Когда звёзды дарили холод

Глава 1

Пролог.

В коронационном зале стояла звенящая тишина. Сквозь многометровую толщу камня не пробивалось ни единого звука извне. Освещения не имелось, мрак разгонял слабый отблеск фосфоресцирующих стен. Такой же свет исходил от десятка затейливых орнаментов, высеченных прямо в каменном полу.

Зал был стар. Он находился здесь, под императорским дворцом не век, не два, и даже не тысячелетие – намного дольше. Менялся, перестраивался дворец, или же разрушался до основания – войти сюда не смог никто из непосвященных. Столь же древним выглядел трон. Очень грубый, массивный, вырезанный из цельного камня и являющийся продолжением стены. Он так же слабо фосфоресцировал, словно бы даже теряясь на фоне всего остального.

А вот фигура, темной тенью выделяющаяся на троне, выглядела здесь чуждо. Юноша неподвижно сидел, оперевшись локтями о колени и закрыв руками лицо. При нем не имелось ничего кроме рубашки и куртки, да брюк с сапогами. Выделялось лишь кольцо с черным камнем на среднем пальце правой руки, но и оно не роднило молодого человека с этим местом. А он сидел, и сидел, в этой давящей тишине и полумраке, словно изваяние.

- Отец мертв.

Слова не полетели гулять по залу эхом, нет. Они словно упали на камни, придавленные тишиной. Но что-то неуловимо изменилось, словно враждебный взгляд в спину стал если не теплее, то задумчивее.

- И я хочу взять то, что по праву рода принадлежит мне.

Голос крепчал. Юноша принял решение. В ответ на его слова отчетливые всполохи света пробежали по орнаменту.

«Не ты первый мальчик, не ты последний. Посмотрим, что ты сможешь предложить…»

1.

Хлеб отдавал плесенью. Еще вчера вечером Иржина в этом сомневалась, сегодня же сомнения рассеялись окончательно: на обратной стороне горбушки расцвели зеленые звездочки. В ответ на это она лишь ссутулилась, глубже втянув голову в поднятый воротник кожаной куртки. Сама куртка вид имела весьма потрепанный, к тому же была на несколько размеров больше. Но против всего этого у нее имелось одно большое преимущество – она оставалась сухой, потому что на улицу в ней никто не выходил, и была достаточно теплой, чтобы уберечь от сквозняков, увы, неизбежных, если живешь в полузатопленном гроте, в предгорье. На «выход» у Иржины имелась другая куртка – форменная – да еще свободный плащ из грубой ткани с широкими рукавами и капюшоном. Девушка неторопливо поднялась, разминая затекшие мышцы. Как ни старайся, но на камнях, хоть и выстланных мхом, который, в свою очередь укрыт спальным мешком, удобно не устроишься. Это уже не портило настроение, став неприятной, но терпимой обыденностью. Больше досаждали сырость и голод. Первый – потому что в горах с топливом для костра возникали определенные проблемы, а второй – еду приходилось брать в деревушке, находящейся в десятке километров от места жительства. Охотой без особых навыков много не добудешь. Да и не так уж много зверья водилось здесь, а гнездовья птиц размещались гораздо южнее. На днях, впрочем, Иржине повезло. Без особой надежды проверяя силки, она случайно наткнулась на несколько пучков довольно редкой травы, используемой как сильное средство от кровотечений и воспалений. Кажется, местные называли его Атлис, или королевский лист – за форму листовой пластинки, отдаленно напоминающей очертаниями герб правящей династии. Сейчас эти пучки, бережно разобранные и разложенные на каменном уступе, были самым ценным, что имелось у девушки. Они сулили как минимум две недели сытости. С недавних пор это стало самым важным критерием жизни. Есть, что бы жить, но не жить, что бы есть.

Иржина осторожно коснулась подвявших листиков. Сморщилась. Травницей она ни разу не была и правильно обходиться с растительностью умела лишь в пределах курса выживания. Но за то умела так, что даже при смерти, ослепшая и оглохшая, наощупь отличила бы как минимум два-три десятка трав и кустарников, огласив названия, классификацию и область применения. А все благодаря тренеру, который в свое время не без ее участия получил добрую и намертво прилипшую кличку «Изверг». Мужчина утверждал, что техника подводит, рано или поздно, так или иначе. И большинство солдат, оставшись один на один с природой без всех своих «игрушек», становятся беспомощней младенцев. И это в то время как под ногами и яды, и лекарства, и пропитание. И способы обучения у него были… эффективными. Да и звучали его слова убедительно, так что училось большинство ребят не за страх, а за совесть. Из воспоминаний выдернул тонкий свист, зазвучавший на самой грани слуха. Девушка-то и услышала его только потому, что слышать подобное ее учили. Уж что-что, а звук подбитого двигателя она услышала бы и сквозь сон. Свист становился громче, усиливался гул, эхом отдающийся в «обжитом» Иржиной ущелье, дробясь об склоны, искажаясь… Сбросить безразмерную кожаную куртку и набросить плащ стало делом трех секунд. Путаясь в рукавах и отбросив капюшон на спину, девушка задрала голову, против ветра всматриваясь в затянутое низкими тучами небо. С очередным порывом в лицо тут прилетела противная водяная морось, заскользившая по коже холодными каплями. Долго ждать, однако, не пришлось. Прошло еще с десяток секунд, и в крохотном разрыве между облаками, мелькнула тень. На пару мгновений, но Иржине хватило. Она чуть замешкалась, но сбросив плащ – он бы сильно мешал при беге – рванула в строну, где истребитель должен был неизбежно столкнуться с почвой. В голове при этом стучала лишь одна мысль: «только бы не взорвался!»

Рубашка промокла почти сразу, но холода тело, разогретое бегом, совершенно не ощущало. Да, возможно стоило вернуться в пещеру и накинуть хотя бы тонкую форменную куртку, но она – красно-черная, сделала бы Иржину очень заметной в этом сером однотонном пейзаже.

Бежать по камням и глине – удовольствие ниже среднего, это подтвердит каждый, кто пробовал по такой поверхности хотя бы пройтись. И девушка в очередной раз вспомнила добрым словом незабвенного Изверга. Бег по пересеченной местности мужчина любил так же трепетно и нежно, как и растения, и даже не ленился каждый раз пробежаться с ними сам, задавая темп. И горе было тем, кто этот темп не выдерживал. Так что сейчас мышцы чуть гудели, но расстояние около трех километров девушка преодолела очень быстро, чтобы замереть на склоне. Истребитель не взорвался, оставив за собой длинную полосу вывороченных камней и глины. Дождевая вода уже начала заполнять небольшие бороздки, стекая в низинку, но основной след пока оставался относительно сухим. Чуть поежившись на холодном ветру, Иржина принялась осторожно спускаться.

Ноги скользили. К тому же тело, остывающее после долгого бега, уже начинал пробирать озноб – рубашка была довольно плотной, но уже сырой от пота и дождя, и не создавала помех холодному ветру. Но, не смотря на неудобства, бдительности девушка не теряла, внимательно прислушиваясь и вглядываясь вдаль. Ведь сами по себе истребители, как правило, не падают. И сталкиваться с теми, кто подбил этого «летуна» крайне не хотелось. Вообще ничего не хотелось, кроме как быстро обыскать пилота и кабину на предмет сухпайка и возможного оружия, а после вернуться в относительное, но все же тепло обжитого грота. Да, это вполне можно было назвать мародёрством, но Иржине было наплевать – слишком уж голодной выходила эта осень. Хотя, конечно, этого и следовало ожидать. Для Эллонии – их империи, уже полгода как наступили тяжелые времена. Голодать приходилось не только таким беглецам как она, но мирным, ни в чем неповинным жителям. Короткий, но кровопролитный переворот подобно мору прошелся по городам и селам, унеся с собой несколько тысяч жизней тех, кто оказался не согласен с новым режимом и новой правящей династией. В частности это были те, кто отказался приносить присягу самозванцу-императору – губернаторы большинства городов, офицеры, члены Высшего Совета Империи… Несогласных давили жестко, зачастую вместе с семьями. Поэтому те, кто успел, кто вовремя понял, чем все закончится ныне, подобно девушке, были в бегах. Часть войск пытались сделать что-то, но обезглавленные, разрозненные группки лишь нанесли ущерб полям и складам с продовольствием, не сумев скоординировать свои действия. А старый император и кронпринц просто пропали. Ходили слухи, что где-то на границе видели младшего, ненаследного принца, но сплетни это были неподтвержденные, непроверенные и особой надежды не несли. Да и что младший принц? Мальчишка.

Выучка взяла свое быстрее, чем девушка успела понять, что произошло. Секунда – и тренированное тело в длинном прыжке, подпорченным скользнувшей по глине ногой, скрылось за серым валуном. Беглянка замерла, вжавшись спиной в камень, прячась в его тени. Она почему-то даже не предположила, что пилот рухнувшей машины может оказаться жив. Выждав секунд десять, Иржина осторожно выглянула из своего укрытия, впервые радуясь тому, что огненно-рыжие пряди, промыть толком было негде, и яркость они давно потеряли, не выделяясь в этом унылом пейзаже слишком сильно. Между тем, молодой темноволосый мужчина выбрался из задымленного салона и стоял, тяжело привалившись к крылу, которое оставило за собой глубокую борозду в земле. Прошло несколько мгновений, пилот оттолкнулся от своей опоры, сделал несколько шагов и рухнул в грязь – ноги подкосились, не удержав тело в вертикальном положении. А девушка напротив – резко подалась вперед, прищурясь. Узнавая.

- Беги, дура! Вон! – сильный толчок в плечо и Иржина, едва удержавшись на ногах, буквально вывалилась в узкий темный коридор, обычно используемый прислугой. От удара заныла разом только-только схватившаяся рана, и на пару секунд невольно пришлось замереть. Она обернулась вовремя – в проходе мелькнул хорошо знакомый профиль капитана нашего подразделения – и тут же исчез, сменившись вспышкой выстрела. Иржина упрямо мотнула головой, отгоняя пляшущие перед глазами не то от яркой вспышки, не то от слабости белые мушки и тяжело сперва пошла, а после – побежала, то и дело, придерживаясь рукой за чуть шершавую стену. Если память не ей не изменяла, то коридор должен был вывести к кухне, а оттуда выбраться незамеченной не составит труда.

2.

Уже смеркалось, когда на одной из трех улиц небольшого селения – Рааса, что на западе от столицы, ДарГарайя, появилась бесполая фигура, зябко кутавшаяся в плащ, глубоко надвинутый капюшон которого скрывал лицо, а полы откровенно подметали хоть и мощеную, но грязную дорогу. Впрочем, на виду человек оставаться не пожелал, растворившись в сумерках так же неожиданно, как и появился из них. Только осыпалось несколько камушков с верхушки высокой добротной ограды, окружавшей такой же надежный, словно укоренившийся в этих предгорьях дом. Одноэтажный, каменный, с четырьмя небольшими окошками по числу стен и покатой крышей.

Тропинка, покрытая давно пожухлой травой, надежно сглатывала звук шагов. Обычно это радовало, но сегодня подобная скрытность не была необходимостью – все еще лил дождь и шумел ветер. Иржина, а это была именно она, ненадолго замерла у двери, словно прислушиваясь, а после решительно толкнула, входя внутрь. В лицо, хоть и скрытое плотной тканью, тут же ударило тепло жилого дома, а голову вскружил запах съестного. Она осмотрелась, замерев на пороге – дверь вела сразу в кухню, служившую сразу и прихожей. Хотя от прихожей в ней имелся лишь вбитый в стену гвоздь с одинокой курткой, и пара мужских сапог.

- Дайр? – голос звучал надсажено и хрипло после полутора недель практически полного молчания. Пару раз, чувствуя, что начинает сходить с ума, девушка пыталась говорить сама с собой, но быстро умолкала – от этого становилось только хуже. Сбоку послышались шаги, и Иржина чуть расслабилась, скинув капюшон и повернувшись к хозяину дома. Им был довольно высокий темноволосый парень с рваным шрамом, пересекающим лицо от самого подбородка и до виска. Ярко-серые глаза смотрели на гостью цепко и внимательно, но всего миг. Потом мелькнуло облегчение, и девушку сжали в крепких объятиях, наплевав на откровенно сырой и грязный плащ, запачкавший свежую рубашку.

- Иржи! Я когда Карателей увидел в селении, чуть с ума не сошел! А они переночевали и в горы ушли, да еще и той тропой, что ты ходишь, - хозяин дома глубоко вдохнул, закрыв глаза.

- Пусти, - девушка, напротив, выдохнула одно единственное слово. И столько усталости и какого-то даже равнодушия было в голосе, что Дайр беспрекословно отступил на шаг, встревоженно вглядываясь в лицо гостьи, пытаясь поймать взгляд. – Дома обыскивали?

- Да, - парень кивнул, растрепав волосы пятерней.

- Вот именно поэтому я никогда не стану жить у тебя. Вопрос считается закрытым, - она скинула плащ, но швырять на пол не стала. Сделала пару шагов и набросила сырую ткань на тепловую панель, вмонтированную в стену. – Но мне нужны лекарства. Бинты, антибиотики, противоожоговый гель, - она обернулась, сложив руки на груди. – Буду очень рада, если сможешь помочь.

- Ты ранена? – хозяин дома нахмурился, еще раз окинув гостью взглядом.

- Не я. Долгая история, - девушка тряхнула головой и тут же ухватилась рукой за стену - перед глазами поплыло. – Поможешь? У меня мало времени.

- Ты собралась уходить в ночь? В горы, в такую погоду? – Дайр смотрел откровенно насмешливо и, словно в поддержку этой насмешки, в окно ударил особенно злой порыв ветра.

- Отвечать вопросом на вопрос – дурной тон, - огрызнулась Иржина. – Километрах в трёх от меня истребитель рухнул. Пилот жив.

- До утра дотянет? – насмешка тут же сменилась озабоченной складкой меж бровей.

Вместо ответа девушка медленно опустилась вдоль стены и закрыла глаза. Ее знобило, тело ныло, а в ушах гудел набат.

- Когда ты ела последний раз? – ответа парень и не ждал. Молча ушел к столу и плите, принявшись чем-то греметь. – Сейчас ты никуда не пойдешь, - он повел плечами. – Отдохнешь здесь и утром отправишься.

- Дар, мы сотню раз обсуждали это, - безумно усталая фраза, бесцветный голос. – Я в розыске и…

- Сейчас каждый второй в розыске, - перебил парень, не став слушать. – В такую погоду облав не будет. К тому же мне нужно время, что бы собрать все необходимое.

Спорить не выходило. Озноб плавно переходил в откровенную дрожь: холод, физическое напряжение, постоянный стресс – и все это при полуголодном существовании изрядно подкосили силы и теперь, в тепле, как-то навалилось все и сразу. Сознание поплыло, пол давно уже качался, а стены медленно превращались в зыбкое марево.

Дальнейшее помнилось фрагментами, сквозь какую-то мутную пелену. Ее поднимают на ноги. Стягивают сырую одежду, что-то одевают. Заставляют выпить нечто весьма сытное и приятное на вкус? Бульон? Возможно. Жаль, почти непосильно – зубы стучат о край чашки, а пальцы не держат. Но Дайр настойчив, и какое-то количество питья внутрь все же попало. А потом лица коснулась подушка и Иржина просто уснула – глубоко и ровно.

«Один. Два. Три. Четыре.

За пятнадцать секунд до сигнала тревоги интерком, встроенный в потолок у ее яруса, начинает чуть слышно пощелкивать. Звук, который не расслышит ухо, непривычное к глухому безмолвию крейсера.

Пять. Шесть. Семь. Восемь.

Для девушки же едва слышные пощелкивания сродни ударам грома или щелчкам кнута над ухом. Мозг активируется, сбрасываются оковы глубокого сна, по телу разливается адреналин, разгоняя кровь.

Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать.

На всех ярусах царит тишина, но в воздухе повисло напряжение. Двадцать человек в полном безмолвии отсчитывают щелчки интеркома, не выдавая своего уже «не-сна».

Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать.

«Боевая тревога. Это не учения, личному составу прибыть в ангар для получения дальнейших указаний в течение полутора минут. Обратный отсчет: девяносто, восемьдесят девять, восемьдесят восемь, восемьдесят семь…»

Холодный безликий голос, ведущий обратный отсчет – это то, к чему все давно привыкли. Металл, холод, война – они не знают иного и не мыслят об ином. Иржина – солдат семнадцать-тридцать восемь, безликое и бесполое существо, очередной зубчик на шестеренке идеально отлаженной военной машины империи. Пилот одного из истребителей эскадрильи, отправляющейся за очередным шансом не вернуться...»

...Сон оборвался неожиданно. Иржина вздрогнула, как от толчка, широко распахнув глаза. Сквозь плотные шторы пробивался сумрачный рассвет, а дождь, судя по звенящей тишине, наконец-то утих. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь, а после отбросила одеяло, садясь. Голова чуть кружилась, першило в горле, но в целом состояние оказалось вполне сносным. Глубоко вдохнув, девушка осторожно спустила ноги на пол, посидела так, и окончательно собравшись духом поднялась, отойдя к окну.

Распахивать шторы Иржина не рискнула, лишь чуть приоткрыла, оставив небольшую щелку. Короткая пауза. Минута наслаждения теплом и практически полным отсутствием одежды - на ней имелась лишь рубашка Дайра, достающая до середины бедра. Впрочем, это как раз и не смущало - будующих солдат забирают из семьи в возрасте шести лет. И живут они в общих казармах. И душ,х раздевалка, спальни - у них совместные. Потому что именно с этого возраста начинается внушение простой истины: "Вы - солдаты. У вас нет чувств, у вас нет эмоций, у вас нет привилегий и желаний. Вы должны подчиняться, беспрекословно выполняя приказы и делая все необходимое для процветания империи."

Поэтому со стеснением, смущением и тактом в среде военных, как правило, определенные трудности. К тому же Дайр... Он и так уже всё видел, когда она, Иржина, буквально доползла до порога его дома, теряя сознание от кровопотери и боли. Девушка прикрыла глаза, вновь вздохнув. Правая рука машинально скользнула по левому запястью. Обычно там находился рукав рубашки и бинт. Сейчас кожа прикрывалась одной лишь рубашкой и витиеватый узор, в котором смутно угадывались листья какого-то растения, был прекрасно виден. Иржина задумчиво провела по четким линиям указательным пальцем...

- Ты так и не сказала кто он, - голос от дверного проема раздался неожиданно. Расслабившись и задумавшись девушка благополучно пропустила возвращение хозяина домой.

- Дар, - гостья чуть заметно сморщилась, опустив рукав, скрывший руку до самых пальцев. - Я не понимаю о чем ты, - все тот же ровный, усталый голос.

- О брачном узоре у тебя на запястье, - парень напротив стал вдруг непривычно хмур и стоял, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.

- Это просто тату, повторяю в сотый, наверное, раз, - она все так же смотрела за окно. - Где мои вещи?

- Я их выбросил. Стирке и ремонту они уже не подлежали, - довольно резкая фраза. - Если это просто тату, тогда я не понимаю, почему мы не можем быть вместе, - парень отлип от стены, шагнув ближе. - И не надо сейчас рассказывать о том, что это ради моего блага, - он смотрел пытливо и цепко, шумно втягивая воздух.

- Я не собираюсь продолжать разговор в таком тоне, - девушка наконец повернулась, рыжие волосы взметнулись, тяжело опустившись обратно на плечи.

- Уходишь. Правильно, ты всегда уходишь. Это же легче, - в голосе мелькнули странные нотки. Обиды? Дайр развернулся и вышел, вернувшись с рюкзаком и поставив его у ног гостьи. - Чистая одежда. Медикаменты. Немного продуктов. Больше дать не могу, прости, - слова падали сухо, рублено.

- Спасибо, - быстро вытащив вещи, Иржина стала одеваться. - Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать.

- Правду, Иржи. Мне кажется, я заслужил хотя бы немного искренности, правда? - в словах вновь мелькнула тщательно сдерживаемая досада.

- Дар, - девушка выпрямилась, посмотрев хозяину дома в глаза. - Я тебе, правда, очень благодарна. Я бы не выжила без тебя и твоей помощи. Я это осознаю и понимаю. Но сказать больше - не могу, - она закинула рюкзак на плечо, привычно не обратив внимания на глухую боль в спине. - Прости, мне действительно пора.

- Тогда разреши хотя бы пойти с тобой, - упрямо мотнул головой парень. - Я врач, я наверняка лучше смогу помочь твоему пострадавшему, - конечно, это звучало здраво.

Иржина в ответ лишь отрицательно качнула головой.

- Прости. Ты единственный медик в округе. Твое исчезновение слишком бросится в глаза, - гостья смотрела сочувственно и отчасти виновато. Как он сам не понимает этого?

- А то, что я периодически прекращаю принимать больных это, конечно, никому не кажется странным, - едко заметил Дайр, - как и то, что в эти же периоды мне вдруг становятся нужны женские вещи и, какое совпадение - всегда одного размера. Да меня не сдали до сих пор, именно потому что я, как ты выразилась, единственный врач на семь близлежащих поселений.

- Ну, прости, - Иржина уже покинула спальню и натягивала куртку, рюкзак, а сверху длинный серый плащ. - Сказал бы сразу, что у тебя из-за меня столько неудобств, не дети вроде, - она выпрямилась. Капюшон уже скрывал лицо. - Не пришлось бы терпеть мое общество все эти месяцы.

- Не передергивай.

- Даже не думала. Больше не потревожу, прости, - она приоткрыла дверь, почти выскользнул наружу.

- Зима скоро, ты не выживешь одна в горах!

...Окрик догнал только хлопнувшую дверь.

Глава 2

Уже смеркалось, когда на одной из трех улиц небольшого селения – Рааса, что на западе от столицы, ДарГарайя, появилась бесполая фигура, зябко кутавшаяся в плащ. Его глубоко надвинутый капюшон скрывал лицо, а полы откровенно подметали хоть и мощеную, но грязную дорогу. Впрочем, на виду человек оставаться не пожелал, растворившись в сумерках так же неожиданно, как и появился из них. Только осыпалось несколько камушков с верхушки высокой добротной ограды, окружавшей такой же надежный, словно укоренившийся в этих предгорьях дом. Одноэтажный, каменный, с четырьмя небольшими окошками по числу стен и покатой крышей.

Тропинка, покрытая пожухлой травой, надежно сглатывала звук шагов. Обычно это радовало, но сегодня подобная скрытность не была необходимостью – все еще лил дождь и шумел ветер. Иржина, а это была именно она, ненадолго замерла у двери, словно прислушиваясь, а после решительно ее толкнула, входя внутрь. В лицо, хоть и скрытое плотной тканью, тут же ударило тепло жилого дома, а голову вскружил запах съестного. Она осмотрелась, замерев на пороге – дверь вела сразу в кухню, служившую сразу и прихожей. Хотя от прихожей в ней имелся лишь вбитый в стену гвоздь с одинокой курткой, и пара мужских сапог.

- Дайр? – голос звучал надсажено и хрипло после полутора недель молчания. Пару раз, чувствуя, что начинает сходить с ума, девушка пыталась говорить сама с собой, но быстро умолкала – от этого становилось только хуже. Сбоку послышались шаги, и Иржина чуть расслабилась, скинув капюшон и повернувшись к хозяину дома. Им оказался довольно высокий темноволосый парень с рваным шрамом, пересекающим лицо от самого подбородка и до виска. Ярко-серые глаза смотрели на гостью цепко и внимательно, но всего миг. Потом мелькнуло облегчение, и девушку сжали в крепких объятиях, наплевав на откровенно сырой и грязный плащ, запачкавший свежую рубашку.

- Иржи! Я когда Карателей увидел в селении, чуть с ума не сошел! А они переночевали и в горы ушли, да еще и той тропой, что ты ходишь, - хозяин дома глубоко вдохнул, отстранил от себя девушку и ещё раз внимательно осмотрел.

- Пусти, - гостья, напротив, выдохнула одно единственное слово. И столько усталости и какого-то даже равнодушия было в голосе, что Дайр беспрекословно отступил на шаг, встревоженно вглядываясь в ее лицо, пытаясь поймать взгляд. – Дома обыскивали?

- Да, - парень кивнул, растрепав волосы пятерней.

- Вот именно поэтому я никогда не стану жить у тебя. Вопрос считается закрытым, - она скинула плащ, но швырять на пол не стала. Сделала пару шагов и набросила сырую ткань на тепловую панель, вмонтированную в стену. – Но мне нужны лекарства. Бинты, антибиотики, противоожоговый гель, - она обернулась, сложив руки на груди. – Буду очень рада, если сможешь помочь.

- Ты ранена? – хозяин дома нахмурился, в третий раз окинув гостью взглядом.

- Не я. Долгая история, - девушка тряхнула головой и тут же ухватилась рукой за стену - перед глазами поплыло. – Поможешь? У меня мало времени.

- Ты собралась уходить в ночь? В горы, в такую погоду? – Дайр смотрел откровенно насмешливо и, словно в поддержку этой насмешки, в окно ударил особенно злой порыв ветра.

- Отвечать вопросом на вопрос – дурной тон, - огрызнулась Иржина. – Километрах в трёх от меня истребитель рухнул. Пилот жив. Сработала система безопасности.

- До утра дотянет? – насмешка тут же сменилась озабоченной складкой меж бровей.

Вместо ответа девушка медленно опустилась вдоль стены и закрыла глаза. Ее знобило, тело ныло, а в ушах гудел набат.

- Когда ты ела последний раз? – ответа парень и не ждал. Молча ушел к столу и плите, принявшись чем-то греметь. – Сейчас ты никуда не пойдешь, - он повел плечами. – Отдохнешь здесь и утром отправишься.

- Дар, мы сотню раз обсуждали это, - безумно усталая фраза, бесцветный голос. – Я в розыске и…

- Сейчас каждый второй в розыске, - перебил парень, не став слушать. – В такую погоду облав не будет. К тому же мне нужно время, что бы собрать все необходимое.

Спорить не выходило. Озноб плавно переходил в откровенную дрожь: холод, физическое напряжение, постоянный стресс – и все это при полуголодном существовании изрядно подкосили силы и теперь, в тепле, как-то навалилось все и сразу. Сознание поплыло, пол давно уже качался, а стены медленно превращались в зыбкое марево.

Дальнейшее помнилось фрагментами, сквозь какую-то мутную пелену. Ее поднимают на ноги. Стягивают сырую одежду, что-то одевают. Заставляют выпить нечто весьма сытное и приятное на вкус? Бульон? Возможно. Жаль, почти непосильно – зубы стучат о край чашки, а пальцы не держат. Но Дайр настойчив, и какое-то количество питья внутрь все же попало. А потом лица коснулась подушка и Иржина просто уснула – глубоко и ровно.

«Один. Два. Три. Четыре.

За пятнадцать секунд до сигнала тревоги интерком, встроенный в потолок у ее яруса, начинает чуть слышно пощелкивать. Звук, который не расслышит ухо, непривычное к глухому безмолвию крейсера.

Пять. Шесть. Семь. Восемь.

Для девушки же едва слышные пощелкивания сродни ударам грома или щелчкам кнута над ухом. Мозг активируется, сбрасываются оковы глубокого сна, по телу разливается адреналин, разгоняя кровь.

Девять. Десять. Одиннадцать. Двенадцать.

На всех ярусах царит тишина, но в воздухе повисло напряжение. Двадцать человек в полном безмолвии отсчитывают щелчки интеркома, не выдавая своего уже «не-сна».

Тринадцать. Четырнадцать. Пятнадцать.

«Боевая тревога. Это не учения, личному составу прибыть в ангар для получения дальнейших указаний в течение полутора минут. Обратный отсчет: девяносто, восемьдесят девять, восемьдесят восемь, восемьдесят семь…»

Холодный безликий голос, ведущий обратный отсчет – это то, к чему все давно привыкли. Металл, холод, война – они не знают иного и не мыслят об ином. Иржина – солдат семнадцать-тридцать восемь, безликое и бесполое существо, очередной зубчик на шестеренке идеально отлаженной военной машины империи. Пилот одного из истребителей эскадрильи, отправляющейся за очередным шансом не вернуться...»

...Сон оборвался неожиданно. Иржина вздрогнула, как от толчка, широко распахнув глаза. Сквозь плотные шторы пробивался сумрачный рассвет, а дождь, судя по звенящей тишине, наконец-то утих. Девушка закрыла глаза, прислушиваясь, а после отбросила одеяло, садясь. Голова чуть кружилась, першило в горле, но в целом состояние оказалось вполне сносным. Глубоко вдохнув, девушка осторожно спустила ноги на пол, посидела так, и окончательно собравшись духом поднялась, отойдя к окну.

Распахивать шторы Иржина не рискнула, лишь чуть приоткрыла, оставив небольшую щелку. Короткая пауза. Минута наслаждения теплом и практически полным отсутствием одежды - на ней имелась лишь рубашка Дайра, достающая до середины бедра. Впрочем, это как раз и не смущало - будущих солдат забирают из семьи в возрасте шести лет. И живут они в общих казармах. И душ, раздевалка, спальни - у них совместные. Потому что именно с этого возраста начинается внушение простой истины: "Вы - солдаты. У вас нет чувств, у вас нет эмоций, у вас нет привилегий и желаний. Вы должны подчиняться, беспрекословно выполняя приказы и делая все необходимое для процветания империи."

Поэтому со стеснением, смущением и тактом в среде военных, как правило, определенные трудности. К тому же Дайр... Он и так уже всё видел, когда она, Иржина, буквально доползла до порога его дома, теряя сознание от кровопотери и боли. Девушка прикрыла глаза, вновь вздохнув. Правая рука машинально скользнула по левому запястью. Обычно там находился рукав рубашки и бинт. Сейчас кожа прикрывалась одной лишь рубашкой и витиеватый узор, в котором смутно угадывались листья какого-то растения, был прекрасно виден. Иржина задумчиво провела по четким линиям указательным пальцем...

- Ты так и не сказала кто он, - голос от дверного проема раздался неожиданно. Расслабившись и задумавшись девушка благополучно пропустила возвращение хозяина домой.

- Дар, - гостья чуть заметно сморщилась, опустив рукав, скрывший руку до самых пальцев. - Я не понимаю о чем ты, - все тот же ровный, усталый голос.

- О брачном узоре у тебя на запястье, - парень напротив стал вдруг непривычно хмур и стоял, прислонившись к косяку и скрестив руки на груди.

- Это просто тату, повторяю в сотый, наверное, раз, - она все так же смотрела за окно. - Где мои вещи?

- Я их выбросил. Стирке и ремонту они уже не подлежали, - довольно резкая фраза. - Если это просто тату, тогда я не понимаю, почему мы не можем быть вместе, - парень отлип от стены, шагнув ближе. - И не надо сейчас рассказывать о том, что это ради моего блага, - он смотрел пытливо и цепко, шумно втягивая воздух.

- Я не собираюсь продолжать разговор в таком тоне, - девушка наконец повернулась, рыжие волосы взметнулись, тяжело опустившись обратно на плечи.

- Уходишь. Правильно, ты всегда уходишь. Это же легче, - в голосе мелькнули странные нотки. Обиды? Дайр развернулся и вышел, вернувшись с рюкзаком и поставив его у ног гостьи. - Чистая одежда. Медикаменты. Немного продуктов. Больше дать не могу, прости, - слова падали сухо, рублено.

- Спасибо, - быстро вытащив вещи, Иржина стала одеваться. - Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать.

- Правду, Иржи. Мне кажется, я заслужил хотя бы немного искренности, правда? - в словах вновь мелькнула тщательно сдерживаемая досада.

- Дар, - девушка выпрямилась, посмотрев хозяину дома в глаза. - Я тебе, правда, очень благодарна. Я бы не выжила без тебя и твоей помощи. Я это осознаю и понимаю. Но сказать больше - не могу, - она закинула рюкзак на плечо, привычно не обратив внимания на глухую боль в спине. - Прости, мне действительно пора.

- Тогда разреши хотя бы пойти с тобой, - упрямо мотнул головой парень. - Я врач, я наверняка лучше смогу помочь твоему пострадавшему, - конечно, это звучало здраво.

Иржина в ответ лишь отрицательно качнула головой.

- Прости. Ты единственный медик в округе. Твое исчезновение слишком бросится в глаза, - гостья смотрела сочувственно и отчасти виновато. Как он сам не понимает этого?

- А то, что я периодически прекращаю принимать больных это, конечно, никому не кажется странным, - едко заметил Дайр, - как и то, что в эти же периоды мне вдруг становятся нужны женские вещи и, какое совпадение - всегда одного размера. Да меня не сдали до сих пор, именно потому что я, как ты выразилась, единственный врач на семь близлежащих поселений.

- Ну, прости, - Иржина уже покинула спальню и натягивала куртку, рюкзак, а сверху длинный серый плащ. - Сказал бы сразу, что у тебя из-за меня столько неудобств, не дети вроде, - она выпрямилась. Капюшон уже скрывал лицо. - Не пришлось бы терпеть мое общество все эти месяцы.

- Не передергивай.

- Даже не думала. Больше не потревожу, прости, - она приоткрыла дверь, почти выскользнул наружу.

- Зима скоро, ты не выживешь одна в горах!

Окрик догнал только хлопнувшую дверь.

*****

Окончательно еще не рассвело и солнце, еще и скрытое тяжелыми низкими тучами, лишь разогнало ночной мрак, превратив его в невнятную серость. Так что добраться до знакомой тропки, ведущей в ущелье, не составило труда. Разве что ноги изрядно скользили в размокшей глине...

Иржина смотрела в землю, почти не поднимая лица. Настроение сделалось отвратным, сердце ныло и болело, хотя эмоций толком не было. На них не находилось сил, так же как и не находилось их на слезы - уже много недель. В душе царили ровная апатия и полнейшее равнодушие. И усталость. Какая-то отупляющая, выматывающая усталость - физическая, душевная. Девушка прикрыла глаза, привычно подавив приступ голода. Она уже жалела о том, что дала волю эмоциям, позволив себе так некрасиво хлопнуть дверью. Запоздало вспомнилось, что кроме куска заплесневелого хлеба и ночного бульона в желудке уже дня три ничего не было. И это начинало сказываться даже на привычном к лишениям и тренированном организме. Пока еще легким, вполне терпимым головокружением. Конечно, в рюкзаке было что-то съестное, но его явно следовало сперва приготовить, да и следовало спешить. Но, не смотря на спешку, установленные неподалеку от тропы силки Иржина все же проверила. И не зря. В одну из ловушек угодил заяц - тощий, с тусклым мехом, но это было едва ли не первой охотничьей удачей за последний месяц. Настроение немного приподнялась. И, словно в ответ на слабую улыбку девушки в разрыв между тучами проглянули робкие солнечные лучи.

Постояв несколько секунд, Иржина отправилась дальше уже значительно веселее.

А солнце продолжало разгонять тучи и сырой сумрак. Даже немного потеплело, хотя, конечно, было уже далеко не лето. Но хотя бы дрожать от холода Иржина перестала.

...На дорогу ушло около двух часов, но перед тем, как выйти на небольшую площадку перед "родным" гротом, девушка замерла, нырнув в тень нависающих над головой камней и прислушалась, прикрыв глаза на пару минут. И лишь после вышла на открытое пространство быстро шмыгнув в темнеющему в десятке метров входу. Внутри было сыро, но довольно тепло. А пройдя чуть вглубь стало видно, что разожжен небольшой костер из горючих камней. Уюта и треска дровяного огня он не давал, но грел ровно и сильно. И горел дольше. Иржина хмыкнула, скинув плащ и устроив его на каменной уступе. У огня, поверх ее спальника лежал, вытянувшись в полный рост вчерашний гость. Очевидно, что до ее появления он дремал, стараясь не бередить лишний раз сломанные ребра. А теперь осторожно сел внимательно окинув девушку взглядом темных глаз.

- Иржина.

- Капитан, - она учтиво, приветственно склонила голову.

- Брось, - мужчина сморщился, осторожно укладываясь обратно. - Думаю обстановка достаточно неформальная, что бы оставить в стороне как этикет, так и устав.

- Но не воспитание, - Иржина осторожно сняла рюкзак, поставив к ногам.

- Тогда давай хотя бы без званий и на "ты"? - гость легко предложил компромисс, закрыв слезящиеся на свет глаза.

- Как скажешь. Рэй. Ты как?

Девушка старательно не смотрела на него, пряча глаза. Мучительно хотелось остаться одной. Так было спокойно. И привычно. Уже - привычно.

- Как пилот сбитого истребителя, - мужчина болезненно скривился. - Спасибо, что вытащила.

- Считай, отдала долг, - Иржина помолчала, разбирая рюкзак в поисках медикаментов. - Слушай, - он приподнялся на локтях, хотя и с заметным усилием, - а ты...

- Рэй, - девушка девушка резко провела ладонью в воздухе, словно обрывая фразу. - Давай сразу договоримся. Я не желаю говорить обо мне. Идет?

- Ладно, - выдержав минутную паузу мужчина кивнул, скрепляя договор.

- А теперь помолчи, - девушка вытащила аптечку и несколько мотков стерильного бинта, аккуратно сложенного отдельно. - Рубашку сними.

Рэй послушно приподнялся, но вот раздеться самостоятельно не смог, пришлось Иржине осторожно стягивать рукава сперва изрядно изношенной форменной куртки, а уже после рубашки сшитой из грубой, некрашенной ткани.

... Медицинские курсы заканчивали все, в обязательном порядке. Разве что кто-то глубже, а кто-то более поверхностно - специализация. Но оказать первую помощь мог абсолютно каждый солдат.

- Выдохни, - короткое слово, почти приказ и девушка, обработав ссадины принялась туго пеленать ребра своему гостю. Он повиновался, стараясь не мешать. - Эти ожоги, - быстрый взгляд на шею, плечи и кисти рук, - это ты не при падении травмировался. Но ожоги свежие. Не больше двух-трех суток. Что произошло? - болтовня не мешала наносить противоожоговый гель - хорошая вещь, действенная. Обезболивает, регенирацию ускоряет...

- То есть ты сама на вопросы не отвечаешь, но ждешь ответы на свои? - шпилька получилась ядовитой.

Иржина лишь невнятно дернула плечами. Так, словно зачесалась спина.

- Как хочешь. Уговаривать не буду. Подлатаю и свободен, - резкое движение рукой, куда-то в сторону выхода.

Рэй сдержанно поблагодарил девушку за помощь и какое-то время помолчал, вытянувшись на своем месте. Устало прикрыл глаза - огонь хорошо отгонял сырость и холод, было почти не зябко.

- На нас напали, - наконец выговорил он, с чем-то для себя определившись. - Каратели обнаружили укрытие, пришли, как водится, ночью.

- На вас - это на мятежников? - уточнила Иржина, принимаясь разделывать заячью тушку.

- Да.

- Многие погибли?

- Почти никто, но нам нужно новое укрытие, и достаточно большое. Нас чуть меньше двух сотен, плюс семьи.

- И как же вышло, что обошлось без жертв? Сталкиваться с карателями мне доводилось - на идиотов они не похожи, - в голосе звучала толика сомнения.

- Мы тоже не идиоты, - Рэй чуть дёрнул плечами, вздохнув. - В такое время как сейчас дураки не выживают. К тому же они наткнулись на нас случайно, их было мало - немного постреляли, устроили пожар. Мы отбились, огонь затушили и осторожно, маленькими группами, разбежались. Спрятались у друзей, знакомых, просто в землянках... Но сама понимаешь, нам нужно новое укрытие.

- То есть ты здесь подходящее место искал? Что б разместиться? Паршивая идея, здесь совершенно нечего жрать, - руки действовали сноровисто и быстро, с мясом было почти покончено. В котелке на огне между тем уже закипала вода.

- Нет, Иржина. Это не моя задача, - мужчина отрицательно качнула головой.

- А твоя?.. - бесцветный вопрос, мясо, отправившееся в котелок.

- Прости, - мужчина качнул головой, показывая, что не может дать ответ. А девушка вдруг фыркнула неожиданно весело.

- Ростена ищешь, - вслед за мясом отправилась крупа. - Наследника.

- Иржина... - Рэй открыл глаза, приподнявшись. - Я не должен...

- Тоже мне, тайна. Его каждый второй ищет. А каждый первый мечтает о том, что он вернется и все станет, как прежде, - неприкрытый сарказм. - Идиоты. Будто ему есть до этого дело.

- Иржина...

- Что? Что, Рэй? - впервые она подняла голову, посмотрев на гостя прямо. Глаза болезненно, лихорадочно блестели. - Он не вернется, если не сделал этого до сих пор, вы тратите время в пустую.

Мужчина выслушал молча. Сел, хотя и с трудом. С языка, видимо, рвалось нечто не слишком приятное, но следующая фраза прозвучала достаточно вежливо, но прохладно.

- Мне кажется маловероятным, что твой статус позволяет делать столь поспешные выводы.

- О, да! Любовница кронпринца - тот еще статус, - Иржина сделала ударение на последнем слове и вдруг почти весело расхохоталась - впервые за очень долгое время. Эхо подхватило смех, отправив его гулять по гроту и переходам, где-то в темноте он дробился, искажался, превращаясь в целую какафонию неприятных звуков. Становилось жутковато. Хохот оборвался так же внезапно, как и начался. Девушка серьезно посмотрела на своего гостя. - Рэй, ты вряд ли представляешь себе, как много может знать та, с которой делишь постель. Хотя бы постель, - она медленно помешала варево, аппетитно булькающее на огне. От запаха уже кружилась голова и сводило живот.

- Например? - неприкрытое недоверие. Хотя задумчивость в голосе скрыть не удалось.

- Прости. Этого уже я не могу сказать, - она отрицательно качнула головой, плотнее закутавшись в куртку. С улицы в спину потянуло холодом. - Не моя тайна. Просто поверь - он не вернется. По доброй воле. И ты бы оделся, кстати. Бронхит при сломанных ребрах так себе удовольствие.

Рэй посмотрел на девушку долгим, каким-то не понятным взглядом. И, наконец, кивнул, принявшись неловко натягивать рубашку, наметив себе обязательно вернуться к этому разговору. Бывший солдат семнадцать-тридцать восемь знала явно больше, чем хотела показать.

Глава 3

Небольшая, почти идеально круглая долина легко просматривалась со всех сторон. Девушку это не смущало, она лежала на огромном сером валуне, прогретом неожиданно горячим осени солнцем. Рыжие волосы, тщательно промытые в холодном горном ручье, разметались вокруг головы, в кои-то веке не собранные, а выпущенные «на волю». Иржина знала, что сейчас ей ничего не грозит. А ещё она просто устала бояться.

Она лежала, прикрыв глаза, слушая как скачет по камням небольшой ручеек и понимала, что надо уходить с предгорья. Пока ещё не наступили настоящие холода, пока не выпал предательский снег, следы на котором прочтёт любой – даже ребёнок. Вот только куда?

Эта планета, Астор, до невозможности мала. Населена людьми, практически чистой человеческой расы – когда-то очень, очень давно примерно поколений пятнадцать или двадцать назад, в людской род влилась кровь коренного населения этой планеты. Влилась что бы в ней раствориться… почти без остатка. Почти. В большей или меньшей степени каждый житель планеты нёс в себе эту печать прошлого. Сильнее всего кровь аборигенов играла в жилах императорского рода. Чуть слабее – у приближенных дворян. И это давало им право управлять.

Иржина чуть приоткрыла один глаз, провела рукой по волосам и, найдя их ещё недостаточно сухими, решила позволить себе ещё несколько минут покоя. И вернулась к мыслям о новом убежище. Бежать здесь особо-то и некуда. Два материка: Ирс и Шайр. Первый – сплошь пустыня с редкими оазисами. Конечно, люди жили и там, но… это последнее пристанище. Иржина могла бы выжить и на Ирсе. Недолго. Но заканчивать жизнь в качестве увеселительной игрушки в какой-нибудь шайке преступников, отправленных туда в ссылку… Девушку передернуло. Лучше уж выйти к карателям, те хотя бы просто убьют.

Второй материк целиком состоял из Шаерской империи верноподданной которой она, Иржина, и являлась. Некой обособленностью обладали лишь жители Западных гор – Рахвы. Немногочисленный народ, около двух тысяч, чем-то заслужил расположение императорского рода и был освобождён от несения воинской повинности и практически не платил налогов. Добраться туда стало бы идеальным вариантом, но… Три с половиной тысячи километров, без провизии, оружия, возможности использовать транспорт на территории, испещренной постами карателей – армией нового императора? Нет, укрытие искать надо где-то относительно недалеко и если удастся пережить зиму, тогда уже пробираться на запад.

Уйти с Реем, присоединиться к повстанцам? Иржина чуть нахмурилась. Это хороший вариант. Дайр был прав в одном – в одиночку зимой в горах выжить затруднительно.

Ладно, ещё немного времени в запасе имелось, Рей пока больше спал. За пять прошедших дней бодрствующим Иржина его почти не видела. У мужчины переодически поднимался жар и ныли сломанные кости, потом начинала действовать новая доза обезболивающего и гость вновь засыпал.

Разговоров больше не случалось – девушка и раньше, в прошлой жизни, не отличалась болтливостью, а теперь и вовсе, казалось, позабыла речь. Настроение было откровенно не очень, теперь ещё помимо положения вне закона, душу скребла ссора с другом. Иржина чуть вздохнула, открыв глаза и принявшись рассматривать лениво плывущие облака. Дайр, при всех его плюсах, оставался поразительно упрям и не желал слышать «нет», продолжая настаивать на отношениях. Иногда хотелось выть от отчаяния и непонимания того, как ещё донести до парня простую истину. Она не готова взвалить на себя ответственность ещё и за его жизнь – случись что, и казнят их обоих. Отношений не хотелось, хотелось тишины и покоя.

А потом тихо-тихо, где-то внутри зазвенел колокольчик тревоги. Стук упавшего камушка, словно бы вывернутого ботинком, едва слышный, но вполне отчетливый. И Иржина, завернувшись в лежавший под рукой плащ, упала на землю, вжавшись в каменистый грунт. Тревога нарастала, требуя буквально зарыться в землю. Но девушка лежала недвижимо, надёжно укрытая от чужих глаз нишей под камнем и маскировочной тканью плаща.

А потом пришла боль. Она вошла через уши и взорвала голову изнутри, причиняя страшную муку. Сердце почти остановилось, грудь сжало тисками… Но вместе с тем пришло облегчение. Инфразвуковой удар, это всего лишь метод поиска беглецов. Каратели близко, но она ещё не найдена. До тех пор, пока не выдаст себя – криком ли, попыткой ли побега… Нужно просто перетерпеть. Просто молчать, стараясь дышать, не поддаваясь наваливающейся безотчетной панике и игнорируя все новые и новые волны боли.

Всё закончилось так же быстро, как и началось. Мгновение, последняя судорога боли и обруч на груди лопается, воздух проваливается в лёгкие как нога мимо ступеньки, вызвав тяжёлый, судорожный кашель. Мучительной от того, что приходилось держать его в себе. Головная боль не отступает, в левом ухе горячо и липко. Но Иржина лишь плотнее зажмуривается и лежит так до тех пор, пока не исчезает давящее ощущение опасности. И лишь выждав ещё несколько минут девушка выбралась и позволила себе закашляться – глубоко и надсадно. Кое-как умылась, стерев кровь с лица – видимо, инфразвук травмировал ухо.

Два километра, что отделяли от грота, Иржина преодолела минут за тридцать. Во-первых, приходилось осторожничать, во-вторых, в ушах все ещё стучал и несколько раз приходилось останавливаться, что бы перевести дыхание и разогнать чёрных мушек перед глазами. Добравшись, наконец, до точки назначения, девушка на какое-то время замерла, прислушиваясь к интуиции и окружающим звукам. И лишь несколько минут спустя рискнула прошмыгнуть через открытое пространство перед гротом.

Рей не спал. Мужчина уже затушил костёр и теперь сидел, явно прислушиваясь.

Иржина опустилась рядом на колени, принявшись быстро паковать нехитрые пожитки. Косо глянула на своего гостя.

- Каратели. Раздевайся.

- Ммм, решила расслабиться перед смертью? Прости, но я женат.

На плоскую попытку пошутить девушка лишь скривилась.

- С женатыми не сплю, - и не глядя на мужчину поднялась на ноги, принявшись стягивать куртку, а следом и рубашку. Но все же пояснила. – Там, дальше, озеро. Через него уходить будем.

Рей кивнул и тоже попытался снять рубашку. Вышло плохо – сломанные ребра ещё тревожили, но выбирать не приходилось. Едва шагнув за пределы «обжитой» территории, мужчина понял почему раздеваться пришлось сразу. В переходах царила невероятная грязь, а на пяточке перед самим озером просто не хватило бы места.

- Я первая. Вода холодная, плывем быстро. В одном месте придется нырнуть, там короткий тоннель в соседнюю галерею, - Иржина приладила браслет на запястье фосфорный браслет. Второй протянула Рею.

Мужчина кивнул, осторожно разминая тело. Он взглянул на Иржину. Девушка прятала оружие и вещи в отдельный непромокаемый мешочек, который цеплялся на пояс. Даже если придется бросить рюкзак, самое необходимое останется. Туда же, кстати, отправилась его рубашка и штаны. А вот куртку и обувь придется намочить, слишком громоздкие вещи. Ну ладно, не привыкать.

Тихий всплеск. Иржина первой скользнула в воду. Секунда и до слуха капитана донеслись сдержанные ругательства, общий смысл которых укладывался в одно слово: «холодно!». Коротко выдохнув, мужчина отправился следом, ориентируясь на тусклый свет браслета на руке напарницы. В первую секунду вода словно бы даже обожгла. Во вторую – перехватило дыхание, сдавив грудь. В третью, наконец, на смену псевдо жару пришел озноб, волной прошедший по телу. А спустя еще пару мгновений, практически полный мрак пещеры разрезал яркий луч света – Иржина пришла в себя и включила фонарик.

- Давай, нам туда, - голос девушки откровенно прыгал, срываясь, а потому говорить что-то еще она не стала – берегла дыхание. И первой направилась к огромному нависшему над водой валуну, метрах в пятнадцати от них. Рэй не отставал, держась буквально в полуметре слева. – Там внизу, - неопределенный кивок, указывающий куда-то под воду, - лаз. Воздушных карманов нет, но плыть не долго, секунд тридцать, - и девушка, сделав несколько неторопливых вдохов, нырнула. Капитан отстал, замешкавшись на пару секунд – дышать глубоко получалось плохо, от боли даже навалилась тошнота. Но выхода не было – то ли ему померещилось, то ли правда вдалеке зазвучали голоса – и он все же погрузился под воду, извернулся, найдя стремительно удаляющийся отблеск света, и отправился следом.

Заплыв и вправду оказался коротким, что не могло не радовать. К моменту, когда удалось вынырнуть, тело уже практически не слушалось, а легкие горели от недостатка кислорода. Кое-как выбравшись на берег, мужчина распластался на камнях, безжалостно загоняя боль глубоко внутрь, отстраняясь от нее. Напарница к тому моменту уже встала и, шатаясь в неверном свете одного-единственного фонарика, беззастенчиво стягивала сырое белье и натягивая сухую одежду прямо на голое тело. Капитан мысленно одобрил ее действия и даже решил поступить так же, но подумать оказалось проще, чем сделать. Девушка уже даже обулась, а он едва сел. Оценив обстановку, Иржина помогла ему надеть рубашку, сделать пару шагов прочь от воды и усадила у стены, оставив разбираться со штанами самостоятельно. А сама, отвернувшись, занялась какой-то невнятной возней на уровне земли. И каково же было изумление, когда у ног напарницы занялся слабый огонек!

- А ты подготовилась, - Рэй все-таки сумел натянуть штаны и теперь возился с обувью. – Но не думаю, что у нас есть время греться. Если ты нашла этот ход, то и они найдут.

- Не нашла. Мне показали. Я пальцев не чувствую – стрелять, случись что, не смогу.

- Кто из нас старший по званию не ясно, - хмыкнул мужчина, двигаясь ближе к скудному, но теплу, идущему от горючего камня.

- Не вижу у вас отличительных знаков, товарищ капитан, - Иржина легко вернула усмешку. – Да и армии, в которой мы служили, больше не существует. Так что старший тот, кто лучше ориентируется в ситуации, - она задумчиво провела пальцами по повязке, не туго, но надежно обхватывающей запястье.

Жизнь снова делала поворот, и что там дальше ждёт…

****

- Тут целая система пещер, - Иржина и Рей шли медленно, стараясь не касаться стен, усеянных мелкими ледяными каплями воды. В рубашках было холодно, надевать вымокшие куртки казалось вовсе самоубийством. Не доставляли радости и хлюпающие водой ботинки… Товарищей по несчастью бил озноб, ноги скользили в грязи, но им ничего не оставалось кроме как идти вперёд. - Здесь узкие ходы, предгорья, дальше в горах это целые галереи, с озерами, реками, - девушка говорила для того, что бы слышать хоть что-то кроме собственного тяжёлого дыхания.

- Откуда знаешь?

- Друг рассказал. Показывал карты поземных рек и много чего ещё, - Иржина на несколько мгновений замерла, упершись правой рукой в стену и сделав несколько глубоких вдохов. Тот последний бой, пол года назад в императорским дворце, и последующая жизнь в условиях далёких от идеала, значительно подорвали её здоровье. Перед глазами мерцали мушки и плыли красные круги.

- То есть по этим рекам можно перемещаться? – Рей тоже решил воспользоваться передышкой и остановился. – Они изучены?

- Изучены, - подтвердила Иржина. – А вот использовать их как транспортный поток вряд ли получится. Очень часто своды пещер опускаются над водой так низко, что даже человеку пришлось бы нырять. Стены то и дело сужаются… Техника там не пройдёт, точно, - она глубоко вздохнула, зябко поежившись, в который уже раз, и пошла дальше.

Время тянулось очень медленно, пальцы слушались все хуже, сырые ботинки хлюпали и вязли в грязи. Достаточно долго шли молча и по возможности быстро. Примерно через час Рей все же не выдержал.

- Долго ещё идти?

Иржина пожала плечами.

- Мои часы разбились ещё в прошлом месяце, так что точно не скажу. По идее уже скоро выйдем на поверхность. Неподалёку от селения, где я брала для тебя лекарства. Там живёт друг, он поможет, - ссора с Дайром – глупая и нелепая, отошла на второй план и как-то забылась. Не до того сейчас. Казалось холод постепенно вытеснял все: прошлое, настоящее, будущее. Жизнь свелась к одному моменту – сделать шаг. И ещё. Ещё. Девушка могла вспомнить лишь один случай, когда ей было так же холодно, как сейчас.

****

Будущих солдат забирают из семьи в возрасте пяти лет и селят в казарме, не делая никаких половых различий. Душевые и раздевалки одни на всех. Учёба начинается сразу, в первый же день. Учат жёстко, жестоко наказывают, наглядно показывая что будет если однажды им случится проиграть бой и угодить в плен. Война длилась уже несколько десятилетий, с соседней планетой – Этром. Бой шёл за ресурсы. Обе планеты были малы и обладали малым количеством суши. И почему-то у них не выходило договориться. Или они просто не хотели этого делать? Война – это выгодно, проще держать народ в узде. Каждая семья обязана была отдать старшего ребёнка, неважно какого пола, на службу. Иржина не была старшей – вперёд неё в семье родились два сына, но так распорядилась судьба, что война выпала именно на её долю. Девушка не жаловалась, никогда. И лишь в одиннадцать лет, когда сменился куратор их группы, взвыла по настоящему. И после очередной изнуряющей, просто убийственной тренеровки, на построении чётко и внятно, глядя в пол, презрительно выплюнула одно единственное слово:

- Изверг.

И куратор, практически покинувший полигон, вернулся, остановился напротив.

- Курсант семнадцать – тридцать восемь, ты что-то сказала? – невысокий, темноволосый, седеющий мужчина внушал детям страх и остальные четырнадцать одногрупников, казалось, даже перестали дышать. – Повторишь? В глаза.

Девчонке тоже было страшно. Но поднималась внутри что-то позабытое, почти выбитое суровой армейской выучкой.

- Я сказала, - она упрямо вздернула подбородок, - что ты изверг.

Усталые зелёные глаза Иржины столкнулись с льдисто-серыми, спокойными глазами наставника.

- А знаешь ли ты значение этого слова, что бы им разбрасываться? – мужчина говорил размеренно, не прерывая зрительный контакт. Девчонка не сдавалась, нахально щурясь в ответ. Она уже перешагнула грань страха – шла третья учебная неделя и руки, ноги, тело – все было покрыто черно-фиолетовой россыпью синяков. Новый куратор удвоил количество часов рукопашного боя и физической подготовки. И это при том, что теоретические занятия и подготовку к ним никто не отменял. Случалось так, что иные падали, где стояли, просто заснув буквально на ходу. Так что страха почти не осталось – его вытеснила усталость.

- Изверг – необоснованно жестокий человек, - так же внятно, как и раньше, ответила Иржина. – Неужели ты не видишь, что мы не выдерживаем заданного темпа? Чего ты добиваешься? Мы передохнем раньше, чем доживём до первого боя.

Наставник едва заметно дёрнул левым уголком губ. Досадливо, словно сгонял муху. И неожиданно заговорил вообще не о том.

- Скажи, ты из благородных? Дворян? Кто твой отец?

- Я – Курсант семнадцать-тридцать восемь, моё личное дело хранится в архиве. Уверена, у вас есть туда доступ, - холодно ответила Иржина, откровенно нарываясь, уже зная, что не будет жалеть о сказанном, каким бы ни было наказание.

Куратор отпрянул, прищурясь. Оглядел пятнадцать одинадцатилеток, и заговорил, принявшись расхаживать вдоль выстроившихся ребят.

- Первоначальный смысл слова «изверг» - быть извергнутым откуда-либо. Из социума. Общества. Семьи. Вы все, - он резко развернулся на пятках, внимательно посмотрев в лицо каждому своему подопечному, - окажетесь извергнуты из жизни, если не перестанете себя жалеть. Вам больно? Вы устали? Хотите есть? Отлично – значит, вы все ещё живы. Вы можете больше, куда больше, чем привыкли думать. Я могу дать вам послабления, но вот представьте: окончен бой. Противник отброшен. Вы ранены, среди леса, по колено в грязи и крови. Правое плечо прострелено, а на левом висит раненный товарищ и две винтовки – не важно каких, важно что тяжёлых. Вам плохо и больно, кружится голова и хочется есть, но нужно разбить лагерь, оказать помощь раненым, вычистить оружие… А с неба льёт дождь, утром снова в бой и всем плевать на то, что вы устали, - мужчина замолчал, ещё раз обведя потупившихся подростков взглядом. – Я стану учить вас так, как учили меня самого. Спрашивать строго, а наказывать жёстко, но никто, ни один из вас не сдохнет из-за собственной лени или глупости. Идите, время ужина. Иржина… - и снова встретились взгляды, но огня злости в зелёных глазах уже было меньше, - к тебе не относится. Ты сегодня без ужина. Ночуешь в карцере.

- Слушаюсь, - девчонка коротко отдала честь, развернулась и широкими шагами направилась куда приказано. А в голове билась одна-единственная злая мысль: «сложись жизнь иначе, и ты бы мне кланялся, а не я тебе честь отдавала…»

Карцер – глубокий сырой подвал. Камеры представляли собой просто каменный мешок, состоящий из холода и кромешной темноты. Голый ледяной пол, гладкие стены и ни малейшего представления о течении времени. Сесть или лечь нереально, можно лишь ходить от двери до стены. Четыре шага в одну сторону и четыре обратно… и гнать, гнать, гнать мысли о холоде, вымораживающем самую душу.

****

Из воспоминаний вырвал брызнувший впереди свет и вздох облегчения донесшийся от Рея. Мужчина разбередил едва схватившиеся переломы и ему приходилось куда труднее спутницы.

Они выбрались – грязные, измотанные и голодные на небольшую площадку, огражденную валунами и густым кустарником, примерно в полутора километрах от селения и метрах в двухстах над землёй.

И к огромному изумлению – их здесь ждали.

Глава 4

- Дайр? – Иржина настороженно отступила обратно к лазу в пещеру, готовая нырнуть обратно в любую секунду.

В действительности – в паре метров сидел темноволосый парень, пересматривающий содержимое объёмного рюкзака.

- Иржи, наконец-то, я начала переживать, - молодой человек едва заметно улыбнулся, подняв лицо.

- Что ты здесь делаешь? – кидаться на шею другу девушка не стала, все ещё недоверчиво озираясь по сторонам.

- А мы с тобой теперь в одной лодке, - Дайрен кивком указал на небольшой прогал меж камней и кустарник. – Погляди.

Иржина сделала несколько плавных шагов, не сводя взгляд с друга, а потом все же подняла глаза. Селение пылало. Нет, не все, но примерно пять или шесть домов – точнее сложно было сказать из-за дыма. В том числе…

- Да, мой дом тоже сожгли. Каратели пришли утром… Они точно знали, кто им нужен. Не только я оказывал помощь тем, кто вне закона, - Дайр качнул головой, вытащил сухую чистую рубашку и бросил Рею. Вторая полетела Иржине.

- Это из-за меня, да? Ты остался без дома? – девушка опустилась на землю, бездумно перебирая пальцами плотную ткань.

- Нет, скорее из-за меня, - сверху, с верхушки окружающих площадку камней, соскользнул мальчишка. С пепельно-русыми, словно седыми волосами, нахальными зелёными глазами и очень правильными чертами лица. Невысокий, лет десяти-одиннадцати на вид, в стоптанных ботинках, но добротой, сразу видно дорогой одежде. Непромокаемая куртка, брюки, плащ…

- Ваше высочество, - Иржина и Рей автоматически склонили головы, приветствуя хотя и не наследного, младшего, но все же сына императора. – Наше почтение.

Принц чуть склонился в ответ и сел рядом с Дайром, напротив Иржины, переведя взгляд на Рея.

- Садитесь, капитан. Нам всем нужно поговорить.

- Ваше высочество… - начал было мужчина, явно собравшись сослаться на то, что сидеть в присутствии членов императорского семьи разрешалось лишь врачам (к которым относился Дайрен), и приближенным – Иржина (любовница кронпринца, куда уж ближе).

- Сядь, пожалуйста, наша встреча более, чем неофициальна. Давайте сразу перейдём на «ты», сейчас не время страдать глупостями, - в голосе мальчика явно присутствовал яд. – Переоденьтесь, мы принесли вам вещи, - напоминание пришлось кстати, потому что и Рей и Иржина мяли в руках рубашки, словно о них позабыв. – Там ещё плащи, - кивок на незамеченным до этого рюкзак, за спиной Дайрена. – Это я привёл за собой караталей, сожалею, но ситуация вышла из-под контроля…

- А она под него входила? – девушка не удержалась от шпильки, споро переодеваясь и принимаясь потрошить рюкзак. – Прости, но в империи полный… - она осеклась, на мгновение замолчала, подбирая выражение более цензурное, чем то, что само рвалось с языка. – Всё очень плохо. Армии нет, запасов продовольствия нет, медикаментов нет, если честно я не знаю, почему Этор до сих пор не сделал нас своей колонией – сейчас мы бы и от бабки с мухобойкой не отбились. Процветает разбой и насилие, отбросы с Ирса наглеют все больше… Каратели смотрят куда, интересно? Они же у нас теперь закон и порядок.

- А они и есть каратели, - неожиданно голос подал Рей, так же облачившийся в сухое и чистое.

Иржина перевела взгляд на юного принца.

- Не смотри на меня так, - он совсем по-детски вздохнул, опустив плечи. И с головой выдал их с девушкой глубоко приятельские отношения. – Иржи, я правда ничего не знал, до последнего. И про вас с Ростеном ничего никому не говорил. Откуда отец узнал, мне неизвестно, но в тот день, когда ты получила вызов во дворец – на нас напали. Как ты говоришь – отбросы с Ирса.

- Под началом младшего брата императора?.. – девушка задумчиво прикусила губу. – Охотно верю, эти многое могут, терять им нечего… непонятно только, ведь дворец – самое защищённое место планеты, как так?

Сама она помнила происходящее смутно. В тот день Иржина собиралась в увольнение, хотела навестить родных – удалось получить целых два выходных и провести их девушка собиралась с пользой. Но вдруг, как гром среди ясного неба – вызов к императору. Подписанный им самим, лично. Она прибыла во дворец максимально быстро… Вот только до императора не дошла. Монарх ждал в кабинете, возле тронного зала. Самый короткий путь лежал через этот самый зал. Уже на подходе, буквально в нескольких шагах, Иржина машинально уловила справа резкое движение. Армейская выручка взяла свое и смертельный удар ножом, должный распороть живот от паха до солнечного сплетения, прошёл по касательной, оставив длинный обильно кровоточащий порез. Болезненный, но не смертельный. Нападавшего девушка убила, свернув шею, после зажала рукой, как могла рану и ввалились в тронный зал… Дальше все смешалось в сплошную какофонию звуков и света. Вооружённые люди в чёрном, возникшие из ниоткуда, стрельба, крики… голова императора на троне… Острая боль в правом плече, белая вспышка, на миг ослепившая и возникший откуда-то Рей, вытолкнувший её прочь из этого ада. Совсем уже смутно помнилось, как удалось выбраться на улицу, убить ещё двоих мужчин в чёрном, стороживших кухню, добраться до малого планетного катера и лететь куда-то так долго, как позволило уплывающее сознание. Буквально рухнуть в паре километров отсюда и отключиться. Что бы очнуться уже у Дайрена дома. Местные жители, прибежав к месту её падения, отнесли раненную девушку в военной форме к единственному на всю округу медику…

- Отец не вызывал тебя в тот день, - голос младшего принца, Даинъяра, разорвал пелену воспоминаний. – Я был тогда с ним, с самого утра, и могу поклясться – он не имеет отношения к вызову.

- Мне одному не понятно? – Рей хмурился, растирая пальцами складку меж бровей. – Даже если Его Величество Дарий узнал, что наследник спит с девчонкой из казарм – какое ему дело то? – мужчина искренне недоумевал и его было можно понять, если бы не одно «но»… Иржина подняла глаза, встретившись взглядами с Дайреном, прочла там понимание ситуации, и снова уставилась на собственные руки.

- Я была не просто любовницей кронпринца, капитан. Мы с ним были обвенчаны, тайно. И, - девушка плотно зажмурилась, не находя в себе сил смотреть на друга, - на момент нападения я ждала от него ребёнка. Наследника старшей ветви, понимаешь? Поэтому я поверила в вызов к императору – решила, что он все знает. Но, видимо, узнал об этом кто-то иной и воспользовался знанием, что бы заманить меня в западню. И убить. Наш с Ростеном ребёнок, если бы родился, имел бы куда больше прав на трон, чем нынешний император – младший брат Его Величества Дария.

Над площадкой повисла тишина. О рассказанном знал лишь Даинъяр, для Рея новость о ребенке и замужестве стала шоковой. Дайрен лишь криво, грустно улыбнулся, как бы напоминая: «Я же говорил. А ты отпиралась».

- Впрочем, своего нападавшие добились, так или иначе, - на этот раз слово взял Дайр, молчавший до сих пор. – Ребёнка ты потеряла, с наследником не виделась уже множество месяцев, да и где он сам – неизвестно.

- Слушайте, это все прекрасно, - Иржина красноречиво посмотрела на неизбежно опускающийся вечер. – Мы так чудесно посидели, выпотрошили мне душу, но теперь давайте чуть ближе к делу? Коротко и по существу? Ваше высочество, что тебе нужно? И как ты меня нашёл? – девушка усиленно загоняла глубоко внутрь старую тоску и боль.

- Я тебя и не терял, - мальчишка пожал плечами. – Всегда знал, где ты. Откуда - давай обсудим позже. А сейчас мне нужна твоя помощь. Знаю, звучит абсурдно, но у нас есть… был план. И исчезновение Ростена – его часть. Сейчас положение дел изменилось и мне срочно нужно его найти. Вернее даже не найти, я догадываюсь где он может быть. Но в одиночку я не смогу туда добраться, - мальчишка выдержал паузу. – Западные горы. Я уверен, что он там. Но связи с ним нет.

Повисла тишина. Дайрен рылся в рюкзаке, а найдя то, что искал протянул Рею две капсулы обезболивающего – то, что капитану больно, было видно невооружённым глазом. Мужчина дышал часто и мелко, поджимая правую руку, по лицу струился пот, не смотря на достаточно холодный ветер.

- Я иду с вами, - Иржина выгнула левую бровь, вопросительно посмотрев на друга, произнесшего эту фразу.

- Я ещё никуда не иду, - но насмешка повисла в воздухе, не достигнув цели.

- А что, ты чем-то занята? – Дайр тоже мог быть ядовитым. – Нам все равно нужно где-то зимовать, - парень поразительно легко перенёс потерю дома. Или просто решил что будет переживать в другом месте и в другое время.

И Иржина нехотя кивнула, признавая правоту друга. К тому же, это девушка, конечно, озвучивать не стала, она и без того собиралась на запад… Почему бы не сейчас? И… да, встречаться с Ростеном категорически не хотелось.

Ночевать решили здесь же. Завалили выход из пещеры булыжниками, кое-как устроили углубление и развели крохотный костёрок – необходимо было просушить обувь, ну и разогреть консервы, раз уж повернулся случай. Спали прямо на земле, устроится с большим комфортом здесь не представлялось возможным. Рей лёг первым. Вернее просто рухнул, где стоял, потянул колени к груди и затих. От ночной вахты его, правда, освободили, поделив время на троих. Первым вызвался дежурить Даинъяр и Иржина, так и недоев свой ужин, с облегчением присоединилась к Рею. День выдался тяжёлый, голова все ещё гудела, левое ухо неважно слышало – последствие удара инфразвуком. Хотелось выпить обезболивающего, но медикаменты следовало беречь. После, в дальней дороге, взять их будет негде.

Её вахта была последней, самой тяжёлой – перед рассветом. Это время девушка выбрала сама, после долгого одиночества люди утомляли. Хотелось остаться одной и просто сидеть, наблюдая, как поднимается солнце. Но в последнее время редко что шло по плану… Примерно за час до того, как её должен был разбудить Дайрен, Иржину прямо во сне скрутил жестокий спазм тошноты. Она подскочила на четвереньки, принявшись глубоко, размеренно дышать. Локти мелко тряслись, в висках стучал набат, тело ломило… Минута, другая, и недуг стал отступать. Более-менее придя в себя, девушка села, максимально приблизившись к едва тлеющему огню. Ледяной горный ветер легко пронизывал рубашку, но вдруг на плечи опустился тёплый шерстяной плащ, а напротив опустился Дайрен.

Иржина не прятала запястье и брачный узор был прекрасно виден. Очень долго друзья сидели молча. Девушка неотрывно, почти не мигая, смотрела на искры костра, а парень… кажется впервые заметил, насколько пустые и безжизненные у подруги глаза. Ни единого раза он не мог вспомнить, что бы в них мелькнула хоть какая-то эмоция. Радость, удивление, тоска или хотя бы страх. Дайр прекрасно помнил тот день, когда на его кухонном столе умирала рыжая, перемазанная кровью девчонка с животом, чудом не вспоротым до самого нутра. И как она ушла в горы, буквально сбежала, едва поднявшись на ноги. И закрылась в себе, не подпуская его ни на пол ногтя ближе. За сегодняшний вечер о подруге парень узнал больше, чем за предыдущие пол года.

- О чем ты мечтаешь? – вопрос вырвался у Дайра непроизвольно, быстрее, чем удалось подумать.

- Мечтаю? – Иржина подняла лицо, в зеленых глазах отражались языки огня. Смотрелось безумно красиво.

- Ну, да, - парень пожал плечами. – Чего-то же тебе хочется?

- Клубники, - девушка прикрыла глаза, вдохнув чуть глубже. – Такой большой, красной, сладкой, только что сорванной, ещё теплой от солнца, чуть пыльной… И ещё ванну горячей воды. Лежать там, лежать, пока не сойдёт вся эта въевшаяся в кожу грязь.

Дайрен пораженно молчал. Он не ждал ответа. Особенно НАСТОЛЬКО честного. В этом коротком признании откровенности было больше, чем за все остальное время их знакомства. Впервые из-под маски солдата, убийцы, выглянула обычная девчонка – грустная и безумно усталая.

- Почему ты не сказала? Что замужем?

- Не знала, кому можно верить, а потом просто не видела в этом смысла. Как бы жизнь не повернулась дальше вместе мы будем с ним уже вряд ли. Слишком многое произошло, - Иржина все так же смотрела на огонь, но отвечала, безусловно, честно. Настолько, что её собеседник поспешил задать следующий вопрос.

- Вам с одиннадцати лет делают противозачаточные инъекции, я знаю. Как же вышло, что ты забеременела? Да и зачать от императорской крови могут далеко не все, - этот вопрос был задан куда осторожнее, все же затрагивалась достаточно личная тема. Но Иржина вдруг грустно улыбнулась, в глазах впервые появились какие-то отголоски чувств.

****

Она сидела на берегу, в тени раскидистой ивы и легкомысленно болтала в воде босыми ногами. Мокрая рубашка облегала тело, приятно холодя и спасая от летнего зноя. Шелестела листва, стрекотали насекомые, почти перекрывая шум города, оставшегося довольно далеко позади. Девушка в очередной раз подняла лицо к небу, скрытому плотным переплетением древесных ветвей и закрыла глаза, счастливо улыбнувшись. Рыжие волосы уже подсохли и теперь лежали непослушными, но довольно короткими, едва касающимися плеч, прядями.

Рядом раздался плеск и шаги, но отреагировать она не успела. Или не захотела? Кто-то опустился рядом, и плеча коснулась тяжелая мужская ладонь, скользнувшая на спину и ниже, обвивая талию. Девушка вздохнула чуть глубже, наслаждаясь мимолетной лаской, и приоткрыла глаза, улыбнувшись. А после вывернулась, улегшись на расстеленное за спиной покрывало. Черно-красная военная форма небрежным комком валялась неподалеку в траве и тело, в кои-то веки не скованное плотной тканью, откровенно радовалось и солнцу, и ветру, и прохладной воде. И мужским рукам, не пожелавшим отпускать слишком далеко…

****

- Знаешь, мы любили друг друга, - Иржина все же ответила, после долгого молчания, а Дайрен наконец понял, к чему вся эта честность. Ей больно. Где-то глубоко внутри ей так больно, что поговорить о прошлом – необходимость. Просто для того, что бы не сойти с ума. Как ни посмотри на эту ситуацию, Ростен бросил её раненную, беременную, и исчез. Не мог найти? Одиннадцатилетний – или сколько там Даинъяру? – мальчишка смог, а этот нет? Не сумел? Ой, вряд ли… скорее уж не захотел, не счёл необходимым, иначе расставил приоритеты? И ведь Иржина это тоже понимает.

- Мы любили… Или думали, что любим, - медленно повторила девушка. – Он подменил препарат, а сказал об этом только пару месяцев спустя. Сказал не хочет, что бы я сложила голову в очередном бою, убедил обвенчаться… а через несколько дней я узнала, что беременна. Я – Иржина Айвен Леостерская, дочь графа Асвана Леостерского. В прошлом наш род дважды родился с императорским и…

- Ваш план вполне мог осуществиться, - Дайр кивнул. - Как супруга кронпринца, да ещё и вынашивающая очередного наследника, ты была бы освобождена от воинской повинности, а как дочь графа могла оставаться с Ростеном и дальше, рискуя стать в будущем женой императора.

- Да, примерно так… - Иржина хмыкнула. – Но, как все обернулось видишь сам. Ребёнка сберечь не смогла, муж… Впрочем, его я тоже не могу осуждать. Он кронпринц, на нем лежит такая ответственность, что подумать страшно. Я всегда знала, что случись нечто подобное, Рос выберет долг, а не меня.

- А ребёнок? Поспей к тебе более широко профильная помощь и его можно было бы спасти, - нет, Дайр не пытался сгустить краски, он искренне пытался понять.

- Ты никогда не имел дел ни с дворянами, ни с императорской семьёй, верно? – Иржина прикусила губу, стараясь подобрать слова. – Личные чувства и желания – ни что по сравнению с долгом крови. Три герцога, пятеро графов и шесть баронов – на каждый род завязана земля. И император над ними, объединяющий всех. Герцог, граф, барон – в своей земле сродни богу. К примеру спрятаться от отца было нереально. Ему достаточно просто пожелать найти меня или братьев, или любого, кто необходим. Когда он злится – собираются тучи и идёт дождь, а если случается нечто, требующее его внимания отец узнает об этом быстрее, чем ему успевают сообщить. Это наследие крови. Коренные жители этой планеты, кем бы они ни были, имели необычайной силы связь с природой. Сильнее всего это передаётся по старшей ветви. Но даже я, младшая и самая слабая, чувствую гораздо больше тебя. Сейчас мы почти на границе с землями моего рода. И я чувствую отца, а он знает, что я рядом, - Иржина промолчала. – Кровь прошлого – это когда ты ощущаешь боль своих земель куда острее своей собственной. Ты говоришь с планетой, а планета отвечает тебе – это в случае с императором. Мало быть старшим, или захватить власть, убив старшего, как произошло сейчас. Нужно быть достойным. Планета никогда не примет Таисана, как не примет его народ. Это лишь вопрос времени.

- Ты говоришь так, словно планета живое существо, - Дайр чуть улыбнулся, подрос в огонь небольшую ветку.

- Мы – и есть планета, - девушка пожала плечами. – Почему так спокойно спит Даинъяр? Потому что знает о том, что поблизости сейчас нет опасности. Поэтому я так долго смогла прятаться в горах. Я просто знала, когда и где безопасно, - Иржина впервые подняла глаза, внимательно посмотрев на друга. – Прости, я не знаю, как объяснить лучше. Мы с Ростеном попытались быть счастливыми… И какое-то время были. Но не вышло. Что ж, я приму это. Уже приняла, - девушка помолчала, чувствуя, как начинает пульсировать в висках отступившая было головная боль. – И больше никогда не спрашивай меня об этом, ладно?

Дайрен кивнул.

- Договорились.

- Иди отдыхать. Скоро рассвет, - и Иржина подбросила в огонь ещё немного дров. Увидеть костёр ни сверху, ни с боков не представлялось возможным, а вот озноб пробирал до костей, по телу гуляла дрожь.

- Не хочу. Можно я сяду к тебе? Рядом теплее, накинем сразу два плаща…

Девушка кивнула и чуть подвинулась. Они уселись очень близко, тесно прижавшись плечами друг к другу. Под двумя плащами в самом деле стало теплее, тело медленно расслаблялось, уходила дрожь, отогревались безнадёжно заледеневшие пальцы.

И Иржина уснула. Неожиданно для обоих и совершенно постыдно. Проснулась через пару часов, одна. Девушка уже лежала, укрытая обоими плащами, а в котелке на костре что-то аппетитно булькало. На ногах к этому моменту были все, кроме неё и внутри засвербела досада. Как же она так? Выходит Дайр сегодня практически не спал, отстояв и свою и её вахты.

- Проснулась? Отлично, - кивнул Рей, первым заметивший её пробуждение. – Ты вовремя… Мы как раз собираемся маршрут обсудить.

Но Иржина вдруг села, откинув тёплый кокон плащей. Внутри натягивалась тугая струна тревоги. В точности как вчера, перед нападением.

- А где Дайр? Даинъяр?

- Пошли осмотреться, - Рей оторвал взгляд от карты, насторожившись. У него не имелось чутья Иржины, но опыта было больше.

- И ты отпустил их одних? Медика и мальчишку? – девушка вертела головой, пытаясь понять, откуда идёт чувство угрозы.

- Дайрен запретил тебя будить, я, как ты знаешь, мягко говоря не в форме… Ну, а мальчишка… Попробуй его, удержи.

Иржина кивнула, поднялась на ноги и жестом указала куда-то налево, в сторону едва приметной тропки.

- К нам идут. Трое мужчин.

Рей глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза. Принимать бой не хотелось, но иного выхода не имелось. Попасть в руки карателей ему хотелось ещё меньше

Глава 5

Попасть на площадку, давшую беглецам приют на эту ночь, можно было двум путями. Первый – через пещеры, через лаз, сейчас надёжно заваленный камнями. Второй – по крутой ненадежной тропке, протоптанной какими-то животными. Дожидаться гостей на месте Иржина и Рей не стали. Глупо было бы думать, что те, кто неумолимо приближался, выстроятся как на парад и по одному будут пролезть в узкую щель меж камнями и густым кустарником, становясь идеальной мишенью.

Девушка предположила, что сперва к ним закину гранату, Рей поставил на дымовую шашку, или световую ловушку – в любом из этих случаев они оба потеряют драгоценную возможность оказать сопротивление. Немного задумавшись, Иржина отмела вариант с гранатой. В горах это было бы как минимум неразумно. И привлекло бы кучу ненужного внимания. Поэтому, не теряя времени, спутники забрались по камням как можно выше, укрывшись густым кустарником. Положение осложняло то, что растение по периметру площадки имело длинные острые шипы. Не смертельно, но больно и неприятно.

Единственный пистолет хранился у Иржины на поясе, но пускать его вход не хотелось. Разве уж совсем в крайнем случае… Количество зарядов там было уж очень ограниченным. Осталось на четыре выстрела. У Рея имелся нож, девушка, стараясь не травмировать руки, отломила длинную хлесткую ветвь, усаженную шипами, длиной примерно сантиметр-полтора. И плотно зажмурилась, более того, закрыла лицо согнутой в локте рукой, стоило на площадку вылететь небольшому металлическому конусу. Но даже и так по глазам больно стегануло ослепительно-белым светом, но зрение не пропало, потребовалось всего лишь пара мгновений что бы проморгаться и первой прыгнуть на своего противника.

Хорошая, все-таки, вещь – армейские ботинки. Кожаные, с толстой прорезиненной подошвой имеющей металлические вставки. Тяжёлые. Увы, прыгнуть на голову карателю, пробравшемуся к ним первым не удалось. Реакция мужчины оказалась выше всяких похвал, но вот чего он точно не ожидал, так это того, что горло перехлестнет, больно впившись шипами, импровизированная удавка. Следующий удар пришёлся по ногам и колени подломились, шипы впились ещё глубже, раздирая горло в кровь, мужчина сипел, силясь вырваться, но… Иржину пятнадцать лет учили убивать. Кем бы ни был каратель ранее, его явно учили чему-то другому. Потому что силился вырваться он совершенно неумело и бездумно, все больше причиняя вред самому себе.

Между тем Рей отвлекал второго, но очень вяло, с трудом сдерживая натиск. Единственным успехом капитана стало то, что он сумел выбить оружие противника. Но через кустарник уже пробился третий… Открыть стрельбу ранее не представлялось возможным, завалы камней создавали короткий, но причудливо извивающийся коридорчик. Девушка, максимально ослабив противника, ухватила его за голову, рывком сверну шею. И тут же отпрыгнула – в то место, где стояла, ударил выстрел. Третий гость наконец пробрался к ним и заняв достаточно выгодную позицию, вскинул автомат, выцеливая Рея. Тот как раз удачно нанёс удар и на лице, ключице противника открылась глубокая рана. Выстрел, глухой звук удара… и стрелок провалился ничком, подмяв под себя автомат. За его спиной стоял Дайр, а сквозь заросли продирался Даинъяр.

Свернуть шею единственному оставшемуся на площадке карателю стало делом трех секунд. Да, не гуманно. Но и беглецов никто бы не пощадил.

Иржина, убедившись, что опасность миновала, скрестила руки на груди обежав взглядом присутствующих. Рей – сипло, тяжело дышащий. Ему бы покоя, ещё хотя бы пару дней… Даинъяр – что с него взять, мальчишка, разве что императорской крови. Глаза блестят азартом, разве что не подпрыгивает на месте от кипящего в крови адреналина. Дайрен – разбит висок, на руках обрывки веревок. Девушка кивнула своим мыслям, усадила друга на землю, достала аптечку, принявшись обрабатывать ему рану.

- Ну как разведка, герой? – она очень старалась, что яда в голосе избежать не удалось. – Доволен результатом? – у неё самой оказались изрезаны ладони – шипами все того же кустарника, лозой которого она душила своего противника.

- Иржи… - парень поморщился, сомкнув веки, спасая глаз от ватки, пропитанной едкой жидкостью.

- Никогда не лезь в то, чего не умеешь! Ты врач! Не солдат. Вот и будь добр, лечи. А за безопасность буду отвечать я. Давай каждый займётся своим делом? – девушка злилась и не считала нужным это скрывать. – И никогда, слышишь, никогда не смей меня жалеть.

- Иржина, ты спала, Рей ранен, я просто выглянул осмотреться, - Дайр явно не собирался раскаиваться.

- Нужно было разбудить меня. Но не соваться самому, упрямый ты баран! Как не понимаешь – это вы двое вывели карателей на нас, как сами то уцелели? Впрочем ладно, выбрались и молодцы, задницы ваши спасать не придётся, - девушка ловко заклеила рассеченую кожу пластырем, пнула один из трупов, переворачивая лицом вниз, и уселась сверху, используя ещё не окоченевшее тело в качестве скамейки. Взяла валявшуюся в пыли ложку, обтерла о штаны, притянула к себе котелок с огня и стала есть. – Уходить будем пещерами.

К Иржине присоединился Рей, так же считавший, что война войной, а еде пропадать не следует. И согласно кивнул – говорить было больно.

- Почему пещерами? – Даинъяр откровенно косился на оригинальную «скамейку», но молчал. – Там же холодно, темно и…

-…и безопасно, - к чести Дайра он сразу понял, к чему клонит военная часть их небольшого отряда. – Мы уже сунулись наружу. Там совершенно негде прятаться. Даже ночью предгорья как на ладони. А через пещеры можно уйти к самым Тан-Арским холмам, там уже лес, там будет проще.

- А ещё там начинаются земли моего рода, - Иржина чуть улыбнулась. – И я могу гарантировать, что если не будем наглеть, то там нас точно не найдут.

Даинъяр кивнул, застегнул куртку, закинул за плечи рюкзак и отправился первым разгребать завал, перекрывающий вход в пещеры.

- Поешь, - Иржина ухватила мальчишку за рукав, но сын императора лишь отрицательно качнул головой. Его сильно смущало присутствие трупа непосредственной близи от еды. – Не дури. Нам около суток идти, горячей еды не будет. Вообще никакой не будет. До самого леса.

- Я не голоден, - Даинъяр упрямо мотнул головой, не заметив как переглянулись остальные, молча соглашаясь друг с другом о том, что мальчишке надо дать совершить эту ошибку.

****

Через пещеры удалось пройти без особых приключений. И заняла дорога всего около пятнадцати часов – очень быстро. Главной неприятностью стал урчащий живот и стенания Даинъяра о необходимости привала. Нервы не выдержали у Иржины – она давно уже не испытывала никакого пиетета к императорской семье. Девушка схватила мальчишку за шкирку и вежливо улыбнувшись остальным попросила подождать их. Сама же затащила парнишку в какой-то отнорок, увела ещё шагов на десять и остановилась, выпустив ворот куртки.

- Ты что устраиваешь? Что за цирк?

- Я голоден, - Даинъяр смотрел удивлённо и зло. – И я устал. Надо остановиться, поесть и отдохнуть.

- Даня, солнышко, - Иржина так доброжелательно улыбнулась, что мальчишка о шагнул назад, упёрся спиной в камень и сглотнул. – Ты чего ждал? Отправляясь за братом, ты действительно думал, что мы будем останавливаться в гостиницах, жрать пять раз в день и перед сном массировать тебе пятки? Ты где жил все эти пол года? Осмотрись вокруг, нашего мира, привычного мира, не осталось! И поесть раз в сутки – это очень хорошо. Я последние месяцы ем два-три раза в неделю. Тебя предупреждали – поешь. Ты отказался. А теперь закрой рот и жди, когда старшие решат о необходимости привала.

- Я во дворце жил, - буркнул мальчишка. – Там много секретов, дядя не знает даже половины. Тайные ходы и даже тайные покои.

- Шпионил, значит? – девушка одобрительно кивнула.

- Собирал информацию… - Даинъяр вскинул лицо, посмотрев Иржине в глаза. – И ты не имеешь права со мной так разговаривать. А я могу тебе приказать.

- Можешь, - девушка чуть улыбнулась. – Когда мы будем стоять среди тронного зала, вокруг народ, я в цветах своего рода и с родовым перстнем, а ты по правую руку от брата-императора… Я исполню любой приказ, ваше высочество, сейчас же, если ты хочешь дожить до этого момента, лучше будет если ты начнёшь слушать и слышать, что тебе говорят те, кто умеет выживать. И я говорю – нам нужно спешить. Очень спешить. И Даня?

- Чего? – совсем скис парнишка.

- За неподчинение приказам, на правах старшей родственницы, я тебя просто выпорю, понял? Кстати, что ты узнал? Что такого произошло? Почему именно сейчас нужно срываться искать твоего непутевого братца?

Даинъяр долго молчал, буравя девушку взглядом.

- Таисан собирается заключить брак с дочерью правителя Этра и завершить тем самым войну. Ты понимаешь, что это значит?

Иржина понимала. Соседняя планета, Этр – противник, враг, десятилетия бесконечного кровопролития. Император, прекративший все это будет, в меньшей степени, героем. И народ примет его, просто в благодарность за то, что больше не придётся отдавать первенцев войне. В этом случае Росстен и в самом деле останется не у дел… Девушка встрепенулась, кивнула. Да, этого брака состояться не должно.

- Ясно. Идём. У нас впереди ещё долгий путь.

Никогда ещё солдат семнадцать-тридцать восемь так не радовалась окружающей густой темноте. Внутри что-то надрывалось, перекручиваясь, в горле стоял колючий болезненный ком, мешающий дышать. И проглотить его не удавалось, не смотря на все усилия. Разорвать союз Таисана с Этром Росстен сможет лишь одним путем – сам заключив помолвку с дочерью правителя. И убедить себя в том, что ей все равно, у Иржины пока не получалось.

До леса добрались без приключений. Уже стояла поздняя ночь, удивительно звёздная и светлая, когда забравшись поглубже в чащу путники рухнули у поваленного дерева и даже не выставив часового уснули, прижавшись друг к другу и завернувшись в плащи. После долгого, изнурительного перехода сил не осталось совершенно. Но видимо какие-то боги здесь все же имелись, или удача наконец повернулась к ним лицом – за несколько часов ничего не случилось.

На утро Иржина, к собственному стыду, вновь проспала – Дайр и Рей проснулись раньше и к моменту её пробуждения уже развели огонь, а в котелке аппетитно булькало. Девушка выбралась из-под плаща, набросив его на сжавшегося во сне мальчишку – он менее всех был приспособлен к походным условиям.

- Пусть поспит ещё немного, - Дайрен чуть улыбнулся левым уголком губ. Что Иржине в нем нравилось – эта улыбка. В такие моменты от мужчины веяло отчётливо осязаемой добротой. И участием.

- Да сколько угодно, - девушка пожала плечами потопталась на месте и отправилась к лесном ручью, стекавшему сюда с гор. Вода казалась ледяной и стылой, такой что заломило кисти рук, а лицо моментально онемело. Но сонливость исчезла без следа и девушка даже какое-то время рассматривала свое отражение. Спутанные волосы, покрытые слоем пыли и пещерной глины, черты лица резкие, щеки запали, под глазами круги… Одежда… Не свежая, мягко говоря. Тело зудело. Больше всего на свете сейчас хотелось отмыться.

Она сидела на бревне, смотрела в воду и понимала, что вот так, с наскока, дело сделать не выйдет. Нужна смена одежды. Всем. Нужна провизия. Оружие было – у неё пистолет и нож, так же по ножу было у каждого члена отряда. А ещё они забрали два автомата у напавших вчера карателей. И самое сложное – транспорт. Стоило признаться себе самой: три тысячи километров они не пройдут пешком. Ни до первого снега, ни до конца зимы.

Иржина смотрела на воду, в голове постепенно складывался план, выстраивалась последовательность действий, буря внутри успокаивалась, мысли приходили в порядок… Вернуть власть Росстену лично для неё стало делом принципа. Возвращение законного императора будет означать для тысяч беглецов возвращение к нормальной жизни. Таисан закрыл планету, прекратив торговлю. На деле – перекрывая пути отступления неугодным, пресекая саму возможность вмешаться в их внутренние дела кому-то из вне. Но… здесь слишком мало суши, что бы обеспечить едой жителей. Часть продуктов поставлялась с других планет. И их отсутствие вызвало голод. А после того, как пострадали от взрывов ещё и продуктовые склады…

Людей ждала тяжёлая зима.

Девушка легко вскочила на бревно, лежавшее над ручьём как мостик и потянулась, разминая тело. Она приняла решение и от этого внутри стало так легко, как уже давно не было. Впервые за эти пол года у неё появилась какая-то цель, нужно лишь хорошенько подумать… Перебежав на другой берег, Иржина замерла, прислушиваясь к себе и зашагала вправо, удаляясь от стоянки. Здесь, на земле рода, втрое быстрее возвращались растраченные силы, а ощущение молчаливого присутствия родни – поддерживал. Она чувствовала отца, братьев, даже… Девушка остановилась, прикрыв глаза. Ребёнок? Племянник? Это ощущалось как лучики тепла – по одному на каждого члена семьи. И лишь подобравшись ближе к дому Иржина поняла, что лучиков стало больше. Женаты были оба брата, но кто именно из них обзавёлся потомством она не знала. Но это и не важно. На губах впервые за много месяцев расцвела настоящая, искренняя улыбка.

Девушка собирала дикий лук, поздний лесной чеснок, даже набила карманы яблоками – после судного рациона предгорий болели зубы, ломались ногти и при виде зелени рот сам по себе наполнялся слюной. А потом… Перед глазами поплыл и случилось то, чего не было с такого далёкого детства. Ощущение присутствие второго по старшинству брата – Рикардо – стало в разы острее, сознание словно опутало сладким туманом… Нет, это не было телепатией. Они не могли поговорить друг с другом, но могли передать эмоции, чувства. А это очень много для того, кто хочет и умеет слушать.

****

Иржина вернулась к спутникам примерно через час. Дайрен, Рей и даже Даинъяр уже начали всерьёз переживать, свернули стоянку, собираясь на поиски. Но девушка, удивив всех искренней улыбкой, притянула к себе котелок с остатками каши, накромсала туда зелени и принялась с удовольствием есть.

- Что? Не надо испепелять меня взглядами! – она весело фыркнула. – Ну, простите, задержалась. Но вам точно понравится причина моего отсутствия. В десяти километрах отсюда есть горячие источники. Это не по пути, но нам туда. Там будут ждать вещи и провизия.

- Откуда? – Рей хмурился, Дайр сопел, но вопрос у обоих вырвался синхронно.

- А давайте сделаем вид, что вы не спрашивали? Врать я вам не хочу, а правду сказать не могу, - Иржина смотрела неожиданно серьёзно. – Об этом не говорят. Не принято. Мне помогли – и на этом все.

Во взгляде Даинъяра отражалось понимание. Слишком сильно разбавилась кровь Дайрена и Рея, они были людьми. Разве что, возможно, с чуть сильнее развитой эмпатией. Как объяснить им о крепчайшей привязке рода к земле и связи родных друг с другом? И если очень сильно захотеть – тебя услышат. И Даинъяр сделал единственное, что мог.

- Давайте уже пойдём куда-нибудь? И лично я за источники, кажется по мне уже блохи прыгают… Или начнут прыгать в ближайшее время, если не помоюсь!

****

Неторопливо тянулся удивительно тёплый день. Под лесной сенью было даже душновато. Забитая грязью одежда окончательно приходила в негодность, пропитываясь потом. Шли молча и по возможности быстро. Каждый думал о чем-то своём, ровно до тех пор, пока по земле не прошёл низкий рокот… Дрожь нарастала, заставляя вибрировать каждую мышцу тела, пробуждая где-то глубоко внутри подсознательно страх. Мальчишка закричал, падая на землю и закрывая руками уши. Мужчины схватили оружие и лишь тогда заметили – белая, как полотно Иржина медленно сползает вдоль древесного ствола. Из носа, по губам и на подбородок, стекали две струйки крови. Широко распахнутые глаза девушки смотрели в никуда, стеклянные, безжизненные…

Убедившись, что прямой опасности нет, Дайр забросил автомат за спину и в два шага добравшись до подруги осторожно встряхнул её за плечи.

- Иржи.

Реакции не последовало. Рокот стихал, удаляясь. Становился слышен небывалый гомон лесной живности – прозвучавшие, один за другим три взрыва навели переполох.

- Что с ней? – рядом опустился Рей, за спиной которого маячил мальчишка, пришедший в себя.

- Не знаю, - Дайрен хмурился, но никаких предпосылок к полубессознательному состоянию не видел. Зрачки девушки реагировали на свет, губы тряслись, словно пытаясь что-то сказать, но спутников она явно не слышала и на раздражители не реагировала. Мужчины переглянулись, но сказать ничего не успели – их отвлек тихий всхлип. Сдавленный, неуместный, неожиданный.

По щекам Даинъяра катились слезы, оставляя на грязном лице мокрые дорожки.

- Пустите, - и столько силы прозвучало в коротком слове, что и Дайрен и Рей молча отодвинулись, давая дорогу парнишке. Он, в свою очередь, медленно опустился на колено рядом с девушкой и медленно вытащил из ножен свой кинжальчик. – Иржина, - тот же неожиданно властный, приказывающий тон. – Ты не имеешь права уходить следом, - мальчишка кольнул себе указательный палец, после – девушке и соединил ранки. – Правом крови… - голос все-таки сорвался, - я приказываю вернуться.

И рыжеволосая вздрогнула, судорожно втянув воздух, глубоко закашлялась и провалилась на землю, конвульсивно загребая пальцами с обломанными ногтями прелую листву.

- Отойдите! – Даинъяр поднялся, попятившись, оттесняя мужчин.

- Что происходит? – мальчик даже не знал, кто спросил – он внимательно смотрел на Иржину, делая безуспешные попытки встать. Выглядело это так, словно пытается подняться животное с перебитой спиной.

- Потом, не мешай.

- Ей нужна помощь!

- Не смейте подходить к ней, - Даинъяр сверкнул глазами, внезапно налившимися алым. – Она должна справиться сама.

Наконец, с сотой, наверное, попытки, девушка сумела подняться на четвереньки, кое-как выудив нож. И глубоко полоснула себя по запястью.

- Правом крови… Правом, данным мне от рождения, - сиплый, надорванный голос крепчал, - я принимаю род. Отныне и на веки, пока живу я и мои потомки, моя ветвь считается старшей. Моя кровь. Моя боль. Моё слово.

- Подтверждаю, - внятно приговорил императорский сын и наступила тишина. Звонкая, хрустальная, почти осязаемая.

Утиралась рукавом Иржина – все ещё бледная до зелени, но вполне живая. Молчал, закрыв глаза, Даинъяр.

- Кто-то объяснит, что мать вашу, здесь произошло? – Рей прибавил ещё несколько совершенно армейских слов. Но ожидаемого эффекта они не произвели. Заторможенная девушка оттерла кровь с лица, напилась воды. Тщательно завинтила крышку, плотно закрывая фляжку с водой. И лишь после подняла красные, налитые кровью глаза. И жутко, неестественно улыбнулась.

- Моей семьи больше нет. Теперь я – глава рода. Ну что ж… Хотя бы воинская повинность мне больше не грозит.

Глава 6

6.

На протяжении следующих двух дней не произошло ничего, что привлекло бы внимание. Они шли, сильно забирая к северу. Вела молчаливая, сосредоточенная Иржина. Девушка окончательно замкнулась в себе, но ни отчаянием, ни болью от неё больше не веяло.

В день удавалось сделать не более десяти километров. Конечно, на открытой местности дело бы шло быстрее, но здесь это оказалось нереальным. Вопрос о транспорте становился все острее. К тому же к ним вплотную подобрал я уже второй осенний месяц, обычно выливающийся на землю тоннами дождя. Хотя пока, конечно, погода радовала – светило удивительно яркое, тёплое солнце. Золотисто-красный лес выглядел потрясающе красивым, контрастируя с пронзительно-синим небом.

О том, куда ведёт их Иржина, первым догадался Рей. Поравнялся с ней и какое-то время прошагав рядом поинтересовался:

- Ты уверена, что тебе туда нужно?

- Нам. Нам туда нужно, - девушка ответила медленно и не сразу, но все же ответила.

- Зачем нам любоваться на руины твоего дома?

- Рей, - Иржина остановилась, прямо посмотрев на мужчину. – Я не призываю лазить по развалинам, а судя по прогремевшим взрывам там именно развалины, но нам кажется был нужен какой-то транспорт, верно?

С этим никто спорить не стал. Времени оставалось не так уж и много. Даинъяр не знал точных дат, но в интересах Таисана провернуть все как можно быстрее. Расспрашивать подробнее Иржину никто не стал. Незачем. Придёт время – расскажет.

****

До места добрались ближе к полудню. Близко подходить не стали, во всяком случае все. Дайрен с Иржиной остались, Рей отправился вперёд – разведать что и как. С ним, конечно, увязался Даинъяр.

- Почему ты не пошла с ним? – мужчина достал хлеб, девушка консервы, нож и пару ложек.

- Это его специализация. Он пилот, разведчик.

- А ты? – Дайрен смотрел с любопытством. С той ночи это был их первый полноценный разговор. Впрочем, Иржина общалась ровно что с ним, что с Реем. Чуть больше внимания перепадало Даинъяру, над ним девушка явно взяла шефство. Наверное, на правах старшей родственницы.

Солдат семнадцать-тридцать восемь оторвалась от вскрывания консервной банки и хмыкнула, опустив взгляд обратно. Руки продолжили монотонное занятие и молчание затянулось до тех пор, пока крышка не отошла окончательно. Ноздри защекотал соблазнительный запах тушенки.

- Всего понемногу, - девушка взяла кусок хлеба – уже не свежего, но ещё вполне съедобного, и намазав сверху консервы принялась есть. Мужчина молча занялся тем же и какое-то время царила тишина.

- Иржи… - закончив со своей порцией, Дайр снова затеял разговор, но закончить фразу у него не вышло.

- Давай лучше о тебе, - Иржина чуть улыбнулась, повернув кепку козырьком назад, открывая лицо.

- Например?

- Сколько лет, хотя бы… Мне вот двадцать один.

- Двадцать девять. Сирота, рос сперва с дедом, а с четырнадцать лет в школе-интернате. В пятнадцать дали выбор – идти в преподаватели или учиться медицине, - Дайрен помолчал. - Знаешь, а больше и рассказать особо нечего. Выучился, прошёл стажировку и в двадцать четыре года по распределению попал туда, где мы с тобой и встретились. Жил там пять лет. Все.

- А шрам откуда? – она протянула руку, коснувшись пальцами давно отболевшей, но некогда видимо глубокой раны на щеке. От виска к подбородку.

Но ответить Дайрен не успел. Вернулись разведчики.

****

Иржина мысленно ругалась. Хотя хотелось закрыть глаза, уши и не видеть, не слышать и забыть происходящее. Хозяйское крыло особняка перестало существовать, как и часть дворовых построек. Раньше дома жили кошки – множество пушистых мурлык. Сейчас их трупики, выглядевшие как поломанные игрушки, валялись по всему саду. Люди, пришедшие сюда, убивали даже их.

Девушка смотрела через прицел, притаившись в ветвях огромного дерева – она помнила его ещё с детства, с той поры, когда ещё жила дома. И уже тогда, шестнадцать лет назад, оно уже было таким же необъятным.

Иржина на мгновение прикрыла глаза. И открыла. Стена родительского дома, у главного входа – стала расстрельной стеной. Сюда привозили всех: мужчин, женщин, подростков, лет с двенадцати…

Карателей было шестеро. Во всяком случае здесь и сейчас. Ещё столько же должны были доставить следующую партию приговоренных в течение двадцати минут. Кровавая рука Таисана добралась и до этих земель. На расстрел людей возили на небольшом планетном катере. Не слишком быстром, но достаточно защищённом и вместительном.

У Иржины мелко подрагивали руки, по спине стекали капли пота. Впервые она убивала для себя, потому что ей это надо. Не по приказу. И, наверное, ещё никогда не было так важно попасть в цель. Вдох. Выдох. Прицел вновь скользнул по саду, выхватывая очередной комочек шерсти… и девушка узнала. Сердце вновь заплакало болью.

****

…Иржина сидела в глубоком кресле у окна, наблюдая как стекают по стеклу капли дождя. Рядом на столике дымилось какао, на подносе аккуратной горкой были сложены булочки и бутерброды. На коленях мурлыкала кошка – длинношёрстая серая красавица.

Покой. Он обволакивал, баюкая и качая, звуки дождя сплелись с кашачьим мурлыканием, напевая самую лучшую колыбельную. Казалось нет никакой войны, орбита планеты чиста, там нет крейсеров, нет истребителей, нет миллиардов обломков… Тишина. Девушка закрыла глаза, откинув голову на спинку кресла. Тело приятно холодил нежно-зелёный атлас лёгкого, домашнего платья, чуть мешались волосы, уложенные в незатейливую, но все же причёску.

Иржина засыпала, наслаждаясь таким счастливым «здесь и сейчас», засыпала, позволив себе забыть весь тот Ад, через который пришлось пройти.

…На них напали во время экскурсии. В тылу, на планете, в ущелье куда вывезли для тренировки и в качестве награды двадцать четырнадцатилетних мальчишек и девчонок. Отличников учёбы. Налетчики Этра всего на десяток минут порвали заслон на орбите… этого хватило, что бы из двадцати ребят в казармы вернулось ли трое. А из сопровождающих их пятерых взрослых выжила лишь Иржина.

Это случилось месяц назад, две недели девушка провела в госпитале – часть рёбер пришлось заменить костными имплантами. И ещё две недели она жила здесь, в родительском доме. Впервые с пяти лет – так долго.

Стоило сознанию погрузиться в сон, как тут же перед глазами стала разворачиваться лента старых кошмаров.

…Но дождь пел, мурлыкала кошка. И все отчетливее слышалась колыбельная – что-то лёгкое, ненавязчивое, из глубокого детства. И кошмар отступал. Тускнел. Стирался. И девушка просто спала.

А назавтра ждал бал. Свадьба старшего брата. Ещё целый день нормальной жизни – это ли не повод для счастья?

****

…С того дня Иржине больше не снились сны. А теперь её серая любимица лежит здесь, в высокой траве, с мордочкой перекошенной от боли и… кошка отчётливо дёрнула ушами. Присмотревшись, девушка удостоверилась – кошка жива. Улыбнувшись, Иржина перевела прицел показавшийся из-за деревьев катер.

Вдох. Выдох. Руки больше не тряслись. Её дело – пилот. Рей и Дайр поддержат автоматами с противоположной стороны. Из двенадцати карателей не должен выжить никто. И никто не должен успеть вызвать подкрепление.

Когда Дайрен спросил о специализации, солдат семнадцать-тридцать восемь впервые не смогла солгать. И не захотела говорить правду. Потому что мужчина положил жизнь на то, что бы спасать и лечить. Она же практиковала убийство. Холодное, расчетливое.

Иржина же была снайпером. Хорошим. Одним из лучших.

Вдох. Выдох. Палец медленно скользнул по спусковому крючку…

Катер коснулся земли, чуть просев. С коротким «ш-ш-ш» отъехала в сторону дверь, обнажая нутро машины, до отказа набитое людьми. И в этот момент пилот чуть дёрнулся, голова откинулась назад, словно мужчина устал. Прицел тут же скользнул в сторону, выцеливая следующую жертву. Винтовка Иржины была трехзарядной, цель следовало выбирать очень тщательно.

Люди выходили из катера, щурясь на яркое осеннее солнце, видимо глаза успели отвыкнуть от буйства красок. Их подгоняли пятеро сопровождающих, ещё шестеро – встречали. Итого одиннадцать. Двенадцатый – пилот – опасности уже не представлял. Основная сложность состояла в том, что поняв о нападении, каратели могут закрыться людьми и, используя численный перевес, прорваться обратно к катеру или вызвать подкрепление. Хотя конечно, трое против одиннадцати расклад и без того не слишком хороший.

Новый выстрел – упал мужчина, на поясе которого висела рация. Едва уловимо отозвался автомат – подключился Рей, первой очередью выведя из строя сразу троих.

Семь. Иржина вновь прильнула к прицелу, но в последний момент сменила конечную мишень. Вместо очередного противника выстрел пришёлся в наружный пульт управления дверью катера. Короткое замыкание намертво заблокировало вход, к которому уже рванулись люди, привезенные сюда на казнь.

- Простите, но транспорт мне и самой нужен, - пробормотала Иржина, перезаряжая винтовку. И снова прильнула к прицелу. Плечо привычно ныло от отдачи, в крови кипел адреналин. Ситуация накалилась. Карателей осталось уже пятеро, но они сумели сгруппироваться и теперь весьма умело отстреливались. Позиции Дайрена и Рея уже вычислили и теперь туда безостановочно шли атаки. Искать снайпера времени, видимо, не осталось, а зря. А может, о ней просто не знали. Ведь автомат тоже может стрелять одиночными…

Девушка спрыгнула с дерева, закинула винтовку за спину и в несколько прыжков преодолев расстояние до стены дома, ухватилась за плющ, тянущийся до самой крыши, споро взобралась наверх, меняя позицию. Отсюда открывался превосходный вид на укрытие противника - по правую руку располагались полу разрушенные беседки, среди парка. По левую руку и по центру – поваленная ограда и лес, где-то там укрывались её союзники. И обиженный мальчишка, которому не дали автомат и запретили приближаться к бывшей усадьбе. Катер же и дом жались друг к другу, как-то оставшись не удел…

Тридцать секунд. Три выстрела. Три трупа. И лишь теперь, оставишь вдвоём, противники поняли, какую допустили ошибку. И запаниковали. Первый выскочил, бездумно бросившись прочь. И получил пулю в спину, прилетевшую из леса. Второй… огромными скачками бросился к дому, на ходу замахиваясь, сжимая что-то в руке. Рывок, прыжок… дурную шутку сыграли всего лишь два этажа – граната, пущенная сильной рукой, заскакала по плоской крыше. И пусть тот, кто бросил её, уже был мёртв, но все же он сумел отомстить. Иржина, выбросила сперва оружие, а после оттолкнувшись от уже уходящей из-под ног опоры, ласточкой полетела следом.

Дом и без того едва стоял, а теперь после прозвучавшего взрыва, словно потерял последнюю точку опоры, принявшись складываться внутрь себя самого.

Девушка перевернулась в воздухе, уменьшая скорость падения и разворачиваясь ногами, а встретившись с землёй несколько раз перекатилась, гася силу удара. А после замерла, распластавшись на уже по осеннему холодной земле, меланхолично разглядывая пронзительно-синее небо… Ещё минуту назад бурлила кровь, теперь же в ушах звенела тишина, по телу разливалась апатия. Ноги наливались болезненным свинцом, голова кружилась. В животе назревал тугой болезненный ком, пульсирующей тошнотой…

Нет! Не сейчас, не на глазах у, по сути, подданных!

Иржина приподнялась сперва на локтях, потом перевернулась на живот и медленно встала на четвереньки. Дождалась, пока небо и земля перестанут меняться местами и с натугой встала. Уже под конец её вдруг ухватили за плечи, помогая выпрямиться.

Мужчина, темноволосый, с умными, живыми серыми глазами, сломанным носом и перерезанными путами на руках. Видимо, один из спасенных пленников. Он что-то говорит, но до девушки доносится лишь ровное «у-у-у». Близкий взрыв гранаты, грохот рушащейся крыши и последующий удар о землю, пусть правильный и максимально смягченный, но все же достаточно сильный, аукнулись почти полной глухотой. Временной, но все равно неприятной.

Иржина отрицательно качнула головой, показывая, что не слышит, и что-то выскользнуло из-за ворота свободной рубашки. Блеснул алый металл… Мужчина отшатнулся на пол шага, уставившись на это нечто, висящее на шее у мало не свалившейся ему на голову девушки и рухнул на колено, поймал взгляд Иржины и медленно, внятно проговорил:

- Помощи. Защиты и помощи. Ваша светлость, - и лишь после опустил взгляд в землю. Фраза вассала, одна из многих, в числе прочего обозначавшая верность и покорство.

Девушка, скорее прочитавшая по губам, чем реально разобравшая слова, замерла, глубоко вдохнув. И кое-как расстегнув цепочку, удерживающую на шее родовой перстень – не графский, нет, а её собственный, просто обозначавший принадлежность к роду – надела его на средний палец левой руки. И, отстранённо наблюдая за тем, как приближаются и опускаются на колено остальные, понимала что не имеет права умереть. Вспомнилась ночь у озера, и её полу безумный шепот, просьба к Дайру: «Пусть у меня будет хотя бы иллюзия того, что я кому-то нужна…»

Нужна. И должна жить. Ради этого мужчины, со сломанным носом. И того грязного, явно битого подростка, и вон той женщины, как-то оказавшейся среди мужчин. До тех пор, пока от одного лишь её присутствия в глазах подданных разгорается надежда – она не будет одна.

Иржина, выдохнув, прижала правую руку к груди, собрав пальцы напротив сердца в кулак, а левую подняла вверх, позволяя блеснуть в лучах солнца редчайшему – жёлтому сапфиру, в оправе из красного золота.

- Я принимаю вашу верность.

И склонила голову в ответом жесте. Внутри просыпалась нечто доселе то ли неведанное, то ли давно и прочно забытое, горячее, лихое, уверенное. Люди приняли её. И пусть, лишь горстка численностью в два десятка. Пусть. Два десятка глаз смотрели, готовые выполнить все, что их попросят. Она уже спасла жизни, и люди, как и земли, этого не забудут. Иржина чуть улыбнулась, расправляя плечи. Боль уходила далеко на второй план. Люди ждут распоряжений? Отлично, они их получат!

****

Спустя сорок минут работа кипела. За домом, далеко в саду, обнаружилась яма, куда скидывали расстрелянных. Вытаскивать из не стали, залили горючей жидкостью и подожгли. О семье Иржине удалось узнать крайне мало, почти ничего. Возможно, их тела остались под завалами дома. А может были погребены в общей яме. Или вообще погибли где-то не здесь. Выкроив минуту, девушка скользнула в сад, нашла кошку и внимательно осмотрев, нашла ожог на животе и задних лапках. Осторожно подняла, прижав к себе, отправилась к Дайру. Взяла противоожоговую мазь и обработав кошку, завернула её в полотенце и подозвала к себе подростка, жавшегося к тому самому мужчине, со сломанным носом. Мальчик опасливо подошёл, вопросительно глянув.

- Ваша светлость?

- Как тебя зовут? – кошка, видимо в благодарность, едва слышно заурчала.

- Эрин.

- Эрин, у меня к тебе просьба. Возьми, - девушка вложила в руки парню свой драгоценный свёрток. – И сохрани её, для меня. Я сейчас уйду, но обязательно вернусь. Кошка пусть пока по живёт у тебя, ладно?

- Да, Ваша светлость.

- Спасибо тебе. Этот мужчина, он кто тебе? – кивок в сторону темноволосого, внимательно наблюдающего за ними, но с расстояния.

- Дядя.

- Позови его, а сам иди к остальным, помоги чем можешь.

Мальчишка убежал, а Иржина устало опустилась на развалины беседки, прикрыв глаза. Дайр, вместе с Даинъяром, окопались в катере, но оно и верно. Нечего младшему принцу слишком лицом светить, мало ли, с неё потом Росстен голову снимет, что не досмотрела. Рей руководил погребением. Кажется, сейчас уже забрасывали яму с тем, что осталось после сожжения землёй.

В ушах у девушки все ещё стучали барабаны, голова, ноги и плечи болели, но терпимо – это не было поводом откладывать разговор.

- Как тебя зовут? – подошедший мужчина встал так, что загородил солнце и на лицо Иржины упала тень. Она открыла глаза, кивком пригласив собеседника сесть рядом.

- Вайрис, Ваша светлость.

- За что вас хотели убить?

- У них нет еды. Они пришли забрать нашу.

- А у вас есть что забирать? – буднично уточнила Иржина, щурясь против солнца.

Райно какое-то время молчал, но потом все же ответил.

- Мы не голодаем. Прежний граф, - он чуть запнулся, но продолжил, - позаботился.

- Отец всегда был запаслив, - девушка кивнула, - и смотрел на два шага вперёд. И вы отказались выдать им еду?

- Да. И отказались пополнить их ряды собой.

- Понятно, - девушка вздохнула чуть глубже. Открыла глаза и посмотрела на собеседника. – Я не отец. И даже не братья. Меня учили другому и готовили к иному. И сейчас мне нужно уйти. Я хочу, что бы все это завершилось не меньше вас. А потом вернусь. Мне будут нужны люди. Те, на кого я смогу положиться. И я буду рада увидеть тебя среди них.

- Почту за честь, Ваша светлость, - Райен чуть склонили голову.

- И ещё. Я не стану восстанавливать дом. Хочу построить новый. Если тебе не трудно, мне нужны места, где это можно сделать. Я ведь не жила здесь, ты знаешь эти земли лучше. Ну или знаешь людей, которые знают лучше, - она криво улыбнулась.

Мужчина молча кивнул.

- Возвращайтесь домой. К семьям. В ближайшее время карателям станет не до вас, - девушка хмыкнула, рассматривая приближающегося Рея. – Ступай. Мне пора.

- Возвращайтесь, Иржина, - Райен поднялся, вновь легко поклонившись. – Без защиты вашего рода, нам всем придётся очень плохо.

- Я найду тебя.

…Ей не терпелось покинуть это место. Едкий запах дыма пропитал, казалось, изнутри. А ещё здесь давила тоска. Нет, жить она определённо будет где-то в другом месте.

Глава 7

Катер плавно и мягко скользили над верхушками деревьев в режиме маскировки и полной радио тишины.

Им предстояло около восьми часов пути, машина действительно оказалась тихоходной. Но зато здесь имелась крохотное, но все же помещение для отдыха. Там и расположилась Иржина. Девушка, как могла, отмылась в холодной воде санузла, в раковине и теперь пыталась рассмотреть спину используя карманное зеркало. Плечи и лопатки болели, отзываясь на попытку двинуться острой болью. Зеркало было среди вещей, переданных Рикардо и Иржине не очень нравилось то, что оно «показывает».

Спину рассмотреть не удавалось, по той просто причине, что поднять руки нынче стало нереально задачей. Равно как и вывернуть шею.

- Помочь?

Девушка дёрнулась, опуская заданную рубашку и обернулась.

Ну, разумеется, Дайрен. С его поразительно талантом приходить тогда, когда его вообще никто не ждёт.

- Стесняешься? – мужчина насмешливо выгнул бровь, закрывая за собой дверь и отрезая тем самым от Рея и Даинъяра.

- Не хочу, что бы меня жалели, - огрызнулась Иржина, раздосадованная тем, что ситуация действительно вышла глупая. – Особенно ты.

- А чем я отличаюсь? – Дайр искренне удивился, не сумев удержаться от вопроса.

- Давай закончим этот диалог, пожалуйста. У меня болят даже кончики ушей, я очень устала, а впереди ещё встреча с Росстеном… - она вздохнула, уводя разговор в сторону. – А я хочу только спать.

- Садись, рубашку снимай, - мужчина кивком указал на кресло и полез в свой рюкзак. Достал какие-то пузырьки с непонятной жидкостью и мазь.

Совсем раздеваться Иржина не стала, лишь как могла задрала ткань на спине, оголив плечи. И села в привинчиное к полу словно бы компьютерное кресло - лицом к спинке. Закрыла глаза.

По коже почти сразу разлил я приятный холод, боль отступила, съежившись до незначительных размеров. Девушка машинально прикрыла глаза, наслаждаясь.

- Я не испытываю к тебе жалости, Иржи, - мужчина заговорил спустя приличный отрезок времени. – Жалеют слабых. Я бы, возможно, мог тебе посочувствовать, но сочувствую тем, кто сцепив зубы тянет свою ношу. Ты же принимаешь свою жизнь такой, какая она есть. И просто живёшь. Что-то меняешь, если есть возможность, а если нет… То и не больно-то хотелось, - в голосе Дайра отчётливо слышалась улыбка. – Это вызывает уважение. И желание быть рядом.

Он опустил рубашку, закончив со спиной и убрал прядь волос, упавшую девушке на лицо. Развернулся и вышел, закрыв за собой дверь. А Иржина, впервые за долгое время, притворилась спящей, избавив себя от необходимости отвечать на прозвучавший монолог.

Потому что ответить она сейчас была откровенно не готова.

****

Как и ожидали Иржина с Даинъяр ом их встретили на подлете к горам. Минутах в тридцати. Два боевых катера зажали с двух сторон и, не выходя на связь, вынудили приземлиться в одной из долин. Здесь уже лежал снег, укутывая вершины и дул по-зимнему холодный ветер. Девушка, в компании Рейя, ежилась у распахнутого входа катера, но покидать не надёжное, но все же укрытие, не спешили.

Хотя Иржина, как и Даинъяр, совершенно точно ощущали – Росстен рядом. И опасности не чувствовали. Рей предположил, что здесь одно из императорских убежищ, но подтвердить или опровергнуть эту теорию было некому. И теперь они стояли, щурясь в сгущающиеся сумерки… До тех пор, пока не различили приближающуюся мужскую фигуру. Иржина закрыла глаза, отступив в тень, подтолкнув на свое место Даинъяра.

От ближайшей скалы к ним стремительно приближался наследник императора, её пока ещё муж – Росстен Асторский.

...До места добрались минут через пятнадцать. Шли молча, лишь Даинъяр пристроился по правую сторону от брата и все порвался заглянуть тому в лицо.

Здешняя система пещер выглядела куда более цивилизованнее той, где долгое время обитала Иржина. Здесь было светло, тепло и сухо. И чисто. Отшлифованные стены, пол, устланый деревом, множество ходов и отнорков, по которым туда-сюда сновали люди.

- Ты неплохо устроился, - задумчиво протянула девушка, стряхивая снег с волос и озираясь. И нарушая неловкую тишину. Вздрогнул Рей и Дайрен, поспешив склониться в поклоне.

Росстен кивнул в ответ, подняв глаза в потолок и прислушавшись.

- Я заранее прошу меня простить, но количество жилых помещений здесь весьма ограниченно. Поэтому вы двое, - это адресовалось Дайру и Рею, - поселитесь вместе. Даня…

- Даня будет жить с тобой, а мне, если можно, отдельную комнату, - в этот момент Иржина поймала знакомый взгляд серых глаз и прочла там… облегчение? Он ожидал, что она вломится к нему в спальню и начнёт что-то требовать? Девушка лишь покачала головой в такт своим мыслям.

- Вас проводят, - согласно кивнул Росстен. – Сорок минут хватит, что бы привести себя в порядок? Вам принесут перекусить, а после приведут ко мне.

Возражений ни у кого не имелось.

Иржину и её спутников заселили по соседству. Конечно, душа в комнате не оказалось, но он был в шаговой доступности – буквально метрах в сорока дальше по коридору. И там нашёлся… шампунь! Тридцать, из сорока отпущенных минут девушка провела именно там.. Она уперлась руками в стену и стояла, стояла, чувствуя, как бьют по больным плечам упругие горячие струи, как стекает по телу вода, смывая грязь и пот… Когда семь полных месяцев был лишён простой возможности полноценно помыться, понимаешь, что для счастья надо не так уж и много. Пожалуй, если бы у Иржины была кнопка остановки счастливого момента – вот именно сейчас она нажала бы на неё не раздумывая. Но, увы, кнопки не имелось, время утекало и пришлось с сожалением выбираться. Хорошо, что чистые вещи ей дали сразу в собой, и пусть размер откровенно не тот, но сейчас это не важно.

В комнате, совсем небольшой, куда с трудом вмещались кровать, стол и стул, ждал ужин. Но аппетита не было. После душа совсем разморило, девушка легла, закрыла глаза и просто уснула, мысленно послав всех к черту. Разберутся и без неё. Даже её выносливости есть предел и он, видимо настал. Организм держался на сплошном упрямство и наконец разрешил себе расслабиться, окончательно поверив, что все действительно получилось. И получилось достаточно легко. Конечно, в голове родились сотни вопросов и самый главный из них: «Как это убежище до сих пор не обнаружили?». Но все ушло на второй план.

Спать. Просто спать.

****

Просыпалась девушка медленно и неохотно. До последнего цеплялась за остатки сна, кутаясь в одеяло и закапываясь носом в подушку. Было тепло, темно и сухо, в животе немного урчало, но причина по которой все же пришлось вставать была весьма банальна – ей срочно требовалось найти туалет.

Без одеяла сразу пробил озноб, но Иржина, втянув голову в плечи, все же покинула свое убежище, совершенно плебейски зевая и потягиваясь. И уже на обратном пути, все ещё сонную девушку перехватил какой-то паренёк, сообщив, что его высочество ждёт и просил привести её сразу, как она проснётся. В ответ она лишь чуть пожала плечами, молчаливо выражая согласие идти куда нужно. И, как оказалось, идти было не так уж и далеко. Судя по всему жилая зона и в самом деле здесь не велика, хотя комната принца была куда просторнее всех остальных. Даже две комнаты. Первая – смесь рабочего кабинета и гостиной. И вторая, видимо, спальня. Сам Росстен сидел за столом, что-то читая, какие-то бумаги. Иржина на мгновение даже замерла, залюбовавшись. Прямые, тёмные, почти чёрные волосы, резкие черты лица, острый, живой взгляд синих глаз… Девушка, кивком отправив сопровождающего парнишку прочь, закрыла дверь и молча сделав несколько шагов, опустилась в глубокое кресло. А после скинула ботинки и пожала босые ступни под себя.

Они молчали. Росстен работал, Иржина смотрела – жадно, внимательно, и даже не пыталась это скрыть. Она помнила юношу: лёгкого на подъем, весёлого авантюриста, народного любимца – и пусть это отчасти была маска, но все же. Сейчас перед ней сидел молодой мужчина: серьёзный, сосредоточенный, меж бровей и в уголках губ появились озабоченный складки. Он похудел и осунулся, под глазами лежали глубокие тени. Сердце Иржины кольнуло, трепыхнулось и попыталось остановиться.

Медленно поднявшись, она подошла ближе и, обогнув стол, наткнулась на внимательный, такой родной взгляд. Напряжённый, виноватый… Иржина ухватила Росстена за руку, потянул на себя и уже через мгновение утонула в объятиях. Сама уткнулась носом в шею мужа и глубоко, размеренно дышала, стараясь проглотить навернувшиеся слезы.

- Иржи, а ребёнок…? – грустный, заранее обречённый вопрос.

Девушка отрицательно качнула головой, продолжая прятать лицо.

- Я не смогла. И теперь вообще не знаю, смогу ли когда-то ещё, - Иржина вздохнула, понимая, что объятия пора бы и разрывать, но пока не находя для этого сил.

Росстен мягко коснулся губами рыжей макушки и едва слышно шепнул:

- Прости… После смерти отца меня на какое-то время оглушило и я несколько часов провел без сознания. Меня спасло то, что я в этот момент спустился в тронный зал, истинный, в тот что под дворцом. Потом пока пришёл в себя, поднялся на верх, а тут такое… Даня и ещё несколько человек остались в самом дворце, а я добрался сюда, - он помолчал. – Может, вина?

- Да, неплохо бы. И поесть что-то, - девушка, сделав усилие, все же отстранилась. – Сколько я спала? – она вернулась в кресло, вновь поджав ноги.

- Около суток, плюс-минус час или два, - Росстен пожал плечами. – Я не засекал.

- Значит, мой пересказ уже не требуется? – Иржина скорее утверждала, чем спрашивала, наблюдая как кронпринц выглядывает за дверь, отдавая кому-то распоряжения.

- Нет. Твои спутники рассказали все очень подробно. Ты на меня совсем не злишься. Почему? Я ведь, выходит, тебя предал, - Росстен смотрел очень серьёзно. – Да и жениться на дочери правителя правителя Этра собирался и так, а теперь уж без вариантов.

- А с этого места можно подробнее? – девушка смотрела со спокойным любопытством, понимая, что… внутри тишина. Словно боль, злость и обида, выхлестывающие через края у горячих источников, там и остались.

- Ответь, пожалуйста? – просьба по форме, по тону – приказ. Властность проскальзывала в нем и раньше (что не удивительно!) теперь же буквально сквозила в тоне, голосе, движениях.

- Нет, не злюсь. Уже – нет, - Иржина пожала плечами. – Сперва да, когда жрала очередной кусок черствого хлеба, я тебя, пожалуй, ненавидела. Потом это ушло, пришли обида и непонимание, а после остались лишь принятие ситуации и смирение. Я знала, на что иду и знала, что случись нечто подобное – ты выберешь долг, а не чувства. И я не сужу тебя за это. Лишь прошу после коронации признать мои права и титул. И давай больше не станем поднимать эту тему – я отпустила тебя, а ты, прошу, отпусти меня.

- И даже не будешь просить не казнить твоего медика? – вроде, шутливый вопрос, но в воздухе зазвенела тревога. То, что Росстен знает об горячих озёрах и ночи, проведённой с Дайром, сомневаться не приходилось.

- И кто же нас сдал? – она смотрела насмешливо, совершенно не чувствуя за собой раскаяния. В этот момент принесли вино и ужин. Пришлось какое-то время молчать. Тот же самый парнишка, что привёл девушку сюда, споро накрыл на стол и исчез за дверью. – Так кто? – Иржина прищурилась.

- Данька вас видел.

- Стукач ушастый, - девушка поднялась на ноги, подошла к креслу напротив, где уже устроился Росстен. Наклонилась к нему низко-низко, почти коснувшись носом носа. – Не смей трогать Дайрена. Или хочешь сказать, что ты пол года соблюдал целибат? – глаза Иржины медленно темнели. – Если с ним вдруг что-то нечаянно случится – поверь, я найду как превратить твою жизнь в ад.

Девушка развернулась и ушла обратно, в свое кресло, села и придвинув тарелку принялась за еду.

- Ты найдёшь, не сомневаюсь. Любишь его?

- Я тебя люблю, - тон сменился на смертельно усталый, но огонёк злости внутри продолжал гореть. – Но благодаря ему я до сих пор жива. Не истекла кровью, не умерла от голода, не замёрзла. Не ты – он был рядом, когда я в этом сильнее всего нуждалась. Я ему благодарна.

- Тебе с ним будет тяжело, помогать с делами в графстве он не сможет. Не тот склад характера.

- Не тяжелее, чем с тобой. Ну а вообще говорить об этом рано. Не до того пока. Мои родные погибли, люди умирают от голода, твой дядюшка закручивает гайки, с этим нужно что-то делать, а мы разбираемся с неуместной ревностью человека, который вообще собрался жениться на другой… - девушка осеклась, заметив в глазах мужа смешинки. – Ты меня провоцировал! И я опять повелась! Ты… ты ведь специально это все сказал, про Дайра!

- Конечно, я ведь должен знать, что ты думаешь о новом претенденте на моё место. Правды от тебя не дождёшься, пришлось немного хитрить. Ты разозлилась и в результате я узнал все, что хотел.

- Его ты тоже провоцировал? – девушка внимательно смотрела за тем, как Росстен разлива по бокалам вино.

- Нет. Просто спросил.

Иржина фыркнула, взяв свой бокал.

- Отлично, со мной разобрались. Теперь давай о тебе? Что это за место? Почему его до сих пор не обнаружили? Какие у тебя планы? И что требуется от меня?

Росстен чуть улыбнулся, осушил свой бокал вина, налил ещё и прикрыл глаза.

- Даже не знаю, с чего лучше начать…

- А ты с начала начни, глядишь и до конца доберёмся, - Иржина опустошив свой бокал, со стуком поставила его на стол, толкнув пальцем ближе к Росстену. Тот намек понял и вновь его наполнил, наплевав на этикет и заполнив рубиновой жидкостью почти до краёв.

- Это старое убежище императорской семьи. Дядя про него разве что догадывается, отец никогда ему не доверял. И дед тоже. Оно глубоко в горах, укрыто отражающими щитами и защитным полем. С воздуха нас не найти. С земли же… нереально. Горы непроходимы десять месяцев в году. На вопрос: «где мы?» я ответил. Что там дальше? Что я собираюсь делать? – наследник устало прикрыл глаза, но сразу открыл, смотря необычайно прямо и серьёзно. – Я собираюсь жениться. Элиану привезут сюда. Под охраной, конечно. Сюда же прибудут два барона, герцог и граф из близлежащих земель. Что бы стать свидетелями нашего брака.

- Простынь с пятном крови не забудь в коридоре потом повесить, - с непривычки, истощенный организм девушки отреагировал на вино очень быстро. И промолчать не получилось. Да и не хотелось.

- Иржина, - Росстен сморщился. – Прекрати. Твоя помощь мне тоже понадобится.

- Погоди, - девушка тряхнула головой, разгоняя хмель. Теперь она уже жалела о выпитом. Сейчас как никогда, наверное, нужен трезвый рассудок. – Твой дядя собирается жениться на ней. Почему она прибудет сюда? А как на это пошёл правитель Этра? Отпустить дочь непонятно куда, заключать брак в каких-то катакомбах… Не понимаю. И когда ты все успел? Я спала всего-то двадцать часов.

- Целых двадцать часов. Это почти сутки. Можно очень многое успеть. А в остальном… Тебя ведь никогда не интересовала политика, - грустно улыбнулся Росстен. – А это именно она. Я предложил больше, чем дядя, я собираюсь выполнять условия заключаемого договора относительно честно, опять же в отличие от дяди, ну и я моложе и приглянулся Элиане сильнее.

- Ты подписал капитуляцию? – левая бровь Иржины вопросительно выгнулась. – Ты ведь не можешь не понимать, что в нынешнем состоянии выплата контрибуции добьет империю.

- Нет. Мы просто заключили мир, на взаимовыгодных условиях. Это начал ещё мой отец, но не успел завершить. У меня с Этром свой канал связи, - Рос вылил себе в бокал остатки вина и принялся неторопливо пить. – Теперь о нашем браке. Поскольку у нас нет детей и заключалась помолвку без свидетелей, - он глубоко вздохнул, - никакого расторжения не требуется. Мой новый брак автоматически разорвёт предыдущий, - в комнате повисла тяжёлая, давящая тишина. – И ты должна быть в числе дворян, которые подтвердят законность новой помолвки. Это обязательное условие.

- Хорошо, ваше высочество, - девушка коротко кивнула и поднялась на ноги, намереваясь уйти. В действительности разговаривать уже было не о чем. Основные моменты прояснились, остальное станет ясно по ходу событий. – Я так понимаю, после свадьбы, мы получим военную поддержку Этра и твой дядя умрёт?

Рос кивнул и тоже поднялся, оставив в сторону так и недопитое вино. А после притянул к себе Иржину, обнял, зарывшись лицом в волосы.

- Да. Я могу надеяться на то, что мы останемся близки?

Девушка, судорожно выдохнув, царапнула пальцами по спине пока ещё мужа и отстранилась, сделав шаг в сторону.

- Я не буду твоей любовницей, если речь об этом, - она смотрела прямо и твёрдо. – Но вы, Ваше Высочество, всегда можете рассчитывать на мою помощь и поддержку.

…Главное сейчас – не закрывать глаза. И тщательно контролировать голос, пытающийся сесть. Они стояли и смотрели друг на друга понимая – одно неверное движение, слово, жест – с любой стороны, и этот вечер они закончат в постели.

- Я люблю тебя, - Росстен произнёс это тихо, но вполне отчётливо. Не пытаясь приблизиться.

- Ничего. Это пройдёт, - девушка коротко кивнула, по-военному отдала честь, развернулась на пятках и вышла прочь, закрыв за собой дверь.

****

Иржина стояла на смотровой площадке, организованной на одном из многочисленных скальных выступов. С запада тянуло холодным ветром, но все это не трогало. Внутри царило стылое равнодушие, а голове наконец разместилась гулкая пустота. Пару часов без цели прослонявшись по коридорам, где каждый был занят своим делом, она случайно наткнулась на этот своеобразный балкон и решила остаться. Будет нужна – найдут. Рей и Даинъяр отбыли, должные привезти сюда дворян с близлежащих земель. Только глав рода, ни к чему столпотворение. Потом, если все завершится удачно, будет большой бал во дворце, а пока…

Девушка отстранённо думала о том, что же такого пообещал Рос правителю Этра, что тот оказался готов рискнуть дочерью. В голову ничего не шло, свистел ветер, но небо оставалось ясным и чистым. Мороз крепчал. Но внутрь все ещё возвращаться не хотелось. Видеть все эти лица, ещё не приведи случай наткнуться на Роса… Иржине казалось, что все оставшиеся силы у неё ушли на разговор с наследником. И стержень, державший её все эти месяцы, вдруг куда-то исчез. Думалось, что если отойти от каменной ограды балкона, на которую девушка опиралась локтями, то ноги просто подломятся и… все. В какой-то момент рядом возник Даинъяр. Тронул её за рукав, робко заметив, что холодно, скоро ночь. Иржина лишь отметила про себя, что раз мальчик уже здесь, значит главы рода тоже прибыли. И снова отвернулась, продолжая созерцать округу. Ей не было ни тоскливо, ни больно, ни грустно – ей было никак. Пустота внутри ширилась, захватывая тело и разум. В какой-то неуловимый момент мальчишка исчез, а его место занял Дайрен. Мужчина просто стоял рядом и, видимо, довольно давно. Сгущались сумерки, стремительно опускалась ночь. Холодно по-прежнему не было. Не гуляла по телу дрожь, не обжигали порывы ветра.

- Ты его любишь, - Дайр не спрашивал – утверждал. И внимательно смотрел, не отрывая взгляд от лица Иржины.

- Да. Но ничего, это пройдет. В конце-концов, когда и кого волновали чувства?

Кажется, кто-то выглянул к ним и Дайрен, извинившись, ненадолго отошел. Иржина же вдруг поняла, что левая рука, та самая, на которой изображён герб правящего рода, словно зудит. Горит. Мешает. Почти физически мешает. Она вынула нож и с каким-то садистским, не нормальным наслаждением нанесла себе первый порез. Потом ещё. И ещё. Тату скрывалось за набухавшими кровью ранами и становилось необъяснимо легче. Рука горела огнём, было больно, но физически – это приводило в себя, по телу разносился адреналин, взбадривая и разгоняя аппатию. В лёгкие хлынул кислород, обжигая холодом.

- Что ты делаешь?! – вернувшийся Дайрен с непониманием и страхом смотрел на каменный уступ, где отчётливо виделись пятна крови.

- Развожусь, - оскалилась Иржина и не стала сопротивляться попытке увести её в тепло. – Да пойми ты, это нужно, впереди ещё долгая ночь, мне надо было придти в себя! – мужчина привёл девушку, видимо, к себе и усадив на пол рядом с кроватью, зло сощурился.

- Придти в себя? Так? – он приподнял искалеченную руку, с которой все ещё капала кровь. – Других способов не нашлось?

- Каких? – горько усмехнулась Иржина. – Снова переспать с тобой? Секс – как способ психотерапии, надо будет запатентовать, - сарказма в этой фразе она скрыть и не пыталась.

- Хотя бы, - огрызнулся Дайр, доставая аптечку и извлекая из неё бинты, вату, пластырь и несколько бутыльков. – Так во всяком случае рука бы цела осталась.

Какое-то время они молчали. Это был первый раз, когда они заговорили о той единственной ночи. Мужчина останавливал кровь, наносил какой-то гель, накладывал повязку.

- Спасибо, - девушка, дождавшись пока Дайрен закончит, поймала его за руку, осторожно сжав пальцы. – И прости. Боль – она в самом деле приводит в себя, и очень быстро. Нас так учили. Хотя я не поверю, что ты этого не знаешь.

- Знаю, - хмуро кивнул мужчина, убирая аптечку. – Просто очень хочу тебе помочь и тяжело осознавать, что это не в моих силах.

- Я жива благодаря тебе. Разве этого мало?

Дайрен опустился рядом, посмотрел на девушку, поймав её взгляд своим. И в который раз ужаснулся царящей там пустоте. Равнодушию. Бессилию. И между тем он прекрасно помнил, что иначе – бывает. Как горели глаза Иржины у разрушенной усадьбы после боя. Как уверенно и властно она распоряжалась, явно пребывая в своей стихии. Как она аккуратно и бережно чистила от крови серую кошачью мордочку, едва сдерживая слезы. Помнил, в конце-концов, ту чуткую, отзывчивую, страстную девушку, подарившую ему ночь… И пусть подтолкнула её боль, но ведь было. И они оба об этом помнят.

- Мне надо идти. Собираться. Скоро, наверное, невеста прибудет. Я должна присутствовать на венчании.

- Я тоже там буду, - мужчина кивнул, поднялся и протянул руку девушке, предлагая помощь. Она ухватилась за ладонь и рывком поднялась. – Всё будет хорошо, Иржи. Осталось ещё немного.

«Мои родные убиты. Мой дом разрушен. Мои люди на грани голодной смерти. Те, с кем я росла, училась и многократно ходила в бой, вероятно тоже мертвы. Мой ребёнок так и не родился, а муж сегодня женится на другой. А в остальном, конечно, все прекрасно.»

Но Иржина, конечно, промолчала. Улыбнулась, кивнула и вышла, отправившись к себе.

Глава 8

Девушка решила начать с душа. За эти месяцы она так истосковалась по горячей воде, что влекло туда почти непреодолимо. Поэтому забежав к себе за полотенцем, Иржина не стала терять время, отправившись мыться. И, конечно, немного застряла. Уже под струями воды в голову пришёл закономерный вопрос: ведь прилет невесты это вторжение в космическое пространство. И большой крейсер наверняка заметят и отследят люди императора. А значит, их местоположение вычислят, пусть и не сразу, пусть примерно, но все же… Потом девушка чуть качнула головой, решив отпустить ситуацию. Рос не мог об этом не подумать. В конце-концов, здесь полно тех, кто гораздо более компетентен в данном вопросе, опытнее, профессиональные. А она… Да что она – дадут винтовку будет стрелять. Остальное не касается.

И лишь один минус имелся у горячей воды. Бинты на левом запястье намокли, видимо немного сползли, снова открылись раны, быстро напитав повязку кровью. Кроме того, уже натянув брюки и рубашку, Иржина поскользнулась, зацепилась штаниной за криво сколоченную скамейку для вещей и вырвала кусок плотной ткани, разошедшейся с противным треском. Ещё и на рубашке, на рукаве, выступили несколько небольших, но броских алых пятнышек крови.

Девушка сморщилась, но медлить не стала. Накинула сырое полотенце на плечи совсем собралась уже выходить, как вдруг в душевую забежал Даинъяр.

- Иржи, там эта прилетела, - кивок на дверь и местоимение «эта», видимо обозначали Элиану, дочь правителя Этра.

- Я безумно рада, - иронии скрыть не удалось, да и не очень-то хотелось.

- Я тоже, - младший принц скривил такую рожу, что Иржина, не выдержав, рассмеялась и потрепала мальчишку по изрядно отросшей шевелюре.

- Ладно тебе, уверена, не все так страшно.

- Да мне брата жалко. Ему с ней жить… Иржина? – жалобный взгляд вкупе со вздохом стал апогеем разговора.

- Что?

- А можно я буду у тебя гостить? Иногда? – он выпали это и вытянул голову в плечи. – Пожалуйста. Потом, когда у тебя уже будет дом.

Девушка опустилась на скамейку, потянула за собой Даинъяра, усаживая рядом. А потом обняла, прижав лбом к своему плечу. Мальчишку мелко потряхивало, что со стороны было совершенно незаметно.

- Я буду рада видеть тебя, в любое время. И Даня, посмотри на меня.

- Не могу. Мне стыдно, - глухо проворчал младший принц, выглядевший сейчас как обычный уставший, напуганный ребёнок, которого все вокруг почему-то стали считать взрослым.

- Страх – это нормально, - вздохнула Иржина. - Иногда он даже полезен. Главное – продолжать делать то, что должен, вопреки своему страху. Мне тоже страшно. И Росу страшно. Ему, наверное, страшнее всех. Представляешь какая на нем сейчас ответственность? От того, какие решения он примет, зависит очень много жизней. И наши с тобой в том числе, - девушка слабо улыбнулась. – Всё будет хорошо, Дань. Он твой брат и всегда им будет, вне зависимости от того, кто его жена. Не стоит ненавидеть Элиану только за то, что она пришла на моё место. Ладно?

- Угу, - мальчик сосредоточенно растирал лицо, а Иржина тактично смотрела в другую сторону.

- Обещаешь?

- Обещаю.

- А теперь иди к Росстену. Поверь, ему сейчас очень помешает поддержка. И кроме как от тебя её получить не от кого. Что бы ни случилось. Наша с тобой задача сделать так, что бы эта свадьба состоялась. Так что иди и будь с братом. И возьми себя в руки, - она встала сама, помогла мальчишке и чуть подтолкнула к выходу. – Увидимся.

Даинъяр рассеяно кивнул и выбежал, Иржина подняла полотенце и вышла следом. Ей тоже нужно спешить. Возможно, стоило быть чуть мягче, но она знала по себе, как расхолаживает чужая несвоевременная жалость. Сама она больше не ощущала эмоций. Сердце стучал ровно и сильно, в мыслях воцарился порядок. Чуть щипало левую руку, надо бы сменить повязку на сухую, найти чистую одежду. И лишь в комнате Иржина поймала себя на том, что против воли планирует будущее. Так, словно все уже завершилось. Слова Даинъяра о доме вдруг подтолкнули ее к неожиданной мысли: а ведь этот дом будет в точности таким, как она захочет. Тёплым, светлым, с большими окнами и камином… И, чем удача не шутит, частым топотом босых детских ножек? Иржина чуть улыбнулась, признавшись, наконец, самой себе – она больше не хочет ни любви, ни страсти – она хочет покоя.

В дверь постучали – тихо, но настойчиво. Девушка фыркнула, уже понимая, кто это. Одну её сегодня точно не оставят.

- Да, входи.

Дайрен. Мужчина вошёл, открыв и закрыв ногой дверь. И бросил на кровать охапку вещей. И подозрительно уставился на подругу, пребывающую в странно хорошем расположении духа.

- У тебя все нормально?

- У меня все прекрасно, - она откровенно фыркнула, едва сдерживая рвущийся наружу смех. – Слушай, я тут поняла, что ребёнка хочу. Или двух.

- Пф, вообще не вопрос. До венчания ещё тридцать минут, закрывай дверь, успеем! – с деланной бодростью, Дайр принялся стягивать сапоги. И успел увернуться от подушки лишь потому, что оставался начеку. – Ладно-ладно, понял, после церемонии зайду! Там времени побольше будет! – и скрылся за дверью. – Вообще собирайся, я тебя жду.

На кровати лежала форма. Парадная, черно-красная. А рядом, в отдельном замшевом мешочке – графский перстень. Символ старшего в роду. С гербом, выгравированном на жёлтом сапфире, в оправе из белого золота.

Чёрная рубашка, красно-чёрная куртка, любимые чёрные брюки из потрясающей, невероятно приятной ткани, новые ботинки – да, армейские, с металлическим вставками, но… Все эти было новым, подобранным по размеру, а ещё родным и привычным.

Обрезанные ещё у горячих источников волосы, кое-как удалось собрать в куцый «хвост», потому что оставлять так, распущенными, было нельзя – это удел невесты.

…Низкий, глухой рокот ударил по ушам сперва вибрацией, передавшейся по камню, и лишь после звуком. Иржина мотнула головой, закусывая губу и схватив оружие выскочила прочь. По коридору бежали люди – кто куда, но без паники, видимо у них имелась какая-то инструкция. Замерцал свет, на несколько минут погаснув совсем, а после сменившись тревожными, аварийными, красными огнями. За это время произошла смена декораций – теперь по коридору, уже пустому, металась незнакомая девчонка, в голубом сарафане и почему-то сомнений в том, кто это такая не оставалось. Дайрена не было, что происходит Иржина не понимала, но стены, пол, сам воздух, казалось, мелко дрожали - времени на раздумья не оставалось совсем… Коридор почти опустел, настигнув бестолково мечущуюся Элиану, девушка провалила её на пол, укрыв собой.

Иржина не понимала, что невеста Росстена делает здесь, одна, без охраны. Но главное сейчас была не в этом, а в том, что крепления ламп не выдерживали, сверху сыпались кабеля, пластик, кажется даже песок и камни. Грохот и тряска лишали возможности мыслить и Иржина только, как могла, втягивала голову в плечи, прикрывая девчонку… Если принцесса Этра погибнет здесь – это станет концом империи.

Шум нарастал, ныли уши, а после… боль обожгла затылок, лишая возможности вдохнуть и сознание уплыло, укрываясь тьмой, как защитной подушкой.

Девушка пришла в себя от лёгких похлопываний по щекам. Хлопальщика захотелось немедленно убить, но вместе с сознанием сразу, в полном объёме вернулась память. И головная боль. Иржина приоткрыла глаза и с натугой приподнялась на локтях. Мерцающий красный свет раздражал, но лучшей альтернативы пока не предлагалось. Элиана стояла над ней на коленях – растрепанная, с разбитым коленями, но живая и здоровая.

- Так себе у тебя свадьба вышла, верно? – Иржина медленно, без резких движений, села опершись спиной на стену. И с любопытством уставилась на свою «преемницу». Красивая. Тёмные волосы, аккуратные, правильные черты лица, невысокая, хрупкая. Очень женственная. – Ты как здесь одна оказалась?

- Здесь была пустая комната, я там оставила вещи и там же решила переодеться. Я была не одна – со мной был ваш человек, какой-то капитан и двое людей, отправленных со мной отцом, - голос оказался под стать внешности. Мягкий, приятный. Иржине подумалось, что девчонка, наверное, неплохо поёт. – Ты знаешь, что произошло?

- Откуда бы? – девушка шипела, стиснув зубы, но поднималась. Медленно. Что бы не спровоцировать новый приступ головной боли. – Что у меня там? – слабый жест, указавший на разбитый затылок.

- Кровь…

- Гениально! И как я сама не догадалась! – Иржине хотелось шипеть и скалиться, хотя она и понимала, что не права. Чего ждала? Что перепуганная девочка ей сейчас черепно-мозговую диагностику проведёт? Ладно. Сотрясение мозга девушка и сама у себя уже диагностировала. Кружилась голова, сильно тошнило, перед глазами мерцали цветные круги… Вдох. Выдох. – Ладно. Прости. Вставай, надо понять что происходит, где Рос и все остальные и как нам отсюда выбираться. Сначала идём ко мне, потом – к тебе. У тебя есть нормальная одежда? Штаны, рубашка?

- Может ты к себе, я – к себе, а после встретимся здесь? Так быстрее, - Элиана хмурилась, трусила, но вела себя вполне адекватно. Не истерила, не заламывала рук – Иржине это импонировало.

- Нет. Из виду я тебя не выпущу, - девушка, сделав над собой усилие и закусив губу все же выпрямилась. Главное – встать. Дальше будет легче. – Я должна тебя вывести отсюда, в первую очередь. Оставаться здесь опасно, с остальным разберёмся после.

…В комнате Иржины пробыли недолго, меньше минуты. Она только взяла полупустой рюкзак, закинув его за спину и все. У Элианы пришлось повозиться чуть дольше. С трудом удалось найти вещи – относительно неброские и удобные. Впереди ждали длинные тёмные коридоры, угроза нового обвала (атаки? Но если на них напали, то почему тогда такая тишина? Куда все делись?) и неизвестность. Поэтому, немного подумав, девушка решила действовать по инструкции, где чётко говорилось – сперва доставить в безопасное место мирное население, которым в данном случае являлась новая невеста Росстена.

Было бы ошибкой полагать, что Иржина не изучила карту местных подземелий. Просто афишировать не стала, молча запомнила, пусть и не все. Центральный выход найти, конечно, не проблема, но туда идти казалось неправильным, если случившийся обвал последствие нападения. Девушка сразу, резко стала забирать влево, пробираясь к одному из отнорков, ведущих на поверхность. Чем выше они поднимались, тем более пострадавшими выглядели коридоры и рабочие помещения. Красный свет мерцал, переодически гас, тогда вперёд приходилось продвигаться едва ли не на ощупь – слабый фонарик Иржины густую тьму почти не разгонял. Болела голова, казалось, её заполнила какая-то вязкая, тягучая субстанция, в которой вязли мысли и чувства. Боль усиливалась, каждый шаг отдавался в затылке ударом молотка по наковальне, шумело в ушах. В какой-то момент она, не выдержав, нырнула в ближайшую подсобку и сползла вдоль стены, закрыв глаза. Элиана опустилась рядом. И тут же отскочила – Иржина наклонилась вперёд и её мучительно вырвало. Потом девушка сделала несколько глотков воды из фляжки, нашедшейся среди вещей в рюкзаке.

- Сколько тебе лет? – рыжая смотрела на свою преемницу удивительно спокойно.

- Двадцать один… А тебе зачем?

- Мне двадцать два, - Иржина вымученно улыбнулась, надеясь, что вот сейчас, ещё минутку и будет легче. По спине струился пот, дыхания не хватало и никак не удавалось сосредоточиться и вспомнить остаток маршрута. А вот удивлённый взгляд Элианы чуть развеселил. – Вот, если через год будешь выглядеть как я, считай семейная жизнь не удалась. Вы ведь уже обвенчались, верно?

- А… нет! – девчонка так активно замотала головой, что сомнений не осталось – врет.

- Да ладно, - Иржина отмахнулась. – С чего бы твой отец отпустил тебя сюда, к заклятому врагу, в какие-то непонятные убежища? А Росстен умеет быть как убедительным, так и обольстительным.

На слове «обольстительный», Элиана злилась густой краской, а у Иржины отвалился от души камень. Значит, уже женаты, пусть и пока ещё только по законам Этра. Помощь придёт в любом случае. Тогда зачем был нужен весь этот фарс с венчанием здесь и сейчас? Что за спешка? Или… Девушку словно ударило молнией осознание.

- Ты ребёнка от него ждёшь, верно? – язык отчего-то онемел, а губы перестали слушаться. – Потому он спешил? На случай, если погибнет – ваш ребёнок стал бы законным наследником… - на Элиану Иржина уже не смотрела. Она кусала верхнюю губу, стараясь уловить ускользающую мысль. Ей не давало покоя то, что беременная девочка вдруг осталась одна. Почему? Как Росстен допустил это? Или… не допускал?

- Куда делась твоя охрана? Это важно, – девушка смотрела прямо и строго. Элиана, однако, не смутилась. Видимо, настроение Иржины ей передалось.

- Я зашла переодеться, с дороги. Занесли мои вещи. Со мной прибыли двое, они остались за дверью. И капитан, присланный Росом тоже остался там, в коридоре.

- Капитан? Как его звали? Как выглядел?

- Темноволосый, в форме… Он должен был проводить меня к Росстену. Рей? Кажется… - Элиана хмурилась. – Да, точно. Его позвал мужчина, такой со шрамом, - она показала правую щеку. – Они поздоровались, потом я закрыла дверь и все. Потом уже все сыпаться начало, я выбежала, но никого не нашла. Ты поняла, что случилось?

Иржина не то чтобы поняла, но… Предатель? Встретить невесту (уже жену?) Рос мог поручить только тому, кому полностью доверяет. И это был Рей. Только неясно, куда делась охрана? Дайрен? Что произошло в том чертовом коридоре?

А голова болела, путая мысли… Так страшно болела, что на мгновение девушка зажмурилась, сжала виски руками, тихонько заскулив. А когда открыла глаза, с ужасом поняла, что перед глазами стоит густая пелена тьмы. И там, в этой темноте, звучат шаги. Тяжёлые, мужские.

- Элиана, - впервые за пол года Иржину пронзил страх, буквально сковывая дыхание. – Элиана, - девушка едва слышно шептала, - скажи, фонарик горит? – она помнила, что при сотрясение мозга, при любом достаточно сильном воздействии на голову слепота – возможна. Временная, но… не сейчас же!

- Нет, погас, - тихий шёпот в ответ, а Иржина едва не рассмеялась от облегчения. С глазами все в порядке. Здесь просто темно. Осталось разобраться с шагами… Дверь в подобное помещение, где они устроились передохнуть, оставалась приоткрытой и было видно, как скользнул по заваленному мусором полу белый луч света. Аварийное освещение, видимо, окончательно вышло из строя. Вот неизвестный остановился у двери, чуть толкнул её, раскрывая шире… Иржина бросилась ему под ноги на мгновение раньше, опознав черную форму карателям. Значит, все-таки, на них напали… Мужчина упал, сгруппировался, перекатился – фонарь отлетел куда-то в угол, где его подняла умница Элиана и принялась светить прямо в глаза чужаку, ослепляя. Сквозь пелену тошноты и боли, Иржина приподнялась, перехватывая нож в руке поудобнее и одним прыжком сблизившись с карателей, налетела на его выставленную в мгновение руку, ощутив укол боли и жжение в области живота… и одним ударом перерезала дезориентированному мужчине горло. Вытерла нож об его же одежду, рывком подняла на ноги Элиану, заставляя отвернуться от омерзительного зрелища предсмертных конвульсий и крови, точками вытекающей из сонной артерии. А после осторожно пнула крепко сжатую руку своего противника и закрыла глаза, выдыхая. Шприц. Что там было? Снотворное? Яд? Если яд, то какой? Быстрый? Отсроченный? Вряд ли быстрый… Элиана всем нужна живой. Или хотя бы не сразу мёртвой. Шприц явно предназначался ей, не Иржине.

Девушка ещё раз глубоко вдохнула-выдохнула, особых резких изменений организме не наблюдалось, а значит вперёд, к выходу. Элиану надо вывести и желательно сдать с рук на руки… знать бы ещё, куда все делись!

- Давай, идём, - Иржина забрала фонарик и первой вышла прочь, оставляя за спиной труп. Запоздало пришла мысль о том, что надо было снять с него маску, глянуть на лицо. Но возвращаться, конечно, не стала.

Они брели ещё минут двадцать – шаги давались все труднее, в глазах плыло и двоилось. Под конец Иржина едва соображала, но когда ей под руку нырнула невеста Роса, намереваясь взять на себя часть её веса, девушка взбрыкнула, не приняв помощь.

- Не смей меня спасать. Себя спасай. И ребенка. Без меня империя будет жить. Без вас – нет, - в лицо дохнуло морозом, выход уже маячил в десятке метров. – Возьми, - Иржина стянула с себя куртку, сунув в руку Элиане. Во вторую вложила нож. - Прости… до Роса не довела. Но он рядом. Я чувствую. Иди. Не жди меня. Он ищет тебя, я знаю. Иди! Ты императрица будущая, ну! Где я, а где сотни тысяч жителей планеты! Если сейчас ещё кто следом придёт, я тебе уже не помогу.

Девчонка кажется всхлипнула, но кивнула, набросила на плечи куртку и быстро пошла к выходу.

Иржина, понимая, что ноги почти не слушаются, на чистом упрямстве выбралась следом и рухнула в снег. Перевернулась на спину и замерла, широко раскрытыми глазами уставилась в небо. Мыслей не было. Не было боли. Только стучало бешено сердце, внутри бушевал пожар… Недолго. Необычайно ярко горели звезды, щедро делясь с девушкой тем единственным, чем могли. Своим бело-мглистым холодом, вымораживающем чувства, эмоции, отголоски боли и тоски. Звезды, казалось, гасили полыхающее в животе пламя. Иржина улыбалась. Всё закончилось. И от осознания этого внутри стало так легко-легко, она закрыла глаза, с радостью шагнув на встречу ласковой, приветливой тьме, заботливо окружающей измученное сознание. Сердце продолжало трепыхаться, но Иржина уже видела, как на встречу ей несётся маленькая рыжая девочка – та самая, которую очень любила мама, ласково называя «Стрижик», и обещала во что бы то ни стало родить ещё одного ребёнка, мальчика. Что бы её маленькой девочке не выпала тяжёлая, мужская доля – воевать. Не родила. Умерла, когда Иржине сровнялось четыре. А в пять её забрали из семьи.

И вот теперь, вложив грубую руку в мягкую, доверчивою ладошку ребёнка, девушка уходила все дальше и дальше – туда, где её действительно ждали. Мама, отец, братья. Нерожденный сын.

…А в воздухе над ней разворачиваться настоящий бой. Пилоты Этра, остатки армии империи, впервые за всю историю сражались вместе, удачно выбивая из строя один за другим истребители карателей.

…Где-то бежала, задыхаясь, Элиана. Напуганная, замерзшая, раздавленная смертью едва знакомой девушки, дважды за вечер спасшей ей жизнь. Метался в тёмных переходах Дайрен, разыскивая подругу. Разрывался на части Росстен, выведший людей из-под обвала, вызванного взрывами, но потерявший (снова!) беременную невесту. Он организовал поиски, поднял в небо десяток имевшихся истребителей и метался по долине сам, пока не наткнулся на бредущую Элиану…

...Иржина умирала. Мир продолжал жить. И это было правильно.

Глава 9

9.

Девушка решила начать с душа. За эти месяцы она так истосковалась по горячей воде, что влекло туда почти непреодолимо. Поэтому забежав к себе за полотенцем, Иржина не стала терять время, отправившись мыться. И, конечно, немного застряла. Уже под струями воды в голову пришёл закономерный вопрос: ведь прилет невесты это вторжение в космическое пространство. И большой крейсер наверняка заметят и отследят люди императора. А значит, их местоположение вычислят, пусть и не сразу, пусть примерно, но все же… Потом девушка чуть качнула головой, решив отпустить ситуацию. Рос не мог об этом не подумать. В конце-концов, здесь полно тех, кто гораздо более компетентен в данном вопросе, опытнее, профессиональные. А она… Да что она – дадут винтовку будет стрелять. Остальное не касается.

И лишь один минус имелся у горячей воды. Бинты на левом запястье намокли, видимо немного сползли, снова открылись раны, быстро напитав повязку кровью. Кроме того, уже натянув брюки и рубашку, Иржина поскользнулась, зацепилась штаниной за криво сколоченную скамейку для вещей и вырвала кусок плотной ткани, разошедшейся с противным треском. Ещё и на рубашке, на рукаве, выступили несколько небольших, но броских алых пятнышек крови.

Девушка сморщилась, но медлить не стала. Накинула сырое полотенце на плечи совсем собралась уже выходить, как вдруг в душевую забежал Даинъяр.

- Иржи, там эта прилетела, - кивок на дверь и местоимение «эта», видимо обозначали Элиану, дочь правителя Этра.

- Я безумно рада, - иронии скрыть не удалось, да и не очень-то хотелось.

- Я тоже, - младший принц скривил такую рожу, что Иржина, не выдержав, рассмеялась и потрепала мальчишку по изрядно отросшей шевелюре.

- Ладно тебе, уверена, не все так страшно.

- Да мне брата жалко. Ему с ней жить… Иржина? – жалобный взгляд вкупе со вздохом стал апогеем разговора.

- Что?

- А можно я буду у тебя гостить? Иногда? – он выпали это и вытянул голову в плечи. – Пожалуйста. Потом, когда у тебя уже будет дом.

Девушка опустилась на скамейку, потянула за собой Даинъяра, усаживая рядом. А потом обняла, прижав лбом к своему плечу. Мальчишку мелко потряхивало, что со стороны было совершенно незаметно.

- Я буду рада видеть тебя, в любое время. И Даня, посмотри на меня.

- Не могу. Мне стыдно, - глухо проворчал младший принц, выглядевший сейчас как обычный уставший, напуганный ребёнок, которого все вокруг почему-то стали считать взрослым.

- Страх – это нормально, - вздохнула Иржина. - Иногда он даже полезен. Главное – продолжать делать то, что должен, вопреки своему страху. Мне тоже страшно. И Росу страшно. Ему, наверное, страшнее всех. Представляешь какая на нем сейчас ответственность? От того, какие решения он примет, зависит очень много жизней. И наши с тобой в том числе, - девушка слабо улыбнулась. – Всё будет хорошо, Дань. Он твой брат и всегда им будет, вне зависимости от того, кто его жена. Не стоит ненавидеть Элиану только за то, что она пришла на моё место. Ладно?

- Угу, - мальчик сосредоточенно растирал лицо, а Иржина тактично смотрела в другую сторону.

- Обещаешь?

- Обещаю.

- А теперь иди к Росстену. Поверь, ему сейчас очень помешает поддержка. И кроме как от тебя её получить не от кого. Что бы ни случилось. Наша с тобой задача сделать так, что бы эта свадьба состоялась. Так что иди и будь с братом. И возьми себя в руки, - она встала сама, помогла мальчишке и чуть подтолкнула к выходу. – Увидимся.

Даинъяр рассеяно кивнул и выбежал, Иржина подняла полотенце и вышла следом. Ей тоже нужно спешить. Возможно, стоило быть чуть мягче, но она знала по себе, как расхолаживает чужая несвоевременная жалость. Сама она больше не ощущала эмоций. Сердце стучал ровно и сильно, в мыслях воцарился порядок. Чуть щипало левую руку, надо бы сменить повязку на сухую, найти чистую одежду. И лишь в комнате Иржина поймала себя на том, что против воли планирует будущее. Так, словно все уже завершилось. Слова Даинъяра о доме вдруг подтолкнули ее к неожиданной мысли: а ведь этот дом будет в точности таким, как она захочет. Тёплым, светлым, с большими окнами и камином… И, чем удача не шутит, частым топотом босых детских ножек? Иржина чуть улыбнулась, признавшись, наконец, самой себе – она больше не хочет ни любви, ни страсти – она хочет покоя.

В дверь постучали – тихо, но настойчиво. Девушка фыркнула, уже понимая, кто это. Одну её сегодня точно не оставят.

- Да, входи.

Дайрен. Мужчина вошёл, открыв и закрыв ногой дверь. И бросил на кровать охапку вещей. И подозрительно уставился на подругу, пребывающую в странно хорошем расположении духа.

- У тебя все нормально?

- У меня все прекрасно, - она откровенно фыркнула, едва сдерживая рвущийся наружу смех. – Слушай, я тут поняла, что ребёнка хочу. Или двух.

- Пф, вообще не вопрос. До венчания ещё тридцать минут, закрывай дверь, успеем! – с деланной бодростью, Дайр принялся стягивать сапоги. И успел увернуться от подушки лишь потому, что оставался начеку. – Ладно-ладно, понял, после церемонии зайду! Там времени побольше будет! – и скрылся за дверью. – Вообще собирайся, я тебя жду.

На кровати лежала форма. Парадная, черно-красная. А рядом, в отдельном замшевом мешочке – графский перстень. Символ старшего в роду. С гербом, выгравированном на жёлтом сапфире, в оправе из белого золота.

Чёрная рубашка, красно-чёрная куртка, любимые чёрные брюки из потрясающей, невероятно приятной ткани, новые ботинки – да, армейские, с металлическим вставками, но… Все эти было новым, подобранным по размеру, а ещё родным и привычным.

Обрезанные ещё у горячих источников волосы, кое-как удалось собрать в куцый «хвост», потому что оставлять так, распущенными, было нельзя – это удел невесты.

…Низкий, глухой рокот ударил по ушам сперва вибрацией, передавшейся по камню, и лишь после звуком. Иржина мотнула головой, закусывая губу и схватив оружие выскочила прочь. По коридору бежали люди – кто куда, но без паники, видимо у них имелась какая-то инструкция. Замерцал свет, на несколько минут погаснув совсем, а после сменившись тревожными, аварийными, красными огнями. За это время произошла смена декораций – теперь по коридору, уже пустому, металась незнакомая девчонка, в голубом сарафане и почему-то сомнений в том, кто это такая не оставалось. Дайрена не было, что происходит Иржина не понимала, но стены, пол, сам воздух, казалось, мелко дрожали - времени на раздумья не оставалось совсем… Коридор почти опустел, настигнув бестолково мечущуюся Элиану, девушка провалила её на пол, укрыв собой.

Иржина не понимала, что невеста Росстена делает здесь, одна, без охраны. Но главное сейчас была не в этом, а в том, что крепления ламп не выдерживали, сверху сыпались кабеля, пластик, кажется даже песок и камни. Грохот и тряска лишали возможности мыслить и Иржина только, как могла, втягивала голову в плечи, прикрывая девчонку… Если принцесса Этра погибнет здесь – это станет концом империи.

Шум нарастал, ныли уши, а после… боль обожгла затылок, лишая возможности вдохнуть и сознание уплыло, укрываясь тьмой, как защитной подушкой.

*****

Иржина пришла в себя от лёгких похлопываний по щекам. Хлопальщика захотелось немедленно убить, но вместе с сознанием сразу, в полном объёме вернулась память. И головная боль. Иржина приоткрыла глаза и с натугой приподнялась на локтях. Мерцающий красный свет раздражал, но лучшей альтернативы пока не предлагалось. Элиана стояла над ней на коленях – растрепанная, с разбитым коленями, но живая и здоровая.

- Так себе у тебя свадьба вышла, верно? – Иржина медленно, без резких движений, села опершись спиной на стену. И с любопытством уставилась на свою «преемницу». Красивая. Тёмные волосы, аккуратные, правильные черты лица, невысокая, хрупкая. Очень женственная. – Ты как здесь одна оказалась?

- Здесь была пустая комната, я там оставила вещи и там же решила переодеться. Я была не одна – со мной был ваш человек, какой-то капитан и двое людей, отправленных со мной отцом, - голос оказался под стать внешности. Мягкий, приятный. Иржине подумалось, что девчонка, наверное, неплохо поёт. – Ты знаешь, что произошло?

- Откуда бы? – девушка шипела, стиснув зубы, но поднималась. Медленно. Что бы не спровоцировать новый приступ головной боли. – Что у меня там? – слабый жест, указавший на разбитый затылок.

- Кровь…

- Гениально! И как я сама не догадалась! – Иржине хотелось шипеть и скалиться, хотя она и понимала, что не права. Чего ждала? Что перепуганная девочка ей сейчас черепно-мозговую диагностику проведёт? Ладно. Сотрясение мозга девушка и сама у себя уже диагностировала. Кружилась голова, сильно тошнило, перед глазами мерцали цветные круги… Вдох. Выдох. – Ладно. Прости. Вставай, надо понять что происходит, где Рос и все остальные и как нам отсюда выбираться. Сначала идём ко мне, потом – к тебе. У тебя есть нормальная одежда? Штаны, рубашка?

- Может ты к себе, я – к себе, а после встретимся здесь? Так быстрее, - Элиана хмурилась, трусила, но вела себя вполне адекватно. Не истерила, не заламывала рук – Иржине это импонировало.

- Нет. Из виду я тебя не выпущу, - девушка, сделав над собой усилие и закусив губу все же выпрямилась. Главное – встать. Дальше будет легче. – Я должна тебя вывести отсюда, в первую очередь. Оставаться здесь опасно, с остальным разберёмся после.

…В комнате Иржины пробыли недолго, меньше минуты. Она только взяла полупустой рюкзак, закинув его за спину и все. У Элианы пришлось повозиться чуть дольше. С трудом удалось найти вещи – относительно неброские и удобные. Впереди ждали длинные тёмные коридоры, угроза нового обвала (атаки? Но если на них напали, то почему тогда такая тишина? Куда все делись?) и неизвестность. Поэтому, немного подумав, девушка решила действовать по инструкции, где чётко говорилось – сперва доставить в безопасное место мирное население, которым в данном случае являлась новая невеста Росстена.

Было бы ошибкой полагать, что Иржина не изучила карту местных подземелий. Просто афишировать не стала, молча запомнила, пусть и не все. Центральный выход найти, конечно, не проблема, но туда идти казалось неправильным, если случившийся обвал последствие нападения. Девушка сразу, резко стала забирать влево, пробираясь к одному из отнорков, ведущих на поверхность. Чем выше они поднимались, тем более пострадавшими выглядели коридоры и рабочие помещения. Красный свет мерцал, переодически гас, тогда вперёд приходилось продвигаться едва ли не на ощупь – слабый фонарик Иржины густую тьму почти не разгонял. Болела голова, казалось, её заполнила какая-то вязкая, тягучая субстанция, в которой вязли мысли и чувства. Боль усиливалась, каждый шаг отдавался в затылке ударом молотка по наковальне, шумело в ушах. В какой-то момент она, не выдержав, нырнула в ближайшую подсобку и сползла вдоль стены, закрыв глаза. Элиана опустилась рядом. И тут же отскочила – Иржина наклонилась вперёд и её мучительно вырвало. Потом девушка сделала несколько глотков воды из фляжки, нашедшейся среди вещей в рюкзаке.

- Сколько тебе лет? – рыжая смотрела на свою преемницу удивительно спокойно.

- Двадцать один… А тебе зачем?

- Мне двадцать два, - Иржина вымученно улыбнулась, надеясь, что вот сейчас, ещё минутку и будет легче. По спине струился пот, дыхания не хватало и никак не удавалось сосредоточиться и вспомнить остаток маршрута. А вот удивлённый взгляд Элианы чуть развеселил. – Вот, если через год будешь выглядеть как я, считай семейная жизнь не удалась. Вы ведь уже обвенчались, верно?

- А… нет! – девчонка так активно замотала головой, что сомнений не осталось – врет.

- Да ладно, - Иржина отмахнулась. – С чего бы твой отец отпустил тебя сюда, к заклятому врагу, в какие-то непонятные убежища? А Росстен умеет быть как убедительным, так и обольстительным.

На слове «обольстительный», Элиана злилась густой краской, а у Иржины отвалился от души камень. Значит, уже женаты, пусть и пока ещё только по законам Этра. Помощь придёт в любом случае. Тогда зачем был нужен весь этот фарс с венчанием здесь и сейчас? Что за спешка? Или… Девушку словно ударило молнией осознание.

- Ты ребёнка от него ждёшь, верно? – язык отчего-то онемел, а губы перестали слушаться. – Потому он спешил? На случай, если погибнет – ваш ребёнок стал бы законным наследником… - на Элиану Иржина уже не смотрела. Она кусала верхнюю губу, стараясь уловить ускользающую мысль. Ей не давало покоя то, что беременная девочка вдруг осталась одна. Почему? Как Росстен допустил это? Или… не допускал?

- Куда делась твоя охрана? Это важно, – девушка смотрела прямо и строго. Элиана, однако, не смутилась. Видимо, настроение Иржины ей передалось.

- Я зашла переодеться, с дороги. Занесли мои вещи. Со мной прибыли двое, они остались за дверью. И капитан, присланный Росом тоже остался там, в коридоре.

- Капитан? Как его звали? Как выглядел?

- Темноволосый, в форме… Он должен был проводить меня к Росстену. Рей? Кажется… - Элиана хмурилась. – Да, точно. Его позвал мужчина, такой со шрамом, - она показала правую щеку. – Они поздоровались, потом я закрыла дверь и все. Потом уже все сыпаться начало, я выбежала, но никого не нашла. Ты поняла, что случилось?

Иржина не то чтобы поняла, но… Предатель? Встретить невесту (уже жену?) Рос мог поручить только тому, кому полностью доверяет. И это был Рей. Только неясно, куда делась охрана? Дайрен? Что произошло в том чертовом коридоре?

А голова болела, путая мысли… Так страшно болела, что на мгновение девушка зажмурилась, сжала виски руками, тихонько заскулив. А когда открыла глаза, с ужасом поняла, что перед глазами стоит густая пелена тьмы. И там, в этой темноте, звучат шаги. Тяжёлые, мужские.

- Элиана, - впервые за пол года Иржину пронзил страх, буквально сковывая дыхание. – Элиана, - девушка едва слышно шептала, - скажи, фонарик горит? – она помнила, что при сотрясение мозга, при любом достаточно сильном воздействии на голову слепота – возможна. Временная, но… не сейчас же!

- Нет, погас, - тихий шёпот в ответ, а Иржина едва не рассмеялась от облегчения. С глазами все в порядке. Здесь просто темно. Осталось разобраться с шагами… Дверь в подобное помещение, где они устроились передохнуть, оставалась приоткрытой и было видно, как скользнул по заваленному мусором полу белый луч света. Аварийное освещение, видимо, окончательно вышло из строя. Вот неизвестный остановился у двери, чуть толкнул её, раскрывая шире… Иржина бросилась ему под ноги на мгновение раньше, опознав черную форму карателям. Значит, все-таки, на них напали… Мужчина упал, сгруппировался, перекатился – фонарь отлетел куда-то в угол, где его подняла умница Элиана и принялась светить прямо в глаза чужаку, ослепляя. Сквозь пелену тошноты и боли, Иржина приподнялась, перехватывая нож в руке поудобнее и одним прыжком сблизившись с карателей, налетела на его выставленную в мгновение руку, ощутив укол боли и жжение в области живота… и одним ударом перерезала дезориентированному мужчине горло. Вытерла нож об его же одежду, рывком подняла на ноги Элиану, заставляя отвернуться от омерзительного зрелища предсмертных конвульсий и крови, точками вытекающей из сонной артерии. А после осторожно пнула крепко сжатую руку своего противника и закрыла глаза, выдыхая. Шприц. Что там было? Снотворное? Яд? Если яд, то какой? Быстрый? Отсроченный? Вряд ли быстрый… Элиана всем нужна живой. Или хотя бы не сразу мёртвой. Шприц явно предназначался ей, не Иржине.

Девушка ещё раз глубоко вдохнула-выдохнула, особых резких изменений организме не наблюдалось, а значит вперёд, к выходу. Элиану надо вывести и желательно сдать с рук на руки… знать бы ещё, куда все делись!

- Давай, идём, - Иржина забрала фонарик и первой вышла прочь, оставляя за спиной труп. Запоздало пришла мысль о том, что надо было снять с него маску, глянуть на лицо. Но возвращаться, конечно, не стала.

Они брели ещё минут двадцать – шаги давались все труднее, в глазах плыло и двоилось. Под конец Иржина едва соображала, но когда ей под руку нырнула невеста Роса, намереваясь взять на себя часть её веса, девушка взбрыкнула, не приняв помощь.

- Не смей меня спасать. Себя спасай. И ребенка. Без меня империя будет жить. Без вас – нет, - в лицо дохнуло морозом, выход уже маячил в десятке метров. – Возьми, - Иржина стянула с себя куртку, сунув в руку Элиане. Во вторую вложила нож. - Прости… до Роса не довела. Но он рядом. Я чувствую. Иди. Не жди меня. Он ищет тебя, я знаю. Иди! Ты императрица будущая, ну! Где я, а где сотни тысяч жителей планеты! Если сейчас ещё кто следом придёт, я тебе уже не помогу.

Девчонка кажется всхлипнула, но кивнула, набросила на плечи куртку и быстро пошла к выходу.

Иржина, понимая, что ноги почти не слушаются, на чистом упрямстве выбралась следом и рухнула в снег. Перевернулась на спину и замерла, широко раскрытыми глазами уставилась в небо. Мыслей не было. Не было боли. Только стучало бешено сердце, внутри бушевал пожар… Недолго. Необычайно ярко горели звезды, щедро делясь с девушкой тем единственным, чем могли. Своим бело-мглистым холодом, вымораживающем чувства, эмоции, отголоски боли и тоски. Звезды, казалось, гасили полыхающее в животе пламя. Иржина улыбалась. Всё закончилось. И от осознания этого внутри стало так легко-легко, она закрыла глаза, с радостью шагнув на встречу ласковой, приветливой тьме, заботливо окружающей измученное сознание. Сердце продолжало трепыхаться, но Иржина уже видела, как на встречу ей несётся маленькая рыжая девочка – та самая, которую очень любила мама, ласково называя «Стрижик», и обещала во что бы то ни стало родить ещё одного ребёнка, мальчика. Что бы её маленькой девочке не выпала тяжёлая, мужская доля – воевать. Не родила. Умерла, когда Иржине сровнялось четыре. А в пять её забрали из семьи.

И вот теперь, вложив грубую руку в мягкую, доверчивою ладошку ребёнка, девушка уходила все дальше и дальше – туда, где её действительно ждали. Мама, отец, братья. Нерожденный сын.

…А в воздухе над ней разворачиваться настоящий бой. Пилоты Этра, остатки армии империи, впервые за всю историю сражались вместе, удачно выбивая из строя один за другим истребители карателей.

…Где-то бежала, задыхаясь, Элиана. Напуганная, замерзшая, раздавленная смертью едва знакомой девушки, дважды за вечер спасшей ей жизнь. Метался в тёмных переходах Дайрен, разыскивая подругу. Разрывался на части Росстен, выведший людей из-под обвала, вызванного взрывами, но потерявший (снова!) беременную невесту. Он организовал поиски, поднял в небо десяток имевшихся истребителей и метался по долине сам, пока не наткнулся на бредущую Элиану…

...Иржина умирала. Мир продолжал жить. И это было правильно.

17.

В хижине царила полутьма и духота. На улице завывала вьюга, зло стуча по крыше и стенам тяжёлыми снежным гроздьями. На низком топчане, у самого входа, лежала изможденная долгой болезнью девушка – высокая, вроде как даже нескладная… В изголовье её ложа сидела маленькая, лет шести, девочка и бережно разбирала расческой спутанные пряди рыжих волос. Две недели назад гостью принесли сюда мужчины горного селения, вернувшиеся с охоты раньше положенного – измученную, обессиленную, умирающую. И сдали с рук на руке старухе Шаанат, местной лекарке, живущей с внуком-подростком и малолетней внучкой. Три дня бабка без конца гоняла внуков то за водой, то за травами к соседям – она не признавала лекарств, утверждая, что каждый сам себе микстура, нужно лишь немного помочь собственному телу… Иржина помогать не хотела, без конца пытаясь умереть. Две ночи Шаанат сидела рядом, не позволяя глупой уйти, вливая по капле душистый травяной отвар. Старуха обрабатывала раны, гладила по голове гостью, нашептывая что-то едва слышное, ласковое. И то ли отражались в зрачках блики от старой настольной лампы, то ли глаза Шаанат в такие моменты чуть светились зелёным.

На четвёртый день девушка перестала стонать и метаться, спал жар, а на пятый, после очередной порции отвара, кисть старухи вдруг сжали тонкие длинные пальцы. Веки гостьи чуть дрогнули и приоткрылись.

- Где я?

- В горах, милая. Тебя старший сын мой с друзьями нашли. Да ко мне принесли. Очень ты помереть хотела, но не злись, не дала я. Наши то мужчины тайные тропы знают, имперские за тобой сюда только через два дня явились, да я всем молчать велела. Сказали, что нет тебя у нас. Против души они тебе были, как приблизились к деревне нашей, так ты опять помирать начала… Не уследили значит, не уберегли. Нарядили девку в военную форму и думают, что мужик. Ну и пусть их, здесь пока поживешь. В силу войдёшь. А там уж и решишь, где тебе лучше.

- Вы – Рахвы? – Иржина прикрыла глаза, убаюканная этим долгим монологом.

- Да, девочка, да. Спи. А я постерегу. Все закончилось. Спи, - сухая, морщинистая рука, бережно коснулась щеки девушки, расчерченной мокрой дорожкой сбежавшей слезы.

- Спасибо…

****

Иржина медленно шла на поправку. Гудела, при малейшей нагрузке голова, тряслись ноги и руки, в мышцах поселилась такая слабость, что даже справить нужду – девушке требовалась помощь. Равно как и поесть, перевернуться на бок… Тело не слушалось. Раз в три дня её переодевали, дважды в день разминали мышцы, обтирали сырой тряпкой вместо мытья и Иржина, не принимающая помощь ни от кого и никогда, не умеющая это делать, просто вдруг доверилась этим людям и в какой-то момент начала не только узнавать бабкиных гостей, но и тихо радоваться их приходу. От входящих пахло зимой и морозом, и чем-то ещё таким уютным, домашним.

Шли простые люди, несли свои нехитрые проблемы, сетовали на быт, расшалившихся детей, козу, которая уже битый час не может разродиться. Женщины приносили сплетни и неизменно, за баночку мази или пузырёк отвара, оставляли на столе кто мед, кто горячий ещё хлеб, кто блюдце сметаны. К вечеру ближе заходили мужчины. Смущаясь, топтались у входа, потом сознавались – потянул спину, руку перехватил ножом, до самых жил… Один отличился – все за снадобьем ходил, что бы жена больше не рожала. И сетовали без конца, что вообще к этой дурной бабе хоть не прикасайся, непременно родит!

Иржина мысленно посмеивалась, впитывая новую для себя жизнь, узнавая уклад и живущих здесь людей.

Слышать про снадобья от беременности ей, большую часть жизни получавшей один укол в год, с той же целью, было откровенно дико. Как и понимать то, что горячей воды в доме нет. И даже холодная – в колодце, в середине села. И по нужде все бегают за двор, а бабка Шаанат плюётся в сторону городов о том, что: «натащили скверны в жилье». Про туалет или про воду в домах это было сказано, девушка не поняла.

Но в основном Иржина, конечно, спала. И к концу второй недели вдруг стала замечать, что ей куда интереснее узнать родила ли в конце-концов коза, удачная ли была охота, выздоровел ли соседский сорванец, вздумавший босым гоняться за кошкой по сугробам, чем новости из Шаерской империи. Ей было глубоко безразлично женился ли Рос на Элиане, куда делся Рей, что случилось в ту ночь и что вообще происходит там, на равнине сейчас. В горах бушевала зима, в печке уютно трещал огонь, под боком тихонько мурлыкала кошка… И Иржина вновь и вновь проваливалась в сон, зная что к вечеру старуха погонит внуков по кроватям, потом уляжется сама и погасив в доме свет, затянет какую-то занятную историю.

Покой укутывал собой, как тёплым, мягким покрывалом, отогревая закостеневшую в тоске и страхе душу. Впервые за много лет, можно было позволить себе оставаться вот такой: слабой, больной, беспомощной. И не бояться, не рвать жилы, что за это пострадает она сама или кто-то близкий. Единственное, что выводило Иржину из хрупкого равновесия – это сны. Кошмары пришли сразу, стоило девушке чуть окрепнуть. И снова Шаанат, с её грубоватой лаской, просиживала рядом по пол ночи, терпеливо, с искренним сочувствием, позволяя девушке глухо выть, глотая слезы, уткнувшись носом в подол её юбки.

Четырнадцать суток Иржина лежала, не имея ни сил, ни желания - ни вставать, ни разговаривать. Яд не особо охотно покидал тело – со слов бабки это был все же яд, но рассчитанный на кого-то… менее живучего. А потом, к обеду пятнадцатого дня, девушке вдруг в голову пришла мысль о том, что чужая жалость, все же, расхолаживает. И что она, не привыкшая к сочувствию вовсе, нагло пользуется добродушием этих людей, которым, наверняка тоже немного радости – горшки за ней выносить. И Иржина, с трудом убрав кажущееся неподъемным одеяло, села. В глазах тут же поплыл, к горлу подкатила тошнота…

- Сиди, сиди, не спеши. Это нутро на место опускается. Сейчас полегчает, - рядом тут же возникла Шаанат, чистящая до того овощи у стола напротив. – Полежать бы тебе ещё пару дней.

- Хватит. Належалась, - девушка дышала глубоко и размеренно. До тех пор, пока не отступила тошнота, не исчезли цветные круги перед глазами. Только глухо, больно пульсировало в затылке, но это уже стало привычным. Иржина порывисто обняла присевшую рядом старуху. – Спасибо, бабушка. За все – спасибо.

Конечно, девушка не встала и не побежала в тот же час. На ноги лишь через пару дней поднялась, и ещё через день смогла выйти на двор и долго терла слезящиеся глаза, напрочь отвыкшие от яркого солнечного света. Потом нещадно болела голова, ворчала Шаанат, причитая что-то о девках, которым помереть неймётся… Да только поздно, умирать Иржина уже не собиралась. Нет, душа не воспряла, взгляд по прежнему отражал лишь холодную пустоту, но… Все тоже клятое чувство долга свербело глубоко внутри, не давая девушке заледенеть окончательно. И в то же время она, к собственному стыду, тихо радовалась тому, что до самой весны теперь, делались горы труднопроходимы. До тех пор, пока не осядут сугробы, не покроются корочкой льда, без особой нужды на узкие тропки лучше не соваться.

Шли дни, складываясь в недели. Иржина так и жила у Шаанат, как могла помогая по хозяйству. Чистила овощи, перебирала крупы, мыла посуду, скоблила полы, пытаясь вспомнить, а приходилось ли ей вообще когда-то делать обычную, незамысловатую, бабскую работу. Утомившись, выходила во двор и опустившись на скамейку закрывала глаза, поставив лицо скудному зимнему солнцу. Иногда под бок ей подсаживалась бабкина внучка – дочь погибшего вместе с женой среднего сына. Так и сидели, пока не пробирал озноб и девчонка тянула гостью обратно, в дом, к печи и теплу, по десятому кругу хвастаясь бусами и браслетиками, которые делала сама.

Никто не расспрашивал Иржину ни о чем, а сама она не так что бы любила разговаривать. Конечно, Шаанат видела графский перстень и не раз, но единственное, что спросила понятливая, наделённая какой-то невероятной мудростью старуха – не желает ли девушка новости послушать, с империи. В доме было радио, но… Иржина не желала. Категорически, до крика и тугого узла в животе. Казалось малейшее колебание нарушит хрупкие покой и счастье, воцарившееся наконец в сердце.

Жизнь текла монотонно и размеренно, однажды утром, убирая со стола после завтрака, девушка вдруг поняла – руки больше не подрагивали, дрожь пальцев ушла. И тогда впервые она решилась посмотреть в зеркало – совсем небольшое, висевшее в углу, за умывальником. Волосы отросли, налившись цветом, перестав висеть бесцветными паклями. Синяки под глазами больше не напоминали размером мешок с картошкой, лицо чуть округлилось… Получилось неплохо. Иржине понравилось.

Зима перевалил за середину, уверенно взяв курс на весну. Становились длиннее дни, солнце поднималось все выше, снег садился, ночами покрываясь коркой льда, а днем становясь рыхлым и совершенно непроходимым. Бабкин внуки, окончательно приняв Иржину за «свою», повадились таскать её с собой по округе, каким-то неведомыми тропами. То проверять силки, то показать долину заполненную камнями причудливой формы, один раз водили на какой-то утёс, откуда открывался совершенно потрясающий вид… И девушка жадно глотала воздух свободы, так внезапно и щедро подброшенный жизнью. Сызмальства приученная к строгим армейским порядкам и безусловному подчинению, не могла она припомнить что бы когда-то ЦЕЛЫЙ день и не один день подряд её время принадлежало самой себе. Это пьянило и не могло не нравится, но… выручка тоже никуда не делась. Поэтому когда в преддверии самой весны, дети ещё за темно поднялись, вытащив видимо заранее, тайком от Шаанат, собранные рюкзаки, девушка проснулась, но вида не подала. Старуха спала, внуки же в самом деле собирались очень-очень тихо. И так же тихо вышли в уже достаточно тёплую, почти весеннюю ночь. Коротко подумав, Иржина не стала поднимать шум. Натянула брюки, накинула куртку и вышла следом.

Глава 10

Иржина затаилась за камнями. Сорванцы пришли к небольшой, но норовистой горной речке – на последний лёд. Нашли полынью и теперь какой-то мудреной палкой с острым концом и петлёй удивительно ловко удили рыбу. Девушка не мешала и даже не показывалась им на глаза, наблюдая сверху – река вымыла не особо глубокое, но все же ущелье и спускаться туда без нужды не хотелось. И уходить не хотелось тоже. Во-первых она устала: горный разряженный воздух делал свое дело. Во-вторых… звенел внутри тревожный колокольчик, пела натянутая струна неясного беспокойства.

Вообще конечно ходить сюда детям строго воспрещалось, но… Существуют ли в мире дети, хоть раз да не нарушившие наказ старших? Солнце поднималось все выше, Иржина щурилась, пытаясь понять – в самом ли деле острое некогда зрение после удара по голове стало мутиться? Она никак не могла разобрать: то ли дымка висела над горами, то ли глаза в самом деле периодически застилала белая муть? И в какой-то момент девушку бросило в холодный пот, а нутро скрутил тугим узлом. На мгновение ей показалось, что выше по течению на реке наметилось какое-то движение. Или не показалось? Она напряжённо всматривалась, растирая глаза и щурясь до цветных кругов… и в конце-концов увидела сверху то, что двое детей, удящих рыбу мало не по центру реки, видеть не могли никак.

Лёд тронулся и своенравная река быстро, очень быстро освобождалась от зимних оков.

…Спуск занял больше времени, чем хотелось. Там, где внуки Шаанат ступали не задумываясь, Иржина примерялась – не выскочит ли из-под ноги скользкий камень? Потому что выручка выучкой, а привычка выросших в этих краях людей – совсем иное. И к моменту, когда девушка добралась до берега реки, лёд уже едва слышно, натужно потрескивал, а двое неслухов сидели очень тихо, боясь пошевелиться.

- Наяна? – тихо, ласково окликнула Иржина девочку. Та, сидевшая к ней полу боком, едва двинула головой, очевидно обмерев от страха. – Ложись, малышка. Ложись, и ползи ко мне. Не бойся, я встречу, - она говорила спокойно, ровно и уверенно. Дети – прекрасные эмпаты и если учуют её страх, запаникуют и погибнут. Оба. – Давай, ну…

- Ползи давай, дура! – Эльхан, сжавшийся на краю полыньи понимал, что начинать двигаться вдвоём с сестрой нельзя. Кто-то должен обождать.

И девочка робко, неуклюже, вытянулась на сыром уже льду бесконечно медленно поползла к берегу. Конечно, дети знали что делать, но оказавшись лицом к лицу с опасностью просто растерялась. Эльхан, выждав, пополз следом. Девчонке оставалось до Иржины пара метров, мальчишке метров пять, им не хватило каких-то тридцати секунд… лёд вздыбился, отрываясь от берегов, ломаясь. Наяна закричала, девушка, уже наплевав на безопасность, в два прыжка добралась до младшей и ухватив за ворот просто вышвырнула на берег. Лёд трещал, проседая под ногами, воды становилось все больше и больше, Иржина рванулась к мальчишке и в этот момент льдина под ним ухнула, окунаясь в воду… Девушка упала на живот, ухватив парнишку за кисти – крепко, до синяков, не оторвать – и потянула на себя. Эльхан вынырнул, закашлялся, а после закричал, забился… Иржина знала этот крик, так кричит человек, испытывающий невыносимую телесную боль. Она обернулась к Наяне.

- В деревню! – если парень погибнет, то хотя бы не на глазах у сестры. Это первое. И второе помощь им в любом случае не помешает. В сырой одежде, в ледяной воде… Мысли не мешали ей потихоньку тащить мальчишку из воды. Благо тот прекратил орать и рваться, правда и помогать не спешил, обвиснув в руках спасительницы. А Иржина думала, что обязательно дождётся момента, когда парень отправится от произошедшего и сама, лично, его выпорет. Через пару минут Эльхан вернулся в ум и принялся, как мог, толкаться левой ногой. Правая повисла плетью, оставляя за собой кровавую полосу. Дело пошло веселее и быстрее.

Добравшись, наконец, до берега, Иржина оттащила парнишку подальше от воды и обессиленно опустилась на камни рядом. В голове гулко пульсировало, в груди пекло. Мокрая, холодная, тяжёлая одежда липла, девушке было досадно, что не сообразила снять хотя бы куртку перед тем как лезть на лёд. Теперь до самого нутра пробирал холод, но делать нечего – она опустилась на колени около Эльхана и как могла осмотрела ногу. Ступню пробило насквозь, не спас даже ботинок, уже пропитавшийся кровью. Более того, насквозь оказалось пробито и голенище, штаны от самого колена и до низа окрасились в красный. Вынув шнурки из собственного ботинка, девушка крепко перетянула ногу выше ран. Интересно, чем так? Что там было, в воде? Ветка? Камень? Арматура? Что искалечило мальчишку?

- Что там? Я почти ногу не чувствую?

- Там плохо, Эльхан, - Иржина не собиралась врать. Не малыш, пусть знает. – У тебя артерия пробита, видимо. Кровотечение сильное. Я приостановила, но это ненадолго, если через сорок минут жгут не снять и её доставить тебя в тепло – ты можешь остаться без ноги. Но в сырой одежде, на холоде, мы замёрзнет с тобой раньше. Так что надо идти. Я отправила Наяну в деревню, но только туда идти сорок минут… А ещё там пока объясниться, пока дойдут. Надо самим идти, понимаешь?

- Я не могу! – парнишку колотило, то ли от боли, то ли от холода, то ли от стресса.

- У, друг, знаешь сколько в моей жизни таких не могу было? – девушка поднялась и поднатужившись подняла мальчишку на ноги. – Тело оно всегда хочет одного – забиться куда-то в тепло и сидеть. Слушать его не надо, - первые несколько шагов дрались туго, но дальше вроде пошло повеселее.

- Так, а если больно? – Эльхан даже отвлёкся, кое-как переставляя ноги.

- А боль вообще не повод отлынивать. Боль, парень, всегда можно перетерпеть, главное придумать для чего. И перестать себя жалеть.

- Страшно… А если помру?

- А раньше надо было думать, когда по весне на реку перся, да ещё и сестру с собой тащил, - дыхания Иржине не хватало, но она все равно шла, мальчишка висел на ней почти всем весом… - А умирать не страшно. И не больно. Страшно жить, не понимая – для чего живёшь. А теперь молчи. И шагай.

Спуститься в ущелье было тяжело. Подняться тяжело втройне. Особенно вдвоем на трех ногах. Но они справились, выдюжили и хотели было рухнуть наверху, перевести дух, но…

- Сядем – не встанем уже. Так тут и замёрзнем, - Эльхан лишь кивнул, закусив нижнюю губу.

И они шли, и шли, и шли… Задубела одежда, покрывшись льдом, в теле, казалось, не остались ни единого грамма тепла. Движения отзывались болью в перемерзших мышцах, все хуже слушались ноги и больше всего Иржина боялась оступится, а ещё судорожно пыталась понять, прошло ли уже сорок минут. Понять не выходило, потому как часов ни у неё, ни у парнишку при себе не было. Казалось, они ковыляют уже несколько часов, но солнце, ещё не собирающееся клониться к закату, говорило об обратном. И когда, наконец, впереди показались люди – шестеро мужчин – девушка чуть улыбнулась, замирая и вынуждая остановиться Эльхана.

- Всё. Пришли за тобой. Ух, и всыплет тебе бабка…

Мальчишка угрюмо молчал. Ему было стыдно.

Остаток пути прошёл куда быстрее и веселее. Иржине дали сухую куртку и горячее питье. Парнишку уложили на носилки, укрыв сверху одеялами и дав напиться. Когда, наконец, добрались до села, девушка уже не мечтала ни о чем, кроме сухой одежды и горячей печи. Но, перед тем как нырнуть в тепло старухиного дома на мгновение обмерла – соседний дом, где раньше жил младший, погибший сын Шаанат с семьёй, топился, о чем говорил валящий из трубы дым. Хотя там никто не жил, это Иржина точно знала. А потом все же зашла в тепло, что бы замереть повторно и едва сдержать стон, привалившись спиной к двери. У переложенного на топчан мальчишки, наравне с бабкой крутился… Дайрен! Девушка закрыла глаза, стараясь подавить глухое отчаяние, а когда открыла поняла, что нежданный гость не сводил с неё взгляд.

- Привет, давно ногу перетянула?

Совладать с пересохшим горлом удалось не сразу, пришлось несколько раз сглотнуть, возвращая голосом связка подвижность.

- Час… Примерно, - она с трудом отлепилась от двери, взяла сухие вещи и огляделась в поисках места, где можно было бы переодеться. Нет, смущение к ней так и не пришло, но стоять голышом на виду у толпы все же не хотелось.

- Дочка, ты в сыновий дом ступай, там нынче топлено, хорошо. Там и отдохнешь, и согреешься. А здесь людно и примоститься негде… - и Шаанат вдруг крепко ее обняла. – Спасибо, девочка…

- Считайте, долг вам отдала, - Иржина улыбнулась. Отстранилась и вышла, закрыв дверь. Тело тут же разбил жестокий озноб, благо идти было не далеко. В доме она первым делом осмотрелась – чисто, но сразу видно, что не живут здесь люди. Скинув задубевшую ледяную одежду, торопливо натянула сухое и чистое, завернулась в сдернутое с кровати одеяло и уселась на лавку, прижавшись спиной к горячем печному боку. На тело запоздало напала дрожь, волнами боли, все сильнее и сильнее, докучал затылок.

Дайрен здесь. Но думать не хотелось, хотелось просто наслаждаться царящей вокруг тишиной и стараться не слушать противный голосок совести: а ведь подними она с утра бабку или нагони детей и настрого запрети приближаться к реке – все бы обошлось. Хлопок двери раздался неожиданно быстро, девушка вздрогнула и подскочила, уронив одеяло. Дайр стоял у входа, припав плечом к косяку и сложив руки на груди. Он просто смотрел с бесконечно усталой укоризной. Потом снял сапоги и подошёл очень близко, почти вплотную. Иржина сопела в пол, сунув руки в карманы.

- У тебя есть совесть?

Вместо ответа на вопрос, по телу девушки прошла особо злая волна дрожи. И, поддавшись порыву, сделала пол шага вперёд, прижавшись щекой к чёрной рубашке мужчины, который не только нашёл её, но ещё и пришёл сюда, в горы…

- Прости, - она вскинула влажно заблестевшие глаза, убрав с лица упавшую прядь огненно-рыжих волос. – Я не от тебя пряталась. От всех. Прости. Я… так больно было, так пусто… Я умирала, смотри, - она взяла его руку, приложив к своему затылку, где под волосами теперь пряталась заметная рытвинка, оставленная на память камнем. – И ещё яд, - девушка задрала рубашку, заголяя живот. Слева располагался на редкость уродливый шрам, как от кислотного ожога. Её вдруг затеряло. – Не могу, не хочу слышать про Роса, жену его, про империю, - в горле встал ком. - И голова болит, постоянно…

- Иди сюда, - её сгребли в объятия, прижав к себе. – Что ты делаешь со мной? Я же думал, что ты мертва… Это Данька все, это он тебя нашёл, у него дар какой-то к поиску. Ну все, идём, - он сел на лавку, усадив Иржину к себе на колени, поднял одеяло, накинув девушке на плечи. Она молчала, уткнувшись носом ему в шею. – Ты изменилась.

- На человека стала похожа? - насмешка, прозвучавшая в голосе, была горькой. Она чуть подвинулась, прижавшись ещё теснее. Так казалось теплее. А ещё мутился разум, пузырилась кровь… То ли брала свое весна, то ли стресс, то ли Иржина наконец отпустила себя, слегка разжав несгибаемые тиски воли.

- Иржи, я не железный, - мягко, вкрадчиво, оповестил её мужчина, хмыкнув. – Или сиди, не ерзай, или слезай.

- Иначе что? – сердце стучало гулко и сильно, внутри скручивался тугой узел, чуть блестели глаза. Она чуть отстранилась, поймав взгляд Дайрена и медленно стянула с себя рубашку. – Попробуем ещё раз?

В этот раз все было иначе. Тесно сплетались нежность и страсть, уходили все дальше тени прошлого, унося с собой страх очередной потери и новой боли. Иржина отдавала всю себя – без остатка тому, кто заслужил право быть рядом, кто заслужил её безоглядное доверие.

...В доме сгущались сумерки. Зажигать свет не хотелось, хотелось лежать, прижимаясь нагими телами, смотреть на отблески огня из печи. И молчать. Слова вдруг оказались не у дел. Что мужчина мог сказать сейчас? Что любит? Она поняла это и так. Что говорить Иржине? Что ей было хорошо? Он это тоже понял. Язык тел – он вообще намного правдивее языка слов. Слова лживы, ими так просто играть. Тела же лгать не умеют. И они молчали. Долго, до самой темноты.

А потом в дверь постучали, разрушив тем самым ленивую сонливость и робкое счастье, повисшую было в доме…

Открывать дверь пошёл Дайрен, кое-как натянув брюки и запахнув, но не став застегивать рубашку. Иржина лишь глубже закопалась в одеяло, прижавшись спиной к теплому печному боку. Внутри было странно. Чуть любопытно, капельку весело, очень лениво и… спокойно.

- Нам ужин принесли и передали, что утром ждут на завтрак у соседей, - Дайрен приподнял прикрытую крышкой посудину.

Иржина принюхалась и завозилась, чуть распутав свой кокон.

- Шикарно, - девушка откровенно сглотнула, нашла взглядом одежду и откинула одеяло, села, принялась одеваться. – Я очень голодная.

Дайр хмыкнул, плюхнул кастрюльку на стол и полез по шкафам, в поисках тарелок.

- Не фыркай тут, я вообще-то не обедала и не завтракала, и пол дня в мокрой одежде рассекала. Замёрзла думала все, смерть встречу. Обидно было бы, согласись, пережить пробитый череп, дозу яда в пузо и помереть от переохлаждения, - она заправила прядь волос за ухо и чуть улыбнулась, мельком удивляясь собственной словоохотливости.

Какое-то время ели молча. Из света зажгли лишь настольную лампу.

- Поговорим? – Дайрен отодвинул пустую тарелку, внимательно глянув на девушку. Во взгляде явно читалась настороженность.

- Смотря о чем, - Иржина пожала плечами. – О том, что было в убежище? А смысл? Всё и так ясно. Это ведь Рей вывел на нас карателей, верно?

- Откуда знаешь? – мужчина выглядел искренне удивлённым.

- У меня было много времени на размышления. Единственное чего я не знала, так это кто из вас – ты или он. У меня нет оснований не верить Росу, раз он сказал, что убежище надёжно защищено, значит это так. И раз все вышло, как вышло, значит это была внутренняя диверсия. В суматохе этого не поняли и Рей до последнего ходил в доверенных лицах, его даже Элиану отправили встречать. И тогда, в коридоре, - Иржина крепко зажмурилась, принявшись осторожно массажировать уголки глаз, - когда я переодевалась, а ты вышел…

- Да, это он отправил меня прочь, сказал срочно Росстен зовёт. И сказал, что проводит тебя и Элиану.

- А потом началась бомбежка, верно? И объявили общую эвакуацию.

- И Рей не стал вас дожидаться. Уже после в том коридоре обнаружили тела двух посторонних, видимо он провел их, они должны были вас убить, но сами не пережили бомбёжки… - Дайрен пожал плечами. – И вас не кинулись искать сразу – все ведь знали, что вы с Реем. Якобы.

- И поняв свою оплошность он решил вернуться и доделать дело, я права? Это ведь он пытался нас убить, тогда, в переходах? – Иржина не спрашивала, утверждала.

Мужчина в ответ кивнул. Помолчал.

- На Роса смотреть было страшно. Иржи, у него седина появилась за эту зиму.

- Не маленький. Справится. У него теперь есть хорошая жена – красивая и умная, а главное очень полезная, с такими связями. Которая, к тому же, родит ему наследника, - прозвучало с равнодушной жесткостью. В глазах девушки, таких непривычно живых и тёплых сегодня, снова поселилась холодная пустота. – Идём спать, я устала, - она и сама не смогла бы ответить, что ее так зацепило, но…

- Иржина, - мужчина поднялся, подошёл к ней и крепко обнял со спины, уткнувшись носом в макушку. - Ты…

- Я тоже переживу. Уже пережила. И даже живу дальше. Чего и ему искренне желаю, - девушка отстранилась, поднялась и несколько раз нервно прошлась по комнате туда-сюда. Села на кровать, внимательно посмотрела на Дайрена и глубоко вдохнув, продолжила. – Давай поговорим о делах более насущных, чем личная жизнь нашего императора.

- О чем же? – мужчина оперся спиной о стол, скрестив руки на груди.

- О нас, - просто ответила Иржина, чуть дернув плечами. – И ты прости заранее, может я скажу сейчас что-то для тебя неприятное, но я должна это сказать. Нам комфортно вместе, у нас хороший секс, но так уж сложилась жизнь, что у меня, да и у тебя почти не осталось времени на раздумья. Я последняя из рода, а значит, стоит объявиться в столице – теперь, когда все относительно успокоилось – мне тут же дадут список кандидатов на мою бренную тушку, - наткнувшись на не понимающий взгляд Дайрена, Иржина пояснила. – Список холостых мужчин подходящего возраста, из которых я должна буду выбрать себе отца для своего ребёнка, а лучше двух детей.

- И Росстен пойдёт на это?

- Дайр, солнце моё, в первую очередь он император. Что бы он не чувствовал, в первую очередь я для него хозяйка богатых, достаточно густо населённых земель. Которые уже три месяца стоят бесхозные, - девушка грустно улыбнулась. – И возвращаясь к списку – тебя в нем не будет, поверь. Понимаешь? Ты пришёл сюда, в горы… зачем? Ответь не мне, ответь себе. Просто, - она закусила нижнюю губу, - я не против того, что бы быть с тобой. Но нужно ли это тебе?

Мужчина мрачнел на глазах, хмурясь. Разговор ему не нравился, это было видно.

- Поясни, - прозвучало довольно резко. – Кажется, я не скрывал своего отношения к тебе. Никогда.

- Я не об этом, - девушка поморщилась. – Я о том, что свадьба со мной – это получение титула, ты станешь графом. И обязанностей в этом куда больше, чем привилегий.

- Что же ты тогда рвалась в императрицы? – Дайрен подарил ей горькую улыбку.

- Нет, вот туда я никогда не рвалась. Я просто хотела быть рядом с Росом, - Иржина говорила уверено, внимательно наблюдая за мужчиной. Какое-то время в комнате царила тишина и неподвижность. Потом Дайрен оторвался от стола и медленно подошёл, заглянув девушке в глаза.

- У меня тоже было время подумать. Я услышал все, что ты сказала. И давай больше не станем поднимать эту тему, ладно? Я же здесь, верно? - Иржина кивнула, улыбнувшись уголком губ. – А теперь скажи, что у тебя с глазами и как давно головные боли?

- Дайре-ен, - она мученически застонала. – Давай не сейчас, а? Болит голова. Всегда. А глаза иногда как дымкой закрывает. Ненадолго, потом проходит все. Пойдём спать, а? Вернёмся в столицу, пройду обследование, долечусь… Хотя Шаанат, надо отдать должное, творит невероятное, - Иржина улыбнулась и первой плюхнулась на кровать. И засыпая этой ночью, поняла - счастье без любви возможно. Пока у них есть главное – доверие и надежда. А там, возможно, приложится все остальное…

Иржина не знала, что будет дальше. Даже о завтрашнем дне представление имела самое смутное. Ей было хорошо здесь и сейчас, и возникшая недавно мечта о собственном доме становилась на шаг ближе. Думать о чем-то ещё просто не хотелось.

ЭПИЛОГ

В камине трещал огонь, весело прыгая по сухим бревнышкам. Иржина сидела на полу, в ногах стояла начатая бутылка вина, в полуметре слева сидел Росстен, пустым взглядом созерцающий пламя. С момента завершения войны прошло три года и жизнь постепенно налаживалась. Дядя Роса, захватчик и смутьян, был убит в ту зиму, когда Иржина жила в горах. Все его каратели тоже оказались казнены. Более того, по приказу молодого императора была проведена зачистка пустыни – сколько при этом пострадало не виновных знал лишь сам Рос, виски которого и в самом деле прихватила преждевременная седина. И сразу после зачистки объявил об отмене пожизненной воинской повинности для первенцев. Теперь все юноши и девушки, которые этого захотели сами, с семнадцати до двадцати лет проходили обязательную воинскую подготовку. Так было лучше. Для всех.

Элиана родила Росстен у сына. И следом ещё одного. Брак их получался не счастливым, они нашли общий язык, но… оба в этом союзе отбывали повинность, тяготясь обществом друг друга. И жили каждый сам по себе, стараясь не пересекаться. Иржина сочувствовала обоим. И редко-редко, два-три раза в год прибывала во дворец, тайком прибиралась в эти покои и… после наступления ночи они с Росом просто сидели рядом, пили вино и молчали. Её личная жизнь оказалась ни в пример лучше, чем императорская. Они с Дайреном все же построили дом и вместе учились управлять графством. А полтора года назад у них родилась дочь… И Иржина пропала. Примерно пол года после родов с делами Дайр справлялся один. Мама из девушки вышла тревожная и мнительная. И что бы выйти из этого состояния потребовалось время и уйма усилий. Все было хорошо. Вот только сейчас Иржина и Рос сидели рядом и в глазах обоих отражалась одинаковая тоска – они давно пережили и отпустили, но иногда находило что-то… Видимо то, что они пережили вместе: сперва палящую, жгучую страсть, переросшую в любовь, после потерю родных, ребёнка – такого желанного, но так и нерожденного, а потом и друг друга – такое нельзя просто взять и забыть. Прошлое приходило ночами, терзая смутными, тревожными тенями, заглядывая в окна и прячась под кроватью, заставляя их снова и снова приходить к этому камину. Просто видеть один другого, просто друг у друга быть.

- Я больше не приду, - девушка оставила в сторону вино, которому так и не прикоснулась. Эти встречи, как и прошлое, её тяготили. Снедала совесть. Росстен посмотрел на неё взглядом человека, у которого отняли последнюю радость в жизни. – Не приду.

- Почему?

- Потому что у меня дочь. И я не хочу что бы на неё потом упала слава матери, которая якобы была любовницей императора, бегая к нему по ночам от мужа. Кто ж поверит, что мы тут просто вино пьём и на огонь смотрим, - она фыркнула. – И не гляди на меня так.

- Как?

- Как будто я тебя освежевала. У тебя замечательная жена, умница и красавица, вот с ней здесь и сиди. Так же, с вином. Вам жизнь жить, Рос, попробуйте с ней хотя бы подружиться.

- Ты прям подружилась с медиком своим, - огрызался Росстен по привычке, прекрасно понимая правоту бывшей жены.

- Нет, не подружилась, - Иржина смотрела прямо и серьёзно. – Я его полюбила. Возможно не так бездумно и горячо, как это было с тобой, но и мне уже не восемнадцать. Я счастлива. Чего и тебе искренне желаю, - девушка поднялась на ноги, разлохматила собеседнику волосы, улыбнулась. И вышла. Старые долги были окончательно закрыты.

Иржина ненадолго остановилась в саду, глубоко вдыхая ночь и чувствуя, как окончательно лопаются нити, связующие с Росом. Жизнь подбросила ей отличную возможность любить и быть любимой, дала семью.

И было бы невероятной глупостью упустить этот шанс.

И она не упустит.