла в голову Томаса сама собой, и если от метеоритов действительно идет такое мощное излучение, то, задав нужные параметры, найти их будет несложно. Лишь бы очередная волна, которая вывела из строя Дарвина, не сбила и их. В том, что она будет, подсказывало какое-то седьмое чувство. Или это обычная логика, потому что из головы не выходила фраза из послания: «Спасите нас, спасете себя».

Что, если странное излучение и массовое помешательство, и есть первый вестник надвигающейся угрозы?

Солнце стояло в зените, высветив ярко-зеленой полосой густой лес, уходящий на северо-восток, и долину озер, которая шла за ним следом. Здесь, на высшей точке горы, куда пришлось забраться для запуска дронов, обзор был великолепный. Только разыгравшийся ветер нещадно бил по ушам, отчего приходилось кричать друг другу.

‒ Запускаю, ‒ раздался громкий юный голос Дарвина, и его подхватило задорное эхо, играючи вплетая звуки в ветер и многократно повторяя.

‒ Какой по счету? – Том перевел беспокойный взгляд от поляны у дома в лазурное безоблачное небо, куда только что поднялся исследовательский дрон, напоминающий чем-то человеческий глаз, размером с небольшой кочан капусты.

‒ Последний, двадцатый.

Арчи все еще не было. В обычный день Томас и не волновался бы вовсе. Но кто знает, как повлияло это излучение на животных?

Они уже спустились к дому и еще около часа провозились в лаборатории с клонированием пчел, когда под окном раздался знакомый лай.

‒ Где тебя носило?! – бросился обнимать своего верного друга Томас, позволяя без ограничений облизывать себя шершавым языком и тыкаться мокрым носом, куда только захочется этому сорванцу. – Ты хоть знаешь, как я за тебя волновался? Вот-вот собирался отправляться на поиски.

В порыве радости Том с такой силой прижал его к себе, что тот начал поскуливать.

‒ Ну вот, и я становлюсь ничем не лучше Люси, ‒ рассмеялся над самим собой. – Пойдем в дом. Наверняка, голоден, как волк.

Том открыл дверь, приглашая пса войти внутрь, но тот замер в нерешительности, то и дело оглядываясь в сторону леса.

‒ Нет, друг мой, после этой ночи я тебя точно никуда не отпущу, ‒ доходчиво объяснил мужчина, и постучал ладонью по бедру. ‒ Ко мне Арчи!

Пес сделал несколько шагов навстречу и жалобно заскулил, указывая туда, откуда только что явился.

‒ Он зовет нас за собой, ‒ наблюдая за происходящим со стороны, уверенно констатировал Дарвин.

‒ Светлячков я сегодня еще не ловил, ‒ сложив руки на груди, усмехнулся Том. – Вот и что мне с тобой прикажешь делать? Говорят, в восьмом секторе один гений трудится над переводчиком для животных. Пожалуй, стоит подключиться к его разработкам, это изобретение качественно преобразило бы мою жизнь.

Можно было погонять по лесу на скайбайках, но Арчи так устал, что мог отключиться по дороге, а тащить его на руках не хотелось ни Тому, ни Дарвину. Поэтому выбор пал на дедов электромобиль. Пес быстро смекнул, что по лесу на этой штуковине не проехать, и сколько мог, вел за собой по дороге. В какой-то момент Арчи остановился, намекая, что дальше придется идти пешком.

‒ Надеюсь, это не лисья нора, и не берлога медведя, ‒ недовольно ворчал Томас после часа пути по пересеченной местности.

Пес, держа нос по ветру, со знанием дела шел впереди, за ним вприпрыжку бойко шагал Дарвин. Эта парочка, преисполненная оптимизма, с каждым новым подъемом в гору раздражала Тома все больше.

– Имейте ввиду, нам еще обратно возвращаться. Так что подумайте хорошенько, стоит оно того? Что за сумасшедший день… ‒ причитал Том, вытаскивая свой совсем новый кроссовок из-под коряги, в которую умудрился ненароком угодить.

Лес становился более светлым. С холма открывался вид на озеро, которое было совсем рядом. Арчи оглянулся на хозяина и радостно залаял, завиляв хвостом.

‒ Уже совсем рядом, ‒ перевел на человеческий Дарвин, и с удвоенным энтузиазмом ринулся за ускорившимся псом.

‒ Эй! Погодите! А то потом и меня будете искать, ‒ прокричал Томас, догоняя робота и собаку.

Спустившись почти к самой воде, Арчи радостно залаял, обозначив свою ценную находку. А вот Дарвин и Томас напротив, потеряли дар речи.

На берегу стояла небольшая деревянная лодка. Такие давно и не делает никто. Томас даже вспомнил, как дед водил его в детстве в исторический музей, где были такие же. Рядом с лодкой лежала девушка без сознания. Ее необычное светлое платье, расшитое какими-то орнаментами, явно не предназначалось для прогулок в диком лесу. Длинные разметавшиеся волосы укрывали девичье лицо и грудь густой каштановой волной. А вот застрявшие в них листья и ветки говорили о том, что она бежала от кого-то по зарослям без оглядки.

Томас склонился над незнакомкой и попытался ее разбудить, откинув с бледного поцарапанного лица пряди длинных волос.

‒ Эй, очнись! Как ты здесь оказалась?

На его голос и прикосновения девушка не отреагировала, лишь едва заметно дрогнули ее темные ресницы.

‒ Она жива? – не находя себе места, переживал растерянный Дарвин.

Арчи, ощущая повисшую в воздухе тревожность, жалобно заскулил. Подбежав ближе, пес пару раз лизнул незнакомку в лоб, в то время как Том нащупал на ее шее сонную артерию.

‒ Жива, но пульс очень слабый, ‒ отозвался он.

«Самый верный способ узнать, кто эта девушка – считать информацию с чипа», ‒ пришла разумная мысль, и мужчина вложил ее маленькую аккуратную ладонь в свою.

Только информация не скачивалась, даже сигнал не шел, словно чипа у девушки не было вовсе.

– Откуда она взялась? С неба свалилась?! – удивился Томас.

Чип вживляют всем без исключения при рождении. С его помощью не только идентифицируют личность, но и узнают номер страховки, историю болезней, основные показатели здоровья, что сейчас было бы очень кстати. Что, если у нее редкая аллергическая реакция? А так придется обо всем догадываться самому после обследования в лаборатории.

6 глава Эстер. Симфония цвета

– В лодке следы крови! – заметил встревоженный Дар.

Томас мгновенно среагировал, перевернул девушку на другой бок, обнаружив на ее платье алые разводы, а на плече сквозную рану.

– Похоже на огнестрельное ранение. Помоги наложить повязку, – скомандовал Том, одним рывком стянув с себя футболку и с треском оторвав от нее полоску эластичной ткани.

Стоило прикоснуться к поврежденному плечу, как девушка застонала.

– Отпустите меня, пожалуйста, – едва слышно взмолилась она сухими губами, не открывая глаз.

– Бредит, – пояснил Томас. – Нужно поторапливаться, пока не поздно.

Он уже обмотал ее руку в месте ранения и напоследок потуже затянул повязку. В эту секунду глаза девушки распахнулись, а из груди вырвался надрывный стон.

– Тише, мы не причиним тебе вреда, – попытался успокоить ее чувствительный Дарвин, нежно приложив ладонь к холодному лбу. – Как тебя зовут?

– Эстер, – прошептала она на выдохе, а, поймав теплый взгляд Томаса, неожиданно схватила его за руку. – Спасите нас, спасете себя… Пять, пятнадцать, двадцать один, семнадцать, ноль, три… – произнесла она перед тем, как снова отключиться.

Сердце мужчины забилось чаще положенного, а в голове запустилась новая карусель из сводящих с ума мыслей.

«Откуда эта девушка знает о том сигнале из космоса? Расшифрованные данные хранятся под грифом секретности, о них неизвестно никому из посторонних. Такая информация способна спровоцировать панику среди мирного населения, и она просто не могла покинуть стены его департамента в Ньюстоуне. Как ей удалось назвать верную последовательность цифр? Теперь он просто обязан реанимировать эту Эстер, чтобы все выяснить».

– Давай, я, – предложил Дарвин, когда Томас так и застыл со своей загадочной находкой в руках. – Роботы в отличие от людей не устают, – с победоносной улыбкой пояснил парень, столкнувшись с колючим взглядом своего друга.

– Ты прав, Дар, так будет быстрее, – согласился мужчина, неохотно передавая девушку в его крепкие протянутые руки.

Тот подхватил ее, словно легкое перышко, бережно убрал волосы с лица и резво двинулся по направлению к лесу, за полосой которого, на обочине дороги, они оставили электромобиль. Внезапно забыв про все тяготы утомительной прогулки, Томас последовал за ним. Более удивительного дня он не переживал за всю свою жизнь, но какое-то седьмое чувство подсказывало, что сюрпризы только начинаются.

По прибытии к дому Дар без напоминаний взял раненую на руки.

– Куда нести? – синие глаза терпеливо воззрились на задумчивого Тома.

– В лабораторию на кушетку. Нужно подготовить ее для восстановительной камеры.

Введенное болеутоляющее подействовало, девушка спала крепким сном младенца. Грязное платье пришлось снять. Искать замысловатые застежки было некогда, и мужчина просто разрезал его, чтобы максимально безболезненно изъять пострадавшую. Под ним на юном подтянутом теле оказалось очень необычное нижнее белье, искусно сшитое из натуральных тканей. В другое время, если бы не стоял вопрос о жизни этой незнакомки, Томас рассмотрел бы его повнимательнее, но вместо этого быстро закутал девушку до подмышек в теплосберегающую ткань и уложил в восстанавливающую камеру.

Том ввел настройки, и прозрачный купол сомкнулся над телом Эстер, создавая особый микроклимат. В одно мгновение ее тело облепили датчики, а над раненым плечом слаженно заработали четыре автоматических руки: очищая рану, соединяя поврежденные мышцы, заживляя ткани и кожу, слой за слоем распыляя ускоритель регенерации.

Сам же Томас с удивлением вглядывался в результаты экспресс-анализа. Оказалось, что у Эстер так же, как и у него самого, третья положительная группа крови. А еще, что она совершенно чиста от вмешательств извне. Вакцинация, обязательная в современном мире, каким-то чудом обошла эту странную девушку стороной. Это обстоятельство не укладывалось в голове.

«И точно, упавшая с неба звезда с такими-то показателями и именем», – в очередной раз подумал мужчина, подозрительно окинув взглядом ее силуэт под прозрачным куполом восстановительной камеры.

– А она красивая, наша Эстер, – засмотревшись, произнес Дарвин. Он был рад, что в этом доме появилась гостья, хоть и не по своей воле.

– Она не наша, Дар, – строго обрубил Томас. – Подлечим и отправим домой. Только сперва надо выяснить, кто она и откуда. И я обязательно это узнаю, даже не сомневайся.

«Шпионка получит свое и выложит, на кого работает, как и о том, что еще ей известно о секретных проектах моего департамента».

Только вслух об этом он решил при «детях» не говорить, чтобы не портить им «праздник». Уж больно счастливые физиономии были у Дарвина и Арчи, которые так и сидели рядом друг с дружкой, любуясь своей находкой. Да, девушка хорошенькая, но в свете новых обстоятельств это интересовало Томаса меньше всего. Таращиться на эту шпионку с высунутым языком, как его пес, мужчина точно не собирался.

После часа работы восстановительная камера завершила программу, вывела на интерактивную панель жизненные показатели Эстер, а также дальнейшие рекомендации по ее лечению. Среди них значилось переливание крови или введение плазмозамещающих растворов. Дар перевел на Томаса воодушевленный взгляд.

– Даже не смотри так. У нас как раз имеется в запасе плазмозамещающий раствор, он тоже сойдет, – настороженно заявил Том, и уже было двинулся к холодильнику с медикаментами.

У всех имеются свои маленькие слабости, а этот крепкий здоровый мужчина жуть как не любил, когда его вены протыкают иголками.

– Ты и сам знаешь, что кровь лучше, тем более у вас оказалась одна группа, – остановил его в проходе Дарвин. – Если б я только мог оказаться на твоем месте, то отдал бы свою, не раздумывая, – заключил совестливый робот, вложив в одну эту фразу всю вселенскую тоску.

Стать настоящим человеком – вот чего хотел верный друг Дар больше всего на свете, никогда не позволяя себе говорить об этом вслух.

«Вот и о чем я думал, выставляя на максимум твое благородство?»

Том снова перевел взгляд на девушку под прозрачным куполом. Сейчас на фоне бледной кожи ее темные ресницы, брови, и длинные пряди волос казались еще ярче, а сама она беззащитной и хрупкой.

«Чертова Белоснежка! Надо было ей так проколоться, чтобы выложить в бреду секретную информацию. И как мне теперь к ней относиться после этого?»

– Ладно, твоя взяла. Готовь все необходимое к переливанию.

К вечеру один за другим домой стали возвращаться исследовательские дроны. Можно было запустить их и на большее расстояние, но внутренне Томас готовился к повторению случившегося ночью и сбоям в работе техники, а разбрасываться бесценным оборудованием ему не хотелось.

– Тринадцатый пришел, скидывает информацию, – комментировал Дар, увлеченный работой с дронами.

Перед Томасом во всю стену развернулась голографическая карта, на которой с поступлением новых данных замигал еще десяток огоньков.

Арчи в очередной раз подпрыгнул с раскрытой пастью, пытаясь хоть один из них поймать.

– Да не светлячки это, дурень, – рассмеялся над ним Томас, на что пес обиженно отвернулся. – Ладно, иди сюда, – мягко позвал его хозяин, и Арчи тут же оттаял, завиляв хвостом. – Ты сегодня у нас герой и волен играть во что захочешь.

Том запустил пальцы в густую шерсть пса, продолжая анализировать пугающие данные с карты. С оставшимися дронами информация получится более полной, но даже то, что вырисовывалось сейчас, наводило только на одну мысль: «Этот звездный дождь – никакая не случайность. Метеоритные осколки, достигшие поверхности, близки по размерам и, главное, расположены друг от друга на равном расстоянии, образуя настоящую сеть».

Головная боль от таких новостей не заставила себя ждать. Да и силы начали покидать, учитывая, что на ногах Томас оказался еще до рассвета, полдня гонялся за роботом и собакой по лесу, а потом еще и переливание крови пережил.

– Неважно выглядишь, – подтвердил Дар, застыв с очередным дроном в руках у развернутой карты. На ней загорелись новые огоньки, только подтверждая теорию Томаса о закономерном расположении метеоритов и их специфической природе. – Я здесь закончу, иди отдохни. Арчи запру на ночь и за Эстер присмотрю, буду рядом с ней всю ночь, – успокоил заботливый робот.

– Пожалуй, ты прав, – согласился Том и направился в дом.

По пути в свою комнату он заглянул в одну из гостевых на первом этаже, куда они с Даром и переложили девушку.

«Когда очнется, ей должно здесь понравиться», – мелькнула глупая мысль, и Том уже корил себя за непозволительную слабость. – «С чего этой шпионке вообще должно здесь нравиться? Я ее даже не приглашал».

Но, то ли спала она слишком тихо, что хотелось подойти ближе и проверить, дышит ли вообще, то ли казалась слабой и беззащитной в этой большой кровати. Мужчина тихо подкрался и присел рядом на самый край. Склонился ниже, чтоб услышать ее дыхание и тут же отскочил, потому что она резко заворочалась от какого-то тревожного сна и мучительно прошептала одними губами.

– Пожалуйста, не трогайте меня, отпустите…

Томас накрыл теплой ладонью ее лоб, и девушка успокоилась. Ему стало стыдно за преждевременные выводы, и ничем не подкрепленную логическую цепочку, которую так быстро построил в своей голове.

Смеет ли он судить ее авансом, если ничего не знает о ней и о том, что привело ее на берег озера. От чего она бежала? Кто так испугал эту хрупкую девушку, что не выходит из мыслей? Не сама же она ранила себя, в конце концов?

Когда завибрировал браслет, а на нем высветилось: «Люси», на часах не было и четырех утра.

– Да, Люси, – проговорил мужчина, уже догадываясь, что услышит.

– Ты был прав, Том. Все повторяется снова.

– Ты в туалете? – зачем-то решил уточнить абсолютно ненужную информацию.

– Ага. Знаешь ли, со стороны наблюдать за целым городом свихнувшихся зомби как-то жутковато.

В этот раз Люси не ревела и не тараторила, и это был существенный прогресс.

– Не успел рассказать тебе. Вчера я запускал дронов, чтобы составить карту местности с упавшими метеоритами, от которых идет излучение, – наконец проснулся Том, и голова начала соображать. – Так вот, они распределены равномерно, образуя настоящую сеть. Такое не может быть случайностью, понимаешь?

– Пока не очень, – честно призналась испуганная девушка.

– Эти психические приступы просто так не закончатся. Вся надежда на тех, кто остался. Мы должны собраться вместе и выяснить, что происходит. Пока я исследую метеориты, твоя задача: найти по максимуму тех, кто оказался не подвержен излучению, и составить перепись. Ясно?

– Ясно, – тяжело вздохнула Люси. – Хреновые новости. Иной раз думаю, лучше б я и сама сбрендила, чем видеть такими своего мужа и детей.

– Не говори глупости! – ведь умная девушка, но пока ее должным образом не «вдохновишь», ничего не добьешься. –Ты не одна, и мы обязательно справимся. Давай, не теряй время, боец, у тебя не больше часа от силы.

Пока разговаривал, Том успел натянуть на себя штаны и заглянуть в комнату Дарвина. Только тогда мужчина вспомнил, что этой ночью Дар собирался дежурить у постели раненой и, если сигнал его снова вырубил, то он так и валяется где-то там у ее ног.

Когда Томас приоткрыл дверь спальни, то застал самую странную картину из всех возможных. Белоснежка, склонившись над бездыханным парнем, делала ему искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.

– Ну и как успехи? – так и застыв в дверях, насмешливо спросил мужчина.

Растрепанная девчонка с длинными ногами, так и торчавшими из-под белой футболки, которую Том ей одолжил из своего гардероба, оглянулась с испуганными глазищами.

– Помогите, пожалуйста! Он упал и не дышит уже несколько минут!

Она даже не заметила его колкую реплику и безучастный тон, продолжая с прежним усердием реанимировать Дара. Пятнадцать нажатий на грудину, два-три вдувания воздуха в легкие через раскрытый рот.

«А Дарвину понравилась бы такая забота», – мысленно усмехнулся Томас.

– Не переживай, у него такое бывает, – сжалился, вспомнив про ее руку, не щадя которую, она тут так расстаралась с нажатиями на непробиваемую грудную клетку Дара. – Плечо еще болит?

– Да какое это сейчас имеет значение?! Человек умирает! – закричала Эстер, глядя на Тома, как на ненормального.

– Он робот, и так ты его не спасешь, – спокойно ответил Томас, терпеливо сложив руки на груди. Только девчонка его будто не слышала, продолжая свои бессмысленные упражнения. – Ты, глухая что ли? Сказал же: он робот. Отойди, пока сама рядом не упала без сил.

С этими словами, подойдя сзади, Том подхватил подмышки упертую женскую особь и усадил на кровать.

– Отпусти меня! Если я ему не помогу, он умрет. От такого, как ты, разве помощи дождешься? Звери, и те гуманнее! – яростно кричала девчонка, сопротивляясь и брыкаясь в руках Томаса, словно букашка.

Чтобы заставить ее угомониться и хоть что-то услышать, мужчине пришлось на нее буквально сесть, удерживая взбесившиеся руки и ноги.

– У меня для тебя две новости, Белоснежка, хорошая и плохая. С какой начать?

Девчонка прекратила брыкаться и уставилась на Тома из-под густых темных ресниц злющими зелеными глазами.

«Даже ярче, чем у Эдди, – заметил он, – настоящая ведьма».

Ведьма при этом вела себя смирно, не торопясь с ответом на его вопрос. Сердито нахмурила брови и, последний раз полоснув прожигающим взглядом по его лицу, обнаженной груди и крепким рукам, что удерживали ее силой, резко отвернулась.

– А еще одной футболки в этом доме не нашлось? – недовольно проворчала она, стараясь смотреть куда угодно, только не на Тома.

Хотелось пошутить, что отдал ей последнюю, и, если так не нравится его вид, может ее вернуть. Но Томас был слишком хорошо воспитан, чтобы дерзить подобным образом незнакомке.

– Извини, что вломился к тебе посреди ночи в одних штанах, – вместо всего этого произнес он, плавно отпуская из захвата тонкие девичьи запястья. – Ситуация не требовала отлагательств. Не хотелось, чтобы ты испугалась, когда Дарвин рухнет без чувств.

«Да, бабушка мной гордилась бы», – подумал мужчина, ощутив на своем лице удивительным образом смягчившийся взгляд Белоснежки.

– Ты что-то говорил про новости. Давай, начнем с хорошей, – печальным, но уже более спокойным голосом проговорила она, смирившись с ситуацией, в которой оказалась.

– Ты не зомби, – с непонятной для девушки радостью выдал Томас.

– Это я и так знаю, – обиженно нахмурилась она, явно ожидая услышать что-то другое. – Человек только что умер, а ты шутишь, словно ничего не произошло! Может, хотя бы слезешь с меня? И так все ноги отдавил.

– Я его сейчас оживлю, не волнуйся, – высвободив бунтарку, заверил Том. – И ты не поняла меня. Я имел ввиду, что на тебя не действует излучение метеоритов, от которого отключился Дар, а другие люди теряют связь с реальностью. Это и есть хорошая новость.

– А плохая? – робко спросила она, окончательно запутавшись.

– Если снова начнешь драться и брыкаться, я буду вынужден тебя связать, – убедительно проговорил Томас, отчего девушка испуганно замерла. – А теперь займемся Дарвином.

Со знанием дела Том перевернул парня на живот, задрал футболку и точным нажатием пальцев между позвонков открыл доступ к панели управления роботом.

– Какой ужас! Что ты натворил? Решил напоследок осквернить тело умершего?! – наблюдая за происходящим с кровати, завопила Эстер.

Томас глубоко вздохнул и оторвался от настроек Дара, переведя взгляд на растрепанную и явно перепуганную девицу.

– Подойди сюда, – приказал он строго, и Белоснежка нехотя спустила с кровати свои длинные стройные ноги. Осторожно шаг за шагом она подошла к мужчине. – А теперь садись рядом и смотри. Дарвин – совершенный робот-гуманоид с искусственным интеллектом, а это, – Том указал на панель управления, – можно сказать, его сердце.

Девушка с интересом склонилась ниже, с изумлением изучая разноцветные провода и микросхемы, выглядывающие из-за приборной панели. А еще увлеченно наблюдая за тем, как умело мужчина что-то настраивает.

– Ну вот. Поставим автоматическую перезагрузку на это время, чтобы каждую ночь не копаться в его внутренностях, – попытался пошутить Томас, только, поймав взволнованный взгляд зеленых глаз, осознал, что понять его юмор, а тем более ответить улыбкой, она еще не готова.

Когда все процедуры по оживлению Дара были завершены, Том опустил его футболку и перевернул парня обратно на спину.

– Но он все еще мертв! – возмутилась Белоснежка, недоверчиво отодвинувшись подальше от Тома.

– Скоро будет живее всех живых.

«Особенно когда я расскажу ему, как усердно ты его реанимировала», – подумал Томас, уже представляя счастливую улыбку парня.

– Для перезагрузки системы нужно время. Можешь пока привести себя в порядок и переодеться. Дарвин приготовил для тебя в ванной комнате какую-то одежду. Более подходящую, чем моя футболка.

Это были вещи Агаты, которые она оставляла здесь, чтобы каждый раз не возить с собой. По-хорошему давно стоило избавиться от никому не нужного хлама, но Дар зачем-то сохранил. Вот и пригодились.

Том указал на дверь, за которой располагались объединенные ванная и туалет, и девушка поспешно скрылась за ней.

Еще пару минут оттуда не доносилось никаких звуков, и Томас с головой ушел в свои мысли, пока резко не зашумела вода, а Эстер не завизжала с криками о помощи.

Он и не заметил, как подскочил с пола, и оказался рядом с ней под ледяным душем, прижимая к себе мокрую, замерзшую и испуганную Белоснежку.

– Я только дотронулась рукой до стены, а на меня как ливанет, – начала оправдываться она, – и эта стеклянная стена образовалась из ниоткуда, не давая выйти.

– Все хорошо, успокойся. Тебе нужно согреться, – Том настроил теплую воду в душе, под которым так и остался стоять вместе с девушкой, пока у той не перестали стучать зубы.

Ее футболка насквозь промокла, как и его штаны, о которых он как-то совсем забыл в этот момент. Длинные каштановые волосы, напитавшись влагой, стали еще темнее, окутывая каким-то приятным травяным ароматом, будто оказался посреди залитого солнцем луга в ясный день.

– Моя рана, – встрепенулась Белоснежка, прикрывая ладонью место под повязкой, – ее, наверное, не стоит мочить.

– Там уже образовалась новая кожа, все в порядке, – заверил Том, снимая магнитный пластырь.

– Но это невозможно? – не веря своим глазам, Эстер ощупывала раненое плечо. – Сколько я здесь нахожусь?

– Меньше суток. Но какое это имеет значение с активатором регенерации? Я, пожалуй, пойду… – спохватился мужчина, наблюдая, как мокрая белая футболка сексуально облепила ее тело и, осознав наконец, в какой неловкой ситуации оказался. –Температуру настроил, дальше справишься сама. Чтобы выйти, приложи руку сюда, дверь откроется, вода остановится. Главное ничего больше не трогай, если ты не любитель контрастного душа, – решил пояснить на всякий случай.

Когда Томас вышел из ванной, робот уже очнулся.

– С возвращением. Эстер в ванной. Будь другом, накорми ее чем-нибудь, когда она выйдет.

Улыбчивый парень с интересом осмотрел промокшего до нитки Томаса и, прищурив один глаз, решил переспросить.

– Вы принимали душ вместе?

Подобного вопроса Том не ожидал, отчего засмущался, многозначительно махнул рукой и поспешил скрыться.

«Странная она, эта Белоснежка. Испугалась робота, и душем не умеет пользоваться, как из другого мира», – рассуждал мужчина, поднимаясь на второй этаж и оставляя за собой мокрые разводы на полу по всему дому, которые следом подтирал небольшой робот-уборщик. Столько вопросов хотелось ей задать и услышать ответы. Но пытать посреди ночи девушку, не предложив элементарных удобств и еды, тоже неправильно. Пожалуй, отложим этот интересный разговор на утро» – заключил он.

Едва взошло солнце, как Том, гонимый мучительными мыслями, отправился в лабораторию. Новая партия клонированных пчел была готова к заселению в улей. Живые и активные насекомые, точно такие же, как и населяющие планету еще семьдесят лет назад, рвались в бой под прозрачной сферой инкубатора. Но в то, что однажды они вернутся в предоставленный им улей, как и полагается пчелам, ученый уже не надеялся. Скорее делал это из упорства и робкой веры в чудо, подобно той, которую испытывают дети перед рождеством. Именно поэтому насекомые могли подождать, а метеориты с загадочным излучением вышли на первое место его интересов.

Развернутая голографическая карта с данными всех двадцати дронов только подтвердила теорию. До ближайшего метеорита от дома было около восьми километров, вот его он и запланировал перевести в свою лабораторию, когда сквозь карту заметил какое-то движение в окне.

Томас прошел сквозь голограмму, но к окну решил не приближаться, чтобы не спугнуть ненароком прекрасное видение. Он так и застыл на месте, сложив на груди руки, и не в силах отвести от девушки глаз. Сначала мужчина подумал, что Белоснежка во что-то играет с Арчи или Даром, но ни того ни другого поблизости не было. В голубых джинсах и светлой блузке, которые когда-то принадлежали Агате, девушка с длинными распущенными волосами кружилась в такт ветру, рисуя в воздухе плавными взмахами рук какие-то загадочные символы. Движения ее необычного танца были так естественны, легки и изящны, словно языком тела она вела с кем-то незримый диалог.

Распираемый любопытством Том выбрался из своего укрытия на поляну, где девушка с закрытыми глазами продолжала странный ритуал.

– Чем ты здесь занимаешься? – крикнул он, и Эстер, резко опустив руки, испуганно распахнула яркие глаза.

– Разговариваю с ветром, – застеснялась девушка, после чего нерешительно подошла ближе к мужчине.

«Вот так откровение», – подумал Томас.

– И что же он тебе рассказал? – решил подыграть, пока дикарка сама пошла на контакт, остановившись рядом с ним на входе в лабораторию.

– Рассказал, что в долину озер вышли олени с выводком на водопой, что с восточным ветром к нам приближается дождь. Но прежде сюда заглянет уставший путник, – Эстер мило улыбнулась, глядя куда-то перед собой, словно отчетливо видела все то, что описывала. – Он уже свернул на развилке, наша встреча предопределена, – заключила она, встретившись с насмешливым взглядом Томаса.

«Одно из двух: либо она чокнутая и именно поэтому на нее не действует излучение, либо большая любительница розыгрышей, и если я сейчас поведусь, то буду полным идиотом».

– А что ты делаешь в своей лаборатории? – робко поинтересовалась Эстер. – Дар сказал, что это место называется именно так.

– Если доступно… Занимаюсь более точными предсказаниями, чем твои разговоры с ветром, – посмеялся Томас, приглашая девушку пройти внутрь.

– Ого! Что это за волшебство? – воскликнула Белоснежка, увидев раскрытую голографическую проекцию.

– Карта местности с метеоритами.

Как любопытный ребенок, впервые наблюдающий подобную технологию, девушка попыталась осторожно прикоснуться к изображению и искренне обрадовалась, когда ее ладошка беспрепятственно смогла пройти сквозь него.

«Кто же ты такая: лучшая в мире актриса или пришелец на мою голову?» – не переставал задаваться вопросами Том, упорно не желая поддаваться ее очарованию и детской непосредственности.

– Ты умеешь управлять аурой Земли? – предположила она, с надеждой вглядываясь прямо ему в лицо.

– Возможно. Смотря что ты имеешь ввиду.

Мужчина старался сохранять серьезность, но уголки его губ невольно растянулись в улыбке. Наблюдая за этой странной девушкой, которой все в его лаборатории казалось крайне удивительным, иначе и быть не могло.

Томас аккуратно присел на край стола, чтобы не спугнуть разговорившуюся Белоснежку, и притих, ожидая ее дальнейших действий.

– А вкусы, запахи и звуки можешь различать по цветам? – такого вопроса он точно не ожидал и растерялся. По загоревшимся глазам было ясно, что ответ для нее важен, а разочаровывать девушку отчего-то не хотелось.

– А ты можешь? – решил поступить хитрее и не отвечать прямо.

– Конечно! Совсем скоро начнется симфония цвета, – заговорщически поделилась она, признав в Томасе единомышленника.

«Точно сумасшедшая», – с прискорбием заключил он, так и не узнав откуда она, а главное, откуда ей известно про сигнал из космоса.

Около часа спустя на пороге горного домика показался Эдди, застигнутый первыми раскатами грома. Едва он вошел внутрь, как косые капли резво застучали по стеклам окон и полимерной крыше, разом намочив плетеную мебель, расставленную на открытой веранде.

– Привет, Том! Привет, Дарвин! Вот блудный брат и вернулся, – нервно усмехнулся он, чувствуя себя неловко в стенах родного дома, возвращение в который столько лет избегал.

– Здравствуй, Эдвард, – отозвались в один голос мужчина и робот, вглядываясь куда-то в стену дождя за окном.

Любопытство не заставило себя ждать, теперь к стеклу прилип и Эдди, и даже Арчи, поскуливая, поднялся на задние лапы.

– Кто она и что делает под таким ливнем?

– Это наша Белоснежка, – с гордостью заявил Дарвин.

– Она синестетик, – осенило Томаса под музыку дождя, и на душе вмиг отлегло. – Сейчас в ее голове с удивительным восприятием действительно играет настоящая симфония цвета!

«А еще, ветер оказался прав», – признал он, коснувшись плечом долгожданного младшего брата, но вслух так и не отважился этого произнести.

7 глава Эстер. Одна из затерянных

– Я различаю по цветам не только звуки, голоса, пение птиц, но и запахи. Вижу в красках буквы, цифры, некоторые слова. Хотя, нет, – задумалась Эстер, ковыряясь ложкой в тарелке горячего супа, приготовленного Даром из концентрата, так и не решаясь к нему приступить, – слова в основном я чувствую на вкус.

– Это называется синестезия, – пояснил Томас, который, сидя во главе стола, все это время молча наблюдал за возмужавшим младшим братом и тем, как непринужденно тот за обедом очаровывает его Белоснежку. – Головной мозг синестета имеет целый комплекс структурно-функциональных отличий. За счет замыкания одновременно становятся активными разные зоны, отвечающие за обработку информации. Так и возникают смешанные чувства. Например, человек видит картинку и ему кажется, что она звучит. Или наоборот, слышит звуки и для него они сопровождаются цветом. То же с запахами, вкусом, тактильными ощущениями.

– Где вы нашли это чудо? – не сводя сияющих радостью глаз с раскрасневшейся девушки, восторгался Эдди.

Эстер, со все еще сырыми волосами после танцев под дождем, потупила смущенный взгляд и поплотнее запахнула полы махрового халата.

– Белоснежка упала с неба на мою голову с потоком метеоритов, – раздраженно пробубнил Томас, отодвинув в сторону пустую тарелку.

«Как так вышло, что он пробегал с ней весь предыдущий день, согласился на переливание крови, был терпелив и гостеприимен, и даже полетел спасать окаянную под ледяной душ, но так и не сумел ничего у нее выведать? А стоило появиться улыбчивому Эдди, как пугливая дикарка прониклась к брату доверием и трещит без умолку о всякой ерунде», –недоумевал он.

– Если я и Белоснежка, то ты, – обиженно насупилась девушка, – настоящий Ворчун! Тот, что был самым вредным из семи гномов.

– А я смотрю, вы поладили, – рассмеялся Эд и его заразительный смех подхватил Дарвин. – И насчет Ворчуна полностью согласен, это ты верно подметила.

– Уж лучше так, чем быть безответственным Весельчаком! – взорвался Томас и подскочил из-за стола. – Ты хоть представляешь, что происходит? – резко обернулся он к брату, остановившись у окна. – Знаешь, что от излучения метеоритов большая часть населения каждую ночь превращается в безвольных зомби? А утром пришло уведомление из управления Ньюстоуна. Они приняли закон «о защите упавших с неба камней»! Теперь для исследования я даже тронуть с места чертов метеорит не имею права. Человечеству задурили головы, а они и довольны, – Томас со злостью ударил кулаком об стену, и все домочадцы невольно вздрогнули. – Тех, кто не растерял остатки мозгов, остались единицы. Мы с вами должны что-то делать, чтоб остановить это безумие, а не придумывать друг другу бестолковые прозвища.

– Я догадывался, что дело дрянь, но не думал, что настолько, – отозвался Эдди. – У меня самого возникли некоторые трудности, – признался он, нервно забарабанив пальцами по столу. – И у моей двухметровой проблемы с квадратной рожей и аватаром белого котенка, к сожалению, мозги не подверглись излучению массового счастья.

– Сейчас главное, что твои остались на месте, а проблемы мы сможем решить, – поддержал Томас младшего Донахью, положив свою крепкую руку на его плечо. – Так ты поможешь мне?

– Спасти мир? – улыбнулся на публику Эдди, зная, что Дар и Белоснежка ловят каждое его слово. – Можешь на меня рассчитывать.

Том вернулся на свое место за стол, незаметно поглядывая на притихшую девушку. Суп она все-таки распробовала, или выждала время, наблюдая за тем, кто съел его первым, чтоб убедиться в съедобности этой питательной жижи, изготовленной главным образом из измельченной ламинарии и кусочков искусственного мяса. Кто знает, что творится в ее красивой головке?

Дарвин разливал по приборам свежесваренный напиток и Том, не задумываясь, сделал глубокий вдох, наполняя легкие до отказа любимым ароматом.

– Возможно, за чашкой кофе наша гостья наконец поведает нам свою историю? – спросил он и девушка, поймав спокойный терпеливый взгляд его карих глаз, эмоционально поникла, словно воспоминания о доме были для нее болезненными.

– Если тебя что-то беспокоит, доверься нам, уверен, мы сможем тебе помочь, – попытался поддержать ее Эдди и даже накрыл девичью ладошку на столе своей рукой, отчего Томас недовольно свел брови.

Его всегда удивляла контактность брата, умение расположить к себе добродушным тоном и без труда завязать новые знакомства, войти в доверие к человеку, околдовав теплой зеленью своих глаз, и с такой легкостью, как сейчас, пересечь личные границы.

«Могли бы обойтись и без этого, не обязательно распускать свои грабли, – мысленно корил он брата, – еще не хватало, чтоб она в очередной раз спряталась в раковину, так и не рассказав, откуда узнала про таинственное послание».

– Это и есть кофе? – Белоснежка с интересом разглядывала поставленную перед ней чашку с напитком, затем прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и уголки ее губ приподнялись в улыбке. – Мягкий и сладковато-синий, – тут же заключила она.

– Любопытная информация, жаль, не очень полезная, – отрезал Томас, раздраженный тем, что даже предатель Арчи, так и виляя хвостом, не отходит от этой блаженной ни на шаг, словно она и есть его хозяйка. – Ты вообще с этой планеты, Эстер? Откуда ты появилась на берегу озера?

– Не знаю, есть ли жизнь на других планетах, – робко ответила она, обхватив тонкими пальчиками горячую фарфоровую чашку, – я и о существовании других людей на этой планете не подозревала до недавнего времени.

Девушка поджала нижнюю губу и подняла влажные от сдерживаемых слез глаза прямиком на Томаса:

– Когда бежала, думала, что иду на верную смерть, не рассчитывая на помощь. Мне больше некуда возвращаться, – по щекам беззвучно потекли ручейки слез, подобно тем, которые совсем недавно струились от дождя по стеклам. – Там меня никто не ждет.

Девушка со всхлипами закрыла лицо ладонями, а любвеобильный Эдди мигом оказался рядом, обнимая и утешая бедняжку.

– А как тогда ты представляла этот мир? Тебя послушать, ты выросла в изоляции за высоким забором, – не унимался Том, рассчитывая получить хоть какие-то вразумительные ответы.

– Почти, – нервно усмехнулась она, вытирая непослушные слезы. – Забора не было, но на много миль вокруг нашего селения простирается лес, выходить за пределы которого строго запрещено. Старейшина с детства рассказывал нам притчу о том, как люди прогневали Землю, и она покарала их, превратив в жутких чудовищ, а тех, кого пощадила, обязала жить в гармонии с ней и не покидать отведенных девственно-чистых земель.

– Что ж, добро пожаловать в мир ворчливых чудовищ, – неудачно пошутил Томас, вызвав только порицательные взгляды и повисшее над столом напряженное молчание, которое, того и гляди, подрумянится до корочки и его можно будет есть ложками.

– Ты одна из «Затерянных»! – догадался Эдди. – А в учебниках пишут, что от них ничего не осталось. Где ваше поселение? Как вы скрывались столько лет? Сколько там человек? – на эмоциях сыпал он вопросами.

– С моим уходом и, если Форест не погиб, восемьдесят шесть. Если бы не он, я никогда не рискнула бы пересечь запретную черту, – плавным движением руки тонкие пальцы смахнули со щеки новую слезу, прогоняя из головы какие-то страшные воспоминания, щедро подбрасываемые услужливой памятью. – Но это уже другая история и пока я не готова об этом говорить. А почему вы называете нас «Затерянными»?

– В две тысячи двадцатом, когда началась массовая киборгизация населения и вышел закон об обязательном чипировании граждан, – начал историческое просвещение Томас, не понимая, как весельчак Эдди смог и здесь обойти своего умного и занудного брата, так вовремя вспомнив про «Затерянных», – незначительная часть населения взбунтовалась, считая это противоестественным. Встроенные чипы должны были заменить целую кучу документов и электронных карт, которыми в те годы пользовались, например, чтоб оплатить покупки. Со временем само устройство становилось все меньше, а его функционал только возрастал. Сейчас такие чипы незаметны даже на ощупь.

Том протянул девушке свою правую ладонь, указывая на промежуток между большим и указательным пальцем, и она робко к ней прикоснулась, аккуратно прощупывая.

– И правда, не ощущается, – Белоснежка неловко улыбнулась, а Томас, не отводя от нее внимательных глаз, поймал себя на том, что совсем не против продлить бессмысленную, но такую интимную процедуру с пальпацией чипа нежными подушечками ее пальцев.

– От этого твои предки и сбежали, обрекая свое потомство на изоляцию и лишение всех достижений цивилизации. Если, конечно, наша теория верна, – заключил Том, нехотя возвращая себе осмотренную конечность. – На тот момент в природу ушли около трехсот человек. Но, учитывая отказ от медикаментов и суровые условия выживания, не удивительно, что вас осталось не больше сотни.

– Выходит, нас с самого рождения обманывают, заведомо лишая права выбора… – Эстер так и застыла со стеклянным взглядом, обхватив руками чашку.

– Ну что ты? Не расстраивайся. Ты же выбралась! Можешь остаться с нами, мы будем только рады, места на всех хватит. Да, парни? – снова обнимал ее Эдди, сидящий на соседнем стуле, который как-то постепенно стал стоять к ней совсем впритык.

– То, что Эстер остается, и так ясно, – решительно заявил Том, смерив недовольным взглядом загребущую руку младшего брата. – Но сначала мне хотелось бы услышать ответ на еще один вопрос. Когда ты бредила, назвала информацию из сигнала, который я отловил полгода назад на сложном оборудовании из глубин космоса: «Спасите нас, спасете себя». Откуда тебе это знакомо?

Они встретились взглядами: он решительным и твердым, она открытым и уязвимым, с застывшими на глазах слезами. Сейчас Томас уже корил себя за излишнюю напористость, осознавая, что в этой ситуации деваться ей некуда, рано или поздно девушка сама все рассказала бы.

Но, несмотря на расшатанное эмоциональное состояние, Эстер решила не откладывать этот разговор:

– На горе, куда мы еще детьми сбегали с Форестом из поселения, стоит огромная вышка. Когда я была ребенком, то верила: если забраться на самый верх этой металлической конструкции, то можно попасть на небо, к моей маме. Отца я никогда не знала. Люди говорят, что он – дух леса, подарил ей меня и вернулся туда, откуда пришел. От него я и унаследовала свою способность слышать все живое.

– Старая вышка сотовой связи?

– Возможно, – тихо переговаривались между собой мужчины, пока Эстер задумалась, прервав свою необычную историю.

– Три месяца назад, когда мне сообщили о предстоящей свадьбе с сыном старейшины, я забралась на вышку снова, – обхватив себя руками, стыдливо призналась Эстер. – Я не хотела замуж. За этого жестокого придурка особенно, но и помочь избежать нежеланной свадьбы мне было некому. До содранных пальцев и свинцовых ног я поднималась все выше и выше, пока подо мной не раскинулись верхушки вековых деревьев. Надежда услышать голос матери придавала мне сил. А вместо этого я чуть не сорвалась вниз, когда все мое тело прошил сигнал: «Спасите нас, спасете себя» и странные яркие цифры, высветившиеся в голове незнакомыми образами. Очнувшись, я вцепилась в арматуру. Оглянулась в сторону поселения, но его не было видно сверху. Словно это место защищало какое-то волшебство, а там, где совершенно точно стояли дома, рос непроходимый лес.

– Выходит, ваши старейшины отказались не от всех технологий, – насмешливо улыбнулся Том, – навешали лапши на уши, а сами установили голографическую защиту от посягательств посторонних. Твоя способность очень похожа на встроенный комплекс приемопередающей аппаратуры. Пока не очень представляю, как конкретно ты это делаешь. Но, если не против послужить науке, с удовольствием провел бы с тобой пару тестов.

– Как хорошо вернуться домой, – Эдди потянулся, просияв задорной улыбкой и огоньками зеленых глаз. – Мир, может, и сошел с ума, но своего брата я узнаю. Кто еще потащит красивую девушку вместо свидания в лабораторию для опытов? – звонко рассмеялся он, заставив Эстер смутиться, а Томаса подскочить из-за стола и скрыться в окопах за своими сверхточными приборами.

После обеда взглянуть на метеориты собралась вся честная компания. Белоснежка переоделась в очищенную и высушенную одежду, не переставая восхищаться, как такое возможно провернуть за каких-то пять минут. Томас с радостью согласился посвятить ее в принцип работы ионного очистителя с экспресс-сушкой. Вот только девушка отчего-то сбежала раньше, чем он успел закончить свой увлекательный рассказ, донельзя напичканный сложными техническими терминами.

Два скайбайка стояли на поляне у дома, укомплектованные различным оборудованием для исследования метеоритов. Арчи, понимая, что в этот раз его с собой не возьмут, бегал кругами и всюду совал свой любопытный нос, не желая расставаться.

– Эстер, что ты там стоишь? Садись ко мне, – подавал сигналы рукой Эдди, забравшись на один из байков. – Не «Форсаж проджект», конечно, но с лучшим гонщиком планеты свои незабываемые впечатления получишь. На таком ты точно еще не каталась, – с лукавым прищуром и шальной улыбкой хвастался этот соблазнитель и был так хорош, что девушка, поколебавшись, робко сделала шаг в его сторону.

– Даже не думай к нему садиться! – твердым шагом вышел из лаборатории Томас с еще одной очень важной электронной штуковиной в руках, которую на ходу пытался запихнуть в переполненный рюкзак. – Белоснежка поедет со мной, а ты… – Том сурово погрозил брату пальцем. Как притормозить его активность и при этом не обидеть, он еще не придумал. При этом Эстер смотрела на него так доверчиво и внимательно, что облажаться не хотелось. Но, как на зло, ничего не шло в голову. – Сперва докажи, что научился ответственности и тебе можно доверять. А Дар за тобой присмотрит.

Эдди лишь криво улыбнулся, ничего другого и не ожидая от своего занудного брата, зато Дарвин с радостью поскакал к своему веселому другу, резво запрыгнув на заднее сиденье.

«Присмотрит он, как же!» – снисходительно усмехнулся Томас, наблюдая за двумя дорогими сердцу шалопаями, в то время, как оказавшаяся рядом Белоснежка с испугом отдернула руку от логотипа Ньюстоуна на байке.

– Ты где-то встречала этот знак прежде? – мягко проговорил он, вглядываясь в ее встревоженное лицо.

– Такой же был у людей, которые стреляли в меня и Фореста.

– Поверь, мы с братом не имеем к ним отношения и тебе нечего бояться. Ньюстоун огромен, в нем проживает больше двенадцати миллионов жителей. Но мы обязательно выясним, кто это был, и он получит по заслугам, – заверил полный решимости мужчина, больше всего на свете желающий прижать ее к своей груди, дать уверенность и защиту, в которой девушка так нуждалась.

Но хотеть и сделать – разные вещи. Невольно с какой-то обидой Том бросил взгляд на хохочущего над очередной шуткой Эдди. Он давно бы, не раздумывая, сжимал Белоснежку в объятьях, а доктор Томас Донахью, разучившийся мечтать и верить в то, что достоин чьей-то любви и душевного тепла, вряд ли так просто отважится на подобный шаг.

– Время не ждет, поехали, – пробурчал он, забираясь на байк. – Держись за меня крепче и не переживай, когда поднимемся над поверхностью, от падения с высоты нас защитит специальная сфера.

– Ясно, – робко ответила девушка, устроившись позади Томаса, но никак не решаясь обнять его, как это сделали Дарвин с Эдди, которые, не скрывая ликующих криков и смеха, только что воспарили в небо.

Сначала Эстер пыталась скрыть улыбку, словно кто-то мог заметить и посмеяться над ее нечаянной радостью от полета. Но вскоре быстро поняла, что стесняться нечего и Томас, в которого она вцепилась, едва скайбайк оторвался от земли, сам наслаждается этой поездкой не меньше.

С того момента, как Эстер очнулась среди мужчин Донахью, она только и делала, что испытывала неловкость и смущение. Мир, полный различных приспособлений, который был для них так привычен, пугал и настораживал дикарку из леса. Она понимала, вряд ли Томас и Эдди, управляя всеми этими механизмами прикосновением ладони или голосом, способны понять ее. Ту, которой совсем недавно приходилось ходить с ведром к источнику, чтобы элементарно постирать, помыться, или приготовить себе еду.

– Не страшно? – оглянувшись, поинтересовался Томас. – Только скажи и я сбавлю скорость.

– Нет, все хорошо, – не задумываясь, выпалила она, не желая показаться трусихой.

Не говорить же ему, что взволнована скорее самой ситуацией, чем полетом. Жаром тела, который ощущается под ее ладошками. Странными противоречивыми чувствами, прорастающими где-то внутри всякий раз, стоит Томасу оказаться рядом или столкнуться с ней взглядами.

«С тобой рядом ничего не страшно, – с улыбкой подумала про себя Эстер, теснее прижимаясь к твердой и красивой мужской спине. – Можешь ворчать сколько угодно, от меня тебе не скрыть свое доброе сердце».

Метеорит, ради которого все и затевалось, нашелся в лесу на положенном месте. Найти его было несложно даже без приборов. На самом камне образовался ярко-голубой слой, чем-то напоминающий тину, как и вокруг на увядших зеленых растениях.

– Я думал он больше. Грузим и погнали? – предложил брату Эдди, с отвращением рассматривая булыжник с необычным покрытием. – А что это за плесень на нем?

– Мы не повезем его в дом. Все гораздо хуже, чем я ожидал, – призадумавшись, заключил Томас. – Это не просто метеориты с излучением, влияющие на психику большинства людей. Каким-то образом они изменяют почву и флору. Что за гадость из него выделяется, еще предстоит разобраться. А ты без специального костюма и защитных перчаток даже не суйся сюда! – в очередной раз отчитал он беззаботного брата. – Неизвестно, как это вещество повлияет на человека, если за сутки отвоевало больше квадратного метра площади земной поверхности.

– Это настоящая чума, – заговорила Эстер, приложив ладонь к траве за границей видоизмененного голубого круга и прикрыв глаза. – Земля плачет от ран. Чужеродные растения вокруг камня – паразиты, что уже пустили свои корни.

Том сложил руки на груди, терпеливо наблюдая за ее шаманскими методами исследования, еще не решив до конца, как к этому относиться. Эдди же, будто ошпаренный, понесся прочь из зловещего круга за предложенным защитным костюмом и средствами дезинфекции, чем вызвал смех даже у Дарвина.

К вечеру, когда были взяты необходимые пробы и расставлены по периметру приборы для измерения показателей излучения, все вернулись в горный домик.

Арчи больше не выпускали гулять одного и запирали, отчего пес был вдвойне рад возвращению хозяина и своих друзей, встретив приветственным лаем и поочередно облизав каждого длинным шершавым языком.

– Могу что-нибудь приготовить на ужин, – с энтузиазмом предложила Эстер, желая хоть чем-то быть полезной в этом доме.

Ее глаза загорелись, представляя, как обрадуются мужчины чему-то действительно вкусному, а не той ужасной жиже, что ели на обед. В своем воображении она уже нарисовала одобрение в теплых глазах Томаса, напоминавших по цвету тот самый ароматный кофе, который он так любил.

– Не стоит, лучше отдохни, Дар со всем справится, – без лишних эмоций отказал ей мужчина, решив, что девушка и так устала от поездки и новых впечатлений, к тому же, еще не восстановила силы после ранения.

«Даже это не доверяет, считает совсем никчемной», – обиженно заключила Эстер, скрестив руки на груди. Развернувшись, Томас удалялся в сторону лаборатории, увлеченный новыми образцами.

Небо над головой стало совсем темным, как и ее настроение. Нежеланные слезы подступили к глазам, так и норовя прорваться наружу. Но знакомые аккорды, раздавшиеся откуда-то с веранды, заставили девушку оглянуться, оживая в сердце самыми теплыми воспоминаниями.

– Ну хоть что-то общее у нас все-таки есть, – улыбнулась она, присаживаясь рядом с Эдди, который настраивал гитару, точно такую же, какая была у ее матери.

– Не хочу тебя расстраивать, но это очень старый инструмент. В этом мире осталось крайне мало людей, которые умели бы на нем играть, – с неохотой признался Эд, подбодрив приветливым взглядом.

Смотреть на его живое, эмоциональное лицо было так интересно, что Эстер всякий раз заставляла себя отводить глаза, чтобы случайно не перейти границу приличия и не пялиться на малознакомого мужчину. Хорошим девушкам такое непозволительно. Дело в том, что Эдди напоминал ей Фореста – самого лучшего друга, неугомонного выдумщика, фантазера и весельчака, вместе с которым она выросла.

– А ты умеешь играть?

– Я умею, – искренняя кривоватая улыбка озарила его лицо. Умело заработав длинными пальцами по струнам, зажимая, перебирая, постукивая, мужчина наиграл какую-то озорную мелодию. – Но я скорее странный, потому что, как и наш дед, люблю всякие старинные вещи.

За ужином Томас продолжал изучать что-то важное в своем гаджете, а остальные молча жевали новую полезную гадость из концентрата, не желая ему мешать. Опустошив тарелку, он поднял уставший взгляд, преисполненный немого тепла и какого-то сожаления, и снова скрылся в лаборатории за работой.

Эстер и Эдди предложили свою помощь, но Том предпочел в лаборанты Дара, и они вернулись на веранду. С наступлением темноты здесь зажглись разноцветные огоньки гирлянд. Эдди организовал травяной чай и теплые пледы, вспоминая все новые и новые песни, которых Эстер никогда не слышала. Но одна, ту что он пытался наиграть, оказалась ей хорошо знакома.

– Это колыбельная, которую мне пела мама, – радостно улыбнулась она светлым воспоминаниям. – Можно, я сыграю и спою?

– Да, конечно, – обрадовался Эд, передавая инструмент в девичьи руки, и с нескрываемым интересом наблюдая за ее действиями.

Струны ожили под ее хрупкими и ловкими пальчиками, наполняя пространство удивительной мелодией. Первым на чарующие и одновременно волнительные переливы из лаборатории показался Дарвин, за ним следом вышел и Том. Только Эстер, сидя к ним спиной, не замечала новых зрителей и продолжала увлеченно играть. А когда, подобно потоку горного источника, полился ее чистый, проникновенный голос, у всех присутствующих за исключением Дара, побежали мурашки по коже:

Когда звезды коснутся земли, Ты скорей отправляйся в путь. Самых верных друзей собери И о страннике не забудь. Вам укажет дорогу цвет Из танцующих парами чисел, Чтоб на утро пришел рассвет И сознание людям очистил.

Когда звезды коснутся земли, Не верь лживым сказкам о счастье. Встретишь ты на своем пути Тех, кто сердцем небезучастен. Помогая из хищных сетей Выбираться сотням людей. Когда звезды коснутся земли, Слушай голос своей любви.

«Ты не бойся, вперед иди, слушай голос своей любви…» – повторила она несколько раз вместо припева, прикрывая глаза, на которых блестели слезы.

– Ну ты даешь, – зааплодировал Эдди. – Это было очень круто! Только слова совсем не те, такую интерпретацию я никогда не слышал.

– Мама пела именно так, других слов этой песни я просто не знаю, – неловко оправдывалась Эстер, ощущая, что опять сделала все неверно.

– Белоснежка, повтори, пожалуйста, – вмешался Томас, который, потеряв дар речи, так и застыл за ее спиной.

– Про голос любви? – усмехнулся над ним брат, удивленный тем, что умник Томас вдруг проявил интерес к «бесполезной музыке».

Эстер оглянулась на Тома и покраснела до кончиков ушей. Она понимала, что все эти шутки Эда предназначались не для нее. Но отчего же тогда всякий раз становилось так неловко, оказываясь между двумя братьями?

– Нет, там что-то было про числа и дорогу, – Томас присел между Эстер и Эдди, устало откинувшись на спинку кресла, и устремив взгляд в небо. – Звезды уже коснулись земли, а эта песня очень похожа на недостающий ключ.

В его голове все еще звучала чувственная мелодия и неповторимый голос Белоснежки, наполняя душу давно забытыми яркими красками.

– А ты меня удивляешь. Ведь это стоящая мысль! – неожиданно согласился Эдди с братом.

– Или на меня начало действовать излучение, и я схожу с ума, пытаясь найти ответы, которых не дает наука, в фольклоре «Затерянных».

8 глава Вам укажет дорогу цвет

– Идем со мной, – подскочил с места Томас, обращаясь к Эстер. Девушка встретилась с его воодушевленным взглядом и послушно поднялась. – И ты тоже, чемпион. Должен признать, твои бредовые идеи иногда бывают очень полезны, – обратился он к Эдди, который, судя по его неотразимой улыбке, никогда в этом не сомневался.

Оказавшись в доме, Том приложил ладонь к поверхности стола, активируя интерактивную панель и выводя на нее последовательность чисел из таинственного послания.

– Ты говорила, что видишь в красках буквы и цифры. Так расставь их парами, как в твоей песне, – предложил он Эстер, и та со знанием дела принялась переставлять числа, разбивая на группы и выстраивая в новом порядке.

– Красный, оранжевый, желтый, зеленый… – пояснила девушка, указывая на каждое число, – идеально, как в радуге.

Томас, как ни старался, не мог увидеть цифры в цвете и лишь тихо восхищался особенностями ее безумного восприятия. Насколько ярким она видит тот же самый мир, вот, что поражало его больше всего.

– Отлично, – похвалил он девушку, не отводя глаз, и та спрятала взгляд под опущенными ресницами. – А теперь предположим, что этот сигнал пришел к нам из параллельного мира, в котором все видят так же, как Белоснежка. Что они хотели нам сказать этими числами? Есть какие-то идеи? Дата, время, координаты?

– Знаю, снова услышу, что я псих, но, кажется, я к этому уже привык, – с ухмылкой заговорил Эдди, морально готовясь к очередному порицанию. – Эта пара цифр очень похожа на место: восемьдесят первая западная стрит – там я и видел необычное свечение в полночь, когда проводил экскурсию по подводному Нью-Йорку под звездопадом. Что, если кто-то с той стороны, рассчитывая на помощь, в определенное время открывает портал?

– Так вот чем ты занимался все эти годы? – искренне удивился Томас, присаживаясь на диван рядом с Эстер. – Мечты о городе надежд, удачно засеянные дедом в твоей светлой голове, проросли даже под водой.

Дарвин и Белоснежка многозначительно переглянулись, всякий раз с интересом наблюдая за братьями Донахью и открывая для себя что-то новое.

– А знаешь, возможно ты прав насчет места, – задумался Том, вглядываясь в последовательность чисел, – потому что двадцать четыре в паре с двумя нулями – ничто иное, как…

– Полночь, – произнесли они в унисон с Эстер. – А четыре других числа очень похожи на даты, – продолжила размышлять девушка.

– Метеоритный дождь прошел пятнадцатого, следующая дата двадцатое, а значит, если теория верна, у нас три дня на сборы, – заключил Том, сам окончательно не веря тому, что сказал и куда собрался.

– Мы отправляемся в параллельную вселенную! Малышка Калипсо к вашим услугам! – прокричал возбужденный предстоящими приключениями Эдди. – И не смотрите так, это всего лишь мой круизный мультибот. Когда я бежал от своих «проблем», мне пришлось его припрятать в заливе неподалеку. Но, кто бы знал, как я скучаю по моей девочке.

– Транспорт есть – это отлично. Но для начала я должен найти толкового микробиолога и поэтому сейчас же улетаю в Ньюстоун, – Томас сверился с часами на браслете и решительно направился в сторону выхода, но уже в дверях резко развернулся. – Эстер, хочешь составить мне компанию? – произнес он с самой обаятельной из своих редких улыбок. – Уверен, тебе будет любопытно увидеть современный экополис. К тому же, сможешь сама выбрать все, что тебе понадобится из одежды.

Ей было любопытно, не то слово! А еще жутко волнительно, отчего сердце, оглушая ударами, заколотилось в грудной клетке. Ведь эта поездка означала то, что ей придется остаться с Томасом наедине. Эстер бросила неловкий взгляд на Эдди. Когда рядом был он, она не испытывала подобного смятения, накрывающего ее тяжелой волной, как это происходило при его старшем брате.

– Не съест же он тебя, – подмигнул ей Эд. – Езжай, тебе понравится. Я бы и сам с вами махнул, но очень не хочется случайно нарваться на тех милых бритоголовых парней, что меня ищут, – пояснил он.

Томас глубоко вздохнул, терпеливо наблюдая за ее нерешительностью. Но одного недоверчивого взгляда зеленых глаз Белоснежки хватило, чтоб улыбка бесследно пропала с его хмурого лица.

– Тебя никто не заставляет, если хочешь, оставайся здесь, – кинул он, готовый в любую секунду сорваться с места.

– Постой, – наконец ответила она, сожалея, что не согласилась сразу, потеряв расположение этого замкнутого мужчины. – Я поеду с тобой.

Сборы прошли на удивление быстро. Увидев новый летающий аппарат, Эстер не сдержала нервной улыбки, которая сама собой просилась на лицо. Томас придержал открытую дверь скайкара, пропуская девушку вперед.

– Присмотрите за Арчи, – попросил он брата, обняв на прощание.

Провалившись в удобное кресло, Эстер внимательно наблюдала за действиями своего молчаливого спутника. Без лишних эмоций он задал координаты полета на интерактивной панели и, резко развернувшись, потянулся к ней. От неожиданности она растерянно вжалась в спинку.

– Нужно активировать магнитные ремни безопасности, – пояснил Том, остановившись в нескольких сантиметрах от ее лица, так, что она ощущала его горячее дыхание на своей коже.

– Ясно, – покосилась девушка на рельефные мужские руки, которые что-то нащупали на торцевой панели.

– Готово, – прокомментировал Томас, возвращаясь на свое место и плавно поднимая полупрозрачную кабину в темнеющее небо.

Эстер опустила голову, пряча под распущенной копной волос пылающие щеки. Она не заметила никаких ремней, пока не наклонилась вперед, а какая-то неведомая сила не пустила, бережно и даже приятно придерживая за талию и грудную клетку.

– Ого! – удивилась она, в этот раз не скрывая своей улыбки и крепче прежнего вжимаясь ладонями в ручки кресла.

Горный домик, с подсвеченной радужными огоньками верандой, в одно мгновение остался далеко позади. За прозрачной сферой, стремительно набравшей высоту и скорость, раскинулось бескрайнее звездное небо. Сколько раз она мечтала вот-так летать наравне с птицами? Ей и сейчас хотелось раскинуть руки. Для достоверности полета не хватало только потока свежего ветра в лицо, но с той невероятной картиной, которая, поражая воображение, открывалась перед глазами, это было более чем простительно.

– У тебя пальцы на руках побелели, расслабься, – улыбнулся Томас, не отказывая себе в удовольствии наблюдать за ее неподдельной детской радостью.

«Сейчас бы накрыть ее ладонь своей и успокоить», – подумал он, сантиметр за сантиметром подвигая руку, но так и не решаясь прикоснуться.

Черное пятно с внушительным размахом крыльев, мелькнувшее в свете луча скайкара, заставило девушку вздрогнуть. Она сама не заметила, как схватила Томаса за руку, прижимаясь к нему, насколько позволяли невидимые ремни.

«Спасибо», – мысленно отправил он во вселенную, накрывая холодные пальчики Белоснежки своей горячей ладонью.

Сияющий огнями Ньюстоун был заметен издалека. В представлении Эстер в таком городе, с уходящими в небо зданиями, могли жить разве что сами Боги. Скайкар спланировал на посадочную площадку стопятидесятого уровня. Растущие на такой высоте гигантские деревья и многочисленные кустарники, идеально вписанные в ландшафт современного здания, поразили ее еще больше, чем масштаб самого экополиса.

– Вот мы и на месте, – констатировал Томас, помогая впечатленной девушке выбраться из транспорта.

Подойдя к самому краю площадки, Эстер обхватила руками защитный поручень. Внимая голосу многомиллионного города, сияющему ярче, чем звезды на ночном небе, она неожиданно растрогалась.

– Поразительно! Даже не верится, я ведь могла никогда и не узнать, что все это существует. Так и жить дальше во лжи за стеной леса, – проговорила она, растирая по щекам прорвавшееся наружу отчаяние.

У Томаса, стоявшего за ее спиной, от подобных признаний что-то тоскливо заныло в груди. Ей бы сейчас жить и радоваться, как птице, которая наконец вырвалась из клетки и расправила крылья. Только мир не тот, что раньше и, судя по расчетам, уже через год всю планету безвозвратно затянет чужеродной голубой вязью, трансформирующей и атмосферу, и климат. Он не говорил о своем открытии Эдди и Эстер. Просыпаться день за днем с этим страшным знанием теперь и ему самому было непросто. После такого поверишь во что угодно: и в параллельный мир с порталом в подводном Нью-Йорке, и в необычные способности Белоснежки, которых он никогда прежде ни у кого не встречал.

– Идем, у нас всего несколько часов на отдых, пока не началось очередное массовое помешательство, – позвал Томас, и поникшая Белоснежка последовала за ним вдоль по центральной улице стопятидесятого уровня. Понимая, что нужно как-то ее отвлечь от грустных мыслей, мужчина решил посвятить девушку в незамысловатый план по спасению мира. – У меня есть несколько стоящих микробиологов на примете, вот и будем выяснять, кто из них в своем уме. А еще познакомлю тебя с моей ассистенткой Люси. Она хороший специалист в области нейроэлектроники и обязательно должна отправиться с нами, как и микробиолог, которого мы непременно найдем этой ночью.

– «И о страннике не забудь», – напомнила Эстер слова из песни, успевая при этом восхищенно озираться по сторонам.

В эту ночь Томас так и не смог уснуть. И дело было вовсе не в том, что свою единственную кровать он предоставил гостье. Перевозбужденная от впечатлений Белоснежка отказывалась занимать его постель, но, едва коснувшись успокаивающей подушки с электромагнитными импульсами, тут же отключилась. Мужчина знал, что матрас и одеяло со встроенными системами хорошего сна эффективно снимут ее беспокойство даже за несколько часов, а также помогут увеличить уровень серотонина и мелатонина при одновременном снижении кортизола.

Сам он в ожидании часа икс расположился в кресле на открытой лоджии, изучая жалкий до боли список возможных единомышленников, присланный ему Люси. Среди этих счастливчиков, на которых по каким-то причинам не действовало излучение метеоритов, были совершенно разные люди: дети, подростки, многодетные матери, учителя, художники, седовласые старушки… Дональд из пятьсот тридцатой – специалист по изготовлению искусственного мяса, пожалуй, был из всего списка самым ценным кадром.

Возможно, дело в том, что собирала Люси информацию среди своих друзей и знакомых на родном стопятидесятом уровне, где и проживали тихие семейные пары с детьми. А чтобы найти того, кто нужен Томасу, следует прогуляться на десяток уровней ниже, где сосредоточены основные исследовательские лаборатории. До переезда они с Агатой когда-то и жили в одном из таких блоков для ученых.

– Агата… – невольно прошептали губы, напоминая, что она где-то рядом. Как бы он не гнал от себя эти мысли, все равно ощущал ответственность и тревогу за эту женщину.

Пусть другая: повзрослевшая, строгая, местами колючая, но такая близкая и даже родная. Он и сейчас помнил ее заливистый смех и каждую родинку на упругом гибком теле.

«Что, если ей страшно и одиноко в сложившейся ситуации? Бегает вокруг своего спятившего женишка Хобстера и не знает к кому обратиться за помощью. А она хороший специалист и могла бы быть нам полезна, если б узнала о сигналах из космоса и моем плане», – улыбнулся Томас собственным мыслям.

– Идиот… – тут же корил он самого себя, понимая, что и сейчас занимается самообманом.

Он так и не признался, почему не смог полететь вместе с ней на Марс. Не зная истинной причины, Агата вероятнее всего решила, что доктор Томас Донахью слабохарактерный трус, не готовый ради любимой женщины на подвиги. А теперь больше всего на свете он хотел доказать обратное, доказать, что чего-то стоит. И уж точно не меньше, чем всеобщий любимчик и герой Дилан Хобстер.

При воспоминании о неприятном улыбчивом типе Томас не заметил, как беспощадной рукой скомкал ажурную полимерную салфетку в твердый шарик. Очередная чашка кофе на столике давно опустела. Браслет пропищал о том, что пора будить Эстер, если она не хочет пропустить ночную вылазку в поисках новых членов команды.

Темные пряди разметались по подушке. И снова ни звука, так тихо она спала.

«Сказочная и непостижимая, самая настоящая Белоснежка», – подумал Том, склонившись над ее хрупкой фигурой. Кто она для него, он так и не решил, но в этой странной девушке абсолютно точно было в то, что не оставляло его равнодушным. Или это всего лишь гребаная повышенная ответственность, и он, как первый знакомый, которого она обрела в неизведанном большом мире, чувствует себя обязанным обеспечить ей комфорт и защиту?

– Эстер, пора вставать, – услышала она приятный мужской голос, тот, что совсем недавно звучал в ее сне.

В огромных пустых коридорах с обилием растительности, которые Томас называл улицами, иногда мелькали растерянные одинокие фигуры. Каждого, кого встречал, он одним рукопожатием добавлял в свой список, уверяя сохранять спокойствие и выдержку.

– Ситуация под контролем, при необходимости с вами обязательно свяжутся, – в очередной раз произнес Том незнакомой молодой женщине, которая до утра готова была прорыдать на его крепком плече. – Возвращайтесь к себе, это лучшее, что вы можете сделать, – вежливо распрощался с плаксой.

– В этот раз без сбоев электричества, или умная система подстроилась к вспышкам излучения, – задумчиво рассуждал мужчина, приглашая впечатленную Эстер пройти в кабину лифта.

Ее уже не пугал прозрачный пол под ногами на такой высоте, гораздо больше ужасало только что увиденное. На общественных площадках, в ресторанах и кафе, которые работали круглосуточно, Томас и Эстер встречали целые группы людей, одурманенных излучением. Застывшие на коленях, в тех местах, где и были застигнуты, они с блаженством на лицах прислушивались к тому, что с таким упорством вещали им камни.

– Пойдем, – торопил Том, но его Белоснежка не могла сделать и шага.

Охватившее чувство тревоги парализовало ее по рукам и ногам. Растерянный малыш лет четырех на ее глазах пытался разбудить своих родителей от безумного сна, который, судя по лицам, делал их невероятно счастливыми.

– Проснись, – отчаянно плакал он рядом с матерью, но ей в этот момент не было до него никакого дела.

– Мы не сможем ему помочь, – Томас взял Эстер за руку, возвращая в чувства. – Точнее, сможем, но только тогда, когда найдем решение общей проблемы. А мы этим и занимаемся.

Девушка обхватила мужскую ладонь, ощущая хоть какую-то опору в этом хаосе, и они продолжили путь.

По двум адресам, которые интересовали Тома, никто не ответил. На пороге третьей квартиры встретила юная девчушка лет десяти, подтвердив, что ее отец, тот самый светила микробиологии, сейчас в трансе и вряд ли будет кому-то полезен.

– Есть еще вариант, – задумался Том, не теряя оптимизма. – Правда, это не совсем его специализация, – продолжал рассуждать он вслух, пока не увидел неподалеку знакомую фигуру.

– А это кто? – заметив взыгравшие эмоции на его лице, спросила Эстер.

– Эксперт по свекле и марсианским бактериям, выведенным из навоза, – недовольно проворчал Том, желая поскорее убраться с этого места. – Один жутко раздражающий тип, ничего особенного, – пояснил он, ускоряя шаг.

– Микробиолог? – решила переспросить Эстер.

– Да, – признал Том, ­остановившись. – И неплохой, – добавил со вздохом, оглянувшись-таки в сторону Хобстера.

– Так чего мы ждем?

– Не уверен, что мы сможем сработаться, – нехотя пояснил Томас, заглядывая Белоснежке прямо в глаза.

– Знаешь, чему научила меня жизнь в изоляции? Когда нет выбора, приходится радоваться тому, что имеешь, – уверенно заключила Эстер и Том был вынужден признать, что она права.

Чего стоят его личные переживания и чувства, когда на кону стоит судьба человечества?

– Идем, представлю тебе эту мировую известность и мистера «первый марсианский урожай».

Сейчас некогда уверенный в себе и жизнерадостный Дилан Хобстер выглядел растерянным и понурым, шарахаясь среди таких же неприкаянных незнакомых людей, которых он встречал в коридорах Ньюстоуна.

– Томас! – ожили голубые глаза. Мужчина ускорил шаг, а уже через пару секунд крепко обнимал ошарашенного доктора Донахью. – Как же я рад, что ты тоже… – переполняемый эмоциями, не мог он подобрать верных слов.

– В своем уме, – закончил за него Том, недовольный затянувшимися обнимашками. – Будет уже, возьми себя в руки, – пробубнил в привычной манере, отцепляя от своих плеч прилипчивые конечности марсианина. – Не так давно и виделись. Дилан, это Эстер, – представил он свою спутницу и Хобстер, заглядевшись, подхватил девичью руку.

– А вы очень яркий человек, – заметила она, едва коснувшись его кожи. – Столько любопытных оттенков в одной личности, такого я еще не встречала, – продолжила Белоснежка, не разрывая зрительного контакта с выразительными голубыми глазами.

– Она синестетик и, если быть честными, вообще мало кого встречала, – обиженно пояснил Томас, а сам подумал: «Мне об оттенках моей личности она почему-то ничего не рассказывала. А этот жалкий марсианин, прям мистер гребаное совершенство!»

– Где Агата? Что с ней?

Остановившись в безлюдной зоне отдыха с фонтанами и уютными лавочками, Том присел на одну из них.

– Она в трансе, как и все остальные, с кем я успел познакомиться за эти дни, – Дилан обессиленно плюхнулся напротив, рядом с Эстер.

– Кто-то из руководства остался? Мэр Нортон?

– Нет, мэр из них самый блаженный, ничего кроме голоса камней и не слышит.

– Что, если увезти Агату обратно, туда, где нет этого излучения? – неожиданно для самого себя предложил Томас.

Пусть лучше она будет далеко, но в порядке и действительно счастлива, хоть даже с этим идиотом и его марсианской свеклой.

– Выходит, ты еще не в курсе, – с грустью сообщил Дилан, опустив свои широкие плечи, как побитый пес. – С Земли больше не поднимаются корабли – это распоряжение руководства. Камни требуют, чтобы все вернулись из космоса домой. Поставки прекратились, а без них долго все равно никто не протянет. И так везде, по всей планете, я узнавал. Завтра прилетают первые шаттлы с лунной станции.

– Нужно их остановить! – подскочил взволнованный Томас, тревожно вышагивая туда-сюда между лавочек. – Нас пытаются обезоружить, нельзя этого допустить. Пусть запасов надолго не хватит, но они должны оставаться в космосе, насколько возможно. Это наш последний рубеж, понимаешь?

– От кого? Я вообще не понимаю, что здесь происходит, – обхватил руками свою голову Хобстер, нервно запуская напряженные пальцы в волосы. – Какой-то страшный сон. Мы через месяц должны были пожениться, я купил для нее самый красивый дом на Марсе… Свадебный подарок, Агата еще не знает. А теперь все не имеет никакого смысла.

«За что она только полюбила этого слизняка?» – не желая смотреть на раскисшего Дилана, подумал Том.

– Можешь еще поплакать на моем плече, будешь за сегодня не первым, – усмехнулся он, не ожидая увидеть своего «врага» в таком отчаянном состоянии, но тут же получил укол совести вместе со взглядом Эстер.

– Еще не поздно все исправить, если ты согласишься помочь. У нас есть план, – решительно выдала Белоснежка и мужчина, услышав ее слова, удивительным образом собрался, напоминая того бравого офицера, которого Томас и встретил тогда в зале заседаний.

Выслушав, Дилан согласился.

– План своеобразный, но так как других предложений нет, я с вами. И как только я сразу не сообразил взять пробу с метеоритов?

– Это еще успеешь. Вылетаем завтра к полудню. Сейчас основная задача передать информацию нашим людям в космос и остановить шаттлы. Ведь стоит им ступить на землю, как они тоже попадут под влияние излучения, разжижающего мозг.

– Сделаем, – вдохновился Дилан полученной задачей. – Не зря же я мировая знаменитость?! Что-что, а связи в космосе у меня имеются, – подмигнул он Белоснежке. Та робко улыбнулась, а у Томаса Донахью, как от кислого лимона, в очередной раз скривилось лицо.

***

Когда Эстер открыла глаза, не сразу осознала где находится и что за приятная тяжесть прижала ее к кровати в районе талии.

Спать после ночной встречи с Хобстером она снова ложилась в одиночестве. Томас, как и в прошлый раз, скрылся на лоджии в попытке связаться с кем-то из знакомых на лунной станции. Сейчас он лежал так близко, что Эстер отчетливо различала своей макушкой его горячее дыхание. Раздетый по пояс, как и в ту ночь, когда ворвался к ней в комнату, он так естественно и в то же время крепко прижимал ее к себе, что пошевелиться не представлялось возможным. Но и менять что-то не хотелось, это и было самым странным. Никогда прежде Эстер не была так близко с представителем противоположенного пола. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Жаркие золотые всполохи и оттенки багряного, вот ты какой, Томас Донахью… Как самый красивый в мире закат, – прошептала она одними губами, уверенная в том, что уставший мужчина в этот момент крепко спит.

Уголки его губ незаметно дрогнули, а яркие радостные вспышки в сознании в одну секунду разогнали сердце до частых громких ударов, так, что теперь Томас боялся быть пойманным с поличным. Он и сам проснулся совсем недавно, а Белоснежка, случайно оказавшаяся в его объятьях, была такой нежной и хрупкой, что он, не взирая на затекшую руку, решил продлить этот счастливый совместный сон.

Уже привычно Тома поднял с постели звонок Люси. Накануне он просил ее взять Эстер на поруки и подобрать соответствующую одежду, в то время как сам планировал с утра пораньше заглянуть к мэру Нортону. Белоснежки рядом не оказалось. Встревоженный мужчина подскочил с постели, готовый отправится на ее поиски, но мерный звук воды из душа и тихое пение заставили его улыбнуться.

Едва увидев друг друга, девушки быстро нашли общие темы, несмотря на все видимые различия.

– У Эстер нет чипа. Все покупки переведи на мой счет, – предупредил Том ассистентку, у которой недоуменно округлились глаза и пропал дар речи.

– Как скажешь, – без лишних вопросов согласилась она, как и на предстоящее путешествие в параллельный мир, безгранично доверяя своему мудрому начальнику в любых ситуациях.

Привыкшая отсиживаться в тихом уголке, сейчас Люси готова была бежать за любой призрачной надеждой. Наблюдать день за днем, как безвозвратно меняется любимый супруг и еще такие маленькие дети, все более отдаляясь с этой навязчивой эйфорией, было просто невыносимо. Казалось, все слезы, что имелись в резерве, она уже выплакала, а нервная система все чаще давала сбои в виде отчаянного истерического смеха.

«Такими темпами я скоро их совсем потеряю», – признавалась себе трусиха Люси, вот уже третью ночь подряд скрываясь от ужасной картины массового безумия в туалете.

Когда Томас сказал об одном шансе из тысячи вернуть все на свои места, Люси готова была рискнуть. Она отправлялась спасать не весь мир, для нее это звучало слишком громко и ответственно, а всего лишь маленькое семейное счастье и будущее своих любимых детей, которые всегда стояли перед ее глазами.

9 глава Странник и настигшие «проблемы»

– Группа несчастных прислала прошение на мое имя повторить оборванный финал мирового чемпионата «Форсаж проджект», – насмешливо поделился с Томасом мэр Юджин Нортон, медленно прогуливаясь по аллее дендрария на верхнем уровне. – Адреналин, ставки? Кого это сейчас интересует, когда у нас появились камни? Сами игроки не видят смысла в виртуальных играх, признавая, что каждую ночь, выходя на связь с посланниками, получают гораздо больше положительных эмоций, чем от прежних занятий.

«Посланники, значит. Уже и название им придумали».

Томас, сдерживая разрывающие его эмоции, с пониманием кивнул. Этот разговор все больше напоминал встречу глухого со слепым. Достучаться до прежнего мэра, несмотря на видимость разумности в его действиях, не представлялось возможным. Доктор Донахью так и не смог признаться, что как раз он не слышит голоса посланников. Но его вежливость сыграла на руку. Мэр сам все за него решил и принял в команду «счастливчиков», стоило пару раз промолчать и улыбнуться в ответ.

Прощаясь с Юджином, Томас понимал, что все не зря и он должен был попытаться. Блаженный Нортон пребывал в своем мире, в котором все казалось ему идеальным. Нынешнее руководство больше ничего не интересовало, кроме внезапно накрывшего планету счастья. Чертовы булыжники с магическими голосами теперь и диктовали, что стоит делать, а что нет. Экономика не рухнула, мир не остановился. Просыпаясь каждое утро, люди продолжали делать то, что должны. Но приоритеты расставляло уже не человечество, а эти самые посланники, постепенно перестраивая уютную зеленую планету под себя.

В сообщении от Люси значилось, что девушки закончили с нарядами и тоже прогуливаются где-то здесь, в тени старых ветвистых деревьев. Дендрарий многие любили и это место всегда было заполнено людьми, особенно в такой теплый солнечный день. Свою ассистентку он узнал издалека. Пышечка Люси, как и полагается, упорно сражалась с автоматом, выдающим мороженое.

– Что значит не считывает?! Я тебя уже и протерла и ладонь приложила десять раз, старая ты рухлядь, – возмущалась она, разговаривая с молчаливой машиной из прошлого века, которую установили сюда, как рабочий музейный экспонат.

«Стоит признать, мороженое этот аппарат готовил вкусное, Белоснежке точно понравилось бы», – подумал Том, только рядом с Люси ее не наблюдал.

«Не могла же она оставить ее где-то совсем одну», – неожиданно запаниковал мужчина, представляя, как Эстер испугана и растеряна посреди огромного экополиса без каких-либо опознавательных данных, контактов и элементарных знаний об устройстве современного мира.

Внимание привлекли разлетевшиеся в воздухе темные пряди волос и резкое движение в сторону небольшой оплетенной вьюнками беседке, которая располагалась через дорогу. Томас с улыбкой заглянул внутрь.

– Попалась…

Белоснежка в модном облегающем костюме, который наверняка навязала ей Люси, спряталась от него в дальний угол с испуганными глазищами.

– Что-то случилось? – подошел он ближе, наблюдая, как девушка, затаившись, незаметно подсматривает за кем-то сквозь зелень беседки.

Неприятный смех гнусавого Уилла Зиппера, раздавшийся поблизости, заставил ее вздрогнуть и в защитном жесте обхватить подтянутые колени.

Том подошел ближе и пригляделся сквозь вьюнок. Рядом с Уиллом прогуливался его шеф – Льюис Декорт, с которым Томас как раз планировал переговорить по поводу оружия. Где еще его можно достать, он не представлял. Отправляясь неизвестно куда, ему хотелось подготовиться и насколько возможно обезопасить свою команду.

А еще с ними была женщина, слишком яркая, чтоб остаться незамеченной. Кристина, вот уж кого Том не ожидал увидеть с Декортом. Обольстительная хищница все-таки нашла себе новую жертву.

– Прости, что оставил тебя с Люси, – извинился Том, решив, что та могла быть не слишком внимательна к Эстер, не зная всей ситуации. – Я вернулся и теперь буду рядом, – заверил мужчина, также присев на скамейку и неловко обняв девушку за плечи.

Белоснежка сама прижалась к его груди, уткнулась носом, оставалось только скрестить руки на ее спине. Девушка беззвучно дрожала. Не понимая, чем это вызвано, Том принялся разглаживать ее длинные пряди.

– Это они, – наконец заговорила Эстер. – Те люди, которые пытались убить Фореста, а меня… – она замолчала, даже дышать перестала от ожившего ужаса в ее воспоминаниях.

– Покажешь кто? – Томас нежно обхватил ладонями ее испуганное лицо. – Каждый из них получит по заслугам, – проговорил он, заглядывая в зелень ее глаз.

– Тот, с гнусавым смехом и лысый… – призналась Эстер, и Томас уже представил во всех деталях, как разорвет на части Декорта и его прихвостня.

– Чертовы ублюдки! – неожиданно озвучил вслух свои мысли, и еще крепче прижал встревоженную девушку к себе, перебирая пальцами ее шелковистые волосы.

«Вот, значит, по каким уткам они стреляли».

– Подождешь здесь минутку? Я попрошу Люси за тобой приглядеть, пока меня не будет, – предупредил он, не желая откладывать расправу над обидчиками Белоснежки.

– Нет, пожалуйста, не сейчас, – Эстер схватила Томаса за руку, осознавая без лишних слов, куда он собрался. – Это подождет. Они не знают, что я жива. А нам не нужны проблемы. Просто увези меня отсюда, это все, чего я хочу, – умоляла девушка.

На взлетной площадке Тома ждала еще одна любопытная встреча. Он как раз грузил новые вещи Белоснежки в скайкар, а их оказалось немало, когда двое бритоголовых парней внушительных размеров подошли с неожиданным вопросом:

– Томас Донахью?

– Да, это я, – отозвался он, оценив улыбкой пушистого зайчика на футболке того, что покрупнее.

– Мы друзья вашего брата, Эварда. Он куда-то пропал, и мы очень за него волнуемся. Не подскажите, где мы могли бы его найти?

– Он… – начала было наивная Белоснежка, ничего не понимающая в реалиях этого мира, но Том нежно, а главное быстро схватил ее за руку, сжимая крепче обычного.

– Я не видел Эдди более двух лет. Если найдете, передайте, что я тоже за него волнуюсь, – с вежливой улыбкой произнес мужчина, и Эстер, осознав, что ляпнула лишнее, растерянно потупила взгляд.

Весь обратный полет в горный домик прошел за обсуждением и детализацией плана по спасению мира. Дилан Хобстер с несуразными шутками, что так и рвались наружу всякий раз, когда он волновался, хвастался, как ему удалось донести информацию о происходящем до руководства в космосе.

– В любой момент они готовы нас поддержать и точечно раздробить каждый метеорит, – закончил он, вполне довольный собой.

– Только поверхность Земли после таких действий не многим будет отличаться от лунной, – впервые за всю дорогу усмехнулся Томас, то и дело поглядывая на хрупкую фигуру замкнувшейся в себе Эстер.

«Что же тебе пришлось пережить той проклятой ночью?» – не покидала его одна единственная мысль.

Люси, создающая видимость участия в обсуждении, усердно скрывала подступающие слезы. Стоило ей оглянуться в сторону удаляющегося Ньюстоуна, как пальцы невольно выводили на запотевшем стекле забавных человечков. К тому моменту, когда скайкар садился на лужайке в горах, их количество приближалось к шестидесяти, но в каждом новом ряду непременно стояли четверо: два больших и два маленьких, в шортиках и с бантиком.

Дарвин и Эдди с жизнерадостными улыбками на лицах вышли на посадочную площадку встречать гостей.

– Уберите от меня собаку! – заверещала Люси, стоило Арчи приблизиться к ней, приветственно облизывая ее руки, выставленные вперед в защитном жесте. – Он уже распробовал меня на вкус, того и гляди сожрет! – не унималась она, прячась за широкой спиной Дилана Хобстера, которого пес так же с удовольствием обнюхал, но вызывал у мужчины только положительные эмоции.

– Арчи, ко мне, – скомандовал Томас, помогая выбраться из транспорта загрустившей Белоснежке. Едва мужчина коснулся ее локтя, как она вынырнула из своих мыслей, устремив на него взгляд. – Здесь ты среди друзей и в безопасности. Попробуй отвлечься, найди дело по душе, пока мы занимаемся сборами, – посоветовал он, склонившись к девушке.

Заметив, как между делом все внимательно за ними наблюдают, Эстер благодарно улыбнулась и поспешила выдернуть руку.

– Спасибо. Кажется, я уже придумала себе занятие, – отозвалась она, подозрительно покосившись на Дарвина.

После знакомства и расселения гостей по комнатам, чему Дар был несказанно рад, Том собрал всех на открытой веранде, чтобы согласовать план дальнейших действий и распределить обязанности. Вся команда расселась по кругу в плетеные кресла.

– Если мы верно расшифровали послание, то до отправки у нас остается всего два дня, не считая сегодняшнего, – начал он свою речь.

Дарвин, как и сам Томас, предпочел постоять, подперев бедром стену. Этому вечному мальчишке, в синих глазах которого читалась жажда приключений, никогда не сиделось на месте.

– Мы не знаем, что нас там ждет: найдем ли мы ответы, которые ищем, полагаясь на послание, сможем ли выжить и вернуться обратно? Но, если в том мире с такой бедой уже столкнулись и выяснили, как действовать, мы должны попытаться.

Томас задумался, так и застыв у кресла, в котором сидела Эстер, сжимая до побелевших костяшек пальцев его спинку.

– Ну, ты загнул, брат, – неожиданно засмеялся Эдди, привычно запустив ладонь в свою шевелюру, и разлохматив ее еще больше. – Тебе бы в фильмах сниматься про апокалипсис с такими напутствиями. Все мы живы, здоровы и ничего с нами не случится, просто прокатимся с ветерком. Лучше присядь и расслабься.

– Когда-то я это уже слышал: «Просто прокатимся…», – зарычал Томас, намекая на какое-то их общее болезненное воспоминание, от чего с лица Эдди разом исчезла легкомысленная ухмылка.

– Извини, Том, но твой брат прав. Не стоит усугублять ситуацию, – вступился за Эда Хобстер, лукаво подмигнув голубым глазом. – Со звездопада прошло всего три дня. Я уверен, если этот план не выгорит, мы еще что-нибудь придумаем. Время есть, не нагнетай панику и так дурно.

– Не то слово, – отозвалась Люси, нервно прокручивая на пальце обручальное кольцо.

«И с этими людьми я собрался спасать мир от безумия», – Томас тяжело вздохнул и еще крепче сжал напряженные руки.

– Продолжай, пожалуйста, – внезапно оглянулась Эстер, и ее красноречивого взгляда было достаточно, чтобы ладони медленно расслабились, а поднявшаяся на душе буря стихла до ровной глади в безветренный день.

– Не хотите видеть ситуацию в целом, дело ваше. Только точка отправления находится под водой, и нужно быть готовыми ко всему. Предлагаю составить список всего необходимого и выписать из Ньюстоуна с беспилотником.

– Отличная идея, Томас, – согласился Хобстер, но тут же добавил. – Раз ты из нас самый предусмотрительный, вот и займись этим. А я с большим интересом взглянул бы на метеорит и изучил пробы, которые вы взяли. В этом от меня будет больше пользы.

– Я с тобой, – присоседился Эдди к новоиспеченному другу.

– И я, – отозвался заскучавший Дарвин.

Обведя эту троицу недоуменным взглядом, Томас сложил руки на груди.

– Что ж, уверен, мы с Люси и вдвоем неплохо справимся, – озвучил мужчина, искренне жалея, что привез сюда этого выскочку Хобстера, который только и делает, что подрывает его авторитет.

Но тут его внимание привлекла Эстер. От ее остекленевшего взгляда пробирало странное ощущение, словно физически девушка оставалась здесь, а на деле была где-то далеко отсюда.

– За нами кто-то наблюдает, – заговорила она с тревогой, придя в себя.

– Всего лишь исследовательские дроны правительства, – улыбнулся Томас, как раз заметив один из них в небе над лесом. – Теперь они регулярно облетают окрестности, охраняя камни.

– Не уверена, что это дрон, – усомнилась Эстер, вглядываясь в полоску леса.

***

Когда на улице начало смеркаться, мужчины один за другим стали подтягиваться в дом.

– Что за неземные ароматы витают в воздухе? Ты закачал Дарвину какую-то новую программу по кулинарии? – не сдерживая эмоций, жизнерадостно вещал Эдди, заметив притаившегося у дверей кухни Томаса.

Тот одним взглядом ласково попросил его заткнуться и не выдавать своего присутствия. Когда Эд подкрался ближе, понял в чем дело. Картина открывалась необычная и весьма занятная. Эстер, отвоевавшая у Дарвина кухню, сама из натуральных продуктов готовила для всех ужин, то и дело отчитывая встроенного робота-помощника, установленной под потолком, с его вырастающими из специальной панели руками-манипуляторами.

– Бестолковая железяка, ну кто так взбивает яйца? А ну, дай сюда. Это же будущий пирог! Понимаешь?

– Пирог – печеное изделие из теста, обычно с начинкой, которое выпекается или жарится, – сразу подхватывал ее вопрос робот-помощник, отвечая монотонным голосом.

– Ну вот, ты небезнадежен. Но если не делать пирог с душой, он никогда не поднимется, как следует. Ясно?

– Пирог с душой. По вашему запросу ничего не найдено, –рапортовал помощник. – Перефразируйте или введите другой запрос.

– Ничего тебе не ясно, – с обидой вздохнула Белоснежка, откидывая со лба темную прядь тыльной стороной ладони, потому что все руки уже давно были перепачканы мукой. – На вот, яблоки пока почисть и порежь на мелкие кусочки. Одна пара рук – хорошо, а две лучше.

– Задайте параметры кусочков, – снова заговорил манипулятор, подхватив первое яблоко.

– Несносная шайтан-машина! – в сердцах выругалась Эстер, эффектно прихлопнув ладонью по столу, отчего в воздух незамедлительно поднялось небольшое белое облако из муки, а за ее спиной прорвался так упорно сдерживаемый смех Эдди.

– Прости, прости! – сложив руки в умоляющем жесте извинялся мужчина. – Только, пожалуйста, не останавливайся. В этом доме не было таких вкусных ароматов еды с тех пор, как не стало бабушки, – признался он, подойдя ближе.

Томас так и остался стоять в дверях, расслабленно прислонившись к косяку и, по обыкновению, сложив на груди руки. После поездки в Ньюстоун что-то изменилось в его отношении к Эстер. Она это тоже чувствовала, как и теплый заботливый взгляд карих глаз, согревающий ее прямо сейчас лучше любых объятий.

– Еще и мукой вся перемазалась, – констатировал Эдди, оказавшись совсем рядом и окончательно закрыв обзор на дверной косяк и стоящего там Томаса своей высокой атлетической фигурой и размахом в плечах. – Ты мне доверяешь? – просиял зеленью глаз, почти таких же, как ее собственные, но несколько светлее. – Тогда закрой веки и не шевелись, а я все исправлю, – предложил он, подхватив в руки влажные салфетки.

Когда его аккуратными прикосновениями лицо было очищено, а непослушные волосы убраны за уши, Эстер встретила абсолютно счастливая и очаровательная физиономия Эдди. А вот Томас куда-то исчез со своего места и от этого больно кольнуло в груди.

– Ой! Пора вынимать утку, – спохватилась девушка, подбежав к духовому шкафу, которым, судя по его идеальному состоянию, никогда в этом доме не пользовались.

За ужином вся команда собралась за одним большим столом и после хвалебных восклицаний на какое-то время над ним повисла абсолютная тишина, настолько все оказалось вкусным.

– Душа в каждом кусочке так и чувствуется, – подшучивал Эд, требуя добавки.

– Давай сюда, – Дарвин ловко подхватил его тарелку, довольно подмигнув Эстер.

Роботу не требовалась человеческая пища и он не ел с остальными, но при этом с удовольствием обслуживал тех, кто находился за столом, и принимал участие в беседе.

– Где ты так хорошо научилась готовить из натуральных продуктов? – соревнуясь в обаянии с Эдди, интересовался Дилан, оценивший по заслугам мастерство Белоснежки.

– Там, где я выросла, это умеет каждый. Без таких элементарных навыков просто не выжить, – смущенно пояснила она, ощутив на себе тяжелый взгляд Томаса.

– Да уж, вездесущие концентраты и мгновенная доставка еды безнадежно развратили человечество, – поддержала разговор Люси.

– Только не нашу упавшую с неба звезду, – соблазнитель Хобстер мечтательно засмотрелся на Эстер, сидящую как раз напротив него, только что не поддувая в сторону девушки свои магические флюиды.

– Споем сегодня для гостей? Я сделал подборку из известных старых песен, возможно что-то из них окажется тебе знакомо, – перехватил инициативу Эдди.

Ожидаемо, молодой человек расположился рядом с Белоснежкой, предварительно подвинув Люси, а сейчас без зазрения совести что-то нашептывал ей на ушко.

– Спасибо за ужин. Все было очень вкусно, – резко подскочил из-за стола Томас, с неприятным звуком прочертив по полу ножками стула.

– Постой, ты еще не попробовал пирог, – среагировала девушка, расстроенная его внезапным уходом.

Том замер на мгновение, полоснув взглядом лучезарного Дилана Хобстера и своего младшего брата, лицо которого впервые за вечер обрело серьезное выражение.

– Простите, но у меня пропал аппетит, – многозначительно проговорил он перед тем, как поспешно скрыться за дверью.

«Какой же ты упертый баран, Томас Донахью», – рассуждала Эстер двумя часами позднее, сбежав под покровом ночи от Эдди с гитарой и Дилана с его безумными космическими байками, пришедшимися по душе Люси и Дарвину. Расположив на подносе кусок пирога и чашку травяного успокоительного чая, а только такой, по ее мнению, этому вспыльчивому типу и следовало пить вместо возбуждающего кофе, девушка решительным шагом направлялась в лабораторию.

– То-о-ом… – протяжно позвала она, не найдя замкнутого ученого за столом, куда и поставила поднос.

– Я здесь, – отозвался мужчина из небольшой комнатки в углу. – Но на твоем месте сюда бы не заходил.

– Это еще почему? – взыграло женское любопытство.

Теперь, во что бы то ни стало, она обязана была туда заглянуть, иначе просто не уснет.

– Я переселяю клонированных пчел в улей, а второго защитного костюма здесь нет, нужно идти за ним в дом, – заботливо прокричал Томас, но было уже поздно, потому что Эстер, незаметно прошмыгнув в дверь, стояла в аккурат позади него.

– Сейчас же уйди! Не хочу, чтобы ты пострадала, – встревожился мужчина, оглянувшись.

– И не подумаю, – ошарашила его Белоснежка, подойдя еще ближе. – Я только поговорю с ними, не волнуйся, – заверила она, улыбнувшись одними глазами.

Девушка приложила к небольшому пчелиному домику свою светлую ладошку. Вся она в этом легком платье казалась такой тоненькой и беззащитной рядом с Томасом, облаченным в специальный черный костюм, что пульс невольно участился.

«Не нравятся мне такие разговоры с дикими клонированными пчелами», – рассуждал Том, едва сдерживаясь от того, чтобы сейчас же не подхватить ее на руки и не унести подальше от опасности, закрыв своим телом.

Надолго его терпения все-таки не хватило. Стоило одной любопытной пчеле показать усики и полосатое тельце, как Томас молниеносно среагировал.

– Отпусти меня немедленно! Что ты творишь? – возмущенно закричала Эстер, когда мужчина вынес-таки бунтарку за дверь.

– Прекрати меня колотить, я делаю, как лучше, – усмехнулся он, ощущая отчаянные удары ладошек по своей груди.

– Кому лучше, тебе? А пчелам, между прочим, совсем не нравится их новый домик.

– И чем же это, интересно?

Том усадил девушку на стол, где уже стоял поднос с пирогом и чаем, который заставил его мысленно улыбнуться. Одним нажатием на браслете он дезактивировал защиту. Его черный костюм, распавшись на частички, подобно змеиной коже сполз с головы вниз по телу, после чего спрятался в устройстве, повторяющем подошву ботинок. Оставшись в привычных джинсах и облегающей футболке, он поднял с пола донельзя компактный самоупаковывающийся костюм.

– Вот это чудо, – засмотревшись, сидящая на столе Эстер даже о своих претензиях позабыла.

– Это всего лишь технология, – Томас снова приблизился к ней, очарованный моментом. Мерцающий в темных волосах свет мягко струился вниз по девичьему лицу, очерчивая приоткрытые пухлые губы, изгиб шеи и тонкие плечики. – А настоящее чудо – это ты, –проговорил он вслух, невольно протягивая руку к ее лицу, запылавшему румянцем.

Кончики пальцев коснулись кожи на ее щеке, и она оказалась еще мягче, чем мужчина ожидал. Зеленые глаза обожгли Томаса пронзительным взглядом и смущенно спрятались под ресницами. Эстер склонила голову к его теплой ладони и было в этом движении столько нежности и доверия, что Том неосознанно прижал девушку к своей груди, из которой так и норовило вырваться сердце. Девушка робко обняла его в ответ.

– Кажется, я тоже сошел с ума, Белоснежка, – признался он, зарываясь пальцами в ее длинные густые пряди волос.

«Будущее человечества катится ко всем чертям, а я думаю лишь о том, что если все наладится и ты узнаешь этот мир получше, то почти наверняка встретишь кого-то более достойного, чем ворчун Томас Донахью», – эту мучительную мысль мужчина оставил при себе.

– Разве это безумие? – тихо спросила она.

– Я доверился словам из твоей песни и готов отправиться на поиски странника, – громко засмеялся Томас, но поймав ее взгляд полный надежд, с каким смотрят только на дорогого сердцу мужчину, он перестал дышать.

Его глаза, говорящие больше любых слов, становились все ближе. С волнением предвкушая вкус желанных губ, Эстер прикрыла веки.

– Моя Белоснежка… – прошептал он совсем близко, так, что горячее дыхание отозвалось покалыванием на коже.

– Кто-то искал Странника? Он к вашим услугам! – как всегда не вовремя объявился проклятый Хобстер и Том, сдерживая прорывающийся гнев, резко отстранился от девушки. – Не хотите к нам присоединиться? – на лице мужчины расплылась искренняя кривоватая улыбка, а глаза загадочно блестели больше обычного.

Только теперь Томас заметил, что Дилан уже навеселе, а в руках у него знакомая бутылка виски семидесятилетней выдержки, которая была заготовлена еще дедом и хранилась на особый случай.

– Да хватит хмуриться! Тебе самому не мешало бы расслабиться, – отбил подачу Хобстер, поймав недовольный взгляд. – Эдди сказал, что ваш дед не возражал бы открыть ее накануне конца света, – пояснил он, бесцеремонно пристраиваясь на столе по другую сторону от Эстер.

– Ты, и правда, Странник? – заинтересовалась девушка.

– Ну, да. Мои родители часто переезжали. Точнее, никогда долго не задерживались в одном месте. Ребенком я тяжело это переживал, – признался Дилан, глубоко вздохнув и поморщившись. – Зато к концу обучения побывал чуть ли не во всех крупных экополисах планеты. Старые друзья до сих пор зовут меня Странником. А сегодня, когда услышал твою песню, я даже ушам не поверил. Выходит, у судьбы на меня большие планы! –

– Вот видишь, не надо никого искать. Сам нашелся, – обрадовалась Эстер, не отводя счастливых глаз от Томаса.

«Кто бы сомневался, что про этого супермена и в пророчестве не забудут упомянуть», – сетовал мужчина в своих мыслях, в то время как по расслабленной физиономии Дилана, застывшего в обнимку с бутылкой, расползалась самодовольная ухмылка.

10 глава Огни бетонных джунглей

– Прям команда высшей лиги! – любуясь собственным отражением в зеркале, радовался Эдди в новеньком костюме из тревакса с расширенным функционалом. – А это что за девайс?

Мужчина с любопытством коснулся датчиков на жестком воротничке и его голову закрыл легкий и прочный, образовавшийся будто из ниоткуда шлем, а на руках появились перчатки.

– Ого! Еще и встроенная интеллектуальная система, вроде моей Калипсо, – продолжал восхищаться он.

– Защита на случай, если там, куда мы отправляемся, видоизмененная атмосфера или вообще нет таковой, – пояснил Томас, который переоделся последним, а в этот самый момент торопливо спускался по лестнице, чтобы присоединится к остальным.

– Как тебе удалось их достать? – восхитился Дилан.

Едва услышав уверенные шаги по ступеням, Эстер, скромно расположившаяся в уголке на диване, невольно подняла глаза на красивую мужскую фигуру в облегающем костюме и замерла, взволнованно сдавив ладони на бедрах.

Эта умная ткань со специальными защитными свойствами не сковывала движений и была очень приятной на ощупь. В тоже время она так смело подчеркивала фигуру и рельеф мышц, или лишний вес, как в случае с Люси, что в этом модном и универсальном костюме девушка чувствовала себя абсолютно голой. Она уже выслушала комплименты, приправленные голодными взглядами, от Эдди, Дилана и даже Дарвина. А теперь и сама не могла оторвать глаз от Томаса, желая ощутить, насколько приятно заскользят кончики пальцев по плотной и эластичной ткани на его плечах, твердом прессе.

– Я заказал их… – поймав ее краткий, но такой красноречивый взгляд, мужчина напрочь забыл, о чем еще хотел сказать.

Последние два дня всеми силами он старался избегать свою Белоснежку, убеждая себя в том, что должен сосредоточиться на деле. Что это нечаянно проснувшееся чувство только сбивает с толка, мешая рационально мыслить. А наивная Эстер, почти наверняка, испытывает к нему ни что иное, как банальную благодарность.

Они отправляются неизвестно куда, и безопасность всей команды, в том числе и ее, зависит от того, насколько хорошо он все спланирует и организует. Мужчина повторял себе это снова и снова, в надежде поверить. Только сердце без Белоснежки упрямо отказывалось биться, а мысли так и парили по комнатам, всюду следуя за ее легким шагом и копной темных волос, рассыпанных по плечам.

– У меня, когда я служил в космическом флоте, был такой же, – ностальгически заметил Дилан и со знанием дела зашел в настройки, украсив свой облегающий костюм классического черного цвета продольными голубыми полосками по бокам. – Под цвет глаз, – пояснил он, расположившись перед электронным зеркалом рядом с Эдди.

«Два самовлюбленных павлина на мою голову», – мысленно усмехнулся Том.

– Выдвигаемся, – скомандовал он, окинув всех присутствующих взглядом.

«Надеюсь, в таком составе и вернемся», – мелькнула страшная мысль, которую он тут же постарался прогнать, переключившись на Арчи. Ощущая витающее в воздухе волнение, пес суетливо тыкался мокрым носом в ладонь хозяина.

Солнце медленно клонилось к закату, и прогревшийся за день воздух стал заметно охлаждаться. Четыре беспилотника, два из которых были загружены под завязку провиантом, оборудованием и прочими полезными вещами, ожидали на взлетной площадке у дома.

– По коням! – возгласил Эдди, резво махнув в воздухе рукой, и Дар подхватил его настроение, подбросив в воздух бейсболку.

Синеглазый парень был в таком же костюме из тревакса, как и остальные. Зная, как для него это важно, Том решил не лишать его этого маленького удовольствия и дать возможность ощутить себя полноценным членом команды. Все понимали, что в защитном костюме робот и не нуждался, но новый образ был стройному Дарвину к лицу. Любимую зеленую бейсболку с логотипом Янкиз он тоже решил взять с собой на удачу.

Следом за Эдди и Дарвином в скайкар забрался Дилан.

– А я рассказывал вам, как на спор, путем генных мутаций вывел на Марсе растение, из которого при правильной переработке получается напиток, ничем не уступающий нашей Текиле? – начал он, с задором просияв голубыми глазами.

– Подождите, я с вами! – пропищала Люси, вприпрыжку преодолев поляну. Веселые байки Хобстера хоть на время отвлекали ее от грустных мыслей о любимом муже и детях.

Эстер так и осталась стоять у второго скайкара, поглаживая голову Арчи. Томас что-то забыл в доме и в последний момент вернулся. Странно, но она в отличие от остальных не испытывала тревоги, отправляясь неизвестно куда.

«Этот мир для меня такой же чужой, как и любой другой. Главное, чтобы ты был рядом», – поймала она себя на мысли, наблюдая за сильным и уверенным мужчиной, пересекающим поляну. Стремительно приближаясь, Томас не сводил с нее внимательного теплого взгляда.

– Взлетаем! – прокричал он, давая Эдди сигнал, чтобы не ждали и поднимались в воздух, тут же приглашая Эстер и Арчи занять свои места.

Пес привычно уселся рядом с хозяином, но Том без лишних слов отправил его на заднее сиденье и, не обращая внимание на ворчливое поскуливание, решительно активировал магнитные ремни.

Эстер в этот раз с ремнями безопасности справилась сама, нащупав на боковой панели нужную кнопку, и лишив тем самым мужчину удовольствия склониться к ней, вдыхая свежий цветочный аромат ее волос.

Скайкар летел навстречу закату, где в оттенках багряного какой-то художник щедро разрисовал небо золотыми всполохами. Девушка откинулась на спинку кресла и улыбнулась уголками губ, подставляя лицо последним ласковым лучам. Но по-настоящему согревали ее вовсе не они. Молчаливый и задумчивый Томас был так близко, что от одного его присутствия в душе все наливалось теплом и искрящимся светом.

«Вот ты какой, Томас Донахью… Как самый красивый в мире закат», – вспомнил он ее слова, нечаянно подслушанные тем утром в Ньюстоуне, и в голове словно взорвался предохранитель.

«Да, гори оно все огнем! Когда, если не сейчас?» – решился мужчина, накрывая руку Эстер своей и медленно переплетая пальцы. Здесь, где-то между небом и землей, на границе дня и ночи, по дороге в другой мир он вдруг осознал, что никогда и не был так счастлив, как сейчас, растворяясь в завораживающей зелени ее глаз.

Том и не заметил, как, отключив ремни безопасности, приблизился к девушке и притянул ее к себе. Обхватил ладонями затылок, с наслаждением зарываясь пальцами в волосы, и уперся лбом в ее лоб, жадно втягивая воздух. Девушка встретила движение мужчины, глядя ему прямо в глаза.

– Эстер, – хрипло прошептал он в ее губы. – Почему я нашел тебя так поздно?

Прохладные ладошки бережно коснулись его лица, изучая на ощупь мужественный подбородок, высокие скулы и горячую кожу с пробивающейся щетиной.

– Мы не выбирали, когда встретиться, но нам хватит и того, что есть, – проговорила она прежде, чем ее губы накрыл первый поцелуй.

Сначала прикосновения были трепетными и несмелыми, как крылья бабочки. Но вскоре поцелуи стали более нетерпеливыми и настойчивыми, будто эти двое никак не могли утолить всю ту жажду, накопленную за годы одиночества.

Пытаясь отдышаться, Томас оторвался от Белоснежки, подхватил запылавшую румянцем девушку, и усадил к себе на колени. Ее руки тут же обвили его крепкую шею, а голова приятной тяжестью прижалась к груди.

– Что же мы делаем? – проговорил он, всматриваясь в темнеющий горизонт, в то время, как его руки сантиметр за сантиметром продолжали изучать ее лицо, прорисовывая линию губ, выводя чувственные узоры на щеках.

В этот раз ответом Эстер была счастливая улыбка, которую Том ощутил кончиками пальцев и сохранил где-то глубоко в сердце.

Он понимал, что больше не контролирует свой разум и действия. Что к этому безумию примешивается и всепоглощающая, безудержная нежность. А еще неподвластное мозгу желание обладать ею полностью и одновременно защищать от всего мира.

Оставшуюся часть пути Том и его Белоснежка так и провели в объятьях друг друга. В воздухе повисло доверие и безмятежность, заменившие им тысячи ненужных слов. Только заскучавший Арчи не отводил от них пристального взгляда, не понимая, что происходит между хозяином и его любимицей. Пес, как никто другой, хорошо слышал ту трогательную мелодию, которую, не желая расставаться, исполняли их взволнованные сердца.

Перед приземлением в бухте Эстер перебралась на свое кресло и пристегнулась.

«Ни к чему в данной ситуации, когда все напряжены и встревожены, выставлять напоказ наши чувства», – это она понимала так же ясно, как Томас, все еще не выпускающий из своей ладони ее ладонь.

Едва оказавшись на земле, Эдди дистанционно дал сигнал мультиботу, и круизное судно уже через пару минут поднялось из воды, причалив к берегу.

– Умная девочка, хорошо пряталась, пока папочка не вернется, – похвалил мужчина свое детище, вышагивая на борт по автоматически выросшему трапу. – Что стоим? Проходим, не стесняемся! – оглянувшись, гостеприимно пригласил Эд и остальных.

Дилан с интересом двинулся следом, но услышав позади нечленораздельные звуки, чем-то напоминавшие мышиный писк, вернулся назад и подал руку нерешительной Люси.

– С детства боюсь воды и не умею плавать, – призналась она, с ужасом ступая на узкий мостик, под которым мерно плескались темные волны залива, поблескивая в свете фонарей мультибота.

– Упс, – решил пошутить Хобстер, отпустив руку девушки на середине пути. Когда его оглушил пронзительный визг, он сразу осознал, что идея была неудачной. – Ладно, ладно, держись. Понял, все серьезно, – тут же ретировался он, включив на полную свое марсианское обаяние.

– Куда положить вещи? – поинтересовался Дар, ступив на борт Калипсо, следом за остальными.

В руках парень с легкостью держал огромную коробку, в несколько раз превышавшую его собственный вес.

– Смотрю мой брат уже приземлился, и первым делом поднапряг того, кого смог поймать, – усмехнулся Эдди, так и не находя за габаритами груза самого Дарвина. – Идем за мной, покажу, где находится багажный отсек.

Покинув скайкар, Эстер направилась к причалу. Без сомнения, она знала, что большую часть Земли покрывает вода. Но, знать и видеть собственными глазами, вдыхать соленый ветер, что веет с моря, вплетается в волосы и наполняет безграничной свободой – это совсем другое.

– Красиво, правда, – совсем рядом раздался голос Тома, и девушка улыбнулась. – Немного не успели. Огненное солнце уже погрузилось в волны, и этот суматошный день догорает где-то на глубине. Так я думал, когда был ребенком, – признался мужчина, оказавшись еще ближе, и теперь его горячие губы касались ее виска, неизбежно вызывая шествие мурашек по коже.

Белоснежка замерла, на мгновение прикрыв глаза, и резко вздрогнула.

– Нужно торопиться. Мы здесь не одни. Теперь отчетливо чувствую, что за нами следят, и это вовсе не дроны, – тревожно прошептала она Томасу и они вместе побежали к мультиботу.

– Занимайте с Арчи места, а мы ускорим погрузку, – успокоил Том, провожая ее заботливым взглядом.

Вслед за псом Эстер прошла по мостику и засмотрелась на корабль. Выполненный в серебристых тонах из новомодных материалов и с замысловатой подсветкой по периметру он казался ей каким-то неземным. Сквозь прозрачный купол над головой в облаках уже начинал проглядывать месяц.

– Как же здесь здорово! – восхитилась она, продолжая осматриваться по сторонам.

– Да, не дурно, – поддержала ее Люси, расположившаяся в первом ряду и с интересом изучающая инструкцию к спасательному жилету, который имелся под каждым сиденьем.

– Спасибо! – отозвался приятный женский голос. – Бортовая система Калипсо к вашим услугам.

Мужчины заходили и выходили, пронося в багажный отсек все новые вещи.

– Я на Марс столько с собой не вез, – тихо пожаловался Дилан, проходя мимо с очередной увесистой коробкой.

– Не бухти, – следом за ним показался Том. – От Марса ты знал, чего ожидать, а здесь все непредсказуемо. К тому же, мы уже заканчиваем.

Выстрел, раздавшийся на берегу, заставил всех вздрогнуть.

– Оставайтесь здесь и пригнитесь, – скомандовал Томас, встретившись с взволнованным взглядом Эстер. И в этот раз она не ошиблась. Исследовательские дроны стрелять не умеют.

Он и Дилан бесстрашно выбежали на берег, где застали Эдди с поднятыми руками и двух бритоголовых громил, которые совсем недавно разыскивали его в Ньюстоуне. Один ствол был направлен прямиком в его голову, второй – перевели на Хобстера.

– Ты в порядке? – спросил Том у брата, бегло осмотрев на предмет ранений.

– Первый раз промахнулись, – гоготнув, пояснил громила с зайчиком на футболке. – Этот... – ткнул он оружием в Эдди, – должен мне денег. Мультибота для рассчета будет достаточно.

– Моя Калипсо стоит в два раза дороже! – возмутился Эд.

– Забыл, с кем разговариваешь, красавчик? Если хочешь, можем провести перерасчет, – снова загоготал громила, изобразив жутковатую физиономию. – Мое время тоже стоит денег.

– Опустите оружие и мы все решим как нормальные люди, – начал переговоры Том. – Донахью платят по своим счетам, вам не из-за чего волноваться. У меня есть сбережения, активы.

– Валите с лодки, ты уже соврал нам тогда. Торговаться с вами мы не будем.

– Мультибот наш! – поддакнул второй, поудобнее перехватывая оружие и переводя его на Тома.

То, что произошло дальше, не поддавалось никакой логике, просто сработал командный дух.

– Мы что-то должны сделать, – переговаривались на борту Эстер и Люси, наблюдая за происходящим со стороны. – Не отдавать же им Калипсо?

От вида оружия, направленного на грудь Томаса у Эстер напрочь отшибло способность здраво мыслить, и только сердце заходилось в частом беспокойном стуке, отчего сильно шумело в ушах.

– Отвлекающий маневр! – предложила Люси, с опаской выглядывая из-за кресла. – Калипсо, можешь их чем-то отвлечь? Какой-то резкий громкий звук, спасательный сигнал?

– Легко, – отозвалась бортовая система, тут же зарядив сигнальную сирену.

План сработал, и пары секунд хватило, чтобы Дарвин, которого все как-то потеряли из вида, оглушил одним ударом того, что покрупнее с зайчиком, а Томас вырубил второго, выхватив из его руки оружие.

– Два ствола у нас есть, уже что-то, – подхватил оружие Дилан. – Может, их стоит связать?

– Оставь, когда очухаются, нас здесь уже не будет, – остановил его Том.

Последние вещи быстро перенесли в мультибот, беспилотники отправили в Ньюстоун, а нападавших так и оставили отдыхать на травке под звездным небом.

Но, стоило мультиботу отойти от берега, как фигуры на берегу зашевелились и самый крупный из них, сердито почесывая шишку, поднялся в полный рост.

– Боб, подъем, что разлегся?! – прикрикнул он на своего напарника. – Хорошо, успел прикрепить жучок к этому корыту, теперь далеко не уйдут.

***

Эстер все еще не верила, что опасность позади. И только когда Томас опустился в кресло рядом с ней, правда, в соседнем ряду, а после поблагодарил девушек за смекалку с сиреной, которая дала им возможность выбраться из передряги, ее немного отпустило.

– Погружаемся, – предупредил Эдди. Управляя своей Калипсо он просто светился от счастья.

Прозрачный купол со всех сторон окружила вода, и Белоснежка восторженно запрокинула голову, наблюдая за погружением.

– Какая жуть, – фыркнула Люси, судорожно схватив свою соседку за руку. – Достаточно одной трещины в куполе, и мы все умрем, – тихо простонала она, рисуя в воображении красочные картины.

– На этом корабле никто не умрет. Показатели прочности полимерного купола не уступают закаленной стали, – включилась в разговор Калипсо и все мужчины снисходительно оглянулись на девушек, понимая, о чем речь.

– Вот, болтушка, – обиженно насупилась Люси. – Видимо, никто ее не учил, что совать нос в чужие разговоры невежливо.

Мультибот плавно продвигался между затопленными зданиями по улицам Нью-Йорка. В двух из них загорелся свет, и девушки с восторгом прилипли к сфере.

– У нас осталось меньше тридцати минут, – волновался Томас, сверившись с часами.

– Не паникуй, мы уже совсем близко, – с улыбкой отозвался Эдди из капитанского кресла. – Я подумал, немного радости никому сейчас не повредит.

Через камеру он увлеченно наблюдал за Белоснежкой, очарованной происходящим в тех самых окнах. Искренняя и отзывчивая, как ребенок с чистым сердцем, всякий раз она не переставала его удивлять. Рядом с такой девушкой и самому хотелось быть лучше.

Только кто-то настойчиво хотел испортить праздник, пальнув аккурат по одному из оживших окон. Свет в нем погас, мульбот пошатнуло.

– Вот, черт! Эти демоны нас догнали, а еще они вооружены до зубов! – спохватился Эдди, переключаясь на ручное управление. – Придется прокатить их по городу, а как оторвемся, вернуться к заданной точке.

Мультибот набрал скорость, выполняя под водой немыслимые пируэты. Пролетавшие мимо здания сливались в одну полосу и кружили голову.

– Ма-мо-чки… – пропищала Люси, медленно сползая по креслу, но так и не отпуская из захвата руки Эстер. – Как он различает, куда двигаться на такой скорости?

Этот вопрос волновал не ее одну. Только Дилан скорее восхищался навыками своего нового друга, удивляясь, почему пилот такого уровня не руководит космическими истребителями, а осел на Земле. Томас, зная о выдающихся способностях брата, испытывал абсолютное доверие, когда тот был у штурвала. Поэтому сейчас, встречаясь с растерянным взглядом Эстер, пытался всячески поддержать и поделиться своим спокойствием.

– Вроде, оторвались. Время? – уточнил Эдди, погасив сигнальные огни и переводя дыхание.

– Пятнадцать минут.

– Возвращаемся к пункту назначения. Должны успеть, – заверил он, подкидывая одной рукой кинестетический шарик.

Теперь стремительный мультибот не летел, а крался от здания к зданию, как затаившийся ниндзя.

– Пять минут, – напомнил Том, вглядываясь в темный затопленный город за сферой.

«Что, если там ничего нет, и все это напрасно?» – не отпускали его сомнения.

– Полночь, – произнес наконец Дилан, переводя вопрошающий взгляд на Эда. – Я ничего не вижу. Ты уверен, что это было здесь?

– Уверен, – пробурчал Эд, нервно сжимая и разжимая измученный шарик. – Нужно немного подождать.

В воздухе повисла тягучая тишина, когда каждая секунда длится целую вечность, а дыхание кажется слишком громким и раздражающим собственный слух.

– Я идиот. Здесь ничего нет, – не сдержался Томас и нервно рассмеялся, растирая собственное лицо ладонями.

Все невольно оглянулись, рассматривая в тусклом свете салона накрывшее их лидера отчаяние. Но лай Арчи заставил всех повернуть головы в другом направлении, туда, где из небольшой точки в пространстве на стене здания образовался светящийся круг. За доли секунды он достиг приличных размеров, куда и мультибот смог бы проскочить.

– Аллилуйя! – радостно закричал Эдди, плавно разворачивая корабль в сторону стены здания.

Резкий толчок заставил всех вцепиться в ручки кресел и поблагодарить магнитные ремни, предотвратившие падение на пол.

– Попадание в сферу, повреждение два процента, – прокомментировала Калипсо.

– Все-таки догнали, – проскрипел зубами Эд. – Надеюсь, в эту дыру они за нами не полезут, – выдал капитан, и мультибот на скорости вошел в светящийся круг в стене многоэтажки.

Света было так много, что он ослеплял и пугал одновременно. Только чуть позднее стал различим огромный туннель, по которому мультибот несло на невероятных скоростях, как по какой-то гигантской сияющей трубе в аквапарке. Но любая труба имеет свойство заканчиваться. Так и корабль в какой-то момент с хлюпающим звуком выплюнуло из этого портала. Когда загорелся свет, никаких зданий вокруг уже не наблюдалось.

– Поднимайся на поверхность. Посмотрим, где оказались, –первым пришел в себя Томас, не верящим взглядом осмотрев команду.

– Глубина чуть больше десяти метров.

Прозрачный купол уже через минуту вынырнул из воды, а вокруг в темной ночи раскинулся сияющий голубыми огнями город.

– Калипсо, проверь показатели за бортом.

– Температура воздуха девятнадцать градусов. Незначительно повышены концентрации неона и гелия, но состав вполне пригоден для дыхания.

– Люблю тебя, моя девочка. Открывай сферу.

Все, за исключением Люси, отстегнули ремни и поднялись в полный рост, столпившись в проходе и рассматривая с открытыми ртами мир, в котором каким-то чудом оказались. Томас нащупал ладошку Эстер и незаметно сжал в своей руке.

– Где мы?

– Не узнаете?! – искренне удивился Эдди. – Мы посреди водохранилища в центральном парке Нью-Йорка! И в этой реальности его не затопило! – мужчина вскинул в небо руки.

– И террористы этот мир обошли стороной, –заметил Дилан. – Башни-близнецы так и стоят на месте, где положено.

– Господи, да я с самого рождения мечтал здесь оказаться! – радостно кричал Эд, безнадежно растрепав свои волосы. – Калипсо, врубай для атмосферы нашу любимую с Jay-Z и AliciaKeys, – скомандовал он, направляя мультибот к малюсенькой пристани, которая только и подходила для того, чтобы кормить уток.

Тишину над озером разорвали ритмичные биты и приятный мужской голос живо поведал всем свою историю о юности, проведенной в этом мегаполисе. А на припеве любовью к необыкновенному городу всех разом заразила девушка:

«Нью-Йорк! Из бетонных джунглей, где рождаются мечты... Нет ничего невозможного теперь, когда ты в Нью-Йорке!

Эти улицы подарят тебе доселе неведомые ощущения, Городские огни вдохновят тебя. Давайте поприветствуем

Нью-Йорк, Нью-Йорк, Нью-Йорк!»

Взволнованная Эстер, уже не стесняясь, прижималась к Тому. Все были настолько поражены происходящим, вглядываясь в мерцающий голубым сиянием город, что до них двоих никому не было дела. Вокруг круче, чем перед рождеством, светилось абсолютно все: трава, деревья, лавочки, гигантские здания, в которых не горели окна, но они сами выделялись на фоне темного неба, словно исполины, прорисованные люминесцентными красками.

Едва музыка отзвучала, над водоемом прогремел выстрел. Растревоженные птицы окончательно проснулись и воспарили в небо. Все дружно оглянулись и замерли.

– Похоже, террористов мы привезли с собой, – неожиданно громко выдала Люси, растерявшая остатки страха после подводного погружения.

Небольшое судно, которое казалось компактным и даже крохотным по сравнению с круизным мультиботом Эдди, вполне уверенно приближалось. Из него выглядывал тот самый громила с базукой, которого Дарвин неплохо уделал часом ранее.

– Интересно, откуда у этого отморозка доисторический гранатомет? – удивленно прошептал Хобстер.

– Меня больше интересует, как он собирается его использовать? – так же тихо ответил Эдди.

– Куда ты нас завел, чертов Донахью! Что это за долбанный Диснейленд? – злобно прорычал громила, одним движением своей бритой башки очертив окрестности.

– Мы в параллельном мире, в Нью-Йорке, который еще не затопило, – выступил вперед Томас, загородив своим телом Эстер.

– За идиота меня держите? – гневно прокричал он, и на фоне наступившей тишины грубый голос звучал особенно доходчиво, так, что всех разом передернуло. – Спрашиваю снова, и советую поторопиться, время пошло. Три… Два…

– Зиги, а это что за фигня? – перебил его напарник, заметив стремительно приближающийся белый огонек в темном небе.

Все, кроме упрямого громилы, замерли, не представляя, чего ожидать.

– Заткнись, Боб! Сколько раз просил меня не перебивать?! Снова портишь веселье.

– Молчу, молчу… Но эта хреновина все ближе. Ты бы хоть посмотрел. Мало ли что?

Эстер на мгновение закрыла глаза, прислушиваясь к своим чувствам, но ощущала лишь странную пустоту.

– Вам не кажется, что даже для ночи в этом огромном городе слишком тихо? – заговорила она шепотом.

– Словно все вымерли, – подхватил ее мысль Хобстер, дотянувшись рукой до пристани и мазнув пальцами по сияющей поверхности дощечек. – А эффект люминесцентного свечения дает ни что иное, как та самая голубая дрянь из метеоритов. Только здесь она уже расползлась по всей планете.

– Пригнитесь, – вовремя прокричал Томас, потому что стоило небольшому, округлому беспилотнику, испускающему неприятные слуху высокочастотные сигналы, повиснуть над озером, как из него вылезли два ствола, начавшие обстрел.

Базука пришлась кстати, агрессивно настроенный беспилотник одним ударом разнесло в щепки.

– Твою мать… А ведь это могла быть и моя Калипсо, – глубокомысленно подметил Эдди.

– Что вы там говорили про параллельный мир? – уже мягче заговорил громила Зиги, с такой легкостью повесив на плечо грозное оружие, словно это детский рюкзачок с единорогом. – Выкладывайте вашу дебильную версию.