когда замолкли голоса

пророк

«ПОСЛЕДНИЙ УРОК»

Хроники зомби-апокалипсиса

Авторская работа Раздоймовой Полины Сергеевны . Все персонажи вымышленные

---

ОГЛАВЛЕНИЕ

Пролог – стр. 2

Глава 1. Обычное утро – стр. 3

Глава 2. Первая ночь – стр. 7

Глава 3. Бриллиант и пластмасса – стр. 12

Глава 4. Кровь и пластмасса – стр. 18

Глава 5. Разлом – стр. 23

Глава 6. Крепость одиночества – стр. 28

Глава 7. Последний эксперимент – стр. 33

Эпилог. Пять лет спустя – стр. 38

---

ПРОЛОГ

Мир рухнул в обычный вторник. В 8:15 утра, когда в школе №14 прозвенел звонок на контрольную по биологии, никто не знал, что это последний звонок в истории человечества.

Пять подростков — Миша, Анюта, Артём, Василиса, Ира — стали свидетелями первого укуса. Им предстояло выжить, потерять, полюбить, предать и спасти. Но главное — они должны были понять, что даже в аду есть место надежде.

И отчаянию.

Глава 1

ГЛАВА 1. ОБЫЧНОЕ УТРО

7:45

Миша толкнул дверь школы плечом, как делал это каждое утро уже третий год. Рюкзак тянул вниз, внутри лязгали банки с энергетиком — мать опять забыла купить нормальный завтрак. В коридоре пахло хлоркой и дешёвыми пирожками из столовой.

— Мишаня! — Артем догнал его у лестницы, хлопнул по спине так, что из горла вырвался кашель. — Ты видел? В «ВК» вчера выложили. Там чувак в Америке другого чувака за лицо откусил. Под меткой.

— Видел, — Миша не сбавил шаг. — Фейк.

— Да ну? Там же кровь как настоящая.

— У тебя мозги как настоящие? Тоже фейк.

Артем засмеялся, но как-то нервно. Они свернули на второй этаж, где в конце коридора был кабинет биологии. У двери уже стояли девчонки. Анюта — с идеально ровными прядями и заколкой-крабиком. Рядом Ира — тихая, в очках, листает телефон. Чуть поодаль Василиса — в рваной футболке, с фиолетовыми прядями, делает вид, что слушает музыку, хотя наушники не воткнуты.

— Привет, — бросил Миша, не глядя на Анюту.

— Привет, — ответила она ледяным тоном. Они не разговаривали три дня после того, как он назвал её доклад по экологии «детским садом».

Артем тут же влез между ними:

— Народ, вы смотрели видос? Там чел чела жрёт!

— Фу, — поморщилась Ира, но по экрану телефона провела — явно искала это видео.

Василиса сняла наушники:

— Если ты про того бездомного во Флориде, то это не фейк. Мать моя в скорой работает. Говорит, у нас в области тоже такое есть. Вчера в Ревде мужик жену...

— Хватит, — перебила Анюта. — У нас контрольная по биологии. У кого шпоры?

8:00

Прозвенел звонок. Учительница биологии, Наталья Павловна, вошла с пачкой листов. Странная она сегодня была. Бледная. Под глазами синева, как у панды. Пахло от неё потом и ещё чем-то сладковато-тошнотворным.

— Здравствуйте, садитесь, — голос сел. — Контрольную пишем. На партах только ручка.

Миша заметил, что Наталья Павловна держится за край стола. Крепко. Пальцы белые.

— Вам плохо? — спросил кто-то с первой парты.

— Нормально. Работаем.

Она раздала листы. Проходя мимо Миши, пошатнулась и оперлась о его парту. На белую бумагу упала капля — тёмная, густая.

Кровь из носа.

— Наталья Павловна! — Анюта вскочила. — Вам в медпункт!

— Не надо. — Учительница вытерла нос тыльной стороной ладони и... улыбнулась. Но улыбка была нечеловеческая. Как будто она забыла, как это делается. Губы растянулись, обнажив дёсны.

— Сядь, Анюта, — сказала она, и в голосе прохрипело что-то низкое.

8:12

Класс писал контрольную. Тишина, только скрип ручек. Миша тупо смотрел в лист. Задание про фотосинтез. Он знал ответ, но не мог сосредоточиться. Всё думал о той капле крови. И о странном звуке — с задней парты. Василиса что-то записывала, но не в бланк, а в блокнот. Рисовала, кажется.

Вдруг — крик.

Соседний кабинет, через стенку. Истошный, нечеловеческий. А следом — грохот парты. И ещё крик. Уже несколько голосов.

— Что там? — Артем привстал.

— Сидеть! — рявкнула Наталья Павловна. Но она уже не сидела за столом. Она стояла посреди прохода. Спиной к классу. Голова наклонена вбок, под неестественным углом.

— Наталья Павловна? — позвала Ира тихо.

Учительница повернулась.

Её глаза были белыми. Совсем. Зрачок ушёл куда-то вверх, осталась только белая муть. Изо рта текла слюна, густая и серая. И она улыбалась. Та же улыбка. Только теперь Миша увидел: дёсны чёрные.

— Кто не напишет контрольную... — прохрипела она. — Тот останется после уроков.

И шагнула к Ире.

8:13

— Бежим, — сказал Миша.

Это было единственное умное слово, которое он произнёс за день.

Анюта уже толкала дверь. Артем опрокинул стул, пытаясь загородить проход. Василиса схватила свой блокнот и ножницы из пенала — зачем, непонятно. Ира застыла, глядя в белые глаза учительницы.

— Ира! — Миша схватил её за руку, дернул.

Они вывалились в коридор. Там было ещё хуже.

По стенам шла размазанная кровь. Пахло железом и чем-то кислым. В конце коридора двое девятиклассников тащили третьего — у того из плеча торчал кусок футболки, смоченный красным. А из кабинета русского выбегали люди.

Кто-то кричал:

— Она меня укусила! Она меня укусила!

Звонок. Прозвенел звонок с урока. Такой же, как всегда. Обычный. «Дзынь-дзынь-дзынь». И в этой обычности было самое страшное.

8:15

— В кабинет технологии! — скомандовала Анюта. — Там железная дверь.

— Нет, — выдохнула Василиса. — Там тупик. Нам нужен выход.

— А какой выход? — Артем оглянулся. Из кабинета биологии уже вывалилась Наталья Павловна. Шла странно — как будто забыла, как сгибать колени. Но быстро. Очень быстро.

— Спортзал, — сказал Миша. — Там выход на улицу через запасные ворота.

Они побежали.

Миша — впереди, потому что он бегал быстрее всех. Артем — рядом, матерится сквозь зубы. Анюта — за ними, тащит Иру, которая всё ещё не понимает, что происходит. Василиса замыкает — и у неё в руке ножницы.

За спиной — топот. Много ног. Слишком много для одного коридора.

Миша свернул за угол и чуть не влетел в стену. Коридор был завален. Трупы? Нет, не трупы. Они двигались. Два охранника и уборщица тётя Зина. У тёти Зины не хватало половины лица, но она пыталась подняться. И ползла к ним.

— Назад! — заорал Артем.

Но назад была Наталья Павловна и те, кто шёл за ней.

— На лестницу! — крикнула Василиса.

Они влетели на лестничную клетку. Металлические перила, бетонные ступеньки. Третий этаж. Запасной выход на крышу? Нет, крыша заперта.

— Вниз? — спросила Ира.

— С ума сошла? Там главный вход, — Анюта дышала часто-часто.

Миша выглянул через пролёт. На первом этаже была темнота. И движение. Много движения.

— Наверх, — сказал он. — На третий. Там музыкалка. Там маленькое окно.

— Мы не пролезем, — возразил Артем.

— Василиса пролезет. А за ней — Ира.

— А вы? — спросила Василиса.

Миша посмотрел на неё. На Анюту. На Артёма.

— А мы придумаем.

8:22

Они забежали в кабинет музыки. Дверь закрылась на щеколду — единственный класс в школе, где она сохранилась. За окном — утро, солнце. А внизу, на школьном дворе, уже стояли машины скорой. И военные? Нет, просто полиция. Пока просто полиция.

— Окно, — Василиса уже скинула рюкзак.

Окно было узкое. Метр на полметра. Она вылезла первой — легко, как кошка. Ира — сложнее, застряла бёдрами, но Миша подтолкнул, и она вывалилась на газон.

— Вы как? — крикнула Василиса снизу.

— Бегите к торговому центру, — сказал Миша. — Через парк. Там безопаснее.

— А вы?!

— Мы отвлечём их.

Анюта посмотрела на него. В первый раз за день — без злости.

— Дурак, — сказала она.

— Знаю.

Дверь задрожала. С той стороны что-то тяжелое билось в щеколду.

— Три минуты, — сказал Артем. — У нас три минуты, пока они не выломают дверь.

Миша достал из кармана зажигалку. Показал на шторы.

— Подожгём. Дым привлечёт внимание. И даст нам время.

— А потом? — спросила Анюта.

— Потом увидим.

8:25

Шторы загорелись быстро. Дым повалил в коридор под дверью. С той стороны закашляли — живые? Или уже нет?

Миша, Анюта и Артем вылезли в окно последними. Миша — прыгнул, приземлился на газон, ушиб локоть. Анюта — на него, он поймал её за талию. Артем спрыгнул рядом.

Над школой поднимался чёрный дым.

— Бежим, — сказал Миша.

Они побежали через парк. Сзади, из разбитых окон, кто-то вываливался. Много кто-то.

Впереди, через три квартала, сверкала вывеска «Гигант» — единственный торговый центр в их районе.

Анюта бежала рядом. И — в первый раз — взяла Мишу за руку.

Не потому, что боялась.

А потому, что поняла: мир только что кончился. И теперь они сами за себя.

---

Глава 2

ГЛАВА 2. ПЕРВАЯ НОЧЬ

Торговый центр «Гигант», 21:47

Они вломились в служебный вход через полчаса после побега из школы. Задняя дверь оказалась не заперта — кто-то из сотрудников выбежал в панике и бросил ключи в замке. Миша толкнул, и они вкатились в тёмный коридор с запахом картона и моющего средства.

— Закрой! — выдохнула Анюта.

Артем навалился спиной на дверь. С той стороны не было слышно погони. Только далёкий вой сирен и, кажется, стрельба. Где-то за парком.

— Мы в ТЦ? — прошептала Василиса. Она ждала их внутри, с Ирой. Ира сидела на полу, обхватив колени. Лицо бледное, но целое.

— Да, — Миша огляделся. Коридор уходил влево и вправо. — Служебка. Нам нужно найти продуктовый отдел. Еда, вода. И аптека.

— Я видела вывеску, когда мы заходили, — сказала Василиса. — «Магнит косметики» справа, а за ним — гипермаркет.

— Пошли.

Они двинулись медленно, стараясь не шуметь. В ТЦ было темно, но аварийные лампы горели через каждые десять метров — тусклый зелёный свет, в котором лица казались мертвецки-бледными. Эскалаторы не работали. С верхнего этажа доносился странный звук: ритмичный стук, будто кто-то бился головой о перила.

Миша шёл первым, за ним Анюта. Артем и Василиса прикрывали тылы. Ира плелась последней, тяжело дыша.

— Ир, ты как? — спросила Анюта, обернувшись.

— Нормально, — голос был сиплым. — Просто устала. И ногу... ногу задела, когда через окно лезла.

— Покажи.

— Не надо. Потом.

22:15

Гипермаркет встретил их тишиной и запахом гнилых овощей. Кто-то разбил секцию с арбузами — по полу растеклась розовая жижа, в ней хрустели осколки. Стеллажи повалены, тележки разбросаны. Но еда была. Консервы, макароны, бутылки с водой.

— Рай, — выдохнул Артем и схватил пачку чипсов. Хруст показался оглушительным.

— Тихо ты! — зашипела Василиса.

— Да нет никого.

— Пока нет.

Миша нашёл отдел с одеждой. Стянул с вешалки чёрную толстовку — его собственная была в крови (не своей, но на всякий случай). Кинул Анюту такую же, только поменьше.

— На, замёрзнешь.

Она поймала. Глаза блеснули в зелёном свете.

— Спасибо.

— Не благодари.

Он уже развернулся, чтобы идти за водой, но Анюта вдруг сказала:

— Миша... Там, в школе. Ты мог уйти первым. Через окно. Но не ушёл.

— Артём бы не справился один.

— Не ври.

Она смотрела прямо. Он сдался первым.

— Ладно. Я не хотел бросать... тебя. И Иру.

— Иру?

— Тебя, — поправился он. И тут же добавил, чтобы сбить напряжение: — Ты всё равно единственная, кто знает, как открыть консервный нож.

Анюта улыбнулась. Впервые за день. И Миша понял, что готов пройти через весь этот ад, лишь бы она улыбалась ещё.

23:40

Они устроили лагерь в магазине игрушек на втором этаже. Там были мягкие ковры, куча плюшевых мишек и, главное, только один вход, который можно было забаррикадировать стеллажами. Василиса натаскала одеял из отдела постельного белья. Артем приволок шесть банок тушёнки и нож для стейков.

— Дежурим по два часа, — сказал Миша. — Первыми я и Артём. Потом Анюта и Василиса. Ира отдыхает.

Ира сидела в углу, укутавшись в плед. Дышала тяжело. Анюта подошла к ней:

— Дай посмотреть ногу.

— Не надо, правда, царапина.

— Ира.

Подруги обменялись взглядами. Ира отвела глаза.

— Завтра, — прошептала она. — Завтра покажу. Обещаю.

Анюта не стала настаивать. Она вернулась к Мише, села рядом — так близко, что плечо касалось его плеча. От неё пахло потом и школьным шампунем. Миша подумал: «Как странно — бояться зомби, но не бояться сидеть вот так, когда весь мир рушится».

— Как думаешь, наши родители? — спросила она тихо.

— Не знаю.

— Я не хочу знать. — Она уткнулась лбом в его плечо. — Можно я просто посижу?

— Сиди.

Через пять минут она уснула. Голова сползла на его грудь. Миша не шевелился. Артем, который делал вид, что чистит нож, усмехнулся:

— О-о, романтика в зомби-апокалипсисе.

— Заткнись, — беззлобно ответил Миша.

— Ладно, ладно. Я сейчас пойду по периметру пройдусь.

Артем встал и вышел из игрушечного отдела. Но прошёл он недалеко. Остановился у витрины, за которой был коридор к туалетам. И увидел Иру.

Она выскользнула из лагеря минуту назад, когда все отвернулись. Артем пошёл за ней, крадучись.

Ира зашла в женский туалет. Артем замер у двери. Услышал звук — сдерживаемый всхлип. А потом... чавканье. И тихий, горловой стон.

Он толкнул дверь.

Ира стояла у раковины, закатав штанину джинсов. На икре — рваная рана. Кожа вокруг почернела, вены вздулись тёмно-фиолетовыми нитями. Из раны сочилась не кровь, а густая серая жидкость.

— Ира... — выдохнул Артем.

Она подняла глаза. В них стояли слёзы.

— В школе, когда мы бежали. Я упала на лестнице. Кто-то укусил меня за ногу. Я не сказала, потому что... вы бы бросили меня.

— Мы бы не бросили.

— Бросили бы. Я бы бросила на вашем месте.

Артем шагнул вперёд. В руке у него был нож для стейков. Не тот, которым он хвастался, а другой, поменьше. Но острый.

— Ты знаешь, что будет, — сказал он тихо. — Через несколько часов ты превратишься. И нападёшь на нас. Я не могу этого допустить.

Ира не отшатнулась. Она смотрела на нож, потом на Артёма.

— Ты хочешь меня сжечь. Прямо сейчас.

— Да.

— Не торопись. — Она говорила спокойно, даже слишком. — Я могу дать тебе кое-что. То, что стоит больше, чем моя жизнь.

Артем усмехнулся:

— У тебя нет ничего.

— Есть. Я знаю, где в этом ТЦ есть… кое-что особенное. В магазине мужской одежды на первом этаже, в витрине, стоит манекен. Не простой. Он почти как живой. Реалистичное лицо, волосы, даже ресницы. Я видела его, когда мы с классом ходили в ТЦ на экскурсию. Продавщица сказала, что его заказывали из Италии, за него просили двести тысяч. Он там до сих пор.

Артем замер:

— Манекен? Ты предлагаешь мне манекен?

— Не просто манекен. — Ира вытерла слёзы. — Ты же всегда нылся, что у тебя нет девушки. Что тебя никто не любит. А с ней... ты можешь делать что хочешь. Наряжать, разговаривать, спать рядом. Она не предаст. Не укусит. Не уйдёт к другому.

— Ты спятила.

— Может быть. Но ты посмотри на себя. Ты один. Все эти дни ты только и делал, что шутил, потому что боялся признаться, как тебе страшно одному. А с ней тебе будет легче.

Артем молчал. Нож в его руке дрогнул.

— Если я соглашусь... ты дашь мне этот манекен?

— Покажу, где он стоит. Заберёшь сам. Только не убивай меня сейчас. Дай мне время. Я сама уйду, когда почувствую, что теряю разум. Но не сжигай заживо. Пожалуйста.

Она заплакала. Тихо, беззвучно, только плечи дрожали.

Артем опустил нож.

— Если ты врёшь про манекен... я вернусь. И ты сгоришь, даже если уже будешь мертва.

— Я не вру.

— Тогда иди обратно в лагерь. И ни слова Анюте. Поняла?

— Поняла.

Она прошла мимо него, хромая. Артем остался в туалете, глядя на своё отражение в разбитом зеркале. Он подумал: «Я только что заключил сделку с мертвецом. Ради пластмассовой бабы. Что со мной не так?»

Но где-то глубоко внутри он чувствовал странное облегчение. Хоть кто-то будет с ним. Даже если из итальянского пластика.

Он вернулся в игрушечный отдел, лёг на ковёр и уставился в потолок. Рядом сопела Василиса. В углу Миша всё так же сидел с Анютиной головой на груди. Ира забралась в свой плед и делала вид, что спит.

Но никто не спал.

Все слышали, как с нижнего этажа доносился тот же ритмичный стук. Кто-то бился головой о перила эскалатора. Ближе, чем час назад.

2:15 ночи

Анюта проснулась от того, что Миша выпрямился. Она подняла голову:

— Что?

— Там кто-то есть.

Он показал на вход. За баррикадой из стеллажей что-то царапалось. Негромко, но настойчиво. Царап-царап-царап.

— Не зомби, — прошептал Миша. — Зомби не царапаются. Они ломятся.

— Тогда кто?

— Не знаю.

Царапанье стихло. Через секунду раздался шёпот:

— Эй... Там есть живые? Я тоже живой. Откройте, по

жалуйста.

Голос был детский. Лет десяти.

Анюта посмотрела на Мишу. В её глазах читалось: «Мы не можем не открыть».

Миша медленно покачал головой. Но сам уже вставал, чтобы разобрать баррикаду.

---

Глава 3

ГЛАВА 3. БРИЛЛИАНТ И ПЛАСТМАССА

2:16 ночи

— Эй... Откройте, пожалуйста. Я не кусаюсь.

Голос за дверью дрожал. Настоящий детский страх — не подделаешь. Миша уже отодвинул один стеллаж, Анюта помогала. Артем стоял с ножом наготове. Василиса прикрывала Иру — та сидела в углу, кутаясь в плед.

За баррикадой оказалась девчонка. Лет одиннадцати, в грязной пижаме с единорогами. Босиком. Волосы слиплись от крови — не её, чужой. За спиной никого.

— Я одна, — быстро сказала она. — Меня зовут Лена. Я спряталась в кинотеатре, когда всё началось. А потом пришли... они. Я убежала.

— Тебя укусили? — спросил Миша.

— Нет! Смотрите.

Она задрав футболку, показала живот, руки, ноги. Ни царапины. Анюта вздохнула с облегчением.

— Заходи. Тихо.

Утро. 7:30

Спали все вперемешку. Лена приткнулась к Василисе, та не возражала. Ира металась во сне — стонала, дёргалась. Анюта проснулась от того, что Миша гладит её по волосам. Неосознанно, во сне. Она замерла.

— Миша, — прошептала.

Он открыл глаза. Их лица были в пяти сантиметрах.

— Привет, — сказал хрипло.

— Ты... это... — она не знала, как сказать «ты меня гладил».

— Извини, — он отдёрнул руку. — Привычка. У меня кошка есть.

— Я не кошка.

— Я знаю.

Тишина. Слышно было, как за стеной скребутся зомби. Но здесь, в этом углу, был другой мир. Анюта почувствовала, что краснеет. Миша тоже. Они смотрели друг на друга, и воздух стал тяжёлым.

— Слушай, — начал он. — Если мы сегодня умрём...

— Не умрём.

— А если? Я хочу сказать... я не жалею, что вчера не ушёл без тебя. И вообще. Ты мне нравишься. Давно. Ещё до того, как мир сошёл с ума.

Анюта моргнула. Сказать, что она не ждала — соврать. Но услышать это сейчас, когда за стеной смерть... было странно правильно.

— Ты дурак, — прошептала она. — Тоже мне, признался при зомби.

— А когда ещё? На родительском собрании?

Она засмеялась. Нервно. А потом сама наклонилась и поцеловала его. Быстро, в уголок губ. Миша обхватил её лицо ладонями и поцеловал по-настоящему. Долго. Так, что у неё закружилась голова.

— О, Боже, — раздался голос Артёма. Он сидел в двух метрах и смотрел на них с нездоровым интересом. — Прям при всех? Могли бы в подсобку уйти.

— Отвали, — беззлобно сказал Миша, не отпуская Анюту.

— Да я рад за вас. Реально. Хоть кто-то здесь целуется.

— Артём! — возмутилась Василиса.

— А что? Я шучу. Ну, почти.

9:00. Ира просыпается

Она открыла глаза и села. Лицо было серым, под глазами круги. Но она улыбнулась.

— Я жива.

Анюта подбежала к ней:

— Как нога?

— А ты посмотри.

Ира закатала штанину. Вчерашняя чёрная рана... побледнела. Вены вокруг стали розовыми, а не фиолетовыми. Кожа затягивалась.

— Этого не может быть, — сказала Василиса.

— Может. — Ира говорила тихо, но твёрдо. — Я не сплю. Я всё чувствую. Температуры нет. Голова ясная. Я не превращаюсь.

Миша подошёл, посмотрел на рану. Наклонился, понюхал — пахло обычной кровью, без той сладковатой вони.

— Ты иммунна, — сказал он. — Чёрт возьми. У тебя иммунитет.

— Это хорошо или плохо? — спросила Лена из-за плеча Василисы.

— И то, и другое, — ответил Миша. — Хорошо, потому что она не умрёт. Плохо, потому что если об этом узнают другие выжившие...

— Они захотят её использовать, — закончила Анюта. — Как лекарство. Или как приманку. Или просто убьют из зависти.

Ира побледнела ещё сильнее.

— Значит, я теперь... бриллиант?

— Самый ценный, — кивнул Миша. — И мы будем тебя охранять. Даже если придётся убивать.

— Миша! — возмутилась Анюта.

— Я серьёзно. Если кто-то попытается её забрать — мы не отдадим.

День. 14:30. Артём и манекен

Пока остальные обсуждали, как двигаться дальше, Артём улизнул на первый этаж. Нашёл магазин мужской одежды. Витрина была разбита, но манекен стоял. Высокий, стройный. Лицо с аккуратными чертами, накрашенные губы, длинные ресницы. Волосы — настоящие, человеческие, вшитые в пластик. Италия, блин.

— Здравствуй, — сказал Артём. Голос дрожал.

Он снял с манекена пиджак и галстук. Надел на него платье из соседнего бутика — красное, короткое. Потом посадил на стул в примерочной.

— Тебя как зовут? — спросил он шёпотом. — Пусть... Лена? Нет, так ту девчонку зовут. Будешь Кристина.

Манекен молчал. Артём взял его за руку — холодную, твёрдую.

— Кристина, ты меня любишь?

Молчание.

— Конечно, любишь, — он усмехнулся. — Ты же не можешь сказать «нет». В отличие от всех.

Он придвинул стул, сел напротив. Достал банку тушёнки, открыл. Положил кусочек на пластиковую тарелку перед манекеном.

— Ешь, дорогая. Ты слишком худая.

И засмеялся. Смех был нервный, срывающийся в икоту.

— Господи, я разговариваю с манекеном. Я спятил.

Но он не ушёл. Он взял манекен за подбородок, повернул лицо к себе.

— Кристина, скажи что-нибудь. Ну пожалуйста.

Тишина.

Артём наклонился и поцеловал её в губы. Холодные, твёрдые, пахнущие пластиком и пылью. Поцелуй длился секунду. Потом он отпрянул, вытер рот.

— Что я делаю... — прошептал. — Она ненастоящая.

Но в ту же секунду с верхнего этажа донёсся крик Василисы:

— Артём! Ты где?! Иди сюда! Тут зомби ворвались в игрушечный!

Он вскочил. Посмотрел на манекен.

— Я вернусь за тобой, Кристина. Обещаю.

И выбежал, сжимая нож.

15:00. Бой

Трое зомби прорвались через баррикаду из стеллажей — кто-то оставил проход с другой стороны. Миша встретил первого ударом пожарного топора, который нашёл в служебке. Анюта била шваброй — не смертельно, но отталкивала. Василиса оказалась страшной: она воткнула ножницы в глазницу ближайшему и крутанула.

— С ума сошла?! — заорал Артём, влетая в отдел.

— Он уже был мёртв!

Ира сидела в углу, прикрывая Лену своим телом. Лена плакала.

Миша добил второго. Третий полез на Анюту, она закричала. Артём прыгнул со спины и всадил нож в затылок.

Всё кончилось за три минуты.

— Воняет, — сказала Василиса, вытирая лицо.

— Привыкнем, — ответил Миша. — Мы теперь не в школе.

Он подошёл к Ире. Взял её за плечи, заглянул в глаза:

— Ты цела?

— Да. Спасибо.

— Не благодари. Ты наша страховка. Если мы потеряем тебя — потеряем всё.

Ира кивнула. Она понимала.

Вечер. 20:00

Анюта сидела на крыше ТЦ — туда вела пожарная лестница. Смотрела на горящий город. Миша поднялся следом, сел рядом.

— Долго мы продержимся? — спросила она.

— Не знаю. Неделю. Месяц. Пока есть еда.

— А потом?

— Потом найдём другое место. Или умрём.

Она положила голову ему на плечо.

— Я боюсь.

— Я тоже. Но с тобой — меньше.

Он поцеловал её в висок. Она повернулась и поцеловала в губы. На этот раз медленно, без спешки. Звёзды над ними горели так же ярко, как и до апокалипсиса.

— Дурак, — прошептала она ему в губы.

— Знаю.

А внизу, в магазине одежды, Артём сидел на полу, прижимая к себе манекен в красном платье. Он гладил его по пластиковым волосам и шептал:

— Никто не отнимет тебя у меня. Ты моя. Только моя.

В углу примерочной лежала окровавленная тряпка — он вытер нож. Но не от зомби.

Он никому не расскажет, что убил того, кто пытался забрать Кристину.

---

Глава 4

ГЛАВА 4. КРОВЬ И ПЛАСТМАССА

День четвёртый. Торговый центр «Гигант», 9:23

После вчерашнего боя все ходили на нервах. Миша настоял на том, чтобы собрать рюкзаки и уходить из ТЦ — слишком много зомби стекалось на запах крови. Анюта упаковывала консервы, Василиса искала аптечку, Лена помогала Ире (та уже почти не хромала, но все держались рядом с ней как с сокровищем).

Артём уединился в примерочной кабинке. Он переодел Кристину в джинсовый комбинезон и вязаную шапку — чтобы не бросалась в глаза.

— Мы уходим, — сказал он ей шёпотом. — Ты будешь тихо сидеть в рюкзаке. Только голову высунешь. Договорились?

Манекен, разумеется, молчал.

— Я люблю тебя, — добавил Артём и чмокнул её в пластиковую щёку.

В этот момент кто-то схватил Кристину сзади. Артём развернулся — перед ним стоял бомж. Старый, в рваном пальто, с седой бородой, из которой торчали куски чего-то засохшего. Глаза бешеные, руки трясутся.

— Моя! — прохрипел он. — Это моя Зиночка! Я её потерял после того, как всё началось. Она здесь работала продавщицей!

— Это не Зиночка, это Кристина! — заорал Артём. — Отдай!

Бомж уже закинул манекен на плечо и ломанулся к чёрному ходу. Артём — за ним. Выскочили в подсобку, потом на погрузочную рампу. Бомж бежал удивительно быстро для своего возраста.

— Стой, псих! Я тебя зарежу!

— Она моя жена! — крикнул бомж, не оборачиваясь.

На рампе он споткнулся, и манекен выпал. Голова Кристины отлетела и покатилась по асфальту. Артём замер. Потом медленно поднял голову. Глаза его стали стеклянными.

— Ты... убил её.

Бомж попятился:

— Я не хотел... Зиночка, прости...

Артём выхватил нож. Бомж упал на колени, закрывая лицо руками. Но Артём не стал его резать. Он подошёл, схватил бомжа за горло и прошипел:

— Убирайся. Если я тебя ещё раз увижу — сделаю так, что ты сам превратишься в манекен. Понял?

Бомж закивал, вскочил и исчез за мусорными баками. Артём опустился на колени, собрал голову Кристины, прижал к груди.

— Я починю тебя. Я всё починю. Обещаю.

12:00. Встреча с «Безумными»

Группа выбралась из ТЦ через подземный паркинг. Миша нёс пожарный топор, Василиса — ножницы (свои любимые), Анюта — рюкзак с едой. Артём плёлся последним, прижимая к себе обезглавленный манекен. Ира и Лена шли в середине.

На выезде с паркинга они наткнулись на трупы. Детские трупы. Трое мальчиков и девочка — лет по семь-восемь. Убиты не зомби — пулевые отверстия во лбах.

— Кто это сделал? — прошептала Лена, закрывая глаза.

— Тихо, — Миша прижал палец к губам.

Из-за бетонной колонны вышли люди. Пятеро. В чёрных куртках, лица скрыты респираторами. У каждого в руках оружие — самодельные ножи, арматура, у одного пистолет. На груди нашивка: безумная улыбка, нарисованная кровью.

— Ещё дети, — сказал тот, что с пистолетом. Голос спокойный, даже ласковый. — Идеальный мир не может быть с детьми. Они шумят, плачут, привлекают мертвецов. Мы их очищаем.

— Вы психопаты, — выдохнула Анюта.

— Мы — «Безумные». И мы знаем, как спасти человечество. Ни одного ребёнка. Ни одного подростка. Только взрослые, которые подписали контракт. А вы, похоже, не подписали.

Он поднял пистолет на Лену. Девочка вжалась в Иру.

— Не надо, — сказал Миша. Он шагнул вперёд, заслоняя Лену. — Убейте меня, но её не трогайте.

— Сначала дети, потом взрослые. Таков порядок.

В этот момент Ира вышла из-за спин. Подняла штанину, показала заживающую рану.

— Посмотрите на меня, — сказала она громко. — Меня укусили. Я не превратилась. У меня иммунитет. Я — лекарство. Если вы убьёте детей, я не скажу вам, как оно работает.

Главарь «Безумных» замер. Опустил пистолет.

— Иммунитет? Врёшь.

— Проверь. Укуси меня сам. Только тогда ты превратишься, а я нет.

Напряжение повисло. Потом главарь засмеялся:

— Хитрая. Но мы не кусаемся. Мы убиваем.

Он снова вскинул пистолет. И тут Артём, который всё это время сидел на корточках с манекеном, вдруг бросил Кристину в сторону. Голова откатилась прямо к ногам главаря. Тот отвлёкся на секунду.

Этой секунды хватило.

Миша рубанул топором по руке с пистолетом. Оружие упало. Василиса прыгнула со спины, вонзила ножницы в шею одному из бандитов. Анюта схватила пистолет и навела на главаря.

— Скажи им, чтобы бросили оружие.

Главарь посмотрел на своих. Трое остальных замерли.

— Бросайте, — сказал он тихо. — Девочка права. Мы проиграли.

Он вынул из кармана маленький нож — не для боя, для быта. И, не отводя глаз от Анюты, полоснул себя по горлу. Кровь хлынула фонтаном. Он упал на колени, потом лицом вниз.

Остальные «Безумные» побросали оружие и разбежались.

— Не стреляй им в спину, — сказал Миша Анюте. Она опустила пистолет.

— Я и не собиралась.

Лена плакала, уткнувшись в Иру. Артём подобрал голову Кристины, приставил к шее манекена.

— Всё хорошо, любимая, — прошептал он. — Плохие люди ушли.

15:00. Находка

Группа двинулась дальше, к окраине города. В заброшенном автосервисе Миша обнаружил тайник: ящик с патронами, два охотничьих ружья и сигнальный пистолет. Василиса нашла аптечку с морфином — пригодится.

А за автосервисом оказалась маленькая конюшня. Уцелевшая. Внутри, в стойле, стоял конь. Рыжий, худой, но живой. На боку царапина — не укус, просто задел забор.

— Откуда здесь конь? — удивилась Анюта.

— Хозяин, наверное, убежал, — сказала Ира. — А он остался.

Миша подошёл медленно. Конь фыркнул, но не лягнул. Позволил погладить морду.

— Теперь у нас есть транспорт, — усмехнулся Артём. — И боеприпасы. И бессмертная Ира. И моя Кристина. Настоящий отряд супергероев.

— Только мы не супергерои, — тихо сказала Анюта. — Мы просто те, кто ещё не умер.

Она взяла Мишу за руку. Он сжал её пальцы.

Конь всхрапнул, будто соглашаясь.

Вечер. Лагерь в лесу

Они разбили лагерь в километре от города. Костёр не жгли — боялись привлечь зомби. Ели холодные консервы, пили воду из фляг.

Артём сидел в стороне, обматывая голову Кристины скотчем. Получалось криво, но он улыбался.

— Завтра поедем дальше, — сказал Миша. — На коне поедем? Их пятеро, конь один.

— Лену посадим, — предложила Василиса. — Она самая маленькая.

— И Иру, — добавила Анюта. — Если Ира упадёт и её укусят — ничего не случится. А нас укусят — мы умрём.

— Спасибо, что так заботишься, — усмехнулась Ира. Но не обиделась.

Лена уже спала, положив голову на рюкзак. Анюта прижалась к Мише. Он обнял её за плечи.

— Скажи, — прошептала она. — Мы найдём место, где безопасно?

— Найдём. Или построим.

— Построим?

— Ну да. У нас есть конь, ружья и псих с манекеном. Чего ещё надо?

Анюта тихо засмеялась. Поцеловала его в щёку.

— Ты идиот.

— Твои слова — бальзам на мою душу.

Из темноты донёсся далёкий к

рик — человеческий или зомбиный, не разобрать. Миша притянул Анюту ближе.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Мы справимся.

Она кивнула. И поверила.

---

Глава 5

ГЛАВА 5. РАЗЛОМ

День пятый. Утро, лесной лагерь

Ночь прошла тревожно. Артём не спал — сидел у дерева, прижимая к себе починенную Кристину. Голова держалась на скотче криво, но он всё равно шептал ей что-то ласковое. Под утро он достал флягу, которую тайком прихватил из ТЦ. Внутри оказался виски — остатки из бара.

— За нас, Кристина, — прошептал он и сделал большой глоток. Потом ещё.

К восьми утра он был пьян в стельку.

Миша проснулся первым. Увидел Артёма, который раскачивался взад-вперёд с манекеном, и нахмурился:

— Ты пил?

— Немножко, — икнул Артём. — Отмечал нашу победу над психопатами.

— Убери бутылку.

— А ты не командуй! — Артём попытался встать, но рухнул на колени. Кристина выпала из рук, голова откатилась. — Ой, прости, любимая...

Анюта проснулась от шума. Ира тоже. Лена и Василиса ещё спали.

— Артём, ты пьяный? — Анюта подошла ближе.

— Ага. И знаете что? — он поднял мутный палец. — Я тут подумал. Как это так получилось, что Ира не заразилась? Откуда у неё иммунитет?

— От природы, — ответила Ира спокойно.

— Или... — Артём запнулся, икнул. — Или она сама этот вирус создала. В школе она по анатомии шарила. Вдруг она его и распустила? А теперь притворяется, что иммунна?

Тишина. Ледяная.

— Ты бредишь, — сказал Миша.

— А ты проверь! — Артём заорал, размахивая руками. — Где она была, когда всё началось? В школе! Где у неё всегда пятёрки по биологии? Тоже мне, учёная!

— Прекрати, — Анюта встала между ними.

Ира смотрела на Артёма. Её глаза наполнились слезами, но она не плакала.

— Ты правда так думаешь? — спросила она тихо.

— Я... я не знаю, — Артём сдулся. Пьяный запал прошёл, осталась тоска. — Просто... всё так странно. Почему ты? Почему не кто-то другой?

— Потому что так случилось.

Но Анюта уже смотрела на Иру иначе. С подозрением. Миша заметил это.

— Нет, — сказал он. — Мы не начинаем этот бред. Ира с нами с первого дня. Она не создавала вирус.

— А откуда ты знаешь? — спросила Василиса. Она тоже проснулась и теперь сидела с ножницами наготове. — Мы вообще ничего не знаем. Только то, что она сказала.

— Вы мне не верите? — Ира сделала шаг назад.

— Я... — Василиса отвела взгляд. — Я хочу верить. Но если есть хоть шанс, что ты врёшь...

— Хватит! — закричал Миша. — Вы что, с ума сошли? Ира спасла нас в ТЦ, когда выманила у «Безумных» время. Она рисковала собой.

— Или знала, что не умрёт, — буркнул Артём.

Ира посмотрела на каждого по очереди. На Анюту — подруга детства, которая сейчас смотрела в землю. На Василису — та вертела ножницы. На Лену — девочка проснулась и ничего не понимала. На Мишу — он один смотрел прямо.

— Я ухожу, — сказала Ира.

— Не надо, — Миша шагнул к ней.

— Останься, — вдруг сказала Анюта. Но голос был неуверенным.

— Нет. Вы мне не верите. А без доверия мы не команда. — Ира закинула рюкзак. — Я сама разберусь.

— С чем? — спросила Василиса.

— С вирусом. Я создам антивирус.

Артём хрипло рассмеялся:

— Ага, конечно. Ты же его и создала, теперь хочешь противоядие продать?

— Я никому ничего не продаю. Я хочу спасти тех, кто остался. Включая вас, придурков.

Ира развернулась и пошла в лес. Миша бросился за ней, схватил за руку:

— Ира, подожди. Они просто напуганы.

— А ты? — Она посмотрела ему в глаза. — Ты мне веришь?

Миша молчал. Слишком долго.

— Вот и ответ, — Ира вырвала руку и ушла.

День шестой. Городская лаборатория

Ира шла два часа, пока не нашла заброшенный медицинский центр. Внутри пахло формалином и смертью. Несколько зомби бродили по коридорам, но она была осторожна — знала, что её не укусить, но всё равно не хотела испытывать судьбу.

Она заперлась в лаборатории. На столе — микроскопы, пробирки, реактивы. Холодильник с образцами крови.

— Если я права, — сказала она себе, — то в моей крови есть антитела. Нужно их выделить и размножить.

Она достала шприц, взяла свою кровь. Начала работать.

Прошло двое суток. Ира почти не спала. Она выделила странные клетки, которые блокировали вирус в пробирке. Но для производства антивируса нужен был реактор — специальный инкубатор. Его в центре не было.

— Придётся идти в университет, — прошептала она. — Там есть оборудование.

Она нацарапала на стене маркером: «Я жива. Иду в университетскую лабораторию. Создам антивирус. Ира».

И ушла.

Тем временем в лагере

Миша не спал вторую ночь. Анюта сидела рядом, но между ними образовалась трещина.

— Ты не должна была позволить ей уйти, — сказал он.

— А что я могла? Она сама ушла.

— Ты могла сказать, что веришь ей.

— А я верила? — Анюта подняла глаза. — Я сама не знала. И сейчас не знаю.

Артём спал, прижимая Кристину. Проснулся он с дикой головной болью.

— Где Ира? — спросил он.

— Ушла, — ответила Василиса. — Из-за тебя.

— Из-за меня?

— Ты сказал, что она создала вирус.

Артём закрыл лицо руками.

— Я был пьян. Я ничего такого не помню.

— А мы помним, — Миша посмотрел на него жестко. — Ты разрушил команду.

— Надо её найти, — Артём вскочил. — Я извинюсь.

— Поздно. Она пошла создавать антивирус.

— Одна? — Артём побледнел. — Её убьют.

— Она иммунна, — напомнила Василиса.

— Но не бессмертна. Зомби могут разорвать её на куски. Или люди. Ты видел, что творят выжившие.

Миша задумался. Потом встал, взял топор.

— Мы найдём её. Но не ради того, чтобы извиниться. Ради антивируса. Если она действительно сможет его создать — это шанс для всех.

— А если нет? — спросила Лена.

Миша не ответил.

Вечер. Ира в университете

Она пробралась в биокорпус. Внутри было темно, но работали аварийные генераторы. Она нашла лабораторию, включила инкубатор.

— Теперь нужно ждать, — сказала она себе.

Сев на пол, она достала блокнот и начала писать формулу. Вдруг за дверью раздались шаги. Не зомби — слишком осторожные.

Дверь открылась. На пороге стоял... тот самый бомж, который украл Кристину. Но теперь он был чисто выбрит, в белом халате. И держал в руках пробирку.

— Ира? — спросил он спокойным голосом. — Я искал тебя. Я бывший вирусолог. И я знаю, как тебе помочь.

Ира сжала в кулаке скальпель.

— Кто вы?

— Тот, кто тоже ищет антивирус. — Он показал пробирку. — В ней — образец вируса. Не бойся, он инактивирован. Я хочу работать с тобой.

— Почему вы украли манекен?

— Потому что был пьян и безумен. — Он вздохнул. — Но теперь я трезв. И ты — моя последняя надежда.

Ира посмотрела на него долгим взглядом. Потом кивнула:

— Садитесь. Работаем.

---

Глава 6

ГЛАВА 6. КРЕПОСТЬ ОДИНОЧЕСТВА

День девятый. Университетская лаборатория

Трое суток Ира и бомж (его звали Борис Ильич, бывший сотрудник НИИ) работали почти без сна. Они выделили антитела, запустили инкубатор, получили первую пробную сыворотку.

— Готово, — сказал Борис Ильич, держа пробирку с мутноватой жидкостью. — Теперь нужно испытать на заражённом.

— На ком? — спросила Ира. — Зомби не пьют лекарства.

— На себе. — Борис Ильич закатал рукав. На предплечье — свежий укус. Кожа вокруг почернела, вены вздулись.

— Вы... вы не сказали! — Ира отшатнулась.

— Сказал бы — ты не разрешила бы работать со мной. Я был укушен ещё в первый день, когда убегал из ТЦ. Но я подавлял симптомы адреналином и лекарствами из вашей аптечки. Теперь время вышло.

Он взял шприц, набрал сыворотку.

— Не надо! — закричала Ира. — Мы не знаем, как она подействует!

— Узнаем, — Борис Ильич воткнул иглу в вену. — Если сработает — я выживу. Если нет... ты продолжишь одна.

Он ввёл сыворотку. Несколько секунд ничего не происходило. Потом его лицо побледнело, он схватился за грудь и рухнул на пол.

— Борис Ильич!

— Не... не то, — прохрипел он. — Вирус мутировал... антитела его ускорили... беги...

Глаза закатились. Он дёрнулся, забился в конвульсиях, а через минуту затих. А потом открыл глаза — белые, без зрачков.

Ира успела выскочить за дверь. Она слышала, как бывший вирусолог — теперь уже зомби — бился головой о стеллажи, опрокидывая пробирки.

Проект был оборван.

День десятый. Ира одна

Она брела по пустым улицам, сжимая в рюкзаке свои записи. Антивирус не работал. Вирус мутировал. Значит, нужно начинать заново — с другим подходом.

— Но где? — прошептала она. — В университете теперь зомби. В больницах — тоже.

Она вспомнила о торговом центре. Не том, первом, где они были с ребятами. Другом — на окраине, «Планета». Она видела его вывеску, когда они ехали на автобусе на экскурсию. Там был огромный склад, толстые стены, минимум входов.

Ира двинулась туда.

День двенадцатый. «Планета»

ТЦ оказался полупустым. Несколько зомби бродило по коридорам, но Ира легко обходила их — они не обращали на неё внимания, потому что она была живой, но пахла... иначе? Ира заметила: зомби не атакуют её. Обнюхивают и отворачиваются. Ещё одно доказательство иммунитета.

Она за три дня:

— Зачистила ТЦ от мертвецов (заманивала их в ловушки и закрывала в подсобках).

— Забаррикадировала входы бетонными блоками из строительного отдела.

— Наладила электричество от резервных генераторов.

— Организовала лабораторию в бывшем магазине оптики — там были чистые столы и хороший свет.

— Нашла холодильник для образцов крови.

К концу третьего дня «Планета» превратилась в маленькую крепость. Ира сидела на крыше, смотрела на закат и говорила себе:

— Я сделаю это. Одна. Без них.

Но внутри было пусто.

Двадцатый день. Ребята ищут Иру

Миша, Анюта, Артём, Василиса и Лена объездили полгорода. Конь (которого назвали Рыжий) вывозил их двоих, остальные шли пешком. Они проверяли больницы, университеты, жилые дома. Нигде не было Иры.

— Может, она мертва? — предположила Василиса.

— Нет, — твёрдо сказал Миша. — Я бы почувствовал.

— С чего ты взял? — спросил Артём. Он нёс Кристину в рюкзаке, головой наружу — так, чтобы она «смотрела» вперёд.

— Не знаю. Просто верю.

Анюта молчала. Она винила себя. Если бы она тогда, в лесу, сказала «я верю тебе» — Ира бы не ушла.

— Мы найдём её, — сказала Анюта наконец. — И я извинюсь.

Двадцать пятый день. След

Артём, который ходил в разведку к торговому центру «Планета», вернулся возбуждённым.

— Там кто-то есть! Входы завалены бетоном, но с крыши идёт дымок. Кто-то живой.

— Это может быть Ира, — выдохнула Василиса.

— А может, другие выжившие, — Миша нахмурился. — Опасные.

— Или «Безумные», — испугалась Лена.

— Нет, — покачал головой Артём. — «Безумные» не стали бы укреплять ТЦ. Они бы его сожгли. Это кто-то умный.

— Ира умная, — тихо сказала Анюта.

Она подошла к Мише, взяла его за руку.

— Мы должны попробовать.

Он кивнул.

Двадцать шестой день. Стены «Планеты»

Ребята подошли к ТЦ на рассвете. Действительно, входы были забаррикадированы — бетонные блоки, колючая проволока, даже старые холодильники, наваленные друг на друга. Через главный вход не пройти.

— Эй! — крикнул Миша. — Есть кто живой?

Тишина.

— Это Миша! Мы ищем Иру!

С крыши показалась фигура. Девушка в камуфляжной куртке, с рыжими волосами, собранными в пучок. Лицо бледное, под глазами круги. Но это была она.

— Ира! — закричала Анюта.

Ира смотрела на них сверху. Долго. Потом спустилась по пожарной лестнице, но не открыла ворота. Остановилась за решёткой.

— Зачем пришли? — спросила холодно.

— За тобой, — сказал Миша.

— Я не вернусь.

— Мы не просим возвращаться. Мы просим... — Анюта запнулась. — Прости меня. Я должна была поверить тебе. Мы все должны были.

Артём вышел вперёд, поставил рюкзак с Кристиной на землю.

— Это я виноват, — сказал он. — Я наболтал пьяный бред. Прости, Ира. Ты не создавала вирус. Ты — наше спасение.

Ира молчала. Потом перевела взгляд на Кристину.

— Ты всё ещё с этой куклой?

— Она не кукла. Она... — Артём вздохнул. — Ладно, она кукла. Но она меня слушает. В отличие от некоторых живых людей.

— Идиот, — беззлобно сказала Ира. И улыбнулась впервые за много дней.

Она открыла ворота.

— Заходите. Но предупреждаю: у меня здесь лаборатория. И я снова работаю над антивирусом. Если вы мне мешаете — вылетите вон.

— Не будем мешать, — пообещал Миша.

Анюта шагнула вперёд и обняла Иру. Крепко, как в детстве.

— Я скучала, — прошептала Анюта.

— Я тоже, — ответила Ира. И заплакала.

Вечер. Внутри «Планеты»

Ира показала им крепость: склад с едой (на месяцы), комнату для сна, аптеку, мастерскую. И лабораторию.

— Теперь у меня есть помощники, — сказала она. — Василиса, ты будешь собирать образцы крови у зомби. Артём — таскать тяжёлое. Лена — сортировать лекарства. Миша и Анюта — охранять периметр.

— А ты? — спросила Лена.

— А я буду работать. Снова. Уже по-другому. Борис Ильич ошибся, но я поняла, в чём ошибка. Нужно не антитела выделять, а подавлять репликацию вируса.

Она говорила непонятные слова, но звучало уверенно.

Артём устроил Кристину в углу, на кресле.

— Видишь, дорогая? — сказал он ей. — Мы нашли новый дом. И Иру. И скоро всё наладится.

Кристина криво улыбалась скотчем.

Ночью Миша и Анюта стояли на крыше. Внизу горел город — уже не так ярко, как в первые дни. Пожары затухали.

— Мы её нашли, — сказала Анюта.

— Да.

— И она не одна.

— Да.

— А мы?

Миша посмотрел на неё. Взяв за подбородок, поцеловал.

— Мы вместе, — сказал он. — Это главное.

Изнутри ТЦ донёсся звук — Ира что-то уронила в лаборатории и выругалась. Артём спросил: «Кристина, ты чего?» — и сам засмеялся.

Всё было странно, страшно и неправильно. Но они были живы. И у них была крепость.

---

Глава 7

ГЛАВА 7. ПОСЛЕДНИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ

День тридцать пятый. ТЦ «Планета», лаборатория

Ира работала как одержимая. Три недели она анализировала кровь зомби, сравнивала с образцами своих антител, мутировала вирус в пробирках. Она поняла: антивирус Бориса Ильича не сработал, потому что вирус меняется быстрее, чем они создают лекарство. Нужно опередить его мутацию — создать искусственно ослабленный штамм, который вызовет иммунный ответ, но не превратит в зомби.

— Я назову его «ИР-7», — сказала она вслух. — И он будет работать.

Но для финальной проверки нужен живой носитель. На себе проверять нельзя — у неё врождённый иммунитет, реакция будет не показательной. Нужен кто-то обычный.

Она посмотрела на дверь лаборатории. Анюта как раз несла воду.

— Ань, зайди на минуту.

Часом позже. Тот же день

Миша чистил ружьё в главном зале. Артём разговаривал с Кристиной (он теперь делал это только шёпотом, чтобы не бесить остальных). Лена учила Василису играть в дурака.

Вдруг из лаборатории раздался крик. Анютин крик.

Миша вскочил и побежал. Ворвался в лабораторию и увидел: Анюта сидит на полу, прижимая руку к плечу. На столе — пустой шприц. Ира стоит бледная, сжимая в руке пробирку с красной жидкостью.

— Что ты сделала?! — заорал Миша.

— Я вколола ей вирус. Ослабленный, — Ира говорила быстро, как будто боялась, что её перебьют. — Я должна была проверить реакцию. Без этого антивирус не создать.

— Ты вколола ей... — Миша не мог поверить. — Ты вколола ей заразу?!

— Ослабленную! — Ира сделала шаг назад. — Через два часа она либо начнёт превращаться, либо у неё выработаются антитела. Я буду следить. Если что — у меня есть сыворотка, она остановит процесс.

— А если нет? — закричала вошедшая Василиса. — Если она превратится?!

— Не превратится. Я всё рассчитала.

— Ты психопатка! — Миша схватил Иру за плечи, тряхнул. — Верни всё назад!

— Не могу! Вирус уже в крови!

Анюта подняла голову. Её лицо было мокрым от слёз, но голос звучал твёрдо:

— Отпусти её, Миша. Я согласилась.

Все замерли.

— Что? — Миша обернулся.

— Она спросила меня. Я согласилась. Мы не можем вечно ждать. Если это спасёт мир — пусть.

— Ты сошла с ума! — Артём заглянул в дверь с Кристиной под мышкой.

— Возможно, — сказала Анюта. — Но это мой выбор.

Миша отпустил Иру. Повернулся к Анюту, сел рядом, обнял.

— Если ты умрёшь, — прошептал он ей в волосы. — Я убью её. А потом себя.

— Не умру, — Анюта поцеловала его в щёку. — Я сильная.

Час первый. Симптомы

Анюте стало жарко. Глаза покраснели, из носа пошла кровь. Ира взяла пробы, записала показатели.

— Температура 38,5. Пульс учащённый. Зрачки расширены. Вирус размножается, но медленнее, чем у обычных заражённых.

— Это хорошо? — спросила Лена, выглядывая из-за Василисы.

— Это ожидаемо.

Час второй. Кризис

Анюта начала бредить. Она звала маму, потом кричала, что вокруг зомби. Её пальцы посинели. Ира взяла шприц с антивирусом — тем самым, который готовила три недели.

— Сейчас или никогда.

— Что ты делаешь? — Миша преградил путь.

— Ввожу антивирус. Он должен нейтрализовать вирус до того, как он доберётся до мозга.

— А если нет?

— Тогда она умрёт. Но я верю в свою формулу.

Ира подошла к Анюту. Вколола сыворотку в вену. Нажала поршень.

Минута тишины. Только Анютино хриплое дыхание.

Потом она перестала дышать.

— НЕТ! — Миша рванулся, но Артём схватил его за плечи.

— Подожди! Смотри!

Анюта вздохнула. Глубоко, судорожно. Открыла глаза — зрачки нормальные, не белые. Кожа порозовела.

— Мама... — прошептала она. — А, это ты, Ира. Что случилось?

— Ты жива, — Ира рухнула на колени, закрыла лицо руками. — О Боже, работает. Антивирус работает.

Два часа спустя

Анюта сидела на кровати, пила чай. Анализы крови показывали: вирус полностью подавлен. Антитела выработались.

— Я сделала это, — Ира смотрела на пробирки. — Я создала антивирус.

Миша стоял в дверях. Он всё ещё был зол, но гнев уступал место облегчению.

— Ты рискнула её жизнью, — сказал он тихо. — Никогда больше так не делай. Поняла?

— Поняла. — Ира подняла глаза. — Прости. Но у меня не было выбора.

— Был. Ты могла спросить у меня.

— Ты бы не разрешил.

— Верно.

Они смотрели друг на друга. Потом Миша вздохнул:

— Но ты спасла её. И всех остальных. Спасибо.

— Не благодари. Лучше помоги мне произвести антивирус в больших количествах. Нам нужно как можно больше доз.

Вечер. Праздник в крепости

Артём достал банку ананасов (последнюю), Василиса нашла пачку печенья. Лена нарисовала плакат: «СПАСИБО, ИРА!». Даже Кристина получила бантик на скотчевую шею.

Анюта и Миша сидели на крыше.

— Я испугалась, — призналась Анюта. — Когда перестала дышать, я подумала: всё, конец.

— А я подумал, что убью Иру, — Миша горько усмехнулся. — Хорошо, что не пришлось.

— Она просто хотела спасти мир.

— Ценой тебя.

— Но я жива. И теперь у нас есть лекарство.

Она положила голову ему на плечо. Звёзды над крепостью «Планета» горели так же ярко, как в первый день апокалипсиса.

— Что будем делать завтра? — спросила Анюта.

— Идти к людям, — сказал Миша. — Распространять антивирус. Спасать тех, кто ещё не превратился.

— А если они не поверят?

— Заставим поверить.

Внизу Ира уже записывала формулу, рассчитывала дозировки. На её лице впервые за много дней была улыбка.

— О Боже, работает, — повторяла она как мантру. — Работает работает работает.

Артём поставил Кристину рядом с ней.

— Слышишь, дорогая? Теперь у нас есть будущее.

Кристина молчала. Но её кривая скотчевая улыбка казалась почти настоящей.

---

эпилог

ЭПИЛОГ. ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ

Лаборатория Иры. ТЦ «Планета»

Она стояла у стола, где когда-то смешивала пробирки. Теперь здесь сидели другие люди — молодые учёные, которых Миша и Анюта нашли в руинах города. Иры не было уже три года. Но её формулы, её записи, её антивирус — всё это продолжало жить.

— Готово, — сказала девушка в белом халате. — Очередная партия сыворотки. Развезут по всем уцелевшим городам.

Анюта — теперь взрослая, двадцать лет, с короткой стрижкой и шрамом на скуле — приняла ящик.

— Спасибо, Катя. Мы отправим с рассветом.

Она вышла из лаборатории. В коридоре её ждал Миша. Высокий, плечистый, с татуировкой на шее — координатами «Планеты». Они больше не были подростками. Они были лидерами выживших.

— Антивирус готов? — спросил он.

— Да. Осталось развезти.

— Я с тобой.

Она улыбнулась. Поцеловала его — привычно, быстро, как делала тысячу раз.

— Пойдём, Рыжий нас заждался.

Конь Рыжий всё ещё был жив. Старый, но бодрый. Он таскал телегу с припасами между поселениями.

Артём — теперь с бородой, серьёзный — чинил генератор в соседнем ангаре. Рядом на стуле сидела Кристина. Голова давно была приклеена намертво, платье сменено на джинсы и футболку с принтом «Спасите человечество».

— Крис, подай плоскогубцы, — сказал Артём. И сам же протянул руку к ящику. — Ладно, я сам.

Он больше не разговаривал с ней всерьёз. Но и выбросить не мог. Кристина стала талисманом. Символом того, что даже в аду можно сохранить искру безумия.

Василиса преподавала самооборону в новой школе. Лена выросла, стала врачом — помогала делать уколы антивируса.

Ира...

Флэшбек. Три года назад. Два года после апокалипсиса.

Группа объезжала заброшенную больницу в поисках медикаментов. Внутри оказалась засада — бандиты, которые охотились на выживших. Началась перестрелка. Ира прикрывала Лену, и пуля попала в бедренную артерию. Кровь хлестала, остановить не успели.

Она умерла у Анюты на руках.

Но перед смертью сказала то, что перевернуло всё.

— Ань... помнишь, меня укусили в первый день? — прошептала Ира.

— Да. Ты показала рану Артёму. Но не превратилась.

— Я превратилась бы. Но... я вовремя вколола себе экспериментальную сыворотку. Ту, которую потом доработала. Она заблокировала вирус, но не вылечила. Я была живой мертвецкой наполовину. Зомби чуяли во мне своё — поэтому не трогали. А вы думали, что у меня иммунитет.

— Зачем ты врала?

— Чтобы вы не боялись меня. Чтобы я могла работать. И чтобы вы меня не бросили.

Анюта плакала.

— Ты могла сказать.

— А ты бы поверила? — Ира улыбнулась. — Никто бы не поверил, что полузомби может создать лекарство. Но я создала. Просто повезло.

Она закрыла глаза.

Конец флэшбека.

Настоящее время. Могила Иры.

Она была похоронена на холме за «Планетой». На камне высекли: «Ира. Она спасла больше половины из нас. И неважно, была ли она человеком».

Миша и Анюта стояли у могилы.

— Я до сих пор злюсь на неё за обман, — сказал Миша.

— Не злишься. Ты скучаешь.

— И злюсь. И скучаю. Это можно одновременно.

Анюта положила цветы — полевые, единственные, что выжили.

Издалека донёсся крик Артёма:

— Эй, голубки! Рыжий запряжён! Поехали развозить сыворотку!

Миша взял Анюту за руку.

— Пойдём. Работа не ждёт.

— Я люблю тебя, — сказала Анюта.

— Я тоже, — ответил Миша.

Они пошли к телеге, где сидели Лена, Василиса и Артём с Кристиной на коленях.

Солнце садилось. Внизу, в долине, горели огни нового поселения. Люди, которые выжили. Которые получили второй шанс.

Благодаря Ире.

У которой не было иммунитета.

Но было сердце.

Три месяца спустя. Секретная мастерская.

Лена работала одна. Она выросла в аду, видела смерть, предательство, «Безумных», убивавших детей. Она помогала Ире, знала химию и физику. И она решила: мир, где люди убивают людей, зомби пожирают живых, а надежда умирает — такой мир не имеет права на существование.

Она собрала бомбу. Не ядерную — биологическую. Усиленный штамм вируса, мутировавший так, что антивирус Иры не действовал. Лена назвала его «Чистильщик».

— Я не хочу портить мир, — сказала она себе. — Я хочу его закончить.

День финала.

Она вышла на крышу «Планеты» с чемоданчиком. Внизу — лагерь выживших. Дети играют, взрослые строят новую жизнь.

Миша заметил её первым.

— Лена? Что у тебя в руках?

— Прощай, Миша. Ты был добр ко мне. Но это не наш мир.

— Лена, нет! — закричала Анюта.

Лена нажала кнопку.

Взрыв был негромким. Но облако, поднявшееся над «Планетой», было чёрным, как сама смерть. Оно расползалось быстро.

Артём схватил Кристину и побежал, но через десять шагов упал. Василиса застыла с ножницами. Рыжий конь рухнул.

Анюта и Миша стояли обнявшись. Она прошептала:

— Мы всё равно были счастливы.

— Да, — ответил он. — Спасибо за эти пять лет.

Облако накрыло их.

Через час не осталось ни одного живого человека на всей планете. Зомби тоже умерли — вирус сжёг их заодно.

Лена сидела на крыше одна, глядя на пустоту.

— Я хотела как лучше, — сказала она.

Никто не ответил.

Она достала пистолет и выстрелила себе в висок.

Тишина.

Ни зомби. Ни людей. Ни криков. Ни надежды.

Только ветер над мёртвой Землёй.

конец

КОНЕЦ

---

Эта книга — напоминание: даже в самые тёмные времена люди способны на любовь, предательство и подвиги. Но иногда самые страшные монстры — не те, кто ходят с белыми глазами, а те, кто живут среди нас.